Глава 1

Бах!

Громкий звук разорвал тишину. Аджин вздрогнул.

— Ааа… — закричал он, передернув плечами.

Вслед за его криком раздался другой крик. Это был знакомый, более глубокий голос, но парень не мог понять, кому он принадлежит. Это мог быть Мангванг, вышибала, что дежурил у входа или Пилвук, который всегда присматривал за девушками. Но возможно, это был и кто-то другой.

— Ммм… — Аджин издал слабый стон.

Он протиснулся в узкую щель между штабелями ящиков, дрожа всем телом. Деревянные ящики источали затхлый, но в тоже время терпкий запах от упакованных в них вещей. Но в воздухе присутствовал еще один кислый запах. Возможно в углу кто-то ранее наблевал.

Несмотря на отвратительное место, Аджин продолжал пытаться забиться в щель, словно крыса в поисках дома. От начавшейся шумихи, он не успел натянуть штаны и в темноте виднелись его белые трусы.

Громкий шум продолжался. Что-то постоянно падало и ломалось, кто-то кричал и ругался, и над головой парня раздавались тяжелый стуки. С каждым звуком по позвоночнику Аджина, пробегал страх и он вздрагивал.

Красные игральные карты рассыпались вокруг ног Аджина.

Это место было игорным притоном, где работал Аджин. Он попал сюда в возрасте девяти лет, весь избитый и в синяках. С тех самых пор как он переступил этот порог, он никогда больше не покидал это место.

Трехэтажное здание в центре Чонно носило вывеску «Gold Hotel», но на самом деле это было место, где занимались всевозможной незаконной деятельностью. В подвале располагался игорный притон, на первом этаже — лобби, на втором — бордель, а на третьем — маленькие комнатки, теснящиеся друг к другу, как курятники.

В этом месте, наполненном всевозможными развлечениями и удовольствиями, всегда было много клиентов. Отсюда практически никто на своих двоих не уходил. Все богатое сословие и бандиты этого города играли в азартные игры в подвале, напивались с женщинами и занимались сексом на втором этаже, отсыпались на третьем и потом вновь возвращались к азартным играм в подвале.

Работая в таком месте, Аджин привык к суматохе. Мужчины, собиравшиеся вместе, часто устраивали потасовки. Набив друг другу морды и успокоившись, они затихали, смеялись и тискали женщин за грудь. Ну или снова садились за игорные столы и играли в карты. Из их носов шла кровь, зубы выбивали только в путь, но им было все равно. Все это продолжалось до бесконечности.

Роль Аджина заключалась в том, чтобы быстро прислуживать и приводить в порядок тот беспорядок, который устроили пьяные дебоширы.

Но сегодня все было по-другому. Это были не клиенты, которые дрались друг с другом.

Было около пяти часов вечера, когда все работники готовились к новой смене игорного притона. Десятки крепких мужчин, одетых в черные костюмы и длинные дурумаги*, вдруг ворвались внутрь вооруженные до зубов: у них были пистолеты, деревянные дубинки и ножи.

*두루마기 - дурумаги. Национальная корейская верхняя одежда. Летом шилась из шелка, зимой была утепленная. Своего рода пальто.

Все они обладали внушительным телосложением. То, как они размахивали дубинками со свистом рассекая воздух, свидетельствовало об их огромной физической силе. У входа, который оставался безмолвным и без охраны, никого не было. Работники игорного притона чувствовали себя осенними листьями, дрожа от ужаса. Кровь и крики заполнили все три этажа здания.

Аджин, только что вышедший из уборной в ужасе ковылял к этому хранилищу. Из-за хаоса штаны, которые он стянул в туалете, словно растворились в воздухе.

Аджин прятался в кладовке уже около часа, когда шум начал стихать. Оглушительных криков больше не было, как стихли и звуки погрома.

Однако по какой-то причине Аджин стал бояться еще больше.

Тишина.

Неужели те, кто кричал, мертвы? Чего хотят вломившиеся мужчины? Как долго ему придется здесь прятаться? Что, если эти бандиты ворвутся сюда? Они схватят его и разрубят на кусочки?

Аджин снова прикусил уже распухшую нижнюю губу. Спустя час он подумал, что ему нужно спрятаться лучше. Он встал и начал отодвигать в сторону коробки и ящики. Ему нужно было сделать укрытие. Он не мог допустить, чтобы люди в дурумагах смогли его найти.

Коробки и ящики были очень тяжелыми. Даже если сдвинуть их в сторону, раздавался шум. Аджин, у которого были деформированные ноги, остался без сил.

Тем не менее ему удалось сдвинуть несколько ящиков. Это было необходимо для его выживания. От долгого времени, что он прятался здесь, его пальцы затекли. В итоге он не смог поднимать коробки, поэтому потащил их за собой. Его челка, прилипшая к потному лбу, раздражала, поэтому он отбросил ее в сторону.

Спустя время Аджин наконец соорудил небольшое укрытие, которое было едва ли достаточным даже для его худого тела.

Вдруг раздались гулкие шаги. Вздрогнув от неожиданности, Аджин поспешил к двери. Тщетно было пытаться заблокировать ее своим слабым телом. Укрытие, которое он так старательно создавал, было не сильно заметно.

Однако не успел Аджин спрятаться в него, как дверь со скрипом распахнулась. Тень человека, которого освещал свет коридора, проглотила Аджина полностью.

— Здесь еще один!

Аджина грубо схватили и вытащили наружу. Только тогда он смог увидеть полную картину игорного притона.

— Ик… — икнул парень.

Игорный притон был в полном беспорядке. Больше половины игровых столов были перевернуты, повсюду виднелись следы от ножей, словно их исцарапали дикие звери.

На стойке для выдачи денег, то есть на стойке для выдачи вознаграждений, лежал Мангван их босса, с перерезанной шеей. Под ним уже образовалась лужа крови. Трупы других работников, чьи лица были знакомы Аджину, были также разбросаны вокруг, словно пустые мешки.

Мужчины в черных дурумагах выстроили уцелевших сотрудников. Всего получилось три ряда.

В одном ряду стояли аджуммы*, работавшие на кухне, и разный персонал, занимавшийся уборкой. В другом ряду стояли нуны*, в коротких юбках с аккуратно наложенным макияжем, работающие проститутками. Последний ряд состоял из бандитов, которые управляли игорным притоном. Они были подчиненными Мангвана.

*Аджумма (아줌마 [ajumma]) — обращение к взрослой женщине.

**Нуна (누나 [nuna]) — обращение младшего брата к старшей сестре.

Их окружили мужчины в дурумагах в руках которых были деревянные дубинки и ножи, испачканные кровью. Если кто-то попытается сделать хоть одно движение, им могут размозжить головы или перерезать горло.

— Пожалуйста, пощадите… — умолял Аджин человека, державшего его за руку.

Мужчина ничего не ответил. Он просто оглядел Аджина с ног до головы, задержав взгляд на его худых ногах, а затем толкнул его в сторону ряда, где стояли проститутки.

Аджин упал на пол. Его колени и ладони испачкались в крови неизвестного ему человека.

Покатые плечи Аджина с выступающими костями дрожали. Доён, стоявшая позади него, наклонилась к Аджину и ее длинные волосы коснулись его щеки.

— Аджин, ты в порядке?

— А?.. Да. Нуна, а ты?

— Я в порядке.

Аджин взял ее за руку и медленно встал. Его немного короткая левая нога неловко повисла над полом. Глубоко посаженные глаза Аджина с двойными веками быстро заволокло слезами. Встреча с кем-то знакомым заставила его сердце сжаться.

Доён нежно погладила Аджина по спине. На ее зеленых туфлях тоже была кровь. К счастью, не ее собственная.

Аджин вытер кровь с ладони об одежду и посмотрел на девушку.

— Кто они такие? — тихо спросил он. — Почему они так с нами поступают?

— Они из фракции Тэхо.

— …Фракция Тэхо?

Аджин уже слышал раньше это название. Он пытался вспомнить, но его разум по-прежнему затуманенный страхом, не давал нужных ответов. Аджин сжал хрупкое запястье Доён.

— Мы умрем? Да?

— Я так не думаю. Иначе они не стали бы нас тут собирать.

Аджин нашел утешение в ее словах. Доён почти никогда не ошибалась. У нее, как и у других женщин, работавших с ней, хорошее чутье на такие вещи.

Аджин тихо вздохнул, и тут кто-то громовым голосом крикнул.

— Эй, босс здесь!

При этих словах мужчины в дурумагах повернулись лицом в одну сторону, и всеобщее внимание, естественно, последовало за ними.

Темная тень прошла через вход. На первый взгляд, пришедший не казался слишком высоким по сравнению с остальными. Однако он был выше даже Пилука, самого высокого парня в игорном притоне, рост которого составлял около 190 см.

Как и остальные, мужчина был одет в черный костюм с накинутым на плечи дурумаги. Но только качество его одежды отличалось. На костюме не было ни единой складочки, а дурумаги, накинутое на плечи, сверкало неповторимым блеском даже при тусклом освещении этого обшарпанного игорного заведения. Каждый раз, когда ткань встречалась со светом, на ткани проступал тонкий рисунок — волны. Словно волны, бегущие по морю.

Мужчина большими шагами направился к ним. Узор волн на его одежде величественно двигался с каждым его движением.

Вскоре показалось лицо мужчины. У него оказалась безупречная светлая кожа. В отличие от других мужчин с темным цветом лица и неровным оттенком кожи, его кожа была белой и гладкой, словно фарфор.

У мужчины были густые брови и тонкие двойные веки придавали взгляду глубину. Его нос был прямым, а кончик слегка заострен, как стрела. Его скулы красиво выделялись, а плотно сомкнутые губы и угловатый подбородок выглядели бесспорно мужественными.

Его иссиня-черные волосы были не слишком коротко подстрижены и часть их ниспадала на лоб. Но эта прическа идеально подходила к его чертам лица. На вид мужчине можно было дать около тридцати.

Несмотря на его внешность, воскликнуть, что он красавчик никто бы не рискнул из-за его черной, как уголь ауры. Его глаза были невероятно темными, что казалось, будто вся мгла собралась в них.

Аджин инстинктивно понял, что это страшный человек. Это было очевидно.

Аджин еще больше сжал напряженные плечи и спрятался за Доён. Это не было мужским поступком, но Доён, знавшая Аджина с девяти лет, великодушно прикрыла его.

Мужчина стоял в центре и по мере приближения его внушительная фигура становилась все более заметной. У него были большие руки, предплечья и мощная грудь. Если бы кто-то осмелился спровоцировать его, то он своими огромными руками мог запросто раздавать голову этого человека, как арбуз.

— …

Не произнося ни слова, мужчина оглядел собравшихся в игорном притоне. Все также молчали, поджимая губы, стараясь даже реже дышать в его присутствии.

Взгляд мужчины двигался плавно, но был невероятно тяжелым. Он осмотрел всех без исключения. На мгновение его взгляд задержался на Аджине. Но это мгновение не продлилось и секунды.

Глава 2

Мужчина порылся в кармане пиджака, заставив тем самым людей напрячься. Они опасались, что там может оказаться пистолет. К счастью, он вытащил пачку сигарет.

Когда он постучал пачкой по ладони, из нее выскочила белая зажигалка Zippo. Мужчина прикурил и на конце сигареты появился ярко-красный уголек. Лицо мужчины озарило огненное сияние. В этот момент Аджин вспомнил то, что раньше слышал об этой организации.

Фракция Тэхо.

Их название означало «Собранные вместе волны». Такое название хорошо подходило организации, где «волны» собираются вместе.

Они появились в Пусане более десяти лет назад, но совсем недавно расширили свою территорию и дошли до Сеула. Они стали известны тем, что с огромной скоростью наращивали свое влияние, используя неизвестные источники огромного богатства и влиятельных членов.

Но при все этом они, как ни странно, не проявляли интереса к развлекательным учреждениям, таким как бары, ночные клубы и бордели, которые чаще всего облюбовывали гангстеры. Ходили слухи, что они занимаются торговлей людьми, продают детей и даже целые семьи за границу. Они насильно дают деньги в долг, а потом заставляют возвращать их с непомерными процентами. Но основная их деятельность это торговля наркотиками. Они продавали все от лекарств, например, марихуаны и опиатов до более тяжелых.

После захвата порта Пусан, они часто вступали в борьбу за территорию с китайскими и японскими конкурентами. После этого могущественные воды Пусана кишели плавающими трупами китайцев и японцев.

Вспомнив это, Аджин еще больше опустил голову. Он не хотел привлекать к себе внимание. Ничего хорошего не будет от того, если он попадется на глаза таким людям.

Мужчина сделал глубокую затяжку и выдохнул облако белого дыма. Он сделал короткий жест и человек со шрамом быстро шагнул вперед, приблизившись к нему на два шага. У этого человека были широкие плечи и зловещий шрам, идущий от уха до середины подбородка.

Человек со шрамом и красным угольком сигареты шагнул вперед.

— С сегодняшнего дня «Gold Hotel» используется в качестве офиса и логистического склада компании «Taeho Trading», — на повышенной ноте закончил он говорить.

Акцент, который он сделал на «используется в качестве» был характерным. Его заявление было односторонним и невежливым. Люди, работающие тут, обменялись взглядами и подняли небольшой гул. Это было естественно, ведь вывеска на их рабочем месте, где они работали несколько лет, так резко изменилась.

Сеул, город постоянных перемен. В этом городе слышать от людей, что они заблудились на улице, по которой ходили каждый день, было вполне естественно. Также можно было услышать разговоры, что-то вроде: господин Ким, который вчера торговал с тележки, сегодня стал господином Кимом, владельцем автомастерской. Такое случалось не каждый день, но все же было.

— А как же наш босс, господин Ким? — спросил один из рабочих, протискиваясь сквозь ряды стоящих работников.

В его глазах заметен был гнев, а также можно было уловить бунтарскую натуру. Видимо, неожиданное появление этих чужаков пришлось ему не по душе.

А все потому, что это место долгое время находилось под защитой Фракции Чжун Хо, крупнейшей организации Сеула. Они имели подобные заведения в разных регионах Кореи, в том числе и в Чонно. Этот игорный притон платил им определенную сумму денег, используя их имя и защиту для безопасного выживания в течение долгого времени.

Поэтому было нелегко принять новость, принесенную этими незнакомцами.

Мужчина со шрамом коснулся своего подбородка большим пальцем и в пару шагов и подошел к рабочему. Рабочий напрягся, встретившись с ним взглядом. Это был глупый поступок с его стороны. Человек со шрамом смотрел на него всего мгновение, а потом его губы расплылись в зловещей ухмылке, обнажив неожиданно белые и ровные зубы.

Не понимая смысла его улыбки, рабочий нахмурил брови.

Вшух!

Всего одно мгновение сверкнула искра. Раздался резкий звук, и кровь хлынула фонтаном.

— Кхе-кхе, — раздался кашель.

Рабочий схватился обеими руками за шею, но кровь неудержимо хлестала сквозь пальцы. Мужчина поднял в воздух окровавленный нож. На полу всего за несколько секунд образовалась лужа темно-красной жидкости.

Сотрудники заведения в ужасе хватали ртом воздух, но не могли издать ни звука. Если бы только кто-то из них закричал, то было неизвестно, чье горло нож пронзит следующим.

Упавший сотрудник корчился на полу, содрогаясь в посмертных судорогах. Он потянулся окровавленной рукой к ботинкам мужчины, но поймал лишь воздух. Под ним медленно растекалась багровая лужа крови.

Лица сотрудников побледнели Несколько женщин беззвучно проливали слезы.

Аджин в ужасе уставился на спину упавшего работника, распростертого на полу. Он напоминал трепыхавшуюся рыбу на разделочной доске. У парня скрутило желудок, и по телу пробежали холодные мурашки. Ноги мальчика задрожали и начали подкашиваться.

Кровь… Смерть…

Кровь… Смерть…

Кровь… Смерть…

Липкая кровь, казалось, впивалась в память Аджина, медленно заползая словно заползая словно змея. Каждый тяжелый выдох сопровождался рвотным позывом.

Мужчина поставил ногу на спину распростертого на полу служащего. Он усмехнулся, глядя на испуганных перед ним людей.

— Вот также и закончилась жизнь вашего босса. У кого-нибудь еще есть вопросы?

Люди молчали. Молчание было их единственным способом выжить. Заданный вопрос не нуждался в ответе.

Некоторые сотрудники неосознанно коснулись своего горла. Несмотря на то что они находились в помещении и все двери были плотно закрыты, казалось, что откуда-то проникает холодный сквозняк, щекоча шею.

И тут мужчина, что неторопливо курил сигарету, заговорил:

— Мёнчжин, — голос мужчины оказался неожиданно мягким.

Аджин ожидал услышать грубый и напористый тон, но он оказался более нежным и даже мелодичным.

Мужчина со шрамом быстро обернулся. Похоже это было его имя.

— Да, хённим*.

*형님 - более уважительное обращение, от хён (형) – старший брат, друг для парня.

— Это жутко, — мужчина выдохнул сигаретный дым и из его уст слышать такое было неожиданно несуразно.

Странно было говорить, что это страшно, но при этом иметь такое безразличное выражение лица. И действительно, несколько человек в дурумагах захихикали.

— Прости, хённим. Эй, чего вы все ждете? — громко произнес Мёнчжин. — Унесите его отсюда, Сокджу-хён чувствует себя неловко.

Сокджу.

Это имя босса. Взгляды обитателей игорного притона ненадолго обратились к Сокджу, а затем вернулись на пол.

Члены фракции Тэхо оттащили тело мертвого работника за диван.

Тем временем Сокджу докурил сигарету. Он зажал короткий окурок между указательным и большим пальцами, а затем небрежно бросил его на пол.

— Что нам с ними делать? — спросил у него подошедший Мёнчжин.

Сокджу посмотрел на сотрудников, которые стояли перед ним по рабочим категориям. Люди сгрудились вместе и дрожали. Их лица были бледными, а головы опущены. Они избегали смотреть в глаза.

Они напоминали мужчине тараканов, убегающих от света.

Взгляд Сокджу упал на группу крепко сложенных мужчин.

Это были бандиты, охранявшие игорный притон. Некоторые из них имели связи с фракцией Чон Хо. Сокджу несколько секунд молча смотрел на них, а затем негромко произнес:

— Убейте бандитов.

Бандиты без колебаний получившие смертный приговор, от ужаса округлили глаза. Фракция Тэхо была быстрой и их ножи молниеносно вошли в горло и животы бандитов. Это была мгновенная смерть без криков. Они просто пытались вдохнуть и падали умирая в конвульсиях.

Оставшиеся люди испустили короткий вздох, и на этом все закончилось.

Фракция Тэхо отметила свое присутствие смертью. Сокджу не стал наблюдать за происходящим и перевел взгляд на линию, где стояли женщины в коротких юбках и на высоких каблуках, вместе с Аджином.

Сокджу прищурился, когда заметил Аджина.

Мужчина смело бы шагнул вперед, закрывая женщин, но Аджин сделал наоборот. Его закрывали девушки, но не заметить его было не невозможно.

Его лицо было наполовину закрыто растрепанными и не стриженными волосами, что делало его вид далеко не презентабельным для приема «клиентов». Кроме того, он стоял несколько неустойчиво, что говорило о том, что у него были проблемы с ногами.

«Можно ли продать такого человека?» — подумал Сокджу.

— Осмотрите женщин и отправьте их выполнять свои обязанности, а мужчин продайте.

Решение оказалось более мягким, чем ожидалось. Все вздохнули с облегчением. Мужчины понимали, что их продадут, но они уже были благодарны за то, что им сохранили жизнь..

Однако Мёнчжин, лишенный такта, вмешался.

— Господин, нам же нужны люди для работы на новом месте? Мы же не можем сами выполнять рутинную работу по дому, верно? А еще нам нужно готовить. Сеульская еда ужасная, не так ли?

— В таком случае выберите только тех, кто может быть полезен, и заберите их.

Сокджу легко изменил свое решение после вмешательства мужчины более низкого ранга. То ли он легко поддался влиянию, то ли у него просто не было никаких особых мыслей насчет этих людей. Сложно было сказать. Как бы то ни было, это сильно отличалось от его внешнего вида.

После распоряжения Сокджу достал еще одну сигарету. Мёнчжин тут же поставил за ним стул. Сокджу усмехнулся.

— Спасибо, Мёнчжин, — он легонько похлопал мужчину по плечу. Мёнчжин улыбнулся, как послушный ребенок, и достал зажигалку, чтобы Сокджу прикурил сигарету.

Тем временем члены фракции Тэхо подошли к людям. Они прикинули примерный состав слуг в доме и начали отбирать людей. Первыми были выбраны пожилые женщины. Они выглядели крепкими и умелыми, вероятно, благодаря многолетнему опыту ведения подсобного хозяйства. Было похоже, что он были искусны как в стирке, так и в приготовлении пищи.

— Эй, эти женщины умеют хорошо готовить? — задал вопрос один из мужчин.

— Аджумма, ты знаешь, как готовить гукбап*? Не тот, что продается на рынке в Сеуле, а с сушеной редькой, чтобы прям вау! Белый рис со свининой. Суп из свинины. Так едят у нас в Пусане.

*국밥/ Гукбап, горячий суп с рисом, — корейское блюдо, которое готовят путем добавления приготовленного риса в горячий суп или варки риса в супе. Обычно его подают в ттукпэги. В то время как в Корее суп и рис традиционно подавали за столами отдельно, «гукбап» означает добавление риса в суп.

Удивительно, но члены фракции Тэхо использовали вежливые слова, обращаясь к женщинам. Кухонные тетушки, уставшие от шумной городской жизни, неловко кивали и улыбались.

Следующими были мужчины средних лет. Они казались умными, сообразительными и, несмотря на худобу, физически достаточно крепкими, чтобы справляться с тяжестями. Им предстояло рубить дрова и выполнять работу по дому.

Молодые женщины, а точнее, женщины, работающие в квартале красных фонарей, не удостоились ни одного взгляда. К счастью для них самих. Следуя за теми мужчинами, которые выводили их, они даже не представляли, что с ними будет. Но среди них не был Аджина.

Однако цвет лица Аджина начал становиться бледнее.

Если его прогонят отсюда, то идти ему будет некуда. Может, Аджин и не был лучшим работником, но трудился он добросовестно. Даже с дефектом ноги он никогда не жаловался на свою работу. Он хотел остаться здесь, несмотря ни на что.

На улицах… На улицах полно машин. Они передвигались быстро и беспорядочно по улицам города. Машина, из-за которой его нога оказалась в таком состоянии, вероятно все еще ездит по городу. В наше время на улицах было больше машин, чем людей. Аджин не хотел бродить по улицам города в поисках работы и жилья.

Он был уверен, что как только выйдет отсюда, то та проклятая машина собьет его еще раз, снова оставив умирать. По его телу снова проедут массивные колеса и он будет корчится от боли. Будет точно так же, как было тогда, когда машина переехала ему ногу, кровь ручьем текла тогда по асфальту.

Аджин не хотел умирать. Он не хотел, чтобы его кровь проливалась снова. Он не хотел снова чувствовать боль.

— Ммм…

Тело Аджина неистово дрожало. Он крутил головой из стороны в сторону так сильно, что казалось, она вот-вот оторвется.

И тут Аджин почувствовал сильную и грубую хватку на своей руке.

Глава 3

— Можем ли мы взять с собой этого парня?

Ккотним-аджумма и обладала самым громким голосом на кухне, как в прямом , так и в переносном смысле. Когда она раздавала указания, то даже высшие чины и мужчины слушались ее.

— Он выглядит слишком тощим. Такие тощие парни, как он, не слишком полезны, аджумма, — ответил один из членов банды.

Но, Ккотним, не отступила.

— Он лучше всех справляется со всякой работой. Он хорошо чистит овощи, моет посуду и работает руками. Чтобы научить кого-то другого, потребуются месяцы. Давайте возьмем его с собой.

Услышав это, член банды внимательно осмотрел Аджина с ног до головы. Он нахмурил брови, когда его взгляд остановился на голых ногах Аджина.

— Ты кухонный мальчик или что-то в этом роде?

— Я… я… — заикался Аджин.

Он не был кухонным мальчиком, но если бы он мог пойти с аджуммой и не бродить по улицам, он был бы этому рад. Даже если бы ему пришлось продать свое тело, он бы сделал это. Хотя аджумма, не допустила бы этого.

— Ладно, как скажешь…

Член банды был не в восторге от этого, но все же не отказал и быстро отвернулся. Ккотним тут же обняла Аджина за плечи.

— Ты идиот, — тихим голосом отругала его женщина, — что с твоими штанами?

— Я… я просто пошел в туалет… когда я писал…

— Боже, какой же ты ребенок… Прикрой свое лицо.

— Что? Ладно.

Аджин собрал свою всклокоченную челку, опуская ее на глаза. Это было обещание, которое он когда-то давно дал аджумме: не стричь волосы, закрывать челкой лицо и держать голову опущенной. Она велела ему делать все это, если он хочет жить более комфортной жизнью.

Аджин знал, что может доверять словам пожилой женщины.

Члены банды собрали вместе тех, кого выбрали, собираясь их вывести на улицу. Ккотним сняла фартук и спрятала им голые бедра Аджина. Аджин послушно надел фартук, посмотрел в ту сторону, где сидел Сокджу. Однако мужчина уже исчез и остался только пустой стул и несколько окурков на столе.

— Давайте скорее, поторопитесь, — один из членов банды нетерпеливо хлопнул в ладоши, подгоняя всех вперед.

Бывшие работники покидали игорный притон, как эвакуирующиеся семьи, прижимаясь друг к другу в ожидании нового убежища.

Когда они вышли на улицу, то легкий весенний ветерок прошелся по их телам. Аджин безучастно смотрел на небо. Прошло уже десять лет с тех пор, как он вошел в это здание и сегодня был первый раз, когда он вышел из игорного дома. На улице была весна, небо было голубым, воздух казался теплым и мир кипел жизнью.

Аджин долгое время оглядывался по сторонам, чувствуя себя как бывший заключенный, выпущенный на свободу после пожизненного заключения.

***

Динь, динь, динь!

Звук большого колокола громко прошелся по всему дому. Звук был настолько громким, что даже глуховатая аджумма чуть не упала. Казалось, что еще чуть-чуть и окна могут разлететься вдребезги.

Услышав звон, слуги, работавшие по всему дому, выбежали во двор. Двор был огромен, как спортивная площадка, а звук колокола был настолько громким, что даже здесь оглушал.

— Босс едет! Блядь, давайте быстрее! — пухлый мужчина, исполнявший роль надзирателя, хрюкая, как свинья, призывал всех идти вперед, громко и недовольно цокая языком за их спинами.

Аджин, чистящий лук на огромной кухне, тоже поспешил выйти. Однако из-за своей хромоты он с трудом поспевал за всеми. Тут сыграло еще свою роль и огромное расстояние между кухней и двором.

— Босс  почти на месте. Поторопитесь, сукины дети!

Мужчина, взявший на себя обязанности управлять слугами, с размаху лупил по спинам тех, кто двигался слишком медленно. Аджин, старался не привлекать внимания. Он согнул спину и присоединился к шеренге слуг, стоявших в строю.

В это же время огромные ворота распахнулись, и в них друг за другом въехали черные автомобили. Громогласный рев двигателей и яркие огни, исходящие от толстых круглых передних фар, устрашали. Несмотря на то что эти машины Аджин видел каждый день, они все равно пугали его.

Он опустил голову и в нос ударил запах лука, который он чистил до этого.

Запах был резкий, вызывающий неприятное покалывание в глазах.

Аджин шмыгнул носом и сглотнул неприятную слизь, прошедшую из носа в горло. После нескольких часов работы с луком он пролил ведро слез и вероятно, столько же соплей. Аджин рассеянно вытер нос тыльной стороной ладони, но тут на него обрушилась новая волна остроты, снова вызывающая слезы. Глаза начало резать и прозрачные капли потекли по щекам.

— Веди себя тише! — отругала его стоявшая рядом с ним аджумма.

Аджин выпятил нижнюю губу, стараясь незаметно проглотить и остроту, и унять слезы.

После того, как заехали все десять машин, первыми открылись двери у той, что была третьей по счету.

Первым вышел Сокджу.

Сокджу, как обычно одетый в костюм, держал в руках свое дурумаги. Слуга быстро подошел к нему и забрал одежду.

Когда Сокджу повернулся к дому, слуги поклонились, приветствуя его. Сокджу проигнорировал их приветствие и сразу же вошел в дом.

Дом Сокджу был ханоком*. Очень-очень большим ханоком. Но внутри он ничем не напоминал старый корейский дом. В главном зале висела огромная люстра, в каждой комнате стояли большие кровати, а в гостиной — удобные диваны. Даже в саду стоял чайный столик в западном стиле.

*Ханок (кор. 한옥, 韓屋) — традиционный корейский дом. Впервые спроектирован и построен в 14 веке во времена династии Чосон.

Конечно, это не было похоже на типичное жилище гангстеров. Здесь было слишком элегантно и чисто. Это было больше похоже на дом «босса».

Аджин боковым взглядом следил за удаляющимся Сокджу. Сокджу как появился быстро, также быстро и исчез. Аджин ощутил горечь разочарования.

Сокджу впечатлял. В глазах молодого парня он был неимоверно крут.

Все потому, что он был красив. Отчасти и потому, что его называли «боссом». Он также был высок и выглядел сильным. Мужчины, находившиеся вокруг него, уважали его. Еще он часто курил сигареты. Восхищение было и от того, что он владел таким огромным особняком. Так же он был щедр на деньги и это тоже вызывало восхищение.

Деньги. Вот что самое главное.

Люди, пришедшие из игорного притона, думали, что попадут на каторгу и их заставят работать за еду. Но каково же было их удивление, когда их никто здесь ни разу не ударил и не унизил. Им выделили большие и теплые комнаты для жилья и не ругали за то, что они берут остатки еды. Сокджу не только платил им за труд, но и платил еще и в два раза больше, чем они получали в игорном притоне.

Получив первую зарплату, люди сразу же решили признать Сокджу боссом и полностью подчиняться ему. В современном мире нет ничего более важного и действенного, чем деньги. Никого из работников уже не волновало, что Сокджу убил бандитов в игорном притоне. Их не волновало и как избавились от тех тел. Они полностью забыли об этом, как только получили свою первую зарплату.

Люди, пришедшие из игорного притона, каждый день хвалили Сокджу. Он был удивительно вежлив и совершенно не похож на тех бандитов, которых они встречали. В нем словно бежала другая кровь.

Аджин работает в этом особняке уже больше месяца и считает Сокджу хорошим человеком.

Он был мужественным. Он был настоящим мужчиной.

Даже если бы он однажды решил стать президентом, то все работники бы проголосовали за него. Они изо дня в день осыпали его всевозможными комплиментами.

Аджин не участвовал в разговорах, но тоже присутствовал при них. Когда слуги собирались, чтобы поесть и поговорить, и когда речь заходила о Сокджу, Аджин сразу же прислушивался.

— Говорят, босс тоже из Пусана.

— Но почему он так свободно говорит на сеульском диалекте?

— Не знаю. Я вообще не могу понять, что говорят другие бандиты. Но босс хороший. Он воспитанный и ведет себя, как господин, правда?

— Да.

— Кроме того, он умный. Он прошел путь от бандита и превратился в босса.

— А может… Саньхун видел кое-что в кабинете босса.

— Что?

— Бухгалтерскую книгу.

— Что за книга?

— Судя по всему, в этой книге ведется учет покупок и продаж наркотиков.

— Наркотики?

— Да.

— Например, опиум?

— Это как опиум, но не опиум.

— Говорят, что это героин.

— О чем вы говорите?

— Филопон. В Японии его называют хиропон*. Это наркотик, который выглядит как драгоценный камень. Судя по всему, его производит компания Taeho Gang. Китай и Япония не могут насытиться им. Даже западные люди приезжают издалека, чтобы купить его.

*Хиропон (филопон) — синтетический наркотик, на «похороны» которого японские власти положили немало сил и средств.

— Погодите, они создали новый вид наркотиков? И он выглядит как драгоценный камень? Наши люди искусны, но делать наркотики… в это трудно поверить.

— Поскольку игорный притон находится в престижном месте, они купили его, чтобы продавать филопон, а не героин. Босс Ким не хотел продавать притон, но у него не было выбора. Вы знаете о тех зданиях, что находятся за этим домом, на склоне горы?

— О, ты говоришь о том месте, куда нам запрещено ходить? Оно охраняется теми здоровыми бугаями?

— Да, там делают наркотики. Этот дом стоит у подножия горы на севере Сеула. Такое место не вызывает подозрений.

— Они купили этот большой дом, чтобы продавать наркотики, похожие на драгоценные камни?

— Похоже на то. В книге учета только вес и деньги, никаких названий товаров. Но это точно наркотики, без сомнения.

— Как вы думаете, а почему они носят дурумаги?

*Дурумаги — это разновидность по, или пальто, в ханбоке, традиционной корейской одежде. Это форма верхней одежды, которую обычно носят как самый верхний слой одежды поверх чогори и баджи. Его также называют джумагуи, дзючауи или дзюуи.

— Может они патриоты?

— Гангстеры-то?

— Гангстеры — тоже корейцы. Такие люди еще более патриотичны.

— …Да ладно?

— И неважно, что они продают, если зарабатывают иностранную валюту, то они патриоты, так?

Ходило много разных слухов. Одни говорили, что Сокджу сын выдающейся семьи, другие — что он в одиночку сражался с двадцатью людьми и победил, третьи — что он достаточно силен, чтобы выкорчевывать деревья голыми руками, четвертые — что в его шкафу хранятся золото и серебро.

Слухи были довольно дикие, и малоправдоподобные, но Аджин верил большинству из них. Если бы посторонний увидел Сокджу воочию, ему не оставалось бы ничего другого, как поверить в эти слова.

Естественно, Аджин начал им восхищаться. В таких обстоятельствах им мог бы восхищаться любой подросток и молодой парень. Среди мужчин он был мужчиной с большой буквы. Он был силен, богат, и даже бандиты в городе боялись его. Как можно было не восхищаться им?

Это восхищение было еще сильнее из-за того, что Аджин был жалкий мальчишка, у которого были деформированные ноги и который ужасно боялся всего.

С каждым днем восхищение Аджина к Сокджу росло.

Члены банды Тэхо последовали за Сокджу в дом. Когда во дворе стало тихо, слуги стали расходиться, возвращаясь на свои места. Аджин, ковыляя, тоже вернулся на кухню.

Мимо него прошел один из слуг. Это был тот самый слуга, который взял дурумаги Сокджу. Он высоко поднял голову, словно совершил нечто великое, задирая нос к небу.

Дорогое дурумаги, что нес слуга задело руку Аджина, которая все еще сильно пахла луком. Аджин испугался, что запах может остаться на ткани и быстро отдернул руку. Глядя, как дурумаги колышется, он шмыгнул носом и вновь сглотнул жидкую слизь, грозившуюся выбежать из носа.

Аджин вдруг понял, что также хотел бы однажды получить одежду Сокджу.

Глава 4

Ханок — поистине завораживающее здание. Он прекрасен днем, но ночью становится еще более очаровательным. Возможно, это из-за того, что слуги старательно зажигают фонари по вечерам, чтобы все было еще красивее.

Аджину нравилось расставлять фонари по всему дому. В каждой комнате горели электрические лампочки, но в коридорах все еще стояли традиционные фонари. Под фонарями находились плоские камни, позволяющие избежать несчастных случаев.

Это было невероятно красиво.

Зажженные фонари, отбрасывали теплый свет на полированный до блеска деревянный пол, а так же большие и маленькие тени падали на красные ханджи, что закрывали окна. Дом был наполнен ароматом еды, который просачивался во все комнаты будоража носы и желудки жильцов.

*Традиционная бумага ханджи. Ее делают из коры молодых побегов дерева «так», получившего свое название из-за звука. Ханчжи используется в различных целях. В прошлом эта бумага использовалась не только для книг и тетрадей, но и клеилась на двери и окна в качестве защиты от ветра.

Нет, пожалуй, это было нечто большее, чем просто красота.

Такое освещение в доме означало, что пришло время ужина. В это время на кухне вовсю кипела работа. Нужно было набить голодные желудки десятков вернувшихся членов группировки. Аджин, зажегший фонари, поспешил на кухню, которая в такие минуты напоминала поле боя.

Сегодняшнее меню состояло из дорогой говядины для бульгоги*, супа из свинины по-пусански, который так любили мужчины Фракции. Также были хорошо ферментированного кимчи и салат из белой редьки и редиса, приготовленного с характерным штрихом аджуммы, хрустящие золотисто-коричневые блинчики кимчи и соленные кальмары с белым рисом.

*돼지 불고기 (Пулькоги, бульгоги, пульгоги) — это корейское барбекю. Тонко нарезанное и быстро замаринованное мясо с любым гарниром.

Аджуммы наполняли тарелки горами риса, которые Аджин и другие мужчины переносили с другой едой в обеденный зал, расположенный рядом с кухней.

Просторный зал, изначально предназначенный для чаепитий, теперь использовался как место сбора членов организации для приема пищи. Потолок здесь был невероятно высоким, и, если посмотреть вверх, казалось, что стропила уходят далеко вверх.

Аджумма-Ккотним была в восторге от этого.

— Они должны поставить обеденный стол в каждой комнате, — часто говорила она.

Аджин усердно работал, расставляя сотни тарелок наполненных едой. Он тяжело сглотнул образовавшуюся слюну, глядя на говядину бульгоги, красиво разложенную в высококачественной керамической посуде.

Когда столы были накрыты, а толстые подушки были аккуратно разложены, члены организации начали прибывать друг за другом. К этому времени слуги уже ушли, оставив Аджина одного. Парень расставлял на обеденном столе алкоголь. Хотя он двигался немного медленно, но уже поставил несколько бутылок соджу и виски.

Члены организации не торопили и не толкали его, несмотря на его медленные движения.

— Эй парень, принеси сюда еще две бутылки соджу.

— Конечно.

— Сокджу-хённим не пьет такой виски. Он предпочитает тот, что в темно-коричневой бутылке с черной полосой.

— О, хорошо!

Мужчины просили только то, что им было нужно. Это было совсем не похоже на игорный притон, где Аджин по пять раз на дню слышал оскорбление «калека». Здесь же люди не заставляли его прыгать как кролика или бегать с ними наперегонки, обещая дать ему 500 вон, если он выиграет.

Сначала ему показалось странным, что те парни, которые убивали людей, не дразнили его калекой. Но позже он узнал, что среди членов организации было несколько таких же, как он, страдающих от различных физических недугов.

Некоторым во время драки перерезали сухожилия на руках, и они не могли нормально двигать пальцами, а другим в колени вонзали ножи, и они хромали. Может быть, именно поэтому никто не дразнил и не высмеивал Аджина.

А вот слуги, пришедшие из игорного притона, по-прежнему называли его безногим калекой и хромоногим.

Когда Аджин закончил подавать алкоголь, то направился в боковой двери которая вела на кухню. Слуги приходили и выходили через нее, а не через раздвижную дверь чайной комнаты.

— Эй, ребята, Хённим пришел, — раздался голос Мёнчжина, когда Аджин только дошел до лестницы.

Аджин тут же повернул голову. В отличие от того времени, когда он возвращался с работы, Сокджу вошел сейчас в столовую только в одной лишь белой рубашке.

Аджин тупо уставился на него. В дурумаги и в пиджаке он выглядел крупным, но в рубашке широкие плечи и мускулы Сокджу были еще более выразительными.

«Он выглядит круто», — подумал Аджин.

Один из членов группировки сидевший в конце стола, удивленно повернулся и посмотрел на Аджина. Испугавшись неожиданного взгляда, Аджин быстро закрыл дверь, опасаясь, что его схватят за волосы. Мальчик быстро направился на кухню.

Ккотним-аджумма жестом пригласила его подойти.

— Что ты стоишь там, как идиот? Иди сюда и поешь.

Она держала в руках большую миску с супом из свинины. Среди прозрачного бульона было много кусков мяса. Аджин с широкой улыбкой на лице подошел ближе.

***

Аджин вышел из задней двери кухни на задний двор, чтобы помыть посуду. Там стояла полная стойка рисоварок и мультиварок. Вся грязная посуда была сложена в большую ванну. Настолько большую, что Аджин мог в нее поместиться целиком. Аджин уселся рядом с Сернутом и вместе с другими слугами и принялся усердно мыть посуду.

Несмотря на то что была весна, его пальцы стали ярко-красными от холодной воды которую он зачерпывал когда полоскал посуду. Казалось, что кончики пальцев вот-вот лопнут, как переспелые ягоды. Другие слуги грели свои руки в наполненный горячей водой из рядом стоявших чайников. Однако у Аджина чайника не было.

Слуги не предлагали Аджину поделиться горячей водой, да он и не просил. Это не было особой привилегией. Чайники были на кухне, просто Аджин  не удосужился нагреть воду.

Аджин поднес замерзшие пальцы ко рту и подул на них, ощутив тепло.

В это время около него поставили тяжелый чайник. Он повернул голову, сидя на маленьком табурете. Ккотним-аджумма посмотрела на Аджина с недовольным выражением лица.

— Я же сказала тебе нагреть воду. Почему ты такой непослушный балбес? — ворча Ккотним-аджумма отвернулась.

Аджин, лукаво улыбаясь, смотрел вслед удаляющейся фигуре, которая покачивала своими пышными ягодицами из стороны в сторону.

— Спасибо тебе, аджумма!

Аджин, не раздумывая, погрузил руку в чайник. Его замерзшие пальцы оттаяли и стали покалывать, согреваясь. Он игриво шевелил пальцами в воде, ударяя сверху как по барабану. Через несколько минут он продолжил снова мыть посуду.

Закончив с посудой, Аджин шмыгнул замерзшим носом и стал растирать покрасневшие мочки ушей. На улице уже был поздний вечер и ночной воздух становился холодней.

Переминаясь с ноги на ногу к группе слуг мывших посуду подошла Ли Сун, с бледным лицом.

В свои двадцать восемь лет она вместе с Аджином и остальными перебралась сюда из игорного притона. У нее была запоминающаяся внешность с плоским носом, высоким лбом и веснушками на сильно выраженных скулах. Она стояла, скрестив ноги, держа в руках квадратную коробку.

— Кто-нибудь может отнести это в комнату босса? Мне нужно срочно в туалет по большому, а я должна это отнести прямо сейчас. Женщины уже доставлены и это нужно сделать быстро. Кто-нибудь может помочь? Тут нет ничего сложного просто откройте дверь и положите коробку на кофейный столик рядом с диваном.

Люди, что мыли посуду заколебались и отказывали один за другим идти в комнату Сокджу. Мягко говоря, это как минимум было неловко.

Но Аджин был совсем другим. Он поднял руку и тут же вскочил.

— Я сделаю это! Нуна, я пойду!

— Ой, спасибо, Аджин.

Ли Сун практически бросила коробку Аджину и торопливо побежала в туалет, который находился на улице рядом со складом. Аджин рассмеялся, вытирая руки об одежду.

Прежде чем идти он проверил коробку, которую отдала ему Ли Сун.

Презервативы.

Аджин прошел по коридору, не выходя на открытую площадку. На самом деле большинство слуг проводили время на улице. Даже члены организации избегали этого коридора, ведь он вел прямиком к комнате Сокджу.

Однако Аджин был совсем другим. Поскольку в его обязанности входила уборка, этот коридор был закреплен за ним. Он спокойно проходил по нему днем убирая его, так и сейчас, он спокойно шел по нему. К тому же Ли Сун сказала, что это нужно доставить немедленно, так что времени обходить половину дома не было.

— Презервативы…

Аджин бодро шагал по длинному коридору, глядя на коробку.

Он знал, что такое презервативы. Аджин, в конце концов был взрослый. На самом деле он знал это еще до того, как стал взрослым. Столько лет живя в квартале красных фонарей, как он не мог не знать этого.

Конечно, он никогда не пользовался ими… Кому понравится тощий парень с искалеченной ногой?

Но Сокджу пользовался ими, да не по одному, а целыми коробками.

— Я тебе завидую… — тихо пробормотал Аджин тяжело вздыхая.

Он был бы счастлив, даже если бы смог использовать хотя бы один презерватив за всю свою жизнь. Аджин тут же помрачнел. Но ему нельзя было показывать это, поэтому он быстро вернулся к своему обычному виду.

Сегодня он наконец-то сможет зайти в комнату Сокджу и посмотреть, как она выглядит. Ему было очень интересно посмотреть на самую большую комнату в доме. Насколько велика кровать? Из какого дерева сделан письменный стол? Как вообще выглядит интерьер?

Аджин прошел через столовую, комнату Мёнчжина, внутренний сад и, наконец, прошел коридор который вел в комнату Сокджу.

Наконец, Аджин остановился перед комнатой Сокджу.

Он тяжело сглотнул, смотря на дверь, что была гораздо больше и толще любой двери в доме.

Сокджу внутри? Если да, то что ему делать? Он пришел сюда только для того, чтобы осмотреть его комнату, и даже не подумал, что может столкнусь с ним. Он сюда пришел, не для того, чтобы сделать что-то плохое. Он пришел с поручением, так что даже если они пересекутся, то ничего страшного же не произойдет.

Тем не менее, он чувствовал себя неловко не имея никакой веской причины.

— Фух…

Аджин сделал глубокий вдох, и в тот момент, когда он потянулся к дверной ручке, дверь вдруг открылась. От неожиданности Аджин сделал шаг назад.

— Кто ты?

Перед ним стояла женщина с длинными волосами и большой грудью. От нее исходил аромат косметики, напоминающий тот же, которым пользовались женщины из игорного притона. Тонкая сигарета была зажата в ее красных губах. Под правым глазом у нее была родинка и было трудно сказать, настоящая она или фальшивая, поскольку среди сеульских женщин в наши дни стало модным рисовать себе родинки под носом или под глазом.

Нетрудно было понять, для чего она пришла сюда, в платье, демонстрирующем ее декольте.

— Я… вот… — Аджин нерешительно протянул коробку с презервативами.

Женщина протянула руку и взяла ее.

— Ты здесь работаешь?

— Да.

— Такой хорошенький ребенок, — женщина громко рассмеялась и ущипнула Аджина за щеку.

Аджин, удивившись этому быстро убрал лицо в сторону. Он отмахнулся от ее пальцев, ногти которых были покрыты черным лаком, одаривая ее взглядом, который говорил о том, что ему это не нравится.

— Я не ребенок. Мне двадцать.

— Что? Но почему ты вырос таким маленьким?

Аджин поджал губы, и его неухоженная челка упала на глаза, частично закрывая обзор. Это был знак смущения.

«Почему не вырос? Потому что я не мог нормально ни питаться, ни спать! Я стал калекой в девять лет. Так как же я мог вырасти высоким?» — хотел он выкрикнуть, но у него не хватило смелости.

При росте 170 см он был едва ли выше этой женщины. Возможно, она была даже физически сильнее его.

Когда-то аджумма сказала, что он не должен был жить такой жизнью. Его поступки, характер и внешность... Он должен был родиться младшим сыном в богатой семье и должен был жить в свое удовольствие, любимый всеми.

Но если бы он однажды сказал это вслух, то вызвал бы у окружающих только смех.

На лице Аджина читалось негодование и женщина смеялась над ним от души.

— Такой ребенок… Детка, принеси мне сигареты.

— Я же сказал, что я не ребенок! — резко ответил Аджин.

Купить сигареты если они вдруг закончились, было сложно, так как особняк находился на окраине Сеула. Поэтому на одном из складов лежали большие коробки с сигаретами, которые курили члены организации. Достать их было несложно, но Аджину почему-то этого не хотелось.

— Эй, поторопись давай и уходи, — женщина поддразнивая высунула язык.

Аджин недовольно поморщился и отвернулся. Он проделал весь этот путь со своей ногой, но так и не смог увидеть ни Сокджу, ни его комнату. Это расстраивало.

Он неторопливо, свесив голову, пошел прочь. Но вдруг перед ним возникла фигура в белой рубашке.

Сокджу.

Глава 5

— Ох… — Аджин сухо сглотнул и склонил голову. Аджумма часто говорила ему стараться по возможности не попадаться Сокджу на глаза.

Он не понимал почему, но знал, что должен выполнять то, что говорит Аджумма. В конце концов, это не приведет его к беде. Кроме того, Ккотним-аджумму все уважали и слушались. В молодости она была шаманкой и, как она утверждала сама, преодолела множество препятствий и избежала столько же неприятностей.

Так что в том, чтобы прислушиваться к ее словам, не было ничего плохого. Но Аджин никогда не думал, что столкнется с Сокджу так близко, как сейчас.

— Простите… — извинился Аджин, хотя не сделал ничего плохого.

Однако Сокджу ничего не ответил и прошел мимо него в свою комнату. Аджин подумал, что вероятно, мужчина даже не заметил его присутствия.

Сокджу рукой коснулся спины женщины, собираясь войти в комнату вместе с ней.

Аджин быстро стал удаляться в конец коридора.

В коридоре воздух был наполнен приятным ароматом косметики, смешанный с запахом сигарет Сокджу. Эти два запаха странным образом дополняли друг друга. Это был аромат другого мира, не того к которому принадлежал Аджин, но которому он завидовал.

Любовь, удовольствие, красивый мужчина и красивая женщина.

Идя по коридору, Аджин вспомнил обрывок разговора, который он случайно подслушал. Иббанг-а говорил об этом другим слугам.

— Хозяин каждый день вызывает к себе женщин.

— Сегодня она снова приходила?

— Если бы я был на его месте, то мой член давно бы сломался. Говорят, что он делает это часами и не останавливается до самого рассвета. По слухам женщины уползают отсюда.

— Может, это потому что он молодой?

— Не похоже, что он делает это ради удовольствия.

— О чем ты говоришь?

— Я подслушал разговор бандитов. Они сказали, что боссу… нездоровится.

— Нездоровится? Что с ним не так? У него проблемы в постели?

— Нет, чувак. У него что-то с сердцем или что-то в этом роде.

— О чем ты говоришь?

— Говорят, что он не может спать. Чтобы поспать хотя бы час-два, ему сначала надо заняться сексом.

— Что? Почему?

— Я не знаю. Слышал, что когда у него нет секса, то он принимает наркотики или напивается, до отключки на полдня. Но ему это самому не нравиться.

— Почему? Потому что потом болит голова после выпивки?

— Наверное, да. Знаешь, этот начальник… бандит со шрамом… Как там его зовут?..

— Мёнчжин. Хван Мёнчжин.

— Да, он. Я слышал, как Мёнчжин говорил ему, чтобы он обратился в больницу, но босс не слушает его. Он говорит, что когда обращался, они ему выписывали снотворное. Но снотворное ему не помогает.

— О, Боже. Сон — лучшее лекарство. Почему же он не может спать?

— Может, ему снятся кошмары?

— Он не из тех, кто боится чего-то подобного. Даже если к нему придет Мрачный Жнец, босс не испугается.

— Но разве это неприятно каждую ночь заниматься сексом?

— И то правда.

Разговор закончился дружным смехом. Аджин почесал переносицу, где кончики челки ее щекотали.

«Я каждую ночь засыпаю как бревно, — подумал Аджин. — Благодаря этому мне не приходится слушать храп мужчин, которые живут со мной в одной комнате. Я просыпаюсь на рассвете, но даже тогда мне тяжело встать с постели, хотя всю ночь крепко сплю».

Но босс едва может уснуть на час-другой. Сокджу… Он босс, и у него должно быть много работы. Он всегда выглядит таким сильным.

Это было странно, но Аджину было жаль босса. Ему всегда приходится быть сильным.

На дрожащих ногах Аджин хромая шел по коридору. Но он чувствовал обжигающий взгляд на своей спине.

Это был Сокджу.

Сокджу, который входил в свою комнату, вдруг остановился, оставаясь одной ногой за дверью и наблюдал за Аджином, который удалялся.

Пушистые волосы. Стройное тело, не похожее ни на одного из грузных мужчин, которых он когда-либо видел. Тонкая талия, проступающая сквозь грубую шерстяную ткань. Прихрамывающая походка.

Сокджу сузил глаза.

«У меня дома есть такой человек?» — подумал Сокджу.

***

Аджин проснулся глубокой ночью. В это время уже даже цикады не стрекотали. Комната в которой он жил была не слишком просторной и не слишком тесной. Пятеро слуг, с которыми он ее делил, спали на полу и громко храпели.

Аджин медленно моргнул сонными глазами, глядя на лунный свет, просачивающийся сквозь тонкую бумагу на окне. Он пытался понять, почему он проснулся. Он уже привык к громкому храпу и жесткий пол тоже не доставлял неудобств.

— Ох… Мне нужно пописать.

Аджин ощутил тяжесть и покалывание внизу живота. Вечером, когда он встретил Сокджу и необъяснимым образом ему стало жарко и он выпил на кухне целый бокал холодной воды. Видимо сейчас жидкость дошла до мочевого пузыря, вызывая неприятные позывы.

Аджин инстинктивно согнул колени. Идти в туалет сейчас было некстати. Туалет, которым пользовались слуги, находился на улице. Чтобы до него добраться нужно надевать сандалии, идти через двор мимо колодца и кладовой. Хотя путь и не был долгим, но идти в такой час было довольно хлопотно.

На улице стояла кромешная тьма. Аджин даже находясь в комнате не мог как следует разглядеть собственные ноги. Если он пойдет сейчас через двор, то наверняка споткнется и упадет.

Может ему стоит потерпеть? Сможет ли он выдержать до утра?

Аджин лег и повернулся на бок пытаясь заснуть. Однако покалывающая боль в мочевом пузыре с каждым разом только усиливалась. Яички были так напряжены, что казалось, что внутри образовался комок свинца.

— Уф…

Аджин больше не мог терпеть и поднялся на ноги. На мгновение он замер уставившись на дверь. Выходить на улицу или нет? Конечно, единственный способ попасть в туалет пройти через двор…

Но у Аджина был и другой вариант. Он мог воспользоваться маленькой ванной комнатой рядом с гостиной. Туалет для бандитов располагался в другой части дома. У Сокджу была своя, отдельная ванная комната в его спальне. Этой уборной иногда пользовались члены группировки, когда много выпивали в гостиной и им было лень идти через весь дом.

Так что в темное время суток вероятность столкнуться с кем-то в этой ванной была крайне мала. На самом деле, Аджин уже раньше, тайно, пользовался ею в экстренных случаях.

— Мне страшно, но я ничего не могу поделать.

Если бы тигр спустился с гор такой поздней ночью, то что он мог сделать? *

*Здесь отсылка на Сокджу.

Аджин оправдал свои действия и вышел из комнаты. В тускло освещенном коридоре, как и ожидалось, было тихо. Чтобы попасть в уборную, ему нужно свернуть за кухню и пройти мимо гостиной.

Аджин осторожно пошел по коридору. Время от времени он случайно наступал на скрипучую деревянную половицу, отчего та издавала резкий звук. Каждый раз, когда это происходило, Аджин задерживал дыхание, замирая на месте.

— Надеюсь, я не обмочусь пока дойду таким темпом…

Отныне он поклялся себе, что никогда больше не будет пить воду на ночь. Он должен был сейчас крепко спать, а не пробираться украдкой в туалет. Аджин обязательно постарается сдержать это обещание, чтобы не попадать больше в такую ситуацию.

Вшик…

Вшик…

Раздался звук скрипучих половиц. Это был звук деревянного пола, на который наступили. Аджин от испуга резко остановился на месте. Он подумал, что этот звук исходит от него, но сейчас он стоял на месте, а звук не прекращался.

Вшик…

Вшик…

Звук приближался. Он был гораздо более громче и тяжелее, чем звук когда сам Аджин наступал на половицы.

Широко раскрыв глаза, Аджин смотрел в конец коридора. Темная тень приближалась.

Был ли это член организации? Или, может быть, призрак? Как бы то ни было, Аджин не должен привлекать к себе внимание. Парень судорожно огляделся по сторонам. На фоне всего этого желание пописать становилось все более невыносимым.

Аджин посмотрел на гостиную за которой находилась маленькая уборная. Немного подумав, парень решил бежать в ванную. С кем бы он ни столкнулся, ему будет проще объяснить свое присутствие в туалете, а не в гостиной.

Хромая, тонкие ноги быстро перемещались по полу в сторону ванной. Тем временем шаги с другой стороны коридора становились все ближе. И в тот момент, когда Аджин, нервно потея, взялся за ручку двери туалета, перед ним возникла тень. Тонкая ткань коснулся икры Аджина.

…Юбка?

Аджин поднял голову. В тусклом свете была видна обнаженная верхняя часть тела. Хозяин тени был одет в брюки, а на плечи был накинут шелковый хаори. Обнаженная широкая грудь и четко очерченный пресс, крепкая грудная клетка и крупное телосложение говорили о том, что это не обычный мужчина. В воздухе витал едва уловимый запах сигарет.

Аджин немного приподнял голову, чтобы разглядеть лицо. Конечно фигура не выглядела призрачной, но он должен был убедиться. Может, у лица нет ни глаз, ни носа, ни рта…

И когда он поднял голову, то увидел красивое лицо, освещенное тусклым светом. Когда Аджин встретился с темными, как ночь глазами, то удивленно разинул рот.

— Ой…

— …

— Здравствуй, здравствуй, босс…

Это был Сокджу.

Невероятно. Встретить его дважды за такой короткий промежуток времени. Особенно здесь и в такое время. Аджин думал, что его наверняка отругают за то, что он ночью бродит по коридорам как крыса.

«Почему ты бродишь по коридорам, как мышь посреди ночи? Кем ты себя возомнил?» — в голове у Аджина прозвучал ругающий его голос босса.

Аджин, задрожал от страха и опустил плечи.

— Мгм… — просто ответил Сокджу и прошел мимо Аджина.

Когда он удалялся, Аджин вдруг открыл рот и спросил:

— Босс, куда ты идешь? — Аджин, сам испугался и удивился резкости своего голоса.

Шаги Сокджу внезапно стихли, и он повернулся вполоборота и посмотрел на Аджина.

— Разве я должен тебе об этом говорить?

— Нет, нет, — быстро замотал головой Аджин. Он даже потряс ладонями, показывая отрицание.

Он так энергично тряс руками, что у него затряслись и его тонкие плечи. Сокджу слабо улыбнулся, глядя на Аджина, который был похож на сломанную куклу. Он наклонил голову набок и задал Аджину встречный вопрос:

— А куда ты идешь?

— О… э-э… в туалет.

— Хорошо. Тогда иди.

Сокджу был сговорчив. Аджин, слуга, сказал, что будет пользоваться туалетом в доме. Он ведь не руки собирался мыть, а пописать. Сокджу, казалось, не возражал и не выглядел недовольным.

Напряженные плечи Аджина немного расслабились. В то же время он стал смелее. Ему казалось, что даже если он будет вести себя немного некультурно, Сокджу не рассердится.

— Куда ты идешь, босс? — повторно спросил Аджин, облизав нижнюю губу.

— За водой.

Сокджу показал ему хрустальный графин, который держал в руке. Этот графин стоял в его спальне, Ли Сун всегда наполняла его водой. Однако сегодня у Ли Сун видимо не было возможности сделать этого.

Аджин то и дело продолжал облизывать губы. Его губы по непонятной причине очень сильно сохли. Он умирал от желания пописать и его мочевой пузырь был готов лопнуть, но Аджин осторожно подошел к Сокджу.

— Я… Я налью тебе воды.

Глава 6

Сокджу изогнул бровь, заметив, что Аджин остался стоять на месте. Будь на его месте другой хозяин, он, возможно, сказал бы:

«Иди и принеси».

— Боссу… — заикаясь заговорил Аджин, — немного… неправильно самому идти на кухню…

Глава дома никогда на кухню не ходил. Даже любой господин со средним достатком удивил бы всех работников, если бы сам вошел на кухню. А о том, чтобы самостоятельно набрать себе воды, не могло быть и речи. Если бы Мёнчжин или члены организации узнали об этом, они пришли бы в ярость и так бы наказали слуг, что они имен бы своих не вспомнили.

Конечно, в реальности такого бы не случилось… во всяком случае думать так, Аджину было намного приятней.

Сокджу молчал. Он нехотя, но протянул Аджину графин.

— Тогда, ладно.

Аджин, поклонившись, взял стеклянную емкость обеими руками. Это была, несомненно, дорогая вещь, с характерным блеском и неровной поверхностью. Вероятно, она стоила немалую сумму.

Аджин нес графин, как драгоценную реликвию, направляясь на кухню. Сокджу последовал за ним.

Аджин старался не хромать. Хотя он не мог не хромать, он очень хотел выглядеть как можно более нормальным. Кому понравится слуга с деформированной ногой? Хотя он был всего лишь слугой, но какому хозяину понравится если в его доме будет такое слабое и хромое бельмо на глазу? Рано или поздно от такого никчемного слуги все равно избавятся.

К счастью, Аджин добрался до кухни, не споткнувшись и не разбив графин. Аджин осторожно спустился на кухню с низким потолком. Хотя спускаться пришлось всего по трем ступенькам, но даже это для Аджина составляло небольшую трудность.

Сокджу не стал заходить в кухню, а прислонился к дверному косяку, наблюдая за Аджином.

Аджин стоял перед большой раковиной и мыл графин. После этого он вытер его насухо чистым полотенцем и только тогда наполнил его водой. Звук текущей воды напомнил ему о переполненном мочевом пузыре, который теперь, казалось, еще и пульсировал слабой болью.

Однако Аджин прикусил нижнюю губу и терпел дискомфорт. Он не хотел упускать момент и хотел показать Сокджу, что он хороший слуга, который может нормально налить воды в графин, пусть даже у него и проблемы с ногой.

Когда емкость наполнилась, Аджин поднял ее из раковины и прихрамывая вернулся к двери. В этот момент Сокджу протянул руку и Аджин замер на секунду уставившись на множество старых шрамов пересекающих ее.

«…Он протягивает мне руки, чтобы помочь? — задался вопросом Аджин. — Босс все-таки хороший человек».

Аджин протянул свою руку. Но Сокджу взял из его рук графин.

— Я сам отнесу.

— О, да.

Аджин поспешно убрал свою руку и румянец от смущения залил его щеки. К счастью, длинные волосы закрывали половину его лица, так что Сокджу этого не увидел.

Держась за дверной косяк кухни, Аджин поднялся по ступенькам и почтительно поклонился.

— Спокойной ночи, босс.

Сокджу изогнул бровь.

— А ты?

— Я?

— Ты разве не собирался в туалет?

— А… я воспользуюсь внешним туалетом.

Аджин жестом указал на улицу. Сокджу кивнул и приподнял наполненный графин.

— Спасибо.

— не за что,Это ничего господин… Спокойной ночи, босс.

После этих слов Сокджу повернулся и пошел прочь, исчезая в темноте, а Аджин остался смотреть вслед удаляющейся фигуре. У Сокджу были длинные ноги и его шаг был большим, поэтому Аджин недоумевал, как ему удавалось всю дорогу до кухни не отставать от босса.

Аджин пришел в себя только после того, как Сокджу полностью исчез во тьме.

— Ох, надо идти, надо срочно идти…

Зажав низ живота штанами, парень бросился на улицу. Босиком он вышел на веранду, перепрыгнул через каменный порог и понесся по грязному полу. Он очень радовался тому, что добрался до туалета, не обмочившись по дороге. Мочевой пузырь едва не лопнул от долгого ожидания.

Только когда горячая струя хлынула, Аджин почувствовал облегчение и спокойствие.

В уголках губ его даже появилась улыбка.

Дом Сокджу имел форму перевернутого биап (ㅂ). Точнее он прямой с изрезанной линией, образующей иероглиф «дан» (丹). То есть дом имеет два острых конца, направленных к входным воротам.

Традиционно в ханоке каждая комната имеет свое назначение, а жители должны были менять резиновую обувь пересекая двор. Однако в последние годы все это сошло на нет. Вместо этого в домах появились коридоры, соединяющие комнаты, что позволило людям передвигаться, не снимая обувь, как в домах западного типа.

Дом Сокджу был именно таким.

Кухня находилась в левом углу дома в форме «дана». Горизонтальный ряд вел к одной комнате для слуг женской и двум мужским комнатам для слуг справа. В дальнем конце находились комнаты членов организации. Члены организации пользовались общими комнатами, в каждой из которых проживало от двух до пяти человек, в зависимости от ранга.

С левой стороны от кухни, располагались гостиная, ванная комната и комната Мёнчжина. Далее следовал кабинет Сокджу, комната Сокджу и личная ванная Сокджу. Это соответствует левой прямой линии 丹.

В центре находится «внутренний сад» с прудом и большим самшитом*. Самшит рос здесь сотни лет, и говорили, что когда дом только построили, дерево не срубили, а построили вокруг него.

*Самшит — вечнозеленое дерево, так же есть кустарники.

В коридоре, проходящем по саду в стиле ханджа, находится просторная большая комната, прихожая и, наконец, коридор. Далее справа располагались ванная комната, две комнаты для гостей и дополнительные помещения для членов организации, выстроенные вдоль правой вертикальной линии.

Столбы, поддерживающие тяжелую крышу, вырезаны по методу Минхлейм*, а полы и комнаты снаружи имеют большие и маленькие створчатые окна, чтобы пропускать свет.

*Форма, которая становится толще от вершины колонны к основанию.

Снаружи находилась парковка, тренировочное место для занятий членов организации и пышный сад, напоминающий лес. Был и огород, но об этом позже. Так как дом имел такую форму, то, стоя в коридоре, можно было заглянуть через колонны в другие комнаты.

Аджину, отвечавшему за уборку внутреннего коридора дома, эта особенность очень нравилась. Иногда он мог незаметно наблюдать за Сокджу, когда тот был в саду или сидел на крыльце и курил сигарету. Даже когда Сокджу, вел серьезные беседы с членами организации в главном зале он мог за ними незаметно наблюдать.

Поужинав и помыв посуду, Аджин, как обычно находился в коридоре со шваброй, оправдываясь тем, что еще не закончил уборку.

Члены организации бросали на него многозначительные взгляды, проходя мимо, но он все равно оставался на месте. Ему нужно было подождать еще немного, так как скоро все лягут спать.

Когда в доме стало тише, Аджин, который делал вид, что вытирает пыль, переместился ближе к входной двери, тщательно протирая щели между дверью и декоративным шкафом. Через некоторое время дверь с противоположной стороны открылась, и из нее вышел Сокджу.

На нем как всегда были только брюки, и хаори накинутое на голые плечи. С каждым днем хаори становилось все тоньше. Еще несколько недель назад оно было сшито из прекрасного шелка, но теперь стало настолько тонким, что сквозь ткань пробивался свет с другой стороны.

Приближалось лето.

Аджин любил лето, потому что зимой холодно, и он очень сильно мерз. Мерз до такой степени, что даже в середине лета он спал, плотно завернувшись в толстое одеяло.

За последнее время, он слышал разговор между членами организации, о том, что Сокджу страдает от жары. Они говорили, что летом характер Сокджу становится более вспыльчивым и оголяются нервы. Что нужно запастись большим количеством льда. Они даже предложили построить павильон в прохладном саду, чтобы Сокджу мог проводить там ночи. Они даже обсуждали план о том, чтобы приставить к нему слугу, который бы обдувал его всю ночь напролет. У них было много разных вариантов, как помочь боссу.

Аджину было интересно, насколько сильно измениться в характере Сокджу, чтобы все члены фракции так забеспокоились. Действительно, Сокджу каждый вечер выходил на улицу босиком и стоял там, раздраженно теребя волосы. Он доставал сигарету и прикуривал ее, делая глубокие затяжки и выпуская много дыма. Он делал это до тех пор, пока не выкуривал пару сигарет, вдыхая прохладный ночной воздух.

Даже с такого расстояния Аджин мог видеть, как от нервов передергивало его спину и плечи.

— …

Аджин тупо смотрел на Сокджу. Он видел его вчера, позавчера и каждый день, но босс по-прежнему выглядел впечатляюще. И каждый день даже больше, чем вчера.

Аджин и Сокджу не пересекались друг с другом с той самой ночи. Прошло уже несколько недель. Кроме того, что Аджин украдкой наблюдал за ними издалека, ничего другого не случилось. Сокджу, казалось, вообще забыл о существовании Аджина.

Да и кто вообще помнил бы об этом. Разве для слуги это не обычное дело принести хозяину воды?

Аджин считал это само собой разумеющимся, но не мог отделаться от странного чувства разочарования. Он сам до сих пор каждую ночь вспоминал тот момент.

«Зачем я вообще это делаю? — задавался Аджин вопросом. — Я же не на красивую женщину смотрю. Я просто притворяюсь, что мою полы, смотря на красивое лицо своего босса…»

— Ох… — Аджин тихонько вздохнул, крепко сжимая швабру.

После того как он почти час провозился здесь с водой, его пальцы стали морщинистыми от влаги. Он не хотел смотреть на свои руки. Аджин отпустил швабру, и вытер об штаны дрожащую руку.

В этот момент со стороны парадного входа послышался шум. Вошел Мёнчжин. Аджин быстро склонил голову, незаметно подглядывая. За Мёнчжином следовали несколько женщин на высоких каблуках.

Мёнчжин указал на несколько комнат, давая указания женщинам. Затем женщина, стоявшая сзади, по-хозяйски повела их за собой. Сама она направлялась в комнату Сокджу.

Вскоре Мёнчжин привел женщин к Сокджу. Мёнчжин вежливо поклонился и отступил назад. Женщина с очаровательной улыбкой подошла к Сокджу и он лично открыл перед ней дверь своей комнаты, в которую она вошла легким шагом. Ее манящий аромат, казалось, витал в воздухе.

Сокджу, от сигареты которого остался только окурок, сделал последнюю затяжку и бросил его в пепельницу, после чего снял хаори и вошел в комнату. Всего на мгновение была видна его широкая спина, которая тут же исчезла.

Аджин продолжал стоять один.

Ощущение было такое, словно он только что остался один, но реальность была такова, что он с самого начала был один.

«Босс каждый день зовет женщин».

«Я даже спать нормально не могу. Неужели им обязательно нужно вести себя так громко до самого утра?»

«Ему снятся кошмары?»

В памяти Аджина всплыли отрывочные слухи о ночном времяпрепровождении его босса.

«Действительно ли это из-за кошмаров? Или ему просто нравится заниматься сексом?..» — задался вопросом Аджин.

Он знал, что не сможет найти ответ на этот вопрос.

— Незачем мне знать, — покачал головой Аджин, — незачем любопытствовать.

Он поднял упавшую швабру и медленными шагами пошел по коридору, как всегда прихрамывая. Почему-то сегодня он не мог не чувствовать себя особенно жалким и убогим.

Когда Аджин шел по коридору, он ударил кулаком свою левую ногу. В коленке отдало болью.

На рассвете следующего дня начался дождь. Это было начало раннего летнего муссона*. Начался сезон дождей.

*Муссо́ны — ветра, идущие из тропиков к экватору. Свойственны тропическим областям и некоторым приморским местностям умеренного пояса. Муссонный климат характеризуется повышенной влажностью в летний период. Зимний муссон дует с суши на океан. На суше в областях муссонного климата зимой очень сухо.

Глава 7

— Дождь идет сильный…

Аджин, сидел полу открытой веранды и смотрел на пасмурное небо. Несмотря на то что сейчас было время обеда, небо было тяжелым и темным, как ночь.

Аджин, поджал губы и вытянул ноги. Из-под плотно обтягивающих брюк выглядывали гладкие икры и выступающие лодыжки с плавным изгибом белых ступней. Аджин подставил ноги под дождь.

Дождевая вода, стекала с конька, по изогнутой линии черепиц на карниз. Когда голые части ног оказались под дождем, Аджин почувствовал, насколько холодная дождевая вода. По его позвоночнику пробежала дрожь. Аджину понравились эти ощущения, и он словно играя то выставлял стопы под дождь, то их прятал.

В дождливые дни не нужно было подметать двор и мыть полы, ступеньки и крыльцо. Поэтому сейчас работы было немного. Конечно, когда дождь прекратится, то работы прибавится, но об этом можно будет подумать позже. Сейчас Аджин совершенно не хотел об этом беспокоиться.

— Запах травы… — Аджин сделал глубокий вздох и его грудь поднялась.

В воздухе смешались запахи мокрых листьев, коры, травы и земли.

Для Аджина это был незнакомый запах. Так как он после десяти лет не выходил из игорного притона, то этот природный запах, казался, ему совершенно новым. Благодаря тому, что теперь он жил  в ханоке, вдыхать такие запахи он мог без ограничений и ему совершенно не нужно для этого выходить под дождь.

Другие слуги, были заняты делами и до Аджина долетали обрывки из разговоров.

— Нужно, чтобы дождь поскорее успокоился. Нужно просушить весь дом, а также балки, чтобы они не сгнили.

— Следите за тем, чтобы грязная вода не попадала на кухню.

У них были свои заботы, но Аджина это не тревожило. Он просто наслаждался дождем, ни о чем не беспокоясь.

Теперь, когда в моду вошли дома в западном стиле, богатые люди предпочитали современные дома, а не старомодный ханок.

Почувствовав, что пальцы на ногах замерзли Аджин подобрал колени и помассировал мокрые пальцы.

Дождь шел уже три дня и мир словно погрузился в хаос. Аджин вчера не выходил на улицу, в отличие от других слуг-мужчин, которые отправились в город за товарами и продуктами, вернулись с таким видом, будто дрались в грязи.

Из-за дождя в доме было шумно и царила суматоха, несмотря на то, что была середина дня. Члены фракции Тэхо не могли работать, поэтому оставались дома.

Очень часто из-за погоды невозможно было работать, но никто не жаловался. Потому что погода — это удел Бога. Даже президент, наверное, сидел в своей спальне и слушал дождь. Гангстеры ничем не отличались от других людей.

Была только одна проблема. Это была проблема, связанная с Сокджу.

Прошло уже три дня с тех пор, как начался муссон. Сокджу также эти три дня не мог уснуть, потому что проституток невозможно было доставить домой. Мёнчжин не мог спокойно смотреть на босса, поэтому проявил инициативу и вышел из дома, сказав, что если нужно, он на своей спине принесет женщину для Сокчжу. Он вернулся поздно вечером, в таком виде, словно сражался с призраками в горах. В его растрепанных и мокрых волосах застряли веточки и листья. Конечно, он вернулся один, без проститутки.

В результате этого провала все члены организации были начеку, постоянно наблюдая за Сокджу. Когда кто-то из них проходил по коридору, то делали они это на цыпочках, затаив дыхание. Несмотря на то что Сокджу не ругался и никогда не выходил из себя на глазах у людей, они все делали это добровольно, просто чтобы не действовать ему на нервы.

Даже если ты от природы добр, но если ты не спишь три дня, то твой характер обязательно ухудшится. Но поскольку речь шла о боссе, который убивал людей, все были начеку и немного напряжены.

Пока Аджин массировал холодные пальцы, пытаясь их согреть, боковая дверь кухни открылась и появилась аджумма.

— Аджин, — позвала его женщина.

— Что?

— Иди сюда и почисти картошку.

— Хорошо.

Аджин бодро поднялся и поковылял на кухню. Несмотря, на то что обед был совсем недавно, кухня уже была занята приготовлениями к ужину.

Аджин уселся перед грудой картофеля и принялся старательно чистить его. Как раз в тот момент, когда он был поглощен, открылась боковая дверь, ведущая в столовую и вошла Ли Сун. В руках у нее был небольшой столик, на котором находились тщательно приготовленные аджуммой рис, суп и гарнир.

Еда была точно такой же, как и час назад, когда Ли Сун ее относила. Даже ложка была совершенно чистой.

— Босс даже не обедал. Он только курит без остановки…

Ли Сун неодобрительно цокнула языком и поставила столик на середину кухни.

Сокджу не выходил из своей комнаты со второго дня муссона. Ли Сун приносила ему туда  еду  и забирала ее обратно нетронутой, словно в этой комнате никого и не было. Слуги в шутку говорили, что если дождь не прекратится, то босс превратится в призрака или чудовище.

— Как вы думаете, босс умрет от голода, если пропустит несколько приемов пищи?

Ли Сун села перед столиком.

— Давайте сами это съедим. Использовать это в качестве корма для собак — пустая трата продуктов.

Услышав это, лица слуг засветились. Они собрались вокруг столика. Аджин спокойно наблюдал за ними. Босс не ел нормально уже два дня. Разве они не должны приготовить для него кашу?

Аджин с надутыми губами чистил картошку, погрузившись в свои мысли, когда вдруг получил подзатыльник. Это была аджумма.

— Эй, что ты будешь делать, когда почистишь всю эту картошку?

— Ой… аджумма, больно же…

— Естественно, я же ударила тебя, а не пощекотала. Съешь это.

Аджумма протянула горсть бульгоги, сладко обжаренных в соевом соусе. Аджин вытянул губы и, подцепив несколько кусочков, принялся есть. Бульгоги, приготовленные аджуммой, были сладко-солеными и нежными.

Аджин не мог понять, почему Сокджу не ест такое вкусное блюдо. Аджин подумал, что съел бы его, даже если бы ему до этого разорвали горло.

***

После ужина оставалась одна задача — вымыть посуду. Ккотним-джумма, которая усердно готовила целый день, рано ушла в свою комнату, оставив мыть посуду только Аджина и еще двух младших слуг.

Сегодня они решили мыть посуду перед кухонным карнизом, а не в отведенном для этого месте, как обычно. Шел сильный дождь, и они не могли мыть посуду там, иначе промокнут насквозь.

Несмотря на то, что Аджин сидел на улице и не попадал под дождь, по его рукам побежали мурашки. Было уже поздно и довольно холодно.

Аджин мыл больше всех посуды. Обычно женщины занимались кухней, а мужчины — работой на свежем воздухе, но из-за физического состояния Аджин обычно занимался кухней вместе с женщинами. Это очень задевало его гордость.

Хотя это была тоже работа. На самом деле кухонная работа, продолжавшаяся весь день без перерыва была более утомительной. Но для Аджина, который с юных лет был не способен быть полноценным мужчиной и не мог найти в себе ни одного мужского качества, это было довольно горькое разочарование.

Поэтому, когда он мыл посуду вместе с аджуммами и нунами, он сам брал на себя тяжелые и большие емкости, например чугунные кастрюли и крышки. Нуны находили такие действия милыми, гладили его по голове или давали конфеты, которые они откуда-то доставали.

Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих. Перед Аджином громоздилась гора посуды. Нуны, которые закончили мыть посуду раньше, вытерли руки о фартук и одна из них спросила:

— Аджин, хочешь я помогу тебе?

— Нет, иди в дом.

— Хорошо. Тогда заранее приятных снов.

— Да, и тебе тоже.

Нуны ушли. Оставшись один, Аджин продолжал усердно работать. Сегодня не было аджуммы, которая заботилась о нем и приносила ему горячую воду. От холода руки Аджина стали ярко-красными. Ночной ветер, обдувающий его худое тело, был очень прохладным.

Аджин стиснул зубы, продолжая мыть посуду. Когда он закончил, то отнес вымытую посуду обратно на кухню и набрал полный таз воды, чтобы нагреть ее. Но таз оказался тяжелый. Нагрузка на колени Аджина была тяжелой.

— Уф!

Под тяжестью, тело Аджина при ходьбе в какой-то момент покачнулось и он упал кувыркаясь на улицу. Невезучий Аджин оказался в водосточном желобе под сильным дождем.

Кап-кап!

Вода капала на его тело. В ужасе Аджин начал барахтался, как молодой бычок попавший на илистое дно водоема.

Он кое-как поднялся. Вода капала с его рукавов и кончиков волос. Даже в такой ситуации неумолимый дождь продолжал бить Аджина по макушке.

— Тьфу, черт! — Аджин неловко выругался под нос, хромая обратно под карниз.

Это было так несправедливо. Аджин был раздосадован, что на глаза навернулись слезы. Он не мог так спать. Ему нужно было теперь помыться. Когда он сможет нагреть воду, чтобы принять ванну? Когда он теперь сможет высушить свою одежду?

Обеими руками Аджин откинул со лба волосы, которые свисали вниз, как водоросли. Он сразу же почувствовал облегчение от того, что волосы больше не мешают.

Если он будет сидеть здесь и плакать, это ничего не изменит. Аджин с раннего детства знал, что слезы не помогут выжить.

Аджин снял верхнюю одежду и выжал из нее воду. Он подумал о том, чтобы снять и штаны, но решил не делать этого. Если кто-то увидит его в таком виде, то может подумать, что он какой-то сумасшедший извращенец.

Аджин сполоснул водой упавший таз и поставил его у стены, после чего наконец вошел на кухню. Он решил нагреть воду в котелке и присев на корточки перед огнем тяжело вздохнул.

— Если бы не мои ноги, то я бы не упал…

Аджин ударил кулаком по колену, словно желая наказать его. Вдруг раздался скрип.

Вшух…

Вшух…

Вшух…

До его слуха донеслись звуки. Аджин перестал дышать. Звук не прекращался. Он доносился из гостиной комнаты. Похоже, кто-то рылся там и что-то искал.

Может быть, это вор? Или, может быть, один из членов организации?

Аджин медленно встал и подошел к боковой двери. Сырая дверь даже не скрипнула, когда он открыл ее. Благодаря этому Аджин смог разглядеть незваного гостя, который находился в комнате.

Это была крупная фигура, которую он узнал бы даже в темноте.

— Босс?

Это был Сокджу.

Глава 8

Сокджу обернулся когда услышал голос. Он стоял перед винным шкафом в одном из углов общей гостиной, держа в руках две бутылки дорогого виски. На нем, как обычно, было только хаори, накинутое на обнаженную верхнюю часть тела.

Вот только его выражение лица… Оно было другое. Его глаза были темнее, а острая челюсть казалась острее ножа. В его темных, как мгла глазах читались раздражение и усталость. Он, казалось, похудел, и его мускулы стали более выраженными и заметными сквозь хаори.

— Кто ты такой? — глубоким голосом спросил Сокджу.

Если Аджин попытался бы что-то сделать, то он бы разбил ему голову этой тяжелой бутылкой виски.

— А… эм… я Аджин… — заикаясь произнес он.

— Кто?

— Я один из здешних слуг.

— … — на лице Сокджу отразилось полное замешательство, словно он понятия не имел, кто такой Аджин.

Аджин, потирая голое предплечье, коротко вздохнул, не зная, что ему делать.

— Мои волосы… — он опустил на глаза, откинутую ранее назад челку.

Из-за дождя его волосы разделились на пряди. Но несмотря на это, он все же надеялся, что Сокджу узнает его таким.

Глаза Сокджу слегка сузились. Похоже, он вспомнил, кто такой Аджин.

Аджин с трудом поднялся по лестнице в гостиную. С его волос капала вода и он быстро вытер ее рукой, которую обтер потом об штаны. К счастью, Сокджу не побил его, и не принял случайно за демона воды.

— Ты хочешь выпить?

— … — Сокджу молча смотрел на него.

— Не стоит пить на голодный желудок. Ты же не обедал и не ужинал, — пробормотал Аджин, закрывая дверцу винного шкафа, которую Сокджу оставил открытой.

Сокджу пристально смотрел на него. Тонкая талия, прямая спина и выпирающие острые лопатки Аджина, были похожи на крылья бабочки, которые словно порхали, при каждом движении. От этого мальчика исходила странная аура.

Ко всему этому добавились покрасневшие от холода ареолы затвердевших сосков.

Сокджу вдруг вспомнил молодого парня, которого он видел в игорном притоне. Он стоял среди проституток, бесстыдно выставляя напоказ свои ноги. У него были растрепанные волосы и втянутая шея. Он очень хорошо запомнил его бесстыже обнаженные ноги. Тот мальчик дрожал от страха всем телом. Этот парень не оставил в его памяти особенного следа, поэтому если бы не сегодняшняя ситуация, то Сокджу сам бы и не вспомнил о нем.

…Потому что тогда он не видел его лица.

Сокджу смотрел на всклокоченные и мокрые волосы Аджина, сквозь которые виднелись глаза. На губах Аджина была слабая, едва заметная улыбка.

Сокджу никогда не думал, что в его доме есть мужчина-проститут. Это была удачная находка. Поскольку женщин-проституток нет, почему бы просто не использовать проститутку-мужчину? Если у него есть возможность поспать хотя бы пару часов, пусть даже в обнимку с мужчиной, которому можно засунуть в задницу член, то почему бы ему не воспользоваться этой возможностью?

— Приготовить тебе что-нибудь перекусить? — спросил Аджин и улыбнулся. — Возможно, у нас остались остатки от ужина…

— Иди сюда.

— Что? А, да… Конечно, — прихрамывая, Аджин приблизился к Сокджу.

Парень остановился всего в паре шагов от него и немного опустил голову. В ответ Сокджу сделал большой шаг к нему навстречу и Аджин почувствовал исходивший от него сильный запах алкоголя.

Похоже, Сокджу уже изрядно выпил. Аджин открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел — Сокджу резко откинул его волосы назад, полностью открывая лицо.

— Э-э…

От сильного рывка голова Аджина откинулась назад. Сам парень потерял равновесие и начал падать назад. Он рефлекторно взмахнул руками и ухватился за хаори Сокджу. Тонкие пальцы коснулись гладкой шелковой ткани. Аджин восстановил равновесие и быстро отпустил хаори, тут же разглаживая ткань, чтобы не появились складочки.

При этом он настороженно посмотрел на Сокджу.

— …

Сокджу молчал. Он вообще никак не отреагировал на произошедшее. Никакой реакции. Аджин сузил глаза смотря на босса.

В тусклом свете лицо Аджина было хорошо видно. У него был гладкий лоб и большие глаза. Глаза были настолько велики, что Сокджу удивился, как мальчишка мог их скрывать волосами. Густые ресницы, на кончиках которых остались следы дождя, и при таком освещение они блестели и переливались, словно капли росы на заре. Прямой нос и острый кончик был усыпан дождевой водой, словно жемчугом. Пухлые и красные губы сильно выделялись на побелевшей от холода коже. Тонкая линия челюсти изысканной линией переходила в шею.

Глаз Сокджу дернулся.

Он не любил заниматься сексом с мужчинами, но с таким телом и лицом очень хотелось попробовать. Когда он был в Японии, он приобрел сексуальный опыт с мальчиками.

«Что, блядь, делает Мёнчжин? Он привел в дом такого мальчика и до сих пор не обмолвился и словом о нем?»

Сокджу решил, что завтра накажет Мёнчжина, как минимум строгим выговором. Он швырнул виски, которое держал в руках, в стопку подушек на диване. Удивленный, Аджин уставился на него.

— Пойдем, — Сокджу схватил его за запястье.

— Что? Куда мы идем?

— Я хорошо тебе заплачу.

Аджин озадаченно покачал головой. Он не мог понять, куда они идут и за что ему собираются платить. Босс собирался выставить его на улицу под проливной дождь? Босс хочет, чтобы он купил что-нибудь? Он просит Аджина сходить куда-то и принести ему что-то?

Аджин замешкался, и Сокджу потянул его за руку с силой.

Аджина притащили в комнату Сокджу. Но он не успел почувствовать от этого радость, что наконец-то попал в спальню босса, которая его так интересовала. Он едва успел разглядеть большое просторное помещение, словно четыре комнаты слуг соединенных, прежде чем его швырнули на кровать, на которую он упал лицом вниз. Впрочем больно не было, так как толстое одеяло смягчило его падение.

Когда он оказался на кровати, то забеспокоился о том, что дождевая вода с его тела впитается в дорогую ткань и, что он может испачкает одеяло. Что если босс потом заставит все это стирать? Конечно, Аджин мог стирать что и сколько угодно, но стирать эту дорогую ткань… что если он не сможет и совершит ошибку?

Как раз в тот момент, когда он пытался выбраться с одеяла, на пол рядом с ним упала одежда. Это был хаори который ранее был на Сокджу. Увидев его, Аджин быстро повернул голову.

Сокджу забрался коленями на кровать, расставив ихпо обе стороны от Аджина, нависая над мальчиком. Его четко выделявшиеся ключицы и мускулы груди, а также темные глаза, пугали.

Сокджу схватил Аджина за мокрые штанины на бедрах и свободно завязанная одежда легко сползла вниз.

Глаза Аджина расширились. Только сейчас он понял, что имел в виду Сокджу, когда говорил, что хорошо заплатит.

Он хотел купить его тело. Провести с ним ночь. Он собирался трахнуть его. С какой стати он выбрал мужчину? Почему он выбрал Аджина, если в доме полно служанок, и многие из них имеют красивые лица.

Аджин не знал, что делать, и пока он пребывал в шоковом состоянии, Сокджу раздел его до нижнего белья и развел его ноги.

Аджин совсем не походил на слугу. Он был похож на симпатичного молодого господина, выросшего в хорошей семье в которой возникли какие-то проблемы из-за которых он думал о том, коснется ли его когда-нибудь солнце и куда унесет его ветер.

Аджин схватил его за руку. Его тело дрожало, когда Сокджу опалял его горячим дыханием.

— Босс, босс!

— Что?

— Босс, я не продаю свое тело.

— Почему? Ты больше не продаешь его?

— Нет, нет. Это не…

— Я щедро заплачу тебе за сегодня, — сказал Сокджу и зарылся лицом в шею Аджина.

Он чувствовал естественный запах тела Аджина, а не только горький и холодный запах дождя. Запах мальчика был мягким и насыщенным, как от хорошо выстиранного одеяла. Он пах белыми цветами растущими в безветренной оранжерее, в которую ворвался холодный дождь.

Сокджу был на грани потери рассудка и был готов засунуть сразу свой член, минуя все на свете.

Сокжду припал к шее Аджина и высунув язык оставил широкую влажную дорожку на его коже. Обычно ему не нравилось облизывать чужое тело, но в этот раз, даже не смотря на то, что это тело мужчины-проститутки, ему было любопытно попробовать и почувствовать естественный запах Аджина, который был словно скрыт дождем.

Аджин вздрогнул от непривычного ощущения. Его ультрамариново-голубые глаза бесцельно блуждали по потолку с которого спускалась длинная, блюдцеобразная лампа. Парень чувствовал, как у него начинает кружиться голова.

Дыхание Сокджу на его коже становилось все более и более горячим. Температура его тела была высокая, словно у него была лихорадка. Все знали, что босс не переносит жару и сейчас ему действительно было жарко.

Аджин, на время погрузившийся в раздумья, внезапно вернулся к реальности, в тот момент когда Сокджу широко открыл рот и сначала облизал его сосок, прежде чем накрыть его губами. Холодные соски словно прошибло током, когда их коснулся горячий язык Сокджу.

— Босс! Пожалуйста, босс, не делайте этого, — Аджин уперся руками в плечи Сокджу.

Это было неслыханно, чтобы кто-то ниже по статусу прикасался к телу того, кто выше, но сейчас у него действительно не было другого выхода. Если бы он сейчас не опомнился, то оказался бы в роли шлюхи.

Однако в тонких запястьях Аджина оказалось недостаточно сил, чтобы оттолкнуть сильного мужчину ростом 190 см. Вместо этого его запястье схватили. Хватка Сокджу была невероятно сильной. Казалось, что настолько тонкое запястье может легко сломаться. От боли глаза Аджина наполнились слезами.

— Босс, мне больно…

В этот момент Сокджу приблизил свое красивое лицо прямо к носу Аджина. Его взгляд был холодным, словно лед. Аджин затаил дыхание и напрягся. Сокджу заговорил тихим низким голосом.

— Мне не нравятся люди, которые много говорят. От шума, что они создают, мне кажется, что моя голова расколется. Даже от шума дождя мне кажется, что моя голова вот-вот лопнет.

— Это…

— Ты слишком шумный!

— О, прости, прости, мне так… жаль.

Аджин извинялся, склонив голову, лежа под Сокджу. Прожив всю жизнь в качестве слуги, он действовал инстинктивно, стараясь не вызвать недовольства хозяина. Сокджу большой рукой провел по волосам Аджина откидывая их в сторону.

— Молчи и соси. Открой шире рот. Я не буду этого делать, просто молчи.

Аджин понятия не имел, что он должен сосать. Он знал, как заниматься сексом в общих чертах, но не знал точных деталей. В игорном притоне Аджин только  работал на кухне и продавал сигареты.

Сокджу сказал ему вести себя тихо и молчать. Возможно, ему не стоит просить объяснений иначе, если он снова заговорит, Сокджу может запросто вырвать ему язык.

Глава 9

Аджин погрузился в свои мысли, обдумывая, как ему лучше поступить. Из них в реальность его вернуло странное чувство. Он почувствовал как его ноги раздвинули и что-то теплое, стремительно проскользнуло между его ног и остановилось между его ягодицами. Мальчик вздрогнул. Он приподнял голову и посмотрел вниз.

Чудовищное существо, похожее на свернувшуюся змею притаилось между его ног. Это был член Сокджу. Он был ужасно большим, толстым и длинным и не имел ни малейшего сходства с человеческим органом.

«Что это такое? — глаза Аджина расширились. — Босс вырастил такой «чили»*? Да это же настоящая змея! Я много раз слышал, как другие слуги рассказывали, что в дождливые дни некоторые люди превращались в животных. Неужели у босса в штанах живет это животное?»

*В корейском языке используется два варианта обозначения пениса. Первый это 지저 — член, а второй 고추 перец чили. Второй вариант чаще всего используется в разговорной форме у для детей. Да, наш Аджин несмотря на возраст, совсем ребенок и дальше вы сами убедитесь в этом.

Аджин был в шоке.

«Невероятно. Но как же босс может ходить с такой штукой? Эту же тварь даже не возможно в штаны засунуть. Значит он носит свободные брюки не из своего патриотизма, а для того чтобы скрыть болтающуюся между ног змею?»

Член Сокджу очень сильно отличался от светлого и немного розоватого члена Аджина. Он был темным, твердым и большим. В отличие от обычного пениса, головка была необычайно набухшей.

Пока Аджин был в шоке, потрясенно смотря на пенис босса, Сокджу прижал свой член ко входу Аджина.

Глаза Аджина широко распахнулись. И без того его замерзшее тело, теперь казалось ледяным. Его охватила волна ужаса, словно к его горлу приставили нож, когда он понял, что пытается сделать Сокджу.

Нет, это не должно случиться. Если эта чудовищная штука проникнет в его тело, то он может умереть. Лучше бы его обезглавили, что, конечно, было бы невыразимо мучительной смертью. Он пытался прожить всю свою жизнь так, чтобы не умереть. Он никогда не хотел умирать. Но лучше лишиться головы, чем умереть от того, что тебя будут трахать этой штукой.

Аджин метался от страха, громко крича, что конечно и без того усугубляло его состояние.

— Босс, босс! Пожалуйста, нет! Босс прекрати…

Пятка Аджина попала в подбородок Сокджу. Раздался глухой стук. Несмотря на то, что это была нездоровая ногу, удар был довольно сильным. Голова Сокджу от удара повернулась в сторону, но он тут же медленно, повернулся обратно. Его взгляд теперь отличался от того, что был раньше. Черные, как мгла глаза, словно заволокло туманом и взгляд стал расфокусированным.

Это отличалось от простого гнева. Это было что-то странное и пугающее.

Лицо Сокджу стало похоже на лицо мрачного жнеца, и сердце Аджина сжалось от страха. Сокджу раздраженно запустил пальцы в свои волосам и нахмурил брови. На лбу появились морщинки, словно у него сильно болела голова.

— Блядь… Будь тише! Молчи…

Он схватил челюсть Аджина сжимая ее словно тисками и прижал его к кровати.

— Ммм… — Аджин проглотил стон.

Удар головой был настолько сильным, что ему показалось, будто он проломил затылок, несмотря на то что он лежал на кровати. В ушах зазвенело и его зрение затуманилось. Сокджу, протянул руку, которой ударил Аджина, к его голове. Он хотел убедиться, что ничего мальчику не сломал.

Но всего через пару секунд после этого, Сокджу приподнял Аджина и резко перевернул. Каким бы невысоким и худым парень ни был, но он был мужчиной. А Сокджу перевернул его, словно блинчик кимчи.

Аджину стало еще страшнее. Неужели этот человек на самом деле не человек, а животное? Аджин лежал на животе и попытался уползти вперед и убежать.

Аджин не успел ничего понять, как тут же на его лицо опустилась ткань. Ткань была влажной и грубой. Это были штаны Аджина, которые закрыли половину его лица. Он не мог нормально дышать, так как мокрая ткань закрывала ему нос и рот.

Он отчаянно пытался стянуть ткань с лица и как только ему едва удалось обнажить ноздри, с его лица убрали одежду. Сокджу ухватился за концы брюк и потянул их назад. Свернутая ткань мгновенно была засунута Аджину в рот, выполняя функцию кляпа.

Сокджу туго скрутил штаны. Аджин закричал, но у него вырвался лишь рваный, заглушенный стон.

Сокджу хлопнул своей большой ладонью по худой спине Аджина. Парень попятился назад, но его грубо схватили за оголенную задницу.

Аджин не сидел за уроками, как все дети и подростки, больше проводя времени на ногах и его ягодицы, были мягкими и нежными, как у новорожденного. Отпечатки пальцев Сокджу оставили ярко красный след на светлой коже и в уголках рта мужчины появилась едва заметная улыбка. Он смотрел на мальчика сверху вниз.

Аджин был в шоке. Он был смущен, испуган от его действий, и ему казалось, что он задыхается. В его рту находился «кляп» и он мог дышать только через нос, но в состоянии страха это было очень трудно.

Страшно было и от того, что он не знал, что может сделать с ним Сокджу. Засунет ли он свой огромный член в него или может быть вытащит своими огромными руками органы Аджина. А может быть он будет сжимать его ягодицы до тех пор, пока кожа не лопнет и не появится кровь. В его голове проносились страшные мысли одна за одной.

Но воображение трагичности всегда богаче реальности.

Его ягодицы развели в разные стороны и толстый возбужденный член коснулся его сжатых мышц. Прежде, чем Аджин сумел понять и хотя бы подготовиться, большая головка начала пронзать плотно сомкнутые складочки, вдавливаясь внутрь.

Аджин вскинул голову и его ресницы взметнулись вверх. Его рот приоткрылся, а из глаз покатились слезы.

— Мфм… ммм…

— Хаа… сука! Почему так туго? — выругался раздраженно Сокджу.

Скрипнув зубами, он вновь толкнул свой член, но плоть, которая не привыкла ничего принимать, сжалась еще сильнее отказываясь его впускать. Сокджу с силой сжал ягодицы Аджина и еще сильнее развел их. Аджину показалось, что он просто разорвет его.

Но даже после этого, он не смог войти. В конце концов Сокджу отстранился.

— Ммм… — Аджин попытался коснуться своих покалывающих болью ягодиц.

Ощущение было такое, будто вход горит. Сокджу заметил его движение и надавил своим коленом на его спину. Парень снова оказался прижат к кровати.

Сокджу потянулся к прикроватной тумбе. От его грубых действий все содержимое посыпалось на пол. Что-то разбилось, а что-то рассыпалось. Но ему было все равно. Вскоре в его руке оказалась небольшая стеклянная бутылочка.  Он нашел то, что искал.

Он зубами откупорил крышку и вылил почти все содержимое между ягодиц Аджина.

Жидкость была холодной,вязкой и напоминала масло. Когда Аджин почувствовал, как она потекла по ягодицам, по его позвоночнику побежали мурашки.

Это было непривычно и необычно, поэтому тело Аджина напряглось. Его ягодицы естественно сжались. Сокджу шлепнул парня по ягодицам.

От резкого шлепка Аджин задрожал. От страха, тело стало слабее и начало поддаваться. Когда напряжение в ягодицах ослабло, ноги потерявшие силу раздвинулись сами собой. Но Сокджу все еще был не удовлетворен.

Он собрал головкой члена смазку и приставив его ко входу усмехнулся.

— И тебе платили за эту дырку? Тебе платили мужчины, чтобы трахать это? Как можно это трахать?

— Ммм…

— Эта дырка, которую нужно трахать или что, блядь? А?

Это был диалект. Акцент был не таким сильным, как пусанский диалект Мёнджина, но точно не сеульский. Почему Сокджу говорил не по-сеульски? Аджин совсем не понимал, что он говорит.

— Ммм… — Аджин дрожал всем телом и по его щекам катились слезы.

Вытирая их об одеяло, он повернул голову, заметив что что-то упало стумбы.

Хрустальный стакан для воды разломился пополам. Пустая бутылка из-под виски и прозрачный пакет с мелким порошком. На стакане остались следы белого порошка.

Аджину не составило труда определить, что это за порошок. Сокджу же не мешал в алкоголь муку или сахар, скорее всего, это был опиум. В доме ходили слухи, что Сокджу принимал наркотики, когда не мог уснуть.

Увидев это, Аджин успокоился.

Это было странно.

Сокджу каждый день покупал проституток, но Аджин никогда не слышал, чтобы он бил женщин или плохо с ними обращался. Никогда не было слышно женских криков, доносящихся из его покоев на рассвете. Говорили, что все были бы рады умереть под ним, но никто никогда не говорили, что он вел себя как грубый и свирепый мясник.

Сокджу все это делал сейчас из-за алкоголя и наркотиков. Сокджу оставался Сокджу. Он все еще тот босс, который поблагодарил его за то, что он налил ему в графин воды.

Аджин мысленно защищал Сокджу. Он хотел этого. А может он делал это, потому, что не хотел чувствовать себя таким несчастным.

Какой бы ничтожной ни была его жизнь слуги, но он мыл посуду даже под проливным дождем. А босс, на которого он работал, затащил его сюда, и обращался с ним как с мужчиной-проститутом.

Гораздо проще было думать, что хозяин сошел с ума из-за алкоголя и наркотиков и поступал так с ним, чем считать, что Аджин это заслужил.

Пока Аджин вытирал слезы и смотрел на разбитое стекло, Сокджу уже ввел в него пальцы, расслабляя напряженные мышцы. Смазка, приготовленная для секса, сыграла свою роль и помогла Аджину практически безболезненно принять пальцы Сокджу.

— Ммм…

Конечно, Аджину все еще было больно. Ему пришлось подавить тошноту, сгибая и разгибая пальцы ног, пока Сокджу своими пальцами был у него внутри.

Но это было не слишком долго. Сокджу плавно вытащил пальцы и уже податливая плоть, блестящая от смазки, пульсировала. По сравнению с прежним розовым цветом сейчас вход был немного припухшим и покрасневшим.

Сокджу смотрел на вход и двигал своим членом вверх-вниз. Мужчина уже несколько дней воздерживался от секса и не получал разрядки. В члене чувствовалась сильная и болезненная пульсация. Сокджу прижал свой член ко входу Аджина, который уже практически без сил, лежал под ним.

Сокджу начал входить.

— Ммм…

Аджин начал царапать простыни, когда боль пронзила его зад. Он выгнул спину и пытался еще больше раздвинуть ноги и оттолкнуть Сокджу. Но ни одна из его попыток не увенчалась успехом.

Сокджу неумолимо вводил член. От сильнейшего возбуждения кровь прилила к вискам мужчины, а на члене сильнее вздувались вены, когда он смотрел на то, как проникает в узкую горячую плоть.

Глава 10

— Ммм…

— Ха…

Покрасневшая плоть плотно обхватывала член Сокджу принимая его полностью. Он нежно поглаживал большим пальцем тугой вход и оставшиеся складочки, дразня розовые яички Аджина, что виднелись между бедер.

Сокджу нравилось, как вздрагивало крошечное тело и как Аджин подавленно стонал. Даже если бы красная кровь, стекала по этой белой коже… даже это было бы восхитительным зрелищем.

Обычно он не был склонен мучить людей в своей постели, но наркотики и алкоголь способны расширить извращенные желания человека.

А может все это было из-за Аджина? Имея такое соблазнительное тело, он агрессивно отталкивал Сокджу, пробуждая в нем опасные и хищные желания.

Сокджу, нежно лизнул шею Аджина, вводя свой член глубоко внутрь. Чтобы войти полностью, до самого основания, оставалось еще около трех пальцев, и он решил не делать этого. Даже женщины не могли принять всю его длину. Сокджу отказался от дальнейших действий.

Он медленно начал выходить из тела Аджина. Глаза Аджина расширились. Это было выражение радости, ведь он подумал, что Сокджу отстраняется, потому что ему не нравится заниматься с ним сексом. Аджин был недостаточно хорош для него и Сокджу решил не продолжать.

Но это было ошибкой. Как только член Сокджу вышел на половину, он с силой вновь вошел обратно. Раздался звонкий шлепок. Плоть, что до этого так хорошо его принимала — разорвалась. Появилась кровь.

— Ммм…

От сильного толчка лоб Аджина прошелся по одеялу. Он чувствовал, будто его пронзают. Ему казалось, что его живот вот-вот лопнет, словно он съел слишком много. Но он никогда не наедался до такой степени, чтобы назвать это перееданием. Член, что находился внутри, казалось, доставал до желудка, и это вызывало приступы тошноты. Ощущение было такое, будто все органы подступают к горлу.

Аджин судорожно вздохнул и скрестил ноги. Сокджу нахмурил брови.

— Нет ничего хорошего в том, чтобы сжимать член. От этого нет никакого удовольствия. Разве тебя этому не учили?

— Ммм…

Аджин что-то пробормотал, но из-за ткани во рту невозможно было понять ни единого слова. Сокджу рассмеялся. Вдруг он протянул руку и схватил его маленький член.

Аджин вскинул брови. Еще никто и никогда не прикасался к его пенису.

В отличие от проникновения это не было больно. Просто он удивился. Это было новое для него ощущение.

Сокджу сжал член Аджина так сильно, что стало больно. Бедра Аджина задрожали. Член, казалось, вот-вот взорвется. Сокджу, наклонился вперед, плотно соприкасаясь с его спиной и прошептал на ухо.

— Послушай, вместо того чтобы так сильно сжиматься, просто расслабься. Так будет гораздо лучше.

— Ммм…

Сокджу ослабил хватку на его пенисе и стал более нежно скользить ладонью по члену Аджина.

Аджин закрыл глаза. Приятное покалывающее ощущение прошлось по его спине.

Аджину нравилось мастурбировать. У него были деформированы ноги, но с остальными частями тела все было в полном порядке. Поэтому он часто прятался в туалете и мастурбировал. А зимой, когда было холодно, он заворачивался в пуховое одеяло и дрочил. Это было единственное удовольствие, которое Аджин мог испытывать. Это не стоило денег и не требовало никакой подготовки, достаточно было просто рук.

Но то, что делал Сокджу, очень отличалось от того, что делал он. Руки мужчины были гораздо больше и на пальцах чувствовались загрубевшие мозоли. Его большой палец плотно прижимался к головке, а температура его тела была слишком горячей.

От этого Аджин плавился. Да и любой мужчина, чей член бы так ласкали, сделал это. Это были невероятные ощущения.

Аджин выгнул спину и неловко задвигал бедрами вверх-вниз. Это было похоже на то, как будто он терся пенисом о кровать. Какими же смешными и неуклюжими были его движения.

Сокджу тихонько захихикал, продолжая сжимать мужское достоинство Аджина. Аджин вдохнул через нос, и в этот момент Сокджу вновь подался бедрами вперед, раздвигая членом внутренние стеночки.

— Ммм…

Его член был таким же, как и раньше. Хотя нет, возможно, он все же увеличился. Но, как ни странно, было уже не так больно, как раньше. Член Сокджу словно куда-то надавил и Аджин почувствовал, как все его тело прошибло удовольствие, словно в него ударила молния.

Тело Аджина задрожало и он кончил в руку Сокджу. Мужчина тихонько рассмеялся.

— Ты скорострел, да?

«Может, быть и да, — подумал про себя Сокджу, убирая руку с члена Аджина, — при двойной стимуляции наверное так и должно быть».

Сокджу раздвинул ягодицы Аджина. Взору предстала красноватого цвета плоть, что плотно обхватывала член. Блестящая от масла и расслабленная она выглядела особенно соблазнительно.

Облизывая нижнюю губу, Сокджу медленно вынул свой член. Он схватил Аджина за бедра и потянул их вверх.

Сокджу встал на колени, притянув к себе Аджина и сильным толчком вогнал в него член.

— Ммм…

— Ха…

Аджин вздрогнул. Ощущения были все такими же, как раньше, словно внутри его разрывали на части, но что-то изменилось. Хотя разорванная плоть все еще болела, но удовольствие становилось больше и сильнее. Это было совсем другое ощущение, чем когда он сам себе дрочил.

Сокджу с каждым разом входил все сильнее и все ритмичнее. При каждом его движении в пояснице и внизу живота, казалось, что-то сильно сжималось.

— Ммм…

Перед глазами Аджина стало все расплываться и кружиться. Он задавался вопросом, что за магию творила «змея» Сокджу в его заднице. Или может быть сам Сокджу творил магию? Когда он только вошел, то было больно, но теперь с каждым толчком становилось все лучше и лучше. Что могло произойти, что ощущения стали совсем иными?

В комнате раздавались громкие звуки ударов плоти о плоть. Покрытые смазкой ягодицы прижимавшиеся к телу Сокджу то сплющивались, то наоборот словно вздувались. Это зрелище радовало взор Сокджу, он улыбался каждому покачиванию ягодиц, находя это очаровательным.

— Хаа… Я думал, что ты очень худой, но оказывается твоя задница не такая.

— Ммм…

— Твоя задница идеальна для траха. Правда?

Сокджу подался вперед и снова припал к уху Аджина. Аджин повернул голову когда горячее дыхание осело на коже, щекоча. Он мотал головой, словно прося не делать этого. Но Сокджу прижимался к его спине и его огромный член глубоко входил в него и Аджин не мог оттолкнуть его.

Движения Сокджу становились быстрее. Прижимаясь к Аджину он выгибал спину дугой. Он входил в Аджина, одновременно притягивая его бедра к себе.

У него была невероятная сила. Аджин так же выгнул спину, словно сливаясь с ним воедино. Одеяло под ними собралось в большие и малые волны, которые словно их куда-то уносили.

— Ммм…

Аджин словно терял рассудок от того с какой мощью его ягодицы ударялись о тело Сокджу и то, что творилось у него внутри. Член входил до предела, а потом практически выходил… так повторялось снова и снова. Аджин совсем недавно кончил, но его член снова стал твердым. В глазах заплясали вспышки света. Аджин скрестил ноги, пытаясь предотвратить эякуляцию.

Шлеп! Раздался звук. Сокджу шлепнул его по ягодицам и Аджин, не удержавшись, снова кончил.

— Ммм…

Тело Аджина напряглось. Естественно, он сильнее обхватил член Сокджу. Несмотря на это мужчина продолжал увеличивать скорость. В какой-то момент Сокджу вошел настолько глубоко, что заставило Аджина снова выгнуться. Мужчина был на грани оргазма.

Одеяло под ними образовало большой комок. Аджин был благодарен за то, что ткань прикрывала ему рот. Ему даже не хотелось думать о том, что он мог бы выкрикнуть в противном случае.

Аджин дрожал, пытаясь вытереть слезы. Сокджу крепко сжал его бока. Это не было грубым прикосновением и не было больно, но Аджин инстинктивно напрягся. Сокджу резко замер и Аджин почувствовал, что внутри него словно что-то взорвалось и он почувствовал что-то горячее, что обожгло его стеночки.

— Ммм…

— Хаа…

Сокджу кончил при этом продолжая миллиметр за миллиметром, толкать все глубже и глубже свой член. Он провел по животу Аджина в том месте, где заметно выпирал его член. Это было настоящее извращение.

Как будто этого было недостаточно. Сокджу все больше и больше смещал свой вес на Аджина. Он приподнял его бедра, и едва стоявший на коленях мальчик, не выдержав, упал на живот. Их ноги переплелись и грудь Сокджу плотно прижалась к спине Аджина.

Сокджу все еще кончал, наполняя Аджина густой горячей спермой.

— Ммм…

Аджин извивался под ним всем телом. Он почувствовал, что задыхается: из-за огромного и крепкого тела Сокджу. Из-за руки, давящей на низ живота. Из-за члена, который все еще пытался проникнуть в него еще глубже. И из-за того, что ему было трудно дышать с тканью во рту.

Аджину было все это тяжело терпеть. Из-за спермы ему казалось, что его живот раздулся, как воздушный шарик. Аджин задался вопросом, сколько же спермы может излить Сокджу.

— Ммм…

Аджин задыхался и чувствовал тошноту, будто что-то поднималось у него изнутри. Его нос горел, глаза слезились, а тело было странно напряженно. Это напряжение совершенно отличалось от предыдущего удовольствия.

Аджин закатил глаза вверх, когда член Сокджу стал медленно выходило из него. Когда головка вышла, раздался звук, похожий на лопающийся пузырь.

Плоть, что все это время обхватывала член Сокджу, то открывалась, то закрывалась. Из тела Аджина вытекала густая сперма Сокджу, которую он так долго изливал.

Глава 11

Рука, давившая на низ живота, исчезла. Вес, что был подобен камню, сдавливающий его, исчез.

Аджин сделал глубокий вдох через нос, и полностью обмяк. С тех пор, как он стал калекой, он никогда не бегал, да и не ходил настолько быстро, чтобы у него сбилось дыхание. Но сейчас он запыхался, и ощущал, будто его легкие вот-вот лопнут.

Растянувшись на постели, Аджин тупо смотрел в пространство, пока большая рука не просунулась ему под грудь, и его снова как самую легкую пушинку не перевернули на спину. Свет лампочки с потолка ударил ему прямо в глаза.

Аджин непроизвольно прикрыл глаза руками. Его схватили за запястья, и на лицо упала темная тень. Это был Сокджу. Его рука дернулась ко рту. Он посмотрел на Аджина и спросил:

— Ты будешь вести себя тихо?

Аджин медленно моргнул. После минутного молчания он кивнул. У него не было сил не то чтобы кричать, но даже говорить.

Сокджу осторожно приподнял голову Аджина, и провел ладонью по его лицу, словно успокаивая его. После этого он вынул влажные штаны из его рта. Аджин получил возможность вновь свободно дышать.

— Ммм… — застонал Аджин, прикрывая рот свободной рукой.

Из-за грубой ткани в уголках рта появились трещинки. Челюсть болела от того, что ее пришлось держать так долго открытой. Даже зубы, что кусали ткань, тоже болели.

По мере того как он ощущал незнакомые покалывания и тупую боль, его стало охватывать чувство ужаса. Даже после того, что произошло, все еще не было ощущения реальности. Это было похоже на яркий кошмар.

Аджин всхлипнул, и почувствовал на себе пристальный взгляд Сокджу. Только подняв на него глаза, он понял, что все еще прикрывает рот рукой. На него сверху вниз смотрел Сокджу.

В его темных, практически черных глазах отражался Аджин.

Аджин покраснел, словно страдал от сильной лихорадки. Его глаза влажно блестели и в них стояли слезы. Щеки, имели красный цвет, как будто на них нанесли румяна. Влажная челка мальчика была откинута назад, открывая его лицо.

«Блядь!»

Он был очень красив. Нет, он был красивее тех проституток, которых Сокджу видел в борделях Сеула.

Когда он вошел в него, ему стало жаль всех обманутых мужиков, которым этот парень продавал свою дырку. Она была настолько узкой, что казалось, еще чуть-чуть и его член сожмут настолько сильно, что он просто оторвется.

Но теперь он понял, как им повезло.

Как такое сокровище могло прятаться в его доме?

Сокджу нежно погладил Аджина по голове. После такого как он выплеснул всю накопившуюся в нем сперму его алкогольное головокружение исчезло.

— Не закрывай лицо.

— Что?

— Я имею в виду твое лицо. Почему ты закрываешь свое красивое лицо?

— А?

Глаза Аджин расширились, как будто он не понимал, о чем тот говорит. Сокджу ухмыльнулся, увидев его невинное выражение.

Да! Красивый и глупый — выигрышная комбинация.

Сокджу наклонился и лизнул уголки глаз мальчика, когда по его щекам вдруг покатились слезы. После этого Сокджу вдруг раздвинул его худые ноги. Аджин в шоке попытался вскочил на ноги.

— Босс, босс подожди! Босс, пожалуйста…

Он попытался вывернуться из рук Сокджу, но мужчина разместил колени по обе стороны худого тела, прижимая мальчика к постели. Он крепко сжал локти Аджина и снова стал тереться своим эрегированным членом о его ягодицы. Головка коснулась покрасневшего входя и податливая плоть выпустила из себя смесь спермы и смазки. Плоть медленно раскрывалась под натиском члена, словно признавая своего хозяина.

— Босс… — воскликнул Аджин, едва сдерживая слезы.

В ответ Сокджу стиснул зубы, легонько прикусывая линию челюсти Аджина, словно предупреждая.

— Если ты снова будешь шуметь, я засуну свой член тебе в глотку.

— …

Рот Аджина захлопнулся от ужасающих слов. Если бы эта змееподобная тварь попала ему в рот, то точно бы достала до его сердца. Мальчик закрыл рот руками, боясь издать хотя бы звук.

И это было восхитительно.

Сокджу облизал тыльную сторону его ладони своим горячим языком, и медленно вошел в тело Аджина.

— Ты можешь стонать, потому что это звучит хорошо.

Худые ноги, лежавшие на плечах Сокджу, покачивались в такт большого тела. Аджин уставился на них так, словно это были чьи-то чужие ноги. Только когда он увидел странно вывернутое колено, то понял, что это ноги его.

Своих конечностей естественно он уже не чувствовал. Его выносливость быстро иссякала, и все пять чувств притупились до однообразного ощущения покалывания. Поэтому он мог только хрипеть и стонать в ответ на каждую фрикцию и каждый толчок Сокджу.

— Ммм… ха…

— Хаа…

Сокджу в этот раз быстро достиг кульминации. Несмотря на то, что живот Аджина казался уже круглым от предыдущего огромного количества спермы, Сокджу снова кончил глубоко внутри Аджина. После этого он нежно погладил ладонью низ живота мальчика.

В это раз, Сокджу не был груб и целовал внутреннюю поверхность бедер и мягкие икры Аджина, оставляя на молодом теле засосы. Он облизал каждый палец его ног, а, наклонившись, покусывал и посасывал соски Аджина, пока они не набухли и не стали красными, как спелые ягоды.

Член Аджина также казалось онемел. Каждый раз, когда Сокджу что-то задевал своим членом у него внутри, из мальчика непрерывно вытекала сперма. Это происходило до тех пор, пока из его головки не стало капать что-то, не похожее ни на мочу, ни на сперму.

Сокджу снова вошел в Аджина, и мальчик почувствовал наслаждение, от которого не сумел сдержать стон.

Аджина перевернули на бок и он уставился на свой живот.

— Мф.

Его задницу покалывало от действий Сокджу, а плоть, которая плотно обхватывала его член — онемела. В ушах у Аджина звенело. Вдалеке слышался стук дождя по крыше, но все, о чем он мог думать, — это горячие руки Сокджу на его бедрах… его горячее дыхание на его лбу и горячий, большой член, плотно заполняющий его зад.

Все мысли были заполнены Сокджу. Как будто он украл мир Аджина.

Однако Сокджу все еще не был удовлетворен. Он не переставая входил и выходил из Аджина. Он кончил уже в третий раз, и снова сделал это глубоко, не выходя из мальчика, вновь заполняя его своей спермой.

Аджин прижался к потной груди Сокджу. Поначалу прикосновения его тела были пугающими и непривычными, но теперь это не имело значения. Длинные следы от ногтей на его предплечьях и боках мужчины были его собственными.

— Босс…

— Что?

— Пожалуйста, прекрати…

— Почему?

— …

Аджин плотно сжал губы в полоску. Он не знал как ответить на этот вопрос.

«Сказать, потому что мне тяжело? Разве это аргумент?»

Аджин поднял глаза к потолку, ища ответ.

Сокджу в этот момент прижался губами к щеке Аджина и ту же отстранился.

— Я сделаю это еще раз.

— Правда? Всего один?

— Да.

Услышав это, Аджин на мгновение замешкался, но в итоге кивнул. Он зажмурил глаза, втянул шею, потянул на себя одеяло, крепко обнимая его. Похоже, он решил, что сможет вынести еще раз.

Сокджу захихикал, подумав, что ему будет трудно сдержать обещание сделать это только один раз, если этот мальчик будет продолжать оставаться таким же милым.

***

— Хённим. Хённим.

Густой голос защекотал уши Сокджу. Мужчина нахмурился, как бы говоря, чтобы он заткнулся. Но голос продолжал звать его.

— Хённим, посмотри на меня!

Сокджу отвернулся от надоедливого голоса. И тут что-то мягкое и теплое, прижавшееся к его боку, зашевелилось и попыталось вырваться из объятий. Сокджу поймал это, снова заключая в свои объятия. Ему вдруг понравилось, что это что-то маленькое идеально помещается в его руках, словно специально создано для него. То, что он обнимал было совсем другое. Это сильно отличалось от тех женщин, с которыми он привык спать.

Что-то более твердое… что-то с более низкой температурой тела, чем его…

Сокджу, ласкавший его бедра и спину, вдруг широко раскрыл глаза. Мёнджин, который все это время звал его, подошел к кровати и сел на край, скрестив ноги.

— Ты слишком долго спал, и я пришел тебя разбудить. Я хотел убедиться, что ты не заболел.

— Сколько время?

Сокджу приподнял верхнюю часть тела и провел рукой по волосам. Пряди, струящиеся между пальцами, были частично все еще мокрыми от пота, а те, что уже подсохли, стали ломкими. Он нахмурил брови от дискомфорта.

— Сейчас четыре часа, — произнес Мёнджин и наклонил голову вперед.

— Утра?

— О, боже, нет, нет…

— …

Сокджу в недоумении уставился в окно. Он не мог поверить, что уже вторая половина дня.

За окном было темное небо. Шел сильный дождь и все небо заволокло темными тучами. Именно из-за этого он не мог точно определить время. Но даже по тому, что он видел, сейчас точно не четыре часа утра, значит, уже день. Сокджу не знал, во сколько он заснул, но даже если это было на восходе, то он все равно никогда не спал до столь позднего часа.

Мёнджин наклонил голову к нему ближе и с любопытством спросил:

— Хённим не вышел на завтрак так, что я подумал, что ты свалился. Впервые за те десять лет, что я о тебе заботился, я видел тебя спящим до этого часа.

— …

— Ты принимал какие-нибудь лекарства?

Сокджу потер лицо ладонью.

— Я принимал наркотики и пил.

Впервые он спал так долго. Он чувствовал легкость в теле. Дождь, стучащий по крыше, не казался таким громким. Головная боль, от которой он обычно страдал из-за недосыпания, прошла.

Может в него ударила молния?

Мёнджин дернул подбородком в сторону Сокджу.

— Ты же не думаешь, что аджумма сделала с тобой что-то странное?

— Что?

Сокджу повернул голову в поисках аджуммы. Рядом с ним, лежало худое обнаженное тело. Нет, распростертое. Его иссиня-черные волосы, разметавшиеся по кровати, были всклокочены, и он напоминал труп.

Сокджу даже попытался вспомнить, не был ли он настолько под действием наркотиков и не убил ли кого-нибудь. К счастью, он не помнил, чтобы кого-то душил, резал и вообще делал что-то такое. Зато он вспомнилось кое-что другое.

Он вспомнил, как швырнул на кровать едва повзрослевшего мальчика, заткнул ему рот и раздвинул его ноги.

Глава 12

Сокджу с тревогой осмотрел худого мальчика. По всему бледному телу были его следы. Темные засосы и следы зубов были настолько плотными, что это настораживало и наводило на вопрос, а не пытался ли он съесть мальчика. Следы от рук, оставленные на бледной коже и опухшие веки свидетельствовали о том, что он обращался с ним грубо.

Насмотревшись, он низко склонил голову.

— Сумасшедший ублюдок…

Он правда дошел до того, что притащил сюда этого парня, который явно не хотел, чтобы его трахали, и с силой вогнал в него свой член? Каким бы мудаком он ни был, но не должен был быть настолько сумасшедшим.

Мёнджин смотрел на самоуничижение Сокджу, широко открытыми глазами.

— Что? Кто это? Ребенок? Что этот ублюдок с тобой сделал? — Мёнджин уставился на Аджина, напрягая свой зад.

В любой момент он был готов свернуть Аджину шею. С его здоровенными и сильными руками мальчик превратился бы в труп менее чем за минуту.

— Нет, нет, — Сокджу оттолкнул Мёнчжина.

Он схватил скомканное одеяло и прикрыл им обнаженное тело Аджина. Хотя пестрое тело исчезло из виду, оно по-прежнему стояло перед его глазами.

— …

Мёнджин с ужасом наблюдал за происходящим, но ничего не говорил. Он не стал спрашивать, почему он трахал мужчину, ведь раньше это были только женщины. Не потому ли, что сейчас их нет и Сокджу не спал уже несколько ночей? Возможно поэтому он решился на такой шаг.

В любом случае, если он в безопасности и хорошо выспался после нескольких бессонных ночей, то совершенно не имело значения, даже если бы он убил одного мужчину-проститута, чтобы немного поспать.

Мёнчжин почесал покрытый шрамами подбородок и сменил тему.

— Сегодня снова идет дождь, так что вряд ли сможем доехать до Чонно. Что нам делать?

— Просто отдохнем.

— Завод на заднем дворе все еще работает.

— Хорошо, — ответил Сокджу.

Он не мог оторвать глаз от лица Аджина, выглядывающего из-под одеяла. Смотря на такого Сокджу, Мёнчжин понял, что ему пора убираться.

Любому гангстеру, чтобы выжить нужно знать две вещи: соблюдать очередь и быть незаметными. Драки и поножовщина — дело второстепенное. Мёнджин добился такого успеха и своего положения во фракции, потому что умел и то, и другое.

Мёнджин встал, собираясь уходить.

— Может быть принести еду в твою комнату?

— Да, — кивнул Сокджу.

Мёнджин сказал, что скоро вернется и когда он открыл дверь и сделал шаг за порог, Сокджу окликнул его тихим голосом.

— Мёджин.

— Да, хённим.

— Принеси две чашки риса… мы поедим вместе здесь.

Мёнчжин с любопытством посмотрел на «мы», о котором говорил Сокджу. Крошечное человеческое существо, примостившееся под боком Сокджу, имело едва заметное дыхание. Человечек был настолько ничтожен и мал, что оставалось только гадать, был ли он вообще все время в этом доме. И все же это ничтожное существо смиренно лежавшее, на данный момент было самым высокопоставленным человеком в этом доме.

Мёнджин был озадачен, но не стал задавать лишних вопросов, а просто поклонился.

— Да, хённим.

Завернув Аджина в одеяло, Сокджу хотел принять ванну. Ему нужно было очистить разум. Воспоминания о прошлой ночи были скудными и рваными. Чем больше он думал об этом, тем больше злился.

Почему он так поступил?

Его никогда в жизни не интересовали мужчины, и он не понимал, какой поток мыслей привел его к желанию трахнуть этого мальчика, едва только он увидел его.

Неужели его заворожило таинственно красивое, как ночное небо, лицо?

Нет, этого было недостаточно, чтобы объяснить его ночные действия и желание оттрахать его задницу.

— В любом случае, одно я точно могу сказать: я сошел с ума… — насмешливо пробормотал Сокджу, расстегивая рубашку.

Каким бы придурком он ни был, он никогда не будет трахать кого-то, кто ему не нравится. Тем более он никогда никого не насиловал… Ведь это было совсем другое преступление, чем убивать людей и перерезать им глотки.

Разве изнасилование не является чем-то, что совершают только хуесосы, полудурки, не обладающие мужественностью, и мудаки, продавшие свою жизнь похоти.

Сокджу с силой захлопнул дверь шкафа. Он повернулся и посмотрел на Аджина, зарывшегося в одеяло.

— …

Что же ему теперь делать? Сокджу задумался, затем взял мягкое полотенце и вошел в ванную. Выйдя оттуда, он начал осторожно вытирать тело Аджина, пропитанное различными жидкостями, чтобы удалить все следы.

Он тяжело вздохнул, глядя на следы, оставленные на хрупком теле, глаза мальчишки дернулись . Встревоженный, он быстро убрал руку.

«Надеюсь, он не проснется», — подумал Сокджу. Он не хотел признавать свою ошибку.

Но, вопреки его надеждам, Аджин медленно открыл глаза.

***

Это был поистине роскошный пир. В супе из минтая было столько мяса рыбы, что складывалось ощущение, будто в нем только рыба. Белый рис. Освежающее кимчи. Солёно-сладкая соевая паста. Жареные анчоусы. Приправленные семена чеснока. И даже две ттоккальби*.

*Ттоккальби (떡갈비) — корейские котлеты.

В обычной ситуации Аджин бы взял ложку и размышлял, сон это или реальность. Говорят, в Корее сейчас никто не голодает и не беспокоится о еде, но к Аджину это не относилось.

Однако сегодня было все иначе. У него настолько пересохло в горле, что он не мог проглотить даже зернышка риса. Это не метафора для выражения чувств, это было на самом деле. Он так стонал всю ночь… Мокрые штаны так плотно закрывали ему рот, что сейчас его язык, губы и уголки рта выглядели так, будто он всю ночь кусал наждачную бумагу.

Поэтому он не ел, а просто помешивал суп.

Он сидел во главе стола в очень высокомерной позе, но никто не упрекнул его в этом, потому что Сокджу был единственным, кто сидел с ним. Если бы здесь была аджумма, она бы лупила его по затылку и по спине, пока он не съел бы всю поданную ему еду.

— Не вкусно? — вдруг спросил Сокджу. Его голос был мягким и он так же, как и Аджин, помешивал суп.

Аджин покачала головой, ничего не говоря. Конечно, еда была вкусной. Это же приготовила аджумма, а в ее руках даже грязь превращается в деликатес.

— Почему ты тогда не ешь?

— Потому что… у меня болит рот…

— …

При этих словах Сокджу прикусил губу и провел языком по нёбу. Он прекрасно знал, что рот Аджина болит из-за него.

Сокджу взял чашку с рисом Аджина. Он высыпал рис в тарелку с супом. Когда нет аппетита, лучше всего положить рис в горячий суп, и добавить ложку кимчи. Аджин от удивления широко распахнул глаза, тяжело вздохнул и отложил ложку в сторону.

— Я не люблю пить суп. От него я быстро наедаюсь…

— Да неужели? Тогда съешь мою порцию.

Сокджу быстро поменял тарелку с супом Аджина на свою. Он также поменял миски с рисом. После этого снова наступила тишина.

Аджин неловко подвернул манжеты рубашки, которые доходили до его тыльной стороны руки. Ему нечего было надеть, поэтому он накинул рубашку, которую дал ему Сокджу. Но она не подходила к его тонкому телу. Текстура ткани была очень мягкая, а размер слишком большим для него. Его обычная одежда была сшита из кусков старой одежды.

Аджин взял свои палочки для еды и ттоккальби. Сокджу быстро пододвинул к нему тарелку с ттоккальби несмотря на то, что стол был небольшим, и Аджин сам мог до него дотянуться.

Аджин чувствовал себя очень неловко и странно. Он не знал, почему Сокджу так поступает с ним, но это лучше, чем быть выброшенным голым на улицу…

Выдохнув, Аджин продолжил медленно есть. Обычно он заглатывал рис, с практически закрытыми глазами, но сейчас в горле у него было так сухо, что проглотить еду было трудно. Было трудно есть драгоценные ттоккальби, так как он не чувствовал их вкуса. Он также не мог даже прикоснуться к кимчи, боясь впоследствии его выкашлять.

В итоге он решил съесть рис который высыпал в суп. Хотя горло пересохло, он не знал, когда ему еще представится такая возможность поесть. Надо было есть, пока есть возможность. Ему было все равно, почувствует он потом тяжесть в желудке или нет. Он должен был есть.

Едва он успел сделать глоток супа, смотря на плавающие в нем зерна риса, как вдруг всхлипнул и из его глаз потекли слезы.

Ему было так обидно, что с ним так обошлись. Он сидит на заднице и использует столовые приборы, только потому что не хочет, чтобы приготовленная еда была потрачена впустую.

Независимо от того, кем был Сокджу, боссом или бандитом, если бы он ударил его по лицу… если бы он пинал его или ругал, то слезы были оправданы. Но он плачет только потому, что ему грустно от того, что он не может съесть суп из минтая и ттоккальби.

«Ну, что за идиот? Идиот! Идиот!»

Аджин то открывал рот, то сжимал губы, старательно поднося ложку ко рту. Он снова всхлипнул, и по его щеке скатились слезы.

Широкие плечи Сокджу вздрогнули. Столовый прибор выскользнул из его руки и с шумом упал в чашку. Но он быстро поднял его и аккуратно положил рядом с чашей для риса.

Аджин тем временем утирал слезы. Сокджу заерзал на месте. Он должен был успокоить и утешить мальчика, но у него это плохо получалось. Если бы он и открыл рот, то мог сказать только:

«Заткнись, если не хочешь, чтобы тебя убили».

или

«Прекрати или я выдерну тебе язык».

Ну и все остальное, в этом роде.

Аджин вытирал рукавом уголки глаз, и рубашка Сокджу промокла. Это зрелище было настолько жалким и… таким красивым.

«Блядь! Что за хрень? Что может быть красивого в этом моменте?» — осекся Сокджу.

Это была мерзкая мысль, но… это было действительно красиво.

Он сидел перед плачущим ребенком и думал о том, что мальчик одетый в его белую рубашку, был необычайно красивый и сексуальный. Это была настолько аморальная мысль, что он боялся, что кто-нибудь узнает об этом.

А потом…

Аджин поднял взгляд на Сокджу. Покрасневшие глаза проглядывали сквозь всклокоченную челку.

— Босс… Я… я… я не мужчина-проститутка.

— Что? О, нет? … Прости… Прости…

— Ууу…

— Я вчера был не в себе… Мне не следовало этого делать… Я должен был это знать…

Глядя на Аджина, чувство вины Сокджу становилось все тяжелее и тяжелее, и в то же время его член становился все тверже и тверже. В этот момент Сокджу казался себе незнакомцем. Ему пришлось осторожно придвинуть стол к себе, чтобы мальчик не мог видеть его эрегированный член.

Глава 13

— Как я могу извиниться?..

Аджин закашлял.

— А, да. Деньги. Я дам тебе денег.

Это было лучшее, что он смог придумать. Нет ничего лучше денег. Это мир, в котором можно избивать людей и при этом оставаться безнаказанным. Даже те, кого били, не считали себя такими уж убогими, когда получали деньги. Если, разбив нос, они получали тысячу вон, это считалось выгодной сделкой.

Оно и понятно, ведь в этом мире можно было заработать от 50 до 100 вон, не разгибая спины сидя за швейной машинкой на фабрике или работая целый день на стройке. В этом мире может существовать такая вещь, как расплата. Словесные извинения не наполняли желудок, и на них невозможно было ничего купить.

Сокджу словно очнулся и потянулся за бумажником. Порывшись в толстом кожаном бумажнике, он вытащил пачку банкнот в сто юаней. Он протянул ее Аджину. На купюре, было изображено лицо великого человека, и мальчик уставился на него.

— …

У Аджина открылся рот. На беглый взгляд, купюр было больше пятидесяти штук. Это было больше 5000 вон.

Когда Аджин работал в игорном доме, ему платили 30 вон в день. Даже когда он жил там, то у него оставалось чистыми 20 вон, за вычетом 10 вон на еду и жилье.

В доме Сокджу ему платили 60 вон. Пять тысяч вон составляли дневную зарплату примерно за 100 дней. Если бы он все еще оставался в игорном доме, то ему пришлось бы работать 250 дней. Это были слишком большие деньги за которые получается он продал свое тело на одну ночь.

Аджин взял их. Лицо Сокджу просветлело. Он почувствовал, что искупил свою вину.

— Если этого мало, я дам тебе больше. Я могу дать тебе больше в несколько раз.

Сокджу снова сел напротив него и взял столовые приборы. Теперь он мог спокойно поесть. С полуулыбкой на лице он погрузил ложку в чашку с супом.

Взмах.

Аджин швырнул деньги в лицо Сокджу. Десятки купюр посыпались вниз, напоминая проливной дождьна улице. Аджин закричал:

— Я не проститутка!

— Ты…

— Если я не проститутка, почему ты даешь мне деньги?

Худые плечи Аджина дергались вверх-вниз. Деньги. Конечно, это хорошо. Если бы нужно было выбрать лучшую вещь в мире, то это были бы деньги. Но он не хотел зарабатывать деньги таким образом. Если бы он хотел продать свое тело, он бы согласился. Но вчерашней ночью он не продавал себя!

Даже у самого незначительного и ничтожного слуги есть гордость. А в наше время, когда не существует таких понятий, как класс, благородство или ранг, гордость может быть довольно жесткая и непоколебимая.

Аджин ненавидел за это Сокджу. Ненавидел так сильно, что ему хотелось ударить его в задранный высоко нос и вытащить его через рот.

— …

Сокджу уставился на рассыпанные деньги, с таким видом, словно увидел привидение. Его взгляд стал холодным. Увидев это, плечи Аджина напряглись. Он подумал, что сейчас Сокджу ударит его, воткнет палочки в глаза или вызовет Мёнджина, чтобы тот перерезал ему горло.

Но Сокджу ничего не сделал.

Вытерев слезы, Аджин поспешно убрал со стола. Он забрал суп и выхватил ложку из рук Сокджу. Затем он подхватил стол и попытался встать.

Ошарашенный Сокджу схватил его за запястье.

— Куда ты идешь?

— Мне нужно делать свою работу: мыть посуду, подметать коридор и стирать.

— Что? Какая работа с таким телом?

— Все в порядке. Я работал, даже если болел. Это моя работа, и если я не буду ее делать, то это придется делать кому-то другому.

— …

Встряхнув запястьем, Аджин отмахнулся от руки Сокджу и одним движением поднял тяжелый стол. Шаркающим шагом он пересек комнату. Он поставил стол перед дверью, открыл ее и выставил наружу свою ношу. Когда он уже собирался закрыть дверь, то вдруг тяжело сглотнул и посмотрел на Сокджу.

После этого он поклонился.

— До свидания.

С этим вежливым прощанием дверь захлопнулась. Сокджу, окруженный купюрами по 100 вон, удивленно моргал.

Летнее яблоко*.

*사과 — слова яблоко и извинение являются в корейском языке омонимами. То есть пишутся и произносятся одинаково и смысл зависит от ситуации, когда они произносятся. То есть тут речь идет о том, что Сокджу думает о том, чтобы извиниться.

***

Как только Ккотним увидела Аджина, ее лицо исказила недовольная гримаса.

— Идиот, где ты спал и почему только сейчас явился…

Она прекратила ругательства, когда заметила, как выглядит Аджин.

— Что с тобой?

— …аджумма.

Поставив стол посреди кухни, Аджин выпятил нижнюю губу, которая заметно дрожала. После этого он распластался на полу, всхлипывая, как ребенок.

— Ты с ума сошел?

Аджумма помогла ему подняться. Она обругала слуг, которые косились на Аджина.

— Что вы стоите, как идиоты? Идите работать! Ужин через час!

От ее крика слуги тут же опустили головы. Ккотним вытащила поникшего Аджина из кухни. Аджин хромал, влекомый ее крепкой хваткой.

— Аджумма, — заплаканным голосом позвал он ее.

— Что?

— Я хочу помыться, горячей водой.

Аджумма молча направилась к ванной, что находилась снаружи дома.

Аджин сел в деревянную ванну, обхватив руками колени. Несмотря на размеры емкости, как только он оказался в горячей воде, ему показалось, что он снова может жить. Его спину ломило от ночных истязаний, а задница и внутренняя поверхность бедер пульсировали. Но мальчик не плакал от этой боли.

Когда Аджин зачерпнул ладонью теплую воду, аджумма, натиравшая ему спину, спросила:

— Это сделал босс?

— Да. Внезапно, на рассвете.

— Блядь! Хочешь, чтобы я подсыпала ему в рис крысиный яд или пестициды в суп?

— Нет. Не делай этого.

— Почему?

— Он сказал мне… что сожалеет.

— Босс?..

— Да.

Ккотним поджала губы. Извинения. Что в этом сложного, подумала она, но это не значит, что это легко услышать. Особенно от мужчины, облеченного властью.

Как бы удивительно это ни было, она не могла оставить это без внимания. Она могла подсыпать крысиный яд в рис Сокджу завтра утром или прямо сейчас. Она легонько шлепнула Аджина по спине, усеянной синяками и засосами.

— Ай!

— …Он извинился, а ты что как идиот просто ушел, да?

— Нет, он сказал, что сожалеет и дал мне деньги. Но я их швырнул в него. Я не шлюха!

— Боже, тебе нужно было забрать деньги. Если он заплатил мало, то нужно было попросить удвоить. Почему ты такой глупый?

Сокджу — сволочь, который убивал людей и делал ужасные вещи с Аджином, а не маленький засранец. Если он дал ему деньги, то наверняка сумма была не маленькая. Она не могла поверить, что Аджин ее выбросил.

Ккотним цокнула языком. Иногда Аджин ведет себя как лисенок, а иногда — как глупая собака.

Аджин округлил глаза, уставившись на нее и откинулся на стенку ванны.

— …Так что, мне пойти попросить у него деньги? На вид там было пять или шесть тысяч вон.

— Так много? Вот ведь ты жадный до денег ублюдок.

Аджин кивнул. У него него не было никаких сомнений, что Сокджу без колебаний даст ему столько денег.

Вспомнив, как босс дал ему пачку сотеновых вон, Аджин пробормотал:

— А остальным проституткам босс дает тоже по пять тысяч вон? Тогда я продам ему свое тело. А если продам дважды, то смогу купить дом.

Бах!

Еще один удар, прилетел ему по спине. Аджин застонал, потерев место удара.

— Аджумма… Мне больно…

— Не будь идиотом! Если ты продашь себя, тебя будет ждать плохой конец.

— Конец?

— Плохой конец. Ты когда-нибудь слышал о шлюхе, которая дожила бы до восьмидесяти лет?

— …

— Настанет конец, когда попадаешь к мужчинам-пидарасам. Они не относятся к женщинам, как к людям. Что уж говорить о тех, кого они покупают, как движимое имущество.

— Но я же мужчина.

— Как только ты продашь свое тело, ты не будешь отличаться от женщины.

Аджин медленно кивнул. Он не совсем понимал, о чем она говорит, но примерно догадывался. Нуны, работавшие в игорном доме, часто получали травмы.

Мужчины часто распускали руки, избивая хорошеньких и добрых девушек. Ухаживая за нунами, чья жемчужно-белая кожа была в синяках и кровоподтеках, юный Аджин плакал от досады и печали.

Аджин, опираясь о край ванны поднял подбородок, и несколько раз моргнул своими большими глазами, смотря на аджумму. Женщина нежно провела пальцами по покрасневшим уголкам его глаз и тяжело вздохнула.

Почувствовав ее беспокойство, Аджин криво улыбнулся.

— Со мной все в порядке, аджумма. По крайней мере, это было не так страшно и больно, как когда меня сбила машина.

— Это потому, что…

Женщина намазала Аджина медовым бальзамом, чтобы ему не было больно. Аджин истерически рассмеялся. Видя этот глупый смех, она не могла не рассмеяться вместе с ним.

Ккотним любила Аджина и заботилась о нем. Несмотря на то, что она говорила грубо, она была единственной в мире, кто беспокоилась об Аджине.

Аджину было девять лет. Его часто перевозили с места на место, пока он не попал в игорный дом. В игорном доме, он работал в баре. Аджин ходил от столика к столику, опустошая пепельницы, продавая сигареты и подавая напитки.

Ккотним тогда не обращала на него внимания. Он был просто еще одним ребенком без родителей и денег. Ей не нужно было заботиться или жалеть его.

Но Аджину она нравилась, и он ходил за ней по пятам, как щенок.

И вот однажды Ккотним заболела. У нее была то ли ломота в теле, то ли другая боль, то ли и то, и другое. Никто о ней не позаботился. Господин Гым был в ярости и требовал, чтобы кто-нибудь взял на себя обязанности по кухне. Другие работники закрывали глаза на нее. Никто не обращал внимания на больную лежащую женщину.

Только Аджин беспокоился о ней. Он пробирался к ней после уборки и чистки пепельниц, чтобы спросить, все ли в порядке. Мальчик приносил кашу, что была похожа на собачий корм и клал ей на лоб полотенце, которое он с трудом мог выжимать своими слабыми тонкими руками. Ночами он оставался рядом и беспокоился о ней.

Именно после этого дня женщина стала заботиться о Аджине.

Стоя за спиной Аджина, она мыла его пушистые волосы. Аджин прищурился и обратился к ней:

— Аджумма…

— Что еще?

— Босс сказал, что я красивый.

— …

— Он сказал мне не закрывать лицо.

Руки женщины перестали двигаться, а взгляд наполнился холодом, отчего стал сразу же пронзительным и ожесточенным. Она была похожа на капитана, который смотрит на шторм в море.

Но Аджин не мог видеть ее лица за своей спиной.

— У босса такие же проблемы с глазами, как у меня с ногами? Почему он считает меня красивым? У меня ведь тоже есть член.

— …

— Аджумма?

— Я думаю, он мудак.

Аджин покачал головой, услышав запоздалый ответ.

— О, мой босс — идиот. Он настолько слеп, что называет калеку красивым.

Так думал Аджин.

Глава 14

Непростой сезон дождей закончился. Члены фракции с раннего утра были заняты подготовкой к работе. Завтрак сегодня был подан немного раньше обычного.

В чайную комнату вошел Сокджу, одетый в белую рубашку и костюмные брюки. Члены организации радостно приветствовали его.

— Доброе утро, хённим.

— Ты рано спустился, хённим.

— Сегодня прекрасный солнечный день, хённим, так что доберемся с ветерком.

— Да.

Легкая улыбка появилась на губах Сокджу в ответ на их приветствия. Он занял место во главе стола, и вскоре слуги уже разносили блюда. Он внимательно оглядел их, словно искал кого-то.

Но все они были чужими. Светлокожего слуги, лицо которого было закрыто волосами и который хромал, нигде не было видно. Он смотрел до тех пор, пока не был подан последний суп.

Слуга-мужчина осторожно поставил перед хозяином чашку с супом. Сокджу посмотрел на него и спросил:

— А где мальчик с хромой ногой? Я его не вижу.

— Кто, Аджин?

— Аджин?

Сокджу нахмурил брови, услышав его имя. Подумать только, он провел ночь с мальчиком, но даже не знал, как его зовут. Хотя когда он вообще спрашивал и запоминал имена тех, кого трахал? Тем не менее Сокджу был расстроен, тем что не знал имени Аджина.

Слуга удивленно почесал голову.

— Разве не Аджин? — спросил он. — Он единственный из нас, кто хромает.

— Э-э, Аджин, наверное. Как его фамилия?

— Фамилия? У нет фамилии.

— Нет фамилии? Почему?

Пока продолжались вопросы, мужчина-слуга присел на пол рядом с Сокджу и негромким голосом начал выкладывать всю информацию об Аджине.

— Ему было девять лет, когда он попал в наш игорный дом. Его похитили или родители сами продали. Он пришел безымянным. Но мальчик был таким милым и ласковым, что один старик, который работал с нами там, дал ему имя.

— Аджин?

— Да.

— Не похоже на обычное имя.

— О, этот старик приехал из Пхёнана и говорил на очень плохом диалекте. Он говорил, что Аджин в Пхёнане означает вечер. Он сказал, что это ранний вечер или что-то в этом роде, потому что этот ребенок засыпал ранним вечером. Поэтому у него нет фамилии.

Сокджу кивнул. Аджин. Ранний вечер. Это имя каким-то образом подходило ему. Настроение, вид, то, как он хромал, — все это больше подходило больше для ночи, чем для дня.

Сокджу тихонько застонал и только тогда понял, что члены фракции смотрят на него. Несмотря на свободный мир, в Корее принято, чтобы старший начинал есть первым.

Сокджу с опозданием попробовал суп и жестом велел всем есть быстрее.

Члены команды подняли ложки, а Сокджу отложил столовые приборы и снова посмотрел на слугу.

— Так почему я не вижу его сегодня?

— Он заболел и взял выходной.

— …Заболел?

— Да. Он дрожит, трясется весь и кашляет. Кожа у него вся в темных и красных пятнах, как будто у него какая-то болезнь. Так что он лежит в своей комнате под несколькими одеялами.

— …

— Боже мой. Я видел, как он болел раньше, но никогда не видел, чтобы у него была лихорадка. Да к тому же еще и летом.

Сокджу поджал губы, не в силах ничего сказать, потому что было очевидно, что мальчик заболел из-за него.

Было бы странно, если бы он был в порядке после такого грубого обращения с ним. Бандиты вокруг них ухмылялись, поэтому Сокджу не обращал на них особого внимания.

Слуга встал, поклонился и исчез. Сокджу смотрел на кухонную дверь, в которую он вышел, словно пытался увидеть, как Аджин лежит там и мучается от боли.

***

Аджин проснулся ближе к обеду. Его тело ломило и было тяжело даже пошевелиться, из-за того, что он пролежал очень долго. Но озноб, который пробирал его, после крепкого сна, прошел. Медленно приподнявшись, он сел и потер предплечье: одеяло, что накрывало его было тяжелым. Он рассеянно посмотрел на него.

— …

Он был укрыт толстым одеялом. Было бы неплохо, если бы оно было просто толстым, но это было одеяло из тонкого шелка с вышивкой. Оно было толстым и тяжелым, и на первый взгляд выглядело очень дорогим.

Такое одеяло может купить только богатая семья…

Определенно оно подходит для богатого дома… но как оно оказалось здесь?

Аджин со злостью оттолкнул одеяло ногой. Оно было слишком тяжелое и давило на него.

Он почесал затылок и огляделся. Он подумал, что так как всю ночь дрожал от холода, то возможно взял чье-то одеяло. Но комната была пуста. В этой комнате жили мужчины-слуги, но Аджин здесь был один.

— Я проспал!

Аджин тут же поднялся и аккуратно сложил незнакомое одеяло. Оно было таким тяжелым, что, когда он складывал его пополам, оно тяжело хлопнуло. Тем не менее ткань была очень мягкой, и он не смог удержаться и провел ладонью по нему.

Запихнув одеяло в шкаф, Аджин обернулся. На полу он увидел аккуратно поставленную деревянную коробку. Она была квадратная с крышкой.

Он поднял коробку и поставил ее на комод. Она была тяжелой и в ней что-то побрякивало. Что в ней было мальчик не знал. Он не стал ее открывать.

Это было не его и принадлежало кому-то другому. Он не должен трогать чужие вещи.

Не стоит совершать плохих поступков, особенно когда живешь с минимальным количеством вещей и соблазн велик. Ккотним говорила, что если совершать плохие деяние, то тебя могут забрать в полицейский участок и избить. Но даже если этого не произойдет, то в конце концов ты столкнешься с последствиями своих поступков, и карма все равно настигнет тебя.

Аджин переоделся: на боковой полке шкафа лежала аккуратно сложенная рубашка, в которой он два дня назад ушел от Сокджу. Она очень сильно выделялась среди других его вещей, которые на фоне ее были слишком поношенными.

— Мне нужно вернуть ее…

На данный момент Аджин пока не мог заставить себя посмотреть ему в глаза. Чуть позже. Позже.

Аджин закрыл дверцу шкафа.

После позднего завтрака Аджин тщательно прополоскал швабру, намереваясь вымыть пол в коридоре. В этот момент к нему подошла Ккотним и остановила его. Женщина протянула ему маленькую коричневую бутылочку с таблетками и, еще что-то похожее на травяной сбор.

— Выпей, это полезно для тебя. А перед сном прими заваренные травы.

— Ох… Ты купила эти дорогие вещи?

— Нет…

— Тогда?..

— Не знаю… Я подобрала их. Забери и выпей пожалуйста.

Она вложила таблетки в его руки и ушла. Аджин некоторое время смотрел как она удаляется. Потом он открыл коричневый флакон и понюхал.

От него исходил резкий, терпкий запах. Аджин втянул шею и скорчил гримасу.

— Это что… крысиный яд?

«Она, что пытается меня убить? — подумал про себя он. Он сделал тяжелый вдох и сглотнул. — Даже не знаю».

С этого момента и началась череда странностей.

После ужина в доме семьи фракции Тэхо, Аджин, как обычно, сидел на улице и мыл посуду. Он чувствовал что-то странное, словно чей-то взгляд был направлен на него. Как будто кто-то вдалеке, скрытый в темноте, наблюдал за ним.

Прошел уже час. Аджин не знал, правда ли наблюдающий за ним, думал, что его не видно. Это был высокий и широкоплечий мужчина, смотрящий пристальным взглядом. Вместе с ярко-красным угольком сигареты, в темноте казалось, что его глаза блестят. Его просто невозможно было не заметить.

Аджин тяжело вздохнул и продолжил чистить глиняный горшок.

В этот вечер на гарнир подавали вареные яйца в глиняных горшках, так что посуды было много.

Яйца на пару были одним из любимых блюд членов фракции. Сегодня Ккотним добавила в них чуть больше соли, чем обычно, и порошок чили. Аджину очень понравилось. Нежный и вкусный яичный заварной крем на пару.

Пока он был погружен в свои мысли и старался не замечать пристального взгляда в темноте, его нуны сидевшие рядом и тоже мывшие посуду, стали шептаться.

— Почему босс стоит там?

— Не знаю. Он шпионит?

— Босс? Он смотрит, как мы моем посуду? Зачем?

— Может, сегодня в его тарелке было прилипшее рисовое зернышко?

— Не может быть! Мы очень тщательно моем посуду. Аджин, ты что-то знаешь?

Стрела вопроса полетела в Аджина и застряла. Он открыл рот, но все что смог сказать было:

— Что? Я не знаю, но не думаю, что он здесь для того, чтобы отчитывать нас.

— Откуда ты знаешь?

— Если бы он хотел нас отчитать, то почему просто не подошел и не ударил нас по голове какой-нибудь кастрюлей, вместо того, чтобы ждать, пока мы закончим мыть посуду?

Аджин взял в руки пузатый чайник.

— …

Нуны обронили челюсти: но он был прав. Это были те же самые безумцы, которые в игорном доме перерезали людям шеи за вопросы. Если бы кто-то их оскорбил, то их бы тут же убили.

Слуги деловито убрали вымытую посуду, сложив ее на стол. Только Аджин медлил. Он знал, что его ждет неприятная встреча, когда он закончит мыть посуду.

— Аджин, могу я тебе помочь? — спросила его одна нуна, которая закончила раньше других.

Аджин слабо улыбнулся и отрицательно покачал головой. Они радостно попрощались и ушли под пристальным взглядом Сокджу.

Оставшись один, Аджин принялся энергично оттирать чугунный котелок. В этот момент в нос ударил резкий запах табака, и рядом с ним оказался широкий хаори.

Это был Сокджу.

Присев на маленький табурет, предназначенный для слуг, он схватил одной рукой котелок, стоявший рядом с Аджином, и подтащил его к себе, затем взял чистящий диск и начал чистить.

Испуганный, Аджин схватил его за запястье, чтобы остановить.

— Что ты делаешь?

— Я мою посуду.

— В смысле, зачем ты это делаешь?

— Неважно. Я мою свою посуду.

— Она моя! — запротестовал Аджин.

— Твоя? Ты ее купил?

— Нет, нет! Это моя работа!

— Тогда я тебе помогу.

— Босс, зачем? Ты даже не знаешь, как…

Аджин взглянул на хозяина. Он ожидал, что раз он босс то может делать все, что захочет, но не ожидал, что он будет мыть посуду. На пренебрежительный комментарий Аджина Сокджу ухмыльнулся. Уголки его красивых губ приподнялись, образуя приятную взору дугу.

— Что, думаешь, я ни разу в жизни не мыл посуду?

— А ты когда-нибудь…

— Конечно. Я же не родился гангстером.

— …

«Я думал, что ты был бандитом с самого детства», — Аджин тяжело сглотнул, не решаясь сказать этого вслух.

Глава 15

Но неважно. Он красив, а бледная кожа придает ему вид благовоспитанного сына богатой семьи. А это значит, что он никогда в жизни не мыл посуду. Да и вообще он не из тех, кто подходит для этого дела.

Аджин с беспокойством уставился на кастрюлю. Затем он глубоко вздохнул и отвернулся. Это даже не дорогая посуда или стеклянная чашка. Это горшок. Даже если бы он обладал чудовищной силой, то не смог бы разбить, смять или иным способом повредить чугунный горшок полуизорванной металлической щеткой. Ведь правда?

Аджин попытался сосредоточиться на посуде. Сокджу вымыл то что взял и потом продолжил мыть остальную посуду, что была выставлена перед Аджином. После этого он с особым изяществом и легкостью убрал посуду, Аджин приподнял ягодицы и, прищурив глаза, осмотрел выполненную работу своего босса. Аджин перепроверил за ним, не осталось ли где-то прилипших зерен риса или остатков порошка чили. К его удивлению все оказалось чистым.

Он оттирал горшки и кастрюли с такой силой, что, казалось, смывал всю налипшую ранее гарь. Аджин уставился на практически сверкающие горшки.

«…Его руки настолько сильные?»

Аджин покачал головой и закончил мыть посуду. Ополоснув ее в тазу, он вытер холодные руки о брюки и устало посмотрел на Сокджу.

— Зачем ты пришел? Неужели действительно, чтобы помыть посуду?

— Нет. Чтобы дать тебе денег.

— …

Взгляд Аджина сразу же стал холодным. Он быстро отвернулся, словно не слышал произнесенных слов или не хотел слышать. Прихрамывая, он быстрым шагом пересек двор. Сокджу нагнал его всего в несколько шагов своими длинными ногами, рассекая ночной воздух своим хаори. Раздуваемая ветром ткань была такой тонкой, что напоминала порхание крыльев бабочки.

Нагнав мальчика, Сокджу протянул ему деньги. В прошлый раз он по невежеству протянул пачку денег, но на этот раз они были в конверте с жалованьем. Аджин уставился на него, как на врага.

— Я не плачу тебе за тело, — не давая ему произнести ни слова, заговорил Сокджу.

— …Что ты имеешь в виду?

— Я даю их тебе в качестве своих извинений. Я плачу тебе за то, что вел себя как придурок. Так что бери, а если не хватит, ты можешь попросить еще.

Аджин поджал губы. На вид денег в конверте было больше, чем в прошлый раз. Конверт был очень толстыми, и было ясно, что в нем были большие деньги, о которых Аджин даже не мог мечтать.

Но это было не то, чего желал Аджин. Несмотря на то, что Ккотним велела ему взять их, он этого не хотел делать.

Может ли он оставаться здесь… после получения этих денег? Не будет ли выглядеть странно, если он будет работать слугой, имея столько денег? Ох хотел задать много вопросов.

Аджин сделал полшага назад и опустил голову.

— Даже если ты дашь мне деньги, они будут бесполезны.

— Почему бесполезны? — озадаченно спросил Сокджу.

— …

Аджин предпочел молчать. Он не мог ответить на этот вопрос. Он не мог сказать, что не может выйти на улицу за пределы двора. Да, на эти деньги он мог бы купить небольшой дом. Тогда ему не пришлось бы здесь работать. Тогда он был бы свободен.

Но ему не понравилась эта идея. У него ведь нет семьи. Если он будет жить один, то ему придется самому готовить себе еду, покупать овощи и спать в одиночестве. Ему придется тогда часто выходить на улицу.

А еще его снова может сбить машина. Даже может случиться еще хуже. Машина может переехать его и сравнять его дом с землей.

Поколебавшись, Аджин все же неохотно принял деньги. Он никогда ими не воспользуется конечно, но иметь их не так уж и плохо. Он просто будет хранить их в одежде, на чердаке или спрячет между балками. Аджин подумал, что, если возьмет их, то Сокджу больше не будет его искать.

Зато лицо Сокджу просветлело. Казалось, он решил, что теперь с него снят груз тяжкого греха.

Держа конверт с деньгами, Аджин посмотрел на мужчину.

— Это ведь от тебя, босс, верно?

— Что?

— Одеяло и лекарства.

— Да, — подтвердил Сокджу и на его губах заиграла улыбка, свидетельствующая о том, что он вполне доволен своим методом искупления.

Аджин тихонечко рассмеялся. Босс был таким идиотом: он извинился за то, что трахался с ним в нерабочее время, и дал после этого одеяло, лекарства и деньги.

Он мог бы просто разрезать его на куски и сбросить с горы на съедение животным, и тогда бы ему не было стыдно за свои действия. Это было бы гораздо проще. Так бы точно он избавил себя от этой проблемы.

Аджин сказал, что принял его извинения и что со всем этим покончено. В этот момент Сокджу вдруг снова сделал шаг вперед. Теперь уже он стоял так близко, что его горячее дыхание оседало на лбу Аджина.

Аджину показалось, что все его тело затянул тугой канат. Он хотел отпрянуть, но инстинкты подсказывали ему, что этого делать нельзя. Он знал, что если убежит, то будет жестоко наказан.

Сокджу несколько раз облизал нижнюю губу. Красный кончик языка то появлялся, то исчезал, разжигая жар его тела.

Увидев это, Аджин быстро опустил глаза. Ему вдруг вспомнилась ночь, когда Сокджу так же лизал его щеки и грудь. Он почувствовал как соски странно затвердели, и он опустил плечи.

— Извини… — произнес Сокджу низким голосом.

— Что?

— Я принес извинения… прямо сейчас.

— Я уже получил извинения…

— Это устное извинение.

— Но ты извинился уже деньгами.

Эта перепалка озадачила Сокджу. Аджину это тоже показалось странным. Почему он извиняется? Любой другой начальник ударил бы его по лицу, но Сокджу был странным человеком.

Сокджу глубоко вздохнул через нос. Его дыхание ласкало густую челку Аджина. Ясные ультрамариново-голубые глаза Аджина ненадолго раскрылись, а затем исчезли. Сокджу пристально смотрел в них.

— Возле одеяла должна была стоять коробка.

— …

Ресницы Аджина взметнулись вверх. Сегодня утром… Он вспомнил о коробке на полу. Интересно, значит ее тоже подарил ему Сокджу?

Вздох вырвался с губ Аджина. Он был расстроен. Другие слуги наверняка догадались о его странных отношениях с хозяином. Должно быть, они говорят теперь всякие гадости за его спиной.

Аджин сузил глаза, прежде чем их распахнуть. Ему и так всю жизнь говорят, что он заноза в заднице, потому что он калека. И потому что он работает. Он подозревал, что впереди у него еще много трудных дней.

— Я поищу ее перед сном.

— Хорошо, тогда…

— Спокойной ночи.

Как обычно, Аджин поклонился желая спокойной ночи. К этому жесту он уже привык, ведь его часто били когда он забывал так делать. Но Сокджу это не нравилось. Ему казалось, что так Аджин проводит черту между ними.

Аджин ушел, прежде чем Сокджу успел открыть рот, чтобы что-то сказать.

Пока он хромал, Сокджу думал о глазах, которые он видел несколько секунд назад. На эти глаза наложился образ Аджина, плачущего под ним в ту ночь.

— Блядь! — у него снова случилась эрекция.

Хорошо, что Аджин об этом не подозревал.

Слуги, заняты были целыми днями разной работой и поэтому ложились рано. С разных сторон комнаты раздавался громкий храп. Аджин, тихо вошедший в свою комнату, первым делом расстелил свой футон. Его взгляд упал на пуховое одеяло.

— …

После минутного колебания он достал его и расправил. Одеяло было для него сейчас полезнее, чем деньги. Оно было теплым и уютным, идеально подходящим для человека, который часто мерзнет. Поскольку на дворе было лето, то другие слуги не стали бы зариться на теплое одеяло.

Закончив растилать постель, Аджин вспомнил о коробке. Он достал из верхнего ящика комода, в который убрал его утром. Скрестив ноги, он опустился на футон и с волнением, и некоторым страхом поднял крышку коробки.

Он моментально нахмурился.

— Какого черта?

Внутри коробки лежало пять круглых яблок.

* * *

Стоя на коленях в коридоре, Аджин старательно мыл пол. Сегодня члены организации неожиданно рано вернулись домой, поэтому все слуги были заняты. Приготовив для себя на скорую руку обед из кимчи и оставшегося риса, они бездельничали полдня, когда неожиданно раздался звонок.

Динь-динь-динь!

Все подскочили, словно пораженные молнией.

На кухне вовсю теперь шло приготовление ужина, а остальные слуги занимались своими делами. Аджин вышел в коридор, чтобы тоже заняться положенной ему уборкой.

Он проверил фонари, чтобы убедиться, что они не повреждены и не обгорели. Стояло лето, было влажно, часто шли дожди, поэтому он проверил, не покоробилась ли древесина и не сгнила ли. После этого он прошелся по полу мокрой шваброй.

За ханоком всегда нужно ухаживать и заботиться. Если вы будете заботиться о нем, он будет сиять и радовать, а если нет, то быстро развалится и сгниет. Аджин не знал этого, потому что прожил всю жизнь в игорном притоне, но другие слуги, работавшие в подобных домах, говорили ему об этом. Но раз так говорили, значит так оно есть.

Это было немного хлопотно, но легче, чем работать в игорном доме. В игорном доме приходилось постоянно убирать рвоту, мочу и дерьмо, оставленные на полу кем-то потому что не работали туалеты.

Аджин намывал паркетный пол, стоя на коленях, не обращая внимания на появившуюся в них боль.

Аджин не заметил, что кто-то прислонился к деревянной балке, наблюдая за плавными движениями его бедер. Белые пальца мальчика упирались в пол, а ступни слегка порозовели от прохладной воды. Вырез одежды обнажал тонкую шею, а упавшие вперед волосы колыхались от движений.

Аджин поначалу не замечал пристального взгляда, пока в доме не зажегся свет и тень не коснулась тыльной стороны его руки. Но он продолжал мыть пол, делая вид, что не замечает такого пристального и липкого взгляда.

В скором времени он дошел до входа в комнату хозяина. Раньше ему удавалось украдкой подглядывать, просовывая голову в дверной проем, и рассматривать хозяйскую пепельницу, стоявшую рядом с кроватью. Но теперь он не мог этого сделать.

Раньше Аджину было как-то неприлично и неловко рассматривать его комнату, но сегодня вместо смущения он почувствовал раздражение. Все это было из-за хозяина дома. Этот огромный мужчина вместо того, чтобы заниматься своими делами, ходил за своим слугой-уборщиком по пятам.

Аджин перевернул швабру и сложил ее, спросив в пустоту:

— Зачем ты мне прислал яблоки?

Глава 16

— Что? — переспросил стоявший в отдалении Сокджу и тут же, быстро шагнул к нему на встречу.

Аджин вытер пол сложенной тряпкой и снова спросил.

— Я говорю о яблоках в той коробке. Босс подумал: «Мне нужно извиниться, поэтому я куплю яблоки», или что-то в этом роде?

После любезного объяснения Аджина у Сокджу наступил момент просветления. Он понял, что Аджин говорит о коробке, которую он ему передал.

Сокджу присел на корточки рядом с Аджином. Дурумаги распростерся на полу, который Аджин помыл. Мужчина пристально вгляделся в лицо Аджина.

— Меня научил Мёнджин.

Аджин отложил швабру в сторону. Тыльной стороной руки он отбросил закрывавшую ему обзор челку и отвернулся.

— Летние яблоки, они на вкус как дерьмо. Они годятся только для жертвоприношений во дворце. А ты заплатил небось за них целое состояние. Яблоки становятся сладкими и сочными, когда погода становится немного прохладнее. Вот тогда их и собирают.

— …

— Если ты хотел потратить столько денег, то почему не купил персики?

— Я купил их не для того, чтобы накормить тебя хорошими фруктами…

— Правда? Ты хочешь, чтобы я оставил их и провел ритуальную службу? Хочешь, чтобы я попросил, чтобы босс мог уйти пораньше?

— Нет… Это тоже не то…

Сокджу почесал висок указательным пальцем. Он был возмущен, но не мог спорить с Аджином, потому как тот был прав. Если он решил потратить столько денег, то должен был купить что-нибудь сладкое и вкусное. Что-нибудь из-за океана, например, бананы или мандарины.

— Прости… — извинился Сокджу.

Он представил, как пинает Мёнчжина. Мёнджин тогда усмехнулся, вероятно думая, что это будет забавно и сказал:

«Разве когда извиняются не дают яблоки?»

Это была полная чушь.

Сокджу выглядел немного угрюмым. Аджин прочистил горло и сказал:

— Я поделился ими со слугами, работающими на кухне. Яблоки оказались не такими ароматными и вкусными, как импортные, но не настолько уж не несъедобными…

— В следующий раз я куплю тебе что-нибудь сладкое и вкусное.

«Зачем боссу покупать мне фрукты?» — хотел спросить Аджин, но предпочел промолчать.

Что ж, чего только не бывает. Даже если Сокджу сейчас сказал это, Аджин все равно не ожидал, что в следующий раз он угостит его действительно ценным фруктом. Чем-то привезенным с Запада. Такое не купишь, даже если у тебя есть деньги.

Аджин сглотнул слюну, появившуюся между коренными зубами, и снова принялся за уборку. Сокджу растянулся на полу и наблюдал за ним, зажав губами сигарету.

Аджин прищурился, посмотрев на него, и вытер пол. После этого он спросил его о том, что интересовало его с самого начала. Точнее, со вчерашнего дня.

— Твоя нуна не приедет сегодня? Дождя больше нет.

— Нуна?

— Шлюха.

Сокжду сузил глаза. Холод в его взгляде стал еще более ощутимым.

— Если ты скажешь, что придет, то нуна Ли Сун должна принести презервативы и оставить ворота открытыми, поэтому я и спросил… — заикаясь произнес Аджин.

— Она не придет.

— …Почему?

Сокджу прислонился головой к колонне. В уголках его глаз застыла темная усталость, но он все еще выглядел свежим. Сегодняшний день больше походил на «тот день» - день длинного сезона дождей. В тот день, когда он схватил Аджина за запястья, пьяный, одурманенный и с широко раскрытыми глазами.

Мурашки на затылке заставили Аджина напрячь, а затем отпустить плечи. Он нервно начал двигать руками быстрее протирая пол. Ему нужно закончить работу и пойти на кухню. Он лучше понежиться у теплого огня и поможет Ккотним с работой. Аджин задумался, и вдруг почувствовал тепло на своей лодыжке.

Сокджу обхватил ее рукой. В это жаркое лето голые, худые лодыжки мальчика очень бросались в глаза. Казалось, что даже в такой теплый день, они выглядели холодными.

На самом деле Сокджу хотел прикоснуться к нему уже давно, потому что Аджин выглядел так, будто замерз. Он хотел обнять его и передать свое собственное тепло. Жар переполнял его и он не возражал, если бы мальчик забрал его весь.

Глаза Сокджу ярко сверкнули, и Аджин испуганно дернул ногой.

— Что ты…

Не успел он закончить фразу, как Сокджу сильным рывком притянул мальчика по скользкому полу прямо к своим ногам. Аджин тяжело сглотнул и прищурился.

Тогда господин рассмеялся и обхватил руками его лодыжки и ступни. Ощущение прохлады было похоже на настоящую холодную зиму. Сокджу же был похож на пеленающую своего ребенка мать, которая сжимала босые ноги ребенка в обеих руках, чтобы передать ему свое тепло.

— У тебя холодные ноги.

— …

Аджин посмотрел на руки Сокджу, обхватывающие его ноги. Его ноги были грязными, и он не мог понять, почему тот улыбается и трет их.

Ладони на подошве стопы и пальцы, обхватывающие сесамовидную кость, были твердыми и горячими. Было щекотно, но почему-то не хотелось отдернуть ногу. Аджин прикусил плоть на внутренней стороне щеки.

Сокджу сжимал и тер подошвы его ног, пока они не стали теплыми. Затем он положил руки на его икры и спросил.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Если я попрошу тебя купить что-нибудь, ты купишь это для меня?

— Да, — согласился Сокджу без колебаний.

Аджин прикусил нижнюю губу. Сокджу пристально смотрел на красные губы, сжатые белым зубам.

— Босс…

— Что?

— А с другими людьми ты так же поступаешь?

— Как?

— Ходишь за ними по пятам и извиняешься за одну ошибку?

— Ошибку?

— Да.

— … — Сокджу изогнул бровь.

Ему было приятно слышать, что парень так легкомысленно относится к тому, что произошло в тот день, но ему самому было не по себе. Он подумал, что, возможно, он совершил с Аджином то же, что и другие. Не потому ли мальчик так  отнесся к этому?

Он медленно покачал головой.

— Я так не думаю.

— Тогда почему ты делаешь это со мной? Ты тот, кто просто… убивает людей… но ты потратил несколько дней на извинения за одну ночь и…

— Ты красивый.

— …

Слова пришли из ниоткуда и вырвались сами собой. Аджин нахмурился. Он коснулся рукой своей щеки от которой исходил жар, словно он еще не отошел от лихорадки.

— Босс — идиот?

— Кхе-кхе, что?

Сокджу сглотнул застрявший в горле комок. Это была очень неловкая фраза. Обычно слово «идиот» используется как ругательство или уничижительный термин, но Аджин использовал его, чтобы сказать, что у него что-то не так с глазами.

— Я думаю, что у босса проблемы с глазами, точно такие, как у меня с ногами.

— Нет…

— Тогда с тобой что-то не так. Я — мужчина, а ты лапал меня за член.

— …

— Почему ты называешь меня красивым? Ты не должен называть мужчину красивым.

Аджин надул свои вишневые губы. Сокджу был потрясен. Интересно, понимает ли мальчик, что сейчас он злился на него больше, чем тогда, когда всю ночь трахал его.

Сокджу положил подбородок на колени, скрестив ноги, и посмотрел на Аджина.

— Ладно. Если ты не хочешь этого слышать, я не буду говорить этого.

— И не извиняйся сейчас. Ты мне уже заплатил. Я уже получил извинения, и даже яблоки.

— Почему?

— Потому что ты продолжаешь приходить, и продолжаешь извиниться, снова приходить и снова извиняться…

— Ты не хочешь, чтобы я приходил?

— Да, — холодно ответил Аджин.

— …

У Сокджу открылся рот. Он был очень смущен, потому что никогда не видел, чтобы кто-то, кем бы он ни был, так открыто выражал свою неприязнь к нему. Это даже не был член противоположной бандитской организация. Это просто был слуга, работающий в его доме, и который ненавидел его настолько сильно.

Сокджу тихо усмехнулся. Аджин сразу же вскочил на ноги. Он взял в руки швабру и снова вежливо поклонился. Его волосы всколыхнулись и на несколько секунд открыли глаза, а затем слова улеглись на место.

— Тогда я пойду, — сказал Аджин. — О, босс, пожалуйста, не приходите на ужин раньше времени, на кухне еще не все готово.

Аджин, который без страха объявил о своем уходе, прошел мимо Сокджу. Мужчина смотрел на голые розовые ступни, уходящего мальчика.

— Аджин, — низким голосом окликнул его Сокджу.

— …

Шаги Аджина затихли. Мальчик остановился и обернулся. Его глаза расширились от удивления, от того что хозяин назвал его имя.

Он недоумевал и не без оснований. За исключением аджуммы и нескольких служанок, все остальные называли его идиотом, калекой, калекой и еще раз калекой. А бандиты: эй, ты там, или просто эй…

Аджин вернулся к Сокджу. Он без страха посмотрел на него сверху вниз и спросил:

— Откуда ты знаешь мое имя?

Сокджу улыбнулся широкой и довольной улыбкой. Похоже, он не собирался отвечать. Аджин нахмурил брови, но Сокджу осторожно обхватил его запястье рукой и сжал.

— Спи со мной.

Аджин поперхнулся от этих слов. Это было почти так же шокирующе, как услышать, что босс назвал его по имени.

— Что?

— Спи со мной, — повторил Сокджу.

Глаза Аджина сузились. Он вскинул руку, чтобы стряхнуть руку Сокджу. Но мужчина не отпускал его. Чем больше он пытался вырваться, тем сильнее становилась его хватка. Первым сдался Аджин. Он неровно присел перед Сокджу так как его колено было деформировано, то он не мог нормально согнуть ногу.

Аджин тяжело вздохнул.

— Нет. Если я еще раз пересплю с тобой, меня будут высмеивать за то, что я придурок.

Сокджу фыркнул и рассмеялся. Это было смешно, но не в смысле «сумасшедший, ублюдок, ты с ума сошел», а в смысле неожиданной реакции. И это тоже было мило. Он погладил мочку уха Аджина, выглядывающую из-под его отросших волос, и спросил:

— Кто?

— Просто… люди…

— Ну, тогда… если я легко убиваю людей, то почему бы мне не убить заодно всех тех людей, кто так скажет?

— Нет! — Аджин распахнул глаза от удивления и уставился на Сокджу.

Она была одной из немногих людей в этом мире которая была с ним честна и добра. Она не должна умереть. Если такое произойдет, то он действительно останется один.

Глава 17

— Мне все равно не нравится, — пробормотал Аджин возясь со шваброй. — Когда в прошлый раз, я спал с тобой, у меня безумно болела спина. К тому же ты постоянно кусал меня, щипал и говорил странные вещи…

Сокджу хихикнул и коснулся тонкого холодного запястья Аджина.

— Я не прошу тебя трахаться со мной, — нехарактерно непринужденным голосом, произнес Сокджу. — Я просто прошу тебя со мной спать.

— …Просто поспать?

— Да.

— Почему?

— Потому что с тобой, я лучше сплю.

Аджин почесал голову, совершенно не понимая его.

«Как такое возможно? Человек, который не может уснуть, даже после приема наркотиков и выпив много алкоголя, может спокойно спать со мной?»

Сокджу наклонил свое красивое лицо к растерянному лицу Аджина и прошептал:

— Это точно так же, как ты — больной на ногу, так же как и я не спящий идиот.

— …

— Может, два больных помогут друг другу?

* * *

Поздняя ночь. Оказавшись в ловушке из разносящихся во все стороны громких звуков храпа, Аджин, плотно укутавшись в пуховое одеяло, уставился в потолок. Он смотрел на тяжелые, сколоченные гвоздями балки. Где-то там в углу был конверт с деньгами, который он спрятал, забравшись на комод.

«Это точно так же, как ты — больной на ногу, так же как и я не спящий идиот. Может, поможем друг другу?» — слова Сокджу эхом отдавались в его голове.

— Спи, засранец…

Он никогда не слышал о подобном. Что с боссом такое, что он не может спать? Он ведь работает весь день. На его месте он бы так уставал, что съедал бы две миски риса, как только приходил домой, растягивался на прохладном полу и спал бы до следующего дня. Это психическое заболевание какое-то или что-то в этом роде?

Аджин перевернулся. Сквозь тонкие оконные стекла просачивался серебристо-голубой лунный свет.

Что интересно сейчас делает Сокджу? Выкуривает очередную сигарету, потому что не может уснуть? Или выпивает в одиночестве? Если вспомнить, то он и раньше выглядел усталым. Как он завтра доберется до работы? Будет ходить с широко открытыми глазами, как мрачный жнец. Аджин подумал, что клиенты, которые приходят у нему купить наркотики, увидев его таким просто убегут.

— Нет, я не волнуюсь!

Аджин перевернулся на спину. Что может случиться с крупным мужчиной, который мало спал. Было нелепо, что слуга беспокоится о хозяине дома.

Аджин плотно закрыл глаза.

— Просто спи… — пробубнил он.

Но через несколько секунд его глаза снова широко распахнулись.

— Нет… нуны сегодня же не придут…

«Почему он не вызвал проститутку? Он говорил, что проспит хотя бы два часа, если прибудут проститутки. Он что думал, что я пересплю с ним?»

…Может быть. Он ведь слуга и должен делать то, что говорит ему хозяин. Может, он не думал, что он откажется?

— Мф…

Аджин натянул одеяло на голову и молча вытянул ноги. При воспоминании о прикосновениях Сокджу к его ногам, ранее согретые, сейчас были холодными, что даже пальцы онемели.

Под толстое одеяло воздух не поступал и Аджину казалось, что он сейчас задохнется. Когда уже практически не осталось кислорода, он стянул одеяло, высовывая голову, тяжело дыша.

— Может, мне просто посмотреть, спит ли он?..

Аджин не выдержал и встал.

Он повернулся и тихонько пошел по коридору к комнате хозяина. Но на его хромающих ногах было довольно трудно бесшумно ступать по полу.

Аджин остановился у двери. Он некоторое время размышлял над тем, не зря ли пришел.

Он подумал, что наверное все же не стоило ему приходить. Не рассердится ли Сокджу за то, что он вот так заявился? Не разбудит ли его ото сна, если он войдет без предупреждения?

Аджин беспокойно почесал затылок. Поджав губы, он постучал в дверь, затем быстро убрал руку от двери и стал ждать, когда она откроется.

Но дверь не открылась. На лице Аджина отразилось разочарование. Он же сам просил спать с ним, но как видно прекрасно спит и один.

— Босс — лжец! — с досадой пробубнил он. — Сам сказал, что неспящий идиот…

Он только дошел до комнаты Мёнчжина, как услышал громкий звук. Дверь со скрипом открылась, и сквозь тяжелую ночь прорезался низкий голос.

— Кто здесь?

Аджин быстро обернулся. В дверях стоял Сокджу. Он был голый. Обычно на нем были паджи* и дурумаги, но сегодня он был голым. Абсолютно без какой-либо одежды.

*паджи (바지) — свободные штаны.

Капли воды с его волос капали и стекали по обнаженной широкой груди. В слабом свете фонарей его тело, покрытое мелкими каплями воды — блестело. Должно быть, он был в ванной.

Аджин ошарашено уставился на него. Уголки губ Сокджу дернулись и поползли вверх. Красивая улыбка появилась на его губах.

— Аджин.

Войдя в комнату Сокджу, Аджин споткнулся о собственные ноги. Его голова была очень низко склонена, но он не мог заставить себя не смотреть на обнаженное тело мужчины.

Подтянутые, круглые ягодицы, мускулистые бедра, рельефные мышцы спины. Влажные волосы не были, как обычно зачесанные назад, а ниспадали на глаза. Широкая грудная клетка и огромный член, который можно было увидеть даже находясь со спины мужчины.

«Член! Огромный, змееподобный член! Ебать какой он, блядь, огромный!»

Аджин втянул шею. Даже при всем при этом, он не сводил взгляда с тела Сокджу. Кажется, в тот вечер, когда босс его трахал, Аджин подумал, что хочет такой же большой член. Он не может поверить, в то что сейчас стоит и смотрит на него.

То же самое было и с его телом. Оно отличалось от тел мужчин, которых Аджин видел. Оно было гораздо тверже и больше. С такими размерами, даже Аджин мог бы возглавить банду головорезов.

Аджин рассеянно потирал свои тощие бицепсы. Его раздражало, что по сравнению с Сокджу его недостаточная мужественность и худое тело выделялось еще больше.

Сокджу двигался очень медленно. Он вытер волосы пушистым полотенцем и надел брюки без нижнего белья. Смотря на Аджина, он изредка улыбался.

Не выдержав этого и засмущавшись, Аджин повернулся к ванной и сказал:

— Эм… хочешь, я тоже помоюсь?

— Зачем? Ты собираешься трахаться?

— Нет, нет! — Аджин быстро покачал головой отрицая, крепче сцепив руки и опустив голову.

Сокджу ухмыльнулся и указал подбородком на кровать.

— Ты можешь просто лечь.

Аджин неловко посмотрел на кровать. Белые простыни были чисты как снег. Они так и манили на них лечь. Аджин закусил губу и замешкался. Сокджу прошел мимо него. Он забрался под одеяло и лег, похлопав по месту рядом с собой.

Аджин удивленно поднял брови.

— Ну что, ты будешь спать со мной?

— Да.

— Ты сказал, что собираешься просто спать?

— Только спать.

— Но, я думал, что мы будем спать немного… немного дальше друг от друга…

— Тогда это называется не вместе спать, а порознь.

Аджин беспомощно стоял на месте, наблюдая за тем, как разворачиваются неожиданные события. Сокджу сделал громкий вдох, а затем протянул руку и схватил Аджина за ногу, притягивая его к себе.

Аджин извивался, чувствуя себя так, словно его за ногу тащит акула. Он не мог сравниться с силой Сокджу, поэтому рухнул в его объятия. Сокджу нежно погладил его хрупкое тело и осторожно уложил рядом с собой.

— Я не буду тебя есть, так что просто спи.

Мужчина подтянул одеяло к подбородку мальчика. Аджин удивленно поднял на него глаза. Сокджу лег рядом с ним, словно благоговея. Он плотнее укрыл Аджина, оставляя свое тело раскрытым.

Их предплечья соприкоснулись. Одно было слишком горячим, чтобы быть нормальным, другое — слишком холодным, но вместе они были комфортной температуры.

Странно. Это было так странно… странно, но удобно.

Веки Аджина быстро отяжелели. Он беспрестанно моргал, словно в любой момент мог заснуть. Аджин слегка повернулся к Сокджу и посмотрел на него так, словно ждал от него чего-то.

— Босс! — позвал его Аджин полусонным голосом.

— Что? — негромко ответил Сокджу.

— Спокойной ночи.

— Да… спокойной.

Сокджу беззвучно рассмеялся на вежливое пожелание Аджина, издав звук, похожий на шум ветра.

«Босс не спящий идиот? Мне не нравится босс, когда бы то ни было. Он так хорошо умеет притворяться добродетельным человеком».

Дыхание Аджина быстро стало мерным. Тонкий, равномерный выдох не мог быть более умиротворенным, как в ожидании глубокого сна, когда миром правит полная луна.

Сокджу скользнул рукой по талии Аджина.

Он не хотел делать ничего плохого. Ему просто хотелось прижаться к мальчику чуть ближе. Он подумал, что обнимая его прохладное тело, он будет спать более крепко и видеть хорошие сны.

Сокджу обхватил талию Аджина и притянул его ближе к себе. Худощавое тело мальчика легко расположилось в его объятиях. Уголки рта Сокджу сами собой поползли вверх и на губах заиграла довольная улыбка.

Он убрал в сторону подушку, на которой спал Аджин, и подсунул ему под голову свое обнаженное предплечье. Вот теперь то, что надо. Они лежали очень близко друг к другу.

Аджин уткнулся лицом в шею Сокджу.

— Не прикасайся ко мне, — прозвучал приглушенно голос Аджина.

Вздрогнув, Сокджу чуть отодвинулся и посмотрел на Аджина: из-за густых и длинных волос невозможно было понять, открыты его глаза или закрыты.

— Ты не спишь?

— Пока нет.

— Тогда могу я увидеть твое лицо?

— …

Аджин стиснул зубы. Разговоры Сокджу всегда очень странные. Сам процесс странный и окончание тоже странное. Может, конечно, Аджин и идиот, который никогда не ходил в школу, но он прекрасно осознавал, что образ мышления Сокджу странный.

Немного подумав, Аджин кивнул. Он ведь не собирался засунуть свой член в его задницу… такую безобидную просьбу, он мог позволить себе выполнить.

Сокджу довольно улыбнулся и аккуратно убрал челку с лица Аджина, открыв его светлый лик в серебристо-голубом лунном свете. Сокджу смотрел на него и его губы сжались в плотную линию.

Чем больше он смотрел на мальчика, тем прекраснее тот становился. Невозможно было описать его обычными словами, такими например, как изысканный, красивый или великолепный.

Это было лицо ночи и луны. Словно нежно мерцающее ночное небо спустилось на землю и превратилось в человека.

Глава 18

Сокджу тупо уставился на мальчика.

— Не называй меня красивым, — надув щеки произнес Аджин.

Сокджу рассмеялся. Ему показалось, что парень неискренен.

«Как же говорить, что он некрасив, когда у него такое лицо? Почему он не хочет этого слышать?»

Сокджу провел большим пальцем по тонким бровям Аджина.

— Ты ведь знаешь, что ты красивый, правда?

— Что?

— Ты отращиваешь волосы, потому что знаешь, как выглядишь?

— Я отращиваю их только потому, что так велела Ккотним-аджумма. Она говорит, что я родился не в ту эпоху и моя жизнь будет короткой, если стану показывать свое лицо.

Аджин нахмурил брови. Сокджу провел рукой по его щеке. Его щеки были гладкими и по-детски немного пухлыми, как полная луна. Мужчина обхватил его щеки, своими ладонями настолько бережно, словно боялся их раздавить. Аджин не возражал против его горячих ладоней.

— Эта аджумма — шаманка?

— Что-то вроде того. Все, что она говорит — правда.

Сокджу кивнул.

«Похоже, я обнаружил тщательно спрятанное сокровище этой аджуммы».

— Верно. Не стриги волосы и не показывай свое лицо, — прошептал он смотря на Аджина. — Держи голову опущенной большую часть времени.

Сокджу не собирался выставлять это сокровище на всеобщее обозрение. Скорее, он бы хотел спрятать его где-нибудь, чтобы даже та аджумма не узнала… Хотя знал, что не имеет на это права.

Теперь, когда кастовая система исчезла Аджин был не только работником в этом доме, но и свободным человеком. Он мог покинуть это место и уйти от Сокджу, когда пожелает.

Серьезность с которой Сокджу произнес это, рассмешила Аджина.

— Ты говоришь то же самое, что и аджумма.

Мальчик вдруг отвел голову назад, освобождая лицо из рук Сокджу и отвернулся. Озадаченный Сокджу мог только смотреть на затылок Аджина. Он уже собирался жалобно что-нибудь произнести, но Аджин опередил его.

— Я буду спать.

— …Хорошо.

Сокджу не мог ничего сказать против. Если он что-то скажет, то Аджин может встать и уйти. Он также может посмотреть на него, недоумевая, с вопросом, почему он его беспокоит.

Сокджу обнял Аджина сзади. От Аджина исходило тепло его тела и мужчина втянул носом воздух. От густых волос мальчика исходил странный, но такой мягкий запах травы. Уголки губ Сокджу непроизвольно поднялись вверх и на его лице появилась улыбка.

Но улыбался не только он, но и Аджин. Объятия Сокджу были такими теплыми, что казалось, будто за спиной у него печка. При такой температуре он мог бы спать без одеяла даже холодной зимой.

— Ты такой теплый, босс, — сказал Аджин, закрыв глаза.

В ответ Сокджу потерся щекой о затылок Аджина.

— А ты холодный. Может, поэтому ты так хорошо спишь?

— Неужели… я могу заменить бамбуковую жену?

*죽부인 — бамбуковая жена. В странах Юго-Восточной Азии люди жаркими ночами спят в обнимку с бамбуковой женой. Так называется полая плетеная конструкция из бамбука. Эффект охлаждения обеспечивается двумя факторами: поверхность бамбука на ощупь кажется более холодной, чем ткань одеяла, а обхват «жены» способствует притоку воздуха к большей поверхности тела и, как следствие, большему объему испарения пота.

— Ты слишком красив для бамбуковой жены…

— …

— Слишком красив.

Аджин тихонько захихикал, услышав его ответ. Он ему понравился. Он сделал глубокий вдох и выдох, чтобы освободиться от мыслей и уже по-настоящему заснуть. Но в этот момент он почувствовал, что в его задницу упирается член Сокджу. Аджин тут же открыл глаза.

— Знаешь что, босс?

— Что?

— Не мог бы ты подрезать свой чили… пожалуйста.

Сокджу носом втянул воздух.

— …

— …

Наступило мгновение тишины. Аджин подался бедрами вперед, отделяясь ягодицами от Сокджу. Аджин гадал, действительно ли в штанах Сокджу вместо члена змея. Ведь Сокджу лежит неподвижно, а то, что у него в штанах шевелится само по себе и тычет в задницу, словно иголка.

Если Сокджу задумал какую-то хитрость в отношении него, то ему не нужно было растить такой огромный член. К тому же он не только был большим, но и горячим, словно раскаленный металлический шампур. Так что Аджин при всем желании никак не мог сделать вид, что не замечает его.

Сокджу прикусил нижнюю губу.

— …Прости. Это не то, что я могу контролировать.

Аджин тяжело вздохнул. Да уж, если бы его член был под контролем, то не так сильно бы напоминал змею, которая шевелится сама по себе. Аджин, будучи мужчиной, знал, что член, эгоистичная штука. Он даже иногда думал, что он имеет собственный разум.

Аджин попытался выскользнуть из объятий Сокджу, но мужчина обхватил его за талию и притянул к себе. Он приблизился к уху мальчика и прошептал…

— Можно я засуну его тебе между бедер и так буду спать?

Аджину это совсем не понравилось.

— С чем? С твоим членом? Между моих бедер?

— Да. Мне неудобно, постоянно им в тебя упираться.

— …

— Все будет хорошо. Мы просто будем спать так. Я оставлю его между твоих бедер.

У Аджина отвисла челюсть. Это было так нелепо, но серьезность сказанного лишила его дара речи.

Аджин растерялся и не смог найти слов для ответа. Сокджу, воспользовавшись его замешательством, взял на себя инициативу и раздвинул немного бедра Аджина, просунув между ними свой член.

— Ам…

Аджин втянул шею от странного ощущения. У него было чувство, что что-то горячее извивалось у него между ног, и это напоминало о той ночи.

О переплетенных обнаженных телах, стекающих каплях пота и слезах. Об обжигающем жаре и странном наслаждении, разливающимся по ее телу. О вздувшемся животе, и покалывании под пупком.

Горячее дыхание Сокджу коснулось мочки его уха. Аджин испуганно отпрянул и зажмурил глаза. В этот момент он услышал негромкий смех.

Аджин думал о том, что ему предстоит сделать завтра. Готовить, мыть посуду, драить пол, скрести, подметать, стирать. И среди всех этих мыслей, он вдруг понял, что начинает привыкать к тому, что член Сокджу находится между его бедер.

И вот так он заснул.

И слава богу. Сокджу сдержал свое обещание и не шарил руками ни по бедрам Аджина, ни по его заднице.

* * *

На следующую ночь. Когда храп остальных слуг достиг своего апогея, Аджин снова выскользнул из своей комнаты, как кошка, и пересек коридоры с высоко поднятой головой.

Остановившись перед дверью комнаты Сокджу, он резко вдохнул, а затем, сделав невозмутимое лицо, постучал в дверь. В отличие от вчерашнего дня, дверь открылась сразу. Сокджу был без рубашки с сигаретой во рту. Он улыбнулся и поприветствовал Аджина. Аджин проскользнул в спальню, отводя глаза.

— Аджин, ты сегодня рано, — сказал Сокджу, взъерошив челку Аджина своей большой рукой.

— Что? У меня есть определенное время?.. — пробубнил Аджин.

Сокджу ухмыльнулся.

— Правда?

Закрыв дверь, Сокджу выпрямился и наклонил голову набок, изучая лицо Аджина. Его взгляд был слишком пристальным и долгим. Щеки Аджина начали гореть и он тут же чесал их, оставляя на коже следы от ногтей. Взгляд Сокджу потемнел.

— Почему ты так жестоко обращаешься со своим красивым лицом?

— Чешется… Что я могу сделать?

— Иди, умой лицо. Рядом с куском мыла есть лосьон.

— Ло… сьон?

— Белая баночка. На ней написано «Лосьон». Вымой лицо и нанеси его.

Аджин несколько раз моргнул и замер. Сокджу кивнул в сторону ванной. Аджин последил за его взглядом.

Ванная комната хозяина мало чем отличалась от той, что находилась рядом с чайной комнатой. Здесь был западный унитаз и раковина для мытья рук. Отличие заключалось в большом зеркале над раковиной, дорогой золотой электрической лампе и ванне, достаточно большой для того, чтобы Сокджу мог в ней лежать.

Аджин неловко встал перед раковиной и грубо намылил лицо. Он натер ладони приятно пахнущим мылом и мылил их до образования пены.

Сокджу моет лицо таким хорошим мылом, да еще и лосьон наносит. Вот почему у него такая хорошая кожа. Белая и гладкая кожа, которая не делает из него бандита, с какой стороны на него не посмотри.

Смыв пузырьки пены, Аджин открыл глаза в поисках лосьона.

— Лосьон…

На стойке рядом с раковиной стояли всевозможные баночки и все они были незнакомы Аджину. Он всю жизнь мыл все тело одним куском мыла.

Тем не менее он знал, что такое лосьон. Это было что-то, что наносили на кожу нуны которые работали в игорном доме. Они утверждали, что так их кожа выглядит лучше. Лосьон это было что-то, что пахло приятно.

Но флакончики лосьонов были разных форм и размеров. Аджин слышал, что они существовали как для дам, так и для джентльменов. Сокджу сказал, что на флаконе написано "лосьон", но, к сожалению, Аджин не умел читать.

Подумав немного, он вспомнил слова Сокджу: «рядом с мылом». Он быстро схватил то, что лежало рядом с куском мыла и, сжав это в ладони, натер им лицо. Появилась пена.

— Ааа… — раздраженно простонал Аджин.

Лосьон не пенится. Аджин понял, что взял что-то не то и поспешно смыл пену.

Аджин прекратил поиски. Он схватил полотенце и грубо вытерся им, прежде чем практически выбежал из ванной. Кожа на лице стала стянутой от второго средства. Но это не имело для него значения.

Когда он вышел из ванной. Сокджу был в своем кабинете.

Комната Сокджу была разделена на несколько зон: ванная, спальня, кабинет. Во всех трех зонах были раздвижные двери, так что он мог перемещаться между комнатами не выходя на улицу.

Поэтому Аджин мог видеть, как он сидит вдалеке.

— Босс. Разве ты не собираешься спать? — спросил Аджин, небрежно откидывая влажную челку.

Сокджу, который перебирал бумаги, держа в руках авторучку, посмотрел на него.

— Мне еще рано спать.

Плечи Аджина опустились.

— Тогда я вернусь к себе?..

— Нет.

— Нет?

— Нет. Нет. Ты ложись спать.

Сокджу указал кончиком ручки на разложенный у кровати футон. На нем лежало одеяло, которое, видимо, оставила Ли Сун. Оно было таким чистым и пушистым, как и вчера. Аджин, прихрамывая, подошел к одеялу, тем самым привлекая внимание Сокджу.

Он чувствовал себя немного виноватым за то, что занял это большой футон один, но возвращаться назад ему не хотелось.

Аджин поджал губы и скользнул под одеяло.

Глава 19

Аджин уставился в потолок. Лежа в тишине он слышал, как вдалеке Сокджу что-то писал. Хруст, шорох и шелест бумаги. Это был приятный звук. По сравнению с храпом слуг, спавших вместе с ним, это было похоже на музыку из музыкальной шкатулки.

Аджин украдкой взглянул на Сокджу, а затем отвернулся, рассматривая комнату.

Комната Сокджу была непримечательной. Кабинет владельца игорного дома был наполнен всевозможными украшениями и предметами роскоши, но у Сокджу, человека состоятельного, который мог позволить себе платить слуге пять тысяч вон, никакой роскоши не было. Даже сейчас Аджин лежал на футоне, разложенном на полу, вместо большой кровати.

В чайной комнате и большом зале, который делили члены организации, висели огромные люстры. Но комнату Сокджу освещали несколько блюдцеподобных плафонов и тусклых светильников, вмонтированных в стены.

Комод был прост и ничем не украшен, и только диван рядом с ним выглядел дорого. Но комната не выглядела пустой или мрачной. На противоположной стене от двери висела картина, которая была размером больше, чем Аджин. Стоило только приоткрыть дверь и она сразу же бросалась в глаза.

Это была картина с изображением волн.

Все пространство полотна было заполнено волнами. Густо написанными в начале, а затем истончающимися по мере продвижения линий. От черных и синих красок веяло холодом. Это была мощная картина, но в тоже время ее смягчали мягкие мазки.

Аджину казалось, что он смотрел на настоящий океан. Хотя он никогда в жизни не видел его.

В одном из углов картины было с написано слово [汰會]. Аджин подумал, а не является ли это слово Тэхо. Фракция Тэхо, что означает «собравшиеся вместе волны».

Аджин смотрел на картину долгое время. Он отвел взгляд лишь только тогда, когда почувствовал, что глаза начали болеть. Он натянул одеяло на голову. При взгляде на волны его пробирал холод и дрожь. А вот Сокджу сидел с зажатой во рту сигаретой, с расстегнутой на пару пуговиц рубашке и закатанными рукавами, словно ему было жарко. Аджин еще плотнее укутался в одеяло.

— …

Аджин снова посмотрел на Сокджу. Мужчина все еще что-то писал и проверял. Он не удостоил Аджина ни единой секундой взгляда.

Аджину стало жаль себя. Он всего лишь слуга, который должен следить за тем, чтобы босс хорошо высыпался.

Покусывая нижнюю губу, Аджин не удержался и окликнул его.

— Босс.

— Что? — тут же ответил Сокджу и поднял глаза на Аджина.

Аджин повернулся к нему лицом. Их взгляды встретились.

— Почему босс не пользуется кроватью?

— Потому что я санмин* по натуре и не могу спать на кровати.

*상민 / 常民 — санмин — простолюдины. В Корее была сословная система делящая людей на классы. Сноска полная в конце главы.

На это Аджин что-то тихо пробубнил и рассмеялся. Каким бы боссом ни был, он ел вкусную еду, жил в хорошем доме, в его кошельке было много денег, и он точно не был бедным человеком.

Сокджу поднял одну бровь на смех Аджина. Аджин свернул одеяло и обнял его.

— Как ты можешь быть санмином, если живешь в таком доме?

— …

— Ты господин от природы.

— …

— Какой бы жизнью ты не жил в прошлом, сейчас у тебя все хорошо.

— …

Аджумма говорит, что пока человек не умрет, он не узнает, кем был в этой жизни и кем является. Что если кто-то проживет всю жизнь не имея дома и состарится нищим, то его следующая жизнь будет такой же трудной.

Сокджу удивленно несколько раз моргнул. Затем он издал небольшой смешок, забавляясь тем, что Аджин рассуждает и говорит как старик, хотя и не является таковым. Сокджу понял, что безликая аджумма оказала на Аджина сильное и глубокое влияние.

— Не думаю, что моя смерть будет благородной, — ответил Сокджу

— Откуда ты знаешь? В наше время мир меняется так быстро. Ты же не знаешь, что будет в будущем. Может быть босс станет конгрессменом или президентом, — размышлял Аджин.

Сокджу оперся подбородком о сложенные руки на столе. Он уставился на Аджина своими черными глазами.

— А ты?

— Что?

— Кем ты хочешь стать, Аджин?

Аджин почесал подбородок, но увидев, что Сокджу наморщил лоб глядя на него, тут же спрятал руку под одеяло.

— Я не хочу никем быть. Я просто не хотел бы умереть.

Глаз Сокджу дернулся от этих слов. Он открыл рот дабы рассмеяться, но его улыбка мгновенно померкла. Он поджал губы.

— Ты хочешь сказать, что хочешь стать бессмертным?

— Нет, нет. Я умру, когда стану пожилым дедушкой. Через пятьдесят лет. Но до тех пор я хочу быть живым. Мне все равно, буду ли я слугой или успешным и богатым, я просто хочу быть живым. Мне не нравится болеть и мне страшно умерать.

— …

Выражение исчезло с лица Сокджу. Он взглянул на ноги Аджина, скрытые одеялом. Нетрудно было понять, почему мальчик боится боли и смерти. Он не знал точной причины того, что с ним случилось, и не хотел ее слышать. Чем больше делиться страданиями, тем больше они становятся.

Аджин с трудом, барахтаясь под одеялом, развернулся и вытянул подбородок. Смотря на него Сокджу мягким голосом спросил:

— Холодно?

— Немного.

— А мне жарко.

— …

— Иди сюда.

Сокджу постучал по столу. Аджин сузил глаза, а затем вскочил на ноги. Он не стал ничего спрашивать. Жизнь его состояла из того, чтобы приходить, когда его звали и уходить, когда он был не нужен. Все это было для него так естественно.

Когда он встал рядом со столом, Сокджу просунул свои руки ему под подмышки и поднял его, усаживая на свои колени.

— Эээ… босс…

Аджин ерзал в непривычном для себя положении. Сокджу крепко обхватил его за талию, заставляя повернуться лицом вперед.

Это была странная поза: Сокджу сидел в кресле, а Аджин у него на бедрах. Даже в детстве его никто так не держал.

Не удержавшись, Аджин закатила глаза, но по ее спине разлилось тепло. Сокджу обнял его сзади. Тело Аджина мгновенно стало теплым, как будто его завернули в толстое одеяло. Холодные плечи Аджина расправились.

— Не двигайся, иначе я тебя выгоню.

— Это…

Сокджу положил подбородок на плечо Аджина и снова взял в руки авторучку. Аджин следил за тем, как он пишет. Шелест бумаг и звук письма звучали ближе, чем когда он лежал на футоне. Это странно умиротворяло.

Совсем скоро Аджину стало очень комфортно в теплых объятиях. Даже член Сокджу, что немного упирался в ягодицы, не казался таким уж чужим. К тому же, Аджин предпочитал тепло тела этого мужчины больше, чем одеяла. Вскоре Аджин обмяк в его объятиях, словно вареная лепешка в воде.

Сокджу закончил свою работу, поглаживая гладкие и теплые бедра Аджина.

— Почему ты всегда такой горячий? — спросил Аджин, сузив глаза.

— Большинству людей летом тепло. Всем, кроме тебя. Ты странный.

— Эээ…

— В Пусане жарче, чем в Сеуле. Я даже спал в воде, когда было слишком жарко.

— Ммм… ясно… — сонно ответил Аджин.

Сокджу рассмеялся над странным сокращением фразы. Аджин практически задремал, прислонившись головой к груди Сокджу. До этого он возился с шариковой ручкой, лежавшей на столе, но его движения становились все медленнее и медленнее.

Но вдруг Аджин заметил на столе квадратную золотую пластинку. Это была визитница, сделанная из чего-то такого, что он не мог определить: железо это или золото? Аджин судорожными пальцами взял ее и поднял голову, встречаясь взглядом с Сокджу. Он бы положил ее на место, если бы ему сказали не прикасаться к ней, но Сокджу коротко взглянул на него и вновь вернулся к своей работе.

Приняв это за разрешение, Аджин быстро открыл визитницу. Перед его глазами появилась четкая визитная карточка. Она была черной с позолоченными краями. Надпись казалась не столько белой, сколько серебристой.

Торговая компания Тэхо (汰會産業)

Президент: Кан Сокджу (姜射晝)

Адрес: Напротив театра Академии, Чонно, Сеул

Телефон: (027-32) 50-23

Аджин посмотрел на твердую визитку, затем перевернул ее. На обратной стороне карточки было написано [汰會産業], а на заднем плане виднелся узор из белых волн. Аджин снова перевернул ее.

Он не мог прочитать ее и понять, но она все равно выглядела красиво. У Сокджу была визитная карточка, чтобы представляться, и Аджин завидовал ему потому, что у него самого нет своей личности.

Взгляд Сокджу скользнул по нему. Аджин не мог оторвать глаз от визитки. Мужчина смотрел на его трепещущие ресницы, и постучал указательным пальцем по своему имени.

— Джу*.

*낮 주(晝)야 — naj ju Дневное время. 晝 — день.

— Что?

— Мое имя Кан Сокджу. Джу означает день.

— …

— Твое имя означает — ранний вечер.

— Откуда ты это знаешь?

— Нет ничего того, чего бы я не знал, — ответил шутливо Сокджу.

У Аджина открылся рот.

— Понятно, — пробубнил он себе под нос, чувствуя себя идиотом.

Чувствуя, что издевается над невинным ребенком, Сокджу захихикал, откидывая челку Аджина с лица. Его взору открылся гладкий белый лоб, похожий на луну.

— Мне жарко, потому что я день, а тебе холодно, потому что ты — ночь.

— …

— Вот почему тебе нужно было дать хорошее имя.

От этих слов Аджин замялся, и его лицо стало серьезным. Затем он поднял глаза на Сокджу.

— Но мне нравится мое имя.

— Правда?

— Да. Оно лучше, чем Бёнгап, Чангэ, Долпо или Бёкгук. С таким именем я лучше буду мерзнуть всю оставшуюся жизнь.

По какой-то непонятной причине Сокджу громко рассмеялся. Определенно имя Аджин лучше, чем жить с такими обычными и глупыми именами. Еще смешнее было представить Аджина, которого бы звали Бёнгап. Пока Сокджу хихикал, не в силах сдержать смех, Аджин помахал перед его носом визитной карточкой.

— Я бы хотел взять себе одну.

__________________

В Корее была сословная система, делящая людей на классы:

Янбан 양반 兩班 два вида аристократов

Чунгин 중인 中人 средний класс

Санмин 상민 常民 простолюдины

Чхонмин 천민 賤民 вульгарные простолюдины

Пэкджон 백정 白丁 неприкасаемые

Ноби 노비 奴婢 рабы (или крепостные)

Глава 20

— Конечно, — согласился Сокджу.

Аджин засиял. Сжимая визитку в обеих руках, он обнял Сокджу.

— Спасибо.

Аджин посмотрел на Сокджу и смущенно улыбнулся. В его глазах отразилась улыбка и пушистые ресницы опустились, скрывая цвет глаз. Сквозь приоткрытые красные губы мальчика можно было увидеть ряд жемчужных зубов и тонкий кончик языка... это выглядело излишне эротично. Даже Эдемский сад не был столь красив, как сидящий на его коленях Аджин.

Аджин смущенно начал опускать голову. Но Сокджу внезапно обхватил его подбородок пальцами и не позволил ему это сделать.

Глаза Аджина расширились, когда их губы соприкоснулись.

Верхняя губа Сокджу накрыла его нижнюю губу, а его верхняя оказалась под верхней губой Аджина. Всего в одно мгновение язык мужчины скользнул в его рот.

Но этот поцелуй длился недолго. Сокжду в порыве страсти поцеловал, но затем отстранился.

Раздался влажный звук. Взгляд Аджина стал расфокусированным, а губы так и остались приоткрытыми.

Его впервые поцеловали. Первый раз в жизни. И первым был Сокджу.

В ту ночь, даже когда Сокджу облизывал и кусал все его тело, он губы не трогал. Похоже, это была привычка, и он не жаждал губ Аджина.

Привычка Сокджу — проводить бесчисленные ночи с бесконечным потоком женщин, сменяющихся в его постели. Но Сокджу никогда их не целовал.

Но зачем он это сделал с Аджином?

Когда Аджин уставился в пустоту, Сокджу обхватил его за талию и усадил на стол так, чтобы они оказались лицом к лицу. Аджин был вынужден смотреть на него сверху вниз, так как сидел выше Сокджу.

Аджин держал в одной руке визитку, а другой касался своих губ. Сокджу, пристально смотря на него медленно поднялся. Опираясь обеими руками на стол, он словно поймал Аджина, встречаясь с ним взглядами.

В огромных ультрамариново-голубых глазах, Сокджу видел свое отражение.

— Ты говорил, что тебе не нужны деньги, а теперь так улыбаешься простой визитной карточке? — прошептал он.

— …

— Ты говорил не называть тебя красивым, но сам выбираешь, то что красиво.

Аджин почесал голову и опустил глаза. Он не понимал, как он может быть красивым, но решил не поднимать эту тему, потому что босс — не только идиот, который имеет проблемы со сном, но еще и слепой идиот, который постоянно говорит, что его лицо красивое. Хотя нет причин считать, что он не выглядел красиво в сравнении с другими.

Поза в которой они находятся немного неудобна, не физически, а психологически. К тому же они только что поцеловались. Аджин закусил нижнюю губу и закатил глаза. Его ноги свисали со стола и он болтал ступнями.

Сокджу приподнял подбородок Аджина, слегка сжав его.

— Я собираюсь поцеловать тебя в губы.

Аджин вздрогнул. Сокджу наклонил голову и его волосы упали набок.

— Нет?

— …

Аджин на мгновение задумался. Затем медленно покачал головой. Ему не непонравился поцелуй. Если бы ему пришлось иметь дело с членом Сокджу, это было бы проблемой, а вот поцелуй — вполне допустим. Щекочущее чувство в груди и слабость в ногах не вызывали неприятных ощущений.

После разрешения Аджина уголки губ Сокджу дернулись вверх и губы растянулись в улыбке. Он обхватил одной рукой затылок мальчика, запуская пальцы в его волосы.

Он слегка прикусил его губу, и после нескольких легких прикосновений отпрянул. «Я собираюсь поцеловать тебя в губы», — ранее сказал он, и этот поцелуй был очень нежный. Это было мило, словно серия взмахов крыльев бабочки.

Сокджу прильнул к его губам и Аджин широко раскрыл глаза. Ощущение не было неприятным, наоборот он чувствовал тепло губ Сокджу.

Сокджу мягко улыбнулся.

— Закрой глаза.

Аджин быстро закрыл глаза. Сокджу вновь прильнул к его губам. На этот раз поцелуй был глубоким, непохожим на прежние.

Кончик его горячего языка прошелся по нижней губе Аджина. Аджин таял от сладости, которая затопила его. В этот момент Сокджу прикусил его нижнюб губу, оттягивая ее.

— Ммм…

Аджин зажмурил глаза. Он уже провел с Сокджу ночь, и они знали, как выглядят члены друг друга, но несмотря на это Аджин ужасно стеснялся целоваться.

Сокджу сильно впился в губы Аджина, углубляя поцелуй, делая его долгим и страстным. Аджин издал тихий стон и тяжело задышал. Только тогда Сокджу отстранился.

— Это…

Аджин откинул голову назад под внезапным натиском мужчины, но ему не удалось отпрянуть, так как рука Сокджу была на его затылке.

Мужчина снова накрыл его губы, проникая сразу языком в его рот, проходясь им по нёбу, деснам и зубам. Он был похож на змею, которая извивалась и пыталась поймать язык Аджина.

— Хмпф, хмпф…

— Хаа…

Поцелуи становились все более непристойными. Их губы стали мокрыми от смешавшейся слюны. Время от времени Сокджу облизывал подбородок, который тоже был влажным.

Аджин тяжело сглотнул образовавшуюся слюну. Он тоже мужчина, — и его язык двигался вверх-вниз за языком Сокджу, и вместе они издавали довольно непристойные звуки.

Сокджу отстранился и громко рассмеялся. Глаза Аджина, которые все это время были закрыты, распахнулись в недоумении, почему он смеется. Смех Сокджу исчез, когда он увидел эти большие глаза.

Он обхватил снова затылок Аджина, притянул к себе и накрыл его губы своими. Их зубы столкнулись в страстном поцелуе.

— Ммм?..

От испуга Аджин вскинул подбородок, но Сокджу не дал ему отстраниться. Визитная карточка в руке Аджина упала на пол.

Сокджу словно сошел с ума. Он жаждал губ Аджина, жадно припадая к ним. Мужчина сглотнул образовавшуюся слюну с такой силой, словно пытался проглотить и самого мальчика.

Губы Аджина начали болеть. Его язык словно сросся с языком Сокджу. Их носы были прижаты к лицу друг друга, и он не мог нормально дышать. Аджин уперся руками в грудь Сокджу, надавливая на нее, но тот не сдвинулся с места.

Толкнув его еще несколько раз, Аджин сдался и обмяк. Сокджу обхватил его за талию и прижал к себе. Его эрегированный член прижался к бедру Аджина. Аджин попытался свести ноги, но это было бесполезно.

Он беспомощно мычал, когда горячие ладони Сокджу сжимали его ягодицы. Аджин сжался. Он схватил Сокджу за запястья и попытался оттолкнуть его, но разница в силе была огромной. Он даже поцарапал ногтями тыльную сторону ладони, но Сокджу не сдвинулся с места.

— Хмф, босс, ммм… уф, босс… босс…

Аджин покачал головой из стороны в сторону и только получив его какой отказ Сокджу неохотно ослабил хватку, отпуская его. Аджин хотел немного успокоить его. В тот момент, когда он уже собирался расслабиться и сделать это, его рука легла на грудь мужчины, и большой палец надавил на сосок, который настолько затвердел, что непристойно выделялся под одеждой.

Аджин вздрогнул и задрожал. Он все еще задыхался от глубокого поцелуя и языка, который казалось проникал ему даже в горло. Аджин покраснел от смущения, ему было жарко, его дыхание сбилось.

В тот момент, когда Аджин закрыл глаза, Сокджу замер.

— Хаа…

Аджин сделал вдох. Его худые плечи и грудь тяжело вздымались. Сокджу не сводил с него глаз. Он поцеловал его легонько в щеку, кончик носа, лоб, оставляя поцелуи на маленьком лице мальчика. Аджин совсем обмяк. Ему все еще было трудно дышать. Время от времени он прижимал тыльную сторону ладони Сокджу к своим полным губам, чтобы охладить его.

Через несколько минут Аджин позвал его слабым голосом.

— Босс.

— Что?

— Жарко.

— Позволь мне снять с тебя одежду.

Аджин нахмурил брови от его взгляда. Он оттолкнул Сокджу обеими руками. В отличие от того, что было ранее, Сокджу послушно сделал шаг назад.

— Нет… я иду спать.

Аджин слез со стола. Встав на ноги он ощутил, как они подкашиваются. Он наклонился и поднял с пола визитную карточку Сокджу. Разогнул пальцами слегка изогнутый край визитки и сунул в карман брюк.

— Ты идешь спать?

Переспросил Сокджу, как будто ослышался. Его член выпирал под брюками, словно гора. Аджин, сделал вид, что не замечает этого. Он поклонился и выпрямив спину произнес:

— Да, господин. Спокойной ночи.

Аджин, прихрамывая, подошел к футону. Медленно забравшись и вытянувшись, он натянул одеяло до шеи и закрыл глаза.

Сокджу, наблюдавший за всем этим издалека, усмехнулся. Этот маленький мальчик играет с ним. Это было настоящим издевательством, так что смеялся он напрасно.

Он взъерошил собственные волосы. Затем привел в порядок свой стол. Снял рубашку, бросил ее на стул и выключил свет. Затем он забрался в постель рядом с Аджином. Он обхватил его за талию и притянул к себе. Парень еще не спал и инстинктивно отстранился.

Головка его члена, что все еще стоял, ткнулась в задницу Аджина. Аджин вздрогнул и отпрянул от него.

— Босс, твой член…

— Аджин...

Сокджу прервал Аджина строгим голосом. Ошеломленный, Аджин сжал рот, когда босс обнял его и засунул свой член между его бедер. Аджин втянул шею, чувствуя горячую, тяжелую плоть между своими бедрами.

— Спокойной ночи, — прошептал ему на ухо Сокджу и голос был излишне сладок.

Как невинно это прозвучало. Это рассмешило Аджина и он захихикал. Сокджу тоже улыбнулся.

Так они стали привыкать к совместным ночам.

Глава 21

Запах рыбы в жаркий летний день гораздо хуже, чем можно себе представить. Он резкий, кислый и затхлый. Даже свежевыловленная рыба, если к ней повернуться спиной, быстро начинает источать дурной запах, от которого закладывает нос и мутит.

Сокджу, не выдержав этого запаха, достал сигарету. Он сделал глубокую затяжку и выпустил густое облако дыма в тщетной попытке избавиться от вони. Ранее он по неосторожности наступил своими туфлями на рыбьи внутренности.

— Блядь! — выругался он себе под нос.

Мёнджин хихикнул, смотря как он трет подошву обуви о землю.

— О, боже, хённим, — воскликнул он, — если ты так будешь хмуриться, то испортишь свое красивое лицо.

Сокджу тяжело вздохнул. Он обнял Мёнджина за широкие плечи, причитая:

— Мёнджин, давай найдем что-нибудь кроме рыбы. Консервы, покрышки, рис, трубы… все что угодно. Есть же много хороших вещей, и они не пахнут, не воняют… Они чистые.

Сегодня члены фракции Тэхо, включая Сокджу и Мёнджина приехали в порт Инчхона. Это было необходимо, чтобы проверить доставку груза. Прошли те времена, когда наркотики упаковывали в ящики и доставляли по морю на небольших торговых лодках. Теперь они выкупили акции порта и отправляли по несколько контейнеров за раз.

Экспорт процветает, и правительство предоставляет монополии и экспортные льготы компаниям, которые открывают новые рынки. В прошлом году вся страна танцевала счастливый танец, когда экспорт достиг 100 миллионов долларов. По мере вертикального роста экономики экспорт становился все более активным.

Это также способствовало экспорту наркотиков. В страну поступало и из нее уходило так много наркотиков, что проверить все просто невозможно. Поэтому Сокджу использовал эту возможность, чтобы продать товар. Если  хорошо спрятать наркотик, то его можно легально продавать по всему миру.

Экспортная продукция Taehoe Products незначительно менялась от сезона к сезону, но летом это была в основном рыба. Рыбу разделывали и удаляли внутренности. Место рыбьих кишок занимали завернутые в полиэтилен наркотики. Рыбу обильно посыпали солью, чтобы предотвратить порчу. Таким образом можно было легко обмануть досмотр.

Мёнджин покачал головой на жалобу Сокджу.

— Рыба — идеальный вариант для лета. Ее легко взвесить и легко почистить. И даже если судно пойдет в Китай или Японию, то таможенники не станут ее вскрывать, потому что она не просто плохо пахнет, а источает зловоние.

— Тебе совершенно не жалко моего носа.

— Хех, ты ничего не говорил такого, когда был в Пусане. Но теперь хённим сеулец и жалуется?

Мёнджин демонстративно тряхнул плечом и Сокджу рассмеялся.

Это была правда. Когда он жил в Пусане, Сокджу сам потрошил и мыл рыбу. Только он это делал не для того, чтобы спрятать в ней наркотики, а потому, что это была его работа. Он сидел в порту, сортировал, потрошил и приводил в порядок рыбу с каждого прибывающего судна.

Иногда он прятал рыбу в своих карманах, ту, что вываливалась сквозь щели ящиков, чтобы набить свой голодный желудок. Все его тело и дом источали рыбный запах. Но это было так давно, что кажется, будто прошла целая жизнь. Сокджу не знал, смог бы он теперь делать подобное снова.

Внезапно он вспомнил слова Аджина, сказанные несколько дней назад.

«Как ты можешь быть санмином, если живешь в таком доме?»

«Ты господин от природы».

«Какой бы жизнью ты не жил в прошлом, сейчас у тебя все хорошо».

Уголки губ Сокджу дернулись, когда он вспомнил щебечущий голос мальчика. Сокджу озорно улыбнулся.

— Наверное, это потому, что я господин по природе.

— Что?

— Шучу, — рассмеялся Сокджу, заметив растерянный взгляд Мёнчжина.

Мёнджин пристально посмотрел на него, затем отдернул свой дурумаги и задал вопрос, который интересовал его со вчерашнего дня, но до этого момента он не решался его задать.

— Сокджу-хён…

— Что?

— Ты хорошо спал прошлой ночью?

— Да. Я хорошо спал.

— Почему?

— Что? — Сокджу удивленно изогнул бровь.

— Ну, — пробормотал Мёнджин почесывая шрам на подбородке, — в эти дни ты не зовешь проституток, куришь не много, даже когда устал, хорошо питаешься и это не похоже на тебя… Вот я и спросил.

— Ммм…

— Ты ведь не принимаешь наркотики?

— Нет, не принимаю. Это потому что у меня красивая… бамбуковая жена.

— …?

Мёнджин посмотрел на него так, будто он говорит какую-то ерунду. Сокджу снова захихикал. Мёнджин сузил глаза. Он пытался понять, что имел в виду Сокджу, но у него не было ни единой зацепки.

Он уже собирался спросить его кое-что, но к ним бодрым шагом подошел один из членов банды и склонил голову.

— Хённим, я все проверил. Хочешь посмотреть сам?

— Нет, спасибо.

Сокджу бросил окурок, уголек которого погас как только упал на влажный пол. Мужчина похлопал члена фракции по предплечью.

— Возьми бушель рыбы. Мы поужинаем ею, когда вернемся домой.

— Да, хённим.

Член банды поклонился и скрылся из вида. Мёнджин, сцепив руки проворчал:

— Ты даже не взглянул. Так какой смысл было проделывать весь этот далекий путь? Дороги не проложены, они неровные и пыльные… Почему ты просто не остался в Чонно? Здесь настолько сильный и неприятный запах, что он пропитал весь твой дурумаги.

Сокджу улыбнулся словам Мёнджина, которые на первый взгляд звучали как жалоба, но на самом деле были полны беспокойства. Он встал рядом с Мёнджином и посмотрел на десятки работников, которые усердно переносили ящики с рыбой.

— Мёнджин.

— Да, хённим.

— Сколько здесь членов нашей семьи Тэхо?

— Что? Пятеро.

Мёнджин пробормотал их имена и на всякий случай посчитал на пальцах. Потом он кивнул головой, как бы говоря, что действительно пять. Мёнджин знал имена всех членов организации, или «семьи», как они ее называли. Как и Сокджу. Ведь они в буквальном смысле были семьей.

— Да, пятеро. Только пятеро. Остальные наемные сотрудники. Оплачиваемые работники. Не семья.

— И это проблема?

— Это значит, что ты никогда не знаешь, когда они воткнут тебе нож в спину. Нужно время от времени показывать свое лицо, чтобы они знали, что я здесь, что я за ними слежу. Это поможет предотвратить с их стороны необдуманные действия.

С этими словами Мёнджин последовал за Сокджу по заводу, оглядываясь по сторонам. За исключением нескольких членов организации, у всех были незнакомые лица. По позвоночнику пробежал холодок, когда он это понял.

Сокджу обнял Мёнджина за плечи и заговорил низким ровным голосом.

— В прежние времена виноват был тот, кто украл, но в наши дни мы живем в мире, где неправильно не проверять все должным образом. Сейчас, кто не уследил, с того и спрос.

— …Я приму это к сведению, хённим.

Сокджу кивнул, развернулся и вышел из фабрики. Его дурумаги развевалось на морском бризе.

Рыбный запах улетучился, сменившись прохладным запахом моря, который, хотя и был рыбным, но по сравнению с вонью разлагавющейся рыбы был благоуханием.

Сокджу глубоко вздохнул. Рыбная вонь, что наполняла легкие, так просто не выветрится. Он стиснул зубы.

Внезапно он вспомнил Аджина и провел рукой по затылку. Прошлой ночью, он зарылся носом в изгиб его шеи, да так и уснул. Мальчик имел мягкий, детский запах, вдыхая который Сокджу легко засыпал и хорошо высыпался.

Почувствовав, что во рту пересохло, Сокджу достает сигарету. Не успел он ее прикурить, как к нему подошел Мёнджин, щелкнув зажигалкой. Сокджу коснулся концом сигареты появившегося огня.

— Попроси начальника цеха устроить внезапную проверку на предмет воровства наркотиков. Проверьте каждого находящегося здесь ублюдка: их карманы, носки, шапки и даже рты.

Сокджу выпустил струйку белого дыма.

— Что? Ты думаешь кто-то осмелиться украсть у нас?

— Ки Тхэк слышал, что наши наркотики всплывают в Инчхоне. Он сказал, что их не могут продавать, в борделях, но они находятся в деревне Джипчан у гавани.

— Что? Но мы же не продаем наркотики в Корее.

— Верно.

Taeho Products не распространял наркотики внутри страны. Если за тобой тянется длинный хвост, то тебя поймают. Поэтому Сокджу продает наркотики только за границу. Риск быть пойманным гораздо ниже.

Некоторые высокопоставленные правительственные чиновники, которым Сокджу платил деньги знали об этом и смотрели на это сквозь пальцы. Потому что никакого ущерба стране нет. Правительство знает, что Taeho Products легально продает экспортную продукцию и зарабатывает огромное количество иностранной валюты.

Некоторые даже объясняли это патриотизмом. Они говорили, что это делается для того, чтобы китайцы и японцы, которые сотни лет вооружались и нападали на них сейчас, погрязли в зависимости от наркотиков. Хотя это было не совсем так, но никто не стал это разъяснять и поправлять их.

Но совсем другое дело, если препараты изготавливаемые Тэхо продаются в Корее.

Если наркотики Тэхо продаются в Инчхоне, значит, Тэхо неумышленно лезет в чужой бизнес. В Инчхоне есть полицейские и бандиты, и они давно слаженно и гармонично взаимодействуют друг с другом. Но если Тэхо вмешается, это может привести к ненужной войне.

Лицо Мёнджина недовольно исказилось

— Ты хочешь сказать, что какой-то глупый ублюдок украл у нас? Ты собираешься… если я найду его?

— Разберись с ним точно также, как и раньше, — ответил Сокджу, затягиваясь сигаретой.

Во фракции Тэхо есть одно давнее правило — они отрубают руки за воровство. Так повелось с Пусана. Их не касается, что ублюдки воруют на улице, но если кто-то трогает вещи организации или босса, то их должны поймать и отрубить руку, потому что это не что иное, как предательство.

Даже если члены организации вели себя порой как идиоты, Сокджу ничего не говорил, но он очень чувствителен к воровству и предательству. Его наказание за это никогда не было милосердным.

— Да, хённим. Но ты же не думаешь, что это сделал кто-то из наших хёнов, да?

— Не думаю. Зачем кому-то ехать сюда, чтобы украсть наркотик, если у нас дома их целый склад? К тому же Инчхон не так уж далеко от Сеула. Очевидно, что его поймают, если он сделает это.

— Понятно.

Мёнджин опустил голову и позвал члена организации, стоявшего далеко. Он пересказал ему разговор с Сокджу. Член банды, чье лицо было таким же красным, как у Мёнджина, кивнул головой и ушел на завод.

Когда он уходил, Мёнджин повернулся к Сокджу.

— Мы закончили здесь. Хочешь поехать в Чонно или пораньше отправиться домой?

— Поехали домой. Только нужно загрузить еще рыбу.

— Хорошо. Тогда давай…

— Ааа…

Мёнджин не успел договорить, как с дальних концов фабрики донесся истошный крик. Мёнджин и Сокджу одновременно обернулись.

Глава 22

Вход на фабрику имел тусклое освещение и был слишком темным, поэтому они не могли видеть, что происходит внутри. Они слышали только звуки ломающихся и рушащихся предметов, чьи-то крики и вопли.

Сокджу достал из внутреннего кармана пиджака пистолет. Мёнджин достал большой нож для сашими*. Близко находящиеся к ним члены группировки Тэхо достали свое оружие. Те у кого его не было, разбивали ногами ящики с рыбой, чтобы вооружиться деревяшками.

*Сашимибочо. Название означает «самурайский меч». Узкая специализация этого ножа заключается в нарезке тонких ломтиков для сашими. Лезвие тонкой удлиненной формы (длина 19-32 см). Заточка — односторонняя. Такая конструкция улучшает маневренность и повышает качество нарезки рыбы.

Когда они подошли ближе, то увидели, что сотрудники, все в крови, в панике выбегали с завода. Они оставляли кровавые следы там, где ступали их ноги. Среди них были и члены фракции Тэхо. Человек, который только что получил приказ от Мёнджина, вышел, поддерживая другого члена группировки.

Черные тени нависли над членами банды, когда Сокджу и Мёнджин со всех ног бежали к ним. Раздался крик.

— Ааа!

Это был худой парень. На нем были одни брюки, а лицо и тело выглядели так, будто он месяц не мылся. В крыле клиновидной кости застрял осколок стекла, а плоть и мышцы бедра были разрезаны, как будто их порезали топором или чем-то еще. Из ран по всему телу текла кровь, но он не стонал от боли.

*Клинови́дная кость (основна́я кость) (лат. os sphenoidale) — непарная кость, образующая центральный отдел основания черепа. Состоит из тела и двух пар крыльев.

Член банды, с воткнутым в тело ножом, упал. Другой член банды, который его поддерживал, также упал. Худой мужчина забрался ему на спину, как обезьяна. Затем он начал вонзать нож везде, где только мог дотянуться. Кровь хлынула фонтаном.

Худощавый мужчина снова поднял нож. Его ярко-желтые глаза, похожие на форзицию*, округлились. Это произошло, когда пропитанный кровью нож был воткнут в шею члена банды сзади.

*Одно из самых ярких весенних растений — форзиция. Кусты, сплошь покрытые ярко-желтыми цветами.

БАХ!

Раздался выстрел. Это выстрелил Сокджу.

Пуля пролетела по прямой и пробила правую сторону груди худощавого мужчины. От удара мужчина упал назад. Члены банды бросились на помощь к своим людям, на которых напали. Они окружили худощавого мужчину, нанося ему многочисленные удары ножами.

Но мужчина смеялся словно сумасшедший, даже после того, как в него выстрелили и нанесли десятки ножевых ранений. Ему не было больно и он не испытывал страха. Он смеялся до тех пор, пока его сердце не перестало биться.

— Ебанный наркоман! — громко выругался Мёнджин.

С наркоманами сложнее справиться, чем с бойцами. Неважно, как ты их режешь или ломаешь, им не больно. Обдолбанный наркоман вставал и бегал, как оголтелый, пока не выдыхался. Сила его была невероятной. Она выходила далеко за пределы его обычного диапазона, и с ним было трудно справиться.

Сокджу вытер пот со лба тыльной стороной руки, державшей пистолет.

Похоже, что наркотики распространились в Инчхоне больше, чем ожидалось. Как этот наркоман смог проделать путь сюда? Кем бы ни была эта пирамида тех кто украл наркотики, но раз сегодня пострадали члены фракции Тэхо, то этим ублюдкам не удастся избежать такого легкого наказания, как отрубание руки. Даже если они перережут себе вены, им  так легко не сойдет это с рук.

Сокджу крепче сжал пистолет. Одна из семи пуль была использована, осталось шесть. Этого недостаточно. Сокджу выбросил сигарету и поднял деревянный ящик, который валялся рядом. Мёнджин удивленно приподнял бровь, увидев это.

— Хённим?

— Это еще не все.

—?..

Одновременно со словами Сокджу с фабрики выбежала дюжина мужчин. Все они были похожи на только что умершего наркомана. Они были худые, неопрятные и грязные. В руках у них были грубые кухонные ножи, а рты и носы были вымазаны белым порошком. Должно быть, они приняли наркотики на фабрике.

Они словно танцевали, кружась по кругу, размахивая ножами, крича на пределе своих легких и во всю свою мощь приближаясь к членам фракции, чтобы нанести удары. Все были в бешенстве.

Взгляд членов фракции был приковал к Сокджу. Они ждали приказа. Он оглядел их. Их было всего семь человек, включая его самого и Мёнджина, но минус те двое, которые уже лежали с многочисленными ранами. Все остальные были в Чонно.

Им придется сражаться в меньшинстве против дюжины наркоманов. Наверное, это будет нелегко. Даже если стрелять в них, они будут продолжать подниматься и драться. Есть только один способ покончить с ними: нанести хороший удар в голову, если не получится убить их с  одного выстрела.

Но что он может сделать? Даже если он сам получит ранение, он должен отомстить этому безмозглому наркоману.

Сокджу посмотрел на них и кивнул головой. Члены банды с криками бросились на наркоманов.

***

Приближался вечер. После мытья полов Аджин помогал на кухне — подрезал ростки бобов. По сравнению с чисткой лука и картофеля это было очень легкое занятие. Он неторопливо передвигался на носочках, раскладывая их.

Сегодняшний ужин — бульгоги из бобовых ростков. Бульгоги были приготовлены с большим количеством бобовых ростков и обжарены в сладко-остром соусе. Они получились хрустящими и просто потрясающими. Среди других гарниров были говяжий суп из морских водорослей, тушеные яйца и тыквенные блины.

Слугам на ужин была щедрая порция супа из морских водорослей. Но они также смогут попробовать оставшиеся от членов фракции бульгоги с ростками бобов. Ккотним готовила всегда больше, чтобы все слуги могли попробовать кусочек-другой.

Аджин подрезал кончик бобового ростка, с трудом сглатывая слюну, которая так и норовила просочиться между зубами. В этот момент, он устал стоять на носочках, его ноги практически онемели, и он уселся на задницу.

Динь, динь, динь!

Зазвенел колокольчик. Он был достаточно громким, чтобы заставить большой дом вздрогнуть. Слуги выполнявшие свою работу, вздрогнули и подняли головы. Глаза Аджина тоже расширились от удивления.

— Что, они уже вернулись?

— Ужин еще не готов!

— Который час?

— Четыре-тридцать! Всего четыре-тридцать.

— Разве они обычно не возвращаются около семи? Они же заканчивают свою работу в шесть, так почему они вернулись настолько рано?

— О, я не знаю. Они же бандиты и могут позволить себе уходить с работы средь бела дня.

Среди слуг поднялся хаос. Ккотним стукнула половником по крышке кастрюли.

— Сучки, что за суета? Что в этот такого? Он, босс. Он уходит с работы, когда хочет. Выйдите и поздоровайтесь, быстро!

После ее слов слуги скинули фартуки и выключили газ. Аджин вытер холодные мокрые руки о свои штаны. Все слуги в доме, побежали к воротам.

Как обычно, Аджин пришел последним и встал в самом конце, так как хромая бежал по земле. В его коленях появилась боль и даже его дыхание сбилось. Когда он вытирал пот со лба под густой челкой, ворота открылись, и в них въехали машины.

Аджин высунул голову и уставился на одну машину. Он хотел увидеть первого, кто из нее выйдет.

Он вспомнил свои ощущения, когда только переехал в этот дом и впервые увидел машины. Тогда у него по всему телу побежали мурашки. Но теперь он уже несколько месяцев видит это каждый день. Он сосредоточил все свое внимание на выходившим из машины Сокджу и, это уже не так пугало его, как раньше.

Вскоре черный автомобиль остановился. Тяжелая дверь открылась, и из нее вышел человек. Его ботинки были грязными. Каждое утро слуги до блеска начищали обувь членов организации, но где бы они сегодня не были, их обувь была в грязи.

Сокджу вышел из машины. За ним потянулись остальные члены организации. В это же время слуги сгрудились вместе и заговорили.

— О боже, о боже…

— О боже это отвратительно…

— Уф, не могу на это смотреть.

— Я тоже не могу…

— …

Аджин смотрел, зажав рот трясущимися руками.

Члены банды были в крови. Если бы это была чужая кровь, то их можно было бы назвать монстрами, но… это была их кровь. С первого взгляда было видно, что они были в плохом состоянии.

У одних были разодраны предплечья или бедра, у других — рассечены челюсти и верхняя часть тела пропиталась кровью. Третьи при каждом вдохе харкали кровью, недоумевая, из-за какого ранения это происходит.

Их дорогие костюмы пропитались кровью, а обычно безупречные ханбоки и дурумаги, что покрывали плечи и развивались на ветру, сейчас были разорваны и использовались для остановки кровотечения.

Глаза Аджина, ошалевшие от пиршества красного цвета, искали Сокджу.

Но прежде, чем он успел найти его, члены банды уже вбежали в дом. Земля по которой они шли, мгновенно пропиталась кровью. Аджин уставился на кровь, бежавшую под колеса машины.

В это время к Ккотниму подошел член организации. Он был членом организации, стоящей ниже Мёнджина.

— Приготовь ужин в обычное время. Свари кашу. Нагрей много горячей воды. Приготовь чистые полотенца. Много.

— Да, — ответила аджумма и поклонилась.

Аджин, стоявший рядом с ней, зашевелил губами, собираясь спросить, сильно ли ранен босс. Он попытался протиснуться мимо Ккотним, но она схватила его за локоть и потянула за собой.

К счастью, член банды не обратил на Аджина ни малейшего внимания и ушел.

— Аджумма, что случилось? — нервно спросил Аджин.

Брови аджуммы недовольно поползли вверх.

— Не лезь куда тебе не следует. Я же сказала, чтобы ты жил тихо.

— Я и так живу тихо. Как я могу быть еще тише?

— Заткнись, идиот, ты все еще болтаешь. Иди на кухню и поставь воду на плиту.

— Да…

Аджин надул губы и развернулся. Он внимательно смотрел на дом, пока хромал через двор к кухне.

Но Сокджу не было видно.

Аджин перелил в таз горячую воду. Слуги-мужчины аккуратно вынесли его на улицу. Вскоре они вернули емкость, которая была окрашена в ярко-красный цвет. Аджин вымыл таз и снова наполнил водой.

Примерно через час после этого по дому поползли слухи.

— Они привезли врача из больницы Чонно. Они заплатили ему много денег и угрожали в случае чего убить.

— По всему полу кровь. Если оставить как есть,то она впитается в пол. Если все потом не отмоем, то возможно, здесь заведутся призраки.

— Говорят, двое из фракции умерли. На них напала толпа наркоманов.

— Очень плохая атмосфера. Они все выглядят так, будто находятся в похоронном бюро.

— Мертвые? Тогда это точно похоронное бюро.

— Что если после этого фракция Тэхо прекратит свою деятельность? Куда же мы тогда пойдем? Здесь платят больше всего денег… Здесь хорошее место. Бандиты не выглядят бандитами и ведут себя достаточно спокойно…

— Что ты нагнетаешь? Из ста членов организации Тэхо, только около пятнадцати получили ранения.

Аджин слушал их, навострив уши… но никто из них не говорил о Сокджу. Кто умер? Кому принадлежит кровь на полу? Как зовут тех пятнадцать человек, что получили ранения?

Глава 23

В порыве смятения и разочарования Аджин не контролируя себя плеснул воду в таз. Кипяток, словно недовольный таким грубым обращением, взбунтовался, и с плеском обрушился на белые ноги Аджина. Аджин подпрыгнул на месте.

— Ай, горячо!

Он тяжело приземлился на задницу, схватившись за ступню. Обожженная верхняя часть стопы тут же покраснела.

— О, боже, Аджин, ты в порядке?

— Почему ты такой неуклюжий? У нас и так дел по горло. Иди на улицу и опусти ногу в холодную воду.

Несколько слуг протянули руки, чтобы помочь Аджину подняться. В этот самый момент боковая дверь, ведущая в чайную комнату, распахнулась. В кухню влетела огромная тень. Все взгляды обратились к ней.

Это был Мёнджин.

Слуги, увидев его лицо, сгрудились в кучку. Мёнджин был человеком, которого больше всего избегали, потому что в игорном доме, он, даже не моргнув глазом перерезал ножом горло одному из служащих. Мужчина размахивал окровавленной рукой, и никто из слуг не знал, кому эта кровь принадлежит.

— Аджин? Кто такой Аджин?

Услышав свое имя, плечи Аджина дернулись. Мёнджину даже не пришлось переспрашивать, чтобы заметить мальчика, так как все остальные слуги дружно направили свои взоры на него.

Аджин встал и сделал шаг вперед.

— Это я.

— Сокджу-хён хочет, чтобы ты кое-что сделал. Возьми таз, полотенце и иди в его комнату.

— Да, конечно, — поспешно ответил Аджин и взял тазик.

Быстро подняв таз, Аджин заметил, что у него немного покореженное дно, поэтому он сразу же заменил его на другой, с более гладким и чистым дном. После этого он наполнил таз горячей водой и взял полотенца.

Мёнджин отдав поручение, сразу же исчез. Аджин поднялся по ступенькам и хромая вышел из кухни. Взгляд аджуммы уперся ему в спину. Он знал, что она смотрит, но не стал оборачиваться.

Шаркая ногами, Аджин шел к дверям спальни Сокджу, гадая, не остынет ли вода к тому моменту, пока он дойдет. Если бы была ночь, он прошел бы по коридору, но сейчас было светло и вокруг было много людей. Все суетились. Полы бы заляпаны кровью членов банды, поэтому ему пришлось обогнуть дом по улице.

Поставив тазик перед дверью, Аджин позвал Сокджу.

— Босс? Это я, Аджин.

После недолгого молчания низкий голос произнес:

— Входи.

Аджин открыл дверь, поднял таз, вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

Сокджу сидел на диване, выставив длинные ноги.

— Привет, Аджин, — поприветствовал он его.

Он был голый и на его обнаженные плечи, был накинут хаори. В одной руке он держал черный пистолет, а в другой — пригоршню пуль.

— Ты можешь мне помочь?

Глаза Аджина расширились от его вопроса.

— Я не умею обращаться с оружием.

Услышав ее испуганный голос, Сокджу улыбнулся.

— Это не имеет отношения к оружию. Дело в моей спине. Я повредил ее и не могу дотянуться.

— О-о-о… — протянул Аджин.

Он взял тазик и подошел к Сокджу, который поднялся с дивана и сел спиной к Аджину. Неуклюжим движением он попытался снять одежду. Аджин, обеспокоенно помог ему снять хаори.

— Тебе сильно больно? Что, черт возьми, случилось? С кем ты дрался?

Аджин тут же закрыл рот, когда увидел спину Сокджу. Его спина была вся в крови. От вершины правой лопатки до середины спины тянулась рана. Но она выглядела немного странно.

Аджин мало что знал о драках, но он прожил тяжелую жизнь и видел много ран. Но он никогда не видел такого рваного разреза.

Это была не прямая, а изогнутая линия. Словно кто-то в танце с ножом наносил увечья. Из-за этого, даже наложенные повязки не смогли бы прочно удерживать соединенную плоть.

Лицо Аджина побелело. Он встал на колени и опустил полотенце в воду. Вода совсем недавно вскипела и была еще довольно горячей. Руки у него сразу же покраснели, а кончики пальцев начало покалывать от высокой температуры. Но Аджин был так потрясен происходящим, что даже не почувствовал ничего.

Аджин осторожно вытер кровь, избегая открытой раны. Новая кровь вытекала и наслаивалась на вышедшую ранее, смешиваясь с ней и образуя липкое месиво. Аджин аккуратно вытирал кровь полотенцем, но это не особо помогало.

Парень нахмурил брови.

— Босс… Тебе нужно в больницу. Рану нужно продезинфицировать спиртом, наложить швы и принять лекарство.

— Правда? …Мне нужно в больницу?

Сокджу рассмеялся, подражая детскому тону Аджина. Аджин толкнул его в бок: он не мог поверить, что при такой глубокой ране, Сокджу все еще смеется.

— Не смейся, — сказал Аджин, — у тебя такая большая рана, что ты можешь умереть.

Сокджу снова засмеялся. Его широкая спина затряслась. И Аджин вновь ткнул его в бок.

— Хватит смеяться, хватит. Тебе же больно.

Аджин хотел ущипнуть его и на этот раз сильнее, чтобы он перестал смеяться, но не смог, потому что вся спина мужчины была в крови.

Сокджу потянулся назад и схватил Аджина за запястье. Мальчик выглядел рассерженным, потому что Сокджу его дразнил.

— Если ты и дальше будешь так прикасаться ко мне, у меня снова начнется эрекция.

— …

— На этот раз я не положу его между твоих бедер, а засуну в твою попку.

Аджин быстро убрал руку и Сокджу вновь захихикал.

Аджин тихо цокнул языком и покачал головой.

«Его ранили еще и в голову?.. Почему он все время улыбается?» — подумал парень про себя.

Он тяжело вздохнул и снова вытер кровь. Сокджу в это время зарядил пистолет.

— Откуда ты это знаешь? — вдруг задал неожиданный вопрос мужчина.

— Что?

— Дезинфекция, медицина и все такое.

— О, мои нуны часто получали травмы в игорном зале. Клиенты их били.

— Били? За что?

— Я не знаю за что. Просто есть много плохих парней… Мои нуны были хорошими девочками, но они били и пинали их, потому что они не делали то, что те ублюдки хотели… В один день они говорили, что любят их, а на следующий день набрасывались с ножом, и обзывали суками…

На лбу у Сокджу появились морщинки.

— Им всем надо яйца оторвать за такое, — тихо пробормотал Аджин себе под нос.

«Интересно, он так пытается что-то сказать?» — подумал Сокджу.

До встречи с Аджином он каждую ночь вызывал к себе женщин, и подумал, что ему нужно объясниться сейчас с Аджином, чтобы прояснить кое-что.

— Я не бью женщин.

— Босс?

— Да.

— Я знаю. Даже в игорном зале ты отпустил всех моих нун, а те, кто приходят сюда каждый вечер, уходят сами.

Аджин говорил серьезно. Уголки губ Сокджу приподнялись и на лице появилась улыбка. Он был рад, что его не поняли неправильно.

— Я единственный, кто не может уйти отсюда самостоятельно.

При этих словах довольное выражение лица Сокджу исчезло. Он плотно сжал губы и это позволило Аджину спокойно обработать его рану.

Парень опустил пропитанное кровью полотенце в воду. Его худые руки с силой отжали ткань и звук воды заполнил большую комнату. В этот момент послышался стук в дверь.

— Хённим, это Мёнджин, — донесся приглушенный голос с другой стороны двери.

— Да, входи, — ответил Сокджу, даже не взглянув в сторону двери. Аджин же без надобности повернул голову в ту сторону.

Дверь открылась, и вошел Мёнджин. Аджин попытался спрятаться. Сокджу, заметил его движение, развернулся и прикрыл его собой.

Мёнджин сел, расправив свое дурумаги. Его предплечье было туго обмотано бинтом. Судя по сочащейся по повязке крови, рана была не маленькой, но он выглядел относительно невредимым, хотя члены организации, которые были с ним имели сильные ранения.

Аджин нахмурился. Мёнджин все время ходил за Сокджу, следуя за ним по пятам. Как же так получилось, что он пострадал меньше, чем Сокджу? Аджин рассердился на Мёнчжина.

— Хённим, приехали врачи. Хочешь, я сначала позову их осмотреть твою спину?

— Нет. Скажи им, чтобы сначала оказали помощь ребятам.

— Но…

— Послушай меня, Мёнджин, я не умру, если они начнут лечить меня завтра.

— …Хорошо.

— Если они не смогут лечить их дома, отправь их в больницу как можно скорее и скажите, что мне плевать на деньги, поэтому пусть делают все, что потребуется: операции, лекарства, что угодно. И не забудь приставить нескольких здоровых ребят. Выдайте им всем оружие.

— Да, хённим, — кивнул Мёнджин.

Он сделал паузу, словно что-то обдумывал, а затем наклонился ближе к Сокджу. Его глаза были полны боли. Он облизал свои бледные губы, прежде чем произнести:

— Похороны Сан Пиля и Док Су…

— Давай сначала позаботимся о тех, кто жив…

— Да.

— А что насчет того парня? — задал вопрос Сокджу.

— О, он был очень сильно ранен, поэтому мы отправили его в больницу еще по дороге сюда. Так как он не из нашей семьи, то я не думаю, что кто-то будет преследовать его, даже если мы госпитализируем его отдельно.

— Хорошо. Дай мне знать, как только что-нибудь узнаешь.

— Да. Хочешь, чтобы я принес тебе еду в комнату?

— Да. И пусть остальные тоже едят в своих комнатах. Не заставляй их выходить, если им нездоровится.

— Хорошо.

Мёнджин встал и отвесил глубокий поклон, после чего развернулся, направляясь прямо к двери. Как раз в тот момент, когда Аджин собирался вздохнуть с облегчением, внезапно Мёнджин повернулся назад.

— Эй, Аджин?

Аджин вздрогнул от неожиданности и высунул голову.

— Что?

— Позаботься о хённиме.

— …Хорошо, — тихим голосом ответил парень.

Мёнджин поправил дурумаги и ушел. Дверь за ним закрылась, и Аджин затаил дыхание. Когда он опустил полотенце в остывшую воду, Сокджу улыбнулся и спросил:

— Ты боишься Мёнджина?

— Да.

— Почему? Он же милый.

При этих отвратительных словах Аджин сморщил нос. Что может быть милого в лице, похожего на морду тигра, которое рассекло медвежьей лапой?

— …Босс, у тебя действительно плохо со зрением. Когда придет доктор лечить твою спину, покажи ему заодно и свои глаза.

Сокджу рассмеялся, услышав серьезность в его голосе.

Доктор  не пришел, даже после того, как Аджин вытер всю кровь со спины Сокджу. Гадая, когда же врач все-таки появиться, Аджин прислушался к суете за дверью. В коридоре царила суета. Казалось, кто-то бегает туда-сюда. Вдалеке также слышались приглушенные голоса.

Не нужно было сильно приглядываться, чтобы понять, что в доме творится хаос.

Аджин поджал губы. Сокджу, который сам мастерски умел делать перевязки, погладил мальчика по маленькой голове.

— Все в порядке, ничего страшного.

— Ничего страшного, но люди умерли? — прямо спросил Аджин.

Сокджу на секунду задумался, не сказать ли Аджину, что это кучка наркоманов устроила буйство, но решил не делать этого. Нет смысла рассказывать плохое.

— Иногда такое случается во время работы.

Лицо Аджина при этих словах потемнело.

— Так вот почему ты так легко убил людей в игорном доме? Просто потому что такое иногда случается?

Глава 24

— …

Сокджу замолчал.

— Упс, — в повисшей тишине запоздало произнес Аджин, понимая, что сказал что-то лишнее.

Он не должен был этого говорить. У него не было особых связей с теми, кто погиб в игорном доме. Он знал только их лица, и то лишь поверхностно.

Сотрудники игорного зала, погибшие в результате нападения группировки Тэхо, были отморозками и бандитами, нанятыми лично господином Гымом. Все они отличались скверным характером и издевались над работниками, а также над проститутками, которые там работали.

Однажды Аджина раздели догола и избили, потому что кто-то сказал, что у него блохи. Его обзывали калекой и били всякий раз, когда видели. А однажды его даже ударили пивной бутылкой за грубость при обслуживании клиентов.

Работник, которому Мёнджин перерезал шею, имел скверный характер. Он так же как и все издевался над Аджином. Но Аджин все равно считал, что его смерть не была хорошей.

Аджин сжал губы, понимая что был неправ. Он решил исправить ситуацию.

— Ничего страшного… Хочешь, я позову врача? Если ты затянешь с лечением, то будешь дольше выздоравливать.

Парень схватился за диван и попытался подняться, но Сокджу обхватил его за талию и заставил сесть на диван. Сам мужчина продолжил сидеть на полу, скрестив ноги.

Он посмотрел на Аджина, а Аджин — на него. Парень опустил взгляд. Ему казалось, что его сейчас будут ругать за такое высказывание. Возможно, на этот раз заслуженно.

Аджин тяжело сглотнул, когда Сокджу заговорил:

— Мы не продаем наркотики в Корее.

—?..

— Не продаем наркотики на внутреннем рынке страны.

— …Значит, вы продаете наркотики только за границу?

— Да. Но иногда мы даем их людям в Корее, например, членам парламента, высокопоставленным правительственным чиновникам или членам организаций, которые конкурируют с нами.

— …

— Ты ведь знаешь Чонхо? Это самая большая преступная группировка в Сеуле.

— Да, я знаю, — Аджин утвердительно покачал головой.

Он не мог не знать. Бандиты регулярно приходили в игорный дом, громко смеялись и брали деньги у господина Гыма. Каждый раз, приходя, они устраивали шум и донимали проституток.

— Группировка Чонхо — самая проблемная организация из всех, с кем мы сталкивались. С тех пор, как наша фракция Тэкхо, взяла курс на коммерческий центр Сеула, мы сталкиваемся с ними. Мы приехали в Сеул, чтобы расширить наш бизнес, но они контролируют большую часть города. Поэтому мне нужно было найти подходящее место для себя.

— …

— Этот игорный дом находился на территории фракции Чонхо, но им не управляет непосредственно Чонхо. Он расположен в центре Сеула, и вокруг него хорошо развита инфраструктура.

— …

— Но мы не могли просто ворваться туда, как кучка отморозков. Это в буквальном смысле бандитизм. В наше время бандиты не врываются и не говорят: «Мы собираемся разгромить ваш бизнес, и займем эту территорию». Мы можем шантажировать и угрожать, а можем заплатить, чтобы получить документы на землю.

— Ты угрожал моему боссу?

На спокойном лице Сокджу появилось недовольство. Он нахмурился смотря на Аджина. Его черные, как мгла глаза, излучали неприкрытый холод.

— Твой босс? Аджин, теперь я твой босс.

— Ох, да, Гым… босс Гым, — быстро исправился Аджин.

Выражение лица Сокджу сразу же смягчилось. Аджин облизнул пересохшие губы, смотря на пистолет, лежащий рядом с Сокджу.

— Нет. Я не угрожал ему, — покачал головой Сокджу. — Я принес ему наркотики. Конечно, я не сам их доставил, а попросил своих ребят передать их ему, потому что мне сказали, что он их принимал.

— …

— Наши наркотики… имеют более сильный приход и очень приятный вкус. Господин Гым, который принимал их несколько раз, стал расспрашивать людей, и он сам пришел к нам. К тому времени он уже был серьезно зависим. Он не мог отличить и даже почувствовать разницу.

— Верно. Господин Гым, он любил наркотики.

Однажды господин Гым перестал приходить на работу. В те дни когда он все-таки появлялся, то был похож на бездомного. Нет, на нем явно была дорогая одежда, но его вид… лицо его с каждым разом становилось все худее и худее. Сотрудники даже начали перешептываться, не болен ли босс смертельной болезнью.

— Господин Гым сказал, что заплатит мне, только бы я дал ему наркотики.

— …И что?

— Но, как я уже сказал, мы не продаем наркотики в Корее. Сколько бы денег он ни предлагал, я не продал ему ничего.

— Почему? Разве ты не получишь больше денег, если продашь больше?

Сокджу усмехнулся наивности вопроса и погладил по худым и мягким икрам Аджина, продолжая говорить:

— В каждом регионе уже есть организация, занимающаяся продажей наркотиков. Мы поздно начали, так что придется оставить все как есть. Так будет меньше рисков и проблем.

— …

— Тем не менее, он плакал и умолял. Тогда я сказал ему отдать игорный дом в обмен на наркотики.

— И ты дал ему их, как идиот?

— Да. Я отдал ему наркотик, как идиот. Я получил документы на землю и десятипальцевую печать, а взамен он получил столько наркотиков, что их хватило бы на десятилетие.

— …

— Но этот засранец не думал отдавать мне игорный дом. Наркотики у него были повсюду, и он метался от подвала до подвала, которые выполняли роль склада. У него всегда все было неорганизованно. То еще слишком рано, то он должен поговорить с гостями, то должен спросить разрешения у Чонхо. Он так много говорил не по делу.

— …

— Но это нормально и вполне ожидаемо. Но я не мог отложить это дело. Земля уже принадлежала фракции Тэхо, а сквоттингом* занимался уже господин Гым.

*Сква́ттерство, сквотирование, или сквоттинг (англ. squatting) — акт самовольного заселения в здание людьми, не являющимися его собственниками или арендаторами.

— Вот как…

— Так что я убил его, и тех, кто ведал, что он творит. Что ж, то, что Мёнджин убил сотрудника, было неожиданным, но это напугало слуг. Однако пока они никуда не пошли и не стали трепаться об этом, заставить их молчать таким образом было достаточно.

Казалось, Сокджу не испытывает ни вины, ни угрызений совести за гибель десятков людей, включая господина Гыма. Аджин чувствовал себя ужасно далеким от него. Он провел с Сокджу уже много ночей, спал в его теплых объятиях, болтал с ним без умолку… Сокджу для него уже не казался прежним человеком.

Аджин понял, что неправильно его понимал. Он всегда восхищалась им, потому что он такой красивый, потому что он обладает столькими мужскими качествами, которых нет у него самого. Но он совсем не такой, как Аджин себе представлял.

Аджин непроизвольно откинул верхнюю часть тела назад. Глаза Сокджу вспыхнули. Его большие ладони обвились вокруг худых ног Аджина, как змеи, и его нежная, но в тоже время сильная хватка заставила Аджина оставаться на месте.

Сокджу уткнулся щекой в колени Аджина с очень нежным выражением лица, в отличие от рук, которые сжимали его ноги. Сокджу напоминал большую собаку, которая ожидала любящего прикосновения своего хозяина.

— Аджин, я мудак.

— …

— Мудак, но не для своих людей. Фракция Тэхо — моя семья. И слуги, которые работают в этом доме, теперь мои люди.

— …

— Если ты спросишь меня, почему я убил того сотрудника, то мне нечего сказать. Но если ты боишься, что я причиню тебе вред, то можешь не беспокоиться.

— …

— Конечно, я облажался в наш первый раз, но больше такого не повторится.

— …

— Я буду хорошо платить своим людям. Дам им отдохнуть, если они заболеют. Я выслушаю их, если они чего-то хотят, то дам им это. И если кто-то будет плохо с ними обращаться, я охотно выступлю в их защиту и отомщу за них.

— …

— Несмотря на то, что вначале они и были людьми господина Гыма, но я лишил их домов и рабочих мест. Я забрал их сюда, так что я должен взять на себя ответственность.

Аджин беззвучно сглотнул и его адамово яблоко медленно поднялось и опустилось. Сокджу смотрел на него черными, как ночное море, глазами. Казалось, что тонкий слой воды покрывал их, создавая рябь волн. Глаза его были прекрасны и пугающие одновременно.

Аджин почувствовал себя в ловушке этих глаз. Его плечи опустились, а дыхание перехватило. Ему казалось, что он действительно упал в черные воды океана и тонет.

Но тем не менее Аджин не боялся и не чувствовал себя плохо. Сокджу назвал его своим человеком. Он сказал, что Аджин отличается от тех, кто погиб в игорном зале.

Это было впервые в его жизни… такое особое отношение. Его никто раньше не называл своим человеком. И даже не имело значение, что в доме Сокджу он был слугой. Пусть и слуга, но его назвали своим. Для него все это было в новинку: принадлежать тому, кто тебя будет защищать. Тем более это имело большое значение для Аджина, которого разлучили с родителями еще в младенчестве. С малых лет ему пришлось очень много скитаться.

Откинутая назад верхняя часть тела Аджина наклонилась к Сокджу. Сокджу, заметив перемену, поднял взгляд и улыбнулся.

Глаза, которые издалека казались нечеловеческими и свирепыми, вблизи были прекрасны. Прекрасны и красивы. И когда Сокджу посмотрел на него, Аджин не мог не рассмеяться.

Сокджу прижался губами к колену Аджина и поцеловал его.

— Только не предавай меня, — прошептал он.

— Я не предам тебя. Почему я…

— Аджин, что у тебя с ногой? — воскликнул Сокджу и тяжело сглотнул.

Он только что заметил покрасневшую ступню мальчика. Он схватил Аджина за лодыжку и приподнял. От его прикосновения Аджин упал спиной на диван. Его челка разлетелась и поднялась вверх.

Глаза Аджина расширились. Ему было не больно, но он удивился. Он приподнялся на диване и посмотрел на свою ногу, что была в руках Сокджу. Нога стала еще краснее, чем раньше. Он вдруг почувствовал покалывание.

— Я облил ее горячей водой.

— Ты нанес мазь?

— Нет. Ничего страшного в этом нет. Просто несколько дней будет волдырь…

Бровь Сокджу приподнялась от равнодушного тона мальчика.

Аджин дернул лодыжкой, пытаясь вырваться из хватки Сокджу. Было неудобно, что босс держит его не за руку, а за ногу.

Но Сокджу дернул его за ногу. Аджина всем телом с огромной силой потянуло вниз. Он зажмурил глаза, представляя, как его задница грохается на твердый пол. Он соскользнул вниз и… приземлился в объятия Сокджу.

Глава 25

Однако даже когда Аджин оказался в объятьях Сокджу, он все еще не открывал глаза. Сокджу тихонько засмеялся. Он видел, что мальчик был напуган. Испуганное лицо Аджин было забавным и милым. Мужчина провел указательным пальцем сверху вниз по губам Аджина, которые он выпятил, как уточка. Сокджу подхватил его на руки и встал.

— Эм…

Аджин замахал руками и ногами, но быстро сдался. Проведя с Сокджу столько времени, он кое-что понял. Он не мог покинуть объятия мужчины по собственной воле, и ему остается только ждать, пока его отпустят.

Прислонившись к мужчине, Аджин сцепил руки у него на шее.

— Куда, ты идешь?

— В ванную.

— Зачем?

— Твою ногу нужно опустить в холодную воду.

— Это не обязательно.

Но Аджин быстро сдался. Место ожога болело и жгло, но не так уж нестерпимо. Он ненавидел  боль, но в какой-то мере она ему помогала преодолевать себя. У него была тяжелая жизнь, поэтому он привык к боли.

Как бы не сопротивлялся Аджин и не возмущался, Сокджу упрямо шел в ванную. В ванной было немного прохладнее, чем в комнате, а через большое окно можно было слышать стрекотание сверчков.

Сокджу грубо смахнул все с тумбочки у ванны и усадил Аджина на нее. После этого он вернулся в комнату и принес тазик. В тазу плавало полотенце, которым  вытералась его кровь.

Сокджу бросил полотенце в раковину и вылил окровавленную воду. Аджин искривил губы при виде этого зрелища.

— Если оставишь полотенце там, оно испачкает раковину. Нужно быстро его постирать, чтобы кровь не впиталась, — сквозь зубы процедил Аджин.

Сокджу налил в таз холодной воды. Он погрузил руку в воду, проверил ее температуру прежде, чем поднести к ногам Аджина. После этого он взял тонкую лодыжку мальчику и поднес ее к воде. Он стал осторожно поливать водой покрасневшую ступню.

— Больно? — спросил Сиджу.

— Немного, — ответил Аджин.

В глазах Сокджу это был двусмысленный ответ. Он изогнул бровь видимо думая, что его слова означают:

«Мне кажется, я сейчас умру».

Сокджу зачерпнул воду в свою большую ладонь. Его прикосновение было очень осторожным и деликатным. Аджин уставился на него.

Босс, красивый гангстер, но со странностями в голове. Он плохо спит, не высыпается, моет ноги своему слуге и искренне за него переживает. Босс игорного дома, господин Гым, говорил своим служащим, что ему наплевать, если они болеют, и что он свернет им шеи, если они будут отлынивать от своей работы.

Аджин пошевелил пальцами ног. Независимо от того, чувствовал ли он жар или нет было трудно держать ноги в прохладной воде. Пронизывающий холод проскальзывал по позвоночнику, заставляя его время от времени дрожать.

Именно когда Аджин открыл рот, чтобы сказать, что ему холодно, на лбу Сокджу выступили бисеринки пота. В отличие от Аджина, он выглядел ужасно. Мужчина слегка нахмурился, словно ему было слишком жарко. Его руки находились в холодной воде, а он все еще горел. С точки зрения Аджина, в этом не было вообще никакой логики.

— Босс.

— Что?

— Ты вспотел.

— Все в порядке.

Сокджу поднял ногу Аджина и осмотрел ее на свету. Покраснение, похоже, немного сошло… Но нужно все же вызвать врача, чтобы он посмотрел и сказал, нормально ли все.

Когда Сокджу снова опустил маленькую ножку обратно в воду, к нему протянулась белая рука. Тонкие пальцы коснулись его кожи, вытирая пот с висков.

Тонкие ледяные пальцы, что коснулись его на мгновение подарили прохладу, и это ощущение казалось нереальным.

— …

Сокджу стоял во весь рост. Медленное трепетание его ресниц прекратилось. Прозрачная капля пота стекала у внешнего уголка его глаз. Аджин вытер ее пальцами. От холодного прикосновения мужчина вздрогнул.

Он медленно поднял глаза на Аджина.

Аджин был безучастен. Его веки были полуприкрыты. Он смотрел на Сокджу и его ультрамариново-голубые глаза были темнее обычного, а лицо — казалось выглядело иначе. В нем чувствовалась незнакомость, как будто он видел его впервые.

От светлого лица мальчика исходил холод, словно серебряный блеск полной луны. Эта красота, заставила сердце Сокджу биться быстрее.

Тудум. Тудум. Тудум.

Летняя жара заставляла кровь Сокджу кипеть. Ему казалось, что его сердце от сильных ударов вот-вот пробьет грудную клетку. Сердцебиение отдавало в ушах, как и учащенное дыхание.

В этот момент Аджин протянул руки. Кончики его пальцев, словно светящиеся белым светом, коснулись щеки Сокджу. Он обхватил щеки мужчины и сжал их. Холодные руки словно наполнилась кипящим жаром.

— Ух ты, босс, какой ты горячий.

Аджин искренне рассмеялся, а у Сокджу от этого звука отвисла челюсть.

— Ты…

— …

— Ты действительно…

Сокджу тяжело дышал, но не мог вымолвить ни слова. Он так и остался стоять замерев на месте, отдавая себя власти Аджина, который словно забрал весь его жар. Лоб, что был совсем недавно покрыт испариной, практически мгновенно охладился.

Аджин убрал руки, но Сокджу все еще оставался неподвижным. Аджин покачивал ногами, пиная воздух.

— Босс, у меня нога замерзла.

— Ах, да, да.

Сокджу быстро подхватил тазик, и сохраняя свою серьезность слил воду. Он взял свежее пушистое полотенце и вытер Аджину ногу. Казалось, его рассеянность начала вновь возвращаться.

— Останется шрам? — пробормотал Сокджу смотря на маленькие стопы Аджина. — Меня много раз резали, но я никогда не получал ожога, так что не знаю.

— Даже если и останется шрам, то какая разница? Это же все равно на ноге, — ответил Аджин спрыгивая с тумбочки.

Он не стеснялся выставлять и называть себя идиотом. Казалось, он ежедневно слышал это обращение к себе. Несмотря на то, что в нынешнюю эпоху болезни используются как оскорбления, но все же редко кто называл себя так.

Сокжду не понравились слова Аджина, и он щелкнул пальцами по его носу. Это было довольно больно.

— Ай!

Аджин схватился за нос обеими руками. На мгновение ему показалось, что у него сломан нос. Слезы тут же навернулись на глаза. Он с упреком уставился на Сокджу, но мужчина даже не моргнул.

— Мне не все равно.

— Почему?

— Потому что ты мой человек.

— …

Сокжду ухмыльнулся и направился к выходу из ванной.

— Следуй за мной, надо мазь нанести.

Аджин зажал рот. Слова, сказанные несколько минут назад, отозвались эхом в его голове.

«Я буду хорошо платить своим людям. Дам им отдохнуть, если они заболеют. Я выслушаю их, если они чего-то хотят, то дам им это. И если кто-то будет плохо с ними обращаться, я охотно выступлю в их защиту и отомщу за них».

«Я лишил их домов и рабочих мест. Я забрал их сюда, так что я должен взять на себя ответственность».

Аджин хромая пошел за ним. Сокджу порылся в комоде и нашел наполовину использованный флакон с мазью.

— Сядь на диван.

Аджин сделал то, что ему было велено. Сокджу, как и ранее, сел у его ног, выдавил мазь на ладонь и быстро намазал ее ступню. Резкий запах донесся до носа Аджина.

Аджин осторожно втянул неприятный воздух.

— Ммм… босс.

— Что? — не поднимая глаз ответил Сокджу.

Аджин замолчал, глядя на него и недоумевая.

«Это же всего лишь нога, почему он так беспокоится?» — пронеслась мысль у Аджина в голове, но вслух он сказал совершенно иное.

— Кухня… одна из моих нун работает на кухне…

— Да.

— Ли Сун, моя нуна, она убирается в твоей комнате и приносит тебе презервативы.

— А, я понял, кто это.

— Вчера, когда она стирала одеяло, она упала и поранила локоть.

— И?

— Ты тоже нанес это лекарство ей на локоть?

Услышав неожиданный вопрос, Сокджу поднял голову. На его лице появилось озадаченное выражение.

— …Нет!

— Эта нуна тоже ведь человек босса? Или нет… эм…

В глазах Аджина читалось замешательство и его взгляд забегал по сторонам. Понять его мысли было несложно.

Сокджу криво усмехнулся. Вытерев мазь с рук полотенцем, он сел рядом с Аджином, и диван прогнулся под его весом. Аджин сполз вниз и прижался к его боку. Мужчина обхватил его за талию.

— Просто ты особенный, — прошептал он ему на ухо.

— …

— Аджин, ты настолько особенный для меня, что я наношу тебе мазь собственноручно. Я не делал такого больше никому.

Глаза Аджина сузились при этих сладких словах и он улыбнулся. Он почувствовал, как холодная грудь наполняется теплом изнутри. Он провел рукой по лбу. На ладони остался влажный след испарины.

Было жарко.

* * *

С раннего утра то и дело шел дождь, переставая на короткие перерывы. Едва земля успевала подсыхать, как снова начинало лить, и так продолжалось по кругу. Но, как ни странно, небо было чистым, и светило солнце. Дождь принес облегчение от жары. Двери во всем доме были оставлены открытыми, и прохладный ветерок был восхитительным.

Благодаря этому Сокджу и другие члены организации одетые в пиджаки с завязанными галстуки не вспотели.

— Сан Пиль и Док Су знают, что ты не любишь жару, поэтому они усердно там работают, не так ли? Ребятам, должно быть, хорошо там, — ухмыльнулся Мёнджин держа черный зонтик.

Сокджу, носивший повязку, рассмеялся вслед за ним.

— Наверное, да.

Сегодня был день похорон членов фракции, погибших на фабрике в Инчхоне во время нападения наркоманов.

Похороны, проходившие на заднем дворе дома, были торжественными и простыми. Это не было похоже на похороны других бандитов, которые хвастались этим повсюду. Не было ни венков, ни скорбящих.

После тихих похорон все сидели, ели и пили. Никто не плакал и не был подавлен. Если бы не тот факт, что все были одеты в черные костюмы, то можно было бы подумать, что это просто вечеринка

Глава 26

Происходящее казалось Аджину  странным. Но несмотря на это Аджин, как и всегда выполнял свою работу, разносил напитки. И не он один находил это необычным: слуги  когда собирались по двое-трое, цокали языками и сплетничали.

— Семья, семья… Они всегда называют себя семьей, но совершенно никто из них не грустит.

— Верно. Они же не своей смертью умерли, их же зарезали.

— На месте усопших, я бы опечалился и расстроился. Если бы моя семья и друзья пришли на мои похороны, но вместо скорби пили и хихикали…

— Они же гангстеры и не научились хорошим манерам. У них вообще их нет.

Аджин, присевший на корточки, чтобы собрать пустые бутылки из-под спиртного, надул губы.

«Мой босс не такой уж грубый и невоспитанный. Просто он немного своеобразно проводит  похороны».

Аджину не понравился осуждающий тон слуг, но он промолчал. Если бы он попытался заговорить со служанками, ему бы сказали:

«Заткнись, ублюдок».

А мужчины-слуги набросились бы на него с кулаками и пинками. Они бы схватили его за шиворот и потащили за дерево.

Аджин собрал бутылки.

— Аджин, — услышал он голос, окликнувший его вдалеке.

Аджин повернул голову. В дверях кухни стояла аджумма в заляпанном жиром фартуке.

— Что?

— Иди сюда, — махнула она рукой.

Аджин с ворчанием убрал последние бутылки и поднялся на ноги. Он стряхнул влажную землю налипшую на колени и, прихрамывая, направился к ней. Когда он подошел к кухне, она схватила его за запястье и втащила внутрь, крепко держа мозолистыми руками.

Она усадила его на цементный выступ рядом с плитой и вручила ему тарелку и палочки для еды.

— … — Аджин изогнул бровь.

На тарелке лежали тофу, минтай, кимчи, юкджон* и кабачки. Он взволнованно взял в руки палочки. Эта еда была очень вкусной и дорогой. Он не видел всего этого, когда жил в игорном доме, потому что такое никогда не приходилось им подавать.

*육전 — юкджон «мясной чон» — это общий термин для обозначения разновидностей чон, приготовленных из мяса.

— Спасибо, аджумма.

— …

Ккотним села перед перевернутой крышкой кастрюли, и вылила половник теста для кимчичон*, щедро полив все растительным маслом. Раздался аппетитный шипящий звук. От запаха масла на лице Аджина засияла улыбка.

*김치전 — кимчичон — это пикантные «оладушки» с кимчи. Могут употребляться как снэк, в качестве гарнира или закуски. Их готовят из жидкого теста с добавлением в него мелко нарезанной ферментированной капусты кимчи.

Это был словно настоящий праздник. Вообще-то это были похороны, но из-за смеха и болтовни вокруг Аджин подумал:

«Ну и черт с ним».

Он схватил свою тарелку и опустился рядом с Ккотним. Он прижался бедрами ближе к ней, и аджумма раздраженно взмахнула руками.

— Эй, маленький засранец, ешь скорее и уходи.

— Не хочу.

Улыбаясь, Аджин откусил большой кусок тофу. На вкус он был как масло.

— Ах, горячо, горячо! — по его языку пробежала волна жара.

— Ешь медленнее, идиот.

Аджин молча кивнул и продолжил жевать горячий тофу, не желая его выплевывать. Ккотним положила ему на тарелку еще горсть кимчи из капусты напа*, нарезанной на небольшие пропорции. Аджин хихикнул и тут же отправил ее в рот. Это охладило охваченную жаром ротовую полость.

*Капуста Napa — это разновидность пекинской капусты, компактный, кочан, в среднем 25-30 сантиметров в длину.

Аджин ел, болтая с аджуммой о всякой ерунде. Палочками он отламывал небольшие кусочки своей еды и клал их в рот. Когда желудок наполнился, а тарелка опустела, он позвал ее.

— Аджумма.

— Что?

— Люди умерли… почему никто не грустит?

Услышав вопрос, женщина замерла. Аджин уставился на нее, ожидая ответа. Он думал, что она может знать

Аджин не имел никакого отношения к умершим, и даже не помнил их лиц. Но все же он чувствовал странную меланхолию. А эти люди, называющие себя семьей, беззаботно разговаривали и смеялись, ведя себя как сумасшедшие. Должна быть для такого поведения причина.

— Если ты считаешь, что идея хорошая, она станет таковой, — ответила женщина, смотря на хрустящий кимчи в тарелке Аджина.

— Что?

— Если плачешь, что умерший умер несправедливо, бессмысленно, в боли, и жалеешь его, то это значит, что усопший действительно умер таким образом. Тогда его душа не сможет уйти, потому что она обижена и озлоблена.

— …

— Если умершего вовремя хорошо проводить, то он отправляется в хорошее место.

— …

— Душа не попадет в хорошее место, если будете держаться за месть, без необходимости. Никогда не поздно отомстить за мертвеца, главное отправить его в путь. Бандиты это знают, поэтому и смеются.

Палочки Аджина тихонечко ударились о край его тарелки. Он не совсем понял сказанное, но, по его ощущениям, это было что-то, наподобие поговорки о том, что смех приносит удачу и благословение.

Аджин поджал губы. Аджумма кивнула в сторону широко распахнутой кухонной двери.

— Посмотри на них.

Аджин перевел взгляд на дверь: там, сгорбившись, сидел член банды с бледным лицом и улыбался. На его животе, под пиджаком была повязка.

— Даже тот парень, у которого был разорван живот и вывалились кишки, сказал, что придет на похороны. Он здесь с раннего утра сидит болтает со всеми и хихикает.

— …

— Бандиты считают это трауром.

Аджин изумленно смотрел на улицу. После слов аджуммы, члены банды воспринимались теперь по-другому. Вдалеке он увидел Сокджу, сидящего за столом. Он был Санджу* и улыбался так же, как и остальные, но повязка на его руке вызывала странное чувство.

*Санджу, — распорядителя траурной церемонии. Как правило, это хозяин дома или самый старший мужчина в семье.

— …

«Босс скорбит по-другому», — подумал Аджин и почувствовал грусть.

Аджин закусил нижнюю губу, и аджумма поняла его мысли.

— Ты тоже, когда я умру, не рыдай, а танцуй. Сходи куда-нибудь в хорошее и красивое место.

— Не смей так говорить! — Аджин возмущенно уставился на нее, широко распахнув глаза, и женщина захихикала.

— Мне уже пятьдесят три. Как ты думаешь, сколько я еще проживу?

— В наше время люди живут до семидесяти лет.

— Черт.

— Серьезно, если ты ляжешь в больницу, они вылечат тебя от чего угодно.

— Эй, ты знаешь, сколько стоит сходить к врачу?

— У меня много денег! — воскликнул Аджин, подняв подбородок.

Аджумма покачала головой.

— Сумасшедший, черт тебя дери…

— Я серьезно, у меня много денег. Их хватит, чтобы вылечить тебя три раза, если ты три раза заболеешь.

У него были пять тысяч вон, которые дал ему Сокджу. Также он откладывал деньги, которые получал каждый месяц. Ему не на что было их тратить, поэтому он просто копил. Но если аджумма заболеет, он без раздумий потратит все на нее.

Она — единственный человек в мире, к которому привязан Аджин. Хотя они не совсем семья и никогда ею не станут, но аджумма все равно важна для него.

Представив, как аджумма умирает, Аджину стало грустно. Он тут же поставил свою тарелку на пол и, придвинувшись к женщине, крепко обнял ее. Она погладила его по худой спине, и услышала, как он всхлипнул у нее на плече.

— Аджин, — сказала она, — все умирают, когда приходит время.

— Аджумма не умрет.

— Смерти не нужно бояться. Если ты будешь жить хорошо, то после перерождения, у тебя будет хорошая жизнь.

— Но ты должна прожить до семидесяти лет.

— Аджин, как в такой скуке можно жить до стольки лет?

— А ты живи, пока тебе не исполнится семьдесят.

Аджин подавил всхлип и сглотнул слезы. Женщина цокнула языком от его наивности, но при этом уголки ее губ дернулись и появилась едва заметная улыбка.

* * *

Похороны длились три дня. За это время Аджин ни разу не заговорил с Сокджу. Обычно он приходил к нему в комнату по ночам, но, поскольку мужчина все это время не находился в ней, не было необходимости идти в пустую комнату.

Похороны и поминки закончились рано утром, после чего члены организации разошлись по своим комнатам, чтобы выспаться. Позже многие запоздало плакали от того, что братья ушли из жизни, но вскоре, обессиленные они крепко уснули. Слуги, работавшие три дня и три ночи, тоже еле держались на ногах, убираясь после ритуальной церемонии.

Во всем доме воцарилась тишина. Дождь прекратился, и вернулась жара. Когда Аджин лежал на полу, его кожа прилипала к нему. В ушах покалывало от стрекотания цикад. Солнечный свет, что пробивался сквозь оконную бумагу, был слишком ярким.

В отличие от других слуг, спавших раскрытыми, обнажая свои животы, Аджин, единственный спал, плотно укутавшись одеялом, вдруг открыл глаза. Он не знал, почему проснулся, но просто открыл глаза.

— …

Медленно моргая, Аджин начал понимать причину своего пробуждения. Он волновался за Сокджу.

«Что он делает? Как и все остальные — спит? Но он не может спать один. Хотя он не сомкнул глаз предыдущие три дня, так что, должно быть все же заснул. Надеюсь он не принимал для этого наркотики».

Аджин вспомнил ту ночь, когда он встретил Сокджу. Он тогда выглядел свирепо. Аджин не смог усидеть на месте и поднявшись на ноги, он свернул одеяло и вышел из комнаты.

По идее, для слуги нехарактерно так беспокоиться о своем хозяине, но ведь босс тоже о нем беспокоился и даже собственноручно нанес мазь на ногу слуге. Поэтому неудивительно, что Аджин так беспокоится. Такое переживание верного слуги, служащего своему хозяину, вполне обоснованно.

Аджин медленно подошел к двери покоев Сокджу и прислушался. Признаков жизни не было. Он закусил нижнюю губу, в раздумьях.

— Босс… — тихонько позвал он, — ты спишь?

— …

— …Ты действительно спишь?

— …

— Тогда я просто уйду… — голос Аджина был тоненьким.

Даже если бы Сокджу лежал с широко открытыми глазами, он бы его не услышал. Но у Аджина не хватало смелости позвать его громче, как не хватало смелости войти в его комнату.

Аджин поджал губы и повернулся спиной к дверям.

Бух. Дверь распахнулась.

— …Аджин?

На пороге стоял Сокджу с накинутым на плечи дурумаги, смотря на мальчика затуманенным взглядом. Аджин поспешно подошел к нему и поклонился.

— Привет, босс.

— Почему ты здесь?

— О, все спят. Я хотел узнать, что ты делаешь…

— …

— Нет, я просто хотел узнать, спишь ли ты один… Ты не спал три дня и на улице было так жарко… Твоя рана на спине не зажила еще, и я беспокоюсь, что ты не сможешь…

Аджин не закончил фразу.

Сокджу обхватил его за талию и втянул в свою комнату.

Глава 27

Сокджу поспешно закрыл дверь. Как только это произошло, он схватил Аджина за затылок, и их губы встретились.

Его губы были горячими и от мужчины сильно пахло алкоголем. Это не был запах соджу, который Аджин разносил и убирал во время похорон. Это был гораздо более крепкий напиток.

Аджин обвел взглядом комнату, не отрываясь от губ Сокджу. Так как поцелуй длился долго, он решил себе позволить не закрывать глаза. Аджин заметил бутылку виски на столе. Коричневая жидкость заполняла емкость меньше чем наполовину. Так же там стоял и пустой стакан, а вот закуски не было.

Сокджу выпил половину этой ядовитой дряни.

Аджин нахмурил брови и Сокджу легонько прикусил его нижнюю губу, как бы говоря ему, чтобы он не думал об этом.

— Ай…

Аджин вздрогнул, почувствовав боль. Сокджу обхватил его тело плотнее прижимая к себе и скользнул своим языком, между приоткрытыми зубами. Аджин приподнялся на цыпочках, когда его язык, словно змея, проскользнул внутрь.

Аджин чувствовал каждый раз, когда Сокджу целовал его, словно из него высасывают душу. Это были странные ощущения, будто его пожирает зверь, но в тоже время казалось, будто его уносит нежная волна. Его веки томно опустились.

— Ммм…

Сегодняшний поцелуй был необычайно долгим. Сокджу словно присосался к нему, как ребенок, сосущий грудь. Из-за этого на губах и языке, Аджин чувствовал жжение.

В этот момент Сокджу притянул Аджина к себе. Точнее, он схватил его за задницу и притянул мальчика к своей промежности. Его горячий, твердый, эрегированный член уперся в нижнюю часть живота Аджина.

— Босс, а… кхе-кхе…

Неестественная сила мужчины приподняла худое тело Аджина, заставив его практически оторвать ноги от пола, едва доставая до твердой поверхности пальцами. В таком состоянии было нелегко целоваться, поскольку ноги парня не имели опоры, и создавалось ощущение, что верхняя часть его тела была прижата, а нижняя болталась.

Их языки скользили туда-сюда, переплетаясь таким образом и смешивая их слюну. Раздавались непристойные и развратные звуки, которые заполняли комнату.

От долгого поцелуя в конце концов Аджин начал сползать вниз. Их губы больше не соприкасались. Но прежде чем он почувствовал, что падает, Сокджу крепче обхватил его за талию и приподнял. Теперь ноги Аджина окончательно оторвались от пола, болтаясь в воздухе.

— Аджин, слишком… жарко, — пробормотал Сокджу, зарываясь лицом в шею Аджина.

— …

Аджин облизал почти онемевшие губы и сузил глаза. Тело Сокджу было обжигающе горячим. Его волосы были влажными, и жар исходивший от него чувствовался и на коже Аджина. В обычной ситуации парень бы хихикнул и сказал:

«Ты такой горячий, босс».

Но сегодня он не мог этого произнести.

А все потому, что он понимал, что его жар не только из-за летнего тепла. Нетрудно было догадаться, почему он пил в одиночестве, после таких трудных трех дней и трех ночей.

Аджин неловко обнял Сокджу за спину. Но он тут же вспомнил, о его ране и опустил одну руку к талии, а второй нежно погладил его по предплечью.

Некоторое время Аджин обнимал его, но потом понял, что что-то было не так: температура его тела повышалась. Обычно после объятий жар спадал, но сегодня он становился все выше и выше.

Аджин запоздало почувствовавший что-то странное, коснулся шеи и щеки Сокджу. Они были очень горячими. Но температура отличалась и была похожа на ту, что при лихорадке. Аджин заерзал, пытаясь высвободиться из его объятий.

— Босс… Ты такой горячий.

— …Я знаю. Жарко.

— Нет, это не потому что жара, это лихорадка. Тебе плохо? Болит что-нибудь?

— Я в порядке, в порядке. Просто не двигайся.

Покачав головой, Сокджу оттолкнул руку Аджина, а после обнял его еще крепче. Теперь Аджин чувствовал крепкие мышцы его грудной клетки, упругий пресс и полностью эрегированный член. Его член был горячее, чем картошка, которую только что достали из духовки.

Положив подбородок на плечо Сокджу, Аджин посмотрел на солнечный свет, проникающий через бумагу на окне, а потом скорчил гримасу.

— Босс все еще растит чили, даже несмотря на то, что болеет.

— Мф… — Сокджу рассмеялся, издав звук, похожий на ветер, выдуваемый из парусов. — Прости.

Аджин опустил голову и прижался щекой к его щеке. Жар обжигал его кожу. Аджин прижал его к себе и заговорил низким ровным голосом:

— Ты не должен передо мной извиняться… ты же не будешь засовывать его мне в задницу.

— Да. Это не то, чтобы… Может эээ…

— Может потремся друг о друга?..

При этих словах Сокджу поднял голову. Взгляд, с которым Аджин встретился, был настолько пламенным, что он неловко улыбнулся, словно смущенный столь обжигающим взглядом.

Горячие губы Сокджу впились в его ягодицы. Аджин лежавший лицом вниз, вздрогнул и пополз вперед, но его крепко схватили за бедра и потащили обратно. И сразу после этого зубы Сокджу впились в его ягодицы.

— Ай! — Аджин свел колени от покалывающей боли.

Сокджу высунул язык и стал лизать его задницу. Его горячее дыхание коснулось ягодиц Аджина и яичек, выпирающих между бедер. Худые ноги Аджина дернулись.

— Ммм… босс... ты павиан*! Ммм… Ты обманул меня…

*비비 Павиа́ны — род приматов из семейства мартышковых.

Это было не то, чего хотел Аджин. План Аджина был в том, чтобы утолить его вожделение и уложить в постель, ведь Сокджу так хорошо спал после секса. Это все потому что он был болен. Но Сокджу нарушил его планы, тем что стянул с него брюки, и уткнул его лицом вниз.

Сокджу вылизывал ему зад. Это было совсем другое дело, и совсем другой опыт. В первый раз, когда Аджин провел ночь с Сокджу, мужчина двигался быстро, да и Аджин был в полубессознательном состоянии. Он совершенно не понимал, что к чему. Боль и удовольствие в ту ночь смешались воедино.

Сейчас сознание Аджина было слишком ясным. Перед тем как прийти в комнату Сокджу, он вздремнул. Именно поэтому в голове его начал твориться полный хаос: с поднятой вверх задницей, он отчетливо все ощущал.

Горячий язык Сокджу, его зубы, слюна и высокий нос, упирающийся в его ягодицы. Учащенное и жаркое дыхание Сокджу обжигало кожу. От каждого его укуса и облизывания задницы член Аджина сильнее упирался в одеяло.

— Эй, босс, стоп…

Аджин колотил по футону ногами, но не мог оттолкнуть Сокджу с его огромной массой и большим весом.

Аджин едва сдерживал слезы. Должно быть, босс снова сошел с ума от вожделения. Он вел себя как животное, даже когда они ранее целовались, но Аджин оставался благодушным. Получается он сам навлек на себя это, потому что был слишком разговорчивым.

Аджумма говорила ему держать язык за зубами, но он ее не послушал, так что ничего хорошего из этого не вышло.

У Аджина выступили слезы когда Сокджу сначала больно укусил мальчика за ягодицы, а потом зализал место укуса. Мужчина расставил свои руки по обе стороны от тела парня и нависнув над ним, лизнул его покрасневшую мочку.

— Ты сказал, что мы потремся...

— Верно, только потремся.

— Ты не говорил «только» потремся.

Глаза Аджина расширились, даже не смотря на то, что в голосе Сокджу слышались нотки веселья. Парень с трудом повернул голову и уставился на мужчину. Волосы мальчика спадали на одну сторону, открыв взору прекрасные ультрамориново-голубые глаза. Сокджу на несколько секунд потерялся в них.

— Господин, — резким голосом произнес Аджин, — ты хулиган?

— А разве ты не знал? Я негодяй, бандит и мошенник.

Сокджу прижался губами к внешнему уголку глаза Аджина. Мальчик возмущенно фыркнул и между его бровей залегла глубокая морщинка.

— Ты ублюдок…

Аджин уже собирался пробормотать какое-нибудь ругательство, но в этот момент Сокджу провел большим пальцем глубоко между его ягодицами. Гладкая кожа последовала за ним, скользнув от сжатого колечка мышц к яичкам.

— Хмф…

Аджин вздрогнул от незнакомого, ощущения. Сокджу снова опустился ниже и раздвинул мокрые, от своей слюны ягодицы Аджина. Но прежде чем Аджин успел что-то сказать, мужчина вновь высунул язык и стал вылизывать его плотно сжатые складочки.

Глаза Аджина расширились. Он не мог поверить в то, что только что почувствовал. Безумец Сокджу вылизывал его вход. Он думал, что мужчина будет только кусать и лизать его ягодицы.

Аджин напрягся всем телом и стал твердым как доска. Сокджу же зарылся лицом между его ягодицами и интенсивно лизал и посасывал складочки входа. Запах тела здесь отличался от того, что исходил от шеи Аджина, но это все же был запах его тела, только гораздо более влажный и густой.

Аджин не был грязным. Потому что он тщательно моется, несмотря на то, что он слуга. Он очень чистоплотный. К тому же у него всегда возникало ощущение, что Сокджу может в любой момент раздеть его догола. Конечно, он тогда не представлял, что его будут кусать и облизывать.

Пока Сокджу вылизывал его плотно сжатый вход, Аджин тщетно махал рукой в воздухе.

— Босс, босс, босс… ты с ума сошел, босс?

Вместо ответа Сокджу издал хлюпающий и непонятный звук: «мн-мн-мн». Аджин снова вздрогнул от ощущения его горячего языка на своих складочках. Он дотянулся до головы Сокджу и без страха дернул его за волосы.

— Босс, босс, хмф… да, босс — ты настоящий безумец!

Аджин прижался к нему промежностью, приподнялся и напрягся. Его стройные бедра, были прижаты Сокджу, и при движении налились мускулами. Одна его нога, с повреженным коленом теперь была немного согнута и отведена в сторону.

Сокджу вдруг осознал, что ему было приятно ощущать себя зажатым между ягодиц Аджина. Слова мальчика, должно быть, верны — он сумасшедший безумец. Иначе нет другого объяснения, почему он, вылизывая зад, так возбудился.

— Аааа, аааа, аааа! Босс, да… ммм…

Аджин ослабил хватку на волосах Сокджу, но его рука по-прежнему лежала на его макушке. Влажные от жары волосы, струились между его пальцами.

Ощущение было странным. Он впервые в жизни гладил чьи-то волосы.

Мысли Аджина метались, отвлекая его. Заметив его дезориентацию, Сокджу полностью накрыл его складочки губами, крепко присасываясь к ним.

Глава 28

— Ааа! — Аджин выгнул спину дугой и напрягся.

Все его тело напряглось настолько сильно, что по обе стороны ягодиц образовались бороздки. Но несмотря на это Сокджу все же не отстранился. Просто когда ему стало трудно двигаться, он своими большими ладонями широко раздвинул ягодицы Аджина.

Сила с которой он это сделал, не только приподняла яички парня, но и открыла взору туго сжатый вход.

Аджин напрягся еще сильнее и Сокджу издал легкий игривый смешок и провел языком по сомкнутым складочкам.

— …

Аджин был слишком ошеломлен его действиями, чтобы кричать, стонать или даже ругаться. Это было не больно. Язык был просто ниточкой по сравнению со змеевидным членом. Но ведь это буквально язык: горячий, влажный, мягкий.

Аджин мог бы понять, если бы это был член, многие мужчины трахают задницы. Язык же был слишком возбуждающим и эротичным, чтобы тесный мир Аджина мог его принять.

— Ммм…

Аджин упал лицом вниз и прикусил мягкий футон. Он со всей силы вцепился зубами в ткань, будто боялся, что если этого не сделает, то из его рта обязательно вылетят слова которые не должны выходить. Например, «хорошо», «еще» или что-то в этом роде.

Сокджу, словно противостоял Аджину. На его действия он только сильнее и сильнее распалялся. Он пытался просунуть кончик языка как можно глубже, водил им из стороны в сторону, щекоча чувствительные внутренние стеночки, накрывая вход губами, целуя.

— Ммм…

Бедра Аджина дрожали. Из-за чрезмерной сексуальной стимуляции пенис, прижатый к футону, стал твердым. В тот момент когда Сокджу настолько глубоко зарылся лицом между его ягодиц, что кончик его носа уперся в ягодичную ложбинку, Аджин не удержался. Парень выгнул спину и кончил.

— Ммм… ааа…

По позвоночнику Аджина словно прошел электрический ток. Пальцы на его ногах сжались, вцепившись в одеяло, а ягодицы дрожали как мягкий тофу.

В уголках его глаз заблестели слезы. Он кончил от того, что ему лизали задницу. От стыда ему хотелось зарыться в одеяло и умереть.

Сокджу продолжал лизать и целовать задницу Аджина пока тот кончал. После этого он нежно терся щеками о его тело. С затуманенными от вожделения глазами, Сокджу забрался сверху на парня.

— Аджин.

— Что, босс…

— Я хочу войти.

Услышав эти слова парень напрягся и свел ноги. Когда он не ответил, Сокджу просунул руки под его бедра и грудь, и одним движением развернул его. Аджин перевернулся, как хотток*. В комнате стоял полумрак и лишь остатки позднего заката просачивались через окно. Сокджу, окутанный красноватым сиянием, смотрел на него черными, как мгла глазами.

*호떡 / Хотток — популярная корейская уличная еда, которая представляет собой блинчики, сделанные из рисовой муки и начинённые орехами, семенами кунжута, мёдом и т. п. Сезоном продаж хоттока является зима.

Сокджу прижался губами к щеке мальчика, потом к виску и отстранился.

— Пожалуйста, — умоляюще произнес он. — Я хочу войти.

Он потерся своим все еще эрегированным членом о худые бедра и плоский живот Аджина. Он коснулся головкой своего члена головки пениса Аджина, который только что эякулировал, медленно водя по ней. От каждого прикосновения к чувствительной головке, Аджин вздрагивал.

Но разрешение не далось так легко.

В нетерпении Сокджу раздвинул промежность Аджина и потерся головкой о вход , который был все еще влажным от его собственной слюны. Послышался хлюпающий звук.

Жар и твердость члена Сокджу были весьма ощутимы. Глаза Аджина расширились. Сокджу облизал губы и с тоскливым взглядом снова взмолился.

— Аджин, пожалуйста…

Он был похож на лиса. Он знал, что привело Аджина к нему сегодня, и знал, что тот будет его жалеть. И это сработало, причем весьма эффективно.

— …

Аджин поднял глаза на Сокджу, сжимая губы в плотную линию. Сокджу ласково поцеловал ключицу Аджина, а после этого зарылся лицом в его плечо. Белые кончики пальцев парня неловко коснулись его предплечья и поднялись выше. Мальчик обхватил его щеки двумя руками, заставляя поднять лицо вверх и посмотреть на него.

Их взгляды встретились.

Аджин вспомнил тот день. Он пытался понять, тот ли это Сокджу, который схватил его тогда за запястье в состоянии наркотического опьянения, или другой. Если бы сейчас его обнимал тот же Сокджу, то он бы впился ногтями в его спину, уже изрезанную ножом, и убежал.

Сокджу обхватил руку Аджина, которая прижималась к его щеке, и, прижался своим лбом к его маленькой ладони, нежно улыбаясь. После этого хрупкая оборона Аджина вмиг рухнула.

Для Аджина, лишенного в этой жизни человеческого тепла, и ласки, Сокджу был неотразим. Он был тем, кому Аджин отказать не мог.

Аджин облизал губы.

— Тогда… — прошептал он тоненьким голоском, — сделай это осторожно, пожалуйста.

— Да, я буду осторожен.

— Медленно. Чтобы было не больно…

— Да.

Сокджу опустил голову и крепко прижался губами между бровей Аджина. После этого он откинул назад потную челку и раздвинул ноги Аджина.

Он сдержал свое обещание. Нежно, медленно, безболезненно. Он выполнил все условия Аджина.

Конечно, как бы он ни был внимателен и осторожен, он не мог уменьшить размер своего члена, поэтому в первый момент проникновения Аджину все же было немного больно. Складывалось ощущение, что его тело разрывают на части… но это была мимолетная боль, потому что как только Сокджу ввел свой член, он мягко, но сильно надавил на простату Аджина.

— Уф…

Аджин откинул голову назад, обнажая свою шею. Пот струйками стекал по его гладкой коже. Сокджу губами прикоснулся к ней. Почему-то даже пот Аджина был прохладным и сладким.

Движения Сокджу были медленными. Он медленно входил, выходил и снова входил. Из-за смазки, которую он вылил в большом количестве, проникновение было легким и максимально глубоким. Мужчина входил до упора.

— Ммм… даа…

С каждым толчком Аджин вздрагивал и содрогался. Он даже сам не заметил, как его эрегированный розовый член стал упираться в пресс Сокджу. Несмотря на то, что лицо Аджина было расслабленным и на нем были следы удовольствия, и был виден его возбужденный член, Сокджу все же игриво и ласково спросил:

— Аджин, тебе больно?

Аджин покачал головой. Сокджу наполовину вышел из него и вновь вошел. Горячие, тугие внутренние стеночки были так хороши, что ему хотелось вот так остаться на всю оставшуюся жизнь, не вытаскивая член из Аджина.

— Это вау?.. Ты же должен мне сказать, да?

Сокджу сжал бедра Аджина в своих больших руках и Аджин зажмурился.

— Ох, нет! Не больно, босс, не больно… ммм…

Пухлые губы Аджина просто очаровательны. Сокджу тихонько засмеялся и чмокнул парня в нижнюю губу, немного прикусив ее. Аджин издал сладострастный стон и улыбнулся в ответ на такой медвежий поцелуй.

Сокджу двигал бедрами, любуясь телом Аджина в сумрачном свете заката, и ему нравилось в нем все: как он извивается, вздрагивает и царапает его спину, всякий раз когда он задевает его особое место.

Сокджу хотелось шлепать Аджина по его нежной попке до тех пор, пока она не покраснеет. Но он сдержался. Сжав зубы, он подавлял свои плотские желания снова и снова.

Он решил подождать, пока Аджин не даст ему полного разрешения делать все, что он захочет. Не важно по какой причине это произойдет: потому, что он ему нравится, или потому, что просто момент, вызванный похотью.

Прошло совсем немного времени, и Аджин начал медленно, неумело, но очень уверенно подаваться бедрами ему навстречу, словно пытаясь попасть в его ритм. В такие моменты, его пенис скользил по нижней части живота Сокджу. Мужчина тяжело сглотнул, пытаясь сдержаться, чтобы не рассмеяться.

Сокджу терпеливо сдерживал себя. В конце концов Аджин кончил первым. Он сдался перед надвигающейся кульминацией и прижался к Сокджу, обнимая его за шею.

— Босс, ммм…

— Да, Аджин, что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Ммм… уф…

— Что мне сделать для тебя, Аджин?

Сокджу милостиво прижался к Аджину ближе и прислушался к его словам. Он оставил поцелуй в уголке его губ, на щеке и виске. Аджин приник к его шее и прошептал:

— Сильнее… только чуть-чуть сильнее… посильнее, пожалуйста.

— Сильнее?

— Да. Это так…

Не успел он закончить фразу, как Сокджу приподнял его. Мужчина упирался коленями и пальцами ног в футон, а Аджин оказался на его бедрах. Глаза парня расширились от внезапной смены позиции, но еще больше округлились, когда Сокджу ухватился руками за его маленькие ягодицы и потянул их вверх, а потом резко опустил вниз.

Толстый член, который был введен до этого лишь наполовину, вошел до конца. В этот момент живот ниже пупка Аджина немного округлился.

— Ааа…

Аджин откинул голову назад. Его глаза расширились, дыхание перехватило. Он вытянул ноги и крепко обхватил Сокджу за талию. Он слишком отчетливо ощущал горячий член, что находился глубоко внутри него. В этот же момент из темно-розовой головки Аджина вырвалась тонкая струйка прозрачной жидкости.

Брызги разлетелись во все стороны, окропив мощные грудные мышцы Сокджу пачкая и его подбородок. Сокджу тихонько засмеялся, но спустя пару секунд резко замер, потому что Аджин сильно напрягся всем телом и нежные стеночки, крепко обхватили член Сокджу.

В этот момент терпению Сокджу пришел конец. Он больше не собирался слушать ничего, чтобы не говорил Аджин.

Он сильно сжал ягодицы Аджина, и снова приподнял его. Тугая плоть издала странный хлюпающий звук.

— Ммм…

Аджин затряс плечами, хватая воздух ртом. Ему стало легче дышать, когда член Сокджу полностью вышел из него: по венам разлилось густое послевкусие удовольствия.

Когда Аджин передернул плечами, пытаясь заглушить крики наслаждения, Сокджу снова вошел в него и толстый ствол тут же прошелся по чувствительному месту.

Глава 29

— Ааа… — Аджин округлил глаза.

Он только что достиг кульминации, а его член вновь дернулся, показывая головку, словно спрашивая: «Что, черт возьми, происходит?» Это была нежелательная эрекция. Аджин дрожащими руками толкнул Сокджу в грудь.

— Босс, подожди минутку! Ммм… подожди минутку…

— Нет.

Сокджу крепко обхватил бедра Аджина, вновь поднимая и опуская их потворствуя своему желанию. Каким бы тощим ни был Аджин, просто поднять и сдвинуть его с места было нелегко. Так думал сам Аджин. Однако Сокджу поднимал его настолько легко, словно в его руках была кукла.

— Ай…

Аджин замахал руками. Ему казалось, что его задница вот-вот порвется. Сокджу схватил его руки, сцепил их за спиной и удерживая так, продолжил трахать .

Аджину казалось, словно он плавится. Его зрение расплывалось и перед глазами мельтешил белый свет. В комнате было темно и свет не горел, но ему чудилось, что лампочка постоянно мигает.

Удовольствие все еще мелкими волнами накатывало на Аджина. Его тело ранее не знавшее, что это такое и все еще не привыкшее, старательно сжималось, каждый раз когда член Сокджу начинал выходить. Но толстая плоть вновь проникала внутрь, прокладывая себе путь через суженные стеночки. Скорость толчков и пульсирующее удовольствие в нижней части живота лишали его возможности здраво мыслить.

— Ааа… ммм… мф…

— Хаа…

Пульсирующий пенис быстро входил и выходил из Аджина, заставляя его трепетать, но когда Сокджу вдруг резко вошел сильно глубоко, парень едва не задохнулся.

Он ощущал себя как-то странно внутри. Он вдруг испытал страх. Но он не был похож на тот же ужас от гротескно изуродованной ноги.

От такого глубинного страха единственным человеком, за которого Аджин мог уцепиться, был Сокджу, поэтому он зарылся лицом в его шею.

— Мф, босс, босс… Медленнее, медленнее, ааа… ммм!

Сокджу не реагировал на слова Аджина. Он опустил голову и накрыл губы мальчика, вовлекая в поцелуй. Он не собирался давать ему то, что он хотел.

Это вдвойне усложняло положение Аджина. У него перехватило дыхание от ощущения глубоко входившего члена и языка Сокджу во рту. Его трепещущие веки дрожали, но он боялся сомкнуть глаза.

Вдруг в этот момент, Сокджу начал ускоряться. Он приподнял Аджина настолько высоко, что головка его члена вышла из его тела, а после этого он вновь вошел до самого основания. По комнате разнесся всхлипывающий звук, похожий на звук выхода воздуха, вперемешку со звуком булькающей воды, что проникали через узкое сечение. Сильным толчком тяжелые яички Сокджу врезались в попку Аджина.

Кончики пальцев Аджина, зажатые в руках Сокджу дрожали. Его тело напрягалось и расслаблялось с каждым толчком толстого члена входящего глубоко. Голова Аджина дернулась, как от удара и их губы разъединились.

— Уф…ааа… да…

— Что?

Член Сокджу погрузился в его тело настолько глубоко, что Аджин подумал, что он уже никогда не выйдет из него обратно. В этот момент он почувствовал, как что-то горячее, очень-очень горячее и густое разлилось внутри него… что-то очень обильное.

— Уф...

— Хаа…

Аджин втянул шею. Сначала он подумал, что Сокджу мочится ему в живот. Не мог же он эякулировать так долго и так сильно? Член Сокджу до предела растягивал его внутренние стеночки. Выпуклость которая появилась внизу живота Аджина заставила его приподняться.

— Босс, а-а-а! Босс, ты…

Аджин уперся головой в плечо Сокджу, пытаясь освободиться от его железной хватки, но его попытки оказались тщетными. Наоборот, ему стало казаться, что член Сокджу входил в него с каждым его движением, еще чуть-чуть, еще глубже, и еще дальше. Аджину показалось, будто змея, находившаяся в нем, поднимается кверху.

По иронии судьбы, в этот момент Аджин снова кончил. Из его эрегированного члена хлынул непрерывный поток спермы. Сперма, в этот раз уже не была густая, как раньше, но все же снова окропила грудь Сокджу.

— Ммм…

Тело Аджина дрожало, как сухая веточка в зимнюю стужу. Сокджу все еще кончал в него. Мужчина нахмурив брови и еще крепче обнял маленькое тело.

— Мой живот, мой живот сейчас лопнет! Я умру, нет, нет, нет…

Аджин бормотал что-то нечленораздельное и совсем несвязное. Он поднял голову, смотря на Сокджу жалостливым взглядом, словно умолял спасти его.

Потная челка его была откинута набок, полностью открывая его бледное лицо. От такого потрясающе красивого лица член Сокджу дернулся и он едва не кончил повторно.

К счастью, семяизвержение закончилось раньше, чем у Аджина перехватило дыхание. Сокджу осторожно положил дрожащего Аджина обратно на футон. Только после этого он медленно вытащил свой пенис, который все еще был глубоко внутри мальчика.

Стеночки Аджина крепче сжались вокруг выходящего члена.

«Это что-то вроде мольбы о том, чтобы я не выходил?» — про себя подумал Сокджу и ухмыльнулся, приподнимая один уголок губ.

Он бы не хотел вытаскивать свой член и хотел бы начать все сначала. Но он знал, что Аджин не выдержит и действительно умрет, если он это сделает, поэтому сдержался.

С хлюпающим звуком член Сокджу вышел полностью.

— Мф…

Аджин вздрогнул. Он нащупал рукой свою пульсирующую задницу. Он почувствовал скользкую субстанцию, но не мог понять, что это — смазка, сперма Сокджу или кровь. Просто чувствовал себя напуганным и ему было страшно.

Аджин всхлипнул и громко сглотнул. Сокджу, наклонившись к нему, поцеловал уголки его глаз, влажных от пота и слез, и прошептал:

— Все хорошо, хорошо.

— Ты уверен?

— Да.

Аджин наморщил нос и уставился на Сокджу. Он смотрел так, словно сомневался в этом и пытался понять, лжет ли он. Сокджу мягко улыбнулся и потянул руку под Аджина.

— Ай!

Указательный и средний пальцы Сокджу скользнули между ягодиц Аджина, погружаясь в его тело. Они были гораздо менее громоздкие, чем его член, но все равно чувствовались чужеродными.

— Что, что ты делаешь?

Аджин оттолкнул его руку, но Сокджу скользнул глубже, прежде чем вытащить пальцы. Сперма, что была внутри начала медленно вытекать наружу.

— Ауф…

Аджин поморщился от странного ощущения и сжал ноги. Но растраханная плоть лишь немного напряглась, не желая закрываться.

— Смотри. Ты в порядке? — Сокджу вытянул перед ним пальцы, покрытые спермой.

Аджин покачал головой.

— Я ничего не вижу.

Сокджу прищурился. Уже стемнело, и он едва мог разглядеть свою собственную руку, не говоря уже о руке Аджина. Он поднялся на ноги и включил верхний свет для того, чтобы осмотреть задницу Аджина.

Комната озарилась светом. Сокджу поднял ноги Аджина вверх. Как будто менял ребенку подгузник. Аджин перевернулся на спину, и его задница поднялась к потолку. Член Аджина, сморщенный от трех эякуляций, опустился на пупок.

— Эй, босс…

Аджин крутанул бедрами которые находились в странной позе, но Сокджу не отпустил его. Он плотно прижался губами к внутренней стороне раздвинутых бедер Аджина, а после этого раздвинул податливые стеночки входа в стороны. Плоть без сопротивления растянулась по горизонтали.

— Аф…

— Видишь? Никакой крови. Даже кожа не лопнула и ничего не порвалось.

— Хорошо, хорошо, хорошо! …Теперь отпусти.

Аджин поднял взгляд к потолку и взмолился. Но Сокджу не послушал его и в дополнение ко всему провел большим пальцем между ягодицами.

— Уф…

— Хорошо, что ты не можешь забеременеть.

— Что?

— Даже если я трахну тебя сто раз, и сто раз в тебя кончу, ты не сможешь забеременеть, потому что у тебя член.

— …

— Нет, ты точно не забеременеешь, если я трахну тебя сто раз, но... Аджин, если ты забеременеешь, мы должны будем пожениться.

Сокджу сунул большой палец в тело Аджина и провел по горячей внутренней стеночке. Он изнутри подушечкой подцепил плоть, немного выворачивая ее наружу. С глухим звуком он убрал свой палец и складки что были вывернуты наружу, вернулись на свое место.

— Ауф… Нет, нет… нет, нет…

Аджин покачал головой.

— Что нет, беременность или брак? — спросил Сокджу, хихикая.

— И то и другое, — Аджин категорически отрицал оба варианта. — И то и другое.

Босс опять несет бред. Если бы у меня в руках был камень, я бы разбил ему голову.

— Пожалуйста, отпусти…

Аджин отчаянно извивался, но Сокджу ухмыльнулся. Он приподнялся и вставил свой уже эрегированный член в подергивающуюся плоть.

— Все в порядке, мы можем не торопиться.

У Аджина не было сил даже моргнуть. То, что началось в конце дня, затянулось далеко за полночь. Пока он тупо пялился в потолок, движения Сокджу снова стали ускоряться.

— Ауф, ммм…

— Ха, Аджин…

Сокджу лизнул уголок покрасневших глаз Аджина. Он продолжал трахать его, доводя до кульминации уже в неизвестно какой раз.

Аджин действительно задумался, собирается ли Сокджу кончить в него сто раз. Но нет. К счастью он вытащил свой член, и рухнул на грудь Аджина, оставаясь так лежать губами касаясь его соска.

Аджин дышал с трудом. Он чувствовал, как из него сочится струйка спермы, и ему казалось, что плоть больше никогда не сомкнется. Он откинул голову, и в этот момент Сокджу перекатился на бок, притягивая его к себе.

— …

— …

Оба шумно выдохнули и наступило долгое молчание. Аджин подумал, не собирается ли Сокджу чуть позже снова его трахнуть. Но он настолько устал, что не смог побороть тяжелые веки, что опустились. Проглотив свой страх, он закрыл глаза. Он подумал, что вряд ли сможет проснуться, даже если Сокджу, пока он спит, разрежет его на куски и съест.

Когда Аджин уже практически заснул, то заметил, что дыхание Сокджу изменилось и стало каким-то более горячим и влажным, чем раньше. Его дыхание было неровным.

Аджин тут же распахнул глаза. Его сон как рукой сняло.

«Не может быть! Не может быть! Нет, это не может быть босс…» — Аджин думал, что этого никогда не произойдет.

— Уф… — Сокджу издал сдавленный звук.

И тут же на шею Аджина упала горячая капля. Глаза Аджина расширились от шока.

Сокджу плачет.

Глава 30

Аджин запоздало вспомнил зачем он вообще пришел сюда.

Он повернулся лицом к Сокджу. Свет был выключен, поэтому он не мог видеть, что делает хозяин. Но тем не менее нетрудно было понять, что он скорбит.

— Босс… — Аджин коснулся его щеки.

Его ладонь тут же стала влажной от слез. Аджин нахмурил брови. Каким бы усталым и переутомленным он не был сейчас, но он испытывал жалость к человеку, который плакал у него на глазах.

Сокджу плотно закрыл глаза. Горячие слезы катились по его красивым щекам. Мертвые постоянно возвращались к нему: это были родные, друзья, а иногда и хёны. Они покинули свои дома и последовали за ним сюда, доверяя ему.

А он отправил их на смерть. Сокджу было так стыдно и больно, что он едва мог поднять голову.

— Если бы не я, они бы не умерли.

— …

— Если бы я был чуть более бдительным, и провел более тщательное расследование… то ничего бы этого не случилось.

Аджин поджал губы, испытывая жалость к Сокджу. Но вместо слов утешения которые возможно он должен был сказать, Аджин молчал. Конечно он хотел сказать, что это не вина Сокджу, но он ничего не знал об обстоятельствах их смерти. А что, если в их смерти действительно была его вина, тогда слова о том, что он не виноват, были бы обманом, а не утешением.

Аджин несколько раз прикусил свои губы, прежде, чем тихо прошептал своим сладким голосом.

— Наверное, они ушли в хорошее место.

— …

— Ккотним-аджумма сказала, что они, должно быть, попали в хорошее место, потому что вы проводили их с улыбками.

— …

Сокджу медленно поднял голову. В ночной темноте тускло светились ультрамариново-голубые глаза Аджина. Он пристально посмотрел в них.

Он не знал, что за человек эта Ккотним, но сейчас хотелось верить ее словам. Верить что существует что-то еще, после смерти, неплохо.

В этой жизни, уже многие хёны и нуны ушли от него, но Сокджу никогда не задумывался об этом. Было бы хорошо, если бы все они и правда попали в хорошее место. Сам Сокджу проводил все свое время, жалея себя, испытывая чувство вины и жалости… к себе, а потом впадал в ярость.

Он был уверен, что это случится снова. Они до сих пор не знают, как наркотик попал в чужие руки и как обнаружили их фабрику . Но скоро, … скоро они найдут и накажут тех, кто убил их хёнов.

Сокджу сжал кулаки так сильно, что ногти впились в его ладони. В этот момент Аджин вдруг улыбнулся и тихо произнес:

— Поскольку они умерли раньше тебя, то в следующей жизни они родятся раньше. Так что ты будешь называть их сонбэ.

На эти невинные слова Сокджу поднял бровь. Прошло пару секунд и он разразился заливистым смехом.

— …Да, возможно, так оно и есть, — ответил он, крепко обнимая Аджина.

Было так приятно, что в этот момент есть кто-то, кто может обнять, утешить.

— Аджин, ты такой…

— Что?

— Ты прекрасен.

— …

— И дело не в том, как ты выглядишь, а в том, какой ты человек.

Сокджу зарылся носом в его волосы. Мальчик поднял голову.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Тебе и не нужно. Я единственный, кому это нужно знать. А теперь давай спать. Прости, что побеспокоил тебя.

— Эм… Спокойной ночи, босс, - произнес Аджин и Сокджу обнял его, прижимаясь к его спине и закрывая глаза.

— Да, спокойной ночи, Аджин.

В эту ночь Сокджу приснился сон в голубых тонах. В нем был лунный свет, голубые волны и голубые глаза Аджина.

***

С наступлением сумерек, по всему дому пронесся колокольный звон, возвещающий об окончании работы членов организации, которые вернулись домой. После традиционного приветствия, слуги поспешно вернулись на кухню, чтобы быстро начать накрывать стол к ужину.

Среди всех суетившихся был и Аджин. Он помогал накрывать стол и разложил подушки на стулья в чайной комнате. Все члены организации были крупными мужчинами, поэтому их нужно было рассаживать на расстоянии друг от друга, а не штабелировать, как рыбу в бочке. Тарелки с едой и закусками также должны были занимать разумное пространство на столе.

Аджин с полной ответственностью, как всегда, разложил столовые приборы и уже собирался вернуться на кухню за гарниром, когда перед ним мелькнул подол дурумаги. Он поднял глаза. Перед ним стоял Сокджу.

— …

— …

Двое мужчин уставились друг на друга. Ресницы Аджина затрепетали и он заговорил первым:

— Почему… уже…

— Разве я не могу прийти?

— Нет. Не совсем, но…

Это ведь дом Сокджу. Разве здесь есть место, куда он не может пойти? Даже если он зайдет на кухню и скажет выключить все, потому что сегодня он будет спать здесь, то все тут же освободят помещение и Аджин будет тем, кто первым постелет ему там футон.

На самом деле Аджина удивило, что он появился намного раньше обычного. Обычно Сокджу оставался в своей комнате, и его звал Мёнджин, когда все уже было накрыто и большая часть членов организации уже сидели за столом. Он никогда раньше не появлялся первым.

— Господин, если ты так голоден, то может быть мне принести тебе еды? — любезно спросил Аджин.

«Зачем ему приходить рано, если только не поесть? Он должно быть очень голоден», — подумал Аджин. Это была единственная причина, которую он мог придумать.

— Нет. Все в порядке. Не торопись.

Сокджу погладил Аджина по голове и сел во главе стола. Аджин некоторое время смотрел на него, а потом покачал головой и вернулся на кухню.

«Босс опять ведет себя странно», — подумал он про себя.

Но на этом странности Сокджу не закончились. Он продолжал наблюдать за Аджином, пока парень расставлял гарниры и подавал рис. Он буквально не сводил с него глаз. Взгляд мужчины безотрывно следовал за мальчиком.

Аджину пришлось накрывать на стол под пристальным взглядом Сокджу. Он даже подумал, а не пришел ли он специально проконтролировать его работу. Но Сокджу ничего не говорил. Стол был полностью накрыт и последнее, что осталось принести это суп.

К этому времени члены организации прибывали друг за другом. Они удивленно кланялись, видя, что Сокджу уже сидит за столом.

Аджин ставил миску супа с сочными короткорезаными ребрышками рядом с миской риса Сокджу, когда большая рука сжала его ягодицы. Это была рука Сокджу.

— М?

Аджин в ужасе вздрогнул, не успев поставить тарелку с супом. Горячий бульон пролился на стол. К счастью, пролилось не так много. Достаточно было бы протереть поверхность просто тряпкой.

Аджин сузил глаза и уставился на Сокджу, но тот смотрел прямо перед собой и даже не улыбался.

«Босс реально странный сегодня!», — покачал он головой.

Парень поставил суп на стол и выпрямился. Он собирался сходить на кухню за полотенцем, но в этот момент в затылок ему прилетел пронзительный удар.

— Эй, идиот, ты не можешь даже такую мелочь нормально сделать! — раздался громкий крик.

Это был один из слуг, работавший в доме — мужчина, почти сорока лет от роду, с эксцентричным характером и склонностью к командованию. Его никто не назначал главным, но он всегда вел себя так, словно у него было преимущество над другими слугами. Он был толстым и лохматым, как свинья, и все время сновал по дому.

«Ты избегаешь дерьма, потому что оно грязное или потому, что это дерьмо пугает тебя?», — цокая языком каждый раз, говорила аджумма, когда видела его. Этот мужчина не просто походил на свинью, но и имел такой же запах! Из-за затхлой вони, исходившей от него, к нему не хотели приближаться ни служанки, ни даже мужчины.

Аджин схватился за затылок.

— Ай… — запоздало вырвалось у него и слезы тут же накатили на глаза.

Подзатыльник был обычным пустяком, но сегодня парню было стыдно и неловко. Возможно, потому, что это все произошло на глазах у Сокджу.

Свин, ударивший Аджина по затылку, ухмыльнулся. Он смахнул ладонью пролитый Аджином суп и вытер руку об одежду Аджина.

— Босс, мне очень жаль, что так вышло. Я дам вам другую миску супа.

— …

— Что ты тут все еще делаешь? Быстро уходи.

Свинья, державший суп перед Сокджу, пнул Аджина по икре. К счастью, удар пришелся частично по ноге и не сбил мальчика с ног. Едва устояв на ногах, Аджин склонил голову. Сокджу вытянул из-под стола свои длинные ноги.

Мужчина пяткой ударил свинью по лодыжке. Это был достаточно мощный удар, от которого тот пошатнулся и рухнул на пол. Когда огромная жирная туша упала, то раздался глухой звук, словно он плюхнулся в воду. Миска, которую он держал, от удара треснула пополам и разлетелась на крупные осколки.

Все взгляды обратились к свинье.

— Уф…

Свинья издал сдавленный стон. Морщась и дергаясь, он медленно поднял голову. Когда он это сделал, то его и без того плоское лицо, казалось, еще больше сплющилось. Его нос был так разбит, что из него хлестала кровь.

Сокджу скрестил вытянутые ноги и задрал подбородок кверху, грозным голосом произнося:

— Эй, идиот, ты не можешь даже такую мелочь нормально сделать!

Именно эти слова свинья сказал Аджину несколькими секундами ранее. Ошеломленный, свинья уставилась на Сокджу.

— Что, босс?

Сокджу нахмурил брови, глядя на уродливо выглядящего человека перед собой. Может быть он и не эксперт в искусстве, но все же мог сказать, на что стоит смотреть, а на что нет. От этой картины у него пропал аппетит.

Мёнджин тут же уловил испорченное настроение Сокджу, и вскочил на ноги. Он схватил свинью за шиворот и поднял его. Жирный ублюдок весил, больше мешка риса, но Мёнджин удерживал его одной рукой.

— Ты повышаешь голос перед моим хённимом, придурок?

— Э… простите, простите.

Свинья извиняюще склонил голову, втягивая шею.

Мёнджин протащил его через всю обеденную комнату к двери, выходящей на улицу. Несколько членов банды устремились вперед и распахнули дверь, за которой темнел двор, наполненный стрекотом цикад.

Мёнджин вышвырнул свинью во двор. Вес свиньи не позволил ему далеко укатиться, и жирный ублюдок упал на землю там, где кончался пол, едва не задев его. Его плечи ударились о камень, на котором стояли ботинки.

Свинья тут же покрылся грязью, едва не потеряв сознание. Мёнджин цокнул языком:

— Будь мужчиной и не задирай тех, кто слабее…

Гаркнув, Мёнджин отвернулся. Члены банды захихикали и закрыли дверь.

Глава 31

Мёнджин поднял бровь, как бы спрашивая:

«Хённим, я ведь хорошо справился, не так ли?».

Сокджу кивнул. Мёнджин ухмыльнулся и вернулся на свое место.

Тем временем Аджин, что отошел к стене и стоял прислонившись к ней, закатил глаза. Когда Мёнджин вернулся за стол, парень посмотрел на пол, где лежала разбитая миска с разлитым супом и ребрышками. Он тут же подошел и опустился на колени, протягивая руку к разбитой миске.

— Аджин, — окликнул его низкий голос.

Это был Сокджу, поэтому Аджин тут же поднял голову, смотря на него. Мужчина смотрел на него, прищурив глаза и улыбаясь.

— Ты поел?

— ?..

— Ты ел?

— Нет… Я поем позже…

— Иди сюда, давай поедим вместе.

Сокджу достал подушку, на которой сидел, и положил ее рядом с собой, хлопая по ней.

— …

Глаза Аджина расширились, словно он не понимал, что это значит. Слова сказанные мужчиной были несложными, но он не мог понять смысла. Сокджу встал, наклонился и просунул руки под подмышки Аджина и поднял его, как редиску.

В мгновение ока Аджин оказался сидящим на подушке во главе стола. Он видел лица десятков членов банды. Потрясенный происходящим, он попытался встать.

— Мне нужно убрать это…

— Это может сделать и кто-нибудь другой.

Прижавшись к плечу Аджина, Сокджу посмотрел на слугу, стоявшего в дверях кухни и наблюдавшего за происходящим. Слуга задрожал под его пронзительным взглядом и тут же подошел к столу, чтобы все убрать. С удовлетворенным выражением лица Сокджу сел рядом с Аджином.

Аджин беспомощно наблюдал, как другой слуга убирает разлитое.

Вскоре перед Сокджу поставили новую миску с супом. В дымящемся бульоне лежало много мяса с рубленным зеленым луком и жареным яйцом.

Не удержавшись, Аджин тяжело сглотнул. Сокджу положил перед ним столовые приборы.

— Ешь.

— ?..

— Ешь. Ты сказал, что не ужинал еще…

— Ох… А…

Под пристальным взглядом Сокджу, Аджин заикался и смотрел на него, не в силах придумать какую-нибудь отговорку. Сокджу вложил ему в руку ложку. У Аджина отпала челюсть. Парень посмотрел сначала на Сокджу, а потом перевел взгляд на членов организации. Все они смотрели на них с Сокджу так, словно они были призраками.

После минутного колебания Аджин медленно приблизил ложку к миске с рисом и осторожно зачерпнул еду, а потом поднес ложку ко рту Сокджу.

В чайной комнате воцарилась гробовая тишина. Конечно, и раньше было тихо, но эта тишина была другой. Она была тяжелой, напряженной. Все члены группировки удивленно распахнули глаза. Мёнджин даже выронил стакан с водой, который держал в руках.

Но Аджину уже было все равно. Ничто в этой ситуации не имело больше смысла.

— Э-э, старшие… — заикаясь произнес Аджин, — первые…

Как бы образован он ни был, он все же кореец, и знает, что старший член семьи должен прикоснуться к еде первым.

— …

Сокджу уставился на рис, протянутый перед ним. Он усмехнулся и открыл рот. Аджин поднес ложку к его рту. Мужчина вобрал в рот весь гарнир и одна щека Сокджу стала такой же выпуклой, как гора за домом.

Он прожевал и проглотил, затем посмотрел на всех сидящих за столом.

— Вы тоже ешьте, ребята.

— Да, хённим.

— Приятного аппетита!

— Мы хорошо поедим, хённим.

Пожелав друг другу приятного аппетита, члены банды дружно взяли в руки столовые приборы и принялись за еду, при этом все еще не сводя взглядов с Аджина и Сокджу. Аджин тяжело вдохнул носом воздух и ложка в его руке немного задрожала.

Видя это, Сокджу погладил Аджина по затылку. Мысль о том, что грязная ладонь свиньи коснулась этой красивой округлой головы, снова заставила его рассердиться. Сокджу снова погладил мальчика по голове более осторожно, более любовно.

— Ешь.

— Хорошо.

Аджин нерешительно потянулся к мясному супу вместо риса. Он зачерпнул ложкой много мяса и взглянул на Сокджу и тот молниеносно кивнул. Широко раскрыв рот, Аджин запихнул в него мясо.

Вкус мяса был восхитительно-нежным, но мальчик не был слишком счастлив его есть.

* * *

Сегодня Аджин рано закончил мыть посуду. Он даже не попросил о помощи, но нуны сами проявили инициативу и взяли часть его посуды на себя. После ужина слуги, которых встречал Аджин, не называли его как обычно хромым или калекой.

Тем не менее Аджин был недоволен. Он ощущал себя так, словно был одет в неподходящую одежду от чего ему было трудно дышать.

Он лежал в постели, уставившись в потолок широко раскрытыми глазами. Когда слуги уснули и комнату наполнили громкие звуки храпа, он встал и вышел из спальни, не издав ни звука.

Парень бодро шел по коридору, делая широкие шаги, не обращая внимания на то, скрипят половицы или нет. Он быстро добрался до покоев хозяина и в тот момент когда собирался постучать, дверь открылась.

— Аджин.

Сокджу стоял и улыбался, на нем был только тонкий дурумаги, накинутый на плечи жаркой летней ночью. Должно быть, он услышал громкие шаги Аджина.

— Входи.

Мужчина отошел в сторону. У него в зубах была зажата сигарета, из-за чего его речь была немного невнятной. Аджин вошел.

В комнате было темно. Освещение было только от тусклой настольной лампы, стоявшей на столе в кабинете. Сокджу погладил Аджина по щеке и направился к столу, выдыхая дым от сигареты.

— Я еще не закончил. Но ты можешь ложиться спать.

— …

Аджин не ответил. Он стоял, уставившись на Сокджу, который медленно от него отдалялся. Почувствовав неладное, мужчина обернулся.

— Босс, — тут же позвал его мальчик.

— Да.

— Не делай так в будущем.

— Как так? — спросил Сокджу, наклонив голову набок.

Аджин сделал глубокий вздох.

— Не смейся надо мной при всех.

— …Когда я над тобой смеялся?

— На ужине. Если это не насмешка, то я не знаю, что это такое.

Глаза Сокджу сузились от такого замечания. Мужчина сделал глубокую затяжку. Сигарета быстро окрасилась ярко-красным светом, сильно выделяющимся в темноте.

Сокджу неторопливо вернулся к Аджину. Напуганный его огромными размерами, парень быстро склонил голову. Он пришел задать хозяину вопрос, но теперь, когда он думал об этом, то чувствовал себя сумасшедшим. Он не знал, что теперь сказать боссу.

— …

Сокджу выглядел смущенным. Аджин закусил внутреннюю сторону щеки. Он тут же представил, как его хватают за шиворот и вышвыривают во двор, как свинью, с которой так поступили несколько часов назад.

… Это было бы очень больно.

Аджин крепко зажмурил глаза. Запоздалое сожаление захлестнуло его. Сокджу сжал его запястье. Его хватка не выражала ни злобу ни грубость. Она была очень нежной и осторожной.

Аджин поднял голову, смотря на мужчину снизу вверх. В недоумении его брови изогнулись дугой.

— Прости, если тебе неловко. Я никогда раньше не делал ничего подобного.

— …

Рот Аджина приоткрылся от неожиданного ответа. Парень не знал, что Сокджу имел в виду под «этим», но очень удивился, что тот не рассердился.

Пока Аджин подыскивал слова для ответа, рука Сокджу поднялась к его локтю, и он потер его костлявый локоть, оправдываясь:

— Я просто хотел показать, что ты для меня особенный. Тогда никто не будет относиться к тебе плохо.

По правде говоря, Сокджу не собирался ужинать с Аджином. Если бы не внезапное появление свиньи, который ударил его по затылку, то мужчина бы ограничился несколькими шлепками по заднице.

Но как только он увидел, что с Аджином обращаются даже хуже чем с собакой, его глаза загорелись злобой. Он впервые ясно увидел, как с Аджином обращаются. Его отругал и ударил точно такой же слуга, тем более без особой причины. Может быть такое и происходило в игорном доме, но в его доме этому не место. И такое не должно происходить с Аджином.

Но если это причиняло Аджину неудобства, то это была всецело его вина.

— Мне жаль.

— …

Глаза Аджина сузились от слишком легкого и быстрого извинения. Потом он вспомнил, что раньше Сокджу извинялся так же просто. И это было так круто, что он без колебаний извинился.

Хотя Аджин был еще молод, но уже достаточно взрослый для того, чтобы понять как устроен мир.

Все взрослые, которых он когда-либо знал, были властными, высокомерными, жадными и гордыми, поэтому, когда они делали что-то не так, они не умели извиняться, а просто кричали и огрызались. Сам испортил воздух, и сам же злится*. Аджин знал, что эту, пословицу не зря придумал кто-то из взрослых.

* 방귀 뀐 놈이 성낸다는 말 / Сам испортил воздух, и сам же злится, — это означает вымещать злость на ком-то другом. То есть провинившийся злится всегда на кого-то другого.

Но оказалось Сокджу совсем не такой. Он извиняется перед слугой, кормит его и лечит.

Определенно, Сокджу — очень странный человек. Вот почему Аджин не сможет его никогда победить. Даже если бы Сокджу сломал его единственную здоровую ногу, он бы простил его сразу же, если бы тот извинился.

Аджин прикусил нижнюю губу.

Сокджу ухмыльнулся и приблизился: от него волнами исходил запах табака, и тепло его тела. Аджин вздрогнул, но мужчина обхватил его тонкую талию и прошептал низким голосом:

— Что я должен сделать?

— Что?

— Я дам знать всему миру, что ты мой, и позабочусь о том, чтобы ты привык к этому.

— Но ты сказал, что сожалеешь!

— Да, — кивнул Сокджу.

Рот Аджина приоткрылся. Его нижняя губа была влажной от слюны, а за ней виднелся ряд небольших нижних зубов. Сокджу мягко улыбнулся и провел по губе большим пальцем. У Аджина отпала челюсть, и он уставился на него.

— Ты ублюдок, босс?

— Да, — снова кивнул головой Сокджу.

Глава 32

Слово «ублюдок» было не менее оскорбительным для бандитов, чем тот же головорез, сукин сын, сволочь, выродок. И этот список можно продолжать бесконечно.

У Сокджу не хватало совести, чтобы отказаться от подобных ярлыков. Да, он был ублюдком, но он был единственным из ублюдков, кто пытался быть порядочным.

Аджин был обескуражен наглостью и бесстыдством Сокджу. Какой же все-таки странный босс. Мужчина провел его в кабинет и усадил в кресло. Кресло с кожаной обивкой, набитое пухом, было большим, мягким и пахло Сокджу.

Аджин попытался встать, не понимая в чем дело, но мужчина протянул руку к шкафу и достал что-то. После этого он с шумом поставил это на стол.

Это была бутылка. Бутылка чуть длиннее бутылки с соджу, странной формы. Ох, это было что-то похожее на сидр, только жидкость была черной. На бутылке была этикетка с загогулистой надписью.

Аджин посмотрел на нее, а затем повернулся к Сокджу.

— Это соевый соус?

Сокджу гордо улыбаясь, крепко зажмурил глаза и открыл их, через мгновение. Его зрение стало расплывчатым.

— Нет, это кола.

— Кола?

— Ты не знаешь, что такое кола?

— Нет.

Лицо Сокджу вытянулось от удивления. Он думал, что мальчик должен был видеть напиток, ведь он работал в игорном доме, который имел вывеску отель. Пусть отель и не был настоящим. В Сеуле сейчас многое нарасхват, поэтому многие занимаются импортом. Но оказывается, что мальчик и понятия не имел что это.

Голос Сокджу был хриплым, когда он объяснял, что такое кола.

— Это популярный напиток в Америке. Он сладкий, приятный, как сидр. Но он совсем другой.

— …

Аджин снова посмотрел на бутылку. Жидкость в ней была черной и мутной и совсем не походила на напиток. Парень почесал горло.

— Выглядит как… дерьмо…

Это не было похоже на то, что хотелось бы выпить. Он не знал, какой был вкус, но от одного вида, казалось, что его может стошнить. В лучшем случае это было чистящее средство. Аджин коснулся бутылки кончиками пальцев. На ощупь она была как холодное стекло.

— Мёнджин часто приносит ее в офис, и все остальные хёны в восторге. Они готовы даже обменять 10 граммов кристаллического метамфетамина на коробку колы.

Аджин кивнул в ответ на столь радикальное объяснение. Ну, да ладно.

— Но почему ты показываешь это мне? Ты хвастаешься?

При этих словах Сокджу разразился хохотом. Он бы не стал приглашать слугу, чтобы похвастаться напитком, но мысли Аджина были необычными и в то же время милыми.

Сокджу поставил перед ним бутылку.

— Я отдаю ее тебе.

Аджин скривил рот в гротескной ухмылке. Это был подарок, но он ему не нравился. Деньги, яблоки, еда, лекарства — все, что дарил ему Сокджу, было неприятно, но это особенно. Как будто в подарок дали дерьмо.

Аджин наклонил голову набок и спросил:

— Мне обязательно это принимать?..

— …

У Сокджу был план с определенным расчетом. Он собирался подарить Аджину одну бутылку колы, и если бы она ему понравилась, он собирался давать ему по одной или две каждый день. Он хотел сажать его перед собой и смотреть, как он пьет колу. Но ему казалось, что он опять облажался, точно также как с деньгами и яблоками. Сокджу не знал, чего ожидать от Аджина. Реакция мальчика всегда была странной и ее невозможно было предугадать.

«Что мне делать?» — ломая голову, Сокджу принес открывалку для бутылок.

— Попробуй.

Сокджу откупорил крышку и налил странную колу в хрустальный бокал. Черная жидкость плеснулась в дорогой бокал и пузырьки газа начали лопаться, издавая хлопающий звук, а крошечные капельки подскакивали вверх, хотя никто к ним не прикасался.

Аджин выпятил нижнюю губу. Сокджу наверняка сердится, и это был новый способ наказать его.

— Все в порядке, Аджин.

Мужчина пытался успокоить нерешительного Аджина.

— Смотри.

Он сделал два глотка колы. Аджин наблюдал за движением кончика его языка. Сокджу не скорчил гримасу и не захлебнулся. Он просто облизал нижнюю губу.

Мужчина налил еще колы в стакан и протянул его Аджину. Парень неохотно взял стакан. Он смотрел на Сокджу, как корова, которую ведут на убой, а потом пригубил и…

— …

Глаза Аджина расширились, когда он уставился на напиток в бокале, а затем снова пригубил его, несколько раз подряд. Сокджу захихикал и погладил мальчика по голове.

— Вкусно, не правда ли?

— Да, — без колебаний тут же кивнул Аджин.

Напиток был сладким, прохладным и покалывающим. От горла жидкость прошла в желудок, который словно проснулся и забурлил и даже казалось, что в голове прояснилось. Это было словно какое-то чудодейственное средство.

Аджин, шумно пыхтя, выпил небольшую порцию колы. Он не мог выпить сразу много, потому что хотел насладиться вкусом, а не выпить все сразу впустую. Кола похожа на сидр, но определенно отличается от него. Аджин удивленно вертел бутылку в руках, недоумевая, как ее сделали такой странной формы.

— Это божественно.

— Это очень вкусно, — Аджин бормотал слова восхищения, а Сокджу разразился хохотом.

Было забавно, что Аджин говорил как старик. Может быть, потому, что у него не было друзей его возраста.

— Пей.

— Мне можно все выпить?

— Да. Это все твое, — негромко ответил Сокджу.

Мужчина принес табурет без спинки и немного сдвинул Аджина, садясь рядом с ним за стол и взял в руки ручку. Ему нужно было доделать работу.

Было странно, что Аджин сидит в большом кресле, а Сокджу — на простом деревянном табурете, но никто из них не возражал.

Потягивая колу, Аджин обмахивал Сокджу, словно веером, плотными листами бумаги, что взял со стола. Время от времени он вытирал пот с висков мужчины пальцами или тыльной стороной ладони.

Кола его взбодрила и придала сил. Парень чувствовал себя хорошо. Настолько хорошо, что обмахивал Сокджу без его просьбы.

Сокджу покусывал мягкую плоть на внутренней стороне щеки, когда Аджин прикасался к нему, но больше ничего не говорил и не делал.

В комнате стояла тишина. Слышно было только жужжание ночных насекомых и стрекотание цикад через открытое окно. Сокджу перебирал бумаги и заполнял бухгалтерские книги, а Аджин прилежно пил свою колу.

Бумаги в руке Аджина, что он использовал вместо веера, плавно порхали, приостанавливаясь лишь тогда, когда он делал глоток колы. Это было так мило! Сокджу тихонько умилялся, делая записи.

Неизвестно сколько так прошло времени, — Аджин наконец опустошил бутылку с колой. Он сделал последний глоток и коротко отрыгнул. Сокджу снова разразился хохотом. Живя под одной крышей и работая с мужчинами, Сокджу привык к отрыжкам и пердежу, но он не понимал, почему это так мило, когда это делает Аджин.

Сокджу взъерошил челку Аджина. Парень уставился на пустую бутылку из-под колы.

— Босс.

— Да.

— Можно мне взять эту бутылку?

Услышав эти слова, выражение лица Сокджу исказилось и он недовольно изогнул одну бровь.

— Ты говорил, что тебе не нужны деньги… но ты хочешь эту бутылку?

— Да.

— Вот это дерьмо?

— Да. Она красивая.

Аджин провел пальцем по бутылке от горлышка до донышка. От вида его бледных тонких пальцев, скользящих по бутылке, у Сокджу вдруг помутилось в голове. У него было много необузданной сексуальности, но он никогда еще не возбуждался от чьих-то пальцев. Пиздец.

Сокджу скрестил ноги. Ему очень хотелось прямо сейчас опрокинуть Аджина на спину прямо на этом столе и оттрахать его нежную попку. Но он не мог этого сделать, потому что в последний раз они трахались всего два дня назад.

На следующий день после их секса Аджин всегда чувствовал себя не очень хорошо. Он только все еще приходит в себя, и если Сокджу сейчас пойдет на поводу своих желаний, то Аджин возненавидит его за это.

Вздохнув и сглотнув вожделение, Сокджу покачал головой.

— Нет.

— Что, почему?

Глаза Аджина расширились. Он не ожидал, что ему откажут.

— Не собирай мусор. Завтра я дам тебе колу снова.

— Правда?

— Да.

Аджин мило улыбнулся. Завтра он снова сможет выпить этот новый напиток. Он был от этого в восторге. Другие слуги даже не могли мечтать о таком сладком вкусе, и это заставляло парня чувствовать себя немного выше. Аджин ухмыльнулся и вытряхнул последние капли колы себе в рот.

Быть особенным для Сокджу это намного лучше, чем он думал.

* * *

С того дня в доме Сокджу больше не проявлял к Аджину пристального внимания, но вообще хватило всего одного раза, чтобы все изменилось. Среди слуг поползли слухи.

— Как получилось, что он так близок к боссу?

— Не слишком ли они разные?

— Господин Чон, который живет в одной комнате с Аджином, сказал, что Аджин каждый вечер куда-то уходит.

— Куда?

— Он сказал, что тот ходит в комнату босса. А эти двое случайно не…

— Что?

— Они занимаются сексом?

— Ты с ума сошел? Зачем боссу трахать Ажина? Он может вызвать десять проституток, если захочет. Зачем ему трахать домашнюю прислугу?

— Это правда, но… Аджин светлокожий и красивый.

— Правильно, но как ни посмотри, он калека и имеет член. Но его лицо…

— Лицо?

— Эй… А как он вообще выглядит? Он всегда причесывается так, что лица не видно.

— Да. Я тоже не помню его лица, но мне кажется, он был довольно милым, когда был ребенком. Но когда он стал старше, он стал отращивать волосы и опускать их на глаза, как будто надевал рубашку через голову и забыл потом убрать волосы…

— …В любом случае, они не занимаются сексом.

— А я думаю, что делают это.

Дом стали наполнять слухи, что Аджин и Сокджу занимаются сексом каждую ночь, и что Аджин настолько хорош в этом, что Сокджу сходит с ума.

Глава 33

Слухи ходили разные…

— Аджин может различать лекарства*.

*лекарства в этом контексте это все виды наркотических препаратов, которые производит и продает фракция Тэхо.

— Аджин? Да он же даже пить не умеет. Разве не он выпил стакан виски в игорном доме, и его потом вырвало?

— Это другое лекарство. Я слышал, что парень очень помогает бизнесу. Босс очень им доволен.

— Ха, этот ублюдок с больными ногами может делать все…

— А еще… Я слышал, он сын босса.

— Что? Его сын?

— Да. Видимо, они расстались еще в детстве и просто случайно встретились. Так что они точно не спят вместе каждый день.

— Боже мой, Боже мой! Но ведь они совсем не похожи!

— Думаю, Аджин похож на свою маму.

— А где его мать?

— Я не знаю. Откуда мне вообще знать, где жена бандита? Без понятия, кто она. Возможно она умерла или с ней что-то случилось темной ночью…

— О, боже…

А были и такие…

— Аджин он…

— Что Аджин?

— Он наемный убийца.

— Что?..

— Он очень хорошо владеет ножом, поэтому, когда фракция Тэхо нападет на организацию Чонхо, чтобы захватить Сеул, он отрежет главе Чонхо голову.

— О, он хорошо владеет ножом?

— Да. Одним взмахом может разрубить человека на куски.

— Я не верю в это. Я часто издевался над ним, когда он был младше. Он — хромоногий слабак.

— Ты не один такой, я тоже издевался над ним. Ты правда думаешь, что Аджин вдруг начнет резать нас всех ножом по ночам?

— Этого свиного ублюдка выгнали позавчера и он так и не вернулся. Разве он уже не мертв? Я слышал, он исчез на всю ночь. Разве Аджин не убил его?

Было много вещей, которые на первый взгляд казались абсурдными, но слуги, чьим единственным развлечением были сплетни, каждый день придумывали новые и разнообразные слухи.

Аджин решил не думать об этом как о чем-то плохом. В его сторону стало меньше издевательств и задираний. Да и слуги почему-то стали добрее и наблюдательнее. Он почувствовал, что у него есть власть. Он почувствовал, что у него есть сила, которой никогда раньше не было. Он почувствовал себя настоящим мужчиной, чувствовал, что он стал сильнее. Он чувствовал себя героем сказки, который преодолел трудности и невзгоды, и добился успеха.

Он никогда в жизни не получал такого внимания и доброго обращения. Он чувствовал, что наконец-то стал человеком после стольких лет издевательств. К нему ведь всю жизнь относились как к помехе, зануде, ненужному человеку и отвратительной личности.

Аджин невольно рассмеялся, но тут же взял себя в руки и занялся своими делами. Он усердно подметал, наводил порядок на кухне и мыл пол.

После всех пересудов, он мог бы схитрить, но это было не в его характере. Если это не сделает он, то придется кому-то другому, возможно, следующему после него слабому человеку. Но это ему не нравилось.

В конце рабочего дня, когда заканчивалась работа и наступала ночь, он спокойно лежал в своей комнате, а потом, когда все засыпали тихонечко выходил и шел в комнату Сокджу.

Его шаги теперь не были совсем тихими и ему не нужно было скрываться. Он больше не испытывал нетерпения, пересекая коридоры дома. Члены организации, которых он иногда встречал, ничего не говорили.

Ему это нравилось. Он чувствовал себя здесь по-настоящему своим. Это было чем-то похоже на семью.

Оказавшись перед комнатой Сокджу, Аджин постучал в дверь. Дверь открылась быстро, как и всегда на пороге появился его улыбающийся хозяин.

— Аджин, ты пришел?

Ночь только вступала в свои владения и была одновременно теплой и прохладной, и принадлежала только им двоим.

В последнее время у Аджина и Сокджу было много ярких вечеров и ночей. Каждый день босс приносил ему колу. А иногда даже виноград или персики, которые он собственноручно мыл. Сокджу даже подарил ему шоколадки и карамельки американского производства.

Сокджу не мог перестать его кормить всякими вкусняшками. Спустя неделю Аджин стал заметно набирать вес.

Конечно, Аджина все устраивало. Даже если сегодня Корея — самая процветающая, мирная и экономически развитая страна в истории, это касается только корейцев с «корнями». Для Аджина, который даже не знает, было ли зарегистрировано его рождение или нет, это совсем другая история. Но в эти дни его желудок не урчал и все принимал с благодарностью.

Сидя под карнизом, Аджин постукивал ногой, в руке он держал леденец, который дал Сокджу. На вкус он совсем не похож на местные леденцы, которые его нуны покупали, когда ходили на рынок. Это была смесь шоколада и молока, что отличалось от колы и приносило райское наслаждение.

Аджин сосал леденец со всей страстью, иногда ударяясь зубами о твердую карамель, издавая при этом сладкий звук причмокивания. Он открыл рот буквой «О» и вытащил конфету.

Сокджу, сидевший рядом с ним, прикурил сигарету и усмехнулся.

— Тебе нравится?

— Да! — ответил Аджин, закатив глаза.

Сокджу провел большим пальцем по уголку его глаза. Жар сжимающий его грудь, казалось, ослабел даже от простого прикосновения к гладкой прохладной кожи.

Аджин поджал ноги. Его брюки были закатаны до колен, обнажая белоснежные, гладкие икры. В темноте ночи его белые ноги выделялись еще больше.

Сокджу время от времени бросал на них взгляды, выдыхая сигаретный дым. Он не мог оторвать глаз от белых ступней, гладкой кожи, худых лодыжек и выделяющихся косточек, которые делали его борьбу с жаром более приятной.

— Может, принести тебе еще одну?

Аджин быстро проглотил конфету, а Сокджу поднялся со своего места. Несколькими неделями ранее он заключил дополнительную сделку с американцами, которым продавал метамфетамин. Теперь Сокджу обменивал пакетик или два филопона на кучу всяких сладостей.

Когда приходило несколько коробок, он отдавал половину из них членам своей группировки, которые были сладкоежками, а вторую половину оставлял себе и давал одну-две вкусняшки каждый вечер Аджину. На самом деле Сокджу немного боялся, что если бы он отдал ему все сразу, то мальчик бы больше не приходил к нему в комнату. Именно поэтому он решил выдавать ему понемногу за раз.

— Нет, спасибо.

— Почему? Возьми еще одну.

— Я могу съесть это завтра, и тогда завтра я снова буду счастлив. Сегодня мне не нужно больше, потому что я и так счастлив сейчас, — ответил Аджин, обгрызывая палочку из-под леденца передними зубами.

— …

Сокджу не совсем согласился с ним, но не стал спорить. Съесть две вкусняшки сегодня — это почувствовать себя вдвое счастливее. А завтра — это завтра. Но Аджин сказал так, а значит, завтра он опять придет, что тоже хорошо.

Сокджу почти докурил сигарету. Аджин смотрел на него исподлобья, а потом неожиданно спросил:

— Босс, а ты не женат?

— …Почему ты так неожиданно спрашиваешь?

— Хм, — ответил Сокджу, выпустив изо рта дым, и Аджин слегка сдвинул бедра в его сторону. Их предплечья были так близко, что иногда соприкасались.

Аджин огляделся по сторонам, словно собираясь поделиться каким-то великим секретом, но кроме уличных фонарей, находившихся через равные промежутки друг от друга, никого не было видно. Тишину лишь нарушали ночные насекомые, жужжащие вокруг.

— Говорят, — тихо произнес Аджин, — что босс спит со мной, потому что я его сын.

— …Что?

— У тебя когда-нибудь был сын? Например такой же мальчик, как я, например, шестнадцати-семнадцати лет? я… я, наверное, меньше, чем большинство парней такого возраста.

— …

Челюсть Сокджу упала. Он почувствовал покалывание в груди… видимо это был укол совести.

Нет, он конечно знал, что разница в возрасте между ними приличная, но не думал, что со стороны все выглядит настолько плохо. Наверное это все из-за их роста и комплекции. Может быть, потому что он сам выглядит как мешок риса, а Аждин — как рисовое зернышко. Причина скорее всего в этом. Но, нет, как ни посмотри, отец и сын — это плохо.

Сокджу с серьезным выражением лица погладил Аджина по щеке.

— Так ты уже был женат? — снова задал вопрос мальчик.

Аджин озадаченно нахмурил брови. Он подумал, не было ли у босса плохого прошлого. Но, в отличие от беспокойства Аджина, Сокджу с мрачной улыбкой покачал головой.

— Нет.

— Тогда тебе лучше сделать это поскорее, иначе твоей жене может не понравится, что ты будешь слишком старый. Конечно, ты все равно останешься красивым и статным, даже если постареешь, но… у окружающих тебя людей есть глаза. Если ты не сделаешь этого в ближайшее время, то пойдут слухи, что ты неполноценен и с тобой что-то не так.

— Если ты забеременеешь, я женюсь на тебе.

Сокджу обхватил за талию Аджина и усмехнулся над тем, какой у него хороший вкус. Мужчина прикоснулся губами к щеке мальчика, оставляя на ней нежный поцелуй. Аджин был ошеломлен. Он только что услышал нечто настолько абсурдное.

— Эээ…

— Ты выйдешь за меня замуж?

У Аджина открылся рот. Он не мог понять, о чем говорит босс. Вернее, он не способен этого понять. Сокджу стиснул зубы.

— Что еще, блядь, за сын?.. — пробормотал он.

Сокджу схватил руку Аджина и поднес ее к своему паху. Горячая и тяжелая плоть, заполнила его ладонь. Страшно было ощущать, как член твердеет и становится больше от его прикосновения.

— Что за безумец возбуждается глядя на своего сына?

— …

Аджин, моргая, уставился на него. Только тогда он понял, что Сокджу не шутил. Парень поднял голову. Когда они находились так близко друг к другу, разница в уровне глаз была настолько велика, что ему приходилось задирать подбородок, откидывая челку назад, чтобы посмотреть на мужчину.

— Босс.

— Что?

— Ты же можешь достать все, за пределами страны?

— Да.

— Есть ли какая-нибудь таблетка, от которой мужчины могут забеременеть?

— Что?

— Почему ты все время говоришь мне про беременность? Если я забеременею, что мне делать, если мой член отвалится?

Аджин вцепился в свой пах той рукой, которая не держала член Сокджу. Он был сейчас действительно похож на жадного ребенка, держащего в одной руке свой пенис, а в другой — Сокджу.

В этот момент Сокджу от души рассмеялся над таким неожиданным ответом.

Наивность Аджина не поддавалась описанию. Это было восхитительно. Ему казалось, что он может обмануть его просто шутками и не попасться на обмане. Что он может вот так держать его рядом с собой с помощью слов, сладостей и фруктов.

Глава 34

Сокджу притянул Аджина к себе и положил подбородок на его худенькое плечо.

— Такой таблетки не существует.

— Тогда почему ты об этом говоришь?

— Потому что мне кажется, что я был бы очень счастлив жить с тобой.

— …

Аджин сжал челюсть.

«Мы живем вместе, в одном доме и спим в одной комнате… я не знаю, как долго мы еще будем вместе, но я не понимаю, почему мне нужно забеременеть, чтобы оставаться вместе?»

Аджин снова стал возиться с палочкой от леденца, но Сокджу выхватил ее и бросил, во двор.

— Мф… — коротко вздохнул Аджин.

«Какая жалость… — подумал он. — Даже если бы я просто грыз и сосал пустую палочку, то чувствовал бы сладость. К тому же, он выбросил ее во двор, где завтра мне придется ее убирать».

Мальчик обиженно надул щеки и выпятил нижнюю губу.

Сокжду вдруг подхватил его и поднялся на ноги. Худое тело Аджина стало немного тяжелее.

— Уже поздно, тебе пора спать.

— Хорошо…

Аджин обнял его за шею. Сокджу нравилось обнимать, на руках и прикасаться к мальчику. Сначала Аджин не хотел, чтобы его держали на руках, но потом привык. Ему стало приятно, что его носят на руках, так ему не нужно самому ходить и хромать.

Сокджу осторожно опустил его на футон. Аджин заерзал и привычно зарылся в одеяло. Ему нравилось это шелковистое гладкое одеяло, так не похожее на его собственное изношенное.

Сокджу погасил все фонари и выключил верхний свет, оставив только одну маленькую лампу в углу комнаты. После этого он сбросил свой дурумаги и лег рядом с Аджином. Аджин перевернулся на бок и посмотрел на него. Сокджу скрестил руки под головой и тоже посмотрел на него.

Аджин прищурил глаза. Под его густыми ресницами плясали тонкие тени. Наблюдая за ними, Сокджу откинул челку назад. Густые пряди, постоянно падающие вперед, его раздражали, но он не мог просто взять и укоротить их, нужно было придумать что-то другое.

Сокджу смотрел на лицо Аджина, которое открывалось каждый раз, когда его волосы убирали назад. Красивое лицо имело бледную кожу, на фоне которой его ультрамариново-голубые глаза, становились темнее, почти синими, но от яркого света, наоборот светлели. Для мужчины было загадкой, как мальчику удается оставаться таким холодным в такое знойное лето. Он казался чем-то нереальным, каким-то потусторонним.

— С твоими мягкими волосами и светлой кожей, ты похож на мальчика выросшего в знатной семье.

Сокджу погладил Аджина по щеке. Глаза парня расширились от его слов, но потом он снова прищурился, и уставился на мужчину.

— Неправда. Мне никогда раньше не говорили такого.

Сокджу ухмыльнулся.

«Это все потому, что твоя аджумма, так хорошо тебя прячет».

Слуги, похоже, даже не знают, как выглядит Аджин. Он для них: калека, а в лучшем случае просто ребенок.

Но Сокджу не сказал ему правды. На самом деле, он не хотел, чтобы мальчик знал, насколько потрясающе он выглядит. Таким образом, мужчина надеялся, что Аджин останется рядом с ним в этом уродливом месте, каким бы сам он не был ужасным.

— Наверное, это потому, что вокруг все одноглазые идиоты.

Аджин от души рассмеялся. Его большие глаза сузились, а длинные ресницы изогнулись, образуя круговую дугу. Его пухлые красные губы приоткрылись, обнажив зубы.

Сокджу, который не мог оторвать взгляда от его лица, тихо позвал:

— Аджин.

— Что?

— Ты придешь завтра?

Аджин без колебаний кивнул, поднимая подбородок. Сокджу погладил его по щеке и волосам. Аджин был таким маленьким, что его лицо умещалось в руках мужчины.

— Ты должен прийти и послезавтра. Я теперь не уверен, что смогу спать без тебя.

Ночи с Аджином проходили спокойно. Сокджу отлично спал и высыпался. Его тело, которому ранее за счастье было поспать три часа, в объятиях мальчика спало по пять-шесть часов. Пока он был рядом, жара от которой казалось могут лопнуть вены — исчезала.

Если раньше Сокджу лежал с широко открытыми глазами в состоянии тревоги и ждал наступления утра, то теперь он не хотел вставать. Ему было приятно обнимать Аджина и прижиматься к его заднице.

Теперь Сокджу, привыкший к нему, боялся провести ночь без него. Он боялся отпустить его.

Аджин опустил взгляд, смущаясь словно стыдясь самого себя. Его руки не находили себе места и он теребил уголок одеяла.

— Но, ты можешь позвать проституток, как раньше…

Аджин произнес то, что не стоило говорить, но это тяготило его сердце.

— Ты хочешь, чтобы я это сделал? — изогнул бровь Сокджу.

Аджин отвел взгляд и покачал головой.

— Нет.

Сокджу улыбнулся и погладил Аджина по голове, а потом не удержавшись, крепко обнял его. Тело мальчика было прохладным, как будто он обнимал лед. Пот на его лбу быстро исчез, и он удовлетворенно вздохнул от прохлады.

— Ты мне нравишься. Ты мой любимый.

— …

— Если бы ты был девушкой, я бы повел тебя к алтарю.

— …

— Вообще-то, у меня нет проблем с тем, чтобы жениться и на мужчине.

«Всех сплетников я просто убью. Если кто-то попытается отнять тебя у меня, я убью его… даже если это будет твоя аджумма, которая прятала тебя все это время или вдруг появятся люди, выдающие себя за твоих родителей. Я готов убить их всех ради одной ночи с тобой».

В голову Сокджу приходили ужасающие мысли, а у неосведомленного Аджина, который был опьянен «особенностью», щеки залило румянцем.

— Что ж… не надо устраивать церемоний и прочего. Я не намерен покидать этот дом…

Запинающиеся слова Аджина звучали так, будто он предлагал остаться рядом с Сокджу за бесценок, без всяких условий и ограничений.

— Значит ли это, что мы можем потрахаться? — на полном серьезе спросил Сокджу.

— Эй, что значит — трахаться?

— Но у меня стоит…

Сокджу потерся нижней частью своего тела о задницу Аджина и горячая, упругая плоть возвестила о своем присутствии.

— У тебя уже давно стоит!

Аджин завизжал от ужаса и попытался вырваться из объятий Сокджу.

— Ты это понял?.. Умница.

Сокджу неодобрительно цокнул языком и схватил убегающего Аджина одной рукой, зажав свой член между его бедер.

— Эм…

Аджин вжал шею, чувствуя непривычность ощущений. Сокджу крепко прижался губами к его затылку, и прошептал:

— Спокойной ночи, Аджин.

— …

— Ты не собираешься мне отвечать?

— Нет. Спокойной ночи, босс, — хриплым голосом ответил Аджин. — Ты можешь спать спокойно или нет…

Сокджу негромко рассмеялся.

Это была прохладная летняя ночь.

* * *

Было еще раннее утро. Аджин дремал в углу кухни, прислонившись к стене, когда перед ним упала тень.

— Аджин, милый, — сквозь сон парень услышал, как его кто-то зовет. — Аджин.

Тень встряхнула его пытаясь разбудить. Аджин открыл глаза от непривычных для него прикосновений.

— Эээ… аджумма?

Хозяйкой тени была Ккотним-аджумма. Аджин с улыбкой посмотрел на нее. Как он и ожидал, она найдет его.

Ккотним-аджумма вставала раньше всех в доме, потому что ей нужно было определиться с меню, приказать слугам сделать покупки и подготовить ингредиенты. И так же рано она ложилась спать.

— Аджумма, ты хорошо спала? — спросил Аджин, разминая затекшую спину.

— Слишком жарко для сна. Почему ты спишь здесь? — спросила женщина.

Но прежде чем Аджин успел ответить, она нахмурилась и выругалась:

— Эти ублюдки опять тебя выгнали? Они сказали, что не могут спать с тобой в одной комнате, потому что ты калека?

Аджумма громко выдохнула. Если он скажет «да», то она принесет горшок с горячей водой в комнату, где спали слуги-мужчины и выльет кипяток на них.

— Нет, — покачал головой Аджин, — я там не спал.

— А где?

— Я спал в комнате босса.

— …Тогда почему ты здесь?

— Я ушел пораньше и сказал боссу, что хочу съесть это с тобой.

Мальчик показал то, что держал в руках. Это был рулет. Он был из элитной пекарни в центре Сеула, и Сокджу купил его вчера для Аджина. Аджин сопротивлялся желанию съесть его сразу же. Парень вдруг вспомнил, что аджумма не любит сладости, такие как шоколад и конфеты, но любит хлебобулочные изделия.

Сокджу с удивлением погладил Аджина по голове, но ничего не сказал.

— …

Женщина уставилась на Аджина. Аджин вскочил на ноги, схватил тарелку, нож и палочки для еды.

— Надо съесть до прихода остальных.

Аджин разрезал рулет прямо в пластике, в котором он находился, а потом переложил кусочки на тарелку. Мальчик взял палочки и протянул женщине.

— Ешь, аджумма.

— …

Не говоря ни слова, аджумма села перед собаном* и взяла палочки, которые ей протянул Аджин. Парень смотрел на нее сверкающими глазами. Женщина молча подцепила палочками кусочек рулета.

*Собан (소반) — небольшие столики, похожие на подносы, обычно деревянные, используемые в Корее для переноски еды и в качестве индивидуальных обеденных столиков.

Словно только этого и дожидаясь Аджин тоже сунул в рот кусочек. Рулет был влажным и пикантным. Всего через нескольких секунд, мальчик почувствовал вкус сладкого клубничного джема, который был в прослойках между бисквитом. Лицо Аджина засветилось.

— Так вкусно, правда, аджумма?

Аджин от удовольствия постучал вытянутыми пятками по полу. Аджумма рассмеялась. Она цокала языком и положила на тарелку мальчика еще один большой кусок рулета.

— Ты сладкоежка. Зачем ты принес его мне, если мог съесть все один?

— С тобой вкуснее.

Аджин улыбнулся и уткнулся лицом в предплечье женщины.

— Ах ты, маленький лисенок! — пробормотала аджумма, поглаживая Аджина по макушке.

Глава 35

Ккотним съела рулет, а когда Аджин закашлялся, она встала и принесла ему стакан молока, которое он выпил одним глотком. Сочетание сладкого бисквита и прохладного молока было восхитительным.

Аджин ел с жадностью, а аджумма медленно. Бисквит это вам не рисовые лепешки. Этот рулет не так-то просто приготовить, поэтому она тщательно пережевывала, так как для нее он был не просто вкусным, но и загадочным.

Наливая повторно молоко в стакан Аджина, она спросила:

— Кстати, что у тебя с волосами?

— Что?..

Аджин поднял руку и коснулся своего лба, — он был голым. Он поднял руку чуть выше и нащупал то, что удерживало его челку. Это была заколка с розовой лентой.

Он быстро стянул ее и смущенно улыбнулся.

— Босс велел мне сделать это…

Два дня назад Сокджу отдал ему заколку вместе с вкусняшкой. Он сказал, что даст ему яккву, если мальчик завяжет свою челку, и Аджин без раздумий согласился. Ему не нравилась розовая лента, но она не особо бросалась в глаза, так что проблемы не было.

*약과 — Якква — это национальная корейская сладость, которая представляет собой жареное медовое печенье, пропитанное сиропом и мёдом.

На самом деле Аджину очень хотелось это печенье, твердое снаружи, мягкое внутри и очень сладкое, когда его кусаешь. Поэтому вчера вечером, он завязал волосы.

Когда он опускал челку на глаза, аджумма, которая пристально смотрела на него, спросила:

— Тебе нравится босс?

— Что?

— Он хорошо к тебе относится?

— Ммм…

Аджин уставился на остатки бисквита, размышляя. После минутного молчания, он утвердительно кивнул головой.

Он не мог сказать точно, потому что к нему никто никогда не относился хорошо, но в одном он был уверен - Сокджу добр к нему. Он не бьет его, не грубит и не морит голодом.

Босс приносит ему еду, обнимает его во время сна, часто гладит по голове, и смотрит так, будто он очень красивый.

Конечно, он постоянно засовывает свой член ему между бедрами, а иногда и в задницу, что заставляет его чувствовать себя неловко, но… этого недостаточно, чтобы назвать его плохим человеком.

— Да, он добр ко мне, — по итогу своих размышлений ответил он.

Аджумма пристально уставилась на него, наклонив верхнюю часть тела к нему. Ее клювовидные глаза, имевшие множество преждевременных морщинок, то расширялись, то сужались. Женщина скривила рот, медленно вдыхая, и выдыхая тихо шипя:

— Ооо…

Это было довольно жутко, но Аджин расслабленно запихнул в рот очередной кусочек бисквита, словно привык к такому взгляду.

— Почему?

— …

— Что ты видишь? — спросил Аджин с набитым ртом.

Женщина крепко зажмурила глаза и потом широко открыла их. После этого она испустила долгий вздох.

— Не знаю, потому что кроме вас двоих, есть еще кто-то.

— Что?

— Я имею в виду, что между вами кто-то встанет и будет мешать.

— Это плохо?

— Я этого не вижу.

— Хм…

Аджин пожал плечами, размышляя о чем-то. Кто бы ни вмешался и ни встал между ними, он вероятно не представлял угрозы. А если представлял? Но Аджин был уверен, что никто не может быть опаснее Сокджу или сильнее его.

Аджин вернул свое внимание женщине, и она привела в порядок его взъерошенные волосы.

— Тебе все равно стоит прикрывать лицо.

— Даже перед боссом?

— Нет, перед ним уже поздно, он и так заворожен твоим глупым лицом.

— Мгм, — кивнул Аджин.

— Хорошо, что наш босс — слепой дурак, если так подумать…

Аджумма хлопнул Аджина по спине.

— Заканчивай есть и пригладь немного волосы, чтобы не торчали, пока остальные не проснулись.

— Ай… Не бей меня…

— Давай!

— Ладно, ладно.

Аджин неохотно поднялся со своего места и повернувшись к женщине спиной, направился из кухни к крану. Он старался сделать это быстро, чтобы вернуться и запихнуть в рот последний кусочек рулета. Его белые щеки надулись. Аджумма при виде этого, замахнулась на него половником.

— Ах ты, поросенок, бегаешь по кухне и не хочешь уходить!

Аджин захихикал, игриво увернулся, и выбежал из кухни. Яркий свет, просачивающийся сквозь покачивающиеся листья, ударил в глаза.

Наступало утро.

* * *

Ночь за ночью и день за днем проходили мирно и спокойно. Благодаря щедрым подаркам Сокджу Аджин набрал в весе. В доме царил мир. Работа фракции Тэхо шла полным ходом, а тяжелораненые и госпитализированные ранее члены один за другим возвращались домой.

И что самое приятное, лето подходило к концу. Поздним вечером в воздухе витал запах осени, и Сокджу пребывал в хорошем настроении, особенно когда Аджин находился рядом с ним.

Был поздний вечер. Аджин сидел за своим столом в кабинете Сокджу с карандашом в руке, большой тетрадью, а перед ним лежала книга. Он пристально вглядывался в книгу с надписью «Бадуки и Чхольсу (элементарный корейский язык 1-1)», а потом строчка за строчкой переписывал слова в тетрадь.

바둑이 와 철수 (국어1-1) — первое издание 1948 г.

— Банук, бадук ах… Бадук, ах… Иди сюда, иди, иди…

Кончик карандаша, крепко зажатый в руке, сделал глубокую вмятину в тетради. Руки Аджина покалывало, но он поджал губы и старательно писал.

Прошла неделя, как Аджин начал учиться писать.

Аджин был неграмотным и не мог прочитать визитку Сокджу, не мог найти лосьон и поэтому натер в прошлый раз лицо шампунем.

Как-то раз впервые за долгое время закончив работу раньше времени, Сокджу усадил Аджина на колени, с намерением прочитать ему одну из своих любимых книг. Аджин уставился на него и, Сокджу подумал, что мальчик хотел почитать ее сам, поэтому и протянул ему книгу. Но Аджин в недоумении покачал головой.

— Я не могу ее прочитать.

— Это же не китайские иероглифы, а корейские.

— Я даже хангыль* не знаю.

*한글 — Современное название хангыль (한글) было введено Чу Сигёном в 1912 году. Оно одновременно означает «великая письменность» на древнекорейском и «корейская письменность» на современном корейском языке. Какое имело название раньше письменность, оставлю в конце текста, вдруг кому-то будет интересно.

Аджин никогда в жизни не ходил в школу. Он работал с юных лет, и у него никогда не было времени чему-то учиться. Ему не нужно было быть грамотным, чтобы менять пепельницы и мыть полы в игорном доме. Он различал табак и алкоголь по цвету и форме.

Но Сокджу, услышав это был шокирован.

— Хангыль — самый простой из восточных языков, почему же ты не можешь его выучить?

— Мне все равно, что я не грамотный, я и так хорошо зарабатываю.

— …

На следующий день Сокджу купил тетрадь. Это была тетрадь для упражнений по письму со словами «гиёк», «ньён» и «дигёт». Аджин не хотел этого делать, но Сокджу настоял и сам лично его учил. Неважно, насколько ты беден, ты должен знать, как писать свое имя. Неважно, насколько занята и суетлива твоя жизнь, но ты должен знать свое имя.

*기역 — гиёк, 니은 — ньён, 디귿 — дигёт.

п\п: если вы владеете корейским, то поправьте пожалуйста меня, если здесь есть ошибки. Я буду вам благодарна.

Мальчик научился писать свое имя и его.

[아진]*.

*Аджин

Почерк Аджина был странный, но ему неожиданно понравилось. Потом он попробовал написать имя Сокджу.

[깅석주]*

*Гин Сокджу

п\п: Фамилия Сокджу в действительности Кан.

Сокджу внезапно взял фамилию «Гин» и они вместе посмеялись над этим, но не стали заострять внимание и пошли дальше. Аджин усердно старался и продолжил занятия на следующий день, а потом еще и так несколько дней. Он усердно писал гиёк, ньён, дигёт, риёль и свое имя — Аджин, Аджин, Аджин, а также правильно научился писать Кан Сокджу, Кан Сокджу, Кан Сокджу. И вскоре заполнил этими надписями целую тетрадь.

Сокджу был так впечатлен, что купил мальчику еще пару тетрадей и учебник корейского языка для школьников. С тех пор Аджин каждый день садился за его стол и учился писать.

Но спустя несколько дней, Сокджу понял, что ему это не нравится… очень, очень, очень сильно.

Он не ожидал, что мальчик будет учиться так усердно и с такой самоотдачей. Он был в ярости от того, что выцветшая тетрадь украла у него Аджина.

Присев рядом с мальчиком, Сокджу закурил сигарету смотря на тетрадь, как на врага. Мужчина сделал глубокую затяжку и выпустил дым в тетрадь. Тонкое облачко сигаретного дыма повисло над тетрадью, но Аджину было все равно, он был настолько увлечен и сконцентрирован, что даже не обратил внимания. Сокджу сильно сжал кулаки. На тыльной стороне его широкой руки вздулись вены.

Наконец, не выдержав, Сокджу потянулся к мальчику. Он ухватился за подлокотник кресла, в котором сидел Аджин, и потянул его к себе. Аджин пискнул, когда его оттащили, но не поднял глаз. Было возмутительно, что парень завязал челку розовой лентой, но даже не показал своего красивого лица.

Сокджу погладил Аджина по шее и провел большим пальцем вниз, надавливая на мягкую кожу. После этого он коснулся его покатых плеч, а затем его рука скользнула в свободно завязанное чогори*. Мужчина коснулся прохладной кожи Аджина.

*Чогори закрывает руки и верхнюю часть тела.

— Мф…

Аджин раздраженно передернул плечами, но не поднял глаз. Сокджу, зажав зубами сигарету, сузил глаза. Мужчина коснулся обнаженной груди Аджина. В мужском обличье не к чему особо-то прикасаться, в основном все плоское, но когда Сокджу обхватил сосок, то мягкая плоть сжалась между пальцами.

— Ммм.

Аджин повернул немного голову, по-прежнему продолжая крепко держать карандаш. Сокджу продолжал двигать рукой, наблюдая за его реакцией.

Кончики пальцев застучали по крошечной бусинке и сосок слегка увеличился в размерах от того, что его теребят. Во время занятия сексом, Сокджу часто кусал и сосал их, а когда Аджин крепко спал, то иногда тайно прикасался к ним немного теребя, чтобы они застывали и становились торчком.

Сокджу легонько сжал сосок между большим и указательным пальцами. Он медленно перекатывал его по кругу, а потом сильно сжал.

— Ай…

Аджин вскинул голову, почувствовав небольшую боль и уставился на мужчину. Сокджу продолжал сжимать его грудь. Он нежно нажимал большими пальцами на соски, сжимал всю грудь и скользил ладонями вверх, до впадинке на ключице.

Поджав губы Аджин снова зарылся лицом в тетрадь. В ответ на такую наглость, Сокджу изогнул бровь.

— Ой.

Он пододвинул кресло Аджина поближе к себе и одним движением руки распахнул громоздкое чогори. Под грубой тканью скрывавшаяся грудь Аджина теперь обнажилась полностью. Сокджу с особым удовольствием смотрел, на покрасневшие от его прикосновений соски.

________________

Другие названия:

Чосонгыль (조선글), «чосонская письменность» — используется в КНДР, по принятому там самоназванию Кореи — «Чосон» (조선).

Уригыль (우리글), «наша письменность» — название используется как в Северной, так и в Южной Корее.

Куксо (국서 / 國書) и кунмун (국문 / 國文), «национальное письмо» — эти названия использовались в начале XX века, сейчас считаются устаревшими.

До начала XX века в литературе хангыль практически не использовался, считался слишком простым. Вместо него использовалась основанная на китайских иероглифах письменность ханча. Литературная элита Кореи называла хангыль надменно:

Онмун (кор. 언문? , 諺文?; «народное письмо»).

Амгыль (암글; «женское письмо»). 암, вероятно, происходит от иероглифа 陰, инь, который, поставленный перед существительным, обозначает женский род.

Ахэткыль (아햇글 или 아해글; «детское письмо»).

Глава 36

Сокджу сжал пальцами сосок мальчика и сильно потянул. Наконец Аджин отложил карандаш.

— Босс, я же учусь.

— И что?

— Не приставай ко мне.

Сокджу рассмеялся и закатил глаза от его слов.

«Его грудь с торчащими сосками, похожа на пасту из красных бобов с яйцом… Так и хочется укусить, присосаться и высосать все…»

— Неужели ты, сын мой, когда я говорю тебе учиться, просто замолкаешь и радуешься?

— Что? Это не…

— Я жду, что ты придешь, чтобы трахать тебя, целовать твои губы и сосать твой член. Чтобы после секса обниматься с тобой, а потом вместе заснуть. Если ты будешь учиться здесь, то как насчет меня, а? Что мне делать? Мне что до посинения смотреть на стену или как гребенному старому извращенцу подсматривать из подсобки за ботаником?

Аджин выпятил нижнюю губу и надул щеки на такую реакцию Сокджу, которая оказалась более бурной, чем он ожидал. Мальчик подумал, что босс действительно рассердился, и ему стало немного страшно. Он не привык, что мужчина ругает его.

Аджин скрестил пальцы и Сокджу похлопал его по бедру.

— Я не буду тебя трогать, иди сюда и сделай это…

— …

Аджин бросил на него взгляд и неохотно пересел к нему на колени, так, его маленькая попка оказалась чуть выше паха мужчины, а член Сокджу разместился между его бедрами. В конце концов, Сокджу был его хозяином, и он должен был его слушаться.

Сокджу удовлетворенно улыбнулся, когда Аджин устроился у него на коленях. Аджин перетащил к себе тетрадь и книгу. Он приподнялся и перегнулся через стол, чтобы достать укатившийся карандаш. Аккуратные ягодицы Аджина были хорошо видны сквозь брюки.

Сокджу внимательно разглядывал их, а потом неожиданно протянул руки и сжал задницу парня.

Аджин вздрогнул, но не повернулся. Он собирался снова сесть обратно, но тут между его ягодицами проскользнула толстая горячая плоть. Это был член Сокджу.

— …

Глаза Аджина расширились от шока. Сокджу тем временем быстро стянул с Аджина штаны, обнажив его бледный, маленький член. Подпрыгивающая и покачивающаяся плоть искушала мужчину.

Сокджу спустил так же быстро и свои брюки. После этого он просунул тяжелый член между ягодиц Аджина. Мужчина схватил мальчика за узкий таз, чтобы тот не вырвался.

Все произошло так быстро, что Аджин не успел отреагировать. Он в ужасе оглянулся.

— Нет, я не трогаю тебя… Прости…

— Ты всегда извиняешься!..

«Сукин сын!» — Аджин стиснул зубы. Тогда Сокджу высунул язык и лизнул его щеку и мочку уха.

— Я не буду его вводить. Я просто потрусь… Просто потру и все.

— Как я могу в это верить?

Сокджу энергично поднял свои бедра. Эрегированный член скользнул по ложбинке между ягодиц Аджина. Горячая плоть прижалась к его складкам, потираясь о чувствительную область. Поясница Аджина выгнулась дугой.

— Ммм…

— Да… Блядь! — выругался под нос Сокджу от этого эротического жеста.

Все было эротичным и чертовски сексуальным. Ему казалось, что его голова сейчас взорвется.

Сокджу быстро и сильно скользнул своим членом вверх. Он не входил в Аджина, но двигался дико и неконтролируемо, при этом не причиняя боль мальчику. Когда Аджин, удивленный такой скоростью и силой, напряг свои бедра, Сокджу издал глубокий стон.

Конечно же, он не забыл про член Аджина. Сокджу протянул руку к члену мальчика. Под умелыми руками пенис быстренько увеличился в размерах, став твердым, в горячей ладони Сокджу.

Аджин крепко сжал карандаш. Тонкий карандаш задрожал, словно мог сломаться в любой момент. Аджин не заметил, как второй рукой смял лист тетради.

— Ммм… ах… ммм… да…

— Вау… Аджин, сожми еще сильнее свою задницу. Да!

— Ммм… нет… мне это не нравится!

— Если ты не хочешь этого делать, то может я войду в тебя?

Сокджу игриво и совсем не сильно надавил большим пальцем на плотно сжатое колечко мышц Аджина. Спина Аджина дернулась вверх. После этого он добросовестно сжал задницу. Его упитанный мясистый зад, что от сладкого стал немного более округлым плотно сжал член Сокджу.

Сокджу удовлетворенно захрипел. Он просовывал свой член, между ягодицами Аджина, скользя им снизу вверх, и время от времени шлепая Аджина по заднице головкой своего члена. Иногда он скользил своим членом вниз, между бедрами парня. Мягкие яички Аджина несколько раз сплющились и растянулись на пенисе Сокджу.

— Ааа…

— Хуу…

Движения Сокджу ускорились. Его напряженный член пульсировал все больше и больше, и вскоре он уже кончил. Он кончал, кончал, кончал, и нежная попка Аджина становилась все белее и белее. Горячее, слизистое ощущение заставило парня вздрогнуть и поморщиться.

Эякуляция Сокджу, как всегда, была долгой и обильной. Он залил не только задницу Аджина, но и пол. Аджин чувствовал горячую жидкость, которая стекала по его бедрам.

Сокджу зарылся носом в его затылок и быстрыми движениями ласкал его член, накрывая его головку ладонью.

— Ммм… уф…

Аджин вжал шею и через некоторое время эякулировал. Мальчик рухнул на стол и обмяк.

— Ты действительно… — тяжело дышал он.

— Да, прости…

Сокджу вновь произнес дешевые извинения. Аджин стиснул зубы. Ему хотелось пристрелить босса за то, что тот всегда его обманывает, но извинения Сокджу всегда были искренними и обдуманными, а не просто пустыми словами. Наверное, он спятил, раз ведется на это снова и снова, но Аджин ничего не мог с этим поделать.

Сокджу еще некоторое время терся членом о липкую попку Аджина. Видимо, одного раза кончить ему было недостаточно, но, к счастью, он не стал проделывать своим членом новые фокусы. Если бы он это сделал, то Аджин бы очень разозлился.

— Я хочу помыться… — хриплым голосом произнес Аджин и Сокджу его тут же подхватил на руки и понес в ванную.

Сокджу вымыл задницу Аджина своими руками, а также вымыл его покрытые спермой бедра и низ живота. Он даже засунул пальцы в Аджина и немного поласкал его член, чем заслужил несколько проклятий из уст мальчика.

После недолгой прелюдии, Сокджу все же снова добился своего. После продолжительного секса в ванной Аджин был полностью измотан. Мальчик растянулся на футоне, смотря в открытое окно, а Сокджу бережно укутал его в одеяло. После этого он лег на второе одеяло и обнял его. Казалось только сейчас он почувствовал себя расслабленным.

Поглаживая спину Аджина, Сокджу ласково позвал его:

— Аджин.

— Что?

— Ты хочешь пойти в школу?

Аджин, зарывшись носом в грудь Сокджу тут же поднял голову.

— ?..

— В двадцати минутах ходьбы отсюда есть школа. Дорога займет меньше пяти минут на машине. Хочешь пойти туда? Если хочешь, я научу тебя письму и математике.

— Ооо…

— Конечно, там не будет никого твоего возраста, но какая к черту разница? Тебе просто придется сидеть на попе ровно.

Сокджу подумал, что будет очень мило наблюдать за тем, как Аджин учится за своей партой. Конечно, он не мог сидеть рядом с ним и наблюдать постоянно, но, было бы забавно отвозить его в школу и забирать, а также собирать ему обед. Он слышал, что в престижных школах, которые посещают богатые, учеников одевают в изысканные ханбоки. Аджин был бы в них весьма привлекателен и был бы похож на молодого господина.

— Уф… — пробормотал Сокджу. И тут его воображение разгулялось. Но внезапно Аджин дал неожиданный ответ.

— Нет.

Сокджу посмотрел на него в недоумении.

— Почему?

Аджин поджал губы.

Есть только одна причина его отказа — машины. И говорят, что в последнее время участились аварии. Если бы он пошел в школу, то его бы точно снова сбила машина. Его вторая нога была бы раздавлена, а если бы ему не повезло, то и голова тоже.

От одной мысли об этом у него по позвоночнику побежали мурашки. Тело парня мгновенно похолодело. Аджин натянул одеяло до плеч и придумал нелепую отговорку.

— Работа! У меня есть работа.

Сокджу нахмурил брови.

— Почему ты работаешь?

— Конечно, потому что мне нужно зарабатывать деньги…

— Тебе же некуда тратить деньги.

— …

— Куда ты хочешь их девать? У тебя нет больных родителей, у тебя нет мечты. Так зачем ты работаешь и зачем копишь деньги? — Сокджу спросил просто из любопытства.

Аджин не заинтересован в подачках. Его не волнуют деньги, и ему нет дела до дорогих часов и золотых украшений, разбросанных по всей комнате Сокджу. Отговорка работать, чтобы заработать деньги, его не убедила.

— …

Аджин прикусил губу. Так много хотелось сказать, но не получалось. Он знал, что скажет глупость, но он боялся выходить на улицу, поэтому всю жизнь проработал в игорном доме, а теперь моет посуду в доме наркоторговца.

Другие слуги зарабатывали деньги и переезжали, покупали дома, женились, водили машину, а у него не было ни цели, ни смысла.

От слов Сокджу у него на глаза навернулись слезы, и ему стало обидно.

Сокджу увидел, что глаза стали влажными и он обхватил ладонями его лицо.

— Аджин, Аджин, почему ты плачешь?

— Я… эм…

Тук-тук-тук

Кто-то быстро стучал в дверь. Одной рукой Сокджу натянул одеяло, накрывая Аджина с головой и пряча его, а другой взял с прикроватной тумбочки пистолет и направил его на дверь.

— Кто там?

Низкий голос Сокджу испугал Аджина, и он крепко сжался в его объятиях. На несколько секунд воцарилась тишина, а затем стучащий густым басом произнес:

— Хённим, это Мёнджин.

При этих словах Аджин глубоко вздохнул и облегченно выдохнул. Сокджу нахмурился когда дверь открылась и появился Мёнджин.

— Что?

— Эээ… выйди и посмотри сам.

Сокджу еще больше нахмурился, услышав его жутко глухой голос.

Глава 37

Сокджу вышел из комнаты,пересек коридор и попал в большой двор. Этот двор был самым большим из всех дворов в доме, и именно здесь слуги стоя приветствовали хозяина, когда он возвращался с работы.

Во дворе всегда царили чистота и порядок, но сегодня атмосфера была иной.

Около дюжины членов организации столпились в одном месте. Из одежды на них были только дурумаги. Слуги, что проспали ночной переполох, просыпались и тоже выходили во двор.

Сокджу и Мёнджин стояли на деревянном полу коридора. Аджин, следовавший за ними, спрятался за Сокджу, показывая только свою голову из-за спины мужчины. Его волосы стояли дыбом, от того, что до этого были подвязаны. Он быстро развязал ленточку и как всегда опустил челку на глаза. Оглядываясь по сторонам, он увидел лежащего посреди двора всего в крови мужчину.

— О…

Лицо мужчины было разбито до неузнаваемости, но толстое источающее неприятный запах тело подсказало ему, что это был свинья. Это был свинья, та самая, которая несколько недель назад ударил Аджина по затылку на глазах у Сокджу и был изгнан прочь со сломанным носом.

Свинья стоял на коленях, раскинувшись на земле. Кровь, смешанная со слюной, капала из его раздутых губ, и капало что-то такое еще из носа, что парень не мог определить, сопли это или кровь. Похоже, он еле дышал, но не двигался.

— Какого черта?

Мёнджин, почесывая шрам под подбородком, холодным голосом быстро изложил ситуацию. Он словно только и ждал этого вопроса.

— Этот ублюдок пробрался в дом поздно ночью.

— Для чего?

— Он пытался украсть наркотики. Я не знаю, хотел ли он продать их или украсть для себя. В любом случае, он пошел к задней двери, но она была заперта, поэтому он проник в сарай перед домом, но там находится только оружие. Он взял пистолет.

— …

— Затем он пошел в комнату Гымтэ, которая находилась прямо напротив двери склада, направил пистолет на Гымтэ и сказал, чтобы он отдал ему таблетки.

— А что с Гымтэ, он ранен?

— Нет. Так как он лежал, то он пнул его ногой с такой силой, что пистолет вылетел во двор, а дверь едва не разлетелась вдребезги.

— …

— Это было так громко, что хёны, спавшие в соседних комнатах, выскочили и побежали на шум. Затем они его избили. Потом я нашел у него вот это.

Мёнджин указал на атрибутику перед свиньей. На земле валялся грязный пистолет, блестящие наручные часы, которые, вероятно, принадлежали одному из членов банды, маленький перламутровый футляр, хрустальный стакан, из которого пил Сокджу, и пара солнцезащитных очков американского производства.

К счастью, метамфетамина не было, но все другие вещи были украдены из его дома.

Выражение лица Сокджу стало холодным. Он почесал щеку и уставился на свинью. Казалось, он обдумывал, какое наказание применить. Все смотрели на него.

Вскоре было принято решение.

— Давайте сделаем так, как делали всегда.

Члены группировки улыбнулись и кивнули.

Всех спящих слуг позвали во двор. Мёнджин приказал им всем прийти. Когда появилась Ккотним, которая еще не отошла ото сна, Аджин попытался подойти к ней.

Но Сокджу схватил его за локоть и притянул к себе. Аджин поднял на него глаза. Но господин смотрел на мертвенно-бледную свинью.

Вскоре собрались слуги и остальные члены банды. Было уже далеко за полночь, когда собрались все жители дома.

Мёнджин растерянно огляделся по сторонам, а затем окликнул стоявшего у камня грузного мужчину.

— Гымтэ.

— Что хён?

— У меня нет биниру*.

*рефрижератор коврик.

— Да я сейчас принесу.

Гымтэ исчез, а когда появился вновь, то в руках у него был лист прозрачного пластика размером с комнату. Банда расстелила его на полу.

Свинья, очнувшийся несколькими минутами ранее, огляделся, пытаясь разобраться в ситуации, но было уже поздно.

Мёнджин, стоявший на земле, поднялся на камень. Его ноги, огромные, как у великана, заняли одну сторону валуна. Он прочистил горло и заговорил рокочущим голосом.

— Слушайте все! Мы одна семья, независимо от того, являетесь ли вы членом нашей организации или пришли сюда выполнять работу по дому, мы живем в одном доме.

— …

— Так что если кто-то будет издеваться над вами, мы его побьем. Да, мы ему отомстим. Мы также позаботимся о том, если кто-то из вас заболеет. Когда наши дела пойдут еще лучше, мы будем платить больше денег, чем сейчас… Потому что мы — семья!

— …

— Но есть кое-что, чего нельзя делать со своей семьей — это предавать ее. Предательство и воровство, для нашей семьи неприемлемо. Никогда. Мне это не нравится, как и нашему Сокджу-хённиму, который здесь сейчас присутствует. И он ненавидит это всей душой, потому что он неоднократно страдал от этого.

— …

— Воровство — это то же самое, что и предательство. Сначала ты крадешь металлолом и продаешь его, потом ты крадешь столбы дома и продаешь их, потом ты продаешь дом. А что потом? Потом продашь головы нашей семьи, да?

— …

— Перешептываться у нас за спиной, немного схалтурить и иногда отлынивать от работы, это нормально, даже среди членов семьи. Но не предательство и воровство, вот что действительно портит семью.

— …

— Вот почему у нас, фракции Тэхо, очень строгие наказания за предательство и воровство.

Мёнджин сделал глубокий вздох. Он снова осмотрел группу. Члены организации отступили назад, их лица были невыразительны, а слуги, не видевшие ничего подобного, сгрудились плечом к плечу. Все лица, которые еще несколько минут назад были такими сонными, теперь побледнели.

Мёнджин поджал губы и уставился на слуг-мужчин, собравшихся поодаль.

— За предательство… как только оно будет обнаружено, будет перерезана глотка.

Все дружно ахнули. Даже Аджин, прятавшийся за спиной Сокджу, вдохнул с опозданием. Он вспомнил одного из работника игорного дома, которому перерезали шею. Вспомнил как хлынула тогда кровь, как он упал, хрипя и задыхаясь, и как быстро растеклась лужа крови под ним.

— А ворам отрубят руки.

Толпа загудела. Это было, конечно, более великодушно, чем наказание за предательство, но отчего-то казалось более жестоким и страшным. Мёнджин продолжал говорить, не обращая внимания на шум и страх на лицах.

— На сколько будет отрублена рука, зависит от того, что ты украл. Эта свинья украла пистолет и пыталась украсть наркотики, поэтому я отрублю ему предплечье. А вы, ребята…

Мёнджин жестом подозвал членов банды. Вереница членов группировки подошла к свинье. Свинья, почувствовав страх и видя слишком большую активность, вскочил на ноги. Его избили до полусмерти, а тут вдруг, оказалось, откуда ни возьмись, у него появились силы.

— Ааа!.. — закричал он и бросился к воротам.

Но у него не было и шанса убежать, так как члены банды окружили его. Свинья не успел сделать и нескольких шагов, как его схватили за шиворот и бросили на пластик. Мужчины заговорили в унисон.

— Если он убежит, то мы перережем ему лодыжки?

Один из членов группы забрался на свинью сверху. Другой схватил дергающуюся ногу, а третий принес большой тесак. В отличие от кухонного ножа, он был широким и толстым и принадлежал мяснику-краболову.

При виде его свинья начал визжать. Его глаза ярко горели в темноте. Он посмотрел на Сокджу и завизжал еще громче. В его крошечных, утопающих в жиру глазках заблестели слезы.

— О, босс, я ошибся. Я был не прав, я больше так не буду. Спаси меня босс…

— …

— Босс, я хотел заработать на жизнь. Я хочу жить. Пощадите меня в последний раз… ааа, босс! Пожалуйста! Пожалуйста!

Свинья бился всеми конечностями. Он боролся так сильно, что удерживающим его мужчинами пришлось прикладывать больше сил. Но как бы он не извивался, он не мог вырваться из их хватки.

Один из членов банды поднял нож. В некоторых местах заржавевшее лезвие тускло блеснуло в лунном свете. Лезвие с шумом прорезало воздух и обрушилось вниз.

Бах!

— Ааа!..

Аджин зажмурил глаза, услышав громкий звук.

Они сложили пропитанный кровью пластик. Слуги смотрели на него с мрачными лицами.

— А теперь идите спать.

Мёнджин отпустил слуг, и они исчезли настолько быстро, словно убегали.

Аджин стоял, не в силах пошевелиться, когда Сокджу схватил его за запястье. Члены банды отвезли свинью в больницу. Они не сказали, что убьют его. Ему отрубили руку, так что он будет жить. Руку, отрубленную ниже предплечья, куда-то унес один из членов банды.

— Уф…

Аджин почувствовал тошноту, его желудок казалось скрутило. За свою жизнь в игровом доме, он повидал немало ножевых ранений, но никогда — так близко. Из желудка поднялась рвота и все тело затряслось. Он сжал зубы, но это не сильно помогло. Ему казалось, что он качает головой, хотя находился без движения.

Он не мог перестать думать об этой сцене.

Машины, колеса, мигающие огни, тела, прорезающие и разрывающие воздух звуки и многое другое заполнили его сознание. Тепло его тела испарялось с каждой секундой.

Сокджу не мог не заметить дрожь.

— Тебе холодно? — спросил он.

— Что?.. нет… — ответил Аджин и неловко улыбнулся.

В этот момент Сокджу показался ему очень далеким. Тот мужчина, который завязывал ему челку и улыбался, тот, кто давал ему конфеты и радовался ему при встрече как собака, при виде еды… тот, кто ныл, что не может без него уснуть, казался совершенно другим.

Временами ему казалось, что он хочет вырваться из его рук и убежать.

Сокджу сжал оба предплечья мальчика. Кожа на его ладонях была холодной и этот холод чувствовался сквозь одежду.

— Ты замерз. Пойдем в дом.

Аджин слабо кивнул. В конце концов, он и правда хотел уйти поскорее отсюда. Некоторое время, когда он смотрел на двор, ему казалось, что он до сих пор видит, в замедленном темпе, словно на повторе, брызжущую кровь, раздираемой плоти и ломающихся костей.

Сокджу отвел Аджина обратно в его комнату. Они пересекли зал и уже достигли дверей спальни, когда Мёнджин, шедший следом, окликнул его.

— Сокджу-хённим, мне нужно тебе кое-что сказать.

Глава 38

Сокджу оглянулся. Затем Мёнджин взглянул на Аджина. Это означало, что присутствие Аджина в разговоре было неудобным. Сокджу собирался сказать: «Все в порядке», но увидев бледное лицо мальчика произнес:

— Тебе пора спать.

Сокджу открыл перед ним дверь. Аджин проскользнул в спальню, закрыл распахнутое окно и забрался под одеяло. Только когда он натянул на себя одеяло, Сокджу закрыл дверь.

— Что ты хотел сказать?

Мёнджин сделал шаг к нему навстречу.

— Звонили из больницы Чонно, сказали, что он очнулся.

Глаза Сокджу слегка сузились, ведь он сразу понял, кто такой «он».

Месяц назад, когда на фабрику в Инчхоне напали наркоманы, Сокджу боролся с двумя наркоманами и едва не погиб от ножевого ранения в спину.

Кто-то оттолкнул наркоманов с огромной силой, и один из них упал прямо в море. Оставшийся наркоман вытащил нож из спины Сокджу и вонзил его в живот тому, кто пришел на помощь, распоров парню пузо по горизонтали и вывалив внутренности. По дороге в больницу другой член банды держал в руках кишки того парня.

Этот некто был наиболее тяжело ранен, практически едва не умер, как два других члена банды, убитых на заводе. Этот некто находился в коме до сегодняшнего дня.

Это были хорошие новости, но почему-то Сокджу чувствовал, как замирает его сердце. Хотел он того или нет, но этот некто был ранен, спасая его жизнь.

Он коснулся своего подбородка и кивнул.

— …Да. Давай завтра перед работой поедем в больницу.

— Хорошо.

— Ты навел справки?

— О, да. Мой друг с фабрики говорит, что он молчаливый, искренний малый. Как видишь, он крупный парень, да?

— …

— Ему двадцать четыре года, и он живет в Инчхоне уже около трех лет. Раньше он жил в Сеуле, но его брат умер, поэтому он переехал в Инчхон и работал на рыболовных суднах, на стройке и на других непосильных работах.

— А что с его семьей?

— За исключением умершего брата. Он не встречается ни с одной женщиной. Он живет сам по себе.

Сокджу нахмурил брови.

— Странно. Ни одной женщины в его-то возрасте?

— О, он время от времени заходит в бордель, так что я поговорил с несколькими сутенерами, но они мало что о нем знают. Когда я расспрашивал о нем, они сказали что он никогда не обижал женщин, не устраивал сцен и не принимал наркотики.

— …

Сокджу тихо вздохнул. Такой чистый и почти непорочный. Он конечно, рад, что этот некто не имеет изъянов, но это немного нервирует.

С новичками нужно быть осторожными. Особенно если они не из тех, кого можно отпустить после короткого контакта.

Мёнджин смотрел на серьезное выражение лица Сокджу.

— Я спрашивал у врача и он сказал, что на его теле нет следов от уколов. Он даже пытался дать наркотики или обезболивающее, но он сказал, что ему не нужно.

— Мне нужно знать, почему он не убежал. Почему без страха бросился в драку и почему пытался спасти меня.

Мёнджин приподнял бровь, услышав слова Сокджу.

— Эй, ты думаешь, что ненормально просто заплатить ему немного денег и поблагодарить? Он хороший парень, зачем так беспокоиться? А, о… Ты хочешь, чтобы он присоединился?..

— Отчет…

Мёнджин деловито кивнул. Возможно, ему стоит поискать что-то еще. Может быть он сумеет найти все же кого-то из членов семьи.

— Я проведу более тщательный поиск.

— Хорошо.

Закончив говорить, Сокджу развернулся. Мёнджин низко поклонился. Он кланялся до тех пор, пока хённим не открыл дверь. Только войдя в комнату, Сокджу обернулся и позвал Мёнджина.

— Мёнджин.

— Да, хённим.

— Спокойной ночи.

Мёнджин поднял голову от неожиданного милого пожелания, а затем быстро снова поклонился.

— …Да. И тебе спокойной ночи, хённим.

— Мгм.

С этим коротким ответом дверь закрылась. Мёнджин выпрямился, посмотрел на хорошо смазанную дверь и тихо пробормотал себе под нос, чтобы никто не услышал.

— …Ты должен хорошо выспаться, хённим.

* * *

В резиновых сапогах Аджин шел по цементной дороге. Вокруг него располагались ряды новостроек, а мимо проходили люди, одетые в западном стиле.

Аджин смотрел на них, пока шел по улице. Он вдруг осознал, что стал меньше, словно ему опять десять лет. Он также заметил корзину с покупками в своей руке. Зеленая сумка для покупок была размером с Аджина. Мальчик держал ее в руке, но она все равно волочилась по земле.

Он поднял ее и перекинул через плечо. Если бы он протер дно корзины, то у него были бы неприятности.

Но как мальчик ни старался, кладь все равно продолжала задевать дном дорогу.

В детстве Аджин был очень маленького роста и сильно худенький, по сравнению с другими детьми его возраста. Поэтому не было смысла брать его с собой на рынок за продуктами. Он едва мог унести связку огурцов.

Аджин тяжело вздохнул, и корзина вдруг стала намного тяжелее. Еще мгновение назад она была пустой, но теперь она была полна моркови. Морковки разных размеров были грязными и тяжелыми, потому что продавцы не могли удалить всю грязь.

Аджин трясущимися руками опустил корзину на землю. Его ладони горели.

Он посмотрел вниз и увидел, что ладони у него все красные. На пальцах, которые сжимали ручки корзины, появились полоски красного цвета.

— Ох…

Аджин потер ладони. Кто-то подошел к нему и ударил его по затылку.

— Эй, перестань.

Это был мальчик, на голову выше Аджина, того же возраста, что и он, но, в отличие от Аджина, он быстро рос. Его руки были намного больше. Аджин уставился на него, словно вспоминая его имя. Джинсу. Вот только фамилию он не помнил.

В отличие от Аджина он не нес корзину, в руках он держал маленькую морковку и увлеченно жевал ее.

— Ой… Извини…

Аджин извинился перед ним с грустным видом.

В обязанности Аджина не входило ходить за покупками, и не стоило просить его об этом, потому что он был слишком слабым и не имел столько сил, чтобы носить что-то. На его месте должен был быть взрослый, но ему поручили срочное дело и он не мог не идти.

Это поручение дали Джинсу, но тот, конечно же, потащил за собой Аджина. Аджин последовал за ним, ни слова не говоря.

Так уж повелось, что Джинсу постоянно издевался над ним, спрашивал, что с ним не так, и обращался с Аджином как со своим личным слугой. Он постоянно пинал Аджина и давал пощечины и подзатыльники при каждом удобном случае. Даже взрослые цокали языками, недоумевая, как ребенок может быть таким злым.

Но Аджин не протестовал. Когда-то он сказал, что не хочет этого делать, и чтобы его не беспокоили, а потом хён Джинсу запер его в сарае и избил до полусмерти. Аджин в столь юном возрасте понял, что значит быть забитым до полусмерти.

С тех пор Аджин жил в страхе. С каждым днем Джинсу мучил его все сильнее и сильнее, но никто не жалел его и не заботился о нем.

— Слушай сюда, идиот!

Джинсу снова ударил его по голове. Аджин заскрипел зубами и быстро подхватил корзину с покупками. Он поднял ее обеими руками, наполовину видя, а наполовину нет.

Аджин тащил корзину, которая раскачивалась из стороны в сторону. А потом мимо Аджина пронеслась большая машина. Испугавшись, Аджин быстро отскочил в сторону и уставился на автомобиль, который уносился прочь, поднимая облако пыли.

— Отлично… — пробормотал тихо Аджин и вернулся к дороге.

Джинсу в это время подлетел вверх.

«Почему?..» — подумал Аджин и тоже взмыл в воздухе.

Небо становилось все ближе. Звук двигателя автомобиля, похожий на рев тигра, наполнил его уши. Вес корзины, тяжело лежавшей в его ладони, внезапно исчез. В воздухе мелькнула грязная морковь.

После секундного промедления Аджин упал с ужасающей скоростью. Едва он рухнул на землю, как в него врезалась другая машина с мигающими фарами. Большие колеса проехались по мальчику и раздробили ему ногу.

Аджин долго катился по земле, и в тот момент, когда остановился, почувствовал сокрушительную боль.

Аджин в шоке распахнул глаза. Он видел небо, здания, колеса машины, покрытые чем-то, и Джинсу, лежащего посреди всего этого.

Глаза Джинсу были широко открыты. У него обильно текла кровь, конечности были вывернуты под неестественным углом, как у марионетки, сорвавшейся с ниточек. Только в отличие от куклы, у него не было затылка…

Губы Аджина дернулись и рот открылся, но слов не последовало.

— О, Боже!

— О, Боже мой!

— Скорее сюда!

— Может, отвезти его в больницу?

— Где родители? Почему дети одни?

— Я не могу это сделать… он уже…

Люди кричали, но звук голосов был недолгим. Небо потемнело и люди вокруг исчезли. Здания сплющились и сравнялись с землей. Все, что осталось — это только машина, Джинсу с полуоторванной головой и распростертый Аджин.

Мир погрузился во тьму. Только Аджин и Джинсу ярко светились, как будто их осветили. Аджин посмотрел на свои ноги. Впалая коленка согнутая под странным углом и икры были одновременно и не знакомы, и знакомы.

Аджин снова посмотрел на Джинсу. Это было отвратительно, но он не мог перестать смотреть.

И тут Джинсу, смотревший вдаль, перевел взгляд и посмотрел на Аджина.

Их взгляды встретились.

Поздним утром Аджин резко открыл глаза. Он запыхался, как будто пробежал марафон. Парень тяжело дышал и его грудь часто вздымалась, когда чья-то рука взъерошила его волосы. Это была большая, горячая рука Сокджу.

— Аджин, что случилось?

Обнаженный Сокджу с беспокойством смотрел на мальчика.

— …

Аджин уставился на него мутными глазами. Его взгляд все еще был притупленным и расфокусированным после сна. Сокджу осторожно погладил большим пальцем уголок его глаза.

Глава 39

— Тебе приснился плохой сон в котором тебя преследовало привидение?

— …

Аджин поджал губы. Он все еще не мог поверить, что перед ним находится Сокджу. Ему все еще казалось, что он до сих пор находится в том пропитанном кровью сне. Такое чувство было всегда, когда снился этот сон.

Ему снилась автокатастрофа, смерть Джинсу и перелом его ноги. Но сейчас чувствовал он себя гораздо лучше, чем до этого все эти годы. До того как он стал взрослым, этот сон снился ему каждый день. Аджин просыпался на рассвете, плакал и прятался в темноте до утра.

Это был первый раз, когда его кто-то успокаивал и прикасался к нему. Смешно говорить о таком, но он чувствовал, что не один в этой жизни. В той автокатастрофе виновником всегда выставляли Аджина и много лет тыкали в него пальцем.

Аджин бросился в объятия Сокджу.

— Босс…

— …

Сокджу вздрогнул. Он подхватил Аджина за бедра и посадил его к себе на колени и крепко обнял худенькое тело мальчика. Прохладный, чистый аромат тела Аджина окутал его. Мужчина зарылся носом в его тонкую шею и спросил:

— Что случилось. Что такого страшного тебе приснилось?

Мягкий голос успокаивал, а большая ладонь гладила его по спине.

Сокджу был искренне обеспокоен. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он проводил с Аджином каждую ночь, но он никогда не видел, чтобы мальчик просыпался от такого жестокого кошмара.

Обычно Аджин спал всю ночь, ни разу не проснувшись. Ему приходилось весь день проводить в движении, а так как он имеет проблемы с ногами, то оставаться бодрым было нелегко. Особенно было тяжело, после бессонных ночей. А таких у него было много, так как они практически каждую ночь занимались сексом.

Но он проснулся вот так, со слезами на глазах и дрожащим телом? Даже во сне он всхлипывал и прижимался к Сокджу, тяжело дыша, как будто на него что-то давило. Это определенно был необычный кошмар.

— Если это призрак, то я приведу экзорциста и он проведет ритуал, а если человек, то найду его и накажу. Расскажи мне.

От нежного голоса Сокджу Аджин ослабил хватку на его плечах. Объятия Сокджу казались такими безопасными. Прижимаясь к его теплому телу, Аджин медленно поднял голову.

— В детстве со мной произошел несчастный случай… Мне приснился сон…

Его ресницы, покрытые слезами, нервно трепетали. Сокджу осторожно смахнул их указательным пальцем и спросил:

— Несчастный случай?

Аджин поджал губы, не решаясь заговорить, ведь он впервые делился с кем-то своими воспоминаниями.

Сокджу не давил на него, терпеливо ожидая. Он чмокнул его сначала в щеку, погладил по согнутой спине и оставил короткий поцелуй на губах. Его нежные прикосновения успокаивали неровное дыхание Аджина.

Мальчик прижался щекой к плечу мужчины и тихим голосом рассказал историю того дня, когда ему исполнилось десять лет. Когда ему раздавили ногу, оставив на всю жизнь калекой.

Это была недолгая история. Все произошло так быстро, и единственное, что осталось — это хромота и шрамы на ноге.

— Вот почему я не могу выйти на улицу… я боюсь машин. Боюсь, что меня снова собьют. Я боюсь, что на этот раз машина раздавит мне уже не ногу, а голову. Я боюсь, что моя голова разорвется, как у того мальчика…

— …

Сокджу тихо выдохнул. Было ясно, что авария очень сильно повлияла на Аджина, и не в лучшую сторону. Пока он гладил его по волосам, мальчик продолжал говорить, говорить, говорить…

Сокджу был первым человеком, который слушал его после аджуммы, поэтому Аджин не мог остановиться. Мальчик испытывал волнение, чувствуя, как в груди развязывается тугой узел.

— Поэтому твои деньги бесполезны, потому что я не могу уйти. Я не могу позволить себе жить самостоятельно. Я хочу работать на босса, пока не умру.

— …

— Дом босса похож на рай, потому что он большой. Тут есть сад, видно небо и можно наблюдать смену времен года… В игровом доме было темно и днем и ночью.

— Вот почему ты не хочешь идти в школу?

Аджин кивнул. Школа — он слышал о ней, но не знал, как она выглядит. Он не знал чему там учат, поэтому и не знал, для чего туда ходить. Он был идиотом, дураком и простаком. Таким его сделал тот несчастный случай.

Но это не означало, что он не хотел выходить сейчас. В яме невозврата уютно и комфортно. Сидя в самой глубокой ее части, Аджин мог видеть небо в ширину своей ладони.

Сокджу провел пальцем по нижней губе Аджина и спустился от нее к подбородку, приподняв его он произнес низким голосом:

— Тогда просто оставайся здесь.

— Что?..

— Оставайся здесь, в моей комнате и сиди у меня на коленях.

— …

— Я принесу мир… Весь мир, в эту комнату.

— …

— Просто сиди и смотри.

Аджин открыл рот и показались его небольшие белые зубы и мягкий язык. Сокджу провел большим пальцем по его нижней губе, касаясь кончика его влажного языка. Это движение длилось секунду, после чего он отдернул руку и припал к губам Аджина.

Аджин тупо уставился на него. Странно. Сейчас Сокджу был совсем другой человек, нежели тот, что бесстрастно наблюдал за тем, как члены его банды отрезали свинье руку несколькими часами ранее.

Аджин почувствовал растерянность и облегчение одновременно. Тот самый Сокджу, который спит с ним каждую ночь, все еще перед ним.

Аджин ощущал некое чувство превосходства. Он отличался от слуг, которые стояли во дворе, как сорняки. Отличался от той свиньи с отрубленной рукой, и от членов организации Тэхо, которые при виде Сокджу кланялись. Аджин был другим. Он был "особенным”, как говорил ему ранее Сокджу. Теперь он это чувствовал.

Аджин нежно накрыл руку Сокджу, что была на его щеке.

— Почему ты так добр ко мне?

— Я же говорил, ты мне нравишься.

Сокджу улыбнулся и его красивые губы изогнулись длинной дугой. Его глаза красиво прищурились, а темные брови стали более выразительными. Аджин смотрел на эту фантастическую улыбку и не мог не улыбнуться в ответ.

— Мне тоже нравится господин…

Сокджу действительно ему очень и очень нравится.

Аджин медленно приблизил свои губы к его губам. Сокджу не перенял инициативу, он ждал. Он ждал, когда Аджин сам приблизится к нему и поцелует.

Их губы сомкнулись.

И в этот момент Сокджу обхватил затылок Аджина и наклонил голову в сторону, целуя страстно и жадно.

Его язык сплелся с языком Аджина, как это всегда делал ранее. Он облизал его зубы, провел кончиком языка по всей внутренней поверхности его маленького рта и прикусил уже немного припухшую нижнюю губу.

— Ммм…

Поцелуй был долгим. Он был настолько долгим, что кончик носа Аджина покраснел, как яблоко, от постоянного соприкосновения и трения с кожей Сокджу. Сокджу же отстранился только тогда, когда губы мальчика начали неметь.

Аджин глубоко склонил голову. Это было странно неловко. хотя он уже не делал различий между тем, что мог и чего не мог. Аджин провел тыльной стороной ладони по своим полным губам, когда Сокджу снова заключил его в объятия. Аджин прикрыл глаза и обнял его за шею.

Сокджу тихонько засмеялся.

Ему было хорошо, как будто он нашел золото на дороге.

Он был рад, что у Аджина остались такие воспоминания об улице.

«Это означает, что мне не придется ломать лодыжку Аджину, чтобы он не убежал от меня. Он сам не убежит», — подумал он.

* * *

Мужчины в безупречных костюмах и дорогих дурумагах большими шагами пересекали больничные коридоры. Их начищенные до блеска туфли оставляли глухие звуки, соприкасаясь с натертым дочиста полом. Их черные дурумаги развевались за их широкими спинами. Врачи и медсестры рядами стояли у стен ощущая их гнетущую темную ауру.

Несмотря на присутствующих, Сокджу идущий во главе мужчин, засунул руку в карман брюк. Прищурив глаза, он смотрел на больничную палату, что была в конце коридора.

Когда Сокджу остановился перед ней, Мёнджин быстро открыл дверь. В нос ударил сильный запах дезинфицирующего средства. Сокджу вошел внутрь.

— Ты здесь, хённим.

Член банды, охранявший больничную палату, быстро подошел и низко поклонился. Остальные тоже поклонились. Сокджу в ответ похлопал по плечу того, кто стоял перед ним.

В одноместной палате находились пациент и четверо членов организации. С приходом Сокджу и Мёнджина их число увеличилось.

— Эй, ребята, — Мёнджин жестом подозвал их к себе, — выйдите на минутку.

— Эм, хённим, это больница.

— Ах, да.

Сокджу смял сигарету и выбросил ее в небольшую урну. Даже бандиту нужно было сохранить то, что он мог. Потому что нет ничего хорошего в том, чтобы о тебе слыли слухи как о подлеце и недобросовестном человеке.

Сокджу скрестил ноги и посмотрел на пациента. На прикроватной тумбочке было написано имя [Чхве Джин Гёль].

Джин Гёль был крупным мужчиной, но гораздо меньше, чем Сокджу или Мёнджин, но все же намного крупнее среднестатистического мужчины. Его челюсть была квадратной и угловатой, а сам он выглядел на тридцать, хотя ему было всего двадцать шесть. Создавалось ощущение, что ему пришлось многое пережить.

Кожа у него была смуглая, а скулы высокие. Но его взгляд был напряженным и жестким, даже несмотря на то, что лицо было бледное, от потери крови.

Он полусидя прислонился к спинке кровати держась за перевязанный живот. Глаза смотрящие на Сокджу были тусклыми. Стоявший рядом с ним Мёнджин наморщил лоб и у него вздулись вены на висках.

— Какого черта, ты даже не поздоровался с хённимом?

— Здравствуйте…

Джин Гёль неохотно склонил голову, но уже через секунду поднял обратно. Мёнджин сжал кулаки. Он был благодарен этому парню, что он принял нож, за хённима, но это не означало, что ему дозволена такая дерзость.

Глава 40

— Эй, ублюдок…

— Мёнджин, все в порядке. Я сам разберусь.

Сокджу похлопал Мёнджина по спине. Мёнджин раздраженно цокнул языком и сделал шаг назад. Сокджу пристально посмотрел на парня.

— Спасибо, — произнес он.

— Не за что.

Джингёль покосился в сторону и Сокджу негромко рассмеялся.

— Нет, нет. Твой живот вспороли из-за меня, так что я должен поблагодарить.

— Ты проделал весь этот путь, со всеми этими людьми просто, чтобы поблагодарить?

— …Нет. Я хотел спросить тебя кое о чем.

Джингёль приподнял бровь. Сокджу вытянул немного свои ноги и наклонился вперед.

— Мы знакомы?

— Знакомы?

— Нет, мне просто интересно, или же я не помню. Так мы знали друг друга?

— Нет…

— Тогда почему ты спас меня?

Сокджу холодно посмотрел на парня. Они не были друзьями, не были семьей, и даже не пересекались, так почему же он принял удар ножом за него? Джин Гёль сухо сглотнул. Он судорожно сгреб в охапку больничное одеяло, затем встретил взгляд Сокджу.

— Я хотел спросить, не хотите ли вы мне заплатить?

— Что?

— Хотя я и зарабатываю ежедневно на жизнь изо дня в день, но я не хочу жить так до конца своих дней.

— …

— Я не знаю, сколько стоят наркотики, но уверен, что у босса должно быть много денег, ведь у него большая фабрика. Раз в неделю на завод приходят огромные поставки рыбы.

— Ха! — Мёнджин воскликнул.

Сокджу, напротив, слегка улыбнулся, как бы забавляясь. Он постучал указательным пальцем по колену, а затем снова спросил:

— Деньги. Хорошо, деньги.

— …

— Я видел много людей, которые ставили свои жизни на деньги, и я знаю, о чем говорю. В конце концов, когда дело доходит до выбора: деньги или жизнь, каждый выбирает жизнь. Потому что деньги ничего не стоят, когда ты мертв.

— …

— Мне любопытно. Почему ты предпочел деньги жизни?

Черные глаза Сокджу буравили парня. Джингёль поджал потрескавшиеся губы и, коротко вздохнув, ответил.

— Я решил сыграть в азартную игру.

— Азартную игру?

— Да. Азартная игра на деньги.

— …

— Но я не думаю, что смогу сделать это снова. Повсюду была кровь, крики, выстрелы, ругань, сумасшедшие смеялись и танцевали с ножами, как шаманы… Именно эта ситуация заставила меня действовать. Но я никогда не хочу испытать это снова.

— …

— Итак. Ты мне заплатишь?

Джингёль встретился взглядом с Сокджу. Его глаза, были чуть меньше, чем обычно и были тусклыми. В них был виден слабый отблеск страха и тревоги. Глядя в эти глаза, Сокджу встал.

— Хорошо. Приходи ко мне в кабинет, когда тебя выпишут. Я заплачу. Просто приходи с моими ребятами.

— Спасибо.

Джингёль наклонил голову и вдруг застонал от боли в разорванном животе. Губы Сокджу подергивались, когда он наблюдал за ним.

«Придется подождать, и еще раз обдумать решение. Но раз уж он так пострадал из-за меня, я могу заплатить ему любую сумму», — подумал он.

— Береги себя, увидимся позже.

С этими словами Сокджу махнул рукой Мёнджину. Мёнджин поспешил за ним к выходу и открыл дверь. Сокджу быстрым шагом направился к выходу.

— Босс! — окликнул его Джингёль.

Сокджу остановился на пороге.

— Я должен тебе кое-что сказать.

Сокджу обернулся. Он увидел парня, опустившего одной ногу на пол. Его живот, который он прикрывал рукой сжался, и он спросил:

— Ты знаешь, как наркоторговцы узнали о фабрике и пришли на нее?

— …Ты говоришь так, будто знаешь.

— Да. Я знаю.

Сокджу полностью развернулся к нему лицом. Джингёль посмотрел на него и негромко произнес:

— Фракция Чонхо сообщила мне.

При этих словах лицо Сокджу потемнело.

***

Время шло и зеленые листья стали становиться красновато-коричневыми. Раньше, когда Аджин подметал двор, ему попадался только мусор, но теперь листьев стало очень много. Не успел он подмести, как обернувшись снова видел, падающие один за другим листья. Это заставляло его махать метлой до онемения ладоней.

— Босс сказал, что я всегда могу сказать ему, если не хочу работать… — пробормотал себе под нос Аджин, взмахивая ладонями. — Он сказал, что позволит мне ничего не делать и только есть и пить до конца жизни. Так что если я не хочу работать, просто скажу ему.

Если Аджин хочет, то может приходить к нему в комнату и практиковаться в письменности или читать купленные им детские книжки со сказками. Он также сказал, что в шкафу полно шоколада и конфет и что он может брать их, когда захочет. Он также велел целовать его за каждый съеденный кусочек.

Каждый час Аджин испытывал искушение, но упорствовал.

— Мужчина должен знать свой предел.

«Мужчина должен знать свой предел. Человек должен знать свое место», — так сказала однажды аджумма. Удобства и роскошь, которые предоставлял Сокджу, не соответствовали положению Аджина. Достаточно было наслаждаться только ночью. Только ночью и с Сокджу.

Аджин продолжил подметать.

— Аджин!

Ли Сун, выглянувшая из кухни, позвала его. Аджин оглянулся и она жестом позвала его подойти.

— Иди сюда и помоги мне с этим!

— Да, конечно.

Аджин подхватил веник и поспешил на кухню.

Кухня представляла собой зону боевых действий. Мужчины и женщины были заняты работой: здесь пекли, там варили суп, чуть дальше нарезали овощи и начищали до блеска посуду.

Было приказано готовить еду с особой тщательностью, потому что сегодня прибудут гости.

Аджин был назначен на гриль. Палочками он обмакнул тонко нарезанную говядину в муку, а затем обмакнул в яичную смесь и снова в муку. Ли Сун переложила подготовленные кусочки на широкую сковороду.

Слуги настолько тщательно все делали, отчего юкджон* стал похож на фабричный пластик.

*육전 — юкджон «мясной чон» — это общий термин для обозначения разновидностей чон, приготовленных из мяса.

— Мы впервые принимаем гостей в этом доме, не так ли?

— Да. Никто не приходит сюда, если не хочет умереть в логове бандитов.

— Черт. Кто, черт возьми, придет, и из-за чего вся эта суета?

— Кто-то из правительства, что ли?

— Разве наш босс не пытается заниматься политикой? Разве он не баллотируется в президенты на следующих выборах?

— Что за бандит баллотируется в президенты?

— Почему бы и нет? Он хорош в бизнесе, умен, и он очень добр к нам.

— Разве ты не видел, как этому ублюдку свинье отрубили руку на прошлой неделе?

— Это была его вина и…

— Знаешь, я слышал, что говорили в банде.

— Что? Что ты слышал?

— Они говорили, что фракция Чонхо приезжает.

Все взгляды на кухне тут же обратились к слуге, который говорил последним. Слуги глубоко вздохнули. Аджин тоже втянул носом воздух.

Слуги не любили бандитов Чонхо. Нет, наверное, все в Сеуле их ненавидели. Если этим ублюдкам кто-то не нравился, то их били, ломали кости, приставали к мимо проходящим женщинам, пинали как молодых, так и старых. Они были самыми отвратительными ублюдками, полагающимися только на свою силу.

Когда Аджин работал в игорном доме, они время от времени приходили за деньгами. Но это были мелкие сошки. Но даже от них проститутки прятались по углам и старались не попадаться на глаза.

— Что!

— Правда?

— Если придет фракция Чонхо, будет ли там их лидер? Я не видел ни одного из их верхушки.

— Я тоже не видел. Ты думаешь, его много кто видел?

— Я знаю имя, которое они говорили. Пак или что-то в этом роде.

— Пак Кихон. Пак Кихон. Владелец игорного дома всегда ругал его за спиной.

— Да, Пак Кихон.

— Почему он придет сюда? Разве они не воюют между собой?

— Разве нам можно здесь оставаться?

Слуги засуетились и поджали задницы. Они были готовы немедленно спрятаться или убежать. Аджин с силой сжал губы. Избиение или даже просто пощечины от фракции Чонхо было совершенно другими, чем например от слуг и кого-то другого. От одной пощечины место удара могло болеть и чесаться целую неделю. В игорном доме, Аджина часто били и называли идиотом.

Лицо Аджина побледнело. Аджумма стукнула по крышке кастрюли тыльной стороной половника.

— Хватит болтать и начинайте жарить! Зачем им просить нас готовить еду, если они собираются их зарезать? Они занимаются бизнесом и не собираются махаться руками, а будут разговаривать во время еды.

Динь, динь, динь!

Колокольчик зазвонил и это означало, что приехал Сокджу.

Слуги вскочили на ноги. Пока они вытирали руки о фартуки и поправляли одежду, дверь на кухню, которая соединялась с чайной комнатой, распахнулась, и появился член организации.

— Босс хочет, чтобы женщины оставались дома и только мужчины, выходили и здоровались. Только мужчины могут разносить сегодня еду.

Слуги загудели между собой, а затем член банды стукнул в дверь, призывая их выходить.

— Давайте быстрее.

Слуги-мужчины выскочили из кухни. Нахмурив брови Аджин последовал их примеру.

— …

Ккотним-аджумма издала тихий вздох и смотрела ему вслед, пока его худая спина не скрылась из вида.

Как обычно, он прибыл последним и встал позади шеренги слуг. Через несколько секунд ворота открылись, и в них с шумом въехали черные машины.

Машин было больше, чем обычно. Одна за другой все они въезжали во двор. Некоторые машины пришлось припарковать на переднем дворе, и боковом дворе справа.

Аджин на несколько секунд зажмурил глаза от большого количества света фар. Вскоре все машины въехали, и ворота закрылись. Первым вышел Сокджу. Он как всегда был одет в черный костюм и дурумаги. Все члены и слуги организации склонились в поклоне.

Глава 41

Сокджу повернулся к другой машине, более блестящей и большой, чем остальные. Колеса у нее были толстые и большие, и Аджин задался вопросом, не рухнет ли дом, если она в него врежется.

Сокджу остановился перед автомобилем, дверь которого тут же распахнулась, и из нее кто-то выходил.

Первое, что Аджин увидел, — это пара ботинок опустившаяся на землю. Они сильно отличались от тех, что носили члены фракции Тэхо. Кожа из которой они были сделаны была неровной и бугристой, имела красноватый оттенок и очень сильно блестела. Позже Аджин узнал, что они были сделаны из крокодиловой кожи.

Вскоре показался и владелец обуви. Это был высокий мужчина, но он не выглядел крупным мужчиной. Его плечи были в меру широкими, а сам он был настолько худым, что его коленные чашечки виднелись сквозь брюки костюма. Прибывшие гости разительно отличались от членов фракции Тэхо, которые все были мощными и большими, как горы.

Мужчина был ниже Сокджу примерно на фут. Он также выглядел старше, на вид примерно лет сорока. Глаза у него были глубоко посаженные, в форме капельки. Нос был крупным и внушительным, а губы тонкими. Если бы его увидела аджумма, то она бы точно сказала: «чужак на которого падают благословения».

Как бы то ни было, у мужчины было очень красивое лицо. Конечно, как ни крути, оно не могло сравниться с красивым лицом Сокджу, но для главы организации бандитов выглядело более чем подходящим.

Как там его зовут? А, точно. Пак Кихон.

Окинув взглядом двор, Пак Кихон последовал за хозяином в дом. Слуги все время кланялись, а потом напряженно подняли головы.

К ним подошел один из мужчин и приказал:

— Принесите ужин в тэчхонмару*, а не в чайную комнату. Да и спиртное тоже в большой зал. Не входите и не выходите со двора, перемещайтесь пожалуйста только по коридору. Мы будем сидеть в большом зале, откуда виден двор. Вы поняли?

*대청마루 — Тэчхонмару — Большой зал, который находится между комнатами.

— Да, господин. Поняли.

Член банды махнул рукой, чтобы они поторопились. Слуги спешно обошли дом и направились сразу же на кухню. Аджин, прихрамывая, тоже пошел на кухню. По дороге он оглянулся, но Сокджу уже скрылся в доме.

Аджин нес широкий поднос с разнообразными гарнирами и осторожно пересек зал. Другие слуги все делали более быстро, суетясь вокруг него. Обычно тихие половицы от их передвижений, сегодня громко скрипели и деформировались.

Остановившись перед большим залом, Аджин тяжело сглотнул, склонил голову и осторожно шагнул внутрь.

На полу большого зала стояли пять длинных столов, за которыми могли свободно разместится по восемь человек. Во главе одного из столов сидел Сокджу, слева от него сидели представители организации Чонхо начиная с Кихона, справа сидели представители фракции Тэхо начиная с Мёнджина.

Аджин взглянул на него и аккуратно поставил поднос на пол. Парень находился от Сокджу на противоположном конце стола. Парень опустился на одно колено и поставил на стол гарнир. Затем другой слуга подхватил с подноса тарелки и понес их к Сокджу.

В этот момент за столом раздался сипловатый голос Кихона.

— Я на самом деле сам хотел встретиться как-нибудь с господином Каном, но ты меня опередил и первым предложил встречу. Более того, ты пригласил к себе домой! О, спасибо тебе большое.

Кихон похлопал его по бедру и рассмеялся. Сокджу тоже улыбнулся.

— Нет, я должен был назначить встречу для знакомства еще раньше, но я был занят работой.

— Встреча случилась поздновато, правда? Но я рад, что мы встретились вот так. У тебя очень милый дом.

— Спасибо.

— Сейчас популярны дома в западном стиле, но ты построил ханок. Я живу в доме в западном стиле. Хотя подниматься по лестнице немного неудобно, но зато он в два раза больше. Приятно иметь больше места. Но, чтобы построить двухэтажный дом, нужно иметь деньги, не так ли?

— Вот как? В следующий раз, когда вы пригласите меня в гости, я обязательно приду и посмотрю, — улыбнулся Сокджу и поднял бутылку.

Кихон поднес свой бокал к горлышку наклонившейся бутылки. Буль-буль, прозрачный алкоголь наполнил маленький стакан.

— Да, да, конечно, я приглашаю тебя. Но почему президент Кан выбрал в качестве дома ханок? В нем ведь так трудно управляться и вести домашнее хозяйство? Ты должен быть очень патриотичным, раз носишь традиционный ханбок.

— Я не патриот, мне просто нравяться ханок. Тут тихо, прохладно, и полы холодные, как бы жарко ни было.

— А ханбок?

— Это просто различие, потому что западные люди не могут отличить азиатов, хотя они уже вовсю копируют наше производство в Китае и продают его в Японии.

— Китайцы копируют все, от названия до вкуса. Но и японцы копируют тоже, хотя делают вид, что это не так.

— Да, это заноза в заднице. Но это дешевая подделка и потому она не может превзойти оригинал.

— Ах, да, конечно!

Аджин напряженно вслушивался в их разговор. Большой зал был огромен, и, когда на таком расстоянии разговаривают всего два человека, трудно было делать вид, что ты не слышишь.

К счастью, поднос быстро опустел. Аджин встал с пустым подносом и вышел из комнаты. Конечно, он не забыл украдкой взглянуть на хозяина. По какой-то причине он чувствовал себя неловко. Сокджу выглядел невозмутимым и даже улыбался, хотя было видно, что ему неприятно.

«…Почему я должен волноваться за него?»

Аджин покачал головой и вернулся на кухню.

Время пролетело быстро. Ужин шел долго и Аджин только и успевал мыть посуду и наполнять ее снова едой, пополняя запасы гарниров, а также ттёкгальби и чон, которые постоянно поглощали здоровяки. Время пролетело незаметно, пока он работал, не разгибая спины.

— Аджин, отнеси еще гарнир, — попросила его Ли Сун.

Он тут же вытер посуду и поднялся на ноги, и Ли Сун передала ему большой поднос.

Когда Аджин вернулся в большой зал с подносом, настроение у всех было мрачное. Обычно они поглощали еду, как хищные звери, но сейчас все отложили столовые приборы и молчали.

Когда Аджин, снова опустился на колени у стола, расставляя на нем гарниры, Сокджу со вздохом произнес.

— Сеул нас не интересует.

Кихон оскалился в ответ.

— Даже если тебе это неинтересно, ты уже устроился в Чонно, это не может не волновать.

— Не обращай на это внимание, и тогда нам будет комфортно друг с другом.

— …

Наступила тишина. Аджин бегло обвел всех взглядом, быстро поставил гарнир на стол и ушел.

Он вернулся на кухню. После этого прошло порядка еще тридцати минут, он сидел спокойно и мыл посуду.

— Аджин, пойди убери пустые бутылки из-под спиртного, — приказал ему один из слуг.

Так было всегда. Аджин был самым младшим из слуг, поэтому ему поручали самые мелкие и неприглядные задания. Аджин безропотно сделал то, что ему приказали. Если бы Аджин отказался, то этот идиот обязательно бы цокнул языком и спросил, кто тогда будет выполнять его работу.

Аджин хромая направился в большой зал с пустой коробкой. Ему было не по себе и почему-то совсем не хотелось туда идти. Хотя что сложного в том, чтобы убрать пустые бутылки? Но почему-то сейчас ему хотелось мыть посуду, пока не замерзнут руки, чем входить в теплый дом.

Дойдя до главного зала, Аджин тяжело вздохнул открыв раздвижные двери и вошел внутрь. К счастью, никто не обращал на него внимания.

Атмосфера снова стала другой. В нос ударил сильный запах алкоголя и сигарет. Члены банды были в приподнятом настроении, и теперь, когда их желудки были полны, никто больше не ел, и все налегали на напитки.

Самым пьяным выглядел Кихон. Он сидел наклонившись в сторону Сокджу и неприятно смеялся.

— Благодаря господину Кану иностранцы могут заявить: «Я люблю Корею! Корейский филопон!» Все они приходят с пачками денег. В последнее время я размышлял и тоже стал заинтересован экспортом филопона. Может ли господин Кан себе позволить и дать мне несколько контактов для знакомств?

— …

Сокджу сузил глаза. Хотя Кихон просил представить его нескольким бизнес-партнерам, но на самом деле это означало, что он просил о доле прибыли… Он пытался загнать его в задницу. Сокджу с суровым лицом провел пальцем по краю своего бокала. Кихон глядя на него рассмеялся и махнул рукой.

— Ай… шучу, шучу.

— На самом деле я не знаю, с кем имею дела. У них в каждой стране есть свои доверенные люди. Я же просто приношу им филопон.

— Я даже завидую. Не знаю, почему у меня нет таких талантливых и могущественных членов семьи.

Кихон ущипнул свою переносицу, а потом ни с того ни с сего, он ударил по затылку сидящего рядом с ним человека, который ковырялся в закусках. У мужчины была короткая стрижка, и он, вероятно, был правой рукой Кихона, того же уровня, что и Мёнджин.

Голова мужчины наклонилась вперед. Атмосфера сразу стала холодной, так как Кихон набросился на него.

— Ты, ублюдок, не сиди сложа руки, научись чему-нибудь. Выучи английский, китайский или еще что-нибудь.

— …Простите, хённим.

Мужчина жестом указал на Кихона. Атмосфера была не очень приятная. Аджин поджал губы и стал подбирать пустые бутылки, разбросанные по столу. Иногда бутылки звенели друг о друга, и ему хотелось как можно скорее собрать их все и убежать.

Работа есть работа.

Аджин одну за другой наполнял пустые коробки. Мужчин было много и все они были крупными, поэтому количество выпитого было огромным. Мало-помалу он проходил от стола к столу, пока не добрался до места Сокджу.

Он собрал пустые бутылки, в каждой из которой оставалось немного спиртного. Совсем немного, может быть, стакан или полстакана. Размышляя, что делать, он налил немного в пустой стакан рядом с собой. В игорных домах часто бывало так, что мужчины очень щепетильно относились к тому, чтобы в бутылках уносимых им, не оставалось остатков алкоголя.

Когда он сжимал в руках пустую бутылку, раздался громкий крик.

— Ты чертов хромой идиот, почему ты с таким отвращением льешь спиртное?

Это был тот самый человек, которого Кихон ударил по затылку несколькими минутами ранее. Худые плечи Аджина вздрогнули. Все взгляды обратились к нему, включая Сокджу и Кихона.

Глава 42

Аджин напрягся, затем быстро поклонился.

— …Простите.

— Извиниться — это все, что ты можешь сделать? Из-за тебя, ублюдок, я потерял всякий вкус к алкоголю! Нахуй держать дома такого идиота?..

Мужчина раздраженно хлопнул рукой по столу. Тарелки на столе издали лязг и даже одна палочка для еды упала на пол.

У Аджина сжалось все внутри при звуке цветистого ругательства. Он снова извинился.

— Мне очень жаль. Там оставалось немного алкоголя и я подумал…

Голос Аджина становился тише, зато ор мужчины становился все громче.

— О чем ты говоришь, грязный ублюдок?

Мужчина дернулся, словно собирался ударить Аджина по щеке. Аджин покраснел, сердце бешено заколотилось в груди. Его тело мелко подрагивало и ему казалось, что оно клонится в сторону. Парень крепче сжал бутылку.

— Аджин… — низкий голос позвал мальчика.

Аджин вскинул голову. Сокджу смотрел на него незнакомым взглядом с каменным выражением лица. Казалось, перед ним тот же человек, что и тогда, когда свинье отрубили руку.

— Что, да?

— Убирайся.

— А… Да. Прошу прощения, — снова извинился Аджин, низко поклонившись.

Подхватив тяжелую коробку с пустыми бутылками, он, прихрамывая, вышел из зала и, закрывая дверь одной рукой, услышал голос Кихона.

— Я слышал, что в этом доме есть калека… У тебя благородный характер, раз позволил инвалиду работать у себя. Я не видел раньше господина Кана, а он оказался хорошим человеком.

— Все мы одинаковые люди, разве ты так не думаешь?

— Что? Это уже слишком… перебор.

— …

— Господин Кан похоже, запомнил имена своих слуг.

— Неважно, член организации или слуга, если мы живем в одном доме, мы — семья.

— Ты молод и мыслишь иначе, чем такой старик, как я. Мне придется учиться.

Услышав усмешку, Аджин закрыл за собой дверь. Он молча шел по коридору. Его ноша была такой тяжелой, что казалось, его руки вот-вот отвалятся.

Ближе к полуночи на кухне стало тихо. Еда больше не подавалась, лишь слуги изредка приносили бутылки. Судя по звукам, большой зал все еще гудел.

Слуги с запозданием поужинали остатками еды. Они ели уже остывший и немного зачерствевший рис, немного подогретые суп и жаркое. Все было приготовлено из самых лучших ингредиентов, и несмотря на то, что много остыло это было действительно вкусно.

В глазах Аджина появились слезы, и ему пришлось сглатывать их. И плакал он сегодня не потому, что еда была вкусной или невкусной.

Пьянка закончилась только после полуночи. Один из членов фракции Тэхо оставил слугу-мужчину, Дуота, а остальным сообщил, что они могут идти спать. Мужчины зевнули, и давно уже ждали, когда их отпустят, так что услышав об этом, они сразу же отправились в свои комнаты.

— …

Аджин поджал губы и направился в свою комнату, но тяжесть в сердце и скованность в плечах не позволяли спокойно ложиться. Но даже если бы он лег, то сон не пришел бы все равно.

Долгие месяцы он спал в покоях Сокджу и в его теплых объятиях, под его уютным одеялом. Теперь он не мог спать в комнате с другими слугами, которые пахли затхлостью и храпели на всю вселенную.

Собственно, главная причина заключалась в том, что он не мог заснуть.

Аджин встал в устроился на полу рядом с кухней смотря на ночное небо, ударяя себя по коленям, которые весь день болели.

Осенняя ночь была безоблачной и ясной. Луна была полной и яркой, как солнце. Ночные жуки и сверчки исчезли вместе с окончанием лета, и в ночном мире воцарилась тишина.

Это было досадно и ему казалось, что мир отвернулся от него.

— Ха… — Аджин выдохнул и плотно закрыл глаза.

«Аджин».

«Убирайся».

Слова, которые он услышал от Сокджу несколько часов назад, до сих пор звучали в его ушах. Всего два слова, которые были настолько короткими и банальными, что даже назвать их предложениями было нельзя. Он не знал, почему, но после них ему стало досадно, обидно и грустно. Возможно, у Аджина сложилось впечатление, что он для Сокджу все же был каким-то особенным.

— Не нужно было так грубо говорить… — пробормотал Аджин и надул губы.

Ему не то чтобы хотелось отругать босса за то, что он так разговаривает со своей семьей. Просто… немного…

Он не знал почему, но все это было неловко и очень раздражало, потому что он впервые в жизни почувствовал, что значит разочароваться в ком-то.

Вытянув ноги, Аджин пнул землю и сухая веточка ударилась о его пальцы. Он уставился на нее и протянул руку.

Этой веткой он нацарапал на твердой земле.

[아진]*

*Аджин

Теперь он мог легко написать свое имя. Забавно, теперь он мог написать свое имя, даже с закрытыми глазами. Рядом со своим именем он написал еще одно.

[강석주]*

*Кан Сокджу

Кан Сокджу несколько дней был Ган Сокджу, пока Аджин не научился правильно писать его имя и не вернул ему его фамилию — Кан. Аджину было трудно запомнить его имя, потому что там много штрихов. Он снова и снова ошибался, но Сокджу ни разу на него за это не рассердился и помогал правильно запомнить написание.

При воспоминании о том времени выражение лица Аджина изменилось и он со злостью стер имя Сокджу ногой. Было имя, но оно исчезло.

Аджин с силой швырнул ветку.

— Вот отстой…

Возможно, это было пустяком, но он ненавидел себя за то, что так злится. А еще он ненавидел себя за то, что обиделся на Сокджу.

Это был для Сокджу позор выставить Аджина, калеку, на всеобщее обозрение. Конечно, бизнес и внешний мир важнее него, простого слуги. Если Сокджу однажды потеряет к нему интерес, то Аджин будет жить как сорняк, как будто его вовсе и не существует на свете. Как будто его вообще нет…

Всякие бредовые мысли лезли в голову.

Аджин снова и снова тяжело вздыхал. Вдруг он услышал шаги. Аджин повернул голову в сторону источника звука.

В темноте кто-то шел. Его шаг был медленным и он крутил головой из стороны в сторону, но он явно не искал слуг.

Вскоре в свете фонарей показался человек. Это был Кихон. Аджин вскочил на ноги, сцепил руки перед собой и глубоко склонил голову. Он надеялся, что тот пройдет мимо, не остановится около него.

Но Кихон остановился перед Аджином. В глаза бросились его кожаные туфли из неровной крокодиловой кожи. Глаза Аджина сузились в недоумении.

— Ты ведь тот парень, который убирался раньше. Хромой, да? — спросил Кихон, доставая сигарету.

Аджин поднял на него глаза всего на секунду и снова опустил голову.

— Это…

Кихон выглядел трезвым. Когда Аджин видел его в большом зале несколько часов назад, он был краснолицым, вялым и пьяным, но сейчас его осанка была прямой, а взгляд — острым. Аджин не мог понять, трезв ли он на самом деле или притворяется.

Кихон прикурил сигарету и сделал глубокую затяжку Вдруг он ударил Аджина по предплечью. Для мужчины это был легкий удар, но худощавое тело Аджина пошатнулось.

— Мои ребята немного грубоваты, ты же понимаешь? Но и господин Кан был неправ. К нему пришел дорогой гость, а он заставил калеку подавать ему еду. Это так грубо с его стороны!

Аджин встал на пятки. Это была попытка не показаться идиотом и этим ненавистным всем чертовым калекой. От этого прозвища он не избавится до самой смерти, и ему от этого не по себе.

— …

Аджин ничего не сказал. А что бы он сказал? Стал бы он возражать типа: «Мой босс не дерьмовый человек».

Или, что он должен был сказать, чтобы тот перестал называть его калекой, потому что это неприятно слышать?

Или рассердить его, сказав что еда, которую он разносит не грязная?

Лучше было промолчать.

— Где, блядь, здесь туалет? Дом такой охренительно большой… Я бросил все хорошие бары в городе, чтобы приехать сюда, только для того, чтобы как идиот трахаться тут с проблемой туалета?

— …

— О, или же нет? Тут ведь вокруг земля, грязь и трава, поэтому же можно посать где угодно, и не только. Это ведь все натуральное удобрение, не так ли?

Кихон громко засмеялся и потянулся к ширинке брюк. Аджин от неожиданности сделал шаг к нему.

— Туалет вон там. Пройти нужно через ту дверь.

В обязанности Аджина входило убирать двор, и, судя по ясной погоде, дождя в ближайшее время не предвиделось. Конечно же он не собирался нюхать запах мочи этого ублюдка несколько дней. Даже у самых ничтожных мужчин есть чувство приличия.

— Что, тебе не нравится, что я здесь писаю? — изогнул бровь Кихон.

Аджин тяжело сглотнул и сделал шаг назад. Кихон открыл рот, собираясь видимо что-то сказать.

В этот момент пронесся сильный порыв ветра. Ночной ветер был очень сильным, ведь уже наступила осень. От сильного потока воздуха, челка Аджина высоко приподнялась обнажая его лицо. Это было всего мгновение, но лунного света хватило, чтобы позволить увидеть его лицо.

— Ты… — Кихон сузил глаза.

Он отбросил сигарету и потянулся к голове Аджина. Аджин вздрогнул от неожиданности.

— …Ты здесь? — раздался низкий голос.

Длинная тень, приближалась к ним издалека. Послышался громкий шорох, развевающегося на ветру дурумаги.

Аджин повернул голову в сторону голоса. Конечно, там стоял Сокджу. Рука Кихона, потянувшись было к волосам мальчика, застыла в воздухе и безвольно опустилась.

В отличие от Аджина, Кихон спокойно повернул голову, а затем произнес совершенно трезвым голосом.

— О… Я не мог найти туалет, но этот парень указал мне где он находится.

Атмосфера была странной. Сокджу уставился на него и его взгляд был как всегда холодным и острым. Кихон с интересом встретил его взгляд. В этот момент отчего-то осенний ветер казался еще холоднее, чем раньше.

— Туалет находится внутри. Почему бы тебе не зайти туда?

— Да, конечно.

Они обменялись словами, но никто из них не сдвинулся с места. Между ними стоял Аджин поджав губы в тонкую линию.

Страница книги Тот еще отброс в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

О книге