Под палящим солнцем пение цикад уносилось в самые небеса.

Аудитория на втором этаже средней школы "Восходящее солнце".

Чэнь Минсюй стоял за кафедрой и с треугольной учительской линейкой в руках вёл урок. Его рубашка наполовину промокла от пота.

Вентилятор на потолке, громко шумя, нагонял потоки раскаленного воздуха, поэтому был бесполезен в такую жару. Сидящие под ним ученики выглядели так, словно сейчас уснут, что раздражало учителя.

— Смотрим на доску! — заметив состояние девушки на третьем ряду, Чэнь Минсюй нахмурился и сильнее ударил линейкой по доске. — Слышали? Смотрим на доску!

Несколько засыпающих учеников тут же пришли в себя, распахнули дремлющие глаза и заставили себя посмотреть на доску.

Девушка словно не слышала, она продолжала сидеть, опустив голову, и что-то рисовала карандашом на бумаге. Её симпатичное и безобидное личико в силу возраста казалось немного детским, но очень милым. Она сидела как положено: тихо и послушно, такое поведение, как правило, нравится преподавателям. Однако в этот раз девушка пропустила слова учителя мимо ушей.

Чэнь Минсюй нахмурился ещё сильнее, но продолжил бормотать:

— Угол А равен углу В, угол С равен 108 градусам...

Урок почти подошел к концу, а ученица даже не собиралась поднимать голову и смотреть на доску. Чэнь Минсюй слишком долго терпел, разозлившись, он ударил линейкой по столу. От столкновения с деревянной столешницей пластмассовый треугольник произвёл оглушительный хлопок.

Сан Чжи, наконец, подняла взгляд, посмотрела на учителя, положила ручку и встала, не дожидаясь, пока Чэнь Минсюй прикажет ей подняться.

Тот, сдерживая гнев, спросил:

— Что я только что сказал?

Сан Чжи поглядела на доску и спокойно ответила:

— Угол Д равен 72 градусам.

Уже привыкший к её образу послушной ученицы, в этот раз Чэнь Минсюй не поддался на уловку, снова постучал линейкой по столу и ехидно усмехнулся:

— Я ещё не дошёл до этого!

Сан Чжи начала понимать, что проблему так просто не решить.

— И вы велели мне подняться, чтобы...

— Сама подумай, зачем, — перебил Чэнь Минсюй.

Помолчав пару секунд, Сан Чжи предположила:

— Вы не можете решить задачку?

Чэнь Минсюй, словно онемевший, не ответил.

— Вы хотите, чтобы я вас научила?

Шокированный Чэнь Минсюй продолжал молчать.

— Я поняла, — кивнула Сан Чжи. Она посмотрела на написанное на доске и продолжила говорить. — Поскольку угол А равен углу B, значит, AB параллельна CD, у двух параллельных линий внутренние односторонние углы взаимодополняют друг друга...

Чэнь Минсюй не выдержал и вновь перебил ученицу:

— Раз ты такая умная, может, уступить тебе мое место учителя?

Сан Чжи немного растерялась, открыла рот и только через несколько секунд с сомнением в голосе произнесла:

— Но не могу же я отбирать ваш хлеб.

Несколько секунд в кабинете стояла тишина, после чего класс взорвался хохотом.

Чэнь Минсюй чуть не плевался огнём:

— Тишина! Всем успокоиться!

Большинство учеников сидели с улыбкой до ушей, класс стал похож на шумный базар, а несколько парней с задних рядов начали хихикать:

— Учитель, отличная идея! Пусть Сан Чжи ведёт уроки!

— Значит, домашку можно не делать?

— Можно мне тогда не ходить на занятия?

Чэнь Минсюй перешел на крик:

— Молчать! Сан Чжи, — он опять посмотрел на Сан Чжи, тяжело вздохнул, не желая в очередной раз поднимать волну смеха в классе, но в конце концов не удержался и закричал: — Завтра приведёшь родителей в школу!

***

Прозвенел звонок, Чэнь Минсюй с невозмутимым видом, даже не оборачиваясь, вышел из класса.

К счастью, это был последний урок, и ученики, заранее собравшие вещи, толпой высыпали в коридор.

— Зачем ты опять разозлила лысого Чэня? — подвинулась к Сан Чжи подруга по имени Инь Чжэньжу сразу после звонка. — Ты же знаешь, что он вызывает родителей в школу по поводу и без. За эти две недели твоя мама приходила уже дважды. Сан Чжи затолкала учебник в рюкзак и рывком застегнула молнию.

— Не знаю, чем именно я его разозлила.

Инь Чженьжу уставилась на неё.

— Не знаешь?

Сан Чжи раздражённо буркнула:

— Я же решила задачу.

— Хочешь сказать, ты не специально вывела его из себя? — Инь Чжэньжу засмеялась. — И что это за "не отбирать же у вас хлеб"? На его месте я бы тоже захотела тебя ударить.

Сан Чжи хмыкнула:

— Значит ты такая же скучная, как и он.

— Ох, я серьёзно, — сказала Инь Чжэньжу. — Почему ты не слушала урок? Он снова поймал тебя на этом.

— Тебе не кажется, что, когда он говорит, он похож на гипнотезёра? — Сан Чжи надела рюкзак и зевнула. — Если я буду внимательно слушать и не заниматься другими делами, я просто усну!

Инь Чжэньжу хотела ещё что-то сказать, но боковым зрением заметила стоящих в дверном проёме парней и сменила тему:

— Кстати, ты идёшь в книжный?

Сан Чжи бросила на неё взгляд:

— Зачем это?

— Фу Чжэнчу ведь пригласил тебя встретиться там. К нам присоединятся другие парни из шестой группы, мы пойдем вместе.

Сан Чжи опять спросила:

— Зачем это?

— Точно, — сказала Инь Чжэньжу, — нам, вроде, надо купить учебник Хуан Хоусюна?

— Что ещё за Хуан Хоусюн? — Помолчав минуту, Сан Чжи переспросила: — Ван Хоусюна?

— Да-да, точно. Так ты идёшь?

— Нет.

— Почему? — Инь Чжэньжу хлопнула подругу по плечу и заговорщически шепнула: — Фу Чжэнчу довольно симпатичный.

Девушки вместе вышли из класса. Сан Чжи с необъяснимым выражением лица ответила:

— Сходи в больницу, тебе надо проверить зрение.

Инь Чжэньжу не сдавалась:

— А что у меня со зрением? Я не одна считаю его симпатичным! Многие так думают.

Сан Чжи кивнула и продолжила:

— Значит, вам нужно организовать коллективный поход к врачу.

Подруга ничего не ответила.

Сан Чжи достала из рюкзака телефон, немного поколебалась и отправила Сан Яню сообщение:

[Брат, ты уже давно не был дома. Когда ты вернёшься? Можешь прийти завтра? Я так соскучилась по тебе. TAT]

Инь Чжэньжу не заметила этого и разочарованно протянула:

— Ты правда не пойдёшь?

— Не пойду.

— Но они уже ждут возле школьных ворот...

— Иди, если хочешь, — с безразличием в голосе сказала Сан Чжи. — Сегодня я не в настроении.

— А, из-за вызова родителей в школу? И что ты будешь делать? Может, в этот раз позовёшь отца?

Сан Чжи покачала головой:

— Они не придут.

— А? Почему?

Сан Чжи всё смотрела в экран телефона в ожидании ответа.

— Я им не скажу.

Инь Чжэньжу напомнила:

— Но если твои родители не придут, лысый Чэнь позвонит им.

— Ну и ладно.

Она не сказала последнюю фразу "я позову брата", как раз вовремя пришло сообщение.

Сан Янь: [?]

Сан Янь: [Я не смогу]

***

Они подошли к воротам школы.

Инь Чжэньжу попрощалась с подругой и приблизилась к компании Фу Чжэнчу. Тот сразу помрачнел и, глядя вслед удаляющейся Сан Чжи, спросил, несмотря на очевидность ответа:

— Сан Чжи не идёт?

Инь Чжэньжу кивнула:

— Её учитель отругал, не в настроении.

Парень приподнял брови:

— Опять вызвали родителей в школу?

— Ага.

Фу Чжэнчу подумал, что такими темпами она скоро догонит его статистику. И как он, школьный хулиган, будет после этого смотреть людям в глаза? Он постоял пару секунд на месте, потом внезапно направился обратно в школу.

Другой парень, Лю Вэйци, поспешил остановить его:

— Эй! Ты куда? Хотел же купить Ван Хоусюна?

Фу Чжэнчу вернулся и отвесил ему подзатыльник:

— Говорил же, читай больше книг.

Лю Вэйци, рефлекторно закрывая голову, вопросительно посмотрел на него.

— Хуан Хоусюн! Придурок.

***

Сан Чжи тем временем продолжала слать Сан Яню сообщения. Она ругала его за бессердечность, за то, что совсем забыл о тринадцатилетней сестре, которая совершенно не могла сама о себе заботиться. Он бросил её ради учёбы в университете, оставил Сан Чжи на произвол судьбы.

Она стала ждать ответа от бессердечного брата, однако его так и не последовало. Сан Чжи окончательно отчаялась, села на автобус и стала размышлять, как сказать родителям, что за этот месяц их в третий раз вызывают в школу.

Что говорить? Что учитель позавидовал её гениальности, поэтому вызвал родителей? Или что учитель неправильно понял её слова, из-за чего почувствовал угрозу в виде потери работы? Или, например, что было слишком жарко, учителю стало скучно — вот он и вызвал родителей, чтобы выпить с ними чаю?

Сан Чжи раздражённо взъерошила волосы.

Это всё не то.

Подняв взгляд, она поняла, что уже её остановка. Девушка вышла из автобуса и медленно направилась в сторону дома.

Стоило ей переступить порог и оказаться в знакомой обстановке, как её обуял страх, отчего она не смогла произнести ни слова.

Из кухни раздался голос её матери, Ли Пин:

— Чжичжи вернулась?

Чжичжи было детским именем Сан Чжи.

Девушка отозвалась, медленно снимая обувь. Из-за мыслей, которые забивали её голову, она даже не заметила на полке пару незнакомых кроссовок.

Ли Пин ещё раз позвала:

— Чжичжи, подойти. Помоги-ка маме.

Сан Чжи, всё ещё раздумывая, как сказать о вызове в школу, хмыкнула:

— Что?

— Помоги мне унести поднос с фруктами в комнату твоего брата. — Ли Пин вышла из кухни. — Твой брат вернулся...

— Хм... Хм? — к Сан Чжи сразу вернулись силы, даже голос зазвучал выше. — Брат вернулся?

— Да!

Сан Чжи сначала не поверила, затем всепоглощающая радость охватила её с ног до головы. Бессердечный раздражитель Сан Янь в одно мгновение превратился в холодного снаружи, но горячего внутри идеального старшего брата, у которого поступки расходятся с действиями в лучшую сторону.

Ли Пин не договорила:

— Когда пойдёшь, веди себя прилично, твой брат привёл...

— Ладно, ладно! — Сан Чжи от нетерпения не дослушала до конца, взяла поднос и побежала в комнату брата. — Я поняла! Сейчас же отнесу!

Ли Пин, с опустевшими руками, глядя вслед чрезмерно радостной Сан Чжи, пробормотала:

— Что это с ней сегодня...

При одной мысли, что не придётся выслушивать нотации от родителей, Сан Чжи невольно заулыбалась уголками губ. Она с силой толкнула дверь в комнату.

Светлая и просторная комната была омыта солнечным светом. Сан Чжи почувствовала тепло, в нос ударил густой запах табака, немного удушающий, отчего девушка закашлялась.

Она нахмурилась и оглядела комнату. В затемнённом углу на диване возле компьютерного стола сидел худой парень.  Склонив голову над телефоном, он сидел спиной к свету, поэтому его лицо скрывалось в темноте. В его лежащей на подлокотнике дивана руке была зажжённая сигарета.

По сложению он походил на Сан Яня, но при этом казался странно незнакомым.

Сан Чжи замерла, с сомнением поморгала, но так и не произнесла слова "брат". Парень поднял голову. Она сразу же разглядела его лицо и почему-то задержала дыхание. Безразличное выражение лица, чёткие черты, слегка высокомерная улыбка, отчего казалось, что это мягкий человек, но подобраться к нему непросто. Чуть приподнятые уголки глаз в форме лепестка персика, светло-карие радужки. Улыбающиеся глаза отбрасывали тень внутренней усмешки над смотрящим.

Совсем не такой взгляд, как у привычных ей чёрных глаз Сан Яня. Сан Чжи надеялась увидеть брата, а вместо него встретила незнакомца.

На короткий миг её сознание опустело, она старалась подобрать слова. Казалось, время остановилось, как стоп-кадр. Они смотрели друг на друга, не совершая никаких действий.

Время продолжило свой ход, парень снова опустил глаза и со скучающим видом неторопливо погасил сигарету. Он, похоже, совсем не собирался говорить с сестрой, молча поднялся и открыл окно, чтобы проветрить комнату.

Глядя на него, Сан Чжи, ничего не понимая, позвала:

— Братец...?

Парень замер, вздернув бровь. Он посмотрел прямо на Сан Чжи всё тем же мягким взглядом, но теперь в нем была нотка забавы. Он отозвался, приоткрыв лишь уголок рта:

— Хм?

Такой ответ ударил по голове Сан Чжу, будто электрическая молния. Теперь неясные догадки обрели в её голове очертания. После нескольких месяцев разлуки брат предстал перед ней в новом виде.

Простояв еще какое-то время в окаменении, она осторожно произнесла:

— Ты... ты что...

Сан Чжи с трудом сглотнула и осторожно закончила фразу после недолгой паузы:

— Ты сделал пластику?

От автора:

Самая молодая главная героиня в моих работах.

Наверное, это история о том, как парень циник меняется к лучшему, помогая другу присматривать за сестрёнкой? Или, может, о том, как тайная любовь девушки-подростка становится реальной. А может, это история воспитания для себя жены с малых лет?

Если не то, не другое и не третье, значит, читайте это просто как комедию.

Парень долго смотрел на неё, потом как будто о чём-то подумал — в его взгляде сверкнула хитринка. Затем он вдруг принял серьёзный вид и намеренно понизил голос:

— Гм.

Сан Чжи не могла сохранять спокойствие, она едва не вышла из себя:

— И папа с мамой согласились?

В воздухе вновь повисла недолгая пауза.

Парень облизнул губы и с ухмылкой ответил:

— Главное, что сделали красиво.

Сан Чжи опять замерла.

По сравнению с голосом её брата этот звучал иначе. В нем не слышалось прежнего безразличия с ехидными нотками, отчего порой Сан Яну хотелось врезать, теперь слова стали более растянутыми, а тон игривее и нахальнее.

Этот. Совершенно. Другой.

— Малышка, — с тихой усмешкой сказал незнакомец. — Подойди-ка, взгляни, красиво сделали лицо твоему братцу?

Сан Чжи моментально почувствовала неладное. За её спиной послышался шум, как будто кто-то пинком открыл дверь.

Сан Чжи машинально обернулась.

И увидела перед собой лицо Сан Яня.

Широкие плечи и узкая талия, влажные волосы, полотенце на плече. Похоже, он принимал душ. Сан Янь заметно похудел по сравнению с несколькими месяцами ранее. Увидев Сан Чжи, он приподнял уголок рта, взял вилку с подноса в её руках, наколол кусочек арбуза и отправил в рот.

Сан Чжи, будто встретилась с призраком, дрожащим голосом позвала:

— Б-брат.

— Чего? — жуя арбуз, посмотрел на неё Сан Янь. — Опять обомлела от моей красоты?

— Я...

Не дав ей продолжить, парень позади вдруг рассмеялся.

Сан Чжи редко оказывалась в ситуации, когда не знала, что предпринять. Она невольно перевела на него взгляд.

Перед ней предстал некто еще более яркий, чем солнечный свет за окном.

Парень расправил брови, во взгляде появилось больше теплоты, уголки светлых глаз, в которых заблестели осколки солнца и весенних красок, приподнялись. Ну самый настоящий демон-соблазнитель!

В тот миг сердце Сан Чжи пропустило удар. Она почувствовала, будто попала под действия чар, а ее душу украли. Сан Янь, решив, что парень насмехается над его словами, бросил:

— Дуань Цзясюй, чего лыбишься, я тебе...

Но из-за присутствия Сан Чжи он не закончил ругательную фразу. Тут же сменил тему — взял свой телефон, открыл сообщения и помахал экраном перед лицом Сан Чжи:

— Что, чертёнок мелкий, опять что-то натворила?

На экране высветился их недавний диалог.

То ощущение пустоты в душе продлилось всего мгновение и исчезло без следа, нарушенное вмешательством Сан Яня. Сан Чжи, наконец, пришла в себя:

— Ничего я не натворила.

— Хорошо, если так, — глядя на неё, Сан Янь поднял брови.

Сан Чжи собиралась просить его об одолжении, поэтому пришлось отбросить стыд:

— Но... брат, у меня возникла маленькая проблема...

В комнате присутствовал незнакомый человек, и Сан Чжи бросила на него взгляд, потом опять на брата, как бы намекая, что хочет поговорить наедине.

Сан Янь сделал вид, что не заметил.

В конце концов незнакомец заговорил первым, в его голосе послышался интерес:

— Сан Янь, это твоя младшая сестра?

Сан Янь сел на кровать и ответил:

— А ты что, думал, она моя дочь?

Сан Чжи тоже поинтересовалась:

— Брат, кто это?

Сан Янь коротко пояснил:

— Сосед по комнате, Дуань Цзясюй.

— Не знаешь меня? — сказал Дуань Цзясюй. — А только что братцем называла.

Его слова заставили Сан Чжи вспомнить, как глупо она только что выглядела, и ей сразу же стало не по себе. Она напустила на себя сердитый вид, чтобы скрыть смущение.

Сан Янь прыснул:

— Вот это гостеприимство.

Дуань Цзясюй тем временем подошёл вплотную к Сан Чжи и чуть присел, чтобы честно поравняться с ней взглядом. Светлые глаза будто притягивали к себе.

— Меня зовут Дуань Цзясюй, я друг твоего брата.

Сан Чжи отвела взгляд с несколько неловким лицом.

— А.

С серьёзным видом представившись совсем маленькой девчонке, Дуань Цзясюй отвернулся и снова принял безразличный вид.

— Сан Янь.

Тот, не поднимая глаз, продолжил играть в телефон.

— Видимо, мы с тобой сильно похожи, — сказал Дуань Цзясюй.

Что за бред?

Сан Янь так и застыл.

— В зеркало посмотрись, — сказал он, подняв голову.

— Но... — Дуань Цзясюй взял поднос из рук Сан Чжи, — эта малышка только что спросила... — он взял паузу и продолжил со смехом в голосе, — не делал ли я пластику?

После недолгого молчания Сан Янь сердито бросил:

— В смысле?

— Брат! — Боясь, что Сан Янь разозлится и не станет помогать ей решить проблему в школе, Сан Чжи быстро сменила тему: — Ты же сказал, что не приедешь?

— Чертёнок, — вспомнив выражение лица Сан Чжи, Сан Янь сказал без эмоций, — ты приняла его за меня?

— Н-нет...

— Ещё и за сделавшего пластическую операцию? С чего ты это взяла? — Сан Янь чуть не взорвался в душе, в голосе послышалось возмущённое высокомерие. — Я... сделал пластику? Да ещё чтобы стать таким, как он?

Видя, что он не отстаёт, Сан Чжи тоже возмутилась:

— По-моему, для тебя это было бы нормальным желанием!

Повисла тишина.

— Мама не сказала, что ты привёл друга, — гнев вернул Сан Чжи её природную уверенность, когда никто был ей не указ. — И он был в комнате один, что я ещё должна была подумать?!

Сан Янь недовольно прочистил уши пальцем.

— Потише можно?

Сан Чжи не унималась:

— С какой это стати? Я никому не мешаю.

Противостояние продолжалось. Сан Янь вовсе не собирался уступать младшей сестре и подлил масла в огонь:

— Мне мешаешь.

Похоже, ссора начала разгораться сильнее. Дуань Цзясюй решил вмешаться и помахал Сан Чжи:

— Малышка, иди сюда, поешь фруктов.

Сан Янь не собирался на глазах у друга обижать сестрёнку, которая и так постоянно с ним спорила. Глянув на экран телефона, он сказал Дуань Цзясюю:

— Помыться не хочешь? Потом сразу поедем в универ.

— Неа, — Дуань Цзясюй наколол на вилку арбуз и поднёс к лицу Сан Чжи. — Доедим фрукты и пойдём.

Сан Чжи поджала губы и невольно перевела взгляд на Дуань Цзясюя.

В тот момент глаза застилало детское и нелепое желание спорить с братом, к тому же этот, на первый взгляд, добрый и хороший парень только что безжалостно раскрыл её постыдную ошибку.

Обида и невыразимые эмоции захлестнули её.

Казалось, будто от неё отвернулся весь мир.

Щёки девушки обдало жаром, они загорелись огнём, глаза защипало.

Ей стало нестерпимо грустно.

Сан Чжи молча взяла арбуз, но ей как будто заложило нос, а жар продолжил подниматься наверх. Она всеми силами старалась держаться целый день, но всё-таки из её горла неподконтрольно вырвался всхлип.

Дуань Цзясюй так и застыл.

Сан Янь тоже услышал и поднял глаза:

— Да ладно...

Эти слова подействовали как заклинание.

Как будто кто-то снял печать с глаз Сан Чжи, слёзы хлынули градом. Плач, который она пыталась удержать, мгновенно сделался громким и, эхом отражаясь от стен комнаты, донёсся до гостиной.

Двое взрослых парней просто застыли как вкопанные.

Услышав шум, Ли Пин сразу прибежала из гостиной.

— Что случилось?

Сан Янь сориентировался очень быстро и бессовестно заявил:

— Дуань Цзясюй, кто тебе позволил обижать мою сестрёнку?

Дуань Цзясюй окаменел.

Он никогда не попадал в такие ситуации и не сразу сообразил, что делать.

Даже сам не успел понять, может, это правда он довёл ребёнка до слёз?

Но никто не дал ему шанса оправдаться.

Потому что в следующую секунду Сан Чжи схватила Дуань Цзясюя за край одежды, спряталась за его спину с испуганным видом, посмотрела на маму и, шмыгая носом, указала на Сан Яня:

— Мама... У-у-у... Брат... меня ударил...

Ли Пин угрожающе посмотрела на Сан Яня.

Сан Чжи зарыдала ещё сильнее:

— Брат меня ударил...

Сан Янь замер.

Дети плачут так жалобно, что их огромные, как фасолины, слезы будто падают в самое сердце. Сан Чжи плакала очень редко, и Ли Пин сразу принялась её утешать, потом увела Сан Яня в комнату и там его отругала.

Дверь за ними закрылась.

Без третьего человека в комнате стало тихо. Сан Чжи отпустила одежду Дуань Цзясюя и постепенно перестала плакать.

Парень посмотрел на неё.

Девчонка была совсем мелкая, даже не такая развитая, как её сверстники, ростом меньше полутора метров, она доставала ему только до груди. Она хлопала большими, покрасневшими от слёз глазами и шмыгала носом, похожая на маленького зайчонка.

Потом она обиженно откусила кусочек арбуза.

Плач окончательно прекратился.

Дуань Цзясюй усмехнулся, но даже не спросил, почему она заплакала. Только взял из пачки на столе две салфетки.

— Больше не будешь плакать?

Обида ушла вместе со слезами, Сан Чжи стало намного легче, но смущение никуда не делось.

Она опустила голову и не ответила.

Их разница в росте была слишком заметной, Дуань Цзясюю пришлось наклониться, чтобы утереть ей слёзы салфетками.

— Потом сама умоешься.

Сан Чжи, привыкшая, что за ней так ухаживают, не отвернулась.

Повисло молчание.

В голове Сан Чжи вдруг возник план.

Весьма сумасбродный для незнакомого человека.

Она долго раздумывала, прежде чем наконец заговорить. У неё ещё не изменился голос, а из-за слёз он и вовсе звучал по-детски, даже слишком мило:

— Братец, ты уже уходишь?

Дуань Цзясюй поднял взгляд и хмыкнул.

— А что?

— У тебя завтра будет время?

— Завтра?

— Да, — тихо сказала Сан Чжи. — Завтра.

— С чего ты вдруг интересуешься? — усмехнулся Дуань Цзясюй.

Он не ответил, занят или нет, и Сан Чжи стало неловко продолжать.

— Ну... просто... — слова никак не хотели слетать с губ, и она вернулась к прежнему вопросу, на этот раз специально добавив обращение: — Братец, у тебя завтра будет время?

Дуань Цзясюй опустил веки и лениво протянул:

— И что, если у братца завтра не будет времени?

— Нет! — занервничала Сан Чжи.

Она только что разозлила Сан Яня, значит он точно откажется ей помогать. И теперь её единственной надеждой был этот человек.

Девушка сжала кулаки и пригрозила, хоть и прозвучало это глупо:

— Ты обязательно должен быть свободен, а если не будешь, я… — она сделала паузу, — нажалуюсь маме, что вы вдвоём меня избили, двое парней разом...

Ещё и двое разом?

Дуань Цзясюй дёрнул уголком рта.

— Малышка, где твой здравый смысл?

Сан Чжи глянула на него и несмело ответила:

— Я ещё маленькая.

— Хм?

— Я не знаю, что такое здравый смысл.

Что ж, ладно.

Дуань Цзясюй с полуулыбкой ответил:

— Рассказывай, что ты собираешься завтра сделать.

Подумав, Сан Чжи медленно проговорила:

— Ты не мог бы... притвориться моим братом? Родным.

Брови Дуань Цзясюя подпрыгнули.

— И завтра... — Сан Чжи просьба казалась постыдной, поэтому она понизила голос. — Встретиться с моим учителем...

Он всё понял:

— Родителей вызвали?

Сан Чжи замолчала, но всё равно что признала это.

— Из-за чего?

Вспомнив причину, придуманную в автобусе, Сан Чжи решила, что он не поверит в эту ерунду. Поэтому почесала затылок и спросила:

— Можно не говорить?

— Можно.

Однако не успела она расслабиться, Дуань Цзясюй безразлично добавил:

— Но тогда у братца завтра не будет свободного времени.

Если бы сейчас перед ней стоял Сан Янь, и Сан Чжи не захотела бы ему ничего рассказывать, ему не удалось бы выспросить и полслова. И она всё равно уговаривала бы его до последнего, даже не объясняя причины.

Но этого человека Сан Чжи видела впервые.

С самой первой фразы голос парня звучал слишком мягко, словно его невозможно вывести из себя. Сан Чжи не могла его разгадать и именно из-за этого чувства отдалённости не решалась проявлять излишнюю дерзость.

Но стоило его тону чуть измениться, и Сан Чжи не нашла в себе смелости скрывать правду.

Помолчав, она нехотя призналась:

— Я не слушала учителя на уроке.

— Хм.

— Он велел мне ответить на вопрос, и я ответила. — Сан Чжи замолчала, подбирая слова. — Потом спросил, не хочу ли я занять его место и стать классным руководителем, а мне это показалось плохой идеей, и я отказалась.

Дуань Цзясюй вопросительно поднял брови. Сан Чжи осторожно глянула на него, как будто изучая реакцию, но быстро отвела глаза. Она скромно и вроде бы честно закончила рассказ:

— А потом он вызвал родителей в школу.

Девушке показалось, что весь мир затих.

Она кое-что скрыла и потому чувствовала себя неуютно. Видя, что парень медлит с ответом, Сан Чжи не выдержала:

— Только не говори, что не веришь!

Дуань Цзясюй наконец заговорил, при этом посмеиваясь:

— Я и правда не очень-то верю.

Похоже, история действительно показалась ему забавной. Его плечи задрожали, грудь тоже, из горла послышался сдавленный смешок. Он и так обладал очень красивой внешностью, но теперь у него ещё и заблестели глаза, губы сделались ярче и привлекательнее.

Они стояли совсем близко. Сан Чжи, учуяв от него запах сигарет, почувствовала себя некомфортно.

В конце концов она выдавила:

— Я говорю правду.

— Хм? Не обманываешь?

Сан Чжи уверенно кивнула и с ещё более честным видом сказала:

— Нет, это правда. Если не веришь, можешь завтра сам во всём убедиться. Какой мне смысл врать, если учитель всё тебе расскажет?

— Вот что...

Он не договорил: дверь снова открылась.

Сан Янь не глядя прошёл мимо них к шкафу и прямо сказал:

— Мелкий чертёнок, выйди.

Сан Чжи чувствовала себя виноватой за то, что подставила брата, но всё же не хотела уходить и пробормотала:

— Я не могу остаться?

Сан Янь обернулся и с фальшивой улыбкой ответил:

— Мне надо переодеться.

— Но тогда твой друг... — Сан Чжи опять схватила Дуань Цзясюя за одежду. — Твоему другу тоже надо выйти, мне кажется, ему не очень-то хочется смотреть, как ты переодеваешься.

Сан Янь сделал вид, что не слышал:

— И закрой за собой дверь.

Сан Чжи, приняв его слова за согласие, потащила Дуань Цзясюя из комнаты:

— Ладно, мы закроем.

Сан Янь уставился на них, потом замахал руками, показав, что не желает спорить.

Их разговор никто не должен был услышать.

Выйдя из комнаты, Сан Чжи сразу привела Дуань Цзясюя в свою комнату, тихонько закрыла дверь, будто боясь, что кто-то может неожиданно зайти, и быстро заговорила:

— Братец, так ты завтра придёшь? Я ведь уже рассказала тебе правду...

Тот опустил глаза и лениво протянул:

— Почему бы тебе не обратиться к своему брату?

— Как?! — вытаращила глаза Сан Чжи. — Я только что подставила его... Если расскажу ему, он сразу же пожалуется маме.

Дуань Цзясюй усмехнулся по-прежнему:

— Твой брат не такой человек.

По его тону не было понятно, говорит он серьёзно или шутит. Сан Чжи только что угрожала ему, но на самом деле эти угрозы ничего не значили, а теперь и вовсе сдулись, как воздушный шарик.

Отступать было некуда, поэтому она напомнила о недавнем конфликте:

— Братец, вообще-то, если бы ты ничего не сказал моему брату, мы бы с ним не поругались.

— Хм? — Дуань Цзясюй приподнял бровь.

Тем временем дверь открылась.

На пороге показался Сан Янь и, посмотрев на друга, сказал:

— Пошли.

Дуань Цзясюй кивнул, как будто вовсе не слышал, о чём его просила Сан Чжи:

— Малышка, увидимся в следующий раз.

Сан Чжи просто не могла поверить.

Какой ещё следующий раз?!

Они ведь ещё не договорились!

Поняв, что Дуань Цзясюй и правда собрался уходить, Сан Чжи схватила его за плечо:

— Так быстро уходите? Уже так поздно, может, сначала поужинаете?

Дуань Цзясюй вежливо отказался:

— В другой раз.

Сан Чжи, глядя на него, совершенно не собиралась отпускать его руку.

Какой другой раз?!

Ты что, уже забыл, о чём мы только что разговаривали?! У тебя что, старческий склероз?!

Но она просто не могла сказать это вслух, поэтому пришлось лишь жалобно пискнуть:

— Но когда это будет...

Дуань Цзясюй поджал губы и промолчал.

Видя, что эти двое прощаются как в последний раз, Сан Янь вскинул брови:

— Что это с вами? Любовь с первого взгляда? Дуань Цзясюй, полегче, моей сестре всего двенадцать.

Сан Чжи неосознанно исправила:

— Тринадцать.

Дуань Цзясюй снова окинул девушку странным взглядом.

— Тринадцать?

Судя по тону, он не очень-то верил в это.

Как будто тот факт, что ей тринадцать, прозвучал для него как невероятная шутка. Его реакция угодила прямо в больное место Сан Чжи, она мгновенно забыла, что просила этого человека об одолжении и сердито проговорила:

— Хочешь сказать, что я слишком маленького роста и не похожа на тринадцатилетнюю?

Сан Янь, скрестив руки на груди, прислонился к дверному проёму и подлил масла в огонь:

— Именно это он и хотел сказать.

Дуань Цзясюй почесал щёку и покачал головой:

— Вовсе нет.

Однако в его словах не было и капли искренности.

Сан Чжи уставилась на них и через несколько секунд бросила:

— Ну и ладно, ничего вам больше не скажу. — она не стала ссориться с братом, как будто на самом деле обиделась, только тихо добавила: — всё равно я ещё вырасту.

В душе Сан Яня, что случалось крайне редко, зародилось чувство вины за свои слова, он попытался утешить сестру:

— Что плохого в маленьком росте? Когда тебе будет тридцать, кто-нибудь может решить, что тебе ещё восемнадцать.

Всё равно больше походило на насмешку.

Сан Чжи упрямо огрызнулась:

— Значит, из-за твоего высокого роста другие примут тебя за моего отца?

Чувство вины мгновенно улетучилось из души Сан Яня.

Глаза девчонки всё ещё краснели, она выглядела ужасно обиженной, но по-прежнему не желала показывать слабость.

Похоже, оба раза причиной её недовольства стал именно Дуань Цзясюй. Поняв это, он вздохнул и вроде бы поддался, спросив:

— Тебе тринадцать, значит, ты во втором классе средней школы?

Сан Чжи, не глядя на него, грубо бросила:

— В первом.

— В какой школе?

— «Восходящее солнце», — сделав паузу, Сан Чжи засомневалась, правильно ли она всё поняла, но всё же робко добавила: — первый класс, первая группа.

Дуань Цзясюй медленно повторил:

— «Восходящее солнце», первый класс, первая группа...

Потом наклонился и поравнялся с ней взглядом.

— Малышка, как тебя зовут?

Она поджала губы и тихо ответила:

— Сан Чжи.

— Сан Чжи?

— Да, — затем невольно отвела глаза. — «Чжи» как в слове «наивность».

Дуань Цзясюй по-дружески ущипнул её за щёку.

— Что ж, малышка Сан Чжи. — Он понизил голос, словно говорил только с ней, чтобы больше никто не услышал: — Теперь поняла, когда будет следующий раз?

***

Попрощавшись с Ли Пин, парни ушли.

Когда солнце скрылось за горизонтом, вечерняя заря окрасила всё небо и в воздухе разлилась прохлада.

Дуань Цзясюй вдруг спросил:

— Твоя сестрёнка, наверное, очень послушная.

— Послушная? — Сан Янь так и прыснул. Он как раз грыз чупа-чупс, который выудил откуда-то. — У чертёнка бунтарский возраст, с ней невозможно справиться.

Бунтарский возраст.

Невозможно справиться.

Но вроде бы не всё так плохо...

Дуань Цзясюй задумался. Всё-таки это ребёнок с незрелым умом, к тому же он не знал наверняка, вдруг она уже успела натворить что-то серьёзное? Поэтому он решил всё же сказать Сан Яню:

— Её учитель вызвал родителей в школу — она только что просила меня сходить вместо них. Как бы ты поступил?

Сан Янь цокнул языком.

— Так вот зачем она настаивала, чтобы ты остался на ужин. Так и знал, что ничего хорошего мелкая не замышляла.

Дуань Цзясюй рассмеялся.

— Думаю, ничего серьёзного, такое случалось уже много раз, постоянно из-за какой-то ерунды, — говорил Сан Янь, попутно отправляя кому-то сообщение. — Ты завтра свободен? Если да, сходи вместо меня, я буду занят.

— Завтра...

— Ага. Если нет, забудь. Я сейчас попрошу маму.

Он только что пообещал ей прийти и тут же пожалуется родителям — девчонка, наверное, опять расплачется.

— Даже если нет, придётся найти время, — неторопливо ответил Дуань Цзясюй, опустив глаза. — Нельзя же обманывать ребёнка.

***

Услышав звук закрывающейся двери, Сан Чжи украдкой бросила взгляд, потом босиком побежала к Ли Пин и спросила:

— Мам, почему брат вернулся?

— Он сказал, что у него баскетбольный матч поблизости, вот и забежал по пути, помыться.

— Уже так поздно, почему ты не пригласила их поужинать?

— У друга твоего брата были дела, — Ли Пин вовсе не обратила внимания на слова дочери, только спокойно спросила: — Чжичжи, твой брат правда тебя ударил?

Сан Чжи почувствовала себя неловко, прекратила расспросы, развернулась и побежала в свою комнату.

— Мне надо делать домашнее задание!

Она вернулась к себе и заперла дверь, затем прыгнула на кровать и обняла тряпичную куклу. У неё по-прежнему не было настроения, но по неведомой причине мысли то и дело возвращались к той фразе Дуань Цзясюя, которая теперь звучала в её голове эхом.

«Теперь поняла, когда будет следующий раз?»

Наверное, он ответил на тот её вопрос, когда это будет...

Значит, он придёт?

Сан Чжи наконец вздохнула спокойно. Она перевернулась, заболтала ногами и принялась напевать какую-то мелодию. Глядя на темнеющее небо, девушка продолжила вспоминать произошедшее только что.

Потом...

Рука Дуань Цзясюя коснулась её лица.

?

Сан Чжи сразу же села.

Какой-то парень только что тронул её за лицо?

Она не ошиблась?

Как он мог ущипнуть её за лицо?

Они только впервые увиделись! Как! Он! Мог! Ущипнуть её за лицо!

Но это ещё ладно.

Почему он стоял так близко?!

И ещё... ещё! Назвал её «малышка Сан Чжи»...

Ладно.

Сан Чжи привела эмоции в порядок, притворилась, что ничего не произошло, и ещё раз повторила, уже вслух:

— Ладно.

Раз он согласился помочь ей, она простит ему эту вольность.

Она нечаянно скользнула взглядом по зеркалу на столе. В нём отразилось её красное лицо. Всю невозмутимость Сан Чжи как ветром сдуло.

?

Почему ты выглядишь так, будто это ты позволила себе вольность?!

За тринадцать лет жизни она впервые испытывала нечто подобное.

Сан Чжи вернулась в кровать, беспомощно накрылась одеялом и почувствовала, как воздуха становится всё меньше.

Потом услышала стук сердца, который становился всё громче.

***

Утром следующего дня.

Когда Сан Чжи умылась и вошла в гостиную, Сан Жун, её отец, и Ли Пин уже сидели за столом и завтракали. Но раз она уже нашла помощника, то притворилась, будто ничего не произошло, и не рассказала им о вызове родителей в школу.

Сан Чжи села за стол. Она только проснулась и не имела желания разговаривать. В комнате повисла тишина.

Ли Пин поставила перед ней чашку каши с нежирным мясом. Медленно отхлебнув каши, Сан Чжи вспомнила вчерашнюю реакцию Дуань Цзясюя и, вздохнув, тихо сказала:

— Папа, я слишком маленького роста, да?

Сан Жун, посмотрев на неё, спросил:

— Кто-то посмеялся над тобой?

Сан Чжи кивнула и сразу спихнула вину на Сан Яня:

— Брат меня обзывал.

— Не слушай его, — сказала Ли Пин.

Сан Чжи потыкала ложкой по дну чашки.

— Но всем моим одноклассникам по двенадцать, а они выше меня. Инь Чжэньжу и та метр шестьдесят.

Сан Жун успокоил:

— Ну сколько тебе лет? Ещё вырастешь.

— Вы оба высокие, а я почему никак не расту? Когда я еду в автобусе, мне уступают место, думают, что я совсем маленькая. — Сан Чжи очень расстроилась и пробормотала: — брат в тринадцать лет тоже был полтора метра?

Ли Пин задумалась:

— Он же мальчик, так что...

Сан Жун перебил и ответил на вопрос:

— Нет.

Сан Чжи замолчала, а отец добавил:

— Куда там, — сказал он спокойно, — я не очень хорошо помню, но могу примерно сказать, что твой брат в тринадцать лет едва дорос до метра сорока.

У Сан Чжи сразу же улучшился аппетит, она схватила чашку и в несколько глотков допила остатки каши. Отказавшись от предложения отца подвезти её в школу на машине, она взяла портфель и как обычно решила поехать на автобусе.

Недалеко от остановки она с трудом выудила из сумки школьный проездной и краем глаза заметив магазин, недолго думая, направилась в него.

Магазинчик был совсем небольшой, холодильник с напитками стоял прямо возле двери. Сан Чжи уставилась на полку с молоком и застыла, думая неизвестно о чём.

Видя, что она стоит и не двигается, хозяин магазина за кассой не выдержал и спросил:

— Малышка, хочешь купить молока?

Раньше Сан Чжи не удостоила бы его ответом, но сейчас почему-то оглянулась и указала на свою школьную форму.

— Я учусь в средней школе, пожалуйста, не называйте меня малышкой. — Не дожидаясь ответа, она добавила: — Я ничего не покупаю, просто смотрю.

Затем попрощалась и вышла из магазина, как раз чтобы успеть на уже переполненный автобус. Сан Чжи поспешила к остановке, протиснулась в автобус с потоком людей и нашла место, чтобы ехать стоя.

Автобус сильно трясло.

Сан Чжи с непривычки стояла нетвёрдо, ей пришлось привстать на носочки, чтобы дотянуться до кольца поручня, что было совсем непросто. Через мгновение она уже летела вперёд. Её сердце успело пропустить удар, прежде чем, через целую секунду, кто-то схватил её за рюкзак и потянул назад.

Повсюду слышались недовольные возгласы пассажиров.

Сан Чжи с трудом успела ухватиться за поручень и только после этого, улучив момент чтобы обернуться, встретилась глазами с Фу Чжэнчу.

Он был выше неё на голову, примерно метр семьдесят, черты его лица ещё оставались детскими, и выглядели мило и нежно, однако он специально напускал на себя взрослый вид.

— Всё нормально?

Сан Чжи кивнула, но не ответила.

Тогда Фу Чжэнчу уступил ей своё место.

— Вставай тут.

С его ростом он вполне мог держаться за кольцо. Сан Чжи не стала отказываться, только буркнула:

— Спасибо.

Повисло молчание.

Спустя какое-то время Фу Чжэнчу выдавил:

— Я слышал от Инь Чжэньжу, что учитель вызвал твоих родителей в школу?

Сан Чжи посмотрела на него и неохотно ответила:

— И почему она всё тебе рассказывает?

— Ты же вчера не пошла с нами в книжный? Вот я и спросил её, — Фу Чжэнчу, кажется, немного волновался. — Ничего больше, просто хотел сказать тебе, что моих родителей тоже вызвали.

— Твоих тоже вызвали?

— Ага.

— Почему?

Не зная, что сказать, Фу Чжэнчу уклончиво ответил:

— Просто... не слушал учителя на уроке.

— То же самое, — кивнула Сан Чжи.

— А ты почему не слушала?

— Тема слишком простая, — ответила девушка. — Не хотела слушать.

Фу Чжэнчу почесал затылок и не моргнув глазом сказал:

— У меня также.

Сан Чжи с сомнением спросила:

— Но ты же занял на экзаменах первое место с конца?

По лбу парня скатилась капля пота, он отвёл взгляд, схватился за кольцо покрепче и без тени эмоций произнёс:

— Ага. Тема была такая простая, что мне стало лень писать.

Видимо, Сан Чжи решила, что это разумное объяснение, поэтому просто хмыкнула и ничего больше не сказала.

Снова воцарилось молчание.

Молчание, прямо сказать, неловкое.

Фу Чжэнчу кашлянул и решил нарушить эту неловкость:

— А ты на прошлом экзамене какое место заняла?

— Первое.

Парень стиснул челюсть, но сразу расслабил и безразлично улыбнулся:

— Ладно, я в следующий раз тоже стану первым, так, ради забавы.

Сан Чжи окинула его взглядом с ног до головы.

— Ты в следующий раз станешь первым?

Тот кивнул и уже не так уверенно проговорил:

— А что?

— Ничего, просто хочу напомнить, — Сан Чжи сказала это как само собой разумеющееся, совершенно не обращая внимания на то, как высокомерно звучат её слова, — пока я здесь, это невозможно.

Теперь они каким-то нелепым образом превратились в соперников.

Фу Чжэнчу больше не знал, что ещё можно сказать. У него совершенно не было нужного опыта, к тому же он не мог, пересиливая неловкость постоянно искать нелепые поводы для разговора, поэтому и он решил молчать.

Они доехали до своей остановки.

Сан Чжи вышла из автобуса и быстрым шагом направилась к школе.

Фу Чжэнчу шёл следом и изо всех сил пытался придумать, как вернуть преимущество в разговоре. Но ещё ничего не успел выдумать, когда встретил знакомого парня, который поприветствовал его, обнял за шею и увёл вперёд.

Парни шагали быстрее девушки и очень скоро обогнали Сан Чжи.

Фу Чжэнчу обернулся и сказал:

— Сан Чжи, я пошёл, ага?

Сан Чжи безразлично махнула ему рукой.

Его друг глянул на Сан Чжи, многозначительно протянул "ооо" и хихикнул. Фу Чжэнчу пнул его, но всё же невольно скользнул взглядом в сторону девушки.

— Ты больной?

Впрочем, Сан Чжи не обратила на них никакого внимания.

Она вообще не слышала их разговора — ей было всё равно. Её голова была забита вызовом родителей в школу и тем парнем, которого она встретила вчера.

Тогда она слишком торопилась, и рядом был Сан Янь, поэтому Дуань Цзясюй лишь пообещал ей прийти, но ничего конкретного не сказал. У Сан Чжи не было его телефона, и она не знала, как сообщить, чтобы он приходил в четыре часа.

Неизвестно, во сколько он придёт.

Из-за мыслей об этом Сан Чжи весь день не слушала учителей на уроках, время от времени поглядывая из окна в сторону школьных ворот. Только когда несколько учителей отругали её, девушка сосредоточилась на занятиях.

Стрелки настенных часов всё бежали вперёд.

Ровно в четыре двадцать прозвенел звонок, последний урок закончился.

Инь Чжэньжу подумала, что Сан Чжи, наверное, пойдёт домой с братом, и не стала её ждать, просто попрощалась и вышла из класса.

Сан Чжи не знала чем заняться, поэтому вынула из парты тетрадку и занялась рисованием. Время шло, минута за минутой, и когда она снова посмотрела на часы, они уже показывали пять.

В просторном классе она осталась одна.

Девушка застыла в нерешительности.

Дуань Цзясюй не пришёл.

Сан Чжи не знала, почему. Может, он не знал, что в школе уроки заканчиваются рано, а может просто забыл. Она пыталась заставить себя успокоиться и продолжить рисовать, но всё настроение пропало, а мысли в голове спутались в клубок.

Она прождала ещё четверть часа.

Из соседнего класса послышался стук закрывающейся двери. Может, ей только показалось, но вокруг стало совсем тихо. Будто бы ещё тише обычного.

И даже малейшее движение создавало очень громкий шум.

Фраза, сказанная им вчера, теперь казалась ей просто шуткой.

Сан Чжи не могла больше ждать и решительно поднялась, со скрипом отодвинув стул. Этот звук резанул слух. Девушка стояла неподвижно, её глаза покраснели. Она изо всех сил старалась подавить обиду внутри.

— Ну и ладно.

Запихав учебники в рюкзак, Сан Чжи закинула его на спину и пошла к выходу.

В средней школе уроки заканчивались рано, в начале пятого ученики уже шли по домам. И теперь, когда на часах уже пробило пять, в коридоре было пусто, только несколько человек ещё оставались в школе.

Сан Чжи, опустив голову, сбежала вниз по лестнице.

Она бежала так быстро, что не видела дороги, словно безголовая муха. Неожиданно натолкнувшись на кого-то, Сан Чжи отшатнулась на пару шагов, невнятно бросила "извините", и не поднимая головы, побежала дальше.

Но тот человек, с которым она столкнулась, заговорил с ней:

— Девочка, не знаешь, как найти первую группу первого класса?

Конец фразы звучал чуть выше, будто сам по себе растягиваясь, так что в ней слышалось невыразимое словами томление, словно произносящий её человек говорил прямо тебе на ухо, с придыханием, будоражащим сердце.

Как-то очень знакомо.

Сан Чжи обернулась.

Дуань Цзясюй стоял возле перил, в белой рубашке и брюках. Немного длинная чёлка прикрывала брови, черты лица выразительные, и даже слишком привлекательные. Чуть опустив веки, он перевёл взгляд на её лицо и приподнял уголок губ.

— Сан Чжи?

Сан Чжи смотрела на него несколько секунд, потом быстро опустила голову, не сказав ни слова в ответ.

Непонятно, находилась ли эта встреча в рамках ожидаемого или вышла за эти рамки.

Заметив её покрасневшие глаза, Дуань Цзясюй присел на корточки.

— Опять плачешь? — Он не сводил с неё глаз, вид девушки показался ему забавным. — Так испугалась?

Сан Чжи молча поджала губы.

— Не плачь, братец примет огонь на себя.

Сан Чжи посмотрела на него.

Дуань Цзясюй потрепал её по макушке.

— Куда теперь идём? В класс или в учительскую?

Не ответив на его вопрос, девушка съязвила:

— Ещё позже не мог прийти?

Дуань Цзясюй поднял брови и доброжелательно поинтересовался:

— И во сколько надо было?

Сан Чжи грубо бросила:

— Уроки закончились в четыре двадцать.

— Так рано? Я не знал. Братец извинится перед тобой, идёт? — Дуань Цзясюй говорил совершенно несерьёзно, будто играл с маленьким зверьком. — Братец признаёт свою вину.

Он всё-таки пришёл, так что Сан Чжи немного остыла и проговорила:

— Не надо.

После уроков уже прошло много времени.

Боясь, что учитель рассердится из-за долгого ожидания, Сан Чжи не стала упрямиться.

— Идём.

— Куда?

— В учительскую.

Они спустились на первый этаж, повернули налево и оказались у кабинета, остановившись в пяти метрах от двери.

Подумав, Сан Чжи сказала:

— У меня уже есть опыт. Сейчас учитель будет жаловаться тебе на меня, а ты просто подыгрывай ему, и всё.

Дуань Цзясюй лениво хмыкнул.

Сан Чжи собиралась совершить самый серьёзный проступок за всю свою жизнь.

Обмануть учителя в сговоре с другим человеком.

Её лицо сделалось сосредоточенным.

— И ещё, братец, говори как можно меньше. Иначе нас раскроют. А если это случится, нам обоим конец.

Дуань Цзясюй облизнул губы и усмехнулся:

— Почему-то звучит пугающе!

Сан Чжи ужасно волновалась, поэтому с серьёзным видом посмотрела на него:

— Посмелее.

— Хорошо, — со смехом сказал Дуань Цзясюй. — Я буду храбр.

К тому времени в кабинете осталось только двое учителей.

Один из них — Чэнь Минсюй, другой — куратор шестой группы, а также учитель английского, по фамилии Чжан. Их столы стояли рядом, и пока Чэнь Минсюй проверял тетради, он переговаривался с коллегой на отвлечённые темы.

Сан Чжи подошла к нему.

— Учитель.

Чэнь Минсюй поднял голову.

— Пришли?

— Да. Мой брат пришёл, — ответила Сан Чжи, опустив голову.

Дуань Цзясюй встал рядом. Он, впрочем, не волновался так, как Сан Чжи. Парень спокойно и уверенно сказал:

— Здравствуйте, учитель. Меня зовут Сан Янь, я старший брат Сан Чжи.

Сан Чжи боялась, что он от испуга не сможет и слова сказать, но когда услышала имя "Сан Янь", заметила, что врёт парень довольно убедительно, голос даже не дрогнул.

Она невольно бросила на него взгляд.

Чэнь Минсюй поднялся и быстро сказал:

— Я куратор класса, в котором учится Сан Чжи. Моя фамилия Чэнь. Простите, что доставил вам хлопоты. Садитесь.

Учитель Чжан с интересом спросил:

— Это уже в который раз?

Чэнь Минсюй понизил голос и сердито буркнул:

— Кто бы говорил.

Тут Сан Чжи наконец заметила в кабинете ещё одного человека. Фу Чжэнчу стоял в углу за учительскими столами и молчал, словно человек-невидимка.

Их взгляды встретились.

Фу Чжэнчу сделал неуверенный шаг, словно внутри него происходила борьба, но очень скоро подошёл и встал в паре метров от Сан Чжи, ровно перед учителем Чжаном.

Расстояние между ними сократилось.

Почти ровесники, при том оба довольно симпатичные.

Всё это легко наводило на определённую мысль.

Дуань Цзясюй сел на стул возле Чэнь Минсюя, внимательно посмотрел на двоих учеников и с многозначительным взглядом позвал Сан Чжи:

— Подойди-ка.

Та подчинилась.

— Чего?

Чэнь Минсюй искал какие-то материалы, поэтому не заметил их разговора.

Дуань Цзясюй, подперев щёку рукой, поманил девушку пальцем.

Она немного поколебалась, но затем всё же осторожно приблизилась.

— Малышка, — прозвучал его шёпот возле её уха. — У тебя с ним что, ранняя любовь?

Сан Чжи сначала рассердилась, когда её назвали "малышкой", но когда прозвучала последующая фраза, её голова в миг опустела.

— Что?

Когда до неё дошло, Сан Чжи залилась краской, сделалась красной как помидор, сама не зная — то ли от злости, то ли от волнения. Боясь, что учитель услышит, она понизила голос и сердито бросила:

— Это у тебя ранняя любовь!

— У меня? Да я бы хотел... — Дуань Цзясюй снова откинулся на спинку стула и лениво протянул: — Вот только возраст уже не тот.

Вообще-то Сан Чжи не знала, сколько ему лет. Но после его слов девушка сразу вспомнила возраст своего брата и с серьёзным лицом безрадостно сказала:

— Да, ты очень старый.

Повисла тишина.

Да, ты очень старый.

Очень старый.

Старый.

Дуань Цзясюй никогда не придавал значения возрасту, но эти слова будто вонзились в сердце ножом.

Ему только исполнилось двадцать, а на него уже повесили ярлык "старый". Парень не знал, как описать свои чувства в этот момент. Он медленно выдохнул и, разделив долгой паузой слова, спросил:

— Я. Старый?

Сан Чжи уверенно кивнула:

— Ты старый.

Тишина воцарилась ещё на несколько секунд.

— Малышка, если ты считаешь меня старым, — Дуань Цзясюй смотрел на неё не отрываясь, возможно, ему эта ситуация казалась просто невероятной и неописуемо смешной, — то почему не зовёшь меня "дяденька"?

— Ой... — Сан Чжи, немного подумав, решила, что это звучит вполне логично, и сразу исправилась: — Дяденька.

Девчонка смотрела на него большими круглыми глазами, чистыми и невинными, и говорила совершенно искренне, словно каждое её слово исходило от самого сердца.

Это невинное выражение лица вонзилось ещё одним ножом в уже кровоточащую рану.

Внезапно в их разговор вмешался Чэнь Минсюй. Поставив перед Дуань Цзясюем стакан воды, он произнёс с неловкой улыбкой:

— Простите, посидите немного, я выпил слишком много воды, мне нужно в туалет.

Дуань Цзясюй привёл эмоции в порядок и, обернувшись к учителю, ответил:

— Хорошо.

Должно быть, он маялся от безделья, потому что когда Чэнь Минсюй вышел, Дуань Цзясюй повернулся к Сан Чжи и опять вернулся к прежней теме:

— Ты знала, что если будешь так меня называть, то и твой брат тоже должен обращаться ко мне "дяденька"?

— Не знала, — честно ответила Сан Чжи.

— Так как же меня правильно называть, "братец" или "дяденька"?

Подумав, Сан Чжи с сомнением выдавила:

— Ну... тогда лучше всё же "братец".

Брови Дуань Цзясюя разгладились, он лениво проговорил:

— А ты защитница своего брата.

— Какая ещё защитница? — Сан Чжи не поняла, что он имеет в виду. — Зачем мне его защищать? Он меня всё время обижает. Я просто не хочу, чтобы он звал тебя "дяденькой".

— Почему?

— Он выглядит ещё старше тебя.

Дуань Цзясюй не ожидал такого ответа, поэтому застыл на мгновение, но затем вдруг прыснул и, едва сдерживая смех, спросил:

— Сан Янь выглядит старше меня?

— Ага!

Он всё-таки одержал победу в этой "битве возрастов", отчего настроение у парня сделалось прекрасным. Он тихо кашлянул и, напустив на себя скромный вид, добавил:

— Малышка, с чего ты решила, что он старше? Мне кажется, мы выглядим примерно одинаково.

Сан Чжи оценивающе вгляделась в его лицо, но очень быстро опустила глаза и медленно произнесла:

— Разница всё-таки есть...

Тут в открытую дверь учительской постучалась какая-то женщина. Когда все взгляды обратились к ней, она неуверенно спросила:

— Простите, я могу увидеть куратора класса Фу Чжэнчу?

Учитель Чжан тут же поднялся с места.

— Да! Вы его старшая сестра, верно?

Женщина натянуто улыбнулась и вошла в кабинет.

— Да.

Фу Чжэнчу, который стоял в кабинете уже довольно давно, не выдержал и пожаловался:

— Сестра, почему так долго?

Сан Чжи наблюдала за ними со стороны.

Чартами лица и формой глаз женщина действительно походила на парня, на ней было белое платье, от которого так и веяло студенчеством. Лёгкий макияж, бледные губы, лицо миловидное, даже очень. Она тихо объяснила брату:

— Я пришла сразу же после занятий, просто ваша школа слишком далеко.

Женщина заметила сидящего на стуле Дуань Цзясюя, её взгляд задержался на нём всего на секунду, но голос стал звучать будто бы более взволнованно:

— Простите, учитель Чжан, я заставила вас ждать.

Учитель махнул рукой:

— Ничего страшного, простите, что вам пришлось специально ехать в такую даль.

Из-за сказанных ранее слов Сан Чжи, Дуань Цзясюй никак не мог перестать смеяться, и сейчас уголки его рта оставались приподнятыми. Не сводя глаз с девчонки, он спросил:

— Когда уже вернётся твой учитель?

Та отвела взгляд.

— Наверное, скоро.

— Малышка Сан Чжи, братцу что-то скучно, — Дуань Цзясюй принялся подкалывать её. — Скажи-ка мне что-нибудь приятное, чтобы развеять тоску.

— Что сказать? — с подозрением посмотрела на него Сан Чжи.

— Ну, например, — Дуань Цзясюй даже на миг не задумался над ответом, — что братец Цзясюй — первый красавец во всём мире.

— Я же тебе не диктофон, — недовольно ответила Сан Чжи.

— Просто похвали меня, — не отставал Дуань Цзясюй. — Я и не прошу тебя повторять мои слова.

— Не буду, — отказалась Сан Чжи.

Впрочем, парня это не рассердило, он лениво протянул:

— Вредина.

Тем временем вернулся Чэнь Минсюй. Он сел на своё место и с улыбкой сказал:

— Простите, чего-то живот разболелся.

— Ничего, я не тороплюсь, — ответил Дуань Цзясюй.

Затем он подвинул нетронутый стакан воды в сторону Сан Чжи и спросил её:

— Пить не хочешь?

"Вредина" не ответила.

Дуань Цзясюй постучал пальцем по стакану.

— Попей водички.

Потом перевёл взгляд на Чэнь Минсюя и приготовился слушать.

Тогда Сан Чжи всё-таки взяла стакан и молча отпила глоток. Глядя на пустой стол, она вспомнила, что сам Дуань Цзясюй, с тех пор, как пришёл сюда, не выпил ни капли. Постояв на месте, девушка поколебалась немного, но потом всё же пошла к кулеру и налила ему полный стакан.

Больше всего Сан Чжи раздражала привычка учителя при первом удобном случае вызывать родителей, при этом Чэнь Минсюй каждый раз припасал для них одни и те же фразы. Она слышала всё это уже так много раз, что даже успела выучить наизусть. Чэнь Минсюй как раз-таки и был похож на "диктофон", о котором они только что разговаривали.

Сан Чжи лениво зевнула, её мысли улетели вдаль.

Она вдруг заметила, что возле соседнего стола царит довольно мирная атмосфера, не такая, как здесь, где Чэнь Минсюй сыпал бесконечными жалобами.

Сан Чжи прислушалась.

Учитель Чжан внезапно рассмеялся:

— У него просто очень низкие оценки, но в остальном он хороший парень. И в этот раз я вызвал вас не потому, что он что-то натворил. Вчера он вдруг забежал в мой кабинет и заявил, что я должен вызвать его родителей в школу. Я даже испугался...

Фу Чжэнчу тут же перевёл взгляд на Сан Чжи.

Они встретились глазами.

Повисла гнетущая тишина.

Парень не думал, что она всё узнает, его лицо вмиг изменилось, сделалось ужасно смущённым, будто бы у него сейчас было одно желание — найти себе ямку и закопаться в неё поглубже.

Очевидно, посчитав услышанное невероятным, Сан Чжи молча постучала пальцем по виску, беззвучно спрашивая:

«У тебя с головой всё в порядке?»

Кто в своём уме сам просит учителя вызвать родителей в школу?

Фу Чжэнчу изобразив спокойствие, одними губами сказал: "Потом объясню" и отвёл взгляд.

Когда он отвернулся, Сан Чжи заметила, что его сестра повернулась в её сторону, только вот смотрела она вовсе не на неё.

Сан Чжи проследила за её взглядом.

Всё ясно, та смотрела на Дуань Цзясюя.

На первый взгляд, могло показаться, что это лишь случайность, но Сан Чжи заметила, что женщина посмотрела на него ещё, потом ещё и ещё раз.

Интересно, это просто от нечего делать или по какой-то другой причине?

Сан Чжи опустила взгляд, медленно сжала кулаки, потом незаметно переместилась, чтобы закрыть этой дамочке обзор.

Разговор продлился около сорока минут.

Чэнь Минсюй высказал все свои претензии и выпил воды.

— Примерно так обстоят дела. На самом деле мне самому не хочется каждый раз заставлять вас приходить сюда, но из-за Сан Чжи у меня постоянные головные боли. Я прошу её ответить на вопрос, а она спрашивает, неужели я сам не могу. Говорит, что я, должно быть, поднял её с места, чтобы она меня учила. И ещё что-то про хлеб, который не собирается у меня отбирать. Другие дети из-за неё перестают думать о заданиях.

Дуань Цзясюй какое-то время помолчал, затем повернулся и глянул на Сан Чжи.

— Даже так?

Та сразу опустила голову, притворяясь, что ей очень стыдно.

Чэнь Минсюй кивнул:

— Ранее я разговаривал с вашей матерью, занял у неё много времени, но это всё ради блага Сан Чжи. Она умная девочка, и если будет хорошо учиться, сможет поступить в первую старшую школу. Вы уж поговорите с ней дома.

— Хорошо, — сказал Дуань Цзясюй. — Я поговорю с ней.

Они вышли из учительской.

Всё прошло намного удачнее, чем ожидалось, Чэнь Минсюй ничего не заподозрил, и камень упал с души Сан Чжи. Она с благодарностью посмотрела на Дуань Цзясюя.

— Спасибо, братец.

Тот хмыкнул вместо "пожалуйста" и спросил:

— Идёшь домой?

— Ну да, — моргнула Сан Чжи, так как он помог ей решить проблему, в её голосе появились тёплые нотки. — Куда же ещё?

— Но ведь я ещё... — Дуань Цзясюй выдержал паузу и неторопливо напомнил: — Не провёл с тобой серьёзный разговор.

Эти слова превратились в таз холодной воды, из которого Сан Чжи окатило с ног до головы. Радость тут же вполовину испарилась, и она с трудом выдавила:

— И ты тоже собираешься читать мне нотации?

— Идём, — Дуань Цзясюй не стал отвечать на вопрос. — Провожу тебя до дома.

Сан Чжи решила, что он просто пошутил, но не успела она выдохнуть, как Дуань Цзясюй добавил:

— По дороге как следует тебя отчитаю.

Они направились к школьным воротам.

Он, впрочем, дал ей немного времени на размышления и не стал продолжать разговор на территории школы. Сан Чжи боязливо сжимала пальцами ремешок рюкзака. В конце концов она не выдержала и пожаловалась:

— Даже когда мой брат приходил встретиться с учителем, он не читал мне нотации.

— Серьёзно?

— Конечно, серьёзно!

Дуань Цзясюй уставился на неё, словно оценивая, насколько правдиво это заявление, и в итоге вынул из кармана телефон.

— Я его спрошу.

— Стой! — Сан Чжи подпрыгнула от испуга и попыталась отнять его мобильник. — Если спросишь, он всё узнает! А если он узнает, то узнает весь мир! Значит, зря ты сегодня приходил!

— Но я ведь должен узнать, — словно забавляясь с котёнком, Дуань Цзясюй поднимал телефон повыше, чтобы она не могла его достать. — Я в такую даль прибежал, а если какая-то девчонка меня обманет, братцу будет обидно.

Их спор прервал женский, очень тихий, почти незаметный, с нотками волнения, голос:

— П-привет...

Двое машинально повернулись.

Это оказалась сестра Фу Чжэнчу. Она стояла там одна, парнишка куда-то ушёл.

Пусть ростом женщина не вышла, но фигурка её была тонкой и худенькой, а черты лица изящными и миловидными, только щёки заливал румянец. Глядя на Дуань Цзясюя, она в панике вынула из кармана телефон и спросила:

— Могу я взять твой номер?

Атмосфера сразу же стала немного неловкой.

Дуань Цзясюй смотрел на женщину и молчал.

Это походило на молчаливый отказ.

Выражение лица женщины становилось всё более неловким и скованным.

Сан Чжи закатила глаза, посмотрела на Дуань Цзясюя, но так и не поняла, что он думает по этому поводу. Не дождавшись от него ответа, Сан Чжи сама посмотрела на женщину и сказала:

— Сестрица, у моего братца двадцать девять девушек.

Дуань Цзясюй посмотрел на неё сверху вниз с поднятыми бровями.

— Не волнуйся, он даст тебе свой номер. — Сан Чжи не решилась поднимать на него глаза, но уверенно продолжила: — Он каждый день встречается с разными, в этом месяце одной не хватает, так что думаю, ты как раз подойдёшь.

Голос Сан Чжи звучал тихо и спокойно, но, возможно, из-за бредового содержания её слов сейчас он словно через рупор прогремел в ушах обоих слушателей.

Ранее, когда молчание было нарушено, атмосфера на мгновение оттаяла, но теперь воцарилась ещё большая неловкость.

Дуань Цзясюй дёрнул уголком рта, но так ничего и не сказал.

По женщине нельзя было понять, о чём она думает. Да, её намерения раскрыли, и может ей это показалось всего лишь шуткой, но всё же улыбка на её лице исчезла, а рука с телефоном медленно опустилась.

Сан Чжи осторожно глянула в сторону Дуань Цзясюя.

И весьма удачно наткнулась на его взгляд. Она сразу же опустила глаза, сняла со спины рюкзак и вынула телефон, в который уткнулась, притворяясь фоновой декорацией.

Прошло ещё несколько секунд.

Дуань Цзясюй отвёл взгляд от Сан Чжи, но сказал примерно её словами:

— Ага, я немного придурок. И к тому же в последнее время немного занят, — он улыбнулся, помахал своим телефоном в руке и протянул: — Если захочешь мне позвонить, боюсь, тебе придётся дождаться своей очереди.

Он говорил совершенно серьёзно, словно другого ответа и быть не могло, а на лице не промелькнуло и тени стыда. Словно он считал, что со своей красивой внешностью находится на ступень выше других.

Парень приподнял бровь:

— Ну как подумаешь?

Женщина сделала глубокий вдох и, с трудом сохраняя вежливое выражение лица, ответила:

— Нет, спасибо.

— Что ж, очень жаль, — вздохнул Дуань Цзясюй и деликатно добавил: — Может всё-таки дать тебе мой номер? Вдруг однажды ты поменяешь своё мнение...

Не дожидаясь конца фразы, женщина просто развернулась и пошла прочь.

Только Сан Чжи и Дуань Цзясюй остались стоять на месте.

Когда женщина ушла, парень развернулся к Сан Чжи и протянул:

— Девочка, мне тут до тридцати немного не хватает, как быть?

Он говорил спокойно и мягко, будто в самом деле задал вопрос.

Но при этом всё же подшучивал над ней.

Сан Чжи даже подумала, что лучше бы он разозлился. Убойная сила была бы не настолько мощной.

— Одной не хватает, — усмехнулся Дуань Цзясюй. — Как мне прожить этот месяц?

Сан Чжи не решилась отвечать, только неловко кашлянула. По её спине пробежал холодок, сердце охватило страхом.

Стоящий рядом Дуань Цзясюй был молчалив, даже слишком.

Как будто готовил какой-то серьёзный удар.

Сан Чжи по-настоящему испугалась, и даже украдкой не решалась взглянуть на него, только боязливо замерла на месте. Непредсказуемое будущее заставляло её трепетать от волнения. Она нервно сглотнула и с каменным лицом отступила на шаг.

Мгновенно собрав всю свою смелость в кулак, Сан Чжи быстро крикнула "Пока, братец!" и бросилась бежать, словно от пожара.

Но Дуань Цзясюй, подняв брови, успел схватить её за локоть и вернуть назад.

— Ты куда?

Не сделав и пары шагов, она оказалась поймана.

Сан Чжи вдруг осознала, что её шансы на побег равны нулю.

И совсем сникла.

— Уже так поздно... скоро совсем стемнеет, — Сан Чжи, скромно опустив голову, говорила голосом тише чем у комара. — Скоро мама придёт домой. Она будет волноваться, если меня не увидит.

Дуань Цзясюй демонстративно посмотрел на небо.

— Уже так поздно, разве братец может отпустить тебя домой одну?

— Ничего страшного, — тут же заверила Сан Чжи. — Остановка рядом, от автобуса до дома идти совсем немного. Братец, иди к себе в общежитие, а то опоздаешь.

— Хм? — удивился Дуань Цзясюй. — Что-то ты раньше обо мне так не беспокоилась.

Что ж, сбежать всё равно не выйдет, так что Сан Чжи решила пойти ва-банк.

— Братец, неужели ты такой злопамятный? Из-за какой-то ерунды... Ты ведь ничего не потерял.

Дуань Цзясюй протянул:

— Как это — не потерял?

Сан Чжи уверенно ответила:

— Ты так долго думал, значит не хотел давать ей свой номер, просто тебе было неловко отказать. Значит, я тебе даже помогла! Если так подумать, ты должен сказать мне спасибо!

Что ж, нести бред с серьёзным видом она умела как никто другой. Дуань Цзясюй долго смотрел на Сан Чжи, и казалось что он так сильно разозлился, что даже засмеялся — дёрнул уголком рта и сказал:

— Ладно.

— Но и ты, братец, сегодня помог мне, — получив такой ответ, Сан Чжи вовсе перестала стесняться, и её совесть замолкла. — Значит, мы в расчёте.

— Э, нет, — сказал Дуань Цзясюй. — Идём, я должен лично отблагодарить тебя, проводив до дома.

В её возрасте дети боятся всего двух угроз: "нажалуюсь учителю" и "расскажу родителям".

Сан Чжи вспомнила что этот человек постоянно пугал её именно этим, и она всегда сразу же терялась. Не решаясь больше его сердить, она обиженно пробормотала:

— И почему ты чуть что — обещаешь пожаловаться родителям? Это так по-детски.

Дуань Цзясюй улыбнулся глазами, но спокойно сказал:

— Мне ведь не хватает ещё одной девушки, вот и настроение плохое.

Сан Чжи парировала:

— Но ведь ты пришёл, чтобы помочь мне с учителем, а не на свидание.

— Ладно, я скажу тебе, в чём дело. Кто тебя такому научил? — рассмеялся Дуань Цзясюй. — По одной девушке в день? Ты так сказала, будто я селезень1.

Сан Чжи ничего не поняла.

— Почему селезень?

1Селезнем в Китае называют мужчину-ловеласа или альфонса, мальчика по вызову.

Он вдруг осознал, что перед ним ребёнок, который только поступил в младшую школу.

Дуань Цзясюй застыл, почесал затылок, потом взял рюкзак со спины Сан Чжи и невозмутимо ответил:

— Это как содержание питомца. Завести утку, потом каждый день отдавать её другому хозяину.

Сан Чжи рефлекторно вынула руки из лямок рюкзака. Такое объяснение показалось ей странным, но она притворилась, что понимает.

— Хм.

Светло-голубой рюкзак оказался в руках парня.

Дуань Цзясюй подержал его на весу и перевёл тему:

— Такой лёгкий?

Они направились к остановке.

— Мне особенно нечего в нём носить.

— А домашнее задание?

Сан Чжи немного изменилась в лице и нехотя ответила:

— Я не хочу его делать...

— Не хочешь? — удивился парень. — Но куда ты тогда тратишь время?

Сан Чжи промолчала.

— Девочка, послушай меня. На уроках ты должна внимательно слушать тему, не срывать занятия и не вступать в спор с учителем. И домашнюю работу должна выполнять прилежно. — Вспомнив мальчика из учительской, Дуань Цзясюй добавил: — И ещё, не вздумай рано влюбляться. Оставь это до совершеннолетия. В твоём возрасте лучше всего подойдёт обычная дружба.

Сан Чжи посмотрела на него и небрежно буркнула "Ага".

Видя, что слова до неё не доходят, Дуань Цзясюй как бы невзначай дополнил:

— Если твоих родителей опять вызовут в школу, боюсь, сегодняшний мой визит тоже не останется в тайне. Тогда мне точно конец. Ты же не можешь вот так платить мне чёрной неблагодарностью за добро?

— Ты просто придёшь в следующий раз, и всё...

Дуань Цзясюй не ответил, его улыбка чуть померкла.

Сан Чжи почему-то испугалась, что он рассердится, и тут же растеряла все аргументы.

— Я всё поняла.

Он наконец заулыбался:

— Вот и умница, — сказал он таким тоном, как будто поздравил с победой.

Дуань Цзясюй наклонился и мягко потрепал девушку по голове.

— Идём, братец проводит тебя до дома.

Он довёл её до подъезда.

Но подниматься не стал, только протянул ей рюкзак.

— Иди.

Сан Чжи кивнула и вежливо сказала:

— Спасибо, братец.

Приблизившись к двери, Сан Чжи достала из кармана ключ и медленно открыла дверь. Она не знала, встретятся ли они ещё, но не услышала за спиной его удаляющихся шагов. Замерев, девушка осторожно обернулась.

Дуань Цзясюй стоял на месте, их взгляды встретились.

Казалось, её поймали на месте преступления, Сан Чжи залилась краской, выкрикнула: "Пока, братец!" и сломя голову забежала в дом.

Кроме неё, домой пока ещё никто не вернулся, квартира пустовала.

Сан Чжи прикоснулась пальцами к горящему лицу, быстро скинула обувь и, подбежав к балкону, выглянула через перила. Дуань Цзясюй уже почти вышел из жилого комплекса, и сейчас стоял, приложив руку к уху, видимо, говорил по телефону.

Через несколько секунд он будто бы что-то заметил. Парень поднял голову и посмотрел в сторону Сан Чжи.

Та не была готова к такому и потому повела себя как преступник, испугавшийся, что его поймают.

Она резко отвернулась и села на корточки.

Сердце колотилось как бешеное, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Девушка сглотнула, от неожиданности и испуга она не могла пошевелиться, и только спустя какое-то время наконец снова выглянула на улицу.

Но уже не увидела там Дуань Цзясюя.

Сан Чжи спокойно выдохнула, но в то же время почувствовала необъяснимую пустоту в сердце.

***

Проблема решилась неожиданно и очень удачно.

Учитель ничего не заподозрил, родители вообще не узнали, и потому Сан Чжи не пришлось выслушивать лишних нравоучений. Но всё же не обошлось без серьёзных последствий.

Она начала постоянно, раз за разом, вспоминать об одном человеке.

Нечто горькое, но в то же время с едва заметной сладостью дало росток в её душе.

Сан Чжи это чувство казалось странным, она не знала, что с этим делать, не решалась никому об этом рассказать, стыдилась. Казалось, она повзрослела за одну ночь и обзавелась секретом, который нельзя было знать никому, секретом, который принадлежал только ей.

Она начала постоянно улетать в своих мыслях.

В черновиках, на страницах в дневнике начало появляться и заполнять страницы одно имя. Хоть она и не знала, как именно оно пишется.

Это продолжалось в течение некоторого времени.

Но поскольку они больше не виделись, со временем это чувство немного угасло. А может Сан Чжи намеренно подавила его, сделав вид, что его нет.

Скоро закончились промежуточные экзамены, и наступили каникулы на Праздник драконьих лодок2.

2Праздник драконьих лодок – традиционный праздник, приходящийся на начало лета. Название связано с проводимым в этот день состязанием в гребле на лодках.

Сан Чжи рано вернулась домой, достала из холодильника чашку с клубникой и улеглась на диван, чтобы не торопясь полакомиться ягодами. Родители ещё не пришли с работы, она была дома одна, в мультфильме по телевизору звучала весёлая мелодия.

Неожиданно открылась входная дверь.

Сан Чжи бросила машинальный взгляд и увидела Сан Яня.

Она не ожидала, что он вернётся домой на каникулы, поэтому на секунду застыла, но затем сделала вид, что ничего не случилось, отвела взгляд и продолжила смотреть телевизор.

Сан Янь от злости рассмеялся:

— Не собираешься меня поприветствовать?

— Почему ты не сказал, что приедешь? — Сан Чжи взяла огромную клубнику и сказала с набитым ртом: — Мама только что звонила, сказала, чтобы ты приготовил поесть, так что иди на кухню.

Сан Янь ехидно бросил:

— Я не говорил ей, что приеду домой, с чего она вдруг сказала мне приготовить поесть?

Сан Чжи отвела взгляд от телевизора, нашарила мобильник, набрала номер Ли Пин и включила динамик.

— Если не веришь, я ей сейчас позвоню.

Сан Яню было лень спорить, он пошёл к холодильнику и достал бутылку ледяной воды.

Тем временем на том конце телефона послышалось:

— Чжичжи, что-то случилось?

— Мам, — невозмутимо сказала Сан Чжи. — Брат вернулся. Ты же только что просила передать ему, чтобы приготовил поесть?

Сан Янь закрыл холодильник и перевёл взгляд на Сан Чжи.

Затем услышал как Ли Пин в телефоне замолчала на секунду, а потом сказала:

— Ага, так он приготовил?

Парень потерял дар речи.

Сан Чжи проглотила клубнику и громко крикнула:

— Брат, мама спрашивает, приготовил ты или нет?

Сан Янь долго сверлил сестру взглядом, но в итоге, ни слова не сказав направился на кухню. Сан Чжи поднялась с дивана, пошла за ним и, высунувшись из-за дверного проёма, сказала:

— Как раз занят этим.

Поговорив ещё немного с мамой, Сан Чжи положила трубку. Глядя на брата со спины, она вдруг вспомнила, как однажды приняла Дуань Цзясюя за него. Помолчав немного, она ни с того ни с сего спросила:

— Брат, а ты встречался с девушками в университете?

Сан Янь проигнорировал вопрос.

— Нет? Что, ни разу? — Сан Чжи даже перестала смотреть мультфильм, как будто эта тема интересовала её больше. — Я серьёзно спрашиваю.

Сан Янь обернулся и сердито бросил:

— Зачем?

Сан Чжи без шуток сказала:

— Может, сделаешь пластику?

Сан Янь едва не задохнулся от гнева. Не желая больше смотреть на сестру, он повернулся к ней спиной и ехидно усмехнулся:

— Помнишь того братца, который в прошлый раз приходил к нам?

Сан Чжи перестала жевать, опустила глаза и медленно проговорила:

— Помню.

— Он сказал, что мы с тобой очень похожи.

Сан Чжи помолчала, потом вдруг спросила:

— Я его чем-то обидела?

— Чего?

Девушка поджала губы и безрадостно пояснила:

— Если нет, почему тогда он считает меня уродиной?

Сан Янь не вытерпел, резко закрыл кран, повернулся и обрызгал сестру водой.

— У тебя два варианта. Либо иди дальше смотри свои тупые мультики, либо я тебя побью.

— Чего ты ругаешься? — ответила ему Сан Чжи, с хмурым видом вытирая брызги с лица. — Это меня оскорбили, а не тебя.

Сан Янь поставил в пароварку еду и, не поднимая взгляда, сказал:

— Дверь там.

Сан Чжи не шелохнулась и серьёзно ответила:

— Никому никогда не говори, что мы с тобой похожи.

Он прыснул со смеху:

— Да кому это надо.

Сан Янь больно ущипнул сестру за щёку, забрал из её рук чашку с клубникой и вышел с кухни. Сан Чжи машинально потёрла лицо. Поняв, что руки опустели, она тут же округлила глаза и возмутилась:

— Ты чего забрал мою чашку?

— С чего это она стала твоей? — Сан Янь взял одну ягоду и откусил кусочек. — Ты на свои деньги её купила?

Сан Чжи попыталась отобрать чашку.

— Я достала её из холодильника.

Сан Янь специально поднял руку повыше.

— Значит чашка принадлежит холодильнику.

Сан Чжи привстала на носочки и подпрыгнула.

— Но раз я взяла её, значит она моя.

— Получается, теперь она моя, раз я её взял.

Они продолжали бороться за чашку, Сан Янь уже собирался съесть пятую ягоду, когда у него зазвонил телефон.

Он бросил взгляд на сестру, невозмутимо опустил руку с чашкой, а другой достал мобильник.

Сан Чжи воспользовалась шансом, прыгнула и забрала чашку обратно.

На это Сан Янь только тихо хмыкнул и взял трубку.

— Алло?

Ему на том конце что-то сказали.

— Я уже дома! В общаге вырубился свет из-за подключения запрещённой техники. Вернулся домой, чтобы избежать наказания. — Тут он замолчал, затем протянул: — И не говори, я уже пожалел об этом.

Сан Чжи вернулась к телевизору, не обращая больше внимания на брата.

Сан Янь лениво сказал:

— Ничего, просто не повезло, вот мы и попались.

Сан Чжи взяла пульт и прибавила звук.

Но Сан Яню это вовсе не мешало, он продолжал разговор:

— Цянь Фэй тоже поехал домой? Спроси Дуань Цзясюя, он точно не дома. Но и в общаге он наверняка не остался.

Услышав имя, которое давно не слышала, Сан Чжи машинально перевела взгляд на Сан Яня. Она постучала пальцем по пульту, боясь, что брат что-то заметит, но сразу опустила голову.

И молча убавила звук телевизора.

Странное волнение охватило её сердце. Как будто в груди что-то ёкнуло, в голове опустело, а дыхание ускорилось. Всё её внимание невольно переключилось на Сан Яня.

— Который раз ты уже забываешь ключи? — тот добивал друга своими упрёками. — Вахтёрша точно больше не даст тебе свои. Но ты можешь пойти и поругаться с ней.

Больше он не упоминал Дуань Цзясюя.

У Сан Чжи при мыслях о сказанном возникла нехорошая ассоциация.

Он не вернулся домой на Праздник драконьих лодок... и, возможно, не остался в университете.

Если так, получается, у него есть девушка.

Впрочем, в его возрасте это вполне нормально.

Он даже с учителем смог найти общий язык, наверняка завёл себе девушку.

Ну и ладно, ей до этого нет никакого дела.

Есть девушка, ну и пусть.

Ничего страшного.

Но чем дальше Сан Чжи об этом думала, тем сильнее её сердце охватывала паника. Она вдруг бросила пластиковую чашку на стол.

Раздался громкий стук.

Сидевший на обеденном стуле Сан Янь как раз закончил говорить по телефону. Заметив, что сестра вдруг рассердилась, он задумчиво посмотрел на неё и спросил:

— Ты что, даже из-за мультиков бесишься?

Сан Чжи выключила телевизор.

— Опять злой серый волк украл маленького весёлого барашка1? — вздохнул Сан Янь.

1В Китае очень популярен детский мультсериал про маленького весёлого барашка.

Сан Чжи наконец отозвалась:

— Я не его смотрела.

Сан Яню было наплевать, он выпил последний глоток воды и произнёс:

— Если хочешь ещё посмотреть, сделай звук потише, я пойду посплю.

— Брат, — вдруг позвала его Сан Чжи.

Тот вопросительно посмотрел на неё.

Сан Чжи почесала затылок и наконец решилась спросить:

— У вас в общаге... только у тебя одного нет девушки?

Сан Янь долго смотрел на неё молча, после чего рассмеялся:

— Мелкий чертёнок, с чего ты в последнее время так интересуешься моими делами?

Сан Чжи робко пробормотала:

— Просто спросила.

— Это папа с мамой велели тебе узнать?

— Я же просто забочусь о тебе! — буркнула Сан Чжи. — Я слышала, как мама говорила, что бабуля Чэнь хочет познакомить тебя со своей дочкой. Если у тебя нет девушки, ты как раз можешь сходить на свидание.

Сан Янь застыл.

— С дочкой бабули Чэнь?

— Ага!

— Но ей же сорок лет?

Сан Чжи моргнула.

— Ну и что, у тебя же не настолько завышенные требования.

Сан Яню захотелось выругаться.

Но его остановило понимание, что всё, сказанное им, будет использовано мелким чертёнком против него.

— Это не твоё дело, — Рассерженный Сан Янь подошёл и постучал пустой пластиковой бутылкой по голове сестре. — Знаешь, почему ни у кого из моих соседей нет девушки?

Сан Чжи промолчала.

— Потому что они стоят в очереди, чтобы встречаться со мной, — сказал Сан Янь. — Я приехал домой только чтобы скрыться от них, ясно?

Сан Чжи, глядя на него, на этот раз не стала спорить, только молча кивнула.

Сан Янь недовольно бросил бутылку в ведро, поднялся и пошёл на кухню, но потом внезапно обернулся и добавил:

— Потому что я натурал.

Сан Чжи опять кивнула.

Но на самом деле она и не услышала его слов. Её интересовала только та фраза, которую он сказал ранее.

Ни у кого нет девушки...

***

За ужином Сан Янь вдруг кое-что вспомнил и сказал:

— Кстати, пап, после экзаменов мне нужно будет переехать в другое общежитие, дашь мне машину?

Сан Жун кивнул:

— Вещей много? Может, заказать грузчиков?

— Не надо, мне просто не хочется толпиться с вещами в университетском автобусе.

Ли Пин спросила:

— В другое общежитие? Это ведь рядом со школой Чжичжи?

Сан Янь кивнул.

Отец сказал:

— Значит, ты сможешь встречать сестру со школы, если будет время?

У Сан Яня дёрнулся уголок рта.

— Я в универе учусь, почему я должен возить ребёнка?

Сан Чжи тоже воспротивилась:

— Мне не нужно, чтобы он меня встречал.

— Вот и славно, — прыснул Сан Янь, снова посмотрев на отца. — Думаю переехать в начале следующего месяца. Дай мне ключи от Тойоты, она побольше. Заодно перевезу вещи соседей.

— Если не будешь обижать сестру, делай что хочешь, — сказал отец.

Сан Чжи повторила за ним:

— Если не будешь меня обижать, делай что хочешь.

Сан Янь, помолчав, ответил:

— Ясно.

Когда брат сказал "соседи", в душе Сан Чжи зародилась надежда, она, поколебавшись, спросила:

— Брат, а кому ты будешь помогать перевозить вещи?

Сан Янь и бровью не повёл.

— Зачем тебе знать?

— Я хочу с тобой, — так же невозмутимо ответила Сан Чжи.

Сан Янь застыл, решив, что ему послышалось, и начал сомневаться в реальности происходящего.

— Хочешь помочь мне перевезти вещи?

— Ага!

Не зная, что она задумала, Сан Янь напомнил:

— Тебе надо в школу ходить.

— Но ведь есть выходные? И вообще, я в четыре двадцать уже выхожу со школы, — сказала Сан Чжи. — Могу помочь после уроков! Всё равно вы точно не успеете раньше.

— Вот ведь какое совпадение, а я как раз собирался управиться до четырёх двадцати.

Категорический отказ.

Сан Чжи глянула на брата, поджав губы, и замолчала.

Отец вдруг заступился:

— Твоя сестра хочет помочь, что в этом плохого? Она ведь тебе не помешает.

Сан Янь бессильно сказал:

— Нет, вещи слишком тяжёлые, как она поможет? Мне придётся следить, чтобы она не ударилась ни обо что. А ещё надо вещи дособирать, у меня не будет времени с ней возиться.

— Тогда пусть смотрит, как ты собираешься.

Сан Янь вздохнул, посмотрел на Сан Чжи и медленно произнёс:

— Ладно, как хочешь.

Получив согласие, Сан Чжи сразу же обрадовалась, её круглые глаза приняли форму полумесяцев, а на лице расцвела улыбка.

— Хорошо, я как следует присмотрю за тобой, когда будешь собираться.

На самом деле Сан Чжи и сама не очень понимала, зачем всё это сделала.

Она не понимала, для чего ей понадобилось узнавать, есть ли девушка у Дуань Цзясюя, а также зачем она предложила Сан Яню помочь с переездом.

Но многие детали указывали на один факт.

Факт, который Сан Чжи не очень-то хотелось признавать.

Она просто скучала по конкретному человеку?

Или же... в годы эмоционального расцвета из глубины души зарождалось невозможно сильное чувство, которое ей ещё никогда не приходилось испытывать.

Ей хотелось выпустить это чувство наружу.

Но духу хватало лишь на то, чтобы подавлять его внутри.

Прятать там, где никто не найдет.

***

Сан Янь переезжал в среду.

Прозвенел звонок с урока, и Сан Чжи, второпях схватив рюкзак, помчалась из школы, ни с кем не попрощавшись, и даже её подружка Инь Чжэньжу осталась сидеть, совершенно ничего не понимая.

Возможно, из-за переезда студентов, людей на дороге стало намного больше.

Сан Чжи знала, где находится главный кампус Наньуского университета, она часто проходила мимо, когда шла со школы. Кроме того, поскольку площадь их школы была довольно маленькой, школьные спортивные состязания всегда проходили на стадионе университета.

Да и любые концерты и праздники тоже.

Поэтому школу Сан Чжи часто называли "школой при Наньуском университете".

Девчонка подошла к воротам университета, остановилась и набрала номер Сан Яня.

Но тот совершенно забыл, что она собиралась прийти ему "помогать", поэтому так и остолбенел, когда увидел звонок от неё.

— Да ладно, ты что, серьёзно заявилась?

Сан Чжи невинно пролепетала:

— Я уже возле ворот.

— Ты пришла к главным воротам? — Помолчав, сказал Сан Янь.

— Ага.

— У меня сейчас нет времени встречать тебя. Заходи и поверни направо, потом иди всё время вперёд. Увидишь лестницу, поднимешься и будешь на месте. Девятый корпус, пятый этаж, комната 525. — Сан Янь добавил: — если не уверена, спроси у кого-нибудь, где девятый корпус мужского общежития. Слышала?

— Слышала, — послушно отозвалась Сан Чжи.

Она положила трубку и пошла по указанному маршруту.

В Наньуском университете училось много местных студентов.

И сегодня многим приехали помочь родственники, поэтому по дороге Сан Чжи встретила немало людей, уже не похожих на студентов. Даже некоторых школьников, так же как она, одетых в школьную форму.

Она шла минут десять, пока не увидела широкую лестницу. Под ней стояло несколько больших автобусов, ряд маленьких машин, а между ними дорога шириной в три метра.

Сан Чжи огляделась и уже собиралась звонить брату, как вдруг заметила неподалёку машину отца, поэтому опустила руку с телефоном и пошла к машине.

Внутри никого не оказалось, но багажник был открыт. Неизвестно, его забыли закрыть, или существовала другая причина.

Внутри лежала только связка книг, да ещё уродливая мягкая игрушка.

Сан Чжи подумала, что раз уж поднимается наверх, можно взять с собой и эти две вещи. Она поколебалась, взяла игрушку и хотела положить её на связку книг, чтобы удобнее было нести в руках.

Она ещё не успела ничего сделать, даже не убрала телефон из рук.

Как вдруг сзади возникла тень, которая накрыла её, будто бы кто-то встал позади неё и заслонил свет.

Сан Чжи машинально обернулась.

В глаза бросилась чёрная футболка.

Взгляд переместился выше, мимо кадыка, подбородка, губ, и встретился с фальшиво улыбающимися глазами.

Дуань Цзясюй опустил голову, несколько секунд посмотрел на игрушку в её руках, потом чуть наклонился, чтобы поравняться с девчонкой взглядом. Он приподнял уголок губ и, беззаботно усмехнувшись, спросил:

— И откуда тут взялся маленький воришка?

Они стояли так близко.

Выражение лица Сан Чжи застыло, она не сразу придумала, что сказать.

Затем Дуань Цзясюй, указав на её руки, приподнял бровь:

— Почему ты крадёшь мои вещи?

Секундная пауза.

Затем неторопливый вопрос:

— Следишь за мной?

Налетел ветер, принёсший лёгкий, едва слышимый запах лайма и табака. Солнце озарило его силуэт, окрасив черты лица яркими золотыми лучами, что добавили ему немного нежности.

Они не виделись два месяца. Дуань Цзясюй за это время постригся чуть короче. Может быть, Сан Чжи показалось, но он как будто даже стал немного выше. В остальном же ничего не изменилось.

Он остался всё таким же дерзким и своевольным, таким же ярким и приковывающим внимание.

Сердце Сан Чжи тяжело сделало "ту-дум".

Его слова попали в яблочко, и девушка немного струсила. Словно она и правда замыслила недоброе, Сан Чжи не знала, куда девать руки, и машинально выпрямилась по струнке.

Помолчав, она сунула игрушку ему в руки и тихо бросила:

— Я не знала, что это твоё.

Затем опустила голову и робко отступила на шаг.

Не услышав ответа, она указала на книги в машине и серьёзно объяснила:

— Я пришла помочь брату перенести вещи. Увидела в багажнике книги и решила с ними подняться наверх.

Прошло ещё несколько секунд, но ответа так и не последовало.

Сан Чжи, подумав, добавила:

— Если бы я знала, что это твоя игрушка, то не стала бы её брать.

Дуань Цзясюй приподнял бровь, выпрямился и переспросил:

— Если бы знала, что это моё, не стала бы брать?

Сан Чжи уверенно кивнула:

— Точно не стала бы.

— Ещё и "точно"? — Протянул Дуань Цзясюй немного недовольным тоном. — Девочка, у тебя совесть есть?

Взяла — и её назвали воришкой. Не взяла бы — назвали бессовестной.

Эти мужчины ещё переменчивее, чем погода!

Дуань Цзясюй сказал:

— Уже забыла об услуге, которую братец тебе оказал?

Недовольство тут же слетело с души Сан Чжи, она пробормотала:

— Не забыла.

— Но всё равно не хочешь отнестись ко мне хоть чуточку добрее?

Сан Чжи молча глянула на него.

Дуань Цзясюй мягко усмехнулся, но больше не стал её подкалывать, только протянул игрушку обратно.

— Если нравится, забирай.

Сан Чжи дёрнулась, но вдруг вспомнила ту фразу "Следишь за мной?", и сразу опустила руку, не находя в себе смелости взять игрушку.

— Не хочешь? — Дуань Цзясюй тоже опустил руку с игрушкой. — Тогда я её выброшу.

Помолчав, Сан Чжи всё-таки приняла игрушку.

Парню показалось это смешным.

— Хочешь, так бери. Такая маленькая, а такая странная.

Сан Чжи сердито буркнула:

— Ты назвал меня воровкой.

— Братец просто пошутил, — Дуань Цзясюй достал из машины связку книг, а другой рукой закрыл багажник. — Идём наверх.

Сан Чжи молча пошла за ним.

Посмотрев на телефон, Дуань Цзясюй спросил:

— Опять недовольна?

Сан Чжи продолжала хранить молчание.

— Я подарил тебе игрушку в качестве извинения. Идёт?

— Игрушка уродливая, — честно сказала Сан Чжи.

— Уродливая? — Дуань Цзясюй приподнял бровь и посмотрел на игрушку. — Вроде ничего.

— Почему ты её купил?

— Я не покупал, — подумав немного, Дуань Цзясюй безразлично добавил: — Не помню, откуда она у меня.

Сан Чжи, казалось, о чём-то догадалась, поэтому спросила:

— Братец, это чей-то подарок?

— Хм? Наверное.

Сан Чжи потеряла интерес.

— Тогда я лучше верну её тебе.

— Не нравится? — Дуань Цзясюй протянул руку. — Тогда давай, я заберу.

Сан Чжи молча вернула игрушку.

— Рюкзак тяжёлый? — спросил Дуань Цзясюй.

— Не очень.

— Нам надо подняться на пятый этаж. Сможешь?

— Конечно. Мне тринадцать, а не три. — Сан Чжи нахмурилась, раздосадованная тем, что к ней относятся как к младенцу. — И вообще, если я не смогу идти, ты что, меня понесёшь на спине?

Дуань Цзясюй оглядел её с ног до головы и дёрнул уголком губ.

— В принципе, можно.

— Размечтался.

Дуань Цзясюй замолчал и вдруг рассмеялся:

— Я размечтался?

Сан Чжи поджала губы.

— Конечно, как обычно.

— Ладно, — примирительно признал парень. — Я размечтался.

Игрушка лежала на стопке книг, но поскольку была довольно большой, привлекала внимание. Сан Чжи посмотрела на неё ещё несколько раз, но потом всё же опустила глаза.

Лестница оказалась довольно широкой, но и людей на ней было немало.

Боясь, что девочку кто-нибудь толкнёт, Дуань Цзясюй шёл впереди, а её оставил позади себя.

Они молча добрались до пятого этажа.

Сан Чжи не отличалась хорошей физподготовкой, поэтому уже запыхалась и покраснела, даже пот выступил на лбу. Она наступила на последнюю ступеньку, прислонилась к стене и сползла на пол, сделав вид, что ей лень идти дальше.

— Всё, мне надо передохнуть.

Дуань Цзясюй посмотрел на неё и сказал:

— Ладно, через час вернусь за тобой.

Сан Чжи сразу схватила его за ногу и шутя пожаловалась:

— Я отдохну совсем немного, часа не понадобится.

— Девочка, ты слишком слабая, — подшутил над ней Дуань Цзясюй.

— Это у вас жадный ректор! — парировала Сан Чжи. — Даже лифт в общежитии не установил.

— Тут всего шесть этажей, какой ещё лифт?

— Значит тебе не повезло, — пробормотала Сан Чжи. — Из шести этажей достался пятый.

— Ладно, вставай, — Дуань Цзясюй опять посмотрел на телефон. — А то ноги затекут.

Похоже, он куда-то торопился.

На этот раз Сан Чжи послушно поднялась.

Они направились вдвоём по коридору.

Сан Чжи, следуя за Дуань Цзясюем, любопытно озиралась по сторонам.

Очень скоро впереди показалась комната 525.

Дверь была не заперта, и Дуань Цзясюй сразу открыл её, затем положил книги на ближайший стол.

Сан Чжи неторопливо вошла в комнату, повернула голову и столкнулась взглядом с братом.

Кровать Сан Яня располагалась прямо напротив кровати Дуань Цзясюя. Сейчас он сидел на стуле, положив длиннющие ноги на стол и беззаботно попивал воду.

— Спасибо, ты настоящий друг, — сказал Сан Янь.

Поза, честно говоря, так и просила наподдать ему.

Сан Чжи буркнула:

— А ещё говорил, что у него нет времени встречать меня.

Сан Янь невозмутимо ответил:

— Ну да, я только что закончил уборку. Видишь, присел отдохнуть на минутку.

Услышав новый голос, какой-то толстяк выглянул со своей койки:

— А? Это младшая сестра Сан Яня?

— Здравствуйте, — кивнула Сан Чжи.

Другой парень показался с балкона.

— Чёрт, а она миленькая!

Сан Янь закрутил пробку и бросил бутылку в него.

— Не ругайся при ней.

Тот ловко поймал бутылку и кинул обратно.

— Кого поучать вздумал? Ты сам обычно ругаешься как... — не договорив, он понял, в чём дело, и засмеялся: — Ой, да я просто сказал, не подумав. Сестричка, не слушай и не повторяй.

Сан Чжи молча кивнула.

Она посмотрела на Дуань Цзясюя и опять опустила взгляд.

Тот убрал вещи со стола, подвинул свой стул ближе к Сан Яню, потом его губы чуть изогнулись, и он, пародируя своего товарища, который только что говорил с девушкой, сказал, прикинувшись дурачком:

— Сестричка, садись здесь.

Сан Чжи тихо хмыкнула.

Потом Дуань Цзясюй пошёл в уборную.

В маленькой комнате сразу сделалось шумно. Сан Чжи примерно разобралась, кто есть кто: толстяка зовут Цянь Фэй, а того, кто говорил с ней — Чэнь Цзюньвэнь. Они все оказались очень дружелюбными и разговорчивыми.

Сан Янь, похоже, неплохо ладил с ними. Он играл в телефон и общался с ребятами, иногда вставляя пару фраз.

Они немного поговорили, после чего вдруг решили пойти поесть на ужин шашлычков за территорией кампуса.

И взять с собой Сан Чжи.

Вскоре Дуань Цзясюй вернулся из уборной. Он переоделся, но не присоединился к обсуждению, только открыл ящик стола и достал кошелёк.

Чэнь Цзюньвэнь посмотрел на него и хитро спросил:

— Старина Цзясюй, мы же только что переехали. Пойдём с нами есть шашлыки?

— Сегодня? — тот покачал головой. — Идите, я немного занят.

Сан Чжи немедленно посмотрела на него.

Цянь Фэй:

— Чем это ты занят? Неужели девушку нашёл? Никаких возражений! Мы коллектив! Если хочешь найти девушку, первым делом должен помочь мне найти!

Чэнь Цзюньвэнь перебил:

— Нет, сначала мне!

Цянь Фэй:

— У меня никаких требований, только чтобы характер не слишком дурной.

Чэнь Цзюньвэнь:

— Главное, чтобы женского пола.

Цянь Фэй:

— Мужского пола тоже сойдёт.

Сан Чжи, глядя на них, вдруг выдала:

— Вы разве не за моим братом все бегаете?

Сан Янь так и застыл.

Чэнь Цзюньвэнь в ужасе посмотрел на девочку:

— Сестричка, нельзя есть что попало и говорить, что вздумается!

Цянь Фэй сел на своей кровати и задумчиво протянул, глядя на Сан Яня и подперев подбородок:

— Хотя, если подумать, Сан Янь и впрямь ничего, симпатичный.

У Сан Яня дёрнулся глаз.

— А ну катитесь оба.

Дуань Цзясюй беззвучно посмеялся, закинул на спину чёрный рюкзак и направился прочь из комнаты.

— Я пошёл, болтайте дальше, — сделав пару шагов, он вспомнил кое о чём, остановился возле Сан Чжи и потрепал её по голове со словами: — Ту игрушку, если хочешь, можешь забрать.

Он вышел из комнаты.

Чэнь Цзюньвэнь вздохнул:

— Давайте тогда тоже выдвигаться.

— Хорошо, — сказал Цянь Фэй, — я голоден.

Сан Янь посмотрел на сестру.

— Мелкий чертёнок, хочешь поесть хого?

Помолчав, Сан Чжи покачала головой:

— Я поеду домой.

— Может, что-то другое хочешь? — нахмурился Сан Янь. — Потом я провожу тебя.

Сан Чжи опять покачала головой.

Сан Янь не был настолько терпелив, он поднялся со словами:

— Ну тогда смотри сама. Я зайду в туалет.

Сан Чжи тоже молча встала, поставила стул Дуань Цзясюя на место, потом заметила на столе мягкую игрушку, поколебалась немного, и взяла её. Она была немного расстроена.

Цянь Фэй надевал обувь и как раз заметил это движение, поэтому спросил, не задумываясь:

— Дуань Цзясюй до сих пор эту штуку не выбросил? Он больной что ли?

Чэнь Цзюньвэнь, глянув на игрушку, добавил:

— Кажется, она всё время валялась у него на кровати, как предмет интерьера.

— Спать, когда рядом лежит такое уродство... Жутковато, вам так не кажется?

Сан Чжи сжала игрушку сильнее, набралась смелости и спросила, притворяясь, что ей просто любопытно:

— Это подарок его девушки?

Чэнь Цзюньвэнь сразу ответил:

— Какой ещё девушки? Откуда у него время, чтобы заводить девушек?

— Ага! — поддакнул Цянь Фэй. — Он постоянно занят.

— Я вот не занят ничем, а девушки у меня почему-то всё равно нет.

— Как это — почему? Потому что ты страшный! — Цянь Фэй посмотрел на игрушку в руках Сан Чжи и, подумав, сказал: — кажется, Дуань Цзясюй выиграл её в каком-то конкурсе. Насколько я помню.

Чэнь Цзюньвэнь подтвердил:

— Ага, как раз в прошлом семестре участвовал.

Сан Чжи расслабила пальцы и неслышно выдохнула.

В общежитии было всего два туалета, и наверное, из-за присутствия Сан Чжи, парни не стали переодеваться прямо в комнате. Цянь Фэй и Чэнь Цзюньвэнь вместе затолкались в один туалет.

Сан Чжи посмотрела на игрушку и молча расстегнула молнию рюкзака, чтобы запихнуть её туда.

Но игрушка оказалась слишком большой, пришлось всё же вынуть её, потом вытряхнуть всё остальное и положить на стол Дуань Цзясюя. Освободилась половина рюкзака, и теперь Сан Чжи смогла затолкать в него игрушку.

Поджав губы, она застегнула молнию.

В следующий миг Сан Янь и два его друга вернулись из уборной.

На этот раз Сан Чжи и впрямь почувствовала себя воришкой. Она тут же повернулась и спокойно направилась к брату.

Тот выдернул салфетку и вытер руки, затем спросил:

— Ну, что решила?

— Я поужинаю дома.

Сан Янь кивнул:

— Ладно, я провожу тебя до остановки.

***

Вечером, в десять часов, Дуань Цзясюй вернулся в общежитие.

Чэнь Цзюньвэнь и Цянь Фэй играли в компьютерные игры, переругиваясь на геймерском. Сан Янь лежал на кровати, не шевелясь. Только услышав шаги, он высунул голову и позвал:

— Эй, Дуань Цзясюй.

Тот бросил рюкзак на стол.

— Чего?

— Звонила моя сестра, — Сан Янь протянул ему мобильник. — Сказала, ты забыл у неё какие-то свои вещи. Я спрашивал, какие, но она не сказала. Позвони сам, узнай.

Дуань Цзясюй открыл шкаф, но одежды там не оказалось.

— Передай мне трубку, когда дозвонишься.

Сан Яню всё равно нечем было заняться, так что он разблокировал экран, набрал номер Сан Чжи и протянул телефон другу. Дуань Цзясюй взял мобильник, приложил к уху и пошёл на балкон за одеждой.

На том конце ответили, послышался голос:

— Брат?

Дуань Цзясюй лениво протянул:

— Малышка, что я там у тебя оставил?

Сан Чжи притихла, потом быстро и боязливо ответила:

— Братец, это не ты у меня оставил, а я у тебя оставила.

— Что именно?

— Домашку, — честно сказала Сан Чжи.

Дуань Цзясюй безразлично хмыкнул:

— Скажу твоему брату, чтобы утром отнёс тебе в школу?

— Но я её не сделала...

Дуань Цзясюй собирал одежду, но теперь застыл, помолчал секунду и вдруг понял, что она задумала.

— Хочешь, чтобы я сделал её вместо тебя?

Видимо, Сан Чжи тоже считала свою просьбу слишком большой наглостью, но всё же робко объяснила:

— Я могла бы сама сделать, но... но там нужно написать недельный отчёт1 на пятьсот слов, завтра с утра я уже не успею.

1Китайские школьники каждую неделю пишут отчёты о своём отношении к учёбе и жизненной ситуации.

Дуань Цзясюй посмеялся, словно её просьба показалась ему абсурдной.

— Почему ты не попросишь своего брата?

— Он точно не станет мне помогать.

— А я, значит, стану?

На обеих концах телефона повисло молчание.

Потом Сан Чжи, чуть не плача, промямлила:

— Ну помоги разок, пожалуйста... Этот учитель такой строгий, раньше я могла не сделать задание по другим предметам, но только не по языку и литературе...

— Ну чего ты разнылась, — Дуань Цзясюй был так удивлён, что даже рассмеялся. — Малышка, давай так. Завтра утром ты встанешь пораньше и пойдёшь в школу. И я принесу тебе тетрадь.

Сан Чжи расплакалась:

— Нет...

— Почему это?

— Я... не смогу встать так рано... у-у-у...

То ли в приступе паники, то ли от равнодушного и бессердечного тона, осмелев ровно настолько, чтобы выкрикнуть предыдущую фразу, Сан Чжи теперь молчала, только продолжала всхлипывать.

В комнате общежития Цянь Фэй вдруг со злостью ударил по клавиатуре, а потом разразился бранью:

— Да блин, этот помощник просто долбоящер!

Сан Янь кинул в него подушку:

— Если не заткнёшься, я из тебя сделаю долбоящера.

— Сан Янь! У меня тут вопрос жизни и смерти! — Цянь Фэй орал, как будто у него в горле был вмонтирован рупор. — И вообще, хорош дрыхнуть, давай помогай...

Оба налетели друг на друга с руганью.

Дуань Цзясюй чуть поджал губы, повернулся и прикрыл дверь на балкон. Опершись на перила локтями, он посмотрел на фонари внизу, вздохнул и спокойно сказал:

— Малышка, во сколько ты обычно приходишь в школу?

Сан Чжи сглотнула и послушно ответила:

— В семь часов сорок минут.

— Встаёшь в семь?

— Ага.

— Можешь завтра встать в шесть?

Сан Чжи не ответила.

Дуань Цзясюй не обратил на это внимания, он пытался вразумить её убедительным тоном:

— Малышка, это задание, которое учитель дал тебе, а значит, оно твоё. Если забыла тетрадь, так и скажи учителю, извинись, пообещай сделать позже. Но нельзя просить кого-то другого сделать его вместо тебя.

Из динамика послышался всхлип, потом девчонка тихо хмыкнула.

Он не видел её два месяца, но за это время она научилась слушать.

Дуань Цзясюй вздохнул с облегчением.

— Ну так что, сможешь завтра встать в шесть?

На этот раз после долгого молчания раздался не совсем уверенный ответ:

— Смогу...

— Тогда завтра... — Дуань Цзясюй подсчитал время. — В шесть сорок братец будет ждать тебя на остановке и побудет с тобой, пока ты пишешь. Идёт?

Сан Чжи опять согласно хмыкнула.

— Не плачь, лучше подумай, что написать. Потом умой лицо и иди спать.

Сан Чжи всё ещё продолжала говорить в нос, как маленький ребёнок:

— Ладно.

Но потом она быстро добавила:

— Братец, только не рассказывай об этом моему брату.

Дуань Цзясюй усмехнулся:

— Даже о том, что ты забыла домашку, нельзя ему рассказать?

— Нельзя, — Сан Чжи не знала, как объяснить, только выдавила: — В общем, не рассказывай ему.

— Ладно, — Дуань Цзясюй и сам не знал, откуда у него взялось столько терпения. Он напомнил ещё раз: — завтра в шесть не забудь встать с постели, я тебе позвоню.

— Поняла, — послушно ответила Сан Чжи.

— Иди спать.

Услышав гудки, Дуань Цзясюй положил трубку.

Экран уже погас, но на телефоне Сан Яня не было пароля. Он включил экран, нашёл последние звонки, пробежал глазами по номеру Сан Чжи и вернулся на главную страницу.

Сняв с верёвки сухую одежду, он вернулся в комнату.

В маленькой комнате было ужасно шумно. Сан Янь уже слез со своей полки и бился с Цянь Фэем в онлайн-игру, время от времени выдавая что-то вроде "тупица". Он выглядел беспечным, из-за чего его хотелось ударить.

Дуань Цзясюй протянул ему телефон.

Тот лениво протянул:

— Что ты забыл?

Дуань Цзясюй мимоходом соврал:

— Просто игрушку. Пусть оставит себе.

Сан Янь кивнул и больше не задал вопросов.

Дуань Цзясюй отправился в душ. А когда вышел, в общежитии уже погасили свет. Он вытер голову полотенцем, подошёл к столу и включил настольную лампу. Кинув взгляд на стол, он не увидел тетрадь, о которой говорила Сан Чжи.

Тогда парень повернул голову, заметил свой рюкзак и поднял его.

И действительно, под несколькими тетрадями для практических заданий лежала голубая тетрадка, вроде дневника.

Дуань Цзясюй дёрнул уголком губ, отодвинул стопку своих тетрадей в сторону, взял учебник и закрыл им тетрадку Сан Чжи. Потом включил компьютер и открыл файл с отчётом, который должен был через два дня читать на занятии.

Шум в комнате постепенно стал тише, пока не пропал совсем.

Опустилась ночь, другие лампы и телефоны понемногу погасли, осталась гореть только одна. Часы в углу экрана компьютера уже показали два часа ночи.

Дуань Цзясюй выключил компьютер и убрал вещи со стола.

Ему на глаза попалась голубая тетрадка. Он поднял взгляд, сдёрнул с шеи полотенце и заодно взяв в руки тетрадь, открыл на первой попавшейся странице.

Это оказалась самая последняя запись.

Дуань Цзясюй ощутил праздный интерес. У него совершенно не было чувства, что он должен уважать личную жизнь ребёнка. Устало нахмурив брови, он со скучающим видом прочёл то, что написано в тетрадке.

Тема была такая: "Бездомный пёс".

«24 июня 2009 года, среда, пасмурно.

Сегодня погода не очень хорошая, всё небо серое, как будто скоро начнётся дождь. Я не взяла зонтик и очень торопилась домой, всю дорогу от автобуса я бежала. Пробегая мимо кустов, я вдруг заметила чёрного бездомного пса.

Увидев его, я остановилась, и моё настроение сделалось таким же плохим, как погода. Увидев морду пса, я вдруг очень опечалилась и захотела его позвать.

Потому что вспомнила своего старшего брата. Пёс походил на него как две капли воды, как будто это был сын моего старшего брата».

Дуань Цзясюй так и застыл.

Он какое-то время сидел неподвижно, а потом усталость, накопившуюся за день, как рукой сняло — парень рассмеялся. Правда, в тихой комнате не раздалось никаких громких звуков, только сдерживаемые хихиканья.

Дуань Цзясюй долго посмеивался, прежде чем закрыть тетрадь и пойти умываться.

Выйдя из уборной, он опять бросил взгляд на тетрадку на столе. Подумав, он вспомнил слова Сан Чжи — "Я не смогу встать так рано", постоял немного и всё-таки сел за стол.

Вытащив новую тетрадь, он вырвал из неё листок.

***

Утро следующего дня.

Сан Чжи долго сопротивлялась, пару раз откладывала звонок будильника и около десяти раз подумала, а может просто забить на обещание. В конце концов, когда на телефоне тоже сработал сигнал к пробуждению, она всё же села.

Безрадостно запнув одеяло подальше, она встала и пошла умываться.

Ли Пин уже приготовила кашу на завтрак. Услышав шум, она решила, что это проснулся Сан Жун, поэтому ничего не сказала. Только выйдя из кухни и увидев за столом невыспавшуюся девочку, она застыла:

— Чжичжи? Почему сегодня так рано?

Сан Чжи, потирая глаза, ответила:

— Забыла домашку в школе, встала пораньше, чтобы её сделать.

Такого ещё никогда не случалось, и Ли Пин не стала её ругать, только сказала:

— Мне попросить отца отвезти тебя? Сможешь немного подремать в машине.

— Не надо, — вспомнив, что на остановке её будет ждать Дуань Цзясюй, Сан Чжи уклончиво ответила: — я пойду с подружкой.

Ли Пин не задала больше вопросов и пошла на кухню за кашей для Сан Чжи.

После завтрака Сан Чжи схватила рюкзак и второпях вышла из дома. Прождав на остановке несколько минут, она села на самый ранний автобус и нашла себе место.

Сон уже совсем отступил, ему на смену пришло всепоглощающее беспокойство.

Чем ближе они подъезжали, тем сильнее Сан Чжи чувствовала себя не в своей тарелке.

От дома до школы ехать было не так уж далеко, примерно десять минут. Услышав объявление остановки, Сан Чжи вышла вместе со всеми. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет у неё из горла.

Непонятно только, откуда взялось такое волнение.

Сан Чжи крепко сжала лямки рюкзака и огляделась по сторонам.

Никого.

Подумав, что он скрылся за табличкой с расписанием, Сан Чжи обошла всю остановку кругом.

Но его так и не увидела.

Вынув из кармана телефон, Сан Чжи обнаружила, что ещё только шесть тридцать. Она не знала номер Дуань Цзясюя, поэтому не могла ему позвонить, оставалось только ждать. Немного расстроенно девчонка села на пластиковый стул.

Прошло две минуты, телефон в её руке завибрировал.

На экране отобразился незнакомый номер города Ихэ.

Сан Чжи взяла трубку.

Это действительно оказался Дуань Цзясюй. Его голос из телефона звучал ещё более магнетически, приятными низкими нотами:

— Малышка, ты проснулась?

Она уже на месте, а он спрашивает, проснулась ли она.

Сан Чжи едва не потеряла дар речи, поэтому медленно ответила:

— Проснулась, — подумав, она добавила: — А ты, значит, не проснулся?

— Хм? — усмехнулся Дуань Цзясюй. — Если бы я не проснулся, как бы я тебе позвонил?

— Но я тебя не вижу.

— Может быть, потому что я ещё не вышел?

Его слова совпали с догадками Сан Чжи. Она не удивилась, только недовольно пнула камень и сурово сказала:

— Братец, если ты опоздаешь, пусть твоя будущая девушка будет страшной как Жухуа1. — Подумав, она решила, что этого недостаточно, и добавила: — и с фигурой как у трансформера.

1Жухуа — персонаж кино, мужчина, переодетый в женское, небритый и некрасивый.

Что-то тёплое коснулось щеки Сан Чжи.

Она испуганно обернулась.

Дуань Цзясюй стоял, прислонившись к табличке с расписанием, в руке у него была бутылка молока. Сегодня он надел рубашку в красную полоску бледного цвета, при этом выглядел дерзко и легкомысленно. Он смотрел на Сан Чжи, его светло-карие глаза из-за света сделались намного темнее.

Он выпрямился и рассмеялся:

— Жухуа?

Сан Чжи промолчала.

— С фигурой трансформера?

Опять тишина.

— Неужели я смогу найти только такую девушку?

Сан Чжи так и не ответила, а он добавил с полуулыбкой:

— Малышка, у тебя совесть есть?

Она не думала, что он придёт так быстро. При встрече ей стало стыдно за свои слова, и Сан Чжи опустила голову, не решаясь заговорить.

Прошло две секунды.

— Впрочем, — уголки глаз Дуань Цзясюя чуть приподнялись, он отдал бутылку молока ей в руки и как будто задумался, — если так посудить, описание довольно... привлекательное.

Он говорил спокойно, но со смешинкой в голосе.

Однако Сан Чжи не поняла, что он смеётся и приняла его слова за чистую монету. Она потёрла пальцами бутылку и совершенно серьёзно спросила:

— Братец, ты что, не смотрел эти фильмы?

Дуань Цзясюй улыбнулся уголком рта:

— Я смотрел "Трансформеров".

Вот оно что.

Вот почему он бездумно сказал такое.

Сан Чжи ощутила лёгкую гордость, потому что знала что-то, чего он не знал. Она поднялась и неторопливо объяснила:

— Жухуа — это не фильм, а герой из гонконгского кино, которое называется... — Она запнулась, вспоминая. — Называется...

Так и не дождавшись окончания фразы, Дуань Цзясюй невольно рассмеялся, видя, как она напрягает мозги.

— Жухуа — довольно красивое имя.

Сан Чжи всё ещё вспоминала название, не обращая внимания на его слова.

Впрочем, её безразличие было безразлично и Дуань Цзясюю, так что он продолжил:

— Наверное, это довольно симпатичная девушка?

На этот раз Сан Чжи не смогла сделать вид, что не слышала, она уже подняла взгляд и хотела возразить, как парень вдруг ухватил её за щёку и добавил:

— Такая как малышка Сан Чжи?

Сан Чжи не могла поверить своим ушам и услышанным ими только что словам.

Он посмел сказать, что она похожа на Жухуа1.

Гром! Среди! Ясного! Неба!

1Игра слов, поскольку Жухуа означает "подобная цветку", Дуань Цзясюй мог иметь в виду, что Сан Чжи подобна цветку.

Дуань Цзясюй вынул из кармана телефон и взглянул на время. Потом огляделся по сторонам и указал на магазинчик всякой всячины неподалёку:

— Сделаешь своё задание там?

Сан Чжи по-прежнему стояла на месте и молчала.

Он обернулся и, растягивая конец фразы, сказал:

— Хм? Малышка Жухуа, почему ты замолчала?

Ещё и малышка! Жухуа!

Гром! Со смерчем! Среди! Ясного! Неба!

Сан Чжи никак не могла понять, он хвалит её или издевается. Ей стало обидно, голос сделался совсем безрадостным:

— Не называй меня так, Жухуа совсем не красивая.

— Правда? — Дуань Цзясюй приподнял бровь. — А звучит вроде бы ничего.

Сан Чжи подняла голову и уставилась на него. По его выражению лица она вдруг заметила неладное. Вспомнив реакцию на первые слова "Жухуа" и теперь совершенно иное лицо человека, который притворяется дурачком, девчонка поняла — он просто издевается над ней.

Посмотрев на него ещё немного, она вытянула губы в прямую линию и молча потопала к магазинчику.

А характер у этой малышки не сахар.

Дуань Цзясюй усмехнулся и не торопясь направился следом.

В магазинчике оказалось довольно много места. Кроме различных товаров, здесь был установлен автомат с колбасками и гонконгской лапшой. Перед холодильником умещалось два пустых столика.

Сан Чжи уселась на самое дальнее место.

Дуань Цзясюй сел напротив, достал её тетрадку из сумки и сказал:

— Пиши.

Сан Чжи взяла тетрадь и пролистала её.

В магазине царила полная тишина.

Продавец за кассой играл в телефон, не издавая громких звуков. Густой запах лапши и рыбных фрикаделек разливался по воздуху, заполняя всё пространство.

Дуань Цзясюй, подперев щёку рукой, спросил:

— Малышка, ты завтракала?

Сан Чжи достала ручку, не желая удостаивать его вниманием, и молча кивнула.

— Больше ничего не хочешь поесть?

Сан Чжи покачала головой.

— Тогда я пойду куплю себе завтрак?

Сан Чжи кивнула.

Парень поднялся и пошёл в сторону кассы.

Сан Чжи написала в тетрадке дату и тайком взглянула на Дуань Цзясюя.

Тот стоял перед полками с едой. Яркое освещение делало его кожу очень бледной, с тёмным отсветом под глазами, отчего создавалось впечатление, что он часто засиживается по ночам, но всё же не устаёт. Пока он выбирал, что купить, его взгляд всё время перемещался, становясь мягким и внимательным.

Но улыбка всё равно оставалась хулиганской.

Эдакий благовоспитанный негодяй.

Очень скоро Дуань Цзясюй вернулся с сэндвичем в руках.

Сан Чжи опустила взгляд, притворяясь, что думает над вступлением.

Дуань Цзясюй достал из сумки воду и учебник. Потом распаковал сэндвич и лениво откусил. Он ел довольно культурно, не издавал никаких лишних звуков, но и съедал всё довольно быстро, в скором времени расправившись с сэндвичем величиной с ладонь.

Сан Чжи неторопливо принялась за письмо, но её мысли были сосредоточены совсем на другом и всё время перемещались к человеку напротив.

Она вспомнила слова Сан Яня о том, что они переехали в кампус только после экзаменов.

Значит, теперь у них начались каникулы.

Папа с мамой говорили, Сан Янь не возвращается домой, потому что у них ещё остались какие-то занятия.

Значит, это у всех его соседей так?

Видя, что Сан Чжи витает в облаках, Дуань Цзясюй постучал костяшками пальцев по столу.

— Пиши.

Девчонка пришла в себя и кивнула.

Стол был круглый и не очень большой, они немного мешали друг другу, поэтому Дуань Цзясюй закрыл свой учебник и откинулся на спинку стула, освобождая для неё рабочее пространство.

Прошло какое-то время.

Дуань Цзясюй увидел на столе неоткрытую бутылку молока и спросил:

— Не будешь?

Сан Чжи подняла на него глаза, посмотрела на молоко, затем опять на него. После чего молча убрала бутылку в свою сумку.

Проследив за её действиями, Дуань Цзясюй посмеялся:

— Как будто я собирался её у тебя отобрать.

Сан Чжи промолчала.

Дуань Цзясюй пошутил:

— Не дашь мне выпить?

Девчонка повернулась и настороженно застегнула рюкзак.

— И почему ты такая маленькая, а уже такая вредина? — Дуань Цзясюй принял расслабленную позу и с некоторой наглостью в голосе добавил: — я же просто пошутил, а ты до сих пор со мной не разговариваешь.

На этот раз Сан Чжи и бровью не повела.

Дуань Цзясюй, впрочем, не придал этому значения, только тихо сказал:

— Бессовестный ребёнок.

Не выдержав, Сан Чжи натянуто сказала:

— Мне надо доделать домашнюю работу.

Дуань Цзясюй бросил взгляд на тетрадку, где она уже написала больше половины, и лениво протянул:

— Ладно, пиши.

Стоило сказать одну фразу, и дальше разговаривать уже стало легче. Сан Чжи перестала играть с ним в молчанку и, понимая, что скоро допишет работу, как бы невзначай спросила:

— Братец, у тебя ещё не начались каникулы?

— Нет пока.

— Хм. А ты местный?

— Нет.

Подумав, Сан Чжи предположила:

— Значит, когда закончатся занятия, ты поедешь домой на каникулы?

— Погоди-ка, почему ты интересуешься моими делами? — Дуань Цзясюй указал на её домашнюю работу и спокойно добавил: — давай быстрее пиши и иди на уроки.

— Мм...

В семь пятнадцать Сан Чжи дописала работу.

Она собрала вещи, надела рюкзак и вместе с Дуань Цзясюем вышла из магазинчика.

Времени до занятий ещё оставалось много, и Дуань Цзясюй проводил её до ворот школы.

Почему-то Сан Чжи не хотелось прощаться, и она шла очень медленно. Потом так же медленно сказала "пока" и медленно развернулась, направившись к зданию школы.

Очень скоро, как будто что-то вспомнив, Дуань Цзясюй окликнул её и вынул из кармана сложенную бумажку, которую протянул девчонке:

— Кстати. Малышка, забыл отдать тебе.

Сан Чжи озадаченно взяла бумажку.

— А?

— Братец подсмотрел твои записи, — он говорил так, будто собирался извиниться, но Сан Чжи не расслышала в его тоне ни намёка на извинения. Потом он указал на бумажку в руке Сан Чжи и протяжно добавил: — поэтому написал для тебя новую, в качестве компенсации.

***

Было ещё рано, большинство классов пустовали.

До утренних занятий оставалось ещё двадцать минут, а одноклассники Сан Чжи обычно приходили почти со звонком. Она села на своё место и вытряхнула всё из рюкзака.

Только когда рюкзак оказался пуст, она остановилась и пошарила по карманам.

И вынула бумажку, которую только что дал ей Дуань Цзясюй.

Развернула, расправила.

Это и правда оказалась запись для дневника, да ещё, похоже, написанная почерком, копирующим её собственный.

Аккуратным, изящным, по одной чёрточке.

Темой значилось "Как я помогала брату переехать в общежитие".

И содержание было написано очень подробно, описывало всё, что случилось за день. Перевернув листок, Сан Чжи увидела на другой стороне крупную надпись: "Не пригодилось".

Она не могла представить себе эту картину.

Наверное, тогда было уже поздно, все огни вокруг погасли, он сидел за столом и, столкнувшись с трудной задачей, с головной болью выдумывал этот текст.

Возможно, примерно так всё и было.

И эта картина заставила её дыхание и сердцебиение ускориться.

Потом она будто почувствовала в воздухе сладкий аромат.

Мысли Сан Чжи опустели. Она снова прочитала написанное на листке, невольно приподняла уголки губ, снова свернула бумажку и осторожно положила в свой альбом для рисования.

Как раз к этому времени пришла Инь Чжэньжу. Она зашла через заднюю дверь и поздоровалась с подругой.

Пройдя пару шагов, она повернулась и спросила:

— Эй, ты чего сегодня такая счастливая?

Сан Чжи замерла и убрала с лица улыбку, которую было трудно скрывать.

— Да ничего, просто вспомнила шутку.

Инь Чжэньжу больше ничего не спросила. Она пробежала глазами по парте, заметила бутылку молока и пробормотала:

— У тебя же аллергия на молоко? Почему ты купила его?

Помолчав, Сан Чжи убрала бутылку в парту.

— По ошибке.

***

Вернувшись домой, Сан Чжи поставила бутылку в холодильник.

Но потом испугалась, что Ли Пин увидит, и всё-таки убрала в свой ящичек с сокровищами, а когда вспоминала о ней, доставала посмотреть.

Время текло день за днём.

Они находились совсем рядом, Сан Чжи потребовалось бы пять минут, чтобы после школы добраться до его общежития. Она даже могла притвориться, что пришла к Сан Яню, и увидеть человека, о котором думала.

Но у неё не нашлось на это смелости.

Ей всё время казалось, будто что-то не так.

Сан Чжи боялась, что просто не сможет скрыть.

Скрыть те мысли, о которых сейчас знала лишь она сама.

Так прошло полмесяца.

На летних каникулах, когда Сан Чжи в очередной раз вытащила ту бутылку молока, Ли Пин случайно увидела это, и решив, что та собралась выпить, прочитала ей целую гору нотаций.

Затем, опасаясь, что Сан Чжи и правда выпьет, велела выбросить молоко.

Тогда Сан Чжи пришлось вылить содержимое бутылки, вымыть и поставить её сушиться. Она решила время от времени класть туда бумажные звёздочки, одну за другой, день за днём.

Потом Сан Чжи положила внутрь и то сочинение, что написал для неё Дуань Цзясюй.

Малюсенький росток постепенно обрёл силу и взметнулся к небесам огромным деревом.

У неё появилась очень скромная надежда.

Надежда, которую она лелеяла каждый день.

Её хотелось, чтобы дни летели чуточку быстрее.

Чтобы она могла вырасти чуточку быстрее.

***

В начале августа Сан Жун и Ли Пин поехали в другой город на свадьбу друзей, и дома остались только брат с сестрой. Перед отъездом Ли Пин наказала Сан Яню много всякого, в том числе чтобы он как следует заботился о Сан Чжи.

Потом Сан Жун добавил парочку угроз, и Сан Яню пришлось согласиться.

Первый день они прожили ещё довольно сносно.

Кроме тех моментов, когда Сан Яню приходилось, состроив недовольное лицо, готовить еду для Сан Чжи. В остальное время он лежал на кровати и играл в телефон. Иногда Сан Чжи приходила что-то попросить у него, и он раздражённо отнекивался или соглашался, но всё равно раздражённо.

Так прошёл целый день.

На следующий день друзья позвали его поиграть в компьютерные игры.

Сан Янь не хотел отказываться, он быстро переоделся и вышел из своей комнаты.

Сан Чжи как раз смотрела мультики на диване в гостиной. Услышав шум, она обернулась на него совершенно спокойно, без всякого выражения на лице.

Сан Янь в прихожей надел обувь.

— Мне надо выйти ненадолго, а ты сиди дома и делай уроки.

— Пойдёшь развлекаться? — догадалась Сан Чжи.

Сан Янь ушёл от ответа:

— Если что-то понадобится, звони.

— Нет.

Сан Янь замер и удивлённо усмехнулся:

— Ты ещё будешь мне указывать?

Сан Чжи снова повернулась к телевизору и взяла пачку чипсов со столика.

— Если в дом заберётся вор, что я буду делать? Мне его не побить.

— Закрой дверь, и никто не войдёт.

— Тогда я останусь голодной, мне нечего есть.

Уставившись на пакет чипсов у неё в руках, Сан Янь потерял терпение:

— Сколько в шкафу всяких снеков? Тебе не хватит?

Сан Чжи, жуя чипсы, ответила:

— Я не хочу снеки.

Сан Янь долго смотрел на неё, но потом решил, что так не пойдёт, и уступил:

— И что ты хочешь поесть?

— Что угодно, кроме снеков.

Сдерживая гнев, Сан Янь скинул обувь.

— Что ты хочешь? Я тебе принесу.

Глянув на него, Сан Чжи совершенно искренне ответила:

— Я ещё не придумала.

— Мелкий чертёнок, — Сан Янь присел и ущипнул её за лицо. — В твоём возрасте, когда родителей не было дома, я не только мог себя прокормить, да ещё на тебя готовил порцию.

Сан Чжи с вытянутой щекой невнятно ответила:

— Это другое.

— В каком месте?

— В моём возрасте у тебя не было старшего брата, — не моргнув глазом, сказала Сан Чжи. Она улыбнулась словно лисёнок и медленно добавила: — а у меня есть.

Сан Яню опять позвонили друзья, и он решил, что у него нет времени на препирательства.

— Сейчас у тебя два варианта. Либо ты говоришь мне, чего хочешь, и я тебе это покупаю, либо сидишь дома и умираешь голодной смертью.

Сан Чжи, жуя чипсину, сказала:

— Я выбираю второе.

Потом она нашарила под собой телефон и нашла номер отца. Глядя на экран, девчонка пробормотала:

— Я скажу папе...

— Жалуйся сколько хочешь, — прыснул Сан Янь.

Ему стало лень спорить, и он пошёл в прихожую.

Через две секунды за спиной раздался голос Сан Чжи:

— Пап.

Сан Янь надел кроссовок.

Но не успел надеть второй, когда Сан Чжи уверенно произнесла:

— Брат сказал, чтобы я умерла.

Сан Янь так и застыл на месте.

Сан Янь прикрыл глаза на секунду и снова снял кроссовки. Быстро оказавшись возле Сан Чжи, он выхватил у неё телефон и с каменным лицом нажал сбросить звонок.

Но когда экран загорелся, на нём не высветилось звонка.

А только главная заставка.

Никакого звонка не было.

Он тут же всё понял и разозлился так, что заболел живот, а гнев превратился в смех:

— Мелкий чертёнок... решила надо мной подшучивать?

Сан Чжи поморгала и невинно ответила:

— Я же не сказала, что звоню.

Сан Янь холодно бросил:

— И с кем же ты тогда говорила?

Сан Чжи отодвинулась на другой конец дивана.

— Просто репетировала.

Сан Янь возмущённо молчал.

— Ты же сказал мне умереть, я не солгала. И теперь... — Сан Чжи вдруг вспомнила, что нужно забрать телефон. — Теперь я подготовилась и на самом деле позвоню.

Сан Янь посмотрел на неё, но не стал возражать, послушно отдал телефон.

— Ладно, звони.

Он поступил не так, как ожидала Сан Чжи, поэтому она, сомневаясь, странно посмотрела на него, но, не желая ему проигрывать, неторопливо открыла список контактов.

Глядя на её действия, Сан Янь спокойно сказал:

— Когда позвонишь, настанет моя очередь мстить.

— Я же ничего не натворила, — нахмурилась Сан Чжи. — Что ты скажешь родителям про меня?

— Я ничего про тебя не скажу, — фальшиво улыбнулся Сан Янь. — Я имею в виду, что просто побью тебя. Давай, жалуйся, — Сан Янь закрыл окно и заодно задёрнул шторы. — Говори всё, что хочешь и как хочешь, потом наступит мой черёд.

В комнате сделалось темно, как перед грозой.

Сан Чжи сразу струсила и забеспокоилась:

— Если побьёшь меня, отец прикончит тебя, когда вернётся.

— Идёт, — безразлично сказал Сан Янь. — Пускай, я подожду его возвращения.

Не глядя на сестру, Сан Янь осмотрелся по сторонам и взял лежащую на телевизоре метёлку из перьев для уборки пыли. Молча сделав ею пару выпадов в воздухе, он медленно произнёс:

— Мелкий чертёнок, сама подойдёшь или мне придётся к тебе идти?

Сан Чжи молчала, не отрывая взгляда от орудия в его руке.

Сан Яню, похоже, и не требовалось ответа.

— Ну тогда я сам подойду.

Понимая, что положение сложилось неблагоприятное, Сан Чжи вдруг вскрикнула:

— Брат!

Тот спокойно отозвался:

— Да, уже иду.

Увидев, как он шаг за шагом приближается, Сан Чжи помолчала две секунды, затем, посмотрев на него огромными глазами, вовремя сдалась:

— Я виновата.

Сан Янь молчал.

— Прости, брат, я больше так не буду.

А она умеет подстраиваться под ситуацию.

— Так бы сразу, — Сан Янь всегда поддавался на такие уловки, и тут же бросил метёлку. — Будь послушнее, перестань со мной постоянно спорить, и брат каждый день будет приносить тебе вкусняшки. Понятно?

Сан Чжи недовольно хмыкнула.

— Ну так я пойду?

Она вдруг посмотрела на него и спросила:

— А с кем ты пойдёшь гулять?

Сан Янь, надевая обувь уже в третий раз, не задумываясь ответил:

— С соседями по общаге.

— А.

— Больше нет вопросов? Сиди дома и занимайся уроками, — сказал Сан Янь. — Не ходи на кухню, ничего сама не готовь. У нас столько еды, проголодаешься — бери что хочешь. Если захочется поесть снаружи, выйди. Будут проблемы, звони. И ещё, — Сан Янь почесал щёку и добавил: — Не открывай дверь незнакомцам.

Сан Чжи кивнула.

Через некоторое время Сан Янь вышел из дома.

Из прихожей послышался звук закрывающегося замка, затем воцарилась тишина.

Мультики по телевизору закончились, заиграл эндинг. Сан Чжи почувствовала усталость, положила чипсы на столик, выключила телевизор и пошла в туалет помыть руки.

Она вдруг вспомнила, что Сан Янь упомянул соседей по общаге.

Её сердце будто бы легонько сжалось, совсем незаметно, даже щекотно. Возможность была совсем близко, протяни руку и схвати. Но Сан Чжи подавила импульс, захлестнувший было её с головой.

Она достала из холодильника бутылку ледяной воды и сделала пару маленьких глотков.

Когда Сан Чжи вернулась в комнату, ей как раз позвонила Инь Чжэньжу.

— Сан Чжи!

— Чего?

— На следующей неделе у Фу Чжэнчу день рождения, — сказала подружка. — Он с друзьями зовёт пойти в караоке, спрашивает, придёшь ты или нет.

— Когда?

— В среду.

— А, — сказала Сан Чжи. — Там посмотрим.

— Ты собираешься покупать ему подарок?

— Ещё и подарок надо покупать? — подумав, Сан Чжи добавила: — Тогда я занята.

Инь Чжэньжу чуть дар речи не потеряла, но всё же сказала:

— Не обязательно, вообще-то. Но это же его день рождения, хорошо было бы приготовить подарок. Как-то неудобно приходить с пустыми руками.

— Мне тоже так кажется, — честно сказала Сан Чжи. — Поэтому я не пойду.

— Ладно, не обязательно покупать подарок! — Инь Чжэньжу не хотела идти одна и сразу добавила: — забудь, я могу сама приготовить что-нибудь и сказать, что это от нас обоих.

Сан Чжи достала с полки томик манги.

— Там посмотрим. Ты же вроде записалась в группу по дополнительным занятиям?

— А! — Инь Чжэньжу сразу заторопилась. — Я забыла! Всё, не могу говорить, мне надо идти!

Она положила трубку.

Сан Чжи улеглась на кровать и снова полистала список контактов. Увидев номер, который она назвала "Дуань ХХ", Сан Чжи с сомнением открыла окошко отправки сообщений. Её пальцы дрогнули, но всё же замерли в воздухе.

Если что-то написать, то что?

Поздравить с праздником?

Но вроде ближайший праздник — день создания красной армии, который к тому же недавно прошёл.

Тогда... Запоздалое поздравление с днём создания армии!

Звучит как-то странно.

Может, притвориться, что отправила сообщение по ошибке?

Кажется, это будет очень наигранно.

Тогда... позвонить Сан Яню и всё-таки сказать, что приедет к нему? Может, они и правда смогут встретиться.

Сан Чжи бросила телефон в сторону, открыла томик манги и принялась думать о разном. Потом она отбросила и книжку, зарылась в одеяло и попыталась настроиться на дневной сон.

Зачем им встречаться?

Кажется, в этих встречах нет ничего хорошего. Он постоянно издевается над ней. И вообще, у них большая разница в возрасте, поговорить совершенно не о чем.

Лучше остаться дома и лечь спать.

Да.

Кому он вообще нужен.

Когда есть возможность поспать...

Кому! Он! Вообще! Нужен!

Сан Чжи опять встала и выпила воды, чтобы заодно погасить порыв в душе. Потом с довольным видом улеглась обратно и, глядя в потолок, принялась гипнотизировать сама себя:

— Наверное, ещё не считается, что я... Он, конечно, красавчик. Но любой, кто увидит на улице красивого человека, обязательно остановит на нём взгляд. При встрече с симпатичным псом и то хочется его погладить.

Воздух на секунду застыл.

Сан Чжи выдохнула и продолжила "гипноз":

— Наверное, я всё-таки... того. Но ещё может быть такое, что встретив кого-то покрасивее, я поменяю мнение и начну испытывать к другому... это самое. Например, сейчас, пока я его не вижу, то и не думаю о нём особо. — Сан Чжи покивала, промывая себе мозги. — Это доказывает, что мои чувства к нему ещё очень слабые.

Ей сразу сделалось намного легче, Сан Чжи легла и продолжила читать комиксы.

Сама того не заметив, она уснула за книжкой.

Неизвестно, сколько она проспала, пока не зазвонил телефон на тумбочке возле кровати.

Звонок продолжался несколько секунд, покуда Сан Чжи наконец не проснулась. Она открыла сонные глаза, рассеянно посмотрела на экран, взяла в руки и сбросила звонок.

Однако за этим последовало ещё несколько звонков.

Сан Чжи немного полежала, глядя в пустоту, но когда телефон зазвонил в третий раз, наконец запоздало взяла трубку.

— Алло?

На том конце раздался раздражённый голос Сан Яня:

— Чем ты занимаешься? Несколько раз сбрасывала.

— Сплю, — недовольно буркнула Сан Чжи. — Когда я сбросила в первый раз, ты не должен был звонить снова.

Сан Янь фыркнул:

— Чтобы ты опять на меня нажаловалась? Вставай, я буду ужинать снаружи с друзьями, ты с нами или мне привезти тебе еды?

Сан Чжи ещё ничего не успела ответить, когда в трубке отдалённо послышался другой голос:

— Эй, кажется, Дуань Цзясюй занимается репетиторством поблизости. Позовём его с нами?

— Как хотите, — ответил Сан Янь.

— Тогда я ему звоню!

Сан Чжи поджала губы, проглотила уже заготовленный ответ и тихо сказала:

— Я с вами.

— Уверена?

— Ага. — Сан Чжи встала и нашла самую логичную причину: — я проголодалась, а ты наверняка вернёшься поздно.

— Ладно, одевайся, — сказал Сан Янь. — Спустишься, когда я позвоню.

Положив трубку, Сан Чжи подошла к шкафу с одеждой, оглядела свои вещи, и в итоге выбрала платье. Она как раз закончила умываться, когда раздался звонок Сан Яня, и девчонка, второпях надев обувь, вышла из дома.

Она вошла в лифт.

Может быть, всё из-за слишком долгого дневного сна, но она чувствовала себя не очень хорошо.

Особенно в животе.

Сан Чжи показалось, что ей скрутило кишечник, и она пожалела, что перед выходом не сходила в туалет.

Выйдя из подъезда, она сразу увидела машину отца. Сан Янь сидел за рулём, рядом на пассажирском расположился полненький парнишка.

Сан Чжи уселась на заднее сиденье.

Парень с переднего обернулся и поздоровался с ней:

— Сестричка, помнишь меня?

Это был сосед Сан Яня, Цянь Фэй.

Сан Чжи кивнула, а Сан Янь, глянув на неё, сказал:

— Пристегнись.

Только когда она пристегнулась, Сан Янь наконец тронулся с места.

Из-за того, что она вышла с братом, Сан Чжи не взяла с собой ничего, кроме телефона. Посмотрев на экран, она перевела взгляд в окно и спросила:

— Куда мы едем?

— Встретить ещё одного братца, — сказал Цянь Фэй.

Сан Чжи хмыкнула, но ничего не сказала.

Сан Янь бросил взгляд на Цянь Фэя.

— Позвони, спроси, где он.

— Он сказал, что будет ждать на восточной остановке возле площади... — Цянь Фэй указал куда-то. — Э? Да вот же он!

Сан Янь посмотрел в указанном направлении и повёл туда машину.

Они остановились, и через окно Сан Чжи увидела, что к ним идёт Дуань Цзясюй. Он открыл заднюю дверь и сел рядом с ней, девушка машинально опустила глаза, отводя взгляд.

Цянь Фэй спереди громко сказал:

— Занимаешься со школьниками?

Дуань Цзясюй лениво отозвался согласием, но потом затих.

Сан Чжи попыталась бросить на него взгляд украдкой.

Кажется, он немного устал, поскольку сразу откинулся назад и полуприкрыл глаза. Волосы, спадающие на лоб, выглядели небрежно. Его освещал тускло-жёлтый свет фонарей, который, перемешиваясь с тенями, делал его фигуру неясной.

Прошло некоторое время.

Дуань Цзясюй вдруг поднял глаза и посмотрел в её сторону.

Как будто схватил её взгляд.

Она не была к такому готова.

Сан Чжи невольно сжала подол платья, но испугалась, что если отведёт взгляд, это будет выглядеть ещё более странно, и продолжила смотреть. Через несколько секунд она всё-таки опустила голову и с притворной непринуждённостью уткнулась в телефон, будто ничего не произошло.

Дуань Цзясюй при этом наигранно моргнул. Не понимая, чем опять рассердил эту девчонку, он сел прямее, оперся рукой на окно и слегка усмехнулся:

— Малышка, почему не поздоровалась?

Сан Чжи бросила на него взгляд и послушно позвала:

— Братец1.

1Для приветствия в Китае достаточно обратиться к человеку согласно установленной норме.

Цянь Фэй обернулся и недовольно протянул:

— Эй, а меня почему так не назвала?

Сан Чжи помолчала, потом опять сказала:

— Здравствуй, братец.

Не обращая внимания на Цянь Фэя, Дуань Цзясюй не сводил глаз с девчонки. В его зрачках сверкало природное обаяние, хотя он и не собирался никого обольщать.

Он вдруг переспросил, будто не расслышал:

— Что — братец?

Сан Чжи не поняла:

— Просто — братец.

Дуань Цзясюй протяжно усмехнулся. На этот раз он вроде бы расслышал, наклонил голову и медленно протянул:

— Просто братец очень красивый?

Сан Чжи потеряла дар речи.

— Так вот почему... — Дуань Цзясюй вдруг придвинулся ближе к ней, приподнял бровь и улыбнулся, — ты краснеешь всякий раз, как видишь меня?

В машине играл тяжёлый рок, и от басов Сан Чжи казалось, что у неё замирает сердце.

Она чувствовала себя не в своей тарелке.

Сидя на заднем сиденье, Дуань Цзясюй не пристегнулся. Впрочем, он и не придвинулся слишком близко, только чуть наклонился к ней. Расстояние между ними равнялось одному пустому месту, где мог сесть кто-нибудь ещё.

Не далеко, но и не близко.

Сан Чжи задержала дыхание, не зная, что ответить. Ей захотелось, поддавшись его словам, дотронуться до своего лица. Но она отчётливо понимала, что это лишь шутка, не имеющая доказательств.

Её мгновенно охватила обида, которая возникает, когда над ребёнком подшучивает взрослый.

Она замерла и с каменным лицом сказала:

— В каком это месте ты красивый?

Цянь Фэй всё ещё сидел, развернувшись к ним, а услышав её слова невольно обратил свой взгляд на девчонку и уверенно сказал:

— Точно! И вообще, может хоть немного совесть поимеешь? Разве малышка хоть немного покраснела?

Музыка играла так громко, что Сан Янь особо не слышал их разговор, но через Цянь Фэя примерно догадался, что ляпнул Дуань Цзясюй. Он убавил музыку и бросил взгляд в зеркало заднего вида.

— Он всегда себя так ведёт.

— Да уж, — Цянь Фэй отвернулся и закатил глаза чуть ли не к небесам. — В прошлый раз на физре я пробежал километр и задыхался как собака, а он увидел и спросил, почему я краснею всякий раз, когда вижу его.

Сан Чжи так и оторопела.

Дуань Цзясюй откинулся назад, чуть не растекшись по сиденью, словно у него нет костей, тихо усмехнулся, но не стал возражать.

Цянь Фэй продолжал возмущаться:

— Я едва мог сделать вдох, а когда услышал такое, так вообще чуть не задохнулся.

— Не только с людьми, — Сан Янь повернул руль и присоединился к отряду нападения на Дуань Цзясюя, сказал с насмешкой: — Он даже с собаками так разговаривает.

— А? — Цянь Фэй застыл на мгновение и вдруг расхохотался: — Он и собак спрашивает, почему они краснеют всякий раз, как видят его?

Сан Чжи живо представила себе эту картину.

Цянь Фэй показал Дуань Цзясюю большой палец вверх:

— Впечатляет. — Потом повернулся к Сан Чжи. — Сестричка, не обращай на него внимания. Этот братец — нехороший человек, поиграй лучше в телефон, мы скоро приедем.

Сан Чжи бросила взгляд на Дуань Цзясюя и бесстрастно кивнула.

Дуань Цзясюй наконец заговорил, он лениво протянул:

— Цянь Фэй, чего ты встреваешь между нами?

Цянь Фэй ойкнул и спросил:

— Разве? — Не дожидаясь ответа от него, он обратился к Сан Чжи: — сестричка, я встреваю между вами?

— Нет, — покачала головой Сан Чжи.

Цянь Фэй невинно развёл руками.

Сан Чжи, держась за ремень безопасности, специально добавила:

— Он и правда не похож на хорошего человека.

У Дуань Цзясюя дёрнулся глаз. Он посмотрел на Сан Чжи, как будто решил, что ему послышалось, и медленно повторил:

— Я не похож на хорошего человека?

Сан Чжи не удостоила его вниманием.

— Ладно, — Дуань Цзясюй дёрнул уголком рта и многозначительно произнёс: — Я не похож на хорошего человека.

Притворяясь, что не слышит, Сан Чжи отвернулась к окну.

Через пару секунд до неё донеслось едва слышное:

— Неблагодарная.

***

Сан Янь привёз их к ближайшему от дома торговому центру.

Его построили совсем недавно, много торговых площадей ещё не сдались и не начали работать, только несколько ресторанов были открыты и в округе было немного безлюдно.

Побоявшись, что не найдёт места для парковки, Сан Янь сначала высадил их, потом сам поехал на подземную стоянку.

Выйдя из машины, Сан Чжи почувствовала себя ещё хуже, чем раньше. И это не было похоже на боль в животе. У неё вдруг возникло нехорошее предчувствие, и она молча попыталась отстать от остальных.

Однажды, когда пришло время, Ли Пин рассказала ей о том, что у девушек бывают месячные. Кроме того, у некоторых одноклассниц они уже начались, и Сан Чжи часто слышала, как они это обсуждают.

Из-за месячных девчонки не ходили на физру, летом пили горячую воду, а после каждого урока выбегали в туалет.

Она насмотрелась и наслушалась об этом.

И теперь, какой бы глупой она ни была, Сан Чжи всё же хватило ума понять, что это оно и есть.

Ли Пин оказалась очень щепетильной в этом вопросе. Она специально положила в каждую сумку Сан Чжи по две прокладки на случай, если они срочно понадобятся.

Однако Сан Чжи думала, что они просто выйдут поужинать, поэтому не взяла сумку. У неё в голове опустело, шаги всё замедлялись, и она начала надеяться, что ей просто показалось.

Дуань Цзясюй и Цянь Фэй шли впереди.

Цянь Фэй как раз воодушевлённо рассказывал, как прошёл их недавннй компьютерный матч, а Дуань Цзясюй молчаливо слушал.

Очень скоро он заметил, что Сан Чжи отстала, и остановился. Он обернулся к ней:

— Малышка, чего ты так медленно идёшь?

Губы Сан Чжи дрогнули, она не ответила.

— Или вперёд, — Дуань Цзясюй помахал рукой. — Если будешь идти позади, тебя кто-нибудь уведёт, а мы даже не заметим.

Цянь Фэй неловко почесал затылок.

— Я уже забыл, что сестра Сан Яня с нами.

Сан Чжи медленно подошла и тихо сказала:

— Братец, мне нужно в туалет.

Посмотрев на неё, Дуань Цзясюй сказал:

— Почему ты такая бледная? Плохо себя чувствуешь?

— Нет, — ещё тише сказала Сан Чжи. — Просто хочу в туалет.

Дуань Цзясюй примерно догадался, в чём дело, и тоже понизил голос:

— Живот скрутило?

Сан Чжи, помолчав, кивнула.

— Давай пойдём в торговый центр, — испугавшись, что девочке будет неловко, Дуань Цзясюй не стал задавать больше вопросов. — Братец отведёт тебя в туалет.

Они ещё в машине договорились, что пойдут в новый ресторанчик с шашлыками, на третьем этаже торгового центра. Внутри было чуть многолюднее, чем снаружи, да и открытых магазинов оказалось побольше.

Дуань Цзясюй отправил Цянь Фэя сразу в ресторан.

Потом поискал глазами табличку с указателем и спросил:

— Малышка, у тебя с собой есть бумага?

Сан Чжи через несколько секунд молчания ответила:

— Нет.

— Тогда ты пока иди в туалет, посмотри, есть ли там бумага. — Дуань Цзясюй подумал и добавил: — Если не окажется, отправь мне сообщение, братец тебе купит. Потом попрошу какую-нибудь девушку передать. Идёт?

Они пошли в направлении, указанном на табличке.

Сан Чжи покачала головой и смущённо произнесла:

— Я могу одна сходить.

— Я разрешал тебе идти одной? — Дуань Цзясюй нахмурился. — Ты здесь впервые, так? А если потеряешься и твой брат спросит с меня, где я буду тебя искать?

— Есть же телефоны, — пробормотала Сан Чжи.

— Чего ты так разволновалась? Мы просто идём в туалет.

Дуань Цзясюю её поведение показалось смешным.

Сан Чжи сразу же замолчала.

Дойдя до женского туалета, Дуань Цзясюй остановился метрах в десяти и сказал:

— Иди.

Сан Чжи бросила на него взгляд и молча пошла в туалет. Повезло, что внутри было просторно и почти никого. Она зашла в пустую кабинку, задрала платье и сняла нижние шорты1 вместе с трусами.

1Девочки в азиатских странах носят под юбками специальные "безопасные шорты", как защиту от извращенцев и всяких неожиданностей.

Да, всё оказалось именно так, как она думала.

На трусиках расплылось кровавое пятно, чёрные безопасные шорты тоже, кажется, немного промокли. Сан Чжи с потемневшим лицом задрала подол платья сзади, чтобы его осмотреть.

Сегодня она надела платье тёмного цвета. В одном месте цвет сделался чуть темнее, но если не обращать внимания, то это будет незаметно.

И всё же она запаниковала.

Можно было подняться в супермаркет за прокладками, но она не взяла с собой денег. И не могла попросить об этом Дуань Цзясюя, просто не могла вымолвить ни слова от стыда.

Казалось, мир вокруг рушится. Сан Чжи долго не выходила из кабинки, потом кое-как приняла решение, вытянула моток туалетной бумаги и подложила в трусы.

После чего вышла из туалета.

Дуань Цзясюй ждал её на том же месте с телефоном в руках.

Боковым зрением он заметил, что Сан Чжи вышла, и убрал телефон в карман.

— Идём?

— Братец, — поколебавшись, сказала Сан Чжи. — Ты иди, а я подожду брата и поднимусь с ним.

— Твой брат уже там.

Последняя надежда погасла.

Сан Чжи опустила голову.

— А... тогда... идём.

Дуань Цзясюй задумался, видя, что она сегодня ведёт себя странно, и спросил:

— Что с тобой сегодня такое, малышка?

Решение сегодня выйти из дома, наверное, станет самым большим сожалением в жизни Сан Чжи. Первые месячные, которые всё задерживались, пришли в такой неподходящий момент, да ещё когда она оказалась с тремя взрослыми парнями.

Никто из них её не поймёт.

Они только подумают, что она просто капризничает.

Принимая упрёк Дуань Цзясюя, она молча пошла вперёд.

Тот никак не мог разгадать, о чём думают дети в таком возрасте. Поэтому сбросил всё на плохое настроение и тут же позабыл. Вот только когда уже собрался пойти за ней, бросил случайный взгляд.

Именно в тот момент, в короткий миг.

Он заметил, что цвет ткани на подоле её платья в одном месте стал темнее.

Припомнив всё странное поведение Сан Чжи, Дуань Цзясюй потёр подбородок, затем быстро схватил девочку за плечо и чуть дрогнувшим голосом спросил:

— Это не из-за живота, так?

Сан Чжи остановилась и подняла на него покрасневшие глаза. Она поджала губы и быстро опустила голову, не сказав ни слова.

Дуань Цзясюю тоже стало немного неловко. Недолго помолчав, он сказал:

— Иди обратно в туалет, я тебе всё куплю.

Сан Чжи не сдвинулась с места, её лица не было видно.

— Иди посиди в туалете, — утешительным тоном повторил Дуань Цзясюй. — Ничего страшного, просто маленькая неприятность.

Здесь стыд наконец накрыл девчонку с головой, слёзы, которые она пыталась сдержать так долго, хлынули градом. Сан Чжи утирала их ладошками, её плечи дрожали, как будто на неё обрушилась обида величиной с небо.

Неловкость просто смыло этим плачем.

Дуань Цзясюй и без того не знал, что ему делать, а теперь, глядя на плачущую девочку, почему-то засмеялся. Потом испугался, что расстроит её ещё больше, и сдержал улыбку.

— Чего ты опять плачешь?

Сан Чжи чувствовала себя ужасно неловко и только плакала, не поднимая головы.

— Ладно, не плачь, — Дуань Цзясюй понизил голос, — в этом ничего страшного нет. Иди в туалет и жди меня.

Ей и самой не хотелось оставаться снаружи в таком состоянии, поэтому Сан Чжи покивала. Выдавив сквозь слёзы "Спасибо, братец", она убежала в туалет.

Дуань Цзясюй, посмотрев ей вслед, выдохнул. И пошёл на второй этаж. Нажав на кнопку лифта, он подумал и всё-таки позвонил Сан Яню.

Тот быстро ответил:

— Почему вы ещё не поднялись?

Дуань Цзясюй не сразу придумал, что ему сказать.

— Алло? Меня слышно? — сказал Сан Янь.

Дуань Цзясюй хмыкнул в ответ.

— Уже всё принесли, вы где?

Дуань Цзясюй молчал.

— Говори, дружище!

— Дружище, у твоей сестры...

— Чего?

— Похоже, начались месячные.

На той стороне воцарилось молчание, тишина была такая, будто повесили трубку.

Дуань Цзясюй вошёл в супермаркет и тихонько кашлянул.

Тогда Сан Янь наконец заговорил:

— И что теперь делать?

Дуань Цзясюй не мог поверить своим ушам.

— Ты меня спрашиваешь?

Сан Янь, помолчав пару секунд, сказал:

— Кажется, на втором этаже есть супермаркет. Иди купи. Дружище.

— По-твоему, это моя сестра? — Дуань Цзясюй был просто в шоке.

— Но ведь ты же мне братан, — спокойно ответил Сан Янь.

Смысл фразы был прост: моя сестра — это и твоя сестра.

Дуань Цзясюй чувствовал, что у него начинает болеть голова.

— Спускайся, такие вещи должен покупать ты, а не я.

Казалось, воздух на мгновение застыл.

Сан Янь вдруг выругался:

— Блин.

— ?

— Связь плохая.

— ...

— Кладу трубку.

— ...

Впрочем, после этих слов из трубки не послышалось гудков, что было весьма удивительно. Дуань Цзясюй больше не проронил ни слова, только принялся изучать взглядом полки с товаром.

Через некоторое время Сан Янь вдруг позвал:

— Дружище.

Дуань Цзясюй не удостоил его вниманием.

С той стороны послышался звук отодвигаемого стула, затем Сан Янь тяжело выдохнул и сказал так, будто смирился с судьбой:

— Ну хорошо, может тогда я схожу с тобой?

В ответ снова молчание.

— Идёт, — удручённо сказал Сан Янь. — Это ты сходишь со мной. Ладно?

***

Они никогда не заходили в этот отдел супермаркета.

Кроме того, Дуань Цзясюй вообще впервые оказался в этом торговом центре. Ему пришлось поискать, чтобы наконец на полке между стиральными порошками обнаружить нужный товар. Он хотел уже подойти, но заметил, что там стоит несколько девушек, а продавец как раз рекламирует им продукцию.

Его шаги застыли.

Но стоило подумать, что его ждёт Сан Чжи, у Дуань Цзясюя дёрнулся глаз. Позабыв обо всём, он решил просто пробиваться вперёд, отбросив стыд. Подойдя к самой крайней полке, он наклонился и уставился на нежно-розовую упаковку.

Вообще-то он хотел взять первую попавшуюся и уйти, но сейчас не знал, как подступиться.

Довольно скоро Сан Янь тоже прибыл на место и встал с ним рядом.

Дуань Цзясюй сразу взял голубую пачку и поднёс к его глазам:

— Может, вот эту?

Сан Янь, отбросив гордость, глянул на упаковку и спросил:

— Что значит — ежедневные? Для дневного использования?

Дуань Цзясюй не ответил.

— Эти штуки ещё и разделяются на дневные и ночные? — Сан Янь почесал затылок и указал на другую упаковку. — Сейчас ведь уже вечер? Может, возьмём чёрную пачку? Написано, ночные.

Дуань Цзясюй проследил за его рукой и прочитал:

— Четыреста милиметров. Это значит, сорок сантиметров в длину? Не слишком большие?

Сан Янь, уставившись на другое слово, нахмурился.

— Что значит — сетчатая поверхность?

— Не знаю.

— И ещё дополнительный хлопковый слой...

Девушки уже купили всё что нужно и ушли, так что продавец сменила цель и подошла к ним двоим.

— Выбираете для девушки?

Сан Янь запнулся на полуслове, оба перевели взгляды на женщину.

Сейчас отвечать должен был Сан Янь, ведь именно его связывали с Сан Чжи наиболее близкие отношения. Дуань Цзясюй отвёл взгляд и не стал говорить первым.

— Нет, — Сан Янь вдруг решил сыграть не по правилам. Он окинул взглядом Дуань Цзясюя и вдруг многозначительно сказал: — не смотрите, что он такой.

Помолчав, он невозмутимо добавил:

— На самом деле он женщина.

Дуань Цзясюй остолбенел.

Выражение лица продавца тоже застыло.

— А?

Сан Янь:

— Не надо так реагировать. Просто выглядит мужиковато, но на самом деле это женщина.

Через пару секунду Дуань Цзясюй поднял голову. Его глаза в форме лепестков персика чуть сощурились, в них отразились чувства и страсть. Потом он игриво улыбнулся и позвал:

— Дорогой?

Сан Янь мгновенно покрылся гусиной кожей.

— Зачем ты объясняешь, — Дуань Цзясюй усмехнулся и ущипнул его за щёку. — Я и так знаю, что для тебя я самая красивая.

***

Под странными взглядами продавца и благодаря её неохотным советам, Сан Янь, с трудом сохраняя спокойствие, просто выбрал две упаковки дневных и ночных прокладок.

Когда они шли на кассу, он ехидно усмехнулся:

— Ты просто отвратителен.

Дуань Цзясюй приподнял бровь.

— Правда?

— Я чуть не блеванул.

— Ты же сам сказал, что я женщина. — Дуань Цзясюй улыбался нежно, ни дать ни взять — оборотень-соблазнитель, и мягко прошептал: — Мне кажется, будь я женщиной, вышел бы очень даже симпатичным.

Они направились к полке с нижним бельём. Сан Янь взял первую попавшуюся коробочку и пошёл к кассе.

Дуань Цзясюй напомнил:

— Одежду тоже надо купить.

Сан Янь догадался:

— Платье испачкала?

Дуань Цзясюй хмыкнул, подтверждая догадку.

Сан Янь кивнул и больше не задавал вопросов.

Они свернули в отдел с одеждой. Сан Янь пробежал взглядом, приметил подходящую по размеру вещь, но ещё не успел взять, когда Дуань Цзясюй вдруг указал на другое платье:

— Возьми вот это.

Сан Янь проследил за его рукой.

Размер, вроде бы, подходящий.

Цвет тоже практически одинаковый с тем платьем, в котором Сан Чжи была сегодня, на первый взгляд не отличить.

Не спрашивая причины, Сан Янь, который в общем-то не обращал внимания на такие мелочи, сразу взял это платье.

Они вышли из супермаркета и вернулись к туалету.

Сан Янь остановил одну девушку и вежливо попросил:

— Здравствуйте, не могли бы вы передать этот пакет девочке по имени Сан Чжи? Она в туалете.

Девушка застыла, но согласилась:

— Хорошо.

— Спасибо.

Когда девушка уже почти вошла в туалет, Дуань Цзясюй вдруг добавил:

— Кстати, можно вас ещё кое о чём попросить? Она ещё маленькая, наверное, пока не понимает, как с этим обращаться.

— А?

Дуань Цзясюй потёр загривок и через пару секунд объяснил:

— Вы не могли бы ей показать? Маленькие девочки стеснительные, боюсь, ей будет неловко спрашивать самой.

Девушка всё поняла и улыбнулась:

— Конечно.

***

Сан Чжи уже довольно долго ждала в туалете.

Торговый центр был построен с заботой о людях, здесь даже в туалете имелось специальное помещение, где можно было посидеть и кого-нибудь подождать. Только вот она не садилась, боясь оставить следы на кресле.

И торопить Дуань Цзясюя по телефону она тоже не решалась, пришлось стоять и ждать.

Прошло около двадцати минут.

В туалет вошла высокая и худая незнакомая девушка, которая оглядела туалет, заметила Сан Чжи и подошла к ней.

— Сестрёнка, это ты — Сан Чжи?

Сан Чжи закивала.

— Твой брат попросил передать тебе кое-что, — девушка протянула ей пакет, подумала и добавила: — Знаешь, как пользоваться?

Сан Чжи взяла пакет и опять закивала:

— Знаю, спасибо, сестрица.

У неё до сих пор краснели глаза, и девушка её успокоила:

— Ничего страшного, со всеми случается. Не плачь, иди скорее переодевайся.

Сан Чжи поблагодарила девушку ещё раз и скрылась в кабинке. Заглянув в пакет, она обнаружила, что всё необходимое там есть, и наконец выдохнула спокойно.

Старательно приведя себя в порядок, Сан Чжи неловко приклеила к трусикам новую прокладку и быстро вышла из туалета. Она не представляла, как теперь будет смотреть в глаза Дуань Цзясюю, так что ещё некоторое время простояла возле умывальника за мытьём рук.

Но всё-таки в итоге решила отбросить стыд и выйти.

К её неожиданности, Дуань Цзясюя снаружи не оказалось. Вместо него ждал сестру Сан Янь, которого она не видела с тех пор, как он поехал ставить машину на стоянку. Смущение и неловкость заметно схлынули с её лица.

Заметив её, Сан Янь помахал рукой.

Сан Чжи молча подошла к нему.

Посмотрев на её красные глаза, Сан Янь нагнулся и спросил:

— Чертёнок, чего расплакалась?

Сан Чжи почувствовала, как слёзы опять подступают к глазам и буркнула:

— Я опозорилась.

— Кто сказал, что ты опозорилась?

— Опозорилась, и всё тут. — Сан Чжи утёрла слёзы тыльной стороной ладошки. — У-у-у... А ты ещё и принёс мне прозрачный пакет... все увидят...

— Этот пакет мне дали на кассе, — посмеялся Сан Янь. — И чего ты вообще на меня накинулась? Иди отругай кассира!

— Мне всё равно... у-у-у... — хныкала Сан Чжи, продолжая капризничать. — Ты должен найти мне непрозрачный пакет...

— Где я его возьму? — Сан Янь начал раздражаться от её всхлипов, он выпрямился и протянул руку. — Ладно, давай сюда, я сам понесу. Теперь я буду позориться, довольна?

Сан Чжи посмотрела на него. Похоже, предложение её устроило, слёз стало меньше, и она протянула ему пакет.

Сан Янь принял пакет, взял её за руку и насмешливо сказал:

— Ещё говоришь, что уже не ребёнок. Расплакалась из-за какой-то ерунды.

Сан Чжи молча вытерла слёзы об его одежду.

Впрочем, Сан Янь не рассердился, что удивительно. Только сказал:

— Какая мерзость.

Сан Чжи шмыгнула носом.

— Я же не сопли об тебя вытираю.

Сан Янь бросил на неё холодный взгляд.

— Только попробуй.

Сан Чжи сразу схватила его за рубашку, как будто собралась сделать назло, и с силой потянула к своему носу.

Сан Янь потерял дар речи.

Противостояние продлилось ещё некоторое время.

Сан Янь проиграл, и ему пришлось, сдерживая раздражение, вести Сан Чжи в туалетную комнату на третий этаж, чтобы она умылась, а он заодно привёл в порядок свою рубашку.

Когда они наконец пришли в ресторанчик, стрелки на часах уже приближались к семи.

Сан Чжи вошла следом за братом, украдкой бросила взгляд и увидела, что Дуань Цзясюй и Цянь Фэй сидят за столом на четверых человек.

Дуань Цзясюй сидел у стены, откинувшись на спинку стула, и с беззаботной улыбкой слушал Цянь Фэя, иногда отвечая пару фраз.

Он никогда не садился как следует, всегда лениво разваливался, как скучающий молодой господин богатого рода.

И в то же время это имело какую-то особенную силу притяжения, так что невозможно было отвести взгляд.

Сан Чжи не знала, почему в результате за ней пришёл Сан Янь, но догадалась, что, наверное, это Дуань Цзясюй позвонил ему. Подумав, что не он ходил покупать ей всё необходимое, она действительно почувствовала себя не так неловко.

Сан Янь велел ей сесть у стены, подальше от прохода.

Наконец-то дождавшись их возвращения, Цянь Фэй недовольно спросил:

— Где вы были? Я уже скоро наемся.

Сан Чжи открыла рот, не зная, как объясняться.

Сан Янь повесил пакет на спинку стула, глянул на сестру и со знанием дела, как заправский лгун ответил:

— Чертёнок убежала поиграть в автоматы, хотела вытянуть игрушку. Никак не мог уговорить её идти есть.

Цянь Фэй ничего не заподозрил, наверное, объяснение показалось ему правдоподобным, к тому же он не заметил, что Сан Чжи переоделась в другое платье. Только спросил:

— И что, ни одной игрушки не вытянула?

— Ага! — протянул Сан Янь. — Потому и расплакалась.

— А? — Цянь Фэй посмотрел на Сан Чжи и даже попытался успокоить: — Сестрёнка, всё нормально. Чуть позже, после ужина, братец достанет для тебя игрушку.

Сан Чжи притворилась, что не слышит, но случайно столкнулась взглядом с сидящим напротив Дуань Цзясюем.

И тут же отвела глаза.

Цянь Фэй не стал развивать тему, только указал на меню:

— Может, ещё что-нибудь закажем?

— Хорошо, — Сан Янь подвинул меню к Сан Чжи. — Если что-то хочешь, выбирай сама.

Цянь Фэй, обгладывая шампур с шашлычками, спросил:

— Сан Янь, твоя сестра не пьёт алкоголь? Давай ты выпьешь со мной по баночке, мне одному не интересно.

Но Сан Янь сурово отказался:

— Нет, мне ещё садиться за руль.

Цянь Фэй закатил глаза.

— Да блин, ты не пьёшь, Дуань Цзясюй тоже. Кто вообще приходит в шашлычную и не пьёт?

— Вот как раз и узнаешь.

Сан Чжи опять украдкой посмотрела перед собой.

На этот раз они не столкнулись взглядами. Дуань Цзясюй, опустив голову, промывал кипятком стеклянный стаканчик, в который после налил воды. Когда он поднял голову, Сан Чжи отвела взгляд.

Только потом она заметила, что он поставил этот стакан перед ней.

Подняв голову, она скромно сказала:

— Спасибо.

Сан Чжи быстро выбрала блюда и передала меню брату.

Тот, бросив взгляд, хотел уже позвать официанта, но заметил в списке два обведённых шашлыка и повернул голову к ней.

— Это ты заказала?

— Да.

— Сама думай, что делаешь, — Сан Янь взял карандаш и зачеркнул шашлыки. — Не заставляй меня напоминать.

Сан Чжи не слишком обрадовалась, но не стала спорить с ним на глазах у остальных, только тихо пробормотала:

— Немножко ведь можно, я заказала только один.

Сан Янь раздражённо бросил:

— Даже не думай, у меня нет времени каждый день носиться с таким непонятливым ребёнком как ты.

Цянь Фэй возмутился:

— Сан Янь, ты что, даже не разрешаешь сестре есть то, что она хочет? Всё хорошо, сестрёнка, заказывай, братец тебя угощает.

— Закрой-ка рот, — сказал Сан Янь. — У неё аллергия на говядину.

— Ой, — Цянь Фэй сразу исправился. — Ну тогда, сестрёнка, поешь что-нибудь другое. Болеть неприятно.

Вообще-то у неё совсем лёгкая аллергия, можно скушать немножко.

Но у Сан Чжи не было права голоса, пришлось повиноваться. Она взяла стакан и маленькими глотками выпила, слушая как три взрослых парня говорят о чём-то совершенно для неё не интересном.

Прошло некоторое время.

Сан Чжи не выдержала и тыкнула Сан Яня в плечо.

— Брат.

Тот повернулся:

— Чего?

— Я есть хочу.

В этом ресторанчике слишком медленно подавали блюда.

Сан Янь окинул взглядом стол, увидел тарелку с фрикадельками и лапшой, и подвинул ей:

— Вот это пока поешь, утоли голод.

Сан Чжи кивнула и взялась за палочки.

Она собиралась положить немного себе в чашку, но вдруг заметила, что среди лапши осталось ещё много говяжьих фрикаделек. Как будто заметив сокровище, Сан Чжи сразу же глянула на брата. Потом на Цянь Фэя и Дуань Цзясюя.

Они не обращали на неё внимания.

Словно совершая грех, Сан Чжи завернула один мясной шарик в лапшу.

И уже взяла его палочками.

Никто не увидит в её чашке кусочек мяса, никто не узнает, что сегодня она съела говядину.

Идеальное преступление.

Она только-только подняла над тарелкой свой клубок лапши.

Как вдруг её остановил голос Дуань Цзясюя:

— Малышка.

Сан Чжи выронила клубок и подняла глаза.

— А?

Дуань Цзясюй, подперев щёку рукой и приподняв брови, изобразил губами тонкую дугу и, растягивая слова, произнёс:

— Дай-ка сначала братец себе положит.

Сан Чжи остановилась и молча убрала палочки.

Потом подвинула тарелку ему.

Остальные двое были так увлечены разговором, что не заметили ничего.

Дуань Цзясюй взял пару новых палочек и не торопясь перевернул всё блюдо с лапшой. Сан Чжи неотрывно следила за его действиями.

Вот только он и одной лапшинки не взял, лишь по очереди выудил все мясные шарики, сложив их себе в чашку.

Только когда тарелка оказалась "чиста", он подвинул блюдо обратно к Сан Чжи.

— Готово.

Та потеряла дар речи, а он добавил:

— Можешь есть.

Сан Чжи уставилась на осиротевшую тарелку с лапшой. Внутри, помимо лапши, осталась только морковная соломка и зелёные листья овощей, блюдо стало до того постным, что при взгляде на него хотелось плакать. Она глянула в сторону, на чашку Дуань Цзясюя, полную говяжьих фрикаделек.

В груди застрял грустный выдох, который она не могла даже выпустить наружу.

Она не хотела этого говорить, но...

Ты! Что! Правда! Настолько! Любишь! Говядину?!

Поджав губы, Сан Чжи без особого энтузиазма взялась за палочки.

Она знала, что никто из присутствующих не встанет на её сторону, так что решила не тратить силы на жалобы, и, стерпев обиду, положила себе лапшу, которую обчистил Дуань Цзясюй.

Из всех четверых больше всего любил поговорить Цянь Фэй, а особенно после выпивки. Весь вечер в основном болтал именно он, да и с блюдами на столе расправлялся тоже он.

Сан Чжи лениво слушала, о чём они говорят.

Кроме игр — только игры. Они не упоминали девушек, и даже полусловом не обмолвились об учёбе.

Опустив голову, Сан Чжи с набитыми щеками жевала лапшу.

Через какое-то время Цянь Фэй, который не умел пить, сильно захмелел и наконец вспомнил о своей личной жизни. Он в отчаянии запричитал:

— И какого чёрта у меня до сих пор нет девушки? Я уже третьекурсник!

Сан Чжи, которая как раз потянулась за куриной ножкой, от его крика испугалась и отпрянула.

Потом осторожно посмотрела в их сторону.

Сан Янь дёрнул уголком рта.

— Не ори, можешь поплакать после выпуска, ещё успеешь.

— Ни за что! Мне это надоело! — Цянь Фэй ткнул пальцем в Сан Яня. — Девушки, которые ко мне подходят, просят если не твой номер телефона... — Палец переместился к Дуань Цзясюю. — То твой!

Бедняга Цянь Фэй захныкал:

— Никто ни разу не спрашивал мой номер, мой собственный!

Глядя как взрослый парень плачет, Сан Янь, похоже, сжалился и предложил:

— Давай так. В следующий раз скажи, что тебя зовут Сан Янь. Так они будут спрашивать твой номер.

Дуань Цзясюй даже глаз не поднял, взял салфетку, потом обернул ею куриное крылышко и положил в тарелку Сан Чжи.

— Можешь даже назваться Дуань Цзясюем, — мимоходом бросил он.

— Но ведь так будет только хуже!

Правда, Цянь Фэй перестал плакать и уставился на парней.

На некоторое время воцарилась тишина.

Сан Чжи не посмела дальше наблюдать, ей показалось, что Цянь Фэй сейчас взорвётся.

Прошло ещё какое-то время, и тот опять зарыдал, как будто заполучил благосклонность самого китайского императора. Слёзы потекли по его щекам, и он, взволнованно шмыгая носом, завопил:

— Настоящие друзья! У-у-у, вы настоящие друзья!!!

Сан Чжи чуть дара речи не лишилась.

Когда они почти всё доели, Сан Янь пошёл расплатиться, а заодно подогнать машину.

Дуань Цзясюй помог Цянь Фэю подняться, опустил голову и посмотрел на Сан Чжи.

— Малышка, иди вперёд.

Сан Чжи согласно хмыкнула.

Услышав её, Цянь Фэй с трудом повернулся к девчушке и вдруг вспомнил:

— Ой, сестрёнка, братец ведь должен вытянуть тебе игрушку из автомата. Подожди. Какую хочешь? Я в этом деле спец.

Заметив, что он даже идёт, пошатываясь, Сан Чжи засомневалась:

— Не нужно...

— Нет! Я всегда отвечаю за свои слова, никогда никого не обманывал! — Цянь Фэй нашарил в кармане двадцатку. — Пойдём, выудим тебе подарок.

Они вышли из шашлычной и увидели неподалёку небольшой игровой зал, в котором как раз стояли шесть автоматов с игрушками.

Цянь Фэй поменял все деньги на монетки для автоматов, отдал десять Сан Чжи, при этом сияя, как самый щедрый человек на свете.

— Какую ты хочешь? Только скажи, и братец тебе достанет.

Сан Чжи указала на ближайший автомат и Цянь Фэй нетвёрдой походкой направился к нему.

Сан Чжи тоже выбрала автомат, полный игрушек Дораэмона, и затолкала в него сразу три монетки. Она не умела играть, действовала медленно, и если даже получалось схватить игрушку, в итоге она всё равно падала.

Через некоторое время Дуань Цзясюй встал рядом с ней.

Сан Чжи подняла голову и посмотрела на него.

В памяти сразу возникли недавние события, и она ужасно смутилась. К тому же, она всё ещё злилась на него из-за фрикаделек.

Не сказав ни слова, девчонка засунула в автомат ещё монетку.

И опять ничего не поймала.

Посмотрев в сторону, Сан Чжи поняла, что и Цянь Фэй ничего не достал, тогда ей стало немного спокойнее. Она задумалась, стоит ли пробовать ещё или уже не тратить деньги.

Дуань Цзясюй вдруг лениво проговорил:

— Малышка, дай-ка братцу монетку.

Сан Чжи отвернулась и без особого желания ответила:

— Почему ты у меня просишь?

— У братца нет денег, — ответил, смеясь, Дуань Цзясюй.

Помолчав, Сан Чжи всё же протянула ему одну монету.

Дуань Цзясюй подошёл к автомату и спросил её:

— Какую ты хочешь?

Сан Чжи указала на игрушку в красной шапке и не сдержавшись, призналась:

— Я пыталась поймать его шесть раз, но ничего не вышло.

— Ладно, братец поймает его для тебя.

Сан Чжи наблюдала за его действиями. Дуань Цзясюй прицелился механической рукой, осторожно нажал на кнопку, крюк спустился, схватил цель, но поднявшись на пару сантиметров опять уронил.

Сан Чжи перевела взгляд на Дуань Цзясюя.

Он, впрочем, не ощутив ни тени неловкости, глянул на неё и спросил:

— Дашь братцу ещё монетку?

Следующие несколько минут Сан Чжи безмолвно стояла рядом и терпела, наблюдая как Дуань Цзясюй непрерывно и бессовестно просил у неё деньги. Только на последней монетке ему всё-таки удалось выудить игрушку.

Он нагнулся, достал выигрыш из автомата и сказал:

— Как трудно, оказывается, достать её оттуда.

— Легче было бы просто купить.

— Братец ведь раньше не пробовал играть в такие штуки, — Дуань Цзясюй поднял голову и протянул ей игрушку. — Она тебе настолько не нравится?

Пальцы Сан Чжи дёрнулись, но она не протянула руку.

Дуань Цзясюй тоже не пошевелился, так и застыл с игрушкой.

Спустя пару секунд Сан Чжи опустила глаза и всё-таки взяла подарок.

— Спасибо, братец.

Дуань Цзясюй усмехнулся:

— Странный ты ребёнок.

Сан Чжи промолчала.

— Я достал тебе игрушку, — Дуань Цзясюй поднялся и потрепал её по голове. — Так что больше не плачь.

Эта фраза прекрасно сочеталась с тем объяснением, которое Сан Янь придумал для Цянь Фэя.

Но Дуань Цзясюй ведь понимал, что плакала она не поэтому. Просто он как будто забыл о случившемся и притворился, что ничего не знает, чтобы ей не было так неловко.

У Сан Чжи жар от шеи поднялся до самых ушей. Она сжала игрушку сильнее, с трудом сдерживая уголки губ, ползущие наверх, и молча закивала.

***

Цянь Фэй так напился, что Сан Яню пришлось сначала везти домой именно его, чтобы вместе с Дуань Цзясюем поднять друга в квартиру. Потом они приехали к главному входу Наньуского университета.

Дуань Цзясюй вышел из машины, помахал им рукой и отправился в общежитие.

Уже сильно стемнело, но ворота университета хорошо освещались, даже фонари у дороги не светили так ярко. Высокий и стройный силуэт парня постепенно сливался с темнотой, пока не исчез вовсе.

Машина тронулась с места.

Сан Чжи отвела взгляд и спросила:

— Брат, а братец Цзясюй живёт в общежитии?

— Ага.

— Почему он не возвращается домой?

— Он не местный.

— Но ведь сейчас каникулы?

— Не знаю, — Сан Янь явно не собирался это обсуждать. — Откуда столько вопросов?

Сан Чжи помолчала, но потом опять от скуки просунула голову с заднего сиденья вперёд и спросила:

— А то, что братец Цянь Фэй сказал про номер телефона — правда?

— Ещё бы.

— А что происходит потом?

— Он ведь не даёт мой номер, нет никакого "потом".

— Хм, — Сан Чжи задумалась. — Хорошо, что не даёт.

Сан Янь смотрел на дорогу и молчал.

Но тут Сан Чжи добавила:

— Мне кажется, они спрашивают твой номер у братца Цянь Фэя, чтобы потом спросить у тебя номер братца Цзясюя.

Сан Янь остолбенел.

— Брат, тебе надо быть осторожным.

— Замолкни.

— Не позволяй им оскорблять себя. Ты, конечно, самый страшненький в нашей семье, но по сравнению... — Сан Чжи сделала паузу, как будто подбирала слова, но всё же честно сказала: — Но по сравнению с другими людьми ты тоже лицом не вышел.

Когда они вернулись домой, Сан Чжи сразу побежала в свою комнату, взяла новую одежду и пошла в душ. Ещё не успев раздеться, она вспомнила об испачканном платье и выбежала из ванной. Но, поискав в прихожей, она не нашла пакета.

Тогда её взгляд переместился на незапертую дверь в комнату брата. В кухне слышался шум, Сан Янь что-то со стуком размешивал в чашке.

Но они же только что поужинали?

Сан Чжи подумала "Ну и обжора", затем вернулась в комнату и увидела пакет на своём письменном столе.

Вернувшись в ванную с пакетом, она взяла тазик и положила в него испачканное платье.

Сан Чжи впервые сама стирала одежду. Она налила в таз жидкого средства для стирки и руками потёрла грязное место, пусть неуклюже и медленно, но в итоге всё же отстирала.

Когда она вышла из ванной, прошло уже около часа.

Она побежала на балкон с тазиком и вывесила платье сушиться, затем опять пошла к себе, но тут услышала голос Сан Яня.

Похоже, он говорил по телефону, тон его казался слегка недовольным.

— Да сварил я. Как бы я о ней позаботился? Я же не видел, что она плохо себя чувствует, — говорил он. — Чего добавить? Каких красных фиников? Погоди, мам, почему ты сразу не сказала? А я откуда знаю? Но вы же завтра уже вернётесь? Вот тогда сама и решишь. Я ужасно устал, заботьтесь сами о своей дочери, идёт? Я два дня за ней присматривал, это уже высшая степень заботливости с моей стороны... Ладно. Пусть так пьёт.

Спустя несколько секунд Сан Янь, похоже, закончил разговор. И вскоре подошёл с какой-то чашкой.

Увидев Сан Чжи, он нисколько не смутился, только холодно бросил:

— Иди выпей.

Сан Чжи медленно подошла ближе.

— И почему ты меня недолюбливаешь? — спросила она.

— Если бы я тебя недолюбливал, — Сан Янь цокнул языком и по слову выплюнул: — боюсь, я бы тебя уже прибил.

Потом он, не желая больше тратить на неё своё внимание, удалился в свою комнату.

Сан Чжи подошла к столу, осторожно взяла чашку и тоже вернулась к себе. Сидя за столом, она отхлебнула отвар1.

1В Китае во время месячных женщины пьют отвар из красного сахара, имбиря и красных фиников, чтобы облегчить болевые симптомы.

Немного обжигающий.

Она отставила его в сторону, обернулась и заметила игрушку Дораэмона, которую положила на кровати.

Сан Чжи взяла её и отодвинула в угол, туда, где лежала другая игрушка, которую ранее подарил ей Дуань Цзясюй. Она улеглась на кровать, поболтала ногами и потыкала пальцем в мордочку игрушке.

Потом перевернулась и уставилась в белый-белый потолок.

Её мысли улетели куда-то далеко.

Кажется, сегодня она пережила страшный позор.

И всё же почему-то чувствовала себя счастливой.

***

Внезапные первые месячные, кроме тянущего ощущения в животе, поначалу не принесли никакого дискомфорта. Но на следующий день Сан Чжи проснулась от боли, будто кто-то колол её в живот иголкой изнутри.

Ли Пин и Сан Жун уже вернулись домой, и мама сварила для Сан Чжи чашку пшенной каши.

— Всё ещё плохо себя чувствуешь? — когда Сан Чжи умылась, Ли Пин села у её кровати. — Ну и хорошо, что начались. Твоя тётка говорила, что когда у Сяобин пришли месячные, она сразу вытянулась до метра семидесяти.

Сан Чжи пила кашу мелкими глотками. Она задумалась и спросила:

— Моя двоюродная сестра?

— Да.

Сан Чжи с сомнением спросила:

— Но ведь она и была где-то метр шестьдесят с хвостиком?

— Ну да. Если так посчитать, ты наверняка сможешь вырасти до метра шестидесяти.

— До метра шестидесяти... — Сан Чжи проглотила кашу и покачала головой. — Я хочу вырасти ещё побольше, лучше всего до метра семидесяти.

— Ну тогда моя Чжичжи должна хорошо кушать, — мягко сказала Ли Пин. — И тогда постепенно вырастет.

После завтрака Сан Чжи чувствовала себя так плохо, что весь день пролежала в кровати, ей ничего не хотелось делать. Но подумав о том, что вырастет повыше, она представляла, что перестанет походить на ребёнка, ведь это первый признак взросления.

И эти мысли даже облегчили ей боль.

***

В среду через неделю Фу Чжэнчу праздновал свой день рождения.

Сан Чжи вообще-то уже решила, что не пойдёт, всё-таки она не очень хорошо общалась с той компанией, а Ли Пин договорилась для неё о записи в кружок по живописи на каникулы. Но Инь Чжэньжу всё же удалось её уговорить.

Сама Инь Чжэньжу жила неподалёку, поэтому зашла за Сан Чжи пораньше, чтобы пойти вместе. Караоке-клуб находился в другом районе, и они направились на ближайшую остановку.

Погода в августе стояла жаркая, даже земля раскалялась, он неё чувствовался запах горячего асфальта. Две девчонки в футболках и шортах встали возле автобусной таблички, держа в руках зонтики от солнца.

Сан Чжи вдруг раздражённо буркнула:

— Праздник ведь назначен на час дня? Почему мы вышли в такую рань?

— Я забыла купить подарок... — Инь Чжэньжу смущённо показала язык. — Всё равно нам нужно в Шанъань, погуляем вокруг, купим подарок и пойдём встретимся с Фу Чжэнчу и остальными.

— Сейчас только десять.

— На автобусе придётся ехать час, — Инь Чжэньжу глянула на часы. — Когда мы доедем, будет уже одиннадцать, пообедаем после покупки подарка и как раз успеем ко времени.

— А могу я подъехать сразу к обеду? — недовольно пробормотала Сан Чжи.

— Нет! Как я буду одна выбирать подарок?! И кстати, ты же говорила, что вы с Фу Чжэнчу вместе учились в начальной школе, почему мне кажется, что у вас ужасные отношения?

— Да, не самые лучшие.

Инь Чжэньжу не могла в это поверить.

— Серьёзно?! А я думала, что он... ну... ты поняла.

— Что? — Сан Чжи нахмурилась. — Я не поняла.

Инь Чжэньжу прислонилась и сказала ей на ухо:

— Влюблён в тебя.

Автобус как раз подъехал к остановке.

Сан Чжи не успела ничего ответить, как Инь Чжэньжу затащила её внутрь.

В автобусе оказалось пусто, всего несколько пассажиров и много свободных мест. Они уселись на задние сиденья.

Сан Чжи всё ещё размышляла над сказанным подругой. Она с недоверием спросила:

— Кто тебе это сказал?

— Да и так видно! — ответила Инь Чжэньжу. — Он постоянно просит меня позвать тебя с нами гулять. Шестая группа учится на третьем этаже, а мы на втором, но он всё время крутится возле нашего кабинета.

— А ты не думаешь, что он влюблён в тебя?

Инь Чжэньжу замолчала, а Сан Чжи совершенно серьёзно добавила:

— Иначе почему он не подойдёт сразу ко мне, а всё время обращается через тебя? Вы ведь раньше не были знакомы?

— Ты всё верно говоришь, — Инь Чжэньжу поджала губы. — Только вот он всегда обращается ко мне, чтобы позвать тебя гулять.

Воцарилось молчание.

Сан Чжи, глядя на подругу, вдруг указала пальцем на свою правую щёку.

Та не поняла:

— Что? У тебя тут ничего нет.

Сан Чжи указала опять.

Инь Чжэньжу отпрянула подальше, явно протестуя:

— Ты же не хочешь, чтобы я тебя поцеловала?!

— Что ты болтаешь? — Сан Чжи ошарашенно посмотрела на неё. — Я просто хочу сказать, что однажды мы с Фу Чжэнчу подрались.

— А? Когда?

Сан Чжи припомнила:

— Во втором классе, кажется.

— Во втором классе? Это по сколько вам было?

— Я старше него на год, — сказала Сан Чжи. — Мальчики, когда маленькие, иногда бьют девочек. Но не так, как он. Он не бил других девчонок, только меня.

— Что?

— Он бил меня так, будто я мальчик.

Инь Чжэньжу словно лишилась дара речи.

— Однажды, — Сан Чжи, будто желая доказать, что сама не может поверить в это, опять указала на свою щёку и, стиснув зубы, чётко произнесла: — он ударил меня кулаком. Прямо вот сюда.

Она намеренно сделала акцент на слове "кулаком".

— Вот блин, сильно тебе досталось?

— Хм? Не знаю, сильно или нет, — Сан Чжи подумала, но потом опять стиснула зубы. — Я могла бы его побить. Просто тогда была не готова и упала на землю.

Инь Чжэньжу потрясённо слушала.

— У меня даже выпал зуб. — Помолчав, Сан Чжи продолжила: — Я так разозлилась, что тоже толкнула его.

— А потом?

— Он упал. Сломал что-то.

***

После этого разговора Инь Чжэньжу действительно отстала от неё. И когда выбирала подарок, даже не предложила, чтобы Сан Чжи тоже купила что-нибудь для Фу Чжэнчу.

Она как будто теперь считала их врагами и опасалась этой темы.

Сан Чжи, наоборот, очень обрадовалась. Она шла следом за подругой и просто рассматривала всякие безделушки.

Инь Чжэньжу выбирала наобум, увидела красивый ночник и сразу купила. Время ещё оставалось, и они решили пойти в маленькую кафешку на том же этаже.

Это была сеть кондитерских, маленький магазинчик в китайском стиле, деревянные столики и стулья тёмного цвета, тусклое освещение — очень уютная обстановка.

Кондиционер работал на слабом режиме, но здесь было прохладнее, чем снаружи.

Больше в кафе не оказалось посетителей, только кассир.

Услышав шум, он поднял глаза и немного устало и лениво протянул:

— Добро пожаловать.

Голос какой-то очень знакомый.

Сан Чжи задержала дыхание и невольно подняла взгляд.

Парень, одетый в коричневый фартук, сидел за стойкой кассира. Цвет полуприкрытых глаз в тусклом свете лампы казался чуть светлее. Он бросил взгляд и задержался на лице Сан Чжи.

Потом, как ей показалось, уголки его глаз легонько приподнялись.

Они две секунды молчали.

Сан Чжи заговорила первая:

— Братец.

Дуань Цзясюй, посмотрев на её спутницу, кивнул:

— Пришли погулять?

— Ага.

Инь Чжэньжу, глядя то на него, то на неё, ничего не говорила.

Сан Чжи взяла со стойки меню и, поколебавшись, всё-таки спросила:

— Братец, ты здесь подрабатываешь?

— Ага, — Дуань Цзясюй, похоже, не придал значения этой встрече. — Проходите, садитесь. Заказывайте, что хотите поесть. Я вам принесу.

Сан Чжи кивнула и вместе с Инь Чжэньжу села за дальний столик.

Листая меню, подружка тайком бросила взгляд в сторону Дуань Цзясюя и с любопытством спросила:

— Кто это? Я помню, твой брат, вроде бы, выглядит по-другому.

— Это его друг.

— Какой красавчик! — Инь Чжэньжу положила руку на сердце. — Да и твой брат тоже очень симпатичный. Сан Чжи, ты такая счастливая!

— Хватит болтать ерунду.

— А?

— В каком месте мой брат симпатичный?

Очень скоро они определились с заказом, и Сан Чжи, взяв меню, подошла к Дуань Цзясюю.

— Братец, нам пожалуйста кокосовый пудинг из тапиоки и мангово-сливочное желе.

— Ага.

Сан Чжи посчитала деньги и достала из кармана тридцать юаней, потом ещё три монетки. Поискала ещё, но больше не нашла.

Положив деньги на стойку, она обернулась, чтобы пойти и взять свою сумку, достать из неё ещё денег.

Но стоило сделать два шага, как Дуань Цзясюй остановил её:

— Малышка.

Сан Чжи повернулась.

— А?

Он постучал костяшками пальцев по деньгам на стойке, подпёр щёку рукой, наклонился и с мягкой улыбкой спросил:

— Думаешь, братец не умеет считать?

Сан Чжи поджала губы, молча вернулась за сумкой, достала из неё монетку, опять подошла к стойке и положила недостающую монету перед ним.

Дуань Цзясюй, бросив взгляд, сказал:

— Ещё одного юаня не хватает.

Сан Чжи решила, что он хочет обмануть её и начала считать:

— Восемнадцать плюс шестнадцать, получается тридцать четыре. Почему это не хватает?

— Ты же сказала, что я красавчик?

Когда это она говорила? Это были слова Инь Чжэньжу!

И вообще, какое это имеет отношение к делу?

— Ты уже столько раз украдкой на меня посмотрела, что если я не возьму денег за просмотр... — он вилял голосом, как настоящий хулиган, — останусь в убытке.

Сан Чжи некоторое время пялилась на него, не находя слов. Но потом всё же решила, что её несправедливо обвинили, и смогла наконец выдавить:

— Так... вот почему здесь нет посетителей.

— Хм?

Сан Чжи подвинула ему деньги, явно не собираясь давать больше ни монетки, сделала такое серьёзное личико, на которое только была способна, и добавила два слова совершенно уверенным тоном:

— Здесь людей обманывают.

Дуань Цзясюй счёл это забавным:

— Захотел один юань сверху и сразу удостоился ярлыка "обманщик"?

Сан Чжи стояла на своём:

— Я вовсе не смотрела на тебя тайком.

— Ладно, — Дуань Цзясюй собрал деньги со стойки. — Я просто дурачился.

Сан Чжи, бросив на него обиженный взгляд, больше ничего не сказала и вернулась за столик. Но не прошла и двух шагов, когда Дуань Цзясюй опять позвал:

— Постой.

Она замерла и обернулась.

— Чего?

— Вернись.

Судя по сомневающемуся лицу Сан Чжи, она не очень-то хотела подчиняться. Но он просто стоял и смотрел на неё, будто уверенный, что она подойдёт, словно собачка, которая всегда слушается команды.

Постояв немного на месте, она всё-таки нехотя подошла и опять спросила:

— Ну чего?

— Думала, я и правда возьму с тебя деньги? — стойка была чуть выше одного метра, Дуань Цзясюй наклонился, через стол взял Сан Чжи за запястье и высыпал деньги ей в ладошку. — Оставь себе, купишь конфет.

Сан Чжи так и застыла.

Но он уже убрал руку.

За стойкой виднелась большая кухонная столешница, на которой громоздились всяческие ингредиенты. Дуань Цзясюй развернулся, взял чистые чашки и приступил к выполнению заказа.

Сан Чжи молча убрала деньги в карман.

Ну почему всегда так получается?

Ударит, а потом даёт конфетку.

И она каждый раз не может отказаться.

С таким упорством спорит с ним из-за "удара", но потом бессовестно забирает "конфетки".

Сан Чжи вернулась за столик, подружка наклонилась к ней и, понизив голос, тихо спросила:

— Сан Чжи, друг твоего брата хочет нас угостить?

— Наверное, — кивнула Сан Чжи.

— Хи-хи, вот здорово, — Инь Чжэньжу очень обрадовалась. — У меня почти не осталось карманных денег после покупки подарка. Теперь смогу пополнить счёт в онлайн-игре, недавно выпустили такие красивые скины!

— Сколько ты уже денег туда вбухала?

— Ну красиво же!

Зная, что Сан Чжи не интересуется такими вещами, Инь Чжэньжу сменила тему:

— Кстати. Только что Фу Чжэнчу написал мне, спросил, где мы, и я ему сказала.

— Хм.

— Кажется, он уже приехал, сказал, что зайдёт за нами. Лю Вэйци тоже с ним.

— Почему бы им сначала не занять комнату в караоке?

— Сейчас только двенадцать, караоке откроется после обеда. Они уже заказали комнату по телефону, так что могут встретить нас. Вместе пообедаем.

— Кто ещё придёт?

— Кажется, ещё несколько его одноклассников, — сказала Инь Чжэньжу. — Но они подойдут сразу в караоке, к часу.

Как раз к этому моменту Дуань Цзясюй принёс им заказ. Услышав часть разговора, он чуть приподнял бровь, скользнул взглядом персиковых глаз и как бы между прочим спросил:

— Собираетесь в караоке?

Инь Чжэньжу замолкла.

Сан Чжи кивнула.

Дуань Цзясюй ничего не стал больше спрашивать, только сказал:

— Идите в нормальное караоке и возвращайтесь домой до наступления темноты. Не задерживайтесь допоздна.

Он как будто помогал Сан Яню присмотреть за сестрой, вот только Сан Янь обычно вообще не следил за Сан Чжи.

Она коротко хмыкнула.

Когда Дуань Цзясюй отошёл, Инь Чжэньжу опять наклонилась ближе и спросила:

— Почему друг твоего брата обращается к нам как мой папа? Он то же самое мне сказал перед выходом из дома.

Сан Чжи согласилась:

— Мой тоже.

Они и половины не съели, когда заявились Фу Чжэнчу и Лю Вэйци.

Вообще-то Сан Чжи редко виделась с ними двумя, и теперь заметила, что они, кажется, немного выросли. Одетые не в школьную форму, они даже походили на маленьких "взрослых".

Инь Чжэньжу положила ложку и хихикнула:

— Виновник торжества!

Фу Чжэнчу потёр нос.

Лю Вэйци, весь вспотевший, первым делом уселся рядом с Инь Чжэньжу.

— Давайте быстрее, я ужасно голоден. Может, пойдём в KFC поедим?

— Но у меня нет денег на KFC.

В маленькой кафешке сразу стало шумно.

Инь Чжэньжу быстро расправилась со своим десертом, теперь они ждали только Сан Чжи. Слушая, как они спорят между собой, девочка заторопилась.

Видя, что она скоро доест, Инь Чжэньжу протянула ей салфетку.

— Идём.

Сан Чжи кивнула.

Парни поднялись и вышли, Инь Чжэньжу взяла её за руку и потянула наружу.

Проходя мимо стойки кассира, Сан Чжи кое о чём вспомнила и остановилась. Она дёрнула плечом, чтобы Инь Чжэньжу её отпустила, и сказала:

— Подожди меня снаружи.

Инь Чжэньжу, посмотрев на Дуань Цзясюя, всё поняла и ответила:

— Ладно, давай быстрее.

После чего вышла из кафе.

Дуань Цзясюй сидел на стуле и играл в телефон, поставив ногу на край стула, в расслабленной позе. Увидев девушку, он положил телефон и с интересом спросил:

— Малышка, ты что-то хотела мне сказать?

Сан Чжи, поколебавшись секунду, всё-таки спросила напрямую:

— Братец, тебе не хватает денег?

Дуань Цзясюй не ожидал подобного вопроса, он улыбнулся:

— Хм? А что?

— В прошлый раз, когда мы ходили в шашлычную, братец Цянь Фэй сказал, что ты занимаешься репетиторством, — тихо сказала Сан Чжи. — А теперь я вижу, что ты и тут подрабатываешь.

Дуань Цзясюй молча смотрел на неё, не говоря ни слова. Невозможно было разгадать, что за эмоции кроются в его взгляде.

Сан Чжи почему-то заволновалась и нервно сглотнула.

— Ты... не поедешь домой?

— Гм, немного.

Похоже, это был ответ на её первый вопрос.

Но Сан Чжи не сразу поняла это, только запоздало охнула.

— Иди гулять, — Дуань Цзясюй выглядел беззаботным, как будто не придал значения её словам. — Твои маленькие друзья тебя заждались.

Договорив, он развернулся и пошёл мыть посуду.

Спустя какое-то время, когда он решил было, что Сан Чжи уже ушла, за спиной вдруг послышалось нервное "Пока, братец" и звук быстро удаляющихся шагов.

Дуань Цзясюй взял тряпку, чтобы протереть столик, и обернулся.

Его взгляд задержался на столешнице.

Там лежала горка денег. Если вычесть те, что он только что простил Сан Чжи, кажется, она добавила ещё немного. Под ними даже лежала одна красная сотня, а сверху несколько десятиюаневых и пятиюаневых бумажек.

Купюры были прижаты к столу несколькими монетками по юаню и даже парой по пол юаня.

Выглядело довольно внушительно.

Как будто Сан Чжи оставила там всё своё состояние.

Дуань Цзясюй застыл как вкопанный. Потом медленно протянул руку и толкнул стопку монет, которая рухнула и рассыпалась по столу.

Он приподнял брови и вдруг усмехнулся.

Что же это такое?

Почему он почувствовал себя преступником, который обманом выманил у ребёнка деньги?

Сан Чжи и правда не оставила себе ни монетки, даже на обед ей пришлось занимать у Инь Чжэньжу. Без денег, в не очень знакомой компании она чувствовала себя немного неуютно.

В пять часов после полудня пение песен в караоке было в самом разгаре. Сан Чжи пила чай из стакана и чувствовала, что у неё уже болят уши. Она некоторое время колебалась, но потом всё-таки сказала подруге:

— Инь Чжэньжу, я пойду домой.

Та не расслышала:

— Что ты сказала?

Сан Чжи повысила голос:

— Я сказала, что хочу домой!

В этот момент как раз закончилась песня, включилась отбивка, и фраза прозвучала неожиданно громко.

Все сразу же посмотрели на Сан Чжи.

Вскоре заиграла следующая песня, которая прервала неловкий момент.

Остальные не придали значения её словам, только Фу Чжэнчу подошёл, сёл рядом и спросил:

— Сан Чжи, собираешься домой?

— Да. Папа сказал вернуться до темноты. —Подумав, она добавила: — С днём рождения.

Фу Чжэнчу, помолчав, спросил:

— Мне проводить тебя на остановку?

— Зачем? Остановка сразу возле выхода. — Сан Чжи поднялась. — Оставайся, я пойду.

Она попрощалась с остальными и вышла из караоке, на ходу доставая из сумки проездную карточку школьника.

Караоке-клуб находился на пятом этаже, Дуань Цзясюй работал в кафешке на четвёртом. Доехав на эскалаторе до четвёртого, Сан Чжи остановилась.

За спиной вдруг послышался голос Фу Чжэнчу:

— Почему дальше не едешь?

Сан Чжи от испуга подпрыгнула, обернулась, и, как будто её поймали с поличным, сердито буркнула, пытаясь скрыть неловкость:

— Чего ты ходишь за мной?

— Ничего подобного, — немного смущённо проговорил парнишка. — Просто вышел воздухом подышать.

— А, — Сан Чжи направилась дальше вниз. — Ну так дыши. До встречи.

Но Фу Чжэнчу не отстал.

— Давай заодно провожу.

Сан Чжи было лень с ним говорить.

— Кстати, — почесав затылок, Фу Чжэнчу нашёл тему для разговора. — В следующем семестре нас разделят на группы по итогам экзамена. Ты знаешь?

Сан Чжи кивнула:

— Я слышала, ты продвинулся выше по итоговым экзаменам.

Фу Чжэнчу промолчал.

— Занял пятое место с конца? — продолжила Сан Чжи.

Парнишке показалось, что это очень постыдный факт, и он принялся оправдываться:

— Я тогда просто уснул...

Глядя на него, Сан Чжи задумалась. Она вспомнила его слова, сказанные тогда в автобусе, что он займёт первое место на экзамене, потом ещё фразу о том, что он не слушал учителя на уроке, поэтому родителей вызвали в школу... Но ведь на самом деле он сам тогда попросил учителя вызвать родителей.

Сан Чжи вдруг сказала:

— Ты винишь себя?

Фу Чжэнчу не совсем понял вопрос.

— Вообще-то тут ничего такого, я ведь ни разу не видела, чтобы ты старался по учёбе. Если бы приложил усилия, оценки бы подтянулись, — объяснила Сан Чжи. — Главное не ленись, обрати всё своё внимание на учёбу. Не надо себя винить.

— Сан Чжи, — после такой нотации Фу Чжэнчу не выдержал. — Я просто не верю, что ты ничего не видишь.

— Чего? — Сан Чжи остановилась.

Фу Чжэнчу молчал.

— Чего я не вижу? — вспомнив слова подруги, Сан Чжи, подумав, спросила: — Что ты тайно влюблён в Инь Чжэньжу?

Фу Чжэнчу едва не задохнулся от возмущения, но потом успокоил дыхание и сквозь зубы выплюнул:

— Кто тебе такое сказал?

— Я догадалась, — невинно сказала Сан Чжи.

— Ты не могла бы не говорить ерунды?

Сан Чжи всё ещё не понимала.

— Но ведь ты же не мог влюбиться в меня?

Фу Чжэнчу, глядя на неё с каменным лицом, решил пойти ва-банк.

— Почему это?

Сан Чжи наконец изменилась в лице.

— А?

В юности гордость бьёт ключом. Самым наглым тоном, на который только был способен, Фу Чжэнчу выпалил слова, которые боялся произнести больше всего:

— Что если... Я говорю — что если! Что если я правда влюблён в тебя, то что ты мне сделаешь?

Может, он сказал это слишком громко, а может из-за смысла сказанного... но Сан Чжи, явно потрясённая, просто остолбенела.

Они одновременно остановились.

От молчания атмосфера сделалась ещё более неловкой.

Фу Чжэнчу отвёл от неё взгляд, его уши покраснели. Почесав затылок, парнишка постарался успокоиться и спросил:

—Чего молчишь?

Сан Чжи только негромко ахнула, не зная, что говорить.

Ей и раньше признавались в любви, просто это происходило через письма в парте или смс-сообщения. А так чтобы лицом к лицу, да ещё и так громко... такое случилось впервые.

— Э? — Сан Чжи сразу приняла его "предположение" как факт и с любопытством спросила: — Ты что, не помнишь, как выбил мне зуб?

Фу Чжэнчу ужасно сожалел о том случае, но он и правда это сделал, поэтому попытался объясниться:

— Да ведь это когда было! И вообще, ты мне тогда тоже палец сломала.

Сан Чжи не была злопамятной.

— Тоже верно.

Парнишка выдохнул и навострил уши в ожидании её ответа.

Но Сан Чжи даже не знала, как пишется слово "деликатно", поэтому она сказала прямо:

— Что ж, советую тебе не влюбляться в меня. Мне не нравятся парни младше меня.

Фу Чжэнчу застыл, потом рассердился:

— Но ведь это же дискриминация по возрасту!

Сан Чжи промолчала.

— Ты должна назвать причину, которую я, по крайней мере, могу исправить!

Подумав, Сан Чжи добавила:

— Мне нравятся симпатичные.

Фу Чжэнчу сделал глубокий вдох и указал на неё пальцем.

— Кроме тебя, никто и никогда не называл меня уродом. Ты предвзята ко мне, да? У тебя ко мне какой-то уродливый фотофильтр применяется, что ли?

— Ну... — протянула Сан Чжи. — Просто у каждого свои эстетические вкусы.

Фу Чжэнчу ужасно обиделся.

— Может мне ещё пластическую операцию сделать?!

— Я не это имела в виду, — Сан Чжи тоже немного оскорбилась от его крика и пробормотала: — Я же сказала, не надо в меня влюбляться.

— Ну и ладно, — Фу Чжэнчу бросил попытки с ней договориться. — Считай, что я ничего не говорил.

Увидев, что он расстроился, Сан Чжи пожалела и поняла, что перегнула палку, поэтому бессовестно спросила:

— И что тебе нравится во мне?

Фу Чжэнчу, глянув на неё, ответил поверхностно:

— Ты красивая.

— А.

— И всё?

— Тут я возразить не могу.

Они так и стояли возле эскалатора на третьем этаже.

Фу Чжэнчу вдруг почувствовал себя ужасно расстроенным. Он долго смотрел на неё, прежде чем спросить:

— Ты... не хочешь заводить ранние отношения?

Сан Чжи кивнула:

— Частично это тоже играет роль.

— А ещё я кажусь тебе маленьким... и страшненьким. — Фу Чжэнчу никак не хотел смириться, он поджал губы и с покрасневшими глазами спросил: — Сан Чжи, сегодня мой день рождения. Ты не могла бы отказать мне в другой день?

— Ты что, плачешь? — Сан Чжи была ошарашена.

— Ничего подобного! —  Фу Чжэнчу это показалось ужасно постыдным, он отвернулся и протёр глаза, хотел что-то ещё сказать, но вдруг заметил за спиной кого-то.

Он встретился взглядом с этим человеком.

Они несколько секунд смотрели друг на друга.

Фу Чжэнчу моментально расхотел плакать и подумал, что этот парень кажется ему знакомым.

Просто не смог сразу вспомнить, где видел его.

Поняв, что Фу Чжэнчу долго не отвечает, Сан Чжи с сомнением посмотрела на него, потом проследила за его взглядом и увидела Дуань Цзясюя.

Неизвестно, сколько он там уже стоял.

Поймав на себе их взгляды, Дуань Цзясюй приподнял брови:

— Я вам помешал?

Фу Чжэнчу сразу же вспомнил, кто это.

Брат Сан Чжи.

В прошлый раз он приходил в учительскую, когда учитель вызвал её родителей в школу.

Вспомнив, что только что наговорил, Фу Чжэнчу выпрямился в струнку, резко отвесил поклон и с таким видом, будто его поймали на преступлении, воскликнул:

— Здравствуйте, брат Сан Чжи!

Дуань Цзясюй спокойно хмыкнул.

Фу Чжэнчу побежал куда-то, нелепо передвигая ногами и руками одновременно.

— До свидания, брат Сан Чжи!

Вот что странно — вроде бы ничего страшного не случилось, но Сан Чжи чувствовала себя так, будто в чём-то провинилась. Через пару секунд она всё-таки решила, что лучшая защита — это нападение.

— Братец, ты что, подслушивал?

Дуань Цзясюй опустил взгляд на неё.

— Ну да.

Он так легко это признал, что Сан Чжи проглотила все слова, которые собиралась сказать. Не зная, что делать и что говорить, она просто замолчала и направилась дальше вниз.

Дуань Цзясюй медленно проследовал за ней.

— А наша малышка Сан Чжи довольно обаятельная, да? — Ему как будто было смешно, он добавил: — Мальчишка даже расплакался из-за тебя.

Не зная, что на это ответить, Сан Чжи покраснела и буркнула:

— Чего тебе надо?

— Просто забочусь о тебе.

— Тогда забудь о том, что видел, — Сан Чжи его ответ показался странным.

— Ладно, — Дуань Цзясюй вдруг перевёл тему, его улыбка чуть померкла. — В прошлый раз, когда помогал тебе отвертеться от вызова родителей, я тебе кое-что сказал. Можешь повторить?

Она сразу поняла, что он имеет в виду.

— Я не помню, что ты сказал, но я не собираюсь заводить ранние отношения, — помолчав, Сан Чжи добавила для пущей убедительности: — Ни в коем случае.

— А ты послушная.

Сан Чжи недовольно хмыкнула.

Дуань Цзясюй, поразмыслив, понизил голос и дал совет:

— Ничего страшного, если в юном сердце возникают чувства. Но тебе не стоит ранить их. Для начала нужно поблагодарить за то, что ты ему понравилась, а потом уже отказать.

— В каком месте я его ранила?

— Разве не из-за тебя он заплакал?

— Я кучу раз доводила его до слёз, — преспокойно парировала Сан Чжи. — Раньше я с ним дралась, и не важно, кто побеждал, плакал всегда он.

Дуань Цзясюй окинул её взглядом с ног до головы и со смешком спросил:

— Ты ещё и дерёшься?

Они вышли из торгового центра и встали на остановке в ожидании автобуса.

Сан Чжи честно ответила:

— Дралась, когда была маленькая.

— Но ты и сейчас маленькая, — лениво протянул он.

Помолчав, Сан Чжи не выдержала и возразила:

— Сейчас уже не маленькая.

— Хм? — Дуань Цзясюй опять усмехнулся, смерил её рост ладонью и сказал: — Ладно, кажется, выросла немного. Ещё и научилась проявлять доброту к братцу.

Сан Чжи молча подняла на него взгляд.

— Дай руку, — сказал он.

Она робко протянула ладонь.

В следующий миг Дуань Цзясюй вернул ей "всё её состояние", которое она оставила на столе в кафе. Его губы изогнулись в улыбке.

— Спасибо, малышка Сан Чжи.

Сан Чжи озадаченно посмотрела на него.

— Знаешь, что обо мне скажут, если кто-нибудь узнает об этом? — растягивая слова, сказал Дуань Цзясюй. — Скажут, что я обворовываю школьниц, и посадят в тюрьму.

Сан Чжи серьёзно сказала:

— Но ты не обворовывал меня, это деньги за десерты в кафе.

— Ты что, наела на две сотни? Значит, скажут, что я завышаю цену до небес.

Сан Чжи не могла его переспорить, но опять сунула ему деньги.

— Всё равно я отдала их тебе.

— Зачем? — Дуань Цзясюй отвернулся и с полуулыбкой спросил: — Думаешь, я настолько беден?

— Нет, — стоило ему это сказать, и Сан Чжи решила, что напомнила ему о чём-то неприятном. Подумав, она всё-таки извинилась: — Прости, братец.

— Хм?

Сан Чжи, запинаясь, всё-таки высказала слова, которые вынашивала весь вечер:

— Мне не следовало спрашивать тебя о деньгах. Просто я заметила, что ты очень занятой, а я постоянно просила тебя о чём-то, вот и почувствовала себя виноватой. И ещё, это ведь деньги, которые ты зарабатываешь трудом. Я не могу вот так их потратить. К тому же, я была с подругой.

Брови Дуань Цзясюя расправились, он опять заулыбался:

— Откуда вдруг такая серьёзность?

Сан Чжи честно сказала:

— Папа говорит, что нужно признавать ошибки.

— И кто сказал, что ты совершила ошибку?

— Мне показалось, что мой вопрос тебя расстроил, — ответила Сан Чжи. — Это и была ошибка.

— Вовсе нет, я не расстроился, — Дуань Цзясюй потрепал её по голове. — Забери свои деньги, потратишь на конфеты.

Сан Чжи убрала руки за спину.

— Я не люблю конфеты.

— Тогда купи то, что любишь, — Дуань Цзясюй, опустив веки, посмотрел в её светлые глаза. — Если братец когда-нибудь так обнищает, что ему будет нечего есть, то придёт к тебе одолжить денег, хорошо?

***

Сан Чжи села на автобус и прошла в конец. Выглянув из окна на Дуань Цзясюя, она быстро отвела взгляд и посмотрела на деньги, которые он запихнул в её рюкзак.

Сан Чжи угрюмо застегнула замок на рюкзаке.

Ещё не стемнело, горизонт светился тёмно-красным, окрашивая облака. Горы вдали походили на картину, их очертания сделались отчётливее и прекраснее среди палитры закатных красок.

Сан Чжи протянула руку, написала на стекле иероглиф Дуань, но сразу же стёрла.

Ей вдруг стало очень грустно.

Она будто бы  не понимала.

Неужели с возрастом проблем становится всё больше?

Но ведь она ещё не настолько взрослая.

Да и Дуань Цзясюй, кажется, тоже.

***

Та случайная встреча стала последней на летних каникулах. Весь следующий месяц Сан Чжи ходила на занятия по живописи и делала домашнее задание.

В общем, занималась тем, чем положено заниматься в её возрасте.

Она не спрашивала у Сан Яня о Дуань Цзясюе, не искала встречи. Она не знала, вернулся ли он в итоге домой, а может по-прежнему зарабатывает деньги нелёгким трудом.

Но зато... она тайком купила маленькую копилку.

И тайком стала складывать в неё мелкие деньги.

Возможно, они и в будущем не понадобятся.

Но она иногда думала, что когда-нибудь всё-таки они пригодятся.

Так начался первый семестр второго класса.

На экзамене по распределению на классы Сан Чжи показала свой обычный результат, и её записали в класс для отличников. Большая часть новых одноклассников были ей незнакомы, и даже её лучшая подруга Инь Чжэньжу оказалась в другом классе.

В одном классе с Фу Чжэнчу.

После разделения Инь Чжэньжу почти не приходила увидеть Сан Чжи.

Да и сама Сан Чжи не обладала инициативным характером, так что они начали общаться всё реже. Сан Чжи всегда была одиночкой по натуре, поэтому не придала этому особого значения.

В мгновение ока наступил конец октября.

В их школе началась подготовка к спортивному празднику, который, как и всегда, должен был проходить на стадионе Наньуского университета. Сан Чжи вообще не интересовалась спортом, но девушек в классе было немного, и учитель заставил её записаться на соревнования.

Пришлось подчиниться, и Сан Чжи нехотя выбрала прыжки в длину.

Из фонда класса даже выделили деньги на форму. Дизайнером стал Чэнь Минсюй, который имел собственный вкус и категорически не принимал возражений. В итоге на футболке прямо в центре красовался цветущий подсолнух, ужасно ярко и аляповато.

Это была самая стрёмная форма, которую только довелось видеть Сан Чжи.

День спортивного праздника.

Испытывая страшный стыд, Сан Чжи переоделась в форму и вместе со школьной командой приехала в Наньуский университет.

Она оказалась здесь всего второй раз, считая тот случай с переездом Сан Яня, но уже неплохо ориентировалась.

Парни, соревнования которых ещё не объявили, уселись на трибуны и начали играть в "Троецарствие"1. Сан Чжи постояла некоторое время неподалёку, а когда услышала, что по громкоговорителю объявили запись на прыжки в длину для девочек из вторых классов, вместе с другой девчонкой отправилась на стойку регистрации.

1Мобильная игра по мотивам классического китайского исторического романа.

Кроме места проведения соревнований, университет выделял для них команду волонтёров.

Как, например, сегодня.

И на стойке регистрации Сан Чжи встретила родного брата.

Сан Янь сидел под маленьким тентом и записывал учеников, а увидев её, чуть улыбнулся, постучал ручкой о стол и с издёвкой сказал:

— Девочка, ты не подходишь под параметры. Иди домой.

Сан Чжи, сдерживаясь, спокойно спросила:

— Почему это я не подхожу?

— Ростом не вышла.

— Не слышала, что для прыжков в длину нужен высокий рост.

Сан Янь глянул на неё и откинулся назад.

— Всё равно надо хотя бы до метра двадцати дорасти. — Он посмотрел на напарника, который сидел рядом и спал на столе, затем с усмешкой спросил его: — Скажи же, дружище?

Может, он сказал это слишком громко, а может из-за смысла сказанного... но Сан Чжи, явно потрясённая, просто остолбенела.

Они одновременно остановились.

От молчания атмосфера сделалась ещё более неловкой.

Фу Чжэнчу отвёл от неё взгляд, его уши покраснели. Почесав затылок, парнишка постарался успокоиться и спросил:

—Чего молчишь?

Сан Чжи только негромко ахнула, не зная, что говорить.

Ей и раньше признавались в любви, просто это происходило через письма в парте или смс-сообщения. А так чтобы лицом к лицу, да ещё и так громко... такое случилось впервые.

— Э? — Сан Чжи сразу приняла его "предположение" как факт и с любопытством спросила: — Ты что, не помнишь, как выбил мне зуб?

Фу Чжэнчу ужасно сожалел о том случае, но он и правда это сделал, поэтому попытался объясниться:

— Да ведь это когда было! И вообще, ты мне тогда тоже палец сломала.

Сан Чжи не была злопамятной.

— Тоже верно.

Парнишка выдохнул и навострил уши в ожидании её ответа.

Но Сан Чжи даже не знала, как пишется слово "деликатно", поэтому она сказала прямо:

— Что ж, советую тебе не влюбляться в меня. Мне не нравятся парни младше меня.

Фу Чжэнчу застыл, потом рассердился:

— Но ведь это же дискриминация по возрасту!

Сан Чжи промолчала.

— Ты должна назвать причину, которую я, по крайней мере, могу исправить!

Подумав, Сан Чжи добавила:

— Мне нравятся симпатичные.

Фу Чжэнчу сделал глубокий вдох и указал на неё пальцем.

— Кроме тебя, никто и никогда не называл меня уродом. Ты предвзята ко мне, да? У тебя ко мне какой-то уродливый фотофильтр применяется, что ли?

— Ну... — протянула Сан Чжи. — Просто у каждого свои эстетические вкусы.

Фу Чжэнчу ужасно обиделся.

— Может мне ещё пластическую операцию сделать?!

— Я не это имела в виду, — Сан Чжи тоже немного оскорбилась от его крика и пробормотала: — Я же сказала, не надо в меня влюбляться.

— Ну и ладно, — Фу Чжэнчу бросил попытки с ней договориться. — Считай, что я ничего не говорил.

Увидев, что он расстроился, Сан Чжи пожалела и поняла, что перегнула палку, поэтому бессовестно спросила:

— И что тебе нравится во мне?

Фу Чжэнчу, глянув на неё, ответил поверхностно:

— Ты красивая.

— А.

— И всё?

— Тут я возразить не могу.

Они так и стояли возле эскалатора на третьем этаже.

Фу Чжэнчу вдруг почувствовал себя ужасно расстроенным. Он долго смотрел на неё, прежде чем спросить:

— Ты... не хочешь заводить ранние отношения?

Сан Чжи кивнула:

— Частично это тоже играет роль.

— А ещё я кажусь тебе маленьким... и страшненьким. — Фу Чжэнчу никак не хотел смириться, он поджал губы и с покрасневшими глазами спросил: — Сан Чжи, сегодня мой день рождения. Ты не могла бы отказать мне в другой день?

— Ты что, плачешь? — Сан Чжи была ошарашена.

— Ничего подобного! —  Фу Чжэнчу это показалось ужасно постыдным, он отвернулся и протёр глаза, хотел что-то ещё сказать, но вдруг заметил за спиной кого-то.

Он встретился взглядом с этим человеком.

Они несколько секунд смотрели друг на друга.

Фу Чжэнчу моментально расхотел плакать и подумал, что этот парень кажется ему знакомым.

Просто не смог сразу вспомнить, где видел его.

Поняв, что Фу Чжэнчу долго не отвечает, Сан Чжи с сомнением посмотрела на него, потом проследила за его взглядом и увидела Дуань Цзясюя.

Неизвестно, сколько он там уже стоял.

Поймав на себе их взгляды, Дуань Цзясюй приподнял брови:

— Я вам помешал?

Фу Чжэнчу сразу же вспомнил, кто это.

Брат Сан Чжи.

В прошлый раз он приходил в учительскую, когда учитель вызвал её родителей в школу.

Вспомнив, что только что наговорил, Фу Чжэнчу выпрямился в струнку, резко отвесил поклон и с таким видом, будто его поймали на преступлении, воскликнул:

— Здравствуйте, брат Сан Чжи!

Дуань Цзясюй спокойно хмыкнул.

Фу Чжэнчу побежал куда-то, нелепо передвигая ногами и руками одновременно.

— До свидания, брат Сан Чжи!

Вот что странно — вроде бы ничего страшного не случилось, но Сан Чжи чувствовала себя так, будто в чём-то провинилась. Через пару секунд она всё-таки решила, что лучшая защита — это нападение.

— Братец, ты что, подслушивал?

Дуань Цзясюй опустил взгляд на неё.

— Ну да.

Он так легко это признал, что Сан Чжи проглотила все слова, которые собиралась сказать. Не зная, что делать и что говорить, она просто замолчала и направилась дальше вниз.

Дуань Цзясюй медленно проследовал за ней.

— А наша малышка Сан Чжи довольно обаятельная, да? — Ему как будто было смешно, он добавил: — Мальчишка даже расплакался из-за тебя.

Не зная, что на это ответить, Сан Чжи покраснела и буркнула:

— Чего тебе надо?

— Просто забочусь о тебе.

— Тогда забудь о том, что видел, — Сан Чжи его ответ показался странным.

— Ладно, — Дуань Цзясюй вдруг перевёл тему, его улыбка чуть померкла. — В прошлый раз, когда помогал тебе отвертеться от вызова родителей, я тебе кое-что сказал. Можешь повторить?

Она сразу поняла, что он имеет в виду.

— Я не помню, что ты сказал, но я не собираюсь заводить ранние отношения, — помолчав, Сан Чжи добавила для пущей убедительности: — Ни в коем случае.

— А ты послушная.

Сан Чжи недовольно хмыкнула.

Дуань Цзясюй, поразмыслив, понизил голос и дал совет:

— Ничего страшного, если в юном сердце возникают чувства. Но тебе не стоит ранить их. Для начала нужно поблагодарить за то, что ты ему понравилась, а потом уже отказать.

— В каком месте я его ранила?

— Разве не из-за тебя он заплакал?

— Я кучу раз доводила его до слёз, — преспокойно парировала Сан Чжи. — Раньше я с ним дралась, и не важно, кто побеждал, плакал всегда он.

Дуань Цзясюй окинул её взглядом с ног до головы и со смешком спросил:

— Ты ещё и дерёшься?

Они вышли из торгового центра и встали на остановке в ожидании автобуса.

Сан Чжи честно ответила:

— Дралась, когда была маленькая.

— Но ты и сейчас маленькая, — лениво протянул он.

Помолчав, Сан Чжи не выдержала и возразила:

— Сейчас уже не маленькая.

— Хм? — Дуань Цзясюй опять усмехнулся, смерил её рост ладонью и сказал: — Ладно, кажется, выросла немного. Ещё и научилась проявлять доброту к братцу.

Сан Чжи молча подняла на него взгляд.

— Дай руку, — сказал он.

Она робко протянула ладонь.

В следующий миг Дуань Цзясюй вернул ей "всё её состояние", которое она оставила на столе в кафе. Его губы изогнулись в улыбке.

— Спасибо, малышка Сан Чжи.

Сан Чжи озадаченно посмотрела на него.

— Знаешь, что обо мне скажут, если кто-нибудь узнает об этом? — растягивая слова, сказал Дуань Цзясюй. — Скажут, что я обворовываю школьниц, и посадят в тюрьму.

Сан Чжи серьёзно сказала:

— Но ты не обворовывал меня, это деньги за десерты в кафе.

— Ты что, наела на две сотни? Значит, скажут, что я завышаю цену до небес.

Сан Чжи не могла его переспорить, но опять сунула ему деньги.

— Всё равно я отдала их тебе.

— Зачем? — Дуань Цзясюй отвернулся и с полуулыбкой спросил: — Думаешь, я настолько беден?

— Нет, — стоило ему это сказать, и Сан Чжи решила, что напомнила ему о чём-то неприятном. Подумав, она всё-таки извинилась: — Прости, братец.

— Хм?

Сан Чжи, запинаясь, всё-таки высказала слова, которые вынашивала весь вечер:

— Мне не следовало спрашивать тебя о деньгах. Просто я заметила, что ты очень занятой, а я постоянно просила тебя о чём-то, вот и почувствовала себя виноватой. И ещё, это ведь деньги, которые ты зарабатываешь трудом. Я не могу вот так их потратить. К тому же, я была с подругой.

Брови Дуань Цзясюя расправились, он опять заулыбался:

— Откуда вдруг такая серьёзность?

Сан Чжи честно сказала:

— Папа говорит, что нужно признавать ошибки.

— И кто сказал, что ты совершила ошибку?

— Мне показалось, что мой вопрос тебя расстроил, — ответила Сан Чжи. — Это и была ошибка.

— Вовсе нет, я не расстроился, — Дуань Цзясюй потрепал её по голове. — Забери свои деньги, потратишь на конфеты.

Сан Чжи убрала руки за спину.

— Я не люблю конфеты.

— Тогда купи то, что любишь, — Дуань Цзясюй, опустив веки, посмотрел в её светлые глаза. — Если братец когда-нибудь так обнищает, что ему будет нечего есть, то придёт к тебе одолжить денег, хорошо?

***

Сан Чжи села на автобус и прошла в конец. Выглянув из окна на Дуань Цзясюя, она быстро отвела взгляд и посмотрела на деньги, которые он запихнул в её рюкзак.

Сан Чжи угрюмо застегнула замок на рюкзаке.

Ещё не стемнело, горизонт светился тёмно-красным, окрашивая облака. Горы вдали походили на картину, их очертания сделались отчётливее и прекраснее среди палитры закатных красок.

Сан Чжи протянула руку, написала на стекле иероглиф Дуань, но сразу же стёрла.

Ей вдруг стало очень грустно.

Она будто бы  не понимала.

Неужели с возрастом проблем становится всё больше?

Но ведь она ещё не настолько взрослая.

Да и Дуань Цзясюй, кажется, тоже.

***

Та случайная встреча стала последней на летних каникулах. Весь следующий месяц Сан Чжи ходила на занятия по живописи и делала домашнее задание.

В общем, занималась тем, чем положено заниматься в её возрасте.

Она не спрашивала у Сан Яня о Дуань Цзясюе, не искала встречи. Она не знала, вернулся ли он в итоге домой, а может по-прежнему зарабатывает деньги нелёгким трудом.

Но зато... она тайком купила маленькую копилку.

И тайком стала складывать в неё мелкие деньги.

Возможно, они и в будущем не понадобятся.

Но она иногда думала, что когда-нибудь всё-таки они пригодятся.

Так начался первый семестр второго класса.

На экзамене по распределению на классы Сан Чжи показала свой обычный результат, и её записали в класс для отличников. Большая часть новых одноклассников были ей незнакомы, и даже её лучшая подруга Инь Чжэньжу оказалась в другом классе.

В одном классе с Фу Чжэнчу.

После разделения Инь Чжэньжу почти не приходила увидеть Сан Чжи.

Да и сама Сан Чжи не обладала инициативным характером, так что они начали общаться всё реже. Сан Чжи всегда была одиночкой по натуре, поэтому не придала этому особого значения.

В мгновение ока наступил конец октября.

В их школе началась подготовка к спортивному празднику, который, как и всегда, должен был проходить на стадионе Наньуского университета. Сан Чжи вообще не интересовалась спортом, но девушек в классе было немного, и учитель заставил её записаться на соревнования.

Пришлось подчиниться, и Сан Чжи нехотя выбрала прыжки в длину.

Из фонда класса даже выделили деньги на форму. Дизайнером стал Чэнь Минсюй, который имел собственный вкус и категорически не принимал возражений. В итоге на футболке прямо в центре красовался цветущий подсолнух, ужасно ярко и аляповато.

Это была самая стрёмная форма, которую только довелось видеть Сан Чжи.

День спортивного праздника.

Испытывая страшный стыд, Сан Чжи переоделась в форму и вместе со школьной командой приехала в Наньуский университет.

Она оказалась здесь всего второй раз, считая тот случай с переездом Сан Яня, но уже неплохо ориентировалась.

Парни, соревнования которых ещё не объявили, уселись на трибуны и начали играть в "Троецарствие"1. Сан Чжи постояла некоторое время неподалёку, а когда услышала, что по громкоговорителю объявили запись на прыжки в длину для девочек из вторых классов, вместе с другой девчонкой отправилась на стойку регистрации.

1Мобильная игра по мотивам классического китайского исторического романа.

Кроме места проведения соревнований, университет выделял для них команду волонтёров.

Как, например, сегодня.

И на стойке регистрации Сан Чжи встретила родного брата.

Сан Янь сидел под маленьким тентом и записывал учеников, а увидев её, чуть улыбнулся, постучал ручкой о стол и с издёвкой сказал:

— Девочка, ты не подходишь под параметры. Иди домой.

Сан Чжи, сдерживаясь, спокойно спросила:

— Почему это я не подхожу?

— Ростом не вышла.

— Не слышала, что для прыжков в длину нужен высокий рост.

Сан Янь глянул на неё и откинулся назад.

— Всё равно надо хотя бы до метра двадцати дорасти. — Он посмотрел на напарника, который сидел рядом и спал на столе, затем с усмешкой спросил его: — Скажи же, дружище?

Сан Янь чуть не задохнулся от захвата сестры, у него даже шея покраснела. А когда он услышал, что она сказала, у него дёрнулся уголок рта, как будто он подавился, и парень резко закашлялся.

— А? — Чэнь Минсюй ещё ничего не понял, потом перевёл взгляд на лицо Сан Яня и со странным выражением лица спросил: — Сан Чжи, хочешь сказать, это твой отец?

Сан Чжи до смерти перепугалась и уже представила в голове картину, как её все ругают. Для неё это было сродни концу света. Но смелости как-то исправить ситуацию ей не доставало, и девчонка просто молча покивала.

Дуань Цзясюй, глядя на всё это со стороны, вдруг опустил голову и посмеялся.

Малышка с большими круглыми глазами, полными слёз, с покрасневшими веками и грязью на щеке выглядела жалкой и несчастной.

Даже Чэнь Минсюй при виде такой картины не смог произнести ни слова.

Но человек, которого Сан Чжи назвала "папой", рядом с "братом Сан Чжи" выглядел одногодкой, да ещё был одет в одинаковую форму волонтёра.

Впрочем, они с девчонкой действительно были похожи внешне.

Так подумал Чэнь Минсюй.

Конечно, он не знал, зачем Сан Чжи ему соврала, но не стал допытываться из жалости к ней. Только потёр лысеющий затылок и сказал:

— Ладно, ступай пока в медпункт.

Университет установил по двум сторонам спортивного поля палатки, где сидели волонтёры от красного креста и университетские медики, чтобы не допустить несчастных случаев во время соревнований.

Сан Янь, с трудом приведя эмоции в порядок, с каменным лицом ответил:

— Ну ладно.

Затем направился к палатке медиков, неся Сан Чжи на спине.

Чэнь Минсюй ещё о чём-то поговорил с Дуань Цзясюем. Раз родственники Сан Чжи были здесь, ему не стоило волноваться, так что он пошёл проверить, как там другие ученики.

Брат и сестра молча направились к медпункту.

Спустя полминуты Дуань Цзясюй нагнал их.

Сан Чжи висела на спине брата, и её сердце беспокойно зависло в воздухе. Она не удержалась и обернулась на Дуань Цзясюя в безмолвной мольбе о помощи.

Но тут Сан Янь вдруг недружелюбно спросил:

— Как ты меня только что назвала?

Сан Чжи сразу отвела взгляд, не решаясь отвечать.

— Так значит, я твой папа?

Сан Чжи молчала, а Сан Янь не унимался:

— Ты ногу разбила или голову?

У Сан Чжи и так всё болело из-за падения, она ничего не хотела говорить. Только что, когда ей удалось отделаться от учителя, она вроде бы выдохнула, но теперь пришлось терпеть ругань брата.

Её горло сжалось, всепоглощающая обида вновь накатила волной.

— Почему ты всё время ругаешь меня? Ты весь день меня обижаешь! — в тот момент Сан Чжи казалось, что нет на свете человека более несчастного, чем она. Девчонка поджала губы, пытаясь сдержать слёзы, но ничего не вышло. — Я расскажу папе... Пусти, я не хочу, чтобы ты меня нёс...

Сан Янь сразу же замолчал. Через секунду он сказал:

— У тебя нога подвёрнута. Если я тебя не понесу, как ты пойдёшь?

— Сама пойду, — Сан Чжи взбрыкнула уцелевшей ногой, чтобы спрыгнуть на землю. — Я сама пойду, мне не нужна твоя помощь...

Сан Янь раздражённо обернулся.

— Ты не могла бы вести себя хоть немного послушнее?

— Нет! — Сан Чжи, всё ещё заливаясь слезами, уставилась на него. — Почему я должна слушаться? Ты всё время меня ругаешь, весь день...

Раздражение Сан Яня угасло вполовину.

— Да ведь я просто дурачился...

Но его смягчившийся тон нисколечко не возымел действия.

Когда Сан Чжи поддавалась эмоциям, она прекращала думать, о том, что говорит.

— Если я так тебе не нравлюсь, почему же, когда я ещё не родилась, ты не заставил маму от меня избавиться?

Сан Янь нахмурился:

— Что ты такое говоришь?

Он повысил голос, как будто категорически был с ней не согласен.

Из-за этого Сан Чжи замолчала, будто не веря ушам, потом посмотрела на него секунду и опять разразилась плачем:

— Ты опять меня ругаешь...

Сан Янь просто не знал, что сказать. Но до медпункта оставалось ещё довольно большое расстояние.

Казалось, Сан Чжи решила выплакать слёзы на целую жизнь вперёд.

Дуань Цзясюй всё слушал их перепалку вместе с плачем Сан Чжи, который ему ещё не приходилось слышать. Он почесал нижнее веко и всё-таки не выдержал, позвал:

— Эй, Сан Янь.

— Чего? — откликнулся тот.

Дуань Цзясюй приблизился и, глянув на Сан Чжи, сказал:

— Давай я её понесу.

Плач немного стих, Сан Чжи подняла голову на Дуань Цзясюя.

Её реакция была ясна, но Сан Янь всё-таки повернулся и с большим уважением к её мнению спросил:

— Хочешь, чтобы он тебя понёс?

Сан Чжи окончательно прекратила плакать и неотрывно уставилась на Дуань Цзясюя.

Она не дала прямого утвердительного ответа, но судя по её виду ей было невыносимо находиться на спине родного брата.

Сан Янь выдохнул и, сдерживая обиду, сказал:

— Ладно.

Потом молча поставил сестру на землю.

Когда Сан Чжи встала ровно, Дуань Цзясюй присел, чтобы поднять её на спину.

Повиснув у него на спине, Сан Чжи обернулась на Сан Яня, как будто желая что-то ему сказать, но из-за того что всё ещё сердилась на него, быстро отвела глаза.

Дуань Цзясюй подсадил её повыше и, глядя перед собой, спросил между делом:

— Кроме ноги, ничего не болит?

Сан Чжи шмыгнула носом и тихо ответила:

— Ещё руки болят.

— И всё?

— И ещё коленка.

— Ладно, не плачь, — сказал Дуань Цзясюй. — Братец сейчас нанесёт тебе мазь.

Сан Чжи молча кивнула.

С этого угла обзора она могла видеть его лицо только в профиль.

Только что он отдал ей свою кепку, но перед соревнованием Сан Чжи вернула её, и сейчас кепка снова была у него на голове. С такого близкого расстояния Сан Чжи могла различить исходящий от него слабый запах табака.

Солнце светило уже с другой половины неба.

Солнечный свет озарял его лицо, волосы блестели от лучей, губы были чуть поджаты. Верхняя часть лица скрывалась в тени, уголки глаз слегка приподнимались, нос был ровный и прямой.

Черты лица такие правильные, что по ним не прочесть эмоций.

Очень скоро Дуань Цзясюй заметил её взгляд и вдруг сказал:

— Малышка.

Сан Чжи тут же отвела глаза и притворилась, что ничего не делала.

Не дождавшись ответа, Дуань Цзясюй добавил:

— Помоги мне снять кепку.

Сан Чжи выполнила просьбу и спросила:

— И что теперь?

Дуань Цзясюй протянул:

— Теперь надень её себе на голову.

Девчонка застыла.

Как будто почувствовав это, Дуань Цзясюй обернулся. Глядя на её глупое выражение лица, он поднял брови и усмехнулся:

— Тебе не напечёт голову?

***

Они добрались до палатки медиков, где Дуань Цзясюй усадил Сан Чжи на стул.

Здесь было не так много народа — в основном те, кому стало плохо на жаре.

Сан Янь позвал врача, доктор осмотрела лодыжку Сан Чжи, отошла и вернулась уже с льдом и мазью.

— Не волнуйтесь, ничего серьёзного. Охладите, потом нанесите мазь, и всё. Только ближайшие несколько дней не занимайся спортом.

Дуань Цзясюй спросил:

— В больницу обращаться не нужно?

— Нет, просто лёгкое растяжение, — ответила доктор. — Но, если хотите, можно сходить в больницу, проверить, нет ли вывиха.

— Лучше сходить, — согласился Сан Янь.

Сан Чжи, опустив взгляд на свою чуть припухшую лодыжку, ничего не сказала.

Дуань Цзясюй взял со столика рядом физраствор и йод, присел перед ней на корточки и сказал:

— Давай другие раны промоем, а потом сходим в больницу.

Сан Янь подошёл:

— Давай я.

Тут Сан Чжи наконец подала голос и надулась.

— Нет.

Сан Янь уставился на неё, но всё же стерпел.

— Ладно, тогда пойду принесу тебе воды.

Дуань Цзясюй при виде этой сцены посмотрел на Сан Чжи и, приподняв бровь, усмехнулся:

— Ты настолько мне доверяешь?

Глаза девчонки до сих пор были красными. Так и не поднимая головы, она протянула ему ладошки и промямлила:

— Мой брат очень нетерпеливый. Он только сделает мне больно.

— Малышка Сан Чжи боится боли?

Сан Чжи кивнула, но почувствовала себя неловко и добавила:

— Кто же не боится?

— Это верно. Но тебе, скорее всего, всё равно будет немножко больно. — Дуань Цзясюй опустил взгляд и открыл бутылёк с физраствором. — Потерпишь?

Сан Чжи сразу отдёрнула руки и спрятала за спину.

— А ты можешь поаккуратнее?

— Совсем немножко. — Глядя на её настороженный и испуганный вид, Дуань Цзясюй не выдержал и рассмеялся. — Что, даже чуть-чуть не потерпишь?

— Нет, — настаивала Сан Чжи.

— Ну хорошо, — сказал Дуань Цзясюй. — Я буду аккуратен.

Девчонка посмотрела на него с подозрением, поразмыслила, но всё-таки медленно вытянула руки и сказала:

— Братец, я очень злопамятная.

— Хм?

— Не думай меня обмануть.

— Что, прям настолько? — Дуань Цзясюй застыл и приподнял брови, глядя на неё. — Тогда, может, попросить кого-нибудь другого?

Сан Чжи смущённо промолчала.

— Мне ведь совсем не хочется, чтобы малышка Сан Чжи держала на меня обиду.

— Не надо, — Сан Чжи поджала губы.

Дуань Цзясюй, явно подшучивая над ней, медленно побрызгал на её ладошки физраствором.

— То — не надо, это — не надо. Ты вообще хоть иногда слышишь голос разума?

Физраствор почти не раздражал рану, было только немного неприятно, но совсем не больно. Сан Чжи, наблюдая за его действиями, подумала, что вполне может это стерпеть.

Как будто помогая ей отвлечься от боли, Дуань Цзясюй протянул:

— Ты уже во втором классе, а до сих пор не научилась рассуждать разумно?

Сан Чжи нахмурилась:

— Я раньше тебе говорила, что не понимаю, что значит рассуждать разумно. Но вообще-то я довольно разумный человек. В целом.

— Правда? — Дуань Цзясюй опять рассмеялся.

Он промыл ранки на её руках, потом закатал штанину и занялся ссадиной на коленке.

Сан Чжи не понравился его тон.

— Всегда была.

Дуань Цзясюй выглядел сосредоточенным и серьёзным, когда смотрел на её ссадины, только голос всё равно звучал небрежно.

— Ага. Малышка Сан Чжи у нас само послушание.

Уставившись на него, Сан Чжи промолчала.

— Кстати, ты только что сказала учителю, что Сан Янь — твой папа, — уголок рта Дуань Цзясюя приподнялся, когда он вдруг вспомнил об этом. — Думаешь, он тебе поверил?

— Учитель не видел моего отца, — подумав, ответила Сан Чжи.

— Хм?

— Значит, он не должен ничего заподозрить.

Дуань Цзясюй закрутил крышку бутылька и с улыбкой сказал:

— Думаешь, твой брат такой старый? А ещё мы с ним в одинаковой одежде.

Сан Чжи только теперь обратила внимание на эту деталь и застыла с озадаченным лицом, заговорив только немного погодя:

— Почему ты сразу мне не сказал?

Дуань Цзясюй начал обрабатывать ссадины йодом и больше ничего не сказал.

Сан Чжи продолжала размышлять вслух:

— Если учитель спросит, могу я сказать, что вы решили одеться в семейный лук?

Дуань Цзясюй поднял на неё глаза, долго молчал, но потом многозначительно произнёс:

— Ребёнок, у тебя совесть есть?

— А?

Дуань Цзясюй бесстрастно пояснил:

— Я так хорошо к тебе отношусь. А ты ещё и обижаешь меня вместе со своим братом.

Сан Чжи, помолчав, непонимающе спросила:

— В чём это я тебя обидела?

Дуань Цзясюй сделал вид, что не слышал.

Сан Чжи поморгала, не зная, что сказала не так, и попыталась оправдаться:

— Братец, вообще-то мне кажется... что я к тебе... нормально отношусь.

На этот раз Дуань Цзясюй наконец пошевелился. Он забрал у неё кепку и вернул к себе на голову.

Сан Чжи не выдержала:

— Ты просто по-детски себя ведёшь.

Дуань Цзясюй так же без эмоций добавил:

— Вот, ещё и обзываешься.

Сан Чжи округлила глаза, ведь её так несправедливо обвинили.

— Я никого не обзывала! И вообще, ты уже такой взрослый, как я тебя обидела? Не надо на меня наговаривать.

— Протяни руку.

Сан Чжи замерла, но после сделала как велено.

Он взял её ладошку покрепче, опустил взгляд и принялся неторопливо наносить йод. При этом он не обращал никакого внимания на её возмущения, как будто в самом деле обиделся.

Сан Чжи пробормотала:

— Братец, почему ты меня игнорируешь?

Она ещё несколько раз попыталась разжалобить его, но это не помогло, и Сан Чжи, не желая сдаваться, сказала:

— Ты такой придирчивый...

Он тут же бросил на неё взгляд, и Сан Чжи исправилась:

— Нет, злопамятный... то есть, нет, ну... в общем... У тебя память довольно неплохая.

— Память неплохая? — Уголки глаз Дуань Цзясюя чуть приподнялись, и он наконец ответил ей. — Значит, ты всё-таки назвала меня злопамятным?

— Если тебе хочется так понимать, то пожалуйста... — Сан Чжи замолчала, но потом всё же забрала слова назад. — Конечно, я не это хотела сказать.

— И что же ты тогда хотела сказать?

— Просто похвалила тебя.

Дуань Цзясюй выпрямился, взял со столика влажную салфетку из пачки и порвал её на несколько частей.

— Но братцу не нравятся такие комплименты.

Сан Чжи промолчала.

С ним и правда непросто.

Затем Дуань Цзясюй наклонился ближе к ней, чтобы стереть грязь с лица.

— Скажи что-нибудь другое, а я послушаю.

Из-за внезапно сократившегося расстояния Сан Чжи невольно отпрянула.

Решив, что ей не нравится, когда кто-то притрагивается к её лицу, Дуань Цзясюй замер, но не придал этому большого значения, и просто протянул ей салфетку.

— У тебя лицо испачкалось, сама вытрешь?

Сан Чжи, помолчав, не взяла салфетку, а снова придвинулась ближе.

Совершенно ясно, что она хотела этим сказать.

Девчонка рассудительно добавила:

— Я же не вижу.

— И почему так странно, — Дуань Цзясюй, улыбаясь, принялся стирать грязь с её лица. Но когда закончил, не сразу поднялся, а вместо этого спросил: — Малышка, тебе не кажется...

Сан Чжи почему-то разволновалась:

— Что?

Наклонив голову, Дуань Цзясюй сказал, растягивая слова:

— Что я как будто ухаживаю за маленьким императором.

Пострадавшую лодыжку охладили льдом, ладони и коленки были обработаны, боль заметно уменьшилась, и настроение Сан Чжи сделалось уже не таким ужасным.

С детства о ней именно так и заботились, поэтому действия Дуань Цзясюя не воспринимались ею как неподобающие, кроме, пожалуй, того факта, что он оказался так близко.

Глянув на него, Сан Чжи буркнула:

— Я ведь ничего такого тебя не заставляю делать.

Просто обработать ссадины и вытереть лицо.

Ничего сложного.

Почему вдруг она повысилась до статуса маленького императора?

Но ведь и его тогда можно назвать императором, которому непросто угодить!

— У меня из ниоткуда вдруг появилась младшая сестра, а твой родной брат куда-то сбежал, — Дуань Цзясюй поднял глаза, потом выпрямился. — Малышка, сама подумай, сколько раз братец уже тебе помог?

Помолчав, Сан Чжи не выдержала и сказала:

— Но я ведь тоже могу помочь тебе, если понадобится.

Дуань Цзясюй, похоже, счёл её слова забавными. Он воодушевлённо сел рядом на стул, поглядел на неё и улыбнулся.

— Хм? В чём ты собираешься мне помогать?

— Ну... — Сан Чжи осеклась, не в состоянии придумать ответа. Почесав затылок, она признала поражение и просто сменила тему. — Куда мой брат подевался...

— Бросил тебя, — лениво констатировал Дуань Цзясюй.

Сан Чжи фыркнула:

— Можно подумать, он мне больно нужен. — Она вспомнила случившееся только что и снова загрустила. — Наверное, он удивился, когда услышал, что я назвала его папой при учителе. И ещё он слышал, как учитель назвал тебя моим братом.

— Ага, — сказал Дуань Цзясюй. — Думаю, он догадался, что я ходил встретиться с твоим учителем.

Сан Чжи пришла в ужас.

— И что теперь делать?

— Что тут можно сделать? — вздохнул Дуань Цзясюй. — Думаю, нам обоим попадёт.

От его слов Сан Чжи заставила себя воспрянуть духом и пробормотала:

— Да нет же... Я ему всё объясню, и он не скажет родителям.

— Ты же не хочешь с ним разговаривать?

— Дело вовсе не в том, хочу ли я с ним разговаривать. Просто он постоянно ко мне придирается. — Сан Чжи снова почувствовала себя несчастной. — И ладно если это происходит в обычные дни, но даже когда я подвернула ногу, он на меня наорал.

— Думаешь, он за тебя не беспокоится?

Сан Чжи поджала губы, но не кивнула и не покачала головой.

— Его наверняка заинтересовало то, что ты сказала учителю, — сказал Дуань Цзясюй. — Разве он не должен был расспросить подробнее? Ведь это и есть забота.

Сан Чжи буркнула:

— Ну неужели нельзя быть помягче?

Дуань Цзясюй усмехнулся:

— Чтобы твой брат вёл себя помягче? Ты слишком многого от него хочешь.

И правда, звучит разумно.

Сан Чжи не знала, что сказать на это. Она посмотрела на него, но очень быстро опять опустила глаза.

Между ними повисло молчание, но тут наконец-то вернулся Сан Янь, который ушёл за водой и пропал неизвестно куда. Он держал две бутылки воды, одну из которых протянул сестре.

— Попей, и поедем в больницу.

Сан Чжи не пошевелилась.

Сан Янь присел прямо перед ней и помахал рукой.

— Будешь или нет?

Она наконец взяла воду.

Тем временем Сан Янь обратился к Дуань Цзясюю:

— Ну как, обработали раны?

Тот кивнул.

Сан Янь отдал вторую бутылку ему.

— Спасибо, дружище.

Дуань Цзясюй, откинувшись на спинку стула, безразлично усмехнулся. Через пару секунд Сан Янь присел спиной к Сан Чжи.

— Забирайся.

Но та всё ещё продолжала вести с ним холодную войну, поэтому притворилась, что не слышала.

Сан Янь обернулся и, уставившись на неё, сказал:

— У твоего "брата" после обеда занятия, он не сможет сводить тебя в больницу. Придётся этим заняться твоему "папе".

Сан Чжи смутилась, но промолчала.

— Давай быстрее.

Девчонка невольно бросила взгляд на Дуань Цзясюя.

Тот поднялся, вынул из кармана телефон, чтобы посмотреть, сколько времени, и как бы невзначай сказал:

— У тебя ведь тоже есть занятия?

Сан Янь точно не собирался ей об этом сообщать.

— Ты перепутал, — не поднимая глаз, сказал он и добавил: — Залезай уже.

Он начинал сердиться.

Без поддержки в лице Дуань Цзясюя девочка не решилась показывать характер, испугавшись, что Сан Янь бросит её. Пришлось забыть о гордости и забраться брату на спину.

Дуань Цзясюй опять водрузил ей на голову свою кепку.

— Слушайся брата.

Сан Янь понёс сестру к выходу со стадиона.

Они оба молчали.

Через десять метров Сан Чжи вдруг оглянулась и посмотрела в сторону палатки медпункта.

Неподалёку от того места какой-то мальчик случайно упал, пока бежал. Дуань Цзясюй сразу поспешил к нему и помог подняться.

Они уже отошли далеко, а солнце светило слишком ярко.

Она не могла разглядеть выражения на его лице.

Только видела, как он наклонился и охлопал штаны мальчика от пыли, аккуратно и мягко, и вроде бы даже посмеялся. Он выглядел как человек, у которого забота об окружающих просто течёт в крови.

Сан Чжи почему-то сразу опечалилась.

Вообще-то она хотела бы ему ещё кое-что сказать.

Хотела попросить, чтобы не звал её "малышкой". По крайней мере ей казалось, что теперь она больше не похожа на ребёнка.

Но в то же время, кажется, в этом не было нужды.

Потому что они не так уж часто виделись.

Да и вообще, он не только к ней так добр.

Похоже, что он ко всем относится одинаково хорошо.

С добротой, но на некотором отдалении.

Сан Янь вынес сестру с поля и направился к воротам университета. Молча.

Они только что поругались, и Сан Чжи чувствовала себя неприятно. Она сожалела, но не хотела первой идти на мировую.

Сан Янь тем временем не произносил ни звука, поэтому и она тоже не решалась заговорить.

Сан Чжи одной рукой хваталась за шею брата, а в другой несла бутылку. И вдруг почему-то задумалась, вспоминая детство. Он часто так носил её до дома.

Кажется, это было так давно.

Но потом Сан Чжи вспомнила, что сказала брату в пылу ссоры.

Сан Янь прервал её размышления, он сказал:

— Я пока ничего не скажу родителям. Они оба на работе, не хочу, чтобы бегали туда-обратно.

— Гм.

— Потом попрошу маму, чтобы позвонила в школу и попросила у учителя больничный для тебя, — спокойно добавил Сан Янь.

Сан Чжи, помолчав секунду, опять хмыкнула.

Они вышли из университета, Сан Янь поймал такси и вместе с ней сел на заднее сиденье. Он сказал водителю, чтобы ехал в больницу, потом повернулся к сестре и бросил:

— Пристегнись.

Случайно бросив взгляд на пораненные руки Сан Чжи, он сам наклонился и помог ей застегнуть ремень.

Сан Чжи не удержалась и спросила:

— А ты чего не пристёгиваешься?

Сан Янь дёрнул уголком рта.

— Не люблю, когда меня что-то сдерживает.

— Тогда я тоже не люблю.

Усевшись обратно, Сан Янь безразлично сказал:

— Терпи.

В такси опять воцарилась тишина.

Через какое-то время Сан Янь ни с того ни с сего бросил ей жевательные конфеты.

— Угощайся.

Упаковка конфет упала как раз на коленки девчонке.

Она машинально опустила взгляд и молча взяла конфеты. Их вкусы с братом были похожи, обоим нравилась одна и та же фирма.

Внутри было девять подушечек.

Она всегда брала пять, а Сан Янь — четыре.

Сан Чжи снова посмотрела на брата.

Он же не смотрел на неё, отведя взгляд на дорогу, и выглядел очень утомлённым. Внезапное угощение было похоже на уступку, но в то же время и на извинение.

Извинение, которое иногда так сложно принести близкому человеку.

Спустя некоторое время Сан Чжи вдруг задала вопрос:

— Брат, ты только что за конфетами что ли ходил?

— Чего придумала? — Сан Янь опустил веки, даже не удостоив её взглядом. — Просто по пути купил.

Сан Чжи молча сорвала с пачки упаковку и высыпала девять подушечек. Потом взяла четыре и наклонилась к брату.

Она положила конфеты ему в ладонь.

Пальцы Сан Яня шевельнулись. Хотя он, казалось, ничего не заметил, оставаясь сидеть в той же позе.

Через пару мгновений Сан Чжи отдала ему ещё две подушечки из своих пяти.

Применив к брату тот же способ, что и он к ней.

Эти конфеты означали...

Одна — "спасибо".

Другая — "прости".

Ссоры между братьями и сёстрами проходят так же быстро, как и возникают.

Сан Чжи перестала сердиться и ей надоело молчать. Она наконец выдала всё, что так долго хотела сказать:

— Вообще-то ты с самого начала был не прав. Только увидел меня, сказал, что я маленькая, обсмеял мою форму, а ещё заявил, что я плохо прыгаю.

Сан Янь усмехнулся:

— Я разве что-нибудь говорю тебе за то, что ты каждый день называешь меня страшным?

— Это другое.

— В каком месте?

— Я же говорю правду!

Сан Яню стало лень с ней препираться.

Прислонившись к стеклу, Сан Чжи посмотрела на дорогу, но вскоре снова как ни в чём не бывало позвала:

— Брат.

Сан Янь не ответил.

— Почему ты вызывался быть волонтёром?

Снова молчание.

— Ты, наверное, хотел поучаствовать в каком-то мероприятии, — подумав, сказала Сан Чжи, — чтобы познакомиться с девушками и повысить шансы избавиться от статуса одиночки?

У Сан Яня дёрнулся глаз.

— Знаешь, мне кажется, тебе не стоит тратить время зря, — продолжила сестра.

— Замолчи.

— Лучше как следует учись, зарабатывай деньги.

Видя, что она никак не угомонится, Сан Янь, раздражаясь до предела, нахмурился.

— Я просто записался волонтёром, чего ты привязалась с вопросами?

Сан Чжи съёжилась и промямлила:

— Ну я же просто так спросила...

— Что-то обычно я не вижу, чтобы ты так обо мне заботилась.

— А я тебя обычно вообще не вижу, — логично ответила Сан Чжи. — Вот теперь увидела. Это бывает так редко, что решила позаботиться хоть немного, для виду.

Стоило мелкому чертёнку завестись, спорить с ней становилось бесполезно.

Сан Янь вздохнул и всё-таки ответил, смирившись с судьбой:

— Им людей не хватало. Чэнь Цзюньвэнь — глава спортклуба, вот он и записал всех своих соседей по общаге.

Получив ответ, Сан Чжи наконец успокоилась. Она шевельнула губами, как будто хотела спросить про Дуань Цзясюя, но подумав, всё же не проронила ни словечка.

Прошло ещё какое-то время.

— Дочь, — вдруг позвал Сан Янь.

Сан Чжи потрясённо воззрилась на него.

Но он, похоже, говорил не с ней, а будто сам с собой, в полудрёме.

— Дуань Цзясюй, значит, твой брат?

Сан Чжи странно посмотрела на него.

— Ты чего?

Потерев подбородок, Сан Янь сказал сам себе:

— Ну тоже неплохо.

Больной, что ли?

После недолгого обследования в больнице врач не выявил никаких серьёзных проблем с ногой Сан Чжи. Ей ещё раз обработали рану, Сан Янь отвёз сестру домой, дождался прихода Ли Пин и потом опять уехал в университет.

После спортивного праздника наступили выходные.

Сан Чжи два дня провела дома, ей было тяжело ходить. Но Сан Жун и Ли Пин оба работали, поэтому они и вспомнили про Сан Яня, который учился на третьем курсе и ему почти нечем было заняться.

Ему снова пришлось вернуться к заданию, которое ему приходилось выполнять каждый день до поступления в универ.

Каждый день встречать Сан Чжи со школы.

Вначале самой девочке это не очень понравилось.

Но потом Сан Чжи заметила, что Сан Яню это не нравится ещё больше, и каждый раз видеть его недовольное лицо стало для неё новой забавой.

В четверг как обычно закончились уроки.

Сан Янь освобождался только в пять, и Сан Чжи приходилось как обычно сидеть в классе и делать домашнее задание, пока она его ждала. Ещё несколько одноклассников занимались уборкой.

Очень скоро кто-то позвал её:

— Сан Чжи, тут к тебе.

Девчонка сразу подняла взгляд от тетради и с удивлением обнаружила в дверях кабинета Инь Чжэньжу, которую не видела уже довольно давно. Она поморгала, поднялась и подошла к ней.

— Что ты тут делаешь?

Инь Чжэньжу только сейчас заметила забинтованную лодыжку Сан Чжи.

— У тебя с ногой всё в порядке?

— Подвернула.

— Как же ты так неаккуратно, — нахмурилась Инь Чжэньжу. — Болит?

Сан Чжи покачала головой.

— Уже не очень сильно.

Они так долго не общались, что теперь немного отдалились друг от друга.

Инь Чжэньжу, почесав затылок, помолчала немного, затем сказала, как будто сомневаясь:

— Сан Чжи, ты не могла бы сходить со мной в одно место?

— А? — застыла Сан Чжи.

— Ну... у меня тут проблема... — Инь Чжэньжу, как и раньше, принялась трясти её за руку и канючить. — Сходи со мной, мне одной никак её не решить.

— Куда? — спросила Сан Чжи. — Я жду брата.

— Зачем?

— Он проводит меня до дома, — честно ответила Сан Чжи. — У меня ведь нога подвёрнута.

— Но ты вроде бы можешь сама ходить.

Сан Чжи промолчала.

— Идём, ну же, — Инь Чжэньжу опять потянула её за руку. — Я же никуда тебя не уведу, мне просто скучно. Сходим перекусим чего-нибудь, тут недалеко.

Посмотрев на подругу ещё какое-то время, Сан Чжи медленно кивнула.

— Мне надо сказать брату.

Она вернулась к парте, достала из рюкзака телефон и только собиралась набрать Сан Яня, как тот вдруг позвонил сам. Девочка взяла трубку.

— Брат.

— Ты уже вышла? — раздалось из динамика.

— Ещё нет.

— Выходи попозже, — сказал Сан Янь. — Я сегодня занят, попросил Дуань Цзясюя встретить тебя. У него занятия закончатся только в пять тридцать, подожди его ещё немного.

Вот это неожиданность.

Сан Чжи замолчала, так и не сказав того, что собиралась. Она подняла глаза на часы на стене и увидела, что сейчас только половина пятого. До пяти тридцати оставался ещё целый час.

Сердце ёкнуло от ожидания, похожего на призрачную надежду, но приносящее необъяснимое волнение. Однако, на смену ожиданию, когда Сан Чжи вспомнила о просьбе подруги, в её сердце образовалась брешь, через которую по капле утекали встревоженные чувства.

Сан Чжи стало неловко, но от обещания она отказаться уже не могла. Посмотрев на Инь Чжэньжу, она задумалась.

Сан Янь, не услышав от неё ответа, спросил:

— Всё поняла?

Сан Чжи заторможенно хмыкнула, как будто не очень хорошо расслышала.

Брат, сдерживая обычное раздражение, повторил ещё раз:

— Я сказал, что Дуань Цзясюй придёт тебя встретить. Примерно в полшестого. Думаю, он тебе позвонит. Посиди в классе, поделай пока домашку.

— В полшестого?

— Ага. И ещё, веди себя сегодня нормально, не доставляй людям хлопот.

Сан Чжи захотелось огрызнуться.

Но Сан Янь бросил "Ладно, всё, я занят", и безжалостно положил трубку.

Услышав гудки, Сан Чжи безмолвно посмотрела на экран. Положив телефон, она принялась медленно собирать вещи, после чего, прихрамывая, направилась к выходу.

Инь Чжэньжу подошла поддержать её под руку.

Так они прошли совсем немного.

Вспомнив о чём-то, Сан Чжи спросила:

— Только не говори, что опять поведёшь меня встретиться с Фу Чжэнчу.

— А? — Инь Чжэньжу застыла, но тут же замахала рукой. — Да нет же! Я уже давно не общаюсь с ним. Его в последнее время как подменили, целыми днями с головой в учёбе.

— Ну тогда ладно. — Инь Чжэньжу никогда не обманывала её, и Сан Чжи не стала сомневаться, только добавила: — Тогда давай пойдём перекусим чего-нибудь. Но в полшестого мне нужно вернуться обратно, мой брат придёт за мной.

"Недалеко", о котором говорила Инь Чжэньжу, оказалось за школой, в переулке, начинающимся со стороны Наньуского университета. Здесь теснились лавчонки и маленькие магазинчики, раньше девочки уже наведывались в некоторые из них.

На поход туда и обратно уйдёт как раз около часа.

Помолчав, Инь Чжэньжу кивнула:

— Хорошо.

И они вместе направились вниз по лестнице.

Сан Чжи шла медленно из-за травмы, на лестнице ей приходилось наступать на каждую ступеньку обеими ногами. Она не дала подруге себя поддержать, и сама опираясь на перила, неторопливо спускалась.

Раньше такая болтливая Инь Чжэньжу сегодня почему-то была непривычно молчаливой.

Сан Чжи первой завела разговор:

— Почему ты сегодня вдруг решила со мной встретиться?

— А? — Инь Чжэньжу, похоже, задумалась о чём-то, поэтому ответила с запозданием. — Разве мы давно встречались? Хм, ну нас ведь разделили по разным классам, потом я познакомилась с новыми друзьями, вот и времени стало меньше. Я как-нибудь познакомлю тебя с ними!

Она всегда легко сходилась с людьми, поэтому Сан Чжи не обратила на это внимания.

— Ладно, я просто так спросила.

— Я немного соскучилась по тебе, вот и пришла повидаться.

Сан Чжи кивнула, уголок её губ приподнялся, и на щеке появилась ямочка. Она никогда не умела говорить всякие милые словечки, но услышав такое от подруги, всё равно обрадовалась.

Они вышли со школы и прошли немного прямо, затем повернули налево.

По дороге они болтали о том о сём, в основном про всякие случаи в классе. Инь Чжэньжу как будто постоянно думала о чём-то, и Сан Чжи немного заскучав, в конце концов не выдержала и спросила:

— Мне кажется, ты сегодня какая-то странная.

— Что? — Инь Чжэньжу сразу подняла голову.

— Что-то тебя расстроило?

— Н-нет...

— Но мне кажется, ты сегодня такая молчаливая.

— Правда? — Инь Чжэньжу потёрла нос. — Наверное, просто устала.

— Поздно легла спать?

— Гм...

Они добрались до нужной улицы, и Сан Чжи, оглядев ближайшие ресторанчики, спросила:

— Что хочешь поесть? Пойдём закажем вонтоны1?

1Вонтоны — клёцки из тонкого теста с начинкой, подаются в супе. По виду больше всего напоминают пельмени.

Инь Чжэньжу вместо ответа спросила:

— Сан Чжи, ты взяла деньги?

Та молча опустила взгляд и достала из кармана купюру.

— Взяла двадцатку. Хватит же?

Инь Чжэньжу вдруг опустила голову и как будто со стыдом произнесла, указав на переулок неподалёку:

— Я не хочу вонтоны. Пойдём вон туда.

Сан Чжи посмотрела в указанном ею направлении. В переулке было темно и безлюдно, только стояли несколько курящих подростков. Девчонка остановилась и с непониманием спросила:

— Зачем? Я туда не ходила, и вообще, кажется, там нет ничего съестного.

— Ну... — Инь Чжэньжу почему-то занервничала. — Я не хочу есть, мне хочется зайти в интернет-кафе.

Сан Чжи озадаченно посмотрела на неё, она явно не ожидала услышать такое от подруги.

— В интернет-кафе?

— Да, — с трудом проговорила та.

Сан Чжи напомнила:

— Инь Чжэньжу, в интернет-кафе не пускают несовершеннолетних. Нужно иметь при себе удостоверение личности.

— В это кафе могут пустить.

— Значит, оно нарушает закон?

— Да...

— Нет, — Сан Чжи нахмурилась и решительно отказалась. — Зачем тебе туда?

— Хочу поиграть в игры... — со страдальческим видом сказала Инь Чжэньжу. — У меня в последнее время оценки не очень, родители запретили подходить к компьютеру.

— Но ведь нельзя же из-за этого идти в нелегальное интернет-кафе!

Инь Чжэньжу дёрнула её за руку.

— Ну просто сходи со мной, мне одной страшно.

— Нет, мои родители запрещают мне ходить в такие места. — Сан Чжи была капризным ребёнком, но всё же слушалась, когда было нужно, и не собиралась сейчас уступать подруге. — Если хочешь поиграть, можем пойти ко мне.

— Эту игру надо долго скачивать, — помотала головой Инь Чжэньжу.

— Значит, сегодня я скачаю её для тебя, а завтра придёшь ко мне поиграть. И ещё, тебе надо учиться, тогда оценки улучшатся и родители разрешат играть дома.

— Мы же всё равно уже пришли, — взгляд Инь Чжэньжу забегал. — Сходи сегодня со мной, всего лишь раз, а потом я не пойду, ладно?

Сан Чжи молча смотрела на неё.

Они ещё какое-то время стояли так.

Увидев, что подруга никак не соглашается, Инь Чжэньжу рассердилась. Она направилась в переулок в одиночестве, повысив голос:

— Ну и ладно. Я пойду одна. А ты иди домой.

Парни у входа в переулок только бросили на неё взгляд, больше никак не отреагировав.

Сан Чжи было страшновато, но в то же время она переживала за подругу, поэтому, помяв рюкзак в руках, отбросила сомнения и направилась следом.

— Эй, не ходи, ну пожалуйста!

В переулке было темно, ни одного фонаря, на узкой улочке повсюду валялся мусор.

Сан Чжи быстро нагнала Инь Чжэньжу и несколько раз окликнула по имени. Только тогда та остановилась и обернулась к ней. Сан Чжи оглянулась по сторонам и ей ещё больше не захотелось оставаться в этом месте надолго.

— Ну хватит, что за капризы, давай пойдём отсюда.

Не дождавшись ответа, Сан Чжи заметила, как из двери неподалёку кто-то вышел.

Три девушки в форме специального училища2.

2Что-то вроде российского ПТУ.

У девушки, шедшей впереди, волосы отливали красным, а на лице было столько косметики, что невозможно разглядеть, как она выглядела на самом деле.

На форме виднелись какие-то рисунки, в руке — сигарета. Она выдохнула дым в лицо Инь Чжэньжу и сказала:

— Чего так долго? Мы полдня тебя прождали, сестрёнка.

Инь Чжэньжу медленно отвернулась и боязливо прошептала:

— У-учитель оставил после уроков...

Красноволосая девица сказала:

— Вот как. А я думала, ты сбежала. Хотела завтра зайти в твою школу, поиграть с тобой.

Инь Чжэньжу промолчала.

— Взяла денег у родителей?

— Сестрица, у меня правда нет денег, родители не дают... Н-но... моя подруга принесла деньги... — Инь Чжэньжу повернулась к Сан Чжи и взмолилась: — Сан Чжи, ты ведь взяла деньги?

Сан Чжи сразу что-то поняла, она посмотрела на Инь Чжэньжу, но в её тёмных глазах невозможно было рассмотреть каких-либо эмоций.

Инь Чжэньжу отвела глаза, не решаясь смотреть на неё.

Красноволосая девица наконец заметила ещё одну девочку и вразвалку приблизилась к ней.

— Сколько денег взяла?

Поджав губы, Сан Чжи вынула из кармана ту самую двадцатку.

— И всё? — презрительно хмыкнула девица, взяв деньги.

Сан Чжи кивнула.

Красноволосая цокнула языком.

— Сестрёнка, ты же не настолько бедная?

Стоявшие за её спиной две подружки загоготали:

— Да ещё, кажись, хромая!

— Хромоножка, — девица сразу схватилась за это прозвище и похлопала Сан Чжи по щеке рукой с зажатой в ней сигаретой, затем улыбнулась, — если у тебя нет денег, значит, у твоих родителей есть. Не займёшь у них немного для меня?

Испугавшись, что её обожжёт сигаретой, Сан Чжи не пошевелилась, лишь медленно кивнула.

Только тогда красноволосая наконец убрала руку и спокойно сказала:

— Тогда завтра после занятий приходи с деньгами. Кстати, если посмеешь нажаловаться учителю или родителям, я каждый день буду наведываться в твою школу и играть с тобой.

Сан Чжи на пару секунд застыла, но снова кивнула.

Девица, удовлетворённая ответом, наконец отошла от неё, а когда проходила мимо Инь Чжэньжу, притянула ту за волосы и ехидно усмехнулась:

— И ты завтра тоже приноси деньги. И не выдумывай, что родители тебе не дают, укради у них, но принеси.

Инь Чжэньжу чуть не упала от рывка, содрогаясь, она захныкала:

— Сестрица, не бей меня... Я завтра обязательно принесу...

Закончив запугивать своих жертв, три старших девочки ещё некоторое время поговорили о чём-то, смеясь, и только потом наконец ушли.

Оставив в переулке Инь Чжэньжу и Сан Чжи.

Сан Чжи, повернувшись к подруге, безэмоционально спросила:

— Ты их знаешь?

— Вчера встретила их в интернет-кафе, — Инь Чжэньжу начала ронять слёзы. — Сан Чжи, прости, я так испугалась... У меня не было карманных денег, родители не дали, и я не знала, что делать...

Сан Чжи без ответа направилась прочь из переулка.

Инь Чжэньжу взволнованно догнала её.

— Не злись на меня, просто дай им денег, и всё, думаю, они ничего не сделают... Главное, дождаться каникул...

Сан Чжи молчала.

— Сан Чжи...

Но та вдруг развернулась и спросила:

— Они тебя шантажировали?

Инь Чжэньжу с жалким видом кивнула.

— Но зачем ты меня позвала? — Сан Чжи явно рассердилась, её голос звучал яростно. — Ты должна была рассказать родителям или учителю. Зачем меня впутывать?

— Но ты же слышала, что они сказали... — Инь Чжэньжу испуганно замерла и захныкала. — Если расскажу родителям, они каждый день будут приходить за мной, я побоялась...

Сан Чжи молча слушала.

— И вообще... — Инь Чжэньжу невнятно пробормотала, — у тебя ведь богатые родители.

Сильнейшее чувство предательства захлестнуло Сан Чжи. Она уставилась на Инь Чжэньжу, не в силах сказать ни слова. Так и не проронив ни звука, она молча вышла из переулка.

Инь Чжэньжу, утирая слёзы, боязливо направилась следом.

Потом Сан Чжи сказала:

— Больше не приходи ко мне.

— Сан Чжи... — опять заплакала та.

— Не надо слушать их, они просто запугивают, — спокойно произнесла Сан Чжи. — Придёшь домой, расскажи всё папе с мамой. Они ведь не оставят тебя в беде. А эти девицы с виду ненамного старше нас. Нечего их бояться.

Инь Чжэньжу опустила голову. Сан Чжи не знала, послушается ли подруга. Помолчав, она сказала:

— Ну всё, пока. Мне надо идти.

На этот раз Инь Чжэньжу не последовала за ней.

Сан Чжи не решилась задерживаться в этом районе дальше, она ускорила шаг, покуда не вышла к знакомому магазину со всякой всячиной, и только здесь остановилась. Постояв немного в растерянности, она вдруг вспомнила про Дуань Цзясюя.

Девчонка взволнованно достала из сумки телефон.

Часы показывали уже за шесть.

И с дюжину пропущенных от него.

Поняв, что заставила его ждать так долго, Сан Чжи ужасно перепугалась. Ей было страшно, что он рассердится, что отругает её. И только собралась перезвонить, как её телефон зазвонил опять.

Сан Чжи моментально взяла трубку.

На том конце, похоже, не ожидали, что она ответит так быстро. После недолгого молчания наконец послышался голос:

— Сан Чжи?

Она послушно хмыкнула.

Дуань Цзясюй явно выдохнул.

— Куда ты убежала? Разве твой брат не велел тебе ждать меня в школе?

— Я возле ресторанчика вонтонов. Брат меня предупредил.

На пару секунд в трубке воцарилось молчание.

— Жди меня там.

Через несколько минут Дуань Цзясюй появился у входа в ресторанчик. Похоже, он бежал — на лбу виднелся пот. На его слегка разрумянившемся лице, чего почти никогда не случалось, на этот раз не было и тени улыбки.

Увидев, что Сан Чжи в полном порядке, он на миг перестал хмуриться, но потом вдруг опять свёл брови к переносице.

— Братец, — первой позвала его она.

Его голос звучал спокойно:

— Где ты только что была?

Подумав, Сан Чжи всё-таки честно указала на злополучный переулок.

— Там? — Дуань Цзясюй посмотрел в указанном направлении, потом опять на неё, как будто не мог поверить в увиденное, даже в голосе послышался смех, но такой, словно он скрывает за ним гнев. — В интернет-кафе?

Сан Чжи молчала.

— Кто тебе разрешил туда ходить?

Бросив на него взгляд, девчонка по-прежнему не решилась отвечать.

Грудь Дуань Цзясюя поднялась и опустилась, будто он старательно успокаивал эмоции в душе.

— Почему не брала трубку?

Снова молчание.

— Если не хотела, чтобы я тебя встречал, могла сказать своему брату, — Дуань Цзясюй сделал паузу и посмотрел прямо на неё.

Его персиковые глаза вдруг сощурились, уголки губ приподнялись, он понизил голос и всё тем же игривым тоном, но с толикой упрёка, сказал:

— Ты же знаешь, что братец нищий, и у него не так много времени.

Сан Чжи наконец заговорила:

— Я не...

Она нервно сжала лямки рюкзака, сомневаясь, стоит ли рассказывать о случившемся. Ей не хотелось приносить ему хлопоты, а ещё она боялась, что он сочтёт её глупой. Так просто попалась на обман...

Заметив, что Сан Чжи, похоже, чувствует себя виноватой, Дуань Цзясюй перестал сердиться, но всё же убрав улыбку с лица, равнодушно сказал:

— Ты понимаешь, в чём не права?

Тишина.

— Хм?

Опять тишина.

Он намеренно добавил серьёзность в голос:

— Отвечай.

Сан Чжи никогда не видела Дуань Цзясюя сердитым. И сейчас почему-то вспомнила тон, которым Сан Жун, её отец, отчитывал провинившегося Сан Яня, перед тем как задать ему трёпку.

Кажется, сейчас Дуань Цзясюй говорил точно таким же тоном.

В её голове возникла ещё одна фраза.

"Если ребёнок не слушается, его нужно отлупить разок — станет как шёлковый".

Резко убрав руки за спину, Сан Чжи испуганно отступила назад.

Она сделала это так очевидно и неожиданно, что выглядело очень странно и неуместно. Дуань Цзясюй застыл, но из-за того что он не понял, почему она так себя повела, его серьёзное лицо дало трещину.

В следующую секунду Сан Чжи, сглотнув, осторожно произнесла:

— Братец, прости.

В её голосе слышался страх и волнение, будто она по-настоящему испугалась. Гнев Дуань Цзясюя постепенно улёгся, он хотел было что-то сказать, как вдруг она выдала фразу, которую он совершенно не ожидал услышать:

— Только не бей меня...

Настал его черёд замолкнуть.

— Давай... давай обойдёмся нравоучениями. — Сан Чжи сделала ещё шаг назад, не решаясь подходить близко. — Теперь я тебя послушаюсь, я поняла, что значит быть разумной...

Дуань Цзясюй так и остолбенел.

Небо постепенно начало темнеть.

Фонари ещё не зажглись, от чего лицо Дуань Цзясюя казалось более тёмным. Он спокойно смотрел на Сан Чжи, губы его вытянулись в прямую линию, так что нельзя было понять, о чём он думает. При этом он не шевелился.

Похоже на затишье перед бурей.

Сан Чжи обеспокоенно добавила:

— Даже мои родители никогда меня не били.

— Думаешь, я тебя ударю? — Дуань Цзясюй по-прежнему выражался не очень ясно.

Посмотрев на него, Сан Чжи тайком облегчённо выдохнула.

— Не ударишь?

Дуань Цзясюй рассмеялся:

— А я сказал, что не ударю?

Он приподнял брови и вдруг заметил на чистой школьной форме Сан Чжи слишком заметный след. Рядом с воротом появились отметины, явно оставленные горячим сигаретным пеплом.

Его взгляд застыл, парень решил было, что ему показалось, и он медленно наклонился ближе.

Сан Чжи сочла этот жест за намерение проучить её, боязливо поджала губы, но словно смирившись со своей участью, вытянула вперёд руки, которые прятала за спиной, закрываясь от него.

Дуань Цзясюй нервно сглотнул и указал на ворот её мастерки:

— Откуда это?

Сан Чжи замерла и проследила за его рукой. Она и сама только сейчас увидела следы на своей одежде. Она машинально потёрла их подушечками пальцев, но ничего не оттёрлось.

— Малышка, — Дуань Цзясюй понизил голос. — Кто-то тебя обидел?

Сан Чжи, всё ещё колеблясь, кивнула.

Лицо Дуань Цзясюя мгновенно сделалось сердитым. Он невольно окинул её взглядом, словно проверяя, нет ли других повреждений, и хмуро спросил:

— Почему ты не сказала мне?

— Не хотела доставлять хлопот. Брат сказал, чтобы я вела себя хорошо и не создавала тебе проблем, — промямлила Сан Чжи. — Я не собиралась молчать, расскажу родителям дома.

Дуань Цзясюй, сдерживая эмоции, уточнил:

— Они тебя не били?

Подумав, Сан Чжи покачала головой:

— Только похлопали по щеке и забрали двадцатку. И велели завтра принести ещё денег.

— Зачем ты вообще туда убежала?

— Подруга позвала, — вспомнив про Инь Чжэньжу, Сан Чжи опять расстроилась. Она тихо добавила: — Ей было страшно, и она взяла меня с собой.

В голосе Дуань Цзясюя послышались нотки раздражения:

— А она почему родителям не сказала?

— Потому что ей угрожали, что если расскажет, будут ходить к ней в школу каждый день, — Сан Чжи продолжала отвечать на все его вопросы без утайки. — Поэтому она побоялась.

Теперь он присел на корточки, чтобы их взгляды сравнялись.

— Дай руку, — вдруг сказал он.

Похоже, он собирался ей что-то дать. Сан Чжи посмотрела на него с сомнением, но не отошла, а через мгновение всё-таки протянула руку.

Тот поднял ладонь и без предупреждения вдруг ударил её по ладошке.

Очень легко, как будто дал пять.

Сан Чжи сразу отдёрнула руку.

— Ты чего?!

— Бью тебя, — лениво бросил Дуань Цзясюй.

Потом добавил:

— Малышка, слушай внимательно. Если кто-нибудь ещё раз попытается обманом увести тебя в небезопасное место, пусть это будет даже самая лучшая подруга, ты всё равно можешь с ней не ходить. — Он выпрямился и потрепал её по макушке. — Поняла?

Сан Чжи надулась:

— Но не обязательно было бить.

— Хм? Как это — не обязательно? — Дуань Цзясюй тихо усмехнулся. — Если не будешь слушаться...

Сан Чжи настороженно напряглась.

Он растянул слова, как будто шутил:

— Братец будет бить тебя при каждой встрече.

***

Время уже было позднее, и они не могли дальше оставаться на месте.

— А ты на этот раз проявила бесстрашие, да? — Дуань Цзясюй медленно вышел с улицы, ведя девочку под руку. — Даже не расплакалась, когда тебя обидели.

Сан Чжи безразлично бросила:

— Они же не сделали мне больно.

— А куда подевалась твоя подруга?

— Не знаю.

— В твоём возрасте уже пора кое-что понимать, верно? Если подруга поступила с тобой нехорошо, это плохая подруга. И впредь больше не надо с ней общаться.

Сан Чжи молча кивнула.

— Придёшь домой, расскажи всё маме с папой, — сказал Дуань Цзясюй. — И если в будущем что-то похожее ещё произойдёт, не скрывай, они всегда тебе помогут.

— Я поняла.

Заметив, что девочка, похоже, и правда его послушала, Дуань Цзясюй закрыл эту тему.

— Как вы с братом обычно едете домой, когда он тебя встречает?

Сан Чжи хотела ответить "на такси", но вдруг вспомнила кое-что и проглотила эти слова, ответив другое:

— На автобусе.

— На автобусе? — Дуань Цзясюй нахмурился. — Ты не боишься, что кто-то наступит тебе на подвёрнутую ногу?

Сан Чжи уклончиво ответила:

— Нет.

Покинув улицу, они направились в сторону автобусной остановки, проходя по пути мимо ворот университета. Народа здесь было много, возможно, студенты шли на ужин в ближайшие ресторанчики.

Дуань Цзясюй как будто и не слышал её ответа, он решил поймать такси.

Но тут какой-то парнишка на велосипеде поздоровался с Дуань Цзясюем:

— Привет.

Дуань Цзясюй окликнул его:

— Линь Хай.

Тот сразу остановился.

— А?

— Не одолжишь мне свой велик? Вечером верну.

— Идёт, — Линь Хай ловко спрыгнул со своего железного коня, мельком глянул на Сан Чжи, и полюбопытствовал: — Это твоя сестра?

Дуань Цзясюй хмыкнул.

— Привет, сестрёнка, — Линь Хай помахал рукой и побежал в сторону ворот. — Ну я пойду, меня девушка ждёт!

— Иди, — сказал ему Дуань Цзясюй и похлопал по заднему сиденью, обращаясь к Сан Чжи. — Малышка, подвезти тебя до дома?

Сан Чжи без колебаний шагнула к велосипеду.

Дуань Цзясюй приподнял уголок губ и с усмешкой сказал:

— Ого, как обрадовалась.

Сан Чжи в недоумении застыла на месте.

— Ещё и улыбаешься украдкой.

Девчонка машинально потрогала свои губы.

Но ведь она не улыбалась!

Однако Дуань Цзясюй не дал ей возможности поспорить — запрыгнул на велосипед и, уже спиной к ней, со смехом поторопил:

— Залезай.

Вот бесстыжий.

Сан Чжи почувствовав себя неловко из-за его слов, немного помялась, но всё же крепко уцепилась за края заднего сиденья.

Он подождал, пока она усядется как следует. При этом его ноги твёрдо упирались в землю, без лишнего движения.

Сан Чжи подала голос:

— Братец, я уже села.

Дуань Цзясюй обернулся и посмотрел на неё:

— Малышка, у тебя руки исчезли?

Чего это он?

Сан Чжи озадаченно показала руки.

— Ничего не исчезли!

— Тогда почему не держишься за братца? — Он взял её запястья и положил ладошки себе на пояс. — Спрятать вздумала?

Дыхание Сан Чжи замерло. Она тут же слегка отпустила руки и схватилась за его одежду.

Дуань Цзясюй тронулся с места.

Велосипед медленно поехал вперёд, постепенно набирая скорость.

Вечером было намного холоднее, чем днём, усилившийся ветер свистел в ушах и бил по барабанным перепонкам.

Сумерки сгущались, в нос проникал сладкий аромат цветов, который смешивался с запахом апельсиновой газировки от парня. С нотками очарования.

Из-за этого Сан Чжи никак не могла понять.

Это ветер так шумит.

Или это так громко бьётся её сердце.

Они долго молчали.

Сан Чжи постепенно удалось успокоить своё сердце. Ей стало скучно, и она заговорила:

— Братец, а куда пошёл мой брат?

— Кажется, с кем-то на собеседование.

— А? — Сан Чжи задумалась. — Собеседование для работы?

— Ага.

— Мой брат ведь только на третьем курсе, зачем ему работа?

— Для практики, — ответил парень. — Если это не влияет на занятия, можно пойти практиковаться когда угодно.

Сан Чжи понимающе хмыкнула. Глядя на раздувающуюся от ветра чёрную футболку Дуань Цзясюя, она тихонько спросила:

— Братец, а ты не будешь практиковаться?

— Нет. У меня ещё есть занятия в этом семестре.

— А когда ты будешь практиковаться?

— В следующем семестре. Или может на четвёртом курсе.

— Найдёшь работу возле университета?

— Нет, — Дуань Цзясюй повернул за угол и ответил, не задумываясь: — Вернусь домой.

Ледяной ветер скользнул по её лицу. Сан Чжи надолго замерла, ощущая пустоту в сердце, невнятно хмыкнула и спросила ещё:

— Братец, ты не собираешься после выпуска оставаться в Наньу?

— Нет, — Дуань Цзясюй легко усмехнулся. — Братец должен ехать домой.

— А.

Ещё спустя какое-то время Сан Чжи опять задала вопрос:

— Братец, а когда ты поедешь домой?

— Хм? Откуда сегодня так много вопросов? — впрочем, Дуань Цзясюй не сердился, только неторопливо протянул: — Посмотрим. Ещё не решил.

Испугавшись, что расстроила его, Сан Чжи осторожно задала последний вопрос:

— А на Новый год поедешь?

— Не поеду.

Почему он даже на Новый год не возвращается домой...

Сан Чжи задумалась, но больше расспрашивать не стала.

Она даже не заметила, как они приехали к её дому. Дуань Цзясюй остановился, глянул на неё через плечо и спросил:

— Сама сможешь слезть?

Девчонка кивнула, сказала "спасибо, братец", и, прихрамывая, направилась к воротам.

Но не прошла и нескольких шагов, как Дуань Цзясюй позвал её:

— Подожди.

Она остановилась и обернулась.

Он приблизился и нагнулся к ней.

Свет фонаря у дороги закрывали пышные листья деревьев, отчего вокруг было темно. Но Сан Чжи заметила, что он как будто что-то положил ей в карман.

Она хотела достать и посмотреть, но Дуань Цзясюй ущипнул её за щёку, чем отвлёк внимание, потом напомнил ещё раз:

— Не забудь обо всём рассказать маме.

— Ладно...

***

Сан Чжи пришла домой как раз к ужину.

Когда она за столом рассказала обо всём родителям, те едва не закашлялись от испуга.

Ли Пин немедленно связалась с учителем, Сан Жун выяснил у неё все детали случившегося, успокоил дочь как мог и сказал, что не нужно бояться.

Сан Чжи вообще-то не боялась, но согласно покивала. После ужина она вернулась в свою комнату и достала домашнее задание. Но только открыла тетрадь, как вспомнила, что возле дома так и не запустила руку в карман. Там что-то было.

Похоже... на бумажку?

Она достала её на свет.

А посмотрев, увидела, что это двадцать юаней.

Она выглядела старой, смятой по краям, и это явно была не её двадцатка. Но она вдруг появилась в кармане, словно ей сегодня никто не угрожал, и никто не отбирал деньги.

Как будто ничего плохого и не произошло.

Как будто он таким образом пытался очень наивно её утешить.

Сан Чжи долго смотрела на двадцатку в своей ладошке, потом резко запрыгнула на кровать и завернулась в одеяло, постепенно ощущая, как становится меньше воздуха. Только когда её щёки покраснели, она наконец высунула голову наружу.

Уставившись в потолок, она почему-то хихикнула. Потом поднялась с кровати, разровняла двадцатку на столе и положила под свою доску для рисования. Затем достала из рюкзака телефон и нашла номер Дуань Цзясюя.

Только теперь она заметила, что номер относится к городу Ихэ.

Вроде бы это другая провинция.

Сан Чжи слышала о том месте, но никогда не бывала там. Она подумала и поискала в интернете расстояние от Наньу до Ихэ. На самолёте нужно лететь целых три часа...

Похоже, это далеко.

Поразмыслив, Сан Чжи поискала ещё и университеты в Ихэ. После чего раздражённо улеглась на столешницу. Заметив на столе полоски для бумажных звёздочек, она взяла одну, села прямо и не задумываясь написала кое-что на белой стороне полоски.

"Больше я не буду общаться с Инь Чжэньжу" 5 ноября 2009

Быстро сложив бумажную звёздочку, Сан Чжи бросила её в ту бутылку из-под молока. Потом достала ещё полоску. На этот раз она писала медленнее и старательнее.

Спустя какое-то время.

В бутылку, которая "записывала" её жизнь.

Попал самый большой секрет её юности.

"Мне не хочется этого признавать, но я, кажется, и правда влюбилась кое в кого" 5 ноября 2009

Влюбилась в друга старшего брата, в парня, который на семь лет старше неё.

В том возрасте, когда все чувства только-только зарождаются.

***

На следующий день после занятий.

Сан Чжи как обычно сидела в классе и делала домашнее задание, ожидая пока Сан Янь придёт и заберёт её со школы. Впрочем, сегодня ей не пришлось ждать до пяти — едва стрелки часов указали на половину пятого, Сан Чжи увидела брата.

И двоих его соседей из общежития.

Один — Дуань Цзясюй, другой — Чэнь Цзюньвэнь.

Складывалось ощущение, что они пришли за ней, потому что им не хватало четвёртого для игры в маджонг.

Девочка быстро собралась и подошла к брату, при этом она украдкой глянула на Дуань Цзясюя, но сразу же отвела глаза и тихонько спросила:

— Брат, зачем ты сегодня ещё и их с собой привёл?

Сан Янь бросил на неё взгляд.

— Кажись, сегодня тебе велели прийти на то же место с деньгами, верно?

Сан Чжи кивнула.

— И что?

— Показывай дорогу.

Вспомнив о тех трёх девушках и посмотрев на троих высоченных парней, Сан Чжи не нашла слов.

— Может, не надо...

— Чертёнок, — Сан Янь не больно ущипнул её за щёку. — В моём доме ещё не было такого, чтобы нас кто-то обижал, а мы стерпели. Ясно?

Чэнь Цзюньвэнь поддакнул:

— Вот именно!

Дуань Цзясюй лишь усмехнулся.

Сан Чжи, посмотрев на них, хмыкнула, выражая согласие. И молча повела их к злополучному переулку.

— Чертёнок, — сказал Сан Янь, — расскажи, как они выглядели? Ты с нами не пойдёшь.

— Три девушки.

Сан Янь запнулся.

— Девушки?

— Да. Главная выше меня на полголовы, у неё красные волосы, — подумав, Сан Чжи добавила: — и лицо как палитра.

Чэнь Цзюньвэнь сразу замялся:

— Девушки... будет как-то неудобно.

Сан Янь усмехнулся:

— Пофиг какого они пола.

Но теперь это и правда утратило для них ощущение "вызова".

Чэнь Цзюньвэнь решил, что как-то неловко троим парням спрашивать с девчонок, и Сан Янь просто велел ему остаться снаружи и присмотреть за Сан Чжи. Они вместе с Дуань Цзясюем направились в переулок.

Внутри было намусорено и пахло канализацией.

Над ними висела грязная в подтёках вывеска, на которой было написано "Интернет-кафе". Наверное, услышав шаги, вскоре из него вышли три девушки.

Дуань Цзясюй достал из кармана пачку сигарет, вытянул одну и поджёг. Он проделал всё это без спешки, затем взял сигарету в рот, прикрыл глаза и сквозь струйки серого дыма рассмотрел стоящую впереди всех деваху.

Она в точности совпала с описанием, которое дала Сан Чжи.

Выше неё на полголовы, красные волосы, лицо как палитра.

Видимо из-за того что явились не те, кого они ждали, девушки разочарованно махнули руками, но всё же не удержались от того, чтобы посмотреть на красивых парней подольше. Потом главная среди них дала остальным двум знак возвращаться.

Но тут Сан Янь, поигрывая зажигалкой, прохладным тоном окликнул их:

— Эй, вы.

Красноволосая остановилась, обернулась и бросила:

— Это ты мне?

Не дожидаясь, пока заговорит Сан Янь, Дуань Цзясюй привлёк к себе внимание.

— Слышал... — начал он. Его персиковые глаза чуть сощурились, он улыбнулся и мягким, заигрывающим тоном спросил: — …вы велели нашей девочке принести вам денег?

В пять часов после обеда солнце хоть и не жарило так сильно, как в полдень, но всё ещё слепило глаза.

Запахи снаружи переулка витали не самые приятные, и Чэнь Цзюньвэнь не разрешил Сан Чжи стоять рядом с ним. Он огляделся и просто велел ей добежать до ближайшего прилавка с едой и купить две танхулу — карамелизированную клубнику на палочке. Они отошли в тенёк и принялись поедать свою клубнику.

Чтобы Сан Чжи не чувствовала себя неловко, Чэнь Цзюньвэнь первым начал разговор:

— Тут вокруг неспокойно, больше не ходи сюда без особой надобности.

Сан Чжи послушно кивнула.

— Знаю.

— Вообще-то Цянь Фэй тоже собирался прийти, — сказал парень, — помнишь его, такой пухленький? Но он сегодня занят, вот и не пришёл.

Сан Чжи срывала с клубники сладкую бумагу, которую не любила.

— Помню. На каникулах брат как-то взял меня с собой в ресторан, он там тоже был.

— А? Наверное, я тогда уехал домой, не ходил с ними.

Сан Чжи кивнула:

— Братец Цзясюй ходил.

— А? Старик Цзясюй? — Чэнь Цзюньвэнь задумчиво добавил: — Ой, точно. Он же не уезжает домой на каникулах.

Девочка замерла и, поколебавшись, спросила:

— Почему?

Чэнь Цзюньвэнь и сам не знал. Он почесал затылок.

— Наверное, просто лень. Ну и ещё всякие учебные дела... от каникул времени почти не остаётся.

— А.

— Но он всё равно иногда уезжает, — Чэнь Цзюньвэнь подумал и продолжил: — в основном на небольшие праздники. Например, в прошлом семестре он, вроде бы, уезжал домой на День поминовения усопших. Но во время длинных каникул я не видел, чтобы он куда-то ездил.

Сан Чжи тихо спросила:

— И в Новый год?

— Ну да, — сказал Чэнь Цзюньвэнь. — Но, наверное, это нормально. В универе много кто остаётся даже в Новый год. У нас ещё и организуют новогодний ужин. А тем, кто живёт в общежитии, дарят деньги в красных конвертах.

Сан Чжи откусила кусочек карамели и задумалась о чём-то своём. Вскоре она решила сменить тему:

— Братец, как думаешь, что они сделают с теми девчонками?

— А?

— Они их побьют?

— Были бы парни, можно было бы побить, — Чэнь Цзюньвэнь потёр подбородок. — Но ты же сказала, что это девушки... наверное, просто серьёзно поговорят.

Тем временем в переулке.

Из-за узкого пространства и выпирающих над ним подоконников и балконов солнечные лучи сюда почти не попадали. Здесь было намного темнее, чем снаружи — практически другой мир. Услышав слова Дуань Цзясюя, Сан Янь дёрнул веком и странно покосился на него.

Красноволосая уже поняла, что дело приняло дурной оборот, настороженно отшатнувшись, она принялась строить из себя дурочку:

— Чего? Я вас не знаю.

Она сделала знак двум своим подружкам.

— Ничего, главное, что я вас узнал, — Сан Янь приподнял бровь и ухмыльнулся. — Это ведь вы вчера забрали у моей сестры двадцать юаней? И ещё обожгли её сигаретой.

— Какой сигаретой?! — взвизгнула красноволосая. — Я только деньги взяла, больше ничего, идёт? Не надо врать! Всего-то двадцатка! Да я прямо сейчас её вам верну.

— Всего-то двадцатка? — Сан Янь не улыбался. — Подруга, даже если бы ты забрала у моей сестры два юаня, я бы всё равно пришёл спросить их с тебя.

Красноволосая явно разозлилась, но не стала лезть на рожон — поджав губы, она достала из кармана деньги и молча протянула Сан Яню. Тот не шелохнулся.

Дуань Цзясюй перевёл взгляд на их форму и спросил:

— Вы из средней специальной? Несовершеннолетние?

— В таком возрасте нужно как следует учиться, чего вы тут ошиваетесь? — поддел Сан Янь. — Всю жизнь хотите так провести?

— Берите деньги и валите, — красноволосая переменилась в лице. — Какое вам дело?

Дуань Цзясюй опустил взгляд, сделал ещё затяжку, выпустил тягучие клубы сигаретного дыма, думая о чём-то. Потом быстро подошёл к главной девице, поднял глаза и задумчиво посмотрел на неё. Безмолвно и внимательно.

Внутренние уголки его глаз заострялись, внешние загибались, это придавало взгляду естественную чувственность. Когда он вот так на кого-то смотрел, казалось что его глаза искрят электрическим током. И теперь, когда в них не было ни капли мягкости, этот взгляд необъяснимо пугал.

Красноволосая девица замерла и от страха наконец взорвалась:

— Ты чего? Отстаньте! Я же сказала, что всё верну!

Её подружка дёрнула ту за рукав:

— Пойдём скорее...

Мгновение, и Дуань Цзясюй схватил её за руку. Вспомнив о фразе Сан Чжи "она похлопала меня по щеке", он чуть приподнял брови, изящными пальцами с зажатой в них сигаретой медленно потянулся к лицу девицы и пробормотал, сообщая догадку:

— Вчера ты сделала вот так?

От него исходило всепоглощающее ощущение давления, которым накрыло девушку. Глядя на красный огонёк зажжённой сигареты в его руке, она с силой сжала кулаки, не смея пошевелиться. Даже её глаза немного покраснели. Для неё этот красивый парень выглядел теперь демоном во плоти. Он смеялся, но его улыбка была страшнее, чем угроза в словах его товарища.

Сигарета остановилась в двух сантиметрах от неё. Дуань Цзясюй так и не коснулся её лица, только шевельнул пару раз пальцем, и пепел упал на её куртку, оставив едва заметные следы. Он медленно выпрямился и так же медленно и беззаботно проговорил:

— Я тебя напугал?

Девчонка отшатнулась от него, слёзы так и полились из её глаз.

— Да уж, — усмехнулся он. — Похоже, и правда страшно.

***

По пути из переулка Сан Янь, сунув руки в карманы, шёл следом за Дуань Цзясюем. Он вдруг сказал:

— Дружище, а ты и правда в последнее время научился пугать людей. Даже мне стало страшновато.

Дуань Цзясюй поднял брови:

— Правда?

— Слышал одну поговорку? Прятать нож в улыбке. О, и ещё, — Сан Янь прыснул, вспомнив об этом. — Когда это моя сестра стала "нашей девочкой"? Блин, если так подумать, то ты, получается, мне отцом заделался?

Дуань Цзясюй протянул:

— Не вопрос. Я в целом не против.

— Пошёл ты.

Они вышли из переулка и увидели неподалёку Чэнь Цзюньвэня и Сан Чжи. Они сидели рядом, маленькая девочка и взрослый парень, и вместе поедали клубнику в карамели. Взгляд Сан Чжи то и дело скользил в сторону переулка, и она очень скоро заметила двоих. Но вот беда — девочка только сжевала целую ягоду и теперь с надутыми щеками даже слова сказать не могла.

Зато Чэнь Цзюньвэнь первым спросил её:

— Ты их видишь?

Сан Чжи кивнула. И тот затараторил как из пулемёта:

— Ну, и что вы сделали? Припугнули их? Как именно? Выкладывайте! Мне так интересно!

— Я сказал, что в месяц убиваю только по десять человек, — лениво протянул Сан Янь, — а в этом месяце уже выполнил норму. Поэтому приду за ними только в следующем.

Чэнь Цзюньвэнь потерял дар речи, но потом всё же выдавил:

— Кому ты заливаешь?

— Тебе!

Рассерженный Чэнь Цзюньвэнь закатил глаза и посмотрел на Дуань Цзясюя, надеясь хоть от него получить ответ.

— Старик, может тогда ты удовлетворишь моё любопытство?

— Хм? — Дуань Цзясюй соблазнительно усмехнулся. — С чего это я должен тебя удовлетворять?

Чэнь Цзюньвэнь едва не подавился от возмущения. Он ткнул палочкой с нанизанной на ней ягодами клубники в Дуань Цзясюя.

— Тут ведь ребёнок, что за пошлые шуточки? Ни стыда, ни совести!

Сан Чжи молча слушала их, размышляя о том, что значит "пошлые шуточки".

Пошлые в смысле сексуальные? Но разве в его фразе что-то такое прозвучало? Просто обычные слова...

Впрочем, с фразой "ни стыда, ни совести", она охотно согласилась. Ей почему-то стало немного грустно. Ну почему он со всеми так говорит? Если не вслушиваться в смысл, по одному тону уже ясно, что это бесстыжий человек. Даже с парнями разговаривает как со своими возлюбленными.

Услышав "ребёнок", Дуань Цзясюй наконец опустил взгляд на Сан Чжи. Его губы изогнулись в улыбке, и на сцену вышел король несмешных хулиганских шуток.

— Малышка, почему ты так странно ешь?

Сан Чжи не поняла, а он добавил:

— Ты похожа на рыбу-шар.

Сан Чжи сразу же проглотила всё, что жевала, слизала карамель с уголков рта и тихо бросила:

— Сам ты рыба-шар.

— Правда? — Дуань Цзясюй указал на клубнику на палочке в её руке и полушутя сказал: — Ну тогда дай мне откусить? Я буду самой красивой рыбой-шаром.

— Возьми мою, — Чэнь Цзюньвэнь не мог больше за этим наблюдать. — Только перестань обманывать ребёнка, даже мне уже неловко. Ты постоянно норовишь у всех то откусить, то отпить чего-нибудь.

Сан Янь бросил взгляд на них:

— Не старайся, она тебе ничего не даст.

Дуань Цзясюй не ответил, будто бы и не слышал. Сан Чжи же покачала головой.

— Нет, — потом опустила голову, достала из кармана пять юаней и с удовольствием запихнула в ладонь Дуань Цзясюя. — Иди сам купи.

Парень так и застыл.

Сан Янь, очевидно, не смог этого стерпеть — он положил телефон обратно в карман, долго смотрел на сестру, потом холодно выдавил:

— А мне почему не хочешь купить?

Сан Чжи глянула на него, опять запустила руку в карман и невинно ответила:

— Но у меня только одна пятёрка.

Смысл предельно прост — у меня нет на тебя денег.

Сан Янь, немного помолчав, от злости аж рассмеялся.

— Здорово. Просто отлично.

Дуань Цзясюй, глядя на деньги в ладони, тихо усмехнулся и быстро вернул их Сан Чжи.

— Я же просто пошутил. Мне такие сладости не нравятся, лучше купи своему брату.

Сан Чжи хмыкнула и протянула деньги теперь уже Сан Яню.

Логично, ведь раз Дуань Цзясюй отказался, деньги перешли ему, но для Сан Яня это выглядело так, будто его приняли за ведро, в которое Дуань Цзясюй отправил не нужный ему мусор. Сделав глубокий вдох, парень взял деньги и положил в карман.

— Идём домой.

Сан Чжи поморгала.

— Почему ты не купишь клубнику?

— Не хочу.

— Тогда верни деньги.

— Не верну.

Сан Чжи обиделась:

— Ты же просто отнял у меня деньги!

— Отнял?

Сан Янь вынул из кармана ту пятёрку, да ещё добавил к ней двадцатку, которую забрал у красноволосой девицы.

— Вообще-то я ещё и вернул твою двадцатку.

— Э? — Сан Чжи замерла. — Вы забрали у них деньги?

— Спрашиваешь.

— Ну тогда отдай мне их тоже.

Сан Янь дёрнул уголком рта, но больше не стал издеваться и протянул купюры сестре.

— Такая маленькая, а уже такая скряга... В денежных вопросах никогда не уступишь брату. Что же будет потом...

Он ещё не успел договорить, как прямо на его глазах "скряга" Сан Чжи, взяв деньги, повернулась и протянула их Дуань Цзясюю, после чего послушным и доброжелательным тоном сказала:

— Братец, это тебе.

Сказать, что Сан Янь обалдел — ничего не сказать.

Дуань Цзясюй наклонился, поравнявшись с ней взглядом.

— Отдаёшь мне?

Сан Чжи тут же решила, что "отдаёшь" не очень подходящее слово, поэтому, подумав, сказала по-другому:

— Возвращаю.

Он хотел ещё что-то добавить, но поднял глаза и заметил лицо Сан Яня, поэтому приподнял бровь, сразу передумал и с лёгкой улыбкой согласился:

— Идёт, — он взял деньги и протянул: — Спасибо, сестрёнка, что даёшь деньги старшему братцу.

— Эй, Сан Янь, почему мне кажется, что она больше похожа на сестру старика Цзясюя... — Чэнь Цзюньвэнь не договорил, потому что Сан Янь бросил на него такой взгляд, от которого слова попросту застряли в горле. Он только похлопал того по плечу. — Ладно, проехали.

Вернувшись к воротам университета, они разошлись в разные стороны парами. Сан Чжи доела последнюю клубнику, то и дело оборачиваясь на удаляющуюся фигуру Дуань Цзясюя. Она повернулась и вдруг заметила не слишком дружелюбный взгляд Сан Яня. Ей стало неловко, и она притворилась, что разглядывает улицу.

— Чего тебе?

Сан Янь не ответил, только молча поймал такси. Испугавшись что он что-то заподозрит, Сан Чжи пыталась притворяться спокойной, но её сердце стучало как бешеное. Просто вытянув губы в линию, она постаралась стереть с лица все эмоции и села в машину.

Они оба сидели по разным сторонам и молчали. Водитель, мужчина лет пятидесяти, посмотрел на них в зеркало и усмехнулся:

— Брат с сестрой поругались?

Сан Чжи застыла.

— Нет! — она невольно бросила взгляд на Сан Яня и не выдержала: — Хотя, может и да... Дядюшка, просто только что... — пробормотала она, — брат попросил меня купить ему клубнику в карамели, а я дала ему денег, чтобы сам купил. Но он не стал, и я попросила его вернуть деньги, а он рассердился.

Водитель выслушал и вынес вердикт:

— А? Парень, тут ты не прав.

Сан Янь же сделал вид, что не слышал, и достал из кармана наушники.

Сан Чжи его действия показались странными, это ведь только пять юаней, что такого? Неужели родители в последнее время не давали ему на карманные расходы?

Девочка подумала, что ей совсем не хочется воевать с братом, ведь тогда ей всю дорогу будет ужасно скучно. Поэтому она достала те пять юаней и неохотно сунула Сан Яню в руку.

— Вот, держи.

Тот вынул наушник из уха и цокнул языком.

— Да кому нужна твоя пятёрка?

Сан Чжи, посмотрев на него две секунды, снова молча убрала деньги в карман.

— Чертёнок, подумай-ка сама, — Сан Янь без улыбки дёрнул уголком губ и решил сам шагнуть к ней навстречу, чтобы избежать падения, — ты хоть раз давала деньги своему брату? Родному брату.

Сан Чжи покачала головой и честно сказала:

— Но ты же всегда сам берёшь?

Сан Янь остолбенел, а она продолжила:

— В прошлом году ты покупал себе новый джойстик на зимних каникулах, — Сан Чжи рассказывала по порядку, — но тебе не хватало двести юаней, и ты взял их из моего красного конверта.

— Тебе подарили такой пухлый конверт, — Сан Янь явно не чувствовал себя виновным, — ты могла бы и не заметить, что я их взял.

— Я бы заметила, даже если бы ты взял один юань.

Сан Янь промолчал.

— Я просто тогда не стала с тобой ругаться, — добавила Сан Чжи.

Тогда Сан Янь наконец заговорил:

— А зачем ты только что отдала двадцатку Дуань Цзясюю?

— Он дал мне эти деньги вчера. Узнал, что у меня забрали, и тайком подложил свои, — тихо ответила Сан Чжи. — Не то что ты, только тайком забираешь.

Сан Янь не нашёл, что на это сказать.

***

О том что к Сан Чжи пристали три девчонки из техникума, Ли Пин рассказала учителю Чэню. В тот же день в школу позвонили родители Инь Чжэньжу и рассказали об идентичном случае. Поэтому не обратить на это внимание уже было нельзя.

Классные руководители расспросили учеников, и выяснилось, что подобные инциденты совсем не редкость. Но большинство детей попадались, когда ходили после уроков в подпольное интернет-кафе, поэтому никто не решался рассказать родителям. На незаконное заведение пожаловались, и оно скоро закрылось. Как именно решился вопрос, Сан Чжи не знала, да и ей в общем-то было всё равно.

После Инь Чжэньжу ещё много раз приходила к Сан Чжи, чтобы извиниться. Но скоро перестала, сталкиваясь с её равнодушием. Нога Сан Чжи зажила, но Сан Янь всё равно продолжал встречать её после занятий. Когда у него не было времени, он отправлял вместо себя кого-нибудь ещё.

Иногда Цянь Фэя, иногда Чэнь Цзюньвэня. Но чаще всего Дуань Цзясюя.

Теперь ей даже не приходилось ничего делать, чтобы увидеться с ним. Сан Чжи чувствовала, что Дуань Цзясюй относится к ней примерно так же, как Сан Янь. Любит подшучивать над ней, но всё же с большей мягкостью, всячески оберегая её от обид. Заметив, что она ведёт себя странно, он, впрочем, ничего лишнего не стал надумывать, ему это просто казалось забавным.

Он относился к ней как раньше, но теперь они будто немного сблизились.

До этого Сан Чжи казалось, что разница в возрасте ужасно мешает. Ведь из-за этого она не решается сделать или сказать что-то, чего ей очень хотелось бы, но просто нельзя пойти на такой шаг.

Однако со временем девочка заметила, что всё иначе. И что можно как раз воспользоваться их разницей в возрасте в своих целях.

Взрослые считали, что она пока маленькая и многого не понимает. Но она уже начала понимать. И умела притворяться, что не понимает.

***

Экзамены в конце семестра она сдала не очень хорошо и выпала из первой десятки по потоку. Частично причина крылась в том, что во втором классе у них стало больше занятий по физике. Но в основном всё потому, что она совершенно не интересовалась этим предметом и почти не слушала учителя, так что оценки сразу же скатились вниз.

Ли Пин и Сан Жун посовещались, спросили мнения самой Сан Чжи, и в итоге решили попросить Сан Яня, чтобы он позанимался с ней. Всё-таки если она в самом начале не будет успевать, то после придётся ещё сложнее. Однако первое же занятие закончилось, не прошло и получаса.

Они были виноваты оба. Сан Чжи казалось, что Сан Янь всё неправильно объясняет, она огрызалась на каждую его фразу. А Сан Янь не имел терпения и считал, что если сестра не понимает таких простых вещей, то это не его проблемы, и повторять он не собирается. Тогда Ли Пин решила, что лучше будет пригласить репетитора.

Зимние каникулы длятся недолго, а ещё в Новый год нужно ходить в гости, и Сан Чжи совсем не хотелось учиться. Однако её оценки и правда испортились, так что она не могла отказаться, ей самой было совестно. Она потратила целый день на то, чтобы придумать способ, как напугать этого репетитора так чтобы он сбежал.

Но так ничего и не придумала. Кроме как избежать этой встречи.

Она решила уйти из дома на целый день, когда родители назначат урок, и тогда репетитор поймёт, что она просто не хочет заниматься, сам пойдёт на попятную и навсегда исчезнет из её мира.

Ли Пин заранее сказала ей, что репетитор придёт в девять утра. В итоге Сан Чжи всё продумала, но из-за излишних мыслей уснула поздно и... встала только в десять. Посмотрев на время, она едва не перестала дышать.

К тому времени родители уже ушли на работу, дома остались только они с Сан Янем. Сан Чжи, смирившись с судьбой, вышла из комнаты и, глянув в сторону гостиной, никого там не увидела. Она поморгала, бросила взгляд на комнату Сан Яня — закрыто. Похоже, он ещё не проснулся.

Видимо, репетитор не пришёл. Сан Чжи сразу расслабилась и пошла умываться. Пока чистила зубы, она услышала, как открылась дверь комнаты Сан Яня, и позвала:

— Брат, свари мне лапши с сосиской.

С полным ртом пены она говорила неразборчиво.

Потом Сан Чжи включила воду и прополоскала рот, поэтому не расслышала, ответил ли что-то Сан Янь.

Умывшись, девочка вышла из ванной и уселась за стол. На кухне слышался шум, так что она спросила:

— Брат, ты не знаешь, почему сегодня репетитор не пришёл?

Звук открываемой пачки лапши затих, но потом раздался снова. Сан Чжи, не придав этому значения, сказала:

— Может, мама отказалась от его услуг? Или он сам проспал? Брат, если так, то он совершенно безответственный, опоздал в первый рабочий день. Это никуда не годится...

Под звук закипающей воды, Сан Чжи взяла со стола конфетку и сунула в рот.

— Тогда лучше позвать другого. Но мне кажется, что перед Новым годом мы никого не найдём. Так что лучше вообще отказаться от этой затеи.

Подумав, она добавила:

— Брат, если ты мне поможешь, я отдам тебе сто юаней из своего новогоднего конверта. Чего молчишь? Ну хочешь... двести?

Но даже тогда она не дождалась ответа, как будто он брезговал её деньгами. Сан Чжи стиснула зубы и добавила цену:

— Пятьсот! От пяти сотен ведь не откажешься?

Через секунду стукнула дверь комнаты Сан Яня, затем оттуда раздался его недовольный голос:

— Чего ты расшумелась в такую рань?

Сан Чжи оцепенела и развернулась. Сан Янь, зевая, сел рядом с ней.

Но шум на кухне не стих. Заподозрив неладное, она понизила голос:

— Брат, а кто это шумит на кухне?

— Хм? — Сан Янь лениво потянулся. — Дуань Цзясюй. Мама тебе не сказала? Он будет твоим репетитором.

Сан Чжи окаменела.

— А... а?

— Чего — а? Тебе не стыдно вставать так поздно? Он тебя уже полдня ждёт.

Услышав шум на кухне, Сан Янь позвал:

— Эй, Дуань Цзясюй, лапшу варишь?

Вскоре послышался протяжный голос:

— Ага.

Затем из кухни вышел Дуань Цзясюй с кастрюлей. Он выглядел симпатично, даже благородно, в белом свитере с закатанными по локоть рукавами, и совсем не походил на какого-нибудь повара. Сан Чжи до смерти перепугалась и тут же опустила голову, притворяясь, что ничего не говорила.

Глянув в кастрюлю, Сан Янь пошёл за чашками. Дуань Цзясюй же сел напротив девочки и беззаботно бросил:

— Доброе утро?

— Доброе утро... — ответила она.

— Ты так крепко спишь, как я погляжу. — Дуань Цзясюй откинулся на спинку стула, приподняв уголки губ. — Твой брат стучал и звал тебя, но ты не проснулась, и он смирился.

Сан Чжи отбросила совесть и сказала:

— Просто я вчера поздно уснула.

— Правда? — Он сощурился, словно о чём-то задумался. — А может, притворялась, что не слышишь?

Сан Чжи сразу запротестовала:

— Я правда не слышала!

Сан Янь вернулся с тремя чашками и тремя парами палочек.

— Чего не слышала? — спросил он, глянув на них.

— Не слышала, как ты стучал, — тихо ответила Сан Чжи.

— Не слышала? — Он вспомнил об этом только сейчас и усмехнулся, накладывая лапшу в чашку сестре. — В следующий раз я зажгу связку хлопушек, посмотрим, услышишь ты или нет.

***

Завтрак Сан Чжи провела в нескончаемом беспокойстве. Ей постоянно казалось, что Дуань Цзясюй то и дело поглядывает на неё, как будто уже размышляет, как отомстить. Выпив последний глоток бульона, она под предлогом подготовки к занятию быстро убежала в свою комнату. Доставая учебники, она думала о сказанных только что ею самой словах.

Впрочем, не всё так плохо, верно? Она ведь не конкретно про него говорила. Наверное... он не будет сердиться?

Девочка выдохнула и, всё ещё беспокоясь, вышла с книгами и учебными материалами из комнаты. Её стол был слишком маленьким, за ним и одной-то было тесновато, а двоим и подавно. Так что Ли Пин заранее сказала ей, что во время занятий она может пойти в комнату Сан Яня. Проходя мимо обеденного зала, Сан Чжи заглянула туда, но никого не увидела.

Положив книги в комнате Сан Яня, она крадучись дошла до гостиной, где и застала двоих парней за игрой на приставке. И кстати, Сан Янь пользовался как раз тем джойстиком, который купил на двести юаней, украденных у неё. Сан Чжи просто потеряла дар речи.

— Мы же вроде бы должны заниматься?

Сан Янь даже взглядом в её сторону не повёл.

— Какая учёба, мы только поели. Пойди пока сама почитай что-нибудь.

Сан Чжи подумала, что Дуань Цзясюя ей в репетиторы порекомендовал именно Сан Янь, ведь так они, кроме учёбы, ещё смогут вместе играть в игры.

— Брат, так ты нашёл мне репетитора или себе партнёра по игре?

Дуань Цзясюй усмехнулся и тихо сказал:

— Малышка, подожди немного, ладно? Братец сыграет разок и придёт заниматься с тобой.

Сан Чжи глянула на него, но стерпела обиду и села рядом.

Он сидел расслабленно, откинувшись назад, как всегда, будто утомился. Рядом располагалось окно, и солнечные лучи, попадая на его волосы, немного высвечивали их оттенок. Сан Чжи ещё ни разу не видела его за игрой и не удержалась от того, чтобы задержать взгляд подольше.

Руки Дуань Цзясюя тоже были довольно красивыми. Пальцы длинные, сильные, отчётливые суставы, хорошо заметные синие вены. Сейчас он был чуть более сосредоточен, чем обычно, и не походил на шалопая, наоборот, выглядел мягким и серьёзным. И его лицо, полное дьявольского очарования, чрезмерно притягивало взгляд.

Поджав губы, Сан Чжи вдруг достала из кармана телефон. Он замерла, потом снова посмотрела на Дуань Цзясюя. Похоже, он не замечал её взгляда и не отрывал взгляда от экрана телевизора.

В голове Сан Чжи возникла мысль. Очень навязчивая.

Она вытерла вспотевшие ладошки о штаны и открыла на телефоне камеру. Осторожно прикрыла телефон диванной подушкой, навела объектив на Дуань Цзясюя. Задержала дыхание и нажала кнопку.

Игра как раз закончилась, в гостиной воцарилась тишина. И сразу же телефон Сан Чжи издал звонкий щелчок.

В полной тишине он прозвучал контрастно громко. Сан Чжи даже показалось, что от него едва не заложило уши, наверное, из-за морального потрясения. Дуань Цзясюй и Сан Янь, привлечённые звуком, одновременно повернулись к ней.

В голову Сан Чжи ударила кровь.

Конец. Конец, это конец.

Всему конец. Ей! Конец!

Она! Забыла! Отключить! Звук! Телефона!

Диван в гостиной имел форму буквы L, перед ним стоял прозрачный журнальный столик. Дуань Цзясюй и Сан Янь сидели вместе, но между ними оставалось место на ещё двоих человек.

И оно пустовало.

Только что Сан Чжи машинально села как раз туда, случайно придвинувшись именно к Дуань Цзясюю. Из-за случившегося конфуза её сознание опустело, она даже забыла убрать телефон, который всё ещё был направлен на Дуань Цзясюя, а лицо её стало совсем взволнованным и напряжённым.

Сан Янь отбросил джойстик в сторону и нахмурился.

— Чертёнок, что ты снимаешь?

Сан Чжи не представляла, как объясняться, и потупила взгляд. Заметив, куда направлена камера телефона, Дуань Цзясюй приподнял брови, его губы изогнулись в улыбке. Затем он чуть подался вперёд, к Сан Чжи, и с интересом спросил:

— Хм? Меня снимаешь?

Та отпрянула назад и сразу закрыла телефон подушкой.

— Нет... нет.

— Нет?

Сан Чжи замолчала.

— Зачем ты меня сфотографировала? — Насмешливо протянул Дуань Цзясюй. — Братец настолько хорош собой?

Сан Янь так и прыснул:

— Нельзя ли поскромнее?

Он задумчиво спросил сестру:

— Только не говори, что собиралась показать фото родителям, чтобы нажало...

Не дав ему договорить, Сан Чжи вскочила и быстро сказала, не глядя на них:

— Я соврала однокласснице, что у меня есть очень симпатичный брат.

Сан Янь так и запнулся на полуслове.

Она немного покраснела, но уже попятилась в сторону своей комнаты. Как будто и правда не могла придумать другой причины, наконец выдавила:

— Но мне было неловко отправлять ей твою фотографию.

Сан Янь потерял дар речи, а Сан Чжи уже забежала к себе, оставив за собой лишь тишину.

Гостиная погрузилась в молчание, даже несколько неловкое. Двое парней, сидящих рядом, выглядели совершенно по-разному, контрастируя эмоциями на лице. Спустя несколько минут Сан Янь повернулся к другу. Его губы вытянулись ровной линией на равнодушном лице, но в душе явно горел пожар обиды.

— Я думал, она хочет сохранить доказательства, чтобы нажаловаться родителям.

Дуань Цзясюй стёр с лица скромную улыбку и притворился серьёзным. Сан Янь же вспомнил, что под конец сказала Сан Чжи, и выдохнул, чтобы хоть как-то усмирить злость на сестру. Но ему это не удалось, и он выругался:

— Чёрт подери, лучше бы она нажаловалась.

На несколько секунд воцарилась тишина.

— Блин, — Сан Янь вдруг поднялся с дивана. — Посиди-ка здесь минутку.

В следующий миг Дуань Цзясюй поднялся следом, явно собираясь его задержать. Он чуть наклонил голову и тихо усмехнулся:

— Дружище, не стоит по мелочам придираться к малышке, ладно?

Сан Янь вопросительно посмотрел на него.

— Она же не понимает. Не стоит ругать её, правда, — пояснил Дуань Цзясюй.

Сан Янь посмотрел на него без всякого выражения.

— В этом возрасте дети, — Дуань Цзясюй похлопал его по плечу и сделал паузу, как будто сдерживал смех, — и правда переживают из-за своей репутации. Пойми и прости.

Переживают. Из-за репутации.

Пойми. И прости.

Сан Янь дёрнул бровью.

— С какого перепугу я должен её понять?

***

Сан Чжи несколько минут просидела в комнате возле двери, слушая звуки снаружи. Она расслышала, что парни о чём-то разговаривают, но не могла понять, о чём именно, из-за расстояния.

Она ещё раз задумалась об отговорке, которую только что придумала.

Кажется, звучало довольно логично.

Подождав ещё немного, она от скуки решила взглянуть на только что добытый "трофей".

Изображение было немного размытым. С того угла съёмки Сан Чжи сняла только профиль Дуань Цзясюя, вроде бы чёткие линии, но при этом мягкие. Его губы слегка изгибались, как будто он пребывал в отличном настроении. Сан Чжи подумала, что все пережитые только что мучения того стоили.

Она не удержалась от улыбки и коснулась подушечками пальцев экрана, но сразу отдёрнула руку.

Посмотрев ещё немного, она вдруг погасила экран и подрыгала ногами, прижимая к себе телефон. Насилу успокоив эмоции, Сан Чжи притворилась что ей совершенно всё равно, поднялась с кровати и посмотрелась в зеркало. Решив, что вроде бы придраться в её облике не к чему, Сан Чжи наконец спрятала телефон под подушкой. Затем тихонько открыла дверь, выглянула наружу, быстро добежала до комнаты Сан Яня и уселась за стол.

Открыв учебную тетрадь по физике, она принялась искать, чем бы заняться, хоть и получалось это с трудом.

Ведь все её мысли были направлены в сторону гостиной. Довольно скоро в комнату кто-то зашёл.

Сан Чжи не подняла головы, она и так догадалась, что это Дуань Цзясюй. Почесав затылок, она притворилась, что решает задачу.

Он сел рядом, подпёр щёку рукой, глянул на её тетрадку и сказал:

— Ребёнок, дай мне взглянуть на бланк с твоей экзаменационной работой.

Сан Чжи кивнула, достала бланк из рюкзака и положила перед ним. Затем опять вернулась к задаче, но скоро кончик её ручки застыл, она задумалась и тихо попросила:

— Братец, ты не мог бы не называть меня так?

Дуань Цзясюй оторвал взгляд от бланка, явно не понимая её просьбы.

— Хм?

Сан Чжи промолчала, посмотрев на него. Тогда Дуань Цзясюй осознал.

— Не называть тебя ребёнком?

Девочка отвела взгляд и молча кивнула.

— Не нравится, когда тебя так называют?

— Дело не в этом, — пробормотала Сан Чжи. — Просто... я ведь уже не ребёнок.

— Не ребёнок? — Дуань Цзясюю её рассуждения показались смешными. — Значит, ты считаешь себя уже взрослым ребёнком?

Сан Чжи поджала губы, но не ответила. Дуань Цзясюй не посчитал это такой уж проблемой.

— Братец просто привык звать тебя так.

Девочка сказала ещё увереннее:

— Значит, тебе нужно избавиться от этой привычки.

— Ну ладно, тогда как мне тебя называть? — Он наигранно растянул последнее слово. — Малышка Сан Чжи?

Губы Сан Чжи дрогнули, она явно была недовольна. Ну неужели нельзя вообще обойтись без слов схожих с "маленький"?

Всё равно ведь остается акцент на том, что она ещё мала. Ну и ладно.

Сан Чжи приняла решение терпеть.

Всё равно лучше, чем "ребёнок". Она перестала спорить и нехотя кивнула. Дуань Цзясюй, впрочем, сразу вспомнил, как увидел её впервые, и потрепал девочку по голове.

— Кажется, ты и правда немного подросла.

— И ещё подрасту, — уверенно ответила Сан Чжи.

— Ага, — хулиганский тон Дуань Цзясюя никак нельзя было назвать серьёзным. — Вымахаешь выше братца и будешь меня защищать.

Сан Чжи представила себе эту картину и пробормотала:

— Не обязательно расти такой большой...

Дуань Цзясюй только рассмеялся и продолжил изучать её экзаменационный бланк.

— Ребёнок, ты совсем не слушала, что рассказывал учитель на уроках?

Они только что договорились, но он снова её так называет.

Сан Чжи сделала вид, что не слышит. Дуань Цзясюй, взглянув на неё, лениво протянул:

— Ты слышала, что я спросил?

Она ещё обижалась, но всё-таки не решилась дальше упрямиться. Подвинувшись, она попыталась оправдаться:

— Слушала. Но ничего не поняла.

— Как можно было выбрать неверный ответ в вопросе об изменении агрегатного состояния?

— Хм... — Сан Чжи указала на бумагу. — Я поторопилась, вообще-то хотела ответить А.

— Вообще-то правильный ответ Б. — Усмехнулся Дуань Цзясюй.

Их взгляды встретились.

Сан Чжи стало очень стыдно, но потом она решила, что не будет уступать, и спокойно ответила:

— Всё равно я ничего не понимаю. На занятия-то я ходила, но слишком глупа, чтобы что-то понять.

— Я ведь раньше просил тебя слушать учителя, — сказал Дуань Цзясюй. — Забыла?

— Да это когда было...

— Мне что, каждый день тебе напоминать?

Сан Чжи, подумав, буркнула:

— Почему бы и нет.

Дуань Цзясюя её ответ одновременно рассердил и рассмешил.

— Давай учебник.

***

Занятия с репетитором должны были длиться по два часа, три раза в неделю.

Вообще-то они должны были начать в девять, и закончить к одиннадцати, но Сан Чжи спала до десяти, потом они завтракали, и в итоге к одиннадцати они только начали заниматься. А в процессе ещё и прервались на обед.

Впрочем, Дуань Цзясюй, похоже, не был занят. Даже когда время вышло, он терпеливо ждал, пока Сан Чжи доделает задачу. Когда девочка закончила, он проверил все ответы и как бы между прочим упомянул о том, что услышал утром:

— Ты не хотела заниматься с репетитором?

Сан Чжи уклончиво ответила:

— Не хотела учиться.

— В твоём возрасте, — усмехнулся Дуань Цзясюй, — о чём ещё можно думать, кроме учёбы?

Сан Чжи прыснула и надулась.

— Тебе не понять.

Дуань Цзясюй указал на ошибку в ответе, чтобы она ещё раз вернулась к решению, затем сказал:

— Хорошо, я не понимаю. Можешь делать что хочешь, но во время, свободное от уроков. По крайней мере, это не должно мешать учёбе.

— Я поняла.

— Хорошенько запомни, чему научилась. — Дуань Цзясюй закрыл учебник. — Сегодня остановимся на этом.

Сан Чжи кивнула.

Когда занятие закончилось, Дуань Цзясюй откинулся на спинку стула. Но тут его веки дёрнулись, будто он вспомнил кое о чём, и парень протянул:

— Ребёнок...

И насколько же сильно он привык её так называть?

«Неужели это никак нельзя исправить?» — Как раз думала Сан Чжи, когда он её спросил:

— Я слышал, ты считаешь братца красавчиком?

Она тут же проглотила слова, которые собиралась сказать. Дуань Цзясюй медленно наклонился ближе и протяжно со смешком сказал:

— Дай посмотреть, что ты там наснимала.

Сан Чжи не собиралась ничего ему давать и теперь возрадовалась в душе, что не взяла с собой телефон. Притворяясь, что ищет в карманах, она спокойно сказала:

— Я оставила телефон в комнате.

Но в итоге...

Дуань Цзясюй преспокойно велел:

— Так сходи за ним.

Сан Чжи упёрлась:

— Нет.

— Не хочешь сделать больше снимков? — Дуань Цзясюй, подпирая щёку рукой, насмешливо протянул: — Малышка Сан Чжи может снимать меня сколько угодно, я не против. Потом выберем самую красивую фотографию для твоих друзей. Так репутация малышки Сан Чжи будет спасена.

Сан Чжи смутилась.

— Не надо.

— Вот как... — похоже, Дуань Цзясюй немного расстроился. — Что ж, очень жаль.

Они замолкли на некоторое время.

— Может, обдумаешь предложение? — улыбнулся Дуань Цзясюй. — Ребёнок, тебе не кажется, что такой шанс пропадает зря?

Сан Чжи уже начала раздражаться от его шуточек, и поэтому, не отвечая ему спрыгнула со стула, молча схватила свои вещи и вернулась в свою комнату, где разложив всё по местам, бросила взгляд на подушку и задумалась. Похоже, он промыл ей мозги.

В тот момент, когда ей захотелось гневом скрыть смущение, она почему-то и впрямь подумала, что шанс пропадает зря.

И даже ощутила импульсивное желание вернуться, но не услышала, что Дуань Цзясюй собирался уходить.

Послушав, что происходит снаружи, она поняла, что Дуань Цзясюй и Сан Янь снова принялись за игру, только теперь они переместились в комнату Сан Яня. Сан Чжи немного расстроилась, но, если подумать, даже если бы Сан Яня не было дома, она не нашла бы в себе смелости снова заговорить о фото. Посмотрев на снимок в телефоне, она подумала, что и этого одного вполне достаточно.

Она не была жадной.

Теперь ей хотелось пойти к ним в комнату, но девочка не могла придумать предлога.

Вдруг, Сан Чжи вспомнила, что Ли Пин, когда приходят гости, обычно режет для них какие-нибудь фрукты. Сан Чжи и не надеялась что брат догадается, но ей показалось, что нельзя проявить к Дуань Цзясюю наплевательское отношение, поэтому она, поколебавшись, выбралась из комнаты, добежала до холодильника и вытащила из него большой арбуз. Поставив его на столешницу, Сан Чжи взяла нож для фруктов, но задумалась, не зная, как порезать. Почесав голову, она просто вынула поднос и водрузила на него арбуз целиком, вместе с ножом.

Затем с трудом подняла и вошла в комнату брата. Услышав шум, парни машинально повернулись к ней.

Воцарилось молчание.

Сан Чжи поставила арбуз перед ними и, считая себя очень заботливой, сказала:

— Я принесла вам фруктов поесть.

У Сан Яня дёрнулся глаз.

— Если хотела поесть, могла бы просто попросить. Я бы вышел и порезал тебе, не пришлось бы так стараться.

Сидя на диване и глядя на Сан Чжи, Дуань Цзясюй почему-то рассмеялся. Сан Чжи, добрые намерения которой были неверно истолкованы, возмутилась:

— Я не собиралась есть, просто вам принесла.

— Принесла сразу целиком? — уточнил Сан Янь.

— Ну я же не умею резать... — призналась Сан Чжи.

Молча посмотрев на сестру ещё несколько секунд, Сан Янь поднялся, взял поднос и направился с ним на кухню.

— Я в шоке. Ну сколько я поиграл в эту игру? И вот опять приходится заботиться о тебе.

Отруганная Сан Чжи тоже чувствовала себя не слишком приятно, но не решилась дерзить в ответ.

Дуань Цзясюй помахал ей и указал на джойстик, который бросил Сан Янь.

— Составь братцу компанию в игре.

Сан Чжи нехотя подошла и села на место Сан Яня. Они играли в THE KING OF FIGHTERS, и девочка не очень любила эту игру, но раньше часто играла в неё вместе с братом, и довольно неплохо. Она не могла как следует сосредоточиться и нажимала кнопки невпопад.

Вскоре её боец лишился половины жизни. Дуань Цзясюй остановился и спросил:

— Ты умеешь играть?

— Умею, — кивнула Сан Чжи.

— Значит, тебе не нравится эта игра?

— Гм.

Дуань Цзясюй положил джойстик и указал на коробку с играми, протянув:

— Тогда выбери сама, какая тебе нравится.

Сан Чжи перебрала игры и вытащила Супер-Марио.

— Сыграем в эту?

— Идёт.

Вскоре вернулся Сан Янь с арбузом. Ему кто-то прислал сообщение, и он, глянув на экран телефона, сказал:

— Мне надо выйти, скоро вернусь.

— Куда ты? — спросила Сан Чжи.

— Какое тебе дело, мелкий чертёнок? — Сан Янь помахал телефоном. — Иди ешь свой арбуз.

Он вынул из ящика кошелёк и уже направился к двери, но тут вспомнил про Дуань Цзясюя.

— Эй, ты пойдёшь со мной или останешься?

Дуань Цзясюй, не отрывая взгляда от экрана, ответил:

— Я попозже пойду. У меня сегодня ещё есть подработка, поеду туда прямо от вас.

— Ладно, — сказал Сан Янь. — Думаю, я успею вернуться до того, как ты уйдёшь.

Он быстро вышел, и в квартире остались только двое.

Теперь была очередь Дуань Цзясюя играть, и Сан Чжи от скуки решила начать разговор:

— Братец, ты знаешь, куда ушёл мой брат?

— Хм? — Дуань Цзясюй ответил без тени серьёзности: — Наверное, хочет найти себе девушку перед Днём всех влюблённых.

Сан Чжи сразу же вспомнила, что в этом году День влюблённых, кажется, выпадает на первый день после Нового года.

Осталось всего несколько дней. Она повернулась и посмотрела на Дуань Цзясюя, подумала о его притягательной внешности и характере, и как бы невзначай поинтересовалась:

— А ты?

— А?

Помолчав немного, Сан Чжи неосознанно задержала дыхание, прежде чем продолжить:

— Братец, ты собираешься заводить девушку?

Дуань Цзясюй улыбнулся.

— Я то?

Сан Чжи молчала.

— Посмотрим, — усмехнулся он.

Ей вдруг вспомнились его слова о том, что он собирается после окончания университета уехать домой и там найти работу. Она связала это с его ответом, и на её груди словно повис тяжёлый камень, стало трудно дышать, но при этом она ничего не могла с этим сделать.

Как раз кстати игра перешла к ней, и Сан Чжи, сделав вид, что они закрыли тему, начала молча играть. И в этой тишине.

К ней пришла крайне эгоистичная мысль.

Она решила, что если выскажет её, в силу возраста это будет воспринято как ребячество, как шутка. Будь она постарше, ни за что не решилась бы сказать такое. Но сейчас было самое время. Глядя на экран, Сан Чжи облизнула губы, чувствуя, как сердце пустилось вскачь, собрала всю смелость в кулак и сказала:

— Братец, а ты не мог бы не влюбляться?

Дуань Цзясюй застыл и искоса глянул на неё, видимо, решил, что ослышался.

— Что?

— Не влюбляйся, — повторила Сан Чжи без всякого выражения на лице, как будто говорила совершенно очевидные вещи, — лучше посвяти всё время учёбе.

Дуань Цзясюй долго не отводил от неё взгляда, словно слова эти казались ему полным бредом, и наконец рассмеялся:

— Ребёнок, давай рассуждать разумно. Почему бы тебе для начала не попросить твоего брата не влюбляться?

Стоило ей занервничать, и человечек в красной шапке на экране телевизора упал вниз, появились слова "Game Over".

В тишине наигрывала фоновая музыка из игры, громкая и весёлая. Но из-за этого атмосфера делалась ещё более странной. Сан Чжи боковым зрением заметила, что Дуань Цзясюй отвёл взгляд и стал нажимать на кнопки джойстика, которые щёлкали размеренно и ровно. Неизвестно, о чём он думал в тот момент.

Сан Чжи сразу же осознала, что ей не следовало начинать этот разговор. Она не должна была говорить с ним об этом.

Её голова опустела, девочка наколола на вилку кусочек арбуза и отправила в рот. В это время года арбузы были не слишком вкусными — сочными, но не сладкими. Она медленно жевала и чувствовала, что проглатывать совсем не хочется. Вскоре она невнятно пробормотала:

— Я и брата об этом просила!

Дуань Цзясюй застыл.

— Старший брат моей подруги завёл девушку, — Сан Чжи вернула вилку на поднос и спокойно продолжила, — и та девушка относилась к ней просто ужасно. Поэтому, братец, тебе тоже не нужно заводить девушку.

Дуань Цзясюй посмотрел на неё и задумчиво спросил:

— Почему девушка брата плохо относилась к его сестре?

Сан Чжи тихо пояснила:

— Наверное, решила, что он слишком заботится о ней. Вот и ревновала.

— Вот как?

— Ну да! — Сан Чжи мгновенно выдумала причину, которая казалась ей весьма разумной. — Если ты найдёшь девушку, то тоже не сможешь больше заботиться обо мне.

— Малышка, к чему думать о таких далёких событиях? — Дуань Цзясюй перестал хмуриться и преспокойно заявил: — А вдруг через пару лет ты перестанешь общаться со мной и вообще забудешь?

Сан Чжи промолчала, а Дуань Цзясюй положил джойстик на стол.

— Ладно, я найду себе добрую девушку.

Сан Чжи уставилась на него.

— Чтобы и к нашей малышке Сан Чжи относилась хорошо. — Дуань Цзясюй мягко улыбнулся, тон его голоса был всё таким же неспешным. — Идёт? Так у тебя появится ещё один человек, который будет о тебе заботиться.

Глядя на арбуз на столе, Сан Чжи кивнула.

— Идёт. — Потом она, сдерживая горечь, подступившую к горлу, неохотно добавила: — Но ты должен сначала посоветоваться со мной.

***

Сан Янь и впрямь скоро вернулся, его не было всего-то полчаса, даже меньше. Сан Чжи под благовидным предлогом вернулась в свою комнату. Когда она ушла, её брат снял куртку и между прочим спросил:

— Во сколько у тебя подработка?

— Скоро, — ответил Дуань Цзясюй. — Куда ты ходил?

— Один друг позвонил, — Сан Янь свалился на кровать и уставился в телефон, не подняв даже глаз. — Не взял денег в кафе, попросил меня приехать и заплатить.

Дуань Цзясюй понимающе хмыкнул и собрал свои вещи.

— Ну я пойду.

— Давай.

Он поднялся и вдруг кое о чём вспомнил.

— Сан Янь, хочу кое-что узнать у тебя.

— Спрашивай.

— Твоя сестра... — Дуань Цзясюй сделал паузу, будто задумался.

— Что с моей сестрой? — Сан Янь был не из терпеливых. — Спрашивай уже, чего тормозишь.

Тогда Дуань Цзясюй закончил фразу:

— Твоя сестра когда-нибудь говорила тебе, чтобы ты не влюблялся?

— А? — Не ожидающий такого вопроса Сан Янь застыл на месте. — Наверное...

Дуань Цзясюй молча на него посмотрел.

— Когда я был в первом классе старшей школы, родители подумали, что я влюбился. — Поразмыслив, Сан Янь почесал затылок. — Кажись, сестре тогда было лет восемь? Эта дурёха плакала полдня когда узнала.

— А сейчас?

— Сейчас? — Сан Янь усмехнулся. — Сейчас она, скорее всего, считает, что мне вообще не суждено найти девушку. А почему ты спросил?

— Да так, — Дуань Цзясюй вернулся из своих мыслей и рассмеялся, — просто.

***

Вскоре Сан Чжи из своей комнаты услышала, как Дуань Цзясюй ушёл. Она уставилась в потолок, потом резко задёрнула шторы, притянула игрушки, которые тот ей подарил, но сразу отбросила. Перевернулась, полежала на кровати, но ощущение того, что сердце опустело, не покидало её — даже шевелиться не хотелось.

Душа как будто трепетала от страха или сожаления, словно вот-вот должно случиться что-то нехорошее.

Кажется, она поступила слишком опрометчиво. Не надо было надеяться, что всё спишется на возраст, и никто ничего не заподозрит.

Наверное, он понял. Неужели он правда уже всё понял?

Ну и ладно... Может, он просто сочтёт её странной? Такая маленькая, а уже думает о таких вещах... Невозможно это понять. Должно быть, он прочтёт ей нотацию, потом его отношение к ней полностью изменится... Или, может, он станет избегать её, перестанет заботиться, как раньше...

Как ни взгляни — итог плачевный.

Сан Чжи вдруг села и достала из-под подушки телефон. Она нашла номер Дуань Цзясюя, хотела что-то объяснить вдогонку, но решила, что так только сильнее себя закопает. Глядя на чёрный экран, она вдруг захотела заплакать.

Она не представляла, как ей быть. Но знала одно — никто не должен узнать её секрет.

***

Следующим вечером в десять часов Дуань Цзясюй после целого дня различных подработок открыл ключом дверь общежития и хотел уже переодеться, чтобы пойти в душ, но вдруг раздался телефонный звонок. Звонил Сан Янь. Поднеся телефон к уху, Дуань Цзясюй сказал:

— Алло?

Из трубки послышался голос Сан Яня:

— Дуань Цзясюй, завтра не приходи, перенесём занятие на послезавтра.

Тот застыл.

— Почему?

Помолчав, Сан Янь щёлкнул языком, будто сам не знал, что сказать.

— Мелкий чертёнок... Она влюбилась, сказала, что хочет поехать к своему "парню". Родители как раз наставляют её на путь истинный.

Дуань Цзясюй решил, что ему послышалось, и чуть не подавился.

— Чего?

— Влюбилась она, — повторил Сан Янь.

Дуань Цзясюй вспомнил того мальчишку, которого как-то видел вместе с Сан Чжи.

— В своего одноклассника?

— Нет. — Наверное, Сан Янь решил, что они обсуждают какую-то ерунду, поэтому покашлял, но всё-таки сказал: — Я послушал, похоже... Они познакомились по интернету.

Дуань Цзясюй не нашёл, что на это сказать.

— Она сказала, что хочет поехать к нему в город.

Дуань Цзясюй приподнял брови:

— Да кто ж ей позволит.

— Вот именно! Кто ей позволит? Мелкая вообще ничего не понимает. Родители уже два часа с ней разговаривают. Думаю, завтра у неё не будет настроения учиться. Приходи через день.

— Хорошо, — Дуань Цзясюй не сдержал улыбки и слегка усмехнулся. — Только не надо её сильно ругать. В таком возрасте нормально думать о чём-то подобном. Будет достаточно поговорить с ней как следует, объяснить, что к чему.

Сан Янь промолчал, а Дуань Цзясюй добавил:

— Когда надо, она всё понимает.

Самой Сан Чжи казалось, что она выдумала просто идеальный способ. Конечно, в качестве платы ей пришлось выслушать нотации поочерёдно от отца, матери и брата, но в процессе разговора она слышала, как Сан Янь звонил Дуань Цзясюю. И поняла, что это того стоило.

Да, непременно нужно, чтобы он узнал! И понял, что она вовсе не влюблена в него! И даже! Уже! Нашла себе парня! Иначе, с характером этого старого себялюбца... если он сейчас ничего не заподозрил, то рано или поздно заподозрит.

Сан Чжи была уверена — если он узнает её маленькую тайну, ничего хорошего не случится.

Что она могла предпринять?

Только ждать, только продолжать любить. Больше ничего. По крайней мере, сейчас. По крайней мере, до той поры, пока Дуань Цзясюй не перестанет считать её ребёнком.

***

Время следующего урока было назначено на четверг, в девять утра. На этот раз Сан Чжи встала с постели вовремя и на полчаса раньше перенесла книги в комнату Сан Яня. Тот сразу проснулся от шума, поскольку спал очень чутко, а посмотрев на время, увидел, что только половина девятого. Из-за того, что его так рано разбудили, парня охватила злость, он прорычал:

— Какого чёрта?

Но Сан Чжи, доставая ручки, не отозвалась. Сан Янь указал на дверь, сдерживая рвущийся наружу гнев.

— Лучше убирайся вон, пока я не вышел из себя.

— Брат, мне надо учиться, — Сан Чжи уже открыла рабочую тетрадь. — Выйди сам. Можешь поспать в гостиной на диване.

В такой час Сан Яню совсем не хотелось ругаться с ней, поэтому он, с трудом умерив ярость, перевернулся и снова заснул.

Сан Чжи, впрочем, перестала издавать какой-либо шум и уткнулась в учебник, хотя и постоянно уплывала мысленно в прихожую, думая о том, что вот-вот должен прийти Дуань Цзясюй. С каким выражением лица ей лучше встретить его? Или... может быть, ей вообще не стоит об этом задумываться...

Лучше сделать вид, будто ничего не случилось. Хотя нет, постойте, ведь он должен подумать, что у неё в жизни произошло какое-то серьёзное и трагичное событие, которое травмировало её психику. Нужно ли состроить образ разлучённой с любимым девушки, которая не может говорить от боли?

Думая об этом, Сан Чжи вспомнила, о чём ей сказал Дуань Цзясюй в прошлую их встречу.

Вскоре из прихожей раздался звонок домофона.

Девочка машинально глянула на брата, который явно не собирался вставать. Поколебавшись, она побежала нажать на кнопку, чтобы открыть дверь подъезда. Спустя несколько минут раздались шаги, Сан Чжи выглянула в глазок входной двери и молча открыла её. Увидев ученицу, Дуань Цзясюй приподнял брови, явно удивлённый.

— Малышка Сан Чжи сегодня встала так рано?

Она молча кивнула и направилась в комнату Сан Яня. Дуань Цзясюй снял обувь и последовал за ней.

— Ты уже завтракала?

Сан Чжи кивнула снова.

— Моя мама сварила мне кашу.

Они прошли в комнату. Сонный Сан Янь открыл глаза, уставился на них, сел на кровати, будто приводя в порядок дыхание, затем резко набросил на плечи одеяло и молча вышел вон.

Дуань Цзясюй, закрыв дверь, лениво протянул:

— У твоего брата характер не сахар.

Сан Чжи села на стул и кивнула. Парень уселся рядом, но не торопился переходить к занятию. Он взял ручку, постучал по столу и тихо спросил:

— Ребёнок, я слышал, ты влюбилась?

Она так и знала, что он спросит об этом.

Но, глянув на него, сделала вид, что не расслышала.

— Где вы познакомились? — продолжал Дуань Цзясюй. — Расскажи братцу. Может, я тебе что-нибудь посоветую?

Поджав губы, Сан Чжи недовольно бросила:

— Почему ты такой сплетник?

— Разве братцу нельзя о тебе позаботиться? — Дуань Цзясюй скользнул взглядом по её лицу, уголки его губ чуть приподнялись. — Просила меня не влюбляться, а сама-то?

Сан Чжи смущённо промолчала, а он спросил:

— Твой юный интернет-парень сказал, чтобы ты к нему приехала?

Личность "парня" Сан Чжи, конечно же, выдумала, поэтому не знала, что ответить, только кивнула.

— Сколько ему лет?

Сан Чжи припомнила, сколько лет Дуань Цзясюю, и подумала, что если "парень" будет того же возраста, она выдаст себя. Поразмыслив, девочка всё-таки ответила:

— Скоро выпустится из университета.

Дуань Цзясюй вообще-то считал, что это просто детская игра в "отношения", но услышав слова "из университета", решил, что его подвёл слух.

— Хм? Сколько ему?

— Наверное, лет двадцать, или чуть больше.

Улыбка медленно пропала с лица Дуань Цзясюя.

— И куда он велел тебе приехать?

Сан Чжи струсила, но ответила:

— Ну... в Ихэ.

— Этот твой... — Дуань Цзясюй назвал иначе, — "взрослый" интернет-парень, — он дёрнул уголком рта и выплюнул по слову, — знает, сколько тебе лет?

Хоть и колеблясь, Сан Чжи всё же кивнула.

На лице Дуань Цзясюя не осталось и намёка на улыбку. Он отбросил ручку и протянул ладонь.

— Давай сюда.

Сан Чжи подняла взгляд и пробормотала:

— А? Что?

— Телефон.

— У тебя же свой есть?

— Я имею в виду, — он без всякого выражения смотрел на неё, — телефон твоего взрослого парня.

Сан Чжи вытаращила глаза.

— Нет.

Дуань Цзясюй от злости аж рассмеялся.

— Ещё и покрываешь его?!

Да где же она возьмёт его номер?! Сан Чжи решила упрямиться до последнего:

— Нет, и всё тут.

— Сан Чжи, я не хочу тебя ругать, — Дуань Цзясюю происходящее казалось просто невероятным, он попытался сдержать эмоции и поговорить с девочкой на языке разума. — Но послушай, пожалуйста, внимательно. Твои родные не хотят причинять тебе вред. Они считают, что тебе нельзя так поступать, потому что такой поступок действительно может повлечь за собой плохие последствия. До того как ты станешь взрослой, до того как выпустишься со старшей школы, тебе нельзя заводить парня. Когда вырастешь, делай что вздумается, никто слова против не скажет. Поняла?

Сан Чжи помолчала секунду и нехотя кивнула.

— Просто мне трудно сопротивляться соблазну.

— Что? — нахмурился Дуань Цзясюй.

— Когда другие встречаются с парнями, мне тоже хочется.

Что это за странная логика?

Дуань Цзясюю стало смешно.

— А когда ты смотришь сериалы о любви, тебе тоже хочется в кого-нибудь влюбиться?

— Нет, — буркнула Сан Чжи. — Я говорю о близких людях.

Тут возразить было нечего. Она не решалась смотреть больше на Дуань Цзясюя, а он сказал:

— И как ребёнок может быть таким завистливым? — Он смерил её взглядом и протянул: — Самой нельзя влюбляться, других тоже заставляешь быть затворниками?

— Ну да! — Сан Чжи бросила на него быстрый взгляд. — А чего они? Специально раздражают?

— Ладно, твоя взяла. — Дуань Цзясюй открыл учебник на столе и перестал сердиться. — Об остальном я пока не буду с тобой говорить. Но что до твоего взрослого парня, который позвал тебя в Ихэ...

Сан Чжи замерла.

— Вот ведь какая удача, братец как раз родом оттуда. И после Нового года отправлюсь домой. — Дуань Цзясюй опять заулыбался и приподнял уголки глаз. — Если узнаю, что ты поехала к нему до своего совершеннолетия...

— Чего? — Сан Чжи занервничала.

— Боюсь, тогда малышка Сан Чжи... — Дуань Цзясюй потрепал её за щёку, всё так же сладко улыбаясь. — …не увидит себя совершеннолетней.

Это ещё что за разговоры? Она только во втором классе младшей школы, до выпуска из старшей ей осталось четыре с половиной года. Вообще, Сан Чжи собиралась как-нибудь выделить время на каникулах и под предлогом "поехать в путешествие вместе с друзьями" отправиться в его город. Но стоило ему это сказать, она поняла, что теперь никакие предлоги не подействуют.

Она немного обиженно пробормотала:

— Ты что, мне угрожаешь?

— Угрожаю? — Дуань Цзясюй повернулся и лениво добавил: — Ну... можно и так сказать.

Сан Чжи удивлённо уставилась на него.

— Малышка, ты же сама сказала, — он положил перед ней справочник с заданиями и легонько постучал пальцем по странице, потом воспроизвёл её же слова. — Лучше посвятить всё время учёбе.

***

Однако, на этом ещё ничего не закончилось.

Сан Чжи сама рассказала о своей "любви" родителям, да ещё и искренне спросила разрешения — нельзя ли на каникулах отправиться в город к своему "парню"? То есть, показала своё уважение. Но из-за такой прямоты папа с мамой рассердились только сильнее.

Для них такой поступок дочери оказался ещё более ужасным событием, чем когда она "подралась с одноклассником", "не слушала учителя" или "сорвала урок". Можно сказать, Сан Чжи просто их шокировала.

И пусть она пообещала, что оборвёт все связи со своим "парнем", Сан Жун всё-таки велел Сан Яню сменить пароль на домашнем компьютере, да ещё конфисковал телефон Сан Чжи. И наказал вдобавок брату хорошенько присматривать за сестрой, чтобы она никуда не выходила без спроса.

Поэтому до самого Нового года Сан Чжи жила будто в тюрьме. Каждый день, кроме родных, она виделась только с Дуань Цзясюем, который приходил "навещать" её раз в два дня. Он больше не упоминал о том случае, со всей серьёзностью подошёл к занятиям, не заводя лишних разговоров. Только иногда, когда урок заканчивался, мог подшутить над девочкой парой фраз.

Боясь раскрыть свои чувства хоть чем-то, Сан Чжи перестала вести себя как раньше, и больше не задавала лишних вопросов. Только лишь случайно заметила, что у Дуань Цзясюя довольно нестабильное расписание, и похоже, что он уже не так сильно занят, как раньше. Иногда после репетиторства он был свободен и оставался в комнате Сан Яня на весь день.

Сан Чжи почти никогда не заходила к ним. Иногда Ли Пин отправляла её отнести парням фрукты или вкусняшки, тогда девочке и удавалось посмотреть на "другого" Дуань Цзясюя.

Иногда он курил прямо в комнате, но увидев её, сразу тушил сигарету, улыбался ей и говорил:

— Малышка Сан Чжи, зажми нос и быстренько выйди.

Бывало, он был занят игрой или дремал, но сразу замечал, что открылась дверь и лениво поднимал на неё глаза. Глядя, как она ставит поднос с фруктами на стол, он каждый раз, как бы ни был утомлён, успевал поддразнить её.

— Малышка, что это с тобой? — и не забывал улыбнуться своей демонической улыбкой. — Краснеешь всякий раз, как видишь братца.

Каждый раз он мог быть разным. Чаще всего — игривым и нахальным, но иногда становился внимательным и нежным — нежнее просто некуда. Постоянно проявлял заботу, но при этом держал на расстоянии, которое невозможно преодолеть.

Просто она встретила его в неподходящее время. Парня, в которого можно было влюбиться в любом возрасте.

Сокровище, которое она обнаружила в период расцвета своей юности. О котором никто не должен был узнать.

***

За день до Нового года прошло их последнее занятие. Сан Чжи подумала, что они ещё долго не увидятся, и собиралась нарочито медленно, слушая его наставления.

— Учись как следует, на занятиях можешь спросить учителя, если что-то не поняла. Или своего брата. Ну или меня в крайнем случае. — Подумав, Дуань Цзясюй добавил: — Пришли мне фото вопроса, я помогу ответить, как увижу.

Сан Чжи кивнула.

— У вас есть экзамены в начале семестра?

— Да.

— Напиши, как сдашь. — Он потрепал её по волосам. — И постарайся получить хорошую оценку. Чтобы у меня было чувство выполненного долга.

— Ага.

— Ну всё, иди.

Но Сан Чжи, собрав вещи, подошла к двери и не сдержалась — обернулась и позвала:

— Братец.

Дуань Цзясюй поднял голову.

— Что?

Подумав, она сказала:

— Может, завтра придёшь к нам на ужин?

— Завтра? — Он нахмурился. — Наверное, не получится.

Сан Чжи уставилась на него, а он хмыкнул:

— Я останусь в общежитии, потому что на Новый год там раздают конверты с деньгами, целых двести юаней. — Дуань Цзясюй усмехнулся. — Я так долго не уезжал именно ради этого, и что же, если соглашусь на твоё приглашение, получится, я зря ждал?

Девочка не нашла подходящих слов для ответа, поэтому просто повернула ручку двери и ушла к себе. Она положила учебники и тетради на стол, выдвинула ящик и нашла красный конверт с деньгами, который получила в прошлом году. Денег в нём уже не осталось, конверт был пуст.

Новый год ещё не наступил, и у Сан Чжи не было денег, подаренных родственниками. Подумав, она поглядела на копилку, стоящую на прикроватной тумбочке. В ней было только маленькое отверстие. Чтобы достать оттуда деньги, нужно разбить копилку. Но Сан Чжи казалось, что такой конверт будет выглядеть очень странно.

Она долго колебалась, но в итоге засунула внутрь конфету, потом вынула ленточку для бумажной звёздочки и написала на ней: "С Новым годом, братец Цзясюй".

Сложив звёздочку, Сан Чжи бросила её в конверт. Проделав всё это, она тихонько открыла дверь и услышала голоса Дуань Цзясюя и Сан Яня. Она поморгала и на цыпочках добежала до комнаты брата. Увидев лежащий на столе рюкзак Дуань Цзясюя, она открыла молнию, заглянула внутрь и осторожно положила туда конверт.

Подарок, конечно, выглядел жалким.

Но так, оставшись здесь на Новый год, он хотя бы получит два красных конверта1.

1Красный конверт является традиционным подарком детям от взрослых на Новый год.

***

В новогоднюю ночь после праздничного ужина Сан Жун наконец вернул дочери её телефон. Они вместе сидели в гостиной и смотрели по телевизору праздничный концерт, но Сан Чжи была не в настроении. Она включила телефон и среди вороха сообщений обнаружила одно от Дуань Цзясюя.

"Желаю, чтобы малышка Сан Чжи каждый день радовалась. Чтобы поступила в идеальную старшую школу и университет. С Новым годом. И ещё, спасибо за красный конверт для братца".

Сан Чжи долго раздумывала, не спросить ли, как ему ужин в университетской столовой, много ли человек осталось в общежитии, не чувствует ли он себя одиноко... Она хотела бы позвать его к ним отметить Новый год. Но всё же промолчала.

Тяжело вздохнув, она удалила весь написанный текст и набрала снова:

"Спасибо, братец. С Новым годом".

***

Всего через несколько дней после праздника каникулы закончились. На экзамене в первый день учёбы Сан Чжи заняла третье место по потоку, даже — невероятно! — получила девяносто баллов по физике. Она сфотографировала результаты экзамена и отправила Дуань Цзясюю.

Утром следующего дня Сан Чжи получила ответ:

"Малышка Сан Чжи просто умница, братец через пару дней тебя отблагодарит".

Это сообщение заставило Сан Чжи на два дня погрузиться в томительное ожидание, но в момент получения обещанной "награды" она обнаружила, что Дуань Цзясюй не пришёл лично — попросил Сан Яня передать подарок.

Всего их было три. Награда за хорошую оценку, подарок на Новый год и — заранее — на день рождения. Коробка цветных карандашей, конфеты и игрушка в виде розового кролика.

Видимо, он и правда считал теперь её своей младшей сестрой...

Впоследствии Сан Чжи довольно долгое время не виделась с Дуань Цзясюем.

Она тайком сходила в фото-салон, при этом боялась, что её увидит кто-то пусть даже незнакомый...

Поэтому попросила хозяина салона напечатать несколько фотографий с её телефона, но всё это только ради одного — фото Дуань Цзясюя, которое она сделала на зимних каникулах. Она незаметно положила фотографию в свою коробочку сокровищ.

Однажды от Сан Яня она узнала, что Дуань Цзясюй раньше сдал зачёты по всем предметам третьего курса и в апреле уехал в Ихэ, кажется, чтобы найти работу. Теперь их разделяли почти две тысячи километров.

Она ещё никогда в жизни не ездила в такие далёкие места.

Одним майским днём учитель по литературе велел им написать сочинение на тему "Моя мечта". Сан Чжи, подумав, медленно написала несколько строк в тетради, но сразу же вырвала листок и спрятала в ящик стола. В беспорядке ящика теперь лежал листочек со старательно выведенными её девичьей рукой словами.

«Моя мечта:

1. Поступить в университет города Ихэ.

2. Дуань Цзясюй.»

***

Из-за разных бумажных формальностей и дипломной работы Дуань Цзясюю пришлось ещё несколько раз приезжать в университет, но каждый раз он оставался совсем ненадолго. Сан Чжи даже удавалось увидеться с ним, но он всегда куда-то спешил. И кажется, совсем не менялся, выглядел по-прежнему несерьёзно, растягивал слова, когда говорил и всё так же подшучивал над ней.

За весь год они общались до жалкого мало. На большие праздники Сан Чжи получала от него сообщения и подарки, а иногда, когда нечем было заняться, он спрашивал у неё, как дела с учёбой. Тогда ей казалось, что он и правда её не забыл.

Когда они наконец смогли увидеться без спешки, прошло целых шесть месяцев. Он приехал в университет, чтобы сделать выпускные фотографии.

Сан Чжи пришла вместе с родителями. И только оказавшись возле университета, заметила одетого в форму выпускника Сан Яня, а рядом — Дуань Цзясюя, которого уже так давно не видела. Он стоял под солнечным светом, высокий и стройный, и улыбался, слушая Чэнь Цзюньвэня. Кажется, он совсем не изменился, только подстриг волосы чуть короче.

Почему-то девочку охватило волнение. Она принесла для Сан Яня цветы, но сейчас плелась следом за родителями и не решалась первой подойти и заговорить с парнями.

Народу вокруг столпилось много, кроме выпускников пришли ещё друзья и родные, чтобы поучаствовать в фотосессии. Вокруг было очень шумно — несколько сотен голосов сливались в единый поток. Сан Чжи не могла расслышать, о чём говорят родители и Сан Янь, от шума у неё немного закружилась голова. Но всё внимание было направлено на Дуань Цзясюя. И сердце билось как бешеное.

Тук-тук, тук-тук.

Вскоре она боковым зрением увидела, что Дуань Цзясюй подошёл к ним и поздоровался с Сан Жуном и Ли Пин. Они очень долго разговаривали о чём-то, но Сан Чжи ничего не расслышала. Потом Дуань Цзясюй всё же посмотрел на девочку и чуть приподнял уголки глаз.

— Малышка Сан Чжи?

Она наконец подняла голову.

— Братец.

— У тебя совесть есть? — Дуань Цзясюй усмехнулся. — Так давно не виделась с братцем и даже не подошла поздороваться.

Не зная, что на это сказать, Сан Чжи пробормотала:

— Я думала, ты забыл меня.

— Хм? И как ты можешь такое говорить? — Дуань Цзясюю её слова показались полнейшим вздором. — Я разве не передавал тебе подарок на день рождения? А на праздник детей? Ты думала, это всё тебе с неба упало?

Сан Чжи бросила на него взгляд искоса.

— Но ведь это мне брат приносил.

— Я просил твоего брата тебе передать, — Дуань Цзясюй хотел ещё что-то добавить, но вдруг обратил внимание на её рост. — Кажется, малышка Сан Чжи подросла?

Она неопределённо хмыкнула.

— Значит, на следующий праздник детей тебе не нужен подарок?

— Нужен, — нахмурилась Сан Чжи.

— Хорошо, если будут деньги, подарю. — Дуань Цзясюй подумал и спросил: — У тебя скоро экзамен в среднюю школу?

— Ага.

— Сможешь поступить в самую престижную?

— Наверное.

Кто-то попросил у Дуань Цзясюя сфотографироваться с ним, и Сан Чжи понимающе отошла. Через пару секунд Дуань Цзясюй подозвал её обратно.

— Чего? — спросила она с недоверием.

Он указал на фотоаппарат:

— Сфотографируешься с братцем?

Сан Чжи молча глянула на фотоаппарат и так же молча подошла и встала рядом с ним. Оценив расстояние, она остановилась где-то в метре от него.

Но Дуань Цзясюй недовольно сказал:

— Я что, тебя обидел?

— Нет! — не поняла Сан Чжи.

— Тогда почему встала так далеко? — Он поманил рукой. — Иди поближе, а то кажется, что мы с тобой враги.

Сан Чжи пришлось сделать два шага к нему, лицо её при этом сделалось несколько напряжённым.

Дуань Цзясюй сказал тому парню, что сфотографировал его:

— Не забудь прислать мне фото.

Сан Чжи тем временем осталась стоять рядом. Через минуту она, подумав, спросила:

— Братец, значит, ты больше не приедешь в Наньу?

Дуань Цзясюй посмотрел на неё и тихо усмехнулся.

— Хм? Будешь скучать по мне?

Сан Чжи поджала губы и кивнула.

Похоже, он не ожидал такого ответа — сразу застыл, но, опустив голову, заметил выражение её лица. Потом дёрнул уголком губ и чуть наклонился, чтобы поравняться с девочкой взглядом.

— Если будет время, я приеду поиграть с тобой, идёт?

— И когда у тебя будет время?

— Это уж я не знаю, — он ущипнул её за щёку и мягко сказал, — но перед тем как вернуться я обязательно тебе скажу.

Сан Чжи не очень-то верила его словам. Ей казалось, всё это ложь, которой взрослые обычно успокаивают детей. Но всё же подумала — не страшно. Если он не приедет, она может поехать к нему сама.

Если есть желание, возможность найдётся. Она так думала.

Но вот о чём Сан Чжи тогда не могла подумать, так это о том, что следующая их встреча с Дуань Цзясюем будет последней до её совершеннолетия.

Выпускная церемония проводилась в большом спортивном зале.

Время её начала ещё не подошло, и все стояли снаружи и фотографировались. Дуань Цзясюй прекрасно общался со всеми одногруппниками, у него был хороший характер, поэтому многие хотели с ним сфотографироваться на память, и ему некогда было присматривать за Сан Чжи.

Но она и не собиралась ему мешать, решила найти родителей, только народу вокруг столпилось так много, что они уже успели куда-то подеваться.

Дуань Цзясюй боялся, что девочка потеряется или её случайно кто-нибудь толкнёт в толпе. Поэтому в итоге он просто притянул её к себе и велел никуда не убегать и быть рядом.

Похоже, ему было всё равно, что она тоже попадает в кадр.

Сан Чжи казалось, что она стала его хвостиком. Хвостиком с глазами, который то и дело украдкой глядел на него.

Дуань Цзясюй сегодня был одет в чёрную мантию выпускника, такой широкий длинный халат, в котором он казался ещё выше и стройнее, равнодушнее и заносчивее. Его кожа была холодно-бледной, а улыбка по-прежнему оставалась заигрывающей и такой красивой, что невозможно оторвать взгляд.

Сан Чжи видела, что многие девушки тоже смотрят на него.

Дуань Цзясюй не надел шапочку выпускника, наверное, в ней было неудобно ходить, поэтому он просто носил в руках. Потом он заметил, что солнце стало очень ярким, и надел шапочку на голову Сан Чжи.

Шапка была довольно большой и всё время съезжала ей на глаза, закрывая обзор.

Но увидев это боковым зрением, Дуань Цзясюй всякий раз помогал поправить шапку и смеялся.

— О чём задумалась? Поправь сама. Или хочешь, чтобы я каждый раз поправлял?

Сан Чжи хмыкнула и сама поправила шапку.

Но головной убор всё равно упал, тогда девочка просто сняла его и протянула ему.

— Братец, забери.

— Хм? — Дуань Цзясюй опустил голову и посмотрел на неё. — Не жарко?

— Жарко, — Сан Чжи указала на голову и расстроенно добавила: — но она всё время спадает.

— Встань передо мной.

Сан Чжи послушалась, но с сомнением спросила:

— Чего?

Дуань Цзясюй положил ладонь на шапку и усмехнулся:

— Помогу тебе держать.

Сан Чжи промолчала.

— Ведь нельзя, чтобы наша Сан Чжи получила солнечный удар.

Так они и стояли среди выпускников в разных одеждах, большой парень и маленькая девочка, он позади, она впереди.

Дуань Цзясюй держал букет, который принесла Сан Чжи, а шапка, которую он должен был надеть сам, оказалась на её голове.

Если кто-то спрашивал, Дуань Цзясюй с улыбкой отвечал:

— Это моя младшая сестрёнка.

Вот так, в статусе его "младшей сестрёнки", Сан Чжи появилась на половине всех выпускных фотографий Дуань Цзясюя. Она не увидит эти фото, да и требовать их себе не посмеет.

Но ей почему-то стало радостно на душе.

Как хорошо, что сегодня она надела красивое платье.

Когда церемония завершилась, Сан Чжи с родителями отправилась домой, а Сан Янь и Дуань Цзясюй с друзьями пошли в ресторан. Тем вечером Сан Янь вернулся домой только к двенадцати, да ещё и привёл с собой Дуань Цзясюя.

Если сказать точнее, это Дуань Цзясюй привёл Сан Яня.

Сан Чжи тогда уже спала, но шум её разбудил, и она встала, чтобы посмотреть, в чём дело.

Выйдя из комнаты, она увидела на диване брата, который явно напился. Сан Жун, ругая сына, одновременно разговаривал с Дуань Цзясюем.

Ли Пин на кухне варила отвар, снимающий опъянение.

Сан Жун, заметив дочь, посмотрел в её сторону.

— Чжичжи, мы тебя разбудили?

Она потёрла глаза и молча помотала головой.

— Посмотри на своего брата, сколько же нужно выпить, чтобы так набраться? — хмурился Сан Жун. — Кстати, Сан Чжи, этот паренёк сегодня переночует у нас дома. Иди достань для него чистое полотенце и новую зубную щётку.

Дуань Цзясюй сразу отказался:

— Мне не хотелось бы вас утруждать.

— Ну что ты, — Сан Жун похлопал его по плечу. — Иди умойся, сегодня ты тоже устал, переночуешь здесь.

Сан Чжи тут же подошла к ним и сказала:

— Братец, пойдём, я покажу тебе, где лежат полотенца.

Дуань Цзясюй больше не отказывался, и лишь склонил голову в знак согласия.

— Простите за беспокойство.

Она привела Дуань Цзясюя в комнату Сан Яня, достала новую пижаму, потом вдруг остановилась и сказала:

— Братец, я не знаю, где у него лежит нижнее бельё, пойду спрошу маму.

— Достаточно полотенца и зубной щётки, — помолчав, сказал Дуань Цзясюй.

— А, — Сан Чжи отвела его в ванную комнату и указала на шкафчик. — Там есть новые щётки, возьми сам.

— Хорошо.

— Братец, — уже выйдя из ванной, Сан Чжи вдруг обернулась. — Ты тоже выпивал?

— Нет.

— Серьёзно? — Сан Чжи с сомнением уставилась на него. — Если ты выпил, я скажу маме, чтобы и тебе налила отвара.

— Серьёзно, — усмехнулся Дуань Цзясюй. — Братец не пьёт.

Подумав, Сан Чжи опять зашла в ванную и указала на полку.

— Братец, тут есть шампунь, бальзам, вот гель для душа. Потом... это молочко для умывания, ещё бритва... Можешь пользоваться.

Дуань Цзясюй потрепал её по волосам, уголки его губ и глаз чуть приподнялись.

— Ладно, я понял. Спасибо, малышка Сан Чжи.

Сан Чжи кивнула и вышла.

Но в гостиной увидела только Сан Яня — папа ушёл на кухню, помогать маме.

Подумав, девочка подбежала к Сан Яню и толкнула его в плечо.

— Брат.

— Чего? — тот с трудом открыл глаза.

— Сходи в комнату и достань чистое нижнее бельё, — прошептала Сан Чжи. — Братец Цзясюй пошёл в душ, принеси ему.

Сан Янь уставился на неё.

— Ну же!

Он лениво пробормотал:

— В маленьком ящике шкафа. Иди сама унеси.

Сан Чжи немного смутилась.

— Как я могу такое брать...

Но Сан Янь уже закрыл глаза и перестал обращать на неё внимание.

Глядя на его измученный вид, Сан Чжи решила не доставать брата. Только посмотрела на пустой стакан на столе и снова налила в него воды.

— Брат, попей.

Сан Янь не отозвался.

— Не забудь выпить, — она поднялась и пробормотала: — И зачем надо было так напиваться...

Девочка прибежала в комнату брата, открыла ящик с трусами и взяла одни. Потом, почесав затылок, вернулась к ванной комнате и постучала.

Шум воды сразу стих.

— Кто-то стучал? — послышалось за дверью.

— Братец, я... я тебе на дверь повесила. Возьми сам.

Договорив, она убежала к себе в комнату.

Больше она не выходила, только слушала шум за дверью. Примерно через час, может больше, Сан Чжи наконец под этот шорох погрузилась обратно в сон.

Проснувшись, она поняла, что очень хочет пить.

Ещё не рассвело, в доме было темно, мир погрузился в тишину. Сан Чжи встала с постели и решила пройти в гостиную, чтобы налить себе воды.

Боясь разбудить родителей, она двигалась очень тихо, и набравши воды уже собиралась к себе, как вдруг, проходя мимо гостиной, заметила на балконе человека.

Сан Чжи остановилась.

Она сразу поняла, что это Дуань Цзясюй.

Он сидел на стуле, закрыв шторы, и курил. И явно не заметил присутствия Сан Чжи. Голова чуть приподнята, кадык медленно перекатывается в нитях сигаретного дыма под светом луны.

Сан Чжи не могла разглядеть выражения его лица.

Но почему-то почувствовала, что он в плохом настроении.

Подумав, девочка всё же подошла.

Вскоре парень боковым зрением заметил её, повернул голову, приподнял брови и сразу заулыбался:

— Чего не спишь?

Через французское окно его голос звучал тихо.

Сан Чжи осторожно отодвинула створку и сердито спросила:

— Братец, ты что, не можешь уснуть?

Дуань Цзясюй потушил сигарету и лениво протянул:

— Ага. Братец привык спать дома.

— Просто ложись и засыпай, — сказала Сан Чжи. — Можешь поспать на диване в комнате брата. Я помню, раньше ты часто там спал.

— Ладно, — лицо его смягчилось. — Уже поздно, иди в кровать.

Сан Чжи не пошевелилась, только шёпотом спросила:

— Братец, у тебя плохое настроение?

— Немного, — хмыкнул Дуань Цзясюй.

Помолчав секунду, Сан Чжи решила не спрашивать причины.

— Давай я налью тебе воды.

Она сделала два шага, но Дуань Цзясюй позади неё вдруг снова заговорил.

Может быть, из-за того, что стояла ночь, ему захотелось выговориться.

— Малышка Сан Чжи, братец расскажет тебе один секрет. — Дуань Цзясюй посмотрел на неё, персиковые глаза сделались красивыми полумесяцами. — У братца очень много долгов.

Сан Чжи застыла и обернулась.

— Ты должен много денег?

— Не денег, — усмехнулся он.

Но, подумав, добавил:

— Ну, можно сказать, что и денег.

— Очень много? — Сан Чжи не знала, что сказать, только тихо предложила: — Братец, не волнуйся, я вырасту и помогу тебе заработать деньги, чтобы вернуть долги.

Дуань Цзясюй сперва застыл, но потом рассмеялся, тихо, чтобы никого не разбудить.

Теперь Сан Чжи отчётливо ощутила, что его настроение немного улучшилось.

А он практически с любовью потрепал её за щёчку и сказал:

— Спасибо, малышка Сан Чжи. Но это не мои долги. Мне не нужно, чтобы ты помогала мне их возвращать.

Сан Чжи промолчала.

— Деньги, которые ты заработаешь в будущем, — добавил Дуань Цзясюй, — лучше потрать на красивое платье.

На следующий день Дуань Цзясюй на самом раннем рейсе улетел обратно в Ихэ.

Сан Чжи подумала, что это был его последний визит в Наньу. Так как у него больше не было причин приезжать сюда, он окончательно попрощался с университетской жизнью и целиком погрузился в социальную жизнь взрослого человека.

Дисциплинированную и распланированную, как у всех людей.

В начале июля Сан Чжи узнала результаты своего экзамена — она успешно поступила в лучшую городскую среднюю школу. А перед началом учёбы получила подарок, который прислал Дуань Цзясюй — новый рюкзак.

Как награду за поступление.

В действительности Дуань Цзясюй находился очень далеко от неё.

Но иногда ей казалось, что он будто постоянно рядом, всегда и везде.

Когда началась учёба, Сан Чжи узнала, что и Фу Чжэнчу тоже поступил в её школу, их как раз определили в одну группу. Они давно не общались, Сан Чжи вспомнила, как тот однажды признался ей в чувствах, и не стала первой заводить с ним разговор, чтобы не смущать.

Но всё же тот сам подошёл к ней поздороваться, будто бы ничего и не случилось.

Тогда Сан Чжи наконец вздохнула спокойно.

***

На зимних каникулах после первого семестра в средней школе Фу Чжэнчу под предлогом вместе сделать домашнее задание пригласил Сан Чжи встретиться и снова признался ей. На этот раз он уже не был тем неуверенным в себе мальчишкой, но по-прежнему волновался.

— Сан Чжи, ты мне нравишься. Если захочешь, можешь стать моей девушкой сейчас, но если нет, ничего — через три года я спрошу опять.

Сан Чжи немного растерялась.

Первым делом она вспомнила себя в тринадцать лет, когда во время признания Фу Чжэнчу вдруг появился Дуань Цзясюй. И прочитал ей нотацию.

«Нормально, если в юности у молодых людей появляются подобные мысли. Но тебе не стоит ранить его самолюбие. Поблагодари за то, что ты ему понравилась, а потом отказывай, если хочешь».

Повисло долгое молчание.

— Спасибо за то, что я нравлюсь тебе, — сказала Сан Чжи, глядя парню в глаза. — Но у меня уже есть любимый человек. Поэтому я не могу принять твоё предложение.

Фу Чжэнчу молчал, а она добавила:

— Ты очень хороший. Спасибо тебе.

Почесав затылок, тот выдохнул:

— Я так и знал, что ты откажешь.

Сан Чжи стало немного неловко.

— Я вообще-то не хотел, чтобы ты продолжала мне нравиться, — сказал Фу Чжэнчу. — Но что поделать, чёрт возьми, я просто не могу найти девушку красивее тебя...

Сан Чжи молчала.

— Ладно, забудь, — подумав, он спросил: — Могу я узнать, кто твой возлюбленный?

Она всё так же молча покачала головой.

— Он красивее меня?

Вспомнив о наставлении не ранить чужое самолюбие, Сан Чжи махнула рукой и уклончиво сказала:

— Не спрашивай.

Сан Чжи думала, что так будет продолжаться вечно.

Что её любовь навсегда останется тайной.

И потом, стоит ей сейчас приложить усилия, она сможет поступить в университет в Ихэ, а через три года переедет в город, где живёт Дуань Цзясюй.

Но в жизни всегда существуют переменные величины.

Поэтому не всегда всё происходит так, как тебе хочется.

Во втором семестре средней школы Сан Чжи узнала от Сан Яня новость.

Тогда она направлялась в туалет, а проходя мимо комнаты брата услышала, что он говорит по телефону с другом. И вдруг Сан Янь спросил:

— Блин, неужели Дуань Цзясюй девушку завёл?

Сан Чжи так и застыла на месте.

После Сан Янь больше не упомянул Дуань Цзясюя.

У неё в голове всё опустело, очень долго Сан Чжи просто стояла на одном месте, как вкопанная.

Она не вернулась к себе, пошла в гостиную и притворилась, что смотрит телевизор. А когда Сан Янь вышел из своей комнаты, как бы невзначай спросила его:

— Брат, а братец Цзясюй начал с кем-то встречаться?

— Хм? — Сан Янь взял из холодильника яблоко. — Кажется, да.

Уставившись в телевизор, Сан Чжи протяжно хмыкнула, ничего не сказав.

Когда брат ушёл к себе, она выключила телевизор и тоже вернулась в свою комнату. Потом взяла со стола телефон, открыла вичат и нашла контакт Дуань Цзясюя.

Она поджала губы и очень медленно напечатала:

"Братец, брат говорит, что ты с кем-то встречаешься, это правда?"

Сан Чжи долго смотрела на эти строки, но в итоге всё же стёрла, не отправила. Она легла на кровать и уставилась на игрушки, подаренные Дуань Цзясюем. Нос защипало.

Это неправда.

Ведь неправда же.

Сан Чжи посмотрела на фотографию университета Ихэ, которую она приклеила на стену. С силой потёрла глаза, выкинула эти мысли из головы и пошла делать задания по учёбе.

Она ведь говорила ему.

Чтобы когда соберётся завести девушку, сначала показал ей.

Он обещал.

Он бы сказал ей.

Но даже думая так, Сан Чжи несколько дней не могла сосредоточиться на учёбе. Она постоянно вспоминала слова Сан Яня, а когда видела где-то влюблённые парочки, то представляла Дуань Цзясюя.

Она представляла, каким бы он выглядел, если бы влюбился в кого-то.

Такой добрый парень наверняка будет очень заботлив со своей девушкой.

Но она не решалась спрашивать.

Боясь получить утвердительный ответ.

Время шло, и это состояние только усугублялось.

В конце апреля Сан Чжи приняла самое невероятное решение за свои шестнадцать лет.

В тот день она прибежала домой и разбила копилку, куда складывала деньги для Дуань Цзясюя. Собрав их, она стащила удостоверение личности из комнаты родителей.

Затем Сан Чжи отправилась в ближайшую авиакассу и купила билет в Ихэ на следующий день, в обед. В назначенный час она взяла свой рюкзак, как обычно попрощалась с родителями и вышла из дома.

Но не села на привычный автобус. Она зашла в KFC, где переодела школьную форму, после чего села в такси и поехала в Наньуский аэропорт.

Она впервые одна летела на самолёте.

Впервые отправилась в одиночку так далеко.

Через три часа Сан Чжи сошла с самолёта.

Но перед этим не заглянула в прогноз погоды — в Ихэ было гораздо прохладнее, чем в Наньу. А она надела только свитер и теперь дрожала от холода. Девушка включила телефон.

Несколько пропущенных.

От родных.

Ей стало стыдно и страшно, Сан Чжи нашла номер Сан Яня и, скрепя сердце, позвонила ему.

Тот сразу взял трубку и взволнованным голосом спросил:

— Сан Чжи?

Она хмыкнула.

— Куда ты подевалась? Учитель сказал, что ты не пришла в школу. Ты на время смотрела?

— Брат, — медленно сказала Сан Чжи. — Я в Ихэ.

На том конце повисла тишина.

Сан Чжи солгала:

— Мой бывший интернет-парень попросил меня прилететь.

Молчание Сан Яня говорило о том, что он едва сдерживает гнев. Через какое-то время он по слову выговорил:

— Где. В Ихэ. Ты. Сейчас?

— В аэропорту.

— Сядь где-нибудь и никуда не уходи. Я скажу Дуань Цзясюю, чтобы приехал за тобой, — сурово сказал Сан Янь. — Если только посмеешь поехать к своему "парню", вот увидишь, я прибью тебя, когда вернёшься.

— Поняла.

Сан Чжи опустила глаза и шагнула в здание аэропорта.

Она нашла место, чтобы присесть, и уставилась в пустоту, немного растерянная. Она прекрасно понимала, что поступила ужасно, заставив стольких людей волноваться за неё.

Но просто не выдержала.

Потом Сан Чжи позвонила Сан Жуну и Ли Пин, выслушала их взволнованные крики, однако они больше не ругали её. Только велели быть осторожной.

Спустя некоторое время телефон опять зазвонил.

На экране высветился номер Дуань Цзясюя.

Она молча взяла трубку.

— Где ты?

Судя по голосу, он сердился — тон безразличный и холодный.

Сан Чжи огляделась и тихо ответила:

— В зале ожидания у выхода T3.

Вскоре Дуань Цзясюй появился в поле её зрения.

Если посчитать, они не виделись почти целый год. Он стал более взрослым, на лице никаких эмоций, в рубашке и брюках, с пиджаком в руках.

Он явно очень спешил сюда.

Сан Чжи переместила взгляд и заметила рядом с ним очень красивую женщину.

Девочка сразу опустила глаза.

Дуань Цзясюй, окинув взглядом зал, сразу её заметил. Он выдохнул, быстро подошёл, присел перед ней на корточки и накинул ей на плечи свой пиджак. Ни слова не говоря.

Сан Чжи тоже ничего не могла сказать, только боковым зрением заметила ярко-красные туфли на высоком каблуке.

Дуань Цзясюй сглотнул и, чуть не смеясь от злости, сказал:

— Интернет-парень?!

Сан Чжи молчала.

— Ты забыла, что я тебе говорил? — его тон звучал жёстко. — Сан Чжи, ты разве уже выросла? И как только решилась одна на такое путешествие?

Сан Чжи подняла голову и спокойно посмотрела на него. Потом на ту красивую женщину. Она хотела что-то сказать, но слова не шли с губ.

Она хотела спросить.

Ты правда завёл девушку?

Ты правда стал чужим парнем?

Ты же говорил, что скажешь мне?

Я слишком маленькая, поэтому ты решил, что можешь обмануть меня?

Ты меня обманул?

Но Сан Чжи не могла.

— Говори, — потребовал Дуань Цзясюй.

Женщина не выдержала:

— Цзясюй, не надо быть таким жестоким с малышкой.

Он будто не слышал, по-прежнему глядя на Сан Чжи.

Сдерживая всхлипы в горле, Сан Чжи медленно проговорила:

— Прости.

— Он просил тебя приехать?

— Я сама решила.

— Ты с ним виделась?

— Да, — тихо ответила Сан Чжи. — Он сказал, что я слишком маленькая.

Дуань Цзясюй перестал хмуриться.

— Он ушёл?

— Да.

— Сан Чжи, тут он совершенно прав. Ты ещё слишком маленькая. — Дуань Цзясюй постепенно перестал сердиться, заметив как она расстроена. — Так нельзя, понимаешь?

Сан Чжи посмотрела на него покрасневшими глазами.

— Но ведь я ещё вырасту, — затем повторила тише: — Я вырасту...

— Ну тогда подождём, пока ты вырастешь, ладно?

— Но ведь он... — Сан Чжи уронила слезу, едва сдерживая плач. — он уже кого-нибудь полюбит.

Этого она никак не могла предотвратить, как бы ни старалась.

И вдруг Сан Чжи вспомнила как год назад она увидела Дуань Цзясюя курящим на балконе. Тогда он выглядел таким одиноким и безнадёжным.

Но сейчас рядом с ним был другой человек.

Наверное, ей не стоит быть такой эгоисткой.

Ведь он такой хороший.

Он заслуживает того, чтобы рядом с ним кто-то был.

С какой стати он будет ждать её?

Через два года ему уже стукнет двадцать пять, и если он найдёт подходящую девушку, может уже задумается о браке. Он ведь не может всегда оставаться одиноким, так много лет...

Наверное, тогда он станет намного счастливее.

Теперь при виде плачущей Сан Чжи Дуань Цзясюй никак не мог сердиться. Он не знал, как её утешить, только погладил по голове и сказал:

— Когда наша Сан Чжи вырастет, она встретит кого-нибудь получше.

Молчание длилось несколько секунд.

Сан Чжи взяла со стула рядом свою сумку, достала из неё коробку. Её губы дрогнули.

Такое родное обращение как "братец" она со временем уже не смогла произнести. Поэтому, опустив голову, тихо позвала:

— Цзясюй.

Он застыл, а Сан Чжи продолжила:

— Я заодно захватила подарок, который приготовила на твой день рождения.

Дуань Цзясюй, замерев на мгновение, ответил:

— Спасибо.

— Прости, что причинила тебе хлопот, больше такое не повторится. — Слёзы катились из глаз Сан Чжи и падали со стуком на пол. Она едва сдерживала дрожащий голос. — Я подожду здесь моего брата...

Наверное, тайная любовь — это самая сладкая и самая больная любовь на свете.

Сан Чжи вдруг вспомнила, как во втором классе младшей школы написала на листке две свои мечты.

Черта за чертой, в момент, когда чувства горели ярче и чище всего, она написала мечты, которые казались ей самыми реальными.

Поэтому она прикладывала все усилия, чтобы приблизиться к ним.

Но потом поняла.

Что иногда мечты не сбываются.

В возрасте, когда пробуждается первая любовь, она нашла сокровище.

Жаль только...

Что так и не смогла забрать его себе.

В аэропорту было очень просторно и светло.

Вокруг сновали люди, уши закладывало от шума их голосов. Сан Чжи сама себе казалась ужасно жалкой, ей захотелось найти какую-нибудь яму и спрятаться там. Девушка пыталась остановить слёзы и притвориться, что ничего серьёзного не произошло.

Пусть случится что угодно, всяко будет лучше, чем сейчас.

Ей просто не куда было деться.

Женщина была очень красивая, голос её звучал мягко и нежно, она явно была прекрасным человеком. И в жизни, и в отношениях... она наверняка во многом помогала ему. Не как Сан Чжи, которая в глазах остальных теперь была капризным подростком в переходном возрасте. Просто обуза, которая постоянно причиняет ему только хлопоты...

С самого начала она была лишней в его жизни.

Совершенно бесполезной.

А ему ещё приходилось тратить силы на заботу о ней, когда он и без того был очень занят.

Глядя на Сан Чжи, которая не решалась наконец разрыдаться в голос, Дуань Цзясюй вдруг вспомнил их первую встречу.

Тогда она заплакала, не сдерживая себя, и во всём вела себя так бесстрашно. А самой большой проблемой для неё было то, что учитель вызвал родителей в школу...

Она правда повзрослела?

Или может, он слишком строг с ней?

Дуань Цзясюй чуть поджал губы. У него не было с собой салфеток, пришлось утирать ей слёзы рукавом своего пиджака.

— Не плачь, я не считаю, что ты причинила мне хлопоты.

Сан Чжи молчала.

— У нас тут холодно, надень пиджак.

Сан Чжи, шмыгнув носом, сделала как было велено.

— Хорошо, если ты сама поняла, в чём твоя ошибка, — медленно сказал он. — Никто не хотел на тебя сердиться, просто все волновались за тебя, вот и перенервничали, понимаешь?

Опустив глаза, она буркнула:

— Понимаю.

— Поднимайся, сходи умыться. — Дуань Цзясюй взглянул на время. Похоже, ему самому нездоровилось, он отвернулся и кашлянул, потом добавил: — Братец сводит тебя пообедать.

Сан Чжи легонько покачала головой.

— Я не голодна.

— Как это — не голодна? — Дуань Цзясюй поднялся и спокойно добавил: — Что, решила из-за парня отказаться от еды?

Сан Чжи не ответила.

— Ребёнок, — он огляделся и указал вдаль, — туалет вон там, видишь?

Сан Чжи, помолчав секунду, кивнула.

— Сходи сама умыться, — подумав, он добавил, — дай мне свой документ, я пойду узнаю насчёт билетов, скоро вернусь за тобой. Не убегай.

Женщина рядом с ним предложила:

— Я могу сходить с ней.

Сан Чжи вынула из сумки удостоверение личности и протянула Дуань Цзясюю, молча встала и машинально посмотрела на женщину.

Но Дуань Цзясюй сказал:

— Не нужно.

Тогда Сан Чжи, не проронив ни слова, направилась в туалет. Пройдя немного, она вдруг остановилась и обернулась.

Те двое остались стоять на месте.

На женщине было чёрное платье, подчёркивающее прекрасную фигуру, на подоле вышит красивый древний орнамент, длина до середины икры. Высокая, примерно метр семьдесят, а на каблуках она не доставала до роста Дуань Цзясюя всего полголовы. Женщина улыбнулась и что-то сказала, потом похлопала его по плечу.

А потом Сан Чжи увидела, как Дуань Цзясюй тоже улыбнулся.

Девушка поджала губы и отвела взгляд.

Войдя в туалет, она увидела себя в зеркале. Красные глаза, красный нос, слёзы на щеках. Опустив голову, она старательно умылась.

Ледяная вода раздражала кожу, но ей снова захотелось заплакать.

Ну почему слёзы катятся даже тогда, когда их смываешь...

Какая-то тётушка, поглядев на Сан Чжи, спросила:

— Девочка, у тебя всё нормально?

Сан Чжи достала бумажные салфетки и опустила глаза.

— Просто вода очень холодная.

Она как будто нашла повод, чтобы выплакаться — слёзы так и хлынули неконтролируемым потоком.

— Почему такая холодная вода...

— Ну так не умывайся, — тётушке причина не показалась странной, она вздохнула, достала из сумки ручную грелку и протянула Сан Чжи. — Пару дней постоят холода, надо было одеться потеплее.

Но Сан Чжи не взяла грелку, только всхлипнула и поблагодарила:

— Не нужно, спасибо, тётенька.

Женщина не настаивала, только сказала ещё пару утешительных фраз и вышла.

Сан Чжи вскоре привела себя в порядок, насилу успокоив эмоции, заметила на себе пиджак, сняла его и вышла из туалета, прижав к груди.

Дуань Цзясюй уже ждал её снаружи.

Сейчас он был один, та женщина, что была с ним, куда-то ушла.

Сан Чжи подошла к нему.

Увидев пиджак в её руках, он нахмурился.

— Почему сняла?

— Боялась запачкать, когда умывалась, — солгала Сан Чжи, она до сих пор говорила в нос. — И вообще, мне не холодно. — Она посмотрела на Дуань Цзясюя. — Сам надень.

Дуань Цзясюй не пошевелился, только внимательно посмотрел на неё. Потом незаметно вздохнул и перестал хмуриться.

— Только что я был слишком суров с тобой?

— Нет, — покачала головой девушка.

— Неужели у всех детей память такая короткая? — Дуань Цзясюй снова накинул свой пиджак ей на плечи. — Только год прошёл, а ты уже относишься ко мне как к незнакомцу. — Он протяжно добавил: — Братец очень расстроен.

Сан Чжи, не зная, что ответить, сменила тему:

— Есть обратные билеты?

— Да, купил тебе на два часа. — Дуань Цзясюй отдал ей посадочный талон и удостоверение. — Вот, держи талон на посадку. Пойдём поедим, и провожу тебя на регистрацию.

— Ладно, — помолчав, Сан Чжи спросила: — Сколько стоит?

— Нисколько. — Дуань Цзясюй ослабил галстук на шее, особенно не переживая насчёт денег. — Что хочешь поесть?

— Что угодно.

И он повёл её в Макдональдс, расположенный в аэропорту.

Они сделали заказ, но аппетита не было ни у кого. Дуань Цзясюй больше не упомянул ту женщину и не сказал, куда она ушла. А у Сан Чжи не хватило духу спрашивать.

Она боялась услышать от него "это моя девушка". Боялась, что тогда не сможет сдержать свою реакцию.

Наверное, он заметил, что у неё плохое настроение, то и дело старался как-то её подколоть, чтобы развеселить. У него немного охрипло горло, иногда он отворачивался и тихо кашлял.

— Ты заболел? — не выдержав, спросила Сан Чжи.

— Ага, — бросил он. — Простыл немного.

Помолчав, Сан Чжи сказала:

— Не забывай пить лекарства.

Он улыбнулся:

— Спасибо малышке Сан Чжи за заботу. — поиграв коробочкой, которую ему дала Сан Чжи, он вдруг спросил, подняв бровь: — Братец может взглянуть, что там?

Сан Чжи, жуя картошку фри, молча кивнула.

Там оказался галстук.

Тёмно-красный, с чёрно-белыми полосками.

Дуань Цзясюй не тронул его руками, только посмотрел и закрыл коробочку. Уголки его глаз приподнялись, как будто настроение сделалось прекрасным.

— Спасибо, малышка Сан Чжи. Я даже рад, что состарился на год, ведь получил такой подарок.

Она хмыкнула. Вытерев руки салфеткой, достала все свои деньги из сумки и засунула в карман пиджака.

Они ещё немного посидели, а когда подошло время, Дуань Цзясюй поднялся и проводил Сан Чжи до проверки на посадку. Он сказал ей:

— Когда приедешь домой, слушайся родителей. Учись хорошо. И перестань расстраиваться из-за случившегося.

Сан Чжи сняла пиджак и отдала ему.

— Хорошо.

Помолчав, она вдруг добавила:

— Цзясюй, можешь мне не говорить.

Можешь мне не говорить, что влюбился в кого-то.

Дуань Цзясюй не понял, поморгал и переспросил:

— Хм?

Но она не стала объяснять, выдавила улыбку и развернулась, чтобы пойти на посадку. Только махнула ему на прощание и сказала:

— И ещё... надеюсь, что ты будешь счастлив каждый день.

Наверное, места у окон раскупили, поэтому Сан Чжи сидела у выхода. Она больше не плакала, что было крайне удивительно, только попросила у стюардессы плед, накрылась с головой и заснула.

Ей снился сон.

Она увидела себя в момент встречи с Дуань Цзясюем, только там ей было не тринадцать.

А восемнадцать.

Между ними всё ещё существовала разница в семь лет, но теперь она больше не казалась такой непреодолимой пропастью.

Она видела во сне, как её мечта стала явью.

Она видела, что тайная любовь, оказывается, может принадлежать не только одному человеку.

Сан Чжи сошла с самолёта.

Включив телефон, она позвонила брату. Через несколько часов тот уже не так сердился, его голос звучал ровно:

— Подходи к выходу Т2, я здесь.

Она послушно хмыкнула и направилась за людским потоком.

Когда Сан Чжи вышла из аэропорта, сразу увидела Сан Яня, и только тогда отключила звонок.

Он приблизился, глянул на неё так, будто хотел что-то сказать, но всё же проглотил слова. Взяв её за руку, он спокойно сказал:

— Ладно. Не буду тебя ругать. Едем домой.

Сан Чжи была удивлена его реакции.

— Мама помогла тебе взять отгул в школе. — Сан Янь говорил тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Когда приедем, как бы тебя ни ругали родители, я заступаться не стану. Потому что я бы тоже хотел тебя отругать.

Сан Чжи молчала.

— Ты же ведь просто...

Он не договорил, только шумно вдохнул носом воздух.

Сан Янь остановился, обернулся и, глядя на опущенную голову Сан Чжи, из-за чего он не видел её лица, вдруг вздохнул и раскрыл объятия.

— Эй, чертёнок.

Она молча посмотрела на него.

— Не плачь. Всего лишь разбитое сердце, с кем не бывает. Иди, обниму.

Когда они вернулись домой, родители были ещё на работе.

Её путешествие уложилось в один день, как будто она только утром вышла на учёбу, а после обеда уже вернулась. Всё осталось таким же, как было до отъезда.

Сан Чжи зашла к себе в комнату и собрала вместе игрушки с кровати, подаренные за несколько лет Дуань Цзясюем вещи, а также ту бутылку из-под молока. Глядя на опустевший прикроватный шкафчик, она вспомнила свою разбитую копилку.

Потом поднялась и сорвала со стены плакат с фотографией университета в Ихэ.

И ещё долго смотрела на него.

Из её глаз почему-то опять потекли слёзы, капля за каплей.

В голове всё время возникал образ Дуань Цзясюя, и то как он улыбался той женщине.

Сан Чжи вытерла слёзы ладошкой. Из-за сдерживаемого плача она вся дрожала. Девушка подняла взгляд и приклеила плакат обратно. Затем достала спрятанный в альбоме для рисования листок, на котором были написаны две её мечты.

Она взяла ручку и зачеркнула вторую мечту.

Ей не суждено сбыться.

Значит, о ней нужно забыть.

Парень, который нравился ей с тринадцати лет.

Тайная любовь, которую она хранила с тринадцати лет.

С той поры она не отпускала желания поскорее вырасти, чтобы быть с ним.

Но теперь она поняла.

Наверное, когда она и правда вырастет, он давно уже будет с кем-то другим.

Или, может, к тому времени в его глазах она по-прежнему останется той маленькой девочкой, которая плакала из-за несданного домашнего задания, и которая никогда не повзрослеет.

Сан Чжи начала сокращать контакты с Дуань Цзясюем.

Он по-прежнему покупал ей подарки на праздники и каждый раз во время контрольных и экзаменов спрашивал об её успехах. Сан Чжи отвечала, но больше не брала трубку, если он звонил.

А если он спрашивал, говорила, что просто очень занята на учёбе, так и продолжая обманывать его.

Только по праздникам, да ещё на его день рождения, Сан Чжи отправляла ему сообщения с поздравлением. Всё же этот человек заботился о ней как о сестре и правда очень хорошо к ней относился.

Она не могла сделать вид, что его никогда не существовало.

И не могла вот так сразу оборвать с ним все связи.

Сан Чжи больше не спрашивала, как у него дела, перестала заглядывать в "моменты" его вичата. Она все силы бросила на учёбу, и когда во втором классе старшей школы их разделяли на специальные классы, она выбрала физико-математическое направление. Ещё она попросилась жить в школьное общежитие, куда даже не брала телефон.

Её баллы также переместились от средних к высоким.

Девичьи черты лица постепенно изменялись, подбородок стал острее, отчего глаза казались больше и выразительнее. У неё от природы была белая кожа, а губы красными и влажными. Когда Сан Чжи улыбалась, на щеках появлялись маленькие ямочки, милые и красивые.

Девушка вытянулась и доросла до метра шестидесяти пяти.

Постепенно её имя стало известно на всю школу.

Из-за красоты её негласно признали первой красавицей на потоке. Кроме того, когда учителя вели занятия в других группах, всё время хвалили её, приводили в пример и ужасно гордились такой ученицей.

Так многие узнали, что в физико-математическом классе учится отличница с прекрасной внешностью милой сестрёнки, а самое главное — она никогда не вылетает из пятёрки лучших учеников на потоке.

По физике она получала практически каждый раз только высший балл.

Умница и красавица.

Когда два этих качества сошлись в одном человеке, она превратилась в "богиню" для сверстников.

Сан Чжи часто находила у себя на парте молоко и вкусняшки от незнакомых ребят, потом заглядывала в выдвижной ящик, и там откуда-то появлялись любовные письма. Когда девушка возвращалась в общежитие после вечерних занятий, парни часто останавливали её на лестничных пролётах, чтобы признаться в чувствах.

Она отказывала всем, возвращала все подарки. И постепенно такие случаи сошли на нет.

Во время учёбы в третьем классе старшей школы (последнем перед выпуском из школы) один мальчик из параллельного класса, спортсмен, начал ухаживать за ней. Каждый раз после тренировки он приносил Сан Чжи много вкусняшек, после вечерних занятий всегда вовремя встречал её.

Ей вовсе не хотелось обращать на него внимание, но в какой-то момент голос того парня и тон, которым он разговаривал, показался ей похожим на Дуань Цзясюя. Поэтому она не отвечала ничего определённого.

Через две недели.

Тот парень признался ей.

Голос был по-прежнему похож на Дуань Цзясюя, только взволнованный и запинающийся.

Сан Чжи никогда не слышала, чтобы Дуань Цзясюй говорил таким голосом.

Это привело её в чувство, и она искренне отказала тому парню. Так, как научил её Дуань Цзясюй.

В отношении чувств она всегда считала себя упрямой однолюбкой.

И если уж ей кто-то понравился, другим было трудно заполучить её симпатию.

Но… что бы она себе ни думала, нельзя ведь наступать на чужие чувства.

Нельзя из-за человека, которого не можешь забыть, выбирать другого, похожего на него, делая из нового "замену" старого.

Именно поэтому Сан Чжи иногда казалось...

Ведь стоило ей вспомнить Дуань Цзясюя, она не ощущала печали. Ведь из воспоминаний, связанных с ним, лишь последнее было серым и тёмным.

В остальное время воспоминания оставались яркими и светлыми.

Тёплыми и приятными.

Через год, в конце июня, Сан Чжи получила результаты госэкзамена. Она прекрасно показала себя, получила на сотню баллов больше, чем среднестатистический ученик. С такими баллами она могла поступить в оба университета, которые рассматривала.

Родные же хотели, чтобы она поступила в Наньусский университет, не желая отпускать её слишком далеко.

Сан Чжи долго думала, но в итоге всё же отправила документы в университет Ихэ.

Однако теперь образ её мыслей изменился. Она просто хотела поступить на специальность медиа-искусства, а в этом отношении лучшим выбором был именно тот университет.

В день, когда абитуриенты должны были прибыть в университет для отметки, Сан Чжи не взяла с собой много багажа, только рюкзак и чемодан на колёсиках.

Сан Жун велел Сан Яню проводить её, но Сан Чжи решила, что ей не нужен провожатый, однако пришлось поспорить, чтобы её наконец отпустили одну.

Сан Янь предложил позвонить Дуань Цзясюю, чтобы тот встретил её, но Сан Чжи отказалась.

Сказала, что они слишком долго не виделись, не стоит его беспокоить.

Девушка сошла с самолёта, вышла из аэропорта и села в автобус, который встречал будущих студентов университета Ихэ. Под руководством старших товарищей новенькие отметились в учебном отделе, получили ключи от общежития и пошли сами покупать необходимые вещи.

Сан Чжи познакомилась с соседками по общежитию и стала постепенно сближаться с ними.

Она прошла военную подготовку, обязательную для всех первокурсников, а потом начались занятия и различные студенческие мероприятия. Она делала всё, что когда-то представляла в своём будущем здесь. Кроме одного.

Главная цель, ради которой Сан Чжи приехала в Ихэ.

В процессе достижения, кажется, стала чем-то совершенно неважным.

В середине октября соседка Сан Чжи отмечала день рождения. Они все вместе проехали две станции на метро, чтобы поесть в ресторане морепродуктов. После, пока время ещё позволяло, решили пойти в ближайшее караоке попеть песни.

Завтра как раз была суббота, в университете не закрывали ворота.

Впрочем, девушки больше пили алкоголь, чем пели песни.

Сан Чжи хотела остаться в стороне, но и ей налили несколько стаканов пива.

В комнатке караоке столпилось больше десяти человек, а Сан Чжи после алкоголя бросало в жар, и ей стало душно. Желая сбежать от шума и неприятных разговоров, она выбежала подышать воздухом под предлогом сходить в туалет.

Кроме главных ворот, у караоке-клуба имелся маленький подземный выход, из которого можно было пройти по переходу и оказаться в ближайшем супермаркете и KFC.

Снаружи стояла приятная прохлада.

Кажется, лампочка в переходе сломалась, поэтому мигала.

И было очень темно.

Сан Чжи оперлась на перила и хотела достать из кармана телефон поиграть, но из её куртки вдруг что-то выпало.

Она не успела поймать, и это что-то упало неподалёку.

Приглядевшись, Сан Чжи заметила пачку тонких сигарет.

Она хотела подобрать их, но тут заметила неподалёку курящего мужчину. Высокого, худого, в простой белой рубашке.

С этого угла обзора девушка могла рассмотреть его лицо только в профиль. Мужчина стоял, прислонившись к стене и держа в тонких пальцах сигарету, светящуюся красной точкой.

Он показался ей чуточку знакомым.

Однако она не решилась продолжать мыслить в этом направлении.

Сан Чжи подумала, что сигареты, наверное, ей в куртку положил кто-то из соседок. Она поджала губы, опустила голову и шагнула к пачке, чтобы поднять её.

Одновременно с ней пошевелился и мужчина.

Он опустил глаза, медленно наклонился и помог ей поднять сигареты.

Лампа над головой, как это обычно бывает в дорамах, вдруг перестала моргать.

Сан Чжи разглядела его лицо.

Персиковые глаза, демонически привлекательное лицо. И та самая, игривая улыбка.

Он посмотрел на сигареты, затем очень быстро поднял глаза и, как в замедленной съёмке в старых кинофильмах, встретился с ней взглядом. Затем приподнял брови и протяжно произнёс:

— Малышка Сан Чжи?

Точно так же, как в любую из предыдущих встреч.

В октябре ещё сохранялась летняя жара, только ночами становилось чуточку прохладно, но всё же этот холод не перекрывал дневной жар.

Убедившись, что это действительно Сан Чжи, Дуань Цзясюй машинально погасил сигарету, его взгляд смягчился. Но когда он уже хотел выбросить окурок в урну, вдруг заметил в своей руке другую пачку сигарет.

Он тут же остановился.

Затем поднял глаза и помахал пачкой перед её лицом.

— Кто научил тебя курить?

Они два года не виделись, и девочка стала заметно выше.

В прошлый раз она едва доставала ему до плеча, теперь же была почти по подбородок. Лицо осталось практически прежним, только вытянулось немного, в сравнении с прежней детской наивностью появилось больше очарования юной девушки.

Она надела розовый топ и голубые джинсовые шорты, отчего обнажилась тонкая талия и красивые ключицы, да ещё худые и прямые ноги.

Волосы от природы были светлыми, и сейчас два маленьких пучка делали её образ красивым и очаровательным.

И правда, девушки с возрастом меняются слишком сильно.

Сан Чжи ещё ничего не успела понять, только ошарашенно уставилась на него, потом убрала руку и тихо буркнула:

— Это не моё.

— Братец сам видел, — протянул Дуань Цзясюй, — как это выпало из твоего кармана.

Сан Чжи промолчала.

— А хорошему малышка Сан Чжи не научилась?

Услышать из его уст "братец" для Сан Чжи было... как будто из другой жизни. Она ничего не объяснила, только указала на окурок в его руке.

— Ты ведь тоже куришь.

— И когда же это братец курил в твоём присутствии? — Дуань Цзясюй выбросил окурок, заодно сунул пачку сигарет к себе в карман. — Это я конфискую.

Не ожидая, что он так поступит, Сан Чжи поспешно сказала:

— Это правда не моё, это соседки по общежитию.

— Хм? — Дуань Цзясюй уставился на неё и вдруг кое-что заметил, его тон сделался чуть громче. — Ребёнок, пока не будем об остальном. Мы так давно не виделись, а ты даже не поздоровалась.

Помолчав, Сан Чжи поджала губы и без тени теплоты бросила:

— Цзясюй.

— Приехала сюда отдохнуть?

— Да.

— Когда закончилась военная подготовка?

Как будто она вернулась домой слишком поздно, и теперь её отчитывали родители. Сан Чжи почесала затылок и честно ответила:

— В прошлом месяце. Она всего-то две недели длилась.

— Ну а что же ты не приехала повидаться со мной на каникулах в честь национального праздника первого октября? — улыбнулся Дуань Цзясюй.

Вообще Сан Чжи думала, что если люди долго не видятся, а общаются только через интернет или соцсети, то при встрече они чувствуют себя неловко.

Но вышло не совсем так.

Только она чувствовала себя неловко.

Посмотрев на него, она пробормотала:

— У меня были другие дела.

— Какие?

— Ходила на занятия.

— На каникулах?

Сан Чжи сразу поняла, что ляпнула глупость, и исправилась:

— Практика.

— Хм, я раньше тоже ходил на практику, — Дуань Цзясюй понял, что она просто ищет отговорки, и сразу заулыбался. — А ещё в это же время помогал тебе обмануть учителя, написать домашнее задание, провожал тебя домой...

Сан Чжи молчала.

— Неблагодарная.

Снова молчание.

Он выпрямился, его взгляд в свете фонаря сделался неясным. Он достал из кармана ту пачку сигарет и протянул ей, потом ехидно высказал:

— Прекрасно.

Сан Чжи не решилась ничего говорить.

— Девушкам положено иногда быть бессовестными, — мягко улыбнулся он. — Прекрасно.

Его слова немного разозлили Сан Чжи, она выдавила:

— Но ты тогда учился на втором или третьем курсе, а я сейчас только на первом.

— Ого, — Дуань Цзясюй сказал без тени эмоций. — Ещё и эйджизм?

Сан Чжи прикусила язык.

— Ребёнок, подумай сама, — Дуань Цзясюй облокотился на перила и постучал по ним пальцем. — Когда братец плохо к тебе относился?

— Я ведь ничего не говорю про тебя, — Сан Чжи не выдержала, — и вообще, я уже такая взрослая, а ты всё зовёшь меня ребёнком. Тебе это не кажется странным?

— Взрослая? — удивился Дуань Цзясюй. — Вроде выглядишь по-прежнему ребёнком.

Сан Чжи, едва подавляя гнев, вырвала из его рук пачку сигарет. Но всё-таки не сдержалась и бросила:

— Что ж, братец, а ты за эти несколько лет заметно постарел.

Но он не обиделся, только нахально произнёс:

— Хм? Так-то лучше, "братец" звучит куда приятнее.

Сан Чжи опять замолчала.

— Сан Чжи, открой свой телефон и сама посчитай, — сказал Дуань Цзясюй, — сколько раз ты не взяла трубку, когда я тебе звонил.

Она сразу струсила.

— Я же говорила, что мне надо было делать уроки.

— И что, обязательно отгораживаться от всего мира? Что это за уроки такие? Ладно, потом я ещё спрошу с тебя за это. — Он посмотрел на время и опять улыбнулся. — Уже одиннадцать. Не поедешь в общагу?

— Не знаю, до скольки они собираются гулять, — Сан Чжи тоже глянула на телефон. — Ладно, я тогда пойду.

Теперь уже Дуань Цзясюй промолчал.

— Цзясюй, — боясь, что он опять назовёт её бессовестной, она решила проявить инициативу и очень корректно поинтересовалась, — я ведь ещё не спросила, что ты тут делаешь? Не идёшь домой?

— У нас новенький коллега на работе, устроили вечеринку в его честь, — небрежно бросил Дуань Цзясюй. — Сходи за своими вещами, братец проводит тебя в общежитие.

Сан Чжи покачала головой:

— Я поеду со своими.

— Ладно, — он не настаивал, остался стоять на месте, только смотрел на неё сверху вниз, будто о чём-то задумался.

Сан Чжи ощутила себя неловко, невольно отвела взгляд, почувствовав прилетевший с дуновением ветра запах алкоголя. Вообще-то, когда она так одевалась, ей это не казалось чем-то неприличным.

Но сейчас она как будто пришла в школу без формы и её поймал учитель.

— Ты выпил? — спросила она.

— Нет, — Дуань Цзясюй вдруг рассмеялся. — Но ты же сама выпила? Ещё и хочешь обвинить братца?

Сан Чжи только что вспомнила об этом.

Он вдруг сказал:

— А ну-ка повернись.

— Зачем? — она не двинулась с места.

— Давно тебя не видел. — Дуань Цзясюй стоял там, его яркие персиковые глаза сверкали, словно что-то казалось ему удивительным, а в голосе слышался смех. — Дай братцу получше рассмотреть, какой Сан Чжи стала...

Молчание.

— Красивой или нет?

Сан Чжи вернулась в караоке.

Кто-то уже сидел без сил, но кто-то ещё буйствовал и орал в микрофон дурным голосом. Здесь стоял стойкий алкогольный дурман, а от шума чуть не лопались перепонки.

Только войдя, она захотела выйти.

Заметив её, соседка по имени Ван Жолань позвала:

— Эй, Сан Чжи, чего ты так долго делала в туалете? Давай сыграем в карты.

Сан Чжи села рядом.

— Когда поедем в общагу?

— Они говорят, в час.

— Но ведь метро уже закроется.

— Вернёмся на такси, — сказала Ван Жолань. — Или на автобусе? Только я не помню, во сколько идёт поздний рейс 888.

Сан Чжи стало дурно в этой обстановке, наверное, из-за выпитого пива.

— Я поеду, не могу ложиться так поздно.

Именинница по имени Нин Вэй присела ближе и улыбнулась:

— Сансан, уже уходишь?

— Ага.

— Как ты пойдёшь одна? Так поздно, — сказала Нин Вэй. — Может, Цзян Мин тебя проводит?

— Кто это? — не поняла Сан Чжи.

— Вон он, — Нин Вэй повернула её и незаметно указала пальцем, потом прислонилась к уху и прошептала: — С моего факультета. Красавчик, правда? Мне кажется, ты ему понравилась.

— Не выдумывай, я с ним и парой фраз не перекинулась. — Сан Чжи поднялась и потёрла уставшие глаза. — Брось, станция метро прямо возле выхода. Я пойду. Так спать хочется...

— А, ну ладно.

— Вы тоже не засиживайтесь, небезопасно.

— Нас так много! Чего бояться?

— А ключи у вас есть?

— Есть, есть.

Сан Чжи наконец вышла из комнаты со спокойным сердцем. Ночью в караоке было особенно шумно, встречающие гостей работники особенно гостеприимны, а здоровались они как из громкоговорителя.

В первый раз Сан Чжи даже испугалась, но потом привыкла.

Сан Чжи вышла из клуба и спустилась по лестнице.

Потрогала рукой лицо и наконец решила припомнить, как выглядел Дуань Цзясюй и что он сказал.

Наверное, из-за опьянения её это ужасно разозлило.

Подлый гад.

Старый и подлый.

Красивая или нет... какая ему вообще разница?

И вообще, она с детства была красивой, а теперь и подавно.

Зачем ещё внимательно рассматривать?

Сан Чжи остановилась и медленно выдохнула.

Встреча была слишком неожиданной. Она совсем не подготовилась к этому. Конечно, обрадовалась, но в большей степени растерялась, вот и расстроилась после.

Она опять вспомнила ту фразу.

"Выросла? А выглядишь по-прежнему как ребёнок".

Почему-то ей стало смешно.

Всё именно так, как она и думала.

Она стала совершеннолетней, но для него осталась ребёнком. Наверное, только когда ей будет семьдесят или восемьдесят, он наконец перестанет звать её "ребёнком".

Но он ведь старше всего на семь лет.

А выходит так! Как будто! Это уже другой! Уровень! Существования!

Сан Чжи была вне себя от злости, но не знала, как выплеснуть эмоции. Она никогда не ругалась, но теперь, не в силах больше терпеть, выдавила:

— Старый козёл.

Только она это сказала...

За её спиной вдруг раздался знакомый мужской голос.

— Хм?

Сан Чжи одеревенело повернулась.

— Меня зовёшь? — Дуань Цзясюй стоял позади неё, выше на две ступеньки, как будто шёл за ней по пятам. Подумав, он от обиды рассмеялся. — И правда.

Сан Чжи молчала.

— Кажется, ты сегодня и правда встретилась с одним... — Он сделал паузу, после чего по слогам выговорил, чтобы было слышно очень отчётливо. — Ста-рым коз-лом.

Сан Чжи вспомнила то лето, когда она училась во втором классе младшей школы.

Тогда, в атриуме супермаркета, возле эскалатора, Фу Чжэнчу признался ей, а потом Дуань Цзясюй вот точно как сейчас неожиданно появился за её спиной.

И неизвестно, как долго он уже там стоял.

Вообще-то после того как она сказала те слова вслух, ей стало значительно легче. Но сейчас, поскольку тот, кого Сан Чжи ругала, всё услышал, ей стало ужасно стыдно и страшно, да ещё немножко обидно.

Она машинально возразила:

— Я не тебя звала.

Дуань Цзясюй спокойно хмыкнул, как будто согласился.

Сан Чжи только выдохнула, как он опять спросил:

— Тогда кого ты ругала?

Сан Чжи опять перепугалась но из-за выпитого её мозг работал плохо, и она, запинаясь, ответила:

— Ты... его не знаешь.

Дуань Цзясюй протянул:

— А... вот как.

Она быстро закивала.

— Что ж, братцу очень хочется с ним познакомиться. Что это за человек, который так рассердил малышку Сан Чжи? — Он усмехнулся. — Расскажи-ка братцу.

Сказала же, ты его не знаешь. А ты опять допытываешься.

Теперь про кого говорить?

Про кого?!

Если бы она знала, то приплела бы сюда Сан Яня.

Но теперь уже было сказано, что Дуань Цзясюй его не знает, и Сан Янь не годится. А говорить про кого-то настоящего как-то язык не поворачивается.

Сан Чжи отвернулась и ушла от темы.

— И почему ты такой любопытный?

— Хм? — Дуань Цзясюй спустился по ступенькам и встал рядом с ней. — Наверное, старому козлу просто до одури нечем заняться.

Сан Чжи промолчала.

— Идём, молодая... малышка? — Дуань Цзясюй особенно сделал акцент на слове "молодая", затем неторопливо продолжил: — Старый козёл проводит тебя в общежитие.

И он шагнул дальше.

У Сан Чжи отчего-то вспотели ладошки, она беспокойно пошла за ним, пытаясь объяснить:

— Это слово... вообще-то мне кажется довольно... приличным.

Дуань Цзясюй промолчал.

— Ну... мне кажется, — Сан Чжи от волнения принялась ковырять брелок на сумке. — наверное, это ведь не считается ругательством.

Они очень скоро оказались на стоянке.

Дуань Цзясюй достал из кармана ключи и нажал на кнопку. Он как будто не слышал её объяснений, только бросил:

— Садись в машину.

Сан Чжи не пошевелилась.

— Цзясюй, где ты живёшь?

— Район Вэньтинъюань.

Сан Чжи приехала только пару месяцев назад и совсем не знала город, поэтому неопределённо хмыкнула.

Дуань Цзясюй пояснил:

— Возле городской библиотеки.

— Значит, это в другую сторону от университета, — Сан Чжи указала на ближайшую станцию метро. — Уже так поздно, я поеду на метро, не хочу тебя утруждать...

— Молодая малышка, — Дуань Цзясюй потряс ключами от машины, сдерживая улыбку. — Братец хочет с тобой поквитаться, а заодно отвезти в общежитие.

Сан Чжи застыла.

— А не просто отвезти тебя. — Он намеренно сделал паузу, посмотрел на неё и мягким голосом спросил: — Понимаешь?

Сан Чжи всё поняла и ничего больше не сказала, только молча и беспокойно подошла к пассажирской передней двери и с силой её дёрнула. Но вопреки ожиданиям дверь оказалась заперта.

Она невольно обернулась к Дуань Цзясюю.

Тот подошёл, встал рядом, не слишком близко, но всё же давление чувствовалось. Постояв секунду, он опять нажал кнопку на ключе и открыл ей дверь машины.

Сан Чжи быстро уселась и сняла рюкзак.

Дуань Цзясюй сел за руль и, глянув на неё, сказал:

— Пристегнись.

Сан Чжи хмыкнула и подчинилась.

Он не сразу завёл мотор, только постучал пальцами по рулю и начал допрос:

— Сколько ты сегодня выпила?

Подумав, Сан Чжи ответила:

— Всего, наверное, две бутылки пива.

— Если идёшь куда-то одна, не пей с незнакомцами.

— Большинство я знаю, это мои соседки по общежитию.

— Просто решил напомнить.

— Знаю.

Сан Чжи решила было, что ей придётся выслушать целую тираду наставлений.

Но Дуань Цзясюй завёл машину и больше ничего не сказал. Его "поквитаться" оказалось вовсе не таким страшным, как она представляла.

И всё же Сан Чжи чувствовала себя виноватой.

Она не решалась заговорить сама, боясь помешать водителю, только достала из сумки телефон.

Как раз кстати вичат загорелся красной точкой, пришёл запрос в друзья. Сан Чжи открыла и увидела, что к ней добавился "Цзян Мин".

Она тут же вспомнила, что сказала ей Нин Вэй.

Неизвестно, кто дал ему её вичат. Сан Чжи не любила добавлять незнакомцев, поэтому хотела сделать вид, что не заметила запроса и выйти, но рука почему-то дрогнула, и она нажала "согласиться".

Ну ладно.

Дуань Цзясюй вдруг заговорил с ней:

— Малышка, поговорим?

Сан Чжи сразу подняла голову.

— А?

— Почему ты меня обругала?

Сан Чжи глянула на него украдкой, не зная, что сказать. В итоге решила не увиливать:

— Мне не нравится, когда ко мне относятся как к ребёнку.

Дуань Цзясюй чуть нахмурился.

— И всё?

— Ага.

Что ж, это "ага" прозвучало довольно серьёзно.

Ему это показалось и смешным, и странным.

— Почему же? Это ведь то же самое, как… если даже ты выйдешь замуж, а твои родители всё равно будут считать тебя маленькой девочкой.

Сан Чжи расстроилась ещё больше.

Теперь этот человек, мало того что решил стать её братом, так ещё пытается занять роль отца.

Она не хотела с ним препираться и отвернулась к окну.

По пути они остановились у магазина, Дуань Цзясюй вышел из машины что-то купить и скоро вернулся с пакетом. Сан Чжи ничего не спросила.

Вскоре они подъехали к воротам университета.

На машине нельзя было проехать внутрь, Дуань Цзясюй нашёл место для парковки и сказал:

— Я провожу тебя.

Сан Чжи кивнула, отстегнула ремень и вышла из машины.

От ворот до общежития Сан Чжи было не так уж далеко, пешком где-то минут десять.

Она хотела что-то сказать, но что именно? Выдавить смогла только:

— Цзясюй, тебе завтра надо на работу?

Тот усмехнулся:

— Завтра суббота.

— А.

Так они и перекидывались фразами до самого общежития.

Вообще-то это Сан Чжи всю голову себе сломала над тем, что бы ещё спросить, просто для избавления от неловкости между ними. Всё-таки он из добрых побуждений решил проводить её. Но неловкость никуда не делась, даже когда они оказались возле нужного здания.

Сан Чжи наконец выдохнула и помахала ему:

— Пока, Цзясюй. Уже поздно, будь осторожен за рулём. Соблюдай правила.

Но она не сделала и пары шагов, когда он окликнул:

— Сан Чжи.

Она обернулась.

А он протянул ей пакет, который нёс всю дорогу.

— Вот, когда придёшь, наведи себе воды с мёдом. Чтобы завтра не болела голова.

Сан Чжи застыла, но приняла пакет.

— Спасибо.

— Ты одна приехала учиться так далеко от дома. Если будет нужна помощь, можешь обращаться ко мне, — Дуань Цзясюй потрепал её по голове и улыбнулся. — Братец ведь просто шутит. Знаю, в этом возрасте у тебя своё мнение на то, что тебе хочется делать. Я не считаю, что Сан Чжи в самом деле бессовестная.

Она промолчала.

— Что же до старого козла, — он не сдержал усмешки, тихой и чуть хрипловатой, — как это — не ругательство? Молодым девушкам лучше вести себя повежливее.

Сан Чжи не решилась посмотреть на него, но ответила:

— Больше не буду такое говорить.

— Главное, чтобы ты сама понимала в чём не права. Иди. — Подумав, он добавил: — Если будет время, можем как-нибудь пообедать вместе.

Сжав в руках пакет, Сан Чжи едва заметно кивнула.

— Ладно.

— Я ведь тоже здесь один, поэтому, узнав от твоего брата, что ты собираешься учиться тут, — Дуань Цзясюй мягко смотрел на неё, опустив веки, — братец очень обрадовался.

Сан Чжи поднялась к себе.

В комнате было пусто и темно. Она зажгла свет, подошла к балкону и посмотрела вниз, опершись на перила. Но ночью не горели фонари, и она не смогла разглядеть силуэт Дуань Цзясюя.

Вернувшись к своему столу, она положила на него пакет.

Открыла баночку мёда, ложкой положила мёд в стакан и залила горячей водой. Желудку было неприятно после пива, но когда она выпила сладкой воды, стало немного лучше.

Когда она вспомнила последнюю фразу Дуань Цзясюя, губы девушки вытянулись в струнку, на груди будто повис камень. Она уставилась в пустоту.

Как странно.

Почему у неё улучшилось настроение?

Он сказал, что он здесь один.

У него ведь здесь дом. Почему один?

Наверное, она не так поняла.

Ведь если это так... Когда она приехала сюда, почти не связывалась с ним, даже трубку не брала, если он звонил. Получается, вела она себя очень некрасиво...

Ведь он не сделал ей ничего плохого, ни разу.

С самого начала относился к ней хорошо.

И такой ответ... в самом деле выглядит чёрной неблагодарностью.

Но Сан Чжи понимала.

Что если она будет, как раньше, часто проводить с ним время, слушать, что он ей говорит, принимать от него жесты добра...

Она обязательно опять влюбится в него, так же как раньше.

Умывшись, Сан Чжи позвонила домой, потом легла в кровать и полежала немного. Она очень устала и вскоре уснула.

Но из-за выпитого алкоголя спалось ей не очень хорошо.

Около двух часов ночи она услышала, как вернулись подруги.

Наверное, они только что пришли, но боялись разбудить её и зажгли только ночник. Да и вели себя тихо, вот только всё же производили шум.

Проснувшись, Сан Чжи уже не могла сразу уснуть. Она подняла голову и тихо сказала:

— Включайте свет, ничего страшного.

Нин Вэй сразу посмотрела на неё и виновато сказала:

— Прости, мы тебя разбудили?

— Нет, — ответила Сан Чжи. — Я уже поспала немного и сейчас не усну.

— Ну тогда не спи! — радостно сказала Ван Жолань. — Сан Чжи, у нас есть новость!

— А?

— У Нин Вэй появился парень!

Нин Вэй сразу залилась краской и шикнула:

— Потише!

Сан Чжи не сразу поняла.

— Кто?

— С нашего факультета, сегодня он всё время сидел рядом со мной. — Нин Вэй явно пребывала в отличном настроении, только говорила чуть смущаясь. — Я как-то не ожидала, что он вдруг...

— Сан Чжи, тебе надо было остаться ещё на пару минут.

Хорошее настроение очень заразно, и Сан Чжи тоже заулыбалась:

— Ты говорила, что тебе нравится один с нашего факультета, это он?

— Да! — кивнула Нин Вэй.

Из душа вышла другая их соседка, Юй Синь, которая с любопытством спросила:

— О чём разговариваете?

— О Нин Вэй.

— А, кстати, Нин Вэй, ты так быстро обзавелась парнем! — сказала Юй Синь. — Сколько времени прошло? А я ещё не нашла подходящего.

— Он сказал, что влюбился с первого взгляда! — Нин Вэй взяла одежду и, радостно улыбаясь, пошла в душ. — Ладно, я пошла мыться, потом поговорим.

Когда она вышла, Ван Жолань опять обратилась к Сан Чжи:

— Кстати, Сан Чжи, я слышала, Цзян Мин говорил старосте, что хочет добавиться к тебе в вичате. Ты приняла заявку?

На празднике собрались в основном знакомые Нин Вэй. Кроме них ещё были ребята с её факультета и группы, включая старосту, тоже парня.

Сан Чжи хмыкнула утвердительно.

— И он тоже тебе понравился?

— Рука дрогнула, — буркнула Сан Чжи.

Тут она наконец вспомнила про телефон. Вынула его из-под подушки, открыла вичат и увидела, что Цзян Мин уже прислал ей несколько сообщений.

И Дуань Цзясюй тоже.

Сан Чжи не меняла ему никнэйм, оставила только один иероглиф "Дуань". Подумав, она сначала открыла сообщение от него.

Только одна фраза.

«В следующий раз, если придётся поздно возвращаться в общежитие, найди кого-нибудь, чтобы поехать вместе».

Сан Чжи несколько секунд смотрела на экран, хотела написать «Поняла», но, посмотрев на время, решила всё-таки ответить завтра.

Ван Жолань не унималась:

— Кажется, он заметил, что ты ушла. Спрашивал, где ты, видимо, хотел проводить. Он вообще-то парень неплохой.

Сан Чжи открыла окошко диалога с Цзян Мином и вежливо написала пару фраз в ответ.

— Сан Чжи, — встряла Юй Синь. — Ты что, тоже собираешься выйти из клуба одиночек?

— Нет. — У Сан Чжи сразу испортилось настроение, она резко села, чем напугала своих соседок.

— Ты чего?

Уставившись на них, она медленно проговорила:

— Я задам вам один вопрос.

— О чём?

Сан Чжи серьёзно начала:

— Это об одной моей подруге.

— Ладно, мы поняли. Не о тебе.

Сан Чжи сделала вид, что не расслышала сарказма.

— Одна моя подруга как-то влюбилась в друга своего брата. Но этот друг всегда относился к ней как к младшей сестре. Потом она поняла, что у него есть девушка, и перестала о нём думать. Недавно они опять встретились. Как думаете, что ей делать?

— Сколько ему? — с любопытством спросила Ван Жолань.

— Три года назад закончил бакалавриат.

— Значит, — Юй Синь посчитала, — примерно двадцать пять или двадцать шесть.

— Ну это ещё ничего, — заметила Ван Жолань. — А сейчас у него есть девушка?

— Не знаю, — Сан Чжи покачала головой. — Но думаю, что нет.

Иначе он бы не сказал, что здесь один.

— А ты... То есть, твоя подруга до сих пор в него влюблена?

— Не знаю. — Сан Чжи примостила подбородок на спинку кровати и угрюмо протянула: — Наверное, нет... Но он до сих пор считает мою подругу своей сестрой.

— Значит, всё зависит от того, влюблена ли в него твоя подруга. Если да — надо добиваться. Если нет — общаться как друзья. Иногда.

Сан Чжи промолчала.

— А чего твоя подруга так переживает?

— Она просто расстроена. — Сан Чжи выдохнула и тихо добавила: — Она каждый раз чувствует себя плохо, когда думает о том, что он с кем-то встречается.

— А сколько лет было твоей подруге, когда она в него влюбилась?

— Второй класс младшей школы.

Юй Синь задумалась, посчитала про себя возраст и заявила:

— Ну это нормально. Если бы он тогда тебя полюбил, его, чёрт возьми, все приняли бы за извращенца!

Сан Чжи неловко промолчала.

Ван Жолань добавила:

— И вообще, ему сейчас двадцать пять, так? Если у него не было девушки, значит, не было половых отношений. А мужчина, который в двадцать пять всё ещё девственник, точно извращенец!

— А? — Сан Чжи не поняла.

Юй Синь заступилась:

— Ну, наверное, не так всё плохо. Хотя проблемы определённо имеются.

Сан Чжи опять надолго застыла, но потом вся покраснела, грусть как рукой сняло.

— Что за ерунду вы болтаете?!

— Сан Чжи, опиши нам этого парня.

— Очень красив, хорошо учился, и ещё... — Она почесала затылок. — Он так разговаривает, ну у него такой характер, такой...

Юй Синь начала раздражаться от её метаний:

— Какой?

Сан Чжи не знала, как описать характер Дуань Цзясюя и его манеру разговаривать с людьми. Она наконец выдавила:

— Ну... заигрывающий? Как будто он настоящий ловелас.

— Ну сама посуди, красивый и флиртует со всеми, как у такого человека может не быть девушки? — сказала Ван Жолань. — Кстати, как вы познакомились?

Сан Чжи шёпотом сказала:

— Он друг моего брата. Часто приходил к нам в гости.

Воцарилось молчание.

— Сан Чжи, не принимай близко к сердцу, — Юй Синь задумалась, потом совершенно серьёзно сказала: — Не берём в расчёт время до знакомства с тобой. Но если он за столько лет ни разу ни с кем не встречался, остаётся только один вариант.

Сан Чжи уставилась на неё с замершим сердцем.

— Какой?

— Возможно, ему нравится твой брат.

Сан Чжи уже начала жалеть, что рассказала им об этом. Наверное, она сегодня напилась так сильно, что мозг перестал работать. А может просто не проснулась окончательно, и находилась между сном и явью.

— Вы какой-то бред несёте. — Она махнула рукой, не желая больше говорить на эту тему. — Ладно, всё, я спать.

— Разве я не права? — Юй Синь рассмеялась. — Кстати, а у твоего брата есть девушка?

Сан Чжи опять открыла глаза и с сомнением сказала:

— Думаю, пока нет. Он нам не рассказывал, и я точно не знаю.

— Так твой брат с кем-то встречался?

Сан Чжи неловко замолчала.

Заметив её реакцию, Юй Синь округлила глаза, понимая, что к её предположению добавилось ещё одно разумное доказательство.

— Да блин! Не может быть, что нет!

— Я не знаю, он мне ничего не рассказывает, — Сан Чжи припомнила:  — но, когда он учился в старших классах, кажется, родителей вызывали в школу из-за того что он влюбился. Не очень хорошо помню.

Юй Синь обрадовалась:

— В старших классах? Да это когда было! Два парня за двадцать, никогда ни с кем не встречались, каждый день проводят вместе... Ну давай, назови мне другую причину.

— Я же не говорю, что они точно ни с кем не встречались, — Сан Чжи сердито глянула на подругу, не зная, что ещё сказать. — Хватит строить догадки, поменьше читай свои новеллы.

— А чем занимается сейчас этот друг твоего брата? — спросила Ван Жолань.

— Вроде бы работает в компании по разработке игр. — Сан Чжи задумалась. — Программистом? Ну, который коды пишет. Я слышала, как брат говорил, что их команда занимается онлайн-играми.

— Программист? — Ван Жолань помолчала. — Он правда красавчик?

— Правда! — заверила Сан Чжи. — Может я и не видела ничего в своей жизни, но дожив до своих лет ещё не встречала парней, красивее него.

— Но обычно программисты же работают по ночам, плохо спят и подолгу пялятся в компьютер...

— Ну, может он ухаживает за собой и часто ходит в салон на процедуры...

Юй Синь добавила:

— Очень по-гейски.

— Ты сказала, у него манера разговаривать флиртуя, — продолжала Ван Жолань, — он со всеми так говорит?

Сан Чжи припомнила, как их компания парней общалась друг с другом.

— Можно и так сказать. По крайней мере с теми, кто младше или одного с ним возраста.

Ван Жолань вздохнула:

— Значит он просто расставляет любовные сети где попало. Думаю, это не лучший вариант. Такие парни часто изменяют своим девушкам.

— Нет, — нахмурилась Сан Чжи.

— Это просто предположение, я же сама его не видела.

— Он не такой, — тихо сказала Сан Чжи. — Он со всеми очень добрый. И по нему видно, что он просто шутит, когда так общается. Забавляется.

К тому времени Нин Вэй вышла из душа. Заметив странную атмосферу, царящую в комнате, она, вытирая волосы, мимоходом спросила:

— О чём болтали?

Ван Жолань вкратце рассказала ей содержание разговора.

Та сразу всё поняла.

— Эй, Сансан, ты такая красотка, зачем тебе вешаться на этом дереве? Если забудешь о нём, то поймёшь, что таких как он — пруд пруди. Даже ещё лучше.

Сан Чжи, помолчав, ответила:

— Наверное.

— Если ты всё никак не можешь его отпустить, попробуй сблизиться. Всё равно вы оба не заняты. Он ведь "считает" тебя сестрой, но кровной связи между вами нет, — сказала Нин Вэй. — Что до его прошлых отношений, были они или нет, это вообще не важно.

— Ты что, хочешь, чтобы я за ним бегала?

— Ну да!

— Невозможно, — Сан Чжи совершенно не могла представить, чтобы она занималась подобным. Как отреагирует Дуань Цзясюй? Она бы не хотела дважды споткнуться на одном и том же месте. — Ну ладно, лучше я останусь в своей зоне комфорта.

— Вообще-то не обязательно "бегать", — заметила Юй Синь. — Просто делай то же самое.

— Что?

— Ты говоришь, что он постоянно над тобой подшучивает, как будто заигрывает? — Юй Синь придумала для Сан Чжи целый план. — Так общайся с ним в той же манере, отвечай теми же фразами.

Вообще-то, звучит вполне разумно.

Сан Чжи запоздало кивнула и представила себе эту картину.

Она приподнимает уголок рта, глядит на Дуань Цзясюя, потом, растягивая слова на конце, говорит ему:

— Братец, что это с тобой? Краснеешь всякий раз, как видишь Чжичжи.

Что за ужас.

Она ещё ничего не сделала, только представила.

А уже чуть не задохнулась от позора!

Юй Синь же считала свой план просто идеальным.

— Ну, что думаешь?

— Отстань. — Сан Чжи натянула одеяло на голову и оттуда сказала: — Не будем об этом. Давайте вы притворитесь, что я наговорила ерунды в пьяном бреду. Выдумала для вас сюжет новеллы с плохим концом.

Но даже несмотря на то, что она сама так решила...

Она хотела выбросить эту встречу из головы, как будто ничего не произошло. Всё-таки город очень большой, вероятность ещё одной такой случайной встречи крайне мала.

Она собиралась относиться к нему так же прохладно, как и раньше, покуда не исчезнут любые крамольные мысли.

Но из-за той фразы... "Братец здесь один"...

Когда Сан Чжи уснула снова, ей приснился сон.

Она как будто со стороны наблюдала за его жизнью.

Жизнью, которую представила благодаря той фразе.

Каждый день он ходил на работу и с работы, в одиночестве ужинал, в одиночестве ехал домой.

И домой приезжал по-прежнему в одиночестве.

Что бы он ни делал, он был один.

Потом Сан Чжи увидела во сне, как она во втором классе младшей школы, когда занятия только начались, вместе с подружками из класса возвращалась домой. Было ещё не поздно, и они решили зайти в забегаловку рядом с Наньуским университетом, чтобы поесть жареной курочки.

Она как раз увидела там Дуань Цзясюя, который подрабатывал официантом.

Кажется, его жизнь состояла только из учёбы и подработки. Кроме этого, не существовало больше вещей, способных его заинтересовать.

Однако Сан Чжи ни разу не слышала, чтобы он жаловался.

Никогда.

Но в этот раз во сне он повёл себя не так, как в реальности в том кафе и всё-таки взял деньги.

Зато положил ей больше всех курицы.

Дуань Цзясюй накрыл ведёрко крышкой, так что с виду нельзя было понять этого.

Остальные девчонки уже получили свои порции и ждали Сан Чжи, поедая их, поэтому тоже ничего не заметили.

Дуань Цзясюй отдал Сан Чжи её заказ и сказал:

— Ребёнок, держи.

— Спасибо, братец, — сказала она.

— Ты показалась мне очень миленькой.

Он, одетый в фартук этой забегаловки, улыбнулся ей своей прекрасной улыбкой, чуть наклонился и прошептал:

— Поэтому я незаметно положил тебе побольше курицы.

На следующий день Сан Чжи проснулась рано.

Может, просто совесть замучила, а может по другой причине, но она долго ворочалась в постели, затем быстро схватила лежавший рядом телефон и ответила Дуань Цзясюю: "Поняла".

Она думала, что он ещё спит, всё-таки они оба вернулись домой достаточно поздно, а сейчас только-только шесть утра... Обнимая одеяло, она раздумывала, стоит ли предложить ему вместе сходить поесть.

Но к её неожиданности от Дуань Цзясюя сразу пришёл ответ: "Так рано встаёшь?"

Когда телефон завибрировал, Сан Чжи чуть не подпрыгнула от испуга.

Ещё не рассвело, в общежитии было темно, свет исходил только от экрана телефона. Вокруг стояла тишина, казалось, можно услышать, как двигаются потоки воздуха.

Сан Чжи растерялась, не зная, что ответить. Но ей было неловко заставлять его ждать, так что она просто прислала подходящий кивающий стикер.

"Тебе плохо после выпитого вчера?"

"Нет".

"Когда выходишь погулять, если можно не пить, лучше не пей".

Сан Чжи поджала губы и напечатала: "Ладно".

Он больше ничего не сказал.

Сан Чжи, посмотрев на экран, подумала и написала: "Цзясюй, когда ты свободен? Если это тебя не беспокоит, я бы хотела пригласить тебя поесть, в благодарность за то что проводил меня вчера. Если ты занят в ближайшее время, ничего страшного, назначь время сам. Если не знаешь, когда будешь свободен, может, встретимся на День благодарения в следующем месяце? Ведь я тоже хочу выразить тебе своё чувство благодарности".

Набрав текст, она ещё несколько раз перечитала и с большим сомнением заменила все "ты" на "Вы". Обычно она не обращала на это внимания, но если на письме использовать "ты", будет не слишком уважительно.

Продолжив читать, она заметила ещё слово "чувство", которое показалось ей странным, и она его удалила.

На всё она потратила целых полчаса. Много раз перепроверив текст, Сан Чжи наконец сочла его подобающим и, затаив дыхание, нажала "отправить".

Наверное, Дуань Цзясюй был удивлён таким огромным сообщением, он ответил только спустя некоторое время: "День благодарения?"

"Ага. Может, лучше сам выберешь время?" — добавила Сан Чжи.

На этот раз он прислал голосовое.

Сан Чжи не взяла в кровать наушники, поэтому откинула одеяло, спустилась на пол и босиком добежала до балкона.

Кажется, ему предложение казалось смешным, в голосе слышалась улыбка.

— Ну ладно, давай на День благодарения. Но в конце следующего месяца я немного занят, не могу сказать наверняка, что смогу.

Сан Чжи написала: "У тебя другие дела?"

"Ага, наверное, придётся часто оставаться на работе допоздна".

Не дожидаясь ответа, Дуань Цзясюй прислал ещё одно голосовое:

— Давай поступим так. Ещё рано что-то решать, иди пока досыпай. Потом братец заодно поможет тебе починить телефон.

Сан Чжи не поняла.

"Но мой телефон не сломан".

"Хм? Не сломан?"

"Нет!"

"Братец подумал, что на твоём телефоне нельзя напечатать слово "ты".

Сан Чжи промолчала.

Он добавил: "Откуда взялось это "Вы"? Раньше я что-то не слышал, чтобы ты так уважительно обращалась ко мне. А теперь через каждое слово — Вы".

Посмотрев на предыдущие сообщения, Сан Чжи тоже подумала, что поступила глупо. Она раздумывала, как исправить свою ошибку, её рука застыла над экраном.

И вдруг Дуань Цзясюй прислал ещё одно голосовое, где протянул:

— Ааа... Понял, это значит, что я в твоём "сердце"1?

1Иероглифы Ты и Вы различаются знаком "сердце".

Он говорил расслабленно, чуть задирая окончание фразы наверх, с явной насмешкой, как будто от скуки решил почесать пробегающую мимо кошку.

Он с самого её детства вот так подшучивал над ней.

Но теперь это раздражало.

Она стиснула зубы и без улыбки сразу отправила голосом ответ:

— Просто папа мне недавно сказал, что в разговоре с людьми старше двадцати пяти  следует использовать уважительное обращение.

Тишина в ответ.

— Здравствуйте, Цзясюй, ваш голос звучит так молодо, — продолжила Сан Чжи, — надеюсь, что вы сохранились так же хорошо, как ваш голос.

Опять тишина.

***

Эта случайная встреча самую малость сблизила их.

Сан Чжи теперь почти всегда брала телефон, если он звонил, иногда они могли поболтать по вичату, но в основном он в чём-то её наставлял, как взрослый ребёнка.

И она, не без труда, но всё же приняла свой статус "младшей сестры", притворившись, что её остаточные чувства не существуют.

День благодарения выпал на четверг.

Дуань Цзясюй заранее предупредил её о том, что не знает, придётся ли ему задержаться на работе, и чтобы она ждала в университете. Обещал позвонить, когда подъедет.

У Сан Чжи почти не было занятий, всю вторую половину дня она сидела в общежитии и рисовала чертежи за компьютером.

Примерно к шести часам она переоделась в платье, старательно накрасилась, даже наклеила ресницы, нанесла румяна и хайлайтер.

Очень скоро ей это всё показалось странным, и она всё смыла.

Затем посмотрела на своё лицо без косметики.

У неё душа разрывалась от внутренней борьбы.

Ох.

Ладно, пусть так.

Иначе от него можно ожидать привычное:

— Неужели малышка Сан Чжи специально так красиво нарядилась для встречи с братцем?

Ага! Размечтался!

Она готова была прийти некрасивой только для того, чтобы не дать ему повода для самолюбования.

Сан Чжи вернулась за компьютер.

Время шло секунда за секундой, вот уже и восемь часов пробило. Она почувствовала голод и написала ему: "Ты сегодня занят, да?"

Но не получила ответа.

Тогда Сан Чжи, поколебавшись, набрала его номер.

Никто не взял трубку.

Сан Чжи решила, что он не видел сообщение и звонок, потому что работает. Но всё же ей показалось, что он бы сообщил ей заранее, если бы пришлось задержаться... Она ещё немного подумала и позвонила снова.

На этот раз через несколько гудков звонок всё же приняли.

Сан Чжи выдохнула.

— Цзясюй, ты задержался на работе?

— Прости, Сан Чжи, братец только увидел пропущенный от тебя. — Сан Чжи не ожидала услышать слегка охрипший голос, Дуань Цзясюй говорил медленно, словно это давалось ему с трудом. — Может, не пойдём сегодня ужинать? Сходи поешь одна, не надо морить себя голодом.

Поняв, что с ним что-то не так, Сан Чжи тихо спросила:

— Братец, тебе плохо?

— Не волнуйся.

Такой ответ ничем не отличался от молчаливого согласия.

И судя по голосу это что-то серьёзное.

Сан Чжи сразу схватила сумку и направилась из комнаты, на ходу спрашивая:

— Что у тебя болит?

Он замолчал, как будто задумался, потом ответил:

— Вроде бы... желудок? Наверное, съел вчера что-то не то. Всё хорошо, братец попьёт таблеток, и станет лучше.

— Ты не собираешься обращаться к врачу? — Сан Чжи нахмурилась.

Дуань Цзясюй усмехнулся:

— Нет. Спасибо, малышка Сан Чжи, что беспокоишься обо мне.

Сан Чжи быстрым шагом вышла из общежития, как раз кстати к остановке подошёл университетский автобус. Она села в него и спросила:

— Цзясюй, где ты работаешь?

— Ты хочешь приехать?

— Да.

Не возражая, Дуань Цзясюй продиктовал адрес.

Сан Чжи записала и совершенно серьёзно спросила:

— Братец, тебе очень плохо?

Он спокойно ответил:

— Так себе.

Сан Чжи, подумав, сказала:

— Тогда посиди там ещё немного, я скоро приеду и отведу тебя в больницу. Если станет совсем худо, вызовем скорую, ладно?

— Всё не настолько серьёзно, — усмехнулся он.

— Если плохо себя чувствуешь, надо сходить к врачу, — Сан Чжи вдруг рассердилась и сделалась суровой. — Как можно терпеть, дожидаясь, что станет легче? Может, рядом есть коллеги, которых можно попросить отвести тебя в больницу?

— Чего ты такая сердитая? — Дуань Цзясюй счёл это смешным и беззаботно ответил: — Малышка Сан Чжи, не злись, братец будет слушаться, ладно?

Она промолчала.

— Братец ждёт тебя здесь, — добавил он. — Приезжай за мной.

Компания, в которой работал Дуань Цзясюй, находилась в большом офисном здании "Ганбэй".

Сан Чжи могла доехать туда на метро.

Она нашла нужный корпус по навигатору в телефоне и вошла внутрь. Здесь не было контроля на входе, и она как раз собиралась спросить, на каком этаже работает Дуань Цзясюй, как вдруг заметила его, сидящего в холле.

Напротив стойки ресепшена стоял диван, на котором он и расположился.

Сейчас он выглядел болезненно-бледным, побелели даже обычно яркие губы. Откинувшись на спинку дивана, он прикрыл глаза и держался за живот справа, наверное, от сильной боли.

На его лице не было видно никаких эмоций.

Сан Чжи подошла и позвала его:

— Цзясюй.

Он открыл глаза, которые при виде Сан Чжи выгнулись красивыми полумесяцами, протянул руку и лениво произнёс:

— Помоги мне встать.

— Давай всё-таки сходим в больницу. — Сан Чжи схватила его за запястье и с трудом подняла со спинки дивана. — Цзясюй, у тебя, наверное, жар?

Он встал и неторопливо ответил:

— Наверное.

Сан Чжи переместила руку выше, перехватив его за предплечье, чтобы не упал.

— Поблизости есть больница?

Дуань Цзясюй задумался и ответил:

— Есть одна, государственная.

— Давай доедем на такси.

— Давай, — повиновался он.

Боясь, что ему станет больно, Сан Чжи не решалась идти слишком быстро, останавливалась каждые два шага.

Они прошли несколько метров, и Дуань Цзясюй, посмотрев на девушку, спросил:

— Малышка Сан Чжи, ты что, старика под руку ведёшь?

Она уставилась на него.

— Я не считаю тебя ребёнком, — заметив её недобрый взгляд, он вспомнил их разговор и протяжно добавил, — просто братец правда не может исправить эту привычку. Можно я пока буду тебя так называть?

Не считает её ребёнком?

Кого он хочет обмануть?

Не желая с ним спорить, она ответила:

— Ладно, зови.

Они вышли из здания и направились к автобусной остановке. Народу было много, Сан Чжи не хотела стоять вместе со всеми, боясь, что Дуань Цзясюя кто-нибудь толкнёт. Она посмотрела дальше по дороге и сказала, обернувшись к нему:

— Цзясюй, подожди здесь, я пойду поймаю такси и позову тебя.

И почему она вдруг стала обходиться с ним как с маленькой принцессой?

Дуань Цзясюй пошёл за ней, безразлично говоря:

— Лучше я с тобой.

Здесь был огромный людской поток, вокруг стояли только офисные здания, многие оставались допоздна и лишь сейчас выходили с работы. Часть шла на метро, часть стояла здесь в ожидании автобуса.

Сан Чжи обернулась и решила опять поддержать его под руку, и как раз в этот момент подошёл автобус.

Стоявшие чуть поодаль люди сразу побежали к нему, чтобы успеть уехать на этом рейсе.

Кое-кто сильно торопился и неосторожно толкнул Сан Чжи. Она, не готовая к такому, невольно подалась вперёд и, не зная, за что ухватиться, случайно на миг дотронулась до живота Дуань Цзясюя, который стоял как раз перед ней.

И тут она услышала, как он едва слышно втянул ртом воздух от боли.

И рефлекторно согнулся пополам.

Сан Чжи задержала дыхание, убрала руку и поняла, что дотронулась до места, которое у него болело. Она вскинула голову и взволнованно шевельнула губами, чтобы спросить, как он себя чувствует.

Но ничего не успела сказать, только почувствовала, как лба коснулось тепло.

Мягкое и горячее.

Если Сан Чжи не ошиблась...

Он только что коснулся её лба губами.

С этого угла обзора она могла увидеть только красивыми линиями очерченную шею и кадык. Его горячее дыхание нахлынуло на неё словно всепоглощающая волна.

Касание это длилось всего секунду, возможно даже меньше.

Но сознание Сан Чжи полностью опустело, она не успела ничего предпринять. В следующий миг она, почувствовав, как застыл Дуань Цзясюй, резко выпрямилась и отшатнулась на шаг.

Между ними образовалась дистанция.

Они стояли за автобусной остановкой, спиной к свету, поэтому видели друг друга не очень отчётливо. Сан Чжи машинально подняла голову с застывшим выражением лица и столкнулась с его неразличимым в темноте взглядом.

Вероятно, из-за какой-то психологической причины Сан Чжи не решилась долго смотреть на него, отвела глаза и сделала ещё шаг назад, даже не зная, куда ей девать руки.

Она не понимала, как ей вообще нужно реагировать.

Если придать случившемуся слишком много значения, это будет выглядеть странно. Если не придавать значения вовсе, наверное, тоже как-то не очень.

Может, сделать вид, что она ничего не заметила?

Принять это как ничего не значащее событие и общаться дальше как обычно.

Но Сан Чжи не могла выдавить ни слова.

В голове воцарился хаос, она хотела рукавом потереть лоб, но подумала, что этот жест будет слишком заметным, и просто провела рукой по волосам.

Но тут заговорил Дуань Цзясюй. Он тяжело дышал, наверное, из-за боли от её нечаянного прикосновения, и голос был немного хрипловат.

— Прости.

Сан Чжи застыла и снова посмотрела на него.

И наконец заметила, что он выглядит просто ужасно. В довольно прохладный вечер у него на лбу выступил пот, виски уже совсем промокли. Бледные губы сделались фиолетовыми, челюсть напряглась, как и он сам.

Как будто вот-вот упадёт в обморок.

Сан Чжи так и обмерла.

Ей никогда не приходилось сталкиваться с такими ситуациями, она сразу вспомнила, как только что врезалась в него. Затем взволнованно заговорила, с перепугу даже начала заикаться:

— Б-братец... Тебе очень больно? Я к-куда-то тебя ударила?

— Ударила? — Дуань Цзясюй выровнял дыхание и вымученно улыбнулся. — Разве это называется ударить? Просто коснулась, и всё. Хочешь, чтобы я притворился тяжело раненным и потребовал с тебя компенсацию?

— Прости, — Сан Чжи почему-то захотелось плакать, глаза слегка покраснели, а в носу засвербило. — Братец, подожди здесь, я поймаю такси.

На этот раз Дуань Цзясюй не возражая согласился:

— Иди.

Только Сан Чжи подошла к дороге, как подъехало такси. Она остановила машину, поговорила с водителем и бегом вернулась за Дуань Цзясюем.

Затем повела его до такси.

Дуань Цзясюй шёл гораздо медленнее, как будто каждое движение причиняло ему боль. Он вдруг усмехнулся и слегка игриво произнёс:

— Теперь и правда похоже на то, что ты ведёшь под руку старика.

Но Сан Чжи было не до смеха.

— Малышка Сан Чжи, братцу кажется, что у него болит совсем не желудок. — Дуань Цзясюй посмотрел на Сан Чжи, как будто размышляя о чём-то, и медленно добавил: — Но мне и правда... немного больно.

В машине водитель бросил на них взгляд и сразу заметил, что Дуань Цзясюй плохо выглядит.

— Он что, напился? Что с ним? Машину не заблюёт?

Наверное, сидеть ему было легче, чем стоять, и Дуань Цзясюй даже усмехнулся:

— Не волнуйтесь, я потерплю.

Водитель нахмурился и добавил:

— Если стошнит, будешь возмещать двести юаней.

— Если его стошнит, я заплачу вам, — быстро сказала Сан Чжи. — Дяденька, ему плохо, и это не алкоголь. Пожалуйста, отвезите нас в больницу, спасибо.

Таксист, не говоря больше ни слова, надавил на газ.

Сан Чжи бросила взгляд на Дуань Цзясюя. Он откинулся на сиденье в расслабленной позе, но всё ещё держался рукой за живот справа.

Она не хотела, чтобы он тратил силы на разговор, поэтому молчала.

Но Дуань Цзясюй заговорил первым:

— Сан Чжи, пристегнись.

Она машинально хмыкнула и перекинула ремень безопасности через плечо, но когда уже хотела застегнуть, поняла, что сам Дуань Цзясюй не пристёгнут, остановилась, убрала ремень и передвинулась ближе к нему.

Судя по всему, он это почувствовал, потому что приподнял веки.

— Что такое?

Она потянулась за его ремнём безопасности.

— Я тебя пристегну.

Дуань Цзясюй усмехнулся:

— Зачем это? Я сказал, чтобы ты сама пристегнулась.

— Я тебя пристегну, сиди как следует, — настойчиво сказала Сан Чжи, покачав головой. — Братец, поспи немного, тогда и болеть будет не так сильно. Когда приедем, я тебя разбужу.

— Ладно, спасибо, малышка Сан Чжи. — Он не стал возражать, уселся удобнее, наклонил голову и посмотрел на неё. — Теперь тебе приходится заботиться о братце.

К счастью, городская больница находилась не так уж далеко.

Такси остановилось у входа, Сан Чжи заплатила водителю и повела Дуань Цзясюя в больницу, потом взяла для него талончик в отделение экстренной помощи.

Врач велел Дуань Цзясюю сделать снимок и убедился, что у него воспаление слепой кишки. То есть, аппендицит. Сан Чжи из слов врача поняла, что Дуань Цзясюй сильно затянул с визитом к доктору, ещё немного, и начался бы перитонит.

Тогда проблема была бы намного серьёзнее.

Сан Чжи поджала губы и посмотрела на Дуань Цзясюя.

Тот, кажется, не сильно переживал по этому поводу. Только приподнял уголки глаз, будто улыбаясь ей.

После врач что-то написал в карточке и велел Сан Чжи сначала сходить в кассу и оплатить операцию.

Сан Чжи кивнула и, глядя на квитанцию для оплаты в руках, развернулась к выходу из кабинета. Но Дуань Цзясюй её окликнул:

— Сан Чжи.

— Что?

— Там внутри карточка, пароль — мой день рождения. — Дуань Цзясюй достал из кармана кошелёк и протянул ей, затем мягко добавил: — Спасибо малышке Сан Чжи за помощь.

Она смотрела на него несколько секунд, затем взяла кошелёк.

— Ладно.

Простая хирургическая операция, не особо опасная и короткая.

Когда она заплатила и вернулась, Дуань Цзясюй посмотрел на время и сам предложил:

— Малышка Сан Чжи, уже девять, тебе пора в общежитие. Если поедешь позже, это будет небезопасно.

Она не сдвинулась с места.

— Не волнуйся, всё в порядке, — сказал он. — После операции полежу пару дней, и всё. Если у тебя появится время, придёшь меня навестить.

Но Сан Чжи, протянув квитанцию об оплате врачу, сказала:

— Я подожду, когда тебя привезут из операционной, потом пойду.

— Это же целый час, — Дуань Цзясюй поднял брови, но его лицо оставалось по-прежнему болезненно-бледным. — Тебе разве будет не скучно сидеть тут одной?

У Сан Чжи испортилось настроение, она буркнула:

— Хватит разговаривать.

— Ладно, — Дуань Цзясюй опять усмехнулся. — Братец помолчит.

Сан Чжи тоже больше ничего не сказала и молча встала рядом с ним. Ей вдруг пришло на ум... что было бы, если бы она не договорилась с ним сегодня встретиться? Судя по тому, что он говорил ей по телефону — в больницу ехать он не собирался.

Её охватила необъяснимая паника.

Дуань Цзясюя увезли в операционную, Сан Чжи осталась ждать снаружи.

Боясь, что соседки будут о ней беспокоиться, она написала в их общей беседе: "Сегодня, наверное, буду поздно", затем поискала в интернете "Что важно знать после операции по удалению аппендикса".

Спустя некоторое время она убрала телефон и вспомнила о случившемся возле автобусной остановки. Сан Чжи машинально тронула лоб. Наверное, это была психологическая реакция, но то место, которого он коснулся, сразу обдало жаром.

Как будто у неё поднялась температура.

Казалось, дыхание, которое коснулось её в тот момент, до сих пор витает вокруг неё.

Как близко...

Ну ладно.

Не стоит об этом думать.

Не! Думать! Об этом!

Она первая в него врезалась, а извиняться пришлось ему.

Если подумать, получается, она просто воспользовалась его положением. К тому же, он коснулся только её лба, что здесь такого страшного?

Они ведь оба уже не дети...

Судя по его реакции, он не придал этому особого значения.

Не давая ей развивать бредовые мысли, завибрировал телефон, звонила мама. Посмотрев на время, Сан Чжи взяла трубку.

— Мам.

Из трубки раздался голос Ли Пин.

— Чжичжи, ты до сих пор не вернулась в общежитие?

Сан Чжи уехала так далеко от дома, что Ли Пин взяла с неё обещание — каждый вечер в десять часов звонить домой. Если Сан Чжи была занята, она всё равно отправляла сообщение.

— Не вернулась, — она не стала лгать.

— Вышла погулять с подружками?

— Нет, — ответила Сан Чжи. — Мам, я тут встретила друга брата, помнишь, который был моим репетитором по физике? Дуань Цзясюя.

— А, помню.

— Он мне очень помог, и я хотела пригласить его на ужин, — стала рассказывать Сан Чжи, — но он заболел. И мне пришлось везти его в больницу. Сейчас я здесь.

— Заболел? Что-то серьёзное?

— Сказали, у него аппендицит. Думаю, ничего страшного.

— Тогда позаботься о нём, у него ведь в семье никого нет, — вздохнула Ли Пин. — И сама будь осторожнее, возвращайся пораньше, хорошо?

Сан Чжи озадачили её слова, она пробормотала:

— Что значит — в семье никого нет? Откуда ты знаешь?

— А? Кажется, я тебе раньше не говорила. Только не упоминай об этом при нём. Кажется, этот друг примерно... на первом курсе университета занял у твоего брата триста тысяч.

Сан Чжи потеряла дар речи.

— Но сколько лет тогда было твоему брату? У него денег не было, и он попросил отца, — прошептала Ли Пин. — Сказал, на лечение маме. Потом деньги он вернул, но только его мама, кажется, всё-таки умерла.

Сан Чжи наконец выдавила:

— А его отец?

— Этого я не знаю, — сказала Ли Пин. — Но если бы он был рядом, разве позволил бы сыну занимать у кого-то деньги?

***

После операции Дуань Цзясюй должен был неделю пролежать в больнице.

Его определили в палату с двумя койками. В больничной пижаме, с растрепавшимися волосами, бледный... он выглядел совсем слабым.

Операция прошла под местным наркозом, поэтому он был в сознании, а в тыльную сторону ладони ему поставили капельницу. Глядя на Сан Чжи, сидящую рядом, он приподнял уголок рта и опять напомнил:

— Малышка Сан Чжи, тебе пора ехать.

— Знаю, — тихо ответила она.

— Когда выйдешь на улицу, поймай такси, запиши номер и отправь мне, — сказал Дуань Цзясюй. — Доберёшься до общежития, позвони.

— Гм. — Сан Чжи дёрнула ремешок сумочки и спросила: — Больно было? Делать операцию.

— Нет, — улыбнулся он. — Под наркозом же, ничего не почувствовал.

— Тогда я завтра приеду, — кивнула Сан Чжи.

— Приезжай в свободное от занятий время, — сказал Дуань Цзясюй. — Со мной всё будет в порядке, не нужно бегать ко мне каждый день.

Сан Чжи, глянув на него, бросила:

— Пока, братец.

— Ага, пока.

Когда она вышла из палаты, Дуань Цзясюй достал свой телефон и заметил, что ему звонил Сан Янь. Он приподнял брови и нажал "перезвонить".

Пока в трубке слышались гудки, Дуань Цзясюй вспомнил о случившемся на остановке.

И реакцию Сан Чжи.

Она сильно растерялась, может, испугалась? Даже посмотреть на него не решалась. Наверное, ей было неловко, после она ещё долго ничего не говорила.

Должно быть, она придала этому слишком большое значение.

Не дождавшись ответа, Дуань Цзясюй сбросил вызов.

Наконец-то появилось время и силы подумать об этом.

Вроде бы через пару месяцев девчонке будет уже девятнадцать? Но как бы ни было, всё выглядело так, будто он воспользовался своим положением.

Это ведь младшая сестра его друга.

Девочка, которая выросла на его глазах.

Но ей уже девятнадцать, наверное, не стоит больше над ней всё время подшучивать. Что если она подумает что-то не то? Решит, что он какой-то мерзавец? Будет нехорошо.

Молодые девчонки ведь обращают внимание на такие вещи.

Дуань Цзясюй потёр лоб и почему-то почувствовал себя... преступником.

Он вдруг вспомнил того её "интернет-парня".

Звонок телефона прервал его размышления, звонил Сан Янь.

Дуань Цзясюй взял трубку и подумал, стоит ли ему поделиться этим с другом.

Сан Янь лениво протянул:

— Дружище, тебе вырезали аппендикс? Ну как оно?

— Неплохо. — Дуань Цзясюй дёрнул уголком рта и подколол: — Можешь тоже попробовать.

— У красавчиков такого не бывает, понял? — Тут Сан Янь заговорил о другом. — Я слышал, моя сестра привезла тебя в больницу?

— Ага.

— Из-за такой ерунды? Ты что, сам не мог доехать? — шутя сказал Сан Янь. — Нельзя ли как-то ответственно отнестись к собственной жизни? Как заболело, надо было самому поехать к врачу, и всё.

— Ты звонишь, чтобы это сказать?

— У меня просто выдалась минутка, услышал, что ты приболел, вот и решил позвонить, поздравить. Но раз всё хорошо, я пошёл спать.

— Погоди, — Дуань Цзясюй секунду помолчал. — Я хочу тебе кое-что сказать.

— Валяй.

Дуань Цзясюй не знал, с чего начать.

Как рассказать о случившемся?

"Я случайно поцеловал твою сестру, а она восприняла это слишком серьёзно"?

"Надеюсь, ты, как её брат, не станешь придавать этому значения"?

Как-то странновато.

— Ладно, — сказал он в итоге. — Забей.

Сан Янь помолчал, но скоро опять заговорил:

— Слушай, вот это мне в тебе не нравится. Взрослый мужик, а общаешься ну как девчонка, неужели нельзя сказать прямо?

— Кладу трубку.

— Погоди, — Сан Янь, кажется, решил реабилитироваться. — Дружище, я слышал, ты опять собрался на свидание? Твой босс так о тебе заботится, сколько уже свиданий для тебя организовал?

Дуань Цзясюй промолчал.

— И что, кто-нибудь понравился? У тебя сейчас вроде нет девушки. Ладно, так и быть, научу тебя. Тебе нужно изменить свою обычную манеру речи.

У Дуань Цзясюя дёрнулся глаз.

— Что не так с моей речью?

— Ну, ты таким тоном говоришь... Мне всегда было неловко тебя этим травмировать, — Сан Янь заговорил медленно, растягивая слова. — Ну ты понял. Такие подкаты устарели.

Дуань Цзясюй промолчал.

— Ты вроде не похож на того, кому нравятся барышни постарше, — продолжал Сан Янь. — Друг, я тебе говорю, нынешнее поколение девяностых не любит такие вещи.

Дуань Цзясюй поднял брови.

— Поколение девяностых?

— Мы, дети девяностых, очень следим за модой, понял? — протянул Сан Янь. — Знаю, тебе, ребёнку восьмидесятых, не понять. Но ты должен попытаться угнаться за временем.

Дуань Цзясюй был старше Сан Яня на год.

Он родился в 89-ом, а тот уже в 90-ом.

— Вижу, тебе и правда нечем заняться. Пока.

Он посмотрел на часы, подсчитал время и уже собирался набрать Сан Чжи, чтобы спросить, добралась ли она до университета, но тут заметил боковым зрением движение у входа в палату.

Дуань Цзясюй поднял глаза.

Та, что только что ушла, вернулась опять. Она стояла в дверях и не шевелилась, будто боялась, что её отругают. И тихо произнесла:

— Цзясюй, может, я всё-таки побуду с тобой?

Тишина.

— Мне показалось, что если бы это я заболела, — Сан Чжи почесала затылок, — ты бы тоже не уехал.

В маленькой палате кровати стояло две, одна из них пустовала, потому что сейчас здесь лежал один Дуань Цзясюй. В комнате было слишком тихо, пусто и скучно. Лёжа на своей койке, он сглотнул, но ни слова не сказал.

Его губы вытянулись в ровную линию, на лице никакого выражения, так что невозможно было понять, о чём он думает.

Не услышав согласия, Сан Чжи не решилась входить, только переспросила:

— Можно?

Он наконец подал голос, тихо спросив:

— Ты поужинала?

— Я сходила в ближайший магазин, купила булочку, — Сан Чжи моргнула и нерешительно приблизившись, протянула ему пакет. — И ещё стакан чаю.

— Хочешь сказать, что этим наешься? — Дуань Цзясюй глянул на пакет. — Закажи себе доставку.

Сан Чжи качнула головой:

— Я не очень голодна.

— Ты же вообще ничего не ела, как это — не голодна?

— Так, не голодна. — Сан Чжи поставила пакет на стол и подвинула стул, стоящий в ногах кровати, ближе, но очень медленно. — Поем, когда захочу. Я уже большая, голодать не стану.

Дуань Цзясюй, глядя на неё, вдруг усмехнулся, но промолчал.

Сан Чжи села на стул, взяла булочку и тихо сказала:

— Я спросила медсестру, она говорит, что ты должен лежать шесть часов на спине и только через двенадцать часов сможешь спуститься с кровати.

— Гм.

Девушка откусила булочку и продолжила:

— Ещё тебе пока нельзя ничего есть, неделю питаться только жидкой пищей. И эту капельницу тебе будут ставить три дня.

Дуань Цзясюй спокойно слушал и только кивал.

Потом в палате опять воцарилась тишина.

Раздавался только звук поедания булочки.

Здесь работало отопление и Сан Чжи стало жарко. Она сняла верхнюю одежду, сложила и повесила на спинку стула.

Услышав шум, Дуань Цзясюй бросил взгляд, посмотрел на неё недолго, затем произнёс:

— Зачем ты зимой оделась в платье?

Молчание разбилось вдребезги.

Сан Чжи медленно подняла голову и столкнулась со взглядом его улыбающихся глаз.

Он говорил таким тоном, как будто это мама поймала её на том, что она осенью не надела подштанники.

В какой-то степени он походил на её отца, на мать и на брата вместе взятых. Но дома за ней и так следили все разом, и Сан Чжи не хотелось, уехав так далеко, снова оказаться под строгим присмотром.

— Это длинное платье, — ответила она, опустив взгляд и продолжив есть свою булку. — Я могу надеть его, когда захочу.

Дуань Цзясюй бросил на неё взгляд искоса.

За едой она выглядела так же, как раньше — надувала щёки, словно рыба-шар. Ему захотелось рассмеяться, но он боялся повредить шов, поэтому тихо сказал:

— Здесь прохладнее, чем в Наньу. Следи за своим здоровьем, простужаться не слишком приятно.

Его слова заставили Сан Чжи вспомнить свой первый визит в Ихэ. Булочка застряла в горле, она взяла чай, отхлебнула и, не глядя на Дуань Цзясюя, кивнула.

Расправившись с едой, Сан Чжи взглянула на время.

— Цзясюй, может, поспишь?

— Который час?

— Скоро одиннадцать.

— А ты как спать будешь?

Сан Чжи задумалась и ответила:

— Арендую инвалидное кресло, это недорого.

— Инвалидное кресло? На нём разве удобно спать? — Дуань Цзясюй нахмурился, явно протестуя. — Рядом пустая кровать, лучше возьми в аренду её.

— Нет, — буркнула Сан Чжи. — Я же тут не для того, чтобы наслаждаться комфортом.

Не дожидаясь когда он начнёт спорить, Сан Чжи направилась к выходу.

— Ладно, Цзясюй, ты пока готовься ко сну. Я пойду спрошу.

Аренда кресла на день стоила всего десять с чем-то юаней.

Сан Чжи внесла оплату и пока позволяло время забежала купить два комплекта умывальных принадлежностей. Когда она вернулась в палату, Дуань Цзясюй смотрел в телефон, видимо, писал кому-то сообщение.

Глянув на него, она ничего не спросила.

— Ты куда ходила так долго? — Дуань Цзясюй положил телефон. — Что-то купила?

— Зубную пасту, щётки, полотенца, — Сан Чжи вынула покупки из пакета. — Я пойду умоюсь.

— Ага, иди.

Сан Чжи сделала два шага, вспомнила кое о чём и, подумав, обернулась.

— Цзясюй, может, тебе вытереть лицо? Наверное, чистить зубы тебе пока нельзя.

Вещей было много, и Сан Чжи просто взяла с собой весь пакет.

В туалете никого не было, она положила пакет на столик, сделала глубокий вдох и приступила к умыванию. Про себя размышляя, что ей делать дальше.

И как ей только взбрело в голову спросить такое.

Просто подумала, что если она не предложит, он никогда не попросит первым.

Но может и нет в этом ничего такого.

Она ведь как-то подвернула ногу, и он помогал ей нанести мазь.

И не побрезговал.

И лицо ей тоже как-то вытирал.

И вообще, сейчас он больной, ничего не может сделать самостоятельно.

Она ведь осталась, чтобы за ним ухаживать.

Нельзя же теперь, когда вызвалась, сожалеть об этом. Будет как-то нехорошо.

Сан Чжи перестала копошиться, достала из пакета полотенце и пошла в душ.

Затем вернулась в палату.

Она положила вещи в сторонке, подошла к Дуань Цзясюю и предупредила:

— Цзясюй, я вытру тебе лицо.

— Не надо, — он, похоже, не собирался соглашаться, — давай мне полотенце, я сам.

— Как ты будешь вытирать сам? — Сан Чжи и без того было неловко, а теперь, когда ей вот так отказали, она почему-то разозлилась. Девушка нахмурилась, села на кровать и уверенно сказала: — Потревожишь шов, и придётся ещё несколько дней пролежать в больнице.

Дуань Цзясюй помолчал и вдруг усмехнулся:

— Почему ты сегодня постоянно злишься на меня?

Сан Чжи, не глядя ему в глаза, сложила полотенце в несколько раз и начала вытирать ему лицо сверху вниз.

— Я вовсе не злюсь, я всегда так разговариваю.

Она больше не колебалась и сразу приступила к делу.

Полотенце скользило по его лбу и вот уже подобралось к глазам.

Дуань Цзясюй машинально сомкнул веки.

Сан Чжи не пододвигалась слишком близко, старалась быть аккуратной и не касалась его рукой.

К нему ещё никогда не проявляли такой заботы.

Да он и не думал, что такое когда-нибудь случится. Не любил приносить другим хлопоты. К тому же, это ведь была малышка, которая, хоть и уже выросла, но для него оставалась маленькой, и это именно о ней все должны были заботиться.

Потом полотенце коснулось его носа, щёк и подбородка.

Дуань Цзясюй открыл глаза.

И столкнулся со взглядом Сан Чжи.

Глаза большие и яркие, двойное веко очень выразительное, ресницы закрученные и густые, как будто маленькие щёточки. Уголки глаз от природы опущены вниз, поэтому глаза похожи на щенячьи.

Невинные и чистые.

Он замер на несколько секунд.

Потом чуть опустил взгляд и протяжно спросил:

— Всё?

— Всё, — Сан Чжи отвела глаза и убрала руку с полотенцем. И сразу поднялась. — Я пойду вымою полотенце.

И она вышла из палаты. Всё её самообладание тут же улетучилось, спина мигом ослабла, девушка медленно сделала вдох и выдох, пытаясь успокоить сердцебиение.

Ну нет.

Он же лежал с закрытыми глазами, почему вдруг открыл?

Нельзя было заранее предупредить?

"Я сейчас открою глаза".

"Приготовься".

Нельзя?

Нельзя???

До смерти напугал.

До! Смер! Ти! Напугал!

Сан Чжи припомнила, какой была её реакция.

Наверное, обычной.

Она ведь ничего не сделала, просто восприняла это так, будто всё нормально.

Без тени испуга или волнения.

Она постепенно успокоилась.

В итоге у неё в голове осталась только одна мысль.

Она в первый раз в жизни, а скорее всего и в последний, вытирала ему лицо.

Вернувшись в палату, Сан Чжи разложила кресло и села на его край. Подумав, она решила взять свою куртку вместо одеяла и как-нибудь поспать.

Дуань Цзясюй ещё не уснул.

— Сан Чжи, — позвал он.

— Что? — она подняла голову.

— Возьми мою одежду, подложи вместо матраца.

Сан Чжи, помолчав, согласилась.

Он сегодня надел длинное пальто, и если его расстегнуть, выйдет шире самой Сан Чжи. Она постелила его на кресло, прибрала вещи, поднялась и выключила свет.

Дуань Цзясюй больше ничего не сказал.

Сан Чжи вынула из кармана своей куртки телефон, уменьшила яркость экрана и заметила, что Нин Вэй несколько раз ей звонила. Она сразу вспомнила, что забыла сказать соседкам, что сегодня не приедет ночевать.

Она открыла вичат и набрала в беседу сообщение: "Я сегодня не вернусь, один мой знакомый парень..."

Подумав, Сан Чжи удалила "парень" и написала "девушка", затем продолжила: "...заболела. Я побуду с ней в больнице".

Ещё добавила: "Только взяла в руки телефон".

Нин Вэй ответила: "Ох, хорошо, что с тобой всё в порядке. Ты так долго не возвращалась, ещё и трубку не брала, до смерти нас напугала".

"И ещё, Цзян Мин, кажется, тебя искал. Сказал, что ты не отвечаешь на его сообщения в вичате, и я соврала, что ты вышла погулять и ещё не вернулась".

"Хорошо".

Сан Чжи вышла из беседы и прокрутила сообщения дальше.

Она почти не видела того парня со дня рождения Нин Вэй. Он не приглашал её погулять, они только иногда болтали по вичату, но не так уж часто.

Она открыла окошко беседы с ним.

Он прислал ей несколько смешных видео и пару голосовых по несколько секунд. Она хотела посмотреть их в текстовом формате, но случайно нажала прослушать.

В палате раздался голос парня, который в тишине прозвучал как эхо в горах.

"Сан Чжи, ты не занята?"

Сан Чжи перепугалась и нажала блокировку экрана.

И сообщение прервалось.

Она невольно перевела взгляд на Дуань Цзясюя, задержав дыхание. Но было слишком темно, она не разглядела, спит он или нет.

Сан Чжи подождала немного и, не услышав от него ни звука, расслабилась и аккуратно перевернулась.

Потом опять разблокировала экран и посмотрела сообщения.

Она больше не стала трогать голосовые, решила послушать их потом. Затем посмотрела расписание на завтра и, не будучи уверенной, что успеет на первый урок, написала сообщение Нин Вэй: "Наверное, не успею приехать к занятию по политической идеологии, помоги мне отметиться".

Нин Вэй: "Ок".

Сан Чжи погасила экран и положила телефон рядом, а сама свернулась под курткой калачиком. Она втянула воздух носом, ведь под ней лежало пальто Дуань Цзясюя. И всё вокруг заполнилось его запахом.

Лёгкий аромат сигарет и лайма.

От этого запаха казалось, словно взрослый парень рядом давал ей ощущение безопасности.

Наверное, из-за незнакомой обстановки, Сан Чжи не могла уснуть. Она долго лежала с закрытыми глазами, но сон никак не шёл к ней. Не выдержав, она опять перевернулась, чтобы немного посидеть в телефоне.

Она осторожно вытянула руку и пошарила по столу.

И вдруг услышала голос Дуань Цзясюя:

— Не спится?

Она замерла на мгновение, потом кивнула:

— Ага.

— Потому что не дослушала голосовое?

Сан Чжи уставилась на него и поняла, что её переживания по поводу того, спит он или нет, оказались просто забавой для него.

— Ты всё слышал, но притворился, что спишь, — обиженно сказала она.

— В смысле — притворился? — усмехнулся он. — Я просто ничего не говорил.

— Это и есть "притворился", — буркнула Сан Чжи. — И почему ты так любишь подслушивать чужие разговоры?

— Хм? — Дуань Цзясюй задрал вверх окончание. — Ты же сама включила "прослушать"? Такая маленькая, а уже умеет строить из себя жертву?

Сан Чжи не могла его переспорить, так что натянула куртку на голову и сказала:

— Не буду с тобой разговаривать. Мне надо спать.

— Тебе же вроде не спится?

— Даже если не спится, всё равно надо спать.

— Не хочешь поболтать с братцем?

Сан Чжи выглянула из-под куртки.

— О чём?

— Может, дослушаешь то сообщение? — Он явно забавлялся. — Братец хочет знать, кто это приглашает нашу маленькую Сан Чжи на свидание.

Сан Чжи недовольно бросила:

— Ты его не знаешь.

— Ты расскажешь, и я буду знать. Опиши его, братец поможет тебе проверить, что он за человек.

Ну и ну.

Только что он походил на Ли Пин, когда велел ей тепло одеваться.

А сейчас превратился в Сан Жуна.

— Он просто приглашает поесть вместе, что тут проверять?

— Боюсь, что он тебя обманет, ведь ты ещё маленькая.

Сан Чжи сделала вид, что согласилась.

— О, ладно. — Но не дала Дуань Цзясюю вставить и слова, и потерев глаза, добавила: — Только очень долго перечислять парней, боюсь, на это уйдёт вся ночь.

Молчание.

— Возьми тетрадь, будешь записывать.

Дуань Цзясюй посмотрел на неё искоса, в темноте его глаза чуть блестели. Уголки губ загнулись, в голосе появился интерес:

— На это уйдёт вся ночь?

— Ну да, а что.

— Малышка Сан Чжи настолько популярна?

— Да! — совершенно серьёзно сказала Сан Чжи. — Я ведь красивая.

Дуань Цзясюй приподнял бровь, но промолчал.

Это внезапное молчание больше походило на отрицание сказанных ею слов.

Сан Чжи немного расстроилась, отвела глаза, взяла телефон со стола и сказала:

— Спи давай. Зачем тебе вдруг интересоваться жизнью молодёжи?

Молчание.

Сан Чжи добавила:

— Тебе нас всё равно не понять.

— Вы со своим братом сговорились, да? — Дуань Цзясюй опять начал в своей обычной манере. — С утра до вечера указываете мне на мой возраст.

Сан Чжи бросила на него взгляд:

— А что мой брат сказал тебе? Он же с тобой одного возраста.

Ну что за прелесть.

— Он считает себя моложе, — усмехнулся Дуань Цзясюй, потом опять вспомнил предыдущую тему разговора. — Ладно, начинай.

Сан Чжи не поняла:

— Чего?

— Братец поможет тебе проверить всех парней. — Тут он как будто вспомнил что-то и насмешливо добавил: — А, точно, дай-ка мне тетрадку.

Молчание.

— Братец всё подробно запишет.

Сан Чжи, посмотрев на него, отвернулась и разблокировала экран своего телефона, явно не собираясь больше ничего ему рассказывать.

— Ничего я тебе не скажу.

На следующий день Сан Чжи всё же не смогла проявить жёсткость и опять протёрла Дуань Цзясюю лицо, хоть и не собиралась больше этого делать. Потом ещё прошлась полотенцем по его рукам и ладоням.

На этот раз Дуань Цзясюй не стал резко открывать глаза, он вообще ни слова не сказал.

Но и Сан Чжи всё время избегала смотреть на него и особо не приглядывалась. Она старательно сосредоточилась на действиях, как будто обтирала неподвижный труп.

Перед уходом она, подумав, спросила:

— Цзясюй, может, тебе ещё что-то нужно? Я приеду вечером и привезу.

— А? — Дуань Цзясюй, похоже, хотел спать, у него закрывались глаза. — У меня в кармане ключи, возьми их и привези мой ноутбук из дома.

— Зачем он тебе?

Он поднял глаза и улыбнулся.

— Работать.

Сан Чжи застыла и помрачнела.

— Ты же отпросился и вообще заболел, какая ещё работа? Да и твой начальник не заплатит тебе сверхурочные.

Дуань Цзясюй, посмотрев на неё, промолчал.

— Ноутбук не привезу, остальное... посмотрю, что привезти. Пока.

Она вышла из палаты.

В метро Сан Чжи прослушала сообщения от Цзян Мина:

"Сан Чжи, ты свободна? Мы играем на площадке в игру с другом. Хочешь посмотреть?"

"Слышал от Нин Вэй, что ты ещё не вернулась в универ. Небезопасно одной так поздно ходить, мне тебя встретить?"

Подумав, Сан Чжи ответила: "Прости, вчера не было времени проверить телефон. Спасибо за заботу".

В общежитии она приняла душ и переоделась.

Потом пошла на занятия. В пятницу их было не то чтобы мало, пришлось сидеть до шести вечера. Сан Чжи даже не успела поужинать и сразу после звонка побежала на метро.

Выйдя со станции, она по навигатору нашла адрес, который дал ей Дуань Цзясюй.

Это был обычный жилой комплекс, недалеко от городской библиотеки. Но до дома Дуань Цзясюя ещё пришлось идти. Рядом протянулась улочка, где продавали всяческую еду, а ещё небольшая площадь, с которой доносился шум.

Девушка вошла на территорию жилого комплекса, открыв калитку ключом-картой, нашла нужный дом и поднялась на пятнадцатый этаж.

Здесь на каждом этаже располагалось по четыре квартиры, Дуань Цзясюй жил на южной стороне. Она открыла дверь ключом, пошарила рукой по стене, незнакомая с обстановкой, и наконец нашла выключатель.

Ремонт был сделан в тёмных тонах, диван и чайный столик отличались серо-чёрной гаммой, стены были покрашены в похожий цвет. Деревянный пол, на котором по середине — тёмный квадратный ковёр.

На диване осталась открытая книга, рядом — светильник на высокой подставке.

Все окна были закрыты, и в квартире накопилась духота.

Сан Чжи сняла обувь, посмотрела на единственные тапочки на подставке и всё же не решилась их надевать, прошла в носках. Она раздумывала, что бы ей взять.

Девушка оглядела гостиную.

И вдруг заметила на столе под телевизором три рамки с фотографиями.

На одной было фото выпуска Дуань Цзясюя в праздничных мантиях и шапочках. Рядом — фотография его и Сан Чжи с церемонии вручения дипломов. Она впервые увидела этот снимок и невольно задержала взгляд подольше.

Тогда она доставала ему только до плеч и выглядела совсем ребёнком. В розово-голубом платьице, она стояла где-то в двадцати сантиметрах от него, а в уголках губ виднелись маленькие ямочки.

Дуань Цзясюй по-хулигански положил руку ей на голову и улыбался, очень тепло и открыто.

Очень красивое фото получилось.

Сан Чжи облизнула губы, как воришка достала телефон и сфотографировала эту рамку со снимком. Потом переместила взгляд и заметила третью рамку, где Дуань Цзясюй тоже был не один.

Только это фото явно было старым, цвета немного отличались от современных.

Здесь ему на вид было не больше двенадцати.

На фотографии он стоял в школьной форме, рядом с ним — женщина, ниже него на полголовы. Их брови и глаза были похожи, а на их губах виднелись лёгкие улыбки.

Вспомнив слова Ли Пин, Сан Чжи сразу же поняла, кто на фото. Он присела, подумала немного и прошептала:

— Тётя, здравствуйте. Я Сан Чжи, младшая сестра друга Цзясюя.

Через секунду она добавила:

— Вчера Цзясюй не приехал домой, потому что заболел. Ему сделали небольшую операцию, но всё уже в порядке. Я пришла взять для него кое-какие вещи, не беспокойтесь.

Потом она выпрямилась, взяла телефон и набрала в поиске "что нужно взять с собой, когда ложишься в больницу", и собрала весь список. Дойдя до пункта "нижнее бельё", она застыла.

И повернулась к шкафу с одеждой.

Ну почему она должна этим заниматься?

Сан Чжи моргнула, открыла шкаф и увидела пару упаковок новых трусов. Она выдохнула, схватила их и бросила в пакет.

Её взгляд переместился вверх, девушка размышляла, стоит ли взять ещё какие-нибудь вещи.

И вдруг заметила очень знакомый галстук.

Тот самый, который она подарила ему на день рождения в первый свой визит в Ихэ.

Сан Чжи на мгновение замерла, потом захлопнула шкаф.

Ладно.

Хватит и этого.

Она и так уже проявила бесконечное милосердие.

Девушка вышла из квартиры и стала ждать лифт. От скуки полистала телефон, опять сунула его в карман, и вот лифт наконец приехал.

Внутри стояла женщина, очень красивая, в дорогом костюме, с сильным запахом духов. Похоже, она кому-то звонила, но на том конце не брали трубку, поэтому она выглядела недовольной.

Бросив взгляд на Сан Чжи, женщина вышла из лифта.

А Сан Чжи, наоборот, вошла.

И в тот миг, когда двери лифта закрылись.

Сан Чжи успела увидеть, что женщина, кажется, направилась в сторону квартиры Дуань Цзясюя.

А может, в соседнюю квартиру.

Сан Чжи опустила глаза и выкинула эти мысли из головы.

Когда она добралась до больницы, на часах уже было восемь.

Она прошла в палату и увидела, что на соседнюю кровать положили старенького дедушку, а у его кровати сидел мужчина средних лет, судя по всему, его сын.

Трое мужчин разного возраста как раз о чём-то разговаривали.

Сан Чжи поставила на стол несколько пакетов.

Дуань Цзясюй повернулся на шум и поморгал со словами:

— Зачем так много вещей?

Сан Чжи от усталости дышала с трудом. Она села в своё кресло и сняла куртку.

— Не так уж много. Думаю, тебе всё это пригодится.

Пошарив в пакете, Дуань Цзясюй протянул:

— А куда так много одежды?

— Я взяла два комплекта и ещё одну верхнюю, если замёрзнешь, можешь надеть. — Сан Чжи достала из сумки бутылку воды и выпила глоток. — И ещё зарядное для телефона и всё такое.

Дуань Цзясюй кивнул и спросил:

— Ты ужинала?

— Нет, — Сан Чжи только вспомнила про ужин, но не чувствовала голода. —  Я приехала сразу после занятий, не успела. Сейчас пойду поем чего-нибудь.

Дуань Цзясюй глянул на время.

— Уже восемь, а ты ещё не поела.

Девушка взяла плитку шоколада пожевать, заодно вынула телефон и стала отвечать на сообщения.

— Я не очень голодна, сейчас выйду поесть.

— Иди прямо сейчас.

Сан Чжи подняла на него взгляд сердитых глаз.

— Я же не говорю, что не буду есть. Я столько всего притащила, можно мне немножко посидеть?

Дедушка с соседней койки вдруг сощурился в улыбке и заговорил:

— Парень, это твоя жена?

Гнев Сан Чжи моментально угас. Она резко подняла голову и чуть не подавилась.

Дуань Цзясюй замер и вдруг рассмеялся, в его голосе послышались несерьёзные нотки.

— Дедушка, почему вы решили, что она моя жена?

Тот глянул на Сан Чжи и по-доброму улыбнулся.

— Девушка уж очень красивая.

Боясь, что Сан Чжи смутится, Дуань Цзясюй опять заговорил:

— Дедушка, это моя сестра, а не жена.

Но тот, посмотрев на него, ответил:

— А, я вижу, очень красивая у тебя жена.

Воцарилось неловкое молчание.

Тут заговорил мужчина средних лет, он явно немного стеснялся:

— Простите, мой отец глуховат... поэтому почти не разговаривает.

Потом он повернулся к старику, прислонился к его уху и повысил голос:

— Пап! Это его сестра! Не жена! Сестра! Не жена!

Дедуля ахнул и закивал, как будто всё понял.

— Они ещё не женились?

Сан Чжи тоже заволновалась и не выдержала:

— Дедушка, нет, мы не в тех отношениях!

— Парень, ты ведь уже не молод, почему же не женишься? — сказал дедуля. — Нельзя заставлять девчонку ждать.

Сан Чжи подумала, что сейчас задохнётся.

Дуань Цзясюй едва сдерживал смех.

— Дедушка, не шутите надо мной, ладно? У меня на животе ещё шов не зажил.

Дедушка сделался серьёзным.

— Парень, я ведь не шучу. Посмотри, какая красотка твоя девушка! Да ещё заботится о тебе. Если не умеешь её ценить, потом поздно будет.

Дуань Цзясюй смирился и перестал спорить.

— Хорошо, я понял.

Сан Чжи всё пыталась вставить слово:

— Дедушка, мы правда не...

— Парень, ты должен относиться к ней хорошо, — продолжал наставлять старик. — Она не поленилась и так много вещей тебе принесла.

— Я буду! — кивнул Дуань Цзясюй.

Сан Чжи не выдержала.

— Мне надо идти.

Дуань Цзясюй обернулся и, заметив выражение её лица, стёр улыбку с губ, кашлянул и серьёзно сказал:

— Не обращай внимания, он ведь не слышит. Просто считай, что это шутка, ладно?

Сан Чжи сама сделала вид, что оглохла. Она медленно выдохнула и сделала последнюю попытку:

— Дедушка, он правда не мой парень. Он намного старше меня. Ещё немного, и в отцы бы мне сгодился.

Дуань Цзясюй замолчал.

— Да, быть отцом очень здорово, — старик покивал в ответ, как бы одобряя. — Женитесь как можно скорее, родите маленького карапуза. Когда в семье всё хорошо, везде всё хорошо.

Сан Чжи тоже перестала сопротивляться, только повернулась к Дуань Цзясюю.

— Цзясюй, я пошла.

Тот, рукой прикрывая место, где находится шов, как будто изо всех сил сдерживал смех, даже голос немного охрип:

— Ладно, будь осторожна в дороге, не забывай покушать.

Поджав губы, Сан Чжи кивнула и надела куртку.

— Позвони, как доберёшься до общежития.

Она хмыкнула в ответ. Ей вовсе не хотелось теперь видеть того старикашку, но из соображений вежливости Сан Чжи всё-таки попрощалась и с ним.

Быстро сказала: "До свидания", и сразу развернулась на выход.

Но в следующий миг услышала за спиной вопрос, адресованный Дуань Цзясюю:

— Э? Твоя жена уже уходит?

А тот, нахально усмехнувшись, видимо, счёл свои слова крайне удачной шуткой, потому что сказал:

— Ага, моя жена поедет к себе.

Нельзя ли хоть немного совести поиметь?!

***

В последующие шесть дней Сан Чжи приезжала в больницу как только появлялось время.

Соседом Дуань Цзясюя оставался всё тот же дедуля. Детей у него, похоже, было немало, каждый день с ним сидел кто-то новенький. И поговорить он любил, часто болтал с Дуань Цзясюем и Сан Чжи.

И каждый раз говорил об одном и том же.

Как будто его только одно интересовало.

Как, например, в этот раз.

Посмотрев на них, старик миролюбиво спросил:

— Так когда вы собираетесь пожениться?

Дуань Цзясюй протянул:

— Мы не поженимся, мы не в тех отношениях.

Дедуля сразу посуровел, явно не одобряя ответа.

— Как это — не поженитесь? Куда же это годится? Ты ведь, получается, тратишь её время зря!

Дедушка опять начал читать им нотации, строго, но по-доброму.

— Женитесь пораньше, заведите семью. В женитьбе нет ничего страшного, двое сошлись, начали жить вместе, вот и всё. Вам так будет ещё лучше.

— Ладно, — Дуань Цзясюй приподнял брови.

Старик опять спросил:

— Ну так когда поженитесь?

Дуань Цзясюй глянул на Сан Чжи. Он уже несколько дней не брился, на подбородке выросла щетина, отчего он стал выглядеть взрослее. По-хулигански Дуань Цзясюй ответил:

— Девушка ещё не достигла брачного возраста, подождём ещё пару лет.

В итоге Сан Чжи просто перестала обращать внимание на их диалог. Только они начинали говорить, она надевала наушники, а если что-то и слышала, то делала вид, что не слышала.

Ровно через неделю пребывания в больнице Дуань Цзясюю сняли швы и выписали.

В тот день Сан Чжи пришла пораньше, чтобы помочь ему собрать вещи. А перед тем как они ушли, старик, который наблюдал за ними, с широкой улыбкой спросил:

— Выписываешься?

Дуань Цзясюй кивнул:

— Дедушка, вы лечитесь как следует, поправляйтесь поскорее.

Тот тоже покивал:

— А вы заботьтесь друг о друге.

Дуань Цзясюй только открыл рот, чтобы ответить.

Но Сан Чжи вдруг его опередила:

— Ладно.

Дуань Цзясюй бросил на неё взгляд.

Заметив это боковым зрением, Сан Чжи тоже посмотрела на него в ответ. Кажется, она очень долго терпела. И сейчас смотрела на него взглядом чёрных глаз, в которых нельзя было разгадать её мыслей.

А потом она медленно, с паузами между словами проговорила:

— Мы поженимся как можно раньше.

Они вышли из палаты.

Дуань Цзясюй посмотрел на неё искоса. Сегодня он переоделся, взял короткую куртку цвета хаки, под которую надел белый свитер и чёрные брюки по фигуре.

Побрившись, он помолодел и стал походить на студента.

Он чуть наклонился и поравнялся взглядом с Сан Чжи. Ему будто бы в новинку было слышать от неё такие слова, он приподнял уголки губ и насмешливо спросил:

— Поженимся как можно раньше?

Сан Чжи, уставившись на него, даже глазом не моргнула:

— Ты первый начал.

Заметив, что у неё и впрямь плохое настроение, Дуань Цзясюй поднял брови и выпрямился.

— Сердишься?

Повисло молчание.

— Не сержусь. Просто, братец... — Сан Чжи остановилась и совершенно искренне попросила: — больше не надо так шутить.

Даже если она будет знать, что это шутка.

Ведь ей прекрасно известно, что он никогда не полюбит её по-настоящему.

Поэтому ей было совсем не смешно.

И когда он совершенно спокойно сводил всё к шутке, и даже его лицо нисколько не напрягалось, когда он это говорил... Таким образом, сам того не понимая, он совершенно безжалостно превращал в шутку её маленькую тайну, бережно хранимую в сердце.

Сан Чжи опустила взгляд, собираясь ещё что-то сказать, но промолчала. Она вроде как выпустила пар и просто пошла дальше.

— Идём, у меня ещё сегодня дела.

Дуань Цзясюй перестал улыбаться и замедлил шаг, идя следом.

— Ты правда сердишься?

— Нет.

— Братец просто слишком долго пролежал в больнице, было немного скучно, только и всего. — Дуань Цзясюй потёр загривок и добавил: — Хочешь, я извинюсь?

— Не надо, — тихо сказала Сан Чжи. — Просто в следующий раз не делай так, и всё.

Видя её сопротивление, Дуань Цзясюй поднял бровь, не зная, что сказать. Спустя некоторое время, он, словно ему это показалось обидным и в то же время смешным, вдруг выдал:

— Но ведь я же не настолько ужасный…

Молчание.

— …чтобы ты так сильно расстраивалась?

Сан Чжи повернулась к нему без тени эмоций на лице. Уголки его персиковых глаз были чуть приподняты, взгляд глубоким и чарующим, тон наполовину шутливым.

Ей вдруг захотелось отомстить ему.

Она серьёзно сказала:

— Именно настолько.

Тишина в ответ.

— Братец, не хочу ничего сказать, просто честно признаюсь, — медленно сказала Сан Чжи, — после тех слов я приехала к себе и прорыдала всю ночь.

***

Из-за болезни Дуань Цзясюю пришлось на две недели отпроситься с работы. Теперь он мог провести дома ещё неделю, восстанавливаясь после операции.

Выйдя из больницы, они поймали такси и поехали к нему домой.

У него была только одна пара тапочек.

Глянув на них, Дуань Цзясюй прошёл босиком, оставив тапочки перед Сан Чжи, чтобы она их надела.

Сан Чжи без церемоний так и сделала. Она велела Дуань Цзясюю посидеть на диване, потом забросила грязную одежду в машинку, а остальное разложила по своим местам.

Тапочки были ей велики, поэтому она передвигалась по комнате довольно медленно.

Затем Сан Чжи села рядом с Дуань Цзясюем и достала из сумки пачку стикеров для заметок.

Дуань Цзясюй, устроившись на диване, лениво играл в игрушки на телефоне.

Сан Чжи заглянула в свой телефон, открыла нужную страницу в интернете и рекомендации врача из больницы. Потом принялась всё переписывать на стикеры.

Заметив это, Дуань Цзясюй посмотрел на неё с вопросом:

— Что пишешь?

— Чему нужно уделить особое внимание после выписки больницы, — объяснила девушка, не поднимая головы. — Я допишу и прикреплю на холодильник. Когда будешь открывать его, обрати внимание.

Сан Чжи никогда в жизни ни о ком не заботилась вот так, поэтому всё было ей в новинку. Многое она не могла запомнить, поэтому всё время искала в интернете.

Дуань Цзясюй застыл и согласно хмыкнул.

— Кстати, не сиди, встань подвигайся, — подумав, добавила Сан Чжи. — И ещё, не поднимай тяжёлое, не занимайся активным спортом.

— Ладно.

— Если тебе что-то понадобится, скажи мне, я найду время съездить купить, — спокойно продолжала она. — Но если всё нормально, я не буду приезжать.

Молчание.

— Не забывай сам о себе заботиться.

— Ага.

— Мне столько всего назадавали, и вообще скоро конец семестра, надо готовиться к экзаменам. — Сан Чжи подняла на него голову. — Я собиралась накормить тебя ужином, но теперь придётся ждать, когда ты поправишься окончательно.

— Не нужно кормить меня, — усмехнулся Дуань Цзясюй. — Это я должен накормить малышку Сан Чжи.

Она моргнула.

— Там посмотрим.

Потом положила ручку, поднялась и приклеила стикеры на холодильник. Вернулась в гостиную и надела куртку.

— Ну ладно, братец, я пойду.

— Я провожу тебя до автобуса, — поднялся он.

Сан Чжи качнула головой:

— Лучше отдыхай. Ты ведь только что из больницы.

Он промолчал.

— Тут недалеко станция метро, я знаю дорогу, — Сан Чжи в прихожей надела обувь и помахала ему рукой. — Пока, братец.

Не дожидаясь ответа, она вышла из квартиры.

Дверь за ней захлопнулась.

В помещении тут же воцарилась тишина.

Дуань Цзясюй, не успев ничего понять, сразу вышел из игры, надел пальто, открыл дверь и переступил через порог, но Сан Чжи уже и след простыл.

Дёрнув уголком рта, он вернулся в квартиру.

Затем подошёл к холодильнику и посмотрел на оставленные ею записки.

Прошло столько лет, и её почерк стал намного красивее и понятнее. Не как раньше, когда она выписывала каждую чёрточку и на сочинение в 500 слов уходило больше часа.

Дуань Цзясюй предался ностальгии и потёр строчки на стикере пальцем.

И вдруг вспомнил, как в больнице тот глухой дедуля, сосед по палате, постоянно хвалил Сан Чжи, отказываясь принять тот факт, что она ему не жена и даже не невеста.

"Такая красавица, да ещё заботится о тебе".

Спустя какое-то время Дуань Цзясюй вернулся в гостиную и странно усмехнулся.

***

Уже в декабре температура в Ихэ опускается ниже нуля.

Из-за погодных условий и приближающейся сессии все мероприятия в университете прекратились, Сан Чжи так мёрзла, что не хотелось шевелиться. Каждый день, помимо занятий, она сидела в общежитии, завернувшись в одеяло, и рисовала проекты, из которых нужно было смонтировать видео.

Дуань Цзясюй больше не просил её о помощи.

Только иногда писал, что на улице холодно, и чтобы она одевалась потеплее и заботилась о себе.

Сан Чжи переименовала его в вичате, назвала "Старший брат номер 2". И теперь снова стала звать его, как в детстве, "братцем".

Она заставила себя в душе воспринимать его так же, как Сан Яня.

Ей вдруг подумалось, что это отличная идея.

Старательно избавиться от лишних мыслей, оборвать тайные чувства и мечты, которые никогда не сбудутся. Больше не брать "быка за рога", больше не думать, что всю жизнь будет любить одного человека.

Сан Чжи даже начала жить в ожидании.

В ожидании того дня, когда эта любовь навсегда уйдёт из её сердца.

И когда он появится перед ней с женщиной под руку и скажет, что это его девушка... Ей больше не будет больно. Может быть, останется только мысль, что он наконец-то не одинок.

И может тогда у неё даже получится назвать ту женщину "невесткой"1.

1В Китае принято обращаться к людям в зависимости от их статуса по отношению к говорящему. Жену или девушку брата называют невесткой.

В последний вечер 2014 года.

Соседки Сан Чжи ушли куда-то отмечать новый год по западному календарю, только она, не питавшая интереса к этой традиции, отказалась от нескольких приглашений.

Она собиралась заказать доставку еды, помыться, посмотреть фильм и лечь спать.

И так прошёл бы этот вечер.

Но её план ещё не начал осуществляться, когда позвонил Дуань Цзясюй.

Девушка, жуя картошку фри, взяла трубку.

Из телефона послышался его голос, как всегда — улыбающийся, протяжный:

— Чем занята малышка Сан Чжи?

Сан Чжи посмотрела на часы и ответила:

— Собираюсь заказать доставку.

— Какую ещё доставку? — усмехнулся он. — Приезжай отмечать Новый год со мной.

Сан Чжи перестала жевать и быстро ответила:

— Не хочу никуда выходить.

Тот сориентировался:

— Ну тогда приезжай просто поесть.

Она затихла.

— Хм? Чего молчишь? — Дуань Цзясюй заговорил ещё медленнее. — Ты же собиралась меня угостить? Хочешь сбежать от оплаты долга?

Сан Чжи бросила картошинку обратно в пачку.

— Какого ещё долга? Ты раньше и не вспоминал об этом!

— Выходи давай. Я возле твоего универа.

Сан Чжи не выдержала:

— Ты же говорил, что не надо тебя угощать.

Дуань Цзясюй протянул "Ааа?", словно ничего такого не припоминал.

— Я разве такое сказал?

Что за странный человек.

По праздникам обязательно привяжется.

Как будто он считал её жалкой, если приходилось одной отмечать праздники так далеко от дома. И на Рождество в тот раз он позвонил... Но услышав, что она вместе с подружками, не стал ничего говорить.

Сан Чжи положила трубку, быстро переоделась, повязала шарф, бросила взгляд в зеркало, решила, что лицо смотрится не очень, задумалась и всё же накрасила губы помадой, тонким-тонким слоем.

Выйдя из университета, она собиралась позвонить ему.

Но только подняла глаза, как увидела его машину и самого Дуань Цзясюя за рулём.

Сан Чжи уселась на пассажирское сиденье, послушно назвала его "братцем", потом, не дожидаясь просьбы, пристегнулась.

Он посмотрел на неё:

— Почему не пошла гулять с друзьями?

— Холодно, — честно ответила она. — Никуда не хотела идти.

— Почему ты в своём возрасте ведёшь себя как старушка? — Дуань Цзясюй рассмеялся и завёл мотор. — Чего хочешь поесть?

Сан Чжи ничего особенно не хотелось.

— Выбирай сам.

— Может, хого2?

2Хого или китайский самовар — способ приготовления еды, когда овощи и мясо на несколько секунд окунаются в кипящую воду и сразу же поедаются со специальными приправами.

— Ладно, — кивнула Сан Чжи.

— Мне выбрать место?

— Ага.

Дуань Цзясюй приехал в торговый центр в нескольких километрах от университета, рядом с его домом, но чуть ближе к городской библиотеке.

Это была сеть ресторанов хого, в Ихэ таких открылось всего пять и от посетителей не было отбоя. Поэтому многие сидели снаружи и дожидались своей очереди.

Сан Чжи не приходилось здесь бывать, она услышала запах еды и, заинтересовавшись, пошла взять номер в очереди.

Им пришлось долго ждать, прежде чем освободилось место.

Дуань Цзясюй взял меню и протянул ей, чтобы выбирала.

Вспомнив о его недавней болезни, Сан Чжи заказала бульон без острых приправ, потом прошлась по обычным в таких случаях блюдам, взяла понемногу мяса и овощей. Увидев говядину, она долго раздумывала, но в итоге немножко заказала.

Очень скоро Сан Чжи вернула ему меню.

— Братец, посмотри, может, ещё что-то хочешь?

Дуань Цзясюй окинул взглядом заказ, взял карандаш, вычеркнул говядину, над которой Сан Чжи так долго раздумывала, и выбрал вместо неё фрикадельки из каракатицы.

— Так сойдёт.

Сан Чжи глянула на него, но промолчала и опустила глаза в телефон.

Дуань Цзясюй налил ей чаю.

— Когда у вас экзамены?

— Двадцать шестого января.

— А когда ты поедешь домой?

— После экзаменов, — подумав, Сан Чжи добавила, — где-то в начале февраля.

— Не забудь заранее заказать билет, в Новый год это будет непросто.

— Ладно, — кивнула она.

Они продолжили разговор ни о чём.

Скоро столик рядом освободился, официант убрал с него и пригласил туда двоих молодых девушек. Заодно им двоим принесли бульон.

Сан Чжи положила телефон и подняла глаза.

Женщина за соседним столиком показалась ей знакомой, только Сан Чжи не сразу вспомнила, где видела её.

Похоже, та была знакома с Дуань Цзясюем. Увидев его, она застыла и перестала улыбаться, отпустила локоть подруги, подошла и крайне сердито позвала:

— Дуань Цзясюй.

Тот как раз о чём-то говорил с Сан Чжи.

Услышав голос, он застыл и поднял взгляд.

Сан Чжи тоже посмотрела на женщину.

Та была не то чтобы очень красива, самое большее можно было назвать её симпатичной, но косметики, казалось, она нанесла целую тонну. Взгляд женщины не сулил ничего хорошего, только сквозил ехидством.

— Если бы я тебя здесь не встретила, решила бы, что ты умер.

Только женщина приблизилась, Сан Чжи уловила запах её духов.

И тут же вспомнила.

Кажется, в прошлый раз она столкнулась с этой женщиной в лифте, когда была дома у Дуань Цзясюя.

Сан Чжи отвела глаза и невольно посмотрела на спутника.

Тот уже тоже отвернулся от женщины, как будто не слышал, что она говорит. Только неторопливо взял чайник и налил себе чаю.

Женщина не унималась:

— Ты что, не видел, что я тебе звонила?

Сан Чжи поджала губы и вдруг почувствовала себя ужасно неловко, она постаралась сделаться незаметной, взяла телефон и уткнулась в экран.

— Ты звонила мне? — Дуань Цзясюй тоже взял свой телефон и заглянул в него, потом медленно поднял глаза и мягко произнёс: — Ох, я же занёс тебя в чс.

— Ты занёс меня в чс? — взорвалась женщина. — Какое ты имеешь право на это?! Да чтоб тебя! Ты должен всю жизнь быть мне благодарен!

Она повысила голос, её визг резанул слух.

Сан Чжи сразу испуганно посмотрела на неё.

Подруга женщины попыталась урезонить её, видимо, тоже не понимая, что происходит.

— Сяо Ин, в чём дело? Кто он такой?

Мгновение, и на глазах Сан Чжи женщина отбросила руку подруги, схватила стоящий на столе стакан с водой и, будто в приступе ярости, выплеснула его в лицо Дуань Цзясюя.

Он такого не ожидал, поэтому не успел увернуться.

Только зажмурился.

Его облило горячей водой, которая теперь капала с его волос по лбу, по носу, с губ, собираясь каплями на подбородке.

Вид у него был ужасно жалкий.

Сан Чжи сперва застыла, ошарашенно уставившись на него.

Ей в голову ударила кровь, да так, что на миг затмило разум. Сан Чжи сжала кулаки, вскочила, схватила другой стакан с водой, подняла над головой дамочки и вылила всё без остатка.

Внимание нахалки было сосредоточено на Дуань Цзясюе, поэтому она ничего не успела предпринять. Только взвизгнула и заорала:

— Ты кто такая?! Совсем поехавшая?!

Услышав шум, Дуань Цзясюй открыл глаза.

Похоже, он не ожидал от Сан Чжи такого поступка, и теперь смотрел на её спину слегка растерянным взглядом.

Она как будто защищала ребёнка.

Встав перед ним, Сан Чжи перебила:

— Это ты поехавшая.

— Тебе какое дело? — женщина явно пасовала перед другими людьми, вела себя уже не так нагло, как с Дуань Цзясюем. — Ты хоть знаешь, из-за чего я его облила...

— Мне плевать. — Сан Чжи опять перебила её и по одному слову выплюнула: — Тётенька, если вы кидаетесь на людей, кто будет слушать ваши объяснения? И ещё, я не только водой вас оболью, если вы его ударите, я тоже вас ударю.

Повисла тишина.

Сан Чжи угрожающе добавила:

— Не побоюсь замарать руки.

Женщина явно попыталась скрыть позор за гневом, её лицо раскраснелось, и она замахнулась.

Предугадав её движение, Дуань Цзясюй поднялся и завёл Сан Чжи себе за спину. Глядя на женщину, он, по-прежнему улыбаясь, но с холодным как лёд взглядом сказал:

— Э, нет, так не пойдёт. — Затем добавил: — Я очень брезгливый.

На шум подбежал менеджер зала, который громко принялся уговаривать их прекратить ссору.

Подруга оттащила женщину. Видимо, та поняла, что опозорилась, и всё-таки не настояла на том, чтобы остаться. Но всё равно пялилась на Дуань Цзясюя злобным взглядом.

Как настоящая демоница.

Когда она ушла, сразу стало как-то спокойнее.

Только остальные посетители всё равно то и дело оглядывались в сторону их стола.

Сан Чжи сразу же сдулась. У неё пропал весь аппетит, она подошла к стойке и оплатила заказ, потом вывела Дуань Цзясюя из ресторана, достала из сумки пачку салфеток и протянула ему.

Он только взял салфетки, но не пошевелился, его взгляд не отрывался от Сан Чжи, только в тёмных глазах нельзя было разглядеть, о чём он думает.

Сан Чжи даже немного заволновалась, почему он не двигался, и тогда сама вытащила салфетки и принялась, поднявшись на носочки, собирать воду с его волос.

Она впервые столкнулась с чем-то подобным, от злости у неё даже глаза покраснели, девушка сердито пробормотала:

— Кто это вообще такая?

— Это совершенно не важно, — Дуань Цзясюй понемногу пришёл в себя и чуть наклонился. Подумав, он сказал: — Если подумать, можно назвать её одной из бывших кредиторов моего отца, которым он был должен.

Второй раз он упоминал о каких-то долгах.

Сан Чжи невольно бросила на него взгляд, но не стала расспрашивать.

— В прошлый раз я видела её, когда я ездила к тебе домой. — Подумав, Сан Чжи спросила: — Она каждый раз так себя ведёт, когда встречает тебя?

Помолчав, он ответил:

— Можно и так сказать.

— Но это же кошмар. — Сан Чжи вытянула ещё салфетку и вытерла воду с его лба. — Она что, не умеет держать эмоции под контролем? Сказала пару фраз и набросилась на тебя...

Дуань Цзясюй усмехнулся и как будто невзначай произнёс:

— Может быть, я и правда сильно перед ней виноват.

Сан Чжи глянула на него.

— Ты же сказал, что она бывший кредитор твоего отца?

— Хм? — Дуань Цзясюй спокойно заметил: — Не знаю, можно ли считать этот долг "бывшим".

— Кредиторы отца, — Сан Чжи остановилась, как следует подумала и совершенно серьёзно сказала, — не важно — бывшие или нет, это кредиторы твоего отца. К тебе это не имеет отношения.

"К тебе это не имеет отношения".

Сердце Дуань Цзясюя тяжело ударилось о грудную клетку, выражение лица наконец-таки изменилось. Он вдруг поднял глаза и уставился на Сан Чжи.

Она же тем временем старательно стирала воду с его лица, опускаясь вниз со лба. К счастью, кипяток простоял уже довольно долго, и хотя кожа до сих пор немного краснела, ожога вроде бы не осталось.

Сан Чжи продолжала рассуждать:

— Я видела только, как она ни с того ни с сего схватила стакан и выплеснула тебе в лицо. Брат говорит, что если тебя обижают, никогда не надо молча терпеть...

Она не договорила, её взгляд переместился ниже.

И слова тут же оборвались.

Дуань Цзясюй всё это время смотрел на неё, не шевелясь.

И сейчас их взгляды встретились.

В тот момент.

Она как будто перенеслась в тот вечер в больнице, когда точно так же помогала ему вытирать лицо.

Тогда они смотрели друг на друга в процессе такого интимного действа, на таком близком расстоянии... И он почему-то первым отвёл глаза.

Как будто признал поражение.

В этот раз они находились ещё ближе друг к другу.

В её красивых глазах, чистых и ясных, плескались блики света.

Этот взгляд перед ним был совершенно безобидным.

Совершенно не такой, как в тот момент, когда Сан Чжи защитила его от той женщины.

И вообще за это время она так сильно изменилась. "Щенячий жирок" сошёл с лица, черты сделались выразительнее, теперь она и правда уже не походила на "ребёнка".

Он всё это время не обращал внимания, просто игнорировал эти изменения.

Но похоже... теперь она и правда... стала другой.

Дуань Цзясюй мог разглядеть тонкий пушок на её коже, бледной, словно прозрачной. Яркие нежные губы. И её дыхание, лёгкое, мерное, которым она касалась его лица.

Было щекотно.

Они ещё какое-то время смотрели друг на друга.

Вообще-то, прошло всего несколько секунд, но казалось, будто целая вечность.

Дуань Цзясюй медленно сглотнул.

Сан Чжи вдруг пришла в себя и смущённо убрала руку.

— Братец, вот, вытрись сам.

Он, притихший, только хмыкнул в ответ.

Боясь, что он сочтёт её просьбу слишком внезапной, Сан Чжи решила объяснить:

— Ты очень высокий, если мне вытирать, тебе придётся наклоняться. — Она протянула ему салфетки. — Вот, возьми.

Но он не взял.

Сан Чжи опять подняла на него глаза и снова встретилась с ним взглядом.

Глубокие, слегка сощуренные глаза, на ресницах до сих пор видны маленькие капельки воды. Он так открыто и вызывающе смотрел на неё, что казалось, из его глаз сейчас вырвется электрический разряд. Он выпрямился, но взгляд не отвёл, и явно не собирался этого делать.

Как будто крепко задумался о чём-то, неизвестно, о чём именно.

Ей стало неловко от его взгляда, но Сан Чжи не считала, что выдала себя чем-то. Решив как-то реабилитироваться, она сердито буркнула:

— Ты чего?

— Ничего, — он помолчал, кашлянул и чуть игриво добавил, — забыл сказать спасибо малышке Сан Чжи, за то что защитила братца.

Сан Чжи с трудом выдавила:

— Не за что. — Она огляделась и предложила: — Может, где-то поблизости есть магазин одежды? Купи себе что-нибудь, чтобы переодеться.

Не услышав ответа, она повернулась и снова натолкнулась на тот взгляд. Нахмурившись, Сан Чжи начала подозревать, что у неё что-то на лицо прилипло, и растерянно спросила:

— Чего ты на меня всё время смотришь?

— Разве? — Дуань Цзясюй наконец отвёл глаза и улыбнулся уголками губ. — Ладно, не буду.

Сан Чжи посмотрела на него с сомнением и указала в сторону дороги.

— Так... поедем к тебе домой?

— Идёт, — усмехнулся он.

— Чего ты всё время лыбишься? — не выдержала Сан Чжи. — Тебе что, водой мозги вымыло?

— Да, похоже на то.

Наверное, после болезни у него случилось помутнение сознания. А может всё из-за того дедули, который неделю промывал ему мозги. Или тот стакан воды правда вызвал у него сотрясение...

Но в тот момент...

Дуань Цзясюю вдруг захотелось стать мерзавцем.

Сан Чжи его реакция показалось пугающей.

Что не так с этим парнем?

Неужели она сама только что повела себя слишком эмоционально?

Но если бы она осталась просто наблюдать, как его оскорбляют, и ничего не сделала, словно сторонний зевака, можно ли было назвать её человечной?

Сан Чжи показалось, что она всё сделала правильно.

— Братец, не стоит заострять внимание на случившемся, — подумав, всё же сказал Сан Чжи. — Когда ко мне во втором классе привязались те девчонки, ты ведь тоже меня защитил.

Дуань Цзясюй согласно хмыкнул.

Сан Чжи добавила:

— Теперь я выросла, а ты постарел, настала моя очередь защищать тебя.

Он ответил молчанием.

Как раз проходя мимо урны, Сан Чжи выбросила салфетки, но когда обернулась, заметила, что лицо Дуань Цзясюя застыло, а его улыбка как будто немного померкла.

Он стал выглядеть намного нормальнее.

Как будто пришёл в себя и понял, что за идиотские мысли только что пришли ему в голову.

Потом Сан Чжи увидела, как он прикрыл глаза, поджал губы и, словно нечто казалось ему невообразимым, бросил:

— Я, наверное, сошёл с ума.

Таким тоном, будто говорил о чём-то совершенно бредовом.

Он сейчас и правда походил на безумца.

Впрочем, когда тебя обливают водой, это действительно ужасно ранит самолюбие.

Сан Чжи не знала, как ещё его успокоить. Она зашла в магазин мужской одежды и перевела тему:

— Братец, тебе надо переодеться, в мокрой одежде ходить, наверное, неудобно.

Дуань Цзясюй не отозвался.

Она взяла первую попавшуюся одежду и сунула ему в руки.

— Может, вот это подойдёт?

Тогда он наконец очнулся и медленно пошевелил веками.

— Ага.

Пока он отправился в примерочную, Сан Чжи прошлась по магазину. Ей понравилась одна вещь, которую она уже хотела взять, но тут зазвонил телефон.

Девушка глянула на экран и сразу взяла трубку.

— Брат?

Голос Сан Яня, передающийся через радиоволны, звучал немного протяжно и лениво.

— Чертёнок, когда выходишь на каникулы? Я куплю тебе билет домой.

Сан Чжи нахмурилась.

— Что за спешка? Ещё целый месяц, даже больше.

— Значит, сама купишь?

— Перешли мне деньги, куплю сама.

— Какие ещё деньги, я тебе что, отец?

— Ага, папуля.

Сан Янь от возмущения не нашёл слов.

— Конец месяца, пора бы прислать мне денег на жизнь, — Сан Чжи потрогала мужской костюм перед собой. — Брат, ты дотянул уже до последнего дня.

Из телефона не раздалось ни звука.

— Если сегодня ничего мне не пришлёшь, то и не нужно. Просто потрать эти деньги мне на гроб.

Сан Янь прохладно усмехнулся:

— Тебе каждый день высылают двойную сумму на жизнь, у тебя вообще совесть есть, чертёнок?

— Какую ещё двойную? — Сан Чжи и глазом не моргнула, сказала, будто так и должно быть. — Папа говорил, что он будет отправлять мне половину, и ты — половину.

— Сколько стоят продукты в Ихэ? — спросил Сан Янь. — Тебе в месяц не хватает шести тысяч?

Сан Чжи посмотрела на размер одежды и пошла дальше.

— Мне тут ещё и экономить приходится, иногда жалко лишнюю конфетку купить, иначе точно буду голодать.

— У вас там конфеты по тысяче пачка?

— Не-а, — спокойно ответила Сан Чжи. — По тысяче штука.

— Ладно. Буду считать, что у меня нет никакой сестры.

Помолчав, Сан Чжи вдруг выдала только одно слово:

— Гроб.

Сан Янь просто положил трубку.

Услышав в телефоне гудки, девушка посмотрела на экран и безразлично пожала плечами. Потом убрала смартфон в карман, нашла нужный размер костюма и сняла с вешалки.

Обернувшись, она заметила, что Дуань Цзясюй уже переоделся и вышел. Только что она просто вручила ему чёрную толстовку, даже на размер не посмотрев.

Но вообще-то ему неплохо подошло.

Сан Чжи подошла, держа в руках выбранную вещь.

— Возьмёшь эту?

Глянув на неё, Дуань Цзясюй спросил:

— Ты звонила брату?

— Ага, он спросил, купила ли я билет, — честно ответила Сан Чжи и отдала ему выбранную одежду. — Братец, померяй-ка ещё вот это, не откажи в помощи.

Услышав слово "помощь", Дуань Цзясюй медленно взял толстовку, чуть приподнял веки и безразлично спросил:

— Кому-то подарить хочешь?

— Да ведь брату же, — Сан Чжи опять огляделась. — На Новый год.

Дуань Цзясюй промолчал, а она добавила:

— Заодно и папе что-нибудь возьму, потом не придётся ходить по магазинам. — Сан Чжи указала на толстовку на Дуань Цзясюе. — Ну как, тебе нравится эта?

— Красиво? — всё так же безразлично переспросил он.

— Очень!

— Тогда возьму её.

Сан Чжи кивнула, взяла в руки телефон и как раз увидела оповещение о зачислении средств на электронный кошелёк.

Она открыла сообщение...

Сан Янь перевёл ей 5000 юаней.

И добавил комментарий: "В следующий раз при встрече не называй меня братом".

Вот так и рушатся родственные отношения.

Что за бессердечность!

Сан Чжи моргнула и быстро ответила: "Ладно".

Она выбрала ещё одну вещь и пошла рассчитываться на кассу.

Дуань Цзясюй снял пальто, вынул из кармана телефон и направился следом, похоже, собираясь оплатить все покупки.

— Э, нет, дай мне заплатить, — Сан Чжи не хотела, чтобы он тратил деньги, поэтому мягко оттолкнула его телефон, сама открыла код для оплаты и показала его кассиру. — За все три вещи.

Потом повернулась к нему и с серьёзным видом заявила:

— Братец, пусть это будет мой тебе подарок на Новый год. Заранее.

— Ладно, — улыбнулся Дуань Цзясюй. — Я тебе тоже что-нибудь подарю.

Слушая их, девушка за кассой посмотрела на Дуань Цзясюя, потом на Сан Чжи и полюбопытствовала:

— Вы брат и сестра?

Сан Чжи, помолчав, кивнула:

— Ага.

— А вроде не похожи. Родные?

Дуань Цзясюй стоял рядом, опустив взгляд в телефон, думая о чём-то постороннем. Он не услышал ответа от Сан Чжи сразу, только через некоторое время.

И он не был отрицательным.

Дуань Цзясюй услышал.

Как она хмыкнула и тихонько ответила:

— Можно и так сказать.

Наверное, встреча с той женщиной испортила настроение Дуань Цзясюю, и он после почти ничего не говорил, как будто о чём-то крепко задумался и ушёл в себя.

Вообще-то Сан Чжи хотела по возможности говорить с ним поменьше, но видя его подавленную физиономию всё же искала разные темы для разговора, чтобы он поскорее забыл о случившемся.

Заметив её растерянное состояние, Дуань Цзясюй рассмеялся и, как будто произошедшая ситуация на него вообще не повлияла, даже подшутил над девушкой пару раз.

Сан Чжи не совсем понимала, как ей себя вести.

Они поужинали в лапшичной неподалёку, потом, поскольку время уже было позднее, Дуань Цзясюй отвёз Сан Чжи в общежитие. И поехал к себе.

Он вошёл в подъезд, открыв дверь ключом-картой, доехал на лифте до пятнадцатого этажа. Но выйдя из лифта, увидел возле своей квартиры ту самую женщину. Он сразу остановился и вспомнил, что ему сказала Сан Чжи.

Достал телефон и позвонил в управляющую компанию.

Женщина была мрачнее тучи, видимо, ждала его уже довольно долго.

— Всё-таки вернулся? А я уж думала, ты с той студенткой снимешь номер в каком-нибудь отеле!

Дуань Цзясюй дозвонился до компании.

Будто не слыша визгов женщины, он совершенно спокойно и безэмоционально сказал в трубку:

— Я живу в доме номер двенадцать, на пятнадцатом этаже. У меня под дверью незнакомая женщина, пошлите кого-нибудь, чтобы разобрались с ней. Спасибо.

Та завизжала:

— Дуань Цзясюй!

Он отключил звонок, вынул из кармана сигареты, достал одну и закурил. Держа сигарету в зубах, оперся на стену, ни слова не говоря.

У женщины слегка покраснели глаза.

— Кто та девка?

Молчание вместо ответа.

— Я тебя спрашиваю!

Дуань Цзясюй выглядел утомлённым, он чуть прикрыл глаза. На площадке лифта загорелся свет, отчего его кожа стала выглядеть ещё более бледной, а прекрасное лицо окрасилось в болезненный цвет.

Он не шелохнулся.

Не ответил на её выпад ничем.

Тогда женщина подбежала к нему и замахнулась, явно собираясь влепить пощёчину.

Заметив это краем глаза, Дуань Цзясюй поднял глаза, холодно посмотрел на неё и без тени тепла приподнял уголок рта.

Она разозлилась ещё больше, и вот-вот готовилась ударить его...

Дуань Цзясюй слегка увернулся и поднял руку с сигаретой повыше.

Коснувшись горящим концом аккурат ладони женщины.

Та рефлекторно отдёрнула руку, от боли в её глазах блеснули слёзы. Она выпучила глаза и заорала:

— Ты что творишь, гад!

Глядя на её влажные глаза, Дуань Цзясюй сощурился.

— Тебе, кажется, больно?

Она не ответила.

— Как странно, — растягивая слова, сказал он, потом легко усмехнулся. — Глядя на то, как тебе больно, я почему-то чувствую облегчение.

— Откуда у тебя столько самоуверенности? — женщина вдруг расплакалась, глядя на него с ненавистью. — Вся ваша семья мне до самой смерти обязана!

Дуань Цзясюй, не удостоив её вниманием, обошёл наглую бабу и достал из кармана ключи от квартиры.

— Это твоя девушка была? — Женщина словно выцеживала слова ядом сквозь щель в зубах. — Даже не думай, такой как ты... — Она сделала паузу. — …не имеет права на хорошую жизнь.

Дуань Цзясюй сделал вид, что не слышит, и открыл дверь в квартиру.

Похоже, женщина собиралась вломиться к нему, но будто интуитивно поняв, что он не против прищемить её дверью, остановилась на полпути.

— Дуань Цзясюй, вся ваша семейка должна была плохо кончить, — она затарабанила по внешней двери, плача и ругаясь, — поэтому твоя мать и умерла, ты...

Он закрыл вторую дверь, чтобы не слышать наконец её голоса.

Потушив сигарету, он прошёл в туалет и смыл окурок в унитаз. Потом открыл воду и тщательно вымыл руки, особенно то место, которым случайно дотронулся до Цзян Ин.

Выйдя в гостиную, он бросил взгляд на фотографию под телевизором.

Дуань Цзясюй подошёл и присел перед ней. Уголок его рта приподнялся, как будто случившееся показалось ему забавным.

— Мам, ты слышала, что она сказала? Не обращай внимания.

Мягкая улыбка женщины навсегда застыла во времени.

Дуань Цзясюй дотронулся до лица на фото подушечкой пальца и улыбнулся в точности как она.

— Какая же она всё-таки упрямая, столько лет повторяет одно и то же, и не надоест ведь...

Он пошёл принять душ.

А когда вышел, на часах уже было почти двенадцать. Усевшись на диван, Дуань Цзясюй включил телевизор, из которого послышались диалоги героев сериала.

В пустой гостиной стало шумно.

Дуань Цзясюй открыл ноутбук и вдруг вспомнил мысль, которая вдруг пришла ему сегодня в голову. Он перевёл взгляд на другую фотографию, где рядом с ним стояла Сан Чжи.

Ей тогда было всего пятнадцать.

А он выпускался из университета.

Малышка только собиралась поступать в старшую школу.

И даже считала его своим родным братом.

Дуань Цзясюй прикрыл глаза и снова закурил. Снаружи было шумно, кто-то запустил фейерверк, который с громким хлопком взорвался в ночном небе.

Он посмотрел из окна, в его глазах отразились цветные огни.

Время на часах показало ровно полночь.

Звякнул телефон, прервавший его размышления. Дуань Цзясюй лениво поднял глаза и увидел сообщение от Сан Чжи.

Он открыл его, чтобы прочитать.

"Желаю братцу Цзясюю счастливого Нового года и чтобы ты был счастлив каждый день", — написала она.

Он ответил: "Ага, с Новым годом".

Сан Чжи: "Я пойду спать, и ты тоже ложись пораньше".

"Хорошо".

Он открыл профиль Сан Чжи и поменял имя на настоящее, потом ещё подумал и написал "Чжичжи". Но всё же в итоге опять написал "Малышка Сан Чжи".

Он вспомнил тот их разговор, когда ему пришлось ночевать у них дома. Услышав, что у него много долгов, девчонка искренне сказала:

— Братец, не волнуйся, я вырасту и помогу тебе заработать денег, чтобы всё вернуть.

Потом он припомнил слова Цзян Ин.

— Такой человек, как ты, не заслуживает хорошей жизни...

Дуань Цзясюй поджал губы и сглотнул.

— Да, я не заслуживаю. — Он погасил экран и с нежностью во взгляде тихо пробормотал: — Но наша маленькая Сан Чжи заслуживает.

Возможно, из-за случившегося накануне.

Той же ночью Дуань Цзясюй видел сон.

Он видел, как получил письмо о зачислении в университет Наньу, и его мама, по имени Сюй Жошу, приготовила ему деньги для учёбы, которые опять забрали их "кредиторы"...

Он увидел тот вечер.

Когда им пришлось продать квартиру, а потом снять другую, с гостиной и спальней. В спальне спала мама, а он ночевал в гостиной.

Тогда Дуань Цзясюю приходилось находить по несколько подработок и возвращаться домой очень поздно.

В тот день, когда он вернулся, услышал, как Сюй Жошу говорит по телефону.

Она звонила старшему дяде. Тому, кто часто помогал им, видя, что ей приходится одной тащить на себе ребёнка.

Телефон находился в гостиной.

Дуань Цзясюй услышал, как мама набрала номер, поздоровалась, потом улыбнулась и медленно сказала:

— Братец, мой А-Сюй поступил в университет Наньу.

Потом она замолчала, как будто ей было ужасно стыдно произносить это вслух.

Но то, что она собиралась сказать, стало понятно уже из предыдущей фразы.

Не спрячешь.

Университет Наньу — это очень хорошее учебное заведение.

Мой сын поступил в такой прекрасный университет.

Но у меня нет денег.

Чтобы поехать учиться, он зарабатывает деньги сам, а я не могу их сохранить.

Я хочу, чтобы он поехал учиться.

Ты не мог бы... одолжить мне несколько тысяч?

Из трубки послышалась брань. Телефон был старый, голос из трубки хрипел, но слышно было на всю квартиру.

— У тебя вообще совесть есть? Вы что, одни такие несчастные? Какого хрена я должен вам помогать? У меня тоже есть ребёнок, которого надо воспитывать! Мне тоже надо на что-то жить! Ты только и занимаешь у меня деньги! Чёрт! Пошла ты!

Дуань Цзясюй сразу подошёл, вырвал трубку из рук матери и положил на аппарат.

В комнате стало тихо.

Сюй Жошу застыла и вдруг закрыла глаза и заплакала.

— Мама виновата перед тобой... мама так виновата... — повторяла она.

До младшей школы Дуань Цзясюй не знал, что такое нуждаться в деньгах.

Поэтому никогда не задумывался, насколько деньги важны.

Но реальные проблемы свалились на них неподъёмным грузом.

Тогда-то он и узнал, что деньги могут изменить человека за какие-то несколько лет.

На его глазах мама превратилась из уверенной в себе женщины в трусиху, которая ненавидела себя. От этого она серьёзно заболела и быстро состарилась.

И Дуань Цзясюй видел это.

Тогда он едва стал совершеннолетним, сын присел перед Сюй Жошу и посмотрел ей в глаза. Потом улыбнулся и сказал:

— Мам, поверь, я смогу заработать.

Она промолчала.

— Тебе больше не нужно занимать. Я сам заработаю. Я буду тебя содержать, — мягко говорил юноша. — Мы будем жить хорошо, как раньше.

Так что...

Подожди, пожалуйста, ещё немного, ладно?

Дуань Цзясюй пробудился ото сна.

Ещё не рассвело, в комнате было темно. Сон как рукой сняло, он поднялся и вышел налить себе воды, бросил в стакан два кубика льда из холодильника.

Оказывается, было только три часа.

Дуань Цзясюй постоял у стола и заглянул в телефон. Кроме сообщений из групповых бесед, экран заполнила безумная радость Цянь Фэя, который писал:

"Братаны!"

"Моё Превосходительство! Скоро! Же-нит-ся!"

"Ха-ха-ха-ха-ха!"

"Она согласилась!"

И куча стикеров и гифок.

Потом ещё: "Я так взволнован, что не могу спать. Я должен рассказать всем! Ха-ха-ха-ха!"

"Вы что, все спите?"

"Нет", — отозвался Дуань Цзясюй.

В следующий миг телефон загорелся — Цянь Фэй ему позвонил.

Дуань Цзясюй приподнял брови, взял воду, сел на диван и принял звонок.

— Старина Сюй, почему не спишь в такой час? — громко спросил из трубки Цянь Фэй. — У тебя вроде бы и девушки нет.

Тот усмехнулся и протянул:

— Кладу трубку.

— Погоди, я же ещё ничего не сказал! Знаешь, как я сделал предложение? Сегодня ведь Новый год...

Дуань Цзясюй, откинувшись на диване, молча слушал.

Цянь Фэй всё подробно изложил, но волнения в его голосе ни на сколько не убавилось.

— Ну как? Круто же?

— Ага.

— Что с тобой сегодня? Такой молчаливый...

— А? Наверное, из-за того, что ты женишься, — медленно сказал Дуань Цзясюй, — я немного расстроен. Ты, кажется, как-то говорил, что будешь жить со мной.

— Ты не мог бы не напоминать? Самому противно. Я же был пьян, да и сколько лет прошло? Всю жизнь будешь припоминать?

Дуань Цзясюй перестал шутить.

— Ладно, поздравляю, дружище.

— А, кстати, — почти женатый парень сразу превратился в сваху. — Ты говорил, что собираешься на свидание. Ну как, сходил?

— Я же просто так сказал, — Дуань Цзясюй говорил всё так же протяжно. — Скольким людям ты уже разболтал об этом?

— Погоди, неужели опять сорвалось? — удивился Цянь Фэй. — Может, приедешь в Наньу? У нас в группе ты нравился многим девчонкам. Я устрою тебе свидание, сможешь заполучить столько девчонок, сколько захочешь!

— Пощади меня, — усмехнулся Дуань Цзясюй.

— Если бы у меня была твоя внешность, я бы в день по девушке менял.

— Не боишься, что твоя невеста услышит?

— Но она же не здесь... — немного струсил Цянь Фэй. — Я серьёзно, если тебе никто не подходит, не может быть, чтобы даже никто не нравился...

Дуань Цзясюй неопределённо хмыкнул.

Цянь Фэй удивился:

— Ладно, пусть никто не нравится, ну хотя бы симпатия к кому-то есть?

Дуань Цзясюй сразу же замолчал.

Для Цянь Фэя это прозвучало как молчаливое согласие, он встрепенулся:

— Блин, я что, угадал?!

В ответ тишина.

— И кто она?

Дуань Цзясюй солгал:

— Ты её не знаешь. И она ещё маленькая.

— Сколько ей? Только не говори, что ещё не родилась.

— Ну не настолько маленькая, — со смехом ответил Дуань Цзясюй.

— Не будем о несовершеннолетних, но, если ей уже есть восемнадцать, почему ты до сих пор за ней не ухаживаешь? Я был о тебе лучшего мнения.

— Ты закончил злорадствовать? Спать пора, — Дуань Цзясюй не собирался развивать тему, спокойно добавив, — почти женатый человек.

— Я не договорил!

— Я спать.

И он отключил звонок.

Потом допил воду одним глотком, взял с тумбочки под телевизором их фото с Сан Чжи, вернулся в спальню и поставил его на прикроватный столик.

И несколько секунд смотрел на фотографию.

Как ни посмотри, а она всё же ещё ребёнок.

И о чём он только думает?

Слишком долго был одинок.

Дуань Цзясюй вздохнул, кончиком пальца стукнул по столу и медленно произнёс одно слово, как напоминание самому себе.

— Малышка.

***

Сан Чжи всё казалось, что сегодня вечером Дуань Цзясюй вёл себя странно. Потом, припомнив случившееся, она запереживала, не повела ли себя слишком опрометчиво.

Впрочем, если бы он догадался о её чувствах, наверное, отреагировал бы как-то иначе.

После Нового года, снова вспомнив об этом, Сан Чжи по вичату поинтересовалась у Дуань Цзясюя, не приходила ли та женщина к нему снова. И услышав отрицательный ответ, наконец успокоилась.

Выкинув тот случай из головы, она с головой погрузилась в подготовку к экзаменам.

Сессия закончилась третьего февраля.

Сан Чжи заранее заказала билет на четвёртое число, решила в обед взять такси и потом пересесть на автобус до аэропорта.

Из своей комнаты в общежитии она первая уезжала домой.

Четверо подружек договорились, что каждый раз, когда кто-то будет уезжать, они пойдут веселиться за день до этого. Поэтому, выйдя с экзамена, не пошли в общежитие, а сразу направились в ресторанчик японской кухни за территорией универа.

После ужина Юй Синь предложила:

— Недалеко открылся новый бар, может, сходим туда?

Нин Вэй поморгала:

— А можно мне парня своего позвать?

— Зови.

— Тогда и я своего красавчика возьму! — поддержала Ван Жолань.

Неподалёку работали сразу несколько баров, сюда в основном ходили студенты, иногда можно было натолкнуться на знакомых. А хозяин одного заведения даже в прошлом учился в их университете.

Сан Чжи ходила туда однажды, поэтому согласилась.

— Эй, Жолань, ты разве его уже добилась?

— Ну почти, — ответила та, печатая сообщение и хитро улыбаясь. — Кажется, он тоже проявил ко мне симпатию. Сказал, что мы можем поехать домой вместе.

Сан Чжи отпила маленький глоток воды.

— Ой, вообще-то мне нравился один музыкант из того бара. Наверное, он сегодня тоже там. Играет на гитаре. — Юй Синь подперла щёку рукой и задумчиво добавила: — Мне кажется, если ты не уродка, то всегда добьёшься парня.

Сан Чжи вдруг перестала пить.

А Юй Синь посмотрела на себя через фронтальную камеру и самолюбиво сказала:

— Наверное, я бы тоже могла попытаться? Вроде бы довольно красивая.

Две другие принялись уверять её в этом.

Сан Чжи же взяла палочки и отправила в рот последний ролл со стола.

Нин Вэй, заметив, что она всё время молчит, спросила:

— Эй, Сансан, ты не в настроении? Почему не участвуешь в разговоре?

— Да нет, — Сан Чжи улыбнулась. — Просто слушаю вас.

Вечер только начался, и в баре почти никого не было. Не так уж шумно, как представляла себе Сан Чжи.

Нин Вэй позвала своего парня, а он позвал Цзян Мина. Почти все разбились по парам, и как-то само собой получилось, что он подсел к Сан Чжи.

Она ещё никогда не говорила с ним лицом к лицу, общалась только через вичат. Посмотрев на него, она не смутилась, но и заговаривать первой не стала.

У Цзян Мина была привлекательная внешность, правильные черты лица, красивые глаза. Худой и высокий, он улыбался открыто и ярко, настоящий "солнечный мальчик".

Они начали играть в кости.

Сан Чжи играть не умела, поэтому отказалась участвовать, уткнувшись в телефон. Она и правда была немного не в духе, сама не зная, почему. Весь вечер молчала и только пила коктейль.

У коктейля был красивый цвет, но вкус слишком терпким, с ноткой сладости.

Сан Чжи не понравился вкус, он показался ей странным, но, чтобы деньги не пропадали зря, она всё же решила допить.

Цзян Мин, оставив игру, подсел к ней поговорить. Он указал на бокал перед ней и напомнил:

— Здесь высокий градус, ты как, можешь такое пить?

— Разве? — Сан Чжи застыла и потёрла лицо рукой. — Тогда я не буду.

Цзян Мин принёс другой бокал.

— Лучше выпей вот этот.

Сан Чжи уже почувствовала, что у неё немного кружится голова. Она отказалась:

— Спасибо, я не хочу. Лучше пей сам.

Он не стал настаивать.

— Может, налить тебе воды?

— Не надо, спасибо.

Сан Чжи огляделась и хотела спросить подружек, не хотят ли они вернуться в общежитие вместе с ней. Но у неё в руке вдруг завибрировал телефон.

Она опустила глаза.

Звонил Дуань Цзясюй.

— Братец? — спросила она, нажав "принять вызов".

— Привет, ты завтра в восемь утра... — он не договорил, услышав шум бара на фоне, помолчал, затем спросил: — Ты где?

— В баре возле универа, — Сан Чжи почувствовала себя плохо, говорила медленно. — Вместе с девочками из общежития. Но уже иду назад.

— Ты пойдёшь одна?

— Я спрошу, может, кто-то из соседок проводит.

— Ты пила?

— Ага, — Сан Чжи не нашла в себе смелости солгать. — Немножко.

Голос Дуань Цзясюя сделался более серьёзным.

— Название бара?

Сан Чжи не помнила и, повернувшись, спросила Цзян Мина:

— Как называется этот бар?

Тот, припомнив, ответил:

— Кажется, "Восьмой день недели".

— О, спасибо, — Сан Чжи опять отвернулась и продолжила говорить по телефону. — Кажется, "Восьмой день недели".

Дуань Цзясюй, помолчав, сказал:

— Так. Жди меня там, я сейчас буду.

Сан Чжи удивилась и не поняла, с чего он вдруг решил приехать. Она пробормотала:

— Зачем это? Тоже хочешь выпить?

На том конце послышался стук закрываемой двери и торопливое дыхание, томное и низкое.

— Братец едет ловить одну алкоголичку.

Сан Чжи показалось, что в баре слишком душно. Она оделась, попрощалась с остальными и сказала:

— Я пойду, мне ещё вещи собирать.

Цзян Мин поднялся.

— Я тебя провожу.

— Не надо, — едва шевеля губами, отказалась Сан Чжи. — Меня брат ждёт снаружи.

Парень озадаченно переспросил:

— Ты разве местная?

— Нет, — Сан Чжи старательно моргнула и махнула рукой. — Но мой брат здесь работает.

Она вышла из бара.

Уже сильно похолодало, начался небольшой снег. От холода и ветра Сан Чжи немного протрезвела. Шмыгая носом, она достала перчатки и натянула на руки.

Она редко видела снег и теперь очень обрадовалась ему. Подобрав на дороге ветку, она присела и нарисовала на снегу человечка.

Сил у неё не было, поэтому вышло довольно корявенько.

Посидев так немного, Сан Чжи почувствовала тошноту и просто уселась прямо на землю.

Как раз к тому времени подоспел Дуань Цзясюй.

Он остановил машину у обочины и вышел. Заметив сидящую на земле Сан Чжи, он быстро подошёл и спросил:

— Сан Чжи, ты чего здесь сидишь?

— Кажется, промокли, — пробормотала она, отвернувшись от него, — штаны промокли.

— Что? — не понял он.

Сан Чжи хотела подняться, но у неё не хватило сил.

— Братец, этот снег... он какой-то мокрый.

Дуань Цзясюй глубоко вздохнул, взял её запястье и помог подняться.

— Сколько же ты выпила?

— Полбокала, — пробормотала Сан Чжи.

— Полбокала чего? — опустив глаза, он усмехнулся от безысходности. — И вообще, кто тебе разрешил ходить по барам?

— Я совершеннолетняя! — Услышав в его словах поучающие нотки, Сан Чжи подняла глаза и ещё раз повторила, для пущей убедительности: — Я совершеннолетняя.

— Всё равно не надо было...

Она перебила:

— Почему это?

Дуань Цзясюй на миг застыл, потом наклонился к ней и тихо спросил:

— Почему ты злишься, малышка Сан Чжи?

Ей сразу стало так обидно, что она чуть не заплакала.

— Ты сам говорил, что, когда я буду совершеннолетней, смогу делать, что захочу. И никто слова не скажет.

Дуань Цзясюй замолчал.

— Ты сам это говорил.

Но сколько на самом деле было вещей, которые она хотела сделать, когда станет совершеннолетней? Когда наконец станет совершеннолетней?

Только одна.

Но вот момент настал, и Сан Чжи струсила.

Раньше она не решалась рассказать ему, что любит.

А теперь струсила до такой степени, что даже любить не решалась.

Ведь все её друзья в этом возрасте очень смело шли и признавались своим объектам воздыхания в чувствах.

А почему ей приходилось молча терпеть?

Почему она всё пыталась поменьше с ним общаться, но при этом боялась, что ему будет плохо одному?

— Что случилось? — нахмурился Дуань Цзясюй. — Кто-то тебя обидел?

Сан Чжи утёрла слезу перчаткой и тихо пробормотала:

— Нет.

У неё кружилась голова, идти она не могла, так что захотела снова сесть на землю, но Дуань Цзясюй её удержал на ногах. Сан Чжи оперлась на него и буркнула:

— Мне надо домой.

Тому стало и смешно, и возмутительно.

— Ты же завтра улетаешь?

— Мне нехорошо, — Сан Чжи нахмурилась и с трудом выговорила, — братец, меня тошнит.

Дуань Цзясюй снял пальто и положил перед ней.

— Давай.

Сан Чжи попыталась вызвать рвоту, но не вышло.

— Не получается.

Он спросил:

— Может, посидишь немного?

— Не могу идти, — она покачала головой. — Я не пойду никуда.

— Братец тебя донесёт на спине.

Сан Чжи уставилась на него и вдруг начала плакать, отчего-то рассердившись.

— Нет, не пойду.

— Тогда посидишь в машине?

— Не хочу.

Дуань Цзясюю захотелось рассмеяться.

— Значит, хочешь стоять здесь, на ветру?

Сан Чжи не ответила, как будто не слышала. Она шмыгнула носом и вдруг выдала:

— Братец, я могу рассказать тебе секрет?

— Хм?

— Есть один человек, который мне очень нравится, — Сан Чжи опустила глаза и, всхлипывая, сказала, — но только я ему не нравлюсь.

Улыбка Дуань Цзясюя чуть померкла, он почему-то не смог удержать её на лице.

— И кто же это?

Сан Чжи не ответила.

— Это твой парень из интернета? — Дуань Цзясюй нервно сглотнул, его голос немного охрип. — Или из твоего универа?

Сан Чжи, подняв на него глаза, долго молчала, потом пошевелила губами:

— Я тебе не скажу.

Сан Чжи никому не говорила.

Что ей нравится Дуань Цзясюй.

Никому на свете.

С самого начала, до отчаяния, а потом до невозможности любить его дальше.

Это всё было её секретом.

Секретом, который знала только она.

— Даже братцу не расскажешь?

Она хотела что-то добавить, но тут к горлу подкатила тошнота. Она резко бросилась на него и, как будто уже не могла сдерживаться, выплюнула содержимое желудка на его одежду.

Потом опять выпрямилась, похоже, немного пришла в себя, и заметив, что натворила, отшатнулась и в ужасе проговорила:

— Я не специально...

Боясь, что она упадёт, Дуань Цзясюй потянулся за ней.

Но Сан Чжи увернулась, отшатнулась ещё на шаг и присела.

— Не злись на меня!

Дуань Цзясюй посмотрел на себя, просто снял испачканную одежду и набросил сверху пальто. Присев перед ней, он стёр рукавом слёзы с её щёк и с интересом спросил:

— Я разве на тебя злился?

Она заныла:

— Не ругай меня...

— Вставай.

— Не хочу, — Сан Чжи опять уселась, как будто ей было лень идти. — Ты точно опять будешь меня ругать...

— Не буду, — терпеливо заверил он. — Вставай, простудишься.

Но Сан Чжи всё ещё побаивалась и не двигалась с места.

Дуань Цзясюй приподнял бровь и спросил:

— И вообще, когда это я тебя ругал?

Сан Чжи не ответила.

— Откуда взялась эта маленькая пьяница? — Дуань Цзясюй не сердился, наоборот, вдруг приподнял уголки глаз и заулыбался. — Ну же, поднимайся. У меня одежда грязная, не смогу тебя на руки поднять.

Опустив голову, Сан Чжи промямлила в нос:

— Значит, ты оставишь меня.

— Хм? Вообще-то хотел бы, — Дуань Цзясюй повернулся спиной и присел перед ней. — Но как-то жалко оставлять.

Сан Чжи молча уставилась на него.

— Залезай, — сказал он. — Братец тебя понесёт.

Посмотрев на его спину, Сан Чжи несколько секунд медлила. Она хотела уже подняться, но вдруг вспомнила о чём-то и опустила руки, серьёзно сказав:

— Ты не можешь меня нести.

Дуань Цзясюй обернулся:

— Даже этого не позволишь?

Она кивнула и самозабвенно продолжила:

— Доктор сказал, что тебе три месяца нельзя... нельзя поднимать тяжести.

Замерев на мгновение, Дуань Цзясюй заулыбался.

— Ты даже в таком опьянении помнишь об этом?

Как будто не слыша, Сан Чжи опустила глаза и принялась загибать пальцы.

— Тебе сделали операцию в ноябре. Значит, декабрь, тринабрь, четырнабрь...

— Нет, — видимо, понимая, что здесь что-то не так, Сан Чжи нахмурилась. — Декабрь, тринабрь...

Дуань Цзясюй невольно рассмеялся.

— Декабрь, январь.

Она наконец посмотрела на него, как будто не понимала, почему это они с декабря сразу перескочили на январь.

— И сколько... получается, прошло месяцев? Братец, помоги посчитать...

— Три месяца.

Сан Чжи ойкнула, но всё ещё не поняла своей ошибки. Она с трудом поднялась, шмыгнула носом и сказала:

— Три месяца прошло... Значит, тебе уже можно меня нести?

— Можно.

Но она вдруг вспомнила ещё кое-что.

— Но я вешу больше сорока килограмм... — Она опять заплакала, как будто это была трагедия. — Я больше сорока килограмм...

Только что улыбавшийся Дуань Цзясюй снова вздохнул.

— И ещё, — опустив глаза, она замерла, потом её плач стал ещё более горестным. — У меня нет груди... Нет груди... у-у-у... Нету...

Дуань Цзясюй до сих пор сидел на корточках. Наверное, он не ожидал услышать такое, поэтому замер на секунду, а потом просто рассмеялся в голос. Так сильно, что начал задыхаться и даже охрип.

— Что ты несёшь?

— Почему ты смеёшься надо мной? — из глаз Сан Чжи капали слёзы. Она ткнула в него пальцем и недовольно заявила: — У тебя тоже нет, почему ты смеёшься?

— Гм, у меня нет. — Он сразу перестал смеяться. — Поэтому давай друг друга пожалеем, идёт?

Сан Чжи перестала плакать, будто нашла спасительный остров, и наконец по своей воле забралась ему на спину.

— Ну... тогда ты тоже не расстраивайся.

Дуань Цзясюй поднялся и, сдерживая смех, поддакнул:

— Ага, не буду.

Сан Чжи утёрла слёзы.

— Братец, а вдруг меня опять стошнит?

Он выбросил грязную одежду в ближайшую мусорку, огляделся и мягко заверил:

— Если тебя затошнит, скажи.

Она ответила с лёгкой отрыжкой:

— А если не успею сказать?

— Ну и ладно, — ответил он. — Только не на голову мне, пожалуйста.

Сан Чжи хмыкнула и больше ничего не сказала.

Боясь, что в машине ей станет хуже, Дуань Цзясюй не поехал, а пошёл в университет пешком. Он на ходу спросил:

— Завтра тебе на самолёт, с чего ты вдруг решила напиться?

Сан Чжи, устроив подбородок у него на плече, тихо сказала:

— Потому что я в плохом настроении.

Похоже, опять собиралась плакать.

— Чжичжи расстроена, — грустно пробормотала она.

Дуань Цзясюй повернул голову.

— И что же расстроило Чжичжи?

Сан Чжи не ответила.

Дуань Цзясюй отвёл взгляд и посмотрел вперёд. Ночью было слишком темно, на его лице залегли тени, нельзя было понять, что за чувства отражаются в его взгляде.

— Из-за того парня, который тебе нравится?

Сан Чжи, снова утерев слёзы, утвердительно хмыкнула.

— Не можешь сказать, кто он?

— Нет.

— Ну хотя бы опиши, — спокойно звучал голос Дуань Цзясюя, — какой он, хороший или нет, как к тебе относится.

Сан Чжи подняла голову, уставившись на его профиль. Потом отвернулась и, запинаясь, начала:

— Му... му...

И никак не могла договорить.

— Что — му? — спросил он. — Мужчина?

Сан Чжи качнула головой и выплюнула:

— Мудак.

Что это за "описание"?

— Он очень хороший, хорошо ко мне относится. — Сан Чжи сразу расстроилась сильнее, в голосе послышались слёзы. — Только он со всеми такой, со всеми...

Она вдруг рассердилась, повысила голос и со слезами выкрикнула:

— Бабник и лисий оборотень!

— Плохой парень? — в этот раз Дуань Цзясюй не смеялся, помолчав, он спросил: — И он тебе настолько нравится?

Сан Чжи правда ужасно расстроилась, она зарылась лицом ему в плечо, роняя слёзы и рыдая. Плакала как ребёнок и не могла остановиться.

Дуань Цзясюй продолжил:

— Из-за него ты так расстроилась?

Она молчала.

Он мягко сказал:

— Тогда... перестань его любить, ладно?

Но Сан Чжи больше ничего не говорила, только плакала.

И Дуань Цзясюй не подавал голоса.

Он прошёл на территорию университета и по памяти отправился к общежитию Сан Чжи. Плач постепенно стих, видимо, она уснула.

Ночью в университете было тихо, но в то же время людно. Повсюду сновали студенты, сбившиеся в компании. По дороге в общежитие горели фонари, в жёлтом свете которых падали мелкие снежинки.

Как будто они на время очутились в другом мире.

Кругом стало тихо.

До такой степени, что было слышно, как падает снег.

Дуань Цзясюй вдруг обернулся, посмотрев на Сан Чжи.

Она закрыла глаза, как будто устала от плача и заснула, но из глаз всё равно текли слёзы. Даже во сне она выглядела печальной.

Он позвал:

— Сан Чжи.

Ответом ему было лишь молчание.

Её мерное дыхание касалось его шеи, тёплое и лёгкое.

Он ещё какое-то время смотрел на девушку, вдруг усмехнулся и прошептал:

— Тебе нравятся такие?

Тишина.

— Мудаки?

Помолчав, он почти неслышно добавил:

— Может... мне тоже стать таким?

Девушка на его спине не пошевелилась, погрузившись от усталости в сон, она явно не слышала, что он говорит.

— И потом я буду относиться хорошо только к тебе, — продолжал он. — И наша Чжичжи больше никогда не будет расстраиваться. Я ведь и правда никому не смогу доверить заботу о тебе. Мне будет неспокойно. Лучше я сам... Ладно?

Ответа не последовало.

— Братец будет считать, что ты согласилась.

Подождав ещё, он улыбнулся.

— Ладно. Наша Чжичжи согласилась. Вообще-то я не такой уж плохой вариант, — по-хулигански продолжил Дуань Цзясюй. — И уже не такой нищеброд, как раньше. И вообще красавчик. Только вот старше тебя немного. Когда мне было двадцать, ты уже называла меня стариком. А теперь вот тебе самой скоро двадцать. — Видимо, он уловил какую-то логику и усмехнулся. — Теперь наша Сан Чжи тоже старушка.

Девочка, о которой он заботился столько лет.

Если бы она встретила человека, который ей нравится, и который всегда относился бы к ней хорошо.

Лучше и не придумаешь.

Вот только он боялся, что в поисках такого человека она случайно поранится.

И как сегодня ночью не сможет высказать своих печалей, даже будучи пьяной.

И будет плакать даже во сне.

Дуань Цзясюй подумал.

Что, кроме её родных, наверное, только он будет относиться к ней лучше. Больше никто.

— Братец заработает денег побольше, чтобы ты могла тратить тысячу юаней на одну конфетку, — добавил он. — И ты простишь меня за то... что я, старый чёрт, решил полакомиться молодой травкой. —  Он усмехнулся: — Идёт?

Сан Чжи сквозь сон услышала, как Дуань Цзясюй спросил номер её общежития и донёс до нужного этажа. Потом заварил ей воды с мёдом и велел выпить.

Кажется, он ещё позвал девочку из соседней комнаты, чтобы та помогла ей переодеться.

Ну а после Сан Чжи забралась на кровать и уснула. А когда проснулась, уже наступило утро. У неё ужасно болела голова, Сан Чжи отупело поднялась, не понимая, что произошло.

Воспоминания о вчерашней ночи нахлынули все разом.

Она много чего наговорила.

Сказала ему, что ей кое-кто нравится.

Но даже во хмелю держала рот на замке, не выдала того, чего он не должен был знать.

Вот только...

Её! Стошнило! Прямо! На его! Одежду!

Сан Чжи схватилась за голову и в ужасе зарылась лицом в одеяло. Потом заглянула в телефон и увидела там сообщения от Дуань Цзясюя, которые открыла, поджав губы.

Её соседки уже давно проснулись.

Заметив шевеление на её кровати, они посмотрели в её сторону.

Ван Жолань, сидя на своём месте, подняла голову и заговорщически поинтересовалась:

— Сан Чжи, тот парень, который тебя вчера провожал, это и есть тот самый, ну, друг твоего брата?

Помолчав, Сан Чжи подняла глаза.

— Да.

Юй Синь взволновалась:

— Блин, и правда, какой красавчик! Когда ты про него рассказывала, я как-то не поверила, но он просто нереально горяч!

— Ой, правда, по сравнению с ним мой парень просто динозавр, — страдальчески произнесла Нин Вэй. — Когда мы возвращались, решили было, что ошиблись комнатой.

— Когда он ушёл? — Сан Чжи не удержалась от вопроса.

— Мы вернулись где-то в двенадцать, — ответила Нин Вэй. — И он всё это время сидел в комнате. А увидев нас, сразу попрощался.

— Наверное, боялся, что тебе станет плохо, вот и следил.

Сан Чжи опустила глаза в телефон.

Второй брат:

"Я сказал твоим соседкам, чтобы разбудили тебя в девять".

"Билеты уже все раскуплены, изменить время вылета тоже нельзя. Если опоздаешь, не сможешь улететь домой".

"Как проснёшься, выпей воды побольше. Я в десять заеду, чтобы увезти тебя в аэропорт".

Сан Чжи ответила "Хорошо", глянула на время — как раз девять. Она откинула одеяло и начала собираться.

— Никогда больше не буду пить.

— Почему это? — полюбопытствовала Юй Синь.

Сан Чжи не могла им рассказать.

Ван Жолань заулыбалась.

— Ты что, спьяну поцеловала его?

— Что за бред, — Сан Чжи резко вскинула голову, — это невозможно.

— Значит, призналась в чувствах?

Сан Чжи сняла пододеяльник и уставилась на них.

— Тогда я бы уже сошла с ума.

— Но что же ты тогда сделала?

Сан Чжи застыла, надолго задумалась, и всё же призналась:

— Я наблевала на него.

В комнате повисла тишина.

Юй Синь кашлянула:

— Вот почему я учуяла странный запах...

Ван Жолань посочувствовала:

— Думаю, твоя тайная любовь на этом закончена.

— Почему ты не сдержалась?

— Да ведь я не хотела! — Сан Чжи со вздохом вспомнила тот момент. Понюхала сама себя и нахмурилась. — Ой, ладно. Я просто извинюсь перед ним.

— Хм, вообще-то я не заметила, чтобы он сильно расстроился из-за этого.

— У него такой характер. Думаю, он не рассердился бы, даже если бы я наблевала ему на голову. — Сан Чжи быстро убрала постельное бельё и спустилась с кровати. — Пойду в душ.

Взяв свою одежду, она пошла в туалет.

И успела услышать, как девчонки за её спиной вздохнули:

— Не парень, а мечта...

Помывшись, Сан Чжи высушила волосы феном. Из-за выпитого вчера коктейля она чувствовала себя не очень бодро.

Девушка быстро накрасилась, открыла чемодан и собрала вещи. Ей нечего было взять с собой, кроме ноутбука и нескольких книжек. И ещё она хотела постирать постельное бельё, а остальное решила не брать.

Вскоре вещи были собраны.

Часы как раз показали десять, Сан Чжи попрощалась с подружками и выкатила чемодан из общежития.

Начались каникулы, и теперь на территорию университета разрешалось заехать на машине.

Только выйдя из здания, Сан Чжи увидела машину Дуань Цзясюя. Она неторопливо приблизилась, раздумывая, как лучше извиниться перед ним за вчерашнее.

Вскоре он вышел из машины и помог ей докатить чемодан.

Она, не решаясь смотреть на него, тихо сказала:

— Доброе утро, братец.

Он ответил:

— Доброе утро.

Сан Чжи больше ничего не сказала, решив извиниться, когда сядет в машину, и сразу уселась на переднее сиденье. Дуань Цзясюй забросил её чемодан в багажник и сел в машину следом.

Услышав стук закрывающейся двери, Сан Чжи посмотрела на него и неспешно начала:

— Я вчера так много выпила, что мне стало плохо...

Он перевёл на неё взгляд.

— Поэтому не сдержалась, — Сан Чжи еле подбирала слова, опустив голову. — И случайно наблевала на тебя. Это просто ужасно... Прости, братец.

Он сказал, словно его это совсем не заботило:

— Ничего страшного.

Сан Чжи сразу почувствовала, как он придвинулся ближе. Её дыхание на миг замерло. Не понимая, в чём дело, девушка подняла глаза и столкнулась с ним взглядом.

Дуань Цзясюй смотрел на неё внимательно, чуть сверху вниз, и вдруг усмехнулся. Он был так близко, протянул руку к её лицу... но схватил ремень безопасности на её кресле.

Впрочем, отстраняться он не торопился, замер так на пару секунд.

— Что? — Сан Чжи от его взгляда почувствовала себя неуютно и отвела глаза. — А, я забыла пристегнуться...

Дуань Цзясюй помог ей застегнуть ремень безопасности, но взгляда не отвёл, продолжив смотреть на неё. Уголки персиковых глаз чуть приподнялись, глубокий и чувственный взгляд содержал нотки мистического притяжения.

Ощутив боковым зрением, что он всё ещё смотрит, Сан Чжи не выдержала:

— Чего?

Он медленно вернулся на сиденье, сам пристегнул свой ремень и спокойно ответил, по-прежнему улыбаясь:

— Ничего.

Сан Чжи с подозрением хмыкнула.

Завёлся мотор, и машина поехала.

Глянув на Дуань Цзясюя, Сан Чжи почувствовала — что-то с ним не так, но не могла понять, в чём дело. Она почесала затылок и выкинула это из головы. Проверив время вылета, девушка спросила:

— Самолёт только в полтретьего, мы сразу поедем в аэропорт?

— Сначала поедим, — ответил он, — потом поедем.

Вспомнив, что на этот раз уезжает больше чем на месяц, Сан Чжи, поколебавшись, задала ещё вопрос:

— Братец, где ты будешь встречать Новый год?

— Дома посмотрю новогодний концерт, — он задумался. — Потом напишу малышке Сан Чжи поздравление по смс.

Как-то жалко звучит.

— Ну... — поджав губы, Сан Чжи с трудом подобрала слова, — тебе ведь в этом году уже... двадцать шесть. Пора и девушку завести. Если будет минутка, ты мог бы...

— Откуда у меня возьмётся девушка? — Они встали на светофоре, Дуань Цзясюй лениво протянул: — Может, малышка Сан Чжи познакомит меня с кем-то?

Сан Чжи просьба показалась странной.

— С кем я могу тебя познакомить? Все мои подруги такого же возраста, как я.

Дуань Цзясюй повернулся к ней и сверху вниз окинул девушку быстрым взглядом, хитрым, но тёплым.

— Такого же, как ты? — усмехнулся он.

«Наверное, сейчас он скажет: "Ну и ладно, вы слишком маленькие"», — подумала Сан Чжи.

Она дёрнула уголком губ и молча кивнула.

Помолчав, Дуань Цзясюй приподнял бровь и многозначительно усмехнулся.

Как раз загорелся зелёный, и он отвёл от неё взгляд, снова посмотрев на дорогу. Машина тронулась, а Сан Чжи вдруг услышала два слова, тихих, будто он и не собирался их говорить, но в итоге всё же сказал.

— Вполне сойдёт.

Пальцы Сан Чжи так и застыли над экраном телефона. Она подняла глаза, глядя на него, и в её голове на короткий миг всё опустело. Даже показалось, что у неё галлюцинация после выпитого вчера алкоголя.

В машине воцарилась тишина, только играла приглушённая музыка.

Лишь через некоторое время Сан Чжи пришла в себя и запоздало отреагировала:

— А?

Дуань Цзясюй смотрел вперёд, его красивый профиль был чётким как у античной статуи, очерченный плавными линиями. Услышав её удивлённый вздох, он невольно дёрнул уголком губ и как бы растерянно спросил:

— Что?

Сан Чжи прошептала:

— Что ты только что сказал?

Он притворился, что не понял:

— Хм?

— А?

— Что — а? — Дуань Цзясюй сидел с непроницаемым лицом, выглядя при этом прилично, как всегда, и только немного усмехнулся. — Я разве что-то говорил?

Сан Чжи, подумав, переспросила:

— А разве нет?

Он всё смеялся, но не отвечал.

Сан Чжи странно посмотрела на него и медленно отвела взгляд, озадаченно склонив голову. Потом достала из сумки термос и резко сделала несколько глотков.

Заметив это, Дуань Цзясюй бросил на девушку взгляд.

— Что делаешь?

Сан Чжи нахмурилась, продолжая пить.

— Пытаюсь протрезветь.

Он чуть приподнял бровь, но не пошёл на попятную, и спокойно добавил:

— А, ну тогда пей побольше.

Вчера она и правда сильно опьянела и до сих чувствовала тошноту, а голова была тяжёлой. Есть ей не хотелось, только пить воду или горячий бульон.

Подумав, Дуань Цзясюй выбрал ресторанчик с кантонской кухней.

Проезжая мимо фруктовой лавки, он купил две коробочки клубники. И пока Сан Чжи делала заказ, зашёл в уборную и вымыл ягоду.

Сан Чжи долго листала меню, но в итоге выбрала только суп с мясом и столетними яйцами.

Когда Дуань Цзясюй вернулся, она подвинула ему меню.

— Я заказала. Братец, посмотри, что хочешь поесть.

Дуань Цзясюй поставил клубнику на стол, вытер руки бумажной салфеткой и взял меню. Пробежав глазами, он спросил:

— Наешься одной чашкой супа?

— Не хочу есть, — Сан Чжи указала на клубнику. — Но буду вот это.

— Сначала наполни чем-нибудь желудок, — он взял карандаш и обвёл несколько сладостей по вкусу Сан Чжи. — Выпей чаю. Мне надо у тебя кое-что спросить.

Последняя фраза прозвучала, будто он собирается свести с ней какие-то счёты.

Сан Чжи сразу вспомнила вчерашнее происшествие и невольно пустилась в объяснения:

— Вчерашний бар находился рядом с универом, внутри в основном гуляют студенты, мои одногруппницы тоже часто туда ходят.

Дуань Цзясюй передал заказ официанту, приподнял веки и бросил на неё странный взгляд.

— Да и вообще, я заказала первое, что попалось на глаза, — честно призналась Сан Чжи. — Из-за того что раньше не пила, не знала, что коктейль такой крепкий. Мне казалось, я умею пить, жаль было выбрасывать...

— С кем ты ходила?

— С подружками.

— Да? — он подпёр щёку рукой и чуть опустил глаза, глядя на неё безотрывно. — А я почему-то слышал мужской голос.

Сан Чжи припомнила и ответила:

— Это был друг моей соседки.

— Только вот голос показался мне знакомым... — Как будто вспомнив, Дуань Цзясюй вдруг выдал одну фразу будничным тоном: — Сан Чжи, ты свободна?..

Она застыла.

— Что?

Дуань Цзясюй заулыбался одними глазами.

— Это был он?

Она всё ещё не понимала.

— Кто — он?..

И вдруг до неё дошло. В первый день, когда Дуань Цзясюй загремел в больницу, он случайно услышал сообщение от Цзян Мина. Тот как раз сказал ей что-то подобное.

И почему этот старый... парень не пойдёт работать в полицию?

Надо же — узнал по голосу!

Понимая, что он про неё всё знает, Сан Чжи почему-то обиделась.

— И что дальше? У меня не так много друзей, но они все нормальные люди. И ничего плохого я не делала.

— А этого парня называют лисьим оборотнем? — Дуань Цзясюй сделал вид, что не слышал оправданий, взял чайник и налил ей чаю. — Или может бабником?

Тут Сан Чжи струсила, даже в голосе исчезла вся бравада. Не решаясь смотреть на него, она опустила голову над чаем.

— Нет, — буркнула она.

Он заулыбался.

— Так ты расскажешь братцу?

Опять его приёмчики.

Ну насколько же этот человек любит сплетни!

— Нет, — решительно отказала Сан Чжи.

На некоторое время воцарилась тишина.

Сан Чжи бросила на него взгляд и заметила, что он уже на неё не смотрит, просто пялится на стол, будто размышляя о чём-то. Она уж было решила, что он оставил эту тему и хотела заговорить о чём-нибудь другом.

Как вдруг он повторил задумчиво:

— Лисий оборотень... — Дуань Цзясюй отвернулся и продолжил: — Значит, он выглядит как красивая девушка?

Сан Чжи не хотела обращать на него внимания, но услышав вопрос не удержалась — задержала взгляд на его лице и попыталась оправдать его же самого:

— Нет, он... — Тут она запнулась, подбирая слова, и наконец выдала: — Очень маскулинный лисий оборотень.

Дуань Цзясюй чуть не подавился, словно она сказала что-то ужасное.

— Что?

Человек, которого она описывала, сидел прямо перед ней, но ничего об этом, разумеется, не знал. К тому же, описание даже ей самой казалось каким-то невероятным, несуществующим.

Сан Чжи всё это казалось ужасно странным, она пробормотала:

— Как бы то ни было, я не ошибаюсь. Он такой и есть.

Как раз к тому моменту подали суп.

Боясь, что он продолжит расспросы, и она в чём-то проколется, Сан Чжи принялась за еду. И сама спросила:

— Братец, не хочешь супа?

Дуань Цзясюй подвинул чашку ей поближе.

— Ешь.

Сан Чжи кивнула и притворилась, что занята едой, больше не проронив ни слова.

Вот только он не собирался сдаваться и вскоре опять задал вопрос:

— Малышке Сан Чжи нравятся накачанные парни?

Сан Чжи не хотела отвечать и недовольно буркнула:

— Ты не мог бы не быть таким сплетником?

— Причём здесь сплетни? — Дуань Цзясюй рассмеялся. — Братец просто никогда не видел таких людей, хочу удовлетворить своё любопытство.

Сан Чжи с трудом проглотила фразу "Посмотри в зеркало, и всё", и опять принялась обвинять:

— Это и есть сплетничество. Ты самый большой сплетник из всех, кого я встречала.

— Самый? — Дуань Цзясюй поднял бровь.

— Да, — Сан Чжи и глазом не моргнула.

— Всё настолько серьёзно?

— Ага.

— Ладно, — он постучал костяшкой пальца по столу. — От такого заявления мне даже немного обидно.

Сан Чжи посмотрела на него, и её губы дрогнули, будто она собиралась что-то сказать.

Но тот поднял глаза и безразлично, даже с усмешкой признался:

— Впрочем, братец и правда очень любит сплетничать.

Сан Чжи проглотила свои заготовленные слова.

— Так... малышка Сан Чжи расскажет мне немного сплетен?

Сан Чжи всегда знала, что совести у этого человека нет ни грамма, поэтому просто перестала обращать на него внимание. Он задавал ей ещё вопросы, но она отвечала выборочно, большую часть пропуская мимо ушей.

После обеда они ещё немного посидели, пока не пришло время ехать в аэропорт.

Сан Чжи, сидя на пассажирском сиденье, доедала коробочку клубники. После горячего супа ей стало намного лучше, да и голова перестала быть такой тяжёлой.

— Мы будем ехать где-то час, может, поспишь? — спросил её Дуань Цзясюй.

— Не хочу, — Сан Чжи мотнула головой. — Посплю в самолёте.

Она опустила взгляд и оторвала листики от оставшихся ягод. Как раз загорелся красный светофор, и Сан Чжи спросила:

— Братец, не хочешь ещё клубники?

Дуань Цзясюй повернулся к ней и две секунды смотрел на ягоду в её руках. Потом уголки его глаз приподнялись, он тихо хмыкнул и наклонился ближе. Только руками не пошевелил, вместо этого открыв рот.

Намёк был предельно прозрачен.

Сан Чжи растерялась:

— Хочешь, чтобы я тебя покормила?

— Ага.

— С какой это стати? — Сан Чжи вдруг рассердилась и ткнула в него коробочкой. — Я тебе даже листья оторвала, ешь сам.

— Я ведь держусь за руль, — спокойно ответил он. — У меня руки грязные.

Противостояние длилось ещё несколько секунд.

После чего Сан Чжи глубоко вздохнула и подумала, что ведь она раньше кормила Сан Яня клубникой, и ничего страшного в этом не было. Чтобы не показывать слишком явных эмоций, она нехотя взяла одну ягодку и протянула к его губам.

Дуань Цзясюй подвинулся ещё ближе, кусая подношение.

И она по неосторожности коснулась кончиком пальца его нижней губы.

Как будто дотронувшись до чего-то обжигающего, Сан Чжи рефлекторно отдёрнула руку. Наверное, это была психологическая защита, потому что в месте соприкосновения её палец в самом деле начал гореть.

Она потёрла палец об одежду, чувствуя себя не в своей тарелке.

Дуань Цзясюй это заметил. Он разжевал клубнику, по языку разлился кисло-сладкий вкус. Облизнув губы, он окрасил их в алый цвет клубничного сока, отчего его прекрасное лицо стало выглядеть ещё более демоническим.

— Малышка Сан Чжи, — вдруг позвал он.

— Чего? — нехотя бросила она.

— Будь аккуратнее, — в его улыбке проявилось хулиганство, похоже, он пребывал в отличном настроении, даже тон голоса сделался выше. — Не думай воспользоваться моей беззащитностью.

Сан Чжи едва не задохнулась от такой наглости.

Он! Что! Не! Может!

Хоть! Немного! Совесть! Поиметь?!

***

Проводив Сан Чжи на посадку, Дуань Цзясюй вышел из аэропорта и вернулся в машину. Посмотрев на телефон, он увидел несколько пропущенных от Цянь Фэя и сразу перезвонил.

Тот поднял трубку мгновенно.

— Старина Сюй?

— Хм?

Цянь Фэй с болью в голосе сказал:

— Я не могу пригласить тебя шафером на свадьбу.

— Почему? — рассмеялся Дуань Цзясюй. — Я тебя чем-то не устраиваю?

— Ни ты, ни Сан Янь меня не устраиваете, — признался Цянь Фэй. — Если вас поставить рядом со мной, будет выглядеть так, как будто вы пришли отбить у меня мою невесту!

— Что ты болтаешь? — усмехнулся Дуань Цзясюй. — Ты только за этим звонил?

— Погоди, ещё не всё, — Цянь Фэй хихикнул. — Давай-ка поговорим про твою девчонку, о которой ты мне рассказал. Впервые вижу тебя влюблённым...

— Кладу трубку.

— Да погоди ты! — осуждающе прикрикнул Цянь Фэй. — Эй, неужели мы так давно не виделись, что ты перестал считать меня своим друганом? Иначе почему не хочешь об этом говорить?

— Ты только из-за этого, — Дуань Цзясюй от гнева рассмеялся, — звонил мне столько раз?

— Но ты же так ничего и не рассказал! Мне любопытно! И не надо прикрываться чувством вины, ведёшь себя так, будто она несовершеннолетняя.

Дуань Цзясюй погладил переносицу.

— И откуда столько пустой болтовни?

— Где вы познакомились? Она с твоей работы?

— Нет.

— Но я не слышал, чтобы ты говорил, что ездил куда-то отдыхать, — продолжил Цянь Фэй. — Слушай, я серьёзно, ты начал за ней ухаживать или нет? Неужели правда струсил из-за разницы в возрасте?

Дуань Цзясюй, помолчав, вдруг усмехнулся:

— Не будем спешить.

Ведь эта девушка считает его родным братом.

Если сразу проявить настойчивость, это не сработает.

Но, подумав о том, что сегодня натворил, Дуань Цзясюй закашлялся.

— Я вообще-то не так уж опытен в этих делах, но, не знаю, отчего, всё равно... Получается довольно легко.

Услышав ответ, который ожидал, Цянь Фэй — наоборот — поразился.

— Но ты же ещё пару дней назад говорил, что ничего такого не планируешь? Сказал, что девчонка слишком маленькая, и чтобы я больше не заговаривал с тобой об этом... А сегодня что случилось с тобой?

Дуань Цзясюй промолчал.

— Больше не чувствуешь себя преступником?

— Мне уже сколько лет? — Дуань Цзясюй усмехнулся. — Пора позабыть об этом ощущении.

Цянь Фэй заорал в трубку:

— Подонок!

Потом помолчал пару секунд.

Дуань Цзясюй повернул голову, посмотрев на пассажирское сиденье рядом.

И вдруг вспомнил то утро в больнице, когда девчонка спала на инвалидном кресле, свернувшись калачиком.

Вспомнил, как она защитила его, когда другая женщина плеснула воды ему в лицо.

Вспомнил, как она спьяну забыла, как называются месяца, но всё ещё напоминала ему о состоянии здоровья после операции.

Вспомнил, как она только что сидела здесь и ела клубнику, надувая щёки словно рыба-шар.

Вспомнил её ямочки на щеках, когда она улыбалась.

И то, как она плакала из-за кого-то.

Опустив глаза, он мягко улыбнулся и сказал:

— Вообще-то ощущения не самые плохие.

— Что? — переспросил Цянь Фэй.

— Мне ведь скоро тридцатник, но я никогда не делал то, чего хотел. Вот, хочу попробовать. — Он тихо добавил: — Но, если я напугал её... то лучше не буду продолжать.

Цянь Фэй молчал.

— Только мне почему-то кажется, — Дуань Цзясюй дотронулся подушечкой пальца до нижней губы и вспомнил реакцию Сан Чжи, отчего тихонько прыснул со смеху, — что всё прошло довольно успешно.

Сан Чжи села в самолёт, нашла своё место, отправила Сан Яню сообщение и выключила телефон.

Крылатая птица, проехав по взлётной полосе, с гулом поднялась в воздух.

Сан Чжи открыла окошко и посмотрела вниз, город Ихэ постепенно уменьшался, отдалялся, пока его наконец не закрыло белым туманом.

Она отвела взгляд и закрыла глаза, чтобы уснуть, но сон не шёл к ней. Тогда Сан Чжи достала из сумки томик манги и открыла на странице, где остановилась в прошлый раз.

Но только не смогла сосредоточиться на чтении.

Она резко выдохнула и захлопнула мангу.

И снова вспомнила вчерашний вечер.

Она сидела на земле и игралась со снегом, потом появился Дуань Цзясюй, и она расплакалась, призналась, что у неё есть любимый человек. Потом наблевала на него. И снова наговорила какой-то ерунды, плакала и кричала, выглядела просто ужасно жалкой.

После он отнёс её на спине в университет, и память отключилась.

Ей всё казалось, что в её воспоминаниях чего-то не хватало.

Но почему сегодня Дуань Цзясюй вёл себя так, будто вчера она выпила сыворотку правды и рассказала ему что-то, чего рассказывать не следовало?

Что-то не сходится.

Если бы она прямо призналась ему, он бы не вёл себя, как сегодня.

Сан Чжи припомнила, что, когда ему в лицо плеснули воды, он тоже почему-то смеялся. Потом, когда она на него блеванула, он выглядел очень довольным.

Может, у этого старика что-то с головой случилось?

***

Она прибыла в аэропорт Наньу, сошла с самолёта, прошла по указателям, чтобы забрать свой багаж, потом включила телефон и увидела сообщение от Сан Яня, на которое ответила, что уже выходит.

Она долго ждала свой чемодан, а когда взяла, сразу же направилась на выход.

Сан Янь стоял прямо у дверей, на нём была чёрная ветровка. Опустив глаза, он сунул руку в карман, а другой печатал что-то в телефоне.

Сан Чжи подошла к нему.

Видя, что он не поднимает головы, Сан Чжи вспомнила, что он сказал ей по телефону тогда и проглотила приветствие "брат", вместо этого сказала:

— Сан Янь.

Тот застыл, потом сердито уставился на неё.

— Взбунтоваться решила?

Сан Чжи моргнула.

— Ты же сказал, чтобы я больше не называла тебя братом.

— А ещё я говорил, чтобы ты больше не просила у меня деньги, что же ты не послушалась. И вообще, ты же сказала, что тебе не на что есть и одеваться, — Сан Янь смерил её взглядом и спокойно добавил, — а на весы когда последний раз вставала?

Сан Чжи промолчала.

— В следующий раз, притворяясь нищенкой, — он взял у сестры чемодан, — не забудь похудеть перед тем как лететь домой.

Сан Чжи рассердилась:

— Я всего-то сорок килограмм.

Сан Янь хмыкнул:

— А выглядишь полноватой.

Она не удержалась и бросила фразу:

— А ты выглядишь ростом метр пятьдесят.

Но Сан Янь безразлично парировал:

— А сама то хоть до метра доросла?

Сан Жун уехал в командировку, дома осталась только Ли Пин, но она уже приготовила целый стол еды и до сих пор что-то делала на кухне.

Услышав шум у двери, Ли Пин бросила дела и вышла к ним с ещё мокрыми руками.

Сан Чжи бросилась к маме и обняла её.

Они несколько месяцев не виделись, и Ли Пин тоже ужасно соскучилась по дочери. Она критически осмотрела её и проворчала, что та сильно похудела, но улыбку на её губах скрыть было невозможно.

Но потом она заметила стоящего за спиной Сан Чжи сына, и её лицо мгновенно переменилось.

— Ах ты, паршивец, всё-таки заявился домой? Дочка тёти Ван прождала тебя в том магазине целый час, а ты даже не соизволил явиться!

Сан Чжи впервые слышала об этом, поэтому сразу умолкла, переводя взгляд то на маму, то на брата.

— Зачем ты всё пытаешься меня с кем-то познакомить? — Сан Янь поставил чемодан Сан Чжи рядом и лениво ответил: — Я же сказал, что не пойду на свидание.

Ли Пин снова вернулась на кухню, бормоча, что воспитала неблагодарного отпрыска.

Наверное, она уже столько раз это говорила, что Сан Янь пропустил ругань мимо ушей. Он уселся на диван и налил себе стакан воды.

Сан Чжи сразу подскочила к нему, не сдерживая любопытство.

— Брат, ты что, ходишь на свидания?!

Сан Янь глянул на неё искоса.

— Тебе какое дело?

— Просто спросила, — Сан Чжи этот вопрос чрезвычайно заинтересовал. — Так ты не пошёл?

— Мне лень ходить на свидания.

— Но у тебя же нет девушки, — Сан Чжи, поразмыслив, выдумала причину, — тебе, наверное, стыдно с ними встречаться?

Сан Янь откинулся на диван, явно не собираясь отвечать.

Тут Сан Чжи вспомнила о просьбе Дуань Цзясюя познакомить его с кем-нибудь, подумала и всё-таки сказала:

— Может, ты возьмёшь с собой братца Цзясюя?

Сан Янь приподнял веки.

— Кажется, он в последнее время тоже очень хочет начать с кем-нибудь встречаться. Ты можешь поехать к нему в Ихэ или он прилетит сюда, — искренне посоветовала Сан Чжи. — И потом вы вместе можете пойти на парное свидание.

Сан Янь молчал.

— Но если так... — Сан Чжи вдруг решила, что такой способ всё же не годится. — Тебе, наверное, придётся непросто. Потому что ты на его фоне будешь выглядеть не очень... Может, вы тогда...

Сан Янь недовольно бросил:

— Ты не могла бы замолчать?

Сан Чжи проглотила остаток фразы и пробормотала:

— Ну и ладно, так и будешь до старости один...

Как раз в этот момент звякнул телефон Сан Яня, лежавший на столе. Он заглянул в него и вдруг приподнял уголки губ, у него явно улучшилось настроение.

— Чертёнок, я тебе кое-что скажу.

— Чего? — скосилась на него Сан Чжи.

— Тут одна девушка приударила за мной, — произнёс Сан Янь, — так что мне некогда заботиться о других, поняла?

Сан Чжи засомневалась, правильно ли она расслышала, и не знала, как реагировать.

— Хочешь сказать... кто-то... хочет... встречаться с тобой?

— Поэтому, — Сан Янь погасил экран и самодовольно добавил, — пусть этот Дуань Цзясюй берёт свои древние подкаты и весело проваливает на свидание, без меня.

Закончив университет, Сан Янь вскоре съехал от родителей. Поэтому после ужина не остался, попрощался с мамой и ушёл.

Сан Чжи помогла Ли Пин убрать со стола и наконец вернулась в свою комнату, разбирать чемодан.

Она положила подарки для Сан Жуна и Сан Яня в разные пакеты. И вдруг вспомнила, что Дуань Цзясюй тоже собирался подарить ей что-то на Новый год.

Интересно, что это будет.

На восемнадцатилетие он подарил ей набор косметики. Тогда она ещё готовилась к выпускным экзаменам и только бросила ему "Спасибо", больше не вспомнив об этом.

Тот набор она положила на свой туалетный столик, так и не притронувшись к нему.

И когда поехала в Ихэ, не вспомнила о нём и не взяла с собой.

Теперь же Сан Чжи поднялась и взяла с туалетного столика пакет. Пошарив в нём, она глянула на марку. Кажется, не из дешёвых.

Значит, сейчас его материальное состояние значительно лучше, чем когда он был студентом.

Купил машину, да и живёт в неплохой квартире.

Наверное, ему теперь не так тяжело, как раньше.

Ох.

Но почему он всё время кажется ей таким несчастным?

Сан Чжи села на пол, пристроив подбородок на край кровати и задумалась.

У неё в мыслях было пустовато.

Но вдруг в голове возникла фраза, которую она услышала сегодня в его машине, ей тогда ещё показалось, что она ослышалась.

— Тоже сойдёт.

И ещё перед этим.

— Такая как ты.

Нет.

Наверное, она всё же ошиблась.

Может быть, он просто, как и раньше, только шутил над ней.

Нет, что-то не сходится.

Ведь раньше он не говорил ничего подобного.

Чем дольше она думала об этом, тем сильнее раздражалась.

Сан Чжи залезла на кровать и перекатилась по ней. Потом взяла телефон, выкинула этот вопрос из головы и отправила Дуань Цзясюю сообщение, что уже добралась до дома.

Подумав, она добавила:

"Братец Цзясюй, у моего брата, кажется, появилась девушка".

Второй старший брат: "Ага".

Почесав голову, Сан Чжи испытующе добавила, что та девушка, кажется, очень маленькая.

Второй старший брат: "Но твой брат ведь не мог соблазнить несовершеннолетнюю?"

Сан Чжи, поколебавшись, спросила: "А что, главное, чтобы была совершеннолетняя?"

Прошло некоторое время.

Прежде чем Дуань Цзясюй прислал голосовое.

Сердце Сан Чжи почему-то забилось быстрее, она с волнением нажала прослушать.

Низкий мужской голос послышался из трубки, плавный и уверенный в своих словах:

— Совершеннолетняя, отучившаяся в школе, поступившая в университет. Тогда она уже практически взрослая.

Потом прислал ещё одно.

И теперь немного смеялся:

— Что же здесь такого?

Услышав это от Дуань Цзясюя, Сан Чжи не смогла поверить своим ушам. И не спала всю ночь. Но если так посудить, он стоял в позиции стороннего наблюдателя, именно поэтому так говорил.

По крайней мере, любой ответил бы то же самое.

Не такая уж это большая разница в возрасте, всего шесть-семь лет.

Но когда Сан Чжи познакомилась с Дуань Цзясюем, ей было тринадцать.

Поэтому, скорее всего, существует вероятность. Что в его глазах она навсегда останется тринадцатилетней и никогда не изменится.

Она ведь была ещё ребёнком, когда встретила его.

И для него ребёнком и останется.

Даже если он считает, что может встречаться с девушками её возраста.

Она точно не входит в их число.

Сан Чжи не могла уснуть, среди ночи поднялась и достала из-под кровати картонную коробку. Разрезала маникюрными ножницами скотч и вынула то, что там хранилось.

Страшненькую игрушку, которую Дуань Цзясюй подарил ей.

Сан Чжи усадила игрушку на кровать и долго смотрела на неё.

Потом её губы расслабились, и она тихонько пробормотала:

— Представим... только представим. Что ты не считаешь меня ребёнком. Я бы не стала бегать за тобой, — Сан Чжи ткнула пальцем в игрушку и уточнила: — Дело не в том, что за мной некому ухаживать. Я ведь такая красивая, а ты уже такой старый... Ещё несколько лет, и у тебя появятся морщины. — Сан Чжи буркнула: — Размечтался.

***

Свадьба Цянь Фэя была назначена на восьмой день после Нового года.

Он жил в Наньу, поэтому Сан Чжи тоже была с ним неплохо знакома. Кроме нескольких встреч во время её учёбы в младшей школе, они ещё виделись пару раз после. Когда она училась в старших классах, Сан Янь изредка звал Цянь Фэя к ним домой поесть.

Поэтому Сан Чжи тоже была приглашена на торжество.

И вот настал этот день.

Сан Чжи специально нарядилась и отправилась туда вместе с братом. Её посадили за стол с одногруппниками Цянь Фэя, большинство из которых были парнями.

И там Сан Чжи увидела Дуань Цзясюя.

Она знала, что он тоже придёт, поэтому не особо удивилась.

И всё равно не удержалась от того, чтобы посмотреть на него подольше.

Дуань Цзясюй сегодня одел простую белую рубашку и чёрные брюки, выглядел он намного серьёзнее, чем обычно, энергетика молодого повесы значительно уменьшилась. Он сидел прямо напротив Сан Чжи, а рядом — женщина, которая как раз сейчас с ним разговаривала.

Сан Чжи отвела глаза, но потом ей кое-что показалось странным, и она снова бросила на него быстрый взгляд.

И тут же заметила, в чём дело. Он надел тот самый галстук, который она ему подарила.

Видимо, Дуань Цзясюй ощутил на себе её взгляд, поэтому посмотрел в ответ и чуть приподнял уголки персиковых глаз. Потом он что-то сказал женщине, говорившей с ним, поднялся и подошёл к Сан Яню.

Он поговорил с парнем, сидящим рядом с Сан Янем, и они поменялись местами.

А Сан Чжи сидела как раз вместе с братом.

Сан Янь рассмеялся и с вызовом сказал:

— Дуань Цзясюй, я только успел сесть, а ты уже спешишь поприветствовать своего папочку?

Тот, опустив глаза, поменял столовые приборы, похоже, пропустив его слова мимо ушей.

— Ну-ка, назови меня папой, — Сан Янь откинулся на спинку стула и потянулся за красным конвертом, который Сан Чжи положила на стол. Он дёрнул уголком рта: — Новый год ведь, папа и для тебя припас денежный подарок.

Этот конверт вручили Сан Чжи родственники, прибывшие с внезапным визитом ещё до того, как она вышла из дома.

Она, посмотрев на конверт, не стала отбирать его на глазах у всех, только притворилась, что ничего не замечает, и отхлебнула воды из стакана.

Дуань Цзясюй моргнул и быстро бросил взгляд на Сан Чжи. Потом опять повернулся к Сан Яню и, растягивая слова, произнёс:

— Папой как-то не хорошо называть, может, сойдёт "братец"?

Сан Янь приподнял бровь.

— Можешь и братцем назвать.

Дуань Цзясюй опять посмотрел на Сан Чжи, его взгляд притягивал, будто в нём содержался какой-то намёк. Он усмехнулся и, отбросив всякий стыд, нисколько не стесняясь, в самом деле назвал Сан Яня:

— Ах, мой старший братец.

Прозвучало как гром среди ясного неба.

Сан Чжи чуть не подавилась, схватила салфетку и прикрыв ею рот, закашлялась.

Сан Янь же долго молчал, уставившись на друга так, будто видел его впервые. На его виске дёрнулась жилка, он не знал, что сказать.

— Какого хрена ты называешь меня старшим братцем?

— Старший братец, — Дуань Цзясюй забрал конверт, постучал по нему кончиками пальцев и добавил по-хулигански, — спасибо!

Сан Янь недовольно бросил:

— Не стоит. Верни конверт.

— Я его забираю, как ты и сказал. — Дуань Цзясюй, притворившись, что не слышал, сунул конверт в карман и мило улыбнулся. — Вот и договорились, впредь ты будешь моим старшим братцем.

У Сан Яня дёрнулся глаз.

— Ты чего сегодня, башкой поехал?

— Ничего подобного, — улыбнулся тот и, как будто было мало, опять сказал, плавно и протяжно, — спасибо за заботу обо мне, старший братец.

Ведущий на сцене готовился начинать торжество, в зале заиграла музыка.

Все голоса вокруг сразу стихли.

Так и оборвался диалог Дуань Цзясюя и Сан Яня.

Последний, сердито зыркнув на друга, достал из кармана телефон.

А Дуань Цзясюй опустил глаза, отпил воды и усмехнулся.

Прошло несколько секунд.

Сан Чжи показалось, что этот разговор забылся, и когда выдалась минутка, опять посмотрела на Дуань Цзясюя. Сейчас он смотрел на сцену и слушал ведущего, не глядя на неё.

Девушка отвела глаза, придвинулась к Сан Яню и прошептала:

— Брат...

Но ещё не успела ничего спросить, когда тот бросил на неё гневный взгляд и сказал:

— Чертёнок, не называй меня так. Сейчас меня тошнит при первых же звуках этого слова.

Но Сан Чжи продолжила:

— Что это с братцем Цзясюем?

Сан Янь как раз что-то искал в телефоне, а когда услышал вопрос, показал ей экран.

Сан Чжи заглянула туда.

И увидела открытый браузер, в строке поиска которого значилось "Психиатрические лечебницы в городе Ихэ".

Сан Янь цокнул языком и сказал:

— Это всё, чем я могу ему помочь. — Потом на глазах Сан Чжи он протянул телефон Дуань Цзясюю и добавил ключевую фразу: — Когда приедешь домой, можешь подать заявку, чтобы тебя приняли сюда.

Дуань Цзясюй глянул на экран и мягко произнёс:

— Право, не стоило, старший братец.

Впрочем, Сан Янь не дал ему договорить — схватил за шею сзади и с силой толкнул, как будто уже не мог этого выносить.

— Я прожил больше двадцати лет, но меня ещё не называли старшим деды вроде тебя!

Дуань Цзясюй на миг застыл, но не воспротивился. Наоборот — заулыбался, его плечи затряслись от смеха, а потом он тонким голосом сказал:

— А что не так?

Сан Янь пялился на него пару секунд, затем, когда Сан Чжи уже решила, что её брат сейчас вытащит её второго брата из зала и побьёт... Первый вдруг расслабил пальцы и повернулся к ней.

— Меняемся.

Сан Чжи наблюдала за действом со стороны, поэтому не сразу поняла, чего он хочет.

— А? Хочешь поменяться местами?

— Если я останусь сидеть с ним, — прошипел Сан Янь, — Цянь Фэй может решить, что я пришёл сорвать ему торжество.

Сан Чжи поменялась местами с братом и молча передвинула свои приборы.

Она даже не посмотрела на Дуань Цзясюя, и только собиралась налить себе чаю, как телефон возле руки завибрировал.

Она отдёрнула руку и глянула на экран.

Отец прислал голосовое сообщение в семейный чат.

Она сразу нажала прослушать.

"Чжичжи, папа купил шоколадный торт, поставил в холодильник. Если хочешь, можешь поесть. Мы с мамой сегодня ужинаем в ресторане, вернёмся поздно".

"Хорошо", — ответила Сан Чжи.

После она вышла из чата и пролистала список контактов.

Заметив боковым зрением, что Дуань Цзясюй смотрит в её сторону, она машинально подняла голову, погасила экран и спросила:

— Чего?

Дуань Цзясюй приподнял веки и вдруг спросил:

— Кто такая Чжичжи?

Сан Чжи вопрос показался странным.

— Не делай вид, что не знаешь.

— Твой брат? — усмехнулся Дуань Цзясюй.

— Какой брат? — Сан Чжи даже растерялась немного. — Это я. Это моё домашнее имя.

— А, — Дуань Цзясюй взял чайник и налил ей чаю. — Я что-то не слышал, чтобы твой брат тебя так называл.

— Иногда называет, — ответила Сан Чжи. — Просто очень редко.

— И кто ещё тебя так зовёт?

— Мама с папой, — Сан Чжи задумалась, — ещё дяди и тёти. Ну, близкие родственники.

Дуань Цзясюй задумчиво хмыкнул.

Спустя какое-то время.

— Вот ещё что, — как бы невзначай спросил он. — А кто такой "Второй старший брат"?

На лице Сан Чжи не дрогнул ни один мускул, когда она указала на Сан Яня со словами:

— Один. —А после на Дуань Цзясюя. — Два.

— И почему это я стал твоим вторым старшим братом? — Дуань Цзясюй откинулся на стуле, глянул на неё искоса и протянул: — Твой брат только что признал меня своим младшеньким.

Сан Чжи, тоже скосив взгляд, напомнила:

— Он младше тебя.

— Возраст в моём удостоверении — фальшивый. — Дуань Цзясюй усмехнулся и без зазрений совести добавил: — Я прибавил его, на самом деле я немного моложе.

— И сколько тебе на самом деле?

— Ну... — задумался он, — я девяносто шестого года.

Сан Чжи поразило то, как бессовестно он солгал. Она долго смотрела на него, прежде чем пробормотать:

— Мог бы придумать, что ты девяностого, я бы поверила. Но девяносто шестого...

— Что не так?

— Больше похоже, что ты шестьдесят девятого.

Кого он пытался обдурить?

Сколько ему уже, а всё притворяется восемнадцатилетним.

Брови Дуань Цзясюя подпрыгнули.

— Ты как разговариваешь?

Сан Чжи связала его слова со странным поведением и с подозрением спросила:

— Братец, ты сегодня какой-то странный. Скажи, в последнее время очень многие говорили тебе, что ты слишком старый?

— Сан Чжи, твой брат тоже здесь, — Дуань Цзясюй поднял стакан и спокойно сделал глоток. — Ты обращаешься сейчас к нему или ко мне?

— Раньше ты что-то не путался.

— Но ведь раньше и брата твоего с нами не было.

— Ох, братец Цзясюй, — Сан Чжи не обратила особого внимания на то, как его правильней называть, и продолжила расспросы: — наверное, когда ты пошёл на свидание, девушка сказала, что ты старый и не нравишься ей.

Стоило ей сказать "свидание", и Дуань Цзясюй спросил:

— Я слышал, ты предлагала нам с твоим братом вместе пойти на двойное свидание.

— Я просто предложила, — серьёзно сказала Сан Чжи. — Это ведь по-дружески, вдвоём спокойнее.

— Но твой брат отказался, — улыбнулся Дуань Цзясюй.

Не дожидаясь ответа, он приподнял уголки глаз, чуть привстал, наклонился к её уху и тихо сказал:

— А может... ты составишь мне компанию?

Замерев на мгновение, Сан Чжи наконец поняла, что он пытался сказать.

— Хочешь, чтобы я пошла вместе с тобой на свидание с другой девушкой?

Дуань Цзясюй застыл.

Сан Чжи раздражённо буркнула:

— Как я могу пойти с тобой? Это ей наверняка не понравится.

— Хм? Это ещё почему?

Сан Чжи медленно проговорила:

— Она наверняка спросит, зачем ты привёл на свидание свою дочку.

Когда торжественная часть завершилась, настало время "домашних гуляний".

Сан Чжи не собиралась с ними. Посмотрев на время, она сказала Сан Яню, что поедет домой, а сама подошла к молодожёнам, чтобы поздравить их.

На часах было около девяти вечера.

Сан Янь выпил, и Сан Чжи не собиралась просить его, чтобы довёз до дома, она знала город, поэтому решила поехать домой на автобусе.

Но только вышла из зала...

Как услышала позади голос Дуань Цзясюя.

— Куда ты так быстро убегаешь?

Обернувшись, она спросила:

— Ты тоже уходишь?

— Нет, — Дуань Цзясюй подбросил ключи от машины и чуть опустил глаза, спокойно отвечая: — Уже так поздно, давай-ка я тебя провожу.

Сан Чжи заметила, что это были ключи от машины Сан Яня.

— Ты разве не пил?

— Нет.

— Всё же не стоит. — Как раз приехал лифт, и Сан Чжи вошла внутрь. — Я дойду до ближайшей остановки. Братец Цзясюй, зачем ты будешь лишний раз мотаться туда-сюда? Очень накладно.

— Не так уж накладно, — Дуань Цзясюй поднял глаза и улыбнулся кривой дугой. — Я же не кого-то там провожаю.

Сан Чжи поджала губы, но промолчала.

Дуань Цзясюй перевёл тему в другое русло:

— Когда собираешься возвращаться на учёбу?

— Завтра, поэтому сегодня надо собрать вещи. Послезавтра начинаются занятия.

— Хм, я тоже лечу завтрашним рейсом. Во сколько у тебя самолёт?

— Мне билет купил брат, — Сан Чжи достала из кармана телефон. — Я уже забыла, во сколько, сейчас посмотрю.

Лифт доехал до подземной парковки, они оба вышли из него.

— Вот как, — Дуань Цзясюй, склонив голову, почему-то хитро усмехнулся. — Ладно, посмотри.

— Самолёт утром в восемь двадцать.

— А мой рейс, — Дуань Цзясюй специально заглянул в телефон и невозмутимо сказал, — тоже в восемь двадцать. Значит, завтра полетим вместе.

Сан Чжи посмотрела на него и кивнула.

Они добрались до машины Сан Яня и сели в неё.

Дуань Цзясюй только хотел застегнуть ремень безопасности, но вдруг заметил что-то в кармане, вынул и протянул Сан Чжи.

— Твой конверт с деньгами.

Сан Чжи бросила взгляд, но не шевельнулась.

— Возвращаешь мне?

— Ага, — Дуань Цзясюй заулыбался, — нашей Чжичжи.

Кроме того раза, когда она напилась, Сан Чжи впервые слышала, чтобы он её так назвал. Она на мгновение перестала дышать, пальцами машинально сжала молнию на куртке.

— Ты зачем меня так назвал?

Дуань Цзясюй протянул как довольный кот:

— Ты же сама сказала, что тебя так называют близкие люди.

Сан Чжи неловко хмыкнула, но конверт не взяла.

— Забирай, тебе же ради этого пришлось назвать Сан Яня "старшим братом". Если отдашь мне, получится, зря пострадал.

— Это ведь для нашей Чжичжи, — Дуань Цзясюй неподвижно сидел и смотрел на неё пару секунд, потом всё же отвёл взгляд и чуть усмехнулся, — и ничего я не страдаю.

Сан Чжи больше не произнесла ни слова и забрала конверт. Потом пристегнулась и уставилась в окно.

Машина тронулась, оба ехали молча. Потом Сан Чжи вдруг заговорила первой:

— Братец Цзясюй.

— А?

— Братец Цянь Фэй раньше, особенно когда напивался, любил жаловаться, что никогда не найдёт себе девушку. А теперь, посмотри, он женился, к тому же на красавице, которая вроде бы его тоже любит.

— Ага.

— Когда ты его увидел, — Сан Чжи замялась, стараясь подобрать нужные слова, — у тебя не возникло желания тоже поискать себе пару?

— Почему ты в последнее время норовишь отправить меня то на свидание, то на поиски девушки? — Дуань Цзясюю вдруг стало смешно. — Мне всего-то двадцать пять, куда спешить?

— И до каких пор ты собираешься ждать? Даже за моим братом кто-то ухлёстывает.

Ей не хотелось его подгонять.

Просто Сан Чжи боялась, что он решит вовсе никого не искать, а его никто больше не станет торопить.

И будущий Новый год ему опять придётся встречать в одиночестве.

И некому будет сходить с ним к врачу. Куда бы ни пошёл, он останется один.

В машине играла лёгкая романтичная мелодия, приятная, плавная, которая будто смягчала атмосферу в салоне.

Черты лица Дуань Цзясюя, ровные и отчётливые, в свете жёлтых уличных фонарей казались ещё нежнее. Он смотрел на дорогу, явно не сильно тронутый её словами.

Заметив, что он всё время молчит, Сан Чжи решила, что её навязчивость его разозлила, и она надолго замолчала. Потом всё-таки сказала:

— Не расстраивайся. Мама всё время говорила об этом с братом, и он тоже сердился. Я просто не хочу... ох... — Ей было неудобно заговаривать с ним о семейных проблемах, а что ещё сказать, Сан Чжи не знала, поэтому просто прошептала: — Я больше не буду.

Дуань Цзясюй задал неожиданный вопрос:

— Сколько тебе лет в этом году?

Интересно, зачем он это спросил.

Сан Чжи замерла, ничего не понимая, но потом задумалась и ответила:

— Девятнадцать, после дня рождения.

Но после её ответа он не поддержал разговор.

И поэтому Сан Чжи осторожно спросила:

— А что?

Потом она услышала смешок и многозначительный ответ:

— Тогда... ещё годик.

— Что? Но через год тебе будет уже двадцать семь! — Он так странно перевернул разговор, что Сан Чжи сначала не поняла, в чём подвох, но потом до неё всё-таки дошло. — Погоди, а мой возраст ты зачем спросил?

— Просто заметил, что ты весь вечер говоришь об этом.

— И что?

— Раньше я не понимал, — он улыбнулся, — но теперь понял.

— Да что ты понял?

— Ты ведь имела в виду, — он сказал это так расслабленно, что получилось почти насмешливо, — что завидуешь Цянь Фэю и сама хочешь поскорее выйти замуж?

Сан Чжи так и остолбенела.

— О чём ты только думаешь в столь юном возрасте? — добавил Дуань Цзясюй. — Ну я и подсчитал твой возраст, только вот ты ещё не доросла до свадьбы. Пройдёт год, и наша Чжичжи сможет выйти замуж, некуда спешить.

Сан Чжи, сдержав эмоции, отвернулась от него.

— Я даже не буду спорить.

— И ещё, мне вообще-то через год только двадцать шесть, а не двадцать семь, — добавил он. — Ты мне прибавила целый год, я протестую.

Сан Чжи не выдержала:

— Тебе в этом году двадцать шесть! Какие двадцать пять?

— День рождения не прошёл, значит только двадцать пять. — Дуань Цзясюй повернул руль, заезжая во двор Сан Чжи. — Мы, взрослые люди, очень чувствительны к своему возрасту, отнесись с пониманием.

Помолчав, Сан Чжи всё-таки решила, что он ведёт себя странно, и предположила:

— Значит, кто-то правда назвал тебя старым?

Он лениво протянул:

— Кроме тебя, малышка, разве кто-то может называть меня стариком?

Сан Чжи почувствовала себя виноватой.

— Да я всего-то пару раз сказала...

— Хм, начиная с моего двадцатилетнего возраста, — он сделал паузу, — я больше не чувствовал себя молодым.

Они как раз подъехали к дому.

Сан Чжи быстро расстегнула ремень безопасности и, притворяясь, что не слышала его, буркнула:

— Ну я пошла. Спасибо, братец Цзясюй. Завтра утром самолёт, ложись спать пораньше.

— Погоди.

— Что? — повернулась Сан Чжи.

Дуань Цзясюй ослабил галстук и вдруг достал из другого кармана коробочку. Его губы изогнулись в лёгкой улыбке.

— Это новогодний подарок для Чжичжи.

Она уже почти решила, что он забыл.

Моргнув, Сан Чжи приняла подарок.

— Спасибо.

Вернувшись домой, Сан Чжи заглянула в гостиную, но родители ещё не вернулись, и она сразу направилась к себе, села на ковёр у кровати и достала из сумки подарок Дуань Цзясюя.

Обычная коробочка с печатью посередине.

Она открыла её.

Внутри лежал серебряный браслет в виде лисицы. На двух концах были вырезаны голова и хвост, соединённые цепочкой, а по кругу виднелись маленькие фианиты.

На внутренней стороне обнаружилась гравировка "СЧ".

Она надела браслет и долго любовалась им.

Потом схватила телефон и задумчиво вбила в строку поиска "что значит, если дарят браслет". В первой же статье писали, что всё зависит от личности дарителя.

Сан Чжи нажала "открыть".

Если браслет подарен мужчиной, это означает симпатию, а также "буду оберегать тебя всю жизнь".

Дочитав до этой строчки, Сан Чжи облизнула губы и, запустив остановившееся на миг сердце, продолжила читать.

Взрослые дарят браслеты младшим, чтобы выразить пожелание счастья и искреннюю заботу.

Ладно.

Сан Чжи почувствовала пустоту в душе.

Потом, вздохнув, отправила браслет обратно в коробочку. Она больше не думала об этом, взяла чемодан и принялась собирать вещи, чтобы завтра полететь обратно на учёбу.

Кроме вещей, которые она взяла с собой, Сан Чжи всё-таки решила забрать ещё набор косметики, который ей подарил Дуань Цзясюй. Она умылась и пошла в гостиную, поесть торт.

Затем снова вернулась к себе и улеглась в кровать.

Установив будильник, Сан Чжи решила послать Дуань Цзясюю сообщение: "Ну тогда завтра в шесть поедем на такси в аэропорт".

Второй старший брат: "Ага"

Сан Чжи вспомнила кое о чём и спросила: "Цзясюй, почему ты сегодня не пил алкоголь?"

На свадьбе Цянь Фэя даже Сан Чжи выпила маленький бокал, а он вообще не притронулся. Она то думала, что он точно напьётся.

Если подумать... Сан Чжи вообще ни разу не видела его пьяным.

Через некоторое время.

Второй старший брат: "У меня аллергия на алкоголь".

Сан Чжи: "А, ну ладно. Это даже хорошо".

Всё равно Сан Чжи не любила вино или пиво. Так что это лучше, чем иметь аллергию на молоко или говядину, как у неё.

Время было позднее, Сан Чжи ещё немного потупила в телефон, закрыла глаза и уснула. Но перед сном в её сознании возникла фраза, сказанная Дуань Цзясюем.

"Это ведь для нашей Сан Чжи. Так что ничего я не пострадал".

Она проснулась в пять утра.

Ещё не рассвело, снаружи не слышалось голосов родителей. Боясь их потревожить, Сан Чжи собиралась тихо, быстро умылась и вышла из ванной.

И увидела Ли Пин, выходящую из своей комнаты в халате.

— Чжичжи, — мама явно ещё не выспалась, — мы вчера выпили немного, поэтому не можем отвезти тебя. Пусть твой брат тебя проводит.

— Не нужно, — Сан Чжи почувствовала себя виноватой из-за того, что разбудила маму. — Я поеду с Цзясюем, он приезжал на свадьбу Цянь Фэя, и сегодня тоже летит в Ихэ.

— Правда?

— Ага, так что иди спать. — Сан Чжи добавила: — Брат вчера тоже выпил, не звони ему.

Сан Чжи пошла к себе и отправила Дуань Цзясюю сообщение: "Цзясюй, ты проснулся?"

Тот ответил сразу же: "Проснулся".

Она успокоилась, села за туалетный столик, быстро нанесла лёгкий макияж, потом переоделась и направилась к выходу с чемоданом.

Снаружи было ещё прохладно, холод проникал под одежду.

Сан Чжи втянула носом холодный воздух, достала телефон и набрала Дуань Цзясюя.

Очень скоро он взял трубку. По голосу было не похоже, что он не спал всю ночь из-за гуляний на свадьбе. Из трубки послышался приятный и отдохнувший тембр его голоса.

— Я уже выехал.

Сан Чжи хмыкнула и спросила:

— Где ты? Я выхожу из дома.

— Недалеко от твоего двора, — ответил Дуань Цзясюй. — Завтрак покупаю. Ты ведь ещё не ела?

— Нет.

— Что хочешь поесть?

— Какой-нибудь сэндвич, — Сан Чжи подумала, — и ещё яичную тарталетку.

— Хорошо.

Сан Чжи положила трубку, у неё уже немного замёрзли руки. Девушка поёжилась, достала перчатки, надела и пошагала вперёд с чемоданом.

Она вышла из жилого комплекса и сразу увидела неподалёку Дуань Цзясюя с чёрной сумкой. Он подошёл, протянул ей пакет с завтраком, забрал чемодан и положил на него свою сумку.

— Ты уже поел? — спросила она.

— Нет, собираюсь поесть в такси. Выпей пока соевого молока, утолить голод.

Сан Чжи повесила пакетик на запястье, сняла перчатку, проткнула трубочкой стакан и протянула сначала ему.

— Будешь?

Тот взял стакан и улыбнулся.

— Спасибо, Чжичжи.

Они немного подождали на обочине, затем поймали такси. Сан Чжи села в машину, достала один сэндвич для Дуань Цзясюя, потом занялась своим.

Но когда откусила кусочек, заметила, что Дуань Цзясюй не шевелится, только искоса смотрит на сэндвич в её руках.

Ей вдруг стало неловко, она с сомнением протянула сэндвич ему.

— Ты хотел этот?

Дуань Цзясюй взял сэндвич и чарующим до неприличия голосом сказал:

— Спасибо, Чжичжи.

Да что с ним сегодня...

В пакете остались только яичные тарталетки. Сан Чжи достала одну и откусила, глядя на сэндвичи в руках Дуань Цзясюя с недовольным видом.

— Ты что, собираешься съесть оба?

— Ага.

Он купил завтрак на свои деньги, и Сан Чжи было неловко что-то требовать. Однако она прекрасно помнила, что сама сказала ему про сэндвич. Пришлось обиженно спросить:

— Тогда почему ты не купил три штуки?

— Зачем мне три? — Дуань Цзясюй, похоже, ничего не понял, по-хулигански сказав: — Я столько не съем.

Сан Чжи, сдерживая гнев, занялась своей тарталеткой.

Вскоре Дуань Цзясюй доел один сэндвич и открыл второй. Он замер, приподнял брови и протянул его Сан Чжи.

— Будешь?

Девушка была упрямой, даже глазом не моргнула, когда ответила:

— Нет.

— Наешься одной тарталеткой?

— Не наемся.

— А почему не будешь?

— Я не питаюсь объедками.

Дуань Цзясюй застыл и вдруг рассмеялся, как будто обнаружил её ответ крайне забавным.

— С чего вдруг это — объедки?

Сан Чжи, не глядя на него, отпила соевого молока.

— Ты сам не можешь съесть, поэтому решил отдать мне.

— Такой малюсенький сэндвич? Я не могу съесть? — возразил он. — Да в меня ещё третий влезет.

— А почему ты не отдал мне его до этого?

— Просто хотел подшутить над тобой, — глаза Дуань Цзясюя загорелись ярче, он смотрел на неё в упор, но говорил расслабленно и спокойно. — Ты могла бы поластиться ко мне, и я бы отдал.

Правду говорят, что с возрастом мужчины теряют совесть.

Сан Чжи сдержала порыв отругать его и буркнула:

— Размечтался.

— А, тебе надо подготовиться? — Дуань Цзясюй положил сэндвич ей в руки. — Ладно, готовься, я подожду.

Сан Чжи всё принимала за чистую монету, поэтому повторила:

— Я сказала — размечтался!

— Хм, — улыбнулся Дуань Цзясюй. — Наша Чжичжи такая милая, когда ластится к людям.

Сан Чжи наконец поняла, как вчера чувствовал себя Сан Янь.

Этот бессовестный в самом деле доводил до точки кипения, но возразить ему было абсолютно нечего.

Больше не обращая на него внимания, Сан Чжи съела сэндвич, надела перчатки и шапку, потом закрыла глаза, чтобы немного вздремнуть. Она встала рано, поэтому сразу заснула.

А когда проснулась, они уже прибыли в аэропорт.

Взяли посадочные талоны и нашли место, чтобы посидеть. Сан Чжи всё ещё хотела спать, так что, усевшись в зале ожидания, продолжила дремать.

Дуань Цзясюй разбудил её к началу посадки.

Их места оказались рядом у окна, Дуань Цзясюй пропустил Сан Чжи вперёд и напомнил пристегнуть ремень.

Она вынула из сумки бутылку, которую ей набрал в аэропорту Дуань Цзясюй, открыла крышку и отпила несколько глотков.

Дуань Цзясюй заговорил с ней:

— Не замёрзла?

— Нет, — она покачала головой.

Вскоре место рядом с Дуань Цзясюем тоже кто-то занял.

Парень положил свою сумку на верхнюю полку, потом уселся и бросил взгляд на Дуань Цзясюя, но почти сразу отвёл глаза.

Но затем, как будто его что-то привлекло, снова повернулся и посмотрел уже подольше.

— Эй, ты ведь Дуань Цзясюй?

Тот, услышав своё имя, повернулся.

То же самое машинально сделала и Сан Чжи.

Парень, очень бледный, с виду был одного возраста с Дуань Цзясюем, на нём были чёрные очки и простая спортивная куртка.

— И правда, это ты, — взволнованно добавил он. — Это я, Юань Лан, мы вместе учились в младших классах, помнишь?

Дуань Цзясюй молча смотрел на него.

— Давно не виделись! Сколько лет прошло? А ведь мы, кажется, сидели за одной партой, — продолжал Юань Лан. — Недавно вроде бы устраивали встречу одноклассников, но я не видел тебя на фотках. А я не пошёл, потому что мама болела.

Дуань Цзясюй отвёл глаза и ответил с лёгкой улыбкой:

— У меня не было времени.

— Да, верно, — Юань Лан, почувствовав его холодность, почему-то наоборот рассмеялся. — Я слышал от Цзян Ин, что ты очень занят на работе, наверное, много зарабатываешь?

Тут он заметил Сан Чжи, и его охватило ещё более сильное любопытство.

— А это твоя девушка? Нет, постой, я вроде слышал, что ты собирался жениться на Цзян Ин?

Сан Чжи так и застыла.

Дуань Цзясюя эта новость явно поразила не меньше, он повернулся к собеседнику, потом уголок его рта дёрнулся, а в голосе послышалось потрясение:

— Что ты несёшь?

— А разве нет? Я уже не помню, кто мне сказал, — Юань Лан почувствовал себя неловко и сказал Сан Чжи: — Не обращай внимания, у меня просто язык без костей, сказал, не подумав...

Сан Чжи подобралась к уху Дуань Цзясюя и шёпотом спросила:

— Кто такая Цзян Ин?

Тот спокойно ответил:

— Женщина, которую мы встретили в ресторане хого.

Сан Чжи припомнила, что так и не узнала, какие между ними отношения.

А Юань Лан тем временем спросил:

— Значит, это твоя девушка?

Дуань Цзясюй отвернулся и что-то сказал, но Сан Чжи не расслышала.

Впрочем, вскоре он повернулся к ней.

— Так... — колеблясь, произнесла она.

Заметив выражение её лица, Дуань Цзясюй честно пояснил:

— Нет, мы не в тех отношениях. И она не моя бывшая. — Глядя на Сан Чжи, он перестал хмуриться. — И вообще, я, кажется, обещал тебе.

Сан Чжи не сразу поняла, о чём речь.

— Что?

— Если у меня появится девушка, — медленно произнёс Дуань Цзясюй, приподняв бровь, — я обещал первым делом показать её нашей Чжичжи.

Сан Чжи протянула "А", отвела взгляд и чуть заторможенно покивала.

И принялась, опустив голову, обдумывать услышанное.

Она-то думала, что Дуань Цзясюй давным-давно забыл об этом своём обещании, а может вообще не придавал ему значения. Но она ведь и правда не видела, чтобы он с кем-то встречался при ней. И он её ни с кем не знакомил.

Но что за девушка была с ним тогда в аэропорту?

Сан Чжи глянула на него и не удержалась от вопроса:

— А что насчёт той девушки?

— Которой?

— Ну той, — Сан Чжи сомневалась, не вызовет ли внезапное упоминание давнего случая какие-то подозрения, поэтому постаралась сделать вид, что спрашивает просто так. — Которая приехала с тобой в аэропорт, когда я сбежала в Ихэ.

— Когда ты сбежала в Ихэ?

Сан Чжи подумала ещё и решилась сказать точнее, чтобы он наконец вспомнил.

— Когда я прилетела встретиться со своим парнем из интернета.

Дуань Цзясюй наконец вспомнил.

— Это моя начальница.

Сан Чжи поджала губы и, отбросив всё стеснение, продолжила допрос:

— Но почему она вдруг приехала вместе с тобой?

— Я тогда ещё не водил машину, — Дуань Цзясюй уже не очень хорошо помнил события трёхлетней давности, ему пришлось напрячь мозги. — И тогда, кажется, мне не здоровилось из-за постоянных ночных переработок.

Сан Чжи молчала и слушала.

— Когда твой брат мне позвонил, она слышала разговор, вот и предложила подвезти. — Дуань Цзясюй посмотрел на Сан Чжи и как бы невзначай добавил: — У неё уже ребёнок в школу пошёл.

Сан Чжи ощутила пустоту в душе. И вспомнила время, которое пережила с таким трудом. Достала спрятанные в дальний уголок сердца воспоминания.

Она вспомнила, как намеренно отдалялась от него.

Вспомнила свою тайную любовь, которая появилась и закончилась в одиночестве.

Потом она кивнула и отстранённо спросила:

— Но почему ты до сих пор не искал себе девушку?

Дуань Цзясюй небрежно бросил:

— Ну... твой брат ведь тоже не искал.

Сан Чжи вспомнила разговор с подругами и со странным выражением лица спросила:

— Только не говори, что всё это время ты ждал моего брата.

Дуань Цзясюй рассмеялся:

— Что ты болтаешь?

— Просто это как-то странно... — прошептала Сан Чжи.

— Сразу после выпуска из университета у меня не было на это времени, — спокойно ответил Дуань Цзясюй. — А за два года начальница знакомила меня с несколькими девушками, но ни одна из них мне не понравилась.

Сан Чжи хмыкнула, но спрашивать перестала.

Самолёт взлетел, стюардессы раздали пассажирам пледы.

Сан Чжи попросила и себе один, накрылась с головой и притворилась, что собирается спать. Но когда отвернулась к иллюминатору, она закрыла глаза, потом опять открыла. И снова закрыла.

Будто о чём-то размышляя.

Через некоторое время.

Сан Чжи чуть опустила голову.

Место, где когда-то зияла открытая рана, словно залили мёдом. Даже под пледом она с трудом держалась, поджимая губы, но всё же не смогла удержать уголки рта, рвущиеся наверх.

Беззвучно.

Самолёт наконец прилетел в Ихэ.

Перед тем как сойти по трапу Сан Чжи услышала, как Дуань Цзясюй взял у парня по имени Юань Лан номер для связи. Затем они вдвоём с Сан Чжи пообедали, и Дуань Цзясюй отвёз её в университет.

После полудня прошёл только час, и в общежитии Сан Чжи встретила одну Нин Вэй.

В здании не было лифта, а жили они на третьем этаже, так что Дуань Цзясюй помог Сан Чжи поднять чемодан. Надолго он не задержался, только поздоровался с Нин Вэй, ещё что-то сказал Сан Чжи и быстро ушёл.

Когда он скрылся из виду, Нин Вэй полюбопытствовала:

— И в каком же статусе он тебя проводил?

Сан Чжи присела возле чемодана и принялась разбирать вещи.

— Старшего родственника.

— Ещё и родственника?! — удивилась Нин Вэй.

Сан Чжи помолчала, затем призналась:

— Вообще-то я и сама не знаю.

Нин Вэй тут же подскочила к ней и, моргая большими глазами, прошептала:

— Что между вами произошло?

— Я сейчас не могу точно сказать, — Сан Чжи подумала и с сомнением добавила: — мне всё время кажется, что он и раньше так со мной разговаривал.

— А?

— И всё же, вроде бы, не совсем так.

— Он тебе что-то сказал?

Сан Чжи остановилась и шёпотом добавила:

— Он только что мне сообщил, что за эти годы ни с кем не встречался. Потому что ему никто не нравился.

— Погоди-ка, а разве до этого он ни с кем не встречался? — поразилась Нин Вэй. — Не может быть!

— Это уж я не знаю, — ответила Сан Чжи. — Мне было неловко спрашивать.

— И что значат твои слова?

— В детстве он разговаривал со мной так же. Например, провожал домой, а потом кидал насмешки или говорил, что я краснею при виде него. — Сан Чжи почесала затылок. — В общем, вёл себя как полный придурок. Но в последнее время мне кажется... что он как будто перешёл на новый уровень намёков. — Сан Чжи выдохнула и замялась. — Ну, ты поняла. Так что теперь я не могу различить, шутит он или серьёзно говорит. Наверное, я сама себе надумываю.

— Тебе кажется, что ты ему тоже нравишься?

— Нет, — сразу возразила Сан Чжи. — И в то же время... — Заметив выражение лица Нин Вэй, Сан Чжи несколько секунд смотрела ей в глаза и вдруг призналась: — Ладно, есть немного.

— А почему ты ему ничего не скажешь? Он не такой уж стрёмный.

— Потому что мне это кажется невозможным. И ещё, я точно уверена в одном, — Сан Чжи понизила голос, — из-за того, что он мне нравится, из-за этих чувств, некоторые его слова или действия могут быть извращены моим сознанием. — Сан Чжи усмехнулась. — У меня в этом плане огромный опыт.

Тайная любовь, она такая.

Тот, кто тайно влюблён, склонен и возомнить о себе слишком многое, и слишком сильно себя принизить.

— И вообще, наши отношения... не так просто развернуть в другое русло, — Сан Чжи опустила взгляд и продолжила разбирать чемодан. — Если бы он был незнакомцем, я бы прямо сейчас побежала за ним. Не выйдет заполучить — ну и ладно, ничего страшного.

Нин Вэй не очень поняла её переживания и вздохнула.

— Сколько вы не общались до твоего приезда в Ихэ?

— Кажется, с тех пор как я пошла во второй класс средней школы. — Сан Чжи добавила: — Во втором семестре он был очень занят учёбой, а потом уехал сюда.

— И сколько тебе было, когда вы познакомились?

— Это был второй семестр первого класса средней школы.

— И ты считаешь, что выросла на его глазах, поэтому он никогда не воспримет тебя как девушку?

— Наверное.

— Но, если так подумать, — невинно добавила Нин Вэй, — вы ведь не виделись после второго класса, и встретились только сейчас, когда ты уже взрослая. Разве можно по-настоящему считать, что ты "выросла на его глазах"?

Звучит логично.

Сан Чжи не сразу придумала, что сказать, потом задумчиво ответила:

— Ну... мы виделись ещё пару раз за то время.

— Я тебе так скажу, — перебила Нин Вэй. — Когда я была на каникулах в третьем классе старшей школы, папа принёс домой щенка. И весь месяц этот щенок провёл со мной. А когда я вернулась на зимние каникулы, он меня даже не узнал.

Сан Чжи молчала.

— Даже собака, самое верное животное, ведёт себя так. Сколько раз вы виделись за эти годы? Какое может быть "выросла у него на глазах"? Самое большее, его можно считать "старшим братцем, с которым познакомилась в детстве".

— Но ведь он дарил мне подарки, — возразила Сан Чжи. — И часто спрашивал, как дела по учёбе.

— Хм, — скривилась Нин Вэй. — Ладно, с натяжкой можно дать ему статус интернет-друга.

Сан Чжи опять замолчала.

— Я скажу, как я это вижу, а ты просто послушай. Мой младший брат сейчас тоже учится в младшей школе. Представим, что у него есть друг, которого я знаю. И тоже считаю его ребёнком. Ну а если он, когда вырастет, окажется красавчиком, и станет ухаживать за мной?

Сан Чжи посмотрела на неё.

Нин Вэй заулыбалась:

— Уж прости, но я и правда могу согласиться, хи-хи-хи.

— И что, по твоему мнению, — с надеждой спросила Сан Чжи, — мне теперь делать?

— Просто пусти всё на самотёк, — посоветовала Нин Вэй, — перестань думать, что он старше и всё такое. Общайся с ним как обычно. Если он будет с тобой флиртовать, можешь ответить на флирт.

Сан Чжи задумчиво кивнула.

— Кстати, что значит, "его намёки стали более явными"? — спросила любопытная Нин Вэй. — Тебе больше нравится, как он общался с тобой раньше, или как сейчас?

Сан Чжи задумалась и искренне сказала:

— Мне кажется, в последнее время... немного... не знаю, как объяснить.

Она вдруг вспомнила фразу Сан Яня про "тупые подкаты" и смутившись, невнятно ответила:

— Вообще-то и раньше было нормально.

***

По возвращении домой Дуань Цзясюй проверил сообщения.

Только что встреченный в самолёте Юань Лан отправил запрос в друзья, но Дуань Цзясюй, глянув на него, не принял, а просто вышел.

Он взял новую одежду, быстро принял душ, переоделся, вернулся в комнату и лёг в кровать, чтобы доспать немного.

И вдруг у него зазвонил телефон.

Дуань Цзясюй посмотрел на экран и взял трубку.

Из неё послышался голос Цянь Фэя:

— Ты уже в Ихэ?

— Ага.

Цянь Фэй слегка расстроился:

— Мы встретились совсем ненадолго, и ты уже улетел.

Дуань Цзясюй усмехнулся и протянул:

— Если бы ты не женился, по твоему тону я бы решил, что ты в меня тайно влюблён.

— Чего? — возмутился Цянь Фэй. — Я ведь думал, что ты будешь поактивнее и на мою свадьбу привезёшь девчонку, которая тебе нравится. Хотел с ней познакомиться.

— Куда так спешить?

Цянь Фэй заворчал:

— Ты же сказал, что у тебя что-то там неплохо получилось?

Стоило вспомнить об этом, Дуань Цзясюй приподнял веки и сел, потом попросил, кашлянув:

— Лучше не напоминай.

— Почему?

— Не знаю, почему... но этой девчонке нравятся очень странные парни, — Дуань Цзясюй не мог толком ничего разъяснить, поэтому засмеялся. — Я таких даже не встречал.

— А?

Вспомнив как он назвал Сан Яня "старшим братом" и реакцию Сан Чжи на это баловство, Дуань Цзясюй приподнял бровь.

— Конечно, быть таким парнем прикольно, но для меня... ужасно трудно.

— Ты не мог бы перестать говорить загадками? Только зря интригуешь...

Дуань Цзясюй уже не хотел спать. Он поднялся, сел в гостиной, взял со столика сигареты. Подкурив, он задумался и усмехнулся:

— Правда, очень трудно.

— Да о чём ты?! — Цянь Фэй уже сходил с ума от любопытства.

— Та девушка призналась мне, какие парни ей нравятся, — Дуань Цзясюй, сжимая в зубах сигарету, прикрыл глаза. — И я пытался научиться.

Цянь Фэй не мог поверить своим ушам.

— С какой стати тебе учиться быть кем-то другим?

Дуань Цзясюй тихо усмехнулся.

— Просто пошёл по пути меньшего сопротивления.

— И как, сработало?

— Вообще нет, — поднял брови Дуань Цзясюй.

— И ты решил...

— Подумать ещё.

— Не боишься, что пока ты думаешь, девчонка влюбится в другого?

— Это нормально, — Дуань Цзясюй дёрнул уголком рта и спокойно добавил: — Главное, чтобы человек был хороший.

— Ты так говоришь, как будто уже выдаёшь её замуж. — Цянь Фэй с искренним переживанием предложил: — Просто будь собой, зачем учиться походить на кого-то? Иначе станешь чьей-то заменой. Дружище, мы с тобой не настолько стрёмные, чтобы вот так выслуживаться перед девушками, пытаясь заполучить внимание.

Дуань Цзясюй выпрямился, постучал пальцами по столешнице, сбросил пепел с сигареты, но ничего не сказал в ответ.

— И кстати, про какой такой тип она говорила?

Тут Дуань Цзясюй врать не стал.

— Про придурка и мудака.

Цянь Фэй потерял дар речи.

— Насколько я понял, это значит... — Дуань Цзясюй помолчал, подбирая слова, затем протянул: — флиртующий, беспечный, без стыда и совести, в общем всё вместе.

Цянь Фэй не выдержал и вставил комментарий:

— Так ведь это она про тебя!

Дуань Цзясюй чуть не подавился дымом и закашлялся.

— Что ты несёшь?

— Дай-ка я у тебя кое-что спрошу, — подумав, искренне сказал Цянь Фэй. — Всё-таки я сам эту девчонку не видел, но ты просто сам подумай. Может ли быть такое, что она говорила о тебе?

Выражение лица Дуань Цзясюя застыло.

— Женщины... всегда говорят загадками. — Цянь Фэй вошёл в роль бывалого человека. — Нельзя вот так сразу верить всему, что они говорят. Просто последи за ней. Ты хоть раз видел парня, про которого она говорит?

Дуань Цзясюй задумчиво затушил сигарету об пепельницу.

Цянь Фэй продолжал:

— Я в универе всё время сидел во френдзоне именно по этой причине. Был запасным колесом. Помнишь ту девушку с инъяза? Только расстанется со своим парнем, бежит ко мне. Так вот, она всё время спрашивала, нравится ли мне кто-нибудь. Сама дала мне повод, и я придумал образ, согласно её характеру.

Спустя некоторое время.

Дуань Цзясюй заговорил:

— Вероятность крайне мала. — Однако, помолчав секунду, пробормотал: — Но всё же существует.

— Ну ладно, нет времени с тобой болтать, жена зовёт, — сказал Цянь Фэй. — И ещё вот что, ты и так уже такой тип, который ей нравится. Не надо быть "собой" специально. Иначе будет... слишком.

— Погоди.

— Чего?

— Ты об этом кому-нибудь рассказывал?

Цянь Фэй хихикнул:

— Не-а, ещё не успел.

— Вот и не рассказывай, — неторопливо сказал Дуань Цзясюй. — Я в кои-то веки решился открыть душу, если кому-то разболтаешь... я буду очень расстроен.

Закончив разговор, Дуань Цзясюй ещё немного посидел в гостиной. Он припомнил слова, сказанные ему Сан Чжи в подпитом состоянии, а потом ещё и то, что случилось чуть позже.

Но уже прошло некоторое время, воспоминания немного подстёрлись.

Вчера он лёг поздно, а сегодня рано встал, жилки на висках уже неприятно напряглись, так что Дуань Цзясюй поднялся с дивана, решив пока не думать об этом.

Вернувшись в спальню, Дуань Цзясюй услышал звонок телефона и бросил взгляд на экран.

Кто-то отправил запрос в друзья, в сообщении значилось "Это Цзян Ин".

Он отключил экран и улёгся на кровать, чтобы доспать.

Его разбудил настырный телефонный звонок.

Дуань Цзясюй сел, понял, что за окном уже стемнело, да и в комнате было темно, только от экрана телефона исходило свечение.

Звонил незнакомый номер из Ихэ.

Посмотрев на экран секунду, он всё же взял трубку.

Он услышал плач Цзян Ин, которая, похоже, была пьяна. Она неразборчиво промямлила:

— Дуань Цзясюй, наконец-то! Я тебя обыскалась, пришлось звонить с чужого.

Он промолчал.

— Юань Лан сказал мне, что ты ухаживаешь за какой-то девчонкой, это правда?

Дуань Цзясюй равнодушно спросил:

— Ты что-то хотела?

— Я в таком состоянии, а ты делаешь вид, что ничего не произошло? — сказала Цзян Ин. — Я... я прощу тебя, ладно? И мы... мы...

— Позволь узнать. Юань Лан сказал, что мы женаты, это ты пустила слух? — перебил Дуань Цзясюй, сделавшись нахальным. — Ты что, серьёзно думала, что я ни с чего женюсь на тебе?

В трубке повисло недолгое молчание, после чего Цзян Ин потерянно шепнула:

— А разве нет?

Губы Дуань Цзясюя изогнулись дугой, он повесил трубку. Затем поднялся, достал сим-карту, сломал и выбросил в мусорное ведро.

У него теперь болели не только виски, но и живот.

Он отправился в ванную комнату.

Ему вдруг стало мерзко и тошно, он наклонился над раковиной и сплюнул желчь. Потом открыл кран, прополоскал рот и умылся холодной водой.

Спустя какое-то время.

Он поднял глаза и посмотрел на себя в зеркало.

И вдруг усмехнулся.

Не поверишь.

Но в современном мире ещё кто-то считает.

Будто за грехи родителей должны отвечать их дети1.

1В Древнем Китае существовала система круговой поруки, когда за преступления человека могли отвечать его родные и близкие.

***

Во втором семестре у первокурсников стало намного больше занятий. Расписание Сан Чжи было заполнено до отказа, кроме выходных, у неё не осталось ни часа свободного времени.

А Дуань Цзясюй после Нового года закрутился на работе и постоянно сидел допоздна с переработками.

У них появились собственные дела, поэтому общались они в основном только через мессенджер.

Несмотря на слова Нин Вэй, Сан Чжи вела себя так же, как и раньше. Наверное, это потому, что их разделял экран телефона, да и он перестал бросаться в неё двусмысленными фразочками.

Очень скоро наступил конец марта.

Они договорились поужинать вместе в пятницу. После занятий Сан Чжи сходила в общежитие, оставила вещи и уже собиралась выйти, как Дуань Цзясюй ей позвонил.

Она взяла трубку и заодно достала из сумочки помаду, слегка накрасить губы.

— Где ты? — спросил он. — На работе меня пригласили на совместный ужин.

Сан Чжи застыла и предположила:

— Так мне не выходить?

Но Дуань Цзясюй сказал:

— Вот как раз хотел тебя спросить. Если не хочешь идти с ними, то не пойдём. Мы можем поесть что-нибудь другое.

— Ничего страшного, — Сан Чжи была не против, ужин он ведь везде ужин. — Пойдём с ними.

— Тогда выходи, — сказал он. — Я у ворот.

Сан Чжи положила трубку и поправила волосы. Потом посмотрела на себя в зеркало и быстро спустилась вниз, направившись к воротам.

Машина Дуань Цзясюя стояла снаружи.

Сан Чжи села на переднее сиденье и поздоровалась:

— Цзясюй.

Они не виделись целый месяц, у него немного отросли волосы, так что стали закрывать брови. Бледный, с тёмными кругами под глазами, он выглядел явно невыспавшимся, наверное, работал по ночам.

В ответ Дуань Цзясюй хмыкнул, окинул её быстрым взглядом и завёл мотор.

— Где вы собираетесь ужинать?

— В том ресторане хого, куда мы ходили в прошлый раз.

Сан Чжи кивнула.

Она не знала, что ещё сказать, поэтому просто зарылась в телефон. Спустя пару минут Дуань Цзясюй заговорил с ней:

— Много уроков?

— Да уж! — вздохнула она. — С понедельника по пятницу всё расписание забито.

— Не забывай об отдыхе.

— Ага.

Спустя некоторое время он медленно протянул:

— Ты ещё встречалась с тем придурком?

Сан Чжи не сразу нашла, что ответить.

— Зачем ты спросил?

— Просто так, — улыбнулся он.

Она продолжила играть в телефон.

Но Дуань Цзясюя это не остановило:

— Тот парень, про которого ты говорила... он из вашего универа?

— Нет, — честно ответила Сан Чжи.

— А с кем ты ещё могла познакомиться?

Видя, что он не отстаёт, Сан Чжи испугалась, что выдаст себя. Она погасила экран и, запинаясь, соврала:

— Ну... мы познакомились вне университета.

— Вот как.

Сан Чжи выдохнула и повернулась к окну.

Но Дуань Цзясюй вдруг спросил опять:

— Так... как вы познакомились?

У неё перехватило дыхание.

И с чего вдруг так много вопросов?

Отбросив стеснение, Сан Чжи совершенно уверенно ответила:

— Когда ходили гулять с подружками.

— И куда вы ходили?

— Кажется... кажется... — задумалась Сан Чжи. — В бар. Да, верно, в бар недалеко от университета.

Дуань Цзясюй смотрел перед собой, вспоминая, что они встретились как-то у входа в караоке-клуб. Он вдруг изогнул уголок рта и медленно, но верно закинул наживку:

— Правда? Но ты, когда напилась, сказала, что вы познакомились в караоке-клубе.

Сан Чжи застыла.

Она в самом деле такое говорила?

У неё что, провал в памяти?

От испуга она не могла вымолвить ни слова. Не решаясь смотреть на него, она облизнула высохшие губы и исправилась:

— А, да, кажется, в караоке. Я забыла.

Молчание длилось пару секунд.

А потом Сан Чжи услышала, как Дуань Цзясюй рассмеялся.

Она сразу повернулась к нему и робко спросила:

— Чего?

Он ещё посмеивался, как будто у него резко улучшилось настроение. Глаза заблестели, уголки их поползли вверх.

— Ничего, — сказал он. — Просто вдруг понял, — Дуань Цзясюй с трудом стёр улыбку с лица и прошептал, — что твой братец Цянь Фэй чертовски умён.

Почему он ни с того ни с сего вспомнил про Цянь Фэя?

Они ведь говорили о другом, а он вдруг сказал, что Цянь Фэй чертовски умён...

Сан Чжи никак не могла понять, в чём дело, поэтому только для виду покивала. Она молча открыла контакты в телефоне и отыскала там упомянутого товарища.

Хотела было спросить что-нибудь, но потом ей это показалось неуместным, ведь она редко к нему обращалась. И вообще, у них с Дуань Цзясюем прекрасные отношения, так что Цянь Фэй, скорее всего, не выдаст ей ничего про своего друга.

Сан Чжи решила справиться сама и попыталась выяснить логику этой фразы.

Только ей этого не удалось.

Впрочем, в голову пришла другая мысль.

Почему это она должна отвечать на его вопросы?

Почему её вдруг допрашивают, словно преступницу?

Ведь ему до этого не должно быть никакого дела. Почему она должна выдумывать и лгать? Если она просто замолчит и проигнорирует, то он ничего не сможет с ней сделать.

Осознав своё глупое поведение, Сан Чжи расстроенно вздохнула. Ей казалось, что она упала в вырытую ей же самой яму, но из-за того что она не могла выпустить гнев, приходилось молча терпеть.

В следующий миг Дуань Цзясюй медленно протянул:

— И как же ты в него влюбилась?

Сан Чжи приникла к стеклу, не удостаивая его даже взглядом.

Он так и не дождался ответа.

Наверное, Дуань Цзясюй понял, что она не в духе, поэтому не стал продолжать этот разговор, только спокойно сказал:

— На ужине одни незнакомцы, тебе не будет неловко?

— Нет, — жёстко ответила Сан Чжи.

— Если захочешь уехать, скажи.

— Ладно.

Дуань Цзясюй бросил на неё взгляд искоса.

— Почему ты вдруг стала такой немногословной?

— Ничего подобного, — Сан Чжи посмотрела на разноцветные огни, которыми была украшена улица, и всё-таки не выдержав, высказала своё недовольство: — И ещё, не то чтобы меня это волновало, просто говорю. Ты, наверное, не заметил, но это ты вдруг сделался излишне многословен.

— Хм.

— Меня правда это не волнует, — бессовестно повторила Сан Чжи, — если хочешь, можешь продолжать свою болтовню, я просто сделала замечание.

Дуань Цзясюй опять рассмеялся.

— Это я-то многословен?

— Всё так.

Он вдруг решил прислушаться и поинтересовался:

— И что же я такого сказал?

За весь путь он задал ей сто тысяч вопросов, и Сан Чжи это уже надоело, она резко повернулась и ответила:

— Ты не мог бы больше вообще не задавать мне вопросов?

Дуань Цзясюй приподнял брови и машинально спросил:

— Почему?

Сан Чжи посмотрела на него так, будто вот-вот взорвётся.

Не дожидаясь её слов, Дуань Цзясюй добавил:

— Точка.

***

Ужин был в том же ресторане, куда они в прошлый раз выстояли очередь, но в итоге так и не поели из-за того недоразумения.

Уже почти все собрались.

Три прямоугольных стола поставили вместе, чтобы получился один, и приправ для бульона тоже было три. Сан Чжи окинула людей быстрым взглядом — примерно десять человек.

В углу ещё осталось два свободных стула, видимо, оставили специально для них.

Сан Чжи увидела и ту женщину из аэропорта.

Один из коллег Дуань Цзясюя с выбритыми висками хихикнул:

— Цзясюй, ты что-то припозднился. Мы уже начали есть.

Тот с лёгкой улыбкой объяснил:

— Заехал кое за кем.

— За своей девушкой?

Дуань Цзясюй бросил взгляд на Сан Чжи.

Затем спокойно ответил:

— За подругой.

Услышав эти слова, Сан Чжи окаменела, она машинально поздоровалась со всеми, потом прошла следом за Дуань Цзясюем к своему месту.

Она даже за приборы бралась всё ещё немного в прострации.

Ведь он... сказал... "подруга".

А не... "младшая сестра".

Сан Чжи не верила своим ушам.

Вскоре сидящий напротив мужчина протянул ей меню и с улыбкой сказал:

— Посмотрите, может, что-то ещё закажете?

Дуань Цзясюй сел рядом с ней.

— Взгляни, не хочешь ли ещё чего-нибудь.

Сан Чжи кивнула, пробежалась глазами по меню и выбрала несколько позиций, потом протянула Дуань Цзясюю.

— Цзясюй, я пойду помою руки.

— От выхода налево, — объяснил тот, — сама найдёшь?

— Ага.

— Ну иди.

В ресторане не предусматривалось собственной уборной, но на каждом этаже торгового центра был общественный туалет. Сан Чжи уже бывала здесь, поэтому немного помнила обстановку и скоро отыскала нужную комнату.

Сан Чжи вошла внутрь, сделала свои дела и вышла из кабинки.

И сразу же увидела "начальницу", о которой сказал Дуань Цзясюй, она как раз мыла руки.

Сан Чжи застыла и почему-то почувствовала себя неловко, но быстро подошла к раковине, открыла кран и вежливо поздоровалась.

Женщина взяла бумажное полотенце и мягко произнесла:

— Ты ведь Сан Чжи?

— Да, — кивнула она.

— Меня зовут Цзян Сыюнь, можешь называть меня сестрицей Цзян. — Цзян Сыюнь улыбнулась. — Я однажды ездила с Цзясюем в аэропорт, чтобы встретить тебя. Помнишь?

— Помню, — торопливо ответила Сан Чжи.

— Ты здесь учишься?

— Да.

Они вместе вышли из туалета, и Цзян Сыюнь продолжила на ходу:

— Помню, тогда ты показалась мне такой малышкой, а теперь скоро будешь выше меня.

— Я медленно росла, — тихо отозвалась Сан Чжи. — И, наверное, выше уже не стану.

— И не надо, девушкам не обязательно быть слишком высокими.

Сан Чжи опять закивала.

Голос Цзян Сыюнь полнился теплом и мягкостью, звучал очень приятно.

— Я ведь даже не познакомилась тогда с тобой, извини.

— Ничего, это я причинила вам хлопоты и должна извиниться.

— Вообще-то я не должна была в тот раз присутствовать там, просто решила помочь, не задумываясь. — Цзян Сыюнь усмехнулась. — Потому что Цзясюй в тот день был простывший. Я хотела, чтобы его отвёз мой муж, но тот отправился на встречу с клиентом.

Сан Чжи подняла глаза, не зная, что на это сказать.

— Он за эти годы сильно помог нашей фирме, мы с мужем тоже хотели ему чем-то отплатить. Я видела, что ему нездоровится, вот и предложила подвезти, чтобы встретить тебя. Потом он побоялся, что тебе будет неловко из-за присутствия незнакомого человека, и попросил меня уйти пораньше. Вот я и не осталась. — Она добавила: — Даже не успела с тобой попрощаться.

Сан Чжи, потрепав волосы, ответила:

— Ничего страшного.

К тому моменту они как раз вернулись в ресторан.

Цзян Сыюнь похлопала её по плечу, и они вернулись на места. Сан Чжи глянула в её сторону и заметила, что та очень тепло общается с сидящим рядом мужчиной.

Девушка отвела взгляд.

Ей всё казалось, будто слова, сказанные ей только что, были неким оправданием.

Но Цзян Сыюнь не обязана была оправдываться. Во всяком случае, не могла же она, увидев девчонку во второй раз, разгадать все её мысли...

Ведь не настолько же всё очевидно?

Голос Дуань Цзясюя прервал её размышления:

— Почему не ешь? Зависла?

Сан Чжи пришла в себя и неопределённо хмыкнула.

После ужина все собрались поехать куда-нибудь ещё.

На этот раз Дуань Цзясюй решил не идти с ними, попрощался с коллегами и повёл Сан Чжи прогуляться. Она достала телефон и спросила:

— Цзясюй, может, пойдём в кино?

— На что?

— На Бэймакса!

— Бэймакса?

— «Город героев», — похоже, он не слышал про это ничего, Сан Чжи не удержалась и посмотрела на него презрительно. — Ну такой мультфильм.

Дуань Цзясюй протяжно ответил:

— Ааа... этот...

Сан Чжи не стала его подкалывать, опустила голову и посмотрела, когда ближайший сеанс.

— Не знаю, идёт он ещё или уже закончился. Всё время хотела сходить, но никак не было времени.

— Нашла?

— Ага, — Сан Чжи показала ему афишу. — Здесь кинотеатр прямо на пятом этаже, в восемь есть сеанс. Возьмём билеты?

— Идёт.

Когда они проходили мимо кафе с молочным чаем, Сан Чжи указала на него и спросила:

— Цзясюй, я куплю себе стакан чая, хочешь чего-нибудь?

— Я ничего не буду, покупай себе.

— А в кинотеатре не будешь пить?

— Возьму себе воды.

Престарелый мужик...

Ничего не понимает и ничего не пьёт.

Кафе оказалось довольно популярным, очередь тянулась даже снаружи.

Они постояли немного в очереди, Сан Чжи сделала заказ и взяла чек, чтобы подождать свой чай. Она посмотрела на время и поморгала.

— Может, пока пойдёшь купить себе воды? Иначе мы опоздаем.

Дуань Цзясюй, подумав, согласился:

— Жди здесь, не убегай никуда.

Сан Чжи кивнула, нашла место в кафе и села ждать. Когда Дуань Цзясюй вернулся, как раз назвали её номер.

Стакан был не прозрачным, но горячим — это чувствовалось через пластик.

Сан Чжи взяла трубочку губами и сделала маленький глоток. Но тут же почувствовала неладное. Однако не успела среагировать — проглотила напиток.

И тут же замерла на месте.

Заметив это, Дуань Цзясюй спросил:

— В чём дело?

Во рту всё ещё держался вкус, Сан Чжи облизнула губы и неуверенно ответила:

— Не похоже на обычный улун. Больше напоминает...

Не дожидаясь продолжения фразы, Дуань Цзясюй взял стакан из её рук и открыл крышку. Его лицо сразу помрачнело, он нахмурился:

— Это чай с молоком.

Сан Чжи удивлённо ахнула и машинально посмотрела на него. Возможно, это была чистая психологическая реакция, но ей сразу показалось, что у неё чешется лицо.

— Но я заказала улун!

Он поднял на неё взгляд и сам застыл.

— У тебя уже краснота на лице.

Сан Чжи рефлекторно коснулась щеки, ей начало казаться, что и горло опухает, говорить стало трудновато.

— Я сделала малюсенький глоток.

Дуань Цзясюй нервозно сглотнул и с суровым видом потянул её вниз по эскалатору.

— Едем в больницу.

К счастью, она выпила совсем чуть-чуть, всё обошлось одной капельницей, аллергическая реакция быстро спала. Она даже вспомнила, что нужно вернуть заказанные билеты в кино. Занимаясь этим, она позвала:

— Цзясюй.

Тот, держа в руках чек за лекарства, вернулся с таблетками, которые прописал врач.

— Что?

Она моргнула и не удержалась от комментария:

— А молочный чай, оказывается, очень вкусный.

Тому её слова показались совершенно бредовыми.

— Ты что, хочешь ещё?

— Нет, что ты. Я ведь никогда раньше его не пила, просто сказала. — Сан Чжи покачала головой и пробормотала: — В прошлый раз, когда я выпила молока, меня тошнило всю ночь. Больше я ни за что не стану пробовать.

Дуань Цзясюй вдруг вспомнил один момент из прошлого и как бы между прочим спросил:

— Я, кажется, как-то купил тебе бутылку молока?

Помолчав, Сан Чжи неопределённо хмыкнула.

Дуань Цзясюй после секундной паузы спросил:

— Ты её выпила?

— Нет, — сразу сказала она. — Отдала подруге.

О том, что Сан Чжи не пьёт молоко, Дуань Цзясюй узнал после, когда однажды тусовался дома у Сан Яня и Ли Пин сказала об этом.

— Почему ты тогда не сказала, что тебе нельзя молоко? — сказал он, подойдя к Сан Чжи.

— Но я же не выпила... — тихо ответила та.

Глядя на неё, он вспомнил ещё кое-что. И добавил:

— Впредь, если будешь покупать напитки где-то, обязательно открой крышку перед тем, как пить.

Лицо Сан Чжи до сих пор слегка краснело. Чтобы он не видел этого, она опустила голову и хмыкнула.

Они вышли из больницы и вместе направились к парковке.

У Сан Чжи немного зудило лицо, всё время хотелось дотянуться и почесать. В итоге Дуань Цзясюй просто взял её за обе руки и так повёл вперёд.

Она, идя сбоку от него, уставилась на него.

Он как будто выгуливал собачку.

Пройдя половину пути, Сан Чжи вдруг припомнила, как он сегодня представил её коллегам. Сказал, что она его "подруга". Поджав губы, Сан Чжи, не выдержав внутренней борьбы, всё же задала вопрос:

— Цзясюй, почему ты сегодня сказал им, что я твоя подруга?

Сделав паузу, она добавила:

— Раньше ты всё время говорил, что я твоя младшая сестра.

Услышав вопрос, Дуань Цзясюй обернулся.

Такая тихая ночь, такой слепящий свет огней на безлюдной парковке.

Сан Чжи, скрыв пол-лица за шарфом, осторожно подняла взгляд и заметила его чуть вздёрнутые уголки глаз с ноткой нежности во взгляде. И слегка загнутые вверх уголки губ.

Её сердце почему-то забилось быстрее.

После очень короткого молчания.

Пролетел порыв зимнего ветра, его шелест до сих пор стоял в ушах.

В следующий миг Дуань Цзясюй заговорил.

И его низкий голос вместе с этим ветром проник в уши Сан Чжи.

— Неужели ты правда считаешь меня своим братом.

Эта фраза, словно огненный шар, взорвалась в сознании Сан Чжи, так что у неё закружилась голова. Она открыла рот, но ничего не смогла сказать, совершенно растерянная.

Ей казалось, сердце сейчас выскочит из груди.

Тук-тук, тук-тук.

Его стук почти перекрывал свист ветра.

Девушке даже показалось, что у неё вспотели ладошки, в такой день, когда на градуснике было до десяти градусов выше нуля.

Не ожидавший такой реакции Дуань Цзясюй спокойно отпустил её руки, повернулся и молча встал перед ней.

Расстояние между ними мгновенно увеличилось.

И Сан Чжи, сама не зная, почему, отвела взгляд.

Он чуть наклонился и посмотрел на неё пару секунд своими персиковыми глазами, в которых скрывались неизвестно какие эмоции. Потом протянул руку и легонько сдёрнул вниз её шарф.

Целиком открыв её лицо.

На изящном личике уголки губ сами по себе поднялись вверх, так что показались милые ямочки на щеках. Глаза, ярко сияющие, неловко смотрели в сторону, но сразу же вновь обратились к нему.

Из-за аллергии лицо ещё немного опухло, на щеках виднелись красные пятна.

Могло показаться, что она покраснела.

Зрачки Дуань Цзясюя чуть потемнели, кадык переместился вверх-вниз, он приподнял руку, лежавшую на её шарфе, и аккуратно коснулся пальцами ямочки на щеке.

Сан Чжи почувствовала, как позвоночник будто окаменел.

Это всё продолжалось пару мгновений, Дуань Цзясюй сразу же убрал руку, машинально потерев большой и указательный пальцы. Он выпрямился и тихо усмехнулся:

— Ты чего опять покраснела? — Затем лениво добавил: — Ещё и улыбаешься тайком.

Сан Чжи, у которой опустело сознание, быстро натянула шарф обратно. Потом напустила на себя безразличие и, потупившись, неопределённо ответила:

— Но ведь и ты тоже улыбаешься.

Дуань Цзясюй с интересом спросил:

— Может, скажешь, почему я улыбаюсь?

Сан Чжи обошла его и направилась к машине, говоря сама себе:

— И нечего тут стоять, холодно же.

Глядя ей вслед, Дуань Цзясюй остался немного на месте, не выдержал и снова усмехнулся, потом быстро нагнал её.

Когда они сели в машину, Сан Чжи так и не сняла шарф.

Дуань Цзясюй не торопился заводить мотор, он повернулся к ней и хулиганским тоном спросил:

— Малышка, ты уже в машине, почему не снимаешь шарф? Не боишься задохнуться?

Она бесстрастно объяснила:

— Я закрываю эту штуку на лице.

— Я уже всё видел, — Дуань Цзясюй опять рассмеялся. — Какой смысл закрывать?

Сан Чжи застыла, но потом подумала, что он прав, и сняла шарф. Впрочем, больше не сказав ни слова, она зарылась в телефон и отвернулась к окну.

Пока они остановились на светофоре, Дуань Цзясюй бросил на неё небрежный взгляд.

Сейчас он мог видеть только её профиль.

А Сан Чжи тем временем ушла в свои мысли, тихонько постукивая пальцами по стеклу. Уголок её глаза смотрел вниз, но уголок губ поднимался наверх, она пыталась скрыть эмоции, однако из этого ничего не вышло.

Вскоре девушка заметила это, дотронулась до своих губ и застыла. Наверное, боясь, что Дуань Цзясюй увидит, она с большим трудом стёрла улыбку с лица.

Он отвёл взгляд, опустил веки и тоже заулыбался.

Это была пятница, и в общежитии осталась только Нин Вэй, остальные девчонки, возможно, отправились участвовать в различных клубных мероприятиях, а может на свидание со своими парнями.

Услышав шаги, Нин Вэй оглянулась и, обратив внимание на кожу Сан Чжи, испуганно спросила:

— Что с твоим лицом?

— Случайно выпила молочного чаю, — Сан Чжи положила сумку на стол. — У меня аллергия на молоко.

— Ты в порядке? В больницу обращалась?

— Да, поставили капельницу.

— Ну ладно, — выдохнула Нин Вэй. — Не повезло тебе, из-за аллергии на молоко столько всего нельзя!

— Всё не так уж плохо, — подумав, сказала Сан Чжи. — Она сняла куртку и спросила: — Ты сегодня никуда не ходила?

— Ходила! Поела и вернулась. — Нин Вэй достала пачку чипсов. — У моего парня дела, ему нужно завтра сдать проект, на меня нет времени. А что у тебя? Как прошло свидание с тем "братцем"?

Сан Чжи притихла и вдруг присела рядом поближе.

Нин Вэй повернулась и протянула ей чипсы.

— Хочешь?

— Нет, я только поела, — Сан Чжи с её круглыми яркими глазами походила сейчас на щенка. Как будто собираясь рассказать какую-то невероятную тайну, она даже понизила голос. — Нин Вэй, я тебе кое-что скажу по секрету.

— Что?

— Тот друг моего брата... — Сан Чжи даже схватилась за подол платья, сжала руками ткань и вдруг улыбнулась. — Кажется, я ему немножко нравлюсь.

— Выглядишь так, будто выиграла в лотерею, — подколола Нин Вэй. — Как ты это поняла?

— Он сказал коллегам, что я его подруга, а ещё сказал мне, — Сан Чжи постаралась изобразить тон Дуань Цзясюя, протяжный и томный, — "Неужели ты правда считаешь меня своим братом".

— Хм, такое чувство, что он просто не хотел, чтобы ты набивалась к нему в родственники.

Сан Чжи моргнула.

— Тебе кажется, этой фразой он решил увеличить дистанцию между нами?

Нин Вэй тут же поняла, что сказала глупость, и, боясь испортить Сан Чжи настроение, добавила:

— Нет, я же просто так сказала.

— Думаю, дело не в этом, — Сан Чжи припомнила всё случившееся и совершенно искренне продолжила, — наверное, он хотел сказать, что больше не считает меня своей сестрой. Но и отдаляться не собирается.

— А он знает, что он нравится тебе?

— Думаю, нет. — Сан Чжи заулыбалась. — Я не выдала себя.

— Ты можешь пока притвориться, что ничего к нему не испытываешь, чтобы он побегал за тобой какое-то время, — посоветовала Нин Вэй. — Мужчины все такие. Если сразу же отвечаешь на его чувства, он, легко заполучив желаемое, не будет тебя ценить.

Сан Чжи застыла и пробормотала:

— А если он не будет за мной бегать...

— Да нет, вряд ли.

— И ещё, я всё же не вполне уверена, — продолжала Сан Чжи, — не знаю, с чего он вдруг заинтересовался мной, и мне это кажется странным.

— Какие нужны причины? — спросила Нин Вэй. — А ты почему в него влюбилась?

— Потому что он красавчик, — честно сказала Сан Чжи.

— Почему ты такая несерьёзная...

— И ещё он добрый, всегда хорошо ко мне относился. — Сан Чжи добавила с серьёзным видом. — Хорошо учился и всё такое. Правда, староват немного, а в остальном идеал.

Нин Вэй, жуя чипсы, добавила:

— Но и с тобой ведь то же самое. Немного маловата для него, но в остальном всюду хороша.

— Так... — кашлянула Сан Чжи, — мне подождать, пока он не начнёт за мной бегать?

— Ага.

— А если он не начнёт, — всё ещё не уверенная в своей правоте, смущённо добавила Сан Чжи, — тогда я... тогда я сама побегу за ним.

Проводив Сан Чжи до общежития, Дуань Цзясюй вернулся в машину, и у него вдруг зазвонил телефон. Бросив взгляд на экран, он увидел входящий звонок, взял трубку, но почти сразу же положил.

Завёл мотор и поехал в городской центр опеки за престарелыми родственниками.

В здании было непривычно тихо.

За исключением острой необходимости, Дуань Цзясюй крайне редко приезжал сюда. И редко виделся с человеком, который лежал здесь на больничной койке уже одиннадцать лет. Это был его отец, Дуань Чжичэн.

Доктор сказал так:

— В последнее время состояние вашего отца оставляет желать лучшего.

Дуань Цзясюй спокойно кивнул.

— Он пролежал десять лет, функции тела и иммунитет крайне ослаблены, — продолжал доктор. — У него в лёгких скопилась жидкость, нужна небольшая операция, чтобы устранить воду. Иначе это приведёт к заражению лёгочной ткани, и положение усугубится.

— Доктор, — Дуань Цзясюй, похоже, не питал интереса к деталям, он спокойно спросил: — Как вы считаете, он очнётся когда-нибудь?

Тот помолчал, но потом весьма деликатно ответил:

— Главное, чтобы человек был жив. Чудеса случаются.

Дуань Цзясюй лишь усмехнулся, никак не прокомментировав ответ.

Откуда может взяться так много чудес...

Вообще-то он не ждал чуда и не думал, что его отец проснётся.

Уже столько лет прошло, в его сердце не осталось даже ненависти.

Только усталость.

Дуань Цзясюй опустил глаза и посмотрел на отца. Тот сильно изменился за эти годы, лежал без сознания и походил на мертвеца.

И если честно, теперь Дуань Цзясюю было уже всё равно, сожалел ли тот о содеянном.

Вскоре он отвёл взгляд и мягко сказал:

— Спасибо вам за заботу о нём.

Он заплатил за операцию и внёс оплату за содержание на два месяца вперёд, затем уехал. Для него этот процесс уже стал привычным, и скоро он выкинул его из головы.

Вернувшись домой, Дуань Цзясюй послал Сан Чжи сообщение, чтобы та не забыла нанести мазь от аллергии.

Затем он взял из холодильника бутылку ледяной воды и задумался о сегодняшнем поведении Сан Чжи, а также как следует припомнил, что она говорила ему тогда в пьяном состоянии.

"Есть человек, который мне очень нравится. Только вот я не нравлюсь ему".

"Чжичжи расстроена".

"Он очень хороший, заботится обо мне. Но только он ко всем так относится, добр со всеми".

Неужели тот, кто заставил её так страдать, и правда... он сам?

Дуань Цзясюю всё это казалось лишь собственным домыслом.

Они столько лет не виделись, и, если она действительно испытывала к нему чувства гораздо большие, чем к старшему брату, откуда взялось это "Я не нравлюсь ему"? С чего она это взяла?

Из-за той фразы, когда он назвал её маленькой?

Дуань Цзясюй задумался, затем решил набрать Цянь Фэя.

Тот снял трубку после первого же гудка и бросился с места в карьер.

— Даю тебе минуту. Потом мне надо в душ.

— Ты был прав, — сказал Дуань Цзясюй и сделал глоток воды, затем медленно продолжил: — Тот придурок, про которого говорила та девчонка, похоже... вымышленный персонаж.

— Ну вот видишь! Я крут, правда? Настоящий гений пикапа!

— Или, возможно, он существует, — добавил Дуань Цзясюй, — но это я и есть.

— А я про что? — Цянь Фэй сразу взбудоражился. — Только услышав фразу про бесстыжего ловеласа, я сразу понял, что это она о тебе.

Дуань Цзясюй промолчал на это.

— Так давай переходи в наступление, или будешь дальше тупить и строить догадки?

— Нет, — усмехнулся Дуань Цзясюй. — Я буду её добиваться.

Цянь Фэй озадаченно спросил:

— Ты же сказал, что нравишься ей, чего тут ещё добиваться?

— Моя девчонка думает, что она не нравится мне, — протянул Дуань Цзясюй, откинувшись назад. — Я должен раскрыть перед ней карты. Чтобы её обрадовать.

— Что за ерунда, с чего она вдруг стала твоей? — Цянь Фэй знатно охренел от такой наглости. — И вообще, она знает, что ты знаешь о её чувствах к тебе?

— Нет, — низко посмеялся Дуань Цзясюй. — И я притворяюсь, что не знаю.

Надо же сохранить лицо моей малышке.

Цянь Фэй почему-то растрогался.

— Ты такой внимательный...

— Ладно, минута прошла, кладу трубку.

— Погоди, — Цянь Фэя охватило любопытство. — Как ты собираешься "раскрывать карты"?

— Пока не придумал, — нахмурился Дуань Цзясюй.

***

Девятнадцатый день рождения Сан Чжи был первым днём рождения, который она собиралась отметить не с семьёй.

Праздник выпал как раз на воскресенье. Дуань Цзясюй заранее договорился с ней пойти отметить вместе. Сан Чжи распланировала своё время, пообедала с подругами, затем вернулась в общежитие, дождалась назначенного времени и вышла за порог.

Он приехал не на машине и ждал её внизу возле общежития. В чёрной толстовке, которую она ему подарила, и узких брюках он выглядел совсем как студент.

Сан Чжи только хотела подойти, но вдруг услышала оклик:

— Сан Чжи.

Она машинально обернулась.

И заметила Цзян Мина, который стоял недалеко под деревом и держал в руке пакетик. Он заулыбался:

— Я прислал тебе сообщение, ты видела?

Сан Чжи тронула телефон и ответила:

— Не видела.

— Ничего особенного, — сказал Цзян Мин, — просто принёс тебе подарок.

Она, поколебавшись, приняла подарок и ответила:

— Спасибо.

— Ты занята?

Сан Чжи боковым зрением видела, что Дуань Цзясюй смотрит на них, и ей стало неловко. Она неискренне улыбнулась, указала на Дуань Цзясюя и ответила:

— Да, договорилась встретиться кое с кем.

— А, вот как. — Цзян Мин бросил взгляд на Дуань Цзясюя с явным сожалением, потёр нос и добавил: — Ладно, не буду мешать, пойду.

Она помахала рукой:

— Ага, пока.

Цзян Мин ушёл.

Сан Чжи приблизилась к Дуань Цзясюю и спросила:

— Куда мы пойдём?

Он поднял взгляд и пальцами аккуратно зацепил пакет, подаренный Цзян Мином. Сан Чжи отпустила ношу, и пакет оказался в его руках. Заулыбавшись, он спокойно сказал:

— Помогу понести.

Сан Чжи кивнула:

— Ладно, неси.

Они направились к воротам университета.

Дуань Цзясюй как бы между прочим протянул:

— Это и есть тот... придурок?

Она так и знала, что он спросит.

Помолчав, Сан Чжи со всей смелостью, которую только смогла найти в своей душе, ответила честно:

— Нет.

Он задумчиво хмыкнул.

Прошло ещё какое-то время, однако он всё молчал.

Сан Чжи не удержалась и глянула на него.

Как раз в этот момент Дуань Цзясюй вдруг остановился.

— Тогда посмотри сюда.

— А?

Он вдруг ухмыльнулся, сощурил глаза и наклонился, чтобы их взгляды поравнялись. Через пару секунд он выпрямился и с насмешкой задал вопрос:

— Посмотрела?

— На что? — всё ещё не понимала Сан Чжи.

— Посмотри, а не похож ли я, — его тон звучал совсем несерьёзно, по-хулигански. — на того придурка, о котором ты говорила.

Сан Чжи не сразу поняла, о чём речь. И чуть не выпалила ответ на его вопрос. Её дыхание замерло, девушка подняла глаза и молча уставилась на парня перед собой.

Насколько она поняла, эта фраза могла быть понята двояко.

Либо: "Я и есть тот человек, о котором ты говоришь?"

Либо: "Могу ли я стать тем человеком, о котором ты говоришь?"

Не важно, что именно он имел в виду, но если она признает, то получится, раскроет ему свои чувства. Но если она не признает, то что, если он, столкнувшись с трудностью, отступит и больше не попытается?

В душе Сан Чжи происходила ожесточённая битва ангелов и демонов.

Дуань Цзясюй же с несвойственным ему терпением ожидал ответа, нисколечко не подгоняя.

Она всё же собралась с духом и решительно выпалила:

— Не похож.

Дуань Цзясюй удивлённо хмыкнул, словно бы с сожалением.

Но не успел он ничего сказать, как Сан Чжи, опустив глаза, с серьёзным видом добавила:

— И вообще, прекрати об этом упоминать. Он мне уже не нравится.

Дуань Цзясюй поднял брови.

— Вот как?

Сан Чжи спокойно уверенно кивнула. Боясь, что он не поверит, она опять, отбросив совесть, соврала:

— Ты же говорил, что он просто задрот. Вот я и перестала с ним общаться.

Улыбка Дуань Цзясюя чуть померкла.

Но Сан Чжи была непреклонна, она сказала с такой искренностью, что любой бы поверил:

— Сейчас мне никто не нравится.

Дуань Цзясюй, замолчал с невыразимыми эмоциями во взгляде, казалось, будто он сам себе вырыл яму и прыгнул в неё. Он отвёл глаза. И с безразличием в голосе сказал:

— Он как круговой вентилятор.

— Немного, — поколебавшись, ответила Сан Чжи.

А ведь он только сейчас вспомнил от неё эти слова. И ему стало смешно и грустно одновременно.

— Ты хоть знаешь, что это слово значит? — по слову выговорил он.

Сан Чжи посмотрела на него, как на дурачка.

— А ты что, не знаешь?

Он промолчал.

— Ты почему ничего не знаешь? В интернете не сидишь? — Сан Чжи без издёвки, спокойно разъяснила: — Круговой вентилятор, это такой человек, у которого много подруг, и он ко всем относится одинаково хорошо, но вот девушки у него нет. Такой смысл.

Дуань Цзясюй окинул её взглядом с ног до головы и равнодушно хмыкнул, затем сказал:

— И тот, кто по всем трём параметрам подходит к этому определению, становится "круговым вентилятором"?

Сан Чжи ответила, как будто это разумелось само собой.

— Конечно, по всем трём.

На этом разговор закончился.

Они направились к воротам университета, идя плечом к плечу.

И когда проходили мимо шумной группы студентов, Сан Чжи показалось, будто Дуань Цзясюй очень тихо сказал что-то с некоторой обидой в голосе.

— Гнусная клевета.

***

Показ мультфильма, который хотела посмотреть Сан Чжи, уже почти везде закончился, остался последний сеанс в одном кинотеатре.

Он располагался в супермаркете в центре города.

Дуань Цзясюй заказал билеты заранее.

Они поехали на метро. Это был выходной день, и людей оказалось необыкновенно много, им пришлось поспешить, чтобы успеть в вагон, и то их почти прижало к двери.

Боясь, что её кто-нибудь придавит, Дуань Цзясюй поставил Сан Чжи перед собой.

Вокруг стояли люди, держаться ей было не за что, и она вдруг сказала:

— Если буду стоять тут, мне не за что будет держаться.

Дуань Цзясюй, опустив глаза, указал на круглый поручень, за который только что держался сам.

— Держись тут.

Сан Чжи послушно взялась за поручень, обернулась и спросила:

— А ты?

Он спокойно взялся за верхнюю перекладину. Через пару секунд он будто бы кое-что заметил и усмехнулся, лениво протянув:

— Слишком высоко, мне тяжело тянуться до такой высоты.

Сан Чжи только хотела что-то предложить.

Как вдруг он взял её за запястье.

— Ну вот, намного лучше.

Оставшись стоять так, Сан Чжи чуть округлила глаза и уставилась на него, будто бы его поведение показалось ей слишком уж бессовестным.

— В каком это месте тебе было высоко?!

— Правда, очень высоко. — Дуань Цзясюй не переставал улыбаться, беззаботно говоря: — Может, сама попробуешь дотянуться?

Сан Чжи стало неловко, она дотянулась второй рукой до перекладины, но почти сразу отпустила и пробормотала:

— Тебе не стыдно сравнивать свой рост с моим?

Но всё же руку его не убрала.

Её взгляд неудержимо скользнул наверх.

Она увидела, как его изящные пальцы сомкнулись на её запястье. От них передавалось тепло, настоящее, его нельзя было просто проигнорировать.

Дуань Цзясюй вообще очень редко тактильно контактировал с ней.

Даже когда она была маленькой. Самое большее — мог потрепать по голове или ущипнуть за щёку. Вроде бы жест родственный, но всё ещё на некотором отдалении.

Она опустила голову и опять начала трогать уголки губ.

Дуань Цзясюй же смотрел перед собой, на отражение Сан Чжи в дверях метро. Потом опустил глаза и чуть повернул голову, наблюдая за ней, но не подавая вида.

Каждый занимался своими делами.

Одна притворялась, что ничего не происходит.

Другой молча наблюдал за ней, иногда беззаботно приподнимая уголки рта.

Потом он даже почему-то рассмеялся.

***

Когда они приехали в торговый центр, до начала фильма оставалось ещё полчаса.

Они не торопились идти за билетами, Сан Чжи сперва прошлась по этажам, потом указала на кафе с напитками и предложила:

— Я хочу купить что-нибудь попить, будешь?

— Нет.

— И в кинотеатре тоже?

— Я сам куплю.

Не дожидаясь её ответа, Дуань Цзясюй подумал, что где-то уже слышал подобный диалог, поэтому нахмурился и добавил:

— На этот раз, прежде чем пить, убедись, что это именно твой заказ.

— Ага, — в кафе не было очереди, Сан Чжи подошла к стойке, посмотрела на меню и вскоре выбрала: — Холодный лимонад с тапиокой.

Дуань Цзясюй немало удивился такому сочетанию.

— И это можно пить?

Сан Чжи глянула на него.

— Конечно.

Дуань Цзясюй опять нахмурился.

— Сколько сегодня градусов? А ты ещё и пьёшь холодный лимонад.

— В помещении ведь не холодно.

— Не пей слишком много.

Сан Чжи недовольно пробормотала:

— Почему ты всё время мне указываешь?

Дуань Цзясюй посмотрел на неё искоса и, глядя на её слегка обиженное лицо, наконец перестал хмуриться. Он сказал, как будто шутя:

— Я тебя раздражаю?

К тому моменту заказ Сан Чжи как раз был готов.

Сан Чжи взяла заказ, проткнула крышку трубочкой и выпила глоток. Она не могла сказать прямо, поэтому пробормотала:

— Я этого не говорила.

— Но ты имела это в виду, — усмехнулся Дуань Цзясюй.

Она, сделав вид, что не слышала, продолжила жевать свою тапиоку.

Дуань Цзясюй дёрнул уголком губ, как будто ему пришло что-то в голову, потом медленно выдал фразу:

— Привыкай.

Сан Чжи застыла и молча проглотила тапиоку.

Они направились в кассу кинотеатра за билетами.

В зал ещё не запускали, и они нашли место, чтобы немного посидеть. Сан Чжи подумала, что её напиток и правда слишком холодный, хоть и вначале ей так не показалось.

Дуань Цзясюй, заметив, что она постоянно перекладывает стакан из одной руки в другую, просто забрал у неё напиток, чтобы помочь держать.

Сан Чжи бросила на него взгляд, но промолчала. Когда уже почти начали запускать людей в зал, она всё-таки не выдержала и указала на стакан со словами:

— Я хочу пить.

Дуань Цзясюй протянул ей стакан, но отдавать не собирался. Только прислонил трубочку к её губам и спокойно уставился на неё, чуть подняв брови.

Сан Чжи не была настолько бессовестной, чтобы пить вот так, поэтому всё же потянулась взять стакан.

Однако ещё до того, как она коснулась стакана, Дуань Цзясюй усмехнулся и протянул:

— Хочешь пить, так пей, не надо искать повод, чтобы коснуться руки братца.

Сан Чжи, сдерживая гнев, буркнула с каменным лицом:

— Кому охота трогать твою руку? Я сама попью.

— Не холодно?

— Нет.

Тогда он вернул ей стакан.

— Если больше не захочешь пить, можешь опять отдать мне, я подержу.

— Не надо, — Сан Чжи бросила взгляд на его ладонь и тихо добавила, — тебе ведь тоже будет холодно.

Далее Дуань Цзясюй приподнял уголки рта и вытянул руку, совершенно бессовестно говоря:

— Тогда ты согреешь.

Сан Чжи не пошевелившись, отпила свой лимонад.

Впрочем, он не придал этому значения, совершенно естественно убрал руку и сказал:

— Пойдём, уже запускают в зал.

Они встали в очередь.

Через пару секунд Сан Чжи достала из сумки греющий пластырь и протянула ему.

— Я только один взяла, отдам тебе.

Дуань Цзясюй застыл.

Она шёпотом пояснила:

— У меня холодные руки, не смогу тебя согреть. — Потом, сделав вид, что ей всё равно, бросила на него взгляд и добавила: — И вообще, как-то... не очень удобно нам держаться за руки.

Дуань Цзясюй, бросив взгляд в ответ, помолчал, но потом согласился:

— Да, как-то не очень удобно.

Они наконец уселись на свои места.

Тогда Дуань Цзясюй поставил на колени пакет Сан Чжи, который держал всё это время, снял упаковку с греющего пластыря и совершенно пристойным тоном, хоть и с некоторой теплотой, сказал:

— Ведь даже статус как таковой не обозначен.

Сознание Сан Чжи опустело, она поставила свой стакан.

Одновременно с этим Дуань Цзясюй вложил ей в руку пластырь.

Мультфильм начался, заиграла музыка, и она ничего так и не успела сказать.

Когда сеанс закончился, настало время ужина.

Хотя Сан Чжи весь фильм думала только о сказанной им фразе, всё же через столько времени ей было уже неловко напоминать ему об этом.

Они нашли ресторанчик, чтобы поужинать там.

Потом поехали в магазин тортиков, располагавшийся недалеко от дома Дуань Цзясюя.

И пошли к нему домой.

Сан Чжи сняла обувь и вдруг заметила на обувной подставке новые тапочки, явно женского фасона. И размера как раз её. Она посмотрела на Дуань Цзясюя, но не решилась сразу их надевать.

Зато он поставил эти тапочки прямо перед ней и спокойно сказал:

— Для тебя купил.

Поставив торт на стол, он пошёл на кухню.

Сан Чжи неторопливо надела тапочки, подошла и открыла коробку с тортом.

И только достала его из коробки, как Дуань Цзясюй вышел из кухни с ещё одним тортом.

Сан Чжи застыла.

— Зачем два торта?

— Этот я сам сделал, — сказал он, — вдруг не вкусно, на всякий случай заказал ещё.

Сан Чжи моргнула.

— Ты ещё и торты умеешь стряпать?

— Когда подрабатывал в кофейне научился немного. — Дуань Цзясюй собрался поставить на торт свечи, поэтому спросил: — Какой хочешь выбрать себе на день рождения?

Она указала на тот, который сделал он.

— Этот.

— Сколько свечей?

— Одной достаточно.

Дуань Цзясюй поднял бровь и с явным протестом заявил:

— Девятнадцать.

— Как я буду задувать так много?

— Малышка, — по-хулигански сказал он, — ты должна осознать свой возраст.

В магазинчике им дали два набора свечек, по двенадцать в одном, поэтому их точно хватило бы. Сан Чжи не выдержав, возмутилась:

— Значит, на свой день рождения тебе придётся брать на целый пакет свечей больше.

— Вот на мой день рождения, — Дуань Цзясюй придерживался двойных стандартов, — хватит и одной.

Сан Чжи осталась ужасно недовольна таким заявлением.

— Вот обязательно натыкаю тебе ровно двадцать шесть свечей, — очень злопамятно пообещала она.

Дуань Цзясюй только усмехнулся, расположил свечи на торте, взял с журнального стола зажигалку и розовый пакет. Опустив взгляд, он медленно поджёг все свечи.

Сан Чжи побежала и выключила свет.

А когда вернулась, свечи уже горели. Лицо Дуань Цзясюя в тёплом свете огоньков казалось нереальным, и хоть выражение его нельзя было разглядеть, но оно почему-то казалось наполненным особой нежностью.

Если подумать, Сан Чжи впервые праздновала день рождения вместе с ним.

Дуань Цзясюй спел ей "С днём рождения тебя", низкий и хрипловатый голос раздался в гостиной приятной мелодией. Потом, когда он закончил петь, Сан Чжи загадала желание и задула свечи.

Но только половину.

Тогда она опять набрала в лёгкие воздуха и опять выдохнула, наконец задув все огоньки.

Глядя на её старания, Дуань Цзясюй рассмеялся вслух, его грудь и плечи затряслись от смеха. Потом он включил свет и протянул ей розовый пакет.

— Это подарок на день рождения.

Сан Чжи взяла пакет, который оказался довольно тяжёлым, поблагодарила, но уняла своё любопытство и не стала сейчас его открывать, только взяла нож, чтобы порезать торт.

Но успела она только коснуться торта ножом, Дуань Цзясюй забрал опасный предмет и помог ей отрезать кусочек. Потом бросил взгляд на другой пакет и вдруг спросил:

— Не хочешь взглянуть, что тебе подарил тот парень?

Сан Чжи покачала головой.

— Потом посмотрю, в общежитии.

Он не стал настаивать, но спросил:

— Он за тобой ухаживает?

— Наверное, — подумав, ответила Сан Чжи.

Дуань Цзясюй тихо усмехнулся и, растягивая слова, продолжил:

— И сколько ещё человек тебя добивается?

Вспомнив, как она похвалялась перед ним в больнице, Сан Чжи не знала, что сейчас отвечать, поэтому неопределённо бросила:

— Достаточно.

Вскоре Дуань Цзясюй опять заговорил:

— Ты им ставишь какие-то условия?

Сан Чжи не поняла:

— Какие ещё условия? Это же не кастинг.

— Ну тогда расскажи, — как бы между прочим сказал Дуань Цзясюй, будто бы они просто говорили на отвлечённую тему, — каким должен быть парень, который может тебе приглянуться.

Подняв глаза, Сан Чжи, не задумываясь, выпалила:

— Красивым.

— Хм.

— Добрым.

— Ага.

— Выше меня на голову.

— Гм.

— Порядочным.

— Хм, ещё что-нибудь?

Сан Чжи взяла вилку и попробовала торт.

— Всё.

— По всем пунктам, которые ты обозначила, даже я подхожу, — Дуань Цзясюй коснулся пальцем шоколадного крема и аккуратно мазнул по её щеке. — Поэтому я кое-что у тебя спрошу.

Похоже, то, чего она так долго ждала, наконец произойдёт. На Сан Чжи накатило острое ощущение предвестия чего-то важного.

Она встретилась с ним взглядом, как будто зная, что он скажет дальше, и её сердце пропустило удар. От волнения ей стало трудно дышать, слизав крошки торта с уголков рта, девушка смущённо посмотрела на него и сказала:

— Что?

Дуань Цзясюй усмехнулся, его взгляд потеплел, но остался искренним.

На этот раз он не стал, как в прошлый, что-то скрывать или говорить намёками.

Просто взял и раскрыл перед ней все свои карты.

— Могу я начать за тобой ухаживать?

Холодный свет лампы, падая на лицо Дуань Цзясюя, делал его черты более отчётливыми. Он чуть опустил веки, и за его густыми и длинными ресницами взгляд карих глаз с ярким блеском казался более глубоким.

Он всё ещё смотрел на неё, не торопя с ответом. У него было огромное терпение, он ни на чём не настаивал, не спешил, просто спокойно ждал её ответа.

Но Сан Чжи почему-то вспомнила их первую встречу.

Как он сидел, развалившись на диване, в расслабленной и ленивой позе, как посмеялся над её дурацкими догадками, но в шутку поддержал: "Главное, что сделали красиво".

Столько лет прошло, и он стал старше.

Но в то же время... нисколько не изменился.

Просто повзрослел немного, и всё же остался таким, каким ей понравился.

От этого у неё появилось нереальное, очень странное ощущение, словно время иногда всё-таки ждёт.

Он стоял, она сидела.

Прошло уже несколько секунд, когда Сан Чжи пришла в себя и чуть подрагивающим голосом, но всё же кое-как сохраняя спокойствие, спросила:

— Ты имеешь в виду... то, о чём я подумала?

— Ага, — Дуань Цзясюй слизал с кончика пальца шоколад. — А что, у этой фразы может быть какой-то ещё смысл?

Сан Чжи замолчала, затем тихонько спросила:

— Ты же говорил, что я ребёнок?

— Если захочешь, — Дуань Цзясюй изогнул губы в улыбке, — я буду называть тебя так даже когда тебе будет девяносто лет.

Она опустила глаза, продолжая есть свой торт.

— Это ведь всего лишь обращение, — усмехнулся он, и медленно продолжил, — Или что же, ты называешь меня "братцем", потому что приняла за родного брата?

Сан Чжи почувствовала себя неловко и принялась специально спорить:

— А вот и приняла.

— Вот как, — Дуань Цзясюй не стал возмущаться, только примирительным тоном сказал: — Хорошо, братец забудет всё, что было за эти годы, переродится заново и больше не будет человеком, хорошо? — Потом он как бы невзначай добавил: — Станет животным.

Сан Чжи кашлянула и не удержалась от замечания:

— Ну не настолько всё серьёзно.

— Тогда дай мне ответ, идёт? — Дуань Цзясюй постучал пальцами по столу, продолжая расслабленным тоном: — Если не ответишь, я скоро дышать перестану от волнения.

Что-то не видно, чтобы ты нервничал.

Пробормотала Сан Чжи про себя.

— Да кто вообще, перед тем как начать ухаживать, — подумав, возмутилась Сан Чжи, — спрашивает разрешения?

— Если бы я не спросил, — Дуань Цзясюй взял стул и сел рядом с ней, — ты бы приняла все мои знаки внимания за заботу о младшей сестрёнке.

На пару секунд воцарилась тишина.

— Тогда поступай как знаешь, — Сан Чжи отвела глаза, притворяясь, что ей всё равно. — Это твоё личное дело, меня не касается.

Дуань Цзясюй тихо усмехнулся:

— Так ты... во мне заинтересована?

Вспомнив слова Нин Вэй, Сан Чжи на полном серьёзе возразила:

— Нет. — Через секунду она испугалась, что это ударит по его самолюбию, и он откажется от своих намерений, и нехотя добавила: — Но ты можешь поухаживать за мной немного, и может быть я заинтересуюсь.

Она подняла голову и бросила в его сторону несколько осторожных взглядов.

— Ладно, — ответил он, подперев щёку рукой. — А можно спойлер, сколько примерно придётся ждать?

— Какой ещё спойлер? — Сан Чжи нахмурилась, удивляясь его наглости. — Ты так говоришь, как будто я обязательно должна поддаться на ухаживания.

Он приподнял бровь.

— А что, ты ещё и не поддаться можешь?

— Конечно, меня очень... трудно добиться.

— Тогда давай подпишем соглашение, договоримся о сроках.

Сан Чжи стало даже обидно.

— Разве можно в таких делах заключать контракты?

Дуань Цзясюй хмыкнул, всё ещё без намёка на волнение, и как само собой разумеющееся ответил:

— В нашем возрасте... люди становятся более практичными.

Сан Чжи проглотила последнюю ложку торта с тарелки и поднялась.

— Ничего я не буду с тобой подписывать.

— Идёт, — лениво протянул он. — Тогда я проявлю терпение, буду ухаживать за тобой восемнадцать лет. Но только не сбегай с другим. Иначе я нажалуюсь твоим родителям.

— О чём ты им нажалуешься?

Подумав, он наклонил голову и предложил:

— Ну... например, как ты просила меня притвориться твоим братом и сходить в школу вместо них.

Сан Чжи едва не потеряла дар речи.

— Да это когда было!

Она перестала обращать на него внимание, зашла в туалет, смыть крошки с губ. Но, подняв лицо к зеркалу, наконец заметила на щеке шоколад.

Она сразу вспомнила тот его жест, смыла шоколад водой и быстро вышла.

— Дуань Цзясюй, зачем ты мне лицо измазал?

Он как раз убирал со стола.

— А что?

— Я же накрасилась, — Сан Чжи немного рассердилась, — а из-за тебя пришлось умываться.

Он бросил на неё взгляд, уголки его глаз поднялись, голос сделался хитрым и насмешливым.

— Ты накрасилась перед встречей со мной, а ещё говоришь, что во мне не заинтересована.

Сан Чжи попыталась оправдаться:

— Я крашусь на встречу с кем угодно.

— Ну зачем воспринимать всё так остро? — Дуань Цзясюй убрал торт в коробку. — Если ты ко мне ничего не испытываешь, неужели нельзя просто помечтать и порадоваться?

Сан Чжи настаивала:

— Тогда не надо заявлять об этом вслух.

Теперь уже Дуань Цзясюй возразил:

— Но ведь тогда ты не узнаешь.

Сан Чжи подошла и взяла оба пакета с подарками, повесила их на запястье, потом бросила взгляд на торт, приготовленный Дуань Цзясюем. Осталось ещё довольно много, и она позвала его как положено:

— Цзясюй.

— А?

— Давай... мы пока не будем считать твой вопрос признанием. Ты ведь только спросил, можно ли за мной поухаживать? Я сказала, можно, значит, не отказала тебе. — Она осторожно добавила: — Так... я могу забрать торт?

Дуань Цзясюй смотрел на неё, опустив веки, и сделал недоверчивое лицо:

— Значит, если я признаюсь тебе прямо сейчас, ты ответишь согласием?

— Конечно, нет, — прыснула она.

— Ну ладно, — он мягко отказал, — тогда я лучше оставлю торт себе.

Она указала на другой торт.

— Ты ведь можешь оставить этот.

— Нет.

Сдерживая эмоции, Сан Чжи сказала:

— Ты же не любишь сладкое.

— Сейчас полюбил.

Тут она взорвалась и наконец выпалила то, что держала в душе уже целый вечер:

— Ну почему ты такой мелочный? У меня ведь не такие уж высокие требования, неужели нельзя хоть немножко за мной побегать?

Воцарилось недолгое молчание. Сан Чжи наконец поняла, что сказала, и попыталась неловко объясниться:

— Я имею в виду, что ты должен поухаживать за мной немного, чтобы я поняла, заинтересована я в тебе или нет.

Дуань Цзясюй, прочистив горло, ответил, едва сдерживая смех:

— Ничего. — Боясь окончательно разозлить её, он решил перестать издеваться над девчонкой. — Если ты не заинтересована во мне, я побегаю за тобой подольше.

Дуань Цзясюй мягко ущипнул её за щёку и так же мягко сказал:

— Я упаковал тебе торт в коробку. Отвези своим соседкам, съедите вместе. Если понравится, буду каждый день для тебя стряпать.

Сан Чжи поехала домой с тортом и подарками.

Ван Жолань ещё где-то гуляла, Юй Синь стояла возле Нин Вэй, обсуждая последние сплетни. Заметив вернувшуюся Сан Чжи, Нин Вэй заулыбалась и помахала ей рукой.

— Малышка Сансан, как твоё свидание?

Сан Чжи, поставив вещи на стол, без тени наигранности спросила:

— Сегодня закрывают общежитие на ключ?

— Да, — ответила Юй Синь, — в двенадцать часов.

— А сейчас сколько?

— Только десять, а что?

Сан Чжи открыла шкафчик с одеждой.

— Хочу выйти пробежаться.

Нин Вэй её поведение показалось странным.

— Ты не замёрзнешь?

— Да, прохладно, — Сан Чжи глянула на них, — но я немного взволнована.

— Разве это называется "немного"? — удивилась Юй Синь.

Потерев лицо ладошками, Сан Чжи заставила себя успокоиться, но почему-то начала глупо посмеиваться.

— Я весь вечер терпела, мне кажется, у меня сейчас щёки сведёт.

Нин Вэй тоже засмеялась вместе с ней и предположила:

— Он тебе признался?

— Можно и так сказать. Наверное. Он сказал, что хочет начать за мной ухаживать.

Нин Вэй стало любопытно:

— И сколько ты собираешься его держать на расстоянии?

Сан Чжи моргнула, сама не зная ответа.

— А сколько считается нормальным сроком?

— Я мучила своего парня где-то месяц. Но даже сейчас жалею, что так рано согласилась с ним встречаться. Мужчины... лучше всего относятся к тебе только во время конфетно-букетного периода.

— Хм? — Сан Чжи почесала затылок. — И сколько тогда нужно подождать?

— Смотри сама, — вмешалась Юй Синь. — Когда тебе покажется, что уже пора, можешь соглашаться.

— Мне кажется, что уже пора. — Сан Чжи задумалась и испуганно сказала: — Только я переживаю, что эти его чувства ко мне — лишь временный интерес. Может, это из-за того, что у него никогда не было девушки, а тут вдруг появилась рядом одна подходящая по возрасту... И он решил, что я нравлюсь ему.

Нин Вэй успокоила:

— Но мне кажется, судя по тому, что ты рассказывала нам о ваших отношениях... Раз он решился сказать тебе такое, значит, принял серьёзное решение.

Сан Чжи застыла, подумала, как следует, и опять заулыбалась.

— И то верно.

Она угостила подружек тортом и вернулась к себе на кровать, чтобы открыть подарок от Дуань Цзясюя. В пакете оказался маленький портативный фотоаппарат, чёрный, в ретро-стиле.

Сан Чжи включила его и попробовала сделать снимок.

Потом открыла альбом, посмотреть, что получилось, и машинально пролистнула вниз.

Там оказалась ещё фотография.

Это было селфи, которое снял Дуань Цзясюй.

Оно было сделано с очень близкого расстояния.

Он применил к фото довольно брутальный эффект, чтобы выделить черты лица. На фото он выглядел так, словно только вышел из душа, с мокрыми волосами, блестящими персиковыми глазами и влажными губами.

Он смотрел прямо в камеру и улыбался нахальнее некуда.

Через секунду у неё загорелся экран телефона.

Он прекрасно подгадал момент, чтобы отправить ей два сообщения в мессенджере.

Второй брат: "Фотография и есть подарок".

"Не забудь поставить на заставку телефона".

Сан Чжи, как положено приличной девушке, не ответила.

Потом она открыла профиль Дуань Цзясюя и переименовала его по имени, при этом уголки её губ неудержимо поползли вверх. Посмотрев на его сообщения ещё раз, она, удержав порыв перекатиться на кровати, подумала и опять переименовала его. Написала "Ухажёр".

Через секунду телефон снова завибрировал.

Сан Чжи посмотрела на сообщение.

Это Сан Янь прислал ей две тысячи юаней и подписал: "Купи себе, что хочешь".

Она приняла деньги. Подумав о сегодняшних событиях, Сан Чжи почему-то ощутила огромное давление, свалившееся на неё. Поколебавшись, Сан Чжи осторожно написала и отправила Сан Яню такое сообщение:

"Брат, похоже, я скоро буду кое с кем встречаться".

Брат: "Ты в университет поехала романы заводить?"

Сан Чжи: "Вполне нормально начать встречаться с кем-то, пока учишься в университете".

Брат: "Поступай как знаешь. Только осторожнее, смотри чтобы тебя не обижали".

"Ага".

После недолгого, но очень неловкого молчания.

Сан Чжи отправила ещё: "Он немного старше".

Брат: "Не может же он быть старше меня".

Сан Чжи промолчала, а Сан Янь на этот раз отправил голосовое, при этом тон его голоса звучал не слишком радостно.

— Он что, правда старше меня? Чертёнок, где вы познакомились?

Сан Чжи не решилась говорить правду. Соврала, что это аспирант из их универа.

Сан Янь:

— Училась бы лучше как следует. Такая малявка, а вдруг научилась с парнями встречаться. И ещё, я тебе вот что скажу, я не допущу, чтобы ты завела отношения с кем-то старше меня хоть на день. Я не выдержу, если какой-то мужик будет называть меня "старшим братцем".

Сан Чжи не сдавалась:

— И откуда столько требований? Ещё и не доволен, что тебя кто-то старшим братцем назовёт?

Брат:

— А ты вспомни Дуань Цзясюя.

Сан Чжи не нашла на это слов.

***

Дуань Цзясюй у себя дома вышел из душа.

Он вытер волосы полотенцем, достал из холодильника бутылку ледяной воды, бросил взгляд на телефон и заметил несколько сообщений от Сан Яня, приподнял бровь и открыл почитать, что же тот прислал.

Сан Янь: "Кажется, у моей сестры появился парень".

"Она там одна совсем, помоги мне приглядеть за ней".

"Смотри, чтобы её никто не обманул".

Дуань Цзясюй довольно усмехнулся, без следа угрызений совести. Он открыл бутылку, медленно сделал глоток и ответил:

"Будет сделано".

После душа Сан Чжи уселась за свой стол и ещё немного поразбиралась с фотоаппаратом. Она перекинула фото Дуань Цзясюя на ноутбук, создав новую папку, куда его и скинула.

Затем отправила туда же фото, сделанное в прошлый раз у него дома.

Подумав, она зашла в QQ, выбрала один закрытый альбом и нашла там фото Дуань Цзясюя, которое она однажды сняла тайком.

Все три фотографии отличались по цвету и разрешению.

И когда лежали вместе, ощущение временного разрыва между ними становилось отчётливее.

Сан Чжи долго смотрела на фото, и вдруг вспомнила время, когда училась в последнем классе старшей школы.

В то время она почему-то стала отставать по учёбе, и даже по физике, хотя всегда хорошо училась по этому предмету, стала получать плохие оценки, допуская грубые ошибки. Общий балл пошёл вниз, и она всё время скатывалась в школьном зачёте.

Когда Дуань Цзясюй прислал ей подарок на совершеннолетие, пришли и результаты контрольного среза по городу Наньу.

Это были её худшие оценки за всё время учёбы в третьем классе старшей школы.

Поэтому в тот день, когда закончились самостоятельные занятия, учительница вызвала Сан Чжи к себе в кабинет.

Ранее куратор замечал, что Сан Чжи общалась с парнем из параллельного класса, спортсменом. Поэтому стоило её оценкам ухудшиться, все решили, что это из-за отношений с противоположным полом.

И потому при разговоре с ней учительница была безжалостна.

Сан Чжи молча выслушала её поучения, но только вновь и вновь повторяла "Я ни в кого не влюблялась". После она вернулась в класс за вещами, собрала учебники и уехала домой.

Если так подсчитать, она за весь третий год обучения в старшей школе отдыхала только полдня в неделю.

Когда заканчивались занятия в субботу, на следующий день нужно было ехать на самостоятельные занятия. Но обычно ученики выезжали из дома в обед, проводя в школе только вторую половину дня.

На тот день как раз выпал её день рождения.

Ли Пин и Сан Жун как раз готовили ужин.

Наверное, из-за её праздника, даже Сан Янь в кои-то веки вернулся домой. Он как раз сидел у телевизора на диване. Увидев, что она вернулась, он приподнял подбородок и указал на комнату со словами:

— Дуань Цзясюй прислал тебе посылку, она в твоей комнате.

Сан Чжи кивнула и молча пошла к себе.

Она закрыла дверь, положила тяжёлую сумку с книгами на стол и опустила глаза на имя "отправителя" на посылке. Потом медленно распаковала её.

Внутри оказался набор косметики и открытка.

Сан Чжи посмотрела открытку.

У него был размашистый, но аккуратный почерк, он написал только одну фразу:

"Поздравляю малышку Сан Чжи с днём совершеннолетия".

Кажется, она очень долго ждала этих слов.

Все эмоции нахлынули разом.

Давление из-за учёбы в выпускном классе, незаслуженная ругань учителя, непреодолимое чувство обиды.

Глядя на эту фразу, Сан Чжи с покрасневшими глазами издала горестный плач, который больше не могла удержать в себе, и из её глаз покатились слёзы.

Ей показалось, что это просто невыносимо.

Только, не желая, чтобы кто-то услышал, она села на корточки, всеми силами стараясь подавить истерику. Она вся дрожала, то и дело беззвучно всхлипывая.

Как будто не могла сделать вдох.

В тот момент.

Сан Чжи по-настоящему поняла, что это за ощущение, когда ты становишься взрослым.

Это когда ты не позволяешь себе громко заплакать, ведь чужие нравоучения кажутся тебе позором.

Это когда ты перестаёшь капризничать, прекрасно понимая, что должен делать, а чего не должен.

Это когда ты больше не разрешаешь себе предаваться несбыточным мечтам, не решаешься верить в сказки, и твоя жизнь становится пресной и подчинённой правилам.

И это не то, чего стоило бы ждать с таким нетерпением.

Звякнул телефон, который немного привёл Сан Чжи в чувство, вытолкнув её из воспоминаний о прошлом. Она поморгала, взяла мобильник и глянула на экран.

"Ухажёр" прислал сообщение.

Она открыла и прочитала.

"Ты завтра свободна?"

Подумав, она ответила:

"Нет".

"А послезавтра?"

"Тоже нет".

"После-послезавтра?"

"Нет".

"Что, даже вечером?"

Сан Чжи заглянула в расписание и ответила:

"Вечером в среду нет занятий".

"Какое совпадение. Я тоже как раз свободен".

"Мне надо будет делать домашку".

"Я побуду с тобой".

Сан Чжи заулыбалась и уже набрала "Хорошо", но вскоре удалила и упрямо исправила на "Посмотрим". После чего положила телефон, сходила умыться и улеглась в кровать.

Уже погасили свет в общежитии, и остальные девчонки тоже легли спать.

В темноте остался только свет от экранов телефонов.

Сан Чжи, разговаривая с Дуань Цзясюем, незаметно уснула. Наверное, не дождавшись ответа на очередное сообщение, он прислал:

"Спокойной ночи".

Время на часах показывало за полночь, это был уже новый день.

Сан Чжи проводила свои восемнадцать.

И в первый день девятнадцати вернула себе мечту из тринадцати.

Но только в этот раз всё было по-другому.

Тогда у неё не было даже надежды.

Но теперь.

Эта мечта обязательно сбудется.

На следующий день, после окончания утренних занятий Сан Чжи с соседками отправилась в столовую, и услышала, как они заговорили вот о чём:

— Я видела, в беседе обсуждают, что в универе собираются проводить пятый кубок по медиа-арту. Хотите поучаствовать?

— Наверное, придётся команду набирать?

— Ага, но не больше шести человек.

— Другие факультеты тоже участвуют?

— Ну да, это общеуниверситетский кубок.

— Вы хотите участвовать?

Юй Синь явно не питала интереса к соревнованиям.

— Не-а, мне лень.

— Дайте посмотреть, — Сан Чжи достала телефон и зашла в беседу, о которой они сказали. — Работы для конкурса делятся на категории: анимационный фильм, короткометражный фильм, дизайн игры, интерактивное проектирование.

— Анимация звучит неплохо, — сказала Нин Вэй, — какая тема?

— Здесь их несколько, столетие со дня основания универа, социальная реклама, ещё национальная культура Ихэ. — Сан Чжи пробежалась взглядом по странице. — А для дизайна игры не обязательно следовать тематике.

Ван Жолань:

— Но для создания дизайна нужно работать вместе с факультетом программирования.

— Не обязательно, — ответила Нин Вэй. — Можно попросить помощи преподавателя.

— И как там участвовать?

— Сначала нужно найти руководителя среди преподов, затем сформировать команду и подать заявку, — Сказала Сан Чжи.

— Вы что, все собрались участвовать? — удивилась Юй Синь.

— Я просто спросила вас, вообще-то мне тоже лень.

Они перекинулись ещё парой фраз и вскоре разговор сам по себе свернул в другое русло.

Но Сан Чжи действительно загорелась участием в конкурсе, как раз кстати она слышала, что один парень с факультета, по имени Лян Цзюнь, тоже собирается участвовать, и они решили объединиться.

Нин Вэй тоже согласилась, а ещё одногруппницы Лян Цзюня.

Всего получилось пять человек.

Из-за несовпадающего расписания Лян Цзюнь решил назначить встречу на вечер среды, чтобы они вместе поужинали и обсудили проект для конкурса. Так и вышло, что договорённости с Дуань Цзясюем пошли прахом.

Узнав, что у неё дела, он ничего не сказал, просто перенёс их встречу на выходные.

От подачи заявки до сдачи проекта давалось два месяца.

Они выбрали тему, нашли руководителя и решили сделать небольшой анимационный фильм. Но, поскольку это относится к творчеству, вот так сразу ничего не удавалось придумать, вдохновение не приходило.

Они немного обсудили организационные вопросы, и разошлись по своим делам, поскольку у одного члена команды ещё были уроки. Лян Цзюнь, чтобы не тратить время, дал каждому задание подумать на досуге.

Нин Вэй не пошла в общежитие вместе с Сан Чжи, а убежала встретиться со своим парнем.

Сан Чжи, взглянув на время, поняла, что ещё рано — только половина девятого. Она достала телефон и не торопясь набрала сообщение Дуань Цзясюю:

"Чем занят?"

"Задержался на работе".

"Гм".

Через секунду он позвонил.

— Ты освободилась?

— Только что собрание закончилось, — ответила Сан Чжи. — Почему ты всё время задерживаешься на работе?

— Ничего такого, просто обычные переработки, — Дуань Цзясюй явно улыбался. — Если ты свободна, тогда я тоже.

В Ихэ заметно потеплело, вот только по вечерам всё же было немного прохладно. Сан Чжи сунула другую руку в карман, попинала камни на дороге и напомнила:

— Сейчас уже половина девятого.

— Общежитие закрывается?

— Да.

— Во сколько?

— В двенадцать.

— Значит, ещё есть целых три с половиной часа.

— Да, — Сан Чжи тихо добавила, — но я не могу вернуться так поздно.

Из трубки послышался шум, затем протяжный голос Дуань Цзясюя:

— Я просто свожу тебя на поздний ужин, потом провожу в общежитие, идёт?

Сан Чжи, подумав, спросила:

— Что будем есть?

— А что ты хочешь?

— Ещё не придумала.

— Тогда решим вместе. Посиди пока где-нибудь, я сейчас приеду.

Дуань Цзясюй спустился на стоянку, нашёл свою машину и вдруг заметил там Цзян Ин, с которой не виделся уже несколько месяцев. Он приподнял бровь, бросил на неё взгляд, но сразу же отвёл.

Увидев его, женщина шагнула и встала перед его машиной. Она достала из сумки кошелёк, вывернула его и серьёзно заявила:

— У меня закончились деньги.

Дуань Цзясюй открыл дверь и сел в машину.

Цзян Ин не сдвинулась с места. Уставившись на мужчину на водительском сиденье, она, совершенно уверенная в своей правоте, сказала:

— Дай мне денег на расходы.

Молчание длилось несколько секунд.

— Дуань Цзясюй, ты что, в самом деле нашёл девушку? — опять заговорила Цзян Ин. — Ту студентку из ресторана? Так и думала, студенток легко обвести вокруг пальца...

Дуань Цзясюй посмотрел в телефон и ответил на сообщение Сан Чжи.

Цзян Ин продолжала разговор сама с собой:

— Я уже всем рассказала, что ты женишься на мне. Даже своей матери, и она согласилась.

Он молчал.

— Даже не думай найти другую женщину, я не отстану от тебя всю жизнь. Ты же знаешь, что я полюбила тебя ещё с младшей школы! — Цзян Ин указала на него пальцем и с покрасневшими глазами добавила: — Как ты смеешь искать другую, как?!

Дуань Цзясюй поднял на неё взгляд. И вспомнил времена своей младшей школы.

По сравнению с их детством, эта женщина стала взрослей, не было видно той детской наивности. И всё же она как будто совсем не изменилась.

Осталась такой же истеричкой, с ненавистью во взгляде.

Она при всех обвиняла его, заявляла, что он — сын убийцы. При встрече она всегда начинала орать, глядя на него с обидой, будто бы он и был своим отцом, Дуань Чжичэном.

Самым неприятным случаем был тот раз, когда она столкнула его с лестницы второго этажа в школьном корпусе. Глядя на его разбитый висок, она даже не забеспокоилась, наоборот — криво улыбнулась.

— Твой отец сбил моего отца на машине. Поэтому ты тоже должен сдохнуть, — так она сказала тогда.

Дуань Цзясюй опустил стекло в машине и дёрнул уголком рта.

— Позволь тебе кое-что сказать.

Цзян Ин неотрывно смотрела на него.

— Если тебе всё ещё кажется, что тут есть что обсуждать, можешь пойти к Дуань Чжичэну. — Дуань Цзясюй говорил совершенно равнодушно, без тени раздражения. — Если захочешь выйти за него и стать моей мачехой, я не буду возражать.

Цзян Ин его слова показались омерзительными, она тут же подбежала к водительскому окну и в гневе заорала:

— Чтоб тебя!

Через секунду Дуань Цзясюй завёл мотор и спокойным тоном добавил:

— Что ж, желаю тебе заранее счастливой семейной жизни.

В тот раз, упав с лестницы, он почти не пострадал.

Просто не ожидал ничего подобного — даже не видел, что Цзян Ин где-то поблизости. Поэтому оказался не готов к толчку в спину, полетел прямо вперёд, вот и ударился случайно головой.

Это случилось на перерыве между занятиями, когда все выходили во двор на разминку.

Рядом шли одноклассники, кто-то тут же отшатнулся прочь, кто-то зашептался. Несколько человек подошли и попытались пристыдить Цзян Ин, ведь она и правда перегнула.

Юань Лан помог Дуань Цзясюю подняться.

Услышав шум, прибежал куратор класса.

Тогда Дуань Цзясюю не исполнилось и пятнадцати.

В таком возрасте дети ещё не умеют контролировать эмоции и притворяться. Даже если раньше он чувствовал вину за преступление отца и малую толику стыда, то после такого поступка Цзян Ин всё это испарилось без следа.

Он стёр кровь тыльной стороной ладони, поднял глаза на Цзян Ин и, с трудом сдерживая гнев, сказал:

— Тебе не кажется, что ты должна передо мной извиниться?

Цзян Ин, обхватив себя за плечи, осталась стоять на месте. И сказала фразу, полную ненависти и яда:

— Ты же не умер, почему я должна извиняться? Я каждый день молюсь о том, чтобы вы со своей мамашей поскорее подохли.

Дуань Цзясюй медленно убрал со своего плеча руку Юань Лана. Он сжал зубы, мышцы на его лице невольно дёрнулись, взгляд сделался ледяным.

Он молча сделал шаг наверх.

Подойдя к Цзян Ин, он повторил, на этот раз увереннее:

— Тебе не кажется, что ты должна извиниться? Передо мной. И перед моей мамой.

Цзян Ин, уставившись на него, перешла на визг:

— Разве я не права? Считаешь, что вы не должны подохнуть?

Дуань Цзясюя захлестнул гнев, он почти потерял рассудок. Он в ярости рассмеялся, с силой схватил девушку за плечо и собрался поговорить с ней на её же языке.

Как раз в тот момент и прибежал куратор группы.

А Дуань Цзясюй услышал шёпот одного ученика из класса:

— И как у него совести хватает требовать извинений от Цзян Ин?

Он застыл, и куратор успел его удержать.

Потом он увидел, что Цзян Ин, которая вообще-то напала на него первая, увидев куратора, вдруг расплакалась. Её плечи затряслись, она жалобно заныла:

— Мой папа умер... У-у-у... Мой папа...

И куратор принялся утешать её.

А из-за поведения Дуань Цзясюя, свидетелем которому он стал, ещё и набросился на него с криком:

— Дуань Цзясюй, что ты творишь? Совсем стыд потерял?

Совсем стыд потерял?

В тот момент уже он, в глазах всех присутствующих, превратился в виновника.

Куратор заставлял Дуань Цзясюя извиниться перед Цзян Ин, однако тот упорно молчал. И не собирался спокойно стоять и слушать ругань и нравоучения — просто развернулся и направился прочь. Он зашёл в туалет, смыть кровь, и вернулся в класс только после звонка.

Урок вёл как раз тот самый куратор.

Увидев Дуань Цзясюя, входящего в кабинет, он остановил занятие и усмехнулся:

— Ты даже к учителю относишься без должного уважения. Каким же человеком ты станешь в будущем?

Дуань Цзясюй сел на своё место.

Юань Лан шёпотом спросил:

— Эта ненормальная что, совсем с катушек слетела?

Дуань Цзясюй молча достал из парты учебник.

— Потерпи, — продолжил сосед, — всё-таки твой отец и правда погубил её отца, значит, она считает, что ты ей должен. Она пока не может смириться, потом будет легче.

Дуань Цзясюй открыл книгу, капли воды с его лица закапали на страницы.

Он дёрнул веком, спокойно посмотрел на Юань Лана и через некоторое время вдруг усмехнулся, смеясь над собой.

Он вдруг осознал вот что.

Ему нельзя показывать гнев, нельзя злиться. Нельзя выражать недовольство тем, что он оказался пострадавшим. Иначе все решат, что он такой же, как его отец.

Он должен относиться ко всем с добротой.

И всегда улыбаться.

Нужно стать человеком, который с виду не несёт никакой опасности.

В те годы словосочетания "психологическая травля" ещё не существовало.

Но Дуань Цзясюй уже испытал её на себе.

И стал её жертвой.

***

Сан Чжи положила трубку, зашла в магазинчик всякой всячины неподалёку и купила себе жевательных конфет. В магазине было пусто, кроме продавца больше никого.

Она нашла стул, чтобы сесть, достала телефон и написала Дуань Цзясюю, где находится. Боясь, что помешает ему вести машину, она больше ничего не стала писать.

Потом зашла в приложение, чтобы почитать любимую маньхуа.

В помещении было теплее, чем снаружи, скоро она разомлела.

Дочитав последнюю вышедшую главу, Сан Чжи лениво подняла глаза и посмотрела на улицу через стекло витрины, заметив небольшой лоток. Ему не везло с торговлей, покупателей было немного.

Только что две студентки ушли от лотка, у одной в руках красовался большой белый пучок, похожий на цветок.

Пожилой мужчина продавал сахарную вату.

Сан Чжи сразу захотелось сахарной ваты, она вышла из магазина и попросила сделать ей одну. Она давным-давно не ела таких сладостей, и, глядя на работу старика, даже перекинулась с ним парой слов.

Видя, как ваты на палочке постепенно становится больше, Сан Чжи посмотрела на разноцветные баночки рядом и не удержалась от просьбы:

— Можно снаружи сделать розовым?

Старик засмеялся:

— Конечно.

И вдруг позади послышался голос Дуань Цзясюя.

— Почему именно розовым?

Сан Чжи от неожиданности машинально обернулась.

Неизвестно, как долго он уже стоял позади неё. Он чуть наклонился, чтобы поравняться с ней взглядом, и встал ближе.

Расстояние между ними сократилось до двадцати сантиметров, не более.

Затем Дуань Цзясюй улыбнулся уголком губ и хулиганским тоном заявил:

— При виде братца твоё настроение становится розовым?

Старик тем временем сказал:

— Готово!

Сан Чжи отвела взгляд, взяла сахарную вату и поблагодарила продавца.

Она взяла палочку и покрутила в руке. Результат показался ей настолько красивым, что жалко было есть. И всё же она повернулась к Дуань Цзясюю и сказала:

— Что за глупые подкаты?

— Разве глупые? — поднял брови Дуань Цзясюй.

— Совершенно деревенские.

— Ну не до такой степени, — усмехнулся он. — Мне почему-то кажется, что это звучит романтично.

Сан Чжи не могла по тону понять, шутит он или серьёзно. Подумав, всё же решила не огрызаться и просто сменила тему.

— Ты приехал на машине?

— Ага.

— Где остановился?

— Вон там.

— О, — подумав о его работе, Сан Чжи спросила между делом: — Что ты ел на ужин?

— Заказал доставку еды.

— А сейчас что хочешь? — Она максимально осторожно оторвала кусочек сахарной ваты, после чего выдохнула. — Я только недавно поела, не голодная. — Подумав, она добавила: — Но я могу посидеть с тобой.

Глядя на её движения, Дуань Цзясюй не ответил, но в его глазах прибавилось наслаждения моментом.

Подгадав момент, когда Сан Чжи поднимет руку и почти закинет в рот кусочек сладкой ваты, он наклонился и выхватил кусочек из её рук зубами.

Всё произошло так неожиданно, что Сан Чжи просто застыла и уставилась на свою опустевшую ладошку с мелкими крошками сахара. Затем потрясённо воззрилась на него.

— Ты что делаешь?

Тот, облизнув губы, преспокойно заявил:

— Захотел сладкой ваты.

— Нет, — Сан Чжи не любила делиться едой. — Это моя.

Дуань Цзясюй, поглядев на неё пару секунд, почему-то вдруг рассмеялся. Затем достал из кармана бумажный платочек и вытер её пальцы.

— Жадина, — подняв на неё глаза, пожаловался он.

Сан Чжи нахмурилась:

— Сам ты жадина.

— Ешь быстрее, — он перестал насмехаться над ней. — Иначе растает.

Сан Чжи оторвала ещё кусочек и неторопливо положила в рот.

— А ты что будешь есть?

— Куплю чашку лапши.

— Тогда давай пойдём туда, — Сан Чжи указала на соседний ресторанчик. — Там вкусно готовят.

— Идём.

Они вошли внутрь и сели за стол.

Дуань Цзясюй заказал обычную лапшу, больше ничего, и спросил, как бы между прочим:

— Чем ты занята в последнее время?

— В универе устроили конкурс медиа-арта, я решила поучаствовать, — рассказала Сан Чжи. — Объединилась в команду с ребятами, мы решили сделать короткий мультик. Но пока не знаем, о чём.

Дуань Цзясюй покивал.

Сан Чжи продолжила:

— Вообще-то хотели заняться короткометражкой, но подумали, что этот вид уже выбрали многие другие команды. А что касается игр, тут я не умею писать код.

— Я умею, — протянул Дуань Цзясюй.

Ей показалось, или он как будто хвастается перед ней?

— Ты же не можешь помогать мне на конкурсе.

Дуань Цзясюй полушутя сказал:

— Уходи из той команды, мы с тобой организуем свою.

Сан Чжи напомнила:

— Участвовать могут только студенты.

— А я разве не похож?

Скоро принесли лапшу.

Сан Чжи съела половину своей сладкой ваты, остальное при комнатной температуре постепенно растаяло. Она бросила палочку в мусорку и взяла салфетку, чтобы вытереть руки.

Дуань Цзясюй ел как будто без аппетита, очень медленно.

Сан Чжи зарылась в телефон, время от времени поглядывая на него. Заметив, что лапши в чашке не уменьшается, она не удержалась от вопроса:

— Ты что, не хочешь есть?

— Нет, — Дуань Цзясюй ответил без тени эмоций. — Я просто тяну время. Поем помедленнее, выиграю пару часов до того, как провожать тебя.

Сан Чжи застыла, опять опустила голову в телефон, как будто ей было всё равно, и, напустив на себя серьёзность, сказала:

— Лапша скоро совсем размокнет.

Дуань Цзясюй тихо усмехнулся, но промолчал.

Она ещё что-то рассказала ему, на что он отвечал нормально, без подколов. Сначала ей так не показалось, но потом Сан Чжи начала замечать — что-то не так.

Как будто он улыбался сегодня больше, чем обычно. Но с виду вроде бы не был в хорошем настроении. Вёл себя спокойно, поднимал уголки губ, но явно был уставшим.

Сан Чжи положила телефон и с ноткой сомнения спросила:

— Цзясюй, ты сегодня не в духе?

Он поднял взгляд, будто вопрос показался ему интересным.

— Как ты это поняла?

Сан Чжи ахнула.

— Что, правда не в духе?

Он мягко ответил:

— Есть немного.

Сан Чжи припомнила весь вечер и с толикой сожаления смущённо спросила:

— Это потому, что я не поделилась с тобой сладкой ватой?

Она теперь не знала, что ей лучше сделать.

— Давай я куплю тебе ещё?

Дуань Цзясюй доел лапшу и вытер губы салфеткой. Потом поднял бровь и, будто её слова показались ему смешными, сказал:

— Не придумывай.

— Тогда из-за чего ты расстроен?

— Работы много. Наверное, просто устал, — спокойно ответил он.

Они поднялись и вышли из ресторанчика.

Сан Чжи не усомнилась в его ответе.

— Тогда не работай так много!

— Ага.

Подумав, девушка достала из кармана купленные в магазинчике конфеты, открыла обёртку и протянула ему одну.

— Вот, съешь конфетку.

Он взял угощение, и его брови чуть расслабились.

— Ты как будто маленького ребёнка утешаешь.

Сан Чжи моргнула и поправила:

— Большого ребёнка.

Видя, что он не пошевелился, Сан Чжи взяла конфету и протянула к его губам.

— Они вкусные, мой брат любит есть такие.

Дуань Цзясюй застыл, склонился к её руке и взял конфету губами.

Сан Чжи сунула остальную упаковку ему в руку.

— Вот, возьми все.

Дуань Цзясюй, поглядев на конфеты в руке, перестал хмуриться, поджал губы и улыбнулся.

— В первый раз обо мне так заботятся.

Жест получился, наверное, слишком интимным, но Сан Чжи правда не хотела, чтобы он расстраивался. А теперь отвела взгляд и буркнула:

— Я просто съела слишком много сахарной ваты, поэтому сама не хочу конфеты.

— Гм, — Дуань Цзясюй встретился с ней взглядом, потом скользнул глазами ниже, к её губам. Через секунду, сглотнув, он чуть хрипло произнёс: — А могу я, в таком случае, попросить о большем?

Сан Чжи, тоже посмотрев на него, честно ответила:

— У меня была только одна пачка. Если хочешь, можем пойти купить.

— Я не про конфеты, — взгляд его сделался блестящим, глубоким и притягательным. Он протянул руку и коснулся подушечкой пальцев её нижней губы, улыбнувшись слегка. — Могу я поцеловать тебя?

Сан Чжи не сразу поняла.

— А?

Он убрал руку, но не повторил вопроса, только по-прежнему не отрывал от неё взгляда.

Сан Чжи даже показалось, что у неё, возможно, слуховая галлюцинация. Она не решалась поверить своим ушам, кровь ударила в голову, уши моментально покраснели, и она не могла произнести ни слова.

Дуань Цзясюй, подождав немного, как истинный джентльмен повторил:

— Можно?

Она наконец пришла в себя и сразу отказала:

— Нет.

Тот с сожалением вздохнул и отступил, но попросил о другом:

— Тогда... можно я возьму тебя за руку?

Сан Чжи явно посыпалась, не зная, как себя вести, она шагнула назад и серьёзно заявила:

— Мы ещё не стали парой, а ты уже творишь такое. Обнаглел.

Дуань Цзясюй ухватился за её слова:

— Тогда давай станем парой.

Сан Чжи почувствовала, как в её душе всё пошатнулось, и стоит ему сказать ещё хоть слово, и она не устоит на своём, согласится. Она поджала губы, ещё немного пометалась, потом всё-таки сказала, решив не стыдиться:

— Ты даже почти не ухаживал за мной.

После недолгого молчания Дуань Цзясюй согласился:

— Ты всё верно говоришь. Ну раз так, — он приподнял уголки глаз, его тон сделался насмешливым, но слова прозвучали так, будто он весьма уважительно интересовался её мнением, — могу я по-настоящему обнаглеть?

Говоря с Сан Чжи, Дуань Цзясюй всегда по привычке опускал голову и чуть наклонялся, чтобы их глаза находились на одном уровне.

Они были так близко друг к другу.

Сан Чжи почти чувствовала его тёплое дыхание и тот самый лёгкий запах табака. Он слегка опустил веки, отчего его взгляд обрёл ещё большую притягательность.

Её ресницы дрогнули, она неловко отступила и, сама от себя не ожидая, сказала:

— И как тебе не стыдно говорить такое?

Он медленно выпрямился и абсолютно ровным тоном сказал:

— Но ведь я всё-таки проявил вежливость. Если тебе не нравятся такие вопросы, — Он снова приподнял уголки губ, опять наклонился и чуть подался к ней, — то я просто...

Сан Чжи с каменным от волнения лицом схватилась за края своей одежды.

— Просто — что?

Но когда между ними оставалось всего несколько сантиметров, Дуань Цзясюй вдруг остановился и посмотрел чуть выше, в её глаза.

В больших круглых глазах, ярких и чистых, отражался только он. Наверное, из-за отсутствия опыта в таких вещах, она застыла как истукан, забывая даже дышать.

При этом старалась делать вид, будто ей всё равно.

Он выпрямился и тихо усмехнулся.

— Ладно.

Сан Чжи выдохнула, вместе с тем испытав неясное разочарование.

— Всё же лучше я не буду наглеть. — Дуань Цзясюй протянул руку и коснулся уголка её глаза, затем понизил голос и сказал нежно и заботливо: — Чтобы ты не заплакала невзначай.

На часах было уже больше десяти, и Сан Чжи, поскольку жила не одна, не хотела беспокоить соседок поздним возвращением.

Дуань Цзясюй проводил её до общежития.

Сан Чжи повернулась, чтобы попрощаться, но вдруг заметила, что он куда-то посмотрел, замерев на секунду. Она проследила за его взглядом и увидела влюблённую парочку, которые обнимались и страстно целовались, не желая расставаться.

В этот час под окнами женского общежития собралась целая толпа парочек, возвращавшихся со свиданий.

Вокруг царила темнота, их лиц почти нельзя было разглядеть, поэтому все вели себя так, словно вокруг вообще никого не было.

Сан Чжи и раньше сталкивалась с таким явлением, поэтому почти привыкла.

Но сейчас с ней пришёл Дуань Цзясюй, и когда он задумчиво посмотрел в сторону ближайшей парочки, она невольно почувствовала себя неловко, что с ней случалось не так уж часто.

— Ну я пойду, — кашлянула она, стараясь отвлечь его внимание. — Цзясюй, уже поздно, будь аккуратен за рулём.

Дуань Цзясюй отвёл взгляд от парочки и вдруг спросил:

— Я уже три дня за тобой ухаживаю, неужели даже за руку взять тебя нельзя?

Сан Чжи посмотрела на него без всякого выражения на лице и не удержавшись, возмутилась:

— И как же ты за мной ухаживал?

— Хм? — он поднял глаза на неё. — А разве не ухаживал?

— Просто предупреждаю. Если ты продолжишь в том же духе, ничего не добьёшься.

Дуань Цзясюй ахнул:

— И что же мне делать?

— Почему ты меня об этом спрашиваешь? — Сан Чжи не собиралась сохранять ему лицо, хмуро сказала: — Мне что, ещё учить тебя пошагово, как за мной ухаживать?

Тот совершенно бессовестно уточнил:

— А нельзя?

— Я уже считай подсказала тебе своим замечанием. Не надо кусать всю руку, когда дают палец. — Сан Чжи была очень серьёзна. — Можешь почитать в интернете или спросить кого-нибудь.

Дуань Цзясюю стало даже смешно.

— Но что я сделал не так?

— За три дня ты только говорил со мной по вичату, иногда ещё звонил, — намекнула Сан Чжи. — Для меня "ухажёры", которых я не вижу по три дня, вообще перестают существовать.

— Но ведь у тебя не было времени.

— И чем ты тогда отличаешься от друга по интернету?

Молчание.

Сан Чжи добавила ещё нож в спину:

— Ты уже не молод, неужели хочешь взять пример с молодёжи и завести девушку в интернете?

Дуань Цзясюй немного изменился в лице, кое-что вспомнив. Он посмотрел на неё и с полуулыбкой спросил:

— Так с кого я там хочу взять пример?

Сан Чжи тоже вспомнила своего выдуманного "интернет-парня", сразу сдрейфила и махнула ему рукой, направившись к общежитию.

— В общем, я тебе всё сказала, дальше сам.

Дуань Цзясюй вернулся в машину, но не торопился заводить мотор. Он всё обдумывал слова Сан Чжи. Потом взял телефон и отправил ей сообщение:

"Ты завтра свободна?"

Чжичжи: "Нет".

Каждый раз только это слово.

Он усмехнулся и написал:

"Теперь мне начинает казаться, что ты меня обманываешь. Отправь-ка мне своё расписание".

С той стороны мгновенно пришла картинка с таблицей, до отказа заполненной уроками. Будто бы недовольная его подозрениями, Сан Чжи добавила:

"У меня вообще нет времени".

"И правда", — написал Дуань Цзясюй, пробежавшись глазами по таблице.

Сан Чжи не ответила.

Тогда он со смехом напечатал:

"Нашу Чжичжи незаслуженно обвинили".

Ответа так и не последовало.

Он бросил телефон на соседнее сиденье и завёл мотор.

Ночью и пешеходов и машин на улицах было мало, Дуань Цзясюй открыл окошко до половины, подумал про Сан Чжи, которая дулась на него в своём общежитии, и уголки его губ поползли наверх.

Потом он вспомнил про сегодняшнюю встречу с Цзян Ин.

Иногда ему даже казалось, что у него проблемы с головой, и Цзян Ин — всего лишь галлюцинация, которая является ему в моменты особенной усталости.

Иначе как кто-то вообще может вот так себя вести?

Десять лет неотступно доставать другого человека?

Периодически появляться перед ним и говорить всякие грубости, каждый раз одни и те же... Причём её эмоции со временем нисколько не улеглись, наоборот — чем дальше, тем она становилась всё неадекватнее.

И срывала на нём весь гнев за то, чего он не совершал, и за что нести ответственность не должен был и не собирался.

Когда он спихнула его с лестницы, несколько одноклассников, пытаясь его утешить, говорили, чтобы он старался не попадаться ей на глаза. Потом случившееся, а также сказанное куратором группы, дошло до директора школы.

И куратору тоже досталось.

Приняв во внимание отношение Цзян Ин к Дуань Цзясюю, руководство школы решило перевести его в другую группу.

Вообще-то потом ещё много кто говорил ему, что не стоит принимать близко к сердцу слова куратора и действия Цзян Ин.

Но на самом деле именно то, что сказал ему куратор, больше всего задело Дуань Цзясюя. Та фраза, которая вырвалась ненамеренно.

Как ты можешь заставлять Цзян Ин извиняться перед тобой...

Тогда он впервые ощутил, как его самоуважение втаптывают в грязь.

Раньше, как только Цзян Ин ни старалась задеть его словами, да ещё и прилюдно, ему было плевать, он её не слушал.

Однако он считал, что и остальные придерживаются одного с ним мнения.

Считал, что все понимают — сказанное ею не имеет к нему никакого отношения.

Но Цзян Ин потеряла отца, испытывала боль, поэтому не выбирала слов, сделав его объектом своей ненависти. Это он ещё мог понять и простить.

Вот только сказанное другими одноклассниками...

Дуань Цзясюй только тогда понял — всё не так.

Выходит, в душе они тоже считают, что он должен выплачивать долги, оставленные его отцом.

Неважно, сколько их, этих долгов.

Та фраза действительно очень сильно повлияла на Дуань Цзясюя. Впоследствии он покорно терпел любые выходки Цзян Ин.

Он хотел приучить себя не реагировать на них вообще.

И не хотел, чтобы кто-то влиял на его жизнь.

Пришлось заставить самого себя понять, что у Цзян Ин при виде него будто вновь открывается старая рана. Поэтому он старался как можно реже показываться ей на глаза.

Однако Цзян Ин имела на этот счёт другое мнение.

Она считала, что раз ей плохо, значит, и ему тоже должно быть плохо.

После перевода в другую группу Дуань Цзясюй стал учиться на пятом этаже школы, а его бывший класс остался на третьем. Между ними образовалось такое расстояние, но Цзян Ин всё равно то и дело заявлялась, чтобы досадить ему.

Уже приближались экзамены из средней школы. Сюй Жошу, мама Дуань Цзясюя, знала о случившемся. Посоветовавшись с сыном, она решила перевести его на домашнее обучение и подготовку к экзамену.

Потом он поступил в первую среднюю школу Ихэ.

Цзян Ин училась не очень хорошо, поэтому не смогла поступить в ту же школу. И Дуань Цзясюй постепенно смог вздохнуть спокойно.

***

Он и сам не заметил, как подъехал к своему дому.

Заглушив мотор, Дуань Цзясюй взял телефон и увидел сообщение от Сан Чжи, отправленное две минуты назад.

"Я ложусь спать. Пока".

Он ответил: "Я доехал до дома".

С той стороны пришло только "А".

Дуань Цзясюй почему-то рассмеялся. Потом достал из кармана конфеты, которые ему дала Сан Чжи, и отправил одну штуку в рот.

Сан Чжи уже подумала, что её намёки прошли бесследно, поскольку следующие несколько дней он вёл себя так же, как и раньше.

Только на выходных они вместе поужинали и сходили в кино.

А потом всё опять вернулось к прежнему состоянию.

Ей показалось, что, если они правда начнут встречаться, это будет похоже на "отношения на расстоянии".

Вообще-то, хоть Сан Чжи и говорила, что у неё нет времени, она ведь не могла не кушать. Однако и он не мог каждый раз подгадывать время обеда или ужина, чтобы пригласить её куда-то.

Остальные ухажёры стараются создать повод для случайной встречи.

А он... ведёт себя равнодушно и высокомерно.

Возможно, её последняя фраза...

"Я всё сказала, дальше сам".

В его душе стала молчаливым ответом "хорошо, тогда я сам".

Чем больше Сан Чжи думала об этом, тем сильнее сердилась.

Она выплюнула зубную пасту, умылась молочком и вышла из ванной комнаты. Юй Синь ещё не встала с постели, Сан Чжи постучала по её кровати снизу и спросила:

— Не идёшь на занятия?

Через несколько секунд Юй Синь сонно пробормотала:

— Я вчера до поздней ночи читала новеллу, не выспалась. Иди без меня, помоги мне отметиться в журнале.

Сан Чжи кивнула. Она вообще-то тоже хотела спать, краситься ей было лень, но в итоге она всё же лениво подвела брови и накрасила губы. Собравшись на занятия, она быстро сбежала по лестнице.

Это была потоковая лекция в большой аудитории.

Сан Чжи пришла раньше времени, половина мест пустовали. Она как обычно пошла к ряду возле окна и села на одно из четырёх свободных кресел.

Посмотрев на часы, Сан Чжи зевнула и уже собиралась прилечь на стол, чтобы немного доспать, как вдруг боковым зрением заметила, что рядом с ней кто-то сел. Она машинально подняла глаза и вдруг застыла с оторопевшим и немного глупым выражением лица.

Парень возле неё был одет в простую белую рубашку и чёрные брюки, выглядел опрятно и привлекательно. Он повернулся, поднял бровь и чуть улыбнулся уголком губ.

— Какое совпадение.

Сан Чжи потеряла дар речи.

— У тебя тоже эта лекция по расписанию? — добавил он.

Сан Чжи не сразу осознала, что происходит. Она даже дышать стала с перерывами.

— Тебе не нужно на работу?

— Взял отгул.

Сан Чжи почесала затылок.

— Но как ты узнал, что у меня здесь занятие?

Он улыбнулся.

— Ты же сама отправила мне расписание.

— А, — Сан Чжи отвела взгляд и тихо спросила: — Ты собираешься ходить со мной на занятия?

— Это всего лишь случайная встреча, — коротко и ясно ответил он.

Даже если не брать во внимание тот факт, что твой университет находился вовсе не в Ихэ, ты ведь выпустился почти четыре года назад!

И откуда только совесть взялась говорить такое?

До начала лекции оставалось ещё десять минут.

— Ещё и оделся как студент, — буркнула Сан Чжи.

— Молодо выгляжу? — приподнял бровь Дуань Цзясюй.

— Сойдёт.

— Ладно, теперь всегда буду так одеваться.

Сан Чжи никак не могла сохранять спокойствие из-за его внезапного появления.

Она взяла книгу, улеглась на стол и решила действовать по первоначальному плану, а заодно как раз привести эмоции в порядок.

— Я не выспалась, хочу поспать десять минут. Иначе усну прямо во время лекции, а учитель, если заметит, вызовет меня отвечать на вопросы.

Дуань Цзясюй посмотрел на неё молча пару секунд, затем рассмеялся от того насколько её слова показались ему обидными.

— Ты хочешь спать, как только видишь меня?

— Я и до этого хотела, — объяснила Сан Чжи.

— Ладно, спи.

Сан Чжи прикрыла глаза, но весь сон давным-давно испарился из-за присутствия Дуань Цзясюя. Может быть, ей только казалось, но она чувствовала, что он не сводит с неё глаз.

Спустя несколько минут она даже задумалась, не пересесть ли в другое место.

Но побоялась показаться слишком грубой.

Она вдруг вспомнила, что сегодня даже почти не накрасилась.

Ох.

Ну почему он не предупредил?

Она бы тогда не поленилась.

Дуань Цзясюй, подпирая щёку рукой, неотрывно смотрел на её профиль. Милые черты лица, кожа нежная и блестящая, губы, спрятанные за сложенными руками.

Через секунду её ресницы дрогнули.

Дуань Цзясюй застыл на мгновение, потом уголки его персиковых глаз поднялись вверх.

Малышка притворяется спящей.

У него во взгляде промелькнуло желание позабавиться, он чуть выпрямился и медленно наклонился к ней ближе. Он коснулся подушечками пальцев её щеки, а сам чмокнул себя в тыльную сторону ладони.

Раздался лёгкий звук поцелуя.

Сан Чжи резко распахнула глаза и вскинула голову.

Он ещё не успел отстраниться, и она, увидев его лицо прямо перед собой, шевельнула губами, не веря своим глазам. Сан Чжи несколько секунд сидела в оцепенении, осознавая, что сейчас произошло.

Тот насмешливо спросил:

— Почему ты вдруг проснулась?

Сан Чжи пришла в себя, её лицо вместе с ушами залилось краской и жаром, в голове крупными буквами высветилось "поцелуй украдкой". Чтобы скрыть смущение, она в ярости выкрикнула:

— Дуань Цзясюй!

Впервые услышав из её уст своё полное имя, он застыл, усмехнулся и потрясённо переспросил:

— Как ты меня назвала?

Она замолчала, а он напомнил, сделавшись серьёзным:

— Сан Чжи, следи за манерами. Мы сейчас не в тех отношениях, чтобы ты так меня называла.

Сан Чжи ощущала ужасную обиду, но не могла, так же как он, бессовестно делать вид, что ничего не произошло. Она потёрла тыльной стороной ладони щёку и с каменным лицом произнесла:

— Что ты только что сделал?

Дуань Цзясюй как будто не слышал.

— А? Что такое?

— Я не спала. И я знаю, что ты сделал, — деликатно намекнула Сан Чжи, уставившись на него и заставляя себя успокоиться.

Он радостно улыбнулся:

— И что же я сделал?

Глядя на его вечно хулиганский вид, Сан Чжи по-настоящему захотела зашить ему рот. Но тут вдруг вспомнила совет, который давала ей соседка... даже две соседки по общежитию.

Если он будет с тобой заигрывать, начни заигрывать в ответ.

Жар, непрерывно растекающийся по лицу, словно вскружил ей голову.

Сан Чжи поддалась внезапному порыву и подняла глаза, тихо сказав:

— Иди-ка сюда.

Она напустила на себя грозный вид, будто собиралась влепить ему пощёчину. Но Дуань Цзясюй не стал противиться и послушно наклонился ближе.

— Что?

— Ещё поближе.

— Хочешь мне что-то сказать на ушко?

Сан Чжи настойчиво молчала.

И когда между ними осталось около десяти сантиметров.

Сан Чжи резко вскинула голову и, поставив всё на карту, быстро чмокнула его в щёку. И сразу же отстранилась. Потом, глядя на обалдевшего от такой неожиданности Дуань Цзясюя, преспокойно произнесла:

— Вот что ты только что сделал.

Весьма удачно прозвенел звонок на занятие, учитель уже встал на своё место за трибуной, а рядом с Сан Чжи уселись несколько студентов, забежавших в аудиторию в последние секунды до звонка.

Она отвела взгляд.

Её сердце билось так быстро, что готово было выпрыгнуть из груди. Когда к девушке вернулась способность здраво мыслить, она немножко пожалела о содеянном, но в гораздо большей степени ощутила облегчение.

Она боковым зрением видела, что Дуань Цзясюй до сих пор не сводит с неё глаз.

Задействовав весь возможный самоконтроль, Сан Чжи отпила воды из пластикового стакана и сделала вид, что произошедшее её нисколько не волнует.

Прошло довольно много времени.

Прежде чем Дуань Цзясюй заулыбался и с лёгким вздохом, будто у него внезапно улучшилось настроение, но при этом он не мог поверить в произошедшее, он сказал сам себе:

— Вот это я удачно зашёл.

Получалось так, словно она выразила своё отношение. Сан Чжи резко повернулась и с трудом проговорила:

— Мои действия вовсе не означают, что я к тебе что-то испытываю.

— Даже это не означает? — нахмурился Дуань Цзясюй. — Значит, ты просто обнаглела?

Сан Чжи совершенно серьёзно заметила:

— Ты первый начал.

— И что же, впредь так и будет? — Видя, что она купилась, Дуань Цзясюй не стал ничего объяснять, только спросил, растягивая слова: — Если я стану наглеть, ты повторишь за мной?

Сан Чжи замолчала и посмотрела на него. Не желая, чтобы он заметил, что она вообще-то считает себя победителем в этой партии, Сан Чжи, подумала и спокойно ответила:

— Если ещё раз так сделаешь, я скажу брату.

— Чтобы он меня побил?

— Ага.

Дуань Цзясюй явно не придал угрозе значения.

— Ладно, зови его.

Сан Чжи вопросительно посмотрела на него.

Он ухмыльнулся:

— Нам рано или поздно придётся всем рассказать.

Сан Чжи потеряла дар речи.

— Уж лучше рано, — добавил он.

Сан Чжи не удержалась от замечания:

— Я ведь не встречаюсь с тобой.

— Знаю, — беззаботно ответил Дуань Цзясюй. — Я как раз занимаюсь промывкой мозгов.

Сан Чжи перестала обращать на него внимание, притворившись, что внимательно слушает эту дополнительную лекцию, которую она практически никогда не слушала как полагается. У неё горели щёки и губы, очень хотелось вынуть из сумки зеркало и посмотреть на себя сейчас, но он сидел рядом, и ей показалось, что как-то неудобно будет перед ним всё это делать.

Очень скоро он опять заговорил.

— Давай-ка лучше обсудим, почему ты только что назвала меня полным именем.

— Если не хочешь, чтобы я называла, тогда и ты не зови меня по имени, — Сан Чжи говорила жёстко, без намёка на смущение. — Мне тоже кажется, что мы не в тех отношениях.

— Идёт.

Сан Чжи тихо хмыкнула.

Тогда он откинулся на спинку стула и чуть усмехнулся.

— Ты не называешь меня "братцем", значит, мы стали немного ближе друг к другу. Буду считать, что мы с тобой поравнялись1.

1В Китае существует сложная иерархия обращений в зависимости от возраста и поколения. Здесь "поравнялись" означает, что они находятся на одном уровне поколения и возраста.

Сан Чжи застыла и в полном шоке переспросила:

— Я назвала тебя по имени, и ты решил, будто мы поравнялись?

— Ага, — ответил он, — я вообще люблю сам додумывать за других.

После этого занятия Сан Чжи заглянула в расписание и повела Дуань Цзясюя в другую аудиторию. Это уже была пара по её специальности, так что на ней были все одногруппники Сан Чжи.

Нин Вэй и Ван Жолань тоже пришли, сейчас они сидели на втором ряду, оставив место для Сан Чжи и Юй Синь.

Но увидев вошедшего следом за ней Дуань Цзясюя сразу же всё поняли и бросили на неё многозначительные взгляды.

Сан Чжи притворилась, что не видит. Рядом с девчонками осталось только два места, так что, раз уж она не могла занять их вместе с Дуань Цзясюем, то просто повела его на другой ряд.

Вскоре рядом с ним уселся другой парень из её группы, который довольно неплохо общался с Сан Чжи. Он глянул на Дуань Цзясюя и между делом спросил:

— Сан Чжи, твой парень пришёл посидеть с тобой на занятии?

Сан Чжи, взглянув на Дуань Цзясюя не согласилась, но и отрицать не стала.

Парень всё же принял это за молчаливое согласие и совершенно естественно спросил:

— Ты с какого факультета?

— Программного обеспечения.

— Тоже первый курс?

Дуань Цзясюй хмыкнул.

Сан Чжи не знала, что сказать.

Он что, правда вошёл в роль юного студента?

Парень без тени подозрений уже заговорил с кем-то другим.

А Дуань Цзясюй повернулся к Сан Чжи и приподнял уголки губ.

— Мы с одного курса.

— У тебя совесть есть?

Дуань Цзясюй, похоже, утомился от своего спектакля, положил руки на стол и лёг, сказав ей:

— Я посплю, а ты как следует слушай преподавателя. На занятиях по специальности не стоит отвлекаться.

Сан Чжи хмыкнула.

— Если захочешь, — сдерживая смех, добавил Дуань Цзясюй, — можешь украдкой поцеловать меня.

Сан Чжи не выдержала и накрыла его лицо учебником.

— Размечтался.

Они сидели ближе к первому ряду, да ещё аудитория была маленькая. Поэтому спящий рядом с ней парень очень привлекал к себе внимание учителя.

Вскоре он превратился в настоящую занозу в его глазу.

Учитель, ещё не сказать чтобы старик, мягко улыбнулся.

— Вон тот студент, который спит на моём занятии. Поднимитесь и ответьте на вопрос.

Дуань Цзясюй не шевельнулся.

Сан Чжи сделала вид, что не знает этого человека.

— Соседка, позови-ка его, — сказал учитель.

Теперь притворяться не было смысла, пришлось толкнуть и позвать:

— Цзясюй.

— Хм? — тот поднял глаза.

Сан Чжи отбросила совесть.

— Учитель велел тебе отвечать на вопрос.

Дуань Цзясюй сонно нахмурился, встал, но не выказал паники. Выслушав вопрос, он помолчал немного, затем совершенно невозмутимо ответил на него.

Сан Чжи была шокирована. И когда он сел, не удержалась от вопроса:

— Откуда ты знаешь, что отвечать?

Он указал на её учебник:

— Просто прочёл наугад пару строк.

Но Сан Чжи, прочитав весь параграф, так и не нашла ответа на тот вопрос.

Парень из группы Сан Чжи подвинулся ближе и шёпотом спросил:

— Друг, ты же пришёл просто посидеть на занятии со своей девушкой? Откуда знаешь ответ? Даже я не знал.

— Немного подготовился, — спокойно ответил Дуань Цзясюй. — Чтобы помогать своей девушке делать домашку.

Парень показал ему большой палец вверх.

Сан Чжи тоже придвинулась и прошептала:

— Ты правда готовился?

— Да нет же, — с хулиганской усмешкой сказал он. — Я не спал, слушал лекцию.

После урока настало время обеда. Чтобы Дуань Цзясюй в полной мере мог заново пережить все прелести студенчества, они не стали выходить с территории кампуса и отправились прямо в университетскую столовую.

Здесь запрещалось есть посторонним людям, и Дуань Цзясюю пришлось пользоваться студенческой карточкой Сан Чжи. Они не стали особо привередничать, заказав обычный обед.

И нашли место, куда сразу сели.

Дуань Цзясюй взял палочки и как бы между прочим сказал:

— Я потом тоже за тебя заплачу.

Да тут же всего на несколько юаней.

— Не надо.

— То есть, это бесплатно? — поднял он глаза.

Сан Чжи уже много раз получала от него приглашения поужинать, нельзя же спрашивать с него за этот обед.

— Ага, я тебя угощаю.

— Ладно, — Дуань Цзясюй сел ровно и вежливо добавил, — тогда я в следующий раз ещё приду.

***

Когда появился повод ходить вместе с ней на занятия, Дуань Цзясюй стал наведываться в университет всё чаще. Но днём ему нужно было работать, поэтому он в основном приходил перед ужином.

А когда Сан Чжи была занята, она как-то машинально заранее сообщала ему об этом.

Кроме занятий, ей нужно было готовиться к соревнованию. Из-за этого Сан Чжи также приходилось время от времени обращаться за помощью к их учителю по имени Лю Мяо, и постепенно они стали неплохо общаться.

Время пролетело быстро, настали первомайские каникулы.

После мероприятия в студенческом клубе Сан Чжи возвращалась в общежитие с подругами, и речь зашла о том, поедут ли они домой на каникулы.

— Наверное, я не поеду. Хочу устроиться куда-нибудь на практику, — сказала Нин Вэй. — Дома точно ничего подходящего не найду. Всё равно делать нечего, лучше подыскать себе занятие.

— А? На первом курсе хочешь устроиться на практику? — удивилась Юй Синь.

Сан Чжи тоже немало поразилась.

— Я решила так, — улыбнулась Нин Вэй. — Глава нашего клуба на первом курсе устроился на практику. Это он нам рассказал. Чтобы не терять время зря. К тому же, мой парень тоже не едет домой.

Сан Чжи её слова очень вдохновили.

Однако, зная родителей, она была уверена, что они не согласятся. Возможно, даже пошлют Сан Яня, чтобы тот привёз её домой.

Тогда она попыталась прощупать почву и послала Сан Яню сообщение:

"Брат".

Брат: "?"

Сан Чжи: "Я не поеду домой на каникулы QWQ"

Брат: "?"

Сан Чжи долго думала, после чего очень серьёзно написала целую простыню:

"Я решила найти здесь практику, чтобы разнообразить свою студенческую жизнь. Поэтому не мог бы ты сказать об этом родителям? Если на Новый год мама опять станет заставлять тебя жениться, я тоже заступлюсь за тебя".

Сан Яню было лень печатать, поэтому он прислал голосовое. Причём по тону было ясно, что он не поверил ни единому её слову.

— А этот твой "аспирант" тоже не едет домой?

Сан Чжи промолчала.

Тогда Сан Янь прислал ещё одно голосовое:

— Хах, как начнутся каникулы, чтобы быстро уматывала домой. Что за ерунду ты мне тут заливаешь?

Потом ещё:

— Я даже через экран за тебя краснею.

По совсем не мягкому тону и содержанию слов Сан Яня стало ясно — с этой стороны не подъехать.

Сан Чжи немного расстроилась и уже хотела проигнорировать его сообщения, но не сдержала порыв устроить ссору. Ей показалось, что на письме или голосовыми сообщениями её слова не возымеют действия, поэтому зашла в список контактов и сразу же позвонила ему.

Раздались гудки.

Сан Чжи настроилась на долгую тираду, которую она продумала уже от начала до конца, и почти открыла рот, чтобы начать говорить.

Но с той стороны сбросили звонок.

Через секунду Сан Янь прислал голосовое:

— Не звони мне без важного повода.

Сан Чжи стерпела и тоже начала записывать голосовые:

— Я же сказала, хочу устроиться на практику, при чём тут отношения с противоположным полом? И вообще, что с того, что я нашла себе парня старше тебя? Он же не старше нашего отца.

Но только она отправила своё сообщение...

Сан Янь тут же ответил:

— Пиши текстом.

Он даже его не открывал!

Сан Чжи вышла из себя и снова отправила голосовое:

— Но ты ведь тоже записываешь голосом!

Она подождала, но ответа от Сан Яня так и не последовало.

— Ты не в праве мешать мне только потому, что сам в университете ни с кем не встречался, и сейчас, вероятно, тоже. Ты чувствуешь несправедливость и просто мне завидуешь.

По-прежнему нет ответа.

Раздосадованная Сан Чжи не хотела вот так заканчивать разговор, не получив ни капли внимания со стороны брата. Она поджала губы и, сдержав гордость, всё заново отправила текстом.

На этот раз Сан Янь ответил довольно быстро.

— Я и так выкроил немного времени, чтобы поговорить с тобой. Твой брат ужасно занят, а ты хочешь, чтобы я текст печатал? Мечтай. — Потом его голос сделался самодовольным донельзя. — И ещё, твой брат, то есть я, уже обзавёлся девушкой.

Сан Чжи: "?"

Сан Янь:

— Ничего не поделаешь, та девчонка слишком долго меня добивалась, если бы я не согласился, ей бы пришлось...

Сан Чжи совершенно не хотелось слушать его самовлюблённую болтовню, поэтому она опять ткнула на голосовое, чтобы сообщение прервалось, и написала:

"Всё, пока".

Только Сан Янь прислал ещё кое-что.

Очень короткое сообщение, всего секунду длинной.

Сан Чжи смотрела на него пару мгновений, прежде чем с сомнением нажать.

Он усмехнулся:

— Дурочка.

Сан Чжи просто взорвалась.

Но ещё не успела ничего ответить, как пришло ещё одно сообщение:

— В последний раз предупреждаю. Прекрати бросаться в омут с головой. Когда ты в школе полетела в Ихэ к своему парню по интернету, я просто списал это на переходный возраст.

Это действительно был дурацкий поступок, и Сан Чжи остыла.

Сан Янь спокойно продолжал:

— Но в этот раз... мне лень читать тебе нотации. Хочешь встречаться с парнями, встречайся. Но если не вернёшься домой на каникулы... Только попробуй, я тебе ноги сломаю.

Сан Чжи решила, что не будет больше обращаться к Сан Яню за помощью в этом вопросе.

Если подумать, с самого детства именно он был строже всех с ней. Сан Чжи задумалась, но не смогла вспомнить, чтобы брат хоть раз заступился за неё перед родителями.

Только и знал, что обижать да поучать.

Теперь она поняла, что с самого начала ошиблась в выборе помощника.

Впрочем, до каникул оставалось ещё два месяца, Сан Чжи не спешила.

После первомайских праздников наступал двадцать шестой день рождения Дуань Цзясюя.

Их дни рождения отделало всего полмесяца, поэтому Сан Чжи сразу после своего праздника приготовила подарок для него.

После занятий Сан Чжи не пошла в общежитие. Она подсчитала время, решив, что Дуань Цзясюй, должно быть, ещё на работе. Но ведь ещё нужно было купить торт, поэтому она как раз успевала к нужному времени.

Но, ещё не выйдя за ворота кампуса, она получила сообщение от Лян Цзюня, который собирался обсудить с ней их проект.

Лян Цзюнь был руководителем их группы, но Сан Чжи больше всего вкладывала сил и времени, поэтому, если у кого-то возникали вопросы, они, помимо того, чтобы задать их в общей группе, часто обращались лично к ней.

Взглянув на время, Сан Чжи ответила: "Я сегодня занята, если что-то срочное, пиши по вичату. Или обсудим завтра".

Лян Цзюнь: "Ничего такого, напишу здесь".

Сан Чжи, разговаривая с ним, спустилась в метро.

Она выбрала кондитерскую по отзывам в интернете, не возле университета, но и не возле дома или компании Дуань Цзясюя. Сан Чжи заказала торт заранее, и теперь ей нужно было съездить за ним.

Кондитерская находилась в большом торговом центре.

Сан Чжи не очень хорошо знала этот магазин, поэтому долго искала по указателям, прежде чем найти нужную вывеску. Работник отдал ей заказ, и она заглянула в коробку.

На табличке к торту была фраза, которую она специально попросила написать.

"Желаю Дуань Цзясюю счастливого двадцатишестилетия".

Уголки её губ поползли вверх, глаза заулыбались, в них отразилось почти детское удовольствие отмщения. Она с тортом вышла из магазина и подумала, не купить ли ещё чего-нибудь.

Или купить уже потом, вместе с Дуань Цзясюем.

В прошлый раз, когда она была у него дома, заметила, что холодильник пуст — кроме напитков в нём ничего не оказалось.

Но у неё и так заняты руки, неудобно будет нести ещё и продукты.

Сан Чжи не стала зацикливаться и быстро приняла решение отложить этот вопрос на потом. Было ещё рановато, и она решила погулять по магазинам вокруг. Но когда уже собиралась уходить, вдруг услышала, как кто-то громко ссорится.

Несколько других посетителей магазина тоже повернулись на звук.

Сан Чжи вообще-то не питала интереса к таким вещам как публичные ссоры и почти вышла из магазина, но крики становились всё громче, и похоже, это ругались мать и дочь. Причём более молодой голос показался Сан Чжи знакомым.

Одна ругала, другая всхлипывала.

Голос старшей женщины звучал резко и визгливо, она была в бешенстве:

— Только попробуй ещё раз заговорить со мной об этом! У тебя с головой проблемы? Изо дня в день с ума сходишь! Можешь требовать с сынка этого мерзавца деньги, можешь строить ему неприятности, пожалуйста! Но ты собралась за него замуж?! Хочешь меня в могилу свести? Перед отцом не стыдно?

— Я хочу мучать его всю жизнь! — со слезами завопила молодая женщина. — Что с того?!

Они обе кричали во весь голос, Сан Чжи даже немного испугалась, но не посмотрев туда, сразу направилась к эскалатору.

Мать продолжала ругать дочь:

— Ты хочешь, чтобы я умерла от омерзения? В мире что, других мужчин не осталось? Если и правда собираешься замуж за этого Дуань... как его там, хорошо! Но для меня ты умрёшь навсегда!

Молодая изо всех сил визжала:

— Значит, ты позволишь ему просто жить дальше, будто ничего не случилось?! Чтобы Дуань Цзясюй был счастлив с кем-то другим? Держи карман шире!!!

На этом моменте Сан Чжи уже встала на эскалатор. Её дыхание замерло, она машинально повернулась на голос. И тут же увидела женщину — ту самую Цзян Ин из ресторана.

В тот же миг, будто почувствовав, что кто-то смотрит, Цзян Ин тоже посмотрела в её сторону.

Их взгляды встретились.

Её глаза были красными от слёз, обида в них чуть рассеялась, она переместила взгляд ниже, на коробку с тортом в руках Сан Чжи.

Эскалатор медленно поехал вниз.

Сан Чжи, не испытывая никакого сочувствия к женщине, первой отвела взгляд. Она спустилась до второго этажа и дальше пошла пешком. Звуки ругани постепенно стихали, пока не исчезли совсем.

Но хорошее настроение наполовину испортилось.

Сан Чжи думала о словах, сказанных матерью Цзян Ин.

"Сын того мерзавца..."

Потом в памяти возник ответ на вопрос, кто такая Цзян Ин.

"Мой отец ей задолжал".

Сан Чжи начала что-то понимать.

Должно быть, отец Дуань Цзясюя что-то сделал, как-то навредил отцу Цзян Ин и поэтому теперь она переносит свою обиду на сына?

Но какое это имеет к нему отношение?

Сан Чжи не удержалась, тихо бросила "больная", но в её душе засело неприятное чувство.

Сын должен расплачиваться за долги отца? Даже закона такого не существует.

Она вспомнила, как Цзян Ин тогда в ресторане плеснула ему воды в лицо. Поджав губы, Сан Чжи выдохнула.

Ладно.

Всё равно она тоже плеснула ей стакан в ответ.

Остаётся надеяться, что эта ненормальная больше не заявлялась к Дуань Цзясюю.

Сан Чжи как-то спрашивала об этом, и он ответил, что нет.

Значит, наверное, не заявлялась.

Но Сан Чжи всё же показалось, что с характером Дуань Цзясюя, даже если бы Цзян Ин пришла к нему, он бы не стал говорить об этом. Решил бы сам справиться с этой проблемой.

Вот только будет ли он терпеть такое...

Похоже, он тоже не очень хорошо относится к этой Цзян Ин.

Значит, наверное, не будет.

Сан Чжи не решалась задавать ему такие личные вопросы, боясь испортить настроение. Она перестала думать об этом, спустилась в метро и по памяти добралась до его работы.

По времени она как раз успела к концу рабочего дня.

Достав телефон, Сан Чжи спросила Дуань Цзясюя по вичату: "Ты уже освободился?"

Ухажёр: "Почти, а что?"

Сан Чжи: "Так, ничего".

Она подождала его немного снаружи, потом увидела, как Дуань Цзясюй вышел из здания. Он был одет в простую рубашку и брюки, привлекал к себе внимание ростом и стройной фигурой. Сейчас он спокойно смотрел в телефон.

Не заметив Сан Чжи, он направился к стоянке машин.

Сан Чжи поморгала и пошла следом. Через минуту телефон в её руке завибрировал.

Ухажёр: "Кажется, у тебя сегодня вечером нет занятий".

Сан Чжи: "Но у меня есть другое дело".

Ухажёр: "Какое?"

Сан Чжи: "Надо встретиться кое с кем. И пойти праздновать его день рождения".

В следующий миг Дуань Цзясюй перед ней остановился, как будто он о чём-то вспомнил. Затем он поднял глаза, обернулся и с удивлением обнаружил её позади себя.

— Ты приехала за мной?

Сан Чжи подошла и буркнула:

— Я тебя уже полдня дожидаюсь.

— Но ты шла за мной совсем беззвучно! — Дуань Цзясюй бросил взгляд на торт в её руках, забрал коробку и усмехнулся. — Я совсем забыл про день рождения.

Сан Чжи с пониманием сказала:

— Люди в твоём возрасте не любят этот праздник.

Дуань Цзясюй протянул:

— Да, я уже не молод.

Сан Чжи впервые слышала, чтобы он вот так просто согласился, поэтому глянула на него искоса.

— Надеюсь, что ты позволишь мне, — Дуань Цзясюй подсчитал свой возраст и медленно произнёс, — до двадцати семи обзавестись женой.

Сан Чжи не выдержала:

— До твоих двадцати семи я ещё буду учиться в университете.

— Отлично. — Дуань Цзясюй открыл машину ключом и добавил: — Ты не отказалась.

Пока Сан Чжи осознавала услышанное, он добавил:

— Значит, согласилась.

Она села на переднее сиденье и обиженно бросила:

— У тебя есть хоть капля совести?

— Ухаживая за девушкой, — Дуань Цзясюй с совершенно непроницаемым лицом завёл мотор, — да ещё за такой странноватой, как можно помнить о совести?

Сан Чжи было его не переспорить, поэтому она перестала говорить на эту тему. Достала телефон и спросила:

— Мой брат, а ещё Цянь Фэй и остальные, они поздравили тебя с днём рождения?

— Они даже свои дни рождения не могут вспомнить, куда им до других? — рассмеялся Дуань Цзясюй. — Но кое-кто из моих коллег вспомнил, только я заработался и снова забыл.

Сан Чжи хмыкнула и написала Сан Яню в вичате: "Ты знаешь, какой сегодня день?"

Как раз в этот момент пришло сообщение от Лян Цзюня про их проект, и Сан Чжи принялась отвечать.

Заметив, что она не вылезает из телефона, Дуань Цзясюй бросил взгляд на экран и как бы невзначай спросил:

— С кем болтаешь?

Сан Чжи честно ответила:

— Со старшим товарищем с факультета.

Спустя пару секунд Дуань Цзясюй опять спросил:

— И зачем он тебе пишет?

— Кое-что уточнить по проекту на конкурс.

Дуань Цзясюй медленно проговорил:

— Он... красавчик?

Сан Чжи решила, что ей послышалось.

— Черты лица правильные?

Опять молчание.

— Выше тебя на голову?

Сан Чжи повернулась и посмотрела на него.

— У него есть девушка.

Дуань Цзясюй не моргнул глазом, даже тон не изменился.

— Я просто так спросил.

Сан Чжи опустила взгляд и продолжила общение по вичату.

— Я ведь раньше говорил тебе, — Дуань Цзясюй как будто читал ей нотацию, совершенно серьёзно, — что не нужно заводить ранние отношения.

Сан Чжи не поняла:

— Я давно совершеннолетняя.

— Совершеннолетним сразу можно заводить отношения? Кто такое сказал? — парировал он. — Я имел в виду под "ранними отношениями"... если ваш общий возраст не достиг сорока пяти, это всё — ранние отношения.

Он вдруг вздохнул, изобразив удивление:

— А ведь у нас с тобой как раз общий возраст сорок пять.

Сан Чжи, помолчав, ответила:

— Тогда я подожду ещё пару лет.

— Хм?

— Через три с половиной года я смогу найти себе ровесника в пару, — совершенно буднично сказала она. — Зачем мне встречаться с тем, кто настолько старше меня? Я ведь не спешу.

У Дуань Цзясюя зазвонил телефон.

Сан Чжи посмотрела на экран.

— Это мой брат.

Дуань Цзясюй хмыкнул:

— Прими звонок и поставь на громкую связь.

Сан Чжи сделала как было сказано.

Голос Сан Яня зазвучал на весь салон:

— Я вдруг вспомнил, что у тебя сегодня день рождения. Поздравляю, дружище! Тебе скоро тридцатник, а девушки всё нет. У меня для тебя новость, теперь я...

Сан Чжи просто потеряла дар речи.

Это ведь она напомнила, какое ещё "вдруг вспомнил"?

Сан Чжи до такой степени не могла найти слов, что решила притвориться, будто не знает этого человека и ни звука не проронила.

Дуань Цзясюй протянул:

— Кладу трубку.

Сан Янь заговорил о другом:

— Слушай, а моя сестра что-нибудь тебе подарила?

— Ага.

— Это от меня.

Сан Чжи оторопела ещё сильнее.

— Просто звонил передать тебе привет, всё, пока, — Сан Янь помолчал, но вдруг вспомнил кое о чём. — Кстати. Ты уже виделся с парнем моей сестры?

Сан Чжи так и застыла.

Заметив краем глаза её реакцию, Дуань Цзясюй дёрнул уголком рта и нарочно переспросил:

— С парнем?

Сан Янь цокнул языком.

— Я же тебе уже говорил? Кажется, какой-то аспирант.

Дуань Цзясюй сделал вид, будто только что вспомнил, и усмехнулся.

— Да, вроде бы виделся.

— И как он тебе? — прохладно спросил Сан Янь, — Мелкий чертёнок совсем из ума выжила, ради этого хмыря решила со мной сегодня поссориться. Собралась на каникулы остаться в Ихэ...

Понимая, что он сейчас выложит всё и сразу, Сан Чжи резко перебила:

— Брат!

На две секунды повисла тишина.

На обоих концах телефона воцарилось молчание.

Сан Чжи медленно перевела взгляд на Дуань Цзясюя, до такой степени чувствуя себя неловко, что желала переместиться по радиоволне и отметелить Сан Яня.

Спустя секунду.

— Я, кажется, слышал голос сестры? — помолчав, Сан Янь о чём-то задумался и с некоторым подозрением в голосе спросил: — Вы что, вместе?

Падающий от фонарей тёпло-жёлтый свет сделал выражение лица Дуань Цзясюя затуманенным. Под глазами вытянулись тени от ресниц, цвет глаз потемнел, природная мягкость во взгляде сделалась ещё ощутимее.

Он кашлянул, будто старался сдержать улыбку, и многозначительно хмыкнул.

Сан Чжи неловко подсказала:

— Тебе пора положить трубку.

— Погоди-ка, — Сан Янь явно задумался, его голос сделался тише. — Дуань Цзясюй, ты ведь старше меня по возрасту?

— А что?

— Парень моей сестры тоже старше меня.

— Ага, — Дуань Цзясюй повернул руль, не моргнув и глазом. — Со мной одного возраста.

Молчание длилось пару секунд.

После чего Сан Янь чуть не засмеялся от злости:

— Только не говори мне...

Как будто догадавшись, что он скажет дальше, Сан Чжи в ужасе растеряла всю решимость признаться здесь и сейчас. Она второпях перебила:

— Нет, ни в коем случае. Брат, о чём ты вообще думаешь?

Сан Янь прохладно заметил:

— Я ещё ничего не сказал, а ты уже отрицаешь.

Сан Чжи с трудом успокоилась и недовольно заявила:

— Кто угодно догадался бы, что ты собираешься сказать.

— Вы вместе пошли ужинать?

Сан Чжи уверенно ответила:

— Да. Сегодня день рождения Цзясюя, я пригласила его. Нельзя же быть такой бесчувственной, как ты. И откуда столько наглости, чтобы сказать, что мой подарок — от тебя?

Дуань Цзясюй молча слушал спор брата и сестры.

Сан Янь поддел:

— Зачем взрослому мужчине какие-то праздники? Глупости девчачьи.

Похоже, решив, что его догадки слишком уж нереальны, Сан Янь больше не заговорил об этом.

— Ну идите. И ещё, чертёнок, не забудь пораньше вернуться в общежитие. Кладу трубку.

В машине тут же стало тихо.

Возможно, Сан Чжи только показалось. Но когда голос Сан Яня стих, неловкость между ними вознеслась на доселе небывалый уровень.

Она вжалась в сиденье, притворяясь пустым местом и прячась в телефоне.

Судя по случившемуся разговору, каждый раз, когда она что-то рассказывала Сан Яню, тот сразу же бежал докладывать Дуань Цзясюю. А тот, бессовестный, притворялся, что ему ничего неизвестно.

А на самом деле каждый день про себя смеялся над ней.

Вот ведь! Бесит!

Она так и знала.

Спустя какое-то время Дуань Цзясюй медленно произнёс с вопросительной интонацией:

— Какой такой парень?

Сан Чжи не собиралась терять лицо, она села прямо и честно объяснила:

— Я сказала брату, что собираюсь завести отношения кое с кем. И вовсе не говорила, что уже завела.

— Аспирант? — усмехнулся он.

Сан Чжи промолчала.

— Я ещё успею поступить?

Почувствовав себя ужасно неловко, Сан Чжи продолжила притворяться пустым местом.

— Если не успею, что мы скажем твоему брату? — Дуань Цзясюй заговорил своим привычно-нахальным тоном. — Скажем, что у тебя ничего не получилось с тем аспирантом, а со мной получилось?

Сан Чжи долго молчала, прежде чем ответить:

— Что у меня с тобой получилось?

— Ты уже даже своему брату призналась, будешь дальше отрицать, что у тебя ко мне ничего нет?

— Мне что, не мог понравиться какой-нибудь аспирант?

Дуань Цзясюй поднял брови и протянул:

— Но я правда закончил только бакалавриат.

Каждым словом он будто намекал.

Тот, кто тебе нравится, выдумай ты хоть сто раз неподходящий образ, возраст и жизненный опыт...

Этот человек — я.

Значит, ты просто неправильно меня описываешь.

Сан Чжи уставилась на него, и, ощутив обиду, тихо сказала:

— Ты ведь давно всё понял.

Дуань Цзясюй глянул на неё.

— Что я понял?

Она промолчала.

Когда они остановились на светофоре, Дуань Цзясюй снова бросил на неё пару взглядов.

Она сидела, опустив голову, уголки губ смотрели вниз, веки были чуть прикрыты, так что нельзя было угадать, о чём она думала. Но ясно, что немного расстроилась.

Всё так очевидно...

А он всё равно делал вид, что не замечает.

Ему сделалось смешно.

— Спрошу у тебя кое-что серьёзное.

— Что? — тихо сказала она.

— Ты правда совсем ничего ко мне не испытываешь?

Сан Чжи повернулась к нему, немного перестав хмуриться. Помолчав, она снова посмотрела в окно и на этот раз наконец невнятно произнесла:

— Совсем чуть-чуть.

— Хорошо.

— И это твоя реакция?

— А что?

— Почему ты не скажешь что-нибудь вроде... — Сан Чжи и самой казалось, что она перегнула палку, она забормотала: — "Я ведь нравлюсь тебе, а ты мне отказываешь, только и ждёшь, чтобы я за тобой бегал..."

— Ты ведь сказала "совсем чуть-чуть", — Дуань Цзясюй с лёгкостью придумал отговорку за неё. — Значит, должно быть, чувства ещё не достигли того уровня, чтобы встречаться со мной.

Сан Чжи молчала.

Они уже подъехали к дому Дуань Цзясюя, машина остановилась возле ближайшего магазина. Он заглушил мотор и пошутил:

— Наша Чжичжи впервые будет с кем-то встречаться, у неё множество опасений, братец понимает.

Сан Чжи не выдержала и возмутилась:

— Ну а если я так и не отвечу тебе согласием?

Дуань Цзясюй помог ей расстегнуть ремень безопасности и приподнял бровь.

— Значит, приготовься к тому, что братец каждый день будет бегать за тобой. — Он подумал и с лёгкой улыбкой добавил: — Только, боюсь, эти отношения станут твоими единственными на всю жизнь.

Сан Чжи не возразила, чувствуя себя несколько неудобно.

Дуань Цзясюй опустил взгляд, чтобы посмотреть ей в глаза. Его же уголки глаз изогнулись в красивой форме полумесяца. Потом он сказал тихонько, будто утешая её.

— Поэтому, всё то, что получают другие девушки, должно быть и у нашей Чжичжи.

Они зашли в магазин.

Дуань Цзясюй собирался купить мяса и овощей, чтобы приготовить ужин дома. Он прошёл в мясной отдел, но Сан Чжи не последовала за ним, вместо этого она сбегала и набрала кучу всяких снеков.

Потом бросила всё к нему в тележку.

И сбегала ещё несколько раз.

Когда она в четвёртый раз вернулась к тележке, наполовину полной, причём именно тем, что набрала она, Дуань Цзясюй, положив сверху куриные крылышки, спросил как бы между прочим:

— Ты что, собралась жить у меня?

Сан Чжи прыснула:

— Это всё тебе.

Он взял у неё из рук сладкое желе.

— Мне?

— Сможешь взять и поесть, если вдруг проснётся аппетит. Если не хочешь, пусть просто лежит, когда у меня будет время, я приду и съем. — Без стыда и совести заявила Сан Чжи. — Мне это всё тоже нравится, не пропадёт.

Дуань Цзясюй рассмеялся:

— Тоже?

— Чего? — Сан Чжи сказала, как само собой разумеющееся: — Я не видела, чтобы ты ел какие-нибудь снеки, и не знаю, что тебе нравится. Поэтому взяла то, что люблю сама.

Он окинул взглядом тележку и заключил:

— Это всё девчачьи лакомства.

Сан Чжи притихла на секунду и нехотя пробормотала:

— Ну тогда я положу обратно...

Дуань Цзясюй толкнул тележку в сторону овощного отдела.

— Это ещё зачем?

Сан Чжи хвостиком побежала следом, бормоча на ходу:

— Ты же сказал, что это всё "девчачьи лакомства"?

— Ага, у меня дома как раз живёт одна, — спокойно ответил он.

Сан Чжи застыла на месте, её уши обдало жаром, но она быстро нагнала его. Она больше не пошла в отдел со снеками, а направилась вместе с Дуань Цзясюем в овощной отдел.

Он, подняв глаза на неё, спросил:

— Больше не пойдёшь за вкусняшками?

— Уже всё выбрала.

— Тогда на кассу?

— Ага.

Посмотрев на продукты в тележке, Сан Чжи спросила:

— Цзясюй, ты умеешь готовить?

— Немного умею.

— Давай я сварю тебе лапшу долголетия1, — предложила она.

1Лапша долголетия — широкая и длинная лапша, которую подают имениннику в день рождения. Считается, что он должен съесть всю лапшу разом и не порвать её, тогда его жизнь будет долгой.

— Ты ещё и такое умеешь варить?

Сан Чжи невинно ответила:

— Но ведь надо просто вскипятить воду и бросить туда лапшу?

Он приподнял бровь.

— Разве так будет вкусно?

— Но это же просто традиция, какая разница, вкусно или нет, — Сан Чжи посчитав, что рассуждает очень логично, направилась в сторону. — Иди встань в очередь, я возьму лапшу.

Выйдя из магазина, они пришли к нему домой.

Боясь, что торт растает, Сан Чжи, переодев обувь на тапочки, торопливо убрала торт в холодильник. Дуань Цзясюй разобрал покупки, потом пошёл на кухню мыть рис и готовить еду.

Сан Чжи зашла помочь.

— Голодна?

— Не то чтобы очень, — покачала она головой.

Он взял одну помидорку черри и сунул ей в рот, потом протянул тарелку с фруктами.

— Возьми вот это и иди посмотри пока телевизор.

Сан Чжи отказалась:

— Я собираюсь сварить тебе лапшу долголетия. — Затем взяла телефон и принялась искать рецепт в интернете. — Ты занимайся своим делом, не обращай на меня внимания.

Видя, что она совершенно серьёзна, он не стал больше отговаривать, изогнул губы в улыбке и не удержался от смешка.

Они занялись каждый своим делом, Сан Чжи понадобилась только индукционная печь, иногда она брала нож и разделочную доску. Дуань Цзясюй пытался предложить помощь, но она весьма недовольным тоном ему отказала.

Лапша варится не так уж долго.

Но Сан Чжи никогда раньше не готовила, с детства даже лапшу быстрого приготовления ни разу не заваривала. Она долго мучилась, и даже когда резала овощи, делала это очень медленно — нельзя было запятнать кровью такой праздничный день.

Когда рис был готов, Дуань Цзясюй пожарил уже три блюда, а Сан Чжи наконец выстрадала чашку лапши долголетия, притом выглядело кушанье, прямо сказать, не очень.

Она сама не пробовала, только, волнуясь, поставила чашку перед Дуань Цзясюем.

Он улыбнулся:

— Всё готово, давай ешь скорее.

Сан Чжи не смела даже представить, какова на вкус её лапша, только боязливо произнесла:

— А ты лучше не ешь лапшу. Это же просто церемония... Просто мои подруги говорили, что на день рождения все это едят...

Дуань Цзясюй мягко ответил:

— Я попробую. Если невкусно, не буду есть, ладно?

Сан Чжи села за стол и нехотя согласилась:

— Ладно.

В небольшой гостиной горела холодная лампа, но атмосфера стала очень тёплой.

Сан Чжи положила себе риса, не отрывая взгляда от Дуань Цзясюя, чтобы видеть выражение его лица, когда тот будет есть. Он взял лапшу палочками, отправил в рот и культурно прожевал.

Но выражение почти не изменилось.

Через секунду он даже улыбнулся:

— Довольно неплохо.

Сан Чжи не поверила:

— Серьёзно?

Он утвердительно хмыкнул.

— Тогда дай мне тоже попробовать.

— Хочешь непрямой поцелуй? — приподнял он брови.

Сан Чжи едва не потеряла дар речи.

— Я возьму чистые палочки.

— Нет уж, — мягко отказался Дуань Цзясюй. — Даже не думай воспользоваться положением.

После ужина Сан Чжи принесла из холодильника коробку с тортом и распечатала упаковку свечей.

— Цзясюй, — улыбаясь, сказала она, — достань торт сам, на нём есть надпись.

Он достал торт из коробки и прочитал вслух:

— Желаю Дуань Цзясюю счастливого двадцатишестилетия.

Сан Чжи моргнула.

— Я даже специально попросила в магазине ещё одну упаковку свечек. Ой, кстати, — она достала другой пакет. — Это праздничная корона, надень.

— Что за шутки? — рассмеялся Дуань Цзясюй.

Она сама нацепила на него картонную корону.

— Это похоже на корону. Сегодня ты будешь императрицей Дуань.

— Хм? — усмехнулся он и сразу спросил: — А почему не принцессой?

Она снова ударила по больному:

— Разве бывают такие взрослые принцессы?

Раз на торте написано "двадцатишестилетие", Сан Чжи настояла на двадцати шести свечках. Она зажгла их, спела, как полагается, праздничную песню, потом серьёзно сказала:

— Загадай желание.

Он, подумав, сказал:

— Пусть в следующем году будет так же.

Потом он задул свечки.

Сан Чжи ещё ничего не поняла, а вокруг воцарилась темнота.

— Что значит — так же?

Дуань Цзясюй поднялся и включил свет, затем с долей наглости ответил:

— Чтобы в следующем году ты так же повела меня отмечать день рождения.

— Что это за желание? Я же не могла притвориться, что не знаю про твой день рождения, — Сан Чжи его желание показалось странным, она протянула ему подарок. — Вот, это тебе.

Он принял пакетик, прищурив персиковые глаза в улыбке.

— Спасибо.

Помолчав, Сан Чжи вдруг подумала кое о чём. Она подняла глаза и неловко сказала:

— Цзясюй, можно спросить?

— Хм?

— Предположим... Я подчёркиваю — предположим — мы с тобой станем встречаться, а потом разойдёмся, если решим, что не подходим друг другу. — Она тихо добавила: — Наверное, тогда мы перестанем общаться?

От её вопроса у него дёрнулись веки.

Сан Чжи вдруг осознала, что вопрос был не подходящим для ситуации, и быстро исправилась:

— Я просто так спросила.

Он взялся резать торт и спокойно произнёс:

— Не доверяешь мне?

Сан Чжи притихла, но ответила:

— Не в этом дело.

— Считаешь, что я обычно веду себя несерьёзно?

Она промолчала.

Зато он рассмеялся:

— Видимо, да.

— Я не это хотела сказать, — пробормотала она.

— Сан Чжи, если ты считаешь, что в будущем мы расстанемся, то мы действительно не подходим друг другу. Раз ты не соглашаешься встречаться, я не могу тебя заставлять. — Он чуть наклонился, чтобы поравняться с ней взглядом. — Но если ты согласишься, а после опять заговоришь о расставании...

Он сделал паузу, уголки его глаз чуть изогнулись, улыбка сделалась чуть ли не демонической.

— Видела когда-нибудь меня в гневе?

Сан Чжи, сжав края одежды, подняла на него глаза.

Дуань Цзясюй понизил голос и мягко щипнул её за щёку.

— Это очень страшное зрелище.

На этом разговор завершился.

Больше Дуань Цзясюй не заговаривал на эту тему, а Сан Чжи притворилась, что и не спрашивала. Как будто это была какая-то небольшая неудавшаяся интерлюдия, никто не обратил на неё внимания.

В назначенное время Дуань Цзясюй отвёз Сан Чжи в общежитие.

Она умылась и села за свой стол, чтобы заняться своими делами. Но голова была пуста, она никак не могла сосредоточиться, всё возвращаясь мысленно к тому разговору.

Вообще-то она прекрасно понимала, что её так беспокоит.

Сан Чжи не переживала, что Дуань Цзясюй будет плохо к ней относиться.

Она знала, какой он человек.

Но она беспокоилась, что он, возможно... однажды остынет к ней.

То есть, наверное, не остынет совсем. Скорее всего, он не предложит ей расстаться первым. Только для него их отношения станут простой ответственностью.

И в итоге всё закончится трагично для обоих.

Может, она и правда слишком привередничает?

Ведь она так долго мечтала быть с ним вместе. Но когда это на самом деле случилось, её охватило беспокойство, будто за счастье придётся заплатить большую цену.

Она распереживалась до такой степени, что растеряла всю смелость принять это предложение.

Но Сан Чжи всё-таки отбросила эти мысли и продолжила общаться с Дуань Цзясюем по намеченному плану. Часто она преисполнялась решимости, чтобы наконец согласиться встречаться с ним, но, когда слова уже готовы были сорваться с языка, она вновь не позволяла этому случиться.

Дуань Цзясюй, похоже, чувствовал, что она сомневается, поэтому стал видеться с ней почаще.

Но Сан Чжи не представляла, как объяснить ему свои мысли.

Ведь ей совсем не хотелось рассказывать Дуань Цзясюю, что он нравится ей с тринадцати лет.

И она не знала, как ей не попасться в эту ловушку.

В мгновение ока пролетел май.

В пятницу вечером, часов в семь, Сан Чжи договорилась выйти поужинать со своей командой. Она вместе с другой девушкой из команды вышла за ворота университета. Но тут же заметила стоящую под деревом Цзян Ин.

Сан Чжи замерла и с подозрением посмотрела на женщину.

Та как раз встретилась с ней взглядом.

Очень быстро Сан Чжи отвела глаза. Ей не хотелось, чтобы та привязалась к ней, потому что эта случайная встреча показалось ей странной. Она продолжила разговор с подругой и направилась к шашлычной неподалёку.

Вечером, да ещё в пятницу, в ресторанчике было немало посетителей.

Друзья заказали столик заранее, и Сан Чжи направилась сразу к нему. Вскоре она заметила, как официант протёр другой стол на двоих, а потом за него села женщина.

Это была Цзян Ин.

И они снова столкнулись взглядами.

Сан Чжи с подозрением посмотрела на женщину. Ей только теперь начало казаться, что Цзян Ин явилась сюда из-за неё.

Но для чего?

И как она узнала, что Сан Чжи здесь?

Не найдя ответа на эти вопросы, Сан Чжи перестала обращать на неё внимание и принялась пить воду из стакана.

Цзян Ин вроде бы пришла только поесть и не стала первой подходить к Сан Чжи. Но время от времени она бросала взгляд на девушку — изучающий, оценивающий, очень неприятный.

Сан Чжи просто пересела на другое место, поменявшись с подругой, и постепенно выкинула из головы существование этой ненормальной.

После ужина она вышла в туалет. Хотела только вымыть руки и подправить макияж.

Но ещё не успела дойти до умывальника, как увидела в зеркале вошедшую следом Цзян Ин. Сан Чжи бросила на неё взгляд, но ничего ей не сказала и выдавила мыло на руки.

Цзян Ин достала из сумочки помаду и действительно заговорила с ней.

— Так ты новая девушка Дуань Цзясюя? Какое совпадение.

Сан Чжи не ответила.

— И правда, студенток так легко обмануть, — усмехнулась Цзян Ин. — Раз мы так удачно с тобой столкнулись, я тебе скажу кое-что. Раньше он ходил на свидания сто раз. Знаешь, почему никто не согласился с ним встречаться?

Сан Чжи бесцветно бросила:

— Это не "совпадение". Ты специально пришла, чтобы сказать мне всё это.

— Просто мне не хочется видеть своими глазами, как тебя, маленькую дурочку, уводят по кривой дорожке. — Цзян Ин говорила очень спокойным тоном. — Ты знала, что у него есть отец, который как растение лежит в больнице под аппаратами?

Сан Чжи застыла.

— Похоже, он не рассказывал тебе. — Заметив её реакцию, Цзян Ин заулыбалась. — Тогда вот тебе ещё секретик. Его папаша — подонок, который в подпитии сбил человека насмерть.

Молчание в ответ.

— И в год нужно тратить около ста тысяч, чтобы поддерживать жизнь этого подонка, — продолжала женщина. — У какой девушки найдётся столько денег, чтобы пройти с ним через всё это? У него даже своей квартиры нет.

Тут Сан Чжи наконец подняла голову, как будто её вообще не зацепили слова Цзян Ин, и преспокойно ответила:

— У меня найдутся деньги.

Не ожидавшая такого Цзян Ин в миг помрачнела.

— Его отец сбил человека. Он убийца. Ты что, не слышала?

Сан Чжи медленно проговорила:

— А я разве за его отца замуж собралась?

Не желая больше оставаться рядом с этой женщиной, Сан Чжи, даже забыв о макияже, взяла салфетку и направилась к выходу.

Но та, растеряв всё своё деланное спокойствие, резко бросила в неё помадой.

— Ты что, не поняла? У тебя с головой проблемы? Я с тобой по-человечески общаюсь, но до тебя не доходит?

Помада была маленькой, ударила совсем не больно.

Но разожгла огонь гнева в душе Сан Чжи.

Она опустила глаза, проводив укатившуюся по полу помаду, затем снова подняла взгляд. Она прохладно усмехнулась, сняла сумку с плеча и с силой запустила в лицо Цзян Ин. Потом размяла шею и без лишней вежливости спросила:

— Кто же так сильно тебя разбаловал, что ты выросла такой дурой?

Цзян Ин отшатнулась от удара, помолчала секунду, и наоборот — рассмеялась.

— Как это — кто? Дуань Цзясюй!

Молчание продлилось ещё немного.

Сан Чжи, неотрывно глядя на неё чёрными глазами, сказала:

— Тётенька, если бы он действительно вас баловал, разве пришлось бы вам сегодня являться ко мне?

Теперь уже Цзян Ин потеряла дар речи.

— Раз у вас есть свободное время, чтобы вытворять такое, — Сан Чжи подняла с пола сумку и ехидно сказала, — лучше бы потратили время на уход за собой. Иначе, если поставить вас рядом с Дуань Цзясюем, можно решить, что вы подруга его матери.

После она вышла из туалета.

Цзян Ин окончательно разъярилась, она догнала девушку, схватила за руку и занесла другую для удара, вся трясясь от гнева.

Но как раз кстати в туалет направился Лян Цзюнь, который, увидев происходящее, сперва застыл, но потом притянул Сан Чжи к себе за спину и заорал на женщину:

— Что вы делаете?!

Та не ответила и убийственным взглядом зыркнула на Сан Чжи, но потом пошла на своё место.

Лян Цзюнь расспросил Сан Чжи, что случилось, но она выдумала пару каких-то отговорок. Она тоже вернулась на место, растерянно заглянула в телефон, но в её голове то и дело звучали слова, сказанные ей этой ненормальной.

Когда ужин закончился, остальные решили отправиться в паб неподалёку и поиграть в настолки.

Сан Чжи согласилась и тоже пошла со всеми, но во время игры никак не могла сосредоточиться на игре, всё вспоминая тот вечер, когда Дуань Цзясюй ночевал у них дома и в одиночестве курил на балконе.

Он сказал тогда:

— На деньги, которые малышка Сан Чжи заработает, лучше пусть купит себе красивое платье.

Ещё она вспомнила его бесконечные подработки в университете.

Что он, заболев, не ходит к врачу. Что он всегда справляет Новый год один.

И что только в последнее время его жизнь, кажется, начала налаживаться.

И потом ещё она вспомнила, как он с улыбкой сказал ей, как бы невзначай:

— Всё, что получают другие девушки, должно быть и у нашей Чжичжи.

Только сейчас, похоже, то препятствие, что всё время стояло у него на пути, стало понемногу исчезать. Сан Чжи вдруг почувствовала жар в голове, поднялась и попрощалась:

— У меня срочные дела, надо идти.

Когда она оказалась возле дома Дуань Цзясюя, как раз кстати кто-то открыл дверь.

Сан Чжи вошла следом, в её сознании была пустота. Она прошла в лифт, поднялась на нужный этаж и застыла перед дверью квартиры. Потом выдохнула и нажала звонок.

Дверь очень скоро открылась.

Дуань Цзясюй, похоже, недавно вышел из душа, его волосы всё ещё были влажными, от тела исходил мятный аромат. Он застыл на мгновение, поскольку не ожидал, что она приедет в такой час.

Поглядев на неё, он чуть наклонился и с сомнением спросил:

— Почему ты вдруг приехала?

Сан Чжи, тоже глядя на него, не ответила на вопрос. Будто поддавшись порыву, а может, решив наконец высказать то, что так долго держала в себе, она на редкость прямо выпалила:

— Ты сможешь всегда любить меня?

Ведь я первой в тебя влюбилась.

Ведь я люблю тебя сильнее.

Поэтому хочу всегда быть рядом.

Даже если в будущем ты меня разлюбишь.

Я не пожалею ни о чём.

Дуань Цзясюй ещё не успел понять, что происходит, ему даже показалось на секунду, что это ему снится. Он опустил глаза и невольно высказал то, что было у него на душе.

— Смогу.

Сан Чжи шмыгнула носом.

— Ну тогда...

— Постой, — усмехнулся он, — что с тобой?

Не дожидаясь ответа, он потянул её за запястье в квартиру.

— Зайди.

Сан Чжи молча подчинилась.

— А теперь расскажи, — терпеливо начал он, — что случилось.

— Просто мне показалось, что сегодня очень подходящий день, — тихо ответила она. — Поэтому решила не тянуть.

Дыхание Дуань Цзясюя остановилось на миг, он наконец осознал, что она нисколько не шутит.

— Ты выпила?

— Нет.

— Ты согласна встречаться со мной?

— Гм.

Молчание длилось пару секунд.

Дуань Цзясюй вдруг приподнял её лицо за подбородок. Он внимательно заглянул в её чистые и взволнованные глаза, сглотнул и ещё раз уточнил:

— Ты точно всё решила?

Сан Чжи не отвела взгляд, так же глядя ему в глаза, она снова утвердительно хмыкнула.

Он наконец получил согласие.

Так близко, в такой непрерывно усиливающейся романтичной атмосфере, всё происходящее казалось сном. Цвет его глаз сделался глубже, он посмотрел на её губы и вдруг сказал с лёгкой хрипотцой в голосе:

— Открой рот.

Сан Чжи не сразу поняла, только чуть удивлённо ахнула, тем самым выполнив просьбу.

В следующий миг прозвучал его голос.

Вместе с пылким и горячим прикосновением.

— Братец научит тебя целоваться.

Эта фраза, и то, что он сделал после, произошло слишком неожиданно. Когда Сан Чжи это поняла, его губы уже накрыли её рот, кончик языка слегка коснулся створки губ вместе с ярким запахом мяты и пылким жаром.

Словно удар молнии, которая с каждой секундой разгорается всё ярче.

Сан Чжи открыла глаза шире, невольно шагнула назад, упершись спиной в дверь, но Дуань Цзясюй притянул её к себе снова. Сан Чжи пришлось поднять голову повыше, её запястья оказались крепко прижаты к его груди.

В тот момент она не думала больше ни о чём.

Всё её сознание, весь мир вокруг неё оказался занят этим человеком.

Не имея совершенно никакого опыта, она была вынуждена оставаться в зависимом положении.

Девушка даже забыла закрыть глаза, только уставилась на его густые брови, отчётливые ресницы и прямую переносицу. И его привычно равнодушные или нахальные персиковые глаза в этот миг по-настоящему окрасились чувством.

Сознание Сан Чжи слегка помутилось, а тело, наоборот, сделалось напряжённым. Заметив её растерянность, Дуань Цзясюй усмехнулся с чувственным придыханием, затем протянул руку и прикрыл ей глаза.

Властно, но очень нежно. Полотенце с шорохом упало с его плеч. С кончиков волос ещё капала вода, брызги прохладными искрами попали на шею Сан Чжи.

Она невольно поёжилась. Дуань Цзясюй наконец отстранился, напоследок чмокнув её в губы. Затем склонился к её уху и низким хрипловатым голосом шепнул:

— Люблю тебя.

Сан Чжи показалось, что ухо онемело от смущения. Затем он убрал руку, позволяя ей открыть глаза, и осторожно коснулся щеки подушечками пальцев.

Они встретились взглядами. Дуань Цзясюй чуть опустил глаза с загнутыми вверх уголками и лёгким блеском. Его губы покраснели, стали чуть влажными, изгибались лёгкой дугой. Он смотрел на неё так, будто не мог отвести взгляд.

Сан Чжи тоже, не отрываясь, смотрела на него, будто привлечённая светом глаз. Её сознание до сих пор не прояснилось до конца.

— Скажу тебе очень серьёзную вещь, — Дуань Цзясюй понизил голос и без смущения, а напротив — с ноткой насмешки, произнёс, — вообще-то я тоже не умею.

— Что? — машинально спросила Сан Чжи.

— Просто ты всегда говоришь, что я очень взрослый, и мне казалось, если признаюсь в этом, — Дуань Цзясюй коснулся уголка её глаза, — потеряю лицо.

Сан Чжи молча смотрела на него.

— Я тоже впервые с кем-то встречаюсь. — Через секунду он чуть тише добавил: — И я впервые настолько сильно влюблён. — Чуть наклонившись вперёд, он искренне сказал: — Поэтому даже не вздумай меня бросить.

Сан Чжи так и остолбенела.

Он, усмехаясь, добавил:

— Мы поцеловались, а значит, ты должна всю оставшуюся жизнь нести за меня ответственность.

Его слова заставили вспомнить о произошедшем. В сознании Сан Чжи прозвучал удар колокола, она залилась краской. Лёгкое онемение на губах всё ещё ощущалось довольно отчётливо. Она прикрыла рот тыльной стороной ладони и, уставившись на него, наконец приняла вид обманутой девушки.

— Я... я только согласилась... всего лишь... а ты... ты...

— Я слишком обрадовался, — Дуань Цзясюй кашлянул и крайне вежливо, но по-прежнему нахально, сказал, — вот и не удержался. Прости. В следующий раз буду следить за собой.

Сан Чжи это показалось просто невероятным.

— Кто вообще вот так сразу... сразу...

Он, сдерживая улыбку, пообещал:

— Впредь я буду осторожен. Буду действовать по плану, постепенно. Давай считать... что это была репетиция, идёт?

Сан Чжи наконец не сдержалась, подошла ближе и ущипнула его за щёку, потом выкрикнула, пытаясь скрыть смущение гневом:

— Бесстыжий!

Он позволил ей щипать себя, даже наклонился, чтобы ей было удобнее. Но потом быстро выпрямился и попросил:

— Лучше не подходи так близко.

— А вот и буду! — недовольно сказала Сан Чжи.

Он поднял брови и честно сказал:

— Когда ты так близко, мне хочется поцеловать тебя.

Сан Чжи застыла и наконец неловко убрала руку, отвела взгляд и пробормотала:

— Я всё тебе сказала. Поеду в общежитие.

— Постой, — словно вспомнив о чём-то, Дуань Цзясюй опять склонился и внимательно посмотрел на её губы, — я, кажется, только что немного укусил тебя...

Сан Чжи уставилась на него, будто не веря своим глазам.

И как он! Может! Без смущения! Говорить! Такое! А?! А?!!

Не дожидаясь, пока он договорит, Сан Чжи закрыла ему рот ладошкой, находясь на грани нервного срыва.

— Нет, не укусил! Не укусил! Хватит говорить!

Дуань Цзясюй застыл, посмотрел на её покрасневшее лицо и рассмеялся. Тёплое дыхание коснулось её руки, отчего стало щекотно.

— Ладно, не буду.

Потом он всё-таки ещё раз посмотрел на её губы и пробормотал:

— Кажется, не укусил.

Дуань Цзясюй ушёл переодеваться в комнату, а Сан Чжи открыла холодильник и взяла бутылку апельсинового сока, потом из журнального столика достала пакет колец кальмара и села на диван. Она открыла пачку и откусила кусочек.

После чего вспомнила, как однажды соседка сказала ей: «Мужчины, у которых в двадцать пять лет не было сексуального опыта, становятся извращенцами!»

Сан Чжи серьёзно задумалась.

Ему уже двадцать шесть.

И правда, сказать тут нечего.

Они ведь серьёзно разговаривали, и он вдруг поцеловал её. Да ещё заявил, что научит целоваться. Хотя сам этого делать не умеет.

Впрочем, Сан Чжи вспомнила его слова, произнесённые только что, и недовольство в её душе рассеялось, уголки губ чуть загнулись вверх. Она открыла бутылку сока и маленькими глотками отпила. Дуань Цзясюй в этот момент вышел из комнаты. Его волосы ещё оставались сырыми и небрежно спадали на лоб, что придавало облику юношеской беспечности.

Он сел рядом на диван.

От вида девушки, которая будто хомяк что-то ела, ему вдруг захотелось рассмеяться.

Сан Чжи не пошевелилась, словно чувствовала себя неловко. И прохладным тоном сказала:

— Ты не мог бы перестать всё время на меня смотреть?

— Ладно. — Дуань Цзясюй отвёл взгляд, взял стакан воды, сделал глоток и опять вернулся к их разговору. — Так почему ты решила, что сегодня очень подходящий день?

Сан Чжи задумалась, не зная, стоит ли говорить.

— Ты ведь испортила все мои планы, — усмехнулся он.

Сан Чжи глянула на него.

— У тебя ещё и план был?

— Ага, собирался послезавтра вечером признаться тебе под окнами общежития, — спокойно рассказал он. — Сделал бы сердце из свечей, подарил букет. Ещё и речь приготовил...

— Банально.

— Разве? — спросил он. — Но ведь сейчас очень популярен такой способ.

Сан Чжи вспомнила, что и правда немало видела такого в университете. Она согласилась и тихо сказала:

— И какую речь ты приготовил?

Дуань Цзясюй вдруг позвал её, очень нежно:

— Сан Чжи.

— А?

— Я влюблён в тебя. Пожалуйста, будь моей девушкой.

Сан Чжи моргнула.

— Так серьёзно?

— Конечно, в такой обстановке нужна серьёзность. — Дуань Цзясюй лениво потянулся на диване и усмехнулся. — Я всё это обязательно устрою, но. когда именно, не скажу.

— Не нужно, — пробормотала Сан Чжи, — мы уже встречаемся, зачем опять признаваться?

— Это ведь как торжественная церемония.

— Неужели для тебя так важны всякие церемонии?

— Не важны, — Дуань Цзясюй вспомнил тарелку лапши, которую Сан Чжи приготовила ему на день рождения, и медленно добавил: — Но для нашей Чжичжи важны.

Сан Чжи не стала отрицать, ямочки на её щеках сделались отчётливее, она продолжила пить свой сок.

— Цзясюй, ты правда в первый раз с кем-то встречаешься?

— Ага.

— О.

— Что? — Услышав в её тоне некий подтекст, он посмотрел на неё. — Будешь меня презирать?

Сан Чжи сама не знала, как он вырос таким, если ни разу ни с кем не встречался. Наверное, это просто она судит по внешности. Ей вдруг захотелось рассмеяться, и она не стала сдерживаться, в самом деле сама себе улыбнулась.

— Нет.

Дуань Цзясюй, видя, что она улыбается, тоже перестал беспокоиться и улыбнулся вместе с ней.

Посмотрев на время, Сан Чжи вытерла руки салфеткой и указала на кольца кальмара на столе.

— Я не доем сейчас, можно взять с собой?

— Да, забирай. И можешь... — Дуань Цзясюй закрыл крышку бутылки с соком, — меня тоже забрать.

Сан Чжи серьёзно ответила:

— Я интересуюсь только вкусняшками.

— Хм, — Дуань Цзясюй многозначительно улыбнулся, — я и есть вкусняшка.

Она взяла свои вещи и поднялась.

— Мне надо идти.

Видя, что она собирается уходить, Дуань Цзясюй не сдвинулся с места. Он вдруг вздохнул, опустил глаза и спокойно сказал:

— Я вдруг вспомнил, что не рассказывал тебе ничего о своей семье.

Сан Чжи застыла и вспомнила сегодняшний разговор с Цзян Ин.

Потом она тихо ответила:

— Если не хочешь, можешь не рассказывать.

— Вовсе нет, — Дуань Цзясюй заметил с некоторым безразличием, даже слишком спокойно, — мама умерла, отец превратился в растение, а перед этим пьяным сел за руль и сбил человека насмерть. Квартиры нет, только машина. И кое-какие сбережения.

Сан Чжи уставилась на него, не зная, что сказать.

— Может быть, тебе неловко это слушать, просто мне кажется, — нахально заявил он, — что раз мы уже в таких отношениях, я должен всё тебе рассказать.

Сан Чжи покачала головой:

— Мне вовсе не неловко.

Дуань Цзясюй снова улыбнулся.

— Ладно, пойдём. Отвезу тебя в универ.

— Дуань Цзясюй, — Сан Чжи кое-что показалось странным, она назвала его полным именем и подошла ближе, заглядывая в глаза. — Тебе больно говорить об этом?

— Вовсе нет, — он сглотнул, спокойное выражение лица на миг напряглось, — просто чуточку волнуюсь.

— Почему? — застыла Сан Чжи.

Он почему-то иронично усмехнулся.

— Боюсь, что ты испугаешься.

Она обомлела и уставилась на него.

Ей эти слова показались невероятными до абсурда.

Этот человек.

Человек, из-за которого Сан Чжи, с самой первой их встречи, не смогла полюбить никого другого.

И он взаправду, из-за преступления, совершённого отцом...

Считал себя недостойным.

Сан Чжи помолчала, затем тихонько призналась:

— Сегодня я встретила Цзян Ин. Она рассказала мне о твоём отце.

Взгляд Дуань Цзясюя застыл.

— Она пришла поговорить с тобой?

— Наверное, — ответила Сан Чжи. — Не слушай её. Она несёт какой-то бред. В следующий раз, если встретишь эту женщину, скажи ей, чтобы сходила к врачу, проверить голову.

Дуань Цзясюй хотел ещё что-то сказать.

Сан Чжи, глядя на него своими круглыми глазами, легонько похлопала его по голове и серьёзно добавила:

— Вообще-то мне не кажется, что своя квартира — это необходимость. Но если хочешь, подожди ещё пару лет... Я закончу университет, заработаю денег, и куплю тебе.

***

Он проводил её до общежития.

Затем, вернувшись в машину, думая о ней, сам себе заулыбался. Поразмыслив, Дуань Цзясюй достал телефон, отправил сообщение Сан Яню, затем набрал номер Цянь Фэя.

Спустя несколько гудков тот взял трубку:

— Мне правда очень интересно.

— Хм?

— Почему ты всё время звонишь мне посреди ночи?

— Не так уж поздно ещё, — Дуань Цзясюй был в хорошем настроении. — Хотел тебе кое-что сказать.

— Ты её добился?

— Ага, — усмехнулся Дуань Цзясюй.

— Неплохо, дружище! — Цянь Фэй сразу приободрился. — Видишь, надо сказать мне спасибо, если бы не я, разве ты смог бы этого достичь? Если бы не я! Ты должен как следует меня отблагодарить.

Дуань Цзясюй послушно ответил:

— Спасибо, друг.

— Не стоит благодарностей, лучше женись быстрее Сан Яня, он меня уже достал...

— Друг, есть одна вещь, о которой я тебе ещё не говорил.

— А?

— Эту девушку... ты вообще-то знаешь.

Цянь Фэй почувствовал неладное.

— А? Ты с ней в Ихэ познакомился, откуда я могу её знать? Ты рехнулся?

— Мы познакомились не в Ихэ.

Тот предположил:

— Наша одногруппница? Кто из них поехал работать в Ихэ?

— Не работать. Учиться.

Молчание длилось довольно долго.

Голос Цянь Фэя задрожал:

— Т-только не г-говори... что это Сан Чжи.

Дуань Цзясюй со смешком утвердительно хмыкнул.

Цянь Фэй, помолчав секунду, сказал:

— Кладу трубку.

Но Дуань Цзясюй повторил его недавние слова:

— Я и правда должен быть тебе благодарен.

— Иди ты! — заорал Цянь Фэй. — Я ничего не делал! Я тебе никогда не помогал! Блин, Дуань Цзясюй, ты просто подлец, ты же с ней лет с тринадцати знаком, ты что, мать его...

Дуань Цзясюй приподнял брови.

— Ты же сам говорил, главное — чтобы была совершеннолетняя.

— Я такое говорил?

— Ага.

— Ты уже рассказал Сан Яню?

— Пока нет.

— И как собираешься рассказывать?

— Не придумал ещё.

— Не думаешь, что он тебя прибьёт? — Цянь Фэй, впрочем, быстро свыкся с новой информацией, даже стал подшучивать: — прости, но мне очень интересно было бы посмотреть на его реакцию.

— Я только что сказал ему, что у меня появилась девушка.

— И что?

— Ещё я сказал, — беззаботно добавил Дуань Цзясюй, — что это ты помог мне её добиться.

Цянь Фэй на том конце телефона замолчал. Лишь спустя некоторое время он заговорил, словно не мог поверить в услышанное, при этом сдерживая гнев, рвущийся изнутри. Но и злорадства в его тоне поубавилось.

— Ну и кто ты после этого?

Дуань Цзясюй с теплотой ответил:

— Это заслуженная награда.

Молчание.

— Я ведь не могу преуменьшать твои заслуги, — Дуань Цзясюй говорил медленно и на первый взгляд очень серьёзно. — Ведь тогда буду просто неблагодарной тварью!

— Пошёл ты! — От такой способности перевернуть всё с ног на голову Цянь Фэй настолько рассердился, что ему даже стало смешно. — Если бы ты сказал мне, что это Сан Чжи, я бы в жизни не стал помогать!

— Ага, — усмехнулся Дуань Цзясюй. — Если бы не ты, я бы и правда не добился её. Поэтому впредь перед её старшим братом я буду побольше тебя хвалить.

На той стороне Цянь Фэй сбросил звонок.

И тут же Цянь Фэю пришло сообщение от Сан Яня.

"Дуань Цзясюй там как, в порядке? Он обращался к тебе за помощью, чтобы добиться внимания девушки? Круто!"

Цянь Фэй: "Иди ты".

Сан Янь: "Интересно, почему он не обратился ко мне?"

Цянь Фэй: "Эээ..."

Сан Янь: "Хотя я бы ему и не помог. Ведь это за мной всегда бегали девчонки, а не я за ними".

Цянь Фэй: "Ты больной? Сходи полечись".

Сан Янь: "Кстати, расскажи-ка, как именно ты ему помог?"

Цянь Фэй, пытаясь спастись от неминуемой смерти, в страхе написал кучу несвязных фраз: "Я не помогал, я ничего не знал, не слушай его, он бредит, как я мог ему помочь? Я за своей женой полгода ухаживал, чем бы я ему помог?"

Сан Янь: "Чего ты разволновался?"

Цянь Фэй: "Я правда ничего не знал".

Сан Янь: "Господин Цянь, вы какой-то странный сегодня. Да тут хватило бы на три года хвастовства, а ты ещё и отрицаешь?"

Цянь Фэй едва не заплакал.

"Я правда ничего не знал, честно".

В ответ пришло сразу голосовое, Сан Янь вначале прохладно усмехнулся, затем сказал:

— А вы хорошо устроились. Без меня там тусуетесь, да? Ладно.

Цянь Фэй промолчал.

Ему очень захотелось поехать в Ихэ и прикончить Дуань Цзясюя.

***

Проезжая мимо магазина, Дуань Цзясюй вышел из машины и докупил кольца кальмара и апельсиновый сок, которые только что открыла Сан Чжи. Вернувшись домой, он восполнил запасы, сел на диван и прибрался на журнальном столике.

Всё в комнате вернулось к первоначальному виду.

Только в воздухе остался едва уловимый запах присутствия Сан Чжи.

Дуань Цзясюй немного посидел в гостиной. Затем достал из кармана зажигалку, которую ему на день рождения подарила Сан Чжи. Взял из пачки сигарету и вставил её в рот.

Подумал пару секунд, но не поджёг её, а очень быстро положил назад и усмехнулся.

Он лениво откинулся на спинку кресла, дотронулся до губ подушечками пальцев, и в его улыбке стало чуточку больше наслаждения. Потом он всё же поднялся и пошёл в свою комнату.

На прикроватном столике стояло несколько их совместных фотографий, сделанных несколько лет назад. А рядом — маленький ночник в форме луны. Его тоже подарила Сан Чжи.

Он выключил свет в комнате и зажёг ночник.

Было тихо и темно.

Но в этой темноте теперь не чувствовалось прежней прохлады одиночества.

А на телефоне всё ещё висели сообщения от Сан Яня.

Раз уж даже Цянь Фэй так отреагировал на новость, Дуань Цзясюй мог примерно догадаться, какой будет реакция Сан Яня. Поразмыслив, он ответил тому:

"Через некоторое время я поеду в Наньу. Там и расскажу всё при встрече".

Затем он написал сообщение Сан Чжи:

"Спишь?"

Наверное, она уже спит. А может увидела, но не стала сразу отвечать. Дуань Цзясюй не мог уснуть, он поднялся и включил ноутбук, чтобы сделать работу, которую взял домой.

В тот момент у него зазвонил телефон.

Дуань Цзясюй бросил безразличный взгляд на экран, номер был незнакомый. Но только он хотел сбросить звонок, как вспомнил, что ему сегодня рассказала Сан Чжи. И уголки его губ, всё это время чуть приподнятые, чуть опустились вниз.

Вообще-то Цзян Ин и раньше вытворяла подобные вещи.

Был период, когда Цзян Сыюнь, начальница Дуань Цзясюя, всё пыталась познакомить его с кем-нибудь. Тогда он ещё не питал интереса к серьёзным отношениям, особенно когда только выпустился из университета. Ему хотелось посвящать всё своё время работе.

И всё же он не мог отказать добрым намерениям Цзян Сыюнь. Ведь у него не было на то веских причин.

Нескольким девушкам он даже пришёлся по вкусу, они все назначали ему второе свидание. Дуань Цзясюй вежливо соглашался, но после все они почему-то прерывали с ним общение.

Однажды он по вичату выяснил у одной такой девушки, хоть та и неохотно призналась.

Что к ней приходила одна женщина. И кое-что рассказала.

Дуань Цзясюй сразу догадался, что это Цзян Ин. Но не придал этому большого значения. Цзян Сыюнь снова пыталась устроить ему свидания, однако он ссылался на отсутствие свободного времени и деликатно отказывался.

Вообще-то это довольно практичный подход.

Всё-таки женитьба — это не пустяк какой-нибудь, да и общаться придётся не только двоим людям.

Дуань Цзясюй всё понимал.

Впрочем, ничего противозаконного Цзян Ин не совершала по отношению к девушкам, просто рассказывала им правду о его семье. Поэтому Дуань Цзясюй и не обращал на это внимания.

С тех пор прошло так много времени, что он уже забыл о таком поведении Цзян Ин.

Он и не думал, что та привяжется к Сан Чжи.

Дуань Цзясюй был почти спокоен, только совсем немного раздражён.

Он взял трубку.

Так и знал.

Из телефона послышался голос Цзян Ин.

Интересно, как она раздобыла его новый номер.

Будто сама не поверив, что он ответил, Цзян Ин помолчала и только потом с сомнением произнесла:

— Дуань Цзясюй?

Он сразу спросил:

— Ты сегодня ездила в университет Ихэ?

— А что? — Цзян Ин сразу поняла, в чём дело, и насмешливо сказала: — Твоя маленькая девушка нажаловалась? Ты целыми днями бегаешь к ней туда, и не жалко тратить столько сил?

Дуань Цзясюй достал из кармана зажигалку и, поигрывая ею в руке, молча слушал.

Цзян Ин продолжала:

— Если бы ты знал, что студенток так легко обмануть, наверное, давно бы нашёл себе студентку, так? Значит, теперь ты доволен? Ей как будто мозги промыли! Ты давно спишь с ней, я права?!

Дуань Цзясюй всё молчал.

Цзян Ин повысила голос:

— Ты немой что ли?

— Ты закончила?

Цзян Ин замолкла.

— От того, что ты говоришь мне всё это, честное слово, мне ни горячо, ни холодно. — Он говорил спокойно, но в улыбке не было теплоты. — По сравнению с информацией, которую ты говоришь, мне гораздо тяжелее даётся слушать твой голос.

Женщина пару секунд молчала, затем её голос сделался ещё противнее.

— Отлично, тогда я буду рада, если ты умрёшь от омерзения.

— Ты вольна делать что вздумается, — Дуань Цзясюю было всё равно, — но если раньше мне было лень с тобой разбираться, то теперь мне это надоело. Некрасиво будет вмешиваться в это дело самому, поэтому мне придётся побеспокоить полицию.

— И в чём ты собираешься меня обвинить? А?!

— Не знаю, сработает ли это, — усмехнулся он, — но попытаться всё же стоит.

— Дуань Цзясюй! — дыхание Цзян Ин сделалось тяжёлым, в голосе послышались слёзы, она надрывно заявила, будто желая напомнить: — сам подумай! Если бы не твой отец! Мой отец был бы жив!

— Ты сама говоришь, что это вина моего отца.

— Но ты его сын!

— Тебя послушать, получается, что раз мой отец сбил человека, то я, как его сын, тоже выходит сбил человека? — спокойно сказал Дуань Цзясюй. — Но раз с твоим отцом случилось несчастье, почему бы тебе, как примерной дочери, не умереть с ним заодно?

На той стороне Цзян Ин застыла, она словно не ожидала услышать от него подобных слов.

— Что ты сказал?

Дуань Цзясюй понимал, что это прозвучало грубо, однако ему всё показалось очень даже логичным. Он дёрнул уголком губ, понизил голос и в конце произнёс:

— Как думаешь, в этом есть смысл?

После он сбросил звонок.

Цзян Ин больше не звонила.

Дуань Цзясюй добавил этот её номер в чёрный список.

Сан Чжи, умывшись, вернулась из туалетной комнаты, увидела сообщение от него, и, улыбаясь до ушей, ответила:

"Ещё не сплю, вот собираюсь".

Подумав, она добавила:

"Но если хочешь поговорить, я могу пока не спать".

Ухажёр: "А вдруг ты заснёшь прямо во время разговора?"

"Наверное", честно ответила Сан Чжи.

Посмотрев на имя контакта, Сан Чжи открыла список, перечислила все возможные варианты в уме, но в итоге всё же исправила на обычное "Дуань Цзясюй".

Дуань Цзясюй: "Я что, как снотворное для тебя?"

Сан Чжи нахмурилась.

"Ну, ты можешь пойти спать пораньше, зачем всё время засиживаться до поздней ночи? Ничего хорошего в этом нет. Так ты быстрее состаришься".

Нин Вэй тем временем сидела на своём стуле и мазалась кремом. Она спросила:

— Сансан, куда ты ездила сегодня вечером? И вернулась так поздно. Я видела, что народ с вашего факультета ходил ужинать, но тебя не заметила среди них.

Сан Чжи подняла голову.

— Я ездила к Дуань Цзясюю.

— На свидание?

Сан Чжи моргнула.

— Мы теперь встречаемся.

Услышав такое, Юй Синь повернулась к ним.

— Так быстро?

— Не так уж быстро, — Сан Чжи казалось, она протянула достаточно долго. — Раньше он не знал, что тоже нравится мне. Но теперь узнал, и с какой стати мне дальше заставлять его бегать за мной? Странно это как-то.

— Ну да, ты права.

Сан Чжи опустила голову, продолжая разговор с Дуань Цзясюем.

Дуань Цзясюй:

"Ну и пусть я состарюсь, всё равно девушка у меня уже есть".

Сан Чжи: ?

"Я протестую!"

Дуань Цзясюй: "Ну ладно. Тогда я пойду спать пораньше".

Сан Чжи глянула на часы.

"Мы можем поболтать ещё полчаса".

Через полчаса.

Сан Чжи из-за сегодняшних событий была бодра как никогда. Обнявшись с телефоном и завернувшись в одеяло, она, кажется, вовсе не собиралась спать.

Но Дуань Цзясюй написал первым:

"Полчаса прошло. Спишь?"

Сан Чжи перекатилась и возразила:

"Думаю, ещё могу поболтать полчасика".

На этот раз Дуань Цзясюй ответил не сразу, видимо, копировал её сообщение.

"Так я быстрее состарюсь".

Но Сан Чжи, улыбаясь, тоже скопировала его ответ:

"Ну и пусть состаришься, всё равно девушка у тебя уже есть".

***

В мгновение ока наступил июнь.

Сан Чжи давно завершила работу над своей частью проекта, осталось внести незначительные правки, и можно сдавать.

Сессия тоже была не за горами, и она, отодвинув конкурс в сторону, начала готовиться к экзаменам. А также, не теряя времени, вместе с Нин Вэй сделала резюме, чтобы отправить его в подходящие для практики компании.

Сан Чжи долго думала, но всё же решилась позвонить маме и с волнением сообщила, что не вернётся домой на летние каникулы.

Ли Пин, впрочем, восприняла новость на удивление спокойно, только велела соблюдать осторожность и сказала обязательно приехать на осенние каникулы.

Сан Чжи согласилась.

Все занятия постепенно закончились, но Сан Чжи, поскольку хотела получить стипендию, очень серьёзно относилась к оценкам и много времени проводила в библиотеке. Их встречи с Дуань Цзясюем стали редкими.

Он несколько раз предлагал ей посидеть в библиотеке вместе, но Сан Чжи отказывалась. Ей казалось, что когда он сядет рядом, ей точно не удастся сосредоточиться на учёбе. И вообще, ему в библиотеке, наверное, будет очень скучно.

В тот день Сан Чжи, умывшись, вышла из туалетной комнаты, забралась на кровать и перед сном услышала, как Ван Жолань сказала:

— Кажется, завтра во всём университете отключат электричество на день.

— А? — удивилась Нин Вэй.

— Говорят, будут чинить проводку. Только в нескольких общежитиях оставят свет, в других не будет.

— В нашем тоже отключат?

— Ага.

— И на сколько?

— С семи утра до девяти вечера, на целый день.

— Не говоря уже об остальном, в такую погоду я точно заработаю тепловой удар...

Сан Чжи тоже это показалось неприятным известием. Всё-таки ей нужно было пользоваться ноутбуком для подготовки к экзаменам. Но, поразмыслив, она решила, что ничего страшного в этом нет. Завтра с утра она могла найти уютную кафешку недалеко от универа и просидеть там целый день.

Но вот чего она не учла — из-за скорых экзаменов и отключённого электричества все ближайшие кафешки на следующий день оказались заняты! Даже ранним утром ей не удалось найти свободного места.

Посмотрев на часы, она села на метро и решила поехать в городскую библиотеку.

Тут ей позвонил Дуань Цзясюй, его бархатный голос со знакомой усмешкой раздался из телефона:

— Дорогая, у тебя сегодня будет время выйти со мной, пообедать?

Подумав, Сан Чжи сказала:

— Я еду в городскую библиотеку.

— В городскую библиотеку?

— Да, в универе отключили свет, и мне нужно где-то позаниматься.

Дуань Цзясюй напомнил:

— В библиотеке не так уж много места, наверное, сейчас уже всё занято.

Сан Чжи уже почти полдня искала место для учёбы и думала, что на этот раз точно что-нибудь найдёт, но теперь, подумав, расстроенно и даже сердито буркнула:

— Ну почему так сложно просто где-то сесть и учиться...

В выходной день Дуань Цзясюй сидел дома, у него сегодня не было планов. Он усмехнулся и предложил:

— Приезжай ко мне.

Сан Чжи дрогнула, но поколебалась:

— Ты же будешь мне мешать.

— Не буду.

Ей не хотелось тратить время, поэтому она согласилась:

— Ладно, сейчас приеду.

Она вышла из метро.

И только сейчас увидела сообщение, которое ей отправил Дуань Цзясюй. Он сказал, что будет ждать её на станции. Сан Чжи подняла глаза, огляделась и сразу увидела его неподалёку.

Он стоял в чёрной футболке и спортивных брюках, одну руку засунув в карман, в другой держа телефон. Высокий стройный парень, выглядящий неприступным и привлекательным, очень сильно выделялся в толпе.

Сан Чжи только собиралась подойти.

Но тут какая-то девушка подбежала к нему и, краснея, заулыбалась.

Сразу ясно, что она хотела попросить его телефон или вичат.

Лицо Сан Чжи вмиг помрачнело.

Она молча приблизилась и встала рядом, ничего не сказав. Затем та девушка заговорила, немного стесняясь:

— Здравствуйте. Можно... попросить ваш вичат?

Дуань Цзясюй поднял глаза и как раз заметил рядом молчаливую Сан Чжи с каменным лицом. Он застыл, с интересом посмотрел на неё секунду, после чего повернулся и сказал девушке:

— Нет.

Молчание.

Дуань Цзясюй опять посмотрел на Сан Чжи и усмехнулся.

— Если моя девушка узнает об этом... я попрощаюсь с жизнью.

При таких словах девушка застыла и сразу заметила стоящую рядом Сан Чжи. Она мгновенно осознала, что этот парень занят, и смущённо кашлянула.

— Простите за беспокойство.

И тут же ушла, быстро исчезнув в толпе.

А они вдвоём остались.

Дуань Цзясюй опустил взгляд и чуть наклонился, поравнявшись с ней взглядом, затем взял у неё из рук сумку с ноутбуком. При виде недовольного лица Сан Чжи, он опустил уголки глаз, но с явно приподнятым настроем спросил:

— Сердишься?

Сан Чжи, глядя на него, с тем же каменным лицом сказала:

— С чего вдруг?

Дуань Цзясюй едва сдерживал улыбку.

— А почему тогда молчишь?

Сан Чжи всё же была сердита. Не желая смотреть на него, она прошла мимо и направилась вперёд, жёстко отвечая на ходу:

— Это же у тебя просят вичат, а не у меня. Что мне говорить.

— Но ведь я не дал ей свой номер! — Дуань Цзясюй быстро нагнал её и совершенно не искренне признал вину: — Пощади меня.

Сан Чжи не выдержала и оглянулась.

— Я разве что-то сказала?

Дуань Цзясюй подумал и с насмешкой заметил:

— Ага. Сказала, что ревнуешь.

Сан Чжи поджала губы и, не желая признаваться в этом, возразила:

— Сам ты ревнуешь.

Дуань Цзясюй поднял брови.

— Правда не ревнуешь?

Сан Чжи не ответила.

— Неужели я ошибся? — продолжал он. — Выглядит очень похоже.

Она по-прежнему молчала.

— Правда не ревнуешь?

Видя, что он не отстаёт, Сан Чжи решила, что и правда слишком явно отреагировала. Помолчав секунду, она наконец решилась.

— А если и ревную, что с того?

Он застыл и рассмеялся. Поулыбавшись сам себе, он наконец заговорил, всё ещё посмеиваясь.

— Да ничего.

— Ты что, не можешь... — буркнула Сан Чжи.

— Хм?

Она уже ровным тоном договорила:

— Не можешь просто спокойно стоять и ждать меня?

Ему сделалось ещё смешнее.

— Я разве стоял неспокойно?

Сан Чжи посмотрела на него.

Ресницы густые и длинные, цвет глаз немного светлый, будто сквозь радужку пробивается свет. Когда он смотрел кому-то в глаза, в его взгляде отражалась чувственность и магнетизм. Улыбка всегда была завораживающе-небрежной, словно он постоянно кого-то соблазняет.

Она сразу же повесила на него обвинение.

— Я только что видела сама, как ты флиртовал с ней.

Просто уму не постижимо.

Дуань Цзясюй чуть не подавился.

— Что?!

— Всё так и было, — безэмоционально подтвердила Сан Чжи собственную теорию и продолжила на полном серьёзе обвинять его. — Иначе, если бы ты спокойно стоял там, разве она стала бы без всякой причины подходить и просить твой вичат?

— Малышка, ты что, решила обвинить пострадавшую сторону?

— В каком месте ты пострадавший?

— Как именно я с ней флиртовал, ну-ка, продемонстрируй.

Сан Чжи остановилась и не смогла вспомнить. Поэтому опустила голову, задумалась, и лишь через минуту выдавила:

— Ты посмотрел на неё, — она сразу же набралась смелости и уверенно повторила: — да, точно. Ты на неё посмотрел.

— Это значит "флиртовал"? — Дуань Цзясюй от обиды даже рассмеялся.

Сан Чжи пробормотала:

— Нет. Но нужно учитывать и другие факторы. — Она оглядела его с ног до головы и странно сощурилась. — Ты ещё и принарядился перед тем как выйти из дома.

Он опустил глаза, сам посмотрел на свою футболку и спортивные брюки, и сразу понял — что бы он ни сделал, будет виноват. Слушая её нелогичные рассуждения, он повернул голову в её сторону и, усмехнувшись, ущипнул её за щёку.

— Какая ты жадина.

— Сам такой, — нахмурилась Сан Чжи.

Они как раз вышли из метро, Сан Чжи достала из сумки зонт от солнца, но специально заявила:

— Сегодня такое яркое солнце. — Потом бросила на него взгляд и добавила, словно обиженный ребёнок: — А тебя я не буду закрывать.

— Что, правда не будешь?

Помолчав, Сан Чжи выдохнула.

— Если хочешь, я, конечно, могу поделиться...

— Давай мне.

Сан Чжи послушно протянула зонтик.

Он открыл его и поднял над ними обоими, затем между делом спросил:

— Ты завтракала?

— Да, — ответила Сан Чжи. — Выпила стакан соевого молока и съела жареную лепёшку.

— Больше ничего не хочешь?

Сан Чжи не смогла придумать, что хочет поесть, поэтому покачала головой.

Дуань Цзясюй, подумав, сказал:

— Я куплю немного фруктов.

Сан Чжи моргнула.

— Хочу арбуз.

— Хорошо.

Они зашли в ближайшую фруктовую лавку.

Там было мало места, а покупателей много, пришлось бы толкаться, поэтому, пока Дуань Цзясюй, советуясь с продавцом, выбирал арбуз, Сан Чжи не стала ждать внутри, вышла и встала снаружи, чтобы выбрать несколько слив с прилавка.

Потом Дуань Цзясюй пошёл рассчитаться и велел ей подождать неподалёку.

Покупатели всё время сновали у входа в лавку, и Сан Чжи, чтобы никому не мешать, нашла тень под деревом и встала там. Она достала телефон, чтобы посмотреть на время.

Её заслонила чья-то тень, и девушка поняла, что кто-то к ней подошёл.

Первым делом Сан Чжи решила, что это Дуань Цзясюй вернулся с покупками, она подняла глаза со словами:

— Так быстро...

Но сразу же поняла, что это вовсе не Дуань Цзясюй, и сразу замолчала.

Перед ней стоял молодой парень. С красивыми глазами и лучезарной улыбкой. Он весьма прозрачно указал на её телефон.

— Прости за беспокойство. Не дашь мне свой вичат?

Сан Чжи застыла и машинально ответила:

— Простите, у меня есть парень.

Тот с сожалением вздохнул и, почесав затылок, сказал:

— Ну... ладно.

Сан Чжи невольно переместила взгляд и заметила, что Дуань Цзясюй уже вышел из лавки с фруктами. Он стоял неподалёку с необъяснимым выражением лица и смотрел на них.

Когда парень ушёл, они вдвоём направились к дому Дуань Цзясюя.

Молча.

Сан Чжи время от времени посматривала на него в беспокойстве. Очень скоро она не выдержала, кашлянула и, пытаясь сохранять невозмутимость, сказала:

— Он просто дорогу спросил. И я ответила.

— Ага.

Но не успела она выдохнуть, как он, посмеиваясь, а может и серьёзно, спросил:

— Ты с ним флиртовала?

Сан Чжи отвела глаза, продолжая молчать. Она не стала отвечать ему. Из-за обвинений, которые она ему предъявила, теперь получалось, что она сама себя подставила, и между ними повисла дурацкая неловкость.

Дуань Цзясюй, растягивая слова, поддел её:

— А я ведь только за фруктами отлучился...

Сан Чжи промолчала.

— Сколько времени прошло? Нельзя ли быть поскромнее?

Сан Чжи признала:

— Мне кажется, мы теперь квиты.

Скрытый смысл фразы был таков: теперь можешь замолчать.

Но Дуань Цзясюй, глянув на неё сверху вниз, подчиняться не собирался. Он сказал ещё медленнее и протяжнее:

— А если подумать, ты ещё и специально нарядилась, выходя на улицу...

Не давая ему договорить, Сан Чжи сдалась и сказала:

— Я беру свои слова назад.

Дуань Цзясюй с довольным видом спросил:

— Что ты ответила тому человеку?

Она честно призналась:

— Сказала, что у меня есть парень.

— Есть кто? — будто бы не расслышал Дуань Цзясюй.

— Парень, — глянула на него Сан Чжи.

Он заулыбался, повернулся и встретился с ней взглядом.

— Я!

***

У Дуань Цзясюя в квартире была только гостиная и одна комната, без кабинета. Сан Чжи собиралась сесть за обеденным столом, чтобы не занимать личное пространство, но он сам повёл её в свою спальню.

Обычно он и сам работал здесь, внутри стоял письменный стол. Дуань Цзясюй уже убрал с него всё лишнее, оставил только удлинитель для зарядки ноутбука, и всё.

Сан Чжи села на стул, поставила на стол ноутбук и разложила учебные материалы. Боковым зрением она заметила Дуань Цзясюя, повернулась и спросила:

— А ты что будешь делать?

Он похлопал по кровати и ответил, как будто это само собой разумеется:

— Полежу здесь.

— Ты собираешься спать?

— Нет, — сказал он. — Мы столько дней не виделись, посмотрю на тебя подольше.

Сан Чжи подвинулась поближе, замерла на несколько секунд, затем безжалостно заявила:

— Ну вот, насмотрелся? Иди в гостиную, посмотри телевизор. Или можешь поспать там. Мне надо заниматься.

Они несколько секунд смотрели друг на друга.

Дуань Цзясюй вдруг взял её запястье и притянул к себе, прижимая к груди.

— Могу я остаться здесь?

Это было неожиданно, Сан Чжи оказалась у него на коленях, снова встретившись со взглядом этих бесстыжих глаз. Затем он приподнял уголки губ и, понизив голос, спросил:

— Я ни слова не скажу, идёт?

Сан Чжи немного растерялась и почти согласилась, но быстро пришла в себя. В душе она всё же сохранила остатки разума.

— Ты обещал, что не будешь мне мешать, — напомнила она.

— Ладно. — Дуань Цзясюй перестал дурачиться, коснулся пальцами её щеки и с наигранной обидой сказал: — Какая у меня жестокая девушка.

Сан Чжи поднялась с его колен.

— Кстати, — заговорил он о другом, — ты уже купила билеты домой?

Она села за стол и тихо ответила:

— На каникулы я не собираюсь ехать домой.

— Серьёзно? — усмехнулся он. — И где будешь жить?

— В общежитии.

— Ты уже сказала родным?

— Да.

Дуань Цзясюй поднялся и открыл шторы пошире.

— Ладно, учись. Малышка.

— А ты куда?

— Приготовлю пока обед. — Дуань Цзясюй мягко потрепал её по голове и нежно спросил: — Что хочешь поесть? Сделаю что-нибудь вкусное. Моя Чжичжи так усердно учится.

— Что угодно, — моргнув, ответила Сан Чжи.

— Хм, мне надо будет выйти за продуктами. Если захочешь перекусить, возьми в холодильнике или в шкафу на кухне. — Подумав, он добавил: — Если кто-то постучит, не открывай кому попало.

Сан Чжи буркнула:

— Почему ты говоришь со мной, как с ребёнком?

— Боюсь, что кто-то тебя украдёт.

Они занимались своими делами до самого обеда.

Дуань Цзясюй наскоро приготовил несколько блюд и позвал Сан Чжи за стол. После она убрала посуду, и раз уж он готовил, то решила вымыть посуду, чтобы всё было справедливо.

Только вот в процессе случайно разбила чашку.

Дуань Цзясюй не стал помогать мыть посуду, потому что она попросила не мешаться, просто стоял в дверях и смотрел на неё. Он не расстроился из-за чашки, напротив, даже улыбнулся.

— Стой на месте, я уберу осколки, — сказал он.

Сан Чжи, боясь, что он её отругает, не решилась возражать, только выключила воду.

Дуань Цзясюй взял метлу и замёл осколки, затем поднял на неё глаза.

— Ты что, никогда не мыла посуду?

Сан Чжи бессовестно заявила:

— Помою ещё пару раз, и научусь.

— Зачем тогда вызвалась? — Он взял бумажную салфетку и вытер ей руки. — Я ведь тебя не заставлял.

У неё вырвалось:

— Ну я же не могу каждый раз... — Она тут же кашлянула и исправилась. — Я не подумала об этом.

Дуань Цзясюй с фальшивым безразличием кивнул, но всё же улыбнулся.

— Ясно.

Сан Чжи домыла оставшиеся тарелки, на этот раз проявляя максимальную аккуратность. И даже сказала сама себе:

— В следующий раз я куплю новые чашки. Пластмассовые. Чтобы не бились.

Потом она вытерла столешницу и наконец вернулась в гостиную.

Дуань Цзясюй набрал в чайник воды и сел на диван, затем произнёс:

— Сейчас половина первого, время дневного отдыха. Может, поболтаем? Или пойдёшь вздремнуть?

Сан Чжи сегодня не успевала по своему плану повторения пройденного материала, поэтому не хотела тратить время.

— Я собака-повторяка, мне не положено отдыхать.

Дуань Цзясюй приподнял бровь.

— Ты собираешься продолжать заниматься?

— Ага.

— Не устала?

— Нет, — уверенно сказала Сан Чжи.

Он угрюмо пробормотал:

— И почему вы, девушка, так заботитесь о своей учёбе?

— Я хочу получить стипендию.

— Настолько круто? — Дуань Цзясюй вскинул брови, налил горячей воды в стакан и заварил ей чай улун. — Ну тогда иди, если захочешь отдохнуть и поспать, ложись на кровать. Времени много.

Боясь, что он решит, будто она не хочет побыть с ним и ищет отговорки, Сан Чжи честно добавила:

— Я правда не устала, совсем не устала. Я бодра и энергична. Весь день могу заниматься без передышки.

Он согласился:

— Ага, ты не устала.

Но несмотря на все заверения, биологические часы Сан Чжи шли точно по расписанию.

Сегодня она встала в семь утра, да ещё обошла все кафешки вокруг университета, а потом ехала на метро, после чего ещё занималась до обеда. Она и правда потратила много сил, а после сытного обеда усталость накатила на неё волной.

Веки просто отказывались подниматься.

Сан Чжи бросила взгляд на кровать, большую и свежую. Она сейчас казалась ей самым большим соблазном. Потом она вспомнила, что сказала Дуань Цзясюю, и что у неё ещё больше половины неповторённого материала.

Девушка выдохнула, поднялась и пошла в ванную, чтобы умыть лицо.

Выйдя из комнаты, она сразу увидела на диване Дуань Цзясюя. Он услышал шум и поднял глаза, посмотрел на неё и спросил:

— Что такое?

— Ничего, — ответила Сан Чжи. — Зайду в туалет.

Очень скоро Сан Чжи вышла, снова посмотрела на Дуань Цзясюя, поколебалась, затем сказала, как бы на всякий случай:

— Мне надо заниматься, так что не заходи в комнату, чтобы не тревожить меня.

Тот лениво хмыкнул в ответ.

Наконец успокоившись, Сан Чжи вернулась в комнату.

Сидя за столом, она ужасно хотела спать, не могла даже сконцентрировать внимание. Ей показалось, что так эффективность повторения в разы снизится, поэтому решила всё же подремать минут пятнадцать, после чего вернуться к повторению материала.

Вспомнив о своих словах, сказанных только что Дуань Цзясюю, она подумала, что будет не очень хорошо, если он узнает, что она всё-таки легла поспать.

Как будто не хотела с ним разговаривать, вот и придумала отговорку в виде учёбы.

Но она не хотела, чтобы он так думал.

Ей правда надо было учиться.

Но сейчас. Ужасно! Хотелось! Спать!

Если сейчас выйти и всё ему объяснить, потом вернуться в комнату и лечь спать, кажется, будет выглядеть очень странно. И вообще, она уже сказала ему, что должна заниматься. Значит, он, наверное, не зайдёт?

Только пятнадцать минут. Закрыть глаза — и сразу открыть.

Придумав себе моральное оправдание, Сан Чжи взяла стопку материалов и забралась на кровать Дуань Цзясюя, продолжила читать и постепенно засыпать. Только вот, когда она уже почти задремала, услышала три стука в дверь.

Её сердце громко стукнуло, девушка распахнула глаза и посмотрела на дверь.

Ручка медленно повернулась, она вот-вот откроется!

В тот момент Сан Чжи почувствовала себя преступником, пойманным на месте преступления. У неё в голове всё опустело, она в панике вскочила и случайно ударилась о край кровати.

Но не успела почувствовать боль, как оказалась на ковре возле кровати и спряталась.

Одновременно с этим раздался голос Дуань Цзясюя.

— Чжичжи, не хочешь... — Он вдруг затих и с сомнением добавил: — Ты где?

Дверь глухо стукнулась о стену.

Затем послышались шаги, он приблизился к кровати и очень скоро встретился взглядом с лежащей на полу Сан Чжи.

Воздух застыл на несколько секунд.

Дуань Цзясюй поднял брови.

— Что ты тут делаешь?

Сан Чжи открыла рот, поспешно придумывая отговорку. И вдруг её взгляд упал на материалы в руках. Она прочистила горло и серьёзно ответила:

— Я тут занимаюсь.

Он насмешливо спросил:

— А почему не отозвалась, когда я тебя позвал?

— Я... занимаюсь тайком.

Не на стуле и не на кровати.

А на полу, ещё и "тайком".

Дуань Цзясюй последовал за её логикой:

— Почему тайком?

Молчание повисло снова.

Затем Сан Чжи с серьёзным лицом сухо выдавила:

— Люблю адреналин.

Явно не ожидавший услышать такую причину, Дуань Цзясюй ненадолго замер, но потом сразу рассмеялся, будто это показалось ему немыслимым.

— Что?

Сан Чжи уже осознала, что ляпнула какую-то глупость и решила, что это из-за не до конца пробудившегося мозга. Она смущённо замолчала и оперлась одной рукой на кровать, чтобы подняться.

Заметив её движение, Дуань Цзясюй наклонился и схватил её запястье. Приложив лёгкое усилие, он поднял её на ноги. Но когда она твёрдо встала, другой рукой поддержал её за поясницу и прижал к себе.

Сан Чжи головой оказалась прижата к его груди, подняла взгляд и почему-то взволнованно сжала кулаки, которыми тоже уперлась в его грудь. Она чувствовала, как его грудь чуть содрогается от смеха, Дуань Цзясюй нисколько не скрывал своё отличное настроение.

От неловкости она хотела податься назад.

— Ты что...

Но Дуань Цзясюй, многозначительно глядя на неё взглядом обольстителя, приподнял бровь и вдруг без предупреждения упал вместе с ней на кровать и с лёгкой хрипотцой сказал:

— Тебе нравится адреналин?

Мир словно перевернулся с ног на голову, Сан Чжи оказалась прижата спиной к кровати, а подняв глаза, увидела над собой губы Дуань Цзясюя. Кровать была мягкой, а он ещё и поддержал её за спину, поэтому девушка не ударилась.

Только это было так неожиданно, что сознание вмиг опустело, и она совершенно не поняла, что он имеет в виду.

Дуань Цзясюй по-прежнему улыбался.

— Хм?

Сан Чжи медленно моргнула и вдруг поняла. Она сделала глубокий вдох, пнула его ногой и, скрывая смущение гневом, выкрикнула:

— Дуань Цзясюй!

Однако это не подействовало, он прислонился губами к её уху и, понизив голос, промурлыкал:

— Займёмся чем-нибудь экстремальным?

Сан Чжи задержала дыхание, покраснела до самой шеи, как будто вскипела и вот-вот сварится до готовности. Ей показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, однако девушка, заставив себя успокоиться, посмотрела прямо ему в глаза.

Он не держал её, просто опирался руками о кровать.

Сан Чжи поджала губы, вытянула ноги и с силой оттолкнула его в сторону.

Конечно, она была не настолько сильной, чтобы тягаться с ним, однако Дуань Цзясюй, приподняв бровь, не воспротивился, позволив ей себя оттолкнуть.

Сан Чжи села на кровати и сквозь зубы прошипела:

— Ты чего, нахал!

Дуань Цзясюй лёг на бок, подложил под щёку ладонь и, как будто само собой разумеющееся, сказал:

— Мы ведь уже встречаемся, разве это нахальство?

И правда, не совсем тот случай.

К тому же, он ведь на самом деле ничего противоправного не совершил.

Сан Чжи не стала предъявлять ему претензии, только потёрла виски и переместилась к краю кровати, чтобы встать.

Но он сразу вернул её назад, поднял глаза, посмотрел на лоб девушки и только теперь заметил красноватый след.

— Ударилась?

Сан Чжи указала на край кровати.

— Случайно.

— Больно?

— Не то чтобы, — она покачала головой.

— Объясни мне, — со смехом спросил он, — почему же ты всё-таки легла на пол?

Сан Чжи честно, но смущённо ответила:

— Мне вдруг захотелось спать.

— А почему не на кровати?

— Я ведь сказала, что буду заниматься. Боялась, что ты решишь, будто я не хочу с тобой посидеть, — угрюмо пояснила она. — Но мне правда надо повторять, завтра после обеда уже экзамен. Хочу получить хорошую оценку.

— Я разве настолько мелочный? — сказал Дуань Цзясюй. — Спи, я тебя разбужу.

Сан Чжи пробормотала:

— Но ведь тебе будет скучно.

— Ну да, немного.

— Тогда я постараюсь побыстрее закончить заниматься...

Он рассмеялся:

— Ты так сильно боишься, что я рассержусь?

Сан Чжи посмотрела на него так, будто это было очевидно.

— Конечно я позвал тебя к себе не без личного интереса, — мягко произнёс Дуань Цзясюй. — Но я правда не хотел тебе мешать. Наша Чжичжи хочет добиться успеха, разве могу я удержать её?

Сан Чжи осторожно уточнила:

— Ну тогда я ложусь спать?

— Спи, — он поцеловал тыльную сторону её ладони, изогнув уголки персиковых глаз. — Да, мне будет скучновато, но стоит подумать, что ты здесь, со мной, и мне сразу становится очень радостно.

Сан Чжи забралась под одеяло.

Дуань Цзясюй вскоре принёс ей горячее полотенце, чтобы приложить ко лбу, и сказал:

— Ты спряталась, когда услышала, как я открываю дверь?

Она, поколебавшись, кивнула.

Он улыбнулся.

— Глупая.

Закрыв одеялом нижнюю половину лица, Сан Чжи пробормотала:

— Я просто переволновалась.

— Ну и лежала бы, не двигаясь. — Он поднялся, закрыл шторы, чтобы свет не мешал ей, и добавил: — А если бы ты сильно упала?

Сан Чжи, подумав, вдруг позвала:

— Цзясюй.

— Хм?

— Просто... знаешь, я всегда волнуюсь, когда ты оказываешься слишком близко. — Сан Чжи облизнула губы и объяснила: — Например, когда ты только что... Но я не обиделась, и не то чтобы мне это не понравилось...

Дуань Цзясюй снял полотенце с её лба и нахально переспросил:

— Значит, тебе это понравилось?

Сан Чжи с трудом выдавила:

— Но адреналин мне вообще-то не очень нравится...

Он рассмеялся:

— Ладно, пока что никакого адреналина. Как-нибудь в другой раз.

Так Сан Чжи просидела у него дома до семи вечера. Большую часть времени она занималась, а в конце даже разрешила ему посидеть рядом.

Она сидела, он лежал на кровати и читал книгу.

Необычайно гармонично.

Только узнав от подруг, что в общежитии дали свет, Сан Чжи засобиралась обратно. Она привычно подошла к тумбе под телевизором и достала оттуда пачку жевательных конфет.

Двое надели обувь и вышли из квартиры.

Сан Чжи, разрывая упаковку, спросила между делом:

— Цзясюй, хочешь конфету?

Он не очень-то любил всякие снеки, только ущипнул её за щёку.

— Кушай сама.

Сан Чжи порвала обёртку и положила конфету в рот.

Они вошли в лифт.

Дуань Цзясюй вдруг опять заговорил, протянув ей ладонь и беззаботно сказав:

— Хотя нет, всё-таки дай мне одну.

Сан Чжи послушно дала ему одну конфету, положив её на его ладонь.

Но не успела забрать свою ладошку, как он уже сжал её кончики пальцев в своих пальцах, не собираясь отпускать. Он поднял брови и протянул:

— Так значит, ты хочешь подержаться за руки?

Сан Чжи не поняла:

— Ты же, вроде бы, хотел конфету?

— Подержимся за руки или... подержимся за руки?

Тут наконец до неё дошло.

— А.

— Ну так что? Подержимся?

Сан Чжи посмотрела на него и почему-то захотела рассмеяться. Она и правда хихикнула, но из-за конфеты во рту сказала немного неразборчиво:

— Ты ещё и так серьёзно спрашиваешь.

Впрочем, Дуань Цзясюй нисколько не смутился.

— Подержимся?

Сан Чжи достала конфету другой рукой и, моргнув, ответила:

— Да.

Он усмехнулся и взял её ладонь как полагается. Лифт как раз доехал до первого этажа, и они вышли, держась за руки.

— Ты всё-таки решила найти практику на каникулы?

— Ага, — Сан Чжи одной рукой развернула обёртку. — Я попросилась в несколько компаний, одна пригласила меня на собеседование.

— Зачем так рано?

— Чтобы было, чем заняться, — ответила она, — ведь дома всё равно делать нечего, каждый день придётся сидеть одной.

Они прошли немного.

Сан Чжи вдруг спросила:

— Так ты будешь конфету?

— Не буду.

— Цзясюй, — Сан Чжи пнула камешек на дороге и задала ещё вопрос, — другие берут девушек за руку, например, под предлогом перевести через дорогу или идут-идут, и вдруг берут за руку. А ты ещё и спросил.

— Я ведь в прошлый раз поцеловал тебя без разрешения, — протянул он. — Ты, кажется, была недовольна.

Сан Чжи, помолчав, сказала:

— Вовсе нет...

— Хм?

— Просто я немного смутилась.

— А.

— Ну... я, кажется, не говорила тебе, — Сан Чжи опустила голову, подумала и всё-таки сказала, — что ты мне очень нравишься.

Дуань Цзясюй повернулся и посмотрел на её очевидно взволнованное лицо.

Они направлялись к его машине. Вечером во дворе было тихо, почти не встречались прохожие. Тускло горели уличные фонари, свет которых, пробиваясь через листву, падал на асфальт резными узорами.

В самый разгар лета даже ночной ветер веет теплом.

Дуань Цзясюй остановился и вдруг притянул девушку к себе. Он наклонился, коснулся кончиком носа её носа. И внимательно заглянул в глаза. Казалось, он сейчас её поцелует.

Однако он чуть приподнял подбородок и чмокнул Сан Чжи в лоб.

Как что-то очень драгоценное.

— Да. Ты мне тоже очень нравишься.

***

По окончании предпоследнего экзамена Сан Чжи вышла из аудитории. Вечером у неё не было экзаменов, но компания назначила собеседование, и девушка собиралась вернуться в общежитие, чтобы переодеться.

Сан Чжи достала из сумки телефон, посмотреть, нет ли сообщений.

Как раз во время экзамена ей звонил Сан Янь.

Она перезвонила.

С той стороны раздался голос Сан Яня, всё такой же вызывающий и наглый, как всегда.

— Чертёнок, твой брат в последнее время занят тем, что встречается со своей девушкой. Поэтому совсем забыл о такой не слишком важной личности как ты...

Сан Чжи промолчала на этот выпад, а он спросил:

— Ты купила билет?

— Я не вернусь на каникулы.

На той стороне повисла тишина, затем послышался смешок, как будто брат ужасно рассердился. Его наглость испарилась, вместо этого голос зазвучал угрожающе.

— А ну, повтори.

— Я уже сказала родителям, — Сан Чжи забеспокоилась, но ей показалось, что она не совершила ничего предосудительного, поэтому не сдавала позиции, — и они согласились.

— Я сказал, повтори ещё раз.

Сан Чжи раздражённо бросила:

— Я просто хочу пройти практику здесь, ничего страшного я не делаю!

— Ладно, делай как знаешь, мне плевать, — прохладно ответил Сан Янь. — Но если тебя опять обманут, не вздумай мне плакаться. У меня нет столько свободного времени, чтобы тебя утешать.

— С чего ты взял, что меня обманут? — рассердилась Сан Чжи.

— Твой переходный возраст слишком затянулся, с самой младшей школы длится до сих пор. Уже поступила в универ, а до сих пор не научилась уму-разуму, а? — сказал Сан Янь. — У тебя и так-то мозгов было мало, а как влюбилась, так и вовсе не стало.

Сан Чжи едва не взорвалась от злости.

— Это у тебя нет мозгов. Начал с кем-то встречаться и трубишь об этом на весь мир, может ещё плакат на груди повесишь, что это она за тобой ухлёстывала? Да кто в это поверит?

— Хочешь со мной поссориться, верно? — сказал Сан Янь после непродолжительной паузы.

— Ты первый начал.

Молчание длилось пару секунд.

— Сан Чжи, подумай сама. Если бы ты хоть немножко понимала в этой жизни, разве стал бы я так командовать тобой? — помолчав, Сан Янь выплюнул: — Делай как знаешь. И больше не приставай ко мне со своими проблемами.

После он положил трубку.

Сан Чжи посмотрела на телефон в своей руке. Настроение у неё сразу же испортилось, в груди застрял комок гнева, который хотелось выплеснуть. Она очень редко вот так ругалась с братом, чаще всего это были мелкие ссоры и обычно он уступал ей, немного погодя.

Конечно, они никогда не говорили друг другу добрых слов, но Сан Чжи и правда во многом на него полагалась.

И сейчас, пусть ей было неприятно из-за слов Сан Яня, она не хотела продолжать эту холодную войну.

Если бы она тогда не рванула в Ихэ на самолёте, Сан Янь, наверное, сейчас не стал бы её удерживать.

Вероятно, из-за того раза в его голове сложился образ Сан Чжи как маленького ребёнка, для которого влюблённость может затмить небеса.

Безмозглой девочки, которую легко обмануть, и которая делает всё, что скажет ей возлюбленный.

Почесав затылок, Сан Чжи открыла окошко диалога с братом. Она подумала, что если расскажет, что её парень — это Дуань Цзясюй, Сан Янь не будет так сердиться...

Ведь он не может не доверять своему другу.

Поколебавшись, Сан Чжи написала целую простыню:

"Брат, тебе не стоит так переживать. Я ведь просто нашла себе практику на лето, чтобы было чем заняться. На праздники в октябре я точно приеду. И раньше я тебе солгала, мой парень — не аспирант из нашего университета, ты знаешь его. Это Цзясюй. А никакой не злодей".

Она прочитала сообщение от начала до конца и задумалась.

Что если Сан Янь решит избить Дуань Цзясюя после этого?

Она примерила ситуацию на себя — если бы Сан Янь начал встречаться с её подругой...

Вроде бы ничего неприемлемого тут нет.

Сан Чжи успокоилась и нажала "отправить".

Но рядом с сообщением тут же возник красный значок.

"Сообщение отправлено, но собеседник отказался его принять".

Сан Чжи не нашла, что на это сказать.

Что ж... ладно.

Гнев вновь поднялся в душе Сан Чжи.

Если она ещё хоть раз пойдёт на мировую...

Будет считать себя круглой дурой!

***

Собеседование было назначено в небольшой рекламной компании, которая находилась за две станции метро от университета. Согласно адресу, Сан Чжи зашла в офисное здание и поднялась на нужный этаж.

Фирма занимала маленький кабинет, внутри помещалось всего три ряда столов, небольшая зона для клиентов, диванчик, а ещё был маленький зал совещаний. Людей на собеседование пришло немного, кроме неё — ещё один парень, на вид примерно одного с ней возраста.

Парень вошёл в кабинет первым.

Сан Чжи подождала снаружи. Какая-то девушка предложила ей стакан воды, и она вежливо поблагодарила. И стала оглядываться по сторонам, чтобы развеять скуку. Компания, наверное, недавно открылась, работников здесь было мало.

Большинство столов пустовали.

Сан Чжи переместила взгляд и задержалась на какой-то девушке.

Та говорила с другим мужчиной, пребывая явно в хорошем настроении, и улыбалась до ушей. Сан Чжи было неловко слишком долго на неё пялиться, испугавшись, что та заметит, она быстро отвела глаза.

Но девушка показалась ей знакомой...

Вскоре парень вышел из кабинета собеседования и взглядом указал ей, что можно заходить.

Она кивнула, приготовилась и зашла внутрь.

Когда собеседование закончилось, было только начало двенадцатого.

Сан Чжи подсчитала время, приехала на метро к работе Дуань Цзясюя и нашла рядом кафе, чтобы посидеть и подождать. Он как-то говорил, что обычно обедает вместе с коллегами, заказывая еду в офис, и никуда не выходит.

Она взяла телефон и отправила ему сообщение по вичату:

"Посмотри в окно".

"Ты приехала?" — прислал он.

Сан Чжи отпила глоток кофе и заулыбалась.

"Нет, просто хочу, чтобы ты полюбовался видом из окна".

"Ладно. Раз ты просишь, я полюбуюсь".

"Пообедаем вместе сегодня?"

"Что хочешь поесть?"

"Мясо на гриле".

"Ладно".

Сан Чжи не хотела мешать ему работать, написала только: "Я сейчас приеду на метро, когда закончишь работать, думаю, я как раз буду".

Ей было скучно, и она скачала мобильную игру, чтобы убить время. Когда Сан Чжи прошла один уровень, неизвестно, сколько прошло времени, но как раз пришло сообщение от Дуань Цзясюя.

Сан Чжи открыла его и заметила, что уже пятнадцать минут первого.

"Обернись".

Она замерла и одновременно с этим осознала, что рядом кто-то стоит. Тут же о чём-то догадавшись, Сан Чжи невольно обернулась.

Человек рядом наклонился, опустил голову и подставил ей своё лицо.

Сан Чжи не успела увернуться и от неожиданности коснулась губами его щеки. Замерев, она тут же отпрянула назад и встретилась взглядом с персиковыми глазами Дуань Цзясюя.

Он выпрямился, губы изогнулись в едва заметной улыбке, голос прозвучал игриво и насмешливо.

— Я же просто сказал обернуться, а ты вдруг меня поцеловала.

— Но ты же сам... — Сан Чжи, не зная, что сказать, подскочила на ноги. — Я просто сидела на месте, а ты подставил щёку!

Дуань Цзясюй, опустив глаза, взял её за руку и улыбнулся.

— Я специально.

Его ладони горели, он держал её руку уверенно, но нежно, иногда чуть сжимая кончики её пальцев.

Сан Чжи посмотрела на него.

Дуань Цзясюй повёл её из кафе на улицу.

— Просто хотел воспользоваться моментом, чтобы ты меня поцеловала.

Сан Чжи поджала губы и тихонько хмыкнула.

— Давно ждёшь? — Дуань Цзясюй глянул на неё и как бы между прочем добавил: — Уже выпила такую большую чашку кофе.

— Не очень, за игрой я не следила за временем, — ответила Сан Чжи. — Как ты узнал, где я?

Дуань Цзясюй указал на стеклянное окно кафе.

— Увидел. В следующий раз, если приедешь раньше, просто поднимайся наверх. Или скажи, чтобы я спустился и встретил тебя.

Сан Чжи кивнула.

Они зашли в ресторан неподалёку и сели за свободный столик.

Дуань Цзясюй вытер руки горячим полотенцем, налил ей воды в стакан и спросил:

— У тебя остался один экзамен. Когда сдаёшь?

— В четверг.

— Ещё три дня.

— Ага, — Сан Чжи потёрла глаза. — Поэтому я хотела после обеда поехать в общежитие поспать, в последние дни ложусь поздно, ужасно устала.

— Зачем тогда пила кофе? — рассмеялся Дуань Цзясюй.

Сан Чжи серьёзно сказала:

— Именно поэтому и пила, стоит мне выпить кофе, как я хочу спать.

— Что это за странная особенность организма? — со смехом спросил он. — А потом ты ночью опять не уснёшь?

— Нет, — возразила Сан Чжи, — я уже три дня готовилась к экзамену, хватит.

— Как прошло твоё собеседование?

— Нормально, думаю, меня возьмут. Той компании явно не хватает людей. — Сан Чжи почесала затылок и вдруг задала вопрос: — Цзясюй, мой брат тебе не звонил?

Дуань Цзясюй глянул на телефон и ответил:

— Нет, а что?

Похоже, на этот раз он и правда серьёзен.

Впрочем, Сан Чжи сразу вспомнила, как безжалостно Сан Янь её заблокировал, и отбросила мысль о примирении. Она отпила воды и спокойно призналась:

— Мы поссорились.

— Что случилось?

— Он не разрешал мне остаться здесь на каникулы, ещё сказал... — Сан Чжи всё рассказала Дуань Цзясюю, подумала и добавила: — Кстати, ты ведь не говорил моему брату про нас?

— Не-а, — безразлично ответил Дуань Цзясюй. — Я собирался, думал, когда ты вернёшься в Наньу на каникулы, взять отпуск и поехать к тебе, заодно поговорить с твоим братом.

— А теперь?

— Придётся ждать, когда ты осенью поедешь домой, тогда мы вернёмся вместе. Достаточно искренне? — усмехнулся Дуань Цзясюй. — Я сам явлюсь на порог, чтобы он меня избил.

Сан Чжи опасливо пробормотала:

— Не думаю, что он это сделает.

— Не переживай, — Дуань Цзясюй явно не волновался по этому поводу, уголки его персиковых глаз чуть изогнулись в улыбке, словно у него значительно улучшилось настроение. — Я буду рад вытерпеть эту взбучку.

После обеда они погуляли немного вокруг, потом Сан Чжи села на метро и вернулась в общежитие. Как раз к двум часам дня.

Сейчас из соседок осталась одна Нин Вэй.

Сан Чжи оглядела опустевшие и чисто убранные места Ван Жолань и Юй Синь, и спросила:

— Они уже уехали?

— Ага, — Нин Вэй тоже собирала вещи, — у них закончились экзамены, только что обе собрали вещи и уехали. Юй Синь домой, Жолань со своим парнем поехали в путешествие на пару дней.

У соседок закончились все экзамены, только Сан Чжи ещё должна была сдать последний предмет по своей специальности.

— А ты куда поедешь?

— Мой парень снял квартиру вне университета, — ответила Нин Вэй, — хочу пожить вместе с ним, на эти каникулы не останусь в общежитии.

Сан Чжи ахнула и немного расстроилась.

— Я думала, мы составим друг другу компанию.

— Ты ведь можешь поехать к своему братцу Дуаню, — посмотрела на неё Нин Вэй и улыбнулась. — Ну, как тебе ощущения от отношений с парнем? Нет... как тебе ощущения от отношений с парнем, в которого ты была тайно влюблена?

— Нормально, — подумав, задумчиво ответила Сан Чжи. — Кажется, ничего не изменилось.

— Хм?

— Ну, кажется, с тех пор как мы начали встречаться, вроде бы ничего особо не изменилось, — Сан Чжи подняла руку, сложила пальцы вместе и коснулась своих губ. — Только вот это, но больше ничего.

— Блин, — Нин Вэй удивлённо уставилась на неё, — вы уже целовались?!

Сан Чжи смущённо замолчала.

— Прямо в тот же день, как начали встречаться? — Нин Вэй загорелась любопытством. — Наверняка это братец Дуань первым тебя поцеловал! Неплохо! Вот что значит когда парень старше по возрасту.

— Но мне кажется, что я отреагировала не совсем верно, — тихо сказала Сан Чжи. — Слушай, когда вы со своим парнем... остаётесь наедине и совсем рядом, ты волнуешься?

— Сначала волновалась, — ответила Нин Вэй, — но мне кажется, он волновался сильнее меня. Мой парень такой стесняшка! Мы месяц встречались, пока он решился взять меня за руку. Я уже и не ждала.

Сан Чжи молча слушала.

— Ой, если подумать, я волновалась только потому что заразилась волнением от него, — Нин Вэй закатила глаза. — Но сейчас он осмелел, и даже если пукнет при мне, говорит, что это я пукнула.

Сан Чжи рассмеялась:

— Чего?

Нин Вэй перевела тему:

— Значит, ты переволновалась?

— Да, — расстроенно ответила Сан Чжи. — Наверное, ему показалось, что я рассердилась. Боюсь, он неправильно понял. Поэтому я намеренно сказала, что он мне очень нравится.

— Ох, не думаю, что он что-то мог неправильно понять.

— Но я ведь раньше не говорила ему этого, — возразила Сан Чжи. — Мне кажется, надо было сказать. Иначе он не узнал бы.

— Вот как, — моргнула Нин Вэй. — Просто общайся с ним как обычно, не надо проявлять излишнюю осторожность, не объясняй каждое своё действие. Устанешь объяснять.

Сан Чжи молчала, а Нин Вэй продолжила:

— Может, ты волнуешься по привычке? Потому что раньше боялась, что он заметит твою симпатию? Но ведь теперь вы вместе, и это нормально, если ты будешь проявлять чувства. Можно сказать так? Ведь мне не кажется, что ты из стеснительных девушек.

— Ты меня похвалила или оскорбила? — не выдержала Сан Чжи.

— Просто хочу, чтобы твои отношения приносили тебе больше радости, ведь ты встречаешься с парнем, который тебе так нравится! На твоём месте я бы каждый день крутилась возле него, целовала, обнимала и просила поднять на ручки. — Нин Вэй застегнула чемодан и стёрла пот со лба. — В отношениях ведь всё строится не только на словах, так не пойдёт. Он тебя целует, а ты делаешь недовольное лицо, нельзя же так всегда. Потом ты говоришь, что он тебе вообще-то нравится. Получается, сначала ударила по лицу, потом даёшь конфетку?

Сан Чжи, помолчав, согласно покивала.

— И ещё, ты же говорила, что он всегда считал тебя младшей сестрой, да ещё и разница в возрасте у вас большая. Ты можешь сама подтолкнуть его к действию, думаю, он пойдёт на поводу. Если тебе кажется, что отношения развиваются быстро или тебе что-то не нравится, думаю, он не будет настаивать. Это всё основано на моём опыте. Мой парень тоже сначала был ужасно стеснительным, мне приходилось первой побуждать его к действию, из-за чего я себя чувствовала извращенкой.

Нин Вэй добавила:

— Не надо слишком много себе надумывать, всегда есть период привыкания, — она подошла и потрепала Сан Чжи по голове. — Или вот ещё, можешь считать, что этот человек, скорее всего, с тобой на всю жизнь.

Сан Чжи замерла.

— И что?

— А то, — усмехнулась Нин Вэй. — Можешь делать, что хочешь. Если он терпит, пусть терпит. Если не может, пусть проваливает. Ты же не можешь всю жизнь с ним осторожничать.

Когда Нин Вэй ушла, Сан Чжи переоделась и легла в постель. В пустой комнате звуки казались громче и отчётливее.

Она обняла подушку и как следует задумалась над словами Нин Вэй.

Кажется, подруга была права.

Под руководством Сан Яня она научилась наглости, так почему же рядом с Дуань Цзясюем её было так легко вогнать в краску?

Неужели это и правда поддаётся сравнению?

Она сама считала себя более толстокожей, чем Сан Янь, но не могла сравниться с Дуань Цзясюем.

Её брат был бессовестным, но похоже, что и он проигрывал своему другу.

В её голове вдруг возникла шкала бессовестности в трёх вариантах: Дуань Цзясюй, Сан Чжи, Сан Янь.

Как тут сравнивать...

И вообще, похоже, подруга права, и теперь ей не о чем волноваться.

Даже когда она сегодня случайно поцеловала его в щёку, ужасно растерялась. Но теперь, если подумать, она могла просто сказать: "Ну да, я тебя поцеловала, и что?"

Звучит даже очень круто!

Хорошо.

Теперь она всегда будет такой.

Это же просто отношения.

Всего лишь отношения.

Чего тут волноваться?

Ведь она с самого детства дралась с парнями, и не плакала даже когда потеряла зуб в драке. Она ничего не боялась, и даже Сан Янь относился к ней с уважением, ну... изредка. Люди звали её Маленькой Злодейкой Сан Чжи!

Всего-то надо встречаться с парнем. И целоваться.

Чего тут бояться?

Сан Чжи почувствовала себя всё увереннее, сон как рукой сняло. Она села, открыла диалог с Дуань Цзясюем и позвала его по имени.

Только через пару минут он ответил: "Что?"

Сан Чжи спросила: "Не хочешь сходить в комнату-квест?"

"Хочу! Есть идеи по тематике?"

"Рядом с универом открылся новый квест, на тему студенческих посиделок. Ничего паранормального, но у них уже много хороших отзывов".

"Хорошо".

"Ты же собиралась спать? Давай я наберу тебя, когда подъеду к общежитию.

Договорившись с ним, Сан Чжи ещё раз всё спланировала в голове, постепенно успокоилась и незаметно для себя уснула.

Она спала очень долго, почти до самого вечера.

От звонка Дуань Цзясюя девушка сразу проснулась, со звоном в ушах и закрытыми глазами подняла телефон, из которого услышала голос:

— Ещё спишь?

Не сразу сообразив спросонья, что происходит, Сан Чжи пробормотала:

— Ты меня разбудил, чтобы спросить, сплю ли я?

Он усмехнулся:

— Что ты такое говоришь?

Она помолчала секунду. Потом наконец пришла в себя.

— А.

— Вспомнила?

— Ты уже внизу?

— Ага.

Опять молчание.

Сан Чжи села и не удержалась от возмущения:

— Почему ты не позвонил пораньше?

— Я не спешу, — лениво протянул Дуань Цзясюй. — Вставай, умывайся, переодевайся, надевай обувь и выходи.

Сан Чжи отодвинула москитную сетку вокруг кровати и спустилась на пол.

— Подожди немного. Я кладу трубку.

Она помчалась в ванную комнату, со скоростью ветра почистила зубы, умылась, затем побежала переодеваться.

Нанесла простенький макияж, завязала волосы, повесила на плечо сумку, взяла телефон и ключи, затем вышла из комнаты.

На всё ушло около двадцати минут.

Чтобы не заставлять Дуань Цзясюя ждать, Сан Чжи быстро сбежала по лестнице. Выйдя из общежития, она сразу увидела его, стоящего под деревом. Девушка ускорила шаг и практически подскочила к нему.

Услышав шум, он поднял глаза.

Будто не удержавшись на ногах, Сан Чжи влетела к нему в объятия.

Он невольно отшатнулся от толчка, испугался, что она упадёт, но тут же поддержал за спину. Его лицо стало немного испуганным, он машинально заулыбался.

— Ты сегодня такая радостная.

Сан Чжи подняла на него глаза, но не отстранилась, только улыбнулась и хмыкнула в ответ.

Дуань Цзясюй тоже улыбнулся ей.

Посмотрев на него несколько секунд, Сан Чжи наконец шагнула назад, достала из сумки телефон и, моргнув, сказала:

— Я думала, ты будешь сердиться, что я так долго собиралась.

— Не так уж долго, — заметил он, — в следующий раз не беги по лестнице, можешь упасть.

Она кивнула.

— Я заказала билет до того как уснула, договорилась на восемь, квест длится где-то час. До девяти, нормально? Как раз поужинаем и пойдём.

Дуань Цзясюй взял её за руку и чуть повернул голову.

— Идёт.

Спустя некоторое время.

Сан Чжи вдруг позвала его:

— Дуань Цзясюй.

— Что?

— Ничего, — Сан Чжи предложила, — теперь я буду так тебя звать.

— Хм, зови как хочешь. — Он по привычке легонько сжал её пальцы, как будто играл с пластилином, и с усмешкой добавил: — А я всё думал, когда ты к этому придёшь.

— Мне кажется, уже пора, — подумав, ответила она. — Ведь если всё время звать тебя "братец" или "братец Цзясюй", звучит как-то... будто я встречаюсь с человеком из старшего поколения.

Он промолчал, а она добавила:

— И ещё, ты всё время со мной нянчишься, из-за чего это ощущение усиливается.

Он поднял бровь.

— Я всё время с тобой нянчусь?

— Тебе так не кажется? Я и раньше хотела сказать, почему тебе так нравится возиться с ребёнком? Заведи своего и с ним водись.

От удивления он даже рассмеялся.

— Ладно, поговорим об этом, когда выпустишься из универа.

Сан Чжи наконец осознала, что это вообще-то и её касается.

— Тогда тебе уже будет тридцать лет.

Дуань Цзясюй удивился, услышав её спокойный тон. Он-то думал, что Сан Чжи смутится и рассердится.

— Гм.

Она совершенно серьёзно добавила:

— Будешь стариком-отцом.

— Кто тебе это сказал? — Её слова и рассмешили, и возмутили его. — Это в пятьдесят мужчина считается стариком-отцом.

Они заказали ужин в кафе неподалёку.

А затем Сан Чжи повела его на квест.

Они подошли к хозяину заведения, оставили телефоны, и тот объяснил им сюжет квеста. После чего отдал две школьные карточки и велел повесить на шею.

Посмотрев на имя на своей карточке, Сан Чжи взглянула также на карточку Дуань Цзясюя.

И усмехнулась:

— Тебя зовут Сяо Хун, ученик второго класса. Малыш.

Тот улыбнулся вместе с ней и хмыкнул.

— Сяо Хун, — позвала Сан Чжи.

Дуань Цзясюй послушно отозвался:

— Здесь.

Хозяин посмотрел на них с завистью к влюблённым.

Он отвёл их в одну из комнат и напомнил:

— У вас один час. Время указано здесь, если захотите подсказку или продление, воспользуйтесь пейджером.

Сан Чжи кивнула.

После хозяин вышел и закрыл их снаружи.

Вообще-то Сан Чжи почти не играла в такое и теперь не знала, с чего начать. Только начала обыскивать комнату. Это был маленький класс с чёрной доской, на которой были записаны строки с цифрами, а на учительском столе лежали вещи.

Также они обнаружили учебники и старый выпускной снимок.

Из ящика стола Сан Чжи достала коробочку, на которой висел кодовый замок. Она посмотрела на доску, где было написано три задачи, и догадалась:

— Нужно решить задачи, может, ответ и будет кодом для замка.

Дуань Цзясюй бросил взгляд на доску, взял коробочку и покрутил цифры на замке.

Очень скоро замок был открыт.

Внутри оказалось два ручных фонарика.

Сан Чжи не поняла:

— Для чего они?

Дуань Цзясюй, чтобы поддержать игру, подсказал:

— Наверное, нужно выключить свет. Должно быть, где-то есть надписи, которые можно прочесть только с помощью фонарика.

— А, — Сан Чжи почувствовала себя совсем дурочкой, и сделала как он сказал, выключила свет. — Куда светить?

Дуань Цзясюй протянул ей один фонарик.

— Попробуй посветить вокруг.

Комната была закрытой, если выключить свет, станет совсем темно. Сан Чжи включила фонарик, который оказался фиолетовым, и пошарила лучом по полу, стенам и потолку.

Но никаких подсказок не нашлось.

Тогда она присела на корточки и наконец заметила возле стола на стене какие-то цифры. Она смотрела на них пару секунд, будто сомневаясь, и наконец обрадованно сказала:

— Тут цифры!

Дуань Цзясюй стоял возле учительского стола, но сразу подошёл и присел рядом.

— Я видел там листок, думаю, нам нужен четырёхзначный код.

Они сидели вместе на корточках, совсем близко.

В тёмной маленькой комнате обстановка сделалась несколько интимной. Он вроде бы говорил как обычно, но при этом словно шептал ей на ухо.

Сан Чжи машинально посмотрела на него, подняв фонарик, и осветила нижнюю половину его лица. В слабом свете можно было легко рассмотреть его нос и чуть изогнутые в улыбке губы.

Вспомнив слова Нин Вэй, "делай то, что хочется", Сан Чжи вдруг положила фонарик и поднялась.

Дуань Цзясюй поднялся следом за ней.

— Поищем ещё где-нибудь.

Она помолчала и вдруг сказала кое-что, не относящееся к делу:

— Хочу тебя предупредить кое о чём, чтобы ты не слишком волновался.

Дуань Цзясюй протянул:

— Хм?

Всё застыло, будто в стоп-кадре.

И Сан Чжи вдруг выдала фразу, совершенно хладнокровно:

— Сегодня я собираюсь с тобой поцеловаться.

Дуань Цзясюй так и остолбенел, но немедленно посмотрел на неё.

— Приготовься, — добавила она.

После этого Сан Чжи, как ни в чём ни бывало, взяла фонарик и пошла дальше на поиски подсказок. Но Дуань Цзясюй не издавал никакого шума, и она не выдержала — обернулась и посмотрела на него.

Он остался стоять на месте, опустив глаза и выключив фонарик. Потом сказал:

— Поцеловаться.

Казалось, и без того тёмная комната стала ещё темнее.

Он будто спрятался в темноте, и выражение его лица разгадать было невозможно.

Сан Чжи показалось, что всё-таки лучше предупредить, иначе, если она просто возьмёт и поцелует его, будет не очень-то уважительно. Чтобы всё было справедливо, она тоже отвернулась, чтобы он не видел её лица, присела за столом и отозвалась:

— Ага.

Дуань Цзясюй усмехнулся:

— Ты меня заранее оповещаешь?

Сан Чжи направила фонарик вниз и заметила под столом ещё несколько цифр. Записав их, она подумала и ответила:

— Если думаешь, что сегодня не очень подходящий для этого день, или вдруг тебе не хочется, тогда не будем.

— Мне кажется, сегодня очень подходящий день, — Дуань Цзясюй повёл себя как джентльмен. — Так... мне проявить инициативу или ты сама проявишь?

Сан Чжи поднялась и серьёзно сказала:

— Конечно я сама.

— Ладно, — подумав, он подумал, и прямо, но вежливо поинтересовался: — Можно с языком?

Сан Чжи не удержала фонарик, выронила, но сразу подняла снова и спокойно ответила:

— Нет.

Впрочем, он спорить не стал:

— Иди сюда.

— Сейчас целоваться не будем, — уточнила Сан Чжи, — мы ведь играем в игру, пятьдесят юаней за участие. И здесь повсюду камеры, как в кинотеатре, всё видно.

— Так ты предупредила меня заранее, — Дуань Цзясюй снова включил фонарик и многозначительно протянул: — специально, чтобы я перенервничал от ожидания?

Она притворилась, что не слышала.

— Тут ещё две цифры.

Дуань Цзясюй подошёл и протянул ей бумагу со словами:

— Сверху записаны координаты, ищи по ним. Найдёшь четыре цифры, они и будут кодом для замка.

Сан Чжи едва не решила, что он сжульничал.

— Как ты узнал?

Дуань Цзясюй усмехнулся:

— Это не так уж трудно.

Сан Чжи нашла все цифры, согласно координатам.

— А почему не сказал сразу?

— Тебе так нравится играть, — медленно ответил он, — поэтому я хотел растянуть процесс, чтобы ты наигралась вдоволь. Но теперь братцу хочется поскорее выйти отсюда.

Обнаружив код, Сан Чжи смогла включить свет в комнате.

— Ты знаешь, как выйти? — слегка удивлённо спросила она.

Он утвердительно хмыкнул.

— Мы вошли меньше двадцати минут назад, — Сан Чжи расстроенно усадила его на стул. — Ладно, можешь не играть, сиди здесь, и всё. Я сама всё найду, не подсказывай.

Дуань Цзясюя это рассмешило.

— И почему ты такая серьёзная?

Сан Чжи не ответила, подошла к столу и открыла замок. Взяв то, что лежало в ящике, она пробормотала:

— Мы ещё не нашли все подсказки, а ты уже узнал, как выйти?

— Дай взглянуть.

Сан Чжи с сомнением протянула ему листок из ящика.

Тот бросил на него взгляд и сказал:

— В другом ящике есть ещё коробка, если её открыть, то...

Сан Чжи забрала листок.

— Сиди здесь и не двигайся.

На листке было написано несколько слов.

Видимо, загадка.

Сан Чжи села на другой стул и задумалась.

Дуань Цзясюй подпёр подбородок ладонью и посмотрел на неё искоса.

— Почему не хочешь, чтобы я с тобой сыграл?

— Так мне начинает казаться, что я зря потратила пятьдесят юаней.

Ей казалось, что своим поведением он просто хочет доказать своё интеллектуальное превосходство, и ей стало некомфортно.

— И вообще, раз ты догадался, то почему я не смогу? Просто я редко в такое играла.

— Ладно, — терпеливо ответил Дуань Цзясюй. — Он вытянул ноги и лениво сказал: — Только не забудь про меня.

Загадка оказалась простой, Сан Чжи разгадала её за пару минут. Она поднялась, нашла газету на столе и сказала сама себе:

— Это тоже пригодится?

— Пригодится, — вставил Дуань Цзясюй.

Сан Чжи обернулась.

— Я не тебя спросила.

Но, раз он так сказал, Сан Чжи всё-таки принялась изучать находку. Потом подняла глаза на выпускные фотографии, под которыми были подписаны имена.

Она старательно размышляла, потратив ещё около десяти минут.

Дуань Цзясюй глянул на часы.

— Скоро наше время закончится.

— Можно добавить, — Сан Чжи обернулась к Дуань Цзясюю, который сидел там как господин, управляющий игрой. Поджав губы, она с укором сказала: — Я могу попросить хозяина добавить время только для одного человека.

В итоге Сан Чжи, опираясь лишь на собственные силы, нашла ключ и вышла из комнаты.

Они выбрались из квеста, отдали школьные карточки хозяину и забрали свои телефоны. И только после того, как хозяин очень ответственно пересказал им всю историю в основе квеста, они наконец ушли оттуда.

Сан Чжи всё ещё пребывала под впечатлением.

— Вообще-то квест довольно страшный.

— Ага.

— Сюжет про ученика, который подвергся травле и покончил с собой... А мы исполняли роль его бывших мучителей. Которых пригласили на собрание выпускников.

— Ага.

— Если подумать, кабинет ведь довольно жуткий, — продолжала Сан Чжи. — А мы ещё и свет выключили. Зная заранее сюжет, я бы ни за что не решилась выключать свет.

Дуань Цзясюй смотрел на неё, не отрываясь, и только согласно кивал.

— И зачем ты начал надо мной смеяться? — пробурчала Сан Чжи. — Всё же шло хорошо.

Они добрались до университета и направились к общежитию.

По дороге Сан Чжи только и говорила, что о пройденном квесте, прямо как ребёнок, который впервые попал в игровую комнату.

— Может, как-нибудь сходим ещё? Выберем тематику посложнее.

Дуань Цзясюй послушно ответил:

— Хорошо.

Они как раз дошли до общежития. Сан Чжи отпустила его руку и сказала:

— Ну я пойду, уже так поздно, будь осторожнее за рулём.

Веки Дуань Цзясюя дрогнули, уголки глаз приподнялись, в голосе послышалась странная нежность.

— Ты ничего не забыла?

— А? — Сан Чжи поморгала, ямочки на её щеках исчезли, будто она задумалась. Но почти сразу заулыбалась снова, видимо, поняла. — Ой, правда. Ты ведь сегодня не на машине приехал.

Дуань Цзясюй промолчал.

— Ну тогда иди на метро, — Сан Чжи махнула ему рукой. — Иначе опоздаешь.

Дуань Цзясюй задержался взглядом на её улыбке, и его чуть нахмуренные брови расслабились.

Он вдруг решил не напоминать ей.

Что если она опять будет волноваться и смущаться.

Будем считать, что это девичья память. А может, она просто решила подшутить над ним. Не важно.

Она могла рядом с ним ни о чём не думать, счастливо улыбаться, радостно говорить о чём-то... По сравнению с его желаниями это ведь приносило намного больше удовольствия.

Дуань Цзясюй постоял на месте, проводив её взглядом до дверей общежития, но когда уже собирался направиться к выходу из университета, позади опять раздались шаги.

Он машинально обернулся и заметил, что Сан Чжи почему-то опять подбежала к нему.

Дуань Цзясюй застыл, но не успел даже спросить, что случилось. Она поднялась на носочки, обхватила его руками за шею, задрала голову и, сильно прижавшись, поцеловала его в губы.

Только секунду, а потом отшатнулась на пару шагов.

Она всё ещё отрывисто дышала, глядя на него в темноте. И, запинаясь, сказала:

— Я... я ведь тебя заранее предупредила, чтобы ты приготовился.

Из-за бега она не рассчитала силу и врезалась в него тоже очень сильно. Губы до сих пор немели. И говорила она немного сбивчиво, то ли из-за нахлынувших эмоций, то ли ещё из-за чего.

Не дождавшись, пока она договорит, Дуань Цзясюй вдруг наклонился, приблизился к ней и взял её лицо в свои ладони.

Она мигом проглотила все слова, что собиралась сказать.

Они смотрели друг на друга пару секунд.

Потом Дуань Цзясюй заговорил голосом обольстителя:

— Давай ещё разок.

Сан Чжи вцепилась в его одежду. Ещё через мгновение она приподняла подбородок и аккуратно коснулась губами его губ.

На этот раз с гораздо меньшей силой.

Не так торопливо, более нежно.

Коснулась, и отстранилась.

Интимное, но такое невыносимое расстояние.

Всё его дыхание, прикосновение, придающее ощущение надёжности, не отпускало её чувства, охватывая с ног до головы.

Дуань Цзясюй коснулся кончика её носа своим носом и тихонько усмехнулся.

— Можешь целовать сильнее.

Сан Чжи шёпотом спросила:

— Тебе не будет больно?

— Хм, немного.

Губы Дуань Цзясюя, кажется, стали чуть ярче, уголки глаз привлекательно приподнялись. Он приблизился к её уху, замер, но так ничего и не сказал.

Только дыханием коснулся её уха, отчего стало немного щекотно.

Сан Чжи видела, как вздрогнули красивые линии его шеи и ключицы.

Через минуту Дуань Цзясюй низко и чуть хрипловато усмехнулся.

— Но мне понравилось, как ты на меня набросилась.

Вернувшись в комнату, Сан Чжи села на своё место и сняла обувь. Она всё бормотала "И почему он такой бесстыжий", "Очень правильно будет назвать его хитрым лисом", пока не подняла глаза и не увидела в зеркале своё улыбающееся лицо.

Она сразу отодвинула зеркало и, напевая под нос песенку, отправилась в душ.

Умывалась она очень медленно, вышла где-то около одиннадцати. Налила себе горячей воды, глянула на телефон и увидела сообщение от Нин Вэй, которая написала: "Я живу возле площади Шуанчэн, как будет время, заходи в гости".

Сан Чжи: "Хорошо!"

Нин Вэй: "Кстати, ты нашла место для практики?"

Сан Чжи: "Я ходила на собеседование, думаю, меня возьмут".

Нин Вэй: "Я тоже хочу найти что-нибудь поблизости. Чтобы было удобно ходить на работу.

"Ага".

Подумав, Сан Чжи решила поделиться с многоопытной подругой:

"Сегодня я сказала Дуань Цзясюю, чтобы он приготовился, и что я собираюсь его поцеловать.

Нин Вэй: "А?"

Увидев такую реакцию, Сан Чжи слегка растерялась.

"Но я же впервые сама решила его поцеловать, вот и подумала, что лучше спросить, в виде жеста уважения. Потом уже не буду спрашивать. Ведь когда мы первый раз держались за руки, он меня спросил. И я взяла с него пример. В отношениях ведь надо друг у друга учиться..."

Через какое-то время Нин Вэй ответила: "И то верно. Ладно".

Сан Чжи выдохнула спокойно.

Но потом Нин Вэй добавила: "Только больше так не делай".

***

Когда экзамены закончились, Сан Чжи позвонили из компании, где она проходила собеседование, и сказали, что через день она может приступать к работе. Положив трубку, она открыла вичат и написала об этом Дуань Цзясюю.

Потом, поразмыслив, открыла диалог с Сан Янем и написала: "Брат, я нашла компанию для практики".

Отправить.

Рядом с сообщением появился красный восклицательный знак — он заблокировал отправку сообщений...

До сих пор сердится на неё.

Сан Чжи, глядя на экран, ужасно взбесилась. Но выпустить пар ей было некуда, так что она усмехнулась, нажала на аватарку брата и тоже добавила его в ЧС.

На следующий день она рано утром приехала на работу.

Здесь и правда не хватало людей, да и зарплату платили небольшую. Но Сан Чжи хотела только попрактиковаться, ведь на первом курсе трудно найти практику, так что про деньги она почти не думала.

Парня, который в тот раз проходил собеседование с ней, тоже взяли.

Другой практикант по имени Хэ Пэнсин рассказал им о компании и выделил рабочие места. Сан Чжи заняла должность помощника дизайнера и села напротив женщины, которая в прошлый раз показалась ей знакомой.

Эта женщина её обучала, и звали её Ши Сяоюй.

Сан Чжи была у неё на подхвате, заодно училась всему. Сначала она думала, что ей ничего не разрешат делать, потому как она новенькая, но всё вышло иначе — на неё сразу же свалили огромную гору дел.

Ещё Сан Чжи узнала, что в компании существует принцип, что в первый рабочий день не нужно оставаться на переработку, и в шесть часов она увидела, как Вань Чжэ засобирался домой.

Но Ши Сяоюй её не отпустила.

Может быть, ей только показалось, но та будто изначально относилась к ней недоброжелательно.

Хотя, в целом, если подумать, каждый раз Ши Сяоюй была недовольна, когда Сан Чжи что-то неправильно рисовала или неверно выполняла задания. Это был первый день на работе, и опыта у Сан Чжи не было, так что она покорно выслушивала критику, а потом послушно всё переделывала.

Переработки в рекламных фирмах — обычное дело.

Ши Сяоюй не дала ей уйти вовремя, и Сан Чжи не решилась спорить. Она осталась на месте и продолжила корпеть над эскизом.

Неизвестно, сколько прошло времени, когда Ши Сяоюй поднялась, бросила на девушку взгляд и сказала:

— Я пойду, а ты сначала дорисуй, потом уходи.

Сан Чжи кивнула.

Когда она ушла, Хэ Пэнсин подбежал к ней и сказал:

— Сяоюй сегодня такая сердитая!

Сан Чжи, продолжая рисовать, дипломатично ответила:

— Я ведь и правда наделала кучу ошибок.

Хэ Пэнсин приступил к работе раньше на пару дней, его куратор тоже отругал его с ног до головы, и сейчас он сочувствовал Сан Чжи.

— Но Сяоюй обычно не такая, может, ты её чем-то разозлила?

Чем?

Сан Чжи впервые видела эту женщину и не была с ней знакома. И сегодня весь день вела себя доброжелательно и уважительно.

Чем она могла её разозлить?

Она опять спокойно ответила:

— Сяоюй очень строгая, потому что хочет, чтобы я всему научилась.

Да, она так сказала.

Но на самом деле.

Сан Чжи чувствовала себя ужасно.

Она вышла с работы уже после восьми часов.

На ужин она ничего не ела, только печенье. Поэтому купила в ближайшей лавке мясной пирожок, села на лавочку и принялась медленно есть.

Дуань Цзясюй позвонил ей как раз в этот момент.

Сан Чжи приняла звонок.

— Ты ещё на работе?

Она спокойно ответила:

— Нет, уже закончила.

— Так занята сегодня? — удивился он. — В первый же день осталась на переработку.

— На собеседовании начальник сказал, что мне не нужно будет оставаться в первый день, и тот практикант, что пришёл со мной, закончил вовремя. — Сан Чжи обиженно пожаловалась ему. — А меня весь день ругали.

Дуань Цзясюй, помолчав, сказал:

— Где ты? Я приеду.

Когда он приехал, Сан Чжи ещё не успела доесть пирожок. Она уже наелась и маленькими глотками пила фруктовый чай. Увидев его издалека, девушка даже не поднялась, и осталась сидеть на месте.

Он подошёл и присел на корточки перед ней.

— Ужинаешь пирожком?

Сан Чжи не ответила.

— Почему так жалобно выглядишь? — усмехнулся он.

Сан Чжи продолжила есть.

Он взял её за руку и с нежностью в голосе сказал:

— Брось это, братец отведёт тебя поесть вкусненького.

— Я не голодна, — она покачала головой. — Поеду к себе, умоюсь и лягу спать.

— Это всё, что ты съела на ужин?

Сан Чжи честно ответила:

— Ещё немного печенья.

— Выпей хотя бы чашку каши, — нахмурился он. — Даже если работаешь допоздна, кушать всё равно надо.

— Хм.

Дуань Цзясюй поднялся, подтягивая и её за собой, и спросил:

— Не понравилось на работе?

— С самого детства меня ругали в общей сложности... — Сан Чжи выдохнула и пробормотала с надутым видом, — меньше, чем сегодня.

— Если не нравится, не ходи туда, ты только на первом курсе, спешить некуда.

Сан Чжи показалось, что она слишком пессимистична, поэтому чуть поумерила свою обиду.

— Да нет, просто хотела пожаловаться. Это только первый день, к тому же не всё так ужасно, ругали меня не очень сильно.

— Если будет совсем плохо, приходи работать ко мне в компанию.

Сан Чжи потянула его вперёд.

— У вас, кажется, не берут практикантов.

Дуань Цзясюй усмехнулся:

— Тебя возьмут по блату.

Сан Чжи решила, что он просто хочет её утешить, и отозвалась:

— Тогда выдели мне должность начальницы.

— Идёт.

За разговором настроение Сан Чжи значительно улучшилось, она опять начала говорить сама с собой:

— Ладно, раз уж мы работаем в паре, не верю, что она будет мной всё время недовольна.

— И в чём она была тобой недовольна?

Сан Чжи, подумав, ответила:

— Ни в чём. Просто мне кажется, что она изначально была настроена враждебно. — Сан Чжи с сомнением глянула на Дуань Цзясюя. — У тебя точно раньше не было девушки?

— Ага.

— А то я начала подозревать, что она твоя бывшая.

Дуань Цзясюй посмеялся:

— Что ты такое говоришь?

— Ой, — Сан Чжи глянула на него, — если подумать, ты ведь не выставлял в круге друзей в вичате моих фотографий.

Дуань Цзясюй нахмурился и дал ей свой телефон.

— Как это — не выставлял?

Сан Чжи взяла мобильник.

— Но я правда не видела!

Она открыла круг друзей и заметила, что он раньше почти ничего не постил, но в последнее время отправил сразу несколько фотографий, практически все — её, только некоторым людям запретил просмотр.

— Кому ты запретил смотреть фото?

— Однокурсникам из универа.

Сан Чжи хмыкнула, достала свой телефон, посмотрела и сказала:

— Но я серьёзно не видела, чтобы ты что-то отправлял.

Она зашла в профиль Дуань Цзясюя и вдруг заметила в углу галочку "не смотреть его круг друзей". Он тоже бросил взгляд и тут же заметил.

Сан Чжи немедленно вспомнила, что когда вернулась из Ихэ, побоялась, что будет расстраиваться, когда увидит какие-то новости о нём, и закрыла просмотр его круга друзей. А потом забыла об этом.

И даже когда несколько раз меняла его имя в списке контактов, не заметила.

Дуань Цзясюй перевёл взгляд на неё и спокойно произнёс:

— Объясни.

Как это объяснить?

Если бы он часто отправлял фотографии, то можно было сказать, что просмотр его круга друзей её отвлекал.

Но он раньше вообще ничего не постил.

Молчание длилось несколько секунд.

Сан Чжи изо всех сил придумывала отговорку, молча отвела взгляд, словно для неё это тоже была неожиданность, а сама тем временем зашла в настройки и сказала:

— Ой, я случайно нажала.

Дуань Цзясюй по-прежнему многозначительно смотрел на неё.

— Я хотела нажать "не разрешать ему смотреть мой круг друзей". — Без капли стеснения объяснила Сан Чжи. — Но случайно нажала блок твоих постов.

Дуань Цзясюй явно подумал, что это совершенно дурацкая отговорка.

— Ну знаешь, — продолжала Сан Чжи, — какие-то посты обычно не показывают старшим родственникам, чтобы потом не оправдываться. Вот я и решила...

— Оставим пока в сторону другие моменты, — Дуань Цзясюй перебил её и ухватился за ключевые слова, — "старшим родственникам"?

Сан Чжи, как могла, притягивала за уши причины:

— Ну, если бы ты увидел, то наверняка рассказал бы Сан Яню, а он уже родителям. Вот я и решила проблему радикально. И вообще, я уже давно это сделала.

— Теперь ты меня разблокировала, но я что-то не вижу ничего, что нельзя было бы, — Дуань Цзясюй полистал ленту её круга друзей, — показать родителям.

Сан Чжи отключила экран.

— Я всё удалила.

— И кстати, — Дуань Цзясюй сказал хулиганским тоном, — девушка, по вашему кругу друзей вообще ничего не видно.

— В смысле?

— Не видно, что у тебя есть парень.

Достаточно серьёзный намёк.

Сан Чжи не имела привычки постить фотографии в круг друзей, могла иногда что-нибудь отправить, но потом удаляла. Поэтому у неё на страничке было пусто. Она никогда не думала об этом, да и сейчас ляпнула просто так.

Но если подумать, у неё действительно до сих пор было ощущение, что она скрывается.

Она осторожно предложила:

— Ну... тогда я сейчас отправлю.

Услышав тон Сан Чжи, Дуань Цзясюй и сам понял, что она сегодня не в настроении. Ей действительно было не до выяснения отношений.

Он спокойно произнёс:

— Не надо, я же просто шучу.

Сан Чжи перестала листать альбомы с фотографиями и молча кивнула, но спустя некоторое время не удержалась и спросила:

— Ты не возражаешь?

— Хм?

— Что я не отправляю твои фото в круг друзей.

— Ты специально это делаешь?

— Нет.

— Даже если специально, ничего страшного. — Дуань Цзясюй зашёл с ней в магазин и беспечно добавил: — даже если ты молчишь потому что считаешь меня жутким уродом и поэтому всем врёшь.

Сан Чжи возразила:

— Я никогда такого не говорила.

И правда, он не слышал от неё подобных слов.

Дуань Цзясюй посмотрел на Сан Чжи искоса, его глаза блеснули, и он с улыбкой добавил:

— Ты ведь теперь со мной.

После единственного рабочего дня Сан Чжи устала так, что заболела спина. Вернувшись в общежитие, она быстро умылась, попарила ноги в тазу, и больше ей ничего не хотелось делать — она сразу забралась в постель.

Время было не настолько позднее, чтобы спать, но сон накатил непреодолимой волной.

Сан Чжи с трудом разлепила веки и ответила на сообщение Дуань Цзясюю. Затем вышла и заметила в домашней беседе новые сообщения. От Сан Жуна и Ли Пин. Они прислали ей деньги, поздравив с первым днём практики.

Настроение сразу улучшилось, Сан Чжи отправила эмодзи с благодарной улыбкой, затем открыла конверты... и поняла, что Сан Янь их уже забрал.

Закрывающиеся веки моментально распахнулись, и она, решив, что брат забрал деньги по ошибке, написала ему вопросительный знак.

Сан Янь не ответил.

Она подождала ещё и незаметно для себя уснула.

Проснувшись утром, она так и не увидела ответа от Сан Яня.

Впрочем, Сан Жун, чтобы утешить дочь, отправил ей ещё два конверта с деньгами. Через пару минут он ещё написал: "Паршивец, только и знаешь, что сестру обижать".

Сан Янь так и не ответил.

Сан Чжи, ещё сонная, почуяла неладное. Открыв конверты, она обнаружила, что и эти забрал Сан Янь.

Общая сумма составила целых восемьсот юаней!

Ладно.

Ладно же.

Раньше они просто играли в молчанку.

Но теперь Сан Чжи была намерена разорвать с братом отношения и не общаться до самого конца.

Несколько следующих дней Ши Сяоюй относилась к Сан Чжи так же, как в первый день.

Что бы Сан Чжи ни делала, ей доставалось.

Например, Ши Сяоюй велела ей принести стакан воды.

Сначала она принесла тёплый, и женщина её отругала. Потом она сперва спросила, какую воду принести — горячую или холодную, и получив ответ "Ты ещё спрашиваешь?", налила снова тёплой. И женщина снова её отругала.

Ещё, какие бы поручения Сан Чжи ни исполняла, какие бы материалы ни искала, какие бы эскизы ни рисовала, Ши Сяоюй всегда находила, к чему придраться.

Сан Чжи несколько раз переделывала эскиз, выслушав множество замечаний, в конце концов Ши Сяоюй очень натянуто прошипела:

— Ладно, сойдёт.

И снова с недовольным лицом.

Сан Чжи поговорила с Нин Вэй, и та сказала, что на новом месте ей не очень нравится, но она не собирается отступать перед трудностями.

Поэтому Сан Чжи тоже решила, что не свернёт на полпути.

Её жизнь стала ещё более упорядоченной, чем во время учёбы.

Каждый день она работала и перерабатывала, после ехала в общежитие и спала. Ничем другим ей заниматься не хотелось.

Иногда Сан Чжи ужасно злилась, но вспоминала, что она ещё не подписала контракт с этой фирмой, иначе просто перестала бы ходить на работу. Ещё она думала, что раз вытерпела столько дней издевательств, то не может уйти без оплаты, ведь тогда получится, что зря страдала.

Время пролетело незаметно, и вот наступила пятница.

В обед Сан Чжи заказывала доставку еду, после всё за собой убрала и пошла выбросить коробку, но, когда дошла до лестничного пролёта, увидела, как Ши Сяоюй стоит у окна и говорит с кем-то по телефону.

Её голос звучал очень мягко, даже тепло, совершенно не так, как в разговоре с Сан Чжи.

— Мне почему-то кажется, что девочка не совсем такая, как ты её описываешь. Очень послушная, ни разу не пожаловалась на меня, да и не слышала я, чтобы она заговорила хоть с кем-то из коллег-мужчин. Мне уже неудобно её обижать.

Сан Чжи застыла и молча выкинула мусор в урну рядом.

Ши Сяоюй не заметила её, продолжая разговор:

— Хм, и правда. Но если всё так, как ты говоришь, этот парень тоже тот ещё козёл, просто забудь его и найди другого!

Сан Чжи не стала подслушивать дальше, вернулась в офис.

Она пошла вымыть руки, думая об услышанном.

Похоже, она столкнулась с буллингом из чьих-то личных побуждений.

Но ведь она и правда не знала эту женщину!

Может, она обидела кого-то из одногруппниц, а Ши Сяоюй оказалась её сестрой?

Как бы то ни было, если бы это касалось только рабочих вопросов, Сан Чжи ещё поняла бы. Но сейчас стало ясно, что её обижали специально. И она больше не собиралась это терпеть.

Сан Чжи вернулась на своё место и решила поспать.

Ши Сяоюй тоже вернулась, взяла плед со своего стула и тоже направилась к диванчику, ведь она всегда на нём спала в обед.

Но увидев, что Сан Чжи легла на свой стол, она остановилась.

— Кто разрешил тебе спать?

Сан Чжи повернула голову.

— Ещё не настало рабочее время.

— Ты нашла материалы, которые я просила найти?

— Нет, — Сан Чжи отвечала спокойно, не сводя с неё глаз. — Но сейчас обеденный перерыв.

Впервые получив отпор, Ши Сяоюй немного оторопела, потом нахмурилась и громко стукнула по столу, сердито говоря:

— Сначала найди, они мне срочно нужны.

— Ага.

Лицо женщины слегка потеплело.

— И поскорее.

Сан Чжи добавила:

— Нет уж.

— Что ты сказала?

— Если вам срочно, можете не спать и найти их сами. — Сан Чжи никогда не отличалась покладистым характером, но сейчас всё же умерила свой гнев. — Или может, вы доплатите мне за переработку?

Из-за такого отношения впоследствии Ши Сяоюй стала вести себя ещё стервознее.

Когда претензии были разумными, Сан Чжи ещё терпела. Но когда та начинала придираться на пустом месте, Сан Чжи без всякой злости спокойно отвечала. Однажды, когда Ши Сяоюй отошла в туалет, Вань Чжэ и Хэ Пэнсин не выдержали и подошли к Сан Чжи.

— Ты что сегодня, пороху наелась?

— Молодец! Но не боишься, что она будет придираться ещё сильнее?

Сан Чжи, листая файлы, спокойно сказала:

— Когда я молчу, меня всё равно ругают. Лучше уж заодно и ей подпортить настроение.

— Ладно.

— Отлично сказано.

— Но я бы не решился...

***

В честь троих новичков хозяин фирмы по имени Чжан Хуэй решил собрать всех работников на приветственный ужин. Поэтому сегодня все ушли с работы вовремя, и даже Ши Сяоюй, которая хотела оставить Сан Чжи за работой, не смогла придумать причины.

Для ужина выбрали ресторан со шведским столом неподалёку.

На глазах у начальника, да ещё после работы, Ши Сяоюй не решилась вести себя слишком нагло и больше не задирала Сан Чжи.

После ужина они отправились расслабиться в караоке.

Сан Чжи не хотела идти, но видя, что все собрались, постеснялась отказаться. Она подумала, посидит часок, потом скажет, что общежитие рано закрывается, или придумает другой предлог, и уедет.

По дороге Сан Чжи услышала, как Ши Сяоюй говорит начальнику:

— Хуэй-гэ, моя подруга тоже хочет приехать. Можно ей с нами?

Чжан Хуэй усмехнулся:

— Конечно! Чем больше народу, тем веселее.

Сан Чжи сперва не приняла это во внимание, она шла позади всех и писала Дуань Цзясюю сообщение о том, куда они идут.

Но очень скоро Сан Чжи увидела "подругу", о которой говорила Ши Сяоюй.

Ей оказалась Цзян Ин.

Они уже давно не виделись, но в тот момент Сан Чжи сразу поняла, почему Ши Сяоюй показалась ей знакомой. Её лицо постепенно сопоставилось с женщиной, которая держала Цзян Ин в ресторане хого, чтобы та не набросилась на них с Дуань Цзясюем.

Сан Чжи мрачно сидела в углу караоке-бара, глядя как Цзян Ин со всеми здоровается.

Когда они встретились взглядами, лицо женщины не дрогнуло.

Сан Чжи же улыбнулась, будто всё в порядке.

Остальные пели песни, играли в кости и пили пиво, но Сан Чжи только немного провела с ними времени, после чего опять села в угол. Почему-то скоро к ней присела Цзян Ин.

Она выглядела нормальной, мило улыбнулась и мягко спросила:

— Я слышала, ты только на первом курсе?

Сан Чжи притворилась, что не слышала.

— Ты такая молодая, а уже решила найти работу?

Сан Чжи молчала.

— Как тебе живётся с парнем, у которого ничего нет? Весело?

— Тётенька, — Сан Чжи взяла арахис со стола, — если бы мне не хватало денег, я бы пошла репетитором или куда-нибудь в большой город на заработки. Быстрее бы заработала, чем в этой фирме.

Настала очередь Цзян Ин замолчать.

— Ничего не хочу сказать, но если это всё, то давайте закончим разговор. — Сан Чжи подняла глаза и фальшиво улыбнулась. — Иначе вы устанете говорить, а мне надоест слушать.

Цзян Ин перестала улыбаться, спокойно посмотрела на неё и вдруг сделала несколько глотков пива. Наверное потому, что вокруг было слишком много народу, она не решалась действовать сгоряча.

Сан Чжи посмотрела на время.

Цзян Ин:

— Разве твои родители разрешат тебе встречаться с ним?

Ответа не последовало.

— Девочка, ты правда думаешь, что он любит тебя? Скажу тебе честно, этому мужчине по-настоящему не хватает любви. — Цзян Ин понизила голос. — Ты ведь была очень добра к нему?

Сан Чжи не ответила.

— Кто угодно при хорошем отношении к себе будет ошибочно считать, что это любовь, — продолжала женщина. — Я вижу, ты по-настоящему влюбилась в него без памяти, но спроси себя, если ты предложишь ему расстаться, какой будет его реакция?

Сан Чжи молча играла на телефоне.

Цзян Ин легонько ткнула её в плечо ногтем.

— Он подумает — ничего страшного. Главное, чтобы ты нашла кого-нибудь лучше.

Её сердце будто укололи иголкой, Сан Чжи с силой поджала губы.

— А потом, — медленно добавила Цзян Ин, — таких как ты у него будет ещё миллион.

Сан Чжи наконец тихо заговорила:

— Ты пришла, чтобы сказать мне это? Забавно.

— Ой, прости, задела за живое? — от Цзян Ин ужасно пахло алкоголем. — Мне он просто не нравится, и я делаю это из доброты к тебе. Скажешь, зачем я вдруг начала строить ему козни? Просто его папаша на машине сбил моего отца. Насмерть.

— Знаю.

Цзян Ин застыла и вдруг расхохоталась так, что затряслась.

— Он и об этом тебе рассказал? И не стыдно ему было? Вот ведь, ни стыда, ни совести.

— Сейчас две тысячи двенадцатый год, — ровным тоном заметила Сан Чжи. — Уже тысячу лет никто не применяет правило, когда за преступника отвечает его родня, тётенька.

Ненадолго воцарилось молчание.

Цзян Ин криво усмехнулась и ехидно прошипела:

— Тогда с кого мне спрашивать? Если бы с тобой случилось то же самое, думаешь, ты бы не стала такой как я?

— Отец Дуань Цзясюя совершил преступление, — сказала Сан Чжи, — поэтому суд вынес приговор, и он, за то, что совершил...

Цзян Ин перебила:

— Получил наказание?

Сан Чжи замолчала.

Цзян Ин:

— Мой отец мог жить. Но эта тварь, Дуань Чжичэн, сбил его и уехал, — прошипела она сквозь зубы. — Испугался тюрьмы, испугался, что на него будут показывать пальцем. Он выпрыгнул из окна, хотел убить себя. Так скажи, какое наказание он получил?

Об этом Сан Чжи слышала впервые.

Дуань Цзясюй говорил ей, что его отец стал овощем. Но она думала, что это из-за той аварии, в которой пострадали обе стороны.

Спустя какое-то время.

Сан Чжи посмотрела ей в глаза и тихо сказала:

— Но получается, что Дуань Цзясюй... тоже пострадавший.

Под каким-то предлогом Сан Чжи уехала из караоке, Цзян Ин не последовала за ней. В сердце Сан Чжи застрял комок, ей не хотелось сразу ехать в общежитие, поэтому она купила неподалёку такояки и наскоро перекусила.

Вскоре пришло сообщение от Дуань Цзясюя:

"Где ты? Я тебя встречу".

Сан Чжи отправила геолокацию.

Она находилась возле небольшой площади, довольно людной.

Кто-то неподалёку катался на роликах и скейтбордах, Сан Чжи сидела на маленьких ступеньках и доедала такояки. Положив рядом коробочку, она зевнула.

Она всё думала о словах Цзян Ин и немного выпала из реальности.

Начала думать об их отношениях с Дуань Цзясюем в последнее время.

Он ведь очень хорошо к ней относился.

Во всём соглашался и потакал.

Делал вместе с ней всё, чего ей хотелось.

И не настаивал, если она чего-то не хотела.

Он был очень заботлив.

Разве это не любовь?

Но с самого первого дня Сан Чжи понимала.

Что их чувства друг к другу не равны.

Но... пусть даже он полюбил её недавно, а она его — очень давно.

Главное, чтобы он хоть немножко считал это чувство любовью, и этого уже достаточно.

Сан Чжи вдруг поднялась и оглядела людей вокруг, которые с радостными улыбками катались на роликах.

Она заметила парня с девушкой, он осторожно поддерживал её за руку, будто боялся, что она упадёт. Девушка вдруг поцеловала его, парень застыл и, залившись краской, отпустил руку.

Они вместе упали, но продолжали весело смеяться.

Сан Чжи почему-то засмеялась вместе с ними.

Вскоре Дуань Цзясюй прислал сообщение, что приехал. Сан Чжи спросила, где он, но почти сразу сама увидела его.

Выбросив коробочку из-под такояки, Сан Чжи подошла к нему.

Дуань Цзясюй оглядел её и спросил:

— Ты выпила?

Сан Чжи покачала головой, подняла на него глаза и вдруг спросила:

— Могу я задать тебе вопрос?

Дуань Цзясюй приподнял бровь.

— Спрашивай.

— Почему ты влюбился в меня?

Тот застыл на секунду и вдруг рассмеялся.

— Разве для этого нужна причина?

Сан Чжи помолчала и тихо охнула.

— И правда.

— Что с тобой?

— Ничего. — Сан Чжи опустила глаза, вдруг отпустила его руку, порылась в сумке, достала из кошелька карту и сказала: — Вот, возьми.

— Хм?

— Это моя карта, на ней около тысячи, — медленно проговорила Сан Чжи. — Там награда за конкурс, в котором я участвовала в прошлом семестре, я продала кубок и поделила деньги между участниками группы. Ещё я пару раз подрабатывала репетитором. Это, конечно, совсем немного.

Дуань Цзясюй молча слушал.

— Не знаю, получится ли у меня получить стипендию, если да, то я и её сюда перечислю. Если смогу дальше продолжать тут работать, наверное, мне заплатят ещё пару тысяч. Их я тоже положу на карту.

Дуань Цзясюй не мог понять, что она имеет в виду, он сглотнул и спросил:

— Зачем ты мне её даёшь?

— Просто хочу пообещать, — Сан Чжи шмыгнула носом и тихо добавила: — что я всю жизнь буду заботиться о тебе.

И тебе не придётся искать кого-то ещё.

Я могу заботиться о тебе всю жизнь, без оглядки и сожалений.

Дуань Цзясюй наклонил голову и, опустив взгляд, спросил:

— То есть, ты собираешься меня содержать? Но почему говоришь об этом так обиженно?

Дуань Цзясюй достал из кармана кошелёк и положил ей на ладонь.

— Возьми эти деньги и купи себе красивое платье.

Потом он взял из её рук карту.

— А это, так уж и быть, пойдёт на моё содержание.

Сан Чжи подняла на него глаза.

— Ты пожаловала мне такую кучу денег, так что... — Дуань Цзясюй, похоже, был в прекрасном настроении, он ущипнул её за мочку уха и сдул прядь волос. — Хозяйка, теперь я в твоём полном распоряжении.

Его тёплое дыхание коснулось её уха, стало щекотно. В голосе слышалась лёгкая насмешка, он специально подшучивал над ней, по-хулигански, но при этом злиться на него было невозможно.

Сан Чжи сразу же перестала сердиться, подняла глаза и молча посмотрела на него.

— Чего молчишь? — Дуань Цзясюй выпрямился, улыбнулся и признал: — Ладно, я знаю, что это дурацкий подкат.

Сан Чжи ещё немного сохраняла серьёзность, потом не выдержала и рассмеялась:

— Ты же отказывался это признавать?

Дуань Цзясюй поднял брови.

— Значит, и правда дурацкий?

Сан Чжи шмыгнула носом, но не стала его расстраивать.

— Ну, более-менее. — Потом она опустила глаза и, глядя на чёрный кошелёк в своей руке, протянула его обратно. — Возьми.

Дуань Цзясюй не взял кошелёк, зато сунул её карточку в карман и как ни в чём не бывало заявил:

— Это я тебе не верну.

Сан Чжи тихо сказала:

— Я и не собиралась забирать.

Тогда Дуань Цзясюй наконец опять достал карту, долго смотрел на неё, вдруг рассмеялся и пробормотал:

— Оказывается, я в своём возрасте тоже могу посидеть у кого-то на шее.

— Я не разрешала тебе тратить эти деньги просто так.

— Отдала мне, а тратить запрещаешь?

— Их надо хранить, — глянула на него Сан Чжи.

Дуань Цзясюй протянул:

— Как твоё приданое?

Но она была серьёзна:

— Это чтобы купить квартиру. Я смотрела в интернете, первый взнос на квартиру в центре размером сто квадратов... примерно пятьсот тысяч. Если посчитать, я смогу накопить эту сумму за двадцать лет.

Дуань Цзясюй застыл и рассмеялся. Он склонил голову, не скрывая отличного настроения — от смеха даже плечи затряслись.

— Ладно, подожду.

Двадцать лет звучит немного тоскливо.

Подумав, Сан Чжи исправилась:

— Наверное, не придётся столько ждать.

— Ага, братец подождёт, пока ты подготовишь для нас прекрасный дворец.

От его шуток Сан Чжи уже забыла, почему у неё было плохое настроение. Она стукнула его кошельком по плечу и напомнила:

— Это твоё.

Дуань Цзясюй забрал кошелёк, достал из него две карточки и протянул ей.

— Хозяйка, ваши карточки.

Сан Чжи не взяла.

— Зачем ты мне их отдаёшь?

— Мне нельзя иметь при себе деньги, — усмехнулся он. — Иначе как я буду сидеть на твоей шее?

Сан Чжи не удержалась:

— Я трачу деньги налево и направо.

— Что же, мне повезло, — Дуань Цзясюй растягивал каждое слово, — нашёл такого щедрого спонсора.

Сан Чжи взяла только одну карту, которую осторожно положила в свою сумку.

— Я не буду тратить деньги, просто оставлю у себя. Если они тебе понадобятся, верну.

Видя, что она наконец перестала грустить, Дуань Цзясюй спросил:

— Ты же сегодня собиралась повеселиться с коллегами? Что тебя расстроило?

Если посчитать, Цзян Ин уже дважды приходила встретиться с ней. Кроме того, целую неделю Сан Чжи терпела нападки наставницы тоже из-за Цзян Ин. Но увольняться она не собиралась, хотела побесить Ши Сяоюй ещё месяц, потом забрать зарплату и уйти.

Боясь, что испортит Дуань Цзясюю настроение, Сан Чжи ничего не рассказала.

— Просто моя наставница немного раздражает.

Проводив её до общежития, Дуань Цзясюй поехал домой. Заезжая в свой ЖК, он снизил скорость, но ещё не доехал до поворота, как вдруг в машину врезался человек.

Дуань Цзясюй надавил на тормоз, по спине тотчас же пробежал холодок, в голове опустело. Он расстегнул ремень безопасности и вышел из машины.

Мужчина, который столкнулся с его машиной, держался за капот. Он, очевидно, был сильно пьян. Его не задело, но он что-то бормотал себе под нос.

Дуань Цзясюй выдохнул и позвал его:

— Господин?

Тот выпрямился, вдруг указал на колесо его машины и забранился:

— Ты мою собаку задавил!

Дуань Цзясюй бросил взгляд, но не увидел "собаки", о которой тот говорит. Он прикрыл глаза, всё ещё приходя в себя, и спокойно сказал:

— Вы пьяны. Отойдите в сторону и посидите немного.

— Я не пил, — мужчина не мог стоять на ногах, он, шатаясь, указал на Дуань Цзясюя пальцем. — Я сказал, ты сбил мою собаку. Гони деньги.

Услышав ругань, вокруг начали собираться зеваки.

Вскоре подбежал и охранник ЖК. Ознакомившись с ситуацией, он терпеливо стал мирить их. Но мужчина совершенно потерял остатки разума, когда охранник велел ему показать собаку, почти заорал:

— Что, жизнь собаки — это уже не жизнь?!

Делать нечего, пришлось вызывать полицию.

Дуань Цзясюй вернулся в машину и спокойно наблюдал за смутьяном, который шумел снаружи.

Только после приезда полиции ему удалось оттуда уехать.

На всё пришлось потратить целых полчаса.

Вернувшись домой, Дуань Цзясюй открыл холодильник, достал бутылку воды и отпил большими глотками, от ледяной воды занемел язык. В мозгу будто натянулась струна, которая в любой момент могла порваться.

Оглядев гору вкусняшек в холодильнике, он поджал губы и вытащил первое, что попалось — плитку шоколада.

Сел на диван, порвал обёртку и откусил.

На языке разлился сладкий вкус.

Заодно он достал из кармана карту. Посмотрев на неё, он перестал хмуриться, только уголки глаз остались опущенными вниз, но напряжение потихоньку спало.

Доев шоколад, Дуань Цзясюй разделся и пошёл в душ. А когда вышел, было уже почти одиннадцать. В такое время Сан Чжи уже давно спала.

А вот ему спать не хотелось. Он поиграл в игру на телефоне и только к рассвету смог заснуть.

Ему приснился сон.

Он видел во сне, что на ужине с коллегами выпил, однако не чувствовал себя пьяным, поэтому опрометчиво решил ехать домой за рулём. А по дороге сбил того мужчину, которого встретил сегодня.

Он слышал во сне собственный голос, который кричал — остановись!

Голос, полный отчаяния и безысходности, надрывный, режущий слух.

Но во сне он сбежал.

Дуань Цзясюй видел во сне, как превратился в Дуань Чжичэна, своего отца.

Это, наверное, был самый ужасный вечер в его жизни.

Он сидел в своей комнате и делал домашнее задание. И думал, что, когда закончит, у него ещё останется время почитать мангу. Его мама в гостиной смотрела телевизор, он время от времени слышал её смех.

Это был обычный спокойный вечер.

Пока не вернулся домой его отец.

Тот вбежал в квартиру в панике, всё ещё пахнущий алкоголем, весь трясущийся. На расспросы жены, которая подошла его успокоить, он только оттолкнул её.

Он находился на грани нервного срыва.

В таком шуме Дуань Цзясюй не мог заниматься. Он положил ручку, вышел в гостиную и спросил:

— Мам, что случилось?

Но мама, поправив накидку на плечах, спокойно сказала:

— Всё хорошо, иди занимайся.

Однако Дуань Чжичэн совсем не выглядел "хорошо", как говорила мама. Он с покрасневшими глазами повторял одну фразу:

— Мне конец. Конец!

Мама нахмурилась, испуганная его видом.

— Что с тобой? Как ты доехал в таком состоянии? Ты же пьян! Я ведь просила Сяо Чэня, чтобы довёз тебя!

— Я сам... — Дуань Чжичэн чуть не задыхался, — я сбил человека...

В комнате воцарилось молчание, слышалось только тяжёлое дыхание Дуань Чжичэна.

Через пару минут мама Дуань Цзясюя пришла в чувство и повернулась к сыну.

— А-Сюй, иди к себе. — Потом схватила мужа за руку и, стараясь успокоиться, сказала: — А ты расскажи всё как следует, что случилось?

Дуань Чжичэн, срывая голос, заорал:

— Я не знаю!

— Где ты сбил человека? Ты вызвал скорую? — глаза мамы покраснели, голос задрожал. — Ты хотя бы вышел из машины?

— На улице Жэньминь, возле бытового магазина. — Дуань Чжичэн вдруг поднял голову, с его глаза закапали слёзы. — Что мне теперь делать? Что делать?

Дуань Цзясюй заговорил:

— Пап, ты вызвал скорую?

Дуань Чжичэн замотал головой, не слушая их.

— Я не мог, никто не видел, что это я его сбил, никто не знает. Это не ваше дело, не ваше дело...

Жена закричала на него:

— Дуань Чжичэн, ты сошёл с ума?

На висках Дуань Цзясюя застучали жилки, ладони похолодели. Он, слушая ругань родителей, молча подошёл к дивану, взял телефонную трубку и набрал номер скорой помощи.

Заметив это, отец посмотрел в его сторону.

— Ты что делаешь?

С той стороны взяли трубку, и Дуань Цзясюй, покрасневшими глазами глядя прямо на отца, сказал:

— Это больница? Возле бытового магазина на улице Жэньминь произошла авария. Есть пострадавший. Спасибо.

Дуань Чжичэн, как сумасшедший, рванулся, чтобы выдернуть у него телефон из рук, но жена его задержала.

— Пожалуйста, отправьте бригаду поскорее. — Дуань Цзясюй повесил трубку, затем выплюнул по слову: — Нужно спасти человека.

Отец молчал.

— Может быть, он ещё жив, почему ты не помог ему? — Образ отца в представлении Дуань Цзясюя моментально рухнул, его лицо напряглось, зубы сжались. — Почему ты сбежал?

Мать, закрыв сына собой, сказала:

— Ты должен пойти в полицию. Признать вину и сдаться.

Впервые их семья столкнулась с такой бедой, и в голосе мамы звучали слёзы.

— Ты совершил ошибку и должен её исправить. Это то, что ты должен был сделать. Ты не должен был бежать!

Глядя на них, Дуань Чжичэн покачал головой. Он весь покраснел, со лба катился пот.

— Я не хочу в тюрьму. Не хочу.

Его жена собиралась ещё что-то сказать.

Но Дуань Чжичэн, казалось, до сих пор не протрезвел. Он забормотал:

— Я отплачу жизнью. Я умру, и всё будет по-честному.

Потом Дуань Цзясюй увидел картину, которую не сможет забыть никогда в жизни.

Его отец, чтобы избежать наказания за преступление…

Бросился к окну, вскочил на подоконник и спрыгнул с шестого этажа.

Но Дуань Чжичэн не умер. Он попал в больницу и стал овощем.

Огромная плата за место в палате, гигантская денежная компенсация, несмываемый позор — всё это должен был нести на своих плечах сам Дуань Чжичэн, однако стрелка повернулась в другую сторону. И ответственность легла на его семью.

Дуань Цзясюй и его мама столкнулись со всем этим, а ещё с неустанным преследованием от Цзян Ин и её семьи.

Совсем ещё ребёнок и милая слабая женщина стали объектом ругани и обвинений. Этому не было конца, и бесконечные проклятия вслед стихли только после того, как они переехали.

Однако превратились в неисчезающую тень на душе.

"Ты тоже должен умереть".

"И во что ты только превратишься, когда вырастешь".

Дуань Цзясюй боялся, что всё будет так, как они говорят.

Что он станет таким, как его отец.

Поэтому он никогда не притрагивался к алкоголю.

Он во всём старался следовать правилам.

С этим чувством самоуничижения он жил, осторожно, но старательно. Он не верил в удачу. И никогда бы не стал, как ему пророчили, погружаться в грязь, махнув на всё рукой.

Он верил, что всё будет так, как говорила мама.

И как он сам считал.

Что он будет жить лучше всех.

***

Сан Чжи почти всегда отключала звук на телефоне, в основном из-за уроков и чтобы не потревожить соседок. Но пока она жила в общежитии одна, звук всё-таки включила, чтобы вовремя получать сообщения.

Посреди ночи её разбудил сигнал мессенджера.

Сан Чжи раздражённо открыла глаза. Сначала она подумала, что это будильник. Она нашарила телефон, отключила вызов и опять закрыла глаза.

Но вскоре телефон зазвонил снова.

Она немного проснулась и, щурясь, посмотрела на экран.

Оказалось, что звонил Дуань Цзясюй.

Посмотрев на время, Сан Чжи чуть на месте не взорвалась. Еле сдерживаясь, она взяла трубку и нажала громкую связь.

В маленькой комнате раздался голос Дуань Цзясюя.

— Спишь?

Сан Чжи чуть не сошла с ума.

— Сейчас три часа ночи, братец.

Дуань Цзясюй помолчал и, сдерживая смех, сказал:

— Прости, мне что-то не спится.

Сан Чжи хотелось только спать, она не придала его словам особого значения.

— Зачем звонишь?

— Просто поговорить.

— Я хочу спать, — Сан Чжи с трудом подавила желание положить трубку. — Напиши моему брату. Мне кажется, он сейчас тоже не спит. По выходным он обычно гуляет всю ночь по барам.

— Я хочу говорить только с тобой.

Сан Чжи потёрла глаза. Ей всё-таки показалось, что в его ночном звонке есть что-то странное. Она включила камеру.

— У тебя всё нормально?

Но у неё в комнате было темно, камера ничего не показывала, только чёрный экран.

Дуань Цзясюй, впрочем, тоже включил камеру, и на экране появилось его лицо. У него в комнате горел ночник, изображение было немного пиксельным.

— Всё нормально, спи.

— Тебе приснился кошмар?

Он усмехнулся:

— Откуда ты знаешь?

Из-за внезапного пробуждения Сан Чжи говорила чуть хрипло, мягко и медленно.

— В такой час... что это ещё может быть, кроме кошмара?

Дуань Цзясюй промолчал.

— Тебе приснилось, что под кроватью монстр? Ты чего такой трусишка? — с наигранным презрением сказала Сан Чжи. — Ложись, я спою тебе колыбельную.

Дуань Цзясюй тихо хмыкнул.

Сан Чжи улеглась на подушку и запела:

— Засыпай, засыпай, мой милый...

Но скоро она остановилась и села на кровати.

— Нет, я так засну быстрее.

Дуань Цзясюй опять засмеялся.

Сан Чжи завернулась в одеяло, села с телефоном, оперевшись на стену, и сказала то, что пришло в голову:

— Это ведь просто кошмар, не по-настоящему. Посмотри вокруг, посмотри на меня на экране.

Дуань Цзясюй молчал, и Сан Чжи поняла:

— Ой. У меня не включен свет, лень вставать.

Он со смехом хмыкнул в знак понимания.

— Это всё ненастоящее. — Сан Чжи даже сидя казалось, что она сейчас заснёт, и она болтала всё, что приходило на ум. — Зато я настоящая. Остальное всё — нет.

Дуань Цзясюй тихо и устало сказал:

— Знаю.

Они ещё немного поговорили, и Сан Чжи не заметила, как заснула.

Но звонок всё ещё не завершился.

Дуань Цзясюй, слушая дыхание Сан Чжи, тихо усмехнулся и тоже постепенно уснул.

На следующий день Сан Чжи утром приехала на работу, как всегда.

И как обычно, Ши Сяоюй к ней придиралась, но Сан Чжи достойно отвечала на колкости. После нескольких раз, когда женщина уже начинала беситься от её ответов, Сан Чжи неожиданно для себя начала получать удовольствие от процесса.

После работы Ши Сяоюй взяла свою сумку и приготовилась идти домой. Но перед уходом бросила на Сан Чжи холодный взгляд и сказала:

— Уйдёшь, когда доделаешь таблицу.

Сан Чжи кивнула.

Но когда Ши Сяоюй ушла, Сан Чжи тоже засобиралась и приготовилась уйти.

Заметив это, Хэ Пэнсин вытаращил глаза.

— Ты уходишь? Тебе же сказали доделать таблицу?

— Завтра доделаю, — ответила Сан Чжи.

Вань Чжэ с завистью протянул:

— Сан Чжи, ты чего такая наглая?

Хэ Пэнсин поддержал его:

— Завтра Ши Сяоюй тебя убьёт.

— Даже если сегодня доделаю, всё равно убьёт, — ответила Сан Чжи. — Лучше я пораньше уйду с работы, отдохну, наберусь сил и подожду, пока она завтра меня отругает.

Вань Чжэ:

— Если бы я был с ней одного возраста, тоже мог бы себе такое позволить.

Хэ Пэнсин:

— Если бы я не собирался здесь работать дальше, тоже мог бы себе такое позволить.

Ходить на работу и правда стало интересно.

Выйдя из офиса, Сан Чжи совсем не чувствовала себя усталой. Она села на метро, доехала до работы Дуань Цзясюя и осталась его ждать в ресторане суши, где заказала себе сет.

Она начала читать свою мангу, но вскоре ей позвонила мама, Ли Пин.

Она взяла трубку.

— Чжичжи, где ты сейчас? Ещё на работе?

Сан Чжи, жуя суши, ответила:

— Нет, уже закончила. Ужинаю.

— Как поужинаешь, возвращайся скорее в общежитие, ладно? — вздохнула Ли Пин. — Ты там одна, я за тебя волнуюсь. В следующий раз найди практику в Наньу, хорошо?

— Всё нормально, — Сан Чжи посмотрела на время. — Часов в восемь поеду. Не поздно.

— Хорошо. Вечером позвони мне по видеосвязи.

— Ладно.

Сан Чжи положила трубку и, не придавая значения звонку, продолжила есть свои суши.

Дуань Цзясюй скоро вышел с работы.

Сан Чжи оставила ему ужин.

— Я сегодня пораньше поеду домой, мама просила позвонить.

— Ага.

После он проводил её до общежития.

Не на машине, на метро. Они вышли на станции и направились к университету, держась за руки.

— Сегодня Ши Сяоюй велела мне налить ей стакан воды, и я налила.

— А потом?

— Потом она начала орать, что хотела холодную, — Сан Чжи снова рассмеялась, вспомнив об этом, — а я сказала, что в кулере нет холодной.

Дуань Цзясюй тоже счёл это забавным.

— А дальше?

— Она ужасно разозлилась, сказала, мол, как это — нет холодной? Я сказала, чтобы она шла и сама посмотрела, и она пошла. И потом сказала мне, что всё в порядке, холодная вода есть. Я ответила, что, наверное, я что-то сломала.

Сан Чжи не успела закончить историю — у неё вдруг зазвонил телефон.

Она достала мобильник и увидела, что звонит Сан Янь. Поморгав, она нерешительно приняла звонок.

— Чего тебе?

С той стороны через паузу раздался холодный вопрос:

— Ты вернулась в общагу?

— Почему вы с мамой сегодня как сговорились? Спрашиваете одно и то же. — Сан Чжи это показалось странным. — Уже почти пришла, а что?

— Значит, — Сан Янь цедил по слову сквозь зубы, — та девушка, которая держится с каким-то парнем за руку у входа в университет, это ты?

Неожиданно.

Сан Чжи немного растерялась, не поняла, что значат его слова, и невольно начала оглядываться.

— А? Брат, ты приехал в Ихэ?

Но Сан Янь уже положил трубку.

И одновременно с этим Сан Чжи увидела его.

Он стоял возле дороги, без всякого выражения глядя на двоих держащихся за руки. Рядом завелось такси, которое исчезло в потоке машин и как будто унесло с собой все звуки этого мира.

Сан Янь спокойно заговорил:

— Я ослеп? Мне что-то кажется, что этот твой парень, "аспирант", — он ехидно усмехнулся, — выглядит в точности как паршивый пёс Дуань Цзясюй.

Сан Чжи механически повернула голову, проследила за взглядом Сан Яня и уставилась на Дуань Цзясюя. Резко отдёрнув руку, она неловко убрала её за спину, как будто родители застали её за слишком ранними отношениями с противоположным полом.

Она нервно сглотнула.

Вообще-то она не видела в этом большой проблемы, но недоброе выражение лица Сан Яня и внезапное раскрытие правды почему-то заставили сердце Сан Чжи, в принципе морально готовой ко всему, подпрыгнуть до самого горла.

Дуань Цзясюй опустил глаза, посмотрев на свою опустевшую ладонь, и изогнул бровь.

Потом Сан Чжи выдавила:

— Да, выглядит.

Сделав паузу, она добавила:

— Но, если приглядеться... всё-таки есть отличия, у меня миллион знакомых с точно таким же лицом.

Сан Янь перебил:

— Держишь меня за идиота?

— Может... тогда я придумаю причину? — Сан Чжи с потемневшим взглядом, считая себя очень спокойной, совершенно неспокойно сказала: — Дуань Цзясюй ослеп, стал хромым, напился... в любом случае, мне пришлось держать его за руку.

Помолчав секунду, она заключила:

— Ладно, пусть будет пьяным.

Сан Янь поднял бровь, его фальшивая улыбка чуть померкла. Не дрогнув и мускулом, он выдохнул и, глядя на Сан Чжи, велел ей:

— А ну, подойди.

Сан Чжи, испугавшись, что брат её отругает, умоляюще посмотрела на Дуань Цзясюя.

Но тот, наградив её задумчивым взглядом, очень скоро тоже заговорил, только это было ответом на её недавние слова:

— Не уверен, что у тебя миллион знакомых с таким же лицом.

Двойной удар.

Два. Придурка.

Сан Чжи и сама не знала, почему запаниковала сильнее них. Она сделала глубокий вдох, посмотрела то на одного, то на другого, затем вдруг толкнула Дуань Цзясюя в сторону Сан Яня.

Так она переложила ответственность на него и честно сказала:

— Это он начал за мной ухаживать.

Встретившись взглядом с Сан Янем, Дуань Цзясюй наконец ощутил некую вину. Его улыбка постепенно исчезла с лица, он кашлянул и признал:

— Да, это я.

Сан Чжи вдруг пожалела в душе.

Ей не надо было сегодня встречаться с Дуань Цзясюем. Лучше бы она сразу после работы вернулась в общежитие. Тогда Сан Янь не увидел бы их вдвоём. Зная, что он приехал, они могли бы всё спланировать, придумать, как всё рассказать, тогда Сан Яню было бы не так трудно это принять.

Ну а теперь...

Они стояли, будто незнакомцы, в молчании и неловкости. Так и направились в сторону общежития Сан Чжи.

Сан Чжи шла между ними, не решаясь слишком близко подходить к Дуань Цзясюю, её взгляд то и дело падал на лицо Сан Яня, сердце бешено колотилось, она отчего-то ощущала стыд.

Опустив голову, она представляла, что сейчас чувствует Сан Янь.

Они уже около двух недель не разговаривали, и вот наконец он выделил время, чтобы приехать в Ихэ и сломать ей ноги. С таким трудом добрался до её университета, но неожиданно для себя увидел, что она держится за руки с его другом.

Младшая сестра и лучший друг.

И ладно бы они просто начали встречаться. Но они скрыли это от него. Он ничего не знал, да ещё всё время просил этого самого друга позаботиться о сестре. Как дурачок, над которым все просто смеялись.

Да уж, звучит немного...

Сан Чжи облизнула губы и не выдержала, сказала:

— Брат, я хотела сказать тебе раньше, даже отправила сообщение, но ты меня заблокировал. И не увидел.

Сан Янь как будто не слышал, он не сказал ни слова.

— Я тебе покажу, — боясь, что он не поверил, Сан Чжи достала телефон и убрала брата из чёрного списка. — У меня всё сохранилось.

Но Сан Янь, припоминая её ложь, заметил:

— Аспирант.

Сан Чжи моргнула и, отбросив стыд, заявила:

— Я же просто хотела, чтобы ты морально подготовился. Сначала сказала, что нашла парня, который примерно одного с тобой возраста. Потом хотела постепенно рассказать.

Но Сан Яню явно было лень слушать её глупые отговорки.

— Долго ещё до твоей общаги?

— Нет, пару минут, — Сан Чжи почесала затылок, — а что?

Сан Янь не ответил.

Сан Чжи посмотрела на Дуань Цзясюя, и тот, встретившись с ней взглядом, усмехнулся и успокоил:

— Не переживай, я поговорю с твоим братом.

Атмосфера воцарилась пугающая настолько, что это превзошло все ожидания Сан Чжи. Она думала, что Сан Яню их отношения просто не понравятся, но не до такой степени, чтобы так злиться.

Она снова посмотрела на брата и попыталась сгладить углы:

— Брат, где ты сегодня будешь ночевать?

Но тот лишь фыркнул:

— Тебе какое дело?

Сан Чжи показалось, что её голова вот-вот взорвётся.

— Ты же не собираешься с ним драться?

— Ха-ха.

— Что тут такого? Если бы тебе понравилась моя подруга, — попыталась зайти с другой стороны Сан Чжи, — я бы её с тобой познакомила. И совсем не была бы против.

Сан Янь холодно бросил:

— Не стоит утруждаться, у меня есть девушка.

— Погоди, мы же оба не женаты, чего ты так взъерошился, как будто я уже замужем? — возмущённо сказала Сан Чжи. — И разница в возрасте у нас не такая уж большая. Не семнадцать же лет.

Они как раз подошли к общежитию.

— Вот этот корпус? — Сан Янь не обратил внимания ни на какие слова сестры, только дёрнул подбородком. — Мне не надо тебе объяснять, как зайти внутрь?

Дуань Цзясюй тоже заговорил. Мягким тоном он сказал ей:

— Иди, тебе ещё надо маме позвонить.

Они вели себя слишком странно, как будто только и ждали, когда она уйдёт, чтобы ещё чем-то заняться.

Сан Чжи ужасно забеспокоилась. Она не собиралась отступать от них ни на шаг и продолжила уговаривать не ссориться:

— И вообще, вы с Цзясюем знакомы уже столько лет, ты же знаешь, что он хороший человек.

Сан Янь без тени эмоций сказал:

— Что я знаю?

Нет, уговорить его не получится.

Сан Чжи что только не предпринимала, ничего не срабатывало. Она стала раздражаться, но сделать ничего не могла, поэтому, еле сдерживая гнев, выпалила:

— Я же сказала, что собиралась тебе рассказать, но ты меня заблокировал. И вообще, ничего такого ужасного не случилось, мы просто встречаемся.

— Ага, ничего ужасного, — явно для вида согласился Сан Янь. — Иди к себе.

Сан Чжи готова была сойти с ума. Она сделала ещё одну попытку:

— Тогда я сегодня не вернусь ночевать в общежитие, понятно?

Сан Янь лишь посмеялся.

Что ж, она сказала всё, что могла.

Сан Чжи подумала, что эти двое всё же получили девятилетнее общее образование, значит, могут рассуждать логически.

К тому же, Сан Чжи с детства выводила Сан Яня из себя раз пятьсот, если не тысячу. И он ни разу не попытался ударить её за это. Самое большее — мог отругать, но ничего страшного не случалось.

С такими мыслями Сан Чжи ещё что-то пробормотала в защиту Дуань Цзясюя и отступилась, вернулась к себе в общежитие. Она забежала на этаж, в комнату и выглянула с балкона, перегнувшись через перила.

Двое парней уже направились к выходу из университета, между ними сохранялось расстояние примерно в метр.

Отсюда не было видно, разговаривают они или нет.

Но выглядели они вроде бы нормально.

Как будто и правда спокойно о чём-то говорили.

Сан Чжи выдохнула и отвела взгляд только когда они скрылись из виду.

Тем временем.

Взгляды Дуань Цзясюя и Сан Яня, которые шли по тропинке, ни разу не пересеклись.

Они ни словом не перекинулись.

Ночью в пустом кампусе было слишком тихо.

И по пути они почти никого не встретили.

Так они вышли из ворот университета и прошли ещё немного. До метро надо было пройти по короткой улице, на которой всегда было шумно, но сейчас, во время каникул, народу убавилось.

На пустой улице горели яркие фонари, свет немного слепил глаза.

Видимо, они оказались в подходящем месте.

Потому что Сан Янь вдруг остановился, с силой провёл языком по внутренней стороне нижней губы, затем повернулся и без предупреждения ударил со всей силы кулаком.

Без лишней вежливости, не оставляя шанса увернуться.

От удара Дуань Цзясюй отшатнулся на несколько шагов и почувствовал, как онемела половина лица, словно её обожгло огнём. Размяв немного мышцы лица, он дотронулся подушечками пальцев до чуть разбитого края губы и усмехнулся:

— Ты настолько зол?

— Да у меня, мать его, мурашки по телу бегут! — Сан Янь нисколько не собирался шутить. Он закрыл глаза и опять открыл. — Ты мог кого угодно подцепить, кроме неё.

Дуань Цзясюй исправил:

— Я не подцепил её. Всё серьёзно.

Сан Янь ехидно рассмеялся, но его гнев не утих. Он размял шею, схватил Дуань Цзясюя за грудки и с силой потянул вниз, одновременно подняв колено, чтобы ударить его в живот.

— Я смотрю, ты совсем с катушек слетел.

Он бил сильно, Дуань Цзясюй чувствовал боль во всём теле, но не сопротивлялся. У него даже пот выступил на лбу, но улыбка не сходила с лица, он успел выдавить только:

— Смотри, куда бьёшь.

У Сан Яня от гнева разболелся живот, он добавил ещё кулаком по лицу.

— Хочешь, чтобы я на тебе живое место оставил?

Дуань Цзясюй отшатнулся, ударился спиной о стену и глухо застонал.

Сан Янь притянул его назад и в этот раз отвесил пинка.

Они так давно были знакомы, но ни разу не дрались.

И в этот раз Сан Янь собирался прибить Дуань Цзясюя. В итоге, когда у него уже не осталось сил, он оперся на стену и выдохнул:

— Блин... надо передохнуть.

Дуань Цзясюй сел прямо на землю. У него во рту растекался привкус крови, он сплюнул в сторону, затем поднял бровь, решив не спорить.

— Ладно.

После драки Сан Янь вроде бы стал поспокойнее, наполовину.

Они помолчали немного, запах пороха в воздухе между ними улёгся.

Сан Янь начал первым:

— Сколько вы уже вместе?

— Полтора месяца. — Дуань Цзясюй поднялся и тихо усмехнулся. — Я говорил, что приеду в Наньу, чтобы тебе кое-что рассказать. Имел в виду это. Тут я виноват, поэтому хотел перед тобой извиниться.

— Ты подонок.

— Наверное.

— Ты мог найти кого-то такого же возраста, да пусть даже младше, я был бы обеими руками "за"! — сказал Сан Янь. — Но моя сестра... Сан Чжи... Вы познакомились, когда она ещё в младшей школе училась! Ты же был ей как брат. Как у тебя только рука поднялась?

— Дружище.

— Пошёл ты, ты мне не друг.

Дуань Цзясюй не выдержал, рассмеялся, но от боли тут же охнул — губа была разбита.

— Ладно, старший брат. Знаю, тебе нелегко принять это. Можешь побить меня ещё, сколько хочешь.

Сан Янь от злости рассмеялся.

— Кто тут твой старший брат?

— Рано или поздно станешь, привыкай.

Они остановили такси.

В машине Сан Янь всё ещё не мог поверить в происходящее.

— И как ты додумался?

— И не говори, — Дуань Цзясюй как раз получил сообщение от Сан Чжи и быстро набрал ответ. — Девчонка выросла и стала ну очень красивой.

Сан Янь пытался сдержаться, чтобы не ударить его.

— Ты что, красивых не видел?

— И правда. — Дуань Цзясюй написал "Всё нормально, не волнуйся" и с нежностью улыбнулся. — Таких красивых, как моя Чжичжи, не видел.

Сан Янь опустил окно, ночной воздух немного остудил его горячую голову.

— Твоя... Чжичжи?

Дуань Цзясюй поднял бровь.

— Ну ладно. Пока что она ваша.

Сан Янь промолчал, а Дуань Цзясюй добавил:

— Но рано или поздно будет моя.

Они молчали ещё какое-то время.

Потом Сан Янь опять спросил:

— Ты правда серьёзно?

Дуань Цзясюй погасил экран телефона. Услышав вопрос, он перестал улыбаться и сделался на редкость серьёзным.

— Если нет, то я распишусь в том, что стал настоящим подонком.

— Ну ладно. — Сан Янь как будто собирался выяснить всё до конца. — И как далеко у вас зашло?

Дуань Цзясюй повернул голову, но в этот раз не ответил.

— Погоди, дружище, это уже вопрос личного характера.

Атмосфера немного сгустилась, Сан Янь не мог поверить и смотрел на Дуань Цзясюя, вытаращив глаза.

— Мне тоже неловко об этом спрашивать, но я всё же поинтересуюсь. Что ты сделал, если это стало вопросом личного характера?

Видя, что он неправильно понял, Дуань Цзясюй чуть не подавился.

— Да нет же, дружище, ты не так понял.

Молчание.

— Вот каким ты, значит, меня считаешь?

Сан Янь не отвёл взгляд, но спокойно сказал:

— Если честно, да. Именно таким.

Молчание.

— И ещё, когда я узнал, что ты, почти тридцатилетний паршивый пёс, стал мутить с моей сестрой, которая только на первый курс поступила, я заметил, — Сан Янь ехидно усмехнулся, — что у тебя вообще ни стыда, ни совести.

Дуань Цзясюй протянул:

— Разница-то всего в шесть лет и одиннадцать месяцев.

Раз всё так, Сан Янь теперь не мог заставить их расстаться. Он отвёл глаза и вздохнул.

— Ладно уж, встречайтесь. Но ты следи за собой. Девчонку дома баловали, как принцессу.

— Знаю, — усмехнулся Дуань Цзясюй, и быстро добавил: — спасибо, старший брат.

Они ненадолго замолчали оба.

Окно в машине снова поднялось.

Сан Янь резко схватил Дуань Цзясюя за горло, у него на виске застучала жилка.

Водитель услышал шум и машинально спросил:

— Эй, вы что творите?

Боясь, что водитель их высадит, Сан Янь поднял глаза, сдержал гнев и очень вежливо ответил:

— Дядюшка, не волнуйтесь. Я постараюсь никого не убить в вашей машине.

Такси немного не доехало до жилого комплекса, их высадили у дороги.

Двое вышли из машины.

Дуань Цзясюй размял конечности, осторожно повернул шею и потёр плечи. Зашёл в ближайшую аптеку и взял первое попавшееся средство для обработки ран.

Сан Янь медленно шёл за ним и ждал у выхода из аптеки. У него на лице не отражалось никаких эмоций, но настроение явно было отвратное, взгляд холодел, а в своей чёрной одежде он выглядел немного пугающе.

Девушка за кассой в аптеке кинула на него опасливый взгляд.

Очень скоро Дуань Цзясюй подошёл, чтобы расплатиться.

Сканируя товар, девушка заметила, что у Дуань Цзясюя ранена губа и синяки на лице. Нахмурившись, она понизила голос:

— Помочь вам вызвать полицию?

Сан Янь услышал и тут же бросил угрожающий взгляд в их сторону.

Дуань Цзясюй застыл, это его явно позабавило, но смеяться он не решился, чтобы не болело лицо. Он оплатил покупку с помощью телефона и спокойно ответил:

— Не стоит, спасибо.

Сан Янь первым отошёл от аптеки, обернулся и бросил взгляд на лицо вышедшего Дуань Цзясюя.

— Какие-то царапины, — насмешливо бросил он, — да они затянутся ещё до того, как мы приедем в участок.

Дуань Цзясюй не стал отвечать, только указал в сторону своего жилого комплекса.

— Нам туда.

И они вместе направились к его дому.

Кроме Сан Чжи, к нему в квартиру мало кто приходил. На обувной полке стояли только несколько его уличных ботинок и пара тапочек.

В основном обувь была тёмных цветов, и только тапочки Сан Чжи выделялись светло-розовым.

Сан Янь, бросив на них взгляд, прохладно усмехнулся.

Дуань Цзясюй не собирался о нём заботиться и лениво бросил:

— Походишь босиком.

Как у себя дома, Сан Янь направился сразу к холодильнику и достал бутылку колы. Окинув взглядом содержимое холодильника, он закрыл дверцу и вернулся в гостиную.

Дуань Цзясюй вышел из своей спальни уже переодетый. Заметив колу в руке Сан Яня, он приподнял брови и спокойным тоном сказал:

— Значит так.

Сан Янь посмотрел на него.

— Еду и напитки из холодильника, а также вещи из этого ящика, — медленно и вежливо сказал Дуань Цзясюй, — я надеюсь, ты не будешь трогать.

Сан Янь даже глаз на него не поднял, только протянул:

— У тебя тут кола на вес золота?

— Да нет, — усмехнулся тот, — просто это моей девушки.

И всё-таки эта смена статуса заставляла Сан Яня чувствовать себя не в своей тарелке.

Он наградил Дуань Цзясюя недобрым взглядом, но ничего не ответил.

Дуань Цзясюй зашёл в ванную комнату, снял одежду и осмотрел себя в зеркало. Губа разбита, под левым глазом будет фингал, щека немного посинела.

На теле в нескольких местах тоже виднелись синяки, всё болело.

Интересно, заживёт ли до завтра?

Вспомнив, как Сан Чжи чуть не заплакала от злости, когда Цзян Ин облила его водой, он задумался. Что она сделает завтра, когда увидит его в таком состоянии?

Дуань Цзясюй вздохнул и включил душ, сделав воду погорячее, чтобы расслабить ноющие мышцы. Он всегда принимал душ быстро, но сегодня пришлось постоять подольше.

Когда он вышел из ванной, Сан Янь уже доиграл в игру на телевизоре и сейчас, держа в руке пульт, переключал каналы.

На столе лежало несколько открытых пачек со снеками.

Сан Янь взял одну и закинул в рот чипсы.

Дуань Цзясюй бросил на него взгляд, но комментировать не стал. Он достал из пакета мазь и стал наносить на синяки.

— Когда ты возвращаешься в Наньу?

— Не так быстро.

Заметив его действия, Сан Янь спросил:

— Стоит ли так носиться с этими царапинами?

Дуань Цзясюй рассмеялся.

— Больно же.

— Кроме первого удара, — Сан Янь откинулся на диване, всем видом напрашиваясь на трёпку, — все остальные разы я тебя просто пощекотал, чтобы немного вправить кости.

Дуань Цзясюй молча расстегнул рубашку и прыснул обезболивающим спреем на живот.

— Завтра чертёнок увидит тебя и, скорее всего, скажет, что я тебя обидел. — Сан Янь зевнул, как будто захотел спать. — Давай, я человек справедливый. Можешь меня ударить.

Дуань Цзясюй поднял бровь и спокойно ответил:

— Да брось. Я никогда не дрался. Не умею бить.

— Сказал — бей, значит бей. Чего тележишься?

Помолчав, Дуань Цзясюй поставил спрей, наклонил голову и не стал спорить, сказал:

— Тогда вставай, сидя бить неудобно.

Они ведь уже пришли к примирению.

Но конфликт начался снова и на этот раз Сан Янь сам просил его ударить. Впрочем, сам он явно не считал это чем-то серьёзным. Даже в голосе звучало безразличие.

— Давай, только быстро.

— Серьёзно, я не умею.

Сан Янь тогда был зол и правда не рассчитал немного силу. Так что теперь раздражённо показал на своё лицо и проинструктировал:

— Сожми кулак и ударь сюда.

Он ещё не успел договорить, как Дуань Цзясюй сделал, что было велено — ударил ровно в указанное место.

Сан Янь отшатнулся на шаг и врезался в шкафчик для обуви. У него занемела половина лица, губа наскочила на зуб и теперь неприятно болела. Он дёрнул уголком рта и рассмеялся от злости, но промолчал и только показал большой палец вверх.

В какой-то момент всё изменилось.

И вот они оба уже сидят на диване и мажут мазью лицо.

— Блин, теперь я жалею о содеянном. — Дуань Цзясюй прыснул обезболивающий спрей на руку. — Рука после удара болит.

Сан Янь приложил к щеке горячее полотенце и равнодушно сказал:

— Да ты ударил как боксёр.

Дуань Цзясюй тихо усмехнулся:

— Серьёзно, я не умею бить.

— Пошёл ты.

У Дуань Цзясюя зазвенел телефон.

Можно было догадаться, что это Сан Чжи писала ему сообщения. Он быстро домазал мазь, вытер руки салфеткой и взял телефон, чтобы ответить.

Сан Янь раздражённо бросил:

— Ты можешь отключить звук?

Дуань Цзясюй поднял на него глаза и медленно произнёс:

— Не могу. — Потом добавил, сощурившись, будто о чём-то задумался. — Если подумать, твой-то телефон всё это время молчал.

Сан Янь промолчал, а Дуань Цзясюй, посмотрев на время, решил не развивать тему.

— Ну ладно, — он поднялся, — мне завтра на работу, занимайся чем хочешь. Я спать.

— Стой, — остановил Сан Янь. — Одолжи пару трусов поносить.

В ответ на вопросительный взгляд он сказал:

— Что? Поношу пару дней и верну. И ещё, — Сан Янь закинул ноги на диван, — ты же не можешь оставить гостя спать на диване?

Воцарилось молчание.

Потом Дуань Цзясюй наклонился, ткнул Сан Яня пальцем в грудь и, со смеющимися глазами, томно протянул:

— Прости, но я не сплю в одной кровати с мужчинами.

— Ты не мог бы не бесить меня?

Дуань Цзясюй достал из шкафчика новые умывальные принадлежности, принёс из спальни комплект домашней одежды и бросил перед Сан Янем.

— Я спать, гостиная в твоём распоряжении.

Он сделал два шага, но опять вернулся, чтобы сказать:

— Дело не в том, что я тебя не уважаю, дружище. Просто ты сегодня меня избил, мне нужен отдых.

— Катись уже.

Подумав, Дуань Цзясюй небрежно добавил:

— Я запру дверь.

Сан Чжи поговорила по видео с мамой, приняла душ и вернулась в кровать, переписываться с Дуань Цзясюем. Она попыталась отправить сообщение и Сан Яню, но обнаружив, что тот не исключил её из чёрного списка, смирилась.

Дуань Цзясюй отвечал на сообщения медленно.

Подумав, что им двоим есть о чём поговорить, Сан Чжи не стала его доставать.

Она ещё немного поиграла в телефон, подумала и всё-таки решила позвонить Дуань Цзясюю по видео.

Но он не взял трубку.

Зато отправил сообщение, что не одет.

Сан Чжи промолчала, а он переспросил:

"Ничего?"

Не дожидаясь ответа, он позвонил ей по видеосвязи.

Сан Чжи задержала дыхание и машинально сбросила звонок, но тут же перезвонила по голосовой связи. Когда он взял трубку она сердито сказала:

— Ты что, не можешь одеться? Не боишься простудиться?

Дуань Цзясюй как обычно со смешком ответил:

— Лень одеваться. — После недолгого молчания Сан Чжи он спросил: — Правда не хочешь посмотреть? — Он понизил голос, как будто говорил ей на ухо, в то же время голосом соблазнителя. — Очень сексуально.

Сан Чжи не знала, что сказать.

— Вы что, напились с моим братом?

— Нет.

Тогда Сан Чжи заговорила серьёзно.

— Всё прошло нормально?

Дуань Цзясюй усмехнулся.

— Просто отругал меня. Всё в порядке.

Сан Чжи успокоилась и пробормотала:

— Пусть ругает, ничего. Потом как-нибудь я отругаю его вместо тебя.

Дуань Цзясюй тихо хмыкнул.

А Сан Чжи спросила:

— Почему он вдруг заявился?

— Похоже, что хотел присмотреть за тобой. Проверить, где ты живёшь, в общежитии или со своим парнем-аспирантом.

— Я что, настолько распущенная? — Сан Чжи потёрла глаза и пробормотала: — Ладно, хорошо, что всё в порядке. Я пойду спать.

— Ага. Спокойной ночи.

— А чем брат будет завтра заниматься? — Сан Чжи кое о чём вспомнила. — Он не говорил, когда полетит обратно?

— Сказал, останется ненадолго. Ложись спать, не думай об этом.

На следующее утро Сан Чжи вовремя приехала на работу.

Она не успела доделать таблицу, поэтому Ши Сяоюй снова её отругала. Возможно, из-за недосыпа, но сегодня она была ещё злее, чем обычно.

— Ты что, не хочешь здесь работать? Что из того, что я тебя просила, ты сделала нормально?

Сан Чжи, подумав, ответила:

— Я думаю, что я всё делаю довольно неплохо.

— Сан Чжи! — Ши Сяоюй раскраснелась и заорала: — Ты что, думаешь, что это твоя фирма? Думаешь, что компания платит тебе деньги, чтобы ты тут развлекалась? Если ничего не умеешь, проваливай!

Сан Чжи не поняла, почему та вдруг вышла из себя, и честно сказала:

— Когда это я тут развлекалась? И кстати, да, я ничего не умею, поэтому и пришла практиковаться, чтобы научиться чему-нибудь.

Ши Сяоюй усмехнулась:

— Если ничего не умеешь, тогда слушай, что я тебе говорю. И делай то, что я говорю. Хватит со мной препираться.

— Хм, — сказала Сан Чжи, — если просьбы разумные, я их всегда выполняю.

— Ты ведь сначала всё выполняла, почему потом перестала? — выпалила Ши Сяоюй. — И вообще, ты вроде симпатичная и неглупая, почему обязательно нужно было отбивать чужого парня? Тебе не стыдно?

Их ссора привлекла внимание остальных коллег, все посмотрели в их сторону.

Сан Чжи подняла глаза.

— И у кого же я отбила парня? У Цзян Ин?

— Тебе самой это прекрасно известно.

— Извини, но до того как начать со мной встречаться мой парень даже за руку с другими женщинами не держался. — Сан Чжи, глядя на неё, заговорила спокойно. — И ещё, напомни своей подружке сходить к врачу. Ты что, не видишь, как она сходит с ума? Каждый день придумывает небылицы. У неё с головой проблемы.

Ши Сяоюй застыла.

— Но она сказала мне...

Они так расшумелись, что из зала совещаний вышел Чжан Хуэй, их начальник.

— Вы двое что тут устроили? Зайдите ко мне в кабинет.

В итоге Чжан Хуэй отругал обеих.

За это время до него тоже доходили слухи о том, как Ши Сяоюй изводит новенькую. Чжан Хуэй был человеком прямолинейным и не любил такое поведение среди подчинённых, поэтому предупредил, чтобы это было в последний раз.

После этого случая Ши Сяоюй стала вести себя намного скромнее.

Их отношения стали прохладными, а Сан Чжи ощутила больше свободы.

И без происшествий дождалась конца рабочего дня.

Доделав работу, она не стала даже делать вид, что ещё чем-то занимается. Просто попрощалась с ближайшим коллегой, приняв Ши Сяоюй за пустое место, и вышла из здания.

Дуань Цзясюй тоже сегодня работал, поэтому некому было присматривать за Сан Янем. Сан Чжи и Дуань Цзясюй договорились вечером сходить в ближайший ресторан морепродуктов, а теперь приходилось брать с собой и Сан Яня.

Выйдя с работы, Сан Чжи уже на знакомом месте увидела Дуань Цзясюя. Она подбежала к нему и только хотела спросить, где её брат, как вдруг увидела на его лице синяки.

Она сразу же проглотила вопрос, который собиралась задать.

Дуань Цзясюй взял её за руку и сказал:

— Твой брат занял столик в ресторане, он ждёт нас там.

Сан Чжи поджала губы. Она сразу же догадалась, что произошло, но всё-таки придержала свой гнев и спросила:

— Что у тебя с лицом?

На губе Дуань Цзясюя уже красовался рубец, синяки на лице немного сошли, он выглядел намного лучше, чем вчера. Потерев себя по щеке, он сказал:

— Случайно ударился.

— А, ясно. Об кулак Сан Яня.

Она внимательно посмотрела на него, быстро развернулась и пошла в сторону ресторана. Но потом обернулась и спросила:

— Только не говори, что вчера ты просто стоял и позволял ему себя избивать.

Дуань Цзясюй кашлянул.

— Ну... вовсе нет.

— Куда он ещё тебя ударил?

— Никуда, — спокойно ответил он. — Только по лицу.

Как будто обдумывая, верить ему или нет, Сан Чжи остановилась и замолчала. Но потом вдруг резко вытянула руку и без предупреждения коснулась его живота.

Это прикосновение принесло неожиданную боль, и Дуань Цзясюй рефлекторно отшатнулся, немного переменившись в лице.

Слишком очевидная реакция.

Сан Чжи окончательно вышла из себя.

— Я его убью.

Ресторан, который они выбрали, был довольно популярен, почти все столики были заняты, Сан Янь сидел у окна и лениво изучал меню.

Он боковым зрением заметил, что кто-то подошёл, и хотел поднять глаза, но не успел. Шею сзади кто-то крепко сжал, так что он едва не задыхался. Сан Янь закашлялся, и у него вырвалось бранное слово.

Но следом он услышал голос Сан Чжи, в котором угадывался с трудом сдерживаемый гнев.

— Конец тебе.

Заметив рядом Дуань Цзясюя, Сан Янь сразу понял, в чём дело и выговорил, насколько позволяло положение:

— Пока я не взорвался, лучше отпусти.

— В этот раз я не поехала домой, но начиная с сегодняшнего дня, — Сан Чжи как будто не слышала его, она одной рукой щипнула его за щёку, другой схватила за волосы, — я каждый день буду разговаривать с мамой, каждый день буду выдумывать небылицы про твою новую девушку. После этого даже не мечтай когда-нибудь привести её в дом. Даже не думай! Что я тебе вчера сказала?

Сан Янь отбросил её руку от себя.

— Только попробуй!

— Ты сам виноват, кто тебе позволял лезть в драку? Но ладно бы просто ударил, так ведь... — Сан Чжи злилась всё сильнее, у неё покраснели глаза, она опять схватила брата за шею и приложила силу вместе со злостью в голосе: — ты так сильно его избил! Если бы я была там, я бы вызвала полицию, чтобы они тебя забрали! Знаешь что? С сегодняшнего дня тебе не будет покоя!

Сан Янь глубоко вдохнул и сказал:

— Давай поговорим спокойно.

Сан Чжи наконец его отпустила его, и в её голосе послышались слёзы.

— Сан Янь, если будешь обижать моего парня, я откажусь от тебя!

Выпустив пар, она ещё раз бросила на него угрожающий взгляд и отправилась в туалетную комнату.

Дуань Цзясюй кашлянул, прочистив горло, и похлопал Сан Яня по плечу, затем тоже пошёл вымыть руки. Это не заняло много времени, и очень скоро он в одиночестве вернулся за столик.

Заметив взгляд Сан Яня, он пояснил:

— Она пошла в туалет.

Сан Янь потёр лицо и от злости даже рассмеялся:

— Мать... Даже не думай мне мешать, я прибью этого мелкого чертёнка.

— Извини, но я должен буду помешать тебе. И чего ты с ней споришь? — Дуань Цзясюй заступился за Сан Чжи. — Ничего с тобой не случится, потерпи немного. Не так уж и больно.

Сан Янь сердито буркнул, сдерживая гнев:

— Пошёл ты.

— Слушай, дружище, — как будто наслаждаясь происходящим, Дуань Цзясюй, усмехнулся, — когда будешь не занят, можешь ещё раз меня побить.

В женский туалет была большая очередь, она тянулась даже на выходе в коридоре.

Сан Чжи не собиралась заходить в кабинку, только хотела вымыть руки и лицо. Она протиснулась внутрь, подошла к раковине и включила воду.

И вдруг заметила в зеркале, что у неё до сих пор красные глаза, а губы вытянуты в линию, такое ощущение, что это не она только что кого-то ругала, а кто-то отругал её.

Она запоздало устыдилась, что разозлилась аж до слёз. Сан Чжи выдохнула, достала сухую салфетку и вытерла лицо.

Она вспомнила свои вчерашние слова, отношение Дуань Цзясюя к произошедшему, словно ничего не случилось, и глупое предположение, что Сан Янь будет вести себя разумно.

Только что схлынувший гнев поднялся вновь.

Сан Чжи бросила салфетку в ведро, вышла из туалета и с суровым видом направилась к столику.

Стол был рассчитан на четверых, Дуань Цзясюй и Сан Янь сидели по обе стороны, один ближе к выходу, один ближе к окну.

Сан Чжи, посмотрев на расстановку мест, не захотела сидеть рядом с Сан Янем и толкнула Дуань Цзясюя, чтобы тот пересел.

— Иди сядь возле стены.

— Молодчина, — заговорил Сан Янь. — Тебе сколько лет? Уже выучила такие слова как "откажусь от тебя"?

Когда Дуань Цзясюй пересел, Сан Чжи заняла его место и сделала вид, что не слышала Сан Яня. Но поняв, что не может вытерпеть, всё-таки ответила:

— Это значит разорву отношения с тобой.

— Какие ещё отношения? — Сан Янь прыснул со смеху. — Позволь напомнить, что в семье Сан в восемнадцати поколениях был один наследник.

Сан Чжи посмотрела на него.

— Я всё расскажу нашей тёте по папиной линии.

Сан Янь исправился:

— В одном поколении. Один наследник.

Дуань Цзясюй же давно привык к их ссорам, поэтому не воспринимал всерьёз, просто с интересом наблюдал. Очень скоро принесли меню, и он перебил их перепалку:

— Заказывайте.

Сан Чжи поджала губы, усмирила гнев и начала листать меню.

Но Сан Янь не собирался отступать, он продолжил подливать масла в огонь:

— И сколько вы уже встречаетесь? Уже проверили свои отношения на прочность?

— Ты можешь хоть немного включить мозги? — Сан Чжи сразу вспылила, с силой закрыла меню и заявила: — Если я в следующий раз вернусь домой и побью твою девушку, что ты подумаешь?

— Это совсем другое! — сказал Сан Янь. — Неблагодарная.

— И в каком месте я неблагодарная? И вообще, почему это — другое? — Сан Чжи взвилась. — Ты не должен был его бить. Не мог просто поговорить? Это не настолько серьёзный проступок!

— Поговорить. — Сан Янь долго смотрел на сестру, потом рассмеялся: — Извини, но я не люблю решать проблемы таким девчачьим способом. И вообще, девочка, — Сан Янь постучал пальцем о стол и медленно сказал, — я решил подраться со своим другом. Какое тебе до этого дело?

Сан Чжи сразу посмотрела на Дуань Цзясюя.

Тот, развалившись на стуле, подпёр щёку рукой и переглянулся с ней. Потом потрепал по голове и со смехом сказал:

— Не ругайся с братом.

Сан Чжи упрямо возразила:

— Это он начал со мной ругаться.

— Я тоже его ударил. Всё по-честному, — признался Дуань Цзясюй.

Сан Чжи глянула на Сан Яня, но не обнаружила на его лице никаких синяков или ссадин. Если сравнить их двоих, в любом случае получалось, что Дуань Цзясюю досталось сильнее.

Хотя, возможно, Дуань Цзясюй просто пожалел его и решил бить не по лицу, а только по телу.

Сан Янь, впрочем, ничего не сказал, уткнулся в телефон.

И выглядел при этом немного жалобно.

Гнев Сан Чжи сразу стих вполовину. Подумав о причине, по которой он приехал, она посмотрела на Дуань Цзясюя и заявила:

— Ты чего моего брата ударил?

Если подумать, если бы её парнем стал не Дуань Цзясюй, а просто какой-то его одногодка, Сан Янь точно не стал бы сразу лезть в драку.

Поэтому самой большой причиной, по которой Сан Янь побил Дуань Цзясюя, скорее всего, была их дружба.

Если так подумать...

Сан Чжи почувствовала себя вообще несуществующим человеком.

Видя, что оба они не воспринимают свою драку серьёзно, Сан Чжи тоже быстро успокоилась. Они заказали блюда, и она спросила между делом:

— Вы обращались в больницу?

— Ага, — кивнул Дуань Цзясюй.

Сан Чжи бросила на него взгляд, но промолчала.

— Хм. — Она посмотрела на Сан Яня и заговорила: — Брат, куда он тебя ударил?

Но тот бесцветно бросил:

— Не твоё дело.

Эта холодная война между ними длилась уже две недели. Сан Чжи нахмурилась и раздражённо произнесла:

— Хочешь сказать, что я была не права? Я ведь не просто так к тебе привязалась. И вообще, тебе обязательно так долго злиться?

Сан Янь поднял глаза и с ленивым видом сказал:

— Дуань Цзясюй, у тебя девушка больная. Скажи ей, что у меня уже есть пара. — Он явно не собирался заканчивать их сражение, и очень серьёзно отчеканил: — Поэтому. Не надо. Лезть. Ко мне. Без. Повода.

Сан Чжи опять разозлилась:

— Тогда верни мне мои восемьсот юаней.

Сан Янь перестал обращать на неё внимание.

Дуань Цзясюй рассмеялся:

— Вы что, весь вечер собираетесь ссориться?

— Да кому нужно с ним ссориться? — Сан Чжи отпила глоток воды и, сдерживая гнев, сказала: — Не хочет говорить со мной, ну и пожалуйста.

Им как раз принесли заказ.

Проругавшись с братом половину вечера, Сан Чжи ужасно проголодалась. Злость окончательно прошла, она положила себе морской гребешок и, как будто позабыв о том, что только что наговорила, опять завела разговор:

— Брат, а кто твоя девушка?

Но Сан Янь не ответил.

Она посмотрела на Дуань Цзясюя.

— Ты знаешь?

Тот, надев перчатки, с усмешкой покачал головой.

Сан Чжи начала комментировать:

— Что это за девушка, вы вместе уже несколько месяцев, а я её ни разу не видела. Даже на фото. И вчера, когда говорила с мамой, она про неё ни слова не сказала.

Сан Янь не хотел пачкать руки, брал только те кушанья, которые без панциря или ракушки.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Ты что, не хочешь, чтобы тебя с кем-то сосватали, поэтому выдумал себе девушку?

Сан Янь поднял глаза и спокойно сказал:

— Разве есть такая надобность?

Он явно не хотел об этом говорить. Сан Чжи посмотрела на него и сменила тему:

— Так когда ты собираешься в Наньу? Мне ещё два дня нужно работать, но на выходных я могу погулять с тобой по городу.

— Я приехал к своему другу, зачем мне гулять ещё и с тобой?

Дуань Цзясюй почистил креветки и сложил в чашку перед Сан Чжи. Услышав это, он приподнял брови и сказал Сан Яню:

— Я с тобой погуляю, но можно мне взять родственницу?

Сан Чжи, не желая больше удостаивать брата вниманием, взялась за креветку.

Сан Янь протянул руку и без предупреждения забрал чашку с креветками из-под носа Сан Чжи.

— Как хочешь.

Сан Чжи резко подняла голову.

Он выложил все креветки себе в тарелку, вернул чашку Дуань Цзясюю и протянул:

— Спасибки.

Сан Чжи просто не представляла.

Почему. Сан Янь. Так. Бесит!

Чтобы ей проще воровать у него еду, Сан Чжи просто пересела поближе к Сан Яню. Если он хотел что-то взять, она быстрее хватала это палочками и забирала себе.

И Сан Яню пришлось самому зарабатывать себе на пропитание — надеть перчатки и чистить большую креветку.

Но только он, почистив одну, положил её себе в тарелку, Сан Чжи сразу же забрала её и отправила в рот целиком.

Сан Янь с каменным лицом уставился на неё.

— Ты грабительница.

Сан Чжи, с надутыми щеками жуя креветочное мясо, будто бы демонстрировала свою силу. Очень скоро она её проглотила и искренне ответила:

— Я просто помогаю тебе выбрать, что повкуснее. Только я что-то не распробовала, почисти ещё одну.

— Катись туда, откуда пришла.

Дуань Цзясюй наелся и просто сидел рядом с ними. Он подозвал Сан Чжи и с улыбкой сказал:

— Садись обратно.

— Зачем это?

— Я за тобой поухаживаю.

Сан Чжи моргнула, послушно хмыкнула и вернулась на своё место.

Услышав слово "поухаживаю", Сан Янь дёрнул уголком губ и стянул перчатки.

— Слушать ваши щебетания просто омерзительно.

Когда они поужинали, Дуань Цзясюй расплатился по счёту.

Они вышли из ресторана, Сан Янь вынул из кармана ключи от машины Дуань Цзясюя и зевнул:

— Я поехал домой. А вы делайте что хотите.

Сан Чжи всё казалось, что бедный несчастный Сан Янь приехал в чужой город и чувствует себя здесь очень одиноко, поэтому она не хотела оставлять его одного.

— Брат, может, сходим посмотреть кино?

— Я... с вами двумя? — устало протянул Сан Янь. — У тебя с головой проблемы?

Сан Чжи уже листала афишу в телефоне.

— Почему ты раньше не сказал, что приедешь? Ты заявился вечером, а я ещё днём заказала билеты в кино. Сейчас от них уже не откажешься.

Она посмотрела сеансы.

— Но в зале почти никого не будет, куплю тебе соседнее место.

— Я не пойду.

— Ну всё, заказываю. — Сан Чжи как будто общалась сама с собой. — Это места для влюблённых, заказать можно только по два билета. Но в одном зале мест не так много.

— Ты оглохла?

— Всё, заказала, — Сан Чжи оплатила билет.

До кинотеатра нужно было доехать, и они втроём сели в машину.

Раз уж на то пошло, Сан Яню было лень вести машину, и он бросил ключи Дуань Цзясюю, а сам сел на заднее сиденье. Он не собирался приглашать Сан Чжи сесть рядом, просто закрыл дверь.

Так что ей пришлось сесть на пассажирское.

Вообще-то они уже несколько месяцев не виделись, и она повернулась, чтобы поговорить с ним:

— Брат, так когда ты возвращаешься домой?

Сан Янь лениво протянул:

— На следующей неделе.

— Значит, в августе?

— Наверное.

— В августе? — Дуань Цзясюй пристегнул ремень, глянул на Сан Яня и завёл мотор. — Отлично. В конце июля я переезжаю, поможешь мне перенести вещи.

Сан Чжи слышала об этом впервые.

— А? Ты переезжаешь?

— Ага, контракт аренды подошёл к концу, — ответил Дуань Цзясюй. — Не буду его продлевать. Риелтор предложил несколько вариантов недалеко от твоего универа, на выходных съезжу посмотреть.

— И ты не против, — холодно прозвучал голос Сан Яня, — чтобы я тебе помогал?

— Не против, — мягко ответил Дуань Цзясюй. — Главное, чтобы ты был не против.

Они приехали в кинотеатр.

Сан Чжи забрала билеты и купила ведёрко попкорна. Держа в руках билет, она думала, как им лучше сесть.

Если она сядет вместе с Дуань Цзясюем, не будет никакого смысла в том, что они взяли с собой Сан Яня. Он по-прежнему окажется в одиночестве.

Но если она сядет с ним на кресло для пары, будет как-то странно выглядеть.

В итоге Сан Чжи нашла выход.

Она протянула Сан Яню билет, на котором было крупно написано "места для влюблённых", и сказала:

— Вы двое сядете вместе.

Дуань Цзясюй:

— ...

Сан Янь:

— ...

В итоге Сан Янь придумал подходящую причину для отказа:

— Я хочу лечь, давай другой билет.

Вскоре они прошли в кинозал.

Сан Чжи заняла одно место и кивнула Сан Яню, чтобы они садились вместе.

Тот потерял дар речи, но потом всё же сказал:

— У тебя дыра в башке?

— Ты чего? — не поняла его недовольства Сан Чжи. — Что такого, если вы сядете вместе? Мы же втроём пришли в кино, нельзя бросать тебя одного.

В зале почти не было людей, кроме них — только ещё одна парочка, как раз перед ними. Услышав шум, девушка повернулась посмотреть.

Сан Янь не обратил на неё внимание и уселся на соседнее место.

Похоже, он смирился.

Сан Чжи взглядом сделала Дуань Цзясюю знак идти следом.

Тот поднял бровь, но подчинился.

Надев 3D-очки, Сан Чжи положила рядом телефон и принялась есть попкорн. Но потом услышала разговор парочки впереди.

— Дорогой, посмотри на тех парней за нами, — она понизила голос, но всё равно говорила достаточно громко, чтобы Сан Чжи услышала. — Кажется, они геи.

Сан Чжи так и застыла.

— Ещё и девушку с собой привели, — хихикнула та, — наверное, не хотят, чтобы кто-то догадался.

В следующую секунду Дуань Цзясюй встал и сел рядом с Сан Чжи.

На её вопросительный взгляд он ответил:

— Твой брат велел мне проваливать.

Сан Чжи не видела ничего странного в том, чтобы сидеть на местах для влюблённых. Они с подружками часто так делали. Помолчав, она всё же сказала:

— Ладно, пускай.

Кресла в зале были очень мягкие, прямо как диван на двоих человек, только рядом не было промежутка, сразу стоял следующий диванчик, отделённый перегородкой.

Поэтому Сан Чжи видела только ноги Сан Яня, но лица его не могла увидеть.

Она протянула Дуань Цзясюю ведёрко с попкорном.

— Будешь?

Дуань Цзясюй открыл рот и высунул язык, положив на него попкорн. Как раз в тот момент начался фильм, он посмотрел на Сан Чжи, потом надел 3D очки и перевёл взгляд на экран.

Сан Чжи наелась попкорна и поставила ведёрко рядом, затем взяла бутылку колы. Она смотрела на экран, постепенно вникая в сюжет.

Кино шло довольно долго, и когда все потрясающие спецэффекты завершились, главный герой обнял героиню и страстно поцеловал.

Сан Чжи немного растрогалась и снова взялась за попкорн. Но потом заметила, что парочка впереди них, похоже, тоже целуется.

Она застыла и машинально бросила взгляд на Дуань Цзясюя.

И вдруг заметила, что он оказался очень близко, и смотрит не на экран, а на неё. Из-за тёмных очков Сан Чжи не очень хорошо видела его взгляд.

Только чуть улыбающиеся губы, которые медленно приближались.

Она задержала дыхание, мгновенно поняв его намерения, но прошептала:

— Тут камеры.

Но Дуань Цзясюй, будто не слышал, коснулся её губ своими. Очень нежно и быстро, слегка закусил её нижнюю губу, дотронулся языком и отстранился.

Ощущение было влажное и тёплое.

Сан Чжи одеревенела, потом показала в сторону и, потрясённая до глубины души, максимально тихо напомнила:

— Мой брат... мой брат сидит тут.

Дуань Цзясюй тихо усмехнулся.

Чтобы она не рассыпала попкорн, он забрал ведёрко и поставил рядом с собой. Потом наклонился к её уху и, понизив голос, прошептал:

— Чувствуешь? Чистый экстрим.

Его губы оказались прямо возле её уха, почти касаясь его. Дыхание было жарким и чуть влажным. Сан Чжи невольно отстранилась.

Но отступать было некуда.

Ощущая себя преступницей, она, наблюдая за движением со стороны Сан Яня, попыталась оттолкнуть Дуань Цзясюя.

В следующий миг Дуань Цзясюй поймал её запястья и прижал к своей груди. Одновременно с этим он чуть повернул голову и нежно коснулся её губ своими, а другой рукой сделал кое-что менее нежное — взял её пальцами за подбородок и чуть нажал вниз.

С этим движением рот Сан Чжи приоткрылся.

И его язык проник внутрь, зацепился за её язык, продвигаясь всё дальше, захватывая всё её существо.

С агрессивной страстью, от которой невозможно было укрыться.

Словно хотел проглотить её целиком.

В кинозале гремела фоновая музыка фильма, которая заглушала все остальные звуки.

Сердце Сан Чжи с силой билось о грудную клетку, больше ни о чём другом она не могла думать.

Он был так близко, что Сан Чжи, казалось, чувствует и его сердцебиение, такое же быстрое, как и её собственное.

После Дуань Цзясюй отпустил её руки и осторожно провёл подушечкой пальца по губе. Заметив, что она замерла, он усмехнулся, снова приник к уху и хрипловато шепнул:

— Не бойся.

Сан Чжи так и осталась сидеть на месте, из неё будто вытянули душу.

Дуань Цзясюй ещё чмокнул её в подбородок и с нежностью сказал:

— Мы же потихоньку.

Музыка играла всего несколько минут.

Но что касается последующего сюжета фильма, Сан Чжи не запомнила совсем ничего. Она была сосредоточена на своих горящих губах и Дуань Цзясюе, который время от времени клал попкорн ей в рот.

Неизвестно, сколько ещё длилось кино.

Когда на экране появились титры, в зале загорелся свет. Но парочка впереди не шелохнулась, видимо, ждали пасхалки после титров.

Сан Чжи, впрочем, это не интересовало. Она поднялась.

— Ну что, пойдёмте?

Дуань Цзясюй согласно хмыкнул.

Заметив Сан Яня, который не пошевелился, Сан Чжи заглянула за перегородку. Он бросил очки на соседнее сиденье, как будто и не надевал, и спал, откинувшись на спинку диванчика. Неизвестно, когда он уснул.

Не зная, заметил он что-нибудь или нет, Сан Чжи почесала затылок, притворилась совершенно спокойной и носком обуви пнула его ботинок.

— Брат, пойдём.

Сан Янь открыл глаза. Он как будто не заметил ничего, только посмотрел в свой телефон, выглядя при этом немного утомлённо. Затем он потянулся и безразлично хмыкнул в ответ.

Они вышли из кино и направились на стоянку.

Время было позднее, Дуань Цзясюй привёз Сан Чжи к университету и поставил машину у ворот. Она только отстегнула ремень безопасности, как вдруг Сан Янь на заднем сиденье пробормотал:

— Ладно, поеду я.

— Что? — не поняла Сан Чжи.

Но Сан Янь, не сказав больше ни слова, вышел из машины.

Девушке это показалось странным, она посмотрела ему вслед, затем на Дуань Цзясюя и, запинаясь, сказала:

— Он что... заметил?

— Не думаю, — усмехнулся тот.

Сан Чжи выдохнула и, отбросив смущение, вышла из машины. Она подбежала к брату и обеспокоенно позвала:

— Ты куда собрался один? Подожди, поедете домой вместе с Цзясюем.

— Идите на свидание, — Сан Янь смотрел только в телефон. — Я возвращаюсь в Наньу.

Сан Чжи застыла, не совсем понимая, о чём он.

— А? Но сейчас уже девять вечера.

Но Сан Янь безразлично бросил:

— Поеду в аэропорт, может, ещё есть билеты.

Дуань Цзясюй тоже вышел из машины, а услышав эту фразу, удивлённо поднял брови.

— Уже улетаешь?

— Ага, — Сан Янь посмотрел на Дуань Цзясюя, как будто хотел прочитать наставление, но подумал, что прозвучит слишком грубо. Поэтому только ущипнул Сан Чжи за щёку и сказал: — Будь осторожна тут. Брат возвращается домой.

Сан Чжи тихонько сказала:

— Ты же говорил, что вернёшься только в августе?

— У меня дела.

— Тогда почему не сказал раньше? — Сан Чжи поджала губы и обиженно проговорила: — Я бы на сегодня взяла отгул. Я ведь уже придумала, куда сводить тебя на выходных. А ты вдруг решил уехать.

Сан Янь рассмеялся:

— Мне что, делать больше нечего, как развлекаться с мелким чертёнком?

Сан Чжи почему-то захотелось плакать. Она шмыгнула носом, её глаза наполнились слезами, но голос зазвучал сердито:

— Ты же не работаешь, куда так спешишь? Если собирался остаться только на два дня, зачем вообще приехал?

— Говори нормально, — перебил Сан Янь. — Что значит — не работаю?

Если подумать, Сан Чжи уже почти полгода не была дома.

И когда Сан Янь приехал, пусть даже он всё время спорил с ней и ни разу не улыбнулся, она всё равно сразу почувствовала себя как дома, ей было очень радостно на душе.

В её голосе послышались слёзы, когда она тихо произнесла:

— Ты что, не можешь задержаться ненадолго?

— Погоди, — Сан Янь усмехнулся, как от неожиданности. — Ты чего вдруг расплакалась? Да и зачем мне оставаться? Сидеть каждый день дома у Дуань Цзясюя и бездельничать? Квартиру ему сторожить? — Он указал пальцем на Дуань Цзясюя. — Он что, тебя обижает?

Сан Чжи, утирая слёзы, ответила:

— Нет.

— Не нравится на практике? — спросил Сан Янь.

— Да, — как в детстве, когда её кто-то обижал, Сан Чжи стала всхлипывать и жаловаться ему, — куратор меня изводит.

— Ну так уходи оттуда, — сказал Сан Янь. — У нас что, денег в семье не хватает?

— Но тогда получится, что я зря её терплю! — Сан Чжи плакала и продолжала говорить. — А ты ещё и добавил меня в чёрный список! И забрал мои красные конверты! А приехал и всё время меня ругаешь!

— Да столько там денег-то было? У меня билет на самолёт сюда дороже стоил. Долго ты ещё будешь об этом вспоминать? — Сан Янь вздохнул. — Ну ладно. Я же просто шутил. Сейчас верну.

Сан Чжи уставилась на него, а он продолжил:

— И ещё, я всего пару нотаций тебе прочитал, и это значит отругал? Ты так говоришь, как будто я когда-то общался с тобой по-другому. Главное, чтобы тебе тут было хорошо. Ты же когда-нибудь домой приедешь. Не стыдно плакать из-за ерунды? — У Сан Яня от её слёз разболелась голова, он посмотрел в сторону Дуань Цзясюя, чтобы тот подошёл и сам её успокаивал. — Иди к своему старому парню.

Дуань Цзясюй сказал:

— Подожди немного, я провожу тебя на машине.

— Тебе не обломно? Боюсь опоздать на последний рейс. — Сан Янь по-прежнему говорил так, что хотелось ему врезать. — Всё, я проваливаю. Заботься сам об этом чертёнке. Да уж, в девятнадцать она всё такая же, как в девять.

Возле университета всегда стояло много машин такси. Сан Янь быстро поймал одну, сел в неё и уехал.

— Девушка, вы что, решили сделать вид, что меня не существует? — Дуань Цзясюй подошёл к Сан Чжи и полушутя сказал: — На моих глазах так расплакались из-за другого парня?

Сан Чжи молча взялась за край его одежды и утёрла слёзы.

— Эй, — Дуань Цзясюй не рассердился, только пошутил: — Не задирай так высоко, под ней ничего нет.

Сан Чжи в нос пробормотала:

— Всё равно никто не видит.

— Тебе настолько плохо работается в той компании? — Дуань Цзясюй тихо стал её утешать. — Ты же мне говорила, что твоя наставница тебя не обижает?

— Я не хотела жаловаться тебе, — тихо сказала Сан Чжи. — И вообще, если буду плакать из-за того, что меня кто-то обидел, только опозорюсь.

— Хм, — Дуань Цзясюй усмехнулся, — сколько раз ты уже плакала передо мной? И всё боишься опозориться?

— Тогда я была маленькой, а сейчас нет. — Сан Чжи больше не плакала, только глаза остались красными. Она серьёзно сказала: — Я не люблю плакать. Только маленькие дети плачут. А в моём возрасте нужно искать способы решения проблемы.

Дуань Цзясюй посмотрел на неё и вдруг заулыбался.

— Нет, ты просто маленькая плаксивая девчонка.

Сан Чжи промолчала, а он сказал:

— Если ты считаешь, что плакать — это прерогатива маленьких детей, — Дуань Цзясюй заговорил очень искренне и потрепал её по голове, — то пожалуйста, оставайся ребёнком всю жизнь.

Она подняла на него глаза.

Его светлые глаза и взгляд, от природы нежный и мягкий, казалось, вот-вот обернутся водой.

— А я буду о тебе заботиться.

Это слово — ребёнок — в подростковые годы было для неё настоящим проклятием.

Поэтому она много раз просила не называть её так, надеясь поскорее избавиться от этого проклятия. Но со временем поняла, что это просто невозможно.

И сейчас это слово вновь появилось в её жизни.

Только теперь оно приносило совершенно иные ощущения.

И вот что странно — в обоих случаях это слово произносил один и тот же человек.

Сан Чжи притихла на секунду, потом молча прижалась к нему.

Дуань Цзясюй погладил её по волосам, подумал и спросил:

— Хочешь домой?

Сан Чжи честно ответила:

— Да.

— Если хочешь, поезжай. Я возьму отпуск, чтобы съездить с тобой. И ещё, если тебе не нравится на работе, не ходи туда. — Дуань Цзясюй вздохнул. — Что это за компания, которая довела мою малышку до слёз?

Сан Чжи промолчала.

— Могу я поговорить с твоим начальником?

По тону могло показаться, что он — родитель, который собирается к директору, чтобы разобраться, кто обидел его ребёнка.

Почему-то ей стало смешно, плохое настроение сразу улетучилось.

Дуань Цзясюй, опустив глаза, улыбнулся вместе с ней, потом наклонился, поцеловал её в лоб и тихо добавил:

— Я ведь не хочу быть просто твоим парнем.

У Сан Чжи чуть сердце не остановилось от такого заявления.

Но потом он очень искренне договорил:

— Я хочу быть тем, на кого ты сможешь положиться.

***

Сан Чжи вернулась в общежитие, взяла телефон и заглянула в мессенджер. И увидела, что Сан Янь наконец достал её из чёрного списка, да ещё перевёл пять тысяч юаней.

И подписал:

«Это тебе на карманные расходы».

Сан Чжи забрала деньги и спросила, как у него дела, поговорила немного и погасила экран. Она всё думала о словах Дуань Цзясюя и почему-то никак не могла прийти в себя. Ей казалось, что пустое пространство в сердце заполнилось чем-то важным.

Довольно скоро, впрочем, Сан Чжи пришла в себя, моргнула и глупо улыбнулась сама себе.

А на следующий день как обычно пошла на работу.

Из-за вчерашнего предупреждения от начальника Ши Сяоюй почти не привязывалась к ней. Однако Сан Чжи предполагала, что через день-другой всё опять вернётся к прежнему состоянию.

Но она и не хотела больше ругаться с ней. Только думала про себя, что, если бы Ши Сяоюй продолжила вести себя так же отвратительно, ей незачем было бы оставаться в этой компании. Ведь она пришла чему-нибудь научиться, а в итоге ничему так и не научилась.

Самым главным вопросом, занимавшим её мысли, было — как противостоять этой женщине.

Пустая трата времени.

Но, к счастью, та и на следующий день повела себя как до этого.

И все последующие дни они продолжили общаться в нормальном режиме.

Ши Сяоюй больше не придиралась к Сан Чжи, только давала указания, что нужно сделать. Иногда, если ей казалось, что девушка недостаточно хорошо выполнила работу, могла просто сказать, что не так.

И Сан Чжи постепенно расслабилась.

В мгновение ока пролетела рабочая неделя, наступили выходные.

Сан Чжи и Дуань Цзясюй вместе пошли смотреть квартиры недалеко от университета. Она думала, что он хочет переехать в такую же квартиру, в какой и жил, но он явно выбирал гораздо большую жилплощадь, с двумя комнатами, двумя гостиными, двумя туалетами, а ещё с туалетом в основной спальне.

Такие квартиры занимали метров семьдесят в общей сложности, и плата за них, конечно же, была ощутимо больше.

Пока риелтор кому-то звонил, Сан Чжи отвела Дуань Цзясюя в сторонку и сказала:

— Ты же один живёшь, зачем тебе такая квартира?

Но тот вместо ответа поинтересовался:

— Как тебе эта квартира?

— Ничего, хорошая, — машинально ответила Сан Чжи.

— Тогда выберу её.

Сан Чжи удивилась:

— Постой, зачем тебе одному два туалета?

Дуань Цзясюй поднял брови и задумчиво протянул:

— Но я же теперь не один.

Сан Чжи сразу поняла, в чём дело, помолчала и напомнила:

— Я не буду жить с тобой.

— Конечно, — беззаботно ответил он, — но я ведь всё равно должен оставить для тебя угол.

— Только деньги впустую потратишь, — тихо сказала Сан Чжи.

— Не так уж и много, — хулиганским тоном сказал он. — Если ты хоть раз останешься переночевать, я не буду считать, что потратил деньги впустую.

Сан Чжи не слишком восприняла его слова всерьёз.

Когда всё было решено, Дуань Цзясюй вскоре переехал. Вещей у него было немного, всего несколько коробок, поэтому не пришлось даже грузчиков нанимать.

Жилой комплекс находился прямо через дорогу от университета, пять минут пешком.

Теперь им стало намного проще видеться.

Каждое утро Дуань Цзясюй провожал Сан Чжи на машине до работы, а после работы они вместе возвращались сюда, ужинали в каком-нибудь ресторанчике поблизости, и так проходили все дни.

Так незаметно прошла половина августа.

Как раз наступила пятница, на работе дел осталось мало, и Сан Чжи вовремя вышла с работы. Она отправила Дуань Цзясюю сообщение, но его задержали на фирме, и она решила взять еду на вынос и вернуться в общежитие сама.

Она включила компьютер, положила в рот ложку еды, потянулась за пультом от кондиционера и включила его.

До неё донёсся знакомый шум.

Но потом кондиционер вдруг затрещал, очень громко.

Сан Чжи замерла, подняла голову к потолку, но движения воздуха не ощутила. Это показалось ей странным, она выключила кондиционер и снова включила, но результат был тот же.

Общежитие было старое, разумеется, кондиционер тоже стоял здесь уже очень долго.

Сан Чжи не знала, что делать, и спустилась попросить помощи у консьержки. Та поднялась с ней в комнату и велела заполнить заявление на вызов ремонтника. Но во время каникул университетские работники по ремонту тоже отдыхали, поэтому надо было ждать начала семестра.

Либо нужно обратиться к какой-нибудь компании за пределами университета.

Сан Чжи не знала, куда обратиться, поэтому вернулась в комнату и ещё немного помучилась с кондиционером.

И подумала, что в общем-то можно и потерпеть.

Вот только в такую жару... терпеть практически невозможно.

Сан Чжи включила вентилятор и доела ужин. После рассказала о случившемся в сообщении Дуань Цзясюю. Она раздумывала, не поехать ли ей сегодня жить в какую-нибудь гостиницу, а завтра попробовать поискать ремонтников.

Но не успела ничего найти, потому что Дуань Цзясюй ответил ей.

"Иди ко мне домой".

"У тебя же есть ключ".

Сан Чжи подумала и решила, что тут ей действительно нет повода для лишней скромности, поэтому взяла комплект одежды, свои уходовые средства, ноутбук, и отправилась к нему домой.

Она приходила сюда уже много раз и теперь чувствовала себя вполне привычно. Сразу включила кондиционер и улеглась на диван поиграть на телефоне.

Сан Чжи часто оставалась дома одна, и сейчас ей не было скучно, время пролетело незаметно.

Дуань Цзясюй вернулся только около девяти вечера.

Сан Чжи, с пачкой чипсов в обнимку, смотрела телевизор. Она спросила как бы между прочим:

— Ты поужинал?

Тот утвердительно хмыкнул.

И Сан Чжи не стала расспрашивать.

Он снял обувь, подошёл, сел рядом и наконец спросил:

— Что у тебя случилось с кондиционером?

— Он вдруг громко затрещал, — ответила Сан Чжи, — а воздух не дует.

— Хорошо, завтра помогу тебе найти кого-нибудь, чтобы починили.

Сан Чжи кивнула и протянула ему чипсы.

— Будешь?

— Нет. — Дуань Цзясюй потрепал её по голове и сказал: — Я в душ. Ты будешь спать в главной спальне, постель застелю тебе новую. Там и помыться сможешь.

— Ага.

Всё-таки, пусть Сан Чжи уже не первый раз приходила к нему домой, ночевать оставалась впервые, и к вечеру стала чувствовать себя не в своей тарелке. Когда Дуань Цзясюй зашёл в душ, она доела оставшиеся чипсы и тоже зашла в главную спальню, где был отдельный туалет с ванной, чтобы приготовиться принять душ.

Эта ванная комната была чуть больше, здесь даже была настоящая ванна.

На раковине стоял гель для душа и шампунь, ещё предметы личной гигиены — щётка и паста, которые подходили для девушек.

Сан Чжи раньше не заходила сюда, и теперь застыла в недоумении. Она моргнула, осмотрела всё внимательно и быстро зашла в душ.

Она обычно мылась долго, и в этот раз тоже потратила целый час.

Когда она вышла из душа, было уже десять часов. Высушив волосы феном, она нанесла молочко для тела, подумала и решила пойти на кухню, взять желешку, чтобы поесть перед сном.

Она открыла дверь комнаты.

И увидела, что Дуань Цзясюй тоже помылся и сейчас лежит на диване. Он надел пижаму для сна, тёмно-синюю в клетку, и шорты. На его плечах лежало полотенце, волосы ещё не высохли и спадали на лоб и уши.

Он опустил глаза на экран телефона, кажется, смотрел какое-то видео, и выглядел очень беззаботно.

Сан Чжи, решив его не беспокоить, сразу пошла на кухню.

Вернулась в гостиную, раздумывая, отправиться ли сразу к себе или сначала пожелать ему спокойной ночи, как вдруг Дуань Цзясюй позвал её:

— Чжичжи, помоги-ка.

Она послушно приблизилась.

— Что такое? — Девушка села рядом на диван и спросила, открывая желе: — Тоже хочешь поесть?

Дуань Цзясюй положил телефон и покачал головой. Его губы изогнулись в улыбке, одной рукой он провёл по одежде, остановившись на пуговице, затем протяжно заговорил:

— Что-то жарковато. Помоги братцу расстегнуть пуговицу.

Эта фраза прозвучала как гром в ушах Сан Чжи.

Её рука дрогнула, желе вылетело и упало на пол.

Она медленно подняла его, взяла салфетку и вытерла упаковку. Затем перевела взгляд на пуговицу, помолчала и озадаченно произнесла:

— У тебя что, рук нет?

Дуань Цзясюй тихо усмехнулся и по-хулигански сказал:

— Малышка, знаешь, что означает "проявлять интерес"?

Сан Чжи, как будто не слышала, взяла пульт от кондиционера и убавила температуру на несколько градусов.

— Оставлю на двадцати трёх.

— Я ведь простужусь.

Не отвечая ему, Сан Чжи обратила внимание на его не высохшие волосы и снова прибавила температуру. Она спокойно продолжила открывать упаковку желе, но у неё никак не получалось.

В итоге край оказался изорван в клочья, но упаковка так и не поддалась.

Дуань Цзясюй забрал у неё желе и открыл с другой стороны, затем протянул ей снова.

Сан Чжи молча взяла желе и принялась есть его ложкой. Ей всё казалось, что атмосфера в комнате стала странной, и она размышляла, не будет ли слишком внезапно, если она сейчас встанет и уйдёт к себе в комнату.

Парень и девушка ночуют вдвоём в квартире.

Телевизор выключен, они оба молчат, в комнате нет других звуков. Она боковым зрением заметила, что Дуань Цзясюй, совершенно не скрываясь, смотрит прямо на неё.

В гостиной царил полумрак, люстру они не включали, только небольшой светильник возле дивана. Его тёплый свет погружал комнату в мягкие тона, добавляя некой интимности.

И этот светильник как будто немного грел — Сан Чжи стало жарко.

Но Дуань Цзясюй всё это время молчал, и она постепенно расслабилась. Доела своё желе, встала и бросила упаковку в ведро.

— Ну я пой...

Не дав ей договорить, Дуань Цзясюй приступил к действиям. Он выпрямился, взял её за руку и притянул к себе в объятия.

Не очень сильно, но Сан Чжи этого не ожидала, поэтому не удержалась на ногах. У неё замерло дыхание, девушка невольно подчинилась и упала на него.

Летом все носят тонкую одежду, и на них сейчас были надеты только шорты и пижамные рубашки с коротким рукавом.

Сан Чжи отчётливо ощутила прикосновение его кожи, немного горячее, чем у неё, и его дыхание, внезапно оказавшееся так близко... знакомое и резкое.

Она слегка напряглась, не решаясь пошевелиться, и только тоненьким голосом спросила:

— Ты чего?

Дуань Цзясюй коснулся её запястья подушечками пальцев и прислонил её ладонь к своей одежде. Он улыбнулся влажными глазами и низким, чуть хриплым голосом сказал:

— Ты доела? Пора помочь мне.

Его взгляд соблазнителя загипнотизировал Сан Чжи, её сознание опустело. Замерев на пару секунд, она вдруг и правда послушалась и медленно расстегнула самую верхнюю пуговицу его пижамы.

Ворот сразу разошёлся, обнажив красивые чёткие ключицы, ужасно сексуальные.

Она переместила взгляд выше, заметила, как шевельнулся его кадык. Линии шеи тоже отличались мужественной красотой.

В тот момент Сан Чжи пришла в себя. Из-за собственных действий она моментально залилась краской, лицо начало гореть, и девушка, запинаясь, выпалила:

— Н-ну ладно, я пойду к себе.

Дуань Цзясюй прижал её руку обратно.

— И что, всё?

Сан Чжи от волнения не могла говорить. Ей всё показалось слишком быстрым, но она не знала, как отказать ему. Только оставалось смотреть на него, не понимая, что ей делать.

Почувствовав её беспокойство, Дуань Цзясюй приподнялся и поцеловал её в подбородок.

— Не бойся. Я ведь тебя не трогаю. Тебе ничего не угрожает. — Он говорил медленно, при этом сам продолжал расстёгивать пуговицы на пижаме. — Но ты разве... не хочешь проверить товар, который тебе достался?

Сан Чжи показалось, что сердце сейчас выпрыгнет через горло.

Через минуту Дуань Цзясюй остановился, расстегнув половину пуговиц. Он скользнул пальцами наверх, остановился в районе ключиц, этот жест тоже выглядел очень сексуально. Вместе с его персиковыми глазами создавался образ настоящего ловеласа.

Весь мир вокруг затих.

Через минуту Сан Чжи услышала его голос:

— Не хочешь поцеловать?

***

Сан Чжи зашла в ванную почистить зубы. Пока она выдавливала пасту, слышала, как Дуань Цзясюй застилает для неё постель. Она долго возилась, но даже когда почистила зубы, не спешила выходить из ванной.

Вскоре она услышала снаружи голос Дуань Цзясюя:

— Ложись спать пораньше.

Сан Чжи что-то неопределённо хмыкнула.

— Если что-то нужно, скажи.

Сан Чжи опять хмыкнула.

Затем она услышала, как открылась и закрылась дверь спальни.

Сан Чжи выдохнула и наконец вышла из ванной. Она подбежала к двери, поколебалась немного, словно сомневаясь, и всё-таки осторожно заперла замок.

Пружина щёлкнула слишком громко и резко.

Её движения сразу прекратились.

В следующую секунду снаружи послышался ленивый голос Дуань Цзясюя:

— Ты настолько меня боишься?

Сан Чжи сделала вид, что не слышала его через дверь, погасила свет в комнате и легла на кровать.

На прикроватной тумбочке стоял ночник, который был уже включен и испускал мягкий свет.

Кровать была шириной в полтора метра, одноместная. Простынь Дуань Цзясюй застелил розовую, рядом положил мягкую игрушку — медведя в полметра высотой. Вся мебель шла в аренду вместе с квартирой, здесь был даже маленький столик, на котором он оставил все вещи, которые Сан Чжи забывала у него.

Она бросила взгляд на тумбочку и заметила фоторамку.

В которой была их совместная фотография, совсем недавняя.

Сан Чжи улеглась на кровать, завернулась в одеяло и зарылась лицом в подушку. Она вдохнула запах нового постельного белья, из которого исходило ощущение солнечного света.

Потом она вспомнила случившееся только что и почувствовала, что ей не хватает воздуха, поэтому опять высунула голову. Сон как рукой сняло. Она смотрела в белый потолок, обнимая игрушку, чтобы хоть как-то выпустить эмоции.

Ей хотелось закричать, но она боялась, что этот старый мужчина за стеной услышит.

Звукоизоляция здесь была так себе, Сан Чжи слышала, как Дуань Цзясюй ходит по квартире. Она с трудом успокоилась, взяла телефон и погрузилась в чтение комиксов.

Но мыслями всё равно возвращалась куда не надо.

И вообще, какой это позор...

У Сан Чжи никогда не было подобного опыта. Она даже не слышала, чтобы подружки рассказывали о чём-то похожем.

Какой-то. Мужчина. Её. Соблазнял!

А самое главное.

Что она не выдержала это испытание!

Позор.

Стыд и позор.

Сан Чжи закрыла глаза и бросила телефон в сторону, снова зарывшись в одеяло. Она дотронулась до своих губ. В таком замкнутом пространстве и дыхание, и сердцебиение казались чересчур громкими.

Но в голове возникла картина, как она только что поцеловала Дуань Цзясюя в шею.

И как он положил руку ей на талию сзади, хотя сразу же убрал.

И его прерывистое дыхание, а потом ещё заигрывающий голос:

— Не могу уследить за своими руками. Может, ты меня свяжешь?

Из-за этих мыслей она никак не могла уснуть.

***

На следующий день Сан Чжи встала очень поздно. И когда открыла сонные глаза и посмотрела на экран телефона, увидела, что уже десять утра. Она ещё повалялась немного, встала, умылась и вышла в гостиную.

Но Дуань Цзясюя дома не оказалось.

Она с сомнением открыла мессенджер.

В семь часов он отправил ей несколько сообщений, в которых писал, что выйдет по делам.

"В микроволновке есть каша, погрей и поешь".

"Напиши, как проснёшься".

Сан Чжи написала: "Я проснулась. Куда ты ушёл?"

Затем она пошла на кухню, погрела завтрак, положила себе маленькую чашку каши и села есть.

А когда опять посмотрела на экран, Дуань Цзясюй уже ответил:

"Еду назад".

"Хочешь чего-нибудь поесть? Я куплю".

Сан Чжи, подумав, ответила: "Куриный стейк".

"Хорошо".

Она ещё не доела кашу, когда Дуань Цзясюй вернулся. Он переодел обувь и поставил перед ней пакет с едой, потом спросил, как бы между прочим:

— Почему ты сегодня так поздно встала?

— Выходные же, хотела поспать подольше. — Сан Чжи выдумала причину, допила кашу и спросила: — А ты куда ходил в такую рань?

Он сел перед ней и честно ответил:

— Сегодня годовщина смерти мамы, я ездил убраться на кладбище.

Сан Чжи застыла и подняла на него глаза, даже тихонько ахнула.

Дуань Цзясюй приподнял брови.

— Что за реакция?

Сан Чжи положила ложку и тихо сказала:

— Почему ты мне не сказал? Я бы сходила с тобой.

Дуань Цзясюй как будто не придавал этому особого значения, он лишь мягко улыбнулся.

— Зачем портить себе настроение визитом в такое место. Я не хотел, чтобы ты грустила. И вообще, у тебя выходной, надо поспать подольше.

Сан Чжи помолчала секунду и хмыкнула.

Дуань Цзясюй открыл пакет, достал бумажный пакетик с едой и воткнул в еду палочки. Он с улыбкой напомнил:

— Не ешь слишком много. Скоро уже обед.

Сан Чжи, продолжая пить кашу, опять хмыкнула.

Дуань Цзясюй оглядел её лицо.

— Ты что, поздно уснула? У тебя тёмные круги под глазами.

Сан Чжи кивнула и соврала:

— Смотрела дораму.

— Может тогда ещё поспишь?

— Нет. — Она допила кашу и вдруг посмотрела на него. — Дуань Цзясюй.

— Хм?

— В общем... — Сан Чжи поджала губы и ещё немного подумала, потом всё-таки сказала, чувствуя себя почему-то виноватой: — я могу грустить вместе с тобой.

Они пару секунд смотрели друг на друга.

Потом Сан Чжи отвела взгляд, встала и пробормотала себе под нос:

— Пойду вымою чашку.

Но Дуань Цзясюй одновременно с ней сказал:

— Иди сюда.

Сан Чжи подняла глаза, ничего не спрашивая, послушно обошла стол и встала перед ним.

Они вновь встретились глазами.

В следующий миг Дуань Цзясюй перестал улыбаться, как будто все негативные эмоции вылились наружу. Он опустился на колени, прислонился головой к её животу и обнял обеими руками. Ни слова не говоря, не проронив ни звука.

Сан Чжи сперва застыла, потом погладила его по голове. Подумав, она мягким тоном сказала, будто в самом деле пыталась успокоить, хотя вообще-то не представляла, как:

— Если хочешь, можешь поплакать. — Она уточнила: — Я тоже могу относиться к тебе как к ребёнку. Нытиком звать не буду, обещаю.

Дуань Цзясюй прыснул со смеху.

Сан Чжи почти не приходилось никого утешать, она задумчиво почесала затылок и сказала:

— Я серьёзно.

— Хм, — настроение его стало чуточку лучше, он тихо добавил, — тогда пообнимай меня подольше, как ребёнка.

Из-за этого случая Сан Чжи весь день провела с Дуань Цзясюем. Она не спрашивала его о семье, боялась сказать что-то не то, только оставалась рядом.

Куда он шёл, туда и она за ним, как будто у него вырос маленький хвостик.

Каким бы ужасным ни было у него настроение с утра, по этой причине оно улучшилось, и очень скоро он, как и всегда, начал подшучивать над ней.

Сан Чжи про себя запомнила эту дату.

Она решила впредь больше никогда в этот день не спать допоздна.

Они весь день провели дома, забыли даже о сломанном кондиционере в её общежитии. Сан Чжи зашла туда за одеждой и ещё на одну ночь осталась дома у Дуань Цзясюя.

За два проведённых здесь дня она чувствовала себя на удивление счастливой.

Да и на работу ездить отсюда удобнее, ведь живя в общежитии ей нужно ещё идти к воротам университета. И вообще пока она жила одна в своей комнате, ей было очень одиноко.

На следующий день Дуань Цзясюй помог Сан Чжи связаться с компанией по ремонту кондиционеров. Они записались внизу у консьержки и втроём с ремонтником зашли в комнату. Работник, взяв стремянку, полез чинить кондиционер.

Дуань Цзясюй стоял рядом с Сан Чжи. Он бросил взгляд на три пустые койки.

— Может, пока поживёшь у меня?

Сан Чжи как раз прибиралась на рабочем столе, а услышав предложение, подняла глаза.

Он добавил:

— Как начнётся учёба, опять сюда переедешь.

Она молча продолжила прибираться.

Дуань Цзясюй настаивать не стал, только прислонился к столу и стал играться её безделушками, лежавшими на столе.

Через час или два ремонтник всё починил и попросил Сан Чжи попробовать включить кондиционер. Когда он ушёл, Дуань Цзясюй посмотрел на часы и предложил:

— Давай выйдем где-нибудь поедим, потом провожу тебя обратно.

Сан Чжи помолчала, потом, поколебавшись, попросила:

— Можешь выйти ненадолго на балкон?

— Хм?

— Мне надо одежду взять, — пробормотала Сан Чжи. — На две недели двух комплектов одежды... не хватит.

Так она и согласилась жить с ним вместе.

Впрочем, вместо слова "жить вместе" ей казалось более подходящим "снимать вместе". Потому что большую часть времени она оставалась дома, выходила только в магазин за продуктами.

Но об этом она не решалась рассказать родным.

Когда звонила мама, Сан Чжи приходилось выбегать на улицу и притворяться, что она только вышла с работы.

Иногда ей было лень выходить из дома, и она придумывала причину, что сидит в гостях у одногруппницы.

Время каникул незаметно подошло к концу.

Сан Чжи пробыла на практике полтора месяца.

В день увольнения она купила нескольким коллегам, которые заботились о ней, маленькие подарки. Вспомнив о Ши Сяоюй, подобревшей в последнее время, она не стала помнить зло и ей тоже взяла подарок.

Получив подарок, женщина посмотрела на неё и неловко сказала:

— Спасибо.

Сан Чжи лишь кивнула. Но не успела отойти, как Ши Сяоюй опять заговорила, немного колеблясь.

— Сан Чжи, можно спросить, в каких вы отношениях с Цзян Ин?

Та не поняла:

— У нас нет никаких отношений.

Ши Сяоюй вздохнула и извиняющимся тоном сказала:

— Я раньше и правда верила ей. И относилась к тебе предвзято. Прости. Но в последнее время, когда мы встречаемся, она кажется мне совсем спятившей. И мне она врёт. Так что я решила спросить тебя.

Сан Чжи подобрала слова и медленно произнесла:

— По некоторым причинам она никак не отвяжется от моего парня. И считает, что он ей должен. Хочет, чтобы он делал всё только для неё. Вы и сами видели.

— Да.

— Если это повторится, я вызову полицию. Так что, если хотите ей добра, — Сан Чжи не собиралась намеренно делать ей плохо, — можете сводить её к психотерапевту.

Сан Чжи собрала вещи и за день до начала учёбы переехала обратно в общежитие.

На следующий день вернулись и остальные его обитательницы. Нин Вэй успела как раз в последний день. Сан Чжи снова влилась в учебный процесс.

Из-за участия в конкурсе Сан Чжи заслужила хорошую репутацию у научного руководителя. И по его рекомендации записалась на участие в городской олимпиаде по играм.

Бюджет у олимпиады был неплохой, а на вручение наград приехали крупные предприниматели. В отличие от прошлого конкурса, в этот раз нужно было сделать индивидуальный проект, без участия в команде.

Начиная со второго курса Сан Чжи вышла из всех студенческих клубов, в которые до этого записалась.

Она стала заниматься арт-дизайном видеоигр. И кроме занятий в основном сидела в общежитии и рисовала. Иногда, когда уроков было мало, или на выходных, она брала ноутбук и уходила ночевать к Дуань Цзясюю.

Незаметно наступили октябрьские каникулы.

Дуань Цзясюй заранее заказал ей билет на тридцатое число. Каникулы длились неделю, а ему нечем было заниматься, поэтому он решил вместе с ней слетать в Наньу.

Когда самолёт приземлился, уже рассвело.

Сойдя с трапа, Сан Чжи достала телефон и помогла ему найти гостиницу.

— Поищу рядом с нашим домом. Я думала, что ты поживёшь у моего брата, но вдруг вспомнила, что он снимает с кем-то другим. С какой-то девушкой. Не знаю, почему он решил разделять с кем-то аренду квартиры... Братец Цянь Фэй уже женился, так что тебе придётся жить в гостинице.

Дуань Цзясюй согласно хмыкнул.

Они не брали с собой багаж, поэтому сразу направились по указателям к выходу.

Но вопреки ожиданиям Сан Чжи встречать их приехал не Сан Янь, а Цянь Фэй.

Сан Чжи моргнула и смутилась, ей было неловко при нём держать Дуань Цзясюя за руку. Она резко выдернула ладонь и вежливо поприветствовала:

— Братец Цянь Фэй.

Цянь Фэй, ясное дело, уже всё увидел. Помолчав пару секунд, он тоже поздоровался с ней, а Дуань Цзясюю молча показал большой палец вверх.

Дуань Цзясюй снова взял Сан Чжи за руку и поднял брови.

— Говори уже, что хотел сказать.

И Цянь Фэй не стал сдерживаться, гневно выругался:

— Подонок!

Дуань Цзясюй посмотрел на Сан Чжи и, как будто жалуясь, сказал:

— Он назвал меня подонком.

Сан Чжи, подумав, ответила:

— Ну, не до такой степени...

Но Цянь Фэй, очевидно, до сих пор злился на Дуань Цзясюя за прошлую подставу. Он указал на Сан Чжи и сказал:

— Свежий цветок.

Потом указал на Дуань Цзясюя, нарочно сделав акцент на одном слове:

— Посадили в СТАРЫЙ навоз.

Сан Чжи не знала, что между ними произошло, и не понимала, откуда у Цянь Фэя такая обида на Дуань Цзясюя. Она лишь озадаченно сменила тему:

— Братец Цянь Фэй, почему ты приехал вместо моего брата?

Перед Сан Чжи гнев Цянь Фэя заметно поутих.

— Он занят.

Сан Чжи кивнула и не стала задавать вопросов.

Они вышли из аэропорта и сели в машину Цянь Фэя, припаркованную у обочины.

Сан Чжи без напоминаний села на заднее сиденье, а Дуань Цзясюй — рядом с водителем. Она достала телефон и продолжила искать ему отель, а когда увидела подходящий, отправила ему в вичате.

Время было позднее, час ночи, но Сан Чжи поспала в самолёте, поэтому почти не чувствовала усталости.

В машине играла музыка, Дуань Цзясюй с Цянь Фэем обменивались фразами ни о чём. Возможно, боясь, что девушка будет чувствовать себя неловко, Цянь Фэй не стал делать акцент на том, что Сан Чжи с Дуань Цзясюем теперь встречаются.

Через сорок минут они приехали к дому Сан Чжи.

Дуань Цзясюй вышел из машины вместе с ней и по привычке дал пару наставлений, а когда она зашла в подъезд, вернулся в машину. Он снова застегнул ремень безопасности, а Цянь Фэй спросил:

— Кстати, где будешь жить?

Дуань Цзясюй заглянул в телефон и назвал гостиницу.

— Какая ещё гостиница? Поживёшь у меня.

— Да брось, — усмехнулся тот. — Как-то неудобно.

— Почему это? А, ну да... — Цянь Фэй хихикнул. — За неделю... Если вдруг ты ночью что-то услышишь, будет некрасиво. Кстати, Сан Янь говорил, что ты опять переехал?

— Ага.

Цянь Фэй нахмурился и словно старая нянька принялся отчитывать его:

— Погоди, ты сколько квартир за несколько лет сменил? Купи уже свою и живи там. Или хочешь все деньги с собой в гроб забрать?

— Не хотел жить на одном месте слишком долго. И вообще, я не собирался оставаться в Ихэ. — Тут Дуань Цзясюй помолчал и добавил: — Кстати, раз мы об этом заговорили, помоги мне посмотреть новые квартиры в Наньу. Примерно в этом районе.

— В Наньу? — застыл Цянь Фэй.

— Ну да.

— Ты собираешься сюда вернуться? — и тут он понял. — Из-за Сан Чжи?

Дуань Цзясюй усмехнулся и кивнул.

— Девчонка очень скучает по дому.

— Попозже помогу тебе узнать, — сказал Цянь Фэй. — Точно? Ты уверен? Что с работой будешь решать? Ты же у себя стал техническим инвестором, да и дела у фирмы идут хорошо. Что написано в контракте?

Дуань Цзясюй не ответил, вместо этого вдруг сказал:

— Я в последнее время думаю вот о чём...

— О чём?

Они как раз добрались до гостиницы, и Дуань Цзясюй замолчал. Он отстегнул ремень, открыл дверь и протянул:

— Да так, надо ещё подумать.

***

Боясь потревожить сон родителей, Сан Чжи осторожно сняла обувь и даже не надела тапочки и не включила свет, в сиянии экрана телефона дошла до своей комнаты.

Ей казалось, что она почти не шумела, но Сан Чжи всё-таки разбудила Ли Пин. Только закрыла дверь, не успела даже выдохнуть, как в следующий миг дверь открылась снова.

Мама только проснулась, это было видно по её лицу. Но когда она увидела Сан Чжи, сонливость как рукой сняло.

— Напугала! Эх ты, а почему сказала, что завтра утром приедешь?

Сан Чжи почесала затылок.

— Рейс был поздний, я не хотела, чтобы вы ждали.

— Ты поела? Тебя брат привёз?

— Поела. Нет, не брат, — Сан Чжи не стала лгать, честно ответила. — Он, кажется, занят. Попросил Цянь Фэя приехать за мной. Я приму душ и лягу, ты тоже иди спать.

Они давно не виделись, Ли Пин погладила дочь по щеке, вздохнула и сказала:

— Мне что-то кажется, ты похудела. Почти полгода не была дома!

Сан Чжи покачала головой:

— Нет, наоборот, поправилась на килограмм.

— Я целыми днями переживала, что тебе там плохо, а ты мне не говоришь. — Ли Пин не сдержала эмоций. — Всё-таки мне спокойнее, когда я могу тебя видеть каждый день. В следующий раз найди практику рядом с домом, ладно?

Боясь разбудить отца, Сан Чжи на всё согласилась и, понизив голос, уговорила Ли Пин вернуться в спальню. Впрочем, та ушла ещё нескоро.

Потом Сан Чжи быстро помылась и вернулась к себе.

Она спросила в мессенджере, как дела у Дуань Цзясюя, поболтала с ним и бросила телефон рядом.

Закрыв глаза, она попыталась уснуть, но вскоре снова открыла.

Она кое-что вспомнила и вдруг вскочила с кровати, заглянула под неё и достала картонную коробку.

Которую когда-то запечатала скотчем.

Сан Чжи сходила за косметической бритвой.

В тусклом свете ночника она медленно достала то, что хранилось внутри. Это были игрушки. Довольно много. Она разложила их на столе и решила завтра закинуть в стиральную машинку.

Потом Сан Чжи достала бутылку из-под молока, полную бумажных звёздочек, и вернула её на подоконник.

Дальше...

Она увидела ту фотографию Дуань Цзясюя, которую сделала тайком. Бумага по краям слегка пожелтела, качество снимка было не очень хорошее, но лицо всё равно получилось чётким.

Тогда он ещё был юн, в белом свитере... Сидел, опустив глаза, с чёрным джойстиком в руках, и его кожа казалась совсем бледной, только улыбка почти не изменилась.

Вообще-то Сан Чжи уже не помнила, с какими чувствами тогда сделала эту фотографию.

И всё же её посетило чудесное ощущение.

Мужчина, в которого она влюбилась с первого взгляда.

И которого любила всё время, с юности до этого дня.

Она искала повод сблизиться с ним, украдкой, пряча свои чувства. Хотела оставить след в его жизни. Но после оборвала эту связь, всеми силами пытаясь забыть.

А потом они снова встретились, и всё зажглось с новой силой.

Если подумать, не так уж плохо.

Она встречается со своей первой любовью, с человеком, которого любила много лет.

Но Сан Чжи подумала, что никогда в жизни не расскажет об этом Дуань Цзясюю.

Не позволит, чтобы он узнал.

Что она когда-то была готова приложить все усилия, чтобы бесстрашно подарить ему своё сердце. Но из-за страха и беспомощности всё-таки спрятала свою любовь глубоко внутри.

Спрятала так, чтобы в конце концов она исчезла.

Чтобы даже она сама не смогла её отыскать.

И чтобы он никогда не узнал об этом.

Но стоило ему поманить пальцем, и её сердце тут же попыталось выпрыгнуть из груди, все чувства сразу выплыли наружу.

Та любовь, скрытая глубоко внутри.

В его присутствии её невозможно было спрятать, как ни старайся.

На следующий день Сан Чжи позавтракала и вернулась в свою комнату. Заметив игрушки на столе, она вдруг вспомнила, что собиралась сделать. Собрав их все в кучу, она вышла и позвала:

— Мам, мне надо постирать игрушки.

Ли Пин и Сан Жун сидели на диване перед телевизором.

Услышав просьбу, мама подняла голову и бросила взгляд на игрушки.

— А? Ты же их убрала? Зачем опять достала?

— Просто вдруг нашла. — Сан Чжи не знала, как это объяснить, так что просто пробормотала: — Решила достать, они ведь не занимают много места.

— Ну, положи в корзину. Я заброшу в стиральную машинку. — Ли Пин не стала задавать больше вопросов, похлопала по столу и сказала: — Иди сюда, посмотри телевизор с родителями.

Сан Чжи кивнула и села рядом.

Вообще-то, вместо того чтобы смотреть телевизор, они стали расспрашивать её о каникулах и о том, как у неё дела. Сан Чжи почти всё отвечала честно, только умолчала кое о чём.

Пока родители отвлеклись, она достала телефон и увидела сообщение от Дуань Цзясюя.

«Проснулась?»

«1532».

«Это номер комнаты в гостинице».

Когда Сан Янь учился на третьем курсе.

Сколько лет назад он уже выпустился...

Сан Чжи даже не сразу вспомнила, о чём он говорит, — настолько давно это было. Как раз кстати подошёл лифт, девушка вошла внутрь и озадаченно переспросила:

— Какой ещё переезд в общежитие?

Не успел Сан Янь ответить, а воспоминания уже нахлынули волной.

На третьем курсе брат Сан Чжи переезжал в общежитие недалеко от её школы. Чтобы ещё раз увидеться с Дуань Цзясюем, ещё совсем юная Сан Чжи внезапно решила воспользоваться подвернувшимся шансом.

Девушка снова вспомнила игрушку, которую забрала из общежития Дуань Цзясюя, и забытое из-за игрушки домашнее задание. Которое снова позволило им встретиться.

Не проронив ни слова, следом в лифт зашёл Сан Янь.

Немного замешкавшись, Сан Чжи молча нажала кнопку. Потом не выдержала, бросила на брата взгляд украдкой и тихо пробормотала:

— Когда ты учился на третьем курсе, мне сколько лет-то было? Уже не помню.

Впрочем, Сан Янь безразлично хмыкнул, как будто его это вообще не волновало.

Сан Чжи немного успокоилась. Она достала телефон и отправила Дуань Цзясюю сообщение: «Мой брат пошёл есть шашлыки с Цянь Фэем, ты идёшь с ними?»

«Нет».

Сан Чжи тут же захотела домой.

Дуань Цзясюй:

«А ты идёшь?»

Сан Чжи почувствовала, что она зря всё это затеяла, да ещё напомнила Сан Яню о том, чего ему вспоминать не следовало... Ужасно расстроенная, она с силой нажимала на экран, чтобы написать: «Ну тогда я пошла домой».

Не успела девушка сообщить о своём намерении Сан Яню, как вдруг раздался звонок от Дуань Цзясюя.

Посмотрев с мгновение на экран, Сан Чжи взяла трубку.

Из мобильного раздался голос Дуань  Цзясюя, как всегда, немного смеющийся:

— Чего это ты собралась домой?

Они вышли из лифта, Сан Чжи шла следом за Сан Янем и тихо говорила:

— Если ты не идёшь, то и я тоже.

С той стороны послышался шорох, как будто он переодевался. Потом в явно приподнятом настроении ответил:

— Я же думал, что ты не сможешь пойти.

— И что ты собирался делать?

— Сидеть в гостинице, — ответил Дуань Цзясюй, — переписываться с тобой, потом лечь спать.

— Даже жалко тебя стало... — Сан Чжи поморгала и улыбнулась. — Ну, тогда приходи!

В машине Сан Яня девушка устроилась на заднем сиденье, пристегнулась и спросила:

— Куда поедем?

Сан Янь завёл мотор.

— Тут недалеко.

Помолчав пару секунд, Сан Чжи кашлянула и очень вежливо сказала:

— Тогда давай сначала заедем за Цзясюем.

Сан Янь молча повёл машину в сторону гостиницы. Переживая, что брат не знает названия гостиницы, девушка на всякий случай произнесла его вслух.

Когда они уже почти приехали, Сан Янь вдруг заговорил:

— Я высажу тебя возле главного входа.

Сан Чжи как раз играла на телефоне и, услышав такое предложение, озадаченно подняла голову.

— Мы же собрались поесть шашлыков?

Она оценила ситуацию и подумала, что раз Сан Янь предложил так поступить, значит, он не такой уж плохой, как она про него думала. Она поджала губы и, притворяясь совершенно спокойной, сказала:

— Ну, тоже можно.

— Тоже можно? — ехидно усмехнулся Сан Янь. — Размечталась. — Ему казалось, что сестра его позорит. — Ты не могла бы вести себя более сдержанно?

Поняв, что её обманули, Сан Чжи вздохнула и недовольно пробормотала:

— Я просто хочу встретиться со своим парнем. Это что, несдержанность?

Сан Янь вдруг сменил тему:

— Ты уверена, что именно Дуань Цзясюй начал за тобой ухаживать?

— Что ты имеешь в виду? — вытаращила глаза Сан Чжи.

— Просто спросил, — подъехав к гостинице, Сан Янь как раз увидел издали Дуань Цзясюя. Он остановил машину и опустил стекло. — Скажи ему, чтобы садился в машину.

— Погоди, сначала скажи, что ты имел в виду? — Сан Чжи готова была взорваться, она не хотела позора. — Думаешь, я тебя обманула? Это он начал за мной ухаживать. И вообще, почему это я вдруг несдержанная? У меня просто не было времени, ладно? Он сто раз звал меня гулять, просто я не могла пойти.

Дуань Цзясюй заметил их и открыл дверь заднего сиденья. Краем уха услышав возмущение Сан Чжи, он усмехнулся:

— О чём спорите?

Сан Чжи мгновенно закрыла рот. Сан Янь, которому было лень обращать на них внимание, повёл машину дальше.

Тем временем Сан Чжи, как будто ничего не произошло, посмотрела на Дуань Цзясюя.

Похоже, перед выходом он забежал в душ — от парня пахло шампунем, волосы ещё не до конца высохли. Оделся он тоже наскоро: просто накинул первое попавшееся и выбежал, но выглядел при этом привлекательно и мило.

Не спуская глаз с девушки, Дуань Цзясюй подвинулся к ней поближе и наклонил голову.

Уличный свет едва попадал в машину, стоял полумрак. Сан Чжи сначала не видела его лица в этой темноте, но когда он оказался так близко, она его ясно разглядела. Длинные ресницы, тёмные глаза, которые казались ещё темнее, и взгляд, глубокий и таинственный.

Он просто смотрел на неё, ничего не делал.

Сан Чжи только собиралась заговорить, но её опередил Сан Янь:

— Можно попросить не делать в моей машине ничего такого, чего делать не стоит.

Эта фраза разрушила всю романтическую атмосферу. Моргнув, Дуань Цзясюй бросил взгляд на Сан Яня. Промолчав, он лишь повернул руку раскрытой ладонью вверх и протянул к Сан Чжи. Сан Чжи сначала застыла, но потом молча положила свою ладонь на его руку. Дуань Цзясюй дёрнул уголком рта, взял её руку и по привычке сжал кончики пальцев. Он посмотрел в окно, поднял бровь и заговорил:

— Старший брат, может, высадишь нас где-нибудь впереди?

Сан Янь как будто не слышал. Только когда они уже подъехали к шашлычной, он остановил машину и заглушил мотор. Потом повернулся, посмотрел на Дуань Цзясюя и с издевательской улыбкой поинтересовался:

— Я что, ваш личный водитель?

Дуань Цзясюй рассмеялся:

— Я же назвал тебя старшим братом!

Сан Чжи потёрла пальцем его ладонь.

— Давай всё-таки пойдём есть шашлыки.

— Хорошо, — согласился Дцань Цзясюй.

Вообще-то у Сан Чжи было только две причины такой просьбы.

Во-первых, в такой поздний час сходить больше некуда. Во-вторых, Сан Чжи решила, что если она пойдёт с братом есть шашлыки, получится, что она сказала маме правду. Потом, если её спросят, ей не придётся искать отговорки.

Шашлычная располагалась недалеко от дома Цянь Фэя, под открытым небом на улице.

Компания вышла из машины и направилась в заведение.

В присутствии брата Сан Чжи испытывала неловкость, совершая слишком интимные действия с его лучшим другом, даже держась за руки. Но они не виделись несколько дней, поэтому ей не хотелось отпускать руку Дуань Цзясюя. Поэтому она притворилась, что Сан Яня здесь нет.

А тот будто и не замечал их присутствия, просто смотрел в телефон.

Через какое-то время Сан Янь поднял голову и всё-таки увидел, что они держатся за руки. Он вздёрнул брови, вспомнил недавний разговор и лениво протянул:

— Дуань Цзясюй, дай-ка я кое-что у тебя спрошу.

— Хм?

— Помнишь, когда мы учились на третьем курсе и переезжали в общагу, моя сестра... — Совершенно очевидно, что он собирался вернуться к этой теме.

Задержав дыхание, Сан Чжи тотчас бросила руку Дуань Цзясюя. Она явно заволновалась, хлопнула Сан Яня по плечу и раздражённо пробормотала:

— Брат, ты не мог бы заткнуться?

Сан Янь не договорил и как будто немного расстроился:

— Чего ты так переживаешь?

— Говори о своём, не надо упоминать меня, — начала раздражаться Сан Чжи.

Не имея ни сестёр, ни братьев, Дуань Цзясюй не совсем понимал отношения между ними, а также не знал, о чём они говорят, поэтому ситуация показалась ему забавной.

— Вы что, опять ссоритесь?

Сан Янь бросил взгляд на сестру и не стал продолжать.

— Забудь, всё нормально.

Цянь Фэй приехал раньше, чтобы занять столик. Кроме него, ещё приехали несколько парней. Сан Чжи видела их у Цянь Фэя на свадьбе, но не помнила имён, только знала, что это всё однокурсники Сан Яня и Дуань Цзясюя.

Она была единственной девушкой.

Сан Чжи сидела между братом и Дуань Цзясюем и, не обращая ни на кого внимания, рвала и снимала упаковку с посуды 1.

1 В Китае в недорогих ресторанчиках посуду после мытья упаковывают в пластиковые вакуумные пакеты и запаивают. Чтобы снять эту упаковку, нужно продырявить её палочками и порвать.

Заметив Сан Чжи, кто-то из парней спросил:

— Сан Янь, это твоя сестра?

— Ага.

— А, я видел её на свадьбе Цянь Фэя, что-то припоминаю, — Сан Чжи казалась маленькой даже уже в теперешнем возрасте, парень помахал ей и поздоровался: — Привет, сестрёнка.

Сан Чжи кивнула:

— Привет.

Остальные тоже поздоровались с ней. Сан Чжи опять покивала. Боясь, что Дуань Цзясюй будет чувствовать себя неловко, она подумала и всё-таки забрала свою руку из его ладони. Но в следующую секунду он снова взял девушку за руку.

Затем она услышала, как Дуань Цзясюй неторопливо вставил фразу:

— Какая ещё сестрёнка? Это ваша невестка.

Сан Чжи чуть не подавилась и повернулась к нему.

Цянь Фэй спокойно объяснил для остальных:

— Ну да, младшая сестра Сан Яня теперь... в общем, девушка Дуань Цзясюя.

Впрочем, остальные не восприняли эту новость как сенсацию. За столом на пару секунд воцарилась тишина, а потом зазвучали поздравления и смешки, парни немного удивились и задали несколько вопросов из любопытства.

И всё-таки кое-кто потрясённо высказался:

— Ого, Дуань Цзясюй, ну ты даёшь. Я помню эту девчонку, она ещё приходила фоткалась вместе с нами на выпускные фотографии. Ты же тогда сказал, что это твоя сестра?

Дуань Цзясюй усмехнулся и бессовестно заявил:

— Что-то я такого не помню.

Сан Чжи не стала участвовать в обсуждении, просто молча пила воду, опустив голову.

Дуань Цзясюй посмотрел на неё, чуть опустив веки, заметил её слегка поджатые губы и протянул:

— Я помню только то, что сейчас она — моя девушка.

За столом всё-таки было несколько незнакомцев, и Сан Чжи чувствовала себя немного не в своей тарелке, в том числе из-за разницы в возрасте. Взрослые парни уже несколько лет работали, разумеется, темы для разговоров у них отличались.

Сан Чжи молча ела жареную курицу и почти всё время молчала.

Они как будто пришли из разных миров. Парни по разным причинам говорили друг другу тосты и заставляли других пить, не переставая обновлять алкоголь в стаканах. Даже Сан Янь, который приехал за рулём, не избежал этой участи.

Только один Дуань Цзясюй не пил, а другие ему не наливали. Да даже если наливали, он всё равно отказывался.

Удивительно, но он не выпил ни глотка алкоголя.

Сан Чжи тоже взяла банку пива и потихоньку делала маленькие глотки.

Возможно, заметив, что ей скучно, Дуань Цзясюй вскоре наклонился к Сан Чжи и спросил:

— Наелась?

Она кивнула.

Затем Дуань Цзясюй поднялся и придумал причину, чтобы им вместе уйти. Остальные не могли гулять со всем размахом в присутствии девушки, поэтому их задерживать не стали, только попрощались, и всё.

Сан Чжи выдохнула, взяла свой рюкзак и обратилась к Сан Яню:

— Брат, только не напивайся.

Тот безразлично хмыкнул.

Затем двое направились на ближайшую остановку ждать автобус.

Сан Чжи почти не пила, но щёки всё равно горели. Она коснулась лица рукой и вспомнила, что Дуань Цзясюй не пил вообще. И кстати, за все годы, что они знакомы, она никогда не видела, чтобы он пил алкоголь. Однажды Сан Чжи поинтересовалась у Дуань Цзясюя о причине, и он ответил, что у него аллергия. Но в памяти Сан Чжи всплыл случай, что отец Дуань Цзясюя сбил человека, когда сел пьяным за руль. Подняв взгляд на своего парня, она, поколебавшись, спросила:

— У тебя правда аллергия на алкоголь?

— Хм, — усмехнулся он, — я и сам не знаю.

Сан Чжи сразу всё поняла и вздохнула.

— Может, стоит попробовать? — продолжил Дуань Цзясюй.

— А? — не поняла Сан Чжи. — Ты хочешь выпить?

— Ну... чуть позже.

Сан Чжи никак не могла уловить смысла его слов. У неё появилось ощущение, будто она что-то не так поняла.

Ресторан был недалеко от дома Сан Чжи, всего одна остановка. Они вышли из автобуса, говоря ни о чём, и наконец добрались до жилого комплекса Сан Чжи.

Когда они уже почти дошли до её дома, Дуань Цзясюй остановился. Сан Чжи тоже остановилась. Дуань Цзясюй притянул её к себе и заключил в объятия.

Здесь было темно и безлюдно, только рядом стояло несколько машин. Подул лёгкий ветер, зашелестели листья на деревьях, на асфальте закачались тени.

Он чуть наклонился, приподнял её лицо за подбородок и низким хрипловатым голосом прошептал:

— Попробуем, не будет ли у меня аллергии.

И пока Сан Чжи ещё не успела ничего понять, он тронул её губы поцелуем.

На её губах ещё оставался лёгкий вкус алкоголя, но сейчас он словно превратился в крепкое вино, от которого слегка опьянели они оба. С большей страстью, чем когда-либо прежде, его язык проник через её зубы, зацепил кончик её языка, заполняя собой каждый уголок.

Нежный и тягучий поцелуй, полный силы и страсти.

Сан Чжи стало даже немного больно, и она прикусила его за кончик языка. Дуань Цзясюй замер и прикусил её губу в ответ, но очень скоро отстранился. В свете фонарей его глаза будто блестели сами по себе. Он протяжно сказал:

— Кажется, никакой аллергии нет. — Затем, усмехнувшись, добавил: — Мне кажется, можно ещё повторить пару раз.

Сан Чжи пробормотала:

— Но так у тебя и не будет никакой аллергии.

Они недолго помолчали.

— Мне кажется, так нельзя, — Дуань Цзясюй, глядя на неё, аккуратно дотронулся подушечкой пальца до её губ, легонько, как будто хотел, но боялся причинить боль. — Мне нужно видеть тебя каждый день.

Она промолчала.

— Потому что когда я тебя не вижу, — Дуань Цзясюй снова наклонился к ней для поцелуя, — то ужасно скучаю.

Они стояли прямо возле её дома, и Сан Чжи испугалась, что их заметят. Всего десять метров — и вот её подъезд. Поэтому сердце девушки стучало как бешеное.

Правда, Сан Чжи понимала, что Ли Пин и Сан Жун в такой час вряд ли выйдут из дома, но всё же она не позволила Дуань Цзясюю провожать её до подъезда, они попрощались там, где стояли. Дуань Цзясюю это показалось забавным, но всё же он не стал возражать.

Добежав до подъезда, Сан Чжи обернулась и увидела, что Дуань Цзясюй всё ещё стоит на месте. Девушка помахала ему рукой, делая знак скорее уходить. Он тоже махнул ей и, кажется, улыбнулся, но потом повернулся и быстро ушёл.

Сан Чжи открыла дверь подъезда ключом и зашла в дом.

Она подошла к лифту, нажала кнопку и посмотрела на экран телефона. Затем услышала, как открылась дверь подъезда и кто-то прошёл по коридору. Машинально подняв глаза, Сан Чжи столкнулась взглядом с Ли Пин. И застыла на месте.

— Мам, зачем ты вышла так поздно?

Ли Пин улыбнулась ей.

— Спускалась выкинуть мусор.

Сан Чжи сразу струсила, не зная, видела ли она Дуань Цзясюя, и не стала спрашивать, только покивала.

Но случилось именно то, чего она боялась. Ли Пин спросила:

— Я только что видела, что тебя провожал друг твоего брата.

Сан Чжи почесала затылок.

— Ага.

— Дуань Цзясюй, — уточнила Ли Пин. — Он же вроде работает в Ихэ? Вы вместе вернулись на праздники?

— Ну, не то чтобы он прилетел вместе со мной, — на ладонях Сан Чжи выступил пот, она, запинаясь, принялась объяснять, — просто Цзясюю тоже понадобилось вернуться в Наньу, так и получилось, что мы прилетели вместе. Брат выпил, а он не пил, вот и проводил меня до дома.

— Ты тоже выпила? — как бы между прочим уточнила Ли Пин.

Сан Чжи показала пальцами:

— Совсем немножко.

— Больше не пей, — нахмурилась Ли Пин. — В этот раз ладно, ты была с братом. Но когда будешь где-то одна, не пей, если можно не пить. Соблюдай осторожность.

Сан Чжи послушно кивнула, и они зашли в лифт.

Когда дверь закрылась, Ли Пин опять подняла тему про Дуань Цзясюя:

— Чжичжи, однажды я тебе звонила, и ты сказала, что Дуань Цзясюй заболел, ему даже сделали операцию.

Сан Чжи сначала удивлённо хмыкнула, но потом и сама вспомнила:

— А, да. Это в прошлом году было. А что?

— Да так, — спокойно сказала Ли Пин, — просто спросила.

Сан Чжи немного забеспокоилась. Она не знала, что сказать, поэтому только покивала, притворяясь совершенно спокойной.

Атмосфера в лифте явно сгустилась.

Впрочем, Ли Пин говорила с ней как обычно, вроде бы без нервов.

— Вы часто видитесь в Ихэ?

— Ну, иногда, — так же спокойно ответила Сан Чжи. — Можем сходить вместе пообедать или вроде того.

— Раньше он что-то не приезжал в Наньу, — продолжила Ли Пин, — почему в этот раз вдруг приехал?

Сан Чжи не умела врать, поэтому решила просто умолчать факты:

— Не знаю, да я и не спрашивала.

— Что за ребёнок... Пускай брат выпил, не смог тебя проводить, но почему ты не позвонила нам с отцом? — решила прочитать ей нотацию Ли Пин, при этом голос её оставался спокойным. — Пришлось отвлекать другого человека. Они ведь и так редко встречаются.

Лифт как раз приехал на их этаж.

Они вышли из лифта, и Сан Чжи сказала:

— Он живёт в гостинице рядом, ему по пути.

— А, понятно.

Почему-то поведение мамы показалось Сан Чжи странным. Она как будто давила на неё, так что у девушки даже появилось смутное желание обо всём рассказать самой. Её сердце застучало как барабан, и Сан Чжи осторожно спросила:

— Мам, что-то не так?

— Всё хорошо, — улыбнулась Ли Пин, достала ключ и открыла дверь. — Иди прими душ, от тебя ужасно пахнет алкоголем.

Затем она отправилась на кухню прибираться.

Сан Жун как раз принимал душ в родительской спальне.

Сначала Сан Чжи хотела помочь маме на кухне, но её прогнали, чтобы она поскорее умылась и пошла спать. Решив, что помощи от неё никакой не будет, Сан Чжи всё-таки вернулась к себе, взяла домашнюю одежду и пошла в общий душ.

После разговора с Ли Пин она чувствовала себя беспокойно. Ей всё время казалось, что мама что-то заметила, но при этом вроде как ничего не заметила... И вообще, её реакция оказалась немного не такой, какую ожидала увидеть Сан Чжи.

Потому что она не сказала правду.

Сан Чжи выдохнула, пытаясь сбросить камень с души, и даже немного запаниковала. Она даже подумала, что надо выбрать день и аккуратно снова заговорить об этом с Ли Пин.

Ведь ничего сложного в этом нет.

Из-за тяжёлых мыслей Сан Чжи мылась очень долго. Когда она вышла из душа, свет в гостиной уже не горел, только в ванной комнате.

В полутьме Сан Чжи пошла в гостиную налить себе воды. Проходя мимо родительской спальни, она услышала, будто Сан Жун и Ли Пин что-то обсуждают, но через дверь не расслышала, что именно.

Девушка вернулась к себе в комнату. Сидя на ковре, прислонившись к кровати, она взяла со стола телефон и увидела сообщение от Дуань Цзясюя. Прочитав его, она ответила, что уже дома, только что вышла из душа.

Подумав, Сан Чжи неуверенно набрала ещё сообщение: «Моя мама, похоже, догадалась, что мы встречаемся».

Но ещё до того, как она успела его отправить, раздался стук в дверь.

Сан Чжи погасила экран, перебралась с пола на кровать и сказала:

— Что случилось? Заходи сразу.

В следующий миг дверь открылась.

Это была Ли Пин. Она вошла, села на кровать, задумалась ненадолго, затем с серьёзным лицом сказала:

— Чжичжи, хочу у тебя кое-что спросить.

Сан Чжи положила телефон.

— Давай.

— Скажи маме правду. Вы с Дуань Цзясюем начали встречаться?

Сан Чжи облизнула губы, немного смутившись.

Они некоторое время смотрели друг на друга, потом Сан Чжи, словно в предсмертной агонии, выдохнула:

— А?

— Ну что — «А», — заворчала Ли Пин, — Думаешь, мама ничего не замечает? Ты вдруг достала старые игрушки, целый день улыбаешься в телефон, вдруг захотела пойти с братом в шашлычную.

Сан Чжи молчала.

— Давно вы начали встречаться?

— Недавно, — Сан Чжи почему-то села ровно, её голос стал тише.

— Ты поэтому не вернулась на каникулы домой?

— Нет, — отбросив стеснение, сказала Сан Чжи. — Просто моя соседка по комнате сказала, что хочет найти подработку для практики, вот и я тоже захотела. Если бы вернулась домой, сидела бы целыми днями здесь, ничего не делала.

Ли Пин снова без улыбки спросила:

— На каникулах ты жила у него или в общежитии?

Сан Чжи заволновалась и, запинаясь, сказала:

— В общежитии, брат прекрасно знает, что я не жила у Цзясюя; в прошлый раз, когда он приехал в Ихэ, сам всё видел.

— Мама не собирается вмешиваться, — вздохнула Ли Пин. — Я лишь хочу, чтобы ты могла позаботиться о себе. Всё-таки в отношениях девушкам легко причинить боль. А ты ещё и сильно младше него.

Сан Чжи тихонько пискнула:

— Знаю.

— И как далеко у вас всё зашло?

— Не очень, — Сан Чжи стало неловко, она никак не могла подобрать слова. — Ничего не было.

Ли Пин подняла на неё глаза, вроде бы собираясь что-то сказать, но промолчала.

— Мам, ты ведь тоже видела Цзясюя много раз, — Сан Чжи решила заступиться за него, — ты знаешь, что он не плохой человек, он обо мне очень заботится. Не волнуйся.

— Чжичжи, — Ли Пин погладила её по голове и честно сказала, — только что я поговорила об этом с твоим папой. Честно говоря, мы оба... не очень приветствуем ваши отношения.

Эта фраза вышла за рамки ожиданий Сан Чжи. Она резко подняла голову и ошеломлённо спросила:

— Почему?

— Он рассказывал тебе о своей семье?

Сан Чжи кивнула.

— И что?

— Я тебе не говорила, но когда твой брат учился на первом курсе, Дуань Цзясюй занял у него тридцать тысяч. У твоего брата, конечно, таких денег не было, и Сан Янь попросил у отца. Но деньги ведь немаленькие, и нам пришлось спросить, для чего они.

Сан Чжи спокойно слушала.

— Поэтому мы немного познакомились с его семейными проблемами, — продолжала Ли Пин. — Я никогда не придавала этому значения, знала, что он хороший парень. Из-за того, что мы помогли ему деньгами, он всегда хорошо относился к нашей семье. И в тот раз, когда он помогал тебе с уроками, в последний день занятий он оставил на журнальном столике все деньги, которые я заплатила ему за репетиторство.

Сан Чжи замерла, не зная, что сказать.

— И когда ты была маленькая, он о тебе очень заботился, я это знаю. Твой брат с ним хорошо общался, и когда ты считала его тоже своим братом, я была не против. — Ли Пин вздохнула и медленно произнесла: — Но если он станет твоим спутником жизни, мама правда...

Сан Чжи взволнованно перебила:

— Мама, ты не можешь так думать.

— Не знаю, как у него сейчас дела, но я слышала, что его отец сейчас лежит на искусственном жизнеобеспечении, — сказала Ли Пин. — И ещё, родственники пострадавшего всё время приносят ему проблемы.

Сан Чжи честно сказала:

— Не всё время.

— Ты сама сталкивалась с ними?

— Нет, — помолчав, ответила Сан Чжи.

Но по реакции дочери Ли Пин сразу же всё поняла. Глубоко вздохнув, она спокойно сказала:

— Чжичжи, я знаю, что он нисколько не виноват в том, что случилось. Мне правда его очень жаль. Возможно, это эгоистично, но мне правда очень не хотелось бы, чтобы моя дочь жила вместе с ним такую жизнь.

У Сан Чжи встал комок в горле, она искренне сказала:

— Я нисколько не страдаю, он всегда очень заботится обо мне. Я очень счастлива рядом с ним.

— Ты ещё молода, и вы встречаетесь не так давно, — возразила Ли Пин, — к тому же, ты ещё учишься, а он давно работает. У вас разные круги общения и интересы, нет общих тем для разговора. Так легко возникают разногласия.

— Но...

— Чжичжи, маме тоже не хочется говорить всё это, чтобы ты расстраивалась. — Ли Пин поднялась и добавила: — Я просто не поддерживаю эти отношения, но запрещать не стану. Ты сама должна понимать. Возможно, сейчас тебе всё это кажется... таким далёким, ведь вы всего лишь встречаетесь.

Сан Чжи тихо ответила:

— Я понимаю.

— Я не говорю, что ты должна найти богатого, — сказала Ли Пин. — Просто мне хочется, чтобы ты выбрала кого-то, кто заботится о тебе, кого ты будешь любить. И того, кто тебе подходит.

Сан Чжи правда не задумывалась, что родители могут быть против. Они всегда и во всём ей потакали; неважно, что она просила, если они могли, они всегда соглашались. Включая учёбу в Ихэ и её просьбу не возвращаться на каникулы летом.

К тому же, они знали Дуань Цзясюя. Прекрасно знали о его ситуации в семье, знали, какой он человек.

Сан Чжи не очень поняла беспокойство Ли Пин. Неужели это из-за его семейных обязательств и нынешнего материального положения? Но она не считала это большой проблемой. Ведь у него была крыша над головой.

Сан Чжи немного расстроилась, она погасила свет и нырнула под одеяло. Затем взяла телефон и заметила несколько сообщений от Дуань Цзясюя.

«Завтра у тебя будет время выйти?»

Через несколько минут ещё:

«Уже спишь?»

И ещё через минуту:

«Маленькие дети так любят поспать =((»

Сан Чжи посмотрела на дурацкий смайлик, и ей стало полегче. Она удалила прежнее сообщение, подумала, забралась под одеяло, надела наушники и позвонила ему.

Он сразу же взял трубку.

— Ещё не спишь?

Сан Чжи кивнула и задумалась, стоит ли ему рассказать о случившемся.

Дуань Цзясюй с улыбкой произнёс:

— Чем ты занималась? Так долго не отвечала.

— Говорила с мамой, — Сан Чжи старалась понизить голос, как будто говорит с ним о какой-то тайне. — Телефон не брала.

— Значит, уже собираешься спать? — сказал он. — Мне казалось, сейчас молодёжь не любит рано ложиться. Почему же ты как маленькая старушка?

Сан Чжи нахмурилась.

— Рано ложиться и рано вставать полезно для здоровья.

Дуань Цзясюй согласился:

— Ага, я понял.

Вспомнив разговор с Ли Пин, Сан Чжи немного засомневалась, стоит ли обсуждать это с Дуань Цзясюем. Она не слушала, что он говорил после, только поддакивала с отсутствующим видом.

Вскоре заметив это, Дуань Цзясюй спросил:

— Ты хочешь спать?

Сан Чжи сразу опомнилась:

— А?

— Если устала, клади трубку, — с нежностью сказал он. — Завтра братец тебе позвонит.

Биологические часы Сан Чжи подошли ко сну, она и правда устала, но всё же в ответ на его фразу позвала:

— Братец, можно у тебя кое-что спросить?

Дуань Цзясюй замер и усмехнулся.

— Хм?

— Когда я была маленькой, — пересидев под одеялом, Сан Чжи высунула голову из-за нехватки воздуха. — ну, когда мы только познакомились, ты очень хорошо ко мне относился. Почему?

Дуань Цзясюй, кажется, не очень хорошо помнил те времена.

— Разве я хорошо к тебе относился?

— Даже очень, — искренне ответила Сан Чжи и пробормотала: — Ни братец Цянь Фэй, ни братец Цзюнь Вэнь вместе взятые, а ну ещё мой брат... Они не относились ко мне лучше, чем ты.

— Ну, наверное, ты ко мне тоже хорошо относилась, — через динамик его голос звучал немного механически, казалось, он шутит. — А может, я просто очень добрый человек.

Вспомнив о том, что он даже не взял деньги за репетиторство, Сан Чжи замолчала на пару секунд и хмыкнула, как бы соглашаясь.

— Ну, если ещё подумать, — Дуань Цзясюй помолчал, но всё же сказал, — кажется, я не рассказывал тебе об этом, но однажды, когда моя мама заболела, твоя семья одолжила мне тридцать тысяч.

Сан Чжи молчала.

— Я подумал, что раз твои родители такие хорошие люди, — Дуань Цзясюй не видел в этом ничего постыдного, он улыбался, когда говорил это, — то я должен относиться к тебе хорошо.

В итоге Сан Чжи так и не смогла ничего ему сказать. Она не смогла сообщить ему, что родители против их отношений. Но, размышляя об этом весь вечер, Сан Чжи пришла к выводу, что это не такая уж большая проблема. И главное почаще хвалить Дуань Цзясюя перед Ли Пин, побольше ластиться к отцу, и первое неприятие у них пройдёт.

Следующим утром Сан Жун тоже сказал дочери пару слов, и эту тему они больше не поднимали. Ли Мин действительно не стала ей ничего запрещать, и когда Сан Чжи сказала, что пойдёт гулять, хоть и не уточнила, с кем, всё же мама отпустила её, только велела пораньше вернуться домой.

И Сан Чжи ни разу не упомянула о разговоре с родителями при Дуань Цзясюе.

Он сам однажды предложил зайти к ним и поздороваться, но Сан Чжи решила, что сейчас не лучший момент для этого. Испугавшись, что он расстроится, она всё же отказалась.

Так и прошли её каникулы.

Подумав, что дорога туда и обратно отнимает много времени, да и багажа у неё никакого нет, Сан Чжи не стала просить Сан Яня проводить её.

Днём седьмого числа они с Дуань Цзясюем сели на автобус и поехали в аэропорт. Затем прошли контроль и сели в зале ожидания.

Сан Чжи не спала днём, немного устала и сейчас открыла игру на телефоне, которую скачала заранее, и со скучающим видом стала вызволять своего персонажа из закрытой комнаты. Она нечастно играла в такие игры и иногда застревала на одном месте подолгу.

Дуань Цзясюй наблюдал за её игрой, время от времени давая подсказки. На одном из уровней ему пришлось подсказать ей несколько раз, чтобы Сан Чжи наконец прошла дальше. Она отложила телефон и почему-то рассердилась.

— Не буду играть.

— Почему? — реакция девушки показалась Дуань Цзясюю забавной.

— Признайся, ты уже играл в эту игру. — Сан Чжи бросила телефон ему на коленки и обиженно заявила: — Слишком подозрительно. У меня ещё не до конца прогружается локация, а ты уже знаешь, куда идти и где искать подсказки.

Дуань Цзясюй взял её телефон и самодовольно протянул:

— Эту игру разработала моя компания.

Сан Чжи ничего в этом не понимала, но ей стало стыдно, ведь она даже не знала, какие игры создал её парень. Она глянула на него и молча забрала телефон.

— Ну тогда не подсказывай.

Приподняв бровь, Дуань Цзясюй промолчал.

Через несколько минут он заговорил снова, но в этот раз не об играх. Парень беззаботно протянул:

— Кстати, вчера мне звонил твой брат.

— Зачем это? — Сан Чжи подняла на него глаза.

— Он сказал только одну фразу, — Дуань Цзясюй положил руку на спинку её кресла и произнёс, делая акцент на каждом слове: — Я разрушил жизнь своей сестры.

Сан Чжи внимательно слушала.

— Потом он положил трубку.

— Не обращай внимания, — заключила Сан Чжи, тоже не понимая, что бы это значило.

Дуань Цзясюй усмехнулся, опустил глаза и, наблюдая за её игрой, поинтересовался:

— Ты раньше любила играть в игры?

— Не особо, — честно ответила она. — Я таким не увлекалась.

— Но тогда где ты познакомилась, — задумчиво спросил Дуань Цзясюй, — с тем своим парнем?

Повисло молчание.

— В том возрасте, должно быть, — Дуань Цзясюй посмотрел на Сан Чжи и усмехнулся, — вы и пожениться в игре успели.

Сан Чжи сама не знала, как именно он познакомилась со своим выдуманным парнем, поэтому неопределённо хмыкнула.

— И в какой игре? — продолжал Дуань Цзясюй.

И когда он избавится от своей дурной привычки расспрашивать всё до мелочей?!

Сан Чжи с трудом вспомнила игру, в которую когда-то играла:

— «Maple Story».

Дуань Цзясюй вроде бы безразлично хмыкнул. И замолчал.

Сан Чжи продолжила играть в свою игру, вскоре объявили посадку.

— Как-нибудь, — внезапно произнёс Дуань Цзясюй.

Сан Чжи поднялась и посмотрела на него.

— А?

Он взмахнул ресницами и встретился с ней взглядом. Уголок его губ приподнялся, и он, как всегда с нахальным видом, договорил:

— Как-нибудь зайди в ту игру и оформи развод.

Последовала недолгая пауза: Сан Чжи собиралась с мыслями.

— Я даже логин уже не помню, — попыталась оправдаться девушка.

Дуань Цзясюй поднялся и взял стоящий рядом багаж. Услышав ответ, он приподнял брови, подумал и с мягкостью, но при этом заигрывающе, предложил:

— Ну, вспоминай. — И повёл её к очереди на регистрацию.

По правде говоря, игра эта не особо интересовала Сан Чжи. В младшей школе девочка поддалась на уговоры Инь Чжэньжу и зарегистрировала аккаунт, пару раз сыграла и потеряла интерес, а игру удалила. Она и в правилах-то не разобралась до конца.

Бросив мимолётный взгляд на Дуань Цзясюя, девушка тотчас опустила голову, сделав вид, что не слышала.

Тем временем Дуань Цзясюй достал из кармана посадочные талоны и напомнил:

— Слышала?

— Гм, — буркнула Сан Чжи.

Он протянул ей талон и, как банный лист, никак не желал отстать.

— Когда разведёшься, не забудь прислать мне скриншот.

— Но я правда не помню логин! — принялась оправдываться похолодевшая от ужаса Сан Чжи.

Смерив девушку долгим взглядом, Дуань Цзясюй неоднозначно хмыкнул.

— Чего? — Сан Чжи не поняла, обиделся ли он, и тихо добавила: — Я не помню даже логин, это значит, что мне на того человека давно наплевать. Если бы ты не сказал, я бы и не вспомнила.

— Малышка, — Дуань Цзясюй перебил и спокойно произнёс: — законом запрещено иметь несколько супругов.

Они пошли по телетрапу. Сан Чжи моргнула, ей показалось, что это глупая отговорка, но всё же очень милая. Она ткнула пальцем в уголок его губ и заулыбалась:

— Каких ещё нескольких?

Дуань Цзясюй бросил на неё взгляд.

— Сколько тебе лет было тогда?

— Что?

— Когда ты влюбилась по интернету.

Сан Чжи буркнула:

— Не помню.

А он начал мысленно отматывать время, как будто обдумывал что-то очень важное.

— Впервые я о нём услышал, когда помогал тебе с уроками, — твой брат рассказал мне. Значит, зима моего третьего курса. А ты тогда училась во втором классе.

Сан Чжи ухватила его за щёку и перебила:

— Давай не будем об этом.

— В первом классе старшей школы ты прилетела в Ихэ, — Дуань Цзясюй не поддался на уловку и продолжил размышлять, — так что, если подсчитать, ваши отношения продлились два года.

Сан Чжи молчала.

— Два года, — ухватившись за этот факт, Дуань Цзясюй повторил его снова, уголок его рта чуть приподнялся, улыбка была нежной и спокойной. — Неплохо.

В самолёте Сан Чжи, заняв место у окна и пристегнув ремень, меж тем наблюдая, как Дуань Цзясюй убирает багаж на полку, размышляла над его словами в зале ожидания и отправила Сан Яню сообщение: «Брат, ты вчера звонил Цзясюю?» Не дождавшись ответа, девушка выключила телефон.

Тем временем Дуань Цзясюй сел рядом. Он не стал продолжать разговор, только проверил её ремень безопасности, отвёл взгляд и спокойно устроился на своём месте.

Он не подшучивал над ней по поводу и без, не подкалывал и не смеялся. И Сан Чжи начало казаться, что он ведёт себя странно.

Неужели расстроился из-за несуществующего «парня» Сан Чжи? Или, можно сказать... из-за себя самого, о чём он, разумеется, ничего не знал.

Сан Чжи никогда не видела, чтобы Дуань Цзясюй её ревновал, поэтому его реакция показалась девушке забавной и удивительной. Глаза Сан Чжи изогнулись в полумесяцы, и девушка зацепила его за палец, словно пытаясь утешить.

Откинувшись на спинку сиденья, Дуань Цзясюй медленно поднял веки. Вскоре он сжал ладонь, схватив её за пальцы, и принялся ими поигрывать.

— За те два года, — Сан Чжи начала выдумывать историю, отталкиваясь от времени, — мы с ним почти не разговаривали, только иногда играли вместе. — Дуань Цзясюй молчал, и девушка решила уточнить: — Так что я вообще-то несильно в него влюбилась.

— Не переживай, — Дуань Цзясюй, очевидно, не поверил. — Девчонки часто влюбляются, это нормально.

Она сама тут же вспомнила, как рыдала в аэропорту, первый раз прилетев в Ихэ. Непохоже, что в тот раз Сан Чжи влюбилась «несильно».

Пытаясь выдумать причину своих слёз, девушка на мгновение умолкла, затем произнесла:

— Ну... я тогда плакала вовсе не из-за того, что тот парень меня бросил.

— Хм?

— Меня ждал неприятный сюрприз, — Сан Чжи посмотрела на Дуань Цзясюя. — Слышал такую фразу?

— Ага, и что?

— Вообще-то я плакала потому... — Сан Чжи приняла серьёзный и честный вид, — что мой интернет-парень оказался ужасно уродливым. — Глядя в глаза непосредственному участнику тех событий, Сан Чжи продолжала бессовестно и обидно лгать: — Старым и уродливым.

Дуань Цзясюй вовсе не расстроился, он и правда немного заревновал, но по большей части просто дурачился.

Видя, как ради него Сан Чжи, не моргнув и глазом, сочиняет небылицы о человеке, который ей когда-то нравился... Дуань Цзясюй сразу же подобрел, несмотря на то, что поощрение подобного поведения — не самая хорошя идея.

Улыбаясь глазами, он наклонился и прошептал ей на ухо:

— Что, правда настолько он был страшный?

Сан Чжи кивнула.

— Настолько, что наша Чжичжи заплакала?

— Ага.

— Ну тогда смотри почаще на братца, — Дуань Цзясюй потрепал её по голове и протянул: — Чтобы больше не плакать, а только улыбаться.

В тот момент у Сан Чжи впервые появилось чувство, что она переиграла его в интеллектуальной схватке. Поджав губы, девушка стёрла улыбку с лица, притворилась, что не понимает, и серьёзно спросила:

— Почему это?

Дуань Цзясюй повторил:

— Смотри на меня.

Сан Чжи послушно подняла глаза и уставилась на его лицо.

Он рассмеялся и указал на ямочки на её щеках.

— Вот видишь, ты улыбаешься.

Через несколько часов самолёт прибыл в аэропорт Ихэ.

Сан Чжи включила телефон, но Сан Янь так и не ответил на её сообщение, и она не стала придавать этому значения. Двое сели на автобус из аэропорта и спустя несколько пересадок на метро добрались до станции недалеко от университета. Потом ещё поужинали вместе, и Сан Чжи сразу вернулась в общежитие, у неё не оставалось сил на прогулку.

На время каникул только Юй Синь не уезжала домой. Сан Чжи вернулась раньше всех и застала её в комнате.

Девушки поздоровались, и Сан Чжи принялась доставать вещи из своего рюкзака.

Не отрываясь от просмотра дорамы, Юй Синь заговорила:

— Надо было мне тоже ехать домой. Одной в общаге ужасно скучно. И как ты пережила здесь прошлые каникулы?

— Уставала, — Сан Чжи вытерла пот со лба и добавила: — Каждый день приходила с работы и лежала, ничего не хотела делать. Не было времени скучать.

— После твоего рассказа у меня появится фобия практики.

Сан Чжи села на своё место и заглянула в телефон.

— Всё не так уж плохо, просто сначала непривычно, потом полегче.

Дуань Цзясюй ничего ей не написал, зато Сан Янь наконец ответил — снова прислал голосовое.

Сан Чжи ткнула «прослушать», раздался голос её брата:

— Я не говорил с ним. Мне лень и вообще нет времени.

Его ответ немного озадачил Сан Чжи.

Затем Сан Янь прислал ещё одно:

— Да понял я, что это он за тобой ухаживал.

Они точно общаются на одну и ту же тему?

Ну раз Сан Янь не сказал ничего конкретного, значит, проблема не такая уж серьёзная. Сан Чжи забыла о нём и выкинула волновавший её случай из головы.

После каникул Дуань Цзясюй вернулся на работу и начал разбирать накопившиеся дела, ему пришлось несколько дней подряд оставаться на поздние переработки. А Сан Чжи, в свободное от уроков время, продолжала готовиться к конкурсу. Из-за навалившихся дел двое стали видеться реже, иногда выходили вместе поесть, но в основном могли проводить вместе только выходные.

Когда у Дуань Цзясюя работы поубавилось, он стал посещать с Сан Чжи лекции. Притворялся студентом из другого ВУЗа и здоровался с её одногруппниками.

Если у Сан Чжи было мало занятий, она приезжала в кафе напротив его работы и ждала его.

По случайному стечению обстоятельств или нет, но Сан Чжи несколько раз встречала Цзян Ин неподалёку: та как будто просто проходила мимо, не заговаривала с Сан Чжи, а потом и вовсе исчезла.

Со временем Сан Чжи так привыкла ждать своего парня в этом кафе, что могла поднять глаза ровно в тот момент, когда он выходил с работы. Они часто вместе возвращались к университету и ужинали где-нибудь рядом. Иногда покупали вкусняшки у лоточников, Дуань Цзясюй мог, пользуясь моментом, откусить от её порции, пока девушка не видит, а потом улыбаться и утешать её, чтобы та не обиделать.

Порой ему казалось, что он вернулся на несколько лет назад, когда сам учился в университете. Только теперь всё было иначе, Дуань Цзясюю не требовалось зарабатывать деньги и учиться, не существовало постоянного давления. Не нужно было ломать голову, где взять денег на учёбу и на жизнь, на содержание отца, который лежит в больнице за две тысячи километров от него.

Теперь всё было не как тогда, когда он не мог продохнуть от проблем.

Он уже забыл то время, когда выпускался из университета, и что это за ощущение — быть студентом. Но теперь ему казалось, что это и есть нормальная студенческая жизнь, которой все так ждут.

Время проходило день за днём.

Кончилось лето, началась осень, а затем и зима.

В конце декабря по просьбе преподавателя Сан Чжи прислала ему финальный черновик своей работы. Она потянулась, выдохнула и пошла ужинать со своими соседками.

Дуань Цзясюй сегодня оставался допоздна, и Сан Чжи не собиралась его беспокоить, только отправила сообщение, куда она пошла.

Остальные тоже не взяли своих парней — можно сказать, они собрались встретиться женской компанией. И обсуждали в основном либо своих парней, либо сплетни в группе, либо знаменитостей.

Сан Чжи с интересом слушала соседок.

Когда они почти доели, телефон Сан Чжи на столе загорелся. Ли Пин прислала сообщение, спросила, когда Сан Чжи вернётся домой на зимние каникулы.

Девушка написала примерную дату и следом получила мамин ответ: «Хорошо».

Подумав, Сан Чжи, как обычно, рассказала ей последние новости о себе.

Юй Синь, заметив, что Сан Чжи печатает сообщение, спросила с улыбкой:

— Опять переписываешься со своим Цзясюем?

Сан Чжи качнула головой.

— С мамой.

Ван Жолань спросила:

— Опять по поводу того, что они против ваших отношений?

Сан Чжи каждый день звонила маме по телефону, часто рассказывала, как у неё дела, и упоминала Дуань Цзясюя тоже.

Поэтому, когда соседки спросили, Сан Чжи рассказала им, что родители не поддержали её выбор, только причину скрыла, придумала что-то вроде разницы в возрасте.

— Нет, — ответила она, — просто она спросила, когда я приеду домой.

— Не расстраивайся из-за этого, — Ван Жолань вернулась к больной для Сан Чжи теме, — всё-таки ты только на втором курсе, сейчас бесполезно им что-то говорить, вы же ещё не женитесь. И вообще, ты сейчас в Ихэ, а они далеко. Если им правда настолько сильно не нравится твой парень, можешь скрыть от них ваши отношения.

Сан Чжи удивлённо подняла брови и искренне сказала:

— Они далеко, но я должна им рассказывать, как у меня дела, иначе будут за меня беспокоиться. И вообще, это не решение проблемы. — Помолчав, она облизнула губы и добавила: — Я обязательно выйду за него замуж.

— До этого ещё далеко, — рассмеялась Юй Синь.

— Да уж... — воздохнула Ван Жолань, подперев рукой подбородок. — Мне тоже кажется, ещё далеко. Слишком много неопределённости.

Сан Чжи застыла и пробормотала:

— Но разве люди встречаются не для того, чтобы пожениться?

— Ну, иногда они просто... встречаются, — сказала Юй Синь. — Мне кажется, что я точно не останусь навсегда со своим нынешним парнем. Он как-то сказал, что после универа хочет поехать домой, спросил, поеду ли я с ним. Я промолчала.

Нин Вэй вставила:

— Ну, это ведь можно обсудить.

— Просто слишком много переменных, зачем думать об этом сейчас? Главное — жить в моменте. — Ван Жолань достала салфетку и вытерла губы. — Иначе устанешь.

Они ещё немного поговорили. А когда собрались возвращаться в общежитие, как раз приехал Дуань Цзясюй. Он стоял у выхода из ресторана и ждал Сан Чжи. Попрощавшись с подругами, девушка подошла к нему.

— Опять выпивали? — поднял брови Дуань Цзясюй, уловив запах алкоголя.

Сан Чжи честно ответила:

— Совсем немножко.

— Алкоголичка, — Дуань Цзясюй поправил на ней шарф и тихо сказал, — зачем ты каждый раз выпиваешь?

— Они заказали ящик, если бы я не пила, не допили бы, — Сан Чжи глянула на его пальто и осторожно сказала: — Жалко ведь. И девчонки все выпивали. Нехорошо, если я откажусь. Вот и выпила немного.

Догадавшись, о чём она думает, Дуань Цзясюй рассмеялся:

— Я же не обвиняю тебя.

И они, взявшись за руки, пошли по улице.

Сан Чжи шла молча, переваривая разговор с подругами, и вдруг заговорила:

— Дуань Цзясюй, через три месяца мне будет двадцать.

Он бросил на неё взгляд.

— Ну да.

Но Сан Чжи не стала развивать тему.

— Так, просто сказала.

Он остановился и наклонился к ней. При взгляде на её румяные от алкоголя щёки он улыбнулся и спросил:

— Как это — просто сказала? Договаривай.

— Правда, просто сказала.

— Говори.

— Не буду.

Дуань Цзясюй надолго замолчал, сделал вид, что внимательно слушает, потом поцеловал её в кончик носа.

— Ладно, я согласен.

— Я ничего не сказала, с чем ты соглашаешься?

— Значит, я неправильно понял?

Сан Чжи кивнула и принялась загибать пальцы.

— Просто хотела тебе сказать, что через три месяца мне будет только двадцать, я буду самая молодая из своих знакомых двадцатилетних.

Глядя на её глупый вид, Дуань Цзясюй не выдержал и рассмеялся.

— И что?

— Ну, тебе через четыре месяца двадцать семь. — затем Сан Чжи с лёгкой пивной икотой и чувством собственного превосходства закончила мысль: — Ты такой старый!

─ Согласен, я не молод, ─ воздержавшись от лишних споров, спокойно ответил Дуань Цзясюй, ─ пожалей меня.

Сан Чжи посмотрела на него и с серьёзным видом протянула:

─ Ну... я подумаю.

Сведя разговор к шутке, Дуань Цзясюй не стал углубляться в тему. Он мягко ущипнул девушку за щёку и предложил:

─ Может, посмотрим кино?

Вместо ответа Сан Чжи многозначительно покачала головой.

─ Ну тогда я провожу тебя в общежитие, ─ пришлось смириться парню.

Она по-прежнему стояла укутавшись в шарф, выглядывали только большие круглые глаза. Шмыгнув носом, девушка внезапно попросила:

─ Хочу, чтобы ты понёс меня на спине.

─ Не можешь идти? ─ Дуань Цзясюй повернулся к ней спиной и наклонился. ─ Забирайся.

Сан Чжи подчинилась, обняв его за шею. Дуань Цзясюй поднялся, и теперь его голос, с ноткой недоверия, прозвучал совсем рядом:

─ Ты правда выпила совсем немного?

─ Меньше чем полстакана. ─ опьянение выдавали лишь горящие щёки девушки. Положив подбрродок Дуань Цзясюю на шею, девушка честно призналась: ─ Как будто колы выпила.

─ Тогда в следующий раз пей колу.

Они прошли ещё немного. Со своего угла обзора Сан Чжи видела только половину его лица.

─ Я тяжёлая? ─ неожиданно поинтересовалась она.

─ Нет.

Сан Чжи осталась немного недовольна:

─ Тогда почему ты не сказал, какая я лёгкая?

Он усмехнулся:

─ Да, как-то не подумал. ─ И спустя пару мгновений послушно добавил: ─ Почему ты такая лёгкая?

─ Сегодня я ещё много вешу, ─ поспешила с ответом Сан Чжи. ─ На мне ведь пуховик килограмм сорок. Если я его сниму, буду на твоей спине легче воздуха.

─ Сейчас уже нормально, — едва сдерживая смех, произнёс молодой человек.

Они прошли ещё немного.

─ Дуань Цзясюй, ─ позвала Сан Чжи.

─ Хм?

─ Сегодня я сдала свой проект, ─ девушка решила поделиться с Дуань Цзясюем сегодняшним достижением. ─ Для конкурса, которым в последнее время занималась. Каждый день рисовала, столько правок внесла, что уже от них тошнило.

─ Проект приняли?

─ Да, но результат ещё неизвестен. Думаю, придётся ждать до следующего семестра.

─ Тогда пока можешь отдохнуть.

─ Я хочу получить приз. Говорят, что премия очень большая, на вручение приезжают большие компании, может, меня даже куда-то возьмут, ─ бормотала Сан Чжи. ─ Тогда после выпуска будет больше определённости, буду работать с девяти до пяти и получать десятки тысяч.

─ Не собираешься поступать в аспирантуру?

─ Нет, ─ ответила Сан Чжи немного расстроенно. ─ Но мне кажется, что приз я не получу, слишком много сильных участников. А я нарисовала какое-то дерьмо.

Обернувшись к девушке, Дуань Цзясюй бросил на неё пристальный взгляд:

─ Девушкам не стоит так выражаться.

Она подняла глаза, встретилась с ним взглядом, чуть подалась вперёд и чмокнула в щёку. А когда он застыл от удивления, приподняла уголок губ и чмокнула ещё раз.

─ Научилась заигрывать со своим парнем? ─ Дуань Цзясюй в шутку нахмурился и тихо усмехнулся. ─ Ничего, что я к тебе спиной? Не мешает?

─ Немного мешает, ─ Сан Чжи только поняла, что он несёт её уже довольно долго. ─ Ты не устал? Давай я пойду сама, не надо меня нести.

─ Мы прошли совсем немного, ─ заверил он. ─ И я не настолько старый, чтобы пройти пару шагов и выдохнуться.

Сан Чжи, помолчав, решила объясниться:

─ Я не считаю тебя старым.

─ Правда?

─ Ну да, я же просто шутила, ─ о чём-то подумав, Сан Чжи зарылась лицом в его шею и тихонько повторила: ─ Я не считаю тебя старым.

Услышав, как изменился тон её голоса, Дуань Цзясюй опять обернулся и спросил:

─ Что с тобой?

Сан Чжи подняла глаза, посмотрела на него и почему-то вдруг шмыгнула носом.

Ей вспомнилось, что в последнее время, как бы она ни старалась, мама всё равно относилась к их с Дуань Цзясюем отношениям как к чему-то несерьёзному. Потом она припомнила, как в тот день, когда они начали встречаться, он сам сказал ей что-то вроде «Боюсь, тебя это отпугнёт».

Но ведь он тут совершенно ни при чём.

Ни капельки, нисколечко.

Почему же он всегда ставит себя чуть ниже по сравнению с другими людьми? И поэтому сталкивается с несправедливым к себе отношением. Если бы он узнал, что о нём думает Ли Пин, наверняка расстроился бы.

Глаза Сан Чжи слегка покраснели, она сильно поджала губы и снова опустила голову, потом обиженно сказала:

─ Я не считаю тебя старым. Просто думаю, что это я слишком маленькая.

─ Что? — не понял Дуань Цзясюй.

Даже если она сама не считает себя маленькой, все остальные воспринимают её именно так. Для них её отношения с Дуань Цзясюем ─ лишь недолгое увлечение, без каких-либо планов на будущее. И все считают нужным напомнить ей, чтобы она присмотрелась и поняла: этот парень ей совсем не подходит.

Если бы только она была немного старше.

Если бы уже закончила университет, нашла стабильную работу, обрела финансовую самостоятельность. Она могла бы во всём полагаться лишь на себя. И тогда снова заговорить об этом с родителями... Возможно, тогда они прислушались бы к её мнению. И поверили бы, что она уже всё для себя решила. Просто не придавала этому такого большого значения, потому что считала, что это всё мелочи, которые никак не влияют на их отношения в настоящем времени.

Раньше она хотела побыстрее повзрослеть. И теперь это желание не изменилось. Разница в семь лет между ней и Дуань Цзясюем казалась ей какой-то непреодолимой дистанцией.

─ Почему мне только девятнадцать? ─ Сан Чжи не выдержала, заплакала, слёзы крупными каплями потекли из глаз. ─ Можно мне будет сразу двадцать девять? Не хочу быть такой маленькой.

Сейчас, кроме занятий учёбой, чтобы проложить себе дорогу в будущее, она не могла сделать больше ничего.

Дуань Цзясюй почувствовал, как намокла шея, и нахмурился.

─ Что с тобой?

─ В двадцать девять у меня уже будет много денег, ─ всхлипнула Сан Чжи. ─ Я не буду тебя содержать, просто буду отдавать тебе все деньги, чтобы ты их тратил.

Остановившись на мгновение от услышанного, Дуань Цзясюй всё же продолжил идти.

─ Почему ты всё время пытаешься отдать мне какие-то деньги?

─ Ну, чтобы тебе жилось полегче.

Он усмехнулся:

─ Я и сейчас не особо напрягаюсь.

─ Да как же! ─ Глаза Сан Чжи намокли от слёз, она потрепала его по волосам. ─ Ты всё время задерживаешься на работе, сидишь по ночам с проектами, у тебя уже вон какие тёмные круги под глазами! И волосы выпадают.

Дуань Цзясюй шутливо возмутился:

─ Какие ещё круги? И ничего не выпадает, не надо выдумывать.

Но Сан Чжи не обращала внимания на его возмущения:

─ Если бы мне было двадцать девять, я была бы старше тебя на три года. Тогда мой брат точно не посмел бы тебя ударить. А Цянь Фэй, наоборот, назвал бы бессовестной скотиной меня.

─ Ну уж нет, ─ прервал Дуань Цзясюй, ─ мне нравятся молоденькие.

Сан Чжи вытерла слёзы рукой.

─ А когда я состарюсь, больше не буду тебе нравиться?

─ Когда ты состаришься, всё равно будешь моложе меня.

Девушка промолчала, лишь шмыгнув носом. Её поведение позабавило Дуань Цзясюя, и парень с иронией заметил:

─ Ты всё плачешь из-за своего возраста? Так ты вонзаешь мне нож прямо в сердце.

Глядя на его улыбку краем губ, Сан Чжи чуть сильнее обняла его за шею, прислонилась к уху и прошептала:

─ Дуань Цзясюй.

─ Гм.

─ Ты счастлив?

─ Гм.

─ Тогда будь, пожалуйста, счастливым каждый день, — серьёзным голосом произнесла девушка.

Он повернул голову и ткнулся носом ей в щёку.

─ Тогда просто проводи со мной каждый день.

Дуань Цзясюй сначала хотел проводить Сан Чжи в общежитие, но она не собиралась пока к себе. Внезапно нахлынувшие эмоции поутихли, и она слезла с его спины.

Парочка продолжила прогулку, болтая ни о чём. Тут Дуань Цзясюй, помолчав, всё-таки вернулся к тревожащему его вопросу:

─ Кто-то тебе что-то сказал?

Не желая ничего рассказывать своему парню, Сан Чжи лишь покачала головой, шмыгнув носом.

─ Просто сегодня моя соседка сказала, что собирается расстаться с парнем после выпуска. Потому что он из другого города или вроде того.

Дуань Цзясюй молча слушал.

─ И ещё у неё в жизни слишком много неопределённости, ─ добавила Сан Чжи. ─ Не знаю, что это за неопределённость. Поэтому я подумала про нас. Кажется, у нас неопределённость только из-за возраста.

─ Какая в возрасте может быть неопределённость?

─ Ну, например... ─ медленно начала выдумывать Сан Чжи, ─ когда ты берёшь меня с собой, тебе может быть неловко рассказывать, что я твоя девушка. Потому что другие могут подумать ─ ого, мы думали, это твоя дочь или вроде того...

Уже привыкший к такому преувеличению, Дуань Цзясюй рассмеялся:

─ Да ладно, не всё так плохо. Мне кажется, это даже звучит...

─ Хм?

─ Довольно респектабельно.

Сан Чжи уже много раз бывала дома у Дуань Цзясюя и оставила здесь немало одежды, поэтому ей не нужно было идти в общежитие. Никаких дел у неё не было, уроки уже почти все закончились, осталась только неделя экзаменов, которая ещё не наступила.

Зайдя в спальню, Сан Чжи взяла сменный комплект одежды. Посмотрев на часы, она как обычно позвонила маме, немного поговорила и скоро положила трубку. Затем присела на кровать, вздохнула, погрузившись в размышления, поднялась и, всё ещё пребывая в своих мыслях, направилась в душ. А когда вышла, взяла телефон и, поколебавшись, написала сообщение Сан Яню.

«Брат, окажи мне услугу».

Ответа не последовало.

Сан Чжи подождала немного, положила телефон, вытерла голову полотенцем и отправилась в ванную высушить волосы феном.

Вечер был ещё не поздний, только девять часов.

Из комнаты Сан Чжи слышала, как Дуань Цзясюй смотрит телевизор. Она вышла в гостиную, чтобы посидеть с ним немного, а потом вернуться к себе и лечь спать.

Дуань Цзясюй тоже только что принял душ.

Телевизор он почти не смотрел, только включил для шума, а сам играл в игрушку на телефоне.

Сан Чжи забралась на диван и заглянула ему через плечо. Игрушка была для неё новой, зато от него она почувствовала лёгкий мятный аромат, потому и сказала:

─ Мне нравится запах твоего геля для душа.

Дуань Цзясюй неопределённо хмыкнул.

─ Что это за гель? ─ спросила она. ─ Я себе тоже куплю.

─ Зачем покупать? ─ Тут Дуань Цзясюй поднял глаза и протянул: ─ Просто почаще обнимайся со мной.

В следующий миг он схватил её запястье и притянул к себе. По-прежнему улыбаясь, он немного подвинулся и, обнимая Сан Чжи, продолжил играть в телефон.

─ Подвинься поближе, чтобы хорошенько услышать аромат.

Сан Чжи оказалась прижата спиной к его груди. Она тут же замерла и замолчала, послушно наблюдая за его игрой на телефоне. Девушка принялась изучать его руки, очень красивые, с изящными длинными пальцами, ногти на которых были ровно подстрижены, очень опрятные. На ногтях виднелись маленькие лунки, они едва заметно блестели. Он играл быстро и уверенно, и только глядя на эти руки, можно было залюбоваться его игрой.

Не будучи знакомой с этой игрой, Сан Чжи не очень понимала её сути, поэтому иногда задавала вопросы. Дуань Цзясюй, в свою очередь, не уходил в игру с головой и терпеливо отвечал ей.

В гостиной стояла почти идеальная тишина. Постепенно движения Дуань Цзясюя в игре замедлились. Ещё один раунд закончился, и Сан Чжи даже захотела сходить за своим телефоном, чтобы скачать эту игру и поиграть самой. Но не успела она шевельнуться, как Дуань Цзясюй отпустил телефон, уронив ей на колени. А потом и вовсе на мягкий ковёр на полу.

Ну а после её шеи коснулся тёплый нежный поцелуй.

Его дыхание сделалось тяжёлым, ладони скользнули вниз и забрались к ней под пижаму, дотронувшись до мягкого живота. Ей было щекотно от ощущения его дыхания на коже, поцелуй спустился ниже, стал чуть настойчивее.

У Сан Чжи в голове опустело, она машинально обернулась.

Он будто этого и ждал ─ прижал её к себе и поцеловал в губы, проникнув внутрь языком, всё прибавляя силы, так что стало немножко больно.

Через какое-то время он убрал другую руку и как ни в чём не бывало поправил пижаму у неё на талии, его дыхание медленно выровнялось.

Он долго смотрел ей в глаза, его взгляд был томным и полным желания, а голос зазвучал низко и чуть хрипло:

─ Если бы я не боялся тебя напугать...

Будто не найдя другого выхода чувствам, он снова скользнул губами по её шее и укусил в ключицу, тут же облизнув место укуса.

─ Сколько раз ты уже плакала из-за меня?

От Дуань Цзясюя исходил настоящий жар — вероятно, тому послужила царящая в комнате романтическая атмосфера. Кончиками пальцев он скользнул по спине девушки, и там, где касался, на коже будто загорался огонь.

Он оставил руку на её шее сзади, силы не прикладывал, но положение это и так казалось достаточно доминирующим.

Сан Чжи сама не поняла, как оказалась верхом на Дуань Цзясюе. Невольно положив руки ему на плечи, девушка вцепилась тому в одежду.

Жаркие губы всё ещё не покидали её ключицу, укус стал чуточку ощутимее.

Все её пять чувств были заняты им. Она видела только его чёрные ресницы и бледную кожу, слышала только его дыхание — близко, прямо возле уха, притягательное и манящее, зовущее за собой, обволакивающее.

Дуань Цзясюй переместился от ключицы наверх, потихоньку снова целуя её оголённую кожу, забрал губами мочку уха, затем ещё выше, и прикусил её за хрящик.

Это было незнакомое, нестерпимое чувство, но Сан Чжи не хотела ему противиться. Ей хотелось ещё больше, ещё ближе.

Но сознание девушки опустело; она не знала, что ей делать, не знала, как реагировать, только послушно следовала за ним и обнимала его ещё крепче.

Всё в эту секунду стало более чем реальным, и оттого не менее смущающим.

Дистанция между ними сократилась сильнее.

Дуань Цзясюй притянул её к себе ближе, прижав ладонь к её спине.

И Сан Чжи вдруг почувствовала, что ей не даёт продвинуться вперёд кое-что твёрдое и горячее. Она резко втянула носом воздух и, всё ещё немного растерянная, опустила взгляд вниз.

В следующий миг Дуань Цзясюй тоже остановился.

Их взгляды встретились.

В его глазах плескалась жгучая страсть, зрачки потемнели, словно в них капнули тушью. Губы сделались яркими и даже немного влажными, соблазнительными. Кадык беспокойно перекатился вверх-вниз, очерчивая красивую линию.

В какой-то момент несколько пуговиц на его пижаме оказались расстёгнуты, обнажилась голая грудь.

Будто неприкрыто завлекая в свои объятия.

Он дёрнул уголком губ, взял её запястье и медленно переместил вниз. Низко усмехнувшись, он совершенно нахально чуть хриплым голосом произнёс:

— Хм? Почему ты трогаешь братца здесь?

Сан Чжи мгновенно осознала, на каком месте лежит её рука, и её сознание будто взорвалось.

Приподняв голову, Дуань Цзясюй поцеловал подбородок девушки. Сощурив глаза и улыбаясь, он походил на бесстыжего демона, живого представителя соблазнителей человеческих душ.

— Нравится?

После Дуань Цзясюй больше ничего не сделал, только зарылся лицом в её шею, жарко дыша. Затем он вдруг поднялся, не переставая обнимать Сан Чжи, и перенёс девушку в её комнату.

Положив её на кровать, он навис над ней, затем, встретившись глазами, дотронулся подушечкой пальцев до губ и произнёс:

— Просто напоминание. Не забудь сегодня запереть дверь.

С этими словами он покинул комнату.

Сан Чжи всё ещё пребывала в прострации после прикосновения к тому самому месту, на грани срыва. Она подняла глаза, посмотрела на закрытую дверь своей комнаты и некоторое время не шевелилась.

Вскоре она встала с кровати и тихонько отправилась в ванную комнату. Посмотревшись в зеркало, девушка заметила на левой ключице едва видимый свет от укуса. Подумав, Сан Чжи подняла край пижамы и обнаружила, что на животе, где Дуань Цзясюй её держал, тоже чуть покраснела кожа.

Глядя на своё отражение, она ненадолго замерла. Потом, поджав губы, вышла из ванной и приникла к двери, слушая звуки за ней. Но услышала только шум воды. Немного приоткрыв дверь, Сан Чжи выглянула наружу.

Дуань Цзясюй был в ванной и, судя по звукам, принимал душ.

Потому что вспотел?

Закрыв дверь, Сан Чжи вернулась в постель.

По привычке закутавшись в одеяло, она опять вспомнила случившееся только что и не удержалась, перекатилась на кровати, отчего сразу же с неё свалилась. Но одеяло смягчило падение.

Сан Чжи поднялась, бросила одеяло на кровать и взяла со стола телефон. Хотела кое-что посмотреть в интернете. Но не успела зайти в браузер, когда вдруг заметила сообщение от Сан Яня.

Вспомнив о том, что её так сильно беспокоило в последнее время, Сан Чжи успокоилась и, чтобы попросить Сан Яня о помощи, написала: «Родители узнали, что мы с Цзясюем встречаемся».

Сан Янь бесстрастно ответил: «Ага».

Сан Чжи: «Они меня не поддержали».

Сан Янь: «Потому что он слишком старый».

Сан Чжи: «Ты же с ним одного возраста, как тебе не стыдно такое говорить?»

Сан Яню явно стало лень печатать, он прислал голосовое:

— Твой брат родился в девяностые, спасибо.

Но у Сан Чжи не было настроения его подкалывать.

«Помоги мне их уговорить».

Сан Янь протянул:

— Как? Сказать, что вы женитесь?

Сан Чжи не выдержала и написала: «Как ты бесишь». Но потом стёрла и исправила: «Нет, помоги мне уговорить их насчёт Цзясюя. Я думаю, они тебя послушают. Они считают меня ещё ребёнком. Что бы я ни говорила, это не помогает».

— Куда ты торопишься? — продолжал Сан Янь. — Если через двадцать лет ты не выйдешь замуж, они в любом случае согласятся на что угодно.

Сан Чжи подавила желание обозвать его нехорошим словом и написала: «На Новый год я хочу, чтобы он поехал со мной домой».

Тон Сан Яня по-прежнему звучал лениво:

— Что ты мелешь всякую ерунду? Скажи хотя бы, почему они не согласны. Если из-за возраста, тут я ничего не сделаю. Всё-таки этот твой парень немного...

— Сам ты старый, — пробормотала Сан Чжи, уставившись на экран.

Вспомнив слова Ли Пин, Сан Чжи подумала, что Сан Янь, должно быть, в курсе семейной ситуации Дуань Цзясюя. Она выдохнула и, поколебавшись, написала: «Из-за его семьи».

— А что с его семьёй?

Сан Чжи застыла.

Почему он ведёт себя так, будто ничего не знает?

Сан Янь терял терпение:

— Ты не могла бы разом всё рассказать? Почему я должен вытягивать из тебя клещами?

Сан Чжи с сомнением спросила: «Ты ничего не знаешь о том, что случилось в его семье?»

— Что за бред? С какой стати я вообще должен это знать?

Выходит, он правда не знает.

Сан Чжи думала, что это он рассказал родителям. Но получается, что Дуань Цзясюй занял те деньги... напрямую у Сан Жуна?

Сан Чжи не могла сказать наверняка.

Но если Сан Янь ничего не знает...

Подумав, Сан Чжи написала: «Ну ладно. Раз ты не в курсе, забудь».

Сан Янь: «...»

Сан Чжи: «Пока».

Сан Янь: «...»

Она всё-таки решила действовать своими силами. И на каникулах поговорить с родителями серьёзно. Вернувшись на кровать, Сан Чжи всё-таки открыла браузер и без всякого выражения на лице ввела в строке поиска: «Нормально ли, что мужчина в тридцать лет ещё девственник».

Подумав, она исправила запрос: «Если мужчина в тридцать лет ещё девственник, это на что-то влияет?»

Ещё раз посмотрев на запрос, Сан Чжи так и не нажала кнопку поиска. Конечно, никто не узнает, что она искала такое в интернете, но ей самой вдруг стало нестерпимо стыдно, и она закрыла страницу.

Вообще-то Сан Чжи была не против. Всё-таки они уже полгода вместе.

Ну и в его возрасте быть девственником...

Даже жалко беднягу в какой-то степени.

Наверное, когда всё случится по-настоящему, она будет ужасно волноваться. Но сейчас, когда она подумала, что ей «жалко беднягу», девушке стало немного смешно. Она перевернулась и выкинула эти мысли из головы, решила посмотреть какой-нибудь мультфильм.

Через несколько минут Сан Чжи вдруг обратила внимание на время. И опять прислушалась к звукам снаружи.

Шумела вода. Он уже полчаса моется? Но обычно он принимал душ быстро, минут за десять.

Она ещё немного полежала в тишине.

Потом вдруг села, как будто до неё дошло. Затем, охваченная любопытством, поднялась и подошла к двери, открыла маленькую щель и выглянула наружу. В тот же момент шум воды прекратился.

Девушка задержала дыхание и быстро закрыла дверь, выключила свет и плюхнулась в кровать. Она услышала, как открылась дверь ванной, а по полу раздались звуки шагов в тапочках.

Кажется, он направился на кухню.

Сан Чжи включила прикроватный светильник, но про мультфильм уже забыла — сейчас всё её внимание сосредоточилось на мужчине снаружи. Она слышала, как он сел на диван в гостиной, но вскоре телевизор выключился.

Стало тихо.

В этой тишине Сан Чжи постепенно задремала.

Но сон ещё не успел забрать её в своё царство, как снаружи вновь раздались шаги, на этот раз он остановился перед её комнатой. Она мгновенно распахнула глаза и посмотрела в сторону двери.

В следующий миг дверная ручка повернулась.

Но открылась дверь только через несколько минут.

Сан Чжи наконец заговорила:

— Ты чего?

Он оперся о дверной проём и протянул:

— Я же сказал, чтобы ты заперла дверь.

— Забыла, — тихо пискнула она.

Он стоял спиной к свету, поэтому она не могла различить выражение его лица. Но судя по голосу, он улыбался, как всегда, нахально.

— Что ж, тогда сегодня буду спать вместе с тобой.

Сан Чжи застыла.

Они некоторое время смотрели друг на друга.

Сан Чжи немного смущённо тронула себя за волосы и вдруг выдала:

— Тогда тебе скоро придётся опять идти в душ.

Теперь уже замер сам Дуань Цзясюй. Затем рассмеялся, как будто и не смутился вовсе.

— Ты знаешь, что я делал?

Зато Сан Чжи смутилась ужасно, поэтому не ответила.

Дуань Цзясюй выпрямился, подошёл к кровати и остановился перед ней. Она почувствовала от него лёгкий запах табака, смешанный с ароматом мяты. Очень приятный.

Он наклонился и поцеловал её в лоб.

— Я тебя напугал?

Сан Чжи помолчала и честно ответила:

— Нет.

— Вот как? — он низко усмехнулся и с лёгкой насмешкой в голосе сказал: — Тогда в следующий раз я могу зайти немного дальше.

Сан Чжи промолчала.

— Спи.

Когда он вышел, Сан Чжи опять легла на кровать, в раздумьях, что означает это «могу зайти немного дальше». Она положила руку на свой живот, потом вдруг оттянула ворот пижамы и заглянула внутрь.

Её выражение в тот момент было трудно описать.

Эм.

Наверное, немного... слишком плоская.

Но у Дуань Цзясюя отличная фигура.

Даже кубики на животе.

Широкие плечи, узкая талия, длинные ноги.

Она с ним будет выглядеть...

Эх.

Она отпустила пижаму и расстроенно закуталась в одеяло.

***

После выходных Сан Чжи вернулась в общежитие.

Её уже включили в список стипендиатов, и в конце месяца на карточку упали деньги. Там же хранилась и её зарплата за практику. Когда из банка пришло сообщение, Сан Чжи, глядя на сумму на счету, даже почувствовала гордость.

Она опять погрузилась в учебный процесс, почти не вылезала из библиотеки до самого конца сессии. Ей надо было готовиться, и они с Дуань Цзясюем виделись редко. Поэтому она не сразу вернулась в Наньу, заказала билеты на два дня позднее, чтобы провести это время у него дома.

Вечером перед её отъездом.

Вспомнив кое-что, Сан Чжи спросила первая:

— Как ты собираешься отмечать Новый год?

— Дома, посмотрю новогодний концерт, — ответил Дуань Цзясюй, — потом буду ждать, пока ты мне напишешь.

Сан Чжи, жуя чипсы, осторожно предложила:

— Может, тоже поедешь в Наньу? Отпразднуем вместе. Если не хочешь идти к нам домой, я попозже выберусь к тебе тайком.

Он поднял бровь и мягко щипнул её за щёку.

— Там посмотрим.

До Нового года оставалось ещё полмесяца, Сан Чжи опасалась, что билеты быстро раскупят, и пробормотала:

— Ну тогда решай быстрее. Если тебе лень куда-то ехать, оставайся в Ихэ, ничего страшного. Всё равно я буду тебе писать и звонить каждый день.

— Ладно, — усмехнулся он. — Только не забывай: каждый день.

Сан Чжи заказала билет на утро следующего дня.

И в шесть утра Дуань Цзясюй разбудил её.

Девушка собиралась очень медленно, к счастью, багаж собрала заранее, привезла чемодан из общежития и даже не открывала. Дождавшись, когда она умоется и позавтракает, Дуань Цзясюй отвёз её в аэропорт.

Она не знала, увидятся ли они на Новый год, приедет ли Дуань Цзясюй в Наньу. Так что они практически расставались на целый месяц.

Сан Чжи не хотелось улетать. В аэропорту она не сразу пошла на контроль, ещё много чего ему наговорила. Как будто ребёнку, давала наставления.

Дуань Цзясюй слушал с большим удовольствием.

Посмотрев на время, Сан Чжи поняла, что ей пора, и словно превратилась в пластилинового человечка, который прилип к Дуань Цзясюю. В итоге она всё же с сожалением вздохнула, поднялась на носочки, чтобы поцеловать его, и сказала:

— Ну я пойду.

Дуань Цзясюй наклонился и тоже чмокнул её.

— Ага.

— Не забудь поскорее принять решение, — продолжила она. — Иначе билеты раскупят.

— Я понял.

Она моргнула и добавила:

— Я бы хотела, чтобы ты приехал.

— Гм.

— Но не надо воспринимать это как требование, — уточнила Сан Чжи. — Если не приедешь, я буду звонить по видеосвязи.

— Ты идёшь или нет? — рассмеялся он.

— Уже иду, — расстроенно буркнула она. — Что, уже и пару фраз сказать нельзя?

— Если ты сейчас не уйдёшь, — Дуань Цзясюй замолчал и, глядя в её круглые блестящие глаза, вдруг захотел зацеловать её ямочки на щеках. Он вздохнул и пробормотал, — я тебя уже точно не отпущу.

***

Когда самолёт приземлился в Наньу, было уже одиннадцать.

Сан Чжи не знала, приедет ли за ней Сан Янь, поэтому написала в семейном чате: «Я в аэропорту» и отправилась забирать багаж.

В следующий раз, когда Сан Чжи открыла чат, Сан Янь уже написал ей, чтобы она отправила ему геолокацию. Девушка вышла с багажом из аэропорта и огляделась по сторонам, вскоре заметив брата. Она подошла к нему и позвала:

— Брат.

Сан Янь бросил на неё взгляд, взял багаж из рук и не очень довольно хмыкнул. Сан Чжи пошла за ним, на ходу спрашивая:

— Ты же сказал, что не приедешь встретить меня. Велел самой добираться на такси.

— Хэ-хэ.

— Чего?

— Слушай, спроси у Дуань Цзясюя, он вообще нормальный? — Сан Янь явно ещё не проснулся и сдерживал гнев из-за того, что его подняли спозаранку. — Он с восьми утра названивал мне, каждые десять минут. А когда я отключил звук... — Драматическая пауза. — Он вызвал мне курьера с доставкой еды.

Сан Чжи стало очень смешно, но она заступилась за своего парня:

— Может, он просто хотел, чтобы ты вкусно позавтракал.

— Ещё и в комментарии в чеке написал, — прохладно усмехнулся Сан Янь, явно выучивший эту фразу наизусть, — «Мой парень заболел, три дня не могу с ним связаться. Я в другом городе, не могу приехать, так что пожалуйста, разбудите его, чтобы он покушал. Спасибо».

— И что?

— А то, что дверь курьеру открыла, — Сан Янь посмотрел на неё и со злостью прошипел: — моя девушка.

Сан Чжи даже почувствовала себя немного виноватой перед ним.

На лице Сан Яня читались усталость и раздражение, он направился быстрым шагом к выходу. Сан Чжи пришлось бежать следом; отбросив угрызения совести, девушка принялась оправдывать любимого:

— Ну он же не знал, что ты живёшь со своей девушкой! И вообще, она не могла принять это всерьёз. — Брат продолжал молчать, поэтому Сан Чжи добавила: — Ты ведь мог просто объяснить, и всё. Или давай я помогу тебе объясниться.

Не останавливаясь, Сан Янь достал телефон и глянул на экран.

— И кстати, тебя же папа просил меня встретить, — Сан Чжи не считала себя совершенно неправой. — И я не стала возмущаться, когда ты отказался, а теперь ты ещё и злишься на меня.

Он бросил на неё взгляд.

— Тебе сколько лет в этом году исполняется?

— Двадцать.

— Когда мне было двадцать, — продолжил Сан Янь, — меня не только никто не встречал, когда я приезжал домой на каникулы, а ещё и приходилось встречать со школы одного мелкого чертёнка, который ужасно бесил. Помнишь?

— И чего ты всё время сравниваешь себя со мной? — Сан Чжи непонимающе нахмурилась. — Разве у нас с тобой одинаковое положение в семье?

Сан Яню совсем не хотелось спорить с сестрой. Он приехал не на машине и, выйдя из здания аэропорта, направился на стоянку такси. Сообщив водителю адрес, он обошёл машину и закинул чемодан Сан Чжи в багажник.

Она же уселась в такси и написала сообщение Дуань Цзясюю: «Я долетела, брат меня встретил».

Спустя мгновение Сан Янь уселся на соседнее место.

Такси тронулось.

Между делом Сан Чжи поинтересовалась:

— Почему ты сказал ехать к тебе? Я вообще-то хотела сразу домой.

Сан Янь не ответил. Похоже, он правда не выспался — сразу закрыл глаза и откинулся на сиденье, чтобы поспать.

— Родителей нет дома, — Сан Чжи уже проголодалась и потому предложила: — Может, ты сводишь меня пообедать?

Ответа не последовало. Не дождавшись реакции, Сан Чжи немного поиграла на телефоне и заскучала.

— Ты чего меня игноришь? Она что, правда обиделась? Ну просто объясни как есть, и всё! Ерунда какая...

Сан Янь по-прежнему молчал. Тогда она вспомнила ещё кое-что:

— И кстати, ты что, начал жить со своей девушкой?

Молчание.

— И что сказала Вэнь Ифань? — Сан Чжи стало любопытно. — Вы же договорились, что не будете водить в квартиру парней и девушек. Как-то некрасиво. Ей ведь будет неловко...

Тут Сан Янь наконец открыл глаза и лениво посмотрел на сестру.

Она догадалась:

— Ты больше не снимаешь с ней квартиру?

Но брат опять закрыл глаза и, будто сделался немым, не проронил ни слова.

Сан Чжи решила его не доставать.

И вот они наконец приехали в жилой комплекс, где жил Сан Янь.

Сан Чжи не собиралась выходить из машины с ним, хотела дождаться, пока он уйдёт, и сказать водителю ехать к дому родителей. Но тот велел ей вылезать и дёрнул подбородком в сторону дома.

— Иди позови свою невестку, поедем пообедать.

Она так и застыла.

— А почему ты сам не поднимешься? Я же её не знаю.

Но Сан Янь уже достал из багажника её чемодан, поторопив:

— Давай быстрее.

— Ладно,— терпеливо согласилась Сан Чжи.

Взяв у брата ключи, девушка зашла в дом. Район находился недалеко от района их родителей, Сан Чжи пару раз приходила сюда, в основном когда ещё училась в старшей школе. Но за последние два года не бывала здесь ни разу.

Поднявшись на лифте, Сан Чжи немного поколебалась и всё же не стала открывать дверь ключом: позвонила в звонок и немного подождала. Очень скоро дверь открылась.

На пороге стояла девушка в простой пижаме, без макияжа. Но даже так она была чертовски привлекательна: длинные волосы рассыпались по спине, как будто она только встала с кровати; уголки ярких влажных глаз чуть приподнимались кверху; губы краснели без помады — настоящая красавица.

Застыв на мгновение, Сан Чжи поздоровалась:

— Сестрица Ифань.

Видимо, Вэнь Ифань тоже не ожидала увидеть её. У неё в руках были палочки для еды, девушка заглянула ей за спину и спросила:

— Чжичжи? А ты как здесь?

— Брат велел мне подняться, — Сан Чжи вошла в квартиру и сняла обувь. — Вы до сих пор вместе снимаете квартиру?

Девушка кивнула, подошла к журнальному столику и налила ей стакан воды.

Сан Чжи отпила глоток и, понизив голос, спросила:

— А где его девушка? В комнате?

По телевизору шёл популярный сериал, Вэнь Ифань села на диван и с интересом уставилась в экран, продолжая есть доставленную еду. Услышав вопрос, она как бы между прочим ответила:

— Это я.

Как будто не в состоянии поверить в это, Сан Чжи замерла на несколько секунд, потом ахнула.

Вэнь Ифань, заправив прядь волос за ухо, мягким тоном спросила:

— Что-то не так?

Но Сан Чжи не хотела, чтобы её реакция показалась преувеличенной.

— Да нет, всё нормально.

Она хотела сказать что-нибудь ещё, но тут заметила на пакете от доставки маленький чек, на котором прочитала те самые слова, которые ей процитировал брат в аэропорту.

И сразу указала на них.

— Сестрица Ифань, ты рассердилась на моего брата из-за этого?

Вэнь Ифань посмотрела на чек, затем подняла глаза и слегка растерянно сказала:

— Да нет, видишь, даже ем сижу.

Сан Чжи выдохнула:

— Я думала, ты по ошибке решила, что он тебе изменяет.

Вэнь Ифань помолчала, как будто задумалась, но вскоре ответила:

— Ах, это значит, что он изменяет?

Сан Чжи открыла рот, но девушка добавила:

— Я подумала, что он сам заказал себе доставку, боялся, что не проснётся так рано.

Сан Чжи объяснила:

— Да нет же...

Вэнь Ифань:

— Значит, он правда изменяет?

И пока Сан Чжи мотала головой, собираясь всё объяснить, она заговорила снова, немного задумчиво:

— И ладно бы просто изменил, так он ещё и сообщил обеим девушкам один и тот же адрес? — Она подняла большой палец вверх: — Браво.

Наверное, Сан Яню надоело ждать, поэтому он несколько раз позвонил, а потом всё-таки поднялся сам. Услышав звонок в дверь, Сан Чжи побежала открыть ему дверь, затем опять вернулась на кухню.

Глянув на сестру, Сан Янь буркнул:

— Чем вы тут занимаетесь?

— Невестка готовит мне лапшу.

Вэнь Ифань забрала волосы в хвост, взяла нож и принялась резать мясо на доске. Она повернула голову и аккуратно напомнила:

— Не называй меня невесткой, твой брат мне изменил.

Сан Янь чуть дара речи не решился, а Сан Чжи благоразумно юркнула из кухни, чтобы оставить их вдвоём. Усевшись на диван, она поглядывала на кухню через стеклянную дверь, но не слышала, о чём они говорят.

Посмотрев немного «немое кино», Сан Чжи стала переписываться с Дуань Цзясюем.

«Ты знаешь, кто девушка моего брата?»

Дуань Цзясюй: «Он не говорил, а что?»

Сан Чжи: «Настоящая красотка! Его одноклассница из старшей школы, они вместе снимали квартиру. Я даже не думала, что они будут встречаться, мне казалось, что брат её не достоин».

Дуань Цзясюй: «Неужели правда настолько красивая?»

Сан Чжи: «А почему тебе так любопытно?»

Она уже пожалела о сказанном только что. Посмотрев ещё немного на кухню, она добавила: «Всё-таки я красивее».

Теперь Сан Чжи чувствовала себя здесь лишней. Слушая Сан Яня и Вэнь Ифань, она съела лапшу, после чего решила их не беспокоить и сказала, что ей надо идти.

Вэнь Ифань как раз тоже куда-то собиралась и предложила Сан Чжи проводить её на машине.

Сан Чжи села на переднее сиденье и продолжила разговор с Дуань Цзясюем: «Зачем ты заказал моему брату доставку еды?»

Дуань Цзясюй: «В благодарность. За то, что он тебя встретит».

Сан Чжи прыснула со смеху.

Вэнь Ифань, заметив это, спросила:

— С парнем общаешься?

Поморгав, Сан Чжи кивнула:

— Ага.

— Твой брат говорил, что твой парень — его сосед по общежитию в универе?

— Да.

— Тоже неплохо, он немного старше тебя, будет о тебе заботиться. — Вэнь Ифань говорила медленно и размеренно, без какого-либо скрытого смысла. — И кстати сказать, твой брат ему явно очень доверяет.

Наконец-то кто-то, узнав о её парне, не стал первым делом поливать его грязью... Сан Чжи этому ужасно обрадовалась и с улыбкой поблагодарила девушку.

— Но это всё не так уж важно, твой брат показывал мне его фотографию... — Вэнь Ифань вздохнула и добавила с улыбкой: — Он такой красавчик!

Пока Сан Чжи не осознала смысла её слов, девушка добавила:

— Твой брат по сравнению с ним... — Вэнь Ифань вдруг замолчала, наверное, поняла, что Сан Чжи вообще-то младшая сестра Сан Яня, и исправилась: — Ну, тоже ничего.

Сан Чжи не знала, сказал ли Сан Янь маме о том, что встречается с девушкой, поэтому не стала упоминать об этом. Её жизнь потекла в привычном русле, каждый день она только ела и спала.

Так прошло несколько дней, и Сан Чжи ужасно заскучала. Одноклассники помогли ей найти подработку репетитором недалеко от дома. Также девушка помнила о том, что Дуань Цзясюй тоже может приехать, и время от времени говорила о нём с Ли Пин.

Та сразу поняла, в чём дело:

— Дуань Цзясюй будет отмечать Новый год у нас дома?

Сан Чжи взволнованно кивнула:

— Можно?

— Лучше не стоит, — подумав, мягко сказала Ли Пин, стараясь говорить спокойно и медленно. — Мне кажется, ему будет неловко справлять Новый год в чужой семье. Ну и для «знакомства с родителями» ещё рановато.

Сан Чжи, помолчав, сделалась серьёзной:

— Мама, ты разве не слушала, что я говорила тебе до этого?

— Слушала.

— Я знаю, что вы заботитесь обо мне. Боитесь, что я буду плохо жить. — Сан Чжи говорила очень искренне. — Но ты же знаешь, какой он человек. Если бы он был подонком, брат до сих пор был бы против наших отношений. И сейчас у него не так уж плохо с деньгами. Он хорошо учился, получал стипендию, и сейчас упорно трудится, не какой-то лентяй. Я тоже буду учиться как следует, чтобы найти хорошую работу и зарабатывать самой. Всё будет хорошо.

Ли Пин спокойно слушала.

— Что касается проблем в семье, да, однажды ко мне приходила одна женщина, но он всегда меня защищал. Сейчас ничего подобного не происходит. — Сан Чжи поджала губы и тихо добавила: — Его это тоже не радует, но ведь это не его вина. Всё, что от него зависит, он делает на отлично.

Мама кивнула.

— Я рассказывала тебе о нём много всего, чтобы ты не переживала за меня, чтобы вам тут было спокойнее. И чтобы ты поняла, что для меня это серьёзно. Я всё обдумала, это не какой-то минутный порыв. Я правда считаю, что он хороший.

— Я знаю.

Зато Сан Чжи не знала, поняла ли мама хоть что-то из её слов. Ей казалось, что весь этот разговор никакого действия не возымел, и это расстроило девушку. Боясь ссориться с мамой, она больше не заговорила об этом. И не решилась приглашать Дуань Цзясюя домой.

Время текло день за днём, приближался Новый год.

Несколькими неделями ранее Дуань Цзясюй заказал билет на четвёртый день после Нового года. Он сказал Сан Чжи, что все ранние билеты уже раскупили. А также предупредил, что будет отмечать с Вэнь Сыюнь, с их семьёй, чтобы девушка не переживала.

Но Сан Чжи понимала, что он всего лишь пытался её утешить.

За три дня до Нового года Сан Чжи была очень занята, каждый день с родителями ходила в гости к родным, встречалась с людьми, которых давно не видела. Возвращаясь домой, она ложилась в кровать и весь остаток вечера болтала по видеосвязи с Дуань Цзясюем.

Так постепенно пришло время его приезда.

Дуань Цзясюй приземлился в Наньу после обеда.

Сан Чжи не стала обманывать родителей — сказала прямо, что идёт встретиться с ним.

Но он не стал ждать её в аэропорту, сразу сел в такси и поехал в город.

Они встретились у выхода из жилого комплекса её дома. Вместе с Дуань Цзясюем девушка направилась в гостиницу, чтобы он оставил там вещи, затем влюблённые прогулялись по торговому центру неподалёку, поужинали вместе, и Дуань Цзясюй проводил её до подъезда.

Сан Чжи отпустила его руку и уже хотела попрощаться, когда увидела как раз вернувшихся откуда-то родителей.

Наверное, от неожиданности этой встречи Дуань Цзясюй очевидно занервничал, ему стало неловко. Он вытянулся по струнке и улыбнулся им, поздоровавшись первым.

Если подумать, они не виделись уже довольно давно.

Сан Жун вёл себя нормально, вежливо ответил на приветствие, задал пару вопросов, затем сказал:

— Может, поднимешься, посидишь? Мы так давно тебя не видели в Наньу, да и А-Янь про тебя ничего не рассказывал.

Дуань Цзясюй кивнул и вежливо согласился.

Родители Сан Чжи вели себя так, будто не знали об их отношениях.

— Мам, — следуя за мамой, Сан Чжи взяла ту за руку.

Но Ли Пин её реакция показалась даже смешной:

— Что? Мы же с твоим отцом его не съедим.

Они зашли в квартиру и сели на диван. Сан Яня дома не было — кажется, ушёл гулять с друзьями. Сан Чжи нервничала, не знала, что говорить, и всё время находилась в состоянии стресса.

Но Сан Жун и Ли Пин ничего страшного не сказали. Они относились к Дуань Цзясюю как обычно, как к другу своего сына.

Посидев немного, Ли Пин вдруг поднялась и сказала, что ей надо порезать фрукты. Направившись на кухню, она позвала с собой Сан Чжи:

— Чжичжи, помоги мне.

— Хорошо, — бросив взгляд на Дуань Цзясюя, пробормотала девушка.

Чтобы нарезать фрукты, много времени не требовалось. Сан Чжи достала их из холодильника и помыла под краном. Ли Пин не дала ей нож, поэтому девушка осталась стоять рядом без дела.

— Ну я пойду? — робко поинтересовалась Сан Чжи.

— Достань мне поднос.

Но внимание Сан Чжи всё время перемещалось в гостиную.

— Хорошо, — тихо ответила она.

Они пробыли на кухне несколько минут.

Когда Сан Чжи вернулась в гостиную, Сан Жун и Дуань Цзясюй ещё разговаривали. И атмосфера между ними вроде бы нисколько не поменялась. Выражения лиц были нормальными, такими же, как до её ухода на кухню.

Пронаблюдав за Дуань Цзясюем некоторое время, Сан Чжи ничего необычного не заметила и наконец расслабилась.

Ещё через некоторое время Дуань Цзясюй сам сказал:

— Уже поздно, дядя, тётя, я пойду, не буду вам мешать. Как-нибудь в другой раз зайду в гости.

Сан Жун и Ли Пин проводили его до двери.

На часах было уже почти десять вечера. Сан Чжи надела куртку.

— Я тебя провожу.

Но он усмехнулся:

— Не надо, тут пара шагов.

Зато Ли Пин не стала удерживать:

— Оденься потеплее, на улице прохладно.

Сан Чжи сказала «Хорошо», надев обувь.

— Идём.

Дуань Цзясюй больше ничего не сказал, только напомнил ей застегнуть куртку, потом вежливо попрощался с её родителями и поздравил с наступившим Новым годом.

Они вышли из квартиры и направились к лифту.

Сан Чжи наконец дождалась момента, чтобы спросить:

— О чём вы говорили с отцом? Когда я выходила на кухню.

— Ни о чём, — спокойно ответил Дуань Цзясюй. — Просто болтали.

— Правда?

Он посмотрел на неё и усмехнулся.

— А о чём мы должны были говорить?

По какой-то причине Сан Чжи забеспокоилась, но не заметила в его словах ничего необычного. Как раз подъехал лифт, и она зашла в него, бормоча:

— Да просто спросила.

Дуань Цзясюй не позволил ей провожать его слишком далеко, они дошли до ворот жилого комплекса, и он велел Сан Чжи возвращаться.

Она постояла немного на месте, потом медленно вынула из кармана красный конверт и сунула ему.

— С Новым годом.

Дуань Цзясюй поднял брови.

— Ты ещё и красные конверты мне будешь дарить?

— Ага, — ответила Сан Чжи. — Это не тот конверт, что подарили мне. Это я заработала на репетиторстве.

Дуань Цзясюй бросил взгляд на конверт.

— И конверт я сама сделала, — с улыбкой сказала Сан Чжи. — Красивый?

Она раскрасила его красной краской, а сверху нарисовала чибика с ушками и хвостом, очень милого. Ниже подписала от руки: «Конверт для Дуань Цзясюя, 2016».

— Это я? — спросил он, указав на человечка.

— Ну да!

Дуань Цзясюй тихо усмехнулся.

— Ты ещё и волчьи уши мне нарисовала?

Сан Чжи чуть дар речи не потеряла.

— Это лисьи!

— Значит, ты признаёшься, — он опустил взгляд и легонько поцеловал её в лоб. — Что тот «лисий оборотень» — это я?

Сан Чжи, глянув на него, тихонько хмыкнула. Он чуть наклонился, чтобы поравняться с ней взглядом.

— Ладно, я лисий оборотень.

Сан Чжи молчала, а он добавил:

— Но статус бабника я не собираюсь признавать!

***

Он вернулся в гостиницу. Снял куртку, бросил её на кровать, и из кармана тут же выпали два красных конверта, слишком ярких на белой простыне. Один — от Сан Жуна, другой ему только что дала Сан Чжи.

В тихой и холодной комнате.

Дуань Цзясюй наконец перестал держать на лице спокойное выражение, уголки его рта сползли вниз.

Его кадык нервно шевельнулся, и он вдруг вспомнил случившееся много лет назад.

Из-за болезни мамы ему впервые пришлось обзванивать всех родственников, которых он знал, чтобы попросить денег в долг. В ответ он получал если не ругань, то сразу же механические гудки оборванного звонка.

Все отвернулись от его семьи.

Тогда ему больше ничего не оставалось.

Не зная, что делать, Дуань Цзясюй вспомнил про Сан Яня, с которым познакомился совсем недавно. Он знал, что у того семья довольно обеспеченная, и, преодолевая ужасное чувство стыда, он всё-таки напустил на себя спокойствие и попросил денег.

Попросил тридцать тысяч у Сан Яня, который ещё учился в университете.

Тот не задавал вопросов, знал, что у Дуань Цзясюя болеет мама, поэтому сразу обратился к отцу за помощью. Вскоре Сан Жун позвонил Дуань Цзясюю и расспросил о случившемся.

А после, разузнав всё досконально, сразу перевёл деньги на его счёт. И ещё прислал сообщение: «Не торопись отдавать, позаботься о маме. Как найдёшь работу и заработаешь денег, отдашь. Если ещё что-то понадобится, можешь обратиться ко мне».

Дуань Цзясюй никогда не забудет то чувство.

Когда ему протянули руку помощи в самую трудную минуту.

Никто не хотел помогать им, даже кровная родня. Но эти люди не имели к нему никакого отношения, однако всё равно помогли, не требуя ничего взамен.

Он никогда не забудет этого.

Дуань Цзясюй наклонился и взял конверт от Сан Жуна, мысленно возвращаясь к разговору, который состоялся между ними, когда Сан Чжи вышла на кухню.

Он говорил так же спокойно, как тогда по телефону, без неприязни или угрозы.

Сан Жун много чего сказал, и Дуань Цзясюй помнил каждое слово, слушал очень внимательно, отвечал как положено. Но сейчас он почему-то вспомнил только одну фразу.

— Ситуация в твоей семье всё-таки немного беспокоит меня и маму Чжичжи.

Если бы это сказал кто-то другой, Дуань Цзясюй вряд ли придал этому большое значение.

Но это были родители Сан Чжи.

Люди, которые в самый трудный момент были единственными, кто согласился ему помочь.

Он опустил взгляд, сел на кровать и взял конверт от Сан Чжи. Стиснув губы тонкой линией, он будто прикладывал все усилия, чтобы в ту секунду не рассыпаться на части.

И внутри у него осталось только сильнейшее ощущение собственной неполноценности, с которым он ничего не мог поделать.

Вернувшись домой, Сан Чжи сняла обувь и направилась в гостиную.

Сан Жун и Ли Пин тоже до сих пор сидели там, но почти не разговаривали. Мама смотрела телевизор, отец читал книгу. В комнате раздавался только голос диктора, атмосфера почти не изменилась.

— Так быстро вернулась? — бкдто невзначай поинтересовалась Ли Пин, подняв глаза на дочь.

Сан Чжи взяла с подноса помидорку черри и положила в рот, затем сняла куртку и ответила:

— Я проводила его до ворот жилого комплекса, и Цзясюй сказал мне возвращаться.

Мама кивнула и больше не задавала вопросов.

Зато Сан Чжи, пока жевала, переводила взгляд то на неё, то на отца и обратно. Ей показалось, что Дуань Цзясюй отлично себя проявил, поэтому она осторожно спросила:

— Пап, мам, ну как вам?

Взгляд Ли Пин переместился обратно к экрану.

— Что — как нам?

— Вы столько лет не виделись, — тихо начала Сан Чжи, — а теперь вот встретились и даже о многом поговорили. Ваше отношение... хоть немного изменилось?

— Парень он неплохой, — усмехнулся Сан Жун.

— Правда ведь? Он очень хороший! — поспешила согласиться Сан Чжи.

— Да, он молодец, во многих отношениях. Во время его учёбы в университете, хоть мы почти не виделись, он всё равно казался мне очень способным. — не отрывая взгляда от книги, вполне спокойно говорил вполне спокойно Сан Жун. — За столькие годы ему наверняка непросто пришлось одному.

Сан Чжи запнулась и поджала губы. Но Сан Жун не стал развивать тему, а лишьг усмехнулся:

— Помнится, твоя мама рассказывала, что во время вашей первой встречи ты даже расплакалась. И не стыдно тебе было?

Ли Пин тоже улыбнулась:

— Я-то думала, что у них случилось, а оказалось, что она поссорилась с А-Янем.

Стоило им вспомнить тот случай, и Сан Чжи сразу потупилась.

— Я тогда была ещё маленькой.

— В последнее время я часто вспоминаю моменты из прошлого. В детстве у тебя было слабое здоровье, — Сан Жун отложил книгу и погрузился в воспоминания. — Почти что каждый день то температура поднималась, то появлялась аллергия на что-нибудь. Мы с твоей мамой то и дело бегали в больницу. А ты всё время плакала, пока не уставала.

Ли Пин тоже выключила телевизор.

— Нам тебя было так жалко... но что поделаешь. Твой брат тогда был тоже мал и очень недоволен твоим появлением. Ему казалось, что мы перестали уделять ему внимание. — Сан Жун опять засмеялся. — Помню, он даже в школьном дневнике написал, что хотел бы завести собаку вместо такой сестры.

Сан Чжи сразу рассердилась. Но отец, не дожидаясь её ответа, продолжил:

— Но когда тебя увозили в больницу, он с тобой не виделся и каждый день спрашивал про тебя. Мы как-то сказали ему, что потеряли тебя, и он тут же заревел.

— Почему вы вдруг об этом вспомнили? — Сан Чжи облизнула губы.

— Теперь это всё кажется таким забавным. И как будто произошло только вчера, — продолжил Сан Жун. — А теперь вот... ты и твой брат, наверное, скоро создадите свои семьи.

Сан Чжи смущённо пробормотала:

— Ну, мне-то ещё рано...

— Чжичжи, папа не какой-нибудь деспот, — со вздохом произнёс отец. — Я вовсе не считаю других людей недостойными нас только потому, что у нас чуть лучше материальное положение. Это ведь не значит, что никто недостоин моей дочери, и кто бы ни захотел с тобой встречаться, я буду искать в нём изъяны.

Сан Чжи молчала.

— И я вовсе не считаю, что наша Чжичжи боится трудностей. Просто... я не хочу, чтобы ты их испытывала. Я беспокоюсь, что тебе будет тяжело. Эти заботы меня никак не отпускают.

Сан Чжи нервно сглотнула.

— Я человек простой, такой же, как все отцы на земле. Мне хочется, чтобы у моего ребёнка всю жизнь всё складывалось хорошо, чтобы он жил в благополучии и счастье.

— Знаю, — тихо ответила Сан Чжи.

— Не хотел тебе говорить, боялся, что ты расстроишься и будешь винить меня, если узнаешь. — Сан Жун снял очки и пробормотал: — Сегодня папа кое-что сказал Цзясюю.

Сан Чжи замерла и машинально приоткрыла рот.

— Я сказал ему всё, что меня беспокоит. Всё, что считал нужным сказать. Возможно, мои слова в определённой степени ранили его. Но он и сам должен как следует поразмыслить... над вашим будущим, — сказал Сан Жун. — Возможно, для тебя это лишь влюблённость и ты пока не хочешь забивать голову такими вещами. Но если вы друг другу не подходите, папа считает... — Секундная пауза. — Что вам лучше расстаться, пока не поздно.

Стоило ему это сказать, как в комнате воцарилась полная тишина. Сан Чжи вдруг поняла, что они имели в виду всё это время.

Вероятно, заботясь о её чувствах, родители не говорили прямо, только намекали, что не поддерживали отношения дочери с Дуань Цзясюем. Они не запрещали им встречаться. Но на самом деле надеялись, наверное, что их с Дуань Цзясюем история вот так и закончится.

Через некоторое время Сан Чжи заговорила:

— Знаете, я ведь совсем не выношу трудностей.

Родители молчали.

— Стоит сказать мне хоть слово поперёк, и я расстраиваюсь. Мне грустно, даже когда я просто не могу поесть чего-то, чего мне хочется. Я делаю то, что мне не нравится только в случае, когда выбора больше не остаётся, когда это обязательно нужно сделать. — Её голос звучал очень тихо. — Но когда я с ним, у меня всё хорошо, я нисколько не страдаю и не мучаюсь, поэтому... я всё время говорила вам об этом.

Ли Пин молча погладила дочку по голове.

— Я ещё учусь в университете, и мы только встречаемся, пока ещё не женимся, — сказала Сан Чжи. — Впереди ещё много времени, и я могу почаще приводить его домой, чтобы вы его узнали и поняли, что он за человек.

Сан Жун, глядя на неё, искренне кивнул в знак согласия.

— Я не требую, чтобы вы сразу же приняли его, чтобы он сразу вам понравился. — Сан Чжи вздохнула. — Но пожалуйста, не стоит уделять слишком много внимания его семейным проблемам. Потому что это не его выбор. — Затем добавила: — В остальном... можете высказывать любые претензии. Только справедливые.

Их разговор прервался, потому что вернулся Сан Янь.

Сан Чжи в расстройстве вернулась в комнату. Она села на кровать и зависла ненадолго, размышляя о реакции Дуань Цзясюя. Её мысли путались, и она напридумывала ещё много всякого.

Через какое-то время Сан Чжи, шмыгнув носом, набрала номер Дуань Цзясюя. Он взял трубку и обычным тоном спросил:

— Что такое?

Сан Чжи, обнимая подушку, опустила глаза и, глядя в пустоту перед собой, не сразу нашла, что сказать, просто сидела молча.

— Чего молчишь? — усмехнулся он. — Случайно нажала?

— Нет, — наконец сказала Сан Чжи.

Дуань Цзясюй не стал расспрашивать, только усмехнулся и заговорил о другом:

— А ты неплохо зарабатываешь на репетиторстве. Твой конверт весит как кирпич.

— Не преувеличивай.

— В следующий раз тоже тебе подарю, — нахальным тоном заявил Дуань Цзясюй. — Просто я забыл, что нашей Чжичжи в таком возрасте ещё можно дарить красные конверты.

Но у Сан Чжи не было настроения шутить. Слушая его обычный тон, она расстроилась ещё больше. Больше не колеблясь, спросила напрямую:

— Мой отец тебе сегодня чего-то наговорил?

На том конце на пару секунд повисла тишина. Но очень скоро Дуань Цзясюй ответил:

— Да нет же, правда, ничего.

— Папа уже сам мне признался, — Сан Чжи не знала, что конкретно сказал Сан Жун, так что выдавила только: — Не расстраивайся из-за этого.

— Ты что, с чего мне расстраиваться? — поспешил с ответом Дуань Цзясюй. — Серьёзно, ничего ужасного он не сказал. У тебя прекрасные родители, просто дали мне пищу для размышлений, высказали свои опасения.

Сан Чжи тихо спросила:

— И что же они сказали?

— Ну, просто... что я такой взрослый, что тебе будет стыдно появляться со мной на публике.

— Ты не мог бы быть посерьёзнее? — нахмурилась Сан Чжи. — Я же серьёзно спрашиваю.

— Ну, за весь вечер они сказали так много, — рассмеялся он, — не знаю, о чём именно ты спрашиваешь.

Очевидно, он не собирался ей ничего говорить. Что ж, если не хочет, то и Сан Чжи решила не спрашивать. Расстроившись, виду Сан Чжи не подала.

— Ладно, в общем, не грусти. Мои родители, они, понимаешь... всегда считали меня ребёнком. Боялись, что я встречу какого-нибудь хулигана. Так же как мой брат. Если бы они тебя не знали, наверное, наговорили бы ещё больше ерунды. И вообще, это не значит, что я думаю так же, как они.

— Ага.

— И ещё, что бы кто ни говорил о твоём отце, это совсем никак не связано лично с тобой. Не принимай близко к сердцу, — Сан Чжи не умела утешать, только говорила то, что думает. — Я с ними поговорю.

— Знаю, — ответил он. — Не нужно с ними говорить, ты так редко приезжаешь домой. Не ссорься с родными, иначе испортишь им и себе настроение.

Сан Чжи промолчала.

— Не волнуйся, — голос Дуань Цзясюя зазвучал тихо, совсем шёпотом. — Я ещё подумаю.

Сан Чжи застыла и уже хотела спросить, о чём он собирается подумать, как вдруг в дверь постучал отец.

— Мама сварила суп, зовёт тебя.

— Хорошо, — машинально отозвалась девушка.

— Иди, не заставляй их ждать, — услышав её разговор с отцом, поспешил сменить тему Дуань Цзясюй.

Не зная, как теперь вернуться к прежнему разговору, Сан Чжи лишь хмыкнула, затем повторила:

— Не расстраивайся.

Когда девушка выпила супа, умылась и вернулась в комнату, прошло уже много времени. Она опять взяла телефон и открыла вичат. Подумав, она написала в окошке диалога с Дуань Цзясюем: «Ты сказал, что подумаешь. О чём?»

Здесь она надолго затормозила. Потом всё же стёрла весь текст и написала лишь «Спокойной ночи». Погасила свет, улеглась на кровать, но заснуть не могла — в голове всё крутилась та фраза.

Я ещё подумаю.

Ещё подумаю.

Подумаю.

И Сан Жун, и Дуань Цзясюй упомянули некую «пищу для размышлений». Что это ещё за размышления? О его возрасте? Или о проблеме с отцом? Но ничего из этого Дуань Цзясюй изменить не мог. Значит, оставалось только его материальное положение. Но ведь он не такой уж бедный. Просто пока не мог позволить себе купить квартиру, но постарается ещё пару лет, а потом и она выйдет на работу... Это не такая большая проблема.

Так о чём тогда собирался подумать Дуань Цзясюй? Он же не собирался...

Сан Чжи усилием воли стёрла из головы внезапную мысль. Уставившись в потолок, девушка почувствовала, как обожгло глаза, и вдруг поняла, что не может сделать вдох. Она села, глаза застило пеленой слёз, но она сдержалась, чтобы не заплакать.

Сейчас вся её решимость и нежелание уступать вдруг пошатнулись. Вообще-то она считала, что однажды родители поменяют своё мнение. За короткий срок она не могла придумать, как их к этому привести, однако в целом не сильно переживала, что они её не поддержат.

Зато она очень боялась решения Дуань Цзясюя. И понимала, что для него оно очень важно. Поэтому в первый день, когда они начали встречаться, он рассказал ей о своих проблемах. И спросил, не против ли она. Пусть даже он сам понимал, что от него здесь ничего не зависит.

Но всё равно он чувствовал себя неполноценным. Как ни старался, он не мог противостоять этому чувству.

Сан Чжи беспокоилась, что из-за разговора с её родителями Дуань Цзясюй по-настоящему мог решить, что недостаточно хорош для неё. Что их недоверие ляжет тяжким грузом на его плечи.

А вдруг из благодарности к Сан Жуну или из-за их мнения он выберет отступить?

Что если он правда больше не захочет быть с ней вместе?

Что если он её бросит...

Сан Чжи сильно поджала губы, сдерживая слёзы. Потом взяла телефон, раздумывая, что ему сказать, чтобы он не унывал, не придавал значения случившемуся. И чтобы даже не думал о том, о чём собирался думать.

В тот момент Сан Чжи почувствовала себя по-настоящему беспомощной! Она думала, что сможет всю жизнь заботиться о нём, надеялась, что он больше не будет расстраиваться из-за прошлого, что оно больше его не поранит.

Но, похоже, его снова ранили, на этот раз из-за неё.

Сан Чжи медленно опустила руку с телефоном. Ей стало так пусто в душе...

Но тут она неожиданно вспомнила. Как ещё тогда, у дома Дуань Цзясюя, где он жил раньше, она осторожно, но очень серьёзно рассказала ему о своих чувствах. Его глаза блестели, он потянулся, чтобы обнять её, и поцеловал в лоб. Потом с огромной искренностью в голосе сказал:

— Да, я тоже в тебя влюблён.

***

На следующий день Ли Пин опять повела Сан Чжи встретиться с роднёй. Однако заметив, что девушка улетает мыслями куда-то, решила не настаивать и придумала причину, чтобы отпустить дочь пораньше.

Выйдя из дома родственников, Сан Чжи написала Дуань Цзясюю.

На седьмой день после Нового года он должен был вернуться на работу, поэтому надолго оставаться не собирался, заранее заказал обратный билет и уже вечером улетал в Ихэ.

Дуань Цзясюй вёл себя как обычно, как будто недавний разговор и правда совсем на него не повлиял. И даже рассмеялся на очередную попытку Сан Чжи успокоить его, ответив:

— Ты как будто маленького ребёнка утешаешь.

Перед тем как пойти на регистрацию, Дуань Цзясюй подумал и сам сказал ей пару утешительных фраз, затем добавил:

— Отдохни тут как следует, повеселись, потом возвращайся на учёбу.

— Ладно, — отстранённо кивнула Сан Чжи.

— Потом ты опять уедешь на несколько месяцев, — шутливо продолжил он, — не вздумай тогда плакать, что скучаешь по дому.

Губы Сан Чжи шевельнулись, будто она собиралась что-то спросить, но боялась получить ответ. Промолчав, девушка лишь вновь покивала. Не ви силах понять причину своего беспокойства, она просто не решалась спросить, о чём он собирался подумать, поэтому решила, что если не будет задавать вопросов, то всё останется на своих местах.

Ей самой казалось, что она превратилась в пессимистку, постоянно думая о худшем. Но, передумав всё на свете, Сан Чжи всё-таки пришла к выводу, что просто запугивает сама себя. Реши Дуань Цзясюй с ней расстаться, он бы не стал вести себя так, как сейчас.

Тем не менее, порой случается, что из-за обычных мелочей в мыслях всё переворачивается с ног на голову. Когда Дуань Цзясюй вернулся в Ихэ, на него навалилось много работы, и он стал реже звонить Сан Чжи.

В его поведении не было ничего необычного. Он и раньше часто пропадал на работе, задерживался допоздна. Иногда он мог подолгу не отвечать на её сообщения, и Сан Чжи не придавала этому значения.

Но в этот раз она то и дело возвращалась в мыслях к той фразе — «я ещё подумаю». Негативные эмоции наваливались на неё, как будто в шарик постоянно надували воздух, и он в любой момент мог лопнуть.

И вдобавок его постоянная занятость...

Сан Чжи начало казаться, что он её избегает.

Может быть, он и правда думает...

А не расстаться ли им.

В ту ночь Сан Чжи спала очень беспокойно. Девушке снился сон, будто к ней пришла Цзян Ин.

— Вы правда расстаётесь? — поинтересовалась девушка. — Ну ничего страшного, Дуань Цзясюй не будет горевать. Для него самое главное, чтобы ты нашла кого-нибудь получше.

И ещё будто она в тот день не ушла на кухню помогать Ли Пин и услышала весь разговор отца с Дуань Цзясюем, отчего её улыбка так и застыла на лице. А потом Дуань Цзясюй, как бы в насмешке над самим собой, сказал ей:

— Я боялся, что ты будешь против. — И с улыбкой добавил: — Твои родители очень хорошие люди. Они так мне помогли, что я не могу пойти против них.

Все картинки слились в одну цепочку и как будто сделались более реальными во сне. В конце концов Сан Чжи приснился тот вечер, будто бы Дуань Цзясюй не принял от неё красный конверт и сказал:

— Может быть, нам всё-таки не стоит...

В следующий миг Сан Чжи проснулась и открыла глаза. Она прижимала руки к груди, находясь в лёгкой растерянности после пробуждения. В голове девушки всё опустело, и она никак не могла вспомнить, что за сон ей приснился. Не могла, как ни старалась.

Через какое-то время.

Её накрыло ужасным ощущением опустошённости. Сан Чжи стиснула одеяло руками и вдруг начала ронять слёзы, не в силах сдержать всхлипы из горла. Но испугавшись, что разбудит родителей, девушка всё же сдержала порыв зарыдать в полный голос.

Она взяла телефон, чтобы набрать Дуань Цзясюя. Но посмотрев на часы, застыла. Из-за пелены слёз экран немного расплывался перед глазами.

Неизвестно, сколько она так просидела, прежде чем решительно стёрла слёзы, снова взяла телефон и заказала обратный билет в Ихэ.

Сан Чжи смогла купить билет только на вечер следующего дня, в десять часов. Проснувшись, она сообщила родителям, что в университете появились срочные дела, и поэтому придётся вернуться пораньше.

Пообедав, она начала собирать вещи. Взгляд девушки вдруг задержался на бутылке молока, стоящей на подоконнике. Она подошла и взяла её в руки. Потом высыпала из бутылки все бумажные звёздочки.

Сан Чжи до сих пор помнила, как брала ленточки для бумажных звёздочек, писала на них свои мысли и бросала в бутылку. И какого цвета были эти ленточки.

Она взяла две звёздочки одного цвета и положила в карман.

Ближе к началу регистрации Сан Жун отвёз Сан Чжи в аэропорт.

Она прошла досмотр и осталась ждать посадки. Подумав, она написала Дуань Цзясюю сообщение, но ответа от него так и не последовало. Поджав губы, она всё-таки решила не говорить ему, что возвращается в Ихэ.

Она села в самолёт и заняла место ближе к проходу. А когда застёгивала ремень безопасности, вдруг вспомнила, как когда-то, учась в первом классе старшей школы, тайком сбежала в Ихэ. Как и сейчас, купив билет в спешке.

Когда все хорошие места оказались заняты.

Она тогда не в первый раз летела на самолёте, но так далеко — впервые.

Усиленно притворяясь, что ничего не боится, что совсем не волнуется, что самая смелая на свете, что примет любой итог...

Только бы увидеть его ещё раз.

Сан Чжи положила руку в карман и дотронулась до двух звёздочек, лежащих там. Она сжала ладонь, но быстро расслабила, как будто приняла какое-то решение.

Спустя три часа Сан Чжи вышла из самолёта, включила телефон, взяла багаж и направилась к выходу. И ей как раз позвонил Дуань Цзясюй.

Она ответила на звонок.

— Чжичжи, твой брат только что сказал мне, что ты сегодня возвращаешься в Ихэ, — раздался из динамика голос Дуань Цзясюя. — Ты же собиралась прилететь в субботу?

Сан Чжи тихо хмыкнула.

— Ты уже прилетела? — Он помолчал. — Почему не сказала?

— Я хотела, — расстроенно ответила она, — но ты меня игнорил.

— Я был немного занят, не заглядывал в телефон, но вовсе не игнорил, — возразил он. — Я в аэропорту, где ты?

— На стуле возле выхода Т3.

— Ага. — Дуань Цзясюй мягко велел: — Жди меня там, будь умницей.

Сан Чжи осталась сидеть и достала из кармана две бумажные звёздочки. Она потёрла глаза и приняла твёрдое решение в этот раз ни в коем случае не плакать.

Минут через пять она увидела издалека Дуань Цзясюя, который шёл к ней.

Он приблизился, снял куртку и накинул ей на плечи.

— Ты так долго гостила в Наньу, что забыла, какая погода обычно в Ихэ?

Сан Чжи, не отрываясь, смотрела на него.

Он приподнял брови.

— Что с тобой?

Опустив голову, она протянула ему звёздочки. Дуань Цзясюй взял их и спросил:

— Что это?

То, что она собиралась скрывать всегда. То, что не хотела рассказывать ему до конца жизни. Для неё это было полным провалом, как будто поражением на поле битвы.

Сан Чжи всегда ощущала собственную ущербность в этих отношениях, ей казалось, что это неправильно, что она влюбилась первой, и всё время пыталась показать всем, будто это Дуань Цзясюй влюблён в неё больше. Она хотела, чтобы и он так считал. Надеялась, что так он никогда её не покинет.

— Помнишь, как я однажды прилетела в Ихэ? — Сан Чжи опять подняла глаза и серьёзно заговорила. — Когда я сказала, что хотела увидеться со своим парнем из интернета.

— Хм, почему ты вдруг вспомнила об этом?

— Тогда я... прилетела вовсе не к парню.

Пока Дуань Цзясюй осознавал сказанное, Сан Чжи продолжила:

— У меня не было никакого парня.

Ей не хотелось плакать, ведь так она будет выглядеть совсем жалко, но почему-то в голосе уже послышались слёзы.

— Я прилетела, чтобы увидеться с тобой.

Как будто до него не доходил смысл её слов, Дуань Цзясюй присел перед ней на колено и переспросил:

— Что?

— Я услышала от брата, что у тебя появилась девушка. — Сан Чжи не решалась смотреть на него и договорила, сдерживая слёзы. — И тайком взяла чужой документ, чтобы купить билет на самолёт. — Сан Чжи утёрла слёзы тыльной стороной ладони, понимая, что не может больше говорить. — Я... влюбилась в тебя... не после поступления в универ и переезда в Ихэ. Я тебе солгала, боялась, что ты подумаешь...

«Я расскажу тебе всё.

Всё-всё тебе расскажу.

Может быть, так ты поймёшь, что ты очень хороший.

Может быть, тогда ты не будешь слушать кого-то ещё, потому что я так сильно в тебя влюблена. И не будешь считать себя недостаточно хорошим. И навсегда останешься со мной.

Я люблю тебя. Очень сильно люблю.

И очень давно, почти что семь лет.

С самого детства до этого дня. И даже в будущем».

Сан Чжи была уверена, что больше никого не сможет так полюбить.

Впервые Дуань Цзясюй оказался застигнут врасплох. Он совершенно не представлял, что ему делать. Только сглотнул и вдруг понял одну вещь. Он опустил глаза и медленно развернул звёздочки, увидев, что было написано внутри.

Юной, нежной девичьей рукой.

«Мне не очень хочется это признавать, но я, кажется, кое в кого влюбилась. 5 ноября 2009».

«Его зовут Дуань Цзясюй 1. 5 ноября 2009».

1Вместо имени «Цзясюй» в оригинале написана транскрипция, а не иероглифы, потому что Сан Чжи не знала, как пишутся иероглифы имени Цзясюя.

Ты можешь в это поверить?

Что ещё не зная, как пишется твоё имя.

Я уже влюбилась в тебя.

Они словно вернулись в прошлое.

В холодный до дрожи в коленках Ихэ, в светлый зал аэропорта, в толпу спешащих по своим делам пассажиров. Возле выхода Т3 сидела зарёванная девчонка и мужчина с мягким взглядом, который в спешке приехал её встретить.

Когда-то она о таком даже и не мечтала, а теперь боялась потерять, но боялась и обладать.

На том же месте и в тех же обстоятельствах, все слова, которые она когда-то не решилась сказать, все мысли, спрятанные в глубине её души, всё то, чего она так стыдилась, теперь сорвало все покровы и вышло на свет.

Всё повторялось.

Деталь за деталью, до самого конца, она преподнесла всю правду в обеих ладошках.

И надеялась только, что он примет её жалкие чувства и превратит их в силу, которая станет его доспехом.

Дуань Цзясюй долго смотрел на слова на бумажных ленточках, потом поднял глаза на Сан Чжи и чуть охрипшим голосом сказал:

— Боялась, что буду выглядеть в твоих глазах... чудачкой.

Ведь в таком возрасте, который ему самому казался тогда очень юным, когда подростки ещё ничего не смыслят, у неё появились такие мысли и чувства. А увидевшись с ним, она намеренно стала отдаляться, чтобы одной ложью скрыть другую ложь.

Это ведь странно и очень неожиданно.

Это и было причиной, по которой маленькая девочка пыталась приблизиться к тебе. Причиной всех её поступков и просьбы не встречаться с девушками. Причиной её постепенного отдаления.

Все эти мелочи, которые ты когда-то не замечал.

Теперь, наверное, казались очевидными и получили наконец объяснение.

— Ничего подобного, — Дуань Цзясюй стёр слёзы с её щёк и тихо утешил: — Как складывать эти звёздочки? Сложи обратно, я не умею.

Сан Чжи с покрасневшими глазами взяла одну звёздочку и сложила заново, не оставив следов. Дуань Цзясюй, повторяя её действия, сложил другую. Очень скоро длинные ленточки приняли первоначальный вид.

Дуань Цзясюй взял вторую звёздочку из ладони Сан Чжи, несколько мгновений смотрел на них, затем убрал в карман и прошептал:

— Я буду хранить их как сокровище.

Сан Чжи молчала, глядя на носки своих ботинок.

— Если сосчитать все случаи, — Дуань Цзясюй взял её за руку и осторожно сжал кончики пальцев. Его глаза потемнели. — Сколько раз ты уже плакала из-за меня?

Она шмыгнула носом, будто собираясь заплакать снова.

— Ещё и говорила, что не плакса, — он поднялся на ноги и добавил: — Вставай, хочу тебя обнять. Сидя обниматься неудобно.

Сан Чжи, ещё раз стерев слёзы, послушно встала.

В следующий миг Дуань Цзясюй наклонился и заключил её в объятия, нежно погладив по макушке, как будто успокаивал.

— Почему ты вдруг решила рассказать мне?

Всё ещё со слезами в голосе, Сан Чжи расстроенно буркнула:

— Просто решила и всё.

— Ты прилетела раньше, — Дуань Цзясюй сделал паузу, наконец осознавая, — чтобы поговорить со мной об этом?

Помолчав, Сан Чжи прошептала:

— Я хотела тебя увидеть. Заодно решила признаться.

— А почему расплакалась?

Сан Чжи промолчала.

— На этот раз твой брат не распространял слухи о том, что у меня появилась девушка. — Дуань Цзясюй отпустил её из объятий и усмехнулся. — Правда, теперь она у меня по-настоящему появилась.

Сан Чжи подняла на него глаза.

Он, опустив взгляд, терпеливо застегнул пуговицы на своей куртке на плечах Сан Чжи. И, растягивая слова, произнёс:

— И чего ты как маленькая. Не могла одеться потеплее?

А девчонка просто стояла на месте и только смотрела на него.

Дуань Цзясюй быстро застегнул последнюю пуговицу. Куртка была ей велика, и Сан Чжи выглядела в ней как ребёнок в одежде взрослого.

Он приподнял уголки губ и смахнул капельки слёз с кончиков её ресниц.

— Поехали домой.

Они сели в машину, и Сан Чжи достала из сумки влажные салфетки и вытерла лицо. Она уже немного пришла в себя, а после встречи с Дуань Цзясюем её беспокойство значительно рассеялось.

Дуань Цзясюй помог ей застегнуть ремень безопасности и спросил:

— Почему ты прилетела раньше?

Сан Чжи на этот раз честно ответила:

— Потому что ты стал меня игнорировать.

— Да нет же, — спокойно объяснил он, — просто в последнее время я был очень занят, с работы возвращался поздно. Не хотел тебя будить.

— Я решила, что ты меня избегаешь.

Он застыл.

— Я тебя избегаю?

— Ты сказал, что тебе надо подумать. Я же не знаю, о чём ты там собирался думать, — Сан Чжи, вспомнив об этом, снова расстроилась. — А потом ты перестал обращать на меня внимание; вот я и решила, что ты меня избегаешь. Наверное, если бы я спросила по телефону, тебе было бы легче ответить.

Сан Чжи неловко высказала то, что было на душе:

— Но если я заговорю с тобой прямо так, лично, тебе наверняка будет неловко предлагать...

Дуань Цзясюй понял, что она имеет в виду, и так рассердился, что даже засмеялся.

— Что предлагать?

Сан Чжи молчала.

— И о чём ты только думаешь? — Дуань Цзясюй завёл мотор и спокойно добавил: — Если даже твои родители не согласятся, я просто схвачу тебя и понесу в ЗАГС.

Сан Чжи пробормотала:

— Почему обязательно именно хватать...

— Теперь боюсь, что ты от меня сбежишь.

Натянутая струна в душе Сан Чжи после этой фразы наконец ослабла.

— О чём ты тогда собирался подумать?

— О том, чтобы прожить здесь ещё пару лет, а когда ты выпустишься из университета, вернуться с тобой в Наньу, — без предисловий признался Дуань Цзясюй. — Или поехать прямо сейчас, чтобы пока что обосноваться там.

Сан Чжи так и застыла.

— Ты не собираешься оставаться в Ихэ?

— Нет.

— Если ты хочешь остаться, мы можем это обсудить, — серьёзно сказала она. — Не надо во всём ориентироваться на меня.

— Я правда не собираюсь, — заверил он. — И ещё, если не на тебя, то на кого ещё мне ориентироваться? — Затем добавил, как всегда, хулиганским тоном: — Я же сказал, не волнуйся. Зачем из-за этого плакать? Тебе нужно учиться как следует. И ещё не отлипать от своего парня. Об остальном даже думать не стоит.

Сан Чжи нахмурилась:

— Нет уж, я обязательно должна об этом думать.

— Чуть позже я снова приеду встретиться с твоими родителями, — Дуань Цзясюй завёл машину в жилой комплекс и сказал чуть серьёзнее. — Я с ними поговорю. Не переживай.

Рейс был поздний, и они приехали домой где-то к двум часам ночи.

Сан Чжи наконец перестала нервничать, а когда оказалась в знакомой обстановке, на неё накатил сон. Здесь она чувствовала себя спокойно и безопасно. Пожелав Дуань Цзясюю спокойной ночи, она ушла в свою комнату.

Дуань Цзясюй, впрочем, спать явно не собирался. Сидя на диване, он слушал, как Сан Чжи пошла в душ в своей комнате, затем шум льющейся воды.

Он немного вернулся в настоящий момент.

Вспомнив о словах Сан Чжи, он достал из кармана бумажные звёздочки. Его ресницы чуть шевельнулись. Он поднялся, нашёл подходящую коробочку и положил в неё звёздочки. Затем отправился в свою комнату и положил коробочку на прикроватный столик. Вернувшись в гостиную, он вынул из-под журнального столика пачку сигарет, достал одну, зажал зубами, взял зажигалку, закурил. Откинувшись на стуле, он задрал голову, так что выражение его лица нельзя было разглядеть, и выдохнул облачко дыма. Затем воссоздал в памяти все прошлые события.

Как она напилась и роняла крупные слёзы на землю, всхлипывая:

— Есть один человек... в которого я влюблена. Но я ему даже не нравлюсь!

Она едва ли осознавала, где находится, но никак не желала произносить его имя. Потому что боялась, что он узнает.

Ещё раньше, когда она прилетела тайком от всех в Ихэ.

Дуань Цзясюй уже не очень хорошо помнил тот день, но в его памяти сохранилась картинка, как она сидела перед ним на стуле в зале аэропорта, хрупкая и беззащитная.

— Но ведь я же вырасту, — плакала она.

Он ничего тогда не заметил, только утешал её.

Девочка, как будто ей было ужасно стыдно, всё пыталась сдержать слёзы, но только они всё равно катились по её щекам.

— А он... к тому времени уже кого-нибудь полюбит!

Дуань Цзясюй помнил, что сказал тогда что-то вроде... Когда она вырастет, наверняка встретит кого-то получше.

Наверное, она чувствовала себя ужасно.

Поэтому, вернувшись в Наньу, она постепенно стала от него отдаляться, словно прочертив между ними невидимую границу. И даже когда поступила в университет в Ихэ, ни разу не связалась с ним сама.

Прошло столько лет, а она по-прежнему его сторонилась.

Потом Дуань Цзясюй вспомнил тот раз, когда лежал в больнице. Как дедуля, сосед по палате, принял Сан Чжи за его девушку. Тогда ему это показалось забавным, и он даже поддержал неловкую ситуацию. Для него это было лишь шуткой.

Тогда Сан Чжи несколько дней пребывала в плохом настроении, иногда ему даже казалось, что она вот-вот заплачет. Но она сказала ему только:

— Братец, больше так не шути.

Он тогда не понял, что её так расстроило.

Все эти воспоминания будто вонзались в его сердце иголками, после заполняя его мёдом.

Больно, но так сладко.

Сигарета обожгла пальцы, и Дуань Цзясюй вернулся из воспоминаний, потушив её. Вокруг стояла тишина, из комнаты Сан Чжи не доносилось ни звука.

Он тяжело выдохнул и зажмурился.

Дуань Цзясюй, ты просто подлец.

Наверное, Сан Чжи очень устала, поэтому сегодня помылась очень быстро. Зевая, она высушила волосы, легла в кровать, накрылась одеялом и сразу же заснула.

Сквозь сон она услышала как щёлкнул замок входной двери. Потом, через какое-то время, ещё раз.

Сан Чжи открыла глаза, полежала секунду, но потом уснула опять.

Впрочем, прошло совсем немного времени, когда она проснулась снова. Ещё не рассвело. Она, сонная, поднялась с кровати, чтобы пойти в туалет. Но когда уже ложилась обратно, ей захотелось пить, потому что в горле пересохло.

Сан Чжи потёрла глаза и открыла дверь комнаты. Но только переступила порог, учуяла сильный запах алкоголя, разливающийся по квартире.

Она постепенно проснулась от дрёмы и, поколебавшись, пошла в гостиную.

Здесь не горел свет, только настольная лампа возле дивана, и было немного темно. Дуань Цзясюй сидел на диване спиной к свету, выражение его лица оставалось неясным.

На столе стояло несколько пустых банок из-под пива. И на полу валялось несколько.

Сан Чжи не очень понимала, что происходит. В ночи она начала сомневаться, что до сих пор спит. Она подошла, подняла одну банку с пола и спросила с лёгким сомнением:

— Ты что, выпил?

Дуань Цзясюй поднял на неё глаза. Его лицо чуть прояснилось в свете лампы. Он был немного пьян, но оттого выглядел не менее привлекательно. Увидев Сан Чжи, он улыбнулся и протянул к ней руку.

— Малышка.

Как будто нарывался на её гнев.

Сан Чжи уже давно не слышала, чтобы он так её называл, и не сразу поняла это. Но очень скоро догадалась, что от выпитого алкоголя у него помутился рассудок.

— Я налью тебе воды.

Но Дуань Цзясюй не дал ей уйти на кухню, притянул к себе за запястье и заключил в объятия.

Сан Чжи сама не ожидала, что окажется прижата к его груди. Однако потом заглянула в его ясные, совершенно не опьянённые глаза.

За этим последовало ощущение мягкого тепла возле уха, когда Дуань Цзясюй прикоснулся к ней губами. Он закусил мочку её уха, от него не так уж сильно пахло алкоголем, даже наоборот, запах был приятным.

Сан Чжи машинально обняла его за шею, ей стало щекотно, и она немного отпрянула. Но он сразу же притянул её назад и прижал крепче.

Его горячая ладонь скользнула по позвоночнику и остановилась на пояснице. Словно удар тока, это движение зажгло прохладную атмосферу вокруг.

Это был мир только для двоих.

Сан Чжи даже забыла, зачем она вышла в гостиную.

Будто опьянённая запахом алкоголя от него, она подняла голову и укусила его за шею.

И сразу почувствовала, как его тело на мгновение замерло.

Дуань Цзясюй приподнял её лицо за подбородок, пару секунд смотрел в глаза, после чего страстно поцеловал. Очень сильно, даже грубо, пробежавшись кончиком языка по её зубам, никак не желая отпускать.

У неё запутались мысли, Сан Чжи тонула в своей любви. И её сердце, и все ощущения её тела были заняты им одним.

Когда Дуань Цзясюй наконец отстранился от поцелуя, его взгляд, полный страсти и желания, неприкрыто соблазнял. Он тихим хриплым шёпотом позвал:

— Малышка.

Сан Чжи подняла глаза, невольно отзываясь.

Но теперь он звал её совсем не так, как раньше. А будто неприкрыто заигрывал.

— Хочешь заняться со мной любовью?

Свет и тень сплетались между собой, черты лица мужчины от этого выглядели ещё более объёмными и чёткими. Опустив взгляд, он смотрел на неё не отрываясь; густые ресницы, подобные перу ворона, делали взгляд ещё более глубоким, эмоции ещё более концентрированными.

От природы бледная, но не болезненная кожа при вечернем освещении будто испускала свечение. Из-за долгого поцелуя губы будто налились кровью, стали ярко-красными.

В сочетании этих двух цветов он походил на зловещего, но умеющего зачаровать свою жертву вампира.

Стоило ему произнести предыдущую фразу, в мозгу Сан Чжи будто всё замедлилось, её взгляд сделался застывшим, на губах ещё ощущалось лёгкое покалывание, напоминающее о том, что всё это происходит наяву.

А не во сне.

Всего мгновение, и Сан Чжи пришла в себя.

В тот же миг в её душе будто бы разорвалась огромная бомба, с треском и грохотом. Её дыхание замерло, жар поднялся от шеи наверх. Она будто бы не решалась поверить своим ушам.

— А? — неуверенно выдохнула Сан Чжи.

С братцем...

Что?

Дуань Цзясюй не стал повторять, только по-прежнему смотрел не отрываясь на неё. На безэмоциональном, на первый взгляд, лице лишь дуга улыбки изогнулась чуть сильнее. Протянув руку, мужчина подушечками пальцев коснулся нижней губы девушки, затем ещё и ещё раз, мягко, но настойчиво. Будто заигрывая, но с намёком на страсть.

Последние капли желания поспать в душе Сан Чжи мгновенно растворились.

Она знала, что он всегда говорил разные бесстыжие вещи. Но даже не представляла, что у него вообще нет никаких внутренних порогов и ограничений.

Совсем.

Никаких.

Как этот старый хитрец мог быть таких прямолинейным, таким несдержанным?

В подобной ситуации он мог сказать только «Давай?», и она бы поняла, что он имеет в виду. Даже если он боялся, что она не поймёт, предложение «пойти в постель» прозвучало бы и то деликатнее.

Неужели обязательно было так...

Сан Чжи теперь совершенно не представляла, как отвечать.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди. В такой тишине все звуки казались громче и отчётливее. Сан Чжи даже показалось, что Дуань Цзясюй непременно уловит её сердцебиение.

Она волновалась?

Почему она должна волноваться?

Даже он посмел сказать такое вслух, разве она должна ему проигрывать?

Она не волнуется.

Совсем нет.

Совсем.

Сан Чжи привела эмоции в порядок и чуть подняла глаза, снова учуяв от него запах алкоголя. Отбросив от себя его руку, она спросила:

— Значит, ты выпил для храбрости?

Одной фразой она разрушила всю атмосферу нежности.

Вероятно, он не ожидал от неё такой реакции — на мгновение замер, но потом вдруг рассмеялся, чуть опустив голову. Его грудь подрагивала, взгляд блестел, а от обворожительной улыбки невозможно было оторвать взгляд.

От представшего перед глазами зрелища пересохло во рту. И внезапно возникшая жажда почему-то усилилась. Девушка тут же вспомнила, зачем вышла из комнаты.

Ах.

Она ведь хотела пить.

И вышла за водой.

Если бы всё пошло по плану, она бы уже выпила воды, вернулась в кровать и уснула. А не сидела бы здесь, не целовалась бы с ним и не слушала бы его бесстыжие речи.

Дуань Цзясюй, отсмеявшись наконец, убрал руки и спросил, как будто ничего не произошло:

— Почему ты вдруг проснулась?

Глянув на него, Сан Чжи тихо ответила:

— Пить захотела, встала налить воды.

Он хмыкнул, взял её на руки, как ребёнка, и пошёл на кухню. Затем, посадив её на столешницу, достал из холодильника бутылку минералки, открыл и протянул ей.

Сан Чжи, медленно отпивая по глотку, спросила:

— Так почему ты выпил?

— Был не в настроении.

— Из-за чего?

— Мне кажется, что я плохо с тобой обходился, — с лёгкой усмешкой ответил мужчина.

Сан Чжи проглотила воду и озадаченно произнесла:

— Когда это ты со мной плохо обходился?

Мужчина не стал объяснять, а лишь подошёл ближе и спокойно посмотрел на неё.

— Ты что, пьян? — спросила Сан Чжи.

— Нет, — усмехнулся он.

— Тогда почему ты так говоришь? — Сан Чжи поставила бутылку и наклонилась вперёд, чтобы заглянуть ему в глаза. — Может быть, есть другая причина?

— Нет.

— Но я не считаю... — на секунду запнувшись, с лёгким сомнением поинтересовалась Сан Чжи: — Это из-за того, в чём я тебе сегодня призналась?

Ни слова не сказав, Дуань Цзясюй протянул руку и стёр капельку воды с уголка губ девушки.

Сан Чжи не ожидала, что её признание так скажется на его настроении, и поспешила объяснить:

— Я сказала это не для того, чтобы тебя обвинить в чём-то. Просто решила признаться, и всё. Ты ведь не знал. И я раньше была ещё мала. Неважно, тогда или сейчас, ты всегда очень хорошо со мной обходился.

Взгляд Дуань Цзясюя чуть потеплел, он снова опустил голову и поцеловал её. Девушка машинально подняла голову, принимая поцелуй. На этот раз он был более нежным, чем в прошлый, с малой толикой страсти и лёгким запахом алкоголя.

Они смотрели друг другу в глаза. И только теперь Сан Чжи осознала, что он никогда раньше не пил. Только из-за неё нарушил свой запрет.

— Сан Чжи, — Дуань Цзясюй отстранился, в его взгляде кипели чувства. Взяв её лицо в ладони, он помедлил, но сказал, чуть хриплым голосом: — Я люблю тебя. И я правда думал о том, что если бы не я, ты бы встретила кого-нибудь получше. Отсутствие поддержки родных, даже протест с их стороны... Может быть, это означает, что я не подхожу тебе? Ещё я думал, не пожалеешь ли ты когда-нибудь о решении быть со мной вместе. Не пожалеешь ли, что не послушала родителей и настояла на своём выборе. Меня всё это очень беспокоит. Но в то же время из-за тебя я не боюсь никаких внешних факторов, ты помогла мне избавиться от самоуничижения. Из-за тебя мне кажется, что во всём мире... только я достоин быть с тобой рядом. Ты — моя единственная, навсегда.

Тихий голос Дуань Цзясюя звучал в её ушах, словно иллюзия.

— Я не позволю тебе сожалеть.

Услышав эти слова, Сан Чжи замерла, потом медленно моргнула. Она не могла описать собственные эмоции в тот момент. Ей почему-то очень хотелось заплакать, она почти машинально обхватила его за шею и прижалась лицом к груди.

Он поцеловал её в ухо и нежно произнёс:

— Ты ещё хочешь пить?

Сан Чжи покачала головой.

— Тогда иди спать, — Дуань Цзясюй снова поднял её на руки и понёс в её спальню, — малышка.

Сан Чжи подняла голову и поджала губы, затем спросила:

— Ты же только что сказал...

— Хм?

Его тело казалось ей горячее обычного, в его руках Сан Чжи всё ещё чувствовала остатки его недавней страсти. Девушка залилась краской, но всё же не смогла повторить сказанное им.

— Ну... то самое.

Тогда Дуань Цзясюй наконец понял, посмотрел на неё и со смешком ответил:

— Просто пугал тебя.

— А.

Намереваясь высвободить руку, чтобы открыть дверь её комнаты, Дуань Цзясюй вдруг услышал слова девушки:

— Но я совсем не испугалась.

Она схватила его за одежду крепче. На этот раз в её голосе и правда прозвучало волнение, но ни капли страха.

— Я ведь не говорила «нет».

Его рука застыла в воздухе и медленно опустилась. Дыхание Дуань Цзясюя сделалось тяжёлым. Касаясь её шеи, оно будто разжигало огонь. Он закрыл глаза, затем открыл, пытаясь вернуть себе способность здраво мыслить, однако её слова уничтожили эти попытки без остатка.

— Ты понимаешь, о чём говоришь?

Сан Чжи казалось, что там, где он её касается, кожа начинает гореть. Сдерживая дрожь в голосе, она притворилась, будто совершенно спокойна:

— Я ведь не ребёнок.

Не дожидаясь, пока она договорит, Дуань Цзясюй накрыл её губы поцелуем. Сан Чжи тотчас же проглотила конец фразы и широко раскрыла глаза. Она не знала, что ей следует делать, поэтому чувствовала себя немного неуклюжей. Из-за неожиданного поцелуя девушка машинально втянула шею, но потом подалась в его сторону. Осторожно, боязливо, но очень трепетно отвечая на его движения.

Сан Чжи показалось, что она висит в воздухе и совсем ничего не весит, в душе росло волнение, но тело послушно следовало за этим мужчиной. На девушку нахлынули совершенно новые, неведомые до сих пор ощущения.

Дыхание Сан Чжи участилось.

— П-пойдём в комнату, — дрогнувшим голосом произнесла она.

Дуань Цзясюй прекратил целовать её и как будто усмехнулся. Затем послушно унёс девушку в свою спальню.

В комнате горел лишь прикроватный ночник. Едва оказавшись на кровати, Сан Чжи тотчас потянулась выключить свет. И тут взгляд упал на прикроватную тумбочку, где красовалось их с Дуань Цзясюем фото, когда он выпускался из университета.

В следующий миг Дуань Цзясюй склонился над Сан Чжи, прижимаясь грудью к её спине, в темноте достал рамку и медленно положил её фотографией вниз.

Его губы коснулись её шеи сзади, затем переместились ниже. Другой рукой он выдвинул ящик прикроватной тумбочки и достал из неё маленькую коробочку.

Шторы пропускали лунный свет из окна, и Сан Чжи заметила жест мужчины, конечно, разглядев, за чем именно он потянулся. Сработали последние остатки рассудка, и девушка спросила:

— Ты купил...?

Дуань Цзясюй, прекратив на мгновение снимать с неё одежду, усмехнулся и низким голосом честно ответил:

— Купил, очень давно. — девушка промолчала, и он добавил: — Уже пылью покрылись.

Затем он взял её руки в свои. Чувства в его глазах уже ничем невозможно было скрыть, как и участившееся дыхание.

В тёмной и уютной спальне.

Мужчина с тёмными волосами и ярко горящими глазами. Обычно такой заботливый и обходительный, с виноватой улыбкой на губах. Сейчас в его взгляде было только непреодолимое желание, подчёркнутое, притягательное.

Сан Чжи даже показалось на мгновение, что его подменили.

Дуань Цзясюй касался её, опустив голову.

И каждое прикосновение невольно получалось сильным, будто все самые смелые и тайные желания в его голове обретали форму. Но потом, стоило ему услышать её голос, вновь виновато скрывались.

Дуань Цзясюй был терпелив, все его движения сделались продолжительными и тягучими. Заботясь о её ощущениях, он с лёгким утешением произнёс:

— Не бойся.

Сан Чжи зарылась лицом в его ключицу.

В этой бескрайней ночи, в небольшом пространстве комнаты они были близки друг к другу как никогда.

Все чувства обострились до предела. Тонкие всхлипывания молодой девушки работали как катализатор. Срывая все его маски, открывая самый правдивый облик.

Он будто превратился в дикого зверя, который хотел проглотить её, чтобы она принадлежала ему без остатка.

Краешки глаз Дуань Цзясюя покраснели, он прошептал:

— Ты моя.

Страсть смешалась с жаждой обладания.

В тот момент ничего спрятать было нельзя.

Это чувство заполнило всё пространство.

Неизвестно, сколько прошло времени, когда Дуань Цзясюй опустил голову, слизал её слёзы и повторил:

— Ты моя.

Сан Чжи после долгих мучений даже охрипла немного, всё тело покрылось потом и стало липким. Она хотела подняться и пойти в душ, но ноги ослабли, никаких сил на это не было.

В итоге Дуань Цзясюй отнёс её в ванную и помог умыться. Опустив глаза, он задумчиво произнёс:

— Похоже, я был несдержан.

Сан Чжи устала и хотела спать, всё тело стонало от тянущей боли, ей было не до его слов, хотелось только быстрее привести себя в порядок и уснуть. Она походила на куклу на ниточках, не осталось сил даже на смущение.

Дуань Цзясюй коснулся её и добавил:

— А тут почему опухло? Больно?

Сон тут же наполовину сняло, Сан Чжи сделала резкий вдох и пнула его ногой, немного раздражаясь:

— Ты не мог бы ничего не говорить?

Он тихо посмеялся, накинул на неё одежду и понёс обратно в спальню.

В комнате ещё не рассеялась атмосфера страсти.

Сан Чжи раньше не спала на этой кровати, но это ей нисколько не помешало. Она не стала возмущаться, что её принесли опять в эту комнату; только голова коснулась подушки, и девушка захотела спать ещё сильнее. Устроившись в одеяле, она ещё не успела улечься спокойно, как вдруг её заключили в объятия.

— Может, поболтаем? — усмехнулся Дуань Цзясюй.

Сан Чжи говорила немного в нос и неразборчиво:

— Давай завтра, я спать хочу.

— Я только что тебе отдался, а ты так холодна, — он ущипнул её за щёку. — Что за бессердечность?

Сан Чжи не стала с ним спорить. Девушка чувствовала, как он смотрит на неё обжигающим взглядом. Но она ужасно хотела спать, поэтому только одной рукой обняла его, в качестве утешения.

Дуань Цзясюй взял её ладонь и больше ничего не сказал.

В полусне Сан Чжи услышала от него ещё одну фразу, хотя не была до конца уверена, сказал он её на самом деле или же ей приснилось.

— Стоит однажды стать животным...

Голос звучал не очень чётко.

Несколько секунд он молчал.

Затем, кажется, сказал ещё одну фразу, растягивая слова:

— И человеком быть уже не хочется.

Последние несколько дней Сан Чжи плохо спала, а прошлой ночью и вовсе поздно уснула, поэтому сегодня сон к девушке пришёл на редкость крепкий — проснувшись, она даже не сразу сообразила, который час. Голова была немного тяжёлой, мозги с утра работали не на полную мощность.

Пару секунд Сан Чжи даже не осознавала, где находится.

Немного потупив в постели, девушка постепенно пришла в себя, повернулась и посмотрела на будильник на тумбочке, который показывал уже двенадцать дня.

Скользнув взглядом дальше, она заметила перевёрнутую накануне рамку. Сан Чжи шмыгнула носом и машинально подняла рамку. И, конечно, сразу увидела на фотографии себя, ещё совсем маленькую девочку. Застыв на мгновение, она дотронулась пальцами до улыбающегося рядом на фото Дуань Цзясюя и вдруг вспомнила его вчерашний жест.

Девушка не придала значения, когда он внезапно положил рамку фотографией вниз, но сейчас вспомнила. Он как будто пытался утаить очевидную истину.

— Можно было просто поменять фотографию, — пробормотала Сан Чжи, взглянув на фото.

Затем, выкинув нахлынувшие мысли из головы, она села на кровати, одеяло немного сползло. Посмотрев вниз, девушка обнаружила, что одета в просторную футболку, а всё её тело покрывает множество небольших красных следов. Тут до Сан Чжи дошло, что на ней лишь одна футболка Дуань Цзясюя.

Вчерашняя боль почти ушла.

Сан Чжи встала с кровати. Она ощущала себя не то чтобы некомфортно, только немного непривычно. В одной футболке она всё равно чувствовала себя неуютно, будто совершенно голая, поэтому решила переодеться в своей комнате, заодно надеть бельё. Но не успела девушка выйти, как дверь спальни открылась.

Дуань Цзясюй держался за дверную ручку, глядя на Сан Чжи возле кровати. Он приподнял брови, его взгляд скользнул сверху вниз, по каждому изгибу её тела, затем снова выше, пока не встретился с её взглядом.

При виде Дуань Цзясюя Сан Чжи снова вспомнила о том, что случилось вчера. И вдруг залилась краской. Теперь она даже не знала, с каким выражением лица ей следует с ним разговаривать.

Девушка отвела глаза и спросила:

— Тебе не надо на работу?

— Взял отгул.

Сан Чжи почесала затылок и кивнула.

— Пойду умываться.

Он тихо хмыкнул, по-прежнему не сводя с неё глаз. Стоя в дверях и будто не собираясь её выпускать, Дуань Цзясюй склонил голову, похоже, чтобы её поцеловать.

Сан Чжи тут же закрыла рот руками.

— Я зубы не почистила.

Дуань Цзясюй тихо усмехнулся, поцеловал её в тыльную сторону ладошки, опустил глаза и, посмотрев на следы на её теле, осторожно дотронулся и мягко прошептал:

— Почему-то кажется, что они очень болят.

— А? — не поняла Сан Чжи.

Казалось, Дуань Цзясюй утешал её, но в его голосе не слышалось и тени стыда.

— В следующий раз буду аккуратнее.

Сан Чжи переоделась в своей комнате и пошла чистить зубы. Вспомнив о словах Дуань Цзясюя, она замерла на мгновение, стёрла пену с губ и набрала в рот воды.

В следующий раз буду аккуратнее.

В следующий раз.

Она сейчас уже даже не помнила, что на неё нашло, когда вчера она произнесла фразу «Я ведь не сказала нет». Сейчас её накрыл запоздалый стыд, охвативший душу.

В голове всплывало множество картин.

Например, как Сан Янь сказал: «Не могли бы вы вести себя более сдержанно, юная леди?»

Значит, при других людях она вела себя с ним точно так же?

Сан Чжи поджала губы и продолжила умываться.

Что ж, ладно.

Всё равно теперь он всё знает.

Отчего-то Сан Чжи опять вспомнила все те смущающие вещи, которые Дуань Цзясюй невозмутимо делал с ней, пока её сознание затуманилось. В памяти всплыла и фраза соседки по общежитию: «Мужчины, у которых не было сексуального опыта в двадцать пять лет, могут оказаться извращенцами!»

Да, есть немного...

Правда, не до такой степени, чтобы называть его извращенцем.

Сан Чжи вышла из комнаты.

Дуань Цзясюй стоял возле стола и не торопясь наливал кашу в чашку. Он ещё сам был в пижаме, не похоже, чтобы он куда-то выходил. Через расстёгнутый ворот виднелись следы от её зубов.

Она молча отвела глаза.

— Иди позавтракай, — Дуань Цзясюй посмотрел на неё. — А то ослабеешь от голода.

Сан Чжи села на стул и спросила:

— Когда ты проснулся?

Подвинув ей чашку, он ответил:

— Немного раньше тебя.

— А.

Он тоже сел и поинтересовался:

— Ещё болит?

Сан Чжи опустила голову, чтобы выпить каши, и едва слышно проговорила:

— Не болит.

— А мне вот ещё больно.

Сан Чжи тут же посмотрела на него.

Отодвинув ворот пижамы, он показал след от укуса, как будто пытался добиться утешения.

— Смотри, ты так сильно меня покусала.

Тон звучал совершенно распущенно и легкомысленно. Как будто злодей первым жаловался на пострадавшего.

Сан Чжи не выдержала и дёрнула свою одежду, хмуро отвечая:

— А ты разве меня не покусал?

Дуань Цзясюй молча наблюдал.

— Вот тут, тут, тут, — раз уж он первый начал, Сан Чжи не стала проявлять снисходительность, указала на все укушенные места. — Ты что, людоед?

На мгновение застыв, Дуань Цзясюй вдруг рассмеялся. Он перевёл взгляд с её лица ниже, остановился на одном месте и приподнял уголки рта, с интересом спрашивая:

— А ещё?

Сан Чжи молча уставилась на него.

— Я ещё кое-где укусил.

До девушки вдруг дошло, что он имеет в виду, и она резко перебила:

— Дуань Цзясюй!

Он не стал продолжать, только облизнул губы и по-хулигански произнёс:

— И почему моя Чжичжи везде такая маленькая?

Конечно, это была чистая правда, но Сан Чжи всё равно почувствовала себя оскорблённой. Она расстроенно выдала фразу после долгого обиженного молчания:

— Сам ты маленький.

— Это я-то маленький? — он приподнял бровь.

Сан Чжи упрямо буркнула:

— Маленький.

В следующую секунду он взял её руку и положил себе на кое-какое место.

— Маленький?

Сан Чжи смущённо выпучила глаза, а он чуть усмехнулся и немного подался этим местом в её ладонь.

— Хм?

Тут наконец Сан Чжи начала сожалеть о содеянном. Ей показалось, что вчерашняя ночь в каком-то смысле сняла с этого старого нахала печать скромности.

Он больше не сдерживался и не скрывался, вёл себя откровенно и развязно.

Но нельзя отрицать, что в постели этот мужчина всё же был терпелив, хоть и необуздан, а ещё чрезмерно сексуален. Демоническое очарование, которое обычно пробивалось через маску сдержанности, в те моменты ничто не скрывало, оно вырывалось наружу, неудержимо и без остатка.

Сан Чжи уже не считала, сколько раз попадалась на удочку этого очарования. Она размяла чуть уставшие пальцы и вернулась за стол допить кашу.

Вскоре Дуань Цзясюй вернулся из туалетной комнаты. Приняв душ и переодевшись, теперь он сидел рядом с видом приличного человека, но впечатление это было обманчиво.

— Чем хочешь заняться сегодня?

Сан Чжи не удостоила его вниманием.

Дуань Цзясюй хотел ещё что-то сказать, но на столе вдруг зазвонил его телефон. Он бросил взгляд на экран и вдруг замер, затем схватил трубку и ответил на звонок:

— Здравствуйте.

Сан Чжи сразу подняла на него глаза.

Она не знала, о чём говорил звонивший, да и лицо Дуань Цзясюя почти не изменилось, он только пару раз хмыкнул и сказал в итоге:

— Хорошо, я сейчас приеду.

Когда он завершил звонок, Сан Чжи спросила:

— Кто это?

— Врач моего отца.

Сан Чжи замерла.

— Что случилось?

— Вроде как у него воспаление лёгких, состояние не очень хорошее, — расстроенным голосом отвечал Дуань Цзясюй. — Они хотят перевести его в городскую больницу, я должен поехать подписать документы.

Сан Чжи выпила остатки каши и осторожно спросила:

— Мне поехать с тобой?

Он поднял взгляд и некоторое время смотрел на девушку, его лицо ничего не выражало. Потом он всё-таки дёрнул уголками губ, будто выдавив улыбку, и согласно хмыкнул.

— Хорошо.

Сан Чжи приходилось бывать в больницах, однако в центр опеки над безнадёжно больными она приехала впервые.

Здесь царила атмосфера ещё более гнетущая, чем в больницах, — слишком уж тихо. Люди на больничных койках находились в плохом состоянии; кто-то лежал неподвижно, не подавая признаков жизни.

Здесь Сан Чжи впервые увидела отца Дуань Цзясюя.

Ему было уже за шестьдесят, черты лица выдавали возраст. Он похудел так, что выпирали кости, все мышцы почти атрофировались, тело ослабло.

Сан Чжи не нашла ни единой черты, которая делала бы их с Дуань Цзясюем похожими.

Врач стоял рядом и рассказывал о состоянии пациента.

Тот лежал неподвижно уже двенадцать лет. К ослабшему иммунитету добавилось давно развившееся воспаление лёгких, что привело и к другим заболеваниям — в целом состояние Дуань Чжичэна оставляло желать лучшего. Здесь отсутствовало необходимое для лечения оборудование, поэтому врач предложил переместить пациента в больницу.

И хотя он старался быть деликатным, становилось ясно, что Дуань Чжичэн долго не проживёт.

Дуань Цзясюй только слушал, почти ни слова не говоря.

Сан Чжи, не будучи знакомой с его отцом, всё равно чувствовала себя ужасно, глядя на мужчину на больничной койке. Она не выдержала и мельком глянула на Дуань Цзясюя. Сан Чжи даже не представляла, что он чувствует сейчас.

Заметив её взгляд, он тоже посмотрел на неё. Сан Чжи взяла его за руку в знак утешения.

Как будто не придавая значения собственным чувствам, он тоже взял её ладонь и улыбнулся краем губ:

— Сходи купи бутылку воды. Только что мы проходили мимо магазина, помнишь, где он?

— Ага, — кивнула Сан Чжи.

— Купишь и возвращайся, никуда не убегай.

Сан Чжи поняла, что он хочет отослать её на время, поговорить с отцом. Поэтому лишь обняла его и тихо сказала:

— Ну тогда подожди меня здесь, я скоро.

— Гм.

Дождавшись, пока она уйдёт, Дуань Цзясюй наконец сел возле кровати отца. Улыбка исчезла с его губ, он тихо заговорил:

— Врач сказал, что ты, скорее всего, сможешь услышать, что я говорю. Столько лет прошло, а я почти с тобой не разговаривал, — голос Дуань Цзясюя звучал спокойно, тон был ровным. — Боялся, что ты просто не узнаешь мой голос. Так что всё-таки для начала скажу. Я Дуань Цзясюй. Твой сын. Если посчитать, скоро уже двенадцать лет с того дня. Если бы ты тогда не прыгнул из окна, наверное, уже давно вышел бы из тюрьмы. Не знаю, говорила ли тебе об этом мама.

Отец никак не реагировал на его слова. Мужчина на больничной койке и веком не шевельнул. Дуань Цзясюй будто бы говорил сам с собой.

— Я продал нашу квартиру, заплатил долги, а оставшиеся деньги и все накопления ушли на твоё содержание, — он не выдержал, усмехнулся. — Из-за того, что я хотел занять денег у родни, никто из них теперь со мной не общается. И ещё, твоя жена, Сюй Жошу, умерла восемь лет назад. Из-за болезни. У неё был рак. Я поступил в университет в Наньу, возвращался домой только на зимние и летние каникулы. Она уже чувствовала, что больна, но денег у нас не было, и всё откладывала поход к врачу, а мне ничего не говорила. Потом, когда всё-таки пошла на обследование, выяснилось, что болезнь неоперабельна. Я не поверил сначала, хотел обследовать её в другой больнице, для этого занял у одногруппника тридцать тысяч. Когда она узнала, чуть с ума не сошла, плакала, просила вернуть деньги сразу. Из-за платы за твоё содержание, на которую можно было целую семью прокормить, из-за платы за моё обучение, из-за всяких других жизненных неурядиц... — Дуань Цзясюй добавил очень тихо, — из-за того, что у меня не было денег. Из-за тебя. После смерти мамы я не собирался сюда возвращаться, — прошептал он. — Хотел найти работу там, остаться навсегда и жить. Но почему-то надеялся, что ты проснёшься.

Думал, пусть ты совершил столько ошибок.

Ты ведь единственный родной мне человек на этом свете.

— Я надеялся, что ты увидишь всё это. Хотел увидеть... твой стыд, твою боль. Хотел, чтобы ты понял, что если бы ты тогда не прыгнул, а принял наказание, — глаза Дуань Цзясюя покраснели, голос охрип, — насколько другой была бы наша жизнь.

Мама была бы ещё жива.

И ты уже вышел бы из тюрьмы.

Все долги были бы уплачены.

И, возможно, ты бы не смог от позора поднять головы.

Не смог бы жить прекрасной жизнью, но смог бы жить довольно неплохой.

А не так, как сейчас.

Не было бы этой вины, которую на себе нёс один твой сын, в бескрайней темноте и одиночестве.

Минуло столько лет.

Дуань Цзясюй снова вспомнил образ мамы, и ему стало совестно, он опять почувствовал себя беспомощным, как когда-то. Это то, о чём он будет сожалеть всю жизнь и никогда не сможет забыть.

Он смотрел на мужчину на больничной койке, и вдруг ему вспомнилось, как утром в день катастрофы Дуань Чжичэн, перед тем как выйти из дома, погладил сына по голове и с улыбкой сказал:

— А-Сюй, если сможешь занять первое место на экзамене, папа тебя наградит.

В мгновение ока прошло столько лет.

Дуань Цзясюй каждый раз занимал первое место на экзамене, но награды так и не дождался.

Выпрямившись, мужчина привёл эмоции в порядок. Потом вдруг дёрнул уголком рта и спокойно сказал:

— А впрочем, ладно. Сейчас у меня всё хорошо, я встретил девушку, с которой готов быть всегда. — Дуань Цзясюй подправил одеяло отца. — И вроде бы... ты мне не так уж и нужен. И всё же я надеялся, что ты проснёшься. — Он усмехнулся. — И посмотришь, как изменился мир. И сколько ты всего пропустил. И поймёшь, что тогда у тебя было множество других вариантов. Но ты выбрал худший из всех, когда пути назад не было.

В сумке Сан Чжи была вода. После случая с внезапными первыми месячными она взяла за правило везде брать с собой сумку со всем необходимым. Выходя из дома с Дуань Цзясюем, захватила и воду.

Выйдя из палаты, она прислонилась к стене.

Здесь почти везде были общие палаты, в каждой лежало по восемь человек. Но, наверное, из-за состояния Дуань Чжичэна его перевели в отдельную палату.

Помещение было совсем небольшое и с плохой звукоизоляцией.

Сан Чжи снаружи ещё смутно слышала голос Дуань Цзясюя. Она сделала шаг, но тут же застыла и молча осталась слушать.

Боясь, что он вдруг выйдет и увидит её снаружи, Сан Чжи постояла совсем немного, но примерно поняла, о чём говорит Дуань Цзясюй. На сердце повисла тяжесть, а в носу защипало.

В итоге она всё же вышла из центра и купила воды в магазинчике неподалёку.

Когда Сан Чжи вернулась, Дуань Цзясюй уже подписывал документы на ресепшен о переводе отца в больницу.

Она подошла и протянула ему воду.

— Почему ты так долго? — поинтересовался Дуань Цзясюй.

— Была очередь, — Сан Чжи взяла его за руку и солгала, — много народу.

— А, — он тоже взял её руку, улыбнулся одними глазами и мягко произнёс, — я думал, ты заблудилась. Ну ладно, я уже всё оформил, поехали домой.

Сан Чжи кивнула, и двое вместе направились вниз по лестнице.

Выглянув в окно, девушка внезапно ускорила шаг, потянула его за собой, как будто вот-вот готова была сорваться на бег.

Позволив ей себя вести, Дуань Цзясюй со смехом поинтересовался:

— Куда ты так спешишь?

— И ты тоже поспеши! — тут же ответила девушка. Он не упирался, просто шёл за ней, но всё же Сан Чжи обернулась и серьёзно произнесла: — Ты такой тяжёлый, мне нелегко тебя тащить.

Тогда он наконец тоже прибавил скорость.

— В чём дело?

Скоро они выбежали из здания на улицу.

Снаружи хлопьями падал снег, похожий на белые перья, и таял, только коснувшись ладони. Район был довольно отдалённый от центра, здесь редко попадались прохожие и проезжали машины.

Но — удивительное дело — сейчас как раз выглянуло солнце. Лучи его падали на землю, не обжигающие, очень мягкие. Среди зимы и снега это был настоящий кусочек тепла.

Сан Чжи указала ему наверх, её глаза изогнулись полумесяцами.

— Смотри, идёт снег, но вышло солнце.

Дуань Цзясюй жил здесь с самого детства и несколько раз уже видел нечто подобное, так что нисколько не удивился. Однако, глядя на её восторг, он не стал разрушать это чудо и улыбнулся тоже.

Похоже, она просто хотела поделиться с ним. И тихо пробормотала:

— Я видела только солнце во время дождя, но не видела солнце во время снега.

— Ага.

— Видишь, после дождя и снега всегда выходит солнце, — Сан Чжи абсолютно серьёзно наливала ему «куриный суп» для души. — Иногда оно выходит даже во время снега или дождя.

Солнечный свет — самая щедрая вещь на свете.

Дуань Цзясюй, слушая её, опять согласно хмыкнул.

Подняв взгляд, девушка посмотрела на него округлившимися глазами, голос её звучал чисто и мягко. Сан Чжи обняла его, но из-за низкого роста ей пришлось встать на носочки, чтобы погладить его по голове.

— Значит, когда что-то плохое заканчивается, обязательно случается что-то хорошее.

Жизнь всегда налаживается.

И у тебя наладится тоже.

Стрелки часов показали два часа дня.

В обед Сан Чжи поела только кашу, поэтому уже успела проголодаться. Двое вернулись к университету, купили неподалёку яичные вафли и горячий кофе.

Дуань Цзясюй взял стакан Сан Чжи, но, не совладав с крышкой, выпил так, убедился, что с заказом не ошиблись, и протянул ей.

Сан Чжи не торопилась забрать у своего любимого кофе, вместо этого, оторвав кусочек вафли, протянула его Дуань Цзясюю.

Тот никогда не питал особой любви к сладостям и снекам, но послушно откусил. В итоге вошёл во вкус, а Сан Чжи сама едва успела попробовать вафлю, скормив почти всю вкусняшку ему.

— Тебе что, самой не нравится? — поинтересовался Дуань Цзясюй, запивая сладкое водой.

Сан Чжи бросила бумажный пакетик в урну. А услышав его, моргнула.

— Да нет же! Просто мне казалось, что ты ешь с таким аппетитом, что я отдала всё тебе.

Порывшись в сумке, девушка достала конфету, которая тотчас направилась прямиком в его в рот.

Дуань Цзясюй схватил конфетку, заодно облизнув кончики пальцев девушки. Потом взял её лицо в ладони и прижался губами. Разжал её зубы и вернул ей конфету обратно.

Процесс занял не больше трёх секунд, но сама сцена развернулась посреди оживлённой улицы.

Сан Чжи на мгновение застыла, а когда пришла в себя, конфету уже проглотила. Она округлила глаза, не решаясь смотреть вокруг, и понизила голос:

— Ты что делаешь?

— Малышка, кормить кого-то руками — это уже прошлый век. — Дуань Цзясюй ответил, смеясь и растягивая слова. — Теперь так модно, понимаешь?

Сан Чжи тут же захотелось сделать так, чтобы он выплюнул съеденную вафлю обратно.

Они зашли в большой супермаркет, где Сан Чжи опять побежала в отдел со снеками.

Времени было много, Дуань Цзясюй не спешил в отдел свежих овощей, шёл спокойно за ней. При виде снеков в тележке он взял одну упаковку и спросил:

— Зачем покупать этого так много?

— Потому что в прошлый раз, когда я их ела, ты ел вместе со мной, —обернувшись на его голос, поспешила с ответом девушка. — Мне показалось, что они тебе понравились.

Дуань Цзясюй молча бросил упаковку обратно.

Сан Чжи рассматривала полку за полкой, продвигаясь вперёд, и вдруг увидела знакомую, которая, тоже заметив её, тотчас остановилась и поздоровалась:

— Привет!

— Сестрица Сяоюй, — поприветствовала в ответ Сан Чжи.

Ши Сяоюй, похоже, пришла в магазин одна, в корзине лежали в основном бытовая химия и снеки. За спиной Сан Чжи женщина увидела Дуань Цзясюя.

Пока Сан Чжи стажировалась в их компании, он часто приезжал забирать её с работы, поэтому Ши Сяоюй знала его в лицо. Поболтав немного с Сан Чжи и не заостряя внимания на её спутнике, женщина направилась дальше по своим делам.

Неожиданная встреча тотчас напомнила Сан Чжи о Цзян Ин. Подумав, девушка обернулась к Дуань Цзясюю с вопросом:

— Цзян Ин в последнее время тебя не искала?

— Не-а, — беззаботно ответил Дуань Цзясюй.

Сан Чжи хмыкнула и не стала продолжать расспросы.

Они направились дальше в отдел с овощами, чтобы прикупить еды на ужин. Выбирая продукты, Дуань Цзясюй вдруг сказал:

— Чжичжи, давай кое-что обсудим.

— А?

— Я собираюсь увольняться.

— Хочешь сменить работу?

— Хочу переехать, открыть студию разработки игр в Наньу, — Дуань Цзясюй усмехнулся. — С начальником я уже договорился, осталось только всё оформить и подписать.

Сан Чжи застыла.

— Ты серьёзно хочешь вернуться в Наньу?

— Ну вот, это я и хотел обсудить, — сказал он. — Но если ты хочешь, чтобы я ещё два года пожил здесь, с тобой, то я ещё успею всё отменить.

Честно говоря, Сан Чжи не особо беспокоилась по этому поводу. Всё же она каждые каникулы и на праздники ездила в Наньу. Для них самой большой проблемой станет скорее лишь тот факт, что они не смогут видеться каждый день.

Но в следующем семестре она будет учиться уже на третьем курсе, времени станет намного меньше. А на четвёртом курсе она тоже сможет поехать в Наньу на практику.

Не такое уж и долгое расставание.

— И когда ты уезжаешь в Наньу? — беззаботным голосом поинтересовалась Сан Чжи.

— На следующей неделе.

— Где будешь жить?

— Цянь Фэй найдёт для меня квартиру, буду снимать, — ответил Дуань Цзясюй. — Ещё он предложил мне несколько вариантов квартир в новых домах. Съезжу посмотреть, как появится время.

Сан Чжи молча слушала, а он добавил:

— Или, может, вместе посмотрим, когда ты приедешь.

Она не очень поняла, что он имеет в виду, и спросила:

— Ты собираешься купить квартиру?

Дуань Цзясюй глянул на неё.

— Ага.

Сан Чжи покивала и, побоявшись, что на него ляжет слишком много ответственности, пробормотала:

— Квартиры в Наньу... даже в лучших районах не такие хорошие, как в Ихэ. — И, решив не развивать эту тему, добавила: — Ну, это ведь не срочное дело.

Дуань Цзясюй опустил голову, поравнявшись с ней взглядом. Он вдруг почему-то усмехнулся, его грудь содрогнулась.

— Ты правда думаешь, что я настолько беден?

Она промолчала.

— Я же говорил, что накопил немного, — он погладил её по голове и выпрямился. — Не то чтобы целое состояние, но на первый взнос хватит.

Сан Чжи немного растерялась. Девушка и не смела думать о подобном, поэтому, собравшись с мыслями, ответила:

— Ну, мне вообще-то совершенно всё равно. Если я сама выйду на работу и буду пять лет пахать, вряд ли смогу купить квартиру.

— Гм.

— Я хочу сказать, — добавила Сан Чжи, — что если у меня чего-то нет, то я не имею никакого права требовать, чтобы это было у тебя.

— У тебя будет, — спокойно сказал Дуань Цзясюй. — Я куплю тебе.

— А? — снова застыла Сан Чжи.

— Просто заодно, надеюсь, ты разрешишь мне тоже в ней жить, — Дуань Цзясюй сказал мягко и протяжно. — Я не займу много места. Только половину кровати.

Уставившись на него, Сан Чжи хотела было что-то сказать, но сдержалась. Взгляд девушки упал в сторону отдела с напитками, она взяла несколько бутылок колы и кокосового молока. Заметив рядом полку с пивом, Сан Чжи спросила:

— Может, купим пива?

— Хочешь выпить?

— Нет, просто если тебе вдруг захочется, то не придётся бежать в магазин среди ночи, — тут Сан Чжи запнулась, ей не хотелось, чтобы у него пиво ассоциировалось с чем-то плохим, так что она тихонько добавила: — И вообще, когда ты выпьешь, ты очень симпатичный.

Дуань Цзясюй поднял бровь.

— Я хорошо выгляжу, когда выпью?

Сан Чжи покивала, как цыплёнок, клюющий пшено.

— Ага.

— Ты ошибаешься, я хорошо выгляжу не в состоянии опьянения, — Дуань Цзясюй улыбнулся, его глаза будто испускали электричество, голос зазвучал заигрывающе. — Братец...

— А?

— Выглядит хорошо в постели.

***

Сан Чжи приехала рано, соседки ещё не вернулись в общежитие. Она сама не спешила туда возвращаться, пожила пару дней у Дуань Цзясюя, а потом переехала в общагу.

Дуань Цзясюй был очень занят несколько дней, и только ближе к отъезду в Наньу у него появилось больше времени. Иногда он приходил к Сан Чжи в универ и сидел с ней на лекциях.

Он заказал авиабилет на утро пятницы.

Сан Чжи решила проводить его, поэтому за день до отъезда осталась ночевать у него дома. Поболтав немного с любимым, она легла на диван и стала смотреть телевизор.

Вскоре девушка вновь почувствовала голод и решила сварить танъюани, оставшиеся с Праздника фонарей. Поднявшись, Сан Чжи пошла на кухню и загремела тарелками.

Только она положила танъюани в кастрюлю и поставила на плиту, не успела даже включить, как появился Дуань Цзясюй с вопросом:

— Что делаешь?

— Варю танъюани, — указала на кастрюлю Сан Чжи.

— Иди смотри телевизор, я тебе сварю.

— Я умею сама, — Ведь приготовить танъюани — проще простого: нужно лишь вскипятить воду, бросить туда танъюани, дождаться, пока всплывут, и выловить. Сан Чжи догадалась о его намерениях и добавила: — Если хочешь, я тебе тоже сварю.

— Давай тогда варить вместе, — протянул он.

Чтобы не пропустить, когда танъюани всплывут, Сан Чжи специально нашла большую кастрюлю и налила побольше воды. Вода грелась медленно и до сих пор не закипела.

Беседуя с Дуань Цзясюем, Сан Чжи со всей ответственностью старалась не упустить нужный момент в готовке и, забывшись, не заметила, как мужчина успел поднять её на руки, усадить на кухонную столешницу и уже принялся целовать раз за разом.

Рядом работала индукционная плитка, в такой тишине она казалась даже слишком громкой.

Сан Чжи не закрывала глаза, смотрела на его лицо, которое было совсем близко, и иногда слышала тихие эротичные звуки сглатывания.

Ей очень нравилось целоваться с ним.

Постепенно она обвила руками его шею и стала отвечать на поцелуи.

Через некоторое время послышался звук закипающей воды.

Дуань Цзясюй сразу остановился. Его взгляд сделался более глубоким, он коснулся её щеки кончиком носа и хрипловатым тоном соблазнителя спросил:

— Не хочешь заняться этим на кухне?

Робкий взгляд Сан Чжи, поднимаясь выше и выше, наконец остановился напротив влажных губ Дуань Цзясюя. Спустя мгновение молчания она вдруг пнула мужчину, немного рассерженно воскликнув:

— Ты с утра до вечера... — Но не договорила, смутилась.

Дуань Цзясюй тут же схватил её за лодыжку, пощекотав немного кончиками пальцев. Потом опустил голову и вдруг усмехнулся:

— А что такого?

Девушка не мешкая отпихнула его и, воспользовавшись моментом, спрыгнула со столешницы.

— Отойди, мне нужно варить танъюани, — с этими словами она взяла упаковку со стола.

Но не дожидаясь пока девушка откроет танъюани, Дуань Цзясюй выхватил пачку из её рук. Он всё ещё посмеивался, плечи немного дрожали, смех был низким и очень сексуальным.

Глянув на него, Сан Чжи тихо спросила:

— Что смешного?

Танъюани отправились в кастрюлю, а Дуань Цзясюй, со смехом, но очень нежно, сказал:

— Если не хочешь, я предложу в следующий раз. Не сердись.

Разве фраза не должна была звучать «Если не хочешь, то и ладно»?

Что значит «я предложу в следующий раз»?!

И как можно говорить подобное с таким невинным видом?!!

У Сан Чжи чуть не задёргался глаз. Но она не рассердилась, только поджала чуть занемевшие от поцелуя губы.

Она протянула ему ложку, чтобы помешать танъюани, и сменила тему:

— Ты тоже будешь есть? Тебе завтра рано на самолёт, а танъюани — не лучшая пища для раннего подъёма. Я думала, ты ляжешь пораньше, поэтому не хотела варить порцию на тебя.

— Посплю в самолёте, — протянул Дуань Цзясюй. — Сейчас спать — только время зря тратить.

Сан Чжи не понимала, в чём проблема — в ней или в нём. Любые его слова она интерпретировала лишь в одном направлении.

Она снова глянула на Дуань Цзясюя, но ничего не возразила.

Когда рисовые шарики упали в воду, кипение прекратилось. Добавив в бульон сахара, Дуань Цзясюй положил ложку на стол. Затем достал салфетку из пачки, вытер руки и пристально посмотрел на Сан Чжи. Неожиданно наклонился, обнял её и вновь прижал к столешнице.

— Придётся ещё подождать, — он чмокнул её в подбородок. — Можем пока поцеловаться.

Когда танъюани сварились, Сан Чжи с чашкой, которую ей дал Дуань Цзясюй, вернулась на диван, чтобы поесть за просмотром телевизора. Вскоре он присоединился к ней со своей порцией.

— Ты собрал вещи? — поинтересовалась Сан Чжи.

— Нет, сейчас займусь.

— Положи побольше одежды, но слишком тёплую не бери — там не настолько холодно, как здесь, — защебетала Сан Чжи. — И ещё, не забывай наполнять холодильник едой. Не надо каждый день питаться доставкой.

Дуань Цзясюй согласно покивал. А девушка добавила:

— Если у меня появится время, я к тебе прилечу.

Он почему-то заулыбался, но промолчал.

— Слушай, а если ты останешься жить там, — Сан Чжи вдруг подумала кое о чём и решила предложить, — может, расторгнешь аренду этой квартиры? Зачем зря тратить деньги.

— Пока что пусть остаётся, — лениво протянул он. — В любом случае, я буду наведываться. Да и в последнее время прохладно, а у вас в общаге плохое отопление. Если тебе там будет холодно, поживёшь здесь. Боишься жить одна — позови подруг.

Сан Чжи, жуя танъюань, покивала.

— Если возникнут какие-то проблемы, сразу говори мне. И не возвращайся в общагу слишком поздно, будь осторожна. И если куда-то пойдёшь с друзьями, поменьше выпивай. Не бери напитки у незнакомых. — Подумав, Дуань Цзясюй принялся давать наставления: — Не забывай звонить мне каждый вечер, как придёшь домой.

— Ага.

— Если кто-то попросит твой номер телефона, — Дуань Цзясюй сделал паузу и мягко предложил, — можешь дать ему мой.

Сан Чжи молча посмотрела на него.

— Знаю, сейчас девушкам нравятся молодые и полные сил... — протянул он. — Но ты забрала моё целомудрие, как-то нехорошо будет, если ты после этого меня бросишь...

Сан Чжи не выдержала:

— Ты не мог бы не говорить ерунды?

— Просто я уже старый, не очень уверен в себе.

— В таком случае, когда будешь в Наньу, тоже отчитывайся мне обо всём, — пробормотала Сан Чжи. — С какой девушкой заговорил, с каким парнем поздоровался — всё рассказывай.

— Идёт!

— И ни с кем не заигрывай. С мужчинами тоже!

Дуань Цзясюй чуть не подавился:

— Когда это я заигрывал с мужчинами?

— Тогда, с братцем Цяньфэем. И с моим братом. И ещё, когда братец Цзюньвэнь жил в Наньу, ты тоже постоянно... — Сан Чжи посмотрела на него и промолчала. — Ну да ладно.

Не будем ворошить прошлое.

Подумав, Сан Чжи добавила немного смущённо:

— Когда я кое-что рассказывала о тебе своим подружкам, они решили, что ты ухаживаешь за моим братом.

Брови Дуань Цзясюя подскочили высоко-высоко.

А Сан Чжи как раз съела все танъюани и поднялась, заодно прихватив его чашку. Повернув на кухню, она напомнила:

— Уже десять, иди скорее собирай вещи и ложись спать.

Он как будто не слышал — пошёл за ней на кухню.

Сан Чжи открыла кран и взялась мыть посуду.

В следующий миг он подошёл сзади, взял чашку и её рук и заключил девушку в объятия. Он сам мыл посуду, медленно, а его руки то и дело скользили по её плечам.

Когда он так прижимался к ней, даже простое мытьё посуды походило на флирт.

Сан Чжи облизнула губы.

— Раз уж ты взялся мыть посуду, тогда я пойду к себе.

Чашки было только две, Дуань Цзясюй скоро вымыл их и поставил рядом. Выключив воду, он коснулся горячим дыханием её уха и уже знакомым обжигающим тоном прошептал:

— Правда не хочешь?

Сан Чжи никак не могла понять, почему всё зашло так далеко.

Когда она наконец осознала, что происходит, наконец поняла, что этот подлец снова её соблазнил.

И почему этот...

Подлый...

Почему у него...

Вообще нет никаких границ!

В светлой кухне не осталось ни единого звука. Только дыхание мужчины перед ней. Холодный камень столешницы составлял яркий контраст с его телом.

Нежными прикосновениями, которые невозможно было игнорировать, он покрывал её тело.

Ближе к окончанию он поднял её на руки и понёс в комнату.

Его чары заполняли всё пространство.

Когда все чувства были напряжены до предела, Сан Чжи услышала голос Дуань Цзясюя, он будто говорил сам с собой, очень тихо:

— Не хочу с тобой разлучаться.

У неё в голове всё опустело, девушка машинально обняла его сильнее.

После он добавил ещё фразу:

— Не забывай думать обо мне.

На следующий день его самолёт улетал в семь тридцать утра.

Он поднялся ровно в пять, поцеловал Сан Чжи в лоб и тихонько собрал вещи.

Посмотрев на время, он вернулся в комнату Сан Чжи, сел на кровать и остановил на ней свой взгляд. Потом коснулся её лица и прошептал:

— Малышка, братцу нужно идти.

Сан Чжи сразу же открыла глаза, всё ещё сонная села на кровати, окинула его взглядом и пробормотала:

— Сколько времени?

— Пять тридцать, — улыбнулся он. — Поспи ещё, я просто хотел попрощаться. Когда встанешь, не забудь позавтракать. Я не успел тебе приготовить.

Сан Чжи немного растерянно спросила:

— Уже уходишь?

— Ага.

— Я тебя провожу, — она хотела встать с кровати.

— Зачем? Аэропорт далеко, тебе придётся возвращаться одной, и я буду переживать ещё сильнее, сидя в самолёте. Снаружи холодно, поспи ещё.

Сан Чжи уставилась на него, словно маленький щенок прижалась к его груди и прошептала:

— Не хочу, чтобы ты уезжал.

— На твой день рождения я обязательно приеду, — он погладил её по голове. — Это скоро; просто представь, что ты уехала домой на зимние каникулы.

Сан Чжи промолчала.

— Мне правда надо идти, — он опять начал наставлять её: — Будь аккуратна, чтобы в моё отсутствие никакой подлец тебя не увёл.

Он приподнял бровь и бросил взгляд на след от поцелуя на её теле.

— Я, конечно, уже не молод, но кое в чём не уступлю молодым.

Опять он за своё.

От его шуточек грусть Сан Чжи почти улетучилась. Девушка всё же встала и ещё много чего ему наговорила, прямо как маленькая госпожа.

Дуань Цзясюй велел ей возвращаться в постель и вышел из дома.

Когда он приземлился в Наньу, прошло уже больше четырёх часов. Мужчина хорошо знал город, и хотя много лет назад покинул его, в основном здесь всё осталось прежним.

Выйдя из аэропорта, Дуань Цзясюй поймал такси и назвал водителю адрес Цянь Фэя. Затем вышел из машины, нашёл нужный жилой комплекс, взял ключи, оставленные другом. В квартире осмотрелся, сделал несколько фотографий обстановки и отправил Сан Чжи.

Немного разобрав вещи, Дуань Цзясюй снова вышел из квартиры.

Решение открыть собственную студию пришло не «с потолка». С прошлого года он уже начал всё обдумывать и составлять подробный план, нашёл несколько человек, которым доверял, даже привлёк инвестора.

Некоторое время назад он продал свои акции в прошлой компании и получил неплохую сумму денег на руки.

Договорившись о встрече с двумя бывшими одногруппниками, он завёл с ними разговор о студии.

Дуань Цзясюй пока не торопился встречаться с родителями Сан Чжи. Некоторое время он потратил на решение разных вопросов. Нашёл подходящее место, снял офис, подал заявку на регистрацию, закупил технику, нанял работников.

Он был ужасно занят, а всё свободное время отдавал Сан Чжи.

Он как будто вернулся на несколько лет назад, когда только приехал в Ихэ и начал работать в компании Цзян Сыюнь. Они тогда тоже создавали свой бизнес и взяли его на работу, предложив вложиться деньгами.

Но всё же сейчас было лучше, чем тогда.

Ведь тогда он ещё не представлял, какое прекрасное будущее его ждёт.

Теперь же каждый его шаг приближал Дуань Цзясюя к поставленной цели.

Проработав около трёх недель от зари до зари, Дуань Цзясюй наконец смог немного расслабиться. После восьмисотого приглашения от Цянь Фэя он наконец не отказался и вышел встретиться с друзьями.

Сан Янь тоже пришёл.

Трое направились в неплохой бар.

Увидев Сан Яня, Дуань Цзясюй вспомнил слова Сан Чжи. Он сел рядом, долго смотрел на Сан Яня, потом всё же задумчиво пересел напротив, рядом с Цянь Фэем.

Сан Янь посмотрел на него как на идиота.

— Ты что, заболел?

— Боюсь, моя девушка неправильно поймёт, — мягко объяснил Дуань Цзясюй. — Нам с тобой лучше держаться на небольшом расстоянии. — Затем, вспомнив ещё кое-что, добавил: — Слушай, отправь мне телефон твоего отца. Я хочу договориться с ними и как-нибудь прийти в гости.

Сан Янь уставился на него.

— Чего? — не понял Дуань Цзясюй.

— Ты не слишком торопишься? — Сан Янь взял бокал с пивом и сделал глоток. — Сколько лет моей сестре? Ты уже собрался говорить с её родителями?

Дуань Цзясюй не стал конкретизировать, только усмехнулся:

— Хочу кое-что обсудить.

— Старина Цзясюй встречается с девушкой, чтобы на ней жениться, ясно? — Цянь Фэй захихикал и заступился за Дуань Цзясюя. — Не то что некоторые! Ты уже всему миру растрепал, якобы за тобой кто-то ухаживает, чтобы твоя девушка тебя приревновала!

Больше всего на свете Сан Янь ненавидел, когда кто-то обвинял его в хвастовстве, особенно когда дело касалось девушек. Он вздёрнул подбородок и оценивающим взглядом окинул пухленького Цянь Фэя. Прикинув примерно, сколько тот весит, Сан Янь ехидно усмехнулся и процедил сквозь зубы:

— Пошёл ты, девяносто-трёх-килограммовый кусок собачьего дерьма.

Цянь Фэй:

— ...

Цянь Фэй всегда был полненьким парнем, а в заботе и любви располнел ещё больше. Он сделал глубокий вдох, ткнул пальцем в сторону Сан Яня и снова опустил руку — видимо, решил стерпеть оскорбление. Но это решение не продержалось и пару секунд, парень снова вскинул руку и во второй раз ткнул пальцем в Сан Яня.

— Ты, чёрт возьми, откуда знаешь мой точный вес? — заорал он.

— Ого, я угадал? — ехидно прошипел Сан Янь. — А я ведь ещё специально назвал цифру меньше, чем думал.

Подобного унижения Цянь Фэй никак стерпеть не мог.

— Старина Цзясюй, — обратился он к Дуань Цзясюю. — Разве я выгляжу таким толстым?

— Нет, — ответил Дуань Цзясюй.

Ответ друга мгновенно остудил гнев Цянь Фэя. Немного успокоившись, он всё же обиженно заявил Сан Яню:

— Ты, пёсий сын, с сегодняшнего дня мне вообще не звони. Иначе я буду давать тебе в морду каждый раз, как увижу. Катись к чертям.

Молчание длилось пару секунд. Затем Дуань Цзясюй усмехнулся и негромко добавил:

— Я думал, ты уже под сотню весишь. Девяносто три — ещё куда ни шло.

К гневу Цянь Фэя сразу добавилась всепоглощающая печаль. Он посмотрел на Дуань Цзясюя как на человека, который разбил ему сердце:

— А ты почему переметнулся на его сторону? Ты ведь раньше больше всех любил меня!

— Что ты несёшь? — пробурчал Дуань Цзясюй. — Неловко получится, если моя девушка неправильно поймёт. — Затем, вздёрнув подбородок, указал на Сан Яня и мягко добавил: — И вообще, это мой практически родной старший брат. Разве я могу не встать на сторону своей родни?

От его взгляда у Сан Яня дёрнулась жилка на виске.

— И почему, стоило тебе начать встречаться с девушкой, как ты стал таким мерзким?

Цянь Фэй тоже переметнулся в другой лагерь:

— Я тоже уже не могу это выносить, серьёзно.

Но Дуань Цзясюй, будучи обладателем доброго характера, спокойно позволил этим двоим насмехаться над собой.

— Раньше, когда у него не было девушки, честно говоря, я ещё мог стерпеть его манеру общения, — сказал Цянь Фэй. — Но теперь он ведёт себя как павлин, тут и там распускает хвост. Не представляю, как твоя сестра это терпит.

Дуань Цзясюю даже стало смешно.

— Стоит ли так преувеличивать?

— А ты сам посмотри в зеркало, как выдастся минутка. — По своему опыту Цянь Фэй заботливо подсказал: — Сейчас девушки не любят таких прилипчивых парней. Если ты продолжишь в том же душе, не пройдёт и года, как у неё наступит период пресыщения вашими отношениями.

Сан Янь задумчиво посмотрел на Дуань Цзясюя.

Но тот не успел ничего возразить, как у него зазвонил телефон. Сан Чжи позвонила по видеосвязи. Уголки губ Дуань Цзясюя поползли вверх, он взял телефон и медленно произнёс:

— Вы не против?

— Против, — заявил Цянь Фэй.

Подумав, Дуань Цзясюй сбросил звонок и позвонил по голосовой связи, без видео. Он взял стакан воды, поднёс телефон к уху и сказал:

— Никто из вас не берёт телефоны, так что и мне как-то неудобно. Но у моей девушки характер капризный, нельзя не взять трубку.

В следующую секунду Сан Чжи ответила на звонок.

— Ты ещё не дома? — спросила она.

— Ага, вышел посидеть с Цянь Фэем и твоим братом, — Дуань Цзясюй отпил воды и заботливо поинтересовался: — Пришла в общежитие?

— Да, — Сан Чжи решила его не отвлекать. — Ну не буду вам мешать, болтайте, я пошла в душ.

— Я позвоню, как буду дома.

— Ладно.

Как будто кое-что припомнив, Дуань Цзясюй с улыбкой пояснил:

— Не волнуйся, между нами ничего не произойдёт.

Цянь Фэй и Сан Янь молча уставились на него.

— Ты о чём... — не договорив, Сан Чжи проглотила конец фразы, замолчала, потом опять заговорила, причём её голос сделался тонким: — Они рядом с тобой?

Дуань Цзясюй утвердительно хмыкнул.

И она сразу положила трубку.

Он приподнял бровь, положил телефон на стол, усмехнулся, будто бы сам себе, и вернулся к беседе:

— Так о чём мы говорили?

— И почему ты бесишь меня всё сильнее с каждой минутой? — спросил Цянь Фэй.

Сан Янь переслал Дуань Цзясюю номер отца и указал на дверь бара.

— Забирай и проваливай.

Сан Чжи тем временем отправила Дуань Цзясюю сообщение:

«Ты чего? Не надо при них говорить такое!»

Дуань Цзясюй, сдерживая смех, ответил ей пару фраз, чтобы успокоить. Потом откинулся на спинке стула и по-хулигански заявил:

— Вы меня выгоняете, а зачем тогда звали с собой выпить?

Цянь Фэй, переместив взгляд с одного на второго, поинтересовался:

— И почему у вас одинаковые тараканы в башке?

Сан Янь посмотрел на него с непониманием.

— Помнится, — начал Цянь Фэй, — ты как-то сказал своей сестре, что мы всей общагой за тобой бегаем. Ну что за мерзость! Как ты мог такое ляпнуть?

— Брат, это уже к тебе претензия, — лениво протянул Дуань Цзясюй.

Сан Яню было наплевать, он нагло заявил:

— А я что? Я во всех отношениях хорош. Сражаю наповал людей обоих полов. — Он окинул друзей взглядом. — Вы поглядите, оба пялитесь на меня как волки на мясо. Меня в дрожь бросает!

Тут он посмотрел на Дуань Цзясюя и сменил тему:

— Когда собрался?

— Хм?

— К моим родителям.

— Думаю, в ближайшее время, — ответил тот. — А что?

— Ничего, — Сан Янь ответил с явным интересом. — Хочу поглядеть на это «представление».

Заполучив номер, Дуань Цзясюй выбрал подходящее время и позвонил.

После двух гудков трубку взял Сан Жун:

— Алло? Кто это?

— Дядюшка, здравствуйте, это Дуань Цзясюй, — он облизнул от волнения губы и вежливо произнёс: — Я недавно вернулся в Наньу работать, но не сразу связался с вами, хотел сначала уладить все дела, а потом уже зайти.

Сан Жун говорил, как обычно, спокойным тоном:

— Собираешься остаться в Наньу?

— Да, решил работать здесь.

— Хм, отлично.

Но Дуань Цзясюй в этом разговоре не чувствовал под собой твёрдой почвы. Он опустил глаза и серьёзно сказал:

— В прошлый раз времени было мало, и я не успел ничего рассказать вам о себе. Поэтому хотел бы узнать, когда вы свободны, чтобы продолжить тот разговор.

На том конце линии воцарилось молчание. Эти несколько секунд показались Дуань Цзясюю медленной казнью.

Потом Сан Жун усмехнулся:

— На выходных я всегда свободен, приходи в субботу вечером. Заодно поужинаешь со мной. Недавно друзья подарили бутылку вина, но А-Янь, этот паршивец, не приходит домой, и мне больше не с кем её выпить.

Дуань Цзясюй незаметно выдохнул с облегчением и улыбнулся.

— Хорошо, я приду вовремя. Простите, что приходится вас беспокоить.

***

В субботу Дуань Цзясюй купил корзину фруктов и чай, после чего без опозданий приехал в гости к семье Сан Чжи.

Дверь ему открыла Ли Пин. Женщина с улыбкой взяла его подарки и сказала:

— В следующий раз не надо приносить так много! Проходи, садись, подожди немного. Ужин скоро будет готов.

Он снял обувь и предложил:

— Давайте я вам помогу.

— Не стоит, всё почти готово, — ответила Ли Пин. — Посиди немного, ты, должно быть, устал за день, да ещё пришлось ехать так далеко. Сан Янь, налей стакан воды, чего сидишь?

Дуань Цзясюй машинально бросил взгляд на диван, где вальяжно развалился Сан Янь. Тот, жуя жвачку, кивнул на журнальный столик и расслабленно протянул:

— Сам налей.

Он и правда пришёл, как и сказал тогда, «посмотреть на представление».

У Дуань Цзясюя дёрнулось веко.

Заметив, что Ли Пин готова рассердиться на сына, Дуань Цзясюй поспешил заверить:

— Всё в порядке, тётушка, я сам налью.

Ли Пин смерила Сан Яня долгим взглядом, как будто он во всём противоречил образу нормального человека, но ничего не сказала, только кивнула и ушла на кухню помогать Сан Жуну. Дуань Цзясюй пошёл следом, поздоровался с отцом Сан Чжи и вернулся в гостиную. Затем сел на диван и спросил:

— Ты чего припёрся?

— Сестра сказала, что ты, похоже, не очень нравишься нашим предкам, — Сан Яню это показалось очень забавным. — Что, серьёзно? Ну-ка расскажи, хочу порадоваться.

— Хочешь представления — смотри, — Дуань Цзясюй не стал как обычно шутить с ним. — Только, пожалуйста, сиди молча.

Сан Янь бросил на друга взгляд и вскоре заметил, что тот его неправильно понял.

— Да я и не собирался тебе мешать. Просто сестра попросила, чтобы я помог в случае чего. Вот заодно пришёл поужинать.

Дуань Цзясюй дёрнул уголком рта.

— Твоя помощь не потребуется.

Увидев такую реакцию, Сан Янь поднял брови.

— Дружище, стоит ли доводить себя до такого напряжения из-за ерунды? Ты что, не знаешь моих родителей? Да не будут они против!

Но Дуань Цзясюй промолчал, только усмехнулся.

Как раз в этот момент Ли Пин позвала:

— Идите есть!

За столом никто почти не разговаривал, иногда Сан Жун спрашивал что-нибудь, а Дуань Цзясюй честно отвечал, после снова погружался в молчание. В основном они просто ели.

Может, соблюдали принцип «Когда я ем, я глух и нем», а может, чувствовали себя неловко из-за появления гостя.

После еды, пока Дуань Цзясюй отлучился в туалет, Ли Пин стала намекать Сан Яню, чтобы он ушёл.

Сан Янь забормотал:

— Мам, ты чего? Вот недавно говорила, что соскучилась по мне. Ну вот я пришёл на ужин, ещё стул не нагрел, а ты уже меня прогоняешь.

— Придёшь в другой раз.

— А я только сегодня свободен, — настаивал Сан Янь. — В другой раз не смогу.

— Мне всё равно, когда ты свободен. Мне всё равно, даже если ты больше вообще не будешь свободен, — отрезала Ли Пин. — Ты идёшь к себе домой. Прямо сейчас.

Они как будто собирались обсуждать какой-то невероятный секрет!

Но чем больше Ли Пин нагнетала таинственности, тем сильнее возмущался Сан Янь. Он не сдвинулся с места.

— Я ещё немножко посижу.

Заметив, что лицо Ли Пин с каждой секундой становится всё мрачнее, Сан Янь прочистил горло и сказал:

— Мам, я тебя уже несколько недель не видел, хотел побыть подольше вместе, мне что, уже поболтать с тобой нельзя?

— Что-то я не слышала от тебя таких слов, когда ты месяцами не приезжал домой.

Тут вмешался Сан Жун:

— Пусть остаётся, всё равно толку от него не будет.

Очень скоро Дуань Цзясюй вернулся из ванной комнаты.

Сан Янь молчал, а они втроём поговорили немного о разных вещах, после чего Дуань Цзясюй завёл серьёзный разговор:

— В прошлый раз вы велели мне как следует подумать. Так вот, я всё обдумал. Мне хотелось бы кое-что прояснить.

Дуань Цзясюй медленно поведал им о своём прошлом, не упуская ничего.

— Когда мой отец устроил аварию, родственники пострадавшего сначала постоянно приходили к нам, чтобы предъявить претензии. Но после смерти матери такие ситуации стали редкими. Осталась проблема только в лице дочери пострадавшего, Цзян Ин.

В гостиной воцарилась тишина, остальные трое молчали.

— Я виноват, что не разобрался с этим раньше, — сказал Дуань Цзясюй. — После выпуска я вернулся в Ихэ и был так занят работой, что не было ни сил, ни времени улаживать проблему с Цзян Ин, которая меня преследовала. Я был там один и не волновался, что она привяжется к кому-то ещё. Поэтому не придавал этому значения.

Он сделал паузу и нервно сглотнул.

— Сан Чжи как-то сказала, что Цзян Ин приходила к ней. Я не ожидал такого от Цзян Ин, и это тоже моя вина. Из-за меня ситуация коснулась Сан Чжи, а вам пришлось за неё волноваться. Я приношу вам искренние извинения.

Сан Жун вздохнул:

— Ничего, ведь ты не виноват.

— После этого я ясно дал понять Цзян Ин, что буду решать вопрос через обращение в полицию. Я написал заявления за все случаи, когда она ко мне приходила. После эти визиты сошли на нет, я давно уже её не видел. В прошлом году я решил вернуться в Наньу. За несколько лет работы я накопил кое-какой опыт и средства. Через некоторое время, когда с работой всё устроится, я присмотрю подходящую квартиру. И запишу её на Сан Чжи. До её выпуска из университета есть ещё два года, и всё это время я буду так же отчитываться перед вами о своих планах. — Он приподнял уголок рта. — Ухаживать за отцом — мой долг и ответственность, я не могу его оставить без присмотра. Но сейчас моё финансовое положение позволяет полностью оплачивать расходы на его содержание.

По лицам слушателей не было понятно, изменили ли они своё мнение, и у Дуань Цзясюя пересохло в горле.

— Я не могу изменить свою семью. И у меня не так много имущества. Но я готов отдать всё, что имею, чтобы всю жизнь заботиться о Сан Чжи.

Кроме каких-то прошлых неурядиц.

Он готов был подарить ей всё, что имеет и будет иметь.

Включая себя самого.

Все считали, что об этом думать ещё слишком рано.

Что Сан Чжи ещё очень молода.

Что они ещё слишком мало времени встречаются.

Считали, что всё может измениться, и, возможно, через несколько лет всё будет совсем иначе. Наверное, не всё пойдёт так, как хотелось бы. Вмешаются обстоятельства, которых никто не учитывал.

И в итоге всё закончится лишь...

Расставанием.

Однако Дуань Цзясюй, с тех пор как начал встречаться с Сан Чжи, об этом даже не помышлял. Он никогда не думал о том, что они когда-нибудь расстанутся.

С первого дня он начал думать об их совместном будущем.

Где они всегда будут вместе.

Дуань Цзясюй вспомнил, как однажды Сан Чжи, сидя у него на закорках, роняла слёзы и причитала:

— Ну почему мне только девятнадцать? Можно мне будет двадцать девять? Не хочу быть такой маленькой.

Наверное, уже тогда.

Она знала, что родители против их отношений.

И переживала, что если он узнает, то очень расстроится. Поэтому ей приходилось нести эту печаль одной, одной прикладывать усилия, чтобы изменить мнение собственных родителей.

Узнав о разговоре Дуань Цзясюя с Сан Жуном, Сан Чжи пыталась всячески успокоить своего парня, но понимала, что от неё ничего не зависит, и лишь попросила, чтобы он не грустил. В результате, напридумывав себе всякого, решила, будто он бросит её. И даже пораньше вернулась в Ихэ, чтобы, сидя в аэропорту и шмыгая носом, рассказать ему все секреты, которые хранила столько лет.

Чтобы он не винил себя.

Чтобы понял, насколько он на самом деле хороший, раз она не могла его забыть все эти годы.

Такая добрая Сан Чжи.

Сан Чжи, которая первым делом всегда думала о его чувствах.

И тогда, и сейчас. Очевидно, что она была младше. Очевидно, что это он должен был о ней заботиться. Но она всегда стремилась стать его доспехом, чтобы защитить его от всех бед.

Дуань Цзясюй не хотел, чтобы ей приходилось выбирать между ним и родными.

Он должен был решить эту проблему.

Не важно, когда — рано или поздно.

В небольшой гостиной повисло молчание.

Дуань Цзясюй опустил немного голову и беззвучно усмехнулся, как бы смеясь над собой. Ему казалось, что время идёт слишком медленно, и начал думать, как поступить, если они сейчас не согласятся.

Он уже отдал всё, что имел.

Подумав некоторое время, Сан Жун наконец заговорил:

— Квартира будет записана только на Сан Чжи?

Дуань Цзясюй выдохнул из-за нарушившейся тишины и кивнул:

— Да.

Сан Янь, которого до этого всегда оставляли в неведении, теперь с полным непониманием слушал Дуань Цзясюя. Но когда до него дошло, он наконец тоже заговорил:

— Погодите, пап, ты что, хочешь его обделить?

Ли Пин сильно ударила сына по ноге:

— Что ты такое говоришь?

— Давайте поговорим серьёзно, идёт? — Сан Янь едва дара речи не лишился, ему даже стало немного смешно от всей ситуации. — Стойте, почему-то я раньше не замечал за вами, чтобы вы относились к выбору детей с точки зрения общественного положения или происхождения... А, мам? Ты когда мне приводила невест, сама же говорила — неважно, бедные они или богатые, главное — чтобы были женского пола, разве нет?

От внезапно нахлынувшей злости на сына у Ли Пин разболелась голова.

— Разве тебя можно сравнивать с твоей сестрой? Да если хоть одна девушка захочет тебя забрать, я поставлю благовония в храме!

— Я просто задам вам вопрос, — стерпев выпад матери, тотчас добавил Сан Янь. — Вы что, хотите найти мелкому чертёнку какого-нибудь богатенького сынка, который ничего не умеет? Тогда вы останетесь довольны?

— Дело не в этом, — принялась было оправдываться Ли Пин.

— Тогда в чём? — Сан Янь бросил взгляд на Дуань Цзясюя и цокнул языком. — Мам, посмотри внимательнее. Дуань Цзясюй, конечно, во всех отношениях чуть хуже, чем я, но всё же может пройти ваш отбор.

Ли Пин больше всего на свете не любила привычку сына выставлять себя лучше других.

— Если кто-то хуже тебя, то его уже человеком назвать нельзя.

Давно привыкший к подобному обращению/отношению Сан Янь просто сделал вид, что не слышал.

— Ладно, чего тут обсуждать? Он хорошо относится к чертёнку и вроде не бедный.

Ли Пин, переглянувшись с мужем, перестала злиться и вздохнула:

— Пусть отец скажет.

Сан Жун перевёл взгляд на Дуань Цзясюя.

— Когда ты собираешься покупать квартиру?

— Рассчитываю в этом году.

— У вас с Чжичжи ещё ничего не решено, — сказал Сан Жун, — а ты уже переписываешь на неё квартиру?

Дуань Цзясюй кивнул.

— Не боишься, что за эти два года вы расстанетесь?

Сан Янь нахмурился:

— Пап, как-то не очень хорошо пророчить им расставание, не находишь?

Ли Пин, не в силах больше терпеть, схватила его за руку и потащила из комнаты.

— А ну иди сюда.

Когда в гостиной осталось только двое, атмосфера сделалась более прохладной.

Но на Дуань Цзясюя это не повлияло, он мягко улыбнулся и ответил на вопрос Сан Жуна:

— Тогда мне и эта квартира не нужна, я оставлю её Сан Чжи.

— Дитя, никто не тратит столько денег, чтобы просто встречаться с девушкой, — усмехнулся Сан Жун. — Если кто узнает, первым же делом подумает, что наша семья у тебя средства вымогает.

Дуань Цзясюй озадаченно застыл, но не успел ничего сказать, как Сан Жун продолжил:

— Квартиру всё-таки запиши на себя. Это деньги, заработанные твоим трудом. Мы с мамой Чжичжи вообще-то совершенно не беспокоимся на этот счёт.

Сан Жун с доброжелательным видом похлопал его по плечу.

— Честно говоря, Чжичжи очень много раз говорила нам с мамой о вас. Но всё же, слушая только её, мы не были уверены в тебе до конца. В тот раз я завёл с тобой разговор, чтобы посмотреть на твою реакцию.

— Понимаю, — кивнул Дуань Цзясюй.

— Я тогда сказал, что меня беспокоит ситуация в твоей семье. Я боялся, что это может задеть Чжичжи. Но если ты в состоянии её оградить от любых неприятностей, этого достаточно. Я знаю, что наше с мамой Чжичжи отношение повлияло на вас обоих. Она считает, что мы вмешиваемся в её жизнь.

Натянутая весь вечер струна в душе Дуань Цзясюя наконец немного ослабла, но пока он не мог найти слов, чтобы ответить.

— И мне было очень неловко и совестно перед тобой за сказанное тогда. Знаю, тебе тоже пришлось нелегко. И твоей вины тут нет, ты здесь ни при чём. Не стоит из-за этого ставить себя на ступеньку ниже других.

Дуань Цзсяюй, глядя на отца Сан Чжи, почувствовал, как к горлу подкатили слёзы. Он знал, что Сан Жун и Ли Пин — очень добрые люди. Он понимал их, знал, что они беспокоятся о дочери. И желают ей добра.

Поэтому ему оставалось только постараться самому стать лучше.

Он думал, если и в этот раз разговор не приведёт к положительному результату, он будет стараться ещё усерднее. И приложит все усилия, чтобы они смогли забыть о его отце и больше не вспоминали о его прошлом.

Но Дуань Цзясюй не ожидал, что Сан Жун, наоборот, станет его утешать.

Скажет, чтобы он не переживал так сильно.

— Ты погляди на А-Яня! Даже он решил, что мы тебя обижаем, — усмехнулся Сан Жун. — Но ведь я не какой-то бесчувственный чурбан. Мне достаточно твоих сегодняшних слов. Я уверен, что ты сможешь выполнить обещание, которое дал сегодня. Как будет время, заходи к нам ещё.

Они ещё немного посидели.

Ли Пин и Сан Янь вернулись из другой комнаты. Больше никто из них не упоминал сегодняшний разговор, они просто сменили тему. Ближе к девяти вечера Сан Янь сам предложил Дуань Цзясюю проводить его.

Они вдвоём вышли из дома.

Сан Янь, идущий впереди, вдруг спросил:

— Что тебе сказал отец, пока меня не было?

— Он не против, — с довольным видом ответил Дуань Цзясюй.

— Слушай, что с тобой не так? — Сан Янь сказал с лёгкой насмешкой. — Что ты такое вообще там нёс? Ты же мужик, мог немного твёрдости проявить?

— Ты о чём?

— У мужчины должно быть своё имущество, — протянул Сан Янь. — На чьё имя записана квартира — неважно, но если это войдёт у тебя в привычку, вся твоя последующая жизнь — это я уже сейчас прекрасно вижу — превратится в кошмар. Мелкий чертёнок из тебя будет верёвки вить.

Дуань Цзясюй по-прежнему улыбался.

— Ну и хорошо.

— И ещё, — Сан Янь глянул на него.

— А?

— Хватит уже всё взваливать на себя одного, — сказал Сан Янь, поигрывая ключами от машины, как обычно с лёгким ехидством, пытаясь казаться безразличным. — Выпендриваешься?

Сан Янь на машине проводил Дуань Цзясюя до дома.

Тот, зайдя в квартиру, первым делом позвонил Сан Чжи по видеосвязи. Она сразу взяла трубку, на экране показалось её милое личико, чёрные блестящие глаза смотрели на него.

Дуань Цзясюй улыбнулся:

— Ты не в общежитии?

Сан Чжи взяла стакан, подпёрла им телефон и продолжила есть картошку фри.

— Ага, зашла к тебе посидеть. Завтра утром нет занятий, можно поспать подольше.

Дуань Цзясюю тоже нечем было сегодня заняться, и он просто лёг на диван, наблюдая за тем, как она есть.

Заметив кое-что, Сан Чжи моргнула.

— Тебя, похоже, что-то очень обрадовало?

Опустив голову, Дуань Цзясюй усмехнулся:

— Да, есть такое.

— И что же? — Сан Чжи долго смотрела на него, поджала губы, но потом тоже почему-то заулыбалась. — Чем ты сегодня занимался? Улыбаешься как дурачок.

— Я сегодня заходил к твоим родителям, — он не стал больше скрывать. — Они не против нас.

Услышав конец фразы, Сан Чжи выронила картошинку из рук.

— А? Не против? Что ты им сказал?

Он только молча продолжал улыбаться.

Сан Чжи ещё несколько раз переспросила:

— Правда? Они не против?

Пусть он ничего не объяснил, Сан Чжи тоже начала улыбаться как дурочка. Это настроение оказалось заразным, да и к тому же разрешилась проблема, которая так долго её беспокоила.

Девушка взяла телефон, поднесла к лицу и сказала:

— Дуань Цзясюй.

— Хм?

Она заулыбалась.

— Я так счастлива.

Не только из-за того, что родители теперь не против.

А потому, что ты получил их признание.

Дуань Цзясюй, глядя на ямочки на её щеках, вдруг захотел их укусить. Он потёр экран пальцем, его взгляд сделался мягким.

— Да, я тоже очень счастлив.

— Дуань Цзясюй, — снова позвала Сан Чжи.

— Хм?

— Наконец-то можно перевернуть эту страницу, — Сан Чжи села ровно и серьёзно сказала, — и теперь никто не имеет права говорить, что ты в чём-то плох.

Она тихонько пробормотала:

— Ты самый лучший.

За один вечер три разных человека тремя разными способами залечили его шрамы, оставшиеся с юности. И боль, которая была с ним все эти годы, теперь, кажется, исчезла без следа.

Наверное, раньше ему правда не везло.

Но сейчас...

Дуань Цзясюй считал себя самым везучим человеком.

После его отъезда жизнь Сан Чжи почти не изменилась.

Каждый день она ходила на занятия, участвовала в студенческих мероприятиях и соревнованиях, сидела в библиотеке, иногда жила у него дома пару дней. Только теперь они не могли видеться как обычно, но зато появились другие дела.

Когда появлялось время, Сан Чжи ездила в городскую больницу, чтобы посмотреть на состояние Дуань Чжичэна.

Она не говорила об этом Дуань Цзясюю. Просто ей казалось, что пока его нет, кто-то должен помогать ему в этом. И потом, если что-то случится, она сможет вовремя ему сообщить.

Дни сменяли друг друга.

В начале марта пришли результаты конкурса дизайнеров игр, в котором Сан Чжи приняла участие. К её неожиданности, она даже заняла призовое место — третье, но всё равно было приятно.

Она как раз собиралась рассказать об этом Дуань Цзясюю, но тут в вичате пришло сообщение от человека, с которым они связывались очень редко.

Это была Ши Сяоюй, которую они однажды встретили в магазине.

Она написала, чтобы поговорить о Цзян Ин.

Ши Сяоюй: «Хочу тебе кое-что сказать».

Сан Чжи: «Что?»

Ши Сяоюй: «После того, что ты мне сказала я как-то машинально стала за ней наблюдать. И даже прямо задавала вопросы. Она ничего от меня не скрывала, отвечала честно.

Мне кажется, она вполне нормальная, просто очень упрямая, никого не хочет слушать. Если не видится с твоим парнем, ведёт себя в целом нормально. Не знаю, можно ли считать её безумной из-за этого».

Сан Чжи не поняла: «И зачем ты мне всё это написала?»

Ши Сяоюй: «Просто замолвила за неё словечко. Она вообще-то не плохой человек. Просто случившееся с отцом травмировало её. Но она никогда не стала бы причинять кому-то вред.

У неё в семье произошли кое-какие изменения. Думаю, она теперь отпустила ту ситуацию и больше не будет приставать к твоему парню. Не волнуйся. И ещё раз прошу прощения за то, что произошло. Извини».

Сан Чжи не знала, что на это ответить.

Она не была участницей конфликта с Цзян Ин, не имела права вмешиваться. Но, глядя на эти слова, она вновь вспомнила то, что пришлось пережить Дуань Цзясюю. Это расстроило её, сердце сжалось в комок.

Поглядев на строчки, она в итоге ответила лишь: «Гм».

***

Церемония награждения победителей конкурса проходила в концертном зале университета Ихэ, за день до дня рождения Сан Чжи. Народу пришло немало, приехали студенты и преподаватели из других университетов, а ещё представители некоторых компаний.

Поначалу Сан Чжи с нетерпением ждала эту церемонию, но когда пришла туда, почувствовала себя очень грустно.

Потому что Дуань Цзясюй не сдержал слово.

С тех пор как он уехал, она каждый день отрывала календарь, ожидая своего дня рождения. Назначенная дата приближалась, и она уже придумала, куда они отправятся, чтобы отпраздновать.

В итоге он прислал ей сообщение: «У меня тут дела, не успеваю приехать. В следующий раз отпразднуем вдвойне».

Сан Чжи очень расстроилась, но, зная, что он занят на работе, не хотела на него сердиться. Так что пришлось злиться просто так, в одиночестве.

Сидя в концертном зале, она увидела сообщение от него. Но решила не торопиться с ответом, а потянуть минут десять.

Пусть знает.

Как это — когда тебя игнорируют.

Церемония началась не сразу, сначала на сцене несколько профессоров обсудили проблемы преподавания. Сан Чжи немного послушала, но потом заскучала.

Она опять включила телефон, посмотрела на экран и подумала, что десяти минут, наверное, недостаточно.

И не стала отвечать.

Прошло ещё какое-то время.

Дуань Цзясюй опять написал: «Почему не отвечаешь?»

Решимость Сан Чжи пошатнулась, она подумала, что стоит ответить, но тут подружка толкнула её в бок и взволнованно сказала:

— Сан Чжи, гляди, справа такой красавчик, чтоб меня!

Сан Чжи машинально подняла глаза.

И тут же увидела мужчину, который как раз общался с ней по вичату. И который день назад заявил, что у него весь март не будет времени, поэтому он не успеет прилететь на её день рождения, обманщик!

Дуань Цзясюй сегодня оделся очень официально, в строгий костюм и кожаные туфли, а ещё в тёмно-красный галстук, этакий изящный интеллигент. Высокий и худой, он выигрышно выделялся в толпе, а костюм придал ему сдержанности и сексуальности.

Сан Чжи редко видела его таким, и сейчас её взгляд будто прилип к нему, она никак не могла оторвать глаз. Она даже забыла, что только что на него сердилась, ей захотелось прямо сейчас подбежать к нему и обнять.

Они не виделись чуть больше месяца.

Подружка продолжала:

— Эй, из какой он компании? Может, он тоже разработчик игр?

Остановившись, Дуань Цзясюй огляделся и вскоре нашёл место, где сидит Сан Чжи. Он приподнял брови, мягко улыбнулся и направился к ней.

Она сидела как раз в проходе.

— Э? Он, кажется, идёт к нам! — разволновалась подружка. — Вот чёрт, и правда... он идёт!

Когда Дуань Цзясюй остановился около Сан Чжи, подружка рядом замолкла.

Он наклонился, постучал по экрану телефона Сан Чжи, чтобы загорелся экран. Потом поднял свои персиковые глаза и протянул:

— Проверь сообщения. Твой парень тебя искал.

Проследив за его жестом, Сан Чжи опустила взгляд на загоревшийся экран своего телефона. Затем снова подняла голову, шевельнула губами, будто хотела что-то сказать, но Дуань Цзясюй уже выпрямился.

Он смотрел на неё с нежностью и любовью.

На этом ряду сидели одни студенты. И все они, заметив движение, повернулись в сторону Сан Чжи и Дуань Цзясюя.

Большинство из них Сан Чжи не знала, только пару человек рядом видела несколько раз, потому что они занимались с одним руководителем.

Но близкими друзьями с Сан Чжи они не были, поэтому и не знали Дуань Цзясюя в лицо.

А он, как будто явился только для того, чтобы напомнить ей ответить на сообщение, больше ничего не сказал. Только кивнул, повернулся и направился на то место, где до этого стоял.

Когда он отошёл, девушка рядом с Сан Чжи подвинулась ближе и спросила:

— Что это было? Красавчик с тобой заигрывал при всех? Как-то слишком уж... А хотя, ничего удивительного, — она вдруг поменяла мнение. — Такие красавцы всегда рассеивают вокруг себя флюиды, повсюду ставят свои сети.

Сан Чжи молчала, а девушка не унималась:

— И вообще, по лицу сразу видно — ловелас. — Девушка цокнула языком и с восхищением добавила: — Никогда не видела настолько типичного ловеласа.

Тут Сан Чжи не выдержала и посмотрела на неё со сложной палитрой эмоций на лице.

— Что? — удивилась та.

— Ну, вообще-то... — Сан Чжи всё-таки решила уточнить, — это мой парень.

Помолчав, соседка почувствовала себя ужасно неловко, поэтому сухо усмехнулась и попыталась дать нелепое объяснение:

— Я имела в виду... что он очень привлекательный.

Сан Чжи, впрочем, не обиделась — всё же Дуань Цзясюй действительно производил именно такое впечатление.

— Ничего, я не сержусь, — улыбнулась Сан Чжи.

— Как вы познакомились? — не унималась девушка.

Сан Чжи ответила на сообщение Дуань Цзясюя и сказала:

— Он друг моего старшего брата.

— Ой, я бы тоже хотела иметь старшего брата, — в голосе девушки слышалась зависть. — И чтобы у него был симпатичный друг. Тогда я бы использовала своё положение в личных целях!

Ещё немного поболтав с подружкой, Сан Чжи сосредоточилась на переписке с Дуань Цзясюем.

«Когда ты прилетел?»

«Сегодня утром».

«А что ты тут делаешь?»

«Ты говорила, что будешь участвовать в церемонии, а моё бывшее начальство тоже приглашено, вот я и приехал вместо Цзян-цзе».

Сан Чжи немного рассердилась.

«Но почему ты вчера сказал, что у тебя нет времени?»

Только зря испортил настроение!

«Хотел сделать сюрприз».

«Сердишься?»

Сан Чжи долго смотрела на эту фразу, но её плохое настроение уже улетучилось наполовину. Подумав о его образе в строгом костюме, она облизнула губы.

Ну ладно.

Сюрприз удался.

Подумав, она предложила: «Может, сядешь со мной в зале? Есть свободные места».

Зал был большим, мест осталось много. Передние ряды были почти все заполнены, на них сидели в основном представители компаний и профессора других университетов, остальные места можно было занимать всем желающим.

«Ладно».

Сан Чжи взяла свои вещи, предупредила соседку, поднялась и пошла назад, чтобы найти два свободных места.

Вскоре Дуань Цзясюй подошёл и сел рядом с ней.

Она бросила на него взгляд, у неё никак не получалось привыкнуть к его образу. Ещё она заметила, что все девушки на соседних рядах пристально смотрят на него, и недовольно пробормотала:

— Почему ты надел костюм? Сошёл с самолёта, поехал домой и переоделся?

Дуань Цзясюй взял её руку и сжал пару раз.

— Ага.

Она не выдержала и пожаловалась:

— Моя одногруппница сказала, что у тебя лицо ловеласа.

Он застыл и поднял голову.

— Чего?

— Она сказала, что ты... — Сан Чжи произнесла это почти обвинительным тоном, — типичный ловелас, который попадается раз в сто лет.

— Что это значит — «лицо ловеласа»?

— Не знаю, — Сан Чжи сразу сдулась, ведь её обвинения основывались только на словах соседки. — Но это как раз про тебя.

Веки Дуань Цзясюя дрогнули.

Не дожидаясь ответа, Сан Чжи ущипнула его за щёку и выдала по одному слову:

— Ты. Не мог бы. Перестать. Стрелять. Глазами. Во всех. Подряд.

Он замер, ведь её слова показались ему до смешного абсурдными.

— Я... стреляю глазами во всех?

Сан Чжи, наклонила его голову вниз, как будто пыталась спрятать от ненужных взглядов.

— Да, постоянно. Вот так и сиди. — Затем, подумав, с серьёзным видом произнесла: — Теперь, когда будешь выходить из дома, надевай маску.

Дуань Цзясюй посмотрел на неё, кое о чём догадался, и уголки его губ непроизвольно поползли вверх.

— Ревнушка.

Сан Чжи надула щёки, но отрицать не стала. Только бросила на него взгляд и вдруг заметила, что он надел галстук, подаренный когда-то ею. Только после этого её недовольство немного отступило.

Она сменила тему.

— Когда ты возвращаешься в Наньу?

— Послезавтра утром.

— М-м.

— На День поминовения усопших я приеду снова, — добавил он. — Прибраться на могиле матери. Поедешь со мной?

Сан Чжи кивнула:

— Ладно.

Он откинулся на кресле и наклонил голову, лениво глядя на Сан Чжи. Вскоре он снова заговорил, уже хулиганским тоном:

— Сядь поближе.

Она с подозрением подчинилась.

— Чего тебе?

— Галстук развязался. Помоги завязать заново.

— Но я же не умею, — растерялась Сан Чжи.

— Просто подтяни наверх.

А у тебя что, рук нет?

Сан Чжи не произнесла этого вслух, послушно взялась за его галстук и неуклюже подтянула вверх. В следующий миг Дуань Цзясюй вдруг схватил её запястье и тоже потянул наверх.

Поддавшись ему по инерции, она сама потянулась к нему, и он, точно и безошибочно, чмокнул её в губы.

Всего на мгновение.

Очень короткое.

Сан Чжи ещё не поняла, что произошло, а он уже сел ровно и, спокойно поправляя галстук, сказал:

— Напугала братца.

Сан Чжи молча уставилась на него.

— Если хотела поцеловать, — он нежно коснулся пальцем уголка её губ, — необязательно было придумывать повод.

Выражение её лица в тот момент было трудно описать.

Этот мужчина... самый бесстыжий из всех, кого она встречала в этой жизни.

И всё же она стерпела, с бесстрастным видом выдернула руку и снова помогла ему поправить галстук:

— Ты опять сделал криво.

Она нисколько не смутилась.

Дуань Цзясюй, глядя вниз, вдруг усмехнулся и позвал:

— Малышка.

— Чего?

— Я скучал.

Она подняла глаза и тихо хмыкнула.

Дуань Цзясюй поднял брови.

— И всё?

— Это означало, — Сан Чжи помогла ему немного пригладить и костюм тоже, с совершенно серьёзным лицом, — что я тоже.

— Ну ладно, — улыбнулся он.

Церемония затянулась, и Сан Чжи от скуки заглянула в телефон, спросив Дуань Цзясюя:

— Ты будешь говорить со сцены? Кажется, каждая компания должна подготовить трёхминутную речь.

— Ага.

Сан Чжи заинтересовалась:

— И что ты скажешь?

Он вновь ответил «ага».

Наверняка что-то про свою компанию, Сан Чжи не стала дальше расспрашивать. Но из-за ожидания ей показалось, что время потекло быстрее.

Очень скоро объявили его выход.

Дуань Цзясюй поднялся и бросил на неё взгляд.

— Я скоро вернусь.

Она решила поснимать его, но от сцены сидела очень далеко, так что пересела.

Наконец настала его очередь. Он стоял под светом прожекторов, выделяясь среди всех.

Сан Чжи включила видеозапись.

Дуань Цзясюй взял микрофон из рук ведущего и сделался серьёзнее, чем обычно. Он заговорил, рассказывая о своей фирме, старательно и подробно, но без лишних слов.

Впереди сидел высокий парень, который закрыл Сан Чжи обзор. Но она боялась потревожить сидящих позади, так что лишь подняла телефон повыше, что далось ей с трудом.

Через две минуты.

Дуань Цзясюй прервал речь, вдруг развернулся, прошёл немного в сторону и остановился. Заметив озадаченное лицо ведущего, он с мягкой улыбкой пояснил:

— Простите, моя девушка меня снимает. С того места не очень хорошо видно.

Зал на секунду замолк, потом Сан Чжи услышала смех. Она не знала, снимал ли ещё кто-то в тот момент сцену, но всё же молча опустила телефон и погасила экран.

В тот момент её посетило чувство благодарности Небесам. За то, что в этом зале никто не знает об их отношениях.

Заминка длилась секунд пять, Дуань Цзясюй невозмутимо продолжил речь, будто ничего и не произошло.

Он едва заметно улыбался, выглядел сосредоточенным и сдержанным.

Сан Чжи и правда считала его очень крутым. Она в жизни не видела настолько офигенного парня.

Когда он закончил речь и передал ведущему микрофон, Сан Чжи вдруг кое-что вспомнила, снова взяла телефон и отправила ему:

«Пока что сядь на своё место».

«Увидимся у ворот универа».

Она не собиралась позориться вместе с ним.

Отправив сообщение, Сан Чжи огляделась. И вдруг заметила, что девушка, которая сегодня сидела рядом с ней, смотрит прямо в её сторону. Они встретились взглядами, и соседка показала ей большой палец вверх.

Наверное, увидев сообщение Сан Чжи, Дуань Цзясюй не пошёл к ней, только бросил улыбающийся взгляд и послушно вернулся на своё место.

Сан Чжи, сидя теперь на другом ряду, могла увидеть только его профиль.

Она всё бросала на него взгляды украдкой. И заметила, что Дуань Цзясюй, похоже, знаком с мужчиной, сидящим рядом. Он как раз слушал его и улыбался, но сам молчал.

Сан Чжи отвела взгляд.

Ну всё, в этот раз она точно его отругает.

Нельзя опять размякнуть от одной фразы.

Тут телефон в её руках завибрировал.

Дуань Цзясюй прислал сообщение: «Сердишься?»

Сан Чжи написала «Немного», подумала, удалила и заменила на «Гм». Потом ещё посмотрела на результат и решила ничего не отправлять, чтобы он сам подумал над своим поведением как следует.

Наконец приступили к награждению. Сан Чжи с другими студентами поднялась на сцену и взяла из рук ведущего грамоту.

За их спинами по полминуты показали работы каждого участника.

Сан Чжи, глядя на свою работу, почему-то смутилась немного.

Она не думала, что Дуань Цзясюй придёт, и когда рисовала своих персонажей, ему не показывала. Иногда, если он вдруг подходил к ней во время работы над проектом, она сразу же закрывала страничку.

На экране показали персонажа в анфас, в профиль и сзади.

Мужчина стоял в расслабленной позе, у него был пушистый белый хвост, а в руке веер. Уголки глаз немного загнуты кверху, улыбка нежная и доброжелательная. Он был одет в красный китайских халат, открывающий грудь.

Сан Чжи машинально посмотрела в сторону Дуань Цзясюя и встретилась с ним взглядом. Притворившись спокойной, девушка отвела взгляд, сфотографировалась с остальными награждёнными и спустилась со сцены.

Осталась последняя часть церемонии.

Организаторы произнесли ещё одну речь, и всё завершилось. Все сделали общее фото, затем Сан Чжи первой вышла из зала.

Она решила где-нибудь подождать Дуань Цзясюя.

Снаружи было холодно, Сан Чжи укуталась в шарф, который достала из сумки.

Вскоре Дуань Цзясюй тоже вышел к ней. Теперь на нём было пальто поверх костюма, и он стал выглядеть солиднее и взрослее, в меньшей степени — циничнее и безразличнее к чужому мнению.

Он подошёл и встал перед Сан Чжи.

Она своими чёрными глазами уставилась на него.

— Прости, — он протянул ей руку, очень вовремя извиняясь за свою шутку, но всё же сдерживая улыбку. — Просто я видел, как ты стараешься, вот и решил встать на другое место, чтобы тебе было легче.

— Тогда просто перешёл бы, и всё, — угрюмо буркнула Сан Чжи. — Зачем комментировать?

— Это называется... всем демонстрировать свои чувства. — Подумав, Дуань Цзясюй добавил: — Я думал, современным девушкам такое нравится.

Затем протянул:

— В прошлом году на таком мероприятии какой-то парень признался своей девушке в любви. У меня девушка уже есть, и я тоже хотел попробовать нечто подобное.

Сан Чжи вспомнила, как Дуань Цзясюй предлагал выложить ей сердце из свечей под окнами общежития.

Так и знала.

Закоренелый до мозга костей старый приверженец банальщины!

— Да брось, никто не знал, что это ты. И вообще, я много раз бывал на этом награждении. — Дуань Цзясюй ущипнул её за щёку. — Знаю, что делаю.

Чёрта с два.

Впрочем, это всё же лучше, чем признание прямо со сцены.

Сан Чжи перестала злиться и пробормотала:

— Если ещё раз так сделаешь, я притворюсь, что тебя не знаю. Если спросят, я скажу, что ты просто похож на моего парня.

— Ты сегодня так и сделала, разве нет? — усмехнулся Дуань Цзясюй.

— Мы ещё не вышли за ворота универа, — спокойно ответила Сан Чжи. — Я собиралась заговорить с тобой только когда мы выйдем.

Дуань Цзясюй не стал придираться, только взял её за руку.

— Идём домой.

Они закончили разговор, и Сан Чжи заметила, что он не упомянул её работу на конкурсе. Может, не заметил или забыл? Сан Чжи тихонько выдохнула и сжала его ладонь.

— Ага.

Оказавшись дома, Сан Чжи переоделась и улеглась на диван, чтобы посмотреть видео, которое засняла. Запись скоро дошла до фразы, которую Дуань Цзясюй сказал со сцены.

Сан Чжи моргнула, несколько раз пересмотрела этот момент, и уголки её губ поползли вверх.

Дуань Цзясюй принёс с кухни бутылку воды и сел рядом с ней. Заметив её улыбку, он тоже улыбнулся и многозначительно сказал:

— Видишь, тебе ведь понравилось.

Сан Чжи не стала отрицать, но всё равно пнула его ногой.

— Всё равно не смей больше так делать.

Он позволил ей себя пинать, потом схватил за лодыжку, поднял повыше и укусил за ногу.

Несильно, только чуть сжал зубами, только влажно и щекотно. Сан Чжи хотела вырваться, но он не отпускал, тогда она возмутилась:

— Ты что, собака? Чего кусаешься всё время?

— Я же лисий оборотень, — он сделал паузу и лениво добавил, — мне нравится кусать людей.

Сан Чжи так и онемела.

— Иди-ка сюда, — Дуань Цзясюй ослабил галстук и наклонился к ней. Несмотря на просьбу, он сам приблизился и выразился довольно откровенно. — Давненько я не лакомился тобой.

И сразу же поцеловал её.

Он даже не снял костюм, только галстук опустил до груди, в его глазах плескалось желание, он походил на зверя в человеческом облике, который лишь пытается казаться пристойным.

Кончик его языка пробежался по её зубам, аккуратно втянув её язык. Он словно боялся причинить ей боль, действовал осторожно, нежно и терпеливо.

Сан Чжи протянула руку и схватила его за галстук.

Вскоре Дуань Цзясюй отстранился и посмотрел ей в глаза, не продолжая. Он вдруг усмехнулся, опять прикусил её за губу и сказал:

— Ты меня в таком виде нарисовала.

Сан Чжи сама уже забыла об этом, но теперь струсила и попыталась оправдаться:

— Кто сказал, что это ты? — Помолчав, она добавила, не собираясь сдаваться: — И вообще, что значит — в таком виде? Ведь красиво же вышло. Я получила за работу третье место.

— Нарисовано отлично, но ты совсем меня раздела. — Дуань Цзясюй начал медленно расстёгивать пуговицы рубашки. — Как-то нехорошо.

Только грудь немножко!

Можно подумать, она вообще его голым изобразила.

Приподняв уголок рта, Дуань Цзясюй распахнул рубашку.

— Ты с натуры рисовала?

Сан Чжи совершенно смутилась, и словно сама пристойность, запахнула ему рубашку обратно.

— Ты приготовил для меня подарок на день рождения?

— Ага.

— Какой?

Откинувшись на спинку дивана, Дуань Цзясюй изящными пальцами снова раскрыл рубашку, обнажив ключицы и крепкий торс.

Затем Сан Чжи услышала от него протяжный ответ, похожий на речи соблазнителя:

— Эстетическое наслаждение.

Вообще-то Дуань Цзясюй собирался переодеться, но Сан Чжи не позволила ему, да ещё застегнула обратно все пуговицы и повязала галстук.

Чтобы дома он ходил как важный начальник.

Для домашней обстановки образ не очень подходил, но Дуань Цзясюй не возражал, подчинился её желанию. Подперев щёку рукой, он посмотрел на то, как Сан Чжи пьёт воду из своего стакана, и вдруг сказал:

— Малышка, тебе завтра двадцать лет.

— Знаю, — глянула на него Сан Чжи.

— Какое загадаешь желание?

— Мир во всём мире.

— Хм, — Дуань Цзясюй с непринуждённым видом сказал таким тоном, будто повторил её слова: — Хочешь со мной расписаться?

— В таком возрасте?

— Ну тогда давай сначала будем помолвлены, а когда выпустишься, подадим заявление. — Дуань Цзясюй с бесстыжим видом играл с её пальцами. — Подождём, когда всё устроится. Братец станет более состоятельным, и мы поженимся, пока мне не исполнилось тридцать.

Сан Чжи поморгала и хихикнула:

— Бедняжка.

— Чего это я бедняжка?

— Если ты женишься только в тридцать, когда детей собираешься заводить?

— У меня уже есть один, — Дуань Цзясюй поцеловал её в тыльную сторону ладони, мягко и нежно говоря: — Заботиться о другом у меня уже не останется сил.

— Это я-то ребёнок? — не выдержала Сан Чжи и возмутилась. — Я несколько дней назад работала репетитором, и тот мальчик назвал меня «тётя»!

— Опять подрабатывала? — спокойно спросил он. — Больше не ходи, учись как следует сама. Если появится время, лучше выйди поразвлечься с друзьями.

Дело не в том, что Сан Чжи было тяжело. Дуань Цзясюй просто не хотел, чтобы она провела свои студенческие годы так же, как он.

Она сразу замолчала.

— Если захочешь в аспирантуру, поступай. Или сразу можешь выйти на работу, — Дуань Цзясюй говорил совершенно искренне, глядя ей в глаза. — Я буду тебя содержать.

Она, не зная, что ответить, тихонько кивнула.

Он сразу сменил тему:

— Расстроилась, что тебя назвали «тётей»?

Посмотрев на неё пару секунд, он вдруг рассмеялся, наклонился и поцеловал её, затем пробормотал едва слышно:

— Малышка, помнишь, ты тоже когда-то дразнила меня старым?

***

Отметив день рождения Сан Чжи, Дуань Цзясюй вернулся в Наньу. Его речь со сцены и правда кто-то записал и опубликовал на университетском форуме.

К счастью, камера находилась далеко, лицо его было почти не видно.

Об этом Сан Чжи узнала от Нин Вэй.

Та сказала, что этот парень вроде бы похож на Дуань Цзясюя.

Когда выдалась минутка, Сан Чжи зашла посмотреть и почитать комментарии.

«Красота, которую не съело даже качество съёмки».

«Из какой он фирмы? Я отправлю туда резюме».

«Комментатору выше: бесполезно, он со сцены сказал, что его девушка его снимает».

«Он так хорош, значит, и девушка тоже как богиня».

«Если честно, раньше я считала такое поведение глупым, но тут всё зависит от внешности. Я так ей завидую! Рыдаю в подушку».

Дочитав до половины, Нин Вэй спросила:

— Это твой братец Дуань Цзясюй?

Сан Чжи кашлянула и уклончиво ответила:

— Похож немного.

Подруга не стала её разоблачать и только вздохнула:

— Эх, если бы мой парень стоял на сцене, он даже не смог найти бы, где я сижу. А этот ещё и заметил, что ты делаешь. Обалдеть.

Сан Чжи вдруг вспомнила.

— Ой, ты сказала, и я вспомнила, что вроде бы тогда пересела на другое место.

Помолчав, Нин Вэй вздохнула снова.

— Ты чего вздыхаешь?

— Хочу сменить парня.

В Цинмин, День поминовения усопших, Дуань Цзясюй опять прилетел из Наньу, заказав обратный билет на тот же день. За это время его студия взялась за один проект, и у него не было времени надолго задерживаться в Ихэ.

Они сели в машину и поехали на кладбище.

Дуань Цзясюй молча привёл Сан Чжи к одной из могил. Затем наклонился, прибрался немного, поставил фрукты и благовония и улыбкой позвал:

— Мам.

Сан Чжи тоже присела рядом и послушно позвала:

— Тётушка.

На фото Сюй Жошу была молода и красива, оставляя впечатление очень кроткой женщины. На её лице играла яркая улыбка. Ей было всего около сорока, когда её не стало.

Дуань Цзясюй представил:

— Это Сан Чжи. — И, помолчав, добавил: — Моя жена, твоя невестка.

Уже прошло много лет, Дуань Цзясюй относился к визитам на кладбище спокойно. Так же, как и все прошлые разы, он рассказал матери обо всём, что с ним случилось.

Сан Чжи молча слушала в сторонке.

Как Дуань Цзясюй с улыбкой поведал матери обо всём, что произошло за год. Прошло много времени, прежде чем он поднялся.

— Ну ладно, мы пойдём. Мне надо ещё успеть на самолёт. — Затем, сделав паузу, спокойным тоном добавил: — Кстати, забыл сказать, состояние отца ухудшилось. Не знаю, проснётся ли он. Я планирую остаться жить в Наньу, буду приезжать к тебе по возможности.

Дуань Цзясюй посмотрел на Сан Чжи.

— Идём.

Поджав губы, она сказала Сюй Жошу:

— Тётушка, не волнуйтесь, я буду присматривать за Цзясюем. — Затем добавила: — Я буду о нём очень сильно заботиться.

— Ты чего это? — рассмеялся он.

Как будто недовольная его смехом, Сан Чжи просто бросила на него взгляд и продолжила:

— Ну ладно, мы пойдём. Я тоже буду приезжать к вам в свободное время.

Они вышли с кладбища.

Дуань Цзясюю показались забавными слова Сан Чжи.

— Почему мне кажется, что ты считаешь меня своей женой?

Она обиженно буркнула:

— Я всё верно сказала.

— Ага, — он потрепал её по волосам и успокоил, — ты будешь очень сильно обо мне заботиться.

Сан Чжи достала телефон и посмотрела на время.

— Идём, давай быстрее поужинаем и поедем в аэропорт. Иначе ты опоздаешь на рейс.

— Ага.

Приехав в город, они остановили машину у торгового центра недалеко от аэропорта и нашли первое попавшееся заведение, чтобы поесть.

Время было только пять часов. Они поели, Дуань Цзясюй рассчитался и вместе с Сан Чжи вышел из кафе, затем поехал вниз по эскалатору.

На втором этаже Сан Чжи услышала звуки ругани. Она машинально повернулась и застыла, увидев ругающихся женщин. Постарше и помладше.

Одной из женщин, той, что помладше, оказалась Цзян Ин.

Женщина постарше вдруг схватила её за волосы и завизжала:

— Твой отец настоящий подонок! А вы ещё и наняли адвоката, чтобы подать апелляцию в суд! Разве можно вас считать людьми после этого?

— Причём здесь я! — Завизжала в ответ Цзян Ин, пытаясь вырвать свои волосы из рук женщины. — Отвали от меня! Причём здесь я! Ты совсем сдурела!

Вскоре прибежала охрана, чтобы разнять дерущихся женщин.

Сан Чжи посмотрела на Дуань Цзясюя.

Он стоял с невозмутимым видом, как будто не слышал ничего.

Собираясь продолжить ссору, Цзян Ин бросила случайный взгляд в их сторону и заметила Дуань Цзясюя. Она на мгновение застыла, её глаза были красными от гнева и полными слёз.

Но в этот раз она, в отличие от всех предыдущих, не стала к нему приставать. А только с жалким и несчастным видом опустила голову.

Сан Чжи не стала останавливаться, повела Дуань Цзясюя дальше, только задумчиво спросила:

— Разве её отец не погиб?

— Наверное, речь про отчима, — подумав, ответил Дуань Цзясюй.

— А, я слышала от Ши Сяоюй, что у них в семье какие-то проблемы. Но не стала расспрашивать.

Он только хмыкнул.

Судя по тому, как женщина обходилась с Цзян Ин, Сан Чжи могла примерно представить, что когда-то переживал сам Дуань Цзясюй. Но он, в отличие от Цзян Ин, никак не выплёскивал свои эмоции, ни действием, ни словами. Он не мог сбежать от этого беспричинного гнева в свою сторону.

Он тоже считал, что преступление отца его не касается. Но чувствовал себя бессильным.

Сан Чжи вспомнила: когда у него был аппендицит, он стойко терпел боль и даже не собирался обращаться в больницу. Ему было наплевать на собственное состояние. Возможно, из-за того, что когда-то ему вовсе не хотелось жить.

В носу защипало, Сан Чжи вдруг остановилась и обняла его, как бы утешая.

Дуань Цзясюй застыл.

— Ты чего?

— Я правду сказала сегодня твоей маме, я серьёзно. — Сан Чжи зарылась лицом ему в грудь и пробормотала: — Я буду о тебе заботиться.

Дуань Цзясюю её серьёзность показалась милой и глупой, он не сдержал улыбки.

— Да, я знаю.

А Цзян Ин, когда-то упрямая до одержимости, наконец на себе испытала то, что чувствовал Дуань Цзясюй, когда она сваливала на него вину, не имеющую к нему никакого отношения.

Всё зло, что она совершила, вернулось к ней.

Как будто сработала карма.

Значит, все его страдания уже закончились.

Человека, который всегда был так добр к миру.

И теперь мир возвращал ему эту доброту с избытком.

Дуань Цзясюй повёл машину сразу в аэропорт — так было удобнее.

Честно говоря, он планировал завезти Сан Чжи в университет, но она вызвалась проводить своего парня, и он не стал возражать. По дороге Дуань Цзясюй связался с надёжным водителем, а когда добрался до аэропорта, вместе с Сан Чжи остался подождать, пока тот прибудет, чтобы забрать его машину вместе с Сан Чжи.

Он не спешил, не торопился, зато вместо него переживала Сан Чжи.

— Не жди, иди на регистрацию, а то опоздаешь.

Она тянула его к стойке, а он, позволяя себя вести, улыбнулся:

— Ещё рано.

— Я провожу тебя до контроля безопасности, а когда выйду, он, наверное, уже приедет.

Подумав, Дуань Цзясюй не стал возражать.

— Ладно.

— На майские праздники я приеду домой, тебе не нужно прилетать, — медленно проговорила Сан Чжи, пока шла рядом с ним. — И ещё, только что я в интернете заказала коробку вкусняшек. Когда ты прилетишь, думаю, её уже доставят.

— Хорошо.

— Не надо всё время заказывать доставку. Не ленись готовить, хоть и живёшь один. Как будет время, можешь прийти к моим родителям пообедать. Если стесняешься, позови с собой моего брата.

Дуань Цзясюю стало смешно.

— Достигла брачного возраста и научилась заботиться о маленьком ребёнке?

— Что значит — о ребёнке? — глянула на него Сан Чжи. — У меня есть только пожилой человек, о котором надо заботиться.

Дуань Цзясюй поднял брови, но не придал значения шутке.

— Ладно, пусть я буду пожилым человеком. Главное — твоим.

Когда он прошёл контроль безопасности и Сан Чжи уже не видела его силуэта вдалеке, она вышла из аэропорта. Как раз подъехал водитель. Она поздоровалась с ним и села в машину.

Открыв вичат, Сан Чжи написала Дуань Цзясюю сообщение. Затем вышла из диалога с ним и заметила, что десять минут назад Ши Сяоюй что-то ей написала.

Ши Сяоюй: «Вы сегодня встретили Цзян Ин?»

«Ага», — поколебавшись, ответила Сан Чжи.

«Она только что звонила в слезах, так и не объяснила, что произошло, — продолжила Ши Сяоюй. — У неё в последнее время не очень хорошее состояние. Если она вам что-то сделала, я готова за неё извиниться».

Сан Чжи тотчас смекнула, в чём дело: ничего не узнав от самой Цзян Ин, Ши Сяоюй решила расспросить её.

«Мы проходили мимо и увидели, как какая-то женщина ругает и таскает её за волосы. Больше ничего. Она ничего не сделала», — вкратце объяснила Сан Чжи.

С той стороны долго не приходило ответа. В конце концов Ши Сяоюй написала:

«Хорошо, я поняла. Спасибо, что сказала. Вместо Цзян Ин могу только сказать, что она тут ни при чём. Это её отчим что-то натворил. Её мать собирается с ним разводиться».

«Ага», — с безразличием написала Сан Чжи.

«Ох, что же за дурацкая ситуация, — продолжила Ши Сяоюй. — Я понимаю чувства той женщины и их семьи, но это же слишком. Цзян Ин тут совсем не виновата. Она даже не родная дочь этому человеку».

На этот раз Сан Чжи промолчала. А Ши Сяоюй не унималась: «Раньше Цзян Ин была слишком зациклена, поэтому постоянно была нервная, больше десяти лет провела в таком состоянии, друзей всех распугала. Но из-за недавнего случая, кажется, она повзрослела, и больше не станет приставать к твоему парню. Правда, боюсь, простить его она так и не сможет».

Сан Чжи не понимала, для чего Ши Сяоюй ей всё это говорит. Поглядев на экран какое-то время, она написала: «В этом нет необходимости». От захватившего её гнева девушка даже рассмеялась. Цзян Ин повесила на Дуань Цзясюя чужой грех, а в итоге ещё и «милосердно» постановила, что «не будет больше к нему привязываться, но не сможет простить» — видимо, считала себя великодушной благодетельницей.

Дуань Цзясюй не сделал ничего плохого, поэтому ему не требовалось ничьё прощение. Он никогда не делал ничего предосудительного, только хотел отгородиться от случившегося, а когда встретился с несправедливостью, не пытался даже себя обелить. Он лишь хотел жить нормальной жизнью.

«Не нужно больше говорить со мной об этом, — написала Сан Чжи. — Я не знакома с Цзян Ин, и мне неинтересно, что с ней происходит. И ещё, я знаю, что она пострадавшая. Но пострадала не она одна». Затем отложила телефон и посмотрела за окно.

Она вспомнила о своём желании, загаданном на день рождения.

Мир во всём мире.

Чтобы во всём мире не осталось преступников, живущих в тени.

Чтобы перед тем, как совершить что-то плохое, люди трижды думали о результате своих действий. И о том, скольким семьям они принесут несчастье. И чтобы они задумывались о жизни своих родных, на которую их обрекают.

Если это желание слишком трудно исполнить, Сан Чжи хотела бы... чтобы однажды люди научились разделять преступников и их родных.

***

Сан Чжи заранее купила билет домой на майские праздники, но только он не пригодился. Потому что одной апрельской ночью умер Дуань Чжичэн.

Он так и не открыл глаза до самой смерти.

В его жизни остался только страх собственной ошибки, вина, которую он не мог загладить. А ещё долг и сожаление перед родными.

Больше ничего.

Узнав об этом по телефону, Дуань Цзясюй был предельно спокоен. Потому что давно понял, что этот день скоро настанет. Только вопрос времени. У него даже не поменялось настроение. Купив билет на ближайший рейс, он вернулся в Ихэ.

Только сойдя с самолёта, он позвонил Сан Чжи и встретился с ней у входа в больницу.

Сан Чжи взяла его за руку, губы девушки шевельнулись, но она не могла сказать ни слова. Она не знала, что говорить. И только выдавила в итоге:

— Я буду с тобой.

Дуань Цзясюй кивнул и тихо хмыкнул.

Когда они вошли в помещение морга, взгляд Дуань Цзясюя сразу остановился на силуэте, накрытом белой простынёй. Посмотрев на имя на табличке, он подошёл и приподнял ткань.

Показалось лицо Дуань Чжичэна, уже застывшее и безжизненное.

Дуань Цзясюй опустил руку и спокойно произнёс:

— Поздравляю тебя.

До самой смерти тебе не пришлось столкнуться с грехом, который ты совершил.

Подумав, Дуань Цзясюй тихо добавил:

— Если встретишь маму, не разговаривай с ней. Не надо снова причинять ей боль, пусть она будет счастлива там.

Он опустил глаза, глядя на лицо отца. Решив, что ему больше нечего сказать, Дуань Цзясюй снова накрыл его простынью. Затем бросил взгляд на Сан Чжи.

— Идём, нужно оформить документы.

Она подняла голову, кивнула и осторожно проследила за выражением его лица. Она печалилась больше него и не знала, как себя вести с его спокойствием. Подойдя ближе, она взяла Дуань Цзясюя за руку.

— Что с твоим лицом? — мягко спросил он. — Всё в порядке, я не расстроен.

Всё-таки он уже не в том возрасте, чтобы верить в несбыточные мечты.

Он знал, что чудес на свете не так уж много. Надеялся, что отец когда-нибудь очнётся, но понимал, что вероятность этого крайне мала.

Они вышли из морга.

Сан Чжи вдруг остановилась и распахнула объятия.

— Давай обниму.

Дуань Цзясюй замер на миг, но наклонился и обнял её. Она похлопала его по спине и тихо проговорила:

— Я не могу тебе сказать, что всё хорошо.

Потому что он не мог сейчас чувствовать себя хорошо.

— Но я могу грустить вместе с тобой, и вообще всегда быть рядом, что бы ни случилось, — сказала Сан Чжи. — Тебе не нужно переживать это в одиночку.

Надеюсь, тебе будет от этого чуточку полегче.

От её слов он сделался серьёзным, как будто о чём-то задумался. Потом опустил глаза и вдруг позвал:

— Чжичжи.

— А?

— Может, я правда уже слишком старый?

Сан Чжи не поняла, почему он это сказал, но искренне ответила:

— Вовсе нет.

Дуань Цзясюй сглотнул, будто сдерживал эмоции, затем всё же с едва сохраняемым спокойствием произнёс:

— Почему тогда моих отца и матери уже нет на свете...

У Сан Чжи защипало в носу, она обняла его сильнее. С красными глазами, едва сдерживая слёзы, она медленно, по слову, сказала:

— У тебя есть я.

Я отдам тебе всё, что у меня есть.

И всё тепло, что я получила в этой жизни, я отдам тебе.

— Давай я дам тебе обещание, — продолжила Сан Чжи. — Что у нас будет семья, что мы будем вместе долго-долго. И мои родные станут твоими родными тоже.

— Да, — спокойно повторил он. — У нас будет семья.

Сан Чжи погладила его по голове и, копируя его тон, серьёзно и искренне произнесла:

— Всё, что есть у других людей, должно быть и у нашего Цзясюя.

Дуань Цзясюй успехнулся с лёгкой хрипотцой.

— Хорошо.

Прошлое, от которого нельзя было избавиться, которое нельзя было выбросить из головы.

В тот момент, вместе с уходом Дуань Чжичэна.

Оно наконец окончательно отпустило его.

***

В середине июля у Сан Чжи наступили каникулы.

Сдав последний экзамен, она сразу поехала в аэропорт и вылетела в Наньу. На следующее утро Дуань Цзясюй позвал её в новый район города посмотреть квартиру.

Они посмотрели одну планировку: трёхкомнатная, с двумя спальнями и двумя туалетами, с небольшим балконом. Площадь не такая уж большая, всего чуть больше ста квадратов, но расположение комнат и район вокруг довольно приятные.

Всё складывалось идеально. Только от цены становилось немножко грустно.

Боясь, что риелтор услышит, Сан Чжи прошептала Дуань Цзясюю на ухо:

— Так дорого!

— Это же квартира для содержания любовника нашей Чжичжи. — Дуань Цзясюй сказал таким же шёпотом, но шутя. — Если купить дешёвую, ей перед любовником будет неудобно.

В ответ на её молчание он добавил:

— Братец любовником ещё не был.

Сан Чжи нахмурилась:

— Можно купить двухкомнатную, метров семьдесят-восемьдесят. Этого будет достаточно.

— Малышка, это ведь свадебная квартира, — сказал он. — Одна комната нам, а другая для малыша моей малышки.

Сан Чжи была серьёзна:

— Вот и получается две комнаты.

— Пусть ещё будет рабочий кабинет, — Дуань Цзясюй поднял глаза и очень многозначительно протянул: — В кабинете я ещё не пробовал.

Он не договорил, но намёк был предельно прозрачен.

Сан Чжи скрипнула зубами и ущипнула его за лицо.

Дуань Цзясюй не удержался от смешка, его грудь беззвучно задрожала, а глаза от улыбки изогнулись красивыми полумесяцами. Шутить он больше не стал, только спросил:

— Ну так как, тебе нравится эта квартира?

Сан Чжи ещё раз огляделась и ответила одним словом:

— Дорого.

— Ага, значит, берём, — Дуань Цзясюй и раньше приезжал смотреть эту квартиру, она ему показалась очень неплохой. Но он должен был узнать мнение Сан Чжи, а уже после принимать решение. — Я сообщу риелтору, и в следующий раз мы приедем с документами, чтобы купить её.

Сан Чжи больше ничего не сказала по этому поводу.

Когда они вышли из офиса по продаже, она вдруг не удержалась и пробормотала:

— И почему ты...

— А?

— Ну... красивый такой...

— И что? — улыбнулся он.

— И характер у тебя хороший.

— Гм.

— У тебя хорошее образование и работа.

— И что?

— А теперь, — Сан Чжи не знала, как объяснить своё настроение, ей всё казалось, что она как будто рядом с ним вообще ничего не стоит, — ещё и богатый.

Дуань Цзясюй понял, что она хочет сказать, но он только медленно добавил:

— И фигура неплохая.

Она не дала ему возможности для самолюбования, не удержалась от критики:

— Фигура вообще-то обычная.

Услышав это, Дуань Цзясюй переместил на неё взгляд.

— Обычная. Ну ладно.

— Чего?

— Раз уж я зарабатываю на еду через постель... — Он протянул руку и пощекотал её по подбородку, протянув: — Видимо, надо приложить больше усилий.

Они сели в машину.

Посмотрев на экран телефона, Сан Чжи между прочим сказала:

— Отвези меня в район Шанъань. Сегодня встреча одноклассников из старшей школы, я обещала прийти.

— Сегодня мы ужинаем у тебя дома.

— Знаю, мама сказала, — ответила Сан Чжи. — Я после обеда сразу домой поеду, просто с ребятами посидим немного, поболтаем, не буду засиживаться.

— Ага.

Дуань Цзясюй отвёз её в Шанъань, затем приехал к её дому, прогулялся по супермаркету неподалёку и с покупками направился в гости.

В выходные Сан Жун и Ли Пин остались дома. Дуань Цзясюй поговорил с ними немного, сидя в гостиной, затем вместе с Ли Пин отправился на кухню, чтобы помочь с ужином.

Через некоторое время Ли Пин, посмотрев на тарелки в кухне, сказала:

— Ой, Цзясюй, зайди в комнату Чжичжи, принеси оттуда её тарелку. Она вчера унесла, чтобы поесть вечером, а я забыла забрать.

— Хорошо, — кивнул он.

Затем открыл кран, вымыл руки и пошёл в комнату Сан Чжи.

Ему уже приходилось бывать здесь много лет назад. Тогда малышка, осторожно дёрнув его за рукав, взволнованно спросила, не мог бы он притвориться её братом.

Прошло так много лет, а комната почти не изменилась.

В небольшом пространстве умещались кровать и стол, ещё шкаф для одежды, а больше никакой крупной мебели. Комната была обставлена мило и просто, в тёплых цветах розовой палитры.

На кровати комком лежало одеяло, рядом разбросана одежда.

Дуань Цзясюй машинально стал прибираться, заодно заправил кровать. А подняв глаза, увидел на спинке мягкие игрушки.

Все эти игрушки подарил он.

Множество мелочей на письменном столе, ещё косметичка, рюкзак... всё это — следы, которые он много лет назад оставил в её жизни.

Дуань Цзясюй подошёл к столу и уже собрался взять тарелку, как вдруг заметил альбом для рисования. Уголки его рта непроизвольно потянулись вверх, Дуань Цзясюй взял альбом и полистал пару страниц.

И вдруг из него выпал листок бумаги.

Мужчина застыл и опустил глаза.

Сразу увидев, что там написано.

Мои мечты.

1. Поступить в университет города Ихэ.

2. Дуань Цзясюй.

Почерк был совсем ещё детским, листок измялся и пожелтел, ему явно было немало лет.

Вторая мечта была зачёркнута чёрной гелиевой ручкой, очень сильно, даже бумага немного порвалась. И всё равно можно было легко понять, чьё имя там было написано.

Дуань Цзясюй застыл на месте и долго стоял неподвижно, прежде чем медленно взять листок в руки. Он поднял глаза и переместил взгляд на бутылку из-под молока на подоконнике.

Полную бумажных звёздочек.

Он подошёл, взял бутылку и провёл пальцами по стеклу.

Сан Чжи приехала домой примерно к пяти часам.

Ли Пин сидела в гостиной и смотрела телевизор. Услышав шум, она перевела взгляд на дочь.

— Уже вернулась?

Та кивнула и спросила:

— Цзясюй уже приехал?

— Да, он полдня помогал мне на кухне, пошёл отдохнуть в комнату твоего брата. Ужин почти готов, иди позови его, будем есть.

Сан Чжи сразу побежала в комнату Сан Яня. Не стесняясь, она сразу повернула ручку, толкнула дверь и увидела мужчину, сидящего на диване.

Лениво развалившись на спинке, с сигаретой в руке, он смотрел в экран телефона. Белая рубашка, строгие брюки и растрёпанная чёлка.

Полутьма в комнате скрывала черты его лица.

Он поднял глаза.

Прекрасные и притягательные.

Какая знакомая сцена.

Как будто они вернулись в тот день, много лет назад.

Маленькая Сан Чжи, захваченная беспокойством о школьных делах, в порыве дёрнула ручку этой двери и увидела двадцатилетнего Дуань Цзясюя.

Этого большого ребёнка, который во всех отношениях выделялся из толпы, но относился к этому с безразличием.

Он ко всему относился наплевательски, как будто его вообще ничего не волновало. И все её панические настроения встречал с таким же видом.

Мягко и хладнокровно, но всё равно — от него невозможно было оторвать взгляд.

И в этом хладнокровии ему не удалось спрятать собственную ценность.

Сан Чжи ворвалась в его мир. И этот мужчина заполнил собой каждую секунду её юности. Он был её мечтой, которую она не могла заполучить.

Слегка взволнованная, Сан Чжи застыла на месте.

История будто повторялась. Как и тогда, Дуань Цзясюй опустил веки, потушил сигарету, поднялся и открыл окно. Но было и отличие, потому что в следующий миг он протянул ей руку.

— Иди ко мне.

Сан Чжи молча подошла.

Он схватил её запястья и заключил девушку в объятия, притянув к себе. Потом приник к уху и прошептал:

— Ты...

Сделав паузу, он очень искренне добавил:

— Моя единственная мечта в этой жизни.

Сан Чжи подняла голову, столкнувшись с ним взглядом. Поджала губы и сглотнула.

В тот момент она вспомнила себя в юности. Как она старалась всячески скрыть свои чувства, но невольно сближалась с ним, осторожно, по шажку. Она никому не рассказывала свой горько-сладкий секрет.

Ей пришлось плакать навзрыд в одиночестве, прятать все воспоминания в картонную коробку и обрывать все связи с мечтой, которой не суждено было осуществиться. Как будто её не существовало вовсе.

Она, как гипноз, повторяла самой себе, глотая слёзы:

— Я больше не буду любить тебя.

Слово за словом, отчётливо.

И всё же, когда они вновь встретились, вся её решимость пала.

Та глубокая, невыраженная тайная любовь, которую она хотела всю жизнь хранить в душе и никому не показывать, в конце концов стала чувством, которое невозможно спрятать.

И теперь, похоже, не нужно прятать.

Потому что человек, о котором она мечтала.

В какой-то момент. Сделал её. Своей мечтой.

===========================================================

Конец основной истории

Страница книги Любовь украдкой не спрячешь в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

О книге