Пролог

ВАЖНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! В книге встречается описание запредельно жестокого насилия над детьми в дополнение к другим меткам и предостережениям, о которых вы уже знаете, если читали предыдущие книги. Это последнее предупреждение: книга очень мрачная и заведет вас в самые херовые места. Но при этом насилие не превозносится и не приукрашивается. Оно просто естьЧитайте на свой страх и риск.

Эта книга посвящается мальчику, который прятался под кроватью.

"Каждый из нас сам себе дьявол, и мы сами превращаем этот мир в ад". - Оскар Уайльд

Пролог

Он стоял в углу, прижавшись спиной к стене, изо всех сил стараясь придать своему лицу как можно более нейтральное выражение. Словно загнанный дикий зверь, он затаился в тени, и его сердцебиение ровно отбивало барабанную дробь, ожидая, когда мужчина сделает первый шаг.

Эти странные люди всегда делали первый шаг. Те, кто захватил его, не отличались терпением, демонстрируя свою силу - хотя человек в тени сопротивлялся.

Но сейчас вокруг них царила другая атмосфера: жутковатое спокойствие, которое плохо сочеталось с его непоколебимым стоицизмом. Тревога нарастала, словно по нервам мягко вели хорошо смазанным канифолью смычком, неуклонно уводя звук выше, пока зубы на начинали рефлекторно стискиваться.

- Присаживайся, Сангвин, - сказал мужчина в костюме, нарушая тяжелое напряжение в комнате, и хотя лицо его гостя по-прежнему сохраняло спокойствие, мужчина услышал, как подскочил пульс парня.

Сангвин позволил себе единственное движение - сильнее вжался спиной в стену, не сводя с мужчины в кресле пристального выжидающего взгляда.

- Мы так или иначе проведем эту сессию, Сангвин. Ты можешь остаться призраком в тени, либо ты можешь сесть на стул напротив, - сказал мужчина все тем же небрежным голосом, хотя в нем слышались властные нотки. - И тогда я даже позволю тебе выкурить сигарету.

Сангвин дернулся в сторону мужчины, но тут же взял себя в руки. Он снова заставил себя расслабиться, хотя желание, появившееся в его глазах, было не скрыть.

Мужчина на стуле нарочито медленно полез в карман своего темно-синего пиджака и вытащил одну из этих забавных синих сигарет. Криптонит Сангвина, сигареты, особенно с синим угольком, были единственным утешением парня с тех пор, как ему исполнилось семь лет.

Мужчина держал сигарету за фильтр и наблюдал, как Сангвин медленно начал выползать из темноты.

Сангвин, парень девятнадцати лет, шагнул в освещенную часть комнаты, и в свете ламп стало очевидно, что он не был обычным человеком. Прямые черные волосы, ниспадающие на пару сантиметров ниже ушей, обрамляли глаза кроваво-красного цвета, худое, посеревшее лицо и черные круги под глазами - вид, знакомый любому, кто жил в Серой Пустоши.

Мужчина сжал пальцами фильтр сигареты и наблюдал, как Сангвин медленно садится, его красные глаза бегали во все стороны, осматривая комнату в поисках каких-либо внезапных угроз.

- Я доктор Мантис Деккер, психолог химер и советник в Скайфолле, Неро сообщил тебе о расписании наших встреч? - спросил Мантис, медленно убирая руку, когда Сангвин взял у него сигарету. Он собирался предложить молодому человеку зажигалку, но Сангвин поджег кончик сигареты пальцем, выпустив струю дыма.

Парень глубоко затянулся сигаретой с синими тлеющим угольком и с хлопком оторвал губы от фильтра. Он задержал дым в себе на секунду, прежде чем позволить серебристым струйкам вырваться изо рта с его долгим протяжным вздохом.

Мантис перевернул страницу досье на Сангвина, молодой человек с красными глазами все еще наслаждался сигаретой, наклонив голову вперед. Его поза и то, как он затягивался, как паровоз, наводили на мысль, что для него это не просто временная разрядка от тревожных эмоций.

- Хочешь, чтобы я называл тебя Сами? Как тебе удобнее? - спросил Мантис. Вместо сигареты Мантис взял бокал красного вина, сделал маленький глоток и поставил его на приставной столик из черного дуба рядом с собой.

Сангвин, все еще наклонившись вперед с сигаретой во рту, покачал головой.

- Сангвин лучше, - сказал он глубоким скрипучим голосом. Он помолчал мгновение и добавил: - Сами мертв.

Угольно-серые глаза Мантиса устремились на Сангвина, и если бы Сангвин поднял взгляд, он бы заметил в них легкое расширение зрачков. Это заявление, казалось, вызвало больший интерес у психолога.

- Ты убил Сами?

- Он покончил с собой.

- А… - последовала пауза, пока Мантис переворачивал страницу в толстой, скрепленной степлером стопке бумаги. - Кроу… Когда ты видел его в последний раз?

- Он сейчас здесь.

- Значит, прямо сейчас… ты его видишь?

С губ Сангвина сорвался еще один серебристый шлейф, он медленно кивнул и сделал еще одну затяжку, уже наполовину выкурив сигарету. На этот раз, когда его губы оторвались от фильтра, показался ряд заостренных зубов.

- Верно, - сказал он тихо.

- Но ты не называешь себя Кроу, когда он приходит? Это не похоже на то, что ты становишься другим человеком?

Сангвин покачал головой:

- Нет, не становлюсь. Я... я знаю, что я Сангвин.

- Но ты не совсем понимаешь, кто такой Сангвин, верно? Это всего лишь имя, которым ты называл себя в своей голове

- Когда двух других не было рядом… да, - Сангвин поднял глаза, услышав движение. Он взял предложенную пепельницу и стряхнул в нее пепел. При этом его взгляд обшарил комнату, и парень глубже придвинулся к спинке стула, на котором сидел.

Мантис кивнул и отпил еще вина. Поставив свой бокал на стол, психолог взял черную ручку и начал писать на листе бумаги перед собой.

- Возможно, Сангвин - это тот, кем ты должен был стать, но травмирующие детство и отрочество в Серой Пустоши помешали ему стать чем-то большим, чем чистый лист. Что ты об этом думаешь, Сангвин? - спросил Мантис.

Сангвин уставился на свою сигарету и молчал.

- Может быть, - сказал Сангвин после того, как молчание перестало быть комфортным. Затем он затушил сигарету в пепельнице и снова начал осматриваться. - Я хочу уйти.

Мантис снова полез в карман и вытащил еще одну сигарету, но эту Сангвин не взял.

- Нет, - Сангвин потер нос и снова обвел взглядом комнату. Он нервно поерзал на стуле и подтянул к себе колени, обхватив их руками, пытаясь стать как можно меньше.

Мантис положил сигарету на приставной столик.

- Сангвин, когда ты впадаешь в свой психоз - ты теряешь сознание?

Сангвин, казалось, ощетинился при этих словах, поджав губы и крепче обхватывая свои колени.

- Я не настолько... плох, - голос Сангвина превратился в ледяную воду. - Я ничего не забываю, я просто… чувствую...

- Освобождаешься? Как будто то, что ты кто-то другой, оправдывает твои действия? - спросил Мантис. - Я обнаружил, что подростки-химеры часто называют свою темную сторону другим именем. Это помогает им отрешиться от жестокости своих действий.

- Я не... один из вас.

- Я не химера, Сангвин, - Мантис снова предложил Сангвину сигарету, и на этот раз парень взял ее. - Химеры рождаются из того, что они называют стальными матерями, я стал бессмертным уже после того, как меня приняли в эту семью.

- Почему? - глаза Сангвина поднялись и встретились с глазами Мантиса, этот факт, казалось, привлек его внимание.

- Я помогал и помогаю королю Силасу правильно вырастить его второе поколение химер и сгладить некоторые шероховатости, которые мы наблюдаем в их личностях. В награду за мое участие и помощь он даровал мне бессмертие и несколько улучшений. Теперь я один из советников короля Силаса и работаю со всеми химерами, молодыми и взрослыми.

Сангвин поднес вторую сигарету ко рту и закурил.

- Они все чертовски сумасшедшие.

Мантис улыбнулся и сложил руки домиком, соединив указательные пальцы.

- Это спорно. Разве не все мы немного сумасшедшие, Сангвин?

Сангвин ничего не сказал в ответ, только снова поднес сигарету к губам, чтобы глубоко затянуться.

- Я не говорил, что я не такой, я просто сказал, что они… - Сангвин махнул сигаретой в сторону большой дубовой двери, которая вела наружу из квартиру Мантиса. - …все тоже такие. Я знаю, что я сумасшедший, я ненавижу себя за это.

- Я не думаю, что ты сумасшедший, Сангвин. Я думаю, что внутри тебя много внутреннего смятения и много ненависти к себе. Я не думаю, что ты хочешь уйти, потому что опасаешься меня, мне кажется, ты хочешь уйти, потому что в глубине души не считаешь себя достойным спасения, - все время, пока Мантис произносил эти слова, он наблюдал за реакцией Сангвина. Конечно же, он стал свидетелем того, как рот юной химеры перекосился, а пальцы сжались на коленях.

- Король Силас считает, что ты достоин спасения, я тоже так думаю, - добавил он, почувствовав на себе взгляд красных глаз.

Сангвин молчал, восстанавливая самообладание после слов психолога, от которых у него перехватило дыхание, потом покачал головой.

- Нет, - вот и все, что он ответил.

Мантис кивнул. Он написал еще что-то на бумаге, которую держал в руках, прежде чем отложить бумаги и взять папку из плотного картона. Психолог пролистал его и достал листок с прикрепленной в уголке фотографией.

- Сангвин… Я хочу знать о человеке, у которого тебя нашли Силас, Неро и Сеф, - сказал Мантис. - Я бы хотел, чтобы ты рассказал о Джаспере.

Сангвин заметно дернулся, как будто Мантис только что протянул руку и ударил его по лицу. Между ними воцарилось молчание, но в отличие от предыдущего, это молчание, казалось, подожгло воздух вокруг них.

- Не говори мне о Джаспере, - прошептал скрипучий голос Сангвина. Его красные глаза стали твердыми, как рубины, а правая бровь начала слегка подергиваться. Словно змея, Сангвин начал извиваться на своем месте. Его пальцы вцепились в сиденье стула, а ботинки заскребли по полу, как будто он физически пытался убежать от кого-то. При упоминании Джаспера все поведение химеры изменилось.

- Сангвин… скажи мне, что происходит? - Мантис прищурился и поднял руку, словно подавая кому-то сигнал, прежде чем сам поднялся и встал над Сангвином. - Что происходит в твоей голове?

Лицо Сангвина исказилось от боли, его губы сжались, и он прикрыл рот рукой. Он так сильно сжимал рот, что его пальцы побелели.

- Сангвин… Я хочу, что ты оставался со мной, ты можешь сосредоточится на моем голосе? - Мантис протянул руку, и когда Сангвин склонил голову, все еще зажимая рот ладонью, он положил свою ладонь на плечо Сангвина. Зная, что парень его сейчас не видит, он оглянулся через плечо и покачал головой чему-то, хотя казалось, что в комнате были только они двое.

- Сангвин, что ты видишь?

- Джаспера, - прохрипел скрипучий голос Сангвина. Мантис посмотрел вниз и увидел, как рубиновые капельки крови начали падать на пол, стекая с пальцев, которыми Сангвин зажимал себе рот.

- Что Джаспер делал с тобой? - спросил Мантис, слегка выделяя каждое слово. - Из-за того, что он сделал с тобой ты считаешь, что недостоин помощи?

Сангвин покачал головой, еще больше крови красными дорожками стекало по его бледным щекам, а затем на серый ковер внизу.

- Сангвин…

- Не спрашивай меня о Джаспере.

- Что он с тобой сделал?

Наступила тишина.

Мантис стоял, мягко касаясь плеча Сангвина, красноглазая химера все еще смотрела вниз, впиваясь пальцами в собственное лицо. Комната вокруг них с каждой секундой все больше погружалась во тьму, все выцветало, превращаясь в сланцево-монотонный цвет, который отталкивал все другие цвета.

Сангвин уставился в пол, голоса, доносившиеся обычно отголосками бормотаний с периферии его поврежденного мозга, теперь становились громче. Они множились и распространялись, просачиваясь в каждую складку и вгрызаясь в чувствительные участки его рассудка, разрастаясь раковой опухолью в виде образов и чувств, от которых Сангвин никогда не сможет избавиться.

Они принесли с собой остатки воспоминаний его пребывания в Серой Пустоши, и по мере того, как эта инфекция распространялась и гноилась в его мозгу, новое сознание в нем поднялось из могильника кошмаров, которым являлся его разум.

Затем произошла перемена. Та, о которой Мантис слышал, но никогда не видел сам.

Щелкнул выключатель - испуганный мальчик, прятавшийся под кроватью, ушел - наружу выскочил монстр.

Сангвин убрал свою покрытую кровью руку ото рта.

- Ты спрашиваешь меня… что он со мной сделал? - спросил Сангвин сухим скрипучим голосом.

Мантис и глазом не повел, просто медленно убрал руку с плеча Сангвина и отступил на шаг.

- Я все еще чувствую запах его вонючего тела...

Мантис наблюдал, как двигаются губы Сангвина, произносящего каждое слово так, словно каждый слог был бриллиантом на его губах.

- Меня все еще приводит в ужас треск, с которым череп Лайла проломился под ножкой стола, пока Купер хныкал под моей рукой.

- Чем эти мальчики заслужили это, Сангвин? - психолог понизил голос. - Почему…

Движением, настолько быстрым, что Мантис не успел среагировать, Сангвин вскочил со стула и схватил психолога за галстук. Сангвин дернул его, пока они не оказались лицом к лицу, и удерживал на месте.

Глаза психолога спокойно смотрели на него, ни одна эмоция не отразилась на его лице, даже когда Сангвин угрожающе улыбнулся, обнажив все до единого свои заостренные, как у акулы, зубы.

- Дейзи, Дейзи, - пробормотал Сангвин нараспев. Он обхватил подбородок психолога и повертел его голову вправо-влево, словно изучая. - Дай свое сердце мне.

Он улыбнулся шире и прижался своим носом к носу психолога. Мантис по-прежнему оставался невозмутим, он пристально наблюдал за юной химерой, его движения сводились только к дыханию в груди.

- Я схожу с ума, - пропел Сангвин хриплым шепотом, закрыв глаза. - Все от любви… к тебе.

Предугадывая, что сейчас произойдет, Мантис поднял руку, и в то же мгновение глаза Сангвина распахнулись, как и рот.

Но Мантис ожидал этого - он быстро пригнулся, когда химера попыталась укусить его за шею, и переместился парню за спину.

Сангвин зарычал и кинулся на Мантиса, отбросив стул в другой конец комнаты, где тот благополучно врезался в приставной столик.

В мгновение ока двери распахнулись, в комнату вбежали Неро и его партнер Сеф и схватили Сангвина. Юная химера предсказуемо сопротивлялась, и сильно: прежде чем они смогли усмирить бешеного демоненка, обоих погрызли за руки и плечи до кровавых ошметков.

Мантис спокойно наблюдал, как Сангвин кричал, брыкался ботинками и мотал головой, пытаясь вонзить свои заостренные зубы во все теплое в зоне их досягаемости. Химерам-извергам пришлось не легко с ловким и изворотливым Сангвином, который извивался, как змея.

Когда метания Сангвина начали утихать, оставив после себя тяжелое дыхание и остолбеневший, но сосредоточенный взгляд, Мантис подошел к нему, остановившись всего в нескольких сантиметрах, и спокойно заговорил:

- Мы добились большого прогресса во время нашей сессии, Сангвин. Я с нетерпением жду твоего следующего визита.

Сангвин внезапно перевел взгляд на психолога, неподвижный, замерший взгляд, и Мантис готов был поклясться, что тот видит перед собой не то, что происходит на самом деле.

Эта юная химера застряла в кошмаре в своей голове - а кто может убежать от своих собственных мыслей?

Мантис протянул руку и осторожно положил ее на плечо Сангвина, но в тот же момент парень издал пронзительный крик. Вопль такой громкий, что Неро подпрыгнул, предоставив психованной химере возможность, которую только и ждал маньяк внутри нее.

Сангвин вырвал свои руки из крепкой хватки Неро и с ужасающей ухмылкой прыгнул на Мантиса, повалив его на пол и запрыгивая сверху. Зубы юной химеры оскалились, а глаза сверкнули одержимостью, которой психолог никогда раньше не видел.

И это было последнее, что он увидел.

Часть 1. Будешь моим другом? Глава 1. Сами

Сами 1 год

Поли прижался лицом к маленькой щели между досками и оглядел темное, затянутое паутиной подполье под крыльцом Дома Солнца.

Хихикнув, Гейб вскочил на выбеленную солнцем верхнюю площадку крыльца и начал топать ногами, Поли немедленно отвернулся и бросил на Гейба сердитый взгляд.

- Придурок! Ты его напугаешь! - огрызнулся Поли.

Гейб рассмеялся и, подпрыгнув так высоко, как только мог, с грохотом приземлил свои изодранные ботинки на иссохшие доски.

Поли заглянул внутрь и увидел, как с крыльца на серую землю сыпется облако пыли. Его глаза расширились, когда он заметил какое-то движение.

- Он там, внизу! Дай мне палку! - взволнованно затараторил Поли. Он огляделся в поисках чего-нибудь, что могло бы ему пригодиться, но мгновение спустя Гейб протянул ему длинную тонкую ветку.

- Ладно… посмотрим… - Поли сунул руку в карман и вытащил покрытый нитками кусочек вяленого мяса крысы. Высунув язык из уголка рта, он насадил вяленое мясо на конец ветки и осторожно втиснул ее через щель в досках. Просунув ветку до конца, он снова вернул глаза в щель и помахал наживкой. - Давай, малыш, это еда! Ты ведь проголодался.

Поли вглядывался в темноту с участившимся сердцебиением, когда заметил, как черная фигура, спрятавшаяся в дальнем углу крыльца, начала двигаться.

- Ладно, теперь реально утихни... - прошептал Поли. Рядом с ним зашуршала земля, когда Гейб тоже опустился на колени и нашел свою щель, чтобы заглянуть внутрь.

Мальчики, которым было всего семь, застыли на месте, когда тень начала медленно приближаться к ветке на маленьких, но крепких ножках.

- Вау, - прошептал Гейб восторженным голосом. Чтобы заставить его замолчать, Поли пихнул его локтем в грудь, но парень лишь отмахнулся ответным толчком локтя.

В луче света появилась маленькая тонкая ручка, ловкими пальцами она схватила кусок вяленого мяса и снова скрылась в тени. Оба мальчика услышали тихий пронзительный писк, когда тень положила весь кусок вяленого мяса себе в рот и снова уперла ручки в землю.

- Да он же совсем малыш! - прошептал Поли, когда в луче света показались спутанные черные волосы младенца. - Иди скажи Нане!

- Нет, я хочу посмотреть... - прошипел Гейб и еще сильнее прижался лицом к доскам, окружавшим подполье под крыльцом.

Младенец замер, и оба мальчика затаили дыхание, младенец повернул к ним голову, и свет попал на его лицо. Мальчики закричали.

Наказанные за свое любопытство сорванцы вскочили на ноги и с криками убежали прочь, забыв про свою палку, наполовину торчащую из досок.

- Что это за крики! - в дверях появилась пожилая чернокожая женщина, одетая в красное платье, прикрытое грязным фартуком. Когда двое мальчиков с криками поднялись по лестнице, она угрожающе подняла руку. - Будете так кричать, и рейверы придут и заберут вас во сне. Ну и чего вы орете?

Гейб плакал, поэтому ее взгляд остановился на потрясенном и бледном лице Поли.

- Там монстр под крыльцом! - заикался Поли. - Я заметил его сегодня утром… Я думал, что он младенец, но… он монстр, Нан! У него большие красные глаза, а рот и все лицо в крови!

Нан шлепнула Гейба по голове, мальчик начал причитать, держась за ухо.

- Не приходи сюда и не рассказывай мне сказки, мальчик. Каждый раз, когда ты врешь, рождается рейвер, разве я тебе не говорила?

- Это правда! - взвыл Гейб. Он обернулся и указал на веранду, где находились комнаты мальчиков. - Он там внизу - он съесть нас сегодня ночью, да?

Нан закатила глаза и спустилась по ступенькам парадного крыльца Дома Солнца - приюта для бездомных детей, который она создала для ухода за сиротами из Серой Пустоши. Оба мальчика поплелись за ней, хныча и шмыгая носом, оплакивая свои потрепанные ни за что уши и оскорбленные чувства.

Нан подошла к крыльцу и опустилась на колени с фонариком в руках. Луч осветил серую пыль и паутину, даже несколько мелких игрушек, упавших в щели. Она уже собиралась сдаться, когда луч упал на маленькое колено.

- О… боже… - у Нан перехватило дыхание. Медленно, чтобы не ослепить младенца, она опустила луч света и провела им по худеньким ножкам и грязному серому комбинезончику, дырявому до состояния ветоши.

Затем свет отразился от его глаз, словно от глаз дикого животного. Нан ахнула и отдернула фонарик.

- Видишь! - воскликнул Поли, но под строгим взглядом Нан закрыл рот.

- Гейб, приведи сюда Гилла сейчас же, - сказала Нан и посмотрела на Поли. - Принеси мне немного вяленого мяса. Давайте, мальцы, бегите быстро, как кролики.

Оба мальчика синхронно кивнули и разбежались в разных направлениях. Нан ухватилась за одну из досок и уверенно начала отрывать ее.

Когда мальчики вернулись, женщина справилась уже с тремя досками. Поли протянул ей большой кусок вяленого мяса крысы, который она зажала в зубах. Когда последняя доска легла на землю, женщина легла на живот и начала заползать под крыльцо.

Когда Нан начала приближаться к младенцу, послышалось поскуливание. Она вынула вяленое мясо изо рта и начала издавать успокаивающие звуки, обращаясь к ребенку.

- Иди сюда, малыш, хочешь кушать? - Нан протянула кусочек вяленого мяса.

Раздался еще один полускулеж-полувсхлип, и маленькая рука протянулась к мясу. Нан слегка отдернула руку, заставляя ребенка ползти к себе.

- Вот так… еще немного, - прошептала Нан. Она начала выползать задом из самодельной дыры в крыльце, затаив дыхание, пока маленькая фигурка в лохмотьях следовала за ней. Хотя она видела, как свет отразился от его глаз, младенец издавал человеческие звуки и был похож на человека, очень маленького человека.

Она отломила кусочек вяленого мяса и протянула руку, грязные пальчики осторожно взяли его и утянули в темноту, послышались чавкающие звуки, вызвавшие у женщины улыбку. Она еще немного попятилась, пока не выбралась из-под крыльца. Люди позади нее зашептались, наблюдая за разворачивающейся сценой, но им хватало ума вести себя тихо.

Тогда Нан вытянула обе руки перед собой в жесте, с которым все люди тянутся к младенцу, которого нужно взять на руки.

Из-под крыльца выполз маленький ребенок, возрастом не больше года, покрытый пылью, грязью и засохшей кровью. Он прищурился на солнце и поднес к глазам маленькую, заляпанную ручку, прежде чем Нан подняла его на руки.

Ко всеобщему удивлению, малыш прижался к ней и захныкал, выпятив нижнюю губу, хотя удивленные возгласы быстро сменились потрясенным оханьем, когда малыш открыл свои малиново-красные глазки.

Нан погладила ребенка по голове и осторожно повернула к себе его худое болезненное личико. Увидев два красных глаза, щурившихся от солнечного света, она крепче прижала его к себе и повернулась лицом к изумленной толпе.

- Это полурейвер! - сказал Гилл, опытный охотник. Это был мужчина лет сорока с каштановой, но уже седеющей бородой и близко посаженными глазами. - Лучше убить его сейчас, Линда.

- Полурейверов не существует! - огрызнулась на него Нан. Она нежно погладила спутанные черные волосы ребенка. - В этом ребенке нет крови рейверов. Посмотри на него, разве он выглядит злобным? Это просто ребенок с красными глазами, и все.

- Это чудовище! - Гейб снова заплакал, и зарыдал еще сильнее, когда Нан наклонилась и от души отвесила ему подзатыльник.

- Нет, и чтобы я больше никогда не слышала этого слова! - отрезала Нан. Женщина пронеслась мимо толпы с крошечным младенцем, все еще крепко прижимающимся к ней, в сторону главного дома на своем небольшом участке земли, заросшем серой травой.

Она положила ребенка на пеленальный столик и начала снимать с него грязную одежку. Затем одна из ее помощниц, маленькая девочка по имени Мисси, начала готовить ведро для купания.

- Малыш, что же мне делать с таким маленьким карапузом с красными глазками? - Нан улыбнулась ребенку, который оглядывал комнату, все еще жуя вяленое мясо, которое ему дали. - И откуда ты такой взялся, красноглазенький?

Малыш смотрел на нее, пока она с ним ворковала, и протянул руку, словно желая прикоснуться к ее лицу. Женщина рассмеялась и пощекотала ему животик. Малыш захихикал и закрыл лицо руками, залепетав что-то на своем младенческом, потом повернул голову к красной банке с чистыми тряпками. Он остановился и уставился на нее, словно завороженный цветом.

Через полчаса малыш сидел в ведре для мытья, не проронив ни одной слезинки, хотя большинство детей из Серой Пустоши ненавидели воду. Он изумленно осматривался вокруг и время от времени хмурил черные бровки, если видел что-то незнакомое.

- Линда?

Нан обернулась и увидела в дверях Гилла с зеленым ящиком в руках.

- Девочки нашли это рядом с общежитием для мальчиков, в стороне от дороги, рядом с веревочными качелями. Я думаю, ребенка подбросили ночью, и он выполз... Там записка.

Нан отдала ребенку мочалку, чтобы занять его, и подошла к Гиллу, забрав у него записку.

- Записка с настоящими словами? Мало кто умеет читать и писать так далеко от Скайфолла… - она развернула записку и зачитала вслух.

Меня зовут Лидия. Я заболела столбняком и скоро умру. Пожалуйста, присмотрите за моим Сами. Он был всем для меня. Пожалуйста, не ненавидьте его за его глаза, он здоров и хорошо себя ведет.

Лидия.

- О боже… - пробормотала Нан и, сложив записку, оглянулась на мальчика в ведре. - Сами, значит? Его мать, наверно, сильно его любила. Он худой, но, похоже, смышленый.

Гилл, который не умел читать, просто слушал, не выпуская из рук зеленый ящик, бывшую колыбель младенца. Хотя, когда его взгляд упал на ребенка, он нахмурился. Сами жевал мочалку, довольно прищурив рубиновые глаза.

- Он выглядит как ребенок, - пробормотал Гилл.

Нан зыркнула на охотника, убирая сложенный листок бумаги в карман.

- Конечно, он всего лишь ребенок. Посмотри на него. Точно так же, как у меня кожа черная, а у тебя белая, люди выглядят по-разному.

- Не думаю, что у людей бывают красные глаза...

- Это не важно. Я что-то не вижу перед Домом Солнца вывески с надписью «только для детей с нормальными глазами». Он остается. Его мать доверила его нам, и будь я проклята, если брошу беспомощного младенца. У нас более чем достаточно места для него. Холли уже вылез из подгузников, и этот будет у нас самым младшим.

Гилл скривился, но в конце концов кивнул. Он подошел к малышу и погладил его по голове. В ответ ребенок лучезарно улыбнулся ему, но Гилл снова нахмурился:

- Может, он просто новый мутант. Одному богу известно, какие последствия принесет радиация со временем. Она уже привела к снижению рождаемости.

Нан вернулась к Сами и протянула ему деревянную ложку, до которой он пытался дотянуться.

- Если это самая страшная мутация, которую мы увидим, я с радостью приму ее. Буквально на прошлой неделе я слышал от каравана из Колдстона, что Скайтех подумывает выпустить свои мерзости в близлежащих городах.

Сами громко взвизгнул, они оба посмотрели вниз и увидели, как малыш машет ложкой в воздухе, широко раскрыв глаза от восторга.

- Иногда я удивляюсь, зачем люди вообще продолжают заводить детей, - со вздохом пробормотал Гилл. - Разве их не волнует, в каком мире будут расти их дети.

- Это не нам решать, он здесь, и, как я всегда говорила… мы сделаем все, что в наших силах, - сказала Нан с улыбкой. Она протянула руку и пощекотала щеку ребенка, заставив его взвизгнуть. - Это все, что мы можем сделать в Фоллокосте.

Сами 5 лет

Я провел пальцем по земле, делая неглубокую борозду в грязи из пепла. Черный муравей оказался в круге, и я наделал еще несколько борозд вокруг него, пока вокруг ничего неподозревающего насекомого не образовался целый лабиринт.

Муравей проверил углубление в земле своими усиками, прежде чем начать забираться в него. Двигая усиками-антеннами, он начал перемещаться по множеству кругов и бороздок вокруг себя.

- А теперь… финальный босс, - прошептал я и полез в карман за маленькой серой ящерицей. Я поместил яростно мотающую хвостом ящерицу у края лабиринта, напевая для эпичности предстоящего сражения песню из «Звездного пути», где Курт убивает Спота, парня с ушами.

Ящерица моргнула и замерла, когда ничего не подозревающий муравей начал пытаться перелезть через третье кольцо моих бороздок. Я осторожно взял пальцами ящерицу за голову и повернул ее лицом к муравью на случай, если она не поняла, где тот находится.

Затем молниеносным движением ящерица бросилась вперед и проглотила муравья, наполнив мой слух противным хрустом ломающегося панциря. Я ненавидел этот хруст, он всегда был таким громким, и от него мне хотелось стиснуть зубы, как ааааа!

Я улыбнулся и подобрал ящерицу, когда та закончила жевать.

- Ты победил! - сказал я, поднося ящерицу к лицу. Ящерица только смотрела в ответ, как я скорчил ей глупую рожицу, сведя глаза к переносице. Жаль, что у них нет выражений на мордочках.

Внезапно затылок пронзила острая боль. Я взвизгнул и выронил ящерицу, прижав руку к голове и оглядываясь назад. На глаза навернулись слезы, когда говнюк Поли и долбоеб Гейб сорвались со всех ног прочь с камнями в руках, завывая от смеха.

К горлу поднялся ком обиды, я повернулся и побежал за сорванцами, но внезапно остановился и обернулся назад, как раз вовремя, чтобы увидеть, как ящерица скрылась в желтых кустах.

Он ушел, мой друг вернулся к себе домой, он больше не хотел играть со мной, а ведь я его кормил.

Я поджал губы и, сжав кулаки, с яростным ревом бросился вдогонку за двумя мальчиками, которые скрылись в здании своего общежития.

- Вы заставили меня бросить его! Он был моим другом! - слезы жгли мне глаза, пока я гнался за старшими, следуя на звук хлопнувшей двери в комнате общежития.

С болью в голове и еще более острой болью в сердце я ворвался в комнату и огляделся, сгорбившись и пылая от гнева.

- Этот уродец собирается нас схватить! Доставай свой спрей от уродцев! - заорал Гейб. Мгновение спустя Поли выскочил из шкафа с водяным пистолетом и начал обрызгивать меня.

И на этом для меня все закончилось. Я разрыдался и выбежал из комнаты, икая и задыхаясь, пока добирался до главного дома.

Как луч света в моем беспросветном царстве обиды, там была Нана, как обычно одетая в свое красное платье и как обычно держащая деревянную ложку, не только для готовки, но и для того, чтобы шлепать плохих детей по заднице.

- О боже, что теперь, Сами? - вздохнула Нан. Она опустилась на колени и раскрыла объятия, и я со всхлипом бросился в них. Женщина заботливо подняла меня на своих руках и укачивала, пока я заливал слезами ее плечо.

Между всхлипами и захлебыванием слезами я рассказал Нан, что произошло, сделав особый акцент на том, что только по их вине я потерял свою новую ручную ящерицу. К концу моего душераздирающего рассказа, я уже залил платье Нан слезами, а свое лицо соплями.

В конце концов я позволил Нан опустить меня на землю, она надела свой кухонный фартук и вытерла им мой нос.

- Сами, ты не уродец, - Нан опустилась на колени и начала стирать пепел с моей заплаканной щеки. - Иди сюда, раз уж ты перестал реветь, можешь помочь мне насушить еще немного вяленого мяса.

Это было весело и к тому же вкусно. Я кивнул и начал помогать Нан развешивать нарезанные полоски мяса. Когда она отвернулась, я стащил пару штук. Мне нравились куски потолще, потому что они были самыми сочными, и иногда я слизывал кровь со дна ведерка, которым мы пользовались. Мне нравилось делать это перед девочками, потому что от этого они забавно кричали и разбегались.

Я протянул руку, схватил красный кусок побольше и отправил его в рот. Мне захотелось еще, поэтому я попытался взять маленький кусочек, чтобы Нан не заметила, но она быстро шлепнула меня по пальцу своей деревянной ложкой. Я взвизгнул и отскочил назад, но поскольку наказание было заслуженным, я просто насуплено уставился на нее.

Нан бросила на меня предостерегающий взгляд и погрозила ложкой.

- Ему нравится есть мясо сырым.

Я обернулся и съежился, увидев Гилла у задней двери главного дома. Охотник-пустынник бросил на меня неодобрительный взгляд, хотя я уже привык к этому. Гилл был плохим человеком, он иногда пинал меня и кричал, когда Нан не смотрела. Я никогда не говорил об этом Нан, потому что Гилл был взрослым, и если и было что-то, что я считал правильным, так это то, что взрослые всегда правы и они знают, что делают. Я знал, что не нравлюсь ему, но я нравился Нан, и она была моей Наной, и тоже мне нравилась.

- Не имеет значения, как он ест свою пищу, Гилл, главное, что ест, - сказала Нан с раздражением в голосе. Я подбежал к ней и снова начал помогать развешивать полоски красного мяса, но больше ничего не пытался стащить. Весь задний двор главного дома был отведен под сушку крысиного мяса. Это была огороженная территория, окруженная сеткой от мух, которую поддерживали старые деревянные доски и фургон, в котором жил старый серый пес Спуки. Он помогал отгонять диких зверей, и ему нравилось есть мух. Однажды я съел муху, и больше не хотел.

- Вчера он грыз кости трупа, как дикий зверь. Он маленький монстр, а не...

- Только не при мальчике!

Мне было невыносимо слышать сердитый тон Наны, поэтому я отошел к одному из черных деревьев. Я прислонился к нему и широко раскрытыми глазами наблюдал, как Нан сердито развешивает крысиные полоски.

- Линда, у нас было почти сто сирот, и ни одного такого, как он, - рявкнул Гилл. Я съежился еще больше, когда охотник бросил на меня испепеляющий взгляд. - Он дурное семя. Я наблюдаю за ним, когда никого нет...

- Убирайся отсюда, Гилл, я не хочу этого слышать, - глаза Нан выпучились от гнева. Если бы я заставил ее делать страшные глаза, я бы уже получила взбучку ложкой. На прошлой неделе Мисси испортила целую партию дрожжей и вот уже неделю не может нормально сидеть на попе.

Гилл издал обреченный стон и отбросил тряпку, которую держал в руках. Он протопал внутрь и захлопнул сетчатую дверь с такой силой, что с крыши упала черепица, а Спуки вскочил со своего места.

Той ночью я лежал в своей кровати, маленькой пластмассовой кровати-машине, которую я получил после того, как Джош заболел тифом и умер. Теперь это была полностью моя кровать в полностью моей комнате высоко на чердаке. Мне здесь нравилось, потому что я был выше всех, а мне нравилось быть выше всех. Я мог заранее слышать, как кто-то поднимается по скрипучей лестнице, и мне нравилось знать, когда кто-то идет, особенно, если я сделал что-то плохое.

Нана пришла поцеловать меня на ночь. Но перед этим она обошла и осмотрела мою комнату.

- Что это за гребаный запах?

Я поерзал на кровати и пожал плечами.

- Пахнет тухлым мясом, ты опять прятал еду?

Я отрицательно замотал головой.

- Сами.

Я уставился на нее исподлобья.

- Са-ми.

Мое лицо вспыхнуло от смущения. Я думал, она не заметит. Я зарылся головой в подушку с Могучими рейнджерами и ткнул пальцем на комод.

Услышав шорох, я накрыл лицо подушкой и закрыл глаза. Послышался вздох Нан, и запах усилился.

- Сами, я знаю, этой зимой у нас было мало еды, но тебе не нужно... воровать кости. Ты даже не сможешь их съесть, только зубы обломаешь. К тому же они уже зеленые - о, Сами, на них черви, - в голосе Нан не было злости, но она казалась грустной, и это было еще хуже. Я еще больше зарылся в подушку.

- Больше не прячь кости. Я говорила тебе это, когда ты прятал внутренности той крысы… не прячь мясо, подхватишь трайдес. Ты хочешь трайдес? - Нан убрала подушку с моего лица, но я не смотрел на нее.

Я покачал головой и уставился на свои руки. Она наклонилась и поцеловала меня в щеку, и я услышал, как она выбросила кости в окно. Под окном Спуки сможет их съесть, и это хорошо.

Затем я оживился, когда она схватила Барри, моего медведя. Она завела механизм у него на спине и положила игрушку рядом на комод. Это был говорящий медведь, и он пел мою любимую песню.

Daisy, DaisyGive me your heart* to do.I’m half-crazy, all for the love of you.It won’t be a stylish marriage,I can’t afford a carriage,But you’ll look so sweet upon a seat, Of a bicycle built for two.* в оригинале песни Give me your answer do. Тут и далее именно heart to, вероятно, потому что мальчик так слышал криповый игрушечный голос.

Дейзи, ДейзиДай свое сердце мне*.Я схожу с ума, все от любви к тебе.Свадьба не будет стильной,Мне не по карману карета,Но ты будешь смотреться милоНа сиденье велосипеда, Созданного для двоих.

Но у себя в голове я пел ее по-другому, потому что брак мерзкий, и девчонки тоже, и у нас здесь не было велосипедов, я видел их только в журналах.

- Не похоже, что ты заслуживаешь песни этого медведя с теми костями, которые я нашла, - строго сказала Нан. Я съежился на кровати и снова взял подушку.

Нан повернулась, чтобы уйти, я провожал ее взглядом.

- Нана... я монстр?

Нан остановилась и обернулась.

- Я говорила тебе не слушать Гилла и других детей.

Я пожал плечами и схватился за ноги, натянув на себя пальчики стопы.

- Почему они все меня ненавидят?

Она на мгновение замолчала, я потянул себя за большой палец и надавил на ноготь, пока не стало больно.

- Потому что ты выглядишь по-другому, а людям иногда нравится придираться к другим, - объяснила Нан, подходя обратно к моей кровати-машине. Они присела рядом со мной и откинула назад мои растрепанные черные волосы. Барри все еще пел свою песню с комода.

- Почему я выгляжу по-другому? - спросил я.

- Просто ты таким родился. Точно так же, как у Поли и Гейба зеленые глаза, а у Мисси светлые волосы, как у нас с Ричардом черная кожа, а у вас у всех белая кожа. Мы все пустынники и арийцы, и это все, что имеет значение, да? - Нан задумалась на секунду. - Все люди на вкус одинаковые, не так ли?

Я кивнул.

- А раз мы все одинаковые внутри и одинаковые на вкус, какая разница, какого цвета твои глаза? На вкус ты будешь такой же, как все остальные, - сказав это, она ущипнула меня за бок, что меня рассмешило. Нан улыбнулась на это и поцеловала меня в щеку.

- Ты не монстр, мой Сами, и никому не позволяй называть себя так. Ты хороший мальчик, хорошо?

Я улыбнулся, кивнул и нырнул под одеяло.

Нана укрыла меня, но я хотел спросить ее еще кое о чем.

- Нан, моя мама сказала, что меня зовут Сами, верно?

Нан кивнула.

- Верно, она заболела и умерла, а тебя положила в маленький зеленый ящик.

Я свернулся калачиком под одеялом. Не знаю почему, но мне было неловко говорить это, поэтому я спрятал голову под одеяло.

- Я думаю, меня зовут Сангвин. В голове я называю себя Сангвином.

Нан рассмеялась и стянула с меня одеяло.

- Это не твое имя. Тебя зовут Сами, как и было написано в записке, но ты можешь называть себя как угодно, только мысленно. Не проси Нану называть тебя таким смешным именем.

Нан пощекотала меня по бокам, и я тоже засмеялся. После этого я пожелал ей спокойной ночи под фоновое звучание Дейзи Дейзи.

Глава 2. Сами

Сами 7 лет

Я высунул голову из дверного проема и увидел, как Нан намазывает варенье на крысиное мясо, чтобы сделать засахаренные ломтики. Она занята, и именно это мне и было нужно! Я на цыпочках отошел от двери, спрыгнул с крыльца и побежал мимо Мисси и Ричарда в маленький домик Гилла, который находился через дорогу от общежития для мальчиков.

Гилл ушел неделю назад с другими охотниками в пограничные земли, в частности их интересовал город под названием Редрок. Они ходили туда пополнить запасы, чтобы мы могли пережить зиму. Я только что проходил мимо его окна и вообще-то не заглядывал в него намеренно, но заметил кое-что, на что мне захотелось взглянуть поближе.

Дерево на оконной раме его хижины такое старое, что только и ждет, чтобы вогнать тебе занозу, а краска потрескалась, как дно озера. Я распахнул окно, и меня встретил запах старых газет и немытых консервных банок. От Гилла воняло также, его хижина пахла так же, как ее хозяин.

В последний раз хорошенько прислушавшись, чтобы убедиться, что я совсем один, я пролез через окно в хижину, тут же схватил то, что хотел, и в мгновение ока оказался за пределами дома Гилла, на свободе. Засунув клей для резины в карман куртки к уже припасенным зажигалке и баллончику краски, я, предвкушающий будущее веселье, направился на задворки Дома Солнца.

Я не мог скрыть своей улыбки - такая же улыбка появляется у каждого ребенка, когда он замышлял что-то нехорошее. Я знал, что веду себя плохо и что Нан надерет мне задницу, если узнает, но задуманное обещало быть слишком захватывающим, чтобы отказаться от него.

Сегодня был теплый день, вокруг меня жужжали мухи, а серое солнце проливало на нас свой свет. Вчера я нашел самый настоящий солнечный луч и лежал в нем целый час, пока не набежали тучи и он не исчез. Солнечные лучи были редким удовольствием, не часто солнце находило силы, чтобы пробиться сквозь пепельно-пыльную пелену. Обычно в пятне света лежали Спуки или кто-то из кошек, и тогда я их не тревожил, понимая, что для них тоже важно погреться на солнышке.

Сегодня солнечных лучей не было, и мне в голову пришло кое-что поинтереснее. Я побежал за старую хижину, которую мы с детьми использовали для игр в крепость.

Они все еще были там! Не знаю, куда еще они могли деться, но поскольку я раздобыл все инструменты, было важно, чтобы они были там, где я их оставил.

Муравейник! Я дрожал от волнения и чувствовал себя богом, возвышаясь над ничтожными насекомыми. Я упер руки в бока и посмотрел сверху вниз на своих подданных. Чтобы показать им, что я совсем не милосердный бог, я притоптал ботинком склон холма.

Несколько муравьев прилипли к подошве, из-за чего меня передернуло. Я ненавижу муравьев! Ненавижу их отвратительные разделенные на части тела с колышущимися антеннами. Ненавижу, как раболепно они снуют вокруг, и ненавижу, что они кусаются. А еще мне не нравится, как они хрустят, когда на них наступаешь, от этого у меня сводит зубы и хочется кричать. Против муравьев у меня личная вендетта, особенно черных, и, к сожалению, поскольку здесь везде песок и пепел и много старых зданий, муравьи появлялись каждое лето. Повсюду!

Так что теперь я стал их богом, разгневанным богом!

- Я изгоняю вас в адское пламя! Потому что я - мальчик-демон! - воскликнул я, хотя и старался говорить потише. Я достал клей для резины с выцветшей синей этикеткой и наконечником, покрытым клейкой массой, выдавил его на черный муравейник и стал ждать, пожевывая щеку задними зубами, теперь острыми, сменившими выпавшие молочные.

Сначала подопытным было все равно, но вскоре запах начал выводить их из себя. В один момент тысячи черных муравьев начали быстрее передвигаться по муравейнику одним гигантским черным роем, который почти слепил мне глаза на фоне серого пепла и пучков желтой травы, которыми они набивали дыры в своем холме. Настолько плотное скопление, что оно казалось одним непрерывно движущимся шаром, и мысль случайно упасть в него вызывала содрогание.

Я выдавил на них еще немного клея и убрал тюбик в карман, затем достал черную краску в баллончике и зажигалку. Под мою зловещую ухмылку чиркнул кремень и появилось небольшое желтое пламя. Я вытянул руку с огоньком перед собой, а второй несколько раз встряхнул краску, прежде чем направить распылитель на зажигалку для тренировочного залпа.

Я ахнул, когда, смешавшись с пламенем зажигалки, из баллончика с краской вырвался огненный шквал. Мгновение я застыл в абсолютном шоке, а потом нервно хихикнул. Я огляделся, затем холодный адреналин подтолкнул меня вперед к шевелящемуся муравейнику. Ухмыльнувшись, я нажал на поршень и выпустил струю чистого желто-оранжевого пламени в ничего не подозревающих черных муравьев.

Я удерживал поток пламени и наблюдал, как муравейник начинает гореть под обжигающим химическим жаром. Муравьи разбегались во все стороны, некоторые плавились на месте. В отчаянной панике, медленно и мучительно они поджариваясь заживо под моей рукой. Я стал богом, и я приговорил их к смерти за то, что они ничего не делали, кроме как существовали, когда я решил, что они этого недостойны.

В момент когда из баллончика с шипением вырвалась черная струя, став подобием огнемета, я почувствовал что-то иное, новое для себя. Внутри меня зажегся свет, который я не понимал, но чувствовал, что он завораживает меня. В потоке пламени передо мной было что-то такое, что доставляло мне прилив удовольствия, оно щекотало части моего тела и разума, как ничто другое раньше. Я не знал, что это было и почему это происходило, но чувствовал почти нечеловеческое желание повторять это снова и снова.

Поэтому я не остановился. Я принял этот импульс, ответивший мое тело, и продолжил разжигать пламя.

Наступила острая боль. Я резко остановился и уронил баллончик с краской. Кисть, держащая зажигалку, покрылась черной краской, а пальцы дымились. Я вытер ноющую руку о джинсы и сунул в карман куртки.

Я повернулся обратно к своему муравейнику и полюбовался тем, что я уничтожил. Я даже отступил назад, позволяя нескольким полурастаявшим муравьям сбежать из своего горящего дома. Они все равно обречены на медленную смерть, поэтому я не стал их давить. Ящерицы в скалах или местные звери могут их съесть, так что в некотором смысле я щедрый бог, потому что оставил еды другим животным.

Уверен, сегодня я убил тысячи, сказал я себе с улыбкой, щурясь от едкого дыма и тяжелых химикатов.

Засунув обе руки в карманы, я любовался обугленным, горящим муравейником, от которого в небо поднимался дым. Муравьи все еще трещали, как маленькие черные свечки, и копошились черными угольками. Затем я заглянул за дымящийся муравейник и понял, что стена, к которой он был прислонен, обуглилась до черноты. Я снова взял банку с краской и встряхнул ее. Я попытался распылить его на стену, но баллончик теперь выдувал только химический воздух, поэтому я положил его в карман, убедился, что зажигалка при мне, и повернулся, чтобы убежать.

- Какого хрена ты творишь, мутант?

Я замер и посмотрел вверх широко раскрытыми глазами.

Поли и Гейб оба стояли передом мной. Став подростками, они вымахали крупными и рослыми амбалами, намного превосходя меня по комплекции. Я посмотрел на каждого по очереди и повернулся, чтобы убежать.

Поли схватил меня за руку, и я попытался вырвать ее, но Гейб перехватил другую. Они забрали мой баллончик с краской и резиновый клей и бросили все это на землю.

- Это дерьмо Гилла. Ты, блядь, обчистил Гилла? Он уже давно хочет приготовить твою задницу на ужин, тупица. Он забьет тебя до смерти, - зашипел Поли. Парень яростно тряс меня за руку, отчего у меня в глазах помутилось. Я попытался вырваться, но их хватка была такой же крепкой, как у Наны.

- Отпусти меня! - закричал я. - Я позову Нан!

- Оооо, ручная обезьянка-демон Нан собирается позвать на помощь? И что потом? - Гейб подошел ко все еще дымящемуся муравейнику и цыкнул. - Что скажет Нан, когда услышит, что ты чуть не спалил хижину дотла? После этого ты уже не будешь ее малышом Сами, да?

Это меня задело. Я почувствовал комок в горле, когда подумал о Нан и о том, что она сделает со мной. Нан будет разочарована, и это хуже всего. Все здесь ненавидели меня, потому что я был плохим ребенком, но это не означало, что мне нравилось доказывать всем, что я плохой.

Нет! Они были просто глупыми муравьями, я не был плохим, а Гилл был мудаком, и он был груб со мной, так что он это заслужил!

Гейб и Поли, смеясь, потащили меня к муравейнику. Я попытался отдернуть руки и даже выпутаться из куртки, но они крепко держали меня.

- Съешь одного, и мы не скажем Нан. Давай! - они ткнули меня лицом в муравейник и держали. Это меня напугало до усрачки, я ненавидел муравьев. Невыносимо было находиться так близко к ним. Я отвернул голову в сторону, но парни только наклонили меня еще ближе к дымящемуся муравейнику.

- Нет! - я закашлялся, от химикатов защипало глаза и обожгло нос. От этого я закашлялся еще больше, и почерневшая желтая трава полетела пеплом мне в лицо.

- Жри, мутант! - насмехался Гейб. - Нельзя убивать животных и не есть их, это неоправданный перевод еды. Давай, обезьяна-демон, ешь!

- Иди нахуй! - закричал я, хотя это было плохое слово. Я взвизгнул, когда почувствовал, как что-то коснулось моей щеки, и меня пронзил спазм отчаянного отвращения. Эта штука двигалась, прямо под моей щекой копошились муравьи. Они ползали, они укусят меня!

Я разрыдался и заплакал еще сильнее, когда услышал их смех. В отчаянной попытке вырваться я извивался и мотал головой, но от этого еще больше чувствовал щекочущие прикосновения лап и усиков на носу. Я шумно выдохнул через нос, пытаясь отогнать их, но тем самым только выдул еще больше дымящегося пепла себе в лицо.

Затем пришли головокружение и тошнота. Химический дым попал в нос и глаза, и прежде чем я смог остановить обидчиков, все потемнело. Думаю, я потерял сознание.

Когда я проснулся, Нан сидела на деревянном стуле, который я сам покрасил в прошлом году белой краской. На этом стуле она читала мне книги и рассказывала истории из своего детства. Хотя сейчас Нан не улыбалась, как обычно при моем пробуждении, женщина хмурилась. Нана уже была самым старым человеком, которого я знал, и у нее были морщины, а хмурый вид добавлял ей их еще больше.

Глаза ужасно щипало, а лицо стягивало при каждом движении. Я захныкал, Нан подняла голову и быстро протянула мне стакан с водой.

- Не двигайся. У тебя несколько ожогов на лице и шее, но они заживут, - тихо сказала Нан. - Выпей всю воду и отдохни.

Я отхлебнул воды, приятной прохладой смочившей мне губы, и жадно выпил весь стакан, после чего снова лег на свою кровать. Я немного вырос из своей кровати-машины, но Нан сказала, что я могу пользоваться ею, пока мне не исполнится девять, а потом я стану слишком большим для нее.

- Сами...

Я посмотрел на Нан и натянул одеяло до подбородка, она обратилась ко мне «тем самым» голосом, и я знал, что меня ждет.

- Поли и Гейб не должны были найти меня! Если бы они не следили за мной, никто бы не узнал! - внезапно сказал я, натянув одеяло на голову, чтобы она не могла меня видеть. - Значит, и ты бы не узнала. А это значит, что ничего не было, и... и меня зовут не Сами, мое имя Сангвин.

Нан вздохнула, и я почувствовал, как она пытается стянуть одеяло с моего лица.

- Сами, дело не в этом… я умывала тебя от пепла и... - она замолчала. - Ты понимаешь, что у тебя меняются зубы, и новые растут не такие, как у других мальчиков?

Я пожал плечами, но скользнул языком по голым деснам, где частично выпали молочные зубы. У меня уже выросло четыре коренных, острых, как у пираньи с картинок, и иногда они прокалывали мне язык. Мне нравилось, что они заостренные, потому что так было легче есть вяленое мясо. Особенно мне нравилось жевать жилы и сухожилия, потому что, пока росли новые зубы, рот чесался неимоверно.

- Они становятся... заостренными, - Нан произнесла последнее слово иначе, чем остальные. - Два передних зуба, которые ты потерял на прошлой неделе. Они... - она вздохнула, и я забеспокоился, когда она опустила голову. Я не понимал, почему мы говорим про мои зубы, я думал, что получу взбучку за кражу у Гилла.

Она положила руку мне на подбородок и велела открыть рот. Я послушно разомкнул губы, и ее лицо стало еще печальнее, когда она приподняла мой подбородок.

- Похоже, пока только эти два резца. Я вижу, как они начинают проглядывать, оба чертовски заостренные. Что же мне с тобой делать, что делать.. - женщина отпустила мой подбородок и закрыла лицо руками.

- Нана, прости, что я украл у Гилла, - сказал я и похлопал ее по колену. - Не грусти. Я положу это обратно туда, где взял, и мы скажем, что он ушел и забыл, что клей и краска закончились.

Если бы Гейб и Поли не совали свой нос в чужие дела и не издевались надо мной, Нан бы не грустила, и ничего из этого никогда бы не случилось. Они еще получат у меня за то, что огорчили Нану.

Нан была расстроена из-за меня. У меня от этого заболел живот, я поморщился и снова впился пальцами в ногти на ногах.

- Нет, Сами… Я сама расскажу Гиллу по секрету, - тихо сказала Нан. Она подняла лицо от ладоней и улыбнулась мне. - Я что-нибудь придумаю, только не показывай никому из мальчиков или девочек свои новые зубы. Ты можешь пообещать это Нан?

Меня это немного озадачило.

- Почему, Нана?

Женщина на секунду замолчала.

- Ну, потому что это еще одно твое отличие от других, Сами. А я знаю, что старшие мальчики и так к тебе цепляются. Нана не хочет давать им больше повода. Просто... скажи мне, когда выпадут другие зубы, хорошо? И если мальчики будут задавать вопросы, просто закрой рот и беги ко мне, даже если будет поздняя ночь.

- Когда вернется Гилл? - спросил я

Нан встала, вид у нее был уставший.

- Гилл еще не скоро вернется. Похоже, нас ждет еще одна суровая зима. Скайфолл задерживает поставку крысиной муки, и нам повезет, если еды хватит, чтобы продержаться зиму.

Я кивнул и еще глубже вонзил ногти в пальцы ног, пока боль не стала совсем уж невыносимой. Пока она не перекрыла чувство, которое я испытывал внутри от всего произошедшего. На мгновение стало легче, но после того, как боль отступила, я почувствовал себя мерзким. Мерзким и не хорошим. Особенно теперь, когда нам снова предстояло голодать этой зимой. Я решил снова начать откладывать немного еды и костей, на всякий случай.

Тупой Гейб и тупой Поли. Они во всем этом виноваты, если бы они не совали нос в мои дела, ничего бы этого не случилось.

Я провалялся в постели целых четыре дня, и все это время меня радовали только книжки. Я перечитывал их так часто, что мог пересказать наизусть, и я доказал это Мисси, когда она принесла мой суп и сказала мне, что я привираю. Думаю, она просто хотела, чтобы я рассказал ей историю с самого начала. История называлась «Александр и ужасный, кошмарный, нехороший, очень плохой день». Я чувствовал себя Александром, но не думаю, что его совали лицом в горящий муравейник, или что он был монстром, к тому же одной из плохих вещей, которые с ним случились, была жвачка в волосах. Если бы у меня была жвачка, я бы никогда ни на что не жаловался до конца своей жизни.

Пока я валялся в постели, я придумал план, как отплатить Гейбу и Поли за то, что они сделали со мной, и за то, что расстроили Нан. Сначала этот план заставил меня хихикать и прятаться под подушкой с Могучими рейнджерами, потому что он казался грандиозным, но прорабатывая его день за днем снова и снова, я начал волноваться!

На четвертый день Нан сказала, что я достаточно поправился, чтобы выйти из своей комнаты! Я сбежал вниз по лестнице и весь день вел себя прилежно. Хотя, когда никто не видел, я начал собирать то, что мне понадобится для моей шутки над Гейбом и Поли. Мисси и ее брат Пэйтон обычно околачивались во дворе перед домом, но сегодня они помогали Нане чистить крыс для вяленого мяса, а поскольку я сидел взаперти, мне разрешили поиграть. Малышка Пэт и трехлетний Ари просто слонялись вокруг и занимались своими делами, не путаясь у меня под ногами. У всех остальных были дела по дому или они еще не могли ходить.

К обеду у меня уже все было готово, даже ткань, которая была нужна для моего плана.

Каждый раз, когда я думал о том, что произойдет сегодня вечером, кожу покалывало, словно иглами колючек, и каждая из них была полна искр.

Поли и Гейб теперь жили вдвоем в отдельном доме с тех пор, как стали подростками, и Нан сказала, что подростки делают по ночам то, что детям видеть не следует. Я не был уверен, что это было, но думаю, они курили. Я попробовал сигарету, которую Гейб дал мне, когда мне было пять, и Нан заставила его завыть из-за этого. Хотя мне понравилось, как она горит. Потом я попробовал курить желтую траву, но это было не то же самое.

То, что Гейб и Поли жили в отдельном доме было мне на руку, по-другому мой план не сработает. Иначе их услышат люди, меня отшлепают, а Нан разозлится. Я знал, что Нан и так разозлится, но мне все равно. Это только между мной, Поли и Гейбом, и Нан это не касается.

Я так разволновался, что мне пришлось притвориться сонным, когда Мисси подошла почитать мне, - была ее очередь, потому что Нан возилась в главном доме с двумя новыми малышами. Они оба были из одного каравана, который пытались съесть какие-то рейверы, и они все время плакали. Чиппи, старый кочевник с востока, нашел их висящими на фонарных столбах, плачущими, а их родителей съели и все такое. Их привязали там, когда напали рейверы. Интересно, они видели, как ели их родителей. Мою маму звали Лидия, и она заболела и умерла, но я ничего этого не помнил.

Мисси ушла, а я подтащил свой белый стул к окну и выглянул в него. Хотя оно выходило на задний двор, я видел, что у Нан все еще горит свет. Все мои припасы были в рюкзаке, за исключением пластиковой бутылки, которую мне пришлось нести, чтобы не пролить содержимое.

У Нан свет выключился в одиннадцать, у Гейба и Поли - в двенадцать. Я подождал до двух часов ночи, прежде чем схватил свой темно-синий рюкзак и начал тихо спускаться по ступенькам.

Хотя я строил планы с улыбкой на лице, но когда вышел из общежития для мальчиков в теплую летнюю ночь, легкое отношение к моей шалости постепенно улетучилось. Под влиянием темной ночи, наполнившей меня решимостью и адреналином, а также реальностью того, что я собираюсь сделать сегодня вечером, я почувствовал, что отношусь к этому чуть серьезнее.

Решимость стала еще ощутимее, когда я подошел к двери Гейба и Поли. Странно, но с каждым шагом я чувствовал легкость в своих движениях и нетерпеливое желание сделать это быстрее.

Я открыл дверь и прокрался внутрь. Оглядев комнату, я увидел Гейба и Поли, спящих в своих односпальных кроватях в окружении старых коробок с комиксами, которые они никогда не давали мне читать, и рисунков, в которых они пытались изобразить героев этих самых комиксов. Вся однокомнатная хижина была забита хламом, которые они собрали, некоторые штабеля коробок упирались в самый потолок.

Я сунул руку в карман, и в нос сразу же ударил запах прокисших ниток. Сегодня утром я замочил полоски ткани в воде. Я подкрался так тихо, как только мог, и опустился на колени рядом с Гейбом. С учащенным дыханием в груди я привязал один конец куска ткани к руке Гейба, второй - к его кровати. Затем так же я привязал вторую его руку, а потом и обе ноги.

Нана часто называла меня «невидимкой». Она всегда ворчала, что я подкрадываюсь к ней, даже когда я этого не хотел. Так что это просто означало, что, когда я действительно хотел быть незаметным, я мог красться как человек-невидимка. Я убедился в этом, когда привязал обоих мальчиков к перекладинам кровати, а они даже не проснулись.

Проверив каждый узел на надежность, я снова порылся в своем рюкзаке и достал бутылку с прикрученным распылителем. Эту бутылку я позаимствовал у Нан из ее запасов Виндекс*.

* Windex - средство для мытья стекол.

Следом я достал зажигалку и подошел к Гейбу.

Я поднес распылитель к его лицу сбоку, как раз в том месте, каким они сунули мое лицо в горящий муравейник. Не колеблясь ни секунды, я сжал поршень, наполняя провонявшую плесенью комнату самым любимым моим запахом в мире - ароматом бензина.

Глаза Гейба резко открылись, но я был готов. Как только он проснулся, я заклеил ему рот липкой крысоловкой лентой, чтобы заглушить его крики.

Но Гейб все еще шумел! Я ахнул, услышав, как завозился Поли, но быстро, как кролик, обернулся и проделал то же самое с ним!

Двое подростков смотрели на меня в шоке, который только усилился, когда они поняли, что я их связал. Мои глаза переключились в режим свечения в темноте, который я называл «яркая ночь», и в нем их глаза начали светиться белым. Они таращились на меня, дрыгая конечностями и крича. Они сопротивлялись так сильно, что я опасался, выдержит ли ткань, но она выдержала.

Не теряя времени, я обрызгал лицо Поли. Его уродливому крысиному лицу хороший ожог подойдет лучше. Раздался еще один приглушенный вскрик, когда жидкость попала ему в глаза.

Я хотел что-то сказать, я планировал им что-то сказать. Я мысленно подготовил длинную речь, в которой просил их больше не запугивать меня и не называть обезьяной-демоном, но, наблюдая за тем, как двое подростков борются и издают приглушенные вопли, закатывая испугано глаза, я молчал.

Думаю, я просто хотел наблюдать за ними. Мне нравился ужас на их лицах.

Сегодня вечером в воздухе чувствовался привкус чего-то необычного. Я застыл на месте, ощущая в груди дрожь, которая тянула из меня эти мрачные мысли, давно поселившиеся в моей голове. Они шептали мне вещи, от которых я когда-то отмахивался с нервным смешком, но сегодня…

Да, сегодня вечером что-то изменилось, не только кислый химический запах бензина или приглушенные крики, срывающиеся с губ моих врагов. Сквозь мое внутреннее детское ликование, пробивалась новая эмоция, и она говорила мне... говорила мне…

Я поднял бутылку с бензином, решительно подошел к Гейбу и начал обрызгивать ему шею и лицо, что вызвало еще более пронзительные вопли. Затем я спустился дальше, орошая его грудь, пах, колени. Потом развернулся и то же самое проделал с Поли. Я даже открутил распылитель, когда бензин начал заканчиваться, и выплеснул остатки на его бьющееся тело.

Я вернулся на середину комнаты и обернулся, игнорируя звуки, с которыми каркасы кроватей бились о деревянные стены и пол, пока их обитатели корчились в агонии. Лязг, лязг, лязг… истерические крики, метания…

Каждый из их приглушенных завываний и мычания вспышками разрывали мне грудь. Я хотел остаться здесь и вечно слушать, как они кричат, но я знал, что в конце концов остальные в главном доме услышат и помешают мне.

И зачем вечно слушать увертюру, если можно посмотреть весь спектакль?

Я достал зажигалку и зажег ее, вспыхнувшее пламя обожгло мне руку, но я ничего не почувствовал. Мои глаза не отрывались от Гейба, сверкающего в отсветах пламени от бензина и пота. Я подошел к нему с улыбкой, достаточно широкой, чтобы он увидел, как начинают расти острые зубы в переднем ряду.

Я наклонился, не прерывая зрительного контакта, и я... не знаю почему, но я прошептал ему на ухо.

- Valeo*.

* valeo (лат.) - я в порядке/быть сильным/быть здоровым. Не понятно, что Квил тут имел ввиду, будем считать, что Сами сказал «Будь здоров».

Я опустил зажигалку, и прежде, чем она успела коснуться его кожи, парень вспыхнул. Гейб стал огненным шаром, таким горячим, что мне пришлось отскочить назад. Я пятился, пока не уперся в кровать Поли, не в силах отвести глаз от зрелища перед собой.

Так много огня, Гейб стал буквально огненным человеком. Его человеческая фигура с размахивающими руками, охваченная красивыми желто-оранжевыми красками, стала идеальной. Под аккомпанемент пронзительных мучительных криков, он стал самым прекрасным существом, которое я когда-либо видел. Я хотел прикоснуться к нему, хотел сфотографировать на память. Надо было бы приступить к Поли, но я не мог оторваться от шедевра, который создал. Он гипнотизировал меня, завораживал и поражал. Я чувствовал покалывание в теле, которое побуждало меня что-то сделать, но я не знал, что именно, поэтому просто смотрел.

Хотелось бы мне знать больше слов или быть поэтом, чтобы описать то, что я видел. Я знал, что до конца своей жизни не смогу выбросить этот прекрасный образ из головы. Я не желал ничего другого, кроме как запереть это чувство внутри себя.

Затем крики Гейба прекратились, и разочарование затмило яркие мысли в моей голове. Хотя восхитительный запах жареного мяса наполнял рот слюнями, я хотел криков… Мне нужно еще…

Поли.

Я развернулся, не обращая внимания на жгучую боль в собственном теле от жара пламени, не только от Гейба, но и теперь ползущего по стенам и забирающегося в коробки. Я посмотрел вниз, как бьется и визжит второй парень, и снова чиркнул зажигалкой.

На этот раз я оторвал крысоловную клейкую ленту с его рта, хоть и обжег руки сильнее. Я попятился к двери, поскольку открытое окно уже не вмещало весь дым, и замер в дверном проеме, наблюдая, как Полли кричит от боли.

Боже, как же он кричал. Я наслаждался музыкой, не приглушаемой липкой лентой, ласкающей мой детский слух, хотя тело уже ощутимо нагревалось от подползающего огня.

Я улыбнулся, когда пошевелился Гейб, путы на его запястьях и ногах сгорели, поэтому конечности взметнулись вверх в последней агонии, прежде чем опасть безжизненно на горящие простыни. Поли еще корчился и скатился с кровати огненным шаром.

В моей жизни больше ничего не сделает меня более счастливым. Я понял это, когда пламя достигло крыши. Я понял, огонь и крики - самые лучшие вещи в мире.

- САМИ!

Я резко обернулся и почувствовал, что вырываюсь из транса, похожего на сон. Нан бежала ко мне, а старшие дети следовали за ней.

- Сами! О боже… Сами, что ты наделал!

Нан схватила меня и ударила тыльной стороной ладони по лицу, но я не заплакал.

Я разозлился.

- Они обожгли меня! Из-за них я не выходил из своей комнаты четыре дня! - закричал я.

Нан шагнула в комнату, но остановилась и обернулась с широко открытыми глазами. Ее лицо изменилось.

Я решил попытаться убедить ее - я не хотел порки.

- Ты сказала, что этой зимой мы будем голодать, и теперь у нас есть два куска мяса, - внезапно сказал я. - Все в порядке, Нана. Теперь мы не будем голодать зимой. Правда, Нана?

Нан поднесла руку ко рту. Женщина посмотрела на детей постарше, и они все закричали. Летняя ночь наполнилась криками и огнем, который окрашивал небо в темно-красный, большое-пребольшое пламя посылало искры во вселенную, чтобы они превратились в звезды.

- Нана, как ты думаешь, звезды рождаются из искр от огня? - спросил я, глядя на небо. - Нана?

Я оглянулся и увидел, что Нан смотрит на меня, по ее лицу текут слезы. Мне не нравилось злить Нан, и я готов был получить свою порку. Шалость удалась, я посмотрел на огонь и был счастлив.

Какой приятный вечер получился.

Глава 3. Сами

Сами 7 лет

Если раньше в Доме Солнца меня недолюбливали лишь некоторые дети, то теперь меня точно ненавидели все без исключения. Несколько недель после моей шутки над Поли и Гейбом я не мог отойти от Нан дальше, чем на пару шагов. В меня бросали камни, а Томис даже угрожал мне ножом и уже собирался порезать меня, но пришла Нан и накричала на него.

В конце концов Нан просто отвела меня в мою комнату. Она устала от моего присутствия рядом, думаю, потому, что мне нравилось читать вслух, потому что я все еще учился, и так было легче.

Или, может, она тоже злилась на меня. Все относились ко мне так, будто я плохой, даже хуже, чем раньше, потому что они постоянно меня дразнили.

Я подолгу сидел в своей комнате один, а Мисси не поднималась, чтобы почитать мне или принести еды. Нан приносила мне поесть, но иногда она не приходила целый день, и я сидел голодный. Я просил приносить мне больше еды, но перестал, потому что она дала мне пощечину, когда я спросил, где порции Поли и Гейба.

Нан тоже рассердилась на меня, что означало, что теперь я никому не нравлюсь. Я еще сильнее впился ногтем в палец на ноге, пока боль не заставила меня сказать "Ой". Я продолжал это делать, чтобы наказать себя за то, что все меня ненавидят. Становилось легче, поэтому я делал так чаще

А еще я грыз каркас кровати и книги, потому что у меня чесались зубы. Лучше бы, конечно, кости или что-то еще прочное, но приходилось грызть только корешки этих больших книг со сказками.

С каждым днем мои новые зубы росли все быстрее, и сегодня утром выпали еще два зуба из нижнего ряда, они уже несколько дней до этого шатались. Заостренные кончики уже торчали над розовыми деснами. От того, что я грыз все подряд, и еще невыпавшие зубы уже подпирали новые, мои десна покраснели, и во рту все болело. Я был просто несчастен.

Той ночью я услышал, как возвращается Гилл. Я отошел от окна, чтобы он меня не увидел, и прислушался.

Голоса были нормальными, но вскоре начали повышаться. Сначала закричал Гилл, потом Нан, и вскоре они оба кричали друг на друга.

Страшно, когда взрослые кричат.

Я завел Барри и прижался ухом к его животу. Я подпевал его песенке достаточно громко, чтобы не слышать, как Гилл кричит на Нану. Но музыка из игрушки не заглушала криков Нан. Женщина продолжала говорить, что я всего лишь семилетний мальчик, и я не злой.

Злой?

Злые - это рейверы, герои темных цветов в диснеевских сказках, и люди, которые подкидывали Нан умирающих детей. Но я не был ни одним из них – возможно, я совершенно новый вид зла.

Может быть, именно поэтому все дразнят меня, потому что я злой и непутевый, а не потому, что у меня другие глаза и неправильно растут зубы. Они просто поняли, что я плохой человек, раньше меня, и теперь просто побеждают меня, как хорошие парни побеждают плохих парней в моих книгах и фильмах, которые мы иногда смотрели.

Это заставило меня по-другому взглянуть на плохих людей. Возможно, они не хотели становиться плохими, но все остальные твердили им, что они плохие, поэтому в один прекрасный день они просто решили смириться с этим. В книгах Диснея все плохие парни носят темную одежду или темный мех, но это не их вина, что они такими родились или им нравилось носить такую одежду. Может, если бы Муфаса был добр к Шраму и сказал ему, что тот может быть королем по выходным, тогда Шрам бы его не убил.

Я еще сильнее прижался правым ухом к меху Барри, когда услышал грохот внизу, а второе ухо зарыл свободной рукой. Барри во второй раз пел «Я почти сошел с ума», и скоро нужно будет снова завести его.

Внезапно дверь с грохотом распахнулась. Я вскрикнул и вцепился в Барри. Потом снова вскрикнул, когда в дверях появился Гилл с сердитым выражением на лице. Я забился к дальнему углу своей кровати-машины, но он легко достал меня и схватил за одежду.

Гилл швырнул меня в стену. Я ударился спиной о гипсокартон, и он осыпался вокруг меня. Оглушенный ударом, я замер на полу, но мужчина снова схватил меня и понес вниз по лестнице.

Нан кричала, и я испугался еще больше. Я брыкался и пытался вывернуться, громко призывая ребят постарше, так как Нан тоже была напугана. Может, Ричард поможет, он никогда не цеплялся ко мне, как остальные.

У меня болела голова, и я так боялся, что не мог перестать плакать. Гилл тащил меня по коридору общежития для мальчиков, пока все стояли и смотрели, и вынес на улицу.

Все кричали, но не в ужасе: все дети подбадривали Гилла. Они подзадоривали его и говорили, чтобы он побил меня.

Гилл отвел меня в главный дом, я чуть не уронил Барри по дороге, но удержал. Я крепко держал игрушку, а Гилл держал меня еще крепче. Я попытался пнуть мужчину, но он увернулся от меня. Он отнес меня на кухню, где Нан пекла нам пироги и готовила.

Затем в одно мгновение Гилл опустил меня на землю и схватил за руку. Я попытался вырвать ее, но он держал крепко. Я почувствовал запах чего-то горячего и закричал, когда понял, что он тянет мою руку к включенной плите.

Ярко-красной раскаленной конфорке. Я плакал и кричал. Я пытался отдернуть свою руку, пытался умолять его, нет, нет, нет, но он тянул мою руку все ближе и ближе, и я почувствовал, как ее обдает жаром.

Появилась боль, которой я никогда раньше не испытывал. Я завизжал и почувствовал запах обожженной кожи, как у Поли и Гейба. Перед тем, как закрыть глаза, я видел, как дым вырывается с моей кисти, запястья и вытянутых пальцев.

Все болели за Гилла. Руку жгло так сильно, что я думал, что умру. Так больно могло быть только перед смертью, потому что я никогда раньше не чувствовал ничего подобного.

- Видишь, каково это? Чувствуешь, через что прошли те парни? - зарычал на меня Гилл.

Но внезапно я почувствовал что-то другое. Бешенство и злость. Когда Гилл отпустил меня, я уже был готов: я развернулся и укусил его за руку так сильно, как только смог.

Он сильно ударил меня по голове, и дети захлопали в ладошки еще громче. Я сжал челюсти, используя всю свою злость, чтобы укусить сильнее. Затем мои зубы сомкнулись, новые только-только выросли, и я вырвал мясо из его руки.

Внезапно рядом оказалась Нан. Она схватила Гилла за руку, чтобы оттащить его от меня. Мясо выпало у меня изо рта, когда я предупредил Нан, чтобы она остерегалась Гилла, но мужик оказался проворнее. Он ударил Нан по лицу, и она упала навзничь на пол.

Шокированный я уставился на женщину, держась за свою поврежденную, пульсирующую от боли руку. Нан застонала на полу.

Гилл снова схватил меня и заставил посмотреть на него.

- Открой рот, - я был слишком потрясен, чтобы реагировать, поэтому он сильно встряхнул меня.

- Открой рот! - проревел он.

Он повернул меня к плите, и я снова обрел дар речи и закричал:

- НЕТ!

Он заглянул в мой открытый в крике рот и выругался.

- Его зубы блядь, растут острыми… - Гилл отпустил меня и повернулся к Нан. - Я покончу с этим сегодня же вечером. Это надо было сделать еще в тот момент, когда я увидел его глаза.

Нан подняла потрясенное лицо.

- Гилл…

Но Гилл прошел мимо нее и вышел на улицу.

Нан посмотрела на меня с выражением невыносимой муки. Когда она вскочила и побежала ко мне, я испуганно отпрянул. Нан схватила меня за здоровую руку с зажатым в ней Барри и выбежала со мной на улицу. Но там Гилл преградил нам дорогу, позади него Томис и Пейтон несли доски с инструментами. Гилл схватил меня, не успел я сделать и пяти шагов, и заломил мне руки за спину. Я изо всех сил кричал и звал Нан. Кисть так сильно болела, я был уверен, что она вот-вот отвалится. Настолько это было невыносимо.

Нан снова схватила Гилла, но на этот раз Гилл ее не ударил. Он сильно дернул меня назад и повел к большим черным деревьям, по которым я обычно лазал.

- Если ты вмешаешься, я уйду, Линда, - сказал ей Гилл. - Ты умрешь от голода. Клянусь королем, ты, блядь, сдохнешь от голода, если собираешься держать в приюте демона.

- Я не демон! - закричал я, за что Гилл встряхнул меня сильнее.

Я посмотрел на Нан. Она была единственной взрослой, которая помогала мне, Нан была моей Наной... но в этот раз…

... в этот раз она отвернулась от меня.

- Нана? - захныкал я, Гилл продолжал тащить меня к серым зарослям. Было темно, но моя «яркая ночь» показала мне Томиса и Пейтона с деревянными досками, затем послышался стук молотка.

- Нана? - мне стало страшно, я не понимал, что происходит. Я просто знал, что должен уйти, должен сопротивляться. Я боролся и кричал, но Гилл неуклонно вел меня дальше в серые заросли.

Остальные дети из Дома Солнца столпились вокруг фонаря на крыльце перед главным зданием. Я всего раз оглянулся, и видел, что они смотрят на меня. Младшие выглядели напуганными, некоторые плакали, но многие из старших были радостными и счастливыми.

- Гилл… он всего лишь мальчик...

- Он демон, и с ним будут обращаться как с демоном, - сердито сказал Гилл. - Он сжег заживо двух мальчиков, Линда. Как ты можешь быть настолько слепа к тому, кто он такой? Его глаза… его зубы… нам нужно остановить эти мутации, а не позволять им расти.

Он продолжал тащить меня, пока я не оказался перед Томисом и Пейтоном. Двое мальчиков закрепляли доски, теперь уже сколоченные вместе, в небольшой куче камней. Я не понимал, зачем они здесь и что они заколачивают. Не понимал, что собирался сделать Гилл. Он меня убьет? Застрелит?

Затем Пейтон схватил меня за одну руку, а Томис за вторую. Я продолжал биться и извиваться, но они крепко держали меня и не отпускали. Я посмотрел на Гилла, потом перевел взгляд на Нан, но женщина не смотрела на меня.

Почему Нан не смотрит на меня?

Парни взяли меня за руки и втащили на кучу камней, к доскам, сколоченным буквой Х. Только когда Томис ударил меня рукой по одной из досок, я понял, что они собираются сделать.

Я начал плакать, а когда раздался стук молотка и острая боль пронзила предплечье, я закричал так громко, что мой голос сорвался, и меня начало тошнить.

В моей руке торчал гвоздь, кровь стекала по металлу и капала вниз. Паника накрыла меня с головой, лишив последних сил на сопротивление.

Еще один удар молотком и еще один укол боли. Слезы, не переставая, лились по моим щекам. Я пытался отдернуть руки, но я застрял. Мои руки приросли к досками этими гвоздями, а ноги упирались лишь в небольшой выступ.

Гилл дважды ударил меня по лицу и харкнул на меня напоследок. Пейтон и Томис тоже плюнули на меня и пошли мне за спину в сторону Дома Солнца. Я плакал и пытался звать Нан, но горло перехватило, и всякий раз, когда я открывал рот, я просто кашлял.

Руки болели… каждый раз, когда я пытался потянуть их, гвозди приносили еще больше боли. Я переставлял ноги и старался перенести на них как можно больше веса, но все, что мне удалось, - немного уменьшить боль в руках.

Я звал и звал Нан, я говорил, что мне жаль... но никто не вернулся за мной. Я остался совсем один, распятый перед Серой Пустошью и искривленными деревьями.

Никто не пришел за мной в ту ночь… Я висел в Серой Пустоши, мои руки пульсировали, не только ладони, все предплечье опухло и болело.

На утро дети из Дома Солнца пришли посмотреть на меня. Самые младшие смотрели и убегали, а некоторые подбирали и бросали камни. Я не заплакал, когда один из них попал в меня, но вскоре уже все мелкие засранцы стали целиться лучше. Даже Трейси, которому было всего пять, он перебросал целую кучу камней, пока ему не наскучило и он не ушел. Некоторые дети не бросали камни, но строили мне рожи. Думаю, это мне не нравилось даже больше камней.

Я снова звал Нан, но Нана так и не пришла. Дом Солнца был слишком далеко, и я не мог слышать людей со своего места. Дети подходили ко мне время от времени, но никто из них не помог мне спуститься, даже когда я сказал «пожалуйста».

В горле пересохло. Когда Роланд, мальчик постарше, подошел посмотреть на меня, я попросил у него воды, но он бросил камень и попал мне в лицо. Он был другом Гейба, так что не знаю, чего я ожидал.

Я шмыгнул носом и задумался, когда же Нан принесет мне воды или какой-нибудь еды. Я усвоил свой урок… Я хотел спуститься.

Кровь засохла на моих ладонях, и теперь вокруг ран жужжали мухи. Я хотел протянуть кисти через всю длину гвоздей, но у тех были слишком широкие шляпки. Я пытался несколько раз, но это было слишком больно. Все было слишком больно.

Почему никто не приходил ко мне? Обычно, когда я попадал в беду, приходили Нан или Мисси с едой, но сейчас про меня все забыли.

Сильнее всего меня мучала жажда, даже сильнее боли в кистях и голода. Мне отчаянно хотелось воды, вообще любой жидкости. Жажда жгла горло, как огонь, из-за чего рот казался пустыней. Даже шершавый и сухой язык болтался в нем, как кусок вяленого мяса в песке.

Я звал и звал Нан, пока не заболело горло, и я остановился. Я даже перестал плакать, потому что у меня не осталось на это сил. Я просто висел и смотрел, не отрываясь, на серый пейзаж передо мной.

Когда зашло солнце, я услышал позади себя шаги. Я не стал оборачиваться, зная, что это кто-то из детей опять пришел смеяться и бросать в меня камни.

Но в поле зрения появилась темнокожая рука. Я открыл рот, чтобы поздороваться с Наной, но она приложила палец к губам, чтобы я замолчал.

Нана поднесла немного воды к моим губам, и я начал пить. Такое облегчение для моего ноющего от сухости рта. Я пил и пил, пока все не кончилось, это было лучшее, что я когда-либо пробовал.

А потом еще один сюрприз. В руке у Наны оказался молоток, тихо и нежно она вытащила гвозди из моих ладоней, и когда я упал вперед, она поймала меня на руки.

Я захныкал, и она обняла меня. Она шикала мне и поцеловала в щеку.

- Ты должен уйти, Сами, тебе надо бежать, - прошептала Нан. Ее объятия усилились, и она поцеловала меня в макушку.

Я отстранился и покачал головой.

- Я не хочу уходить.

Нан нежно приобняла меня за плечо и повела меня в темноту. Один раз я оглянулся и увидел вдали огни Дома Солнца. Такие теплые и приветливые… Я хотел вернуться домой и лечь спать в своей кровати-машине.

- Гилл оставил тебя здесь умирать, Сами, - Нан оглянулась и вздохнула. - Я принесла тебе рюкзак, там Барри, немного воды и вяленого мяса. Тебе нужно уйти от Нан.

- Линда!

Я подпрыгнул, и Нан тоже, когда позади нас раздался громоподный голос Гилла. Мы оба обернулись и застыли, когда огни Дома Солнца заслонила тень.

Нан схватила меня за плечо и подтолкнула к Серой Пустоши, сунув мне рюкзак.

- Куда мне идти? Когда я смогу вернуться? - я заплакал. Нан снова оглянулась. Она плакала, ее руки и все тело дрожало.

Гилл оглядывался по сторонам, но нас скрывала темнота. Моя «яркая ночь» показала мне, что у него в руках топор.

- Иди туда, где садится солнце, иди на запад, к городам. Ты не можешь вернуться, Сами. У тебя все получится, ты умный, сообразительный мальчик, - Нан внезапно всхлипнула и обняла меня, но Гилл услышал ее плач и направился к нам с топором. Дети выглядывали из окон общежития, некоторые вышли на улицу и, увидев топор, закричали. Они все хотели, чтобы меня зарубили топором, и хотели, чтобы я был с гвоздями в руках.

Все, кроме Нан.

Я был плохим.

- Беги. Беги, Сами... Беги от Нан. Барри у тебя в сумке, - всхлипнула Нан, надевая рюкзак мне на плечи, потому что у меня слишком сильно болели руки. Она развернула меня и подтолкнула. Я прошел несколько шагов, но вокруг было так темно, что я обернулся. Снаружи все было страшным, дети были страшными, а особенно страшным был Гилл.… Нан была всем, что у меня было.

- Нана… - я сделал шаг к ней, но она покачала головой и начала пятиться назад. Нан послала мне воздушный поцелуй, но я был слишком напуган и не поймал его.

- Линда! - внезапно взревел Гилл. - Я сказал, блядь, не трогать его!

Я вздрогнул, он подходил все ближе и ближе. Я бросил последний взгляд на Нан и побежал, растворившись в Серой Пустоши вместе с Барри.

Глава 4. Сами

Сами 7 лет

Я бежал и бежал туда, где каждый вечер садилось солнце, и не останавливался, пока меня не стошнило.

Дом Солнца за моей спиной превратился в сияющий голубой огонек. Единственный свет, который я мог видеть, кроме луны в небе. Я не слышал криков, впрочем, я вообще ничего не слышал.

Усталость еще не подкосила меня, и я и видел вдалеке темные тени. Никогда раньше я не заходил так далеко от приюта, разве что, когда был младенцем и у меня была мама, поэтому я не был уверен, что это - хижина или город. Но я решил пойти к ним и, возможно, там поспать до утра.

Хотя вряд ли мне удастся заснуть: хаос последних часов притупил боль в запястьях и кистях, но теперь она возвращалась. Она пульсировала, и ничто не помогало. Сначала я плакал из-за нее, но в конце концов слезы закончились. Я понимал, что здесь нет воды, чтобы смочить ожоги, как делала Нан, когда мы обжигались. В Доме Солнца был колодец, но здесь не было никаких колодцев, а если и были, я о них не знал и не видел.

В конце концов я увидел, что тени - это заброшенные дома. Усталость и мучительная боль не позволили испытать облегчение по этому поводу. Я зашел в один из домов с полуоткрытой дверью и начал осматриваться.

Полный беспорядок. Разодранный диван с вывалившимся пухом, покрытый пылью от обвалившейся штукатурки и грязью. Я проверил кухню, но там тоже было грязно, и вся посуда и приборы вытащены и разбросаны по полу. Все такое ржавое и жутковатое, я не хотел там спать.

Тогда я поднялся наверх и нашел матрас. Он был завален одеялами, от них воняло, но сегодня было тепло, так что они мне не понадобятся. Я лег на матрас и содрал обугленную кожу с запястья и кисти, она начала пузыриться и краснеть. Спустя немало времени мне удалось заснуть в вонючем заброшенном доме.

Когда я проснулся, светило солнце, и моя рука чувствовала себя немного лучше, но когда я случайно задел стеганое одеяло, она запульсировала болью. Я сел, огляделся и чуть было не позвал Нан, но вспомнил, где нахожусь.

Это не моя кровать-машина, и я не на чердаке над общежитием для мальчиков. Я далеко и не могу вернуться, иначе Гилл убьет меня топором.

Мне хотелось быть храбрым, как в диснеевских книжках, но я просто заплакал от одиночества. Потом я вспомнил, что плач ничего не даст, кроме как привлечет рейверов, поэтому я встал и начал разбирать курган из старых одеял.

Я ахнул и отпрыгнул назад, когда стянул последнее одеяло. Там был настоящий человек! Весь черный, без одного глаза, с натянутой на кости кожей, похожей на вяленое мясо. Это натолкнуло меня на мысль, и я наклонился и укусил его за палец, но на вкус он был отвратителен.

Хотя, когда я стянул одеяло до конца, я увидел, что на нем брюки и куртка. Я проверил его карманы и обнаружил пачку испачканных сигарет, зажигалку и ножны с ножом на поясе. Следующие несколько минут я стягивал с него ремень с ножом. Я затянул его на собственных брюках и, по-моему, выглядел просто великолепно.

Если я собрался стать пустынником, я должен выглядеть соответствующе, и думаю, что мне это удалось. У меня теперь есть нож, который висел на бедре, и сигареты, хотя воняли они так же, как этот человек под одеялами. Я спустился вниз, чтобы постоять на крыльце и покурить, как всегда по утрам делал Гилл.

Сегодня я решил, что я стал взрослым. Возможно, я даже скажу, что мне пятнадцать, если встречу кого-нибудь, чтобы они не приставали ко мне и не пытались меня съесть.

Я прикурил сигарету, чтобы отпраздновать свое вступление во взрослую жизнь, и сделал глубокую затяжку. Но не успел как следует затянуться, как дым обжег мне горло, и я закашлялся, а потом меня снова вырвало.

Сигарета оказалась отвратительной на вкус, но от этой гадости я почувствовал дрожь в теле и прилив энергии, поэтому я оставил ее во рту и оглядел кухню в поисках каких-нибудь банок.

Торговцы и пустынники, которые останавливались у Нан в обмен на еду и кров, иногда рассказывали нам истории у костра. Они говорили, что пустынники выживают, питаясь человеческим мясом и собирая мусор в заброшенных домах. Они говорили, что в домах есть консервные банки, которые можно есть, и в домах можно уберечь свою задницу от Серой Пустоши.

Мне не разрешалось говорить "задница", но теперь я взрослый, так что могу сказать и что похуже.

- БЛЯДЬ! - заголосил я, прежде чем с нервным смешком прикрыть рот рукой. Я ожидал, что Нан ворвется в дверь, чтобы отшлепать меня, но потом вспомнил, что теперь я совсем один.

- Блядь, блядь, блядь, - сказал я вслух, заходя на кухню и отпинывая в сторону разбитые тарелки. Я запрыгнул на столешницу после того, как смахнул с нее осколки тарелок и обрывки бумаги, и начал рыться в шкафчиках. - Блядь, блядь... Ссаный ублюдок.

Я рассмеялся, но чихнул, когда пыль от опилок защекотала мне нос. Было похоже, что радкрысы пожрали немало дерева вокруг. Мне нравилось убивать радкрыс, они были такими же большими, как кошки в Доме Солнца.

Там лежала упакованная в полиэтилен штука, когда-то она была внутри коробки, но та превратилась в бумажные лоскутки. Полиэтиленовый пакет лежал в бумажной трухе, словно яйцо внутри гнезда. Я открыл упаковку, но там оказался пожелтевший рис, а воды у меня не было. Я все равно положил его в карман и продолжил поиски.

На полках наверху ничего не было, хотя виднелись кольца ржавчины, так что, возможно, когда-то там и стояли банки, но их растащили. Я решил проверить нижние шкафы и просунул голову внутрь.

Что-то есть! В глубине, за кучей воняющего кислятиной тряпья и ведром, я увидел две помятые консервные банки. Я взял их, прихватив и ведро в качестве корзины. Затем я пошел в гостиную поискать книги, но там не было ничего, что я мог бы почитать. Зато я нашел несколько черных фломастеров, которые тоже прихватил себе, а еще немного пуха, так что, возможно, сегодня вечером у меня будет свой собственный костер.

Затем я проткнул и ковырял одну из банок ножом, пока не проделал в ней дырку. К моей радости внутри оказалась овощная смесь, и я съел всю ее через дырку. На мгновение у меня свело желудок от избытка еды, но меня не вырвало.

Вскоре я покинул свой заброшенный дом и провел остаток дня, обшаривая другие дома. Я нашел еще пару банок, несколько книг и тонкое одеяло бледно-розового цвета, но мне было наплевать. Я сложил все в свое ведро и отправился туда, где каждую ночь садилось солнце.

Пока что мой первый день взрослой жизни проходил успешно, хотя я продолжал оглядываться в ту сторону, откуда пришел... туда, где была Нан. Часть меня задавалась вопросом, может быть, Гилл больше не злится и я могу пойти домой, но Нан сказала, что не могу.

Я скучал по Нан. От этого у меня защипало в глазах и задрожали губы, но на этот раз я не заплакал. Тогда я почувствовал, что точно теперь взрослый, потому что плачут только младенцы, а я больше не ребенок. Когда дети в Доме Солнца достигали совершеннолетия, они уходили в поисках собственного пути. Кроме Мисси, потому что она осталась помогать, а Ричард - родной сын Нан, поэтому он тоже остался. Нан говорила мне, что они едут в города, где садится солнце, и, видимо, именно туда я и направляюсь. Я должен был пробыть с Нан еще как минимум восемь лет, но, наверное, из-за того, что я плохой, мне пришлось уйти пораньше.

Раз у меня растут острые зубы, я смогу лучше приспособиться к жизни здесь... но, возможно, это означало, что я не понравлюсь городам.

Здесь было одиноко, но, по крайней мере, у меня есть Барри. Я завел его механизм на спине и засунул в ведро, чтобы он не выпал. Подпевая песне Барри «Дейзи Дейзи», я шел на запад, видя вдалеке серые скалы и строения, которые могли быть городом, но они были слишком далеко, чтобы сказать точно.

Во время своего путешествия я осмотрел свою руку. От конфорки на ладони и запястье остались три спирали, образующих аккуратный узор, и хотя они причиняли боль, по крайне мере, это будет выглядеть круто, когда останутся шрамы.

Когда я, наконец, добрался до города, который видел ранее, снова наступила ночь. Я шел весь день и даже ни разу не остановился поиграть. Хотя это был не совсем город, и здесь никого не было. Здесь были магазины и большое строение, самое большое из всех, что я видел в своей жизни. Во всех зданиях выбиты стекла, и все покрыты черными пятнами и бурой ржавчиной. У большинства также отсутствовали огромные куски внешней обшивки, обнажая деревянные балки внутри, словно кости скелета. Я слишком устал, чтобы проверять все здания, поэтому нашел одно, которое когда-то было магазином, и зашел внутрь, чтобы отдохнуть и перекусить. Я надеялся, что в одной из банок будет что-то жидкое, потому что ничего не пил с утра, кроме рассола от овощной смеси.

Я достал книгу и начал протыкать банку, но разочаровался, потому что там оказалось что-то твердое. Я провернул нож, отчего банка вспухла зазубренными краями, и понюхал содержимое.

Пахло мясом, значит, это может быть собачий корм. Я съел немного и открыл пакет с желтым рисом на гарнир. Хотя, как только я положил в рот одно зернышко, я его выплюнул. Я посмотрел на рис и понял, что это и не рис вовсе, а желтые шарики. Я понюхал, пахло химикатами.

Я уставился на пакет, нахмурив брови, но потом до меня дошло. То место обглодали радкрысы, и должна быть причина, по которой они не попробовали на вкус эту дрянь - это был яд. Я почистил язык пальцами и положил пакет обратно в ведро. Может, я смогу потравить животных здесь и так добывать себе еду. Я могу охотиться так, пока не вырасту достаточно большим и сильным, чтобы охотиться, как Гилл.

Пока что у меня все шло неплохо, хотя воды у меня по-прежнему не было, а в горле пересохло.

Той ночью я спал в подсобке магазина на каких-то картонных коробках. Моя рука больше не болела, но болело сердце, потому что я скучал по Нан и Дому Солнца, а еще горло, потому что я хотел пить, а воды поблизости вообще не было.

На следующее утро я проснулся, и мое горло требовало жидкости. Вся эта пыль, которой я дышал, только усугубляла ситуацию. Если я не найду воду здесь, не знаю, что буду делать. Дом Солнца остался в нескольких днях пути, и даже если я попрошу у Нан немного воды, уверен, она меня прогонит поганой метлой.

Я встал, взял свое ведро с Барри, и обошел магазин в поисках еды, но тут уже все обчистили. Все полки покрывала пыль, краска пузырилась и облупилась, а светильники, свисавшие с высоких потолков, рухнули на пол или болтались только на оборванных проводах. В некоторые частях торгового зала через дыры в крыше проникал дневной свет, я видел плавающие в воздухе частички пыли, когда проходил мимо.

Затем мои уши что-то уловили. Я замер, напряг слух и начал прислушиваться.

Голоса? Люди снаружи. Меня охватило волнение, но оно быстро сменилось настороженностью. Я тихо подошел к одному из больших окон и высунул голову.

На улице стояли три пустынника. Часть меня хотела бежать в подсобку и спрятаться, но першение в горле напомнило мне о жажде и подсказало, что у них может быть вода. Нан всегда с осторожностью относилась к тем, кому позволяла остаться у нас на ночь, это всегда были только знакомые Гилла или торговцы. Эти трое были мне незнакомы, и Нан говорила, что большинство пустынников съедают друг друга при встрече, если только у них нет при себе большого оружия. У меня нет при себе никакого оружия, и, может, я и взрослый, но все еще выгляжу маленьким.

Не хочется, чтобы меня съели, но ужасно хочется пить. Я наблюдал за тремя пустынниками у здания, которое я еще не осматривал. Все трое мужчины, что неудивительно, поскольку большинство пустынников были мужчинами, и у всех у них есть оружие. У одного за спиной даже висела огромная штурмовая винтовка. Со своего места я чувствовал запах их пота и немытых тел, и у всех у них были сальные темные волосы.

Затем вышел еще один.

- Там ничего нет - этот город выжат досуха, - так странно слышать голоса, почти неприятно, я привык слушать песню Барри или свои ругательства вслух.

- Я пока не хочу сдаваться, слишком много симпатичных зданий, - сказал высокий мужчина с торчащими ушами. - Давайте продолжим.

- Вы трое идите. Я разогрею одну из наших банок, - сказал тот, кто вышел из здания. - Я буду на парковке у многоквартирника, мимо которого мы проходили, со сгоревшими машинами.

Остальные согласились, и трое отправились проверять другие здания, оставив мужика присматривать за их сумками.

Мое сердце забилось чаще, когда я услышал плеск воды в одной из этих сумок. Присмотревшись, я разглядел у них что-то похожее на рюкзак, полный воды. Белый, полностью пластиковый, с носиком наверху. От этого у меня еще сильнее зажгло в горле, и каждый раз, когда я представлял, как припадаю к нему губами, мое тело покалывало от предвкушения.

Мужик взял воду, поэтому я последую за ним. Когда остальные вошли в соседнее здание, я начал преследовать его, прихватив свое ведро с Барри, на случай, если мне придется бежать. С этой ношей я все еще мог быстро двигаться, даже если там оставалось две банки. Нан всегда говорила, что я хитрый и быстрый.

И он меня совсем не слышал. Я чувствовал себя таким опасным, словно карракэт, выслеживающий свою добычу. Всего на несколько мгновений я вышел на отрытую местность, прежде чем нашел другое здание, за которым можно спрятаться. Я крался от здания к зданию, пока, наконец, не нырнул в открытый подъезд многоквартирника, о котором говорили пустынники. Крыша обрушилась до третьего этажа, утрамбовав полы всех верхних этажей. Не самое подходящее место для ночлега, зато есть много полуразрушенных стен, за которыми я могу прятаться и наблюдать за своей добычей!

Пустынник ни хрена не заподозрил. Я наблюдал, как он достал банку, открыл ее настоящим консервным ножом и вылил в котелок что-то похожее на суп. Затем он добавил немного воды и начал разводить огонь из нескольких черных веток, собранных им с близлежащих деревьев.

Вскоре огонь разгорелся, и котелок начал закипать. Пахло так вкусно, что мне захотелось этого больше всего на свете. Вдобавок ко всему, я увидел, что одна из их сумок трещит от банок и пакетов с вещами. Похоже, у этих пустынников есть еда, вода и все остальное, даже оружие.

Я хочу все это… Мне это нужно, иначе я умру от жажды.

При мысли о воде я сглотнул пересохшим горлом и пожалел, что не могу мысленно передвигать предметы. Я бы переместил по воздуху белый контейнер с водой прямо ко рту и пил бы столько, сколько хотел.

Я посмотрел на свое ведро и задался вопросом, будут ли они торговать со мной, как иногда делала Нан, но даже если бы я поменялся, у меня останется только одна банка еды, и завтра я снова захочу пить.

Вот почему люди в Серой Пустоши едят друг друга, потому что у человека-арийца есть достаточно мяса, чтобы продержаться кому-то вроде меня несколько месяцев, и у него есть кровь, которую я могу пить. Если я убью их всех, то могу засушить мясо, как это делала Нан, и пировать, как король, целый год, точно.

Тут я замер и снова посмотрел на свое ведро. Мне пришла в голову опасная идея, настолько опасная и дурная, что я прикрыл рот рукой, чтобы скрыть улыбку.

Это будет так плохо… но я плохой. Если я злой и непутевый, как все говорят, то почему я не могу совершать плохие поступки? Плохие парни в книгах всегда совершают ужасные поступки, чтобы получить желаемое, и у них всегда есть шикарные подземные логова и крутые технологии суперзлодеев.

Хорошо, Сангвин… Я имею в виду Сами. Хорошо, Сами, ты можешь это сделать!

Я схватил ядовитые шарики и огляделся в своей засаде. Вокруг меня лежали кирпичи от обрушившихся стен, и большинство из них рассыпалось в прах и щебень. Ну, еще несколько досок, прислоненных к окну без стекол, вот и все.

Я поднял камень побольше и взвесил его в руке. Потом высунул голову из-за полуобвалившейся стены и заметил участок рядом с автостоянкой с несколькими проржавевшими машинами. Этим автомобилям скоро конец, потому что на них обрушился кусок стены второго этажа, образовав опасный навес над брошенными автомобилями.

Я сжал камень в ладони и подождал, когда человек с седыми волосами повернется ко мне спиной. Затем я быстро прикинул удачный маршрут к котелку, который находился всего в пяти моих шагах от меня. Уверившись в собственном плане, я со всей силы бросил камень в сторону проржавевших машин и упавшей стены.

Камень отскочил от крышы автомобиля, затем ударился о стену и пропал между легковым автомобилем и грузовиком. Когда мужчина дернулся к нему, я набрал пригоршню яда и внимательно наблюдал.

Мужчина схватил свою винтовку и замер, прислушиваясь. Я тоже притих. Мое сердце бешено заколотилось, когда он начал медленно приближаться к ряду машин, направляя на них свое оружие.

Как только он скрылся за кучей обломков, я сделал свой ход. На цыпочках я подбежал к котелку и высыпал в него яд, затем, даже не убедившись, что остался незамеченным, я побежал обратно к многоквартирному дому, но на этот раз зашел внутрь, чтобы лучше спрятаться.

Внутри было очень темно, но включилась яркая ночь, и я стал лучше видеть. Пахло затхлостью. От сухости краска на всех стенах облазила, как кожа от солнечных ожогов, и осыпалась на землю. Даже пол прогибался, и мне приходилось смотреть, куда я ступаю, в некоторых местах я почти провалился, поэтому быстро побежал к лестнице.

Лестница в некоторых местах обвалилась, но я перепрыгивал через провалы и, наконец, добрался до верха. Мне было немного страшно, потому что на некоторых этажах обвалились целые квартиры, и все вокруг выглядело неустойчивым и опасным. Но я был легким, двигался по краям и не ступал в утопленную середину коридора. Я представил, что коридор это зыбучие пески, и я Аладдин в пустыне. Хотя вместо того, чтобы пытаться достать лампу с джинном, я ждал смерти пустынных кочевников.

Рука нащупала нож, который я украл у мертвеца, рядом с которым спал. Мне придется много и быстро поработать, чтобы их мясо не протухло, но если я буду стараться изо всех сил, но смогу всех их завялить. Жаль, что у меня нет соли, но можно и без нее попробовать.

Я заглянул в квартиру с выбитой дверью, и, к счастью, в ней был хороший пол, немного провалившийся в одном месте, но там стоял большой телевизор, наверное такой же тяжелый, как и я, так что, если этот телевизор не провалился, то и я буду в порядке. Я вошел внутрь и ступил на грязный зеленый ковер. Затем я перелез через опрокинутый комод и диван, как-будто кто-то собирал тут баррикаду, перелез через всю мебель и нашел окно, из которого можно было наблюдать.

Пустынник меня не заметил! Он снова сидел у котелка и курил сигарету, странную сигарету с синим кончиком, а не красным. Я еще больше обрадовался, что они умрут - у них были волшебные сигареты!

Просто увидев, как он курит, я захотел попробовать еще раз, хотя меня тогда стошнило. Думаю, если мой план сработает, я выкурю одну, чтобы отпраздновать.

Итак, я ждал. Делать было нечего, поэтому я осмотрел комнату, и, к моему удивлению, она оказалась детской! С голубыми обоями, значит, она принадлежала мальчику.

Я сразу же нашел солдатиков, фигурку Конана-варвара и несколько игрушек из Макдональдс, так что я сидел в этой комнате и играл во Вторую холодную войну, которая, по словам Нан, случилась до того, как король Силас всех убил. Я представил, что Конан - это король Силас, солдатики - канадские солдаты, а Доктор Роботник из Соника - президент мира. Он умер от удара Конана-Силаса по голове. Не знаю, так ли было на самом деле, но я не смог найти никакого оружия для Конана, так что все случилось вот так.

Несколько часов я играл, и когда, наконец, вспомнил, что должен смотреть за пустынниками, солнце стояло уже высоко в небе и светило в окно. Я быстро сложил понравившиеся игрушки в ведро и побежал к окошку.

Они все еще живы! Уф! Но, по крайней мере, котелок с супом пуст, и все они отдыхают у костра, разговаривая между собой. Я был разочарован, но не стоило ожидать, что яд подействует сразу, как в фильмах, тем более все они съели по немногу. Я вернулся к игре со своими игрушками, время от времени подходя к окну, чтобы проверить, не лежат ли они бездыханными трупами В конце концов они отправились на свои поиски, но я остался на месте, так как они спрятали свои сумки под обломками стены. Если они не вернутся к следующему утру, я, наверное, отправлюсь на поиски трупов. У меня хороший нюх.

Я играл и читал, пока не стемнело. Устроив себе хорошее спальное место и приготовившись ко сну, я еще раз проверил пустынников. Они все вернулись, и теперь сидели вокруг нескольких банок и ели. Я снова расстроился, увидев, что они все еще здоровы. Я подбросил им так много ядовитых шариков, а они даже не выглядели больными. Мое горло болело от жажды, словно горело огнем, и я не мог открыть банку, потому что не хотел шуметь.

Я заснул на куче одежды и одеял, которые нашел в комнате. Я не доверял этой комнате, поэтому прижался к стене у двери, свернулся в уютное гнездышко и попытался не обращать внимания на боль в горле.

Посреди ночи меня разбудил резкий звук рвотных позывов, безудержных рвотных позывов. Я вскочил, подполз к окну и выглянул на парковку.

Все они разбрелись по парковке, вокруг них блестели фиолетовые лужи. Я поднял руку, чтобы прикрыть глаза от света костра, так как он мешал моей яркой ночи, и попытался разглядеть, что с ними происходит.

Ух ты, кровь! Один из пустынников обернулся, изо всех отверстий его головы текла кровь. Кровоточили глаза, нос, рот и даже уши. Я посмотрел на другого, который упал навзничь, и увидел, что у него даже штаны в крови! Кровь текла из задницы!

Я хихикнул и прикрыл рот руками. Это было так здорово, что я подпрыгивал на месте от волнения! Слюнки потекли при одной мысли об их теплой крови и настоящей воде тоже. Костер все еще горел, я смогу приготовить несколько стейков, пока буду сливать их кровь в ведро. Мне нужно больше ведер, чтобы собрать кровь на потом. Это займет всю ночь и весь день, но я бы с радостью начал прямо сейчас.

Пока они истекали кровью, корчились и умирали, как убитые мной муравьи, я прокрутил в голове рецепт Нан: срезать весь жир, иначе он прогоркнет, нарезать тонкими полосками, посыпать солью, если она есть, и развесить на решетке над печью из кирпича. Затем хранить в сухом прохладном месте.

Я поднял Барри и посадил его на подоконник, чтобы он тоже смотрел. Я подпер подбородок руками и ухмылялся, глядя, как умирают пустынники, капая кровью с лиц в лужи пенистой красной рвоты.

Возможно, мне здесь понравится.

Когда я вышел на парковку, все были мертвы или близки к смерти. Первое, что я сделал, это допил воду из белого пластикового контейнера, она оказалась такой вкусной, но у меня хватило ума выпить один стакан. Я не хотел, чтобы меня вырвало, а еще надо было оставить место для их крови.

Я опустошил свое ведро и подтащил одно из тел к бетонному дорожному разделителю, на который они поставили свои банки. С трудом, но я перекинул его ноги и верхнюю половину туловища через бетонный блок, но у меня не хватило сил затащить на него все тело, чтобы оно свисало вверх ногами. Я достал свой нож и начал пилить шею парня.

Тяжелая работа, намного тяжелее, чем показывали в фильмах. Я пилил и пилил, и мне потребовалось много времени, чтобы отделить голову совсем, но я справился. И хотя ведро было немного покорежено, я положил обрубок головы в ведро, чтобы собрать кровь.

Я оглянулся на остальных троих и устало вздохнул. Я хотела разделать их всех, но не знал, успею ли, пока мясо не протухнет. Сейчас ночь, и прохладные месяцы еще впереди, так что, как только взойдет солнце, я пойму, что все накрылось.

С тоскливым вздохом и досадой я отказался от идеи собрать всю их кровь и просто потратил время, отрезая всем головы, чтобы они могли стекать на парковку. Даже это было утомительно. Я срезал немного мяса с бедра и положил его на тонкую сковородку, привязанную к одному из их рюкзаков, и присел у костра со стаканом крови и одной из синих сигарет, которые раньше видел у одного из них.

Я прикурил сигарету и немного затянулся, не так сильно, как в прошлый раз, чтобы не закашляться. Голубой огонек вызвал улыбку на моих губах.

Вкус этого дыма был намного приятнее, чем у сигарет, которые я нашел у «высохшего человека», и от него у меня закружилась голова. Когда я закончил, я порылся вокруг и нашел другую пачку сигарет, но у этой был красный уголек, а дым - зеленым.

Я выкурил и эту сигарету, и внезапно… Я почувствовал прилив энергии.

В этих сигаретах, видимо, были наркотики, от них мое сердце учащенно забилось, а тело затряслось, как будто я выпил немного растворимого кофе из магазина. Я воспользовался этим и начал собирать кирпичи жилого дома позади меня и делать из них печь для сушки вяленого мяса. Я работал всю ночь, куря сигареты и прерываясь на еду и воду. К тому времени, как на горизонте забрезжило утро, у меня в самодельной духовке засушились первые полоски вяленого мяса. Я понял, что не смогу завялить их все до того, как они сгниют.

Вместо этого мне пришла в голову совершенно новая идея. Поскольку я одинок и у меня есть только мои игрушки, я могу завести новых друзей. Прежде чем лечь спать, я передвинул три тела без голов и пристроил их вокруг костра. Я положил их головы им на колени, чтобы они могли смотреть на огонь, и даже вернул им чашки, которые они использовали для питья воды.

Когда все расселись с головами на коленях, я свернулся калачиком у костра и натянул на себя одеяло. Теперь, когда рядом есть другие люди, я чувствовал себя немного менее одиноким. Если закрыть глаза, я могу представить, что это мальчики в комнате общежития или даже Нана.

Я крепко зажмурил глаза и позволил огню согреть мое лицо. Меня ждал долгий и комфортный сон, мой желудок полон воды и мяса, а тело болело и устало от долгой ночной работы. Я уснул рядом со своей новой штурмовой винтовкой, которую планировал опробовать завтра, а мои совершенно новые друзья наблюдали, как я сплю.

Глава 5. Кори-пустынник

Кори вытер пот со лба и огляделся, хотя ему щипало глаза. Если бы он был умнее, то просто снял бы заплечный мешок со спины и нашел бы что-нибудь, чтобы повязать на лоб, но он хотел добраться до маленького заброшенного городка, который заметил вдалеке. Ему нужен был какой-нибудь подвал, чтобы вздремнуть, не обгорев на солнце. Оно, может, и серое и в большинстве дней затянуто пепельной пеленой, но все равно обжигало серые просторы своим жаром.

Кори, мужчина чуть за тридцать, путешествовал уже больше года, с тех пор как рейверы убили его семью. Теперь он скитался с места на место, выполняя случайную работу за крышу над головой или еду и воду, чтобы поддерживать себя в форме. В этом конкретном городе он не был больше двух лет, но помнил, что, хотя тот находился в плачевном состоянии, в нем все еще можно найти приемлемое место на ночлег и источник воды в канализации.

Пустынник прикрыл глаза рукой, прежде чем сделать большой глоток воды. Он убрал бутылку с водой обратно в сумку и продолжил свое долгое и одинокое путешествие.

Вскоре строения приблизились, одинокие многоквартирные дома все еще высились к небу, как будто лелея напрасную надежду на то, что мир будет восстановлен, и магазины и предприятия с заколоченными окнами и выпотрошенным содержимым оживут, чтобы прокормить людей, все еще ходящих по земле.

Шаркающие движения Кори раздавались единственным звуком в округе, но он привык к этому, как привык разговаривать сам с собой, когда им овладевало одиночество. Когда-то у него была жена, с которой можно было поговорить, и маленький сын, которого он назвал Максом. Теперь только призраки его прежней жизни составляли ему компанию, но они редко отвечали на его вопросы.

Он заглянул в проржавевший Вольво и осмотрел салон в поисках каких-нибудь чемоданов или пластиковых бутылок, но там ничего не было. Но он и не ожидал, что что-то найдет, поскольку в это место слишком часто захаживали пустынники. Этот брошенный городишка находился слишком близко к большому городу у озера Чилко, и всего в нескольких километрах от главной дороги, по которой торговцы добирались в Чилко. Пусть тут и не бродят толпы пустынников, но все равно его посещают чаще, чем заброшенные строения в северном и восточном направлениях. Во всех заброшенных городах, расположенных вблизи кварталов или поселений, растащили под чистую все консервированное и хоть немного полезное в быту.

Хотя бы источник воды еще функционировал. Мысль об этом побудила Кори сделать еще один глоток из своей бутылки, хорошо, что у него есть таблетки Декко для очистки воды и таблетки йода для нейтрализации радиации, которой пропиталось все в Серой Пустоши. Пустыннику уже нетерпелось провести пару дней не под открытым небом. Потом, если он найдет что-нибудь стоящее на продажу, он вернется в Чилко и напьется до блаженного отупения на несколько дней.

Серая Пустошь предлагала не так уж много удобств, но выпивка, наркотики и секс сглаживали дискомфорт, а поскольку с Кори теперь не было женщины, которая могла бы согреть его постель, а наркотики ему никогда особо не нравились, оставалась только выпивка.

Пустынник осмотрел строения вокруг себя и заметил, что некоторые из них обрушились с тех пор, как он был здесь в последний раз. В Пустоши почему-то лучше сохранялось дерево, а здания из дешевых материалов раскрошились и рухнули много десятков лет назад. Его бабушка часто рассказывала ему истории о временах, когда она была девочкой, и радиация только-только стала терпимой для людей после массового выпуска чипов Гейгера, тысячи людей покинули Скайфолл в поисках свободной жизни и богатств Серой Пустоши, но нашли своем не то, что ожидали.

Увидев сгорбленную фигуру, Кори подошел поближе и поморщился от слабого запаха гниющей плоти. Мертвец сам по себе не являлся редкостью, но непогрызанный труп, да еще и в одежде, был маленьким сокровищем в Серой Пустоши. Такой труп сулил наживу в виде воды, одежды поновее, оружия, сигарет и обуви подходящего размера, если повезет.

Быстро оглядевшись, пустынник осторожно приблизился к мертвецу, обшарил его карманы, но с досадой отметил, что их уже обчистили.

Но не совсем. Гниющий труп припрятал бутылку с каким-то красным соком, может, Кул-Эйдом. Жаль, что сейчас трудно найти сахар, чтобы подсластить его, но даже кислый фруктовый вкус будет приятным разнообразием в отличие от осточертевшей облученной воды.

Кори открыл бутылку и понюхал ее. Затем попробовал теплую жидкость на вкус и скривился. Да, это Кул-Эйд, вишневый, но теперь уже кисло-вишневый. Кори с удовольствием выхлебал жидкость и начал снимать с трупа куртку, потому что его собственную порвал на рукаве и спине ублюдок, которого он убил ради еды несколько дней назад, а эта, похоже, была в лучшем состоянии. Что не скажешь о его ботинках - собственная обувь Кори выглядела пободрее. Так что в заплечный мешок отправились драные ботинки трупа и старая куртка Кори. Позже их можно будет обменять на бутылку виски. Пустынник завязал шнурки на сумке и пошел дальше по потрескавшейся асфальтированной дороге.

Жаль, что мертвый пустынник подгнил, но ничего не поделать. Если бы он приехал всего на день или два раньше, он мог бы хорошо поесть. Да блядь, если бы была зима, он бы из него сделал замороженных запасов на месяцы вперед.

Но такова уж Серая Пустошь.

Кори осмотрел еще несколько зданий и остановился передохнуть и освежиться, с удивлением отмечая, что… у него начала немного кружиться голова.

Пустынник сел и вытер вспотевший лоб рукавом куртки. Он попытался проморгаться и сделал еще один глоток кислого сока, списав головокружение на обезвоживание.

Но стало только хуже. Кори соскользнул на землю и поморщился, оглядываясь по сторонам. Потом ему удалось встать на ноги, но недолго. Мгновение спустя бутылка с водой выпала у него из рук, и после еще одного неуверенного шага пустынник упал на землю.

Первое, что осознал Кори, когда начал приходить в себя, - у него раскалывается голова, второе - он не может пошевелиться. Третьим осознанием обрушился тяжелый запах гнили, настолько сильный, что, казалось, он проникает в нос и разрушает мозг.

Кори открыл глаза и огляделся, чтобы понять, где он находится, но все было как в тумане. Тревожный холодок пробежал по его телу, когда он понял, что связан и в каком-то помещении, хотя, вероятно, все еще в городе.

- Есть кто? - прохрипел Кори. Когда чувства начали возвращаться к нему, отчетливый и удушливый запах гнили стал сильнее. В попытке сфокусироваться он прищурил глаза, но когда разглядел комнату, пустынник пожалел, что не ослеп.

Вокруг повсюду сидели мертвые тела в разных стадиях разложения, всех их прислонили к предметам мебели в неровном полукруге в центре детской комнаты. Гниющие зеленые и черные тела, в некоторых шевелились личинки и жужжали мухи. Ужасающее зрелище на мгновение лишило пустынника дара речи.

- Привет!

Кори вздрогнул и посмотрел на источник голоса. Он удивился, увидев в дверном проеме маленького ребенка с черными волосами до плеч, в солнцезащитных очках и платке, закрывающем рот. Мальчишке вряд ли было больше восьми, хотя возраст детей в Серой Пустоши трудно определить на глаз, поскольку большинство из них были на грани голодной смерти.

- Почему я связан? - потребовал ответа Кори, заглядывая округлившимися от ужаса глазами за спину ребенка. - Я хочу поговорить с твоей матерью или отцом, почему они меня связали? Почему, блядь, повсюду трупы?

Мальчик заложил руки за спину и покачался из стороны в сторону.

- Ты умеешь читать?

Кори уставился на него. Ему хотелось огрызнуться на мальчика за то, что тот уклонился от ответа, но он во время вспомнил, где находится, и что он связан и не может пошевелиться. Если родители подслушивают этот разговор, им вряд ли понравится, что он пугает мальчика.

- Я вырос в Блэкбее недалеко от Скайфолла и прекрасно умею читать... - медленно произнес Кори. Он резко дунул в сторону, пытаясь отогнать жужжащую муху от своего лица. - Я ответил на твой вопрос, мальчик, теперь ты ответь на мой.

Мальчик радостно подпрыгнул и пробежал мимо него, наступив на пару скрюченных пальцев одного из трупов, отчего в воздухе еще сильнее запахло гнилью. Кори съежился, когда из раздавленных пальцев на пол начала вытекать черная гнилостная жидкость, задаваясь вопросом, не станет ли он следующим трупом.

- Я хочу поговорить с твоими родителями, - потребовал Кори. Я хочу знать, почему меня накачали наркотиками и принесли сюда. Мальчик? Я с тобой разговариваю, - повысил голос Кори, когда мальчик в темных очках и с платком на лице обернулся с книгой в руке.

- У меня нет родителей, - внезапно печально сказал мальчик. - Я здесь один.

Мальчик здесь совсем один? Кори выглянул в окно и по строениям вдалеке прикинул, что они находятся на втором этаже. Это дало пустыннику призрачную надежду, что он сможет выбраться отсюда живым.

- Ты подмешал в Кул-Эйд наркотики, да? - медленно произнес Кори.

Мальчик кивнул и положил небольшую книжку на колени Кори. Тот изо всех сил пытался освободиться от своих пут, чтобы схватить ребенка, но его крепко вязали. Судя по тому, что трупы были связаны так же, никто не смог разорвать путы мальчика.

- Ага... Несколько месяцев назад пришли двое и приняли наркотик, из-за которого девушка вела себя неряшливо и глупо, а потом потеряла сознание. Он поиграл со мной семь дней, а потом умер. Его спутница подавилась своей рвотой и умерла... Она вон там, - мальчик указал на труп с растрепанными каштановыми волосами и розовой майкой с несколькими слоями пятен рвотной жижи.

- П-поиграл с тобой? - ужас начал закрадываться в душу Кори. Облегчение от того, что его похитителем оказался ребенок, быстро оборачивалось пугающим обстоятельством. Этот маленький мальчик казался чокнутым, и почему у него закрыто лицо?

Мальчик кивнул:

- Иногда они не умеют читать, поэтому рассказывают мне истории. Ты расскажешь мне истории? - он лег на середину грязного ковра посреди разбросанных игрушек и взял фигурку. Мальчик поднял голову, и, хотя на нем были темные очки, Кори знал, что тот пристально смотрит на него.

- Как… как давно ты стал сиротой? - Кори запнулся. - Как давно ты здесь?

Мальчик зашагал своей фигуркой, в которой Кори разглядел Конана-варвара, к игрушечному солдатику, и несколько раз ударил его, а затем посмотрел на труп молодого мужчины, волосы которого когда-то были светлыми, а теперь потускнели и спутались от гнили.

- Как долго я уже здесь, Тейлор?

Кори уставился на мальчишку, молча и пристально смотревшего на мертвого блондина.

- Точно, с прошлого лета, а сиротой я всегда был, - ответил мальчик, отворачиваясь от трупа. Он словно... представлял, что они все еще живы.

Пустынник мог только потрясено смотреть на него.

- А сколько тебе лет?

Мальчик снова посмотрел на блондина. Кори заметил, что у «Тейлора» не было левой руки, а бедро местами порезано.

- Мне восемь.

Этот ребенок… он сошел с ума. Сына Кори съели в пять лет, и он знал, что мальчик не продержался бы и двух ночей в Серой Пустоши, но этот ребенок жил один целый год?

Кори оглядел трупы: четверо из них были приподняты обращены лицами в центр комнаты, где лежал мальчик. Под слоями своего страха и тревоги он почувствовал вспышку отцовских чувств к ребенку. Поскольку он сам был отцом, в его сердце зазвенела другая струна, когда он смотрел на этого ребенка, явно сумасшедшего, совсем одного здесь.

И, несомненно, одинокого.

- Ты… похищал пустынников и заставлял их играть с тобой? - спросил Кори, медленно произнося слова в надежде, что ребенок ответит ему.

- Иногда они не хотят играть, и я морю их голодом, - лоб мальчика наморщился при этих словах. - Иногда я отрубаю им конечности и готовлю вяленое мясо, у меня много вяленого мяса, я даже нашел соль у трех своих друзей, - он указал на другой труп, не отрывая взгляд от своей игрушки. - Это один из соленых друзей. Его зовут Диас, блондина - Тейлор, женщину - Нина, а ее мужа - Чарльз. Как тебя зовут?

Он говорит о них в настоящем времени… ничего себе.

- Кори… - ответил Кори. Возможно, это единственный шанс наладить контакт с мальчиком. - А тебя?

- Друзья зовут меня Сами, а враги - Сангвин, - ответил мальчик. - У меня еще не было Кори. Я рад, что ты умеешь читать, может, потом мы поиграем в солдатиков.

- Если ты развяжешь меня, сынок, я поиграю с тобой.

Сами помолчал и покачал головой. Его платок немного съехал, и Кори увидел красный шрам, зигзагом тянувшийся от уха к шее. Затем он поднял руку и показал еще одно красное пятно более свежего шрама с еще слазившей кожей. - Я отпустил Джоша поиграть со мной, а он погнался за мной и замахнулся на меня доской, а потом пригрозил трахнуть меня в задницу. Не знаю, что это значит, а ты?

Кори уставился на него, мальчик уставился в ответ, и его лоб снова наморщился.

- А?

- Я… мм, это значит... убить тебя - он хотел убить тебя.

- Оу, - кивнул Сами. Он уперся подбородком в грязный ковер и смахнул личинку мухи, подползающей к его игрушкам. - Тогда понятно. Я убил его, и теперь он мертвый, так что, думаю, я трахнул его в задницу. Я убил его, устроив засаду, и укусил за шею.

- Но я не такой, да ведь? - Кори покачал головой. Внезапно нахлынула волна обреченности и, лишь на мгновение, но он потерял самообладание. - Что ж, парень, если ты развяжешь меня, я поиграю с тобой немного, но если я в любом случае присоединюсь к этим трупам… честно говоря, ты можешь пойти и трахнуть себя в задницу.

Сами поднял на него глаза, и, хотя на его закрытом лице почти ничего не было видно, морщины на лбу стали глубже. Кори вздрогнул, когда мальчик встал и вышел из комнаты.

- Эй… Вернись, ты, маленький засранец… - закричал Кори. Он начал вырываться, пытаясь разорвать тугую синтетическую веревку. Его руки были связаны спереди, но это не облегчало задачу, потому что парень хорошо разбирался в узлах.

Сами вернулся, но увидев нож в его руке, Кори начал брыкаться связанными ногами. Он закричал на Сами, когда парень подошел ближе и потянул свои связанные руки к его лицу.

Многоквартирный дом эхом разнес крики пустынника, когда мальчик схватил его за ухо и начал пилить. Мгновение спустя правое ухо Кори оторвалось от головы и оказалось в руке ребенка. Мужчина почувствовал, как последние лоскуты кожи туго натянулись и разорвались, навсегда прощаясь с его ухом.

- Ты че, блядь! Какого хуя, парень! - закричал Кори. Сами отступил назад, держа ухо в руке, и, как бы дразня его, поднял его и покачал в воздухе.

- Че за хуйня! - Кори бился в истерике, выпучив глаза от шока. - Ты гребаный псих!

- Теперь ты поиграешь со мной? Почитаешь мне? Или мне нужно отрезать что-нибудь еще, придурок, - огрызнулся Сами, его высокий тенор только усиливал его общее нервозное поведение. Этот парень был чем-то другим, он был гребаным психом.

И почему он закрывал лицо?

- Да! Да, блядь, - закричал Кори, бледнея от боли. Кровь стекала из глубокой рваной раны сбоку на его голове. - Я почитаю тебе. Что, блядь, тебе почитать?

Сами положил нож и ухо рядом с одним из перезревших и шевелящихся трупов и указал на маленькую книжку, которая упала с колен Кори, когда его увечили. Мальчик поднял книжку и положил обратно, поправив скрепки, удерживающие страницы открытыми.

Чтобы книга не закрывалась. От осознания этого у Кори сдавило грудь: этот парень реально давно тут жил и уже давно все это предусмотрел.

На месте отрезанного уха пульсировала сильная боль. Со стоном пустынник подтянул ноги, придвигая книжку на коленях ближе к себе.

Он пробежался по первым строкам и приподнял бровь.

- Это сказка о говорящих мышах?

Сами впился в него взглядом.

- Там есть мыши, белки, полевки, кролики и злые лисы, и хорошие парни живут в Рэдволл-Эбби в большом лесу, а плохие парни - пиратские крысы и лисы. Это самая лучшая книжка, не говори о ней ничего плохого.

*какая-то из 22 книг серии «Redwall» автора Brian Jacques, не переведена русский.

Кори опустил взгляд и на мгновение закрыл глаза.

- Как скажешь, малыш. Итак, на чем остановился последний парень, прежде чем ты его убил?

Сами смотрел вниз, хотя это было бы более устрашающе, если бы на нем не было солнцезащитных очков и грязно-серого платка, закрывающего половину лица. Кори решил не давить на него и начал читать книжку про мышонка, отвлекаясь от сильной боли в том месте, где раньше было его ухо.

Пока Кори читал, парень укрылся одеялом и тихо играл со своими фигурками и другими игрушками, иногда смеясь над забавными моментами или уточняя, что означает то или иное слово, хотя большую часть из них не знал и сам пустынник. Он читал около часа, пока ребенок не начал клевать носом. Посчитав это хорошим знаком, он продолжал читать, пока черноволосый мальчик засыпал под своим одеялом, сжимая фигурку Конана в своей маленькой грязной руке.

Может, он и долбанутый на всю голову, но он всего лишь ребенок. Но это не важно: он маленький убийца, и если я не выберусь отсюда и не прикончу его, он и меня убьет. Кори прижался спиной к стене и начал медленно подниматься по ней, вставая на ноги и не отрывая глаз от спящего мальчика.

Поднявшись на ноги, Кори обернулся и понял, что привязан к окну. Похоже, парнишка проделал дыру под подоконником и привязал его к раме.

Сердце Кори оборвалось, когда он понял, что просто выйти наружу не получится. Тихий разочарованный вздох сорвался с его губ.

Он заметил нож – тот лежал прямо у ног мальчика.

Смогу ли я дотянуться до него?… Кори опустился на колени и начал медленно продвигаться вперед, вытягивая руки перед собой. Нож был длинным и острым, как только он дотянется до него, он сможет быстро прикончить больного парнишку. Мальчик ограничил его в размахе для удара, но можно сначала разрезать путы, а потом…

Еще чуть-чуть… немного.

- Так и думал, тебе нельзя доверять.

Кори отдернул руки и быстро отскочил в сторону, когда Сами сбросил одеяло и пнул Кори прямо в лицо. Пустынник выругался и поднес связанные руки к носу, из которого начала капать кровь.

- Джош прошел тест на доверие, и он все равно пытался убить меня! - рявкнул Сами, сжав в ярости маленькие кулачки. - А ты облажался, и теперь я никогда не буду доверять тебе, никогда. Тупой пустынник, ты сгниешь нахуй!

- Я просто потянулся за водой… Я... бля... - Кори стиснул зубы, напрягая мозги, пытаясь придумать что-нибудь получше. - Я хотел нарыть тебя одеялом.

Мальчик снова пнул его.

- Я не тупой. Я пойду спать, и у меня есть автомат. Завтра я покажу тебе все свои винтовки, потому что у меня их десять и много патронов, и если ты еще раз попытаешься что-нибудь сделать, я застрелю тебя. Понял, Кори-пустынник?

- Сами… да ладно тебе. Вернись, я почитаю еще. Мы подружимся, - крикнул Кори и стисну зубы. Он выругался и с досады ударился плечом о стену.

Сами обернулся, и, хотя на нем были солнцезащитные очки, у Кори сложилось отчетливое впечатление, глаза мальчика пылают адским пламенем.

- Называй меня Сангвин, пожалуйста! - Сами сплюнул, прежде чем сердито выйти из спальни.

- Сангвин… Сангвин? - прошептал Кори и со вздохом прислониться головой к стене.

- Что значит... экстравагантный?

- Я… Я не знаю… Я…

- Я спросил Диаза.

Кори перевернул страницу книги, когда мальчик, сегодня нацепивший зеленую косынку и бейсболку в коричневых пятнах, посмотрел на труп с каштановыми волосами и сползающим с черепа лицом.

Гниющий труп, глаза которого окупировали копошащиеся насекомые и личинки, ничего не сказал в ответ, но мальчик Сами все равно кивнул и продолжил рисовать какими-то огрызками мелков.

- Так что это значит? - Кори перевернул обслюнявленным пальцем страницу книги и переставил скрепку, открывая начало новой главы.

- Это означает… много вагантов.

Кори поднял на него глаза.

- А кто такие ваганты?

- Читай дальше.

- Сначала дай мне попить, и я... У меня пересохло в горле, и ты должен мне за то, что я рассказал про источник воды.

Сами, лежа на животе и дрыгая ногами, начал рисовать круг.

- Я прекрасно обходился кровью и рекой в километре отсюда. Плохо было только летом, когда река пересыхала. Я хорошо справляюсь сам, как и говорила Нан.

Нан? Кори наблюдал, как парень встал и поднес к его губам бутылку с мутной коричневой водой. Он сделал большой глоток и продолжал пить, пока Сами не отобрал бутылку.

- Нан была твоей бабушкой? - спросил Кори. Рана на его голове болела, а от вяленого мяса, которым накормил его мальчик, у него началась изжога - оно почти протухло, даже соль не перебивала мерзкий привкус.

Сами покачал головой и снова лег на живот перед своими мелками.

- Нана была милой женщиной, которая заботилась обо мне и куче других детей. Она заставила меня уйти, потому что Гилл хотел зарубить меня топором

- Зарубить тебя топором? - повторил Кори тихим голосом. Чем больше он разговаривал с этим ребенком, тем больше находил смысла в его поведении. - Почему?

Сами продолжал рисовать и махать ногами в воздухе, мертвое тело Тейлора позади него дергалось под ударами его ботинок.

- Я никому не нравился, особенно двум мальчишкам по имени Гейб и Поли. Они сунули меня лицом в горящий муравейник, поэтому я привязал их к кроватям и поджег.

- Ты, блядь, серьезно? - тихо спросил Кори. Он оглядел спальню мальчика, пробегаясь глазами по полукругу трупов с новым приливом решимости сбежать от этого ребенка. Сами-Сангвин держал его в плену уже три дня.

- Да, - сказал Сами, прежде чем чихнуть на бумагу и мелки. Кори увидел, как приподнялся уголок его платка - его рот выглядел вполне нормально.

- Почему ты всегда закрываешь лицо? - спросил он.

- Не хочу тебя пугать… все пугаются, кричат и ругаются на меня, когда видят мое лицо, ответил Сами печально.

Это посеяло еще одно зернышко тревоги в груди Кори.

- Ты говоришь и выглядишь нормально, и, судя по тому, что я вижу на твоем лице, ты не изувечен. Я видел детей со шрамами и даже один раз карлика. Не думаю, что тебе нужен этот платок.

Сами замотал головой.

- Джош тоже так говорил, а потом назвал меня демоном.

Демоном? Кори попытался присмотреться сквозь солнцезащитные очки и уголки косынки, но все они были плотно прижаты к лицу. Парень выглядел как обычный восьмилетний ребенок, нуждающийся в ванне.

- Послушай, малыш… хочешь пойти со мной на озеро Чилко? Ты можешь продать там все свое оружие в магазинах и подать заявку на получение собственного дома. В городе безопасно, там есть вода и еда, и много людей, с которыми можно поговорить, - сказал Кори, снова пытаясь образумить его.

- Я ходил туда прошлой зимой, когда сильно замерз и у меня закончилась зажигалка. Я пришел, купил зажигалку и хотел остаться подольше, но они увидели меня и прогнали камнями, - тупо ответил Сами. Раздался треск, когда он слишком сильно надавил на один из мелков, сломав его пополам.

Это смутило Кори еще больше. Да что с ним такое? Врожденные дефекты у пустынников не были чем-то особенным, и хотя придурки встречались, большинство людей довольно терпимы к уродам.

Может, он и не ездил в город, и все это нафантазировал в своей голове. Кори часто видел, как парень разговаривал с гниющими трупами, так что это тоже не стоило исключать.

- Ну, мы можем всех обмануть, сказать, что у тебя болезнь или что-то типа того… - Кори опустил взгляд на книгу, которую держал открытой связанными руками. Несмотря на то, что парень кормил его наполовину протухшим вяленым мясом и мутной водой, он чувствовал, что силы покидают его. Конечности свело судорогой, а нос несколько дней назад отключился из-за невыносимого трупного смрада.

- У меня нет болезни, я просто плохой ребенок, - объяснил Сами. Его язык высунулся из уголка рта, когда он взял красный мелок и начал что-то раскрашивать. - Я ведь злой? Ты тоже так думаешь, как Гилл, горожане и все остальные мои друзья. Я просто плохой человек.

Прежде чем Кори успел что-либо сказать в ответ, Сами вскочил на ноги и положил свой рисунок на колени Кори. Пустынник посмотрел вниз и не удивился, увидев в центре маленького мальчика рядом с кем-то похожим на маму с папой и... плюшевого мишку, которого парень, судя по всему, любил заводить перед сном.

Даже на рисунке на мальчике были солнцезащитные очки и платок на лице.

- Это ты? - Кори указал на фигурку в очках и платке.

Сами кивнул:

- Мою маму звали Лидия, и она умерла. Не знаю, кем был мой папа. Барри подарила мне Нана, а папу я нарисовал наугад.

Еще один небольшой укол сочувствия, но боль в конечностях и коросты на ране там, где раньше было ухо, заглушили его довольно быстро. Но Кори не был идиотом, он подыграл и попробовал зайти с другой стороны.

- У меня был сын, ему было пять лет, когда его съели рейверы… может, пойдем в Чилко, и я скажу, что ты мой сын. Я бы не отказался от компании, - сказал ему Кори.

Сердце Кори подпрыгнуло, когда парень замер.

- Ты станешь моим папой?

Да я тебе в ноги буду кланяться, только вытащи меня из этой отвратительной комнаты и дай шанс сбежать от тебя.

- Конечно, - сказал Кори. - Когда-то я был папой, и ты кажешься хорошим ребенком. К тому же ты умный, тебе всего восемь, а читаешь ты лучше меня. Не говоря уже о том, что ты прожил здесь два лета? Это много.

Мальчик отступил на шаг и оглянулся, все еще выглядя настороженным, Кори продолжил давить.

- Скоро наступит зима… уже август. Разве не здорово будет провести зиму в теплом отремонтированном доме?

- Я тебе не доверяю, - осторожно сказал Сами и отступил еще на шаг. - Я доверял Джошу и...

- Не все пустынники говнюки, и я был отцом, это должно что-то значить. Разве я причинял тебе вред? Я пытался сбежать только один раз, и, честно говоря, с этими трупами вокруг ты не можешь винить меня за это. Ты отрезал мне гребаное ухо, малыш, - сказал Кори.

Сами покачал головой и схватил медведя, которого всегда таскал с собой.

- Нет, я не такой… Я не тупой. Я пойду поиграть на улицу.

- Подожди, малыш… ай, блядь, - Кори стиснул зубы, когда мальчик исчез в коридоре, оставив его одного в окружении фиолетово-красно-зеленых трупов, истекающих всякой гадостью. Пустынник вздохнул и снова попытался высвободиться из пут - его запястья уже натерлись до крови.

Глава 6. Сами

Сами 7 лет

С автомобильным колпаком в руках я вошел в комнату, которая весь прошедший год была моей спальней. На этом колпаке я разводил и поддерживал огонь, чтобы не замерзнуть холодными вечерами в квартире, или выносил его на улицу и ставил в свою кирпичную печь, если хотел приготовить вяленого мяса.

Сегодня вечером я поймал радкрысу! Я выпотрошил ее и снял шкурку, и теперь тушка лежала рядом с колпаком, ожидая, когда ее поджарят и съедят с солью.

Мой новый друг Кори молча наблюдал за мной, прислонившись головой к оконной раме и полуприкрыв глаза, как будто он устал. Кори милый, он не кричит и не пытается убить меня, как другие мои друзья. Хотя эти друзья стали намного милее, когда умерли.

- Отличный улов, Сами! - воскликнул Барри счастливым и бодрым голосом.

- Какая огромная радкрыса, ты сам ее поймал? - спросил меня Тейлор.

- Да, я ее подстрелил! - воскликнул я и поднял тушку, чтобы Тейлор и Барри лучше ее рассмотрели. - Я подстрелил ее. Я уже хорошо стреляю. Кори, я выстрелил всего раз и попал ей прямо в живот. Я тренировался.

Кори еще немного приоткрыл глаза и кивнул.

- Это мило, малыш, ты угостишь папочку Кори?

Последние пару дней он говорил, что мог бы стать моим папой, и теперь называл себя папочкой Кори. Я не стал его отговаривать, мне это даже нравилось. У меня никогда не было папы, я даже не знал, жив ли он еще.

- Да, можешь взять немного. Расскажешь мне сегодня реальную историю? Может, что-нибудь из детства? - спросил я, связывая пучки сухой, как солома, желтой травы, и укладывая их на старую тряпку.

- Конечно, у меня их много… - ответил Кори. Это заставило меня улыбнуться! Я разжег огонь и подвинул колесный колпак к Кори, чтобы он оказался поближе к окну и дым выходил на улицу, хотя здесь все равно было немного дымно, пока огонь не разгорелся достаточно сильно.

Я положил радкрысу на одну из решеток для приготовления вяленого мяса и лег на пол со своими игрушками. Кори жил со мной уже неделю и знал, что нужно делать: пока я играл со своими игрушками, он рассказывал мне историю о том, как в детстве он нашел склад, полный конфет.

- Мы с братом заглянули в первую коробку, и просто обалдели... Внутри оказались мешки, набитые всеми сладостями, какие только можно представить, - я удивленно уставился на мужчину, а он продолжал: - Пастила клубничная и банановая, кислый мармелад, жевательные мармеладные динозаврики, червячки… и даже мишки.

- Ух ты! - благоговейно воскликнул я. - Что еще??

- Там еще были пирожные с начинкой… Твинки и Диньдоны.

Я хихикнул над названием и тихо повторил себе под нос:

- Диньдоны.

- Мы с братом ели, пока нас не стошнило, а потом ели еще. Один из лучших моментов в моей жизни, - рассмеялся Кори, но его улыбка быстро сменилась грустным выражением. - Мы доели их несколько зим спустя, когда он заболел дифтерией. Он был хорошим братом, я очень по нему скучаю.

- Жаль, что у меня нет брата… - я почувствовал комок в горле, подумав, как было бы здорово снова увидеть Нану. - Как думаешь, Нан думает, что я умер? Может, она думает, что у меня дифтерия?

Кори пожал плечами и потянулся, хрустя костями.

- Да, скорее всего она думает, что ты мертв, но это не важно. Теперь у тебя есть я, а отец лучше любого брата и любой Нан.

Сказав это, он улыбнулся. Я встал, перевернул радкрысу и выглянул на улицу, когда начало темнеть. Мне очень хотелось развязать Кори, потому что у него все болело, и он часто жаловался, что ему приходится высовывать задницу из окна, чтобы сходить в туалет, но я доверился Джошу, а потом он хотел трахнуть меня в задницу.

Я все еще думаю, что это означало что-то другое... но Кори взрослый, поэтому он знает больше меня. Приятно, что он относится ко мне как к любому другому мальчику. Мне нравится, что он не знает о моих красных глазах и острых зубах. Хотя в очках плохо видно в темноте, яркая ночь в них не такая яркая.

К тому времени, как крыса приготовилась, Кори рассказал мне еще две истории, и мы сели поужинать. Поскольку Кори оказался милее других, я дал ему большой кусок и посыпал его целым пакетиком соли. Все таки он мой друг, и мне понравились его истории.

Крыса оказалась просто пальчики оближешь. Мы выбросили кости в окно, я выпил немного воды и отдал ему остальное. Теперь, когда он сказал мне, где найти источник, проблем с водой не было, но я все равно выпил всю кровь радкрысы. Мне понравился вкус.

Я свернулся калачиком под своим одеялом и положил рядом с собой Барри, чтобы спеть с ним «Дейзи Дейзи» вслух. Папа Кори подпевал, но мне приходилось напоминать ему слова, иногда он менял их, но я не возражал. Диас, Тейлор, Нина и Чарльз иногда тоже подпевали, но они знали все слова.

- Спокойной ночи, Диаз. Спокойной ночи, Тейлор. Спокойной ночи, Нина и Чарльз. Спокойной ночи, Барри, и спокойной ночи, Кори.

- Спокойной ночи, Сами, - сказали Тейлор и Диаз, и мгновение спустя то же самое пожелали Нина и Чарльз.

- Самых сладких снов, Сами! - со смехом сказал Барри. Медвежонку всегда нужно было выделиться среди моих друзей, потому что он был моим лучшим другом.

Кори зевнул.

- Спокойной ночи, Сами Сангвин. Надеюсь, ты сожжешь много хулиганов в своих извращенных снах.

Я погрузился в глубокий сон в окружении своих друзей.

Посреди ночи меня разбудил Кори. Он снова и снова повторял шепотом мое имя.

Я поднял голову, быстро поправил солнечные очки и убедился, что платок прикрывает зубы. Потом смахнул пару насекомых, которые заползли на меня, и посмотрел на Кори

- Что? - пробормотал я.

- Вдалеке видны огни, фары… ты должен вытащить нас отсюда, малыш, - прошипел Кори.

Шок заставил меня вскочить на ноги, не раздумывая, я подбежал к Кори и выглянул в окно.

Он прав! Шок сменился паникой, и я вцепился в оконную раму, прикусывая зубами край щеки, пока не почувствовал привкус крови. Яркие-яркие огни въезжали в мой город, пока примерно в сотне метров от нашего дома, но они приближались.

- Не двигайся и не шуми… - я отпрянул от окна и прижался спиной к стене. - Они не будут проверять здесь… они…

- У тебя снаружи огромная кирпичная печь и куча игрушек и костей, очевидно, что здесь кто-то есть, и это маленький ребенок, - прошипел мне Кори. - Если это Легион, они будут искать тебя, а затем продадут работорговцам или на фабрику. Ты должен развязать меня, чтобы мы могли спрятаться в канализации, Сами. Они же поймут, где мы, они едут прямо по этой улице.

Что мне делать? Я схватил свой нож и снова выглянул в окно, терзая свою щеку изнутри еще больше, пока пытался думать.

Я могу… Я могу доверять папе Кори. Он всю неделю был добр ко мне и рассказывал мне такие хорошие истории. В тот же момент я решился и начал развязывать веревку на его ногах, а затем перерезал ту, что была привязана к оконной раме.

Кори простонал от облегчения и медленно встал, хрустя при этом всеми костями. Он не жаловался, что я не развязываю ему руки, и пока он разминал ноги, я схватил Барри и рюкзак, заранее собранный на случай побега. В нем было немного воды, вяленого мяса, книги и зажигалка. Я сунул в него Барри, Конана и свои книги о Рэдволле и обогнал пустынника в дверях.

- Держись стены... Не подходи близко к центру коридора, иначе провалишься, - поспешно инструктировал я. - Мы спустимся в канализацию рядом с источником и подождем, пока они уйдут. Иди за мной и смотри, куда я ступаю.

- Как, блядь, ты вообще затащил меня сюда? - пробормотал Кори у меня за спиной.

- Ты был в сознании, просто вялый, как Нина, из-за наркотиков, которые я подмешал, - сказал я, закидывая рюкзак за спину. Мне так хотелось выкурить сигарету, но они закончились месяц назад. Жаль, что Кори не курил. - Давай быстрей… они скоро подъедут!

Я побежал, чувствуя, как хрустит под ботинками обвалившаяся с потолка штукатурка, и оглядываясь время от времени на пустынника. Тот передвигался намного медленнее, тщательно проверяя ботинком каждую половицу, прежде чем перенести на нее свой вес.

Мне ужасно хотелось бежать быстрее, каждый раз, когда я думал о приближении Легиона, в теле словно взрывались хлопушки и петарды, оставляя искры на коже. Мне совсем не нравилось это ощущение, и мне давно не было так страшно.

Вдвоем мы прокрались вниз по лестнице. Мой пистолет был заткнут за пояс рядом с ножом в ножнах, но мой тайник с оружием остался на четвертом этаже, где только я мог его найти. Но хотя бы в пистолете было много пуль, и я подстрелю столько легионеров, сколько смогу. Легион дружил с Наной, но я больше не в Доме Солнца, а легионеры ненавидят пустынников. Им нравится преследовать их и брать с них деньги за такие глупости, как путешествие по дороге для торговых караванов. Диас рассказывал мне много историй об этом, он ненавидел Легион.

Я пробежал через небольшой холл и выпрыгнул в оконный проем. Оказавшись снаружи и увидев приближающиеся огни, я сильно впился пальцами в бока и давил сильнее и сильнее, пока не почувствовал, как она намокли от крови.

Позади меня слышались шаги и тяжелое дыхание Кори. Я полез в свой рюкзак и протянул ему фонарик, потому что знал, что он не видит в темноте.

- Спасибо… - сказал Кори, забирая у меня длинный металлический фонарик. - Пойдем в канализацию.

Я кивнул, когда он включил фонарик, и повернулся в сторону туннеля, в который я ходил за водой.

Внезапно что-то ударило меня по затылку, что-то твердое, что заставило меня вскрикнуть и упасть на землю, прямо на осколки стекла. В голове временно помутнело, я простонал и попытался встать, но меня снова ударили по голове.

На этот раз сознание почти покинуло меня, я пошатнулся, пытаясь собрать себя в пространстве, и обнаружил, что на глаза наворачиваются слезы. Только когда я увидел удаляющуюся спину Кори, освещавшего себе дорогу моим фонариком, я понял, что это он ударил меня.

Папочка Кори ударил меня по голове.

Смотря, как он уходит, я опустился на колени, опустив голову, и заплакал. Внутри все болело, и от этого у меня запылали уши и голова. То же самое я чувствовал, когда Нан заставила меня убежать. Еще один друг отвернулся от меня, и что еще хуже - он обещал, что будет моим папой.

Мои солнцезащитные очки слетели, так что теперь я видел лучше, моя яркая ночь окрасила все вокруг голубым свечением. Я посмотрел на свои окровавленные пальцы и в гневе сорвал платок с лица.

Фонарик на мгновение осветил мне руки и осколки стекла подо мной. Я слышал, как удаляются шаги Кори, хрустя ботинками по мусору на дороге.

- Просто радуйся, что я не убил тебя, ты меня все равно только замедлишь... - сказал Кори низким, холодным и злым голосом, как у Гилла и Джоша. Взрослые всегда такие дружелюбные, пока снова не становятся главными, и тогда они превращаются в мудаков.

Я продолжал плакать и тереть глаза.

- Ты обещал.

- Что? - тихо спросил Кори.

Обида и гнев завладели моим телом, заставляя кровь закипать в венах и сжимать кулаки, хотя я все еще чувствовал в них стекло. Я крепко сжал челюсти и позволил гневу прорваться наружу.

Он сказал, что будет моим папой!

Он сказал, что мы пойдем на озеро Чилко!

Я встал, когда он снова посветил на меня, и открыл рот, чтобы закричать так громко, как только мог:

- ТЫ СКАЗАЛ, ЧТО БУДЕШЬ МОИМ ПАПОЙ!

- СРАНЬ ГОСПОДНЯ! - внезапно завопил Кори, выпучив глаза. Он отскочил назад и от удивления выронил фонарик. Я скривился, когда понял, что он так отреагировал на мои глаза и зубы.

- Что ты, блядь, такое? - заорал Кори и начал пятиться к туннелю.

На это у меня не было ответа, я был слишком зол и слишком обижен. Я снова громко закричал, не заботясь о легионерах, едущих по улице, и побежал на него.

Кори выругался и обернулся. Ему удалось добраться до тротуара прежде, чем я бросился на него и схватил за куртку. Я тянул и тянул, пока он не развернулся и не ударил меня по лицу. Я упал навзничь, но пружинисто вскочил, и снова бросился на него.

На этот раз Кори схватил меня за шею и за руку. Я задохнулся, выпучив глаза, когда он начал сжимать мою шею, отпустив руку, чтобы делать это обеими руками.

Давление начало нарастать у меня за глазами, голова раскалилась. Я задыхался и пытался закричать, но не мог издать ни звука. Я брыкался и царапал его, но он крепко держал меня.

- Гребаный маленький демон… - пробормотал Кори. Он смотрел прямо на меня, пылая от ненависти. - Ты даже не человек, блядь, верно?

Когда моя голова уже была готова лопнуть от наполнившего ее давления, в ней застучал молоток, с каждым ударом раскалывая череп надвое. Темнота заполняла каждую трещинку, проделанную молотком, и вскоре всю голову заволокло тьмой, застилавшей зрение. Я почувствовал, как опустились мои руки и в последний раз отчаянно дернулись ноги, прежде чем давление темноты осталось единственным ощущением.

Затем яркий свет… яркий ослепляющий свет.

И выстрелы.

Я упал на землю, но мое тело словно окоченело. Надо мной вспыхивали огни и дергалось тело Кори, когда раскаты грома выстрелов пронзили его насквозь. Он стоял всего мгновение, прежде чем рухнуть на землю. Я видел, как дергаются его руки и как пенистая кровь расползается от его тела. Глаза мужчины были устремлены вверх, и его грудь вздымалась, а рот открывался и закрывался... потом он вздрогнул и затих.

- Ты попал в ребенка? - прозвучал женский голос.

- Нет, конечно, я не мог задеть гребаного ребенка... - рявкнул мужчина.

Я видел над собой тени, но мог только всхлипывать. Мне хотелось подпрыгнуть и улететь в ночное небо. Я не хотел, чтобы меня продали на фабрику или отдали работорговцам. Все, чего я хотел, - чтобы друзья читали мне и составляли компанию. Если Легион заберет меня, Диас и остальные будут волноваться.

Я закрыл глаза, услышав, как они приближаются ко мне.

- Он дышит… а мужик мертв, - краснота под веками от огней надо мной сменилась темнотой, когда надо мной нависли два человека. Уши болели и пульсировали от выстрелов, но я слышал урчание машин в стороне. По звуку эти машины должны быть огромными, раньше я видел только квадроциклы и мотоциклы у торговцев, посещавших Дом Солнца. Такой звук у автомобилей?

- Эй, малыш… мы ведь не задели тебя, а? - спросил мужчина. Я почувствовал, как он толкнул меня ногой. Я держал глаза закрытыми, но покачал головой, хотя и не был уверен, что меня не задели, я просто всем телом ничего не чувствовал.

Чьи-то руки подхватили меня и помогли подняться. Я не открывал глаза, хотя было трудно из-за всей этой суеты вокруг меня, ярких фар и низкого урчания машин. Я слышал, что вокруг больше двух людей, но не был уверен, сколько их.

- Открой глаза, мы Легион Скайфолла, мы помогаем маленьким детям, которых вот-вот задушат до смерти, - мужчина усмехнулся собственной шутке и сказал женщине: - Он не открывает глаза. Ты же понимаешь, что даже если не откроешь глаза, мы не растворимся в воздухе?

Я зажмурился еще крепче.

- Можно мне уйти? - тихо спросил я. - Я хочу уйти...

- Это был твой отец? Где твои родители? - спросил мужчина, прежде чем сказать кому-то еще: - Ему не меньше восьми или девяти. Если завербуем его, получим не меньше десятки баксов. Его родители, возможно, захотели бы продать его после такой отвратительной зимы в прошлом году.

- Это хорошая идея… откуда...

- Какого хрена вы двое делаете? - прогремел другой женский голос. Это заставило меня подпрыгнуть и открыть глаза, но никто не смотрел на меня, все смотрели на женщину.

- Мы нашли ребенка, генерал Эллис, и, возможно, только что убили его отца. Папаша пытался задушить маленького ублюдка до смерти. Что нам с ним делать? - спросил мужской голос.

Я посмотрел на свои ботинки и увидел, что с моих рук капает кровь. В поле зрения еще попала часть мертвой руки Кори в луже крови, пузырящейся белой пеной. Он не мой папа и никогда им не был – как и все остальные, он соврал.

Я снова закрыл глаза.

- Высадить его в ближайшем городе, полагаю… почему у него закрыты глаза?

- Не знаю, может, он умственно отсталый или что-то типа того.

- Да ладно… - я почувствовал пальцы на своем подбородке, женщина схватила его и встряхнула. - Открой глаза.

Я покачал головой, и двое других рассмеялись. Сердитая женщина еще сильнее тряхнула меня за подбородок.

- Открой глаза, мальчик.

Я прикрыл рот рукой и заговорил:

- Ты убьешь меня, если открою... Так же, как остальные пытались убить меня, когда видели мои глаза, - сказал я вызывающе. Не знаю, откуда у меня взялась такая храбрость, может, мне просто не нравилось, что моей головой вот так трясут.

- Никаких оправданий, я сказала, открой свои чертовы глаза и убери от лица руку, блядь, - резким тоном сказала женщина. Она злилась на меня - все меня ненавидели.

Я шмыгнул носом и опустил руку, а потом открыл глаза и поднял взгляд на женщину.

У нее были короткие черные волосы и фиолетово-голубые глаза на серьезном хмуром лице, и она смотрела на меня, как на паразита.

Хотя произошло что-то странное, когда она рассмотрела меня, она не закричала и не назвала меня демоном - ее глаза расширились, как будто она удивилась.

- Срань господня... - прошептала она. Я опустил взгляд на свои ботинки, чувствуя, как нагревается тело под ее пристальным взглядом. Мгновение спустя она взяла меня за подбородок, на этот раз чуть нежнее, и приподняла его. Потом она потянула меня за нижнюю губу, и я понял, что она смотрит на мои зубы.

- Как тебя зовут?

Я сглотнул и снова впился пальцами в бедра.

- Сами.

Она замолчала на мгновение, звуки двигателей, казалось, растворились в тишине.

- Ты сам себя так назвал или твоя мать назвала тебя Сами? Как твое другое имя, мальчик?

Я посмотрел на нее, нахмурившись. Не знаю, что она имеет ввиду или откуда знает, что я называю себя как-то по-другому, но я сказал ей то, что она хотела знать.

- Сангвин.

Женщина побледнела и огляделась. Ее взгляд остановился на одном из легионеров, которые меня схватили.

- Позвони Силасу... сейчас же. Мне все равно, чем он занят, скажи ему, что это срочно.

Она взяла меня за руку, отчего у меня екнуло сердце. Я попытался вырваться, но она крепче сжала мою руку.

- Пойдем со мной, Сангвин.

- Нет! - я уперся ногами в землю. - Я не пойду с тобой, я не сделал ничего плохого!

Женщина по имени генерал Эллис продолжала тянуть меня, я то и дело спотыкался, от чего мои ноги выпадали из ботинок, но она неуклонно буквально тащила меня к одному из машин.

- Что случилось с твоей мамой? - спросила Эллис. Одной рукой она открыла дверь огромного грузовика, а другой тянула меня в него. - Залезай.

- Моя мама умерла, это мой дом. Куда вы меня ведете? - закричал я. Эллис схватила меня обеими руками, и я начал брыкаться и извиваться, пытаясь освободиться. На мне был только мой рюкзак для побега, а все остальное, вся моя еда и боеприпасы остались в квартире.

- Ты не должен жить здесь один, малыш… - выругалась Эллис, и внезапно меня перехватила другая пара рук. Крупный крепкий мужчина с огромными руками. - Держи его, Неро. Он шустрый и сбежит, как только ты его отпустишь. И следи за его...

Мужчина по имени Неро завопил, когда я впился зубами в его руку. Я сжал челюсти и вонзил клыки в его кожу.

- …следи за его зубами.

- Сука, ты только сейчас мне об этом говоришь, да? Отцепи от меня этого маленького ублюдка. Где, блядь, мой электрошокер? - Неро ударил меня по голове, но я продолжал погружать зубы все глубже и глубже в его руку, пока не коснулся кожи деснами. Я замер в его руках и начал рычать.

- Блядь, он рычит? Он реально рычит? Джек же не рычит... или рычит? - перед моим лицом появились пальцы, и мгновение спустя они ущипнули меня за нос. Я не понимал, что он делает, пока не осознал, что не могу дышать. Судорожно вдыхая воздух, я разжал зубы и начал кашлять.

Неро рассмеялся и схватил меня за подбородок. Дверь закрылась, и через мгновение Эллис села рядом с Неро. Машина тронулась со мной внутри, пребывающем в полнейшем ужасе.

- Я хочу вернуться домой! - закричал я. - Там мое оружие и моя еда. Я весь год обустраивал это место, вы, ублюдки!

Неро хихикнул, но Эллис разговаривала по телефону и не обращала на меня внимания. Я попытался высвободиться из хватки Неро, но он казался таким сильным, словно его руки сделаны из металла.

- Оружие и патроны? Он неплохо справлялся… Королек уже вышел на связь? - я снова попытался укусить Неро, пока тот говорил, но он оказался слишком быстрым для меня. Чтобы показать, что мое кусание его достало, он закрыл мне рот рукой.

- Отец? Мы нашли… - Эллис посмотрела на меня, а я хмуро зыркнул на нее исподлобья. Ее взгляд переместился на Неро, и она сказала ему: - Заткни ему уши. Не думаю… ну, ты знаешь.

Я зарычал и замотал головой, когда Неро закрыл мне уши руками. Воспользовавшись шансом, я попытался открыть дверь машины, но Эллис схватила меня за одну руку, и теперь только моя вторая рука металась во все стороны, пытаясь схватить все, что я мог бы разорвать в клочья. Однако угол, под которым они меня держали, был неудобным, и ухватиться было не за что. Я стиснул зубы от злости и решил поднять как можно больше шума. Я не хотел, чтобы меня куда-то везли, я хотел вернуться в свой город к моим друзьям, моей еде и воде. Ну что за несправедливость?!

Эти люди, похоже, не собирались причинять мне боль, просто заставляли меня молчать. Нан говорила, что Легион в основном добрый и давал Нан бесплатные фильтры для воды и сок от радиации для нас, иногда они даже давали нам конфеты. Хотя от Кори и других пустынников я слышал, что Легион плохой и продаст меня за еду или сделает рабом, так что я не знал, кому верить.

Легион помог мне, потому что Кори пытался задушить меня до смерти, и теперь они казались милыми.

Придя к такому выводу я решил перестать извиваться. Я не шевелился, и в награду Неро ослабил хватку, хотя его руки все еще закрывали мне уши, пока злая тетя разговаривала по телефону.

Затем, наконец, он убрал руки, и я смог слышать.

- Ну вот, теперь он ведет себя хорошо, - сказал Неро. - Видишь, я умею ладить с детьми. Хочешь конфету, Сангвин?

Я нахмурился, увидев, что его глаза наблюдают за мной в зеркале заднего вида грузовика. Легионер за рулем гнал его в темноту. Мой дом, видимо, остался далеко позади.

- А сигареты у вас есть? - спросил я. И Эллис, и Неро почему-то рассмеялись над этим вопросом.

- Нет, засранец, только сладости. Хочешь или нет? - сказал Неро сквозь смех.

- Давай… - медленно произнес я, слыша, как он зашуршал чем-то в своей куртке.

У меня отвисла челюсть, когда он протянул мне целый батончик шоколада! С бело-голубой этикеткой "Декко". Я разорвал упаковку и начал есть, никогда не пробовал ничего подобного!

- Снимай рюкзак, и если ты передумал грызть мне руку, можешь сесть между нами, - сказал Неро, заматывая руку куском тряпки. Я решил снять рюкзак, но оставил его у себя на коленях, там был Барри и все, что у меня осталось из еды и воды.

Неро посадил меня между собой и злой тетей, и я сидел, наслаждаясь сладким шоколадом. Никогда раньше не пробовал шоколад, только конфеты с шоколадным вкусом. Рот окутала сливочная сладость. Мне понравилось.

Я улыбнулся, когда Неро достал из-за пазухи еще несколько шоколадных батончиков, но насторожился, когда он расстегнул мой рюкзак и начал запихивать в него шоколад, а когда он, рассмеявшись, вытащить Барри, меня охватил страх. Я не хотел, чтобы он причинил боль моему теперь единственному другу, поэтому потянулся, чтобы отобрать его, и Неро без споров отдал мне его. Он продолжал складывать шоколад и другие вещи в мой рюкзак.

- Это твой плюшевый медведь, да? Кто тебе его дал? - спросил Неро.

- Нан, - сказал я, усаживая Барри к себе на колени.

- Нан? А где Нан?

- Они выгнали меня за то, что я плохой, - все всегда спрашивали меня, где Нан, и у меня болело сердце каждый раз, когда приходилось отвечать. Я решил опередить следующий вопрос и прямо заявил: - Гилл чуть не зарубил меня топором до смерти, потому что двое парней причинили мне боль, и я поджег их.

Салон машины наполнился звонким смехом Неро, пока Эллис не велела ему заткнуться, потому что она разговаривает по телефону. Я улыбнулся, потому что раньше еще никто не смеялся, когда я рассказывал, что сжег заживо двух мальчиков. Мне нравится Неро.

Я посмотрел на Эллис и откусил еще от своего шоколадного батончика.

- Куда я еду? Я целую вечность добывал еду и воду в моем городе. Мне нельзя в город, меня там убьют. Почему я в машине? Что я сделал не так? Я что, стану легионером?

Эллис как раз закончила разговаривать по телефону. Женщина выглядела рассерженной, но думаю, она всегда сердилась.

- Силас сказал, что раз у него все хорошо… он остается.

Неро сказал "блядь" и передал мне бутылку коричневой жидкости. Я открыл ее и понюхал, но меня что-то ужалило в нос. От неожиданности я зарычал на жгучие пузырьки. Наверное, я просто был на взводе от резкой смены событий.

- Серьезно? - прошептал Неро.

- Король Силас? - восхищенно уточнил я. Почему короля волновало, что со мной происходит?

Эллис кивнула и со вздохом посмотрела на меня.

- Но мы можем ему помочь. Почему бы нам не отвезти его в Литтл-Спринг и не высадить там? Там есть колодец, и там полно мелкого зверья, а еще это недалеко от Мелхая. Малыш, ты говорил, что у тебя были проблемы из-за твоей внешности?

Я кивнул и поднял ладонь. Теперь на ней был шрам в виде ярко-розовых спиралей.

- Никто не хочет со мной дружить, а если и хочет, то потом обманывает. Я правда демон?

- Нет, ты не демон, - губы Эллис скривились, и она посмотрела на Неро. - Думаю, уже слишком поздно искать ему семью. Кажется, он и один прекрасно справляется. Тебе нормально быть одному?

Я не знал, как на это ответить. Мне нравилось общаться с людьми, но я боялся, что если я скажу "нет", они отправят меня в сиротский приют или заставят стать легионером. Поэтому я кивнул. В любом случае, я не врал, мне нравилось не слушать взрослых, и я всегда могу найти новых пустынников, чтобы они поиграли со мной.

- Почему я не могу вернуться в свой город? - спросил я, облизывая с пальцев тающий шоколад. - Мне там было хорошо, пока...

- Пока тебя чуть не задушил до смерти тот пустынник? - сказала Эллис, бросив на меня строгий взгляд. Нан также смотрела на меня. Эллис, наверное, мама, или, по крайней мере, Нан. - Мы ехали в твой город не просто так. Нам сказали, что там пропадали люди… человек двадцать. Это все твоих рук дело?

Я хмуро посмотрел на нее.

- Почему тебя это волнует? Почему кого-то из вас это волнует?

- Потому что примерно через неделю в город пришла бы на разборки целая толпа с озера Чилко. Они бы убили тебя и съели. Тебе охренеть как повезло, что мы нашли тебя первыми, Сангвин, - Эллис окинула меня взглядом, и я потупился. Я схватил еще одну плитку шоколада и почувствовал, как Неро положил руку мне на голову. Я не привык, чтобы ко мне так часто прикасались, поэтому поежился. Эти двое меня не пугали, но все равно хотелось вернуться в мой город, к моим друзьям и игрушкам.

- У нас есть вещи и одежда… мы можем устроить его покомфортнее, - сказал Неро. Он водил рукой туда-сюда по моей голове, заставляя ее покачиваться.

- Вы помогаете всем детям, которых находите? - я выглянул в окно, но там была такая темень, что даже моя яркая ночь не работала, как обычно.

Они оба помолчали, потом Эллис все-таки кивнула:

- Да, мы помогаем... особенным детям.

Я особенный? Это вызвало у меня скептическую ухмылку.

- Чем я особенный?

- Маленький засранец задает много вопросов, да? - засмеялся Неро и предложил мне выпить коричневой жидкости, которая ужалила мне нос. Я сделал глоток и закашлялся, в ней было так много мелких пузырьков. На вкус просто восхитительно.

- Просто следи за своими словами, - сказала Эллис. Я не понял, что она имела в виду. - Не важно почему, мальчик. Просто прими это и продолжай в том же духе. Мы отвезем тебя в местечко недалеко от Чумных Земель под названием Литтл-Спринг, это недалеко от города, и там почти нет людей.

- Я хочу вернуться к себе домой, мне там нравилось, - сказал я ей. От того, что мне придется забыть про свои вещи, у меня сжались кулаки. - Я не хочу ехать в Литтл-Спринг. Пустынники говорили мне, что легионеры продают людей на фабрики или заставляют их становиться солдатами.

- Пустынники - поврежденные радиацией идиоты, - прямо сказала Эллис. - Там тебе будет лучше, и мы подарим тебе солнцезащитные очки, чтобы прикрыть глаза.

- У меня уже были солнцезащитные очки! - внезапно сорвался я, повышая голос. - И там были мои друзья, мои игрушки и мои книги. Я хочу домой!

Эллис покачала головой, от чего я разъярился еще больше. Я скрестил руки на груди и пнул свой рюкзак, который лежал у моих ног.

- Вы оба - парочка ублюдков.

Неро усмехнулся, что разозлило меня еще больше. Он мне нравился, но мне не нравилось, что он смеется надо мной. Я больше не маленький, мне почти девять. Почему этих двух ублюдков волновало, где я буду жить? Я хочу свой дом, который я усердно обустраивал. Кори все равно сдох, так что он мне больше не навредит.

Кори… При мысли о нем я сглотнул комок грусти, запив его шипучим напитком. Он обманул меня. Все взрослые врут и обманывают, чтобы получить то, что хотят.

Что, если и эти двое меня обманывают? Шок этой догадки пронзил меня, когда я начал обдумывать события последних часов. Они сказали, что я особенный, но я знаю, что это не так. Я плохой ребенок, злой демон и монстр. Неро и Эллис угостили меня конфетами и шоколадом, но я укусил Неро, так что, возможно, они просто заткнули мне рот.

Они меня убьют... или сделают из меня легионера. Думаю, они мне лгали, потому что все это не имело смысла. Я не знаю ни одного взрослого, который бы не лгал мне, даже Нана. Нан солгала мне, когда сказала, что я могу оставаться в Доме Солнца, пока не вырасту, и однажды она даже сказала, что я научусь охотиться и останусь там до конца жизни.

От этого осознания мой живот наполнился разъяренными насекомыми, они выползли из моего желудка и расползлись по всему телу. Здесь не безопасно, и чем больше я осознавал новую реальность, тем больше мне хотелось сбежать.

Но Неро сильный, а Эллис быстрая. Если я брошусь открыть дверь, они схватят меня еще до того, как моя рука коснется ручки. Нет, я должен подождать… Терпеливо подождать, так делали взрослые, когда поступали со мной плохо. Они ждали, пока я им доверюсь, и потом становились подлыми.

Я поступлю так же, я обойду их в их собственной игре.

Так что я терпеливо сидел и пил свою воду с пузыриками, которую Неро назвал «шипучка». Когда батончик в моей руке закончился, я порылся в рюкзаке и достал еще один из тех, что закинул мне Неро. Этот оказался с хрустящими орешками и какой-то тягучей начинкой. Я съел его и потянулся за следующим.

Я прислушивался к их разговорам, особенно, когда Эллис разговаривала по телефону. Думаю один из легионеров, которые нашли меня первыми, рассказывал ей о моих друзьях в спальне, потому что она вслух упомянула трупы и что-то про комнату для мальчика. Я ничего не сказал по этому поводу, и она не спрашивала меня об этом, поэтому я сидел на своем месте и ел шоколад. Иногда Неро задавал мне вопросы, и я вежливо отвечал.

- Еще ему нужны новые ботинки… - сказал Неро. Он наклонился и ткнул в мои ботинки. - Где ты их взял?

- Я купил их на озере Чилко перед тем, как меня выгнали, - сказал я. - Я обменял на них свои старые ботинки.

Потом я поморщился и положил руку на живот. За все время в грузовике я съел пять шоколадных батончиков и выпил две бутылки шипучки, и у меня заболел желудок…

Я рыгнул и почувствовал, как изо рта потекла горячая жижа. В тот же миг Эллис крикнула водителю, чтобы тот остановился, и всего через несколько секунд Неро вытащил меня из большого грузовика в летнюю ночь. Желудок снова скрутило, я согнулся, и меня начало рвать шоколадом.

Я извергал поток за потоком коричневой слизи и наблюдал, как она разбрызгивается по плитам тротуара. Потом вытер рот, огляделся и восхитился огромным городом, по которому мы ехали.

- Неро, раз уж мы уже остановились, отведи его в один из переулков пописать. Мы пока заправим грузовик, - прозвучал голос Эллис у меня за спиной.

Я задрал голову и увидел гигантские здания, возвышающиеся над нами. Эти здания казались намного выше, чем здания в моем маленьком городке, они казались просто бесконечными. И все были целыми, почти не обрушились, в некоторых не хватало стекол в окнах, но многие все еще были со стеклами. Все было серым с черными прожилками, а в некоторых местах серый кирпич отвалился, показывая более светлый цвет. Не уверен, что это за цвет, но в моей яркой ночи это был бледный оттенок синего.

Город заворожил меня, и когда Неро повел меня в переулок, я понял, что в этом месте должно быть полно вещей, которые можно найти. Это же целый город – я мог бы жить здесь как король.

Думаю, я хотел бы здесь жить.

Глава 7. Сами

Сами 7 лет

Я осматривал город и чувствовал, как мое сердце снова наполняется насекомыми, но на этот раз не плохими насекомыми, а хорошими. Каждая возможность для побега, которую я видел вокруг, приводила их в восторг и от этого они жужжали еще сильнее. Но я послушно прошел по жуткому переулку с мусорными баками и отлил.

Я мог бы выбежать из переулка, забраться в одно из больших зданий и спрятаться... но Неро быстрый. Поэтому я вернулся и, скрестив руки на груди, ждал пока Неро закурит сигарету.

- Мне нужно в туалет.

Неро уставился на меня, его глаза засияли, когда он затянулся сигаретой. Сигаретой с голубыми тлеющими угольками. У меня они закончились много месяцев назад, и я по ним скучал, но сейчас нужно сосредоточиться.

- Ты только что сходил, - сказал он тоном, словно разговаривал с идиотом.

- Нет, по другому.

Неро моргнул на меня и пожал плечами.

- Ну так вперед.

- Мне нужно чем-нибудь подтереться. В моем рюкзаке есть что-то, принеси.

- Господи блядь... Ладно, подожди здесь, - Неро покачал головой и развернулся. Он начал идти по переулку и кричать Эллис: - Ребенку нужно посрать, займись этим, мамочка. Парень хочет свой рюкзак, может, для этого он и использовал свои книги.

Пора уходить. Я развернулся и бесшумно побежал по переулку, оставляя позади свет фар и урчащий грузовик. Я бежал в темноту, и пока шум двигателей затихал вдалеке за зданиями, я чувствовал, что вовращаюсь в свою стихию.

Мое ночное зрение освещало улицу с высокими зданиями по краям и магазинчиками поменьше, пристроенными друг к другу. Еще тут на каждом шагу стояли фонарные столбы, но их огни давно погасли.

Даже машины выглядели не так уж плохо. На машинах у обочин все еще были остатки краски, а в некоторых даже были выбиты стекла. Вот места, куда я мог бы нырнуть и спрятаться, если бы…

- НЕРО! - услышал я крик Эллис. Сердце подскочило к горлу, и я побежал через улицу в заброшенный парк. Затем я увидел бетонную лестницу с голубыми перилами, ведущую к полуоткрытой двери. Я задрал голову, чувствуя, как учащается сердцебиение, и увидел, что это здание почти бесконечно поднимается в воздух. Я бросился к нему, взбежал по лестнице и вошел внутрь, закрыв за собой дверь.

Внутри оказался лестничный пролет наверх и серая дверь с металлическим рычагом. Я решил подняться по лестнице на самый-самый верх.

Лестница была покрыта резиной, и я преодолевал каждый пролет практически бесшумно, этаж за этажом, игнорируя металлические двери, которые, зуб даю, хранят за собой что-то крутое. Потом я могу годами исследовать это здание, но у меня не будет такой возможности, если люди из Легиона найдут меня сейчас.

Я поднимался все выше и выше, с каждым этажом все больше чувствуя себя в безопасности, это место выглядело так, словно сюда не заходили миллиард лет. Пахло старой одеждой и моими книгами, когда я открывал их первый раз, чтобы почитать. Стены покрывали пятна и облупившаяся краска, которая осыпалась и хрустела под моими ботинками.

Наконец я насчитал пять лестничных пролетов и, остановившись перед очередной дверью, на этот раз толкнул ее. Она заскрипела на ржавых петлях, и я испугался, что Эллис или Неро услышат, но когда я остановился, прислушался и ничего не услышал, я позволил ей тихо закрыться за мной и пошел по коридору.

Это оказалось офисное здание, а не многоквартирный дом, а значит тут нет еды, но я всегда могу найти магазин. Я прошел по коридору с висящими на проводах лампами и обнаружил большую комнату с множеством перегородок, за каждой из которых стояли компьютеры и письменные столы. Ни один из компьютеров не работал, поэтому я оставил их в покое и прошел по серому ковровому покрытию к окнам.

Окна в основном были целыми, но одно разбито, так что я выглянул из него на улицу.

Я хихикнул, увидев две черные фигуры в переулке, из которого прибежал сам. Это были Неро и Эллис, судя по тому, как они были одеты. Наверняка они злятся на меня, но я маленький, и тут так темно, так что они не поймут, где я, и точно меня не найдут.

Я такой умный. Я перехитрил взрослых пустынников, а теперь и взрослых легионеров! Даже такого супер сильного Неро, и такую грозную Эллис.

Готов поспорить, я могу перехитрить любого, кого встречу, вот настолько я хорош. Вот настолько…

Позади меня послышался хруст. Я нахмурился и обернулся посмотреть, что это за шум.

В углу комнаты стояло больше дюжины человек.

Нет... не человек…

Рейверов.

Сердце екнуло. Я вскочил и побежал к двери, в которую зашел. От моих резких движений, или, может, почуяв мой страх, рейверы издали низкий и протяжный стон, и я услышал, как их ноги зашуршали по грязному ковру.

Я побежал по коридору к лестнице, отчаянно надеясь, что на ней никого нет, потому что я не знал, куда еще идти.

Потрясение, словно удар молнии наполнило мои мышцы статическим электричеством. С трясущимися, как желе, руками и ногами я бежал вниз по лестнице. Через мгновение их стенания послышались ближе, и вскоре они уже отражались от высоких стен лестничного пролета, колотились о мой череп и заглушали все чувства, которые мой мозг еще был в состоянии постичь.

Я был уверен, что мое сердце вот-вот взорвется в груди, как детонирующая бомба. Рассудок то замирал, то набирал сверхбыструю скорость, но все, что он говорил мне, - бежать, бежать, бежать.

И я бежал вниз по лестнице, слыша, как рейверы топают позади, их стоны становятся все громче и громче, как будто они впадают в бешенство. Как только я добрался до второго лестничного пролета, я услышал грохот и понял, что они спотыкаются друг о друга и падают, спускаясь по лестнице.

Я обернулся на площадке предпоследнего пролета, и меня захлестнула очередная волна ужаса от грохота, такого громкого, что у меня заболели уши. Металлическая дверь пульсировала – в нее колотили рейверы. Они пытались прорваться на лестницу, они меня учуяли?

Но… Мне показалось, что это не обычные рейверы из Серой Пустоши. Я обернулся на лестницу, по которой только что спустился, и увидел скользящую по стене длинную обтянутую кожей руку. Затем рука, казалось, вытянулась слишком далеко для своего тела, потому что тело споткнулось и полетело кубарем вперед.

Оно… высохшее и отвратительное. С черными зияющими провалами вместо глаз и сверкающими в моем ночном зрении зубами....

Не знаю, что это, блядь, такое…

… и я не останусь, чтобы это выяснять.

Я перепрыгнул перила, ведущие вниз по последнему лестничному пролету, и приземлился в холл. Топот и стоны странных рейверов заполняли все пространство кошмарным шумом. Я вынырнул из входной двери и спрыгнул на землю прямо с бетонной лестницы.

- НЕРО! - закричал я. Не важно, что я только что сбежал от них, сейчас этого человека я хотел видеть больше всех других на свете. - НЕРО!?

Не теряя ни секунды, я побежал к дороге с машинами по обе стороны. Мне хватило одного раза обернуться, чтобы заорать от ужаса, когда я увидел, как куча существ вываливается из двери и прыгает с лестницы, как и я до этого. У них были тощие, обтянутые коричневой кожей тела, а из спин торчали шипы, как ржавая арматура. Все их конечности длиннее, чем у любого человека, и походили на вытянутые куски вяленого мяса. Руки были такими длинными, что почти касались земли, и ноги вытянутыми и тонкими, как ветки деревьев. Эти монстры казались по меньшей мере в четыре моих роста в высоту.

Я бежал по тротуару, пока не добрался до середины дороги. Вокруг было темно, и я никак не узнавал переулок. В отчаянии с замиранием сердца я понял, что заблудился. Фары и грузовики должны быть в одном из этих переулков… Должны быть.

Тело стало легким, словно наполнилось гелием из воздушного шарика, а в голове крутилась только команда бежать, и я бежал, но куда я бежал?

Я снова оглянулся и, не останавливаясь, снова закричал от ужаса. Трое из них, сгорбившись и свесив свои вяленные руки до земли, неслись ко мне гигантскими шагами. Их туловища не двигались, а руки свободно болтались у земли, когда они вытягивали длинную тощую ногу для следующего шага. Их манера ходить напомнила мне паука-сенокосца: одна нога высоко поднимается и опускается, затем другая высоко поднимается и опускается.

По моему лицу потекли слезы, каждый раз, когда я оглядывался, они подходили все ближе и ближе. Они были медленнее меня, но их ноги были такими длинными, что они легко догоняли меня, как бы быстро я ни бежал,

- Неро? - закричал я. Что, если они бросили меня? Что, если они уже сдались и не стали меня искать?

Крик пронзил воздух, но кричал не я. Из-за здания выбежал легионер. Я собирался крикнуть ему, что я здесь, но мой язык приклеился к небу, когда я увидел двух существ, приближающихся к нему с противоположных сторон.

Воздух вокруг меня застыл, окутав мое тело ледяной простыней. Парализованный, я наблюдал, как мужчина, глядевший себе за спину, врезался прямо в одного из коричневых скелетов. Со звуком трения наждачной бумаги он уткнулся лицом в сморщенную грудь и упал на землю.

Легионер поднял голову и заорал. Я начал медленно отступать, когда высокое чудовище обхватило ноги легионера своими длинными костлявыми пальцами и потащило его по тротуару. Я слышал, как одежда и тело легионера скребутся о тротуар.

Затем две твари, которые до этого гнали его в ловушку, нагнулись, и схватили его за плечи каждый со своей стороны. Они тянули легионера к себе, но тот, который держал его за ноги, с сердитым мычанием тащил его назад, мотая маленькой, похожей на голый череп, головой из стороны в сторону.

Ночной воздух наполнился стонами и криками легионера. Я ускорил свое отступление, наблюдая, как они поднимают легионера над землей и начинают перетягивать его тело, как канат. Двое за его плечи, обвив длинными пальцами подмышки и грудь, словно паутиной, а второй - за ноги.

Вопли легионера стали громче. Я потрясено смотрел, как на его боку всего на мгновение появилась красная трещина, а потом они разорвали его пополам. Со звуком разрыва мокрой ткани, две половинки тела разошлись, натянув между собой кишки и извивающийся, как кусок веревки, позвоночник. После сильного рывка позвоночник вырвался из нижней части, кровь хлынула на землю, и ленты кишок вывалились из легионера, как из лопнувшего пакеты с вареньем.

Чудовища набросились на человека, вонзая белые зубы в его конечности, перегрызая их и вырывая куски мяса. Я не мог оторваться от завораживающего кошмарного зрелища, пока не услышал позади пронзительное мычание.

Выйдя из оцепенения, я обернулся и ахнул, увидев, что на меня надвигается еще больше. Я оставил легионера на произвол судьбы и побежал по самой широкой открытой улице. Постепенно темнота впереди меня начала рассеиваться, и я увидел перед собой две опрокинутые нос к носу машины, а за ними большое окутанное туманом здание с надписью «Уолл-март», справа от меня пролегало широченное шоссе на четыре или больше полос. Все это выглядело неправильно: на улице, по которой мы ехали, было всего две полосы и фонарные столбы.

Тут все на виду, спрятаться негде… они разорвут меня на части, как того легионера.

Я смотрел на торговый центр и размышлял, стоит ли мне бежать туда. Но решение стало очевидно мгновение спустя, когда то, что я раньше принял за машину, начало двигаться. Я резко затормозил и на мгновение замер, наблюдая, как черная фигура начала расти все выше и выше, пока от нее не вытянулись две длинные руки и две тощие ноги.

На глаза навернулись слезы, когда за спиной у себя я насчитал пятерых высоких монстров, приближающихся ко мне своими гигантскими шагами.

- Нер…

- ТЫ, МЕЛКИЙ ГРЕБАНЫЙ ЗАСРАНЕЦ!

Я заверещал как девчонка, когда голос раздался у меня над ухом. Неро выбежал из-за старого ресторана и подбежал ко мне. Я был так напуган, что позволил ему поднять меня на руки.

- Я отшлепаю тебя до полусмерти, тупой ты ебаный пиздюк! - закричал Неро. - Забирайся мне на спину, БЫСТРО!

Я не стал спорить. Неро перекинул меня через плечо, и я вцепился пальцами в его плащ, чувствуя под ним боевую броню. Неро передернул затвор винтовки и побежал по улице. Шум выстрелов резанул мне уши и разорвал из болью, но я терпел, не выпуская из рук ткань плаща.

Одно из существ упало, и Неро перебежал широкое шоссе. Пятеро, что преследовали меня, начали растворяться в темноте. Я вцепился в Неро и перебрался ему на плечи, свесив ноги по обе стороны от его шеи. Восстановив равновесие, я достал собственный пистолет и направил его вперед.

- Блядь, блядь, блядь! - резко и зло выругался Неро. Он перепрыгнул через автомобильную шину и вбежал на стоянку, окруженную небольшими зданиями, но мгновение спустя остановился и снова начал ругаться.

Я понял, на что он ругался. Теперь, когда я сидел у него на плечах, я мог далеко и хорошо все видеть. Все глыбы, которые я раньше принял за машины, оказались жуткими тварями. Каждая из них медленно пробуждалась ото сна, вытягиваясь, как мертвый цветок, пытающийся дотянуться до серого солнца.

Высунув язык из уголка рта, я прицелился и выстрелил.

Неро подпрыгнул, обзывая меня самыми плохими ругательствами и закончил словами:

- Предупреждать надо, говнюк недоношенный!

Я поспешно извинился и позволил ему пристрелить следующего.

Когда они падали, их конечности корчились и извивались в воздухе, как щупальца, а от их низкого ревущего рокота у меня по коже побежали мурашки.

- Где грузовики? - в отчаянии спросил я. Когда я увидел, что еще больше мутантов-переростков начинает выходить из зданий, я вцепился в голову Неро и сжал его шею ногами. Их становилось все больше и больше, и они шли к нам широкими шагами. Они казались медлительными, но это была всего лишь иллюзия, каждый их шаг равнялся четырем нашим.

- Если бы я знал, я бы бежал к ним, идиота кусок, блядь - огрызнулся Неро. Он побежал в другом направлении. - Мы, наверное, не просто так не выходим из машин и не отходим далеко?! Эти гребаные твари спят, пока ты не вломишься в их гребаные дома, слабоумный ты ублюдок. Я надеюсь, ты гордишься собой, тупой карлик.

Справедливо, поэтому я ничего не сказал. Я зарядил свой пистолет, но прежде чем успел прицелиться в другого, на этот раз выглядывающего из-за вывески магазина, Неро развернулся и побежал в другом направлении.

Каждый раз, когда я думал, что вижу машину, оказывалось, что это одно из этих существ. Я еще сильнее прижался к Неро и крепче сжал свой пистолет.

Неро начал стрелять, я посмотрел в направлении выстрелов и закричал. Он бежал мимо черных деревьев, но я с ужасом понял, что половина из них живые.

Один монстр бросился на нас, замахиваясь руками-веревками. Я пригнулся, но удар попал мне в затылок. Я в ужасе попытался сползти с Неро, но не успели мои ботинки коснуться земли, как существо схватило меня обеими руками и потянуло, низкий громкий стон вырвался из безгубой открытой черной дыры, окруженной зубами.

Я кричал и бился, его холодные и шершавые пальцы сомкнулись вокруг моей талии и опутали меня, как будто я запутался в ветвях дерева. Мой пистолет с лязгом упал на землю и выпустил случайную пулю в темноту.

Вспышка света и несколько ударов, один за другим, через мгновение руки отпустили меня, и я рухнул на землю. Тут же руки в перчатках схватили меня за воротник куртки и закинули за спину. Я вцепился в Неро и увидел, как он убрал руку и нанес удар другому монстру. Его кулак врезался в коричневую, затвердевшую щеку, свалив тварь с ног в кучу длинных неуклюжих конечностей. Всего на мгновение я увидел, как закатился глаз на почти скелетированном лице, прежде чем оно уткнулось в землю.

Неро споткнулся и начал заваливаться вперед. Я полетел с него, ударившись о землю плечом и виском, от чего перед глазами вспыхнули звезды, но я быстро вернулся в сознание. Холодный ночной воздух и окружающие нас жуткие стоны приказывали моему телу оставаться в режиме выживания.

Неро не шевелился, что привело меня в ужас. Я поднял его винтовку, но она отличался от штурмовой винтовки, на которой я тренировался. Я все равно направил ее на трех приближающихся тварей и нажал на курок. Отдача сбила меня с ног, и я упал на Неро. Двое из похожих на рейверов существ упали, но третье сделало последний гигантский шаг ко мне и схватило Неро за ногу.

Когда оно потянуло Неро на себя, я зарычал и оскалился. Существо уставилось на меня… кожа на его лице плотно облегала череп, а вместо носа были две небольшие прорези. Волос на голове не было, поэтому я видел все пульсирующие черные вены на его голом черепе, от чего темные впадины вместо глаз казались еще больше. Это было страшное существо, но я сам злой и страшный... И я могу быть еще страшнее!

Я сжался, как пружина, и набросился на него сбоку. Чувствуя руками плотную затвердевшую кожу, я вцепился в нее изо всех сил. Когда существо попятилось с очередным низким мычанием, я открыл рот и вонзил зубы в его шею, затем начал вырывать куски отвратительной на вкус кожи.

Когда тварь поняла, что я делаю, она потянулась, пытаясь схватить меня, но смогла дотянуться только до моей штанины. Она тянула меня до тех пор, пока я не провис в воздухе, удерживаясь за нее только руками и ртом. Я цеплялся изо всех сил и жевал, жевал и жевал, пока не добрался до теплой плоти.

Тварь взревела от боли, и я услышал шуршание и стоны позади себя. Те, кто подкрадывался к нам, добрались до цели. Меня схватило еще больше рук, и вскоре тело пронзила боль, когда еще одна пара кистей с пальцами, как лапы паука, вцепилась мне в ноги.

Я оказался полностью подвешен над землей и дико огляделся. Один держит меня за руки, а другой за ноги. Тогда я понял, что они…

Я заорал во всю свою детскую глотку.

… они пытаются разорвать меня пополам.

Все мое тело жгло от боли. Я слышал, как кряхтят твари, и натяжение суставов моих руки ног усиливается. Я слышал, как трещат и скрипят мои кости, пока меня растягивали и растягивали.

Я порвусь пополам. Я. Порвусь. Пополам.

Появились фары.

Фары!

Внезапно началась суматоха. Вокруг меня раздались выстрелы, и меня отпустили. Я упал на землю, рефлекторно приземлившись на ноги. Тело оцепенело от шока.

В поле зрения появились ботинки, кто-то поднял меня, вокруг царил хаос из ярких огней, работающих двигателей и криков людей. Я смотрел в землю, не в силах пошевелиться или заговорить, казалось, мое сознание убежало на тысячу километров вперед, а тело никак не могло за ним угнаться.

Человек, который подобрал меня, бежал со мной, тяжело дыша. Меня закинули в заведенный грузовик, а затем захлопали двери.

- Он жив?

- Не знаю, я ни хуя не знаю...

- Сангвин?

- Сангвин? Ты меня слышишь?

Мои глаза были открыты, но потребовалась минута, чтобы они начали что-то видеть. Я моргнул и понял, что нахожусь в чьих-то объятиях. Я поморщился и огляделся.

- Блядь… Похоже, с ним все в порядке. Блядь, Силас убил бы меня… он бы буквально убил меня… - голос Неро звучал напряженно. Я почувствовал, как чья-то рука коснулась моей щеки. - Эй, хуесос мелкий, ты как?

Я кивнул и постарался не заплакать. Не хотелось плакать перед Неро. Я прикусил губу и услышал, как он хихикнул.

- Он спас мне жизнь, да? Он прыгнул на одного из этих домовых и перегрыз ему половину шеи, прежде чем тот добрался до него. Видела?

- Я видела только, как они пытались разорвать мальчика пополам, - это голос Эллис. Но я не мог поднять голову, я видел только ее куртку и окровавленную винтовку в ее руке. Грузовик двигался очень быстро, но я не хотел выглядывать в окно. Достаточно было слышать рев двигателя.

- Это я тоже видел… Еще секунд десять, и у них бы все получилось. Тогда бы мы сказали, что просто не нашли его после побега, но это мое мнение. Через пару лет Илиш и Периш усовершенствуют сращивание мозгов, и когда я стал бы бессмертным, я бы признался ему, как все было.

Я фыркнул, но все равно чувствовал себя ошарашенным и разбитым. Я не понимал, о чем они говорят, и их слова мне были не знакомы, но мне было наплевать. Радостью было снова оказаться в машине… Никогда больше не стану заходить в заброшенные города в своих будущих путешествиях.

- Насколько он должен очухаться, чтобы я смог поколотить его за то, что он убежал?

Я почувствовал, что меня слегка потряхивает, но не хотел двигаться.

- Ты не станешь этого делать… ты сам идиот, раз повернулся к нему спиной. У тебя достаточно опыта общения с молодыми хи... мальчиками, чтобы знать, что не стоит поворачиваться к ним спиной, особенно когда они думают, что они в дерьме. На самом деле, тебе бы извиниться перед ним, - резко сказала Эллис. Хотя мне стало немного легче от того, что она не собиралась отшлепать меня или еще как-то наказать, как это сделала бы Нан. Может, я уже слишком взрослый для этого, но она не выглядит человеком, которого это волнует.

- Да уж, маленький засранец хитер… будет интересно… когда, в конце концов...

Эллис прервала Неро:

- Ты не можешь его забрать.

- Да знаю я.

Я посмотрел на Неро.

- Я могу пойти с тобой домой?

Неро покачал головой, усмехаясь, и взъерошил мне волосы.

- Нет, не можешь, говнюк. Это против правил… Легиона. Но я могу иногда навещать тебя, как тебе?

- Не думаю… - Эллис запнулась, но я не понял, почему она замолчала. Она вздохнула и покачала головой. - Я ничего не скажу.

- Я знаю, что не скажешь, сестренка, - сказал Неро и снова взъерошил мне волосы.

- Вы двое брат и сестра? - догадался я.

Эллис и Неро кивнули.

- Вообще-то, близнецы, - сказала Эллис. Когда я посмотрел на нее, а потом на Неро, все стало понятно: у них обоих были одинаковые фиолетово-голубые глаза, и схожие черты лица. - У нас большая семья, и я единственная девочка.

- Хотел бы я, чтобы у меня была семья, - сказал я, и мне стало грустно. Мне снова предстояло остаться одному, но мне нравились эти люди. - У меня нет ни братьев, ни сестер. Вам двоим повезло.

- О, господи... Он разбивает мне сердечко, а тебе? - Неро погладил меня по голове. Я хотел, чтобы Неро стал моим другом, думаю, он слишком молод, чтобы быть моим отцом, но это не точно. В любом случае, я хотел остаться с ним, мне нравился Неро.

Но если он будет навещать меня, это будет лучше, чем ничего. По крайней мере, он не исчезнет, как Нан, и не умрет, как Кори. Может, он принесет мне еще шоколада и, может, научит меня охотиться, раз уж он сказал, что я спас ему жизнь.

Свет в салоне грузовика потускнел, и мой взгляд приклеился к единственному источнику света. Неро прикурил сигарету с голубым тлеющим угольком от своей зажигалки, и я почувствовал сладкий и чистый запах дыма, выходящий из его рта. За его сигаретой виднелись фары, теперь освещавшие грязь, покрытую серой пылью. Я наблюдал, как в лучах фар мимо пролетает Серая Пустошь, и вскоре после этого, убаюканный разговорами Эллис и Неро… я заснул.

- Он такой милый маленький психопат, - Неро оттянул губу Сангвина и присвистнул, увидев торчащий острый зуб. - Я считаю, Силас говноед, раз оставляет этого ребенка здесь.

Эллис посмотрела на Сангвина, полулежащего и крепко спящего в объятиях Неро. На ее лице появилась легкая улыбка.

- Знаешь, ты убийца, насильник, садист и в целом ненормальный ублюдок... Но ты хороший старший брат.

Неро закатил глаза и затянулся сигаретой.

- Он милый ребенок. Малыш мне очень приглянулся, хотя и немного чокнутый. Но он шустро двигается и кусается.

Эллис покачала головой и взяла сигарету у Неро. Глубоко затянувшись, она вернула сигарету брату.

- Нам повезло, что мы нашли его, хотя, похоже, он неплохо справлялся. Но ты слышал разговоры в пабе в Чилко, они готовились прочесать город и линчевали бы его, - Эллис взяла Сангвина за руку и вздрогнула, увидев шрам размером и формой с десятицентовик. - Там, где он рос, его, блядь, пытались распять. Не понимаю логики Силаса. Парню повезет, если он доживает до тех лет, когда сможет вернуться в семью.

- Дак в этом и смысл, нет? Если он выживет, значит он заслужит свое место рядом с корольком в качестве его кровожадного, безумного телохранителя. Я буду ржать в голосину, когда парень разорвет ему лицо, но, может, потом я смогу оставить его себе… он такой очаровательный. Ты видела, как он трясется над своим медведем? Что это за херня у молодых химер с их мягкими игрушками? Гарретт обычно бился в гребаной истерике, когда я мучил его плюшевого кролика, - Неро усмехнулся воспоминаниям, выпуская изо рта еще одну струйку дыма.

- Это у них от отца, - тихо сказала Эллис. - Думаю, хорошо, если ты проверишь его… Я бы и сама его навещала, но после того, как я возглавлю тиенов, отец будет следить за мной. Ты, по крайней мере, свободен в своих действиях с Легионом в Серой Пустоши, пока Кесслер не перестанет мочиться в трусы.

Неро усмехнулся на это.

- Да, я так и сделаю, и, надеюсь, Санджи будет держать язык за зубами, когда приедет в Скайфолл. Мне насрать, что я должен подчиняться приказам Силаса, я позабочусь о том, чтобы парень был в порядке, пока не вернется домой. Кстати, о каком возрасте говорил Силас?

- Он сказал, пятнадцать... Еще семь лет, - Эллис посмотрела вперед и повысила голос, обращаясь к водителю. - Сколько нам осталось до Литтл Спринг?

- Еще час, мэм, - ответил мужчина. - Река высохла, и командир Херин говорил, что по ней можно проехать, так что это сэкономит некоторое время.

- Хорошо, - сказал Эллис. - Отец захочет получить полный отчет о найденной нами маленькой жемчужине. Может, нам приукрасить немного, и он согласится забрать его домой пораньше?

Неро фыркнул, Сангвин заерзал в его объятиях, так что тот понизил голос.

- А что приукрашивать? Его обожгли, распяли, и он захватывал пустынников, чтобы заставить их поговорить с ним. Какого хрена нам еще приукрашивать?

Эллис, казалось, обдумывала это и, нахмурившись, перевела взгляд на улицу.

- Ты прав… Я просто… Думаю, он поймет, что все это ошибка. Этот его эксперимент может обернуться неприятными последствиями, я понимаю это. Химер и так трудно создавать, почему он решил, что эта должна сама о себе заботиться? Мальчик член королевской семьи и даже не знает об этом.

Сангвин заерзал и снова слабо простонал, но затих, когда Неро положил руку ему на голову.

- Он станет... Я уверен, что он станет еще большим мелким засранцем, чем все мы. С ним все будет хорошо… до сих пор он справлялся.

Фары грузовика с легионерами осветили серое, выбеленное солнцем дерево крытой веранды. Рядом с грязным журнальным столиком с облупившимся лаком стояло кресло-качалка, а за ним - дверь, ведущая в двухэтажный дом. Все окна в доме заколочены свежепокрашенными досками и новыми гвоздями, а не ржавыми тычинками, которые встречались в Серой Пустоши.

Неро вышел, держа на руках все еще спящего Сангвина. Эллис обогнала его и открыла сетчатую дверь.

- Сними доски с окон, только тихо, - сказала Эллис сопровождающему легионеру. Серая Пустошь погрузилась в тишину, когда двигатель грузовика заглох, хотя фары остались включенными.

Неро вошел в дом и за ним Эллис с синей лампой.

- Я проверю скважину, чтобы работала. Тут везде следы радкрыс, так что он может их есть, - сказала Эллис.

Неро поудобнее перехватил в руках спящего ребенка и кивнул, оглянувшись на кухню, покрытую пластиковыми панелями, - пусть и пыльно, но все казалось целым и в исправном состоянии.

- Тогда я положу его в его новую кроватку. Если мы хотим уйти до того, как он проснется, нам надо поторопиться.

Эллис молча развернулась и ушла. Неро поднялся по единственной лестнице на второй этаж с тремя дверьми, ведущими в две спальни и непригодную для использования ванную. Хотя в Серой Пустоши можно было найти колодезную воду, подземная канализация работала только в Скайфолле и близлежащих фабричных городках.

Неро зашел в спальню побольше с огромным матрасом на полу, застеленным простынями, одеялами и старыми тряпками. Все это сильно пахло плесенью, но неплохо сохранилось. Он осторожно уложил Сангвина в постель и укрыл его одеялом. Затем, украдкой оглядевшись, сунул руку в карман куртки и бросил четыре пачки сигарет на кровать.

Внизу его уже ждала Эллис.

- Все хорошо?

Эллис кивнула, в одной руке она держала рюкзак Сангвина, а в другой - кувшин с водой.

- Там еще больше следов радкрыс. Если он не настолько глуп, чтобы разозлить карракэта, голодным не останется. И пустынники сюда не доходят. В Мелхае людей всего ничего, если кто и пойдет на северо-восток, то охотники и торговцы. Лучшего места ему не найти.

- Тогда нам лучше сваливать… - Неро огляделся и вздохнул. - Это все кажется таким глупым.

- Силас - наш король… и нас никто не спрашивает.

- Да… знаю, - Неро пожал плечами и вышел на улицу, направившись к ожидающей машине. - У меня просто дурное предчувствие, что он пожалеет об этом.

Глава 8. Сами

Сами 8 лет

Усики радкрысы чуть-чуть торчали из-за камня. Я застыл неподвижно, ожидая, когда она станет немного смелее. Сначала она высунула нос и принюхалась к арахисовому маслу, которое я намазал на деревянную доску, и потом, наконец, побежала к ней. Я выгнул спину, почти касаясь животом земли, сделал еще шаг на четвереньках, не сводя с нее глаз, и рычание защекотало мне горло. В мгновение ока, как только радкрыса коснулась доски, я молниеносным движением схватил добычу за шею и укусил. Рот наполнился вкусом мокрой шерсти и грязи, но я глубже погружал в нее зубы и мотал головой.

Раздался визг, от которого участился мой пульс, я сдавил челюсти сильнее и услышал хруст, после чего выпустил дохлую крысу изо рта. Держа крысу за хвост, я спрыгнул вниз со скал, на которые взбирался, чтобы поохотиться. Мой дом находился за этими скалами, невидимый с главной дороги и скрытый от всех, кто его не искал. Я прожил здесь уже полгода, может, больше, а может, и меньше… У меня не было календаря или чего-то еще, чтобы следить за временем. Я просто знал, что сейчас середина зимы.

Как будто Серая Пустошь ждала, когда я подумаю о зиме, мой левый ботинок соскользнул вперед, но я зацепился за выступ серой скалы и сумел удержаться на ногах и даже не выронить радкрысу. Я спрыгнул вниз и спустился вниз к моему заднему двору.

Мой задний двор был красивым, хотя я не смог найти достаточно кирпичей, чтобы сделать уличную печь, как у Нан. Этот дом был единственным строением на много километров вокруг, а все остальные дома, которые я обыскал, оказались деревянными. Внутри одного я видел кирпичный камин, но мне пришлось нести банки с едой и другие вещи для своего быта, поэтому я не мог унести кирпичи. Поэтому вместо того, чтобы заготавливать большие порции вяленого мяса, я мог готовить только маленькие порции в своей духовке. Но это не страшно, потому что в скалах жили крысы и иногда появлялись падальщики.

Правда это было летом… потом наступила зима, и даже крыс становилось все меньше. Я не знал, впадают ли радкрысы в зимнюю спячку, как урсоны, но они точно любят прятаться в скалах.

Сегодня я поймал одну, и уже этому рад... Это первая крыса за десять дней, а мои консервы подходили к концу. Мне пришлось приберечь банку арахисового масла для крыс, хотя я время от времени макал в нее палец.

Я быстро почистил крысу и зашел в дом, затем подбросил в печь еще дров и начал согреваться. Здорово возвращаться в теплый дом с холодной улицы.

- Я поймал крысу, - похвастался я Барри и моим новым друзьям Зуму и Снаппи. Раньше это были радкрысы, но я сохранил их шкурки и набил пухом, который выколупал из дивана в подвале.

- Какая большая крыса, молодец, Сами! - сказал Барри веселым голосом. Я показал ему освежеванную крысу и улыбнулся. Он назвал меня Сами, хотя я сам часто называл себя Сангвином. Мои друзья называли меня только Сами, мои враги называли меня Сангвином, так что, думаю, это означало, что я все еще был врагом самому себе.

- Спасибо, я сломал ей шею. Смотри, как здорово болтается ее голова.

Я поставил чугунную сковороду на плиту и разрезал крысу напополам. Можно оставить хвост и использовать его потом как приманку для падальщиков, которые любили лакомиться радкрысами. Я вынес хвост на улицу и оставил рядом со стопкой дров, так как Зум и Снаппи и так уже достаточно провоняли весь дом. Я не знал, как сделать так, чтобы они не воняли, как другие мягкие игрушки.

- Что ты будешь делать с крысой? Просто пожаришь ее на сковороде? - спросил Снаппи. Он был парнем Барри, когда-нибудь они поженятся.

- Ага, у меня еще есть соль и немного перца. Помнишь, как я нашел те солонки и перечницы несколько месяцев назад? - я шлепнул крысу ладонью по розовой плоти, потом выкрутил ее маленькие лапки и сложил их у двери. Позже я приготовлю из них суп, но не сейчас, поэтому они пока могут поваляться на полу.

- Да, я же ходил с тобой, - ответил Барри. В основном говорил он, Зум и Снаппи чаще всего молчали. Мне кажется, Барри было скучно с ними, поэтому я всегда старался вовлекать его в разговоры и уделять ему особое внимание.

Я побежал к кухонным шкафам, стоявшим всего в нескольких метрах от плиты, и начал рыться в поисках солонки и перечницы. Кухня была маленькой, угловой, с белыми шкафчиками с деревянными ручками. В ней было много выдвижных ящичков, хотя в некоторых выдвижной механизм не работал. Но особенно мне нравились мои линолиумные полы, потому что в некоторых местах линолеум отслоился, и под ним оказался совсем другой рисунок. А еще забавнее было, что и этот узор отслаивался, и под ним оказался еще другой. Я долго смеялся, когда понял это.

Найдя мельницы, я вернулся в свою большую-пребольшую гостиную с двумя целыми диванами и желтым креслом с цветочным рисунком. Еще у меня была лампа, но она не работала, и я случайно разбил ее месяц назад, когда в дом забрался падальщик. А еще у меня был телевизор, но он тоже не работал, и много-много книжных полок. Книжные полки были моими любимыми, но на всех них стояли книги для взрослых, большие, толстые и в скучных обложках. Но я все равно их читаю, и даже нашел словарь и теперь учу новые слова. Я узнал, что на самом деле означает «экстравагантный», и еще выучил слово «потрясающий» – это то же самое, что «удивительный». Мне нравится учить новые слова, и поскольку в школу я больше не ходил, я решил учиться сам, чтобы не вырасти глупым. Нана всегда говорила, что мы должны научиться всем этим вещам, чтобы однажды отправиться в Скайфолл и стать банкирами. Не знаю, что такое банкир, но это явно чертовски лучше, чем быть пустынником.

Когда-нибудь, может быть, я смогу пойти в Скайфолл, когда вырасту. Думаю, Неро и Эллис были из Скайфолла, потому что они были хорошо одеты и у них были те самые сигареты. Неро оставил мне целых четыре пачки. Сейчас у меня осталось пять сигарет. Они мне так нравились, что я смаковал их каждое утро. Особенно мне нравилось, как от них кружится голова и появляется легкость в теле, а внутри становится тепло.

Сегодня хороший день, решил я. Мне удалось добыть целую крысу, и этого мне хватит на три дня, но я все еще не знаю, что буду делать после этого. Между крысами прошло десять дней, и у меня осталась одна банка грибного супа, которого хватит только на два дня.

Казалось, вся моя жизнь теперь сводится к заботам, чтобы была еда. Воды в большом колодце было в достатке, но еда засела постоянной проблемой в моей голове. Здесь не появлялось пустынников, которых я мог бы съесть. С тех пор, как меня привезли сюда, я еще ни разу не ел человеческого мяса, и это было самое долгое время в моей жизни. Я скучал по вкусу, но еще больше по тому, как много его было. Я понимал, что скоро придется снова начать охоту на пустынников. Я помню, как слышал, что в нескольких километрах отсюда проходит большая дорога, которая в конечном итоге приведет в город под названием Мелхай. Надо бы подстрелить там парочку пустынников или, если повезет, торговца, чтобы еще и ограбить его. Но с торговцами сложнее, потому что чаще всего с ними ходят охранники.

Идея пойти в город, может, и не так уж плоха. У меня есть солнцезащитные очки, и если я буду бормотать так, чтобы люди не увидели мои зубы, они и не узнают, что я злой.

- Но люди могут попытаться отобрать у тебя солнцезащитные очки, - напомнил мне Барри.

Я кивнул и перевернул свой жареный кусок крысы, прежде чем накрыть его крышкой.

- Но тогда я смогу просто убежать, верно? А может, им будет все равно, потому что у меня будут деньги. Неро положил мне в рюкзак целых двести долларов.

Он правда это сделал! На них я мог бы купить много еды и даже комнату в отеле! Как давным-давно говорил мне Кори, я мог бы провести зиму в гостиничном номере и питаться в пабе, но думаю, мне не хватит на это двести долларов. И я не смогу работать в городе, потому что в конце концов люди узнают, что я демон.

Они конечно не поймут сразу, что я злой и плохой, только я знал это, потому что только я знал себя. Я могу вести себя мило и дружелюбно, и, возможно, они успокоятся, и я смогу убежать. Хотя раньше такого не случалось, да и сейчас, наверное, не случится, но я могу притвориться.

За ужином, сидя на диване, я рассказывал Барри, Зуму и Снаппи о том, как мы с Неро убегали от длинноногих людей, которых, как я слышал, Неро называл домовыми. Иногда мне снились кошмары, что они нападают на мой дом, но в реальности пока никто не нападал.

Я рассказывал им, как прокусил одному шею, и как Неро назвал меня маленьким хуесосом. Я знал, что это такое, потому что Гейб и Поли объяснили мне, что значит «хуй», и я подумал, что это уморительно, что он назвал меня так.

Трое моих друзей смеялись над моими шутками, и когда я закончил есть, я убрал посуду в раковину, как учила меня Нана, и немного почитал перед сном.

Как и каждый вечер до этого, ложась спать, я завел механизм на спине Барри и спел с ним «Дейзи Дейзи». Это помогало мне не чувствовать себя таким одиноким, но обычно я плакал перед сном. Правда, совсем немного. Я уже не ребенок… В следующем году мне исполнится девять, а девятилетние дети не плачут. Я решил, что как только мне стукнет девять, я перестану плакать навсегда, но до тех пор я мог немного и поплакать.

Теперь, когда я стал старше, я плакал по разным причинам. Я плакал, потому что скучал по Неро, хотя и видел его всего несколько часов. А еще потому что мне все еще было обидно из-за того, что папочка Кори пытался убить меня…

Нет, не папочка, просто Кори. Глупо, что иногда я все еще мысленно называл его так, но думаю, это была просто привычка.

Я больше не плакал по Нан, потому что, когда я повзрослел, я начал злиться на нее. Кори хотел убить меня, а Эллис и Неро меня спасли. Гилл хотел убить меня, а Нан позволила ему обжечь меня и проткнуть мне гвоздями руки, и просто плакала. И не важно, что она женщина, потому что Эллис была очень сильной, и она тоже женщина.

Тупая Нан... Она должна была помочь мне, потому что мне было всего семь, и я был беспомощным ребенком. Теперь мне восемь, я стал взрослым и мог сам о себе позаботиться, у меня даже появились друзья.

Следующий день прошел нормально, и следующий за ним тоже. На третий день после того, как я убил радкрысу, я начал беспокоиться об охоте.

Я стряхнул жучка с меха Зума и поднял его. В моих руках его шерсть начала осыпаться с кожи. Я поморщился и с отвращением бросил его на пол.

- Зум и Снаппи, от вас воняет… - сказал я со вздохом.

Я поднял их обоих, чтобы они могли выйти на улицу, где морозный воздух поможет уничтожить их запах. Мне не очень нравилось, что по ним ползают жуки, но, может, на улице они привлекут живность покрупнее.

Я открыл дверь, выставил двух своих друзей-крыс наружу и закрыл ее. Может стоило сказать им, что я позже впущу их обратно, но от них так воняло, что, наверное, они станут моими уличными друзьями…

Отвратительный запах гнили доносился до моего носа, когда я отошел от двери. Я поморщился и вытер пальцы тряпкой, которую держал у двери. Хотя бы от Барри все еще хорошо пахнет, пусть он и в пятнах крови, а его шерстка пыльная. Барри, возможно, будет скучать по своему парню, но они могут стать друзьями по переписке. Может, если я пойду в...

- Почему ты выпустил их на улицу?

Я остановился и посмотрел на Барри.

- Что?

- Им будет холодно на улице! - произнес Барри безразличным голосом. Странно – его голос звучал яснее, чем обычно. - Они отморозят себе задницы, Сами.

Затем произошло то, что по мнению части моего мозга, не должно происходить... но тем не менее я признал, что это нормально.

Из кухни вышел мальчик моего возраста, с вьющимися каштановыми волосами того же цвета, что и шерсть у Барри, и медвежьими ушками вместо обычных ушей. Мальчик посмотрел на меня такими же черными глазами, как у Барри, и улыбнулся такой же острозубой улыбкой, как у меня – никогда раньше не встречал таких, как я.

Но… он не настоящий…

- Но они ведь воняли, да? - мальчик засмеялся и пробежал мимо меня к двери. Барри выглянул из нее и повернулся ко мне. - Как ты думаешь, до весны выпадет снег? Мы могли бы покататься на санках. Помнишь, мы нашли твердый пластик на чердаке, а, Сами?

Я озадаченно посмотрел на него, потом кивнул и тоже рассмеялся. Я подбежал к окну и выглянул вместе с ним на улицу. Так и представляю себе черные деревья, которые росли вокруг нашего дома, покрытые серым снежным покровом, и Барри прав, там чертовски много хороших мест для катания на санках.

- Может, начнем искать доски, из которых сделаем санки для вещей из поисков, - предложил Барри. Он подпрыгивал на месте, вцепившись руками в подоконник. Волнение парня передавалось и мне. - Или в город? Разве нам не нужно сходить в город за едой?

Я кивнул и почувствовал, как у меня заурчало в животе под курткой.

- У нас закончилась еда… Я съел последнее мясо с крысы этим утром, и его было не так уж много.

Барри постучал ногой по полу. Я рассмеялся, когда он скорчил забавную рожицу, приложив палец к щеке и сделав такое лицо, будто глубоко задумался.

- Почему бы нам завтра не сходить в город? Мы возьмем бутылку воды и все твои деньги, и ты сможешь выкурить сигарету по дороге. Звучит заманчиво. Помнишь, как торговцы рассказывали детям о крысиных чипсах и хлебе? И кетчупе. Мы можем поесть в пабе на все твои деньги, - предложил Барри. От этой мысли он подпрыгнул и сделал колесо по полу.

Веселый мальчик, я любил Барри с детства и хотел, чтобы он остался со мной навсегда.

Я кивнул и снова выглянул в окно. На пасмурном серо-стальном небе не было видно никаких черных туч или других признаков того, что собирается дождь. Дожди вообще были не частым явлением, но примерно месяц в году казалось, что они идут вечно, а потом они шли лишь иногда.

- Хорошая идея… У меня есть солнцезащитные очки, так что никто не подумает, что я злой, - мой рюкзак остался наверху, но я на днях видел свои очки, поэтому знал, что они там.

- Хорошо, они снова воткнут гвозди в твои руки, - Барри посмотрел на меня, и я увидел вспышку в его черных глазах. - Они сожгут тебя, как Гилл, или, может, разорвут пополам, - я мрачно уставился на Барри и почувствовал, как у меня запылали уши, когда он раскинул руки и притворился, что повис на досках, как я, когда Гилл прибил меня к ним. - Помнишь, как ты плакал, словно младенец? Ты всю ночь ныл о Нан. Нааан! Наааан!

- Заткнись! - огрызнулся я и отвернулся от Барри, потом плюхнулся на диван со своей книгой и угрожающе замахнулся на него. - Я брошу это прямо в тебя.

- Простиии, - сказал Барри с протяжным вздохом. Он подошел и плюхнулся на диван рядом со мной. Его пушистые уши дернулись, когда из теплого камина раздался громкий хлопок. - Что ты читаешь? Почитай мне вслух.

А я и не возражал. Я читал "Обретение чуда" о колдунах и магии, так что мне было весело читать ее. Я читал для Барри вслух, и это отвлекало меня от чувства голода.

Хотя к вечеру голод начал пожирать желудок изнутри. Целый день в играх и разговорах с Барри вымотал меня больше обычного. У меня даже не было возможности поохотиться, потому что мы играли в прятки, а он хорошо прятался. Так прошел весь день, и когда на улице стемнело и появились более крупные радзвери, охотиться стало опасно. Пусть я хорошо видел ночью, скалы были скользкими от холода, и я не хотел сломать лодыжку.

Когда мне надоело читать, я сыграл с Барри в шашки и выиграл, потом, наконец, я устал настолько, чтобы подняться наверх и забраться в свою кровать.

- Заведи меня! - Барри с улыбкой протянул мне медвежонка Барри. - Я придумал новую песню. Заведи меня, и я спою тебе, но она еще не закончена.

- Хорошо, - я улыбнулся в ответ, взял игрушку и завел ее со спины, посадив на край матраса.

Заиграла музыка, и Барри прочистил горло. Он начал петь:

Сангвин, Сангвин. Отдай свое сердце емуУ демона острые зубыТы не поймешь, что попал в бедуОн будет тебя преследовать По земле серой пустыниА потом перекусит тебяРазорвет на две половины

- Я демон, и никого не боюсь. Чтобы быть пустынником, надо быть страшным, - сказал я Барри. - Может, я и плохой ребенок, но это просто означает, что взрослые не смогут меня обидеть. Я сам их обижаю… В том городе у меня все шло хорошо, правда Эллис сказала, что вскоре у меня бы начались неприятности.

- И, как поется в песне, у тебя острые зубы, а еще у тебя есть нож… у тебя все отлично получается, и теперь, когда ты подружился с Неро и Эллис, станет еще лучше, - ответил Барри.

Я улыбнулся, сжав зубы, и завел Барри еще раз. Пока он снова пел про Дейзи, я понял, что мой последний молочный зуб шатается. Засунув пальцы в рот, я потянул за него и продолжал тянуть, даже не смотря на острую боль - я хорошо терпел боль, иногда она мне даже нравилась. Зуб вырвался, и я запрокинул голову, чтобы кровь попала в горло, - не хотелось тратить ее впустую, и мне нравилась моя кровь на вкус. Я посмотрел на свой последний молочный зуб и положил его на маленький столик рядом с матрасом.

- С молочными зубами покончено, это последний, - сказал я Барри с горестным вздохом, поскольку вспомнил Нан, и подражая ей, вскинул руки и заявил: - Барри, я слишком стар для этого дерьма!

Барри засмеялся, и я тоже, устраиваясь поудобнее на подушке. Я прижал медвежонка Барри к груди и в последний раз на этот вечер завел его перед тем, как закрыть глаза и начать мечтать о приключениях в том городе, когда я встретил монстров. Правда, не о самих домовых, а о том, как мы с Неро вместе их убивали. Это было моей любимой темой для фантазий, второй было мечтать, как я нашел склад, полный сигарет с синим угольком.

На следующее утро я проснулся, и когда спустился вниз, Барри уже ждал меня. Он снова смотрел в окно с широкой улыбкой на лице.

- Мы сегодня пойдем в город? Уверен, ты умираешь с голоду, верно? - спросил Барри. Судя по голосу, мальчик пребывал в хорошем настроении, его рот широко растянулся в улыбке, открывающей все его акульи зубы.

Но я нервничал из-за путешествия в город. Мой желудок превратился в бездонную черную яму, и урчал так громко, словно обрел собственный голосовой аппарат.

- Наверное... - нерешительно промямлил я. Мы с Барри выглянули в окно на по-прежнему серое небо и затянутое дымкой солнце. Дождя не предвиделось, как и любой другой погоды, кроме обычной. - Если пойдем, то лучше выйти пораньше... Я не знаю, сколько туда идти.

- А может пустынники на тебя нападут и сожрут заживо, - Барри задорно рассмеялся, почти зловеще. - Они съедят твои демонические красные глаза, потому что подумают, что они на вкус, как вишня.

Я проигнорировал Барри и надел ботинки. Он еще больше рассмеялся, но больше не задирал меня, а просто смотрел, как я готовлюсь к нашей долгой прогулке. Он молчал, пока я складывал все в свой рюкзак, и ничего не сказал, когда я закрыл дверь дома и направился к дороге, которую приметил по время своих поисков хлама.

На улице было холодно, но я хорошо укутался, только перчатки уже стали малы для моих рук. Мне дали их в Доме Солнца, так что они больше подходили шестилетке, а не мальчику восьми, почти девяти, лет. Но других не было, поэтому я не жаловался, хотя пальцы торчали наружу.

Я засунул руки в карманы и пошел, закинув рюкзак за спину и застегнув куртку на молнию. Солнцезащитные очки я решил не надевать, пока не встречу первого человека. Мне не очень нравилось носить очки, потому что они портили яркость моей ночи и делали все темным и странным.

Передо мной простирался просто большой участок пустыни, просто каменистая земля, испещренная деревьями и черными тенями от машин или старых дорожных баннеров. А еще редкие кусты. Летом на их ветках иногда появлялись маленькие сухонькие побеги или их окружала желтая трава, но сейчас зима, и они стояли голые. Даже попрынунчики притихли, и исчезли многие жуки. Остались только огромные мухи, которые были не прочь отложить яйца в моих друзей.

Снаппи и Зум остались на улице с жуками. Мне было не себе, но уже не так страшно с тех пор, как Барри решил пойти со мной.

Я нашел палку и на ходу поиграл с Барри в бои на мечах, правда из-за ухабистой земли приходилось смотреть под ноги. Я вышел ранним утром и чувствовал себя достаточно энергичным, хотя не так, как обычно, поскольку давно не ел. Вспомнив, что мне следует беречь силы, потому что впереди долгий путь и мне придется подняться на несколько гор, палка быстро превратилась в трость для ходьбы.

Во второй половине дня я заметил тягач с полуприцепом. Несмотря на скользкую наледь и избегая дыр, я осторожно, взобрался на обгоревшую кабину и огляделся. Мое лицо расплылось в улыбке, когда я увидел вдалеке дым и чуть ближе широкую дорогу. Я спрыгнул с кабины, не просто слез, а сразу приземлился на мерзлую землю ботинками. Я посмотрел вверх, просто чтобы оценить, с какой высоты я прыгнул и не ушибся, и почувствовал гордость. Там было больше двух моих ростов, так что я становился довольно ловким. Я направился к дороге с гордой и самодовольной улыбкой на лице.

Мало того, что я мог спрыгивать без повреждений, мой слух тоже становился острее. В приюте я был самым быстрым среди детей и мог видеть в темноте, но только становясь старше понял, насколько я отличаюсь от обычных людей, и не только цветом глаз и формой зубов. Все это подтверждало, что я не человек, а демон или монстр, но я уже знал, что я плохой, так что для меня мало что изменилось.

- Ты действительно плохой, ты должен наказать себя...

Я хмуро зыркнул на Барри и сердито пнул камень перед собой.

- Я не всегда плохой.

Барри посмеялся надо мной. Я шел по высохшему руслу реки, а он взобрался на разрушенный мост, под которым я проходил.

- Возьми этот камень... - сказал Барри с улыбкой, указывая на большой серый камень. - И ударить им себя по руке... Нет, по голове! Сами, возьми этот камень... и ударь себя по голове.

Я поднял камень, подбросил его в воздух и поймал руками.

Почему бы и нет? Я не стал бить себя со всей силы, но легонько стукнул по голове камнем, просто чтобы посмотреть, насколько это будет больно.

Довольно больно! Я потер лоб и начал взбираться по склону русла реки в сторону шоссе. Барри притих и не мешал мне перелезать через покореженное и ржавое ограждение, которое так и норовило меня порезать. Я осторожно карабкался по обледенелым камням, дважды проверяя каждый выступ под ботинками, и выбрался на дорогу.

Ого, так много машин… выстроенных в ряд почти до самого города с дымом. Словно маленькие коричневые гранулы сложили одну за другой километрами по бокам шоссе в Серой Пустоши, выглядело это, как наполовину расстегнутая молния. Думаю, эти машины пытались сбежать из города, но не смогли, а потом их столкнули в стороны, чтобы освободить дорогу для босенов с телегами. В любом случае, выглядело аккуратно, и мне захотелось проверить, есть ли в машинах консервы или чего-нибудь съестное.

Но когда я пошел по шоссе, я почти сразу же понял, что мне чертовски не повезло, - все уже растащили, даже кресла и полы вырвали из салонов, теперь от машин остались одни скелеты. Я перестал надеяться, что найду еду, и выпил немного воды. Затем я закурил сигарету в качестве награды за то, что так долго шел и не остановился поиграть. Теперь я курил как заправский взрослый курильщик, затягиваясь дымом и задерживая его так долго, как только мог. Выпускать дымные кольца у меня еще не получалось, но однажды, когда у меня будет нескончаемый запас сигарет, я буду курить несколько раз в день и научусь, а пока мне приходилось экономить сигареты Неро так же, как всю остальную еду.

Я же могу купить сигареты в городе! Эта мысль меня взволновала, и я зашагал быстрее.

Кроме меня, на шоссе никого не было, потому что сейчас зима? Не уверен, как это принято у торговцев, но в Дом Солнца зимой их заглядывало один или два. Жаль, что я не обращал внимания, для меня они просто либо были либо нет.

В любом случае пустынная дорога для меня безопаснее.

- Для тебя нет безопасных мест, - сказал Барри позади меня. Я продолжал идти, так как он говорил своим злым голосом или, как говорил мой словарь: покровительственным.

- В конце концов, твоя удача закончится, Сами. Или, может, однажды ты поймешь, что не заслуживаешь того, чтобы жить... ты плохой человек, а плохие люди всегда умирают в конце всех историй.

Мои плечи поникли, но мне нечего было сказать ему в ответ. Как я мог защищаться, когда верил в то, что он мне говорил? Я знал, что я никудышный, и знал, что я плохой парень их книг.

Неосознанно я начал царапать ногтями бока. Я сильно скреб кожу, пока боль не стала невыносимой, но даже тогда я все равно продолжил ее раздирать. Не замедляясь, я шагал вдоль рядов остовов машин в сторону домов с дымом.

Глава 9. Сами

Сами 8 лет

- Где твои родители? - охранник смерил меня тем же скептическим прищуренным взглядом, как и все, кто видел меня совсем одного. Часть меня порывалась сказать, что я их съел, но я понимал, что это плохая идея.

Он стоял перед большой стеной уложенных друг на друга автомобилей и заборов из сетки, охраняющей безопасность города с дымом над крышами домов. Я опустил голову, чтобы он не увидел мои зубы.

- У меня нет родителей, я сам о себе забочусь.

- Нам тут попрошайки не нужны.

Я хмуро уставился в землю, хотя нестерпимо хотелось свирепо зыркнуть на него, но на мне были солнечные очки.

- У меня есть деньги, вот почему я здесь, тупица, - я знал, что называть незнакомца и взрослого человека тупицей - не очень хорошая идея, но я уже давно живу один и устал от людей, которые говорили, что я не могу о себе позаботиться. - Мне нужны припасы и гостиница на несколько ночей.

Я порылся в карманах, достал одну из пятидесятидолларовых купюр, которые дал мне Неро, и помахал ею перед носом охранника.

- Видишь? А еще я вооружен, так что давай без шуток.

Пожилой мужчина с пышной седой бородой и раскосыми глазами осмотрел меня и медленно сказал:

- Своих внуков я бы отшлепал за такие слова, но думаю, раз ты сирота, тебе не нужно следить за словами. Ладно, парень, заходи, но на твоем месте я бы поостерегся… у нас здесь на зиму останавливаются торговцы, и, как в любом городе, есть свои сомнительные жители. Ищи гостиницу «Холи Инн» дальше по Рид-стрит. Как видишь, Мелхай широко раскинулся. Тут раньше был большой город, и чем дальше на север, тем меньше заселенных домов... А ближе к границе Серой Пустоши вообще мрак, у нас там даже охраны нет, потому что дальше Чумные Земли… Ты слышал про Чумные Земли?

Я отрицательно покачал головой. Я знал только названия некоторых районов Серой Пустоши: центральная Серая Пустошь, Черные Пески, Пограничье, ну, и все на этом.

- В Чумных Землях слишком сильная радиация, никто там не живет, да и не станет жить из-за тамошних монстров. Если рискнешь сунуться ближе к северу, увидишь там знаки «Не входить по приказу Скайтеха». Это не Легион, который ведет себя как последние мрази, но ты не заходи за эти знаки, иначе получишь радиационное отравление, и радсока не хватит, чтобы вывести его из тебя. Понимаешь, о чем я, парень?

- Понимаю, - сказал я. Я и не собирался забираться так далеко на север. - Теперь я могу войти?

Он снова кивнул и повернулся, чтобы открыть хлипкие ворота, которые закрывались всего лишь на висячий замок, но на дверях моего дома даже такого не было. Мужчина открыл ворота, и я вошел внутрь, улыбаясь закрытым ртом.

Внутри Мелхая ветхие и обвалившиеся здания и отремонтированные строения жались друг к другу, как детеныши радкрыс в темном гнезде. Одни с просевшими, словно зыбучие пески, крышами, другие с заплатками из черепицы и выгоревших на солнце досок. Островки строений располагались на расстоянии друг от друга, как будто кто-то посмотрел на большой город сверху и решил вырезать из него Мелхай. Теперь я понимал, почему старик сказал, что дальше не так заселено. Я видел здания вдалеке, и многие из них были разрушены и лишены стен и крыш. Бьюсь об заклад, все растащили на ремонт этого обжитого южного района.

Я шел по двухполосной дороге и видел вокруг много людей. У некоторых за спиной висели винтовки, но большинство горожан просто неспешно прогуливались, разговаривали, развлекались и занимались своими делами.

По какой-то причине, когда я оказался в толпе людей, у меня внутри зашевелилась нервозность. Я обнаружил, что стараюсь обходить всех сторон и держаться от людей подальше, чтобы они не заговорили со мной. Мне не нравилось, что рядом со мной околачиловалось так много пустынников, я почти хотел вернуться домой, чтобы снова побыть одному.

Странно... Раньше мне ужасно хотелось с кем-нибудь поговорить, но теперь, когда я оказался в окружении множества людей, с которыми можно поболтать… это было последнее, чего я хотел.

Может, я не привык, когда так многолюдно - я засунул руки в карманы и опустил голову. Я шел по главной улице города и поднимал глаза от тротуара только, когда проходил мимо зданий, читая вывески на фасадах магазинов. Дома без вывесок, видимо, либо заброшены, либо в них жили семьи.

В городе пахло дымом и потом, в нем пахло обжитостью. Раньше я думал, что мог бы остаться здесь, но теперь, когда увидел все эти толпы вокруг, я передумал. Мне хватит и Барри… хотя, может, я встречу здесь нового друга.

Наконец, я увидел большое здание, у которого был собственный внутренний двор, но трава на нем давно пожухла, и теперь это была просто лужайка каменистой земли. К нему вела большая подъездная дорожка с разворотом и бетонной клумбой по середине. На этой клумбе вокруг чего-то, что выглядело, как груда старых костей, были выстроены гномы с перекрашенными широкими улыбками на лицах.

Это немного странно.

Я прошел мимо гномов и пересек подъездную дорожку. Было очевидно, что это гостиница «Холи Инн», потому что на большой желтой вывеске было написано «Холидей Инн», но часть «дей» отвалилась, так что были видны только очертания.

В целом здание находилось в плачевном состоянии, но некоторые его части немного отремонтировали. Например, окна были целы и совсем не разбиты. Над некоторыми даже светили синие фонари, но обшивка стен отвалилась, оголив кирпич. Раствор между кирпичами давно рассыпался в прах, поэтому кирпичи просто лежали друг на друге, кое-где торчали пучки желтой травы. Наверное, чтобы не было сквозняка, но это не точно.

Стеклянных дверей, как в большинстве гостиниц, не было, просто двери, заколоченные разбухшей и потертой фанерой. Я открыл их и шагнул внутрь.

Передо мной предстал большой вестибюль с ковровым покрытием, подметенным от пыли и обломков, но протертым в некоторых местах до основания. Тут не было людей, но стояло несколько растений в горшках и пара диванов перед телевизором на медной подставке.

Заметив карем глаза движение, я повернулся и увидел молодую жещину за стойкой. Она смотрела в маленькую электронную штуковину и курила сигарету.

- Привет, - тихо сказал я. Не думаю, что она услышала, как в вошел, в ее штуковине играла музыка.

Девушка подняла на меня глаза и улыбнулась.

- Привет, чем я могу тебе помочь, маленький человек?

Она казалась милой, как Нан, только ее кожа была белой, а не темно-коричневой, и на ней не было красного платья. Я подошел к ней, чувствуя себя спокойнее от того, что здесь только она, а не десятки людей, как на улице. Я заложил руки за спину и уставился в землю.

- Я бы хотел где-нибудь остановиться на два дня, - сказал я и решил добавить: - У меня есть деньги. Я не попрошайка.

Она улыбнулась и посмотрела мне за спину, я понял, что она ищет моих родителей.

- У меня нет родителей, - я решил избавить ее от этого вопроса. - Я один.

- Правда? - девушка, похоже, была не слишком довольна этим, но ничего не сказала. Она просто обернулась к шкафу с маленькими крючками, на которых висели серебряные ключики. Девушка взяла один и положила его на деревянную столешницу стойки.

- Ну, ладно, два доллара за ночь, так что с тебя четыре доллара плюс доллар, если захочешь помыться в нашей дождевой бочке. Хочешь помыться? - спросила девушка.

Я покачал головой.

- Нет.

Теперь я был взрослым, так что мог не мыться, если не хотел. Я ненавидел ванны и еще больше ненавидел намокать. Я полез в карман и нащупал пятидолларовую бумажку, но остальные были по двадцать, поэтому я протянул ей эту.

Она дала мне сдачу, и я проверил, настоящая ли она. Нан показала мне, как проверять. Все настоящие деньги проходили через Скайфолл, и на них ставили специальную печать, такую горячую, что она расплавляла одну сторону монет. На оттиске был изображен карракэт, наполовину пума, наполовину скорпион. Хотя части скорпиона были у второго поколения, у местных карракэтов было только шесть лап.

Девушка хихикнула. Я поднял на нее глаза, чтобы понять, над чем она смеется.

- Ты такой… гном, - рассмеялась она. - Сколько тебе лет? Как тебя зовут?

Она показалась мне милой, так что, думаю, она могла бы стать моим другом.

- Я Сами, и я… - я запнулся и решил соврать. - Мне пятнадцать.

Когда она снова рассмеялась, я понял, что она не купилась на мою ложь. В следующий раз надо будет врать убедительнее.

- Хорошо, пятнадцатилетний Сами. Твоя комната на втором этаже, выше этажи не отремонтированы, так что по зданию не броди, хорошо? Я сдеру с тебя дополнительную плату, если увижу, - сказала молодая женщина с улыбкой на лице. У нее были светлые волосы, как у женщины, которую я убил в моем первом городе. Интересно, как сильно она будет сопротивляться, если я свяжу ее, как ту девушку. - Здесь есть несколько пабов, в которых можно перекусить. Боюсь, шумных вечеринок ты тут не найдешь.

Я покачал головой.

- И не надо, мы бы только поесть и все такое, - я взглянул на ее электронный прибор и увидел, что на нем есть экран. Я ткнул на него пальцем, но постарался не прикасаться. - Что это?

Блондинка развернула его ко мне и нажала кнопку. Я офигел, когда картинка задвигалась, как в телевизоре. Я не смотрел телевизор уже много лет. Наш телевизор в Доме Солнца постоянно ломался, но иногда заезжие торговцы разрешали нам смотреть что-то на телевизорах, которые они пытались продать. Они обычно ставили их для детей в главном доме и включали мультфильмы.

Я завороженно смотрел на устройство и сумел произнести:

- Сколько?

- Извини, малыш, это портативный двд-плеер. Он не продается, но если бы продавался, то обошелся бы тебе в добрую сотню баксов. Терри держит наш магазинчик, и у него есть несколько телевизоров, и один стоит в твоей комнате.

У меня отвисла челюсть:

- Правда? - телевизор, который я буду смотреть целых два дня?

Девушка оперлась локтями о стойку и кивнула.

- Конечно, и у нас целая коллекция видео, которые ты можешь посмотреть. Их записали со Скайфолл ТВ, - она указала мне за спину на несколько рядов того, что я принял за книжные полки. Я подбежал к ним и пустил слюни на красочные обложки.

Я выбрал пять с мультиками, и после этого девушка показала мне мою комнату.

Моя комната оказалась не такой большой, как мой дом, но она была больше моей спальни. В ней стояла двуспальная кровать и два ящика, служившие прикроватными тумбочками, со скатертями в пятнах. Еще там был металлический комод, который раньше использовался для хранения инструментов, и ванная комната, но в ней было только ведро с пластиковой крышкой. У меня дома тоже было такое в туалете, так что я не возражал, тем более тут было много тряпок для подтирания. Надо будет украсть немного для себя, потому что мои уже заканчивались. Обычно пустынники стирали свои грязные тряпки, но это отвратительно, свои я использовал для разжигания огня.

Еще здесь был хороший ковер, но в пятнах от воды, и на них было неприятно наступать. Зато на нем был красивый узор, совпадающий с покрывалом на кровати - зеленые и красные перекрещивающиеся штрихи.

Я отдохнул немного и решил сходить за едой. Надев солнцезащитные очки и плотно поджав губы, я вышел на улицу и пошел по главной улице в поисках паба.

Долго искать не пришлось - там было больше всего людей. Это снова заставило меня нервничать.

- Все будет хорошо, просто не показывай им свои глаза и зубы, - сказал Барри. Он шел рядом со мной, наверное, потому что знал, что мне страшно находиться среди всех этих людей. - Просто купи немного еды и сигарет, и возвращайся в свою комнату смотреть «Короля Льва».

Этого я хотел больше всего на свете. «Король Лев» - замечательный мультик, я смотрел его однажды, когда мне было пять. Хотел бы я быть принцем с большим-пребольшим королевством, но что поделаешь…

- Жаль, что ты просто злой демон, который заслуживает смерти, - беспечно сказал Барри. Я не ответил ему и прошел мимо пустынников, собравшихся у входа в паб.

Я вошел внутрь и сразу почувствовал прилив беспокойства, настолько сильного, что всерьез задумался о том, чтобы развернуться и вернуться в свою тихую комнату. Атмосфера здесь была давящей и шумной, а от шума заболели уши. Низкий гул голосов прерывался редким женским смехом почти визгливых тонов.

Внутри было темно, но из-за моих солнцезащитных очков яркая ночь не работала. От этого стало еще тревожнее, потому что мне нравилось все видеть, а теперь я был просто окружен темнотой и людьми.

Мне это не нравилось... но теперь я взрослый, и я должен быть храбрым.

Поэтому я глубоко вдохнул спертый, прокуренный воздух и прошел в помещение. Передо мной стояли два автомата с жвачками, полные блеклых конфет, а за ними стена с дверными проемами в два зала. В одном люди ели, а в другом просто сидели и пили. Я прошел в столовую и обнаружил бармена, сидящего за стойкой с кучей бутылок за спиной.

Под взглядами нескольких человек я прошел мимо официантки и собаки, привязанной к музыкальному автомату, и положил руки на стойку.

- Могу я купить немного еды? - спросил я бармена.

Пустынник ответил сквозь сигарету во рту.

- А чего ты хочешь?

Я уставился на него. В тот момент мне было все равно.

- Не знаю… что у тебя есть. Я новенький, не живу здесь.

Бармен вынул сигарету изо рта и окинул меня обычным скептическим взглядом. Он открыл рот, что задать стандартный для взрослого вопрос, но я избавил его от этой проблемы:

- У меня нет родителей, но у меня есть деньги, и я заплачу за еду. Я не ел почти два дня, так что просто хочу что-нибудь поесть и выпить, - тупо сказал я. Не могу дождаться, когда стану взрослым.

Мужчина улыбнулся и покачал головой. Он затушил сигарету и кивнул мне за спину на деревянный стол с двумя стульями в углу.

- Посиди там, а я принесу тебе что-нибудь с кухни, - бармен развернулся и исчез за дверью в ярко освещенном помещении, которое по моему предположению и было кухней. Я занял свое место и сидел тихо, когда подошла девушка.

- Могу я предложить что-нибудь выпить? - вежливо спросила она.

Я на секунду задумался и решил, что нужно укреплять свой статус взрослого или почти взрослого.

- Мне бутылку виски, пожалуйста, - я вытащил доллар, который дала мне хозяйка отеля, и протянул ей.

- Это для твоих мамы или папы? - усмехнулась она. - Ты немного молод.

Я вздохнул и махнул рукой.

- Да, да, это для моего папы, - как же меня это достало.

Девушка больше ничего не сказала и ушла с моим долларом. Через несколько минут она вернулась с бутылкой прозрачной жидкости и после еще нескольких любезностей ушла.

Я открыл бутылку и понюхал. Воняло отвратно, но это всегда неприятно пахло. Я много раз нюхал виски Гилла и знал, что по запаху это похоже на кислотную рвоту.

Но любопытство одержало верх, и я сделал глоток. Я тут же издал звук «бе» и высунул язык. Как люди могут пить эту гадость? Я закурил сигарету, чтобы перебить дрянной вкус, и сунул бутылку во внутренний карман куртки.

- Его нельзя пить маленькими глотками… тебе нужно сделать большой глоток и терпеть.

Я поднял голову и увидел мужчину, стоящего возле музыкального автомата с сигаретой в руке.

У мужчины были сальные темные немного вьющиеся волосы и густые брови. Он был невысокого роста, худощав и одет в старый пиджак и брюки. В былые времена это считалось модной одеждой, но сейчас превратилось просто в поношенные рваные тряпки. Из швов кожаных ботинок торчала пена, словно он залатал их герметиком.

Я снова достал бутылку и покачал жидкость туда-сюда.

- Я попробую по дороге домой. Не хочу выглядеть глупо, как Гилл.

Мужчина затянулся сигаретой, не сводя с меня глаз.

- По дороге домой? Я слышал, ты сказал бармену, что у тебя нет родителей. Ты живешь совсем один в Серой Пустоши?

Я кивнул и сделал еще один маленький глоток виски, скрывая зубы. Я поморщился от вкуса, и это рассмешило мужчину. Он казался достаточно дружелюбным, по крайней мере, расслабленным.

- Могу я присесть с тобой? Я тут часто бываю. Я торговец, и у меня большой дом на ферме в нескольких километрах отсюда, - мужчина приветливо улыбнулся, поэтому я кивнул, и он сел.

Он посмотрел на меня, а затем потянулся к моим солнцезащитным очкам. Я отшатнулся и произнес, стараясь не открывать рот:

- Они мне нужны.

- Ты же в помещении, кто носит солнцезащитные очки в помещении? Уверен, у тебя красивые глаза, - однако мужчина убрал руку и больше не пытался трогать мои вещи.

Я решил попробовать новую придуманную легенду.

- У меня чувствительность к свету, нужно, чтобы глаза были прикрыты, иначе слишком ярко.

Мужчина кивнул, и, думаю, он купился. Затем он полез в свою сумку и достал похожую бутылку виски.

- Хочешь выпить со мной? Когда-нибудь чокался бутылкой с другом и говорил «За нас!»?

Я покачал головой и достал свою бутылку. Мужчина взял свою и кивнул мне, чтобы я сделал то же самое.

- Сначала ты говоришь тост или за что ты благодарен, потом произносишь «За нас!» И чокаешься бутылкой с другом, - объяснил мужчина. - За что ты благодарен?

Я на секунду задумался и улыбнулся с закрытым ртом.

- У меня в номере есть телевизор, и я собираюсь посмотреть «Короля Льва» сегодня вечером и поесть впервые за много дней. Я благодарен за это.

Мужчина поднял свою бутылку и чокнулся с моей.

- За нас! - сказал он, и я повторил за ним, почти не размыкая губ. Здесь было темно, но рисковать не хотелось.

- Я благодарен за то, что нашел нового друга, - ответил он. Мы снова чокнулись бутылками и сказали «За нас!».

- Как тебя зовут? Мое имя Джаспер, - сказал Джаспер. Он отпил из своей бутылки, и я тоже отпил, но все равно поморщился, и Джаспер снова рассмеялся над моей гримасой. Это был приятный смех, беззлобный и не издевательский.

- Я… - я задумался и в этот момент решил, что он может знать меня по имени для дрейзей, а не для врагов. - Я - Сами.

- Джаспер…

Я поднял глаза на бармена, выходящего их кухни с пакетом, набитым, видимо, моей едой. Пахло восхитительно, мне даже показалось, что я чувствую запах человеческого мяса.

Джаспер обернулся, и на какой-то краткий миг я увидел, что его глаза потемнели, словно он разозлился из-за встречи с барменом, но через мгновение все исчезло, и он улыбнулся:

- Вечер добрый, Гордон.

Бармен Гордон поставил мой пакет с едой на стол, не сводя глаз с Джаспера, и я начал доставать свои деньги.

- Тебе чем-то помочь? - спросил Гордон мрачным тоном. Я подумал, что чем-то вывел его из себя, может, потому что ему пришлось самому нести мне еду, или, может, он увидел мои зубы. Но я же был очень осторожен.

- Нет, я как раз собирался уходить.

- Домой?

- Да, домой, - резко ответил Джаспер.

Гордон кивнул и взял деньги, которые я ему протянул. Он вернул мне сдачу и пододвинул к себе виски Джаспера, затем он пристально посмотрел на меня.

- Иди отсюда, парень. Тебе нечего делать в баре, если ты берешь еду на вынос.

Я съежился и кивнул, недоумевая, чем мог так разозлить этого человека. Я хотел попрощаться с Джаспером, но тот сверлил Гордона свирепым взглядом. От этого стало немного спокойнее, потому что он как будто понимал, что Гордон грубит мне без причины.

Я ушел, хотя разговор с Джаспером приглушал мою нервозность от окружающей толпы. Я прижимал пакет к животу и бежал всю обратную дорогу до своей гостиницы, держась обочины, чтобы избежать людей и их глупых вопросов.

Вернувшись в номер, я открыл свой пакет с едой и завизжал от счастья, увидев в нем измельченное человеческое мясо и ломти теплого хлеба. В небольшом контейнере оказалось немного жареной консервированной кукурузы, и даже пакетик с леденцами времен до Фоллокоста! Захотелось вернуться и поблагодарить Гордона за конфеты. Шоколадные батончики Неро закончились очень быстро, так что сладости я не пробовал уже несколько месяцев.

Но я не буду есть их все сразу, потому что от сахара меня вырвало в машине Неро и Эллис, и из-за этого меня чуть не разорвали домовые.

Вкусная еда стерла из моей памяти инцидент с Джаспером и Гордоном. Я взял леденец, включил телевизор, подкурил сигарету и расслабился в своей постели с «Королем Львом» на экране и кучей еды на коленях.

От сигареты потянуло в сон, а от тепла обогревателя, который прилагался к комнате, меня совсем разморило. Я затушил половину сигареты и решил, что пришло время хорошенько отдохнуть. Мой желудок был полон вкусной еды и одной конфетой, и я знал, что сегодняшняя ночь в уютном номере будет просто божественной.

Хотя посреди ночи меня разбудил крик. Я встал, зевнул и приложил ухо к двери. Звуки были слишком приглушенными, поэтому я приоткрыл дверь и попытался прислушаться.

- Если ты не уберешься отсюда нахуй, я попрошу одного из охранников вывести тебя, Джаспер.

Джаспер? Что он здесь делает?

- Он пригласил меня в гости.

- Хуйня. Сейчас, блядь, час ночи… Последнее гребаное предупреждение, и если я поймаю тебя на попытке пробраться в мой отель, ты лишишься руки.

- Он попросил меня...

- Пошел нахуй СЕЙЧАС ЖЕ!

Я вздрогнул от крика разъяренного мужчины. Потом очень тихо прикрыл дверь и прокрался обратно в постель. Интересно, к кому приходил Джаспер и почему этот мужчина так разозлился на него. Захотелось высунуть голову в окно и помахать Джасперу, но я решил, что голос другого мужчины звучал слишком сердито. Я же насмерть замерзну, если меня выгонят в час ночи на улицу.

Я снова зарылся в одеяла и пожевал немного измельченного мяса с прикованного ящика-столика. Снаружи снова стало тихо, а через несколько минут основной свет погас, оставив лишь слабое свечение под моей дверью.

Бедный Джаспер. Если его позвали в гости, почему это разозлило другого мужчину, может, в отеле действовал комендантский час, как в Доме Солнца. Ну, неважно, все закончилось и ладно. Думаю, Джаспер просто навестит своего друга утром, если тот все еще будет в городе.

Я закрыл глаза и погладил Барри по спине, заставляя его спеть мне «Дейзи Дейзи», но в моей голове он пел новую версию, где я разрывал всех пополам. Эта песня мне понравилась больше.

Я заснул в полной тишине, прижимая Барри к своей груди.

На следующее утро я проснулся в тревоге из-за необходимости выходить на улицу и покупать продукты. Хотелось остаться в своем номере и смотреть весь день мультики, но я пришел в город не мультики смотреть, а за продуктами, чтобы не голодать. На улице было так много людей, и я не хотел находиться рядом с ними, меня это нервировало.

Но чем скорее я покончу с этим, тем скорее смогу вернуться домой. Поэтому я положил Барри в свой рюкзак, надел солнцезащитные очки и вышел на морозный зимний воздух.

А было реально холодно! Все покрылось инеем, и люди на улице выдыхали пар изо рта.

Пар напомнил мне кое о чем. Я полез в карман и закурил сигарету, чтобы успокоиться, спрятавшись за белым фургоном у магазина с инструментами. Когда от приятно окутавшего тело тепла закружилась голова, я тихо и расслабленно пошел по главной дороге к универсальному магазину.

Мужчина внутри беседовал с кем-то, похожим на торговца, поскольку одет тот был не для города, а для Серой Пустоши. Я начал рассматривать полки с товарами и дофоллокостных времен и новых с этикетками Декко, выкладывая понравившиеся мне на прилавок, за которым стоял продавец. Никогда раньше не пробовал ничего от Декко, поэтому я прихватил банку Хорошего мальчика и немного антисептика на случай, если мне когда-нибудь будет больно. Тут еще были какие-то консервы, в основном без этикеток, и крекеры под названием «такты», я видел такие в пабе. Они были дешевыми и, согласно упаковке, содержали витамины, поэтому я взял целую коробку и несколько фильтров для очистки воды.

Пока я выбирал товары, в магазине воцарилась тишина. Я огляделся по сторонам и понял, что торговец и владелец магазина пристально на меня смотрят. Когда они поняли, что я смотрю на них, то непринужденно вернулись к своему разговору о какой-то новой поставке метамфетамина.

Я провел рукой по лицу, чтобы убедиться, что очки все еще на мне, и взял пакет с зефирными конфетами.

- Что у тебя с глазами, малыш?

Тревога пронзила меня, словно выстрелил заряженный пистолет, а пульс подскочил до небес. Не знаю, как он увидел мои глаза, но, похоже, увидел.

- Я… подхватил глазную инфекцию в детстве, и они заполнились кровью, - пробормотал я, запинаясь. Я быстро сунул руку в карман и схватил мятые бумажки. - Сколько… за все это?

Продавец выглядел недовольным, но пересчитал товары. Я начал быстро складывать их в рюкзак, хотя мне нужен был дополнительный пакет для коробки тактов.

- Двадцать два, - сказал продавец голосом, острым, как бритва. Я быстро расплатился и развернулся, чтобы выйти за дверь.

- И что, блядь, за хрень твоими зубами? - крикнул мужчина. - Ты наполовину рейвер или типа того?

- Нет, - сказал я и быстро вышел за дверь. Сердце колотилось о грудную клетку, как таран, с каждым ударом подталкивая меня к воротам в Серую Пустошь. Не возвращаясь в гостиницу, я направился по дороге из Мелхая. У меня остался еще один оплаченный день в теплом номере, но я решил ни за что не возвращаться. Меня уже прибивали гвоздями к доскам, били камнями и выгоняли из разных мест, и я уже мог распознать опасность. Я понял, что должен уходить.

Глаза жгло, но мне уже почти девять, поэтому я мысленно накричал на свои слезы и приказал им не высовываться. Я сильно щурился и держался в тени улиц, низко опустив голову и плотно сжав губы. Но слезы не слушались меня, они холодили мне лицо, когда я бежал к воротам, и, к моему унижению, Барри начал насмехаться надо мной.

- Обезьяна-демон! - ерничал Барри. Он бежал рядом со мной, прижав пушистые медвежьи уши к голове, как бешеный кот. - Плохой Сами, тебе не место среди людей. Ты даже не можешь спокойно находиться в толпе, а значит тебе не место рядом с кем-то. У тебя ни семьи, ни друзей, а единственные, кому ты нравился, бросили тебя или выгнали вон!

Барри рассмеялся своим высоким, гогочущим смехом, и подставил мне подножку, от чего я упал лицом на землю и разрыдался. И заплакал еще сильнее, когда понял, что мои солнцезащитные очки слетели с лица и заскользили по растрескавшемуся тротуару.

Я встал, мои ладони расцарапались, а из носа потекла кровь. Я поднял свои очки и прикрыл быстро глаза. Но я чувствовал на себе их взгляды, все, даже те, которые я видел только в своей голове.

- У него что, блядь, красные глаза… - охнул кто-то. Я даже не оглянулся посмотреть, кто это был, просто подхватил коробку с тактами и продолжил бежать к выходу из города.

Я открыл ворота, не дожидаясь, пока пожилой охранник заговорит со мной, и продолжал бежать, пока не выбрался на старое шоссе с рядами машин. Позади меня раздавались крики, но я не слышал о чем они и не собирался останавливаться, чтобы прислушаться. Больше никогда туда не вернусь. И больше никогда не пойду ни в какой другой город. Я - одиночка и, как сказал Барри,… мне нет места среди людей.

Пробежав час, я прислонился к старому универсалу и заплакал. В конце концов, обессилев от слез, я сполз на землю рядом со спущенной шиной. Схватив медвежонка Барри, я зарылся лицом в его мех и разрыдался еще сильнее.

- По крайней мере, я все еще твой друг, - прошептал Барри у меня в голове. Я кивнул и крепко прижал его к себе.

- Я люблю тебя, Барри, - всхлипнул я. - Ты мой единственный друг, никогда не бросай меня

- Я никогда тебя не покину, - ответил Барри. - Я здесь, чтобы помочь тебе, поэтому ты всегда должен меня слушать.

Я кивнул, потому что Барри никогда меня не обманывал. Он даже сочинял песни обо мне, и всегда был рядом перед сном и потом, когда я просыпался. Иногда ночью он падал с матраса ночи, но это я сам виноват.

- У меня есть идея... кое-что, от чего тебе станет легче.

Я поднял глаза на мальчика Барри с зубастой улыбкой. Вот кто никогда не боялся показывать зубы.

Хотя он изменился… его уши все еще были прижаты к голове, а волосы немного потемнели и выпрямились.

- Что это? - я шмыгнул, вытирая нос рукавом куртки.

Барри указал на мой нож, висящий сбоку на поясе.

- Боль на теле прогоняет боль внутреннюю, Сами. Порежь руку, и я обещаю тебе - тебе станет легче.

Черные глаза Барри, немигая, уставились на меня, его широкая улыбка обнажала острые зубы. Мой взгляд опустился на торчащую из-за пояса черную рукоятку ножа, всегда готового прийти мне на помощь.

Они просто хотят мне помочь.

Я вынул нож из ножен…

…и прижал его к своей руке.

Глава 10. Сами

Сами 8 лет

Неожиданное облегчение накрыло меня по возвращению в мой дом. Все тело словно потонуло в диване, когда я прилег всего на секунду, чтобы насладиться вновь обретенным одиночеством. Одежда для Пустоши все еще была на мне, а рюкзак валялся неразобранным у двери. Я даже не остановился, чтобы попить воды, просто сразу свернулся калачиком на диване с медвежонком Барри подмышкой и закрыл глаза.

Вокруг было так спокойно и тихо, будто кто-то поставил боевик на паузу. Тот город и оказался боевиком: хаос, толпы людей, разговаривающих и снующих туда-сюда, занятых своими делами и давящих своей численностью. От воспоминаний о нем в моем животе снова зажужжали злые насекомые, которым нравилось наполнять внутренности нервозностью и тревогой.

Самым приятным была темнота, когда я закрыл глаза. Я уже чувствовал, как замедляется мое сердцебиение, хотя, может, я просто слишком быстро бежал до своего дома. Учащенное дыхание все еще не успокоилось, а в горле пересохло, но я смогу выпить столько воды, сколько захочу, когда встану с дивана.

Никогда больше не покину этот дом, здесь мое место, просто буду охотиться на радкрыс и пустынников, чтобы прокормить себя. А потом наступит весна и я сделаю себе печь для вяленого мяса. Одного бродячего пустынника хватит на много месяцев. Вот и все, что мне нужно для счастья, и никакие люди мне не нужны.

Ну... может, только Неро и Эллис.

От мыслей о них я поджал губы и всхлипнул в мех Барри.

- Ты так сильно скучаешь по ним, да? - тихо спросил Барри. Его лапа лежала на порезе на моей руке, который болел и ныл теперь, когда я прибежал домой.

Я кивнул.

- Они были добрыми и позволили мне остаться в их доме. Неро сказал, что навестит меня, но прошло уже больше полугода.

- Он, наверное, забыл о тебе, - ответил Барри.

Я не поверил ему, но знал, что если скажу это вслух, он разозлится на меня, поэтому я промолчал. Мы с Неро сбежали от тех домовых, и хотя по моей вине они напали на нас, Неро, вроде, нравилось проводить со мной время. И еще он дал мне все эти сигареты и шоколад. Эллис тоже казался милой под конец, по крайней мере, до того, как я заснул.

Я даже не успел попрощаться с ними, они положили меня в моей новой комнате и оставили мне новые ботинки и кое-какие припасы. Но я не злился на них за то, что они не попрощались. Мне понравилось это место намного больше, чем мой старый город. Тут есть колодец и задний двор, за которым возвышалась большая куча камней, и дом не видно почти со всех сторон, так что тут безопасно.

Они сделали для меня гораздо больше, чем глупая Нан, и еще больше, чем Кори и другие люди. Но дальше мне придется справляться самому.

Жаль, что у меня нет папы и мамы.

- Но твоя мама умерла, а твой папа был рейвером, - легко и весело проворковал Барри рядом со мной. Я почувствовал, как он похлопал меня по плечу. - Но все в порядке, у тебя всегда буду я.

- Да, - тихо сказал я. Я полежал еще пару минут, прежде чем встать и начать распаковывать свои вещи.

Я взглянул на свою руку и увидел, что кровь вокруг раны начала подсыхать. Расценив это, как отличный шанс потренироваться в перевязке, я намазал немного антисептика и обернул руку полоской наволочки, которую потихоньку рвал для своих туалетных дел. Восхитившись полученным результатом, я надавил на порез, просто чтобы стало немного больнее. Барри оказался прав, боль действительно отвлекла меня от печального опыта в Мелхае. Барри всегда прав.

В ту ночь я плохо спал. Я все время вставал и выглядывал в окно, боясь, что горожане найдут меня. Они очень расстроились, когда заметили мои красные глаза, а владелец магазина видел мои зубы.

Что, если они придут с оружием, чтобы застрелить меня... потому что я мальчик-демон.

- Тогда тебе нужно вести себя как демон и отстреливаться от них, - пробормотал Барри позади меня. Его голос звучал полусонно.

- У меня есть только пистолет… - медленно произнес я и вздохнул. - Мои большие винтовки, наверное, все еще в том городке, думаю, их не скоро кто-то найдет.

Я осматривал окрашенную в голубой цвет пустошь, темную и жуткую, с черными деревьями, поднимающимися из серой грязи, как большие скрюченные руки. Там не было ничего, кроме бескрайней пустоты, ни радзверей, ни раненных птиц.

Ничего… только я один.

В конце концов… я всегда остаюсь один.

Я не замечал, что слезы текут по моему лицу, пока они не закапали на подоконник. Я отвернулся от окна, прижался к Барри и снова заплакал в него. Я расстроился, потому что мне стало одиноко, у меня никогда не было ни друзей, ни семьи, потому что я не такой, как все, и злой.

В книгах и фильмах даже у плохих парней были друзья. У Шрама в «Короле Льве» - гиены, а у Джафара - Яго. У каждого злого человека был свой закадычный друг, но у меня не было никого, кроме Барри, а Барри иногда обижал меня.

А хуже всего было, что даже когда я находился в городе среди всех тех людей, мне было так тревожно, что при всем моем желании я не решился завести себе друга.

Я понял, что очень одинок, а еще сердце заболело так, будто на него наступили тяжелым ботинком. Даже жить не особо хочется, потому что все, что у меня есть: одиночество, беспокойство о голоде и грусть от того, что ни один город не принимает такого монстра, как я.

Жаль, что Нан не позволила Гиллу убить меня. Было бы лучше, если бы Эллис и Неро позволили Кори задушить меня, и, и... и жаль, что Лидия отдала меня в Дом Солнца, и я просто не умер вместе с ней.

Моя жизнь - большая куча дерьма, и я ненавижу ее так сильно, что мои зубы сжимаются, а ноги хотят топать. Хотя какой в этом смысл...? Просто пустая трата энергии, а она нужна мне, чтобы охотиться и собирать всякий хлам.

Мне ничего не оставалось, кроме как уснуть и надеяться, что завтрашний день будет лучше.

Зимнее солнце светило в окно прямо мне в лицо. Я открыл глаза и сказал солнцу отвалить, но, конечно же, мистер Солнце не послушал.

В конце концов, я вытащил свою задницу из постели и помочился в окно, потому что так было проще, и спустился вниз, чтобы съесть что-нибудь из купленной еды.

Больше всего меня интересовали такты. Раньше я о них много слышал. Это был хлеб, спрессованный в виде крекера, с кучей витаминов и питательных штук, чтобы не умереть с голоду. На вкус было так себе, но на половине батончиков в коробке было написано «сладкий такт», а значит они должны быть слаще и вкуснее.

Доедая свой такт, я рассмотрел обертку: полупрозрачная бумажка с голубыми краями и бело-голубой надписью. Как и у всех продуктов Декко, на лицевой стороне было название и слоган «Декко заботиться о вас», а на этой еще нарисовали мультяшного щенка с тактом во рту.

Декко осталась единственной компанией, которая все еще производила продукты питания после Фоллокоста, другая компания называлась Скайтех, и именно они делали карракэтов, а еще такие вещи, как вакцины и другие технологические штуки. Еще одной важной организацией был Легион, но они военные, а не компания, и теперь они мне нравились больше, потому что Неро и Эллис из Легиона. Несмотря на то, что я слышал о нем много плохого, я решил, что останусь при своем мнении.

Я разжег камин, держа во рту половинку такта, и сделал глоток виски только потому, что почувствовал себя взрослым. Когда я согрелся и поел, я вышел на улицу, чтобы набрать немного дров в большом дровяном сарае, и сложил все это внутри, чтобы мне больше не приходилось выходить на холод. Поскольку у меня была еда, я не видел необходимости выходить и отмораживать задницу и решил провести весь день в доме.

Читая «Обретение чуда» я записал каждое слово, которое не понял, и поискал их в словаре. Хотя, поскольку это была книга-фэнтези, многие слова оказались выдуманными, что поначалу сбивало с толку, но потом я разобрался. Когда читать наскучило, я нарисовал несколько картинок своими старыми цветными карандашами, а когда и это наскучило, я решил порешать математические задачи. В одной из тумбочек я нашел старый калькулятор, и с ним было весело играть. Я складывал и вычитал и пытался понять, что означают другие кнопки. Сегодня я понял, что значит Х.

В этот вечер я лег спать уже не таким грустным, Барри весь день был милым, и мы даже поиграли в Легион. Я был легионером, а он - Кори-пустынником. Я бил его палкой, пока не заставил взмолиться о пощаде.

Как обычно, я укрылся одеялами и закрыл глаза, слушая «Дейзи Дейзи», хотя теперь я пел свою собственную версию в голове. Когда музыка замолчала, все стихло, и я погрузился в сон.

Проснувшись на следующее утро, я растерялся: на мгновение мне показалось, что я вернулся в Дом Солнца с Нан и детьми, которых она приютила. Такие же звуки…потрескивание плиты и вкусные запахи, пахло едой. Я не понимал, откуда шум и запахи, но все равно они успокаивали. На несколько мгновений я даже снова закрыл глаза, ожидая, когда Нан пришлет за мной кого-нибудь.

Затем холодный ужас охватил мой мозг, выдергивая меня из грез наяву, потому что внизу реально кто-то был.

Неро и Эллис вернулись навестить меня! Я вскочил с кровати вместе с Барри и побежал в гостиную.

Я остановился, как вкопанный, и уставился на гостя.

- Привет, Сами, - поприветствовал меня Джаспер. Мужчина улыбался, но я все равно сделал шаг назад. Ноги словно свинцом налились, все, что я был способен сделать - отступить на шаг.

- Привет… - медленно произнес я.

Я посмотрел на дверь и увидел возле нее незнакомую большую спортивную сумку и его ботинки. Мужчина был в моей гостиной и что-то готовил на плите, одетый только в брюки и свитер, совсем не для улицы.

- Почему ты в моем доме?

Глаза Джаспера просияли, а лицо сморщилось от широкой лучезарной улыбки.

- Мне стало обидно за тебя, что тебе пришлось так быстро уехать из города. Особенно после того, как эти придурки обидели тебя из-за цвета глаз, - я охнул, осознав, что на мне нет очков, и повернулся, чтобы бежать, но Джаспер быстро добавил: - У меня есть брат с такими же глазами, как у тебя, Сами… - крикнул Джаспер мне вслед. Я остановился на полпути по коридору. - И странными зубами, как у тебя. Заостренными, так сказал Терри? Но я не такой, как они… Мне наплевать.

Ему... ему все равно? Я обернулся, Джаспер смотрел прямо на меня, в мои настоящие глаза и настоящие зубы. Он не боялся меня, и он не бросался в меня вещами и не называл демоном.

- Правда? Как у меня? - тихо спросил я. Я разглядывал его, чтобы попытаться понять, не врет ли он, но Джаспер просто посмотрел на меня в ответ с тем же дружелюбным выражением на лице.

Он кивнул и махнул мне рукой.

- Да, он живет на моей ферме. Его зовут Тристан. Я подумал, может, ты захочешь с ним познакомиться, ты казался немного грустным.

- Сколько ему лет? - нетерпеливо спросил я.

Пожалуйста, будь моим ровесником, пожалуйста, будь моим ровесником.

- Ему десять.

Я улыбнулся, но прикрыл рот рукой, потому что не хотел показывать свои зубы. От охватившего меня счастья мне захотелось поскакать по дому.

- Ты можешь привести его сюда в следующий раз? Можно я с ним поиграю? - всю мою нервозность из-за этого человека смыло волнение от мысли, что недалеко есть мальчик, с которым можно поиграть. Он станет моим первым настоящим другом, не считая Барри. И даже лучшим другом, чем Барри, потому что Барри иногда был злым.

- Ну, я подумал, что проведу здесь день, а завтра утром мы оба можем поехать на мою ферму. У меня трехколесный мотоцикл, так что дорога туда займет всего день. Я принес тебе немного еды и кое-какие игрушки. Хочешь посмотреть? - Джаспер снял чугунную сковороду с моей плиты и поставил ее на кухонный стол.

Я нахмурился, потому что только что вернулся домой и не хотел снова отправляться в дорогу, но Джаспер был взрослым, и я не хотел расстраивать его. Если он разозлиться, то может не позволить мне дружить с Тристаном.

Джаспер не стал дожидаться моего ответа. Он подошел к своей спортивной сумке и расстегнул ее, его вьющиеся черные волосы упали ему на лицо. Мне показалось, что у него зеленовато-карие глаза, но точно не красные, как у меня. Интересно, почему у его брата красные глаза, а у него нет.

- Ого! - выдохнул я, увидев, что именно Джаспер вытаскивает из своей сумки. Это оказалась такая же электронная штуковина, что была у девушки в отеле! Которая показывала мультики на маленьком экране.

Взволнованный я подбежал ближе, но нахмурился, рассмотрев плеер.

- Это было у той девушки… она сказала, что не собирается его продавать.

Джаспер протянул его мне, и я взял плеер в руки, как будто он был сделан из стекла. Я аккуратно положил его на свой захламленный обеденный стол и открыл. Экран был маленьким, но выглядел очень необычно, я никогда не видел ничего подобного. Это было похоже на что-то из космоса!

- Я же торговец, помнишь? Я обменял на него часть своих товаров, чтобы ты мог досмотреть мультики, которые выбрал, - сказал Джаспер у меня за спиной. - Тебе нравится? Я нашел «Короля Льва» на диске, и еще… «Аладдина», вроде.

Он купил все это для меня? Я обернулся и с сомнением посмотрел на него.

- Зачем ты купил это для меня? Ты меня совсем не знаешь.

- Конечно, я тебя знаю… ты Сами из паба. Мы дважды сказали «За нас!», и теперь мы друзья, верно? - Джаспер засмеялся. У него были очень дряные зубы.

Я все еще скептически смотрел на него. Он продолжил:

- Я принес этот двд-плеер, и ты можешь отблагодарить меня, позволив мне остаться здесь на ночь. Для чего еще нужна дружба? Разве не для того, чтобы делать приятные вещи друг для друга?

Немного нервничая, я переминался с ноги на ногу.

- В моем доме не должно быть людей, которых я не знаю...

- Но ты же знаешь меня, - Джаспер улыбнулся, но его улыбка сменилась хмурым выражением. - Ну, до того, как я доберусь домой, уже стемнеет... но я могу выехать прямо сейчас. Правда, у меня может закончиться бензин, если буду ехать слишком быстро, а урсоны и карракэты не впадают в спячку...

Жар в ушах стекал мне на лицо, как горящая жижа. Все на мне горело от дискомфорта и неловкости.

- Я просто думал, что мы могли бы стать друзьями, но, наверное, это было глупо с моей стороны…

- Нет… - поспешно сказал я. Я чувствовал себя ужасно из-за того, что уже разозлил его. Он проделал весь этот путь с подарком для меня. Я никогда раньше не получал подарков. - Ты… Мне просто нужно спросить Барри.

Джаспер странно посмотрел на меня.

- Подожди… у тебя здесь есть кто-то еще? - он резко посмотрел в сторону коридора, и я увидел, как скривился его рот.

Я покачал головой и поднял Барри за лапу.

- Нет, он мой друг.

- О… ммм… ха, ладно, - усмехнулся Джаспер. Он почесал свою короткую бородку и кивнул. - Давай, тогда все зависит от Барри.

Пустынник тепло улыбнулся и похлопал меня по плечу.

- Может, потом посмотрим фильм. А еще я принес конфеты, и не говори мне, что не любишь конфеты, все их любят.

Еще конфеты? Я посмотрел на Барри.

Пушистые коричневые ушки Барри торчали вверх, а черные глаза были широко раскрыты, но яркие и дружелюбные. Когда он заметил, что я смотрю на него, он усмехнулся и кивнул головой.

- Звучит здорово, Сами. Подружись с ним.

Я отвернулся, все еще чувствуя себя неуютно. Я вроде как хотел, чтобы он ушел прямо сейчас и, может быть, вернулся в другой раз, заранее предупредив... но и не хотел, чтобы его съели карракэты, иначе у меня не останется друзей, с которыми можно поболтать, кроме Барри.

А он, похоже, хотел стать моим другом, в отличие от Кори и других пустынников, которых мне пришлось заставить дружить со мной, или Неро и Эллис, которые так и не навестили меня.

Так что, возможно, я груб с ним из-за своих колебаний…

- Барри говорит, что все в порядке, - ответил я тихим голосом.

- Отлично, - сказал Джаспер. Он подошел ко мне и взъерошил мне волосы, затем нажал кнопку на портативном двд-плеере. - Я пожарил немного арийского мяса. Поешь со мной?

Мои глаза приклеились к экрану, когда тот загорелся ярким синим светом, от которого стало больно глазам. Я тупо кивнул, не отрывая взгляда от экрана, и услышал, как Джаспер выбирает посуду.

Мы сидели на диване вместе с едой, поставив двд-плеер перед нами на кофейный столик. Стейк по-арийски оказался свежим и восхитительным на вкус. Надо будет спросить Джаспера, где он его взял, хотя, наверное, просто купил в Мелхае.

В середине просмотра меня осенило.

- Как ты узнал, где я живу? - растерянно спросил я. Никто не знал, что я здесь, кроме Неро и Эллис.

- О, просто моя удача и пара пятен крови, - сказал Джаспер, его голос всегда был таким веселым. Я никогда не разговаривал так радостно, да и радоваться мне было нечему. - Ты поранился?

Я кивнул и закатал рукав, показывая забинтованную руку. На повязке проступило немного коричневой крови, так что пора бы ее сменить.

Джаспер втянул в себя воздух и заботливо провел по ней рукой.

- Бедный мальчик, кто тебя поранил?

Я покачал головой и одернул рукав, потом взял карамельную конфету.

- Я сделал это с собой, потому что я плохой.

- Ты… сам порезался? - Джаспер снова странно посмотрел на меня.

Я кивнул.

- Я злой, поэтому у меня нет друзей.

- Из-за твоих глаз?

- Из-за того, что я сжег заживо двух парней и убил много пустынников, - мрачно сказал я. Потом я осекся, когда понял, что он тоже пустынник. - Но… ты мой друг, поэтому я не причиню тебе вреда.

- Но… тебе всего… сколько, десять?

- Мне почти девять, будет девять в первый теплый день весны, как говорила Нана, - я пожал плечами и начал ковырять дырку в одеяле, которым был укрыт. - Я живу один с семи лет.

- Удивительно, как ты выжил… в приютах довольно сурово. - Джаспер отправил в рот кусочек мяса. - Люди больше не усыновляют детей, им своих то трудно прокормить. Думаю, с твоими глазами и зубами у тебя вообще не было шанса, а?

- Я не хочу об этом говорить… - я снова посмотрел на экран, как поют Тимон и Пумба. - Поиграем потом в Легион?

- Конечно, - сказал Джаспер. - Мы можем делать все, что ты захочешь.

Все, что я захочу? Скорей бы наступил вечер... Может, Джаспер станет моим первым настоящим другом, не похожим на Барри. Мне даже не пришлось связывать его и заставлять остаться, чтобы он поиграл со мной. А значит, он не умрет, и мы сможем дружить и постоянно навещать друг друга.

После окончания мультика, мы сыграли в легионера и пустынника, он был пустынником, и я стрелял в него оооочень много раз. Джаспер оказался отличным другом и к тому же очень милым. Он соглашался играть во все, что я хотел.

Мы играли весь день, несколько раз прерываясь, чтобы Джаспер передохнул, потому что, как и Нан, он сказал, что стареет. Ему оказалось тридцать пять лет, не так много, как Нан, но он все равно древний.

Мы даже разделили одну из моих последних сигарет с синим угольком, вот настолько мне понравилось дружить с Джаспером. Он сказал, что не видел их много лет и что они доступны только в Скайфолле. Они называются Синий лист, и в табачные листья добавляют химическое вещество, которое заставляет их светиться синим. Еще он сказал, что у них есть другие сигареты, в которые добавляют наркотики, но у них дым странного цвета. Я сказал Джасперу, что однажды выкурил сигарету с зеленым дымом, на что он рассмеялся и сказал, что в нее был подмешан кокаин. По какой-то причине ему это показалось забавным, меня же больше заинтересовало, что по его словам у него на ферме много разных сигарет!

Этой ночью я заснул счастливым, впервые за долгое время. За весь день я ни разу не заплакал от одиночества, потому что мне не было одиноко. Теперь у меня появился друг, а завтра я встречусь с мальчиком-ровесником, у которого такие же зубы и глаза, как у меня. Как будто сама Вселенная послала мне Джаспера, чтобы загладить все плохое, что случилось со мной. Моя жизнь наконец-то наладилась, и я надеюсь, что отныне все будет хорошо.

Может, Джаспер и Тристан станут моей семьей. Это... это заставило меня поерзать в постели с широкой улыбкой на лице и еще крепче обнять Барри. Меня так воодушевляло предвкушение завтрашнего дня! Жду не дождусь поездки на ферму. Кроме Тристана там есть сигареты, которых я еще не пробовал, и даже виски, который, как сказал Джаспер, на вкус лучше, чем купленный мной. А еще много мультиков и детских книжек, которые я смогу взять почитать. Не ферма, а рай для веселья.

Мне снился хороший сон. Что я - легионер с огромной штурмовой винтовкой, и я стрелял в пустынников, которые выскакивали из-за скал за моим домом. Я был высоким и совсем взрослым, и даже смеялся по-взрослому. Это был замечательный сон, и я был я ярости, когда что-то разбудило меня посреди него.

Я чуть приоткрыл глаза и увидел, что снаружи все еще темно, но волосы на затылке встают дыбом, как будто в комнате со мной кто-то есть. Такое и раньше случалось, поэтому я снова закрыл глаза, чувствуя покалывание от страха.

Затем мои уши начали привыкать к звукам в комнате и с улицы, и… я услышал что-то странное. Тяжелое дыхание и странный звук, как будто кто-то шлепал себя ладонью по коже. Я не знал, это все еще сон или это мое воображение, но я был слишком напуган, чтобы посмотреть. Я натянул одеяло на голову, и на мгновение шуршание одеяла приглушило странный хлюпающий звук.

Как только мои уши снова начали привыкать к пододеяльной тишине, я прислушался к шуму, но он исчез. Вокруг меня больше не было звуков, так что, возможно, они были у меня в голове.

Когда я проснулся на следующее утро, все было нормально. Я даже не сразу вспомнил, что слышал что-то ночью, а когда вспомнил, при свете дня уже не было так жутко. Поэтому я отмахнулся от этого, как от плохого сна, и побежал в гостиную поздороваться с Джаспером.

И Джаспер все еще был здесь! Я почти испугался, что он исчезнет на утро, как Неро и Эллис, но он был здесь. Он спал на диване, так как мою вторую спальню занимали дрова и насекомые.

- Доброе утро! - радостно сказал я. Джаспер посмотрел на меня и улыбнулся. Он пододвинул ко мне немного холодного арийского мяса и начал складывать двд-плеер в свою сумку. Мне было приятно, что при взгляде на меня он не съеживался, как некоторые люди, которые видели мои глаза и зубы.

- Доброе утро, мистер Сами, ты готов отправиться на ферму? - спросил Джаспер. Я увидел в его спортивной сумке несколько бутылок с водой. Хорошо, потому что в мой рюкзак больше двух бутылок не влезло, он итак набит игрушками и тактами. Тактов я взял с собой только четыре, потому что не планировал оставаться в гостях больше одного-двух дней. Мне нельзя надолго уезжать из дома, так как Неро сказал, что навестит меня, и я буду чувствовать себя плохо, если пропущу его.

- Да, я готов… все упаковано, - сказал я, кивнув. Я осмотрел дом, чтобы убедиться, что ничего не забыл. Я даже не стал разжигать огонь, это было бы напрасной тратой дров.

- Хорошо, тогда поехали, - сказал Джаспер и встал. Он огляделся. - Знаешь… похоже, это место довольно приличное. Ты недавно нашел его?

- Нет, - я направился к двери. - Мои друзья позволили мне остаться здесь. Они легионеры, и мы вместе сражались с домовыми, и я видел, как человека разорвало пополам.

Джаспер затих у меня за спиной, я обернулся, держа руку на дверной ручке, и заметил, что он снова странно смотрит на меня.

- Понятно, - сказал Джаспер со смешком и вышел за дверь вместе со мной.

Я добежал до мотоцикла и провел рукой по гладкому металлу. Серая краска с него уже начала облупляться.

- А мне можно будет прокатиться? - нетерпеливо спросил я.

- Может быть, на обратном пути, - сказал Джаспер. - На моей ферме есть несколько хороших ровных площадок для катания, и ты можешь поездить на них. Что думаешь?

- Правда! - взвизгнул я, попрыгал вокруг и залез на мотоцикл. - Поехали! Поехали!

- Ладно, ладно! - Джаспер сел позади меня и завелся. Мотор взревел, оживая, и на мгновение я немного занервничал. Я посмотрел в сторону наполовину поваленного забора, а за ним - на скалы, и на мгновение мне захотелось вернуться в дом. Находится далеко от дома было страшно, но я напомнил себе, что Джаспер мой друг, и меня ждал еще один друг.

Я все равно скоро вернусь… меня не будет совсем не долго.

Все будет хорошо.

И все же, когда мотоцикл тронулся с места, оставляя мой дом далеко позади, я начал ерзать на сиденье. Глаза заслезились, поэтому я посмотрел вперед и заставил ветер высушить их.

К счастью, Джаспер не видел этого. Не хотелось, чтобы он дразнил меня или думал, что я не хочу встречаться с Тристаном. Это обидело бы его, а он и так расстроился, когда я намекнул, что не хочу, чтобы он входил в мой дом без предупреждения.

Он... он привезет меня обратно через пару дней, и я уже взрослый - я могу позаботиться о себе.

И Барри сказал, что с ним все в порядке... Так что…

… Все будет хорошо.

Это была долгая поездка на мотоцикле… долгая-предолгая поездка на мотоцикле. В основном мы ехали по бездорожью, и иногда Джаспер заставлял нас обоих слезать, чтобы он мог поднять мотоцикл на крутые холмы. Местность была каменистой, и в некоторых местах попадались утопленные в землю бетонные обломки, по словам Джаспера, оставшиеся от упавших зданий.

Мы остановились передохнуть, но Джаспер не стал играть со мной, он просто поел и выпил немного своего виски. Мне пришлось играть с черным деревом, я забрался на самую верхушку, чтобы посмотреть на ферму, но Джаспер сказал, что до нее еще далеко. Да уж, пешком бы пришлось долго идти, поэтому я был рад, что у него есть мотоцикл.

Я побегал вокруг и «сжег немного энергии», как выразился Джаспер, и мы снова отправились в путь.

Меня начал бесить мотоцикл. К вечеру мое тело затекло, и меня развлекало только мое воображение.

Барри хорошо меня развлекал - теперь он мог летать. Сначала он просто высоко подпрыгивал, но потом у него появились черные крылья, и он стал походить на одного из потерянных мальчиков из «Питера Пэна». Барри беззаботно летал вокруг, смеялся и отлично проводил время. За ним было так забавно наблюдать, намного интереснее, чем разглядывать Серую Пустошь.

Приехали. НАКОНЕЦ-ТО! Джаспер указал на небольшое пятно вдалеке и сказал, что это его ферма. Я подпрыгивал на сиденье и повизгивал от радости. Хотелось спрыгнуть с мотоцикла и пробежать всю дорогу, потому что я не почти не двигался весь день и готов был взорваться от переполнявшей тело энергии. Но я остался на сиденье и вел себя прилично, осматривая каждое строение, мимо которого мы проезжали. Сначала мы проехали мимо пары старых на вид домов, которые, по словам Джаспера, были опасны и мне нельзя заходить внутрь, потом мимо большого красного фермерского дома с обновленной крышей. Древесина выглядела свежепокрашеной и имела персиковый оттенок, поэтому я смотрел на нее, пока она не скрылась из виду. Джаспер сказал, что именно там он создает вещество для продажи в городе, наркотик под названием мет. Перед тем, как красны дом исчез из виду, я заметил на двери большой замок, и Джаспер сказал, что это защита от пустынников, хотя он добавил, что еще ни один не приходил, но осторожность не помешает.

Внезапно я увидел вспышку черного и что-то поднялось в воздух. Я смотрел на нее, как на очередную причуду моего воображения, пока не услышал смех Джаспера.

- Это одна из моих ворон, - объяснил Джаспер. - Несколько лет назад я купил чипированные пары для спаривания у торговца из Скайфолла. Я вставил чипы Гейгера в их потомство и отпустил их. Здесь много ворон.

- Ничего себе! - воскликнул я. Раньше я видел вблизи пару птиц, о которых Нан сказала, что это сбежавшие домашние питомцы пустынников, но больших черных ворон - никогда! Я наблюдал, как птица полетала и села на деревянную доску с желтой табличкой на ней.

О, я помню, как старик в Мелхае упоминал об этих знаках! Треугольные знаки с надписью «Не входить по приказу Скайтеха». Значит, Чумные Земли рядом! Ворона махнула крыльями и каркнула, от чего я пришел в полнейший восторг. Я каркнул в ответ, и Джаспер рассмеялся. Это меня порадовало, мне нравилось смешить людей.

Потом я заметил нечто странное: за фермерским домом виднелся вскопанный холмик темной земли. По размеру походило на могилу. Я помогал Нан копать несколько могил, когда у нас умирали дети.

Я указал на могилу, и Джаспер ответил, даже не дав мне задать вопрос:

- Мой друг недавно умер. Пару месяцев назад, там я похоронил его кости.

Мне стало грустно, может, поэтому Джаспер решил навестить меня в моем доме. Ему тоже было одиноко.

- Как он умер? - спросил я.

- В него попала инфекция и отравила его внутренности, - печально ответил он. - Я очень скучаю по нему, его звали Ленни.

Бедный Ленни. Я посмотрел на могилу и увидел пролетающего над ней Барри. Он приземлился рядом с ней и посмотрел на холмик земли. Барри пнул землю ногой и с улыбкой оглянулся на меня. Затем, не говоря ни слова, он подпрыгнул высоко в небо и улетел. Казалось, что он знал что-то об этой могиле, чего не знал я… Я не понял, что именно.

Джаспер остановил свой трехколесный мотоцикл около открытого сарая. В нем стояли ящики вокруг расчищенной площадки для транспорта, а соседний с ним сарай был заполнен дровами и обломками старых строений. Мужчина пошел вкатывать мотоцикл внутрь, а я остался на улице осматривать ферму.

Его дом оказался одноэтажным, с пыльными и старыми окнами. К двери вело крыльцо с площадкой наверху и шаткими, просевшими перилами по краям. Обивка дома в некоторых местах была залатана теми же персиково-желтыми досками, которое я видел на крыше дома на въезде, остальное было выкрашено той же облупившейся серой краской, что и его мотоцикл.

Я подошел к дому и заглянул в окно, потом посмотрел вниз и понял, что у него, видимо, есть подвал. Правда окна в подвал были заколочены досками с большими-пребольшими гвоздями. Я постучал по ним ногой, и они оказались твердыми, как камень, и не сдвинулись ни на сантиметр.

Я огляделся и засунул руки в карманы. Местность была ровной и пустой, за исключением холма с деревьями вдалеке и разрушенными зданиями, мимо которых мы проезжали. Еще виднелись старые ржавые машины для работы на земле, на которых я поиграю потом, и это все... не так то уж много мест для веселья.

Но здесь был Тристан! Я улыбнулся, снял свой рюкзак с багажника мотоцикла и подождал, пока Джаспер откатит его в сарай. Я огляделся в поисках своего нового друга, но ничего не услышал.

Джаспер вынул ключи из мотоцикла и положил их в карман. Когда он обернулся, на его лице застыла ухмылка, с ней же он прошел мимо меня.

- Могу я сейчас познакомиться с Тристаном? - нетерпеливо спросил я. У меня накопилось так много вопросов к нему, например, ненавидели ли его люди из-за его внешности. Еще я хотел спросить его, как не прикусывать язык, потому что мне с трудом пришлось приучить себя не делать этого, но иногда я случайно откусывал маленький кусочек.

- Конечно, он, наверное, спит в своей комнате… - Джаспер достал бутылку виски и отпил из нее. Я последовал за ним, когда он вошел в свой дом.

Его дом оказался свинарником... но я не сказал этого вслух. Вокруг грязь и вонь гниющей еды и пива, в общем воняло, как в доме Гилла. Я поморщился, так как он не смотрел - ему явно нужна Нан, чтобы помочь все убрать.

Я прошел мимо сваленных в кучу ящиков с мусором внутри и даже увидел руку арийца, отпиленную от тела. Воняло ужасно, это пора бы уже выбросить. И другие части тела тоже… Я провел пальцем по отрезанной ноге, торчащей из-под коробки. Про нее, видимо, давно забыли, я увидел в ней пару копошащихся личинок.

- Тебе нужно выбросить это, - сказал я, не сдержавшись. Он же взрослый и должен знать, что мясо протухает, если его оставить на слишком долгое время.

- Да, меня тут давно не было… Займусь этим сегодня вечером. Отвратительно, я знаю, - голос Джаспера звучал немного быстрее, чем обычно. Я навострил уши и услышал, как колотится его сердце. Он нервничает из-за чего-то... Может, он боится, что Тристан мне не понравится?

- Он внизу, в подвале, там его комната… прямо по этой лестнице, - Джаспер указал на ступеньки. Я посмотрел вниз и внезапно занервничал. Ступеньки выглядели жутковато и вели в темноту. Я видел только кусочек бетона с черными разводами на нем.

Я заколебался и сделал шаг назад.

- Можешь разбудить его… он немного застенчив, но будет рад тебя видеть. Давай, ты первый, - сказал Джаспер, слегка подталкивая меня в спину к лестнице. - Иди.

Мои ноги словно приклеились к полу. Я засунул руки в карманы и уставился в пол. Страх парализовал меня. Внезапно мне ужасно захотелось вернуться домой, к себе домой. Зачем я приехал сюда? Мне нужно было остаться дома…

- Давай, Сами... Ты проделал такой путь. Разве ты не хочешь познакомиться с Тристаном? - Джаспер подтолкнул меня рукой. Его голос давил мне на мозг, как будто каждое слово весило сотню килограмм. - Я сжег много бензина... А ты даже не поздороваешься?

- Я… Я не знаю… - прошептал я.

Я сделал маленький шаг вперед по направлению к лестнице. В голове запылало, а уши заполнил оглушительный статический шум. Я не хотел спускаться туда... Но я не хотел злить Джаспера.

- Давай… ты же не хочешь обидеть его, не так ли? Я думал, раз у тебя те же отклонения, ты отнесешься к нему с большим пониманием…

- Я… Я не… - я запнулся и сделал шаг вниз по лестнице. В тот момент все казалось страшным, и мои глаза снова начало жечь. Еще я осознал, что у меня дрожат руки, а зубы так сильно впились в щеку, что я почувствовал вкус крови.

- Давай, Сами, - настаивал Джаспер. - Не обижай его.

Я не хотел никого злить. Я не хотел терять друзей… особенно мальчика моего возраста. Поэтому я сделал еще шаг, затем еще один, чувствуя, как температура падает по мере того, как я спускаюсь ниже уровня земли.

Под бешеный стук сердца мои ботинки ступили на бетон. Джаспер спускался за мной. Я положил пальцы на дверной косяк и заглянул внутрь.

Оглядевшись, я нахмурился - здесь ничего не было, кроме полуразрушенного подвала с матрасом в углу. Я обернулся, чтобы сказать это Джасперу, но внезапно он грубо втолкнул меня внутрь.

Я споткнулся и упал с потрясенным воплем. Потом вскочил на ноги и развернулся, чтобы накричать на него, когда дверь внезапно захлопнулась.

- Джаспер? - позвал я и подбежал к двери, пытаясь открыть ее, но услышал щелчок закрывающегося замка. - Джаспер? Джаспер?!

Я разрыдался и заколотил в дверь, пытаясь открыть ее силой, но она была заперта. Она заперта.

Она охуеть как заперта.

Глава 11. Сами

Сами 8 лет

Я сидел на грязном матрасе и смотрел на дверь, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Думаю, я был потрясен, но не был в этом уверен, я просто знал, что не могу пошевелиться, а в горле слишком пересохло, чтобы кричать.

В комнате было темно, только маленькие щелочки света просачивались сквозь заколоченное подвальное окно и рисовали на грязном бетонном полу посадочные полосы. Для единственной лампочки над моей головой не было выключателя, и не было ни одного открытого окна, в которое я мог бы вылезти или хотя бы выглянуть.

И было очень холодно, но я не решился натянуть на себя единственное одеяло, потому что то, что было под ним, встревожило меня так сильно, что я снова накрыл это. Там была кровь, полосы, пятна и капли крови по всему грязному матрасу. Крови было больше, чем серой ткани, и от одного взгляда на это мое сердце подпрыгнуло к горлу. Я не хотел знать, почему на матрасе кровь, или почему на полу засохшие пятна, а на стенах - брызги.

Он убьет меня.

Я обхватил ноги руками и уставился на дверь, увидев полосу крови на бетонной стене всего в нескольких метрах от себя. Я догадывался, что на стенах и у двери еще больше крови, но не встал, чтобы посмотреть. Я ничего не делал, только смотрел на дверь.

В этом месте он убивал глупых детей вроде меня… Детей без родителей, глупых настолько, что они шли за человеком, которого едва знали.

Но он сказал, что будет моим другом…

Он сказал, что Тристан живет здесь, внизу, но никакого Тристана никогда не было.

Так же, как у меня никогда не было друга.

Часть меня хотела подойти к двери и забарабанить в нее, но это бесполезно. Я сидел здесь уже два дня, а он так и не пришел ни на один мой крик. Даже когда я сказал ему, что не убегу, я ничего не услышал.

К счастью, он оставил мне рюкзак, а в нем была пара бутылок воды, такты и несколько леденцов. Они уже заканчивались, но я научился распределять все по порциям. Джаспер знает, что у меня с собой, и, видимо, поэтому не приходит.

Хотя какой смысл есть, если он меня все равно убьет? Убьет, съест и похоронит рядом со свежевырытой могилой, которую я видел за домом.

Глаза закрылись, и в своей голове я попытался снова сесть на мотоцикл, и на этот раз Барри подлетел к Джасперу и откусил ему лицо. Я столкнул мудака с мотоцикла и проехал на нем всю дорогу домой. Потом я больше никогда не ездил ни с кем незнакомым, и навсегда остался в безопасности.

Потом Неро и Эллис навестят меня, и, возможно, если я попрошу по-настоящему вежливо и буду паинькой, они возьмут меня в Легион. Потому что, по крайней мере, в Легионе безопасно, безопаснее, чем быть запертым в этом подвале.

Нет, никто не придет за мной… Я здесь один, и в дерьме.

Я протянул руку и схватил Барри, чтобы он спел для меня свою песню. Мелодия эхом отразилась от стен подвала и заполнила всю комнату. Песня медвежонка осталась моим единственным утешением - сигареты я выкурил за последние пару дней, потому что мне больше нечем было заняться, а они помогли мне успокоиться.

Теперь у меня не осталось даже сигарет… Я один.

Я опустил взгляд на свои руки. Кровь, засыхая в мелких ранах, покрывала их маленькими красными трещинками. Я не осознавал, что впиваюсь ногтями в свои руки, пока не пошла кровь. Теперь я делал этот намеренно.

- Потому что так ты чувствуешь себя лучше... да? - прошептал Барри мне на ухо. Его голос был печален и полон жалости. Не знаю, что бы я делал без Барри.

Я кивнул и начал соскребать засохшую кровь с кожи. Она отслаивалась и осыпалась в темноту, где ее никто не увидит. Я скоблил свои раны ногтями, и понял, что на месте сорванных корост снова выступает кровь. Меня это не волновало, я скреб и ковырял, пока на коже не появилось несколько рубиновых капель, потом слизывал их языком и снова ковырял.

На следующий день я занялся творчеством. Я сел перед одной из бетонных стен и начал рисовать своей кровью. Мне нравилось слизывать ее с себя, но рисование отвлекало меня дольше. Я окунал палец в свои раны и рисовал образы, которые были у меня в голове в тот момент. В основном получался Барри, поскольку он был единственным, кто составлял мне компанию.

Я нарисовал его и закрасил те места, где он был коричневым, а на месте белого оставил просто голый бетон. Я нарисовал его пушистые медвежьи ушки и черные глаза. Ногтем, смоченным в крови, я аккуратно вывел ему зубы. Пальцы для этого не подходили, потому что были слишком толстыми, а чтобы нарисовать заостренные зубы, требовалась четкость.

Пока я рисовал, я смотрел на Барри, чтобы убедиться, что рисунок выходит правдоподобным. Он смотрел на меня широко раскрытыми огромными черными глазами, растянув рот в широкой улыбке, обнажившей его острые зубы. Барри теперь всегда улыбался мне вот так. Не уверен, подбадривает ли он меня или смеется надо мной, это зависело от его настроения - был он в этот момент милым Барри или злым.

Барри снова выглядел нормально, и это радовало. У него опять стали вьющиеся каштановые волосы, и его пушистые ушки приподнялись, а не прижимались к голове. Он снова стал моим медвежонком, и это утешало, особенно по ночам. Барри по-прежнему играл мне песню «Дейзи Дейзи», и я часто включал ее, просто чтобы слышать что-то помимо собственного сердцебиения или течения крови по венам. Он оказался хорошим советчиком, если бы не он, я бы не знал, что порезы помогают.

- Барри, Барри, отдай свое сердце мне! - пел я ему, когда мне наскучило рисовать на стенах. - Я схожу с ума, все от любви к тебееее.

Барри рассмеялся и схватил ножку стола, которая валялась в углу. Я не стал говорить ему, что на ней, похоже, была кровь, чтобы он не выкинул ее от отвращения. Сам я огляделся и нашел сломанный стол, от которого она взялась, и открутил вторую ножку. Мы с Барри поиграли какое-то время, но поскольку я не очень много ел, я прилег на матрас и решил немного отдохнуть.

Правда вместо отдыха я немного поплакал. Мне скоро исполнится девять, и я не должен плакать, но мне было страшно. Я не знал, собирался ли Джаспер убить меня или чего он от меня хотел. Одна часть меня хотела, чтобы он пришел и сказал, что я сделал не так, но другая не хотела его видеть совсем.

Джаспер сказал, что будет моим другом… и меня снова обманули.

В ту ночь, когда исчезли полоски света из окон, я дал себе торжественное обещание, что никогда больше не буду доверять другому человеку. Ни взрослым, ни детям, никому. Все, кому я доверял, кроме Эллис и Неро, в итоге так или иначе предали меня. Даже Нан не помешала Гиллу пригвоздить меня к доскам. Взрослые - злые, и все, чего они хотят, - обмануть меня… я был бы в порядке в Серой Пустоши, если бы у меня хватило ума никому не доверять.

Это все моя вина, я глупый.

Я глупый. Я злой. Я - демон, и я плохой.

Может, я заслужил это? Может, Джаспер запер меня здесь, потому что я монстр, а все монстры должны сидеть под замком.

Посреди ночи я услышал, как открылась дверь.

Я поднял глаза и застыл от испуга, когда включился свет. Внезапно я почувствовал себя диким зверем. Я пятился, пока не уперся спиной в стену, и в ужасе уставился на него.

В дверях стоял Джаспер, одетый, как будто он еще не ложился спать. Он смотрел на меня без всякого выражения на лице, с сигаретой в руке.

- Я хочу домой, - сказал я тихим голосом. Глаза сразу же начали слезиться. Я так испугался, что не мог пошевелиться. Каждое малейшее движение Джаспера наполняло мое тело ужасом до такой степени, что с моих губ срывалось поскуливание.

- Теперь это твой дом… - сказал Джаспер пустым голосом. Ни эмоций, ни гнева, голос, как чистый лист бумаги, на котором ничего не написано.

Я всхлипнул и покачал головой. Мое тело напряглось, и я еще сильнее прижалася спиной к стене, когда он сделал шаг ближе ко мне.

Я хотел быть храбрым… куда делся мальчик, который отравил пустынников? Который прыгнул на домового? Я оказался трусом и слишком напуган, чтобы что-либо предпринять, когда он подошел к моей кровати и взял меня за руку.

- Пойдем со мной… - сказал Джаспер.

- Куда? - закричал я, из глаз потекли слезы, а все тело начало дрожать. Он потянул меня к двери. Мои ноги рефлекторно переступали одна перед другой. От сильного потрясения я мог только идти за ним.

Джаспер потащил меня вверх по лестнице. У меня нашлись силы несколько раз попытаться вырваться, но каждый раз он дергал меня за руку.

Хотя, когда я оказался на поверхности, в вонючем главном помещении его дома, меня окатил небывалый прилив энергии. Я изо всех сил попытался вырвать свою руку, и мне почти удалось, но он крепко схватил меня и сжал.

- ТЫ СДЕЛАЕШЬ, КАК Я СКАЖУ! - внезапно закричал на меня Джаспер. Никто не кричал на меня так уже много лет. Это повергло меня в шок и заставило забыть о дыхании.

Джаспер вытащил меня на улицу, на свежий воздух. Кроме фонаря над крыльцом, в темноте светила только одна лампа, освещавшая что-то похожее на уличный душ.

- Что ты делаешь? - прохрипел я.

- Прими душ, заходи и приведи себя в порядок, - потребовал Джаспер. Он немедленно начал снимать с меня куртку.

От растерянности я позволил ему снять с меня куртку, я за ней и рубашку. Он раздел меня абсолютно догола и отступил.

Никто меня больше не держал… Но я остался совершенно голый и дрожащий на морозном воздухе.

Я стоял, обхватив себя руками, снова и снова шмыгая носом, потому что его заложило. Я огляделся, гадая, что мне теперь делать, и заметил, что Джаспер пристально смотрит на меня. Как животное смотрит на мясо. Я не понимал почему, но мне стало не по себе, и я немедленно прикрыл руками свои интимные места. Глаза зажгло неимоверно.

- Мило… очень мило… - Джаспер продолжал пялиться, затем, наконец, он очнулся от своего странного состояния и прошел мимо меня. Мужчина открыл дверь в душ, затем повернул кран, чтобы полилась холодная вода и закрепил шнуром дверь, чтобы она не закрылась.

- Заходи и вымойся.

- Закрой… закрой дверь… - пропищал я.

Джаспер не ответил. Он просто протянул руку и выключил свет на крыльце, оставив меня мыться при тусклом свете над душем. Он шагнул в серую ночь, и я услышал шуршание одежды. Не обращая на это внимания, я шагнул под воду и схватил кусок мыла. Прошло почти два года с тех пор, как я мылся в последний раз, и я знаю, что мне давно нужна ванна. Нан разрешала мне не мыться только летом. В сезон дождей она заставляла меня мыться раз в неделю, чтобы наверстать все пропущенные разы.

Я выдавил немного шампуня на волосы и вдохнул цветочный запах из флакона. Закрыв глаза, я попытался намылить свои жирные черные волосы, они стали такими длинными, что почти касались моих плеч. Мне не хотелось их подстригать, и рядом не было никого из взрослых, чтобы меня заставить, поэтому я просто позволил им расти.

Видимо, я очень грязный и, видимо, от меня пахнет…

… опять этот звук…

Я остановился и попытался смыть с глаз мыло.

Это звук я слышал перед тем, как уйти с Джаспером, тот самый, посреди ночи. Я открыл глаза, но тут же закрыл их, потому что в них защипало от мыла. Я попытался промыть их, чтобы посмотреть, что это за шум, когда послышалось кряхтение Джаспера, так же кряхтел Гилл, когда передвигал что-то тяжелое.

Я открыл глаза, избавив их, наконец, от мыла, и посмотрел в темноту Серой Пустоши.

Увиденное смутило меня, чтобы скрыть свое замешательство, я отвел взгляд и притворился, что ничего не видел. Уши запылали, как и лицо, я не понимал, что он делает… или почему он это делает... или почему он наблюдает за мной, пока это делает.

Ни за что бы не подумал, что захочу вернуться в подвал, но сейчас я хотел вернуться туда больше всего на свете. Я закрыл глаза и прислонился головой к шлангу, чтобы больше не слышать эти звуки, но мои уши только больше прислушивались.

Хрюканье, странные звуки, тяжелое дыхание, и Джаспер... и Джаспер… Не знаю, что он делает, но знаю, что он не должен этого делать рядом со мной.

Я отвернулся от происходящего и начал мыться быстрее, игнорируя хлюпы и хрюканье, даже когда они стали громче.

Внезапно Джаспер оказался позади меня, шум воды заглушил любые звуки, предупредившие бы меня о его приближении. Я оглянулся и застыл. Он был совершенно голый. Никогда раньше не видел обнаженного взрослого человека, и от этого расплакался. Хотелось пойти домой, или хотя бы вернуться в подвал.

Джаспер схватил меня за руку и выключил воду. На этот раз страх побудил меня бежать. Но даже мокрую и скользкую руку мне не удалось вырвать из его хватки. Он крепко вцепился мне в запястье и не отпускал.

Джаспер затащил меня обратно в дом. Не зная, что еще сделать мне, замерзшему и раздетому, я закричал о помощи. Кто угодно, хоть пустыннник, да хоть Гилл или другой плохой человек, как Кори, который в итоге попытается убить меня. Любой взрослый, лишь бы он убил Джаспера, остановил его...

Я... я не понимал, что происходит. Почему он голый или почему я голый, но охватившая меня паника твердила, что я должен помешать ему.

- Что ты творишь! - закричал я. Он протащил меня через свою заваленную хламом квартиру и начал тянуть вниз по лестнице. - Блядь, отпусти...

Он тянул меня слишком грубо, и я отступился на ступеньках и завалился на него, от чего он отпустил мою руку. Я тут же вскочил и побежал вверх по лестнице, но мой мимолетный миг свободы остался лишь мигом. Джаспер схватил меня за лодыжку и дернул на себя. Я сильно ударился лицом о ступеньку, и рот наполнился кровью. Холодные грубые руки подняли меня за плечи и потащили обратно в подвал.

Джаспер бросил меня на кровать, и я отполз к дальней стене, ожидая, что он оставит меня в покое. Я натянул на себя одеяло и зажал рот рукой, пытаясь остановить кровь. Нагота мужчины открывала все, что могло быть открыто и опухло. Я шмыгнул носом, но он просто стоял у двери и смотрел на меня.

Потом Джаспер подошел к моему матрасу, поднял Барри и протянул его мне. Когда я отказался взять его, Джаспер сам завел игрушку и положил в изголовье матраса.

Я услышал песню Барри и почувствовал на себе руки Джаспера. Холодные и шершавые, трогающие там, где не следует.

Я закричал на него и ударил ногой. Джаспер ударил меня снова, и я с криком упал обратно на кровать.

Его руки были повсюду. Я рыдал и просил его остановиться.

Но он не остановился.

Барри смотрел на меня сверху вниз широко раскрытыми глазами. Он застыл, сжав челюсти и крепко обхватив себя за бока. Барри был в полнейшем шоке.

- Барри? - проскулил я. Все тело болело и ныло, я остался неподвижно там, где Джаспер бросил меня гнить грудой болезненного мяса.

Мои внутренности опустошались, влага вытекала каждый раз, когда я двигался. Джаспер проделал во мне дыру, и теперь все вытекало, хотя бы Барри остался со мной… Барри был со мной. Я крепче обхватил себя руками и всхлипнул. Больно, пусто, отвратительно и мерзко, и я хотел снова пойти в душ, но Джаспер ушел. Может, дверь открыта, но я не мог пошевелиться, чтобы проверить. У меня так сильно болела задняя часть и еще руки от того, что он ударил по ним, когда я пытался царапаться.

Хотелось отмыться... Нет, пусть просто кто-нибудь побудет со мной, чтобы я поплакал, пусть кто-нибудь обнимет меня.

Я скучал по объятиям.

- Барри? - снова позвал я друга. Барри ничего не говорил, только в ужасе смотрел на меня. На когда-то всегда улыбчивом лице застыло выражение неверия и панического испуга.

Барри все видел.

- Я... мне жаль, но... - прошептал Барри. Он оглянулся на дверь, потом его взгляд снова метнулся ко мне. - Я не... я на это... не подписывался.

На глаза навернулись слезы, жгучая боль одиночества пронзила меня, когда он направился к двери.

- Барри? Не оставляй меня, - захныкал я. - Прости.

Барри посмотрел вниз и поднял что-то с пола. В его руках оказался пистолет. Пистолет, который я оставил дома за много километром отсюда.

Я шмыгнул носом и попытался встать, но острая боль пронзила заднюю часть, и я снова рухнул обратно на матрас.

- Ты застрелишь Джаспера для меня?

Барри посмотрел на пистолет и сунул его в рот. Его пушистые уши прижались к голове. Он посмотрел на потолок и закрыл глаза.

И вышиб себе мозги.

- Нет! - взвизгнул я и вскочил с матраса. Я присел на корточки возле своего умирающего друга.

Его голова превратилась в месиво из крови и мозгов. Левая сторона черепа пропала, а левый глаз вывалился из глазницы и смотрел в никуда. Кровь текла и впитывалась в бетон, смешиваясь с другими коричневым пятнам.

- БАРРИ! - я закричал во всю глотку. Я вскочил на ноги, хотя это было больнее всего на свете, и схватился за свои волосы. - БАРРИ! - я тянул себя за волосы, пока не стало больно, потом ухватил больше волос и дергал сильнее.

Боль помогала. Барри всегда говорил, что боль помогает.

Боль со всем справляется.

Ножа у меня больше не было. Я огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно пораниться, и схватил ножку от стола, с которой мы с Барри играли в легионеров.

- Малыш… что за хрень… - Джаспер стоял в дверях. В его голосе сквозило удивление, или, может, замешательство.

Я обернулся, держа ножку стола в руках. Джаспер отступил назад, нахмурившись, и потянулся к ножу на поясе.

- Барри мертв! Барри мертв! - закричал я.

Я поднял ножку стола, и она ударила меня по лицу.

- Блядь! - Джаспер подбежал и вырвал ножку стола у меня из рук. Я закричал и попытался забрать ее обратно. Когда он не отдал мне ее, я закрыл глаза и завопил во все горло, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Никаких ощущений и звуков, кроме собственного пронзительного крика, звенящего у меня в голове. Когда я открыл глаза, дверь уже была закрыта, а ножка стола исчезла.

Я встал, подбежал к двери и пинал ее, пинал до тех пор, пока пальцы на ногах не разбились до крови. Красные пятна на двери разбавили коричневые и черные свидетельства мучений, которые этот подвал и не скрывал.

Затем в мою голову заползла одна-единственная мысль, безумная, но в моем смятении самая трезвая и внятная. Я поднялся на ноги, взял другую ножку стола и повернулся к постели.

Сами лежал на матрасе. Маленький мальчик со спутанными черными волосами, налитыми кровью глазами и окровавленным ртом. Он лежал там и хныкал, голый, с пятнами крови на заднице.

Я подошел к этому мальчику и уставился на него, уставился на чистое невинное создание, которое так наивно попалось в паутину самого развратного из пауков. Бедная маленькая душа, которая понятия не имела, что ждет ее в будущем.

Сами, Сами, дай свое сердце мне. Ты окончательно спятил, твой разум теперь во тьме. Тебя разорвали в клочья, ты должен был оставаться один. Теперь я разобью тебе голову,И из нее вылезет Сангвин.

Я поднял ножку стола и с размаху обрушил ее на голову мальчика, как рисунок Барри, я разрисовал стены его кровью и мозгами, не оставив от него ничего, кроме оболочки мальчика, которым он когда-то был. Он даже не сопротивлялся и не молил о пощаде. Он позволил мне убить себя, и когда густой, медный запах крови наполнил маленький затхлый подвал, я понял, что он хотел этого так же сильно, как и я.

Сегодня ночью я совершил зло.

Я убил Сами.

Сами умер.

Глава 12. Сангвин

Сангвин 8 лет

Когда несколько дней спустя открылась дверь, я поднял глаза и увидел, как Джаспер заходит в мой затхлый, темный подвал. Хотя он не приказал мне становиться на четвереньки или лежать на спине, на этот раз Джаспер держал в руке бутылку воды.

Я отшатнулся, когда он сделал шаг ко мне, и отвел взгляд.

- Я принес тебе воды, - сказал Джаспер. Его голос звучал странно, напряженно, и когда я посмотрел на него немного внимательнее, я увидел, что его зрачки расширены.

И от него странно пахло… химикатами.

- Подойди и возьми ее, - настаивал Джаспер. Его руки дрожали, а за ухом было что-то стеклянное и блестящее.

Я не ответил ему, очевидно же, что это уловка, чтобы заставить меня сделать с ним что-нибудь, как прошлой ночью. Он пообещал мне еду, но только, если я сделаю с ним то, чего я не хотел делать. Я отказался, и он сказал, что я не получу еду, пока не сделаю этого. Мои такты закончились, как и все, что было в моем рюкзаке, но я все равно не сделал того, что он хотел.

Джаспер пожал плечами и закрыл дверь, потом поставил бутылку на пол и сел на мой матрас. Я наблюдал за ним, испытывая неловкость и растерянность от его поведения, не понимая, что он хочет от меня сегодня. Обычно он приходил делать свои дела со мной ночью, но сейчас сквозь щели в заколоченных окнах проникал свет.

Он сунул руку за ухо и вытащил стеклянную трубочку с выпуклостью на конце. Потом положил в нее прозрачный камушек, который достал из кармана, и прикурил от зажигалки. Он затянулся, как будто курил сигарету, и выпустил дым, воняющий химией.

Я поморщился, но промолчал, и по-прежнему не трогал воду. Чего хотел от меня Джаспер, я не знал и не собирался спрашивать. Хотя он без особых усилий получал от меня то, что хотел, я беспокоился, что если спрошу его, он и правда задумается, что еще со мной сделать.

- Знаешь, что я увидел, когда патрулировал свою ферму, Сами?

Я посмотрел на него тоскливо от безысходности, удивляясь, насколько торопливо и быстро он говорит. Недоумение усилилось, когда он встал и начал расхаживать по моему подвалу.

- Меня зовут Сангвин, - тихо сказал я ему. - Я убил Сами.

Джаспер проигнорировал меня, он подошел к маленьким щелочкам света в досках на окнах и выглянул наружу.

- Я видел тело пустынника, растерзанное моими воронами. Думаю, это предупреждение, Сами. Легион предупреждает меня, - продолжал Джаспер. Его карие глаза с расширенными зрачками смотрели в окно и бегали по сторонам, словно он что-то искал.

- Они посылают мне эти сигналы, оставляют знаки, и знают, что я их пойму. Только я могу разгадать их знаки. Мертвый пустынник - явное сообщение, что они знают про подвал и тебя.

Я поднял глаза.

- Они знают, что я у тебя? - Значит ли это... значит ли это, что Неро и Эллис придут?

- Они знают, чем я занимался и кого я убил. Они повесили камеры на ворон и отправили их сидеть на мои перила. Теперь они устанавливают камеры на гребаных ворон, ты можешь в это поверить? - Джаспер покачал головой. Он оторвался от щелей в окне и снова начал расхаживать по моей комнате, поджав губы и обеспокоенно вытаращив глаза.

Камеры на воронах? Значит, если я попадусь им на глаза, они отправят мое изображение в Легион? Если вороны буду часто меня видеть, может быть, когда-нибудь и Неро с Эллис увидят меня.

- Сначала мертвый пустынник, а теперь все эти вороны против меня. Мои собственные вороны, Сами. Мои собственные вороны предали меня и позволили прикрепить камеры к своим телам. Мне кажется, камеры у них в клювах. Их видно только на долю секунды, когда они каркают, - голос Джаспера ускорялся, как поезд на всех парах.

Он повернулся и посмотрел на меня.

- Пей свою воду. Я не… Я не буду убивать тебя, Сами. Я убил Ленни случайно, я был слишком груб… его разорвало изнутри, и внутренности сгнили. Я съел его тело, но не нашел на нем никаких камер.

Глаза Джаспера сузились, и он окинул меня подозрительным взглядом.

- Раздевайся! - внезапно рявкнул он. Он бросил свою стеклянную трубку на матрас и подошел ко мне.

Я отпрянул назад и заскулил.

- Но сейчас не ночь...

- Быстро! - гаркнул Джаспер, обдав меня вонью химикатов изо рта. - На тебе тоже камера, не так ли, маленький засранец?

- НЕТ! - закричал я. Камеры у меня не было, а если бы была, Легион увидит, что я здесь, внизу, и Неро с Эллис спасут меня.

- Докажи! - раскатистый голос Джаспера лишил меня храбрости. Я поднялся и снял куртку и выцветшую голубую рубашку вместе с брюками.

Но он не заставил меня снимать нижнее белье. Джаспер сунул в рот незажженную трубку и начал сжимать и ощупывать мое тело, он даже заставил меня открыть рот, чтобы заглянуть внутрь, а затем в уши и под мышками.

Удовлетворенный результатом, он отступил назад и раскурил свою стеклянную трубку.

- Ты чист... На тебе ничего нет. Похоже, ты и правда никому не сдался, да?

Его слова задели за живое, глаза начало жечь, я опустил голову и кивнул - никому не было до меня дела.

Джаспер еще раз затянулся трубкой и снова посмотрел в окно. Небольшая струйка желтоватого дыма вырывалась у него изо рта, когда он высматривал на улице что-то… камеры или Легион.

- Ночью они окружают это место, иногда я слышу их машины, - продолжил Джаспер. - Мои собственные вороны... предали меня. Они могут говорить, ты знал - они правда могут говорить. Если это не Легион преследует меня, то гребаные горожане из Мелхая. Они всегда наблюдают за мной, ходят по пятам, говорят держаться подальше от их маленьких мальчиков. Большинству наплевать, потому что только я могу делать мет. Горожанам похер, потому что, если они потеряют меня, они потеряют и товар. За пару камней некоторые даже подсказывали мне, где найти мальчиков, а один мужик продал мне собственного сына. Наркотики, Сами, никогда не забывай... наркотики открывают любые двери и развязывают языки.

- Как скажешь, - тихо сказал я. Пока он говорил, жажда одержала верх надо мной, и я схватил бутылку, выпив сразу половину. До этого мне приходилось пить собственную кровь, чтобы избавиться от жжения в горле, и от воды у меня закружилась голова, когда я встал.

Джаспер окинул меня взглядом с головы до ног.

- Как только я смогу доверять тебе, ты начнешь проверять ворон. Я знаю, что сейчас ты попытаешься сбежать, но вот что я скажу тебе, Сами. Если ты попытаешься сбежать, сработает сигнализация, и я сразу же найду тебя.

Поразившись, я опустил бутылку.

- Сигнализация?

Джаспер кивнул и снова быстро подошел к окну, на лбу у него выступили капельки пота.

- Да. У меня здесь везде невидимые датчики, если ты попытаешься убежать, я узнаю. Так что твоя работа - ловить ворон. Я хочу, чтобы ты переловил их всех и проверил их рты, а потом отпустил.

Внезапно он развернулся и сердито посмотрел на меня. Я ахнул и еще глубже вжался в кирпичную стену.

- И не смей, блядь, есть моих ворон, - угрожающе сказал он. - Ты же об этом подумал? СОЖРАТЬ ИХ!

- НЕТ! - закричал я, мотая головой. - Я не… я не буду обижать ворон. Не буду.

- Хорошо! - огрызнулся Джаспер. Он расхаживал еще несколько минут, пока не принял еще одну дозу того, что, как я понял, было наркотиками. Я не был уверен, что это за наркотики, но предположил, что их он продавал в городе. За них он получал таких мальчиков, как я, потому что город любил наркотики. Я забыл их название, и говорил ли он мне его вообще.

- Я выпущу тебя... не сейчас. Нет, не сейчас… - Джаспер понизил голос и сел на мой матрас, но снова вскочил и заметался по комнате. Он просто расхаживал туда-сюда, и от этого у меня разболелась голова, и захотелось, чтобы он оставил меня одного. Если он не собирался делать гадости, то почему все еще здесь?

Он еще немного походил и исчез, но появился снова через полчаса с порцией стейка по-арийски. Я умирал с голоду, поэтому быстро его съел. Я очень давно не ел свежего мяса, так что даже не успел насладиться вкусом, потому что заглотил его почти целиком.

Но я все еще хотел есть. Я посмотрел на мужчину, и у меня возникло искушение попросить еще, но тот снова смотрел в окно.

- Можно мне выйти на улицу? - робко спросил я. Я шмыгнул носом и попытался сесть на край кровати, но попа слишком болела, поэтому я сел боком и оперся рукой, приподнимая себя.

- Нет-нет, пока нет… Мне кажется… Мне кажется, я вижу там Легион, - пробормотал Джаспер. Сердце подпрыгнуло, когда он сказал это, и я подбежал к другому заколоченному окну, чтобы выглянуть наружу и посмотреть, смогу ли я тоже их увидеть.

Но там никого не было. Меня расстроило, что я не понимаю, о чем он говорит и что видит. Я доковылял обратно до матраса и свернулся на нем калачиком. Потом накинул на себя одеяло и стал ждать, когда он уйдет.

Я ненавидел Джаспера, но и боялся его. Было страшно, что он снова сделает это со мной, он делал это уже три раза и всегда было больно. Было мерзко, когда он был близко ко мне, отвратительно, что он дышал на меня и стонал в ухо. И я ненавидел выковыривать из себя то, что он оставлял после себя.

А еще меня бесило, что теперь я цепенел каждый раз, когда он это делал. Мне так сильно хотелось укусить его и пнуть, как в первый раз, но теперь, когда он это делал, я лежал и смотрел в потолок. Прокручивал в своей голове забавные воспоминания, например, о наших с Неро приключениях.

Каждый раз, когда я должен был кусаться и быть злым демоном, я просто лежал и думал о своих друзьях.

И Барри… Я много думал о Барри и о том, как он умер, и о том, как умер Сами.

Все умерли, остался Сангвин… Я всегда был Сангвином. Джаспер заставил меня убить Сами, и теперь, когда тот убрался с дороги, я - просто Сангвин.

Сломленный, печальный Сангвин.

Некоторое время спустя Джаспер ушел, оставив после себя отвратительный химический запах. Я встал, достал свой словарь и немного почитал. Может, если я поймаю для него ворон, он принесет мне почитать какие-нибудь книги.

Его слова все никак не выходили у меня из головы и кололи в сердце. Мне так сильно хотелось верить, что Легион знает, что я в его руках, и повесил камеры на его ворон… но думаю, мужик просто сошел с ума. Я ничего не видел снаружи и…

Я встал и выглянул в маленькую щель между доской и оконной рамой. Вдалеке виднелось черное пятно, но это просто Джаспер. Он разгуливал на свободе, и никто не собирался его убивать, поэтому Легиона там не было, и знаков ему никто не оставлял.

Выглянув в окно на улицу со свежим воздухом, мне стало еще тоскливее, поэтому я отвернулся и снова лег на свой матрас. Я много спал на этой неделе, но могу и еще поспать.

Засыпая, я впился ногтями в кожу, вонзая их до тех пор, пока под ногтями не стало мокро. Я сжал пальцы сильнее и позволил боли заглушить чувства унижения и печали. Боль оказалась единственным лекарством, и мне не нужно беспокоиться, что она когда-нибудь закончится.

Прошло две недели

- Если ты перелезешь через забор, сработает сигнализация, - напомнил мне Джаспер. Я пошел за ним и медленно поднялся по лестнице, ноги сводило судорогой, а зад болел. Идти то было трудно, а о беге я даже не помышлял, потому что знал, что далеко не уйду. Повсюду раскинулась равнина, и я едва переставляю ноги. Не представляю, как я должен ловить ворон в таком состоянии.

- Я не стану, - сказал я смиренно. Я не хотел его злить. Я хотел хотя бы ненадолго выйти на улицу, подышать свежим воздухом.

Мы вышли на улицу, и я глубоко вдохнул холодный воздух. Свет обжег мне глаза, и я прищурился, осматривать вокруг. Сразу же стало грустно, я обхватил себя руками. Так хочется вернуться домой, просто нестерпимо хочется вернуться к себе домой.

- Когда я смогу вернуться домой? - спросил я Джаспера тем же робким голосом. Глаза опять начало жечь.

- Теперь ты принадлежишь мне и не вернешься домой, - ответил Джаспер и, одарив меня ледяным взглядом, прошел мимо, нервно осматриваясь по сторонам.

- Я тебе не принадлежу… - медленно произнес я. Горечь застряла у меня в желудке и вызывала тошноту, пока я плелся за ним следом. - Ты украл меня… я не твоя вещь. Когда я вернусь домой?

- Сколько тебе лет? - спросил Джаспер с тем же ледяным взглядом.

- Мне почти девять, - тихо сказал я. От его взгляда я съежился, и внутри мне стало стыдно за свое покорное состояние. Не знаю, куда делся демон… Я чувствовал себя слабаком - я и был слабаком. Он что-то сделал со мной, забрал что-то, не оставив мне сил бороться.

Меня поломали, я сдался ему, как только он сделал это со мной. Я сломался после этого, сломался после смерти Барри и Сами. Пазл внутри меня больше не собирался, словно его кусочки были из разных коробок.

- Ты всего лишь ребенок, и у тебя нет родителей. Так что ты - мой.

Я фыркнул.

- А я смогу уехать, когда вырасту?

- Зависит от того, будешь ли ты послушным. Точно так же как ты получаешь еду и воду за то, что делаешь, о чем я тебя прошу. Если ты будешь вести себя хорошо, ты получишь поблажки, - как будто он готовился к этой речи, он бросил мне батончик такта. Я поймал его и откусил маленький кусочек. - Но если ты будешь плохо себя вести, я оставлю тебя в подвале, пока ты не умрешь с голоду, понял?

Я посмотрел на такт в пальцах, покрытых засохшей кровью.

- Я думал, ты хочешь быть моим другом.

Джаспер на мгновение замолчал. Я не поднимал глаз, просто разглядывал кровь, скопившуюся под ногтями. на моем теле было много засохшей крови, а на руках было больше всего корост.

- Мы друзья, Сами. Вот почему я не собираюсь тебя убивать… потому что мы друзья.

Я посмотрел за дом на холмик земли, более темный, чем все вокруг него. Там похоронен Ленни.

- Сколько еще мальчиков там похоронено, - внезапно спросил я. Пальцы снова сжали руку, и я почувствовал, как под ними трескаются коросты, а потом стало липко.

- Семь, - ответил Джаспер.

- Ты их убил? - ногти вонзились глубже. Я вдавил пальцы и ковырял плоть так глубоко, насколько доставал.

- Да, в конце концов, они либо умирают... либо становятся слишком старыми, - голос Джаспера понизился. - Теперь иди лови этих гребаных ворон. Я собираюсь покурить.

- Ладно… - сказал я и сделал шаг вперед.

Хотя, как только я оказался на открытой местности, во мне запульсировал страх, как надутый гноем волдырь. Я сделал шаг назад и низко простонал, в подвале было душно, но там было темно и замкнуто, и... и мне это даже нравилось.

Здесь было... открыто, и это заставляло меня нервничать.

Но снаружи меня ничто не обидит... А в подвале Джаспер причиняет мне боль. С этой мыслью, я вышел во двор, покрытый жухлой желтой травой и обломками старых машин для уборки урожая. На заборе сидело несколько ворон, и еще пара - на желтых знаках Скайтеха.

Я сунул руки в карманы и пожалел, что не попросил сигарету. Затем начал медленно приближаться к воронам, задаваясь вопросом, не растерял ли я всю свою прежнюю ловкость в том подвале.

Мне не хотелось ловить тупых ворон, потому что я считал Джаспера идиотом, воображющим, что за ним охотится Легион. Если бы Легиону было до него дело, он пришел бы и перестрелял все вокруг, не тратя время на сигналы и знаки. Джаспер слетел с катушек, и теперь я его пленник. Я целый день ехал на мотоцикле от своего дома и даже не запоминал дорогу.

Какой же я тупой идиот.

Я заслужил все, что со мной случилось. Я позволил Джасперу делать со мной эти отвратительные вещи, а Барри - выстрелить себе в голову.

Вороны смотрели на меня, одна взъерошила перья и начала клевать землю. Я никогда раньше так близко не подходил к таким большим птицам и впервые рассмотрел, какие красивые у них крылья.

И... я ахнул и медленно опустился на колени, чтобы посмотреть поближе.

У них у всех красные глаза, как у меня.

Я полез в карман и достал недоеденный такт. Все пять ворон повернулись ко мне и уставились на угощение в моих руках своими темно-красными глазами.

Я отломил кусочек и бросил его на полпути между нами. Подошла та, что покрупнее, и склевала его, поэтому я бросил другой.

- Ребят у вас же нет камер в клюве… - прошептал я им. Я сел, скрестил ноги и начал бросать им крошки такта. - Вы просто обычные птицы. Я никогда раньше не видел ворон, только несколько малиновок и голубей.

Они попрыгали ко мне, и я рассмеялся, когда большая птица подскочила и попыталась отобрать у меня весь такт. Собственный смех поразил меня, я так давно его не слышал, что он показался мне чужим.

- Иди сюда! - внезапно сказала ворона.

У меня отвисла челюсть, я прикрыл рот рукой, чтобы скрыть улыбку. Джаспер ведь упоминал, что они могут разговаривать, а я и забыл. Он был под кайфом и я не особо запоминал его бред.

- Иди сюда? - сказал я с улыбкой. Видимо, Джаспер кричал им это, и они запомнили. - Как насчет… Сангвин! Сангвин!

Ворона развернула голову в мою сторону и снова попыталась забрать такт у меня из рук. Я позволил ей клюнуть несколько раз, часто произнося свое имя, чтобы оно закрепилось.

- Иди сюда! - сказала мне ворона, затем другая в нескольких метрах от меня сказала:

- Иди сюда, ворона!

- Нет, скажи, привет, Сангвин! - сказал я. - Привет, Сангвин!

Ворона продолжала терзать мою руку, так что в конце концов я сдался и протянул ей крошки такта на пальцах. Большая ворона покрутила головой и клюнула меня в палец.

Это было больно, но боль мне нравилась. Я накрошил такт на ладонь и дал ей склевывать их, вскоре к большой вороне присоединились еще несколько, и все они начали клевать мою руку.

- Иди сюда, ворона … иди сюда, ворона, - сказала одна за моей спиной.

Когда я убрал ладонь, она была вся в крови. Я стряхнул воронам крошки и слизал кровь. Теперь моя рука болела, и это помогало отвлечься от боли в других местах. Барри, может, и умер, но я многому у него научился.

- Ребята, вы хотите стать моими друзьями? - спросил я их. В отличие от людей, животные не обманут и не похитят, они честные. Даже те, кто хочет убить тебя, они, по крайней мере, не скрывают этого. Они открыто заявляют о своих намерениях, хороших или плохих.

- Друзья, друзья, друзья, - повторял я в надежде, что это слово для будет проще. - Привет, Сангвин! Друзья, друзья!

Вороны прыгали вокруг меня, наклоняя головы в стороны. У них такие красивые перья, словно их нарисовали кисточкой. Мне захотелось нарисовать их крылья на бетонной стене. Не думаю, что у меня получится правильно, но если усердно тренироваться…

Мне захотелось спеть воронам, но Барри остался в подвале и не сможет подыгрывать мне. Поэтому я спел им песенку о Дейзи без музыки в перерывах между попытками научить их новым словам и смотрел, как они прыгают вокруг меня. Иногда они клевали землю в поисках семян, а иногда просто летали вокруг.

Вскоре ко мне слетелись уже все вороны, даже те, что сидели на знаках Скайтеха. Я рассмеялся и повторял им новые слова, подбрасывая крошки. В отличие от людей, рядом с воронами я чувствовал себя комфортно. Они были похожи на меня, пусть у них и не было острых зубов.

Я посмотрел на свою окровавленную руку.

Но у них были острые клювы.

- Сами?

Я вскочил на ноги и засунул остатки такта в рот, чтобы он не смог отнять его у меня. Вороны вокруг меня разлетелись, заполнив пространство хлопаньем крыльев.

- Я не видел никаких камер... - поспешно сказал я, быстро работая челюстями. К тому времени, как Джаспер добрался до меня, такт улетучился, как и вороны.

Я сделал шаг назад, но, к моему шоку, Джаспер поднял руку и ударил меня по лицу. Я упал на землю и задохнулся, когда он ударил меня ногой в живот

- Иди сюда!

Джаспер уставился на меня карими сверкающими глазами. Я чувствовал исходящий от него запах ярости. Я вскочил на ноги и съежился, мотая головой.

- Я не... Я…

- Я слышал, блядь, как ты разговаривал с ними! - взревел Джаспер. - Ты говорил в их микрофоны? А? Ты что, шпион Легиона, маленький засранец?

Он снова был под кайфом, я понял это по его глазам и движениям. У Джаспера начиналась паранойя после раскачивания этой трубки, он проводил часы в моем подвале, бессвязно рассказывая о том, что за ним охотятся. Он заставлял меня соглашаться с ним и подтверждать правдивость всех его теорий, даже если они были бредом.

- Ну? - он наклонился и ударил меня по голове. Я подавился и закашлялся, сплевывая кровь на желтую траву. Вороны позади меня переговаривались и каркали.

- Нет! - зашипел я . - Я покрошил им немного такта. Я просто хотел завести друзей. Б-Барри покончил с собой, Барри умер. С-Сами умер.

- Ты отдал им свою гребаную еду? Я что, слишком много тебя кормлю? - прорычал Джаспер. Он схватил меня за спутанные волосы и рывком поставил на ноги. - Отлично, никакой еды! Как тебе это? Никакой тебе еды. И никаких ворон!

Не будет еды? И больше не будет ворон? Крик, который я издал, высосал весь воздух из моих легких, но это был не крик боли или страха… Я почувствовал внутри себя взрыв гнева, такой мощный, словно бомба из черной материи разорвала мою грудь. Я развернулся, набросился на Джаспера и вцепился зубами в его предплечье, мотая головой.

- Вырви его мясо, Сами, - раздался в моей голове новый голос. Глубокий и хриплый, взрослый голос, совсем не такой юный, как у Барри. В нем чувствовалась властность, которая говорила мне, что у меня нет выбора, кроме как подчиниться. Хотя мне и не нужен был выбор, я хотел разорвать его, хотел, чтобы Джаспер мучился за ту боль, которую он причинял мне, и за те отвратительные вещи, которые он делал со мной по ночам.

Рот наполнился кровью, и я начал жевать, втягивая и проглатывая кусочки плоти, когда вспышки яркого света одна за другой пронзали мой череп вместе с физическими ударами кулака Джаспера. Он колотил меня кулаком в голову, пока дневной свет вокруг меня не превратился в тошнотворную туманную дымку.

Я упал на землю и почувствовал траву под своей кожей. Эхом разносилось карканье ворон и хлопки взмахов их крыльев.

Холодно… но земля пахла медью. Затуманенным взором я увидел ботинки Джаспера и алые капли крови на его разбитой кисти.

Потом и это исчезло, осталось только биение моего сердца… и пение ворон вокруг меня.

- Иди сюда, ворона. Иди сюда, ворона.

Глава 13. Неро

Неро застегнул молнию на своем разгрузочном жилете и хрустнул костяшками пальцев.

- Ладно, берись за ручку и на счет три поднимаем.

Сеф высунул язык из уголка рта, когда Неро начал обратный отсчет, на счет «три» он засунул язык обратно и начал поднимать большой ящик с водой. Лица обоих напряглись, но мгновение спустя деревянный ящик начал отрываться от земли. С кряхтением и ворчанием они погрузили его на самолет «Фальконер», и под скрежет дерева по металлу Неро дотолкал его в угол к другим ящикам.

- Ты говорил, что у него там колодец… зачем ему вода? - Сеф вытер пот со лба и начал передавать ему гораздо более легкие ящики. В эти Неро сам сложил непортящиеся продукты и предметы первой необходимости, типа одежды, оружия и даже небольшого генератора.

- Это модная витаминная вода или типа того, я не знаю. Она поможет ему не остаться навсегда коротышкой, - объяснил Неро. Он увидел, как в дверь ангара вошла его сестра-близнец Эллис с младенцем, спящим в слинге, обернутом вокруг ее груди.

- Привет, сестренка, как малыш Дрейки? - Неро спрыгнул вниз и подошел к своей сестре. Он поднял указательный палец и начал им размахивать.

- Не смей, он только что уснул, - сказала Эллис угрожающим тоном, но не успела закончить, потому что Неро уже ткнул ребенка в пухлую щечку, издавая при этом звуки приземления ракеты.

Малыш открыл свои темно-оранжевые глазки и издал приглушенное хрюканье, после чего снова их закрыл.

- О-о-о... глупый, послушный малыш. - Неро пощекотал его щеку и улыбнулся Эллис, хотя та сверлила его свирепым взглядом.

- Что?

- Если ты не собираешься брать его с собой в Серую Пустошь, не буди его... Хотя это самый тихий младенец, о котором я когда-либо заботилась. Он почти не хныкал с тех пор, как я его взяла на руки, - сказала Эллис, взглянув на белокурую головку малыша. - Сефа я чуть в окно не выбросила, причем дважды, он никак не затыкался.

- Эй! - возмутился Сеф, высовывая голову из-за ящиков. - Я хотел есть!

- А я устала давать тебе по двадцать бутылочек в день, - крикнула ему Эллис. - Ты к тому же был таким толстым младенцем, весь в складочках.

Сеф фыркнул, задрав нос, но больше ничего не сказал. Как и Неро, Сеф был тем, кого в семье называли химерой-извергом. Ростом почти под два метра, с каштановыми волосами и крепким мускулистым телом, он выглядел очень внушительно, несмотря на свои пятнадцать лет.

- Ну хотя бы с возрастом он научился вести себя тихо, - пробормотала Эллис и со вздохом посмотрела на Неро. - Жаль, что я не могу полететь с тобой… Я очень хочу увидеть, как он вырос. Ему сейчас одиннадцать, да?

Неро кивнул.

- Почти, Гарретт проверил записи, его день рождения в конце марта, примерно тогда, когда мы его нашли, так что да. Кидлета мы подобрали в восемь, а ему сейчас почти двенадцать. Гребаные три года – слишком долго.

- Так распорядился Силас, - сказала Эллис со вздохом. - Ты положил для него фильмы? А книги?

Неро кивнул и, развернувшись, запрыгнул обратно в самолет и пнул ботинком деревянный ящик.

- Я опустошил коллекцию Аполлона и Артемиса. Думал, может, он уже слишком взрослый для «Русалочки», но Гаррет, блядь, все еще ее смотрит, так что и ее взял. В общем набрал всякого старого дерьма, типа Бэтмена, говно с Джимом Керри и несколько записей свежих телешоу со Скайфолл ТВ. Есть еще идеи?

- Эй, ты же не отдашь маленькому говнюку мои фильмы с Эйс Вентурой? - Сеф резко подскочил к ящику и начал открывать его, но Неро хлопнул по крышке ладонью. Сеф с визгом отдернул руку и подул на свои прищемленные пальцы. Гавайская рубашка за молодом изверге и его и прическа, уложенная в высокие волнистые локоны, у любого, кто смотрел этот фильм, не оставляли сомнений, чьим фанатом он был.

- У нас их штук пятьдесят, блядь, он может взять один, - сказал Неро, закатив глаза. - Ладно, заводи самолет, я, блядь, сегодня за штурвал не сяду. Ну что, сестренка? Есть идеи, что еще взять маленькому засранцу? Какие-нибудь бабские премудрости?

Эллис пренебрежительно скривилась.

- Как долго ты у него пробудешь?

Неро пожал плечами.

- Пару дней, может. Я хочу научить его правильно пользоваться нашими винтовками. Теперь он, наверное, достаточно подрос, чтобы отдача не свалила его на задницу.

Эллис подошла к самолету и положила руку на раздвижную дверь.

- Если... если его там часто беспокоят другие люди, может привезете его в особняк?

И Неро, и Сеф застыли при этих словах, оба с удивлением уставились на Эллис.

Увидев их замешательства, Эллис продолжила:

- Силас заберет его в Скайфолл уже через несколько лет. Если пацан и правда такой шустрый и скрытный, как его задумали... он может жить в дальнем крыле и вести себя тихо. Я просто... там опасно, и становится только хуже. Пустынники хоть и сидят по своим кварталам, но скоро в городах, где они селятся, закончатся консервы, и они начнут расползаться по Пустоши. Я просто не хочу, чтобы кто-нибудь издевался над ним, он все еще просто маленький мальчик.

Неро издал хриплый смешок.

- С годами ты стала такой мамочкой.

Эллис прищурилась, глядя на него.

- А ты еще больше, чем я. Давай, убирайся отсюда и не вздумай помереть, не сейчас, когда мы в шаге от бессмертия.

- А вот это уже удар по яйцам! - Неро достал пачку сигарет и сунул в рот одну незажженную. - Ладно, мы сваливаем. Увидимся через несколько дней. Пока-пока, Дрейки! Будь хорошим маленьким хуесосом. - Неро наклонился и еще раз ткнул ребенка в щеку.

Крошечный малыш открыл свои оранжевые глазки и огляделся, и когда его личико начало сморщиваться и краснеть, как помидор, Неро расхохотался и закрыл раздвижную дверь.

Сеф забрался в кресло второго пилота и захихикал вместе с Неро, когда вопли расстроенного новорожденного наполнил ангар снаружи.

Вскоре Фальконер поднялся в воздух и полетел над Серой Пустошью. Неро сидел, задрав ботинки на приборную доску самолета, с зажженной сигаретой в зубах.

- На вот, кури эти… Гарретт дал мне пачку на пробу. Они добавили в них немного опиатов или типа того, должны быть легче, чем Синий лист, который мы продаем сейчас, - сказал Неро, передавая зажженную сигарету Сефу, а потом прикурил такую же себе. - Правда в наших Белый китайский, и я, блядь, не взял свою сумку с наркотой из дома. Хотя меня задолбало, что Белый снижает либидо.

- Ага, я офигел вчера ночью, что тебе хватило одного раунда, - заметил Сеф с почти снисходительной ухмылкой. Он взял сигарету и сунул ее в рот. - Им надо изобрести наркотик, от которого тебе тепло и пушисто, как от героина, но при этом все равно хочется трахаться. Хотя, я думаю, у всего хорошего будут свои побочки.

- Я уломаю Гаррета, он обожает, когда я его трахаю. Я просто буду динамить его, пока он не согласится начать работать над этим. Нам уже надо больше умных химер. Сейчас у нас есть только Или и Гар-Гар, но они занимаются химерьей ерундой для Силаса и слишком заняты, чтобы делать хорошие наркотики, - Неро отвлекся в окно на квартал, над которым они пролетали. Несколько человек внизу, размером с муравьев, наблюдали за самолетом, задрав головы.

Неро помахал им рукой и продолжил:

- На Аполли-Волли и Арта никакой надежды, они управляют культурой и Декко, разве что они клонируют мне Баттерфингеров. А Джек у нас по какой части? Может, он изобретает нам наркотики?

Сеф поржал с этого:

- Джек не по науке, он балдеет от рисования и писательства. Вален вообще ни хрена не развивал и бесполезен, жди, когда Рио подрастет. Его приемные родители говорят, что парень чертовски умен, но этому ублюдку всего одиннадцать. Так что, ты в пролете, пока не родится новая партия. Силас, наверняка, сделает пару ученых, раз научился подбирать типы.

- Ага, - сказал Неро. - Может, он даже начнет принимать заказы. Он уже научился не лажать с цветом глаз и внешностью. Почему все веселье достается только ему? Я тоже хочу как-нибудь получить себе маленькую химерку. Тогда мне не придется все время засовывать свой член тебе в задницу.

- И Гаррету, и Силасу, и всему второму поколению, младшие то скоро созреют! - усмехнулся Сеф. Его темно-зеленые глаза сверкнули, и усмешка превратилась в ухмылку. - Знаешь… Я могу включить автопилот на полчаса, и мы можем опробовать прочность этих кресел. Я буду следить за направлением.

Раздосадованный стон Неро наполнил кабину Фалтконера. Старший изверг глубоко затянулся сигаретой и окинул парня скучающим взглядом.

Сеф продолжал улыбаться и, чтобы подчеркнуть серьезность своих намерений, переключил управление на автопилот и расстегнул молнию на штанах. Затем вытащил свой член из трусов и помахал им, правда скорее пошло, чем соблазнительно.

- Не, я хочу целым добраться до Санджи, давай на обратном пути. - Неро отмахнулся от него и поднес сигарету к головке члена Сефа, заставив молодого изверга взвизгнуть и отодвинуться от голубого уголька.

- Но теперь у меня стояк! - заныл Сеф. - Давай, бери на себя ответственность. Ты пускал на меня слюни до моих пятнадцати, а теперь отказываешься от секса в самолете? Ну же, Неро, трахни меня!

Вот такие они, молодые химеры-изверги. Возбудимые до такой степени, что стучат в дверь твоей квартиры в два часа ночи с восемнадцатисантиметровым стояком и отчаянием в глазах, которое говорит тебе, что они выйдут на улицу и схватят первого встречного ничего не подозревающего ночного бродягу, прижмут к стене и трахнут.

Неро так и делал в юности... да и до сих пор делает.

Это натолкнуло Неро на мысль, он хихикнул про себя от ее подлости.

- Может, на обратном пути… я отвезу тебя в один из этих кварталов под нами и позволю тебе выбрать смазливого пустынника, возьмем его с нами в самолет, пустим по кругу на несколько раундов и заставим его визжать от наших членов. Как тебе такое, Сеферус?

Сеф посмотрел на него широко раскрытыми зелеными глазами и слегка приоткрыв рот. Твердеющий член в его руках заинтересованно дернулся.

- П-правда? - Сеф запнулся от перехватившего дыхания.

- Конечно... Схватишь его, когда он беспечно выйдет из магазина... Затащишь его визжащего и рыдающего в самолет, и я сорву с него штаны, обнажая упругую белую маленькую попку... - Неро мысленно хохотнул, когда Сеф застонал и закрыл глаза. Теперь его пальцы медленно скользили вверх-вниз по стволу члена.

- Я поплюю на ладонь и подготовлю его задницу для тебя, затем возьму твой член и приставлю его к тугой дырочке. Ты воткнешь свой член прямо в нее, и прежде чем красавчик успеет охнуть, начнешь жестко долбить его, пока его крики эхом разносятся по всему самолету, - продолжал Неро с самодовольной ухмылкой. Ему нравилось дразнить новых подрастающих химер.

- О, пошел ты, Неро, - простонал Сеф, его рука уже набирала скорость, поглаживая большой и толстый член. - Ты… блять, перестань надо мной издеваться. - юный изверг открыл глаза и быстро проверил, правильно ли летит самолет, прежде чем спустить штаны и поставить одно колено на кресло второго пилота. - Перестань, не будь мудаком. Засунь его в меня уже.

Неро расстегнул молнию на своих штанах и вытащил такой же большой член, уже твердый как камень и умоляющий, чтобы его куда-нибудь засунули. Он встал и сразу же принялся дразнить дырочку Сефа пальцем.

Задница Сефа немедленно приподнялась еще выше от осознания, что Неро реально может принять его предложение, юный изверг наклонился, положив руки на подоконник Фальконера и напрягся.

- Мы сделаем это быстро, - сказал Неро, пока его палец растягивал тугое отверстие, подготавливая. - Не жди от меня, блядь, вина и свечей, брат, - он поднял руку и шлепнул Сефа по заднице, затем схватился за нее. Он пристроился и дразняще прижал крупную головку к отверстию Сефа. - Я оттрахаю тебя и сяду обратно, и если ты посмеешь кончить на мое кожаное сиденье, я вытру его твоей мордой, понял?

Сеф выдохнул, Неро почувствовал, как дырочка юной химеры напряглась в предвкушении.

- Д-да, блядь… Похуй, просто засади мне пожестче.

Ухмылка растянула губы Неро, подчеркнутая еще большей похотью, льющейся из глаз мужчины. Он плюнул на свою руку и потер ею голову, прежде чем метким толчком погрузить себя в Сефа.

Сеф вскрикнул и еще дальше выпятил свою задницу. Неро медленно погрузился в него и, бросив взгляд в окно Фальконера и на приборную доску, чтобы убедиться, что они не дотрахаются буквально до смерти (в результате авиакатастрофы), схватил Сефа за бедра. Молодая химера издала задыхающийся крик, и Неро начал грубо вбиваться в него.

- О, послушайте, как он скулит. Тебе это нравится, щеночек? - Неро наклонился и лизнул Сефа в шею, его бедра врезались в зад Сефа, и тот ухватился за подоконник, чтобы не упасть. Если бы его колено не опиралось на сиденье самолета, он бы уже протаранил головой боковое окно самолета от натиска быстрых толчков Неро.

Сеф застонал, растворяясь в наслаждении. Он прислонился лбом к боковому стеклу самолета, чтобы не упасть, и запустил руку себе между ног.

- Блядь… - Сеф начал поглаживать себя, прислушиваясь к каждому сдавленному стону, слетавшему с губ Неро. - Прямо в то самое место… блядь, ты как танк. Неудивительно, что ты любимчик Силаса.

- О, несомненно, - прорычал Неро ему на ухо. Он продолжал вбиваться в тугую задницу, поглядывая в лобовое окно Фальконера, чтобы убедиться, что все идет хорошо.

Какое дерьмовое место для траха, его переоценивают, как и секс в душе... но ничего не поделаешь, надо чаще давать подросткам-химерам выпускать пар, иначе они просто слетают с катушек и начинают насиловать каждую милую мордашку с членом. Сам был таким, причем самым хуевым оказалось, что пришлось ждать до пятнадцати, пока Силас, наконец, допустит меня до своей задницы. А в каком восторге я был, когда мой король наконец-то сам насадил меня. Он может и выглядит тощим и хрупким, но на деле… еб твою мать.

Гаррет плакал во время своего первого раза, а Илиш застыл в шоке... а я? Думаю, я рыдал от счастья.

Вскоре, раньше, чем хотелось бы, но они все-таки находились на высоте сотен метров, Неро почувствовал, как в паху нарастает напряжение. Его стоны усилились, давая Сефу понять, что он близок, и рука подростка-химеры начала набирать обороты. После еще одной минуты интенсивного траха и череды громких стонов Неро кончил в него, и всего несколько мгновений спустя услышал, как стоны Сефа перешли на более высокую октаву.

Тело юноши напряглось, Неро потянулся, чтобы довести его до конца, а Сеф быстро схватил тряпку, которую они всегда держали на расстоянии вытянутой руки. После нескольких быстрых движений густые струи спермы начали выплескиваться на тряпку.

Нер прислонился головой к затылку Сефа, тяжело дыша на химеру-подростка, в то время как Сеф сам пытался отдышаться. Дав себе несколько мгновений на восстановление, Неро разлепил их тела.

- Ну вот, а теперь заткнись и веди самолет, - Неро схватил пропитанную спермой тряпку. Он сложил ее, чтобы найти место, где не было запачкано, и начал вытираться. Потом бросил тряпку Сефу, подтянул штаны и сел.

Сеф расплылся в улыбке шириной в метр. Он откинулся на спинку сиденья самолета и издал громкий преувеличенный вздох.

- Спасибо, братан, есть какое-то очарование в быстром сексе так высоко в воздухе. Как близко мы от дома Акулёнка?

Акулёнок… Надо будет запомнить.

- Он недалеко от Чумных Земель, через пару часов долетим. Я, пожалуй, вздремну. - Неро зевнул и снова задрал ноги, вскоре послышалось чириканье зажигалки, и у обоих изо рта вырвались клубы дыма. - Он обосрется от радости при встрече со мной. Как только мелкий хуесос нам доверился, я стал его любимчиком.

- Звучит мило, он такой же спокойный и душный, как Джек? - спросил Сеф.

- Не, он такой же маленький засранец, как ты. Силас говорит, что он первая стелс-химера, как он их называет. Длинный, гибкий, бесшумный и чертовски пронырливый. Если этот мальчик выживет в Серой Пустоши, Силас решит, что его маленький эксперимент со стелсами удался, но я не знаю… Я думаю, что это чушь собачья. Он может быть каким угодно ловким и незаметным, но хватит и одного мудака, чтобы решить, что он хочет трахнуться с ребенком. Королек не слушает меня, потому что ему насрать. Мы можем создать еще одного Сангвина, говорит он, мы можем сделать точно такого же, но я не знаю… Мне понравился парень, а не его клон.

Когда Неро посмотрел на Сефа, тот ехидно улыбался. Неро свирепо зыркнул на него и ткнул в него сигаретой.

- Тебе есть, что сказать?

- Ничего нового, все то же дерьмо, которое Гаррет и Эллис твердят, когда тебя нет рядом. Нас восхищает твоя любовь к младшим братьям. Ты их всех так опекаешь.

- Ба, не надо этой хуйни… это просто… Не знаю. Мне кажется… - Неро пожал плечами. - Дети отличаются от взрослых, они многого не понимают, пока не станут старше, и мне это нравится. Плюс Эллис, Илишу, Гарретту и мне пришлось растить всех вас, засранцев второго поколения, и мы привязались к вам.

Сеф замолчал, что было очень умно с его стороны, учитывая, что Неро все еще был не в духе, особенно когда ему указали на некоторые его слабости. Потом тема разговора сменилась, и пару часов спустя Неро указал на маленькое серое пятно, которое оказалось домом Сангвина.

- Ну, он не сгорел... Это то, о чем я беспокоился больше всего, - сказал Неро сквозь зажатую в зубах сигарету. - Держу пари, прямо сейчас он задается вопросом, что, блядь, происходит. Посади Фальконер, братан, только не пялься на него, он как девчонка - немного чувствителен к тому, как выглядит.

Сеф засмеялся, и Неро почувствовал натяжение в своем теле, когда самолет начал снижаться к земле Серой Пустоши.

Неро не удалось унять охватившее его волнения. Он быстро встал, как только самолет коснулся земли, и открыл дверь.

Ну, он не вышел поприветствовать их, но, может, это и к лучшему. Сангвин мог не ожидать, что Неро прилетит на самолете. Вероятно, он испугался и спрятался в своей спальне, обсыкая себе ноги.

Струйка сигаретного дыма вырвалась у него изо рта и растворилась в воздухе. Он оглядел двухэтажный дом, пустой и темный, и шагнул к нему.

- Сангвин? Это Неро, выходи, маленький хуесос, у меня есть кое-что для тебя, - позвал Неро. Он затушил сигарету и начал спускаться по едва заметной тропинке, ведущей к крыльцу. Хотя, проходя мимо полуобвалившегося забора и редких пучков желтой травы, он почувствовал, как в грудь вонзилась тревожная игла.

Сеф шел позади. Неро даже не заметил, как остановился на полпути ко входу. Он застыл на месте, не сводя глаз с двери.

Дверь частично открыта… у входа намело холмик серой пыли.

- Неро… ты... ты уверен, что это тот самый дом? Похоже, тут никого не было несколько лет, - сказал Сеф мягким голосом, осторожно выбирая слова, словно боясь реакции, которую они вызовут.

Игла вонзилась еще глубже. Не говоря ни слова, Неро поднялся по ступенькам и открыл дверь.

Все выглядит... нормально.

- Признаков борьбы нет… может, он просто ушел? Пустынники же путешествуют? Может, колодец пересох или… - Сеф замолчал, как только Неро поднял руку. Черноволосая химера нахмурила брови, осматривая каждый сантиметр кухни, прежде чем войти в гостиную.

Хотя Неро гордился тем, что являл собой воплощение грубой брутальности, лишенной любых эмоций, он почувствовал укол в сердце, когда увидел незаконченный рисунок карандашом на пыльном столе. Изверг поднял его и рассмотрел.

Изображение гигантского паука и двух человек?

Нет. Неро почувствовал, как сжалось в груди.

Это домовой, а двое - я и он.… маленький ублюдок нарисовал себе красные глаза, а мне фиолетовые и закрасил синим.

Он сложил листок бумаги и положил его в карман куртки.

Когда его взгляд упал на следующую вещь, его сердце оборвалось.

Это была целая коробка тактов…

И из двадцати четырех штук в коробке не хватало всего пяти.

- Я… я не думаю, что он просто взял и ушел… - в горле у Неро пересохло, он попытался сглотнуть и полез в карман куртки за фляжкой водки. Сделав большой глоток, он обернулся в поисках Сефа.

Легкое и радостное настроение, с которым он вышел из самолета, сменилось напряжением, наполнившим этот дом так, что хоть ножом режь. Неро заметил, что Сеф заглядывает в спальню, и тогда он подумал, что мальчик вполне мог умереть в одной из этих комнат.

- Хотя запаха нет, - сказал он, вслух отвечая на свои мысли. - Пусть прошло уже три года… мы бы все равно почувствовали какой-то запах, если бы он умер.

Сеф кивнул и заглянул во вторую спальню.

- Одеяла скомканы, но здесь никто не умирал и даже не бывал. Я уверен, что он просто...

- Ни один путешественник не оставит девятнадцать тактов, - уныло сказал Неро и быстро выпил еще. - И он бы взял свои книги… погоди…

Неро вернулся к коробке с тактами и вытащил один батончик.

Когда он прочитал дату изготовления, с его губ сорвался гневный и разочарованный вопль. Не в силах больше сдерживать свои эмоции, он швырнул батончик в стену и пнул коробку ногой.

- Эти гребаные батончики изготовлены той же гребаной зимой, когда мы привезли его сюда, - взревел Неро и рыкнул. Сеф заметно вздрогнул. - Эти гребаные такты и двух месяцев на полках не задерживаются, они… они… блядь, - Неро приложил руку ко лбу, и еще один рев эхом отразился от потолка. - Он… Он исчез через несколько месяцев после того, как мы оставили его. Сеф, это… эти… где он?

Сеф неловко застыл на месте.

- Хочешь, проверим Мелхай?

Неро выдохнул и кивнул.

- Да… да, полетели.

До города они долетели в полном молчании. Менее чем через двадцать минут после того, как они вышли из дома, Фальконер сел посреди заброшенного парка в малонаселенном северном районе Мелхая.

Неро и Сеф вышли с винтовками в руках и в развевающихся за спинами накидках. Во время короткого перелета они оба переоделись в одежду, соответствующую их статусу. На обоих извергах уже были не джинсы и футболки, а облегающие кожаные штаны, черная броня и черные мантии с синим рисунком.

Неро шел впереди, а Сеф, как положено, следовал за ним. Оставив эмоции позади, в заброшенном доме Сангвина, Неро стал воплощением угрозы «не влезай, убьет». Угрожающее выражение на лицах и решительная походка по главной дороге Мелхая уже начали собирать толпу любопытных.

- Мы хотим, чтобы каждый владелец магазина вышел сюда прямо сейчас, - рявкнул Неро, обводя собравшуюся толпу своим горящим взглядом. - Я принц Неро Себастьян Деккер, третий сын короля Силаса Деккера, Генерал Легиона. Советую вам не медлить и разбежаться нахуй!

По этой команде несколько пустынников убежали, остальные остались на месте, тараща глаза на командующего Легионом. Каждый, несомненно, задавался вопросом, почему Неро здесь оказался.

Неро стоял, скрестив руки на груди, его винтовка теперь была пристегнута к держателю за спиной. Сеф стоял в такой же позе с каменным лицом и острым взглядом зеленых глаз.

Прошло несколько минут, и вперед вышли три лавочника, каждый из которых смотрел на Неро удивленным и испуганным взглядом. Если Легион пришел в город, это было плохо, но если лидер Легиона пришел в город и спрашивает конкретно тебя – тебе пизда.

Неро не стал терять время:

- Три года назад зимой или ранней весной сюда пришел маленький мальчик и купил коробку тактов, возможно, еще какого-нибудь дерьма. Маленький восьмилетний мальчик с черными волосами, красными глазами и острыми зубами. Кто из вас, ублюдков, продал ему такты?

Было легко понять, кто это был, его лицо побледнело, а сердцебиение участилось.

Неро прищурился и сделал пальцем жест «иди сюда». Пожилой мужчина сделал шаг вперед и глубоко вздохнул.

- Это был я, он купил всякие припасы и ушел.

Другой владелец магазина бросил на него взгляд.

- И ушел он быстро - все благодаря придуркам, которые приставали к нему, как стая гребаных гиен.

Продавец быстро обернулся.

- И ты в том числе, идиот! Не сдавай нас, ты тоже там был.

- Довольно! - взревел Неро, его челюсть болела от того, как сильно он сжимал зубы. - Он когда-нибудь возвращался?

Двое торговцев отрицательно покачали головами. Первый сказал:

- Нет, приходил только один раз. На нем были солнцезащитные очки, и он разговаривал в землю. Но когда торопился к выходу, он споткнулся, и очки спали с его лица. Все начали травить его, называть полу-рейвером, и мальчик убежал в слезах… после этого он не возвращался.

Неро скрежетнул зубами. Ему ужасно хотелось убить всех трех лавочников за их рассказ, но он понимал, что, кроме как взорвать весь город, он мало что может сделать.

- Мальчик пропал, - сказал им Неро. - Если кто-нибудь увидит его, пусть найдет первого попавшегося легионера. За его успешное возвращение назначена награда, - Генерал Легиона сделал паузу и прищурился. - И если я когда-нибудь услышу, что кто-то относится к нему не как к принцу, я лично откручу им гребаные головы, понятно?

Владельцы магазинов тупо кивнули, и толпа вокруг них загудела согласным мычанием. Неро развернулся, больше ему нечего было сказать жителям Мелхая, и направился обратно к самолету.

- Что теперь? - робко спросил Сеф, когда они поднялись высоко в воздух.

Неро смотрел в окно, его веки отяжелели, а в горле пересохло.

- Теперь я буду искать его, - сказал Неро безэмоционально. - Пока Силас не прикажет мне остановиться.

Сеф молчал... и хотя инстинкт самосохранения убеждал его не делать этого, слова сами слетели с его губ.

- А если он мертв?

Я уверен, что он мертв, - подумал Неро про себя. Он попытался напомнить себе, что не было никаких следов борьбы, ни крови, ни перевернутых коробок, ни выстрелов в стенах. Его дом не обчистили, и не было никаких признаков, что на него напали.

Нет никаких явных признаков, что он жив, не хватает лишь нескольких кусочков головоломки, чтобы подтвердить мне, что он мертв.

Нет, он не может быть мертв… он – он крепкий малыш.

Но он всего лишь малыш.

- Тогда я найду его тело... - ответил Неро. - Даже если у меня на это уйдет семьдесят лет - я не перестану искать его. Я буду проводить здесь все свободное время, пока не найду его.

Глава 14. Сангвин

Сангвин 13 лет

Я потер пальцем рану и прижал его к холодному бетону. Поводил пальцем туда-сюда, закрашивая темный участок, затем осторожно поскреб ногтем, рисуя перышки. Когда я закончил, я встал, чтобы полюбоваться работой своих рук, и поскольку мне не у кого было спросить, красиво получилось или нет, я повернулся и снова сел на кровать.

Как обычно, я сидел, скрестив ноги и уставившись на дверь, изучая каждую деталь ее формы, размера и внешнего вида. За эти годы она покрылась пятнами крови и отпечатками моих грязных ступней, хотя иногда я их отмывал.

Сегодня на ней красовался отпечаток ноги, очерченный ровной красной полосой, которая в итоге отслоится и осыпется на пол. Я сам оставил этот след, без особой причины, просто разозлился. Иногда я так злился, что громил все в своей комнате, но, может, это я просто изобрел себе занятие… разгромленная комната означала, что я могу ее убрать, и иногда было приятно сжечь энергию.

Но чаще всего я просто сидел и пялился на эту дверь, а мой разум носил меня повсюду и в то же время... нигде.

Иногда я разговаривал с воронами.

Иногда они отвечали мне.

- Привет, Сангвин. Привет, Сангвин.

- Иди сюда, ворона.

Вороны были единственными голосами, которые я слышал за пределами своей головы. Лица людей, которых я когда-то знал, теперь стерлись из моей памяти. За долгие годы, проведенные в этом подвале, я искажал и коверкал их внешность и личности, пока в моем сознании они не превратились в рычащих монстров. Казалось, все, к чему прикасался мой разум, в конечном итоге становилось грязным и обезображенным, поэтому я старался держаться подальше от этих мыслей.

Неро, некогда олицетворявший силу и столь необходимый пример для подражания, теперь стал для меня никем. Несуществующим человеком без лица и голоса. Он затерялся на задворках моего сознания и остался там с другими такими же людьми: его сестрой-близнецом Эллис, Кори, Гиллом и Нан. Сейчас они стали для меня никем, но иногда сточные воды канализации, в которую превратилось мое существо, касались угасающих воспоминаний, и я понимал, что так было не всегда.

Я никто, и все же во мне тысячи разных людей, перемешанных в переполненном котле. Иногда я злился, а иногда со мной все было в порядке, иногда я целыми днями пялился на эту дверь, а иногда просто спал.

И почему я пялился на эту дверь?

Единственный перерыв в моей монотонной жизни...

... когда Джаспер решал, что хочет трахнуть меня.

Да, теперь я знаю, что это такое. Если раньше я не знал, то порнофильмы, по которым он заставлял меня учиться, доступно это объяснили. Он вымещал на моем некогда чистом и хрупком теле сексуальные потребности самого извращенного из мужчин. Полчаса доминирования надо мной оказались гораздо важнее, чем невинность одного маленького ребенка. Дети ничего не стоят в Серой Пустоши, они просто игрушки и жертвы, если только у них не хватило ума никому не доверять... или, при удачном раскладе, их защищают родители.

У меня не имелось ни ума, ни родителей, хотя, когда я был невинным ребенком, я желал и того, и другого.

Я посмеялся над собственным бредом. Невинный? Я никогда не был невинным, как только я стал достаточно большим, я убивал все подряд, будь то муравьи, радзвери или два мальчика, решившие подразнить демона. Я кто угодно, но не невинный.

Может, поэтому я так выгляжу.

- Ворона? Ворона?

Я оглянулся и поднялся на ноги. Заглянув в небольшую щель между оконной рамой и доской, я увидел снаружи трех ворон. Иногда они прилетали и разговаривали со мной через эту щель. Я учил их новым словам, чтобы развлечь себя.

- Привет, Сангвин, - сказал я им хриплым голосом. - Еды для вас нет.

- Привет, Сангвин.

Я кивнул и оторвал взгляд от пространства между досками. Свет слепил глаза, и вороны в любом случае предпочитали смотреть внутрь подвала, а не на меня. Поэтому я снова сел на матрас и уставился на дверь. Мои глаза обвели каждую грань и выступ дверного проема, и я остался там, скрестив ноги, и просто смотрел на дверь, чем занимался чаще всего. Я смотрел на нее, пока Джаспер не пришел на следующий день, ближе к вечеру.

После того, как он трахнул меня, он присел на край матраса с сигаретой. Я ничего не сказал и снова уставился на стену.

- Я принес тебе воды, - Джаспер посмотрел на меня. Если я сосал его член без жалоб, я получал либо воду либо еду. - Хочешь?

Красный уголек поднялся к его рту и разгорелся. Джаспер был голый, на его пояснице алело пятно крови, потому что я поцарапал его. Я делал это от стресса, и он уже много лет назад прекратил попытки заставить меня не царапаться. Вся его спина теперь была покрыта шрамами, впрочем, как и моя. Забавно, но свои шрамы я нанес себе сам - удивительно, но Джаспер меня почти не бьет. Если не считать редких тумаков или пинков, когда он был под кайфом или я выводил его из себя, я давно перестал драться.

Сангвин не умел бороться, он не был могущественным демоном. Несмотря на то, что теперь я стал выше и некоторые части тела начали меняться, я стал более покорным и никчемным, чем в восемь лет.

Я стал никем.

Мрачные мысли привели мои глаза к Барри, который теперь стал просто плюшевым медвежонком.

Хотя он всегда был просто игрушкой. Думаю, самой сложной частью взросления оказалось именно это осознание.

- Сами?

Тело дернулось, когда перед моим лицом щелкнули пальцы Джаспера. Я посмотрел на него.

- Сангвин, - мой голос тоже становился ниже, хотя я редко слышал свой собственный голос. У меня не было причин говорить, кроме разговоров с воронами. Джаспер либо трахал меня, либо пиздел о Легионе, который, в чем он все еще был уверен, охотится за ним. Ему не нужен был диалог, надо было просто с ним соглашаться.

- Я уже сказал, что не буду тебя называть так, - сказал Джаспер. Он протянул мне сигарету, и я затянулся. Мужик становился немного добрее после того, как кончал. Потом он исчезнет, накурится и вернется, начнет расхаживать по комнате, как гребаный коршун, и бессвязно бормотать свою паранойю, которая заела его с того самого дня.

- Сами умер, - сказал я в миллионный раз.

Джаспер цыкнул и забрал сигарету обратно. Я хотел есть, а не пить. Он не приносил мне еду уже три дня, и хотя я привык к острой, грызущей боли от голода, она мне не нравилась.

- Я говорил тебе, это так не работает. Нельзя сказать, что ты умер, и все еще быть здесь. Ты не можешь притворяться другим человеком, - раздраженно сказал Джаспер. - Ты - Сами, и ты всегда им будешь.

Я взял маленький кусочек пружины, который выколупал из своего матраса, и начал царапать им свои покрытые струпьями и шрамами руки.

- Я никогда не был Сами, меня всегда звали Сангвин, - произнес я ровным монотонным голосом, который теперь всегда был со мной. Даже когда он избивал и трахал меня, я больше не кричал. Я больше не проявлял никаких эмоций. Я просто… ходячий труп. Мертвый внутри и просто ждущий, когда мое тело получит сигнал.

Я забыл, когда умер. Наверно, в тот первый раз, когда он проткнул меня насквозь.

- Как скажешь, чокнутый ублюдок, - Джаспер встал и выглянул в окно. В дыру, через которую я смотрел на ворон - я сделал ее сам, проковыряв куском пружины из матраса. Джаспер побил меня за нее, но не стал затыкать, потому что ему тоже было лучше видно улицу.

Джаспер прищурился и вынул стеклянную трубку из-за уха.

- Ворон стало больше. Легион выпускает все больше и больше новых ворон, половина из них роботы, другая половина… Не уверен, но думаю, мои настоящие вороны учат их шпионить за мной. Все они теперь разговаривают, они даже учат новые слова.

Кремень на зажигалке заискрил мелкими оранжевыми огоньками. Я наблюдал за пламенем и пожалел, что у меня нет своей зажигалки. Мне нравилось чувствовать боль и видеть кровь, но я скучал по ощущению обжигающего жара. Единственный шанс обжечься появлялся, когда Джаспер приводил меня на первый этаж посидеть у огня, и то только в самые холодные дни.

Я поднял руку и посмотрел на серебристые спиральные шрамы, оставшиеся с тех давних времен, когда Гилл прижал мою руку к конфорке.

Что бы я сказал тому мальчику, если бы увидел его сейчас?

Убей себя. Шагни в пламя вместе с Гейбом и Поли.

- Сами? Ты замечал в них что-нибудь необычное? - спросил Джаспер. Он снова начал расхаживать по подвалу, переступая через окровавленные одеяла, которыми я укрывался зимой. По пути он отбросил в сторону ножки стола, которыми я пользовался каждый раз, когда мне хотелось ударить себя по лицу.

Я взглянул на него, все еще держа в руке кусок жесткой проволоки.

- Нет, они обычные.

- Они разговаривают с тобой? Что они говорят?

Привет, Сангвин.

- Они просто повторяют то, что ты им говоришь… иди сюда и все такое.

Вороны - мои единственные друзья. Я сидел за ржавым трактором, кормил их и учил говорить. Только когда я слышал, как он приближается, я притворялся, что гоняюсь за ними. Однако Джаспер раскусил меня - после этого я не выходил на улицу четыре года, даже выход на первый этаж вызывал у меня нервозность и одышку... Так что теперь они приходили ко мне сами.

Я предпочитал оставаться в этом подвале, который привык считать своим собственным. Джаспер мог приходить и уходить, когда ему заблагорассудится, но я воспринимал это место как свою личную пещеру. Пещера, в которой хранились мои скромные пожитки: словарик, пластиковая бутылка, кусок проволоки и все книги, которые Джаспер приносил мне почитать.

Джасперу было похер, читаю я или нет, но когда я притих… когда целыми днями только и делал, что пялился на дверь, он начал приносить мне книги из Мелхая. Я читал их, он уносил их обратно и менял на другие. Я любил свои книги и думал о них все время, особенно когда он лежал на мне.

- Я хочу еще раз, - Джаспер затушил сигарету.

Я понял глаза от вырезания узоров на коже и отложил металлическую проволоку. Без возражений я лег на спину и позволил ему придержать мои ноги.

Закончив, он вышел из меня, и я отодвинулся от него, чтобы лечь на бок и, может, заснуть, но он положил руку мне на пах.

Он никогда не прикасался ко мне и не делал ничего, кроме как трахал, поэтому я вздрогнул и отстранился.

- У тебя уже растут волосы, - в голосе Джаспера сквозила горечь. - И их становился больше.

Он схватил мои покрытые шрамами руки, но на полузажившей и усыпанной коростами коже едва ли нашлось место для волос. Потом он осмотрел мои ноги, тоже покрытые шрамами, но не так сильно.

- Волосы на ногах... и голос ломается. Великолепно, а я надеялся, что у меня есть еще хотя бы год, прежде чем ты испортишься, - Джаспер с отвращением оттолкнул мою ногу и встал.

Я становился взрослым, и он ненавидел это. Джасперу нравилось трахать маленьких детей, но, к сожалению, маленькие дети вырастали.

Потом этих детей хоронили за домом.

- Можно мне поесть? - тупо спросил я его. Потом взял проволоку и грубо вонзил ее в кожу, этой боли оказалось мало, и я начал раскручивать ее туда-сюда. Облегчение, как обычно, начало заглушать отвращение от того, как он использовал мое тело. Когда он уходил, я погружал в себя пальцы, чтобы убрать его сперму, и это было самым отвратительны, но я должен был выпустить ее так или иначе.

Джаспер захлопнул за собой дверь, и я повернулся, чтобы заснуть, но он вернулся через несколько минут.

- Ложись на спину.

Опять? Я нехотя сбросил с себя одеяло и уставился на него. Джаспер держал в руках пинцет. Он достал фонарик и посветил на мой пах, затем грубо выругался, когда увидел черные волоски на лобке. За это он ударил меня по лицу.

Значит, это моя вина, что я становлюсь взрослым? Я не сопротивлялся и позволил ему ударить меня во второй раз и не пошевелился, когда он грубыми рывками начал вырывать волосы у меня в паху. Это было больно, каждый пучок черных волос посылал острые уколы боли в мой мозг.

Хотя… Я закрыл глаза и морщился на каждый рывок, ощущая, как горит и жжется тело от боли. Чем больше он дергал, тем больше мне это нравилось - боль была моим другом, и я наслаждался ощущениями, которые она мне дарила.

- Что за... прекрати!

Я открыл глаза от возмущенного тона Джаспера как раз в момент, когда он врезал мне так сильно, что голова откинулась назад и ударилась о бетон.

Он встал и швырнул пинцет мне в лицо. Я не понимал, из-за чего он разозлился. Я посмотрел вниз и не увидел ничего, кроме капель крови и беспорядочных клочков тонких черных волос.

Нет, что-то изменилось. Я приподнялся и положил руку на нижнюю часть своего тела, нащупав, что мой пенис становится твердым - такое иногда случалось по утрам, но я всегда игнорировал это.

Джаспер ударил меня снова, на этот раз сжав руку в кулак. Когда я понял, что он не собирается останавливаться, я закрыл лицо руками, пытаясь защититься от его ударов.

Он разозлился на меня, и я не сразу понял, почему... Он разозлился, что я стал наполовину твердым… как он перед тем, как трахнуть меня.

Джаспер злился, что сделал меня таким... или, может, что я уже достаточно взрослый, чтобы это произошло от его прикосновений.

Не понимаю почему. Я никогда не хотел делать то, что он делал со мной. Я никогда не обращал на это внимания. Та часть моего тела даже не была моей, она принадлежала этому изврату, и я не имел права ничего с ней делать.

В любом случае, это... отвратительно, все, что он делал со мной - отвратительно. Я не собирался быть одним из тех мужчин в его порнофильмах, которые трогали себя и издавали звуки. Я был его подстилкой, так было и так будет всегда. Я не занимался с ним сексом… он просто делал то, зачем приходил, и я не сопротивлялся.

Я сопротивлялся… в первый раз... Блядь, я никогда в жизни так не боролся, как в тот раз. Но он одолел меня... У восьмилетнего ребенка нет шансов против взрослого мужчины.

Он продолжал избивать меня, с тяжелым от ярости дыханием нанося мне глухие сильные удары. Я уставился на бетонную стену, когда удары приглушились, соскальзывая по намокшей коже. Кровь брызгала на бетон, разбавляя другие рисунки, нанесенные мои собственным мазохизмом. Все бетонные стены были расписаны мной, и даже пол стал мне холстом.

Когда он устал, у меня щипало глаза от крови, а рот и нос переполнились так, что пришлось сплевывать на одеяло, чтобы иметь возможность дышать.

- Если это еще раз повторится… Я его отрублю… - Джаспер задыхался в изнеможении от наносимых побоев. - Я иду в Мелхай.

- Ты не принес мне еды… - прохрипел я. - Прошло три дня.

Дверь захлопнулась.

Чтобы отвлечься от грызущего дискомфорта в животе, я рисовал ворон на стенах. Свободное место закончилось примерно на третий год моего заключения, поэтому я смывал некоторые из своих картин слюной. У меня сохранилась пара самых первых рисунков, но сейчас мое мастерство стало гораздо лучше.

Я напевал про себя песенку и медленно и методично раскрашивал перья вороны, используя жесткую проволоку в качестве кисти. Я напевал «Дейзи Дейзи», потому что она была со мной с самого начала, и других песен я не знал.

Барри лежал на боку рядом с моей подушкой. Я не заводил его с тех пор, как Джаспер дал мне его, чтобы я не сильно плакал, когда он трахнул меня в первый раз. От звуков его мелодии и голоса у меня перехватывало горло, и я потел. Жаль, что теперь он ассоциировался с этим, но уже ничего не поделать. Может, именно поэтому мой разум заставил его вышибить себе мозги.

И забить Сами до смерти.

В животе заурчало. Я посмотрел на свой провалившийся внутрь живот. Ребра и кости торчали во все стороны, тонкие контуры, пытающиеся протиснуться сквозь кожу, как будто они пытались убежать от меня. Все на моем теле было тонким, как карандаш, хотя я не смотрел на себя в зеркало больше пяти лет, я догадывался, что мое лицо выглядит ужасно, но… на меня все равно никто не смотрит.

Я был голоден… очень-очень голоден. Вчера Джаспер уехал в Мелхай, так что шел четвертый день, как я вообще ничего не ел. Даже на рисование уже не хватало сил, поэтому я лег на кровать и попытался немного поспать.

На следующий день Джаспер не вернулся... и на следующий день тоже.

Сегодня плохой день для меня, сегодня я не в лучшей форме.

Слабый и неспособный пошевелиться, я лежал на матрасе, уставившись на кровавые рисунки ворон. Обычно я голодал без особых мучений, но он еще никогда не оставлял меня без еды так надолго. Шел шестой день, и даже вода заканчивалась, мои силы таяли на глазах.

Я потянулся и схватил бутылку с водой трясущимися руками. Я поднес ее к губам и выпил теплую жидкость. Сегодня на улице жарко, а в моем подвале душно. Скоро наступит осень, и когда снова наступит весна, мне исполнится четырнадцать лет. Сейчас я подросток, хотя что-то подсказывало мне, что я не доживу до момента, когда мой голос перестанет ломаться. Если гнев и разочарование Джаспера от моих отрастающих волос что-то и значили, так это то, что мои дни сочтены.

Да и похуй.

Я поставил бутылку и закрыл глаза, хотя больше не видел ни ярких красок, ни подробностей приключений с Неро. Только черные перья ворон, с которыми у меня уже не было сил разговаривать, а за ними - темноту. Хорошие воспоминания канули в бездну, а вместе с ними и надежды на другую жизнь. Сангвина поглотила депрессия, иногда я жалею, что убил Сами.

Сами боролся - боролся с заносчивостью ребенка, имеющего надежды и мечты. Ребенка, который не знал, насколько несправедлива жизнь.… Хотел бы я сохранить эту искру. А сейчас… все вот так.

Сангвин, Сангвин… дай свое сердце мне.

Я медленно открыл глаза и оглядел комнату, гадая, откуда доносится этот голос. Клянусь, я слышал его раньше… Уверен, что слышал.

Я сморгнул с глаз туманную дымку сонливости и в шоке уставился на мужчину.

Незнакомца, которого я раньше никогда не видел и не мог ожидать увидеть здесь. Зачесанные назад черные волосы, горящие красные глаза и улыбка, широкая, как у чеширского кота, с заостренными зубами. Одет он был в черное длинное пальто.

Этот человек не настоящий…

- Кто ты? - осторожно спросил я и попытался приподняться, принюхиваясь.

- Я Кроу, - ответил он.

- Вырви его мясо, Сами.

Я многие вещи забыл за эти годы, но одна никогда не выходила из моей головы. Очередной плод воображения, порожденный безумием или острой потребностью наконец избавиться от цепей подчинения - сухой и хриплый голос, который я услышал тогда во дворе фермы. Скрипучий голос, который побуждал меня дать отпор Джасперу.

Тот голос исчез так же быстро, как и появился, и с тех пор я его не слышал.

Человек по имени Кроу опустился на колени с ухмылкой на лице и горящими безумным возбуждением глазами.

- Ты ненастоящий, - упрямо сказал я ему. Я шмыгнул носом и, собрав оставшиеся силы, перевернулся, чтобы больше не смотреть на него. Барри не был настоящим, и теперь он мертв, Кроу в конечном итоге тоже умрет. Теперь я был достаточно взрослым, чтобы понимать, что Барри всегда существовал только в моей голове.

В комнате стало тихо, и я закрыл глаза. Но мозг все никак не погружался в сон, и на затылке волосы встали дыбом.

Я открыл глаза и тихонько ахнул.

Кроу лежал рядом со мной, прижавшись спиной к бетонной стене. Он смотрел на меня блестящими кроваво-красными глазами, все еще растягивая рот в улыбке, обнажавшей заостренные зубы.

- У меня нет друзей, и ты мне не друг, - сказал я ему. К моему стыду, от этих слов у меня защипало глаза. - Я один, всегда был один.

Кроу покачал головой и нежно провел рукой по моей щеке. Я слышал его глубокое дыхание возле своего уха. Вдох-выдох затхлого запаха подвала.

- Нет, mihi*, не один, - голос Кроу, сухой, но в то же время мягкий, обвил мое сердце холодной лентой. От одиночества или, может, просто от отчаянной грусти меня заворожили его слова. - Мое маленькое существо... мой бедный, бедный Сангвин. Ты не одинок, нет.

*mihi (лат.) - мой (дословно), в значении «мой родной».

Я посмотрел на него, и мне сильно захотелось отстраниться.

От моей нерешительности его улыбка исчезла за поджатыми губами.

Затем его глаза прищурились от улыбки сомкнутыми губами, он подался вперед и поцеловал меня в лоб. Я почувствовал давление на свою кожу.

- Ты голоден? - мягко спросил он, проводя холодными пальцами по моему подбородку и вниз по горлу.

- Да, - сказал я пискляво от его прикосновения. Я не нервничал под прикосновениями Кроу.… они ощущались почти естественно.

Кроу кивнул и снова поцеловал меня в лоб. Он начал подниматься и при этом положил руку мне на плечо, побуждая меня тоже сесть. Превознемогая слабость в теле, я заставил себя принять сидячее положение.

Все еще обнаженный после последнего раза с Джаспером, я сидел, скрестив ноги, перед Кроу и наблюдал за ним.

Мужчина наклонился и поцеловал меня, а потом неожиданно поднес мягкую часть своего предплечья к моим губам.

- Ешь.

Я озадаченно посмотрел на него и помотал головой. Кроу прищурился, как довольный кот, и подтолкнул меня к своей руке.

- Ешь, Сангвин.

Я застыл в нерешительности, но грызущий голод внутри заставил меня открыть рот. Я прижался губами к его руке и посмотрел на него снизу вверх.

Кроу кивнул и погладил меня по волосам.

- Вот так, вонзи зубы, наешься, чтобы набраться сил. Он не убьет тебя, моя прекрасная любовь... мой mihi так грустил в подвале. Ешь и набирайся сил.

Я посмотрел вниз на руку и укусил. Как только вкус крови раскрылся на языке, с моих губ сорвался непрошеный стон. Не в силах устоять перед амброзией и жизненным соком, коими были плоть и кровь под моими зубами, я сжал челюсти и вырвал кусок мяса из руки Кроу.

Мясо... свежее арийское мясо, еще теплое. Когда его сладость коснулась моих губ, тело задрожало, плененное приливом чистого экстаза. В одно мгновение атмосфера в комнате преобразилась: от мрачной депрессии до яркого света, окружающего пищу, которую я поглощал, как изголодавшееся животное.

Я оторвал кусочек и проглотил его. Разум подсказывал мне, что нужно посмаковать и насладиться им, но рот упорно и стремительно пережевывал и глотал. Инстинкты взяли верх и отбросили всякую человеческую потребность продлить удовольствие. Важнее было наполнить желудок.

Когда все было проглочено, мне нестерпимо захотелось еще, но рука Кроу сильно кровоточила, и в ней не хватало приличного куска. Он прижал рану к моему рту, и я начал пить. Горло полыхало от желания. Я наклонился, чтобы втянуть побольше, и, пошевелившись, понял, что в области паха тоже жжет. Там снова все напряглось, кровь и плоть, которые я поглощал, действовали на меня сильнее, чем я ожидал.

Но мне было все равно. Я закрыл глаза, втягивал медный эликсир жизни и позволил себе погрузиться в бред, к которому привели почти шесть лет жестокого обращения и мучений.

- Вот так, пей… - прошептал Кроу. Я почувствовал, как его рука на моей голове нежно откинула мои волосы назад. Я расслабился под его прикосновением, и это я мог себе позволить только с ним. - Наберись сил - он тебя не убьет. Мы ему не позволим.

Он уже убил меня… подумал я, посасывая рваную рану на его руке.

- Тогда мы воскресим тебя.

Я открыл глаза и посмотрел на него, склонившего голову набок. Кроу наклонился и поцеловал меня в лоб.

Дверь за моей спиной открылась.

Моя голова повернулась в сторону грязно-белой двери, и я увидел входящего в подвал Джаспера. Я даже не слышал, как он спускался и открывал замок, я был в этом оцепенении дольше, чем…

- Че за хуйня… блядь… - потрепанный с дороги и покрытый пеплом, со сдвинутыми на макушку очками, Джаспер остановился как вкопанный. Но он смотрел не на меня, он смотрел на... на…

Я опустил взгляд, когда туман в сознании начал рассеиваться, как вода, стекающая с подоконника.

Мой разум отказывался признавать увиденное.

На внутренней стороны моего предплечья отсутствовал большой кусок мяса, тонюсенький слой желтого жира обрамлял кратер красной, все еще кровоточащей мышцы. Темная кровь на контрасте с розовым мясом скапливалась в ямке и разливалась в стороны, как переполненный бассейн.

Я ел не Кроу, а свою собственную плоть.

- Ты… ты ебать какой псих... - прошептал Джаспер и сделал шаг ко мне, но остановился и оглянулся. - Ты… тебе нужно взять себя в руки, малыш.

Моя плоть, моя кровь… она принадлежала Кроу, и все же она была моей, и из-за этого в своем затянувшемся безумии я опустил голову и снова сомкнул челюсти над раной. Я оторвал еще один кусочек от своей руки, и когда Джаспер подбежал ко мне… Я зарычал на него.

- Тебе лучше не приближаться, - сказал я низким скрипучим голосом. - Я очень голоден.

Джаспер сделал еще один шаг, и я зашипел. Теплое мясо во рту и питательные вещества из того, что я уже съел и выпил, наполнили тело приливом небывалой энергии.

На этот раз Джаспер остановился и просто уставился на меня. Интересно, о чем он думает и что собирается делать?

Интересно, осмелится ли он приблизиться к нам.

- Могу я с ним познакомиться?

Меня окатило шоком, как холодной водой из ведра. Я посмотрел за спину Джаспера и увидел маленькие пальчики, вцепившиеся в дверной косяк.

Нет…

- Джаспер? Я слышу его… я могу с ним встретиться?

Джаспер посмотрел на меня и поджал губы. Он повернулся, взял одно из грязных, окровавленных одеял и накинул его на мою раненую руку. Я не мог оторвать взгляда от мягких, хрупких пальчиков.

Ужас сковал меня, дурное, кошмарное предчувствие охватило даже Кроу за моим плечом.

- Да… Иди сюда, мальчик, - тон Джаспера изменился. Как менялся каждый раз, как будто выключатель переключали в другой режим, на жизнерадостный добродушный тон. Фасад счастливого развратного монстра, который носил на лице маску, скрывающую под собой так много людей.

Метамфетаминовый наркоман-параноик.

Дружелюбный мужчина, который хотел быть моим другом.

Растлитель малолетних.

Интересно, знал ли он сам, кто он на самом деле. И в тот момент я задумался, а знаю ли я, кто я такой, и был ли я вообще кем-то. Не думаю, что у меня был шанс стать тем, кем мне суждено было стать. Я был просто пустой оболочкой, которую мужчины наполняли разными вещами. Иногда предательством, иногда ненавистью, иногда спермой.

Маленький мальчик со светлыми волосами песочного цвета вошел в дверь. На его лице появился страх, когда он обвел взглядом комнату.

Я проглотил подступившую к горлу желчь, когда увидел на его шее следы от рабского ошейника. Сердобольные и богатые хозяева иногда подкидывали Нан таких детей-рабов, купленных ими из жалости и без намерения растить их. Мы получали их в разном состоянии здоровья, иногда они процветали, иногда увядали, как сорванный цветок, и умирали, пока Нан держала их за руку.

Мальчик посмотрел на меня, и я увидел испуг на его лице. Рассмотрев мои глаза, он сморщился и тут же разрыдался.

- Все хорошо, он не монстр, хоть и выглядит так. Почему бы тебе не зайти и не представиться?

Не делай этого, малыш, он захлопнет дверь, и ты застрянешь здесь. А вскоре - может, даже сегодня вечером - тебя ждет самый ужасный сюрприз, какой ты и представить себе не можешь, и после этого… после этого ты будешь плакать, пока не уснешь, вымотанный слезами.

Это будут твои последние слезы, но, может, и последняя эмоция, которую ты испытаешь.

Мальчик замешкался, но, глянув на меня, застенчиво улыбнулся и шагнул внутрь в маленьких ботинках, которые по размеру были даже меньше моих, когда я пришел сюда.

Джаспер медленно прошел мальчику за спину, когда тот шагнул дальше в мой подвал. Парень, не понимая, что происходит, подошел ко мне, но его улыбка сменилась нахмуренным выражением, когда он увидел кровь на моих губах. Затем он огляделся, и я думаю, тогда он понял, чем нарисованы картины вокруг.

Мальчик заплакал, и тут… дверь захлопнулась, и Джаспер исчез.

- Как тебя зовут?

Через час после ухода Джаспера истерика мальчика перешли в хныканье. Он забился в самый дальний от меня угол комнаты. Как и я, когда впервые оказался здесь, он обхватил руками подтянутые к груди колени, из которых торчала светлая макушка.

- Купер, - он шмыгнул носом и потер глаза.

- Меня зовут Сангвин, - сказал я ему. Я потянул руку из-под одеяла, но одеяло слиплось с раной из-за подсохшей крови. Я отодрал его и начал обматывать зияющую дыру на руке какими-то старыми тряпками.

- Ты был рабом? - спросил я, застегивая джинсы, которые Джаспер подарил мне несколько месяцев назад. Когда я впервые увидел Джаспера голым, то расплакался от потрясения. Несколько последних дней я пренебрегал своей одеждой только потому, что был слишком слаб, чтобы переодеться после ухода Джаспера, но теперь два кусочка мяса в желудке немного оживили меня, и первое, что я хотел сделать, это снова одеться.

Купер фыркнул и покачал головой.

- Нет, мама сказала, что сразу вернется за мной… она не знает, где я.

Я взял медвежонка Барри на руки и задвигал его пушистыми лапками вверх-вниз.

- Да? Мама оставила тебя с мужчиной после того, как он заплатил ей деньги?

Купер на мгновение опешил.

- Это… он сказал, что просто должен ей денег.

Потому что тебя продали в рабство, мой маленький друг.

- О, я понимаю, - сказал я с горечью в голосе. - А потом? Тот мужчина отдал тебя Джасперу?

Купера кивнул, все еще уткнувшись в пространство между своими коленями. Я поднялся на дрожащих ногах и, шатаясь, подошел к мальчику. При моем приближении он отпрянул, но заметив, что я держу в руках Барри, его зрачки немного расширились от удивления.

Я наклонился и протянул ему игрушку.

- Его зовут Барри… если ты пробудешь здесь достаточно долго, он может стать живым и заговорит с тобой.

- Правда? - спросил Купер с благоговейным придыханием. Он прижал медвежонка к груди и снова шмыгнул носом. - Он мягкий.

Я опустился на колени и смотрел, как маленький мальчик запускает пальцы в спутанную шерсть Барри. Наивный и невинный, такой уязвимый. Интересно, я так же выглядел, когда попал сюда, хотя я никогда не был таким невинным, как он.

- Сколько тебе лет?

- Шесть.

Мои глаза закрылись. Я встал, отвернулся от него и вытер рукой лицо, стирая запекшуюся на губах кровь, стряхивая ее на пол подвала ко всей другой крови, пролитой мной за эти годы.

Не в силах больше ничего сказать, я сел на кровать и наблюдал, как он играет с Барри: подражая мне, он положил плюшевого медвежонка себе на колени и двигал его лапками вверх-вниз.

Он совершенно не подходил этому месту. Это мой подвал. Теперь я - домовой. Монстр, которого держат в подвале, чтобы использовать для удовлетворения его хозяина. Это мой оазис, мой дом, мое святилище и место, в котором я чувствую себя в безопасности. А этот маленький светловолосый мальчик… его кожа такая фарфорово-гладкая, будто его рабовладелец намеренно сделал его таким красивым и желанным. Он кажется мне куском опала в угольной шахте, ярко-сияющим только для одного зрителя-изврата, который в итоге очернит и обесцветит его, как и остальных.

Меня затошнило, кислота подступала к горлу, и каждый раз, когда я пытался проглотить ее, она поднималась все выше и выше.

- Ты в порядке? - мальчик оторвался от своих игр с Барри и поднял на меня свои карие глаза, такие нежные и шоколадно-коричневые, как плодородная земля до того, как Фоллокост превратил ее в Серую Пустошь.

- Нет, я не в порядке. Я уже давно не в порядке.

Взгляд упал на окно с маленькими полосками света, которые струились по полу и касались маленьких ботиночек мальчика. Детские ботиночки, покрытые серым пеплом, с заплатками из старых автомобильных шин на подошвах. Они подпрыгивали, пока он подбрасывал медвежонка на коленях.

Будешь ли ты кричать, как я кричал...? А в конце концов, просто ляжешь на спину и примешь это, потому что избавишь свой разум от терзающей голову бури? Что ты увидишь? Я видел Неро, человека, который однажды сказал, что придет повидаться со мной, вместе с ним мы отправились в чудесные приключения.

Будешь ли ты с каждым разом все меньше походить на человека. Будешь ли ты чувствовать, как от тебя отрывается частичка тебя самого каждый раз, когда его дыхание начнут учащаться, а его толчки - ускоряться. Поймешь ли ты в мимолетные моменты просветления, что твой разум ускользает от тебя? Или ты слишком молод, чтобы услышать лебединую песню в твоей голове.

Хотя… Сделает ли он это там же, где сломал меня в первый раз? И тогда я буду вынужден смотреть, мне придется находиться с ним в одной комнате, пока он ломает эту хрупкую фарфоровую куклу у меня на глазах.

Я думал, что уже шесть лет нахожусь в ловушке кошмаров, но, похоже, кошмары только начинаются.

- Может, мы сможем стать друзьями, - сказал Купер. Он не поднял глаз, когда подбросил Барри в воздух и поймал его.

Хриплый смешок вырвался из моего горла, и голова начала наполняться головокружительным жаром.

Когда-то я бы отдал все - абсолютно все - за такого друга, как этот мальчик.

- Иди сюда… с Барри. Я покажу тебе, что он умеет, - тихо сказал я ему. Комок эмоций встал у меня в горле, эмоций, которые я не испытывал долгое время и которые, думал, похоронил давным-давно. Я похлопал по кровати рядом с собой и снова попытался проглотить накатившую грусть.

Конечно, я буду его другом. Потому что я буду его единственным утешением после того, как Джаспер трахнет его в первый раз. Я буду тем, кто утешит его, может, даже, обниму его, как Неро обнимал меня, когда я заснул у него на коленях.

Я мог бы стать его Неро, а он - тем, кто удержит меня на грани здравомыслия.

Твой первый настоящий друг, Сангвин. Вот он… твой первый настоящий друг. Теперь тебе не придется страдать в одиночку, вы можете страдать вместе и помогать друг другу исцеляться от того, что Джаспер делает с вами обоими.

Твой первый настоящий друг, и, как в фильмах Диснея, лучшие друзья должны делать друг для друга все. Абсолютно все, что нужно сделать, для этого и существует настоящая дружба.

- Конечно… Я буду твоим другом, Купер, - сказал я ему. Я забрал у него Барри и на мгновение опустил взгляд на мягкую игрушку.

Чему я могу научить тебя? Резать себя, чтобы облегчить боль и стресс? Есть собственную плоть?

Или выковыривать его сперму? Царапать его спину, чтобы избавить себя от тревожности и отвращения, паром исходящих от твоей замерзшей крови?

Чему я научу своего нового друга? Что бы сделал настоящий друг?

Я посмотрел на Купера и вернул ему Барри.

Купер позволил мне посадить его к себе на колени, безропотно, с доверием, которого не должно быть ни у одного маленького мальчика в Серой Пустоши. Я придержал его за бедро и потянулся к спине медвежонка. Лицо мальчика просветлело, когда заиграла песня.

От этой мелодии у меня поджались губы, каждая нота пронзала покрытое шрамами сердце, а раньше я думал, что больше никакие эмоции не смогут проникнуть внутрь. Я крепче сжал бедро мальчика, и мы вместе слушали музыку, стягивающую мне горло каждым аккордом, словно веревкой .

Когда песня доиграла до половины, моя рука соскользнула с его бедра, и я зажал ему рот и нос.

Барри упал на землю, когда мальчик брыкался и извивался, но я без особых усилий удержал его руки и еще сильнее прижал ладонь к его лицу.

Мальчик издал приглушенный крик, и мне пришлось закрыть глаза. Я крепко зажмурился, не ослабляя хватки, и впервые за много лет почувствовал, как по моему лицу текут слезы.

- Шшш… шшшш...

Он боролся, но у него не было шансов, вскоре, после последнего отчаянного рывка, его руки расслабились и опали. Все тело Купера обмякло в моих объятиях, и когда его сердце отчаянно стукнуло в последний раз, я всхлипнул, крепко прижал его к груди и уткнулся в его светлую макушку. Отчаянные сдавленные рыдания эхом отразились от бетонных стен подвала. Собрав все свои силы, всего себя, я прижимал этого маленького мальчика к себе и стискивал зубы, пока рот не наполнился кровью. Когда агония достигла пика, я громко закричал и обнял его так крепко, что почувствовал, как кости мальчика ломаются под моей железной хваткой.

Я буду твоим другом.

Я буду твоим другом.

И я сделал то, что сделал бы любой хороший друг.

Джаспер ворвался в комнату, держа в руке что-то черное. Увидев меня с мертвым мальчиков на руках, он подбежал ко мне, размахивая сжатыми в кулаки руками, и ударил меня по лицу.

- Ты что, блядь, натворил?! - закричал Джаспер с исказившей лицо гримасой ярости. Он попытался забрать мальчика из моих рук.

- Не трогай его, блядь! - прорычал Кроу сквозь меня. Мое сознание отступило назад, и вместо слабого и надтреснутого тона прорвался грубый, хриплый голос. - Ты больше не прикоснешься к нему. Ты, блядь, никогда больше не прикоснешься ни к одному гребаному ребенку!

Джаспер снова ударил меня кулаком, выбивая яркие огни в моей голове, и я сделал последний шаг во тьму. Впервые в жизни я почувствовал, как рвется моя связь с собственным разумом, словно разрываются две ленты липучки, оставляя за собой шлейф из роящихся насекомых и птиц. Темное и грозное существо вырвало меня из моего поврежденного и искореженного психического состояния и перехватило контроль.

Я положил Купера на матрас и поднялся на ноги, струйки крови стекали по моим щекам, словно нарисованные на карте реки. В мгновение ока я повалил Джаспера на пол и обнажил свои акульи зубы перед пленившим меня человеком.

Я сомкнул челюсти на шее Джаспера, но тот выставил вперед руку, чтобы помешать мне встретиться с мягкой плотью, такой желанной для моих зубов. В ответ я накрыл его рот рукой и запрокинул ему голову, зажав в челюстях красно-белую мякоть - награду для меня и Кроу.

Пусть я и стал старше и выше, но мне все еще было всего тринадцать лет. Джаспер со всей силы оттолкнул меня от себя и схватил черный предмет, выпавший из его рук.

Я отлетел назад, но тут же снова оказался на ногах. С низким, вырывающимся из горла, рычанием я следил за следующим движением мужчины.

Джаспер тяжело дышал, глядя на меня удивленно, но сердито. Я смотрел в ответ, все еще чувствуя бурлящую внутри энергию Кроу.

- Наслаждайся, это был последний кусок меня, который ты когда-либо получишь, Сами, - сказал Джаспер, запыхавшись. Он зажал свою шею ладонью, и сквозь пальцы просачиваясь кровь, капая на пол.

Я дернулся к нему, щелкнув зубами. Джаспер вздрогнул, но остался на месте. Он посмотрел на Купера, и его глаза вспыхнули.

- Я хотел, чтобы ты тоже его трахнул, - сказал Джаспер с похотливым смехом. - Просто чтобы увидеть смятение на твоем лице, когда его маленькое тело заставит тебя кончить. Следующего парня, которого я приведу домой, предлагаю...

Крик ярости разорвал мертвую и застывшую атмосферу комнаты, любой бы понял, что Джаспер провоцировал меня, но мне было слишком противно от одной только мысли о том, о чем он говорил, чтобы не попасться на его трюк. Издав животный рык, я ринулся к Джасперу, раскинув руки и оскалив зубы.

Раздался щелчок и треск, и прежде чем я понял, что за устройство держал Джаспер, я уже валялся на полу и кричал, а электричество рвало и кололо мои вены до такой степени, что я мысленно попрощался с жизнью.

Дальше я ничего не помнил.

***

Еще один разряд током. Но еще до того, как Джаспер выключил электрошокер, мальчик уже потерял сознание, его красные глаза остекленели и уставились в никуда, а пальцы подергивались рядом с мертвым телом мальчика-раба Купера.

Джаспер плюнул на него и пнул в бок, сдерживая порыв убить его прямо здесь и сейчас.

Но ему все еще нужно было кого-то трахать и с кем-то говорить.

Джаспер подошел к двери и поднялся по лестнице, минуя кучи мусора и недоеденных конечностей, и направился в сарай за цепями.

Этот мальчик никогда не увидит дневного света - он больше никогда не выглянет в свое окно. Он же как животное, так что будет прикован, как животное, и трахать я его буду тоже, как животное.

Глава 15. Сангвин

Сангвин 13 лет

Моя шея стерлась и болела от попыток освободиться от металлического ошейника. Не знаю, насколько там все было плохо, но кожа стала горячей на ощупь, и в некоторых местах покрылась грубыми коростами или лопнула, сочась липкой жидкостью. Было так больно, что я вообще не мог шевелить шеей, поэтому просто сел на край кровати и уставился на дверь.

Раньше прекрасные сюжеты и образы проносились в моей голове, когда я смотрел на эту дверь. Иногда мне казалось, что я плыву по воде, хотя я не умел плавать, иногда я летал по воздуху... даже несмотря на то, что Джаспер подрезал мне крылья.

Но теперь я ничего не видел, потому что даже мое воображение скрылось в глубинах сознания после ужасного поступка, который я совершил всего две недели назад. Там не осталось ничего, ни картинок, ни звуков, только темнота поверх тьмы, тысяча и один слой черного углерода, сквозь которые не проникал свет.

Хотя там никогда и не было света.

Мой разум блуждал в этой темноте, когда пришел Джаспер, надел браслеты мне на руки и ноги и приказал мне встать.

- Давай… мы идем на верх, - голос Джаспера звучал, словно из-под толщи воды. Глухой и далекий голос, и потребовалось некоторое время, чтобы он достиг нужного закоулка в моей голове, в котором я прятался в этот момент.

- Сами?

Наконец я поднял на него глаза. Он держал в руке цепь, тянущуюся к моему ошейнику, еще металл холодил мне запястья и лодыжки, и я посмотрел вниз на цепи между ними. Только цепи и темнота, больше ничего.

- Сами?

Он грубо шлепнул меня по щеке, и я сморгнул остатки внутреннего помешательства.

- Что? - прохрипел я.

- Бери гниющего в углу мальчишку и поднимайся по лестнице.

Я огляделся и вспомнил витающий в воздухе запах гнили, настолько плотный и удушливый, что он почти физически давил на меня. Подсвеченный синим моей яркой ночью труп Купера, уже зеленый в окружении коричневого пятна, лежал в углу.

Я безропотно встал и сделал шаг. Ноги тут же подкосились от того, что я неделями не ходил и не стоял на них. Пришлось опереться о заколоченное окно, чтобы восстановить и удержать равновесие.

Щели в окнах больше не было, и никакой свет не проникал в подвал, ни одного лучика не касалось грязного запятнанного пола. Все погрузилось во тьму… но я уже знал это. Похоже, мое сознание с трудом догоняло происходящие вокруг.

За пределами этого подвала жизнь продолжалась, я же застыл в вечном бездействии.

Следующий толчок сознания настиг меня на вершине лестницы. Именно этот запах вернул меня к действительности, заставил посмотреть вниз и увидеть маленького мальчика у меня на руках.

Он такой легкий… и у него нет глаз, щек… на его теле не хватает огромных кусков, от чего он похож больше на зомби, чем на маленького светловолосого ребенка.

Думаю, кто-то его ел - но не знаю, я или Джаспер.

Может быть, оба.

Да, без всех этих недостающих кусков, он действительно похож на зомби. Хотя, если тут и есть зомби, то это я - я мертвый, даже Купер после смерти более живой, чем я.

Я замер на верхней ступеньке лестницы и потрясено огляделся, понимая, что нахожусь на поверхности… Я не был над землей много лет.

Дурное предчувствие и страх тут же накрыли меня. Я повернулся, чтобы спуститься обратно, но Джаспер схватил меня за руку.

- Нет, иди на улицу... и похорони его. Ты его убил, тебе и хоронить, - сказал Джаспер язвительным тоном. - Хочешь сказать, что теперь ты ссышь выходить на улицу?

Я оглядел грязный дом: груды коробок с торчащей старой бытовой техникой, изношенная мебель и заваленные мусором шкафы. На кухне валялась крысиная лапа, сморщенная и коричневая. Хорошо, что я не голоден, вряд ли бы я стал есть такое.

- Сами? - устало простонал Джаспер. - Ты еще там? Блядь, ты такой убогий… выходи на улицу. Давай, ты меня доконаешь.

Я прошаркал к двери, но снова остановился. Уже смеркалось, но темно-синие оттенки все еще слишком слепили мне глаза. Я привык видеть мир в красках моей яркой ночи, которая была со мной с самого рождения.

Тут так... открыто.

Просторно, без стен и границ.

От этого стало тревожно, и я снова повернулся, чтобы вернуться в подвал.

И снова Джаспер схватил меня за руку и потянул к открытой двери во внешний мир. У меня перехватило дыхание, и отчаяние закралось в каждую щель моего сознания, распутывая тугие витки мозга и подставляя мягкие покровы холодному воздуху Серой Пустоши. Не надо холодного воздуха… Мне нужен мой закрытый подвал.

- Давай! - рявкнул Джаспер. Я услышал щелчок зажигалки и почувствовал запах метамфетамина, когда он затянулся. - Шевелись, от него чертовски воняет.

- Подвал… - прошептал я.

- Нет! - Джаспер толкнул меня в спину, и мои цепи звякнули, когда я, спотыкаясь, двинулся вперед. - Иди!

Я стал сломленным и безвольным человеком, что и было доказано Джасперу и мне, когда я безропотно сделал шаг и вышел на крыльцо. Сглотнув ком тревоги, раздирающей криками мой поврежденный разум, я ступил на землю Серой Пустоши и постарался не смотреть на открытый мир, ставший таким угрожающим, что мне нестерпимо захотелось увидеть грязно-белую дверь.

Я смотрел на землю, не слыша ничего, кроме своего отрывистого дыхания и карканья ворон вдалеке.

Вороны?

Я поднял глаза и увидел ворон, окрашенных в призрачно-голубой цвет, их красные глаза сияли яркими звездами, упавшими с черных небес надо мной. Прекрасными мерцающими звездами.

Я пошаркал к ним мимо проема в заборе, гремя цепями и все еще держа гниющее тело на руках.

- Сами? - позвал Джаспер, но я продолжал идти к своим друзьям.

Я опустился на колени, птицы отпрыгнули от меня и приготовились улететь, но мгновение спустя… они начали возвращаться.

Мои вороны окружили меня, наклоняя головы из сторону в сторону, интересуясь, нет ли у меня еды для них. Я мог предложить только мальчика на моих руках, давно умершего Купера.

- Иди сюда, Кроу.

Я протянул руку, чтобы коснуться их.

- Привет, Сангвин, - прошептал я.

- Привет, Сангвин, - сказала ворона.

Красные глаза, черные перья… как у Кроу. Кроу со скрипучим низким голосом.

И как у меня. Они - мои друзья, и пусть они всего лишь птицы, кроме них у меня никого нет.

- Иди сюда, Кроу.

- САМИ! - рявкнул Джаспер.

Я посмотрел на небо и увидел звезды, проглядывающие сквозь серую дымку над нами. Однажды у меня вырастут крылья и я улечу отсюда… хотя, может, и нет.

Я - домовой, прячусь от тех, кто хочет причинить мне боль, и, к сожалению, вся планета желает моей смерти.

Все, кроме ворон.

Ночной воздух разбил звук лопаты, вонзившейся в землю.

- Начинай копать, - скомандовал Джаспер. - Опусти мальчика.

Я оглянулся на ворон и пожалел, что не могу спросить их, каково это - уметь летать. Но я побежден и сломлен, поэтому я оставил Купера на попечение ворон и взял лопату у Джаспера.

Движения Джаспера стали дергаными, а глаза забегали в разные стороны. Когда я начал копать, он сел на старый грязный стул на лужайке и отхлебывал из своей фляжки.

Он смотрел, как я копаю, а потом заговорил - быстро и бессвязно, обо всем и ни о чем одновременно. Бессмысленные слова о Легионе, воронах с камерами и вере в то, что мир охотится за ним.

- Легион рыскал вокруг Мелхая и по окрестностям весь прошлый год, - сказал Джаспер, делая еще глоток. - Они подходят к границам моей фермы. Я видел следы когтей на своем заборе рядом с костями того пустынника, которого нашел, когда привез тебя сюда.

Я продолжал копать и не отвечал ему, но каждые несколько минут мне приходилось останавливаться и отдыхать. У скелета, с натянутой на хрупкие кости кожей, не было ни энергии, ни сил.

Через некоторое время он перескочил с темы о Легиона и заговорил обо мне.

- Ты быстро растешь, - мрачно прокомментировал он. - Слишком быстро для меня. Ты, поди-ка, чувствуешь себя взрослым мужиком теперь, когда твой член стал больше моего, а?

- Нет, - сказал я в ответ, стоя по пояс в вырытой яме и теперь расширяя ее в стороны.

- Да знаю я. Ты сломлен, идеальный раб. Акульи зубы, кроваво-красные глаза, и ты охуенно красив, но внутри ты просто кусок ментального дерьма.

- Я знаю, - ответил я, снова вонзая лопату в землю и посылая комья себе за спину. Я посмотрел в сторону и заметил, что вороны клюют Купера, но я не стану им мешать. Это единственная еда, которую я могу им предложить.

- Знаешь, ты должен благодарить меня за заботу о тебе. Жители Мелхая пришли бы к тебе с зажженными факелами и распяли на месте.

Я остановился и уставился на яму, которую копал, коричневая почва смешалась с серым пеплом. Его слова значили для меня больше, чем он думал – я никогда не рассказывал ему, что со мной сделал Гилл. Может, он видел шрамы на моих ладонях?

- Спасибо, - тупо сказал я, не зная, что еще сказать. Джаспер рассмеялся над этим и начал расхаживать по лужайке, все чаще прикладываясь губами к фляжке.

- Почему я должен сохранять тебе жизнь, Сами? - внезапно спросил Джаспер.

Я посмотрел на него, он смотрел на труп Купера.

- Ты убил милого, чистого мальчика, за которого я заплатил сто пятьдесят долларов.

Мой взгляд снова упал на яму, которую я копал, и я задумался, не копаю ли я могилу самому себе.

Затем я услышал щелчок.

Я обернулся и уставился в дуло винтовки.

- Ну, Сами? Почему бы мне просто не убить тебя прямо сейчас? - я чувствовал вонь виски в его дыхании и стойкий запах метамфетамина. Но на этом все - больше я ничего не чувствовал.

Возможно, это и был мой ответ.

- Потому что ты знаешь, что я этого хочу, - сказал я ему, развернулся и вернулся к своим раскопкам.

Джаспер ткнул меня дулом винтовки в затылок. Мне пришлось опереться о край могилы, чтобы не упасть. Он ударил меня снова, второй и в третий раз, пока мне не пришлось сгорбиться, чтобы не упасть. Удовлетворившись тем, что он пытался доказать, Джаспер рыкнул и харкнул в яму, в которой я стоял.

Но он не выстрелил в меня, просто прикрикнул на ворон и сел обратно.

А я продолжал копать.

Потом раздался скрип стула, и краем глаза я уловил свет. Я посмотрел в сторону могилы Ленни и увидел две пары фар, движущихся в пыли Серой Пустоши с того направления, откуда он меня привез.

Джаспер выругался.

- Вылезай из ямы! - рявкнул он, потом снова выругался и передумал: - Нет, залезай в нее. Ложись и чтоб ни одного гребаного звука, нет времени прятать тебя. ЖИВО!

Послушно, или, может, я слишком устал, чтобы спорить, я лег в яму и безразлично свернулся калачиком. Было приятно лежать в каком-нибудь темном месте, поэтому я закрыл глаза и наслаждался ощущением замкнутого пространства.

Хотя, как только на меня посыпалась земля, я занервничал.

А следом за этим появилось чувство, которое было странно испытывать кому-то вроде меня - клаустрофобия.

- Заткнись! Я вытащу тебя, когда они, блядь, уйдут, просто высунь нос и не двигайся, - прошипел Джаспер, заметив, что я тяжело задышал.

- Подвал… - сказал я срывающимся голосом. Я сильно выдохнул носом, чтобы очистить ноздри от грязи, поскольку на меня начало сыпаться еще больше холодной земли.

Она попадала мне в уши… в глаза. Я крепко зажмурился и прикрыл голову руками, защищаясь от больших комков и оставляя себе пространство, чтобы дышать.

- Тсс! - снова прошипел Джаспер, затем внезапно с его губ сорвался поток ругательств. - Это гребаный Легион. Я же говорил тебе!? Они убьют меня, а потом и тебя, так что заткнись.

- Положи лопату! - внезапно раздался приглушенный голос. Я попытался пошевелиться, но земля вокруг меня оказалась плотнее, чем я думал. Она сковала мне нижнюю половину тела, двигались только руки, но при каждом их движении на лицо попадало все больше земли, что только усугубляло мою клаустрофобию.

Затем мне на голову упала последняя куча почвы, и голоса стали приглушенными вибрациями. Я ничего не слышал, даже если бы прислушался, не только из-за холодной земли вокруг, но и потому что задыхался от панической атаки.

Закрыв глаза, я попытался вытолкнуть себя из своего тела. Улететь с воронами, улететь к звездам с моими друзьями.

Нет... мне не нужны друзья.

Неуютное ощущение замкнутости начинало сводить с ума, но голоса еще звучали. Отчаянно хотелось вырваться из этой могилы, просто чтобы глотнуть свежего воздуха, но я не мог… Я не мог этого сделать. Я лежал абсолютно неподвижно, пока Легион допрашивал Джаспера по неизвестным мне причинам.

Я просто хотел вернуться в свой подвал, обратно в свою пещеру, где я буду заперт и в безопасности на своем матрасе, уставившись на дверь.

Не здесь… не с другими людьми.

- Сангвин… - внезапно я услышал шепот Кроу. Мысленно я увидел его улыбающееся лицо.

- А?

- Сядь.

- Я не могу.

- Почему? - прошептал мне Кроу.

- Я не могу пошевелиться, - сказал я ему, и это было правдой. Что-то удерживало меня на дне могилы, что-то мешало мне сесть и дать знать Легиону, что я здесь. Не думаю, что только земля – думаю, я просто хотел снова очутиться в своем подвале в тишине, и я знал, что если сяду, то уже никогда туда не попаду. Что Джаспер закопает меня до конца, если я ослушаюсь его.

Или, может, ни то, ни другое – может быть, это утраченная надежда, покорность, которая стала моей сущностью, или моя печаль.

Может, я просто трясущийся от страха трус, и больше не хочу, чтобы вокруг меня что-то менялось. Я сыт переменами по горло.

Я просто хочу в свой подвал… Я просто хочу вернуться домой.

- Сангвин… сядь.

- Я не могу… Я не могу пошевелиться.

Когда Джаспер, наконец, схватил меня за свалявшиеся черные волосы и вытащил из могилы, я бился в агонии панической атаки. Я так надышался землей, каждым вдохом наполняя легкие пеплом, что у меня пересохло во рту.

Он оставил меня в покое, пока я глотал воздух, выпучив глаза и хватаясь за шею. С каждым резким вдохом мой разум пытался ухватиться за реальность, но это было все равно, что цепляться за треснутый лед, когда уже провалился под него. Я продолжал скатываться обратно в вызванный паникой бред и безумие.

- Приди в себя… - огрызнулся Джаспер и отвесил мне подзатыльник. - Вылезай, я положу мальчика.

В груди горело, открытым ртом я продолжал хватать воздух. Мне удалось кое-как выползти наружу, и я рухнул рядом с могилой.

Джаспер оставил меня лежать на земле и поднял Купера, потом опустил его в яму и начал закапывать. Я остался лежать, кашляя и пытаясь отдышаться.

- Подвал? - ненавистный мной слабый писк сорвался с моих губ, бессильное бормотание, в котором нет гордости. Только слабость, только подчинение.

- Пожалуйста? - проскулил я.

Джаспер обернулся. Я понял, что визит Легиона напугал его. На мгновение он уставился на меня, и тревога яркими красками окрасила его изможденное лицо.

Чего хотел Легион?

Чего хотел Легион, Джаспер?

- Да, иди... возвращайся внутрь, я закончу тут, - медленно произнес Джаспер. - Иди, теперь можно.

Я кивнул и поднялся на ноги, цепи все еще сковывали меня, но они не шли ни в какое сравнение с цепями, которые опутывали меня изнутри. Не сказав ни слова, я повернулся... и пошел обратно в свой подвал.

Глава 16. Сангвин

Сангвин 19 лет

Каждый год я убеждаю себя, что хуже уже быть не может.И каждый год мне доказывают, что я ошибался.Каждое лето приносит удушающую жару, и я мечтаю о зиме,Но стоит жаре смениться пронизывающим холодом, от которого синеют кончики пальцев,Я мечтаю о сером солнце, которого я больше не вижу.Иногда мне кажется, что мира за пределами этого подвала нет,И если я разорву эти цепи, я не буду свободен. Но потом я вспоминаю, что дьявол все еще связан и закован в цепи,И этот дьявол - я.

Иногда мои мысли мчались со скоростью километров в минуту, как ездящий кругами автомобиль, пока, в конце концов, не замедлялись и не замирали. В других случаях мысли не формировались совсем, только образы или события прошлого, всплывающие на поверхность, словно чья-то рука смахивала токсичную пленку с застоявшейся воды… из любопытства посмотреть, что находится под ней, но как только показывается коричневая жижа, хочется, чтобы пленка снова покрыла ее.

У меня остались только мои мысли, потому что я теперь прикован цепью к анкеру, вбитому над моим матрасом. Я прикован и не вижу ничего, кроме голубоватой темноты, к которой привыкли мои глаза. Щель между оконной рамой и досками заделали, дыру, которую я проделал в середине доски, заделали, и я стал обитающим в клетке монстром, который шарахался даже от синей лампы, которую Джаспер носил с собой, когда приходил меня трахнуть. Вороны больше не прилетали. У меня больше не было друзей, даже птиц.

Джаспер больше не спускался сюда, чтобы поболтать о легионерах, шпионящих за ним, потому что под кайфом он меня боялся. Он появлялся только для того, чтобы заняться со мной сексом, обычно, когда мальчики, которых он держал наверху, слишком пострадали от его аппетита или, может, когда один из них умирал.

Иногда я слышал, как он волочил их тела по грязи за моим окном, иногда, если я внимательно прислушивался, я слышал, как лопата с металлическим лязгом ударялась о землю, но в основном я не слышал ничего, кроме разговоров в моей голове.

Кроу составлял мне компанию.

Прямо сейчас он пристально смотрит на меня. Он сидит на краю матраса с чеширской улыбкой и прищуренными глазами, словно довольный кот, которых я не видел с детства. Он может сидеть так целыми днями, не произнося ни слова, и смотреть на меня со своей ослепительной улыбкой. Он всегда носит свое длинное черное пальто, хотя иногда надевает яркие рубашки и брюки. Не знаю почему, возможно, я просто экспериментирую с этим демоном, живущим в моей голове.

Мой единственный друг.

Я помню, что когда-то у меня чуть не появился еще один друг.

Но я убил его.

Куперу сейчас было бы одиннадцать лет.

Мне девятнадцать… Сейчас я мужчина, хотя я мужчина только внешне, внутри я большую часть времени чувствую себя животным или ходячим трупом маленького мальчика, которого никто не научил умиреть.

Моим единственным другом был этот демон, сидящий на краю матраса и наблюдающий за мной, но я редко завожу с ним разговор... потому что он редко говорим мне добрые слова.

Кроу хочет, чтобы я продолжал сопротивляться Джасперу. Кроу хочет, чтобы я кусался, кричал и перестал позволять ему так легко трахать меня.

Мои глаза поднялись к затянутым паутиной потолочным балкам, когда я услышал вопль одного из мальчиков наверху, за которым последовал приглушенный крик Джаспера в ответ.

Во мне не осталось сил бороться, и только в муках сильнейшей боли и душевного смятения Кроу объединялся со мной и давал отпор.

Я никогда не был сильным… даже когда был ребенком. У того ребенка был слабый разум, наполненный потребностью в любви и общении. Именно из-за этой слабости я оказался здесь.

Я жил в этом подвале уже одиннадцать лет.

Одиннадцать лет.

Надо мной раздался еще один крик, и я подумал, услышу ли я, как еще одно тело волокут по земле, но раздалось хныканье в такт с темпом толчков Джаспера. Я знал этот ритм - если он не прокручивался у меня в голове, как дрифтующий по кругу автомобиль, то звучал в моих снах.

Иногда он приводил их сюда, чтобы помучить меня. Потому что он знал, что мало что еще может довести меня до безумия. Когда он ставил их на четвереньки, я закрывал глаза и до крови расцарапывал уши, но все еще слышал их плач, пока они не затихали, погрузившись в свои мысли.

Я не знал их имен, но знал, что их трое: младший, лет шести, с черными волосами, и два светловолосых брата. Двое всегда держали третьему руки, радуясь, что на это раз не они стали жертвой. Я не хотел знать их имен. Думаю, это очеловечило бы их, и я бы просто прокусил себе запастья, залив фонтанами крови другой конец комнаты.

Когда я услышал Джаспера и мальчиков наверху, я уставился на дверь и медленно закрыл глаза. Почти увидев, как мои пальцы отпускают эти мрачные мысли, я скользнул внутрь своей головы, в свой оазис, и остался там.

Иногда я оставался там на несколько дней, пока жажда и голод не возвращали меня обратно. Я не открывал глаза, но и не спал… не двигался, не разговаривал и не делал ничего, просто сидел лицом к грязно-белой двери. Обычно в это время приходил Джаспер, чтобы швырнуть в меня объедками и бутылкой воды… и трахнуть меня.

Теперь всегда в коленно-локтевой - он больше не доверял мне быть лицом к лицу. Он опасался, что придет Кроу и сделает меня сильным.

Следующее осознание пришло ко мне вместе с болезненным давлением в ягодицах и знакомыми стонами Джаспера.

Я стал взрослым… У меня волосы на лобке, борода, если только он не сбривал ее, чтобы я выглядел моложе, длинные гибкие конечности с волосами на ногах, волосы в подмышках и член больше, чем у него. Но, несмотря на то, что мне девятнадцать, у меня нет абсолютно никакого желания делать что-либо из того, что делал он. Я никогда не прикасался к этому, разве что ходил пописать в ведро, стоявшее у матраса. Ни одна часть меня не хотела иметь ничего общего с сексом... Секс отвратительный, и кроме этого, в нем больше ничего нет.

Мои глаза уставились на грязную серую подушку, которую я ни разу не стирал за эти одиннадцать лет. Мои спутанные черные волосы развевались взад и вперед, когда Джаспер входил в меня. Я не сопротивлялся, если только меня уже не разрывало на части и это не причиняло еще большей боли. Возможно, я понимал, что если он кончит со мной, то не тронет детей наверху.

Джаспер застонал, его тело напряглось, когда он начал кончать. Я скривился от этого и ждал, когда все закончится.

Когда он вышел из меня, я лег на спину, зазвенев цепями, и сразу же начал выковыривать пальцами из себя его сперму.

Джаспер закурил сигарету и сел на край матраса. Кроу сидел всего в нескольких сантиметрах от него, больше не улыбался и не смотрел на меня. Он уставился на Джаспера своими красными, горящими как солнце, глазами, с отчаянным садизмом побуждая меня сделать выпад и напасть на него.

Нет... я не могу этого сделать. Он запер за собой дверь, и если я убью Джаспера сейчас, мальчики наверху умрут с голоду, и я тоже.

Это моя жизнь - я смирился с этим много лет назад.

Я ждал, что он уйдет, но он продолжал сидеть и курить свою сигарету, наполняя отвратительно-грязный подвал прогорклым дымом, который был немного лучше вони метамфетамина, но держался дольше.

Джаспер полез в карман и бросил мне кусок мяса. Я поднял его и, не смотря на грязь и ворс на нем, съел. Нежное и мягкое мясо таяло во рту.

- Кто-то из мальчиков умер? - спросил я, точно определив, что это мясо ребенка, а не взрослого.

- Новенькая, ты ее не видел, - тихо ответил Джаспер. Он тоже постарел, в его вьющихся черных волосах стало больше серебряных нитей, а морщины на его лице углубились. Метамфетамин также не пошел ему на пользу, лишив половины зубов, а вторую половину покрыл черный налет в кружении всегда воспаленных десен.

- Девочка?

Джаспер усмехнулся и покачал головой.

- Короткая стрижка, комбинезон, это был неприятный сюрприз, когда я раздел ее в первый раз. Я вернулся в Мелхай и узнал маршрут работорговца, сломал ему челюсть и забрал свой метамфетамин обратно, прихватив сто долларов компенсации за хлопоты. Что мне делать с девочкой? Ее кости пошли на корм воронам.

У меня не нашлось эмоций, чтобы пожалеть ее, только глупое сожаление, что я не родился девочкой, чтобы он и место же сразу же убил.

- Она умерла невинной?

Джаспер кивнул. Хотя бы так… Как и Купер. Для попавших на ферму Джаспера такой исход самый лучший. Умереть, пока он не трахнул тебя и не превратил в опороченного монстра. Может я жалею не о том, что не родился девочкой... Может, я просто хочу навсегда остаться ребенком, чтобы он перестал приводить домой других маленьких мальчиков. Или подпускать их достаточно близко ко мне, чтобы я мог их убить… хотя у меня получилось это только один раз. Теперь Джаспер держал детей подальше от нас с Кроу.

При упоминании своего имени свирепый взгляд Кроу, сверливший Джаспера, исчез, он посмотрел на меня, улыбнулся и провел рукой по моей ноге.

- Он скоро уйдет? - спросил Кроу.

- Наверно, - ответил я.

Джаспер глянул на меня, но он знал, что я разговариваю с Кроу, он знал все о Кроу.

Джаспер ничего не сказал и продолжил курить свою сигарету.

- Ты бы трахнул ее? - внезапно спросил Джаспер.

- Нет.

- Мне вот интересно, кого бы ты предпочел. Мальчика или девочку?

- Ни то, ни другое.

Джаспер рассмеялся и встал.

- Каждого привлекает хотя бы один пол, иногда оба. Хотя, думаю, ты никогда не узнаешь… Я все ждал, когда ты попросишь провести немного времени с одним из моих мальчиков, но, похоже, ты пропустил свой пубертат. Я трахался с любым мужчиной или мальчиком, которого мог заполучить в девятнадцать.

Я стиснул зубы, мысль о сексе... даже со взрослым вызывала у меня тошноту. Может, я и не контролировал абсолютно ничего в своей жизни, но я все еще волен сам решать, в кого совать свой член, и я знаю, что этого не случится ни с кем и никогда.

Я не… Я никогда этого не сделаю. Я никогда не стану таким, как Джаспер, сколько бы мне ни было лет.

Не знаю, чего ждал Джаспер, возможно, потому что я просто сжал челюсти, но он встал и позволил мне докурить его сигарету.

Мои губы сомкнулись на влажном фильтре, и я втянул дым в легкие. У меня плохие легкие, иногда мне трудно глубоко вдыхать, особенно в холодные дни, но я все равно брал каждую предложенную сигарету. Даже если за них приходилось сосать его член. Сигареты дарили мне спокойствие.

Джаспер достал еще две сигареты из своей жестянки и развернулся на кровати. Он раздвинул ноги, открывая сальные волосы на лобке и немытую кожу. Я понял, чего он хочет, поэтому тоже повернулся и опустил голову. Я взял отвратительный кусок мяса в рот и заплатил за сигареты положенную цену.

После того, как я закончил с ним, он бросил мне зажигалку.

- Поосторожней с ней, - сказал Джаспер, когда я с благоговейным изумлением уставился на зажигалку. Прошло так много времени с тех пор, как я в последний раз держал в руках зажигалку, что у меня закружилась голова.

- Я вернусь за ней позже. Завтра я еду в Мелхай за припасами.

Я закурил сигарету и вытер его сперму со своего плеча и шеи. Он не настаивал на том, чтобы кончать мне в рот, и эта одна из немногих вещей, за что я был благодарен. Я вдохнул дым, чтобы избавиться от привкуса его грязного члена, и начал играть с зажигалкой.

Я наклонился и посадил старину Барри рядом с собой, чтобы он наблюдал. Мальчик Барри, может, и умер давным-давно вместе с Сами, но я все еще любил этого медвежонка. Он остался единственным существом в этом мире, которое я любил.

Зажигалкой я подпалил края одеяла и сжег выступившие сквозь вонючую ткань ворсинки. Я наслаждался запахом, отличным от запаха плесени, затхлости и мочи с дерьмом в ведре рядом с постелью.

Пламя было красивым, но оно резало мне глаза своей яркой и ослепляющей красотой. Если я когда-нибудь снова выйду на улицу, меня ослепит серое солнце. Пламя завораживало, и я все никак не мог отпустить красную кнопку зажигания.

Когда зажигалка нагрелась сильнее, я провел ею по ладоням, освещая серебристые шрамы, оставшиеся с тех давних пор, как Гилл прижал мою руку к конфорке, а потом распял меня. Все эти шрамы запечатлели на моей коже маленькие истории, большинство из которых я хотел забыть. Но эти истории, словно напечатаны черным по белому в моем мозгу, и я не мог забыть ни одного слова.

Предплечья рассказывали самое страшное, и ноги тоже… и пах. На моих руках не было кожи, не покрытой шрамами, каждый сантиметр, вплоть до плеч, был покрыт серебристым, розовым или смесью того и другого. Чистыми остались только те участки, до которых я не мог дотянуться, и даже некоторые из них были повреждены. Когда я выводил Джаспера из себя, он бил меня, а несколько раз даже пускал в ход палку, чтобы разорвать кожу на теле.

Я провел пламенем по покрывающей предплечье мозаике из шрамов и подпалил его. Даже когда теплый ожог превратился в жгучую боль, я все еще удерживал пламя и смотрел, как кожа начала слегка стягиваться, потом чернеть и лопаться. Запах горящей плоти достиг моих ноздрей, и вскоре черно-красная кожа зашипела.

Я чувствовал каждую пульсацию боли, но инстинктивные команды мозга, побуждавшие мою руку отвести пламя от кожи, блокировались этим же самым поврежденным мозгом. Я держал зажигалку на месте и осознанно наблюдал, как пламя обжигает мне руку, и не только руку, кнопка зажигания тоже становилась горячей.

Но я держал ее, держал и не обращал внимания на напряжение между ног. Боль, как меня научили много лет назад, приносила облегчение. Пока другие избегаю боли, я привык полагаться на нее как на свой личный механизм преодоления.

Огонь, прекрасный, манящий… его поцелуй такой теплый, он привлекает всех, от людей до насекомых, но подойди к нему слишком близко, и, о, мой друг… он уничтожит тебя.

Я живу ради этого разрушения.

Когда пламя погасло, я закрыл глаза и сосредоточился на жгучей боли в руке. Хотя кроме темноты под закрытыми веками ничего не было, я видел боль, как маленький шарик света на моей руке. Я заполз в его ослепительное сияние и свернулся там калачиком, оно утешало меня и держало за руку так, как никто не держал уже много лет.

Когда зажигалка остыла, я снова зажег ее и поджег края матраса, восхищенно наблюдая, как он плавится и чернеет. Мне нравилось, что пламя лишило меня моей яркой ночи, потому что казалось, что за последние одиннадцать лет оно редко меня покидало. Только когда Джаспер приходил с синей лампой, но когда это случалось, я не хотел нормально видеть.

Мальчики наверху топали и толкались, как и положено детям. Иногда звуки их игр вызывали небольшой всплеск эмоций в моей груди. Я больше не испытывал радости, спокойствия или даже грусти... я бы описал это, как просто что-то отличное от той пустоты, которая была во мне.

Как бы я хотел, чтобы в детстве у меня был друг. Друг, которого мне не нужно убивать, или тот, кто не хотел убить меня. Хотя эти мечты давно похоронены, вместе с мечтами о том, что однажды кто-нибудь придет сюда и найдет меня. Сейчас я даже не думал об этом, эти слова стерлись из лексикона в моей голове. Ни разу за последние семь лет я не представлял себя на улице при дневном свете. Единственное, чего мне там не хватало, - это моих ворон и…

Я посмотрел на Кроу, улыбающегося мне, прищурив глаза.

...и в любом случае теперь у меня есть свой собственный ворон.

Я слышал, как Джаспер ушел на следующее утро за новым мальчиком для надругательств. Мальчики наверху разговаривали с ним и один из них даже попрощался. Когда хлопнула дверь, я отчетливо услышал звяканье цепей, и понял, что дети заперты и надежно закреплены.

Или нет… на следующий день после ухода Джаспера я услышал тихие голоса, доносящиеся с лестницы за моей белой дверью. В это время я летал с Кроу в своем внутреннем мире, посещая прочитанные мной фантастические книги и сливаясь с персонажами. Потряхивание дверной ручки вернуло меня к действительности.

- Она не заперта… давай. Открой!

- Нет… Джаспер говорил, что убьет нас.

- Он прикован и не дотянется до нас. Ты, че, не видел цепи, когда Джаспер приводил тебя сюда?

- Видел… но...

- Ты принял вызов, Джуни, у тебя нет выбора.

Ручка двери снова повернулась, и дверь открылась. В проем просунулась маленькая мальчишечья головка с перемазанным грязью лицом и спутанными черными волосами, как у меня.

Увидев меня, он ахнул и быстро втянул голову обратно.

- Я видел его!

Похоже, теперь я зверушка фрик-шоу. Ну, в конце концов, я же монстр.

Один из светловолосых заглянул в дверь, взглянул на меня, и, как и Джуни, тут же убрал голову и сказал приглушенным голосом:

- Он посмотрел прямо на меня.

Что ж, возможно, я могу что-то поиметь с этого.

- Можете принести мне несколько книг? И, может, еще свечу, чтобы почитать? - мой голос был настолько сухим, что я едва мог произносить слова, звучал он так, словно два куска наждачной бумаги терлись друг о друга.

Трое мальчишек обменялись удивленными охами, и светловолосый снова заглянул в дверь.

- Ты можешь говорить?

Я кивнул, но мне больше хотелось почитать новые книги, а не болтать с ними. Хотя это случилось много лет назад, я до сих пор часто вспоминаю, как убил Купера. Эти маленькие мальчики… Я не знал, что с ними делать, о чем говорить, потому что я…

Я сильно хотел их убить.

Я закрыл глаза и покачал головой. Я попытался выбросить эти мысли из головы. Они знают, что ко мне нельзя приближаться. Мне просто нужны книги.

- Да, ты принесешь мне книги почитать?

Опять тихое обсуждение.

- Джаспер говорил, что если мы приблизимся к нему, он нас убьет...

- Вы можете бросить их на мою кровать, я не дотянусь до вас, - сказал я им. - Джаспер уже много лет не давал мне почитать ничего нового.

Джуни первый набрался храбрости и вошел в дверь. Маленький мальчик примерно возраста Купера держал руки за спиной.

- Книги и свечи?

Я кивнул:

- Да, пожалуйста.

Свеча мне нужна не для чтения, мне надо что-то более долгоиграющее, чтобы обжигать себя.

Джуни исчез за дверью и затопал вверх по ступенькам, а двое блондинов просунули головы в дверной проем и уставились на меня, как на экспонат кунсткамеры, которым я и был.

- Почему у тебя глаза красные? - спросил один из них, лет семи или восьми… меня забрали в этом же возрасте.

Я был таким маленьким. Как Джаспер не разорвал этих мальчиков надвое? Как он меня не разорвал?

- Потому что Джаспер заставил меня истекать кровью… кровь попала мне в глаза, - сказал я ему и посмотрел на второго. - Джаспер не заковал вас?

Оба мальчика покачали головами.

- Нет, а зачем?

Я уставился на них.

- Вас купили как рабов?

Они кивнули.

Я бы не стал их переубеждать, возможно, думать, что они рабы - это наилучшее решение. Я был свободен, я вкусил свободу, и посмотрите, что сделали со мной годы заточения и постоянного насилия.

- Ты раб? - спросил младший из мальчиков.

Я отрицательно покачал головой.

- Кто же ты тогда?

- Монстр, - простодушно ответил я.

Кроу рядом со мной рассмеялся. Я посмотрел на него, он улыбался мне и иногда смеялся по неизвестным мне причинам.

- Ты гораздо больше, чем монстр, mihi, - тихо сказал Кроу. Он забрался на матрас и поцеловал меня в лоб.

- Нет, - сказал я, покачав головой. - Я знаю, кто я.

- С кем он разговаривает?

- Джаспер говорит, что он сумасшедший и разговаривает с выдуманными людьми.

Кроу снова поцеловал меня в лоб, и я закрыл глаза. Я позволил своему другу медленно провести пальцами вниз по моей руке и расслабился под его прикосновением.

Я услышал тихие шаги на лестнице, но не обратил на них внимания и позволил Кроу провести языком по моему затылку. Его мягкое урчание в моем ухе звучало как мурлыканье довольного кота. Хотя, как только я почувствовал возрастающее напряжение в паху, я отстранился и открыл глаза.

Джуни стоял прямо передо мной на расстоянии вытянутой руки и держал в руке маленькую белую свечку и толстую книгу без обложки.

На расстоянии вытянутой руки…

Кроу хотел его, он шептал мне, чтобы я схватил его и съел сырым. Но я отмахнулся от своих гнусных порывов и уставился на мальчика.

Джуни протянул мне принесенные вещи, его лицо ничего не выражало, кроме мимолетной вспышки страха в глазах.

Полностью доверяя мне, он позволил мне осторожно взять книгу и свечу из его рук и сделал шаг назад.

- Спасибо, - тихо сказал я ему.

- Не за что, мистер Сангвин, - ответил Джуни и улыбнулся, а затем вышел за белую дверь.

После этого мальчики оставили меня в покое, я слышал, как они завозились наверху. Я занялся поиском вещей, которые можно поджечь, хотя с металлическим ошейником на шее и креплением на стене особо не развернутся. Только матрас, одеяла, край ведра, Барри, свеча…

Я взял свечу и начал щелкать зажигалкой.

Ничего кроме искр не последовало, и я нахмурился. Я встряхнул зажигалку и поднес ее к уху, даже подбросить в воздух несколько раз.

Я вздохнул. Кажется, она кончилась. Я чиркнул еще несколько раз и перевернул ее. От частого щелканья у меня ободрался палец.

Чирк-чирк.

Чирк.

Ничего... эх.

Хотя происходило нечто странное... мои пальцы нагрелись, и не только от ожога от вращения кремневого круга. Как будто к ним поднесли спички, но спичек не было.

- Заставь их гореть сильнее.

Я посмотрел на улыбающегося мне Кроу. Он схватил мою кисть и начал щипать за пальцы.

- Заставь их гореть сильнее, Сангвин.

Заставить их гореть сильнее? Я не могу этого сделать. Я позволил Кроу поиграть с моими пальцами, взяв каждый грязный, похожий на веточку палец в свою ладонь, и оборачивая каждый его холодными пальцами.

Сверху послышался голос Джаспера и звуки приветствия от детей. Я нахмурился и ощутил укол в животе. Пара дней, свободных от насилия и криков детей, прошли слишком быстро, я ими наслаждался.

Настроение испортилось, и я отвернулся от заколоченного окна, из которого все равно ничего не было видно. Я оглянулся на Кроу и поджал губы, увидев, как он облизывает и посасывает мои пальцы.

- Ничего подобного, даже от тебя, - сказал я. Я попытался убрать пальцы, но они замерзли во рту Кроу.

Нет, не замерзли – они становились все горячее.

С трепетом и восхищением в груди я наблюдал, как его рот двигается вверх и вниз по пальцам, наполняя подушечки теплом. Когда он убирал рот и переходил к следующему пальцу, жар не утихал.

Они горели… словно в огне.

Когда он принялся за мою левую руку, я поднял правую кисть и пошевелил пальцами. Затем, словно в трансе, я взял недокуренную сигарету, оставшуюся от «прикуривания Джасперу», и зажал ее между пальцами.

Дальше произошло необъяснимое…

С клубом дыма и запахом горящего табака... из сигареты вырвалось маленькое пламя, за которым последовал красный уголек.

Охваченный все тем же благоговением, теперь смешанным с недоумением, я бросил сигарету и уставился на свои пальцы.

Они не дымились, но на подушечках остался пепел. Я опустил руку на одеяло и сосредоточился, пытаясь повторить это.

Из-под пальцев начал вырываться дым, и вскоре я увидел слабое мерцание света вокруг кончиков. Я быстро отдернул руку и, к своему собственному шоку… Я рассмеялся.

Хотя смех был больше похож ну сухой кашель, не думаю, что я помнил, как смеяться.

- Что смешного?

Мои руки отдернулись, и я накинул одеяло на теперь уже отчетливый след ожога. Я посмотрел на Джаспера, стоявшего в дверях.

- Ничего, - прохрипел я.

Он фыркнул, и я понял, что у меня неприятности.

- Что, блядь, ты тут жег? Я говорил тебе быть осторожным с этим...

Он замолчал, и я услышал приближающиеся шаги. Я отвернулся к стене и посмотрел в его сторону только, когда увидел, как его рука что-то подняла.

Блядь, свеча.

Джаспер ударил меня по голове, один раз… потом второй.

- Где ты это достал, ублюдок? - он ударил меня снова, отчего у меня зазвенело в ушах и в глазах временно помутнело. Я прищурился и схватился за голову, но он снова ударил меня, на этот раз заставив прикусить язык.

- Нашел...

Джаспер зарычал и нанес последний удар, заставивший меня пошатнуться, я услышал, как он зовет мальчиков вниз.

Я сплюнул кровь на кровать и посмотрел на Джаспера. Цепь на моей шее зазвенела, когда я попытался отодвинуться от него как можно дальше. Но голова так сильно кружилась, что я не успел далеко отползти, пришлось остановиться и привести мысли в порядок. От ударов Джаспера не получалось уворачиваться, он всегда попадал мне прямо в голову, и это выбивало меня из реальности. Добавлялось к моему и без того слабому состоянию, и я начинал погружаться во тьму.

Мальчики спустились по лестнице. Первым в дверной проем просунул голову Джуни… испуганный.

- Кто, блядь, дал ему свечу? - рявкнул Джаспер. - Где Лайл и Леви?

- З-за мной… Я… - Джуни схватился за дверной косяк и уставился в землю. - Я дал ему, Джаспер.

Джуни взвизгнул, когда Джаспер запустил в него свечой и попал прямо в лоб, заставив его запрокинуть голову. Мальчик, запинаясь, сделал несколько шагов и упал на пол, зарыдав.

Я зарычал. Джаспер услышал меня и развернулся, на этот раз метко ударив меня по лицу.

Я сорвался.

С яростным рычанием я бросился на Джаспера, но он был быстр и знал длину моей цепи. Мой похититель, обидчик и насильник отошел и развернулся, рассмеявшись мне в лицо.

Я размахивал руками, изо всех сил пытаясь достать его, но едва ли задевал. Он стоял всего в гребаном сантиметре от моих рук, и я не дотягивался до него. Кроу и я не дотягивались до него.

- Пусть это будет честный бой! - внезапно зарычал я, снова почувствовав храбрость Кроу внутри себя. Я был так взвинчен, что думал, вот-вот взорвусь. - Давай на равных, Джаспер! Освободи нас!

Джаспер рассмеялся, что взбесило меня еще больше. Я изо всех сил дернул цепью на шее и закричал настолько громко, что мой крик стал единственным, что я слышал и что чувствовал. Мой собственный истеричный и безумный голос прогремел на весь подвал и проник в мои кости. Я схожу с ума, кажется, я…

Я окончательно схожу с ума.

- Подойди ближе! - закричал я сквозь выступившие слезы. Я так сильно расстроился, так сильно злился. Не знаю, что меня взбесило, то ли я достиг своего предела и, наконец, начал сопротивляться, то ли из-за того, Джуни пострадал по моей вине. - Подойди ближе, херов трус!

Смех Джаспера пронзил меня, его смех был большим изнасилованием, чем сам акт. Джаспер оказался почти нос к носу со мной и усмехнулся.

- Ты гребаное животное, посмотри на себя. Ты всего лишь бесполезный, гребаный монстр. Меня должны наградить за то, что я посадил тебя на цепь, как демонического пса, которым ты и являешься. Кто ты сегодня, жалкий псих. Кроу? Сами? Или сегодня ты Сангвин? Кого я трахаю, а? Ты дал ему имя? Потому что я называю его своей маленькой сучкой.

- ПОШЕЛ НА ХУЙ! - взревел я, глотая слезы. - Иди на хуй!

Я попытался замахнуться на него снова, но достал только воздух.

- Оставайтесь у двери, мальчики, - сказал Джаспер, оборачиваясь. Я посмотрел ему за спину и увидел три пары уставившихся на нас глаз, потрясенных и шокированных.

Джаспер подошел и поднял одну из деревянных ножек стола, с которой я играл в детстве и бил себя подростком. Я стиснул зубы и свирепо смотрел на него, когда он шлепнул палкой по руке и покачал головой.

Он повернулся к мальчикам.

- Вот что произойдет, если вы меня ослушаетесь или разозлите меня.

Внезапно Джаспер развернулся и замахнулся ножкой стола. Он ударил меня по лицу, наполнив рот кровью и почти лишив чувств.

Я отчаянно хватался за свое быстро утекающее сознание, чтобы дать отпор, но все вокруг меня рушилось. В моей голове словно разразилась гроза, все гремело и грохотало.

Еще один удар, на этот раз по плечу.

Мой рот открылся, и из него хлынула кровь. Я резко втянул воздух, пытаясь наполнить легкие, но вдохнул только собственную кровь и слюну. Мир вокруг меня погружался во тьму, темноту и запах железа - моих старых друзей.

Потом Джаспер споткнулся - нет, не споткнулся - когда Джаспер упал на меня сверху, я увидел маленькие ручки на спине Джаспера. Мелькнула светлая вспышка, и мои рассудок вернулся ко мне.

Сил почти не осталось, но от того, что Джаспер оказался на расстоянии вытянутой руки, внутри меня зашевелился тот, другой. Словно крокодил, чувствующий, как добыча касается его челюстей, Кроу бросился вперед и наполнил меня энергией и жаждой, в которых я нуждался, чтобы дать отпор.

Кроу наблюдал, как я схватил Джаспера за плечо и вонзил зубы в мясистую часть его подмышки. Я вцепился в его куртку и изо всех сил рвал. Как животное, я мотал головой из стороны в сторону и рычал сквозь стиснутые зубы, пытаясь оторвать от него как можно больше.

Я вырвал плоть и вернулся за добавкой, желая большего… желая каждый сантиметр тела рядом с собой, чтобы сожрать его живьем, и я так и сделаю. Я проглочу его, я его уничтожу. Я… Я…

Я не успел сообразить, что он делает, как Джаспер выскользнул из своей куртки, за которую я цеплялся. Я отбросил ее в сторону и снова бросился на него, выпуская изо рта полоску его изжеванной кожи, но он был уже вне досягаемости.

К моему ужасу, он поднял ножку стола и обернулся.

Трое мальчиков ахнули и попытались взбежать по лестнице, но Джаспер погнался за ними. Он схватил одного из блондинов, дернул его назад и отбросил так сильно, что тот заскользил по грязному полу и врезался в стену у окна.

- Нет, нет, это не он, это был я! - закричал старший из братьев и побежал обратно вниз по лестнице, плача на ходу. - Я сделал это, это был я!

Глаза Джаспера сверкали, его грудь вздымалась и опускалась. В такой безумной ярости я никогда его не видел.

Джаспер свирепо посмотрел на мальчика и замахнулся на него ножкой стола.

- Ты сделал это, да? Думаешь, такой храбрый? Вот что случается с храбрыми мальчиками.

- НЕТ! - закричал я, когда Джаспер занес палку и со всей силы ударил мальчика. Палка попала ему в щеку сбоку, вывихнув челюсть и раздробив десны так, что я увидел открытую трещину внутри его рта.

Рев наполнил мне голову, жжение глубоко внутри ввергло меня в отчаянное безумие. Я закричал. Бросился на него. Я вцепился в воздух, когда Джаспер снова поднял ножку стола и обрушил ее на голову мальчика, раскроив хрупкий череп чуть выше уха, забрызгав кровью бетонную стену, себя, меня и старшего брата.

Бурные эмоции захлестнули меня с головой. И разочарование от того, что я закованный в цепи зверь, подводило меня все ближе и ближе к краю пропасти. Подстрекаемый Кроу, я снова и снова рвался на цепи, пока Джаспер бил по уже мертвому телу младшего мальчика, и все это ради чистого удовольствия слышать, как кричит и рыдает его брат.

Снова… Я кинулся вперед… и снова. Я кидался и кидался, пока дыхание не покинуло мое горло, а крики не превратились в истеричный вой. Я рвался в никуда и ничего не добивался. Я беспомощен.

Джаспер, тяжело дыша от усилий, приложенных к убийству маленького мальчика, посмотрел на меня и скривил лицо, как будто задумал что-то ужасное.

- Джуни, помоги мне спустить ящик с мотоцикла, - мрачно сказал Джаспер, смерив меня самодовольным взглядом. С таким же выражением любой трус смотрит на опасное, но привязанное животное. - Думаю, хватит с Сами свободы.

Я зарычал на него и не отвел своего горящего взгляда.

Джаспер оглянулся.

- Джуни! - рявкнул он.

Леви плакал, прислонившись к дверному косяку, но не двигался... и Джуни там не было.

- Джуни! - взревел Джаспер. Он издал разочарованный рык и повернулся ко мне.

От обрушившегося на голову сильнейшего удара я потерял сознание.

Когда я очнулся, я находился внутри ящика и едва мог пошевелиться.

Крышка закрыта, а над головой несколько отверстий для воздуха.

Темно, и я в ловушке, в полной непроглядной темноте.

В полном одиночестве.

Совсем один в том, что, как я понял, стало моим гробом.

«Дейзи Дейзи» играет возле одного из отверстий в крышке.

Снова и снова.

И снова.

Глава 17. Неро

Неро вошел в развалины того, что когда-то было торговым центром, и опустил на землю большую, размером с пуму, пятнистую кошку.

Кошка новой выведенной породы китнер - помесь сервала и оцелота - понюхала воздух, размахивая полосатым хвостом из стороны в сторону, пошевелила своими большими, как у летучей мыши, ушами и оглянулась в ожидании команды.

- Ищи Сангвина, - сказал ей Неро с сигарой во рту и защитными дорожными очками на голове. Бросив мимолетный взгляд на большую кошку, он прислонился к пыльной телефонной будке и глубоко затянулся сигарой.

Этот торговый центр неплохо сохранился для своих лет: крыша еще прочная, а единственный мусор на полу составляли панели с потолка и пара разбитых люминесцентных ламп. Хотя все покрывала серая пыль, но она нетронута, словно здесь никого не было со времен Фоллокоста.

Чего и следовало ожидать - Неро забрался так далеко на север, почти к границе с Чумными Землями, и это место только недавно стало достаточно безопасным для людей.

Он стряхнул пепел с сигары на землю и начал обходить огромное открытое здание. Вдоль стен первого этажа тянулись магазины, а за киоском, заваленным сухим картоном и старыми чехлами для мобильных телефонов, застывший двойной эскалатор вел на второй этаж с еще большим количеством магазинов и киосков. Даже конструкция фонтана еще не рассыпалась, хотя внутри все покрылось черными пятнами и валялось старое платное массажное кресло.

Неро поставил кресло вертикально и сел в него, со вздохом откинувшись на спинку.

Сеф заглянул в магазин старых видеоигр с такой же сигарой в губах.

За последние семь лет этот парень, теперь уже взрослый мужчина, стал его возлюбленным, и теперь Серая Пустошь не радовала Неро без его темно-рыжего партнера рядом.

- Ты выглядишь таким уставшим, щеночек, - сказал Сеф с сочувствующими нотками в голосе, которые он позволял себе только по отношению к своему партнеру.

Неро пожал плечами и взглянул на китнера, которого юный Дрейк назвал Пиклз. Пятнистый кот бесшумно скользнул в один из магазинов торгового центра. Неро ничего не сказал, но по выражению его лица Сеф все понял

Молодой изверг с улыбкой подошел к своему парню и ободряюще потрепал его по плечу.

- С каждым годом… я вижу, как опускаются твои плечи, а надежда угасает...

- Тебе все мерещится, моя надежда, блять, не «угасает», перестань говорить как Илиш, - раздраженно сказал Неро. Он встал и грубо пнул массажное кресло на бок, потом направился к старому магазину «Кодак», чтобы осмотреть его.

- Нууки… - выдохнул Сеф, обращаясь к Неро прозвищем, которое сам придумал и никогда не осмеливался произносить ни при ком из их братьев. - Прошло одиннадцать лет...

- Мы уже обсуждали это, заткнись и осматривайся. Если ты не собираешься мне помогать, иди и подожди в гребаном самолете, - огрызнулся Неро. Он поднял старую камеру и тут же бросил ее на землю. Чихнув от пыли, он прошествовал в подсобку и распинал ногой коробки в поисках любых признаков, что там кто-то останавливался.

Даже если я найду следы многолетней давности... это будет что-то.

Хоть что-то.

Почему я до сих пор ничего не нашел?

- Он мертв, малыш.

Неро развернулся и сжал кулак. Его так и подмывало врезать Сефу по губам, но он пытался контролировать себя в присутствии своего парня с тех пор, как в прошлом году сломал ему челюсть.

Вместо этого Неро запустил в стену еще несколько камер.

- Просто продолжай осматриваться, ладно? - Неро швырнул старый объектив фотоаппарата в витрину, но стекла уже разбились под покореженной рамой, так что тот пролетел насквозь и в итоге приземлился рядом с киоском с чехлами для мобильных телефонов. - Всего один ебаный месяц в году я трачу на его поиски, я что, блядь, многого прошу.

- Я знаю, - тихо сказал Сеф. - Прости… Мне просто больно видеть тебя таким. С каждым годом ты все больше грустишь после этих поездок. И мне это, блядь, не нравится, ясно?

Неро вышел из магазина «Кодак» и собирался заглянуть в ресторан Оранж Джулиус, но из него уже выходил Пиклз, так что смысла не было. Китнер знал запах Сангвина и дал бы знать, если бы учуял Сангвина.

- Он химера… он жив, - сказал Неро твердым тоном. - Он просто… Я не знаю, Серая Пустошь огромная. Он, наверно, заперт в доме с пятью горячими парнями, которые полируют его член каждую ночь.

Сеф усмехнулся и потрепал Неро по плечу.

- Не могу поверить, что тигренку сейчас было бы девятнадцать.

- Ему девятнадцать, - поправил Неро. - Ему исполнилось девятнадцать...

- Да, Нууки, ему девятнадцать, - сказал Сеф с грустной улыбкой, скрывающей бурлящий океан сомнений. Как и у их хозяина короля Силаса, как у Илиша, Эллис, у всех, кто знал о Сангвине, больше не было надежды на то, что красноглазая химера жива. Король Силас даже начал поговаривать о создании его клона, хотя он благоразумно помалкивал об этом при Неро.

Четыре года назад Неро три месяца провел в бетоне за то, что напал на Силаса во время жаркого спора о Сангвине. Неро выходил из себя каждые пару лет из-за приказа короля оставить мальчика в Серой Пустоши. И в тот раз он сорвался так, что убил Силаса, раскроив ему череп. В качестве наказания Неро провел следующие несколько месяцев в холодной изоляции.

Оно того стоило, - мрачно подумал Неро. - Я верен своему королю, но не всем нам достаточно говорить, иногда и кулаками помахать можно.

Через час Неро признал, что время в торговом центре потрачено впустую, и вышел на просторы Серой Пустоши. Сеф последовал за ним, а Пиклз обнюхивал старое кашпо, теперь просто раковину с серой пылью. Они направились к Фальконеру, стоявшему рядом с загоном для тележек, пиная по пути камешки для кота.

Когда самолет поднялся в воздух, Неро вытащил старый потрепанный листок бумаги и осторожно развернул его, ухмыльнувшись рисунку с изображением его, Сангвина и домового. Он хранил этот рисунок в своем бумажнике уже одиннадцать лет. Бумага истрепалась и краски выцвели, но это все еще связывало его с маленьким красноглазым сопляком, к которому он привязался.

Я знал его всего несколько часов, но… но он стал моей семьей. Одиннадцать месяцев в году он может отходить на второй план, но один месяц - мой заслуженный отгул - я ищу только его.

Потому что, блядь, больше никто не ищет.

Теперь Неро бессмертен, навсегда застряв в возрасте тридцати трех лет, он может позволить себе искать его следующие семьдесят, если захочет.

Я перестану искать, когда он умрет от старости… наверное.

- Ладно, у нас есть еще пара дней, но скоро ночь, не хочешь заглянуть в Мелхай выпить? - спросил Сеф. Сумерки уже окружали самолет высоко в воздухе над Серой Пустошью.

- Давай, у них там неплохой мет… - пробормотал Неро. - Думаю, сегодня вечером я накурюсь и буду трахать тебя несколько часов. Я весь день на взводе.

- Правда? Я и не заметил.

Неро бросил на него неодобрительный взгляд, но Сеф только улыбнулся в ответ, наклонился и вытянул губы трубочкой. Потом молодой изверг закрыл глаза и издал такой комичный чмок, что Неро пришлось постараться спрятать улыбку.

Такой придурок... Ну да ладно, он же мой придурок. Неро неохотно наклонился к своему парню и поцеловал его, после чего потрепал рукой по щеке.

- Управляй самолетом, придурок.

Сеф самодовольно улыбнулся и подмигнул Неро.

- Хочешь, сцапаем для нас милого бойкого подростка и обеспечим ему небольшой посттравматический стресс?

Неро рассмеялся и покачал головой.

- Посмотрим, что со мной сделает мет. Может, я и пошлю тебя за мальчиком, ведь грубо трахать орущего пятнадцатилетку неплохо снимает стресс, да?

Сеф энергично кивнул.

- Блядь, жду не дождусь, когда подрастут гребенные Арес и Сирис. Сколько им сейчас?

- Почти одиннадцать, через четыре года мы уже можем начать их преследовать. Я откинусь от счастья, если у нас получится их уломать, но что-то подсказывает мне, что Силас оторвет мне голову, если мы заберем девственность его близнецов. Хотя, насколько я знаю нашу семью, они перетрахают друг друга раньше. Аполлон и Артемис набрались опыта друг с другом еще до того, как Силас попробовал их на вкус.

- Эти двое такие горячие! - простонал Сеф. - Давай позовем их, когда вернемся домой. Почему мы так редко их трахаем!?

Неро фыркнул.

- Мы можем трахать их, когда захочешь, щеночек. Я приведу тебе кого угодно, ты же знаешь. Ну, кроме Илиша... Ты видел его на наших семейных сборищах, он никогда так низко не опустится. Но под рессином он перетрахает нас всех будь здоров. Думаю, он позволяет себе вставлять только Силасу, и то, если ему что-то нужно.

- Но ты же раньше трахал его?

- Пока палка в его напыщенной заднице не остановила меня.

Сеф расхохотался до такой степени, что Неро забеспокоился, не стоит ли ему перехватить управление самолетом. Но юный изверг вскоре взял себя в руки, вытирая глаза от слез.

Он стал очень симпатичным парнем. Сеферус Деккер вырос из своих гавайских рубашек и вихров с зачесами (теперь он подстригался коротко) и обычно носил футболки и брюки-карго, как и Неро. С его крепким, мускулистым телом и квадратным лицом, он до мозга костей стал химерой-извергом, но сохранил свое подростковое ребячество, которое Неро находил милым.

Сеф не строил из себя бог весть кого. Он не пытался казаться крутым и никогда не скрывал своих чувств. В Легионе все прикидывались крутыми, но Сеф был просто Сефом, и, возможно, именно этим привлек внимание Неро. А то, что он полностью принимал и поощрял растление подростков, включая похищение и изнасилование, только добавляло ему очков. Он вырос чудесным маленьким садистом с кровожадной жилкой, которая заставляла член Неро пульсировать. Хотя они дышали только друг другом, между ними существовала договоренность - если представится возможность, не отказывать себе в шалостях и, если получится... приносить немного домой для папочки.

Они посадили самолет в заброшенном парке, которым всегда пользовались, и вышли с Пиклзом на поводке, чтобы он не сожрал местных собак. Они больше не собирали толпу и не требовали рассказать про Сангвина, просто пошли по улице, собирая косые взгляды новых жителей. Каждый год в течение месяца они проводили пару ночей в Мелхае или в других близлежащих кварталах и свободных городах. Все мэры и высокопоставленные жители теперь знали их и ждали каждый год. Неро спускал деньги на проститутов, когда похищать твинка было слишком хлопотно, плюс они скупали много припасов и алкоголя в магазинах и барах, так что в городе к ним относились, как к членам королевской семьи, которыми они и являлись.

Неро оглянулся и увидел маленького мальчика с черными волосами, роющегося в мусорном баке.

Санджи было столько же, когда мы встретились, - подумал Неро. Тощий чумазый мальчуган с раной на лбу явно давно ничего не ел, а хорошую еду так вообще никогда.

Но это не Сангвин, просто еще один заморыш Серой Пустоши, поэтому Неро двинулся дальше.

Хотя он заметил, что парень наблюдает за ним. Неро оглянулся и пристально посмотрел на мальчика.

- Хочешь что-то сказать, сынок? - спросил Неро холодным и властным голосом.

Мальчик вздрогнул от слов Неро, покачал головой и исчез за домом, возле которого рылся.

Неро и Сеф с Пиклзом на поводке, зашли в бар и заказали себе по бутылке водки и по кувшину пива. Пиво пустынников по вкусу напоминало коктейль из собачей и кошачий мочи, но это было лучше, чем ничего, и оно тоже вставляло. Заказав спиртное, они послали официанта в ресторан за сэндвичами с крысиным мясом и половиной коробки «Дункарус», старую рекламу которых видели по Скайфолл ТВ.

- Никогда не пробовал Дункарус. Что это? - Сеф приподнял бровь.

Неро усмехнулся.

- Они, видимо, нашли коробку в заброшках или типа того. Просто печенье, которое надо макать в глазурь. Уверен, что глазурь на вкус как несвежее дерьмо, но это все, что у них есть… все, что они ни раздобыли на той неделе.

Сефа это заинтриговало, а принесенные вскоре шесть упаковок Дункарус вообще загипнотизировали.

- Мы должны заставить Аполлона изобрести их снова, - сказал Сеф, отрывая верхнюю часть синей упаковки. Он горящими глазами разглядывал печенье и контейнер с белой глазурью и разноцветными вкраплениями.

Неро улыбнулся, хотя и пытался скрыть это. Он наблюдал, как его парень от души загребает глазурь печеньем и отправляет его в рот.

Сеф просиял.

- Вкусное дерьмо! Давай заставим Мики приготовить нам такое. Наш кулинарный крутыш умеет печь печенье и мажет кексы глазурью, можно же объединить их? Мы назовем их Сефарус.

Улыбка перешла в сдавленный смешок. Неро взял печенье и отправил его в рот.

- Хорошо, щеночек. Мы пристанем к Аполлону, когда вернемся домой, и заставим его изобрести Сефарусы… ебанутая твоя башка.

- Охуенно сладко, - сказал Сеф с полным ртом печенья. В привычной химерьей манере он запил печенье рюмкой водки и удовлетворенно покачал головой, когда все это исчезло в его глотке.

- Здесь нет попрошаек, проваливай, мальчик.

Неро и Сеф обернулись на голос - бармен раздраженно смотрел на дверь паба. Они повернули головы дальше и увидели того же черноволосого мальчика, неловко переминающегося рядом с музыкальным автоматом.

- Я… Я не нищий... - сказал мальчик робко.

- У тебя есть с собой деньги?

- Нет…

- Тогда ты гребаный попрошайка, а теперь проваливай, пока я не позвал городового, - сердито сказал бармен.

Неро вернулся к своему пиву, когда позади него тихий голос произнес:

- Мне нужно поговорить с легионерами.

Неро и Сеф обменялись взглядами и оба повернулись к парню.

- Может, он хочет стать легионером? - озадаченно сказал Сеф.

- Они доплачивают, чтобы не иметь дело с грязными п...

- Впусти его, Дориан. Эй, засранец, хочешь Динкару? - крикнул Сеф. Неро обернулся и посмотрел на него, но Сеф улыбался и махал парню контейнером из-под глазури, словно привлекал кошку пакетом с лакомствами.

Бармен Дориан с недовольным видом отступил, и парень застенчиво подошел к их столику. Как только он увидел упаковку Дункарус, он разорвал ее и начал запихивать печенье в рот.

- Боже, он умирает с голоду… он даже глазурь не ест, - Сеф жевал свой бургер с крысиным мясом. - Что тебе нужно, малыш? Ты тоже хочешь стать легионером?

Парень не ответил, и хотя у Неро руки чесались отвесить ему подзатыльник за то, что он не ответил на вопрос легионера, он понял, что парень на грани голодной смерти, и его мозг, вероятно, все еще работает на базовых инстинктах.

Прикончив, наконец, печенье, мальчик поставил пластиковый контейнер на стол, тяжело отдуваясь, поскольку забыл дышать, пока ел. Он посмотрел на каждого по очереди и съежился.

Сглотнув, парнишка переступил с ноги на ногу и выдавил из себя:

- Мне нужна помощь… пожалуйста, я... помогите мне.

Неро отхлебнул пива и отломил малышу половину своего крысиного бургера. Тот с жадностью заглотил его за раз, как гребаная утка.

- С чем? Я Генерал Легиона, а это мой напарник и заместитель командира, если какой-то гребаный чувак ударил тебя, это немного ниже наших обязанностей, - сказал Неро. Терпение его заканчивалось. Это был долгий день, и он просто хотел принять немного наркотиков и подолбить несколько часов тугую задницу. А не кормить голодранцев и не играть в старшего брата.

- Есть мужчина... к северо-западу отсюда, он убил маленького мальчика прямо у меня на глазах, и он убивал других. У него в подвале прикован монстр, и он морит монстра голодом, и он… он делал плохие вещи со всеми нами, - сказал мальчик тихим голосом. - Мой друг Леви, он… он там, с ним.

Неро уставился на него и пожал плечами. Плечи мальчика поникли.

- Слушай, это был долгий день, малыш. Просто радуйся, что выбрался оттуда живым, твой друг, вероятно, все равно уже труп, - сказал Неро. - Это Серая Пустошь, приятель, друзья умирают, и умирают часто.

Большие глаза мальчика уставились на Неро и заблестели.

- Он запер Леви внизу с монстром. Он говорил, что Сангвин уже убил...

Неро не расслышал остальных слов мальчика, его уши заволокло ревущим шумом, а мозг - горячей красной дымкой. На автомате он схватил поводок Пиклза, взял малыша за плечо и начал выводить его на улицу.

- У него в подвале живет монстр? - голос Неро дрожал. Он не мог поверить в то, что только что вырвалось из уст мальчишки. Правильно ли он расслышал? Что, если он ослышался… он уже выпил несколько рюмок водки.

- Да, - сказал мальчик. - Ты поможешь Леви?

- Этот монстр… он монстр, потому что у него красные глаза и острые зубы? - спросил Неро. Сеф молча бежал перед ними с ключами от самолета в руке, он знал, что сейчас ему лучше помалкивать.

Когда мальчик кивнул, Неро почувствовал, что его лицо горит. Без лишних слов и нежностей он подхватил ребенка на руки и побежал по улице к заброшенному парку.

- Позвони Силасу, - крикнул Неро Сефу, но его парень обернулся уже с телефоном возле уха.

Они запрыгнули в самолет, и Неро усадил ребенка в кресло второго пилота. Потом сам откинулся на спинку кресла перед штурвалом, пока Сеф вставлял ключи в замок зажигания, и прислушивался одним ухом к разговору своего парня с их королем.

Самолет поднялся в воздух, и черноволосый паренек восхищенно пялился в окно на удаляющиеся мерцающие огни Мелхая.

- В каком направлении? Где он? - напирал Неро. - Через какие ворота ты зашел?

- С юга, южные ворота... - заикался мальчик, он немного напугался, но это неважно. - Я неделю шел сюда пешком… а вышел две недели назад, но никто не хотел мне помочь.

- Южные ворота... - пробормотал Неро. - Несколько лет назад Легион проверял юг…

Неделя пешком ничто по сравнению с полетом Фальконера.

- Мне нужно больше подробностей, малыш. Где его дом? - резко спросил Неро, напугав мальчика еще больше. Но ему было все равно, парень может отойти от испуга и позже.

- Это ферма. Там открытая местность, но я проходил мимо заправочной станции и мимо большого белого грузовика, на котором нарисовано красной краской… - ответил мальчик.

Челюсть Неро сжалась, все это, конечно, прекрасно, но они летят на самолете, а Серая пустошь под ними поглощена тьмой.

- Так, Силас присматривает за ремонтом Кардинал-холла. Нам повезло, что он на Чарджере, - сказал Сеф, возвращая телефон Неро. - Он уже определил наше местоположение по чипу слежения Фальконера, и сказал, чтобы мы приземлились сейчас и дождались его.

Руки Неро сжались на штурвале, и он выругался себе под нос.

- Я, блядь, не хочу ждать Силаса, я хочу лететь сейчас.

Сеф положил руку ему на плечо, все они почувствовали, как Фальконер начал снижаться.

- Чарджер быстрый, и на нем есть тепловизоры и приборы ночного видения. Мы не найдем дом в такой темноте. Кардинал-холл не очень далеко, я сомневаюсь, что это займет больше получаса.

- Он… он недавно купил босенов, - внезапно сказал мальчик. - Сразу двоих. Он делает в сарае метамфетамин, а на деньги от его продажи покупает нас и больших коров.

Сеф щелкнул пальцами.

- Вот, вот как мы их найдем. Тепловизоры засекут босенов.

- Многие пустынники держат босенов...

- Да, но мы будем искать только двоих...

Напряжение и раздражение поедали Неро кусочек за кусочком: на кону стояло так много, а все зависело либо от размытой информации либо от памяти ребенка. Ему хотелось выпрыгнуть из самолета и что-нибудь расстрелять, но он должен был сохранять спокойствие.

Неро посадил самолет и закурил сигарету с опиатами. Двое с ним не говорили и почти не дышали, пока он делал глубокие затяжки

Фары Фальконера освещали землю, покрытую серой пылью и пеплом, слева виднелись очертания магазина и нескольких укрытых брезентом автомобилей. Все остальное окутывала темнота, искусственный свет отключил ночное зрение химеры.

Наконец, над головой послышался рокот Чарджера. Неро схватил мальчика за руку, китнера за поводок, и все четверо вышли из Фальконера на ночной воздух.

Двигатель Чарджера разрывал мертвое спокойствие Серой Пустоши, наполняя уши таким жутким ревом, что мальчик прижался к бедру Неро. Изверг посмотрел вниз на маленького черноволосого мальчика и недовольно скривился, но в некотором смысле это было мило, поэтому он положил руку на голову ребенка.

В кабине Чарджера включился свет, как только самолет коснулся земли. Неро открыл дверь перед Силасом и легионером.

Лицо Силаса застыло суровой маской - король во всей своей красе. Он оглянулся и кивнул легионеру, который немедленно вышел из самолета и направился к Фальконеру.

Неро передал ему поводок Пиклза и повернулся к Силасу.

- Мы полетим вместе, - безапелляционно заявил Силас, прежде чем его взгляд опустился на мальчика. - Как тебя зовут?

- Джуни, - ответил мальчик тихим голосом, едва слышным из-за шума двигателей самолетов.

- А ты уверен? Ложь королю карается смертью… ты говоришь, его зовут Сангвин? У него красные глаза и острые зубы? - спросил его Силас.

Мальчик кивнул, все еще цепляясь за Неро слабыми, но решительными ручонками. Лицо Силаса потемнело, и морщины на лбу только углубились, когда он встретился взглядом с Неро.

- Его держат в подвале, - сказал Неро, пытаясь скрыть холодность в голосе. Раны, которые он годами залечивал из-за решений Силаса относительно Сангвина, медленно надрывались.

- Так давай заберем его, любимый, - Силас лучезарно улыбнулся ему и снова поднялся на борт самолета, оставив химеру-изверга кипеть в одиночестве.

Неро повернулся к Сефу, ожидая хоть какой-то эмоциональной поддержки, но улыбающееся лицо его парня не выражало особого сочувствия. Сеф просто был счастлив, что они нашли Сангвина, но Неро не мог смириться с условиями, в которых находился мальчик.

Впрочем, об этом можно подумать потом, сначала им нужно найти парня. Неро, держа Джуни за плечо, залез в Чарджер вместе с Сефом, и вскоре они направлялись на северо-запад.

Над панелью управления висел восемнадцатисантиметровый экран, транслирующий землю под ними. Все, что имело тепло, проявлялось в виде яркого света, а объекты - в виде серых пятен. Неро увидел стаи радзверей и тварей поменьше, а когда они пролетали над заброшенным городом, даже охотящегося карракэта с котятами.

Джуни стоял, прислонившись к креслу Силаса, и пристально смотрел на экран, все молчали, затаив дыхание в ожидании, когда малыш увидит что-то знакомое.

- Тут я проходил! - воскликнул мальчик спустя пять минут полета. - Это заправка, просто летите прямо от задней части здания, я подошел к зданию сзади, летите прямо.

Дети дают такие дерьмовые инструкции. Неро прикрыл глаза. Он присел на краешек кресла второго пилота и вытер лицо руками.

В поле его зрения появилась уже прикуренная сигарета, он взял ее, пробормотав Сефу благодарность, и сразу же затянулся.

- Ты, наверное, первый маленький мальчик во всех Серой Пустоши, который летит на этом самолете, сынок, - сказал Неро Джуни. - Тебе, наверное, не терпится рассказать об этом своей семье, а?

Джуни удивился, что Неро заговорил с ним.

- Леви тоже полетает, он моя единственная семья.

- Ты раб?

Джуни кивнул:

- Но я не родился рабом. Джаспер убил моего папу, когда тот пытался украсть у него метамфетамин, и забрал меня себе. Но Леви родился рабом.

- Других родных нет?

Джуни покачал головой.

Силас улыбнулся мальчику, не глядя нажимая несколько кнопок на приборной панели самолета, и сказал:

- Теперь я твой хозяин, малыш. Если ты приведешь нас к моему милому маленькому созданию, то будешь щедро вознагражден хорошей жизнью. Ты бы хотел жить в королевской семье?

Джуни не знал, как ответить на этот вопрос.

- В Скайфолле?

Однако, прежде чем Силас успел ответить, мальчик указал на экран:

- Вот… это амбар Джаспера. Видите? Видите там? Его дом… вот он, это его дом, это дом Джаспера.

- Сеф… заряди наше оружие, - тон Силаса внезапно понизился, словно горячий уголек упал в холодные арктические воды, и Неро увидел, как яркий огонь внутри его короля превратился в холодную, безэмоциональную глыбу льда.

Больше никаких светских бесед и вопросов. Неро встал, прошел в хвост самолета и начал заряжать их штурмовые винтовки.

- Ладно, малыш, - сказал Сеф, когда самолет начал заходить на посадку. - Мы оставим самолет включенным, а ты побудешь за пилота, пока мы не вернемся, хорошо?

Глаза Джуни расширились, а лицо побледнело, что наводило на мысль, что он воспринял слова Сефа серьезнее, чем следовало бы.

- Бери пистолет и защищай этот самолет от плохих парней… но, блядь, ни шагу из него, или мы оставим твою маленькую задницу здесь, понял? - Сеф вручил мальчику пистолет, маленькое запястье подогнулось под его весом.

Неро помог Сефу надеть боевую броню, и его парень зарычал на него, когда он натянул ему на голову шлем. Но, в отличие от Неро, Сеф не был бессмертным, так что его недовольство нахуй никому не сдалось.

- Готов, Королек? - крикнул Неро, когда они все столпились снаружи. Воздух вокруг них наэлектризовался невидимым током, который каждая химера чувствовала кожей.

- Он нужен мне живым.

Неро посмотрел в его сторону и увидел лицо Силаса, застывшее и холодное, как гранит, но его глаза сияли. Король посмотрел на Неро и кивнул, добавив:

- Не убивай его, любимый. Это будет слишком просто, все поняли?

Неро кивнул, Сеф тоже, и они втроем направились к дому.

На крыльце стоял мужчина средних лет с вьющимися черными волосами, но в момент, когда он увидел короля Силаса, Неро и Сефа, он повернулся и побежал в дом.

- Хватай его, Сеф! - рявкнул Неро. По команде тяжелые ботинки Сефа заглушили даже шум двигателя самолета. Молодой изверг запрыгнул на крыльцо и сразу же скрылся внутри. Неро и Силас быстро последовали за ним.

Неро поморщился, как только переступил порог отвратительного дома: воняло гнилым мясом и отбросами. Он осмотрел первый этаж дома, услышав крики и ругательства мужчины, доносящиеся из одной из задних комнат. Потом они оба увидели лестницу. Осторожно, с автоматами наготове, они спустились по бетонным ступеням к белой двери с увесистым металлическим замком. Но замок не был закрыт, поэтому они толкнули дверь и заглянули внутрь.

Неимоверная вонь забила ноздри Неро: смердило гниющей плотью, протухшей кровью и человеческими отходами, и все выглядело, как что-то из фильма ужасов. Стены покрывали изображениям птиц, судя по всему, нарисованных кровью, а пол засыпан мусором и еще большим количеством пятен крови.

В углу валялся грязный матрас, тоже заляпанный кровью, почти без пятен серого, а над ним к стене крепилась короткая, но толстая цепь.

Но где Сангвин?

- Мальчик? - внезапно сказал Силас. Неро посмотрел в угол комнаты и с удивлением увидел маленького светловолосого голого мальчика, сидящего рядом с длинным деревянным ящиком и с медведем на коленях.

- Это гребаный медведь Сангвина! - голос Неро застрял в горле. Он подошел к мальчику, который уже начал вжиматься в угол комнаты.

- Мы здесь, чтобы спасти тебя… Леви? - таким тоном Силас разговаривал со всеми детьми-химерами. Нежный и немного бодрый тон безошибочно располагал к себе младших.

Мальчик не поверил, он отодвинулся еще дальше и прижал медведя к груди.

- Никто нас не спасет… Я просто... просто раб, - его лицо сморщилось от подступающей истерики, и он посмотрел мимо Неро и Силаса. Они тоже оглянулись и увидели разлагающиеся останки, видимо, его младшего брата.

- Где Сангвин? - спросил его Неро, опускаясь на одно колено и снимая плащ со спины.

Леви указал на длинный ящик и позволил Неро накинуть на себя плащ.

- Я много раз включал ему эту песню, он в ящике… Джаспер говорит, что он там умрет, но я его немного покормил.

Неро посмотрел на деревянный ящик, больше напоминающий гроб, и, ухватившись за край крышки, поднял ее.

Скрежет высказываний гвоздей из дерева смешался с криками наверху, но все звуки резко вырубились, когда Неро увидел человека в ящике.

Это не мог быть Сангвин.

Мужчина с сильнейшим истощением съежился и безучастно смотрел на доски ящика. Такой худой, что его покрытые шрамами руки походили на ручки метлы, а лицо у него настолько изможденное и впавшее на щеках, словно с фотографий СМИ в разгар Второй холодной войны, прямо перед тем, как Силас положил конец миру. Впалые осунувшиеся лица скелетов, которые еще дышали, но были живы только в органическом смысле. И, похоже, этот мальчик, когда-то полный жизни, находится в таком же состоянии.

И его травмы… Сангвина покрывали синяки всех цветов, а на шее ссадины и натертости въелись настолько глубоко, что он походил на бродячую собаку с вросшим ошейником, - коричневая, покрытая ступьями кожа кишела пожиравшими ее насекомыми.

Он херово выглядел, Сангвин очень херово выглядел.

- Я надеюсь, ты гордишься собой, - прошептал Неро, вцепившись в край деревянного гроба. - Ебаный ты монстр.

Нижняя губа Силаса на мгновение поджалась, он наклонился и положил руку на костлявое серое плечо Сангвина.

- Сангвин? - прошептал Силас. - Вставай, Сангвин.

Сангвин 19 лет

- Вставай, Сангвин.

Я плавал в воде в окружении ярких огней, вспыхивающих и колышущихся вокруг меня, как насекомые кружатся вокруг синей лампы. Они остались со мной, даже когда я открыл глаза, как и голоса мужчин, которых я слышал в своем бреду.

Когда рука коснулась моего плеча, сознание попыталось достучаться до тех частей мозга, что еще не погрузились в застывшее во времени безумие. Я моргнул и попытался пошевелить головой.

- Не думаю, что он может двигаться… можешь поднять его? - спросил один из них.

Кто… эти люди? Почему здесь люди. Я снова моргнул, но влаги не было, чтобы смочить сухие и хрупкие, как бумага в моих книгах, глаза. Все было сухим и стянутым, и все болело.

Руки схватили меня за плечи и попытались потянуть наверх, Кроу внутри меня требовал, чтобы я бился и кусался, чтобы Джаспер не трахнул меня снова, но я слишком ослаб - у меня ничего не осталось.

Они говорили шепотом… но нет, это всего лишь очередной сон наяву, и скоро я снова буду летать, плавать в безводных океанах и гоняться за огнями, которых становилось все меньше с каждым проходящим наваждением.

Так я проводил конец своей жизни, ожидая, когда Мрачный Жнец, наконец-то, вспомнит, что я все еще жив. Ему не удалось забрать меня в прошлые разы, но, может,… у него получится сегодня.

Я оказался в чьих-то объятиях. Одежда на нем сильно отличается от засаленной куртки и джинсов Джаспера.

- Кто он? - спросил я Кроу.

- Я не знаю, но мне это не нравится, - ответил Кроу. - Они несут тебя вверх по лестнице, они несут тебя на поверхность.

- Почему? Я домовой...

- Я знаю.

- Он бормочет что-то.

- У него друзья в голове.

Леви?

Мимо пролетел дверной проем и вокруг раскинулась заваленная мусором гостиная первого этажа. Сознание понемногу возвращалось, но голова работала медленно, как будто я шел сквозь масло, моему мозгу требовалось много времени, чтобы осознать, что со мной происходит.

Потом я увидел его.

Джаспера.

Джаспер стоял на коленях, истекая кровью из носа и рта. Он смотрел на меня с такой лютой ненавистью, что меня поразила энергия, скрывающаяся в его взгляде. Джаспер всегда видел во мне не более чем своего сексуального раба, почему он злится на меня? Я не… Я не…

Куда меня несут?

Куда меня несут?

Я хочу вернуться в свой подвал… Я хочу вернуться…

- Отпусти меня… - прохрипел я. - Нам нужно вернуться, нам нужно... в подвал?

- Нет, ты больше никогда туда не спустишься, - твердо произнес чей-то голос. - Сеф, оставайся с ним, мы отправим Фальконер. Не хочу, чтобы этот кусок дерьма летел с нами в одном самолете.

Самолет?

- НЕТ! - внезапный крик вырвался из моего горла. Я начал извиваться всем телом, но человек, державший меня, усилил хватку. - ОТПУСТИ НАС!

- Нас? - с любопытством произнес чей-то голос. - Он сказал нас…

Отчаяние затопило мой поврежденный мозг, заглушая все чувства, которые твердили мне не рыпаться и позволить им вынести меня из тюрьмы. Тревога от мысли, что придется выйти наружу, из моего подвала, перекрыла все здравые рассуждения.

Я начал бороться изо всех сил, и мой единственный друг поддержал мой порыв. Кроу будто вдыхал жизнь в мертвый труп, он наполнил меня энергией и подлил масла в огонь ярости, вызванный это ситуацией.

- Вот блядь! - державший меня мужчина выронил меня, когда я развернулся и вонзил зубы ему в плечо. Я приземлился на пол и зарычал на людей, которые пытались забрать меня из моего подвала, моего оазиса, моего единственного безопасного места. Я отступил, оглядываясь по сторонам в растерянности. В каком направлении мой подвал?

- Он… что с ним? - закричал на Джаспера блондин в боевой броне. Когда Джаспер не ответил, крупный мужчина позади него пнул его в спину.

- У него бывают припадки, - кашлянул Джаспер, кровь брызнула на мусор на полу. Я попятился и попытался найти лестницу в подвал, но увидел только старые диваны, кухню, недоеденные конечности…

- Он сошел с ума. Псих… у него в голове люди, с которыми он разговаривает. Он гребаный псих, я защищал от него пустынников. Я не сделал ничего плохого, - огрызнулся Джаспер.

В гневе я грубо спихнул груду коробок на пол и оскалился на всех.

- Отпустите меня! - я зарычал. - Я сожру каждого из вас, блядь, дайте мне вернуться домой!

Они смотрели на меня, приближались.… Я сделал еще шаг назад и ударился поясницей об одну из сломанных плит Джаспера. Низкое рычание вырвалось из моего горла, и я продолжил скалить на них зубы.

- Сангвин… Сами? Сами? - обратился ко мне мужчина, мускулистый и плотный, с короткими черными волосами и странными фиолетово-голубыми глазами. Я посмотрел на него и попытался испепелить взглядом, но он не отвел глаза.

- Сами мертв! - огрызнулся я на него.

- Сангвин… ты узнаешь меня? - мужчина подошел ко мне на шаг ближе и полез в карман. Он вытащил лист бумаги и начал разворачивать его.

- Помнишь Неро? Мы с Эллис поселили тебя в доме… мы сражались с домовыми… Я пришел за тобой, приятель, - тон Неро был добрым, ободряющим. Он не подходил ситуации, я его не воспринимал.

Но о чем он говорит? Мой мозг стал водоворотом путаницы, токсичной коричневой жижей, которая бурлила и кружилась, не формируя ни одной связной мысли.

Я должен сосредоточиться… нам надо слушать, Кроу.

- Я никому не доверяю, - прорычал Кроу у меня в голове. - Вырви ему гребаное горло, Сангвин. Они хотят вывести тебя на улицу, они хотят забрать тебя из твоего дома.

Голова опустилась, и я увидел протянутый мне листок бумаги.

Я помню это…

Вся комната погрузилась в оглушительную, давящую тишину, когда я протянул руку и взял листок. Я рассмотрел его - рисунок карандашом, двое людей и человек-монстр с длинными ногами и руками.

Пока мои глаза изучали каждую деталь, я вспомнил, как сел за кофейный столик и нарисовал это. Я помню, как тщательно подбирал комбинацию цветов для уникальных глаз Неро.

Рисовал наши с Неро приключения. Приключения, которые я воспроизводил и дополнял в своей голове, когда Джаспер был на мне. Воспоминания, которые я прокручивал снова и снова, пока мне не стало слишком больно вспоминать те краткие моменты, когда у меня были друзья.

- Неро? - мой голос прозвучал глухо, но это был мой голос. По мере того, как прояснялось сознание, открывались и воспоминания.

- Да, дружочек… это Неро. Я знаю, ты не понимаешь, но… мы… мы твоя семья, и мы пришли забрать тебя домой, - медленно произнес Неро. - Ты один из нас.

Я посмотрел на него, затем за его спину на светловолосого мужчину, а затем на молодого качка, который держал Джаспера.

Джаспер в ужасе уставился на Неро.

Неро сделал шаг ближе ко мне, но я все равно отшатнулся. Он осторожно забрал рисунок у меня из рук и повернулся к Силасу.

- Давай заберем его отсюда, прямо сейчас, в этой дыре ему только хуже.

Я покачал головой и обхватил себя руками.

- Подвал… - пробормотал я.

- Нет, братан, ты не пойдешь в эту яму. Пойдем, мы отвезем тебя в Скайфолл.

Скайфолл?

Я посмотрел на Неро… Кроу стоял позади него и улыбался мне. Он отрицательно покачал головой, и я понял…

- Мы никуда с тобой не пойдем.

Молниеносно я вцепился в боевую броню Неро и попытался укусить его, но мужчина оказался проворнее. Он отступил назад с испуганным воплем и схватил меня за спутанные волосы, дергая мою голову назад. Я клацнул зубами и попытался вцепиться в него руками, но молодой качок оказался рядом и сдержал меня.

Я завопил от ярости, когда они вдвоем потащили меня к двери. Я брыкался, извиваясь всем телом и отчаянно пытаясь вцепиться во что-нибудь, из чего можно пустить кровь.

Нет, нет, я не хочу выходить на улицу. Я хочу вернуться в свой подвал.

- Пустите меня! - снова и снова требовал я, не поспевая за их быстрыми шагами, но они продолжали тащить меня к чему-то громкому и шумному. С ужасом я понял, что это какое-то транспортное средство.

От вида самолета у меня перехватило дыхание, комок беспокойства, уже растущий в моей груди, достиг критической точки, и я почувствовал, что теряю рассудок окончательно.

- Борись! Борись! Борись! - дразнил Кроу, его скрипучий голос царапал мне череп изнутри. - БОРИСЬ!

После этого я уже ничего не отражал, кроме двух удерживающих меня мужчин и детского плача. Я бился и орал изо всех своих сил. Я отчаянно, просто невероятно отчаянно хотел вернуться в свой подвал, в безопасность.

Но ведь это уже даже не подвал, там гребаный ящик.

Ты хочешь вернуться в ящик?

- НЕТ! - закричал я мысленно. - Я хочу сидеть на матрасе, пусть даже прикованный, просто ВЕРНИТЕ МЕНЯ ОБРАТНО!

- Силас, он помрет, тратя столько энергии, ты должен что-то сделать! - закричал один из них. Я почувствовал металл под ногами и услышал хлопнувшую дверь, но я слишком погрузился в свои мысли, чтобы осознать, что они затащили меня в самолет.

- ОТПУСТИ НАС! - закричал Кроу у меня в голове. - ОТПУСТИ НАС! БОРИСЬ С НИМИ! СОПРОТИВЛЯЙСЯ!

- Шшш… успокойся, малыш.

Я почувствовал дыхание у своего уха и присутствие блондина.

- ПУСТИТЕ МЕНЯ! - закричал я.

- Силас! - рявкнул Неро.

Это было последнее, что я помню - меня окутала уютная темнота.

Часть 2. Голоса в моей голове. Глава 18

Где я? Понимаю только, что забился в хвост самолета, а от шума двигатели дребезжат мои кости. Я втиснулся между двумя ящиками и затаился там, но эти незнакомцы пока меня не трогают.

- Он так напуган… - услышал я шепот блондина. - Я не могу снова заставить его разум замолчать, не убив его, но не думаю, что он снова набросится.

Я уставился на металлическую скамью, в нескольких метрах от меня Неро курил сигарету, ту самую, с голубым тлеющим угольком. Он кивнул и передал сигарету качку с короткой стрижкой, но ни один из них не смотрел на меня.

Я так давно не видел взрослых людей, кроме Джаспера, что меня поражало, насколько они огромные. Выше меня и в три раза шире. И телосложение у них, как у телохранителей.

Я помню, каким большим был Неро, с ним я чувствовал себя в безопасности.

- Хочешь сигарету, Санджи? Она расслабит, - глаза Неро перехватили мой взгляд всего на секунду, прежде чем я быстро отвел глаза и натянул одеяло, которое они мне дали.

- Мы сейчас пролетаем над Скайфоллом… хочешь посмотреть? - весело спросил Сеф.

Я не ответил, но услышал, как Неро сказал ему:

- Думаю, он занервничает от этих огней посреди ночи… Типа помнишь, как у кроликов случались сердечные приступы от стресса? Уверен, его сердце еще слабее, чем у них.

- Да, пока пусть побудет в темноте, - ответил светловолосый. Я отшатнулся, когда он небрежно подошел ко мне с сигаретой в руке. - Ты знаешь, кто я, Сангвин?

Я следил за каждым его движением - такие плавные движения рук и ног, он словно скользил, а не шел. Я же… едва мог ноги переставлять.

- Нет, - прохрипел я, все еще ощущая успокаивающее облако над головой. Этот человек сделал его, прищурив глаза. У него были способности, о которых я читал в своих книгах про волшебство и магов, но я знал, что их не существует. Хотя людей с красными глазами и акульими зубами тоже, так что, возможно, мои представления о реальности не должны быть столь категоричными.

- Я король Силас Деккер, бессмертный король Фоллокоста и тот, кто положил конец миру, - сказал мне Силас с легкой улыбкой. Я пытался скрыть свое изумление, но оно отразилось на моем лице.

- Почему ты забрал меня из моего дома? - спросил я его.

Силас поднял руку, но когда я отпрянул, опустил ее.

- Ты возвращаешься домой, Сангвин. Ты не тот, кем себя считаешь.… ты не монстр, которого нужно держать в подвале. Любовь моя, ты - химера, моя химера и мое творение. В тебе течет королевская кровь.

Мой и без того затуманенный разум помутился еще больше от его слов. Я смотрел на него с недоверием, пока моя голова отчаянно пыталась обработать эту информацию.

Он лгал?

Кроу прошептал, что да, но я не нашел причин для короля Фоллокоста обманывать меня. Я ничего не могу ему дать, и он ничего от меня не хочет, кроме…

Как это может быть правдой? Как я могу быть химерой? Я даже не знаю, что такое химера, только то, что Силас их создал, и они помогают ему управлять Скайфоллом и Серой Пустошью.

И я - один из них?

- Так вот почему я выгляжу по-другому? - успел спросить я перед тем, как подпрыгнул от вспышки света в иллюминаторе самолета. Мне не нравился свет, от него у меня сжималось в груди и хотелось поддаться Кроу.

Нет, я должен сдерживаться…

Силас кивнул:

- Да, именно поэтому ты выглядишь по-другому, и именно поэтому ты всегда знал, что тебя зовут Сангвин. Я создал тебя и твою внешность. Ты не монстр, Сангвин, ты генетическое чудо.

Я не генетическое чудо…

Я монстр и заслуживаю, чтобы меня заперли. Я знаю себя лучше, чем они, и знаю, на что я способен - на что способен Кроу.

Но все же эти слова… слова Силаса…

- Ты создал меня... Значит, ты мой хозяин? - я не хотел спрашивать это, но спросил.

- Не в том смысле, как этот Джаспер, - медленно произнес Силас. - Но я твой король и хозяин, мои химеры вольны жить своей жизнью. Как только ты исцелишься душевно и эмоционально… ты сам решишь, как проведешь свою жизнь. Разве это не заманчиво?

Он продолжал искать моего взгляда, но я упорно отводил глаза. Я покачал головой и робко сказал:

- Я хочу в свой подвал. Я хочу… Я...

- Темнота? Скажи мне, Сангвин… когда ты в последний раз видел солнце?

Я помнил, когда это было.

- Я кормил ворон… Мне было восемь.

- Одиннадцать лет, - краем глаза я заметил, что Силас нахмурился. - Ты не выходил на улицу с восьми лет?

- Однажды меня выпустили ночью копать могилу для мальчика… Мне было двенадцать или тринадцать, было темно. Мне это не понравилось… - сказал я и отвернулся совсем. - Я не хочу больше отвечать на вопросы.

- Мы все равно уже приземляемся, - крикнул Неро из передней части самолета. - Что планируешь делать, Королек? Заберешь его в Алегрию?

Силас медленно встал.

- Да, вызовите Киррела в мое больничное крыло. Я хочу, чтобы ему оказали медицинскую помощь как можно скорее.

В передней части самолета я увидел Леви и Джуни, забившихся в угол под накинутым плащом Неро. Она на все смотрели широко открытыми глазами, но они… они улыбались.

Джуни увидел, что я смотрю на него, и помахал мне. Леви тоже посмотрел и тоже помахал.

- Мы летим в Скайфолл, Сангвин, - затараторил Джуни тихим, но взволнованным голосом. - Они сказали, что мы будем жить с химерами, настоящими химерами! И больше никакого Джаспера.

Джуни, вроде, это радовало, но я еще раздумывал. Ничто из всего этого не вызывало доверия… Я просто хотел в безопасное место, а находился высоко в воздухе среди незнакомых людей, которым не доверял.

Хотя бы мальчики будут в безопасности - за них можно не беспокоиться.

Но опять же, в их возрасте я доверял всем, кто был добр ко мне, может, они совершают ту же ошибку, что и я?

Я закрыл глаза и погрузился в себя. Не знаю, как называется это состояние, но больше похоже на состояние ходячего зомби. У меня открыты глаза, я дышу и могу выполнять команды… но никак не реагирую на происходящее. Я забираюсь глубоко в свою голову, где мои ментальные барьеры могут уберечь меня.

Да, мои глаза закрыты. На моем матрасе с… с… Барри.

Стоп, а где Барри?

- Барри?

Я открыл глаза, отяжелевшие и полные песка, во рту пересохло. Чувствовалась усталость, наводившая на мысль, что я проспал долгое время, но… но где я?

Мои глаза тут же широко распахнулись, но их обожгло тусклое освещение комнаты, и не только это… Ко мне тянулись провода и трубки от машин и приборов, которые гудели и пищали, и каждый звук отдавался в моем черепе.

- Так, он очнулся… блядь, блядь… эм...

Голова дернулась в сторону голоса, и я увидел другого взрослого, на этот раз с редеющими черными волосами и подстриженной бородкой. Он лихорадочно нажимал кнопки на каком-то аппарате.

Я попытался поднять руки и с ужасом понял, что связан. С этим осознанием накатила паника, и опасная половина меня начала затапливать успокоенное чем-то сознание.

- Выпустите меня! - закричал я. Мужчина побледнел и выбежал из комнаты. Я воспользовался этой возможностью, чтобы попытаться просунуть руки под стягивающие запястья ремней, в это же время дико озираясь по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь.

Это больничная палата, и я подключен к аппаратам. Что делают эти аппараты? Здесь слишком светло, и все слишком открыто. Слева от меня окно с закрытыми жалюзи, но я вижу, как дневной свет пытается пробиться в комнату.

Нет, нет, нет, здесь все неправильно… все не так.

- Беги, - прошептал Кроу у меня в голове. - Беги и найди безопасное место.

Победа. Мои худые запястья выскользнули из пут, и я спрыгнул с кровати. Я ринулся к двери, но почувствовал острую боль и услышал грохот аппаратов вокруг. Я встревоженно оглянулся и увидел, как они падают на пол, а провода, соединенные со мной, вырываются из моих рук и груди.

Паника отняла все разумные доводы и заглушила тихий несмелый голосок внутри, говоривший, что все в порядке, что за пределами подвала все по-другому, но обезумевший разум не воспринимал его. Я вырвал последний провод, не обращая внимания на кровь, хлещущую из проколов на коже, и выбежал из комнаты.

- Сангвин… подожди! - я оглянулся и увидел четырех человек, бегущих по коридору, ни одного из них я не знал. Сработали инстинкты, я повернулся и побежал в противоположном направлении.

В фильмах больницы всегда такие огромные, но этот коридор выглядел как коридор обычного здания. В нем стояли скульптуры и висели яркие картины, освещенные тусклым теплым светом, а не холодным, как в синих лампах. Тут все по-другому, совсем не как в фильмах или книгах. Я не понимал, в каком из параллельных миров оказался.

Я вертел головой по сторонам, пока не увидел дверь. Я открыл ее и вбежал внутрь, и с ужасом понял, что нахожусь в кладовке.

Но тут темно... темно и тихо.

Я пробежал мимо рядов коробок, еще картин и предметов, которые не узнавал в своем лихорадочном сознании. Я свернул и спрятался за старым диваном, на котором перевернутым лежал другой диван, образовав идеальную пещеру между ними.

И это было прекрасно, как только я забрался в них, сковывающее меня напряжение начало спадать.

Я сделал глубокий вдох и попятился вглубь своей пещеры, мягкие стены вокруг создавали уют и немного расслабляли.

Темно, замкнуто и безлюдно…

Я закрыл глаза, свернулся калачиком и стал ждать, когда их голоса приблизятся.

Однако они не пришли, и, пока я ждал, меня сморила усталость. Хотя мой взвинченный разум работал на повышенных оборотах, веки начали опускаться, и, прежде чем я осознал это, я заснул в своей диванной пещере.

- Ну, ты выглядишь как милейшее маленькое создание, свернувшись калачиком на этом диване.

Я открыл глаза и подпрыгнул от неожиданности, увидев, что Силас смотрит на меня. Я зашипел на него и попятился еще дальше, но он лишь рассмеялся, что мне совсем не понравилось.

- Сангвин, у меня есть для тебя замечательное место… там темно, тихо, и никто тебя не потревожит… в отличие от этого места, где обычно кто-то входит и выходит. Хочешь пойти туда?

- Оставь меня в покое, - проворчал я ему. - Не вставляй в меня никаких проводов… никаких проводов.

- Ты обезвожен, истощен, ранен и даже хуже… мы продержали тебя во сне несколько дней, малыш, тебе разве не стало немного лучше?

- Нет.

Он что-то поднял.

Барри.

Мои глаза застыли на моем старом медвежонке. От него смердило подвалом Джаспера. Я протянул руку, взял его и положил себе под подбородок.

- Леви взял его с собой, твоя мама подарила его тебе? - спросил Силас.

- Я не хочу с тобой разговаривать, - медленно произнес я. Я вдохнул запах Барри - гниющие трупы и отходы - и почувствовал, что вернулся в подвал, где ничего никогда не менялось.

- Послушай, Сангвин... - Силас вздохнул. - Ты не можешь вечно оставаться в этой диванной крепости. Тебе нужно набраться сил. Сейчас ты - оболочка, и мы не сможем восстановить тебя, если ты будешь прятаться в темноте всю оставшуюся жизнь.

- И не надо... - зачем мне вообще заканчивать это предложение, если я знаю, что это ложь? - Со мной все хорошо.

- Нет, не хорошо… Я уже составил планы по твоему восстановлению. Я организовал для тебя сеансы терапии, регулярные визиты к врачу, чтобы следить за здоровьем… ничего слишком сложного, по крайней мере для начала. Большая часть твоей семьи не знает, что ты жив. Даже я не знал, что ты жив.

Я посмотрел поверх шерсти Барри.

- Я не понимаю.

Силас мгновение помолчал.

- Из нашего второго поколения химер я решил отдать нескольких в приемные семьи. Я лично выбрал твою маму, чтобы она тебя...

- Она не моя мама, - заявил я прямо. - Разве ты не говорил, что ты создал меня?

Силас кивнул.

- Да, но она была твоей приемной мамой. Сколько тебе было лет, когда она умерла?

- Один.

Силас вздрогнул и пробормотал:

- Понятно.

Однако через мгновение он уже взял себя в руки.

- Неро и Эллис рассказали мне, как нашли тебя. Ты знал, что Неро приезжал навестить тебя с подарками через несколько лет, а тебя не было? После поисков...

- Ты искал меня? - спросил я.

Силас кивнул.

- Да, любимый. Каждый год Неро искал тебя, хотя время шло, и мы все думали, что ты умер. Раз в год в течение целого месяца он настойчиво прочесывал Серую Пустошь в поисках любых твоих следов, но не находил ни малейшей зацепки, указывающей, что ты не мертв.

Так вот почему Неро и Эллис были так добры ко мне и разрешили жить в том доме. Они хотели, чтобы я оставался в безопасности, и я был бы в безопасности, если бы... если бы никогда не встретил Джаспера.

Джаспер... под кожей зашевелились насекомые. Я начал царапать руки и прикусил нижнюю губу.

- Сангвин… у тебя течет кровь, - медленно произнес Силас. Он протянул руку, чтобы коснуться моей, но когда я вздрогнул, он остановился. Я посмотрел вниз и увидел, что мои ногти вонзились в толстую рубцовую ткань на предплечье, но вслед за болью пришло облегчение.

Боль со всем справится, верно, Барри?

Силас спросил:

- Это ты ранил себя и оставил шрамы?

- В основном я... некоторые он.

- Джаспер?

Мое сердце снова замерло и начало покрываться коркой льда, окутывающего и защищающего его от образов и чувств, которые приносило с собой имя этого человека.

Жив ли он? Я не хотел знать.

- Что Джаспер сделал с тобой, Сангвин? Что он хотел от тебя?

Кровь отхлынула от моего лица, и я невольно поперхнулся, поскольку мой мозг забыл напомнить мне о необходимости дышать.

- Не спрашивай меня о Джаспере, - прохрипел я. - Я подыграю тебе, но не... никогда не спрашивай меня о нем.

Силас смотрел на меня. Молодой мужчина с волнистыми светлыми волосами, закрывающими уши и уложенными над ухоженными бровями. Человек, никогда не живший в отчаянии, человек, который никогда не сосал член за еду и воду.

Замерев от мрачных мыслей, я в ужасе уставился на свои сильно кровоточащие руки. Я еще глубже вжался в диван и внезапно… эта пещера перестала быть убежищем. Она заманила меня в ловушку и теперь мне не сбежать - король… король Силас блокировал единственный выход.

Я дико огляделся, судорожной хватая ртом воздух.

- Сангвин, все хорошо, дыши...

Я начал выпрямляться, поднимая спиной диван надо мной, пока он не упал в сторону, затем попытался перепрыгнуть через него. Но мои ноги ослабли, я упал, и когда холодный пол ударил меня по лицу, нахлынули страх и разочарование.

Кроу оскалился, словно временно потерянный фрагмент головоломки, он вернулся и почувствовал себя как дома.

Дальнейшие события закрутились в шквал клацаюших зубов, борющихся тел, и криков Силаса кому-то по имени Илиш, чтобы тот пришел и помог ему.

После этого наступила темнота.

Глава 19

- По-моему, мальчик еще не готов жить в своей комнате, - холодно сказал Илиш. С первого взгляда я понял, что не нравлюсь ему, хотя не думаю, что вообще нравился кому-то из них. - Надеюсь, ты посадишь его на цепь?

Я потер все еще заживающую и ноющую шею и попятился к стене этой странно пахнущей комнаты. Все тут выкрашено в темно-фиолетовый цвет, и много картин в черных рамах, все такое темное, и пахнет... странно.

Мне это не нравилось, но хотя бы цвета были темными – не люблю яркие цвета.

Я прижался спиной к стене, сполз на пол и забился как можно дальше в угол, следя за мужчинами в комнате, которая должна стать моей новой спальней.

- Он в порядке. Киррел дал ему успокоительное, и я слежу за его сигналами, - ответил Силас и включил настольную лампу с объемным абажуром. Я прищурился и попытался вжаться спиной в стену, надеясь раствориться в ней, раствориться в какой-нибудь твердой массе, где никто не сможет меня услышать или увидеть.

И голова какая-то странная… укол, который сделал мне человек с бородой, оставил в моем сознании только рябь помех и спокойствие... странную безмятежность.

Кроу не любит безмятежность, ему не нравится, что горькая жидкость в наших венах одурманила нас.

- Теперь это твоя личная спальня, Сангвин, - король мира улыбнулся мне. Он подошел к огромной кровати и разгладил складочки на покрывале. - Подойди и потрогай ткань. Я выбрал фиолетовый и серый, но могу поменять на любой цвет, какой пожелаешь.

Я не смотрел на него - я не был уверен в этом человеке. Он казался добрым, но я чувствовал себя неловко с ним, со всеми ними. Особенно с мужчиной с короткими светлыми волосами, который ворвался в кладовую, когда Кроу собирался искромсать Силасу лицо. У него были фиолетовые глаза, необычного цвета, как у меня, и холодный, как лед, голос.

Мы с Кроу были так близки к тому, чтобы остаться вдвоем, а Илиш помешал нам своим волшебным электрическим прикосновением.

Как у меня, только мои пальцы горели…

- Он снова ушел в себя.

- Да, но он отвечает, если позвать его по имени.

- Иди сюда, Сангвин, - позвал Силас.

Я смотрел, как он призывно похлопывает по кровати, а сам готовился к отчаянному побегу, наполняясь необходимым для этого адреналином. Я хочу своего Барри, чтобы он утешил меня. Хочу в мой подвал в Серой Пустоши, где я могу спрятаться в темноте. Где нет других людей, кроме меня и ворон.

Я хочу тишины. Где моя белая дверь на которую я могу смотреть… где мои бетонные стены, которые я могу раскрасить? Здесь странно… и жалюзи заставляют меня чувствовать себя неуютно.

Кроу чувствует себя неуютно, он затаился под моей кожей, едва вырываясь за ее границы.

Но он вырвется, скоро он вырвется.

- Сангвин? - снова раздался голос Силаса, и снова мои расфокусированные глаза нашли его в комнате. Я проследил за его движением, за позой холодного дядьки и начал осматривать комнату в поисках другой опасности. - Посмотри на это, Илиш. Он же напуган до смерти, посмотри, как его глаза бегают по комнате. Как и говорил Неро, он всегда ищет угрозы.

Я бросил на них взгляд, но они лишь смотрели на меня в ответ. Не в силах выдержать их взгляды, я перевел глаза на черный столик.

У Силаса нормальные зеленые глаза, а у Илиша - такие же странные, как у меня. У многих из них глаза необычного цвета. И другие странные повадки и магические силы. Они такие же сумасшедшие, как я... такие же сумасшедшие, как я.

Я почти сошел с ума, как поется в песне «Дейзи Дейзи».

- У него, безусловно, миллионы психологических проблем, - прокомментировал Илиш. Я подтянул к груди колени и обхватил их руками, прикусив нижнюю губу, уже и без того покрытую шрамами. - Я бы советовал не повторять эксперименты с воспитанием химер в Серой Пустоши. Не знаю, хватит ли у Мантиса навыков, чтобы помочь этому ребенку. Мы до сих пор сталкиваемся с проблемами у второго поколения, а они выросли вместе с нами или рядом в Скайленде и Никсе.

Силас нахмурился.

- Да, на этот раз все пошло не по плану. Проблемы с психикой я никак не ожидал. Неро никогда не услышит этого от меня, но он был прав, - вздохнул Силас. - Хотя бы у Ареса и Сириса, судя по отчетам, все хорошо в Моросе.

- Арес и Сирис умственно отсталые, - холодно ответил Илиш. - А нет ума - нет и проблем.

Силас расхохотался, что рефлекторно заставило меня насторожиться, но он только похлопал химеру с короткими светлыми волосами по плечу. Я сердито зыркнул на Силаса, когда тот снова посмотрел на меня, но он только покачал головой и прищелкнул языком.

- Он привыкнет к нам.

- Держать сумасшедшую химеру-пустынника рядом с семилетним мальчиком, сующим нос во все комнаты, - не самая умная идея - задумчиво произнес Илиш, все еще изучая меня взглядом.

- Конечно, нет. Дрейки поживет у Гаррета и Тома несколько месяцев. На мой взгляд, они слишком хорошо ладят друг с другом, и Дракониус будет держать их в напряжении.

- Мальчик может пожить у меня. У Гаррета он перенимает дурные привычки, и Гаррет слишком многое спускает ему с рук.

Силас улыбнулся:

- Конечно, любовь моя.

Илиш вскоре ушел, что мне понравилось, все эти люди вокруг меня заставляли мое сердце биться быстрее. Я хотел, чтобы меня оставили в покое, в каком-нибудь замкнутом темном месте, где я мог бы побыть один. Я не привык к этому - ко всему вот этому - и у меня тревожно бурлило в животе и перехватывало дыхание.

Силас вышел проводить Илиша. Я воспользовался шансом и заглянул в прямоугольное окно рядом с кроватью. Я попытался открыть его, так как снаружи уже темнело, но механизмы были странными. Все окна в Серой Пустоши либо заржавели либо вообще отсутствовали. У нас в Доме Солнца в половине не было стекол, а у Джаспера они были целы, но окно в моем подвале он забил толстыми досками.

Теперь я находился в единственном уцелевшем после Фоллокоста городе. О нем я только слышал - от тех, кто был со мной рядом в первые годы моей жизни.

Скайфолл - город на острове к западу от Серой Пустоши. Помню, мне рассказывали о бесконечном электричестве и горячей воде, текущей из крана. Тут есть продукты, который были до Фоллокоста, и постоянно создают новые. А еще полиция, и машины, и улицы, и...

Я провел рукой по раме и прижал ее к холодному стеклу. Я смотрел на город, который заполнял каждый сантиметр моего обзора, купаясь в синеве моей яркой ночи. Небоскребы разрушались, но, похоже, их активно ремонтировали. Несколько высоких зданий были заперты в металлические клетки, и рабочие ползали по ним и вокруг них, как муравьи в муравейниках, хотя была ночь.

Я попытался проглотить беспокойство, но разум продолжал царапать и ковырять зудящую коросту тревожности от каждой увиденной новой вещи.

Мне просто нужно тихое место... безопасное место.

- Сангвин?

Я поднял глаза и увидел Силаса в отражении окна - он стоял в дверях, держа что-то в руках. Я принюхался и обернулся на незнакомый запах.

- Пойдем со мной в гостиную, - спокойно сказал Силас. - У меня есть кофе, ты когда-нибудь пил его раньше?

Я вцепился пальцами в раму и огляделся в поисках места, куда можно сбежать, чувствуя, как его слова начинают подливать масла в огонь растущих опасений, которые, казалось, срослись с моим нутром. Этот странный король меня нервировал. Мне не нравилось его дружелюбие, опыт с Джаспером научил меня, что это всего лишь маска. Все мужчины носят маски, а когда обретают контроль и власть над тобой, они позволяют им соскользнуть с их лиц. И тогда ты видишь тьму, которую каждый несет в своем сердце. Все сердца темны, просто некоторые люди лучше скрывают свои самые отвратительные проявления.

Когда же я увижу, как спадет твоя маска, Силас Деккер?

Король мира.

- Да ладно, нас же всего двое... - Силас сделал шаг мне навстречу, и в этот момент топливо тревожности, копившееся во мне, вырвалось пламенем наружу. Я присел на корточки и, звякнув цепями на руках, скользнул под кровать. Потом быстро отполз в дальний угол и, прищурившись, следил за его ногами.

Я не вылезу, и тот, кто будет настолько глуп, чтобы прикоснуться ко мне, увидит, как соскользнет моя маска. У меня все еще есть зубы, я все еще опасен.

Ноги Силаса, обутые в черные мокасины, протопали ко мне, и он опустился на колени. Когда в проеме между полом и кроватью показалось его лицо, сработали мои инстинкты… Я зашипел на него.

Силас хихикнул. Каждый гребаный раз, когда я огрызался, он смеялся, это приводило меня в бешенство. Я зарычал, а он в ответ поставил дымящуюся чашку у края кровати и сел.

- Меня позабавило и немного встревожило, когда я впервые услышал, как ты рычишь. Знаешь, ты ведь первый такой. Даже мой Джек не злился на меня настолько, чтобы рычать. Я мог бы использовать твои гены для наших будущих химер... я весьма впечатлен твоим физическим обликом, а над психологической частью мы еще поработаем, - Силас подвинул ко мне кофейную чашку. - Из всех твоих братьев твой генетический код изменен больше всего. Я немного сомневался на счет зубов, но я доволен результатом. Ты - химера, и отличаешься от своих братьев, Сангвин, и я думаю, мы будем проводить много времени вместе.

- Я не хочу. Не хочу быть химерой, - тихо сказал я.

Я сдержался и не швырнул кофейную чашку в него обратно. Он ниже меня на несколько сантиметров и худощав, я справлюсь с этим парнем. Его светлые волосы, уложенные в идеальные локоны, и фарфоровое гладкое личико так и кричат, что он привык, чтобы о нем заботились. Зуб даю, он ничего не знает о пустынниках. Я могу уничтожить его, и я это сделаю, если он приблизится ко мне.

Силас снова усмехнулся и отпил из своей кружки. - Ну, у тебя не такой уж большой выбор, Сангвин. Ты - химера до мозга костей и мой удачный эксперимент.

- Я - эксперимент? - мне не нравилось, что я почувствовал при этом слове, оно давило на меня так, что казалось, будто это будет беспокоить меня всю оставшуюся жизнь.

- Нет, любовь моя, нет, - пробормотал Силас. - Ты нечто гораздо большее. Ты - совершенство, все в тебе… о, как бы мне хотелось рассмотреть каждый сантиметр твоего тела!

Я снова зарычал, волосы на затылке встали дыбом. Мне не понравился его намек… Мне не понравились эти слова. Мне не нравилось... Нет, я никогда не позволю этому случиться снова.

- Я не это имел в виду, Сангвин.

Я попятился еще дальше, пока не уперся ступнями в стену.

Казалось, он читает мои мысли.

- Когда ты создаешь шедевр, разве тебе не нравится смотреть на него? Ты - произведение искусства, Сангвин, весь - от рубиново-красных глаз до острых зубов. Скажи, ты хотел бы познакомиться с кем-то вроде тебя?

Я молчал. Он поставил свою кружку с мягким звоном. Мой разум спорил сам с собой, отвечать или нет, но я решил поддаться.

- Кто похож на меня? - тихо спросил я.

- Это мальчик-химера - твой ровесник, точнее вы родились в один день. Его зовут Джек, и у него такие же зубы, как у тебя, и глаза черные, как затмение. Джек сейчас учится в колледже. Ты хочешь с ним встретиться? - спросил Силас. Его голос воодушевленно поднимался. Джаспер проделывал тот же трюк, чтобы завоевать мое доверие, но потом он похитил меня, и я никогда больше не видел солнца.

Джаспер тоже говорил, что у него есть кто-то вроде меня. Я помню этого никогда не существующего мальчика, я помню Тристана.

- Нет - ответил я.

Силас сделал еще глоток кофе.

- Значит, ты собираешься навсегда остаться под кроватью?

Я потер нос, потому что из него потекло. Человек, который заботился об этом месте, не должен был забывать про пыль под кроватью, от нее у меня зудел нос. - В Серой Пустоши мы не заглядываем так далеко вперед.

- Это верно, - Силас поднялся на ноги и отряхнул штаны от пыли. - Я советую тебе побыстрее оттуда вылезти. Хочешь сигарету?

Силас опустился на колени, вытащил сигарету из портсигара, и подтолкнул ее ко мне вместе с зажигалкой… просто так, не используя ее в качестве предмета торга, как это делал Джаспер.

Я уставился на его лицо возле кружки с кофе, и прижал руки к груди. Для пущей убедительности я издал еще один рык. Я хотел показать ему, что не боюсь, хотя стук моего сердца подсказывал обратное.

- Я приручил немало испуганных кошек, Сангвин. У нас есть целая вечность, чтобы починить то, что сломала Серая Пустошь, - с этими словами он встал и вышел из спальни, даже дверь за собой закрыл.

Убедившись, что он ушел, я выполз из-под кровати и встал. Новая одежда, в которую меня переодели, покрылась пылью, но это была обычная пыль, а не пепел, к которому я привык. Как и Силас, я стряхнул с себя пыль и сел на кровать с сигаретой.

Не обращая внимания на дрожь в руках, я втянул в легкие прекрасный серебристый дым.

Король Силас оставил меня в покое до конца вечера. Я слышал несколько других голосов, которые то появлялись, то исчезали, мужских голосов с властным тембром, так что, это явно были химеры. Я исследовал свою спальню и нашел одежду, которая мне не понравилась, - новую и без единой прорехи. На мне все еще были белая футболка и штаны из мягкой ткани, которые мне дали, когда я только пришел сюда. Я предположил, что мою одежду пустынника сожгли. В этом месте пахло свежестью и весной, так что моим тряпкам здесь не были рады.

Потом меня привлек телевизор. Я включил его и, когда появилась картинка, попытался извлечь кассету из проигрывателя, но лоток оказался пуст. Тут все шло в прямом эфире, и это захватывало. Я щелкал по каналам, пока не нашел мультфильмы. Я не смотрел их много лет, и мне нужно многое наверстать. Так что я посмотрел несколько мультиков подряд, и это удержало мой гудящий и гиперактивный разум от тех мест, куда я не хотел заходить.

Но в конце концов я проголодался. Я голодал до полусмерти у Джаспера, и не собирался и здесь умирать с голоду. Король Силас, Неро и остальные были здоровы, с накачанными руками и идеальными телами. Все они хорошо питались, значит, где-то должна быть еда.

Я открыл дверь и выглянул наружу: света нигде не было, так что я проскользнул в основную часть этой большой квартиры и бесшумно направился к кухне. Яркая ночь, которой я всегда наслаждался в темноте, подсветила все холодным голубым сиянием и помогла мне продумывать каждое движение, чтобы не шуметь.

Я осторожно пересек большую гостиную и коснулся босыми ногами ковра. Мои уши настолько сосредоточились на любом шуме, что я услышал, как проминаются и наполняются статикой ворсинки на нем. Подавив неприятных озноб, я направился в отдельную комнату, где располагалась кухня и, скорее всего, холодильник. Проверив деревянный пол кухни на возможный скрип или шум, я, наконец, осмотрелся и принюхался.

Кухня была просто огромной, со шкафами из темного дерева и техникой из нержавеющего металла. Столешницы выглядели как мраморные полы в вестибюле этого небоскреба, а ножи и посуда на ней совсем не ржавыми.

Я обвел комнату взглядом и замер в благоговейном восхищении: все такое чистое, без пыли и следов разрушения. Это выглядело настолько не от мира сего, что я не мог поверить, что отвратительный дом Джаспера находится в том же измерении, что и это место. Все здесь было чуждо мне, и хотя я знал, что нахожусь в реальности, от этого у меня все внутри затрепетало, а пульс участился. Мне стало неуютно, и я захотел уйти.

Но какой-то запах.… Что это? Я пошел на запах и пришел к металлическому куполу на столе. Не удержавшись, я поднял его и меня окатила волна головокружения.

Передо мной лежал настоящий цыпленок. Наполовину съеден, да, но тут и еще что-то есть. Я открыл контейнер рядом и обнаружил овощи.

Надо торопиться. Я взял курицу, сложил на нее контейнер и побежал в свою спальню. Спрятав еду под кровать, я на цыпочках вернулся и открыл холодильник.

Срань господня. Я так разволновался, смотря на всю эту еду, что у меня задрожали руки. Тот, кто не умирал с голода, не поймет чувства, которое испытываешь, когда находишь больше еды, чем в тебя влезет. Все это просто лежало здесь и не охранялось, не было Джаспера, который может выйти и побить меня, я могу съесть это прямо сейчас.

Я начал доставать продукты из холодильника: бутылку газировки, контейнер с чем-то красным и белым, может, спагетти, пластиковую упаковку с лапшой и овощами. Я отнес все это к себе в комнату и спрятал. Что-то в шкаф и под кровать, что-то в ящики комода и за ночным столиком. Я рассовывал это все в тайники и возвращался за добавкой.

Потом я нашел его.

Я нашел его.

Всего на мгновение я уставился на торт - белый с розовыми цветами - прежде чем погрузить в него руку и поднести ко рту.

Как только сахар коснулся языка, темнота вокруг меня и опасения оказаться на открытом воздухе растворились. Я схапал торт, еще немного лапши из пластикового контейнера и несколько кусков курицы и сел на пол. Я окружил себя едой и начал быстро ее поглощать. Мой рот не пустовал ни мгновения, я не мог остановиться. Я никогда в жизни не пробовал ничего вкуснее гребаного торта, и мой мозг в режиме выживания не позволял мне перестать есть. Каждый раз, когда я приказывал себе остановиться, мои пальцы тянулись схватить еще горсть вкуснейшего сладкого крема или еще один кусочек жареного мяса.

Внезапно на мое плечо опустилась рука, и мир вокруг меня резко погрузился во тьму.

От удивления и страха - мой разум отключился.

Как будто темный саван окутал меня, облегая каждый сантиметр тела и сливаясь с кожей. Темный покров, однажды прилипший ко мне и ставший мне хозяином. Для него я всего лишь марионетка на ниточках - и чем дольше я находился в Скайфолле, тем меньше был готов к моменту, когда он перехватит власть.

Я резко развернулся и зарычал, и, прежде чем мой разум успел сориентироваться, я напал на человека, который совершил ошибку, подкравшись ко мне и Кроу.

Я впился пальцами ему в левое плечо и вонзил зубы в шею жертвы.

- КУСАЙ! КУСАЙ! КУСАЙ! - прорычал Кроу, управляя моими движениями, как марионеткой. - ДАВАЙ! - закричал он так громко, что у меня заболела голова. - УБЕЙ ЕГО!

Заостренные зубы сжались, и я замер в ожидании, когда поток крови хлынет мне в рот, но в своем безумии вдруг понял, что все как-то не неправильно.

Перед глазами вспыхнули звезды, когда по голове прилетел удар сбоку. В ответ я сильнее сжал челюсти, но плоть вырвалась из моих зубов. Когда еще один легкий, но стремительный удар пришелся мне в челюсть, я понял, что этот человек быстрее нас. Я прокусил не шею, а руку.

Я зарычал и мотнул головой в сторону. Громкий голос приказывал мне остановиться и говорил, что не хочет бить меня сильнее.

Но я не мог остановиться - Кроу не хочет, чтобы я останавливался.

Если я остановлюсь, Кроу разозлится на меня.

А я не хочу его злить.

- УКУСИ! УКУСИ! - закричал Кроу в бешенстве. Я не могу его ослушаться.

Вспыхнул свет… свет… слишком яркий свет.

- Выключи его! - Кроу зарычал.

Но я остался на месте и огляделся, оглушенный и ослепленный яркими огнями над нами.

Затем я увидел движение.

Это Неро, голый, и Силас в одном халате. Я держал кусок вырваного из руки Силаса мяса и лихорадочно озирался по сторонам, все еще ошеломленный светом.

- Сангвин, Сангвин… все хорошо, успокойся, - Силас примирительно поднял руки. Рваная рана на одной его руке доходила до кости, кровь закапала с локтя на деревянный пол. Нас окружили, здесь собрались все, даже Сеф, парень Неро, стоял у стены рядом с выключателем.

Слишком много людей, слишком много людей. Я оскалился, оглядываясь в поисках темного места, где мог бы спрятаться. Они окружили нас, мы с Кроу оказались в ловушке. Кроу говорит мне, что нужно бежать, мы должны сбежать от них.

- У нас есть под рукой какие-нибудь успокоительные? - спросил Неро, взглянув на Силаса. Я уставился на химеру исподлобья, шея уже болела от непрерывного вибрирующего в горле рычания.

- Никаких-больше-наркотиков! - закричал я, хватаясь за свои слипшиеся волосы. - Ты не накачаешь нас наркотиками, ты-не-накачаешь-нас-наркотиками!

Как ни странно, глаза Силаса заблестели.

- Нас? - прошептал он.

Он протянул руку, словно хотел дотронуться до меня, но его взгляд был напряженным.

- Посмотри на него, Неро. Он безумен, в полнейшем психозе. Уверен, он даже не… - я присел и, как пробка, выстрелившая под давлением, плавным уверенным движением перемахнул через столешницу перед собой и сбил Силаса с ног. На этот раз я попал в цель. Я вонзил зубы в шею Силаса.

В одно мгновение моя сознание окутал иной покров, принесший с собой успокаивающую мелодию, коснувшуюся кусочков разума, которые мне удавалось прятать от демона внутри меня. Бесцветная тьма поглотила опустошающий гнев и убаюкала зверя в своих холодных объятиях. Когда монстр внутри меня ослабил бдительность... она завладела нашим сознанием и погрузила меня во тьму.

Глава 20

В поле зрения появилась ладонь с куском свежего хлеба, намазанного чем-то белым, твердым, похожим на жир. Еще я чувствовал запах чего-то с сахаром, но не был уверен, чего именно. Этого мне еще не давали. Я схватил хлеб и быстро сунул его в рот, потом стал ждать следующий.

Я снова лежал под своей кроватью, где находился уже несколько дней, не уверен, сколько точно. Я проснулся в своей спальне, без новых ран, но мой разум все еще твердил мне, что я в опасности. А безопасно было там, где темно и где никто не сможет меня достать, и этот оазис нашелся под большой кроватью с балдахином в комнате короля Силаса.

Три раза в день Силас приходил покормить меня и приносил что-нибудь попить. Кормил он меня медленно, по кусочкам, наверное, чтобы убедиться, что я не заглочу все жадно за раз, как несколько дней назад.

Досадно, что они быстро обнаружили мои тайники, но я наслаждался их страданиями, наблюдая, как Силас и несколько сенгилов убирают всю мою припрятанную еду из труднодоступных мест.

Моя спина болела от неудобного положения под кроватью. Большую часть времени я лежал на животе, но всякий раз, когда Силас приходил покормить меня, я вжимался в стену и следил за ним, порыкивая. Я не доверял ему, но с каждым его приходом во мне вспыхивала искра любопытства, что он принес мне на этот раз. Пока что он приносил только бескостную хрень.

- Прости, что даю тебе только хлеб и маргарин. Тебя стошнит, если я дам тебе что-нибудь вкусненькое. Ты не помнишь, но тебя рвало несколько часов после того, как мы отключили твой разум, когда ты сходил с ума от еды той ночью на кухне, - сказал Силас, словно читая мои мысли. Он протянул мне еще один кусок хлеба, на этот раз с кусочком полусырого мяса на нем.

Я попытался выхватить его, но он отодвинулся.

- Ты съел пять кусков, так что точно не умираешь с голоду. Не мог бы ты, пожалуйста, аккуратно взять его из моих рук? - произнес Силас полушутливым голосом. - Покажи мне, что понимаешь, что больше не будешь голодать. Я буду признателен.

Я замер и проглотил поднимающийся из горла рык. Передо мной были только его черные брюки и локти, упирающиеся в колени. Я представил себе короля Силаса, сидящего у края кровати, положив подбородок на руки.

Волна нового чудесного запаха достигла моих ноздрей, когда он разломил пополам что-то еще вне видимого мне пространства. Я с нетерпением ждал, гадая, что это такое, пытаясь заставить свой нос распознать запах, но я никогда не встречал ничего подобного.

Затем его рука появилась снова, держа плоскую булочку с черными вкраплениями. Я потянулся схватить ее, но Силас снова отдернул руку. Я предупреждающе зарычал и потянулся дальше, злясь, что он прячет ее от меня, и разъярился еще больше, когда он рассмеялся надо мной.

- Просто возьми ее нормально! Разве я так много прошу? Тебе не нужно рычать по этому поводу, боже мой, - веселился Силас. - Возьмешь аккуратно это из моей руки, и получишь еще.

Полагаю, он просил не так уж много. Он терпел, что я жил под его кроватью в его квартире. Поэтому я уступил, убрал руку и терпеливо ждал.

Когда выпечка снова появилась в зоне досягаемости, я подавил свои инстинкты самосохранения и осторожно взял ее из его рук. Но, как только она оказалась у меня в руке, я запихнул все в рот и принялся жевать.

Чем ни была эта штука, но приготовлена она руками бога. Такая сладкая, но не приторно, и текстура потрясающая. Она таяла у меня во рту и наполняла его озером сладости. Мой мозг тут же приказал мне найти еще, и я протянул руку в надежде получить вторую половинку.

- Это печенье с шоколадной крошкой, и за него мы можем поблагодарить моего внука, который любит сладкое больше, чем я.

Я моргнул и одарил его (ну, или его скрещенные ноги) растерянным взглядом.

- Но ты же...

Я вообще не находил в этом смысла. Все разговоры, которые я подслушивал о короле Силасе, подтверждали, что он гей. Все его химеры, включая меня, были геями, а он гей с тех пор, как… всегда.

- У тебя есть настоящие дети? - тихо спросил я. Я убрал руку и обрадовался, когда он протянул мне вторую половинку. Она быстро исчезла у меня во рту.

- Как биологический ребенок, созданный с женщиной? Конечно, нет. Это... фу, - сказал Силас со смехом, и я улыбнулся этому комментарию. - Ты уже видел ее раньше, мою дочь зовут Эллис. Моя прекрасная Эллис Арвен Деккер. Мы удивились близнецу Неро, но полагали, что он будет мужского пола, поэтому оставили. Но она слишком быстро отделилась от Неро и ей не хватило Y-хромосомы, так у меня появилась химера женского пола. Я мог бы убить эмбрион но, ммм... мне стало любопытно. Я растил ее как дочь, и четыре года назад она подарила мне внука. Найт наполовину химера, наполовину ариец, и он любит печь печенье.

Я проглотил печенье и положил подбородок на руки.

- Она была добра ко мне, когда мы встречались в детстве. Она знает, что вы нашли меня?

- Ей не терпится тебя увидеть с тех пор, как ты приехал, - объяснил Силас. - А Неро - еще больше. Он хочет пообщаться с тобой в более... когда станет спокойнее. Чтобы не напрягать тебя в твоем состоянии, - он запнулся. - Я не рассказывал другим своим химерам о тебе, Сангвин. Только мое первое поколение и Сеф знают, что ты нашелся. Для тебя это будет слишком тяжело. Мы все близки, возможно, нездорово близки, но это просто означает, что у нас крепкие семейные узы. Они хорошо отнеслись к тебе, когда вы встретились?

Несмотря на то, что он не видел меня, я кивнул, а потом чихнул. Здесь было пыльно, и моему носу это не нравилось.

- Неро и Эллис стали моими первыми живыми друзьями, - ответил я. - Они… им было все равно, что я монстр. Они всего лишь хотели помочь мне быть в безопасности...

Меня озадачило, что он вздохнул. Я уставился на свои руки и начал пробегаться глазами по шрамам. Думаю, я уже наизусть знал каждый из них. Я провел много времени, разглядывая свои руки.

- Они поняли, что я твоя химера… - догадался я. - Неро понял...

- … что вы двое братья? Да, Сангвин, он понял, - ответил Силас.

- Почему за одиннадцать лет меня никто не нашел?

Тишина, воцарившаяся в комнате, тяготила нас обоих. Она села мне на плечи и придавила весом, который поставил бы меня на колени, если бы я стоял на ногах. И, подобно физическому грузу, с каждым мгновением давление только усиливалось, пока я понял, что не в силах выносить эту тишину.

- Неужели я испорченный? - спросил я.

- Нет!

Я подпрыгнул от резкости его голоса и тут же попятился от края кровати, пока не уперся ногами в дальнюю стену. Я вжался в нее и пристально следил за ним. Он поерзал и продолжил странным голосом, от чего мне стало не уютно, я никак не мог понять его настроения:

- Ты не испорченный и никогда им не был. Ты само совершенство, и теперь, когда ты в нашей семье, ты скоро раскроешь свой потенциал. Мы вырастим тебя, вылечим и сделаем лучше, чем ты был прежде. Сангвин, ты химера, Деккер, принц. Не позволяй никому и никогда говорить тебе обратное, даже твоим собственным самоуничижительным мыслям. Ты меня понял?

- Он пиздит.

Мой взгляд метнулся влево, в дальний угол стены.

Кроу лежал на боку, положив руку на бедро, а другой поддерживая голову. Он одарил меня широкой улыбкой, обнажившей все до единого острые зубы. От его взгляда веяло пороком и гнусными, мрачными мыслями. Он походил на зловещего монстра под кроватью, но… значит и я такой же.

Мы с ним единое целое. Всегда.

- Думаешь? - спросил я Кроу. - Он, вроде,… добр к нам.

Блестящие красные глаза Кроу сузились, и он взглянул за край кровати на коленки Силаса. Мгновение он смотрел на него, молча и неподвижно, потом его рука сжала бедро.

- Если ты такое «совершенство», почему семья бросила тебя в Серой Пустоши, даже не проверив, как ты там? Нет, он тебя дурачит. Он чего-то хочет, и ты должен выяснить, чего.

Я посмотрел на скрещенные ноги, а потом на крошки, оставшиеся от печения, которое дал мне Силас.

- У него есть все. Чего он вообще может от меня хотеть? Мне нечего ему дать.

- И это еще хуже. Значит, теперь мы вдвойне должны быть настороже, - сказал Кроу, его губы дернулись. - Ты встречал в своей жизни хоть одного человека, который хотел тебе помочь просто так? Даже Неро и Эллис помогли тебе только потому, что знали, что ты их родной брат. Нет, остерегайся его, mihi. Жизнь преподнесла тебе урок. Жизнь научила тебя быть начеку. Каждый чего-то хочет от тебя, даже если это просто твое тело. Не забывай, чему тебя научил Джаспер.

Я уставился на него, чувствуя, как печаль подступает к горлу.

- Ладно, - медленно произнес я. - Я… буду начеку.

- Сангвин?

Ноги Силаса сдвинулись, затем появился еще один кусочек печенья, осторожно зажатый в руке.

- Ты видишь Кроу, когда он говорит с тобой...? Или это просто голос в твоей голове?

Из-за тревожности, которую Кроу вселил в меня, я не решался отвечать, но, видя печенье, не смог устоять. Я осторожно взял его и ответил:

- Я вижу его. Он в дальнем углу, под кроватью, со мной.

- Как он выглядит?

Я не видел ничего опасного в этом вопросе, поэтому взглянул на Кроу и внимательно его рассмотрел.

- У него длинные черные волосы, блестящие и чистые. Он носит черное и красное, обычно кожаную куртку и черные брюки. Он... похож на меня, у него красные глаза, и он все время улыбается. Но я не улыбаюсь.

- Он говорит тебе делать плохие вещи?

- Это не плохие вещи. Он говорит мне, как я могу помочь себе справиться с... моей ситуацией.

Еще один кусочек печения появился под кроватью. Я осторожно взял его и съел. Мне не нравилось, что меня вознаграждают, как собаку какую-то, за то, что я отвечаю, но я проигнорировал это.

По правде говоря, хотя я не доверял королю Силасу и не планировал начинать, я уже давно не разговаривал со взрослыми, с тех пор, как был ребенком.

Джаспер… Джаспер не в счет. Мы общались только, когда он принимал метамфетамин, и тогда это было все равно, что разговаривать с ребенком.

Силас немного помолчал.

- Я бы с удовольствием поговорил с тобой еще. Сенгилы закрыли все окна, потому что ты сейчас не любишь солнечный свет, и мы здесь только вдвоем. Не присоединишься ко мне в гостиной?

Я отодвинулся и помотал головой.

- Нет.

- Давай, Сангвин… или я должен еще подкупить тебя еще печеньем и пирожными? Знаешь, мой второй сын, Гаррет, приедет скоро с замечательным подарком для тебя. Он очень добрый и безобидный человек… ты встретишься с ним?

Подарок? Это заинтриговало, но вдруг это уловка? Способ вытащить меня из-под кровати, чтобы... чтобы…

Король Силас был добр и терпелив со мной. Он не только не сердился за мои запасы еды и беспорядок на кухне, но и лично кормил меня и пытался вытащить из-под кровати. Хотя время сделало меня безучастным и пустым, я все еще мог распознать доброту. Но мысль о том, чтобы вылезти из-под кровати, заставляла мои руки сжиматься, а дыхание прерываться. Я занервничал, но если он говорит, что окна закрыты…

Я глубоко вдохнул и посмотрел на Кроу в поисках помощи. Барри сказал мне пойти с Джаспером, но Кроу не Барри. Кроу осторожный, и если что-то пойдет не так, у меня есть зубы. Король Силас, может, и производит впечатление человека собранного и влиятельного, но физически я выше его, и у него нет острых зубов.

Когда Кроу слегка кивнул мне, я повернулся к Силасу, и сделал еще один глубокий вдох, раздувший пламя тревоги, тлеющее внутри меня и угрожающее вскрыть раны, оставленные мучившим меня мужчиной.

- Хорошо, - тихо сказал я.

Пульс Силаса подскочил… Я сделал его счастливым. Я наблюдал, как он отодвинулся от кровати и поднялся на ноги. Когда он отошел к двери на другом конце комнаты, я вылез из-под кровати и осмотрел комнату, скрестив руки на груди. Вроде, никто не прятался по углам и не сидел в засаде.

Мой взгляд вернулся к Силасу только тогда, когда я услышал, как он резко втянул носом воздух. Я озадачено посмотрел на светловолосого короля и понял, что он напрягся и закусил губу, разглядывая мое тело. В его глазах даже мелькнула легкая, но очевидная грусть. Я немедленно спрятал руки за спину, убедившись, что рукава опущены настолько, насколько это возможно. Силас прошептал:

- Эти шрамы… Ты пытался убить своего злейшего врага, да?

Я отвернулся от него и взял Барри, чтобы он пошел со мной в гостиную. Мне нечего было сказать Силасу в ответ, поэтому я промолчал. Я понял, что он имел в виду: что я сам себе злейший враг, а раз он понимает, и я понимаю… зачем что-то говорить?

- И ты такой худенький. Тебя еще долго придется откармливать вкусняшками, мой красноглазик. Я возмещу тебе прежнюю жизнь, - сказал Силас тоном, полным печали и сожаления. Грустная улыбка тронула тонкие губы, но от этого он выглядел более серьезным. В этом человеке было что-то... тоска, как будто он нес на своих плечах тяжесть всего мира.

Когда эта мысль пришла мне в голову, я понял, что ведь так оно и было.

Я стоял и смотрел на грязную, со свалявшимся мехом, голову Барри и ничего не ответил. Мне нечего было сказать, поэтому я стоял и ждал, когда он сделает первый шаг.

И первым шагом он нарочито медленно и плавно повернулся, открыл дверь спальни и вошел в полутьму гостиной. Я медленно последовал за ним, борясь с искушением развернуться и нырнуть обратно под кровать.

Гостиная была обставлена мебелью из чистой ткани, большими деревянными столами и журнальными столиками поменьше, и другими предметами, названия которым я не знал. Я проверил, что никто не прячется в углах или за шторами, и, движимый своей паранойей, прислушался и принюхался.

Но, похоже, здесь действительно никого не было, кроме меня и короля Силаса. Тогда я прошел в ту часть гостиной, где два дивана и кресло-качалку расставили полукругом перед большим телевизором.

Я нерешительно остановился и с тоской посмотрел на книжные полки, мысленно выбирая несколько, которые надо будет стянуть, когда представится возможность.

- Садись, милый, - сказал Силас. Краем глаза я увидел, что он направляется на кухню, и решил проследить за ним взглядом. Я не любил поворачиваться к людям спиной. - Устраивайся поудобнее.

Удобнее? Я посмотрел на диван, который стоял ближе ко мне. Темно-коричневый с мягкой на вид тканью, идеально чистый, без пятен и изъянов. Он выглядел новым или, по крайней мере, отремонтированным.

Я задумался, оставался ли этот диван когда-нибудь в одиночестве. Было ли ему когда-нибудь грустно, как другим диванам в Серой Пустоши, когда на него протекала крыша или приходили радкрысы. Когда он знал, что не избежит судьбы, уготовленной ему временем. Он стоял там, забытый хозяевами, холодный и отданный на милость времени.

А когда время - твой единственный бог, счастливого конца не жди.

Но этому дивану… ему повезло.

- Я не хочу, - медленно произнес я, пока Силас наливал горячую воду в две кружки.

Король бросил на меня озадаченный взгляд.

- Почему? Ты можешь стоять, конечно, но у тебя не так много сил. И твое сердце слабое, я это слышу.

- Я грязный… он чистый. Не хочу его марать, - честно ответил я. - От этого он будет несчастен.

Король слабо улыбнулся и направился ко мне с двумя чашками чая. Пахло приятно, и я предвкушал, как это будет на вкус. Кофе оказался замечательным на вкус, но от него у меня дрожали руки.

- Любимый, диваны не чувствуют себя... - он сделал паузу и взглянул на Барри, почему-то он не закончил предложение и заговорил о другом: - А не хочешь попозже принять ванну? В моей личной ванной комнате есть ванна, в которую могут поместиться пять человек.

Ванна? Я взял чай у Силаса, но он не сел, вместо этого он прошел по коридору, и я услышал, как открылся один из шкафов. Мгновение спустя он вернулся с красным пушистым одеялом с золотистыми завитками. Он бросил его на диван и улыбнулся мне, жестом предлагая сесть.

Думаю, одеяло можно и постирать. Мои печальные одеяла остались в подвале. Интересно, увидят ли они когда-нибудь дневной свет.

Я сел на диван. Оказалось так же мягко, как выглядело. Я устроился поудобнее со своим чаем и подтянул колени к груди.

- Я не мылся с... с тех пор, как мне исполнилось восемь. Сколько мне сейчас лет? Нан говорила, что мой день рождения весной.

- В марте тебе исполнится двадцать, - сказал Силас. Он взял коробку с чем-то и сел на диван рядом со мной. Потом он открыл коробку и протянул ее мне. К моей неописуемой радости, внутри оказалось печенье. Черное печение с белой середкой в бело-голубой коробке Декко. Я лизнул одно и тут же запихнул целиком в рот.

Силас пискнул, и я посмотрел на него.

- Не торопись, милый.

Я посмотрел на Кроу, который рассматривал картины на стенах. Он знал, когда я смотрел на него, поэтому сразу же обернулся.

- Ешь медленнее… - сказал Кроу, кивнув. - Ты же не хочешь, чтобы тебя вырвало, mihi.

Я кивнул и достал два печенья, а потом благоразумно закрыл коробку, чтобы остальное не засохло. Силас кивнул на это с довольным видом и взял печенье себе. Я хотел себе всю коробку. Я бы спрятал ее в шкафу или, может, за комодом. Мои инстинкты практически кричали об этом, но волевым решением я подавил инстинкты выживания и принялся жевать только те два печенья, которые у меня уже были.

- Я знаю, что мы только ступили на путь твоего выздоровления, но я хочу рассказать тебе, что будет, когда мы пойдем к его концу, - сказал Силас.

Это меня заинтриговало. В Серой Пустоши мы никогда в серьез не планировали свое будущее, мы даже не были уверены, что оно наступит. Я не знал, что будет происходить со мной и какие у них вообще планы на меня.

Я - мальчишка-пустынник, и все, что умею, - это выживать. Думаю, мне потребуется некоторое время, чтобы научиться делать что-то еще.

Силас сделал глоток чая, и я тоже. Он обжег мне рот, но я наслаждался болью.

- Как я уже говорил... никто не знает, что ты здесь, кроме моего первого поколения химер и Сефа. Ты уже знаком с Илишем, Неро и Эллис, а человека, который скоро навестит нас, зовут Гаррет. У тебя есть еще восемь братьев примерно твоего возраста: Джек, который похож на тебя, Вален, Рио, Людо, Феликс, Сеф, с которым ты уже встречался, и близнецы Аполлон и Артемис. Все они, кроме Сефа, учатся в моем университете, которым руководит мой первенец - Университете Скайтеха, и избежать их будет довольно просто. Я не хочу, чтобы они знали, что ты здесь, пока ты не поправишься. Мне кажется, это будет слишком тяжело для тебя.

Я кивнул, перегруженный информацией, но уловивший суть.

- Я не хочу, чтобы вокруг было много людей.

Силас обхватил ладонями свою кружку с чаем.

- Я понимаю. Ты был один большую часть своей жизни, да?

От этого вопроса мои плечи поникли. Я уставился на печенье с маленькими неровными следами от укусов и тихо ответил:

- Даже когда я был у Нан, я был один. Другие дети не любили меня, только Нана. Когда меня выгнали… Я остался совсем один, - я посмотрел на Кроу и почти улыбнулся, когда он взял фиолетовый цветок из керамической вазы и понюхал его. - Пока не появился Барри, а когда Барри умер… Пришел Кроу. Очень долго… были только я и он.

- Может… раз ты теперь со своей семьей… тебе не нужен Кроу, - легкомысленно проронил Силас.

Мои глаза метнулись к королю Силасу и сузились.

- Кроу - мой лучший друг. Я не брошу его только потому, что ты, наконец, решил найти меня. Кроу был рядом, когда Джаспер бросил меня умирать с голоду, - мой голос начал повышаться. - Кроу был рядом…

- Шшш-шшш. Прости. Я понимаю… Кроу был твоим единственным другом, когда ты сидел взаперти. С моей стороны непростительно говорить, что ты можешь легко бросить его, когда он был единственной неизменной вещью в твоей жизни. Я понимаю, Сангвин. Я прошу прощения. Хорошо?

Я попытался скрыть удивление на своем лице. Я искренне ожидал, что он начнет спорить или превратится в того жестокого короля, каким я считал его в глубине души. Никогда бы не подумал, что он не только поймет, но и извинится. Он оказался не таким, как я думал… почти наоборот.

- Я… принимаю извинения, - сказал я, вспомнив хорошие манеры, которым учился давным-давно в Доме Солнца. Насколько я помню, сейчас они мне пригодились в первый раз с тех пор.

Силас, похоже, остался доволен. Он достал из пакета еще одно печенье и откусил от него.

- Ты будешь жить со мной и моим сенгилом Кинни. Мои химеры приезжают ко мне в гости, плюс мы собираемся вместе раз в неделю на ужин и раз в месяц на вечеринку, еще дни рождения или какой-нибудь праздник, - объяснил Силас. - Полагаю, в это время у тебя не возникнет проблем оставаться в твоей спальне или игровой комнате?

Я кивнул:

- Мне там нравится.

- Я также надеюсь, что ты не будешь возражать против визитов к врачу. Ты крайне истощен, и твоему организму требуется больше, чем обычному арийцу, поскольку у тебя есть генетические улучшения. А в целом, я просто хочу, чтобы ты… понял, чего ты хочешь, - сказал Силас.

Понять, чего я хочу? Я сглотнул и сухо ответил:

- Понять, чего я хочу, - то же самое, что строить планы на будущее. Почему ты не можешь понять… Я никогда не думал, что у меня есть будущее. Не было никаких… мечтаний и желаний… Я ходячий труп. У меня ничего нет, я - оболочка. Он украл...

Я сделал паузу.

Он украл все это у меня.

- Он? - Силас понизил тон. - Джаспер?

Я заметно вздрогнул и почувствовал, как под кожей сжались вены, мышцы застыли, и мне стало чертовски сложно дышать.

- Он собирается спросить тебя о Джаспере, - прохрипел Кроу позади меня. Я услышал стук каблуков его ботинок, когда он отошел от картин, которые рассматривал. - Он заставит тебя сказать ему, что Джаспер трахал тебя там, в подвале, все это время. Ты понимаешь это, не так ли? Им всем так не терпится узнать, что Джаспер делал с тобой.

Я глянул на него через плечо и съежился, подтянув колени к груди.

- Я сам упомянул о нем. А он просто… уточнил.

Кроу подошел к дивану и прислонился к его спинке, поднося к носу цветок. Затем он одарил меня улыбкой с закрытыми губами, от которой его глаза прищурились.

- А если ты скажешь ему, что не хочешь говорить о Джаспере. Что тогда? Думаешь, он остановится?

- Да, - ответил я и посмотрел на Силаса, который растеряно наблюдал за мной. Джаспер смотрел на меня точно так же, когда я разговаривал с Кроу в его присутствии, но это потому, что только я могу видеть своего друга.

Когда Силас увидел, что я смотрю на него, он улыбнулся, хотя улыбка не тронула его глаза.

- Мы можем не говорить о нем. Почему бы нам не продолжить строить планы? Дать тебе повод мечтать о своем будущем.

Кроу раздраженно цыкнул. Он расхаживал у меня за спиной, не выпуская цветок из рук, и выглядел сердитым. Силас только что доказал, что Кроу ошибался, и моему другу это не понравилось. Я не был уверен, нравится ему Силас или нет. Иногда Кроу нравились люди, иногда – нет.

Я отхлебнул еще своего чая и задумался, что бы мне сказать Силасу, чтобы он отстал от меня со своими планами на мое будущее. Сейчас мысль о том, что придется что-то делать, вселяла в меня тревожность. Я хотел вернуться в свою спальню или даже в подвал. Если Джаспера там больше нет, я мог бы остаться там наедине со своими воронами.

Мои вороны. Я нахмурился, подумав о них. Я буду скучать по ним, но хотя бы Джаспер больше не кричит на них.

- Мы нашли книги в твоем старом доме и в том подвале, - сказал Силас. - Значит, ты умеешь читать, и твой словарный запас впечатляет. Хочешь снова пойти в школу?

Я так энергично замотал головой, что Силас усмехнулся.

- Как насчет учебы дома? Илиш - директор университета, Гарретт и твой брат Периш тоже преподают. Почему бы нам не попросить их сделать тебе несколько тетрадей с заданиями? Ты можешь изучать естественные науки, английский, математику у себя в спальне, а я или кто-то еще можем выставлять оценки. Но предупреждаю, любимый, с математикой тебе будет сложно, и ты в этом не виноват. Мы все ужасны в математике, только если я специально не корректирую это при создании химер.

- Школа? - медленно произнес я и кивнул. - Я бы хотел учиться.

Он пришел в восторг.

- Тогда я сделаю вечером пару звонков.

Я уставился на свой чай и отпил еще. Мне нравилась мята. Однажды я рылся в мусоре на старой заправке и нашел засохшую мятную жвачку. Она высосала всю слюну у меня изо рта, но я помню, что мне понравился мятный вкус.

- Если я могу еще что-то сделать, чтобы тебе было комфортнее, - сказал Силас. - Мы поможем тебе поправиться…

Ужас пронзил меня, когда из-за двойных дверей, ведущих в коридор, внезапно раздался грохот. Я в страхе оглянулся на громкий стук, и в одно мгновение мой мозг переключился обратно в режим выживания.

Силас пытался успокоить меня, но я вскочил на ноги, пролив чай на пол. Потом раздался еще один громкий хлопок, а за ним радостный мужской голос. Я перепрыгнул через диван и помчался обратно в свою спальню. Не останавливаясь, я скользнул под кровать, и глубокое рычание сотрясло мое адамово яблоко.

- Гаррет! - услышал я рев Силаса. Он как-будто злился на этого человека, но мой разум был слишком взвинчен и охвачен паникой, чтобы думать об этом. Я отполз под кроватью к дальней стене и не сводил глаз с двери спальни.

Рычание усилилось, когда дверь открылась, и я увидел пару входящих начищенных кожаных ботинок.

- Брось, я просто хочу посмотреть, как он выглядит! - сказал мужчина, которого, как я понял, звали Гарретт. - Я быстро.

Затем наступила пауза, и все вокруг меня затихло.

- Боже мой… Силас, ты прав… он рычит – о боже мой, это восхитительно! - шумный мужчина опустился на колени и сунул голову под кровать.

Это оказался мужчина с залакированными черными волосами, тремя сережками-гвоздиками в каждом ухе и подстриженной узкой бородкой. У этого были обычные зеленые глаза, а не какого-то странного цвета, который я видел у других и о котором мне рассказывали.

- Ого… ладно, я понял, что ты имел в виду. Я не буду с ним связываться. У него такой вид, будто он собирается содрать мне лицо. Привет, Сангвин! У меня есть для тебя подарок, хочешь посмотреть?

Я зашипел на него и продолжил рычать, внезапно мне не понравилось, что меня загнали в угол. Судя по его виду, я выиграю любую драку, если он рискнет... Хотя, похоже, он не из таких.

- Гаррет, ты отойдешь от него? - сказал Силас с раздражением в голосе. - Ты сделаешь только хуже. Я только что, блядь, вытащил его из-под гребаной кровати!

- Ой, великий ворчун, перестань.

Затем произошло самое странное в мире, чего я не ожидал, не мечтал и вообще не думал, что такое может быть возможно. Гаррет куда-то потянулся... и положил перед собой черного котенка.

- Держи, мистер Бука. Это мой тебе подарок. Ну, наш с Силасом. Только не говори мне, что ты не любишь котят, я тебе не поверю, - Гаррет подтолкнул крошечного котенка ко мне и усмехнулся. - Он тоже рычит и шипит - ну, этот пока нет, но некоторые из них так делают. Он тебе нравится, Сангвин?

Маленький котенок посмотрел на меня, я посмотрел на котенка. Все кошки в Доме Солнца были взрослыми, Легион платил Нан деньги за присмотр за ними, а таких маленьких я никогда не видел.

Рычание тут же покинуло горло, и, заинтригованный, я протянул руку, взял котенка и поднес его к своему лицу. Котенок тут же замурлыкал и потянулся потереться о мою щеку.

- Он мурлычет! Ты только посмотри, любовь с первого взгляда. Какой бы кровожадной и деспотичной ни была химера, дай ей котенка, и она становится счастливой креветкой. Видишь, Си, я знаю, что делаю, - самодовольно сказал Гаррет. - Твои химеры любят котят.

- Ты хотя бы догадался не принести одного из тех диких, которых выращивает Сеф, - сказал Силас со смешком. - Я отсюда слышу, как он мурлычет.

Я забарабанил пальцами по полу, заставляя котенка восторженно хлопнуть по ним лапой. Я почти улыбнулась, когда он бросился увлеченно прыгать за пальцами. Он мне уже нравился.

Я посмотрел мимо котенка на блестящие туфли и попытался оценить, что я чувствую к этому мужчине.

Гаррет не казался опасным, хотя и был громким, но мне пора привыкать к громкости. Поэтому я вылез из-под кровати, держа котенка в правой руке. Было трудно, тело словно тянуло в темные безопасные углы комнаты, но я подавил эти стремления.

- О, привет! - нараспев сказал Гаррет. Я встал и попятился к стене, прижимая к груди мурлычущего котенка.

- Привет, - робко сказал я, глядя в пол. - Спасибо за... котенка.

- Придумай ему красивое имя, - весело сказал Гаррет. - Я Гаррет, второй рожденный в первом поколении, и я помог создать тебя!

Он создал меня? Я недоверчиво посмотрел на него и заметил, что Гаррет пристально изучает каждую черту моего лица и в основном... мой рот. Было очевидно, что он хочет рассмотреть меня получше, но для этого ему пришлось бы приблизиться… А я не хотел, чтобы он был рядом со мной.

- Ладно, ты уже насмотрелся. Возвращайся в гостиную, Сангвин. У меня для тебя еще один сюрприз. Он скоро будет здесь, верно, Гаррет? - сказал Силас и потянул Гаррета за воротник пиджака. Зеленоглазая химера притворно вздохнула и повернулась, чтобы выйти из спальни.

- Верно. Он как раз заканчивает прием у Киррела. У бедняги не самое лучшее здоровье, в отличие от нашего Сангвина, - объяснил Гарретт.

Я последовал за ними в гостиную и увидел незнакомого мужчину, открывающего мешок с песком. Молодой человек с коротко подстриженными светлыми волосами посмотрел на меня и улыбнулся.

- Привет, я Том, сенгил Гарретта. Я выйду отсюда через секунду, только подготовлю лоток, чтобы малыш не нагадил в квартире. Тебе здесь нравится? - Том подошел ко мне с протянутой рукой. Я осторожно отступил на шаг и уставился на него.

Том стоял с протянутой рукой, пока не подошел Гарретт и мягко не отвел его от меня.

Один посторонний в доме - еще терпимо, но от присутствия троих у меня внутри все сжималось, поэтому я нашел стул в углу и положил котенка на колени.

- Сангвин, все хорошо? - спросил Силас, щелкнув пальцами и указав на дверь наружу. Том послушно поставил лоток и вышел из квартиры, не сказав больше ни слова.

Я посмотрел на Силаса и отрицательно покачал головой.

- Хочешь немного ксанакса, чтобы успокоиться? Кажется, в больнице он тебе понравился? - сказал Силас, потянувшись в карман.

Я протянул руку. Ксанакс мне нравился. Он заставлял мотор, постоянно дребезжащий у меня в груди, замедляться. Я проглотил его, и Силас улыбнулся. Гаррет заговорил с кухни:

- Так ты все еще пичкаешь его ксанаксом, любимый?

Послышалось шуршание пакетов и фольги, звуки, похоже, хорошо знакомые котенку, потому что мой новый друг начал слезать с моих колен, но через секунду Гаррет подошел ко мне и протянул небольшой пакетик с чем-то неизвестным.

- Для него это жизненно важно, - ответил Силас. - Панических атак еще не было, и я надеюсь, что вот это самое худшее, с чем нам придется иметь дело, - Силас вздохнул. Мне не нравилось, что они говорят обо мне, словно меня здесь нет.

- Ну, если что, у нас тонны запасов ксанакса. Он худой. Блядь, он невероятно худой.

Я открыл пакетик и увидел внутри маленькие коричневые квадратики, они интересно пахли, поэтому я отправил один в рот, и он оказался неплохим на вкус. Я съел еще парочку, когда котенок начал принюхиваться и тереться о мою руку и пакетик в ней.

- Нет, нет, это кошачьи лакомства, дорогой. Не для химер, - мягко сказал Гарретт. Он забрал у меня пакетик и высыпал несколько квадратиков себе на ладонь. Котенок принялся жадно заглатывать их. Я урвал еще один, прежде чем котенок успел все съесть, и закинул в рот. Они довольно вкусные, а котенок может и поделиться

- Сангвин, иди сядь на диван, - Силас подошел ко мне с еще одной доброй улыбкой. - Через минуту к нам придет гость, но ты его знаешь, так что не бойся.

- Я знаю его? - неуверенно спросил я. Я попытался представить, кто бы это мог быть. Может, Нан, но, насколько я знал, Нан уже должна быть мертва.

Я сел, уютно завернулся в красное одеяло и отодвинулся в дальний угол дивана.

Они тоже сели. Силас со своей странной, доброй улыбкой и Гарретт… тот вообще не скрывал своего восхищения мной.

Я позволил Гарретту разглядывать меня и зарылся еще глубже в одеяло. Гарретт и Силас бестактно обсуждали меня, правда ничего оскорбительного не говорили. Они говорили про мои проблемы со здоровьем, о которых я уже знал, и мое питание.

Когда раздался стук в дверь, я замер, но остался на месте, завернутый в свой кокон из одеяла. Гаррет поднялся на ноги и направился к двери, сверкая камнями в сережках в слабом свете от камина. Сегодняшний вечер был теплым и уютным. Наверное, я никогда не привыкну к теплу и комфорту. Большую часть времени в подвале Джаспера я либо мерз, либо чуть не умирал от теплового удара из-за отсутствия нормальной вентиляции.

Воспоминания до сих пор не дают мне покоя и заставляют сжимать кулаки. Я стиснул зубы и уставился на красное одеяло, желая, чтобы ксанакс скорее подействовал и размыл воспоминания, которыми меня мучал мой мазохистский разум.

Но любопытство тоже было неотъемлемой частью меня, поэтому я внимательно наблюдал за открывающейся дверью, задаваясь вопросом, кем будет этот человек, которого я якобы знаю.

Вошел маленький мальчик с застенчивой улыбкой на лице. С явно недавно подстриженными и причесанными черными волосами, одетый в серую футболку с Бэтменом и зеленые штаны.

- Джуни? - сказал я, чувствуя, как пересохло во рту. Джуни тут же посмотрел в сторону гостиной, и его лицо озарилось радостью.

- Привет, Сангвин! - воскликнул Джуни. Он заложил руки за спину и направился ко мне, но заколебался и остановился на полпути. - Ты в порядке?

Он осторожничал, и у него были на то причины. Джуни видел во мне прикованного монстра на грязном матрасе. Парень не знал, кто я такой.

Не то чтобы я сам знал, кто я такой…

- Да, - сказал я, немного выпрямившись. - Я чувствую себя немного лучше. С тобой хорошо обращаются?

Джуни улыбнулся и энергично закивал. Остаток пути он прошел увереннее, его храбрость напомнила мне меня самого. Но смелый ребенок - глупый ребенок. Он не должен доверять ни мне, ни кому-либо еще, но, может, я столь категоричен только, исходя из собственного опыта.

- Гарретт… мне можно рассказать ему? - нетерпеливо спросил Джуни, потирая руки и чуть ли не подпрыгивая на месте.

- Конечно! - сказал Гаррет со смешком. Он подтолкнул Джуни в сторону дивана, где стоял кофейный столик.

- Меня примут в семью! - взволнованно воскликнул Джуни. - Король Силас сказал, что я могу остаться здесь, потому что был очень храбрым, когда нашел Неро и Сефа… Я буду Деккером. Теперь я Джуни Деккер. Может, у меня тоже будут красные глаза? И я хочу острые зубы.

У меня округлились глаза. Я посмотрел на довольного и гордого собой Силаса. Когда мы встретились взглядами, он кивнул и отхлебнул свой чай.

- Джуни нашел Неро и Сефа в Мелхае, Сангвин. Джуни рассказал им о нем и сказал Неро, что в подвале заперт красноглазый человек. Конечно, Неро сразу понял, о ком речь. Сангвин, Неро никогда не рассказывал тебе, что он делал каждый год?

Джуни в это время уселся в кресло-качалку, откинулся на спинку и оттолкнулся своими пяточками от пола. Весьма довольный ребенок радостно махал в воздухе тонюсенькими ножками. Этот маленький мальчик выглядел невозможно счастливым. Видимо, ему эти перемены нравились гораздо больше, чем мне.

Я покачал головой и впился ногтями в кожу руки.

- Я… Я не разговаривал с Неро. Я был не в себе, когда увидел его на кухне, - почему то я снова начал нервничать, возможно, мне нужна еще таблетка ксанакса. Видимо, разговоры о подвале так подействовали на меня.

Джуни… Джуни знал, что происходило, потому что с ним это тоже делали. Насколько я помню, в том монотонном аду сначала появились Леви и Лайл, потом Джуни. Думаю, Джуни пробыл там всего месяцев шесть, может, десять. Не помню точно, я определял, что появился кто-то новый только по их крикам, когда Джаспер насиловал их.

Я смотрел на Джуни, Силас что-то спросил меня на фоне, но я не уловил ни слова. Мои глаза не отрывались от мальчика, от маленького счастливого ребенка, который уже пришел в норму.

А если он расскажет… расскажет о…

- Сангвин?

Я подскочил, почувствовав руку Силаса на своей коленке. Я посмотрел на него и моргнул, осознав, что он уже некоторое время пытался привлечь мое внимание.

- Как ты? - спросил Силас с явным облегчением, что я снова вернулся к ним. - Для тебя это слишком тяжело?

Тяжело ли?

Я помотал головой. Передо мной сидел мальчик, переживший то же насилие, что и я. Я не хотел быть слабаком перед Джуни. Я... не хотел.

- Я в порядке, - медленно произнес я и снова уставился на одеяло. Я сделал глубокий вдох и начал считать золотистые завитки, пока все трое беззаботно болтали.

- Я вспомнил, что проходил мимо заправки, - невнятно сказал Джуни, словно с набитым ртом. Я поднял глаза и увидел, что он ест печенье из коробки. - Я сказал об этом мистеру Неро, и мы полетели на большом самолете. Мужик-бармен чуть не прогнал меня, но они меня выслушали. Мне понравились эти двое, один дал мне Дункарус, но назвал их как-то по-другому

Внезапно Джуни замолчал, и продолжил через несколько секунд уже не таким радостным голосом:

- Я рад, что Леви тоже приняли в семью. Он так грустил из-за Лайла...

- Лайл? - спросил Гаррет.

Я глубже укутался в одеяло и принялся считать торчащие из него ниточки, чувствуя, как начинают гореть уши.

- Он расскажет им, - внезапно произнес Кроу позади меня. - Он совсем юный и не понимает, насколько опасно признаваться в том, что с ним случилось. Ты должен сказать ему, чтобы он держал рот на замке.

- Я не собираюсь этого делать, - мрачно сказал я Кроу. - Я не буду его пугать.

- Лайл был младшим братом Леви. Мы с ним играли в машинки. Джаспер забил его до смерти, потому что мы дали Сангвину вещи, которые нельзя было давать.

- Какие вещи? Джаспер тебя тоже держал там, внизу?

Перестань произносить его имя.

- Он расскажет им, - голос Кроу опустился до глубин ада. На его лице появились складки, он нахмурился и вцепился в диван.

Я крепко стиснул свою руку.

- Сангвин, он, блядь, расскажет им! - повысил голос Кроу, потом, вместо того, чтобы звучать со стороны, голос переместился ко мне в голову. Пронзительный, истеричный визг, от которого все болело внутри.

- Сангвин! Он расскажет им, что Джаспер трахал всех вас!

- Сангвин! САНГВИН!

- ОСТАНОВИ ЕГО! - сущность Ворона давила на меня, душила с настойчивостью, говорящей, что он не отстанет, пока я не послушаюсь. - ОСТАНОВИ ЕГО, ГРЕБАНЫЙ БЕСХРЕБЕТНЫЙ СУЧОНЫШ.

- ОСТАНОВИ ЕГО, САНГВИН, ЗАТКНИ ЕГО, САНГВИН! БЫСТРО! СЕЙЧАС ЖЕ!

- Нет, - услышал я голос Джуни. - Джаспер держал нас на первом этаже, потому что говорил, что Сангвин опасен, и так ему было легче получить...

- НАПАДИ НА НЕГО! ЗАТКНИТЕ ЕГО! ПУСТЬ ОН ЗАТКНЕТСЯ!

- ЗАТКНИСЬ! - внезапно взревел я. В одно мгновение я оказался на ногах, издавая нечто среднее между криком и рычанием. Я перепрыгнул через кофейный столик, чтобы добраться до Джуни, но почувствовал, что меня тянут назад.

- ЗАТКНИСЬ! - снова закричал я и повалился обратно на диван, царапая и впиваясь пальцами в покрытую шрамами кожу предплечья. Со всех сторон меня обхватили руки, удерживающие от растерзания Джуни и себя самого. Джуни в ужасе уставился на меня широко раскрытыми глазами на исхудавшем лице.

- Не единого гребаного слова больше! - закричал я. Кожа под пальцами стала мокрой и скользкой. Я продолжал впиваться ногтями и раздирать кожу, но боль не дотягивала до порога, взвинченного адреналином до небес. Нужно больше боли.

Нет, нет, сначала нужно заткнуть мальчика.

- Не говори им! - закричал я, голос сорвался и перешел в рыдание. - Понял меня?Никогда не рассказывай им, что случилось!

Джуни успел кивнуть прежде, чем Гарретт подхватил его на руки и побежал к двери. Силас потянул меня за руку, приговаривая что-то успокаивающее, но я не слышал ничего, кроме шума крови, застилающей глаза и уносящей крохи спокойствия, которые подарил этот вечер.

Мне не нравились его руки на мне. Никто больше не прикоснется ко мне. Поэтому я выдернул свою руку у Силаса и вернул ее на липкую кожу другой руки. Бугристую, теплую, на ощупь, как крысиный фарш.

- Сангвин… - спокойно сказал Силас. - Милай, перестань причинять себе боль. Все в порядке, он ушел.

- Нихрена не в порядке! - закричал я ему в лицо. Но не увидел в нем ни страха, ни даже проблеска опасения. Король Силас остался холоден и спокоен, его лицо - бесстрастным, а движения - уверенными и плавными.

- Шшш... все хорошо, - голос Силаса сочился медом, таким сладким и утешающим. Я всматривался в его лицо, ища признаки обмана, но видел только спокойствие и самообладание. - Все в порядке. Он ушел, все ушли, и это просто...

Внезапно из моего запястья брызнула красная струя. Из глубокой царапины на тонкой коже вырвался фонтан, забрызгивая одну из картин, которые Кроу рассматривал ранее. Пока я тупо пялился на запастье, пульс подскочил, выталкивая под напором следующий поток и следующий за ним.

Силас выругался и сжал мои запястья.

- Вену задел. Мой бедный больной малыш… - произнес он немного быстрее, чем обычный его неторопливый тон, но меня заворожил сильный напор хлещущей крови, поэтому я ничего не ответил.

Воспользовавшись моментом, когда Силас потянулся в карман за телефоном (я теперь знал, что это такое), я вырвал свое фонтанирующее запястье из его пальцев и поднес губам. Кровь брызнула мне в рот, и я начал глотать ее. Пока Силас торопливо говорил по телефону, я отступал от него и продолжал пить собственную кровь, но не успевал быстро глотать, так что излишки стекали по подбородку и капали на серый ковер. Задрав хвост трубой, ко мне подбежал котенок и принялся обнюхивать рубиновые лужицы, затем высунул розовый язычок и лизнул.

Внезапно все перед глазами поплыло, а тело наполнилось невесомостью. Ноги подкосились, и я рухнул на пол.

Глава 21

Киррел поместил снимок компьютерной томографии на подсвеченную изнутри панель и, приглушив свет в комнате, жестом подозвал Силаса внимательнее рассмотреть проекцию мозга Сангвина.

Силас молчал, пока его глаза анализировали рентгеновский снимок, видя в голубых, черных и серых тонах больше, чем даже сам Киррел.

- Повреждение мозга, - констатировал Силас и нахмурился от серьезности диагноза. - Посмотрите на эти темные участки по краям, серое вещество уменьшено, а его таламус...

Киррел кивнул, световая панель освещала каждую черточку на его лице.

- Могло быть и хуже. Судя по снимку, он неплохо себя чувствует только потому, что провел первые семь лет жизни с так называемой Нан. Если бы он с рождения находился в том подвале, он бы одичал и стал и умственно отсталым.

Глаза Силаса пробегались по очертаниям мозга на снимке.

- Шизофрения? Раздвоение личности? Что это? Он разговаривает с этим Кроу, как с физическим существом. Он описал мне его.

Еще одна скрытая в тени фигура шагнула вперед. Илиш скрестил руки на груди и, как и двое других, посмотрел на снимок.

- Я бы не спешил ставить диагнозы, Силас, - сказал Илиш. Сегодня он надел синюю рубашку с галстуком в тон и приталенный черный пиджак. - До Фоллокоста психические заболевания часто диагностировали неверно, и, поскольку Сангвин - химера, боюсь, что если мы повесим на его болезнь ярлык, у нас возникнет больше проблем, чем решений. Мы же не хотим лечить симптомы, которых у него нет.

В голове короля Силаса пронеслись десятки эмоций, но ни одна из них не отразилась на лице.

- Согласен… - медленно произнес Силас. - К сожалению, в Скайтехе пока нет врачей, которые могут диагностировать психологические проблемы. Ты уже обсудил это с Мантисом? Он наш единственный квалифицированный психолог.

- Да, Киррел переслал Мантису все, что мы собрали на Сангвина на данный момент, - сказал Илиш. - Он заинтересован в том, чтобы встретится с Сангвином. Ты говорил, Сангвин набросился на маленького мальчика, которого нашли вместе с ним?

За спиной Илиша раздался шорох, когда Киррел вывесил на экран еще один снимок мозга Сангвина, на этот раз в проекции справа.

- Он был в порядке, ну, насколько возможно в его состоянии, пока мальчик не заговорил о Джаспере. В этом нет ничего странного, но меня заинтересовало, что именно он говорил. Он приказал ему ничего не говорить о том, что происходило в подвале, и с тех пор мальчик молчит об этом, - ответил Силас.

- А Джаспер? Где он? - спросил Илиш.

В комнате повеяло холодом. Лицо Силаса помрачнело, и на мгновение все замолчали.

- Его держат на Мертвых островах, - ледяным потоком сорвалось с губ Силаса. Киррел заметно вздрогнул в своем темной углу.

- Ты можешь спросить его, что он сделал, - посоветовал Илиш.

Силас снова замолчал, его губы исчезли во рту.

- Нет, можешь считать это глупостью, но я бы предпочел, чтобы Сангвин сам рассказал, когда будет готов.

Зеленые глаза Силаса метнулись к Илишу, и тот усмехнулся. Затем, сверкнув взглядом, способным содрать кожу, король язвительно спросил:

- Хочешь что-то сказать, gelus vir?

* gelus vir (лат.) - ледяной человек

Илиш медленно покачал головой и сказал своим обычным равнодушным тоном:

- Чувство вины сейчас слишком гложет тебя, не так ли?

Киррел рядом с Илишем сглотнул. В комнату хлынул поток света, за которым тут же последовал тихий щелчок закрывающейся двери - Киррел стремительно скрылся.

Смертный мужчина средних лет, прежде чем стать врачом, был сенгилом, и прекрасно мог распознать по атмосфере в комнате, когда пора уходить.

- Может, ты и мой золотой мальчик, но я бы советовал тебе следить за своим языком...

Светловолосая химера бросила на него взгляд, изучая каждую черточку на лице своего короля. Он знал его настроение и знал его эмоции. Илиш знал своего хозяина лучше, чем кто-либо другой на планете, и гордился этим.

- Я думаю, ты прекрасно понимаешь, что происходило в том подвале и зачем Джасперу трое маленьких мальчиков и подросток, которого он держал с его детских лет. Ты просто хочешь как можно дольше проходить через отрицание, - сказал Илиш. - Таков твой выбор, и я понимаю его так же, как понимаю тебя.

Когда Илиш подошел, чтобы положить руку на плечо Силаса, король стряхнул ее и бросил на Илиша угрожающий взгляд.

- Я не чувствую вины за то, что произошло, и того, на что ты намекаешь, тоже не было. Он был тупым метамфетаминовым наркоманом и пародией на садиста, которому нужно было… которому просто нужна была гребаная компания.

- Бритва Оккама*, любимый.

*методологический принцип, кратко: Не следует умножать сущности сверх необходимости. То есть предлагается отсечь всё лишнее - отсюда и слово «бритва» в названии. То есть Илиш предлагает Силасу не городить херни на очевидную вещь.

- Заткнись! - Силас внезапно сорвался с места, подошел к лампе и включил ее. Он уставился на Илиша горящими зеленым огнем глазами под подергивающейся бровью.

- Не смей произносить этого вслух. Ничего подобного с ним никогда не случалось и никогда не случится ни с одной из моих химер.

Затем Силас повернулся и сделал движение, чтобы направиться к двери… но остановился.

- Мы не будем ставить определенный диагноз, но мне нужен план, как мы можем восстановить его разум до обретения бессмертия.

- Его разум может восстановиться сам по себе во время первого воскрешения… - Илиш запнулся.

- Или не может, - возразил Силас. - Мы еще мало знаем об этом. Что, если его мозг не воспримет повреждение как нечто, требующее восстановления? У нас есть… минимум четыре года, чтобы восстановить его, пока мозг развивается.

Король помолчал, потом обернулся и посмотрел на своего первенца.

- Можешь гордиться мной, любимый, - сухо усмехнулся Силас. - Если бы ты увидел, как мы с ним общаемся, ты бы не узнал меня. Я никогда не был так терпелив и добр ни к одной из своих химер.

Илиш положил руку на плечо Силаса, и на этот раз король не стал избегать прикосновения. После этого негласного разрешения, Илиш заботливо погладил его.

- Ты чувствуешь себя виноватым, Силас, - сказал Илиш. - В этом нет ничего плохого. Чувствуя вину, ты сможешь лучше помочь Сангвину.

- Мне не в чем себя винить, - сказал Силас, открывая дверь в бело-голубые коридоры университета Скайтех. - Я отправил его в Серую Пустошь, чтобы он вернулся моим телохранителем. А поскольку пустынники начинают создавать проблемы в Железных Башнях, очевидно, что я нуждаюсь в нем прямо сейчас. Но на данный момент он - руины, мы только начали закладывать фундамент того, кем ему суждено стать.

- Ты действительно в это веришь?

Силас вышел за дверь и направился по коридору сквозь толпы снующих скайфольцев, в основном молодых парней и девушек со стопками учебников и папок в руках. Король мрачно ответил:

- Это факт. Я знаю своих химер, и знаю… - он запнулся. - Они сильнее этого. Сангвин сильнее этого. С ним все будет в порядке - более чем в порядке.

Илиш ничего не сказал, но его губы скривились в недовольной гримасе. Слишком многое он хотел обсудить со своим королем, но понимал, что не может. Бесполезно убеждать Силаса, что Сангвин болен гораздо сильнее, чем все они думают. Даже пытаться объяснить это королю - все равно, что кричать на кирпичную стену.

Вместо того, чтобы дразнить удава, Илиш решил поддержать его.

- Я уверен, что с Сангвином все будет хорошо, хозяин.

Силас поджал губы, но больше ничего не сказал. Облако темной энергии зависло над его головой - Илиш практически ощущал его в воздухе. Силас встревожен, и глубину его тревоги Илиш пока не оценил.

Отрицание - штука мощная и разрушительная.

‘Что произойдет, когда король Силас, наконец, признает, что Джаспер - педофил? Эффект будет грандиозным. Мне следует быть рядом в этот момент, чтобы помочь ему справится с обрушившейся реальностью. Я стану его опорой и не подпущу никого другого, - думал Илиш. Он никогда не простит себе того, через что прошел Сангвин по его милости. Будет увлекательно за этим наблюдать’.

Вдвоем они поднялись на лифте на второй этаж и вошли в кабинет Илиша, примыкавший к большой аудитории, где он преподавал естественные науки. Все, от генетики до физики. Также он был деканом университета и управлял им не без помощи Периша и Гаррета.

- Он достаточно бегло читает, но полагаю, его базовые знания оставляют желать лучшего.

Илиш начал собирать папки и раскладывать в педантично систематизированные стопки на своем рабочем столе. На столе из красного дуба помимо рабочего бепорядка не наблюдалось никаких личных вещей декана, кроме двух фотографий в простых черных рамках. На одной Силас держал его, трехлетнего, на руках, а вторую сделали в прошлом году, запечатлев всю семью в полном составе.

- По моим планам он начнет ходить в университет, когда пройдет программу начальной школы, - сказал Силас. - К тому времени он сможет уверенно выходить на улицу, а остальные члены семьи узнают, что он все еще жив. Я хочу, чтобы он учился в университете и жил нормальной жизнью, как остальные представители второго поколения.

- Я не думаю… - но Илиш остановил себя. Скоро у него начнутся занятия, и последнее, что ему нужно, - светить свежим синяком перед студентами. Или, что еще хуже, чтобы они стали свидетелями, как король Силас устраивает ему словесную порку за то, что он подверг критике его решения. - Чем бы он не захотел заниматься, семья поможет ему во всем.

Именно это Силас и хотел услышать. Король взял стопку папок и сунул их под мышку.

- Я сам учился дома, поэтому смогу его обучать. Сейчас ему нужно заново привязаться к кому-то, и этим кем-то должен стать я. Возможно, потребуется много обезболивающих и ксанакса, но я буду держать себя в руках рядом с ним. Будь добр, приходи вечером. Мне нужно скинуть стресс от пребывания с этой химерой.

- Конечно, - ответил Илиш, просовывая Силасу под мышку еще одну папку. - Ты сейчас пойдешь к Эллис?

Силас отрицательно покачал головой.

- Я вернусь к нему. Сейчас за ним присматривает Кинни, но я оставил его уставившимся на стену. Он может заниматься этим часами, почти не моргая.

- Кинни? - переспросил Илиш с ноткой удивления. - Ты оставил с ним маленького сенгила?

Силас отмахнулся и насмешливо фыркнул, на что Илиш ухмыльнулся.

- Он всего лишь сенгил. У нас в Перспективе сейчас сотня сирот, и не меньше половины из них окажутся геями. Если он его убьет, мы легко найдем нового.

'Да, симпатии короля Силаса редко касаются кого-то за пределами семьи.' Илиш открыл дверь и уже собирался переступить порог, когда внезапно на него налетел молодой человек. Илиш узнал в нарушителе порядка своего младшего брата Джека. С короткими серебристыми волосами, глазами цвета эбенового дерева и худым, но с мягкими чертами, лицом. Красивая химера, хотя, по мнению Илиша, его одежда и стиль портили все впечатление. Чтобы выделиться в своей многочисленной семье Джек привносил в свой облик немного готики: черная подводка для глаз, девять сережек в ушах и очки в черной оправе.

- У тебя такой срочный вопрос, что ты не мог дождаться начала занятий, Джек? - спросил Илиш равнодушно и холодно.

Юноша вытаращился на него, судя по всему, не решаясь произнести то, ради чего так спешил сюда. В ответ Илиш приподнял бровь и скрестил руки на груди. Черные глаза Джека скользнули мимо Илиша, и парень побледнел еще больше, увидев короля Силаса, стоящего за деканом с папками под мышкой.

- Ничего с-срочного, - пробормотал Джек. Он с трудом сглотнул и повернулся, чтобы поскорее уйти. Собранная ранее в кулак решимость покинула его, когда он столкнулся лицом к лицу с Королем Мира и деканом Университета Скайтех.

Цепи, свисавшие с его узких джинсов (женских, к еще большему неудовольствию Илиша), закачались и звякнули друг о друга.

- Джек? - позвал Илиш ровным голосом. - Что ты хотел? У тебя всего один шанс рассказать мне. Если ты думаешь, что можешь бегать туда-сюда и тратить мое время на свою трусость, я бы советовал тебе передумать. Один шанс.

Молодой человек застыл, словно скованный льдом слов Илиша, и медленно обернулся с видом, будто ему грозили пыткой.

Джек поднял руку и почесал затылок, потом глубоко вздохнул и взглянул на Илиша и Силаса. Собрав крохи самообладания, он вошел в кабинет Илиша, закрыв за собой дверь.

- Ты будешь орать на меня благим матом за это... - медленно произнес Джек.

- У короля и принца Скайфолла нет привычки орать, - холодно ответил Илиш. - А теперь поторопись, Джек. Занятия скоро начнутся.

В повисшей тишине две пары глаз уставились на Джека. Юная химера снова нервно почесала затылок, прежде чем сказать приглушенным и тихим голосом:

- Вален достает меня… он и его дурацкая банда.

Илиш и Силас смотрели на него с упреком. Кончики ушей Джека покраснели, он опустил взгляд в пол и там его и оставил.

- Ты тратишь мое время, потому что твой брат придирается к тебе? - уточнил Илиш снисходительным тоном. - Потому что твой брат, который на год младше тебя, пристает к тебе со своей компанией шлюх в футболках–поло? Парочка из которых - химеры?

- Они обзывают меня… - голос Джека стал едва слышен, а его плечи поникли. - Он угрожал пустить меня по кругу...

Казалось невозможным, что лицо Илиша может стать холоднее, чем его обычное состояние, но после невнятного признания Джека в складочках нахмуренного лба практически проступил лед.

Силас встал перед Джеком и слегка улыбнулся ему. Правда не ободряюще или по-доброму, а весьма равнодушно и почти покровительственно.

- Джек, - Силас погладил юношу по щеке и снял очки в черной оправе, которые, Силас знал это лучше всех, были не нужны химере с идеальным зрением.

Джек молчал и только больше покраснел, оказавшись лицом к лицу со своим королем и создателем.

- Улыбнись, - приказал Силас, все с той же покровительственной ухмылкой.

Джек вздохнул, пытаясь игнорировать волну смущения, смывшую храбрость, которой у него никогда не было. Он понял, чего хочет Силас и почему он этого хочет, поэтому расслабился и улыбнулся, обнажив два ряда белоснежных зубов, все до единого заостренных до невозможности.

Король кивнул и легонько провел подушечками пальцев по генетически модифицированным зубам. Потом наклонился и поцеловал Джека в уголок рта.

- Ты знаешь, кто ты, любовь моя? - спросил Силас шепотом, нежно приподнимая лицо Джека за подбородок, заставляя юную химеру посмотреть на него.

- Химера? - пробормотал Джек.

Илиш раздраженно вздохнул на заднем плане, но Силас довольно кивнул.

- Да, милый, но не просто химера… ты - стелс-химера, моя стелс-химера. Твое уникальное оружие - это зубы и ловкость. Твое тело идеально для бесшумных передвижений, а рефлексы резче, чем у любого из твоих братьев. Джек, почему мой прекрасный серебряный лисенок позволяет Валену запугать себя?

Джек посмотрел на своего короля, затем за его спину, на нетерпеливо сверлящего их взглядом Илиша. Этих людей Джек уважал как никого другого. Силас - его король и хозяин, а Илиш больше других участвовал в его взрослели и воспитании. Оба такие сильные, властные и сдержанные. Хотя они излучали элегантность и достоинство, исходящая от них аура заставляла всех присутствующих трепетать от напряжения и всегда опасаться.

Опасаться… потому что они были жестоки, не менее чем красивы.

Губы Джека поджались, пока Силас продолжал гладить его по щеке.

- Я не такой быстрый, как ты, король Силас. Когда они окружают меня, я напрягаюсь. Замираю и ничего не могу сказать, просто хочу убежать от них как можно быстрее. Я не… Во мне нет кровожадности, как у других братьев. Я ужасная химера.

Силас покачал головой:

- Нет. Ты прекрасно знаешь, что можешь безнаказанно убить любого арийца в компании Валена. Все, о чем я прошу, - не причинять смертельных ранений своим братьям.

- Я не могу...… Не могу...

- Учись защищать себя, Джек. Ты химера. Ты Деккер. Ты занимаешь более высокое положение, чем Вален, Людо, Рио и Феликс, и они издеваются над тобой только потому, что ты им это позволяешь.

Из громкоговорителя над ними раздалась серия звуков, оповещающих о скором начале занятий. Силас поднял на него глаза, Джек и Илиш тоже.

- Я не буду тебя защищать, - сказал Силас, убирая руку со щеки Джека. - Будет неловко, если мне придется прийти на помощь одной из самых смертоносных химер, - сказал Силас.

Илиш нахмурился.

- Похоже, что для следующей партии нам придется внести коррективы. Эта химера явно наш провал.

Плечи Джека поникли.

Силас хмыкнул, глядя на Илиша.

- Мы должны радоваться, что не возникало необходимости его использовать. Не смотря на хаос в Железных Башнях, последние годы были мирными. Он еще подрастет и покажет себя. Да, Джек?

- Да, хозяин, - ответил Джек. Когда Силас вернул ему очки, он решил было надеть их обратно, но, наткнувшись на скептический взгляд Силаса, неловко поежился и сунул их в карман пиджака. - Спасибо, что уделили мне время. Я пойду на занятие. Увидимся на воскресном ужине, хозяин?

Силас кивнул и похлопал Джека по плечу, затем мягко развернул его и подтолкнул к двери.

- Да, любимый. Иди и старательно учись.

- Да-да… - вздохнул Джек, и дверь за ним закрылась.

Силас обернулся с явным разочарованием на лице, но увидев столь же негативное выражение на холодном лице Илиша, он сдержал свои эмоции.

- Только не начинай, - с горечью сказал Силас.

Илиш бросил на него бесстрастный взгляд и принялся складывать свои записи для сегодняшней лекции.

- Я просто отметил, что… у нас огромное количество проблем с твоими стелс-химерами.

- Их всего двое, - ровным голосом сказал Силас.

Илиш поднял на него глаза, убирая папку в портфель.

- На прошлой неделе один из них прогрыз себе вены и половину времени прячется под кроватью и рычит на людей. Другой - трусливый чудак, рыдающий всякий раз, когда срубают дерево или птица залетает в окно.

- Ну, ты преувеличиваешь.

- Он плакал, когда в иву ударила молния.

- Он любит природу!

Илиш вздохнул и покачал головой, раздался щелчок, когда он закрыл свой портфель.

- Когда ты был маленьким, Илиш, я думал, что облажался с тобой, - голос Силаса внезапно понизился.

Илиш замер, и Силас, словно только и ждал этой бреши в его броне, прицелился и выпустил контрольный прямо в цель:

- Ты был не лучше Джека. Может, поэтому ты так строг к нему? В детстве тебя одолевали приступы тревоги из-за того, как сильно тебя мучил Неро. Даже Гаррет справлялся лучше тебя, а почему? Потому что я защищал и опекал тебя, а Гаррета оставил на произвол судьбы.

Илиш проигнорировал его и взялся за ручку двери, но не успел - последовал еще один стремительный удар:

- Ты был еще слабее его, золотой мальчик, - сказал Силас.

Потеряв терпение, Илиш резко обернулся и рявкнул:

- Я практически твой клон, Силас. Джек - нет. Ты так изнахратил генетику Химер Д, что они не в состоянии функционировать в нормальном обществе. Не сравнивай меня с ним. Я смог преодолеть свои проблемы, потому что я ариец с усилениями химер. Твои стелс-химеры даже на людей не похожи, и теперь мы страдаем от последствий их создания. И не только этих химер, половина второго поколения - сплошной провал.

- Не забывайся, Илиш, - сказал Силас, и с каждым словом его голос звучал все более враждебно. - Меня не запугать нападками бумажного тигра*. Дело не в его генетике, а в его характере, дай ему время, и он отрастит яйца. И это никак не связано с нашими проблемами со вторым поколением. Эта проблема личности Джека и не более того.

*старинная китайская метафора, которая используется в современном китайском языке для обозначения человека или группы людей, с виду мощных, свирепых, но на самом деле пустых и бессильных.

- А что насчет пустой травмированной оболочки, жалкого подобия химеры, которую ты привез домой? - спросил Илиш, сжимая ручку двери и желая уйти, но он не мог упустить подвернувшейся возможности. - Твоей второй стелс-химеры?

- Проблемы Сангвина вызваны взрослеем в Серой Пустоши и заточением в подвале более одиннадцати лет. Это не имеет никакого отношения к его генетике, - отрезал Силас.

- Нет, имеет. Генетика сохраняла ему жизнь. И теперь нам приходится иметь дело с сумасшедшим шизофреником, который подвергался сексуальному насилию с вось...

Силас ударил Илиш по лицу.

Взгляд Илиша ожесточился, губы сжались, но он ничего не сказал, пока Силас сверлил его свирепым взглядом и яростно пыхтел.

- Убирайся, - едко прошипел Силас. - И можешь забыть о приглашении на вечер. Убирайся нахрен с глаз моих.

Илиш сверкнул в ответ не менее яростным взглядом, отвернулся и открыл дверь.

- С радостью, - прорычал он и скрылся за дверью.

Силас приветственно кивнул двум тиенам, охраняющим дверь в его квартиру.

- Изнутри доносились какие-нибудь звуки? - спросил их Силас.

Оба тиена отрицательно покачали головами. Тот, что стоял слева, подал голос:

- Нет, мой король. Внутри все было тихо, никто не входил и не уходил.

‘Что ж, это уже хорошо, подумал Силас. Ни душераздирающих криков, ни Кинни, убегающего от клацающего зубами монстра под кроватью. Возможно, я могу оставлять Сангвина на несколько часов, хотя он, похоже, срывается по щелчку пальцев, так что расслабляться еще рано.’

Двери открылись, и Силас вошел в тускло освещенную квартиру, все еще погруженную в темноту черными шторами на окнах. На встречу ему сразу же вышел Кинни. Все конечности сенгила были при нем и, что самое удивительное, он казался спокойным и собранным, без единого намека на ужас на лице.

- Как все прошло? - спросил Силас, когда рыжеволосый сенгил взял у него пальто. Бокал кровавого вина и кружка дымящегося чая уже стояли на столике. Кинни прекрасно знал, чего хотел Силас по возвращению домой после пары часов отсутствия. А поскольку Илиша он на сегодня отменил, Кинни подойдет и для других дел, если только ему не вздумается вызвать одну из своих химер.

‘Может, Валена позвать. Надо бы хорошенько оттрахать его за то, что он пристает к Джеку.’

Кинни не отвечал, только поджал губы. Король тут же отступил в сторону и бросил на сенгила грозный взгляд.

- Прошу прощения, хозяин, - сказал Кинни.

Личный сенгил короля двадцати одного года с мягким голосом и ангельским личиком сменил Киррела шесть лет назад, когда тот ушел на пенсию.

Кинни понизил голос до шепота:

- Он вышел из транса около часа назад и сразу же стал выглядеть напряженным и встревоженным, потом снова начал прятать еду в своей спальне. Надеюсь, вы поймете… Я не остановил его из страха, что он может причинить себе боль или что-то похуже.

Хотя перспектива снова вычищать спальню Сангвина раздражала, сенгил был прав. Силас кивком отпустил облегченно выдохнувшего Кинни заканчивать свои сенгильские дела.

С бокалом вина Силас подошел к закрытой двери спальни Сангвина и без стука вошел в абсолютно темную комнату.

Сразу же раздалось рычание, как будто Силас только что задел невидимую глазу растяжку.

- Это всего лишь я, и я один, - сказал Силас. Он закрыл дверь, и через мгновение его ночное зрение уже различало подсвеченные голубым светом силуэты. В нос сразу же ударил запах спрятанной еды. Судя по ароматам - печенье и вчерашний ужин теперь обосновались в спальне.

'Спагетти с мясом по-арийски и сыром босена. Что ж, полагаю, у нас есть еще один день, прежде чем все испортится, а может и меньше, потому что, – Силас огляделся, – он на полную включил отопление. Здесь же как в парилке.’

Рычание прекратилось, и это обнадежило короля… хотя бы немного.

Силас сел на пол, вытащил из кармана пакет с картофельными чипсами, купленный в студенческом торговом автомате, и сунул его под кровать.

Зная, что произойдет, он быстро забрал его обратно и тут же услышал скрежет ногтей по полу - Сангвин безуспешно пытался выхватить пакет.

- Славно, - строго сказал Силас. - Сколько раз тебе повторять, что ты не умрешь с голоду? Попробуй это, если захочешь еще, пожалуйста, приходи ко мне в гостиную.

- Нет, - произнес хриплый голос Сангвина.

‘Ну конечно. Полагаю, он уже наелся, раз Кинни предоставил ему свободный доступ к холодильнику.’

- Может, посидим на кровати? - предложил Силас. Он отточил свои навыки в переговорах с маленькими детьми на первом и втором поколениях, правда, переговоры перерастали в требования, когда химеры достигали подросткового возраста, но Сангвин был немного... особенным.

‘Да, это самое подходящее слово.’

Под кроватью наступила тишина, и в течение нескольких секунд комнату наполняли только звуки их сердцебиения и ровного дыхания. Затем послышалось шарканье и шорох одежды. Силас посторонился, и вскоре появился Сангвин.

Каждый раз, когда Силас видел парня после долгого отсутствия, он поражался его болезненному виду: конечности словно черенки лопаты, а лицо напоминало скелет, обтянутый кожей, тусклые нечесаные черные пряди волос торчали соломой на макушке.

И эти шрамы… Силас рассеянно посмотрел на руки Сангвина и вздрогнул, увидев свежие порезы на коже своей химеры.

Однако король прикусил язык и вместо замечания лучезарно улыбнулся.

‘Терпение… в этом году ты обещал себе, что будешь тренировать терпение, вот и подходящая возможность. Криками на него ничего не добиться. Нельзя все испортить. Вся семья, ну, во всяком случае, первое поколение наблюдает за тобой. Если ты облажаешься с Сангвином, то следующие триста лет будешь терпеть самодовольную рожу Илиша. Покажи им, что ты спокойный рассудительный лидер, каким себя считаешь, и разберись с этим изящно, Силас Деккер.

И я разберусь.’

Силас наблюдал, как Сангвин присел на краешек матраса, и сам медленно, без резких движений, уселся к изголовью кровати, вытянув перед собой ноги. Сангвин сел рядом, неожиданно близко, скрестил ноги и протянул руку за пакетом чипсов.

Когда Силас протягивал ему угощение, он заметил в руке Сангвина небольшой металлический заостренный проводок. Силас кивнул на него:

- Этим ты ранишь себя?

Сангвин тут же засуетился и сунул кусок проволоки под подушку, пробормотав что-то нечленораздельное.

- Помогает? - спросил Силас.

- Какая разница? - пробурчал Сангвин. Он откусил от чипсины кусочек, распробовал и схватил пакет, словно тот стал самой важной вещью на свете. Потом он было дернулся, чтобы скрыться под кроватью, но передумал и снова скрестил ноги, запихивая горсть чипсов в рот.

- Потому что, если помогает… Я бы предпочел, чтобы ты использовал это, а не кухонный нож, - ответил Силас.

Сангвин посмотрел на него озадачено, проглотил чипсы во рту и осторожно сказал:

- Мне больше нравится проволока, потому что от нее больнее и нет большого беспорядка.

Это любопытно. Силас решил надавить на него, хотя бы для того, чтобы приоткрыть завесу в его измученный разум. Может, это бесполезно, а может, в его безумии есть какой-то определенный принцип.

- Значит… ты наслаждаешься болью, а не вытекающей кровью? - спросил Силас.

Сангвин кивнул, и сердце Силаса заколотилось быстрее. Король замедлил его и протянул Сангвину руку ладонью вверх.

После непродолжительного внутреннего спора самого с собой, как догадался Силас, красноглазая химера сунула руку в пакет и положила чипсину на ладонь короля. С признательным кивком и тихим «спасибо» тот отправил ее в рот.

Силас сунул руку под подушку, достал кусок проволоки и вытянул перед собой собственное предплечье. Проведя заостренным концом по бледной, безупречной коже от локтя до середины, он вдавил проволоку глубже, и с усилием распорол кожу.

Хруст картофельных чипсов прекратился. Силас поднял глаза и увидел, что Сангвин смотрит на его руку широко раскрытыми от удивления и шока неморгающими красными глазами, забыв о пакете с чипсами в левой руке.

Силас вернулся взглядом к порезу длиной в пару сантиметров и принялся за верхнюю части запястья. Под пристальным взглядом Сангвина он водил проволокой по коже, надавливая не сильно, но достаточно, чтобы проявилась красная линия, в итоге переплетенная в знак бесконечности, а выступившие рубиновые капельки крови расцвели маленькими розами на его границах.

Силас протянул Сангвину проволоку.

- Даже в тисках самой ужасной агонии… можно найти красоту, - сказал Силас, наблюдая, как Сангвин наматывает окровавленную проволоку на палец. - Начни с этого. Создай из своей боли красивый рисунок, Сангвин. Ты сделаешь это для меня?

Сангвин смотрел на проволоку с недоумением, но в то же время с любопытством. Не говоря ни слова, он приложил орудие самоповреждения к своему уже покрытому шрамами запястью и начал протыкать заостренным кончиком грубую кожу.

- Мне нравилось рисовать ворон, - прошептал Сангвин. - Я рисовал их на бетонных стенах. Я рисовал их снова и снова.… Кажется, я неплохо натренировался.

'Он рисовал ворон…' Силас наблюдал, как Сангвин начал рисовать что-то похожее на голову птицы, затем ее изогнутое тело.

- Почему вороны? - ровные голосом поинтересовался Силас. Оценив эмоции Сангвина, он пришел к выводу, что тот достаточно спокоен для дальнейших расспросов. Похоже, ему удалось создать Сангвину атмосферу безопасности, по крайней мере, на сегодняшний вечер.

В воздухе витают странные эмоции… он действительно кажется спокойнее. Может, все дело в мазохизме? Жаль конечно, но если избегать смертельных травм, бессмертие потом вернет его коже безупречность.

- За пределами подвала у него жили вороны, типа домашние животные, - объяснил Сангвин. - Большие вороны с такими же красными глазами, как у меня. Они даже разговаривали. Когда я был маленьким, мне несколько раз разрешили выйти на улицу, они окружали меня и разговаривали. Привет, Сангвин. Иди сюда! Иди сюда, ворона. Они говорили со мной, и я им отвечал.

Говорящие вороны с красными глазами? Силас попытался скрыть удивление на своем лице - он понял, о каких воронах говорил Сангвин. Это был генетически выведенный Перишем вид ворон, больше похожий на ворон, чем на воронов, для того, чтобы привлечь в город больше птиц. Несколько лет назад они выпустили несколько пар, но их с тех пор никто не видел.

Тот человек, видимо, купил несколько птиц у торговца в одной из гаваней. Место, где они нашли Сангвин, находилось буквально на другом конце Серой Пустоши, и торговцу потребовались бы месяцы пути.

- И они стали твоими друзьями? - спросил Силас.

Сангвин кивнул.

- Моими единственными друзьями до Купера... хотя Купер умер. Пожалуйста, не спрашивай о нем.

- Не буду, - прошептал Силас. Он легонько провел пальцами по кровоточащей ране, проступившей очертанием птицы. В стиле египетских иероглифов ворона стояла, сложив крылья и широко расставив ноги-палочки. Силас думал, что Сангвин после этого остановится, но вместо этого тот принялся делать маленькие надрезы, добавляя, видимо, птице перья.

- Ты скучаешь по ним? - спросил Силас. Он сделал небольшой вдох и начал медленно погружаться в хаотичный улей, что представлял из себя мозг Сангвина.

Юная химера снова кивнула, сжав челюсть. Юноша не подавал никаких признаков, что чувствует вмешательство в свою голову, и короля это радовало. Илиш уже давно научился определять, когда он пытался успокоить его разум, и Гарретт тоже начинал распознавать это.

- Они умрут, если он не будет их кормить, но они не глупые. Может, они полетят в Мелхай, - сказал Сангвин.

‘Возможно…’ Силас посмотрел на свои пальцы, измазанные кровью Сангвина, и поднес их к губам.

- Нет, он этого не сделает, - внезапно сказал Сангвин. Силас посмотрел на него, наслаждаясь дразнящим вкусом божественно прекрасной крови. В венах каждого из его творений текла амброзия, и Сангвин не был исключением. Силас никогда не мог насытиться этим вкусом.

Затем произошло нечто неожиданное. Сангвин оторвался от своего мазохизма и посмотрел в сторону, на одну из выкрашенных в фиолетовый цвет стен. Он уставился на невидимый объект, и его зрачки расширились.

‘Он действительно видит его… его мозг действительно видит Кроу.'

- До сих пор он был добр, - медленно произнес Сангвин. - Думаю, он знает, о чем не стоит спрашивать. Пока что он уважает мое право молчать.

‘Что ж, может, он и разговаривает с демоном, существующим только в его воображении, но он хотя бы защищает меня перед ним…’

Сангвин нахмурился и отвернулся от стены, но через мгновение злобно вонзил проволоку в руку и начал ожесточенно рвать и сдирать кожу.

Силас вздрогнул, раздумывая, стоит ли его останавливать.

- Сангвин… тебе не нужно... быть таким жестоким.

Сангвин покачал головой, его рука под проволокой задрожала. Стиснув зубы и промычав что-то от усилия, он отодрал довольно внушительный кусок от своего предплечья, остановившись и облегченно вздохнув, лишь когда в открытой ране выступила кровь.

Наконец, Силас догадался, что это Кроу, скорее всего, посоветовал ему навредить себе.

- Почему ты его слушаешь? - спросил Силас все тем же непринужденным ровным голосом. Пользуясь возможностью, он осторожно забрал проволоку из рук Сангвина и начал стирать с нее кровь.

- Потому что он знает, что для меня лучше, - ответил Сангвин и протянул Силасу руку, словно предлагая ему свою кровь прямо из источника, а не с орудия пыток. Силас принял приглашение и начал собирать тонкие струйки крови, поднося пальцы ко рту, чтобы слизать ее.

На вопросительный взгляд Сангвина Силас улыбнулся.

- Вкус друг друга для нас самый лучший нектар, - сказал Силас, в ответ протягивая свою руку Сангвину. - В твою природу заложены определенные вещи, от которых ты не сможешь избавиться. Я могу помочь тебе принять их и стать лучшей химерой, какой только можно.

Сангвин осторожно провел пальцем по ране Силаса и попробовал кровь на вкус. Она его впечатлила, судя по тому, что он взял еще. Звук посасывания пальцев наполнил комнату.

- Мне нравится… Хорошо, что это нормально, - сказал Сангвин. Он лег на кровать и глубоко вздохнул. Силас был рад видеть, что юноша начинает расслабляться, и хотя он взглянул на стену с Кроу, он не обратился к нему. - А нормально, если нравится боль?

Силас улыбнулся.

- Иногда да, в определенных случаях.

Сангвин замолчал, его красные глаза немного оживились, а челюсть перестала сжиматься. Молодой человек протянул Силасу свою поврежденную руку и проволоку, что еще больше подтверждало его расслабленное и доверительное состояние. Силас вздохнул с облегчением. Обычно, если его химеры бушевали и истерили, он использовал эмпатические способности своего мозга и отключал их разум, погружая его в темное забвение. Несколько раз ему пришлось проделать это и с Сангвином. Но сегодня он решил успокоить свою химеру другим способом: мягким потоком статических разрядов, ненавязчивым и расслабляющим высокочастотным звуком, который поцелуем блаженства касался беспокойного, хаотичного ума мальчика.

- Нарисуй этот узор на моей руке, - робко попросил Сангвин.

Король опустил взгляд на израненную руку. Изображение вороны залило кровью, но линии все еще четко проступали алыми полосами. Словно смазанный рисунок наскальной живописи - полупрозрачные красные мазки поверх четко проступающего рубинового контура и каждого вырезанного перышка.

‘Он хочет, чтобы я прикоснулся к нему?’ Не смотря на свою двухсотлетнюю древность, у Силаса перехватило дыхание. На данный момент Сангвин был единственной химерой старше пятнадцати, с которой у него не было близости. И хотя он являл собой образец самоконтроля, было что-то такое в прикосновении к Сангвину… в нанесении ран Сангвину, что вызывало жар во всех неприличных местах.

И он не смог устоять. Силас взял кусок проволоки и положил руку Сангвина на одну из своих скрещенных ног, глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь во всем теле, и провел пальцем по шершавой коже. Затем он принялся медленно надрезать кожу молодой химеры. Король вздрогнул, увидев, как на ней начали проступать первые капельки крови.

Но если Силас думал, что это единственное испытание для его самоконтроля, он жестоко ошибался. Пока он вырезал на коже Сангвина красивый цветочный узор, красноглазая химера закрыла глаза и тихонько простонала.

'Ему нравится… ему это реально нравится.' Напряжение скрутилось внизу живота и сжалось в паху жгучим, почти болезненным, желанием. Из темных уголков его сознания, в которых он хранил свои самые гнусные и мерзкие поступки, выползла мысль зайти дальше - или усилить боль, или сменить ее на что-то сексуальное - но ему пришлось сдержаться.

Сангвин снова тихо застонал - его глаза все еще были закрыты, а рука расслаблена. Однако его сердце бешено колотилось, словно в самом разгаре интенсивной прелюдии. Это сводило Силаса с ума и только распаляла твердость у него в трусах.

Он водил проволокой по коже Сангвина, вырисовывая узоры из завитков и завихреней, словно изящную татуировку хной. Самозабвенно он создавал прекрасное произведение искусства.

- Вот… - прошептал Силас. - Красота в боли.

Глаза Сангвина открылись. Ясные глубочайшие глаза темно-красного цвета, словно багровое море, наполненное всеми видами эмоций, как хороших, так и плохих. Молодой человек впервые выглядел таким расслабленным и довольным с тех пор, как появился здесь. Это вселило в Силаса надежду на будущее, хотя, когда на фиолетовых простынях расползлись капли крови, ему пришлось напомнить себе, что именно пришлось сделать, чтобы довести Сангвина до такого состояния. Не только резать его, но и успокаивать эмпатией истерзанный разум, обезобразивший руки Сангвина ужасными рубцами.

- Так хорошо, - прошептал Сангвин. Он опустил руку на кровать и уставился на стену, медленно моргая в полубессознательном состоянии, запах крови наполнил спальню и въелся в тело Силаса.

Король улыбнулся и отложил проволоку. Короткое движение, легкая улыбка, но внутри него бешено колотилось сердце, а в штанах пульсировал твердый, как камень, член. Он жаждал ощутить, как он сожмется на нем, извлечь побольше звуков из этого загадочного создания, которое наконец-то нашел.

‘И я могу взять его прямо сейчас. Я Король Мира, если захочу, я могу брать его хоть каждый день.

Но хочу ли я этого так…’

К дрожи в груди добавилась и вибрация в руках: его похоть отчаянно пыталась убедить его овладеть Сангвином прямо сейчас. Наклониться и поцеловать его, погладить бледную кожу, снять с него одежду и посмотреть, что же может предложить своему королю красноглазый ангел. Не в силах противиться бурлившему желанию король Силас бессознательно протянул руку, чтобы коснуться щеки Сангвина.

Но тут же отстранился и, чтобы доказать самому себе, что он контролирует ситуацию, поднялся с кровати.

- Отдыхай, любимый, - голос Силаса треснул от сухости во рту. Он сглотнул и заставил себя улыбнуться. - Спи... приятных снов.

Он повернулся и направился к выходу, но, взявшись за дверную ручку, услышал слабый голос, доносящийся с кровати.

- Спасибо, - прошептал Сангвин.

Силас закрыл глаза и кивнул.

- Пожалуйста.

С этим словом он стремительно покинул комнату, закрыв за собой дверь. Его глаза нашли Кинни за просмотром телевизора с котенком на коленях.

- Эй, ты. Раздевайся и пойдем со мной в спальню.

Глава 22

Силас оказался прав… Математика мне не давалась. На самом деле я возненавидел все, что связано с математикой. Я умел пользоваться кнопкой с символом X, чему сам научился, играясь со старым калькулятором в детстве, и в моего голове не укладывалось, почему при переносе числа вниз все вдруг должно решаться. Это же глупо.

- Почему ты просто не запретишь математику? - с досадой выдохнул я, бросив изрядно погрызенный карандаш на свою рабочую тетрадь. - Ты же сам ее ненавидишь, и говоришь, что все мои братья, кроме умных и ученых, не в ладах с ней. Так просто объяви ее нелегальной наукой.

Силас рассмеялся, и на его лице засияла улыбка, словно сам Пак* явился мне. Он взял карандаш и решил задачу, на которой я застрял, записав ответ вверх ногами. Я знал, что не в его характере выпендриваться, но все равно косо на него зыркнул.

*тут привет либо дотерам, либо любителям скандинавской мифологии, либо фанатам аниме «Берсерк». Не поняли, какого именно Пака Квил имел ввиду. Мы за последний вариант.

- Я итак уже многое назапрещал из того, что ненавижу, - ответил Силас и ткнул в следующую задачу: - Давай... двадцать три умножить на пятнадцать… единицу держишь в уме или ставишь над тройкой…

- Умножение в столбик - это глупо... где мне в жизни пригодится умножать в столбик? - пробормотал я, но попытался проследить за ходом его действий.

Силас проигнорировал меня.

- Начинаем с тройки... умножаем на пять и получаем пятнадцать.

Я угукнул, Силас продолжил, все еще сохраняя свою дурацкую улыбку:

- Во втором ряду умножим двадцать три на единицу, и что мы делаем с полученными двумя рядами?

Я вздохнул и подпер щеку рукой.

- Складываем.

- Складываем по столбикам, правильно… ты уже умеешь складывать, так сколько получится, если сто пятнадцать прибавить двести тридцать?

Не отрываясь от цифр я взял у него карандаш. Это было не так сложно, как другие задачи в рабочей тетради, поэтому я воспользовался моментом, посчитал на пальцах, и начал записывать числа.

- Триста сорок пять, - сказал я и выжидательно посмотрел на короля Силаса, чтобы понять, прав я или нет.

Не хотелось признавать, но моя груди выпятилась от гордости, когда Силас одобрительно кивнул.

- Правильно! Видишь? Умножать в столбик не сложно. По настоящему сложные вещи, типа тригонометрии, тебе изучать не нужно, если только сам не захочешь пойти на специальный курс в университете. Так что, в некотором смысле, тебе повезло. Я не запретил математику, но исключил сложные предметы из общеобразовательной программы. В них просто нет необходимости.

Ну, хотя бы так.

- Ты сказал, что запретил какие-то вещи, которые тебе не нравились… - я поднял глаза и заметно вздрогнул, увидев рядом с собой Кинни. Я сидел в гостиной с Силасом, и, хотя знал, что нас в квартире трое, Кинни всегда вел себя очень тихо. Он возникал рядом внезапно и как-будто из ниоткуда. Я всегда вздрагивал, а он всегда извинялся за это.

Кинни поставил тарелку с чипсами рядом с моей тетрадью, и я тут же запустил в нее руку. Силас взял одну чипсину и аккуратно съел, но я все равно не удержался и запихнул в рот целую горсть.

Король хихикнул, будто ответ его уже заранее позабавил, и правда оказалось довольно забавно:

- До Фоллокоста… Дисней выпустил один за другим отвратительные сиквелы некоторых из самых прекрасных мультфильмов в мире в эгоистичной попытке заработать больше денег. «Русалочка», «Тарзан», «Горбун из Нотр-Дама»... почти всех. Ужасные малобюджетные продолжения с сюжетом, написанным на коленке. Самым ужасным вышел сиквел «Короля Льва», даже вспоминать не стоит… - Силас взял еще чипсину и хрустнул ею. - Но поскольку копий было так много, что искать их пришлось бы целую вечность, и я… по сути, не запрещал людям их смотреть. Я просто назначил огромную награду в сорок долларов за каждую копию, чтобы мотивировать людей нам их приносить. Я не хочу портить прекрасное наследие Диснея, поэтому… мы собираем у людей диски и кассеты и сжигаем. Несколько представителей элиты набили кошельки, именно когда нашли коробки с этими мультфильмами на просторах Серой Пустоши. Не забуду, с каким наслаждением тогда вдыхал запах кипящего пластика, поджигая их.

- Это большие деньги, - сказал я, пытаясь решить последнюю задачу в моей рабочей тетради. Это снова было умножение в столбик, но думаю, я могу справится, имея перед глазами решенный пример. - Вы все, наверное, купаетесь в деньгах.

- Ты тоже, - ответил Силас. Я недоверчиво посмотрел на него, а он в ответ полез в карман и протянул мне карточку.

- Мы внедрили эту систему около десяти лет назад. Это наш первый цифровой способ оплаты товаров, такой же использовался до Фоллокоста. Дай эту карточку любому продавцу в Скайфолле, он спишет с нее деньги и выдаст желаемое.

Скептически скривившись, я взял странный блестящий черный кусок пластика. На нем выступали цифры и буквы, окрашенные золотом.

Сангвин Саша Деккер. Неделю назад я узнал, что мое второе имя Саша, как и у большинства представителей второго поколения. Король Силас рассказал, что назвал нас в честь своего друга, который жил до того, как он уничтожил мир. Я подумал, что он ведь его и убил, но уточнять не стал.

- Но я никуда не выхожу… - прошептал я и снова опустил глаза в тетрадь, записав правильное, на моему мнению, число.

Силас подождал, пока я решу математическую задачу, и заговорил:

- Не хочешь выйти на улицу?

Я отрицательно помотал головой. Даже свет, который иногда проникал в темную квартиру, в основном когда котенок играл со шторами или ловил залетную с улицы муху, заставлял меня чувствовать себя неуютно.

- Милый мой, тебе придется когда-нибудь выйти, - сказал Силас, но я все равно мотал головой. Я только-только привык находиться в гостиной и не срываться в спальню под кровать от каждого шороха. Снаружи… слишком много людей, слишком светло и слишком шумно.

Я попытался объяснить ему, и, хотя я мямлил и путался в словах, он, вроде бы, понимал, о чем я говорю. Он вообще умел слушать и нереально хорошо слышал. У него были улучшения, которые, как я узнал, были только у химер. Острое зрение плюс яркая ночь.… ну, они называли это ночным зрением, и обостренный слух - все это я получил благодаря генной инженерии.

- Что ж, тебе придется выйти на улицу, чтобы получить подарок, который я для тебя достал, - сказал Силас.

Я кинул на него заинтересованный взгляд. Я уже хорошо различал, когда он пытался меня подкупить - он обычно произносил это нараспев, и каждое слово сочилось медом и словно было покрыто блестками.

Я написал последнюю цифру в своем ответе и протянул ему листок.

- Ты не можешь покупать каждое мое движение... - нахмурившись, сказал я. - Я не кошка, чтобы ты тряхнул пакетом с лакомствами, и я начал ходить на задних лапках.

- А как еще я могу заставить тебя что-то делать? - ухмыльнулся Силас, окинул взглядом мою работу и потянул красную ручку из-за уха. - Просьбы результатов не приносят. Как мне еще уговорить тебя присоединиться к твоей семье?

Пока он оценивал мою работу, я задумался над его вопросом и потянулся за еще одной чипсиной, мысленно похвалив себя за то, что не смел все в первые же секунды, как сделал бы раньше.

- Позволить мне сделать это самому?

Силас фыркнул, и я сердито зыркнул на него. Он заметил это и улыбнулся мне, потом взмахнул рукой и пояснил:

- Если бы я позволял тебе справляться в твоем темпе, ты бы все еще прятался под кроватью, и там бы мы и праздновали твое семидесятилетие. Почему бы нам не находить компромиссы? Если ты пообещаешь не отвергать меня каждый раз, когда я попрошу тебя сделать шаг, мы можем встретиться где-нибудь посередине.

- Мне не нравится на улице, - решительно заявил я. - Там для меня ничего нет, кроме людей, которые могут мне навредить, суеты и шума, которые мне не нравятся. Скажи мне, что настолько важное ждет меня снаружи, что я должен перебороть себя? Я уже видел солнце и арийцев. Нет, спасибо.

- Ты можешь посмотреть стадион! - внезапно сказал Кинни. Он сидел у стены позади Силаса со статуей эскимоса на коленях и протирал ее тряпкой. - Это будет здорово!

- Стадион? - спросил я и посмотрел на реакцию Силаса. На его лице ничего не отразилось, он просто продолжал проверять мою работу. - Что такое стадион?

Силас чаще, чем хотелось бы, черкал что-то своей красной ручкой в тетради, но мне было все равно.

- Стадион - это место, где семья зарабатывает деньги и избавляется от осужденных преступников, - объяснил он. - Каждую субботу мы выводим на арену осужденных за неделю, приговоренных к смертной казни. Насильников, убийц, террористов, ну, ты понял, нехороших людей. Мы ставим их перед безоружным Неро и даем им нож или другое малогабаритное оружие. Если заключенный убивает Неро, ему даруют свободу, в любом случае, толпа получает гладиаторский бой буквально не на жизнь, а на смерть, что очень нравится людям. Еще мы проводим там развлекательные мероприятия, иногда с участием твоих братьев. Мы выпускаем львов, пум, волков и других животных, живших до Фоллокоста, и они выполняют трюки, иногда устраиваем соревнования между химерами, чтобы продемонстрировать их силу или интеллект. Еще мы представляем там наши новые поколения. Это прекрасное шоу способствует развитию общества и культуры. А еще напоминает скайфольцам, что семья Деккер стоит над всеми ними и настолько же могущественная, насколько они думают.

Осужденные преступники? Хотя эта история со стадионом вызвала у меня интерес, часть о казни осужденных подняла во мне бурю эмоций. У меня на языке вертелся вопрос... но я не мог заставить себя его произнести...

Поэтому я опустил взгляд на тетрадь и, поджав губы, подавил вопрос, сжигающий меня изнутри.

Спасение явилось в виде стука в дверь. По его легкости я понял, что это или Гаррет или Илиш. С замиранием сердца я вскочил, чтобы бежать в свою спальню, но остановился, когда Силас прочистил горло.

К моему удивлению, он указал на неосвещенный угол гостиной. Я присмотрелся и понял, что это там появилось большое покрытое одеялами сооружение с отверстием, ведущим в темное логово.

- Мы с Гарретом подготовили это безопасное для тебя место прошлой ночью, любимый. Прячься там, а не под кроватью, где рано или поздно повредишь себе спину. Отсюда ты сможешь наблюдать за теми, кто приходит и уходит, - сказал Силас, поднимаясь на ноги. Он кивнул Кинни, чтобы тот открыл дверь.

Я бросил на Силаса подозрительный взгляд, но за две недели моего пребывания здесь он ни разу не попытался причинить мне вред. Поэтому я быстро подошел к маленькой самодельной берлоге и нырнул внутрь: там оказался мягкий матрас и множество подушек и одеял. Я прижался к дальней стенке пещеры (похоже, раньше это была старая клетка, но я не обиделся), стараясь стать как можно незаметнее, и следил за сенгилом, открывающим дверь.

Вошел Илиш. Мне не нравился Илиш из-за его холодного, покровительственного голоса, но он был предсказуем в своих движениях, голосе и характере. Может, он и придурок, но он оставался придурком каждый раз, когда приходил, так что меня это устраивало.

Я не пошевелился, но сумел подавить вибрирующее в горле рычание.

Затем в дверях появился маленький мальчик лет семи-восьми с густыми вьющимися светлыми волосами, а когда он огляделся, я заметил, что у него еще и оранжевые глаза. Мне рассказывали о самой младшей химере в семье. Его звали Дракониус, сокращенно Дрейк.

Пока Илиш и Силас приветствовали друг друга, Дрейк взглядом обшаривал комнату, но как только увидел мое новое логово, он замер и расплылся в озорной улыбке.

- Играем в форт! - внезапно воскликнул Дрейк и на полной скорости бросился ко мне.

Я тут же ощетинился и напрягся, когда мальчик понесся ко мне, как маленький светловолосый товарняк, и не только я. Илиш и Силас одновременно обернулись и хором испугано закричали "НЕТ!".

Пока маленький мальчик с широкой улыбкой стремительно приближался ко мне, я мысленно обругал себя и подавил рычание. За долю секунды я изменил ход своих мыслей и подавил ту часть сознания, которая чувствовала угрозу. Вместо этого я отодвинулся дальше от входа в берлогу, чтобы дать ему место.

Дрейк остановился, Силас и Илиш еще не догнали его, и когда он увидел меня… к моему удивлению, он улыбнулся и просунул голову внутрь.

- ПРИВЕТ! - весело сказал он.

- Привет, - сказал я в ответ. Мальчик взвизгнул, но как только он приподнял ботинок, чтобы переступить порог моей пещеры, две пары рук схватили его и оттащили назад. Шок от внезапности захвата заставил Дрейка испуганно вскрикнуть.

Илиш дернул Дрейка назад и, к моему негодованию, отвесил плачущему ребенку увесистый подзатыльник. Дрейк взвыл.

А я зарычал.

- Прекрати ныть. Я говорил тебе стоять рядом со мной, когда мы встретимся с королем! - рявкнул Илиш. - Теперь ты постоишь за дверью и подумаешь, почему решил ослушаться прямого приказа.

- Козлина! - внезапно закричал Дрейк, и Илиш ударил его сильнее.

Когда лицо Дрейка сморщилось и покраснело, тьма заволокла мне зрение. Темная завеса заглушила нормальные импульсы мозга, как будто меня накрыли покрывалом. В своем гневе из-за того, что Илиш ударил Дрейка, я услышал крик в голове.

‘Атакуй. Атакуй. Напади на него.’

- Я не могу! Не могу напасть на него!

‘АТАКУЙ!’ Требовал Кроу. Он снова и снова повторял это в моей голове, как заевшая пластинка, и когда я замотал головой, его голос стал только громче и болезненнее.

Я стиснул зубы и закрыл глаза, а Кроу все еще кричал на меня.

Кричал и требовал. Я должен был это сделать. Он не оставлял мне выбора.

‘Атакуй. Напади. Защити! Защити Дрейка! Ты не защитил маленьких мальчиков. ГРЕБАНЫЙ ТРУС!’

‘АТАКУЙ! АТАКУЙ! АТАКУЙ!"

Я выскочил из пещеры и бросился на Илиша, повалив его на пол. Илиш выругался и выставил вперед руки, пытаясь сбросить меня, но я оказался быстрее. Не раздумывая, человек, управляющий тьмой в моем сознании, открыл рот и вонзил зубы в горло Илиша, чувствуя вкус химерьей крови, смешанной с моей слюной.

‘Кусай! Кусай!’ - требовал у меня в голове скрипучий голос Кроу. Его болезненные приказы сменились хриплым шипением, дурным, почти издевательским. ‘Кусай! Кусай его! Мы убьем его!’

Затем меня пронзил электрический разряд. Я задохнулся и рефлекторно разжал зубы, вся грудь химеры подо мной обжигала меня током, разряд за разрядом пронзая вены и заставляя кровь в них кипеть. Я со стоном скатился на пол, и пока сознание корчилось в болезненных муках, тело очухалось раньше и ринулось за новой порцией, но Илиш встретил меня ударом наотмашь по лицу. Тут же меня схватила вторая пара рук, явно принадлежавших Силасу.

Я закричал от бессильной ярости и попытался вырваться из рук короля. Я бился и кричал, дрыгал ногами в воздухе, делал все, что мог, чтобы освободиться. Кроу требовал еще крови, он хотел, чтобы я его убил. Он хотел, чтобы я отомстил ему за то, что он причинил боль тому мальчику.

‘Отомсти ему за то, что трахнул тебя, отомсти за то, что он обманом заманил тебя на ферму. Разорви его, растерзай. Почему он все еще жив и заперт на Мертвых островах? Мы должны его найти! Мы должны отплатить ему за все, что он нам сделал!’

Токсичные нападки Кроу разъедали мне сознание, вызвав жжение в глазах, грозившее выплеснуться эмоциями на покрытый ковром пол подо мной. В своем помешательстве я понимал, что эти иступленные требования отомстить светловолосой химере несправедливы - Илиш мне ничего не сделал. Я пытался донести это до Кроу, но он не слушал. Он изо всех сил старался через меня добраться до мнимого обидчика, чтобы высвободиться, показатель себя не только тому, кто, якобы, навредил мне, но и всему миру.

- Сангвин... - неожиданно прошептал Силас мне на ухо: - Почему ты так расстроен?

- Он ударил мальчика… он ударил его! - зарычал я. - Он всего лишь гребаный ребенок!

Силас продолжал издавать успокаивающие звуки, хотя спокойным оставался только его голос, руками же он по-прежнему сжимал меня в железной хватке. Он был сильным, невероятно сильным.

- Ты злишься, потому что Илиш ударил Дрейка? - тихо спросил Силас. - Тебе не нравится видеть, что ему больно, да?

Я кивнул. Мое воображение услужливо подкинуло мне образ Джаспера, бьющего меня, когда я подкармливал ворон, к которым он сам же выпустил меня, чтобы искать видеокамеры у них в клювах.

- С Дрейком все в порядке, - спокойно сказал Силас. - Илиш любит Дрейка. Иногда он берет его к себе на несколько месяцев. Дрейк не пострадал.

- Он плачет! - закричал я и понял, что действительно слышу плачь мальчика. Я повернул голову, и сфокусировался на источнике шума.

Дрейк лежал на диване, укрывшись моим красным одеялом, из-под груды ткани доносились тихие судорожные всхлипывания. Он выглядел напуганным.

- Потому что ты его напугал, - спокойно сказал Силас. - Он боится только потому, что ты его пугаешь.

При этом пояснении, Кроу отступил. Настороженность его не покинула, но я, вновь набравшись храбрости, подавил свой психоз и попытался собраться с мыслями.

Силас ослабил хватку. Проигнорировав ледяной взгляд Илиша, я осторожно высвободился из захвата и сделал шаг к свертку красного одеяла, но почувствовал, как Силас положил руку мне на плечо.

- Я хочу тебе кое-что показать... - медленно произнес Силас. - Сюрприз, о котором я говорил ранее. Хочешь посмотреть на него?

Я отошел от него и скрестил руки на груди. Внезапный холод заморозил мне грудь, словно присутствие Кроу айсбергом застряло между ребрами. Я шмыгнул носом, услышав, что Дрейк все еще хнычет под одеялом, и кивнул.

- Как думаешь, куда он нас ведет? - спросил я Кроу, ведомый рукой Силаса к выходу из гостиной.

Кроу, стоявший под высокой аркой входа на кухню, подозрительно посмотрел на Силаса. На его губах блестело немного крови Илиша.

- Я не уверен, но, полагаю, мы можем позволить ему вести нас, - ответил Кроу тихим, полным недоверия, голосом. - Ты доверяешь этому человеку, да?

- Да, - тихо ответил я.

Нервы сдали, когда я понял, что Силас ведет меня к раздвижной двери на террасу, я видел солнце в щелях между штор. Я не хотел выходить на улицу и начал заикаться:

- Нет… Я не хочу никуда выходить.

Уперевшись пятками в пол, я попытался дернуться назад, но споткнулся, и у меня перехватило дыхание. Силас отпустил мою руку, но я был слишком напуган, чтобы бежать обратно в свое логово. Вместо этого я наблюдал, как он раздвинул шторы перед стеклянными дверьми и выглянул наружу, поток света хлынул в темную комнату, заставив мои глаза непроизвольно прищуриться.

Я прикрыл их рукой и отвернулся, когда комнату залило еще больше света. Сердце бешено колотилось в груди непрерывной чередой ударов, словно мышца пыталась вырваться из грудной клетки. Не в силах больше терпеть, я закрыл глаза и направился к своей берлоге. Мне нужно было укрыться в темноте и в безопасности замкнутого пространства. Там, где не будет людей, только я и Кроу. Все это стало для меня слишком.

- Привет, Сангвин.

Сознание покинуло меня на мгновение, когда я услышал эти слова. Внезапно квартира вокруг меня растаяла - звуки, запахи, атмосфера - все стекало на пол, как расплавленный пластик, и расползалось у меня под ногами.

Видимо, я снова вернулся к Джасперу - почему я это слышу?..

- Иди сюда, ворона.

Я открыл глаза и медленно обернулся. Заставив себя не щуриться от жгучего солнца, я преодолел небольшое расстояние до раздвижной стеклянной двери. Все в комнате наблюдали за мной. Силас стоял всего в нескольких шагах от меня, но я не видел ни его, ни Илиша, забыв о их присутствии и сосредоточившись на двери и размытых очертаниях, обретающих форму в ярком солнечном свете.

Я открыл раздвижную стеклянную дверь, встретив лицом теплый и приятный порыв ветра. Ласкающее кожу тепло напомнило мне о солнечных днях в Доме Солнца. Или о моем лете в домике, где меня оставил Неро. Когда я бегал, свободный и беззаботный, наслаждаясь солнцем на лице и свежим воздухом в легких.

Да, свежим воздухом, который и сейчас наполнил мои легкие холодной водой, но не принес страха, и это побудило меня сделать свой первый шаг наружу.

Послышалось хлопанье крыльев и скрежет когтей по металлическим перилам. Когда мои глаза привыкли к свету, я огляделся и увидел более десятка ворон. Все они сидели либо на перилах, либо на садовой мебели, наблюдая за мной, взъерошив перья и покачивая головами.

Я сделал еще один шаг вперед, открыв рот от удивления и слыша на фоне бешеный стук своего сердца. Они здесь… мои друзья здесь. Как они сюда попали?

Я протянул руку, и, к моей неописуемой радости, одна из ворон опустилась мне на запястье. Затем, словно следуя примеру вожака, на мое предплечье начали опускаться другие вороны, одна даже устроилась на плече. В итоге шесть ворон разместились на моем теле с доверительным комфортом, подтверждающим, что они тоже меня вспомнили.

И что они скучали по мне.

- Привет, Сангвин.

- Хочешь поесть?

Затем произошло нечто странное. То, чего со мной не происходило уже очень давно.

Я улыбнулся, по настоящему, широко растянув губы и приоткрыв рот. Казалось, мышцы на лице уже забыли, что могут так растягиваться. Я был настолько счастлив, что у меня так закружилась голова, и я подумал, что вот-вот взорвусь. За одиннадцать лет заточения единственными моими постоянными друзьями из плоти и крови были вороны. Они никогда не покидали меня, в отличие от моей семьи, и всегда были рядом, чтобы составить мне компанию.

- Привет, Сангвин!

- Привет, друзья, - сказал я им, все еще улыбаясь. - Вы проделали долгий путь… хотите что-нибудь поесть?

- Хотите поесть?

Моя улыбка стала шире, и я оглянулся.

- Ты привез их сюда?

Силас стоял в дверях с такой же широкой улыбкой на лице, как и у меня, а довольный блеск в его глазах подтверждал, что он радовался искренне. Он вышел на террасу, и ворона вокруг меня встрепенулись и закаркали на него.

Силас кивнул.

- Да. Теперь они твои, Сангвин. Они останутся жить здесь беззаботной жизнью и со временем начнут размножаться… и заполнят весь Скайфолл.

Он сделал это ради меня? Никогда в жизни я не испытывал благодарности к другому человеку. Никто никогда не делал для меня ничего хорошего, что могло бы вызвать такие эмоции. Я знал, что такое чувство существует, но никогда не сталкивался с поводом его испытать.

И вот сейчас я испытывал благодарность по отношению к королю Силасу. Человеку, который создал меня, и когда я вернулся к нему… он проявил ко мне больше терпения и доброты, чем кто-либо за все мои девятнадцать лет.

- Спасибо, - сказал я ему и, чтобы порадовать его, снова улыбнулся, прищурив глаза, подражая Кроу. - Мой король.

Силас засиял радостной улыбкой и подошел ко мне. Я вздрогнул, когда он поднял руку и приложил ее к моей щеке, но не отстранился.

- Эту улыбку я буду помнить до тех пор, пока время не остановится, - сказал мне Силас. В его блестящих глазах цвета лесной зелени сверкали искры, которые заворожили меня. - Спасибо, что позволил мне ее увидеть.

Он погладил меня по щеке легко, словно перышком потрогал. Мягко и с нежностью провел по моей скуле и колючей бороде на щеках. Дискомфорта и побуждения избежать прикосновения не возникло, оно чувствовалось почти умиротворяющим. Тут до ушей донеслась жалобное нытье:

- Можно мне подойти и посмотреть, пожалуйста?

Разорвав наш зрительный контакт, мы оба обернулись. Дрейк стоял в дверном проеме панорамных окон террасы, а за ним Илиш напыщенно скрестил руки на груди с обычным непроницаемым выражением на лице.

Силас повернулся ко мне.

- Это твои вороны, любимый.

Я опустился на колени и жестом подозвал Дрейка. Меня порадовало, что он перестал плакать, хотя его глаза были еще красными, а на розовых щечках блестели подсыхающие дорожки слез.

- Конечно, иди сюда.

Я согнул перед собой руку в локте, ворона-вожак с моего предплечья наблюдала за медленно приближающимся мальчиком. Птицам он, вроде, понравился - они запрыгали вокруг меня, поворачивая голову набок из стороны в сторону, а те, что сидели на перилах, там и остались, царапая металл когтями.

Дрейк улыбнулся и подошел к главной вороне с любознательной храбростью, свойственной только детям. Маленький мальчик с вьющимися светлыми волосами и большими оранжевыми глазами улыбнулся и протянул руку.

Одна из ворон спрыгнула с моего плеча, спустилась по руке и перепрыгнула на протянутую руку Дрейка, хлопая крыльями, от чего улыбка на лице мальчика расплылась еще шире.

- Я люблю птичек! - хихикнул он и поднял руку. - А еще котят и щенков… - Дрейк обернулся и посмотрел на Илиша, и я понял, что он обращался к нему. - Мы любим и заботимся о животных. Верно, хозяин Илиш?

Илиш, все еще смотревший на нас из квартиры, сдержанно кивнул.

- Верно.

Дрейк повернулся ко мне и открыл рот, чтобы еще что-то прощебетать, но в этот момент одна из ворон клюнула его за завиток волос и потянула. Мальчик залился смехом и помотал кудрявой шевелюрой, поощряя птицу повторить.

Моя улыбка угасла, скрывшись во рту поджатыми губами.

Он такой юный… мальчик. Он... бля, мне было столько же лет, когда я начал жить самостоятельно. Неужели Нан выгнала меня из Дома Солнца, когда я был таким крошечным? Я даже не осознавал, насколько был молод в то время, и просто делал все, чтобы выжить. Неудивительно, что Кори и остальные были так потрясены, узнав, что я сирота-изгой.

Джаспер…

Джаспер, наверное, обоссался от радости, считая, что выиграл в лотерею.

От этих мыслей я напрягся.

- Почему ты грустишь? - внезапно спросил Дрейк, заметив выражение моего лица. - У тебя так много друзей-птиц.

Я поднял руку и нежно коснулся щеки Дрейка, в области под глазами начало неимоверно жечь. Неосознанно я поговорил то, что съедало меня в этот момент:

- Ты такой... маленький.

Я тут же отдернул руку, но урон уже был нанесен. Внутри меня зашевелился Кроу, хотя он ничего не сказал, его присутствие вызвало новую волну подозрений. Возможно, беспочвенных, но то, что произошло со мной на ферме Джаспера, не оставляло мне других вариантов. Мое доверие к незнакомцам подрывалось снова и снова, а опыт общения с людьми заставил насторожено относиться ко всем, без исключения.

Доверие и я - вещи несовместимые.

Дети - искренние. Дети не обманывают, кроме лжи во спасение от порки. Силас хорошо относился ко мне, но я видел, как Илиш ударил Дрейка и…

Я не хочу подозревать свою семью, но, смотря на этого мальчика, хрупкое создание, пустой сосуд… Мне нужны доказательства, что королевская семья, к которой я принадлежу, не скрывает никаких гнусных помыслов под своими коронами.

- Я маленький? - почти обиженно спросил Дрейк. - В следующем месяце мне будет восемь! Я не маленький. Хозяин Силас говорит, что я буду выше его.

Я внимательно изучал его лицо. Но тут я подумал, что даже после всего, что со мной случилось, я сам все еще улыбаюсь и играю. Так что только прямые вопросы предоставят мне ответы, которые нужны нам с Кроу.

- Они часто бьют тебя, Дрейк?

Дрейк пожал плечами и рассеянно потер затылок там, куда его ударил Илиш, но когда ворона клюнула его в руку, он фыркнул и опустил ее.

- Иногда меня шлепают за плохое поведение. Немного, добавляя по одному шлепку за каждый год моей жизни. Мне почти восемь, и скоро я буду получать восемь шлепков ложкой.

Я медленно кивнул.

- Где?

- По попе! - рассмеялся Дрейк. - Обычно, если ложки нет под рукой или я уворачиваюсь, то мне прилетает подзатыльник или пинок. Ну, не пинок ногой , а…а…Гаррет называет это «волшебный пендель» и он прилетает, куда попало. Но это только, когда под рукой нету ложки.

- Нет ложки, - поправил его Илиш из квартиры.

Облегчение затопило меня, и я кивнул, улыбаясь шутке Дрейка, хотя в животе бурлил яд от того, что я должен был спросить дальше.

- Моя Нан меня так же наказывала… - сказал я и тяжело сглотнул. - Это все, что они делают с тобой? Они тебя еще как-то наказывают или причиняют боль?

Дрейк помотал головой и этим разогнал напряжение в моем теле.

- Позавчера меня отшлепали и отправили спать без ужина. А знаешь, что я сделал? Я назвал Гаррета козлиной. Он вел себя по-козлиному. Мне нравится это слово.

Я поднял руку, когда другая ворона попыталась запрыгнуть на Дрейка, и подсадил ее ему на плечо. Какое-то время мы молча наблюдали, как она потопталась на нем и каркнула:

- Привет, Сангвин.

- Ты счастлив здесь? Тебе нравится твоя семья? - спросил я Дрейка.

Дрейк энергично закивал, высунув при этом язык.

- Я люблю хозяина Силаса, и хозяина Илиша люблю, и Гаррета, и миссис Эллис, и Найта, и Джека, и Неро, и Сефа. Я люблю всех! Я даже тебя люблю, - тут вторая ворона запрыгнула ему на руку. Дрейк вытянул обе конечности в стороны и начал расхаживать по террасе, изображая робота.

- Я - химера будущего! Я мальчик-ворон! - потревоженные тряской вороны слетели с его плеч и уселись на перила. Дрейк засмеялся и запрыгал на месте. - Я принесу им угощение!

С этими словами он умчался в квартиру, а я встал, чувствуя, как вороны царапают мне кожу сквозь ткань одежды, пытаясь удержаться на лапках. Я проводил мальчика взглядом и посмотрел на Силаса.

Король смотрел на меня со сложным выражением - смесью гордости и вины. Казалось бы, несовместимые эмоции, но они идеально сочетались на лице этого человека. Как только Силас заметил, что я смотрю на него, они исчезли, сменившись добродушной улыбкой, довольной и сияющей, без намека на грусть, которую я видел мгновением раньше.

- Ты получил все необходимые тебе заверения, милый? - тихо спросил Силас.

Я смутился от того, что меня раскусили, но кивнул. Силас сел на один из шезлонгов, накрытых серыми матрасами, и жестом предложил мне присоединиться. Бескрайность городского пейзажа за пределами террасы нервировала меня. Через многие и многие километры впереди я видел серый океан. Никогда раньше не видел океан, но он скорее нервировал меня, чем впечатлял, поэтому я отвернулся от него, притворился, что его не существует, и сел рядом с Силасом греться на солнышке.

- Да, - тихо сказал я.

- Мы хорошая семья, Сангвин, - ответил Силас. - Мы любим наших детей и стараемся обеспечить им лучшее детство, давая много любви, образования и наставлений.

Как бы я хотел порадоваться за них и испытать облегчение, но у меня не нашлось сил справиться с чувством, сжигающим эти эмоции в пепел. Либо я очень слабый человек... либо рана еще не затянулась. С горечью в голосе я сказал королю:

- И все же ты оставил одного из своих детей на произвол судьбы. Полагаю, ты при любом исходе ничего не потерял бы, да? - я посмотрел на Силаса и увидел, что он поджал губы, но это не остановило меня продолжить озвучивать свою мрачную мысль: - Ведь ты всегда можешь просто создать нового.

Не в силах подавить грусть, принесенную этим осознанием, я поднялся, вернулся в квартиру... и заполз обратно в свою берлогу.

Глава 23

- Ну давай.… прошло более чем достаточно времени. Тебе нужно принять ванну.

Я помотал головой и натянул капюшон толстовки на голову. Силас что-то пробурчал сквозь зубы, и краем глаза я заметил, как он скрестил руки на груди.

Сегодня исполнилось два месяца, как я живу в Алегрии, я начал понемногу набирать вес, и Силас с Кинни хором твердили, что к моему лицу возвращается румянец. Мне оставалось только поверить им на слово, потому что я не брился много месяцев, и мои спутанные волосы торчали во все стороны.

- Сангвин, любимый… может, хотя бы зубы почистишь?

- Нет! - я снова замотал головой и на этот раз затянул завязки, стянув капюшон на лице. Мне было все равно, как я выгляжу. В одежде удобно, и каждой клеточкой своего существа я хотел быть одетым с головы до ног.

Силас вздохнул и присел на край моей кровати. Она была заправлена, потому что я спал под ней. Мне начали одолевать ужасные кошмары, и я чувствовал себя лучше, если в такие моменты просыпался под кроватью. Мне казалось, что в замкнутом пространстве можно справиться со всем, но я не знал, почему.

- Почему нет? Разве ты не почувствуешь себя лучше? Если смоешь с себя всю эту грязь из подвала? - спросил Силас.

Почувствую себя лучше... Наверное, да, но, как ни странно, я чувствовал себя комфортно, покрытый грязью. Мне нравилось быть грязным и отвратительным… никто не станет со мной общаться, если я буду вонючим и уродливым.

- Мне нравится быть таким… - пробормотал я.

Силаса, конечно же, такой ответ не устроил.

- Но под этим слоем грязи скрывается химера Адонис. Я хочу увидеть тебя во всей твоей красоте, и я уверен, тебе самому станет легче.

Я молчал. Силас встал и вышел из комнаты, и я уже было решил, что на этот раз пронесло. Но мгновение спустя он вернулся и положил передо мной зубную щетку.

- Сделай для меня хотя бы это. Просто почисти зубы, и я оставлю тебя наедине с твоей одиннадцатилетней грязью, - ровным тоном сказал Силас. Я чувствовал, что он недоволен, но не ожидал, что он поймет мои чувства. С ним никогда не случалось того, что пришлось пережить мне. Как он мог понять?

Я уставился на орудие пыток, а Силас отвинтил крышку тюбика с зубной пастой и намазал немного на щетку. Я тут же поднес ее ко рту и слизнул пасту, а потом протянул обратно за добавкой. Мне понравилось, как мята заморозила язык.

Король вздохнул, но усмехнулся.

- Ну как можно на тебя злиться. Съел зубную пасту, вот глупый, - он намазал еще немного на щетку. - Почисти зубы, ты ведь знаешь, как это делается, да?

Нан заставляла нас чистить зубы старыми зубными щетками с торчащими веером щетинками, они почти не чистили, скорее полировали, но я знал, как это делается.

Я понюхал зубную пасту и захотел снова ее съесть, но, если это будет худшим, что он заставит меня сделать, я согласен. Поэтому я встал, сунул щетку в рот и направился в ванную. Щетинки на моей щетке были жесткие и прямые, и мне понравился ее красный цвет.

- Молодец! - похвалил Силас. - Береги зубы. Однажды я отвезу тебя в Железные Башни и выпущу на волю бороться с глупыми мятежниками.

Я остановился на середине процесса и сплюнул в раковину.

- Я слышал, вы обсуждали это... Что там происходит? - я снова принялся за чистку. Мне нравились пузырьки. Может, я даже буду делать это чаще.

- Несколько недовольных жителей Скайфолла, которые оказались слишком ленивы или трусливы, чтобы пройти мимо огромного города, расположенного примерно в тридцати километрах от побережья, - объяснил Силас. Я видел его в отражении в зеркале. Он прислонился к дверному косяку и наблюдал, чтобы я продолжал чистить зубы. - Они поселились в городе, где есть водопровод, старые военные базы и баррикады, и объединились с какими-то тупоголовыми пустынниками. Полгода назад они пытались взорвать один из наших заводов. У нас всегда кто-нибудь да бунтует, но эти становятся слишком смелыми, на мой взгляд.

- Почему бы тебе просто не пойти туда и не убить их? - прошепелявил я, держа зубную щетку во рту. Я закончил с зубами и принялся натирать язык и внутреннюю поверхность щек.

- Мы пока не можем, - нахмурился Силас. - У Гаррета, который сейчас отвечает за отношения со скайфольцами, есть идея, которую мы воплощаем в жизнь. Он решил, что будет разумно выставить повстанцев в дурном свете прежде, чем убить их. Если мы просто придем туда и всех перестреляем, из них сделают мучеников. А мученики нам не нужны. Поэтому сейчас мы используем подпольные СМИ, чтобы опорочить их. После того, как общественное мнение изменится, мы их уничтожим

- Звучит умно, - сказал я. - А что такое подпольные СМИ?

- Буквально то, как мы их назвали, - ответил Силас. Он проводил меня обратно в гостиную, и я обрадовался, увидев на столе шоколадные угощения. Хотя, когда я подошел к столу, Силас взял тарелку и пошел с ней на террасу. Я последовал за ним. Хотя мне нравилось греться в тепле солнечных лучей, от яркого света мне все еще становилось не по себе, как и от вида городского пейзажа. Мысль о том, что в этих зданиях находятся тысячи людей, была довольно пугающей, мне не нравилось думать об этом.

Когда мы сели, он продолжил:

- Мы создали подпольные СМИ, когда основали Скайфолл. У нас есть СНС, Скайфольская новостная сеть, а у них есть ПСМ, подпольные свободные медиа. Жители Скайфолла верят, что в своих СМИ, недоступных для химер, они могут от души оскорблять нас, критиковать политику и ныть. К несчастью для них, мы и это контролируем, - Силас усмехнулся, он казался довольным собой. - У нас есть надежные люди в ПСМ, которые подбрасывают им то, что мы хотим, и печатают то, что мы попросим. Безобидные вещи, но достаточно жуткие, чтобы вызвать ненависть. Изнасилования, убийства, несправедливое налогообложение, подтасовка результатов на стадионе и подобная чушь.

- Звучит сложно, - сказал я. - Вы должны просто убить всех недовольных, и дальше убивать каждого, кто решит бунтовать против семьи, - я нахмурился. - Они должны бояться нас.

Силас усмехнулся, и я нахмурился еще больше. Но он протянул мне кусочек шоколада, и моя воинственность улетучилась. Это оказалась конфета с коричневой вязкой начинкой, я схватил второй рукой еще парочку с тарелки и набил рот сладким лакомством. Ради такого можно было и зубы почистить.

- История политики научила нас, что диктаторы плохо заканчивают. Поэтому после Фоллокоста у людей есть СМИ со свободой слова, из которых мы узнаем мнение народа и можем на него влиять. Они думают, что счастливы в своей свободе, но в то же время послушны и боятся нас. Мы стараемся поддерживать этот баланс, хотя скайфольцы в большинстве своем идиоты, которые понятия не имеют, насколько им хорошо живется. Достаточно одного сумасшедшего с бомбой на груди, чтобы они задумались о мятеже.

- Это правда, - сказал я. - Они сами не понимают, как им хорошо. Серая Пустошь ужасна. Мы свободны, но… люди очень страдают, - я вспомнил свое детство и сразу ком встал в горле. - Там все ужасно… чего добиваются повстанцы?

- Они хотят отстранить химер от власти и установить демократию, - Силас нахмурился. - Это невероятно глупо, но, как я уже сказал, если мы пойдем туда с оружием в руках, это только докажет их правоту.

Затем он улыбнулся и протянул мне еще одну конфету.

- У меня есть замечательная идея, любимый. Послушаешь?

Я подозрительно зыркнул на него исподлобья, что заставило его улыбнуться еще шире.

- Если тебе хватит смелости... завтра... можно даже ночью, если пожелаешь. Но я хотел бы пригласить тебя на нашу военную базу в Скайфолле. Неро и Сеф почти не вылазят оттуда и будут рады, если ты их навестишь. Мне нужно мнение пустынника о мятежниках, может, у тебя возникнет пара идей, как нам с ними справится, чтобы скайфольцы не взялись за оружие. Сможешь сделать это для меня, Сангвин? Твое первое задание в качестве моего нового члена семьи?

Меня поразила его неожиданная просьба, и внутри сразу же зашевелилась тревожность. Мозгом я понимал, что пробыл здесь уже два месяца, и пора бы уже коснуться земли, но Кроу был иного мнения и беспокойно заворочался внутри - ему это не нравилось, хотя не на столько, чтобы остановить меня, он просто предостерегал.

- Мы пойдем ночью? - осторожно спросил я. - Только вчетвером? Больше никого?

- Да, другие твои братья не знают, что ты жив, и я хочу, чтобы они оставались в неведении еще какое-то время, - кивнул Силас.

Я обдумывал это, пока жевал вязкий шоколад. Вкус мятной свежести быстро сменился сладостью. Вкус сахара мне нравился больше, чем вкус зубной пасты, хотя у зубной пасты, опять же, были пузырьки.

- Мы наденем на тебя темные очки, чтобы легионеры не узнали в тебе химеру. Стекла в машине тоже будут затонированы, любимый. До базы Легиона ты не увидишь ничего, кроме темноты.

Я решил, что смогу это сделать, и когда озвучил это Силасу, тот широко улыбнулся и захлопал в ладоши. Мне было приятно делать его счастливым... С тех пор, как в прошлом месяце он начал резать меня и разрешил использовать проволоку для снятия стресса, меня все больше тянуло к королю.

Силас был со мной добр и терпелив, но он ко всем своим химерам относился иначе, чем к скайфольцам и пустынникам. Мне доводилось бывать среди пустынников, и все они оказались кучкой идиотов.

Остаток вечера прошел спокойно. Силас ушел на свой воскресный ужин с химерами, а я остался с Кинни, и он заказал нам мои любимые фрикадельки. Я съел две порции и провел остаток вечера на диване, с телевизором и домашними заданиями.

Я заснул на кровати, но, как обычно, проснулся под ней. Почистил зубы, стараясь, чтобы это вошло в привычку, но этого некому было оценить. Большую часть времени я все еще был предоставлен сам себе, потому что у Силаса было много дел, но мне хватало компании телевизора и Кинни. Я не возражал против сенгила - он был молчалив и к тому же внимателен. Он даже предупреждал меня, когда собирался пропылесосить, чтобы я успел спрятаться в своей спальне с Джеттом - так я назвал котенка.

Мы с Джеттом не любили пылесосы.

***

- Можно я хотя бы расчешу тебе волосы?

- Нет.

Силас сердито посмотрел на меня и хлопнул расческой по ладони. Я ухмыльнулся его жесту.

- Нан точно так же угрожала мне поркой. Жаль, что я выше тебя, и не дотянусь, чтобы отшлепать.

Мы находились в его спальне. Я выбирал себе толстовку и брюки, а Силас прихорашивался в ванной. Он выглянул из-за приоткрытой двери, приподняв бровь с видом "ну-рискни". Когда я просунул голову в воротник черной толстовки с логотипом из прошлого, над головой меня ждала расческа.

- Нет! - запротестовал я и натянул капюшон на голову. - Прекрати пытаться меня прихорашивать. Я и так себе нравлюсь.

- Почему? - в отчаянии воскликнул Силас. - Почему тебе нравится быть грязным? Ты меня доконаешь, два месяца уже прошло, я начинаю подумывать о том, чтобы заковать тебя в нарукавники и столкнуть в бассейн.

Я в ужасе уставился на него.

- Нарукавники? Закуешь меня и утопишь?

Кинни рассмеялся у меня за спиной. Я обернулся и свирепо зыркнул на него.

Но подлый Силас увидел в этом возможность и вонзил расческу в мои волосы. Я отшатнулся и толкнул его, выхватив мерзкую вещь из его руки.

Я ударил короля расческой по голове.

- Плохой король.

Силас уставился на меня, разинув рот.

- Ах ты, наглый засранец! Что ты себе позволяешь... - когда он попытался схватить расческу, я поднял ее над головой. Я был примерно на полголовы выше его и нагло этим пользовался.

Силас вытянул руку и подпрыгнул. Я поднял расческу повыше и попытался подавить смех. Но, к моему изумлению, у Силаса были свои грязные приемчики. Он ткнул меня в живот, отчего я с пронзительным криком согнулся поплам, выхватил расческу и, когда я повернулся, чтобы убежать, шлепнул меня по плечу.

С моих губ сорвался смешок. Наслаждаясь легким и игривым настроением, которого я не испытывал уже много лет, я принялся удирать по всей квартире от Силаса и его мерзкой расчески.

Я думал, это преследование, пусть даже, шутливое, расстроит Кроу, и он переключит мое сознание в режим паники. Но я был в порядке, и осознание этого наполняло меня еще большим восторгом, я уже не сдерживал радостного смеха. Думаю, я наконец-то нашел человека, которому доверяю.

Силас колотил меня расческой по плечам, мы оба смеялись и повизгивали, когда услышали, как кто-то прокашлялся. Мы с Силасом остановились и оба посмотрели в сторону двери на стоявшего в проеме Илиша. Он наблюдал за происходящим с невозмутимым выражением на своем строгом лице, одетый в белый плащ, рубашку и серые брюки.

- Привет, gelus vir *, - радостно сказал Силас. - Ты видел, как он смеется? Правда, у него чудесный смех, любимый?

*напоминаем, gelus vir (лат.) - ледяной человек

Илиш даже не взглянул на меня, он придерживал дверь открытой, пока Кинни бежал к Силасу с его ботинками и плащом.

- Да, замечательный, - вежливо ответил Илиш. - Я рад, что теперь он смеется, когда его бьют, а не рычит и кусается. Это пригодится ему, когда его новизна приестся.

Я поник, внезапно мне расхотелось куда-либо идти.

- Илиш… - едкий угрожающий тон Силаса прорвался сквозь мое упадническое настроение. Я поднял глаза на спину короля и каменно-холодное лицо Илиша.

- Приношу свои извинения, - ответил Илиш, не меняя тона. - Это... был долгий день. Сангвин, ты примешь мои извинения за мой грубый комментарий?

Я уставился на своего старшего брата, потрясенный его поспешным извинением. Может, Силас их так выдрессировал, но не уверен. Я, конечно же, не собирался не принимать его - пора было учиться их правилам.

- Да, спасибо, - робко ответил я, снова натянул капюшон на голову и затянул завязки. - Можно мне взять мои солнечные очки, Силас?

- Конечно, милый, - сказал Силас. Кинни накинул на Силаса плащ. Красивую, черную с темно-синей отделкой мантию с рисунком карракэта. Дорогую, наверное, как и у Илиша. Думаю, выходя на публику, король должен выглядеть по-королевски. Он определенно не выглядел по-королевски, когда ел на завтрак фруктовые колечки в пижаме, как сегодня утром.

Солнцезащитные стекла мешали моему ночному зрению и погрузили мир вокруг меня в темноту. Мне это нравилось. Когда Силас закончил прихорашиваться, а я спрятался под капюшоном и очками, мы направились в холл.

Я почти ничего не видел вокруг себя, потому что держал голову опущенной, а рот закрытым. В следующее мгновение мы уже сидели на заднем сидении машины с тонированными стеклами, направляющейся к военной базе.

- Ты убедился, что никого из мальчиков нет на базе? - спросил Силас у Илиша.

- Они все в общежитии, а у Джека и Валена военные сборы теперь только по пятницам. Дрейк играет с дочерьми Чжоу, и у него хорошо получается не упоминать Сангвина при других, - ответил Илиш. - Неро и Сеф там единственные химеры, а обычные легионеры знают, что не стоит задавать вопросов.

- Хорошо, - ответил Силас.

Остаток пути они обсуждали королевские дела, в которых я вообще ничего не смыслил. Я уставился на свои коленки и слушал вполуха. Кажется, в каком-то небоскребе проводился ремонт, и это стоило кучу денег, а еще в следующем месяце Силас собирался провести открытое заседание. Он проводил его дважды в год и выслушивал там проблемы и просьбы своих химер и самых влиятельным скайфольцев. Я задумался, какая бы у меня была просьба к королю, но все мои тайные желания сводились к разным блюдам, которые я видел по телевизору. Самым загадочным были пончики.

- А пончики еще существуют? - внезапно спросил я вслух.

- Не перебивай короля, - огрызнулся Илиш.

Я съежился и пробормотал извинения. Иногда он напоминал мне Нан, хотя обычно Нан еще добавляла подзатыльник. Думаю, Илиш бы тоже так поступил, если бы это сошло ему с рук.

Удивительно, но Силас ответил мне без нотаций:

- Да, существуют. Одной из первых задач Скайтеха после его создания было изучение и производство дрожжей. Теперь они доступны всем жителям Скайфолла через Декко. Так что, поскольку у нас есть дрожжи, у нас есть пончики, хлеб, булочки с корицей и многое другое из твоей любимой выпечки.

Я кивнул.

- Спасибо за ответ, - и я снова уставился себе под ноги. Надо будет еще подумать, что попросить на открытом заседании.

Машина остановилась, мы все вышли и оказались перед гигантскими воротами, которые тут же открылись перед нами. Я задрал голову и осмотрел бетонное здание без окон высотой в два этажа с огромной эмблемой карракэта на фасаде. Над эмблемой были выведены слова «База Легиона Скайфолла». Здание огибал ровный тротуар и вел к одноэтажным зданиям поменьше и парковке с огромными автомобилями за забором с колючей проволокой.

Мы быстро пошли ко входу, но в эту небольшую заминку кто-то окликнул нас из-за спины. Я оглянулся, но король Силас схватил меня за руку. Я успел мельком рассмотреть мужчину прежде, чем тот исчез за бетонной стеной. Он держал камеру и выкрикивал имена Силаса и Илиша.

- Подпольные СМИ? - пробормотал Силас.

- Хочешь, чтобы я его остановил? - спросил Илиш вполголоса. Силас потащил меня к двери.

- Нет, Сангвин полностью закрыт, они не узнают его. Пусть теряются в догадках теперь.

- Это может дойти до младшего поколения… они читают ПСМ.

- Не дойдет.

Двери за нами закрылись, но Силас все еще крепко сжимал мою руку. Мы зашли в выкрашенную в серый цвет комнату для посетителей, где повсюду стояли солдаты-легионеры. По одному у каждой двери и трое у входа. Там же была небольшая стойка администратора, за которой сидел огромный мужчина с обветренным лицом и узкими глазами. В присутствии короля Силаса все вытянулись по стойке «смирно» и опустились на одно колено. Силас одобрительно кивнул им, и мы пошли по коридору. Я шел за Силасом, а за мной Илиш, но видел, что все пялятся на меня. Наверное, я выглядел странно между по-королевски одетыми Илишем и Силасом, словно червяк, гуляющий рядом с райскими птицами.

- Санджи!

Я подпрыгнул и поднял голову. На моих губах тут же заиграла легкая улыбка, когда я увидел выглядывающее из двери сияющее лицо Неро. Он улыбался от уха до уха и выглядел взволнованным, увидев меня.

- Ты выглядишь нормальным! Вроде бы... - рассмеялся Неро.

Силас предупреждающие шикнул на него и строго сказал:

- Не пугай его, он все еще привыкает к открытому пространству. Голос тише и никах резких движений.

Неро рассмеялся и вышел из комнаты.

- Санджи, даю тебе десять секунд подготовить свою одержимую душонку к крепким объятиям. Время пошло.

Моя улыбка расплылась шире, и я, опустив глаза, пожал плечами.

- Все в порядке, можешь обнять.

С тех пор как Неро спас меня, я видел его лишь раз и то мельком, когда набивал рот едой в первую ночь у Силаса на кухне. Я скучал по нему. Он часто снился мне на ферме Джаспера.

Неро подошел ко мне вплотную, а я замер, не зная, как отреагирует Кроу. Оказавшись достаточно близко, Неро обхватил меня своими ручищами и крепко стиснул в объятиях, потом оторвал меня от земли и покачал из стороны в сторону, не прекращая крепко прижимать к своему телу. Когда он закончил и поставил меня обратно на землю, все мое тело болело. Думаю, я понял, что чувствует человек в смертельных тисках удава.

Неро положил руку мне на голову, прикрытую капюшоном, и звонко поцеловал в щеку.

- Ты дома, щеночек. Я охуенно счастлив, что ты дома и у тебя все хорошо. Старикан хорошо с тобой обращается?

Старикан? Думаю, он имел в виду Силаса, тому было больше двухсот лет. Поэтому я кивнул и робко сказал:

- Он очень добр ко мне. Спасибо за... за все.

Странное выражение мелькнуло на лице Неро. Он положил руку мне на плечо и покачал головой.

- Братан… моя жизнь теперь как будто... устаканилась, потому что я нашел тебя. Ты даже не представляешь, как сильно человека может мучать чувство вины. Но я буду чувствовать себя виноватым, пока не увижу тебя в расцвете сил. Я просто рад, что мы вытащили тебя из той дыры. Я так охуенно счастлив, братишка.

Я кивнул и попытался сдержать улыбку.

- Ты стал моим первым другом… Я много думал о тебе там.

Неро умилился и снова обнял меня.

- О, чувак… блядь, Сангвин. Блядь… Мне так жаль, что я не нашел тебя раньше.

- Но ты все равно искал, - сказал я ему. - Это намного больше, чем кто-либо когда-то делал для меня.

Неожиданной реакцией стал на мгновение подскочивший пульс Силаса. Наверное, непреднамеренно, я только что задел лично короля. Но я не собирался извиняться, потому что это было правдой.

Неро кивнул и потряс меня за плечо, потом повернулся к королю.

- Он был забавным маленьким засранцем-коротышкой в детстве. И все время кусался. Когда мы представим его семье, ваше королевшество?

Все направились к дверному проему, откуда появился Неро, изверг не отпускал меня от себя, крепко обнимая за плечи. Кроу не нервничал от близости и прикосновений Неро. Может, Кроу и не было рядом, когда я познакомился с Неро и Эллис, но он знал его по моим мыслям.

- А теперь скажи правду… - Неро понизил голос, пока Силас и Илиш перед нами заходили в помещение, похожее на конференц-зал и разговаривали друг с другом. - Тебя никто не обижает?

Я кивнул.

- Силас правда добр ко мне.

- Хорошо, - тихо сказал Неро. - Он может быть немного нудным, но он классный, понимаешь? Он любит тебя, и все любят тебя, а мы с тобой вообще станем лучшими друзьями, слышишь?

- Мы уже друзья, - сказал я в ответ. - По крайней мере, в моем представлении мы всегда были друзьями.

- Молодец! - похвалил Неро и прижал меня к себе. - А теперь иди и послушай, какие шедевры военной мысли мы будем выдавать. Нам нужно убить парочку мятежников! - затем он повысил голос. - Да, Королек? Нам уже можно прикончить этих гребаных повстанцев?

Силас оглянулся через плечо и махнул нам обоим, чтобы мы подходили.

- Нет, но скоро, bellua*. Что в новых отчетах? О чем сейчас говорят в ПСМ?

*bellua (лат.) - зверь

Мы с Неро подошли ближе к большому мраморному столу в центре комнаты, окруженному чистыми стульями с изогнутыми деревянными подлокотниками. На дальней от меня стене висел проектор, а вокруг него - множество рамок с военными вещами и медалями.

- ПСМ работает без сбоев. Валентин, как вы, наверное, уже слышали, перерезал горло какому-то засранцу, и наши журналисты из ПСМ прямо сейчас обсасывают эту тему. Повстанцы по-прежнему на втором плане, и им все еще поют дифирамбы. Оникс продолжает делать то, что мы ей сказали, не сдерживает нападки на химер, но истории становятся более скучными. Все как обычно и общественное мнение не меняется. Нам нужно придумать что-то грандиозное для репортажа, какую-то сенсацию, чтобы повстанцев возненавидели, - Неро взял черный ноутбук со стола и подключил его к проектору.

Я увидел большой город с высоты птичьего полета, видимо, это и есть Железные Башни, в некоторых местах нарисовали красные крестики.

- Вот здесь засели повстанцы. Мы знаем, откуда им идут поставки оружия и где они взяли транспорт. Мы внедрили несколько наших лучших военных под прикрытием и теперь знаем о их передвижениях. Мы готовы к атаке, Силас. Нам нужен только твой приказ, - сказал Неро.

Но Силас покачал головой.

- Нет, нам нужен повод. Общественность сама должна захотеть уничтожить их, Неро. Поверь мне, я видел, как то же самое происходило во время войны. Мы должны привлечь общественность на свою сторону, иначе люди, которые обычно были покладистыми и послушными, начнут отворачиваться. Поверь мне.

Неро фыркнул и нажал пару кнопок на ноутбуке.

- Возможно, после этого отчета ты передумаешь. В последнем выпуске ПСМ снова заговорили о сенгилах. Мы попросили Рича съездить в Перспективу присмотреться к потенциальным сенгилам. Оникс не посчитал необходимым умолчать об этом, поэтому новость опубликовали. Повстанцы и их сторонники заголосили, что мы забираем сирот и, дословно,… «делаем из них секс-рабов».

- Почему сейчас? - пробормотал Силас.

- Это правда? - внезапно спросил я, похолодев внутри. - Сенгилы - секс-рабы? Ты говорил, что Джуни станет...

- Тише, тише, любимый, нет, - успокоил Силас. - Сенгилы - это сироты, которые застряли бы в грязных трущобах, если бы мы не забрали их под свое крыло и не обучили. Сенгилы-натуралы работают на кухнях и всяких общественных местах, а тех, кому нравятся мужчины, отдают химерам. Их никогда не принуждают к чему-то сексуальному, но со временем...

- …они не могут устоять, потому что мы чертовски горячие парни, - сказал Неро рядом со мной.

- Если это случается, то происходит естественно, и ни одна химера не получит сенгила младше пятнадцати лет, - закончил Силас. - Мы относимся к этим бедным сиротам лучше, чем к большинству представителей элиты. Для них это все равно что выиграть в лотерею.

Звучало не очень убедительно, но Кинни, похоже, счастлив быть сенгилом. Надо будет спросить его потом, не против ли он своей участи.

- Джуни и Леви не будут обижать?

- Конечно, нет, и особенно Джуни, он спас тебя.

- Ладно, - ответил я, кивнув.

Они продолжили. Неро вывел с компьютера другой файл - копию газеты, о которой они говорили. Некоторые строчки были подчеркнуты.

- Говорите за детей! Почему мы не защищаем тех, чей голос слаб? Сексуальные рабы химер, так называемые сенгилы, - прочитал я вслух.

Ледяной холод, пронзивший меня при мысли, что химеры используют сенгилов таким образом, обернулся гневом из-за заголовка статьи. От несправедливости обвинений моей новой семьи меня затопила ярость.

- Они даже факты перевирают, - с горечью сказал Неро. - Они пишут, что мы вытаскиваем этих гребаных детей в семь лет и сразу делаем из них сенгилов. Но мелкие засранцы же еще восемь лет обучаются и живут полноценной жизнью, прежде чем мы их забираем. Это дерьмовая пропаганда, но именно такое дерьмо, по словам Оникса, мы должны схавать.

Силас помрачнел.

- Это не улучшит мнение о нас, но я не собираюсь впускать общественность в нашу личную жизнь. Наша жизнь не выставляется на всеобщее обозрение, и мы не будем разглашать больше информации только из-за глупой статьи. Я отказываюсь.

Неро кивнул и опустил взгляд на экран ноутбука, барабаня пальцами по пластиковому корпусу.

- Эта статья определенно не помогает, потому что в ней слишком много правды, пусть и смешанной с дезинформацией. Рич говорит, что нам позарез нужно четыре мальчика, потому что Лорен, Кинни и Уайатт вырастут через восемь лет, а еще у нас второе поколение на подходе, и надо сенгилов для них. И эти ублюдки получат еще больше поддержки, если станет известно, что мы взяли еще четверых.

Я смотрел на экран, и шестеренки в моей голове закрутились. Я бегло пробежался по тексту статьи и прикинул, как ее можно использовать против повстанцев в Железных Башнях.

На данный момент самыми большими проблемами моей семьи были повстанцы и необходимость изменить общественное мнение, не опорочив химер и короля. Если бы я был королем, я бы просто разбомбил Железные Башни и покончил с этим, но, думаю, если Силас жил еще до Фоллокоста… он понимал в этом больше меня. Меня это даже немного восхищало. Король Силас настолько умен, что понимает, как важно общественное мнение. Как он и сказал, народ должен быть доволен, но в то же время немного встревожен и осторожен, чтобы быть послушным.

Существовало два источника информации - СНС и ПСМ, и химеры контролировали оба.

Пока Силас и Неро продолжали разговаривать, я обдумывал это, уставившись на разводы рисунка на мраморном столе и прокручивая в голове все услышанное и увиденное. В какой-то момент появился партнер Неро - Сеф и приветственно хлопнул меня по плечу, но я был слишком погружен в свои мысли о помощи моей семье, чтобы отреагировать. Эти мысли постоянно касались липких нитей моего прошлого. Когда я пытался что-то обдумать, я непременно возвращался к Джасперу. Его лицо постоянно маячило перед моим мысленным взором. Я так и не смог от него избавиться…

Как могли эти придурки сравнить его с моей семьей? Даже если это была всего лишь провокация, у меня в венах вскипела кровь. Джаспер был извращенцем, а не они. Джаспер был гребаным ублюдком, который похищал детей и заставлял их…

- Я понял, - внезапно сказал я, поднимая глаза.

Все взгляды обратились ко мне, но на этот раз я не съежился под ними. Я посмотрел на вопрошающие лица Неро, Сефа, Силаса и Илиша и не ответ глаза.

- Я знаю, что вам нужно сделать, - повторил я. - Как… как вы можете повлиять на общественность.

Илиш интереса не проявил, но остальные трое сверлили меня любопытными взглядами.

- Расскажи нам, любимый. Что же это, - словесно подтолкнул меня Силас.

Я глубоко вдохнул, так же стремительно, как возникла, моя решимость потонула в смущении, но я заставил себя собраться с мыслями и снова вытащил ее на поверхность.

Жителям Мелхая было наплевать, им нужны были запасы метамфетамина. Но нормальным людям, жителям города… Я сглотнул.

- Вам нужно, чтобы общественное мнение изменилось, да? И у вас есть свои люди в Железных Башнях, так?

Силас кивнул:

- У нас есть журналисты в подпольных медиа и агенты под прикрытием в Железных Башнях.

- Пусть Рич возьмет несколько сирот… - медленно произнес я. - Спрячьте их на некоторое время, чтобы никто их не узнал, и пусть одного или несколько детей найдут в Железных Башнях. Наш информатор оденет их в лохмотья и сфотографирует связанными или даже раненными... но… но на самом деле не причиняйте им вреда, просто инсценируйте это. Отправьте снимки в ПСМ и напишите, что повстанцы держат полдесятка детей в сексуальном рабстве или даже используют как пушечное мясо, дают им в руки оружие. Можно даже сказать, что этих детей ранее усыновили, а потом похитили и они оказались в Железных Башнях. А этой статьей они просто прикрывали себе зад, и у нас есть доказательства. У нас есть свои люди, так что мы можем собрать на них больше доказательств, чем они на нас.

Глаза Силаса расширились, а Неро присвистнул. Илиш, однако, был настроен скептически.

- Они никогда такое не напечатают, - язвительно заметил он.

- Тогда наденьте на Оникса микрофон или камеру и запишите видео-репортаж, - быстро сказал я. - Тогда вы сможете поставить под сомнение непредвзятость ПСМ. Свободные медиа должны быть сводными, так ведь? Не анти-химерными и не про-повстанческими. Если они не напечатают статью, у нас будет видео подтверждение того, что они отказались оглашать, и мы можем либо пустить его в эфир, либо шантажом заставить их напечатать. Если вы поддерживаете повстанцев, то сейчас вы поддерживаете растлителей малолетних - с таким заголовком, например, - я сделал еще один глубокий вдох.

Силас посмотрел на меня и слегка кивнул.

- Он прав. Люди глупы и недальновидны, это факт. Они не понимают наши доводы, почему наша политика им выгодна и почему у нас такие строгие правила. Они идиоты, которые видят в этом только ущемление своей свободы выбора и уменьшение доходов. Но им доступна базовая человеческая эмоция - сопереживание, особенно по отношению к детям. Единственный закон, за который меня никогда не критиковали - «Правило пятнадцати», - Силас посмотрел на Илиша, светловолосый мужчина все еще не выглядел впечатленным, но Силасу, очевидно, было наплевать. - Мы можем сказать, что это один из законов, который повстанцы хотят отменить, и наши доказательства будут опубликованы в подпольных СМИ, а как только новость расползется… СНС может притвориться, что подхватила ее. Илиш, это гениально. План надо немного доработать, но… он превосходен.

Неро издал восхищенный писк и повернулся к королю, ткнув в меня пальцем:

- Ты должен сделать подарок этому парнише. Он понимает, как работает человеческое мышление. Может, он и немного чокнутый, но я бы на твоем месте поостерегся, Королек, он чертовски умен.

Сердце чуть из груди не выпрыгнуло, когда Силас посмотрел на меня с нескрываемой гордостью. Я был так доволен собой, что думал, вот-вот взорвусь. Еще одно чувство, которого я никогда раньше не испытывал, и мне казалось, что я буквально окрылен и парю.

Силас и Неро гордились мной. Никто раньше не гордился мной. Меня вовлекли в общее дело и я смог помочь своей семье.

- Он такой и есть. Он идеально впишется в эту семью, - Силаса, казалось, раздувало от гордости, и Неро тоже. Я потупился, слишком смущенный, чтобы смотреть на них, или, может, я просто не хотел, чтобы они видели, как я счастлив.

- Илиш говорит, что твоя новизна пройдет, - пробормотал Кроу рядом со мной. - Так что не будь таким самодовольным, mihi.

Я взглянул на Кроу - он стоял, прислонившись к стене, с зубастой улыбкой на лице.

- Но они радуются из-за меня, - ответил я ему. - Мне нравится делать их счастливыми.

Черные глаза Кроу устремились на химер.

- Твоя новизна приестся, и ты увидишь, что они такие же, как все остальные. Ты все еще монстр, ты все еще отребье. Ты всегда будешь ничтожеством. Ты не заслуживаешь такой жизни и не заслуживаешь, чтобы тобой гордились. Ты всего лишь шлюха Джаспера, ты шлюха, испорченная, ебанутая на голову шлюха.

‘ШЛЮХА!’

‘ТЫ ШЛЮХА, Сангвин!’

‘ШЛЮХА С ГРЕБАНЫМИ ДЬЯВОЛЬСКИМИ ГЛАЗАМИ.’

Нан не хотела тебя.

Папочка Кори ненавидел тебя.

Даже Барри прикончил себя.

- Заткнись нахуй! - вдруг закричал я. Кроу рассмеялся и, оттолкнувшись от стены, направился ко мне. Он попытался заглянуть мне в глаза, но я отвернулся и уставился в ковер.

- Дейзи, Дейзи... дай трахнуть свое сердце мне. Ты такая маленькая шлюшка, ты подстилка Джаспера.

- Не здесь. Я не такой, - процедил я сквозь стиснутые зубы. - Здесь мне лучше.

- Ты всегда будешь демоном, лучше всего у тебя получается лежать на спине и кричать… О, Сангвин, такой опороченный, наполненный спермой Джаспера.

- Заткнись! - взвизгнул я.

- Любимый?

Я подпрыгнул и испугано закричал, когда Силас коснулся моего плеча. Я уставился на него, открыв рот и хватая ртом воздух, чувствуя, как по лицу струятся капельки пота.

- Сангвин… - Силас сказал, озабоченно наморщив лоб. - Что тебе говорит Кроу?

Мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Я еще несколько секунд смотрел в пол, пытаясь отдышаться, потом только поднял глаза на Силаса.

- Не могу сказать, - выдохнул я. - Ничего хорошего...

Силас подозрительно прищурился и посмотрел на стену, где только что стоял Кроу, потом задумчиво произнес:

- Ты говорил, что он твой друг и защищает тебя. Почему он иногда мучает тебя?

Я пожал плечами, но когда понял, что все на меня смотрят, смущенно потупился и поник.

- Друзья иногда мучают друзей, - я вытер нос и поплотнее надвинул солнцезащитные очки.

- Друзья не... - Силас замолчал, когда я опустился на колени и забрался под большой мраморный стол. Я придвинул к себе стулья и сразу почувствовал облегчение, когда вокруг стало хоть как-то замкнуто.

- Ну, ладно… - сказал Силас. Неро и Сеф хихикали у ноутбука и проектора. - Тогда оставим его в покое. Ладно, давайте посмотрим другие статьи в ПСМ, есть ли еще что-нибудь, за чем нам нужно следить...

Глава 24

Белая дверь открылась, впустив в темную комнату полоску света, которая расширялась и расширялась, пока не осветила грязный матрас, на котором я просидел больше половины своей жизни.

Я шарахнулся от света и отползал, пока не уперся спиной в стену. Рядом загрохотали цепи, и анкеры позади меня впились своими замерзшими пальцами мне в спину. Но эти ощущения не тронули в меня, я был слишком напуган, чтобы обращать внимание на физические стимулы. Я не сводил глаз с двери, ожидая, что вот-вот появится лицо Джаспера.

- Знаешь, что самое замечательное в этом? - я подпрыгнул и испуганно вскрикнул, когда слишком знакомый голос Джаспера зашипел мне в ухо. Он был так близко, что я почувствовал его дыхание, прогорклое от многолетнего курения метамфетамина.

Тихий смешок и ощущение, как он схватил меня за задницу и сжал ее. Я попытался закричать, но понял, что все тело парализовано. Я не мог пошевелиться, и он знал об этом.

- Самое замечательное, что… теперь, когда ты отдохнул от меня, ты станешь жестче. Ты вернулся посвежевшим и полным сил, теперь ты будешь сопротивляться, а не просто сбегать в себя. Может, я даже разрешу тебе почаще посещать Скайфолл. Жаль, правда, что ты повзрослел, на мой вкус лучше бы тебе было семь, как Дрейку... Маленьким ты был таким хорошеньким.

Отчаяние затопило меня и разлилось по телу, словно на голову опрокинули ведро кислоты. Когда до меня дошло, что я все еще в подвале, мои плечи затряслись, а голова поникла. Меня никогда не спасали, и я никогда не был в Скайфолле. Никакая я не химера, я просто обезьяна-демон и мое место в клетке. Как и сказал мне Кроу на прошлой неделе на базе.

Я шлюха, просто шлюха Джаспера.

Я заслуживаю того, чтобы меня посадили в клетку. Мне нельзя жить среди людей. Вот почему люди в Мелхае хотели избавиться от меня, вот почему они позволили Джасперу меня забрать. Хотя я слышал, что… Я слышал, как мужчина в отеле велел Джасперу убираться, когда тот пытался пробраться в мою комнату. И бармен тоже. Они все вели себя так, будто все знали.

Весь Мелхай знал, но метамфетамин им был важнее.

Скайфольцы, может, и обеспокоятся насилием над детьми, но пустынники - нет. Они просто эгоистичные дикари.

Внезапно все мое тело дернулось, будто его пронзил разряд тока. Перед глазами потемнело, и все звуки свелись к ударам сердца в груди. Разбуженный, я подскочил на кровати и огляделся, перед глазами в синих оттенках начали проступать очертания мебели моей спальни.

‘Джаспер в твоей спальне,’ - предупредил Кроу. Его голос - низкий рокот со сквозящей угрозой - заставлял меня нервничать.

‘Он в твоей спальне!’ - повторил Кроу более напористо. Его слова острыми шипами впивались мне в кожу. Если я ничего не сделаю, он будет орать на меня, пока не добьется своего.

Я вскочил с кровати и отпрыгнул в сторону на случай, если он прячется под ней. Руки тряслись от страха, я хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, но грудь сдавило так сильно, что полноценно вдохнуть не получалось.

Я прижал руку к груди. Не обращая внимания на одышку, мой охваченный паникой и тревожностью разум побуждал меня проверить каждый темный угол спальни. Физическое здоровье не имело значения, я должен был найти, где прячется Джаспер. Наполняя комнату удушливыми хрипами, я заглянул под кровать, потом в шкаф и даже за шторы, все еще закрывающие окна. Я проверил все это дважды, но и тогда продолжил расхаживать по спальне, пытаясь отдышаться. Тревога не утихала, в голове словно два поезда неслись по полных парах, соревнуясь, кто из них разобьется первым. Не заботясь о моем душевном состоянии, они везли за собой сцепленными вагонами одно мрачное воспоминание за другим и скидывали их с рельс.

Одно за другим.

О том, как Джаспер трахал меня, как взрослого, так и совсем ребенка.

О том, как он убил Лайла, и я убил Купера.

Подвал. Подвал... Я чувствую его запах. Почему он такой реальный?

Я огляделся и с отчаянием простонал. Я должен выбраться из этой комнаты, здесь воняет, как в том подвале. А значит Джаспер где-то здесь.

Я вышел из своей спальни и принялся расхаживать по квартире: обошел темную гостиную, коридор и кухню, обшаривая по пути все шкафы, заглядывая под мебель и за шторы. Никаких признаков присутствия Джаспера, но паника внутри не утихала. Каждый раз, когда я проверял новое место и обнаруживал, что его там нет, тревожные сигналы в моей голове звучали все громче, мрачно убеждая меня, что это означает только то, что Джаспер становится умнее. Что он не просто пробрался внутрь, но и собирался прятаться, пока я не ослаблю бдительность.

Он всегда так делал… приходил, когда я спал. Он стоял у моей кровати и рассматривал меня, и не уходил, даже если я просыпался. Я чувствовал его запах, поэтому не открывал глаза и притворялся спящим, стараясь отключить все чувства, но все равно слышал, как колотится его сердце.

Иногда оно учащалось... иногда я слышал его прерывистое дыхание... иногда я даже чувствовал, как на меня что-то капает. Но это даже хорошо, потому что после этого он сразу уходил.

- Где ты прячешься?… - вырвался скулеж сквозь мои стиснутые зубы, едва слышный из-за прерывистого дыхания. Я заглянул в ванную и отдернул черную занавеску для душа, потом вернулся в гостиную.

Раздался скрип открывающейся двери.

- Сангвин, любимый? Что случилось? - голос Силаса разрушил мое помешательство, словно лампа, зажженная в заброшенном здании.

Как стрела с натянутой тетивы, мой тело бросилось вперед и отпихнуло короля с пути.

Кроу подсказал мне, что Джаспер в его комнате.

‘Он в комнате Силаса… он в комнате Силаса…’

В беспокойном вихре мыслей не осталось ничего другого, кроме как проверить его комнату и найти Джаспера.

- Сангвин? - растерянно окликнул меня Силас. Я толкнул дверь и ворвался внутрь.

Кровать пуста.…

Я опустился на колени и заглянул под кровать, но и там никого. Я встал и попытался открыть шкаф, но Силас схватил меня за руку.

- Сангвин… что ты ищешь?

Я посмотрел на его руку и понял, что мысленно разговаривал с Кроу, а королю так ничего и не ответил.

Медленно мои руки поднялись к лицу - покрытые серебристыми полумесяцами ладони со спиралевидным шрамом от конфорки на левой. Не Джаспер нанес их на мое тело... но он делал вещи похуже.

- Джаспера… - пробормотал я.

Я стряхнул его руку и открыл шкаф. Внутри лежали одеяла, аккуратные стопки одежды и коробка, полная секс-игрушек, которые мой мозг проигнорировал.

- Джаспера? - тихо переспросил Силас и осторожно закрыл дверцу шкафа, потом взял меня за руку. - Ты думаешь, Джаспер в этой квартире? Нет, дорогой, тиены охраняют все двери, и мы находимся на самом верхнем этаже очень высокого небоскреба. Это невозможно. Джаспер за много километров от нас, на земле посреди океана, он на островах.

Я замотал головой и начал скрести ногтями кожу. Осталось еще одно непроверенное место, и я вышел из комнаты Силаса. Король последовал за мной, но увидев, что я направляюсь к террасе, остановился. Не помнимая, почему я не могу двигаться дальше, я обернулся и обнаружил, что он все еще держит меня за руку.

Я потянул ее, но Силас покачал головой, тряхнув взъерошенными светлыми волосами.

- Нет, ты не выйдешь наружу в полусонном состоянии.

- Мне надо! - резко ответил я, потратив весь воздух на эти слова, и снова начал задыхаться. - Я должен проверить!

- Сангвин! - строго сказал Силас, но я выдернул руку и сердито посмотрел на него.

Кровь в венах забурлила и поднялась рычанием из горла, я угрожающе двинулся на Силаса.

- Там тоже надо проверить!

Силас схватил меня за руку, но Кроу молчал и не приказал мне напасть на него. Не понятно, почему, но это не важно. Главное сейчас - выйти на террасу и посмотреть, нет ли там Джаспера.

Не дав мне опомниться, Силас повел нас к дивану, сел и потянул меня за руку, пока я не опустился рядом с ним.

Затем я почувствовал ладонь на своей голове - и внезапно жгучая боль, вспыхнув в черепе, спустилась в грудь и оттуда растеклась, как масло, по всему телу.

Задохнувшись, я закричал от неожиданности, но через мгновение боль рассеялась, спазм в груди разжался и… я задышал нормально.

- Вот так… а теперь закрой глаза, - прошептал Силас, и, будто желая добавки этой боли, я послушался.

Еще один разряд, как будто кончики его пальцев тонкими играми проникали под кожу и пускали жгучие электрические молнии. Я открыл рот и простонал, когда кожу начало покалывать мимолетными вспышками боли.

Это было… Мне это нравилось. Как будто я попробовал наркотик, чудесный, болезненный препарат, эффект от которого заключался в интенсивном расслаблении и облегчение. У меня закружилась голова и тело обрело легкость, такие же ощущения я испытывал, когда резал себя.

Когда он закончил, мое дыхание выровнялось, и я обмяк на диване, расслабленный и умиротворенный, чувствуя, как паранойя из-за того, что Джаспер где-то в квартире, начинает улетучиваться из мозга.

- Боль возвращает тебя к реальности… Держу пари, если мы измерим тебе уровень эндорфинов, он будет зашкаливать, - сказал Силас негромко, почти ласково. - Мой маленький мазохист. Мой маленький crucio.

Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

- Crucio?

Его губы растянулись в улыбке, и он легонько провел своим обжигающим электрическим прикосновением по моей щеке.

- Латынь, любимый. Это означает «измученная, истерзанная душа». Cruciantur animae*. Все мои химеры рождаются со знанием некоторых слов на латыни. Это... - он смущенно улыбнулся. - Я пытался внедрять языки на подобие физических улучшений, но оказалось, что технология еще сырая. Хотя, когда первое поколение начало говорить, было забавно услышать от младенцев несколько новых словечек.

*cruciantur animae (лат.) - букв. распятая душа.

Я уставился на него, все еще размазанный по дивану последствиями его терапии. Эффект был даже сильнее, чем от ксанакса, не думаю, что когда-нибудь чувствовал себя более расслабленно. Я не хотел двигаться и терять это ощущение. Так что время шло, может, час, может, больше, и мы проводили его, рассматривая друг друга.

- Ты такой... красивый, - прошептал Силас по прошествии часа. - Тебе здесь нравится?

Я заторможенно кивнул, лелея эти мимолетные мгновения спокойствия. Я и раньше чувствовал это странное умиротворение, и кажется, каждый раз рядом со мной был Силас.

Это заставляло меня… тянуло… меня тянуло к нему. Мне захотелось приблизиться к Силасу, но я не понимал, почему. У меня было ощущение, что он обхватил мою голову теплой рукой и, поглаживая, приласкал и утихомирил воспаленные, гниющие в ней эмоции.

- Можно я тебя поцелую, Сангвин?

Я заглянул ему в глаза, и мое сердце тут же забилось быстрее.

Поцеловать меня? Он хочет поцеловать меня? Меня раньше никто не целовал... никогда. Я видел это только по телевизору и даже не знал, как это делается. И вообще, нормально ли это делать.

Но Силас был таким добрым все это время… таким терпеливым.

Тогда, на базе Легиона, он гордился мной за мое предложение. После этого он стал нравиться мне еще больше.

Бабочки запорхали у меня в животе, но их крылья трепетали нервно, скручивая внутренности в тугой узел. Но в то же время, с вдохом теплого воздуха, в успокоенном сознании вспыхнуло любопытство. Желание неизведанного, таившееся до сих пор в отдаленном уголке моего существа, где я еще был открыт чему-то новому.

Я кивнул, и он без колебаний нежно обхватил рукой мой затылок и наклонился.

Наши губы сомкнулись и заскользили друг по другу. Я закрыл глаза, ведомый его опытом, и отдался происходящему.

Силас отстранился, но его лицо осталось в сантиметре от моего. Не открывая глаз, я чувствовал его теплое дыхание на своей щеке, пока его губы снова не прижались к моим. На этот раз более напористо и нетерпеливо. Он слегка надавил мне на затылок и попытался приникнуть языком мне в рот.

Я позволил ему, и голова наполнилась такой легкостью, что закружилась и начала гореть, распространяя тепло по всему телу. Поддавшись порыву, я встретил его язык своим, и это только усилило наполняющие тело ощущения. Словно чистый спирт проникал в мясо, впитывался и скапливался в костях, во внутренних органах…

Нет, он опускался ниже.

Наши губы не прекращали свой парный танец, наши языки переплетались и скользили в рот друг друга. Мое дыхание снова стало прерывистым и тяжелым, потому что рот был занят, поглощая волны вторжения мягких губ и языка, обжигающих, словно раскаленное клеймо.

Потом я совершил фатальную ошибку, сместившись, чтобы прильнуть к нему - тут же я понял, что жар, который я ощущал всем телом, сосредоточился исключительно в паху. В трусах у меня все напряглось и стало тесно, почти дискомфортно.

Пораженное выдохнув, я отстранился и посмотрел вниз.

- Это нормально... - прошептал Силас.

Я уставился на свою ширинку, и внезапно сжигавший мои внутренности жар сменился арктическим холодом. Подобно застывшей комете, я упал обратно на землю, в кошмарный мир, который был моей жизнью.

Меня охватил ужас. Ужас от того, что произошло с моим телом. У меня встал, а значит, я захотел секса. Точно так же, как у Джаспера перед тем, как трахнуть меня.

- Я могу позаботиться об этом... - сказал Силас глубоким и игривым голосом. - Не волнуйся. Обещаю, это будет приятно. Ты никогда раньше не делал ничего подобного, да ведь?

Я вскочил с дивана. Силас тут же сел прямо, удивленный моим внезапным порывом.

На мгновение я напряженно замер. Мое тело дымилось парами ужаса, смущения и отвращения. Так много эмоций смешалось в один безумный коктейль, что я… Я должен избавиться от него. Мне нужно сбежать из этой ситуации.

Мои глаза обшарили каждый сантиметр гостиной, ладони отозвались болью от впившихся ногтей в сжатых кулаках.

Неправильно. Не хорошо. Плохие чувства. Я такой же извращенец, как Джаспер. Я превращаюсь в Джаспера. Почему у меня встал? Всего лишь поцелуй, почему я возбудился?

Меня разрывало от непонимания того, что со мной происходило. Весь мой жизненный опыт твердил, что я какой-то извращенец. Какой-то... какой-то…

‘Я же говорил тебе, что ты всегда будешь шлюхой Джаспера.’

‘Ты извращенец. Испорченная демоническая макака.’

‘Ты скатился на самое дно. Твое тело хочет секса’.

‘Да тебе, похоже, все это время нравилось. Уверен, ты реально кайфовал, когда Джаспер трахал тебя. Помнишь свой стояк, когда он выдирал волосы у тебя на лобке?’

‘Да.’

‘ПОМНЮ!’

Силас встал, и я отступил от него на шаг, чувствуя, как грудная клетка снова сжалась и дыхание перехватило.

- Сангвин... - с неподдельной тревогой прошептал Силас. - Ты взволнован. Почему?

Он шагнул ко мне, я отступил еще на шаг.

- Сангвин… ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда? Я понимаю, ты… ты, видимо, растерялся, - Силас нахмурился и вздохнул. - Ты… Мне жаль. Ты, наверное, вообще прихуел с того, что происходит. Конечно, ты не понимаешь, ты же так долго был там, внизу.

Он проникновенно заглянул мне в глаза.

- Когда химерам исполняется одиннадцать, мы с Илишем обычно собираем их и объясняем, как все устроено... Хочешь, я объясню, что происходит с...

- Я знаю, что происходит! - внезапно закричал я, вцепившись в свои нечесаные, растрепанные волосы. - Я знаю, что происходит! Я извращенец, я - плохой.

Не смотря на мои внутренние терзания, от меня не ускользнуло, как побледнел и поник Силас, его взгляд стал отрешенным, словно у робота.

С тихим стоном я огляделся по сторонам, сам не понимая, что ищу. Внизу все уже опало и пришло в норму, так что же мне надо?

Мне хотелось, чтобы воспоминания и эмоции стерлись. Чтобы зловонное дыхание Джаспера не преследовало меня. Единственное, чего я хотел от жизни, - чтобы меня просто оставили в покое.

Но я уже в покое… если не принимать я расчет мои беды с башкой, я в безопасности. Алегрия - небоскреб до небес, охраняемый тиенами у каждой двери… Блядь, я жил с королем.

Но король захотел чего-то взамен за свое гостеприимство. Да? Я давно догадался, что он занимался сексом с другими - голый Неро и полуголый Сеф сцапали меня, когда я опустошал холодильник.

Я взглянул на приближающегося Силаса.

- Успокойся… мы ничего не будем делать, - сказал Силас. - Дыши глубже, я возьму проволоку и нанесу пару рисунков на твою руку. Хочешь?

Мои глаза, словно датчики движения, неотрывно следили за ним. Я видел, как шевелятся его губы, слышал слова, хотя они звучали где-то далеко, слишком далеко, чтобы я мог разобрать их смысл.

Затем его рука коснулась моего плеча, и я в ужасе отшатнулся.

Просто отстраниться мало, я должен заставить его перестать быть... рядом со мной. Он должен замолчать и перестать заговаривать мне зубы.

Не осознавая, что делаю и как я это делаю, я поднял ладони и прижал их к лицу Силаса.

И они загорелись.

Я заставил их гореть, выпустив инферно, пожирающее меня изнутри.

От лица короля Силаса повалил дым с запахом паленого мяса, и через миг раздался крик боли. Испугавшись, я отшатнулся, не соображая, что только что сделал. На гладкой фарфорово-бледной коже краснело два воспаленных пятна в форме моих ладоней.

Я посмотрел на свои руки - к ладоням прилип слой кожи Силаса.

Меня затрясло. Я захлебнулся желчью, поднявшейся из желудка, и меня чуть не стошнило от ужаса.

- Прости меня! - сказал я, то ли задыхаясь, то ли давясь собственными словами. - Прости меня! Пожалуйста, прости меня, я не… Я не хотел...

Силас стоял на коленях, закрыв лицо руками. Между его пальцами я видел лохмотья лопнувшей, как у запеченного яблока, кожи, некоторые ее участки обуглились и почернели, но большая часть была скрыта за дрожащими руками, и он пытался глубоко дышать. Он пытался терпеть боль. Я делал так же.

- Все хорошо… - хрипло сказал Силас. Он убрал руки и выдохнул, когда еще больше обожженной кожи отслоилось, обнажив нежную ярко-красную плоть. И запах. Блядь, запах... горящих трупов. Я знал этот запах.

- Сангвин, любимый... - Силас поднял на меня глаза. Я прикрыл рот дрожащей рукой, увидев, что обжег ему оба глаза, покрыв белки размытыми черными пятнами. - Позови Илиша… все будет в порядке. Просто, будь добр, позови Илиша... прямо сейчас.

Я тупо таращился на него.

- Быстрее, Сангвин! - сказал Силас строже.

Резкость в его голосе вывела меня из ступора. Я кивнул, подавляя очередной приступ тошноты, и выбежал из дверей квартиры в коридор.

- Эй… тебе можно выходить? - спросил один из тиенов. Охранник сомневался, но и не хотел навлечь гнев короля, бесцеремонно остановив его гостя.

- Да, - сказал я и решительно направился к лестнице.

Толкнув дверь, я начал быстро спускаться по ступенькам, перепрыгивая через две. Эмоции и мозг отключились, я застыл в анабиозе и действовал на автомате, решив, что паниковать буду позже. Сейчас надо позвать помощь Силасу.

‘После этого он убьет тебя,’ - прорычал Ворон.

Я прогнал его из головы, но он продолжил мухой кружиться вокруг нее. Игнорируя назойливое жужжание, я спустился на два лестничных пролета и ворвался в железную дверь с цифрами два и шесть, обнаружив за ней двойные двери в квартиру.

Сначала я постучал легонько, потом понял, что еще раннее утро, и забарабанил сильнее. Мне открыл сонный сенгил, но увидев меня, побледнел и резко взбодрился.

- Силасу нужен Илиш, - на выдохе выпалил я. Стиснув кулаки, набрал в легкие воздух и повторил: - Силасу нужен Илиш, прямо сейчас.

Сенгил побледнел еще больше и обернулся к закрытой спальне, потом снова повернулся ко мне.

- Ладно, - нервно сказал молодой парень. Оставив дверь приоткрытой, он скрылся в квартире, а я уставился в пол, больше всего на свете желая сбежать прямо сейчас.

- Силас убьет тебя, - прошипел Кроу у меня за спиной. Он нередко выбирался из моей головы и обретал физическую оболочку.

Я хмыкнул и помотал головой. Неужели я реально все испортил? Я не хотел причинять ему боль.

- Монстр, монстр, монстр, - насмешливо напевал Кроу. - Все, кому ты нравишься, страдают. Тебе нельзя жить среди людей. Поэтому все, что у тебя есть, - это я.

Я расправил плечи и сложил руки на груди.

- Я знаю… - медленно произнес я. - Я знаю, что он будет сердиться на меня.

- Ты портишь все хорошее в своей жизни. Поэтому твое место в клетке. Поэтому у тебя никогда не будет друзей.

Он продолжал ерничать:

- Ты даже не смог позволить кому-то, кому ты нравишься, прикоснуться к тебе. У тебя никогда не будет настоящих отношений, настоящего друга или настоящей семьи.

- Мне просто нужно больше времени, чтобы прийти в себя… - заныл я.

- В любом случае, с этого момента все изменится, - сказал Кроу.

- С кем ты разговариваешь? - я подпрыгнул и ахнул, когда дверь распахнулась. Илиш уставился на меня фиолетовыми осколками льда, его короткие светлые волосы взъерошились от подушки. - Что нужно Силасу?

- Ему нужен ты... - ответил я, уставившись на ковер под моими мягкими мокасинами, которые Силас выдал мне ходить по дому. - Я… я…

Сказать ему?

- Скажи это, - внезапно рявкнул Кроу. - Скажи это, скажи, скажи, скажи.

СКАЖИ ЕМУ, ПРИЗНАЙСЯ, ДАВАЙ.

- Я случайно обжег его. Кажется, я его ослепил.

Выражение лица Илиша не изменилось, даже челюсти не сжались. Холодная химера прошла мимо меня и исчезла за дверью на лестницу, ни взглядом ни взмахом руки не дав понять, чтобы я пошел с ним.

- Не хочешь зайти? - спросил сонный сенгил. - У нас есть комната для гостей.

Я отрицательно помотал головой, квартира Илиша была последним местом на земле, где мне хотелось бы оказаться. Он прибьет меня за то, что я обидел короля, а Силас потом отпинает бездыханное тело, когда очнется.

Но куда мне пойти? Возвращаться в квартиру я точно не собирался.

- Я пойду… - задумчиво начал я. Сейчас лето, тепло... Может, мне подняться на крышу? - Я пойду прогуляться и проветрить немного мозги.

Сенгил неуверенно посмотрел на меня, но кивнул. Думаю, у него не было полномочий указывать мне, что делать.

В голове так и не родилось никакого плана, но ноги сами понесли меня к лифту. Тот мог привезти меня на крышу… или в кладовку с диванами, которые можно превратить в пещеру. Какое-нибудь темное место, где я подумаю над тем, что произошло. Нужно где-то спрятаться… а потом они убьют меня за то, что я ранил Силаса.

Или не убьют? Силас сказал, что не сердился, но за такое невозможно не сердиться.

Оказавшись в лифте, я осмотрел все кнопки. Двадцать семь с цифрами, крыша последняя, под первым этажом вестибюль и подвал. В подвале меня будут искать в первую очередь.

Я уже собирался нажать самую верхнюю кнопку - на крышу - когда лифт дернулся. Мое сердце подпрыгнуло и застучало в горле, пока лифт вез меня куда-то вниз.

Я лихорадочно тыкал кнопку «крыша», но она не отменяла предыдущую команду. Я стиснул зубы, пытаясь подавить волнение, и со злостью ударил ладонью по панели, зажигая еще несколько кнопок. Но лифт все равно не остановился. Номера этажей стремительно убывали и вскоре я наблюдал уже однозначные цифры, а потом… Лифт остановился на этаже вестибюля.

Вжавшись спиной в стену напротив двери, я с трепетом в груди ожидал, кого встречу за ней. Дверь отъехала в сторону, и рычание завибрировало у меня в горле, но я подавил его, оказавшись лицом к лицу с Гарретом.

- О-о-о… эй... теперь... они нанимают красавчиков-лифтеров, да? Какой хороший... приятный человек! - пробормотал Гаррет.

Очень пьяный Гаррет.

Он ввалился в лифт и был вынужден опереться рукой о стену. От него несло алкоголем и вонючим одеколоном, и он был пьян в хлам.

Гаррет посмотрел на меня остекленевшими глазами.

- Этаж… этаж… а на каком этаже живут Аполи и Арти? Отведи меня к… Арри и… Вечеринка... вези меня на этаж с вечеринкой.

Я развернулся и посмотрел в вестибюль. Роскошно обставленное пространство с фонтаном в виде статуи карракэта посередине, полы устилали персидские ковры, такие я видел у богатых людей в кино. А дальше панорамные огромные окна с пуленепробиваемыми стеклами, и две двери на улицу под охраной тиенов.

Я… кажется, мне захотелось выйти на улицу. Думаю, мне нужно... побыть одному.

А может, я боялся встретиться с Силасом после того, что сделал с ним. Может, мне настолько стыдно и мерзко от себя, потому что я не смог себя контролировать.

Я боялся превратиться в Джаспера.

Вот и все

Мой взгляд вернулся к Гаррету - тот медленно сползал на пол. Черный костюм на химере смялся, а галстук перекосило на бок, но мое внимание привлекли начищенные до блеска черные ботинки. Великолепные ботинки, никогда не топтавшие серый пепел.

Я начал их развязывать, одновременно скидывая с себя мягкие мокасины.

- Можешь передать королю Силасу, что мне очень жаль и что меня не будет несколько дней? - обратился я к Гаррету, зашнуровывая его ботинки на своих ногах. Не зная, как правильно завязывать бантик, я просто стянул несколько узлов.

Остекленевшие глаза Гаррета не двигались, но его голова дернулась, как будто он пытался поднять ее на меня, правда, безуспешно.

- Мы уже на этаже с вечеринкой? - спросил Гарретт. - Аполи-волли… А-Артемис… этаж?

- Да-да, - сказал я и натянул ему на стопы свои мокасины. - Просто скажи Силасу, что я вернусь. Побуду немного один... и вернусь.

- Ладно, мы по-пообщаемся в другой раз, хор-хорошо.

Я донажимал немногие оставшиеся невключенными кнопки, чтобы лифт останавливался на каждом этаже и Гаррет нашел свою вечеринку, и оставил зеленоглазого пьянчугу на ковре в лифте, а сам направился по вестибюлю к двери.

Когда дверь за моей спиной закрылась и послышался звон, я оглянулся. Меня все еще грызло чувство вины, и инцидент со вспышкой гнева не выходил из головы, но я испытывал странное спокойствие.

Может, даже у самых отбитых безумцев бывают моменты умиротворения. Или, может, мои эмоции наконец-то перегорели, все таки пламя пожирало меня уже довольно долго.

Открыв одну из ведущих на улицу стеклянных дверей, я остановился. Утренний прохладный воздух обдул мое пылающее лицо, принеся слабое, но все таки облегчение.

- Вам вызвать водителя, господин Деккер?

Я вздрогнул и, посмотрев налево, увидел тиена в черной с красными элементами форме. За спиной у него висел автомат, а куртка, похоже, была пуленепробиваемой боевой броней.

- Нет… - поспешно ответил я. - Мне просто... нужно побыть одному.

Я огляделся, жалея, что не надел сегодня толстовку с капюшоном и не могу прикрыть свою многолетнюю небритость и торчащие во все стороны засаленные лохмы. Со стороны я, наверное, выглядел ходячей катастрофой, позорящей величественность королевской семьи.

Я обхватил себя руками и, пробормотав тиену невнятное прощание, ушел в Скайленд, оставив за спиной Алегрию, раненного мной короля и свою семью.

Глава 25

Беспокойство росло по мере того, как солнце поднималось над крышами небоскребов Скайленда. Люди выбирались из своих зданий. Некоторые, одетые в костюмы и галстуки, держали в руках стаканы с горячей жидкостью, а другие выставляли тележки с едой, дымящейся чудесными запахами.

Было странно находиться в таком огромном городе, в котором жили живые люди. Единственный большой город, который я видел за свои годы, населяли домовые, и он был полностью заброшен по той же причине. В Скайфолле высились такие же небоскребы, разделенные двухполосными дорогами, но все их либо уже отремонтировали либо ремонтировали прямо сейчас. Кирпич протерли, окна вставили, а в свисающие люстры внутри большинства зданий вставили лампочки, освещающие помещения мирным холодным сиянием. Даже не синие, а настоящие светодиодные лампы, питающиеся электричеством по проводам, змеившимся по всем зданиям. Никаких генераторов и удлинителей, все - как в городах по телевизору.

Хотя разрушение все еще пятнами проступало на лице города: залатанные дороги лоскутным одеялом стелились под ржавыми машинами без стекол, темные новые участки перемежались с потрескавшимися светлыми. Здания в отдаленных районах пожирала коррозия от осадков - я видел это с террасы небоскреба Силаса. Сотни разрушенных зданий, некоторый обрушились до фундамента или держались только молитвами жителей под ними. Судя по всему, непригодные для восстановления здания по-тихоньку утилизировали - фасады и перекрытия разбирали и ремонтировали этим другие сооружения. В этом смысле они не далеко ушли от пустынников: мы едим друг друга, чтобы мясо не пропало даром.

Я отвлекся от мужика за тележкой с едой, болтающего с другим мужиком в грузовике с эмблемой Декко на кузове, и зашел в здание, которое приметил еще за полквартала. Тут рекламировались квартиры на продажу, а именно это я и искал.

Беспокойство сразу же усилилось. Внутри здание было похоже на холл в Алегрии, но, конечно, совсем не таким элегантным. По одну сторону просторного помещения стояли столы и стулья, по другую - стойка регистрации, и везде много красивых зеленых растений. Завороженный цветом, я подошел к одному из них и дотронулся до листа в форме треф, нижняя его сторона оказалась более светлого зеленого оттенка. Я сорвал лист и сунул его в рот, но как только пожевал, рот наполнил кислый, неприятный привкус, и я выплюнул его в горшок с землей.

- Эй! - внезапно окликнул меня мужчина. - Бродягам вход в Скайленд запрещен. Убирайся, пока я не позвал тиенов, и не жри мою гребаную...

Когда я взглянул на него, лысеющий мужчина в очках застыл в шоке. Мне стало стыдно за свой внешний вид, я покраснел и уставился в пол.

- Вы… вы химера? - внезапно пробормотал мужчина, а затем, к моему удивлению, опустился на одно колено и поклонился так, что носом коснулся пола. - Мне очень жаль, юный принц. Я не узнал вас, пожалуйста, простите меня. Заберите это растение домой, для меня это будет честью, оно принадлежало моей бабушке.

Я уставился на него и сорвал еще один лист, хотя предыдущий выплюнул. Я откусил краешек, вкус стал чуть менее терпким.

- У вас есть квартира? - спросил я, не зная, как реагировать на его поклон и, тем более, обращение «юный принц».

Мужчина медленно поднялся на ноги, хрустя суставами от старости, затем поправил немного съехавшие очки.

- О, да, конечно, есть!

Я кивнул, достал свою черную карточку и под его растерянным взглядом протянул ему.

- Одну квартиру, пожалуйста.

Мужчина посмотрел на нее, и его замешательство стало еще более очевидным.

- Одну… вы хотите купить квартиру?

Я кивнул.

- Мне нужно заехать в нее прямо сейчас.

- Прямо… сейчас?

Я снова кивнул.

Мужчина зашел за стойку и положил на стол мою черную карточку. Пощелкав по клавиатуре перед большим телевизором, он взглянул на мою карту и заговорил:

- Итак, хозяин Сангвин… Сейчас у меня есть две квартиры на продажу. В одной до продажи еще живет семья, но последняя квартира свободна, в ней две спальни. Хотите посмотреть ее?

Я отрицательно покачал головой. Учитывая, какие места мне нравились в детстве, у меня довольно низкие стандарты.

- Там есть мебель?

- Да, сейчас в ней выставлена мебель для показа, и обычно мы оставляем ее за дополнительную плату, но... - он нервно поерзал и протер рукой наморщенный лоб. - Если вы пообещаете не говорить нашему королю, что я назвал вас бродягой, я отдам ее бесплатно.

Это все было так странно, но король Силас говорил, что скайфольцы подчиняются химерам и к тому же боятся нас. Он сказал, что я могу подойти к любому и попросить его товар или услугу, и он отдаст это мне.

Я принц... это нелегко принять. Что бы сказала Нан, узнав, что я принц? Или Джилл?

А Джаспер?

Что бы подумал Джаспер? Обалдел бы, наверное, что я разговариваю с незнакомыми людьми на улице, в городе.

- Хорошо, я не скажу, - пообещал я и увидел явное облегчение на его лице. Думаю, оскорбление химеры считалось серьезным правонарушением. Мужчина весь вспотел и нервничал не меньше меня.

- Заполните, пожалуйста, несколько бумаг... - медленно произнес мужчина. - Договор и все такое...

- Не сейчас, - ответил я. - Просто выдайте мне ключи. Оформим все через пару дней, может, через три или четыре. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.

Я сжег лицо короля. Да, он бессмертен, но… Я не знаю, как это работает.

Мужчина медленно кивнул и, выдвинув ящик стола, начал копаться в нем, перекладывать бумаги, пока не достал ключ с кожаным кольцом вместо брелка. Он придвинул его ко мне, и я взял его.

- Я попрошу портье принести вам вашу карточку и счет на оплату через несколько дней, оплата не снимется, пока вы не подпишете договор, - сказал мужчина. - Меня зовут Ян, и я владелец этого здания. Я рад... для меня большая честь, что Деккер живет у нас.

- Хорошо, - сказал я, глядя на свой новый ключ. Я поднес его к носу и понюхал, потом попробовал на зуб. - Скажите портье, чтобы постучал и подождал, пока я открою... чтобы он обязательно... представился и был один.

- Конечно... Как скажете, - сказал мужчина таким тоном, будто разговаривал с умалишенным. Неважно, что они думают, Силас говорил, что все они муравьи и ниже меня.

Никогда раньше я не был выше других.

Не сказав больше ни слова, я подошел к лифту и посмотрел на свои ключи. Наверное, 401 - это номер моей квартиры, поэтому я нажал кнопку с четверкой и понадеялся, что в лифт больше никто не зайдет, хотя я настолько устал и морально вымотан ночными событиями, что вряд ли обращу на это внимание.

Надеюсь, с Силасом все в порядке, и ему уже не больно… он был так добр ко мне, и чем я отплатил? Я извинюсь через несколько дней, а пока мне надо побыть одному.

Невзрачный лифт поднял меня на несколько этажей и открыл двери в коридор, выкрашенный в белый цвет, с полом из светлого дерева. В отличие от Алегрии, здесь не было ни скульптур, ни картин, ни свисающих люстр, но было что-то типа детекторов дыма.

Я вставил ключ в замочную скважину, открыл ее и сразу же обрадовался внутренней обстановке.

Никогда в жизни у меня не было своего жилья. Все время это были временные убежища или заброшенные здания, но ни одно из этих мест я не мог назвать своим домом. Даже в комнате у короля Силаса я чувствовал себя лишь гостем.

Но тут... в моей квартире стоял диван с синей тканевой обивкой, придвинутый к стене напротив небольшого телевизора, деревянный журнальный столик и приставные столики по обе стороны. Еще у меня были два светильника с прозрачными лампочками, большой комод с множеством выдвижных ящиков, картины на стенах и даже подушки. Пол устилал голубой ковер, и даже стены покрашены в голубовато-зеленый цвет.

Теперь у меня есть кухня, хотя я не решусь ею воспользоваться. Походив по дому, я обнаружил два шкафа и ванную комнату с розовыми стенами и розовым ковриком на крышке унитаза. Мне понравился розовый цвет, он был ярким и не вызывающим, как некоторые другие цвета в квартире. Затем я осмотрел обе свои спальни с одеялами красно-золотой расцветки и выбрал для себя самую большую.

Чтобы доказать себе, как далеко я продвинулся в своей смелости, я поднял жалюзи на раздвижной стеклянной двери, занимавшей половину дальней стены, и выглянул на улицу, насладившись видом на зеленый парк. Несмотря на обуревавшие меня тревожность и чувство вины, я в некотором смысле гордился собой. А если Силас выгонит меня из Алегрии, мне есть где остановиться.

Убедившись, что дверь надежно заперта, для пущей безопасности я подтащил к ней свой диван и перекрыл вход, и даже проявил изобретательность и прислонил к двери столовые приборы, чтобы они с грохотом попадали на пол, если кто-нибудь попытается проникнуть внутрь. Может, не сильно надежно, но этого хватило, чтобы я, скользнув под одеяло, быстро заснул.

Проспал я долго, дольше, чем обычно, но мне привычно ничего не делать. У Джаспера я либо спал, либо пялился на белую дверь. Хотя сейчас все было по-другому - сон был глубокий, спокойный, окутанный убежденностью, что меня никто не потревожит. Даже если меня будут искать, никто не знает, где я.

Проснувшись, я понял, что не хочу вставать с постели. Я поддался теплу уютного гнездышка и остался в нем на весь день, либо мечтая о чем-то своем, либо дремал, а когда вспомнил, что у меня в комнате есть телевизор, стало еще лучше. Я быстро нашел канал с мультиками и в перерывах между приступами дневной дремы смотрел мультфильмы или повторы теле-шоу, старательно избегая новостные каналы Скайфолла. Если Силас объявил о моих поисках, я предпочел бы не знать об этом, чтобы не нервничать. Мне нравилось в моем логове и... я скоро вернусь. Я извинюсь и скажу, что мне нужен был перерыв. Не знаю, сколько я здесь буду скрываться, но в конце концов мне придется вернуться.

Следующие несколько дней я посвятил только себе и дорожил каждым из них. В первый день я понял, что с телефона в квартире можно позвонить на ресепшн, и пользовался этой возможностью по полной, заказывая любое блюдо, которое мне хотелось. Не смея отказать химере, они приносили еду и оставляли под дверью. Я начинал привыкать к тому, что я химера и принц.

Утром, кажется, четвертого дня раздался негромкий стук в дверь, за которым сразу же последовал мужской голос.

- Это портье. Я принес договор и остальные документы. - последовала пауза. - Здесь один человек... только я.

Я встал с кровати и огляделся в поисках своих штанов - последние дни я обходился без них и валялся в постели в одних трусах и майке.

- Одну... секунду... - сказал я двери и начал отодвигать диван, от чего столовое серебро со звоном грохнулось на пол. Я подпрыгнул от шума и ногой спихал ложки и вилки под диван, прежде чем открыть дверь.

Молодой парень примерно моего возраста вздрогнул и тут же забормотал извинения. У меня от его реакции уши запылали. Ненавижу знакомиться с новыми людьми, они всегда реагируют одинаково, но еще больше ненавижу свою внешность. Сенгилы и моя семья привыкли видеть разных людей со странностями… но все остальные за пределами Алегрии - нет.

- Простите... - выдохнул портье взволновано. - Мне очень… очень жаль...

- Забей, - сказал я тихо и направился в гостиную, низко опустив голову. - Я привык.

Портье последовал за мной внутрь, и я услышал, как за ним закрылась дверь. Он был высоким, почти с меня ростом, с темно-каштановыми волосами с редкими светлыми прядями, и голубыми глазами. Угрозы от него я не чувствовал, поэтому не возражал, если он будет находиться со мной в квартире. Я ни с кем не разговаривал несколько дней, и хотя одиноким себя не чувствовал,… было приятно с кем-то пообщаться.

- Как тебя зовут? - спросил я его с дивана. Стульев у меня не было, поэтому он сел на другой конец дивана, держа в руке пару листов бумаги и ручку. Он был хорошо одет, в рубашку с логотипом жилого дома (Скайлендинг) и отглаженные черные брюки, и от него приятно пахло - я же вонял ужасно.

Я сглотнул смущение по этому поводу. Моя стало стыдно за свою бороду, сальные нечесаные волосы, худой, изможденный вид и мятую одежду. Думаю, чем комфортнее мне становилось в Скайфолле, тем больше я стыдился своего внешнего вида.

Силас постоянно приставал ко мне с просьбой привести себя в порядок... Возможно, пришло время. Здесь, без посторонних, я мог раздеться без страха.

Портье, похоже, было наплевать на мой внешний вид и вонь, а если и нет, то он не подал виду.

- Меня зовут Касс. Вы... - на его лице снова появилось смятение. - Извините, боюсь вас обидеть, произнеся не правильно.

- Санг-вин, - ответил я и взял у него бумаги. Я хорошо умел читать, но в них использовались неизвестные мне слова и сложные официальные формулировки, которых я не понимал. Хотя если они попытаются меня обдурить, я их просто убью, поскольку я принц, поэтому я подписал документы, почти не глядя. Правда мне пришлось посмотреть на мою карточку, чтобы понять, как правильно пишется мое имя.

- Сангвин... - повторил Касс. Он прочистил горло, и я услышал, как участилось его сердцебиение. - Эм, а ваша семья… знает, что вы здесь?

- А тебе можно задавать такие вопросы? - в лоб спросил я, и он снова вздрогнул.

- Нет... - сказал он и указал на место, где я забыл подписать. - Вот... и здесь тоже.

Пока я расписывался, он молчал, но продолжал ерзать на своем месте, будто хотел в туалет. Я посмотрел ему в глаза, возвращая договор. Неужели, я реально так хреново выгляжу.

- Ты нервничаешь, почему?

Голубые глаза Касса встретились с моими, его зрачки маленькими черными точками тонули в море синевы, я даже заметил проблески зелени. Он был красавчиком, хотя крашеные пряди в его волосах смотрелись странно.

- Ну… Ян велел мне спросить, не ищет ли вас король... - вкрадчиво произнес Касс. - Он переживает, потому что нас… всех выкинут на стадион, если король Силас узнает, что мы укрываем сбежавшую... сбежавшую химеру.

Я моргнул, пока мой мозг обрабатывал эту информацию. Я просто хотел пару дней побыть один и не ожидал, что этим подвергну кого-то опасности.

- Если... если я не принесу ему ответ, он меня уволит, - Касс проговаривал каждое слово медленно и осторожно. - Это… Я, э-э... а вы… вы здесь надолго? Простите, хозяин Сангвин, но ваше появление и покупка квартиры - это... подозрительно. Мистер Ян и весь персонал очень нервничают. Вы должны понять… если ты разозлишь короля Силаса, или хозяина Илиша, или остальных химер… ты умрешь. Без вариантов. Умрешь и все.

Умрешь? Думаю, это... логично. Семья должна держать скайфольцев в узде, и если те скрывают что-то или кого-то от короля, их могут заподозрит в измене или типа того. Печально, но… Силасу я нравлюсь, и если я попрошу его не убивать персонал, он пойдет навстречу.

- Для меня тут все в новинку, - ответил я резко. - Я из Серой Пустоши, в городе всего несколько месяцев.

От потрясения Касс перешел на менее формальное обращение и испугано уставился на меня:

- Так... ты не знаешь, правила своей семьи, да?

Я покачал головой.

- Нет, знаю. Ты подчиняешься королю и семье или умираешь. Я знаю, как это устроено... Но я член семьи, так что ты должен подчиняться мне, верно?

- Формально... но… Ян...

- Я уйду через несколько дней… Я здесь не навсегда, - сказал я, пожав плечами. - Мне просто нужно еще пару дней... Потом я вернусь и извинюсь перед королем Силасом. Можешь передать это Яну.

Но Касс побледнел еще больше.

- Извинишься?

Мой рот скривился в усмешке, но я решил воспользоваться своим положением и не отчитываться перед ним о содеянном. Вместо этого у меня появилась идея получше, от которой по коже мурашки поползли.

- У меня есть для тебя поручение... - сказал я, прощупывая границы своей власти над скайфольцами.

Касс посмотрел на меня, но я не смог понять выражения его лица.

- Поручение?

Я медленно кивнул. Поскольку я ранил короля Силасу и сбежал из Алегрии, я решил по возвращении сделать для него что-нибудь приятное. Не только потому, что боялся его гнева, даже если он говорил там, что не сердился, еще я хотел доставить ему радость.

- Я хочу хорошо выглядеть... Ты можешь мне в этом помочь?

Меньше всего я ожидал широкой улыбки, но получил именно ее. С сияющим лицом Касс оглядел меня с ног до головы и задумчиво постучал пальцем по подбородку.

- Я могу помочь тебе выглядеть не просто хорошо... ты у меня станешь потрясающим красавчиком. Что ты хочешь? Прическу? Одежду? Мыло? Тебе точно нужно мыло, очень много мыла.

Я кивнул и протянул ему свою черную карту. Касс уставился на нее так, словно я вручил ему чашу жизни.

- Купи все, что посчитаешь нужным для меня... Но если будут какие-то дополнительные расходы... - я бросил на него многозначительный взгляд, и под ним Касс сухо усмехнулся.

- Думаешь, я стану воровать у химеры? Однажды, когда ты освоишься и начнешь убивать случайных скайфольцев, как твои братья, ты поймешь, как глупо даже думать, что я способен на такое, - он взял черную карточку и начал водить по ней пальцами. - Но они подумают, что я украл ее… может, пойдешь со мной.

Моя голова со скоростью света замоталась из стороны в сторону.

- Нет, нет, я не выйду на улицу. Просто скажи им, что ты мой сенгил, никто не станет спорить.

Касс, похоже, не сильно обрадовался, но это его проблемы. Я ни за что не собирался выходить на улицу средь бела дня в толпу людей, и уж тем более разговаривать с продавцами и бесить их своими глазами и зубами. К тому же они поймут, что я химера, и донесут Силасу, а я пока не готов с ним встречаться.

Интересно, как он сейчас? Если он бессмертный, у него, наверное, лицо как-то само залечится. Нан и Джилл знали только, что король Силас и некоторые химеры бессмертны и могут каким-то образом исцелять себя.

- А какой у тебя размер? - спросил Касс, потом бесцеремонно оттянул ворот моей майки и взглянул на ярлычок. - S-ка… ну, это очевидно. Я куплю тебе красивую одежду по размеру. Есть пожелания по стилю? Тебе больше пойдет… рок-звезда, готика или панк.

Я уставился на него, не понимая, что за заклинания он лепечет, и, видимо, Касс это понял, потому что вопросов больше не задавал, просто записал что-то на обороте папки с документами.

- Хочешь, принесу тебе поесть? - спросил Касс перед выходом. - Ты выглядишь так, будто пропустил около двух тысяч обедов.

- Конечно. Я люблю фрикадельки и чизкейк.

- А кто не любит? - хмыкнул Касс и надел ботинки. - Я вернусь через несколько часов.

И с этими словами мой личный курьер вышел из квартиры.

Я запер за ним дверь и прошел в свою очень розовую ванную, включил воду, подставил палец под струю и вздохнул.

Признаться, около пятнадцати минут я просто пялился на ванну, набираясь храбрости. Я уже много лет не мылся, а уж настоящей ванны с горячей водой вообще в жизни не видел. Взяв с белой проволочной подставки, свисавшей с насадки для душа, один из флакончиков с мылом, я понюхал его и отпил немного, но тут же выплюнул в ванну. Пахло фруктово и душисто, но на вкус оказалось так же мерзко, как листья растения из холла внизу.

Не сразу, но я сообразил, как заткнуть слив, чтобы вода перестала вытекать, и, наполнив немного ванну, залез в нее и сел.

Так я и сидел в горячей, пузырящейся воде, вдыхал ароматный пар и пытался расслабиться. Никто меня здесь не найдет, никто не причинит мне вреда - мне постоянно приходилось напоминать себе об этом.

Я осмотрел свои под корень обгрызенные ногти, бугристые от шрамов руки, потом поднял ногу и увидел, что там все еще хуже, и тут же опустил ее, едва коснувшись взглядом паха. Даже вид того места заставил меня нервничать, поэтому я схватил валявшиеся рядом трусы и натянул их на себя.

- Ладно... пора мыться, - вздохнул я, взял жесткую варежку-мочалку и принялся за свое тело. Нужно успеть до того, как Касс постучит в дверь, иначе Кроу опять взбесится, он в последнее время итак ведет себя как полный придурок.

Я счищал грязь слой за слоем, в перерывах погружаясь в горячую воду смыть ее, намыливал и скреб самые видные части своего тела, настолько, насколько это было возможно. Волосы я решил оставить Кассу, потому что понятия не имел, как это делается, и даже не хотел пробовать.

Закончив, я спустил воду из ванны, надел пушистый розовый халат и прямо в нем завалился в кровать подремать. Я очень любил вздремнуть.

Проснулся я самым ужасным образом из всех возможных - от стука в дверь. Словно ожидая конец света, я в панике вскочил на ноги и поплотнее запахнул халат, раздумывая, стоит ли мне надеть одежду. Хотя халат на самом деле прикрывал больше, чем моя майка для сна.

Зевнув, я направился к двери, в предвкушении, что же Касс купил для меня. В некотором смысле, меня ждало мое первое Рождество - мне предстояло открыть много маленьких подарков.

Но когда я открыл дверь,… за ней стоял совсем не тот, кого я ожидал увидеть.

Неро уставился на меня сверху вниз, впившись в меня глазами цвета индиго с таким осуждающим выражением, что я опустил голову от смущения и стыда. Когда я отступил на шаг, бормоча извинения, я понял, что за пределами дверного проема он держал Касса за шею.

- Одними извинениями не отделаешься! - неожиданно громко рявкнул Неро, но, когда я вздрогнул, он понизил голос. - Королек себе места не находил, а потом мне звонит гребаный Питерсон и говорит, что какой-то мудак в Скайленде вынес за час пять магазинов, используя новую черную карту Сангвина Деккера. После того, как его не было пять дней?! Ты хоть представляешь, как я накрутил себе, что ты валяешься в какой-нибудь подворотне с перерезанной глоткой?

Неро вошел в квартиру. Касс, спотыкаясь, последовал за ним, потирая затылок. Я отступил еще на шаг, пока не уперся спиной в угол холодильника.

- Я просто… - промямлил я, но Неро резко обернулся и пристально посмотрел на меня.

- Что? Ты просто что, Санджи? Где твоя гребаная логика? Ты сбежал, прошел целых три гребаных квартала и решил, что купить квартиру за двести тысяч долларов - это отличная идея? Ты не догадался, что так мы узнаем, где тебя искать? У тебя плохо получается сбегать, гребаный придурок, - огрызнулся Неро.

Я поник еще больше и поплелся в свою спальню.

- Даже не вздумай прятаться под своей гребаной кроватью! Я еще не закончил на тебя злиться! - сердито крикнул Неро.

Я нырнул в свою комнату, но пришел в ужас, когда понял, что все пространство под моей кроватью занимали деревянные выдвижные ящики, прикрепленные к каркасу кровати.

Я быстро развернулся, чтобы вернуться в гостиную, но все еще сердитый Неро уже стоял в дверях.

Изверг бросил через плечо:

- Можешь проваливать. Считай, на этот раз легко отделался.

Через секунду входная дверь хлопнула, и все внимание снова было приковано ко мне.

- Сангвин, почему? - холодно спросил Неро.

Мои глаза пробежались вокруг в поисках любого темного угла, чтобы спрятаться, но эта комната не оставила мне шансов - я был открыт и беззащитен. Это не нравилось ни мне, ни Кроу, но поскольку здесь был только Неро, я смирился, что пришло время взять на себя ответственность.

Я пожал плечами и покачал головой, а потом сел на кровать.

- Почему ты сбежал? - снова спросил Неро. - И почему ты ранил Силаса? Я знаю, Силас, блядь, еще не показал тебе свое истинное лицо, с тобой он необычайно добр. Какого хрена ты испытываешь его терпение? Ты ведь даже не подозреваешь, сколько поблажек тебе дается, да?

Мое лицо вспыхнуло. Самоуничижение и стыд тлели под кожей и жгли так сильно, что я искренне удивился, как дым еще не повалил из пор.

- Я не могу... рассказать тебе… - медленно произнес я, потирая нос, скорее от стресса, чем от слез раскаяния.

Неро молчал, но я не поднял глаза и продолжал разглядывать свои босые ноги, теперь чистые и бледные. Когда он заговорил, его голос стал мягче:

- Рассказать мне, что? Что-то произошло? - он еще помолчал. – Мы друзья и братья, ты можешь рассказать мне все.

Я медленно поднял на него глаза. Руки Неро все еще были скрещены на груди, но теперь он выглядел немного менее сердито. Я доверял Неро… Думаю, он достоин моего доверия больше всех, кто был в моей жизни. Не знаю, насколько это разумно, но... Я не хотел, чтобы он злился на меня, по крайней мере, злился, не зная истинных причин.

- Он поцеловал меня, и мне не понравилось, что мне это понравилось, - тихо ответил я.

Неро растеряно моргнул и развел руками.

- И все? Нет сноски под звездочкой, где он пытался тебя жестко трахнуть или типа того? Просто поцеловал?

'Трахнуть меня?’ Я поперхнулся и плотнее запахнул халат. Сердце бешено заколотилось при одном только упоминании о чем-то подобном. Рефлекторно я попытался поплотнее закутаться в халат, но натянул его до такой степени, что швы затрещали. Тогда я схватил подушку, положил ее себе на колени и изо всех сил вцепился в нее.

- О, нет… - простонал Неро и выругался. Я поднял глаза и увидел, что он вытирает лицо рукой. - Силас пытался с тобой сблизиться, да? Ты поджарил ему лицо и удрал… Понимаю. Тебя ведь насиловали раньше? Ну, значит...

Внезапно Неро остановился, и по его лицу я отследил тот самый момент, когда его осенило понимание, как долго я пробыл в подвале Джаспера.

- Никому не говори… Пожалуйста, - умолял я надтреснутым голосом. Ужас от того, что Неро понял, кем был Джаспер, высосал всю жидкость из моего рта и горла.

Неро поджал губы.

- Мне кажется, вся семья... за исключением Илиша... отрицает... зачем Джаспер держал вас троих там, - Неро подошел и сел рядом со мной на кровать. - Силас реально отрицает это, и я боюсь, он слетит с катушек, когда ему придется принять правду, - я почувствовал, как он обнял меня за плечи и притянул к себе. - Значит, он хотел сблизиться с тобой, а ты сорвался?

Я помотал головой, вероятно, удивив Неро.

- Я сорвался из-за того, что почувствовал.

- Не понравилось?

- Нет… Понравилось. Я извращенец, как и Джаспер... - сказал я, и мое лицо снова загорелось, особенно уши. Не знаю, что на меня нашло, но внезапно мне захотелось рассказать ему все. Гниль этого секрета уже начала отравлять мою жизнь и отношения с семьей, может, пришло время рассказать его кому-то, кому я доверял.

- Потому что тебе понравилось то, что он с тобой делал? Что он сделал?

- Поцеловал меня.

Неро помолчал несколько мгновений.

- И все?

Я кивнул.

- Это все, что он сделал?

Я снова кивнул.

- Он остановился, когда мне стало не по себе.

- Он остановился, когда ты попросил? Он реально, блядь, остановился?

- Да.

Снова молчание.

- И ты все равно ослепил его и прожег дыру в его лице?

- Мне не понравилось, что я почувствовал… - повторил я.

Неро присвистнул и крепче прижал меня к себе.

- Ладно, я не Мантис, но ты вроде как сжег мосты между вами, так что давай я попробую разобраться, хорошо?

- Хорошо, - робко ответил я. Мне хотелось заползти куда-нибудь и спрятаться, но в то же время, я действительно хотел продолжить этот разговор.

‘Передашь ему эту заразу? - пронеслось у меня в голове. - Поделишься с ним гнилостной мерзостью, которую несешь в себе?’

- Тебе не понравилось, что ты почувствовал. Значит, тебе стало не комфортно, потому что это напомнило тебе о том, что было в подвале?

Я отрицательно помотал головой.

- Мне не понравилось… как реагировало мое тело.

- ОООО!

Я подпрыгнул, когда Неро громко воскликнул это, а затем, к моему еще большему смущению, он расхохотался.

- Блядь, теперь я понял. Тебе не понравилось, что тебе это понравилось, и ты запаниковал, да? Боже блядь, кажется, теперь я понял - он возбудил тебя, и ты охренел, да? Ты взбесился... потому что тебе стало хреново из-за того, что тебе понравилось что-то сексуальное.

- Ты можешь не говорить об этом так прямо? - пробормотал я. - Я чувствую себя как-то стремно.

- Я - Неро, тупица. Я твой старший брат… моя работа - заставлять тебя чувствовать себя стремно, - но потом он вздохнул и полез в карман. Он вытащил что-то коричневое, очевидно, крепкий алкоголь, и поднес фляжку к губам.

Еще один вздох, и он потер переносицу.

- До сих пор не могу поверить, что мы оставили тебя только для того, чтобы это случилось… - он сделал еще глоток. - Пойми… Силас хотел, чтобы мы оставили тебя там, где нашли. Мы с Эллис сделали все, что могли, чтобы не сильно перечить ему. Мы даже собирались спрятать тебя в Кардинал-холле, когда вернулись через три года.

Он посмотрел на меня.

- Прости меня.

Я протянул руку, и он отдал мне фляжку. Я отхлебнул, стараясь не морщиться от вкуса. Это оказался ром, намного лучше, чем виски, которым провонял Джаспер.

- Слушай, брат, чтобы ты не охуел в конец, когда это увидишь... - начал Неро. - Король Силас может быть крайне властным манипулятором, охрененно безумным и ревнивым психопатом… иногда он совсем невменяем. Он нереально странно добр к тебе, и это потому, что он чувствует гребаную вину за то, что с тобой случилось, а чувства вины он не испытывал уже очень давно. Но помни: он любит тебя, все мы любим, больше, чем кто-нибудь когда-нибудь будет тебя любить. Силас не душка, понимаешь? Он набрасывается на всех нас, как только нам исполняется пятнадцать, так что в том, что он набросился на тебя, нет ничего странного или необычного… даже круто, что он сразу же отступил.

Я покрутил фляжку с ромом и сделал еще глоток.

- Я так и понял… Ну, догадывался. В детстве я кое-что слышал от торговцев, но думал, он по-другому относится к своей семье.

- Так и есть, - кивнул Неро. Он забрал фляжку и засунул ее обратно в карман. - Но... блядь, Сангвин. Не надо его ненавидеть, когда увидишь другую его сторону. Не пугайся. Силас... в некотором роде псих. Он много страдал, и иногда у него, как и у тебя, беда с башкой.

В комнате снова ненадолго воцарилась тишина.

- Может, именно поэтому ты ему приглянулся? - внезапно сказал Неро, а потом пожал плечами. - В любом случае... меньше о короле, больше о тебе. Ты же понимаешь, что вся твоя жизнь станет пыткой, если ты будешь срываться каждый раз, когда твой член становится твердым, так?

Я застонал и накрыл лицо подушкой.

- Ну зачем так откровенно...

Неро отобрал подушку и легонько ударил меня ею по лицу.

- Кто-то должен быть с тобой откровенным. Если мы будем ходить вокруг до около этой темы, тебе не полегчает. Послушай, яркоглазик… Я даже не собираюсь касаться этого дерьма с Джаспером. Это только разозлит меня и тебя доведет до безумно-сангвинного психоза, а нам этого не надо. Так что… - он порылся в кармане и снова достал фляжку рома, а за ней жестяную коробочку с сигаретами.

Неро отодвинулся от меня и положил фляжку рома на кровать между нами, затем открыл портсигар и выложил в кучку больше двадцати отличных сигарет.

- Объясню по-простому, потому что я простой парень… - Неро взял сигарету и поднес ее к губам. - Джаспер украл тебя, когда ты был мальчишкой... Джаспер - это жестянка из-под сигарет, - Неро показал пальцем. - А ты - фляжка с ромом.

Я посмотрел на него как на полоумного, но, похоже, за его странным поведением скрывался какой-то метод.

Неро начал брать сигареты по одной и выкладывать вокруг «Сангвина»-фляжки с ромом.

- Джаспер здорово тебя наебал, и теперь у тебя весь этот поганый багаж. Ты все время боишься, когда бояться нечего, этот чувак Кроу кричит на тебя, и у тебя невероятно извращенное представление о сексе, - на каждое заявление рядом с фляжкой появлялась очередная сигарета. - Все твои странности - это то, что дал тебе Джаспер. Ну, внешность не считается, потому что ты химера. В общем, видишь, что мы имеем? Все это дерьмо с тобой... это дело рук Джаспера. Все это - окружающий тебя смрад Джаспера.

Неро бросил пустую жестянку на пол, и она приземлилась с звонким грохотом.

- Теперь Джаспера нет… но посмотри на это, пупсик, ты все еще окружен его дерьмом. Сейчас ты в Скайфолле со своей семьей, но… остатки Джаспера все еще травят тебя, как будто Джаспер никуда не делся… что тебе нужно понять, малыш...

Неро взял фляжку с ромом и смахнул сигареты.

- Ты не такой. Тебе нужно избавиться от всех этих сигарет и стать просто фляжкой с ромом. Джаспера больше нет, и ты должен понять... с тобой все в порядке.

Неро улыбнулся и потряс фляжкой.

- Ты в порядке, братишка. Серьезно, ты милый маленький засранец, который, к счастью, все еще способен испытывать эмоции. Ты не настолько пропащий, как думаешь, и не такой испорченный, как тебе кажется. Тебе просто нужно прислушиваться к своему сердцу, а не к голосам в голове.

Это была странная визуализация… но я понял, что он хотел донести. Хотел бы я, чтобы вытеснить дерьмо Джаспера было так просто, но…

- Я жил с ним дольше, чем без него, - прошептал я, наблюдая, как маленькие пузырьки поднимаются со дна фляжки. - То, что заточение в его подвале сделало со мной… эти сигареты - это весь я. Если я избавлюсь от каждой частички Джаспера… от меня ничего не останется.

- И это хорошо, - сказал Неро и ободряюще улыбнулся мне. - Это просто прекрасно. Мы можем восстановить тебя, малыш. У нас есть технология*.

* цитата из сериала «Человек на шесть миллионов долларов» 1974г.

Я хихикнул над его дурацкой цитатой, и это заставило его улыбнуться шире.

- Ты все еще можешь смеяться, ты все еще можешь любить, да, у тебя есть пара забавных причуд, типа обжираться до потери сознания и твой чувак Кроу... но ты в порядке. Однажды ты перетрахаешь нас всех и, вспоминая этот момент, будешь думать: какого хрена я не засунул свой член в Неро еще в тот день в квартире Скайлендинг?

Мое сердце подпрыгнуло, и я закрыл лицо руками.

- Нет, никогда… Я никогда этого не сделаю.

- Еще как сделаешь… - ухмыльнулся Неро. - Кроме тебя, нет ни одной химеры старше пятнадцати, с которой у меня не было секса. Как и у любого из нас, даже Илиша. Так мы типа укрепляем наши семейные узы. Для нас это не странно, это нормально и естественно, а со временем станет нормальным и для тебя.

Я упрямо помотал головой.

- Нет… только не для меня.

- Это говорит Джаспер-вонючка, а не девятнадцатилетняя химера. Ты сейчас в самом расцвете сексуальных сил, тебе бы иметь как минимум двоих из нас в постели каждую ночь, - сказал Неро, покачав головой. - Выброси уже эту сигарету, ей не место рядом с фляжкой рома «Сангвин». Слушай… ты ведь доверяешь мне?

Я кивнул, но нервно поерзал. Мне не нравилось, к чему ведет этот разговор, и я с минуты на минуту ждал, когда мое беспокойство затмит потребность поговорить о некоторых гниющих во мне вещах.

- Наверное…

Когда Неро начал снимать ботинки, я вздрогнул и тут же встал, намереваясь броситься вон из комнаты.

- Да, блядь, сядь обратно… Обещаю, я не прикоснусь к тебе, - сказал Неро таким беззаботным тоном, что... моя нервозность пропала. Он не... напряжен и не нервничал. Меня это поразило, потому что означало, что он относился ко всему этому спокойно, почти небрежно. Его непринужденность мне нравилась больше, чем... больше, чем… похоть, которую я чувствовал в Силасе, когда он целовал меня.

И в себе самом.

Я медленно повернулся… и в шоке уставился на его голые бедра, потому что он уже почти снял свои джоггеры.

- Что ты делаешь? - встревоженно спросил я. - Скажи мне, иначе Кроу прикажет мне раскромсать тебе лицо...

- Я собираюсь возбудить тебя, - кокетливо сказал Неро с озорной, почти мальчишечьей улыбкой. - И ты будешь сидеть там со своим твердым членом и не париться по этому поводу до тех пор, пока не смиришься с тем, что это нормально.

Я прикрыл рот рукой, чувствуя, как все тело плывет вслед за головокружением.

- Ты когда-нибудь видел другого возбужденного парня? Кроме него?

Прикрывая рот рукой, я помотал головой.

Улыбка стала шире. Да ему же вообще наплевать… он не как Силас, он не набрасывается на меня. Неро вовсе не хочет меня так, как Силас. Он либо издевается надо мной, либо… хочет помочь мне.

Но как это поможет? Почему…

Я сглотнул и чуть не поперхнулся от потрясения, когда он, сидя на моей кровати, стянул с себя нижнее белье и широко раздвинул ноги, открывая все это обнаженное передо мной.

У него просто огромный член… даже мягкий, он длинный и толстый. Я никогда в жизни не видел таких больших членов, даже в фильмах, которые мне показывал Джаспер.

Неро хихикнул, и я понял, что он смеется над моей реакцией.

- Я часто вижу такой взгляд, хотя именно тогда бедные парни понимают, что им придется его принять. У тебя он тоже здоровенный, так то, как и у всех нас, но твой не такой большой, как у меня. У меня самый большой, спасибо генной инженерии.

Не в силах вымолвить ни слова я пялился на его член, потом мой взгляд медленно переместился на лицо Неро.

- Что ты собираешься делать? Ты же не...

- Я-не-собираюсь-прикасаться-к-тебе, - повторил Неро, медленно и отчетливо проговаривая каждое слово. - Просто... смотри, и, блядь, я знаю, что ты не станешь... Но если захочешь потрогать, погладить его… не сдерживайся.

Неро завел одну руку за спину, поддерживая себя, а другой начал поглаживать свой член. Я мог только беспомощно пялиться на него и учащенно дышать.

Хотелось сказать ему, чтобы он прекратил. Хотелось развернуться, выбежать из квартиры и вернуться в Алегрию, но когда я увидел, как его огромный, толстый член начал твердеть, внезапно мой разум потребовал чтобы я продолжал наблюдать за ним.

Неро на мгновение закрыл глаза и выругался. Когда его член затвердел во всей своей боевой готовности, он провел рукой вниз по стволу и схватился за основание, потом убрал руку.

Член стоял, демонстрируя круглую, четко выраженную розовую головку, соединенную с толстым стволом, по которому тянулась выпуклая голубая вена. Волосы на лобке были аккуратно подстрижены, а крупные овальные яички перекатывались под кожей, когда он потирал внутреннюю поверхность бедра.

Попытавшись сглотнуть, я понял, что в горле пересохло, и, когда остальные ощущения в теле начали возвращаться, я убедился, что мне это реально нравится… потому что у меня встал. Да так… так сильно, что в трусах стало почти болезненно тесно.

Неро начал водить указательным и средним пальцами по стволу, а затем обвел ими головку. Приоткрыв один глаз он спросил у меня:

- Ты когда-нибудь… кончал?

Я снова сглотнул и помотал головой.

Неро застонал и погладил головку.

- О, блядь, ты меня убиваешь. Ни разу? Ты никогда не дрочил?

- Нет… - прохрипел я. – Я ненавижу свое тело, я ненавижу свой...

- Вас просто не познакомили как следует, - перебил меня Неро. Я заметил, как дернулся уголок его рта. - Как можно ненавидеть то, чего никогда не пробовал? То, что у тебя было - это не секс, это изнасилование, Санджи. Секс отличается от изнасилования, а дрочка - от того и другого. Неудивительно, что ты так чертовски напряжен… ты был бы гораздо более расслаблен, если бы хоть раз кончил сам с собой.

Я попытался сжать ноги, чтобы хоть немного ослабить твердость своего члена, но это не помогло, в основном потому, что я не мог оторвать глаз от стояка Неро. Я никогда не испытывал влечения к другому мужчине, никогда. На Джаспера я смотрел с отвращением, но тут, впервые.…

Кажется, я захотел что-нибудь с ним сделать.

Неро закрыл глаза и застонал. Его рука быстро задвигалась по стволу вверх-вниз, а вторая потянулась к пуговицам на белой рубашке.

Словно в невесомости, я сделал к нему два шага и, на чистейшем адреналине,… протянул руку и коснулся его скользящей по члену кисти.

Неро остановился и распахнул глаза. Атмосфера в комнате загустела и застыла, но в этой тишине я услышал, как подскочил от волнения его пульс.

Я опустил руку и осторожно обхватил каменный член ладонью. Он оказался горячим на ощупь, и я почувствовал пульсацию прилившей крови, а когда я в первый раз погладил его, он дернулся.

Неро ничего не говорил, но его дыхание стало прерывистым. Впервые по взаимному согласию, я начал водить рукой вверх и вниз по толстому стволу, пока не нашел нужный ритм. Сердце бешено колотилось, от головокружения перед глазами вспыхивали белые и красные круги. Часть меня готова была потерять сознание, но другая часть, большая часть меня… наслаждалась каждым мгновением происходящего.

- Ты не обязан… - Неро задохнулся, а потом простонал. - Но если ты хочешь распахнуть халат... Я буду боготворить тебя.

Я даже не стал просить обещаний, что он не прикоснется ко мне. Без колебаний я развязал пояс на своем розовом халате и бросил его на кровать.

Неро издал протяжный стон.

- Ты огромный, я так и знал. Блядь, только посмотри на эту красоту.

Я помотал головой - я не хотел на это смотреть. Лучше продолжать прикасаться к Неро, а не делать что-то, что убьет теплое возбуждение, которым я наслаждался. Словно воздушный шарик пытались надуть в стеклянной банке - так тесно, туго, напряженно. Казалось, оно вот-вот лопнет или взорвется.

Неро завороженно смотрел на мой пах полуоткрытыми остекленевшими глазами. Я же наблюдал за тем, как моя рука поднимается и опускается по его стволу, слегка сдавливая его, когда стоны участились.

- Б-быстрее… - задыхался Неро. Он откинулся на кровать и раздвинул ноги. - Поработай над ним хорошенько, щенок. Блядь, сожми чуть сильнее - да, вот так. Вот блядь.

Я прикусил кончик языка, повинуясь его просьбе. Немыслимо, что я делаю это, и уму не постижимо, что делаю это голым.

Но страха не было, я не боялся, что он заставит меня сделать что-то большее… Я был в порядке. Я действительно был в порядке.

Неро снова громко простонал и начал царапать свое бедро, потом крепко зажмурился.

- Быстрее… блядь, блядь, я сейчас кончу. Быстрее, блядь!

Я застонал от предвкушения и ускорился, наблюдая, как исказилось его лицо, словно от боли. Его рот приоткрылся, втягивая густое сексуальное напряжение, переполняющее эту комнату.

Неро кончит - о боже, он кончит от моих рук. Моих. Я делал это с моим героем.

Под влиянием гормонов и невиданной ранее похоти, я ускорился. Уперевшись коленом в кровать, я наклонился над ним и быстро-быстро задвигал ладонью по его члену, пока Неро стонал и хватался за свое бедро и одеяло под собой.

Потом, громко вскрикнув, Неро откинул голову на кровать, изогнулся всем телом и начал хватать ртом воздух. Я посмотрел вниз и увидел, как из его члена вырвалась густая струя спермы, за которой последовала еще одна длинная белая струйка. Я ускорился еще на несколько секунд, затем замедлился и начал массировать толстый ствол, пока он выплескивал последние молочные брызги.

Спермы было много: она полностью покрыла мою руку и его подстриженные черные волосы на лобке. Я даже увидел несколько блестящих капель на его груди и ключицах.

- Бляя! - простонал Неро и закрыл лицо рукой. - Ох, блядь, это самый мощный оргазм в этом году. Боже… - он поднял голову и снова выругался, уставившись на мой член.

Я поднял испачканную руку к носу. Заинтересовавшись вкусом Неро, я высунул язык и слизнул немного.

- …Смерти моей хочешь, да? - застонал Неро. - Блядь, Сангвин.

Я распробовал его сперму.

- А ты приятный на вкус, - сказал я, ухмыльнувшись. Затем я слизнул еще немного, чтобы он видел ее на моем языке. - Тебя реально это заводит?

Неро хмыкнул и снова опустил взгляд, кивнув на мой член.

- Посмотри, у тебя самого по концу предсемя стекает прямо из щели.

Я подавил вспыхнувшее беспокойство, окружившее меня роем жужжащих пчел от того, что я увижу себя возбужденным, и посмотрел вниз.

О, ничего себе, а у меня большой. Никогда раньше не осознавал этого. Как Неро и говорил, он длинный, когда встал, и хотя не такой толстый, как член Неро, но все равно приличного диаметра. Я видел не так много членов, чтобы сравнивать, но точно знал, что у меня больше среднего.

И он прав насчет предсемени… Никогда раньше не слышал этого термина, но по названию очевидно, что это такое. На кончике образовалась капля смазки, и еще одна капля медленно стекала из щели к венчику розовой головки.

Я коснулся подушечкой пальца щели своего члена и собрал каплю предсемени.

Затем протянул его Неро.

Он судорожно втянул носом воздух и схватил мою руку, притягиваю ее к своему рту. Я почувствовал, как теплый язык облизал мой палец, а потом он немного пососал его.

Оторвавшись от меня, Неро сделал еще один прерывистый вдох и покачал головой.

- Ты меня убиваешь... Ты такой чертовски сексуальный и даже не подозреваешь об этом.

Я застенчиво улыбнулся и пожал плечами.

- Хочешь что-нибудь с ним сделать? - спросил Неро, кивая на мой член. - Все, что захочешь, милый. Я могу позаботиться о нем для тебя, или можешь принять холодный душ - только скажи.

Я посмотрел вниз, и мне стало любопытно, каково это. Судя по голосу и поведению Неро, ощущения приятные… может, немного болезненные, потому что он морщился, будто ему больно, и звучал почти так же.

Но…

Думаю… Думаю, больше мне было любопытно, сможет ли Неро остановиться. Неро и Силас были двумя людьми, которым я доверял, и я хотел проверить для себя и Кроу… что он не станет меня ни к чему принуждать.

Я снова натянул халат на голое тело и покачал головой.

- Не сегодня… Думаю, я хочу подождать.

Неро разочарованно заскулил.

- Ты убиваешь меня, сладенький, реально разбиваешь мне сердечко, - но потом он хлопнул себя по коленям руками и сел. - Ладно, у нас все равно много работы.

Он снова указал на мой пах.

- Ты ведь позволишь мне подстричь это, да? Сделаем тебе прическу тут и на голове. Ты уже принял ванну, и это замечательно. Давай, мы сделаем из тебя красавчика, ты, гребаная горячая штучка. Но когда-нибудь, Сангвин…

Он подмигнул мне.

- Я возьму тебя.

Я улыбнулся и покраснел.

- Да, когда-нибудь, - я наклонился и поцеловал его в щеку, а потом ущипнул за нее пальцами. - Когда-нибудь, amor.

Глава 26

- Обалдеть, - прошептал Неро. Он пожирал меня взглядом, как карракэт разглядывает бииго в самом расцвете лет. Меня его плотоядная ухмылка не пугала, наоборот, мне уже нравилось вызывать у него такую реакцию. - Ты… ты даже не представляешь. Вау.

Я только что вышел из ванной в совершенно новой одежде, которую для меня купил Касс. И хотя я остался доволен собой, в данный момент я краснел, как помидор, из-за того, что Неро сделал с моей одеждой и внешностью.

На меня одели облегающую черную рубашку с длинными рукавами и серебристыми узорами спереди, которые расходились на плечи, и такие же облегающие черные джинсы с цепочкой на поясе. Мне оставили туфли, которые я украл у Гаррета, но заставили надеть новые белые носки.

Неро уставился на мою голову, отчего мои щеки запылали еще сильнее. Мои волосы больше не напоминали крысиное гнездо на макушке - их расчесали и подстригли. Все это сделал Неро своими руками, и я никогда бы не подумал, что у моего брата есть такой талант. Он отрезал не слишком много - только что вымытые черные волосы теперь касались скул и благоухали цветами.

Я... действительно выглядел как другой человек, и чувствовал себя другим человеком.

Это немного нервировало. Я отвел взгляд и улыбнулся, отмахнувшись от старшего брата.

- Перестань на меня пялиться, мне и так неловко.

Он расхохотался, схватил меня за плечи и затолкал в ванную. Я увидел его широкую улыбку в отражении в зеркале, а рядом с ним… человека, которого я узнал только по острым зубам и красным глазам.

Я реально выглядел… по-другому. Совсем не как монстр.

Хотя, когда я попытался улыбнуться, мои зубы мне все равно не понравились, поэтому я сделал то, что много раз видел у Кроу: я улыбнулся с закрытым ртом, отчего мои щеки приподнялись, а глаза прищурились.

Пожалуй… пожалуй, я и правда миленький.

- Ты выглядишь как химера, настоящий принц-химера, - прокомментировал Неро, тряся меня за плечи. - Блядь, ты выглядишь так аппетитно, что тебя хочется сожрать. Готов пойти поздороваться с Силасом? Мне сообщили, что он проснулся сегодня утром. Обычно после воскрешения он берет выходной и зависает в квартире, чтобы погрузиться в дела, которые пропустил.

Я смотрел на странного стремительно краснеющего человека в зеркале, смущенно улыбнулся и отвернулся, качая головой.

Неро рассмеялся, и мой мир снова завертелся, когда изверг потряс меня еще сильнее.

- Ты такой застенчивый! Боже мой, ты стесняешься своей внешности. Щеночек, ты больше не запертый в клетке монстр, ты - принц. Скажи это: я чертовски горячий принц, я - принц Сангвин.

- Я… принц Сангвин, - сказал я зеркалу и увидел свою улыбку. - Чувствую себя идиотом.

Неро поцеловал меня в щеку, и я фыркнул. Кажется, в таком хорошем настроении я не был с тех пор,... как…

Не помню.

Я протер рукой обслюнявленную щеку и позволил Неро снова расчесать мне волосы, после чего мы направились к выходу. Снаружи уже стало совсем светло, но я не нервничал - с Неро я чувствовал себя в безопасности, а Кроу весь день молчал. Сегодня я был в порядке и собирался доказать это всем.

- А Сеф не разозлиться, что мы... сделали это? - спросил я, когда мы спускались в лифте в холл.

Неро фыркнул, будто услышал самую глупую вещь в жизни.

- В нашей семье так не принято, сладенький. Ну, у большинства из нас. Смотри, Сефи мой партнер: я могу перетрахать хоть всю семью, но домой я возвращаюсь к нему. Улавливаешь смысл?

Я на секунду задумался и кивнул.

- Значит, нам разрешено иметь отношения с другими химерами? А как насчет нехимер?

Неро пропустил меня вперед, и я приветливо помахал Яну рукой. Лысый старик смотрел на нас обоих с ужасом, но нашел в себе силы помахать мне в ответ и нервно улыбнуться. Не думаю, что Ян будет по мне скучать, но, может, когда-нибудь я вернусь, хотя Неро сказал, что мы не будем покупать квартиру, так как у нас целая куча домов по всему Скайфоллу и особняки в Серой Пустоши. Жаль, конечно, но я оставил Кассу записку, что он может приехать в Алегрию навестить меня в любое удобное для него время.

Хотя сомневаюсь, что когда-нибудь увижу его снова.

- Да, мы свободно встречаемся, с кем хотим, - кивнул Неро. - Но если все становиться слишком серьезно, тебе придется убедиться, что Королек не против. Он - ревнивая задница, так что у тебя должно быть его разрешение.

Он хихикнул, но я заметил напряжение в его глазах.

- Он может немного психануть, но… мм, он любит нас. Всех нас.

Алегрия

Лицо Силаса оставалось бесстрастным, чего нельзя было сказать о его глазах. Два изумруда горели зеленым огнем, когда смотрели на хныкающего у его ног человека.

Наполовину скрытый в тени мужчина стоял на коленях, склонив голову почти до пола, и захлебывался рыданиями

- После стольких лет ты действительно думаешь, что добьешься чего-то мольбами? - Силас низко рыкнул и начал расхаживать по комнате, его серебристая мантия развевалась у него за спиной. - Ты думаешь, что эта демонстрация слабости заставит меня, человека, покончившего со всем миром, проявить к тебе милосердие?

Король Силас усмехнулся и обошел вокруг рыдающего человека, лишь на мгновение бросив взгляд в угол комнаты, где на коленях стоял молодой блондин, по бледному лицу которого стекала струйка крови. Парень, казалось, впал в кому, устремив остекленевшие глаза в пространство перед собой и приоткрыв рот.

Силас медленно опустился на одно колено и пригладил темные волосы мужчины.

- Ты, видимо, плохо меня знаешь, Гаррет.

В комнате с тремя мужчинами и царившим напряжением раздался тихий всхлип. Стоявший перед королем на коленях человек поднял на него полные слез, опухшие глаза.

- Почему, Силас? - проскулил Гаррет. - Ты разрешил мне взять сенгила...

Силас приподнял подбородок Гаррета рукой в перчатке и обманчиво нежно погладил своего второго ребенка по щеке.

- Верно, и я говорил тебе не влюбляться в него, не так ли? Неужели ты думал, что сможешь скрыть это от меня? Что вы двое стали чем-то большим, чем просто сенгил и хозяин? Почему твоим братьям приходится сдавать тебя мне? Неужели наши отношения настолько испортились? - прошептал Силас, каждое слово слетало с его губ с такой непринужденностью, что у Гаррета заколотилось сердце.

Гарретт посмотрел на Тома. Глаза сенгила застыли, он едва понимал, что происходит вокруг.

Гарретт издал отчаянный стон и покачал головой.

- Я боялся.

Силас прищурился и наклонил голову набок.

- Боялся? Чего?

Гаррет так поджал губы, что его их уголки побелели. Не сдержавшись, он вырвал подбородок из руки Силаса и поднялся на ноги.

- Чего? Ты еще спрашиваешь?? - гневно выкрикнул Гаррет. Этот небольшой всплеск ярости, как понял Силас, он сдерживал всеми силами своего самообладания. - Ты знаешь, чего! Потому что я боялся этого, - правая рука Гарретта обвела комнату. - Всего этого! Того, что ты убьешь его, потому что я его люблю!

Силас фыркнул.

- Ты его не любишь.… ты слишком незрелый, чтобы кого-то любить, и ни одна моя химера не будет с каким-то бестолковым сенгилом.

- Он не бестолковый! - внезапно закричал Гаррет и упал на колени. Он снова опустил голову и медленно покачал ею. - Он не бестолковый… он… он понимает меня, слушает меня. В нем доброты больше, чем в любом из вас! Ты никогда не любил меня, я твое гребаное разочарование, твоя вторая дочерь, как ты любишь повторять. И теперь ты злишься, потому что я нашел кого-то, кто любит меня таким, какой я есть? Это несправедливо! - Гарретт снова вскочил на ноги, сжав кулаки. Его плечи затряслись, а по его лбу скатилась капелька пота.

На лице Силаса не отразилось ни единой эмоции, он пренебрежительно отмахнулся от эмоциональных слов Гаррета и взял 10-миллиметровый пистолет с журнального столика рядом. Медленно обойдя мужчину, он похлопал дулом по своей раскрытой ладони.

- Значит, поскольку ты еще не заслужил свое место в семье, ты решил опуститься до того, чтобы заботиться о рабах... Действительно, интересно. У тебя странный подход к завоеванию моего уважения, Гаррет Себастьян, очень странный подход.

Силас небрежно повернулся к Гаррету спиной и направился к съежившемуся в углу сенгилу. Тени скрывали почти все его тело, кроме половины лица и руки. Том уставился на короля с застывшим на лице ужасом, подтянув руки к груди, словно грызун, увидевший кошку. Он забился в свой угол и затрясся от страха.

- Кто тебе сказал? - спросил Гаррет срывающимся голосом. - Кто рассказал тебе обо мне и Томе?

Силас передернул ствол пистолета и снял его с предохранителя. Закрыв один глаз и вытянув язык, он прицелился в голову сенгила.

- Сам догадайся, - пробормотал Силас и опустил пистолет. - Я же не сдаю тебя другим химерам, когда ты на них доносишь, и к ним я проявлю такое же уважение, savis*.

*savis (лат.) - милый, любезный.

Затем Силас убрал пистолет в кобуру и повернулся. Словно демонстрируя безразличие к душевным страданиям Гаррета, он хлопнул в ладоши и просиял.

- У меня появилась замечательная идея. Я предлагаю игру!

Залитое слезами лицо Гаррета побледнело до тошнотворной белизны, он со стоном прикрыл рот рукой и замотал головой. Гарретт прекрасно знал, что такое игры короля Силаса, всего восемь лет назад он с первого ряда наблюдал за игрой Силаса для Эллис и ее мужа Штеллена. Мужчина тогда чуть не умер.

‘Но они справились... И теперь они вместе,’ - подумал Гаррет, но когда его горящий взгляд остановился на Томе, сердце болезненно сжалось. Том - сенгил, кроткий, вежливый, маленький сенгил. Он не переживет никаких игр, у него не хватит на это ни душевных, ни физических сил. Штеллен был солдатом-легионером и едва выжил.

- Игру? - проскулил Гарретт и всхлипнул. - Какую… Х-хозяин?

Силас вытащил пистолет и прижал дуло к своей щеке, типа, задумался, а потом улыбнулся, чем почти подвел Гаррета к нервному срыву.

- Думаю, Тома надо закалить, ты так не считаешь? - с издевкой сказал Силас. - Я считаю, раз он собирается стать частью нашей семьи, ему нужно немного больше жизненного опыта!

Гаррет поник, но ничего не сказал.

- Ему нужно выйти в мир, Гаррет. Он должен увидеть жизнь за пределами той роскошной квартиры, в которую я тебя поселил. Поэтому я думаю... - Силас покачал пистолет на пальце. - ...Я отправлю его в Пустошь. Надену на него парашют и вытолкну из самолета. Если он доберется до дома… он твой. Хотя идти придется долго - думаю, я отправлю его в Мелхай. На другую сторону Серой Пустоши.

- Нет! - Гарретт внезапно зарыдал и начал ползти к Силасу на четвереньках, покорной опустив голову. Добравшись до блестящих кожаных ботинок Силаса, он положил на них руки и крепко сжал. - Он не выживет, и ты это знаешь. Сангвин едва выжил там, а он химера. Ты обучаешь наших сенгилов с семи лет быть кроткими и послушными… он никогда...

Капли упали на ботинки Силаса, оставляя на начищенной коже еще более черные пятнышки, соединились в ручеек и скатились по серебристым швам на пол. Теряя последние капли достоинства, в порыве еще большего самоуничижения, Гаррет поцеловал его ботинки и обнял за ноги.

- Я отдаюсь на твою милость… пожалуйста, хозяин, пожалуйста. Прости меня за то, что я не сказал тебе, прости меня за то, что я испугался. Том не выживет в Серой Пустоши, через четыре года закончится его работа в качестве сенгила. Я прерву наши отношения сейчас и подожду четыре года, чтобы продолжить их. Просто дай мне шанс проявить себя и занять место в семье, пожалуйста.

Прерывистый вздох и еще один поцелуй в ботинки Силаса.

- Он не выживет в Серой Пустоши, слишком жестоко отправлять его туда.

Силас смотрел на него сверху вниз с холодным безразличием, все еще держа в руке пистолет, его черно-серебристая мантия слегка касалась бледного, заплаканного лица Гаррета.

- Шанс проявить себя передо мной - это то, чего ты хочешь? - пробормотал Силас. Он опустил дуло пистолета и направил его в лицо Гарретта.

Гарретт кивнул.

- Один шанс… пожалуйста, любимый, в Серой Пустоши слишком опасно для сенгила. Жестоко отправлять его туда.

По лицу Гаррета пробежала тень облегчения, когда Силас медленно кивнул.

Король улыбнулся и отступил от коленопреклоненного Гаррета, отводя пистолет от его подбородка.

- Ты прав, Гаррет. Ты всегда был моим голосом разума. Жестоко отправлять сенгила в Серую Пустошь.

Резким, решительным движением, - Гаррет даже вскрикнуть не успел - Силас развернулся и выстрелил Тому в голову.

Гарретт закричал, в ужасе закрыв лицо руками, когда голова Тома с огромной черной дырой во лбу откинулась назад. Из огнестрельной раны брызнула кровь, осев на пол со звуком проливного дождя.

Гарретт вскочил и побежал к Тому, но, услышав щелчок затвора пистолета, остановился всего в полуметре от него и упал на колени от собственного бессилия.

- Томми… - простонал Гаррет. Протянув руку, он издал громкий, душераздирающий крик и ударил кулаком по полу.

- Томми, малыш… Прости.

Позади него Силас вытер рукавом кровь с пистолета и снова небрежно покачал его на пальце. Ни малейшего намека на эмоции не промелькнуло на его лице, только сверкнули холодные, безучастные глаза бессмертного создания, покончившего с целым миром.

- Четыре года, чтобы проявить себя, - непринужденно сказал Силас, хотя его голос был едва слышен из-за истерических воплей Гаррета. - Через четыре года ты сможешь привести ко мне любого мужчину, который тебе понравится, неважно, были вы вместе четыре года или четыре дня, и за это время я решу, достаточно ли ты созрел для отношений.

Силас положил ладонь на плечо Гарретта, но как только он коснулся липкой, влажной от пота рубашки, его вторая химера взорвалась.

- Пошел ты! Пошел нахуй, Силас. Ты ведешь себя так только потому, что Сангвин сбежал! - визгливо выкрикнул Гаррет и поднялся на дрожащие ноги. По его покрасневшим от гнева щекам, не прекращаясь, скатывались слезы. - Ты был счастлив, пока этот тупой уродец не удрал, и теперь ты срываешься на мне! Я всегда был твоим мальчиком для битья. Ну так вперед! Ты гребаный абьюзер. Я ненавижу тебя, блядь. Я всегда буду ненавидеть тебя. ПОШЕЛ НАХУЙ! Неудивительно, что Скай покончил с собой! Любой рядом с тобой рано или поздно захочет убить…

Силас поднял пистолет и выстрелил Гарретту в голову, в то же место, в которое он попал Тому. Хотя на этот раз вместо холодности и невозмутимости, его лицо заметно напряглось, а глаза потемнели. Непринужденное, игривое настроение, в котором он пребывал, испарилось, оставив вместо себя тьму, которую король знал слишком хорошо.

Силас опустил руку и выстрелил Гарретту в лицо еще четыре раза, вышибив ему оба глаза и снеся челюсть.

- Расчлените его, - приказал Силас, хотя казалось, что в комнате остался только он один. - Я не хочу его видеть минимум месяца два.

Из тени на свет вышел мужчина с короткими светлыми волосами и фиолетовыми глазами.

- Да, хозяин, - ответил Илиш и осторожно забрал у Силаса пистолет.

Затем светловолосая химера нежно улыбнулась и заботливо провела рукой по залитому кровью лицу Силаса.

- Он говорил тебе ужасные вещи, любимый. Ты ведь знаешь, что эти слова произнесены от скорби, а он на самом деле так не думает, да?

Силас поджал губы и покачал головой.

- Но он прав… и ты знаешь, что он прав.

Илиш медленно притянул короля Силаса в свои объятия.

- Ему не следовало об этом упоминать. Забудь, что он наговорил, - Илиш поцеловал Силаса в макушку и вдохнул приятный аромат его волнистых золотистых волос. - Он поплатился за свое непослушание.

- Да, - со вздохом сказал Силас, затем отстранился и нежно поцеловал Илиша в губы. - Хорошо, что ты рассказал мне о них. Ты мой золотой мальчик.

Илиш улыбнулся и зачесал забрызганные кровью локоны Силаса назад.

- И всегда буду им, хозяин, - он поцеловал короля в лоб, но когда Силас поднял голову, Илиш понял, что тот хочет большего. Поэтому он обхватил щеку Силаса ладонью и чувственно поцеловал его в губы.

- Согреешь мне постель сегодня вечером? - прошептал Силас, в ответ на эту просьбу Илиш обнял его. - В этой гребаной квартире так одиноко. Я скучаю по своему монстру под кроватью.

Лицо Илиша ожесточилось, но Силас не мог этого видеть из его объятий. Глаза светловолосой химеры потемнели от раздражения, хотя он был достаточной умен, чтобы не проявить его в словах:

- Я знаю, что ты скучаешь по Сангвину. Он скоро вернется домой.

Однако выражение лица Илиша говорило о том, что он бы предпочел, чтобы новый член семьи навсегда остался пропавшим.

‘Мне не нравится делиться вниманием моего короля. Я всегда был его любимчиком, и не допущу, чтобы это изменилось, - подумал Илиш про себя. - Только я достоин быть рядом с ним, быть королем, и никто больше.’

- Я даже не могу объявить его в розыск, - тихо сказал Силас. - Его ищут только тиены Эллис, ну и… Гарретт искал. Больше всех старается Неро… - он глубоко вздохнул и отстранился от Илиша. - Вряд ли он будет готов встретиться с семьей к своему двадцатилетию, может, придется подождать, когда ему исполнится двадцать один. По крайней мере, я знаю… он поправится. Просто… Я беспокоюсь о нем.

- Он пренебрег твоей добротой, - ответил Илиш. Он убрал пистолет Силаса в кобуру, и они оба вышли из темной комнаты, пропитанной запахом свежей крови.

- Да, я знаю… Просто... - Силас нахмурился, но внезапно из его кармана раздались вибрация и звонок.

Король достал свой мобильный телефон, когда Илиш открыл двери в большой холл пятнадцатого этажа Алегрии. Этажа, которого многие химеры боялись до дрожи в коленях.

- Это Неро… - пробормотал Силас и поднес телефон к уху. - Привет, любимый.

Глаза Силаса внезапно округлились, но Илиш, заметив эту физическую реакцию, только прищурился.

- Я сейчас приду... - хрипло произнес Силас и повернулся к Илишу. - Он нашел его... - сдержано сказал Силас и убрал телефон обратно в карман. Не последовало ни подпрыгиваний, ни радостных криков, ни объятий. - Он в безопасности, Неро даже сказал, что у него для меня... сюрприз.

- Прекрасно, - холодно ответил Илиш. Любому стало бы очевидно, что Илиш не в восторге от этой информации, но Силас был слишком задумчив, чтобы заметить это. - Я позвоню Джеку и скажу, что ему нужно забрать тела. Ты все еще ждешь меня сегодня ночью?

Силас отрицательно покачал головой, и от этого ответа между бровей Илиша проявилась мрачная складка.

- Не сразу после его возвращения… перенесем встречу, или, может, я улизну, когда он заснет. Мне нужна разрядка, особенно когда Сангвин рядом.

Илиш застыл, но ничего не сказал.

Силас предпринял попытку обнять его, и Илиш позволил ему. Король поцеловал его в губы и погладил по щеке.

- Скоро увидимся, золотой мальчик. Я дам тебе знать, как он себя чувствует.

Илиш даже не попытался притвориться, что ему не все равно. Вместо этого он попрощался со своим королем и направился к лестнице.

Лифт долго полз на двадцать седьмой этаж, и все это время Силас неподвижно наблюдал, как неуклонно растут над дверью красные цифры, но его разум был далеко не так спокоен, как сердцебиение.

‘Я хочу задушить его, обхватить пальцами эту хрупкую, тощую шею, но не могу. Я хочу избивать его до тех пор, пока он не заорет и не пообещает никогда не убегать, но не могу.

Я не могу напугать его, не могу его травмировать - я должен сделать это правильно.

Правда, будет не так уж трудно подавить желание наказать его за то, что он заставил меня так сильно волноваться… потому что я действительно скучал по нему и уже полюбил его.'

Двери лифта открылись в длинный коридор, ведущий к двойным дубовым дверям его личной квартиры. Как всегда, ее охраняли два тиена с автоматами, готовые пристрелить любого, у кого хватит глупости попытаться проникнуть в апартаменты короля.

- Неро и Сангвин внутри? - спросил Силас, подходя к двум мужчинам в боевой броне.

Охранник справа кивнул.

- Да, король Силас. Они оба внутри и ждут вас.

Силас кивнул, не позволив ни единой эмоции отразиться на лице, и шагнул внутрь.

Неро стоял, прислонившись к барной стойке с бокалом в руке. Увидев Силаса, он расплылся в ухмылке и поманил его указательным пальцем.

Силас заглянул в открытую дверь спальни Сангвина.

- Где он?

Неро усмехнулся.

- Кинни перевязывает ему руки, он так нервничал перед встречей с тобой, что немного поцарапал себя. Тебе повезло, Королек. Он действительно сожалеет, что ранил тебя, это даже немного мило.

- С ним все в порядке? Он не пострадал? - спросил Силас.

Неро покачал головой.

- Нет, он пытался купить квартиру за двести тысяч долларов, но, кроме этого, неплохо справлялся. Большую часть времени дрых и заставил какого-то портье купить ему одежду и мыльно-рыльные штучки. Думаю, ему наконец надоело вонять и выглядеть как бродяга.

Эти слова значили для Силаса больше, чем Неро мог себе представить. Много лет назад король погряз в том же душевном состоянии, что и Сангвин. Внутри он чувствовал себя отвратительно, как сточная канава с густой пленкой гнили. Когда считаешь себя ничтожеством, ты перестаешь заботиться о внешнем виде.

- Хорошо... - прошептал Силас и отпил из бокала с вином, который держал в руках Неро. Затем поставил его на стол и повернулся к открытой двери спальни… как раз вовремя, чтобы увидеть, как выходит Сангвин.

Он был бессмертным королем, человеком, редко проявляющим эмоции на лице, но в этот момент Силас просиял лучезарной улыбкой.

Сангвин выглядел ослепительно, никакие слова не могли передать красоту этого парня. Его волосы блестели в солнечном свете, падавшем из панорамных окон, глаза сияли, а молочно-гладкая кожа источала парфюмерные ароматы. Новая одежда на нем идеально облегала стройную фигуру… Силас никогда еще не видел его таким выпрямленным и уверенным в себе.

- Сангвин, - сказал Силас, и у него перехватило дыхание. Он протянул руку и нежно коснулся щеки своего творения. - Ты выглядишь… идеально.

Кончики слегка заостренных ушей Сангвина покраснели, и румянец опустился на щеки, ярко контрастируя с белой кожей.

Затем, к полному изумлению Силаса, Сангвин опустился на одно колено и поклонился.

- Я глубоко сожалею о том, что ранил тебя, король Силас, и о том, что сбежал. Мне нужно было немного побыть одному, и за это время… Я обрел уверенность и мужество. Ты простишь меня, хозяин?

Силас перевел удивленный взгляд на Неро, который лыбился из своего угла, как гиена, а потом снова на склоненную голову Сангвина.

Как будто в его квартиру вошел совершенно другой человек. Неделя вдали от него и стен его квартиры, похоже, пошла парню на пользу.

Силас положил руку на макушку Сангвина.

- Ты прощен, любимый. Можешь встать.

Сангвин встал, на его худом лице появилась легкая улыбка.

Не сдержавшись, Силас привлек юную химеру к себе и нежно поцеловал.

Его губы оказались мягкими и податливыми, совсем не напряженными, как во время их первого поцелуя неделю назад, а дыхание мятным и приятным. Силас нежно приоткрыл губы Сангвина своими и утянул в глубокий поцелуй.

Они оторвались друг от друга только тогда, когда Неро запищал, как девчонка.

Силас бросил на своего третьего ребенка недобрый взгляд.

- Прости, прости, - рассмеялся Неро и махнул рукой. - Это очень мило, вот и все. Я надеюсь, мне за это полагается награда, ваше королевшество.

Силас ласково ущипнул Сангвина за подбородок и потряс его.

- Можешь считать его своим, Неро.

Для Сангвина эти слова прозвучали загадочно, но Неро все прекрасно понял. Лицо изверга вытянулось вслед за открывшимся ртом - он уставился на своего короля со смесью шока и благоговения, и на мгновение показалось, что он потерял дар речи.

- Р-реально?

Силас повернул голову, все еще держа Сангвина за подбородок, и кивнул.

- Да, за все, что ты с самого начала делал для Сангвина, и за то, что вернул его домой. Я благословляю тебя и Сефа. Он твой, bellua.

Неро закусил губу, но в классической манере изверга отмахнулся и широко улыбнулся:

- Я сообщу ему эту новость сегодня вечером. Блядь, да я, может, вообще женюсь на этом засранце.

Сангвин посмотрел на Неро.

- Это то, о чем ты мне рассказывал? Теперь у тебя есть разрешение?

Пока Сангвин отвернулся от него, Силас бросил на Неро угрожающий взгляд, который, как знал Неро, означал, что он должен приукрасить и подсластить то, что собирается сказать дальше.

Но Неро не успел и рта раскрыть. Сангвин внезапно отстранился от Силаса и осторожно взял короля за руку.

- У тебя все рукава в крови… ты в порядке?

Неро промолчал, и Силас был благодарен ему за это. Именно Неро привез Гаррета и Тома на встречу с королем и догадывался, чем она закончится.

- Да, милый, я в полном порядке, просто кровь из носа пошла, - ласково ответил Силас, зачесывая назад блестящие волосы Сангвина. Каждый локон казался созданным руками бога, настолько парень был великолепен. - Я беспокоился о тебе. У тебя не было неприятностей?

Сангвин покачал головой.

- Нет, все прошло хорошо. Люди в Скайлендинге были добры ко мне, пожалуйста, не наказывай их за то, что они позволили мне остаться там. Я не хочу, чтобы они пострадали.

- Даже не думал об этом, - сказал Силас, но мысленно вычеркнул это из своего списка. Он собирался бросить в тюрьму всех, кто видел Сангвина и не сообщил об этом химерам или тиенам, но теперь возможность упущена. - Если они хорошо обращались с тобой, мы их не тронем.

- А сейчас, - Силас хлопнул в ладоши, но, когда понял, что его манжеты забрызганы и все еще влажные от крови, быстро спрятал их за спину. - Мы с тобой пойдем к Киррелу и убедимся, что ты по-прежнему здоров. Пойдем со мной, любимый, и подумай, чего хочешь нам на ужин.

Но Сангвин вдруг нахмурился, и Силас попытался скрыть раздражение от того, что юная химера заметила кровь на его манжетах. Хотя по тому, как дернулся нос Сангвина, Силас понял, что все гораздо хуже.

- Порох... - недоверчиво протянул Сангвин. - Почему ты врешь?

- Санджи... - Неро нервно рассмеялся. - Ты не можешь задавать боссу такие вопросы. Это дела короля, а мы всего лишь его ничтожные подданные.

Сангвин поджал губы и стиснул руку короля.

- Понял, прошу прощения.

Силас выдавил улыбку.

- Просто королевские дела, как сказал Неро. Пойдем, любимый, поедим чего-нибудь вкусненького.

Глава 27

Я cнова смотрел на белую дверь. Мне казалось, что я всегда смотрел на эту гребаную белую дверь с кровавыми полосами на ручке и брызгами крови на раме. У крови было много возможностей попасть на нее: от рук Джаспера после побоев, или от моих собственных, когда я рисовал своих ворон.

Я уставился на эту дверь и словно погрузился в транс, потому что время останавливалось для меня в такие моменты. Я мог целыми днями оцепенело залипать в одну точку, и приходил в себя только когда Джаспер щелкал пальцами перед моим лицом, чтобы накормить или напоить меня… или когда чувствовал давление в своей заднице.

Дверная ручка повернулась, и узкий луч света скользнул в мою темницу. В проеме появился грязный походный ботинок, за ним - заляпанные джинсы и серая футболка, залатанная лоскутами разной одежды. И, наконец, показалось его лицо. Худое, осунувшееся лицо с глубоко запавшими глазами, казалось, будто он превратился в говорящий череп. И все это скрывалось под сальными, нечесаными вьющимися черными волосами, которые он иногда собирал в хвост, чтобы я не схватил его во время изнасилования.

Джаспер. Я слишком напуган, чтобы спросить, как у тебя дела. Прошло уже пять месяцев, а я все еще в ужасе от этого вопроса. Хотя, если разобраться, я больше боюсь ответа.

- Ты знаешь, что я химера? - спросил я его, ложась на спину и раздвигая ноги. Видимо, я еще не вырос, раз лежу на спине. Как только я повзрослел и превзошел его физически, он заковал меня в цепи и брал только в колено-локтевой.

- Разве это имеет значение? - спросил Джаспер хрипло. Я задохнулся, почувствовав толчок между ног. Кроу уже зовет меня полетать с ним над Пустошью. Он говорит, что Неро тоже будет с нами.

- Это не имеет значения, потому что твоя задница ощущается так же, как и раньше, и это все, что меня волнует, - проворчал Джаспер, хватая с матраса Барри. - И ты так же принимаешь мою сперму, демоническая обезьяна.

Джаспер завел механизм на спине Барри и положил его рядом с моей головой. Я повернулся лицом к животу плюшевой игрушки и приготовился заглушить ее песней мерзкое хрюканье и прерывистое дыхание.

Только Дейзи, Дейзи.

Нет…

Сангвин, Сангвин.Пожалуйста, дай мне свое тело,Тебе от меня не сбежать, даже если ты химера.Ты можешь стать старше, но я навсегда у тебя за спиной. Держу в тисках безумия разум, ты полностью мой.

Я проснулся от хриплого крика и сразу же почувствовал чью-то ладонь на своей руке. Мой полусонный, отравленный ночными кошмарами разум воспринял это прикосновение не иначе, как угрожающее, я попятился на кровати с диким рычанием и свалился на пол.

- Эй... все в порядке, - раздался голос Силаса.

Я прищурился, настраивая ночное зрение, и рассмотрел его силуэт. Меня все еще трясло от пережитого кошмара и было трудно дышать, кроме того руки блестели от крови - я опять себя расцарапал.

Силас присел на край кровати. Я почувствовал запах порошка для стирки и понял, что он одет на выход, хотя за окном была еще ночь.

- Ты стонал и ворочался во сне, - сказал Силас. - И, похоже, ты снова поранился. Хочешь, принесу тебе ксанакс?

Я помотал головой, хотя мне и нравились ощущения от него.

- Мне снился… - я замолчал, увидев Кроу в дверях. Он пристально смотрел на меня исподлобья, с моего возвращения после побега он теперь всегда на меня так смотрел. Каждый раз, когда я его видел, у меня в животе словно глубокая пропасть разверзалась. Кроу злился, что я игнорировал его попытки заговорить со мной - я не хотел его обижать, мне просто не нравилось, как он меня оскорблял. Это был всего лишь небольшой перерыв от Кроу… Скоро я снова буду с ним дружить.

- Джаспер? - спросил Силас.

Я съежился и кивнул, Силас сочувственно цыкнул.

- К сожалению, любимый, мне нужно ехать в Кардинал-холл, иначе я бы остался с тобой, пока ты не заснешь, - он заправил мне за ухо прядь волос и улыбнулся. - И отбивался от этого человека, если он снова осмелится проникнуть в твои сны.

Мое тело тянулось к его прикосновениям, я не просто привык к ним… Мне нравилась мягкость его рук. Я чувствовал себя в безопасности рядом с Силасом, и впервые в жизни… я чувствовал, что меня ценят и любят.

В месте, которое я мог назвать своим домом.

- Зачем тебе туда ехать? - спросил я, когда Силас встал и исчез в гостиной. Через минуту он вернулся с синими таблетками и стаканом воды.

- Мы реализуем твой план, мальчик мой, - объяснил Силас, и я счастливо улыбнулся этому признаю моих заслуг, и чтобы порадовать короля еще больше, взял с его руки две таблетки.

- Дети ведь не пострадают, да? - осторожно спросил я. Больше всего на свете меня волновала безопасность вовлеченных в это детей.

- Нет, конечно, они уже подготовились и жаждут проявить себя в актерской игре. Мы сказали малышам, что они станут кинозвездами, - сказал Силас и забрал у меня стакан с водой, когда я проглотил таблетки. - Как только будут сделаны фотографии, всем остальным могут заниматься и без меня, но мне нужно проследить за процессом, чтобы убедиться в его правдоподобности. С такой дозой ксанакса ты проспишь до моего возвращения и, надеюсь, кошмаров не будет.

Я снова лег в постель и усмехнулся, когда Силас сунул мне в руки Барри и укрыл меня одеялом.

- Я так-то не ребенок.

Силас рассмеялся и, как я и подозревал, будучи вредной задницей, он начал подтыкать мне одеяло под бока.

- Я могу с тобой нянчиться, сколько угодно, и тебе придется смириться с этим, умник, - он ущипнул меня за щеку. Я фыркнул и попытался укусить его за пальцы.

- Приятных снов, любимый. Подумай, чем нам развлечься сегодня вечером, может, поужинаем на крыше? День обещает быть прекрасным, и мы можем принести хлеба для твоих ворон.

Я улыбнулся и кивнул, чувствуя себя невероятно глупо, когда он подоткнул мне одеяло, но он же заботился обо мне, что было даже немного приятно.

После ухода Силаса напряжение и лихорадочные мысли еще какое-то время терзали тело, но вскоре ксанакс подействовал, и я снова погрузился в глубокий, мирный сон. Ни один кошмар не посмел нарушить приказ короля, даже в моем подсознании. Я так и проспал, не меняя положения, в котором уснул.

Спустя какое-то время сквозь черную завесу сна прорвался незнакомый звук. Будто две палочки отбивали барабанную дробь друг за другом в равномерном, но уникальном ритме.

Я открыл глаза и понял, что слышу сердцебиение. Повернув голову, я увидел короля Силаса, крепко спящего на боку рядом со мной, от его пыльного плаща пахло серой. Похоже, он так устал, что не нашел ни сил, ни времени переодеться.

Меня смущало еще что-то. Я посмотрел вниз на его руку на моей груди и лицо, почти касающиеся моего плеча. Это вызвало во мне странные и непонятные ощущения, но не приступ паники.

Как будто, мне... мне это нравится…

Я придвинулся к нему поближе, но нечаянно разбудил его - король открыл полусонные глаза и медленно моргнул. Рука Силаса скользнула мне под ребра и притянула меня ближе, пока его тело не прижалось к моему. Я услышал, как он облегченно вздохнул.

- Не шевелись, это приказ твоего короля, - пробормотал Силас. - Ты теплый и мягкий, а у меня была долгая ночь.

- Я не возражаю, - сказал я, пораженный тем, что действительно не возражал. - Это не так страшно, как я думал.

Силас тихо рассмеялся, не открывая глаз.

- Ты думал, обниматься - это страшно? Странный мальчик, - он зевнул и замолчал, а я остался лежать неподвижно, чтобы он мог снова уснуть. Меня устраивало, что появился веский повод побыть в тишине и поваляться в кровати. В Скайлендинге я корил себя за то, что целыми днями бездельничал и смотрел телевизор.

Поэтому я тоже закрыл глаза и прислушивался к дыханию и сердцебиению Силаса, даже смог определить момент, когда он уснул. Правда в тот же момент почувствовал робость, и в то же время теплоту - мне нравилось его близкое присутствие.

Кажется, я… начинаю испытывать к нему какие-то чувства.

Кроу фыркнул, когда эта мысль пришла мне в голову. Я посмотрел на него, сидящего на большом предмете мебели, в котором хранилась моя одежда. Я забыл название, типа большого шкафа.

- Что? - прошептал я.

Кроу пожал плечами и непринужденно пощелкал под ногтями, будто выковыривая из-под них грязь.

- Ты сильно рискуешь. Ослабишь бдительность и снова обожжешься.

Он оторвал красные глаза от своих ногтей и приподнял бровь.

- Весь такой чистенький и разодетый в облегающие шмотки, готовый броситься на шею королю. Ты похож на шлюху, еще и меня не слушаешь. Я что, уже не нужен тебе?

От его слов защемило сердце. Кроу был моим самым старым другом.

- Нет, конечно, нужен, - сказал я. - Просто приятно снова доверять людям, и мне приятно находиться рядом с Силасом.

Кроу снова фыркнул, но кроме снисходительной усмешки, комментариев не последовало, и через несколько мгновений стало ясно почему.

Даже не услышав, как кто-то вошел в квартиру, я увидел, как дверь моей спальни медленно открылась.

Я рефлекторно зарычал, но тут же сглотнул рык, когда увидел Илиша. Холодный, пугающий, величественный Илиш... но и предсказуемый. Только его слова таили угрозу, физически он не представлял опасности.

К моему шоку, сцена перед ним вызвала выражение крайнего отвращения на его лице. Я не понял почему, ведь Силас ясно дал понять, что вся семья привыкла к его прикосновениям и физическому контакту. Почему Илиш недоволен тем, что Силас спит рядом со мной?

- Он спит? - спросил Илиш тоном, соответствующим брезгливости на его лице. Его челюсть сжалась, а фиолетовые глаза превратились в узкие щелочки.

Я кивнул, и открыл рот, чтобы объяснить, что я уже проснулся вот в таком положении, но внезапно понял, что не обязан оправдываться. Силас - король всего мира, и если он решил спать со мной, то для меня было честью лежать рядом с ним.

- Наверняка ты думаешь, что ты для него особенный, да? - холодно спросил Илиш.

Застигнутый врасплох, я уставился на него, не зная, что на это ответить.

- Лежит рядом с тобой и так сладко спит. Проводит свои дни и вечера, обучая тебя, уговаривает не прятаться под кроватью, как дикую кошку, терпеливо приучает к дневному свету, как больную бешенством кровососущую летучую мышь, которой ты и являешься.

Я уставился на него.

- Не привыкай к этому, а хотя привыкай… потому что я буду наслаждаться выражением твоего лица, когда ты поймешь, что король, спящий под твоим боком... не тот король, который правит миром, - сказал Илиш, продолжая свою словесную атаку. - Ты - его новая игрушка. И единственная причина, почему он играет с такими дефектными вещами, в его чувстве вины за то, что он сам сломал их. Не привыкай к такому обращению, Сангвин. Король Силас быстро устает от сломанных игрушек. Твоя новизна скоро пройдет, так что будь готов.

Создавая поразительный контраст, Кроу навис черной тенью над химерой, лучащейся золотом и серебром, но блеск в их глазах был одинаково враждебным. Я переводил взгляд с Кроу на Илиша и обратно, прокручивая в голове тысячи реплик, но ни одна из них не сорвалась с языка. Холодная химера ошарашила меня настолько, что я не мог придумать достойный ответ.

Илиш развернулся, чтобы уйти.

- Откуда ты знаешь? - неожиданно даже для самого себя спросил я.

Мой старший брат медленно обернулся, сжимая дверную ручку. Я решил настоять на своем и спросить еще раз.

- Откуда-ты-знаешь? - повторил я с нажимом. - Ведь я - первая брошенная химера, которая вернулась. Первая сломанная игрушка. Так откуда ты знаешь?

Я смотрел на Кроу, поэтому проследил за его взглядом, опустившимся на пальцы Илиша, сжавшие позолоченную дверную ручку.

И тут до меня дошло.

- Потому что это случилось с тобой? - я понизил голос, но не смог скрыть злорадства. От этой догадки меня затопило восторгом и самодовольством, хотя я ни за что не признался бы себе в этом.

Несмотря на мою слабохарактерность и трусость… я ухмыльнулся.

- Следи за своими словами, - холодно ответил Илиш. Он все еще стоял спиной ко мне, опустив голову. - Это первое и последнее предупреждение.

- Ты же за своими не следил, - парировал я резко. Волна гнева прокатилась по телу, я не собирался молча выслушивать нападки этой химеры. - Чего бы он от меня ни хотел… я приму это. Он мой король, и, как видишь,… прямо сейчас ему вполне комфортно в моих объятиях.

Я растерянно наблюдал, как плечи Илиша затряслись, а голова поникла еще ниже. Похоже, я перегнул палку, и он заплакал. Никогда бы не подумал, что такой человек, как Илиш, может заплакать. Мои слова реально его так сильно задели? Силас причинил ему боль?

Илиш обернулся.

И я понял, что он не плакал - он смеялся.

- Ты спятивший тупица… - прошептал Илиш с улыбкой. - Слабое, чокнутое создание… он уничтожит тебя. Он окончательно и бесповоротно уничтожит тебя.

После этого Илиш вышел, закрыв за собой дверь. Я обиженно зыркнул на дверь и, хотя Илиш не мог меня видеть, притянул Силаса ближе к себе, укладывая в кольцо своих рук.

Через несколько минут в гостиной зазвонил телефон.

Силас резко подскочил, и это показалось мне странным, потому что, пусть мы с Илишем и старались говорить шепотом, я думал, что уже это его разбудит. Хотя я тоже беспробудно дрых под разговоры Джаспера и тут же просыпался, когда слышал крики своих ворон снаружи.

- Ответь, милый, - пробормотал Силас. - Кинни нет дома.

- И-Илиш в гостиной... - заикнулся я, не горя желанием идти к нему. - Разве он не мож...

- Илиш? - Силас открыл глаза и взглянул на дверь. - Он, видимо, уже в курсе происходящего. Ты можешь поспать еще или присоединиться ко мне.

Король встал, потянулся и исчез в гостиной, я услышал, как они обменялись приветствиями. Не доверяя коварному ублюдку, я последовал за королем Силасом.

Илиш передал телефон Силасу и бросил на меня равнодушный взгляд, как будто вовсе и не он только что в спальне словесно истязал меня. Я подошел к дивану, схватил свое красное одеяло и свернулся калачиком в мягкой ткани.

Пока Силас говорил по телефону, я испепелял Илиша взглядом, но эта напыщенная химера и глазом не моргнула в мою сторону. На его лице не мелькнуло не единой эмоции, подтверждающей недавнюю перепалку между нами. Это меня расстроило: если у меня появился новый враг, я бы предпочел, чтобы он проявил ко мне ту же враждебность.

- Правда? - тон Силаса заставил меня обернуться. - Прямо сейчас? - он отнял телефон от уха и посмотрел на Илиша. - Периш добился успеха?

Илиш кивнул, но я напрягся.

- Я только что говорил с ним, - ответил Илиш. - У него эмбрион на втором триместре. В лаборатории в Крейге скакнуло электричество, и стальная мать отключилась на пять минут, но ребенок жив.

Телефон выскользнул из рук Силаса и с глухим стуком упал на пол. Король потрясенно уставился на Илиша, сверкая невообразимым спектром эмоций в глазах.

- Он… у него получился... рожденный бессмертным? - прошептал Силас. - Кто именно?

- Полагаю тот, кого ты решил назвать Адлер, - ответил Илиш. - Четырехмесячный Ривер умер в прошлом году, а до него еще один Адлер и Линникс скончались в два месяца. У нас сейчас есть несколько эмбрионов на каждое выбранное тобой имя, и все они готовы к следующему этапу.

Силас прикрыл рот рукой и кивнул, уставившись перед собой.

- Лучше бы моего любимого звали Ривер, но сейчас я приму любое имя, которые выбрал для рожденных бессмертными. Илиш… Мне нужно лететь в Крейг.

Холодок пробежал по позвоночнику. Я посмотрел на Илиша, но тот упорно меня игнорировал.

Что он задумал? Я не идиот, и мужские игры научился различать много лет назад, так что я видел так же ясно, как Кроу у двери в спальню, что Илиш что-то замышляет.

- Я возьму на себя обязанности короля, хозяин Силас, - уверенно кивнул Илиш. - Я поговорю с Кесслером и прослежу, чтобы тебя доставили в Крейг как можно скорее.

- Да, давай. Я хочу убедиться, что Периш не подвергнет опасности этого ребенка… - губы Силаса тронула улыбка. - Моя жизнь снова обретет смысл, если я… если я верну своего Ская.

Холодная химера сдержано улыбнулась.

Прежде чем покинуть квартиру, Илиш развернулся ко мне, и маска сползла с его лица. На краткий миг глаза химеры встретились с моими, и в них мелькнуло самодовольство.

Не отрывая от него взгляд, я позвал:

- Хозяин Силас?

- Да, crucio? - поспешно ответил Силас. Он поднял телефон с пола и положил в карман, видимо, человек по имени Периш уже отключился.

- Можно мне с тобой?

К моему удивлению, Силас поджал губы.

- Нет, не в этот раз. Я ненадолго. Если этот ребенок - тот, кого я ищу, я привезу стальную мать сюда, под свою защиту. Меня не будет всего два дня, может, три.

Мне нельзя пойти с ним? Илиш оторвал от меня взгляд, как будто предвидел этот ответ, и молча вышел в коридор, оставив меня на диване с эмоциями, которых, я уверен, он и добивался.

- Ты привезешь ребенка сюда? - спросил я, откинув голову на спинку дивана, пока он бегал вокруг, собирая вещи. Я помнил, что такое «стальная мать» со своей первой консультации с Мантисом. Меня самого вырастили в такой.

Силас кивнул. Кинни вошел с корзиной для белья, за ним прыгал котенок, увлеченно пытаясь уцепиться за что-то, похожее на пояс от халата.

- Кинни, собери мои вещи, - распорядился Силас. - Я уезжаю на несколько дней, собери сумки и проводи меня до самолета.

- Кинни полетит, а я нет? Почему? - я честно старался не ныть, но едкие слова Илиша напрочь лишили меня самоконтроля.

- Кинни останется, чтобы присмотреть за тобой.

- Но почему мне нельзя с тобой?

Силас поджал губы, и, к моему удивлению, его улыбка показалась мне вымученной.

- Потому что мне нужно… не беспокоиться о том, что ты что-нибудь натворишь. Я ненадолго.

- Что-нибудь натворю? - повторил я, нахмурившись. - Что, например?

Силас бросил на меня суровый взгляд.

- У меня голова сейчас занята другим, и нет времени усаживать тебя и перечислять весь причиненный тобой ущерб себе и этой квартире. Или на увлекательную беседу на троих о том, что может случиться, с тобой и галлюцинацией, с которой ты общаешься в своей голове. И хватит об этом, нытья я больше не потерплю.

Он словно кувалдой меня огрел. Его обидные слова колотили по мне и моей привязанности к королю, каждым болезненным звуком сдирая с меня кожу и совершенно не заботясь о том, что я при этом чувствую.

Силас отвернулся от меня и отвлекся на распоряжения Кинни, оставив меня на диване, ошеломленного, оскорбленного… и размышляющего, а не прав ли Илиш, и моя новизна только что прошла.

Обида немного запоздало затопила меня. Я поднялся на ноги, раскрасневшийся и смущенный его язвительным пренебрежением ко мне, и забился в свою берлогу в дальнем углу гостиной. Там я закутался в одеяло и уставился на проволочное переплетение стен своей клетки, решив, что ни за что не выйду наружу. Мне было слишком больно и очень стыдно.

Прошел час, король Силас опустился на колени перед моим логовом.

- Выйдешь попрощаться со мной?

- Нет, - решительно ответил я.

Силас вздохнул и поднялся на ноги.

- Ладно, может, ты перестанешь дуться, когда я вернусь. Полагаю, это лучше, чем если бы ты громил квартиру или убил Кинни. Веди себя прилично, и пока меня не будет: Илиш - король и главный.

Я уставился на его ноги, чувствуя, что нервы начинают сдавать. Илиш будет королем?

- А Неро не может быть королем? - спросил я из своей берлоги.

Силас усмехнулся, словно это был самый абсурдный вопрос за всю историю мира.

- Конечно, нет. Если Илиш будет тебя обижать, ты можешь пожаловаться Неро, но тебе запрещено убегать, понял? Сбегать, как раньше, нельзя. Это приказ короля.

Мне нестерпимо захотелось, чтобы он свалил уже и перестал обращаться со мной как с гребаным ребенком. Он копировал покровительственный тон Илиша - или, может, Илиш копировал его.

- Хорошо, - ответил я, и после короткого прощания король Силас ушел.

Я вздохнул и, поскольку в квартире остались только Кинни и Джетт, лег на диван и занялся домашними заданиями.

- Хозяин Сангвин… - раздался голос Кинни, когда я потянулся за очередным пончиком с кремом. Я бросил на него хмурый, предостерегающий взгляд, потому что знал, что дальше последует упрек в обжорстве.

- Это девятый, - осторожно сказал Кинни. - Тебя уже дважды вырвало от переедания, может, пора…

- Раз меня вырвало, значит, мой желудок пуст, - язвительно ответил я. - А значит появилось место для добавки.

Кинни нервно потер руки и закусил губу.

- Это вредно для здоровья...

- А я похож на человека, который заботится о своем здоровье? - огрызнулся я, вынудив сенгила съежиться. Я фыркнул и принялся за свой девятый пончик. После этого Кинни оставил меня в покое.

Эти пончики принес кто-то из элиты, видимо, желая снискать расположение короля, пока он благополучно отсиживался в Серой Пустоши. Все представители элиты, которые навещали Силаса последние несколько месяцев, обычно приходили бледными и выглядели так, словно их поразила какая-то болезнь. Личный визит к королю доводил их до нервного срыва и трясучки, потому что означал, что они где-то облажались. В любом случае, мне это было на руку - они приносили еду, и раз уж меня бросили в этой квартире, я буду… обжираться.

В подтверждение своих мыслей я потянулся за шоколадной конфетой и закинул ее в рот, не сводя глаз с Кинни, взглядом провоцируя его рискнуть сказать хоть что-то по этому поводу. Сенгил вздохнул и тоже взял конфету.

- Король Силас сегодня вечером вернется домой. Ты хотя бы его слушаешь.

Я хмыкнул и вернулся к просмотру телевизора. Домашние задания я забросил в тот же день, когда Силас меня кинул.

- Интересно, была ли у них хоть одна толстая химера? - размышлял Кроу. Все время, пока я набивал желудок вредностями, он сидел на противоположном конце стола и наблюдал за мной, подперев подбородок руками. - Толстая химера Сангвин. Посмотрим на твою ловкость и скрытность, когда ты с одышкой будешь подниматься по лестнице! - Кроу усмехнулся.

Я бросил в него конфету, правда, он успешно увернулся.

- Тебя никто не спрашивал, - буркнул я, но отложил недоеденный пончик. Одежда стала мне тесновата, но мы этого и добивались. Впервые появившись здесь, я весил всего сорок четыре килограмма, а сейчас пятьдесят два. Силас говорил, что для здоровья мне надо весить не меньше шестидесяти возьми, учитывая мой рост (а во мне было метр восемьдесят девять), но что-то мне не хотелось так жиреть, хотя Силас и говорил, что это будут мышцы.

- Ты что-то сказал? - крикнул Кинни с кухни.

- Я разговаривал с Кроу, - ответил я и снова взял пончик, хотя только что решил, что не буду его есть. С пончиком в руке я подошел к окну и стал рассматривать город.

Прошло четыре дня с тех пор, как король Силас улетел в Серую Пустошь. Все это время я только ел, смотрел телевизор и ругался с Кроу. Кинни большую часть времени держался от меня подальше, а когда я начинал буянить и кричать на Кроу, он нервничал и звал тиена посидеть с ним в комнате. Не знаю, что бы сделал тиен, если бы я решил напасть на Кинни, да он и сам, наверное, не представлял, но сенгилу так было спокойнее.

Еда отвлекала меня от дурных мыслей и немного скрашивала скверное настроение. Мрачные пророчества Илиша крутились в голове и отравляли мозг пропитанными желчью словами. Я все больше и больше беспокоился о том, что Илиш планировал настроить Силаса против меня, и это уже превращалось в паранойю.

Эта белобрысая химера меня неимоверно бесила. Не только тем, что пыталась отдалить от меня Силаса, чтобы что-то сделать со мной, но и своими грозными предостережениями, что я наскучу королю, как только моя новизна пройдет. Я накрутил себе столько поводов для переживаний, что не мог сосредоточится на чем-то одном.

Хотя, похоже, не стоило беспокоиться о том, что Илиш что-то задумал на мой счет - он не появлялся с тех пор, как Силас назначил его временным королем. Возможно, телефонный звонок был просто совпадением, и я надумал себе лишнего.

Я вздрогнул и посмотрел вниз, осознав, что снова царапаю руку. Кроу нашептывал, чтобы я вонзил ногти поглубже и выдрал приличный кусок, и я подчинился только, чтобы он от меня отстал. Он и так обижался, что я отмахивался от его назойливого шипения, например, когда он подстрекал меня напасть на Кинни, так что приходилось идти на компромисс, когда дело ограничивалось самоповреждением, так я хотя бы причинял боль только себе.

- Но интересно ведь, какова на вкус кровь Кинни, - сказал Кроу, мерзко облизнув губы. - У химер совсем другой вкус. Интересно, у сенгилов тоже?

Я пожал плечами и понес огрызок пончика на диван в гостиной. Было пять часов, а значит на канале «Винтаж» начался сериал «Трое - это компания».

Я только устроился поудобнее с Джеком на коленях, как вдруг раздался стук в дверь. Кинни и двух шагов не успел сделать к двери, чтобы открыть ее, как она сама распахнулась.

Вошли Гаррет, Илиш, Неро и Эллис.

Я моргнул, не понимая, почему они все здесь, и бросился бежать в свою берлогу.

- Оставайся на месте, Сами, - внезапно сказала Эллис.

Я замер, будто она меня ледяным лучом заморозила. Первый человек, кроме Джаспера, который назвал меня Сами за… много лет. Всю жизнь в своей голове и для своей семьи я был только Сангвином. Я медленно обернулся и посмотрел на свою единственную сестру и дочь короля Силаса.

Эллис стала выше и старше, и очень красивой, насколько я мог судить о женской красоте: с черными волосами, подстриженными до ушей, как у Илиша, и сине-фиолетовыми глазами, как у ее брата-близнеца. Правда, сейчас красоту ее лица портило рассерженное выражение.

- Что я сделал? - пробормотал я, пятясь от них, пока не уперся спиной в фортепиано Силаса в дальнем правом углу квартиры. Я вцепился в гладкую деревянную панель и окинул всех настороженным взглядом.

- Ничего, - спокойно ответил Гаррет. - Ты ничего не сделал... совершенно ничего, -

Гаррет глубоко и печально вздохнул, но, похоже, он единственный пытался сохранять спокойствие. Илиш, Эллис и Неро выглядели сердитыми. Я видел это по их сжатым челюстям и напряженным позам.

- Самолет Силаса сбили, - мрачно сказал Неро. - Король спекся, буквально превратился в обуглившуюся головешку. Они с легионерами летели над Железными башнями, а у тех, блядь, оказалась ракетная установка и хороший снайпер.

- Он... он умер? - от накрывшего головокружения пришлось опереться на фортепиано за спиной. Пока мир вертелся вокруг меня, на периферии сознания мелькнула мысль, что король же бессмертный и это не навсегда... но все же. - Как долго он будет… мертвым?

- Мы называем это пятым уровнем, - объяснил Неро, скрести в руки на груди поверх боевой брони. От него несло горелым мясом, видимо, это он вытаскивал тело Силаса. - Это означает, что его тело почти полностью уничтожено. Мне жаль, птенчик, но Силаса не будет минимум четыре-пять месяцев.

Четыре-пять... месяцев? Головокружение вернулось, мне пришлось опуститься на деревянную скамейку перед фортепиано. Не смотря на внешнее спокойствие, кровь внутри меня заледенела. Я был слишком потрясен, чтобы говорить, и просто уставился на свои черные домашние мокасины, гадая, что же будет дальше. Силас мне нравился.

Оказывается… он мне реально очень нравился.

- Мы не будем раскрывать общественности, что Силас был в самолете, до подходящего момента, - продолжил Неро. - Действуем по предложенному тобой плану. Пока Силас не восстановится, Илиш будет королем и...

Илиш будет королем.

Илиш будет королем.

Я вскочил со скамейки, подавляя искушение швырнуть ее в другой конец комнаты.

- Ты это сделал! - внезапно закричал я и бросился к Илишу, но перед ним тут же возник Неро и вытянул руки.

- Он, блядь, сбил самолет! - прорычал я. Волна головокружения сменилась красным туманом ярости. Кроу упивался им и ликовал. - Илиш сделал это! Он умышленно убил короля Силаса!

Когда я попытался оттолкнуть Неро в сторону, мой друг и брат схватил меня за руку и удержал на месте. Илиш же просто смотрел на меня, его суровые фиолетовые глаза предостерегали, но в них не было заметно никаких тайных мыслей.

Конечно, не было, Илиш не позволил бы им отразиться даже на своем лице.

- Щеночек, это смешно… - сказал Неро, и мгновение спустя Гаррет схватил меня за другое плечо. Только когда они приложили силу, удерживая меня, я понял, что пытаюсь вырваться.

Я дернул плечами, но эти двое, как пауки, вцепились мне в руки и плечи.

- Нихуя. Он ревнует, что я нравлюсь королю Силасу. Он увидел нас с Силасом спящими в моей спальне и разозлился. А теперь король Силас внезапно, блядь, мертв? Чушь собачья! Илиш сделал это!

Илиш медленно покачал головой и пренебрежительно махнул рукой, потом вообще отвернулся.

- Я не собираюсь даже дыхание тратить на то, чтобы защищаться от таких глупых обвинений. Уйми свой психоз и не позорься.

Я зарычал, когда Неро похлопал меня по плечу, еще и погладил успокаивающе.

- Сладенький, Илиш ни за что на свете не поступил бы так с королем Силасом, это в принципе невозможно. У нас в Железных башнях всего несколько заводов, и они подчиняются либо Корольку, либо мне, как возглавляющему Легион. Я понимаю, ты расстроен, но король Силас вернется через несколько месяцев, и ты порадуешь его своими улучшениями.

Я продолжал рычать на Илиша, пока он рылся в своем портфеле и вообще вел себя подозрительно.

- Он прав, Сангвин, - спокойно сказала Эллис. - Рано или поздно ты поймешь, насколько ошибочно это обвинение. Мы все не хотим подменять Силаса, и меньше всех Илиш. Ему нужно руководить университетом, а, став королем, дел прибавиться втрое и придется засиживаться допоздна.

Они что, все ослепли? Как они могли не видеть, что это дело рук Илиша? Это его дурацкий план, чтобы развести меня с Силасом как можно дальше.

- Так ведь? - я внезапно обратил к Кроу.

Тот стоял рядом с Гарретом, водя пальцем по складочкам на его черном костюме. Кроу кивнул и небрежно ответил:

- Без сомнения. Он знает, что Силас любит тебя. Ты должен защитить Силаса от него. Возможно, Силасу нужна твоя…

- Не слушай его, Сами, - рявкнул Неро.

Изверг внезапно зажал мне уши ладонями в перчатках и заглушил ответ Кроу. Я мотнул головой, но Неро давил сильнее, намеренно не позволяя мне слушать Кроу.

Черная пелена гнева окутала тело и впиталась в кожу. Досада и ярость вырвались наружу рычанием, я трепыхался, как рыба в силках, но они крепко меня держали. Не смотря на мои попытки сохранить ясность сознания, его, словно активированные мины, озарили яркие вспышки паники. Следующие несколько минут прошли для меня, как в тумане. Помню только, что беснующийся мозг не справился с эмоциями и… все. Когда боль от потери короля Силаса схлестнулась с кипящей злостью на Илиша, я впал в полнейшее безумие, а после него туман и, наконец,… темнота.

Когда я снова пришел в себя, по ощущениям понял, что лежу на диване, а летнее солнце красным светом пробивается сквозь закрытые веки. Я медленно разлепил их и со стоном потер висок - голову разрывала пульсирующая боль. Пришлось прищуриться, чтобы разглядеть фигуры, маячившие сбоку. Тут же последовала вспышка презрения и возмущения, потому что на диване в окружении разбросанных документов и папок сидел Илиш и что-то печатал на своем ноутбуке, а рядом с ним - Неро, просматривал бумаги в папках.

- Почему он здесь? - тихо проворчал я.

Илиш встал, как только увидел, что я проснулся.

- Я вернусь, - сказал он и вышел из квартиры.

Неро посмотрел на меня и улыбнулся.

- Как чувствуешь себя, малыш? Пришел в себя?

Я бросил на него угрюмый взгляд, но он только шире улыбнулся и, подойдя ко мне, плюхнулся рядом на диван. Я раздраженно рыкнул, когда Неро обнял меня и притянул к себе.

- Я помню тебя совсем крохотным хлюпиком, - игриво засюсюкал Неро. Я зарычал громче, когда он усадил меня к себе на колени, обнял обеими руками и чмокнул в щеку. - Ты вцепился в меня своими милыми зубками, а я зажал тебе нос. Мой милый пупсик Сами-Вамми. Кто у нас тут такой хорошенький зайка-попрыгайка?

Я смотрел на него, и он снова поцеловал меня.

- Ну, кто хорошенький зайка-попрыгайка?

- Мне девятнадцать, Неро, - огрызнулся я. - Прекращай сюсюкаться со мной как с младенцем.

Неро фыркнул и прижал меня к себе.

- Я знаю, что ты не ребенок, но я люблю тебя, малыш, и мне невыносимо видеть, как ты выходишь из себя. Так что я буду вечно тебя тискать и слюнявить.

Я хмыкнул, а после третьего чмока в щеку, рассмеялся.

- Раз смеешься, значит, больше не злишься. Ура! Щеночек, реально, все не так страшно. То, что случилось с Силасом, - отстой, но он уже умирал, как и все мы, бессмертные. Илиш - хороший король, и на самом деле не способен навредить королю. Он чертовски влюблен в Силаса.

‘Поэтому и убил его,’ - пронеслось у меня в голове, но я не стал это озвучивать, чтобы не обижать Неро и не обесценивать его попытки рассмешить меня. Никогда в жизни я и помыслить не мог, что у меня будут братья, а теперь их не просто десятки - у меня есть Неро, который действительно ведет себя как придурочный старший брат. Поэтому я решил не расстраивать его и не бесить своим ворчанием. Но я уже скучал по Силасу. Мне не хватало его присутствия и его защиты, и вообще не понятно, как прожить без него следующие четыре-пять месяцев.

Я вздохнул и уставился на свои ноги в носках.

- Что мне теперь делать? Силас был… он всегда был рядом. Силас мне очень нравился… знаешь, мы с ним сблизились.

- Понимаю, родной. Мы все любим Силаса, и я рад, что ты начинаешь открывать свое сердечко. Рассматривай это, как возможность выйти за пределы Алегрии и испытать что-то новое, - при этих словах Неро замялся, но продолжил, загадочно ухмыляясь: - Послушай, братишка. Не знаю, как ты воспримешь эту новость... но Илиш поговорил с нами, первым поколением, и у нас есть план для тебя. Поначалу будет страшно, но мы все считаем, что в итоге это пойдет тебе на пользу. Мы переживаем, что ты снова превратишься в монстра-под-кроватью, если останешься в квартире наедине с Кинни.

Я напрягся, но мое внимание переключилось на фигуру в белом, возвращающуюся в квартиру с портфелем в руке. Я соскользнул с коленей Неро, застеснявшись своего глупого ребячества перед таким суровым Илишем, и настороженно следил, как он грациозно опустился на стул рядом с диваном.

- Ты рассказал ему о нашем плане? - ровным тоном спросил Илиш. Послышался двойной щелчок, когда холодная химера открыла свой портфель на журнальном столике.

- Как раз собирался, - сказал Неро и погладил меня по спине, хотя я уже не сидел у него на коленях.

- Тогда, продолжай. Думаю, он легче воспримет эту новость от тебя, - сказал Илиш, вызвав у меня еще одну вспышку беспокойства.

- Мы хотим, чтобы ты поступил в университет, - сказал Неро, похлопывая меня по спине. - Ты умный, и мы считаем, что ты готов появиться на людях. Мы хотим, чтобы ты начал посещать университет Скайтеха. Для начала пара пробных занятий, а потом оставим те, которые тебя увлекут.

Я испуганно вытаращился на него.

- Университет? - я запнулся. - Ты хочешь, чтобы я поступил в университет?

Неро кивнул с ободряющей улыбкой и взял меня за руку. Его переполненный гордостью и уверенностью во мне взгляд тяжелым грузом лег на мои плечи, и они поникли. Неро хотел от меня слишком многого, и хотя мне очень не хотелось его разочаровывать, я ничего не мог с собой поделать.

Я вздохнул.

- Не знаю, смогу ли я… - мое и без того сухое горло сжалось, когда я осознал последствий этого плана. - Я не могу выйти на улицу в таком виде… Люди испугаются и возненавидят меня. Я долбанный монстр для всех, кроме химер. Это отстой, я с этим не справлюсь.

Следом пришла другая мысль.

- И Силас хотел скрывать меня ото всех, кроме первого поколения, Сефа и Дрейка, верно?

Илиш будто только этого и ждал. Он достал пластиковую коробку и протянул мне. Открыв ее, я удивленно приподнял бровь, узрев цветные контактные линзы, точнее, коричневые.

- Коричневый - единственный цвет, который на твоих глазах не примет неестественный оттенок. Ты поступишь в университет под именем Самюэль Лэндон Фэллон, или Сами, если угодно. Разнорабочий с фабрики, получивший стипендию. Ты не подашь вида, что знаешь меня или Гаррета, а мы не узнаем тебя, - объяснил Илиш, затем протянул мне еще одну коробку, содержимое которой ответило на следующий мой вопрос.

В ней лежали искусно выполненные виниры, казалось, идеально подходившие на мои заостренные зубы. Осознание того, что я могу скрыть зубы и глаза, наполнило меня волнением, которое почти превзошло ужас перед необходимостью поступать в университет.

- Также ты поселишься в квартире, которую ранее пытался купить, - продолжал Илиш. - Портье Касса и управляющего Яна уже предупредили о твоей новой личности, и, если они дорожат собственной жизнью и своими семьями, то будут молчать об этом. Квартира находится всего в квартале от кампуса. Ты понимаешь все, что я тебе говорю, Сангвин?

Я медленно кивнул и поклацал зубами с тупыми, плоскими краями поверх своих острых, пытаясь устроить их поплотнее.

- Я понимаю… Ты уверен, что Силасу это понравится?

Илиш кивнул, и я приготовился к новым нападкам, что Силас скоро остынет ко мне и моему необычному поведению. Но при Неро, тот, конечно же, будет избегать любых намеков, что он меня ненавидит.

- Думаю, Силас будет в восторге, увидев, что ты учишься в университете и становишься полезным семье, а не сидишь полтергейстом под кроватью, - небрежно ответил Илиш. Ну, полагаю, кусаться словами он никогда не перестанет. - Ты можешь воспользоваться этой возможностью и сделать то же, что делал после побега, когда сжег ему лицо до ослепления. Используй свою свободу, чтобы обрести уверенность и стать химерой, согласен?

Согласен ли я? Илиш мне не нравился, и я был уверен, что он каким-то образом причастен к нападению на самолет Силаса, но у меня не было доказательств, а от него напрямую зависело, как сложатся следующие пять месяцев моей жизни. Честно говоря, перспектива поступить в университет меня привлекала, а если при этом все будут считать меня нормальным человеком, так вообще замечательно.

Никогда раньше я не был нормальным арийцем. Я всегда выглядел как чудовище.

Может… меня ждет нечто грандиозное. Разве это не здорово?

Я взял еще один белый зуб и надел его на два передних острых резца. Видимо, они залезли в мою карту у стоматолога, потому что знали, что у меня вместо двух передних резцов, как у обычных арийцев, три острых поменьше. Этот конкретный винир оказался достаточно широким, чтобы идеально встать на два из них.

- Согласен, - сказал я наконец, и Неро выдохнул, снова погладив меня по спине. - Я сделаю это… раз могу выглядеть нормально. Я никогда раньше не выглядел как все.

Холодно химера тонко улыбнулась, убрала свой ноутбук в портфель и со щелчком закрыла его.

Илиш встал, и я из вежливости сделал то же самое, а когда он протянул мне руку для рукопожатия… я протянул свою и принял его.

- Тогда добро пожаловать в Университет Скайтеха, Самюэль Фэллон. Надеюсь, вы найдете это место весьма полезным для себя.

Глава 28

Сколько себя помню, среди людей я всегда был гадким утенком. Даже в моем детстве другие дети либо боялись меня, либо ненавидели и издевались. Когда я немного подрос, за мою внешность меня уже не просто дразнили и не принимали в общие игры… под угрозой оказалась моя жизнь. Джилл спал и видел, как бы избавиться от меня, а когда я выживал в Серой Пустоши, меня выгнали из города, угрожая застрелить или порубить на стейки по-арийски.

Я никого не просил о такой внешности, кто вообще в здравом уме захочет себе заостренные зубы и кроваво-красные глаза?! И хотя меня приняли и полюбили в моей семье, я все равно хотел выглядеть, как обычные люди. Приятно, наверно, встретить человека и пожать ему руку, не натыкаясь на страх или волнение в глазах, и зная, что он уже считает тебя опасным, а ведь ты еще даже рот не открыл.

Обычные люди и не подозревают, как им повезло. Я никогда не был просто Сангвином, я всегда был монстром.

До сегодняшнего дня.

Я немного улыбнулся своему отражению, чтобы проверить, все ли виниры на месте, но при виде белых, нормальных человеческих зубов, улыбка моя расползлась от уха до уха, а потом и вовсе прорвался счастливый смех. Со стороны казалось, что я встал перед дверью университета и ржу над своим отражением. Мои карие глаза сияли, и мне было совершенно наплевать, что уже пять человек прошли мимо меня через эти двери, я их не боялся. Почему я должен кого-то бояться?! Я совершенно обычный и никто не знает, что я химера или что за контактными линзами и винирами… я скрываю красные глаза и акульи зубы.

К тому же Неро снабдил меня большим пузырьком, под крышку набитым синими таблетками ксанакса, и я уже принял несколько штук утром. Может, я и радовался первому дню в университете, но Кроу все еще нависал надо мной тревожным облаком, а под ксанаксом он не шумел, и чаще всего я даже не видел его физический образ. Кроу это бесило, и он точно будет ворчать на меня, когда действие таблеток пройдет, но я надеялся, что он поймет. Не хватало еще, чтобы в университете меня приняли за психа, болтающего с воображаемым другом, тем более что они не знали, что я химера. Поэтому я планировал каждый день перед учебой закидываться ксанаксом и проводить время с максимальной пользой.

Дама в очках окинула меня недоуменным взглядом, я весело поздоровался с ней и вошел в автоматические двери Скайфольского университета Скайтеха.

Прошла неделя с тех пор, как мы с Илишем отметили рукопожатием мое поступление в СУС. За это время сенгил Илиша Лорен и Кинни (которые, по-моему, встречались, что мне показалось невероятно милым) навели порядок в моей квартире, и теперь к подаренной управляющим мебели добавились еда в холодильнике, одежда в шкафах, новый большой телевизор, игровые приставки и даже винтовка бушмастер, которую Неро торжественно повесил на стену в гостиной на случай, если мне захочется «показать кому-нибудь, что здесь крутой парень». Квартира преобразилась, они даже перекрасили стены, правда теперь у меня не было розовой ванны - ее выкрасили в насыщенный коричневый цвет, а столешницы заменили на мраморные черные, и забили все полочки мылом и другими вещами, чтобы я выглядел прилично.

Вчера вечером Неро завез мне тетради и всякие мелочи для учебы и вручил мобильный телефон, по которому я мог с ним связаться. Правда в университете я им не должен был пользоваться, потому что мобильные телефоны разрешены только химерам, сенгилам и кикаро, и я мог раскрыть себя перед братьями. Неро говорил, что шесть моих братьев учатся в СУС, и мне не терпелось проверить, смогу ли я всех узнать - Неро сказал, что только у нескольких из них был необычный цвет глаз и волос, остальные ничем не выделялись.

Рюкзак за моей спиной давил на плечи приятной тяжестью новеньких учебников и тетрадей, а в кармане лежал листок с расписанием лекций. Вчера вечером я сам упорядочил их в таблицу по дням недели, и получилось, что сегодня у меня два предмета, как и в другие дни, кроме пятницы. В пятницу я полностью свободен.

- Психология… с профессором Мантисом Деккером, - пробормотал я, заглядывая в расписание. - Ну, надеюсь, он не обижается на меня за то, что я ранил его на нашем сеансе терапии.

Коридор передо мной расходился в трех направлениях, перед автоматом со снеками висели указатели, но я не понял, что означают сокращения. Хотя рискнул предположить, что «101. Псих.» означает что-то по психологии, а номер 101 был указан в моем расписании, так что, наверное, это то, что мне нужно. А если нет… ну, сегодня я притворюсь, что не особо то и нужно.

После психологии у меня введение в английский с Илишем. Илиш сказал мне, что я буду хорош в этом предмете, а еще что на его лекциях я могу встретиться с моим братом-химерой с такими же острыми зубами, как у меня, и зовут его Джек. Перспектива этого вызывала неприятное жужжание в животе, но мою личность надежно скрывали цветные контактные линзы и виниры, так что я знал, что справлюсь с этим. Надеюсь, когда мое поколение и другие в семье поймут, что Сами Фэллон на самом деле Сангвин Деккер, они не станут на меня сердиться, ведь это не мои идея. Силас хотел скрывать меня, пока я не подготовлюсь к вхождению в семью, и с тех пор, как я живу у него, одно правило я усвоил четко: никто не ставит под сомнение решения короля Силаса, и уж тем более второе поколение.

Среди других предметов были еще так называемые естественные науки: всемирная история, обществоведение и что-то под названием ВВФ - выживание в Фоллокосте. Не знаю, зачем Илиш впихнул мне в расписание этот курс, я прекрасно выживал в Серой Пустоши, и вряд ли узнаю что-то новое для себя на лекциях. Может, когда-нибудь я даже смогу вести их, и тогда…

Внезапно мое тело во что-то врезалось. Я оторвал взгляд от своего расписания как раз в момент, когда оно вылетело у меня из рук, а я приземлился на задницу.

Передо мной раздался грохот и шуршание книг, одна из которых проскользила в мою сторону.

- Осторожнее, блядь! - рявкнул сердитый молодой голос.

Я схватил книгу и быстро вскочил на ноги, с той же скоростью, что и разъяренный человек, в которого я врезался.

Я сразу понял, что передо мной химера. Да я просто везунчик.

Парень, на вид мой ровесник, с большими глазами цвета розовой жвачки и волнистыми розовыми волосами, хотя по светлым бровям я понял, что волосы он явно красит. У него было худое лицо с выраженными скулами и аккуратными ушками, украшенными серьгами-гвоздиками всех цветов радуги. Красивая, как у фотомодели, чисто выбритая мордашка смотрела на меня с презрительной гримасой.

Парень выхватил из моих рук подобранную книгу и впился в меня дерзким взглядом.

- Смотри, куда идешь, - сердито буркнул он и сунул книгу под мышку. Затем, прищурившись, оценивающе оглядел меня с ног до головы своими розовыми глазами. - Новенький что ли?

Я уставился на него: он был такой… розовый. Даже его одежда ослепляла яркими оттенками розового. Помимо розовых волос и глаз, и разноцветных сережек, на нем была розовая клетчатая рубашка поверх лиловой облегающей футболки и розовые обтягивающие джинсы с пурпурным поясом в сверкающих стразах. На запястьях переливались драгоценные камни на браслетах, а на шее чокер из крупных бусин. Он даже заморочился где-то откопать розовые шнурки для своих светло-фиолетовых мартинсов.

Мой брат был странным.

- Да, я… - промямлил я, вспоминая свою новую фамилию и нервно потирая бедро, хотя больно не было, мои джинсы были не такими облегающими, как у моего нового брата, но в них я был… как сказал Неро, «секси-шмекси». - Я…

Он остановил меня взмахом руки.

- Мне все равно, кто ты, сейчас важно только, кто я. Я Валентин Деккер, или Вален. Я химера. Тебе бы стоило догадаться. Я из королевской семьи Скайфолла, так что помни об этом, когда в следующий раз решишь не смотреть вперед.

Прежде чем я успел сформулировать ответ или разозлиться на его грубость, Вален пронесся мимо меня, гневно фырча.

Я смотрел ему вслед и переваривал унижение от наглого и высокомерного обращения. Я же не мог ему сказать, что я химера… Но однажды он поплатится за свое хамство. Может, я и новенький, и месяцами привыкал к людям… но я - химера, одна из сильнейших. И больше никому не позволю вытирать о себя ноги.

Не обращая внимания на студентов, наблюдавших за нашим общением, я поднял с пола свой рюкзак и направился по стрелкам указателей, пока не нашел свою аудиторию психологии.

Шагнув в нужное помещение, меня сразу же охватила тревожность. Около пятнадцати студентов обоих полов и разных возрастов уже заполнили половину столов, некоторые тихо переговарились, кто-то просто сидел за партой, уставившись в свои записи, учебники и даже в ноутбуки. Илиш говорил, что мне тоже выдадут ноутбук, но придется подождать, если я хочу более новый, а не «кирпич», как он его назвал. Однако новый в их понимании, это выпущенный ближе к Фоллокосту, современные же технологии еще не доросли до создания ноутбуков.

Я осмотрел комнату, но не увидел никого с необычным цветом глаз или волос, и никого, соответствующего моим представлениям о Джеке. Поэтому я быстро прошел между рядами столов и занял один в конце аудитории.

Тревожность быстро перешла в головокружение, когда я сел перед доской с надписью мелом «Психология 101». Поверить не могу - я нахожусь в реальном университете и собираюсь изучать реальные науки. Что бы сейчас обо мне подумала Нан? Гордился бы мной Силас? Я так далеко от безопасного места под кроватью, и я бы соврал, если бы сказал, что не горжусь собой.

В ожидании профессора Мантиса я разложил на столе свои тетради и ручки, прочитал все вдохновляющие цитаты под изображениями стариков на плакатах на стенах и осмотрелся, поражаясь, насколько комната напоминала те, что я видел в кино. Белые стены с плакатами, экран для проектора под потолком и, самое интересное, металлический стол Мантиса с красивым кожаным креслом, которое так и манило посидеть в нем.

Сначала я разложил свои ручки по цветам, но потом решил расположить их по названиям. У меня была синяя ручка для записей, механический карандаш с запасными стержнями, а еще красный тонкий маркер, каким Силас исправлял мою работу по математике, желтый маркер для выделения текста и коричневый ластик для исправления ошибок. Писал я еще не очень хорошо, но постепенно совершенствовался, лучше всего мне давалось чтение. В чтении я был великолепен.

Я слишком увлекся раскладываем вещей на столе, чтобы заметить, как аудитория заполнилась людьми, и смутился, когда понял, что рядом со мной не просто никто не сидел, но и единственным соседом на заднем ряду, через четыре места от меня, оказался потеющий толстяк, чем-то напоминающий Криса Фарли*.

*Кристофер Кросби Фарли - американский актёр и комик. Наибольшую популярность снискал после роли Хару в фильме «Ниндзя из Беверли-Хиллз».

Я сразу поник. Похоже, даже с нормальной внешностью, мне суждено быть изгоем. Все места в аудитории были заняты, за исключением четырех пустых между мной и крупным парнем. Но я нашел в этом плюсы - мне не придется переживать от близкого соседства с незнакомыми людьми, и то, что я сидел на последнем ряду означало, что никто не подкрадется ко мне сзади.

Раздался щелчок закрывающейся двери. Я посмотрел вперед на вошедшего Мантиса Деккера, одетого в костюм с темно-синим галстуком и туфли, сияющие в свете люминесцентных ламп над нами. Вполне себе живой и здоровый, хотя я заметил розоватый шрам на его щеке от укуса Кроу. Интересно, стоит ли мне извиниться за это?…

К моему изумлению, как только Мантис положил свой портфель на стол, в гудящем зале воцарилась мертвая тишина. Шуршание учебниками и шепот голосов стихли так резко, что мне показалось, будто я внезапно оглох.

Щелчки защелок и шорох каждой бумаги, которую он доставал из своего кожаного кейса, заполнили мои уши. Химерьему слуху внезапное изменение атмосферы не пошло на пользу, потому что, когда Мантис достал блокнот в кожаном переплете и длинный черный предмет, похожий на указку, меня оглушил участившийся стук почти двух десятков сердец вокруг.

- Добро пожаловать…

К своему стыду, я подпрыгнул и удивленно ахнул, когда Мантис заговорил. Мой слух настолько сосредоточился на его действиях, что внезапный громкий голос фейерверком взорвался в голове. Все обернулись на меня, а я покраснел и, пробормотав извинения, натянул капюшон на голову. Сегодня обещали жару, и утром я сомневался, надевать ли мою новую черно-красную толстовку с капюшоном, но теперь она оказалась нужна мне, как воздух. Я стянул завязки под подбородком и уставился на свою тетрадь, облегченно выдохнув, лишь когда Мантис заговорил снова.

- Рад, что все добрались сюда после длительных выходных, и надеюсь, вы хорошо провели время. Сегодня нам нужно многое обсудить, напоминаю: экзамены в сентябре, сдавшие их будут приглашены на курсы продвинутой психологии, которые начнутся в декабре. Те, кто пропустил большую часть этого семестра… - Мантис посмотрел прямо на меня, и я съежился еще больше. - Тоже будут допущены к экзамену, и если справятся с заданиями, то также будут приглашены на мои занятия.

Не уверен, что я сдам экзамен. Я даже не знаю, какую степень должен получить и должен ли вообще ее получать. Илиш хотел, чтобы я просто начал общаться и узнавать больше нового. Расширял кругозор или что-то типа того. Когда я увижу его в следующий раз, надо будет спросить, какая у нас конечная цель?… Интересно, что изучает Вален, мой новый брат? На этом курсе его не было, что меня не могло не радовать.

Мантис велел нам открыть учебники и начал зачитывать и комментировать текст. Я взял свой новый желтый маркер и начал выделять то, о чем он говорил. Мы изучали эксперимент, проведенный сотни лет назад, выясняющий, любит ли детеныш обезьяны свою мать за то, что она его кормит, или ему важнее тактильные ощущения, обеспечивающие безопасность и комфорт. Ну, это легко, думаю, я знаю, чем все закончится.

Раздался щелчок повернувшейся дверной ручки. Я оторвал взгляд от своих записей и увидел в дверях аудитории стройного парня в толстовке с накинутым на голову капюшоном. Его щеки раскраснелись, так что он явно был смущен. Ну, хотя бы я не единственный сегодня, кто облажался.

- П-простите, я опоздал... - пробормотал юноша тихим, полным раскаяния и покорности голосом. Со своего места не мог его толком рассмотреть: лицо наполовину закрывал капюшон, а руки он прятал в карманах, но он был в джинсах с дырками на коленях и серебристой цепочкой на черном поясе, и мне понравился синий оттенок его толстовки с рисунком из серебристых завитушек. Они напомнили мне те, что король Силас вырезал на моей руке.

Мантис замолчал на полуслове своей лекции и уставился на прибывшего строгим, осуждающим взглядом.

- Займи свое место и больше не перебивай меня, - сказал он ледяным тоном, не уступающим холодности Илиша.

Паренек кивнул и поник, прижимая сумку с книгами к груди, и молча пошел между рядами парт.

Тогда я рассмотрел его лучше…

И, продолжая череду моих сегодняшних унижений и смущения, мое сердце заколотилось неприлично быстро.

Он… он такой красивый.

Блестящие серебристые волосы падали на огромные глаза, такие черные, что казалось, они поглощают свет в комнате. У него было худое лицо, полные губы и маленький нос, и все это на фоне молочно-белой кожи без единого изъяна.

Он посмотрел мне в глаза, и я быстро отвел взгляд, притворившись, что занят выделением чего-то важного в тексте. Рядом со мной заскрипел стул, потом парень сел, расстегнул свою сумку, и на меня повеяло слабым приятным ароматом мяты, смешанным с чем-то, что я мог описать только как сладость или конфеты.

Мантис продолжил читать свою лекцию, но в голове у меня все плыло, а сердце бешено колотилось. Я не понимал, что со мной происходит, но меня будто схватили за ноги и хорошенько встряхнули. Мысли путались, дыхание и сердцебиение сбились… да что это со мной?

То же самое я чувствовал, когда меня поцеловал король Силас. Может… может, мне этот парень понравился? Да не, такое же не может происходить за шестьдесят секунд.

Но уши горели. Потребовалось еще десят минут, чтобы собраться с духом и взглянуть на него.

Он снял капюшон, и его серебристые волосы ниспадали на уши, украшенные серебряными гвоздиками с черными кристаллами. Он смотрел в свой учебник, но не выделял строчки маркером, как я.… а рисовал что-то на чистом листе, вложенном поверх текста.

Я вытянул шею, чтобы посмотреть, что он рисует, и увидел красивый набросок дерева карандашом, при этом очень детальный: трещинки коры и мелкие сучки покрывали толстый ствол и длинные ветви, на которых он только начинал рисовать листья. У нас в Серой Пустоши такие деревья не росли. На черных деревьях не было листьев, по крайней мере, на тех, что я видел. Торговцы, останавливающиеся в Доме Солнца, рассказывали, что дальше к северу на некоторых старых деревьях появляются листья, но в наших краях росли в основном сосны с острыми иголками, которые забивались в обувь.

Теперь я наблюдал только за тем, как рисует этот парень, загипнотизированный плавными, легкими росчерками карандаша по белоснежной бумаге. Такой изящный и внешне и в движениях, словно нежный ангел снизошел ко мне и опустился на соседний стул.

Я немного позавидовал его таланту. Сам я умел рисовать только ворон, и то это была возня куриной лапой по сравнению с его безупречными штрихами и линиями.

Может, он научит меня рисовать…

Внезапно парень повернул голову и посмотрел на меня. В ужасе я быстро отвел взгляд и попытался вернуть внимание к лекции. Голос Мантиса доносился до меня будто из другой комнаты, заглушенный ревом крови в ушах.

- Со временем у детеныша обезьяны в клетке В обнаружились серьезные эмоциональные проблемы. Он боялся исследователей, кричал и забивался в угол, когда они пытались ему помочь...

Парень с серебристыми волосами все еще смотрел на меня. Я пытался не краснеть, но секунды проносились, а жар с лица не спадал. Он не возвращался к рисованию, а я не знал, что мне делать.

Я посмотрел на дверь, ведущую в коридор, раздумывая, а не бросить ли все и сбежать, но этим я привлеку внимание большего количества людей, а на сегодня с меня достаточно унижений. И даже если я сбегу сейчас, стыдно будет вернуться на следующую лекцию по психологии в четверг, в конце концов, не бросать же университет.

Я с трудом сглотнул и начал сосредоточенно водить желтым маркером по тексту учебника, выделяя все, на чем Мантис делал акценты, а чтобы еще больше отвлечься, принялся записывать его речь слово в слово. Если этот парень будет пялиться на меня до конца семестра, я, наверное, стану лучшим на этом курсе.

Наконец, после того, как нам задали написать эссе на выбранную тему к концу семестра, лекция завершилась, и нас отпустили. Я поднял глаза, когда люди начали собирать свои тетради и учебники, и попытался собраться с духом, чтобы встать со своего стула и пойти на следующее занятие.

К моему облегчению, парень не стал задерживаться, и я проводил взглядом его удаляющуюся прекрасную спину.

У него нереально красивая фигура…

Кроу хихикнул в голове, и меня это встревожило. Поэтому я быстро собрал свои вещи и постарался покинуть аудиторию как можно быстрее…

- Сами, - голос Мантиса, словно замораживающий луч суперзлодея, пригвоздил меня к месту. Я медленно обернулся.

Парень с серебристыми волосами стоял рядом с ним. Оцепенев, я уставился на них обоих, поджав губы и не находя в голове ни единого слова для ответа. Со стороны, вероятно, я казался сказочным идиотом.

Мантис улыбнулся мне, в его стальных серых глазах появился блеск, будто происходящее его крайне забавляло, но я не видел поводов для веселья. Я знал, что Мантису на меня наплевать, и надеялся, что он не заметил, как парень с серебристыми волосами пялился на меня всю лекцию, и еще больше надеялся, что у него нет садистской наклонности Силаса получать удовольствие, ставя людей в неловкое положение.

- Сами, ты уже выбрал тему для защиты группового проекта в конце учебного года? - небрежно спросил Мантис. Юноша рядом с ним переминался с ноги на ногу и почесывал руку, как будто нервничал. В руке он держал красный лист бумаги, может, в нем причина?

Я покачал головой и посмотрел на учебник, словно надеясь, что на нем написан ответ.

‘А как насчет детенышей обезьян?' - предложил Кроу.

- Детеныши обезьян, - выпалил я, хватаясь за соломинку, потянутую Кроу. Хотя, вспоминая лекцию Мантиса, я понял, что, вероятно, проекта лучше мне и не найти. - Мне… кажется, я справлюсь с этой темой, учитывая мой опыт.

Черноглазый парень посмотрел на меня с любопытством, Мантис же только кивнул и взял красный лист бумаги из его руки.

- Да, я надеялся, что ты выберешь «Эксперимент Гарри Харлоу». Думаю, ты прекрасно справишься с изучением последствий социальной изоляции, - Мантис зубами снял колпачок с ручки, и расписался в красной бумажке.

- Ты уже подумал, кого возьмешь в пару? - спросил Мантис.

Я уставился на него, Мантис несколько минут безрезультатно подождал, пока я отвечу, и сказал непринужденно:

- Я же говорил, что вы можете работать в паре, если в работе будет заметен вклад обоих, - к моему вящему ужасу, он посмотрел на парня рядом. - Может, ответственность за чужую оценку замотивирует тебя чаще приходить на занятия и не опаздывать, Джек?

Джек?

Я уставился на серебристоволосого парня в таком шоке, что у меня буквально отвисла челюсть. А когда он заговорил… Я увидел…

Заостренные зубы, как у меня... один в один как у меня…

- Ты хочешь, чтобы я... был в паре с ним? - удивился Джек и посмотрел на меня, ну, или на то, что от меня осталось. По-моему, я растворился в луже рвоты. Меня так затошнило, что я был уверен… уверен…

Я попятился и, чтобы не свалиться на пол, ухватился за стол, правда это мало помогло, я просто устоял на ногах, а комната продолжала проноситься перед глазами, будто меня посадили на карусель и со всех сил крутанули. Я зажмурился в отчаянной попытке вырваться из этого круговорота, в который нечаянно втянул меня Мантис, но это только подтолкнуло желчь к горлу.

- Сами, с тобой все… хорошо? - холодная рука коснулась моего лба. Передо мной маячили борта пиджака и галстук, но все остальное сверкало, переливалось, вихрилось, и…

Словно спящий вулкан пробудился… Меня внезапно вырвало.

Прямо на ботинки Мантиса.

Я зажал рот рукой, пытаясь удержать все в себе, но тщетно. Снова спазм и еще один поток рвоты разлетелся по серому ковру подо мной.

От стыда и ужаса я повернулся и бросился вон из аудитории, не обращая внимания на Мантиса, выкрикивающего мое имя.

Коридор, к моему счастью, оказался пуст, и хотя я думал, что оставил за спиной самый неловкий момент в своей жизни, достигнув дна унижения, как снизу постучали - Джек погнался за мной, зовя по имени. Последнее, чего мне сейчас хотелось - встретиться лицом к лицу со своим братом, человеком с такими же акульими зубами, с которым мы делили одну стальную мать.

Нужно спрятаться в каком-нибудь темном месте… но по обе стороны мелькали двери в аудитории, тогда я свернул в сторону выхода из здания, но нашел кое-что получше.

Я распахнул дверь подсобки уборщиков и скользнул в непроглядную тьму. Закрыв за собой дверь, я забился между швабрами и ведрами и притаился, вдыхая запах чистящих средств и затхлую вонь влажных тряпок. Затем глубже натянул капюшон толстовки на голову и стянул шнурки.

Вот и все… Больше я никогда не смогу показаться на людях. Из-за того, что произошло, я никогда больше не встречусь с Джеком. Мне придется бросить семью и вернуться в Серую Пустошь... Нет, там они могут меня найти. Мне придется покинуть планету и отправиться жить на Марс. Я не смогу посмотреть им в глаза, моя жизнь кончена.

Глаза неимоверно жгло. Я вытер их рукавом, ненавидя себя в этот момент, как никогда прежде. От злости я огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно пораниться.

‘Да, ты знаешь, что делать, - тихо прошипел Кроу. - Знаешь, от чего тебе станет легче. Как тогда, в Мелхае, когда темные очки спали и все увидели твои глаза. Сделай себе больно, чтобы справится с этим - для тебя это единственный выход.’

Я шмыгнул и кивнул.

- За что мне все это? Я же теперь не смогу посмотреть в глаза ни Мантису ни Джеку, - с облегчением я нащупал канцелярский нож рядом с отбеливателем. Я взял его и сдвинул черный рычажок, пока не увидел блеск металла. Закатав рукав, я вонзил лезвие в кожу.

‘Потому что тебе нельзя жить среди людей, - прошипел Кроу. Я его не видел в слишком маленькой комнате, но его голос отчетливо звучал у меня в голове. Странно, что он не разносился эхом. - Ты можешь прикидываться химерой, но навсегда останешься социальным инвалидом. Как обезьяний детеныш без матери - ты никогда не станешь нормальным. Не важно, что на тебе надето, какие курсы посещаешь в университете, и из какой ты семьи - ты всегда будешь ущербным неудачником. Помнишь, что случилось с обезьянкой без ее мамы? Там не было счастливого конца, и у тебя его тоже не будет.'

Его слова раздавили меня, но только потому, что я сам верил в истину каждого слога. Даже психология подтверждала - я навсегда останусь сломленным. Можно отремонтировать и перекрасить дом снаружи, но зайдя внутрь вы увидите дыры в стенах, свисающие с потолков провода, плесень, разрушение, печаль и запустение.

Я всего лишь руины человека, и навсегда останусь таким. И чтобы доказать себе, насколько я сломлен, я провел ножом по одному из многочисленных шрамов на коже и наблюдал, как бледно-белый рубец разошелся пополам, словно расстегнутая молния. Желтоватые прожилки жира стали моей наградой, а кровь, наполнившая рану, принесла облегчение. Сдаваясь боли, физической и душевной, я яростно закричал и швырнул нож о железную дверь... а потом уткнулся лицом в колени и зарыдал.

Плакал я очень долго. Потерявшись в страданиях и ненависти к себе, я позволил своей боли схватить меня за шиворот и бросить в бездну моего безумного разума. В темную пропасть, где родился и питался Кроу. В тех местах все еще ощущалось присутствие Джаспера и блестели подтеки слизи.

С чего я вообще решил, что смогу учиться в университете? Я даже не смог принять факт, что понравившийся мне парень с серебристыми волосами - Джек. От потрясения я блеванул на гребаные ботинки Мантиса, как я могу справиться с университетом?

‘А ты и не сможешь, - прошипел Кроу у меня в голове. - Что еще должно произойти, чтобы до тебя, наконец, дошло? Ты не справляешься с присутствием на людях, ты даже не человек. Твое место в подвале Джаспера, подальше от людей.’

Я покачал головой и простонал, чувствуя себя ничтожнее пыли Серой Пустоши.

- Я был в порядке. Король Силас так говорил, и Неро тоже… Я сам хотел выйти на улицу, и все шло отлично, пока... пока...

А что… собственно, произошло то? Я никого не ранил, не убил… Меня просто вырвало от... удивления.

Но как только я это подумал, Кроу громко и издевательски расхохотался у меня в голове. Похоже, его выбесило, что я мысленно преуменьшаю трагизм случившегося. Он не хотел, чтобы я пытался оценить масштаб катастрофы, ему нужно, чтобы я возненавидел себя. Кроу должен быть моим другом, но всякий раз, когда я проявляю улучшение, он ведет себя, как безжалостный мудак.

‘Тебя стошнило, потому что парень, в которого ты влюбился, оказался твоим братом-химерой. А если ты ему тоже понравился? Что произойдет, если при следующем твоем припадке ты ранишь его? Все, кто оказывался рядом с тобой, в конечном итоге страдали. Ты задушил и убил Купера. Лайл умер, потому что мальчики принесли тебе то, о чем ты просил. Даже Нан, наверное, уже сдохла. Держу пари, Гилл забил ее до смерти, когда узнал, что она тебя отпустила...’

- Нет, - всхлипнул я, чувствуя, как гнев на время затмевает агонию. - Нана жива, и ты кое-кого забыл. Неро не пострадал, и король Силас скоро вернется. Блядь, у меня есть друзья, Кроу. У меня есть семья. И, если Джек тоже захочет со мной дружить, то и он не пострадает, - я поднял глаза и стиснул зубы. Я не видел его, но мысленно метал в него кинжалы. - Меня уже заебывает, что ты постоянно опускаешь меня и смешиваешь с дерьмом. Это как-то, блядь, не по-дружески.

Кроу зарычал:

‘Пацан, не выводи меня. Ты же не хочешь, чтобы я стал твоим врагом.’

- А ты не веди себя, как мой враг! - закричал я и вскочил на ноги. В гневе я схватил металлическую стойку с инструментами и средствами для уборки и швырнул ее о стену. - Все шло неплохо… Я… Я в порядке. Скажу Джеку, что просто отравился. Я закончу гребаный университет и прекрасно проживу жизнь.

‘Ты всего лишь демон…’

- Я - ХИМЕРА! - заорал я, хватая бутылку растворителя и швыряя ее в стену. Она лопнула и струя химии окатила швабру с деревянной ручкой. - Я - Сангвин Саша Деккер, химера и принц! И будь я проклят, если превращусь в кусок дерьма под кроватью только потому, что перенервничал. И захлопнись уже. Пошел нахуй, Кроу!

Я думал, что это адреналин бурлит во мне, растекаясь по венам электричеством и энергией, но когда я закончил орать на Кроу, я понял, что это не адреналин… это избавление. Мое освобождение.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул пропитанный химией воздух. Потом расправил плечи. В глубине моего сознания, за черными бархатными занавесками, я видел, как горят красные глаза моего старого друга и его бледная кожа сияет в серебряном свете луны. Этот друг, вынырнувший из застойного омута страданий, уставился на меня с такой ненавистью, что я едва не забрал свои слова обратно.

Но я решительно вздернул подбородок.

‘Убей себя, - спокойно прошептал мне Кроу. - Покончи с собой.’

Не собираясь повиноваться, я встретился с ним взглядом и не отвел глаз.

- Нет, - прошептал я.

‘Убей себя, Сами, - настаивал Кроу. И, словно мы и не ругались только что, он растянул губы в своей фирменной прищуренной улыбочке с прикрытыми зубами. - Давай, Сами, убей себя.’

‘Убей себя. Убей себя. Ты ничтожество, Сами. Пустышка.’

‘Поэтому убей себя, Сами.'

‘Ты никто, и если думаешь, что сможешь избавиться от меня, ты ошибаешься. Не важно в каком обличии, но я всегда буду демоном сидеть на твоем плече, и ты сломаешься под моим весом.’

Я поежился от его слов и отрицательно покачал головой. Мне не понравилось его внезапно изменившееся поведение. Я не находил для него поводов, но в то же время… я испугался, что он бросит их мне в лицо.

- Я больше не собираюсь делать то, что ты мне говоришь, - ответил я.

‘САМИ! - Кроу повысил голос. - САМИ! САМИ! МЕЛКАЯ СУЧКА ДЖАСПЕРА, САМИ!’

Я закрыл уши руками и помотал головой.

- Я тебя не слушаю.

‘ОН ТРАХАЛ ТЕБЯ, САМИ! - взревел Кроу, его голос тараном долбился в стенки черепа, и каждый удар заставлял меня вздрагивать и вскрикивать. - И НЕРО КОНЧАЕТ ОТ ОДНОЙ МЫСЛИ ОБ ЭТОМ. ТЫ НИЧТОЖЕСТВО, САМИ.’

‘САМИ! НИКЧЕМНЫЙ САМИ!’ - пронзительно и истерично верещал Кроу. Я закричал вместе с ним и начал царапать уши, лишь бы не слышать его больше.

- Я тебя не слышу! - крикнул я в ответ. Во рту появился привкус железа, я и не заметил, что прикусил щеку. - Мне надоело тебя слушать! Я не хочу больше с тобой дружить. Может, когда-то и хотел, но теперь нет. Убирайся, оставь меня в покое!

‘Покончи с собой, гребаная шлюха! - насмешка Кроу принесла новую волну боли. - Облегчи боль, Сами! ТАК ЖЕ, КАК Я...

- НЕТ! НЕТ! - крики разодрали мне горло. Я упал на колени, и меня снова вырвало. Демонический и не умолкающий голос Кроу звенел, как колокола ада.

Я должен заставить его прекратить. Я должен сбежать от него. Но как сбежать от голоса в голове? Бежать некуда и некому помочь мне бороться с ним. Я заперт с ним не в этой кладовке, а в клетке собственного сознания.

В отчаянии я открыл глаза и увидел железную дверь наружу. Подгоняемый командующим голосом Кроу, я протянул руку и схватился за ручку.

Свет из коридора рассеял темноту комнаты и бездонные пропасти моего сознания. Я широко распахнул ее, но когда сделал шаг за порог… увидел перед дверью совершенно ошарашенного Джека.

Словно по щелчку пальцев, голос Кроу стих, когда наши с Джеком взгляды пересеклись. Без единого отзвука эха, раскатистый и властный голос канул в небытие, оставив после себя тишину, такую тяжелую, что она оглушала громче голоса демона в моей голове.

Похоже, моим унижениям сегодня не будет конца. Я промчался мимо Джека, прижимая кровоточащую руку к толстовке, и побежал к первой попавшейся двери с надписью «Выход». Хорошо, что он не окликнул меня, я бы все равно не остановился.

С громким лязгом я нажал на рычаг двери, и в лицо мне ударил порыв холодного воздуха. Когда мои новые кроссовки коснулись асфальта, я понял, что идет дождь, совершенно не по сезону для Фоллокоста. За считанные часы ясный день сменился ненастьем. Погода словно проецировала перемену моих эмоций с момента входа в университет: от легких и счастливых до вновь впадающих в уныние.

Такова жизнь Сангвина Деккера.

Зажимая открытую рану, я пересек парковку и направился в переулок, который обещал мне темноту и укрытие от мрачных мыслей и таких же мрачных туч над головой. Запах мокрого асфальта смешался с восхитительным ароматом химерьей крови. Серая Пустошь имела свой особенный запах в дождь после многомесячной засухи, и асфальтированные улицы Скайфолла тоже пахли по-своему.

Я остановился и пропустил несколько машин, потом перебежал дорогу, прекрасно понимая, что выгляжу как псих с окровавленной рукой. В Серой Пустоши я бы нашел заброшенное здание и зализал там раны, но сейчас я в оживленном городе среди тысяч людей. Теперь найти тихое место будет труднее, но есть переулки, и на крайний случай… моя квартира.

Внезапно я споткнулся и с удивленным вскриком упал лицом на тротуар. Предотвратить или смягчить падение я бы никак не успел - здоровую руку я сунул в рукав с поврежденной и зажимал рану. Поэтому мое лицо впечаталось в мокрую поверхность, и от удара перед глазами вспыхнули звезды.

Легкие наполнились холодным воздухом, когда я судорожно вдохнул. Застонав, я перевернулся на спину и увидел над собой серо-стальное небо с летящими на меня каплями воды. Затем кровь залила мне глаза. Я проморгался и со стоном поднялся на ноги. Лицо пульсировало от боли, особенно нос, я вытер его рукавом и тот заблестел от свежей крови, смешавшейся с темно-красными пятнами от раны на руке.

Опираясь рукой на шершавую кирпичную кладку переулка, я, спотыкаясь, продвигался вперед в поисках любого укрытия. Пытаясь остановить поток из носа, я прижал к нему мокрый рукав и опустил голову, увидев, что мои новые джинсы безнадежно порваны и испачканы.

Словно музыкальное сопровождение моего дерьмового настроения, надо мной раздался раскат грома и серое солнце окончательно заволокло черными тучами.

Мелькнула мысль извиниться перед Кроу, потому что я чувствовал себя бесконечно одиноким, а он всегда приходил, когда мне было одиноко. Но даже в моем состоянии я понимал, что это не выход. Кроу не принесет мне никакого утешения, только ядовитые слова, и лучше быть одному, чем погружаться в его болото негатива.

Я двинулся дальше, проходя мимо помятых мусорных баков и ржавого каркаса кровати, прислоненного к кирпичной стене в граффити. Потом я, пошатываясь, вышел из переулка на дорогу, ведущую от жилых кварталов Скайленда в заброшенные районы. Каменистая дорога с высокими заборами по обеим сторонам, а за ней заброшенное спортивное поле со старым баскетбольным кольцом.

Дорога не казались длинной и была пустой, поэтому я продолжил идти под дождем, обхватив себя за плечи и опустив голову. Кровь теперь обильно текла у меня из носа и, возможно, с разбитого лба, но больше всего я стыдился своих слез.

Я снова шмыгнул и поморщился от острой боли в носу. Не разбирая дороги, я доковылял до заброшенного поля и сел, прислонившись к столбу с баскетбольным кольцом, дрожа от холодного дождя.

В полном одиночестве, без ворчливого Кроу, я подтянул колени к груди и обхватил их руками, вся моя левая рука промокла, и розовые капли смытой дождем крови стекали на потрескавшийся асфальт. Я решил оставаться здесь, пока не замерзну насмерть.

Жаль, что здесь нет Силаса… он бы помог. Силас всегда вызывал у меня улыбку, он был лучшим королем на свете. Вот бы вырасти и стать хотя бы наполовину таким, как он.

Сердце разрывалось от тоски по нему, а ведь прошла всего неделя с тех пор, как я узнал о его смерти. Еще четыре месяца я не увижу его, но мне это время казалось тремя жизнями.

Я глотал слезы, уткнувшись лицом в колени, и тысячи мыслей дразнили меня, как маленькие демоны, размахивающие мечами. Все бы отдал, чтобы повернуть время вспять и снова стать красноглазым младенцем на руках у Лидии. Если бы моя приемная мать выжила, она бы заботилась обо мне и любила меня. Нан даже показала мне записку, когда я был маленьким и расстроился, что ребята не взяли меня играть в баскетбол. Там говорилось, что моя мама любила меня, и просила Нан не ненавидеть меня за то, что я выгляжу иначе, что я хороший мальчик.

Вдруг я услышал странный звук, будто дождь барабанил по чему-то пластиковому или бумажному. Я открыл глаза и увидел перед собой черные джинсы. Мой взгляд метнулся вверх, и я вздрогнул от неожиданности, увидев Джека, стоявшего совсем рядом…

… державшего открытый зонт над моей головой.

Глава 29

Я вытаращился на него, потрясенный до оцепенения, мой язык приклеился к нёбу. На мой удивленный взгляд он отвечал своим бесстрастным. Он просто держал черный зонт над моей головой, подставляя собственные блестящие серебристые волосы каплям дождя. Я не мог вымолвить ни слова, вообще ни единого звука выдавить из себя не получалось. Мне безумно хотелось извиниться или вскочить и убежать, но я застыл на месте, словно его черные, как кристаллы, глаза парализовали меня и будут удерживать до тех пор, пока он не решит меня освободить.

Потом он улыбнулся, и пухлые губки обнажили миленькие заостренные зубы. Но в отличие от того, как все реагировали на мою улыбку, я не отшатнулся в страхе и не отвернулся. Я по-прежнему просто смотрел на него, припечатанный к месту его взглядом.

- Погода этим утром подсказала мне, что будет гроза… - произнес Джек. Его голос звучал как нежный звон колокольчика. У него был мягкий голос, приветливый и дружелюбный. - Возможно, я единственный человек в Скайфолле, который захватил сегодня зонт… Я подумал, что тебе он нужен больше, чем мне.

‘Говори, Сангвин…’ взывал я к себе. С трудом, но мне удалось заставить свои губы шевелиться, правда для этого пришлось оторваться от созерцания прекрасных ониксовых глаз.

- Спасибо, - прошептал я и уставился на свои мокрые кроссовки, измазанные кровью и покрытые грязью.

- Похоже, у тебя выдался не самый удачный день… - сказал Джек. - Мантис говорит, что у тебя проблемы с тревожностью и... всякие другие проблемы.

Последовала секундная пауза, потом он поспешно добавил:

- Я знаю, это не мое дело… Просто я хотел сказать, что все в порядке.

Ни хрена не в порядке.… но я просто кивнул и вытер нос рукавом.

- Хотел бы я сказать, что сегодня самый ужасный день в моей жизни, но… бывали дни и получше.

Послышалось шорох. Я снов поднял глаза и увидел протянутую руку.

- Меня зовут Джек.

Я протянул свою бледную, отмытую дождем, ладонь и пожал ее. Как только я открыл рот, чтобы представиться в ответ, мне ужасно захотелось сказать ему, что меня зовут Сангвин, что я его брат, но у меня есть приказ, и я должен уважать короля Силаса.

- Сами… Я… я из Серой Пустоши. Я недавно переехал сюда.

- Сами? - Джек улыбнулся и потянул меня за руку. Я догадался, что он делает, и принял его помощь мне подняться на ноги. Но, как только я встал, то снова спрятал руки в карманы и уставился в землю, наблюдая, как ручейки бледно-красной крови огибают разбросанные окурки и сливаются с потоками воды в сточном желобе в полуметре от меня.

- Милое имя. Сами, - Джек осмотрелся, и я заметил, что его улыбка стала немного застенчивой. - Не хочешь прогулять со мной занятия? Мой старший брат Илиш устроит мне взбучку за очередной прогул, но я переживу его гнев. Можем зайти ко мне домой погреться? Я делю квартиру с парой своих братьев, но Рио не будет дома еще несколько часов, а Феликс у своего парня.

Квартира? Король Силас говорил, что все химеры живут в Алегрии… вряд ли мне стоит возвращаться туда, особенно если там бродит Дрейк. Ему велено держать рот на замке, но ему же всего восемь.

Я покачал головой.

- У меня есть своя квартира… Я… как бы...

- Ну, конечно, - Джек поспешно пришел на помощь. - Готов поспорить, последнее, чего ты хочешь, - это пойти в незнакомое место. Извини. Я же учусь на психолога, и должен был догадаться об этой штуке с тревожностью. Где ты живешь?

- С-Скайлендинг, - пробормотал я, запинаясь не столько из-за волнения, сколько от сотрясавшей тело дрожи. Мне стало по-настоящему холодно. Джек понял это, и мы оба ускорили шаг, направляясь к дороге, которая приведет меня в мою квартиру. В которой я сам и пары дней не пробыл после ее обновления.

Джек восхищенно присвистнул.

- Дороговато, - да знаю я, Неро с Силасом мне все уши прожужжали об этом. - …твоя семья типа в лотерею выиграла что ли?

‘Ты моя семья… мой брат. У нас общая стальная мать. Ты такой же, как я…’

Хотел бы я сказать, но просто покачал головой и выдал легенду, которую сочинил для меня Илиш:

- Король Силас нашел меня в Серой Пустоши, недалеко от фабричного городка, и по доброте душевной решил отправить в университет. Он увидел во мне потенциал… - я помолчал немного и добавил: - Не знаю, что он там разглядел, но я благодарен за возможность поступить в университет и чего-то добиться.

Джек вскинул голову, удивленный таким поворотом. Я надеялся, что король Силас и раньше совершал добрые поступки, но выражение лица Джека говорило об обратном. Хотя, как и все химеры, с которыми я встречался, он ни словом не прокомментировал свое удивление этой нестыковке относительно поведения короля.

- Очень мило с его стороны... - вежливо заметил Джек. Он шел со мной рядом, держа зонт над нашими головами, хотя дождь все равно заливал одно его плечо. Мне нравилось, что он рядом: от него приятно пахло, и я чувствовал тепло в груди от того, что он так близко. Его присутствие согревало, а черные, как обратная сторона Луны, глаза как будто разгоняли пожиравшую меня тьму.

Даже мысль о том, насколько мне нравится его близость, вызвала румянец на щеках. Кажется, я влюбляюсь в него. Надо будет поговорить об этом с Неро и спросить его, нормально ли это. Я помню, что в нашей странной семье допустимо встречаться с братьями, но мне все равно нужен совет лучшего друга.

Мы пересекли улицу, я заметно прихрамывал из-за неудачного падения и постоянно вытирал текущую из носа кровь. По дороге Джек сунул мне платок, который всегда носил в кармане, и к тому времени, как я вошел в вестибюль Скайлендинга, некогда зеленый платок стал фиолетовым.

Ян как обычно уставился на меня взглядом человека, смотрящего на летящую на него ядерную бомбу. Две бомбы. Думаю, он пребывал в двойном шоке от того, что в его многоквартирнике теперь две химеры. Ну, хотя бы он знает, что о моей настоящей личности нужно помалкивать.

- Никогда здесь не был, - вежливо сказал Джек, закрывая зонт в лифте. - Моя квартира в нескольких кварталах отсюда, на седьмом этаже, и из нее открывается прекрасный вид, но я ненавижу делить с кем-то жилье. Мне больше нравится жить одному. У тебя есть соседи?

Я помотал головой, стуча зубами и крепко обхватывая себя обеими руками. Джек совсем не дрожал, ни капельки.

- Нет, там... только я. Но у меня есть котенок, его зовут Джетт.

Джек сочувственно цыкнул и дернулся, чтобы обтереть лицо от воды, но передумал и отстранился. Наверное, даже с нормальными зубами и глазами я все равно производил впечатление человека, которому не доставляет удовольствие физический контакт. Впрочем, я работаю над этим.

- Ты так простудишься или подхватишь воспаление легких… Почему ты вообще оказался там? Почему просто не пошел домой?

Я пожал плечами и пошатнулся, когда лифт резко дернулся, останавливаясь. Джек протянул руку, чтобы поддержать меня, но снова передумал и отдернул ее.

- Ты не обязан заходить, если не хочешь… - сказал я ему, когда мы оба шагнули из лифта в коридор. - Я уже оценил твою помощь, но... я… Я не знаю тебя, а ты не знаешь меня.

Только последнее было правдой, я то хорошо знал, кто он такой.

Джек пропустил меня вперед, и я захромал к своей квартире.

- Ты… не знаешь, кто я?

Я остановился и обернулся. Сердце в пятки ушло от мысли, что он догадался, кто я, и все это время я выставлял себя полным кретином.

Хотя я решил не делать поспешных выводов и проявить осторожность. Я покачал головой и достал ключ от своей квартиры.

- Нет... не знаю, я… я новенький.

- Оу, - Джек нахмурил брови. Я следил, как по его щеке скатывается капелька воды и падает на ковер. Потом он задумчиво почесал затылок. - А я думал, ты понял… ты не спросил про мои волосы или зубы.

Блядство! Я мысленно обругал себя последними словами и стиснул зубы. Они скрежетали намного лучше, чем заостренные. И это хорошо, потому что я сейчас очень раздосадован.

- Не хотел показаться грубым, - пробормотал я. Мне же прекрасно известна реакция людей при виде моих зубов и глаз. Надо было хотя бы прикинуться любопытным. - Это никого не касается, кроме тебя, - кажется, я высказал вслух то, что хотел бы, чтобы думали другие люди при встрече со мной.

Джек рассмеялся и пожал плечами. Я покраснел и открыл дверь квартиры, меня тут же окатило теплой волной. Я всегда оставлял обогреватель включенным на полную мощность и сегодня это очень пригодилось.

- Ну,… Я Джек Деккер, - он сделал акцент на фамилии. - Я химера. Меня генетически спроектировали, чтобы у меня были такие зубы, черные глаза и серебристые волосы.

Я кивнул.

- Мм, - сказал я. Ну не знал я, что еще сказать. - Будешь кофе или чай? Хикола еще есть.

За моей спиной повисла напряженная тишина. Я уставился на свои белые шкафы, ожидая его ответа, но, так и не дождавшись, обернулся.

Джек смотрел на меня растерянным взглядом. Я дернул бровями, как бы вопрошая, что не так

- Обычно люди реагируют, когда узнают, что я химера… - Джек нервно хихикнул. - Обычно они начинают вести себя странно и даже пугаются.

Я снова понял, что продолбался с реакцией, но момент изображать удивление уже упущен.

- Мне все равно… или это что-то меняет? Я должен поклониться или типа того? - спросил я, отворачиваясь обратно к шкафчику. Я достал кружки и включил воду. Он так и не ответил мне, что будет пить, а поскольку я промок и замерз, одна чашка чая точно будет выпита.

- Нет… - ответил Джек. Я услышал шуршание, когда он снимал куртку и ботинки. - Просто это так необычно, вот и все. Жители Скайфолла боятся химер и... я ожидал того же от тебя.

- Не такой уж ты и страшный… Я вырос в Серой Пустоши, видел вещи и пострашней, - сказал я и поставил две полные чашки в микроволновку.

Видимо, Джек вспомнил, что я насквозь промок, ранен и дрожал. Он быстро подошел ко мне и протянул руки, пошевелив пальцами, как будто просил что-то у меня. Я посмотрел на него растеряно, не понимая, чего он хочет.

- Твоя толстовка, - сказал Джек, прочитав мои мысли. - Я умею обращаться с кухней. У нас сейчас не хватает сенгилов, так что, по сути, я сам себе сенгил. Надень что-нибудь теплое и принеси из спальни одеяло. Еще я прохожу практику у нашего семейного доктора Киррела, хотя не нужно быть врачом, чтобы понять, что тебе нужно переодеться во что-нибудь сухое.

Я улыбнулся и снял толстовку, прикрыв глаза на случай, если одна из контактных линз выскочит. Повезло, что они не слетели, когда я поцеловался с мокрым асфальтом, а сейчас надо быть особенно осторожным.

- Ты учишься на врача, и хочешь стать психологом… ты хочешь изучить вообще все, да? - я бросил свой мокрый свитер в закуток для грязного белья, между высоким деревянным ящиком, в который я предусмотрительно убрал со стены подаренный Неро автомат, и стеной. Кассу поручено относить мое белье в прачечную каждый понедельник и четверг.

- Когда-нибудь я стану бессмертным, и у меня будет время всему научиться, - с гордостью сказал Джек. - Мне нравится психология и я изучаю все, что успеваю. Все из нашего первого поколения невероятно умные, и они постоянно учатся новому и расширяют свои знания. Я хочу, чтобы семья гордилась мной так же, как ими.

Я улучил момент, чтобы поискать в своей спальне теплую одежду. Выбор пал на купленные Неро штаны с подкладом, с изображением персонажей «Симпсонов» на желтом фоне, и мягкий свитер с длинным рукавом, потом схватил флисовое одеяло и вернулся в гостиную. Джек уже сидел на моем диване со своей кружкой чая, а моя стояла перед ним на столике. Кажется, он ждал, что мы вместе будем сидеть на диване. От этого у меня в животе запорхали нервные бабочки, но в то же время мне стало любопытно провести этот эксперимент. У меня так хорошо получалось общаться с кем-то, и какая-то часть меня хотела пойти немного дальше.

Так что я сел рядом с Джеком, и мгновение спустя Джетт, ставший уже тощим долговязым подростком, запрыгнул на диван и принялся играть с одной из цепочек на поясе Джека.

- А чем ты будешь заниматься? - спросил я Джека. Чай уже согревал меня изнутри. Этот чай мне подарил Илиш, видимо, он любил чай. - Вас же создают для определенных целей?

Джек кивнул, обхватив обеими ладонями фиолетовую кружку.

- Да, хотя некоторые получаются полезнее других. Король Силас начал экспериментировать с типами и особенностями химер. Первое поколение в каком-то смысле нормальные, все они суперумные и обладают типичными для химер улучшениями, но второе поколение генетически модифицировали, каждого для конкретных целей, в то время как первое поколение создавалось только для того, чтобы помогать управлять Скайфоллом и составлять компанию Силасу.

Заметив, как внимательно я его слушаю, он застенчиво улыбнулся и продолжил:

- Второе поколение называется вторым, потому что мы - новый и усовершенствованный тип химер. Официально я старший во втором поколении, но Сеф, Периш, Аполлон и Артемис, которых также относят ко второму поколению, родились раньше нас и не получили особенностей второго поколения. Я не только самый старший из разовой партии второго поколения, но и первая и единственная стелс-химера.

Он ошибался, но я, конечно, не стал его поправлять.

- Соответственно названию, я создан невероятно скрытным и умным. Стелс-химеры высокие и гибкие, у нас отличная реакция и выносливость, поэтому мы можем победить в любой драке. Еще есть сильные химеры-изверги, созданные по типу Неро. Сеф и Феликс - изверги, и в Моросе у нас подрастают близнецы Арес и Сирис, но им всего одиннадцать. Дальше химеры-ученые - это Рио, и интеллектуальные - близнецы Артемис и Аполлон, - Джек поджал губы и отвел взгляд в сторону. - И есть Вален, он никто с розовыми глазами. Подарок Силасу на День Святого Валентина, предполагалось, что он станет кикаро короля, но Силас счел его раздражающим, поэтому Вален выбрал роль гребанного куска дерьма.

Джек вздрогнул, и я увидел, что кончики его ушей покраснели.

- Я… Прости, это было лишнее. Вален и я... Мм, извини. Обычно я совсем не такой грубый.

- Имел я удовольствие пересечься с Валеном... - медленно произнес я, хмурясь от одного лишь воспоминания о нашем столкновении. - Он и правда кусок розового дерьма.

- Ты его знаешь? - удивился Джек.

Я медленно кивнул и, отхлебнув еще чая, поведал ему историю о своей стычке с Валентином Деккером, и к концу рассказа сам уже кипел и пузырился от говнистости розовой стервы.

- Трудно ему придется в жизни... - мрачно сказал Джек, а затем лучезарно улыбнулся. Его улыбка мгновенно развеяла мое плохое настроение. - Давай не будем больше об этом засранце. Он просто бесится, что Силас его не хочет и редко зовет к себе в постель, я то у него бываю по меньшей мере раз в две недели.

Настала моя очередь покраснеть. Скрывая неловкость, я забарабанил пальцами по подлокотнику дивана, заигрывая с Джеттом.

- Вот как... - пробормотал я.

- Ой, извини... - Джек вздохнул. - У нас типа… конкуренция, кто больше понравится королю Силасу, учитывая, что нас так много во втором поколении, а первое любит напоминать нам, какие они особенные. Наверное, для тебя вообще все это дико звучит… у тебя есть... парень или девушка?

Девушка? Меня передернуло от этой мысли.

- Нет, у меня нет парня, и никогда не было, - я выделил слово «парня». - Я в таком раздрае, что вряд ли справлюсь с чем-то подобным. Мне для начала бы привыкнуть просто общаться с людьми. Я несколько месяцев не выходил из дома, и почти все это время прятался под кроватью.

Джек звонко рассмеялся, его смех был таким чистым и просто... хрустально прозрачным. Куда отдать все мои деньги, чтобы вызывать его на бис вечно?

- Ты забавный, - сказал он с улыбкой, но, видимо, поняв по выражению моего лица, что я не шутил про кровать, его улыбка погасла.

Я прокашлялся и принялся отхлебывать свой чай, ломая голову, о чем бы еще нам поговорить, но мозг отказался работать. Молчание затягивалось, и я не придумал ничего умнее, чем схватить пульт и включить телевизор.

Показывали мультики, и я залип в них, свернувшись калачиком под одеялом со своим чаем и Джеттом под боком. После этого мы почти не разговаривали, кроме пары комментариев по забавным моментам на экране. Поначалу было неловко, и я казался себе негостеприимным хозяином... но Джека, казалось, все устраивало. Хотя, когда мы и через два часа молча смотрели телевизор, мне стало неуютно и беспокойно. Первый раз я встал в туалет, потом заварить еще чая, на третий принес нам хиколы, а когда из четверного захода вернулся с пакетом чипсов, Джек не выдержал:

- Ты хочешь, чтобы я ушел?

Я нервно почесал несуществующую щетину.

- Н-нет...

- Выглядит так, будто тебе не спокойно... Если ты хочешь, чтобы я пошел домой, просто скажи мне, это нормально. Мне нравится проводить с тобой время.

Ему нравится так проводить время?

- Но… мы же не разговариваем, - медленно произнес я. - Я думал, ты считаешь меня скучным или типа того...

Он засмеялся, и я нахмурился, глядя на него. Мне нравился его смех, но если он направлен не на меня.

- Почему мы не можем просто тусоваться вместе и не разговаривать? Никогда не понимал, почему люди считают, что весело проводить время, это обязательно сесть, сложить ручки и вести светские беседы, - сказал Джек с улыбкой. - Вот мои братья такие же. Дома всегда так шумно, они постоянно болтают, пьют и буянят. Обычно я отсиживаюсь в своей комнате, но они все равно вытаскивают меня оттуда в какой-то момент. Разве не приятно просто… Я имею в виду, разве не приятно иногда просто проводить время рядом?

Его тирада застала меня врасплох. Я просто пытался делать то, что, по моему мнению, положено делать в компании. Когда к Силасу в гости приходил кто-то из братьев, они всегда болтали о работе или личной жизни и, вроде как, веселись. А потом, как только я уходил в свою комнату, и Силас думал, что я уснул, они перемещались в спальню короля. Он, может, и считал, что ее стены звуконепроницаемые, но до меня доносилось пару стонов.

И честно говоря… мне очень нравилось предложение Джека проводить время вместе, не вымучивая темы для разговоров. Так что я перестал париться по поводу того, что я плохой хозяин. Надо же, Джек был моим первым настоящим гостем, ну, за исключением Касса, и он оказался другим, но и не таким, как Неро, тот вообще везде чувствовал себя как дома.

- Приятно... - ответил я.

Когда-нибудь я научусь выражать ему свои мысли больше, чем одним словом, а пока я смог только так донести, что мне тоже комфортнее в тишине. Я схватил пустую банку хиколы и развернулся, но внезапно руку пронзила острая боль, и банка полетела на пол. Я выругался и попытался стянуть свитер с рукава, но тут же руку пронзил еще один болезненный укол.

Кровь на порезанной руке запеклась и склеила одежду с кожей, а при движении ткань оторвалась от раны. Я снова выругался и схватил полотенце, когда рубиновые капли закапали на пол.

- Оу, бля, - Джек вскочил на ноги. - Твоя рука, блядь, прости-прости. Я такой забывчивый придурок. Прости меня, ты же, блядь, так несколько часов просидел с разодранной рукой. Как ты?

Джек подбежал ко мне, и от его резких движений мое сердце учащенно забилось. Он сначала схватился за полотенце и попытался зажать раскрывшуюся рану, но ткань стремительно окрашивалась красным, тогда он сдался и начал рыться в своем рюкзаке.

Я придержал свою руку.

- Все... все в порядке. Я как-нибудь зашью.

- Нет, я вызову Киррела, семейного врача, он привезет антисептик и наложит швы нормально, - тараторил Джек. Я чуть сознание не потерял, увидев в его руках мобильный телефон.

Блядь, он звонит Киррелу... А Киррела предупредили о моей маскировке? От ужаса закружилась голова, и я попятился, бормоча оправдания. Все мое прикрытие полетит к чертям, Силас убьет меня, а Джек возненавидит за то, что я его обманул.

- Алло, Неро? - услышал я голос Джека.

Что? Головокружительный жар, возникший в голове, быстро пробежал по лицу и скопился перед глазами. Пока Джек говорил с Неро, двигая губами и размахивая свободной рукой, мир начал вращаться.

Я застонал и схватился рукой за голову, кислорода катастрофически не хватало. Потом я совершил ошибку, оторвавшись от стены, на которую опирался.… и на следующем выдохе рухнул на пол.

Проснулся я в своей кровати, рядом полыхал жаром обогреватель, а котенок растянулся рядом со мной на красном одеяле. Я прислушался к звукам в гостиной, но, к моему удивлению, там было тихо.

Жалко было, конечно, тревожить котенка, но я встал с кровати и направился в гостиную.

Пусто... мой взгляд сразу же упал на записку на столе.

Киррел зашил и забинтовал тебе руку. Ты бредил, и Неро настоял, чтобы мы оставили тебя в покое. Прости, что стрессанул из-за меня. Увидимся на занятиях.

Джек

Из-за него? Я «стрессанул», потому что Силас хотел скрывать меня от семьи, которая могла создать мне стрессовые ситуации. Увидимся на занятиях? Я не хотел возвращаться в университет.

Но знал, что придется.

Со стоном я отложил записку и плюхнулся на диван, ища глазами пульт. И тут внезапно... в туалете спустили воду.

Инстинкты тут же подняли меня на ноги, и, хотя я понимал, что это глупо, перед глазами возник автомат в деревянном ящике у ванной. Но когда дверь открылась и вышел Неро, вытирающий руки о брюки-карго, мое беспокойство рассеялось, а сердцебиение начало успокаиваться. Возможно, я пересмотрел «Криминального чтива».

- Привет, а я думаю, кто тут копошиться. Извиняй, твой унитаз сейчас видел самые жуткие кошмары в своей жизни, но прошлой ночью сенгилы наготовили столько тушеного мяса, что хватило бы на целую армию, пришлось жрать за троих. Тебе, кстати, тоже принес, в холодильнике лежит, - сказал Неро, потягиваясь от души. Потом подошел и положил руку мне на лоб. - Как ты себя чувствуешь? Сильно перенервничал, да? Наблевал на ботинки Мантиса?

Я покраснел и кивнул, потом прихватил нам по банке хиколы и сел на диван.

- Все шло хорошо, пока я не понял, что сосед по парте - мой брат, - мрачно сказал я. - Вы, умники, хоть бы фотографии мне показали или описали их как-то.

Неро, конечно же, заржал. Он захлопал в ладоши и покачал головой.

- Ага, и лишить себя веселья? Я хотел посмотреть на твою рожу. Ну и как тебе наш Джеки? Он полнейший чудик, но одна из самых милых химер в нашей семье. Наверное, в Гаррета пошел. Правда, одевается как девчонка. Не понимаю, почему юных химер так тянет в узкие джинсы. Весь Скайленд сейчас копирует этих модников из второго поколения. Хорошо, что Королек взялся за СМИ, а то это может выйти из-под контроля.

Неро плюхнулся на мой диван и почесал яйца, потом тот же рукой взял у меня из рук свою хиколу.

- Он думает, что я псих... - медленно произнес я и опять покраснел. - У меня случился сильнейший нервный срыв в кладовке уборщиков… Я орал Кроу, чтобы он убирался, потому что устал от того, что он заставляет меня чувствовать себя плохо. Не знаю, как много Джек услышал, но уверен, что он слышал, как я с ним ругался.

Неро чуть газировкой не поперхнулся. Когда банка оторвалась от его рта, он ухмыльнулся.

- Ты правда велел демонюге заткнуться?

Я уныло кивнул, а он в ответ громко завопил, потом чокнулся с моей банкой своей.

- Это же потрясающе, щеночек. Посмотри на себя! Я так горжусь тобой, что готов тебе подрочить.

Я застонал и почувствовал, как он взъерошил мне волосы.

- С тобой все хорошо, Санджи. Не просто хорошо, ты отлично справляешься. Силас будет в восторге, когда проснется. Но тебя, похоже, больше волнует мнение Джека… он тебе нравится? Ты же помнишь, что нас влечет друг к другу, да? Это у нас в крови, так что не парься по этому поводу. Тем более, вы так близки генетически, да вы по-любому созданы друг для друга.

Неро никогда не утруждал себя заботой о моих чувствах, думаю, ему нравилось меня смущать. Но я уже привык к чувству юмора своего брата и лучшего друга и ценил его попытки поднять настроение даже в самой мучительной эмоциональной агонии.

- Он тебе нравится?

Я пожал плечами.

- Он тебе нравится? - повторил Неро ехидно.

- Типа того.

Неро взвизгнул. Мой изверг весом, наверное, в сто пятнадцать мускулистых килограммов, взвизгнул и снова взъерошил мне волосы.

- Санджи любит Джеки! О, пожалуйста, умоляю, расскажи мне, когда подрочишь на него в первый раз. Поклянись, что расскажешь! Хотя это несправедливо, я хотел первым заставить тебя кончить. Обожаю быть первым у парней.

Уже после первого его предложения я не выдержал и схватил красную мягкую подушку, уткнувшись в нее лицом, зная, что под кроватью прятаться не вариант. Неро меня достает, а где не пролезет изверг, достанет его звучный громкий голос.

Пока он обесценивал мои страдания, я решил воспользоваться его знакомством с Джеком и, борясь со своим инстинктивным желанием спрятаться, опустил подушку.

- Можешь дать мне совет? Что мне сделать, чтобы он… не думал, что я сумасшедший? И... что делать потом? Только без шуток… ты можешь быть серьезным?

От лучезарной улыбки у Неро расползлись морщинки от глаз.

- Да, я могу быть очень серьезным. Джек, вероятнее всего, считает тебя психом…

Мое сердце упало.

- …но все химеры - психи. К сожалению, ты не можешь даже помыслить о том, чтобы рассказать Джеку, пока Королек не вернется. Думаю, тебе стоит просто быть самим собой.

Быть самим собой?

- Но я сам себе не сильно нравлюсь, - категорично заявил я. - Я как бы надеялся, что ты подскажешь мне, как перестать быть собой.

Неро рассмеялся.

- Рано или поздно он узнает, какой ты на самом деле. Джек странный. Он любит искусство, поэзию, душещипательную музыку и животных. Попроси его порисовать с тобой или типа того. Ну, знаешь, все эти совместные сопли и романтика?

Я обдумал этот совет и остался доволен.

- Может, завтра позову его что-нибудь порисовать.

- Вот и отлично! - похвалил Неро. - Ты ведь собираешь завтра в универ, не так ли? Закинься ксанаксом и посиди с ним на лекциях.

Последнее, чего я хотел, - это идти в университет, но я пойду.

Я кивнул и с обреченным вздохом потянулся к пачке сигарет, которую Неро бросил на журнальный столик. Задумчиво прикурив сигарету от пальца, я пытался придумать, чем бы мне впечатлить моего возлюбленного.

Глава 30

Я украдкой просунул голову в дверь и быстро осмотрел полный студентами коридор, наивно считая, что мне придется искать только серебристую голову, но, к моему ужасу, Неро оказался прав: химеры были иконами моды, и многие студенты носили серебристые шевелюры, уложенные почти в точности как у Джека.

Розовые тоже попадались. Я вздохнул и обозвал себя идиотом за то, что так упорно старался пробраться на урок английского незамеченным Джеком, да и Валену тоже не хотелось попадаться на глаза. Не то чтобы я не собирался встретиться с моим черноглазым братом на лекции по английскому у профессора Илиша, я просто чувствовал бы себя более комфортно, если бы увидел его, уже сидя за партой. Так у него хотя бы будет выбор не садиться рядом со мной.

Я понимал, что слишком заморачиваюсь, но мне просто надо было все сделать по-своему. Кроу молчал со времени нашей ссоры в кладовке уборщиков, так что у меня не было возможности спросить у него совета. Хотя в последнее время его советы были так себе.

Наверное, я выглядел как идиот, когда побежал к помещению напротив кабинета Илиша и нырнул внутрь. Я пришел на целых пять минут раньше и был благодарен Джеку за его дурную привычку опаздывать на занятия.

Я быстро вбежал в аудиторию и с облегчением выдохнул, направившись к заднему ряду.

- Не рановато ли?

Как кошка, которую хлопнули по спине, когда она затаилась и на кого-то охотиться, я подпрыгнул в воздух и обернулся. Сердце подскочило к горлу при виде Илиша за своим столом с красной ручкой в руке и стопкой бумаг перед ним.

- А-ага… - протянул я, чувствуя стремительный упадок настроения. Я все еще верил, что Илиш намеренно рассказал повстанцам в Железных Башнях о самолете и короле в нем. Только чтобы отдалить нас с Силасом друг от друга.

- Тогда садись на свое место, - сказал Илиш. - Поскольку ты поступил в университет в середине учебного года, я собираюсь назначить тебе репетитора.

Репетитор? Как и подобает моей мнительной натуре, я сразу же засомневался в этой идее. Илиш, конечно же, это почувствовал.

- Твой репетитор очень понимающий и терпеливый человек, - в его глазах появился блеск, заставивший меня подозрительно прищуриться. И то, что он сказал дальше, объяснило мне почему.

- Я подумал, раз уж ты уже подружился с Джеком... он станет для тебя замечательным наставником.

Джек? Мои прищуренные глаза расширились, но затем я почувствовал знакомый укус унижения.

- Так он рассказал тебе о вчерашнем?

- Он приходит играть в шахматы каждые несколько дней и за игрой рассказывает мне о своей жизни в университете, - ответил Илиш. - Наконец-то его история была увлекательной. Конечно, он понятия не имеет, почему ты кричал на вещи в той кладовке, но он сказал, что ты довольно интересный, хоть и тревожный человек.

Я нахмурился.

- Уверен, тебе понравилось это слышать.

Илиш сложил пальцы рук домиком.

- Было интересно узнать, как тебя воспринимают те, кто не знает твоего прошлого. Хотя сейчас не об этом. Джек станет твоим репетитором, но постарайся не дать себе и своей демонической тени убить его. Король Силас не обрадуется, когда очнется.

- Как он? - я не мог не спросить. Я ничего не знал восстановлении бессмертных. Хотел бы я его увидеть. - Он хорошо восстанавливается?

Илиш кивнул и протянул мне папку, перетянутую красной нитью.

- Да, даю ему три с половиной месяца. Трудно сказать, какие внутренние органы воскрешение решит оставить, а какие отрастить заново. На исцеление бессмертных влияет так много разных факторов, что всегда трудно определить точную продолжительность.

- Джек сказал, что станет бессмертным… - сказал я, забирая у него папку, и как только я это сказал, мне в голову пришла новая мысль. - Силас сделает меня бессмертным?

- Скорее всего, - сказал Илиш, и, хотя я знал, что он пытается его скрыть, я уловил насмешливый тон, но проигнорировал его, отдав предпочтение осознанию того, что это означало.

Меня сделают бессмертным? Значит, что я вечно проживу в этой семье? Тысячи лет? Я сглотнул от этой мысли: перспектива того, что я не умру, была довольно пугающей.

- Постарайся не думать об этом, - сказал Илиш, очевидно, прочитав мои мысли. - Это пугающая мысль, но ты должен понимать, что Силас тяжело переживает потери. Видеть, как другие люди, его друзья до Фоллокоста и его партнер умирают у него на глазах... глубоко ранило Силаса. Ради Силаса, просто позволь ему делать то, что он хочет. Так будет проще.

Было странно видеть заботу и сочувствие в Илише, но если он влюблен в короля Силаса, то, возможно, по отношению к любимому ему сложнее оставаться холодной и мертвой внутри химерой, каким я его знал. А может, он просто снова пытался меня обмануть.

А может, это все только в моей голове, и я уже на полпути к тому, чтобы свести себя с ума этими теориями заговора.

Внезапно из громкоговорителя раздался сигнал, оповещающий меня и всех остальных студентов о скором начале занятия. Так что, я сунул свои папки под мышку и, вежливо попрощавшись, занял свое место в конце аудитории.

Вскоре после этого начали заходить люди, но никто из них не сел рядом со мной, на что я и надеялся. Это не задевало меня так сильно, как на психологии, потому что я хотел, чтобы ряд был свободным, если вдруг Джек захочет сесть рядом со мной.

Я нетерпеливо следил за дверью, чувствуя, как дрожь предвкушения сотрясает мне грудь, пока таймер на телевизоре отсчитывал до нуля. У него оставалось две минуты, чтобы добраться сюда… потом одна…

Внутри все взорвалось, когда показалась серебристая пушистая макушка Джека, но в то же мгновение адреналин сменился шоком, когда я увидел на правой щеке моего брата-химеры ужасный синяк.

Взгляд Джека тут же устремился к задним рядам парт, и он застенчиво улыбнулся, когда увидел меня. Внутри меня взорвался еще один фейерверк, когда он прошел мимо других парт и сел именно там, где я надеялся. Я повернулся и ответил ему такой же стеснительной улыбкой.

- Ты в порядке? - спросил я, указывая на свое лицо.

Джек покраснел и кивнул, потирая ушиб на щеке.

- Нормально, возникли небольшие разногласия с дорожным знаком. Я не совсем это предвидел.

Я хихикнул, представив эту встречу.

- Бедняжка, надеюсь, ты будешь осторожнее, - сказал я и поспешно добавил: - Илиш только что сказал мне, что ты будешь моим репетитором.

К счастью, Джек кивнул, как будто его уже проинформировали об этом.

- Илиш уже дал мне список всего, что тебе надо наверстать. Сегодня вечером я занят своими химерьими обязанностями, давай завтра после занятий?

- Конечно, - сказал я. Потом, после строгого покашливания, мы обратили внимание на стоявшего у проектора Илиша.

Илиш оказался хорошим профессором, хотя я по-прежнему относился к нему с большим подозрением. Мы изучали творчество Хемингуэя, По и даже незаконченные произведения Роулинг. Я надеялся, что он задаст нам почитать какую-нибудь из этих книг, но, может, это произойдет в конце занятия. Я буду счастливой химерой, если он даст нам задание прочитать одну из книг, которые я десятки раз перечитывал в подвале у Джаспера. Вот будет здорово произвести впечатление на Джека, когда мы будем с ним заниматься.

Во время разбора посыла стихотворения Эдгара Алана По «Ворон» я заметил, что Джек снова что-то рисует. Я подавил желание пихнуть его локтем и посоветовать быть внимательнее, и вместо этого перевернул страницу и занялся тем же самым на чистом разлинованном листе бумаги. Я нарисовал одну из немногих вещей, которые умел рисовать: домового.

На этот раз уже Джек смотрел на мои каракули, я взглянул на него и увидел, как приподнялась одна из его серебристых бровей.

- До чего же жуткое создание.

Я открыл было рот, чтобы рассказать о нашем с Неро приключении, но передумал, осознав, насколько невероятно глупо будет так себя раскрыть. Вместо этого я решил немного недоговаривать.

- В детстве я попал в город, полный этих тварей... - сказал я и внимательно посмотрел на Джека. Думаю, он должен знать, что его, то есть наша, семья выпускает в большие города. - Длинные конечности, дубовая коричневая кожа. Они разрывают своих жертв пополам.

Он забавно открыл рот в удивлении.

- Ты был в городе с домовыми? И выжил?

Я гордо улыбнулся, и Джек восхищенно покивал.

- Похоже, ты реально крутой парень, раз выжил там. Я бы с удовольствием послушал твои истории как-нибудь.

- А я с удовольствием тебе их расскажу, - ответил я, чувствуя почти головокружение. Думаю, я ему тоже понравился. Может, у меня скоро появится первый парень? От одной этой мысли меня чуть не стошнило, но это было что-то вроде радостной тошноты. Силас мог бы мной гордиться.

Оставшаяся часть лекции пролетела незаметно, и следующей у меня шло обществознание, которое вел Периш, брат-химера из нашего поколения, но, как упоминал Джек, он выглядит старше, примерно возраста Сефа. Периш невероятно умный, но немного с причудами. Мне это нравилось, у меня самого причуд хватало.

Более деликатно мое состояние и не назовешь.

Следующим вечером я ждал Джека дома на нашу первую совместную работу над проектом. Хотя сначала я расстроился, что не увидел его сегодня на психологии, но успокоил себя предположением, что он занимается своими химерьими обязанностями.

К его приходу я уже все разложил на журнальном столике: ручки по цветам, задания по отдельным папкам с аккуратными подписями и цветными стикерами. Потом подготовил нам обоим по стакану хиколы, для Джека без льда, а еще разложил шоколад, вяленое мясо и сыры на случай, если он проголодается. Несколько раз пришлось отгонять Джетта от еды, и в конце концов я отвлек своего кота банкой крысиного мяса «Выбор Алекса» от Декко.

Когда Джек уже вот-вот должен был прийти, я сел на диван и смотрел на часы, но вскоре мне стало невыносимо скучно, поэтому я встал и принялся расхаживать по комнате. Сердце учащенно билось в груди каждый раз, когда я думал, что сейчас мы будем проводить время вместе.

Я улыбнулся во весь рот, когда раздался негромкий стук в дверь, но стянул губы до приличной улыбки, чтобы не показаться ему совсем поехавшим, и направился к двери.

Джек выглядел просто великолепно.

На нем была черная рубашка на пуговицах, сияющих в свете ламп в прихожей, а на шее висела серебряная цепочка. Он улыбнулся, и я увидел на нем черные серьги с кристаллами и очки в черной оправе, которые, как я знал, ему не нужны.

- Ты пришел, - робко сказал я и отступил, пропуская его внутрь и чувствуя слабый аромат шампуня с легким флером духов. От него так приятно пахло, что мне захотелось быть еще ближе к нему.

Джек негромко рассмеялся, его смех все еще звучал как звон колокольчика. Когда он вошел, я увидел у него в руках пакет, судя по запаху, с едой, и перекинутый через левое плечо рюкзак.

- Мне правда жаль, что я опоздал, - сказал Джек. Когда он шел на кухню, чтобы поставить пакет с едой на стол, я с ужасом заметил, что он немного прихрамывает.

Я нахмурился, но он этого не заметил, продолжая болтать и доставать из пакета пластиковые контейнеры.

- Я захватил нам немного еды у сенгилов, а мои братья Неро и Сеф только что привезли несколько больших коробок с продуктами из Серой Пустоши. Представляешь, они наткнулись на базу со складами неприкосновенных запасов, - Джек обернулся с радостной улыбкой, но, увидев выражение моего лица, помрачнел.

- Что не так? - спросил он, хотя сам понял что не так, потому что переминался с ноги на ногу.

- Ты хромаешь… - медленно произнес я. - И этот вчерашний синяк… у тебя все в порядке?

Джек нервно рассмеялся и пренебрежительно отмахнулся.

- Я же неуклюжий. Просто споткнулся вчера, а почувствовал только сегодня утром. Было бы легче, если бы не беготня прошлой ночью. Мне пришлось забирать тело Неро из Серой Пустоши с тех самых складов с запасами, о которых я только что говорил.

Я нахмурился еще больше. Джек, как всегда, заметил это и преувеличенно страдальчески застонал. Комичное выражение его лица при этом заставило меня слегка улыбнуться. Словно ухватившись за этот козырь, Джек проделал то же самое, вдобавок состроив дурацкую гримасу. Я рассмеялся и покачал головой.

- Перестань быть таким заботливым. Я живу с бессердечными химерами, ты должен сказать мне убираться, как Илиш, или заткнуться нахрен и свалить, как Неро, - сказал Джек, показав мне язык. - Со мной все хорошо, бывало и похуже.

Я взял принесенную им еду и отнес на журнальный столик, к остальным тарелкам, которые я подготовил.

- Ладно, просто… Я хочу убедиться, что тебя никто не обижает, вот и все, - сказал я, слегка пожав плечами. Джек проворчал что-то про курицу-наседку, и я улыбнулся шире. Я не собирался говорить этого вслух, боясь спугнуть его, но мне нравилась его расслабленность в моем присутствии. Похоже, под маской кроткой, вежливой химеры скрывался бойкий забавный паренек.

- Джетт! Нет! - прошипел я, дернувшись к журнальному столику. Мой черный кот воспользовался тем, что я отвернулся, и стянул кусочек вяленого мяса.

- А он смышленый, - рассмеялся Джек. - Ты взял его у короля Силаса, да? Мы приютили уличных котят, чтобы мой младший брат Дрейк приучался ухаживать за животными. Несколько месяцев назад пропал один черный, это он?

- Конечно, он, - весело ответил я, решив придерживаться плана говорить полуправду, Силас ведь на самом деле мог подарить мне котенка. Джек уже знал, что король выделил мне стипендию и жилье. - Мой подарок на новоселье. Король Силас, похоже, очень любит кошек.

Я принес свои тетради и попытался освободить для них место на столе, но, похоже, еды у нас хватило бы на целый Легион. Джек рассмеялся позади меня и сел близко рядом со мной, от чего у меня по венам пробежало теплое электричество.

- Конечно, любит, все мы любим. Собак мы тоже любим, но в кошках есть что-то особенное, - Джек взял Джетта на руки и усадил к себе попой на колени. Котенок на секунду прижал уши от странного положения, но как только Джек большими пальцами помассировал ему лопатки, успокоился и замурлыкал. - Сейчас у нас в небоскребе живет десять кошек, они ходят, где хотят, но некоторые не покидают квартир своих хозяев. У Илиша есть старый серый кот по кличке Дэйв, ты можешь в это поверить? Дэйв!

Я невольно хрюкнул при мысли о том, что Илиш назвал кота Дэйвом. Никогда не встречал котов с человеческими именами.

- Почему Дэйв?

Джек взял кусочек сыра для Джетта и держал, пока мой кот придирчиво обнюхивал угощение.

- Он никогда в этом не признавался, но Гарретт говорит, что Илиш чувствовал бы себя глупо и не солидно, зовя кого-то типа Усатик или Пушистик. Поэтому он дает им имена. Я слышал, как он называл его Дэвидом, когда сердился на него. Мне пришлось выйти из комнаты, чтобы не рассмеяться. Это было очень мило.

А мне это показалось забавным.

- Так значит вы называете людей-арийцев именами типа Артемис, Аполлон, Сеферус… но кошек зовете Дэйвом? Интересно.

Брови Джека поползли вверх, как будто он сам об этом никогда не задумывался.

- Получается, мне еще повезло, хотя я не уверен, в честь кого меня назвали. Нам дают имена римских богов или правителей, некоторых назвали в честь домашних животных, которые были у Силаса до Фоллокоста, или просто именами, которые ему нравятся. А твое, что значит имя Сами? Это сокращение от Самюэль, верно?

Даже если это было так, моя приемная мать не упомянула об этом в записке, но Илиш сказал, что записал меня под именем Самюэль Лэндон Фэллон, так что будем придерживаться легенды. Я кивнул и начал делать себе бутерброд из крекеров и сыра.

- Я рано осиротел, - ответил я. - Но, наверное, это может быть сокращением от Самюэль, хотя все всегда называли меня просто Сами, - я запихнул крекер с сыром целиком в рот и начал листать учебник, предполагая, что Джек захочет приступить к проекту.

Но учеба, похоже, была последним, о чем он думал. Джек откинулся на спинку дивана с куском вяленого мяса и сыра в руке.

- И что с тобой было? - пытливо спросил он, но тут же замялся. - Тебе не обязательно говорить об этом, если… ну, знаешь, если это больная тема или типа того. Я знаю, что я химера, но ты не должен стесняться заткнуть мне рот, если я лезу не в свое дело или слишком любопытный, - он крепче, чем животному было бы комфортно, вцепился в Джетта, как буто напрягся. - Просто забудь, что я химера. Я… эээ… Я просто Джек.

Его лицо покраснело до свекольного оттенка, когда я расхохотался. Джек поджал губы и сильно ударил меня по плечу.

- Даже не смей…

- Я просто Джек, - сказал я, подражая голосу Тарзана. - Ты Сами, я Джек.

- Заткнись! - Джек снова ударил меня, и его улыбка наполнила мое сердце радостью. Джетт спрыгнул с его колен и освободил ему руку для двойной атаки. - Забудь, что я сказал, теперь я химера. И как химера, я приказываю тебе никогда больше не упоминать об этом! У меня всего на секунду язык заплелся!

- Ладно, ладно! Преклоняюсь перед тобой, химера, - я улыбнулся, и Джек опустил руки. От того, как он смотрел на меня, с застенчивой полуулыбкой и румянцем на щеках… мое сердце подпрыгнуло.

На мгновение я просто уставился на него, чувствуя, как моя грудь, словно вакуум, всасывает в себя воздух и готовиться взорваться в любую секунду. Джек казался каким-то нереальным, божеством, вобравшим в себя и излучающим обратно весь свет комнате.

Я смотрел на него, на его серебристые волосы, сверкающие в свете ламп, на лицо цвета слоновой кости без единого изъяна, на мягкую линию подбородка и розовые губы, и запечатлевал это в памяти.

Потом, к своему смущению, я понял, что смотрю на него неприлично долго. Я кашлянул и отвел взгляд, осознав, что Джек смотрел на меня точно так же.

Он... он смотрел на меня точно так же.

Я заправил волосы за ухо и взглянул на Джека. Теперь он смотрел на котенка, и румянец на его щеках разгорался по мере затягивающегося молчания. Джек говорил, что не возражает против тишины между двумя людьми, но у меня возникло ощущение, что сейчас не тот момент.

Хотя мне не хотелось нарушать тишину, потому что от этого момента между мной и Джеком у меня перехватило дыхание, и я отчаянно захотел большего. Словно я пригубил амброзию из золотой чаши, сладкий вкус которой пробудил в моем мозгу каждую крупицу дофамина. Интересно, может ли это увлечение перерасти в что-то большее? Я буду самым счастливым везунчиком на свете, если Джек испытывает то же самое.

- Может… выпьем чего-нибудь? - внезапно спросил Джек. Я поднял глаза и увидел, что смущение на его лице усилилось с момента наших гляделок друг на друга.

Я обдумал предложение и слегка кивнул.

- Хорошая идея.

Резкость, с которой Джек вскочил со стула, заставила меня вздрогнуть. Я еще раз попытался пролистать учебник до нужных нам страниц.

Джек вернулся с бутылкой рома и щедро плеснул его в хиколу, которую я заранее подготовил для нас. Мы оба осушили половину стаканов одним глотком, без слов выразив общую потребность расслабиться.

Я положил учебник на колени, и, поскольку Джек не стал возражать и не сменил тему, достал маркер и начал зачитывать страницы по нашей теме про детенышей обезьян. Заметки мы делали оба, потому что проект все-таки должен был быть наш совместный.

Под парами алкоголя мы оба быстро расслабились и читали по очереди, пока другой записывал важное. Мы обсуждали моральные аспекты этого эксперимента, и размышляли, как по-другому можно было бы проводить исследования сейчас, избегая этических коллизий. Джек рассказал мне, что до Фоллокоста подобные эксперименты запретили из-за их жестокости, но после Фоллокоста Силас разрешил проводить некоторые исследования на живых существах, сославшись на то, что научный интерес превышает причинение вреда каким-то там крысам.

- А обезьянам? У вас есть живые обезьяны? - спросил я, опустошая свой стакан. Третий по счету. Но я посчитал, что это не страшно, учитывая, что мы занимались уже три часа. Между ушами разливалось тепло, и язык немного заплетался, но я наслаждался ощущениями и компанией.

Джек помотал головой, он выпил на полстакана больше меня, и стал еще более разговорчивым и открытым после того, как на нашей пижамой вечеринке появился алкоголь.

- Нет, никаких обезьян, мы проводим эксперименты на заключенных или крысах. Но мы вернули много животных, живших до Фоллокоста! В основном они живут на Мертвых островах или в Запределье, на остальной части острова Скайфолл, недоступной для пустынников и скайфольцев.

Я вздрогнул, когда он сказал «Мертвые острова», по очевидным причинам… там держали Джаспера.

- Почему он их не выпустит?

Джек улыбнулся - той же улыбкой, какой одаривал меня всякий раз, когда я задавал глупый вопрос.

- Они умрут даже с чипами Гейгера, их сожрут радзвери. Поэтому мы выпускаем некоторых из них на острова, с которых они не сбегут, а других держим в специальных местах, типа... зоопарков, и организуем туда туры «Скайфари», чтобы оплачивать их содержание. Животных, которые, по нашему мнению, могут выжить, мы выпускаем на волю, но большинство держим под присмотром. У нас есть ДНК и тех животных, которых мы еще не вернули. Силас как-то сказал, что собирается вернуть тигров, представляешь? У нас есть львы, пумы, рыси, сервалы, оцелоты, но нет тигров, гепардов или леопардов. Но у нас есть их генетический материал.

Я откинул голову на спинку дивана и теперь развалился на нем, поставив одну ногу на подушку, а другую на ковер. Протянув Джеку свой стакан, я кивнул ему, чтобы он долили в него еще немного рома.

- Ну, хорошо, что у вас нет обезьян, они мне никогда не нравились, - сказал я с ухмылкой.

Джек приподнял бровь.

- Почему?

Алкоголь окончательно развязал мне язык.

- Когда-то в Серой Пустоши у меня был друг, который называл меня демонической обезьяной. Так что, возможно, я немного предвзят в своей нелюбви в ним.

Джек нахмурился и долил попутно и себе рома.

- Это ужасно. Если я когда-нибудь увижу его, то врежу ему по яйцам.

- Он умер, - сказал я, прежде чем успел себя остановить. - Покончил с собой, когда нас заперли и...

Я все-таки остановил себя от прыжка в яму, которую сам себе с таким рвением вырыл. Пробормотав извинения, я отхлебнул разбавленный газировкой ром и уставился в свой стакан.

Мы оба молчали. Я покачал кубики льда в стакане, оставляя пальцами прозрачный след на запотевшем стекле, и сделал еще глоток.

- Почему... Силас привез тебя… сюда? - медленно спросил Джек, подбирая слова с такой осторожностью, будто выталкивал птенца из гнезда в его первый полет.

- Иногда я тоже задаюсь этим вопросом… - непринужденно ответил я. - Он нашел меня... он нашел меня запертым в подвале наркоторговца и пожалел.

Джек выругался себе под нос, и я услышал, что его пульс участился. Я же просто смотрел в свой стакан, считая пузырьки газировки, кружившиеся в коричневой жидкости.

- Ты… ты сейчас в порядке? - Джек запнулся. - Ты выглядишь...

- Психом? - спросил я с ироничным смешком. - Ебнутым на всю голову?

- Нет! - воскликнул Джек. Меня удивила его злость на мои самокритичные слова. - Вовсе нет. Ты кажешься… Я не знаю, кем ты кажешься. Я просто… рад, что он привез тебя в Скайфолл.

Наступила тишина.

- Ты мне нравишься, понимаешь? - даже со своим обостренным слухом я едва расслышал его шепот.

Я поднял глаза, и в тот же момент лицо Джека, и без того цвета слоновой кости, побледнело. Кажется, он не рассчитывал, что его услышу.

Я порылся в себе и ухватился за тонкую ниточку храбрости, которую разматывал последние несколько месяцев. Не отводя взгляда, я тихо сказал ему:

- Ты мне тоже.

Наши взгляды не отрывались друг от друга в мирном, уютном молчании, далеком от того неловкого напряжения, которое я привык испытывать, натыкаясь на глубокие черные океаны. Мы не сводили друг с друга глаз, пока я не почувствовал, как его рука скользнула в мою.

Я посмотрел на нее и, продолжая разматывать клубок храбрости, обхватил его ладонь своей и сжал.

- Значит… я не один это чувствую, да? - спросил я, гадая, что же такого в этом коктейле заставило меня вдруг составлять адекватные предложения. Может, мне просто комфортно рядом с ним.

- Нет… - тихо ответил Джек. - Когда я впервые увидел тебя, я понял, что ты другой. Не знаю… может, потому что ты из Серой Пустоши, или потому что прожил жизнь не так, как все мои знакомые. Но я солгу, если скажу, что меня к тебе не тянет, - он нервно хихикнул. - Я слышал, что такое бывает между химерами, такое влечение, но не между пустынниками… - он сжал мою руку в ответ.

Но внезапно Джек отдернул руку, и все тепло испарилось из комнаты, словно кто-то открыл дверь в холодную зиму.

- Мне… мне очень жаль, - пробормотал он, запинаясь. - Прости. Я такой жуткий. Я реально мерзкое…

Джек поднялся на ноги и потянулся за курткой, но оступился, забыв о своем больном колене.

Я быстро вскочил и помог ему удержаться на ногах. Его сердце бешено стучало, разгоняя пульс до безумия. Он взял у меня свою куртку и, прихрамывая, направился к двери.

Не в силах сдержаться, а может, просто устав гарцевать вокруг растущих во мне чувств, я схватил Джека за плечо и потянул его назад.

- Я не позволю тебе сделать это, - сказал я. - Ты не жуткий… Я не позволю тебе все испортить из-за своей… своей… - я не понял, что он себе навыдумывал, поэтому сказал первое, что пришло мне в голову: - Из-за своей глупости.

Джек покраснел и уставился в пол, вцепившись в свою куртку до побелевших костяшек.

- Я знаю тебя всего пару дней...

- И что? Мы же не обязаны идти завтра под венец, - сказал я категорично. - Перестань раздувать из мухи слона, - я словно говорил это старому себе, а не Джеку.

Его полные розовые губы исчезли во рту, потом он их нервно облизал.

- Ты прав… Прости. Я склонен драматизировать. Но… я все же поговорю об этом с Илишем.

Вряд ли Илишу будет до этого дело, но мне пришлось притвориться, что я не знаю, как у них все устроено. И я продолжу привирать ему, обходиться полуправдой столько, сколько смогу, чтобы…

Чтобы что?…

Понимаю ли я вообще, чего хочу? Меня только что выбесило, что Джек пошел на попятную, так чего я хочу? Я хочу с ним встречаться?

В памяти всплыл разговор с Неро. Он хотел, чтобы я был самим собой, а ведь он второй по званию, пока Илиш за короля. Неро во многом разбирался лучше меня, и он знал Джека лучше, чем я. Неро хотел, чтобы я решился на это, и я решил воспользоваться мудростью своего лучшего друга, чтобы стать достойной химерой.

- Тогда в следующий раз спрашивай согласия, но не надумывай себе лишнего, - сказал я. - Мы можем не торопиться, как я и говорил. Я просто…

Мое сердце растаяло, когда я увидел, каким миленьким выглядел Джек в этот момент. Он казался таким невинным, кротким и миниатюрным в моей тени. Даже с острыми зубами и черными ониксовыми глазами он казался птичкой в моих ладонях. Я еще не задумывался об этом, но… если у нас в конце концов завяжутся отношения, доминирующим партнером буду я, а не он.

Эта перспектива очаровала и заинтриговала меня, и это придало мне уверенности в том, что я сказал дальше:

- Я просто хочу посмотреть, что из этого выйдет. Знаю, мы только познакомились… и я не дурак, на это нужно время. Почему бы нам... не сходить как-нибудь на ужин?

Робко, заливаясь румянцем, Джек медленно кивнул, и когда я вернул ему стакан, он осторожно взял его и взболтал содержимое.

- Хорошо… Ужин - это хорошо, но сначала мне нужно убедиться, что братья, которые за мной присматривают, не против. Я не хочу навлечь на тебя неприятности.

Я улыбнулся, когда Джек снял куртку, и мы вместе вернулись в гостиную.

Усевшись на диван, я взял свой стакан, одновременно удивляясь и гордясь тем, как я справился с ситуацией. Я прошел долгий путь от химеры, прячущейся под кроватью, и бесконечно долгий путь от мальчика, прикованного в подвале.

Но я справился. Когда я увидел красивое лицо Джека, своего потенциального нового парня в совершенно ином свете, я почувствовал ответственность. Если я собираюсь стать главным в нашей паре, то должен заботиться о Джеке и защищать его от всех. И я это сделаю. Я всю свою жизнь положу на то, чтобы он был счастлив и невредим.

И когда придет время сказать ему, что я химера… он убедиться, что мы действительно созданы друг для друга.

- Тогда за ужин с новым другом, - я поднял свой стакан.

Джек посмотрел на меня. В его взгляде промелькнула тысяча невысказанных мыслей, но каких именно - для меня так и осталось загадкой.

- За нового друга, - сказал Джек с застенчивой улыбкой и чокнулся своим стаканом. - Твое здоровье.

Глава 31

- О, кто это у нас тут такой шикарный красавчик! - воскликнул Неро, стоявший в окружении падающих снежинок возле одной из черных машин, на которых разъезжали химеры. Сам то он нацепил костюм и галстук, потому что собирался сегодня быть моим водителем. Полностью его идея, не моя. Мне кажется, он просто хотел посталкерить меня на моем первом свидании.

- Это все моя заслуга, - сказал Касс, потирая руки, чтобы согреть их. - Хотя на этот раз потребовалось не так уж много мыла. Помню, при нашей первой встрече его покрывал семисантиметровый слой грязи.

Рот Неро растянулся в улыбке, сверкнув в темноте белыми зубами.

- О, я тоже помню. Этот день навсегда останется в моей памяти. Я сам подстриг его после того, как выбесил. Помнишь, что произошло после этого, Санджи-Ванджи?

Мои щеки вспыхнули. Он явно намекал на мою первую мастурбацию для него. Иногда по ночам я вспоминал об этом до такой степени, что у меня вставало там, внизу, но я все равно не трогал себя. Мне становилось не по себе от своей реакции, хотя иногда тело ныло от желания коснуться себя там. Фантазировать - это одно, но делать то, что делали мы с Неро? Ни за что!

- Он покраснееел! - на распев протянул Неро, выпуская облачко пара изо рта. - Как думаешь, сегодня вечером он ворвется в Джека? А ты можешь, если хочешь. Уверен, он не будет против.

Неро подмигнул мне, но в награду за колкость получил только мой сердитый взгляд. Изверг усмехнулся и открыл передо мной дверь машины с преувеличенно почтительным поклоном. Я сел и повернулся к Кассу.

- Спасибо, что помог мне собраться… Неро, ты не мог бы подвезти его домой, когда высадишь меня? На улице уже стемнело, а его квартира в пяти кварталах отсюда.

- Как пожелаешь, щеночек. Он классный парень, и задница у него крепкая, - дверь захлопнулась прямо перед моим нахмуренным лицом. Пока Неро обходил машину, я размышлял, шутит он или нет. Похоже, им с Сефом нравилось заниматься сексом втроем, и он всегда хвастался потом передо мной, так что я все равно узнаю.

- Илиш забронировал для вас столик в своем любимом заведении. В каком-то пафосном ресторане, где с тебя, блядь, сдирают бешеные бабки за свежие продукты. Только следи за СМИ, Силас начал одобрять кулинарные шоу, не только старые, но и современные, так что могут мелькать камеры. Кароче, место дурацкое, но, думаю, подходящее, чтобы поухаживать и охмурить своего будущего мужа, - Неро выдержал паузу, наслаждаясь моими обреченными стенаниями, и продолжил: - Так о чем это я... сейчас, погоди.

Я поднес руку к лицу и снова застонал.

- Ты под кайфом, да?

- А когда нет? - хмыкнул Неро с нелепым смешком, который наводил на мысль, что большим сюрпризом было бы, если бы он не был под кайфом. - А, да. Прессу уже выгнали, Илиш сам им пригрозил. Так что, если увидишь кого-нибудь с камерами, скажи Джеку, он получил те же инструкции, что пресса не должна прознать про наших голубков. Кроме того, что семья пока не должна о тебе догадываться, так еще и общественности потом придется в уши заливать, почему Сами Фэллон вдруг стал Сангвином Деккер, понял?

Я кивнул, глядя в окно, хотя там не было видно ни зги - ночь и тонированные стекла превратили все в непроглядную завесу.

- Никаких СМИ, понял. Эм... - я нахмурил брови. - Одолжишь мне денег?

По всему салону разнесся хохот Неро. К счастью, он смог взять себя в руки и нормально свернуть на другую дорогу.

- Деньги? - фыркнул Неро. - Химерам не нужны...

- Я же сейчас не химера, - сказал я в свое оправдание. - И я хочу... ну, понимаешь... я хочу произвести хорошее впечатление. В телевизоре за все всегда платит мужчина… я знаю, что мы оба парни, но...

- Оооо... - кивнул Неро. - Я понял. Ты хочешь быть мужественным мужчиной и все такое. Но это глупо, ты же не будешь активом все время. Вы оба будете типа универсалами.

Я впился в него взглядом и вскипел еще больше, когда Неро одарил меня говноедской ухмылочкой в зеркало заднего вида.

- Сангвин, ну реально, не цепляйся ты за доминирование, и вообще подобные рассуждения глупые и старомодные. Если хочешь быть главным, тебе придется взять его в кикаро, чего Силас никогда не позволит. После Фоллокоста многое поменялось, забудь про фильмы и книги, особенно когда дело касается химер. Лучше всего отбросить все эти допотопные предубеждения и просто наслаждаться всяким с другим человеком. - Неро сделал паузу. - И секса это тоже касается. Многие доминирующие парни думают, что станут менее мужественными, если позволят трахнуть себя другому парню, но это же бред. Ты лишишь себя весьма приятных ощущений, если будешь думать так же. Пожалуйста, не становись таким занудой, меня чертовски бесят парни, которые так думают. Я таких обычно прижимаю рожей в пол и показываю, кто тут папочка, так что, братан, не становись одним из них.

- Не думаю, что я вообще что-то понимаю в этом... - честно признался я. - Просто я пока не увлекаюсь подобными вещами.

- Все еще? - вздохнул Неро. - Пожалуйста, скажи мне, что придушил своего змея хотя бы разочек? - я поймал его взгляд в зеркале. В его фиолетово-синих глазах отражались яркие огни зданий, похоже, мы ехали по оживленному району Скайленда. Все уличные фонари горели, и магазины еще работали. В моем районе тоже скоро будет много магазинов, я уже видел несколько строящихся.

- Просто... - я вздохнул и откинулся на спинку сиденья. - Так мерзко думать о... - когда Неро издал громкий сердитый стон, я попытался отступить: - Я знаю, это глупо, но… У меня все это ассоциируется... с ним. Я знаю, звучит по-дебильному, но как будто, если мне понравится.… типа я получал удовольствие от всего, что он со мной делал.

Я ожидал, что Неро рассмеется надо мной или бросит пару унизительных колкостей в мой адрес, но вместо этого я увидел, как он сжал челюсти и отвел взгляд к боковому зеркалу. Целую минуту в салоне машины царила тишина, хотя мне показалось, что она длилась намного дольше.

- Я не Мантис и не Илиш… Я не умный, - наконец сказал Неро тихим и серьезным голосом. - Просто, пожалуйста, постарайся выбросить эти мысли из головы, ладно? В конце концов, тебе придется это сделать, чувак. Если хочешь, то со мной. Серьезно. Я буду чертовски нежен. Может, у меня и гигантский член, но немного дури и смазки все уладят, а если ты и мою задницу вывезешь в город на рандеву, можешь делать с ней все, что угодно.

Я вжался в кресло, глядя его строгое выражение лица. Было странно видеть Неро серьезным, и мне стало не по себе, поскольку он редко относился к этой теме серьезно. Но он был искренним, и я не мог не ответить взаимностью.

Поэтому я кивнул.

- Думаю, когда буду готов… это будет с тобой. Я доверяю тебе больше, чем кому-либо в этом мире. Ты же... - я уставился на свои колени. - Я не шутил, когда говорил это раньше. Когда он там, в подвале, вытворял со мной всякое, когда я погружался в свои мысли, ты ждал меня в них, и мы путешествовали вместе, пока все не заканчивалось.

- Блядь, Сангвин... - прошептал Неро. - Если бы я не был помолвлен с Сефом, я бы прямо сейчас женился на тебе, ты ведь это знаешь, да?

Я улыбнулся, никогда бы не признался в этом вслух, но его слова польстили мне. Хотя даже мысль о том, что Неро может быть моим мужем, уже утомляла. К тому же я бы запретил ему спать с другими, а если бы он ослушался, я бы покромсал ему лицо на лоскутки, так что, возможно, у нас бы ничего не получилось. Неро, похоже, обожает заниматься сексом со всеми своими братьями, но я понимал, что так он проявляет свою привязанность.

- Ладно, я подъезжаю к ресторану, - сказал Неро, взглянув на меня в зеркало заднего вида. - Я уже пять минут круги наворачиваю, чтобы не прерывать наш важный разговор. Готов к своему первому свиданию, щеночек?

Я широко улыбнулся и кивнул.

- Ага, готов. Спасибо тебе за... все. Надеюсь, я не облажаюсь. Он мне на самом деле очень нравится, и я ему, кажется, тоже.

Машина повернула, и я выглянул в окно, чтобы посмотреть, как мы подъезжаем к отдельно стоящему зданию с большой парковкой, хотя на ней стояло всего несколько машин. Большинство скайфольцев не могли позволить себе автомобили, да и среди элиты Скайленда они были редкостью.

Рождественские гирлянды освещали все здание и его вывеску, которая, правда, выглядела как спаенные части разных дофоллокостных вывесок. В итоге ресторан назывался «Красный король», но «Красный» взяли с вывески «Красный лобстер», а «Король» со старой вывески «Бургер Кинга», сверху прицепили ярко желтую букву «М» с «Макдоналдса», только повернули ее на бок, так что она больше напоминала букву «Е». Здание хоть и выглядело немного потрепанным, но все равно впечатляло, и когда я вышел на зимний воздух в вихрь чудесных запахов и тихой музыкы, я обомлел окончательно.

Сунув руки в карманы, я залюбовался яркими рождественскими гирляндами, обвитыми вокруг всего здания до самой крыши. Все в нем выглядело недавно отремонтированным, и было видно, что в целом материалы старались подобрать одинаковые, правда не всегда получалось. Даже на крыльце (с гирляндами, обвитыми вокруг перил) заменили много досок на новые.

- Он уже внутри, - сказал Неро, хлопая меня по спине. - У него есть телефон, если что-то случится, но ничего не случится. Заказывай много еды и не спрашивай, кто платит, платит монархия. Просто проведи время охуенно, щеночек, ты это заслужил. Позвони, когда захочешь вернуться домой. Я подвезу Касса и немного поработаю с Сефи легионерскую работу, пока не заебусь.

Внезапно у меня кровь отхлынула от лица. Я не мог в это поверить, но, стоя перед входом в этот ресторан, я вдруг осознал… я нервничал, невероятно, но я нервничал!

- Хорошо, - мне удалось даже кивнуть. Я сделал шаг в сторону ресторана и глубоко вдохнул холодный воздух. - Успехов на работе.… а мне пожелай удачи.

Я почувствовал его губы на своей щеке.

- Удачи, - затем он шлепнул меня по заднице. - Иди и возьми его, тигр.

Я решил не обращать на него внимания, как и на желание пнуть его под зад, и направился в ресторан, стараясь игнорировать головокружение и нервозность, от которых в горле постепенно образовывался ком.

‘Это просто свидание с Джеком, ты уже провел с ним много времени. У тебя все будет хорошо. Это просто свидание.

Твое самое первое свидание…'

И хотя Кроу ушел, в моей голове все еще трезвонил насмешливый голосок, зудевший, что я все испорчу, так или иначе. Я игнорировал его - теперь у меня хорошо получалось игнорировать эти голоса - поднялся по ступенькам и открыл дверь.

Совершенно пусто…

Стены ресторана, будто сложенные из бревен, как деревенский дом, украшали картины в стильных черных рамах. На подоконниках стояли гигантские растения в больших латунных горшках, окружающие более двух десятков столов с белыми скатертями и черными кожаными креслами. Уютную и умиротворенную обстановку дополняли встроенные светильники в потолке и зажженные свечи на столах.

Но все равно… никого не было.

- Привет…

Я подпрыгнул и услышал смешок. Быстро обернувшись, я увидел тень у аквариума. Поняти не имею, как я его не заметил, когда вошел. Наверное, я ожидал увидеть его сидящим за столом.

- П-привет, - пробормотал я. Жаль, что я не захватил с собой какой-нибудь подарок для него, типа шоколадки, как в кино, но поздно сокрушаться по этому поводу.

Джек вышел из тени, и у меня перехватило дыхание. Он был одет во что-то среднее между курткой и блейзером, с длинными рукавами и серебристыми манжетами. На куртке-пиджаке еще блестел ряд пуговиц по середине до самого воротника с серебряной цепочкой. Он был весь такой…

- Ты весь искришься, - сказал я, прежде чем понял, как глупо это звучит. Я мысленно обругал себя и в наказание прикусил губу. - Давай... сядем?

К счастью, Джек не стал заострять внимания на моем комментарии. Он заправил свои серебристые волосы за ухо и кивнул, выглядя таким застенчивым и нервным, что у меня защемило сердце. Мне было так же страшно, как и ему, но что-то внутри меня хотело защитить его. Неро сказал, что старомодно вести себя так, как это делают натуралы в кино, но я все равно хотел оберегать его. Я хотел быть его опорой, даже если я все еще не мог быть опорой себе.

- Пошли в отдельную комнату… Илиш позаботился о том, чтобы здесь никого не было, но я подумал, тебе будет более комфортно в каком-нибудь закрытом месте, - у меня поднялась температура, когда он взял меня за руку и повел по главному залу ресторана, лавируя между кожаными креслами и скатертями, такими белыми, что я, не удержавшись, провел по ним свободной рукой, пока мы шли.

- Семья в восторге. Я удивлен. Думал, они будут задавать вопросы, учитывая, что ты новенький и... - я догадался, что он собирался сказать «пустынник», но Джек сдержался, наверное, понимая, что поднимать этот вопрос было бы невежливо. - Ну, Илиш обожает знать все обо всех, и я волновался, что он возразит, раз на тебя нет записей, но он...

Джек на мгновение затих, и я расхохотался про себя над его замешательством.

- Он, кажется, обрадовался этому свиданию, и даже позвонил и договорился о специальных условиях для нас.

Джек толкнул еще одну деревянную дверь, и мы вошли в небольшое помещение размером примерно три на три метра со столом и синей стойкой с левой стороны. За стойкой висела большая карта того, что раньше было островом Ванкувер, а теперь - Скайфоллом. Вся зеленая с голубым. Мне нравились эти цвета.

- Ты что... спас жизнь Сефа или типа того? - спросил Джек, когда мы оба сели. Все еще не в силах сдержаться, я начал разглаживать скатерть, она была удивительно белой.

Я мотнул головой.

- Мне кажется, я просто понравился королю Силасу...

- Понимаю его, - сказал Джек. Мы оба подняли глаза, когда вошел молодой человек с уложенными гелем светлыми волосами, в форме официанта, и молча наполнил наши бокалы чем-то, что выглядело, как вино. Затем он аккуратно положил на стол два меню в бордовой кожаной обложке и выскользнул за дверь, не сказав ни единого слова.

Как только он ушел, Джек продолжил:

- Силаса я понимаю… у него есть… некоторые бзики на парней, которых он находит, но Илиш? Илишу никто не нравится, даже я не так уж сильно ему нравлюсь. Удивительно. Не понимаю, почему ты всем нравишься.

Я бросил на него наиграно пренебрежительный взгляд и наблюдал, как щеки Джека окрашиваются в ярко-красный.

- Ты понял, что я имею в виду...

Я понимал, что он имел в виду, но все равно скрестил руки на груди и шмыгнул носом, обиженно отворачиваясь.

Джек в отместку шлепнул меня по руке и потянулся к меню.

- Моя семья странная, но Илиш предсказуем. Он и не взглянет на тебя, если ты не из первого поколения или не король Силас. Я люблю его, но он просто… просто Илиш, - Джек пожал плечами и открыл меню. - Если я продолжу искать в этом смысл, я взорвусь, так что давай закажем еду.

Я открыл свое меню и наткнулся на десятки незнакомых блюд. Что, блядь, это такое:

- Спана-ко-пита? - я вопросительно поднял бровь, глядя на Джека.

- Это нереально вкусно! - Джек улыбнулся, показав острые зубы. - Там шпинат и сыр босена в сливках, и все это в слоенном тесте, обжаренном во фритюре...

Я недоверчиво фыркнул.

- Я рос на подгнившей вяленой крысятине и сыром мясе из карманов Джаспера. Заказывай сам. Я понятия не имею, что это такое. Удиви меня.

А Джек и не возражал. Следующие десять минут он расписывал мне ингредиенты каждого блюда, а потом как те выращивают в небоскребе в Скайленде в специальных теплицах. У них даже есть светодиодные лампы, заменяющие солнечный свет, и системы орошения в стенах. Я не понимал и половины из того, что он говорил, но Джеку, казалось, так хотелось рассказать мне обо всем этом, что я позволил ему болтать без умолку.

Парень реально любил поболтать.

Вернулся наш невозмутимый официант и принял заказ. Джек заказал нам нечто со шпинатом и кусочки индейки в панировке. Пока готовили заказ, я многое узнал об индейках. Типа Периш, двинутый на генной инженерии, сделал индюшек вдвое крупнее, до такой степени, что они больше не могли держаться на ногах. Тогда он сделал им большие и толстые ноги.

Рассказав мне все о гигантских индюшках, Джек перешел на наших братьев.

- Феликс - полный придурок. Рио еще ничего, но он в свите Валена. Они все постоянно цепляются ко мне, особенно Вален. Но Сефа я люблю, - Джек хихикнул. - У тебя нет братьев?

Я помотал головой.

- Но ты говорил о ком-то. Твой друг? Он… - Джек сам оборвал себя, видимо, вспомнив, что мой друг самовыпилился.

Я опустил голову, продолжая качать головой.

- Его звали Барри. Он не был реальным человеком… - медленно произнес я, вытирая лицо руками и чувствуя, как в теле поднимается нервозная волна. - И Кроу, другой мой друг, тоже не был реальным. Они были... друзьями в моей голове.

Тугой шнур обвился вокруг груди и сдавил ее, когда до меня начало доходить, что я конченный шизик. Но Джек и так знал, что я чокнутый, так что какой смысл скрывать? Я так часто сам протыкал себя, так что случиться от еще одного надреза?

- Я говорил уже… у меня проблемы, - сказал я, взглянув на Джека. Он смотрел на меня очень серьезно.

Наступившая тишина заполнила уши своим статичным шумом и рябью в глазах. Я отвернулся от его пристального взгляда и пожалел, что нахожусь здесь, а не где-нибудь еще.

Потом принесли еду, хотя звук открывшейся двери заставил меня вздрогнуть и подскочить на месте. Парень с намазанными гелем волосами улыбнулся нам, но по-прежнему ничего не говорил, приготовившись записать заказ в блокнот.

Пока Джек быстро заказывал наше основное блюдо, я уставился на золотистые слоеные пирожные и мясные наггетсы, окруженные зеленью. Я потыкал один из них пальцем, прежде чем взять и попробовать на вкус.

У меня помутился рассудок.

Я сразу же начал хватать куски закуски обеими руками, пока не заметил, что Джек смотрит на меня с некоторым недоумением. Я уставился на него и замер, держа в каждой руке по два куска пирога со шпинатом и по два наггетса из индейки, чувствуя, как сомнительно краснею.

- Прости... - пробормотал я с набитым ртом. Я стиснул зубы и мысленно дал себе пощечину. От старых привычек трудно избавиться, но еще я знал, что это из-за стресса, вызванного давящей тишиной. - Я все еще немного дикий. Итак, что там про Людо? Ты говорил, он тоже один из твоих братьев? - пробормотал я, молясь, чтобы он просто воспользовался моим предложением сменить тему.

Джек выглядел так, будто собирался спросить о моих странных отношениях с едой, но его природная вежливость взяла верх над любопытством.

- Ну, Людо - зависимый нарик. И к тому же шлюха - мне на него наплевать. Он трахается со всеми, у кого есть пенис, - улыбнулся Джек, аккуратно подцепляя наггетс из индейки. С безупречными манерами королевской особы он аккуратно разломил его пополам и продолжил говорить только после того, как прожевал и проглотил его.

- И не просто балуется наркотиками, потому что мы все их употребляем, он конченный наркоман-подонок, но еще он невероятно умный и под кайфом ему лучше думается. Он уже работает с Перишем, как и Рио, хотя все еще учится в университете, - объяснил Джек. - Он использует наркотики, чтобы кадрить парней, что просто отвратительно, но моего мнения никто не спрашивал...

Это парень мне уже не нравился. Я проглотил хрустящее слоеное тесто со шпинатом. Когда это жирное лакомство растаяло во рту и возбудило вкусовые рецепторы, у меня закружилась голова. Режим выживания снова вынудил меня тут же схватить следующий кусок.

Я глубоко вздохнул и положил его обратно на тарелку.

- Ты как? - не выдержал Джек. Он поерзал, будто ему было неудобно сидеть. - Для тебя это все слишком, да? Ничего страшного, все в порядке. Я понимаю.

Поджав губы, я сверлил взглядом еду на своей тарелке.

- У тебя так сердце стучит...

Точно, как и я, он хорошо слышал биение сердца, зашибись.

- Думаю, когда ты признаешь, что друзья, которые когда-то были реальнее реальности, на самом деле только у тебя в голове, ты начинаешь немного нервничать, - пробормотал я и горько усмехнулся. - Тебе бы бежать от меня, пока не поздно.

Джек придвинулся ко мне так близко, что я почувствовал прикосновение его бедра к своему.

Он положил свою руку на мою.

- Я химера.… Я ни от чего не убегаю, - сказал он и сжал мою руку. - Я говорил тебе, что ты мне вроде как нравишься… В Серой Пустоши у тебя была нереально трудная жизнь, и я достаточно знаком с психологией, чтобы понять, что у тебя могут быть какие-то загоны, но кого это волнует? У меня они тоже есть.

Его глаза старались перехватить мой взгляд, но я старательно избегал смотреть на него, хотя руку не убрал.

- Почему я? - спросил я, неожиданно даже для самого себя. - Ты принц, и можешь заполучить любого... Так почему ты заинтересовался мной?

Тонкие, длинные пальцы Джека нежно погладили мою грубую, покрытую шрамами кисть. Контраст между нами никогда еще не был столь явным, когда я смотрел, как подушечки безупречных пальцев касаются меня. Два мальчика, созданных в одной стальной матери. Потом одного вырастили в роскоши, а другого выбросили на помойку, не оставив ничего, кроме надежды и молитв. Как мы могли быть такими разными? И все же виниры на моих заостренных зубах и коричневые контактные линзы на глазах говорили мне, что мы похожи больше, чем кто-либо из арийцев или химер.

- Потому что тебя не волнует, что я принц, - медленно произнес Джек. Он осторожно поднял и перевернул мою ладонь и начал водить пальцами по спиральным шрамам. - А меня не волнует твое прошлое и твои загоны.

Джек поднял мою кисть и медленно поцеловал мои пальцы. У меня перехватило дыхание, тело замерло, но в то же время его обдало жаром.

- В твоих глазах такая глубина, что у меня с языка готовы слетать тысячи стихов. И тело, которое я мог бы рисовать каждый день до конца своей жизни, не теряя вдохновения. Может, я и не очень хорошо тебя знаю, но... - он сделал паузу, его губы были такими розовыми, такими манящими… - Я чувствую, будто ты старый друг, сумевший найти дорогу домой. Это... странно, да?

Словно выключатель щелкнул, и жар в моем теле внезапно сменился не льдом, а чувством вины. Усугубляя свой мазохизм, я поднял на него глаза и увидел, как черные бездонные океаны проницательно смотрят на меня. Пронзительным взглядом, полным тепла, и чтобы еще глубже вонзиться этим зазубренным кинжалом - доверия.

Я убрал руку и провел ею по лицу. Его глаза поджигали меня насквозь.

- Джек… Мне нужно тебе кое-что сказать... - прошептал я. Мое сердце подпрыгнуло, и его тоже, одновременно с моим. - Пожалуйста, прости меня, но я не могу быть с тобой, пока ты не знаешь.

Внезапно за дверью раздался шум. Это случилось так вовремя, что, вскочив на ноги, я первым делом огляделся в поисках камеры, хотя знал, что электроники здесь не было - я всегда мог ее слышать, стоило лишь немного напрячь слух.

Джек тоже встал, подозрительно глядя на меня. Кажется, он тоже подумал, что я спланировал произошедшее, но, когда мы одновременно толкнули дверь, наши подозрения рассеялись.

Потому что за одним из столиков в компании еще троих парней сидел Валентин.

Вален, одетый в светло-зеленое длинное пальто, улыбнулся, увидев нас. Он был похож на мятный леденец, подтаявший и заветренный на солнце.

- Джеки! Какой сюрприз - увидеть тебя здесь! - радостно воскликнул Вален, и сопровождающие его прихвостни захихикали. На их столе стояли недопитые коктейли, но закуски еще не принесли, видимо, они пришли недавно.

Пульс Джека участился, я почувствовал, как от его тела полыхнуло гневом. Он смерил взглядом Валена и остальных, прежде чем сказать довольно угрожающим тоном:

- Это место зарезервировано для меня и Сами, - прошипел Джек. - Илиш сам договорился об этом. Убирайся отсюда, тебя здесь быть не должно.

Вален усмехнулся и махнул рукой в мятно-зеленой перчатке без пальцев и с розовым лаком на ногтях. Удивительно, что он юбку не нацепил, учитывая, что любил одеваться как телочка.

- Ресторан большой, мы все поместимся, к тому же у тебя есть отдельная комната. Чего ты завелся? Не хочешь, чтобы мы слушали пыхтение через тонкие стены?

Все трое из свиты Валена рассмеялись вместе с ним. У одного из них были необычно яркие бордовые глаза, у второго - серебристые с голубыми крапинками, а у крепыша, видимо, Феликса, глаза цвета зеленого мха с золотой каймой. Все до единого - химеры.

- Мы просто выпиваем, Джек! - ухмыльнулся Феликс. И, видимо, не только это, судя по его остекленевшим глазам и кивающему рядом тощему нарку с косяком за ухом. Этот брюнет, не кто иной, как Людо, скалился от уха до уха, и блеск безумия в его серебристых глазах подсказал мне, что он скурил уже не одну свою извилину.

- Присоединяйся! - сказал Людо с похотливой ухмылкой. - Перестань быть таким занудой. Мы просто хотим познакомиться с твоим ухажером.

Я почувствовал руку Джека на своей талии, он притянул меня к себе, словно защищал.

- Мы уходим... - сказал он резко, но по его сердцебиению я понял, что он нервничает, и его внешнее хладнокровие напускное.

Мне крайне не понравилось, что Вален откровенно пытался сорвать наше свидание, и что Джек нервничал.

Я шагнул к группе. Джек тут же схватил меня за предплечье, пытаясь остановить, но я вырвался из его цепких пальцев и подошел к столу.

Я положил руки на белую скатерть и улыбнулся всем четверым.

- Приятно познакомиться, - сказал я им. - Я Сами, друг Джека. Мы чудесно проводили время, пока вы четверо не решили выкинуть что-то не очень умное. Сейчас… не будете ли вы так любезны покинуть это заведение, или у нас какие-то проблемы?

- Сами! - крикнул Джек. Он попытался оттащить меня, но я дернул плечом, давая понять, что ему лучше отойти.

Все четверо рассмеялись и обменялись удивленными взглядами. Но когда я снова хлопнул ладонью по столу, они замолчали.

Я наклонился к ним, чувствуя на себе взгляды четырех пар глаз, заинтригованные и веселые. Каждая химера передо мной забавлялась и провоцировала меня сделать шаг, но они и не подозревали, что смотрят прямо на своего старшего, генетически превосходящего их брата.

- Вы меня не расслышали? - прошептал я, понизив голос. - Получается, легенды о супер слухе химер - выдумка?

Тут Джек схватил меня и потянул назад, и неожиданно мои инстинкты взяли верх над разумом - зарычав, я развернулся и оттолкнул Джека. Но когда парень отлетел на стол позади нас, злость исчезла. Когда он с грохотом повалился на пол, я подбежал к нему, бормоча извинения, и схватил за подмышки, чтобы помочь подняться.

- Прости меня, я не хотел, - тараторил я, не обращая внимания на взрывы смеха и скрип отодвигаемых кресел. - Инстинкты, понимаешь. Реакция на прикосновение... Прости меня.

- Сами, уходи! - внезапно закричал Джек. Он смотрел поверх моего плеча, и я заметил движение в его широко распахнутых черных глазах без зрачков.

- Оставьте его в покое. Он всего лишь пустынник, он еще не знает наших правил! - крикнул Джек. Я обернулся и прищурился, увидев всех четверых прямо у себя за спиной. Феликс на две головы выше остальных, а Вален с лицом, обезображенным уродливой ухмылкой. Они смотрели на меня сверху вниз, как стая гиен, обнаруживших одинокого волка рядом со своей добычей.

Их угрожающие взгляды разбивались о недостроенные стены моей недавно возведенной гордости и вытягивали из меня тьму, царившую в душе каждой химеры. Я - Деккер и химера, хер я позволю каким то шавкам скалить на меня зубы.

- Предупрежу вас только один раз, - прорычал я, опуская голову и свирепо обводя взглядом каждого из них. Я оскалил зубы, как рычащий пес, жалея, что они сейчас не острые. - Зря вы до меня доебались.

Феликс расхохотался, и я заметил у него на лице несколько шрамов - видать, младший изверг уже побывал во многих драках. Он покачал головой, как будто я только что рассказал ему самую забавную шутку в мире, и занес кулак, чтобы врезать мне по лицу.

Я увернулся, а изверг, не встретив сопротивления, завалился вперед. Под улюлюканье и смех Людо, Валена и Рио я размахнулся и ударил Феликса кулаком в горло. Изверг, уже потерявший равновесие, упал вперед и врезался в стол, от чего у того подломились ножки, раздался треск и грузное тело повалилось на пол, напитки со стола полетели на него сверху.

- САМИ! - вскрикнул Джек. К моему удивлению, он дернул меня назад как раз в тот момент, когда Вален и Людо бросились на меня. Я оттолкнул Джека во второй раз и врезал Валену по лицу.

Нокаутированный Вален отлетел в сторону, но прежде чем его мятная задница коснулась пола, меня с двух сторон схватили Людо и Рио. Я зарычал и попытался оттолкнуть их, но слишком много рук обрушивали на меня свои удары и рвали на мне одежду, изрыгая ругательства, пока я пытался сопротивляться и отхватить хоть какой-то кусочек мяса.

- Неро… Неро... Здесь остальные, они бьют Сами! - услышал я крик Джека. На секунду я растерялся, пока не догадался, что он говорит по своему телефону. - Быстрее!

Людо ударил меня кулаком в челюсть, я вслепую размахнулся и наткнулся на что-то теплое. Как пиявка, почуявшая плоть, я схватил это, дернул к себе и укусил. Теплая влага стала моей наградой, и хотя я стоял на одном колене, получая удар за ударом, аромат химерьей крови наполнил меня адреналином под завязку.

Я сжал челюсти и услышал крик. Орал Вален. Я открыл глаза и увидел, что у меня во рту жилистое, но мускулистое предплечье. Остальные химеры били меня по голове, пытаясь оторвать мой рот от сочащегося кровью аппетитного куска мяса.

- Сами! - снова закричал Джек. Его пальцы мелькнули у меня перед глазами и зажали мне нос. - Отцепись от него, блядь. Ты сделаешь только хуже! Убирайся нахрен, пока Неро не пришел. Просто прекрати и свали отсюда!

Из-за спины Валена выросла огромная тень - Феликс поднялся на ноги. На его горящий зеленым пламенем взгляд я ответил угрожающим рычанием.

Последней ясной мыслью мелькнуло, что кто-то ударил меня кулаком по голове, а потом на сознание опустился туман.

Глава 32

Я свирепо уставился в зеркало, в ответ с той же злостью на меня смотрели багрово-красные глаза, подходящие по цвету крови, просочившейся сквозь повязку на лбу.

С тихим рыком я отвернулся от зеркала в ванной, прошел через гостиную своей квартиры к двери и натянул кожаные зимние ботинки. Меня ждал университет, и я решил, что достаточно здоров, чтобы пойти туда после пары дней отсутствия. Хотя рана на голове постоянно кровоточила сквозь повязку, я преисполнился решимости обсудить с Джеком произошедшее в ресторане.

Ян ничего не сказал мне, когда я пересекал вестибюль с рюкзаком за спиной и уже зажженной сигаретой в зубах. Если злобное выражение моего лица недостаточно доступно намекало, что я не в настроении разговаривать, то окровавленная повязка на лбу вносила предельную ясность.

Я спрятал ее под шапкой и вышел на свежий утренний воздух, наблюдая, как толпы скайфольцев направляются на работу или учебу. Все разодетые в чистые куртки или дорогие меха. Меня окружала элита, люди, которые, взглянув на меня прежнего, тут же отшатнулись бы, как от кучи дерьма. Но они и не подозревали, что я - химера.

Я - гребаная химера, Сангвин Саша Деккер. И я уже сыт по горло тем, что Вален не знает, кто я такой. И меня тошнит от того, что Джек тоже не знает.

Я расскажу ему. Сегодня я расскажу Джеку, кто я. Он умеет хранить секреты, а я больше не могу скрывать это от него.

Я закашлялся, не осознанно так глубоко затянувшись сигаретой, что обжигающий дым оцарапал мне легкие. Я быстро откашлялся и ускорил шаг, всматриваясь в каждую приезжающую мимо черную машину, в надежде, что это Джек направляется на занятия. Я знал, что он остановится, чтобы забрать меня.

Если только он не разозлился на меня из-за того, что произошло.

Если так, то он простит меня сразу же, как только узнает, кто я. Немыслимо, что химера будет терпеть такое дерьмо от своих братьев. Я имел полное право защищаться.

Челюсти сжались, вкусовые рецепторы обожгло едким вкусом никотина, когда я переломил фильтр зубами. Я откусил фильтр сигареты под корень и выплюнул на дорогу, продолжив наслаждаться тем, как чистый дым обжигает легкие и горло.

До чего же я, блядь, ненавижу Валена и трех других засранцев. Гребаная стая воющих гиен. Каждого из них я бы уложил за раз, но против четверых даже мне не устоять, особенно, если в компании изверг на стероидах.

Как же отстойно закончился тот вечер... Хотя и до того, как вмешался Вален, все шло не особо то хорошо. Ненавижу себя.

С грозовой тучей над головой я направился в СУС. Джек не ходил на лекции по вышиванию в Фоллокосте, но мое следующее занятие из курса естественных наук мы посещали вместе.

Лекция по ВВФ пролетела быстро, хотя я совершенно не мог сосредоточиться. Следующее, что я помню, что уже сижу за своим столом на уроке обществоведения и выгляжу таким же взбешенным, каким себя чувствую.

Сначала я сидел один в аудитории, но со временем подтянулись и другие студенты. Как обычно, мое сердце подпрыгивало и трепетало каждый раз, когда в класс заходил кто-то с серебристыми волосами, но время шло… Джек так и не появился.

Что ж, Периш наверняка разозлится на него за опоздание. Джек рассказал мне, что красные бумажки, которые он просил подписывать преподавателей, на самом деле выдал ему сам Силас, чтобы убедиться, что хронический прогульщик посещает занятия.

Прозвучал звонок. Я открыл учебник на странице, написанной на белой доске, и следил за дверью, пока Периш читал свою лекцию.

Но Джека все еще не было…

Лекция продолжалась. Периш рассказывал нам о белковых нитях и генетических соединениях - Джек так и не пришел.

Я нахмурился и занервничал. А если он всю неделю не появлялся на занятиях? Надо будет спросить Периша после лекции, он же химера и должен знать. Надеюсь, он не такое же мудак, как Илиш, и расскажет мне все без занудства.

После лекции я собрал свои вещи, с тоской поглядывая на пустой соседний стул, и подошел к преподавательскому столу. Периш оторвался от своего ноутбука и дружелюбно улыбнулся мне.

- Я слышал, ты подрался. Как у тебя дела, Санг?… Сами.

Я, мягко говоря, удивился.

- Ты... знаешь, кто я?

Периш рассмеялся и кивнул, потом захлопнул крышку ноутбука и развернулся на стуле лицом ко мне, скрестив руки на груди.

- Ага, только не спрашивай, откуда. Семейные тайны. Но, конечно, я тебя узнал. Как ты себя чувствуешь? Как голова? У наших интеллектуальных и ученых химер чрезвычайно хрупкий череп, но у стелсов головы твердые, как камень.

- Эмм... - я проскреб ногтями по предплечью. Покрытая шрамами кожа боль почти не пропускала, поэтому пришлось попотеть. - Где Джек? Меня не было несколько дней, думал, встречу его на занятиях… Мне очень нужно с ним поговорить.

Мурашки по коже побежали, когда лицо Периша омрачилось. Он вздохнул и забарабанил пальцами по столу.

- Бедняга Джек... - медленно произнес он. - Он поссорился с Валеном на следующий день после инцидента в ресторане. Валену тяжко пришлось в жизни. Столько улучшений не прижилось, в том числе одно важное. С ним плохо обращались. Джек в больнице в Алегрии со сломанной рукой и пробитым легким. Думаю, на следующей неделе уже должен вернуться. Да, на следующей неделе вернется.

- Что? - воскликнул я. Периш зашипел и вытянул руки, пытаясь утихомирить меня, но гнев начал расползаться по всему телу, как тараканы, даже не смотря на отсутствие Кроу. - Вален избил Джека?

Периш побледнел и принялся терзать нижнюю губу зубами, явно нервничая.

- Да... - медленно произнес он, его взгляд блуждал по всем направлениям, кроме моего лица. - Но Силас запретил нам вмешиваться в борьбу за власть химер. Второе поколение должны сами разобраться и сформировать свою иерархию.

Нашу иерархию? Что за бред? Это совсем не похоже на Силаса. Король никогда бы не заставил нас так ссориться. Силас любил всех нас и заботится о нас.

Но Силаса сейчас здесь нет и не будет еще больше трех месяцев.

- Я навещу Джека, - мрачно сказал я. От моего заявления Периш чуть сознание не потерял, он обхватил голову руками и застонал.

- Меня не волнует, что думает семья, - выплюнул я. - Я устал от того, что этот розовый кусок дерьма цепляется к Джеку и ведет себя по-скотски. Кто-то должен поставить его на место.

- Санг… Сами... - простонал Периш.

- Нет, - тихо ответил я, адреналин начал выплескивать на поверхность еще больше гнева. - С меня хватит. Я покончу с Валеном. Джек скоро может стать моим парнем, и я не позволю этому мудаку доставать его.

Периш, нахмурившись, задумался на несколько секунд, в итоге кивнул с серьёзным видом:

- Хорошо... - он закивал более энергично. - Ты прав. Просто будь осторожней, ладно?

Я усмехнулся и поправил свой рюкзак.

- Это не мне нужно быть осторожней.

С этими словами я вышел из аудитории.

Охранники у входа в Алегрию бросили на меня два озадаченных взгляда, но, естественно, не дождались от меня объяснения по поводу изменившейся внешности. Они благоразумно не помешали мне войти в вестибюль, и я про себя поблагодарил их за это.

Киррел, однако, оказался не столь гостеприимен.

- Нет, - твердо сказал он. Я столкнулся с ним в коридоре больничного крыла. Доктор, бывший сенгил, как я узнал от короля Силаса, держал в руках планшет с зажимом и сверлил меня предостерегающим взглядом. Как подобает доктору, он нацепил стетоскоп поверх своего, как обычно, накрахмаленного лабораторного халата.

- Мне надо увидеть Джека, - твердо сказал я. - Я знаю, что делаю и кем должен быть, дай мне пройти.

Киррел, прищурившись, посмотрел на меня.

- Зачем?

Я стиснул зубы и нетерпеливо заглянул Киррелу за плечо.

- Потому что я так хочу? Я... - я перешёл на шепот. - Я здесь живу. Я могу гулять по Алегрии, где захочу, и не обязан объяснять тебе зачем.

Может, прозвучало не очень вежливо, но меня бомбило с тех пор, как я узнал, что Вален избил Джека. И доктор, не пускающий меня к Джеку, не добавлял позитивных эмоций.

Как я и предполагал, прищуренный взгляд Киррела резко стал отстраненным. Он невозмутимо отступил в сторону и сложил руки на груди.

- Никогда бы не подумал, что скажу это, но мне больше нравился рычащий монстр под кроватью, по крайней мере, он не дерзил.

Я вздохнул и покачал головой.

- Прости… ладно? Я просто... моя голова занята другими вещами. Ты же слышал, что произошло в ресторане. Могу я, пожалуйста, пойти и проведать Джека?

Киррел моргнул, и его сердитое выражение лица стало скорее удивленным.

- Хорошо, иди. Но отвечать тебе придется перед Илишем, а не передо мной.

Прекрасно. Этого придурка я тоже не боюсь. Я прошел мимо Киррела и заглянул в больничную палату. Ту самую, в которой я очнулся, когда меня забрали из подвала Джаспера.

- Привет! - воскликнул я притворно бодрым голосом. Джек, весь в синяках и бинтах, лежал на моей бывшей больничной койке и читал книгу, выглядя при этом очень сосредоточенным. Поэтому подпрыгнул при звуке моего голоса.

Я ожидал, что он улыбнется в ответ и поздоровается, но вместо этого он побледнел и вылупился на меня, затем быстро отложил книгу и подскочил в сидячее положение.

- Сами? Ч-что ты здесь делаешь? Тебе... тебе нельзя здесь находиться! - Джек запнулся и глянул мне за плечо, словно ожидая, что сейчас ворвется дюжина тиенов и утащит меня прочь. - Как ты вообще сюда пробрался?

Я уставился на него на секунду, поджав губы.

- Я... эм... - хватило секунды, чтобы сформулировать очередную полуправду. - Илиш разрешил мне.

Джек недоверчиво посмотрел на меня, но кивнул.

- Ладно… - потом он улыбнулся и, казалось, вытряхнул подозрения из головы. - Извини, просто... ты последний человек, которого я ожидал здесь увидеть. Я… я скоро поправлюсь и смогу прийти на занятия, вот только легкое подлатают, - Джек похлопал себя по груди, прикрытой тонким серым больничным одеялом. Вторая его рука покоилась в гипсе на животе. - Ты сам как? Попроси Киррела перебинтовать тебе голову. Головокружения нет? Я беспокоился за тебя.

Мое лицо помрачнело, соответственно настроению. Я пододвинул стул к кровати и сел.

- Сейчас не обо мне нужно беспокоиться. Периш сказал, что Вален избил тебя на следующий день после нашего свидания. Это правда?

Так же быстро, как появилась, его улыбка растаяла, сменившись поджатыми губами и нервозным сглатыванием. Словно его тело физически пыталось помешать ему ответить на мой вопрос.

- Это просто внутренняя политика химер… - Джек старательно побрал слова. - Правда… это наша семья, всякое случается. Он просто разозлился из-за того, что произошло в ресторане. Я получил по шапке, и все закончилось.

‘И я часть этой семьи…’

- Как часто он тебя бьет? - спросил я Джека.

Еще одно сглатывание и нервный смешок.

- Сами… ты новичок в Скайфолле. Пойми, это касается только нашей семьи. Ты… Я ценю твою заботу, правда ценю, но тебе нельзя вмешиваться в дела химер.

- Как часто он тебя бьет? - повторил я, намного более холодным тоном. - Ответь мне.

Джек от моих слов сжался, будто я угрожал ему физической расправой. От его взгляда атмосфера в комнате потяжелела, но именно этого я и добивался. Он должен немного бояться, иначе попросит меня заткнуться.

Комкая в руках одеяло, он ответил шепотом:

- Все… все время.

Джек уставился на свои руки.

- Бесконечно, Сами. Он разозлился на Силаса и на семью за то, что они отвергли его, и выбрал меня своей мишенью. Я - боксерская груша для него и остальных троих. Такова... такова жизнь.

- Больше нет, - прорычал я.

- Сами… пожалуйста… - заныл Джека. - Тебе будет больно... малыш...

Я остолбенел на мгновение от его «малыша», но если он рассчитывал остановить меня этим, он ошибался. Вместо этого он разжег во мне огонь, который больше не позволит Валену причинять боль Джеку. Потому что этот серебристоволосый человек, лежащий на больничной койке, станет моим парнем, и я убью любого, кто посмеет ему навредить.

Я отвернулся от Джека и направился к двери.

- Сами? - закричал Джек мне вслед. Я вышел в коридор и увидел Киррела в комнате напротив, в которой, видимо, хранились медицинское вещи. Он стоял ко мне спиной и что-то отмечал в листе на папке-планшете.

Я схватил его за халат и дернул назад, развернув к себе лицом.

- На каком этаже Вален? - прорычал я.

Я уже приготовился надавить на него, угрожать. Я лишь ждал, когда он пошлет меня подальше, увидев, насколько я не в себе. Но вместо этого глаза доктора расширились, и краски отхлынули от его лица.

- Восьмом, - прошептал бывший сенгил, прежде чем сказать громко. - Я не скажу тебе, убирайся нахуй отсюда. Хватит и того, что тебе великодушно позволили навестить его.

Я улыбнулся и потрепал его по щеке, потом отпустил и обернулся. Джек окликнул меня из палаты, крепко привязанный к своим аппаратам, но я пошел к так и не уехавшему лифту и нажал кнопку восьмого этажа.

Двери лифта разъехались, и я сразу понял, что попал на этаж для подростков: вдоль стен, выкрашенных в лаймово-зеленый цвет, и по черному потолку тянулись ленты фиолетовой подсветки, создавая неземные оттенки.

Подавив желание полюбоваться странным светящимся коридором, я направился к двойным дверям. Все этажи в Алегрии имели одинаковую планировку, по крайней мере, те, на которых я уже побывал. Я толкнул двери с такой силой, что они ударились о дверной ограничитель в стене с громким треском.

Первым я заметил розовоглазого мудилу на диване, а под ним - обдолбанного Люда без рубашки. Когда Вален вскочил на ноги, я понял, что приди я минут на десять позже, и прервал бы их на самом интересном, а сейчас они, похоже, дошли только до поцелуев.

Злобный и раздраженный оскал на лице Валена быстро сменился удивлением. Не уверен, правда, что именно его ошарашило - то ли он узнал меня, то ли разглядел безумно ярость за моими контактными линзами.

- Какого хрена ты здесь делаешь? - рявкнул Вален, поспешно застегивая рубашку цвета морской волны. Его розовые волосы спадали на раскрасневшееся лицо, и я отчетливо видел выпуклость на его вельветовых брюках. Но больше всего меня занимали его глаза, в них сверкнула насмешка, будто он оценил ситуацию и нашел ее забавной.

Посмотрим, как он будет веселиться после того, как я закончу с ним.

Не говоря ни слова, я подошел к Валену и схватил его за наполовину застегнутую рубашку. Он ахнул от удивления, когда я рывком дернул его к себе и посмотрел ему в лицо.

- Ты избил моего парня в последний раз, друг мой, - негромко сказал я, игнорируя невнятные ругательства Людо. Вален был моей целью, а не невменяемая химера-наркоман. - Понял меня?

Вален прищурился и попытался оттолкнуть меня, но я стряхнул его руки. Вместо сопротивления, мой брат отвернулся от меня и надменно ухмыльнулся.

- Ты помнишь, кто я? - спросил Вален. Он пропел эти слова так, что не осталось сомнений, они часто слетали с его губ. - Получается, легенды об умственной отсталости пустынников - правда?

Это что, вызов? Превосходно.

Я тонко улыбнулся и начал крутить ворот его рубашки. В ответ Вален вздернул подбородок и вызывающе посмотрел мне в глаза. Мысль о том, что он не отступает, еще и осмелился бросить мне вызов, заинтриговала меня.

- Здесь нет твоих братьев, чтобы защитить тебя, друг мой, - произнес я, чувствуя себя в этот момент Кроу больше, чем когда-либо. - Здесь только ты, я и десерт, - я отвел взгляд в сторону, откуда слышал Людо.

Вален фыркнул, но мой разум взорвался, как комета при столкновении, когда я увидел слабый проблеск опасения в его глазах.

- Чего ты ждешь, пустынник? Что я начну плакать и причитать? Пожалуйста, я...

Звонкий звук пощечины эхом разнесся по комнате. Вален ахнул и удивленно вытаращился на меня.

На случай, если он пропустил этот момент, я снова ударил его тыльной стороной ладони и толкнул. Он почти устоял на ногах, но в итоге пошатнулся и повалился спиной на пол. Розовоглазый идиот выглядел потрясенным, как избалованный ребенок, которого впервые отшлепали.

- Если я еще раз услышу, что ты путаешься с моим парнем... - прошептал я, опускаясь на колени и протягивая руку к лица Валена. Он, конечно же, отвернулся, поджав губы, словно пытаясь сдержать бурлящую внутри истерику. - ...Я уничтожу тебя нахуй. Ты слышишь меня, Валентин?

Все его тело дрожало, как у собаки, выброшенной на мороз. Я впитывал каждую его эмоцию до такой степени, что мог бы описать их вкус.

- Наслаждайся своими последними днями на земле… ты, хуесос...

Я снова ударил его тыльной стороной ладони, от силы удара его голова дернулась назад. Он ударился спиной о покрытый ковром пол, и на этот раз я не позволил ему подняться.

Плавным движением я быстро запрыгнул на него сверху и оседлал, придавив своим весом. У розовой химеры потекла кровь из носа, Вален посмотрел на меня снизу вверх, потрясенный и злой, прожигая меня двумя пылающими розами. Но я не испугался. Мне надоело гнить во власти трусливых подонков.

На этот раз я не прикован к стене. Я больше не беспомощен.

Я - химера, существо, совершеннее скайфольцев и пустынников…

Я лучше каждого из второго поколения.

Глаза Валена вспыхнули, но я отвлекся, услышав, как за ним хлопнула дверь. Феликс и Рио вбежали из задних комнат квартиры, Людо-ябеда следовал за ними по пятам.

Они оторвали меня от Валена, и я сразу же начал дергаться, пытаясь пустить кому- нибудь кровь, но даже эти тупые, бесполезные зубы не помогли ни за что ухватиться. На этот раз мы не в ресторане, и нет Джека, чтобы остановить меня. Я не стану сдерживаться. Я очень устал от того, что не могу быть химерой.

- НА ПОЛ ЕГО! - внезапно закричал Вален, вскакивая на ноги, из носа у него текла кровь и капала на ковер. - Трахну его в его тугую сучью задницу! Ты же хотел трахаться с химерой? Разденьте его! Изнасилую этого ублюдка и пущу по кругу, как шлюху.

- Да! - воскликнул Людо и разразился высоким, маниакальным смехом. - Уверен, он будет визжать, как сучка. Подо мной уже неделю никто не визжал. О, малыш, ты кончишь для папочки, а?

У меня перехватило горло, но я не позволил ужасу проявиться дрожью и выдать мой страх.

Меня повалили на пол лицом вниз. Я крепко стиснул зубы, разум работал как бешеный мотор, не находя возможности выбраться из этой ситуации. Самоироничные мысли твердили мне, что я гребаный идиот, раз ввалился в квартиру, полную подростков-химер.

Последовал сильный удар в спину, прямо в позвоночник. Я застонал и попытался подняться, но почувствовал, как руки химер прижали меня к полу. Они переговаривались между собой, смеялись и лапали меня. Я рычал и орал на них, вырываясь и извиваясь всем телом, пытаясь вывернуться из их цепких когтей.

Когда я почувствовал, как рука одного из них скользнула мне в штаны и схватила за член и яички, рассудок меня покинул.

Собрав все силы, которые у меня были, я подложил руки под грудь и попытался приподняться на четвереньки, но, словно только и ожидая удобного доступа, чья-то рука скользнула к моей ширинке, ловким движением расстегнула джинсы и спустила их до моих согнутых колен. Затем палец грубо надавил на мою дырочку и насухую ворвался в меня.

Я истошно заорал, но в середине крика почувствовал, как в меня резко засунули еще один палец. Задницу пронзила боль и усилилась в разы, когда химера начала грубо трахать меня пальцами.

К моему ужасу, мое тело застыло, а из легких словно вышибло воздух.

Неожиданно для самого себя, я застыл.

Его пальцы грубо входили и выходили, их издевательский гогот резал уши. Меня окружила стая животных, но я не мог пошевелиться.

Я будто снова оказался в подвале, а Джаспер стоял у меня за спиной. Мне показалось, что я снова восьмилетний мальчика, и хотя мой мозг вопил, я не мог пошевелиться.

'Боже… Я не могу пошевелиться, я не могу пошевелиться!' - кричал про себя я, мой восьмилетний «я» кричал, чтобы я двигался, встал, бежал и сражался. Но меня будто парализовало. Когда насильник ввел в меня третий палец и грубо протолкнулся глубже, я просто смотрел вперед, напряженный и сгорбленный, но абсолютно неподвижный.

- Он тихий... - услышал я разочарованный стон Феликса славе от себя, значит в мою задницу вторгались пальцы Людо. - Совсем не умоляет и не хнычет. Мне нравится, когда умоляют.

'Двигайся, Сангвин, во имя всего, блядь, двигайся. Не позволяй им снова так с тобой поступать.'

Людо засмеялся у меня за спиной. Я почувствовал, как он вытащил пальцы, и услышал, как он сплюнул. Моей дырки коснулись влажные подушечки и послышался визг молнии на его штанах.

- Он закричит, как только почувствует мой член, - прорычал он. - Его раньше насиловали. Я знаю этот отстраненный взгляд. Это охуенно возбуждает. Кто насиловал тебя, Сами? Твой папочка? Папа трахнул тебя? Если хочешь называть меня папочкой, не стесняйся.

Кто-то похлопал меня по голове быстрыми короткими шлепками, потом потыкал пальцами по мочке уха. Дразнящие тычки в разъяренного зверя, но я оставался неподвижным.

Изверг усмехнулся, и его палец показался у меня перед носом. Он пощекотал его и потянулся вниз погладить подбородок.

- Он не боец, не так ли? Бедный маленький...

Вы уже догадались, что произошло дальше.

Феликс закричал, когда я вцепился в его палец, и, пусть мои зубы были тупыми, усиленная сила челюсти всех стелс-химер никуда не делась. Я сдавил указательный палец, и когда изверг попытался выдернуть его у меня изо рта, резко сжал зубы и вырвал его прямо из сустава.

Я с ликованием наблюдал, как Феликс отдернул руку, и нитка сухожилия потянулась у меня изо рта, как растянутая жвачка. Удовлетворение вырвалось утробным рычанием, не смотря на обрушившийся на мою голову град ударов, я улыбнулся.

Потом он схватил меня за волосы и ударил лицом об пол. Позади раздались голоса и смех, но мгновение спустя другие руки сдавали мне щеки, пытаясь добыть палец. Я протолкнул его в рот и заблокировал стиснутыми зубами, в ответ меня подняли на ноги.

Взгляд сфокусировался на Валене, его глаза по-прежнему пылали розовым огнем, а позади него Феликс прижимал красное полотенце к свой ране.

Валена сжал кулак, и когда я улыбнулся ему, зажав между зубами мясистый палец изверга, он затрясся от ярости и начал избивать меня по лицу, пока Рио и Людо держали мне руки.

- САМИ! - раздался истеричный голос посреди хаоса. Глаза Вэлена скользнули мимо меня и угрожающе сузились.

- Вален, отпусти его! - закричал Джек. Я повернул голову на вбежавшего в квартиру Джека.

- Он, блядь, жрет палец Феликса! - прорычал Вален. - Он не уйдет, пока я не засуну ему в задницу свой член. Убирайся отсюда, или следующим я трахну тебя, Джеки.

Джек замолчал. На мгновение на его лице мелькнул страх, но, к моему удивлению, при взгляде на меня он сменился злостью.

- Выплюнь его нахуй! - заорал на меня Джек, его глаза заблестели. - Верни его. Какого хрена... какого хрена ты здесь делаешь?

Я потрясенно уставился на него, искренне недоумевая, почему он вместо сочувствия ко мне или хотя бы защиты себя, орет на меня.

Я сердито отвернулся от него и выплюнул палец в сторону Валена. Потом оттолкнул удерживающих меня химер и подтянул штаны. Но когда я выпрямился, Джек оказался прямо передо мной, и, продолжая вести себя непонятно, сильно толкнул меня в грудь, чуть не повалив на пол.

- Я сказал тебе «нельзя»! - истерично закричал Джек, по его лицу потекли слезы. - Тебе нельзя, блядь, приходить сюда и вмешиваться в дела химер! Мы принцы, а ты простой ариец. Они могут убить тебя! - лицо Джека побагровело, ему как будто было трудно дышать. - Ты можешь умереть. Они могут убить тебя, Сами!

- Нет, блядь, не могут! - внезапно сорвался я и грубо оттолкнул его. - Я могу, блядь, защитить себя, придурок. Ты мне не нужен, это я нужен тебе, блядь. Они собирались меня изнасиловать нахуй!

- А ты чего, блядь, ожидал? Тебя вообще не должно здесь быть! - заорал в ответ Джек. - Мы можем делать с арийцами все, что захотим, а ты преподнес им себя на гребаном блюдечке! Просто заявился к ним домой и угрожал, ахуеть, как умно! Совсем ебнулся, что-ли!?

Джек подтолкнул меня к двери, Вален и остальные ржали у нас за спиной.

- Просто убирайся. Убирайся пока они тебя, блядь, не убили. Вали нахуй отсюда, Сами. Я больше не хочу тебя видеть. Я не хочу, чтобы ты находился рядом. Все кончено!

Вот это поворот. Я обернулся и в шоке уставился на него. Но когда я увидел ярость и отчаяние на его лице, а за его спиной смеющихся химер, шок сменился гневом. Мне захотелось ударить его, врезать прямо по лицу за то, как он со мной обращался.

- Ну и ладно! - огрызнулся я в ответ и оттолкнул его. - Пошел ты. Пусть делают с тобой все, что захотят, гребаный слабак. Иди нахуй. Наслаждайся тем, что ты их сучка.

Я вылетел за дверь, слыша гиений гогот и насмешки за спиной, и направился к лифту.

Глава 33

Испуганная хозяйка магазина стояла за прилавком и вздрагивала каждый раз, когда я демонстративно грубо швырял обратно на полку ненужный мне товар. Однако она не осмеливалась прокомментировать то, что я делал. Я уже вручил ей свою черную карту, и даже если никто больше не знал, что я химера… хотя бы она знает.

Я раскрыл Геймбой и раздраженно захлопнул его.

- А что, нет последних? Которые с цветным экраном? - огрызнулся я. - Или это дерьмо - все, что у тебя есть?

Телевизор уже достал. Я не мог просто сидеть и смотреть телевизор, ничего не делая руками. Я лез на стену от скуки в собственной квартире.

- Э-эм… - запинаясь, протянула продавщица, крепко вцепившись в край прилавка. - К нам часто приезжают торговцы из Серой Пустоши. Мы можем сделать специальный заказ для вас, принц Сангвин.

Вот, видите? Я, блядь, принц. Меня заебало, что люди не относятся ко мне соответственно моему долбанному положению в обществе. Если бы Вален знал, кто я такой, он бы обоссал свои розовые стринги, но нет... никто не знает.

Я потерял Джека - потерял парня, который мне реально нравился. Который хотел со мной встречаться. И все потому, что я не могу быть химерой, а этот придурок не умеет постоять за себя.

Я заплатил за товары, по моему мнению, очень мне нужные, включая приставку Sega, и вышел из магазина электроники.

Прошло уже больше месяца после инцидента с Джеком, а злое, агрессивное настроение меня так и не покинуло.

Учеба в университете давалась болезненно и изматывала. Джек теперь сидел на первых рядах и начисто меня игнорировал. В первый месяц учебы я обрел и потерял своего первого друга, и каждый раз, когда вспоминал об этом, мое настроение резко падало. Хотя я больше не занимался самоедством. Значительная доля моей ненависти к себе ушла, когда я прогнал Кроу. Теперь она обратилась на Валена и, чуть меньше - на Джека.

Почему? Потому что Джек, будучи химерой, и не простой, а стелс-химерой, позволял Валену издеваться над собой, и этот факт приводил меня в ярость. Не говоря уже о том, что у него хватило наглости наорать на меня за то, что я его защищал. Джеку как будто нравилось быть гребаной жертвой, у меня от этого аж зубы сводило. Для меня это было личным оскорблением - мы, стелсы, созданы превосходить всех.

Но что я мог поделать?

- Я больше не хочу прятаться! - сердито сказал я Илишу больше недели назад и хлопнул ладонью по столу в его кабинете. Я пришел с частным визитом в его кабинет в университете, Мантис в это время молча стоял в углу комнаты.

Илиш бросил на меня равнодушный взгляд.

- Я думал, тебе нравится быть обычным арийцем?

Я рыкнул и начал расхаживать по его кабинету.

- Нет, не нравится. Они должны знать, кто я, - кипел я. - Я хренов принц. Я Сангвин Деккер. Я, блядь, опасен для каждого из них, и меня заебало, что эти мрази не понимают этого!

Илиш улыбнулся, и от его веселья я снова сердито рыкнул.

- Ну, это заняло некоторое время, но в тебе, наконец, просыпается эго химеры. Ты далеко продвинулся.

- Тогда разреши мне! - сказал я, разворачиваясь. - Разреши мне быть Сангвином! Я хочу стереть гребаную самодовольную лыбу с рожи Валена, а заодно Феликса, Рио и Людо.

Я зарычал в третий раз, когда Илиш отрицательно покачал головой.

- Король Силас придет в себя через два месяца, и это не так уж долго. Как только король Силас придет в себя и увидит твой… прогресс, я уверен, он займется твоим знакомством с семьей.

- Почему не сейчас? - настаивал я. - Почему бы не показать ему, когда он проснется, что со мной все в порядке?

Улыбка Илиш превратилась в ухмылку, полную насмешки.

- Сангвин, ты определенно не в порядке. На самом деле, ты на грани высокомерия. Почему ты до сих пор не помирился с Джеком? Я предоставил тебе не одну возможность извиниться.

- Извиниться! - возмутился я. - Он, блядь, послал меня на хуй, когда я пытался защитить его, они попытались трахнуть меня, а он послал меня на хуй. Он разорвал отношения, а не я, почему я должен извиняться? Разве не этим должно заниматься второе поколение? Драться и калечить других, пока один из нас не достигнет вершины?

- Но, судя по докладу, калечили именно тебя.

- Потому что я не мог быть химерой! - взорвался я. Слова Илиша задели меня за живое. - Если бы я мог быть Сангвином, то вел бы себя как долбаная химера. Джек... Джек теперь ненавидит меня.

- Поведение Джека обусловлено исключительно страхом за твое здоровье.

- Потому что я для него сраный пустынник... проблема только в этом.

- Главное - мотив. Джек беспокоится за тебя. Только по этой причине он отдалился от тебя

- За Валена надо беспокоиться, - прорычал я, хлопнув рукой по столу Илиша. - Это розовоглазому ублюдку нужна защита, а не мне.

- У Валена надежная защита. У него есть шайка из нескольких человек, которые ходят за ним по пятам, как малолетние фанатки за участником поп-группы, а еще трое его братьев-химер, и его лучших друзей по совместительству, - небрежно парировал Илиш. Он оперся руками о стол и посмотрел на меня. - Но ты упускаешь суть. Химера ты или нет, принц или нет. Джек, видя в тебе всего лишь везучего арийца, защищает тебя, вычеркивая из своей жизни. И, скорее всего, он будет избегать тебя до тех пор, пока Вален не перестанет представлять для тебя угрозу.

- Вален не представляет угрозы! - воскликнул я, но пока кричал, слова Илиша просочились сквозь пелену гнева.

Илиш, видимо, почувствовал это, - он ничего не сказал в ответ, только побарабанил пальцами по столу.

- Мне надоело притворяться… - медленно произнес я. - Я готов.

- Ты не готов, ты всего лишь хочешь отомстить Валену за унижение.

Я проглотил рык, вызванный словами Илиша.

- Он не унижал меня. Я просто готов стать Сангвином.

Илиш молчал, но заговорил Мантис:

- Ты уверен, что хочешь стать именно Сангвином? Потому что, судя по твоему агрессивному поведению, я бы предположил, что ты больше стремишься стать Кроу.

- Кроу ушел, - сухо ответил я. - Я прогнал его в кладовке уборщика больше двух месяцев назад, и с тех пор он не появлялся.

- Или он понял, что ты перестал подчиняться прямым командам, - прокомментировал Мантис.

Мои глаза сузились, и я повернулся к нему лицом.

- Он ушел.

Мантис склонил голову набок, давая понять, что сомневается.

- Я думаю, Кроу и Барри руководили тобой, потому что ты был испуганным маленьким мальчиком, отчаянно нуждающимся в руководстве. Теперь ты подросток, бунтующий против единственного авторитета в своей жизни. Но я подозреваю, что скрывающегося в тебе демона нельзя изгнать простым криком, Сангвин. Я бы поостерегся и присмотрелся, кому ты сейчас отдаешь управление.

- Никому! - огрызнулся я на Мантиса. - Единственный человек, который меня контролирует, - я сам. Кроу, блядь, ушел, как и Барри.

- Все, что я хочу сказать, - будь осторожен, - сказал Мантис. Он взял кружку с чаем, остывающим на подоконнике, и сделал глоток. - Кроу - это не физическая личность. Он - воплощение всей боли и несчастий, через которые ты прошел в Серой Пустоши. Он может принимать разные обличья и влиять на тебя другими способами, помимо криков и подначивания. Будь осторожен, он кажется умнее, чем обычные химерьи галлюцинации.

Я фыркнул и отвернулся от психолога. Он хоть и бессмертный, но не химера. Что он понимает?

- Даже если ты готов стать Сангвином, приказ остается в силе, - сказал Илиш. - И пусть второе поколение грызется за крупицы власти, первое поколение определило свою власть давным-давно. Я - король и заместитель Силаса, потом Неро и Гаррет. И это все, что сейчас важно для тебя, Сангвин. Я предлагаю тебе попытаться помириться с Джеком и попытаться возродить романтические отношения, вместо того чтобы пыжиться и злиться, что все вокруг тебя не кудахчут из-за того, что ты химера. Потребность во внимании и восхищении принадлежности семье Деккер довольно нелицеприятна, посмотри на Валена. Советую тебе не приобретать подобных склонностей. Силас будет крайне разочарован, обнаружив после пробуждения, что ты стал раздражающим эгоистом-зазнайкой.

- Я не собираюсь им становиться, - холодно ответил я.

Илиш развел руками.

- Тогда в чем же проблема?

С хмурым лицом я зашагал по улице. Начался сезон дождей, и капли уже пятнали сухой тротуар. На улице похолодало, и Неро сказал мне, что скоро может выпасть снег. На ферме Джаспера иногда шел снег, но я всегда его ненавидел. Не потому, что мне он не нравился, а потому, что зимой я много раз чуть не замерз насмерть, и теперь он вызывал у меня неприятные ассоциации.

Но этой зимой я буду наслаждаться. Я приму ее и полюблю, потому что я - химера, и не боюсь никого, ничего и никакой погоды. В любом случае, отопление в Скайлендинге уже оплачено, так какого хрена я должен бояться? Нахуй все и всех!

Я пнул ногой брошенную кем-то пластиковую бутылку и наблюдал, как она отскочила от тротуара и приземлилась возле почтового ящика. Я пнул почтовый ящик, проходя мимо, просто потому, что у меня было отвратительное настроение.

Они должны радоваться, что я больше не трус. Они должны быть счастливы, что я не прячусь под кроватью, что не блюю от переедания и не впадаю в психозы приходов Кроу. Но мою семью, видимо, устраивает, что я просто Сами-пустынник, и меня это неимоверно бесит.

Я толкнул стеклянные двери Скайлендинга и взглянул на Яна, смотревшего шоу на маленьком телевизоре. Он уже немного попривык ко мне, поэтому улыбнулся, но страх так и не покинул его глаз.

- Пришли ко мне Касса, - бросил я ему. - Передай ему, что я хочу еды из паба, какого-нибудь жирного дерьма. Пусть принесет объедков для Джетта, и бутылку водки захватит.

Ян кивнул и сразу же потянулся за телефоном. Я поднялся на лифте на свой этаж и запер за собой дверь квартиры.

Мой почти взрослый котенок подбежал ко мне, сверкая желтыми глазами. Я поднял его на руки, и, поскольку рядом никого не было, улыбнулся и закатил глаза.

- Ну как с тобой, таким балбесом, быть в плохом настроении, - я понес его на кухню. Кот замурлыкал и остался у меня на руках, внимательно наблюдая за тем, как я открываю холодильник и достаю полпалки пепперони из крысятины. Это поможет мне и Джетту продержаться до прихода Касса. У кота был свой сухой корм, но еще столько же вредных привычек, как у меня. И он так же не стремился избавиться от этих вредных привычек, как и я.

Мы уселись за стол с пепперони, и я включил портативную приставку. Среди заводов-городков только в одном производили батарейки, и они стоили дохрена денег. А раз обычные арийцы не могли себе их позволить, такие устройства, как Геймгирс или бумбоксы, переделали, чтобы их можно было подключат к сети. Геймбой мне больше нравился, но я не хотел старый, я хотел цветной Геймбой Адванс.

Я запустил Соника и бросил коту кусочек пепперони. Соник немного поднял мне настроение, но я все равно бесился от всего происходящего и с нетерпением ждал, когда выпью немного водки, чтобы успокоиться, и когда Касс составит мне компанию, пока тоже не начнет меня бесить.

Я устроился поудобнее, включил обогреватель и снял цветные контактные линзы. Я уже привык к ним, но если носил их дольше пяти-шести часов, мои глаза начинали чесаться и раздражаться, так что, только приходя домой, я мог почувствовать облегчение и расслабиться.

Раздался стук в дверь. Догадавшись, что это Касс, я отпер несколько засовов и открыл ее.

Касс улыбнулся мне и протянул еду. Я заметил у него в руке что-то разноцветное и резиновое. С довольным смехом портье надел на голову то, что, как я понял, оказалось резиновой маской клоуна.

- Уууу!! Я съем твой член!

Я закатил глаза. Маска выглядела довольно жутковато. В широко раскрытых глазах вырезали зрачки, через которые можно было смотреть, а в растянутом на полмаски оскале нарисовали острые зубы. На белом лице выделялись голубые круги вокруг глаз, а на голове торчали рыжие пушистые волосы.

- Сегодня на киношном канале показывают «Оно». Посмотрим? - спросил Касс. - По этому случаю я купил хэллоуинскую старую маску. Если что и пережило Фоллокост в идеальном состоянии, так это гребаные резиновые маски для Хэллоуина.

Я с улыбкой покачал головой и взял у него пакет, жестом приглашая зайти.

- Да, я видел его в программе, потом можно посмотреть «Людей в черном», если домой не захочешь, - ответил я.

- Давай, все равно больше нечем заняться, - пожал плечами Касс, поставил на журнальный столик водку и пошел на кухню звенеть стаканами. Я бросил маску на стол и сел.

- Насколько веселый коктейль тебе сделать? - крикнул Касс.

Это была наша кодовая фраза, обозначавшая, сколько спиртного мне налить. С тех пор, как Джек съебал, Касс остался единственным другом, приходившим ко мне в гости, кроме Неро, так что мы уже начали общаться на своем языке.

- Нормально веселый. Для начала. Сегодня я просто в бешенстве.

- Ты в бешенстве последние шесть недель, - ответил Касс и чмокнул Джетта в нос. Котенок не то мявкунул, не то муркнул, и бросился через кухню за брошенным куском мяса. Джетту нравился Касс, и мне он тоже нравился. Привыкнув к моей естественной внешности, он относился ко мне нормально, хотя не принадлежал семейству химер.

- Джек все еще игнорирует меня, - раздраженно сказал я. - А Илиш все еще не позволяет мне стать Сангвином.

Касс принес мне еду, завернутую в газету, всю в пятнах пропитавшего бумагу жира, как и положено во всех приличных пабах. В нашем пабе еду на вынос либо заворачивали в газету, либо, если вы могли позволить себе внести залог, накладывали в пластиковые контейнеры.

Я развернул газету и принялся читать ее, поглощая свой бургер с котлетой из босена, сыром и беконом. Персонал паба хорошо обучили, химеры часто заходили к ним, и им всегда готовили из лучших продуктов. Мне никогда не клали крысятину, и, будучи мальчиком, выросшим на вяленом мясе, я очень ценил их предусмотрительность.

Самому мне, в целях конспирологии, было запрещено появляться там и светить своей черной картой, так что Касс делал всю работу за меня. Теоретически, у меня могут возникнуть проблемы из-за покупки игровых устройств, но если у Илиша столько свободного времени, чтобы выяснить, что это я, ему стоит найти себе хобби.

- Повстанцы из Железных Башень по-прежнему отказываются комментировать скандал с сексуальным рабством детей? - прочитал я вслух газетный заголовок и усмехнулся, отправляя в рот картошку фри. - С чего они решили, что чего-то добьются молчанием? Оно только подтвердит их вину.

Касс наклонился ко мне и потянулся к картошке фри, но я на него зарычал. Хотя, увидев, что он отдернул руку, словно коснулся кислоты, я подтолкнул к нему пакет. Если что, ему же идти за добавкой, так что какая мне разница?

- Довольно хитрый ход. Хотя тебе не кажется, что именно из-за этого они сбили самолет Силаса? - спросил Касс. Я рассказал ему все подробности об инциденте с Силасом и своей семье. Ну, а кому мне еще рассказывать, к тому же, он знал, что окажется в моем следующем бургере, если осмелится предать меня.

- Возможно… - сказал я, но прищурился. - Я все еще думаю, что это Илиш подстроил.

Каждый раз, когда я упоминал Илиша, Касс заметно вздрагивал. Как будто одно это имя приносило в комнату зимний холод. Вполне ожидаемо: этот человек был глыбой льда и холоден, как комета.

Но, несмотря на это, я все равно уважал его. Почему я уважал его, считая, что именно он стоит за крушением самолета короля Силаса? Потому что продолжать проявлять к нему враждебность глупо - у него есть много возможностей убить меня, и моя смерть будет допустимой жертвой, если он нацелился на короля Силаса.

Может, я всего лишь пустынник и подросток... но не глупец. Илиш сейчас король, и ему ничего не стоит убить меня и не сильно пострадать от последствий, когда Силас проснется.

Поэтому я вел себя с ним нормально. Никаких лишних эмоций... абсолютно ровно.

- Знаешь... до того, как ты пришел сюда, мы, простые горожане, по очевидным причинам ожидали, что король Силас и Илиш когда-нибудь вступят в отношения. Они же просто идеальная пара, - сказал Касс.

Я сухо фыркнул.

- Я нравлюсь Силасу, а Илиш ревнует.

Касс хихикнул, но замолчал, наткнувшись на мой пристальный взгляд. Чтобы сгладить неловкость, он взял пару палочек картошки и потянулся за кетчупом.

- Твоя семья - это нечто, но я вроде как понимаю. На самом деле, я нихрена не понимаю, но, возможно, это и не мое дело.

- Возможно, - сказал я и продолжил читать газету. - Надеюсь, Силас наконец решит, что добился общественной поддержки, и разбомбит Железные Башни. Меня они уже подбешивают.

- Химеры реально собираются их бомбить? Они хотя бы знают, в какой части города засели повстанцы? Железные Башни охуенно большой город.

Да, у них есть ракетные установки. Но Кассу об этом не стоит знать. Поэтому я отрицательно покачал головой.

- Я не секу в военных делах химер. Неро этим занимается.

Я взял пульт и нашел канал с фильмами, история про клоуна-убийцу как раз началась.

- Почему люди так боятся клоунов? - размышлял я вслух. - В Серой Пустоши встречаются вещи пострашнее людей с разрисованными лицами.

- А Неро тебе ничего не рассказывал? - спросил Касс, наблюдая, как я откидываюсь на спинку дивана и запихиваю в рот последний кусок своего бургера.

Я покачал головой.

- Нет, мы обычно болтаем ни о чем, а потом, когда он приговорит пару стаканчиков, он неизменно говорит о сексе, - пробубнил я с набитым ртом. - В основном, я отвечаю: «Нет, я еще ни с кем не трахался. Нет, я еще не трогал себя. И нет, ты не можешь снять штаны».

Касс расхохотался и хлопнул себя по колену.

- Все еще не могу поверить, что ты никогда даже не дрочил. Чувак, тебе почти двадцать. Удивительно, как ты еще не взорвался.

- Угу, - вздохнул я. Эта тема меня уже достала. - Пожалуй, я всю жизнь не буду этого делать, просто чтобы продолжать разочаровывать и бесить всех вас.

- Слуушай… - Касса что-то озарило. - Может, если ты подрочишь или потрахаешься с кем-нибудь пару часов… ты не будешь таким напряженным.

- Я не напряженный! - рявкнул я, хватая бутылку водки. Касс на это лишь усмехнулся, а я решил все таки плеснуть себе водки в стакан, подавив желание разбить бутылку ему о голову.

- У тебя есть на то свои причины, да?

Я напрягся и бросил на Касса предупреждающий взгляд, медленно покачав головой. В ответ Касс сглотнул и кивнул, а затем переключил свое внимание на телевизор.

Когда «Оно» закончилось и начались «Люди в черном», я взял сигарету из пачки и зажал пальцами кончик. Вспыхнул красный уголек, и я глубоко затянулся.

- А ты можешь поджигать что-нибудь еще, кроме сигарет? - спросил Касс, сидевший рядом со мной.

Я подержал дым в легких, на выдохе протянул руку и коснулся голой руки любопытного парня.

Мой друг взвизгнул и отшатнулся, а на его коже образовалось и набухло красное пятно размером с мой палец. Касс выругался на меня вполголоса и приложил к ожогу стакан с водкой и хиколой.

- А ты можешь сделать так, чтобы… твои пальцы загорелись?

Да я бы сам на это с удовольствием посмотрел. Я усмехнулся и покачал головой.

- Нет, но, по словам Силаса, мы можем изменять температуру тела. Еще мы можем пускать электрические разряды, но я не умею, могу только поджигать.

Я на секунду задумался о другом варианте применения этой способности с электричеством, о котором слышал от Неро, и подумал, стоит ли рассказать о нем Кассу, но он никогда не домогался меня, поэтому я решил, что это нормально.

- Есть еще одно… - медленно начал я.

К моему удивлению, глаза Касса загорелись, а губы изогнулись в лукавой ухмылке.

- Рабское прикосновение?

Я приподнял бровь.

- Это так называется?

Улыбка Касса стала еще шире, и он энергично закивал.

- Потому что тот, кого химера так касается, становится ее рабом на всю жизнь. Добровольно… потому что это, видимо, охуенно умопомрачительно.

- Хм… - я посмотрел на свои пальцы и пошевелил ими. - Может быть, но я не умею. Неро говорил, что это похоже на вибрацию статических разрядов, и в нужных местах...

- Дрожь от продолжительных оргазмом, которые ставят тебя на колени, - мечтательно выдохнул Касс. - Жалко, что я слишком уродлив для кикаро, слишком своенравный для сенгила, и слишком грязный даже для скайлендерца.

Я провел ладонью по руке, пытаясь превратить свое обжигающее прикосновение во что-то другое, но ничего не менялось. Только волосы подпалил, кстати, интересный запах.

- Ладно, давай-ка кое-что попробуем… - Касс наклонился за своей сумкой, с которой почти никогда не расставался. Заинтригованный, я наблюдал, как он роется в ней, и, к моему полнейшему недоумению, вытаскивает желтую бутылку с синей крышкой.

- Это жидкость для розжига? - моргнул я. - Ты носишь с собой… жидкость для розжига?

- Ой, кто бы говорил, химера, - сказал Касс. Он схватил меня за кисть и развернул ее ладонью к себе. - Дейверс устроился на полставки поджигать бочки в закрытом приюте для диких кошек на набережной. Иногда, по дороге на работу, я зажигаю их за него, раз уж мне по пути. Вы, химеры, помешаны на кошках, так что можешь не скупиться мне на чаевые.

Я смотрел, как он смазывает мне пальцы горючей жидкостью, убирает свои руки и кивает.

- Вот так, давай, зажигай, дружище.

Я еще раз пошевелил пальцами, просто для виду, и сосредоточился на том, что в моем теле вызывает жар. Действительно, к нашему с Кассом восторгу, на кончиках пальцев вспыхнули оранжевые язычки пламени.

Что удивительно, они не обжигали меня. Я недоуменно посмотрел на Касса и потянулся к его футболке, чтобы поджечь. Портье со смехом отпрыгнул подальше и поводил ладонью над пламенем на моих пальцах.

- Тебе не больно? - спросил Касс.

Я помотал головой и пустил энергию в кончики пальцев, чтобы погасить пламя.

И тут начало жечь. Я взвизгнул под веселый смех Касса и затряс кистью. Как только пламя погасло, я сунул обожженные кончики в рот, ощущая кроме вкуса обгоревшей кожи кислый, холодящий язык вкус жидкости для розжига.

- Как только я выключил огонь, они начали подгорать, - сказал я, вынув пальцы изо рта. Касс встал и направился на кухню, и я услышал, как полилась вода из крана. - Надо будет как-нибудь поговорить с Перишем, может, он придумает, как я могу бросаться огненными шарами или что-нибудь такое же крутое.

Касс протянул мне стакан ледяной воды и сел.

- Ну, химеры же сами по себе оружие, разве нет? Я удивлен, что он до сих пор не додумался до чего-то подобного.

- Видимо, второе поколение - экспериментальная партия, - ответил я. - Результаты варьируются от частичного успеха, как мы с Джеком, до полного провала, мистера Валентина.

- Вален... - буркнул Касс. Его овальное лицо ожесточилось, и он рассеянно почесал колючие волосы на лице. Похоже, он пытался отрастить бороду, но у него плохо получалось. - Гребаный Вален и его дружки. Он сидел в пабе, когда я ходил за едой, понимаешь? Выебывался, как обычно.

- Вален - кусок дерьма, - сказал я. - Я выбью ему зубы, если когда-нибудь застану без его братьев-химер. Он жалкое гребаное дерьмо.

- Все это знают. У Джека хорошая репутация в Скайфолле, как и у серебряных близнецов, и у Рио. Людо - наркоман, но безобидный, а Феликс - говнюк. Сефа боятся из-за того, что они творят с Неро, но все знают, что Вален - паршивая овца. Знаешь, что он делал в том гребаном пабе, чувак? - Касс покачал головой. - Он со своими гопниками ходят по барам, выбирают трех самых смазливых парней, не важно, геев или нет, затаскивают их в заброшенные здания неподалеку от Корморанта и насилуют до смерти.

Кровь отхлынула от моего лица. Касса это, похоже, шокировало - он бросил на меня вопросительный взгляд.

- Он их насилует? - я запнулся. Вален и другие химеры определенно пытались сделать это со мной, но я думал, что они разозлись, что я посмел заявиться к ним в квартиру. - Невинных людей? Не только... не только тех, кто... - я не знал, как это правильно назвать. - …мог сам нарваться?

Касс буравил меня глазами несколько секунд, потом поджал губы и… к моему негодованию, расхохотался.

- А чему ты удивляешься?! - Касс отмахнулся от меня. - Химеры насилуют невинных людей? Конечно, каждый из вас. Уверен, даже Джек так делает. Это общеизвестный факт нашей жизни здесь.

Моя кровь как будто воспламенилась от той же жидкости для розжига, что еще жгла мои пальцы, я в гневе вскочил на ноги и скрипнул зубами. Касс тут же отшатнулся, уставившись на меня в ужасе, все веселье из него испарилось.

- Моя семья не занимается подобным дерьмом, - огрызнулся я. - Чего бы ты там не наслушался, это неправда, и я не хочу больше слышать этой хуйни от тебя. Моя семья не поступает так с невинными людьми.

Касс примирительно поднял руки, но, к своему еще большему гневу, я заметил на его лице сочувствующую ухмылку. Парень осмелел под алкоголем, но я сотру это пренебрежение с его рожи навсегда.

- Тебе ничего не говорили, или лгали, или все сразу, Сангвин. Всем известно, что твоя семья может подцепить и трахнуть любого мужчину, независимо от того, согласен тот или нет. Только в прошлом году Гаррет затащил Дейверса к себе домой, а брата Челси трахнули Неро и Сеф вд...

Я ударил Касса в нос, кулаком. Голова портье откинулась назад.

Все тело затряслось от ярости, темная сущность, которую я когда-то приписывал Кроу, всплывала из тьмы и покрывала меня с головой. Я чувствовал, как она медленно ползет по конечностям, груди, шее, и скапливается перед глазами. Я слышал, как кровь с шумом приливает к голове, и когда она смешалась с тьмой, зрение затуманилось.

- Неро - мой лучший друг, - угрожающе зарычал я. - Он знает обо мне, он никогда бы не сделал ничего подобного.

Касс быстро вскочил на ноги, пролетел мимо меня и схватил свою куртку.

- Братан… ты мой друг… но... - он надел ботинки. - Тебя наебали.

- Я сказал - не смей! - закричал я, резко развернувшись к нему. - Все эта хуйня - слухи, слухи, которые распускаете вы, гребаные простолюдины. Моя семья подобным дерьмом не занимается.

Касс обернулся, крайне рассерженный.

- А нахуя мне тебе врать? Спроси любого, Сангвин. Кого угодно. Сколько ты в этой семье? А я родился и вырос в Никсе. Это происходило на моих глазах, все это принимают и игнорируют. Таковы порядки в королевской семье Деккеров.

- Убирайся нахуй, - тихо сказал я. - Это тебя наебали. Силас никогда бы этого не допустил. Он хороший человек и хороший король.

Касс рассмеялся, а я схватил свой стакан с водкой и запустил ему в голову. Парень успел увернуться и направился к двери.

- Силас - ебаный тиран, как и вся твоя семья, - холодно сказал Касс. - Ты казался другим, и поэтому мне нравился, но я уже вижу, как ты превращаешься в одного из них, по изменившемуся поведению.

- Ты не имеешь права разговаривать со мной в таком тоне. Я…

- Гребаная химера, я знаю, - огрызнулся Касс. - Мы все знаем. Понятно? Нам всем приходится ходить группами и спасаться бегством каждый раз, когда тень химеры падает на нашу. Мы все живем в страхе... потому что ты - химера, а мы всего лишь гребаные муравьи под ботинками твоей семьи. Спокойной ночи, Сангвин.

Дверь захлопнулась, и еще один стакан разбился о стену.

Я резко обернулся и уставился на темно-коричневые шторы на раздвижной стеклянной двери, меня охватила такая ярость, что хотелось либо орать, либо рвать на себе волосы до последнего клочка, либо то и другое сразу. Вместо этого я сделал единственное, что пришло в голову… Я взял свой мобильный телефон и набрал номер Неро.

После нескольких гудков вызов приняли.

- В чем дело, щеночек? - голос у Неро был пьяный, и я слышал на фоне хихикающего Сефа.

- Это правда? - закричал я, не в силах контролировать громкость голоса. Я почувствовал, как сжались мои челюсти, и мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не швырнуть телефон в стену. Маленькие, но сильные электрические разряды обжигали и взрывали все мышцы и кровь.

- Ч-что? - переспросил Неро. Послышался шорох. - Что правда?

- Ты…. ТЫ! Ты... ты когда-нибудь насиловал кого-то? А семья? Так вот чем занимается эта гребаная семейка? Это правда?

В трубке воцарилась тишина. Гробовая тишина.

- Щеночек…

- ПРАВДА?! - орал я в трубку, голос срывался не только от громкости, но и от тяжести осознания.

- Сангвин… - Неро говорил медленно, слова звучали скомкано. - Это не телефонный разговор. Об этом дерьме тебе Силас должен рассказывать.

Силас должен рассказывать? Голова закружилась, я с глухим стуком упал на колени.

- Я рассказал тебе, что Джаспер сделал со мной, и ты мне, блядь, сочувствовал. Ты хочешь сказать, что делаешь то же самое, блядь?

- НЕТ, БЛЯДЬ! - рявкнул Неро. - Я бы никогда не тронул ребенка, идиота ты кусок. Никогда!

- Мне девятнадцать! - закричал я. - Значит, в глазах этой гребаной семейки все, блядь, стало нормально, как только мне исполнилось пятнадцать? Ты это хочешь сказать?

- НЕТ! - крикнул в ответ Неро. - Перестань цепляться к словам. Я, блядь, не гребаный умник, чтобы успокоить тебя, и я бухой в гавно. Я не знаю мудреных слов, как остальные и не могу объяснить это правильно, просто... ты химера, так что никто не смеет тебя трогать, засранец. Это не недопустимо ни к детям, ни ко взрослым.

У меня сжались челюсти. Не в силах сдержать бушующую ярость, я закричал от злости и стиснул телефон в руке.

- Вы все кучка гребаных лицемеров! - закричал я. - И лжецов, кучка гребаных лжецов! Я... я... рассказывал… Я... Силас знает об этом?

В трубке снова воцарилось молчание.

- Щеночек… Не стоит орать на меня за ту ложь, что нагородил тебе Силас. Он защищал тебя от многих вещей, к которым ты пока не готов. Смотри, он скоро поправится…

- Заткнись! - я уже не кричал, но голос еще дрожал. - И… не ищи меня некоторое время.

Телефон упал на пол, ударился о ковер так, что аккумулятор выскочил из корпуса. Я смотрел, как он отскочил и ударился о журнальный столик, после чего замер в тишине.

Ту ложь, что нагородил мне Силас? Я уставился на мобильный телефон без батареи, и несколько секунд мог только дышать.

Так это все правда? Касс прав? Силас скрывал от меня, как на самом деле устроена эта семья? Мы все - кучка гребаных насильников, и для всех это нормально?

Пустым взглядом я обвел свою квартиру. Все в этом месте внезапно показалось мне грязным, загаженным, мерзким, как мое тело после того, как Джаспер с него слазил. Грязная квартира, купленная на грязные деньги семьи тиранов, к которой я принадлежу.

Я - химера, и всего час назад очень гордился этим фактом.

А сейчас?

Сейчас я хотел снова стать мальчиком из подвала. По крайней мере, тогда мой мир был понятен, я хотя бы знал, кто я такой… Сами. Даже не Самюэль Лэндон Фэллон… просто Сами, домовой.

Я поднялся на ноги, продолжая осматривать квартиру. Никогда не думал, что восприятие может так меняться. Я смотрел на все теми же глазами, но… все изменилось.

Взгляд зацепился за желтую бутылку с синей крышкой. Я взял жидкость для розжига и открыл крышку.

Безэмоционально, почти механическими движениями, я обрызгал ее содержимым журнальный столик, ковер, диван и оба кресла. Затем облил кисло воняющей жидкостью стены и выдавил остатки на шторы.

В такие моменты обычно Кроу нашептывал бы мне идеи в голову. Безумие бы владело мной настолько, что позже я бы сожалел о своих поступках... но я был собой. Здесь, в этот момент… я был самим собой и в полном сознании.

Я больше не хочу быть химерой. Они могут дать мне образование, обучение, любовь и семью… но я отказываюсь быть частью семьи, члены которой лишь немногим лучше человека, гниющего в тюрьме на Мертвых островах. Лучше сгинуть в подвале, чем править с человеком, живущим наверху.

Поджав губы, я осмотрел квартиру, пока запах ацетона проникал через ноздри в мозг. Не хотелось этого признавать, но я чувствовал больше обиду, чем злость. Обиду, потому что Неро говорил, что они всё поняли о моей прошлой судьбе, а оказалось, что они ничем не отличаются. Это семья насильников и лжецов, и Силас, похоже, обо всем этом знал и лгал мне.

Сборище лицемеров.

Я зашел в свою спальню и взял на руки Джетта, дремавшего на моей кровати. Он еще не подрос настолько, чтобы не поместился в мой рюкзак с книгами, рядом с ним я засунул Барри. Две самые дорогие мне вещи в этом мире.

Потом я прошел в гостиную, спрятал в карман остатки жидкости для розжига и, сам не зная почему, прихватил маску клоуна.

Я наклонился и коснулся пятна маслянистой жидкости, впитавшейся в диван…

… и поджег его.

- С-Сами?

Я бессознательно оглянулся с каком-то полунервозном состоянии. Меня окликнули, когда я пересекал вестибюль к двери из Скайлендинга, снимая один за другим виниры с зубов и пряча их в карман. Передние я начал снимать еще в лифте, зная, что с коренными придется повозиться.

Но мне и передних хватит.

Касс пристально смотрел на меня. До моего появления он разговаривал с Яном, сидевшим на своем обычном месте за стойкой.

- Касс… - я подошел к стойке и протянул ему шевелящийся рюкзак, потом сунул пальцы в рот и снял еще один винир. Проводя языком по естественно заостренным зубам, у меня возникло ощущение, что я приветствую старых друзей. - Присмотришь за моим котом, ладно?

Касс моргнул, но, увидев, что рюкзак шевельнулся, быстро взял его и открыл. Наружу вылезла мохнатая голова Джетта, котенок прижимал уши и озирался по сторонам желтыми глазами с расширенными зрачками, но в целом он был в порядке.

Я вытащил Барри из рюкзака и прижал его к себе.

- Хорошо?

Касс бросил на меня растерянный и настороженный взгляд.

- Сангвин… ты выглядишь очень... нестабильным. Мне кажется, тебе стоит позвонить одному из своих братьев.

‘Я уже позвонил…’

- Ты присмотришь за Джеттом? - повторил я, не осознавая, насколько механически звучит мой голос, пока Касс не указал на мое состояние. Каждым моим движением с тех пор, как я схватил жидкость для розжига, словно руководил какой-то кукловод. Я чувствовал себя марионеткой на ниточках, и все же ясно осознавал, что хозяин - я, и только я. Не Кроу, шипящий мне гадости, и не Барри, улыбающийся своей острозубой улыбкой. Здесь только я.

Мой единственный честный друг медленно кивнул и осторожно положил руку мне на плечо.

- Конечно, чувак. Куда пойдешь?

Внезапно вокруг нас завыла сигнализация. Касс и Ян начали ругаться, а я засунул голову Джетта обратно в рюкзак и снял последний винир.

- Пойду убью парочку насильников, - я натянул на лицо маску клоуна и, держа Барри под мышкой, вышел из многоквартирника.

- Сангвин! - позвал Касс, перекрикивая сирену. - Сангвин… береги себя, блядь.

- Пожар у меня в квартире - крикнул я ему и вышел из стеклянных дверей Скайлендинга, может быть, в последний раз.

Горячее дыхание вырывалось облачком пара в морозном ночном воздухе. Не смотря на поздний час, вокруг все еще бродили люди. Бросив на меня один-единственный взгляд, они поспешно скрывались в тени или переулках. Сообразительные. Подобно насекомым, использующим яркие цвета, чтобы предупредить об опасности, моя маска несла то же предостережение.

Я проковырял в глазах клоунской маски дырки побольше, пока проходил по переулку мимо старого антикварного магазина - по самому короткому пути до паба, в который я посылал Касса за едой. До того самого паба, где Касс видел Валена, и, поскольку завтра выходной, я знал, что розовый засранец не собирается встать пораньше, чтобы идти в университет. Если мне повезет, я найду его сидящим в кабинке со своей бандой, а если нет…

Тогда я поднимусь на лифте на восьмой этаж.

Я схвачу его за яркую рубашку и… сожму его шею, пока не увижу, как кровь окрашивает идеально чистые белки его глаз. Как распускающийся цветок, готов поспорить, красный цвет очень подойдет розовому.

Интересно, какой он на вкус?

На мгновение я закрыл глаза, и мне захотелось, чтобы Кроу шел рядом со мной. Барри подмышкой, но он просто медведь... просто медведь с песней внутри.

Сангвин, Сангвин.

Отдай свое сердце мне.

Кто же я?

Я вышел из переулка на улицу, машины уже не ездили, но фонари над головой осветили вывеску «Паб Попкина».

И мне стало резко наплевать, кто я.

Ботинки хрустнули, когда я ступил на бордюр тротуара, сквозь тонированные стекла бара я увидел размытые лица, освещенные тусклым светом свечей на столах. Когда я толкнул распашные деревянные двери, меня приветствовал низкий гул голосов, запах пива и жареных закусок, а из динамиков разносилась гребаная песня Джона Денвера «Слава Богу, я деревенский парень».

В баре воцарилась мертвая тишина.

«Жизнь - не что иное, как веселая, забавная загадка... Слава богу, я деревенский парень”.

Почти мертвая.

- Кто знает Валена Деккера? - спросил я, и мой голос громом разнесся по залу.

На меня уставилось море лиц, белых и смуглых, женских и мужских, все с широко раскрытыми глазами и застывшими телами. Ни одно из них не пошевелилось, ни посетители, ни персонал, все еще державший подносы с напитками.

- Кто знает Валентина Деккера? - повторил я, повысив голос. Жаль, что они не видели мои зубы через жуткую клоунскую маску, хотя на самой маске хватало длинных острых зубов для устрашения.

Взгляд сразу же метнулись к первому возникшему движению. Круглолицый бородатый мужик в черном фартуке и с бейджиком с именем переступил с ноги на ногу. На его лбу блеснули капельки пота, отразившие освещение тусклых ламп.

Я направился к нему, все еще держа Барри в руке. При моем приближении, он отшатнулся в ужасе и быстро зашел за столик, единственное препятствие меду нами.

- Особые приметы перечислять не буду, бармен, - негромко сказал я. - Где розовая химера?

Мужчина выдохнул и вытер рот рукой.

- Эти химеры убьют тебя, ты... тебе не стоит связываться с химерами, ариец. Ты...

Послышался общий вздох и несколько вскриков, когда я отшвырнул стол в сторону. Он врезался в другой стол поменьше, и оба они завалились на бок. Я преодолел расстояние в полметра и схватил его за фартук.

Я стянул маску с лица. Когда мужчина увидел мои глаза и оскаленные зубы, он охнул в том же ужасе, который я вижу с тех пор, как себя помню.

- Я что, похожа на арийца? - прошептал я.

Позади меня открылась дверь. Я повернул голову в сторону шума, натягивая маску обратно на лицо.

- Задержите их! - прорычал я, обводя зал красными глазами. И когда ни один из посетителей не двинулся с места, я зарычал и повалил бородача на пол.

- Я сказал, ЗАДЕРЖИТЕ ИХ! - закричал я, схватил бутылку с алкоголем и швырнул ее в дверь, зацепив одного из человек за ногу. Я тут же схватил еще одну бутылку, и несколько мужчин вскочили на ноги и выбежали за ними.

Словно лемминги, как только поднялся один, остальные последовали за ним. Вскоре все мужчины и несколько женщин выбежали на улицу, а несколько мгновений спустя послышалась возня драки.

Выйдя из паба, я увидел, как несколько мужчин удерживают трех пытавшихся сбежать посетителей.

Троица трепыхалась, бросая на меня злобные взгляды. Едва взглянув на них, я понял, что это фанатки Валена: все в ярких шмотках, с крашенными волосами и высокомерными рожами.

- Ты кто такой, блядь? - спросил один из них, пытаясь высвободить руку. - Да кем ты, блядь, вообще себя возомнил? Вален убьет тебя нахуй.

Я отвинтил крышку с бутылки спиртного с черной этикеткой и серебряной полной луной на ней, вылил содержимое на голову орущего парня, потом на головы двух его друзей. С их губ срывались потоки ругательств и угроз, но державшие их мужчины не ослабили хватки.

- В следующий раз, когда Вален зайдет в этот бар… - начал я, повышая голос. Холодный, мертвый ночной воздух разносил мои слова даже отчетливее, чем внутри здания. - Передайте ему, что если он еще раз изнасилует какого-нибудь мужчину, я сожгу его заживо и трахну его дымящийся труп. Скажите Валентину Деккеру... что это сказал Сами Фэллон.

- Сами Фэллон? - фыркнул один из них. Он посмотрел на меня, смазливый коротышка с крашенными синими волосами и неудачно выщипанными бровями. - Парень из университета, который кричит на себя? Которому надрали задницу в «Красном Короле» и в Алегрии? Жизнь тебя ничему не учит, да? Он трахнет тебя до кровавого месива.

Я усмехнулся и поднес руку к его щеке, он дерзко дернул головой в сторону. Да, он определенно симпатичный. Интересно, пойдет ли его красивой мордашке еще немного других красок.

Я улыбнулся и нежно погладил его по щеке.

- Тогда я принимаю его вызов.

Из моей руки вырвалось сине-фиолетовое пламя, быстро охватившее лицо парня. Он закричал пронзительным, отчаянным воплем, ласкающим и щекочущим мне уши. Державшие его мужчины тут же отскочили в стороны, когда я повернулся и провел ладонью по лицам двух других парней, оставляя за собой след красивого голубого пламени, словно кистью для рисования.

Вся улица погрузилась в хаос: трое парней вопили в страхе за свою жизнь и от боли, а наблюдавшие за этим зрелищем кричали в шоке и ужасе. Я оставил их всех позади, уходя по тускло освещенной улице, морозная ночь охлаждала пылающее лицо под маской клоуна.

Часть 3. Хаос поврежденного разума. Глава 34

- Тебе обязательно работать сейчас? - расслабленно поинтересовался Неро, держа в одной руке сигарету с голубоватым тлеющим угольком, а в другой трубку. Он развалился на кровати Илиша, голый и неприкрытый, а его брат лежал рядом, положив ноутбук себе на живот.

- Да, я уже довольно много времени потратил впустую этим вечером, - резко ответил Илиш. Он поднял глаза, когда Гарретт вышел из ванной в переливающимся шелковом халате. - Сними, это мое.

- По-моему, я выгляжу щегольски, - сказал Гарретт, разглаживая ярко-красные складки. - Дети все еще говорят «щегольски»? Рио высмеял меня, когда я сказал «щегол» на прошлой неделе.

- Не говорят уже лет триста, - пробормотал Илиш, набирая что-то в своем ноутбуке. - Я уверен, если ты вставишь это в пару своих выступлений, то сможешь вернуть его обратно в моду.

Илиш вцепился в ноутбук, когда Гаррет запрыгнул на кровать, приземлился на бок и несколько раз подпрыгнул, прежде чем затихнуть. Илиш закатил глаза и покачал головой.

- Не тряси. Мне нужно утвердить эти дурацкие бюджеты к сегодняшнему вечеру, иначе в этом году никто не получит финансирование.

Неро рядом с ним фыркнул. Изверг положил голову на плечо Илиша, и Гаррет повторил тоже самое с другой стороны. Оба брата наблюдали, как Илиш печатает на ноутбуке цифры в длинную сложную таблицу.

- Давай лучше поиграем в «Аквариум»! - предложил Гаррет после нескольких минут молчания. - Да ладно тебе! Это забавная игра.

- Нет, - раздраженно ответил Илиш.

Неро захихикал и положил руку Илишу на талию, с игривой улыбкой двигая ее вниз, к паху.

- Ты у нас кончил раз пять, а все еще такой капризный. Может, еще разок? Ну давай. Я позабочусь о тебе спереди, а Гар с его талантливым язычком - сзади.

Илиш покачал головой.

- Лучше вы оба просто пойдете спать, а я закончу свою работу. Если твой аппетит не удовлетворен, можешь пойти и разбудить моего сенгила.

- Лорена? - Неро фыркнул. - Ты нас так часто вызываешь именно потому, что разрываешь задницу бедному парню. Ты реально так сильно скучаешь по Силасу?

- Нечасто он так надолго исчезает, - ответил Илиш. Он открыл игру «Аквариум» и развернул ноутбук к Гаррету, чтобы тот проиграл. - Так странно, что его нет рядом. Он глава семьи все таки.

- А вот я не скучаю по нему, - мрачно сказал Гаррет. - Он может отсутствовать еще пять месяцев. Никогда не прощу ему убийство Тома. Я любил Тома.

- Ты любил каждого своего сенгила, - сказал Илиш, дергая плечом в тщетной попытке скинуть подбородок Неро. - Теперь тебе годами придется ждать нового. У нас слишком много химер и слишком мало сенгилов.

Гарретт хмыкнул и покачал головой.

- Нам надо просто разобрать себе второе поколение в слуги. Феликс с тех пор, как достиг половой зрелости, стал хамом и высокомерным ослом. Я думал, со временем это пройдет, но становится только хуже. Не говоря уже о Валене и Людо - о, не напоминайте мне о Людо.

Но затем Гаррет улыбнулся.

- Хотя бы у Сангвина все хорошо, но твои планы относительно него и Джека, похоже, не оправдались.

- Сваха из него так себе, да? - усмехнулся Неро. - Иди сюда, Сангвин. Иди сюда, Джек. Ладно, теперь, когда я свел вас, двух неуравновешенных ублюдков, вы должны влюбиться друг в друга, а я заполучу Королька в свое полное распоряжение.

- Мгм, - сказал Илиш.

- О, не держи нас за дебилов, очевидно же, блядь, что именно ты пытался сделать. Не слишком удачно получилось, да? - продолжил Неро ехидничать. - Надо было хотя бы дождаться, пока Сангвин перестанет разговаривать сам с собой и ковырять дырки в коже, прежде чем пытаться увести его от Силаса к Джеку.

В комнате воцарилась тишина, словно кто-то накрыл их толстым одеялом, единственными звуками раздавались писк и чириканье из ноутбука.

- Мы твои братья, чувак. Нам ты можешь признаться, - ровно сказал Неро, похлопывая Илиша по бедру. - Все знают, что ты любишь Силаса.

- Силас так добр к Сангвину только потому, что чувствует себя виноватым, - сказал Илиш, и в его голосе послышались резкие нотки, грозившие разорвать воздух пополам. - Я просто хочу убедиться, что он не путает увлечение с чувством вины.

Неро и Гарретт обменялись удивленными взглядами, но именно Гарретт озвучил их общие мысли.

- Просто хотешь убедиться, что Силас сделает именно то, что ты хочешь?

Илиш промолчал, и в ответ на его молчание Гаррет и Неро еще немного похихикали. Затем они одновременно поцеловали Илиша в щеки, отчего светловолосая химера недовольно поморщилась.

- Сенгилы обычно уходят спать после секса.

- Скорее, плакать, - съязвил Неро. - Ну, пусть ты прогадал, познакомив Сангвина с Джеком, но, по крайней мере, ты вытащил щенка из-под кровати. Он неплохо себя чувствует, учитывая, что Джаспер с ним делал.

Улыбка Гаррета тут же сменилась хмурым взглядом.

- Бедный мальчик. Представляете? Ему было столько же, сколько Дрейку, когда он привел его в тот подвал. Это просто ужасно, неудивительно, что Силас чувствует себя таким виноватым. Особенно после того, как ты нашел его всего несколько месяцев назад, Неро.

Улыбка Неро тоже погасла. Он вздохнул и закинул руки за голову.

- Не начинай, блядь. Я до сих в бешенстве из-за этого. Я, блядь, держал его на руках, на вот этих самых руках, а Силас сказал… да нахуй его.

- У Силаса не было эмоциональной привязанности к мальчику, - ответил Илиш, в его голосе послышались защищающие нотки. - Если у Сангвина все шло хорошо, почему Силас должен был передумать? Раз уж мы об этом заговорили, это твоя вина, что ты отвез его в дом рядом с Мелхаем.

- Эй! - возмутился Неро. Он перевернулся на бок и ткнул своей трубкой в Илиша. - Те гребаные горожане собирались напасть на его маленькую базу, и они бы убили его. Да, я поселил его рядом с Джаспером, но либо так, либо смерть. Я же не знал, что этот ублюдок там ошивается.

Илиш покачал головой, Гарретт, лежавший рядом с ним, приподнял голову с плеча брата.

- Иногда мне кажется, что бедному мальчику было бы лучше умереть. Он такой несчастный и потерянный. Мне хочется заобнимать его до смерти.

- Сангвин - химера, - ответил Илиш. - С ним все будет в порядке, если все вокруг перестанут саботировать его прогресс.

- Но у него ведь все получается в университете, да? - спросил Гаррет.

Илиш кивнул.

- Да, он хорошо учиться. Усердный студент и занимается дополнительно, чтобы наверстать упущенное до середины семестра. Он хотя бы старается, в отличие от многих других.

Неро вздохнул и, чиркнув зажигалкой, раскурил трубку, втягивая в легкие обжигающе горячее содержимое. Хорошенько затянувшись, он передал трубку Гаррету и скинул простынь, укрывающую Илиша до живота.

Неро медленно выпустил струю дыма на обнаженный член Илиша, потом обхватил его губами и облизал головку.

Илиш на мгновение прикрыл глаза.

- Тебе все еще мало?

- Еще разочек… ты же знаешь, я быстро отрубаюсь после чиови, просто дай мне кончить еще раз для сладких сновидений.

- Как хочешь… - Илиш услышал стук ноутбука, отложенного на прикроватный столик, и Гаррет принялся целовать грудь Илиша.

Неро вытянулся на кровати и пальцем поманил Гаррета к себе. Тот ухмыльнулся, схватил Неро за бедро, отвел его ногу назад и накрыл ртом член химеры-изверга. С губ Гаррета сорвался стон, когда он почувствовал, как пальцы Илиша осторожно проникли ему в зад.

Неро провел языком по стволу Илиша и грубо схватил Гаррета за волосы, медленно толкаясь бедрами в рот брата.

- Знаете, Сангвин впервые подрочил мне. Я рассказывал вам эту историю?

- Несколько раз, - пробубнил Илиш и притянул голову Неро обратно на свой твердый член. Но как только он отпустил изверга, тот медленно соскользнул с его ствола и с громким хлюпом оторвался от головки.

- Его член был таким твердым. Только дотронься, и он бы кончил на месте. Охуенно твердый, такой набухший, и истекал предэякулятом… о боже, - простонал Неро и облизал головку. Он несколько раз погладил ствол, не убирая губы и язык с головки. - Говорю вам... он был так близко. Так, блядь, близко, что я еле удержался, чтобы не наброситься на него, потому что я знал… - Неро втянул воздух сквозь сжатые зубы, когда Гарретт засунул ему в задницу сразу три пальца. Он схватился за колено и отвел ногу назад, давай Гаррету больше места для маневра. - Я знал, что как только он почувствует мои губы, он не позволит мне… ах... остановиться.

- Тебе надо было трахнуть его, - сказал Илиш, приоткрыв один глаз. Его пальцы все еще входили и выходили из Гаррета, хотя за время разговора их стало на один больше. - Я тебе разрешаю... нет, я даже настаиваю. Трахни его, пусть он трахнет тебя, дразни его пятнадцатилетними невинными парнями. Мне все равно. Но он не должен остаться девственником, когда Силас проснется.

Неро застонал и взглянул на Илиша.

- Ах ты хрен коварный. Ты используешь мое желание, нет, мою жажду увидеть, как этот парень кончит в первый раз, чтобы я испортил его, потому что не хочешь, чтобы Силас добрался до него первым?

- Именно так, - сказал Илиш, снова закрывая глаза и впиваясь пальцами в шею изверга. - Теперь у тебя есть разрешение короля. Разве тебя самого не расстраивало его состояние? Ты можешь сыграть в лучшего друга, команду поддержки. Блядь, я разрешаю тебе даже накачать его наркотиками.

- Блядство, ты становишься таким развратным, когда трахаешься. Господи, блядь, Гар, ну разве наш Илиш не извращенец в постели? Обожаю его грязный ротик, - Неро ухмыльнулся. - А завтра утром он снова станет хладнокровным, заносчивым засранцем, которого мы так любим.

- Заткнись и заканчивай, - ответил Илиш.

Через несколько минут накаляющихся страстей, все трое услышали слабый стук в дверь квартиры Илиша. Неро поднял голову, но Илиш тут же снова уткнул его лицом в свой пах и со слабым стоном начал кончать, толчками изливаясь в рот изверга. Неро вторил ему более несдержанными стонами, и Илиш, открыв глаза, увидел, как язык Гаррета ловит редкие капли. Рука Илиша скользнула ниже и, присоединившись к руке брата, быстро довела того до пика.

- Кого это принесло? - нахмурившись, спросил Илиш, убирая руку от Гаррета, чтобы взглянуть на наручные часы. - В три часа ночи.

- Может, кто-то из второго поколения захотел присоединиться к нашей вечеринке? - Неро тяжело дышал, его лоб покраснел и блестел от пота. - Я, кажется, немного устал… Блядь, так мало вышло, у меня кончилась сперма.

- Хозяин Илиш? - раздался сонный голос сенгила и тихий стук в дверь спальни. - Это леди Эллис.

Все трое на мгновенье замерли, первым пришел в себя Илиш и захлопнул крышку ноутбука, после чего все трое поднялись с кровати. Не дожидаясь команды, Гаррет снял красный халат и протянул его Илишу, вместо него натянув на себя не такой щегольской бежевый.

- Мне нужно, чтобы вы все трое немедленно вышли ко мне, - раздался из гостиной голос Эллис. - Это важно... очень важно.

- Настолько важно, что не может подождать до утра? Господи иисусе, сестренка, - проворчал Неро, натягивая коричневые брюки-карго поверх нижнего белья. Решив, что с него и этого хватит, Неро открыл дверь спальни и вышел, Илиш с Гарретом последовали за ним.

- Из всех членов нашей семьи это оказалась убийца стояка, - раздраженно сказал Неро. - Серьезно, любому другому я был бы рад, но пришел тот, у кого нет члена.

Однако изверг остановился, увидев серьезное выражение на лице своей сестры. Он посмотрел по сторонам, на Илиша в его красном шелковом халате, на Гаррета в бежевом, и снова на Эллис.

- Что случилось?.. - медленно произнес Неро.

- Сангвин сегодня вечером поджег свою квартиру...

Воцарившуюся в комнате тишину разорвали грязные ругательства Неро.

Эллис продолжила:

- Потом он отправился в бар Попкина, требуя выйти к нему всех, кто знает Валена. Трое друзей Валена пытались сбежать, но их задержали… потом он поджег их, и сейчас... мы понятия не имеем, где он.

- Валентина? - удивился Гарретт. - Почему его?

- Киррел говорит, за то, что Вален издевался над Джеком. Вален затащил Сангвина в свою квартиру, и, видимо, Сангвин чуть не погиб. Не знаю, что произошло сегодня, но, похоже, Сангвин сломался, - сказала Эллис. - Диван и кресло в квартире придется заменить, а стены и ковер подкрасить, но остальное сенгилы могут почистить.

Эллис переступила с ноги на ногу, на ее лице отразилось сильное напряжение.

- Илиш, на нем была маска клоуна, и он держал того полусгнившего медведя. По крайней мере, его лицо было закрыто. Никто не узнал в нем химеру, - она покачала головой. - Мне кажется... мы снова теряем его. Похоже, он окончательно сошел с ума. Я не знаю, что произошло, но что-то заставило его сорваться.

- Что с его котом? - внезапно спросил Илиш. Все недоуменно уставились на него, очевидно, не ожидая, что Илиш первым делом поинтересуется о здоровье животного.

- Психическое состояние Сангвина зависит от того, спас он кота перед уходом или нет, - холодно сказал Илиш, раздраженный их растерянными взглядами. - Если он оставил кота умирать… у нас большие проблемы. Если кот с ним, значит, он не совсем потерял себя.

- Забавно, что ты спросил... - Эллис оглянулась. - Касс, можешь войти.

Внимание всех обратилось на приоткрытую дверь в коридор Илиша. Мгновение спустя вошел чрезвычайно нервный молодой человек с заостренным лицом и короткими каштановыми волосами, держа в руках рюкзак.

- Некоторые из вас, вероятно, знакомы с другом Сангвина, по совместительству портье в его доме. Я еще не опрашивала его, сразу же приехала сюда. Но у него кот Сангвина, и он последним видел его перед тем, как тот ушел поджигать друзей Валена, - объяснила Эллис, когда молодой человек нерешительно вошел в квартиру.

- Лорен… отнеси кота в свою комнату, - сказал Илиш, забирая рюкзак у Касса, потом обратился к напуганному портье. - Сангвин сам отдал тебе кота или ты спас его из огня?

- Мы поссорились, и он выгнал меня, поджог квартиру, спустился вниз и вручил мне Джетта, - рапортовал Касс, провожая Лорена недоверчивым взглядом. - Выглядел очень неуравновешенным, говорил, как робот, - лицо Касса потемнело. - Эм, я не знаю, как это делается правильно… я могу говорить свободно? Меня не вышвырнут на стадион за это?

- У тебя есть мое позволение, - ответил Илиш, скрестив руки на своем красном халате.

- У него немного искаженное представление о своей новой семье, и начинают закрадываться подозрения. Он думал, что вы, парни, ну, типа... не... эм, - Касс прокашлялся и, тщательно подбирая слова, выдал наименее оскорбительные. - Опасные и выше закона.

- Интересное мнение, портье, - мрачно заметил Илиш, но когда Касс принялся бормотать извинения и отговорки, он поднял руку. - Нет необходимости оправдываться. Мы не идиоты и понимаем, что ты имеешь в виду. Что случилось, из-за чего все началось?

Касс пожал плечами и переступил с ноги на ногу.

- Все шло хорошо, но мы начали обсуждать Валена и его привычки уводить посетителей бара в заброшенные здания, чтобы... заводить с ними отношения, - уши Касса покраснели, он глубоко вздохнул. - В итоге ему стало известно, что некоторым из вас нравится бродить по улицам и делать то же самое. Сангвин взбесился, убежденный, что все это вымысел и слухи, и... - портье нервно хмыкнул. - И я... Я, очевидно намекнул, что в это очень наивно верить.

- Действительно, - холодно подтвердил Илиш, Касс съежился еще больше. Выражение его лица говорило о том, что он предпочел бы утонуть в сером море, чем стоять перед четырьмя химерами. - И он...

- О... блядь, - внезапно заговорил Неро, почесав затылок, и нервно рассмеялся. - Точно. Илиш, он звонил мне несколько часов назад. Как раз перед твоим звонком. Я куролесил с Сефом. Я не... - Неро поднял руки, когда Илиш впился в него взглядом. - Ты же сам слышал, что я был в гавно, когда звонил, братан. Ты сказал мне принять субоксон и подняться наверх. Я, блядь, забыл, блядь, я и сейчас не помню. Но он казался немного расстроенным.

- И ты не помнишь, из-за чего он был расстроен? Ты просто забыл об этом? - прошипел Илиш. Он посмотрел на Касса и указал ему на дверь. - Можешь идти. Никому не рассказывай об этой встрече. Мне не нужно говорить тебе, что случается с арийцами, распускающими язык.

Касс посмотрел на дверь, потом снова на химер.

- Могу я помочь с его поисками? Мы типа подружились, и я волнуюсь за него.

- Нет, убирайся, - сказал Илиш, поворачиваясь к портье спиной, и тут же наткнулся на горящий, взбудораженный взгляд Гаррета. Илиш пристально посмотрел на него и попытался мысленно предостеречь, чтобы тот не высказывал вслух то, о чем думал...

- Я хочу его! - внезапно воскликнул Гаррет, всплеснув руками. Илиш вздохнул. - Мне нужен новый сенгил. Я хочу его. Можно я его возьму?

У Касса челюсть отвисла, он поднял руки и издал неуверенный смешок.

- Ты, блядь, прикалываешься, наверное?

Илиш одарил Гаррета равнодушным взглядом.

- Ты всего лишь ищешь замену сенгилу после того, как Силас убил Тома. Ты получишь нового через несколько лет, когда они подрастут.

Уголки рта Гаррета опустились.

- Мне так одиноко.

- Парни... - нетерпеливо вмешалась Эллис, уже стоя у двери. - Я иду в паб, вы идете или спор о рабстве арийца важнее, чем брат, к срыву которого мы все приложили руку?

- Я не причастен к... - Илиш сделал паузу и в итоге махнул на Гаррета рукой. - Делай, что хочешь, только проверь его на наличие заболеваний, прежде чем оседлать. Эллис, подожди меня внизу. Мне нужно переодеться во что-нибудь подходящее, - его взгляд задержался на Кассе, застывшем на месте, ошеломленном и шокированном.

Он же вообще не похож на сенгила. Скорее, на помойную крысу, чудом получившую работу в Скайленде. Но пострадает репутация Гаррета из-за того, что вместо сенгила у него будет помойная крыса, а не Илиша.

Илиш положил руку на плечо мальчика и подтолкнул его к Гаррету.

- Считай это подарком на день рождения. Наслаждайся последними мгновениями свободы, сенгил.

Ночь холодила кожу Илиша, горячее дыхание вырывалось паром и смешивалось с дымом сигареты, зажатой в зубах. Он стоял у бара «Попкинс», изучая пятна чего-то горевшего на земле.

- Где эти трое? - спросил Илиш, доставая из кармана серого пальто пару белых кожаных перчаток. Он натянул их на кисти, прежде чем провести пальцем по следу от огня.

Эллис подошла поближе и наблюдала, как ее брат подносит к носу кончики пальцев, перепачканные черным. Потом он нахмурился и вытер ладони о штаны.

- В больнице, у них сильно обгорели лица. Пришлось погрузить их в медикаментозную кому, - ответила Эллис. - Что это было?

- Я думал, жидкость для розжига, вроде той, что он использовал, поджигая квартиру, но это самогон, - объяснил Илиш. Когда он провел ногой по обугленным следам, раздался скрежет, и несколько почерневших хлопьев кожи взлетели в воздух. - Все совпадает с рассказом бармена. Тогда мы не станем допрашивать этих троих.

- Значит, мы...?

- Мы не видим смысла тратить медикаменты на изувеченных людей. Их жизнь наполнится болью, изоляцией и страданиями, и мы все еще слишком зависим от найденных в мусоре лекарств, чтобы тратить их на людей, которые не принесут обществу ничего, кроме своего уродства. Убей их и отдай тела сенгилам на кухне, - ответил Илиш, все еще внимательно разглядывая место убийства Сангвина.

- Что сказать Валену?

- Мне все равно, что ты скажешь Валену. Скажи ему, что их казнили, изгнали или правду. У меня не хватает терпения на заносчивость этого засранца, поэтому, делай, что хочешь, но не присылай этого имбецила ко мне, - сказал Илиш. Он оглянулся и увидел, что Гарретт весело щебечет с перепуганным Кассом. Молодой портье все еще не оправился от шока, что за один вечер он превратился из свободного арийца в сенгила.

- Он такой только потому, что Силас и семья отвергли его, - оправдываясь, сказал Гаррет, отвлекаясь от разговора с Кассом.

Илиш проигнорировал кивок сестры. Эллис скрестила руки на груди поверх своей тиенской формы.

- Может, если бы Вален чувствовал свою принадлежность чему-то или значимость, он бы не стремился доминировать и издеваться над всеми...

- Я управляю Скайфоллом и не желаю слушать о подростковых переживаниях, - резко ответил Илиш. - Не думаю, что мы получим что-то еще от этого места. Выпишите мистеру Маллинзу приемлемый чек на возмещение ущерба, нанесенного его столам, и проследите, чтобы он хранил молчание о случившемся. Он раньше видел Сангвина?

Эллис покачала головой.

- Нет, но, как я уже говорила, Сангвин открыл ему, что он химера, хотя посетители ничего не заметили. Родственники мистера Маллинза военные, и он знает, что случается с болтливыми людьми... Но если Сангвин еще на кого-нибудь нападет…

На улице повисла тишина, слышалось только легкое постукивание ботинок Гаррета, обходившего место преступления.

- Если он снова нападет, немедленно сообщи мне, - сказал Илиш.

Внезапно позади них раздался громкий грохот. Илиш обернулся на заброшенное четырехэтажное здание с половиной заколоченных окон, вторая половина зияла черными дырами. Он прищурился, когда до их ушей донесся второй грохот, на этот раз похожий на звук падения куска металла с большой высоты.

- Сангвин, - тихо сказал Илиш и направился к заколоченной железной двери, но Неро положил руку ему на плечо.

- Братан, Сангвин - стелс-химера.… шуметь - это не про него. Но малыш достаточно зол, чтобы устроить ловушку. Я пойду, - сказал Неро шепотом. - Он тень, Илиш. Вы, Гар и Периш спроектировали его таким.

Илиш окинул взглядом высокое здание из серого кирпича с осыпающейся белесой штукатуркой. Он попытался заглянуть внутрь, но из-за ночного видения все внутри окрашивалось в синий цвет, и различить очертания было невозможно.

- Вместе пойдем, - сказал Илиш. - Гаррет, присмотри за своим новым спутником, если хочешь наслаждаться его компанией больше часа, убедись, что он не последует за нами, даже если там будет Сангвин, - не говоря больше ни слова, два брата пересекли пустую улицу и поднялись по лестнице к запертой железной двери.

Раздался скрежет, когда Неро вытащил прибитую гвоздями доску из дверной рамы. Он швырнул ее вниз по ступенькам и пинком распахнул дверь. Изверг кашлянул в ладонь, когда на него посыпалась кирпичная крошка, потом жестом позвал Илиша следовать за ним.

- Санджи? - громкий бас Неро эхом разнесся по зданию. - О - щеня - щеня - щеня - щеночек!

- Что ты творишь? - спросил Илиш раздраженно.

- Ему это нравится, это напоминает ему о детстве, - защищаясь, сказал Неро. - А тебе больше нравится кис-кис-кис?

- Мне больше нравится, когда ты ведешь себя, как взрослый, - ответил Илиш, хрустя ботинками по грязному полу. Он оглядел заброшенное здание, старый склад, заставленный рядами ржавой техники, и останками гнезд бездомных, обитавших тут до того, как монархия изгнала бомжей в Морос и Сайприс.

Ничего заслуживающего внимания, ничего живого.

Почти нетронутый склад с бесполезным хламом ждал с отчаянием одиночества, что кто-нибудь вспомнит о его существовании. Хотя современная цивилизация, которой стал Скайфолл, мало заботилась об останках своего прошлого. Отремонтировать это здание или его помещения не представлялось невозможным. Со временем из него извлекут все внутренности, а забытые артефакты древности продадут либо на металлолом, либо выбросят в океан, на съедение серым водам.

Илиш огляделся и своим ночным зрением увидел серебристо-голубую паутину, каждая нить которой казалась вдвое больше из-за пыли, накопившейся за более чем двухсотлетнюю историю. Но больше всего Илиша заинтересовала застоявшаяся пыль. Все было тихо и нетронуто… это означало, что шум доносился из глубины склада.

Илиш последовал за Неро, когда изверг пошел через подсобки склада в основную зону хранения. К неудовольствию Илиша, тот начал насвистывать мелодию, водя пальцем по ржавым останкам погрузчика.

Снова раздался грохот. Неро перестал свистеть, жестом привлек внимание Илиша и указал на дальнюю дверь, распахнутую в беззвучном крике. Они спустились по решетчатым ступенькам на первый этаж здания и пошли мимо машин.

- Сангвин? - громко позвал Неро. - Чувак, это Неро.

Послышался тихий голос, совсем не принадлежащий Сангвину.

- Неро, я застрял.

Илиш скрежетнул зубами и бросил на Неро испепеляющий взгляд, очевидно, за то, что тот выкрикнул имя человека, о существовании которого Джек не должен был догадываться. Сглотнув пылающий в горле гнев, он отрывисто ответил:

- И как же мы умудрились застрять, Джек?

Послышался вздох, когда они поднимались по решетчатым ступеням в комнату, из которой доносился голос юной химеры. Посмотрев на Неро, Илиш разразился лающим смехом, но сдержал еще более язвительные комментарии.

Джек висел вниз головой, его красные кроссовки застряли между двумя металлическими балками. Он висел, как подвешенный за веревки, кожаная куртка и фиолетовая рубашка под силой тяжести свесились, закрывая его лицо и обнажив бледную грудь и живот.

Неро подошел и, не удержавшись, пощекотал живот Джека. Стелс тут же взвизгнул и начал извиваться.

- Прекрати! Я так сломаю себе гребаную… - Джек засмеялся и начал биться сильнее, а Неро продолжал впиваться пальцами химере в бока и щекотать ее. - Прекрати, придурок! Я искал Сами Фэллона. П-прекрати!

- Неро! - рявкнул Илиш. - Опусти его уже... Ты видел, как Сами входил сюда?

Неро схватил Джека за ногу, и когда Илиш поддержал парня за подмышки, изверг вытащил ногу Джека из кроссовка и опустил парня на землю.

Джек покачал головой, когда Неро подпрыгнул и его вытащил кроссовок из балок.

- Нет, я просто хотел осмотреть здание в надежде найти его, - Джек запнулся и озадаченно посмотрел на них. - Кто такой Сангвин?

- Никто, - ответил Илиш угрожающим тоном, говорившим Джеку, что тот больше не будет отвечать на вопросы по этой теме. - Откуда ты знаешь, что сделал Сами?

- Эллис позвонила мне, - ответил Джек, потирая ногу, прежде чем снова надеть кроссовок. - Спросила, не видел ли я Сами, и я упомянул «Попкинс», но ее еще не было, когда я пришел сюда. Что случилось?

Илиш и Неро обменялись взглядами, и, поскольку Неро находился рядом со своим братом еще до их рождения, изверг понял, что следует заткнуться и предоставить умнику разобраться с этим. Подвернулась прекрасная возможность манипулировать Джеком, усилить его симпатию к Сангвину, и интеллектуальная химера не упустит ее.

- Ты игнорировал молодого человека, а он ненавидел Валена - вот что произошло, - ответил Илиш, Неро слегка кивнул, но промолчал. - В итоге мы имеем убийцу и не знаем, где его искать.

Джек оторвал взгляд от завязывания шнурков на кроссовке.

- Убийцу? Эллис сказала, что они...

- Они умрут в течение часа, - ответил Илиш. - И поскольку Сами когда-то считал тебя своим другом, нам понадобится твоя помощь, чтобы задержать его.

Юная химера выпрямилась и нервно оглядела склад. Когда они вышли обратно на улицу, он провел ладонью по своей руке, демонстрируя нерешительность.

- Хозяин Илиш, он мне очень понравился, но он реально ненавидит Валена и не боится химер. Мне пришлось дистанцироваться, чтобы защитить его, я чувствую себя так ужасно из-за этого, - наступила тишина, за которой последовал робкий голос. - Почему Силас и первое поколение так интересуются им? Я могу спрашивать об этом?

- Ты только что это сделал, - сказал Илиш, и они все начали спускаться по ступенькам. - И нет, ты не можешь спрашивать почему, просто знай, что Силас хочет, чтобы парень был в безопасности.

Джек глубоко вздохнул и подождал Илиша и Неро у подножия лестницы.

- Чем я могу помочь? Я чувствую себя виноватым в произошедшем, хозяин Илиш. Он всего лишь пустынник и понятия не имеет о последствиях своих угроз Валену.

Все трое посмотрели на Гаррета, Касса и Эллис, тихо разговаривающих в сторонке. Илиш остановился прежде, чем они оказались в пределах слышимости, ну, по крайней мере, в пределах слышимости портье, а ныне сенгила.

- Ты отстранен от занятий, - тихо произнес Илиш. - У тебя буквально целая вечность, чтобы наверстать упущенное в учебе. Сами где-то в Скайфолле и, скорее всего, все еще в Скайленде. Будешь прочесывать пабы, местные тусовки, любое место, где, по твоему мнению, он может находиться, и найдешь его. Можешь взять с собой кого-то из братьев, но СМИ не должны пронюхать об этом.

Джек выпрямился и кивнул.

- Я справлюсь. Сами одиночка, ему не нравятся большие компании, и, скорее всего, он задержится в одном месте, - но затем он остановился. - Если я найду его, семья его не накажет?

- Нет, - сказал Илиш. Он достал еще одну сигарету и прикурил ее пальцами, затем продолжил сквозь дым. - Силас не допустит, чтобы с ним что-то случилось. Безопасность Сами важнее безопасности Валена. Ни в коем случае не причиняй ему вреда и не позволяй Валену или другим ранить его. Понял?

На лице Джека отразилось очевидное замешательство. Серебристоволосая химера склонила голову набок, прежде чем его черные глаза превратились в щелочки.

- Он важен… Это очевидно…

- Я больше ничего не добавлю…

- Кто он?

- Джек, - в голосе Илиша звучало предостережение, погасившее бы вопросы любой другой химеры. Но любопытство Джека победило врожденный страх перед Илишем.

- Силас хочет, чтобы он стал сенгилом или типа того?

Илиш прошел мимо Джека к Эллис, Гарретту и Кассу.

- Я знаю, что он не химера... это очевидно. У нас нет ни одного брата с карими глазами и черными волосами… так он новый кикаро? Кем он станет?..

Илиш медленно обернулся, и на этот раз Джек заметно съежился. Глаза Илиша прожигали его с силой фиолетового солнца, но в три раза ярче.

Илиш не проронил больше ни слова, но этого и не понадобилось. Джек застыл на месте, плотно сжав губы и расправив плечи. И остался стоять там, где его остановил ледяной взгляд Илиша, больше ни один вопрос не слетел с его губ.

Глава 35

Я забился в дальний угол притона, Барри сидел напротив меня со стаканом воды между грязных мохнатых лап. Сначала, когда я заказал воду молодой паренек принес мне какую-то черную субстанцию, похожую на ириску, мне пришло отослать его обратно и повторить:

- Вода.

Очевидно, вода здесь означала что-то еще.

Мой взгляд остановился на странном зрелище позади Барри. На первый взгляд казалось, что я нахожусь в каком-то морге, но это было совсем не так.

Люди передо мной, разложенные, как трупы, с выпирающими острыми костями, обтянутыми серой кожей, не мертвецы, они - наркоманы, я сидел в наркопритоне.

Пол помещения от стены до стены покрывали нестиранные, вонючие одеяла и грязные матрасы, на которых наркоманы лежали в своих колыбелях, как трупы на плитах. Отвратительное место, но еще отвратительнее люди, корчившиеся внутри.

Я посмотрел на полуголого мужчину с лицом скелета без зубов, с почерневшими от смолы губами и отсутствующим левым глазом. Он уставился в пространство с дебильной улыбкой. Пока я наблюдал за ним, таракан забрался на его жиденькую бороденку и закопошился на губах, тщетно надеясь найти себе пищу.

Покачав головой, я отпил воды и натянул капюшон на голову, поверх красной бейсболки, под которую успел заправить свои черные волосы.

На мне еще оставались цветные контактные линзы, и хотя я потерял несколько виниров, самые важные я сохранил в карманах - те, что скрывали заостренные передние зубы. Этого хватит, чтобы выжить, хватит, не вызывать подозрений, пока я прячусь от своей бывшей семьи и химер, которые будут преследовать меня по пятам.

Но они ни за что не станут искать меня здесь, и хотя, когда я впервые нашел это убогое место и вошел в него, я убеждал себя остаться только потому, что сюда не ступит нога химеры, но была и другая, более личная причина.

Я глубоко вдохнул, наполняя легкие запахом застоявшегося пота, немытых тел, грязных одеял и ткани, которую много раз стирали и сушили, и все это смешивалось с едкой вонью застоявшейся мочи и насекомых.

Это напомнило мне.…

Это напомнило мне о подвале.

Молодой парень, на вид лет шестнадцати, снова подошел ко мне. У него были стеклянные карие глаза и костлявое тощее тело, с копной грязных каштановых волос, сочетавшихся цветом с пятнами грязи на шее.

- Могу я вам предложить... что-нибудь? - робко спросил парнишка. Он оглянулся, и я увидел старика с раскосыми глазами, пристально смотревшими на нас, а за ним - двух маленьких девочек с такими же глазами, видимо, его дочерей.

Я покачал головой.

- Воды вполне достаточно.

Мальчик не ушел, но я заметил, что он занервничал: он подергивал конечностями, будто ему было неловко, а, может, он был под кайфом. Хотя темно-коричневая липкая жижа скорее успокаивала их, чем заставляла нервничать. Возможно, этот парень принимал метамфетамин. Джасперу нравился метамфетамин.

- Послушайте, Джузеппе на меня разозлиться. Это бизнес, мистер. Вам нужно заказать наркотики, иначе… он вас выгонит, - прошептал парень, засовывая руки в карманы и снова оглядываясь. Я тоже посмотрел и увидел, что три пары раскосых глаз Джузеппе и его дочерей пристально смотрят на меня.

Сначала я разозлился и хотел уже швырнуть им в лицо черную карту, но вспомнил, что уже не могу себе этого позволить. Одна транзакция с черной карты Сангвина Саши Деккера, и Неро ворвется сюда и вытащит меня за шиворот.

Я все сделал по уму: как только я поджег трех поклонников Валена, я пошел в банк и снял крупную сумму денег наличными. На них я купил черную сумку и бумажник, где и хранились мои деньги.

Я пожал плечами и откинулся на спинку стула. Парень выдохнул с облегчением, когда я открыл свою сумку, чтобы достать несколько мелких купюр.

- Что у вас есть? - на самом деле мне не хотелось пробовать наркотики, я никогда не употреблял их, даже после избавления от Джаспера. И дело даже не в том, что Джаспер, конченый наркоман, производящий мет, мог укоренить во мне негативные ассоциации, и не в каких-то высокоморальных принципах - меня просто никогда не интересовали наркотики.

- Все… - мальчишка обернулся и кивнул Джузеппе. Тот кивнул в ответ и исчез за занавеской в брызгах, его дочери последовали за ним. - Опиум, героин, метамфетамин, травка, соль, кокаин, опиатные таблетки, чиови. У нас есть грибы, ангельская пыль и экстази, но стимуляторы не разрешается принимать в притоне. Здесь можно только седативные... потому что посетители в состоянии аффекта склонны затевать драки.

Я закурил сигарету, и внезапно глаза парня расширились.

- Синий лист? Вы из Скайленда?

Я вопросительно посмотрел на него и переместил сигарету в уголок рта, чтобы не мешала говорить.

- Разве я не в Скайленде?

Парень еще больше удивился. Похоже, я только что вырыл себе яму. Я то полагал, что все еще нахожусь в Скайленде, но уже несколько дней бродил по округе в поисках темного места для укрытия.

- Нет… Вы в районе Сайприс, и мы у южной стены, отделяющей нас от Мороса, - ответил парнишка. Ну, ожидаемо: я перелез через несколько стен, преграждающих путь, который прокладывал мой рассеянный мозг. Думаю, я мог бы и сам догадаться, что стены разделяют районы. Но я никогда не выезжал за пределы Скайленда, поэтому понятия не имел.

Мальчик снова оглянулся, словно желая убедиться, что Джузеппе его не слышит.

- Вам лучше не светить Синим листом. Если скайлендерец здесь, значит, он прячется от тиенов или Деккеров, и награда за вас перевесит пару долларов выручки.

Я тут же вынул сигарету изо рта и потушил огонек. Но тут я понял, что парень оказал мне услугу, а мне нужен тот, кто поможет мне сейчас. В отсутствии Касса, моего неофициального сенгила, это паренек может стать местным гидом.

Поэтому я подтолкнул свою пачку сигарет Синий лист к нему.

- Если кто-нибудь будет задавать вопросы, немедленно скажи мне. Особенно твой босс, понял?

Парень взял пачку и засунул в карман коричневых брюк, подпоясанных шнурком. Он кивнул и снова оглянулся.

- Заметано. Итак... каких вам наркотиков?

Я пожал плечами и кивнул.

- Опиум, наверное, - и тут я добавил то, чего меньше всего от себя ожидал. Немыслимое. - И принеси мне пару пакетиков метамфетамина… на потом, - ухмыльнулся я, но когда парень развернулся и направился к заляпанным занавескам, за которыми скрылся Джузеппе, ухмылка исчезла, и я взглянул на Барри.

Он не разговаривал со мной и не давал советов, но его черные глаза по-прежнему смотрели на меня с жалостью.

- Почему бы не посмотреть, от чего он так кайфовал? - оправдываясь, сказал я, пододвигая к себе стакан с водой. - Он часто его принимал и сам готовил в сарае. Я вырос и не буду, блядь, шарахаться от его наркоты, как будто он все еще имеет надо мной гребаную власть. Джаспер больше не контролирует меня, как Силас, Илиш и все остальные. Я сам себе хозяин, блядь. Нахуй семейку насильников и лицемеров и Джаспера тоже нахуй.

Барри уставился на меня. Я раздраженно хмыкнул и отвернулся, чтобы не видеть его осуждения. Но через несколько мгновений меня одолело одиночество, поэтому я взял Барри и прижал его к груди, наблюдая, как мужчина в нескольких метрах от меня промычал что-то и смахнул таракана с лица.

Я прижимал к себе Барри, переживая очередной приступ одиночества. Мне не хватало моих друзей, даже Кроу. Когда случались подобные плохие вещи, и я снова оказывался один... только они были рядом. Сначала Барри, маленький ушастый мальчик, а потом Кроу - мой друг-монстр в черной одеянии и с демоническими глазами. Возможно, иногда они и говорили мне совершать плохие поступки, но всегда оставались рядом со мной.

А я позволил Барри покончить с собой после того, как Джаспер трахнул меня в первый раз, и я послал Кроу нахуй за то, что он говорил мне правду: что я заслуживаю клетки, что я неспособен жить в обществе.

Как бы сильно я ни отрицал это в тот день, когда впервые вошел в двери университета, готовый предстать перед миром химерой или, на крайней мере, Сами Фэллоном, химерой под прикрытием, в конце концов, правда накрыла меня.

Я неспособен жить в обществе.

- Вот, держите, - ответил молодой человек. Он положил четыре туго набитых пакетика с метамфетамином на мой столик, и пакетик поменьше, с чем-то черным, похожим на смолу. - Пятьдесят долларов за все. Если слишком дорого, могу убрать половину метамфетамина.

Я отрицательно покачал головой и достал хрустящую пятидесятидолларовую купюру. Парень засунул ее в потрепанную поясную сумку, порылся в ней поглубже и вытащил маленькое красное устройство, похожее на трубку.

- Положите сверху небольшой комочек, зажмите кнопку с обратной стороны, пока не почувствуете запах или тепло, потом прижмитесь ртом и втяните, - проинструктировал он меня, словно с бумажки читал. - Одной затяжки хватит на несколько часов, не стесняйтесь, прилягте, если найдете местечко. Вы можете остаться, но после десяти придется заплатить пять баксов за ночь. Показать?

- Нет, я быстро учусь... - сказал я, прежде чем кивнуть ему. - Как тебя зовут?

- Фрэнк, - сказал мальчик с улыбкой, но когда я рассмеялся, улыбка превратилась в угрюмую гримасу. - Что не так с Фрэнком?

Я махнул на него рукой и начал скатывать кусочек коричневой смолы.

- Там, откуда я родом, у всех милых подростков миленькие имена, которые им, видимо, семья придумывает. Фрэнк больше подходит бородатому пустыннику с толстой шеей, а не такому тощему коротышке, как ты. Тебя хотя бы называют Фрэнки?

Он покачал головой, обиженно надувшись, что я ржу над его именем.

- Нет, Джузеппе иногда называет меня ленг зай, что, наверное, что-то значит на его древнем языке, а так обычно… ну, просто Фрэнк.

*если Квил имел ввиду 愣在, то типа замерший, застывший от испуга.

Я точно не буду называть Фрэнком тощего ребенка.

- Я буду звать тебя Мышонок.

Мышонок еще сильнее нахмурился.

- А ты не умеешь заводить знакомства, - сказал он мрачным голосом, но, громко вздохнув, покачал головой. - Но меня называли и похуже. Что насчет тебя? Какое у тебя имя, над которым я могу посмеяться?

Соблазн назвать ему свое полное имя и насладиться шоком на его лице, щекотал нервы, но я понимал, что это не вариант. Арийцы заискивали передо мной, как только узнавали, что я химера, но мне следовало оставаться очередным искателем наркоты в дерьмовом притоне, и он не обязан со мной дружить. Мне придется стать его другом по старинке, без страха, запугивания и социального статуса.

Я открыл рот, намереваясь назваться Сами, но закрыл его, поняв, что не могу раскрыть и это имя. Теперь оба моих имени известны всей семье.

Мышонок сел и подпер лицо рукой. Не думал, что его лицо может стать еще пренебрежительнее, но он удивил меня.

- Ты реально не можешь придумать себе имя? - он рассмеялся, увидев мое недоумение. - Ничего страшного, клиенты часто используют вымышленные имена… а давай я придумаю тебе имя? Я бы назвал тебя Сующий-нос-не-в-свое-дело-болван, но ты вроде миленький, поэтому я буду называть тебя Тыковкой.

Тыковка? Как то не солидно. Я пристально посмотрел на него: он казался кротким, тихим мышонком, но чем больше он привыкал ко мне, тем больше демонстрировал свой острый язычок.

- Ты не будешь называть меня Тыковкой, - решительно заявил я. Когда Мышонок достал пачку обычных сигарет с красным угольком, я стащил у него одну и положил рядом со своей трубкой для опиума. Я отдал ему пачку Синего листа, он не имеет права возражать. - Как угодно, только не Тыковка.

- Конечно, как скажешь, Тыковка, - Мышонок подмигнул и подтолкнул трубку для опиума ко мне. - После первой дозы ты будешь согласен на все. Покури и расслабься, моя смена скоро заканчивается, так что я могу присоединиться к тебе, если захочешь поделиться.

Я не видел в этом ничего плохого. Мышонок помог справиться с одиночеством, навеянным отсутствием мальчика Барри и Кроу. Поэтому я кивнул, взял трубку и нажал на кнопку.

Все мое тело окутало тепло, как будто меня обернули в одеяло с теплой водой. Я мало что помню из того, что произошло после первой затяжки, только то, что я не мог перестать водить руками по своему телу, и что ощущения усилились, когда я закрыл глаза.

Я сидел в углу, а рядом со мной сидел Барри. Я смотрел на его лапу с грязными подушечками, некогда бежевого цвета. Раз Барри здесь, значит, со мной все в порядке.

В первый день Мышонок лег рядом со мной, раздался щелчок и вдох опиумного дыма из трубки. Я помню, как он начал водить пальцами по моим рукам и груди, и в ответ я делал то же самое с ним. Его глаза налились кровью и стали отрешенными, а рот слегка приоткрылся, на лбу блестели капельки пота и к ним прилипали бледно-каштановые волосы.

- Обнимашки?

Видимо, я кивнул, потому что после этого он поцеловал меня. Я открыл рот навстречу его губам, но когда его рука опустилась ниже, я схватил ее и отдернул. Он понял намек и время снова растворилось в скольжении рук по нашим телам, но никогда не опускаясь слишком низко, этих ощущений я избегал… Я просто хотел томной неги от ласк под действием этого наркотика.

Умопомрачительный эффект: каждое нежное прикосновение оставляло за собой светящийся след приятных ощущений. Я видел яркую дорожку от его пальцев даже с закрытыми глазами и повторял этот маршрут на его коже.

После этого все заволокло дымкой, волшебным туманом, обволакивающим меня днями, неделями, а может, и минутами. Хотя мне казалось, что это длилось очень долго. В конце концов, я увидел просвет в тумане, моего лба коснулась холодная рука, а затем ее сменила мокрая ледяная тряпка.

Я улыбнулся, когда он медленно погладил меня по щеке, и открыл глаза, они казались тяжелыми и набитыми песком. Мышонок смотрел на меня.

- Привет, Тыковка, хорошо себя чувствуешь? - тихо спросил Мышонок, за его спиной одна из девочек держала синее пластиковое ведро для мытья пола. Она стояла так неподвижно, что я принял ее за статую. Ее лицо такое гладкое, а глаза темные и холодные, я протянул руку, чтобы коснуться их, но она стояла слишком далеко.

Моя голова упала на матрас, выскочившая из него пружина впилась в шею. Я вздрогнул и медленно кивнул. Вернувшись в реальность, я осознал, что глаза горят и чешутся, словно на них высыпали мешок с песком, но я не знал почему.

- Хорошо… все в порядке, - сказал Мышонок девочке. Она кивнула и исчезла из моего поля зрения. Я снова прищурился и протер глаза.

- Не три глаза, - сказал Мышонок. - У тебя инфекция… Понятия не имею, что произошло, но они покраснели. Закрой их. Я взял деньги из твоей сумки и вызвал врача. Мне кажется, у тебя аллергия на опиум, но я не уверен.

‘Какая странная… странная инфекция.’

Внезапно, в наркотическом бреду, мои глаза открылись еще шире. Я попытался сесть, но успокаивающее, пушистое тепло наркотика заставило меня снова опуститься на матрас. Намокшая от пота подушка выглядела уютно, все еще сохраняя форму моей головы, а Барри и моя сумка находились всего в нескольких метрах от меня.

- Нет... никакого доктора... - пробормотал я, потер глаза и прищурился, конечно же, я почувствовал линзу только на одном глазу. Раздраженном и воспаленном. Я закрыл свой натуральный красный глаз и посмотрел на Мышонка. - Мне нужна квартира… Мне нужно... снять квартиру. Я заплачу тебе, если поможешь.

Мышонок бросил на меня тревожный взгляд, но через мгновение кивнул.

- Ладно, я помогу тебе, но Джузеппе убьет меня, если узнает. Ему понравилось рубить на тебе бабло. Дай мне пару часов, я поспрашиваю друзей о лачуге для тебя. Блядь, ты уверен, что тебе не нужен врач? Серьезно, чел, один кроваво-красный, а второй, блядь, не белый, а типа... частично красный.

- Я уверен, ничего со мной не случится, - пробормотал я, снова опуская голову на подушку. Я схватил Барри и прижал его к груди, в своем одурманенном состоянии больше всего на свете желая, чтобы мой старый друг снова заговорил со мной. Чтобы он улыбался и рассказывал мне истории, как в старые добрые времена.

Старые добрые времена моего детства. Счастливые времена.

Счастливые времена, когда я жил в Серой Пустоши сам по себе, не ведая о своей принадлежности этой дурацкой семейке. Гребаные придурки… как они могут думать, что насиловать всех подряд - это нормально? Как они могут считать неправильным то, что со мной сделал Джаспер, но при этом смеяться, когда Вален или другие похищают и трахают всех, кого хотят, просто от скуки?

Когда эти мысли пронеслись в моей голове, я резко открыл глаза. Как ни странно, за несколько дней в этом притоне шок от того, что творила моя семья, казалось, почти прошел. Рана все еще ныла, но уже не так сильно, мозг даже подсказывал мне… что, возможно, я немного погорячился.

Да неужели? Я снова закрыл глаза и мысленно увидел Неро. Я скучал по Неро и по Джеку, хотя он меня ненавидел.

Особенно я скучал по королю Силасу… хотя он солгал мне.

Ну, как бы то ни было, опиум всяко приятнее, чем мысли о моей дурацкой семье или еще более дурацкой жизни в Серой Пустоши. Так что я устроился поудобнее рядом с Барри и позволил опиумному покрывалу унести меня.

В следующий раз я проснулся совершенно ошеломленным, с таким ощущением, будто мне вскрыли череп, а потом кто-то гигантским совком зачерпнул мой мозг и вместо него напихал… пушистую вату, но не такую, как в матрасе, а похожую на пушистую белую вату, которую я доставал из пузырька с таблетками, но много такой натромбовал, как… в общем, как будто кто-то пришел с гигантским совком, размозжил мне голову и заменил мозг на… белую вату.

Вот так.

Мышонок посмотрел на меня и захихикал. Я услышал голос Джузеппе на заднем плане.

- Оставь его. Он приносит мне много денег.

Мышонок поднял меня и помог удержаться на ногах.

- У него совсем худо с глазами. Моя сестра придет посмотреть на него. Сам же говорил, он приносит тебе доход, а какой толк, если он ослепнет и его кто-нибудь грохнет?

Джузеппе прошипел что-то сердитое на своем языке, провожая меня до двери. Я опустил глаза, приоткрыв только один, и убедился, что держу в руках Барри и свою черную сумку. Надо придумать сумке имя. Неприятно, когда у вещей нет имен, тогда они легко забываются, как тот диван, забытый на свалке и раскисший от дождей, и это печально. Кто о нем помнил?

Я о нем помнил.

Я наморщил лоб, когда в легкие ворвался холодный воздух, вместо вони немытых тел и опиумного дыма. Я громко вдохнул и улыбнулся Мышонку.

- Снаружи приятней пахнет, да?

Парень кивнул.

- Кстати, за жилье будешь платить мне. Я возьму десять баксов в день за присмотр за своей скайлендерской задницей.

- Я мог бы просто сделать тебе сенгилом, тогда мне ни хрена не пришлось бы тебе платить, - пробормотал я, ковыляя по тротуару. Нас окружали темные и неосвещенные здания, в некоторых обвалились целые секции и торчали железные балки со свисающим пластиком. Я потянулся, чтобы дотронуться до него, но он оказался слишком далеко. Вместо этого я потер руки.

- Сенгилы бывают только у химер, - Мышонок весело рассмеялся, слишком весело, на мой взгляд. - А у пустынников рабы, хотя, вроде, сейчас это незаконно. Но у нас в Сайприсе и Моросе полно подпольных рабовладельцев, и тебе придется попотеть порабощая меня, я все еще достаточно молод, чтобы дать тебе отпор, Тыковка.

- Это ты меня еще в расцвете сил не видел, - пробурчал я, шагая с тротуара на дорогу, когда Мышонок направил меня на другую сторону улицы, споткнулся о бордюр, но, к счастью, сумел сохранить равновесие. - Эй, обо мне ничего не было в новостях?

Мышонок резко повернул ко мне голову, моргнул и приподнял бровь, будто собирался что-то прокомментировать, но передумал и взял меня за руку.

- Мы почти у твоего нового дома. Он немного та еще дыра, но трое поместятся.

Он повел меня за одноэтажное здание с белой полустертой надписью на двери. Потом паренек скрылся в переулке, и я услышал скрип отодвигаемого забора из сетки. Я подошел к зданию и заглянул внутрь, но увидел лишь покрытый мусором бетон и обвалившийся потолок. Все выглядело опустошенным, даже стены разобрали, вероятно, сборщики меди или мусорщики искали что-нибудь на продажу.

Хотя это напомнило мне о Серой Пустоши, я заглядывал внутрь и улыбался про себя, представляя, что мне снова семь лет, что я забираюсь в эти здания в поисках еды и крыши над головой. Я знал, что вижу свое детство сквозь розовые очки, но, блядь, тогда все было хотя бы понятно.

- Так, я предупредил сестру о тебе, ты будешь жить с нами. Ее зовут Джулия, - сказал Мышонок, потащив меня за руку в переулок. Я помахал на прощание дому с выцветшей надписью и позволил ему утащить меня в мой новый дом.

Я шмыгнул носом и начал рыться в своей черной сумке в поисках опиумной трубки. К моему неописуемому восторгу, на ней оставалось еще на затяжку.

- Ну, вот и он... - я услышал, как Мышонок добавил тихим шепотом. - Я не знаю, кто он такой… но он точно один из них.

- Тогда какого хрена ты его приволок?! - прошипел женский голос, другая рука схватила меня за локоть, и они вдвоем повели меня по грязной тропинке с жухлой коричневой травой по обе стороны. Я поднял глаза и увидел небольшой дом в желтой облупившейся краске, с заколоченными окнами с белыми рамами. У него даже было крыльцо, но перила давно рухнули. Во дворе стояла ржавая машина, прекрасно, я смогу с ней поиграть.

- Потому что Джузеппе не дурак. Рано или поздно он догадается... - шипел Мышонок в ответ. - К тому же под кайфом... он выдает себя. Он вообще не может врать под опиумом.

- Кто? - спросил я. Как ни странно, Мышонок сунул трубку мне в рот и нажал кнопку. Я увидел девушку с длинными каштановыми волосами и такими же, как у Мышонка, глазами: немного выпуклыми и с темными кругами.

- Никто, Тыковка, вдохни еще, - спокойно сказал Мышонок, прежде чем снова посмотреть на девушку.

- Как его зовут? - спросила Джулия. Они вдвоем помогли мне преодолеть ступени и зайти в дряхлый дом.

- Я зову его просто Тыковка, а он меня - Мышонок, - ответил Мышонок, пока я осматривал убогий, но уютный домишко. В нем пахло затхлостью, от которой зудела кожа, как от стекловаты, когда проводишь по ней руками. Никогда не думал, что запах может вызывать зуд, но вот, пожалуйста.

Я забрел на кухню, скромную, со старыми желтыми шкафчиками, столешницей в клеточку и потертым деревянным столом, опасно пошатнувшимся, когда я перевел по нему рукой. У меня кружилась голова от опиума, поэтому я сел на стул и повернулся лицом к гостиной. Ковер пестрел таким количеством горчично-желтых оттенков, что я не мог понять, какой из них настоящий, лампы, излучающие желтый свет, тоже не помогали.

Думаю, я назову это место желтым домом.

- Что у него с глазами? Это ни хрена не инфекция, как ты говорил, - прошипела Джулия брату, выволакивая его из кухни в гостиную.

- Это его натуральный цвет глаз, раздражение было от цветных контактных линз, - прошептал Мышонок, нервно оглядываясь, чтобы убедиться, что химера его не слышит. - Одна выпала, пока он неделю валялся под кайфом.

- Зачем ты его привел? Он же химера, блядь, нахуя тебе химера? Что нам с ним делать?

- Я… Я не думал так далеко вперед, - признался Мышонок. - Я думал отдать его Илишу за выкуп, но потом понял...

- Что это ебаное самоубийство? - огрызнулась Джулия. - Отвези его Илишу, анонимно брось на станции метро и молись, чтобы они не узнали, что он был у тебя. Добром это не кончится, Фрэнк. Тебе нужно держаться от него подальше.

- Я не могу, - сказал Маус, качая головой. - Ты видела его сумку? Там дохуя денег. Я смогу прокормить себя и тебя, оплатить съем...

Джулия застонала. Она положила руку на лоб и зачесала назад каштановые волосы.

- Так вот откуда ты брал деньги. У него?

Мышонок кивнул и поджал губы.

- Сумка набита баблом, сестренка. Там больше, чем мы заработаем за пять лет.

- Давай заберем ее и уйдем... прямо сейчас, - Джулия сделала шаг в сторону кухни, но Мышонок схватил ее за руку.

- Он под кайфом, а не дебил. Когда он протрезвеет, он поймет, что это я и убьет нас обоих. Он тупит под кайфом, но когда протрезвеет… ты, блядь, знаешь химер не хуже меня. Не далее как в прошлую субботу Неро вырвал позвоночник у заключенного, - мрачно сказал Мышонок.

Джулия прислонилась к деревянному комоду с дырой на месте верхнего ящика. Ей явно в эту минуту хотелось находиться где угодно, но только не здесь.

- Ты вляпался в какое-то дерьмо, Фрэнк.

Но Мышонок покачал головой, хотя отрицал ли он это самому себе или на самом деле не соглашался с сестрой, оставалось только гадать.

- Нет, мне повезло. Слушай, он знает, что я беру немного денег, чтобы заботиться о нем, и его это устраивает. Так что я у него не ворую. Почему бы мне просто не продолжать заботиться о нем, и тогда мы сможем есть и платить за квартиру. Он счастлив, и мы счастливы...

- А когда у него закончатся деньги? - с нажимом спросила Джулия.

Мышонок открыл рот, чтобы ответить, но закрыл его. Он вздохнул.

- Я же сказал, что у меня не было времени подумать. Он снимет еще, нет? У них полно денег...

- У них черные карточки, которые отслеживают, вот почему у него при себе наличные, - она оглянулась на кухню и увидела химеру, сидящую на деревянном стуле и смотрящую в гостиную, по заросшему щетиной подбородку текли слюни. Химера выглядело совершенно невменяемой с грязным плюшевым медведем в руках, как человек, сбежавший из психушки.

- Интересно, почему он прячется? - медленно произнесла Джулия, испытывая жалость к явно больной химере. - Я никогда не видела его в новостях или на Стадионе, а король Силас всегда показывает новорожденных или привезенных членов семьи. В прошлом году на каждом стадионе Дрейк показывал свои маленькие фокусы или Кесслер и Неро сражались на мечах.

Мышонок тоже посмотрел, и на его лице появилось похожее выражение.

- Он милый… он действительно милый и дружелюбный. Если бы он был другим, я бы взял его деньги и сбежал. Но… еще он немного чокнутый. Он разговаривает с этим медведем, как с человеком, и, кажется, ему нереально... грустно.

Они оба помолчали, с сочувствием наблюдая за химерой.

- Может быть, семья отвергла его или типа того? - предположил Мышонок. - Или они издевались над ним? Блядь, сестренка. Я покажу тебе потом, но… его руки, ноги, туловище… все покрыто шрамами, и шрамами поверх шрамов. Деккеры скрывают всю личную жизнь, откуда мы знаем, что там происходит?

Джулия помрачнела.

- Это не важно, Фрэнк. Он, может, и милый, но Илиш - нет, и Силас тоже, когда вернется. У нас в доме химера, и каким бы милым он ни был, из-за него мы можем отправиться на Стадион.

- Нам нужны деньги… в этом году мы сможем позволить себе отопление, вместо того чтобы целыми днями торчать в приютах, - медленно произнес Мышонок. - У нас будут дрова и еда… мы сможем позволить себе трансфер до Эроса и попытаться найти работу. Блядь, Джулия… это наш шанс. Может, я и не продумал все далеко... но сейчас он - наш источник дохода, и все, что нам нужно делать, - спрятать его и держать под кайфом. Мы не делаем ничего плохого, мы просто делаем то, о чем нас попросила химера. Разве это не закон?

- Ты притягиваешь за уши...

- Разве это не закон? Делать то, что говорит химера?

Джулия замолчала, не сводя глаз с красноглазого парня. Он все еще смотрел в пространство, прикрыв один глаз, но перепутал и закрыл тот, что с линзой. Взгляд кроваво-красного глаза прилип к выключенному телевизору, остекленевший и расфокусированный, но все равно выдававший в нем химеру.

- У Джузеппе ему бы грозили большие неприятности, - медленно произнесла Джулия, обращаясь скорее к себе, чем к брату. - ...так ведь?

Мышонок кивнул.

- А если бы он шатался обдодбанный по Сайпрису или Моросу… его бы ограбили и изнасиловали, а может, и убили. У нас ему лучше… выгоднее и ему, и нам.

Джулия все еще сомневалась, но, несмотря на то, что ее глаза полнились страхом, а поза оцепенела от напряжения, она кивнула.

- Ладно… пока никто не знает, что он у нас... и мы можем держать его либо под наркотой, либо спящим. Но что потом, когда закончатся деньги? Мы не сможем его содержать после этого.

- Мы его отрезвим и спросим, - сказал Мышонок, слегка пожав плечами. - Мы с тобой живем одним днем с тех пор, как уехали из Перспективы. Почему ты переживаешь из-за того, что произойдет через несколько месяцев? Через три месяца наступит весна, и нам все равно станет легче.

- Нас могут убить...

- Артемис в новостях сказал, что приближается резкое похолодание. Нас может убить мороз на улице или изнасилуют в приютах, где все греются. Пойми, ради этого стоит рискнуть.

Наконец Джулия кивнула. Мышонок улыбнулся в ответ и похлопал ее по плечу.

- Вот и хорошо. Мы делаем доброе дело и для него тоже.

Затем Мышонок взял потрепанное дырявое одеяло со спинки стула на кухне и направился к заторможенной химере.

Глава 36

Джек взглянул на закрытую дверь своей спальни. Он знал, что она заперта, но все равно время от времени посматривал на нее, чтобы убедиться, что его никто не потревожит. Его доставали всю его жизнь, сколько он себя помнил, его самое первое детское воспоминание - как он пытался задернуть черную занавеску своей кроватки, потому что Аполлон и Артемис постоянно заглядывали к нему и хихикали между собой. Близнецы наслаждались обществом друг друга, но Джек всегда предпочитал уединенную компанию самого себя, хотя, если Артемис и Аполлон похожи почти во всем, можно сказать, что они тоже предпочитали компанию самих себя.

Джек тихонько вздохнул, а потом улыбнулся тому, как Джетт попытался выбить кисточку у него из рук. У кота над глазом уже красовался небольшой мазок красной краски, и Джек знал, что к концу вечера кот весь превратится в полотно.

Он улыбнулся и вернулся к своей картине, не обращая внимания на смех и веселье своих братьев в гостиной.

Когда-то в новом мире зеленая и синяя краски были, пожалуй, самыми важными. Люди, наверное, скупали их целыми ведрами, чтобы рисовать красивые деревья, голубые океаны и сапфировые небеса... но теперь Джеку постоянно не хватало серой краски. Только на портреты он использовать более яркие цвета.

В этот момент из гостиной донеслось ржание Валена. Джек снова вздохнул и поджал губы, отчаянно желая натянуть наушники и слушать свой Mp3-плеер вместо их громкой болтовни, но приходилось прислушиваться на случай, если кто-то из них решит побеспокоить Джека в его комнате. Если понадобиться, он набьет им морды - сегодня у него не было настроения возиться с полупьяными химерами, даже если это всего лишь Вален и Рио, пришедшие в гости к Артемису и Аполлону.

Джек терпеть не мог соседей по квартире, они отравляли ему жизнь. Но пока Джек не проявит себя перед королем Силасом, ему придется жить по меньшей мере с двумя своими братьями. Силас хотя бы достаточно любезен, чтобы позволить ему жить в одной квартире с Аполлоном и Артемисом, те обычно вели себя тихо. Близнецы держались особняком, поскольку имели настоящую работу и больше не ходили в университет, но, при этом, они любили общаться и часто бывали в гостях у членов семьи. Джек предпочитал одиночество, ему для беседы хватало кошки или собаки.

- Правда? - Джек улыбнулся, поводив кисточкой, чтобы Джетт помахал лапой. В прошлом году скончался их старый семейный бассет-хаунд Бинго, и трагедия оставила глубокую рану в сердце Джека. Он любил этого поникшего пса всем сердцем. По мнению Джека, Джетт излишне игривый, но со временем он перерастет это, как и большинство кошек.

- А теперь… попробуем добавить красного... - пробормотал Джек себе под нос. Он аккуратно обмакнул кисть в красную краску, которую предварительно старательно перемешал, и начал раскрашивать красный трехколесный велосипед на своей картине.

Джек рисовал кратер в Серой Пустоши, бывший когда-то огромным озером. Он наткнулся на него, исследуя Мертвые острова с Феликсом и Рио, и впечатлительную натуру поразила его глубина и обширность. На дне лежало так много сокровищ, он даже нашел небольшой ржавый якорь и статую в неплохом состоянии.

Правда трехколесного велосипеда там не было, Джек добавил его из своего воображения. Серая Пустошь пестрела только серыми оттенками, и редко попадался какой-либо другой цвет, разве что на свежих трупах. Джек подумывал добавить тушку крысы или, может, бииго, но решил, что контраст с красным трехколесным велосипедом будет самым красивым. Добавив что-то столь невинное, как первый детский велосипед, он придаст унылой, суровой Серой Пустоши более человечный вид.

Эта идея пришла ему в голову, когда он общался с Сами Фэллоном…

Джек снова вздохнул, нежно проводя кистью по уже намеченному контуру.

Сами вырос в Серой Пустоши, но почему-то заинтересовал короля Силаса настолько, что тот захотел привезти его сюда. Хотя Джек с каждым днем все больше осознавал, что его новый друг так и не перестал быть пустынником.

И с каждым новым инцидентом…

Джек весь день искал Сами, но оказалось невероятно трудно разговорить барменов и владельцев ресторанов. Слух о произошедшем у Попкина распространился так же быстро, как огонь на лицах друзей Валена.

За дверью Джека снова раздался смех.

Никто еще не сказал Валену, что его друзья мертвы. Это задача Илиша, и он выполнит ее, когда посчитает нужным. Вален еще не в курсе произошедшего, его волновало только одно - найти Сами, и в глубине души Джек желал, чтобы Вален нашел его первым, просто чтобы ему разбили лицо.

Теперь все в Скайленде искали Сами, и хотя несколько человек вскользь высказались, что нужно «вправить засранцу мозги», Джек и Сеф чрезвычайно убедительно давали понять, что Сами не должен пострадать. Он важен для короля (хотя Джек до сих пор не понимал почему), и его нужно взять целым и невредимым, при необходимости, немного усмирить.

Именно эти слова Джек сказал Дженардо в пекарне «Ямайка» в центре города, популярном семейном заведении. Сеф от души поржал при мысли, что кто-то может усмирить человека, который поджег трех человек, но… Джек знал сердце Сами и понимал, что тот просто расстроен. Сами не хотел причинять людям боль, просто… ему не очень нравился Вален.

- Похоже, мои попытки спасти его от своей семьи обернулись против меня, да? - вслух произнес Джек, поглаживая Джетта между ушами. - По крайней мере, он спас тебя. Илиш говорит, что это хороший знак, значит у Сами просто нервный срыв и он не совсем сошел с ума. Я должен искать его прямо сейчас, но… мне не позволяют гулять по ночам.

Джек нахмурился.

- Хотя я уверен, что он меня не тронет.

Джетт посмотрел на него, прищурив глаза, почти так же, как это делал Сами, когда улыбался. Этот человек умел улыбаться, не показывая зубов, и это выглядело так очаровательно. У Джека сердце замирало, когда парень так улыбался в своей квартире.

- Тц! - Джек зашипел сам на себя и тряхнул головой. Он пытался прогнать тепло из сердца, но всякий раз при мысли о Сами оно снова наполняло его. Опасно позволять себе испытывать такие чувства по отношению к кому-то вроде Сами. Как бы он не нравился Силасу, если Сами что-то сделает с Валеном, его отправят на стадион или просто казнят на месте.

‘Нет, я не могу позволить своим чувствам к нему расти… Я должен защитить его. Он такой чертовски милый, невинный человек. Я не могу позволить своей семье опорочить его.’ Словно желая показать самому себе, что он имеет в виду, он окунул кончик красной кисти в стакан с чистой водой и наблюдал, как красные завитки растворяются в прозрачной жидкости. Вскоре вода стала мутно-розовой, а после того, как он прополоскал остальные кисти, розовый цвет превратился в уныло-коричневым.

‘Как и вся моя жизнь прямо сейчас…’

Джек закончил мыть кисти и отложил картину. Его желудок требовал еды, но не настолько, чтобы показаться братьям снаружи. Они итак скоро разойдутся, если только Вален не напился и не решил, что сейчас самое подходящее время для оргии.

Поэтому вместо ужина он выключил свет и включил фильм, чтобы отвлечься перед сном, мысленно планируя места поисков на завтра и фантазируя, что скажет Сами при встрече. В своих фантазиях он говорил так же гладко, как Рио, и был таким же обходительным, как Гаррет, а не тем неуклюжим, застенчивым идиотом, каким являлся в реальной жизни.

Посреди ночи раздался негромкий стук в дверь. Джек стиснул зубы от досады.

- Что? - спросил Джек самым равнодушным и раздраженным голосом, на который был способен.

- Я вымотал близнецов, впусти меня, мне нужно еще пару заходов, - раздался пьяный голос Валена с другой стороны двери. Дверная ручка задребезжала под его нетерпеливыми пальцами.

- Нет, отвали, - сердито бросил Джек. - Я к тебе больше, блядь, не притронусь, я уже говорил.

- Да чтоб тебя, засранец! - рассержено воскликнул Вален, дверная ручка еще немного подергалась, и он ударил в дверь кулаком. - Давай, впусти меня! Я быстро, просто дай мне свою задницу на несколько минут.

- Отвали! - рявкнул Джек, сбрасывая одеяло. Он вскочил с кровати и, подойдя к двери, сам стукнул по ней. - Отвали, я к тебе не прикоснусь. Ты кусок дерьма, я тебя ненавижу нахуй. Свали. Ты меня понял, Валентин?

- Эй! - взревел Вален, изо всех сил пытаясь открыть запертую дверь. - Ты хочешь, чтобы я снова связал тебя, урод? Я знаю, где общий ключ, а Силаса нет дома, сучка, - раздался еще один удар в дверь, судя по грохоту, ногой, и наступила тишина.

Затем послышался отчетливый звук хлопнувшей двери в коридор, и сердце Джека заколотилось быстрее.

Розовый ублюдок вернется с общим ключом, и поскольку Вален сильнее его, Джек понял, что сегодня ночью его поимеют.

В горле у Джека образовался ком, он попытался проглотить его, но тот остался на месте и рос, ограничивая приток кислорода и вызывая головокружение. Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы Вален снова трахнул его, он просто хотел, чтобы его оставили в покое. Разве он так многого хотел?

'И почему я такой трус?' Подумал Джек, садясь на кровать. Он уставился на свои руки и возненавидел себя за то, что они заметно дрожат.

‘Сами прав, вся семья права… Я просто трус.'

Даже ребенком он уже был трусом, позволяя Сефу дразнить его, а Аполлону и Артемису дурачить его на каждом шагу. В детстве они с Валеном дружили, но когда Силас отверг его в пятнадцать лет, он превратился в мудака. Теперь Вален присоединился ко всей семье в их общем разочаровании им.

Не желая оставаться в комнате и ждать, когда Вален вернется с ключом, Джек встал, схватил одежду на утро и выскользнул из квартиры на лестницу. Опять трусливый поступок, но другого он от себя и не ожидал. Чувствуя растущее разочарование к себе, он поднялся по лестнице и направился к квартире Илиша.

Джек открыл дверь и проскользнул внутрь темной квартиры. Он остановился, прислушиваясь, что Илиш не с кем-нибудь из их братьев, но, когда не услышал ничего, кроме низкого жужжания электроники, от которого зудело в ушах, он закрыл за собой дверь и на цыпочках прокрался в комнату Илиша.

Джек любил и уважал Илиша, вся семья обожала и боялась его, и Джек знал, что тот не будет возражать против его компании. Но точно не обрадуется, если его разбудят посреди ночи, когда утром ему предстоит продолжать быть королем. Поэтому Джек тихонько приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Сердце Джека подпрыгнуло от облегчения, когда он увидел, что Илиш спит один. Дверь спальни Лорена дальше по коридору тоже закрыта, а значит сенгила он не разбудил.

- Джек? - пробормотал Илиш. Джек вздрогнул от неожиданности и почувствовал на себе пристальный взгляд Илиша, и вместе с ним в комнате резко похолодало.

- В чем дело? - спросил Илиш, его глаза превратились в черные щелочки под темно-синим покровом ночи.

- Я сбежал от Валена, - робко ответил Джек. - У меня сегодня нет настроения драться, и я хочу встать пораньше, чтобы продолжить поиски Сами. Пожалуйста, можно я посплю с тобой? Или хотя бы на диване?

Илиш посмотрел на него так, что Джек понял: тот всерьез подумывает о том, чтобы выставить его из квартиры, но в конце концов Илиш сжалился и кивнул.

- Можешь спать здесь.

Джек слабо улыбнулся, почувствовав облегчение.

- Спасибо, я знаю, что должен...

Внезапно дверь в квартиру открылась. Джек резко обернулся и побледнел, когда Вален осмотрел гостиную, прежде чем его взгляд остановился на Джеке.

- Что ты здесь делаешь? Пришел позвать Кинни, чтобы он охранял тебя? - Вален рассмеялся, его розовые глаза остекленели, а лицо раскраснелось. Джек на мгновение растерялся, но понял, что, видимо, подвыпившего Валена отправили в квартиру Илиша, поскольку формально королем теперь был он, а не Силас.

Вален вошел с ухмылкой на лице и поманил Джека пальцем.

- Иди к папочке, ты только заставляешь меня хотеть тебя еще больше, Джеки.

- Вален? - Илиш поднялся на ноги, выглядел он раздраженным и сердитым. Джек отступил от дверного проема и пропустил Илиша мимо себя. - Какого хрена ты делаешь в моей квартире?

Вален замер, удивленный и растерянный присутствием Илиша, но мгновение спустя его взгляд ожесточился, а на лице появилась насмешка.

- Силас велел не вмешиваться в установление иерархии второго поколения, - огрызнулся Вален. От такого отношения у Джека отвисла челюсть. Никто, кроме короля Силаса, не говорил с Илишем подобным тоном. Да что с ним не так?

- Меня мало волнует, что...

- Ага, но он все еще король и разрешил мне делать с этими выблядками все, что захочу, - прорычал Вален. - Так что не лезь в мои дела.

Джек чуть сознание не потерял. Он быстро скрылся в тени из поля зрения Илиша, будучи уверенным, что из-за алкоголя или чего-то еще оставшиеся минуты жизни Валена можно пересчитать по пальцам.

Илиш, конечно же, включил свет, Джек заметил, как в глазах Валена промелькнуло сомнение.

- Ты смеешь так со мной разговаривать? - спросил Илиш ледяным тоном. - У тебя хватает наглости врываться в мою квартиру и оскорблять меня? Ты пьян или при дерьмовом проектировании твой мозг искалечили до уровня дебила?

Когда сердце Джека взлетело, подобно ракете, лицо Валена вытянулось. Это была единственная слабость Валена, открытая рана, которую семья постоянно бередила и отравляла. Абсолютный провал всех усовершенствований, заложенных при проектировании Валена. Илиш, разумеется, знал об этой слабости, и самый уважаемый брат Джека никогда не сдерживался в словесной порке.

Хотя большинство членов семьи, включая Илиша, не знали, что Вален должен был стать самой продвинутой химерой из всех, химерой-эмпатом. Химера с ментальными способностями короля Силаса и так называемым чтением ауры. Но, как и его слух, выносливость и мощность челюсти, ничего из этого так и не развилось. Как только Силас понял, что его мечта создать химеру-эмпата не осуществилась, он запретил Валену упоминать об этом кому бы то ни было. Силас, Периш и Гарретт были единственными, кто знал, насколько большим провалом на самом деле оказался Вален. И Джек - он узнал об этом в день, когда Силас отверг Валена. Тот пожаловался Джеку сквозь слезы, и это был последний раз, когда розовая химера кому-либо открылась.

Илиш не знал, но, поскольку он виртуозно владел искусством задевать за самое больное одними лишь словами, он продолжил голосом, звучавшим из глубины ледяных вод:

- Ты самый большой провал нашей семьи и, безусловно, решил компенсировать это тем, что ведешь себя как невыносимая сука. К сожалению, семья устала от того, что ты постоянно изводишь успешных братьев, Джека и Са… остальных. Вести себя как дерьмо - не значит заслужить уважение, Валентин. Возможно, если бы ты уделял больше времени своей личности и меньше думал, что травля равносильна уважению, Силас оставил бы тебя в качестве своего кикаро.

Выражение лица Джека, может, и оставалось бесстрастным, но внутри он вопил от восторга. Казалось, его тело вот-вот взорвется от радости, вызванной не только тем, что кто-то в семье наконец-то встал на его защиту, но и тем, что Вален выглядел раздавленным.

- Теперь мы молчим? - тихо спросил Илиш, каждое убийственное слово оборачивая в лед. - Неужели тебе нечего сказать? Ты редко молчишь, почему же сейчас так тихо? - Илиш пренебрежительно покачал головой. - Тебе слишком долго сходило с рук твое высокомерие. Хотя теперь я главный и больше не связан дурацкими правилами Силаса. Скажи мне, Валентин, ты понимаешь, почему Силас тебя не останавливает?

Конечно, Вален ничего не ответил, он просто примерз к месту, где его заморозили слова Илиша, потрясенный, как девственница после жестокого изнасилования.

- Потому что ты ему безразличен, - продолжил Илиш. - Силас строг к Джеку, ко всем нам, потому что он любит нас, и мы достойны его внимания и критики, а ты? Ему на тебя наплевать, он даже не утруждает себя твоим наказанием. И ты не помогаешь себе в завоевании его расположения, ведя себя как выскочка и быдло.

Затем, проворачивая нож, практически вонзенный в грудь Валена, Илиш повернулся к нему спиной.

- Убирайся, и если я услышу еще о каких-нибудь бесчинствах, твои самые страшные кошмары не сравнятся с тем, что я лично с тобой сделаю.

Джек думал, что Вален уйдет, развернется и побежит, поджав хвост. Но даже самые забитые собаки все равно рычат и огрызаются за мгновение до смерти, и Валентин Деккер не стал исключением. Цепляясь за остатки гордости, которой у нее на самом деле никогда не было, розовая химера издала рассерженный вопль, схватила нож для вскрытия писем с приставного столика и бросилась на Илиша.

Не раздумывая, Джек начал действовать. Он схватил Валена за воротник и дернул его назад. Розовая химера пошатнулась, но тут же развернулась и замахнулась ножом, целясь Джеку в шею.

Илиш возник рядом, возвышаясь над Валеном, он схватил парня за руку и сжал ее так, что нож упал на землю. Вален сопротивлялся и взмахнул свободной рукой, задев челюсть Илиша и оставив на ней тонкую красную полоску.

Глаза светловолосой химеры сверкнули. Илиш с силой толкнул Валена к стене, потом схватил юную химеру за шею и стиснуть ее своими большими, как тиски, ладонями.

Джек отступил, хватая ртом воздух, пытаясь наполнить сжимающиеся легкие воздухом и наблюдая за сценой перед собой. Вален корчился и задыхался, его ноги зависли над полом, а Илиш, пылающий белым огнем, смотрел на парня с отвращением в глазах, которое подсказало Джеку, что тот больше всего на свете желает сдавить жертве горло, пока жизнь не покинет ее глаза.

- Ты обречен жить среди богов и умереть как смертный на их глазах, - сказал Илиш, и в его голосе слышалось столько мрачности, что у Джека кровь в венах заледенела. - Ты всего лишь неудачный научный эксперимент, живущий только по милости своего короля и создателя. Пора тебе узнать свое место, Валентин, и место это - лизать ноги превосходящих тебя.

Илиш бросил Валена на пол. Юноша упал, схватившись за горло и массируя его, пытаясь вернуть воздух в легкие.

- Целуй ноги Джека.

Джек метнул взгляд на Илиша и уже не смог отвести его. Глаза холодной химеры горели, безупречное лицо ярко сияло, как полная луна. Прекрасный полубог в этом сером мире, но в его красоте таилась опасность, и только сейчас Джек осознал это в полной мере.

- П-пошел ты... - прохрипел Вален, но резкий, высокомерный тон пропал. Его голос понизился до нытья, превратившись в жалкую тень себя прежнего.

- Не заставляй меня повторять дважды, - прорычал Илиш. - Ты либо поцелуешь ноги превосходящего, либо я прикажу ему доминировать над тобой более подходящим способом. Способом в твоем стиле.

‘Изнасиловать его?' Джек посмотрел вниз на хныкающую массу: розовые волосы Валена растрепались и прилипли к потному лицу, блеск на губах размазался, а черная подводка для глаз стекала по щекам дорожками от слез, которых Джек раньше не видел. Человек, годами издевающийся над Джеком, пал со своего пьедестала на глазах у своей жертвы и своего короля.

‘Смогу ли я это сделать?' Джек перевел взгляд с Валена на сияющий призрак и, глядя на мужчину с блестящими светлыми волосами, почувствовал, как внизу скапливается теплое напряжение. И тогда Джек понял, что сможет сделать это, мало того, он хочет этого.

Перспектива сделать это с Валеном, да еще и на глазах Илиша наполнила его желанием, от которого он уже не сможет избавиться. И тут же в его голове возникли образ за образом: как Илиш прижимает к себе орущего Валена, когда Джек входит в него, и держит его руки, пока он жестко трахает его все быстрее и сильнее.

'О, блядь, слушать его крики… трахнет ли Илиш меня после этого, если я попрошу его?'

Но, когда Вален в последний раз шмыгнул носом и пополз к Джеку, эти мечты развеялись. С горько-сладостным удовлетворением Джек наблюдал, как Вален, стоя на коленях, наклоняется, чтобы поцеловать его стопы в носках.

Джек с трудом сглотнул, борясь с желанием пнуть Валена прямо в рожу. Он знал, что имеет на это право за все последние годы жестоких издевательств над ним. Но он стоял неподвижно и наслаждался зрелищем, как его обидчик пресмыкается прямо у его ног.

- Ладно, ты узнал свое место, - сказал Илиш позади них. - Можешь встать.

Вален быстро поднялся на ноги, старательно пряча от всех глаза. Он вытер лицо, размазав черную подводку по щекам, и уставился в пол.

- Отпусти меня уже, - пробормотал Вален, медленно обхватывая себя руками, нож для вскрытия писем лежал забытый у его ног. - Мне завтра на занятия.

К удивлению Джека и Валена, Илиш насмешливо фыркнул. На этот раз Вален все-таки поднял голову и посмотрел на Илиша, хотя быстро отвел глаза.

- Тебя ждет забавный сюрприз, когда ты придешь в университет, - с жестокой улыбкой произнес Илиш. Он наклонился, поднял нож и небрежно покрутил пальцами. Джек слегка вздрогнул от глумливого тона Илиша, догадавшись, что за ним последует, и предвкушая реакцию Валена.

- Ты знаешь, что Сами убил трех человек в «Попкинсе»? - ухмыльнулся Илиш.

Вален помолчал, на мгновение показалось, что он не ответит, но, собравшись с духом, он кивнул.

- Да, почти вся семья ищет его.

Илиш снова покрутил нож в руке и, шагнув к Валену, вложил его обратно в руку розовой химеры. Затем накрыл его ладонь своей и похлопал по ней.

- В том баре, Валентин, он искал тебя. Мерзкий пустынник, которого ты так ненавидишь, убил троих из твоей маленькой банды. Тайлера, Рэндалла и Юрия. Он поджег их лица, требуя сообщить ему, где ты находишься, - ухмылка Илиш превратилась в улыбку, когда Вален побледнел. Джек увидел, как в розовых радужках резко сузились зрачки.

- Сами убил их. Почему бы тебе не доказать всей семье, что ты на самом деле химера... и не сделать с этим что-нибудь?

- Что? - громко воскликнул Джек, но, встретив свирепый взгляд Илиша, прикрыл рот рукой.

Вален посмотрел на нож и шмыгнул носом, но это осталось единственной его реакцией. Ни криков ярости или отчаяния, он просто посмотрел на нож и кивнул.

- Так я проявлю себя? Ты хочешь, чтобы я убил Сами?

Илиш отступил на шаг, оставив Валена стоять в одиночестве с ножом в руке, и в тусклом освещении квартиры узкое лезвие искрилось, когда он поворачивал его.

- Я хочу, чтобы ты доказал мне, что ты не пустая трата ресурсов, кем я тебя и считаю, - холодно ответил Илиш. - Пустынник убил трех твоих друзей. Что ты собираешься с этим делать? Ты и так уже достаточно разочаровали семью, просто родившись неудачником, я предлагаю не разочаровывать нас еще больше. У нас есть эмбрионы, ожидающие перемещения в стальную мать, которые в пять раз превосходят твои способности, не давай нам повода создавать замену раньше, чем это необходимо.

Лицо Валена вытянулось, глаза наполнились страданием, от которого ненависть Джека немного ослабла. Стелсу не нравилось, когда ему напоминали, насколько плохо приходилось Валену по сравнению с ним. Вален извращуга и мудак, но еще у него генетический сбой, и наверняка его старшие братья никогда не упускают случая ткнуть его в это носом.

- Это не моя вина, понимаешь? - вяло произнес Вален. - Я не просил… рождаться таким.

Но если у Джека сердце дрогнуло, то у Илиша - нет. Выражение лица холодной химеры ожесточилось еще сильнее.

- Никто из нас не просил рождаться таким, - отрезал Илиш и повернулся к Валену спиной. - А теперь убирайся с глаз моих и не загрязняй мой взор, пока не докажешь, что достоин моего взгляда.

Дверь в спальню Илиш закрылась, оставив Валена и Джека смотреть на нее в ожидании ответов, но та ниспослала им только тишину.

Вален шмыгнул, Джек обернулся и увидел, что тот смотрит на нож в руке. У стелс-химеры язык онемел, когда брат, не говоря ни слова, сунул его в карман.… и вышел из квартиры.

Целую минуту Джек просто стоял растерянный, не зная, бежать ли ему за Валеном, чтобы умолять его не трогать Сами, или обогнать его, найти Сами первым и умолять того не убивать Валена. Он не понимал, что ему делать и в его ли силах вообще что-то сделать.

Вместо этого он открыл дверь в комнату Илиша и обнаружил своего светловолосого брата лежащим на спине с закрытыми глазами.

- Как ты мог разрешить ему навредить Сами... - прошептал Джек, задаваясь вопросом, не совершает ли он сам смертельную ошибку.

- Ты дурак, если думаешь, что Вален сможет навредить этому человеку, - ответил Илиш, не открывая глаз. - Сами из Серой Пустоши, он сжигал заживо таких мальчиков, как Вален, с семи лет.

Джек сглотнул, ему казалось, что с каждой секундой горло сжимается все туже и туже.

- Значит, ты послал Валена на смерть? - спросил он срывающимся голосом.

- Меньше всего меня волнует, что случится с Валеном, - холодно ответил Илиш. - Если он умрет, так тому и быть. Если король Силас проснется и увидит его мертвым, это избавит его от чувства вины за то, что ему пришлось бы самому избавляться от него. У Валена нет места в этой семье, Джек. Силас не возьмет его в кикаро, как и я. У каждой химеры есть свое место, даже женщина стала комиссаром тиенов. Валену и еще нескольким людям нет места в этой семье.

Чувства Джека к Валену смягчились, но не настолько, чтобы он жалел своего брата, хотя достаточно, чтобы понять, что Илиш неоправданно суров к потенциальной судьбе Валена.

- Но он все еще… наша семья.

- Его можно заменить, - ответил Илиш. Он открыл один глаз и, как ни странно, жестом пригласил Джека подойти к его кровати. Джек колебался, но подчинился, подойдя к дальнему краю кровати, и Илиш продолжил: - Если бы он был приятным человеком, если бы проявил другие навыки и потенциал, мы бы его оставили. Но на данный момент он и другие - пятна позора на нашей семье и репутации.

- Другие?

- Людо, Феликс и Рио испытывают терпение семьи. За последние пять лет мы совершили огромный скачок в проектировании химер - я бы очень хотел избавиться от всех четверых, чтобы освободить место для более совершенных версий.

Брови Джека удивленно приподнялись. Он лег рядом с Илишем и повернулся на бок.

- Это как-то... жестоко.

Уголок рта Илиш приподнялся.

- Благодаря жестокости и тщательному отбору Силас отсеет химер, недостойных бессмертия и своего статуса, и в конце концов... наша семья станет силой, с которой придется считаться. Второе поколение полно дефектов, химер, недостойных жить среди своих лучших собратьев. Время позаботится о некоторых из них, но другие… Должны уйти как можно скорее.

'И Вален - один из них… Интересно, кого еще он имеет в виду.' Джек нахмурился.

- А я?

- Для кого?

Джек растерялся от такого ответа.

- Что ты имеешь в виду?

- Для разных людей ты значишь разное, Джек, - ответил Илиш. - Ты спрашиваешь, достоин ли ты быть членом семьи?

Джек медленно кивнул.

- На данный момент? Нет.

Джек почувствовал, как сердце заколотилось в груди, и болезненными толчками заставило его подняться с кровати. Совершенно разбитый он поплелся к двери спальни.

- Только ты можешь изменить это, Джек, - продолжил ему вслед Илиш, и его ледяные слова пронзили Джека равнодушным холодом, - И тебе пора меняться. Семья терпеливо относится к менее успешным представителям второго поколения, но это время подходит к концу. Силас устает от химер, которые не реализуют свой потенциал. Я предупрежу тебя только один раз, потому что я все еще надеюсь, что ты сможешь стать тем, кем мы тебя создали: изменяйся сейчас и меняйся быстро.

Джек уставился на свою руку, сжимающую дверную ручку, чувствуя, как его глаза жжет от стыда за собственную трусость. Никогда еще так сильно, как в этот момент, он не ненавидел себя за то, каким он был, и никогда еще так сильно не хотел измениться.

- Я сделаю это, - сказал Джек, хотя, к его стыду, его голос дрогнул. - Я изменюсь.

- Время на исходе, - добавил Илиш, и от его тона волосы на шее Джека встали дыбом. - Джек, Анубис, время на исходе, и, возможно, уже слишком поздно. Не забывай этот разговор и мои слова. Сегодня можешь спать на моем диване, спокойной ночи.

По лицу Джека скатилась одинокая слезинка и в полной, невыносимой тишине шлепнулась о его ногу.

- Я… Я не забуду, - тихо ответил Джек и, не сказав больше ни слова, открыл дверь и вышел из спальни Илиша.

Глава 37

Дрожащими и пожелтевшими от частого поджигания пальцами я положил небольшой белый кристаллик на обгоревший огрызок фольги. Поместив метамфетамин в центр, я сунул стеклянную трубку в рот и крепко зажал зубами, затем сосредоточил свое обжигающее прикосновение над фольгой и нагрел.

От фольги поднялся дымок, я втянул его через трубку, и когда мои легкие наполнились обжигающе горячим, горьким паром, я отложил трубку и почерневшую фольгу и встал.

Минут через пять опьяняющий поток пронесся по моему телу, воспламенил кровь и взорвал каждую клеточку организма. Тело наполнилось невероятной энергией, и вскоре я уже расхаживал по всему дому, совал руки в карманы, доставал их, прижимал к груди или ковырял лицо.

Я подошел к частично заколоченному окну и выглянул наружу. На протоптанной дорожке в переулок виднелись свежие следы ботинок, угол забора из сетки всегда был немного отогнут, чтобы Мышонок и Джулия входили и выходили, отправляясь на работу. Эти две жили со мной, или, может, я жил с ними - не знаю, я не спрашивал.

Я почесал лицо и помотал головой, прогоняя тяжесть после долгого сна. Такое часто случалось, но я ненавидел отключаться на несколько дней, потому что, когда я спал, я за многим не следил, и что-то происходило. Случались плохие вещи, о которых мне рассказывал Мышонок, например, в Сайприсе поговаривали, что семья Деккер подбирается ко мне все ближе, чтобы отправить меня обратно к Джасперу.

Вернуть меня Джасперу… они были с ним за одно все это время. Сначала я этого не осознавал, но мет открыл мне глаза на вещи, которые я раньше игнорировал. Когда я впервые попробовал метамфетамин, это было крышесносно. Я и не подозревал, что Джаспер шпионил за мной, и что моя бывшая семья позволяла ему это. Моя дружная королевская семья оказалась совсем не такой, какой я ее себе представлял, нет-нет, совсем не такой.

Я вошел в свою спальню и оглядел газетные вырезки, развешанные по стенам, заляпанные маслом и наполняющие комнату запахом пива, прогорклого жира и метамфетаминовых паров. Когда я понял, что в газетах содержатся послания, я начал приклеивать их скотчем к стенам. Я смогу разгадать их, если вчитаюсь достаточно внимательно, проанализирую каждое слово… тогда я взломаю код. Они общаются друг с другом и с Джаспером через газеты.

Иначе и быть не могло… блядь, я не мог поверить в то, что увидел, когда начал собирать все это воедино.

Семья не могла напрямую общаться с Джаспером, иначе я бы узнал. Они же знают, что я умный, так? Поэтому они шифруют свои сообщения в газетах, заворачивают в них еду из паба и отправляют ее на Мертвые острова на ужин Джасперу.

Я провел пальцем по строчкам одной из самых подозрительных статей. В ней говорилось, что король Силас скоро очнется, и что семья устроит в честь его возвращения праздник. Я записал количество букв в этой статье, сколько раз встречалась «а», сколько «б» и остальных. Затем я взял эти цифры и присвоил им их собственные буквы, основываясь на их порядковом номере в алфавите, за исключением тех случаев, когда они повторялись, тогда я переприсваивал другим цифрам новые буквы.

Например,… вот так... смотрите... в статье пятьдесят восемь букв «Н», а «Н» - пятнадцатая буква в алфавите, поэтому в истинном сообщении для Джаспера три «Н», что равнялось сорока двум, так что оставалось семнадцать. Семнадцатая буква в алфавите «П», так что этот код подсказал мне, что в зашифрованном сообщении три «Н» и одна «П». Я применял эту схему снова и снова, пока не получил список чисел, а дальше оставалось просто разгадывать анаграммы, а в анаграммах я силен, потому что в подвале у Джаспера больше нечем было заняться, иногда я составлял анаграммы из всего подряд, просто чтобы скоротать время.

В первом сообщении говорилось, что Джаспер идет за мной. У меня осталось несколько лишних букв, но я записал их, потому что они прекрасно подошли к следующему сообщению, в котором Джаспер сообщал, что я в Моросе или Сайприсе. Это я разгадал во время моего последнего приема метамфетамина, и именно поэтому я так расстроился, что выпал из реальности на несколько дней. Я ненавидел эти провалы в сознании. Я хотел не спать, и мет помогал мне не спать. Потом я ломался и спал много дней подряд, а когда просыпался, вокруг меня стояли бутылки с мочой, как в подвале, и иногда Мышонок сидел рядом со мной и курил опиум. Я больше не принимал опиум, потому что он делал меня вялым, а мне нельзя быть вялым прямо сейчас, когда семья вот-вот может меня найти. Возьмут ли они с собой Джаспера? Думаю, возьмут.

Мне шокировало, что они все это время были в курсе.

Они обманули меня, умные засранцы. Я догадывался, что в моей семье все умные, но такого я от них не ожидал. Они следили за мной, все они следили за мной…

Я выглянул в окно, прижав дрожащие руки к бедрам. Рассмотрев следы на дорожке, я убедился, что они принадлежат только Мышонку и Джулии. Я заставил их обоих срезать протектор с подошвы, чтобы я мог отличить следы их ботинок от других. На всех зимних ботинках, выпускаемых фабрикой королевской семьи, делали одинаковый рисунок протектора, и я хотел убедиться, что никто не проник внутрь, пока я спал.

Даже Джек в этом замешан. Я думал, он станет моим парнем, но я ошибался, его подослали, подослали, подослали. Уверен, даже Валена подослали, чтобы отвлечь меня от правды.

Вот как все было на самом деле. Все было именно так!

Спустя несколько часов Мышонок вернулся домой. Я сразу же отобрал у него бумажный пакет и принялся аккуратно разворачивать обернутую в газеты еду. Он предложил мне покупать и приносить домой ежедневные газеты, но я поржал над глупостью этой идеи. Если так сделать, семья узнает, что я понял их фишку с сообщениями друг другу и Джасперу. И тогда они начнут печатать фальшивые статьи, дающие мне фальшивую информацию. Нет-нет, я должен получать газеты анонимно, и лучший способ - завернутая в них еда.

Я отгреб сырные крошки, взял у Мышонка блокнот и ручку и пошел в свою комнату записывать, как часто встречается каждая буква, и пытаться разобраться в полученных комбинациях.

К следующему вечеру список чисел был готов. Я прошелся по дому, снова и снова пересматривая цифры, пока не нашел свободное место на стене, чтобы повесить лист. За моей спиной Джулия курила сигареты и смотрела шоу «Мори». Я отвлекся на него, забыв, что говорил себе не смотреть это шоу. Если я смотрел его больше пяти минут, то слишком увлекался выяснением того, кто же отец ребенка. Сейчас в нашем распоряжении тесты ДНК, а еще лучше выращивать детей в «стальной матери». Я знал, откуда взялась вся моя ДНК, мне показали документы по моему созданию.

Я сунул руку в рот и вытащил один из оставшихся на зубах виниров.

Джулия вдруг вскрикнула, ее глаза, похожие на лягушачьи, расширились.

- Господи Иисусе, Тыковка, не вырывай себе зубы! - закричала Джулия, раздался звон посуды, и она подбежала ко мне. Она вырвала зуб из моих пальцев, но когда поняла, что крови нет, ее шок сменился замешательством.

Я улыбнулся ей, показывая острый зуб, спрятанный под виниром.

- У тебя такие же зубы, как у Джека? - изумленно спросила Джулия, оттягивая мне нижнюю губу, и я улыбнулся ей, показывая все свои острые зубы.

- Мы росли в одной стальной матери, - ответил я. - Хотя меня они потом вышвырнули. Отдали Джасперу, как кровавую дань, - я прищурился, и добил себя новым предположением. - Мне кажется, это он король. Уверен, если я продолжу разгадывать их код, то в итоге поймаю их на том, что они называют его королем. Слишком много намеков, иначе почему они ему подчиняются?

Мои мысли отвлекли меня от девушки. Я подошел к окну и выглянул наружу. Было темно, так что я видел только следы на снегу. Ночное зрение не включалось из-за света за спиной, как бы я ни старался.

‘Нужно выйти на улицу…' Я схватил свою черную сумку, подошел к двери и взялся за ручку.

- Куда ты идешь? - Джулия внезапно оказалась рядом и накрыла мою руку своей.

- Выйду, проверю следы… - пробормотал я.

- В прошлый раз, когда ты уходил, мы потеряли тебя на... десять часов, - медленно проговорила Джулия. Она схватилась за ручки моей сумки, где лежали все мои оставшиеся деньги, но я крепко держал ее. - Хотя бы сумку оставь?

Я помотал головой.

- Нет, там мои деньги. И моя маска. Барри будет одиноко. Я заберу его. Барри тоже должен пойти.

Я повернулся и пошел в свою спальню. Забрав Барри с матраса, я повернулся и наткнулся на Джулию и Мышонка в дверях.

- Тыковка, мы считаем, что тебе лучше остаться внутри… - осторожно сказал Мышонок, посмотрев вниз, то ли на черную сумку, то ли на Барри, я так и не понял. - Мы... мы видели, как Вален расспрашивал о тебе в баре. Мы подслушали, как он сказал, что Джаспер тоже в городе. Мы думаем, что тебе лучше оставаться в доме.

Я в шоке уставился на Мышонка. Потом резко развернулся и приподнял доску на заколоченном изнутри окне.

- Выключи свет! - рявкнул я Мышонку, и через мгновение все погрузилось в темноту, но для меня в этой темноте очертания предметов снаружи засветились голубым. Я разглядел высокий деревянный забор на заднем дворе и огни нескольких других домов.

Я посмотрел на снег, но не увидел никаких следов, только ровный слой чистого снега. Но я заметил несколько отпечатков птичьих лапок.

Птицы…

- Включи свет… - приказал я, бросая сумку в угол комнаты, но Барри оставил в руке. Джулия и Мышонок отступили, когда я прошел мимо них. Я поднес свободную руку к лицу и начал сдирать коросты.

- А вы видели ворон на улице? Они летают там и делают, что хотят? - спросил я, заканчивая готовить себе мет.

- Конечно… В Сайприсе полно ворон… - медленно произнес Мышонок.

- Они разговаривают?

- Ч-что?

- Они разговаривают?! - я резко обернулся. Мышонок побледнел, поднял руки и покачал головой.

- Нет, они не разговаривают. Вороны не разговаривают.

Еще как разговаривают.

- Вороны разговаривают, и Барри тоже, - сказал я, поднимая Барри. - Раньше он все время разговаривал со мной, но перестал. Перестал после того, как Джаспер трахнул меня в первый раз, когда я был ребенком. Он застрелился сразу после этого, его мозги забрызгали стены, и больше он со мной не разговаривал. После этого он пропал, и я не знаю, как мне его вернуть.

Я проигнорировал отвисшие челюсти Джулии и Мышонка и прижал Барри к груди. Затем я проверил каждое окно, чтобы убедиться, что на улице не появились незнакомые мне следы. А вот следы ворон мне не понравились.

Потому что… я помню…

Я помню, что у ворон в клювах камеры. Я помню, все помню, да. Вороны все записывают и передают Легиону. Тогда значит, Легион был против Джаспера? Может быть, Неро все-таки мой друг. Нет-нет, я никому не должен доверять.

Я нахмурился, глядя на Барри. Усадив его на стол лицом к гостиной, я сел напротив него на шатающийся стул и сложил руки на столе.

- Жаль, что ты все еще не разговариваешь, - сказал я ему со вздохом. - Я бы хотел разговаривать с тобой… как в детстве. Мне бы сейчас очень пригодился друг, даже если ты всегда обзывал меня демонической обезьяной.

Барри уставился на меня, я видел, как в его черных глазах отражается свет. Всего лишь маленькие бусинки, но когда-то они были глазами настоящего мальчика.

‘Я все еще здесь’.

Сердце подскочило к горлу. Я огляделся по сторонам, но Мышонок и Джулия тихо ели в гостиной, включив фильм «Фокус-покус». Убедившись, что они не слышат, я понизил голос.

- Где ты пропадал? - прошептал я. Его слова звучали моей голове, мальчика перед собой я не видел. - Разве ты не убил себя?

‘Убил… Джаспер изнасиловал тебя, и мне стало грустно, но, кажется, сейчас тебе лучше. Я скучал по тебе, Сами.’

Я снова принялся сковыривать коросты с щек, но больше от волнения, чем от воздействия психоактивного мета. Я снова взглянул на Мышонка и Джулию и зашеплта еле слышно:

- Как же ты тогда можешь быть здесь? Ты просто голос… просто…

‘Мое тело умерло... но я могу получить новое’, - прошептал мне Барри. ‘Я и мои друзья, другие забытые друзья-мягкие игрушки. Мы можем вернуться… ты знаешь, как вернуть нас, Сами’.

Я знаю…

Сердце заныло, словно оболочка на нем лопалась, обнажая старые раны и шрамы. Мое сердце столько раз рвалось и рубцевалось, но шрамы легко вскрываются. На этот раз они вскрылись все и кровочали, впуская в себя еще больше одиночества.

Я посмотрел на свой блокнот, исписанный анаграммами, цифрами и рисунками. Весь мир против меня, все хотят причинить мне боль, они хотят, чтобы я вернулся, чтобы трахать меня, оскорблять, плохо со мной обращаться. Все хотят мучить меня, но оставалась пара друзей, которые желали мне только добра.

И один из них - Барри, мой мальчик Барри, который теперь стал просто голосом в моей голове, потому что Джаспер заставил его покончить с собой.

Гребаный Джаспер…

- Эй, Тыковка, пора перекусить!

Я поднял глаза и увидел Мышонка с тарелкой в руке, на ней лежал гамбургер и картошка фри. Я помотал головой, потому что не хотел есть, и снова взял ручку.

- Опять эта хуйня? - застонал Мышонок и повернулся к сестре. - Наркотики в Моросе и Сайпрессе полное дерьмо, потому что раньше метамфетаминовые наркоманы не отказывались от еды.

- Твоя очередь кормить его. Я замучалась пичкать его едой, когда он валялся без сознания три дня, - крикнула Джулия с дивана. - Я же просила тебя купить какую-нибудь жидкую смесь на замену.

- Она дороже... - пробормотал Мышонок. Послышался скрип отодвигаемого стула, и тарелка появилась перед моими глазами. - Давай, поешь, а я помогу тебе с твоими математическими задачками. Ты ошибся в паре цифр, это может повлиять на конечный результат анаграммы.

Я испугано посмотрел на него и снова на свой блокнот: весь лист был исписан цифрами и буквами, а в верхнем углу я нарисовал ворону.

- Где? - растеряно спросил я, ругая себя за то, что в чем-то ошибся. - Покажи мне!

- Сначала съешь что-нибудь.

Он напомнил мне короля Силаса… хотя король Силас всегда говорил мне не есть быстро. Некоторые вещи меняются до полной противоположности, а другие.…

Я встал и подошел к окну, чтобы выглянуть наружу и убедиться, что там не появились новые отпечатки ботинок. К счастью, не появились.

Пока я смотрел в окно, двое шептались у меня за спиной. Обсуждали, что меня надо накормить, чтобы я не умер, потому что кто-то меня искал. Я не понял, почему они так говорят, потому что я знал, что меня ищут в эту самую минуту.

Но они сказали именно "искал". Не знаю, почему.

- Он проверял бары... спрашивал о ком-то по имени… - они понизили голоса, и я больше не мог их расслышать. Хотя не интересовало, что они говорят. Я знал, что семья подбирается все ближе, а у меня не осталось ни одного друга в этом мире.

Но я могу вернуть своих друзей.

Когда я снова обернулся, они тихо разговаривали, а черная сумка теперь лежала рядом с ними. Я подошел, взял сумку и сел с ней на диван.

Они замолчали, и мы втроем продолжили смотреть телевизор.

- Я хочу мягкую игрушку, - внезапно сказал я.

Воцарилась тишина, слышалось только бормотание телевизора.

- Мягкую игрушку? - медленно переспросил Мышонок.

Я кивнул.

- Бездомную. Такую, как диван, который заливают дожди в Серой Пустоши. Принесите мне такую игрушку, найди мне побольше таких мягких игрушек. Барри нужны друзья.

Джулия застонала, а Мышонок рассмеялся. Похоже, его позабавила моя просьба, но я не шутил.

- Ладно, чувак. Если это сделает тебя счастливым… я принесу тебе парочку, - усмехнулся Мышонок, взглянув на свою сестру. - А у химер странные запросы, да?

- Нам повезло, что он из Серой Пустоши... большинство из них довольно привередливы, - сказала Джулия. - Тыковка, ешь свою гребаную еду!

Я недовольно отмахнулся, но она настойчиво протягивала мне картошку фри, так что я взял ее, просто чтобы вредная Джулия отстала от меня.

- Раньше я объедался до рвоты. Теперь я не выношу еду. Вот как все меняется, - тут я кое-что вспомнил. - Мышонок, ты должен сказать мне, где я ошибся в расчетах. Помоги мне с ними. Знаешь, я когда-то учился в университете. Но они отправили меня туда только для того, чтобы контролировать мои мысли и действия. Так им удобнее было следить за мной. Мне кажется, они боялись, что я разоблачу их. Разгадаю их план.

Я протянул Мышонку блокнот и ручку, которую в какой-то момент засунул за ухо. Мышонок покачал головой и достал старый, заляпанный краской калькулятор из кармана. Мы с Барри наблюдали за его расчетами, хотя иногда мне приходилось отвлекаться на обход по окнам.

Много отпечатков лап ворон… очень много.

Странно.

- Вороны умеют разговаривать. Они говорят мне разные слова, - сказал я, оглядываясь через плечо. Мышонок и Джулия, как обычно, проигнорировали меня. Они всегда переставали обращать на меня внимание или соглашались со всем, что я говорил. Но при этом запрещали мне выходить на улицу, потому что за мной охотилась моя семья.

- Ладно, Тыковка, - сказал Мышонок. - Кажется, с тебя хватит на сегодня мета. Может, прервешься с ним на ночь?

- Они говорят:… Давай, бери! И привет, Сангвин. Король Силас привез их сюда ради меня, потому что я дружил с ними у Джаспера... - пока я говорил это, слова потихоньку затихали, потому что я кое-что понял. - Как думаете... да нет, они не шпионы. Они следили за Джаспером, значит, они мои друзья. Не думаю, что у них есть камеры в клювах… Но надо проверить.

Я направился к двери, но краем глаза заметил, что Мышонок встал.

- Подожди, Тыковка. Я закончил твои расчеты, но не знаю, что с ними делать. Может, пойдешь в свою комнату и попытаешься разобраться?

Разобраться? Я кивнул и приготовил себе еще одну порцию мета. Отнеся все необходимое в свою комнату - Барри, фольгу, стеклянную трубку, кристаллы, ручку и блокнот, - я закрыл за собой дверь, чтобы разобраться с записями.

Как хорошо, что я бросил опиум и перешел на метамфетамин. Мой разум открылся, все остальные глупцы по сравнению со мной. Мет очистил мой мозг от тумана и паутины, и теперь я понял, что происходило на самом деле. Просто потрясающе.

Я сел на кровать, скрестив ноги, Барри сидел передо мной и снова смотрел на меня своими блестящими черными глазами. Все еще просто медведь, как и всегда… просто медведь…

‘Это тебе решать - ты хочешь, чтобы я вернулся, Сами?’

Что это за вопрос? Я скучал по Барри и по Кроу. Друзья, советовавшие мне совершать плохие поступки и вредить себе, намного лучше шпионов. По крайней мере, эти два демона мне знакомы, не то что неизвестные силы за стенами моего дома.

- Я верну тебя… - пробормотал я, нежно погладив Барри по голове. - Мне нужно держаться за друзей, которым я доверяю. Кто еще у меня есть?

‘Никого, только я и Кроу. Мы были с тобой с самого начала. Хотя ты и не очень хороший друг.’

И правда, не очень хороший.

- Тыковка! - позвал запыхавшийся Мышонок. Дверь открылась и закрылась. Шел дождь, смывший весь снег, и от его работы до нашего дома путь был неблизкий. - Тебя ждет гребаный подарок, ты не спишь?

Я опустило взгляд на блокнот - чистая страница, хотя на ней виднелись бороздки и вмятины от других исписанных мной страниц. Нахмурившись, я посмотрел на анаграмму, на расшифровку которой потратил последние три или четыре дня. Она несла в себе тревожные вести, но все, что касалось моей семьи, было тревожным, так что, возможно, мне не стоило удивляться.

Я закрыл блокнот и медленно поднялся на ноги, мышцы болели, но в них все еще горел огонь, заставлявший меня двигаться, двигаться много и быстро. Ходить, прибираться, разговаривать. Больше всего мне нравилось разговаривать.

Через несколько минут дверь открылась. Я даже не заметил, что мое тело не двигалось - я все еще стоял на своем матрасе, уставившись на блокнот, заполненный записями и разгадками анаграмм. Всеми моими мыслями и подозрениями о моей семье, о моей жизни, о Джаспере и о том, что за мной следят.

За мной постоянно следят.

Я оглянулся и улыбнулся, увидев огромного плюшевого кролика с длинными лапами. Я схватил его и выставил перед собой, чтобы лучше рассмотреть.

Он выглядел потрепанным и старым, как будто прожил тяжелую жизнь. На нем был фиолетовый комбинезон, а под ним пятнистая рубашка. Липучки на подушечках его лап забились грязью и ниточками, поэтому его лапы не склеивались.

- Как его зовут? - нетерпеливо спросил я, усаживая его рядом с Барри. Отойдя в сторону, я полюбовался тем, как они смотрятся вместе.

- Ммм... - Мышонок на секунду задумался. - Патч*.

*Patches (англ.) - заплатка.

Я одобрительно кивнул, все еще улыбаясь.

- Он мне нравится, принеси мне еще. У тебя есть еще?

Мышонок кивнул.

- Ага, я сказал Джулии принести тебе еще парочку. Ты очень странный, ты в курсе? - Мышонок бросил еще несколько пакетиков с метамфетамином. - Через пару недель у нас закончатся деньги, чувак. Ты можешь достать еще?

Я взял один из пакетиков и достал белый кристаллик. Положив его внутрь трубки, новой трубки с утолщением на конце, в такой оказалось удобнее раскуривать, я поджег ее донышко указательным пальцем и покрутил кристалл по кругу, чтобы пошел пар.

Выдохнув, я закрыл глаза, потом вспомнил, о чем спрашивал Мышонок. Я отрицательно покачал головой.

- Они следят за мной… Я не могу выйти. Они следят за мной, - я встал и выглянул в окно.

Я резко втянул воздух и выругался: прямо за окном большая ворона прыгала по лужам. Увидев поток света, падающий на белый снег, она повернула голову и посмотрела на меня.

Красные глаза.

Я быстро отпустил доску, она ударилась об оконную раму, и несколько щепок упали на подоконник. Я помотал головой и поднял Барри и Патча.

- Нет, я не могу выйти… - повторял я, моя голова быстро моталась из стороны в сторону, от чего мир мелькал перед глазами. - Я не могу… сколько ворон ты видел снаружи? Они разговаривают?

Мышонок встревоженно наблюдал, как я проверяю другие окна, а ужас и паранойя еще больше разъедают мои внутренние раны. Как раны, которые уже и так гноилась и разлагалась, могут становиться еще зловоннее, я не понимал, но они сочились во мне потоками мерзкого трупного гноя.

Ворон стало больше… Я видел еще больше ворон.

Мне конец, они нашли меня. Вороны нашли меня.

- Я же проверял всего несколько часов назад! - воскликнул я. - А они уже нашли меня? Когда появились эти вороны?

- Сегодня… сегодня вечером они окружали дом, когда я вернулся домой, - промямлил Мышонок позади меня. - Я сбегал наружу и принес тебе кролика, надеясь, что тебя это успокоит.

От злости я ударил рукой по оконной раме на кухне и пнул ногой один из деревянных стульев, Мышонок вздрогнул.

- Они уже близко, да?

Мышонок помотал головой и предложил мне сигарету, ту самую, с серебристым дымом. Я взял ее и быстро прикурил, но мой мозг лихорадочно работал, опережая логику и не поспевая за мной.

- Ладно, чувак, завязывай с метом, - медленно произнес Мышонок. - Хотя бы на время, пока не сможешь выйти и раздобыть еще денег. Через несколько недель они закончатся...

- Несколько недель - это еще долго, - сказал я, прищурившись в мелкую щель в заколоченном кухонном окне. Я видел только полоску белого снега на крыльце. - У меня еще есть время. Несколько недель. Я не могу выйти, они окружают меня.

Он вздохнул, но я не обратил на него внимания. Я вернулся в свою спальню и сел на кровать рядом с Барри и Патчем. Они хорошо смотрелись вместе, поэтому я решил, что они будут встречаться.

Да, у них могут быть отношения. Когда-то я думал, что у меня будет парень, но, видимо, не судьба. Я никогда не займусь сексом. Я никогда не прикоснусь к себе. Я останусь одиноким до конца своей жизни.

Нахмурившись, я прислонился к стене и открыл свой блокнот. И снова мне вспомнился код, который мне еще не удалось взломать. Последнее сообщение между Джаспером и семьей. Перечитывая его снова и снова, я чувствовал давление в груди.

Я еще раз затянулся сигаретой и выпустил дым на строчку, перечитывая ее снова и снова, и снова, и снова... и снова.

Но смысла, как в других, не находил…

Разочарованный, я схватил последнюю газету и начал перечитывать ее, пытаясь перепроверить свои цифры, но смысл не появлялся. Мышонок тоже просмотрел ее и сказал, что я правильно посчитал буквы, но оставалось слишком много лишних цифр, слишком много…

‘Ты забыл подпись к фотографии,’ - внезапно произнес женский голос.

Я в шоке поднял глаза и уставился на Патча.

- Ты девушка?

‘Да.'

- Барри натурал?

‘Это ты хотел, чтобы мы были парнями, а не он.’

И правда. Тогда они могут быть братом и сестрой, как Мышонок и Джулия.

‘Ты отвлекаешься, Сангвин. Посмотри на подпись к фотографии. Фотография с пресс-конференции Илиша о конфликте с повстанцами, быстро теряющими поддержку. Что там написано?’

Я взглянул на фотографию Илиша, одетого в белую мантию, с его обычным суровым лицом. По обе стороны от него стояли Гаррет и Эллис на фоне флага Скайфолла.

- Илиш Деккер, временный король, осуждает повстанцев в Железных башнях, удерживающих детей-рабов. 1000 солдат Легиона прочесывают Железные башни и окраины, - пробормотал я. Решив проверить гипотезу Патча, я начал записывать буквы на следующей странице, потом достал заляпанный краской калькулятор, который мне одолжил Мышонок.

Теперь здесь больше букв «М»... больше «С», гласных тоже стало больше. Гораздо больше «И». Мне не хватало «И». Я складывал числа и записывал их, пока, наконец, не начало формироваться сообщение.

Но теперь слов стало слишком много. Поэтому я применил хитрость - еще один альтернативный способ разгадать код. Я взял сдвоенные буквы и объединил их. Две буквы «Н» превратились в одну, а если числа получались двузначные, я брал только первую цифру. Я уменьшал числовое значение букв, пока у каждой буквы не осталось по своей цифре. Некоторые я соединил, а некоторые и вовсе удалил.

Так появлялся смысл. Так я мог…

Словно блокнот внезапно вспыхнул, я бросил его на пол и вскрикнул, но тут же задал себе рот ладонью.

Слова сложились в блокноте и в моей голове. От ужаса кровь отхлынула от лица и перед глазами поплыло.

‘Что там написано?’ - спросил Барри.

‘Что там написано, Сами?’

‘Сами, что там написано?’

‘Что... там... написано?’

Я снова вскрикнул и сорвал простыни с кровати. В отчаянии я начал завешивать простынями окно, насаживая ткань на ржавые гвозди, торчащие из заплесневелого гипсокартона. Руки тряслись, все тело тряслось от ужаса и пустоты, пожирающих меня изнутри.

Когда все простыни и одеяло сверху для надежности закрыли окно, я снова взглянул на блокнот. Все мои записи, все рисунки и строчки цифр исчезли, осталось только одно предложение.

‘Мы следим за тобой, Сангвин.’

Глава 38

- Илиш, мы должны публично объявить его в розыск, - взмолился Неро. Сеф стоял рядом с ним, скрестив руки на груди, и кивал. - Никто его не видел, никаких следов. Скоро все начнут задавать вопросы. Блядь, его ищут Джек, Аполлон, Артемис, Феликс и Рио, химеры ищут нехимеру. Где это видано?!

Илиш стоял у огромного окна своей квартиры, глядя на стальные леса далекого небоскреба, который восстанавливали вот уже несколько месяцев. Вместо ответа он поднес к губам чашку с горячим чаем.

- Джек задает уже слишком много вопросов… - сердито продолжил Неро. - Братан, я не понимаю, на что ты надеешься. Ты не можешь скрывать личность Сангвина от семьи и рассчитывать, что он выйдет им навстречу. Он прячется.

- Или он мертв, - пробормотал Илиш.

Внезапно Илиша толкнули сзади, чай выплеснулся ему на рубашку, в сам он ударился носом о стекло панорамного окна. Спустя долю секунды Илиш развернулся и ударил Неро тыльной стороной ладони по лицу.

- Блядь, я грохнул Силаса за то, что он бросил Сангвина, и тебя тоже укокошу! - взревел Неро. Он шагнул к Илишу, но прежде чем успел поставить ботинок на пол, Сеф схватил его за воротник и оттащил назад.

Илиш злобно зыркнул на брата и сорвал испачканную чаем рубашку, белые пуговицы разлетелись и со звоном осыпались на пол.

- Оставь свои жалкие угрозы, Неро. Мне плевать, что говорит самый тупой из нас. У меня есть приказ, и у тебя тоже, - он швырнул рубашку Лорену, притаившемуся в тени квартиры, и направился в свою спальню.

- Ага, а мне плевать на твои приказы, - крикнул в ответ Неро, отталкивая Сефа, когда его жених попытался помешать ему последовать за Илишем в спальню. Неро подошел к ней и открыл дверь с ноги. - Я скажу Джеку, всем им скажу. Прошло два гребаных месяца. Он пропал без вести почти два месяца назад, Илиш. Мы прочесали Скайленд, Эрос, Никс, мы обшарили даже Морос и Сайприс. Он по-любому уже в Серой Пустоши, блядь.

- Силас очнется со дня на день.

- Силас поставил бы безопасность Сангвина выше анонимности перед семьей, - прорычал Неро, ударив рукой по дверному косяку. Картины задрожали на стенах по обе стороны от него. - Ты используешь тупой приказ Силаса, чтобы отсрочить поиски Сангвина, потому что хочешь его смерти. Просто признай это, мудила. Ты хочешь, чтобы Сангвин умер, блядь.

Илиш прошествовал мимо него, застегивая чистую белую рубашку.

- Я не желаю этого слышать. У меня есть приказ, как и у тебя.

Лицо Неро стало суровым, предельно ясно выдавая его эмоции. От злости его кулаки тряслись, пока Илиш брал чашку свежего чая у расстроенного Лорена.

Сеф заметил, как дернулась бровь Неро, и тут же схватил Лорена за плечо, отступив в тень вместе с молодым сенгилом. Он хорошо знал своего жениха и понимал, что у Неро вот-вот снесет башню.

- Он наш брат, а наши поиски - хуйня на палке, - сказал Неро. - Нам нужно нечто посолиднее, чем четыре химеры, шастающие по барам. Сангвин заслуживает лучшего.

- Сангвин вернется домой, когда перестанет вести себя как идиот, - холодно ответил Илиш. - Когда он решит вести себя как химера, а не как капризный подросток, он вернется, виляя хвостом.

- Но это же херня! - заорал Неро, раздался еще один хлопок, на этот раз яростный удар химеры-изверга принял на себя шкаф рядом со спальней Илиша, и, конечно же, послышался громкий треск. - Почему все ожидают, что ребенок, которого заперли в подвале и насиловали каждый гребаный день, будет вести себя как взрослый? Ты самый умный, король Илиш. Почему я здесь единственный, кто не ожидает, что с ним все будет в порядке? Не говоря уже о херне, которой Силас забивает себе голову, и того, что ты пытаешься втянуть его в отношения с Джеком. Все считают, что Сангвин должен вести себя нормально. Он ни хрена в порядке, и ему нужна семья прямо сейчас.

Неро сердито рыкнул, когда Илиш отмахнулся от него, а потом вообще повернулся к нему спиной. Холодная химера отхлебнула свой чай.

- Это не твоя забота, Неро. Я планирую вторжение в Железные Башни, поскольку предложение Сангвина полностью уничтожило поддержку повстанцев со стороны гражданского населения. Ты мне нужен там - организовать и запустить его, ты, Эллис и Сеф. Сегодня вечером вы отправитесь в Кардинал-холл.

Илиш обернулся, и от зловещей ухмылки, застывшую на лице его старшего брата, у Неро в груди все похолодело.

- Возьми с собой Джека, хотя… возьми с собой всех химер, которые в данный момент ищут Сангвина. Когда пес проголодается, он вернется домой. Я прекращаю его поиски.

В квартире воцарилась мертвая тишина, единственным звуком раздавалось тяжелое дыхание Неро и еле слышный свист сквозняка в щелях оконной рамы. Целую вечность никто не двигался и не произносил ни слова.

- Ты не сделаешь этого, - прошептал Неро.

Фиолетовые глаза Илиша встретились с глазами Неро, и Илиш тонко улыбнулся.

- Я только что это сделал. Хочешь, я повторю? Я помню, до тебя медленно доходит.

- Как думаешь, Силас обрадуется, когда вернется и обнаружит, что твой будущий король пропал? - холодно ответил Неро, надвигаясь на Илиша.

Улыбка Илиша угасла, но, к ужасу Неро, осталась зловещая ухмылка.

- Есть только один будущий король, Неро. И ты смотришь на него. А теперь иди готовься отправиться в Кардинал-холл. Я устал от твоего нытья по поводу красноглазого выродка. Отчаянное желание быть первым, кто засунет в него свой член, утомляет и…

Еще один толчок, но на этот раз Илиш ждал его - он резко развернулся и ударил Неро в лицо. С оглушительным ревом Неро поднял кулак и, не сдерживаясь, ударил Илиша со всей силы, характерной только извергам.

Голова Илиша откинулась назад, ударилась об окно с таким громким треском, что вся рама задребезжала, брызнула кровь и разлетелись осколки черепа, светловолосая химера рухнула на пол.

Плечи Неро напряглись, но когда он посмотрел на своего брата, он замер.

- Оу... блядь... - прошептал Неро. Он оглянулся и увидел в углу Сефа и Лорена, смотревших на него широко раскрытыми глазами. Неро глубоко вздохнул и поджал губы, потом наклонился и проверить пульс Илиша.

- Да… Я… я убил его, - сказал Неро немного истерично. - Меня за это утопят к херам... - изверг обернулся как раз в момент, когда Лорен бросился к двери.

- Сеф! - рявкнул Неро, но Сеф уже бежал за сенгилом и через пару секунд тащил его, визжащего и вопящего, обратно в гостиную.

- Лорен… Лорен, мы не станем тебя убивать, - закричал Неро, подбегая к бьющемуся в истерике сенгилу. - Послушай, ублюдок мелкий, теперь я король. Я третий по старшинству, а после смерти Илиша я король. Понятно?

- Я верен хозяину Илишу! - гневно закричал Лорен. - А ты только что его убил!

Неро и Сеф обменялись взглядами, их глаза, казалось, обсудили что-то на своем языке. Прошло несколько мгновений, они кивнули друг другу и отвели взгляды.

Сеф потащил кричащего сенгила в кладовку в спальне Илиша и закрыл за ним дверь. Панические крики сенгила приглушились, но все равно слышались сквозь толстые двери.

- Попросим Кинни покормить его… как никак, он сейчас твой сенгил, - сказал Сеф, подходя к Илишу. Лужа крови уже впитывалась в ковер, и несколько подсыхающих струек стекали по бледному лицу. - Милый, ты будешь в дерьме, когда Илиш проснется.

Неро вытер потное лицо руками, потом грязно выругался и отвернулся от Илиша, застонав от досады.

- Я не хотел его убивать, блядь. Я просто... вышел из себя, - он схватил свой телефон, но резко замер. - Если я теперь король...

Сеф посмотрел на него и приподнял бровь.

- Я могу... сделать все, что нужно для поисков Сангвина, да?

Глаза Сефа сузились, и он осторожно кивнул.

- Технически да...

Но, когда на лице Неро появилась лукавая ухмылка, Сеф помрачнел.

- Нууки, ты вляпаешься в кучу дерьма, если...

- Думаю, меня похвалят и повысят, - прервал его Неро. - Силас любит Сангвина. Дело не в приказах, это дерьмо происходит исключительно потому, что Илиш ревнует к Сангвину, - Неро вытащил свой телефон и, не обращая внимания на обеспокоенность и недоверие на лица своего жениха, набрал номер и поднес его к уху.

- Да, Чжоу... Встреча в шесть в моем офисе. Повестка очень важная...

Сеф покачал головой и отошел, все еще слыша, как Лорен кричит за запертой дверью. Вроде тощий хлюпик, а легкие вон какие мощные.

Пока Неро раздавал приказы, Сеф пихнул Илиша ботинком в бок, а затем, просто потому что случай подвернулся, дважды пнул холодную химеру по голове.

- Ладно, встречу назначил… Мне нравится быть королем, - Неро усмехнулся, ему казалось, что он воспарил на седьмое небо и нашел свой рай. Но нервозность Сефа никак не проходила. Неро не был из тех, кто тщательно все обдумывает, его жених отличался своей импульсивностью и полным игнорированием возможных последствий своих действий.

Из-за этого его не раз заключали в бетон, и каждый раз, когда его доставали из вызывающей клаустрофобию адской дыры, он клялся и божился, что станет послушным. Но обещания, данные после нескольких месяцев изоляции, вскоре забывались, и возвращался прежний Неро.

- Так то он не сильно ранен, Неро, - сказал Сеф, вытирая вспотевший лоб. - Максимум дня два… ты успеешь найти Санджи?

Неро задумался, а потом, к ужасу, Сефа, подошел к Илишу с коварным блеском в глазах. Когда Сеф увидел, что Неро достает свой армейский нож, он выругался и отвернулся, слыша за спиной звуки рассечения кожи. Когда в ноздри ударил запах крови, он закрыл глаза и застонал. Обычно этот запах возбуждал его, но сегодня не вызывал ничего, кроме тошноты.

Но Сеф ничего не мог поделать. Да, он тоже пострадает, когда Неро накажут за это, но он должен поступить так, как хочет его командир, лучший друг и жених по совместительству.

Поэтому Сеф со вздохом обернулся и молча смотрел, как Неро вытирает кровь со своих рук, а Илиш лежит с вертикальным разрезом на груди, хотя кровь из раны не текла, правда виднелась белые кости.

- В дерьмо я уже и так вляпался, так давай отсрочим его и используем это время, чтобы найти Санджи, - Неро пожал плечами, снова берясь за телефон, но, увидев неодобрение на лице жениха, фыркнул и грубо схватил своего партнера в охапку. - Все в порядке, Сефи. Я знаю, что вляпаюсь в дерьмо, но я бессмертный. Сангвин - вот, что важно, он нуждается во мне больше, чем я - в хорошей взбучке. Выше нос, - Неро прижал своего партнера к себе и поцеловал в напряженную щеку. - Я все еще почти уверен, что именно этого Силас хотел бы от меня, а если нет… Я возьму все на себя. Он скоро проснется, может, даже раньше Илиша.

Неро захихикал от взгляда, которым одарил его Сеф: таким жалким и грустным, как у щенка, на которого накричали за кучу на ковре. Изверг снова поцеловал своего партнера, его настроение ничуть не испортилось. Что странно, учитывая мертвого брата, лежащего в луже крови.

Неро достал телефон и нажал несколько кнопок.

- Да, Джеки, зайка! - радостно воскликнул Неро, когда ему ответили. - Зайди ко мне и Сефи домой через час, нам нужно с тобой кое о чем поговорить. Захвати с собой Валена, хорошо?

Но тут улыбка Неро угасла, он посмотрел на Сефа.

- Вален исчез. Очевидно, потому что Илиш промыл ему мозги пару недель назад. Ладно, Джек, тогда приходи один.

Когда Неро нажал отбой, Сеф уже стоял у входных дверей, ему не терпелось поскорее покинуть квартиру Илиша. Кому-то из них еще придется перенести Илиша в спальню, а после этого отправить сенгилов убирать за ними беспорядок и кормить Лорена, теперь тихо плачущего в кладовке.

С момента убийства Илиша Сеф не испытывал ни капли той воодушевленности, которой лучился Неро, но когда его бессмертный жених подошел к нему вприпрыжку, улыбаясь во весь рот, Сеф улыбнулся в ответ.

- Просто будь осторожен, милый, - тихо сказал Сеф. - Я скучаю по тебе, когда ты уходишь, понимаешь?

- Щеночек, я же бессмертный… что бы со мной ни случилось, это не навсегда. Но Сангвин смертный. Я должен поступить правильно, потому что кроме меня, похоже, блядь, некому. Я подвел парня, когда он больше всего нуждался во мне, и я сожру себя заживо, если позволю снова этому случиться. Поддержишь меня?

Без всяких сомнений он поддержит Неро, чего бы тот ни захотел. Он любил этого человека с детства, сначала как чудаковатого старшего брата, а теперь как партнера, на котором ему разрешили жениться.

Все еще вздыхая и сомневаясь, под пристальным взглядом Неро ему удалось кивнуть.

- Всегда, Неро. Всегда.

Кто-то прокашлялся у них за спиной.

Неро и Сеф одновременно обернулись, и распахнули рты в шоке.

Скрестив руки на груди, в коридоре перед входом в квартиру стоял король Силас, из-за его плеча выглядывал Гарретт, такой же потрясенный, как Неро и Сеф.

- К-Королек! - радостно воскликнул Неро, хотя в его голосе слышалась нервозность. Он нацепил фальшивую лыбу и специально заслонил Силасу обзор на мертвого и изуродованного Илиша, лежащего всего в нескольких метрах позади него. - Ты проснулся! Я скучал по тебе, потеряшка.

Неро шагнул к Силасу и протянул руки для объятий, но каменно-холодное лицо короля заставило его замереть на месте.

Изумрудно-зеленые глаза короля Силаса скользнули мимо Неро к мертвому Илишу в луже крови, окрашивающей светлые волосы в ржавый оттенок. Не говоря ни слова, король прошел мимо Неро, бесшумно, плавными скользящими движениями приблизился к своему первенцу.

Силас опустился на колени, запачкав кровью край серебристой мантии, и приложил руку к красной ссадине на сером лице Илиша, потом медленно провел пальцами по ножевой ране, только что оставленной Неро.

- Ты убил своего брата и изувечил его тело, чтобы продлить его воскрешение? - холодные, резкие нотки в голосе Силаса заставили Сефа сглотнуть, но Неро лишь застыл на месте.

Лицо изверга ничего не выражало, но каждая химера в комнате слышала, как бьется его сердце. Словно два отбойных молотка бились в глухую дверь и подсказали всем, кто слушал, что Неро понимает, насколько серьезные у него неприятности.

Стоявший перед королем командующий Легиона понимал, что перед ним два пути. Многие из его младших братьев начали бы умолять Силаса о прощении, но Неро знал своего короля достаточно, чтобы понимать, что мольбы не смягчают его сердце. Нет, король признает только разумные причины для оправдания - сейчас не время умолять.

С этими мыслями Неро направился к Силасу и Илишу, оставив Сефа и Гаррета с их взволнованными взглядами.

- Сангвин пропал два месяца назад, - сказал Неро, расправляя плечи. - Илиш отправил только Джека, Рио, Артемиса и Феликса на его поиски, а они даже не знают, что Сангвин - химера, поэтому я сомневаюсь в их усердии. И Илиш только что заявил, что прекращает поиски, сказав, что Сангвин вернется домой, когда сам этого захочет.

Неро почувствовал проблеск надежды, когда Силас убрал руку с шеи Илиша.

- Гарретт вкратце рассказал мне о том, что произошло с Сангвином, - сказал Силас, поднимаясь на ноги и забирая полотенце у Кинни, зашедшего в квартиру во время их разговора. - Два месяца о нем никаких известий?

Неро кивнул, положил руку Силасу на спину, радуясь, что все обошлось, и осторожно подвел его к дивану. Они оба сели, но мгновение спустя из спальни донесся пронзительные крики и ругательства в перемешку с именем «Неро».

Силас и Гарретт одновременно посмотрели в сторону спальни, а Неро досадливо поджал губы.

- Кинни, выпусти Лорена и скажи ему, чтобы он заткнулся, потому что здесь Силас. Принеси Силасу еды и наркотиков. Да, Королек?

Силас пристально посмотрел на него и вложил полотенце в руку Неро.

- Думаешь, тебе это сойдет с рук, Неро? Ты хладнокровно убил Илиша и думаешь, я оставлю это без внимания?

И снова все замерли на своих местах, включая Неро. Изверг уже наделся, что избежал наказания, но гнев, пылающий в глазах его короля, подсказал ему, что так сильно ему не повезет.

- А ты бы хотел, чтобы я позволил ему прекратить поиски Сангвина? - спросил Неро, прищурив глаза. - Я подумал, что ты стал бы искать его, поэтому приложил все усилия. Блядь, Илиш делал это только потому, что ревновал...

- Хватит, - повышенный голос Силаса разбил напряжение в комнате, как удар камня в окно. - Даже если он собирался совершить эту ошибку, это не дает тебе права убивать его. Если я позволю своим химерам убивать своих братьев всякий раз, когда они не согласны с ним, в моей семье никого не останется через месяц.

Неро стиснул зубы и почувствовал, что начинает закипать.

- Да это херня все! - огрызнулся Неро. - Сангвин, может быть, уже мертв, а тебе опять насрать?

- Дело не в Сангвине, - холодно сказал Силас, пододвинулся к Неро так близко, что они оказались почти нос к носу, и заглянул в сине-фиолетовые глаза. - Дело в том, что ты считаешь, что можешь убить любого, кто с тобой не согласен. Как ты убил меня за мое решение оставить Сангвина в Серой Пустоши. С тобой, Неро Себастьян, это постоянная проблема, и, похоже, даже несколько месяцев в бетоне не научили тебя покорности.

- Я все сделал правильно! Потому что тебе на него наплевать. Всем наплевать! - заорал Неро, в ярости швыряя полотенце в стену, на лбу у него вздулась вена. - Я единственный, блядь, кто волнуется за него. Единственный, кто любит его.

- Дело-не-в-Сангвине! - тон Силаса понизился. Всем химерам известно, что когда Силас злится, он не повышает голос, напротив, понижает его до холодного мрачного тона, от которого дрожат даже самые храбрые из них. - Я найду его так, как сочту нужным. Ты должен уяснить, что не ты контролируешь ситуацию, ты не король, и ты не имеешь права убивать своих братьев, когда они делают то, что тебе не нравится. Это касается и несогласия с военными приказами и Сангвина. Очевидно, мои методы поддержания дисциплины для тебя не работают.

Силас перевел взгляд за спину Неро - на Сефа, бледного, нервно сжимающего кулаки рядом с Гарретом.

Жених Неро был неглуп, как только взгляд Силаса упал на него, его глаза расширились. Он тут же отвел взгляд и нервно провел рукой по ежику светло-каштановых волос, и снова принялся сжимать и разжимать вспотевшие ладони.

- Гаррет, Сеф посидит в бассейне, пока Илиш не проснется, - тихо сказал Силас. Неро выкрикнул его имя, но Силас, даже не дрогнув, продолжил: - Когда Илиш проснется, можешь достать его. Дважды в день, утром и после ужина, вытаскивай его из воды при Неро, чтобы тот мог полюбоваться на него.

- АХ ТЫ СУКА! - внезапно завопил Сеф, хотя его зеленые глаза были устремлены на Неро, а не на Силаса. - Ты гандон! Я говорил тебе, что это сраная ошибка! Ты, ебаный кретин, спасибо тебе! Большое, блядь, спасибо, мудила! Пошел ты!

- Блядь, он тут ни при чем! - взревел Неро. Он пытался сдержать гнев, понимая, что именно из-за него оказался в такой ситуации, но почти физически ощущал, как его распирает. - Он ни хрена не сделал! Силас, блядь! Пожалуйста!

Как Неро и предполагал, его мольбы мне возымели эффекта. Силас посмотрел на Гаррета и кивнул, потом снова повернулся к своему третьему сыну.

Не обращая внимания на ругань и крики Сефа, Силас положил руку на накачанное плечо изверга и похлопал по нему.

- Я отдал его тебе не просто по доброте душевной, Неро. Я буду использовать его по своему усмотрению, когда почувствую, что тебе нужно напомнить о твоем месте. Ты останешься со мной, чтобы обсудить Сангвина? Или пойдешь смотреть, как Гарретт привязывает гири к груди?

Неро беспомощно наблюдал, как Сеф отворачивается от него, его плечи уже дрожали. В течение часа к его телу привяжут гири по пятьдесят килограмм каждая и погрузят в холодную воду с тонкой дыхательной трубкой во рту. Трубка пропускала достаточно воздуха, чтобы он не умер, но риск все равно оставался

Изначально так называемую «Бездну» Силас и Илиш придумали, чтобы научить химер контролировать свое сердцебиение. Для этого дыхательную трубку сделали не просто тонкой, она сжималась, если через нее втянуть слишком много воздуха. Человек мог дышать нормально только, если оставался спокойным и медленно втягивал воздух.

Хотя это легче описать, чем сделать, особенно с приходом темноты и паники. Нелегко сохранять спокойствие, когда ты находишься в толще темной холодной воды наедине со своими мыслями. Обычно, когда человек оказывается взаперти, он может кричать и вопить, но только не в Бездне. Ты вынужден оставаться неподвижным, погружаться в состояние анабиоза, пока твой мозг неустанно требует глубокого вдоха.

‘Это сводит с ума... настоящая пытка. Я бы предпочел быть замурованным в бетон, чем попасть в Бездну. И я только что обрек своего жениха на несколько дней в этом аду.’

- Сефи… - Неро подавился. - Прости меня.

Сеф не обернулся, он гордо расправил плечи и вышел из квартиры с высоко поднятой головой, хотя его руки все еще дрожали от осознания того, что ему предстояло пережить.

Дверь закрылась. Неро стоял на месте, пока не почувствовал присутствие Силаса рядом с собой. Король улыбался ему.

- Теперь, когда мы с этим разобрались, пойдем, присядем, любимый. Немного наркотиков ускорят составление плана, как нам найти Сангвина, - от легкого, обманчиво нежного прикосновения к плечу Неро напрягся, но не вспыхнул, как прежде - весь его запал уже превратился в черный след от взрыва на полу.

- Как скажешь… - прошептал Неро, глядя на то место, где он в последний раз видел Сефа. Он дал себе привычное обещание в следующий раз держать себя в руках, но на этот раз что-то изменилось.

‘Наконец-то он нашел мою ахиллесову пяту… - сказал себе Неро. - Какой же я гребаный идиот.…’

- В шесть у меня встреча с Чжоу, - сказал Неро Силасу, садясь и хватая трубочку, уже подготовленную Кинни. Не дожидаясь, пока Силас даст ему добро, он вмазал три дорожки и передал трубочку королю. - Я хочу, чтобы его искал весь Легион.

Силас отрицательно покачал головой.

- Никакого Легиона. Он нужен нам, чтобы разбомбить гребаных повстанцев. Только тиены и его семья. Завтра я расскажу Джеку, кто такой Сангвин. О том, что случилось с Илишем, ни слова, - Силас взглянул на часы. - Его будут искать второе поколение и несколько тиенов.

Неро напрягся, его мышцы начали подрагивать одна за другой.

Силас заботливо провел рукой по коротким черным волосам Неро и ласково улыбнулся ему.

- Ты такой упрямый, любимый, и мне не нравится тебя так наказывать. Сдерживаешься ради своего хозяина, да? Я вижу, ты уже снова начинаешь злиться.

- Нам нужно как можно больше людей...

- Нам нужно, чтобы СМИ и повстанцы не узнали об этом, и сотни людей на поисках только напугают его, - возразил Силас. - Это семейное дело, и оно останется в тайне.

‘Семейное дело, которое не пришлось бы решать, если бы ты не запудрил Сангвину мозги и не пытался убедить его, что ты не отбитый маньячила,’ - с горечью подумал про себя Неро, но решил не подливать масла в огонь.

- Улыбнись, Неро, - сказал Силас. - Ты получил свое наказание, теперь все так, как должно быть. Я вернулся, спустя четыре месяца - улыбнись.

Неро уставился на следы от дорожек порошка, от которых остались только пыльные остатки, как дороги в Серой Пустоши, припорошенные пеплом.

- УЛЫБНИСЬ, НЕРО! - Силас внезапно закричал. Его тон настолько удивил изверга, что он вздрогнул от неожиданности.

Неро вытянул губы в тонкую линию и посмотрел на короля, показывая, что улыбается. Король оскалился в ответ и взял синюю нюхательную трубочку. Не говоря ни слова, он наклонился и втянул четыре строчки, выложенные Кинни на мраморном кофейном столике.

- Все прекрасно, - пробормотал Силас себе под нос. - И будет просто замечательно.

Неро уставился на своего короля, и волоски на его затылке встали дыбом. От внезапно отхватившей его тревожности он отодвинуться от Силаса. События последнего часа слишком поглотили его, чтобы он мог заметить что-либо необычное в поведении своего короля.

Но теперь, когда Неро смотрел на него…

Силас вытер нос и осторожно положил нюхалку на столик.

- Мы просто будем счастливы, вот и все. Нам не надо… Мне не надо...

Неро уставился на него, жалея, что Илиш сейчас лежит мертвый за диваном. Холодная химера справилась бы лучше, даже Гаррет справлялся с этим лучше, чем он.

- С тобой… все хорошо? - спросил Неро, стараясь, чтобы его голос звучал более дружелюбно.

Король не поднял глаза, просто сидел на диване, упершись локтями в колени, и раздувал ноздри, втягивая наркотик до носовой перегородки. По прошествии целой минуты он кивнул.

- Просто будь счастлив, Неро. Возможно, мне... - Силас поднял глаза на Неро и улыбнулся. - Возможно, видеть свою семью счастливой мне будет достаточно. Пусть хотя бы моя семья будет счастлива.

Неро не понял его странный ответ.

- Что-то случилось в лаборатории Периша?

Даже в состоянии эмоционального смятения движения короля оставались грациозными, словно шелковая лента скользила по гладкому мрамору. Силас изящно зачесал назад золотистые локоны, падавшие на глаза в обрамлении темных кругов.

- Многое случилось, любимый, - сказал Силас обманчиво спокойным тоном. - И у меня было четыре месяца, чтобы подумать об этом в ловушке белого огня.

- Королек... - Неро с трудом подавлял ужас, сковавший его позвоночник. Он чувствовал себя так, словно попал в фильм ужасов и заперт в доме с главным серийным убийцей. - Что произошло?

- Как ты знаешь, дорогой, малыш Адлер погиб в авиакатастрофе.

Неро кивнул, именно он положил трупик шестимесячного плода в маленький пакет.

- Но ты не знаешь, что… я вез с собой половину запасов мозгового вещества Ская. У меня осталось всего несколько попыток, пока... пока кусочки ткани его мозга не закончатся. Хватит, наверное, еще на пять попыток. Если я не придумаю, как создать рожденного бессмертным, мои мечты о воскрешении Ская умрут, как и этот неродившийся младенец.

Неро сочувственно вздохнул и пододвинулся к Силасу, обвинительные крики Сефа все еще звучали в его голове, но он обнял короля.

Имя «Скай» он слышал с детства. Рожденный бессмертным, как Силас, но придумавший, как прикончить себя, очевидно, потому, что впал в безумие и стал ужасным человеком.

Как и сказал Силас, от Ская осталось всего несколько кусочков мозговой ткани. К сожалению, об использовании мозга Силаса или Периша не могло быть и речи: мозг рожденных бессмертными не идентичен, даже у близнецов. Они поняли это после создания первого поколения химер. Мозг всех троих рожденных бессмертными работал по-разному и по-разному реагировал на манипуляции. Чтобы создать клона Ская, нужно проводить тесты с использованием только его ДНК.

- Мне жаль, Силли-вилли, - утешал его Неро. - Но мы отомстим… мы разбомбим повстанцев к херам, я даже изнасилую парочку в твою честь.

Выражение лица Силаса осталось угрюмым и безжизненным, но он сумел кивнуть.

- Да… Пусть Легион проникнет в их ряды. Я хочу выяснить, как они узнали, что я буду в том самолете. Наши самолеты часто летают над Серой Пустошью - как они узнали, что я буду именно в том самолете? Мне нужны ответы, Неро. Мне нужно знать имя предателя.

- Хорошо, - с готовностью ответил Неро, разговор о Легионе отвлек его от грустных мыслей о страданиях его партнера. С хаосом военных дел он справлялся лучше.

Неро нашел в себе силы подавить чувства, связанные с его женихом, и сосредоточился на роли командующего Легионом.

- Я поговорю с Чжоу, а ты отправишь семью на поиски Санджи… Я организую нападение на Железные Башни. Ты любишь его, в отличие от Илиша, так что… - Неро улыбнулся Силасу, когда король взглянул на него. - Я вверяю судьбу своего щеночка в твои руки.

- Он вернется домой, когда узнает, что я проснулся, - ответил Силас. - У нас крепкая связь… Я очень люблю этого парня.

Оба подняли головы на входящего в гостиную Лорена, за ним стоял Джек, озадаченный пробуждением Силаса и мертвым телом Илиша за диваном.

Силас улыбнулся им, и снова прижался к Неро.

- Все будет хорошо, и мы все будем счастливы. Я буду счастлив со своей семьей, и... когда технологии продвинутся - я обрету своего Ская. Моего прекрасного... Ская.

Глава 39

Проводя языком по губам, я ощущал шершавые бугры, по вкусу напоминавшие медь… Когда они трескались, я срывал корку и наслаждался вкусом крови. Мне нравился вкус крови, и это никогда не изменится.

Передо мной в ряд выстроились мягкие игрушки животных, а стены за ними покрывали газетные вырезки и мои записи, которые я хотел держать перед глазами. Теперь они покрывали все стены, как своеобразные лоскутные обои, и листовки удачно прикрыли все дыры в тонком гипсокартоне. Меня окружали вещи и запахи, к которым я привык в подвале.

Мне нравились мои мягкие игрушки. У меня тут собрались плюшевые мишки, две кошки, пингвин, собака, панда и зайчиха Патч. Все очень милые, но иногда они кричали на меня.

Пальцы нащупали еще одну царапину - возникла острая боль и жжение, когда ноготь сорвал коросту. От воспоминаний о том, как орали на меня игрушки, обвиняя в своем заточении, я нервничал и чувствовал себя виноватым. Они хотели стать живыми, как Барри перед смертью, а обречены томиться в своих плюшевых телах. Игрушки хотели стать настоящими мальчиками и девочками, но я не знал, как их освободить.

Барри тоже все еще заперт внутри медведя. Я так сильно хотел увидеть его ухмыляющуюся мордочку и черные грифельные глаза, такие же черные, как у Джека. Но я не знал, как их освободить, поэтому они кричали и визжали, постоянно терзая мой мозг.

‘Помоги нам, Сами. Здесь темно и холодно, воняет мочой и кровью. Воняет спермой Джаспера. Мы заперты в наших телах, мы хотим на свободу.

Ты сбежал, но оставил нас, бросив на растерзание Джасперу.'

Неправда, они никогда не были в подвале, но они все равно кричали об этом, а я мог только смотреть на их застывшие, ничего не выражающие лица. Они наблюдали за мной, как часовые, как мои мертвые друзья в Пустоши наблюдали за мной.

Мне нравилась их компания.

'Сами? Ну же, посмотри на меня!’ - вдруг сердито сказала Патч. Я посмотрел на нее, удивившись, что ее голос стал другим. - Сами?'

Я пялился на нее, пока не понял, что это и не она говорит. Я перевел взгляд на дверь и увидел Джулию, ее каштановые волосы блестели в свете лампочки из коридора. Хотя они не источали аромат мыла, а блестели от жира, как и ее лицо.

- Что? - буркнул я и снова сгорбился над блокнотом. Множество слоев одежды на мне плохо пахли, волосы скатались в колтуны, а лицо покрылось такими же корками, что и губы. Я постоянно царапал кожу и лицо и заляпал кровью уже почти все вокруг себя, даже стены со своими газетами, записями и рисунками.

Они идут за мной - они все идут за мной, и мне скоро придется бежать. Все это обычно выливалось в приступы паники, крики и бредовое бормотание, и заканчивалось тем, что я срывал со стен газеты. Потом стены начинали трястись, а по подоконникам, словно змеи, ползли руки, хватали меня, вытаскивали и бросали в подвал к Джасперу. Мои плюшевые игрушки взирали на все это с пустыми лицами, как и Барри. Плюшевый медведь сидел у изголовья, «Дейзи, Дейзи» заглушала стоны Джаспера.

- Тыковка, у нас закончились деньги - тебе нужно взять еще, - сказала Джулия. Когда она злилась, она называла меня Сами. Не знаю, когда она узнала, но с какого-то момента она начала добавлять в свои придирки мое настоящее имя. Женщины вообще любят поворчать.

- Убирайся, - я резко развернулся к ней. - Я не выйду наружу, там по всему двору летают вороны! Тут безопасно. Я никуда не уйду, пока мои друзья снова не обретут свои тела!

Джулия обреченно вздохнула и опустилась передо мной на колени.

- Тыковка… ты уже одет и готов. Пойдем в банк. У нас закончилась блядская еда, а у тебя завтра закончится метамфетамин. Нам нужно идти, сейчас.

Я посмотрел мимо нее на своих друзей, выстроившихся у стены и наблюдающих за происходящим. Вот бы они восстали и сожрали Джулию живьем, а вместе с ней и Мышонка. Если бы я знал, как это сделать, они бы перестали кричать на меня.

Мой взгляд упал на исписанные страницы блокнота - на них была кровь. Мозоли и натертости на пальцах лопались и горели огнем от того, что я много писал.

- Сами! - Джулия вдруг шлепнула меня по щеке.

- Не трогай меня! - прорычал я, глядя на нее исподлобья.

Джулия отшатнулась от меня, ее сердце колотилось, как мотор, и она быстро вышла из комнаты, хлопнув дверь.

Я уставился на дверь, коричневую, а не белую, как у Джаспера, и услышал, как она кричит на Мышонка.

‘Тебе нужно уходить,’ - сказал Барри тоненьким, слабым голоском. После ранения в голову Барри не хватало сил ни на что, кроме как говорить со мной, а остальные вообще могли только ныть и кричать.

Умолять, умолять, непрерывно умолять.

Я нахмурился и покачал головой.

- Они увидят меня… контактные линзы пропали и виниры на зубах тоже. Семья найдет меня. Они уже встретились с Джаспером, - и тут же последовал еще один укол в сердце, посеявший еще больше сомнений в моем и без того встревоженном сознании. - И ты слишком слаб, Барри. На холоде ты снова умрешь, я этого не переживу.

На крики и грохот за стеной я давно перестал обращать внимание - Джулия и Мышонок часто ссорились, обычно из-за меня. Иногда я слышал свое настоящее имя, Сангвин, но это меня не пугало. Для беспокойства хватало и других причин.

Джулия и Мышонок перестали приносить мне газеты, пока я не достану им денег. Они хотели только денег, их вообще не волновало, что мне приходится скрываться от семьи и Джаспера, или что я ломаю голову над тем, как мне извлечь своих друзей-плюшевых зверушек из их тел и сделать настоящими.

От мысли, что меня будут окружать мои друзья, я улыбнулся. Рядом со мной будет Барри - может, теперь он мой ровесник - Патч и остальные. Они будут меня защищать, может, я даже смогу выйти на улицу.

Я приготовил еще одну порцию мета и наполнил комнату белым дымом. Когда я втянул уже полпорции, Мышонок подергал ручку моей двери, что-то крикнул Джулии, и, наконец, толкнул ее.

- Тыковка… - Мышонок говорил шепотом, но в его словах сквозили нотки раздражения. Его лицо покрывали коросты, как и мое, только он не брился, а меня брила Джулия. Белая рубашка на нем давно стала грязно-коричневой, а волоса сальными, как у Джулии. - Мы отведем тебя в банк завтра утром, а если ты продолжишь отказываться… тебе придется уйти.

- … вороны следят за мной, а Барри слишком слаб. И я не смогу унести всех своих друзей. Мне нельзя выходить на улицу, ты же сам столько раз говорил, что это опасно. И это реально опасно. Ты больше не даешь мне читать газеты, я не выйду на улицу! - на последних словах мой голос повысился, от чего Мышонок съежился.

Он выглядел взволнованным, но голос его по-прежнему звучал твердо.

- Мы достанем тебя зимнюю одежду, и ты наденешь темные очки. Ты либо пойдешь с нами, либо уходи. Мне жаль, но мы не можем позволить себе содержать тебя, а твои деньги закончились.

Я уставился на него. За последние пару недель он сильно озлобился. Чем меньше становилось денег, тем грубее они с Джулией со мной обращались.

‘Они тебе не друзья, - сказал Барри серьезно. Я посмотрел на него и пошевелил его ушами. - Мне кажется, они настроены против тебя. А что, если они все это время дурачили тебя и можно спокойно выходить на улицу?'

Я покачал головой, но эти подозрения уже давно зародились, просто Барри их только сейчас озвучил. Он знал, что я начинаю нервничать, находясь здесь, он знал, что мне скоро придется уйти.

Мышонок сердито рыкнул, и вдруг Барри исчез из моих рук. Я поднял глаза и вскочил на ноги, но споткнулся и ударился о подоконник заколоченного окна.

- Принесешь деньги, блядь, и получишь назад своего Барри, - огрызнулся Мышонок. - Зря мы давали тебе столько мета, ты же ебаный псих. Блядская тупорылая химера. Просто оторви свою задницу от матраса, сходи в гребаный банк и возьми деньги. Тогда мы сможем продолжать гнить здесь, как подонки, которыми мы все являемся. Нихуя сложного ведь, Сангвин.

Я уставился на него - его злой голос и грубые слова на секунду лишили меня дара речи. Джулия только что ударила меня, а теперь на меня кричит Мышонок?

Они что, обиделись на меня?

Я оглянулся через плечо на своих друзей-плюшевых зверей, стоявших и сидевших на фоне украшающих стену страниц блокнота и газет. Они выглядели как жертвенник, подношение безликому богу. Все выстроились в ряд у стены с каракулями. Их черные глаза отражали свет от единственной лампочки, свисавшей с потолка, как петля, на черном шнуре.

Мышонок ударил меня, потом еще раз и еще. От последнего удара я потерял равновесие и приземлился на матрас, ударившись затылком о подоконник. Перед глазами заплясали звезды и солнечные зайчики, сверкая вокруг Мышонка и Джулии позади него. Их выпученные глаза извергали гнев, карие глаза по цвету сочетались с коростами на исхудавших лицах.

- Или ты сейчас же соглашаешься пойти завтра за деньгами, или мы тебя вышвырнем, - прошипел Мышонок. - Нам нечем тебя кормить, блядь. У нас нет банковских счетов со всеми бабками Скайфолла. Поняла, химера?

Мышонок швырнул в меня Барри. Бусинки-глаза со стуком ударились о стену, я машинально поднял его и прижал к груди, на мгновение онемев от хаоса, который внезапно ворвался в мою тихую комнату.

- Дебил сраный, - продолжал яриться Мышонок. - Мы оба так много для тебя сделали. Ты даже не представляешь, сколько денег мы могли бы выручить за тебя.

- Я говорила тебе сказать повстанцам, что у нас химера, - прозвучал голос Джулии.

Убедившись, что с Барри все в порядке, я поцеловал его в нос и понюхал - от него пахло подвалом. Мне понравилось. Он был моим…

- САМИ! - закричал Мышонок.

- Хорошо! - крикнул я в ответ, прижимая к себе Барри. - Хорошо, я пойду завтра. Я пойду, пойду… - я сглотнул, снова ощущая себя семилетним мальчиком. - Мне нужны сумки, чтобы взять с собой друзей. И еще убедись, что вороны меня не увидят... что семья меня не увидит.

- Сангвин, никто тебя не ищет, - огрызнулся Мышонок. - Мы видели, как этот ублюдок с серебристыми волосами обнюхивал два бара несколько недель назад и с тех пор его не видно. Никто за тобой не следит, это все гребаный мет. А теперь заткнись нахуй и сиди в своей гребаной комнате. Меня заебало нянчиться с умственно отсталым.

Мышонок порылся в карманах и бросил таблетку на матрас.

- Это Интоксон от мета, прими его и приди в себя. Ты слишком подсел на мет, и даже когда у тебя появятся деньги… мы переведем тебя на опиаты.

Я посмотрел на таблетку, маленькую красную таблетку с буквой «М». Я слышал об этих таблетках раньше, но…

- Метамфетамин открывает мой разум, - слабо возразил я ему. - Он делает меня умнее, с ним я вижу, что происходит на самом деле...

Дверь хлопнула, и они ушли, даже не дослушав меня. Мгновение спустя я услышал Мышонка через закрытую дверь.

- Если бы повстанцы знали, что химеры такие слабые и отсталые, они бы уже давно вторглись в Скайфолл.

- Ну, Сангвин согласился достать нам деньги. Если ты так бесишься, можем взять деньги и попытаться связаться с ними...

Голоса растворились в белом шуме. Я сел на кровать, скрестив ноги, положил подбородок на голову Барри и шмыгнул носом. Даже метамфетамин не помог избавиться от обиды на Мышонка и Джулию.

Я поднял почти пустой пакетик и посмотрел на два оставшихся кристалла.

И вдруг меня такая злость взяла. Я швырнул пакетик через всю комнату и, вопреки голосу разума, велевшему мне разогреть еще один кристалл, закинул красную таблетку в рот и разжевал ее. Поморщившись от горьковато-кислого привкуса, я проглотил остатки.

Голос в голове приказывал остановиться, кричал, что зашифрованную информацию будет сложнее взломать, как только метамфетамин исчезнет из организма, но более сильный голос твердил мне, что я должен на время завязать с наркотиками. Мрачный, успокаивающий голос, он звучал почти как голос Кроу, но... Кроу ушел.

Я лег на кровать и уставился на оклеенные бумагами стены, прислушиваясь к темному голосу и игнорируя желание заставить себя выблевать таблетку и приготовить мет.

‘Сами… Сааамми’ Тихие, стонущие голоса, приглушенные плотно зашитыми губами. С отчаянием и мольбой они тянули ко мне руки, умоляли меня освободить их, разорвать их тела на части, чтобы показать, кто внутри.

Я слышал их голоса с тех пор, как их принесли мне, и я должен их освободить. Я должен их освободить. Мне нужна помощь, они защитят меня.

В глаза словно два мешка мокрого песка высыпали, с трудом открыв отяжелевшие веки, я понял, что не в силах их закрыть. Казалось, что мои глаза вообще не закрывались и продолжали смотреть на цифры, бумаги и образы в моем сознании.

Может быть, у меня чесались глаза из-за того, что я долго не моргал - хотя, если бы кто-то узнал, к каким выводам я пришел, пока пялился в пространство, они бы тоже не моргали.

Лежа в своей постели, я, наконец, решил проблему своих друзей. Я понял, что должен сделать, чтобы защитить себя не только от своей семьи, но и от Джаспера.

Я сел, лампочка все еще раскачивалась у меня над головой в затхлой и вонючей комнате и окутывала моих черноглазых друзей мягким желтым светом.

Я улыбнулся им, и Барри улыбнулся в ответ. Потом я поднялся на ноги, размял затекшие мышцы и запихнул Барри и старую клоунскую маску в свою сумку. Затем я вышел из спальни в коридор, побрякивая сохранившимися винирами в кармане джинсов, из коридора - в гостиную. За ней находилась кухня с заколоченными окнами, над которыми все еще свисали обрывки занавесок. Синих занавесок.

Я оставил сумку перед дверью, но достал Барри и надел ботинки. В гостиной царила кромешная тьма: всю электронику отключали на ночь для экономии энергии. Единственный свет в квартире горел в моей спальне, он светил желтым в темноте и мешал моему ночному зрению, поэтому я выключил его и, перебрав все свои игрушки, выбрал шесть штук. Почти половина - всего у меня скопилось уже тринадцать.

До моих ушей донесся храп, слабое урчание, подсказавшее мне, что я единственный сейчас бодрствую в этом доме. Свет выключен, электроника спит - этой ночью не спали только я и мои друзья.

Бесшумно я прошел в спальню Мышонка, открыл дверь и оставил ее настежь распахнутой. Парень спал, плотно завернувшись в одеяло и разметав волосы по подушке, из-за светлой ткани растрепанные каштановых волос казались кровавым пятном под простреленной головой.

Несколько мгновений я просто стоял и смотрел на него, вспоминая, как впервые увидел Мышонка. Паренек подружился со мной в наркоманском притоне, приносил мне наркотики и предупредил, что Джузеппе попытается удержать меня там, чтобы заработать на мне деньги. Я помню тщедушные скелеты мужчин, лежащих на грязных одеялах, они выглядели как выжившие после войны солдаты, с их нездоровой, грязной кожей и ввалившимися, пустыми глазами. В итоге я стал бы одним из них, а может, и нет - моя семья могла найти меня раньше.

‘Мышонок, Мышонок… твое настоящее имя Фрэнк, но я назвал тебя Мышонком.’

Я разложил свои игрушки перед дверью, лицом к кровати Мышонка, потом вернулся в свою спальню за оставшимися. Каждый мой друг занял свое место в дверном проеме, лицом к Мышонку. Я хотел, чтобы они смотрели.

Мне всегда нравились зрители.

Когда все расселись по своим местам, я вернулся на кухню и взял нож, самый длинный нож. Мышонок разрезал им наши бутерброды пополам, на лезвии засохли следи горчицы. Джулия всегда плохо мыла посуду.

Я подхватил на руки Барри, сидевшего в первом ряду зрителей, потому что он пришел первым. С радостным предвкушением того, что я собирался сделать для своих друзей и для него, я прижал его к груди.

Потому что я знал, что мой Барри вернется, когда я закончу.

Улыбаясь и напевая в голове его песню, я завел музыкальный механизм на его спине, усадил перед остальными и отпустил рычаг.

И медвежонок запел свою песню, песню, которую я так давно не слышал.

Дейзи, Дейзи,Дай свое сердце мне.

Мышонок подпрыгнул под одеялом, но из-за нескольких слоев толстых стеганых одеял даже сесть не смог. Он уставился на меня, стоящего в дверях, и его выпученные глаза раскрылись так широко, что он действительно стал похож на мышь.

- Сангвин... - прохрипел Мышонок и снова попытался выбраться из-под одеял, но опоздал. Я быстрее, намного быстрее. Я…

Я схожу с ума, все от любви к тебе. Свадьба не будет стильной,Мне не по карману карета,

Я оседлал его и прижал коленями плечи, а руками запястья к матрасу. С ухмылкой я поднял нож и поболтал им в воздухе, поддразнивая парня.

Адреналин растекся по венам, принеся с собой напряжение, от которого даже в трусах стало тесно. Я невольно хихикнул, и пока Мышонок задыхался и брызгал слюнями, я схватил его за подбородок и повернул голову набок, открывая себе доступ к шее, и прижал холодное лезвие к коже.

Но ты будешь смотреться мило

Мышонок закричал, когда я начал пилить. Я оттянул его подбородок назад, чтобы растянуть шею, и по мере приближения к трахее резать становилось все легче и легче.

- ТЫКОВКА! НЕТ! НЕТ! - визжал Мышонок.

Мне хотелось следить за его глазами, но, чтобы меня не сочли эгоистом, я повернул его лицом к двери, чтобы мои друзья могли все видеть. К этому моменту на его шее зиял большой надрез, а крики превратились в скулеж, хрипы и бульканье, при каждом входе кровь брызгала на серо-голубые одеяла и простыню, заправленную только с трех сторон.

На сиденье велосипеда, Созданного для двоих.

Когда он начал задыхаться, я вдавил его лицо в матрас и с силой воткнул острие в трахею, пытаясь найти уязвимое место. Навалившись всем телом, я резко дернул нож, перерубая тонкие хрящи, и в награду мне из шеи хлынула струя крови, заливая моих друзей и оставляя мозаичный узор на грязном ковре.

Довольный и умиротворенный, я наблюдал за смертью Мышонка: его глаза вылезли из орбит так, что в них стало больше белого, чем цветного. Они вытаращились, как у рыбы, вытащенной из воды, и рот тоже открывался и закрывался, как у рыбы. Открывался и закрывался, открывался и закрывался. Рыбе нужна вода, но ей нужен и воздух. Я слышал, как из его разрубленного горла со свистом вырываются последние порции воздуха.

И кровь… повсюду кровь. Она стекала вниз и растекалась по простыням, не успевая впитываться, просто рекой текла.

Так красиво! Жаль, что Кроу этого не видит.

Когда Мышонок перестал хватать ртом воздух, я откинул его волосы назад и продолжил резать.

- САМИ! - визгливый крик ужаса оглушил мои уши, угрожая лишить меня чудесного настроения. Я поднял глаза и увидел в дверном проеме раскинувшую руки черную фигуру, как будто монстр пришел за мной, но трусливый монстр, потому что его руки дрожали от страха.

Словно Годзилла, она пошла прямо по моим друзьям, расписывая и топча их босыми ногами, как будто ей все равно, что представление в самом разгаре.

Потом она резко развернулась и побежала.

Я немедленно спрыгнул с трупа Мышонка и бросился за ней, зажав в одной руке окровавленный нож, а в другой - клочки волос Мышонка.

Одетая в розовую пижаму Хеллоу Китти, Джулия неслась к входной двери и истерично кричала. Она попыталась открыть дверь, но та оказалась заперта, намертво заперта на засов. Последний крик застрял у нее в горле, когда она обернулась и посмотрела на меня, ее большие глаза выпучились также, как у ее брата, и в них застыл тот же безумный страх.

- Тыковка, не надо! - Джулия всхлипнула и упала на колени, мотая головой из стороны в сторону. - Пожалуйста, не убивай меня, пожалуйста. Пожалуйста, Тыковка, я не хочу умирать.

Я вытер нож о рукав своей толстовки и посмотрел на красные полосы, оставленные на плотной ткани. Я наслаждался тишиной, а она ее нарушила. Словно гарпия пришла в священный лес и своими воплями разогнала умиротворяющее спокойствие.

Но мне она тоже пригодится. Я найду применением им обоим - у каждого в этом мире свое предназначение, и она станет намного более притяным человеком после того, что я с ней сделаю.

- Господи, Тыковка… - Джулия всхлипнула. Я заметил, что она смотрит на мои джинсы. Я тоже опустил взгляд и понял, что в области ширинки топорщится внушительная выпуклость. - Что ты собираешься со мной сделать?

Я улыбнулся, и ее лицо расплылось, прежде чем она закрыла его ладонями. Я опустился перед ней на колени и нежно погладил ее по плечу.

- Я собираюсь помочь своим друзьям, - ласково прошептал я. - Тебе тоже найдется применение. Всем найдется, Джулия. Даже Мышонку.

Резким движением я вонзил нож ей в шею, под ухом. Она завалилась на бок с потрясенным вскриком. Я крепко держал нож, прижимая ее голову к полу, как будто нанизал рыбу на палку.

Джулия кричала и дергалась, но только секунду, потом ее руки обмякли, и все тело затряслось. Когда она умирала, на розовых шортах расползлось мокрое пятно, и я почувствовал запах мочи, смешанный с запахом крови.

Я медленно провернул нож, вонзенный в шею, и забавлялся тем, как подергивается ее рука, когда я задевал какой-то нерв.

К счастью, трое моих друзей-плюшевых зверей смогли увидеть это представление. Чтобы они разглядели получше, я вытащил нож и отступил назад, встав кроссовками в растущую красную лужу, вытекающую из ее раны, как из забытого крана в ванной.

Что ж, пора приниматься за работу.

Я схватил Джулию за грязные волосы, точно так же, как Мышонка до того, как меня прервали, перерезал ей шею и отделил голову от тела. Это оказалось проще, чем в детстве. С позвоночником всегда приходилось повозиться, но если просунуть кончик ножа между позвонками и повернуть его, как рычаг, можно с легкостью разделить их. После этого остается только перерезать сухожилия, что тоже немного сложновато, но если нож острый, проблем не возникнет.

Я положил отрезанную голову Джулии рядом со коллекцией моей друзей и закончил работу над головой Мышонка.

Отступив на шаг, я полюбовался ими двоими. Мне всегда казалось странным, насколько меняются люди, когда им отрезаешь голову. Черты их лиц искажаются, но я все равно их узнавал.

После этого я зашел в комнату Джулии и нашел ее набор для шитья. Подобрав с пола Патч, я с ножом в руке опустился на колени перед Джулией и Мышонком.

Первой будет Патч, потом - мой пингвин, которого я назвал Мистер, потому что он одет в маленький смокинг. Они станут моими первыми друзьями и главными охранниками, остальных я сложу в сумку и возьму с собой.

Я взял свой нож, положил рядом с собой отрез бечевки и принялся за работу.

Было одиннадцать часов вечера. Солнце давно скрылось за горами и не появится до самого морозного утра. Из-за густого тумана, окружавшего меня, казалось, что стало еще холоднее.

Я никогда раньше не видел тумана. Только в кино видел, как серебристое покрывало поднимается от океана и окутывает города. Зловещий и прекрасный, он приносил с собой неповторимый запах, напоминающий вкус самой зимы. Мне понравился туман, и я был рад ему, потому что мне казалось, что сам мир пытается скрыть темные делишки, творившиеся в доме за моей спиной.

Нет… мир не это пытался скрыть туманом. Когда я, уже ничего не опасаясь, вышел на улицу, я понял, что Вселенная послала мне туман, чтобы скрыть меня от семьи, из которой я сбежал, в знак благодарности за пережитые ужасы.

Я проявил терпение и получил награду.

Да, я был терпелив, хотя на самом деле впереди меня ждало еще много работы. Я не хотел выходить на улицу при дневном свете, только в темноте я всегда чувствовал себя в безопасности. Ночь и туман стали мне друзьями. Сегодня вечером меня окружали только друзья.

Я похлопал по своей сумке, из которой торчала голова медведя Барри, и натянул на лицо маску клоуна.

Мистер хихикнул рядом со мной. Я посмотрел на него и приподнял маску.

- Что смешного? - спросил я с ухмылкой.

Мистер пожал плечами. Мальчик с желтыми глазами, щеголяющий в смокинге. Он любил прыгать, вместо того чтобы ходить.

- Ты выглядишь глупо в этой маске.

- А я думаю, что выгляжу очень даже неплохо! - оспорил я замечание и натянул маску обратно на лицо. Позади нас стояла Патч, в том же комбинезоне и пятнистой рубашке с длинными рукавами. У нее были красивые белокурые локоны с вплетенными красными ленточками, а голос - мягким и ласковым. Я уже любил ее как младшую сестру. Я буду заботиться о ней.

- Вы тоже готовы, миссис? - спросил я ее.

Она кивнула, но ничего не сказала. Мягкая и молчаливая - такой она мне нравилась.

Я открыл дверь дома и в последний раз окинул взглядом квартиру. В ноздри сразу же проник запах бензина и крови, от тошнотворно сладкого, упоительного аромата мое сердце успокоилось и потекли слюнки.

Я обшарил глазами каждый сантиметр заброшенного дома, прежде чем посмотрел вниз на связанные и пропитанные бензином тряпки, тянущиеся от дверного проема вглубь квартиры. Кое-кто в Сайприсе наверняка разозлится из-за того, что у него украли бензин, но я уверен, он переживет. Пусть считает, что еще легко отделался.

Убедившись, что все подготовлено, я оставил дверь приоткрытой, наклонился и коснулся тряпок рукой.

Из моей руки вырвались всполохи огня, и, подобно голодной собаке, набросились на топливо, после чего остервенело бросились по следу тряпок в поисках добавки. Удовлетворенный тем, как разгоралось пламя, я закрыл дверь и поднял сумку, туго набитую моими оставшимися друзьями-плюшевыми игрушками.

Я посмотрел на тела двух моих новых друзей, новых, потому что я починил их и сделал совершенно новыми. Сначала я поднял тело Мистера и улыбнулся отрубленной голове Мышонка, пришитой к телу плюшевого пингвина. Но он не улыбнулся в ответ, его губы почернели, а глаза уставились в никуда.

Как только я найду новое жилье, я почищу его, смою кровь с его смокинга, а потом, возможно, подошью ему улыбку на лицо. Может даже набью его тело чем-то тяжелым, поскольку его голова постоянной грозилась завалиться набок и утягивала за собой все тело. Впрочем, это не имело значения, Мистер, мальчик стоял рядом со мной, и Патч тоже, мой план сработал вполне успешно.

- Ну что ж, - сказал я, поднимая тельце зайчика с пришитой головой Джулии. - Тогда пойдемте. Нам нужно найти новый дом до восхода солнца, а когда мы все устроимся, я смогу превратить всех остальных в мальчиков и девочек. Как вы на это смотрите?

- Ура! - радостно воскликнул Мистер и попрыгал вперед на своих маленьких ножках. Патч, с маленькой куклой в руке, побежала за ним. Они умчались в ночь, и возня играющих детей эхом отражалась от стен переулка.

Барри засмеялся рядом со мной и обнял меня за талию.

Теперь он стал выше ростом, одного со мной возраста. На лице отросла редкая щетина, но по-прежнему торчали маленькие медвежьи ушки. Все остальное изменилось, даже его голос - он стал такими же глубокими, как у меня, и более хриплым.

И теперь у него красные глаза.

Барри поцеловал меня в щеку и погладил по ней. Я улыбнулся ему в ответ, чувствуя себя чудесно, впервые за последние месяцы.

- Я скучал по тебе, Сами, - сказал он своим хрипловатым, но ровным голосом. - Пойдем, нас ждет наш новый дом.

Запах дыма смешался с соблазнительным ароматом крови и бензина. Я слышал позади себя низкий рев, когда шел по грязной дорожке в сторону переулка.

Мне ужасно хотелось остаться и посмотреть на пожар. Мне очень нравился огонь. Но меня ждали дела, и я знал, что впереди у меня еще много пожаров.

- Да, mihi, - сказал я ему, широко улыбаясь с закрытым ртом, мир становился меньше, когда глаза щурились от улыбки. - Давай найдем нам новый дом.

Глава 40

Джек отжал тряпку в ведро, и просторная, почти совсем пустая комната наполнилась журчанием проливного розового дождя по окрашенной в розовой цвет воде.

Он выдавил остатки воды и принялся осторожными и отточенными движениями обтирать белоснежное тело, распростертое на металлическом хирургическом столе перед ним.

Однажды ему пообещали построить его собственный небоскреб, но сейчас Джек предпочел хотя бы более оборудованную комнату для подготовки мертвых к воскрешению. Эта комната больше напоминала больничный морг: белые стены, серый линолеум на полу, выцветший от многократного мытья, холодные на ощупь металлические столы со скрипучими колесами. Вдобавок ко всему, чистящие средства вызывали раздражение на коже, и даже тяжелый аромат мыла не перебивал запах хлорки, витавший в воздухе.

Джек выдохнул, осознав, что задерживал дыхание уже несколько секунд. С тех пор, как он взял на себя обязанности Грима два года назад, он изучил все тонкости и нюансы своей работы, но любой будет напрягаться, когда начальник стоит у тебя над душой.

Словно по сигналу, в поле зрения появилась безупречная рука с длинными тонкими пальцами и ухоженными ногтями и мягким, но настойчивым движением забрала у него тряпку. Через мгновение Силас возник рядом с ним и начал промывать одну из длинных резаных ран на груди Илиша.

- Потом вытри насухо, любимый, - сказал Силас голосом добрым, но в то же время властным, как удар молотка, завернутого в полотенце. У Джека не раз колени подгибались от этого голоса, и сегодняшний день не стал исключением.

'Почему он здесь? - Джек глубоко вдохнул, но из-за сдавленного напряжением горла, выдох вышел прерывистым, как будто легкие пытались помешать ему выйти наружу. - Он не проверял, как я выполняю свои обязанности, с тех пор как перестал учить меня…’

При этой мысли его руки снова задрожали, но он мысленно обозвал себя истеричным параноиком и начал аккуратно промокать заживающие раны на груди Илиша, чувствуя, как согревается кожа старшего брата под его прикосновениями.

Джек улыбнулся и положил руку на грудь Илиша - под затягивающейся раной сильно и ровно билось сердце холодной химеры.

Несмотря на свой страх, он взял руку Силаса и положил ее на грудь Илиша.

- Джек… как думаешь, когда он проснется? - спросил Силас. Король, разумеется, и сам знал ответ, но в обязанности Джека входило запоминать время, необходимое его бессмертным братьям на воскрешение.

Силас восстанавливался медленнее всех, потом Неро, Илиш и Гарретт воскресали быстрее всех. Хотя у Гарретта уходило больше времени на отращивание конечностей, поэтому, если вдруг кому-то захочется, чтобы он отсутствовал подольше, обходительной химере достаточно просто отрезать пальцы. Неро быстро отращивал конечности, а Илиш быстрее просыпался после ранений в голову…

Взгляд Джека скользнул по блокноту в черном кожаном переплете, который он везде таскал с собой. В нем хранились все его записи и инструкции. Обложку Джек сам подписал серебристыми буквами на языке квенья из его любимой книги «Властелин колец». Когда он был подростком, Илиш научил его этому языку, а Илиша научил Силас. Просто небольшое семейное хобби, никто вслух на нем не говорил. Хотя надпись на нем получилась красивой.

Джек попытался быстро подсчитать в уме. Перепроверив результат на три раза, он уверенно отчитался:

- Думаю, сегодня ночью он придет в сознание. Мышцы полностью зажили, и почти весь жировой слой тоже. Поскольку он дышит ровно и сердцебиение сильное, значит его рана на голове тоже полностью зажила.

Джек посмотрел на Силаса, нервничая и ожидая ответной реакции. Либо слабой улыбки, либо лицо короля застынет маской разочарования, а если он в плохом настроении, его обругают или, что еще хуже, побьют.

Облегчение, которое испытал Джек, увидев улыбку Силаса, проявилось на лице, а когда Силас похлопал его по руке и кивнул, Джек едва сдержался, чтобы не броситься королю на шею. Вместо этого он сдержался и улыбался, как идиот, еще несколько минут.

Закончив обтирать Илиша, они выкатили металлический стол в коридор и оставили у лифта - тот не помещался в узкую кабину; Неро поднимет брата наверх, как только вернется со встречи с Эллис.

Джек нажал на кнопку этажа с апартаментами Силаса, крайне довольный тем, что король не гонит его прочь. Когда Джек был моложе, они много времени проводили вместе, но с тех пор, как он поступил в университет и начал выполнять обязанности Мрачного Жнеца в семье, а Силас погряз в своих королевских обязанностях, они виделись не так часто, как хотелось бы Джеку.

‘Он по-прежнему зовет меня провести с ним ночь каждые пару недель, и мне нравятся наши беседы, когда мы оба нежимся в послеоргазменнгй неге, но все же - это другое.

И я ценю его компанию еще больше с тех пор, как... как…

Я так боюсь за Сами.’ Джек нахмурился и уставился на свои кроссовки, снова охваченный отчаянием и беспокойством. Это происходило каждый раз, когда он вспоминал, что его друг пропал, и семья активно его разыскивает. Джек обыскал все районы Скайфолла, но никто не видел его страдающего от психозов друга. Илиш разрешил ему использовать все ресурсы семьи, чтобы попытаться найти его. И все же, не смотря на доброту и отзывчивость Илиша, он не нашел ни одной зацепки по местонахождению Сами.

Чувство вины за случившееся давило на него до такой степени, что он плакал по ночам от волнения за пропавшего больше двух месяцев назад друга. Перебирая в голове тысячи вариантов, где можно было поступить по другому, он уничтожал себя за то, что Сами сбежал в результате только его, Джека, ошибок.

‘Я оттолкнул его только потому, что Вален и мои братья убили бы его, - говорил себе Джек. - Что еще я мог сделать? Я хотел защитить его… Он всего лишь пустынник, а мои братья - бездушные монстры. Они, и глазом не моргнув, изнасиловали бы и убили Сами просто ради удовольствия. К тому же они бы не упустили возможность причинить боль и мне.’

Джек сжал кулаки, закипая от злости. До встречи с Сами Фэллоном он редко злился на жестокое обращение своих братьев, но, проведя время с безумным пустынником, он обрел самоуверенность и чувство собственного достоинства. Если сирота из Пустоши с тяжелой судьбой и вагоном проблем смог противостоять четырем химерам, почему он не может?

- Мальчик мой, о чем ты задумался? - пробормотал Силас. Напряженное тело Джека расслабилось, когда король нежно погладил его по шее. - Только не лги. От чего хмуриться это прекрасное лицо?

Джек вздохнул и наклонил голову навстречу ласкающей руке короля. Вряд ли он смог бы солгать ему, даже если бы захотел.

- Я волнуюсь за Сами, - честно ответил Джек. - Из-за моих ошибок он сбежал, и по моей вине убил друзей Валена. Все потому, что я пытался защитить его от семьи.

Двери лифта открылись, Джек отступил, пропуская Силаса, и последовал за ним по украшенному коридору к квартире на самом верхнем этаже небоскреба.

- Да, Неро рассказал мне, - ответил Силас. - Ты хотел встречаться с Сами?

Силас обернулся, и Джека остолбенел, увидев недружелюбный блеск в глазах короля. Хотя, как только Силас увидел удивление на лице Джека, враждебность сменилась улыбкой.

- Д-да, - сказал Джек, кивнув так слабо, что засомневался, кивнул ли он вообще. Он сдвинулся с места и вошел вместе с королем в квартиру.

- Он выглядел счастливым с тобой? Вел себя как-то по-особому? - спросил Силас.

Кинни, очевидно, решивший отдохнуть от своих обязанностей сенгила, потому что сидел на диване и поедал картошку фри, вскочил на ноги и бросился к Силасу с перемазанным сырным соусом ртом. Судя по всему, сенгил не ожидал, что они вернутся так быстро.

- Да, возникала пара моментов. У него много причуд, но я нахожу их милыми, - ответил Джек, протягивая Кинни свою куртку. Любопытство, вызванное интересом его братьев, а теперь и короля к Сами, в очередной раз охватило его. - Король Силас, он мне нравится.

Джек прочистил горло и выпрямился.

- Когда он найдется, я хотел бы… попросить у тебя разрешения встречаться с ним.

Силас резко повернул к нему голову. Джек в шоке уставился в зеленые глаза, будто рвущие его на части. Враждебность вернулась с удвоенной силой, превратившись в неприкрытую агрессию, которую не стерла бы никакая вымученная улыбка.

- Встречаться с ним? - переспросил Силас ледяным голосом, но опалившим разум Джека адским пламенем. - Ты хочешь стать его парнем?

Джек смотрел на него, не в силах пошевелиться, волоски на его руках встали дыбом, а по коже побежали мурашки. Даже Кинни застыл на месте, зажав обе куртки в трясущихся руках. Оба замерших в страхе зрителя не понимали, что за представление наблюдают перед собой.

Да что такое происходит с королем…

- Силас… Хозяин... - прошептал Джек, потер нос, выдавая свою нервозность, и посмотрел на Кинни в поисках поддержки, но от того осталось лишь размытое черно-синее пятно, сенгил стремительно удалялся на кухню.

Улыбка Силаса вернулась, король отмахнулся от своей вспышки, как будто ее и не было вовсе. Протянув руку, он нежно погладил Джека по лицу, не обращая внимания на испуганный взгляд черноглазой химеры.

- Да… - пробормотал Силас, кивнув. - Возможно, сейчас так будет лучше. В своем текущем состоянии я его уничтожу. Да, да, я понимаю что... - голос Силаса понизился до шепота бессвязных слов. - Когда я вернусь… когда приму... возможно, тогда.

Джек уставился на него, растерянный и обеспокоенный. Силас бормотал что-то бессвязное только в тяжелом эмоциональном состоянии. Обычно, когда в Крейге у Периша случался провал с исследованиями. Так в этом дело? Вот почему Силас…

Минутку.

Королю нравится Сами? Нравился с самого начала?

От этой мысли Джек оторопел, и внезапно все встало на свои места. Все, начиная от интереса Силаса к пустыннику и заканчивая участием первого поколения в жизни Сами.

- К-король Силас… - Джек заикался.

Внезапно Силас пришел в себя. Он посмотрел на Джека, словно забыл о его присутствии, и его челюсти напряглись.

- Принеси мне чаю. Сейчас же! - рявкнул Силас с нехарактерной ему резкостью.

Джек закивал так быстро, что у него закружилась голова, и почти бегом отправился на кухню, где обнаружил бледного и серьезного Кинни у плиты с закипающим чайником. Послышался знакомый звук открывающихся входных дверей. Джек выглянул в гостиную и увидел входящих Неро, Гаррета и Эллис. При обычных обстоятельствах Джек бы вышел поприветствовать их, но в этот раз от проявления вежливости его остановили их мрачные лица.

Неро заговорил, даже не дождавшись, когда Силас поприветствует их:

- Так, Королек, у нас серьезные проблемы.

Джек забился в самые незаметный угол и завороженно наблюдал за четверкой химер в гостиной.

- В чем дело? - спросил Силас, и в его голос вернулись обычные бархатистые нотки, как будто тот его мимолетный приступ безумия Джеку почудился. Хотя Силасу нехарактерны подобные вспышки, возможно, и правда показалось.

- Пропавшие люди и убийства... и их много, - сказала Эллис, ее фиолетово-голубые глаза сверкали, и она явно нервничала. - Двое пропали в Сайприсе, в Никсе обнаружили обезглавленный труп прошлой ночью возле границы с Сайприсом. Мало того… - Эллис глубоко вздохнула и снова переступила с ноги на ногу. - Четыре дня назад в Сайпрессе сгорел дом. Мы не придали этому значения, но один тиен заметил возле кострища ворон, а под обломками мы нашли два трупа без голов.

- Вороны... - пробормотал Силас. Эллис кивнула.

- Ты уже догадался, какие именно, отец. С красными глазами - его вороны. Тела принадлежали брату и сестре. Фрэнк и Джулия Галленски. Мы поспрашивали людей и получили довольно интересный отчет о том, где работал Фрэнк… в наркопритоне, которым руководит Джузеппе Сяньву. Он… он сказал, что Фрэнк сбежал с новым богатым клиентом, который пришел с кучей денег.

Эллис замолчала, ее грудь приподнялась от глубокого вдоха.

- Несколько человек сообщили, что утром в день пожара видели человека в резиновой хэллоуинской маске клоуна. Он держал в руках плюшевого медведя.

Джек поднес руку ко рту, чтобы подавить вздох. Несомненно, Эллис говорила о Сами. Так он в Сайприсе? Но Джек провел там две недели, расспрашивая местных жителей, и никаких следов не нашел.

И они думают, что Сами убивает людей? Только не Сами… он бы никогда никого не убил, ну, по крайней мере,… не стал бы убивать невинных.

'Или стал бы?'

- Он убивает, потому что расстроен... - сказал Силас. - Все мои любимые прибегают к этому, когда испытывают эмоциональное потрясение. Но зачем ему голвы… я не понимаю.

- Нам нужно найти его, папа, - расстроенно сказала Эллис. - Подпольные свободные СМИ подхватили эту историю, а раз Илиш мертв, он не успел отправить сообщение и подавить сплетни. Газеты обвиняют в убийствах химеру, и, поскольку они правы, я не знаю, что ответить. Сангвину становится все хуже, будут новые убийства…

‘Химера?

Сангвин?’

Джек уставился на Силаса, его рука соскользнула с лица и шлепнулась о бедро. На этот звук все четверо обернулись к Джеку, он рухнул на колени и, прикрыв рот обеими руками, в полном шоке посмотрел на четверых.

- Блядь… ты не сказал мне, что он здесь! - выругалась Эллис. Она отвернулась от них, продолжая сыпать грязными словечками и проклятиями.

Джек пытался заговорить, хоть что-нибудь из себя выдавить, в итоге выходило лишь бессмысленное бормотание. Даже когда Неро подошел и поднял его на ноги, он мог лишь хлопать глазами на Силаса. Перегруженный мозг взорвался, шестеренки разлетелись, не осталось ничего для обработки информации. Он онемел и даже не мог удержаться на ногах.

- Все… все хорошо, щеночек, - успокаивал Неро, удерживая его вертикально над полом. - Просто дыши...

- Х-химера? - Джек запнулся, его голос напоминал мяукающего котенка. - Х-химера? Сами? Сами?

Джек набрал в легкие воздуха и, не в силах сдержаться, выкрикнул во все горло:

- САМИ - ХИМЕРА?

- Щеночек… все хорошо, - успокаивающе сказал Неро, но рев в ушах Джека не пропускал спокойный голос изверга. В одно мгновение все шестеренки притянуло обратно магнитом, они пересобрались и завращались с утроенной скоростью. Его снесло потоком информации, и он не знал, сойдет ли с ума, потеряет сознание или его вырвет на пол.

Джек качал головой, даже не осознавая, что довел себя до гипервентиляции, пока перед глазами не засверкали звездочки. Он перевел взгляд на Неро и снова обмяк на руках изверга.

‘Какого хрена… нет, нет... блядь, нет. Они серьезно? Это не сон?

Сами - химера? И всегда был химерой?

Бля. Тогда все обретает смысл.

Участие семьи, интерес Силаса. Конечно, Силас бы не притащил себе в дом какого-то пустынника, сраный ты имбецил. Он химера, твой брат.’

- Ну конечно! - закричал Джек, больше на себя, чем на остальных. Гарретт оказался рядом и помог ему подняться. - Конечно же, блядь!

Джек разразился истеричным хохотом, все его тело тряслось от напряжения и тревоги, но не прошло и пяти секунд, как он закашлялся, а еще через пять… его вырвало на пол.

- Почему... - прохрипел Джек, сплевывая на пол тягучие струйки слюны. - Какого хрена от меня это скрывали!? - с каждым словом голос Джека становился все громче и пронзительнее. - Почему никто мне об этом не сказал!?

Джек снова покачнулся, чувствуя, что теряет сознание.

- Подержи его… - раздался голос Силаса.

- Силас, давай без грубостей - он действительно любит этого парня. Пожалуйста, Королек.

- Да не собирался я. А теперь держи его.

Джек обессилено повесил голову, по подбородку стекали остатки рвотных масс, а мир вокруг кружился в тревожно-несимметричном калейдоскопе. Его мозг продолжал метаться в разные стороны, нагнетая ужас от осознания невозможного. Перед глазами все вдруг отдалилось на тысячу километров, все, кроме яркого маяка в его сознании, продолжавшего кричать ему:

САМИ - ХИМЕРА!

Джек застонал, почувствовав руку на своем подбородке. Его приподнимали, пока он не оказался лицом к лицу с королем Силасом.

- Все будет хорошо, мой милый Грим, - успокаивающе сказал Силас и ласково улыбнулся, обхватив лицо Джека ладонями. - Расслабься... сделай глубокий вдох. Нам нужно обсудить важные вопросы, милый Джек. И у нас нет времени разбираться с твоим рухнувшим миром. Так что помолчи ради своего хозяина и дыши вместе со мной.

Джек заскулил, но под заботливыми прикосновениями хозяина нашел в себе силы кивнуть и сделать глубокий вдох.

Вместе с воздухом в него хлынуло спокойствие. Такой эффект могли дать либо сильнейшая доза опиатов, либо руки Силаса. Заглянув в глаза короля, Джек видел, как ярко-зеленые изумруды на несколько секунд почернели.

Уникальное успокаивающее прикосновение короля Силаса, которое они безуспешно пытались привить Валену. Эта способность воздействовала на мозг, успокаивала открытые раны от внутреннего хаоса и исцеляла их своим нежным белым светом. Король обладал невероятной силой, и Джек видел ее применение всего несколько раз.

Король Силас уничтожил мир и начал Фоллокост, и именно в такие моменты Джек понимал, почему мир должен его бояться. Самый могущественный человек в мире обладал даром, с которым мог укротить даже самого дикого зверя.

Спокойствие накрыло Джека теплым одеялом, паника отступала, и это напомнило Джеку воспаленный волдырь, пульсирующий и готовый лопнуть, который в конце концов вскрыли и промыли.

- Теперь выдохни... - спокойно прошептал Силас, все еще нежно поглаживая Джека по щеке.

Джек кивнул и повиновался, выдохнув что-то похожее на неосязаемую волну беспокойства и ужаса.

- Ну вот, твое сердцебиение замедляется, давление падает... Любимый, тебе лучше? - прошептал Силас.

Джек открыл глаза, хотя физически они не закрывались - он просто вернулся в незамутненное сознание. Силас стоял перед ним во всем своем великолепии, но через долю секунды из его носа потекла струйка крови. Несмотря на непроходящее головокружение, Джек поднял руку и осторожно вытер кровь.

- Посидишь с нами в гостиной, - спокойно сказал Силас, кивнув Неро и Гаррету. Они медленно отпустили Джека, готовые в любой момент подхватить его, если ноги не удержат. - Можно задавать любые вопросы, но сначала нам нужен план. Пойдем.

Джек молча кивнул, вопросы все еще роились в его голове, словно тысячи людей пытались ворваться в одну дверь, но успокаивающее прикосновение Силаса укутало его в защитное одеяло и дало силы набраться терпения. Волнение и шок от осознания происходящего никуда не делись, но отодвинулись от его сознания достаточно далеко, чтобы он мог спокойно перенести это собрание.

‘Сами был химерой… Все это время был химерой…

Я сделаю, как просит Силас, и поразмышляю об этом позже, а сейчас мне нужно вернуть… вернуть…

Мне нужно вернуть моего парня домой.’

Джек поджал губы, и хотя всего несколько мгновений назад в его эмоциях преобладали шок и страх, он с удивлением и гордостью осознал, что на поверхность вырываются храбрость и решимость помочь своему новому брату. Теперь у него еще больше ответственности за Сами. Внутри него уже зародилась привязанность к этому странному человеку, и Джек знал, что с желанием защитить она прорастет, как тысяча рассыпанных семян.

Джек кивнул сам себе и сел на диван в гостиной.

‘Да. Я верну домой своего парня.

Ты мой парень и мой брат. Теперь я понимаю, почему меня тянуло к тебе, и не буду больше сопротивляться этому влечению.

Я найду тебя и буду любить, несмотря на твое безумие. Я обещаю тебе, Сами. Я буду любить тебя так же, как ты любил меня.’

- Мы должны вернуть его домой, - сказал Джек, с благодарностью принимая от Кинни чашку чая. Грея о нее руки, он пытался унять дрожь от эмоционального потрясения, вызванного новостями.

- Не сомневайся, еще как вернем, - сказал Неро. Джек почувствовал теплую руку на своем колене и заботливое поглаживание. Неро всегда был идеальным старшим братом. Несмотря на возраст почти под сорок, он по-прежнему большую часть времени вел себя как ребенок. - Я познакомился с ним, когда ему было всего восемь, и это мы с Сефом и Силасом вытащили его из подвала того чувака.

Джек поджал губы. Печаль наполнила его сердце, когда он вспомнил крохи личной информации, которыми Сами поделился с ним во время их свидания.

- Он рассказал мне… об этом. Как долго его держали в плену?

Неро и Эллис обменялись взглядами, а затем, как ни странно, нервно посмотрели на Силаса. Казалось, они оба порывались ответить, но когда в комнате воцарилась тишина, Джек понял, что они ждут ответа Силаса.

- Одиннадцать лет, - наконец произнес король, спустя несколько секунд. - Его похитил наркоман, варивший мет, он мучил и издевался над ним. Неро и Эллис оставили его жить в нашем двухэтажном домике в Пустоши, и он забрал его почти сразу после их ухода. Когда я впервые встретил Сангвина, он всего боялся и большую часть времени прятался под кроватью. Пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить его хотя бы выйти на улицу... и не запасаться едой, - Силас улыбнулся воспоминаниям. - Он прятал еду по углам, как белочка, но он был таким... милым и очаровательным. Мне нравилось наблюдать, как он впервые познает радости жизни.

- С-Сангвин? - голос Джека дрогнул. - Его на самом деле зовут не Сами?

Все четверо покачали головами.

- Сами - это имя дала ему приемная мать, она умерла, когда ему был год. Когда мы его нашли, он называл себя Сангвином, но Илиш дал ему псевдоним Сами Фэллон, когда отправлял в университет, - объяснил Силас. - Он мой Сангвин Саша Деккер. Джек, вы с ним вышли из одной стальной матери.

Силас открыл ящик своего мраморного кофейного столика и взял фотографию. У Джека перехватило дыхание, он взял ее у Силаса и потрясенно уставился на человека на снимке. Без сомнения, это Сами, но у него красные глаза, яркого кровавого оттенка, а широкая улыбка обнажала острые, как у акулы, зубы. Такие же, как у Джека.

'У него такие же зубы, как у меня? Он... он так похож на меня.

Он потрясающий.'

- Мой crucio очень стеснялся своей внешности, и Неро рассказал мне, что он с радостью носил виниры и цветные контактные линзы. До того, как меня убили, мы с ним добились большого успеха, - объяснил Силас. Он будто хвастался ребенком, которого только что приняли в престижный университет. - Ему нравилось учиться, Неро? Илиш и Мантис хорошо к нему относились?

Фотография затряслась в дрожащих руках Джека. Всего этого вдруг стало слишком много для него, и он больше всего на свете захотел сбежать в свою квартиру и посидеть какое-то время в полной темноте. Тошнота снова подкатила к горлу. Джек закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, а когда открыл их, уперся взглядом в улыбающегося Сангвина, и его сердце дрогнуло от идеального, прекрасного лица его брата.

‘Нет... моего… моего парня.’

Джек отложил фотографию и чашку с чаем, оперся локтями о колени и спрятал лицо в ладонях. Оставаясь в таком положении, с закрытыми глазами, он пытался в искусственной темноте успокоить свой разум и сосредоточиться.

Через несколько секунд он заставил себя прислушаться к разговору Силаса с другими братьями и сестрой.

- Нет, но мы должны предупредить Оникс о том, что происходит, - услышал Джек слова Силаса. Джек ничего не говорил, радуясь, что ему позволили уйти в себя и прятаться там, пока он не понадобится. В тот момент его одолевало столько всего, что он едва мог собраться с мыслями.

- Уже сделали, и ввели еще одного под прикрытием, чтобы вычислить перебежчиков, - отчитался Неро, набивая рот какой-то закуской, принесенной Кинни. - Мы обо всем позаботились, вторжение запланировано через пять дней. Просто сосредоточься на Санджи, а повстанцев предоставь мне. Ты уверен, что тебе не нужны наши ищейки из Легиона? Мы сохранили одежду, в которой нашли его, и от нее все еще воняет.

- На самом деле… Я не хочу, чтобы его нашли прямо сейчас.

Джек вскинул голову и удивленно посмотрел на Силаса. Двое братьев Джека и Эллис уставились на Силаса такими же потрясенными и растерянными взглядами.

Силас, разумеется, не обратил на них никакого внимания. Король, покусывая шоколадную вафлю в одной руке и держа сигарету с голубым угольком в другой, задумчиво уставился на фотографию, которую Джек положил перед ними. Он сунул сигарету в рот и повернул фотографию лицом Сангвина к себе, затем затянулся и выдохнул серебристый дым на улыбающееся лицо красноглазой химеры.

- Мне кажется, убийства Сангвина - идеальный способ отвлечь внимание от нашего запланированного вторжения, - произнес Силас и кивнул сам себе, словно идеи, пришедшие ему в голову, единственно правильные. - СМИ уже напечатали об этом, Эллис?

Женщина-химера кивнула.

- Мы поэтому и приехали сразу к тебе. ПСМ заявляет, что это химера, а Хейден из СНС говорит, что нам придется либо сделать заявление, либо позволить им опубликовать новость, иначе общественность начнет либо прислушиваться к ПСМ, либо думать, что мы что-то скрываем.

- Нам плевать, что говорят СМИ... - Неро замолчал, когда Силас поднял руку.

- Нравится нам это или нет, но СМИ нельзя игнорировать, - нахмурился Силас. - Мне это тоже не нравится, но я не собираюсь затыкать рот СМИ в Скайфолле. Так сделали перед Фоллокостом, и люди взбунтовались так, что вы и представить себе не можете. Нам нужно, чтобы они верили, что у них есть свободные СМИ, а это означает публикацию материалов, которые могут выставить нас не в лучшем свете. Если мы позволим время от времени проскакивать слухам, немного портящим нашу репутацию, у нас будет возможность пресекать действительно порочащие истории.

- Силас, извини, конечно, но...… это охуеть, как нас порочит, - запротестовал Неро, но тихим, покорным тоном. Сеф все еще находился в Бездне, и изверг понимал, переступи он черту хоть на миллиметр, и его жених просидит в водной тюрьме еще хрен знает сколько времени.

- Если это химера, то да… - парировал Силас. - Но Сами - не химера. У них нет доказательств, это может быть любой псих или серийный убийца. Неро, попроси своих знакомых опубликовать эту историю, но я хочу, чтобы в ней четко дали понять, что это не дело рук химеры. Остальное люди додумают сами. В Скайфолле и раньше появлялись серийные убийцы, и я видел их более чем достаточно до Фоллокоста. Люди любят кровожадных активных серийных убийц, и СМИ подкинет им конфетку. Это отвлечет их внимание от вторжения, а именно это нам сейчас и нужно. Да, - сказал Силас и снова кивнул. - Блестящий план.

- Но Силас... - обеспокоено спросил Джек. - Сангвин... Сангвину нужно вернуться домой.

Силас тепло улыбнулся ему, но это не помогло избавиться от страха, уже поглотившего все остальные чувства Джека. Обманчивая улыбка короля только усилила тревогу.

- Сангвин делает то, что делают все химеры, любимый, - сказал Силас, его приторный голос звучал обманчиво, как у осы, прячущейся внутри розы. - Он убивает, чтобы чувствовать себя лучше. Возможно, если он убьет несколько человек, мне будет легче объяснить ему природу химер. Он сбежал, потому что я умолчал о некоторых... более темных сторонах нашей семьи. Нет, Джек, Сангвин справится и вернется домой, когда будет готов. А до тех пор семья будет пользоваться его кровожадностью.

‘Пользоваться его кровожадностью? Скорее, его страданиями!’

- Это все хуйня! - внезапно закричал Джек, удивляясь своей внезапной вспышке даже больше, чем остальные. - Он сейчас в смятении! Его надо вернуться домой!

- Джек! - одновременно воскликнули Эллис и Неро.

- НЕТ! - Джек вскочил на ноги, чувствуя, как зажгло уголки глаз. - Ему нужна помощь, ему нужна семья, а не чтобы его использовали для отвода глаз от мятежников! Это херня полнейшая. Я думал, после твоего возвращения мы найдем его, а не наоборот, блядь!

Хотя ярость пропитала даже его кости, Джек все равно съежился, когда Силас поднялся на ноги. А когда зеленые глаза прожгли его насквозь, Джек отступил на шаг и нервно обхватил себя руками.

- Не смей повышать на меня голос в моем собственном доме, Джек Анубис.

Показалось, что в комнате стало темнее, когда холодный голос короля Силаса окутал Джека. Его тон поглотил свет в комнате, словно черная дыра.

- Мне… мне очень жаль, - прошептал Джек, нервно вытер нос и уставился в пол, чувствуя себя маленьким муравьем в присутствии огромного дракона. Ничтожным бесполезным насекомым, которое выжило рядом с могущественным существом только потому, что было слишком маленьким, чтобы его заметили.

- Посмотри на меня, - холодно произнес Силас.

Последнее, чего хотелось Джеку, это поднимать глаза. Мрачный голос заполз в его уши и просочился в мозг, от него хотелось бежать, поджать хвост. Тело Джека вопило ему, чтобы он убирался от Силаса как можно дальше, но о бегстве не могло быть и речи, хотя инстинкты жертвы разрывали его части.

Джек задрал подбородок и посмотрел на Силаса.

- Ты можешь искать его, но только ты, - медленно произнес Силас, - И если он ранит или убьет тебя, я не буду чувствовать себя виноватым.

Волна облегчения и благодарности захлестнула черноглазую химеру, настолько отличаясь от ужаса, который он только что испытал, что его сознание на время помутилось. Все, что он мог сделать, это молча кивнуть королю.

Внезапно раздался стук в двойные дубовые двери. Джек вздохнул с облегчением и быстро сел, его сердце бешено колотилось, а мозг болел от постоянного напряжения и тревоги.

Кинни проворно метнулся к двери, но как только открыл ее, его оттолкнули с дороги. Сенгил попятился и удивленно вылупился на Людо и Феликса, вошедших с каменными лицами.

Силас, настроение которого уже изрядно подпортила вспышка Джека, мрачно посмотрел на них обоих, прищурив глаза.

- Разве Мантис не предупреждал вас на сеансах, чтобы вы больше не приходили ко мне с этим?

Неро пересел поближе к Джеку и пихнул его локтем.

- Смотри, сейчас что-то будет.

- Ты отправил всю семью на поиски какого-то тупорылого пустынника, а нам не позволяешь искать Валена! - Людо драматично всплеснул руками. Его серебристые глаза сверкали, как луна, поднимающаяся над лавандовыми холмами, а неизменные круги под глазами стали заметнее от расстроенных чувств.

- Не доставай меня этим, - глаза Силаса опасно сверкнули. - И не смей разговаривать со мной в таком тоне. Я начинаю уставать от заносчивых подростков, которые пробуют на мне свои зубы.

- Он - твое творение! - вмешался Феликс. Молодой изверг, на целых сантиметров тридцать выше короля Силаса и в два раза толще, казался тенью под пристальным взглядом короля. - Да ладно тебе, король Силас. Я знаю, что он тебя заебал, но он всего лишь гребаный мальчишка.

- Феликс! - Неро вскочил и встал между Силасом и Феликсом. Он приблизился к младшему извергу, пока они не оказались нос к носу. - Отойди и говори со своим королем с уважением.

- Нет, Неро, все в порядке, - Силас положил руку на плечо Неро и мягко отвел его подальше от лица Феликса. - Дай ребенку закатить истерику. Забавно наблюдать, как быстро мои творения выходят из-под контроля после моего четырехмесячного отсутствия.

Силас занял место Неро и встал прямо перед Феликсом, хотя, в отличие от Неро, ему пришлось смотреть на молодого изверга снизу вверх.

- Поведение вас обоих довольно забавно. Скажи мне, Феликс, с чего ты решил, что можешь так разговаривать со своим королем? Да еще и перед твоими старшими братьями, сестрой и Джеком? Этот бракованный экземпляр так много значит для тебя? Я думал, у тебя есть парень, м?

Серебристые глаза Феликса метнулись к Людо, который был уже не так высок, как минуту назад. Людо не смотрел на него, казалось, он засомневался в их первоначальном плане.

- Я не хотел проявить неуважение, хозяин, - медленно произнес Феликс, его грудь заметно поднялась, когда он напряженно вдохнул. - Мы оба не понимаем, почему ты посылаете так много химер на поиски этого Сами… когда твоя химера пропала.

- Сами - лучше, чем этот говноед, - огрызнулся Джек. Он прожег взглядом Феликса и Людо по очереди, прежде чем снова уколоть словесно. - Вы с ним еще не раз встретитесь, а, учитывая, что Сами одержим идеей убить Валена, вы, вероятно, в последний раз видел этого... мм, король Силас, как ты назвал его? - глаза Джека полыхнули злорадством, а Феликса и Людо - гневом. - Ах да, бракованный экземпляр.

- Заткнись нахрен, пидор сраный, - внезапно рявкнул Феликс. Одним плавным движением, незаметным для остальных, Феликс сунул руку в карман и швырнул в Джека перочинный нож.

И хотя лезвие оставалось в рукояти, та все равно была металлическая. Оружие полетело мимо головы Силаса, над кофейным столиком, прямо Джеку в лицо.

Джек пригнулся, и нож пролетел так близко от его головы, что он почувствовал движение воздуха над ухом. И хотя снаряд пролетел мимо Джека, он не миновал большое зеркало, висевшее на одном из несущих столбов в квартире. Нож попал в середину зеркала в черной раме, и оно с громким звоном разбилось, осыпавшись осколками на пол.

Шок от неожиданного выпада брата быстро сменился яростным гневом. С бешеным воплем Джек, преисполненный уверенностью, которая росла в нем с тех пор, как он встретил Сами, бросился на Феликса.

Ведомый инстинктами, заложенными в его генетике, Джек открыл рот и сжал челюсти на правом ухе Феликса. Заблокировав голову добычи рукой, как кот, прижимающий птицу к земле, он изо всех сил вцепился в ухо зубами и, когда почувствовал откушенный кусочек, проглотил его и снова вонзил острые зубы в горячий, истекающий кровью хрящ, до безумия желая большего.

Неро схватил его и начал оттаскивать, но Джек стиснул зубы, не желая выпускать из них желанную добычу.

Феликс беспрестанно орал и взвыл, когда Джек мотнул головой и оторвал ухо, крепко зажав его в челюстях. Только когда крики и угрозы перевесили желание рвать и поглощать свой трофей, он разжал зубы и выплюнул его на пол.

Все окружающие его звуки и лица расплылись, все, кроме Феликса, который удивленно таращился на него и хватался за то место, где раньше находилось его ухо, а теперь свисали лоскуты кожи, с которых красные рубины сыпались на мягкий ковер.

Джек не остановился. В ярости он изрыгал одну угрозу за другой, клянясь всем на свете, что они сдохнут, если когда-нибудь снова посмеют угрожать ему или Сангвину. Пока он кричал, внутри у него все горело, и совсем не так, как раньше. Словно он наткнулся на нетронутую нефтяную скважину, и кто-то имел неосторожность бросить в нее спичку.

‘Внутри меня что-то щелкнуло - что-то изменилось.’

Джек попытался высвободиться из хватки Неро, страстно желая почувствовать вкус крови, стекающей по шее Феликса. Он хотел этого так сильно, что у него потекли слюни, и что-то еще... что-то еще происходило.

Он возбудился.

Неожиданно Неро рассмеялся и обнял его, а затем поцеловал в щеку, что и вернуло Джека на землю. Когда его немного отпустил приступ безумия, он услышал громкий голос Эллис и торопливые шаги Людо и Феликса. Эллис вышла вместе с ними и закрыла дверь, ее лицо пылало от гнева.

- Он работает! Силас, он работает! - засмеялся Неро, снова целуя Джека.

Черноглазая химера почувствовала урчание в горле и поняла, что рычит, как кот, который только что заметил другого самца на своей территории.

- У нас теперь два стелса! - Неро неистово затряс Джека. - Ему просто нужно было влюбиться, вот и все! О, я так горжусь им, посмотри на его милую мордочку, он так возмужал.

Силас возник рядом с рычащей химерой. Как только Джек почувствовал, как холодная рука Силаса коснулась его щеки, рычание стихло в его горле. Он сглотнул, возвращая свой рассудок в нормальное состояние.

- Да… наконец-то. Посмотри на него, - прошептал Силас, притягивая лицо Джека к себе. - Я волновался, что мы и с тобой ошиблись, но нет. Послушай, как кровь бурлит в твоих венах. Наконец-то ты смог постоять за себя и за свою семью.

Силас улыбнулся, но не своей мрачной улыбкой, скрывающей тысячи гнусных мыслей и планов, а по-настоящему счастливой.

- Сегодня ты стал химерой, Джек Анубис, - Силас наклонился и нежно поцеловал Джека в губы. - Ты действительно стал химерой и Деккером. Добро пожаловать в нашу семью, любимый. Сегодня ты заставил своего короля гордиться тобой.

Джека переполнила гордость, он хотел броситься в объятия Силаса, нет... он хотел отвести его в спальню и снова и снова доводить до оргазма. Но так поступил бы прежний Джек, незрелый подросток, а не новая химера, только что покинувшая свой кокон. Поэтому он гордо выпрямился, но все еще улыбался, когда Силас погладил его по щеке.

Король потянулся и снова поцеловал его, на этот раз раздвинув губы Джека своими и скользнув языком в рот. Затем Силас с тихим стоном запустил руку Джеку в штаны и обхватил возбужденный член.

Неро продолжал удерживать Джека и наблюдать, дыхание изверга участилось, когда Силас ловкими пальцами расстегнул пуговицу и молнию и вытащил твердый член из джинсов Джека.

- У меня есть для тебя замечательный план... - произнес Силас соблазнительным голосом. Большой палец нежно прошелся по щели и погладил набухшую головку. Джек почувствовал легкое головокружение под натиском прикосновений своего короля.

- Я хочу, чтобы ты не просто искал Сангвина… - продолжил Силас. - Я хочу, чтобы ты подкинул СМИ еще пару сенсаций. Найди для своего короля несколько заброшенных зданий… сожги их дотла. А если там по несчастливой для них случайности окажутся несколько сайприцев или моросцев... так даже лучше.

Джек уставился на Силаса, но ничего не сказал: заманчивое предложение непривычно щекотало те области сущности стелс-химеры, о которых он раньше и не подозревал. Удивительно, но Грим не почувствовал внутреннего протеста против приказа Силаса, напротив, эта соблазнительная мысль возбуждала его.

Приняв молчание за согласие, Силас кивнул, обхватил пальцами напряженный ствол под головкой и нежно потянул. С губ Джека сорвался стон.

- Мой Сангвин, похоже, любит устраивать пожары, - Силас наклонился и зашептал Джеку на ухо, тепло его дыхания, касавшегося мягких волосков на затылке, свело Джека с ума. - Так подожги для него мир, Джек. Создай инферно, перед которым не устоит даже психоз Сангвина.

Джек кивнул, и в ответ Силас добавил своим прикосновениям соблазнительную, дразнящую статику, превращавшую каждого мужчину в раба химер. Джек громко простонал и начал толкаться членом в руку Силаса.

- Хороший мальчик, - сказал Силас, его взгляд метнулся к Неро и Гаррету. - Давайте поприветствуем Джека в нашей семье как положено, а? Сегодня он взошел на вершину своего поколения, и мне очень интересно, насколько хорошо он теперь трахается.

Глава 41

- Спокойной ночи, вороны, - радостно сказал я своим друзьям-воронам, входя в заброшенное офисное здание.

- Спокойной ночи, Сангвин.

- Есть еда?

- Иди сюда, ворона.

Я улыбнулся с зажатой в зубах сигаретой и осторожно прикрыл дверь. Мои друзья-вороны всегда меня находили - и дня не прошло, как они нашли мой новый дом. Невероятно преданные существа, и я любил их за это.

Я спускался по бетонным ступенькам в темноту, держа в правой руке отрезанную голову. Голубой огонек сигареты в моем ночном зрении светился белым шаром, разгорался и ослеплял меня с каждой затяжкой успокаивающего дыма.

Температура падала на градус с каждой ступенькой, но скоро я согреюсь. Взяв на себя ответственность за обеспечение комфорта моих друзей, я купил обогреватель на деньги, взятые из кошельков моих покойников. В любом случае, они им больше не нужны, я даже вежливо спрашивал разрешение порыться в их карманах, наблюдая, как жизнь исчезает из полных ужаса глаз.

Я стряхнул пепел с сигареты и зашаркал по ровному, засыпанному серой кирпичной крошкой полу, пробираясь по узкому коридору, такому тесному, что я не мог вытянуть руки, не задев старый кирпич. Замкнутый, ограничивающий, вызывающий клаустрофобию - это мой дом.

Да, это мой дом, и я еще никогда не чувства себя в большей безопасности, чем в этом подвале, в котором обустроил свое логово.

Я толкнул дверь и вошел внутрь, окунувшись в потоки тепла. В глазах на время потемнело, пока они привыкали к желтым галогенным лампам, которые я купил в прошлом месяце.

- Сангвин вернулся! - воскликнул Мистер счастливым и жизнерадостным тенорком.

Я прищурился и открыл глаза, и когда мое зрение сфокусировалось, я увидел своего маленького друга Мистера, прыгающего ко мне на своих коротеньких лапках. Рядом с ним от радости подпрыгивал Балбес, на его голове красовались оранжевые кошачьи ушки в цвет оранжевой полосатой шкурке. Он напоминал мне Дрейка, но говорил с английским акцентом - не знаю почему.

- Что ты нам принес, Сангвин? - Тедди, младший брат Барри, взял у меня сумку и заглянул внутрь. Барри подошел слева, взял у меня голову и положил ее на пол. Передавая детям пакет, я увидел, что он держит в руках новую мягкую игрушку - мышь.

- Я принес голову и нашел плюшевую мышь. Эту голову используем, чтобы вернуть Финглза, а завтра вечером я схожу еще за одной. Как мы его назовем?

Барри поднял отрубленную голову, ленты сухожилий и вен свисали с обрубка, как щупальца осьминога, хотя красные лохмотья больше напоминали мне макароны. Мой друг приподнял его за уши и осмотрел еще раз.

- Я подумаю. Тебя кто-нибудь видел? - настороженно спросил Барри. Дети завизжали над пирожными, которые я им купил, а я пошел в обогревателю, чтобы включить его. Я подключился к щитку соседнего магазина, они пока не заметили, что я ворую их электричество, а если и заметят, я постараюсь, чтобы они не возражали.

У меня есть свои способы.

Пока дети отвлеклись на пирожные в моей черной сумке, я взял голову, шило, полоску кожи и нож. Усевшись на матрас, купленный мной в магазине подержанных вещей, я принялся аккуратно отпарывать старую голову Финглза. Я всегда чувствовал себя виноватым, когда отрезал им головы, но это лишь небольшая жертва, чтобы они стали настоящими. Финглз, брат Балбеса, тоже был котом, только серым, с белой маской на морде и белыми лапками.

А на голове, которую я для него раздобыл, были рыжие волосы и зеленые глаза, ее бывшему владельцу было чуть за двадцать. В отличие от многих убитых мной людей, этот парень сопротивлялся, и у меня на плече теперь красовалась глубокая ссадина от удара кирпичом.

Я откусил лишние лоскуты кожи с обрубка, прожевал и проглотил их, затем продолжил пришивать голову к туловищу Финглза. В процессе мне в голову пришла отличная идея, я завел медвежонка Барри, и он пел песенку «Дейзи», пока я работал.

Конечно, моим друзьям это понравилось. Они смеялись, визжали и гонялись друг за другом, пока песня эхом разносилась по теплому и уютному подвалу. Моя гостиная занимала примерно половину подвала, и я старался поддерживать в ней порядок, хотя когда я ходил здесь босиком, ноги всегда становились черными, сколько бы я не подметал пол. По углам стояли сложенные одна на другую пыльные коробки, картон рассохся настолько, что нижние коробки сплющились под весом верхних. Несколько дней назад Финглс и Балбес дурачились, и один из них уронил коробку на пол. Я вскочил на ноги, сердце колотилось в груди, как незваный гость, барабанящий в дверь. Я кричал на этих двоих, пока у меня не заболело горло, но утром извинился.

Закончив, я полюбовался результатом своей работы, взял Финглза на руки и понес его в боковую комнату, за железной дверью. Там лежали все восстановленные игрушки.

Сразу при входе я наткнулся на невидимую стену приторно-мерзкого запаха разложения, смешанного с затхлой вонью разрушающегося здания. Я протиснулся сквозь нее, подпер дверь кирпичом и улыбнулся своим друзьям, подвешенным на крюках.

Мистер, Патч и Балбес свисали с приспособлений, которые я смастерил сам. Я взял крюки от вешалок для одежды и привязал их веревкой к потолочным балкам. Просунув их в проделанные в головах отверстия, я подвесил тела так, чтобы их ступни касались пола. Лапки плюшевых зверят, такие милые и очаровательные, но большинство из них теперь в коричневых пятнах и облеплены жирными мухами.

Поскольку головы оказались тяжелее плюшевых тел, эти хитроумные приспособления помогали им стоять вертикально и видеть, что происходит. Хотя я знал, что они не могут видеть, я же их уже освободил.

Я осторожно погладил каждую голову по макушке: на пурпурно-красных лицах начали проявляться первые проплешины гниющей плоти, наполненные зловонной жидкостью, у Мистера пятна уже стали серо-зелеными, их глаза давно выгрызли крысы, а в приоткрытых ртах копошились опарыши.

Мне не нравились крысы и насекомые в их телах, но такова жизнь, так что я смирился. Хотя они изрядно обглодали большую часть лиц и ткани. Личинки застревали в синтетическом хлопке и извивались, как червяки, пытаясь заползти внутрь.

- Это Финглз, - представил я им нового друга и схватился за крючок, который уже приготовил. Высунув язык от усердия, я с трудом проткнул толстую кожу головы и медленно убрал руки, чтобы убедиться, что он останется на месте.

Финглз завис неподвижно, едва касаясь белыми лапами пола. Он похож на кентавра. Было бы забавно, если бы они оживали в таком виде.

- Он составит вам компанию, - сказал я им, поглаживая рыжие волосы Финглза. На следующее утро он станет для меня реальным, как обычно.

Тела моих друзей не ответили, но я и не ждал ответа. Они обрели свободу и теперь ели пирожные в главной части подвала.

Закончив, я осторожно раздвинул тела в стороны и прошел дальше в комнату. Вонь гниющего мяса стала почти невыносимой, до такой степени, что к горлу подступила тошнота - я все никак не мог привыкнуть к запаху разложения, хотя жил в нем с детства.

В дальнем конце комнаты меня встретили тела предыдущих жертв, тоже подвешенные на крюках, но на специальных крюках для мяса и ржавых цепях. Трупы моих жертв, отдавших свои головы для освобождения моих друзей, также стали поставщиками мяса мне ужин, хотя оно уже начало портиться. К счастью, сегодня к ним добавился новый человек. Прежде чем пришивать голову, я отнес сюда его ногу и мясо, срезанное с ягодиц и щек, и спрятал все это в дальний самый холодный угол, истекая слюнями от предвкушения, каков он будет на вкус.

В Алегрии мы ели мясо арийцев, но его нам предварительно разделывали и готовили. Тоже неплохо, но было что-то особенное в том, чтобы самому вырезать себе ужин из холодного мертвого тела, от чего мое горло сжималось, а мозг загорался. Мне не хватало этого.

Жаль, что я не могу вернуться в Серую Пустошь и жить как раньше. Я скучал по своей прежней жизни, но теперь, став старше, я понял, что могу сам организовать себе Пустошь в любом месте. И мы с Барри можем ей править.

Вечером я поужинал со своими друзьями и посмотрел, как они устраивают для меня шоу. Телевизора у нас не было, но я купил Геймбой и пару книг, хотя в основном я часами напролет наблюдал за своими друзьями. Им нравилось развлекать меня и разыгрывать сцены из моих любимых книг или фильмов. Мне нравились их представления. И мне нравились они сами.

С тех пор, как я разжевал красную таблетку, которую дал мне Мышонок, у меня пропало желание принимать метамфетамин или любые другие наркотики, кроме травки, которую я нашел у одной из своих жертв. Шли дни, и я понял, что метамфетамин подпитывал мою паранойю о моей семье.

Я по-прежнему думал, что они где-то рядом, но я больше не подозревал в моих воронах шпионов с камерами. Хотя мет открыл мой разум для многих вещей, на которые я раньше не обращал внимания, я смог отделить реальность от фантазий.

Ложась спать, я размышлял, настигло ли Джаспера такое же осознание, когда он вынужденно слез с мета. Интересно, понял ли он, что Легион никогда за ним не охотился?

Или что в ту ночь, когда мы хоронили Купера, легионеры искали меня, а не его.

Если бы я послушался Кроу и сел тогда в могиле, меня бы нашли на несколько лет раньше.

- Как ты думаешь, когда наступит весна? - спросил Барри на следующий день. Я собирался выйти на улицу, чтобы раздобыть голову для нового плюшевого мышонка. Его звали Ральф, в честь героя книги, которую я любил в детстве.

- Думаю, не скоро, через пару месяцев, - я взял свою клоунскую маску и сунул ее за пояс джинсов. За сумкой я решил вернуться позже, когда уже убью кого-нибудь, иначе она будет только мешать.

- Придется носить футболку, и все увидят твои уродливые шрамы, - сказал Барри.

Когда я посмотрел на него, он ухмыльнулся, сидя на куче обглоданных костей. Вчера вечером я наелся от пуза, рыжий парень оказался очень вкусным.

Я провел ладонями по своим рукам.

- Джеку они не противны...

- Джек, наверное, решил, что ты мертв, - небрежно заметил Барри. Он взял кость с ошметками мяса, повертел ее в руках и отправил в рот. Блеснули острые зубы, когда он откусил хрящик и высосал костный мозг. - Ты такой уродливый ублюдок, и с возрастом становишься только уродливее.

Я поджал губы и отвернулся от Барри, на мое утреннее хорошее настроение опустился мрачный туман. Как же легко я забыл, что Барри всегда подталкивал меня к…

- Порежь себя.

Я резко обернулся.

- Заткнись нахрен, - рявкнул я на него. Дети разбежались от громкости моего крика, гулко разнесшегося под сводом полуразрушенного потолка над нами, и попрятались за коробками и даже за железной дверью, где хранились тела. Они ненавидели, когда я кричал, но меня уже достало, что Барри постоянно меня унижает.

- Останешься сегодня дома, пока я буду охотиться, - я толкнул медведя Барри к кровати и вышел в узкий коридор. - И подумай над своим поведением, иначе я заменю тебя Балбесом. Я гребаная химера, и подобное дерьмо мне не нужно.

- Нет, ты наркоман. Ты Джаспер, - издевательски кричал Барри мне вслед. - Зависимый от мета псих Джаспер. Ты тоже тусуешься с детьми. А потом трешься членом о подушку по ночам у них на глазах?

Его слова кнутом хлестнули меня по спине. Я замер в шоке, лившись дара речи и чувствуя, как темнеет перед глазами.

Я медленно обернулся.

- Н-никогда… больше не говори так, - прошептал я, осматривая комнату… он ушел. Все ушли, в комнате стало совершенно пусто и тихо, если не считать слабого жужжания мух и гудения обогревателя.

Я повернулся спиной к пустой комнате и закрыл дверь. Как будто я шагнул из одного мира в другой, холодная темнота встретила мое пылающее лицо и охладила его в своих ледяных объятиях. Кромешная тьма принесла облегчение, желая пресечь любые проблески света, я закрыл глаза и пробирался по узкому коридору, ощупывая руками шероховатый, крошащийся кирпич.

Вдруг, неожиданно даже для себя, я издал громкий, мучительный крик. Тысячи эмоций внезапно вырвались из мозга, как из лопнувшей мозоли, и окатили гноем все тело. Не в силах сдержать одновременно переполняющие и опустошающие меня эмоции, я выместил их на единственной твердом предмете, попавшимся под руку.

Я колотил кулаками по кирпичу и орал во все горло, не стесняясь и не сдерживая себя. Неистовство эмоций на время ввергло меня в помешательство, побуждая выплеснуть как можно больше ярости с помощью физической силы и безумных воплей.

Не знаю, какая именно капля переполнила стакан, но он наполнялся уже очень давно. Может, подстрекательство Барри добило меня, а может подавляемое отчаяние от одиночества вырвалось наружу. Единственной здравой мыслью пришло осознание, что нужно выплеснуть хотя бы часть сдерживаемой злости, иначе я взорвусь.

С последним гневным криком пол ушел из-под ног, и я рухнул на колени.

Простояв так несколько минут в тишине, я еще раз ударил по кирпичу и поднялся на ноги.

Стиснув зубы и кипя от ярости, я добрался до конца коридора и громко затопал по ступенькам наверх. В голове не осталось ни одной другой мысли, кроме как найти кого-то одинокого и наказать его за боль, копившуюся в моем теле с того дня, как я заполз под крыльцо Дома Солнца.

Я хлопнул дверью заброшенного офисного здания. Две женщины в полуквартале дальше по улице удивленно посмотрели на меня, но убийство женщин меня не интересовало. Мне хотелось, чтобы кто-то дал сдачи, сопротивлялся, нанес мне пару ударов и заставил почувствовать боль. Может, я и не убью никого сегодня вечером, просто найду какую-нибудь компанию, нарвусь на драку и позволить им избить меня до смерти.

Челюсть затряслась от того, что я слишком сильно сжал зубы, будто медвежий капкан захлопнулся. Не удивлюсь, если сегодня ночью сломаю несколько острых зубов.

Что-то происходило внутри меня. Словно раковая опухоль разрасталась, питаясь моими страданиями. Она сидела во мне с самого детства, но теперь расширилась до такой степени, что мое тело больше не справлялось. Клянусь, я чувствовал, как она давят на мои кости и кожу изнутри, готовая вот-вот разорвать меня, как лопнувший воздушный шарик. Я слышал опасный скрип и треск от натяжения оболочки.

Она растягивается, становится тоньше и тоньше… еще немного и она лопнет.

Передо мной раскинулся Сайприс. Бедный район, не уступавший Моросу по уровню бедности, наркомании и всего остального, что стоит ожидать от трущоб Скайфолла. Печальное и депрессивное место, и здания прекрасно отражают унылую атмосферу, царившую в этом районе.

Почти ничего не ремонтировалось, все оставили на неторопливое съедение беспощадному времени. Скайленд и элитный район Эрос постоянно ремонтировались, объедки доставались Никсу, но Морос и Сайприс не получали ничего, вынужденные добывать материалы на ремонт из собственного дерьма.

Только я чувствовал себя здесь, как дома, - Сайприс напоминал мне Серую Пустошь. Высокие темные здания торчали, как сломанные кости, ни одного уцелевшего окна, с некоторых даже содрали облицовку, словно природа решила обнажить их и унизить еще больше. Им ничего не оставалось, кроме как ждать, когда время поставит их на колени, а потом их самих разберут на починку зданий вокруг.

Так же мы едим друг друга в Пустоши. Мертвые всегда приносят пользу, а крысы и тараканы устраивают себе гнезда в том, что осталось.

В этом вся жизнь - ждать, когда твой товарищ умрет, чтобы ты мог поглотить его труп и стать сильнее. И ты знаешь, что твой товарищ ждет того же от тебя.

Будь моя воля, я бы поглотил многих людей из своей жизни. Интересно, какова на вкус химера. Уверен, мы вкуснее, чем тощие пустынники или вечно голодающие жители Сайприса и Мороса, которые мне уже приелись. Я поймал парня в Никсе несколько дней назад - мраморное мясо оказалось невероятно мягким и таяло во рту после того, как я приготовил себе стейк на купленной мной электроплитке.

Острая боль пронзила челюсти, потому что я слишком сильно сжал их. Я выбросил окурок сигареты на пустой тротуар и наблюдал, как голубые фейерверки тлеющего табака вырываются и оседают на холодную землю, чтобы умереть там навсегда.

Я тут же закурил следующую и прошел мимо одного из самых высоких небоскребов в Сайприсе. Тоже пустая темно-серая оболочка с черными подтеками под окнами, словно это многоглазое существо оплакивало свою судьбу. Серость разбавляла только краска из баллончиков - девизы банд Сайприса и случайные рисунки начинающих художников, пытающихся внести немного красок в эту монотонную антиутопию.

Я повернул голову на царапающий звук, но это оказался всего лишь бродячий кот, скребущий лапой картонную коробку. Я кивнул ему, но он был диким и невоспитанным, так что все, что я получил за свои старания, - это испуганный взгляд и расширенные зрачки, когда он заметил ворон, следующих за мной по пятам.

Словно прочитав мои мысли, ворона-вожак опустилась мне на плечо, вцепившись когтями в кожаную курку.

- Привет, Сангвин.

Я улыбнулся ей, хотя внутреннее напряжение продолжало душить. При других обстоятельствах я бы обязательно ей ответил, но вокруг слишком тихо, чтобы привлекать к себе внимание разговорами с птицами. Я шел к океану в надежде встретить кого-нибудь праздно шатающегося бездельника в парке на берегу. Пьяный человек, скорее всего, охотнее затеет со мной драку, а если к нам присоединяться его дружки, тем лучше.

Я пробирался мимо заброшенных зданий по переулкам, заваленным мусором и кишащим крысами и кошками, оставляя после себя еще больше окурков. Чем глубже я углублялся в Сайприс, тем меньше людей мне попадалось.

Наконец, я услышал мужской голос, но слабый, а значит он еще далеко, учитывая ночную тишину и мой химерий слух. Я остановился и шугнул ворону с плеча, чтобы ее сердцебиение не мешало. Сосредоточив все свои чувства на слухе, я закрыл глаза и прислушался

Снова этот голос, но я нахмурился, когда понял, что он звучит протестующе, почти умоляет, и послышался еще один, хотя мне не удалось расслышать его как следует. Первый мужской голос, как будто моложе второго, более глубокого.

Я добежал до края тротуара и спрятался между заброшенными и заколоченными магазинами. Затушив сигарету, я положил ее обратно в железный портсигар и пошел на таинственные, интригующие голоса.

Чем ближе я подходил, тем больше понимал ситуацию. Двое людей шли вместе, но один из них, очевидно, не хотел идти с другим. Он умолял и шмыгал носом, и несколько раз я слышал шарканье, как будто его заставляли идти рядом.

В голосе второго мужчины, холодном и резком, слышалась легкая гнусавость и заторможенность, наводившая на мысль, что он под действием чего-то. Каждый раз, когда первый жаловался, он громко шипел на него, скорее всего, приказывая ему заткнуться.

Когда я подкрался к ним достаточно близко, чтобы слышать их шаги, я натянул на лицо клоунскую маску и нащупал нож в ножнах на поясе. Вороны позади меня почувствовали, что мне нужна полная тишина, и не издавали ни единого слова, слышались только слабый шелест перьев и царапанье когтей по фонарным столбам, когда они приземлялись.

- Отпусти меня...

- Нет, - ответил второй, и снова послышалась возня, будто младший споткнулся. Затем я услышал скрежет открывающейся ржавой двери.

- Заходи.

- Не пойду я туда! - задыхался младший. - Отпусти меня, блядь. Я не пойду туда с тобой.

Старший рассмеялся. Я прищурился - этот смех показался мне знакомым. Я уже слышал его раньше.

Я добежал до перекрестка, свернул за угол и прижался спиной к телефонной будке, затаив дыхание. Две светящиеся синим фигуры стояли на другой стороне улицы.

Один из них съежился, обхватив себя руками. Другой в бейсболке, надетой козырьком назад, носил более новую одежду. Одной рукой он придерживал дверь открытой, а другой тянул парня за плечо внутрь.

Двое скрылись в здании, и дверь за ними захлопнулась. Но я не двинулся с места, все еще анализируя этот голос и пытаясь вспомнить, где я его слышал. Мне показалось, что я не узнал этого человека, но я смотрел на него издали, а ночное зрение химеры не такое острое, как при дневном свете. Голубое свечение исказило черты лица.

Я встречал этого человека раньше - но где?

Вдруг раздался визгливый крик, его пронзительное отчаяние эхом разлетелось по пустому зданию. За ним тут же последовало сдавленное рыдание и, хуже того, резкий вскрик, как будто его только что ударили.

И тут меня осенило, осенило с такой очевидностью, что я почувствовал себя идиотом. Наивный дурак, слишком сосредоточенный на своих переживаниях, чтобы понять, что только по одной причине кто-то мог затаскивать молодого человека в заброшенное здание.

Мой мозг включился. Я перебежал дорогу, чувствуя, как пламя, остывшее после полуночной прогулки, разгораться от мучительных криков мальчика. Воздушный шарик снова опасно затрещал от переполняемых эмоций.

- А-а-а-а! Блядь, вытащи его! - он задыхался после каждого слова, пока не произнес то, что окончательно сорвало мне башню. - Мне тринадцать, блядь, всего тринадцать, - он снова задохнулся, на этот раз рыданиями.

- Тогда какого хрена ты делал в баре для взрослых? Пиздабол.

Меня затрясло от ярости, красная пелена застила глаза, окутывая железную дверь передо мной кровавой дымкой. Давление внутри тела давило на кожу, оболочка шарика натянулась до предела. Он лопнет, я взорвусь. Я войду в эти двери одним сломленным человеком, а выйду совершенного другим.

Железная дверь с грохотом ударилась о стену. Я увидел его.

И сразу узнал.

Людо в шоке и зло уставился на меня. Со спущенными до колен штанами он прижимался к голой заднице молодого парня, стоявшего на четвереньках. Парень скрестил перед собой руки и уткнулся в них лицом. Я много раз делал так же, когда Джаспер трахал меня. Закрывая лицо от стыда, я дышал переработанным легкими воздухом, считая постепенно учащающиеся толчки, ожидая стона и мерзкой слизи, которая ощущалась внутри еще несколько часов.

- Какого хуя! - прорычал Людо, не вытаскивая член из жертвы жертвы. - Убирайся нахуй отсюда.

Тут Людо, похоже, разглядел, кто стоит в дверном проеме и в недоумении уставился на призрака в маске, растерянность быстро сменилась нервным беспокойством.

- Я сказал, пошел… нахуй отсюда, - повторила химера, но ее голос утратил рычащее превосходство, которое слышалось всего несколько секунд назад.

Я медленно покачал головой и начал намеренно медленно приближаться к нему. Стук моих ботинок эхом отдавался от высокого потолка и звучал в тишине, подобно выстрелам.

Людо вытащил свой член из мальчика и заправил обмякший ствол в трусы, после чего поспешно натянул штаны. Испуганный парень отполз в сторону и скрылся из моего поля зрения.

Пока Людо застегивал штаны, я достал еще одну сигарету и сунул ее в рот. Химера наблюдала за мной, пятясь в такт моим шагам, я поднес пальцы к сигарете… и прикурил от раскаленных подушечек.

На лице Людо отразилось явное облегчение. Он рассмеялся и вытер лицо рукой.

- Ты меня до смерти напугал… Я не узнал тебя в этой маске. Ладно, ты меня подловил, кто ты?

Я снова покачал головой, глубоко затянулся и выпустил дым на Людо, продолжая наступать на него.

Уголок рта Людо дернулся в нервной ухмылке, и он отступил еще на шаг. Тревожность снова вернулась к нему.

- Ну же... Или мне надо угадать?

Я кивнул.

Людо неловко хихикнул и огляделся, видимо, пытаясь найти выход, но на улицу вела только дверь за моей спиной, а позади него находилась лестница на второй этаж. Он понял, что ему придется повернуться и бежать, а раз мы оба химеры, я, скорее всего, быстро его догоню.

- Ладно… т-ты Джек? - предположил Людо, его руки нервно подрагивали, он то и дело вытирал нос. - Джеки наконец-то отрастил яйца?

Я покачал головой.

Людо сглотнул и снова оглянулся. Его шаги назад становились все быстрее, а сердцебиение - почти таким же громким, как мои шаги.

- Ты слишком высокий для короля Силаса, – нервно рассмеялся Людо. - Аполлон и Артемида никогда бы...

Людо внезапно остановился и поднял руки, сдаваясь.

- Ладно, сдаюсь, ты меня пугаешь до смерти. Ты загнал меня в угол, хорошо. Хочешь, сделаю тебе поздравительный минет? Только сначала скажи, кто ты.

Он не сдвинулся с места, когда я преодолел последние пару метров, но по биению его сердца я понял, что он в панике. С каждым моим шагом его тревога росла, он не хотел, чтобы я приближался к нему, и все же доверял своей семье настолько, что позволил мне подойти.

Людо нервно улыбнулся, когда я остановился перед ним, но, рассмотрев, что я не один из его братьев, а просто какой-то чувак в маске, отвисшая челюсть стянула улыбку с лица. Я медленно поднял руку и схватился за верхний край маски. С какой-то извращенной радостью я понял, что из-за ночного зрение он не сможет разглядеть мои красные глаза.

Но химерье ночное зрение поможет ему увидеть другое мое генетическое улучшение.

- Кто… кто ты такой? - прошептал Людо, отступая на шаг.

Я стянул маску и дружелюбно улыбнулся ему с закрытым ртом, прищурив свои ярко-красные глаза

Людо уставился на меня.

- Хренов Сами Фэллон? Какого хуя?..

Я рассмеялся и поднял руку. Медленно погладив его по щеке, я оскалился, являя ему все свои острые зубы.

- Не совсем, mihi.

Людо вытаращился на меня, открыл рот, будто хотел закричать, но вместо крика с языка сорвалось лишь невнятное, запинающееся блеяние.

Парень пришел в себя, оторвался от моей руки и, сделав два быстрых шага назад, обогнул меня и бросился к двери.

Я сунул свою клоунскую маску за пояс джинсов и глубоко затянулся сигаретой с голубыми тлеющим угольком, наблюдая, как Людо несется по холлу, стуча ботинками по бетону и тяжело дыша.

Когда он почти достиг двери, я небрежно отшвырнул окурок в темноту и побежал за ним.

Иначе было бы слишком скучно.

Я выбежал через открытую дверь в холодную ночь на кусачий, морозный воздух, но, несмотря на тонкую кожаную куртку и черные обычные джинсы, холода я совсем не ощущал.

Глаза не отрывались от темной фигуры, бегущей по тротуару. Людо оглянулся через плечо и жалобно простонал, увидев, что я его преследую. Я побежал быстрее, а завернув за ним за угол, понял, что передо мной еще одна неудавшаяся химера Силаса. Бедный убогий заморыш уже выдыхался, по его замедляющимся шагам и хриплому дыханию я понял, что погоня будет проще охоты волка на хомяка.

- Отвали от меня на хрен! - закричал Людо, задыхаясь. Обернувшись на меня, он не заметил впереди фонарный столб и врезался в него, попятившись назад на несколько шагов. В моем ночном зрении белки его глаз блестели так ярко, что казалось, будто убывающая луна заблудилась на темных улицах Сайприса. - Гребаный псих, я пожалуюсь Силасу. Х-химера или… - Людо махнул рукой на то, что хотел сказать, когда понял, что я все еще бегу к нему. Он рванул налево и исчез в переулке, перегороженном ржавым пикапом.

Услышав хлопок, я быстро преодолел расстояние до того места, где он скрылся. Видимо, он решил спрятаться, а не бежать. Разумно для того, кто не мог пробежать полкилометра, не потеряв сознание, но глупо, поскольку он понял, что я химера.

У меня перехватило дыхание от предвкушения того, как я убью его в этом здании. Рот наполнился слюной, а щеки свело, когда я представил, что полакомлюсь вкуснятиной. Я съем его мясо сырым, а когда наемся, принесу немного пареньку, которого насиловал Людо, если он дождется меня в том здании.

Я открыл дверь и вошел внутрь, меня встретил кислый запах бензина. Вокруг стояли ржавые машины, так что я решил, что это остатки топлива, и спустился по решетчатому пандусу на первый этаж здания - открытое помещение с решетчатыми мостиками надо мной и высокими потолками в переплетении труб и длинных цепей.

- Людо? О, Людо! - пропел я с улыбкой, рассматривая ряды крепких стальных стеллажей, на большинстве из которых хранились старые автомобильные шины и автозапчасти. В этом помещении полно мест, где можно спрятаться, и ржавых, покрытых паутиной промышленных машин, в которые можно забраться. Что ж, так даже веселее.

Я ухмыльнулся про себя, переполненный энергией в этот момент, чувствуя себя так раскованно и свободно, что мне захотелось запеть.

- Людо, Людо, дай своей сердце мне съесть, - напевал я, выходя на середину помещения, и, закончив первую строчку песни «Дейзи», навострил уши, прислушиваясь к биению его сердца. - Жду не дождусь, когда попробую твое мясо...

В ухе защекотало. Я остановился и прислушался, звук направил мой взгляд в дальний левый угол комнаты, где стояла большая наполовину разобранная машина. Я сразу заметил, что пыль вокруг нее смазана. На двери кабины виднелся явный отпечаток ладони.

- Смерть будет мучительной. Я откушу твое гребаное лицо. Съем тебя живьем, оставлю потроха мухам, и по тебе не будет скучать никто, - пропел я со зловещим оскалом. Я достал нож и намеренно ударил им по дверце машины и рассмеялся, услышав, как у него участился пульс.

Он бросился наутек.

Людо выскочил из-за машины, как таракан, когда ночью включаешь свет на кухне. Его лицо исказил неподдельный ужас, когда он понял, настолько я близко, но он не остановился и бросился к двери.

Я вскочил на крышу ближайшей машины и, используя ее как трамплин, перепрыгнул на два ряда машин справа от меня. Быстро взобравшись на самый верх, загоняя пласты ржавчины под кожу на ладонях, я, не останавливаясь, спрыгнул с них - прямо на спину Людо.

Ублюдок закричал, ударившись спиной об пол. Не просто от боли, а заорал во всю глотку в полнейшем ужасе, сорвав себе голос. Вопль затих только когда из легких вышел весь воздух.

Людо кричал и корчился, извивался и дергался, когда я уселся ему на живот с улыбкой на лице, и в половину не отражающей переполнявшую меня радость. Напряжение, давящая изнутри раковая опухоль медленно покидала мое тело. Еще никогда я не чувствовал себя таким свободным и расслабленным.

Боже мой, я чувствовал себя живым. Как будто герой-попаданец в чужой истории только сейчас осознал, для чего он оказался в ней. Я делал то, для чего родился.

Я живой. Я живой.

Людо захлебывался соплями и слезами, ныл, бессвязно умолял и бормотал отчаянные обещания. Они сыпались у него изо рта, самые разные, извращенные и унизительные, словно он надеялся, что хоть одно из них соблазнит и зацепит меня.

Но его ждет разочарование. Во мне нет сочувствия и нет сексуального вожделения к нему. Я поудобнее уселся ему на грудь и улыбнулся, в голове проносились тысячи мыслей, но ни одна из них не намекала на то, чтобы отпустить его.

Я погладил его по щеке. Приятное ощущение, поэтому я поднял другую руку и обхватил его лицо. Не в силах сдержаться, я наклонился и поцеловал его.

От рыданий Людо приоткрыл рот. Я воспользовался этим и просунул язык внутрь, почти желая, чтобы он прикусил его и моя кровь пропитала его крики.

Я застонал и задвигал бедрами, не обращая внимания на то, что мой член стал твердым как камень и пульсировал. Я терся о него, целовал, чувствуя, как внутри разливается море удовольствия.

У меня перехватило дыхание. Я оторвался от его губ, и Людо закашлялся, а я скользнул губами ниже, по его подбородку, на шею, и медленно провел языком по яремной вене. Вдыхая запах пота и страха, я поцеловал его кадык, все еще протираясь пахом о его грудь.

Я укусил его.

Мышцы на шее Людо натянулись от очередного вопля, я воспользовался этой возможностью, открыв рот пошире, вгрызся в мягкую плоть, и через мгновение горячая кровь хлынула мне в рот.

Кровь химеры… у нас действительно другой вкус. Словно приняв первую дозу редчайшего наркотика, я понял, что попал в плен самой замечательной зависимости.

Кровь лилась, не переставая - я перегрыз артерию. Прижимаясь губами к ране, я не успевал глотать, поэтому просто позволил ей наполнять мне рот и вытекать на пол, источая пар и головокружительный аромат.

Людо схватил меня за куртку и попытался оттащить ослабевшими руками, но я этого не замечал. Все, что меня занимало в этот момент - кровь, кровь химеры.

В какой-то момент я закрыл глаза, отключая как можно больше чувств, чтобы сосредоточиться исключительно на этом захватывающем ощущении.

Прокусив шею своего брата, я как будто открыл клапан и высвободил напряжение и копившееся безумие, многие годы царившие в моем сознании. Что-то подсказывало мне, что если я отпущу шею Людо, то непременно воспарю к потолку, как сдувшийся шарик. Давление ослабевало, покидало меня.

Хотя кое-что осталось. Испытывая непреодолимое высвобождение, я понял, что все еще трусь бедрами о теперь уже мертвое тело Людо. Мой твердый член давил на узкие джинсы, требуя разрядки. Он хотел испытать то же, что испытывал разум - нарастающее напряжение, за которым последует экстаз внезапного облегчения.

Людо уже умер и не станет сопротивляться - если я сделаю это, никто не узнает.

Моя рука скользнул вниз, к его ширинке.

- Сами! Боже… Боже, блядь, Сами.

Зубы выпустили из плена шею Людо. Я открыл глаза и увидел открытую рану под кадыком, из которой толчками выливалась кровь, хотя его пульс уже затих. Сначала я решил, что голос мне почудился.

- Сами! - Джек ахнул.

Я обернулся и уставился на него в полном шоке.

Джек стоял позади меня с канистрой бензина в руке.

Время будто замерло, мы просто застыли и смотрели друг другу в глаза. Не знаю, что творилось в его голове, но мой разум пылал неведомым мне ранее сексуальным желанием. Пока мои глаза обшаривали его узкое лицо, полные губы, большие глаза, единственные по-настоящему черные в моем ночном зрении, ноги сами понесли меня к Джеку.

Когда я подошел к нему, он не пошевелился - потрясение от лицезрения меня над телом нашего мертвого брата пригвоздило его к месту.

Без слов, под гулкие удары двух сердец, эхом разносившихся в тишине помещения, я приложил ладонь к его щеке и поцеловал в губы.

Джек не отшатнулся. Не знаю, что бы я сделал, если бы он оттолкнул меня в этот момент, потому что вожделение и похоть полностью завладели моим телом, лишив силы воли. Неконтролируемое, жгучее напряжение требовало высвобождения такого же, как при убийстве Людо. Голос в голове бился и орал, что в этот раз мне не отвертеться.

Мне почти двадцать лет, я достаточно долго сдерживал это в себе, и если этот парень, чьи губы я терзал в данный момент, откажет мне в разрядке, то я за себя не ручаюсь.

Я просунул язык в приоткрывшийся рот Джека и грубо схватил его за задницу. От моего напора он попятился назад, пока не уперся спиной в штабель деревянных поддонов, я прижал его своим телом и притерся к его паху твердым членом, грозившимся порвать джинсы.

Канистра с бензином со стуком упала на землю, этот звук пробудил мое обоняние, и я понял, что поддоны, к которым я прижимал его, пропитаны бензином. И не только - я почувствовал запах дыма.

Джек прочитал мои мысли. Прервав наш поцелуй, он обжег мне щеку учащенным дыханием:

- Нам надо уходить… Я поджег офисы наверху.

Я поцеловал его в шею, от его слов удовольствие, сжигавшее меня заживо, только усилилось.

- Мы не уйдем, - прорычал я. Мне так отчаянно хотелось укусить его за шею, чтобы пустить струйку крови и попробовать ее на вкус. Вкус Людо мне понравился и мне стало интересно, все ли химеры такие вкусные.

- Моя машина у входа, - переводя дыхание, сказал Джек.

Потом он так сладко простонал, что в ответ я схватил его руку и завел ее ему над головой. Я прижался к нему всем телом и продолжал искать его губы, пока он пытался отвернуться от меня, чтобы договорить.

- Сами... - прошептал Джек, когда я расстегнул его джинсы и скользнул руками в ширинку. - Остановись. Давай уйдем.

- Мы не уйдем, - повторил я, хотя дым уже окутывал нас. Я стянул с него джинсы и нырнул ладонью в трусы, придержав твердеющий член одной рукой, другой стянул с него боксеры.

Джек выругался и крепко зажмурился. Раз сейчас он не мог видеть мои зубы, я улыбнулся и стянул с себя штаны сразу с трусами. Наклонившись, я смачно облизал его шею, затем схватил за ногу и, не смотря на слабое сопротивление, подхватил его под бедра и поднял. Я прижал его к поддонам, оторвав от земли, и ткнулся членом наугад в промежность.

- Сами... - повторил Джек. Сами... Опусти меня.

С третьего раза я попал головкой в поджавшейся колечко мышц и хищно улыбнулся.

- Придержи его, - прорычал я и дернул бедрами. Головка соскользнула с его ануса, если бы мои руки не удерживали его под бедра, я бы схватился под ее куполом и втискивал в него, пока не прорвусь. Он химера, ему понравится гребаная боль.

Джек вскрикнул, когда я снова не попал в цель. Его острые зубы сжались.

- Блядь... - простонал Джек и поднес руку к лицу. Он облизал пальцы, и на них блеснула слюна. - …Здание сгорит нахуй, - он открыл глаза и посмотрел вверх, поджав губы, но в итоге выругался и покачал головой.

Мозг взорвался от похоти, когда Джек схватил мой член и с силой направил меня в нужное место. Смазав своей слюной, он сжал пылающую головку так сильно, что я понял: от разочарования и нетерпения он намеренно причинял мне боль. Поерзав, он устроился на мне под удобным углом.

- Давай, химера, - Джек прищурился, в то время как мои глаза расширились. - Мне не следовало забывать, что невозможно успокоить химеру, которая только что кого-то убила.

Я уставился на него, и при виде моего потрясенного выражения лица прищуренные глаза Джека победоносно сверкнули. Он схватил меня за член и вонзил ноготь большого пальца в основание.

- Что тебя так шокировало, Сангвин? Если ты и дальше хотел скрывать свою личность, не надо было позволять мне засовывать язык тебе в рот, хотя я все равно узнал об этом несколько дней назад. А теперь заткнись и трахни меня, пока мы оба не сгорели вместе с этим куском дерьма в углу.

Мои руки задрожали от желания, нет, все тело задрожало. Мне хотелось так много ему сказать, но первобытные инстинкты взяли верх. Вместо того, чтобы продолжать удивляться тому, что Джек знал, кто я такой, я толкнулся бедрами, и, направляемый его рукой, прорвался сквозь желанное колечко мышц.

Наслаждение захлестнуло меня. Судорожно хватая ртом воздух, я погрузился в него до самого основания и притянул Джека ближе к себе, слыша его тяжелое дыхание почти в унисон с нашими бешено колотящимися сердцами.

Внизу я почувствовал, как он сжался, словно его тело пыталось поглотить мое. Охрененно узко, пылающее инферно его нутра затянуло мой пульсирующий от жара член и сожгло меня заживо. Как будто огонь над нами уже добрался до первого этажа и спалил нас обоих. У меня кружилась голова, в голове все плыло и кружилось от похоти и желания дойти для конца.

Просто быть внутри него оказалось недостаточно для голосов в моей голове, жаждущих освобождения. Они орали, требовали большего, заглушая стоны Джека.

Я начал медленно двигаться, входя и выходя из тугого отверстия, которое стремилось поглубже вобрать меня в себя, так мне казалось. С каждым движением бедер я слышал слабый вскрик Джека, и, поскольку мой разум требовал большего, я начал двигаться быстрее.

Джек вцепился мне в плечи и обхватил меня ногами, я прижал его сильнее к себе, чтобы он не вывел меня из равновесия, и стал быстрее поддавать бедрами. Извивающаяся в моих объятиях химера стонала, задыхалась и впивалась ногтями мне в кожу, к моему восторгу, оставляя жгучие полосы на затылке.

Осознанно или нет, но он только распалял меня. Я застонал и приподнял его повыше, видя, как его бледные колени подпрыгивают, в такт моим толчкам. Все вокруг окутало дымом, но я радовался пламени вокруг себя.

- С-Сангвин… медленнее… - застонал Джек и разодрал мне лопатки ногтями. Крепко зажмурив глаза и стиснув зубы, но склонил голову набок, обнажая молочно-белую и совершенную шею. Я наклонился и поцеловал ее, продолжая ускоряться. Во мне не осталось ни капли самоконтроля, чтобы замедлиться. Я гнался за освобождением, за разрядкой.

Поддоны тряслись, на нас сыпались опилки, Джек продолжал кричать и подпрыгивать, зажатый между поддонами и моим телом. Время от времени он смотрел вниз на наши соединенные тела, а потом закрыл глаза и выругался в перерывах между судорожными стонами.

- Сангвин! - закричал Джек, на этот раз схватив меня за волосы и оттянув мою голову назад. Наши взгляды встретились, я увидел, что его лоб покрылся потом, а рот не закрывался, пытаясь хоть как-то дышать. - Мне нужен перерыв, отпусти меня. У меня идет кровь.

Я смотрел на него секунду, и голос в моей голове рычал на меня, требуя не просто продолжать, но и ускориться. Заставить его кричать, биться, заставить его терпеть, несмотря на то, что ему больно. Голос хотел, чтобы я кончил, вжимаясь в него всем телом, пока он плачет и умоляет меня остановиться.

Но я не послушался. Я кивнул и медленно вышел из него, заметив, что на стволе и под ободком головки блестит кровь. Опустив Джека на пол, я поднял канистру с бензином и отвернулся от него.

- Что... что ты делаешь? - спросил он у меня за спиной, совершенно не в силах отдышаться. Я чувствовал запах его крови на себе и на нем. Он прекрасно сочетался с ароматами крови Людо, бензина и дыма… кстати, о дыме.

Я поднял глаза и улыбнулся, увидев черный дым, валящий из двери на втором этаже, где располагались подожженные Джеком офисы. Он почти полностью заволок потолок и медленно сгущался вокруг нас, высасывая воздух из старого здания и заменяя его смертоносным маслянистым черным смогом.

- Я люблю огонь, - ответил я, с улыбкой оборачиваясь к Джеку. Затем я отвернулся и начал поливать Людо бензином. - Все они любят огонь, особенно Кроу. Смотришь на огонь и хочется петь, разве нет? - я рассмеялся и вылил остатки бензина прямо в серебристые глаза Людо.

- Людо, Людо, дай свое тело мне. Я оболью тебя бензином, ты будешь гореть в огне! - я поднял руку и пошевелил облитыми бензином пальцами. Широко улыбаясь, я снова обернулся к Джеку, чтобы убедиться, что он смотрит на меня.

Мне всегда нравились зрители.

- Сангвин… - Джек смотрел на меня со смесью страха и беспокойства на прекрасном лице.

- Зря ты нажил себе врага, нет более страшного монстра на земле. Я обломал тебе рога, и никто не будет скучать по тебе! - я вызвал свое тепловое прикосновение и наблюдал, как моя рука загорелась. Со смешком и паническими криками Джека за спиной я опустил руку и поджег тело.

- САНГВИН! - вскрикнул Джек, когда бензин на теле Людо взорвался. Меня отбросило назад, яркий, ослепляющий желтый свет обжег глаза, а горячее пекло опалило тело. Я рухнул на спину и услышал Джека - он что-то кричал и тушил мою кисть, хлопая по ней своими штанами.

Я сел и снова улыбнулся, увидев, как горит тело Людо. Сильная боль от ожога на руке только распалила мое радостное настроение.

- Сангвин… ты болен… - тараторил Джек. - Блядь, я и не думал, что ты настолько потерял рассудок. Сангвин, Сангвин, пошли домой. Тебе нужна помощь.

Я схватил Джека за рубашку и притянул к себе, чтобы поцеловать. Он ответил мне всего на мгновение, прежде чем отстранился.

- Сангвин, вставай. Пожалуйста, умоляю, мы в полной жопе, пошли...

Я отрицательно покачал головой, усмехаясь от вида волнения и ужаса на его лице. Резко поднявшись на колени, я повалил его спиной на пол. Холод бетона приятно контрастировал с горящим передо мной пламенем.

- Сангвин, нет! Не здесь! - Джек запаниковал, но не помешал мне схватить его за ноги и, согнув в коленях, развести в стороны. Я наклонился к нему и прижался губами к его дрожащим полным губам, шелушащимся от жара огня.

Не разрывая поцелуя, я поднял глаза на почерневшее лицо Людо перед собой. Его серебристые глаза пузырились в глазницах, а щеки горели, обнажая ряды идеальных зубов. Запах стоял невероятный, невыносимое пекло не поддавалось описанию, а лицезрение с первого ряда трупа, пожираемого пламенем, подлило масла в огонь, бушующий внутри моего тела. В этот раз я не остановлюсь.

Джек вскрикнул, когда я вошел в него, обхватил меня за спину и впился ногтями в кожу. Как только я проник до основания, без перерыва, без медленного разгона, я начал жестко трахать его, безжалостно, с оттяжкой, наслаждаясь задыхающимися криками и болью раздираемой кожи на спине.

И пока я трахал его… я смотрел, как горит Людо, вдыхал аромат его горящей плоти. Я впитывал в себя каждое ощущение этой прекрасной сцены перед собой и не менее великолепного действа подо мной. Столько разных эмоций одновременно невыносимо перегружали тело и мозг, демоны во мне требовали насыщения, и самый главный демон, пронзающий этого человека на полу, не успокоится, пока я не выпущу его на волю.

Нарастающее внутри напряжение подсказывало, что я близок к цели.

Не зная, чего ожидать, и как это произойдет, я вспомнил Неро в нашу странную полублизость. Как я дрочил ему, а его тело извивалось. Как напряглось его лицо и закрылись глаза, как он вцепился в простыни и застонал, когда я все быстрее и быстрее водил рукой по его члену. Ведомый опытом с извергом, я еще сильнее прижался к Джеку, задрав его ноги повыше и приподняв задницу так, чтобы мой член мог проникнуть в нее как можно глубже, и начал двигаться в быстром, жестком ритме.

Не в силах контролировать себя, я стонал с каждым выдохом. Сначала мой разум кричал мне, чтобы я притормозил, поскольку напряжение становилось почти невыносимым, говоря мне, что, если я продолжу толкаться, что-то произойдет, и мой неопытный разум боялся этого. Но я понимал, что должен преодолеть этот барьер и довести свое тело до первого в моей жизни оргазма.

Я закрыл глаза, хотя красный отблеск пламени запечатлелся на веках, и вбивался в тело подо мной. Пока мозг призывал меня остановиться, перестать нагнетать напряжение, я заставил себя раствориться в ощущениях и продолжал, позволяя стонам и крикам эхом разноситься по горящему зданию. Я толкался и толкался, несмотря на растущее давление.

Вдруг воздушный шарик лопнул.

Я громко вскрикнул, напряжение достигло критической точки. Охваченный первой волной сильного, сводящего с ума оргазма, я вскрикнул и вжался бедрами в тело Джека. Почти невыносимое наслаждение. Сначала оно томительно медленно закручивалось в тугой узел, но по мере того, как я погружался в горячее податливое тело, оно усиливалось вдвое, втрое, пока не стало настолько невыносимым, что я рухнул на Джека, не переставая двигать бедрами.

В голове все плыло, как в тумане. Я потерялся в ощущениях, накатывающих на меня снова и снова, каждый раз, когда я думал, что оргазм вот-вот утихнет, меня накрывала другая волна, побуждая двигать бедрами, чтобы облегчить его.

Наконец, меня отпустило. Я застонал во вздымающееся, потное тело, прижатое к холодному бетону, и заставил себя сесть. Как только я поднялся, Джек выбрался из-под меня, оставив меня стоять на коленях.

Я прикоснулся к своему чувствительному, все еще твердому члену и смотрел, как из покрытого розоватыми подтеками ствола вырвалась последняя струя спермы, оставив молочно-белую полосу на моей дрожащей руке. Впервые в жизни я увидел свою сперму.

Я растер ее между пальцами и взглянул на Людо. От его головы остался один обугленный череп.

- Сами... - я почувствовал, как мне на колени положили тряпку. - Ты получил, что хотел, пошли, - он уговаривал меня странно мягким голосом. Я ожидал, что он разозлится, а он наоборот, говорил со мной таким ласковым тоном, что мне показалось, будто эта ужасная сцена передо мной не более чем галлюцинация. Здесь не место полным любви, успокаивающим слов. Я же не кошка, прячущаяся под кроватью, когда хозяин выманивает ее лакомствами. Я - демон, наблюдающий, как тело моего брата превращается в почерневшие плоть и кости.

Его почти полностью окутал черный дым.

А, да. Я принюхался, кивнул и встал. Пахло токсичным дымом, горелой плотью и деревом.

- Все в огне, - констатировал я, посмотрев на макушку Джека, который стоял передо мной на коленях.

Он поднял мою ногу и засунул ее в штанину джинсов.

- Нам давно пора уходить, - сказал я.

- Я знаю, - тихо сказал Джек. Я просунул вторую ногу в штаны, он задрал их и застегнул. - Пошли, Сангвин... Не отпускай мою руку. Обещаешь? - руки Джека обхватили мое лицо и заставили меня посмотреть на него. - Ты очень болен, Сами. Обещай, что не сбежишь оттуда, куда я тебя отведу.

- Куда мы пойдем? - как только я спросил это, верхний этаж, куда вела решетчатая лестница, рухнул, и на пол с оглушительным грохотом посыпались почерневшие, горящие доски и обломки. Джек потянул меня за руку и заставил бежать.

- Домой, Сангвин, мы возвращаемся домой.

Глава 42

Джек не отпускал его руку, пока они не оказались в безопасности внутри машины, на которой Джек приехал в Сайприс. Как только дверь машины захлопнулась, заперев Сангвина в салоне, он сел за руль, и сорвался с места.

Сангвин несколько раз просил его остановиться, когда они подъезжали к заброшенному зданию, в котором, как понял Джек, он жил последние недели, но тот только набрал скорость, держа руку на кнопке автоматического запирания дверей на случай, если Сангвин попытается открыть их и выпрыгнуть.

Сердце Джека бешено колотилось, кровь пропитала джинсы, кожа горела, но Джек продолжал вести машину и не останавливался до самого небоскреба короля.

Хотя он остановился, когда увидел Сангвина в вестибюле Алегрии.

Джек никогда не видел природную внешность Сангвина при свете дня.

Красные глаза Сангвина блуждали по сторонам, как будто он почти не осознавал, где находится. Два ярко-красных глаза, рассеянные и осознанные одновременно. Он хмуро осматривал вестибюль, вероятно, задаваясь вопросом, почему он здесь.

- Семья нашла меня, - сказал Сангвин, посмотрев налево, в противоположную от Джека сторону, как будто разговаривал с кем-то другим. - Скажи остальным, что меня некоторое время не будет дома, но я вернусь. Покормишь их?

Сангвин смотрел налево, но там не было ничего, кроме керамического горшка с саженцем яблони.

- Спасибо, Барри, - сказал Сангвин и повернулся к Джеку. - Хорошо, я готов встретиться с ним.

Джек попытался выдавить из себя улыбку, но его парализовало от беспокойства. Он волновался не только за психическое состояние Сангвина, но и за последствия убийства Людо.

Когда Джек вел Сангвина к лифту, его ягодицы пронзила острая боль. Каждый шаг приносил дискомфорт, и он чувствовал, как кровь и, скорее всего, сперма впитываются в джинсы.

‘Плюс тот факт, что я позволил ему трахнуть меня. Хотя, возможно, это единственное, что я сделал правильно. Он получил разрядку и после этого послушался меня. Типичная проклятая химера.’

Глядя на закрывающиеся двери лифта, Джек почувствовал, как по его телу пробежала дрожь от воспоминаний той бурной сцены в заброшенном здании. Хотя это было больно и временами довольно жутко, необузданная энергия Сангвина, когда он трахал его, опьяняла.

‘Это не было похоже ни на секс, ни на занятие любовью - мы жестко трахались… и, похоже, я получал от этого больше удовольствия, чем положено моему сдержанному темпераменту.’

Джек взглянул на брата и почти улыбнулся, несмотря на серьезность ситуации. Сангвин буравил взглядом двери лифта, но не устрашающим, полным злобы и ненависти, а скорее хмурым, словно он был чем-то недоволен.

Джек сжал руку Сангвина и на этот раз смог улыбнуться.

- Сангвин, Силас будет очень рад тебя видеть. Он очень скучал по тебе, как и вся семья.

- Джаспер будет там? - спросил Сангвин и нахмурился еще больше. - Если будет, мне нужно подготовиться.

- Джаспер? - медленно повторил Джек, напрягая память и пытаясь вспомнить, о ком речь. Разве Сангвин рассказывал ему о каком-то Джаспере за время их короткой дружбы? До того, как Джек, боясь, что братья убьют Сангвина, собственноручно разрушить то, что они строили?

‘Еще одна ошибка. Почему Силас не рассказал мне о Сангвине до того, как его убили?’

Сангвин посмотрел на Джека серьезными глазами.

- Человек, который держал меня в плену и трахал с восьми лет. Ты знаешь, кто он такой. Вы, парни, позволили ему трахать меня, чтобы… чтобы наказать. Вы все... в этом замешаны. Вы все... замешаны в... этом? Я не...

Джек прикрыл рот рукой и в шоке уставился на Сангвина, пока тот пытался подобрать слова. Он пронзал его самыми ужасными обвинениями, будто держал в руке заряженный пистолет и не осознавал, что раз за разом нажимает на спусковой крючок.

- Нет… это... мет испоганил мне мозги, - морщина на лбу Сангвина углубилась. Он выглядел грустным и растерянным. - Я больше не отличаю реальность от паранойи, да?

- Сами… - сочувственно протянул Джек, внезапно осознав причины всех проблем Сангвина.

- Что? - буркнул Сангвин. Лифт, наконец, остановился и открылся, открывая взору украшенный предметами искусства коридор этажа короля Силаса.

- Твоя семья любит тебя… - прошептал Джек. - Я… Я тебя люблю. Джаспера здесь нет. Силас уже убил его, наверное. Никто из семьи не имел никакого отношения ни к нему ни к тому, что он держал тебя в подвале.

Сангвин вышел в коридор за Джеком.

- Ты любишь меня? Я думал, ты меня ненавидишь.

Джек виновато вздохнул и покачал головой.

- Я думал, ты просто наивный пустынник, а не… мой брат, поэтому пытался тебя защитить. Теперь все изменилось, и если ты захочешь, мы можем начать с начала.

Ответить Сангвин не успел - на полпути к апартаментам Силаса двойные дубовые двери распахнулись.

Король Силас улыбнулся, увидев Сангвина, но рассмотрев их раны и потрепанный вид, помрачнел.

- И что ты сделал с моим Сангвином? - спросил Силас таким тоном, что у Джека в груди все сжалось от опасения за свою жизнь. Не такой реакции он ожидал от короля, хотя, пока в голове слова пытались сложиться во вразумительный ответ, Джек параллельно задался вопросом, а чего же он ожидал.

- Король Силас, я… я ничего ему не сделал, - пробормотал Джек, заикаясь и сжимая руку Сангвина. - Я нашел его, когда поджигал старый автомобильный завод, и привез домой, потому что… хозяин, он болен.

- Он не болен, мое прекрасное создание просто выпустило пар, - беззаботно ответил Силас. С улыбкой он подошел к Сангвину, но нахмурился, увидев нерешительность в его глазах.

- Почему ты так на меня смотришь? Разве ты не рад меня видеть? - медленно спросил Силас. - Мы с тобой не виделись несколько месяцев.

Сангвин не ответил, но язык его тела говорил сам за себя. Красноглазая химера напряглась и нахмурилась, а отстраненность в глазах подсказывала, что Сангвин разговаривает с голосами в своей голове.

- Я не хочу этого делать, - внезапно сказал Сангвин.

Силас, поднявший руку, чтобы коснуться лица Сангвина, замер. За спиной короля появился Периш в халате (судя по тому, что халат он натянул на изнанку, Силас вызвал его на этот вечер и они прервались в самый разгар действа).

- Нет, я не могу... не здесь, их слишком много, - сказал Сангвин, покачав головой. - Я даже не знаю, реальность это или нет.

Силас уставился на Сангвина, а Периш осторожно подошел к нему сзади, съежившись всем телом.

- Хозяин… ты не говорил мне, что он настолько плох, - затараторил Периш. - Ты сказал, что он только бормочет себе под нос. Почему ты не сказал, что у него галлюцинации?

- Я сказал тебе достаточно, - огрызнулся Силас. - Не хватало еще, чтобы и ты навешивал на него выдуманные проблемы, для этого у меня есть Илиш. Он был в порядке, когда меня убили, и блядь, будет в порядке сейчас, нам просто нужно немного побыть наедине.

- У него галлюцинации… - Периш понизил голос до едва слышного робкого шепота, на их глазах Сангвин продолжал разговаривать с выдуманными друзьями. - Это не… Силас, это не обычные проблемы химер, как ты говорил. Все гораздо хуже.

- Нет... не хуже, - решительно заявил Силас. - И я знаю, на что ты намекаешь, но не смей произносить этого вслух. Ты же видел его во время занятий? Разве он не показался тебе нормальным?

- В первый день в университете… он занервничал и сбежал, я слышал, как он кричал на вещи в кладовке уборщика, - нерешительно заговорил Джек, прекрасно понимая, что загоняет Силаса в угол, придя на помощь Перишу, самой умной химере из всех когда-либо созданных. - Чаще всего он вел себя нормально, но случались моменты, когда… я понимал, что он очевидно не в порядке. Король Силас… он сделал на заводе кое-что ужасное...

- Что здесь происходит? - все, кроме Сангвина, обернулись и увидели Илиша, выходящего из дверей лифта. Холодная химера взглянула на Сангвина, и ее лицо окаменело. - Так это правда? Пес вернулся домой?

Джека затошнило, в яме бурлившей кислоты растворились все эмоции, кроме всепоглощающего ужаса. Он практически видел часы над головой Сангвина, отсчитывающие последние секунды до взрыва.

- Король Силас… он на грани, - прошептал Джек, пока Илиш шел к ним. - Пожалуйста, ты не представляешь, какую ночь он пережил. Позволь мне отвести его внутрь.

Силас взглянул на Илиша, и выражение его лица полностью отзеркаливало холодность первой химеры. Без сомнения, Илиш унаследовал ее от короля.

- Да, иди... накорми его, - сказал Силас. - Если он проявит агрессию, не попадайся ему под руку.

Джек вцепился в ладошку Сангвина и повел его в квартиру. Кинни все еще спал, поэтому Джек отвел Сангвина на кухню и принялся доставать из холодильника завернутые в фольгу тарелки с едой.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил Джек, стараясь не обращать внимания на повышающиеся голоса, скоро они зайдут в гостиную и разорутся еще громче.

Сангвин смотрел на него задумчиво, потом медленно выдохнул.

- Какое-то время я отражал реальность и понимал, что происходит... и вдруг... явились мои друзья и начали говорить мне противоречивые вещи. Они напомнили мне, что семья плохая, что... вы действовали заодно с Джаспером. Всего несколько недель назад я в это безоговорочно верил, а потом... я осознал реальность и понял, что это неправда.

- Сангвин, мы бы никогда не стали вступать с ним в сговор, - сказал Джек, стараясь звучать как можно более убедительно, чтобы Сангвин поверил. - Твой разум все исковеркал. Мы искали тебя, хотели вернуть домой. Ты расстроился и сбежал из-за того, что узнал и, возможно, из-за того, что… я отверг нашу дружбу.

Внезапно Сангвин потрясенно уставился на Джека огромными красными глазищами.

- Точно! Теперь ты знаешь, кто я, да? - он прикрыл рот ладонью. - Блядь, я убил Людо. Я убил Людо.

- Ш-ш-ш! - Джек приложил палец к губам и оглянулся, но, хотя Силас, Илиш и Периш ругались уже в гостиной, они не услышали признания Сангвина. - Мы не будем рассказывать им об этом, хорошо? Не сегодня. И пока не говорим им про наш секс.

И без того шокированные глаза Сангвина округлились еще больше, он попятился назад, пока не ударился о кухонный стол.

- Я тебя изнасиловал? - прошептал он

- НЕТ! - громко воскликнул Джек, быстро мотая головой. - Нет, нет, блядь, нет, и если ты еще раз так скажешь, я тебе врежу. Просто нас обоих захватил адреналин и мы поддались эмоциям, - или Сангвин поддался эмоциям, но Джек в этом не признается.

Сангвин неловко поерзал и потер царапину на шее.

- У меня шея и спина исцарапаны в кровь...

- Это нормально для химер, - поспешно сказал Джек. Он царапал его, чтобы попытаться причинить ответную боль, но и в этом он не признается.

Как и в том, что в какой-то момент умолял Сангвина остановиться, потому что боль стала нестерпимой, и он даже испугался за свою жизнь.

Сангвин никогда об этом не узнает.

Никогда.

- С ним все в порядке! Все в порядке, и все счастливы! - внезапно из соседней комнаты донесся голос Силаса. Джек и Сангвин обернулись и увидели Силаса с таким выражением на лице, что Джек побледнел.

Сцена говорила сама за себя. Глаза Силаса пылали, он замер в напряженной стойке, сжав кулаки. Илиш и Периш стояли перед ним, вызывающе скрестив руки на груди, с холодными и невозмутимыми лицами. Оба преисполненные решимости наконец заставить Силаса признать, что с Сангвином далеко не все в порядке. Что последствия многих лет в подвале намного хуже, чем убедил себя король.

Силас вдруг посмотрел на Сангвина и улыбнулся, сложив ладони в умоляющем жесте. В его глазах появилось отчаянное выражение, граничащее с безумием.

- Правда, любимый? - сладко проворковал Силас, подходя к красноглазой химере. Сангвин оперся руками о столешницу позади себя и уставился на кафельный пол кухни.

В комнате воцарилась тишина, но Илиш и Периш шли за своим королем, оба с одинаково суровыми лицами.

Сангвин посмотрел на короля, потом на Илиша, Периша и последним на Джека.

- Король Силас… - сказал Сангвин. - Сегодня ночью я совершил ужасные поступки.

Но Силас только улыбнулся и ласково погладил Сангвина по колючей щеке. Его голос продолжал источать мед:

- Ты говоришь нормально, не кричишь и не срываешься. Любимый, тебе намного лучше, и я так горжусь тобой.

- Люди с настоящими психозами не ведут себя как сумасшедшие круглосуточно, хозяин, - вмешался Периш. - Это не обычное химерье…

Силас резко развернулся и рявкнул:

- Хватит! Дай ему договорить, Периш.

- Нет... - Сангвин покачал головой и крепко вцепился в край столешницы. - Он прав.… Я... Силас, я убил Людо сегодня. Я чуть не изнасиловал Джека. Мне нужна помощь, - лицо Сангвина исказилось от внутренней боли, разбив сердце Джека, - Я не понимаю, что реально, а что происходит у меня в голове. Я отрезал головы брату и сестре, которые заботились обо мне в Сайприсе, и пришил их к мягким игрушкам. Я проделал это еще с несколькими людьми и видел, как мои друзья оживают, Силас, я видел их, как тебя сейчас, - Сангвин посмотрел на Силаса, его красные глаза заблестели. - Такими темпами завтра я безвозвратно поверю во все бредни, что подкидывает мне мой разум. Проблески здравомыслия случаются все реже. Силас, помоги мне. Пожалуйста, помоги мне, пока не стало слишком поздно.

Из комнаты словно выкачали воздух. Все замерли на своих местах. Все, кроме Силаса, который убрал руку с дрожащей щеки Сангвина.

- Все… все химеры убивают, - сказал Силас уверенным и успокаивающим голосом. - Любимый, я не сержусь, что ты убил Людо. Мои милые химеры склонны к насилию. Все в порядке. Может, теперь ты лучше понимаешь некоторые вещи, из-за которых разозлился на меня и сбежал?..

- СТОП! - внезапно закричал Сангвин и сильно толкнул Силаса.

Король попятился, и его подхватили Периш и Илиш. Он в шоке уставился на Сангвина, когда тот ударил кулаком по мраморной столешнице.

- Почему ты не можешь смириться с тем, что мне нужна помощь! - закричал Сангвин. - Как ты можешь... как ты можешь думать, что я в порядке? Я не в порядке! - слезы навернулись на глаза Джека, его брат и друг сломался у него на глазах. - Неужели ты настолько эгоистичный засранец, что позволишь своей вине за многолетние истязания Джаспера с твоей подачи, затмить мои, блядь, мольбы о помощи? Как ты можешь быть таким упертым эгоистом?

Сангвин перевел дух и продолжил орать на короля:

- Возможно, прямо сейчас я в порядке и, возможно, не сорвусь еще несколько месяцев, но это происходит, и с каждым разом становится все хуже. С моей головой что-то не так, и, кажется, все в этой гребаной семье поняли, почему. Все, кроме тебя.

- Не произноси этого, - прошептал Силас. Его лицо стало пепельно-серым, Илиш и Периш схватили короля за плечи, как будто хотели удержать от побега от следующих слов Сангвина.

Глаза Сангвина расширились, но не от удивления. Он пришел в ярость.

- Ты же не мог не догадаться, так ведь?

- Не произноси этого, - снова прошептал Силас, качая головой. - Этого не было, так что даже не пытайся вываливать на меня свои галлюцинации?

- Галлюцинации? - раздраженно переспросил Сангвин, угрожающе надвигаясь на Силаса, который теперь избегал его взгляда.

Джеку это зрелище показалось странным и пугающим. Черноволосая химера с серым лицом, похожим на каменную маску, и красными горящими глазами, медленно приближалась к Королю-Убийце Мира, словно явился сам Сатана и призывал его к ответу за свои преступления.

Силас хотел создать демона - и ему это удалось.

- Думаешь, то... что Джаспер сделал со мной... было галлюцинацией? - голос Сангвина понизился настолько, что грудь Джека завибрировала от угрожающей хрипотцы. - Думаешь, мое воображение нарисовало мне, как он изнасиловал меня через несколько дней после того, как обманом заманил к себе на ферму? Как он держал меня в пропитанным вонью мочи и дерьма темном подвале наедине с отчаянным одиночеством, доводящим до того, что я чуть ли не сам хотел, чтобы он пришел и трахнул меня, просто чтобы получить хоть какой-то человеческий контакт, с кем-то поговорить... думаешь, это все галлюцинации? Три раза в неделю, Силас, иногда четыре. Чуть реже, когда у меня выросли лобковые волосы, и то только потому, что он привел других мальчиков. Двое из них у тебя. Скажи мне, ты когда-нибудь спрашивал у Джуни и Леви, почему они там оказались?

Силас продолжал смотреть в сторону, поджав губы, его глаза сверкали, как зеленые солнца. Как и остальных, слова Сангвина пригвоздили короля к месту тысячью отравленных копий.

- По твоей милости это случилось со мной. Ты позволил восьмилетнему мальчику самому заботиться о себе в Серой Пустоши ради чего? Этого? Ты этого хотел? - продолжал Сангвин, его лицо теперь находилось в опасной близости от лица короля Силаса. Он пытался перехватить взгляд короля, но тот упорно смотрел в сторону. - Таким ты представлял себе идеальный конечный результат? Посмотри правде в глаза, Силас, и признай, что ты знаешь, что Джаспер делал со мной там. Признай, что ты позволил своему созданию попасть в руки изврата-педофила.

Сангвин отступил на шаг.

- А потом решил, что если ему немного соврать и одеть в новую одежду, с ним все будет хорошо.

Ядовитые слова повисли в воздухе, осели в ушах всех присутствующих, пока их не заглушили учащенные удары пяти сердец.

Горящие зеленые глаза медленно устремились на Сангвина и не смягчились, наткнувшись на не менее полыхающие красные угли.

- Ты не только больной псих, но и неисправимый лжец, - холодно сказал Силас. - Ты несешь бред, как изголодавшийся по вниманию подросток. Ты, чокнутый лжив...

Сангвин душераздирающе громко завопил и бросился на Силаса. Илиш схватил короля и толкнул в объятия Периша, а сам перехватил безумную химеру и оттащил назад.

- Пошел ты! - закричал Сангвин, по его лицу текли слезы. - Ты бесчеловечный монстр! Бережешь свои чувства, блядь? Почему твои ебаные чувства, твое упрямое отрицание важнее, чем признание ошибки? ПРИЗНАЙ ЭТО!

- Ты все пиздишь! - закричал в ответ Силас, не уступая безумием в глазах своему сломанному созданию. - Этого, блядь, никогда не было, ты шлюха, привлекающая внимание! Ты пиздишь, чтобы привлечь мое внимание, блядь!

- Илиш, уведи их отсюда! - закричал Периш. - Он сейчас взорвется, я чувствую. Уведи их отсюда, немедленно!

- Он должен, блядь, принять это, чтобы гребаный мальчишка мог жить дальше! - Илиш внезапно и не характерно для себя, заорал на Периша.

- Они оба смертные, если он наполнит эту комнату радиацией, у небоскреба снесет крышу! - кричал в ответ Периш, крепко сжимая Силаса в объятиях, пока король изрыгал жестокие оскорбления в адрес Сангвина. - Уводи их отсюда, а я выведу его наружу. Я выведу его наружу, выведу его наружу.

Илиш стиснул зубы, когда Периш потащил короля в его собственном психозе, к раздвижным стеклянным дверям на террасу. Он повернулся к Джеку и подтолкнул Сангвина к нему, тот уже перестал биться и пытаться добраться до короля Силаса и, казалось, пребывал в полнейшей прострации.

- Выведи его на улицу, отведи в какое-нибудь безопасное место и подожди нас там. Ты за него отвечаешь. Береги своего парня.

'Моего парня?' Ощущая новый уровень непомерной ответственности, Джек кивнул, взял Сангвина за руку и, раз тот не стал сопротивляться или упираться, быстро повел его к двери.

'На улицу… У Джека защипало в глазах, когда они вошли в лифт, но он подавил слезы и выпрямился, сжимая руку своего парня так сильно, что испугался, как бы у Сангвина не хрустнули кости. На улицу, где меньше часа назад… я и представить не мог, что все обернется так плохо.'

Лифт начал спускаться. Джек, затаив дыхание, ожидал услышать над собой взрыв. Он слышал страшные истории о том, что может натворить сестическая радиация, и хотя химеры невосприимчивы к самой радиации, только бессмертные могут восстановиться после того, как их разнесет на кусочки взрывом.

- Сами? - прошептал Джек. - Сами, ты в порядке?

Сангвин смотрел перед собой и ничего не ответил. Ладно хоть ему парализовало только эмоции, и он, по крайней мере, двигался и выполнял приказы. Поэтому Джек отложил множество вопросов, разрывающих ему голову, и повел Сангвина к своей припаркованной у Алегрии машине.

- Я хочу спуститься в свой подвал… - тихо сказал Сангвин, когда они оба сидели в салоне, и Джек размышлял, куда им поехать. - Там, где мои друзья, в Сайприсе. Отвези меня туда.

Джек стиснул руль. Он хотел поехать в бывшую квартиру Сангвина, ее уже перекрасили и заставили новой мебелью, но сейчас важнее поместить Сангвина в место, где он почувствует себя в безопасности.

Поэтому он кивнул и завел двигатель, всматриваясь в видневшиеся вдалеке призрачные тени высоток района для бедняков, Сайприса.

Следуя подсказкам Сангвина, Джек подъехал к старому зданию с разбитыми и заколоченными окнами и покосившимися стенами, навевающими нервный холодок по спине. Он припарковал машину в переулке, смирившись про себя, что и часа не продет, как из нее вынесут все годное на продажу, и последовал за своим парнем через пыльный, заваленный мусором вестибюль, чихнув по пути несколько раз.

Дальше - хуже. Джек занервничал, когда Сангвин завернул за угол и подвел его к лестнице в темноту. Перила с облупившейся краской скрывались в дыре, словно в пасти беззубого ночного чудовища.

Сангвин остановился перед лестницей и оперся рукой о перила. Справа от них стоял шкаф без обеих дверей, а слева ряды стульев с ламами и столиками. Все покрывала серая пыль и отвалившаяся штукатурка с потолков и стен. Кроме того, повсюду валялся мусор и стоял сильный, неприятный запах высохшего, гниющего дерева и плесени. Надо на законодательном уровне запретить людям жить в таких местах.

И тут до Джека дошло.

- Это здание напоминает тебе дом, да? - прошептал Джек. Он подошел к Сангвину, хрустя ботинками по штукатурке, и, отбросив всякую осторожность, положил руку ему на плечо. Когда сердцебиение Сангвина не участилось, а тело не напряглось, Джек осторожно сжал его.

Сангвин медленно кивнул, ковыряя краску на перилах. Затем он посмотрел на свою руку, заляпанную белой краской и грязью.

- Я скучаю по дому, - тихо произнес Сангвин. Он потер пальцы, отчего пыль осыпалась на пол. - А это типа мой дом. Здесь мои друзья… друзья, которые... верят мне и любят меня любого.

- Сангвин... - сказал Джек чуть резче, чем хотел. Он сжал руку Сангвина и встал перед ним. - Все тебе верят, даже Силас. Его просто раздирает чувство вины, потому что на самом деле он знает, что виноват. С ним Илиш, и они, скорее всего, вызовут Мантиса. Силас прислушивается к этим двоим, они - его психологическая поддержка.

Сангвин посмотрел в темную дыру и молча начал спускаться в подвал. Не смотря на бешеный стук сердца, Джек последовал за ним по лестнице из фильмов ужасов.

Пока они шли, Сангвин протянул руку и заскреб ногтями по шершавому кирпичу, звук отдавался в ушах Джека, как скрежет ногтей по классной доске, и поднимал дыбом волоски на шее. В конце длинного коридора появился свет, просачивающийся сквозь закрытую дверь, и, хотя в коридоре было холодно, на коже ощущался теплый сквозняк.

- Я войду первым, - тихо сказал Сангвин. - Нужно предупредить их, что я не один.

Джек на мгновение растерялся, но потом вспомнил, как Сангвин просил воображаемого друга Барри покормить остальных в свое отсутствие.

Нервничая, Джек остался на месте, а Сангвин отпустил его руку и распахнул дверь.

- Привет, друзья, - сказал Сангвин мертвым, лишенным эмоций голосом. - Барри вас покормил?

Джек ждал за закрытой дверью и оттуда чувствовал отчетливый запах гнили. Пульс подскочил в ожидании, что же он увидит, когда она откроется.

- Хорошо… Со мной пришел друг, нам нужно побыть наедине. Вам придется провести ночь в кладовой вместе со своими телами. Но я вернусь и заберу вас, обещаю.

‘Он такой милый... даже в своем безумии он - самая добрая химера из всех, кого я знаю.’ Сердце Джека разрывалось от жалости к Сангвину. Джеку нестерпимо хотелось вырвать душевную боль своего парня и запихнуть ее в себя.

Именно в этот момент он понял, что бесповоротно влюбился в этого безумца.

Дверь открылась, и появилось лицо Сангвина.

- Все, ты можешь войти… они ушли.

Джек улыбнулся ему, Сангвин кивнул в ответ и отступил от двери, открывая ее шире.

Когда Джек вошел, его улыбка погасла.

В этом подвале… даже крысам не место. Наваленные по углам штабелями пыльные, полусгнившие коробки, ящики, старые одеяла и чего-то похожее на разлагающиеся кости источали отвратительную вонь. В стенах не хватало кусков кирпича, а раствор раскрошился до такой степени, что кирпичи лежали друг на друге. Казалось, здание может обрушиться в любую минуту.

И его постель… В углу лежал старый двуспальный матрас с одеялами, кислый душок которых Джек чувствовал даже со своего места. Как и все в этом месте, они воняли нечистотами и плесенью, и Джек заметил несколько разноцветных пятен.

Джек обошел довольно просторное помещение и отметил про себя только две приятные вещи в этом подземелье: свет от двух ламп и тепло от обогревателя в центре комнаты. Рядом с железной дверью стояла плита с грязной кастрюлей и сковородкой на каждой конфорке.

- Здесь намного лучше, чем в подвале у Джаспера, - произнес Сангвин извиняющимся голосом. - И в трущобах. И здесь безопасно и... и далеко от всех.

- Это твой островок безопасности, он чудесный, - прошептал Джек, снова взял Сангвина за ладонь и сжал ее. - Мы останемся здесь, пока ты не почувствуешь, что готов переехать и жить со мной.

Сангвин посмотрел на их переплетенные руки, и в свете ламп Джек увидел, насколько невероятно тот измученный и уставший.

- Жить с тобой?

Джек медленно кивнул и, поскольку жара в комнате казалась невыносимой, начал снимать с Сангвина обгоревшую одежду, морщась и ругая себя за жуткие борозды от ногтей на спине и шее парня. Хотя следы их страстного секса остались не только на красноглазой химере, болезненная пульсация в заднице Джека тоже напоминала о себе.

Сняв с Сангвина футболку, он осторожно подвел его к матрасу, стараясь не морщиться, когда плесневелое амбре усилилось. Джек знал, что нос привыкнет, и меньше всего его сейчас волновало, как пахнет матрас.

- Ложись, - прошептал Джек.

Сангвин заколебался.

- Мне кажется, нам не стоит… - он замолчал, увидев, что Джек покачал головой.

- Нет, мы просто поспим, Сангвин, - сказал Джек тихим, почти ласковым голосом. - Полежи со мной, - он подошел к двум лампам и выключил их, а когда снова повернулся, Сангвин уже лежал в постели, безучастно глядя в потолок.

Джек снял свою изодранную в клочья рубашку и лег на бок. Почувствовав, что Сангвин немного расслабился, он пододвинулся и прижался к пылающему телу. От соприкосновения их обнаженной кожи Джек чувствовал себя более связанным с Сангвином, чем в момент их животного совокупления в горящем здании.

- Сангвин? - прошептал Джек, закрыв глаза.

- Мм?

- Будешь моим парнем?

Два сердца забились чаще в повисшей тишине. Сангвин отодвинулся и перевернулся на бок, лицом к Джеку.

- Ты не знаешь, во что ввязываешься, - сказал Сангвин и замолчал. - Хотя, вообще-то… знаешь. Тогда почему?

У Джека закололо в животе, словно он только что проглотил тысячу маленьких иголочек. На мгновение ему показалось, что ему заклеили рот, но спустя несколько секунд волнение сменилось в торжественной решимостью рассказать о своих чувствах.

- Потому что мне кажется, что я люблю тебя.

Сердце Сангвина пропустило удар. Джек переместил руку с бока Сангвина ему на грудь и почувствовал, как под ладонью быстро бьется сердце.

- Ты любишь меня? - голос Сангвина звучал растеряно. Это вызвало легкую улыбку на лице Джека, а когда он открыл глаза и увидел смущенный взгляд перед собой, улыбка стала еще шире.

Джек кивнул.

- Люблю. Я тебя люблю и хочу заботиться о тебе. Хочу всегда быть рядом с тобой. Рука об руку провести остаток нашей жизни и вместе противостоять нашей… чокнутой семейке.

Сангвин отвел взгляд.

- Даже если я могу предложить тебе только боль, драму и, возможно, физические травмы.

- Мне все равно, перестань быть таким... самокритичным, - тихо сказал Джек. - Просто… просто скажи «да» и позволь мне заботиться о тебе. Чтобы… - Джек снова улыбнулся. - Чтобы у меня было право заставлять тебя делать что-то для твоего же блага.

Сердце Джека воспарило, когда Сангвин улыбнулся в ответ.

- Так вот в чем дело? Ты хочешь стать моим парнем, чтобы командовать мной?

Джек закатил глаза.

- Понятия не имею, о чем ты... - Джек ахнул, когда Сангвин протянул руку и сильно ущипнул его за щеку. В отместку он шлепнул Сангвина по груди, и когда смех красноглазой химеры наполнил комнату, Джек обхватил его за шею и притянул к себе для поцелуя.

Их губы встретились, и Джек почувствовал, как рука Сангвина мягко скользнула по его спине к пояснице. Чувственный поцелуй затянулся, их губы медленно изучали друг друга, вбирали и посасывали, пока не разошлись, оставив после себя томительное послевкусие.

Джек почувствовал теплое дыхание Сангвина на своих губах и медленно открыл глаза - его брат-химера смотрел на него почти потерянно, но в то же время так, словно нашел то, что искал годами.

- Кажется, я тоже люблю тебя... - прошептал Сангвин. - Мне кажется… именно это я чувствую.

- И что же ты чувствуешь?

Сангвин помолчал несколько секунд, нахмурившись и, видимо, прислушиваясь к себе.

- Тепло, электричество, что-то неясное и... невероятно пугающее, нервную тошноту, и мне постоянно приходится напоминать себе, что… ну, знаешь, что половину времени я не в своем уме. Понимаешь… ты же понимаешь, что это прозрение ненадолго? Очередной стресс вызовет...

- Теперь у тебя есть я, чтобы помочь тебе успокоиться, - прервал его Джек, в подкрепление своих слов потянулся и нежно поцеловал его в губы. - Илиш и Мантис успокоят Силаса, со временем помогут и тебе, и мы станем счастливой семьей. Я обещаю.

- Если бы все было так просто… - со вздохом сказал Сангвин. - Если я соглашусь стать твоим парнем, ты должен мне кое-что пообещать. И ты должен пообещать, что не будешь обещать этого просто так, для отмазки.

Джека покоробила формулировка, но он все равно кивнул и нежно погладил колючую щеку Сангвина, его лицо было таким же горячим, как и все тело. Эта химера излучала тепло, разительно отличаясь от большинства его братьев, включая его самого.

- Обещай мне, что, когда я впаду в психоз,… ты уйдешь, - медленно произнес Сангвин. - Клянусь своей жизнью, Джек, я себя не контролирую. Я бы изнасиловал тебя в том здании, если бы ты сопротивлялся, и ты видел, что я сделал с Людо. Пообещай мне, при малейших признаках того, что я теряю связь с реальностью, ты уберешься от меня как можно дальше.

В комнате снова воцарилась тишина. Эмоции, бушевавшие в теле Джека, кричали, что он ни за что на свете не оставит Сангвина наедине со своим безумием, но также он понимал, что хочет услышать Сангвин.

- Обещаю, - кивнул Джек. - Я обещаю, но мы уже знаем, что приводит тебя в такое состояние - нам просто нужно оберегать твое спокойствие и чувство безопасности, и с тобой все будет в порядке.

Сангвин вздохнул с облегчением и на мгновение закрыл глаза.

- Хорошо, что я понимаю, что со мной происходит и отслеживаю это состояние. Сначала я думал, что это из-за наркотиков, которые я курил у Мышонка и Джулии, но теперь я понимаю - травмирующий опыт оставил глубокие психологические раны в моем мозгу. Мет только усилил их, подлив масла в огонь галлюцинаций. Ты прав… мне просто нужна спокойная мирная обстановка.

'Мет?' Джек прикусил губу, чтобы не выкрикнуть это вслух. Метамфетамин превращал даже самых уравновешенных людей в параноиков. Кого-то вроде Сангвина он мог просто уничтожить.

Но сейчас не время и не место читать нотации. Вместо этого Джек продолжал гладить Сангвина по щеке, пытаясь охладить ее своим холодным воздействием.

- Понимать это - большой успех. Уверен, Мантис будет рад твоим достижениям, - он нежно ущипнул Сангвина за щеку и потряс ее. - А теперь сделай это официально... Давай, я хочу услышать, как ты это скажешь.

Сангвин притянул его к себе для еще одного поцелуя, на этот раз сразу проникнув языком в рот. Они целовались глубоко и страстно, и каждое скольжение губ Сангвина разжигало пожар в груди Джека.

- Я буду твоим парнем, - прошептал Сангвин, прервав их поцелуй. - Пока безумие не разлучит нас.

Глава 43

Силас протянул руку, и Илиш нежно сжал ее, помогая королю выйти из черной машины, одновременно обшаривая окрестности фиолетовыми глазами, чтобы убедиться, что трое сопровождающих тиенов находятся в поле зрения, пока они гуляют по трущобам Мороса.

Позади него с суровыми лицами и твердой осанкой стояли Неро со своим женихом Сефом и их младший брат Феликс с белой повязкой на голове. Все трое оделись в повседневную одежду, но выделялись в толпе моросцев автоматами, пристегнутыми к держателям на спине.

Даже Силас и Илиш облачились в обычную арийскую одежду: Илиш в черный плащ и шляпу, а король - в черную кожаную куртку и синие джинсы. Не смотря на все их попытки смешаться с толпой, жители трущоб останавливались и таращились на своего короля, для любого из них с первого взгляда становилось очевидно, что чистенькие вооруженные незнакомцы имеют какое-то отношение к королевской семье.

- Мы тут торчим как бельмо на глазу, - проворчал Илиш, положив ладонь на поясницу Силаса, и мягко направил короля к тротуару. - Просто позвали бы мальчиков в Алегрию под каким-нибудь предлогом.

Силас помотал головой и поднял отсутствующий взгляд к безоблачному голубому небу. Под огромными зелеными глазами залегли черные мешки, щеки ввалились, и выглядел он бледнее, чем обычно. Даже его поза говорила о бессонных ночах и душевных терзаниях. Король Силас пребывал в полнейшем эмоциональном смятении.

- Я хочу посмотреть, как они живут, и узнать, все ли у них хорошо, - прошептал Силас. Рука Илиша осталась на спине короля, и они вдвоем пошли по грязным улицам Мороса: Неро впереди, а Сеф и Феликс охраняли их сзади.

- Тебя волнует, как поживают Арес и Сирис, а на Валена и Людо тебе вообще плевать, - внезапно холодно произнес Феликс. Мгновение спустя раздался хлопок смачного подзатыльника.

- Молчать, солдат, - прорычал Сеф.

Илиш резко обернулся и одарил темноволосого молодого изверга обжигающим взглядом. Если бы они не находились на публике и не требовалось соблюдать приличия, вместо взгляда тот получил бы затрещину посильнее тычка в затылок.

Феликс отвернулся с кислой миной, хотя больше ничего не сказал.

Силас просто продолжал идти, подтверждая свое угнетенное настроение. Ни едких замечаний, ни словесной порки, ни разрушающего сознание наказания эмпатическими способностями, вполне в духе короля. Казалось, все, на что он способен в этот момент, - просто переставлять ноги.

- Силас, Морос намного безопаснее Серой Пустоши, - успокаивал его Илиш. - Возможно, трущобы будут более подходящим местом для закалки химер, которых мы хотим видеть стойкими и жестокими.

- Возможно... - прошептал Силас. Они свернули за угол и вышли на однополосную дорогу с брошенными автомобилями, от которых остались лишь ржавые каркасы. Здания вокруг находились в слишком разрушенном состоянии, даже для Мороса. У большинства из них провалились крыши, а о некоторых напоминали лишь металлические сваи, торчащие из полуразрушенных фундаментов, как мертвые деревья в Пустоши.

Илиш поморщился, когда они проходили мимо мужчины и его грязной тележки, заваленной полусгнившими овощами и чем-то похожим на завернутые в газету объедки, скорее всего, собранные в мусорных контейнерах местных пабов и ресторанов.

Мужчина поднял пустой взгляд на прохожих, и его изможденные глаза расширились. Он тут же рухнул на колени и поклонился Силасу. Король кивнул ему и продолжил путь.

- Интересно, они покупают у него еду? - громко спросил Силас, когда мужчина оказался позади них. - Как давно они сбежали из Перспективы?

- Они возвращаются иногда, когда проголодаются, и мы велели нянечкам давать им еду, если те вежливо попросят. Но оставаться их не заставляют, - ответил Илиш, внимательно осматривая здания в поисках признаков мальчиков-близнецов. - Им все-таки уже одиннадцать.

Силас тихо вздохнул и кивнул.

- Скоро они станут мужчинами… хотя, учитывая, как выросли другие мои изверги, они, наверное, уже сейчас весят больше меня, - король огляделся и, заметив тень в разбитом окне, впервые за много дней улыбнулся. - Кажется, я вижу одного. Твой выход, Неро.

Неро снял рюкзак и с грохотом водрузил его на капот ободранного пикапа Форд, покрытого аэрозольной и обычной краской, с гнездом из обрывков ткани и меха внутри. Достав из рюкзака пару железных консервов, он почти на автомате протянул Сефу консервный нож и одну из банок, сам взял другую и забарабанил ногтями по крышке.

- Кис-кис-кис, котята! - пропел Неро, вынудив старшего брата потереть переносицу и простонать. Не в силах и дальше наблюдать за этим цирком, Илиш отошел в сторону и отвлекся, разглядывая разбитые витрины старого кинотеатра.

Но, услышав смех Силаса, он обернулся, и на холодном, невозмутимом лице мелькнул намек на улыбку.

- Ты же понимаешь, что он выставляет на посмешище многолетние исследования химер, подзывая их, как кошек? - спросил Илиш, хотя его недовольство смягчилось, когда он увидел первые признаки возвращения своего прежнего короля.

- Но они же отзываются, что в этом такого? - ответил Неро, прогуливаясь по пустой улицы, все еще постукивая по банке. Изверг громко присвистнул и повернулся к Силасу. - Я выманивал их так, когда они были совсем крохами, лет по пять, наверно, и сейчас это типа наша фишка.

- В любом случае, нас здесь никто не услышит, - сказал Силас, внимательно вглядываясь в окна здания, где он в последний раз видел одного из близнецов. - Я слышу, как они спускаются по лестнице...

И действительно, когда все пять пар глаз повернулись к открытой двери деревянного дома, в проеме показался мальчик с короткими черными волосами.

- Неро! - воскликнул мальчуган и, высунув язык, как счастливый пес, побежал к гостям. Через несколько секунд из того же дверного проема выскочил точно такой же мальчик и тоже побежал к ним.

Уникальные дети, как и все маленькие изверги. Хотя им всего по одиннадцать, они уже вымахали Силасу по подбородок и вместо обычной несуразной худобы, присущей большинству подростков, обладали плотным и крепким телосложением, сквозь дырки на футболках уже виднелись мускулы.

Оба мальчика резко притормозили перед Неро и принялись подпрыгивать от нетерпения.

- Ты привез нам Шеф Боярди*?” - взволнованно спросил один из них. При упоминании, скорее всего, их любимого блюда, другой завизжал и начал исполнять странный танец, наполовину покачиваясь, наполовину подпрыгивая.

*Chef Boyardee - марка консервированных макаронных изделий и пасты.

Илиш моргнул и снова, закрыв лицо рукой, простонал и отвернулся от сцены, унижающей достоинство химер.

Но Силас улыбался и даже рассмеялся, когда два мальчики завопили от восторга и потянули свои перепачканные ручонки за банками с равиоли.

- Сирис-Сирис-Сирис, - затараторил один, видимо, Арес, похлопывая брата по плечу. Когда тот, уже уткнувшийся лицом в банку с равиоли, посмотрел на него, Арес поднял свою банку и выразительно поиграл бровями.

Сирис, догадавшись, чего хочет брат, улыбнулся в ответ. Они одновременно подняли свои банки, чокнулись ими, задорно выкрикнули «Твое здоровье!» и, запрокинув голову и широко разинув рты, как птенцы, высыпали в них несколько равиолин.

Силас улыбнулся, Неро и Сеф рассмеялись над выходкой близнецов. Оставив мальчиков спокойно поесть старший изверг и его жених достали консервы, витамины, хиколу и диски с фильмами, чтобы мальчики отнесли их в свою квартиру, в которой жили вдвоем.

- Ладно, засранцы мелкие, поели, а теперь поздоровайтесь с королем Силасом и хозяином Илишем, - сказал Неро после того, как дети опустошили по половине своих банок, перемазавшись оранжевым соусом чуть ли не до бровей. У Ареса на подбородке даже прилипли кусочки теста. - Давайте, как я вас учил.

Близнецы поставили свои банки на крышу Форда и отдали честь королю Силасу, их улыбающиеся лица стали серьезными, хотя губы у обоих подергивались от еле сдерживаемых улыбок.

- Здравия желаем, король Силас и хозяин Илиш, - проскандировали они хором.

Силас улыбнулся и кивнул близнецам.

- В них столько веселья и радости, несмотря на то, что они выросли в одиночестве. Как эти два создания могут быть такими счастливыми, - Силас посмотрел на Феликса, который, нахмурившись, наблюдал за происходящим. - А те, кого мы растили под своим крылом и позволили пользоваться всеми благами в мире, превратились в неблагодарные куски дерьма.

Феликс поджал губы, но ничего не ответил.

- Ну, Королек, все не так уж плохо, - ободряюще сказал Неро. - Джек проявил себя, Аполлон и Артемис - твои идеальные маленькие вундеркинды, и Санджи со временем поправится. Они просто... над ними надо еще поработать.

- Называй наши имена, если оскорбляешь, - огрызнулся Феликс. - Я, Вален, Рио и Людо. Двое из них пропали, и я уверен, что Рио тоже скоро куда-нибудь денется.

- Следи за своим поганым языком, Феликс, - рявкнул Неро. - Если хочешь уважения, заслужи его. Уважение не дается по умолчанию только потому, что ты гребаная химера. Не важно, сколько арийцев и пустынников тебя боятся.

- Химеры такие классные, - зашептал Арес своему брату.

- Ага! - выдохнул Сирис в ответ.

- Что-то не сильно хочется добиваться уважения в семье, которая наплевала на двух моих пропавших без вести братьев и лучших друзей, - огрызнулся Феликс.

Темно-зеленые глаза метнулись к Силасу, и когда король встретился с ним взглядом, они сузились с такой неприязнью, что у Неро заскрежетали зубы.

- Тебе пора что-нибудь с этим сделать, придурок, - пригрозил Феликс. - Иначе...

Раздался сердитый рев и в лицо дерзкого подростка впечатался кулак, от чего тот потерял равновесие и рухнул на землю.

Сеф возвышался над Феликсом, его грудь тяжело вздымалась, а Силас позади него уставился на молодого изверга, глаза короля полыхали, но лицо осталось непроницаемым. Он сверлил Феликса настолько презрительным и едким взглядом, что все, кроме Сефа, отступили на шаг.

Однако, к удивлению всех присутствующих, через мгновение на лицо короля вернулись отстраненность и подавленность, прогнав веселье от встречи с близнецами.

- Феликс, подожди в машине, - сказал Силас мертвым голосом. - Мы скоро уезжаем.

Шок отразился на лицах всех, но больше всех удивился Илиш. Холодную химеру ошарашило, что Силас подавил эмоции и фитиль, подожженный наглостью Феликса погас, сменившись апатичным взглядом. Казалось, король лишился и сил и желания поддерживать дисциплину в своей семье, потому что в ином случае он бы минимум избил дерзкую химеру до полусмерти. От тревоги за своего короля у Илиша похолодело в груди.

Феликс, видимо, уловил уязвимость Силаса, как и любая химера, особенно изверги - те мгновенно унюхивали слабость в любом человеке, будет то химера, ариец или их король. Силас с Илишем сами заложили в характер извергов использовать слабость в своих интересах. Феликс - молод, вспыльчив и все еще испытывал свои зубы на авторитетах в семье. Типично для химеры-подростка, но в последнее время у Силаса, похоже, не хватало духу обрушить молот Тора на непокорных.

Инцидент с возвращением Сангвина домой слишком сильно повлиял на короля. Силас с того дня стал тихим и отстраненным, прошло уже несколько дней, и становилось только хуже. Первую улыбку на лице короля с тех пор вызвала встреча с близнецами Аресом и Сирисом.

- Этот парень - такой придурок, - внезапно подал голос Арес. - Отправь его на стадион. Можно мы придем посмотреть, если ты это сделаешь?

Хотя минут пять назад все бы, по крайней мере, улыбнулись комментарию маленького изверга, теперь же настроение всех испортилось безвозвратно.

Силас потрепал мальчика по лохматой макушке. Его глаза казались рассеянными, а взгляд отсутствующим.

- Конечно, любимый.

- А когда мы сможем пойти в Легион? - спросил Сирис, заснув всю кисть в банку. Он поворачивал ее, как штопор, собирая соус со стенок, а затем с аппетитом облизывал.

- Это… ты им пообещал? - тихо спросил Силас у Неро. Тот кивнул.

Силас шагнул на тротуар и задумчиво посмотрел на спину Феликса, направлявшегося к машине.

- Когда тебе исполнится пятнадцать, любимый. Осталось всего три с половиной года.

- Хреново. Я бы надрал задницу этому здоровяку, - заявил Сирис с улыбкой во весь оранжевый рот. - Спасибо вам за еду и игрушки, король Силас, и хозяин Илиш, и командующий Легионом Неро, и командир Сеф, и большой мудак, как-там-его-зовут. Вы придете навестить нас в Скайдей, как в прошлом году?

- Такие воспитанные, - пробормотал Силас. - Илиш, у этих мальчиков все хорошо. Посмотри на них.

Илиш знал, почему Силас произнес эти слова, и понимал, что творится в голове его короля. Там грызлись два пса - отрицание и реальность. Силас упрям, но Илиш также знал, что он умный и рассудительный. Он знал, что король Силас примет то, что Джаспер сделал с Сангвином, но это произойдет, когда его разум будет готов справиться с чувством вины.

- Мы все придем и принесем вам два подарка на Скайдей.

Мальчики радостно подпрыгнули и завопили, король погладил каждого из них по голове и напутствовал на прощание:

- Берегите себя и хорошо кушайте. Если кто-нибудь будет приставать к вам - сообщите тиенам.

Близнецы рассмеялись.

- Король Силас, это другим надо жаловаться на нас тиенам, - самодовольно заявил Сирис.

Никто не проронил ни слова, когда они вернулись в черную машину. Феликс пребывал в отвратительном настроении и даже не пытался этого скрыть. Он уставился в окно и сердито пыхтел, прижавшись носом к стеклу, и только Сеф защищал его от убийственных взглядов Неро.

- Ну что, любимый, домой? - спросил Илиш, когда они выехали на главную дорогу, ведущую к выезду из Мороса в Никс.

Ко всеобщему удивлению, Силас помотал головой, опустив мертвые глаза.

- А куда ты хочешь поехать? - спросил Илиш ласково.

Слова Илиша потонули в ровном рокоте автомобильного мотора. Мимо них проплывали заброшенные здания, а иногда и удивленные лица жителей Мороса. Без сомнения, они недоумевали, почему машина, тем более королевская, пачкается нечистотами их трущоб.

Весь путь до бетонного забора между районами Силас молчал, с безучастным выражением глядя в окно. Уныние, охватившее его с той ночи, когда Сангвин вернулся домой, была очевидна каждому из их пятерки.

- Полетим на Мертвые острова, - наконец произнес Силас мрачным, пугающе холодным тоном. - Навестим Джаспера.

Рука Илиша сжалась на руле. Он не имел права говорить Силасу «нет», особенно в присутствии Феликса. Изверг уже почуял слабость Силаса, и если Илиш при нем подвергнет сомнению решение Силаса, это только подчеркнет ее. Силас разберется с поведением Феликса, когда почувствует себя лучше, но не раньше.

- Силас… давай я полечу с тобой, - предложил Неро с заднего сиденья. - Я… я должен пойти к нему с тобой.

‘Нет, - подумал Илиш. - Я должен пойти с ним. Именно я должен быть рядом, когда он будет разговаривать с Джаспером и больше не сможет убежать от правды. Когда его мир рухнет, а чувство вины поставит его на колени… именно мои руки укроют его в утешающих объятиях.

Не руки Сангвина.

Мои.’

- Я пообщаюсь с ним наедине, но все, кто находится в этой машине, будут сопровождать меня на остров, - ответил Силас. Неро стиснул зубы, но настаивать не стал.

Илиш перехватил в зеркале заднего вида взгляд Неро и медленно кивнул младшему брату.

- Скажи, чтобы подготовили Фальконер. Мы сразу же отправимся на Мертвые острова.

Потерянное выражение лица Силаса не изменилось, даже когда все пятеро поднялись на борт Фальконера. Поскольку самолет вел Сеф, а Феликс занял кресло второго пилота, в пассажирском отсеке остались только Силас, Илиш и Неро.

- Пожалуйста, позволь мне пойти к нему с тобой, - осторожно начал Неро, садясь рядом с Силасом и обнимая своего короля за плечи. Илиш сидел с другой стороны Силаса, молчаливо поддерживая его. Неро всегда действовал прямолинейно, Илиш же предпочитал быть опорой, а не подбадривающим другом.

Силас впился взглядом в Неро, когда тот прижал его тело, хрупкое по сравнению с мощным торсом изверга, к своему боку.

- Я должен сделать это один. Ты считаешь, что имеешь право пойти, потому что изначально участвовал в жизни Сангвина, но уверяю тебя, это не так.

Неро вздохнул и отпустил Силаса. Устало вытерев лицо ладонями, он выдохнул и покачал головой, принимая поражение.

- Да, Силас, я понимаю, - расстроенно сказал Неро и ушел к окну.

Воспользовавшись тем, что на тело короля больше никто не претендует, Илиш обнял Силаса за плечи и притянул к себе, прикрывая своей мантией. Они все уже переоделись в наряды, более подходящие королевским особам.

- Я надеюсь, ты услышишь от него то, что тебе нужно, - едко сказал Неро. - Проблема решится, мы вернем Сангвина домой и сможем двигаться дальше.

- Я не хочу больше говорить о Сангвине, - лицо Силаса стало суровым, Неро понятия не имел, насколько сильно его слова задели надрывающую рану. - Разве ты не собираешься завтра в Кардинал-холл? Ты же назначил вторжение на послезавтра?

- Даа, - тон Неро понизился. - Вот дерьмо! Я столько лет ждал, когда ты позволишь мне взять Железные Башни, и теперь ничего так не хочу, как остаться и ждать, когда Сангвин вернется домой.

- И не надейся, - сказал Силас. - Мне кажется, ты слишком сблизился с мальчиком. У тебя к нему нездоровая привязанность, такой я не замечал даже к твоему жениху.

- Мне первому из семьи стало не наплевать на его судьбу, - холодно сказал Неро, Силас видел, как глаза цвета индиго прожигают его через отражение в окне. - Наша связь возникла с первых минут, и я уверен, что даже спустя многие годы, она не ослабнет. Потому что я доверяю этому засранцу, а он доверяет мне. Ты не можешь... - взгляд Неро метнулся к двери кабины пилота, и, вспомнив, чего он может лишиться из-за своих дальнейших слов, он неловко поежился и промямлил извинения.

Силас продолжал сверлить его взглядом.

- Похоже, получив жениха, даже самая неисправимая химера начинает учиться держать язык за зубами.

Илиш ухмыльнулся, Неро это заметил, Силас - нет.

- Да, прости, - пробормотал Неро. - Прости меня.

- Я прощаю тебя, мой милый, - ответил Силас и напряженно выдохнул. - Долго нам еще лететь?

- Нет, - ответил Неро. - Мы почти на месте. Нам подождать тебя в самолете?

- Нет, - Силас склонил голову на плечо Илиша. - Сходите с Феликсом и Сефом в загон для львов, присмотрите львят, которых мы можем взять домой на пару дней. На следующей неделе у Дрейка день рождения, пусть похвастается перед друзьями.

- Йорвик упоминал, что подселил карракэтов в загон для львов. Они прекрасно поладили, - сказал Неро, обеспокоенной глядя в окно. Вряд ли в этот момент его действительного занимали взаимоотношения львов и карракэтов. - Но остров все равно переполняется, и нам придется выделить средства на обустройство другого или выпускать в Пустошь больше пар для размножения.

- Периш уже давно капает мне этим на мозги, - ответил Силас.

Все в самолете почувствовали легкий толчок, двигатель заурчал более глухо, и неприятное тянущее ощущение в животе сопровождало снижение самолета к острову внизу.

Остров назывался Кортес, один из многих в цепочке островов, разбросанных по западному побережью Серой Пустоши под общим названием - Мертвые острова.

На некоторых островах располагались военные базы, на других - велись научные исследования и проводились эксперименты, на самых крупных открыли заповедники для животных, доступные для посещения только элите. Один из них даже содержался в первоначальном виде, потому что Силас жил там в юности.

Кортес использовался для научных исследований, но также для тех редких случаев, когда король Силас хотел сохранить жизнь заключенному в течение какого-то периода времени. Что случалось крайне редко - большинство нарушителей закона отправляли на Стадион или казнили на месте. В Скайфолле не построили ни одной тюрьмы, потому что Силас не находил разумным тратить на них налоги граждан и материалы, которые могли пригодиться в другом месте. За серьезные преступления, такие как изнасилование, убийство или поджог, отправляли на Стадион, за менее тяжкие приговаривали к каторжным работам, где преступники потом и кровью искупали свою вину. Рецидивистов после третьего раза нарекали «генетическим тупиком» и стерилизовали, независимо от тяжести преступлений.

А после четвертого? А таких безумцев еще ни разу не нашлось.

Самолет приземлился. Неро отодвинул дверь Фальконера, спрыгнул на землю и, протянув руку, помог спуститься своему королю.

- Мне не нужен эскорт, - напомнил Силас Неро. - Илиш, подождешь меня снаружи. Остальные могут пойти посмотреть на львов.

- Да, хозяин, - одновременно ответили Илиш и Неро. Не говоря больше ни слова, король прошел вперед к большому одноэтажному серому зданию, окруженному высоким бетонным забором. Сторожевые вышки по четыре углам придавали месту облик военной базы, но вокруг строгого здания в зарослях ярко-зеленой травы паслись животные. Странное зрелище для каждого, кто бывал здесь впервые, однако на короля Силаса еще одно место его обширных владений не произвело никакого впечатления.

- Неро? - тихо позвал Илиш, смотря, как король удаляется, ссутулившись и сжав кулаки. В отличие от обычных скользящих движений, которые всегда напоминали Илишу привидение, Силас слишком решительно шагал ко входу в здание.

- Что? - отозвался Неро, выходящий из самолета с Сефом и ведрами с мясом для львов.

- Когда мы снижались, двигатель самолета подозрительно стучал, - сказал Илиш. Неро и Сеф спрыгнули на землю, Феликс тащил за ними белую огромную сумку, провонявшую вяленым мясом. - Я думаю, Сефу лучше остаться и проверить его.

- Ой, да ладно тебе! - раздраженно фыркнул Сеф и посмотрел на своего жениха, который не сводит глаз с Илиша. - Ты же не заставишь меня остаться, правда? Я тоже хочу посмотреть на гребаных львов!

Еще несколько секунд Неро и Илиш продолжали свой безмолвный разговор, в итоге Неро кивнул.

- Нет, Сефи, он прав. Останься и проверь масло и прочую херню. Вряд ли Силас задержится с Джаспером надолго. Не думаю, что у них завяжется задушевный разговор до утра, - изверг посмотрел на Феликса, жующего кусок вяленой крысы. - Ладно, парни, пошли.

- Ну и идите нахуй, - пробормотал Сеф, и раздался звонкий грохот. Выражение недовольства рыжеволосого изверга ограничилось пинком по металлическому борту Фальконера, потому что он понимал, что лучше не поднимать лишнего шума. Сеф юркнул под днище самолета и принялся открывать отсеки.

Все, мимо кого проходил Силас, кланялись, некоторые даже опускались на одно колено, увидев выражение его лица. Король без своей самовлюбленной грации представлял странное и пугающее зрелище. Работавшие под железным кулаком королевской семьи мужчины и женщина знали Силаса только как уверенное в себе божество, одного взгляда на его пустое, застывшее выражение лица хватало, чтобы даже самые высшие военные чины трепетали в страхе.

И поскольку интересоваться причиной его визита никто не рискнул бы даже под страхом смертной казни, все просто кланялись и сбегали сразу же, как только их миновал пристальный взгляд короля. Уже несколько месяцев все на Кортесе гадали, кто же этот измученный человек, строго охраняемый день и ночь, и почему ему позволили жить, в отличие от сотен мужчин и женщин, которые каждый год умирали от меча правосудия в дни представлений на Стадионе.

Силас подошел к двум молодым легионерам, стоявшим на страже у железной двери, оба держали автоматы у груди, одетые в одинаковую форму и боевую броню, новенькую и чистую, без намека на пыль или износ. Разница между легионерами в Серой Пустоши и охранниками на военных объектах на Мертвых островах была разительной, стоило обратить внимание на состояние их униформы.

Двое охранников отошли от железной двери, устремив перед собой суровые взгляды, но сердцебиение выдавало их истинные эмоции.

- Уходите, - велел им Силас, и те сиюминутно скрылись в коридоре.

Силас позволил себе один-единственный вдох и, задержав его в легких, напряг уши, прислушиваясь, не жужжат ли где-нибудь электроприборы видео или аудио записи. Почти каждое контролируемое Деккерами учреждение оснащали камерами и микрофонами, но для этого здания сделали исключение. Силас хотел, чтобы происходящее не оставило ни единого цифрового следа и со временем забылось навсегда.

Медленно выдохнув, король положил руку на металлическую ручку и толкнул дверь. Войдя внутрь, он сразу же увидел мужчину лет пятидесяти, сидящего на пластиковом стуле перед обычным серым столом, такие можно увидеть в любой школе.

По сравнению с тем, что Силас лицезрел в их первую встречу, мужчина выглядел лучше, что свидетельствовало скорее о том, как он жил в Серой Пустоши, чем о благоприятных условиях содержания в тюрьме. Когда его нашли, он напоминал ходячий скелет - на обтянутом кожей черепе сальные волосы спутались в безнадежные колтуны, не хватало большинства зубов, а тело посерело от грязи.

И хотя ему разрешалось принимать холодный душ только раз в неделю и раз в день есть рис и кукурузу, это оказалось невероятной благодатью по сравнению с прежними условиями жизни. Его кожа снова побелела, длинные темные волосы он собрал сзади в конский хвост, а изможденное лицо приобрело более здоровый оттенок.

Силас разозлился, потому что об ублюдке явно слишком хорошо заботились: синяки на лице уже пожелтели, а при ближайшем рассмотрении оказалось, что у него еще сохранилось по большому пальцу на обеих руках. Не слишком суровое наказание для человека, одиннадцать лет мучившего химеру.

Но когда Джаспер взглянул на него, Силас понял, что здоровый вид к нему вернулся не от лояльности охранников, а от того, что он уже почти год не употреблял метамфетамин.

- Насколько же ты изменился теперь, когда мет больше не отравляет тебе мозг, - тихо заметил Силас, усаживаясь напротив мужчины с другой стороны стола на принесенный специально для него пластиковый стул.

Джаспер сверлил его настороженным взглядом, но его дыхание было ровнее, чем ожидал Силас. Он не подавлен и не в ужасе, как предполагал Силас, хотя и заметно напряжен, но не проявляет признаки психоза, вызванного страхом. Силас хотел было разочароваться по этому поводу, но в итоге решил, что так будет даже проще.

- Что бы там не приписывали мету, но в итоге Легион все таки охотился за мной, - прохрипел Джаспер. - Хотя я так и не понял, за что именно, - Силас вместо ответа уставился на него, и уголок рта пленника приподнялся в ухмылке. - Никогда бы в жизни не подумал...

- Что ты похитил одного из моих принцев? - закончил за него Силас.

- Принцев… - Джаспера, казалось, позабавило это слово. - Единственный человек, который точно бы не поверил, что он принц, - это сам мальчик, - пустынник постучал пальцем по столу и покачал головой. - Как много лицемерия в наши дни.

Король Силас прищурился, отказываясь признавать, что удивлен тем, насколько все противоречит его ожиданиям. Он не видел Джаспера с той ночи, когда они вытащили Сангвина из подвала. Он ожидал увидеть того же кричащего безумца, покрытого вшами и блохами.

- Лицемерия? - холодно переспросил Силас.

- Я знаю, почему ты здесь. Скорее всего, чтобы казнить меня за то, что я сделал с химерой, как ты их называешь. Честно говоря, я в душе не ебу, почему ты так долго сохранял мне жизнь. Когда я в юности посещал гавани Скайфолла, мне все уши прожужжали про строгие законы в Скайфолле. И вот я все еще жив, после всего, что сделал с твоим... принцем.

- Я здесь не для того, чтобы тебя казнить, - ответил Силас тем же безжизненным голосом, который не покидал его с ночи, когда Сангвин пытался вернуться домой. - Тебя убьет Сангвин, а он еще не готов.

- Сангвин… - как и слово «принц», это имя Джаспера тоже позабавило. - Он называл себя так, когда подрос, и его вымышленные друзья так к нему обращались, - Джаспер улыбнулся, продолжая постукивать пальцем по столу. - Иногда я скучаю по нему. Он был... забавным и так занятно реагировал. Просто невероятно, что только не выдумает человек, оставшись в одиночестве в бесконечной череде однообразных дней.

- Я представляю, - сказал Силас. - Когда у него появились воображаемые друзья?

Силас наблюдал за Джаспером, напрягая слух и все остальные усиленные чувства, попытаясь определить, получит ли он от Джаспера хоть какую-то информацию, за которой пришел. Мучившего Сангвина человеку больше нечего терять, он либо поговорит с Силасом и ответит на его вопросы, либо пошлет его и попросит вернуться в камеру.

Судя по тому, как Джаспер поддерживал беседу, он жаждал общения и использует эту возможность, чтобы потрепаться всласть. Скорее всего, ему нечасто удавалось с кем-то поговорить, и раз его нашли в компании трех мальчиков, он ненавидел одиночество.

Что ж Силас может ему потакать, пока не получит необходимую информацию.

- Когда я с ним познакомился, они уже были с ним, - охотно ответил Джаспер. - Он был таким, блядь, наивным ребенком, как все в начале… - к негодованию Силаса, Джаспер сухо рассмеялся. - Хотя, чем старше он становился, тем.… о, блядь, он превращался в демона. Я бы отпустил его, как только у него начали расти волосы, но я знал, что в тот момент, когда я расстегну ошейник, хреновы акульи зубы окажутся у меня в шее. К тому же он забрал бы моих мальчиков, а они мне были нужны.

У Силаса похолодело в груди, но он не проявил этого на лице, просто уставился перед собой, красный туман угрожал заползти в глаза, но он сдерживал его всеми силами.

- Начали расти волосы? - голос Силаса понизился, потому что воздух покинул легкие и не возвращался, комната вокруг него закружилась и уменьшилась вдвое.

Джаспер снова посмотрел на него с той же насмешливой ухмылкой.

- Ага, в тринадцать лет у него начали появляться эти мерзкие мягкие волоски на лобке, потом еще и член с яйцами выросли, как у быка. Милый писклявый голосок стал глубже, и в один прекрасный день я понял, что трахаюсь с мужчиной.

Его слова поразили Силаса так, словно в здание врезался самолет, и на этот раз ему не удалось скрыть этого на своем лице. Он оцепенело уставился на Джаспера, а тот, увидев произведенный эффект, усмехнулся.

- Слишком живописно для короля, уничтожившего мир? - съязвил Джаспер. - Ты сам то соблюдаешь свое Правило пятнадцати? Если под тобой еще не визжал ни один восьмилетний ребенок, то советую попробовать.

- Восемь? - пораженно выдохнул Силас, и добавил практически себе под нос: - Он... говорил правду?

Джаспер фыркнул, все еще постукивая пальцем по столу.

- Правду? О чем ты, блядь? Охранники пиздят меня за это каждый божий день, - Джаспер поднял руки и пошевелил единственными оставшимися большим и указательным пальцами на каждой. - Неро приказал им каждый месяц отрезать по одному на руках и ногах. А зубы я потерял, рассказывая ему о ночи, когда лишил девственности твоего проклятого принца, - поскольку Силас так и не пошевелился, Джаспер встал и оголил пах, стянув грязные треники.

Там не оказалось ничего, кроме плохо зажившего пунцового шрама посреди клочков жестких черных волос. Все срезали подчистую.

- Вот это я получил, когда рассказал, как трахал Джуни и Леви у него на глазах, - голос Джаспера потух. Внезапно он в порыве гнева толкнул стол в сторону Силаса, противный скрежет эхом отразился от стен. - И все равно вы, лицемерные ублюдки, меня не убиваете.

Силас не шелохнулся, по-прежнему пребывая в тупом оцепенении. Джаспер раздраженно рыкнул и хлопнул ладонями по столу.

- Что мне для этого еще рассказать, блядь? Я изнасиловал твоего маленького принца, когда ему было восемь, он даже не понимал, что с ним происходит и что такое секс. Он рыдал и звал Неро каждую ночь, пока не потерял надежду и не свихнулся. Только не говори мне, что он тебе этого не говорил? - огрызнулся Джаспер. - А он вообще еще жив? Потому что, если ты здесь не для того, чтобы убить меня, тогда зачем? Сказать мне, что он мертв? Или ты собираешься умолять меня забрать его обратно, потому что он ебанутый шизик и достал тебя?

От досады на подавленное состояние короля Джаспер снова толкнул стол, на этот раз задев притихшего Силаса. Хотя Джаспер никогда раньше не встречался с королем, он догадался, что обычно повелитель серого мира так себе не ведет.

После нового гневного рыка стол отлетел в стену.

- О, я узнаю этот отрешенный взгляд. Он также целыми днями пялился в стену. Тебя тоже трахал большой плохой мужик?

- Отвечай, король гребаный! - закричал Джаспер. - Я, дерзкий кусок говна, проявляю к тебе неуважение. Что, блядь, надо сделать, чтобы одна из вас, страшных химер, наконец убила меня? УБЕЙ МЕНЯ!

- Знаешь что, мой государь, - Джаспер понизил голос. - Ты должен благодарить меня. Потому что этот наивный, глупый мальчик не дожил бы до двадцати, если бы я не держал его в том подвале. Ему было так невыносимо одиноко, что он пошел бы за любым дружелюбным ублюдком. Я сохранил ему жизнь для тебя, король Силас. Я взял на себя твою гребаную ответственность за него, и все, что я хотел взамен, - где-нибудь согреть свой член. Тебе и твоей дерьмовой семейке было все равно, где окажется маленький засранец, раз вы решили оставить ребенка, похожего на монстра, одного в Серой Пустоши. Вы, кучка избалованных богатеньких мудаков. Вы же даже не представляете, как там плохо, не так ли?

Джаспер пнул стол.

- ОТВЕЧАЙ! - закричал он.

Дверь за его спиной открылась.

- Назад! - рявкнул Илиш.

Джаспер бросил на Илиша злобный взгляд, поднял стол и с грохотом поставил его на ножки. Тот не устоял и завалился на бок, Илиш в это время уже уводил Силаса из комнаты.

- Заставьте его замолчать, - бросил Илиш двум легионерам в коридоре. Оба синхронно кивнули, и, под крики Джаспера в комнате за их спинами, Илиш поднял Силаса на руки и пошел с ним по коридору.

Хотя они не направились к двери, как можно было бы ожидать. Илиш пронес Силаса через две железные двери и дальше по коридору до пустой комнаты с односпальной кроватью в углу.

Илиш запер за ними дверь и обернулся как раз в момент, когда Силас, с выражением крайней агонии на лице, рухнул на колени. Илиш бросился к нему и протянул руку, чтобы утешить, но, едва пальцы коснулись щеки Силаса, король, словно перемотав время вперед, постарел на пятьдесят лет, так сморщилось его лицо. С душераздирающим воплем король Силас, стоя на коленях перед своим первенцем, самым близким своим советником, открыто и безудержно разрыдался.

Без колебаний Илиш заключил Силаса в объятия и крепко прижал к себе, укрывая спину короля своей мантией.

Пока Силас надрывно всхлипывал, Илиш оглядывал пустую комнату, чтобы убедиться, что в этой части базы Кортес камер все еще не понатыкали. Король Силас редко срывался, но когда это случалось, он превращался в сущую развалину, а поскольку повстанцы не дремали, а некоторые представители второго поколения бунтовали и теряли уважение к Силасу в уязвимом состоянии, если кто-нибудь увидит, как король сорвался, последствия могут быть ужасными.

Но камер или микрофонов в звуконепроницаемой комнате не обнаружилось, так что никто не мог услышать душераздирающих воплей короля. Силас должен пережить этот срыв в тишине, вдали от тех, кто может воспользоваться его слабостью, и объятия Илиша - самое безопасное место для этого.

'Потому что я - человек, которому он доверяет больше всего, - думал Илиш, нежно и успокаивающе покачивая Силаса в объятиях. - Сангвин мне и в подметки не годится. Возможно, я волновался без причины, он никогда не сможет стать для Силаса такой же опорой, как я. Это ненадолго, скоро я стану королем рядом с ним.'

Когда рыдания Силаса перешли в тихие всхлипывания, Илиш нежно поглаживал его по спине круговыми движениями и продолжал укачивать. Сердце короля стало биться медленнее, а тело, напряженное от стресса, понемногу расслаблялось.

- Я устал, Илиш. Я так устал, - внезапно захныкал Силас. Голос одного из древнейших людей, живущих на земле, звучал слабо и невнятно. В нем не слышалось и тени самоуверенных ноток, которые привыкли слышать Илиш и его братья.

- Я знаю, любимый, - ответил Илиш и крепко прижал Силаса к себе. - Могу только представить, какие бури бушуют в голове человека, на плечах которого лежит тяжесть всего мира. Обычный человек уже давно бы сошел с ума.

Силас шмыгнул, но ничего не ответил.

- Высморкайся, тебе станет легче, - прошептал Илиш. От рыданий короля остались лишь судорожные всхлипывания. Холодная химера слегка передвинула Силаса, чтобы сунуть руку в карман своей мантии, и вручила ему красный платочек.

Силас высморкался и вытер глаза с самым несчастным выражением на лице.

- Ненавижу срываться у вас на глазах, - прошептал Силас. - Мне ни перед кем нельзя проявлять слабость, особенно перед тобой.

- Глупости, - ответил Илиш, забирая у него платок. - Даже королю Фоллокоста нужно плечо, в которое можно выплакаться, и пара рук, в которых можно сломаться. Если не я, то кто?

Силас мгновение помолчал.

- Я знаю, любимый, - его нижняя губа задрожала, и Илиш снова взял платок и нежно вытер слезы, все еще катившиеся по раскрасневшимся щекам Силаса.

- Мне кажется, этот срыв вызван не только правдой про Сангвина, - как можно мягче сказал Илиш, понимая, что ступает по минному полю. Если он хотел и дальше оставаться единственным, кому король доверяет, ему следовало продвигаться медленно и осторожно. - Расскажи мне, что произошло. Скажи, почему мой король чувствует себя таким разбитым?

Силас вздохнул и закрыл глаза.

- Все началось еще, когда я с Перишем заботился о малыше Адлере. Я не просто смотрел на Ская каждый день, слышал его голос от Периша, чувствовал его горячее тело на своем во время близости… мне приходилось наблюдать, как младенец в стеклянном цилиндре с каждым днем становится все больше и больше похожим на него, - Силас зажмурился, словно от физической боли. - Меня окружали проявления моего Ская, и я совершил ошибку, не только привязавшись к этому ребенку, но и уверившись, что на этот раз все получится. Что на этот раз мы успешно клонировали любовь всей моей жизни.

Поскольку Силас закрыл глаза, Илиш прищурился, его лицо стало холодным, явно демонстрируя, что он чувствует к давно умершему партнеру Силаса. Человеку, отнюдь не мужчине мечты, а тирану, истязавшему короля эмоционально, физически и психологически. Хотя время, похоже, надело на Силаса розовые очки. В воспоминаниях короля не осталось ничего плохого из абьюзивных отношений, он помнил только хорошее, преувеличив крупицы счастливых моментов до вселенских масштабов.

‘Меня потряхивает от рассказов Периша. Жаль, что я еще не родился, чтобы превратить этого человека в кровавое месиво. Хорошо, что тиран покончил с собой.’

- Но все опять закончилось, не успев начаться, - продолжил Силас, не подозревая о токсичных мыслях, отравляющих мозг Илиша. - Я снова вернулся к исходной точке, и, что еще хуже, мозговая ткань Ская пропала. Чемодан так и не нашли, Неро говорит, что он, возможно, сгорел. В нем хранилось так много его мозгового вещества, что теперь у нас меньше шансов его клонировать.

‘Хорошо.’ Илиш крепче сжал Силаса.

- Пока я воскрешал, я лелеял надежду, что все хорошо хотя бы с ним, но когда проснулся, мой Сангвин... - Илиш почувствовал, как Силас вздрогнул и напрягся в его утешающих объятиях. - Сангвин пропал, терзаемый собственным безумием по моей вине.

- Нет, любимый… это не твоя...

Силас открыл глаза, холодные и сверкающие от слез, и Илиш замолчал.

- Во всем, что случилось с этим человеком, виноват только я. Сильнейшее чувство вины ввергает меня в приступы безумия в его присутствии. Вспомни, что я ему наговорил, посмотри, каким слабым я стал из-за этого стресса. Илиш, я разваливаюсь на куски, а я король, мне нельзя проявлять слабость, - лицо Силаса скривилось от отвращения к самому себе. Он встряхнул головой, кипя от злости, - Мне нельзя срываться прямо сейчас, Илиш, - повторил он.

- Может, возьмешь отпуск на несколько месяцев, - предложил Илиш. - Проведи какое-то время в одном из загородных домов в Пустоши или в своем старом родном городе. Возьми отпуск, а я временно заменю тебя. Я разберусь с Железными Башнями и помогу Сангвину...

Илиш замолчал, увидев язвительную усмешку на потемневшем лице Силаса, - от слабости и душевной агонии не осталось и следа.

- Нет… я не могу ныть о своих проблемах, словно дите какое-то, - сказал Силас тоном, соответствующим выражению лица, и поднялся с колен. - Ты не должен разгребать то, что я натворил. Я сам все исправлю, - Силас отвернулся от Илиша и сцепил руки за спиной. - Мне нужно перестать ныть и винить себя. Пора все исправить.

- Хозяин... - настаивал Илиш холодным, но все еще ласковым голосом. - Ты сам сказал, что устал, тебе нужно отдохнуть от всего этого. Пусть ты родился бессмертным и самым могущественным человеком на земле, но, любимый, даже боги отдыхают. Позволь мне пока взять твое бремя на себя.

- Нет, все это произошло потому, что я размяк, - медленно произнес Силас, уставившись на белую кирпичную стену перед собой. - Потому что я был слишком добр и великодушен, - он обернулся, и Илиш увидел, как в глазах его короля снова вспыхнул зеленый огонек. - Я слишком долго позволял многим людям издеваться надо мной. И знаешь что, золотой мальчик?

Илиш немного помолчал, пытаясь сохранить в голосе любезность.

- Что, хозяин?

Глаза Силаса грозно сверкнули. Король вытащил из кармана портсигар, поднес сигарету к губам и прикурил ее от кончиков пальцев.

- Мне, блядь, надоело быть милым, - сказал он, каждым словом источая кислоту. - Мне надоело ныть, как сучка. Меня заебало плакать. Еще эти неудачники из второго поколения кружат вокруг меня шакалами. Людо мертв, Вален ушел - кто остался? - словно кто-то вселился в рыдающего в объятиях Илиша короля, кто-то очень грозный и решительный, Силас толкнул железную дверь и вышел в коридор. Его мантия развевалась за ним, как и серебристый шлейф сигаретного дыма.

Илиш на мгновение задержался в дверях, восхищаясь быстрой и уверенной походкой своего короля. Хотя в глубине души его подгрызала досада, что не побыть ему королем еще немного, но ее заглушала гордость и восхищение Силасом, выбравшемся из ядовитого болота, которое он сам же для себя создал.

‘У короля Силаса и раньше случались моменты слабости, но крайне редко и никогда не длились долго. После каждого срыва мой феникс восставал из пепла и становился сильнее, чем раньше.

И опаснее.

Однажды мы будем править этим миром вместе - однажды я стану королем рядом с тобой.’

- Остались… Артемис и Аполлон, Сеферус, Рио, Феликс, Джек и Сангвин, - ответил Илиш. - Смерть Людо подтвердили. Неро и Сеф забрали его обгоревшие кости из здания, которое мы приказали Джеку сжечь.

Силас кивнул и, грубо распахивая две железные двери по пути, вернулся к комнате, охраняемой двумя легионерами, которых ранее Илиш просил утихомирить Джаспера.

- Откройте дверь и оставьте нас, - приказал Силас охранникам.

Илиш скрестил руки на груди и улыбнулся про себя. Джасперу предстояло встретиться с совершенно другим королем, и Илиш с нетерпением ждал, чем все это закончится.

Незамедлительно охранник слева открыл дверь, и, обменявшись нервным взглядом со своим напарником, оба быстро прошли по коридору в том же направлении, откуда пришли Илиш и Силас, и исчезли за железной дверью.

- Ты вернулся? - раздался хриплый голос Джаспера. - Сами целыми днями пялился на дверь как идиот. Ты... - внезапно резкий приступ удушья оборвал язвительные слова мужчины. Илиш влетел в комнату и стал свидетелем поразительного зрелища.

Силас стоял перед корчившимся Джаспером. На холодном и бесстрастном, как арктическая тундра, лице глаза горели черным огнем.

Мало того, от короля исходила энергия, почти видимые волны тьмы, не имеющей цвета, казалось, она сама высасывала свет и все цвета из комнаты. Невероятное зрелище заставило Илиша замереть на месте и с восхищением уставиться на своего короля.

Джасперу, похоже, приходилось несладко. Пустынник схватился за голову обеими руками, его пальцы побелели от напряжения, глаза закатились, а все тело дрожало, словно его кто-то тряс. На лице короля, стоявшим перед дергающимся, орущим человеком, не проявилось не единой эмоции. Ни довольной улыбки, ни злорадства, ни упоения муками жертвы. Илиш с благоговейным трепетом наблюдал, как Силас уничтожает человека прямо у него на глазах.

Илиш и раньше видел, как его король применяет свои ментальные способности, но такое случалось редко, и Илиш вспомнил причину, увидев струйку крови под носом Силаса.

За уникальные и невероятные способности приходилось платить. Если он использовал их дольше, чем мог справиться мозг, король умирал от перенапряжения.

Но Силаса, похоже, это не волновало. Когда Джаспер истошно завопил, вцепившись пальцами в длинные темные волосы, глаза Силаса сузились, и последовала еще одна почти ощутимая волна энергии.

Пустынник затих, его руки опустились, а тело обмякло. Силас опустил руки, и Джаспер рухнул на пол с остекленевшими глазами и открытым в немом крике ртом. Силас презрительно посмотрел на мужчину и от души пнул его в голову. Илиш подошел и промокнул нос короля своим платком. Тот отдернул голову от заботливого прикосновения холодной химеры и, не произнеся ни слова, вышел из комнаты, преследуемый клубами темной энергии. Тело потерявшего сознание Джаспера осталось лежать в комнате бесформенной грудой.

Илиш последовал за своим королем, гадая, что же тот задумал делать дальше. Разум Силаса Деккера поистине завораживал, удивлял и в то же время пугал.

Создавалось впечатление, что он был ментальным оборотнем

‘Судя по тому, как стремительно он меняет облики, он определенно ментальный оборотень, - думал Илиш.’

Король уверенно прошел мимо легионеров, от любопытства собравшихся на шум. Все мужчины и женщины в военной форме смотрели на своего короля с восхищением и уважением. Некоторые из них, вероятно, впервые лично лицезрели своего короля.

- Хочешь, я позвоню Неро, чтобы он подготовил самолет? - спросил Илиш уже за пределами базы, король Силас по-прежнему опережал его на два шага и направлялся по асфальтированной дороге к гавани. Их окружала зеленая трава и пасущиеся животные. Фальконер ждал их на стоянке на стоянке за бетонными стенами.

- Нет, - ответил Силас.

Тон ментального оборотня звучал так уверенно, что заинтриговал даже обычно сдерживающего эмоции Илиша.

- Они кормят львов? - спросил Силас.

- Да, - ответил Илиш, не сдержав предвкушающей ухмылки на лице. - Неро и Феликс пошли их кормить.

Король кивнул и направился по узкой тропинке, пересекающей зеленое поле. Несколько пасущихся оленей и лошадь подняли головы и проводили взглядом внезапных гостей. Подходя ближе к заборам из сетки Илиш и Силас услышали смех Неро и Феликса.

Изверги стояли на деревянном помосте и, наклонившись на забор, чуть ли не наполовину свесились над загоном, рядом с ними стояло белое ведро с разными частями человеческих тел. Под ними кружили десять крупных львов, помахивая хвостами и не отрывая глаз от двух химер. Окровавленные морды и полуобглоданные кости на земле подсказывали, что хищники несказанно рады посетителям.

Неро посмотрел на Силаса и Илиша, и его улыбка тут же погасла. У Феликса же проявилась иная реакция. Когда молодой изверг заметил, что король наблюдает за ними, его улыбка тоже исчезла, но сменилась не настороженностью, как у Неро, а кислым, угрюмым видом, с которым он летел весь путь до острова.

- Королек, мы уходим? - спросил Неро, бросая кусок мяса обратно в ведро. И у него, и у Феликса на руках блестела кровь.

К изумлению всех присутствующих, Силас улыбнулся.

- Зачем нам уходить, amor? - он небрежно откинул назад свои светлые волосы и протянул Илишу руку, чтобы тот помог ему подняться по лестнице на деревянный помост, опоясывающий забор. - Мы еще не накормили моих львов, как следует.

Неро нервно взглянул на Илиша, но если он ждал, что брат как-то его успокоит, то жестоко ошибался. Как и Силас, Илиш вернулся к себе прежнему. Утешение и нежности остались в комнате с односпальной кроватью внутри базы.

Неро заставил себя улыбнуться и схватил кусок мяса, который только что бросил обратно в ведро. Внизу несколько львов утробно порыкивали и царапали когтями бетонную плиту, через несколько метров переходящую в зеленую лужайку.

- О, я не буду пачкать руки, милый, - прошептал Силас.

Король протянул руку и нежно погладил мускулистое предплечье Неро. Он провел пальцами по бицепсу и посмотрел на кусок мяса, по невероятному совпадению, также оказавшемуся предплечьем какого-то человека.

- Отдай его Феликсу.

Неро дернул бровями, его зрачки сузились, почти растворившись в сине-фиолетовых радужках. Изверг обернулся и посмотрел на побледневшего Феликса.

- Отдай мясо Феликсу, bellua, - промурлыкал Силас, используя личное прозвище Неро. Старший изверг и другие химеры знали, что это одинаково может означать и безопасность и угрозу.

Кадык Неро дернулся, когда он с трудом сглотнул. Следуя приказу, он протянул кусок мяса Феликсу. Молодой изверг взял его решительно, но осторожно, повернулся и зашвырнул в загон для львов.

Мгновенно напряженную тишину нарушили рычание и звуки жестокой схватки. Как и их собратья - бродячие кошки - львы остервенело боролись за небольшой кусок мяса.

- Дай ему еще один, - приказал Силас. - Посмотрите, какие они голодные. Бедные мои малыши, их так много, а еды так мало.

Неро вытащил из ведра почти целую человеческую ногу и стряхнул капли крови на помост. Феликс на этот раз взял протянутую конечность более нерешительно.

- Что... происходит? - нервно спросил Феликс. - Силас, прекращай свои гребаные игры.

Но Силас только улыбнулся ему и плотнее запахнул куртку. Зима отступала, дни становились теплее, но в воздухе витал какой-то холодок - неприятное покалывание, которое каждый ощущал на коже.

- Бросай мясо в загон, Феликс. Накорми моих львов. Их слишком много, и если их не кормить как следует, они начнут пожирать друг друга, - проворковал Силас сладким голосом, обводя рукой львиное логово. - Мой милый маленький изверг, они голодны. Накорми их.

- Ладно… - пробормотал Феликс. Он повернулся к сетчатому забору и перебросил отрезанную конечность в загон. И снова воздух огласился львиным рычанием и визгами. На этот раз кусок мяса вызвал конфликт между доминирующим самцом и молодым львом. Юнец по неопытности схватился за ногу первым, чем привел в ярость предводителя прайда. Альфа с густой черной гривой бросился на молодого самца, высоко задрав хвост и сотрясая землю передними лапами. Молодой лев с рычанием прижался к земле и отполз в угол загона.

Пока Феликс наблюдал за битвой у себя под ногами, глаза Силаса перехватили взгляд Неро. Изумрудный огонь прожег индиго, прежде чем он кивнул Неро и тихо сказал:

- Сделай это.

Не колеблясь ни секунды, Неро развернулся и подхватил Феликса, сунув одну руку ему подмышку, а другой схватив за ремень. Темноволосый молодой изверг полетел за забор, не успев ни защититься, ни вымолить пощады.

Нечеловеческий крик разнесся по загону, как гром среди ясного неба. Силас подошел к сетчатому забору и посмотрел вниз на жуткую сцену, на его лице расцвела злобная, демоническая улыбка, от которой даже у Илиша кровь заледенела.

Силас смотрел, как Феликс вопит и пытается отбиться от львов, рвущих его зубами и когтями на части. Белки выпученных глаз выделялись на залитом кровью лице, но недолго - вскоре белизна покрылась пятнами, пока не осталось неоднородное темно-красное месиво различных оттенков его внутренностей.

- Силас! - успел прокричать Феликс невнятным, булькающим криком, когда львы разрывали его, как тряпичную куклу. На долю секунды из взгляды встретились. - Хозяин! - закричал он.

- Прощай, милый мальчик. Прости, что ничего не вышло, - с нежной улыбкой отозвался Силас и, приобняв Неро за мощный бицепс, повис на руке своей второй химеры, крики Феликса затихали по мере разгорающейся яростной схватки львов за его тело, и через несколько секунд затихли совсем.

- Я не буду скучать по нему, - сказал Силас, с любовью поглаживая Неро по руке, - хотя он красавчик!

Силас поцеловал кончики пальцев и коснулся сетчатой ограды. Феликса уже разорвали на несколько частей, его конечности и куски туловища львы растащили по разным углам вольера и жадно обгладывали кости.

- Ну вот, любимые, теперь можно и возвращаться, - король посмотрел на Илиша с довольной улыбкой. - Когда мы вернемся домой, я найду своего Сангвина и позабочусь о том, чтобы он был счастлив всю свою бессмертную жизнь, - Силас проигнорировал хмурое выражение лица Илиша, и, все еще держа Неро под руку, повернулся спиной к Феликсу и спустил по деревянной лестнице. - Любимый, как только он вернется домой, я хочу, чтобы Арес и Сирис тоже жили с нами. Они приносят улыбки и смех, мне кажется, нашей семье этого не хватает.

- Хорошо, хозяин, - кивнул Илиш, протянул руку и нежно погладил Силаса по плечу. - Семья действительно нуждалась в чистке, я не осуждаю твое решение.

- Да, наша семья скоро изменится к лучшему, - улыбка Силаса померкла.

В наступившей тишине послышался только свистящий напряженный выдох Силаса. Вернувшись к самолету, они обнаружили Сефа, с промасленной тряпкой в руке, засунувшего голову глубоко в двигатель самолета.

Силас отлип от руки Неро и начал помахивать пальцем в воздухе, словно в голове у него играла какая-то мелодия.

- Сеф, любовь моя, что-то не так с нашим самолетом?

Силас ушел вперед, но оба его первенца не сдвинулись с места. Неро глубоко и протяжно вздохнул. Когда король отошел достаточно далеко, Неро взял Илиша за руку и молча сжал ее.

- Как ты узнал? - прошептал Неро так тихо, что даже холодная химера еле расслышала.

- Я видел, что он на грани срыва, и знаю, на что он способен в таком состоянии, - ответил Илиш тем же шепотом.

Фиолетовые глаза наблюдали за Силасом, пока тот беззаботно ворковал с Сефом.

- И я предположил, что, если Сеф попадется ему под руку, то окажется там же, внизу, вместе с Феликсом, - продолжил Илиш.

Неро сглотнул и кивнул. Бросив быстрый взгляд, чтобы убедиться, что Силас не смотрит, изверг порывисто и эмоционально обнял Илиша.

- Брат, спасибо тебе, - прошептал Неро и отстранился прежде, чем Силас или Сеф успели заметить. - Я твой должник.

- Да, - ответил Илиш. - И я этого не забуду, - его взгляд метнулся к самолету. - Полетели домой.

Глава 44

Я проснулся от того, что кто-то тыкал меня в нос. Я открыл глаза и увидел, что Барри смотрит на меня с озорной улыбкой на лице, а его медвежьи уши дергаются, как будто он чем-то взволнован.

- Доброе утро... - я зевнул и потянулся, хруст костей и суставов наполнил подвальную комнату, которую я превратил в свое логово.

Я улыбнулся и повернул голову, чтобы пожелать Джеку доброго утра, но улыбка погасла, потому что вторая половина кровати оказалась пуста, хотя подушка все еще хранила отпечаток его головы. Не удержавшись, я схватил подушку и понюхал ее, чувствуя аромат его волос и тела. От них у меня в груди все затрепетало.

- Уверен, он уже устал от твоих причуд и сбежал, - усмехнулся Барри, сидевший на матрасе, обхватив ноги руками и раскачиваясь взад-вперед. С каждым днем его голос становился все более хриплым. - Сами и Джек сидели на трубе, Сами упал, Джек пропал, кто кого съел на трубе?

- И нихрена не в рифму, идиот, - я зевнул и встал, снова сладко потягиваясь в теплых воздушных потоках от обогревателя. Когда уши привыкли к звукам в комнате, я услышал, как остальные мои маленькие друзья играют за штабелями коробок. Мне нравился их отражавшийся от стен смех, он означал, что все счастливы. - Джек пошел за едой, как вчера и позавчера.

Я протер глаза и начал одеваться. Одинаковый рост позволял нам носить одежду друг друга, только я был немного долговязее и худее. Я надел рубашку, в которой Джек пришел вчера, и натянул свои старые черные джинсы.

- Нее, он по-любому съебся, - Барри закурил сигарету и растянулся на кровати, закинув руки за голову. Он смотрел на меня и мерзко ухмылялся сквозь сигаретный дым. Я наклонился, взял у него кружку и пошел налить себе воды.

- Вряд ли, не в этот раз, - сказал я.

Воспоминания о нашей прошлой совместной ночи вызвали дрожь в груди. Последние три дня мы не отлипали друг от друга, только и делали, что целовались. На следующее утро после того, как я убил Людо, мы оба проснулись возбужденные. Однако дальше поцелуев и прикосновений дело не заходило - я еще не был к этому готов. Когда меня обуревали жажда крови и безумие, все было иначе, но в нормальном состоянии я волновался и нервничал. Джек отнесся к этому с понимаем, но во всю эксплуатировал мои губы, а я - его.

Вообщем последние пара дней прошли насыщенно, хотя Барри и остальных моих друзей начало бесить, что я не уделял им внимания. К тому же я так и не сходил за головой для мышонка.

- Нее, сейчас точно ушел, - нараспев произнес Барри.

Я покачал головой и выпил полный ковшик воды. Да, воду мы хранили в пластиковом ведре и черпали ее ковшиком. Со временем мы купим что-нибудь получше, но пока и этого достаточно.

- Ты же знаешь, что тебе нельзя заводить друзей, не говоря уже о парне? - усмехнулся Барри.

- Кажется, у меня пока все хорошо с моим парнем, - ответил я, вытирая рот. От слова «парень» тело все еще дергалось, как от оголенного провода под напряжением. Уже четыре дня у меня есть парень. Меня так окрыляло и будоражило это осознание, что я чувствовал себя королем мира.

У меня есть парень! И не просто какой-то парень, а Джек. Мой брат-химера, который знал, кто я, что я пережил и что натворил - и все равно хотел быть моим парнем.

Кто бы мог подумать, что у меня будет парень?

- Сами? - раздался позади меня тихий женский голос. Я обернулся - Патч смотрела на меня исполобья, сегодня она вплела голубые ленты в волосы, они подходили к ее глазам.

- Да, маленькая леди?

- Ты уже несколько дней не приводишь никого нового поиграть с нами, - сказала она, надув губки и размахивая свою куклой. Все остальные собрались за ее спиной и не сводили с нас глаз. Словно она втянула короткую спичку в выборе посланника с претензиями.

- Ральф, наш мышонок, все еще заперт внутри, - Патч понизила голос и взмахнула куклой, та превратилась в мышонка, которого я спас с мусорки. - Мы слышим, как он кричит. Послушай, - Патч подошла ко мне и протянула игрушку.

Я наклонился, прижавшись ухом к плюшевой зверушке, и попытался прислушаться.

Тело содрогнулось от шока, когда из мягкой игрушки донесся крик, настолько пронзительный, что он вонзился мне мозг и вызвал физическую боль. Я рефлекторно отскочил назад и выронил ковшик.

Патч не пошевелилась и никак не отреагировала на шум, просто смотрела на меня серьезными глазами, держа игрушечную мышь в крошечных ручонках.

- Он страдает, - прошептала она и прижала мышонка к груди. - Сами, почему ты позволяешь ему страдать?

- Да, - поддакнул Мистер. Финглз стоял рядом с ним, подергивая носом с невидимыми усиками. - Почему поцелуи с Джеком важнее освобождения твоих друзей? Почему он вдруг стал важнее нас?

- Да! Да! - все обменялись одобрительными взглядами и кивками, некоторые выглядеть сердитыми. - Почему он важнее нас? Ты прямо как Джаспер. Мерзкое лапанье превращает людей в злых. Злых! И ПЛОХИХ! Ты хочешь заняться с ним сексом!

- Нет! Я не такой! - огрызнулся я в ответ, но чувство вины уже поселилось глубоко внутри. Может, я действительно плохой друг. Но мне так весело с Джеком. Разве я не заслужил немного счастья?

- Такой, такой, - сказал Барри у меня за спиной. Я обернулся, он стоял с сигаретой во рту. Мой старый друг менялся, что показалось мне странным. В его черных глазах появились красные крапинки, а вьющиеся волосы начали выпрямляться и чернеть. - Секс меняет людей. Они правы, Сами. Ты запихал их в каморку и игнорировал, чтобы целоваться с Джеком. Мы были с тобой с самого начала, но теперь появился он, и мы больше не нужны, да?

- Я заслужил немного личного времени и счастья…

Патч сунула плюшевую мышь мне в руку и погладила ее.

- Ральф тоже заслуживает счастья. Он заперт внутри и страдает. Если бы Неро и Силас были такими же, как ты, они бы оставили тебя в одиночестве страдать в подвале. Даже они лучше тебя

- Ты дерьмовый друг, - сказал Лось, моя пастушья овчарка. - Трахайся с Джеком, сколько душе угодно. Извращенец.

Их слова, словно копья, пронзали мне сердце. От обиды и потрясения я не находил слов, чтобы защититься, просто смотрел на них, а сверкающие глаза смотрели в ответ. Злые глаза. Они сверкали разочарованием и ненавистью, которые я видел слишком часто, как в юности, так и во взрослой жизни.

- Сангвин?

Я подскочил и ахнул от неожиданности, почувствовав руку на плече. Сердце бешено заколотилось, но мгновение спустя, обернувшись, я испытал огромное облегчение, когда увидел лицо своего парня.

Правда Джек выглядел обеспокоенным, две морщинки залегли между бровей.

- Малыш, что они тебе говорят?

Я отвернулся от них. Джек обнял меня за талию и повел к пластиковым столику со стульями. Мы принесли их сюда в первый же день, как Джек начал жить со мной. Я занял свой стул, а Джек, положив перед нами два свертка в коричневой промасленной бумаге, подтащил к себе другой.

- Ничего… - пробормотал я, хотя мои друзья успешно испортили мне настроение.

- Сангвин... - Джек накрыл мою ладонь своей и сжал. - Брось, чувак. Они кричат на тебя? Или приказывают что-то с собой сделать?

Я пожал плечами.

- Может, ты отнесешь их в подсобку, а я пока разложу нам завтрак.

Я обернулся, услышав, как мои друзья завыли и завопили в ответ на предложение Джека.

- Он всегда нас прогоняет!

- Ему, блядь, на нас наплевать.

- Он создал нас только для того, чтобы бросить!

Барри рассмеялся. Он растянулся на матрасе с комиксами в руке и сигаретой в зубах.

- Им не нравится, когда их запирают, - сказал я, глядя на закрытую железную дверь. Джек еще не видел, что находится за ней, хотя постоянно просил показать. - Они кричат на меня, когда я их запираю. Они хотят быть свободными.

Мои слова потонули в непрерывным вое моих друзей. Я стиснул зубы и на мгновение крепко зажмурился. Их недовольные голоса таранили мой мозг даже ценой собственных тел, они долбились в него, удар за ударом, пока не появлялись заметные трещины как в моем сознании, так и в их телах.

- Заткнитесь! - рявкнул я, резко обернувшись. Они закричали и отшатнулись, некоторые даже обхватили головы руками, будто ожидая удара. От этого во рту у меня разлилась горечь. Именно так я выглядел, когда боялся побоев Джаспер. От этого осознания меня затошнило.

- Сангвин… - беспокойно позвал меня Джек. - Что они говорят? Пожалуйста, скажи мне, они говорят тебе ранить себя?

Я помотал головой и услышал, как Джек облегченно выдохнул, но мгновение спустя его сердцебиение участилось.

- Они… говорят тебе ранить меня?

Я снова помотал головой.

- Я никогда тебе не наврежу… Я люблю тебя.

Мягкие губы коснулись моих костяшек, и его сердце затрепетало от моих слов.

- Я тоже тебя люблю, Сангвин, и хочу помочь им замолчать. Ты такой счастливый и веселый, когда они заперты. Что нам сделать, чтобы они снова успокоились? Пока ты не будешь готов вернуться со мной домой.

Домой? Я уже дома… Мне не хочется возвращаться в Алегрию. И тем более не хочется видеть Силаса. Король предельно ясно дал понять, что я для него всего лишь лживая шлюха, выдумывающая мерзости, чтобы привлечь его внимание. Джек говорит, что Силас все понимает, просто это его защитная реакция, но мне плевать.

Послышалось шуршание бумаги, Джек достал два пластиковых контейнера с гамбургерами, картошкой фри и пакетиками с кетчупом и майонезом. До этого я не ощущал голода, но от чудесного аромата настоящего мяса босена у меня потекли слюнки.

- Они хотят, чтобы я снова убивал, - признался я, уставившись на столик, когда-то белый, но теперь каждый выступ покрылся черным налетом. - Мышонок страдает в своем теле. Он кричит, чтобы я освободил его - я сам это слышал. Все возмущаются, что я слишком часто их запираю. Они говорят, что я игнорирую их с тех пор, как ты появился.

Джек помолчал. Его взгляд ожесточился, когда он сдергивал крышки с пластиковых контейнеров.

- Давай поедим, а потом… ответишь мне на несколько вопросов?

Я пожал плечами и взял половину гамбургера из контейнера.

- Наверное, если это их не разозлит, - я откусил от булки с мясом, мои друзья перестали на меня кричать, но теперь подозрительно перешептывались. Меня всегда бесило, когда они шептались, потому что это походило на фоновое раздражающее радио, к которому невольно пытаешься прислушаться. Поняв, что я подслушиваю их разговоры, голоса внезапно стали резкими и громкими.

Снова раздались крики.

Пока я ел, Джек решил заполнить пустую, напряженную атмосферу рассказами о своих приключениях на улице: в каком пабе покупал еду, какие слухи услышал там о себе и других химерах, и что скоро планируется осада Железных Башень. Никто не знал точной даты, чтобы повстанцы не успели подготовиться. В ответ я рассказал о своих предложениях Неро и Силасу, чтобы семья получила общественную поддержку, и он похвалил меня за сообразительность и помощь.

- Я очень люблю Неро, он такой заботливый старший брат, - сказал Джек после того, как проглотил то, что жевал. Его манеры за столом остались безупречными, но и мои улучшились со временем. По крайней мере, я уже не разговаривал с набитым ртом. - Илиша тоже, пусть он строгий и холодный, но даже если в семье царит полнейший хаос, он остается спокойным и надежным, - Джек тепло улыбнулся. - Гарретт - просто добряк, и ему трудно вписаться в семью, потому что он совсем не похож на химеру. За всю жизнь я, может, всего пару раз видел, как он переходил в «режим химеры», обычно он просто веселый парень.

Я схватил палочку картошки фри и разломил пополам.

- Похоже, первое поколение получилось неплохим, - я помолчал, попытаясь не обращать внимания на повышающиеся голоса своих друзей. - А вот со вторым вышло не очень. Кажется, парни, Силас не очень вами доволен, и Илиш - того вообще жестко бомбит.

Уголки рта Джека опустились. Он обмакнул свою картошку в кетчуп.

- Как только Илиш и Гарретт занялись генной инженерией, они усовершенствовали технологию создания химер. Им так не терпелось опробовать ее и создать новые виды, что они выпустили сразу целую партию: тебя, меня, Аполлона, Артемиса, Валена, Феликса, Людо, Сефа, Рио и Периша. Хотя Аполлон, Артемис, Сеф и Периш появились до нас, мы все равно относим их ко второму поколению. Кажется, я уже говорил об этом. Короче... - Джек вздохнул. - Похоже, что в коде некоторых из нас допустили много ошибок. У нас с тобой все генетические улучшения проявились, как и у Аполлона с Артемисом, Сефа и Периша. Но у Валена с генетикой полный бардак, у Людо вообще никаких улучшений, только проблемы с психикой, а у Феликса, судя по всему, СДВГ, поэтому он часто злится и плохо себя контролирует. На их фоне первое поколение кажется идеальным, - Джек пожал плечами. - Многие химеры, которых Силас с таким трудом вырастил, оказались разочарованием и провалом, - он заметно ссутулился. - Даже те, чья генетика сработала идеально.

Мои плечи тоже поникли.

- Я знаю, что я полный провал, - сказал я. - Но не ты... ты идеален.

Он погладил мою руку и снова взялся за свой гамбургер.

- Я не идеален, но спасибо тебе, ты такой милый. Думаю, кое-кто в семье считает меня жалким подобием химеры, потому что во мне нет жестокости, и я не слетаю с катушек и не срываюсь на других… ну, по крайней мере, раньше не срывался, - на его лице появилась полуулыбка. - Я вроде как сорвался, когда Феликс оскорбил тебя. И типа оторвал ему ухо.

Я перестал жевать и уставился на него.

- Ты оторвал ухо Феликсу? - я быстро сглотнул и моргнул, чувствуя себя довольно обескураженным.

Джек цыкнул и закатил глаза. Я рассмеялся и притянул его к себе для поцелуя, но тот вышел смазанным, потому что мы оба улыбались, поэтому я решил подурачиться и лизнул его в щеку. Джек хихикнул и поцеловал меня в уголок рта.

- Я люблю тебя. Я говорил тебе это сегодня?

- Я люблю тебя больше, - я поцеловал его в ответ. - Ну, или мне кажется, что я испытываю именно это чувство… - я немного нахмурился, и Джек вопросительно посмотрел на меня. - Я же никогда раньше не влюблялся.

Джек рассмеялся и погладил мое хмурое лицо.

- Не забивай себе голову. Я тоже не знаю, может, никто не знает? Главное, что тебе хорошо и ты расслаблен в моей компании.

Внезапно за спиной Джека возник Барри, нависая над моим парнем с широкой улыбкой, верхний и нижний ряды острых зубов идеально сомкнулись, словно сплетенные пальцы.

- Ты никого не способен любить, - насмехался Барри. - Ты просто разочаруешь его, как и всех остальных. Ты любил короля Силаса, а теперь он считает тебя лживой шлюхой. Лживая шлюха, лживая шлюха! - пока Барри нараспев дразнил меня, я отвернулся от Джека и схватил контейнер с едой. Джек поднял руку, чтобы остановить меня, но я ушел в темный угол комнаты. Барри продолжал кривляться и высмеивать меня, его глумливый голос становился все громче и визгливее.

- Что не так? - крикнул Джек мне вслед.

- Лживая шлюха, лживая шлюха!

- Он должен заткнуться! - прорычал я. Барри рассмеялся у меня за спиной, его насмешливый голос скреб барабанные перепонки скрежетом наждачной бумаги.

Я поставил контейнер на пол и поднял старые настольные часы в мраморном корпусе, которые мы нашли в одной из картонных коробок. Я обернулся и, крепко стиснув зубы, со всей силы швырнул их в улыбающуюся рожу Барри.

Джек вскрикнул, но Барри увернулся. Я воспользовался его отвлечением, схватил плитку, на которой готовил еду, и запустил ее в след за часами.

Она попала в цель. Голова Барри откинулась, и его отбросило назад. Джек схватил меня за руку и потянул к себе, когда я рассмеялся над распростертым на полу телом Барри.

- А теперь заткнись! - заорал я на него. Но стоило ему замолчать, как принялись вопить остальные мои друзья. Вместо издевательских слов Барри на меня обрушились визги и плачь моих юных друзей, возмущенных тем, что я ранил Барри.

Меня это достало.

- Заткнитесь! Вы все! - закричал я. Джек крепко держал меня за руку и не позволял ее выдернуть. - Вы все, убирайтесь в свою комнату! Оставьте меня в покое!

- Сами такой же, как Джаспер! Сами такой же, как Джаспер! - скандировали они хором, рокот их тихих голосов проникал в мозг и отравлял едкими обвинениями. Я понял, что ору от разочарования, схватившись руками за голову. Сенсорная перегрузка поставила меня на колени, и я начал рвать на себе волосы.

- Сангвин… Сангвин... - шептал Джек. - Все в порядке, закрой глаза, - я почувствовал горький вкус ксанакса на губах. Он купил его для меня несколько дней назад. Я разжевал таблетки, проглотил их и закрыл глаза, как он просил. Голоса не умолкали, а темнота только придавала им физическую форму.

- Они не остановятся, - закричал я. - Они не остановятся, блядь, пока я не сделаю то, чего они хотят. Они дружелюбные со мной только до тех пор, пока им что-нибудь не понадобиться. Прямо как Кроу! - блядь, прямо как Кроу.

Снова Кроу. Он всегда орал и матерился до тех пор, пока я не делал то, что он хотел. Постоянно изводил меня, пока я не подчинялся ему, и только тогда успокаивался и снова становился моим другом.

- Милый, о чем они тебя просят? - прошептал Джек, успокаивающе поглаживая меня по спине.

- Они хотят, чтобы я пошел и убил кого-нибудь… чтобы сделать мышонка настоящим. Они ненавидят меня за то, что я не оживил эту тупую мышь. Мягкие игрушки… они хотят стать настоящими, и пока я не помогу им, они мучаются. Они заперты в своих плюшевых телах, в темноте, как я в подвале Джаспера. Нельзя, чтобы они сидели там, Джек. Блядь, ты не представляешь, каково это!

- Тссс, тссс, - успокаивающе сказал Джек. - Так… значит твои друзья постоянно кричат на тебя, потому что ты не пошел кого-то убивать?

Я кивнул.

- А как убийство кого-то сделает игрушки настоящими?

Я встал. Джек попытался остановить меня, но я взял его за руку и потянул за собой.

- Я покажу тебе.

Голоса стихли, когда я повел Джека к железной двери. Той самой, куда я просил его не заходить.

Джек не вырывался и послушно последовал за мной, но немного насторожился.

- Что... что ты хочешь мне показать?

- Как они становятся настоящими, - спокойно ответил я. - Как я делаю их реальными. Здесь я запираю их, когда хочу побыть с тобой, и они возвращаются в свои физические тела, ну, все, кроме Барри. Он сразу стал реальным, поэтому остался неповрежденным.

- Не… поврежденным? - нервно спросил Джек. - Что ты имеешь в виду...

Я потянул за ручку двери и распахнул ее.

На веревках, привязанных к опорным балкам, висели мои друзья, с человеческими головами, пришитыми к телам плюшевых игрушек. Они уже полностью покрылись и пропитались гнилью разлагающейся плоти, которая темными лужицами растеклась по бетону под ними. Их глаза сожрали крысы, в набитых ватой телах копошились новые личинки, и бывшие личинки вылупились в мух и жужжали вокруг трупов. Мягкая ткань раскисла и, к тому же, воняла. Разноцветный мех, у одних фиолетовый, синий, зеленый, у других бежевый и белый, окрасился в тошнотно-коричневый цвет, но местами еще пробивались прежние яркие краски.

Я любовался моими милыми друзьями с их маленькими лапками и костюмчиками, как любуются прекрасным произведением искусства. Мышонок и Джулия выглядели красивее всех, их кожа и мясо начали сползать с лиц, и желтые пятна черепа проглядывали сквозь сползающую плоть.

Я с улыбкой повернулся - Джек уставился на моих друзей, широко раскрыв глаза и рот, пребывая в таком шоке, что даже не моргнул, когда ему на лицо села муха.

Джек открыл рот и тут же закрыл, словно его разум приказывал ему заговорить, но он не мог произнести ни слова. Мой парень превратился в оцепеневшую от шока статую в дверном проеме.

- Это…

У Джека перехватило дыхание, его шокированная реакция показалась мне забавной.

- Сангвин, это прекрасно.

Настала моя очередь удивляться. Я вытаращился на него так, словно у него только что выросло пять голов.

- Правда?

Джек кивнул и шагнул к телам.

- Это же искусство. Самое... жуткое, извращенное искусство, которое я когда-либо видел. Когда я вернусь домой, я нарисую это для нас, и мы повесим картину в нашей гостиной. Жаль, что я не могу нарисовать это прямо сейчас… ты такой талантливый художник, и, я уверен, даже не догадываешься об этом.

Я скромно пожал плечами, чувствуя, как краска заливает лицо, от его лести мне стало неловко.

- Спасибо… Ни за что бы не подумал, что тебе это понравится… или что ты поймешь.

Джек кивнул.

- Но я действительно понимаю. Ты пришил головы к мягким игрушкам, и… они стали для тебя реальными, да?

- Да, - прошептал я. - Но еще не ко всем… Когда я встретил тебя, я больше не чувствую, что мне это нужно. Теперь ты мой парень и мой лучший друг.

Он притянул меня к себе и обнял.

- У тебя осталась только одна мягкая игрушка?

Я кивнул и, не в силах больше выносить вонь разложения, закрыл железную дверь. Мы с Джеком вернулись в гостиную.

- Остался мышонок, его зовут Ральф.

Я наклонился, чтобы поднять игрушку, но тут же в моей голове раздался крик, и я отдернул руку, стиснув зубы и чувствуя, как эхо душераздирающего вопля оседает в черепной коробке. Жуткий шум, крик, который я точно где-то слышал, но мозг отказывался напоминать, где именно.

- Как думаешь, голоса перестанут кричать на тебя… если ты оживишь его? - Джек поднял мышонка. Судя по всему, он никаких криков не слышал.

- Они говорят, что хотят этого… - ответил я, снова усаживаясь за стол с недоеденной картошкой фри. Джек последовал моему примеру, не выпуская игрушку из рук. - Этого хочет Барри.

Джек положил мышонка рядом с Барри с краю нашей с Джеком кровати.

- Тогда… давай сделаем это? - медленно произнес Джек, нерешительно поднимая на меня глаза. Он явно не уверен в правильности своего предложения. - Если после этого они перестанут тебя тревожить. Хватит же… всего одного человека, да?

- Наверное… - Ральф сидел рядом с Барри, маленький серый мышонок с розовыми лапками и усиками. Несмотря на замызганную шкурку, рядом с Барри он казался почти новым. За годы, что мы провели вместе, Барри многое пережил и стал старым и потрепанным, из швов в нескольких местах торчала набивка.

Но я все равно его очень любил. Мне кажется, игрушечный Барри совсем не такой, как мальчик Барри. Мой медвежонок никогда бы не стал говорить мне таких жестоких слов и обижать меня.

- Ты не против? - спросил я.

Джек поднял Барри и усадил на стол рядом с контейнерами с едой.

- Мы сделаем все, чтобы тебя успокоить. Мы химеры и принцы, нам можно убивать любого, кого захотим.

В молчании мы доели свой завтрак, медвежонок Барри наблюдал за нами добрыми черными глазами, совсем не такими, как у моего воображаемого друга. Вдалеке мои друзья играли друг с другом, хотя время от времени я слышал, как они перешептываются, что я скоро их прогоню и что я плохой друг, которого вообще не волнует, что мышонку больно. Они оскорбляли меня и обвиняли во всяком и, как и все мои воображаемые друзья, начали превращаться во врагов.

Я посмотрел на мальчика Барри - тот сидел на матрасе, облаченный во все черное и с сигаретой в зубах. Он тоже менялся - черная ткань обретала блеск и фактуру, будто обрастала перьями.

Барри становился кем-то другим.

- Хорошо, - согласился я, когда мы покончили с завтраком. Джек все это время терпеливо наблюдал, как я ем, комкая салфетку в руке.

Мой парень улыбнулся и принялся складывать мусор в один из пакетов, а пластиковые контейнеры отложил в сторону, чтобы позже вернуть за них задаток. Поднявшись, он поцеловал меня в лоб и взлохматил мне волосы.

- Будет весело. Мне не терпится посмотреть на свою химеру в действии.

Не знаю, насколько он был искренним.

Вечером того же дня я снова оказался в объятиях Джека. Мы лежали в постели, сбросив рубашки на пол, но оставшись в джинсах и кроссовках. Джек полулежал на мне, пальцами теребил и дразнил мой сосок и во всю изучал мой рот своим языком.

В какой-то момент его губы оторвались от моих. Я закрыл глаза и подавил стон, когда горячий, влажный язык коснулся чувствительного соска. Я откинулся назад и наслаждался ощущениями, пока они не стали раздражающе неприятными.

- Хватит… - выдохнул я, и мягкие губы тут же оторвались от моей кожи. С игривой улыбкой Джек нежно подул на затвердевший сосок, и тот обдало жгучим холодом.

- Когда ты снова возьмешь меня? - спросил Джек хрипло. Он сексуально закусил уголок губы и ущипнул меня за сосок, от чего тот еще сильнее скукожился. Моему парню явно нравилось находить и дразнить все мои чувствительные места.

Я нахмурился, но он лишь улыбнулся в ответ и снова поцеловал. Я чувствовал исходящие от него волны неприкрытого влечения, и обычно в такой момент пытался остудить его пыл. Целоваться приятно, но до тех пор, пока он не начинал проявлять настойчивость, нуждаясь в большем. Чего я ему пока не мог дать.

Я отстранился.

- Не знаю, смогу ли я когда-нибудь сделать это не… в приступе безумия, - сказал я, поднимаясь, Джек понял намек и слез с меня. - Мне реально не по себе.

Джек тоже встал с постели.

- Я понимаю, но ты сам доводишь меня до безумия, - сказал он с игривой улыбкой, мы подняли наши рубашки. - Я просто хочу стать ближе к тебе настолько интимно, насколько возможно. То, чем мы занимались в горящем доме, было страстно, весело и все такое, но совсем не интимно. Я хочу заняться с тобой любовью.

Мои уши вспыхнули, я пробормотал извинения и отвлекся на поиски пачки сигарет. Джек рассмеялся. Я почувствовал движение за спиной, через мгновение он обнял меня за талию и поцеловал в шею.

- Я люблю тебя. Ты такая глупая булочка, раз все еще нервничаешь из-за меня.

Я пробурчал в ответ:

- Мне кажется, ты недооцениваешь мои проблемы с психикой. Я избегаю секса не потому, что глупый, и уж тем более не «булочка», как ты выразился. А потому что я опасен, и в последнем своем приступе я чуть не изнасиловал тебя после того как убил нашего брата. Я даже показал тебе отрезанные головы в той комнате, а ты сказал, что это красиво? - я обернулся и бросил на него раздраженный взгляд, сунув сигарету в рот. - Что-то подсказывает мне, что ты не воспринимаешь меня всерьез.

- Ты не прав, - Джек, похоже, обиделся на мои слова. - Я просто делаю все, что в моих силах, чтобы успокоить тебя. Ты же сам сказал, что в спокойном состоянии не впадаешь в эти приступы. Знаешь, что успокаивает химер? Секс. Секс и убийства, - Джек взял один из моих ножей, засунул его в сумку, а саму сумку впихнул мне в руку и прошел мимо меня к двери. - И сейчас мы отправимся убивать.

- Просто… - я закурил сигарету и пошел за ним на выход, прихватив по пути Барри. - Будь осторожен и не забывай - ты обещал, что сбежишь, если я выйду из себя.

- Я не слабак и не беззащитный, - сказал Джек и продемонстрировал мне острые зубы. - Не забывай - я оторвал Феликсу ухо, могу и с тобой справиться. Не такой уж ты и страшный.

Дверь за нами закрылась, через пару секунд глаза привыкли к темноте, и я просверлили недоверчивым взглядом спину моего самоуверенного парня.

- Вообще-то страшный, - ответил я. - Особенно, когда злюсь.

- Ну, мы этого никогда не узнаем… потому что не позволим тебе злиться, - ответил Джек. - Ты будешь спокоен, как удав, пока, в конце концов, не сможешь вернуться домой.

- Ты такой терпеливый, аж бесит, - проворчал я. Джек обернулся и самодовольно улыбнулся. Я закатил глаза.

Мы добрались до шаткой старой лестницы, которая вела на первый этаж старого здания. Я не был здесь четыре дня. Не скажу, что меня радовала перспектива выбраться из своего безопасного подвала, но подышать свежим воздухом тоже приятно. Рубашка с длинным рукавом хорошо спасала от холода.

Джек ждал меня на верхней ступеньке лестницы, но почему-то хмурился. Когда я добрался до верха, я понял почему.

- Пахнет гнилью… - Джек высказал вслух наши общие мысли. Действительно пахло разлагающейся плотью, где-то поблизости умерло что-то живое.

- Может, радкрыса? - осторожно предположил я. Мы с Джеком направились к главному выходу из здания, ступая бесшумно и прислушиваясь к любым необычным звукам.

И тут я увидел их.

Спустя мгновение оцепенения воздух огласился моим сдавленным криком. Я выбежал на площадку перед офисным зданием и опустился перед ними на колени.

Пять моих ворон, насаженные на заостренные деревянные палки, образовывали демонический круг. Острие палок воткнули им в грудь, крылья пришили к крыльям собратьев и выставили на всеобщее обозрение, как чучела в лавке таксидермиста.

Когда я в шоке осмотрел ужасающую инсталляцию, сомнений не осталось - их воткнули сюда, чтобы я точно их обнаружил.

- Вот дерьмо… - прошептал Джек позади. Его силуэт возник рядом со мной, рука протянулась и нежно коснулась холодных пернатых тел. - Кто, блядь, это сделал?..

Я тихонько всхлипнул и погладил ближайшую ко мне ворону по голове. Два тусклых красных глаза уставились на меня, клюв открылся, будто пытается выкрикнуть имя их мучителя. Они не двигались, но, прикоснувшись к перьям, я почувствовал шевеление. Я отдернул руку, осознав, что под кожей у них копошаться сотни личинок.

- Сами… - Джек обнял меня и прижал к себе.

- Ты же сегодня утром выходил… - я запнулся. - Их, видимо, убили несколько дней назад, раз... личинки уже внутри. Я... я не понимаю. Кто... мог...

- Думаешь, ты мог подняться сюда, пока я спал?

- Это не я! - резко закричал я. Джек тут же отшатнулся. Я всхлипнул и прикрыл рот рукой. - Я бы никогда не навредил им - я люблю их.

- Я знаю, я знаю... - торопливо заверил меня Джек. - Я просто… блядь, кто мог сотворить такое, любимый? Он точно знает, где ты...

Кто-то знает, где я живу. Кто-то отправил мне сообщение. Но кто?

- А... кто-нибудь следил за тобой, когда ты ходил за едой? - спросил я.

Джек помог мне подняться на ноги, заботливо поглаживая по спине, и мы печально смотрели на моих мертвых ворон. Их словно распяли на кресте - как меня в Доме Солнца.

- Я никого не заметил… - ответил Джек. Мы одновременно повернулись в сторону широко открытой двери, видя перед собой только темный двор и улицу, залитые серебристым светом луны. - Но я и не присматривался специально… Казалось, что никому и дела не было, что я покупаю еду.

- Мы похороним их, когда вернемся… - мой тон изменился, Джек это понял и взял меня за руку. - Я подежурю сегодня ночью и выясню, кто это сделал.

Выйдя на пустую улицу, я с облегчением услышал знакомый скрежет когтей по металлу. Пять или шесть ворон сидели на уличных фонарях. Я улыбнулся им, радуясь про себя, что таинственный человек не смог переловить и убить их всех.

Самая смелая ворона слетела вниз и, хлопая крыльями, приземлилась мне на плечо. Я достал из кармана кусочек такта и угостил вожака своей пернатой стаи.

- Давай, бери! - крикнула ворона, и одна из них сверху спросила: - Есть еда?

Джек улыбнулся, и мы пошли дальше по дороге. Мои друзья-вороны последовали за мной. Они всегда находили меня и сопровождали, где бы я ни находился.

- Король Силас привез их с фермы Джаспера, он говорил, что на самом деле они полувОроны, - объяснил я Джеку, когда мы пошли по улице и осматривали все переулки в поисках каких-нибудь признаков жизни. Сегодня я не собирался привередничать: моей жертвой станет первый попавшийся мужчина или женщина. - Я очень долго прятался под кроватью и на улицу впервые вышел из-за них.

- Представляю, как это было мило, - сказал Джек и сжал мою руку. Мой парень, похоже, обожал держаться за руки. - Силас был очень терпелив с тобой, да?

Я фыркнул и скривил рот.

- Сплошной фарс. Он нарисовал фальшивую картинку идеального короля.

- Нет, он правда такой… - сказал Джек, хотя он знал, насколько Силас был милым только по нескольким историям от меня. - Ну… большую часть времени он типа социопат, но иногда у него случаются приступы глубокого сопереживания и заботы. Просто нечасто… но он замечательный король. Я очень его люблю, несмотря на недостатки.

На это мне нечего было ответить, поэтому я просто угукнул. Джек сжал мою руку, и мы продолжили идти.

Стояла прекрасная ночь: на ясном небе мы различали мерцающие звезды, а в чистом воздухе витал свежий солоноватый аромат океан, от которого нас отделяло всего несколько кварталов. Надо будет как-нибудь побывать там, посмотреть, как лодки отправляются из гавани в поселения с фабриками. Может, мне тоже стоит когда-нибудь побывать в них.

За следующие два часа мы с Джеком обошли все близлежащие улицы и переулки, но не встретили ни единой живой души. Хотя, когда моя голова прояснилась от свежего воздуха, я понял, что это и не важно. Пока я гулял с Джеком, кричавшие на меня в подвале друзья казались далекими, их требования затихли и звучали как хриплый шепот, но и его быстро заглушил голос Джека.

- Может, нам попытаться найти способ… избавиться от них? - спросил Джек, когда я поделился с ним своими ощущениями.

Избавиться от них?

- Нельзя... Они всего лишь дети, - ответил я, чувствуя неловкость из-за того, что вообще допустил такую мысль.

Джек замолчал. Я покосился на него краем глаза. Его волосы выглядели такими красивыми ночью, как будто сам лунный свет упал с неба и вплелся в локоны. И его глаза… эти глаза пленили меня каждый раз, когда встречались с моими.

- Но… они не реальные, - медленно произнес Джек.

- Они реальные для меня, - сказал я, защищаясь, - И они кричат на меня. Как ты можешь говорить, что они нереальны, когда я постоянно их слышу?

Джека обдумал это, поджав губы.

- Ладно… но, может, когда вернемся домой, поищем лекарство, чтобы заглушить голоса?

Эта формулировка заставила меня подумать, что я чокнутый псих, но, с другой стороны, я и правда немного с приветом. Так что, возможно, он...

Внезапно позади нас раздался невероятно громкий, раскатистый взрыв. Мы оба резко обернулись, когда земля под нами задрожала, едва не лишив нас равновесия.

Мы в шоке наблюдали, как в воздух взметнулись столпы мусоры и обломков. Казалось, они достигли небес и огненным дождем посыпались вниз, как падающие на землю астероиды. Большие куски здания с грохотом обрушивались на землю, дымились и тлели, окутанные ядовитым черным дымом.

Перед нашими ошарашенными глазами в небе появился черный объект, за которым тянулся шлейф дыма. С низким пронзительным свистом он приближался к земле.

Когда он врезался в нее, раздался второй грохочущий взрыв, на этот раз так близко, чтобы мы разглядели красно-оранжевые языки пламени, пробивающиеся сквозь маслянистый дым.

- Стреляют из ракетной установки. Кто-то, блядь, бомбит Сайприс! - закричал Джек, перекрывая шум. Он потянул меня за руку, и мы побежали прочь от места взрыва.

- Повстанцы? - спросил я, оглядываясь через плечо.

- Да, у них точно есть ракетные установки, - с одышкой сказал Джек, вытаскивая на ходу свой мобильный телефон. - Кажется… блядь, Сангвин, мне кажется, они разбомбили здание с твоим подвалом.

- Что? - я остановился и обернулся. Рука машинально потянулась к сумке, чтобы убедиться, что Барри со мной, но страх все равно пронзил сердце. - Мои друзья остались там, внизу! Надо забрать их, - я побежал в сторону взрыва.

- САНГВИН! - заорал Джек мне в спину. - НЕТ! Сангвин, они не реальные! - я слышал преследующие меня шаги, но мои мысли слишком сосредоточились на том, чтобы спасти своих друзей. Пусть они обзывают меня и мучают, но я не могу их бросить. Они же дети! Такие же дети, как и я.

Джек кричал мне вслед, но я продолжал бежать, мысли метались в разные стороны, но глаза не отрывались от эпицентра взрыва.

‘Что я делаю? Сангвин, они ненастоящие, они ненастоящие.’

И тут я услышал их крики.

Пронзительные крики агонии обрушились на меня, словно штормовая волна. Вопли горящих заживо детей. Поли и Гейб кричали так же, когда я поджег их, я кричал так же, когда Джилл пригвоздил меня к деревянным доскам.

Когда я подбежал ближе и дым наполнил мои легкие, отчетливо послышался новый крик. Сначала его заглушали другие, но чем ближе я подходил, тем громче он звучал в моей голове.

Я знал этот вопль - он звучал у меня в голове последние двенадцать лет.

Так я кричал в ту первую ночь, когда Джаспер меня трахнул.

- Я пришел! - громко закричал я. - Заткнитесь, я пришел!

Дым в легких вызвал приступ неудержимого кашля, Джек топал и кашлял у меня за спиной. Когда я бежал сквозь стремительно сгущающийся дым, я крикнул Джеку, чтобы он уходил, но не обернулся, чтобы убедиться, что он последовал моему совету.

Слева по небу пронесся еще один черный объект. Он приземлился в квартале от нас и добавил хаосу вокруг нас еще один оглушительный взрыв. Я повернул в противоположную от разорвавшейся ракеты стороны и свернул в переулок, напротив которого находился мой дом. Скоро я буду внутри, спущусь по лестнице, потом пройду по… по …

Я так резко затормозил, что почувствовал сильный удар и вскрик, когда Джек врезался мне в спину.

Я не мог поверить своим глазам.

Вален стоял перед моим зданием с двумя мужчинами в камуфляже и с автоматами. Они смотрели на офисное здание, готовые застрелить любого, кто выбежит из двери. Многоквартирный дом через два строения от них, был охвачен пламенем, отбрасывающим расплывчатые оранжево-красные отблески подобно северному сиянию в аду.

Все понятно. Вален и двое мужчин ждут, когда мы с Джеком выбежим из здания, чтобы перестрелять нас, как хромых падальщиков.

- Бери того, что справа, левый - мой, - прорычал я Джеку. - Сначала убьем их, а потом схватим Валена.

Я ожидал, что Джек будет протестовать, вцепится в меня и будет умолять вернуться с ним в Скайленд, но я ошибался на счет своего парня.

- Хорошо, - отрезал Джек таким тихим, серьезным тоном, что он на время заглушил кричащие голоса в моей голове. - Перегрызи ему шею и держись подальше от автомата.

Я кивнул и с рыком бросился бежать к мужчине слева, слыша сквозь низкий гул развернувшейся вокруг нас преисподней рычание Джека.

Мы - химеры, самые совершенные химеры, созданные на сегодняшний день. Мы генетически созданы быть машинами для убийства. Едва ли нас можно называть людьми.

Я прыгнул на мужика, стоявшего слева, чувствуя лицом и шеей жар горящего здания, и повалил его на землю. Его напарник в камуфляже с криком повалился на тротуар, и, когда я вцепился зубами своему противнику в шею, Вален вскрикнул от неожиданности.

Я вырвал кусок мяса из шеи, вцепился ублюдку в волосы и несколько раз ударил лицом о бетон, упиваясь каждым звуком хруста костей. Я остановился лишь когда его лицо превратилось в сплошное кровавое месиво, затем повернулся посмотреть, как дела у Джека.

Волна возбуждения прокатилась от мозга к паху, когда я узрел, как мой парень, стоя на четвереньках, перегрызает шею мертвецу. Сверкая зубами, он терзал разодранную плоть, кровь толчками вытекала у трупа изо рта, окрашивая улицу в красный цвет, сияющий в отблесках пожаров вокруг. Упоительный аромат крови смешивался с удушливым запахом горящих зданий и дразнил ноздри. От этого возбуждающего коктейля у меня заныло в трусах.

Просвистела еще одна ракета и прозвучал еще один оглушительный взрыв. Мы с Джеком повернулись на звук и увидели, как взорвалась стена большого небоскреба в опасной близости от гавани, что означало, что там, скорее всего, погибло много людей.

Я посмотрел на Джека - в его глазах плясали отблески пламени, на лице застыло потрясение, но оно казалось неуместным, когда кровь стекала по его рту и шее. Он похож на демона, которого прервали во время пиршества, и он в изумлении оглядывался по сторонам, пытаясь понять, что помешало его трапезе.

Но Джек не смотрел на меня, его взгляд не отрывался от чего-то у меня за спиной. Внезапно он сполз с трупа и поднялся, не сводя демонических черных глаз с несчастной жертвы, которую взял в прицел.

Я тоже посмотрел и улыбнулся, заметив добычу, на которую нацелился Джек. Со своим парнем на пару, с одинаковыми кровожадными ухмылками, мы начали преследовать убегающую фигуру, казавшуюся призрачным силуэтом в стелющемся по земле черном дыму.

Вален оглянулся, его глаза расширились так, что я отчетливо видел блеск белков. Это подлило масла в огонь, уже бушевавший в моих венах. Он напуган, и страх в обычно самоуверенных розовых глазах побудил меня…

О, я неистово захотел заставить его кричать.

- Отъебитесь от меня, блядь! - закричал Вален, пробегая мимо здания, разрушенного повстанцами. Он резко свернул налево и побежал по соседней улице, его розовые волосы развевались за спиной, а изнуренное дыхание я мог расслышать даже за квартал отсюда.

Через несколько секунд мы его догнали.

Забавляясь, я схватил его за куртку и дернул назад. Джек подхватил его на руки и взял в удушающий захват, но Вален оказался сильнее, чем я думал. Он наклонился вперед, поднимая Джека, и когда ноги моего парня оторвались от земли, перекинул его через голову прямо на твердый асфальт.

В завязавшейся потасовке я подбежал к Валену и врезал ему по лицу. Он отшатнулся и в шоке посмотрел на меня, а когда открыл рот, чтобы закричать, я пнул его в плечо, отчего он плашмя повалился на землю.

- И с кем это мы тебя только что видели, а? - спросил я, широко улыбаясь.

Вален одарил меня взглядом, полным неподдельного ужаса, и начал отползать назад.

- Только не говори мне, что ты предал семью и присоединился к повстанцам? - я ухмыльнулся.

Вален промычал что-то невнятное, вскочил на ноги, повернулся и снова бросился бежать.

От кипевшего адреналина у меня начало подгорать в самых неподходящих местах. Я в мгновение ока догнал его и толкнул обратно на землю. Голова Валена ударилась о бетон, из носа потекла кровь. На этот раз я запрыгнул на распластанное по земле тело, жажда крови овладела мной и заклеймила как свою собственность, лишая последних крупиц контроля над собой.

Черная пелена заволокла зрение, окутывая туманом как происходящее передо мной, так и мой разум. Я уже испытывал и поддавался этому раньше, принял и сейчас. Такое же напряженное, чудесное давление, как в тот день, когда я убил Людо и трахнул Джека.

Я не боялся этого чувства и не отталкивал его. Когда Вален принялся кричать, истошно, жутко, безудержно орать, мое похотливое влечение достигло пика.

И я стянул с него штаны.

Какая-то часть моего сознания кричала на меня, буквально вопила, чтобы я остановился, но черный туман подавлял ее, пока она не превратилась в умоляющее хныканье. Никакого отступления, мои тело и мозг приказывали мне следовать за этим чувством, преследовать его до конца и найти смертельную разрядку в конце этой гребаной радуги.

Когда я стянул с Валена брюки-карго, обнажив обтягивающие синие трусы, у его головы появились кроссовки Джека. Я поднял глаза, ожидая, что его полный ужаса взгляд сорвет темную пелену с моих глаз…

… но вместо этого я увидел свое отражение, улыбающееся мне с такой же извращенной похотью, что завладела всем моим естеством.

Что-то блеснуло в руке Джека. Мой парень опустился на колени, зажав голову Валена между своими бедрами, наклонился вперед и небрежным взмахом вспорол трусы Валена, попутно порезав кожу.

- Трахни его, Сангвин, - прорычал Джек, и когда он встретился со мной взглядом, в моей груди вспыхнул пожар от страсти в его глазах. Неконтролируемая, жаждущая похоть подсказывала мне, что Джек такой же многослойный, что и я. - Давай, я его подержу.

Я зачарованно моргнул и расплылся в кровожадной ухмылке. Сорвав с Валена трусы с пятками крови, я расстегнул свои брюки.

Что со мной происходит? Я понимал, и Джек тоже. Мы оба добровольно сдались охватившему нас безумию. Даже будучи химерами, из нас всю жизнь делали жертв. Нас избивали, унижали и обращались с нами, как с грязью, все, кто был сильнее, выше ростом и превосходил нас численностью.

Мы - химеры, и сегодня ночью мы оба познаем, что это значит.

Что это значит.

И каковы будут последствия.

Я расстегнул молнию на джинсах, затем стянул с себя боксеры. Джек, который теперь коленями прижимал руки Валена к тротуару, смотрел на мой твердый член с таким желанием, что я понял - он жаждет того, что принесут предстоящие минуты.

Вален кричал. О, как же он кричал. Его крики идеальным хором соединись с оркестром чувств, создав прекрасную симфонию для моих ушей. Запах крови и страха, ощущение жара внутри и холодного ночного воздуха на моем члене, крики, смешанные с треском горящих зданий, и… мое бешено колотящееся сердце, когда я схватил ногу Валена и сунул ее в ожидающие руки Джека.

- Нет… нет, нет, нет! - Вален кричал и дергался, отрывая свою задницу от земли и пытаясь отодвинуть ее от пульсирующего, горячего члена, который я держал в ладони. Его мольбы меня нисколько не трогали, я плюнул себе на пальцы и смешал слюну с кровью, размазанную по гладким, поджавшимся яичкам. Жаль, что он совсем не возбудился, в глубине души мне хотелось заставить его кончить, просто чтобы еще больше унизить.

- Готов, Джеки? - ухмыльнулся я, придерживая вторую ногу Валена. Вдвоем мы практически придавили розовую химеру к земле. Вален не мог пошевелиться, и его всхлипы подсказали, что он осознал - от последующего никуда не деться.

- Давай уже! - поторопил Джек с бешенством в глазах. - Трахни его.

Я подмигнул ему, прежде чем наклониться и погладить липкую щеку Валена. Затем я прижал горячую головку к самому сладкому месту.

- Валентин, покричи для меня.

И он закричал.

Боже, как он закричал.

Когда я грубо ворвался в Валена разом и на всю длину, его панический, истошный крик эхом отразился от зданий, усиленный ревом бушующего вокруг пламени. Я ухмыльнулся и, посмотрев в розовые глаза, не давая Валену не мгновения передышки, принялся грубо трахать его, не останавливаясь.

Джек чувственно, развратно простонал. Он достал свой член из трусов и начал водить им по орущему лицу Валена. Я внимательно наблюдал за этим, трахая Валена с максимальным напором, наслаждаясь узостью несмазанной задницы.

А он был очень тугой. Я застонал и еще сильнее раздвинул его ноги, любуясь масштабом нанесенного ущерба. Вероятно, я порвал его при первом проникновении. Это осознание нисколько не сбило настрой, наоборот, заставило напряжение внутри меня сжиматься в тугие томительные узлы, и с каждым проникновением на меня накатывала сильнейшая волна наслаждения.

Физические ощущения доставляли кайф, но меня больше всего заводили его крики, завывания и огонь, пожирающий здания вокруг нас. Погруженный в процесс, я не отвлекался на пламя, быстро поглощающее здания, но черный дым разъедал легкие. Это прекрасно, эта сцена идеальна, еще одна картина, которую может нарисовать мой Джек, еще одна фантазия, которую я буду вспоминать темными ночами. Я неутомимо двигал бедрами, все глубже и глубже погружаясь в свою кричащую жертву и в свое собственное безумие.

Из транса меня вывел Джек - его стоны участились, ладонь на стволе задвигались быстрее. Его взгляд не отрывался от моего члена, таранящего орущее, извивающееся создание, которое мы трахнем по очереди. Черные глаза заволокло страстью и влечением, что подсказало мне, что он следующим займет мое место.

Я улыбнулся и потянулся к нему, замедляя темп. Он понял намек, перестал себе надрачивать и утянул меня в страстный, кусачий поцелуй, пока Вален захлебывался собственной кровью и слюнями.

Мне не нравилось, что его крики стихли, сменившись прерывистым тяжелым дыханием, поэтому я дернул бедрами и улыбнулся, услышав резкий вскрик и последовавшее отчаянное рыдание.

Я наклонился и взял член Джека в рот. Твердый, как камень, и горячий от прилива крови, он охотно толкнулся четко очерченной набухшей головкой мне в язык. Я пососал ее, добавляя дополнительной стимуляции языком, и в награду получил громкий крик и теплую струю, ударившую в горло.

После первой струи я убрал свой рот с его члена и смотрел, как белесые потоки выстреливают на лицо Валена. Оцепеневшие от ужаса розовые глаза химеры снова ожили, когда сперма хлынула из члена Джека прямо на его лицо. Я воспользовался этой возможностью и немедленно возобновил толчки в интенсивном темпе, в ответ на что он открыл рот, чтобы закричать.

Джек схватился за свой член и приложил головку к губам Валена, еще одна струя покрыла его губы и рот, заставив розовоглазую химеру истошно завопить. К нашему двойному удовольствию, мы лицезрели на его глазах выступившие слезы.

- Кончай, Сангвин, - поторопил Джек. Он задыхался от оргазма, но его ладонь не прекращала поглаживать член даже после того, как из него вылетела последняя струя спермы. - Кончи, малыш, давай, прямо в него, блядь.

‘Давай. Кончи, Сангвин.’

Хриплый сухой голос, почти как у Барри, но нет… это кто-то другой, кого я когда-то знал.

Я оскалился и снова впился в губы Джека. Затем я посмотрел на свой покрытый кровью член, красные подтеки покрывали задницу и лобок Валена. Волосы на его лобке тоже розовые. Похоже, эти таблетки Скайтеха меняют цвет волос на всем теле.

Подогреваемый призывами Джека, я жестко долбился в Валена, так что крики парня разносились по всей улице. Всего раз я огляделся и меня заворожил вид горящих зданий. Каждый раз, когда я кого-то трахал, вокруг полыхал огонь - мне это нравилось.

Раздался громкий вопль, на октаву выше, похожий на визг кролика, попавшего в пасть зверя. Я посмотрел вниз - Валена широко раскрыл глаза и рот, с покрытых спермой Джека губ срывался крик.

Внезапно, он замолчал.

Я усмехнулся, с жестоким безразличием вспомнив, как я замолкал, когда меня насиловали. И то, что это воспоминание не заставило меня остановиться, подтвердило мое свирепое, безудержное безумие.

Безмолвный и неподвижный, я смеялся и наблюдал за Валеном. Злорадный смех Джека разносился эхом, хотя его лицо все больше заволакивало чернотой. Да, нас окружал дым, густой ядовитый дым.

Но я все равно смеялся, и когда понял, что приближаюсь к оргазму, я схватил Валена за подбородок и наклонился, чтобы поцеловать. Но остановился на полпути и уставился на него в недоумении.

Его глаза потемнели.

Как... странно.

Я рассмеялся.

- Джек... смотри, он...

Внезапно, все вокруг меня погрузилось во тьму, словно мир перестал существовать. Чувства покидали меня одно за другим, запах огня и дыма исчез, рев и грохот исчезли, наслаждение от того, что я трахал Валена, исчезло - все исчезло, ничего не осталось. Как будто меня убили и швырнули в ад плыть в темноте, не имея ни малейшего представления о том, что происходит. Как будто кто-то выключил мой мозг.

И в том же аду я и очнулся.

Я открыл глаза и сразу же увидел рядом с собой Джека - он лежал ко мне спиной, со спущенными штанами. И не двигался.

Я перевернулся на бок и застонал, в голове стучало, легкие болели от ядовитого дыма. Дым стал невероятно густым, и переносил столько пепла, что вся кожа на моем голом паху покрылась серыми пятнами.

Я все еще без штанов…

С головой, наполненной туманом и болью, я натянул штаны и ошеломленно огляделся, прежде чем подползти к Джеку и разбудить его.

Я положил руку на плечо своего парня, но тут же отдернул ее, будто меня ударили током. Я в шоке уставился на него, все звуки словно высосали из окружающего мира.

Джек холодный.

Я дотронулся до его щеки, и мое сердце сжалось. Его щека заледенела, глаза полуоткрыты, но ничего не видят. Неподвижный.

Мертвый. Джек умер.

- САНГВИН!? - услышал я чей-то бас и узнал в нем Неро, но не мог оторвать глаз от своего мертвого парня. Ложная надежда во мне вопила, что надо подождать, и он скоро вздохнет и очнется. Тысячи иллюзий мелькали в голове, утверждая, что он не мог умереть. Как он мог умереть? Что его убило.

Вален? Как…

Задушенное рыдание сотрясло грудь, и я с трудом поднялся на ноги.

- САНГВИН? ДЖЕК? - кричал Неро. - ГДЕ ВЫ, БЛЯДЬ? - он задыхался, но звучал все ближе и ближе.

Прикрыв рот рукой, я отступил, слезы обожгли глаза, потому что Джек остался неподвижно лежать на тротуаре там, где его настигла смерть. Я продолжал пятиться, подальше от него, от горящих зданий, моя кожа покрылась волдырями, легкие ныли, но единственным ощущением в моей голове остались ужас и вина за то, чему я позволил случиться.

Не знаю, как он это сделал, но Вален пробудил свою силу и убил Джека.

- САНДЖИ!?

Я посмотрел налево, но когда увидел приближающийся силуэт Неро, я не бросился к нему в объятия. Я не побежал плакаться своему лучшему другу, как сделал бы в детстве. Вместо этого, пожираемый миллионом ужасных эмоций, я повернулся и побежал в ближайшее здание. Не в силах смотреть на лицо Неро, когда тот обнаружит труп нашего брата.

Еще один всхлип сорвалось с губ. Я пробежал через задымленный вестибюль, свернул в первую попавшуюся дверь и побежал по коридору.

- Сами... - простонал слабый голос. Я резко повернул голову влево, в пустую комнату.

Мистер.…

Половина его лица почернела, на меня смотрел только один уцелевший глаз. Его смокинг обуглился, и он так обгорел, что стоял на коленях. Он полз ко мне, он полз ко мне!

- Сами… почему ты ушел? Ты ушел! - захныкал Мистер.

Я ахнул и повернулся, чтобы убежать от него, но увидел Патч. Она стояла на четвереньках, голубые ленты свисали с ее опаленных волос.

- Сами… помоги, - закричала она. Сквозь обугленное месиво, ранее бывшее ее руками, проступило красное мясо. Ее спина превратилась в желто-черный мрамор. Прямо у меня на глазах она трескалась.

О боже, она плакала. Ей больно.

Я повернулся и побежал по коридору в противоположную сторону, слыша их стенания и мольбы за спиной. Они умоляли меня забрать их. Взять на руки, как когда-то меня поднимала Нана. Держать их в своих объятиях, пока они умирают. О боже, я слышал их голоса в своей голове.

Я закричал и открыл первую попавшуюся дверь. Это оказался лестничный пролет, и я отчаянно рванул вверх по ступенькам, пытаясь убежать от них. Убежать от гребаных голосов.

Что я наделал? Блядь, что я наделал?

Под моими ногами раздался громкий треск, от него задрожали ступеньки. Я посмотрел вверх в надежде, что на меня сейчас обрушится крыша. Мне не хотелось находиться здесь, не хотелось быть виноватым во всем этом.

О боже… что я наделал?

Мне не следовало сбегать от Джаспера. Он был прав. Блядь, он был прав. Я - монстр. Меня нельзя выпускать в мир. Посмотрите, что я наделал. Я убил своего парня. Я убил своего Джека. Я убил своих друзей.

Я карабкался по ступенькам, слезы текли по щекам и падали на сухой и пыльный пол. Я хотел остановиться и повиснуть на горячих перилах в ожидании смерти, но почему-то просто продолжал карабкаться.

Когда я толкнул дверь на крышу, я уже безудержно рыдал. Свежий воздух принес облегчение только горящим легким. Я схватился за дверную ручку и заплакал, как потерявшийся ребенок.

- Я сдаюсь! - легкие скрючились от резкого кашля. Я громко закричал и ударил кулаком по горячему асфальту. - Я сдаюсь, блядь! С меня хватит. Я больше не могу… - качая головой, я наклонился, пока лоб не коснулся покрытия крыши. Отчаяние захлестнуло меня, скапливаясь в сердце и отравляя его свои ядом.

Я держался, когда мне пришлось бежать из Дома Солнца. Я держался, когда меня выгоняли из одного города за другим, и когда Кори пытался меня убить. Я, блядь, держался, когда Джаспер держал меня в подвале и насиловал с восьми лет.

Я держался - и не сдавался. Я не сдавался.

Я продолжал смотреть вперед. Я продолжал дышать.

Но сегодня, сейчас, в этот момент…

- С МЕНЯ ХВАТИТ, БЛЯДЬ! - я закричал и снова ударил рукой по асфальту.

- Мой бедный Сами, - прозвучал скрипучий голос. В нем звучало столько издевки, что я закричал от ярости. - Мой бедный потерянный Сами.

- ОТВАЛИ! - закричал я и посмотрел на Барри. Надо мной стоял мой старый друг.

Но я понял, что это больше не Барри. Изменения, которые я какое-то время наблюдал в своем друге, полностью проявились. Медвежьи ушки пропали, волосы стали черными и гладкими. Глаза превратились в два горящих красных угля, прищуренных от улыбки закрытого рта.

Нет... это не Барри.

Это Кроу.

Это всегда был Кроу.

Не в силах смотреть на него, я отвернулся и, пошатываясь, побрел от него дальше по крыше, кашляя от обжигающего легкие дыма.

- Сами…

- ЗАТКНИСЬ! - рявкнул я, резко оборачиваясь, но Барри исчез. Это сказал другой голос.

Я думал, что больше никогда не увижу этого человека, поэтому боль, пронзившая сердце от встречи с ним, оказалась невыносимой.

- Нана? - проскулил я.

Передо мной стояла Нан. Вьющиеся черные волосы прикрывала синяя косынка. Она улыбалась мне доброй материнской улыбкой, которую часто дарила мне в Доме Солнца.

- О, мой Сами. Иди сюда, - прошептала она и раскрыла для меня свои объятия.

- Нана? - я побрел к ней. - Нана, можно мне вернуться домой?

Нан кивнула и улыбнулась. Я продолжал идти к ней, но все никак не мог приблизиться. Плевать. В конце концов, я доберусь до нее, я найду свою Нану.

- Иди ко мне, Сами, - звала она в свои открытые объятия. - Мой хороший Сами. Милый, маленький Сами. Возвращайся домой.

- Нана… - повторил я, шаркая по асфальту и не обращая внимания на огонь вокруг и резь в глазах. - Нана. Я скучал по тебе.

- Еще один шаг, - сказала Нан. - До Наны еще один шаг.

Я улыбнулся и кивнул. Стопа коснулась выступа. Я постоял на нем секунду и раскрыл объятия, чтобы Нан поймала меня в свои. Чтобы обняла меня, защитила... защитила…

Я шагнул вперед, позади выкрикивали мое имя. Я шагнул вперед... но вместо того, чтобы упасть в объятия Нан, я просто упал.

Вокруг меня завыл ветер. Я закрыл глаза.

И падал.

Падал.

Но все хорошо.

Там моя Нана.

Часть 4. Моя жизнь после безумия. Глава 45

Из самых глубин моего безумия он услышал мольбынаивного мальчика, запертого в темноте и одиночестве.Изгнанный из своего дома, презираемый другими людьми,Он отправился на поиски друга и забрел на самый край мира.Мальчика похитили, заперли, избивали и насиловали,Но Кроу всегда был рядом, и мальчик не сдавался.В конце концов его спасли, однако Кроу остался.Больше не друг, а зверь с въевшимся в кости безумием. Я бежал, отчаянно пытаясь освободиться,Но понял, что не смогу убежать от него.Потому что Кроу стал мной.

Илиш поднял безжизненное, обмякшее тело Джека на руки и осмотрел, сосредоточенно нахмурившись. От жара пылающих вокруг знаний по его лицу стекали капли пота. Холодная химера озадаченно оглянулась назад, вслед Неро, убежавшему искать человека, который, по ее твердому убеждению, убил Джека.

Или не убил?

- На нем нет смертельных ран... - растерянно произнес Силас, поднося покрытый инеем палец ко рту Джека. Шум вокруг не позволял услышать сердцебиение парня, если оно у него вообще было.

- Нет… - подтвердил Илиш, прищурив глаза. - Это довольно странно. Я бы предположил, что повстанцы заполучили какое-то биологическое оружие, но с нами ничего не происходит.

- Действительно… ничего, - пробормотал Силас, но затем его глаза расширились. - Илиш… - он быстро отдернул руку. - Он все еще жив. Это его термоденимаческие способности - видимо, тело отреагировало на огонь вокруг и охладилось до минимума, - Силас приложил ухо к груди Джека и кивнул сам себе. - Долго не продержится, но он дышит... - Силас посмотрел вверх, на горящее над ними здание. - Неро, поторопись, пока не стало слишком поздно.

Илиш удивился:

- Слишком поздно для чего? Конечно...

Силас поджал губы, его изумрудные глаза обратились огненными ямами, отражающими ад вокруг них. Жар почти опалял кожу, но они оба охладили свои тела, так что пока было терпимо.

- Сангвин любит его… Илиш, он без штанов. Что бы с ними ни случилось, это произошло во время их близости. Я уже во многом навредил Сангвину. И первым шагом к исправлению того, что разрушил, я не дам ему потерять Джека. Я сделаю Джека бессмертным… если еще не слишком поздно, - сказал Силас, положив руку Джеку на лоб. - Доставь его к Перишу, милый. Лучше бы операцию провел он, но если я не успею вернуться вовремя, воспользуйтесь его мозгом и сам проведи операцию.

- Ему всего двадцать… - медленно произнес Илиш, но Силас поднял руку, заставив его замолчать.

Вдруг позади них раздался мерзкий глухой шлепок. Они оба обернулись и, раскрыв рты, уставились на черную дымящуюся кучу.

Силас издал сдавленный крик и рванул к ней, Илиш последовал за ним с Джеком на руках.

- Нет… НЕТ! - закричал Силас. - НЕТ

Когда Илиш подошел ближе и увидел искалеченное тело Сангвина, его сердце подпрыгнуло. И хотя он до конца своей бессмертной жизни будет клясться Силасу, что это от ужаса, на самом деле оно наполнилось радостью и надеждой.

Надеждой, что Сангвин, лежащий с раскроенной, как спелая дыня, головой, мертв.

- НЕРО! - заорал Силас. Король вскочил и начал вырывать Джека из рук Илиша. - БРОСЬ ЕГО! - закричал король. - Брось его и отнеси Сангвина к Перишу. БЫСТРО! СЕЙЧАС ЖЕ, ИЛИШ!

Илиш посмотрел вниз - в черепе Сангвина явственно зияла огромная трещина. Глаза парня полуоткрыты, но ничего не видят. Парень… конечно же…

- Он мертв, Силас, - сказал Илиш, укладывая Джека на горячий асфальт, а за его спиной раздался грохот - рухнуло здание в квартале от них. В воздух поднялся столб дыма, словно вулкан извергся огнем и обломками. - Силас, любимый, мне жаль. Но он умер.

Силас повернулся и со всей силы толкнул Илиша.

- ДАВАЙ! СЕЙЧАС ЖЕ! БЕГИ!- орал он в совершеннейшей истерике и безумии, пока не зарычал от отчаяния и не рухнул на колени. - БЕРИ ЕГО! И БЕГИ К ПЕРИШУ! - приказал Силас.

- Силас, он умер! - огрызнулся Илиш. - Оставь его в покое, хватит мучить мальчика! - ему надо задержать Силаса. Даже за минуту все может измениться.

Выбор между вечностью с Сангвином и грустным воспоминанием о Сангвине. Воспоминанием о красноглазой дефектной химере, которая угрожала занять его место короля рядом с королем Силасом.

‘Я не позволю этому случиться - я буду королем. Это мое право, мое место.

Не его.’

Дверь распахнулась, выпустив клубы дыма и Неро, но изверг даже не взглянул на Силаса и Илиша. Не спрашивая разрешения, Неро подхватил на руки изуродованное тело юной химеры, похожее на сломанную тряпичную куклу, повернулся и побежал к припаркованным машинам. Сумка Сангвина с отвратительным медведем болтался на обугленной трупе.

Илиш стиснул зубы и мысленно вознес молитву Вселенной о том, чтобы парень действительно оказался мертв и все это разрешилось самым простым способом. Но он желал смерти только Сангвину, Джек еще подавал надежды, и ему не хотелось, чтобы мальчик тоже умер.

Илиш подхватил Джека на руки и, преследуемый тенью Силаса, кинулся за Неро.

Неро бежал, прикрывая ладонью голову Сангвина, пытаясь стянуть края сразу двух трещин проломленного черепа. Бессильный стон сорвался с его губ, когда он безуспешно попытался удержать обе трещины закрытыми, каждый раз, когда он ослаблял давление на одной, она раскрывалась, открывая розовый мозг.

Салон машины мгновенно провонял кровью и дымом, а зеркало заднего вида отражало ад, который они оставляли позади.

Илиш посмотрел на дым. ‘Пожары бушуют рядом с гаванью - мы потеряем здания, но гавань и парковая зона не позволят огню переметнуться на другие районы. Пусть трущобы горят, пока огонь не переходит границ. С важными районами ничего не случится.’

Сеф, сидевший за рулем, позвонил Перишу и молчал всю оставшуюся дорогу. К счастью, Периш находился в городе и успеет приготовиться к их приезду.

Таблетка для самоубийства уже будет ждать Силаса, а после смерти короля его мозговую ткань извлекут и хирургическим путем имплантируют Сангвину и Джеку.

Илиш подавил ухмылку, наблюдая, как Неро, со слезами на глазах, пытается удержать голову Сангвина от раскола на три части.

‘Парень, несомненно, мертв…’

Спустя время, которое Силасу, очевидно, показалось вечностью, а Илишу - долей секунды, они влетели на этаж выше больничного крыла Киррела, где располагались операционные. Периш уже ждал их, полностью облаченный в спецодежду хирурга, готового к проведению операции. Силас подбежал к ученому, и Периш протянул ему таблетку для самоубийства, но король покачал головой.

- Неси пилу, сейчас же, - отрывисто приказал Силас, ложась на операционный стол.

- Хозяин, сначала тебе нужно умереть! - сказал Периш в своей обычной тараторящей манере.

- Нет времени!

Это удивило даже Илиша, но в то же время наполнило его сердце тревогой. Силас безумно хотел, чтобы Сангвин стал бессмертным. А что, если этот порыв еще больше привяжет короля к своей потерянной химере? Что, если любовь Сангвина к Джеку перестанет иметь значение теперь, когда король столкнулся лицом к лицу с возможностью потерять своего умалишенного психопата?

Когда дребезжание ручной электропилы заполнили комнату, лицо Илиша омрачилось. Он с отвращением наблюдал, как Неро укладывает Сангвина на операционный стол рядом с Силасом. Периш держал в руке жужжащую пилу, а Силас смотрел в потолок, решительно и бесстрашно, как и подобает Королю Мира.

- Держи его за руку, - рявкнул Неро на Илиша. Тот скрипнул зубами, но ноги сами понесли его к Силасу. Одной рукой он прикрыл глаза Силаса, а другой схватил короля за ладонь и крепко сжал ее, наблюдая, как Периш опускает гудящую ручную пилу на линию роста волос Силаса.

Гудение перешло в пронзительное дребезжание, и ладонь Силаса стиснула кисть Илиша с такой силой, что та чуть не сломалась. Даже когда кожа и мелкие осколки черепа разлетелись по воздуху, жаля и впиваясь в лицо Илиша, король не закричал, только стиснул зубы, скривив губы в гримасе. Илиш восхищался им в этот момент.

Сердобольный Периш погрузил пилу на сантиметр в мозг Силаса, обжигающие ошметки попали Илишу в глаза, их защипало и на мгновение ослепило, но это возымело эффект - кисть Силаса обмякла, а лицо расслабилось.

Илиш кивнул Перишу, и тот, прикусив губу, сделал еще несколько быстрых надрезов, пока не проделал в черепе Силаса отверстие в форме треугольника.

- Дальше Гарретт поможет, - внезапно сказал Неро и положил руку на плечо Илиша. - Он ждет снаружи. Надо разобраться с Сайприсом, и ты пойдешь со мной. Теперь ты король.

Илиш холодно посмотрел на него, вытирая кровь и кусочки мозга с лица рукавом.

- У меня больше опыта в медицине, чем у него.

- Нет, не больше, - глаза Неро вспыхнули. - Ты пойдешь со мной, и не заставляй меня смущать тебя, объясняя, почему я хочу, чтобы ты пошел со мной. Нам надо помочь Эллис эвакуировать Сайприс. Пошли.

Это было последнее, чего хотел Илиш, но он все равно встал. Если Неро догадается, что он надеется на смерть Сангвина, король, несомненно, обвинит его в случае реальной смерти парня. Смерть Сангвина станет для холодной химеры стратегическим шагом еще больше сблизиться с Силасом, оказывая поддержку в скорби, но если Неро будет распускать сплетни, что это Илиш провалил операцию, он может потерять своего короля навсегда.

Илиш неохотно покинул операционный зал, и они с Неро направились к военной базе Скайленда.

Только ранним утром Илиш, Неро и Сеф поехали обратно в Алегрию. Все изнуренные и в отвратительном настроении, а Сеф даже положил голову на плечо Неро и медленно моргал, борясь с усталостью.

Неро выглянул в окно машины: вдалеке все еще полыхали адские пожары Сайприса. В их распоряжении сохранилось несколько функционирующих пожарных машин, но когда те добрались до горящего района, стало очевидно, что половина Сайприса станет непригодной для проживания.

Хотя могло быть и хуже, и Илиш знал, что хуже - если бы пострадал какой-то из действительно важных районов.

Что, кстати, очень озадачивало холодную химеру.

- Почему Сайприс? - пробормотал Илиш, обращаясь скорее к себе, чем к Неро. - Почему один из самых бедных и грязных районов? Очевидно, потому, что ракетные установки заметили бы в более густонаселенном районе? Но все же...

Неро несколько секунд не двигался и не произносил ни слова. Мысли изверга крутились вокруг Сангвина, Илиш же на подобное не отвлекался.

- Мы это выясним, - наконец ответил Неро. - На этот раз меня ничто не остановит. В жопу общественное мнение. Через два дня половина Легиона Серой Пустоши прибудет на военную базу Август, и мы найдем каждого из этих ублюдков.

Да, их план продуман до мельчайших деталей. Неро, генерал Чжоу и генерал Тейлор изучили карту города, списки доступных легионеров, оружие и обсудили со своими главными стратегами предстоящее вторжение. Мятежников собрались разгромить раз и навсегда. Осталось дождаться самолетов и транспортных средств, которые должны прибыть на военную базу в Пустоши. Самолетов с легионерами, жаждущими убивать, и неважно кого.

Но все же… почему именно Сайприс?

Лицо Илиша ожесточилось, когда он вспомнил, как поднимал Джека. Парень казался мертвым, но видимых ран или травм не имел. Ракета не могла его настолько оглушить, но Джек выглядел мертвее мертвого.

Машина остановилась перед Алегрией, и все вышли. Сеф полусонно волочил ноги, а Неро выглядел таким же угрюмым и обеспокоенным, как и Илиш.

- Послушай, Или, я очень ценю, что ты спас Сефа, и понимаю, что за это ты держишь меня за яйца, но я не могу не сказать... Если Сангвин умер, - начал Неро предостерегающим тоном. - И я увижу ухмылку на твоей сраной роже...

- Я постараюсь не запрыгать от радости, - холодно ответил Илиш, хлопая дверью машины. - Мне казалось, раз ты видел Сангвина в его худшие времена, ты должен признать, что для мальчика будет милостью избавиться от боли и безумия.

Неро вздохнул и покачал головой.

- Братан, мне жаль тебя. Ты нихуя не умеешь любить или сострадать. Наверное, твоя жизнь - полный отстой, раз ты нихуя не чувствуешь.

- Это моя жизнь, - огрызнулся Илиш и задрал подбородок, когда охранявшие небоскреб легионеры открыли перед ними двери. - И она просто прекрасна, спасибо, что спросил.

Неро фыркнул. От его наглости Илиш поджал губы, но не клюнул на уловки Неро затеять очередную перепалку. Вместо этого он напомнил себе, что все его проблемы скоро будут решены, и представил, как будет смеяться над горючими слезами Неро по красноглазой химере.

- Знаешь, почему Силас никогда не возьмет тебя своим партнером? - внезапно спросил Неро.

Илиш едва не остановился. Он едва не развернулся и не ударил Неро за то, что тот озвучил желание, о котором знало только первое поколение химер. Самая темная тайна Илиша и его самое темное желание.

- Потому что ты хренов социопат с каменным сердцем. Даже когда ты проявляешь к нему любовь, я вижу по твоему лицу, насколько это вынужденно. Силасу нужен партнер, который будет живым человеком, а не гребаным роботом вроде тебя, - голос Неро утихал, когда Илиш отошел от него еще дальше. - И то, что ты желаешь зла своему брату, бедному гребаному ребенку, выросшему в аду, который твой болтливый ротик и в самых страшных снах не может представить, только подтверждает это.

- Я не буду сейчас это с тобой обсуждать, - ответил Илиш, входя в лифт и борясь с искушением приказать Неро и Сефу подниматься по лестнице, чтобы хоть на минуту от него отстали. - Ты слишком эмоционален из-за событий прошедшей ночи. Не надо срываться на мне.

Илиш устало закрыл глаза, когда Неро рыкнул от досады.

- Да что с тобой случилось? - внезапно взорвался изверг. - Когда ты был подростком, из тебя эмоции так и перли. Ты цеплялся за короля Силаса, словно за защитное одеяло. Или, блядь, что произошло? Почему ты превратился в такого придурка?

- Я повзрослел, - ответил Илиш. - Чего и тебе советую, тем более, скоро у тебя будет муж, за которым нужно присматривать. Забавно, но в детстве или подростковом возрасте ты не был таким эмоциональным. Любовь действительно ослабила тебя.

- Любовь - это не слабость, - произнес Неро вкрадчиво и с расстановкой в надежде, что эти слова укореняться в голове холодной химеры. - И знаешь что? Однажды ты влюбишься, и я буду ржать до потери пульса, наблюдая, как это происходит. Мы все влюбляемся. Однажды, Или, ты, блядь, втрескаешься по уши и, может, тогда перестанешь вести себя как ебаный мудак.

- Вряд ли, - ответил Илиш и замолчал, с удивлением чувствуя потребность защитить себя. Хотя он на за что бы не признался, что резкие слова брата задели его за живое. - Я люблю короля Силаса, и это не изменило меня.

Неро, похоже, такого ответа и ожидал.

- А ты действительно его любишь, Или? Ты любишь его за то, что он король и твой хозяин, или за то, что он Силас Деккер?

Илиш промолчал.

- Потому что, если бы ты любил его, как партнер любит партнера, ты бы не надеялся в глубине души, что человек, из-за которого Силаса терзает чувств вины, мертв. Зная, блядь, что смерть Сангвина уничтожит Силаса. Любить кого-то - значит желать ему самого лучшего, даже если для тебя это может быть не самым лучшим. Подумай об этом на досуге, брат.

Лифт остановился, Илиш молча вышел из него и направился по коридору. До него долетел шепот Сефа:

- И они еще называют тебя тупицей, - последовал звук поцелуя в щеку.

Когда Илиш вошел в операционную, в воздухе витал тяжелый запах антисептика и крови. Окинув взглядом помещение, заставленное оборудованием из нержавеющей стали, пищащими аппаратами и больничными койками, разделенными занавесками, он заметил Периша, спящего на одной из кроватей.

Подойдя к ученому, он взглянул на три завернутых в простыни тела и подавил желание начать срывать покровы с каждого из них. Ему так сильно хотелось развернуть их тела, как подарки на Скайдей, в надежде получить единственное, что он писал в списке желаний: сереющее, разлагающееся тело Сангвина.

Хотя слова Неро и отозвались в сердце Илиша, он ничего не мог поделать со своими чувствами и желаниями.

А Илиш хотел, чтобы Сангвин Деккер умер и навсегда исчез из сердца его короля.

Илишу тридцать три, физически он самый старший из всех химер, в первом поколении ему последнему даровали бессмертие. И, будучи самым старшим, он чувствовал ответственность за счастье своего короля и был твердо убежден, что знает, что лучше для Силаса, даже лучше самого короля.

И для Силаса лучше, если Сангвин умрет. Да, Силас будет грустить и скорбеть, но, в конце концов, дефективная химера останется лишь воспоминанием. Раной, которая со временем зарубцуется и исчезнет.

‘Я знаю, кто нужен Силасу, Неро не прав. Силасу нужен кто-то, кто знает, что делает, кто-то, кто не позволит эмоциям управлять логикой и решениями.

И я единственный в этой гребаной семейке, кто обладает такими навыками.’

За спиной Илиша раздался сдавленный голос Неро:

- Илиш... Они закрыты… почему они закрыты?

Отчаяние в голосе изверга так не шло командующему Легионом, что Илишу стало не по себе. Возможно, в том числе и по этой причине Илиш недолюбливал Сангвина. Его бесило, что все поголовно - его братья, король и даже сестра - обожали мальчика. Что странно, потому что они никогда не проявляли столько эмоций и терпения, когда дело касалось второго поколения. Они, как и Илиш, разочаровались в большинстве химер второго поколения.

- Силас тоже прикрыт, это ни о чем не говорит, - холодно заметил Илиш, но, по правде говоря, он и сам задавался вопросом, что это значит. А если уж быть совсем откровенным с собой, то по этой же причине он откладывал проверку результата операций Сангвина и Джека.

Неро подошел к одному из накрытых простыней тел. Глубоко вздохнув и нахмурившись, он медленно стянул с головы простыню. Показалась копна серебристых волос и бледное лицо Джека Деккера.

Неро положил руку ему на лоб и тут же поджал губы. Спустя секунду изверг посмотрел на Сефа и улыбнулся.

- Он теплый, - голос Неро дрогнул, он шумно выдохнул и потрепал Джека по щеке. - Не просто теплый - горячий, как пирожок из духовки. Наш самый первый бессмертный второго поколения… давайте посмотрим, есть ли у нас еще один.

Сеф схватил Неро за плечо и сильно сжал его. Все трое подошли к укрытому простыней телу Сангвина, отличив его по росту от тела короля. У Илиша в груди похолодело, а руки сковало, но невозмутимость на лице никуда не делась.

Неро схватил простыню и осторожно откинул ее. Под белой тканью оказалось серое, исхудавшее лицо Сангвина, глаза и рот приоткрыты, на наспех скрепленном черепе ряд скоб тянулся к затылку.

Дрожащая рука Неро протянулась и осторожно коснулась щеки Сангвина.

Изверг расхохотался.

Илиш прищурился, сжавшиеся челюсти отозвались острой болью, когда Неро громко завопил и схватил Сефа в стальные объятия. От неожиданного шума Периш позади них подпрыгнул на кровати и дико заозирался по сторонам льдисто-голубыми глазами.

- Он выжил, сука! - заорал Неро.

Не смотря на по меньшей мере сто двадцать килограмм мускулов в Сефе, старший изверг поднял своего жениха над полом и закружил, словно пушинку Дрейка.

- Он охуенно горячий! Они выжили! - вопил Неро сквозь смех. - Щеночек, они выжили! Блядь. Боже мой, Силас обоссыться от радости!

Неро остановился и вытер слезы, блестевшие в уголках глаз, потом посмотрел на Илиша и просиял.

- Мне похуй, что ты злишься. Реально похуй. Он, блядь, заслуживает счастья, и ты, блядь, это знаешь.

Илиш медленно покачал головой, чувствуя, как холод охватывает его с головы до ног. В этот момент ему захотелось оказаться где угодно, только не в этой комнате.

- Силас скоро проснется, и ты способен сам справиться с вторжением. Я займусь исследованиями Периша в Крейге, пока меня не призовут обратно. Лорен поедет со мной.

Неро всплеснул руками.

- Да ладно тебе, говнюк. Тебя что, реально так взбесило, что Сангвин бессмертный? Перестань быть такой стервой.

- Я ухожу, - решительно заявил Илиш и направился к двери.

- Знаешь, если бы ты любил Силаса так, как говоришь, ты бы хотел сам сообщить ему, что Сангвин выжил. Хотя бы только для того, чтобы увидеть счастливую улыбку на его лице, - бросил Неро в спину брату.

Илиш ничего не ответил.

Неро проводил его недовольным взглядом, но мгновение спустя улыбка снова вернулась на его лицо, и он с радостным воплем обнял Сефа и обслюнявил ему обе щеки, после чего повернулся к Перишу.

- Значит, все прошло хорошо? Скажи, что все прошло хорошо?

Периш кивнул. Ученый улыбался так же широко, как Неро и Сеф, хотя его рассеянный взгляд блуждал где-угодно, только не по лицам братьев.

- Да, да, все прошло очень хорошо. Гарретт ушел спать, операция его измотала. Мы скрепили череп Сангвина и… - Периш подошел и снял простыню с тела Сангвина.

К удивлению Неро и Сефа, кожа Сангвина оказалась болезненно воспаленной и красной, как у омара, и в некоторых местах даже покрылась волдырями. Лобковые волосы выскоблили, и, к ужасу Неро, кожу на пенисе и яичках ободрали до мяса.

- Что за… - изверг начал закипать, и Периш это заметил. Ученый поднял руки, защищаясь от убийственного взгляда Неро.

- Это идея Гаррета. На теле Сангвина было так много шрамов, что мы решили обработать его кожу раствором кислоты, на некоторых участках даже пришлось ее совсем срезать. Сангвину потребуется больше времени, чтобы воскреснуть, но когда он очнется… все его тело восстановится и станет новым, - Периш просиял и нежно погладил Сангвина по голове. - Мальчик станет совершенно новой химерой и начнет новую жизнь, - ученый сцепил ладони и начал потирать их друг о друга, что было одним из его многочисленных проявлений тревожного расстройства. - Думаю, хозяин будет доволен этим решением. У бедного Сангвина в прямой кишке осталось столько шрамов от изнасилования тем человеком. Я рад, что хозяин не занимался с ним сексом, он бы ужаснулся, оказавшись внутри него. Бедный Сангвин был весь изранен, но теперь все хорошо, мы убрали те жуткие следы. Король обрадуется. Он злился на меня за то, что я наговорил ему, когда Сангвин вернулся, но это сделает его счастливым.

Мысль о том, что Сангвин наконец-то лишился своих шрамов, вернула улыбку на лицо Неро. Изверг ущипнул Сангвина за щеки и похлопал по ним.

- Ты молодец, Периш. Король этого не забудет. Если Илиш собирается дуться в Крейге, я надеюсь, Силас позволит тебе остаться на некоторое время. С тобой всяко приятнее общаться, чем с этой ледяной сукой.

Периш робко улыбнулся и покачался на стопах.

- Спасибо, Неро. Я рад принести счастье хозяину и его семье. Останусь с удовольствием.

- Иди, поспи немного, - Неро откинул простыню с третьего тела, с помощью Сефа поднял короля Силаса на руки и перекинул его через плечо. - Я заберу Королька к себе домой, потому что он проснется первым и решит, куда пристроить наших близнецов с акульими зубками. Возьми пару выходных, Пери, трахайся, с кем хочешь. Пусть минимум три сенгила или кикаро каждую ночь полируют твой член до дальнейших распоряжений.

Периш посмотрел на Неро и моргнул. Ученый растерялся, очарованный внезапной приятной перспективой, чем вызвал у старшего изверга приступ хохота. Неро повернулся и кивнул Сефу, чтобы тот следовал за ним на выход.

- А тебя я трахну, как только мы вернемся домой. Сегодня все трахаются. Давай, Сефи. Пошли праздновать.

Глава 46

Это было похоже на осознанный, но пустой сон без сновидений. Я видел только белое пламя, казавшееся одновременно горячим и холодным. Этот огонь не нес угрозы и странно ощущался на коже, будто по мне струилась шелковая ткань.

Каждый раз, когда удавалось собрать мысли в кучу, я задавался вопросом, что же со мной происходит. Иногда я приходил к выводу, что действительно умер и попал в небытие, но иногда убеждал себя, что нахожусь в каком-то подобии комы и рано или поздно проснусь. Но большую часть времени меня не занимали никакие внятные мысли, я просто плавал в этом пламени и ждал, когда что-нибудь произойдет.

Спустя несколько жизней я начал ощущать что-то помимо пустоты и огня. Сначала послышались звуки, похожие на журчание воды по узким канализационным трубам. Я не понимал, что это такое, пока не услышал барабанный стук своего сердца и не осознал, что это кровь течет по моим венам.

Наконец, опаловое одеяло впиталось в кожу и полностью растворилось, остался только малиновый цвет и ощущение тепла на лице. Кажется, на меня светит солнце.

Я разлепил глаза, но тут же зажмурился от острой боли, как будто их пронзили ножом. Я перевернулся на другой бок, отворачиваясь от источника света, и поморщился - конечности одеревенели, все мышцы взорвались покалывающей болью, словно я не пользовался ими несколько месяцев. Даже в подвале я не доводил себя до такого состояния, потому что постоянно ходил туда-сюда.

После нескольких минут попыток собрать воедино разрозненное сознание, я снова открыл глаза. Прищурившись, я оглядел комнату и понял, где нахожусь. В своей спальне в Алегрии, в апартаментах короля Силаса.

Так, стоп. Я нахмурился. Почему я здесь? А где я был до этого? Последнее, что помню…

Я попытался напрячь мозги и обратиться к последнему воспоминанию, но все покрыло туманом. Помню, был в заброшенном здании с Джеком, а потом... ничего. Силас пришел за мной? Неужели, это он погрузил меня в кому?

Я сел и с удивлением услышал тонкий звон колокольчика. Оглядевшись, я увидел, что от моего запястья к столбику кровати тянется красный шнурок с маленьким колокольчиком на другом конце. Словно…

Кто-то хотел знать, когда я проснусь.

Обескураженный и потерянный я потер глаза, но чувствовал себя на удивление хорошо. Я зевнул и пригладил волосы, надеясь, что скоро увижу Джека и узнаю, что случилось и почему я здесь.

- Очаровательный…

Я вздрогнул и посмотрел в сторону двери. Силас стоял в дверном проеме и нежно улыбался. Король выглядел как всегда хорошо, даже в обычной черной рубашке и новых синих джинсах и, похоже, был рад меня видеть.

- Привет… - пробормотал я, разминая кисти, чтобы мышцы перестало тянуть. Почему все так затекло и болит? - Так ты меня поймал, да?

Удивительно, но Силас тихо рассмеялся. Он плавно прошествовал к кровати и сел рядом со мной. Медленно протянув руку, король нежно погладил меня по щеке.

- Поймал тебя? Нет, мой crucio, но я понимаю твое смятение. Ты ничего не помнишь, да? - тихо спросил Силас. Его рука скользнула по моей щеке на шею, и он зачаровано прошептал: - Красивый.

Мгновение я не реагировал на его прикосновение, но потом воспоминание нашей последней встречи заставило меня отшатнуться и съежится.

- Почему ты такой ласковый, король Силас? - спросил я с горечью в голосе, глядя ему в глаза. - Разве я для тебя не лживая шлюха?

Силас опустил руку и поморщился, как будто мои слова причинили ему физическую боль. Какое-то время мы оба молчали.

- Сангвин, - медленно начал Силас. - Я не часто извиняюсь и уж точно мне не доставляет удовольствие признавать, что я поступил плохо, - он ответил на мой растерянный взгляд слабой улыбкой. - Но из-за собственной вины и отрицания я наговорил тебе много плохих слов, а должен был поверить тебе и извиниться. Милый, прости меня за мои слова, но главное… прости за последние двадцать лет. Как твой король, я подвел тебя. Я должен был защищать тебя, но не защитил.

Он казался искренним. Я видел много разных лиц этого человека, но что-то подсказывало мне, что сейчас он говорил от чистого сердца. Это мало помогло, потому что его слова все еще терзали гноящиеся раны на душе, и они так просто не затянутся, но начало положено.

- Хорошо, - ответил я, наблюдая, как его ладонь потянулась вниз и нежно погладила мою. Руки Силаса мягкие и изящные, и все же на них кровь миллиардов жизней.

- У тебя была тяжелая жизнь, и, к сожалению, твое пребывание здесь не стало таким беззаботным и приятным, как я хотел, - продолжил Силас. - Но я хочу все исправить. Я компенсирую тебе все, что ты пережил, и это начнется сегодня.

- Что начнется сегодня? - осторожно спросил я.

- Свобода, crucio, - сказал Силас, похлопывая меня по руке. - Ты получишь привилегии, недоступные никому из второго поколения. Я делаю это, потому что… твое счастье важнее моего.

Его улыбка погасла, но он продолжал поглаживать мою руку.

- Ты любишь Джека, да?

Я потрясенно уставился на него и кивнул. Мне так хотелось спросить его, где Джек, но я решил подождать.

Силас тоже кивнул, но как-то грустно.

- Я разрешаю тебе взять его в партнеры, и это огромная привилегия в нашей семье. Кроме того, любимый, вы можете жить в собственной отдельной квартире. Если хотите, можете продолжить учебу в университете, или можете выбрать дело себе по душе и работать. Если не хочешь встречаться с Джеком, можешь выбрать любого из моих созданий или какого-нибудь арийца. Тебе не обязательно принимать решение сейчас, и ты можешь в любой момент сменить партнера. Это твоя привилегия.

Его слова поразили меня. Мне хватило мозгов понять, что это огромный подарок со стороны короля. И хотя меня все еще грызли вопросы, почему я здесь, где Джек и что произошло, я все равно разволновался от его слов.

- Спасибо, - сказал я с улыбкой, он ответил на нее счастливым взглядом. - Я действительно хочу встречаться с Джеком и хочу стать частью этой семьи...

- И ты станешь. Любимый, мы устроим вечеринку в честь твоего знакомства с семьей и покажем тебя Скайфоллу, чтобы все знали о твоем статусе, - Силас лукаво улыбнулся. - Знаешь, почему ты проснулся в своей спальне, душа моя? Ты помнишь хоть что-нибудь из последних событий?

Я отрицательно покачал головой.

- Вообще ничего.

Король довольно улыбнулся и встал, потянув меня за руку.

Я сомневался, что смогу сделать хоть шаг, но понимал, что не могу проваляться вечность в постели. Поэтому с его помощью я опустил обе ноги на пол и попытался встать.

Мое лицо исказилось от боли, и мне потребовались все силы, чтобы сохранить равновесие. Я застонал и принялся растирать ослабевшие, затекшие конечности.

- Джек и Кинни по очереди разминали тебе ноги, - объяснил Силас, заметив мои мучения. - Иначе тебе было бы намного хуже. Милый мой, ты проспал почти два месяца.

Два месяца? Осознание этого чуть не заставило меня рухнуть обратно на кровать.

- Почему? - растерянно спросил я и оглянулся на свою смятую постель. Рядом не стояло ни капельницы, ничего, что могло бы поддерживать во мне жизнь. - Как это вообще возможно?

Силас усмехнулся и осторожно подвел меня к зеркалу в полный рост, стоявшее рядом с туалетным столиком. Я уставился на свое отражение. Почти полностью голый, в одних боксерах, волосы немного отросли и лицо порозовело. Но, подождите-ка…

Я застыл. Игнорируя хихиканье Силаса над моим ошарашенным видом, я шагнул к зеркалу.

Мои шрамы... мое… тело…

Я вытянул перед собой руки и потрясенно уставился на совершенно гладкую, мягкую, безупречную кожу. Раньше мои руки, словно розовая штукатурка, покрывали шрамы, грубые, уродливые отметины, в некоторых местах пучившиеся наростами из-за того, что я разрезал их по несколько раз.

Я посмотрел на свой живот - на нем не осталось никаких следов мазохистского надругательства, а сквозь волоски на подстриженном лобке не проглядывали огромные рубцы от того, что я скоблил свой пах от лютой ненависти к себе. Все обновилось…

Силас осторожно оттянул мои боксеры спереди, наружу показался мой мягкий пенис, он сжал его в ладони.

- Тут тоже все обновилось, любимый. Абсолютно новая кожа, так же, как на ягодицах и внутри. Сангвин, все обновилось. Все физические напоминания о твоем прошлом исчезли, ты совершенно новый человек.

Силас засунул мой член обратно в боксеры и медленно провел рукой по изгибу талии. Я же не мог оторвать глаз от себя, своего нового тела.

Глаза начало жечь. Я закрыл лицо руками, чтобы оградить Силаса от своих эмоций, и отвернулся от зеркала. Никогда еще я не чувствовал себя таким чистым, обновленным

Я всю жизнь считал себя уродливым, шрамированным монстром. Единственный раз я почувствовал себя почти нормальным арийцем, когда надел коричневые контактные линзы и виниры на зубы.

А сейчас? Ладони намокли от слез, и мне пришлось убрать их и еще раз осмотреть свое новое тело. Вдохнув, я понял, что физически тоже чувствую себя лучше. Легкие очистились и не хрипят, и хотя мышцы ноют от бездействия, я все равно чувствую себя сильнее.

Я чувствую себя совершенно другим человеком... даже…

Даже голоса на меня не кричат.

Когда Силас коснулся моей спины, я развернулся и обнял его. Несколько горячих слезинок скатились по щекам на его плечи, я смахнул их и крепко сжал его в объятиях.

Мой король... король, которого я потерял, а он просто прятался. В этот момент мое сердце переполнили любовь и безмерная благодарность к королю Силасу. В этот момент я пообещал себе, что буду следовать за этим человеком до конца своих дней, через все хорошее и плохое.

- Как ты это сделал? - я задохнулся, когда он сжал меня в ответ. - Это какое-то лекарство от Скайтеха?

Силас отстранился, но руки с моих плеч не убрал. Качая головой, он произнес два слова, которые я никогда не забуду.

- Ты бессмертный.

Мой мозг заклинило, шестеренки перестали вращаться, и я впал в полнейший ступор, способный только тупо моргать на Силаса, пытаясь собраться с разлетевшимися во все стороны мыслями.

- Бессмертный? - пробормотал я. Голова закружилась, жар скопившийся в черепе, переполнил его и начал стекать по телу. Я пошатнулся, и Силас с тем же беззаботным смехом подвел меня к кровати, чтобы усадить.

- Ты сделал меня бессмертным? - прохрипел я.

Силас сел рядом со мной и нежно поцеловал меня в щеку.

- Повстанцы разбомбили Сайприс, любимый, жителей района эвакуировали и разместили в Моросе. Вы с Джеком находились в эпицентре бомбежки. Вас обоих еле успели спасти… особенно тебя. Твой череп раскололся надвое.

Я в ужасе вытаращился на него, но он протянул руку, как будто хотел физически остановить эмоции, готовые вырваться из моих губ.

- С Джеком все в порядке, он теперь тоже бессмертный. Я сделал его бессмертным исключительно ради тебя, - ласково произнес Силас. - Мы не знаем, что случилось, но ты, вероятно, нашел Джека мертвым и в отчаянии сбросился с крыши небоскреба. К счастью, там были Неро, я и Илиш, и мы отвезли вас обоих к Перишу. Он использовал кусочки моего мозга и сделал двух моих красавцев-стелсов бессмертными. Вы самые первые из второго поколения получили этот дар. И это событие мы тоже отпразднуем на вашей вечеринке.

Информации вдруг стало непомерно много. Не веря в происходящее, я покачал головой и медленно провел ладонями по лицу. Силас, видимо, заметив, что я не справляюсь с перевариванием новостей, встал и крикнул Кинни, чтобы тот принес мне чего-нибудь попить.

- Это реально немыслемо, - сказал я, когда Силас вернулся с ягодным морсом. Я выпил сразу полстакана, но скривился от того, что он оказался слишком кислым, или, может, мои вкусовые рецепторы стали слишком чувствительными. - Я не знаю, радоваться мне или ужасаться, что я никогда не умру… - я опустил взгляд на стакан. - У меня много проблем. И ты это знаешь.

- Ничего такого, что мы не сможем исправить, - ответил Силас. Я почувствовал запах мяты и понял, что у него в кружке чай. - Думаю, теперь, когда твое тело восстановилось, и у тебя появился парень, твое состояние улучшится, - он секунду помолчал. - И… теперь ты знаешь о некоторых причудах нашей чудесной семьи.

От этих слов у меня сдавило горло. Я так долго был не в себе, что некоторые воспоминания отдалились и размылись, но я достаточно хорошо помнил причину, по которой сбежал.

- Знаешь, любимый, - начал Силас. - Когда ты только появился в нашей семье, напуганный, неуравновешенный, по-настоящему сумасшедший, я понял, что ты не справишься с некоторыми особенностями нашей семьи. Ты же понимаешь это, да?

Я кивнул. Теперь я действительно понимал.

- Тебе нужны были стабильность, терпение и вера в то, что мы настолько нормальные, насколько это возможно. Я все еще не считаю мое умолчание некоторых подробностей своей ошибкой. Ошибка в том, что террористы сбили мой самолет, и я отсутствовал четыре месяца, - объяснял Силас терпеливым тоном, каким он чаще всего разговаривал со мной. - Я бы постепенно знакомил тебя с более трансгрессивными аспектами нашей семьи, когда почувствовал бы, что ты готов, и когда ты сам начал бы проявлять к ним склонности, которые свойственны всем химерам.

- Эти самые склонности привели меня к новому психозу, - пробормотал я.

Силас отпил чай и кивнул мне, чтобы я пил свой морс.

- Любимый, все, что ты сделал - убил Людо и людей в Сайприсе - все это часть взросления. Ты ненавидел Валена и его прихвостней за то, что они насиловали арийцев, но такова их природа. Пойми, любимый, - Силас улыбнулся. - Мы выше муравьев. Они копошиться у нас под ногами, и мы можем делать с ними все, что захотим. Да, с точки зрения нравственности, это может ужасать, и если тебе это не нравится, не делай этого. Но пойми, Сангвин, мы члены королевской семьи, в наших руках власть над всем миром. И иногда твои братья, особенно, если это подростки, щупающие границы дозволенного, могут проявлять жестокость к другим, используя эту власть.

Я нахмурился, но не из-за его объяснения, а потому, что не нашел слов в защиту арийцев. Я сам совершал именно то, за что осудил других химер - мучил, убивал… Я даже чуть не изнасиловал Джека. Да, теперь я это понимаю. Хотя он твердо убеждал меня, что добровольно участвовал в том безумии.

Глубокая складка залегла между моих бровей. Что-то не давало мне покоя. Смутная догадка, что я совершил нечто гораздо более ужасное, но я не мог вспомнить, что именно. Оно затерялось в тумане событий приведших тому, что я стал бессмертным.

- Когда ты жил в Серой Пустоши, пустынники обижали тебя, ненавидели за то, что ты не такой, как все, выгоняли тебя из городов, а тот человек... - нахмурившись, Силас прервался и продолжил, не закончив предложение. - Здесь же, в семье, твои отличия не только приветствуются, они вызывают страх и уважение у паразитов, стоящих ниже нас. Сангвин, ты лучше их и не должен испытывать вину за это. Просто прими это. Ты принц и один из самых дорогих и любимых людей своего короля. Прими королевскую власть и признай, что ты лучше их, - Силас погладил меня по щеке. - И не сердись, когда твои братья поступают так же. Таковая природа химер, милый. Мне кажется, ты уже достаточно оправился, чтобы принять, что отношения в нашей семье отнюдь не платонические, да?

Я понял, что он имел ввиду и заметил, что чувство вины за содеянное с Мышонком и Джулией уже не так сильно гложет меня, как раньше.

- Но ты же не будешь игнорировать тот факт, что у меня действительно проблемы с психикой? - спросил я. - Проблемы, не связанные с природой химер? Мне все еще нужна помощь, чтобы справиться с психозами. Ты же понимаешь, откуда у меня эти проблемы?

Силас кивнул.

- Да, любимый. Понимаю. Вот почему я позволил тебе быть с Джеком - чтобы ты мог исцелиться. Но я не думаю, что у тебя снова возникнут эти проблемы.

- Правда?

- Да, любимый. Я правда считаю, что нам больше не придется сталкиваться с твоими временными психозами, в которые ты впадаешь из-за стресса, - Силас встал и протянул мне руку. Я послушно взял ее, и мы пошли по коридору в гостиную. Кинни гладил какую-то одежду. Наверное, для меня. - Если тебя снова посетят голоса или появится Кроу, ты сразу же скажешь мне или Перишу, если меня не будет в Скайфолле, - он остановился и серьезно посмотрел на меня. - Но только нам двоим, ты понял, Сангвин? Если ты услышишь голоса или увидишь их, ты скажешь только Перишу или мне. И мы тебя вылечим.

- Я понял, хозяин, - облегчение от его слов переполнило мой и без того напряженный и уставший мозг. Силас, наконец, отнесся к моим проблемам серьезно и, кажется, даже готов помочь мне разобраться с ними.

Король с тихим стуком поставил свою кружку с чаем на стол и взял поглаженную Кинни одежду. Я наблюдал за ним, а на заднем плане Кинни взял корзину с бельем и исчез за двойными дверями.

- Ты такой идеальный, - пробормотал Силас, присаживаясь рядом со мной на диван. Не удержавшись, он провел пальцами по моей голой руке. На этот раз его прикосновение было теплым и как будто наэлектризованным.

- Я никогда не думал, что буду таким, - я снова поднял руки, все еще не веря, что теперь у меня такая безупречная, алебастровая кожа. Задавая следующий вопрос, я слегка покраснел. - И внутри тоже?

Я знал, что моя прямая кишка в шрамах и буграх от разрывов. Я никогда не ощупывал то место, но я чувствовал дискомфорт, и иногда у меня шла кровь.

Силас кивнул.

- Ты снова девственник со всех сторон.

Я покраснел еще сильнее. Тем временем пальцы Силаса переместились на мой плоский живот и ниже, к резинке боксеров.

Больше всего меня удивило, что я больше не ощущал спазма ужаса или порыва отшатнуться от прикосновений другого человека. И все это не в состоянии маньячной химеры, жаждущей крови. Я в полном сознании и… я даже не вздрогнул.

Что-то изменилось в моей голове во время воскрешения. Думаю, я больше не боюсь близости. Кажется, я больше не боюсь многих вещей.

Что произошло с моим мозгом? Воскрешение реально устранило некоторые повреждения? Пока не понятно, но перспектива этого меня заворожила.

И, показывая, насколько он сам верит в мое исцеление, Силас не отдернул руку и ни на мгновение не засомневался. Его сердце подпрыгнуло, он наклонился ко мне и прижался к моим губам в чувственном поцелуе.

Практически опьяненный бесстрашием, я разомкнул губы навстречу его настойчивому языку и, положив руку ему на поясницу, притянул к себе. Он понял намек, и я, под тяжестью его тела, повалился спиной на диван. Наши языки приветствовали друг друга после долгих месяцев разлуки.

Я скучал по губам моего короля, и хотя по Джеку я тоже тосковал, я понял, как устроена моя поразительно странная семья. Любовь к моему королю в том виде, в котором я его любил, нисколько не умаляла моих чувств к Джеку. Я понял это и принял. Меня не грызло чувство вины, когда я ощущал на себе стройное, подтянутое тело.

Не смотря на теплую негу, растекающуюся по телу, я все же почувствовал некоторую нервозность, когда Силас стянул с меня черные боксеры. Не тревожность или страх, просто трепет предвкушения, когда ты понимаешь, что сейчас что-то произойдет.

Силас бросил мои трусы на пол и одарил меня кокетливой улыбкой. Он игриво провел пальцем по подстриженным волосам на моем лобке и вверх, по дорожке волос к пупку.

- Ну и как мне не наброситься на тебя, если даже этот расслабленный вид приводит меня в восторг? - Силас хищно улыбнулся. Уголки моих губ приподнялись, мне нравилось его игривое настроение. - Я не планировал сегодня сближаться с моим прекрасным созданием, но… - он наклонился, и я задохнулся стоном, когда горячий язык коснулся головки моего члена, и тот заинтересованно дернулся под его вниманием. - Я понял, что ничего не могу с собой поделать.

Мой мозг плавился не только от его ласк, но и от осознания, как на них реагируют мои тело и разум. Меня переполняло адреналином от того, что я больше не испытывал страха. Оказывается, самым сильным наркотиком в моей жизни было бесстрашие. Такой кайф - в ясном сознании не боятся близости. Раньше я становился таким бесстрашным, только погрузившись по уши в свой психоз.

Я вздрогнул, когда теплый рот опустился на мой член и прохладное дыхание коснулось лобка. Мои частые выдохи и посасывающие звуки наполнили комнату. Я раздвинул для него ноги шире и наблюдал, как светлая макушка поднимается и опускается у меня в районе паха. Этот вид и ощущения от его влажных губ сводили меня с ума.

Силас с громким хлюпом оторвался от моего члена и взглянул на меня все с той же самодовольной улыбкой. Мой теперь уже полностью твердый ствол, без единого шрама, с выпуклой головкой, розовой и блестящей от его слюны, торчком стоял, зажатый в его кулаке, словно король держал меч.

- Это твой первый минет? Или мой Джек уже отсасывал тебе?

Я покачал головой.

- Нет, такого он не делал. Это мой первый... и первый поцелуй тоже был с тобой.

Я знал, что Силаса это порадует, и, правда, самодовольная ухмылка стала еще шире. Он поцеловал головку моего члена и лизнул щель напряженным кончиком языка, после чего снова взял его в рот. Спустя несколько минут самозабвенного отсасывания, он поднял голову, но продолжил ласкать мой ствол пальцами.

- Но ты же трахал его, да? - спросил Силас. Мой член снова исчез у него во рту.

Я закрыл глаза от усилившегося наслаждения и кивнул.

- Я трахался с ним в психозе, совсем не нежно и не интимно. Просто… обезумел от жажды крови и хотел кончить. Это случилось сразу после того, как я убил Людо, его тело лежало всего в паре метров от нас.

- Мм, жаль, что меня не было рядом, чтобы украсть твое первое проникновение в мужчину. Обычно, когда моим созданиям исполняется пятнадцать, я беру их первым и отдаюсь им сам. Твой первый раз должен был принадлежать мне, как твоему королю... Но я прощаю тебя. Мне прекрасно известно состояние химеры, жаждущей крови, я просто хочу, чтобы этот прекрасный член вошел в меня.

Холодный воздух коснулся чувствительной головки члена, когда он снова выпустил его изо рта. Через несколько мгновений, соскучившись по его теплу, я открыл глаза, чтобы посмотреть, что он делает. Они расширились, когда я понял, что он уже снял джинсы и стягивает со своих стройных бедер черные боксеры.

- Давай исполним желание твоего короля, - Силас наклонился и поцеловал меня, поглаживая мой пульсирующий от предвкушения член. - Садись, любимый.

Быстрее скорости света я переместился в сидящее положение и откинулся на спинку дивана, голый и возбужденный до чертиков. Силас выдвинул ящик журнального столика, с щелчком открыл бутылочку со смазкой и выдавил ее на мой член. Я растирал гель по горячему стволу, пока Силас смазал и немного растянул себя, а потом король забрался на меня сверху и схватился за мой член, пристраивая головку к поджавшемуся отверстию. Меня оглушило от желания, когда Силас, перехватив мой взгляд, прикусил нижнюю губу, и края восхитительно тугой, подрагивающей от страсти дырочки тесно обхватили ствол под головкой. С судорожным вдохом и протяжным стоном на выдохе, вплеснувшего еще больше огня мне в вены, он опустился на меня.

Силас в этот момент казался мне прекрасным, восхитительным божеством. Волнистые золотистые волосы, сияющие даже без солнечного света, фарфоровое лицо, узкое и с отчетливыми скулами, огромные глаза, присвоившие всю зелень этого мира.

Я хотел его, каждый миллиметр его тела. И не только его - я хотел, чтобы Джек сейчас рядом со мной доводил этого полубога до исступления и заставлял издавать всевозможные соблазнительные звуки.

Я неотрывно наблюдал, как мой член исчезает у Силаса между ягодиц, пока они не коснулись моих бедер. Король закрыл изумрудные глаза, прижался лбом к моему и со стоном, вырвавшимся у нас в унисон, начал двигаться.

Ощущения были потрясающими. С Джеком было не менее потрясающе, но в незамутненном жаждой крови сознании это ощущалось по-другому. Я чувствовал эмоции партнера и собственное наслаждение намного сильнее, мог подстроится и следовать за удовольствием наших тел. Я занимался сексом словно в первый раз.

Хотя, с новым телом и восстановленным разумом - можно сказать, так оно и было.

- Ты совершенен, твое тело идеально, - произнес Силас между ритмичными стонами. Он откинулся назад и, держась за мои плечи, поднимался и опускался на меня.

Я посмотрел вниз и меня пронзило новым импульсом возбуждения от вида его стоящего колом внушительного длинного члена, и под ним моего, проникающего в короля. Это настолько взвинтило градус моего вожделения, что я обхватил ствол Силаса ладонью и начал поглаживать его.

- И у нас впереди целая вечность. Любимый, ты счастлив? - спросил Силас и, проследив за моим взглядом, посмотрел вниз, на наши соединенные тела. Не в силах больше сдерживаться, я начал поддавать бедрами.

- Да, - ответил я и притянул Силаса к себе. Король упал в мои объятия, я крепко прижал его к себе и начал долбиться в него снизу. В ответ он застонал - безудержный сладкий скулеж приблизил меня в пику. Я стал поддавать бедрами быстрее. - Когда-то я не хотел бессмертия, потому что моя жизнь была ужасной, но теперь… - я застонал. - Кажется, я немного рад.

Силас не ответил, только чуть сдвинулся, меняя угол проникновения с просто приятного на умопомрачительный. И мне захотелось больше места для маневров, еще больше простора…

Я поднялся с дивана, подхватив Силаса под бедра. Король растеряно уставился на меня, но слезть не пожелал, доверяя мне настолько, что позволил перенести… и уложить себя на мраморный кофейный столик. От холода каменного покрытия он вздрогнул, но не выказал и намека опасения его прочностью. Вероятно, не просто так у этого столика такая толстая столешница.

Я усмехнулся и поцеловал его в шею. Силас раздвинул ноги, и я медленно вошел в него, сжимая зубы от крышесносного ощущения. Как же мне нравилось быть в нем! Я закрыл глаза, доминирование над телом короля Силаса и наша близость опьяняли. Пользуясь полученной с его молчаливого согласия властью, я начал толкаться в него, погружаясь все глубже с каждым размашистым толчком, а он отмечал их прерывистыми стонами удовольствия.

Мне нравилось быть сверху, такой секс приносил мне наслаждение. Чтобы решиться на роль нижнего, возможно, потребуется, время, но трахать кого-нибудь я могу круглосуточно, любого из моих братьев. О, да. Надо будет их всех перетрахать.

Посасывая шею Силаса, я продолжал долбиться в него и раскачивать журнальный столик. Что-то упало на ковер, но я не обратил внимания и ритмично толкался в тугое нутро, не сбавляя темпа. Задыхающиеся, чувственные стоны Силаса проникали мне в уши и затягивали узлы напряжения, в которых я узнал признаки приближающейся разрядки.

Однако Силас опережал меня. Его стоны стали громче, я даже почувствовал, как сжалась и задергалась его задница, обхватив мой член, как сжавшийся кулак. Ускорив толчки, я впился в его губы и продолжал свое наступление, не снижая темпа, даже когда напряжение в паху стало невыносимым. По своему опыту с Джеком я уже знал - надо преодолеть это напряжение, чтобы достичь оргазма.

- Ах, блядь! - внезапно вскрикнул Силас, впиваясь мне пальцами в плечи, и громко, надрывно застонал, потом еще и еще. Его тело содрогалось подо мной, и не только снаружи, внутри начало сокращаться и пульсировать, крепко сдавливая мой член и доводя меня до кульминации.

Когда напряжение достигло критической точки, я вскрикнул, фейерверки взорвались по всему телу, воспламенили кровь и та разнесла огонь в каждый уголок дрожащего тела. Я продолжал входить в него, с каждым замедляющимся толчком наполняя своего короля спермой.

Как и в первый раз, оргазм вышел интенсивным, волны удовольствия накатывали одна за другой, как повторные толчки землетрясения.

Когда все наконец закончилось, я рухнул на него, потный и обессилевший от фейеричного оргазма, и замер так на несколько мгновений, прежде чем медленно вышел из него и рухнул на колени перед журнальным столиком.

Силас удовлетворено выдохнул со стоном и сел передо мной, тоже вспотевший и измученный, сперма стекала по его подтянутому животу и оседала на светлых волосах на лобке. С обаятельнейшей во всем мире улыбкой он смотрел на меня, и казалось, светился. Вокруг него образовалась почти видимая аура благодушия и удовлетворенности и тянула меня к нему, как мотылька на мерцающий огонь.

- Нас ждет прекрасная жизнь, - промурлыкал он и прижался губами к моему влажному лбу, но потом снова нашел мои губы. Мы страстно целовались какое-то время, потом король поднялся на ноги. - Давай, душа моя, примем душ и приготовим чего-нибудь вкусненького. Мой сладенький не ел ничего нормального почти два месяца.

Я улыбнулся ему, чувствуя себя таким довольным, каким не чувствовал себя… никогда, и последовал за ним в его спальню, зная, что последую за этим человеком, куда бы он меня ни повел.

Глава 47

Силас разгладил воротник моей рубашки и улыбнулся.

- Глупыш, у тебя так сильно бьется сердце. Нервничаешь из-за встречи с Джеком, да?

Я покраснел и потупил взгляд на его руки. Он застегивал на мне красную рубашку и держал в руке черный кожаный жилет, идеально дополняющий черные брюки и начищенные кожаные туфли, которые я уже надел. Я выглядел вполне привлекательно, к тому же обожал сочетание черного и красного цветов.

- Ага, немного, - признался я. - Достаточно, чтобы мне захотелось хорошо выглядеть перед ним.

Стоявший у меня за спиной Кинни снова провел расческой по моим волосам, хотя он возился с ними весь день. Сенгилу понравилось прихорашивать меня и делать укладки на свой вкус. Думаю, больше всего ему нравилось, что я больше не прячусь под кроватью в собственных испражнениях. Меня больше не грызет совесть из-за того, что сенгил заботился о моем внешнем виде, в конце концов, его и остальных сенгилов хорошо обучали уходу за химерами.

- Ты выглядишь идеально, - сказал Силас, отступил на шаг и удовлетворено кивнул. - Само совершенство. Я собираюсь в Крейг на несколько дней навестить Илиша, посмотрю, не перестал ли он дуться. Не стесняйтесь, зовите Кинни, если вам понадобиться третий.

Румянец на моих щеках стал еще ярче, чем конечно же, привел Силаса в восторг. Он подкалывал меня все утро, но я не имел ничего против. Ему нравилась моя застенчивость, и я чувствовал то же самое по поводу его беспечного отношения. Казалось, что сейчас в семье химер наступил золотой век.

- Я надеюсь, ты скажешь ему, что разрешил мне встречаться с Джеком, - сказал я, потому что уважал этого холодного мужчину, хоть и злорадствовал немного, что он так разозлился из-за моего бессмертия. Раз мы теперь оба бессмертные, нам предстояло провести бесконечно долгое время рядом. Сейчас не время заводить вечных врагов. - Так он легче примет, что я теперь бессмертный.

- Возможно, - сказал Силас, протягивая мне жилет. - С Илишем все будет в порядке. Я знаю своего золотого мальчика лучше, чем он сам. Он такой милый, когда сомневается в своем месте в семье и в отношениях со мной. Иногда бывает забавно этим пользоваться, - сказав это, Силас игриво потрепал меня по щеке. - Но ему не о чем беспокоиться, как и тебе. Ты мой любимчик из нашего второго поколения, что делает тебя пятым по старшинству в моей команде. Илиш, Гаррет, Неро и ты. Милый, только представь, если мы все четверо умрем или покинем Скайфолл, ты будешь королем.

На моем лице расплылась коварная ухмылка, вызвавшая смех Силаса. Он застегнул молнию на моем жилете и расправил складочки.

- Я содрогаюсь при мысли о том, что ты можешь сотворить со Скайфоллом, милый. Ладно, пойдем, встретимся с Джеком. Ему не терпится показать тебе вашу новую квартиру.

Я схватил Барри и направился к двери. Мой рюкзак пришлось выбросить, потому что он обгорел и вонял гнилью и дымом, но Барри выжил. Силас попросил Кинни хорошенько отстирать его, и теперь от него чудесно пахло. Я даже разглядел кремовые подушечки на лапах, а раньше они были почти того же цвета, что и его замызганная шерсть.

Я прижал Барри к себе. Теперь он был просто медведем и останется им навсегда, если бессмертие действительно восстановило мой мозг.

Я с этим смирился. Пришло время мне присоединиться к этому миру и этой семье. Меня устраивал мой мир, когда я еще восстанавливался после мучений у Джаспера, но теперь я в нем больше не нуждался. Пусть это печально и у меня болело сердце, но мне двадцать, и я бессмертная химера. Пора уже попрощаться с прошлым.

- Какой у нас этаж? - спросил я.

- В этом небоскребе двадцать семь отремонтированных этажей. Мой - двадцать седьмой, Илиша - двадцать шестой, Гаррета - двадцать пятый, Неро и Сефа - двадцать четвертый. Естественно, как мой любимчик, ты получаешь двадцать третий. Если хочешь, можем выделить тебе сенгила. У нас двое скоро достигнут совершеннолетия, и если Гарретт будет хорошо себя вести, и я позволю ему оставить Касса, ему не понадобится новый, так что их можно будет раздать вам с Джеком и, скорее всего, Аполлону и Артемису. Ты с ними еще не встречался?

Касс? Мой Касс? Я решил не задавать этот вопрос королю, а спросить позже Джека. Однако новость, что он стал сенгилом Гаррета, меня огорошила.

- Нет, не встречался, - ответил я. - Но Джек говорил, что это интеллектуальные химеры, да?

Силас кивнул.

- Верно. Очаровательные и воспитанные близнецы. Серебристо-белые волосы, фиолетовые глаза и красивые, но мягкие черты лица. Они созданы на основе моей и Илиша ДНК, с добавлением ДНК Периша для баланса. Эти милые мальчики никогда не доставляли мне проблем. В будущем я планирую использовать их гены для новых поколений, - он ущипнул меня за плечо. - И твои тоже, раз уж ты оказался таким живучим. Хочешь маленького братика-химеру, такого же как ты?

- Как я?

Силас кивнул.

- Ты оказался невероятно выносливым. Мы будем использовать твою ДНК для будущих проектов, и ДНК Джека тоже. Самое замечательное в проектировании химер то, что чем больше успешных химер мы выведем, тем больше можем расширять генофонд.

- А из кого создали меня? - спросил я.

Лифт остановился, и мы медленно пошли по коридору, очевидно, совсем недавно отремонтированному: темно-серая и черная краска еще блестела, а над нами ярко сияли встроенные светильники в черных рамках.

- Из Неро, конечно, - улыбнулся Силас, хотя меня это удивило. - Немного взяли от Гаррета, но в основном в тебе ДНК Неро и уникальные гены, созданные нашими учеными, они обеспечили тебе красные глаза и острые зубы. Как я уже говорил, в итоге нам не нужно будет самим производить такие модификации. Сейчас, если мы захотим создать химеру с заостренными зубами, мы просто можем выделить ген в твоей и Джека ДНК и имплантировать его в эмбрион. Это повысит вероятность успеха, ведь нам потребовались годы, чтобы успешно создать тебя и Джека.

Он говорил так непринужденно, словно не сомневался, что я пойму эту абракадабру, но, взглянув на меня, рассмеялся.

- Прости, любимый. Я знаю, это немного сложно, даже для такого умного мальчика как ты. Не заморачивайся, оставим разбираться в генетике нашим интеллектуальным и научным химерам. Просто знай, что это увлекательно, и я когда-нибудь с удовольствием покажу тебе лабораторию в Крейге. Периш разрабатывает удобный интерфейс для аппарата, проектирующего наших химер. Там можно будет выбрать все, цвет глаз, размер пениса, рост, интеллект, просто отметив параметры в программе!

- Делатель химер 5000, - ухмыльнулся я и ощутил внутренний трепет, когда Силас снова рассмеялся и игриво ущипнул меня за бицепс. Король пребывал в отличном настроении. Мне это нравилось. Когда Силас злился, вокруг него сгущались темные тучи, но когда он был счастлив, как сейчас, казалось, что за окном не Фоллокост, а по-прежнему голубой и зеленый мир.

Силас постучал в дверь, но не успели костяшки пальцев коснуться деревянного полотна в третий раз, как она распахнулась. Кажется, Джек ждал нас прямо за дверью.

Мой парень, выглядевший прекраснее, чем когда-либо, посмотрел на меня, и его большие черные глаза заблестели. Он силился что-то произнести, но вырвался лишь невнятный скулеж, и он обнял меня, прижав к себе очень крепко.

- Я вернулся, - прошептал я, не зная, что еще ему сказать.

Он всхлипнул и законючил:

- Я два месяца ждал, когда ты проснешься. Я купал тебя, разминал мышцы, спал рядом с тобой, когда Силас разрешал... Но я почти забыл твой голос. Сами, я скучал по тебе.

Я поцеловал его в щеку и мягко отлепил от себя. Нежно улыбнувшись, я заправил прядь выбившихся серебристых волос ему за ухо и проговорил:

- Теперь я Сангвин, любимый. Думаю, с Сами пора попрощаться.

На лице Джека промелькнуло странное выражение, оно быстро исчезло, но я успел его заметить. Грусть. Кажется, он немного неправильно воспринял мои слова. Я не имел в виду, что стал другим человеком, в своей голове я всегда был Сангвином. Решив оставить прошлое позади и жить дальше, я просто попросил его называть меня моим настоящим именем.

И, по правде говоря, Джек единственный из моего нового окружения называл меня Сами.

- Хорошо, Сангвин. От старых привычек трудно избавиться, - ответил Джек с улыбкой и посмотрел на короля Силаса. - Хозяин, могу я предложить тебе что-нибудь поесть или выпить? Может, сигарету или порошок?

Силас прошел в гостиную.

- От скромной порции порошка не откажусь, Джек. Полагаю, раз уж Сангвину больше не грозит зависимость от опиатов, можно и ему дать немного. О, милый мой, какая прекрасная квартира. Сангвин, только посмотри, что сотворил твой парень. В нашей семье, он, безусловно, самый талантливый декоратор и художник. Это у тебя от меня, душа моя. В юности я много рисовал и писал книги.

Я снял ботинки и оглядел гостиную, пока Джек и Силас, воркуя о художественных штуках, направились к диванам. Превосходно обставленная квартира выглядела, мягко говоря, симпатично. Стены выкрашены в те же темно-серые тона, что и коридор, с черными элементами на стенах и черными рамами на окнах. Темно-красные шторы закрывали панорамные окна, такие же огромные, как во всех апартаментах Алегрии, а на множестве черных полок стояли необычные фигурки и безделушки. Вся мебель в гостиной выглядела по настоящему антикварной, но хорошо сохранившейся - деревянный шкаф с узорчатой резьбой по бокам, сквозь которую проглядывали ДВД-диски и всякие гаджеты, и черная каменная статуя пантеры, а рядом с ней современная скульптура карракэта. Книжный шкаф из настоящего дофоллокостного дерева с полками из черно-белого мрамора ломился от всевозможных книг. Мое новое жилище выглядело дорогим.

- Вы посмотрите-ка. Неро раздобыл тебе мрамор для журнального столика? Идеально, - услышал я комментарий Силаса. - Сангвин, почти у всех нас есть мраморный журнальный столик. С него так удобно принимать наркотики, - я оглянулся и, конечно же, увидел журнальный столик из опять же черно-белого мрамора, стоящий на витиеватых чугунных ножках. Его окружали два черных тканевых дивана и мягкое кресло с подставкой для ноутбука, и все это было повернуто лицом к большому плоскому телевизору с игровыми приставками в черном встроенном в стену шкафу.

- Выглядит чертовски… дорого, - с благоговением произнес я, окидывая взглядом кухню, частично отгороженную стеной. На столах сияла разная бытовая техника из нержавеющей стали, и даже холодильник поставили не хуже, чем у короля Силаса - с диспансером для холодной воды. Столешницы тоже из мрамора, и в центре стоял небольшой островок. Все в квартире выглядело совершенно новым.

- Так и есть! - Силас рассмеялся. - Но ты мой четвертый заместитель. Твоя квартира должна отражать твой статус, мой принц. И ты даже не представляешь, что ждет тебя на твоей приветственной вечеринке. Мы скажем, что эта квартира - подарок на Скайдей, чтобы остальные не сильно завидовали. Хотя Аполлон и Артемис, вроде, не завистливые.

Я ухмыльнулся.

- Жду не дождусь, когда покажу ее Валену и утру ему его гребаный нос. И Феликсу с Рио.

Джек вскинул на меня голову, его эмоции заметно изменились. Но Силас и бровью не повел. Король сел на диван и взял что-то напоминающее черную карту Джека с краями в белом порошке.

- Ты… не рассказал ему? - спросил Джек, подводя меня к дивану.

- Рассказал о чем? - спросил я, когда мы оба сели.

Однако короля занимали другие вещи: он наклонился и втянул немного порошка в каждую ноздрю. Шмыгнув и потерев переносицу, он передал мне нюхательную трубочку, словно надрезанную розовую волшебную палочку.

- Джек, оказалось, он ничего не помнит. Но, думаю, это его порадует, - дьявольская ухмылка появилась на лице Силаса. Когда я взял у него трубочку, он подтолкнул ко мне серебряный поднос с выложенными дорожками и жестом предложил попробовать. Из порошков я принимал только опиум, но решил, что ощущение будут не хуже. Поэтому втянул пару дорожек и передал розовую соломинку Джеку, что напомнило мне о том, как я отупело передавал ее Мышонку и Джулии. В жизни, которая, как мне теперь казалось, происходила на далекой планете.

- Вален пропал, - небрежно сказал Силас. Мои глаза расширились от удивления, и Силас будто впитал в себя эту реакцию. Ему нравилось шокировать людей неожиданными новостями.

- Он сбежал из дома, когда я воскресал. Нам докладывали, что видели его в разных районах, но после бомбежки Сайприса он бесследно исчез. В ближайшее время мы объявим о его смерти. Мы думаем, что он скрывался в Сайприсе и попал под обстрел ракетами. Получается, все химеры, которые мне не слишком нравились, теперь мертвы, какое чудесное совпадение, - последнюю фразу Силас произнес чуть ли не на распев.

- Вален пропал? - повторил я. - Ничего себе… - я наблюдал, как Джек, заткнув одну ноздрю, вдыхает сероватый порошок. - Кажется, я проснулся в идеальном мире. Я бессмертен. Валена больше нет. Я живу со своим парнем, и у меня снова прекрасные отношения с моим королем, - я закатил глаза. - И даже Илиш свалил.

Силас рассмеялся.

- Стукни его за меня, Джек. Он не должен говорить такие вещи!

Я хихикнул, когда Джек шлепнул меня по плечу, но он тоже улыбнулся и сказал:

- Не стану отрицать, теперь, когда некоторые химеры исчезли из этого мира, стало намного лучше. Сангвин, Феликс тоже мертв. Несчастный случай на островах. Рио сейчас работает в Скайтехе, но он был у них на побегушках и никогда не делал ничего особо плохого, да, хозяин?

Силас кивнул и откинулся на спинку дивана, заложив руки за голову. Король выглядел расслабленным и довольным.

- Да, ты прав, он никогда особо не выделялся, и в нем вообще нет ничего лидерского. Бессмертия ему не видать, но нам нужна его мозговитость для процветания Скайтеха. Я больше не совершу ошибку, создав одновременно столько химер. С каждым поколением мы будем оставлять только самых умных и послушных, а тех, кто нас разочарует… будем устранять. Меня больше не грызет совесть по этому поводу. Я создаю своих любимых и могу делать с ними, что захочу.

Мы с Джеком кивнули, видимо, подумав, об одном и том же. Мы уже бессмертны, так что если король Силас собирался жестить с будущими поколениями химер… что ж, не будем его отговаривать.

Спустя еще несколько шуток и ядовитых колкостей в адрес наших братьев, Силас встал и обнял нас обоих, собираясь уходить.

- Вы двое, ведите себя хорошо. Я уеду ненадолго и вернусь как раз к вечеринке Сангвина. Гаррет уже с головой погрузился в ее организацию, и он будет королем до моего возвращения. Сангвин, Неро занимается зачисткой остатков мятежников, но я уверен, он найдет время, чтобы повидаться с тобой. Он тоже очень скучал по тебе, а через несколько месяцев у них с Сефом состоится свадьба.

- Будут ли для нас какие-то поручения в твое отсутствие, король Силас? - спросил Джек, придерживая для него дверь.

- Ублажать и расслаблять его, вот твое поручение, Джек, - строго ответил Силас. - И немедленно сообщить мне, если у него начнется психоз. Сангвин, если у тебя начнутся галлюцинации, сразу же скажи Перишу. Помни, о чем мы говорили. Это приказ твоего короля, ты меня понял?

Я кивнул. В отсутствие Илиша единственным умником-ученым подходящего возраста оставался Периш. Гаррет, кажется, просто добродушный умник. Так что, вполне логично, что именно Периш должен узнать, если я снова сорвусь, и попытаться помочь мне.

- Хорошо, - Силас поцеловал меня, потом Джека. - Занимайтесь сексом и наслаждайтесь жизнью. Если заскучаете, можете убивать, кого хотите, только не своих братьев, их осталось не так уж и много. Мне бы не хотелось восполнять потери, потому что растить химер - сущее мучение. Прощайте, милые. Ведите себя прилично.

- Прощай, король Силас, удачи тебе в Крейге, - сказал я. Джек тоже попрощался и закрыл дверь. Мы остались одни.

Джек налетел на меня, чуть не сбив с ног, и сжал в объятиях так сильно, что у меня ребра затрещали. Но я не стал сопротивляться. Нашу разлуку я провел в белом пламени, и лишь изредка приходил в сознание. Джек же не спал и почти два месяца ждал моего возвращения.

Поэтому я обнял его в ответ и медленно покачивал, слыша тихие всхлипы. Как я понял, Джек редко плакал по-настоящему, обычно просто сверкал своими ониксовыми глазищами и хныкал.

Джек отстранился и обхватил мое лицо ладонями. Я видел свое отражение в черных зеркалах, полных любви и облегчения. Он пристально разглядывал меня, словно искал в моих глазах что-то или кого-то.

- Ты действительно мой Сангвин? - захныкал Джек. Затем он кивнул, как будто подтверждая это самому себе. - Да, я вижу, что это ты. Я просто так волновался - я боялся, что твой мозг восстановится до такой степени, что ты перестанешь быть моим малышом. Но это ты, мой Сами.

Я хотел снова его поправить, но из всей семьи он знал меня лучше, чем даже король Силас. Он познакомился с Сами еще до того, как узнал, что я Сангвин, так что, возможно, я позволю ему называть меня так... иногда.

- Ну, конечно, это я, - сказал я, покачав головой. Меня позабавило, что он беспокоится из-за такой глупости. - И чувствую себя лучше, чем когда-либо. Я чувствую себя новым человеком, я, блядь, и есть новый человек, посмотри, - у моей красной рубашки были длинные рукава, поэтому я расстегнул манжеты и показал ему свои руки. - Внутри и снаружи.

Джек кивнул и нежно коснулся моего запястья.

- Я знаю, Силас рассказал мне, что они сделали с твоей кожей и... внутри. Ты восстанавливался дольше, чем я думал… тебя довольно долго держали в операционной Периша, - он нахмурился, но тут же стряхнул грустные мысли и пошел на кухню. - Я подготовил кучу твоих любимых блюд... и поговорил с Джиро, парнем Аполло. Он отвечает за контент на наших каналах и запустил твои любимые шоу и фильмы на тринадцатом. Еще он сказал, что если мы составим ему список, он запустит наш собственный канал! Только высшие химеры имеют такую привилегию.

Я посадил Барри на подоконник, чтобы он смотрел на улицу, и направился обратно к дивану. И тут неожиданно заметил кое-кого, дремавшего на высокой черно-серой кошачьей башне.

- Джетт! - воскликнул я, беря на руки разомлевшую на солнце черную мохнатую тушку. Кот сонно огляделся, но после того, как я погладил его по голове, успокоился и замурлыкал. - Ты позаботился о маленьком ублюдке? Спасибо. Какой он огромный теперь!

Джек с сияющей улыбкой подошел к нам и почесал Джетта за ушами. Кот вытянул шею, всем видом демонстрируя, что обрел кошачий рай.

- У него такой замечательный характер. Может, заведем второго, ему в компанию? Я думал взять Дэйва на некоторое время, но Илиш забрал его с собой. Верный признак, что он долго не вернется. Так что придется взять другого, но тогда совсем котенка. Взрослых кошек трудно приручить, хотя до Фоллокоста было наоборот, как говорит Силас. Тебе какие больше нравятся? Я люблю черных.

- Да мне без разницы, выбери любого, еще один котенок, это замечательно, - ответил я, немного жалея, что не видел, как рос мой кот, потому что я сбежал тогда от семьи. - Как думаешь, Илиш надолго уехал?

- Иногда его не бывает по несколько месяцев, - сказал Джек, возвращая Джетта обратно на кошачий домик. - Кажется, последнее время он занимается исключительно клонированием, - Джек пожал плечами, и я последовал за ним обратно на кухню. - Есть секретный проект под названием «Химера Икс», которым Периш и Илиш занимаются по очереди, и он не относится к созданию химер для семьи. Силас держит его в строжайшем секрете, это что-то личное. Но я думаю, если Илиш добьется успеха, благодарность Силаса будет безмерной, и тогда...

- Илиш влюблен в Силаса, так что он по-любому из кожи вон вылезет, но добьется, - проворочал я с набитым ртом, добравшись до наполовину покрытой фольгой тарелки с белым печеньем. - Не понимаю, почему Илиш просто не заявится к нему на порог и не признается, что хочет быть партнером Силаса.

Джек расхохотался. Я вопросительно смотрел на своего парня, пока тот снимал крышки с разных контейнеров с весьма аппетитной на вид едой.

- Чтобы Илиш признался в своих чувствах кому-то? Никогда. Мне кажется, Илиш физически не способен признаться кому-то в любви, даже королю Силасу. Да и стоит ли… У Силаса никогда не было партнера, только мы… каждый из нас в некотором роде его парень. Ну, по крайней мере, он относится к нам, как к партнерам, - сказал Джек. От вида лазаньи, которую он принялся нарезать на внушительные порции, у меня потекли слюнки.

- Это правда, - ответил я, - Но ведь не исключено, что Силас когда-нибудь захочет кого-то только для себя? - меня передернуло. - Какое-то время я думал, что это я. Кажется, Илиш тоже так думал и поэтому меня возненавидел. Он как-то застал нас в кровати в обнимку и даже сказал, что в итоге Силас меня уничтожит, - я помолчал. - Думаю, он был прав.

Джек поднял глаза и нахмурился.

- Илиш думал, что Силас выберет тебя?

Я кивнул.

- Мне это льстило, приколько быть особенным для него. Я действительно люблю нашего короля. Мне кажется, я понимаю его лучше, чем другие, и он открывается мне больше, чем другим. Наверно, поэтому Илиш занервничал.

- Пха, - фыркнул Джек и грубо проткнуть лазанью ножом, чуть сильнее, чем она того заслуживала. - Интересно.

В легком недоумении я наблюдал, как Джек раскурочивает несчастную лазанью на противне. Кончик лезвия ножа скоблил по металлическому днищу. Клац-шх-шх-шх, клац-шх-шх-шх.

- Ты это… в порядке? - медленно спросил я. - У нас с Силасом просто особая связь, вот и все. Он реально очень помог мне, когда я только приехал сюда. Ты разве не рад, что в итоге все так обернулось? Нам же самим будет легче жить, имея особое расположение короля, разве нет?

- Я в порядке, - решительно заявил Джек. - И да, ты прав, нам будет легче.

Одна моя бровь приподнялась. Я посмотрел достаточно сопливых мелодрам, чтобы знать: когда кто-то говорит, что с ним все в порядке, значит, тебе вот-вот откусят голову.

Потом я задумался и понял, что уже видел подобную реакцию: почти все химеры ревновали, видя, каким терпеливым и добрым со мной был король Силас. Мне хватило одного раза увидеть Силаса в его обычном состоянии, чтобы понять, почему это так сильно их раздражало. Хотя, возможно, наша тесная связь с королем возникла, потому что у меня изначально не было никаких определенных представлений о нем. Он хорошо относился к забитому, напуганному парню, который боялся даже вылезти из-под кровати, поэтому между нами возникла эта близость. И она сохраняется по сей день.

К своему удивлению, я почувствовал искру раздражения из-за того, что Джек станет еще одной химерой, которая будет ревновать и злиться из-за моей связи с королем. Он же теперь мой парень, он сам и вся семья постоянно твердили мне, что наша любовь к королю отличается от любви к нашим партнерам.

Я раздраженно вздохнул.

- Может быть, если бы вы все не ходили вокруг Силаса на цыпочках и относились к нему как к человеку, он бы и к вам относился помягче.

Джек поджал губы. Я отступил на шаг, потому что он все еще держал нож в руке.

- Хоть ты, пожалуйста, не завидуй, что он хорошо ко мне относится, - раздраженно сказал я. - Мне ревности Илиша с лихвой хватает.

Нож с громким стуком прилетел в мраморную мойку.

- Я не завидую тому, что Силас хорошо к тебе относится, - отрезал Джек, его черные глаза сверкнули, а тело напряглось. - Я ревную тебя… тебя к Силасу, понятно? - он отвернулся от меня и с грохотом поставил тарелку с лазаньей в микроволновку, кухня наполнилась дребезжанием стеклянного поддона. Я удивленно замер и вздрогнул, когда он захлопнул дверцу и принялся тыкать кнопки.

Плечи моего парня поникли, микроволновка, наконец, зажужжала.

- Ты говоришь о нем, и твои глаза горят, сердцебиение учащается… Мне кажется… словно я… пришел к финишу вторым. Как будто я для тебя запасной вариант… потому что Силас не захотел тебя себе в партнеры.

Я улыбнулся и покачал головой, хотя он стоял ко мне спиной, потом подошел к нему с сзади и обнял со спины.

- Ты такой глупый, - сказал я с улыбкой. - Ты серьезно? Я проснулся всего несколько дней назад, мы встретились всего час назад, а ты уже чувствуешь себя неуверенно и ревнуешь?

- Я знаю, что ты его любишь, - тихо сказал Джек. - И меня добило, когда ты сказал, что Илиш тоже это понимает. Для всей семьи очевидно, что у вас с ним сильная связь, которой нет ни у кого из нас. И хотя все они завидуют тебе, я завидую Силасу. Я хочу, чтобы у нас с тобой было так же. Хочу, чтобы ты смотрел на меня так же, как смотришь на него.

Я поцеловал его в шею и услышал тихий вздох.

- Что ж, Джек, я не хочу начинать наши отношения с лапши на твоих милых ушках, - мой парень попытался отстраниться, но я крепче прижал его к себе. - Ты хочешь, чтобы я ответил честно или то, что ты хочешь услышать?

Еще один вздох, и он кивнул.

- Честно…

- Когда я приехал сюда, Силас постоянно был рядом. И да, он был терпеливым, заботливым, любящим и внимательным, он помогал мне с домашними заданиями и защищал от Илиша. Конечно, я полюбил его за это. Он первым в моей жизни проявил ко мне искреннее сострадание. Я не знал, что с вами он другой. Так что я солгу, если скажу, что не привязался к этому человеку. Я люблю его за то, что он Силас, а не за то, что он какой-то там грозный властелин всего мира, - я поцеловал его снова. - Но ты же сам сказал, что он не ищет партнера, и он разрешил мне встречаться с тобой, потому что я хочу тебя, - еще один поцелуй в шею, и я почувствовал, как он расслабляется. - Ты мой парень, а он мой хозяин, и твой, кстати, тоже, - я прикусил там, где только что целовал, и погладил его живот. - Мы только начали встречаться, и большую часть наших отношений я был не в себе и впадал в психозы. Я понимаю, ты хочешь, чтобы все развивалось быстро, с этими «я люблю тебя» и всяким таким, но… Джек, любимый, на это потребуется время. По сути, мы только сегодня начинаем нашу совместную жизнь и настоящие отношения.

Джек молчал, пока, наконец, не звякнула микроволновка. Он открыл дверцу, и я убрал руки и улыбнулся ему, когда он обернулся. Хоть он и хмурился.

- Ты прав... - сказал он и испустил долгий печальный вздох. - Наверное, я ждал, что ты уже любишь меня так же сильно, как я тебя. Но я понимаю, что это неразумно, ты боролся с психическими проблемами большую часть времени, что мы знакомы, и я чувствовал, что нужен тебе. Наверное, я просто жалок и напрашиваюсь на заверения и утешение. Возможно, я все еще боюсь, что бессмертие тебя изменило, что ты больше не тот Сами, с которым я жил в подвале заброшенного здания, и твои чувства ко мне прошли. Ну, что я… тебе больше не нужен.

Морщины на лбу Джека проступили глубже, а я хмыкнул, покачав головой. Эта новая сторона моего парня меня удивила и очаровала - уязвимость и неуверенность в себе. Мне она показалась милой. Сразу же возникло желание защитить его, поддержать и успокоить, как он много раз делал для меня.

- Не забивай свою светлую головушку такой ерундой, - игриво-снисходительно сказал я. - Я все еще Сами. Просто я Сами, с которым все хорошо. Я надеюсь, ты не хочешь, чтобы я грустил и страдал только для того, чтобы ты мог обо мне заботиться. Если нет, то у нас все будет хорошо.

Он улыбнулся и кивнул.

- Не хочу… Мне просто нужно было это услышать, - он голыми руками достал тарелку с горячей едой и поставил ее на кухонный островок. - Слишком много эмоций для одного дня, и от собственных переживаний я разнылся, как сопливая малолетка.

- Ага, - согласился я, за что получил уничтожающий взгляд и брошенную в меня прихватку. Я воспользовался ей, чтобы отнести тарелку в столовую.

- Просто пообещай мне… Я всегда буду для тебя номером один? - спросил Джек у меня за спиной. - Что я… важнее Силаса. Я имею в виду… Я знаю, что он наш хозяин, но... но… ты понял, что я имею в виду.

Я понял, что он имел в виду. Хотя я любил Силаса и был готов на все ради своего короля, мой парень - это мой парень, он мой партнер и человек, рядом с которым я буду просыпаться каждое утро.

- Будешь, я люблю тебя. Не волнуйся, - сказал я с улыбкой. - Мое сердце всегда будет принадлежать тебе.

- Ты взял куриные наггетсы? - прошипел я, когда Джек подошел к столу с бумажным пакетом, полным еды. Я оглянулся и осмотрел оживленный зал перестроенного ресторана быстрого питания открытой Декко сети под названием Ванкувер. Тут подавали гамбургеры, картофель фри и все, что предлагали закусочные, существовавшие до Фоллокоста, к тому же восхитительное на вкус.

- Конечно, - хихикнул Джек. Он отыскал себе свободный красный пластиковый стул, большинство из которых стояли вокруг коричневых столиков, и сел рядом со мной. Не теряя времени, он достал пластиковый контейнер из пакета и открыл его. Ресторан гудел от негромких разговоров, время от времени прерываемых пищанием техники, готовившей соленые и жирные, но безумно вкусные вредности. Казалось, никому до нас не было дела.

От запаха жареного в хрен знает каком количестве масла мяса у меня потекли слюнки. Я сунул наггетс в рот и тут же обжег язык, поэтому выплюнул его обратно и стал дуть, перебрасывая между ладонями, чтобы масло не обожгло пальцы.

Джек тоже взял наггетс и откусил половину, но достал изо рта откушенный кусок мяса в панировке и потянулся к моей куртке.

- Сначала подуй, - проворчал я.

- Я охладил его во рту, оно уже остыло. Давай, я хочу посмотреть! - Джек продолжал хихикать, как ребенок, и это было обворожительно. - Кс-кс-кс! Хочешь кусочек?

Маленький розовый носик высунулся у меня из-за пазухи, крошечные ноздри раздулись, принюхиваясь к угощению. Джек умилительно ахнул, когда мордочка полосатой кошечки потянулась к кусочку наггетса, не отрывая ярких зеленых глаз с добычи.

Затем высунулся еще один носик, на этот раз серый, и показалась серая мордочка с белым пятном. Да, мы выбрали сразу двух котят. Мы ничего не смогли с собой поделать, их осталось всего двое, и мы быстро пришли к обоюдному согласию, что не можем взять только одного. Второму было бы одиноко!

Я рассмеялся и почувствовал, как сердце наполнилось радостью, когда Джек взвизгнул. Он снова оглядел оживленный ресторан и протянул им вторую половинку наггетса. Никто еще не заметил котят, но на нас поглядывали несколько человек, которые либо узнали Джека, либо заметили мои красные глаза. Либо и то и другое.

Мы заказали еду на вынос и ждали машину, чтобы поехать обратно в Алегрию. Выйдя прогуляться до зоомагазина пешком, так как стоял прекрасный весенний день, и я хотел посмотреть на своих ворон, мы не подумали, что, возможно, нам не захочется возвращаться домой пешком целых шесть кварталов с котятами за пазухой. Тем более, что активное автомобильное движение Скайленда могло их напугать.

- Они мурлычут! - в восторге воскликнул я, почесывая серого котенка между ушами, но его больше интересовала еда, чем его новый хозяин. - Такие милахи.

Заинтересованные в угощении котята так и норовили вылезти из моей куртки, так что пришлось запихивать их обратно. Они спали, когда мы пришли в закусочную, и нам бы не следовало их тормошить, но удержаться и не посмотреть на наших новых чудесных созданий было выше наших сил.

- Извините…

Мы с Джеком одновременно подняли глаза и посмотрели на стоявшую у нашего столика темнокожую женщину. Она натянула на лицо фальшивую улыбку и держала в руке свернутую газету. Судя по новым на вид синей юбке и красному топу, дама явно принадлежала к элите, да и от ее кожаной сумочки за версту веяло деньгами.

- Что? - спросил Джек, надавливая на голову полосатой кошечки, пока та не нырнула обратно за пазуху. Я застегнул молнию на куртке.

- Я хотела узнать… когда король Силас официально объявит о... нашем новом принце, - спросила дама бодрым и приветливым голосом. Мне это не понравилось, ее поведение и улыбка выглядели неестественно, хотя все улыбались нам фальшиво, в основном потому, что боялись нас.

Джек схватил наш бумажный пакет с едой и посмотрел в окно, скорее всего, чтобы убедиться, не подъехала ли наша машина.

- Какой новый принц? - глаза Джека сузились.

Женщина с натянутой улыбкой посмотрела на меня.

- Ну, о Сангвине Деккере уже давно пишут, даже несколько фотографий размещали. Думаю, нашей королевской семье уже известно, что ПСМ тоже писали об этом...

Джек встал и схватил меня за руку, к этому времени уже половина зала наблюдала за нашим разговором, и я краем глаза заметил, как несколько человек быстро покидают ресторан. Наверное, испугались, что вот-вот начнется заварушка.

- А откуда вам знать, о чем пишут подпольные свободные медиа? - холодно спросил Джек. Он протянул руку и дернул кистью, требуя свернутую газету, которую держала женщина. Та передала ее без колебаний, хотя от слов Джека у нее учащенно забилось сердце.

- Это довольно легко достать... - поспешно сказала она, и уголки ее красных губ дрогнули. - Извините меня. Нам всем не терпится познакомиться с новым членом семьи. Король Силас обычно охотно показывает своим поданным новых химер.

- Обычно да… - пробормотал Джек и нахмурился, разворачивая газету. - Силас обнародует информацию, когда сочтет нужным. Если дорожите своей жизнью, держитесь подальше от лжи, которую распространяет ПСМ. Тем более, их внимание к командующему Легионом Неро, захватившим Железные Башни, явно доказывает предвзятость их репортажей и статей. ПСМ - это несколько жалких и недооцененных глупцов, занимающихся пропагандой против химер, игнорирующих насилие и вовлечение детей в вооруженный мятеж. Не забывайте, именно король Силас спас ваших предков от войн и дал вам убежище от сестической радиации.

Женщина склонила голову.

- Я не хотела проявить неуважение, принц Джек. Я спрашивала вас, только чтобы пролить свет на заблуждения, в которые, вероятно, вводит население ПСМ. Желаю вам и принцу Сангвину хорошего дня. И поздравляю с обретением новых котят. Им несказанно повезло.

Джек, не отпуская мой руки, выволок меня на улицу.

- У нее в сумочке была видеокамера. Иначе я бы стер эту улыбку с ее лица, - пробормотал Джек, когда теплое солнце коснулось наших лиц.

Оглядевшись, он потащил меня в переулок, где достал свой телефон и приложил к уху, не переставая обшаривать глазами окрестности. Я тоже начал нервно оглядываться. Зачем ей снимать нас?

- Скорее всего, она репортер, - прошептал Джек, когда я задал ему этот вопрос, - Или работает на ПСМ, в любом случае надо сообщить Эллис и попросить последние выпуски газет ПСМ, посмотрим, что они о тебе пишут. Месяц только начался, новый номер уже вышел или скоро выйдет.

Пока он говорил по телефону, я молчал, обхватив руками живот, чтобы удержать котят, но они притихли. Я заглянул под куртку и увидел, что они заснули, прижавшись друг к другу.

Мое внимание привлек шум двигателя. Наконец-то за нами приехала черная машина с тонированными стеклами, отчего мои вороны всполошились и запрыгали вокруг. Я похлопал Джека по плечу, и мы оба забрались в салон, Джек все еще разговаривал с нашей сестрой по телефону.

- Алегрия, - сказал я водителю. Мне не терпелось поскорее отвезти котят домой, но еще больше хотелось узнать, что Эллис скажет о любопытной репортерше. Зачем она нас тайно снимала? Неужели кто-то еще не знает, что химеры могут слышать жужжание электроники, или, может, она рассчитывала, что шум ресторана его заглушит.

Джек всю дорогу описывал Эллис темнокожую женщину, вплоть до ее наряда и цвета лака на ногтях, и подробно пересказал все ее вопросы. К тому времени, как он положил трубку, мы уже шли по нашему серому коридору к двойным дверям из дуба, ведущим в нашу новую квартиру.

- Эллис говорит, что она не мятежница, просто любопытный репортер Скайвестника, желающий получить премию за пару твоих снимков, - наконец сказал Джек. Я открыл двери и вошел, бережно прижимая к себе теплые и пушистые тельца, дремлющие под курткой. - Но Эллис на всякий случай отправила тиенов доставить ее в участок для допроса. Кстати, пока ты воскресал, Неро уничтожил повстанцев, и это вызвало бурю обсуждений, поэтому Эллис позвонит сейчас Силасу и попросит позволить ей опубликовать эту историю. Джек, Сангвин и пушистые котята - лучше истории для отвлечения и не придумаешь, - объяснил мой парень. - Если мы отвлечем внимание прессы на себя, представ очаровательной новой парой, это пойдет на пользу семье, а нам лично ничем не навредит, как считаешь?

Я пожал плечами и с котятами опустился на диван.

- Если для семьи хорошо, то и для нас тоже. Принеси мне потом эту статью, я оставлю ее на память. Эллис пришлет газету ПСМ?

Джек кивнул.

- Она уже отправила кого-то. Только не злись, когда прочитаешь ее, там могут писать довольно неприятные вещи.

Моя куртка зашевелилась, и я расстегнул молнию, укладываясь на спину на диван. Наружу вылезли два пушистых комочка.

Джек присел рядом и заворковал с котятами. А потом, к моему внутреннему блаженству, лег рядом со мной на бок, уютно устроившись у меня на руке, и мы наблюдали, как котята осматриваются полусонными глазами. Кажется, они пока никуда не собирались с моего живота.

Я обнял Джека, а он достал сложенную газету, ту самую, которую отобрал у журналистки.

Джек усмехнулся и указал на статью в левом нижнем углу, под основной статьей с огромной фотографией Гаррета и какого-то бизнесмена на фоне внушительного здания.

- «Таинственный принц Сангвин был замечен с принцем Джеком возле аптеки «Скайтек». Неужели у них тайные отношения?», - с улыбкой прочитал Джек, поцеловал меня в щеку и уткнулся носом в шею. - А журналюги не дремлют, мы же всего три дня назад ходили в ту аптеку.

Действительно, я тогда впервые вышел на улицу с момента моего воскрешения. Я бессмертен уже целую неделю.

- Ну, хотя бы статья в позитивном ключе. Что-нибудь плохое о нас там есть?

Джек покачал головой и начал переворачивать страницы.

- Нет, мы контролируем эту газету, вернее, людей, которые ее выпускают. В основном там пишут новости Скайфолла, или кого отправили на Стадион, или скучные экономические и деловые статьи, от которых не засыпают только Илиш и Гаррет. Последнее время писали о том, что происходило после бомбардировки Сайприса.

Я на мгновение замолчал, не зная, стоит ли погружаться в эту тему, но… возможно, пришло время спросить.

- Что произошло после того, как Сайприс обстреляли рекетами? Я ничего не помню...

Джек положил голову мне на плечо.

- Что последнее ты помнишь?

Он запустил руку мне под футболку, но, как оказалось, не для того, чтобы поприставать. Пальцы под тканью зашевелились, и полосатая кошечка, бросилась мне на грудь.

- Мы были в подвале… Помню, что был расстроен, потому что Барри и дети снова на меня кричали, - начал я. Мне было трудно вспоминать тот день не только потому, что все было как в тумане, но и потому что я был тогда чокнутым на всю голову. Я был в таком раздрае, что даже от воспоминаний об этом по спине пробегал холодок. Психозы - это отстой.

На лице Джека отразилось облегчение, и это вызвало у меня подозрения.

- А ты? Что ты помнишь? - медленно спросил я, вздрогнув, когда серый котенок вонзил острые коготки мне в шею. Я попытался его сдуть подальше от лица, но его очень заинтересовали мои волосы длиной почти до подбородка.

- Не намного больше... - ответил Джек таким тоном, что я насторожился. - Это и много огня… целое море огня, - он нахмурился и сильнее прижался ко мне. - Мы с тобой чуть не погибли. Не знаю, что бы я без тебя делал. До того, как ты появился, моя жизнь казалась такой скучной. А сейчас все идеально, согласись? Я не хочу, чтобы это когда-нибудь менялось. Давай просто всегда будем счастливыми.

- Давай… Не откажусь от вечности в здравом рассудке, - сказал я. - Даже не верится, что галлюцинации и голоса исчезли. Я думал, что Кроу и Барри слишком въелись в мою личность, чтобы исчезнуть навсегда. Это все кажется… слишком идеальным, чтобы быть правдой, понимаешь?

Серый котенок осмелел и спрыгнул с моего живота. Его сестра последовала за ним, и оба принялись обнюхивать кофейный столик, исследуя свой новый дом.

Джек, не убирая руку из-под моей футболки, нежно погладил меня по животу.

- Да, но это правда. Твой мозг восстановился, и теперь ты просто Сангвин. Вместе мы узнаем все об этом Сангвине, - он поцеловал меня в щеку, потом в губы. Мы целовались, долго, томительно и страстно, пока он не отстранился, скользнув пальцев по мему соску, и принялся наглаживать ореолу. - Я буду рисовать, и ты тоже можешь попробовать, или, если хочешь, можешь учиться играть на каким-нибудь музыкальном инструменте или готовить… - от его поглаживаний сосок затвердел. - Есть так много всего, чему ты можешь научиться… чему я могу тебя научить.

Я ухмыльнулся на одну сторону.

- Не стыдно домогаться меня? Котята ведь смотрят.

Джек расхохотался и покраснел. Я вскрикнул, когда он ущипнул меня за сосок в наказание за то, что я разрушил весь игривый настрой, который он так беззастенчиво создавал. С улыбкой я притянул его к себе для еще одного поцелуя. Я реально окончательно и бесповоротно влюблялся в своего парня.

Раздался барабанный бой в дверь. Мы с Джеком вскочили на ноги.

- Здорово, наверное, когда дверь открывает сенгил, - мечтательно произнес я, направляясь по плюшевому серому ковру к входной двери. - Только представь, насколько проще станет наша жизнь.

Не смотря в глазок, я открыл дверь, ожидая увидеть там сенгила или тиена с газетой ПСМ, но мелькнуло что-то черное, и меня заграбастали в крепкие, почти ломающие кости объятия, как будто анаконда напала на бедного олененка.

Спустя ошеломляюще долгое мгновение я узнал эти крепкие руки и задохнулся от смеха, когда Неро с хриплым рыком закружил меня, превращая мой мир в размытое пятно. Я всегда забывал, как сильно скучал по своему брату-извергу, пока он снова не врывался в мою жизнь.

- Мой бессмертный пиздюк! - воскликнул Неро, опуская меня на пол, но как только увидел мою ухмыляющуюся физиономию, снова обнял и прижал к себе. - Мой гребаный бессмертный сучонок! Еб твою стальную мать, Санджи. Два месяца, блядь! Да похуй… ты только посмотри на себя! - Неро стащил с меня куртку, оставив в черной футболке, но потом поднял мои руки вверх и задрал и ее, оголяя живот. Так как он тянул ее почти до подбородка, я сдался и снял футболку совсем.

- Блядь, все новехонькое… охранено новый каждый кусочек тела. Блядь, поверить не могу, - восхищенно качая головой, он хлопнул меня по спине и прижал к себе. Я посмотрел на Джека, почти всерьез призывая его выручить меня, но он лишь лучезарно улыбался, глядя на нас.

- Я так рад, что вы двое бессмертны. Надеюсь, следующим он сделает моего Сефи. Если Сеф будет бессмертным, моя жизнь станет охуенно идеальной.

Неро громко вздохнул и, высунув язык из уголка рта, наклонился и попытался расстегнуть мне пуговицу на джинсах. Рефлекторно я быстро отпрыгнул назад и расхохотался.

- Ну же, сучоныш! Покажи мне его! Несправедливо, что я видел твои причиндалы только ужасно ободранными. Джеки-пуки, ты уже видел эту красоту? - спросил Неро, пока я продолжал уворачиваться от его шаловливых ручищ.

Джек покраснел.

- Нет, с тех пор, как он стал бессмертным, нет.

- Точно, - кивнул Неро. - Вы же трахались после того, как ты разделался с Людо? И каково тебе, первый раз кончить? Неплохо, да?

- П-первый раз кончить? - я простонал, когда Джек произнес это заикающимся от шока голосом. - Ты… Сангвин?! О чем он?

- Ты только посмотри… - прошептал Неро Джеку. - Смотри, как уши покраснели.

Я сел на диван и зарылся лицом в подушку.

- Ненавижу вас обоих.

- Он никогда… ты никогда? - Джек запнулся, все еще не веря в то, на что намекал Неро. - Реально никогда?

- Джек, когда ненавидишь свое тело, а им пользуется кто-то другой… на самом деле тебе не очень-то хочется его исследовать. Наоборот, ты хочешь резать его, истязать и чувствовать боль, потому что ненавидишь себя изнутри и снаружи, - тихо сказал я. - Может, не будете подкалывать меня этим?

Воцарилось неловкое молчание. Я знал, что испортил всем веселье, но такова реальность. Джаспер пользовался моим телом, и я ненавидел свою физическую оболочку за это. Шрамы подтверждали это.

Крепкие руки Неро обхватили меня.

- Прости, голубчик. Я переборщил. Я просто так рад, что снова вижу тебя, ты же знаешь, я люблю тебя больше жизни. Прости, что затронул это дерьмо.

Я вздохнул, убрал подушку от лица и слегка улыбнулся Неро.

- Все в порядке, я понимаю. Я рад, что ты пришел. У нас только что случилось кое-что интересное в Ванкувере, в нескольких кварталах отсюда.

К моему удивлению, Неро полез в карман пиджака и вытащил что-то похожее на газету, но напечатанную на обычной бумаге. Два листа бумаги с текстом на обеих сторонах, скрепленные одной скрепкой.

- Меня прислала Эллис, потому что информация дохрена секретная. Я бездельничал, пока Сеф разбирается с повстанческим дерьмом, и все равно хотел тебя увидеть, - Неро протянул мне газету, а Джек придвинулся ближе. - Они в бешенстве... и имеют на это полное право. Мы вторглись в их дом и разбомбили несколько зданий. К сожалению, многие сбежали в канализацию, и мы понятия не имеем, куда они делись. Мы думаем, что они залегли на дно и прячутся в одном из зданий, построенных еще до Фоллокоста, чтобы бы мы не обнаружили их по огням и прочему дерьму. Мы нашли боеприпасы, оружие, пару пленных пустынников, которых они держали ради еды и сексуальных утех, но это несоизмеримо с тем количеством ублюдков, что мы наблюдали последние несколько лет. Мы разбираем Железные Башни и окрестности по кирпичикам, но уверены, что у них есть еще одна база, о которой мы не знаем.

- Мы надеемся, что это означает, что они распались, - сказал Джек, а когда Неро фыркнул, добавил. - Неро так не думает, как и король Силас, но кто знает? Периш планирует выпустить в Железные Башни своих новых радзверей. Нашим молодым карракэтам, урсонам и диконам нужен новый дом, и у нас есть целый остров, полный радоленей, бииго, лошадей и диких босенов, которыми они могут питаться.

Неро кивнул. Я просмотрел статьи ПСМ и пришел в бешенство от описанного в них бреда. Начиная с заявления о том, что Силас приходится отцом сыну Эллис Найту (фу), что Силас намеренно истребляет натуралов и влияет на снижение беременностей у женщин (что тоже было чушью, это наблюдалось и в Серой Пустоши, где царило беззаконие и куда лапы Короны не дотягивались), и заканчивая тем, что Силас травит жителей Мороса и Сайприса, и даже - я поджал губы - держит детей в секс-рабстве. Возмездие за мою идею, высказанную много месяцев назад.

- Об этом регулярно пишут, - сказал Неро, заметив выражение моего лица. - Никто в это не верит, особенно после тех постановочных фотографий. Детишки до сих пор в восторге от съемок. Мы даже позволили Джуни оставить на память плеть, которой его якобы хлестали.

- Мне все равно это не нравится… - пробормотал я, передавая газету Джеку. Мне расхотелось читать этот мусор. - Если у нас есть инсайдер в ПСМ, почему мы не уничтожим их раз и навсегда?

- Вообще-то Силас тоже об это задумывается, - сказал Неро. - Раньше он категорично запрещал сильно контролировать СМИ из-за того, что произошло перед Фоллокостом. Видимо, из-за этого тогда и начался настоящий хаос. Но в последнее время он все больше склоняется к твоему мнению. Учитывая бомбежку в Сайприсе и сколько это будет стоить королевской семье, плюс затяжная битва с мятежниками и необходимость в поддержке общественного мнения, я думаю, Силас скоро сорвется и снова включит диктатора.

- Диктатора? - спросил я, и Неро кивнул.

- Когда мы были подростками, бунты и восстания вспыхивали постоянно. Силас пытался править, думая о людях, давал им то, что они хотели, проявлял заботу и прочее дерьмо. Но однажды ему надоело, и он ебанул железным кулаком по Скайфоллу. Убил всех мятежников, всех недовольных и половину правления Скайфолла. Когда первое поколение подросло, стало легче, мы сняли немного бремени с его плеч, и он чуть расслабился. Но, учитывая стресс из-за второго поколения, тебя и повстанцев, я не удивлюсь, если он снова сорвется. Каждые пару десятилетий он типа съезжает с катушек, и я надеялся, что в этом десятилетии мы выдохнем, но теперь сомневаюсь. Хотя, если с тобой и Джеком все хорошо, с повстанцами пока разобрались, Вален считается мертвым, а Людо и Феликс точно мертвы, он немного расслабится.

- Кажется, с ним все нормально, он выглядел счастливым, когда я его видел, - сказал я. Меня удивили слова Неро, но я знал Силаса только как Силаса, а не как короля Скайфолла и Серой Пустоши. Логично, что он мог становиться другим человеком за пределами Алегрии.

- Силас - это миллиард людей в одном лице, - сказал Неро, поднимая с пола серого котенка. Он усадил его себе на колени и принялся размахивать лапками, будто котенок танцует. - Он может заниматься с тобой сладкой-пресладкой любовью, а потом уехать из Алегрии и часами пытать информаторов, выкалывать глаза, вырывать ногти и насиловать их взрослых сыновей у них на глазах. Потом он возвращается и устраивает чаепитие с Дрейком под просмотр Трансформеров. Он нереально ебнутый псих, Силас - это не обычный человек.

- Нет, он обычный человек, просто у него сложный характер, - сказал я в его защиту. - Он самый древний человек в мире, и, конечно, в некоторых моментах он может быть немного более... эксцентричным.

Неро усмехнулся, продолжал заставлять котенка размахивать лапками. Котенок был озадачен, но не предпринимал не единой попытки слезть с колен Неро.

- Ага, теперь понятно, почему Илиш тебя ненавидит, а сердце Джека сейчас бешено колотится. Так Силас запустил в тебя свои коготки? Ты трахался только с Джеком или Силас уже засадил в твою новую шикарную задницу?

Я прислушался, и правда, сердце Джека работало как мотор. Я глубоко вздохнул, проклиная Неро за выбор момента для того, чтобы рассказать ему, что я занимался с Силасом сексом сразу после своего воскрешения, и я был сверху.

Джеку это не понравится.

- Да… Мы с Силасом… уже занимались этим. Два дня, после того, как я проснулся и до моего переезда сюда, - медленно произнес я.

- И как тебе? Понравилось? - нетерпеливо спросил Неро. - Он был нежным? Я был бы. Хотя это отстой, ты обещал, что я первым доберусь до твоей задницы.

Сердце Джека забилось быстрее. Хорошо, что у него в руке нет ножа для лазаньи. Я решил сгладить впечатление от неожиданных откровений, но не был уверен, улучшит ли это уточнение ситуацию или нет.

- Я был сверху, - добавил я подробностей. - Я еще... не отдался никому, - с тех пор как я переехал сюда, мы с Джеком даже не целовались толком, хотя спали в одной кровати.

Неро присвистнул. Я посмотрел на Джека и робко улыбнулся, но мой парень уставился перед собой и не моргал. И гладил котенка с такой силой, что у того глаза на лоб лезли. Я осторожно забрал у него бедную животинку.

- Значит, у меня еще есть шанс? - Неро ухмыльнулся. - Хотя, кажется, Мистер Откусыватель Ушей мне этого не позволит.

Джек отвис и вышел из транса, посмотрел на Неро и покачал головой.

- Извините… Неро, хочешь чего-нибудь выпить? У нас есть дилаудид, - Джек быстро встал и направился на кухню.

- Конечно, щеночек, - сказал Неро, похоже, во всю забавляясь реакцией Джека, и я достаточно хорошо знал своего старшего брата, чтобы понимать, что он не проявит милосердия. - Рутбир, пожалуйста, и немного порошка дилли. Я работал, как конь, последние дни, так что расслаблюсь с вами пару часов, - Неро ласково растрепал мне волосы на макушке. - Я скучал по своему акулёнку.

Глава 48

Следующие пять дней пролетели незаметно, и я ни разу не выходил из квартиры. Я просто тусовался со своим парнем, смотрел телевизор, пробовал играть в новые видеоигры и любовался, как резвятся котята со своим старшим братом.

Хотя Джетта поначалу встревожило вторжение маленьких пушистых комочков на его территорию, но как только он понял, что с ними можно играть, они подружились. К счастью, Джетту было чуть больше года, так что он все еще был игривым и не таким замкнутым, какими становились кошки постарше. Вчера мы даже застали их всех троих дремлющими в одной лежанке.

Джетт пронесся мимо меня, когда я счищал липким валиком шерсть со своего черного кожаного жилета, за ним, задрав хвостик, промчалась полосатая кошечка Лидия. Да, я назвал котенка в честь моей приемной матери, я не смог придумать ни одного женского имени, а Джек хотел назвать ее Дженни, что, на мой взгляд, не очень подходило кошке. Но мы звали ее просто Лиди.

Серого котенка мы назвали Мышонком, в честь моего друга из Сайприса, которого я убил в приступе психоза. Я решил, что это даже забавно - назвать так кота. К тому же он серый, так что имя Мышонок ему идеально подошло.

Джек появился у меня за спиной с робкой улыбкой на губах. Я подозрительно прищурился, заметив у него в руке черную подарочную коробочку.

- Я подумал, что ты будешь выглядеть в этом мило, - Джек протянул мне коробочку и забрал у меня валик для шерсти. Для себя он выбрал серебристый жилет с пуговицами из настоящего чистого серебра, подобрав под него черную шелковую рубашку, черные брюки и начищенные до блеска ботинки. На мне был почти такой же костюм, но с черным кожаным жилетом и винно-красными манжетами на черной шелковой рубашке. Мы вполне могли носить одежду друг друга, правда, мне не помешал бы дополнительный сантиметр на брюках, но в целом мы могли ограничится одним гардеробом. Один из самых больших плюсов иметь брата-химеру в качестве партнера.

Я открыл коробочку и просиял. Внутри лежал красный галстук-бабочка. Я никогда раньше не носил галстук-бабочку.

- Спасибо, дорогой, думаю, он мне очень подойдет, - сказал я.

Джек достал галстук, поднял воротник на моей рубашке и принялся завязывать на мне свой подарок. Я посмотрел в зеркало и кивнул своему отражению - теперь я действительно выглядел довольно нарядно и непременно произведу хорошее первое впечатление на химер, с которыми еще не встречался.

- Ты прекрасен, - восхитился Джек.

Мой парень взял меня за руку, и мы вышли из квартиры, намереваясь спуститься на одиннадцатый этаж. Я никогда не был на этом этаже в Алегрии, но, как понял, это просто большой зал с отдельными комнатами по бокам. Целый этаж для наших вечеринок и семейных встреч. По всей видимости, каждое воскресенье там проходят семейные ужины, и я предположил, что раз уже сегодня меня представят семье, мы с Джеком теперь будем их посещать.

- Ты тоже, - ответил я, сжимая его ладонь. Меня первое время немного напрягала его излишняя на мой взгляд тактильность, но, поскольку он не отлипал от меня в постели, обхватив всеми конечностями, и всегда держал в поле зрения, я начал к этому привыкать.

Внутри все бурлило от волнения по поводу этой вечеринки, но не от того, что там будет много людей. За последний год моя социальная тревожность рассеялась, и теперь я не нервничал даже в большых толпах. Одна за другой мои причуды и заморочки исчезали, тараканы из головы разбегались, и без ложной скромности, я пиздец как гордился собой.

Лифт открылся, и мы с Джеком, держась за руки, пошли на звуки негромкой рок-музыки и гула негромких разговоров. В конце богато украшенного статуями и картинами коридора с персидским ковром на полу нас ждали приветливо открытые двери.

Мы вошли, и я улыбнулся представшему зрелищу: около двадцати химер и несколько сенгилов сидели за круглыми столами с белыми скатертями. Приглушенное освещение придавало вечеринке ламповость, а ароматы еды опьяняли, как и коктейли, которые разносил сенгил. В атмосфере зала ощущалась приятная возбужденность, подогреваемая альтернативной рок-музыкой, звучащей из больших колонок возле шведских столов с закусками. Казалось, что эта комната должна быть намного больше, но часть помещения закрывали две черные портьеры. Я заглянул за ближайшую и увидел что-то похожее на сцену.

- Да что ж вы творите?! Не сюда!

Я моргнул, когда Гаррет появился из ниоткуда и, схватив меня за руку, быстро потащил в темный угол зала для вечеринок, а затем в дверь, которую я даже не заметил. Джек, так же растеряно моргая, последовал за мной.

- Ты что, не понял мое сообщение? Ты не можешь просто так войти через парадный вход, разве это эффектно? - отчитывал Гаррет, когда мы проходили через комнату, заваленную стульями и коробками. - Будешь ждать здесь, глупый мальчик. Силас вызовет тебя после своего обращения к нашим братьям, и тогда ты выйдешь и во всей красе явишь всем, кто наш новый любимчик.

- Но мы не получали никакого сообщения... - сказал в нашу защиту Джек, с трудом поспевая за нами, потому что Гаррет неумолимо тащил меня за локоть по кулуарам этажа для вечеринок.

Гаррет нахмурился.

- Хмм, я был уверен, что позвонил… ну, может, я напился и мне померещилось. Не волнуйся, тебя никто не видел, - Гарретт провел меня через еще одни двери, и из этой комнаты я смог увидеть часть сцены. - Можешь наблюдать за выступлением Силаса отсюда. Джек, пойдем со мной. Сангвин, это ненадолго, Силас только что предупредил о пятиминутной готовности. Стой тут и не высовывайся! Я хочу, чтобы все прошло идеально.

Я беспомощно смотрел, как он уводит Джека, а тот глядел на меня щенячьими глазками, как бы говоря, что он предпочел бы остаться. Когда они оставили меня одного в этой каморке, я вспомнил, что Гарретт планировал мою вечеринку. Он, вероятно, радеет за малейшую деталь и, похоже, он из тех, кто впадает в панику, если что-то идет не по плану.

Король Силас правил миром, Гарретт руководит вечеринками.

Я усмехнулся своей шутке, пододвинул один из свободных стульев и принялся наблюдать за сценой.

Через пару минут гул голосов изменился, и я понял, что химеры приветствуют короля Силаса. Нервный трепет в животе усилился, и я начал наворачивать круги по задней комнате, не в силах усидеть на месте. Я не боялся, но, с другой стороны, хрен знает, чего вообще ожидать.

- До чего прекрасен! - голос Силаса прозвучал как звон колокольчика. Я обернулся - мой король улыбался мне, рядом с ним стоял довольный Гаррет. Силас выглядел великолепно: темно-синяя рубашка, черные брюки и черная мантия, перехваченная под ключицей серебряной цепочкой, сверкающей в тусклом освещении. В ушах красовались красивые гвоздики с драгоценными камнями - красный, зеленый и синий - и сегодня он уложил волнистые волосы на прямой пробор.

- Здравствуй, хозяин, - поклонившись, произнес я. Мы обнялись.

- Ты скучал по мне? Какой же ты красивый сегодня. Я видел, как Джека волоком тащили от этой двери. Ему действительно не нравится оставлять тебя одного, да? - Силас усмехнулся. - Неважно. Мы постараемся побыстрее проскочить нудную часть и потом немного повеселимся, м? - Силас подмигнул, и хищные искорки в его глазах зачаровали меня. - Ладно, Гаррет. Объяви мой выход, или они начнут без нас, если мы заставим их ждать еще дольше.

- Не вижу в этом нет ничего плохого! - весело сказал Гарретт и чуть ли не вприпрыжку направился к двери на сцену, все казались счастливыми и взволнованными. Пока что вечер проходил хорошо.

Силас с любовью похлопал меня по плечу.

- Любимый, у меня для тебя сюрприз. Чудесный сюрприз, который я только что привез с собой на самолете.

Сюрприз? Я посмотрел на него, не в силах скрыть любопытство и замешательство.

- Что это?

Силас улыбнулся, все еще поглаживая меня по плечу.

- Тебе это понравится. Мне кажется… ты давно этого ждал.

Я недоверчиво уставился на него, вспыхнувшее, как фейерверк в животе, волнение, быстро сменилось тревожным предчувствием. Но я доверял своему королю и знал, что он никогда не навредит мне. Поэтому я не стал озвучивать свое беспокойство и обратил все внимание на Гаррета. Когда портьеры разъехались, прожекторы осветили ведущего посреди сцены.

- Джентльмены, прошу вашего внимания, - сказал Гарретт, и за его словами последовали одобрительные возгласы из зала. Среди общего гомона я отчетливо слышал свист и восторженные выкрики Неро и Сефа. - Хорошо. Сегодня у нас вечеринка по вполне определенному поводу. Мы собрались здесь сегодня, чтобы поприветствовать в семье нашего нового брата. Того, кто вляпался уже во столько неприятностей, что обрел бессмертие. Наш брат, старшая стелс-химера, пятый в управлении Скайфоллом и новый любимчик короля Силаса, что меня, конечно, бесит, но кого это волнует?…

Толпа рассмеялась, и мы с Силасом тоже. Гаррет улыбнулся этой реакции публики. Зеленоглазая химера, похоже, любила внимание.

- Но он наш брат, и мы все равно будем его любить. Жаль, что мы не можем убить его за то, что он завладел вниманием нашего короля, но с’est la vie*, да? - снова смех. - Однако, прежде чем Сангвин выйдет на эту сцену, наш король сделает несколько заявлений. Итак, приветствуйте - ваш король, хозяин и спаситель нашего мира, король Силас Деккер.

*C’est la vie (франц.) - такова жизнь.

Силас в последний раз похлопал меня по плечу и направился на сцену, его мантия развевалась за спиной, а золотистые волосы переливались в свете прожекторов. Как только он появился на сцене, публика захлопала в ладоши, и я тоже.

- Привет, мои хорошие, - радостно воскликнул Силас с лучезарной улыбкой на лице. - Прежде чем мы перейдем к веселой части нашей вечеринки, и да, мы обязательно до нее доберемся, я хочу сделать несколько объявлений. Похоже, все собравшиеся в этой комнате совершеннолетние, и это замечательно.

Силас прочистил горло, и в комнате мгновенно воцарилась тишина. Я подошел к дверному проему и прислонился к нему - не настолько, чтобы моя семья меня увидела, но достаточно, чтобы наблюдать за всем происходящим.

- Некоторые из вас уже, вероятно, слышали, что за последние месяцы мы потеряли нескольких членов нашей семьи, - начал Силас, его тон понизился, и вместе с ним изменилась легкая атмосфера в комнате. - Первое, что я хотел бы упомянуть, - это смерть Феликса Реджина Деккера. Семье сообщили, что Феликс погиб в результате несчастного случая на Мертвых островах, и все, без подробностей.

Лицо Силаса омрачилось, он сцепил руки за спиной и обвел изумрудными глазами комнату.

- Это ложь, - сказал он. - Я убил его.

У меня отвисла челюсть, но, кроме своего учащенного сердцебиения, я ничего не услышал, в зрительном зале воцарилась ледяная, мертвая тишина.

- Я скормил его нашим львам, а он молил о пощаде, - продолжил Силас тем же холодным тоном. - Я наблюдал, как ему отрывают конечности одну за другой, а потом повернулся к нему спиной, - Силас начал медленно расхаживать по сцене, с твердым, как гранит, взглядом. - Илиш отправил Валентина с по умолчанию провальной миссией убить моего несчастного, нездорового Сангвина в Сайприсе, прекрасно зная, что это приведет к его смерти. Его поступок продиктован моим разочарованием в нескольких наших химерах из второго поколения. Он хорошо справился, и я похвалил его за это. И в довершение всего, мой любимый Сангвин убил Людо, что избавило меня от необходимости убивать его самому, что я бы обязательно сделал. Валена никто не видел несколько месяцев, и сегодня вечером я объявляю его мертвым. Трех моих неудачных химер постигла смерть, а четвертую… - взгляд Силаса метнулся туда, где, как я догадался, сидел Рио. - Я пощадил только лишь из своего безграничного милосердия, но ей никогда не будет даровано бессмертие.

Слова Силаса затихли в полнейшей тишине, но мгновение спустя ее нарушил тихий голос Рио:

- Б-благодарю тебя за твою милость, король Силас.

- Я был более чем терпелив со своим вторым поколением химер, но этого больше не повторится, - продолжил Силас, расхаживая по сцене. - Отныне и впредь я не потерплю ни неповиновения, ни безжалостных издевательств от будущих поколений химер. От своих созданий я жду только преданности. Все вы, уясните одно, - Силас остановился и снова повернулся к зрителям. У меня мурашки по спине побежали. - Вас можно заменить. Каждого из вас. Даже бессмертных. Так что, первое поколение, Джек и Сангвин, даже не надейтесь, что бессмертие убережет вас от самого ужасного. За непослушание последует наказание, о котором некоторые из вас уже знают - дни, месяцы и даже годы заключения в бетон, с одним только отверстием для воздуха или двумя, если мне захочется слышать ваши крики. Если вы ослушаетесь или разозлите меня - вы будете обречены гнить в бетонном гробу, пока ваше тело не умрет от обезвоживания и голода, и снова воскресать в нем, и так раз за разом, пока я не прощу вас. Если же вы предадите меня, и я не захочу вас больше видеть, я создам вашего клона и заменю вас, не раздумывая, поняли меня, мои милые?

Тишина… гробовая, напряженная тишина, словно слова Силаса высосали из комнаты живительный воздух.

Затем раздался негромкий ропот, все почти одновременно произнесли:

- Да, король Силас.

Я обнаружил, что тоже бормочу согласие.

Силас улыбнулся и сцепил ладони.

- К счастью, у меня остались только послушные создания. Аполлон и Артемис, вы заставляете меня гордиться вами каждый день, Сеферус, ты уже добился больших успехов, и мой Джек, наконец-то раскрыл своей потенциал, а мой Сангвин... - у меня в груди все сжалось от волнения, когда Силас повернулся и посмотрел мне в глаза. - Мой прекрасный Сангвин, тобой я горжусь больше всех. Сангвин Саша Деккер, выйди и познакомься с семьей.

‘Сразу же после того, как ты пригрозил им убийством или вечностью в бетонном гробу?’ Я сглотнул ком в горле и направился к сцене. Ноги подкашивались, но в то же время я словно плыл. Силас, вероятно, прекрасно слышал, как мое сердце пытается вырваться из груди. Клянусь, я сам слышал, как ребра скрипят под его натиском.

Я подошел к Силасу, и, чтобы разрядить витавшее в воздухе напряжение, Гарретт радостно взвизгнул и захлопал, через мгновение все последовали его примеру, и я получил первые в жизни аплодисменты.

Силас поднял руку, и овации прекратились.

- Сангвин рос сиротой в Серой Пустоши. Ему потребовался почти год восстановления, чтобы войти в эту семью, но он преодолел все трудности и превратился в поистине впечатляющую химеру, - сказал Силас, положив руку мне на поясницу. Я оглядел публику - несколько десятков пар глаз, одни из них бликовали в тусклом освещении, а другие - нет. Я не различал лиц и не узнавал кого-то конкретного, но все они смотрели на меня и короля Силаса. - Он мой четвертый заместитель, и он по праву заслужил это место в нашей семье. Вы все примете его как своего брата и будете любить его так же, как люблю я.

Я неловко улыбнулся, не зная, что еще сделать и, тем более, сказать.

- Время, проведенное Сангвином в Серой Пустоши, было непростым. В Скайфолл он попал сломленным человеком, доведенным до психоза и безумия жестоким обращением не только со стороны паразитов-пустынников, но и со стороны человека, недостойного даже взглянуть на моего Сангвина, - от этих слов Силаса мой желудок скрутился в тугой узел, нервный жар от затылка начал медленно переползать на уши и лицо. Мне не нравилось, к чему он ведет, и я ломал голову, пытаясь найти способ помешать ему рассказать, кто такой Джаспер и что он со мной сделал.

Конечно же, Силас не станет говорить это перед всей семьей…

- Этот человек похитил Сангвина, когда тому было восемь лет, и одиннадцать лет держал его в прогнившем подвале, лишая свежего воздуха, солнечного света, нормальной еды и свободы.

У меня сердце ушло в пятки, я, кажется, понял, что последует дальше.

- Этот человек по имени Джаспер впервые изнасиловал Сангвина, когда тому было восемь, и продолжал мучить его, пока Неро не нашел и не освободил моего мальчика в девятнадцать.

Я рухнул на колени, закрыв лицо руками. Тускло освещенная комната, ропот голосов, все закружилось, как на американских горках. Я не мог ни вдохнуть, ни пошевелиться.

- Зачем ты им это рассказываешь? - прохрипел я приглушенным ладонями голосом.

Но Силас не ответил. Хотя я услышал шуршание и звуки борьбы. Скорее всего, кто-то удерживал Джека, чтобы тот не бросился меня утешать или вывести из комнаты, ставшей моим ночным кошмаром.

- Джаспера держали в заключении на Мертвых островах, - гулкий в тишине голос Силаса задел гноящуюся рану в моей душе, которую он сам же только что вскрыл своими словами. Я задрожал. Стоя на коленях, ощущая тошнотворное головокружение, я ждал, что меня вот-вот вырвет.

- Он сидел в тюрьме, не совсем здоровый, но живой… до сегодняшнего дня.

Я в шоке уставился на Силаса. Король, в ярком свете прожекторов, смотрел на меня сверху вниз. На его лице расплылась жестокая улыбка, намекавшая на какой-то скрытый замысел, но я не мог его разгадать. Он положил руку мне на голову и погладил по волосам.

- Выведи его, Кесслер.

Выведи… его?

Крик прорвался сквозь эту пытку, давившую на мои плечи. Я поднял голову и убрал руку ото рта, когда в дверях появилась грузная, накачанная химера в форме высокопоставленного офицера Легиона, ведя за собой тощего мужчину с холщовый мешком на голове.

- Нет… - я замотал головой, не сводя глаз с мужчины, которого вели ко мне. - Я не… Я не хочу его видеть… Не хочу его видеть…

Я с трудом поднялся на ноги, но мог только пятиться назад, потрясенно мотая головой из стороны в сторону.

- Не хочу… Не хочу его видеть, - повторял я, а он подходил все ближе и ближе. Комната наполнилась гулом голосов, удары сердца глухо отдавались в барабанных перепонках и кровь шумела за глазами. Головокружение усилилось, мой пустой желудок скрутило так, словно тело пыталось съесть себя заживо, только чтобы избавить меня от ужаса, идущего по сцене.

Все воспоминания о годах, проведенных в подвале за запертой белой дверью, нахлынули на меня разом. Воспоминания, которые я спрятал, засунул подальше, замуровал и только-только начал забывать. Джаспер под кайфом от мета, я рисую ворон, я смотрю, как он трахает Джуни, Леви, Лайла.

И Купер… Я убиваю Купера, чтобы спасти его.

Когда эти воспоминания захлестнули меня, я прижал руку ко рту, сдерживая крик. Мне видел, что Джаспер трахает меня снова и снова. Я не хочу возвращаться туда. Зачем он так поступает со мной? Почему он снова запер меня в подвале?

- СИЛ…! - закричал Джек, но не успел до конца произнести имя Силаса, как кто-то заглушил его голос. Я просто сидел на коленях, вжавшись спиной в стену задней части сцены и качал головой.

Кесслер грубо вытолкнул Джаспера на середину сцену. Мой похититель споткнулся, но устоял на ногах. Даже в синем спортивном костюме и со скованными за спиной руками… я его узнал. За проведенное в подвале время я запомнил каждый сантиметр его тела. Я узнал руки, которые меня били, узнал грудь, на которую смотрел, когда был маленьким, а по мере взросления - ключицу, шею, а потом и лицо. Я узнал это тощее, изнуренное метамфетамином тело, и я знал, что за лицо скрывается под мешком.

- И вот он стоит здесь, - мрачно произнес Силас, и в его голосе снова зазвучали мрачные, жуткие нотки, не столько злобные, сколько пропитаные смертельным ядом. - Здесь стоит человек, который изнасиловал и держал в своем подвале принца, мою химеру.

Силас оглянулся, и увидев меня, съежившегося у стены, сурово нахмурился.

- Сангвин, вставай.

Я яростно замотал головой.

- ВСТАВАЙ! - рявкнул Силас. - Ты больше не забившийся в угол ребенок, Сангвин. Ты химера, ты сильнее его!

Продолжая мотать головой, я заскулил:

- Просто убей его уже, не береди мои раны, хозяин, я только-только их залечил. Я же начал приходить в себя. Он не стоит такого внимания, просто убей его и покончим с этим.

Я ожидал, что король посмеется надо мной, похоже, именно в такое настроение его повергло мое унижение. Жестоко наплевав на мои переживания, он просто хотел развлечься и упиваться моими страданиями. Тысяча личностей в одном человеке, как сказал Неро.

Что ж, Неро, ты прав.

Но Силас даже не улыбнулся. Кесслер развернул Джаспера к публике, Силас отвернулся от меня и посмотрел на толпу.

- Многие из вас видели моего Сангвина в самом ярком его проявлении. Когда он поддается другой личности, которую зовет Кроу, когда он отдает контроль голосам в своей голове, он становится химерой, от которой враги трепещут в страхе. В своем психозе он убил Людо и немало жителей Скайфолла, причем самыми ужасными методами. И все это ради того, чтобы успокоить голоса в голове и ублажить личности, которые его подавляют, - сказал Силас.

Я шмыгнул носом и посмотрел на него, чувствуя, как сердце разрывается на части. Куда же подевался мой внимательный и заботливый король?

Может, у Силаса тоже голоса, которые его подавляют?

Но я... я победил свои. Когда я воскрес, они все ушли. Я вылечился.

- Проблема в том, что альтер-эго Сангвина проявлялось неожиданно и безконтрольно. Он превращался в неистового бешеного монстра, без разбора убивающего и друзей и врагов, но хуже всего - мой Сангвин страдал. Эти голоса издевались над моим созданием и доводили его до безумия, и, как его король, я не мог видеть его в таком состоянии.

Силас снова принялся расхаживать по сцене. Я следил за ним глазами, мой дыхание учащалось с каждой секундой, грозя довести меня до гипервентиляции.

- И все же, когда он слушал Кроу... - Силас повернулся ко мне. - Он был великолепен - боже, он становился таким неудержимым и всесильным. Посмотрите на него сейчас… посмотрите, как он слаб перед лицом своего прошлого. Без этих голосов ему лучше, да, мне действительно нравится видеть его счастливым, - Силас направился ко мне с жуткой улыбкой на лице. - Но с другой стороны… мне нравится наблюдать за его прекрасным - притягательным - безумием.

Силас наклонился. Я поджал губы и отвернулся от него, но он обхватил мое лицо ладонями и повернул к себе.

- Милый, почему бы тебе не взять все самое лучшее из обоих миров? - промурлыкал Силас.

Он наклонился и нежно поцеловал мои дрожащие губы, затем поднялся на ноги.

- Потому что в Фоллокосте Силаса, - король повысил голос, а я так и остался на коленях, опустошенный и напуганный. - Мы берём лучшее от обоих миров, не так ли?

Силас сошел со сцены, и почему-то некоторые химеры начали колотить по столам.

- Берем или нет? - спросил Силас громче, и все больше химер присоединялись к ритмичным ударам кулаков по белым скатертям, барабанный бой становился все громче и громче, пока всю комнату не заполнил ритуальный шум первобытного племени.

- ТАК БЕРЁМ ИЛИ НЕТ? - закричал Силас, раскинув руки, и стук усилился. Я закрыл уши ладонями, чувствуя приближение панической атаки.

- БЕ-РЁМ! - скандировали мои братья в унисон. - БЕ-РЁМ!

Силас рассмеялся. Когда он обернулся ко мне с улыбкой, я увидел в его левой руке небольшое устройство.

- Согласен.

Силас нажал на кнопку.

В тот же миг электрический разряд пронзил мой мозг и голова дернулась назад. Я закричал и хотел схватиться за голову, но спазмированные конечности приросли к полу. Мне оставалось только закрыть глаза, и в темноте каждой клеточкой ощущать, как по телу проходит электрический ток такой силы, что зубы отбивали нервную дробь.

От неимоверной боли я снова закричал, и вслед за криком на голову опустился темный покров, покрытый черными перьями. Он накрыл мозг и, словно в коробку, запечатал электричество, успокаивая меня, принеся тепло и умиротворение. Словно был... живым.

Пульсирующим.

Подвижным.

Он... заговорил со мной.

Дейзи, Дейзи... отдай свое сердце мне.

- САМИ? - звучал хор голосов, и все они принадлежал Барри. - САМИ! Убей Джаспера. Убей Джаспера.

- Убей Джаспера, Сами.

- САМИ! - голос изменился, стал низким, хрипловатым и сухим. - Сангвин… Сангвин, мой mihi. Убей его, или ты хочешь снова резать себя? Хочешь насиловать Валена до крови, а потом сброситься с крыши высотки?

- Почему ты трясешься от страха? Мой mihi, моя Дейзи Дейзи, уступи мне.

Я открыл глаза и оглядел сцену, голоса звучали как будто вдалеке, но еще я буквально видел образы - размытый ауры кружились по комнате.

И тут я увидел его.

Кроу действительно вернулся.

Силас управляет этим. По своей прихоти он смог снова ввергнуть меня в психоз.

Он что-то сделал с моим мозгом по время операции по бессмертию.

Что он сделал со мной?

Я перевел взгляд на Кроу. Вот он - высокий и уверенный в себе, с улыбкой на губах, и одет точно так же, как и я, вплоть до красной бабочки. У него такие же цвета воронова крыла волосы до подбородка, белое со здоровым румянцем лицо, а ярко-красные глаза прищурены и блестят.

Я - это он.

Вначале Кроу был мальчиком с плюшевыми медвежьими ушами, каштановыми волосами и черными глазами, он называл себя Барри. По мере моего взросления он медленно менялся, и каждая его метаморфоза соответствовала тому, каким я хотел его видеть. Возможно ли, что я сам создал себе лучшего друга?

Создал себя?

Я медленно поднялся на ноги, сознание стремительно покрыло мраком, будто, нажав на кнопку, Силас щелкнул выключателем - все сомнения и растерянность провалились в бездну, словно их и не бывало. А в чем я, собственно, сомневался?

Психоз вернулся, Кроу вернулся.

Я вернулся.

И звуки в комнате нахлынули на меня, чуть не сбив с ног. Стук десятков кулаков по столам, в унисон с биением моего сердца, искрящаяся атмосфера комнаты, все это приносило ни с чем несравнимое возбуждения, насыщенное и пьянящее.

И аромат страха.

Мой взгляд обратился к тощему сгорбленному мужчине, Кесслер крепко держал его за плечи. Его выставили на всеобщее обозрение, как раба на аукционе работорговцев, и десятки пар горящих глаз наслаждались представлением. Я видел их неистовство, их взлетающие кулаки. Когда я поднялся на ноги, ритмичные стуки ускорились, а когда я улыбнулся, вся комната взорвалась ликующими криками. Словно изголодавшиеся собаки, приветствующие хозяина, который пришел их покормить, мои братья жаждали увидеть, какое же угощение я приготовил для них сегодня.

Что ж, я их не разочарую.

Мне действительно всегда нравилось играть на публику.

- Сними с него мешок, - потребовал я хриплым, сухим голосом. Не своим голосом, но я наслаждался им всеми фибрами. Все тело наполнилось чудесным чувством уверенности и силы, и хотя я прекрасно понимал, что это сделал со мной Силас, мне было наплевать.

Кесслер, молодой легионер-химера с квадратным лицом, толстой шеей и короткими темными волосами, посмотрел на меня и ухмыльнулся. Медленно подняв руку, он сорвал капюшон с головы Джаспера.

И когда я увидел человека, державшего меня в плену больше одиннадцати лет, который насиловал меня, издевался надо мной и мучил, я улыбнулся и не смог сдержаться…

Я рассмеялся.

Я рассмеялся, потому что осознал, какой же он жалкий и ничтожный. Человек, некогда страшный, громадный великан, всегда приносивший с собой ужас и страдание, просто… просто…

Человек.

Увидев меня, Джаспер изумленно распахнул карие глаза, его лицо исхудало и посерело, но скорее от тюремного заключения, чем от метамфетамина. В полуоткрытом рту не осталось ни одного зуба, а по шрамам на лице и руках я мог только догадываться, что с ним творили.

Я приблизился, не сводя с него глаз и улыбаясь, не разжимая губ. Он не пошевелился и не съежился, но его сердце стучало, как барабанная дробь, намного быстрее ударов кулаков моих братьев.

Первое, что я сделал, когда темный покров скрыл все мое беспокойство и страх, - ударил его наотмашь. Его голова откинулась назад, а из носа потекла струйка крови, и я ударил его снова. Публика за моей спиной зааплодировала и заколотила сильнее.

Затем я поднял руку, и толпа притихла, только слегка постукивала ладонями по столам.

- Привет, Джаспер, - сказал я ему, щуря глаза от той же улыбки, которой научился, наблюдая за Кроу.

- Саами, - протянул Джаспер. Он смотрел на меня так пристально, словно не мог поверить, кто стоит перед ним. - Или теперь ты Сангвин? Как ты себя сегодня называешь?

- Нет, - небрежно ответил я, стук и крики позади меня стихли, когда начался наш диалог. - Я всегда был Сангвином. Они программируют наш мозг, чтобы мы знали наши имена еще до рождения, представляешь? Ты когда-нибудь задумывался о том, что, возможно, держишь в заточении химеру?

- Мне всегда было похуй на то, кем ты был, - ответил Джаспер, но сколько бы он не хорохорился, его мнимую храбрость опровергало бешено колотящееся сердце. - Главное, что ты был маленький и глупый. Будь у тебя хоть три головы и чешуя, и я бы все равно тебя трахнул. Все, что меня интересовало, - это маленькая тугая попка и малюсенький член, как услада для глаз.

За моей спиной заскрипели стулья - его слова привели братьев в бешенство, но я снова поднял руку и не позволил улыбке исчезнуть с моего лица. На самом деле я не возражал, чтобы он немного поёрничал. Он знал, что умрет сегодня, и что никакие мольбы не спасут его от неизбежного.

- Да, мы оба думали, что я всего лишь мутант, что моя внешность - побочный эффект сестической радиации, - пробормотал я, покачав головой. - Что ты думаешь теперь, когда знаешь, что я химера? Что я член королевской семьи?

Джаспер хохотнул.

- Я горжусь собой за то, что мне довелось трахнуть принца. Я угробил принца и превратил его в безумного психа. Чем не повод для гордости? Конечно, ты убьешь меня сегодня вечером… ну, и похуй. Я оставил на тебе шрамы, которые бессмертие никогда не залечит. Когда тебя трахают, ты думаешь обо мне? - Джаспер мотнул головой в сторону зрителей. - Или о короле? Ты видишь меня в этот момент? - он усмехнулся. - Ты так и остался жалким восьмилетним мальчишкой, жаждущим завести друга, и только и ждешь, чтобы какой-нибудь мужик тебя контролировал, не важно, я или… вон тот блондинистый хрен в углу. Единственное, на что ты годишься, - это сосать член и сходить с ума.

Публика бесновалась - раздавались гневные выкрики и скрип стульев. Первобытный ритуальный шум прекратился, но я даже не заметил, как кровожадное предвкушение толпы обратилось в клокочущую ненависть.

Я поднял руку и похлопал Джаспера по плечу. Затем повернулся к королю Силасу, стоявшему у боковой стены сцены с бесстрастным выражением на лице.

Я увидел возле него стол, которого раньше не замечал. Отвернувшись от Джаспера, я подошел к нему и заинтересованно уставился на разложенное оружие. Охотничьи ножи, скальпели, щипцы, пистолеты, бутыльки с подписанными жидкостями - бензин, кислота, ртуть - даже бензопила нашлась.

- Тут яды на любой вкус, amor, - сказал Силас и, посмотрев на меня, улыбнулся. - Выбирай все, что захочешь.

Я завороженно провел пальцами по некоторым бутылочкам.

- Силас, вообще-то… можно тебя кое о чем попросить? - я наклонился и прошептал Силасу на ухо свою просьбу. Король с улыбкой спрыгнул со сцены и под удивленные взгляды всех присутствующих вышел из зала.

Я обернулся, держа в одной руке бутылку, а в другой длинный узкий кинжал. В комнате стало так тихо, что звук моих шагов эхом отражался от потолка, цок-цок-цок. Джаспер сверлил меня взглядом из-под густых взъерошенных бровей, хотя я видел в его глазах страх.

- Неро, - позвал я. - Подойди сюда и помоги Кесслеру.

Неро оказался на сцене еще до того, как я закончил фразу. Он обошел Кесслера и положил руку на плечо Джаспера.

- Открой ему рот, - приказал я.

Неро схватил Джаспера за беззубую челюсть и потянул ее вниз. Кесслер удерживал моего бывшего похитителя, пока тот сопротивлялся и мычал, борясь с сильными пальцами изверга.

Я вздохнул и покачал головой. Стряхнув кисть Неро, я просунул пальцы в узкую щель между деснами Джаспера и протолкнул глубоко ему в рот, чтобы зацепить нижнюю челюсть…

… а потом изо всех сил потянул ее вперед и резко дернул вниз, вырывая челюсть из черепа и слыша хруст суставов.

Мучительный утробный вопль Джаспера заполнил комнату, и мерный стук кулаков по белым скатертям вернулся. Челюстная кость теперь послушно болталась в моей руке, поэтому я потянул ее еще ниже, любуясь, как кожа натягивается и смешается на вывихнутой челюсти, повисшей, как на шарнирах.

Отлично сработало, его рот открылся!

- Чудесно! Ну что, хочешь сказать еще что-нибудь умное? - спросил я со смехом и, пристально глядя ему в глаза, открутил крышку с бутылки.

Джаспер уставился на меня, буквально разинув рот, от его беззубых десен исходил отвратительный запах, а изо горла доносились хрипы и бульканье, но ни одного слова.

- Ничего? - со смешком уточнил я. - Совсем ничего? Какое счастье, потому что мне тоже больше нечего тебе сказать, - я кивнул Неро, который, похоже, понял, что я собирался сделать. Он схватил Джаспера за волосы и запрокинул его голову назад, рот Джаспера открылся, как у призрака в фильме ужасов.

И вот тут он начал сопротивляться. Кесслер и Неро удерживали его, а возбужденная представлением толпа моих братьев ожила. Я взмахнул рукой, и когда поднес бутылку с бензином ко рту Джаспера, они снова заколотили по столам.

Тонкая струйка потекла ему в рот, наполнив мой ноздри чудесным ароматом бензина. Я чуть больше наклонил бутылку, и ровная струйка желтоватой жидкости полилась в горло.

Джаспер, закатив глаза, корчился в рвотных позывах и попытался увернуться от горлышка бутылки, но, кроме пары капель, стекавших по подбородку, все остальное попало внутрь и стекло в пищевод под действием силы тяжести. Мой старший брат-изверг счастливо скалился на меня, я подмигнул ему и помахал длинным кинжалом.

Боковым зрением за спиной задыхающегося и булькающего Джаспера я увидел фигуру человека с двумя силуэтами поменьше по обеим сторонам.

- Подведи их сюда, любимый, - крикнул я Силасу, поливая кинжал остатками бензина. - Мальчики, не бойтесь. Если будете храбрыми, сможете сделать кое-что незабываемое.

Держав в руке облитый бензином кинжал, я отошел на шаг от Джаспера и смотрел, как в свет прожекторов вышли два полурослика - мои маленькие друзья, Джуни и Леви. Оба подросли сантиметров на пятнадцать, не меньше, и оба в строгих костюмчиках сенгилов, причесанные и шокированные.

Леви нервно вцепился в брюки Силаса, но Джуни просиял, отбежал от короля, запрыгнул на сцену и бросился меня обнимать.

- Я скучал по тебе, почему ты не пришел меня навестить? - с улыбкой спросил мальчуган, заглядывая мне в лицо обожающими глазами.

Я погладил его по голове и посмотрел на Джаспера.

- Теперь я буду навещать тебя чаще, mihi. Но сначала нам нужно кое с кем разобраться.

Джуни посмотрел на Джаспера, и поразил меня своей реакцией - ни тени испуга не мелькнуло на детском личике. А вот Лева так и не отлип от бедра Силаса, хоть и был старше Джуни, но это нормально, мне хватит и одного из них для осуществления задуманного. Леви может просто наблюдать.

- Он все еще жив? - возмущенно воскликнул Джуни. В толпе раздались смешки, и я тоже рассмеялся.

Я передал Джуни длинный нож и подвел его к Джасперу, на отвисшей челюсти пузырилась кровавая пена, стекала по костлявому подбородку и дальше по шее. Он стонал, но боль удерживала его на месте, брыкания свелись лишь к судорожным конвульсиям.

- Скоро все закончится, малыш, - сказал я ему и задрал на нем рубашку. Ткнув пальцем туда, где, по моему предположению, находился желудок, я обратился к Джуни: - Вонзи нож в Джаспера, прямо сюда, где мой палец.

Джуни с кровожадной ухмылкой кивнул и шагнул вперед, но я поднял руку, останавливая его.

- Еще кое-что, - сказал я, отзеркаливая его ухмылку. Я протянул руку и коснулся пальцами лезвия кинжала. - Сделай это быстро и не обожгись, - я применил свои термодинамические способности, и лезвие вспыхнуло синеватым пламенем от нагревшихся подушечек пальцев. Я быстро отступил и кивнул ему.

Джуни, все еще ухмыляясь, поудобнее перехватил нож и, не говоря ни слова, отвел руку и вонзил его Джасперу в живот.

Взрыв чуть не сбил нас ног.

Я отшатнулся, но устоял на ногах, отвернувшись от ошметков мяса, брызг крови и бензина и пытаясь справиться с кратковременной контузией. Вокруг меня зазвучали возбужденные возгласы, заливистый смех Джуни и булькающие хрипы Джаспера, делающего последний вдох.

На мои плечи легли чьи-то руки. Я пришел в себя настолько, что смог посмотреть в сторону, где держали Джаспера.

Мой бывший похититель лежал на полу, в его раскуроченном животе зияла дыра, пылающая синим и оранжевым огнем, а вокруг валялись куски внутренностей, трубки кишок и ошметки разных оттенков красного и розового, и все это в растущей луже крови с радужными переливами бензина.

Джуни радостно подпрыгивал на месте, весь покрытый кровью, даже маленькое личико забрызгало. Неро и Кесслер стояли позади распростертого тела Джаспера с улыбками на лицах и хлопали в ладоши в такт ударов по столам.

Я смотрел на Джаспера. Я смотрел на человека с широко раскрытыми глазами, на его вывихнутую челюсть, на его последние вдохи. Напряженным взглядом я следил за его конвульсиями и лицезрел его последний вздох. Я видел, как он умер.

Джаспер мертв.

- Хорошая работа, mihi, - похвалил Кроу, хотя я знал, что это я сам себя хвалю.

Кроу больше не отдельная личность, по прихоти Силаса я становлюсь кровожадным демоном, который, несомненно, выполнит любую его команду. Король контролирует голоса в моей голове и, таким образом, контролирует меня.

- На этот раз мне даже не пришлось на тебя кричать. Я буду наслаждаться каждым моментом, когда наш хозяин будет выпускать нас из клетки, - задумчиво произнес Кроу. - Я действительно скучал по тебе, mihi.

Силас подошел ко мне с пультом в руке. Я посмотрел на его ладонь и увидел, как большой палец щелкнул выключателем. От этого простейшего действия темный покров спал с моего сознания, и все ощущения и эмоции от происходящего нахлынули разом. Меня словно поезд переехал, я судорожно хватал ртом воздух и начал оседать на пол, но чьи-то руки, державшие меня за спину, помогли остаться на ногах.

- Что ты со мной сделал! - прорычал я, пытаясь вырваться из удерживающих рук, но те крепко меня держали, видимо, зная, что я не смогу стоять самостоятельно. - Какую херню ты сотворил с моим мозгом?

В одно мгновение от безразличного принятия манипуляций Силаса с моим мозгом не осталось и следа. Когда Кроу растворился во тьме и вернулся Сангвин, я понял, насколько сильно меня подставил мой король.

Силас ласково улыбнулся.

- А ты бы предпочел, чтобы твои психозы накрывали тебя неожиданно? С риском навредить Джеку? Или своим смертным братьям? Дрейку или даже юному Джуни?

Я молчал, поджав губы, гнев так и кипел в жилах, заставляя меня сжимать кулаки и свирепо зыркать на него исполобья.

- Сангвин, от твоего безумия нет лекарства, - объяснил Силас. За его спиной Неро поднимал Джаспера, дымящиеся кишки моего бывшего мучителя вываливались из ямы в животе и стекали вниз по куртке Неро. Сенгилы уже сновали по сцене, убирая беспорядок. - Я мог бы либо оставить все как есть, либо управлять этим за тебя.

- Ебаным пультом? - огрызнулся я. - Значит, теперь ты собираешься контролировать мой гребаный мозг? Может, просто отключишь его навсегда?

Силас, все еще улыбаясь, погладил меня по щеке.

- Любимый, ты принадлежишь мне, и я нашел применение твоему психозу. Ты - моя химера до конца времен, и когда будешь готов, ты станешь моим телохранителем. Ты мой любимчик, мой принц. И как твой хозяин, я имею право контролировать тебя.

Я зарычал на него, но рука Силаса все еще нежно гладила меня по щеке.

- Душа моя, разве тебе не нравится, когда твой разум спокоен? Ты бы предпочел, чтобы я удалил имплантат и голоса вернулись в твою голову? Галлюцинации? Я преподнес тебе подарок, crucio, бесценный подарок. И буду признателен, если ты поблагодаришь меня. Не забывай обо всем, что я для тебя сделал, и о химере, которую позволил тебе любить и забрать себе, - Силас оглянулся, и я понял, что Джек все это время помогал мне удержаться на ногах.

Рычание в горле затихло, в голове зазвучала угроза Силаса, что даже бессмертные не могут избежать наказания. Хотя я знал Силаса, как терпеливого и великодушного короля и любил его, но он - воплощение тысячи личностей в одном человеке, и мне придется быть осторожным с каждой из них. Не только ради собственной безопасности, но и ради Джека. Я должен заботиться о своем парне.

Джек и его безопасность теперь мои главные приоритеты. Мне придется проглотить обиду от предательство и потери контроля над собственным разумом и позволить Силасу делать со мной все, что ему заблагорассудится.

Поэтому я кивнул, а Джек сжал мое плечо в безмолвной поддержке. Я опустился на одно колено, поднес руку короля своим губам и поцеловал его пальцы, глядя на него снизу вверх.

- Прости меня, мой король, - сказал я. - Это было неожиданно, и меня переполняли эмоции. Мне жаль.

Силас одобрительно кивнул и жестом велел мне встать. Обняв меня за плечи, он развернул меня к публике, к десятками глаз химер. В воздухе витал запах крови, горелого мяса и бензина.

- Сангвин Саша Деккер, - с гордостью произнес Силас. - Добро пожаловать в нашу семью, - он притянул меня к себе и улыбнулся собравшимся. - Давайте ужинать! Но оставьте место для Джаспера, - я ощутил поцелуй на своей щеке. - Мой любимый выберет самые лучшие кусочки.

Глава 49

Я подцепил мясо на вилку и посмотрел на Джека. Он обмакнул свой кусочек в густую подливку, растекшуюся по картофельному пюре, как извергающийся вулкан.

- Хорошо, - сказал Джек с нервным смешком. - Раз... два... три...

Мы одновременно сунули мясо в рот и принялись жевать, острые зубы легко перемалывали мясо, что хорошо, потому что стейк из Джаспера оказался довольно жестким.

- Неплохо, но немного жилистый, - сказал я, выковыривая волокна из передних зубов. - Думаю, Джаспер лучше получился бы в мультиварке.

Мой парень засмеялся и уткнулся носом мне в шею. Братья вокруг нас наслаждались ужином, оживленные разговоры наполняли комнату и приятно смешивались с ароматом жареного мяса и алкоголя. Сцену все еще освещали прожекторы, но вместо меня, выставленного на всеобщее обозрение, на нее водрузили стол с жаренной ногой Джаспера и тарелками с уже нарезанным мясом. И это помимо шведского стола возле колонок, заваленного закусками. Для нас организовали настоящий пир.

- Малыш, ты хорошо себя чувствуешь, ты уверен? - спросил Джек в пятый раз с тех пор, как мне разрешили сесть за стол. Король Силас сидел рядом с Илишем, и хотя я не слышал, о чем они разговаривали, Силас сиял, как лампочка. Илиш тоже казался расслабленным, как и Периш по другую руку от короля.

- Да, - кивнул я. Хотя только благодаря продолжающейся вечеринке приглушались наиболее травмирующие моменты ее приветственной части. Если я что-то и понял о травмирующем опыте - ты не поймешь, насколько он тебя искалечил, пока не пройдешь через него. Так что для меня программа минимум на сегодня - пережить его, а потом разберемся.

Меня все еще тревожило, что Силас имплантировал что-то мне в мозг, но я смирился с этим, признав, что ничего не могу изменить. Если бы он спросил меня заранее, я бы, наверное, и сам согласился. Мне не понравилось, что ему приспичило устроить из этого шоу. Но, похоже, Силасу нравилось эффектно развлекать свою публику не меньше, чем мне.

Пока у Силаса не появится причина отключать имплантат, который позволяет мне жить нормальной жизнью, со мной все будет в порядке. Если он хочет использовать его, чтобы добиться от меня послушания, пусть так, я все равно не планировал делать ничего, что могло бы его разозлить. Я люблю своего короля и верен ему, так почему я должен переживать?

К тому же, мне есть что праздновать - с этой мыслью я подцепил на вилку еще кусочек Джаспера и отправил его в рот - я ем своего мучителя после того, как насильно напоил его бензином и взорвал. Не говоря уже о том, что теперь, спустя почти год скитаний по Скайфоллу, моя семья меня приняла. Все складывается просто замечательно.

Джек улыбнулся мне. Я проглотил жесткое мясо и поцеловал его в губы. Мой Джек рядом, и мне не из-за чего расстраиваться. Дверь в мое прошлое наконец-то закрылась.

Когда мы с братьями наелись досыта, пришли сенгилы и унесли наши тарелки и, как ни странно, все столы тоже. Потом, к моему еще большему недоумению, к нам подошел Кинни и протянул бумажный пакет.

- Ты останешься? - спросил Джек игриво, за что получил мой подозрительный взгляд.

Кинни прикусил губу, но через мгновение улыбнулся и ответил:

- Сегодня доминирующих химер больше, чем нижних, хозяин Джек, поэтому большинство сенгилов химер попросили присоединиться.

- К чему? - спросил я в замешательстве. Кинни прикрыл рот рукой и хихикнул, а потом и вовсе сбежал.

Я посмотрел на Джека и обнаружил, что он тоже хихикает. Покраснев до кончиков ушей, он пошарил рукой в пакете и протянул мне упаковку с какими-то зелеными пластинами. Осознав, что это освежающие пластинки Листерин, я поднял бровь, глядя на своего парня.

- Силас требует, чтобы у нас были чистые рты, особенно после ужина. Он терпеть не может неприятный запах изо рта, такой нудный… - Джек взял у меня упаковку и открыл, внутри оказались тонкие зеленые полоски, пахнущая мятой. Одну он протянул мне, другую взял для себя. Следуя его примеру, я положил ее в рот и прижал к нёбу.

- Чистые рты для чего? - спросил я, чувствуя во рту насыщенный мятный вкус.

Джек кивнул в сторону сцены, и я оглянулся. Столик на колесиках с останками Джаспера увезли, и на его месте сенгилы устанавливали… кровать?

Послышался странный шаркающий звук. Под хихиканье Джека я повернул голову, и увидел, как другие сенгилы раздвигают черные портьеры, закрывавшие половину большого зала. За ними стояла... одна огромная кровать, точнее штук пять широченных кроватей, сдвинутых вместе, тянулись от одной стены до другой. На покрывалах лежали секс-игрушки, плетки и дохрена бутылочек со смазкой…

- Срань господня, да вы прикалываетесь? - воскликнул я. - Почему ты меня не предупредил?… это для всех нас? Ты серьезно?

Джек, похоже, наслаждался моей реакцией, потому что лыбился от уха до уха.

- Обычно этим заканчиваются все наши большие вечеринки, но, дорогой, ты не обязан участвовать. Можешь просто понаблюдать или подождать, пока Силас отвлечется, и уйти. Ты же знаешь, какая у нас семья, мы... - он задумался на мгновение и усмехнулся. - …укрепляем семейные узы.

- Устраивая оргию! - воскликнул я. С соседних столиков донеслись смешки, я узнал Сефа и Гаррета. Любопытные ублюдки.

Джек игриво пожал плечами и снова поцеловал меня.

- Малыш, будет весело. Ты отлично проведешь время, просто держись рядом со мной. Никто тебя ни к чему принуждать не будет, и, как я уже сказал… мы можем уйти, если ты действительно не думаешь, что готов.

Я застонал и закрыл лицо руками.

- У нас даже не было нормального секса с тех пор, как я проснулся… почему ты не против всего это?

- Потому что я хочу, чтобы ты проникся нашей семьей и стал ее частью, - объяснил Джек, поглаживая мою кисть. За его спиной сенгилы раздавали пакеты, я даже не посмотрел, что в них лежало что-то еще, но Неро первым делом достал пакетик с белым порошком. - То, как мы занимаемся любовью в нашей постели, сильно отличается от семейных посиделок, ты уже это знаешь.

Я поджал губы и неуверенно покачал головой, не понимая, что чувствую по поводу этого разливающегося в воздухе непринужденного возбуждения, которое уже проникало мне под кожу. Возможно, мне стоит... хотя бы посмотреть.

Моя семья странная. Они занимаются сексом друг с другом, чтобы, как мне уже не раз говорили, укрепить связь и почувствовать близость, и, кажется, им удается полностью отделить это от своих чувств к партнерам. Что вообще не похоже на нормальные отношения двух любящих людей, ну, по крайне мере, на те отношения, которые я себе представлял. Секс Неро с Силасом или с кем-нибудь из нас, похоже, вообще никак не задевает Сефа, он воспринимает это, как само собой разумеющееся.

Я посмотрел на Джека, который с блаженной улыбкой наблюдал, как сенгилы застилают кровать на сцене, и чуть ли не дрожал от возбуждения. И этот самый парень пришел в ярость, когда узнал о моей близкой связи с королем Силасом, не меньше, чем Илиш.

И тут меня осенило.

- Вы с Илишем завидовали моей связи с Силасом, потому что она основана на эмоциях, на чем-то более глубоком, чем просто секс. Мы ведь с Силасом и не трахались до недавних пор. Поэтому Илиш так разозлился, когда увидел, что Силас спит в моих объятиях. Он по-любому знал, что у нас не было секса, но возникла сильная эмоциональная привязанность друг к другу, - я нахмурился, когда пелена спала с моих глаз, и внезапно я понял, как устроена эта семья. - Сейчас это просто секс, и мы укрепляем узы, но это семейные узы, а не любовь. Вот почему ты не против, но, если бы мы с Силасом обнимались на диване, признаваясь другу в любви, вы с Илишем прикончили бы нас обоих, я прав?

Джек кивнул, довольный тем, что до меня наконец-то дошло.

- Да! Видишь, мы можем повеселиться сегодня, - он взял бумажный пакет и заглянул в него. - Ого, сегодня для нас приготовили МДМА и рессин! После МДМА мы почувствуем себя теплыми и пушистыми, и прикосновения под ним ощущаются просто потрясающе. От рессина... Ну, ты сам поймешь… Хочешь попробовать?

Я покачал головой, хоть и видел похожие пакеты у других химер, и те уже достали свои черные карточки. Я узнал их всех, кажется, новые для меня тут только Кесслер, Аполлон и Артемис. Близнецы смеялись, ворковали и нежно касались друг друга. За их столом сидели два молодых человека, один с ежиком черных волосов, другой пониже ростом и светлыми волосами с крашеными синими кончиками, одетый в форму сенгила. Я не считал, но на прикидку нас было около двадцати, включая сенгилов. Это обещало быть интересным.

Внезапно, без объявления или чего-либо подобного, на сцену вышел Силас, а за ним Кесслер. Оба в одних только черных шелковых халатах. С их появлением свет на сцене приглушился.

Кесслер сел на кровать и отодвинулся назад. Я оглядел химер и увидел, что Гарретт уже расположился на огромной кровати слева от меня в компании не кого иного, как Касса, и они целуются, оба без рубашек и в расстегнутых брюках. Все остальные наблюдали за Кесслером и Силасом, некоторые набивали ноздри порошком, с других братья снимали одежду.

Я снова посмотрел на сцену: стройное тело Силаса, уже снявшего халат, сияло в теплом свете галогенных ламп, он стоял на четвереньках над распростертым телом Кесслера и поглаживал свой полутвердый член.

- Кесслеру только в прошлом месяце исполнилось пятнадцать, - прошептал Джек мне на ухо. Его рука в это время рука легла мне на бедро и поползла к паху. - Для него тоже проводили вечеринку-посвещение, ты пропустил, как он потерял девственность.

Ого. Я почувствовал, как что-то сжалось у меня в штанах от фантазии посмотреть, как кто-то теряет девственность.

- И это… происходило у всех на глазах?

Силас целовал Кесслера в шею, я смотрел, как его язык прошелся по яремной вене и спустился на ключицу. Кесслер провел руками по волнистым светлым волосам Силаса и в предвкушении раздвинул ноги шире.

- Да, - сказал Джек. Ловкие пальчики расстегнули одну из пуговиц на моих брюках. - Правда, в отдельной комнате для их двоих, но там есть двусторонние зеркала, чтобы вся семья могла наблюдать. Это довольно... горячо, - голова Джека исчезла, он опустился передо мной на четвереньки. Я приподнял зад со стула, позволяя ему стянуть с меня брюки вместе с трусами. Поначалу я стеснялся обнажаться перед всей семьей, но потом посмотрел налево и увидел Илиша. Холодная, бесстрастная химера. Илиш сидел в расстегнутой рубашке и без штанов, а рыжая макушка Кинни ходила вверх-вниз у него над лобком.

Ну и хер с ним, если Илиш может делать это на глазах у нашей семьи, то и я смогу.

И, похоже, мне не оставили выбора. Мгновение спустя, не сводя глаз с Илиша и Кинни, я почувствовал, как теплый язык Джека коснулся головки моего члена. Я снова повернулся к сцене: Силас теперь сидел на лице Кесслера. Юный изверг вылизывал королевскую дырочку, а Силас самозабвенно ему отсасывал.

Я застонал, чувствуя, как горят уши, причиняя почти физическую боль, а мозг плавится от сенсорной перегрузки. А ведь все только началось.

В полнейшем экстазе я наблюдал, как Силас и Кесслер ублажают друг друга. Член Силаса уже стоял торчком и нетерпеливо подергивался, Кесслер пожирал задницу Силаса, в то время как король облизывал и гладил член Кесслера. Я даже подумать не мог, что наблюдать за тем, как другие люди делают подобные вещи, может быть так возбуждающе, но уже чувствовал, как повышается температура тела, и горят не только уши, но и все лицо.

Рядом со мной заскрипел стул. Я повернул голову и усмехнулся: совершенно голый Неро пододвинул ко мне стул, и на него уселся такое же голый Сеф. Не говоря ни слова, младший изверг притянул меня к себе для поцелуя. Меня немного шокировала внезапность этого порыва - мы с Сефом не были так близко знакомы, как с Неро - но я не отстранился, и когда он проник языком мне в рот, я приветствовал его своим.

Пока мы страстно целовались, я почувствовал, как рот Джека убрался с моего члена, но через мгновение вернулся на место. Я скосил глаза вниз и чуть не поперхнулся, увидев, что Неро, закрыв глаза, опустился ртом уже на половину ствола и нежно теребит пальцами мои яички.

- Неро! - воскликнул я в шоке.

Да они прикалываются надо мной!? Неро подмигнул мне и медленно, глядя мне в глаза, опустился ртом до основания. Ощущения были потрясающими, член полностью скрылся во рту изверга, видно было только подстриженные волосы на лобке и ехидную ухмылку Неро.

Пока Неро занимался мной, мой развратный парень пристроился лицом к слишком большому, на мой взгляд, члену Сефа. Сеф самодовольно лыбился и хитро щурился на меня, словно гадая, собираюсь ли я закатить скандал по этому поводу. Чтобы доказать ему и Джеку, что я в игре, я снова схватил Сефа и поцеловал его.

- Ах-хах, вот так! - воскликнул Неро, его губы на моем члене заменил грубый кулак, и он раскачивал ствол из стороны в сторону, пока несколько раз не шлепнул им по моему бедру. Приложив руку ко лбу, я выругался от ощущений.

Неро встал, похлопал в ладоши, будто стряхивая пыль, и поманил меня пальцем, типа «вставай». Я подчинился, но мгновение спустя пожалел об этом. Неро поднял меня, закинул на плечо и понес к кровати.

- О, Неро тащит свой приз! - услышал я смех Периша, и через секунду он появился в поле зрения с Аполлоном на коленях. Оба голые, и да, член Периша находился глубоко в заднице Аполлона. Периш, мой преподаватель в университете, помахал мне рукой, его расфокусированные глаза ярко горели, и на лице сияла широкая улыбка.

Я закатил глаза, но тут же возмущено охнул, потому что Неро больно шлепнул меня по голой заднице. Периш расхохотался, даже Илиш на соседнем с ним стуле, все еще ублажаемый ртом Кинни, усмехнулся.

Моя семья - очень странная.

Пока меня насильно тащили к гигантской кровати, я нашел глазами Джека - он запрыгнул на спину Сефу, и тот нес его за нами. Мой парень чуть ли не верещал от восторга, что меня радовало.

Неро бросил меня на кровать, от чего я, к своему стыду, взвизгнул и несколько раз подскочил на матрасе, пока не приземлился на спину. После чего резко сел, чтобы Неро не успел прижать меня своим мощным торсом, и свирепо уставился на него исподлобья.

Неро схватил с матраса пакетик с порошком и высыпал немного себе на сжатый кулак. В этот момент Джека бросили на кровать рядом со мной, и Сеф быстро приземлился рядом, расстегивая ему рубашку и помогая снять штаны.

- Нюхни-ка этого, - сказал Неро, сунув мне под нос кулак с холмиком порошка. - Это экстази и немного рессина, сможешь продержаться всю ночь и будешь чувствовать себя замечательно. И нервишки тоже успокоит, если ты волнуешься из-за того, что я собираюсь с тобой сделать.

Что он собирается со мной сделать… боже. Заткнув ноздрю, я наклонился и вдохнул порошок. И тут же задохнулся, когда обожгло слизистую носа и задней стенки горла. Пока я тер нос и кашлял, Неро стащил с меня ботинки и носки, оставив совершенно голым.

- Я думал, Джек будет моим первым... все таки он мой парень, - сказал я, хотя в глубине души занервничал из-за того, что он хотел со мной сделать.

Но тревожность не успела как следует испортить все веселье, потому что мои мысли вернулись к тому, как я несколько часов назад убивал Джаспера. Как он язвительно заявил, что я буду думать о нем всякий раз, когда меня будут трахать. Мне захотелось доказать, что он неправ.

- Нихуя! - воскликнул Неро. - Я забил себе первое место, ублюдок, не смей лишать меня награды этой херотой. Ты хоть понимаешь, каким терпеливым я был? - он посмотрел на Джека, который лежал на спине, Сеф облизывал и посасывал его левый сосок, отведя ему ногу назад и протираясь твердым членом между ног. - Знаешь, кому первому дрочил Сангвин? Мне! Когда переехал в свою новую квартиру. Он распахнул передо мной халат, и я смотрел на его охуенный, твердый, как камень, член, жаждущий разрядки и истекающий предсеменем, к которому он никогда не прикасался и который ни никогда не кончал. И знаешь, что он сделал после того, как заставил меня кончить? - он скорчил гримасу и сказал мультяшным, писклявым голосом, который, как я понял, должен пародировать меня. - Я собираюсь принять душ и еще подождать. И я позволил ему, Джеки, я сказал «ладно». Джеки, блядь, я прислушался к его желаниям. Я, Неро Себастьян Деккер!

Черные глаза Джека округлились, как будто кто-то только что сказал ему, что Силас женился.

- Серьезно? - он посмотрел на меня, ожидая подтверждения, и я кивнул.

Джек выглядел крайне потрясенным этой новостью.

- Ого, похвально, Неро! - сказал Джек и улыбнулся. - Я не возражаю, если Сангвин сам не против. Я хочу, чтобы наш первый раз прошел более интимно и наедине. Хозяин Неро, я благословляю вас обоих.

Неро победно прошипел и потребовал свою награду, прижавшись губами к моим.

- Что скажешь, щеночек? - спросил изверг, отстранившись. - Я действительно остановлюсь, если захочешь, ты же знаешь, только скажи, и я отстану.

Я покачал головой и улыбнулся.

- Да я давно знаю, что это будешь ты. Ты и я... Наша с тобой связь гораздо глубже, чем с кем-либо из присутствующих, - я поцеловал его, потянулся и обхватил огромный, толстый член ладонью, слегка сжав его. - Так вот, это моя благодарность тебе… за то, что ты никогда не переставал искать меня. Я люблю тебя.

- О-о-оу, - протянул Неро. На его щеках появился румянец. - Вот тебе обязательно приплетать сюда всю эти любовную хрень, блядь, Санджи, я тоже тебя люблю. И я охуеть как горжусь тобой, - он схватил меня за ногу и отвел назад. Щелкнула крышка пузырька со смазкой, и жених Сефа вылил щедрую порцию на нас обоих. Тут же пальцы Неро скользнули мне в анус и начали осторожно меня растягивать.

После нескольких минут растягивания пальцами и страстных поцелуев, он отвел мою вторую ногу назад. Не разрывая поцелуя, я пристроился к его члену и почувствовал давление на сжавшееся колечко.

Хотя секундой позже я оторвался от его губ и выругался сквозь стиснутые зубы, когда давление резко перешло в боль. На мою промежность и член Неро брызнуло еще немного смазки, и я попытался податься навстречу его головке, когда он надавил сильнее.

Ладонь Джека скользнула в мою, и я крепко сжал ее в ответ, а другой впился пальцами в спину извергу, когда тот попытался войти в меня.

Головка проникла внутрь, и я сдавленно вскрикнул, жжение не исчезло, а только усилилось. Я вспомнил своей первый раз, ту невыносимую боль, но тут же запретил своему разуму приподнимать темную завесу, скрывающую от меня это воспоминание. Сейчас не время и не место вспоминать о прошлом, и, к счастью, мой мозг - или, может, имплантат в нем - прислушался.

Неро толкнулся глубже, и по мере того, как выпуклая головка проникала дальше внутрь, где немного больше места, боль уменьшалась. Но чувство облегчения оказалось ложным, как только он погрузился на всю длину, жгучее распирающее ощущение вернулось с удвоенной силой. И хотя Неро стонал, я извивался под ним от дискомфорта и боли.

- Вытащи… он слишком большой для него, - тревожно сказал Джек, но я помотал головой. Уверенный на сто процентов, что за нами наблюдают не только Джек и Сеф, я не собирался проявлять слабость в этом деле. Если Неро вытащит или, что еще хуже, слезет с меня, меня же высмеют всей семьей, тем более, если увидят, как я корчусь от боли.

- Все хорошо, - выдохнул я, поднося руку к лицу. Я прикусил палец и попытался отвлечься от неприятных ощущений. Неро слизал кровь с моих острых зубов, и я вонзил ногти ему в спину, пытаясь отплатить за боль, которую мне приносил его член.

Неро медленно вышел и снова погрузился в меня, и так несколько раз, я пытался подавить крики, а он - стоны. Потом он начал ускоряться.

Рядом со мной раздался тихий вскрик Джека. Я открыл глаза и увидел Сефа - в той же позе, что и Неро, он трахал моего парня. Джек придерживал себя за колени, притянув их почти до шеи и открывая мне прекрасный вид, как член Сефа исчезает у него между ягодиц.

Охуенно горячо, я даже удивился, насколько меня заводило смотреть, как Сеф трахает моего парня.

Мне хотелось наблюдать за ними, но я вернул свое внимание к Неро, который жадно облизывал мою шею и не торопливо толкался в меня.

Внезапно Неро уперся обеими руками по обе стороны от моей головы, и мои ноги обхватили его талию. Он устроился поудобнее для размашистых толчков и начал резко входить в меня.

Но боль исчезала. Вместо нее приливы мягкого удовольствия прокатывались по телу, словно пушистое одеяло колыхалось на ветру, и волна за волной приносили приятные ощущения. Поначалу я не понял, что изменилось, пока не вспомнил о смеси МДМА и секс-наркотика рессина, которую Неро заставил меня принять. Она расслабил не только сознание, но и тело, и когда напряженные мышцы начали расслабляться, словно гитарные струны, когда раскручиваешь колки, я начал наслаждаться ощущениями проникновения.

- Ну вот, щеночек, - прошептал Неро, опаляя мне ухо горячим дыханием. Видимо, он почувствовал, что я больше не зажимаюсь. - Расслабься и позволь этому овладеть тобой. Закрой глаза и наслаждайся.

- Мммм... - я улыбнулся, а он облизал мои растянутые в блаженной улыбке губы и продолжил резкие, меткие толчки. Неприлично огромный член легко входил и выходил из меня, запах смазки и стоны химер и сенгилов сливались в прекрасную симфонию. Всего за несколько минут я превратился из напряженного и корчащегося от боли человека в расслабленного и дрейфующего на волнах удовольствия.

Я закрыл глаза и наслаждался ощущениями того, как член Неро двигается во мне и задевает какое-то чувствительное место, о существовании которого я и не подозревал. Каждый раз, когда его головка проезжалась по этому месту, я ощущал приятное покалывающее напряжение внутри себя, и оно заставляло меня двигать тазом, чтобы он мог точнее в него попасть.

Тяжелое дыхание Неро и наши взаимные стоны разносились вокруг, они топили меня своей песней и проникали в мозг, как ящерицы, скользящие по густой грязи. Все слилось в единый непрерывный ритм: толчки, стоны, напряжение.

Мне нравилось, да, это оказалось восхитительно. Во мне не осталось ни капли тревожности или страха, и, осознав это, я окончательно смирился с тем, что Силас вживил мне в мозг инмплантат. Если такой будет моя жизнь, я принимаю это. Пусть Силас вызывает Кроу, когда тот будет ему нужен, если это означает, что я наконец-то смогу наслаждаться жизнью, избавившись от психического расстройства.

Кто-то похлопал меня по щеке, я хотел открыть глаза, но осознал, что они уже открыты. Поэтому я сфокусировал их и увидел Неро с насмешливой улыбкой.

- Неплохо тебя накрыло, да? - сказал Неро. Вокруг него сияла радужная аура, она окутывала его, как волны тепла от раскаленной машины. Все вокруг мерцало, это было так красиво, что мне захотелось это потрогать. Интересно, какое оно на вкус… по любому, сладкое, как сахар и радуга.

Я кивнул, и мы снова целовались, но я оторвался от него после его особо сильного, несдержанного толчка. В ответ на мой громкий стон он еще дальше отвел мои ноги, поднимая мою задницу над матрасом. В этой позе он ускорился и начал грубо, размашисто долбить меня сильными толчками с оттяжкой, добавляющими хлюпающие звуки к хору стонов и криков. Я смотрел на его мускулистое тело, кубики пресса, блядскую дорожку и короткие волосы на лобке, толстый ствол то появлялся то исчезал у меня между ягодиц. Вообще нет крови, только непреодолимо приятное, распирающее давление и удовольствие.

Потом я пришел в себя настолько, чтобы посмотреть по сторонам и осознал, что мы стали центром всеобщего внимания. Справа от меня расположились Гаррет, Кинни, Периш и Лорен. Периш брал Гаррета сзади в коленно-локтевой, а Лорен лежал на спине под Гарретом и отсасывал ему, тот отвечал взаимностью. Каменный член сенгила блестел от слюны, когда Гаррет облизывал его по всей длине. Кинни, стоя на коленях, не сводил с меня глаз и быстро дрочил себе. Надо же, у него и на лобке огненно-рыжие волосы.

А слева от меня Силас лежал на спине, и его трахал Илиш. Кесслер долбился в Аполлона, а тот целовался с Силасом. Казалось, что вся семья сплелась воедино, пристраиваясь друг к другу, как кусочки пазла.

- Безумие какое-то, - пробормотал я Джеку, который задрал колени так высоко, что они почти касались ушей. Сеф целовал Джека в шею, полностью подмяв под себя мускулистым телом. Артемис стоял на коленях между мной и Джеком и наблюдал, как нас трахают изверги.

Мне еще не довелось пообщаться с Артемисом, и в моем приподнятом настроении мне захотелось подружиться с ним.

- Привет, Артемис, - задыхаясь, сказал я и помахал ему.

Артемис повернул ко мне голову, серебристо-белые волосы прилипли к потному лицу и обрамляли фиолетовые глаза с огромными, расширенными зрачками. Он такого же роста, как и я. И он охуительно красив, с этими глазищами, как у Силаса, и чертами лица Илиша.

- Привет, Сангвин, - Артемис хихикнул и посмотрел на Неро. Изверг неумолимо ускорялся, его стоны и хрипы звучали все чаще. Он приближался к оргазму, а я про свой член вообще забыл.

Опустив взгляд вниз, я увидел, что у меня стоит, а с розовой головки капает. Я обхватил ее ладонью, но Артемис оттолкнул мою руку и сам взялся за мой член. В этот момент Неро вскрикнул, ритм толчков сбился, стал хаотичным, и Артемис начал дрочить мне.

Артемис наращивал темп, Неро прижимал мои колени к груди и, прерывисто дыша, судорожно несколько раз толкнулся в меня и выпрямился. Как только он уселся на колени, Артемис наклонился и взял мой член в рот.

Меня это прикончило: Неро ударял в чувствительную точку внутри, хватило всего несколько облизываний и поглаживаний талантливых ротика и руки Артемиса, чтобы я, вскрикнув, кончил.

Они сражались за мою сперму, как изголодавшиеся псы. Пока удовольствие пронзало меня электрическими разрядами, я наблюдал, как Артемис накрыл головку своим ртом, чтобы поймать брызги белесой спермы, но Неро выхватил у него мой член, чтобы поймать следующие. Струйка спермы попала ему на лицо, прежде чем головка исчезла во рту, и когда Артемис потянулся, чтобы вобрать последнюю порцию, Неро положил свою мощную лапу ему на лицо и оттолкнул. Если бы меня не накрывал оргазм в этот момент, я бы поржал от души.

Когда мой оргазм утих, Неро отдал мой член Артемису, чтобы тот слизал остатки спермы. Видимо, почувствовав, что его брату нужна помощь, с игривой ухмылкой ко мне подполз Аполлон. Он занял место Неро и, раздвинув мне ягодицы, начал слизывать сперму Неро с припухшей дырочки. Удовольствие затопило меня, я запрокинул голову и выругался, а потом испытал еще больший шок, когда Артемис оседлал меня и взял мой член в руку. С удивлением я понял, что у меня не просто все еще стоит, но я сразу же готов к продолжению.

Надо будет запастись этим рессином, но мне очень нравится.

Артемис опустился на меня с улыбкой, очень похожей на улыбку его брата-близнеца, и, улыбнувшись в ответ, я закрыл глаза и в полной мере ощутил сначала давление на головку, а потом приятное сдавливание по всей длине ствола, когда мой член прорвался внутрь.

Джек хихикнул, я узнал бы этот смешок из тысячи. Я приоткрыл один глаз, посмотрел на него и увидел, что он лежит, положив подбородок на скрещенные руки и высоко задрав задницу. Король Силас стоял на коленях у него за спиной и, не отрывая зеленых глаз от моего тела, трахал моего парня. Мне казалось, я всего пару раз моргнул, но судя по тому, с какой скоростью все меняли позы, похоже, время пролетало быстрее.

- Тебя нехуево накрыло малыш, - игриво сказал Джек. Он весь блестел от пота, а под ним я видел влажные пятна спермы. - У тебя огромные зрачки, я почти не вижу красный цвет, - Джек резко вскрикнул, когда Силас ускорил темп. Меня заворожило, как его серебристые волосы раскачиваются туда-сюда в такт толчкам Силаса, словно все его тело танцует в поставленной кем-то хореографии.

- А твоих вообще не видно, - рассмеялся я и, обняв Артемиса за спину, притянул его к себе. Светловолосый близнец томно простонал и начал лизать и покусывать мою шею, его бедра без устали скакали на мне. Я кончал в него, чувствуя, как сперма из его задницы стекает на мои яички. Но ее быстро слизывали языком - второй близнец не упустил ни капли.

Джек улыбался мне, и этим выдавал, под каким он сильным кайфом. У всех без исключения зрачки были размером с блюдца, и у химер и у сенгилов. Барьеры пали, порошок стер все границы, запреты и сдержанность, даже у Илиша.

Блядь… Илиш. Теперь он трахал Неро, неистово толкался в изверга, лежащего на боку, согнув одну ногу в колене и придерживая ее рукой. Илиш стоял на коленях над братом, опираясь рукой о матрас, а остекленевшие глаза Неро блуждали по сексуальным сценам перед ним.

Вот такая у меня семья. Завтра мы вернемся к нашей работе, нашим обязанностям и обязательствам. Завтра мы будем называть наших старших химер и короля «хозяин», а друг друга братьями. Мы будем управлять Скайтехом, Декко, университетом, Серой Пустошью и Скайфоллом со строгими лицами, бесстрастным взглядом и безжалостным железным кулаком. Мы снова начнем тонко манипулировать, пытаясь обойти друг друга, чтобы завоевать расположение нашего короля или братьев, на которых мы хотим произвести впечатление. Мы все вернемся к своим повседневным обязанностям в роли могучих и внушающих страх химер Скайфолла.

Мы будем королями, принцами, генералами… но сейчас мы просто семья, братья и любовники.

И сегодня я действительно стал частью этой сумасшедшей семьи.

И я счастлив, как никогда.

Глава 50

Кажется, я проспал лет сто, не меньше. Ресницы запеклись и слиплись, и когда я попытался вдохнуть, то понял, что нос тоже забит. К тому же все лицо стянуло и волосы свалялись в колючки.

Я протер глаза и попытался перевернуться на бок, но, едва пошевелившись, поморщился. Мое тело словно молотком для мяса отбивали.

Когда мозг немного прояснился, я вспомнил, что на самом деле так оно и было.

Всю гребаную ночь.

Мои глаза открылись, осмотрели спальню и наткнулись на пару жалостливых черных глаз, смотревших на меня с таким несчастным и страдальческим выражением, что я бы улыбнулся, если бы нашел в себе силы. Мой бедный Джек выглядел так же плачевно, как и я. Он натянул одеяло до подбородка, и его серебристые волосы торчали во все стороны, похоже, ночью он потерял еще и серьгу.

- Убей меня, - проскулил Джек и натянул одеяло до носа. - Хотя нет... принеси мне наркотики, а потом убей.

- Нет, сначала ты убьешь меня, - я зевнул и, несмотря на боль, усмехнулся. - Хотя идея неплохая, - я медленно достал из-под себя подушку и играючи положил ее на лицо Джека, будто хотел его задушить.

Джек фыркнул, схватил подушку и швырнул ее в меня, я снова сунул ее под голову.

- Мне так плохо, каждый раз после таких вечеринок я клянусь себе, что в следующий раз буду сдержаннее. Но потом приходят Неро и Сеф со своими чудовищными членами, и мне снова на неделю нужно инвалидное кресло.

- Мне все еще нравится идея с самоубийством, - я снова зевнул, хрустнув челюстью.

- Силас, Илиш, Неро и Гарретт так и сделали, - объяснил Джек, все еще довольно жалким и слабым голосом. - Потому что им надо управлять Скайфоллом. Могли бы и нас позвать, но, похоже, они хотели, чтобы на этот раз мы страдали.

Наше внимание привлекла маячившая в дверном проеме фигура.

- Но, по крайней мере, это означает, что вы можете одолжить одного из их сенгилов, - с улыбкой сказал Кинни, и бедный парень выглядел таким же измотанным, как и мы. - Я приготовил вам порошок дилаудида. Прежде чем предлагать завтрак, я хотел уточнить степень вашего похмелья. Вы хотите чего-нибудь легкого, сытного или вообще ничего.

- Нам нужен один такой на постоянку, - пробормотал я Джеку, потом повернулся к Кинни. - У меня нет похмелья, просто я чувствую себя так, словно меня сбил грузовик. Мясо, яйца, хлеб и посыпь все это сыром. Малыш, тебе того же?

Джек кивнул.

- И кофе, Кинни. Несколько литров кофе… и не торопись, подожди час или три, потом заказывай. Мы притащим свои задницы в гостиную, когда принесут еду.

- Говори за себя, - сказал я и натянул одеяло на лицо.

Два часа спустя сенгил позвал нас завтракать, хотя, когда моя ноющая задница дотащилась до гостиной, на часах уже было пять вечера. Впрочем, неудивительно, похоже, мы разошлись по своим квартирам на восходе солнца.

- Что последнее ты помнишь? - спросил я Джека. Я сидел на диване, а его голова лежала у меня на коленях, я расслабленно играл с его волосами, пока мы смотрели марафон «Футурамы». Никто из нас не находил сил переключить канал, поэтому мы смотрели телеканал Неро.

- Как тебя трахает Илиш.

Я медленно перевел на него взгляд и сузил глаза.

- Не шути так.

Джек невинно похлопал на меня глазками. К нему вернулся румянец после хорошей еды, литра кофе и изрядной дозы опиатов. Хотя он будет похож на побитую грушу, если продолжит шутить о том, что мы с Илишем занимались сексом.

- Но это правда, - сказал Джек, забавляясь моим отрицанием. - Вы двое были последними, и мы все смотрели, потому что, ну, это было очень горячо. Меня в это время зажимали Лорен с Гарретом, а потом все погрузилось во тьму. Я даже не помню, как мы добрались домой.

Я скривился, представив, что Илиш лежит на мне. Конечно, я уважал Илиша, но… блядь, этого недостаточно, чтобы трахаться с ним. Джек рассмеялся и вытянул губы трубочкой, требуя поцелуя, но я помотал головой и вместо этого ущипнул его за нос.

Следующие несколько часов мы почти не двигались и, сжалившись над бедным Кинни, который пытался навести порядок в нашей квартире, позвали его посидеть с нами и посмотреть телевизор. Сенгил согласился без колебаний и пришел за стол с тарелками картофельных чипсов, часть из которых досталась котятам и Джетту. Никогда бы не подумал, что котятам могут понравится картофельные чипсы, но уплетали их за обе щеки.

Сегодня я, как никогда, радовался тому, что я химера и все мои братья живы, и мне надо иди на работу или управлять управлять Скайфоллом. Надо наслаждаться этими спокойными днями, пока Силас не взвалил на меня обязанности телохранителя. Хотя, я мог бы просто покончить с собой и наутро быть свежим, как огурчик. В бессмертии так много преимуществ.

Обожаю свою семью - все просто охуенно.

Телевизор начал мерцать, картинка Бендера исказилась и пошля рябью, а затем вместо Футурамы появился синий экран.

- Что за хрень? - раздраженно сказал Джек. - Кинни, сделай что-нибудь.

Кинни, кряхтя, поднялся и направился к нашему развлекательному центру. Он хлопнул ладонью по крышке черного роутера и подергал несколько проводов. Ни ничего не помогало, синий экран насмехался над усилиями Кинни.

Джек раздраженно рыкнул и переключил канал, но там тоже оказался синий экран, и, перещелкав все каналы Скайфолл ТВ, мы с ужасом поняли, что они все отключены.

Я вздохнул.

- Может, перебои с электричеством или типа того?

Джек пожал плечами и, поднявшись с моих колен, задумчиво постучал пультом по костяшкам пальцев.

- Надеюсь, со спутником все в порядке, а то Скайтех месяцами будет искать нам другой спутниковый сигнал, - он встал. - Я позвоню Силасу, спрошу, знает ли он, в чем дело.

- Нет, - я остановил его. - Он по-любому уже знает. Когда у людей не работает телевизор, они тут же выходят из себя. Он просто на тебя наорет.

Мой парень остановился и кивнул.

- Ты прав… ладно, хорошо, что у нас есть фильмы на дисках. На видеоигры сил нет. Давай посмотрим «Семь»? Он интересный, ты…

Наше внимание переключилось на телевизор, когда синий экран сменился картинкой с комнатой. Посреди небольшого помещения со стенами, обтянутыми черной тканью, стоял табурет. Судя по качеству видео, велась прямая трансляция.

Внезапно на экране появилась фигура с бледными розовыми волосами и светлыми корнями и села на табурет.

Вален.

Валентин Деккер выглядел ужасно. Не считая спутанных отросших розовых волос, его лицо было серым и изможденным, а обычно блестящие розовые глаза потускнели и под ними залегли черные тени. Он выглядел ужасно, но почему его показывают по телевизору? Где он? Почему он не умер?

- Вален… - услышал я шепот Джека. Я поднялся и встал рядом с ним, вместе мы наблюдали, как Вален настраивает камеру так, чтобы она смотрела прямо на него.

- Это послание для короля Силаса Деккера, - сказал Вален в камеру. - Моего бывшего короля и бывшего хозяина. Да, после постоянных оскорблений, отвергнутый своей семьей, я принял решение отказаться от своего статуса принца и фамилии Деккер. Я присоединился к восстанию и не успокоюсь, пока Скайфолл не освободится от тирании Деккеров. Человечество было свободным до Фоллокоста, и станет свободным снова.

- Блядь… - я выругался, внутри все закипело от злости, когда этот самодовольный мелкий засранец уставился в камеру. Мне захотелось запрыгнуть в телевизор и придушить его. Кем он, блядь, себя возомнил?

- Я знаю, о чем ты думаешь, король Силас, - продолжил Вален. - Какого хрена тебя это должно волновать? Для тебя я всего лишь неудачник, просто выброшенный научный эксперимент. Я для тебя бесполезен, и из-за того, что твои ученые не смогли создать то, что ты хотел, ты обрек меня на жизнь собаки, которую пинают ногами и, в конце концов, усыпят. Особенно сейчас, когда Сангвин Деккер со своими умственными отклонениями решил влезть в мою жизнь. То, что ты посчитал этого дебила успешным, а меня - неудачником, стало худшим оскорблением из всех, и поэтому я не чувствую вины за то, что собираюсь сделать. Ты заслужил это за то, как со мной обращался.

Сердце Джека учащенно забилось, как и мое. Вален исчез из поля зрения камеры, послышались разговоры за кадром. Мы с Джеком молчали, но, зная, что в этот момент нужно моему парню, я взял его за руку.

Вален вернулся, как ни странно, с кейсом в руке. Он сел на табурет с легкой улыбкой на губах, не говоря ни слова, щелкнул двумя замками на портфеле и открыл его, затем достал маленькие прозрачные цилиндрики.

- Это что, блядь, еще такое? - растерянно спросил я. Внутри каждого цилиндра с черной крышкой и белой этикеткой плавал маленький белый кусочек органического вещества.

- Я не знаю… - прошептал Джек, качая головой. - Но Вален, похоже, знает.

- Ты знаешь, что это такое, король Силас, - взгляд Валена впился в объектив камеры, на его лице появилась жуткая полуулыбка, когда он помахал одним из цилиндров. Затем, неожиданно… он швырнул его об пол. Раздался звон бьющегося стекла, и камера переместилась на разбитый контейнер и лужицу прозрачной жидкости с кусочком органики.

- Осталось семь, и каждый день я буду разбивать по одному. Я требую Сангвина Деккера за три флакона, Джека Деккера за два и грузовик с боеприпасами и оружием за оставшиеся две. Для начала ты доставишь мне Сангвина и Джека к завтрашнему вечеру ко входу в Уол-Март в Железных Башнях. Если я увижу на них хирургические шрамы, подтверждающие, что ты сделал их бессмертными, я разобью все до единого, - Вален захлопнул крышку кейса и передал его кому-то за кадром. - Ракеты больше не полетят на Скайфолл, поскольку тебе, очевидно, насрать на своих людей, так что прямой вызов тебе. Я не шучу, ты хотел, чтобы второе поколение стало истинными химерами, что ж, твое желание исполнилось, мой повелитель. Хорошего вечера.

Экран на долю секунды снова посинел, потом появился канал, на котором остановился Джек. Какое-то время мы стояли в ошеломленном молчании и тупо пялились в экран.

- Ну хотя бы… мы уже бессмертны, - медленно произнес Джек. Другой рукой он прикрывал рот и в шоке смотрел на экран.

Я медленно кивнул.

- Давай поднимемся в квартиру Силаса. Вален вел себя так, будто знал, что эти флакончики важны для короля. Возможно… возможно, нам придется поехать туда и забрать их для него, - я потянул Джека за руку, и мы направились к лифту, Кинни пошел за нами.

- Не могу поверить, что он все еще жив, - сказал Джек, пока мы ждали лифт. Я сжал его руку, судя по неровному сердцебиению, ему требовалась поддержка. - Хотя у нас и не было доказательств, что он умер, - его лицо помрачнело, а глаза опасно сверкнули. - И он присоединился к гребаным повстанцам, - он посмотрел на меня. - Мы убьем его, мы вдвоем. Силас не сможет нас остановить.

Я улыбнулся, чувствуя, что меня невероятно заводит этот его убийственный настрой. Мне очень нравилось, когда он становился истиной химерой. Больше всего на свете мне захотелось выследить и убить Валена вместе со своим парнем. Мы станем смертоносной командой стелсов, и мне не терпелось доказать это всей семье.

- Да, повеселимся, тем более что мы не можем умереть, - я подмигнул ему.

Двери лифта открылись, но он оказался не пуст. В нем стоял крайне раздраженный и злой Илиш.

- Не могли подняться пешком на четыре пролета, ленивые имбецилы? - рявкнул он, явно разозленный тем, что лифт остановился из-за нас. - Заходите уже. Король Силас уже, наверное, рвет и мечет, - он посмотрел на Кинни, и его и без того внушающие ужас фиолетовые глаза вспыхнули. - Ты - останешься здесь, если тебе дорога твоя жизнь.

Кинни не нужно было повторять дважды, он кивнул и побежал обратно в квартиру даже раньше, чем за нами закрылись двери лифта.

- Что в этих пузырьках? - спросил Джек, когда лифт начал подниматься на последние три этажа.

- Кое-что чрезвычайно важное, - ледяным тоном ответил Илиш. - Важнее, чем все наши жизни. Приготовьтесь, король будет эмоционировать. Он будет совсем не таким, каким вы привыкли его видеть. Ведите себя как взрослые химеры, или я проломлю вам черепушки.

- Да, хозяин Илиш, - ответили мы с Джеком в один голос.

Когда лифт остановился и двери открылись, я вспомнил предыдущую ночь, когда все мы голые обнимались и ласкали друг друга. Даже Илиш и я, если Джек надо мной не прикалывался. То, о чем я думал ночью, подтвердилось: любовники на семейных сборищах, но на утро мы переобуваемся и снова становимся братьями, хозяевами и подчиненными.

Илиш шел впереди, дойдя до двери, он пристально посмотрел на нас обоих.

- Я войду первым, оставайтесь в тени, где вам и место, поняли?

- Да, хозяин Илиш, - повторили мы с Джеком. Илиш открыл одну из двойных дубовых дверей и зашел внутрь.

- ТЫ ЭТО ВИДЕЛ? - услышал я крик Силаса. У меня вытянулось лицо. Голос короля Силаса звучал так, словно с него живьем сдирали кожу и вырывали сердце из груди, то есть в абсолютной агонии.

Я сразу же дернулся к двери, Джек попытался схватить меня за руку, но я выдернул ее. Силас помогал мне в самые худшие мои моменты, пришло время мне отплатить ему за терпение и доброту.

Я вбежал в квартиру и увидел Силаса в ужасном состоянии. С искаженным крайним страданием лицом, он вцепился руками в волосы и расхаживал по комнате с выпущенными глазами, а Илиш стоял у опорной балки, отделявшей гостиную от кухни.

- Мы вернем кейс, - спокойно сказал Илиш. - Ты слышал Валена, он хочет смерти Сангвина и Джека, и мы можем дать ему это.

- Он уже разбил один, - закричал Силас, его голос сорвался к концу фразы. - Он уничтожил... он уже уничтожил один. Неро действительно нашел труп Адлера? Скажи мне, что они не забрали и его!

Илиш протянул руки к Силасу, пытаясь успокоить его.

- Любимый, я сам видел труп младенца, он действительно умер. Мы думаем, что ты выбросил кейс из самолета после того, как его сбили, чтобы попытаться спасти мозговую ткань Ская. Повстанцы, наверное, нашли его и забрали.

Мозговую ткань Ская? Я замер в нескольких метрах от двери и повернулся к Джеку.

- Мозговую ткань? - прошептал я ему.

Джек взял меня за руку, и мы снова повернулись к Силасу.

- Я убью этого говрноеда. Медленно, блядь, мучительно! - закричал Силас, его зеленые глаза светились, словно покрытые оксидом урана. - Надо было утопить сучоныша, как только Гарретт подтвердил, что его улучшения не проявятся. Клянусь могилой Ская, я больше не оставлю в живых ни одну дефектную химеру!

Силас выдохся и начал оседать на пол. Илиш подхватил его, но король окончательно растерял самообладание. Он стиснул зубы, его глаза расширились от безутешной скорби, но король не плакал, эмоции настолько его захлестнули, что слезы не текли, только нечеловеческая, неконтролируемая боль и печаль застыли на лице.

- Я хочу вернуть своего Ская, - то ли кричал, то ли рычал Силас, вцепившись в мантию Илиш и разрывая ее на клочки. - Илиш, пусть он вернется. Я не могу потерять его. Я должен его вернуть, - Силас повторял это как безумный. - Я должен вернуть его. Я должен вернуть его.

Он хочет вернуть Ская? Но кто такой Скай? Он химера-возлюбленный Силаса, или существовал еще до того, как король создал химер?

Не важно, кем бы ни был этот Скай, его мозговая ткань в этих цилиндриках, и они нужны моему хозяину. Без них мой король несчастен, значит, я достану их для него. Смотря на него в таком состоянии, я обозлился сам на себя за то, что до сих пор стою и беспомощно наблюдаю за страданиями своего хозяина. Я больше не беспомощный.

Под мучительные крики силаса я схватил Джека за плечо и развернул к себе лицом.

- Ты умеешь управлять Фальконером? - спросил я его.

Джек еще не оправился от реакции Силаса, но сумел кивнуть.

Я бросил последний взгляд на Силаса: на искаженное лицо, словно его контузило, на глаза, казавшиеся вдвое больше, чем обычно, или, может, это из-за белков в расширенных в ужасе веках. Жуткое зрелище, будто я смотрел на монстра и в то же время на хрупкое существо, взывающее его утешить. Этот человек уничтожил мир и видел ужасы последней мировой войны, он невероятно стойкий и сильный, но увидев перекошенное в ужасе лицо, я понял, что за изумрудными глазами скрывается глубокая, безграничная боль.

Меня охватила ненависть, но не к Силасу. Меня привела в бешенство несправедливость, творившаяся на моих глазах, потому что мой король итак достаточно настрадался за свою долгую жизнь, с него хватит. И он не хочет терять что-то важное для него, что-то из его прошлого.

Прошлой ночью Силас щелкнул пультом и сказал, что я стану его телохранителем. И мне не обязательно становиться психопатом, чтобы выполнить эту работу, я и так верну ему контейнеры с мозговой тканью. Я вручу их ему и верну улыбку на его лицо.

Я люблю своего хозяина, я обязан ему всем - свободой и здоровым рассудком. Я привязан к нему, а он - ко мне, как бы сильно не бесились от этого Илиш и Джек.

- Пойдем, - сказал я своему парню.

Джек кивнул. Мы отвернулись от душераздирающей сцены и направились к лестнице. Правда, меня смутило, что Джек начал спускаться, а не подниматься на крышу, где Силас держал личный Фальконер семьи.

- Нам нужно оружие, - непринужденно заявил Джек, когда я спросил его об этом. - У Неро есть оружие, и много. Мы проберемся в его квартиру и возьмем пару штурмовых винтовок, обоймы, гранаты, может, несколько ножей захватим.

- Звучит горячо, - сказал я. Смесь сочувствия к Силасу и волнения от предстоящей вылазки в Железные Башни, чтобы прикончить Валена, вызвали во мне идеальную реакцию. От бурлящего адреналина кипела кровь и кружилась голова.

- Нам даже на смерть похуй, - усмехнулся я, когда мы спускались по последнему лестничному пролету до этажа Неро. - Иногда я забываю об этом, все еще не могу поверить, что никогда не умру.

- Я вообще стараюсь не думать об этом, как только представляю вечную жизнь, живот скручивает, - ответил Джек, ускоряя шаг. Наши шаги едва шуршали в высоких сводах лестничной клетки, мы очень старались не шуметь, возможно, потому что оба боялись, что Илиш рявкнет, чтобы мы тащили свои задницы обратно в квартиру Силаса. Несомненно, он не одобрит наше вторжение в Железные Башни, но я не хотел тратить время на планирование. Вален уже доказал, что готов разбить эти контейнеры в любой момент.

Мы вошли на этаж Неро, и я, не постучавшись, тихонько повернул дверную ручку и заглянул внутрь. Не услышав и не увидев никого из обитателей квартиры, я жестом позвал Джека следовать за собой и на цыпочках прокрался внутрь.

В принципе, ничего другого от жилища Неро я и не ожидал. Фиолетовые стены и серый ковер, черные кожаные диваны и кресла, гигантский телевизор и аудиосистема, постеры фильмов и горячих парней с каменными стояками, но, что забавно, некоторые из них висели рядом с картинами людей в викторианских нарядах и, судя по позолоченным рамам, эти картины выкрали из музея.

И тут я увидел его: огромный оружейный стеллаж со стеклянными дверцами, за которыми были выставлены десять автоматов, а под ним стойка с разнообразной амуницией, пистолетами, ножами, гранатами и... секс-игрушками.

Да, несомненно, это квартира Неро и Сефа.

Я прошел внутрь.

- Пришли украсть мое оружие, да?

Мы с Джеком подскочили. Неро стоял, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку своей спальни. Рядом с ним лыбился Сеф.

Я вздохнул: они оба голые, а член Неро и лужайка на лобке блестит от смазки. Разве им не хватило прошлой ночи?

- Ты видел послание Валена по телевизору? - спросил я. Поскольку Неро понял, зачем мы пришли, я прямиком направился к его оружию и боеприпасам и принялся застегивать обойму с патронами на груди.

- Да, мы как раз оба кончили перед тем, как созвали собрание всех химер. Вы не пойдете вдвоем, и похуй, что оба бессмертные, - сказал Неро, надевая брюки-карго цвета хаки. - Дождитесь собрания.

Я помотал головой.

- Нет, мы уходим сейчас. Вален в любом случае требует нас двоих, так что еще обсуждать? Мы все равно пойдем. Эти контейнеры…

- …содержат мозговую ткань Ская, я знаю, - сказал Неро, застегивая ремень на брюках. - Сили в бешенстве, да?

Я кивнул, передавая обойму Джеку.

- Кто такой Скай? И почему король так расстроился из-за того, что эти контейнеры у Валена?

- Скай был парнем Силаса до войны, - объяснил Неро. - Наш король безумно влюблен в него и пытается клонировать его точную копию, но со Скаем какие-то свои заморочки, потому что все наши химеры-умники облажались. Запасы мозговой ткани убывают с каждой неудачной попыткой заделать Ская-младенца, поэтому этот кейс так важен дня него. Король тебе по гроб бессмертной жизни будет обязан, если ты вернешь ему частички его Ская, - Неро застегнул молнию курки на Сефе. Я повернулся, чтобы задать Неро еще несколько вопросов, но промолчал, увидев его задумчивый взгляд на своего жениха.

Неро остановился и посмотрел на меня, сильно нахмурившись.

- По гроб жизни… да, Силас преклонит колени перед тем, кто вернет ему этот мозг.

Я рассовал ножи в ножны на поясе, включая мой любимый длинный кинжал, именно им я убил Джаспера прошлой ночью, судя по черным разводам на лезвии.

- Да мне, блядь, не сдалось, чтобы он валялся у меня в ногах, Неро. Я делаю это, потому что это правильно.

- Да… - голос Неро прозвучал довольно кисло. - Ты же у нас дохуя благородный...

Я оглядел Джека с головы до ног, он выглядел чертовски сексуально. За спиной у него висел автомат, патронаж пересекал грудь, несколько ножей на поясе и две гранаты в карманах. Он вооружен и готов, как и я.

Я повернулся, чтобы уйти, но чуть не уткнулся носом в Неро.

Мой брат и друг протиснулся мимо меня и начал выдавать оружие Сефу.

- Что ты делаешь? - я моргнул.

- Заводите Фальконер и ждите, - проинструктировал Неро. - Это приказ. Мы пойдем с вами

- Что? - воскликнул я. - Вы? Почему? Мы сами можем справиться с этим дерьмом.

Неро покачал головой.

- Мне все равно придется пойти, чтобы совершить обмен. Смотри, Вален забирет вас, и кто-то должен забрать пять флаконов выкупа. Мы уйдем, потом заберем тебя, а когда получим кейс, скажем, что это Сеф вернул его.

- Почему?.. - медленно произнес я.

Неро взглянул на меня с редкой для него серьезностью, поджал губы и посмотрел на Сефа, который застегивал бронежилет.

- Потому что, если Сеф принесет Силасу этот портфель… Я думаю, он сделает Сефа бессмертным, - мрачный тон Неро смягчился. - Сангвин, он… ни разу не говорил, что сделает его бессмертным. Я... боюсь, что он не планирует этого делать, - во второй раз за сегодняшний день мое сердце сжалось, еще один стойкий и сильный член моей семьи проявил эмоции, полностью противоположные его характеру. - Я не могу потерять его, Санджи. Я не смогу смотреть, как он стареет и умирает… Я люблю этого мелкого засранца.

- О, Нууки… - прошептал Сеф.

Думаю, этим они меня и добили. Я обязан помочь Неро сделать Сефа бессмертным. Неро я обязан больше, чем Силасу.

- Хорошо… мы пока прогреем самолет, - сказал я, кивнув и слегка улыбнувшись.

Без лишних слов, мы с Джеком направились к двери.

Глава 51

Я выглянул из окна Фальконера и увидел внизу огромный район Железные Башни со множеством многоэтажных зданий. Некоторые из них разбомбили, и они лежали грудами серого мусора, другие остались целыми и выглядели так, что хоть сейчас заезжай и живи. Уцелело и несколько небоскребов, правда они покрылись черными подтеками, словно плакали из разбитых окон.

Дороги тоже постигла разная участь. Некоторые асфальтированные дороги расчистили, но даже с высоты были видны трещины на дорожном полотне. Другие были забиты вереницами машин, бампер к бамперу, все как одна ржавые, они тянулись на многие сотни метров коричневой полосой. Эти машины набились, как сардины в бочке, на главном проспекте и двухполосных дорогах, ведущих к шоссе: люди отчаянно пытались спастись от бомб, хотя, очевидно, никому из них это не удалось. С высоты птичьего полета это выглядело завораживающе, как будто вселенная поставила их жизни на паузу. Время продолжило течь вперед, но жизни этих людей прервались навсегда.

И все стало серым… точно так же как моя Серая Пустошь, мой дом, Железные Башни представляли собой пласт мрамора, раскрашенного в черные, белые и редкие ржаво-коричневые полосы. От захватывающего зрелища кружилась голова - видеть все эти сооружения у себя под ногами, сотни зданий и километры разбитых дорог, на которые мне предстоит вскоре ступить. Я впервые почти за год вернулся в Серую Пустошь.

- Приземляемся, - крикнул Сеф из кабины пилота.

Джек посмотрел вниз, на город, и я улыбнулся, гордый за своего парня - на его лице не отразилось ни беспокойства, ни сомнений. Джек смотрел вниз, на серые, разрушенные здания, и явные искорки в его глазах выдавали, что он взбудоражен. Но почему бы и нет? Мы бессмертны и, несмотря ни на что, вернемся домой. Ну, может, придется несколько недель отлежаться, чтобы восстановиться.

- О чем думаешь, милый? - спросил я своего парня. Вокруг нас все затряслось, когда двигатель Фальконера переключился, а крылья сложились для вертикальной посадки. Силас присвоил себе все военные самолеты, выпущенные до Фоллокоста, которые смог восстановить Легион.

Самолет начал снижаться, в глазах Джека отразился большой торговый центр Уол-Март, окруженный парковкой. Присмотревшись к месту нашего назначения, я увидел черные пятна на земле и обугленные здания, с высоты птичьего полета я думал, что это естественные разрушения, но сейчас понял, что вижу последствия вторжения легионеров, которое я пропустил во время своего первого воскрешения.

- Я сам себе удивляюсь… - сказал Джек с легкой улыбкой. - Потому что я действительно становлюсь химерой. Мне совсем не страшно, я в предвкушении. Бессмертие реально многое меняет. Единственное, о чем я беспокоюсь, что если нам придется воскресать несколько месяцев… мы пропустим взросление котят, и они не вспомнят своих хозяев.

Его лицо расплылось в улыбке, как будто он знал, что это рассмешит меня, и так и случилось. Я поцеловал его и нежно погладил по затылку.

- Мы не просто вернемся к нашим котятам, но и поможем Сефу стать бессмертным.

Из кабины донесся ликующий визг Неро. Мы с Джеком снова рассмеялись и поцеловались. Самолет приземлился на улице, примерно в квартале от Уол-Марта. Мы оставили его на другой парковке в окружении одноэтажных зданий, они его не скрывали, но затрудняли подъезд с главного проспекта, забитого машинами. Поэтому, когда мы захотим улететь, их военным машинам потребуется много времени, чтобы добраться до нас, если они решатся на преследование.

Вооруженные до зубов, с Сефом в полной боевой броне и шлеме, мы вчетвером пошли по улице к торговому центру Уол-Март. Приподнятое веселое настроение улетучилось, как только открылась дверь самолета. Тихо и настороженно мы продвигались к месту обмена, в четыре пары глаз бдительно осматривая каждое открытое окно на случай, если за нами наблюдают.

Здесь пахло так же, как в городе, в котором мы с Неро столкнулись с домовыми. Застоявшийся затхлый воздух напомнил мне о доме, но эта ассоциация не наполнила меня теплом, наоборот, я напрягся и переключился в режим выживания.

- Не слышно никакой электроники… - пробормотал я себе под нос шепотом, который мог разобрать только улучшенный слух химер.

- Животных тоже нет, - прошептал в ответ Неро. - Периш постоянно выпускает здесь карракэтов и других хищников, типа урсонов и диконов. Правда, с северной стороны, может, они еще не добрались сюда, или мятежники их отстреливают, - Неро посмотрел вперед, мы стремительно приближаюсь к Уол-Марту. Перед торговым центром повстанцы возвели баррикады из мешков с песком и кирпичей, даже на фасаде здания виднелись следи свежей штукатурки. Судя по всему, они укрепляли это место для обороны, но зачем? Зачем им строить свою базу в месте, где химеры их точно найдут? Может, они думают, что мы не будем стрелять в них, потому что у них Вален. Если так, то они идиоты.

- Вы двое, идите тихо, - проинструктировал Неро. Мы только что ступили на тонкое асфальтовое покрытие парковки, оно настолько потрескалось и разрушилось, что напоминало дно высохшего озера. Местами даже пробивались пучки желтой и, что удивительно, зеленой травы. Хотя неудивительно - радиация здесь слабее, потому что мы находились близко к очищенному от радиации Скайфоллу и фабричным городам. - Пять контейнеров я отвезу Силасу, чтобы они точно уцелели. Если представится возможность или вы поймете, что сможете с ними справиться, - стреляйте, прорывайтесь наружу и разожгите костер, мы вас заберем. Если за день вестей от вас не будет, семья придет за вами. Что думаете?

Мы с Джеком переглянулись и кивнули.

- Мы справимся, - сказал Джек.

После этого воцарилась тишина, но продлилась недолго. Когда мы миновали загон со старыми тележками для покупок, Уол-Март распахнул перед нами свои двери. Двое мужчин в военном камуфляже, с красно-зеленой повязкой на руках и огромными пушками за спиной подперли двери кирпичами, и через мгновение оттуда вышел Вален.

Я услышал странный звук и обернулся. Джек скрежетал коренными зубами и грозно смотрел на Валена. В черных, без зрачков, глазах плескалась кровожадность химеры. Его устрашающий вид и смертоносный настрой меня невероятно заводил.

Вален заметил нас, но почему-то сразу отвернулся и ссутулился, скрестив руки на груди и низко опустив голову. Я ожидал увидеть совершенно противоположную реакцию. Вероятно, Вален может быть смелым только, когда экран телевизора отделяет его от семьи.

Гребаный трус. Мы засунем ему палку в задницу, как поросенку на вертеле, и поджарим его тело на сигнальном костре. Весь род Деккеров отпразднует возвращение Силасу этих флаконов большим ужином, может, мы даже выпьем за объявление Силаса о том, что он подарит Сефу бессмертие.

- Оставайтесь на месте! - внезапно раздался громкий голос. Мы вчетвером посмотрели на коренастого мужчину с короткими светлыми волосами. Его уродливое лицо перекосила глумливая ухмылка.

Хотя не только… Я присмотрелся и понял, что всю правую сторону его лица покрывает заживший ожог, бугристая кожа напоминала засохшее тесто, ну, или походила на мою до того, как я стал бессмертным. И его правый глаз заволокло мутной пленкой. Мужик походил на одного из плохих парней из комиксов о Солдате Джо, которые я читал в детстве.

- Мы привели Сангвина и Джека и не собираемся вести светские беседы, - отозвался Неро, в его голосе звучала ненависть. - Пошлите розовую тварь с пятью флаконами. Я хочу убедиться, что вы их не подменили.

Все еще сгорбленный Вален поднял глаза и отшатнулся. Ублюдок выглядел совершенно запуганным, от одного вида его слабости у меня скрутило живот. Он вел себя, как серая мышка в присутствии кошек, гадающая, какая из них проголодается первой. Ему не место среди мятежников, это уж точно.

Мужик повернулся к Валену и кивнул в нашу сторону.

- Вален подойдет и наденет наручники на обоих мутантов. Если вы попытаетесь убить его, мы уничтожим контейнеры и заодно убьем и Валена. Джек пойдет первым, Вален принесет вам два флакона, потом Сангвин, и Вален принесет вам еще три. Потом вы уберетесь нахуй отсюда и вернетесь с оружием и боеприпасами за оставшимися двумя.

Я нахмурился, Неро тоже. Вален, очевидно, не пользовался особой популярностью среди повстанцев, но он определенно не был пленником. На нем нет наручников, плюс ему выдали пистолет. Может, он просто занимал низкое положение в иерархии мятежников.

- Хорошо, - сказал Неро, старательно скрывая замешательство в голосе. Мой друг и брат переключился в режим командующего Легионом, и от этого дух захватывало. Каждому из нас предназначены свои роли и обязанности, и возглавлять всю армию Легиона предстояло ему и Сефу.

Вален подошел к нему с парой наручников, на вид надежных, со звеньями вдвое толще, чем у обычных. Он выглядел таким же растрепанным и осунувшимся, как и в прямой трансляции, только теперь казался более жалким. Вален всегда одевался в яркие цвета, чтобы выделиться: фиолетовые жилетки, розовые джинсы, неоново-зеленые рубашки, но только увидев его в унылом зелено-коричневом камуфляже, я понял, насколько он мелкий и невзрачный.

Похоже, все, что Вален пытался сделать, - это выделиться, чтобы семья... да хоть кто-нибудь… обратили на него внимание.

От грустного и побежденного выражения на лице Валена у меня зародилось неуместное для нашей миссии чувство - жалость.

Я стиснул зубы и выбросил это из головы.

Вален подошел ко мне, и как только увидел, что я смотрю на него, усмехнулся и расправил плечи. Забавная попытка казаться сильным и владеющим ситуацией, ведь лицо его выдавало с потрохами. Мелкий засранец в ужасе от этого обмена. Если он думает, что я настолько туп, чтобы не раскусить его, то он дебил.

- Вытяни руки, - приказал Вален, изо всех сил стараясь звучать властно и устрашающе. Он так похож на Мышонка, моего котенка, когда тот, вздыбив шерстку, пытается казаться больше, мысленно воображая себя размером со слона, но у окружающих вызывает только смех.

- Они держат тебя в плену? - спросил я его едва слышным химерьим шепотом.

Но Вален молча надел и защелкнул холодные наручники на моих запястьях.

- Он тебя не слышит, у него слух химеры так и не развился. На самом деле он наполовину глухой, Силас повредил ему барабанную перепонку, - прошептал мне Джек. - Ты же видишь, что он не пленник, у него пистолет.

Вален отпустил мои скованные наручниками руки и посмотрел на меня, потом обвел взглядом остальных прибывших.

- Я тебя, блядь, практически вырастил, твоя гребаная кроватка стояла возле моего шкафа, - мрачно сказал Неро. - Я кормил тебя из бутылочки, ты, неблагодарная розовая сучка. Как ты мог так поступить со своим...

Внезапно глаза Неро застыли, изверг замолчал на полуслове, за ним Сеф и, к моему ужасу, Джек тоже уставился перед собой немигающим взглядом, хотя все остались стоять на ногах.

Я развернулся, чтобы напасть на Валена, но увидел, что его розовые глаза заволокло чернотой.

На меня нахлынуло воспоминание, буквально чуть не сбив с ног. Я уже видел, как его глаза чернеют, и за мгновение до того, как темная завеса опустилась на сознание, события прошлого прокрутились перед глазами со скоростью света.

Вален лежит на земле и кричит, из его носа течет кровь, на лице написан ужас. Жарко, в его глазах отражаются языки пламени, и оно обжигает мое тело. Да, его тело, оно горячее и потное подо мной. Он тугой, узкий, я чувствую, как его анус сжимает мой… мой…

Я... насиловал его?

Нет, наверное, он своими способностями засунул эти образы мне в голову или что-то подобное. Я бы не стал никого насиловать, не после того, как сам через это прошел.

Затем мой мозг окутала пелена, и воспоминания размылись. Но я шел, это я отчетливо понимал. Переставлял ноги, мои братья шли рядом по обе стороны. Мы все шагали как роботы, Вален шел впереди, склонив голову.

Что происходит? Вален нами управляет? Внутреннее ощущение почти такое же, как когда Силас щелкнул переключателем на пульте, но значительно сильнее. В психозе голоса кричали на меня и требовали что-то делать, а сейчас кто-то контролировал мои движения, как кукловод. Мы все четверо находились под этим контролем.

Но потом…

Все прошло.

Пелена спала, когда я шел по импровизированному коридору, образованному из сложенных выше моего головы мешков с песком. От холодного света синих ламп баррикады отбрасывали жуткие тени.

Мне сразу же захотелось броситься на Валена и свернуть ему шею, но я увидел несколько человек с автоматами, тоже в камуфляже повстанцев. Поэтому я решил подыграть, иначе при перестрелке смертный Сеф может попасть на линию огня.

Джек шел справа от меня, скованно и вяло переставлял ноги, с открытым ртом, словно лунатил. Я скопировал его походку и тоже расслабил челюсть, продолжая следовать за Валеном по лабиринту из мешков.

В какой-то момент стало темно, я почувствовал кисловатую вонь плесени и отчетливый дымный запах костра и сгорающих в нем пропитанных химией дров. И действительно, вдалеке показался огонь и дымок. Они совсем недавно тут обустроились, судя по слежавшимся рядам мешков и пыли вокруг них. Мне кажется, эти баррикады сложили еще до Фоллокоста.

- Этот демон полностью под твоим контролем? - спросил Одноглазый. Вален кивнул, и Одноглазый продолжил: - Надо взять образец его ДНК, подожди здесь с остальными.

Главарь повернул мое лицо к себе и потянул меня за верхнюю губу. Я не шевелился. Он присвистнул от вида моих зубов, потом поднял руку и ударил меня наотмашь.

Внутри все кипело, но я не вздрогнул и не пошевелился.

Грубым рывком он потащил меня по другому коридору баррикад в открытую комнату с линолеумом песочного цвета. Это даже комнатой сложно назвать, потому что ее стены составляли магазинные стеллажи и сложенные мешки с песком.

И в этой комнате женщина со светлыми волосами и зелеными глазами разрезала скальпелем что-то напоминающее отрубленную голову тигра.

- Оникс… мы взяли его, - сказал Одноглазый, мое сердце подпрыгнуло. Я уже слышал это имя раньше, она - тайный агент семьи, поэтому я про себя выдохнул с облегчением. Женщина поднялась на ноги и подошла ко мне.

- Он в полной отключке... - пробормотала она.

Одноглазый рассмеялся и отвесил мне подзатыльник.

- Еще бы. Только глянь на его глаза и зубы. Если мы сможем снова взломать их систему и украсть больше данных о создании химер, то наделаем таких же для Кримстоунов. Представляешь, дорогуша, целая армия зубастых красноглазиков?

Оникс поморщилась, видимо, не сильно довольная обращением «дорогуша». Она приподняла мою губу, как это делал Одноглазый, и изумленно покачала головой.

- Если бы Вален не блокировал его мозг, эти зубы были бы уже у нас в горле. Не могу поверить, что ему это удалось, Вален очень ценный.

Как Валену это удалось?

- Не только Вален, - сухо хохотнул Одноглазый. - Твой осведомитель внутри семьи вдвойне ценнее. Если бы он не предупредил нас о том, что король полетит над нами на Фальконере, мы бы никогда не получили такую бесценную вещь для выкупа. Кто бы мог подумать, что король окажется настолько одержим этим мозгом.

У меня сердце оборвалось, но сейчас не время обрабатывать новую информацию. Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не вздрогнуть, когда Оникс вонзила мне в руку длинную иглу, да так глубоко, что царапнула кость. И не остановилась на этом: она шерудила иглой внутри, пока кровь не потекла в пробирку, приставленную к другому концу.

Наполнив пробирку наполовину, она вытащила иглу и кивнула Одноглазому.

- Остальное сделает Мерфи, он просил их всех на сутки перед тем, как мы их убьем. Неро привяжем к шее несколько булыжником и сбросим в канализацию, будет плавать там, пока его не найдут, - сказала Оникс, разглядывая на свету ярко-красную кровь. - Отведи его обратно к Валену. Вдруг его способности не работают на расстоянии, а я, блядь, не хочу находится рядом, если он придет в себя.

На этом их общение закончилось, и Одноглазый провел меня по лабиринту из мешков с песком в помещение, которое, судя по металлическому столу и внешнему виду, раньше могло быть кабинетом управляющего этого торгового центра. Хотя теперь из него сделали тюремную камеру. На стенах висели кандалы и цепи, а половину помещения огородили той же стеной из мешков с песком. Стену слева снесли или она сама разрушилась, но там царила темень, так что я ничего не увидел.

Вален сидел на стуле, прижимая к носу тряпку, и выглядел уставшим. Войдя в комнату, я увидел справа от себя Сефа и Неро, Джек стоял у дверного проема. Все трое выглядели как безмозглые зомби.

- Можно мне поесть? Использование способностей отнимает много сил... - слабым голосом спросил Вален и вытер нос. Я увидел красную полоску на его пальце… в моем воспоминании у него из носа тоже текла кровь.

Почему я не знал, что Вален способен на такое? А знал ли вообще кто-нибудь из химер? А Силас?

- В ванной лежит пара упаковок рамена.

Прозвучал глухой удар, кто-то рухнул на пол, но не Вален - одноглазый мужик пнул Джека.

Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не развернуться и не наброситься на ублюдка, но я сохранил дебильное выражение на лице и смотрел, как Джек медленно поднимается на ноги. Песок заляпал его грудь, а на лице появилась большая ссадина. Все еще находясь под контролем, он отошел и остановился у шкафа с папками.

- Глаз с них не спускай. И свяжи их на случай, есть твои фокусы не сработают. Оникс уже взяла у него кровь, - послышалось шарканье ботинок по покрытому песком полу, и на этом их разговор закончился. Я услышал вздох Валена и затихающий скрип шагов.

Я оглянулся на своих братьев. Все трое стояли как статуи, с тупыми лицами уставившись в никуда. Наблюдая за ними, я с ужасом понял, что у нас отобрали все оружие, и у меня остался только длинный нож, которым я убил Джаспера, - его я пристегнул к лодыжке.

И на мне наручники… Я вздохнул и проверил цепи. Похоже, нас завели глубоко внутрь огромного торгового центра. Без Сефа мы могли бы сбежать, даже если бы нас подстрелили, но об этом не может быть и речи, Сефом жертвовать нельзя.

Даже, находясь в сознании, я не мог придумать, что мне делать. Если бы эти повстанцы, или Кримстоуны, как называл их Одноглазый, уважали Валена, я мог бы потребовать за него свободу Сефа, но, похоже, его и тут считали мусором.

Вален вернулся в комнату с электрической плиткой, чайником с водой и упаковкой рамена. С несчастным видом шмыгнув носом, он поставил чайник на плитку, придвинул стул и прижал рукав к кровоточащему носу.

Через секунду по его щеке скатилась слеза, он закрыл лицо ладонями и тихо заплакал. Он всхлипывал, пока чайник не закипел, потом трясущимися руками залил воду в миску и сгорбился на стуле. Его лицо стало красным, а губы дрожали.

Через минуту он вытер глаза и, словно вспомнив о нас, осмотрел всех четверых и подошел ко мне. Схватив меня за кисть, он смотрел наручники.

Я отдернул руку. Вален подпрыгнул и ахнул, его зрачки расширились, словно розовые цветки увяли за мгновение. Он понял, что я в сознании, и чуть не обоссался от страха.

Но я не набросился на него и не угрожал.

- Ты ведь не хочешь этого делать, да? - спросил я ровным тоном.

Вален отступил, и его глаза заволокло чернотой, но я и правда мог с легкостью стряхнуть замутняющую сознание пелену. Не знаю, как или почему мне это удавалось, но однозначно, у меня есть иммунитет к способностям, внезапно открывшимся у Валена.

Я покачал головой. Вален отступил еще на шаг, радужки его глаз снова порозовели, и он повернулся, чтобы броситься к двери.

- Принеси мне рамен… Я поем с тобой, - сказал я, потом решил добавить немного блефа. - Или я разблокирую сознание Неро, Сефа и Джека и они разберутся с тобой.

Вален резко затормозил, его сердцебиение разгонялось, словно болид Формулы-1. Пальцы сжались на дверной ручке, но он обернулся.

- Как? - спросил он, голосом таким же слабым и побежденным, каким он и выглядел внешне.

- У тебя свои способности, у меня свои, - сказал я, пожав плечами. - А теперь принеси мне такую же упаковку лапши. Жрать хочу, как собака, и, похоже, нам есть о чем поговорить, - он вжался спиной в дверь, когда я направился к плите. Я спокойно пододвинул стул и сел. - Давай, иди, - я кивнул в сторону двери.

Вален несколько секунд тупо пялился на меня, доставляя мне немало удовольствия своей реакцией. Хотя я сам в этот момент дивился своей выдержке, обычно для меня нехарактерно сохранять спокойствие в таких ужасных обстоятельствах. Моя темная, глумливая половина шептала, что я такой самоуверенный, потому что бессмертный, но добрая сторона переубеждала, что я просто взрослею и правильно рассчитал, как вести себя, чтобы мы все вышли отсюда целыми и невредимыми.

Нельзя рисковать Сефом… Я никогда не смогу посмотреть Неро в глаза, если Сеф погибнет из-за меня, ведь эта вылазка изначально моя идея.

Вален вернулся с еще одной пластиковой миской с раменом и залил его горячей водой. Весь процесс он бросал на меня нервные взгляды, будто ожидал, что я на него нападу. Ну разумеется, он привык иметь дело с химерами, и я привык вести себя, как химера, но я видел слишком много слабых мест в броне этого парня, чтобы не попробовать цивилизованный и безопасный подход.

Наполнив вторую миску и положив на крышку вилку, он протянул мне вилку, которую принес с собой, и свою миску, в которой лапша уже приготовилась. Меня это заинтриговало: он угощал меня первым, хотя одноглазому парню сказал, что голоден. Что не так с этим парнем?

Я открыл крышку и размешал лапшу. Однажды, в детстве, я нашел двенадцать упаковок такой лапши и целую неделю питался по-королевски. Несмотря на то, что в ней почти не было питательных веществ, она была чертовски вкусной. Я втянул не сильно разварившуюся лапшу и посмотрел на парня, который просто пялился на свои ботинки.

- Они что, угрожали тебе? - спросил я.

Вален помотал головой.

- Я пошел с ними добровольно. Встретил их в баре, когда несколько недель искал тебя, чтобы убить, - он глубоко вздохнул. - Я тусовался с ними и узнал, что Силас очнулся. Потом я понял, что семья ищет тебя, а на Валена всем снова похер. Впрочем, ничего нового.

- Мне ты всегда казался высокомерным, заносчивым мелким засранцем, может, им похер на тебя из-за этого? - сказал я, совершенно забыв, что не стоит злить парня, который держит меня в наручниках, а моих друзей и парня - под ментальным контролем. - Когда мы с тобой столкнулись в мой первый день в университете, ты смешал меня с грязью и кичился своим статусом химеры, словно избалованный принц.

Вален кисло усмехнулся.

- Если человеку без власти и контроля над собственной жизнью, которого ненавидит вся семья и он сам, подворачивается шанс поиздеваться над каким-нибудь тупорылым арийцем, который ничего не сделает в ответ, он им воспользуется, - уныло объяснил Вален. - По крайней мере, так мне всегда говорил Мантис. Я не знал, что ты гребаная химера. Ты был просто каким-то убогим пустынником, которому Джек и семья уделяли больше внимания, чем мне.

Я немного поразмыслил над его словами, замаскировав паузу под поеданием лапши.

- Тебя это бесило, я понял, но разве из-за этого стоило предавать семью?

Глаза цвета фуксии впились в меня.

- Не льсти себе, я сделал это не из-за тебя. Всю мою жизнь Силас оскорблял меня, постоянно напоминал, что я неудавшаяся химера, провал, дефект. Ты знал, что я должен был стать его кикаро? Предполагалось, что я займу одно из самых почетных мест в семье, но он так и не дал мне шанса. А раз Силас воспринимал меня, как мусор, Илиш последовал его примеру, а за ним и вся семья начала относиться меня ко мне, как к грязи под ногтями. Ты хоть представляешь, каково это, когда тебя унижают за то, что ты родился не таким, как все? Когда твоя семья ненавидит тебя за то, что ты не в силах изменить, сколько бы не старался?

Кому ты это рассказываешь? Я опустил вилку.

- Вообще-то, да, - ответил я. - Я был красноглазым, острозубым монстром в Серой Пустоши. Меня обожгли, распяли, выгнали из города из-за моей внешности. Я прекрасно знаю, каково это - быть наказанным за то, что не можешь контролировать.

Вален шмыгнул носом, взял свою пластиковую миску и снял крышку.

- Потом ты приезжаешь в Скайфолл, и вся семья целует тебя в зад. А я что получаю? - Вален обвел рукой комнату. - Я думал, присоединюсь к мятежникам и возьму свою жизнь под контроль, но в итоге ко мне все равно относятся как к дерьму, а если сунусь обратно в Скайфолл, Силас убьет меня одним лишь взглядом, - он поджал губы. - У меня там даже не осталось ни одного друга. Сегодня я читал новости… Некролог про Феликса и Людо, еще троих убил ты… Я остался совсем один, - его лицо ожесточилось. - Даже если мне недолго осталось, но я заберу с собой как можно больше ублюдков.

- Подожди… - сказал я, взглянув за спину Валена на Неро, Сефа и Джека. Все трое стояли, как манекены, уставившись в никуда мертвыми глазами. - Как же ты тогда проделал это дерьмо с нами?

Вален даже не поднял глаз, просто накручивал лапшу на вилку. Секунду он смотрел на нее, потом опустил вилку в горячую воду.

- Мне кажется, мои способности эмпата проявились от травмы или шока, потому что… впервые я использовал их… когда ты меня насиловал.

Раздался стук. Это я выронил почти пустую миску с раменом. Когда смысл его слов дошел до меня, у меня кровь в жилах застыла, я принялся мотать головой, как болванчик, и заикаться.

- Я… я… Я этого не делал…

Меня начало подташнивать.

Вален невесело рассмеялся.

- Думаю, ты просто не помнишь. Когда Джек прижимал мои руки к земле, удерживая для тебя, а ты долбился в меня, я отключил ваши мозги. У тебя член обмяк прямо внутри, и мне пришлось вытаскивать его и столкнуть тебя с себя. Здания горели от ракет, и я оставил вас обоих там, надеясь, что вы сгорите к херам. Кажется, я на самом не такой уж...

- Я не мог тебя изнасиловать, - затараторил я, слова вылетали слишком быстро, потому что тошнота скрутила все внутренности. - Я... меня насиловали сотни раз. Я бы не… Я бы никогда...

Эмоции от этого откровения переполнили меня, я прикрыл рот рукой.

- Мне… Мне жаль.

Вален пожал плечами и наконец-то отправил намотанную на вилку лапшу в рот.

- Не извиняйся, Сами. Я заслужил это и даже кое-что похуже. Я поджидал вас у твоего подвала с парой вооруженных повстанцев, которые пристрелили бы вас на месте, стоило вам выбежать из дыма. Я не собираюсь изображать жертву, я слишком глубоко увяз в этом дерьме, чтобы беспокоиться о том, что ты обо мне думаешь. Наоборот, я благодарен тебе за то, что помог мне раскрыть мои способности.

Какое-то время я просто пялился на стену, испытывая отвращение к самому себе. Оправдания Валена ничуть не затушили тошноту внутри. Я понял бы, если бы убил его в психозе, но насиловать… Даже в психозе это…

Кого я обманываю - я убил Людо и чуть не трахнул его труп, в психозе я становлюсь сексуально агрессивным маньяком. Так что я мог это сделать.

- Силас вылечил мой психоз... ну или типа того, - сказал я Валену. Не знаю, зачем я оправдывался, мне просто нужно было что-то сказать. - Значит, этого больше не повторится… - тут меня осенило другое. - Но если твои способности заработали, почему ты не вернулся домой? Силас бы обрадовался твоим успехам, разве нет?

- Уже слишком поздно, я разбил один контейнер, - с горечью сказал Вален. - Иначе Кримстоуны отрубили бы мне голову, потому что никто не заплатит за меня выкуп. И зачем мне возвращаться? - он снова опустил вилку, его бледное и нездоровое лицо исказилось от гнева. - Силас меня принял бы только из-за моих эмпатических способностей, а на меня самого ему все равно было бы насрать. Так что пошел он нахуй, нахуй короля, нахуй Илиша и всю семью.

Он доел свою лапшу и швырнул миску за опрокинутый офисный стол. Вален выглядел абсолютно несчастным, но чем-то напомнил мне ребенка, который сбежал из дома, но совершенно не представляет, что ему делать за пределами заднего двора. У этого парня вообще нет навыков выживания, но он обладает внутренней силой, которая, на мой взгляд, может посоперничать с силой Силаса. Это могло стать опасным сочетанием, особенно в руках мятежников. Валеном легко манипулировать, это я уже понял и использовал до сих пор, но, как ни странно… то, что я сказал дальше, не было манипуляцией.

Потому что я ненавидел его, когда был Сами Фэллоном, больным на голову, неуверенным в себе психом, с кучей серьезных психических проблем и диссоциативным расстройством. Но теперь, когда я стал Сангвином Деккером, уверенным в себе, бессмертным химерой-стелсом, который знает свое место в семье, я проникся его трагедией, понял его, пожалел.

Он напомнил мне меня, заблудившегося восьмилетнего мальчика, и кому, как ни мне знать, насколько опасно уходить с первым же мужчиной постарше, который сказал тебе, что хочет дружить.

- Мне кажется, мы бы стали хорошими друзьями, если бы встретились при других обстоятельствах, - сказал я ему с полуулыбкой. - Думаю, у нас много общего, тебе так не кажется?

Встревоженный взгляд Валена смягчился, его губы приоткрылись.

- Может быть, - ответил он. - Но теперь уже слишком поздно, что сделано, то сделано.

Я покачал головой.

- Нет. У меня с Силасом наладилась близкая связь, мы… вобщем, мы близки. Давай, ты выведешь нас отсюда и вместе с нами вернешься домой?

На мгновение на лице Валена отразилась надежда, но затем к нему вернулись сомнения.

- Ты врешь. Ты просто хочешь, чтобы я снял наручники, и тогда ты убьешь меня.

- Наушники не мешают мне убить тебя, все мое тело сплошное оружие, - ответил я. - Ты не хуже меня знаешь, что семья приедет и вытащит нас.

- Они… они не рискнут потерять тебя и Джека...

- Мы с Джеком стали бессмертными в ночь, когда ракеты обстреляли Сайприс, - сказал я, и, когда Вален недоверчиво посмотрел на меня, я задрал рукава куртки, показывая ему чистые, без единого шрама, руки. - Вален, тебе есть что терять. Твой единственный шанс - отдать Силасу этот кейс и поехать с нами домой. Раз у тебя обнаружились способности эмпата, тебя примут обратно. Просто... вернись домой.

- К чему? - пробормотал Вален. - Мои друзья умерли, семья меня ненавидит...

- Я буду твоим другом.

Мое сердце чуть не разорвалось, когда Вален поднял на меня взгляд. Потому что я увидел тот же взгляд, которым сам смотрел на людей всякий раз, когда они говорили, что хотят со мной дружить. Я увидел надежду и облегчение от того, что ему больше не придется быть одному, и настороженность, потому что ему столько раз встречались волки в овечьей шкуре.

И, как и у меня, надежда на то, что ему наконец-то будет с кем поговорить, кому доверять, победила даже после многих лет предательств и ожогов.

Он ставил на кон свою жизнь, как и я, когда принял решение довериться Джасперу и в итоге пострадать от предательства. Я так ясно увидел себя в этих розовых глазах, что мои собственные защипало.

Потому что я - не Джаспер. Я превратился из мальчика, отчаянно желающего завести друга, в человека, который может стать этим другом.

Я - не Джаспер, я - Сангвин.

Первый настоящий друг Валена.

Я протянул свою закованную в наручники руку, и, поколебавшись, Вален ухватился за нее. Я поднялся и потянул его за собой.

- Пойдем домой, - сказал я ему.

Вален кивнул.

Глава 52

После того, как Вален снял с меня наручники, мы посмотрели на остальных троих, так и не сдвинувшихся с места. Чтобы проверить его готовность к сотрудничеству, я отступил назад и, скрестив руки на груди, кивнул головой в их сторону.

Вален тяжело вздохнул. Смотревшие на меня блестящие от недавних слез розовые глаза расфокусировались и почернели, когда он сосредоточился на своей врожденной необычной способности.

Послышались судорожные вдохи, и три тела рухнули на пол, но тут же вскочили на ноги.

- Отличная работа, Санджи, - прорычал Неро, его глаза цвета индиго угрожающе сузились. - Сучоныш клюнул на твои манипуляции, - он шагнул вперед, но Джек опередил его и бросился на Валена.

- НЕТ! - рявкнул я, перехватил Джека и толкнул его назад, прямо на бедолагу Сефа, который пытался подняться на ноги. Я развел руки в стороны и свирепо уставился на всех троих. - Это не было манипуляцией, я ни в чем его не обманул. Он поедет домой с нами, и это приказ, - потом я пристально посмотрел в глаза Неро, единственному человеку, который официально превосходил меня в иерархии химер. - Неро, сделай это ради меня. Вален поедет домой с нами.

Лицо Неро воплощало чистую, неудержимую ярость, но я не отступил. Я пристально смотрел на него, не дрогнув и не моргнув.

Изверг издал разочарованный, но приглушенный рев, развернулся и врезал кулаком по остаткам кирпичной стены.

- Ладно! - гаркнул он и обернулся. - Я согласен, но не жди от меня поддержки, когда Силас до него доберется.

- Договорились, - сказал я и повернулся к своему парню.

Лицо Джека излучало такую же ярость, что у Неро, но к ней еще примешивалась обида. Я положил руку ему на плечо и сжал, чувствуя под пальцами напряженные мышцы.

- Жизнь отверженного на всех влияет по разному, любимый. Пожалуйста, прошу тебя - дай ему шанс. Ты доверяешь мне?

Джек прожег меня взглядом и посмотрел мне за спину. Я обернулся - Вален снова уставился в пол, не предпринимая ни малейшей попытки сбежать от трех химер, готовых разорвать его на части.

- Прости, Джек, - скромно сказал Вален. - Давайте уже убираться отсюда?

Внезапно земля под ногами задрожала, и тут же раздался громоподобный взрыв, от которого зазвенело в ушах. Я поднял глаза на потолок, с которого на нас дождем посыпалась штукатурка и обломки плит, словно бог над нами хлопнул ладошкой по крыше.

- Уходим! - крикнул я, выталкивая Джека за дверь, потом схватил Валена, но он вырвался.

- Подожди! - поспешно сказал Вален. Он подбежал к опрокинутому офисному столу и схватил что-то.

Кейс.

Я тут же отобрал у него портфель и вытолкнул Валена за дверь, в этот момент здание сотряс следующий взрыв, на этот раз за ним последовал оглушительный грохот чего-то рушащегося. У меня сердце оборвалось от этого грохота, я пытался мысленно прикинуть, куда нам идти дальше, но пока что не придумал ничего лучше, чем просто уводить всех подальше от этого офиса.

Мы выбежали из импровизированной тюрьмой камеры, и побежали из Уол-Марта в главную часть торгового центра, хотя почти ничего не могли разглядеть за штабелями мешков с песком, которыми выложили лабиринты по всему зданию. Нам даже не пришлось гадать, какие разрушения принесли взрывы - пока мы бежали по лабиринту, поток света освещал путь перед нами. Я обернулся посмотреть на его источник и увидел в дальней правой части здания дыру в крыше. Стоял поздний вечер, но сейчас весна, так что дневной свет продержится еще несколько часов, по крайней мере, нам это на руку.

Прогремел еще один взрыв, мы закашлялись от поднявшейся пыли, всего в метре от Валена с грохотом обрушился большой вентиляционный люк, погасив одну из синих ламп и накрыв стены из мешков с песком.

- Вален, где выход? - закричал я. Не доверяя другим, что они не бросят его здесь, я сам тащил его за руку.

Вален огляделся широко открытыми глазами.

- Нам нельзя к главному входу, там они все соберутся… - он посмотрел направо, на проем в крыше. - Лучший способ сбежать незамеченным - это пройти через торговый центр на другую улицу. Уол-Март - часть большого торгового центра, в главном здании много выходов, но... - он заколебался. - Повстанцы переловили разверей Периша.

- Но они хотя бы в клетках? - спросил Неро. Он уже подсаживал Сефа на стену из мешков с песком. Я кинулся к Джеку, Неро подхватил его и тоже начал помогать ему перебираться на другую сторону.

- Они в магазинах за раздвижными металлическими воротами или рольставнями, - крикнул Вален. - Они... - раздался громкий треск, и рядом со мной лопнул мешок с песком. Прежде чем я успел понять, откуда стреляют, Вален выхватил свою штурмовую винтовку из держателя и открыл огонь.

- Давай, твоя очередь, - прокричал Неро, перекрывая шум. Подстреленный Валеном мятежник упал, фонтанируя кровью на песок, поэтому я подхватил парня и поднял на баррикаду. Сеф схватил Валена за куртку и потянул на себя. Понимая, что должность и гордость Неро не позволят ему опередить меня, я сам быстро вскарабкался на баррикаду и перепрыгнул на другую сторону. Вокруг нас сыпались обломки потолка и пыль, вдалеке грохотали взрывы, словно вернулся дофоллокостный апокалипсис. Кто бы это ни был, они снова бомбили Железные Башни, и это здание, похоже, стало их любимой мишенью.

Неро с грохотом спрыгнул со стены из мешков с песком позади меня. Я осмотрелся, но не успел как следует оценить обстановку, Вален махнул рукой, чтобы мы следовали за ним. С головы до ног покрытый пылью и песком, он начал карабкаться через обломки от огромной дыры в потолке. И Вален не соврал - через проделанный взрывом проем я увидел ряды закрытых магазинов и эскалатор на второй этаж, по которому почти невозможно взобраться из-за завалов. Второй этаж походил на первый, но баррикады на нем развалились, и даже стояла брошенная военная техника.

Дыра в потолке освещала плачевное состояние торгового центра. Все магазины закрывали железные рольставни или решетки, как и говорил Вален, но выглядели они хлипкими и залатанными. Повсюду в пыли валялся хлам, некоторое старье даже пытались сложить друг на друга, чтобы заменить разрушенные стены. Так и не зажившие шрамы далекого прошлого.

Я обогнал Валена, ботинки поднимали в воздух пух изоляции, который еще больше загущал пыльный воздух, мелкие частицы забивались в легкие, отчего при каждом кашле я чувствовал, словно глотаю острые осколки стекла.

- Ебаный потолок сейчас рухнет на нас, - обернулся я и крикнул остальным. Четыре силуэта еле проступали в густой пыли. - Вален… где выход?

Но Вален не успел ответить - в главной части этажа, откуда мы только что пришли, раздались выстрелы. Я вгляделся в густую пыль, но ничего не увидел. Вернувшись к Валену и Джеку, я выхватил у него винтовку и нащупал пальцем спусковой крючок. Стиснув зубы, я пытался уловить хоть какое-то движение, но, похоже, этот человек стрелял вслепую, как и мы.

Но я ошибся, в ответ в воздухе раздались новые, целенаправленные выстрелы. Я усмехнулся и схватил Джека за плечо.

- Это наша семья, они прорываются за нами.

- Мы не можем вернуться к ним через главный зал, это место и без пыли сплошной лабиринт, - крикнул Джек, кашляя в ладонь. Я разглядел Неро и Сефа за спиной Джека, мой старший брат-изверг нежно стирал пыль с лица всего жениха.

Мы все повернулись к Валену - розововолосая химера в панике озиралась по сторонам. Не знаю, почему мы ждали от химеры с слабым зрением простого арийца, что она выведет нас отсюда. Я вернул винтовку Валену и побежал впереди группы в пыль, где-то там я заметил несколько открытых коридоров, они могли привести нас к выходу. Приходилось ориентироваться по памяти: слабая видимость от дыры в потолке свелась к нулю. Мы словно попали в пыльную бурю посреди пустыни, даже глаза от раздражения болели.

Протянув руки, я через несколько шагов уперся в металлическую решетку.

Я заглянул внутрь магазина, проверить, не сидит ли там какой-нибудь радзверь или, может, есть пожарный выход.

На меня метнулось что-то черное. Я отшатнулся и чуть не упал, когда гигантский облученный медведь, ныне называемый урсоном, забил лапами по защитной выдвижной решетке, и та дребезжала так сильно, что я засомневался в ее надежности. Я отпрыгнул в сторону, зная, что в наших же интересах убраться с его глаз долой. Ощупывая стену, я побежал вдоль нее сквозь пыль, пока стена не закончилась углом коридора, который я искал.

Но, когда я повернулся, чтобы позвать остальных, меня оглушило залпом выстрелов. Вспышки нескольких автоматов пробились сквозь пыльную завесу буквально в нескольких метрах за нами. И это не Неро стрелял в кого-то, нас обнаружили.

- Неро? - крикнул я и тут же согнулся пополам от кашля. Я сделал еще шаг, думая, что хуже уже быть не может, но меня сбило с ног очередным взрывом.

И это было близко - очень близко.

На меня посыпались пыль и куски штукатурки. Я прикрыл руками голову и рот и закрыл глаза, чувствуя, как обломки потолка засыпают меня сверху. Ругаясь по чем свет стоит, я огляделся в поисках своих братьев, но видел только темно-серую стену пыли.

- Джек? - я закашлялся. Даже если он бессмертный, я должен до него добраться. Я выполз из кучи обломков, засыпавших меня по колено, слыша непрекращающиеся выстрелы.

Раздался крик, и он не принадлежал моим товарищам. Я поднял голову, в этот момент повстанец с расширенными в ужасе глазами повалился навзничь, из его глаз и ушей текла кровь. Он умер еще до того, как коснулся пола.

Работа Валена.

Еще один крик. Передо мной мелькнул и исчез силуэт. Мне удалось подняться на ноги, но при первом же шаге левая нога подогнулась. Я зачем-то посмотрел вниз - в кромешной пыльной тьме все равно ничего не разглядел, но почувствовал, как носки намокают от крови.

Снова выстрелы, и мне на грудь посыпались обломки с потолка. Я продолжал пробираться во тьму, все звуки вокруг смешались в один гулкий рев.

Но тут раздался новый звук… и он заставил меня обернуться и уставиться на его источник с открытым в шоке ртом. Под мое самое громкое в жизни «блядь» металлическая решетка грохнулась на пол.

Огромная черная фигура вылетела из магазина и скрылась в пыльном тумане.

- Неро! - разворачиваясь, закричал я, и в панике бросился к силуэтам. С мятежниками мы бы справились, но я видел урсонов в Серой Пустоши, с этим монстрами лучше не связываться. Они размером с медведей гризли, живших до Фоллокоста, но в десять раз свирепее. Радиация довела их и всех радзверей до безумия, и они вымещали свою ярость на всем, что встречали на своем пути.

- НЕРО, УРСОН! ПОДНИМИ СЕФА И ВАЛЕНА С ЗЕМЛИ И ВАЛИ! - я орал во всю глотку, надеясь перекрыть этот хаос.

Внезапно позади меня раздался душераздирающий крик. Я бросился к нему, но чья-то рука потянула меня назад. Я обернулся и увидел призрака, человека, покрытого пылью с головы до ног, только из носа и рта текли ручьи крови.

- Джек... нашел выход... - Вален захлебывался собственной кровью, его руки дрожали. - Он приведет семью. Он выбрался.

- Ты тоже иди! - крикнул я, отступая, потому что увидел, как тень медведя швыряет кого-то, словно тряпичную куклу, а вокруг меня стреляют из автоматов. Казалось, повстанцы окружили нас, но я никого из них не видел.

- Они убьют меня, у меня даже кейса нет, он у тебя! - паническим голосом верещал Вален. Его глаза полезли на лоб, видимо, он увидел нашего мишку. - Моя винтовка у Неро… Гребаная винтовка у Неро… у нас... у нас нет оружия.

- Санджи! - внезапно к нам подбежал Сеф, он запыхался, по его голове текла кровь. Он схватил меня и потащил в другую сторону от урсона. - Выход, через который прошел Джек, обрушился, как только он открыл дверь, но он выбрался наружу. Пошли, поднимемся на второй этаж, найдем окно и выпрыгнем, - Сеф обернулся, его брови изумленно выгнулись, когда он заметил урсона, но он ничего не сказал. Изверг подтолкнул нас обоих вперед, а сам перехватил в правой руке огромный армейский нож.

Это напомнило мне, что я тоже не совсем безоружен. Когда впереди показались очертания эскалатора, я наклонился и вытащил длинный узкий кинжал из ножен на лодыжке и пропустил Валена вперед. Хотя теперь мне стало труднее подниматься по скользким ступеням, неся в одной руке кейс, в другой - нож.

- Сколько там сзади повстанцев? - закричал я, но мой голос потонул в выстрелах и падающих обломках.

- Десятки, - прокричал в ответ Сеф. - Неро ранен, он отправил меня за вами, а сам остался разобраться с ними, упрямый ублюдок… Валентин, блядь, быстрее ходулями шевели!

Сеф зря сорвался на Валена, по заваленному хламом эскалатору передвигаться быстрее было просто невозможно, с каждым шагом нога проваливалась в какое-нибудь дерьмо, или оно срывалось вниз по крутым ступенькам, когда мы спихивали его в сторону.

Вален добрался до верха и огляделся, кровь стекала по его лицу и капала на покрытый ковром пол. Он повернулся, чтобы дождаться нас, но меня тормозила поврежденная нога, с каждым шагом боль пронзала ее все сильнее, и хотя я мог терпеть боль, слабость в ноге никто не отменял. А еще с каждым шагом в ботинке хлюпало, значит крови там натекло много.

Наконец я добрался до второго этажа и повернулся, чтобы помочь Сефу. На мгновение у меня перехватило дыхание и я застыл.

Позади Сефа по ступенькам взбирался урсон, его молочно-белые белки светились в пыльном тумане. Я понял, насколько он огромен, по сравнению даже с извергом, и он стремительно сокращал расстояние до своей ближайшей жертвы.

- Быстрее! - закричал я и ринулся вниз по ступенькам.

Схватив изверга за куртку, я потащил его за собой вверх, слыша тяжелое дыхание урсона за спиной

Сеф оглянулся и от души выругался, но зато ускорился, вместе мы чуть ли не взлетели по оставшимся ступенькам. Сердце разрывалось от бурлившего в груди адреналина. Первобытный страх, охватывающий каждого человека, когда тот становится добычей, на мгновение сковал все тело, но я стряхнул его и толкнул Сефа к Валену, а сам загородил выход с эскалатора. Гигантский зверь взбирался по ступенькам, скребя когтями по ребристому покрытию и сверкая на меня маленькими дикими глазками на огромной бугристой морде.

Он увидел меня, встал на задние лапы и зарычал. Несколько рядов пожелтевших и местами сломанных зубов сверкнули в пыльной завесе, я разглядел волдыри и гнойные язвы внутри его пасти и на морде, они покрывали почти все его тело грязно-желтой коркой, кроме редких участков свалявшегося меха и отслаивающихся струпьев. Это жуткой существо, с мускулами, которые угрожающе перекатывались под черной толстой кожей, все еще страдало от радиации, как и все животные в этом мире.

Я остался на месте и постарался выпрямиться, чтобы казаться выше, из моего горла вырвалось утробное рычание. Я бросил кейс рядом с опрокинутым цветочным горшком и крепко сжал нож в руке. Зверь фыркнул и сделал еще шаг, длинные черные когти размером с мои пальцы заскребли по резиновым ступенькам.

- Забирай Валена и уходи! - крикнул я Сефу. - Я бессмертный, и это приказ. ВПЕРЕД!

Сеф зарычал от злости, но я знал, что он подчинится.

Внезапно раздался громкий выстрел, так близко от меня, что у меня зазвенело в ухе. Мне показалось, что пуля попала в меня, но урсон вдруг пронзительно взвизгнул и бросился в мою сторону, пытаясь скрыться с линии огня. Я отпрыгнул назад, убираясь с его пути, но не успел - он налетел на меня и отшвырнул в сторону, на кучу обломков. В ноге что-то мерзко хрустнуло.

То, что произошло дальше, я никогда не забуду.

Урсон бросился к Сефу и Валену. Вален отпрыгнул в сторону, но застигнутый врасплох Сеф не успел сориентироваться. Молодой изверг развернулся за долю секунды до того, как гигантский медведь, встав на задние лапы, толкнул его и повалил на пол. Шлем слетел с головы Сефа, парень попытался подняться, но медведь обхватил его голову гигантскими челюстями и отшвырнул тело вперед, как тряпичную куклу.

- СЕФ! - с криком я поднялся на ноги, но осел обратно от боли, пронзившей ногу и бок. Еще несколько раз я выкрикивал имя Сефа и беспомощно смотрел, как Вален бежит к урсону с керамическим горшком для цветов.

Вален разбил горшок о голову медведя, пока тот терзал тело Сефа.

Урсон обернулся, в его мощной, покрытой язвами пасти пузырилась пена. Вален, гребаный трусишка Вален не сдвинулся с места. Он не убежал и даже подошел ближе, пытаясь отвлечь урсона от Сефа, тело которого неподвижно лежало под медведем.

Я снова попытался встать, но потерпев неудачу и во второй раз, посмотрел вниз на то, что меня останавливает. Над голенищем ботинка из ноги торчала белая кость, блядь, сложный перелом, но… но я еще могу ходить. Я схватился за кость и попытался вправить ее на место, но от боли чуть не потерял сознание. Тогда я пополз к ним.

- Санджи? Сеф? - голос Неро прорвался сквозь хаос в моей голове, но меня слишком занимало происходящее с Валеном и Сефом, чтобы я сообразил ответить. Я полз к ним с ножом в руке, не зная, что собираюсь сделать, но зная, что не смогу смотреть, как их обоих убивают.

Медведь снова встал на дыбы и зарычал, Вален медленно попятился, вытянув руки. Я крикнул ему, чтобы он отступал, убегал, но он остался стоять перед двухметровым чудовищем, а урсон подходил все ближе и ближе.

Потом я понял - Вален его контролирует.

И действительно, когда я подполз ближе, смог разглядеть, что глаза Валена почернели. Кровь обильно текла из его носа, рта и, к моему ужасу, из глаз. Он медленно пятился, а медведь послушно следовал за ним, опустив голову и раскрыв пасть, из которой капала слюна.

Вдруг Вален резко повернул голову к металлическим перилам второго этажа, а точнее к пробоине в перилах от взрыва. Медведь тоже повернул туда голову, и хотя в голове бились тысячи эмоций, я с восхищением наблюдал, как урсон подбежал к пролому в перилах и спрыгнул вниз. Послышался громкий треск.

Вален рухнул на колени как раз в момент, когда Неро добрался до верхней ступеньки эскалатора.

Изверг подбежал ко мне, у него текла кровь из шеи и рук, его черный бронежилет весь был изрешечен дырками от пуль. Я поднял голову и увидел шокированные глаза цвета индиго.

- Сеф, - выдохнул я и начал колотить по торчащей кости так сильно, что кровь разлеталась во все стороны. - Урсон напал на Сефа, помоги ему, блядь, - я указал на Сефа и мое сердце екнуло, потому что он все еще не шевелился.

Неро резко повернул голову в ту сторону, куда я указывал, и с истошным криком бросился к своему неподвижному жениху. Я пополз к Неро, когда тот опустился на колени и поднял голову Сефа.

У меня внутри все сжалось: шея Сефа изогнулась, будто резиновая - она явно сломана.

- Нет... нет... нет… - Неро скулил, мотая головой. Я никогда не слышал такой отчаянный, тонкий скулеж от своего брата-изверга. Это придало мне сил подняться, и доковылять до него, опираясь только на одну ногу.

Я прошел мимо Валена, который пытался перевернуться и встать, и опустился на колени рядом с Неро. Полуоткрытые зеленые глаза, похожие на островки зелени на фоне серого пыльного океана, уставились в небытие. Я понял, что он уже мертв.

Я положил руку на плечо Неро. Мой лучший друг шмыгал носом, захлебывался рыданиями и гладил завитки медных волос Сефа. Слезы дождем капали на щеки и лоб мертвого молодого изверга, оставляя темные пятна на почти неузнаваемом из-за пыли лице. Я начал стирать эту пыль рукавом.

- Прости, - прошептал я Неро. - Он... он погиб, защищая нас, нас обоих.

Неро закричал, потом наклонился и прижался лбом ко лбу Сефа. Еще больше слез растеклось по застывшему лицу молодого изверга. Этот Сеф передо мной выглядел непривычно, он не должен быть таким тихим, не должен лежать неподвижно. Сеф по природе своей громкий и несносный, но в душе дружелюбный и харизматичный - он один из самых веселых людей, которых я знаю.

- Сефи... - прошептал Неро, поцеловал Сефа в лоб и зажмурился. - Я люблю тебя.

Услышав рядом шорох, я повернулся. Вален с залитым кровью лицом опустился на колени перед Сефом и положил руку ему на голову.

- Не трогай его! - внезапно взревел Неро, и его слова эхом разнеслись по всему торговому центру. Вдалеке послышался еще один грохот - здание вокруг нас рушилось, но я знал, что мы не сдвинемся с места. - Сукин сын, это все из-за тебя!

В каждом его слове слышалась агония. Он так сильно дрожал под моей рукой, что я удивился, почему он не все еще не разорвал Валена на розовые кусочки.

Вален поднял на Неро широко раскрытые в шоке розовые глаза, рука на голове Сефа дрогнула.

- Я все еще вижу его ауру... - сказал Вален. - Он умирает, но пока что слышит тебя.

Подбородок Неро напрягся, нижняя губа задрожала, он посмотрел на Сефа и погладил его по щеке. Печаль в глазах Неро разрывала мне сердце на части. Я мог только беспомощно наблюдать за этим душераздирающим зрелищем. Еще один кошмар, который будет преследовать меня во снах всю оставшуюся вечную жизнь.

- Сефи… Сефи? - Неро снова скулил. Он поджал губы и покачал головой. - Я люблю тебя, щеночек, ты же знаешь это? Я... - внезапно глаза Неро округлились и метнулись ко мне. Меня ошарашила отчаянная надежда на лице моего брата. - Где кейс? - спросил он.

Я ткнул пальцем в сторону эскалатора, где бросил кейс. Неро вскочил и с быстротой молнии метнулся за ним и обратно. Щелкнули два замка. Неро нервно хихикнул и взял один из контейнеров с мозговой тканью Ская, чем вызвал у меня беспокойство за психическое состояние моего лучшего друга.

Неро посмотрел на меня и жалостливо сморщился.

- Надо попытаться... - его голос сорвался, он обтер лицо ладонью, оставляя красные полосы вместо серой пыли. - Сангвин, Скай - рожденный бессмертным. Шансов... почти нихуя, но мы можем сделать его бессмертным. Я... видел, как они это делают… - он перевел взгляд на Валена. - Ты, помоги мне затащить его в один из этих магазинов, нам нужна максимальная защита.

Я потрясенно открыл рот, изо всех сил желая обрести надежду, но меня грызли сомнения. Первым порывом мне захотелось отговорить его от столь рискованного шага. Я мало что знал об операции по бессмертию, но точно помнил, что ее проводил Периш, ученый и врач. Кроме того, что это может не сработать, так еще и Силас лишится частички мозга, который жаждал до одури.

- Сангвин, пожалуйста, - выдавил Неро, почувствовав мою нерешительность. - Я люблю его так, как никого раньше не любил. Пожалуйста, помоги мне хотя бы попытаться.

Я посмотрел на него и увидел невыносимое страдание. Потом перевел взгляд на Сефа в лужах красной крови, растекшейся по пыли, штукатурке, между осколками дерева и металла. Мертвый, не более чем искалеченная оболочка без души и жизни.

После всего, через что мы прошли с Неро, после всего, что он для меня сделал, я не мог отказаться.

Я кивнул. Вален, словно ожидая моего согласия, вскочил и схватил Сефа за руки. Неро передал мне кейс с шестью контейнерами и взял Сефа за ноги.

Неро с Валеном потащили Сефа через коридор торгового центра в первый попавшийся открытый магазин. Я ковылял следом, но несколько раз упал, не сумев опереться на ногу. У меня еще на первом этаже закрались сомнения, что мне удастся вытащить Валена живым из этой передряги, учитывая, что здание вокруг нас рушится, а теперь, когда нам придется остаться для операции Сефу, эти сомнения усилились.

Неро наклонился к Сефу и поцеловал его в губы, возможно, в последний раз. Я потянулся за своим кинжалом, который убирал обратно в ножны на лодыжке, и услышал, как он прошептал ему:

- Будет больно, сладенький, прости меня, но это единственный выход. Я люблю тебя, милый, продержись, сколько сможешь, - Неро глубоко вздохнул. Я протянул ему свой нож, Вален - свой. Неро взял оба и достал свой, боевой.

Первый нож воткнулся в череп Сефа, потом второй в несколько сантиметров от первого и под углом, и третий. Неро вонзал ножи с такой точностью, что они образовали треугольник на затылке Сефа. Вален за моей спиной застонал, но я не мог оторвать глаз от завораживающего зрелища.

Открыв рот, чтобы успокоить тяжелое прерывистое дыхание, Неро пошатал ножи, соединяя разрезы между собой, и вытер пот со лба. Потом он вытащил два ножа, а последним, моим ножом, поддел и вытащил кусок черепа. В образовавшейся дыре, среди крови, вытекающей из кожи головы, показалась розовая сморщенная масса.

- Кусочек мозга соединен тонкой проволокой, достань его осторожно, иначе он умрет, не отсоединяй его от крышки контейнера, - Неро протянул мне стеклянный цилиндр с мозговой тканью Ская, и мы все проигнорировали оглушительный взрыв, который, казалось, разнес витрину магазина Уол-Март.

Я открыл контейнер и увидел тонкую, почти невидимую проволочку, соединявшую серый комочек и черную крышку. Сначала я думал, что это просто стеклянные цилиндры, но при ближайшем рассмотрении понял, что внутри широкой крышки находится маленький механизм и кнопочная батарейка.

Неро взял у меня крышку и, высунув язык, осторожно погрузил мой длинный тонкий нож глубоко в мозг Сефа, потом провернул его, проделав небольшую щель.

- Держи нож, - попросил Неро. Я быстро перехватил рукоять.

Не говоря ни слова, он сунул кусочек мозговой ткани в мозг Сефа, потом, пока я держал отверстие открытым, Неро просунул палец внутрь и отсоединил провод. Вынув палец, он забрал у меня нож, закрыл отверстие и аккуратно срезал кусочек мозга Сефа, маленький розоватый участок рядом с толстым синим кровеносным сосудом. Этот кусочек он насадил на проволоку и вернул мне. Поняв, к чему эти манипуляции, я закрутил крышку с подмененной мозговой тканью на контейнере и положил его в кейс. Щелкнув замками на портфеле, я глубоко вздохнул, стараясь не задумываться, что держу в руках.

Неро шмыгнул носом и сдавленно простонал. Только вернув на место кусок черепа, изверг окончательно сломался.

Я обнял его и похлопывал по спине, пока он рыдал с подвываниями. Никто из нас не знал, сработает ли это, я даже не был уверен, что он все сделал правильно, но я точно знал, нужен сейчас своему другу и брату, и я никогда не предам этого человека.

- НЕРО? САНГВИН?

Мы с Неро одновременно посмотрели в сторону выхода из магазина. Виднелись только очертания предметов, но голос Силаса слышался отчетливо, даже сквозь звуки разрушения здания.

Неро вскочил на ноги.

- Он нас не видит, - сказал он, и в его голосе отчетливо слышался страх. - Я спрячусь с Сефом на случай, если… если это сработало, - он огляделся по сторонам. - Вы идите, скажи ему, что я отправился на поиски Сефа и не вернулся, - сине-фиолетовые глаз остановились на Валене. - Сохрани это в тайне, и у нас с тобой все будет хорошо, выдашь - и я тебя убью.

Руки Валена схватили меня за подмышки и помогли подняться на ноги, потом он слабым голосом ответил:

- Если Силас не убьет меня раньше.

Юный эмпат посмотрел в туман и тяжело сглотнул. Когда мы вышли из магазина и пошли на голос короля, мне показалось, что он поддерживает меня больше для своей защиты, чем из чистого альтруизма помогает идти.

С кейсом в руке мы ковыляли к Силасу, выкрикивающему наши имена. Судя по отдаленности звука, он орал из глубины торгового центра, и это вселило в меня надежду, что они отбили главный выход.

Когда я решил, что мы достаточно далеко отошли от магазина с Неро и Сефом, я откликнулся:

- Силас? Мы здесь!

Показалась тень, она остановилась и чихнула. Вряд ли Силас чихает, как кошка, но Вален напрягся и прижался ко мне, а я сразу понял, что животное настроено дружелюбно. Ко мне подскочил крупный пятнистый кот, хотя мне стоило больших усилий разглядеть его пятна в дыму и пыли.

- Барсик… привет, - вяло произнес Вален, но внезапно ахнул и сильнее прижался ко мне.

Из дыма вышел Силас, когда он заметил меня, на его лице отразилось облегчение, но тут же сменилось злостью, когда он увидел Валена.

- Подожди… послушай! - я протянул руки, защищая Валена, когда Силаса опасно нахмурился.

Челюсти короля сжались, и я с ужасом увидел, как его глаза заволакивает чернотой, так же как у Валена, когда тот держал кого-то под контролем. Позади меня раздался душераздирающий крик.

- НЕТ! - закричал я, схватил Силаса за плечи и начал трясти, чтобы привести в чувство, потому что Вален уже рухнул на пол. Силас не сводил глаз с Валена, поэтому я сделал единственное, что пришло мне в голову: я влепил Силасу пощечину.

Голова Силаса откинулась назад, но это сработало, радужки вновь окрасились в зеленый, хотя тут же вспыхнули яростным огнем. Но мне было уже похуй, я так устал, вымотался к херам и эмоционально и физически: у меня сломана нога, и, насколько я знаю, Неро держит на руках труп своего жениха со слабой, ничтожной надеждой, что он сделал его бессмертным.

- Кейс у меня, - быстро сказал я, прекрасно зная, что для него это важнее всего. - Вален вернул его.

Когда взгляд Силаса снова обратился к Валену, я обхватил лицо короля руками и заставил его посмотреть на меня.

- Здание вот-вот рухнет. Я позже тебе все объясню, но Вален возвращается домой. Силас, его способности эмпата проявились, он нормальный. Он...

Злобно зарычав, Силас ударил меня кулаком в лицо, без поддержки Валена я тяжело рухнул на землю, закричав от боли в сломанной ноге.

Силас подошел к лежащему на полу Валену, и адский огонь в его глазах прорывался даже сквозь дым и пыль. Я чувствовал его запредельную злость, и Вален тоже - юная химера задрожала и заскулила.

Но через мгновение Вален закричал, нет, он истошно, безумно заорал, схватившись за голову и свернувшись калачиком, как мертвое насекомое. Он верещал так, будто горел заживо. Я не видел лица Силаса, но догадался, что в его глаза вернулась бездонная чернота.

- Силас! - закричал я, поднимаясь на колени. Пытаясь нащупать какую-нибудь опору, чтобы подняться, я пошарил вокруг и, к своему облегчению, наткнулся что-то твердое. Мне удалось встать и сделать шаг, и я повалил Силаса на пол.

Мы оба упали, и я прижал его руками к полу. Силас вперился в меня бесстрастным взглядом, но исходящий от него гнев мог спалить мне кожу до мяса.

- Он всего лишь продукт той среды, в которую ты его поместил! - закричал я в лицо короля. - Точно так же, как и я. Ты обращался с ним как с дерьмом за то, что он не мог изменить, точно так же, как я страдал из-за того, каким ты меня создал. Это не его вина, это ты сделал его таким, так неси гребаную ответственность! - я кричал и тряс его за плечи, прижимая к полу. - Он хочет вернуться домой. Он раскаивается, и у него твой гребаный кейс, в тех контейнерах мозговая ткань Ская, они все там, - я глубоко вздохнул и закашлялся от попавшей в легкие пыли.

Выражение лица Силаса изменилось, будто он услышал только последнюю часть.

- Мозговая ткань Ская у тебя? - прошептал Силас.

Я кивнул.

- Мы вернули все контейнеры, все семь. Без Валена их бы уничтожили все разом. Да, он совершил ошибку. Ты лучше других знаешь, как сильно я ненавидел этого парня, но теперь я его понимаю. Он... он такой же, каким был я... - я отпустил плечи Силаса и опустился на пятки. - В те времени я тоже бы все отдал, чтобы иметь друга.

Увидев, что Силас немного остыл, я выдохнул с облегчением и сполз с него. Король поднялся и подошел к Валену, все еще скрюченному на полу.

- Вставай, - потребовал Силас.

Вален поднял залитое свежей кровью лицо, не переставая дрожать всем телом. С величайшим трудом, но ему удалось подняться на ноги, и хотя я ожидал, что Силас заговорит с ним, вместо этого король повернулся спиной к Валену и посмотрел на меня.

- Он навсегда останется в самом низу семейной иерархии, и никто никогда не узнает, что он эмпат, никто и никогда, - повторил Силас с нажимом. - Всю ответственность за него ты берешь на себя. Хотя… - Силас повернулся и посмотрел на Валена, парень съежился под его уничтожающим взглядом. - Думаю, пусть он станет первой химерой-сенгилом, твоим сенгилом. Ты будешь целовать ноги химер, которых так ненавидел, пока не станешь слишком старым и уродливым, чтобы они захотели на тебя смотреть.

Последние слова были обращены к Валену и сочились ядом, но я слишком обрадовался тому, что он оставил Валена в живых, чтобы заострять на этом внимание.

Я кивнул королю.

- Я возьму его своим сенгилом, мы с Дж-Джеком возьмем.

Недовольный Силас снова повернулся спиной к Валену и пошел дальше вглубь торгового центра. Когда силуэт короля растворился в пыли, Вален подхватил меня за плечи и помог идти.

- Спасибо, - прошептал Вален, но вид у него был подавленный. - Хотя у меня такое чувство, что однажды я пожалею о том, что меня пощадили.

Силас звал Неро, и мы вдвоем поковыляли его догонять, Барсик бежал впереди. Я смотрел, как плащ Силаса раскачивается вслед за уверенной, грациозной походкой короля, крепко сжимающего в пальцах ручку кейса.

- У нас у всех бывает такое чувство, Вален, - сказал я, не отводя глаз от своего прекрасного, но опасного короля.

Сглотнув ком в горле, я заставил себя двигаться дальше.

- Оно с нами навечно.

Глава 53

Я глубокой вдохнул и задержал дыхание, чувствуя себя идиотом из-за того, что нервничаю по такому поводу. Учитывая, как прошел мой последний год, что-то подобное вообще не должно меня трогать, но нет, я чувствую, что меня вот-вот вырвет.

О боже, а что, если меня вырвет? Я застонал и подошел к зеркалу, пока мои братья суетились у меня за спиной, и, надо заметить, никто не волновался так, как я.

Я стоял перед зеркалом в полный рост и в пятый раз поправлял дурацкую розу и маленькие белые цветочки, торчащие у меня из кармана. Гарретт называет это бутоньеркой. Держу пари, он знает дебильные названия всех свадебных украшений. Кажется, я выгляжу неплохо, достаточно хорошо, чтобы немного покрутиться перед зеркалом. Я нечасто видел себя в костюме, но в этом выгляжу довольно привлекательно, мне даже подогнали его по фигуре и росту. Это черный смокинг с шелковой синей сорочкой, но, как бы слезно я ни упрашивал Гаррета, он не позволил мне надеть мою красную бабочку.

За спиной у меня мелькнуло что-то серебристо-черное, и это что-то шлепнуло меня по заднице. Сверкнув глазами, я обернулся и уставился на Джека, который делал вид, что он ни при делах. Я отплатил ему не менее сильным шлепком по жопе, от чего он взвизгнул и рассмеялся.

- Так, все готовы? - я обернулся и увидел Гаррета и Касса рядом с ним. Гаррет, похоже, сильно нервничал, настолько, что забыл вытереть нос от белого порошка. Касс выглядел ненамного лучше, мой бедный друг держал папку в одной руке и расписание мероприятия в другой. И, похоже, больше всего в жизни сейчас он хотел выпрыгнуть из окна за нашими спинами.

- Да… - отозвались все, большинство таким тоном, будто они хотели бы оказаться где угодно, только не здесь, особенно Илиш, судя по его пассивно-агрессивной позе со скрещенными руками.

- Хорошо! - Гарретт хлопнул в ладоши, но тут его лицо вытянулось от шока. Я не понял почему, пока не заметил какое-то движение слева от себя и не рассмеялся, увидев, как Дрейк подбросил одно из обручальных колец в воздух и подпрыгнул поймать его, а маленький Найт, сын Эллис, хихикал, наблюдая за представлением.

Илиш молча перехватил кольцо в воздухе и, не сказав ни единого слова, только бросив на мальчика холодный взгляд, вернул его обратно. Дрейк осторожно взял его маленькими пальчиками.

- Спасибо, Илиш, - сказал Гаррет с улыбкой, затем повернулся к нам. - Ладно, Илиш и Сангвин, наши шаферы, приготовьтесь, - он посмотрел на часы, и зашептал, отсчитывая время. Как только он поднял на нас глаза, заиграла музыка, которую написал наш самый талантливый в музыкальном плане брат Артемис. Улыбка Гаррета расплылась еще шире, он отступил в сторону и грациозно махнул хранителям колец, Дрейку и Найту, в сторону дверей. Затем, две минуты спустя (ровно две и ни секундой позже), Илишу и мне.

Илиш пошел к дверям, и я не отставал от него ни на шаг, мы вместе открыли двери и предстали перед залом. Все гости притихли, увидев нас с Илишем.

На свадьбе присутствовали все, от химер до элиты и лучших легионеров Неро, всех рассадили на отреставрированных церковных скамьях, которые легионеры отыскали в Серой Пустоши. Не менее двух сотен человек присутствовало на свадьбе командующего Легионом и его заместителя.

Я посмотрел вперед и улыбнулся, увидев Неро. Нарядный изверг стоял в конце прохода и своей широченной улыбкой освещал весь зал. Уязвленная черным смокингом гордость командующего Легионом нашла оттушину в черных армейских ботинках. И что бы уж точно никто не усомнился в его статусе, за спиной у него висела заряженная штурмовая винтовка SN Scar - ранний свадебный подарок от будущего мужа.

За Нерон стоял король Силас, не менее радостный и счастливый, чем сам жених. Как и у Илиша, вместо костюма поверх синей шелковой рубашки на нем была одета великолепная черная мантия, расшитая синими и зелеными узорами. Он больше походил на колдуна, чем на короля, но эти двое никогда не упускали случая напустить на себя мистический вид.

- Перестань улыбаться, ты выглядишь как идиот, - пробормотал Илиш рядом со мной, когда мы медленно шли по коридору.

- Перестань хмуриться, ты выглядишь как мудак, - пробормотал я в ответ. Илиш раздраженно вздохнул, и мы продолжили идти к Неро и Силасу.

Неро подмигнул мне, когда мы дошли до конца зала, и я, как его шафер, занял свое место рядом с ним и смотрел, как другие химеры идут по ковровой дорожке. Верховный генерал Легиона Неро, генерал Чжоу и Гарретт, затем Джек и Эллис (мы не могли идти вместе, потому что я был шафером, и Гарретт не разрешил).

Наконец в арке появился Сеф. Его светло-каштановые, почти рыжие волосы отросли и завивались к кончикам, а блестящие зеленые глаза жизнерадостно сияли. С таким же лицом жених моего лучшего друга вышел из Фальконера через два после бомбежки в Железных Башнях.

‘Почему Сеф так радовался жизни, пробыв под завалами рухнувшего здания столько времени, остается только догадываться.’ Я усмехнулся и поднял глаза к потолку, пытаясь казаться невинным и несведущим перед собственными мыслями.

Не сдержавшись, Неро направился к жениху и встретил его на полпути к алтарю. Сеф с робкой улыбкой вложил ладонь в протянутую руку. Неро наклонился и поцеловал его в щеку, и остаток пути они прошли вместе.

Церемония началась. Пока Силас рассказывал истории о юности Неро и Сефа, я встал рядом с Джеком и взял его за руку. Мой парень сжал мою ладонь в ответ. Мы почти не отходили друг от друга весь последний месяц после того, как выбрались из Железных Башень. Поначалу было неловко, потому что теперь мы жили в одной квартире с Валеном, но постепенно все привыкли и жизнь наладилась.

- Я люблю тебя, - прошептал я ему. Как и все в нашей семье, кроме меня, Валена, Неро и Сефа, Джек не знал правды о том, что произошло после его побега из торгового центра. Я чувствовал вину по этому поводу, но чем меньше людей знает, тем лучше.

- Я люблю тебя, - ответил Джек и сжал мою ладонь. - Когда-нибудь и мы там будем стоять.

Я фыркнул, чересчур громко, поэтому постарался замаскировать это кашлем.

- Ага, лет через двадцать.

Джек улыбнулся и поцеловал меня в щеку. Мы снова обратили все свое внимание на Силаса и нашу парочку. После обмена клятвами, взаимными «Да» и кольцами, Силас повернулся к толпе и объявил Неро и Сефа женатой парой. Не считая Эллис, это первые химеры среди братьев, которые сыграли свадьбу.

Неро получил то, о чем всегда мечтал. Сеф стал бессмертным и будет с ним вечно.

Хотя эта мысль не давала мне покоя, потому что я знал, что однажды Силас узнает о том, что мы сделали с Сефом. Что мы потратили одну часть мозговой ткани Ская на его бессмертие. Последствия этого поступка будут ужасными, я это знал, Неро знал, и Сеф тоже... но… что уж поделать? Об этом поговорим в другой раз, сейчас я считаю, что все мы заслужили счастье и несколько мирных лет. Лично я с нетерпением жду тишины и покоя со своим парнем под боком.

После церемонии празднование переместилось на этаж, где я убил Джаспера. Не-химерам организовали праздник в банкетном зале на соседней улице, а семья химер устроилась на ночь в небоскребе с выпивкой, наркотиками и невероятным количеством еды. Хотя я заметил, что в левой части комнаты все кровати убрали, так что оргии сегодня не ожидалось.

Вален попивал содовую с водкой, его волосы снова приобрели натуральный цвет, то есть блонд, а одежда - чуть менее кричащие оттенки, то есть не кислотные. Джек сказал мне, что яркие цвета Валена его бесят, как красная тряпка быка, поэтому я попросила Валена приглушить тона и одеваться более обычно. Моему новому сенгилу это не понравилось, но кто спрашивает мнение сенгилов?

- Как головные боли? - спросил я, наблюдая, как Джек танцует с Артемисом, уже слегка навеселе, хотя в начале вечера заявил, что воздержится от алкоголя. Я пил ром с хиколой и переходить на что-то покрепче не планировал.

- Терпимо, - пожал плечами Вален. - Опиаты помогают. Забавно, я и забыл, что опиаты на самом деле это обезболивающее, - он усмехнулся, и я тоже, затем он вздохнул и огляделся. - Я... никогда не думал, что вернусь сюда.

- А я не думал, что ты захочешь вернуться, - сказал я. Или что я захочу, чтобы он вернулся. Но, по правде говоря, как только Валена помиловали и приняли обратно в семью, он немного изменился. Он стал как будто более зрелым и, типа, немного увереннее в себе, несмотря на то, что его понизили до сенгила. Семья теперь тоже относилась к нему по-другому, хоть и не проявляла к нему больше уважения, но не унижала и не игнорировала его.

- Вы уже придумали, что будете делать, если Силас узнает? - спросил Вален. Король весело болтал с Гарретом, держа в одной руке бокал, а в другой сигарету.

Я отрицательно покачал головой.

- Не обсуждали даже, в идеале он может сам решить сделать Сефа бессмертным, и тогда мы просто... подыграем. Или мы… - я на минуту задумался. - Будем гримировать его до последнего? Я не знаю, Вали. Прямо сейчас я не хочу об этом думать.

Вален кивнул и сделал еще один глоток.

- Понимаю… мы что-нибудь придумаем, мы втроем, - Вален одарил меня еще одной улыбкой. Каждый раз, когда он упоминал о нашем четырехстороннем соглашении, он аж светится. Думаю, посвящение в семейную тайну помогло ему почувствовать себя своим, причастным к чему-то большему, чем кучка жополизов.

Бедный маленький говнюк просто хотел быть где-то своим. Жаль, что я не был достаточно зрелым, чтобы понять это, когда мы встретились, но я и сам тогда был в полном дерьме.

Справа от меня появилась тень. Я поднял глаза и увидел Илиша с бокалом в руке, он смотрел на нас сверху вниз. К его лицу прилипла ухмылка, не внушающая никакого доверия.

Я окинул его взглядом и кивнул на свободный стул.

- Что, уже все ноги оттанцевал?

Илиш одарил меня холодным взглядом, и я постарался не рассмеяться над собственной шуткой. Мысль о том, что Илиш танцует с другими (причем под рок-музыку), меня крайне позабавила.

- Валентин… - тон Илиш прозвучал, словно лед растаял на раскаленном лезвии. - Лорен пьян и выставляет себя дураком, пожалуйста, отведи его в спальню и проследи, чтобы он оставался там.

Вален поднял бровь, вставая.

- Ты имеешь в виду… проследи, чтобы он оставался там или... - Вален плотоядно ухмыльнулся. - Проследи, чтобы он оставался там, - Вален облизал губы.

Илиш смерил его ледяным взглядом, а я расхохотался. Вален не стал дожидаться ответа, прекрасно понимая, что не дождется, повернулся и ушел искать пьяного сенгила Илиша.

Я закурил сигарету и сделал еще глоток, выпустил дым изо рта и смотрел, как Илиш полез в карман.

Он вытащил контейнер с мозговой тканью и поставил его на стол.

У меня кровь отхлынула от лица. Илиш заговорил:

- Я подумал, что правильнее спросить сначала у тебя, прежде чем отправиться к королю Силасу с этим - довольно тревожным - открытием, которое я сделал, когда проверяла его ценные образцы на наличие загрязнений.

Какая-то часть меня хотела отмахнуться и прикинуться дурачком, но я понял, что уже слишком поздно. Он заметил выражение моего лица.

Только не это… не так скоро.

- Скажи мне, Сангвин, почему в этом пузырьке мозговая ткань Сефа? - спросил Илиш насмешливо, почти глумливо. - Почему пропал седьмой пузырек Ская? Это... - на лице холодной химеры появилась неприятная ухмылка. - … так загадочно.

Я помолчал, потушил сигарету в пепельнице.

- Илиш, он твой брат, - сказал я, вглядываясь в его лицо в поисках любого намека на то, что братская любовь может повлиять на его решение, но ничего подобного не наблюдал. Илиш - холодный, бессердечный социопат, и я же знаю, что никакая любовь Неро к Сефу не растрогает черствую, бездушную химеру.

- Да, но даже мой брат и химера не может делать абсолютно все, что захочет, - Илиш сделал паузу, словно наслаждаясь выражением моего лица и бешено колотящимся сердцем, которое он явно слышал даже сквозь музыку. - И тем более он не может делать бессмертным всех, кого пожелает. Ты же понимаешь, что когда Силас узнает об этом, он замурует Сефа в бетоне или еще что похуже.

Я скрипнул зубами, и ухмылка на лице Илиша стала более явной. Я уставился на контейнер, ухоженные тонкие пальцы Илиша мягко барабанили по столу рядом с ним.

- Он любит его, - процедил я сквозь зубы.

- Мне все равно.

- Конечно, тебе все равно! - огрызнулся я.

Сердце сжалось, когда я увидел, как Неро сидит на краю сцены с Сефом и радостно воркует с ним, приобнимая мужа за талию. Он выглядит... он выглядит таким влюбленным.

- Ты, блядь, даже не знаешь, что значит любить, - зло выплюнул я. - Ты думаешь, что любишь Силаса, но я уверен, что это не так. Ты не любишь Силаса, тебе нравится идея быть рядом с Силасом, быть королем, и однажды, блядь, до тебя это дойдет. Ты поймешь, что ты просто жалкий бесчувственный монстр, неспособный любить.

Ухмылка Илиша исчезла с губ.

- У тебя плохо получается убедить меня.

- А зачем стараться? - огрызнулся я, не совладав с эмоциями. - Раз уж ты заявился сюда в день свадьбы своего брата и угрожаешь мне этим, - я толкнул пузырек в его сторону. - Тебя не переубедить. Если ты такой бесчеловечный, то иди, блядь, и расскажи Силасу. Ты просто гребаный вампир, который питается реакцией людей на твои манипуляции, но от меня ты ни хрена не получишь.

Илиш молчал, хотя его эмоции я не смог прочитать.

- Не выставляй меня злодеем, когда это вы четверо решили солгать королю, - сказал он низким, угрожающим голосом. - Вы четверо решили воспользоваться этим мозгом, не посоветовавшись с ним, и поверь мне, Сангвин, не стоит связываться ни с чем, что касается Ская, когда имеешь дело с Силасом.

Мой светловолосый брат схватил контейнер и поднялся, со скрипом отодвинув стул. Но тут, будто ракета бахнула в голову, меня накрыло воспоминанием. Разговор Одноглазого и Оникс, когда нас держали в Железных Башнях.

- А что скажет Силас, когда узнает, что именно по твоей наводке его самолет сбили? - внезапно спросил я. - Ты был их тайным информатором.

Илиш застыл.

Я схватил стул, с которого он только что встал, и пододвинул его для него. Илиш смерил меня взглядом сверкающих фиолетовых глаз и откинулся на спинку стула.

- Вот что мы сделаем, - холодно сказал я ему. - Ты используешь этот пузырек, когда вернешься в Крейг, и никто об этом не узнает, а я притворюсь, что никогда не слышал признания Оникс. Мне кажется, для Силаса один утраченный флакон не перевесит то, что все это началось из-за тебя, включая все, что случилось со мной за четыре месяца его воскрешения. Как думаешь?

Он сохранял невозмутимость, но я видел, как напряглись его челюсти. Я не показал этого внешне, но про себя ликовал. Мне хотелось запрыгнуть на стол и закричать, что я перехитрил Илиша.

- Я думаю, меньше всего ты хочешь, чтобы Силас вернул Ская, - продолжил я. - Клон Ская заменит тебя за секунду. Убить Силаса на несколько месяцев, чтобы я остался один и под твоим контролем - ты просто не мог устоять перед таким шансом, да? - я усмехнулся и рискнул зайти еще дальше. - Держу пари, ты также дергал за ниточки, чтобы натравить друг на друга химер, которых считал недостойными. И я удачно сыграла тебе на руку, не так ли?

Глаза Илиш сузились.

- Не стоит заводить врага в моем лице, мальчик.

Я покачал головой.

- Ты прав, не стоит, - я протянул ему руку. - Именно поэтому я думаю, что лучше нам быть союзниками. У нас обоих есть секреты, которые мы хотели бы сохранить в тайне, так почему бы нам не прийти к взаимопониманию и не доверится друг другу?

Он уставился на мою руку так, словно она ядом намазана, потом медленно, как будто каждая частичка его гордости кричала ему не делать этого, он взял мою кисть и пожал ее.

- Полагаю, ты прав, Сангвин, - сказал Илиш, одаривая меня крепким, уверенным рукопожатием. Через мгновение он отпустил мою руку и поднялся. - Приятного вечера.

Илиш ушел, скользящей, уверенной походкой направился прямо к Силасу, а я самодовольно улыбался, провожая его взглядом и испытывая такую гордость за себя, что мне казалось, будто я парю в воздухе.

Джек задумчиво проводил Илиша взглядом и подошел ко мне с улыбкой на лице. Он придвинул стул поближе, но я покачал головой, отодвинулся от стола и похлопал себя по коленям. Мой парень сел ко мне на колени и обнял меня.

- Я люблю тебя, - сказал Джек в сотый раз за этот день и в миллионный с тех пор, как мы вернулись из Железных Башень. Он уткнулся носом мне в изгиб шею и поцеловал. - Давай займемся любовью сегодня ночью.

Я покраснел и обнял его. Да, мы еще не занимались любовью... то привыкали к присутствию Валена в соседней комнате, то эта суматоха со свадьбой не оставляла нам свободного времени и сил.

Но сегодня мы можем отпраздновать свадьбу моего друга… и кое-что еще.

- Хорошо, - сказал я со вздохом облегчения. - Сегодняшняя ночь будет нашей, только ты и я.

Джек улыбнулся и снова уткнулся в меня носом.

- Я так счастлив с тобой, это был долгий путь, но мы его преодолели, - он откинул мои волосы назад. - Мне не нравится, что Силас может контролировать твой психоз, но… ты хотя бы больше не страдаешь. Теперь в твоей бедной головушке тишина и покой.

Я кивнул и рассеянно дотронулся до своей головы, гадая, где именно в моем мозгу находится это устройство.

- Я не слышал никаких голосов. Кроу не появлялся, а Барри снова просто плюшевый медведь, - сказал я. - Я скучаю по ним, но… пришло время вернуться в реальный мир и к моей настоящей семье.

Джек вздохнул счастливым, довольным вздохом. Мы смотрели на членов нашей семьи. Некоторые из них танцевали под рок-музыку, другие, например, Неро и Сеф, сидели, выпивали и курили, и все, за исключением, пожалуй, Илиша, наслаждались происходящим.

Мы - семья, ни разу не идеальная, но семья. У нас есть свои проблемы и заморочки, и все устроено не так, как в большинстве семьях, которые я видел по телевизору. Но мы сплоченные и крепко связанные друг с другом братья, нас объединяет нечто большее, чем генетика или стены этого небоскреба, под крышей которого мы все живем.

Я крепко прижал Джека к себе и закрыл глаза, наслаждаясь громкой музыкой, густым дымом в воздухе и звуками веселья людей вокруг. Я наслаждался этим, размышляя о том, как далеко продвинулся. Я прошел долгий путь от мальчика, который прятался под крыльцом.

Я сделал это, я выжил.

И я нашел свое место.

Конец

Эпилог

Двадцать лет спустя

Я взбежал по ступенькам к главному входу в Алегрию. В другое время тиены допросили бы любого, кто посмел ворваться в королевский небоскреб с бешено выпученными глазами, но сейчас они синхронно отпрыгнули в стороны, когда я распахнул двери и вбежал внутрь.

Если бы место моего назначения не находилось на двадцать седьмом этаже, я бы побежал вверх по лестнице в квартиру Силаса, подгоняемый тревогой, засевшей в груди, словно битое стекло. Но я знал, что на лифте будет быстрее, поэтому нажал на кнопку, не обращая внимания на любопытные взгляды тиенов Силаса, и стал ждать.

Неужели наступил тот самый день? Неужели сегодня, спустя двадцать лет, мой лучший друг и его муж понесут наказание? Кажется, только вчера я смотрел, как Неро надевает кольцо Сефу на палец.

Но внезапный телефонный звонок от Кинни, сенгила на пенсии и ныне личного врача Алегрии, мог означать только одно. Он сказал, что разобрал единственное слово, когда успокаивал бьющегося в истерике Неро - мое имя.

И я последний человек, кроме Илиша и Сефа, кто знает эту тайну. Мой Валентин скончался в двадцать четыре года и до последнего вздоха хранил наш самый страшный секрет.

Спустя, казалось, целую вечность, лифт приехал и двери открылись.

Я шагнул внутрь, но остановился. На полу лифта, держась за окровавленную челюсть, лежал Дрейк.

- Дрейки, ты в порядке? - я опустился рядом с ним на колени и осторожно запрокинул ему голову, чтобы лучше рассмотреть распухшую и быстро чернеющую челюсть.

Мой брат застонал, кровь уже засохла на кудрявых светлых волосах.

- Хозяин такой злой, - грустно проскулил Дрейк. Я ощупал его челюсть и поморщился - она явно выбита.

- Почему он тебя ударил? - прошептал я, нажимая кнопку двадцать седьмого этажа.

Дрейк снова всхлипнул и протянулся ко мне, как ребенок, просящийся на ручки. Пока лифт поднимал нас на этаж с апартаментами Силаса и Дрейка, я обнимал его и гладил по спине.

- Меня ударил Неро… - Дрейк шмыгнул носом. - Я хотел утешить брата, положил руку ему на плечо - Неро разозлился. Он в плохом месте вместе с... Сефом.

Я отстранился и посмотрел на него.

- В склепе?

Дрейк кивнул, его оранжевые наполнились слезами.

Поняв все, я повернулся и посмотрел на панель лифта. Я знал, на каком этаже мне стоит сначала выйти: раньше там жил Неро, после того, как Гаррет переехал в собственный небоскреб, и до того, как они с Сефом перебрались в один из особняков в Скайленде. Квартиру переоборудовали под так называемый склеп. От апартаментов Силаса на два лестничных пролета вниз, мимо этажа с бывшей квартирой Илиша, в затемненную комнату, в которой... в которой стоят…

Бетонные гробы. Прямоугольные саркофаги с толстыми стенками, в которых покоятся бессмертные химеры, приговоренные отбывать наказание в вызывающей клаустрофобию темноте. Наказание может длиться днями, месяцами, а иногда и годами, в пустоте, без воды, без еды. Они умирают и воскресают в своих бетонных коконах в компании собственного безумия от одиночества.

- Сефа уже… его уже посадили внутрь? - прошептал я.

Дрейк кивнул, и мое сердце оборвалось. Я оглянулся, номера этажей неуклонно росли, и моя тошнота усиливалась вместе с ними.

Я нажал на кнопку с цифрой двадцать пять.

- Сходи к Кинни, пусть посмотрит на твою челюсть… - сказал я Дрейку, нежно похлопав его по плечу. - Держись пока подальше от квартиры Силаса. Может, пока погостишь у Гаррета?

Лифт остановился. Я встал, отвернулся от брата и нажал на кнопку этажа с больничным крылом Кинни. Дрейк, может, и бессмертен и привык к настроениям Силаса, будучи много лет его кикаро, но мне будет спокойнее, если хотя бы один из моих братьев окажется в безопасности и подальше от ада, в который я вот-вот попаду.

Дальше я зашагал, как робот, или, может, солдат, который идет в самый центр зоны боевых действий. Я знал, что, скорее всего, живым отсюда не выйду. Если Неро ударил Дрейка, нашего недалекого брата с мозгами скорее щенка, чем химеры, могу только представить, что он сделает со мной.

С тем, кто видел, как он делал Сефа бессмертным. С тем, из-за кого Сеф тогда умер.

Я глубоко вздохнул, передо мной тянулся бывший коридор Неро, и я пошел к двойным дубовым дверям. За ними больше не холостяцкая берлога моих братьев, увешанная плакатами с голыми мужиками, десятками стеллажей с оружием и всей электроникой на планете. Теперь там тускло освещенная комната, с пустыми стенами, оббитыми черными панелями, и окнами, закрытыми плотными черными шторами, не пропускающими ни света, ни свежего воздуха.

Я толкнул двери и шагнул на кладбище,

Вокруг царил мрак, холодную пустоту нарушали только два серых бетонных гроба на восточном ковре.

И возле одного из них, скрючившись и уткнувшись лицом в колени, сидел мой лучший друг. Его плечи тряслись, раздавались приглушенные всхлипы и вой. Я чувствовал исходивший от него запах агонии, почти так же отчетливо, как пыльный запах подсыхающего бетона.

- Неро... - прошептал я, придавленный к полу тяжестью его отчаяния. Я перевел взгляд с моего друга на бетонный короб, уже застывший, но с пятнами крови, мелкими трещинами и следами когтей на внешней крышке.

Сеф там… легкомысленный, беззаботный Сеферус. Парень с талантом рассмешить любого, кого встречал на своем пути, или, по крайней мере, скрасить его день. Химера, невероятно преданный и хороший брат, добрейшей души человек…

Он этого не заслужил.

С каждым шагом в комнате становилось все холоднее, я подошел к Неро, бросив мимолетный взгляд на гроб другого, неизвестного мне бессмертного.

- Неро? - повторил я. Мой брутальный рослый брат-богатырь еще никогда не выглядел таким маленьким, я опустился рядом с ним на колени. В этот момент он выглядел, как потерявшийся ребенок.

- Убирайся.

Я тут же встал на ноги и сделал шаг назад.

- Н-Неро, это Сангвин... - пробормотал я, запинаясь.

Неро поднял голову, когда глаза цвета индиго встретились с моими, мое сердце подпрыгнуло. Я никогда не видел, чтобы полыхающий в этих глазах гнев был направлен на меня. Мой брат-изверг смотрел на меня с такой лютой ненавистью, что мне захотелось оглянуться назад, чтобы посмотреть, на кого он на самом деле смотрит.

- Надо было оставить тебя в том гребаном подвале, никчемный кусок дерьма, - сказал Неро нечеловеческим тоном. - Шлюхан педофила, блядь. Ты… ты, блядь… ты, блядь... - нижняя губа Неро задрожала, и его глаза наполнились слезами. Пока он подбирал оскорбления, я наблюдал, как меняется выражение его лица. - Ты… если бы ты...

Неро придушено всхлипнул, закрыл рот рукой и душераздирающее завопил.

Я опустился на колени и обнял его. Неро прильнул ко мне и обхватил крепкими ручищами, уже не сдерживая рыданий.

- Прости меня, - прошептал я ему на ухо, хотя вряд ли он меня слышал. - Неро, прости. Я поговорю с Силасом. Обещаю, я сделаю для него все, что в моих силах.

- Он ненавидит замкнутые пространства! - закричал Неро, сломавшись в моих объятиях, он задрожал и начал задыхаться. Я никогда не видел его в таком состоянии, и всерьез испугался за его рассудок. И его будущее.

- У него клаустрофобия. Он… он ненавидит гребаные замкнутые пространства! - продолжал кричать Неро. - Ему нельзя находиться там. Он же чиканется, ему будет страшно, темно… он потеряет рассудок!

- Ш-ш-ш, - я крепко зажмурился, но слезы уже катились по щекам. Не известно, слышит ли нас Сеф, но я могу только догадываться, что он переживает, находясь всего в нескольких сантиметрах от нас. - Я поговорю с Силасом.

- СИЛАС! - взревел Неро. Внезапно он оттолкнул меня и вскочил на ноги, его грудь вздымалась, кулаки сжались так сильно, что на предплечьях вздулись вены. Тогда я заметил, что его руки в крови и распухли. - Я убью его нахуй! Я, блядь, угандошу его к херам.

Я вскочил на ноги и положил руки ему на грудь, чтобы остановить.

- Нет, ты же знаешь, что это не поможет, - а что поможет? - Расскажи мне, как он узнал? Когда он узнал?

Зареванное лицо Неро сморщилось, он помотал головой.

- Удивительно, блядь, что он раньше не узнал, Сефу в этом году должно было исполниться сорок четыре, пусть мы и дали ему очки, покрасили волосы и держали в Кардинал-холле, сколько могли. Я не знаю, как Силас об этом узнал, но он вернулся из лаборатории в Крейге в бешенстве, - Неро стиснул зубы, развернулся и ударил по бетонному гробу Сефа. Теперь понятно, откуда взялись трещины и брызги крови.

- Что случилось с Силасом в Крейге? - спросил я, не пытаясь помешать Неро колотить по бетону, даже его недюжинная силища не поможет ему пробиться и освободить своего мужа.

- Скай, - Неро произнес это имя так, словно выплюнул кусок говна изо рта. - Вечно этот ебаный Скай. Надеюсь, он впустую потратил последние кусочки мозга этого долбоеба, и у него ничего не осталось. Пусть, блядь, навсегда останется один, он это заслужил. Пусть, блядь, познает все страдания мира, ебаный бесчувственный сукин сын. Нахуй Силаса. Он заслужил вечность в одиночестве, и я сказал ему об этом. Я рад, что он несчастен.

Еще одна волна мучительной душевной боли прокатилась по лицу изверга. Он отвернулся от меня и скрестил руки на груди над гробом Сефа, потом уткнулся в него лбом. До моих ушей донеслись отчаянные рыдания с подвываниями.

- Скай? - пробормотал я, оглядываясь через плечо. - Я… Неро, я поговорю с Силасом. Мы с Силасом немного на другой волне, за последние двадцать лет наша близкая связь не пропала. Я могу говорить с Силасом, как с другом, а не только как с хозяином… если кому-то и удастся достучаться до него…

Может… надо попытаться.

- Когда я ушел, он кричал на Периша и избивал сенгила, - с мрачной язвительностью произнес Неро. - Надеюсь, он неимоверно страдает. Надеюсь, он будет одиноким всю свою гребаную бессмертную жизнь. Он забрал Сефа только потому, что он... он... - Неро снова взревел и опустил голову на руки. - Санджи, он там совсем свихнется. Сеф… Сеф там сойдет с ума.

Не сказав больше ни слова, бросив последний сочувственный взгляд на бетонный гроб, я покинул Неро и направился обратно к лифту.

Пока я поднимался на двадцать седьмой этаж, мучительные крики Неро звенели у меня в ушах и отравляли сердце, и этот яд останется нам навечно, присоединивших к другим образам и звукам, засевшим в голове. Они до сих пор всплывают в виде ярких ночных кошмаров. Даже в сорок лет я все еще просыпаюсь с криками и в холодном поту. Джек всегда рядом, чтобы успокоить меня и заверить, что я не вернулся в подвал Джаспера.

Мы с Джеком вместе уже двадцать лет.

В глубине души мне хотелось, чтобы он был сейчас рядом со мной, но мозгом я понимал, что для его же блага ему лучше вернуться в наш небоскреб, подальше от этого моря хаоса, в котором я плавал, как рыба в воде.

Дверь открылась, и, словно я вошел в камеру пыток, меня встретили мучительные крики боли и хриплый, резкий голос, в котором я сразу узнал Силаса.

Я вбежал в квартиру и не остановился даже, когда увидел, как Силас яростно хлещет кнутом Периша.

- Силас! - закричал я. Периш корчился на полу, весь в рваных кровавых ранах, и без глаза. Кожа в некоторых местах выдралась прямо с мясом, ученый превратился в чудовищно изувеченный кусок плоти. И я понял почему, когда отобрал у короля кнут - в переплетение кожаных веревок были прочно вставлены лезвия и иглы, все в крови и с кусочками кожи.

Мое внимание привлекло что-то в стороне. Я посмотрел налево, и чуть сознание не потерял. Сенгил Силаса, восемнадцатилетний паренек по имени Дакота, лежал на спине в луже крови. Его туловище был изуродовано, на животе зиял глубокий разрез, из которого тянулась тонкая кишка, словно ее зацепило лезвием кнута. Она растянулась по ковру почти на метр, оставляя под собой кровавые разводы.

- Какого хрена? - закричал я, бросил кнут и схватил Силаса за плечи, поражаясь демонически бесстрастному выражению на его лице. - Что ты, блядь, творишь? - я встряхнул его, слыша шарканье - Периш отползал на безопасное расстояние.

Дьявол уставился на меня, бледный, поджавший губы. Демонические зеленые глаза встретились с моими красными, и внезапно он поднял руку и наотмашь со всей силы ударил меня по лицу. Нечеловеческая сила удара сбила меня с ног, и я тяжело рухнул на пол.

Краем глаза я заметил мелькание кнута с лезвиями. Имя Силаса успело сорваться с губ прежде, чем острая боль пронзила спину, за ней последовал хлесткий звук, затем второй.

- Силас, ОСТАНОВИСЬ! - закричал я, пытаясь отползти, но прозвучал третий. На этот раз я почувствовал и услышал, как со спины сдирается кожа, холодок подсказал, что оголились мышцы на лопатке. - Силас!

- Я всех вас убью! - внезапно закричал Силас, хотя в его тоне не было и намека на ненависть, которую подразумевали слова. Голос короля звучал опустошенно, отчаянно и так же мучительно, как у Неро. - Всех! Вы ничтожества, вы никогда не станете им! Никто из вас никогда с ним не сравнится! С вами покончено, я замурую ваши мутировавшие тела в бетон, неудавшиеся выблядки! - последнюю часть он прокричал так громко, что его голос сорвался от напряжения, и в тот же момент мне в спину прилетел еще один жестокий удар, на этот раз я услышал, будто разлепились две липучки.

- Кто? Скай? - крикнул я в ответ и быстро вскочил на ноги, уворачиваясь от очередного удара. Длинный кожаный кнут рассек воздух над моей головой, осыпая меня кровью и кусочками собственной кожи.

Широко раскрытые глаза Силаса, в изумрудных радужках которых полыхало адское пламя, уставились на меня. Его лицо покрылось пятнами крови и ошметками мяса, а синяя рубашка - фиолетовыми пятнами. Он походил на серийного убийцу в кровавом финале своей истории, хотя, возможно, так оно и было.

С моим королем что-то не так, бессмертие Сефа не могло довести это до такого состояния. Глядя на этого безумного бессмертного, я понял, что Сеф, скорее всего, стал, жертвой состояния Силаса, а не его причиной.

- Какое отношение это имеет к Скаю? - я умоляюще протянул к нему руки, пытаясь вспомнить, что я обычно делал, когда Силас злился. Но он так давно не терял над собой контроль. Илиш всегда мог с ним справиться, но Илиш в Крейге, они с Перишем пытались создать…

Я посмотрел на умирающего Периша, на меня смотрел один голубой глаз, все остальное было красным, и что-то булькало в горле.

- Что произошло в лаборатории?

Ну конечно это связано со Скаем. Каждый раз, когда я видел своего короля в таком невменяемом психозе, это было связано с его гребаным мертвым партнером, человеком, которого мы ненавидели всей семьей, хоть и никогда с ним не встречались.

- Убирайтесь! - закричал Силас, крепко сжимая в руке рукоять кнута. Он задыхался и хмурился. - Вы все… просто оставьте меня. Каждый из вас сплошное разочарование. Безумные, испорченные создания. Больше никаких химер, - кнут выпал у него из рук. - У меня почти получилось… Сангвин, я почти разгадал код. Но опять провал, у нас осталось всего три фрагмента мозговой ткани Ская, еще три попытки и все закончится. Я больше никогда его обрету.

Я наблюдал, анализируя его поведение. В его безумии начали появляться первые трещинки, но я так и не научился определять, когда к нему можно приближаться. Силас был моим другом, моим хозяином, и я любил его, но я никогда не влиял на него так, как Илиш. Силас, признавал он это или нет, видел в Илише опору и тянулся к нему в такие моменты. Я не был для него опорой.

- Но, хозяин, у тебя все еще есть три фрагмента, - осторожно начал я. - А как насчет юного Лайкоса? Еще несколько лет, и он начнет работать над кодом химер, для этого ты его и создал, - мальчику было уже семь, его отдали на воспитание лучшему ученому Силаса, не занимающегося химерами, и его мужу. Силас создал Лайкоса самым гениальным из всех существующих химер-ученых, чтобы он работал над ДНК будущих химер и - это знали только самые близкие к Силасу люди - создал клон Ская.

Силас схватил ближайшую статуэтку и запустил в меня. Я пригнулся, и она ударилась о шкафчик рядом с местом, где лежал Периш, свернувшись кровавым калачиком.

- Чтобы он проебал последние три фрагмента? - прорычал Силас. - А могло быть четыре. У меня могло быть четыре попытки, если бы один контейнер не потратили на ебаного Сефа. Или пять, если бы мелкий розовоглазый недоносок не разбил один! Если бы он не сдох, я бы сделал его бессмертным, только чтобы убивать к херам снова и снова!

Я стиснул зубы не только при упоминании Сефа, но и из-за того, что он заговорил о Валене. До своей смерти Вален два года был моим партнером. Я временно оставил Джека и заботился о Валене, когда узнал, что тот умирает из-за своих эмпатических способностей. Я подарил моему обделенному, депрессивному сенгилу и другу лучшие два года в его жизни, прежде чем он из нее ушел.

И не жалею об этом.

Мне пришлось проглотить злобные нападки Силаса. Не время отстаивать честь моего мертвого парня, надо спасать Сефа. Хотя перспектива достучаться до Силаса и успокоить его настолько, чтобы он освободил мужа Неро, на данный момент казалась невозможной.

- Но благодаря Валену мы смогли забрать оставшиеся семь, - спокойно сказал я Силасу. - Если бы не Вален, кейс...

Я пригнулся, когда над головой пролетела еще одна статуэтка.

- Уёбывай отсюда! - заорал Силас. - Забирай всех своих сраных братьев и эту сучку-неудачницу дочь и убирайтесь нахуй из моего города, - он сжал челюсти и секунду помолчал. - И приведи сюда их партнеров. Всех до единого, и всех тупорылых отпрысков Эллис. Приведи их ко мне.

Я вытаращился на него, не стоило даже уточнять, зачем Силасу понадобились партнеры химер - он собирался перебить их всех в херам. В этом я ни капли не сомневался.

Потому что, если у Силаса не будет Ская, то почему у его химер должны быть спутники жизни?

Я должен что-то сделать, но что? Да, Силас вне себя от ярости, но в конце концов он же успокоится, так ведь? Остается толко максимально сократить количество мертвых тел вокруг него, пока к нему не вернется самообладание.

Я пришел сюда умолять его освободить Сефа, но теперь вынужден уговорить короля не выгонять нас из Скайфолла и не убивать наших партнеров.

- Джека тоже приведи.

У меня пересохло во рту, и я перевел взгляд с двери на лицо Силаса.

Зеленые глаза полыхали на бледном лице, заляпанном кровью мертвого сенгила, Периша и моей. Удивительно, как она не кипела и не пузырилась на его лице от неистовой ярости, которую оно излучало.

- Силас… - прошептал я, медленно шагая к нему. - Любимый, я знаю, тебе кажется, что Неро предал тебя, я понимаю, ты расстроен из-за того, что мозговая ткань заканчивается… - еще один осторожный шаг, и тело Силаса напряглось при моем приближении. - Но отослать нас и убить наших партнеров - это не выход. Позволь нам помочь...

Он снова ударил меня по лицу.

- ХВАТИТ! - внезапно заорал я. Не знаю, то ли я устал от его избиения и потери крови или просто мое терпение лопнуло, но, невзирая на последствия, мне резко надоело быть грушей для битья. - Силас Деккер, ты необоснованно жесток и ведешь себя, как ебаный тиран. Успокойся, блядь, и веди себя как король, а не как сраный диктатор! - я резко повернулся к Перишу. - Доберись до Кинни и убедись, что с Дрейком все в порядке.

Периш уставился на меня, его зрачок сжался до размера булавочной головки на фоне льдисто-голубой радужки. Затем взгляд переместился за мою спину на Силаса. Ученый поспешно кивнул, встал и побежал на выход.

Когда дубовые двери за ним закрылись, я повернулся к Силасу, безучастно смотревшему на пустое место, которое только что покинул Периш.

- Остались только мы, - сказал я, подходя к нему еще на шаг, и, пока он не заметил, ногой отшвырнул упавший кнут подальше. - Поговори со мной.

- Отвалите от меня, - прошептал Силас с по-прежнему отсутствующим взглядом, словно он видел что-то не от мира сего. - Вы все - убирайтесь нахуй из моего города. Я не хочу видеть вас, ошибок природы и научных экспериментов. Я изнасилую и убью ваших гребаных партнеров и плюну на их могилы.

Я покачал головой и легонько коснулся его плеча. Воспользовавшись краткой передышкой в потоке его безумной ярости, я осторожно притянул его к себе.

- Да, любимый, ты так и сделаешь.

- Я ненавижу вас, - сказал Силас, но не отодвинулся от меня, когда я обнял его и прижал к груди. - Я так сильно вас ненавижу.

- Я знаю, - я начал его укачивать. - Но мы все равно тебя любим.

- Сангвин, ты не представляешь, насколько близки были Илиш и Периш, - прошептал Силас. - Я держал его в своих объятиях, Сангвин. Его звали Адлер, и я держал его на руках. Я покормил его из бутылочки.

Поскольку он меня не видел, я с облегчением прикрыл глаза. Думаю, худшее позади. Мои братья никогда не узнают, как близки были их партнеры к насилию и казни или той же участи, что постигла мужа Неро двумя этажами ниже.

- Что с ним случилось, любимый? - спросил я.

Силас молчал какое-то время.

- Я хотел удостовериться, что он рожденный бессмертным, поэтому я его задушил. На следующее утро я проснулся, а Илиш показал мне холодное, окоченевшее маленькое тельце в черном мешке для трупов, - руки Силаса обхватили меня за талию, хотя болезненно давили на раны от кнута и лезвий. - Но я должен был проверить.

Я погладил его по спине.

- Но, любимый, почему ты не можешь создать не бессмертного клона Ская и сделать его бессмертным?

Силас покачал головой.

- Мне не нужен кто-то, похожий на Ская. Я хочу Ская. А химера с чертами Ская - это не мой Скай. Мой Скай был неудержимым демоном, которого все боялись. У него силы было больше, чем у нас всех вместе взятых. Он был злым, бесчувственным социопатом, но в то же время… веселым, харизматичным, умным и любящим, когда мы оставались наедине.

Силас отстранился, и я увидел слезы в уголках его глаз.

- Я хочу рожденного бессмертным с ДНК моего Ская, разве я многого хочу? Почему… - лицо Силаса внезапно сморщилось. - Почему я не могу забыть его, Сангвин?

Божечки, он доверился мне. Это меня заинтриговало, но в то же время я чуть ли не ссался от страха. Прямо сейчас я танцевал с дьяволом и понимал, что должен действовать осторожно.

- У меня больше десятка химер… - прошептал Силас. - И все же я чувствую себя одиноким. Я могу любого из вас уложить в свою постель, обнять... но в то же время чувствую себя так, словно нахожусь в пустой комнате и кричу во все горло, чтобы кто-нибудь… меня услышал.

Потому что ты сам этого хотел, ты всегда держал нас на расстоянии вытянутой руки. Ты сделал себя хозяином, а нас - домашними питомцами. Единственный, кому ты доверяешь - Илиш, а Илиш…

За последние двадцать лет чувства Илиша к Силасу изменились, и не в лучшую сторону.

- Почему бы тебе не создать химеру, чтобы она стала твоим партнером? Хотя бы до тех пор, пока Лайкос не создаст твою Химеру Х, - предложил я, с любовью поглаживая его по плечам. Я изо всех сил старался держаться, но кровь, стекающая по моей спине, заднице и ногам, свидетельствовала об ухудшении физического состояния. Сегодня вечером мне придется прикончить себя.

- Вы мои рабы, а не партнеры, - с горечью сказал Силас. - Эта химера только возомнит о себе лишнего и создаст проблемы. Прямо как Илиш.

От этого дополнения у меня округлились глаза, но я решил скрыть удивление.

- Король Силас, тебе все равно нужен кто-то. Ты не можешь нести всю тяжесть этого мира только на своих плечах, и если ты настаиваешь на том, чтобы не создавать нового, выбери одного из нас, того, кому ты действительно можешь довериться, и кто не будет тебя осуждать.

- Нет такого, - прошептал Силас. - Вы все можете продолжать свою идеально охуительную жизнь, которую я вам подарил. Со своими гребаными парнями и мужьями, и любить их больше, чем меня.

- Не говори так, - резко сказал я. - Мы любим тебя больше, чем...

Внезапно раздался громкий хлопок. Мы обернулись на распахнувшуюся входную дверь, в которую, к моему ужасу, вошел совершенно обезумевший Неро.

- Освободи его… - сказал изверг низким угрожающим голосом, его глаза покраснели и опухли от слез. - Освободи его, Силас.

Силас застыл рядом со мной.

- Я сказал тебе все, что хотел сказать, Неро. Убирайся нахуй из моей квартиры и из моего города. Отныне вам всем запрещено появляться в Скайфолле, как гребаным провалам и дефективным тварям. Уёбывай.

Блядь. Я надеялся, что наш короткий разговор по душам развеет эту безумную идею, но, похоже, вторжение Неро только все усугубило.

- Неро… - медленно произнес я, заслоняя короля от изверга и поднимая ладони. - Уходи. Ты ничем не поможешь.

Неро, не отрывая взгляда от короля, смотрел на него, как разъяренный бык на красную тряпку.

- Освободи его, - повторил он. - Освободи его, Силас, или я проломлю твой гребаный череп.

Силас встал передо мной и опасно сузил глаза.

- Еще одно твое слово, Неро, и он никогда оттуда не выберется. А теперь убирайся нахуй.

Неро взревел и бросился на Силаса.

Я выпрыгнул вперед, заслоняя короля, и когда Неро схватил меня, чтобы оттолкнуть, я обогнул его и запрыгнул на спину. Просунув одну руку ему под шею, я согнул ее в локте и сжал.

- Неро, отставить! - закричал я, пока он пытался меня сбросить. Я крепко в него вцепился, но он брыкался и раскачивал меня так, словно я объезжал дикую лошадь. - Я понимаю, ты расстроен, но... - внезапно Неро схватил меня за волосы и со всей силы дернул вперед, вызвав новый приступ боли. Но я держался, чувствуя и слыша, как скальп сдирается с черепа, через мгновение боль и давление меня оглушили. Когда моя рука разжалась, Неро перекинул меня через плечо, и я с грохотом проломил спиной диванный приставной столик.

Застонав, я попытался подняться.

- У НЕГО КЛАУСТРАФОБИЯ! - услышал я крик Неро. - Он там свихнется! - Неро всхлипнул. - Положи туда меня, я это сделал, это была моя идея. Положи туда меня!

Поднявшись на ноги, я не сводил глаз с Силаса, тот прошел мимо изверга к шкафчику, возле которого кровь Периша все еще впитывалась в ковер.

- Мне похуй, свихнется и хуй с ним, - с горечью сказал Силас. - Пришло время для очередной чистки, с нетерпением жду возможности лицезреть ужас на ваших лицах, когда выкошу ваших партнеров с лица земли одного за другим. Вы все гребаная генетическая катастрофа, - он выдвинул ящик комода. - И раз Кесслер теперь возглавляет Легион, я не вижу причин, почему твоя тень должна касаться моей.

- Как насчет того, чтобы закатать в бетон тебя? - тихо произнес Неро. - Может, нам положить тебя вместо Сефа? Все равно без тебя в твоей гребаном городе нихера не измениться. Мы же все делаем за тебя. Это ты ничтожество, а не мы, и все это знают, от Илиша до Дрейка. Ты просто обезумевший маньяк, которого все ненавидят. Вот почему никто не хочет быть с тобой рядом, вот почему ты заставляешь нас терять...

Силас обернулся с револьвером в руке. Без каких-либо эффектных речей, он поднял руку и выстрелил Неро в голову.

Я даже не дрогнул, когда мой друг отшатнулся с темной дыркой во лбу, из которой тут же потекла кровь, и даже сердце не екнуло, когда Силас снова выстрелил ему в лицо, снеся челюсть.

Силас убрал револьвер обратно в комод, от пронзительных звуков выстрелов в замкнутом помещении у меня заложило уши.

- Уходи, Сангвин, - глухо прозвучали слова Силаса, и сквозь звон в ушах послышался хлопок закрывающейся деревянной двери.

- Силас... - осторожно позвал я.

Мне встревожило, что из его глаз исчезли гнев, страсть и огонь, ненависть к каждому, кто переступал порог этой квартиры. Он выглядел…

Сломавшимся.

- Уходи, - повторил Силас, все еще уставившись на полку в комоде, такой печальный и опустошенный, каким я его еще никогда не видел. Он напомнил мне... блядь, он напомнил мне меня.

Мысленно я увидел себя, до того, как пришел в Скайфолл, и потом весь последующий дикий год. У меня часто возникал такой же мертвый взгляд. И даже сейчас, когда Сеф страдает внизу, а вокруг меня мертвые Неро и сенгил, я испытывал к королю больше печали и сочувствия, чем когда-либо раньше, мало того - я проникся его горем и понял его. Потому что, несмотря на то, что он совершал и продолжает совершать ужасные поступки, я знал, почему он их совершает.

Когда я барахтался на самом дне своей жизни, мой король вытащил меня из-под кровати. Он любил меня, несмотря на мое безумие, заботился обо мне и взращивал семена доверия, которые сам же и посеял. Силас позволял мне быть с моим парнем, любовью всей моей жизни, в течение двадцати лет и даже с пониманием отнесся к моей просьбе встречаться с моим сенгилом, когда мне сказали, что Валентин умирает.

И вот я стою перед своим королем, и хотя для многих моих братьев он просто король и хозяин, для меня Силас что-то большее. Я увидел, как маска сползла с его лица, и не испытал ни ужаса, ни разочарования. Потому что под маской ненависти, ревности и одержимости скрывается… человек с чувством юмора, терпеливый, добрый и великодушный.

Я понял, какой на самом деле Силас Себастьян Деккер.

Я зашел с лифт и нажал кнопку вестибюля, твердо убежденный, что, возможно, я последний человек на земле, который знает и принимает его таким, какой он есть, учитывая растущую неприязнь Илиша.

Поездка к небоскребу, где мы жили с Джеком, оказалась самой долгой в моей жизни. За эти двадцать минут я принял для себя много решений, от большинства из которых у меня щемило сердце. Но другого выходя я не видел. Хоть и говорил себе, что делаю это, чтобы защитить свою семью и партнеров моих братьев, на самом деле я делаю это, потому что моя преданность Силасу Деккеру сильнее любви к моей семье.

Я никогда не забуду, что Силас сделал для меня, когда я был слаб, и, видя, в каком состоянии он сейчас, я собирался сделать то же самое для своего короля.

И не только это… если я буду рядом с Сефом... возможно, ему я тоже смогу помочь. Хотя бы сохранить рассудок.

Мой Джек, мой маленький серебряный демон, сидел на диване с Джеттом на коленях. Мой первый котенок, теперь ему двадцать один год, лежал, положив голову на ногу моего парня, и выглядел довольным жизнью.

- Ты как? Ты... у тебя вся одежда в крови, что с твоей курткой? Ты ранен? - увидев мое лицо, Джек побледнел, осторожно убрал ногу из-под Джетта и встал.

Я уже чувствовал, как мое сердце разбивается вдребезги, осколок за осколком падают на пол и исчезают в темной бездне, разверзшейся под нами. Но я знал, что должен сделать, поэтому взял себя в руки, хотя жжение в горле говорило о том, что я могу сорваться в любой момент.

Я дотронулся ладонью до его лица, и в ответ он наклонил голову навстречу моему прикосновению.

- Я люблю тебя и всегда буду любить, diligo*, - сказал я ему, и его глаза удивленно распахнулись. - Но мне пора вернуть свой долг Силасу.

*diligo (лат.) - любить, высоко ценить, почитать.

- Ч-что? - прошептал Джек. Его черные глаза мгновенно наполнились слезами, напоминая темный океан в безлунную ночь. - Что случилось, Сангвин? Ты же не серьезно сейчас?

Я обхватил его лицо руками, наклонился и поцеловал. Его губы задрожали под моими.

- Я вернусь за тобой, но сейчас… Силас нуждается во мне больше, чем ты.

Джек отшатнулся, меня огорчила, но не удивила резкая смена печали на гнев на его лице.

- Силасу? Ты нужен Силасу? Какого хрена ты ему нужен? О чем ты? - Джек повысил голос. - Он сказал, что ты можешь встречаться с кем хочешь, так что, блядь, не заливай мне. Он что, заставляет тебя это делать?

Я покачал головой и направился обратно к двери в коридор. Я даже не закрыл ее, когда вошел.

- Нет, он не заставляет меня это делать.

- Тогда почему? - требовал ответа Джек. - Зачем ты это делаешь, если он тебя не заставляет?

- Однажды я вернусь за тобой, - повторил я, и мое горло сжалось еще сильнее. Я с трудом сглотнул, хотя решимость меня быстро покидала.

- Вернешься за мной? - Джек внезапно сорвался на истеричный крик. - Как будто я какая-то гребаная шлюха в борделе, ожидающая постоянного клиента? Пошел ты! Зачем ты это делаешь? Скажи мне! Что там произошло? Ты только сказал, что Сеф у него и съебал. Что, блядь, произошло?

Я не могу тебе сказать - это секрет, который я скрывал от тебя много лет.

- Сангвин! - закричал Джек, когда я вышел за дверь и направился к лифту. - Я был твоим парнем двадцать лет. Ты никогда ничего от меня не скрывал, так что расскажи мне, расскажи, что случилось.

Я нажал на кнопку лифта и на мгновение закрыл глаза, глубоким вдохом наполняя легкие воздухом, но мне казалось, что я вдыхаю дым адского пекла.

- Мне нужно быть с ним сейчас, он очень плох. Ты знаешь, я в долгу перед ним, и склонен к му...

- Ты, блядь, не мученик! - заорал Джек, а потом я услышал, как он всхлипнул. - Прекрати строить из себя сраного мученика! Ты поступил точно так же с Валеном, когда мы узнали, что он умирает. Ты идешь и жертвуешь своим счастьем ради других, а в итоге бросаешь меня. Не делай этого снова, ты ничего не должен Силасу! Сангвин, я - твой гребаный парень. Когда ты уходишь на эти альтруистические миссии, ты страдаешь сам и заставляешь, блядь, страдать меня. Остановись, не в этот раз, Сангвин. Не сегодня!

- Я обязан ему жизнью, - прошептал я, перед глазами мелькнуло лицо не только Силаса, но и Неро. Если я… если я сделаю это… я смогу помочь Сефу. Я знаю, что смогу. - Моя жизнь принадлежит им.

- НЕТ, НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ! - Джек бился в истерике, у меня защипало глаза. Боль в его голосе была невыносимой. - Прошло двадцать лет, ты вернул свои долги! Сангвин, прекращай это самопожертвование, теперь ты сам себе хозяин. Ты ничего им не должен, - когда я входил в двери лифта, он всхлипнул: - Сами, пожалуйста!

Я вошел в лифт и обернулся - Джек стоял на коленях, прижав руки к груди. Он умолял меня.

Я должен быть сильным. Я должен быть сильным. Я могу помочь, и я помогу. Однажды он поймет, почему. Дело не во мне или в нем, а в том, чтобы спасти семью, Силаса и Сефа.

- Я люблю тебя, не поступай так со мной. Не поступай так с собой. Тебе пора стать Сангвином и перестать ставить их счастье выше своего, выше нашего, - умолял Джек. - Пожалуйста, Сами.

Я закрыл глаза и почувствовал, как слезы текут по щекам.

Но я все равно открыл их и нажал кнопку первого этажа.

- Прости меня, - прошептал я. Не в силах больше сдерживаться, я всхлипнул и зажал рот рукой. - Я люблю тебя.

Джек, со слезами на глазах и дрожащими плечами, смотрел на меня, когда двери лифта закрылись. Последнее, что я запомнил о своем парне прежде, чем он стал мне просто братом, - это как он стоит на коленях и умоляет меня остаться.

Но я не мог остаться, и, возможно, однажды я смогу объяснить ему почему.

Двадцать минут спустя я шел по коридору обратно в квартиру Силаса, хотя мне казалось, что я иду долиною смертной тени.

Хотя, как говорилось в том отрывке из древней книги, я не боялся зла. Для меня, возможно, единственного человека во всем мире, Силас никогда не был злом, и поэтому моя обязанность - стать тем, кто его успокоит. Задача, с которой никто в моей большой семье не справится. Последний человек, который знал и понимал загадку, по имени Силас Деккер, в последние несколько лет медленно поворачивался к нему спиной.

Я остановился перед приоткрытой дверью и поднял глаза к потолку. На мгновение мои глаза закрылись, в темноте я увидел лицо своего парня, и в той же темноте я отпустил его, испытывая слабое утешение от того, что мы оба бессмертны, и однажды моя ладонь снова найдет его нежные пальцы и сожмет. В последние минуты свободы я желал ему всего наилучшего и, чтобы показать себе, что, в отличие от Силаса, я не ревнивец, я даже пожелал, чтобы он нашел кого-нибудь другого, пока я снова не смогу заявить свои права на него, как своего партнера.

Позволив себе последние секунды меланхолии, я прогнал ее глубоким вдохом… и вошел в двери.

С ужасом я понял, что Силас вообще не сдвинулся с места. Затравленный король стоял перед залитым кровью комодом, уставившись пустыми глазами на выдвижной ящик. Все еще мертвый Неро лежал в метре от него, а бедный изуродованный сенгил был так же холоден, как и озноб, сотрясавший мое тело.

Не говоря ни слова, я подошел к нему. Я заботливо положил руку ему на плечо и погладил, но Силас не двигался. Я с грустью задался вопросом, что же происходит в этой светлой голове, потому что по себе знал, что чем неподвижнее тело, тем громче мучительные голоса в сознании.

Готов поспорить, голоса, которые когда-то терзали мою голову, не идут ни в какое сравнение с теми, что звучат в голове Силаса.

Эта мысль заставила меня сжать его плечо, влажное и напряженное.

- Мой король, если ты позволишь мне, - тихо сказал я. - Я бы хотел посвятить тебе свою жизнь.

Силас оторвал взгляд от комода, мои слова, похоже, вывели его из гипнотического транса.

- Что? - спросил он безжизненным голосом, в котором не осталось и следа прежней ярости.

- Я хочу стать твоим сенгилом. Хочу посвятить свою бессмертную жизнь заботе о тебе и твоем счастье до тех пор, пока ты сам не захочешь, чтобы я находился рядом. Если позволишь.

Силас обернулся и посмотрел на меня, невыносимо печальный и страдающий. В этот момент мой король-монстр казался всего лишь потерявшимся беспризорником, оболочкой того ужаса, которым был всего час назад.

- Почему? - прошептал Силас.

Я осторожно взял его за руку и слегка сжал ее.

- Потому что я люблю тебя, - я нежно поцеловал его пальцы. - Больше, чем я люблю Джека, и больше, чем люблю свою свободу. Позволь мне служить тебе, хозяин.

Я внимательно смотрел на него, обводя взглядом каждую черточку лица, анализируя малейшее изменение в мимике. Желая оценить каждую реакцию, чтобы понять, в этом ли он нуждается, посчитает ли он мое желание помочь ему полезным. Я очень сильно хотел помочь своему королю, ухаживать за ним и заботиться о его теле, разуме и душе, восстановить его так же, как он восстановил меня, без осуждения.

Любовь Илиша к Силасу всегда таила в себе корыстные намерения, пусть холодная химера этого и не признавала. И, возможно, моя отчасти тоже, хотя моя затаенная надежда на то, чтобы помочь Сефу, занимала лишь малую часть стремления помочь моему королю.

Сеф… страдающий клаустрофобией Сеф. Если Силас позволит мне войти в его сердце и в его дом, я могу помочь тебе. У меня есть идеи, я почти все спланировал. Как и Силасу, я дам тебе инструменты, которые помогут пережить невыносимое однообразие, которое, как я знаю, вы оба испытываете.

Все будут счастливы, кроме одного человека, но однажды я ему все объясню.

- Пожалуйста, Силас. Я люблю тебя больше, чем любого из них, и ты это знаешь, - мои губы снова нежно коснулись его пальцев. - Позволь мне служить тебя. Позволь мне быть рядом с тобой.

Король пустыми, равнодушными глазами смотрел, как я поглаживаю его руку. Его молчание окутало нас обоих, и под этим покровом мы простояли в тишине больше минуты.

Я уже почти сдался и поставил крест на своей идее, когда он кивнул и произнес только одно слово в ответ.

- Хорошо.

Послесловие от автора

Что ж, определенно, эту книгу было трудно писать по многим причинам, особенно о времени, которое Сами провел у Джаспера. Я хотел рассказать всю историю Сами, но внезапно не захотел вдаваться в подробности физических действий, которые Джаспер проделывал с Сами. Я знаю, что я не из тех, кто тормозит в описании секса в своих книгах, но, честно говоря, когда твой герой - маленький ребенок, приходится подбирать выражения и сокращать (очевидно). Вы не захотели бы читать об этом, а я не захотел об этом писать, но, думаю, я донес до вас суть, не превознося и не приукрашивая насилие (как и говорил уже в начале книги). В итоге, мне кажется, Сангвин получил заслуженную историю, и я рассказал ее максимально хорошо, насколько вообще был способен.

Хотя, честно говоря, мне хотелось, чтобы события этой книги продолжились дальше. Есть много вещей, о которых я хотел бы написать, но, опять же, меня ограничил объем книги и то, что не станется интриги на будущее! Но не волнуйтесь, для этого и существуют книги-компаньоны.

Я планирую выпустить как минимум шесть книг в основной серии «Фоллокост», а значит, и шесть книг-компаньонов. Пожалуйста, не забывайте - первому поколению бессмертных девяносто один год, а Сангвину было семьдесят в начале сюжета основной серии. Момент окончания событий в «Разделение Сангвина» и начало основной серии разделяет огромный промежуток времени. Я не могу вместить все это в одну книгу-компаньон, не урезав истории всех моих персонажей. Поэтому, пожалуйста, наберитесь терпения! Все их истории будут рассказаны по ходу серии. Никто не будет забыт, и в конце все сплетется воедино. В серии "Фоллокост" вы не получите мгновенного удовлетворения, но если наберетесь терпения и позволите мне рассказать историю так, как, по моему мнению, она должна быть рассказана, это будет охуенно.

Далее по списку - доработать «Игры богов», и я все еще надеюсь выпустить ее летом или осенью 2015 года. После этого я либо буду работать над дополнением к этой книге, либо перейду к третьей книге серии «Фоллокост». Пожалуйста, следите за моими планами и успехами на моем сайте www.quilcarter.com.

Я также хотел бы поблагодарить Кристи и Маре за то, что они были моими бета-читателями. Вы двое потрясающие, спасибо, что помогли мне с «Разделением Сангвина». И спасибо Кристине за обложки к моим книгам и просто за то, что ты такая сумасшедшая.

И, как обычно, чтобы узнавать о новых изданиях книг, просматривать отрывки или следить за продолжением моего путешествия в безумие, подписывайтесь на мой Твиттер @Fallocaust, а также найдите меня на Facebook /quil.carter.

Спасибо, что продолжаете это путешествие вместе со мной.

Искренне ваш,

Квил Картер

Страница книги Разделение Сангвина в интернете

Table of Contents

Пролог

1 Часть 1. Будешь моим другом? Глава 1. Сами

Глава 2. Сами

Глава 3. Сами

Глава 4. Сами

Глава 5. Кори-пустынник

Глава 6. Сами

Глава 7. Сами

Глава 8. Сами

Глава 9. Сами

Глава 10. Сами

Глава 11. Сами

Глава 12. Сангвин

Глава 13. Неро

Глава 14. Сангвин

Глава 15. Сангвин

Глава 16. Сангвин

Глава 17. Неро

18 Часть 2. Голоса в моей голове. Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

34 Часть 3. Хаос поврежденного разума. Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

45 Часть 4. Моя жизнь после безумия. Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Эпилог

55 Послесловие от автора

О книге