Даже работающий в помещении кондиционер не мог успокоить раздражённую палящим солнцем кожу. В один из таких жарких дней июля женщина лет шестидесяти пришла в компанию «Хибино: сопровождение и поддержка», где Такахира Ватару работал разнорабочим: выполнял поручения, не имевшие прямое отношение к профессии разлучника.

Обычно консультации согласовывались заранее, однако порой люди приходили без предварительной записи. Как эта женщина. И поскольку в приёмной никого не было, Ватару проявил инициативу и начал беседу.

— От кондиционера не сильно холодно? Если вдруг станет холодно или жарко, скажите, я настрою.

— Благодарю вас. Простите за внезапный визит. Мне, наверное, нужно было записаться? — женщина вытерла пот со лба кружевным платком.

— Не переживайте. Конечно, мы в первую очередь проводим консультацию по записи, но если никого нет, принимаем без неё.

— Тогда мне повезло. Я пришла, потому что больше не могу просто ждать и смотреть. Меня зовут Ичидзё Кинуё, — на её лице проступило решительное выражение, словно она окончательно убедилась в правильности своего поступка. Протягивая свою визитку, Ватару кое-что отметил. Судя по внешнему виду — качественно сшитому платью, кольцам, сумке и манере держаться — клиентка была хорошо обеспечена.

Похоже, женщина никогда не имела дел с разлучниками, которые в какой-то степени считались сомнительной профессией. Было видно, что она нервничает, боясь затрагивать эту тему, поэтому Ватару сам задал вопрос.

— По какому поводу вы хотите проконсультироваться? Мы рассмотрим возможность выполнения вашего заказа после того, как вы расскажете о нём подробнее. Мы гарантируем строгую конфиденциальность нашего разговора, даже если вы этого не потребуете. Не беспокойтесь, вы и ваша информация будут в полной безопасности.

— Я бы хотела… — Ичидзё-сан сделала паузу. — Я бы хотела, чтобы вы разлучили моего сына с его парой, — сказав это, она достала из сумки конверт формата А4. Положила его на стол лицевой стороной вверх, где было напечатано название ближайшего детективного агентства. Из-за знакомства его директора с начальником «Хибино: сопровождение и поддержка» два агентства нередко рекламировали услуги друг друга в тех случаях, когда не могли самостоятельно помочь клиенту. Просматривая документы, Ватару сразу обратил внимание, что семья Ичидзё стояла во главе одной из самых известных корпораций Японии, как он и предположил в начале.

— Мне уже давно стало казаться, что в поведении моего сына есть какая-то странность, поэтому обратилась в детективное агентство, чтобы они провели расследование. А когда увидела отчёт, была сильно шокирована… Я спросила, можно ли их как-нибудь разлучить, и там посоветовали ваше агентство. Я пришла к вам сразу, как получила результаты расследования.

Дрогнувший в конце фразы голос выдал гнев и смятение женщины. Похоже, ей совсем не нравилась пара её сына. В случае такой влиятельной семьи, как Ичидзё, кандидатура на брак наверняка была подвергнута тщательной проверке. А значит, что-то либо в семейном происхождении, либо в образовании и профессии не устроило родителей. Или его пара уже состоит в браке? Ватару начал мысленно составлять профиль объекта.

Заказ разлучить влюблённых они получали очень часто. Но Ватару лично никогда не соблазнял объект. Нет, правильнее будет сказать, что ему никогда этого не поручали.

— Я хочу заказать разлучение, а не просто получить консультацию по этому вопросу.

— В таком случае я позову кого-нибудь из нашего женского персонала.

— Женского? — Ичидзё-сан удивлённо посмотрела на начавшего вставать Ватару.

Поскольку она явно не знала всех тонкостей работы разлучников, Ватару ответил просто:

— Да. Кто-нибудь из них сблизится с вашим сыном, попробует соблазнить его и увести. А так как ваш запрос ещё находится на стадии консультации, думаю, дальнейшее обсуждение лучше провести с нашей сотрудницей.

— Ах, но знаете… — Ичидзё-сан нахмурилась, и Ватару испугался, что сказал что-то неприятное, — подойдёт и мужчина.

Она достала из конверта фото и положила на стол перед Ватару. Её сына звали Ёшия, ему было около тридцати, и он значительно походил на мать. Красивый и, вероятно, хорошо воспитанный. С такой внешностью он точно не обделён женским вниманием.

— Любовник моего сына… мужчина.

— Что?! – переспросил Ватару. За свои шесть лет работы здесь он ни разу не слышал о разлучении гомосексуалов.

Увидев реакцию, женщина поморщилась так, словно проглотила жука, и Ватару поспешил извиниться:

— Прошу прощения! Просто я так удивлён…

— Всё нормально. Это обычная реакция. Я сама до сих пор не могу поверить, что мой сын такой. Может, я где-то ошиблась, пока растила его… Нет, наверное, он просто болен!

Судя по дрожи в руке, сжимавшей кружевной платок, мать никак не могла принять мысль о том, что её сын «необычный».

Ватару на самом деле переспросил из-за удивления, а не потому, что ненавидел геев. Он хотел бы переубедить её, но здесь и сейчас это не имело смысла.

Скорее всего, ввиду новшества заказа, в их персонале не было сотрудников, способных соблазнить гомосексуалов. Согласно политике агентства, вопросы подобной сложности сразу передавались начальству.

Когда Ватару зашёл позвать Хибино, тот читал журнал манги, закинув ноги на стол.

— Хибино-сан, у вас есть минутка?

— Нет, я сейчас занят, — ответил тот, даже не оторвавшись от журнала.

Ватару проигнорировал заявление и коротко обрисовал ситуацию клиентки. Директор мгновенно велел отклонить заказ. Ватару не понял, почему Хибино считал, что геев невозможно соблазнить, но заметил, что из-за отказа у директора могут возникнуть проблемы.

— Вы же просто читаете мангу, так почему бы вам не выслушать просьбу?

Ватару буквально втащил сопротивляющегося Хибино в приёмную.

— Здравствуйте. Я директор агентства, Хибино, — поприветствовал он Ичидзё и сел рядом с Ватару. Женщина взглянула на него с беспокойством. А всё потому, что Хибино не вызывал доверия из-за привычки носить футболки, джинсы и старые сандалии, ни в какую не слушая постоянных просьб одеться как подобает. Тем не менее, хоть он и выглядел всегда незаинтересованным, работу свою выполнял на совесть.

Ватару приободрился и открыл ноутбук, который принёс Хибино. И, взяв на себя роль посредника, снова, уже подробнее, повторил суть разговора с Ичидзё-сан, на этот раз не скрывая от неё возможность отказа в запросе.

— Итак, на этом фото ваш сын, Ичидзё-сан. А есть фото его пары?

— Он его партнёр по бизнесу, зовут Тачибана Сейширо.

— Сейширо?!

Увидев чрезмерную реакцию Ватару на это имя, женщина нахмурилась.

— Что с вами?

— Нет-нет, ничего. Прошу прощения. Так что связывает этого Тачибану с вашим сыном? — спросил Ватару, а мысленно упрекнул себя: «Хватит уже так реагировать на это имя!».

Ичидзё-сан продолжила:

— Он был однокурсником сына, но я даже не догадывалась о его существовании, пока они вдвоём не основали компанию. Ёшия редко приводил в дом друзей, поэтому я не знала ни их, ни Тачибану-сана. Потом я видела его несколько раз, но не просила фото, потому что не хочу лишний раз видеть человека, который окрутил моего сына.

И всё же она вытащила из стопки ещё пару фотографий. На одной двое мужчин сидели на стульях, прижавшись друг к другу. Видно лишь их спины, но Ичидзё-сан сказала, что это Ёшия и Тачибана. На другом фото запечатлён момент словно перед поцелуем. Возможно, сыщик не успел сфотографировать сам поцелуй, потому что такого снимка не оказалось. Но было очевидно, что эти двое довольно близки.

И всё-таки такого материала было маловато для того, чтобы женщина сделала вывод, что её сын — гей.

— На вечеринках мужчины часто напиваются и целуются с друзьями. Не так ли? — осторожно заметил Ватару. Он не был геем, но посчитал, что называть Ёшию больным несправедливо. Он понимал чувства родителей, которые не могут принять гомосексуальность детей. Но, с другой стороны, он был способен понять и то, как тяжело в обществе людям вроде Ёшии.

— Я толком не знаю о дружбе между мужчинами, но, возможно, тот случай, о котором вы говорите, Такахира-сан, был просто дурацкой выходкой мужчин под действием алкоголя. Однако, по словам детектива, это заведение во втором микрорайоне Синдзюку, где сделано фото, не что иное, как бар, где собираются люди именно такой ориентации. И в тот день мой сын остановился в апартаментах у «партнёра».

Ичидзё-сан глубоко вздохнула и подняла голову.

— Если бы не посиделки в том баре, я бы ни за что не заподозрила неладное в том, что два друга-сокурсника, вдобавок совладельцы бизнеса, ночуют в одной квартире. Я бы даже приняла оправдание в виде пьяного поцелуя… Но обычные люди не пошли бы в такое место, поэтому факт налицо. Пусть он не знакомил меня с друзьями. Но теперь ясно, почему и возлюбленной ни разу не было! Сыну нынче исполнится тридцать четыре года. Я хочу, чтобы он порвал с Тачибаной-саном, и тогда я организую ему омиай. Хочу достойно встретить старость, насладиться жизнью, как нормальные люди. Хочу нянчить внуков, в конце концов! — Ичидзё-сан словно вмиг изменилась. Теперь в её взгляде чувствовалась сильная воля.

Конечно, желание подержать на руках внука было вполне естественным. Но может ли гомосексуал обручиться с женщиной?

Ватару внезапно почувствовал в сердце острую боль. А ведь он почти уверился, что забыл… Но в итоге сам был удивлён, что так отреагировал на имя «Сейширо», ведь оно достаточно распространено.

Ватару надеялся, что у знакомого ему Сейширо всё хорошо.

Пока он переживал все эти эмоции, Ичидзё-сан стала обсуждать с Хибино запрос. Хоть директор и сопротивлялся, но всё же выслушал рассказ женщины. И, взяв себя в руки, Ватару сосредоточился на их разговоре.

Процесс разлучения обычно продолжается до тех пор, пока объект заказа не расстанется со своей парой, соблазнённый сотрудником агентства. Иногда это может длиться около месяца, иногда — от полугода до года. Поэтому сроки выполнения принято определять после консультации с клиентом. А затем продолжается наблюдение в ожидании, когда всё будет сделано.

— Что касается расписания сотрудников… — Хибино открыл на ноутбуке график работы персонала. Ватару заглянул на экран сбоку и увидел, что их профессиональный разлучник-мужчина глухо занят. Хибино, несмотря на то, что читает журналы и выглядит скучающим, тоже весь в делах.

— Все дни расписаны. Если бы вы согласились подождать…

— Сколько конкретно придётся ждать?

— Если считать с этого момента, примерно месяц-два.

— Нет, это слишком долго.

Женщина пришла сюда пешком прямо из детективного агентства, где получила отчёт о расследовании. А значит, явно хотела разлучить этих двоих как можно быстрее.

— Тогда вам лучше обратиться в другую компанию по расставанию.

— Но вас порекомендовали в том детективном агентстве, потому что у вас очень хороший послужной список. К тому же мне жалко времени, которое уйдёт на поиск другой компании и обсуждение заказа с ней.

— Спасибо за похвалу, но прямо сейчас у нас свободен только Такахира. А он выполняет другую работу вроде выгула собак, произнесения речи на свадьбе, общения с пожилыми людьми, присмотра за домом, где есть дети.

Может, Хибино так сопротивлялся раньше, потому что не хотел признаваться в нехватке кадров.

Задача профессионального разлучника — обманывать объект, изображая к нему симпатию. Нужно уметь лгать нестолько безупречно и уверенно, чтобы никто даже не подумал уличить его во лжи. Такую работу должны выполнять люди, которые не принимают всё это близко к сердцу. Вдобавок, поскольку при встрече с объектом важно первое впечатление, требования к внешности разлучников заоблачны.

— Я не имею ничего против. Поручите заказ Такахире-сану.

Ватару, конечно, собирался уже наотрез отказаться, но Ичидзё-сан наклонилась вперёд, словно собираясь до последнего стоять на выполнении заказа. Она как будто ухватилась за последнюю соломинку.

Хибино уже вовсю семафорил ему глазами. Когда они с Ватару коснулись этого вопроса в кабинете директора, Хибино предложил ему, но потом пожал плечами, словно отбрасывая идею. Он явно считал, что Ватару не по силе такая работа.

Сам Ватару, хоть ни разу и не брался за такое дело, мысленно всегда волновался, а справится ли он, если ему вдруг поручат разлучить кого-то? Даже если он просто воображал, как разрывает связи влюблённых, у него начинало болеть сердце.

Подходил ли он вообще для такой работы?

— Очень вас прошу, — склонила голову Ичидзё-сан, словно почувствовав, что Ватару мысленно готовится к отказу. И он не нашёл в себе сил сказать «нет».

— Хорошо, я принимаю ваш заказ.

Стоило ему согласиться, как на лице женщины отразилось облегчение. А вот Хибино посмотрел на него с изумлением.

— Такахира впервые берётся за такую работу, плюс объект — гомосексуал. Поэтому я прошу вас иметь в виду, что из-за сложности заказа мы можем гарантировать не больше пятидесяти процентов успеха. Вы всё равно настаиваете?

— Да. Надеюсь на вашу помощь.

— Будет сделано. Чтобы увеличить вероятность успеха, я окажу Такахире всю возможную поддержку, — Хибино подтвердил принятие заказа, уверившись, что Ичидзё-сан не изменит решения.

После того как они закончили более подробное обсуждение ситуации, женщина засобиралась домой. Хибино проводил её до двери, и когда она скрылась из виду, взъерошил волосы Ватару.

— Ох, какой же ты дурак!

— Это ещё почему?! – Ватару расчесал волосы пальцами и посмотрел на директора.

— Человек твоего склада не сможет выполнять подобную работу. О чём ты думал, когда соглашался на этот сложнейший заказ?! Только подумай! Разлучить гей-пару! Ты вообще знаешь, как соблазнять мужчин? Это сложная задача даже для наших опытнейших сотрудников!

Беспощадность слов Хибино объяснялась отчасти характером, отчасти — их с Ватару давним знакомством. Хибино был его семпаем в клубе университета, где они вместе учились. Вообще-то из-за разницы в восемь лет они не должны были пересечься в университете, но слухи о Хибино, странном основателе клуба, передавались от старших студентов к младшим.

Каждый участник по-своему трактовал тематику деятельности клуба «Его величество случай», поэтому там царило разнообразие занятий. Порой абсурдных вроде прогулок ночью по железнодорожным путям или купания в море посреди зимы. Ватару, ничего не зная об этом, по непонятной причине записался в этот клуб. И, пересматривая фотографии того времени, задавался вопросом, зачем, собственно, это сделал.

Ватару учился на первом курсе университета, когда познакомился с Хибино на встрече выпускников клуба.

Их общение продолжалось шесть лет. В один из дней Хибино предложил ему перейти в «Хибино: сопровождение и поддержка». На тот момент Ватару отработал в качестве служащего почти два года. После некоторых колебаний Ватару согласился. С тех пор прошло ещё шесть лет, и директор, хорошо знавший Ватару, никогда не поручал ему работу разлучников.

— Не узнаешь, пока не попробуешь, верно? — сказал наконец Ватару. — Хотя не спорю, мысль о том, что нужно заставить любящих расстаться… печалит меня.

— Вот видишь! Говорю же, так нельзя! Подобная работа не для эмпатов! Ты слишком честный и невинный для нашей работы!

— Ничего страшного, мы ведь незнакомы. Работа есть работа, всё будет хорошо.

— Ну, раз ты так говоришь, берись. Каждый с чего-то начинал. Даже если ты не во вкусе сынка Ичидзё, вряд ли он устоит перед твоей красивой мордашкой. Если что-то понадобится, обращайся, я прикрою. В общем, для начала организуем тебе встречу с этим Ичидзё. Устроим праздник в честь дебюта Такахиры в качестве разлучника!

И Хибино немедленно занялся планированием знакомства Ватару с Ёшией.

* * *

Наступили первые выходные после визита Ичидзё-сан в агентство. Хибино с Ватару приехали в банкетный зал одного из самых роскошных отелей Японии, чтобы устроить встречу с Ёшией.

Ёшия — единственный сын и наследник семьи Ичидзё, но четыре года назад он покинул компанию отца и основал свою вместе с другом и по совместительству любовником, Тачибаной. У Ёшии уже давно разладились отношения с родителями, потому что он, стремясь к независимости, твёрдо отказался продолжать семейный бизнес. К тому же родители явно не придавали значения новой компании сына, полагая, что она скоро развалится. Однако, когда дела Ёшии пошли в гору, родители начали с каждым днём всё больше беспокоиться о том, что он может не вернуться. Добавлял масла в разрастающийся огонь тревоги и возраст: Ёшии было уже около тридцати пяти, но он ни разу не обмолвился о женитьбе. Поэтому было принято решение обратиться в детективное агентство для проведения расследования, в ходе которого предположили, что Ёшия, вероятно, имеет нетрадиционную ориентацию. А поскольку его любовником, похоже, был Тачибана, близкий друг и партнёр по бизнесу, не приходилось надеяться, что они отдалятся по естественным причинам. Как итог: мать Ёшии пришла в «Хибино: сопровождение и поддержку», заказав профессиональное разлучение. Ватару предстояло сделать всё возможное, чтобы развести эту пару.

И раз они уже были знакомы, Ичидзё-сан предоставила Ватару всю информацию о сыне, не желая даже говорить о Тачибане. Помимо Тачибаны, в ближайшем окружении Ёшии не было ни других мужчин, ни, конечно, женщин.

Ватару, собираясь выступить в роли исполнителя заказа, всё-таки не мог не думать о том, что Ёшия — взрослый человек и имеет право делать со своей жизнью что пожелает. Но, к сожалению, будучи выходцем из состоятельной семьи, приходится сталкиваться с множеством аспектов, которые невозможно решить одними лишь чувствами. Ватару знал это не понаслышке, имел горький опыт общения с таким же богатым наследником.

На сцену банкетного зала вышел президент, поприветствовал гостей и зачитал поздравительную телеграмму, после чего в зале погас свет. Под громкую музыку начался рассказ об истории компании.

Ватару наслаждался изысканными блюдами и дорогими напитками, но от затянувшейся и скучной презентации его охватила сонливость. Он давно отвык носить костюмы, кроме особых случаев, поэтому сейчас галстук казался чересчур тугим. Ватару изо всех сил пытался подавить зевок, в то время как Хибино, прислонившись к стене рядом, широко и без стеснения зевнул. Сегодня он, хоть обычно и не вылезал из футболки, джинсов и сандалий, был одет в костюм, который идеально сидел на его высокой и стройной фигуре. Щетина придавала облику мужественность, делая его особенно очаровательным.

— Объекта пока не видать, — скучным голосом произнёс Хибино.

— Похоже, вы ни капли не волнуетесь, несмотря на огромное пространство и толпу. Давайте пройдёмся по залу, когда включат свет?

— Сперва понаблюдаем издалека. Может, лучше будет самому взять заказ.

В обычной обстановке слова Хибино могли бы показаться шуткой, но сейчас, когда он был одет с иголочки и уверен в себе, предположение прозвучало серьёзно.

— Я выгляжу ненадёжным?

Ватару впервые взялся за работу по разлучению влюблённых, и именно это служило весомым поводом для тщательного контроля. Тем не менее, вечно занятой Хибино пришёл на вечеринку, что явно случалось нечасто. Конечно, можно предположить, будто Хибино пришёл сюда исключительно ради дорогой еды, но судя по словам и вниманию к Ватару, было видно искреннее беспокойство директора.

— Дело не во внешности. Ненадёжен ты из-за характера. Я вот думаю, что делать, если объект воспримет тебя всерьёз. Всё-таки он мужчина и гомосексуал.

— Раз он мужчина, то надо соблазнить его методами нашего женского персонала. Мужчина есть мужчина и ничем от нас не отличается. А поскольку мы одного пола, разве не легче мне добиться его симпатии, чем женщине?

— Мыслишь позитивно. Не волнуйся, ты однозначно привлечёшь его внимание. Я просто надеюсь, что у тебя не возникнет проблем.

— Вы не об этом беспокойтесь, а о плане, как мне его бросить, – Ватару горько улыбнулся, видя, как обычно дерзкий Хибино чувствует себя неловко из-за необычности их заказа, связанной с ориентацией объекта. Хибино был порядочным человеком и явно старался позаботиться о Ватару. Большинство сотрудников пришли в агентство, потому что восхищались директором.

— А теперь желаю вам приятно провести вечер! — сказал ведущий, и это послужило сигналом для оркестра, который заиграл приятную, не мешающую беседе музыку. Ватару со своего места ещё раз оглядел зал, и его внимание привлёк один мужчина.

— Хибино-сан, кажется, я нашёл его. Посмотрите, это же он в окружении нескольких дам?

— Ого, у него в каждой руке по букету. Завидно! Красивый наследник влиятельной семьи, с высшим образованием и деньгами. Но гей. Мне жаль женщин, которые открыли на него охоту. Вот бы хоть одна подошла ко мне. У той, в чёрном платье, попка очень даже ничего.

— Хибино-сан, если вы наделены красивой внешностью, имеете высшее образование и деньги, то женщины к вам потянутся.

— О-ох, боженька ко мне несправедлив, — преувеличенно вздохнул директор. Нет, конечно, он не высмеивал Ёшию и не питал ненависти к гомосексуалам. Просто образ жизни наследника Ичидзё был бесконечно далёк от того, который вёл Хибино.

Тем временем мужчина, беседующий с группой женщин, повернул голову, и, увидев его лицо, Ватару и Хибино окончательно убедились, что это был Ёшия.

— Что ж, Такахира, пора начинать. По идее, я ничем не могу помочь, но, если вдруг что-то понадобится, дай знать. Когда закончишь, возвращаемся домой. Осторожно с алкоголем, тебе ещё вести машину.

— Я помню. Вы тоже не напивайтесь, Хибино-сан.

— Да-да, постараюсь, но ничего не обещаю, — легкомысленно ответил Хибино. С явным намерением хорошо выпить, директор сунул Ватару бокал шампанского и подтолкнул к объекту заказа.

Ватару двинулся к центру зала, держа в одной руке бокал, а другой проверяя визитку в нагрудном кармане. На ней было напечатано вымышленное имя. Если бы кто-то попытался найти его настоящее имя в списке компаний и вышел бы на «Хибино: сопровождение и поддержку», ложь была бы мгновенно раскрыта. Поэтому Ватару стал на время писателем-фрилансером.

В отличие от Ватару, который был чуть выше среднего роста, в Ёшии оказались все сто восемьдесят сантиметров. Ватару медленно приближался, выжидая удобного момента, когда объект останется один, внимательно наблюдая за его мимикой и жестами. Неотрывно, медленно… И как только Ёшия сдвинулся с места…

— Ой! – Ватару подался вперёд и столкнулся с ним. Он намеренно разжал пальцы, когда Ёшия едва задел локтем бокал в его руке. Шампанское выплеснулось на грудь Ватару, залив пиджак и рубашку, бокал беззвучно упал на ковёр. А значит, громкие звуки вроде треска или хруста не привлекли внимание посторонних.

— Прошу прощения! Вы не поранились? — несмотря на случившееся, голос Ёшии прозвучал спокойно. Доброжелательное выражение лица делало мужчину ещё красивее, фото не шло ни в какое сравнение с оригиналом. Снимки были словно трюком мошенника.

— Н-нет, всё нормально. Сам виноват, не смотрел, куда иду… Простите.

Видя, что Ватару растерян и не может подобрать слов из-за харизмы собеседника, Ёшия хихикнул. И даже это выглядело деликатно. Он производил хорошее первое впечатление своей любезностью; едва ли такой человек мог нажить себе врагов. Казалось, с ним легко завязать знакомство, а значит, первый этап миссии Ватару можно было считать пройденным.

— Я испортил ваш костюм. Мне очень жаль! Если отнести его в клининговую службу отеля, станет как новый. Давайте я позову управляющего.

— Нет, что вы, оно того не стоит. Всё правда нормально, — поспешно возразил Ватару, заметив, что Ёшия уже достал мобильный телефон. Видимо, с управляющим он был хорошо знаком.

Встреча должна была оказаться случайной, но запоминающейся. Так учил его Хибино, и Ватару собирался следовать этому совету. Предполагалось, что Ёшия просто возместит ущерб за костюм деньгами на прачечную. А когда Ватару откажется, будет считать себя обязанным. В итоге они договорятся об ужине в качестве извинения, что послужит поводом для второй встречи. Таков был план. Если он не удастся, Ватару придётся столкнуться с Ёшией «случайно» ещё раз.

Хотя у Ватару в голове была чёткая инструкция, неожиданно возникла проблема: он не мог отдать в местную клининговую службу пиджак, в котором лежал диктофон.

— Не отказывайтесь.

— А, нет, ткань тёмная, поэтому пятен не видно. К тому же вещь дешёвая, не жалко.

Ватару собирался уйти после встречи с Ёшией, как только подвернётся шанс. Однако ход событий, к досаде Ватару, собирался сменить направление.

— Тогда позвольте хотя бы оплатить чистку вашего костюма? — спросил Ёшия, протягивая визитку.

Ватару, готовый изменить план действий, с облегчением выдохнул, когда ситуация вернулась в нужное ему русло. Он уже потянулся за фальшивой визиткой в нагрудном кармане, когда...

— Ты чего здесь мнёшься? — раздался за спиной тихий голос, заставивший вздрогнуть. Но не от неожиданности, а оттого, что показался знакомым: охватила тёплая волна ностальгии, глубоко тронув сердце, одновременно пронзив острой болью, словно иглой, и заставив сжать пиджак на груди.

— Привет, Тачибана! Развлекаешься?

Услышав обращение, Ватару медленно выдохнул, стараясь успокоиться. Тачибана — любовник Ёшии. Похож и лицом, и голосом. Если поискать по всему миру, наверняка можно найти очень схожих людей. Ватару упрекнул себя за излишнюю чувствительность к таким мелочам. Надо было прекращать тянуть время.

— Еле вырвался из толпы. Э-эм… А кто это с тобой?

Точно, Ватару ведь не представился. Он ответил улыбкой на взгляд Ёшии и повернулся.

— Я… — начал Ватару, но дыхание тут же перехватило.

Тачибана был немного выше Ёшии, с острым взглядом, выдающим завидную силу воли. Однако Ватару знал: жестокость не была чертой этого человека.

Ватару застыл, глядя на человека, названного Тачибаной. И удивлён был не он один. Тачибана тоже замер, и они несколько секунд просто смотрели друг на друга. Ватару казалось, что эти секунды тянулись мучительно медленно.

Почему Сейширо здесь?

Он и есть любовник Ёшии?

Но почему его фамилия — Тачибана?

Все эти вопросы роились в голове Ватару, создавая белый шум.

— Ого! Тачибана, вы знакомы? — нарушил висевшую тишину беззаботный голос Ёшии. — Какие у вас отношения? Расскажи, а то он не распространяется о своей личной жизни! — обратился он уже к Ватару. — Мне аж не терпится расспросить тебя о нём!

Вероятно, Ёшия счёл Ватару другом Тачибаны и сменил тон на более фамильярный. Или, почувствовав внезапно повисшую тяжёлую атмосферу, пытался разрядить обстановку. В любом случае его весёлый голос помог Ватару немного прийти в себя.

— Я… — ах да, он ведь не представился. Ватару собирался достать визитную карточку из нагрудного кармана, но остановился.

Если Тачибана — это действительно тот самый Сейширо, которого он знал, то...

Нет, это точно он. Внешность, голос, имя — всё совпадает до мелочей.

В такой ситуации Ватару не может использовать другое имя. Фальшивая визитка мгновенно вызовет подозрения.

— Меня зовут Такахира Ватару.

— Такахира-кун, значит? А это Тачибана Сейширо, мой партнёр по работе, совладелец компании. И похоже, ты с ним знаком…

— Нет, не знаком, — сразу опроверг Ватару, понимая, что признание серьёзно усложнит задачу по соблазнению. Но, по правде, он просто не мог принять открывшуюся реальность.

Сейширо — любовник Ёшии, подумать только…

Нет, разве Сейширо не был женат? Ведь именно из-за этого Ватару тогда пришлось принять трудное решение.

Почти машинально опустив взгляд на левую руку Сейширо, Ватару заметил платиновое кольцо на безымянном пальце. Однако у Ёшии на том же пальце ничего не было. Это значило, что кольцо Сейширо — парное, брачное. Получается, хоть он и женат, но встречается с Ёшией.

Внутри Ватару всё закипело от гнева.

Конечно, разведённый человек может встречаться с кем хочет. Но в браке отношения на стороне — это предательство. Неужели жена была для Сейширо просто источником дохода?! Ватару крепко сжал кулаки. Тогда почему же шесть лет назад…

Ватару сильно закусил губу. Если бы он этого не сделал, то наверняка ударил бы Сейширо — настолько чесалить кулаки. Но Ватару понимал, что сейчас в этом не было смысла. Зачем сыпать соль на рану, если прошлое уже не вернуть? Разве это не принесёт лишь новые страдания?

Ватару отчаянно убеждал себя в этом.

Проблема заключалась в том, что у Ёшии роман с женатым Сейширо. Интересно, с каких пор? Ещё до женитьбы Сейширо? Или спустя четыре года, когда они основали свою компанию?

Нет, Ватару мог с уверенностью сказать, что это произошло точно не до брака Сейширо. По крайней мере, тогда он не выглядел как человек, ведущий двойную жизнь. Забавно, что Ватару всё ещё считал его честным, хотя Сейширо у него на глазах изменял жене.

Тут же возникал вопрос: знает ли Ёшия о браке любовника? Если нет — он такая же жертва обмана. Но если они дружат со студенчества, то должны быть достаточно близки. Следовательно, даже если Ёшия изначально не знал, что Сейширо женат, поскольку у него другая фамилия, то хоть раз это должно было всплыть в разговоре, верно? А если вдобавок учесть, что они работают вместе, Ёшия тем более должен знать о браке партнёра.

Вывод: они соучастники в измене жене Сейширо.

Совесть мучила Ватару даже на этапе планирования соблазнения. Хибино отлично знал, что Ватару не умеет отделять личное от работы и станет переживать о чувствах разлучённых, поэтому и не давал ему подобных заказов.

А раз уж Сейширо и в самом деле был любовником Ёшии, то для его матери у Ватару были плохие новости — вероятность, что он гей, теперь составляла девяносто девять процентов. Однако оставался один процент для недоразумений.

— Рад познакомиться. Я Такахира.

— Тачибана.

Ватару притворился незнакомцем, и Сейширо продолжил его ложь, чтобы Ёшия не узнал об их былой связи. Но если мотив Ватару понятен, то Сейширо, вероятно, просто не хотел касаться этой темы.

Несмотря на то, что такое развитие событий было Ватару на руку, он всё равно чувствовал злость от вынужденного притворства, будто ничего особенного в их прошлом не случилось. Поэтому его чувства путались, как и мысли.

— Простите, похоже, у меня закончились визитки, — наконец сказал Ватару и для натуральности похлопал себя по нагрудному карману.

— Тогда скажешь мне свой номер телефона? Или давай так. Я сейчас напишу свой на визитке, ты прямо тут позвонишь, а я сохраню номер. Так мы сможем связаться позже и без твоей визитки, — Ёшия написал номер телефона на своей визитке и передал Ватару.

Сейширо нахмурился, наблюдая за разговором. Возможно, он что-то заподозрил, видя, как Ватару изображает незнакомца. Или ему не понравилось, что ниоткуда взявшийся Ватару оказался так близко к его любовнику. Как ни посмотри, дружелюбия на лице Сейширо не виднелось.

Непонятно, заметил ли Ёшия его плохое настроение, когда попросил номер Ватару. Дистанция между ними сокращалась: они уже не использовали излишне уважительный тон и даже обменялись телефонами. Ёшия, судя по всему, относился к общительному типу людей, которые полны энтузиазма и без стеснения заводят новые знакомства и поддерживают широкий круг общения. Так легче, чем всё время быть начеку.

Чувствуя боль от взгляда Сейширо, Ватару позвонил Ёшии. Тот, увидев номер на дисплее, сбросил вызов.

Ещё один успех. Ватару даже не хотел представлять, что последовало бы за его провалом. А так, даже несмотря на появление Сейширо, всё прошло удачно.

В разгар беседы, в которой не участвовал Сейширо, Ёшию неожиданно окликнул мужчина средних лет. Ему пришлось отойти. И хотя в огромном банкетном зале люди оживлённо разговаривали, переходя с места на место, на островке пространства с Ватару и Сейширо время словно замерло.

Ватару старался не думать о стоящем рядом мужчине, вместо этого пытаясь сосредоточиться на работе. Поскольку они хорошо знали друг друга, Ватару стоило действовать осторожнее, чтобы Сейширо не узнал об истинной цели его пребывания здесь.

Итак, первый этап разлучения — «Знакомство с Ёшией» — завершился успешно. А позже Ёшия сам с ним свяжется. Ватару не было смысла оставаться на банкете, тем более он немного нервничал из-за присутствия Сейширо.

— Я, пожалуй, пойду…

— Давно не виделись.

Они одновременно нарушили неловкое молчание. Ватару так и знал, что не сможет тихонько улизнуть. Ну почему он встретил Сейширо, когда работа не позволяла ему сбежать? Почему любовник объекта стал словно наказанием за притворство?

Ватару боялся посмотреть на Сейширо, поэтому опустил взгляд на красный ковёр.

— Рад, что с тобой всё хорошо.

Ватару хотел до конца доиграть роль незнакомца, но этой фразой Сейширо прервал его намерения. Надеясь, что Сейширо не заметит его тихого вздоха, Ватару поднял глаза:

— Со мной всё было хорошо и есть… А вы, судя по всему, вошли в семью жены[1]? — Сейширо непонятливо моргнул, Ватару пояснил: — Ваша фамилия. Я удивился, что вы не представились как Мидо. Слышал, вы основали компанию с Ичидзё. Значит, больше не работаете в корпорации Мидо? Вы же были её наследником.

— А, да, — в глазах Сейширо мелькнуло понимание, но в следующую секунду он помрачнел. — Теперь её унаследует мой младший брат.

— Извините, у меня есть ещё дела. До свидания… — хоть Ватару и поднял эту тему, сам же и оборвал разговор, повернувшись к Сейширо спиной. Он совсем не горел желанием заполнять шестилетний пробел между ними.

— Ватару, постой. Скажи мне свой номер.

Что вообще побудило его спросить такое?! Было ли это извинением за женитьбу? Или, может, раскаянием из-за их разрыва? Или злостью? Однако в голосе Сейширо не прозвучало ни одной из упомянутых эмоций. Тон был очень ровным, и Ватару почувствовал раздражение. Неужели Сейширо с тех пор так и жил, ничего не чувствуя из-за их расставания? В то время как он все эти шесть лет пытался забыть то время!

— Ватару…

— Я ничего вам не скажу. И вы лучше всех знаете почему, — Ватару отшатнулся от Сейширо, который попытался его удержать, и вышел из зала. Интересно, что он собирался делать, узнав телефон Ватару? Высказал бы всё негодование из-за разрыва шесть лет назад? Или решил похвастаться своим счастьем? Ватару точно не смог бы понять, что творится в голове Сейширо, если бы тот захотел поддерживать связь просто из чувства ностальгии.

Почему именно сейчас они снова встретились?! Будь на то воля Ватару, он бы ни за что не хотел видеть его снова.

Хуже не придумаешь.

[1] В оригинале Ватару употребил выражение «усыновлённый зять», в Японии обозначающее мужчину, взявшего фамилию жены и усыновлённого её родителями для гарантированного наличия наследника.

Ватару вёл машину вместо Хибино, который, как и ожидалось от его «настроения выпить», был в стельку. Директор ослабил узел галстука, расстегнул две верхние пуговицы рубашки и откинул спинку пассажирского сиденья ниже обычного.

— Вы выпили слишком много потому, что вам подавали хороший алкоголь. А вы не в том возрасте, когда знают меру. Не говоря уже о том, что были на работе.

— Я пил в обычном темпе. Но, может, старею, раз в последнее время накрывает быстрее.

— Вам же около тридцати пяти, вы ещё достаточно молоды. Думаю, тут дело не в цифрах, просто вы в последнее время сильно недосыпаете. Хибино-сан, вы же директор агентства, подумайте о своём здоровье, прежде чем напиваться.

— Ворчишь так, будто ты моя жена.

— Люди о нём беспокоятся, а он…

Обычно весёлый Хибино под градусом развеселился ещё больше. И Ватару думал, что сейчас начальник громко рассмеётся, но тот внезапно затих, словно у него села батарейка.

— Хибино-сан? — Ватару покосился на соседа, когда они остановились на светофоре, и увидел, что мужчина закрыл глаза. — Хибино-сан, вы что, заснули? — спросил Ватару, но ответа не последовало. Тогда он убавил мощность кондиционера, дотянулся до чужого пиджака на заднем сиденье и накинул его на грудь Хибино.

А ведь после произошедшего Ватару так хотелось поговорить с кем-нибудь.

Звука двигателя было недостаточно, чтобы отвлечься от мыслей, поэтому Ватару включил радио, которое обычно не слушал. Пощёлкал каналы и оставил программу, где женщина-диджей умиротворённо рассказывала о джазе. Зазвучавшая знакомая фортепианная музыка, название которой Ватару не знал, помогла расслабиться. Он чуть уменьшил звук и выпрямился как раз вовремя, чтобы увидеть, как зажёгся зелёный. Убрал ногу с педали тормоза и повёл машину дальше.

«Рад, что с тобой всё хорошо».

Когда Сейширо произнёс это, он не выглядел ни радостным, ни ностальгирующим, ни смущённым. Его лицо застыло как бесстрастная маска — настолько безучастное, что даже равнодушным не назовёшь. Сейширо будто пытался скрыть свои настоящие эмоции. И теперь, размышляя над этим, Ватару подумал, что Сейширо, возможно, тоже был слегка потрясён. Но, поскольку Ватару притворялся незнакомцем, Сейширо говорил с ним как ни в чём не бывало. Наверное, он и в самом деле забыл о произошедшем между ними много лет назад. Вот, значит, каким незначительным было для него существование Ватару. Похоже, к жене он относился так же. Неужели Сейширо превратился в легкомысленного человека? В воспоминаниях Ватару, наполненных горечью и сладостью, лицо Сейширо стало размытым. Вероятно, из-за попыток забыть былые моменты.

Ватару немного завидовал мирно спящему рядом Хибино: тоже хотелось напиться так, чтобы алкоголь смыл прочь все плохие воспоминания.

Из-за выходных образовались пробки на центральных дорогах, приходилось тормозить, едва сдвинувшись с места. Ватару бесился, потому что до офиса было ещё далеко. Обычно он не злился на подобное, но сейчас балансировал на грани срыва.

— Уверен, что справишься с этим заказом?

Ватару вздрогнул от внезапно зазвучавшего голоса. Наверное, Хибино проснулся из-за хаотичного движения машины.

— Почему вы спрашиваете?

— Просто ты включил радио и слушаешь музыку, хотя делаешь это очень редко. Вот я и подумал…

Поразительно, насколько проницательным был Хибино, раз заметил смятение Ватару благодаря такой мелочи.

— Сложно затронуть сердце человека. Вдвойне сложно, если объект соблазнения — мужчина. Со стороны показалось, что вы сразу нашли общий язык. Плюс ты производишь впечатление приятного и порядочного человека, так что тебя точно не возненавидят. Правда, одного этого будет недостаточно.

— Я не считаю, что тот же пол объекта станет для меня серьёзной помехой. Но он показался мне легкомысленным. Прямо на глазах у любовника попросил номер, недвусмысленно интересовался. Да и второй хорош — ни в чём его не упрекнул.

— А, такие люди хапают всех без разбору и ни к кому не относятся серьёзно. Известное дело.

— Кого-то мне это напоминает.

— В твоём окружении есть такой жуткий мужчина?!

Ватару выразительно посмотрел на него, и Хибино, кашлянув, продолжил:

— Ну да не о том речь. Нельзя исключать возможность, что Ёшия просто любит играть на публику. Важно то, что раз рядом с ним никого, кроме Тачибаны, не видно, значит, их отношения прочны. Это может стать проблемой.

— И правда… — Ватару представил, как эти двое стоят в обнимку, и его сердце сжалось. А ведь он теперь был просто сторонним наблюдателем.

— Слушай, что не так?

Ватару, конечно, не собирался жаловаться, но, видимо, его тихая фраза прозвучала грустно, раз Хибино окинул его внимательным взглядом. Но Ватару сделал вид, что не заметил этого, потому что смотрел на дорогу.

— Всё так. Хотя есть важный момент. Любовник Ичидзё, Тачибана — мой знакомый.

Неизвестно, как дальше будет развиваться ситуация, а если Ватару вдруг не справится в одиночку, то лучше кому-нибудь ещё из агентства продолжать следить за объектом. По этой причине в их деле была важна любая, даже, казалось бы, незначительная информация.

И всё же у Ватару не хватило смелости сообщить Хибино ещё один важный нюанс.

Что когда-то они с Сейширо были возлюбленными.

Ватару не считал себя геем. Сейширо оставался единственным мужчиной, с которым он встречался. А поскольку это оказалось новым опытом, удивление и замешательство сопровождали Ватару каждый день. Но одновременно с этим он начал потихоньку осознавать, что значит быть счастливым. Понимание и чувства росли с пугающей скоростью, и в итоге Ватару решил, что Сейширо и есть тот самый человек, «предназначенный судьбой», как бы глупо это ни звучало. Конечно, не обходилось и без мелких ссор, но Ватару серьёзно думал, что хочет быть с Сейширо до конца жизни…

Пока Сейширо не сказал, что женится.

— Вот так совпадение! И как это ты не узнал его, когда смотрел отчёт детектива? Однокурсник? — Хибино выпрямился в кресле — похоже, начал трезветь.

— Нет, семпай из корпорации, в которой работал до агентства. Он, как и Ичидзё, был наследником, поэтому я и представить не мог, что он уволится оттуда. А ещё у него теперь другая фамилия. Наверное, перенял от жены.

— Хочешь сказать, что этот Тачибана встречается с сыном Ичидзё, будучи женатым?

— Похоже. Он носит кольцо… Хотя раньше не был таким двуличным.

— Женатый гей, изменяющий жене. Ну и ну, вырисовывается довольно хлопотное дельце, — Хибино глубоко вздохнул и потянулся. Рядом с ним Ватару тоже коротко и незаметно выдохнул. Если бы он встретился со своим бывшим возлюбленным не в роли разлучника, то не был бы так подавлен. Не будь Сейширо женат, Ватару наверняка смог бы продолжить с ним нейтральное общение.

Но неужели Сейширо и правда стал способен на такие аморальные поступки? Как он мог притворяться, что ничего не произошло?

В Ватару бушевало столько разных чувств по отношению к Сейширо, но сейчас их нельзя было выплеснуть, поэтому внутри Ватару параллельно нарастала и злость.

— Так вы с ним были в хороших отношениях? — беззаботно спросил Хибино, то ли не замечая, то ли не желая замечать состояние Ватару. Простой вопрос, подталкивающий к дальнейшему размышлению над ситуацией. Поэтому следовало ответить не задумываясь, но разговор с Хибино ощущался как допрос. Может, он уже чем-то выдал себя?

Ватару сжал на руле вспотевшие ладони и сказал:

—Наверное, да. По крайней мере, часто выпивали вместе, — он тщательно подобрал слова, стараясь подавить колебания в голосе. Если уж не получалось солгать до конца, то можно скрыть хотя бы истинную природу их прежних отношений.

— У Тачибаны красивая жена?

— А вам зачем?

— Просто интересно. Разве справедливо, что гомосексуал отхватил себе красотку?!

— Уж извините, но я никогда не видел его супругу, — ответил Ватару, а про себя подумал, что Хибино неисправим. Сейчас он сказал правду, и это было его спасением. Он, честно признаться, её и знать-то не хотел.

— Мы общались с Тачибаной, только когда работали в одной корпорации. Вряд ли молодожёны ходят по барам ради выпивки, верно? Да и штурмовать их квартиру было бы не с руки. Тем более что перед его свадьбой я сменил работу, и мне пришлось привыкать к порядкам вашего агентства. Не было ни времени, ни сил поддерживать с ним связь. И в конце концов мы отдалились.

— Ты сегодня очень разговорчив, — заметил Хибино, атакуя в самое слабое место.

— Не больше обычного. Вам кажется, потому что вы пьяны.

— Правда? Ну, не важно. Насчёт работы. Наверняка ты будешь страдать, уводя любовника у своего знакомого. Может, перепоручим заказ Миямото?

— Нет, всё нормально. Позвольте мне закончить работу, — сразу возразил Ватару, как только прозвучало имя сотрудника с репутацией профессионала. Миямото был способен соблазнить любого, даже мужчину, вкусам которого не соответствовал. Вдобавок, Миямото сейчас занят. И Ватару не собирался эгоистично перекладывать уже принятый им заказ на других. Если взялся за дело, нужно довести его до конца. Да и раз уверяет, что всё нормально, должен избежать провала и достичь хорошего результата.

Если сблизиться с Ёшией, придётся чаще видеться и с его любовником, Сейширо. Ватару понимал волнение Хибино и был благодарен за это. Но собирался свести встречи с Сейширо к самому возможному минимуму. Да, Ватару застали врасплох, но теперь он будет готов к следующей встрече и наверняка сможет сохранить спокойствие.

— Ладно, будь по-твоему. Но если вдруг что-то понадобится, сразу сообщай мне.

— Обязательно. Большое спасибо.

— Кстати, а ты знал, что твой бывший семпай — гей?

— Нет… Он же собирался жениться.

— Точно знал. А к тебе он не подкатывал? — Хибино заметил заминку у не замолкавшего Ватару и воспользовался ею. Разоблачив ложь, он продолжил допрос. Что ж, пьяный Хибино был куда менее деликатен в общении.

— Это вас устроит кто угодно. Я не такой всеядный. До и во время моей работы в той корпорации семпай всегда показывал лучшие результаты по продажам, будучи человеком умным и талантливым. Благодаря его руководству я с самого начала смог добиться успехов. Тогда я думал, что мне хотелось быть таким, как он.

— Никогда бы не подумал, что ты будешь так описывать постороннего человека. Да ты почти и не рассказывал о своём предыдущем месте работы. Похоже, что этот парень был для тебя особенным, а? — Хибино ткнул его локтем в бок. Ну что за раздражающий пьяница!

Если бы Ватару как-то среагировал на эту подначку, Хибино бы не отстал от него, поэтому Ватару крепко сжал губы и не ответил. Он побоялся, что из-за этого Хибино опять заподозрит его в увёртках, но, видимо, в пьяном мозгу директора мысли не отличались связностью. И дальнейших вопросов не последовало. Всё-таки Хибино мог вести допрос из чистого любопытства. Сам Ватару, пока не повстречал Сейширо, считал, что гомосексуалы — это кто-то из другой реальности.

Когда Ватару не ответил, в салоне машины повисла пауза. Не зная, когда Хибино снова начнёт его расспрашивать, Ватару сменил тему:

— Хибино-сан, в чём секрет разлучников? Я понимаю, что к каждому объекту нужен свой подход, но есть ли что-то основное в технике соблазнения?

— Ну, исходя из опыта, могу назвать такую предпосылку: в процессе соблазнения двое на самом деле влюбляются.

— За такой короткий срок? Но разве это не значит, что к окончанию заказа возникнут серьёзные чувства? Что происходит после этого?

— Ну ты и дурак! — Хибино сильно хлопнул Ватару по бедру. — Я же говорю, что это работа только для истинных профи, которые не любят по-настоящему.

Хибино сделали лицо кирпичом, и Ватару невольно прыснул от смеха. Он был благодарен директору за попытки приободрить. Всё же первая работа в роли разлучника, которая усложнилась появлением знакомого. Если бы ещё Хибино не был так пьян…

«Двое на самом деле влюбляются, да?», — Ватару мысленно повторил слова директора. Когда-то он влюбился в одного человека. И любил по сей день всем сердцем. А ведь собирался забыть раз и навсегда. Но стоило увидеть лицо Сейширо, как всплывшая часть воспоминаний потянула за собой остальные — о времени, проведённом вместе. Ватару помнил всё, как будто это было вчера: первый разговор, первый поцелуй, свою скованность в отношениях с мужчиной, нежность Сейширо, его всевозможную заботу. Воспоминания были счастливыми, горько-сладкими, изредка вызывающими острую боль в груди.

Ватару смотрел на красные стоп-сигналы впереди стоящей машины и возрождал воспоминания шестилетней давности.

Окончив университет, Ватару устроился в крупнейшую корпорацию по изготовлению напитков. В отделе продаж его руководитель — он же куратор, он же семпай — оказался всего на три года старше. Это и была их с Сейширо первая встреча.

Сейширо оказался надёжным человеком, пользовался у окружающих популярностью и обладал лидерскими качествами, что делало его очень хорошим семпаем. Ватару только устроился в корпорацию, а Сейширо уже был лучшим менеджером по продажам. Когда они вместе посещали офисы, Ватару наблюдал за его методами работы и в итоге захотел стать таким же достойным взрослым. Поэтому всегда прислушивался к рекомендациям, чтобы не повторять ошибки вновь. И Сейширо, кажется, даже был впечатлён стремлением, с которым Ватару следовал его советам.

Прошло три месяца с начала работы Ватару в корпорации, и как только он начал привыкать к делам, Сейширо признался ему в своей ориентации и чувствах. При этом обычно непоколебимое выражение лица, с которым он выполнял работу, сменилось на слегка смущённое. От этого сердце Ватару затрепетало — Сейширо и не думал шутить.

Однако Ватару заводил романы только с женщинами, поэтому, поражённый признанием Сейширо до глубины души, он глуповато спросил:

— Почему я? Я же не сногсшибательный красавец или золотой работник. Самый обычный парень.

— Думаешь, красивая внешность много значит? К тому же сложно судить о работнике, который только начал свой путь. Хотя не беспокойся, я уверен, что тебя ждёт блестящая карьера.

Ватару был ошеломлён неожиданной похвалой.

— Знаете, я безмерно счастлив слышать это от вас, Мидо-сан. Но… даже представить не могу, каково быть в отношениях с мужчиной. Простите.

— Не извиняйся. Я знал, что это невозможно. Обычно я не встречаюсь с гетеросексуалами. Сразу сказал себе: «Он мне нравится, но лучше отказаться даже от мысли быть с ним». Вот только, Такахира, не получилось. Просто не смог подавить чувства.

Ватару вовсе не ощущал дискомфорта, когда этот мужчина, Сейширо, проявлял к нему романтический интерес. Наоборот, он был искренне рад, что приглянулся семпаю, которым восхищался. Но понимал, что это — не любовь. Когда Ватару честно сообщил об этом, Сейширо сказал:

— Я понял. Давай забудем, — и разговор был окончен.

Возможно, Сейширо остался удовлетворён тем, что смог признаться Ватару в чувствах. Потому что после этого он держался как прежде.

Ватару даже подумал, что ему приснилось. Ведь он мог оказаться предвзятым человеком — пустил бы сомнительные слухи по офису. Но, несмотря на подобный риск и с очень слабой надеждой на положительный ответ, Сейширо всё-таки смело рассказал Ватару о влюблённости.

После признания уважение как к семпаю нисколько не ослабло. Но мнение начало меняться. Например, касательно советов. Сейширо продолжал помогать как ни в чём не бывало. И в итоге, вопреки просьбе забыть о разговоре, Ватару стал всё больше задумываться о признании.

«Сам ведь сказал, что нравлюсь. Легкомысленно как-то», — думал Ватару. Прошёл месяц, два, а он всё не мог забыть смущённую улыбку, которую всего раз увидел на лице Сейширо. И это начинало раздражать.

Ватару не мог осознать истинную природу раздражения, но достиг наивысшей точки кипения, когда они с Сейширо случайно возвращались вместе домой. Из-за привычного поведения Сейширо Ватару ощутил не недовольство, а нетерпение. Поэтому в тот раз без раздумий решил развеять сомнения относительно своих чувств и чувств Сейширо.

— Мидо-сан. Я… понимаю, почему вы не надеялись на ответные чувства. Но… почему тогда… Почему признались?

Сейширо странно посмотрел на смущённого и запинающегося Ватару.

— Я, конечно, удивился, что вы гей… Но вы не боялись, что я мог разболтать об этом всем сотрудникам? — начал объясняться Ватару.

— Такахира, я просто не считаю тебя человеком, который отверг бы меня только из-за того, что я гей. Я не могу открыто заявить об этом, но мне хотелось, чтобы ты знал меня настоящего. Даже если не можешь ответить взаимностью, я надеялся, что такую правду обо мне ты сможешь принять.

— Я не собираюсь отвергать вас.

Услышав эти слова, Сейширо прищурился. Выражение его лица стало ласковым, и Ватару словно охватило пламенем.

— Я же сказал, не чувствуй вину из-за отказа. Я с самого начала знал, что вряд ли натурал захочет встречаться с геем.

— Мидо-сан, возможно, признавшись тогда, вы сбросили какой-то душевный груз. А вот я с тех пор не могу перестать думать о вас… Нет, правильнее будет выразиться, что вы завладели моим вниманием… — сказав это, Ватару вдруг осознал, что дал описание той буре чувств, жившей в его груди с момента признания Сейширо. Оказывается, причина его «раздражения» была чрезвычайно проста.

А ведь прошло всего несколько месяцев с их знакомства, да и взаимодействовали-то в основном по работе. Вдобавок Сейширо был мужчиной.

Увидев, как лицо Ватару мгновенно покраснело, Сейширо слегка улыбнулся.

— Похоже, ты можешь передумать, если я попытаю счастья ещё раз.

— Нет! Не передумаю! — поспешно возразил Ватару, но сразу понял, что слова расходятся с выражением лица. Тем не менее он не мог так просто принять правду.

— Давай зайдём выпьем?

— А?

— Два месяца… Это заняло больше времени, чем я думал. Хотя в пределах ожидания, — и Сейширо повернулся к нему с уверенной улыбкой: Ватару сказал, что не отвергает его, а значит, подтвердил изначальное предположение.

По выражению лица Ватару понял, что пошёл на поводу, но было поздно: Сейширо уже пленил его сердце.

— Я люблю тебя, Такахира. Ты правда думал, что мои чувства настолько несерьёзные, что исчезнут, если получу отказ? Не недооценивай мою настойчивость.

Ещё раз услышанное признание окончательно пленило Ватару. Несмотря на толпу сотрудников, возвращавшихся домой, он ощутил, что они остались наедине в этом мире: исчезли посторонние разговоры и шум улицы. Теперь он слышал только счастливый голос Сейширо, отдававшийся трепетом в сердце.

Вскоре после этого они начали встречаться.

Роман двух мужчин отличался особым комфортом: в отношениях крепла не только любовь, но и дружба, что делало связь партнёров намного надёжнее, чем у мужчины с женщиной.

Спустя год работы Ватару в корпорации Сейширо перевели в отдел международных продаж, и любовники стали видеться реже. Но это не повлияло на их отношения.

До тех пор пока Ватару не услышал тот разговор.

Они были вместе уже полтора года, подходил к концу второй год работы Ватару в компании, когда в их отношениях произошел переломный момент.

Во время обеда Ватару с потоком остальных сотрудников направлялся к выходу из здания. Он вздрогнул, когда одна из идущих за ним девушек воскликнула:

— Что?! Не может быть!

— Ну это же не кто-нибудь, а Мидо-сан!

Обычно Ватару слушал болтовню коллег краем уха, но не сейчас — речь явно шла о Сейширо.

— Мидо-сан очень привлекательный! Молодой, но спокойный и надёжный.

— А ещё красивый мужчина, безупречный работник, вдобавок сын директора.

Ватару, как любовнику Сейширо, было отлично известно, что тот — видный мужчина. Мало того что он родом из хорошей семьи, так и внешний вид притягивал взгляды. Идеальные черты лица плюс великолепное телосложение благодаря занятиям спортом в школе и университете очаровывали не только женщин, но и такого мужчину, как Ватару. Дополняли идеальный образ успехи в работе и, как следствие, доверие сотрудников и многочисленные достижения в бизнесе. Неудивительно, что он был популярен среди женской половины коллектива.

— Так Мидо-сан в самом деле помолвлен?

Помолвлен?

На Ватару, с гордостью любовника, слушавшего все похвалы Сейширо, словно ушат воды вылили. Он замер на месте, но кое-как заставил себя продолжить идти, незаметно, но внимательно прислушиваясь к разговору за спиной.

— В самом деле. Невеста — моя подруга с университета. На днях мы с ней пили чай в кафе, вот она и рассказала. Она дочь директора конгломерата. Знаешь, вся такая белая и пушистая, избалованная принцесса.

Сейширо помолвлен с дочерью директора А.?

Сердце Ватару пустилось вскачь. Биение казалось настолько громким, словно всё его тело издавало этот звук.

«Может, её обманули? Сейширо никогда ни на что подобное не намекал. А может, я неверно расслышал?» — так мысленно уверял себя Ватару. Но когда обдумал всё тщательнее, то осознал, что на самом деле не имеет понятия. В последнее время они с Сейширо почти не виделись, потому что отдел международных продаж был самым занятым из-за элитного статуса. Ватару не хотел мешать карьере Сейширо. Что уж говорить про роман между мужчинами — даже у близких приятелей не принято, ввиду безделья, отвлекать друг друга звонками и сообщениями. А бывшие девушки Ватару злились, когда он не писал им. Говорили, мол, не любит. И тогда Ватару хотел спросить, зависит ли количество сообщений от силы чувств, но не стал, чтобы не подливать масла в огонь.

В этом плане Ватару было очень просто ладить с Сейширо. Он не считал своего парня бессердечным, если тот не писал сообщения из-за сильной загруженности. Мужчины так созданы, что им лучше сосредоточиться на чём-то одном. Если ты на работе, то должен уделять внимание только ей. Таково было мнение Сейширо, и Ватару прекрасно его понимал.

Несмотря на разлуку, Сейширо питал к Ватару неоспоримую любовь, и Ватару отвечал ему тем же, если не с большим пылом. Замешательство от романа с мужчиной незаметно исчезло, и присутствие Сейширо стало ощущаться как само собой разумеющееся. Стоило Ватару подумать, что у них сложились прекрасные отношения, тут же как гром среди ясного неба обрушилось известие о помолвке.

— Разве конгломерат А. не самая крупная в Японии парфюмерная компания? Ничего себе! Всё-таки люди из элиты предпочитают соответствующее общество.

Как оказалось, Ватару не заметил, что замер на месте, и женщины со смехом обогнали его, продолжая говорить о том, что «подобные события далеки от простых смертных».

Всё — ложь. Такой мужчина, как Сейширо, не мог полюбить женщину. Ватару поражённо смотрел вслед двум сплетницам. Он чувствовал себя неуютно в разговорах с любым мужчиной, но с Сейширо всегда было комфортно. Сейширо столько раз повторял, что любит его. И Ватару ощущал искренность чувств, а богатая семья и внешность не играли здесь никакой роли. Поэтому он решил не верить слухам, пока не узнает всё непосредственно от Сейширо, который не стал бы скрывать от него такое. Наверное.

Однако, вопреки ожиданиям, Ватару столкнулся с горькой действительностью.

В ту же ночь он отправил Сейширо сообщение с просьбой о встрече. И уже на следующий день, в субботу, тот внезапно пришёл в квартиру Ватару. Обычно Сейширо заранее предупреждал о своём приходе, но не сейчас, и этот факт усилил подозрения. Сейширо остановился в прихожей, не сделав и шага в комнату, поэтому Ватару решил сразу всё прояснить.

— Я хотел увидеться, но у тебя такое лицо, словно ты пришёл сказать, что мы расстаёмся.

Сейширо, казалось, был поражён словами Ватару. Весь его вид словно излучал вопрос. Сомнения превратились в уверенность, потому что Ватару привык видеть всегда спокойное выражение на лице своего парня.

— Я слышал, ты помолвлен с дочерью директора конгломерата А. Значит, правда? Об этом рассказала подруга этой дочери, мол, слышала от неё самой. А значит, помолвка уже решена.

Он выдал источник слухов, чтобы пресечь любой обман. Теперь Сейширо не смог бы увильнуть — у Ватару были веские основания для подозрения.

— Да. Омиай организовал мой отец, — Сейширо не стал ничего отрицать.

Почему он не предупредил раньше? Почему не сказал, что между ними всё будет кончено? Почему Ватару пришлось узнать о помолвке от постороннего человека?

Но все эти вопросы Ватару один за другим проглотил до того, как озвучить.

Он с самого начала знал, что Сейширо — наследник корпорации. А значит, тема брака должна была всплыть рано или поздно. Но Ватару думал, что Сейширо никогда не согласится на свадьбу, потому что не влюблялся в женщин. Он всецело верил, что будет с ним всю оставшуюся жизнь.

— Ты пришёл сказать, что мы расстаёмся из-за твоей свадьбы?

— Нет. Конечно, переговоры продолжатся, но я собираюсь отказаться.

— Если девушка рассказала об этом своей подруге, значит, всё улажено. Вряд ли ты сможешь внезапно отказаться, уже поздно.

— Я в долгу перед родителями за то, что они меня вырастили. Я несу ответственность за корпорацию, поэтому без пререканий сделал в ней карьеру. Конечно, отказать будет сложно. Но что для меня невозможно, то невозможно.

— Нет, уже поздно! — Ватару был бы рад сказать, что не хочет женитьбы Сейширо. Не хочет расставаться. Но вместо этого произносил прямо противоположное.

Брак наследников двух крупных компаний наверняка имеет особый смысл. Поэтому вряд ли Сейширо в одиночку сможет оспорить решение. Понимая всё это, Ватару задумался, возможно ли отговорить Сейширо от отказа. Нельзя позволить ему бросить всё ради Ватару.

После таких напряжённых размышлений в голове Ватару стало пусто.

Сейширо мельком взглянул на свои наручные часы, и Ватару не смог проигнорировать этот жест.

— Ты беспокоишься о времени, верно? Если у тебя есть неотложные дела, пожалуйста, поспеши.

— Да, у меня срочная командировка, займёт около двух месяцев. Я собираюсь посетить все филиалы корпорации в США и Европе.

— Вот почему ты пришёл поговорить сейчас? Подумал, что через два месяца горячая новость остынет?

Может быть, тогда Ватару стоило не упражняться в сарказме, а плакать и умолять Сейширо не жениться. Но Ватару был мужчиной и сотрудником корпорации, поэтому в первую очередь он думал не о своих чувствах, а о положении Сейширо.

Сейширо тоже был мужчиной. Наверное, именно поэтому их разговор протекал гладко, без криков и сильных эмоций. Когда Сейширо волновался, его лицо становилось невозмутимым. Ватару подозревал, что это из-за воспитания: будучи наследником крупной компании, он с детства учился контролировать эмоции. Ватару считал, что это придаёт надёжности, но теперь вызывало лишь грусть. В такие моменты лучше выражать свои чувства бурно и громко. Но на протяжении всего романа они оба так не делали.

— Я подумал, ты будешь беспокоиться, поэтому хотел поговорить и уладить всё как следует. Но меня внезапно направили в эту длительную командировку. Я собирался сказать тебе о помолвке до отъезда, сам. Прости, что завёл разговор на пороге. Я вернусь, и мы всё нормально обсудим.

— Пока ты будешь в отъезде, твою предстоящую свадьбу не обсудит только ленивый, — со вздохом заметил Ватару. Мысленно он уже почти сдался. Сейширо из тех людей, которые не станут делать то, что им не нравится, даже под угрозой смерти. По-хорошему это называется лидерскими качествами, по-плохому — эгоизмом. Если сейчас было второе, то Сейширо не уступит. Когда он считает, что прав, то не прислушается к уговорам. Но даже с таким характером в корпорации у него не было врагов. А всё потому, что Сейширо никогда не говорил необоснованно: окружающие соглашались с его словами и уважали за успехи в работе.

Если этот самый Сейширо упомянул долг перед родителями и извинился перед Ватару, значит, помолвка имела очень большое значение. Конечно, Сейширо не лгал, когда говорил, что откажется от женитьбы, но в реальности всё может оказаться не так просто.

Сейширо никогда не изменял Ватару на протяжении их романа. Сам Ватару полюбил Сейширо сильнее, чем любую свою бывшую девушку, и в самом деле чувствовал себя любимым. Искренне верил, что нашёл того самого, единственного.

Но сейчас Ватару не собирался слепо верить словам Сейширо и отмахиваться от действительности. Наверняка брак связан с дальнейшими планами корпораций, и Ватару не сможет разрушить его, вооружившись только собственными чувствами. Стоило лишь прозвучать слову «брак», как Ватару внезапно почувствовал вину за их отношения.

Если бы они открыто объявили о своём романе, вряд ли родители дали бы своё благословение. И окружающие стали бы смотреть на них с презрением или любопытством. Конечно, они не собирались обнародовать отношения. Ватару был счастлив с Сейширо, даже если они не могли никому рассказать об этом. Ему и в голову не приходило, что когда-нибудь им придётся расстаться. Хотелось провести с ним всю жизнь. «Пока Сейширо рядом, всё будет хорошо», — эта мысль окрыляла Ватару.

И вот магия любви рассеялась.

Отношения, которые они тщательно и долго выстраивали по кирпичику, в одно мгновение оказались под угрозой разрушения.

Ватару посмотрел Сейширо прямо в глаза, в которых до боли ясно читались все чувства. Он не хотел, чтобы его парень женился. Но при этом не мог позволить отринуть огромную ответственность, которую тот нёс на своих плечах и сожалеть потом всю жизнь, что из-за короткой интрижки он бросил всё. Хотя был наследником «Мидо групп».

— Ты не опоздаешь?

— Нет, но…

Ватару никогда не видел Сейширо таким уклончивым. А ведь они знали друг друга чересчур хорошо! Может, Сейширо предчувствовал их расставание? И поэтому решил не заходить дальше прихожей?

— Наверное, нам бы не пришлось об этом волноваться, если бы мы были обычной парой. О! А ты бы женился на мне, будь я девушкой? Хотя в таком случае ты бы вряд ли полюбил меня. Хорошо, что я парень, и ты… — Ватару не смог закончить фразу из-за дрожи в голосе. К тому же, если Сейширо увидит его слёзы, он опоздает на самолёт. Нельзя задерживать работающих людей.

— Ученики школы, которые предпочитают свидания, а не учёбу, в чём-то даже милые. Но когда ты взрослый, то чувства не должны мешать работе, иначе окружающие перестанут уважать тебя.

— Ватару…

Это не было попыткой показать, что всё хорошо. Ватару высказал то, что на самом деле думал. Когда он начал работать в корпорации, то мгновенно проникся уважением к своему надёжному семпаю. Он мечтал однажды стать таким же достойным членом общества, как Сейширо. Уважение превратилось в восхищение, а потом и в любовь.

— Почему… Почему не отказался, когда тебе предложили сходить на омиай? — в итоге высказал Ватару по-настоящему мучивший вопрос. Он понимал, что не может винить Сейширо, не зная всех деталей. С другой стороны, Сейширо вообще ничего об этом не говорил. Да лучше бы он сказал, что разлюбил Ватару и нашёл другого.

Сейширо должен был понимать, что не так просто остановить процесс, которому уже дан ход. Долг перед родителями. Положение наследника. Ориентация. Наверняка в глубине души Сейширо давно беспокоился об этих аспектах.

И теперь Сейширо нахмурился, на его лице отразилось страдание. И причиной этому был Ватару.

Когда помолвка уже состоялась, нет смысла обсуждать, каким путём к ней пришли. Сделанного не вернёшь, а продолжать выяснять подробности — только причинять друг другу новую боль.

Ватару, не поднимая взгляда, подошёл и открыл входную дверь.

— Лучше тебе поспешить. Я могу без конца перечислять всё, что мне в тебе нравится, но на первом месте будет, наверное, восхищение тобой как блестящим семпаем.

На эти слова Сейширо вздохнул и ответил:

— Понимаю.

Что бы ещё ни было сказано, оно бы не затронуло его сердце так, как это признание.

— Мы поговорим, когда я вернусь.

— Не думаю, что об этом стоит говорить.

— Ватару… Прости, что заставил тебя волноваться. Пожалуйста, не спеши с выводами.

— Не извиняйся. Я понимаю, что иначе было нельзя.

Даже если Сейширо думал, что сможет отказаться, вряд ли так же думали остальные. Как бы Ватару ни был ошеломлён внезапными событиями, он не имел права решать судьбу всего, что так или иначе находится в руках Сейширо. Не мог согласиться так просто бросить на произвол судьбы будущее корпорации и всё сопутствующее. Он винил Сейширо в том, что у него не получилось отказаться от помолвки. И не хотел показывать ему свою слабость в виде готовности сбежать.

Не глядя Сейширо в глаза, Ватару схватил его за руку и потянул за рукав, побуждая выйти на лестницу. Возможно, из-за того, что время и в самом деле поджимало, Сейширо не стал продолжать разговор.

— Ну, увидимся. Думаю, нам будет сложно созваниваться из-за разницы во времени, но я буду писать.

— Лучше не делай этого, пока не вернёшься. Скорее всего, мы будем слишком заняты, чтобы перекидываться даже СМСками.

Ватару никогда бы даже не подумал, что ему придётся расстаться с Сейширо.

— Может быть. Но я всё равно напишу и буду ждать ответа. Можешь не отвечать, — сказал Сейширо, и его голос звучал так сдавленно, словно у него перехватило горло. Похоже, он всё-таки сомневался, стоит ли откладывать разговор из-за работы.

Услышав горечь в голосе Сейширо, Ватару почувствовал боль в сердце. Было ли решение расстаться правильным? Сожаление на миг пронеслось в его мыслях, и он быстро поднял голову. Но дверь уже закрылась, и Ватару не успел увидеть Сейширо. Последнее, что осталось в памяти, было выражение его лица, словно он ощутил во рту горький вкус.

Сейширо теперь улетит за море и будет занят в других странах ещё больше, чем здесь.

Нельзя делать то, о чём потом будешь сожалеть. Было бы намного лучше, если бы они донесли свои чувства и расстались с улыбкой.

Однако сколько людей сможет сохранить спокойствие в подобной ситуации? По крайней мере, Ватару не мог позволить себе ни свободу действий, ни свободу чувств.

Подул ветер, и зонтик в подставке у прохода задребезжал. Ватару, очнувшийся от этого звука, потянулся к дверной ручке. Сейширо ещё не успел уйти далеко, и если он побежит, то сможет догнать. Он попытался обуться, но тело так дрожало от бури эмоций, что он споткнулся, ударившись плечом о дверь. Боль оказалась сильной, Ватару осел на корточки, продолжая крепко сжимать ручку двери.

Ну догонит он Сейширо, и что дальше? У него даже нет смелости сказать ему «Не женись!».

Ватару отпустил дверную ручку.

Лучше пусть их отношения закончатся так. Даже Сейширо не считал, что легко сможет расторгнуть помолвку, поэтому у него было такое серьёзное выражение. Значит, в любом случае придётся принять решение. Но сейчас Ватару не в состоянии размышлять о будущем. Он даже не знал, с каким лицом встречать Сейширо через два месяца. Неизвестно, как за это время изменятся их чувства. Возможно, гнев и печаль Ватару слегка утихнут. Но чтобы их с Сейширо пути смогли разойтись, нужно чётко разобраться в себе.

Ватару никогда не лгал о чувствах во время романа с Сейширо. Поэтому хотел поговорить, когда он вернётся в Японию.

Однако после того дня Ватару так ни разу и не увидел Сейширо.

— Что за жуткое выражение? — раздался дразнящий голос Хибино, и Ватару пришёл в себя. Директор поднял пиджак со своей груди и небрежно бросил на заднее сиденье. — Ну, сегодня я поработал в группе поддержки. А раз проблем не было, то и выпить немного — не страшно. Так что я не особо-то пьян.

— «Немного», говорите? Хотя вы вроде как меня не раздражаете.

Обычно Хибино вёл себя как вздумается, но, будучи директором, обращал внимание на настроение подчинённых и иногда немного раскаивался за перебор с алкоголем. Возможно, именно эта открытость и делала его привлекательным. И пусть сотрудники зачастую ворчали на него, но всё равно уважали и любили.

— Ага, значит, ты признаёшь, что раздражён. Если не из-за меня, то почему?

— Да вспомнил тут прошлое. У вас не бывает такого, что вдруг посреди ночи вы вспоминаете что-то неприятное, и хочется бить подушку и кричать?

— Даже не знаю… С возрастом становишься менее эмоционален. Но иногда хочется закричать, если просыпаюсь утром, а рядом в постели спит полуголая незнакомка. Да, помню, как однажды точно закричал, — тихо произнёс Хибино, и стало понятно, что он просто шутит. Он заподозрил что-то неладное ещё тогда, когда Ватару слушал радио, хотя обычно этого не делал. Он видел его насквозь.

Именно поэтому Ватару пытался вести себя обыденно, чтобы проницательный Хибино ничего не заметил и не начал беспокоиться.

— Хоть вы и притворяетесь легкомысленным, я знаю, что к работе относитесь серьёзно. Я благодарен, что вы пригласили меня в своё агентство.

— Мы пригласили тебя, потому что не хватало людей. Так что это я тебе благодарен, — немного резко сказал Хибино, видимо, смущённый правдой.

Но Ватару знал, что дела на самом деле обстояли не совсем так:

— Вы угостили дорогим жареным мясом, после чего просто сказали: «Не хочешь на меня работать?» Отказаться в такой ситуации было сложно. Вы застали врасплох.

— Мясо тут было ни при чём. Но да, признаю, у меня были тайные намерения. Погоди, ты разве тогда не отказался?!

И правда, изначально Ватару не принял предложение от Хибино. Но тот продолжал упорно уговаривать, в итоге Ватару сдался и оперативно уволился с предыдущей работы. В отличие от прошлой компании, в агентстве график был ненормированным. Поэтому Ватару быстро переехал в квартиру в двух станциях метро от новой работы. Да и на велосипеде можно было спокойно доехать. Всё-таки, когда работа рядом с домом, это очень удобно.

Однако имелась ещё одна причина переезда. Он неслучайно выбрал двадцать третий район* — одну из самых озеленённых территорий. Когда-то Ватару увидел пейзажи улиц в телевизионной программе и подумал, что хотел бы там жить.

- *Центр Токио состоит из 23-х специальных муниципалитетов. Каждый обладает автономностью, сравнимой с отдельным городом. 23-й район – Эдогава, самый восточный, расположен на левом берегу одноимённой реки.

Смена работы и места жительства ознаменовали конец отношений с Сейширо. Ватару также поменял номер телефона, адрес электронной почты и начал новую жизнь. Он прекрасно осознавал, какой удар его внезапные действия нанесут Сейширо. Даже если бы они поговорили после его возвращения в Японию, их пути, вероятно, всё равно разошлись бы, независимо от того, расстались они тогда или нет. Ватару беспокоило, что однажды он может сказать Сейширо что-то ужасное. Из-за чего они бы поссорились, обидели другу друга и навсегда перестали общаться. Ватару предпочёл сбежать, а не доводить до таких ужасов.

Ватару уже собрался войти в старинного вида кофейню, как её дверь неожиданно открылась изнутри. Вышедших посетителей сопровождал довольно сильный, но очень приятный аромат кофе.

По сравнению с палящим на улице солнцем, Ватару с облегчением заметил, что внутри кофейни прохладно. Его проводили к деревянному столу на двоих, оформленному в ретро-стиле. Жёсткий диванчик оказался на удивление удобным.

Ватару заказал у подошедшего официанта обед дня и, пока ждал, оглядел помещение. За стойкой мужчина с туго завязанным галстуком заваривал кофе с помощью сифона. Среди посетителей были в основном офисные работники в годах. Здесь царила спокойная атмосфера. Ватару иногда испытывал ностальгию по тем временам, когда носил костюм даже в середине лета. Но ему нравилось общаться с людьми, а новая работа предоставляла возможность взаимодействовать с разнообразными личностями. Он был полностью доволен своим выбором. Хотя уход с предыдущей работы заставил понервничать, он был рад, что решился.

Ватару отпил воды и со вздохом глянул в окно. Он гадал, появится ли человек, которого он ждал.

В отчёте от Ичидзё-сан было написано, что Ёшия часто посещает эту кофейню — обедает в ней чуть ли не каждый день, потому что она расположена близко к офису. Пусть это достаточно очевидно, но Ватару решил, что именно здесь устроит замаскированную-под-случайную встречу с Ёшией. Ватару не стал писать или звонить — опасался, что они с Сейширо могут прийти вместе. А ещё в расчёте, что на Ёшию гораздо большее впечатление произведёт именно случайная встреча.

Ватару и Сейширо совершенно не похожи, поэтому Ватару может быть не во вкусе Ёшии. Даже если внешность не зацепила, любой мужчина не станет игнорировать человека, проявляющего к нему симпатию. Ватару посоветовался с Хибино и решил применить стратегию «активного сближения», учитывая общительность и своевольность Ёшии. Для этого нужно было фальшиво, но всё же влюбиться в объект заказа.

Прошло шесть лет с тех пор, как они с Сейширо расстались. За это время Ватару забыл, что значит любить. Было время, когда он думал, что раз спал с мужчиной, то может быть бисексуален. Но другие мужчины никогда не интересовали его в романтическом плане. Он с болью осознал, что Сейширо оказался особенным, только после разрыва. С тех пор сердце Ватару забыло, как любить.

Когда Ватару доедал сэндвич с курицей и травами, официант принёс кофе. Аромат и вкус так понравились, что он поймал себя на мысли: было бы здорово приходить сюда в свободное от работы время.

Сейширо тоже любил кофе. А поскольку в этом заведении такая приятная атмосфера, наверняка они с Ёшией приходили сюда вместе. Ватару смирился с мыслью, что больше не увидит Сейширо и попытался забыть о нём, но после новой встречи стал всё чаще вспоминать о связанных с ним событиях и деталях.

Если у Сейширо роман с мужчиной, значит, он не в ладах с женой. Или, может, между ними что-то произошло, и жена знает про отношения на стороне, но не разглашает об этом. Стоило Ватару увидеть кольцо на безымянном пальце Сейширо, как он испытал сильное разочарование. Прошло шесть лет, и возможно, воспоминания исказались в удобные для самого Ватару факты и события. Он помнит Сейширо честным человеком, который ни за что не стал бы изменять. Но когда они встречались, Ватару был в плену чувств и поэтому мог не заметить истинной природы своего парня.

В ту пору Ватару был совсем юным…

— Такахира-кун?

Глубоко задумавшийся Ватару вздрогнул и оглянулся. Его позвал Ёшия.

— Добрый день…

— Удивительное совпадение! Я работаю недалеко, поэтому частенько захожу сюда. А ты почему здесь? По работе?

— М? А, ну, можно и так сказать… — ответил Ватару, хотя про себя подумал, что ситуация слишком очевидна.

— Давай поедим вместе?

— Конечно, присаживайтесь.

Ёшия сел на стул, не дождавшись приглашения от Ватару. Этот мужчина всё время дружелюбно улыбался, и Ватару не мог не улыбнуться в ответ.

Ёшия заказал тот же обед, что и Ватару.

— Я всё ждал, когда ты позвонишь. Вот устал ждать, уже собирался сам набрать сегодня вечером. Мы наверняка встретились здесь потому, что моё желание дошло до тебя, — Ёшия подмигнул. Однако несмотря на показной жест, в словах не было сарказма. Больше похоже на машинальную реакцию, выработанную за годы общения. Ватару даже смутился оттого, как естественно это вышло у Ёшии.

— Тогда мы не смогли нормально поговорить. На твоём пиджаке не осталось пятен?

— Нет, всё отстиралось. Пожалуйста, не беспокойтесь. Похоже, нас столкнула сама судьба, и пообщаться можем спокойно.

— Вот уж точно, спасибо его величеству — неожиданному случаю. Я из тех, кто ценит встречи с людьми. Было бы глупо пройти мимо человека, с которым неплохо знаком, верно? Тем более, я чувствую, что мы хорошо поладим. Как думаешь, Такахира-кун? — Ёшия радостно прищурился.

Если бы Ватару не знал, что Ёшия гомосексуал, то подумал бы, что тот чересчур эксцентричен. Но, осознавая ситуацию, вдумчиво анализировал каждое его слово. Это заигрывание или нет? Ватару решил, что самое время отследить реакцию объекта. И стал наблюдать за взглядом, мимикой и жестами, чтобы ничего не упустить.

Из-за внимательного взгляда Ватару Ёшия так же пристально смотрел в ответ. Ватару не почувствовал волнения, лишь небольшой дискомфорт, поэтому отвёл взгляд на кружку на столе. Повисла небольшая пауза. Потом Ватару сделал глоток кофе и поднял голову.

— Мне здесь очень нравится. Признаюсь, меня привлёк чудесный аромат. Еда и напитки оказались вкусными, а атмосфера — приятной. Жаль, далековато от работы, но, думаю, обязательно зайду ещё, — сказал Ватару, плавно меняя тему на то, что могло бы заинтересовать Ёшию. Чтобы тот решил, что они неплохо ладят, первым делом нужно было обсудить хобби друг друга.

— Это моё любимое заведение. Ты тоже любишь кофе, Такахира-кун?

— Да. Но у меня всё не было удобного случая посетить такую специализированную кофейню. Обычно хожу в сетевые магазины около станции. А здесь впервые увидел, как кофе течёт из сифона, и не смог оторвать глаз. Пью такой кофе я тоже впервые, — заметив, что выбрал верное направление беседы, Ватару решил поднажать и вызвать одобрение у кофемана. Похвала любимой кофейне вряд ли оставит равнодушной.

— Похоже, сорта здесь премиальные, раз дают такой терпкий аромат.

— Всё зависит и от качества бобов, и от способа заваривания в сифоне.

— Вы в этом разбираетесь, Ичидзё-сан? В кофейных бобах? А то я не люблю кислый привкус, но выбирать не умею. Вы знаете, какие виды бобов дают похожий вкус? — и Ватару приподнял руку с чашкой. Это уже не было нарочной любезностью, Ватару и правда мечтал пить такой кофе дома, хотя понимал, что вкус будет отличаться из-за способа заваривания.

— Здесь тоже можно их купить. У тебя есть дома фильтр? Можно использовать его для заваривания. И лучше всё-таки сходить в специальный магазин. Например, в Сэтагая* есть такой, не хочешь пойти глянуть? У них там и оборудование продаётся. Думаю, даже просто посмотреть будет интересно.

*Сэтагая – один из 23 специальных муниципалитетов. Очень популярен благодаря размещению в нём офисов крупных иностранных корпораций, а также больших торговых центров и универмагов.

— Да, с удовольствием.

— Когда у тебя выходные? По календарю?

— Нет, у меня плавающий график. Я считаю, если хочешь выходной, то должен сам его организовать.

— Какое у тебя занятное место работы! Тогда давай посмотрим, где совпадают наши выходные. Мне будет удобно в субботу или воскресенье, ты сможешь освободиться в один из этих дней?

— Хорошо, я согласую с начальством.

Беседа текла легко и быстро, Ватару постепенно расслабился и в голосе появились весёлые нотки. Заметив это, Ёшия улыбнулся и продолжил разговор.

Ватару, хоть и нервничал из-за своего первого заказа на разлучение, теперь подумал, что всё идёт хорошо. Он был уверен, что Ёшия интересуется им, иначе не предложил бы ещё одну встречу.

Посреди очередного интересного обсуждения Ёшия вдруг достал вибрирующий смартфон. Посмотрел на экран, слегка нахмурился и почему-то убрал обратно в карман.

— Что-то случилось? Не хотите ответить на звонок?

— Нет, всё нормально. Это Тачибана. Помнишь его? Он был со мной на той вечеринке, совладелец компании.

От внезапного упоминания Сейширо рука Ватару, державшая чашку, дрогнула. Краешек задел блюдце, издав неприятное звяканье.

— Да, помню. Тогда вам и правда лучше ответить. Вдруг что-то срочное по работе? — Ватару понизил голос, чтобы Ёшия не услышал его смятение.

Звонок повторился почти сразу после сброса предыдущего, что явно намекало на срочность дела. Подумав, что Ёшия не хочет доставлять ему неудобство, Ватару взглядом убедил его ответить на звонок. Только тогда Ёшия пожал плечами и неохотно принял вызов.

— Я же сказал, что оставляю этот вопрос полностью на твоё усмотрение. Я на свидании, не мешай мне, — негромко произнёс Ёшия и вышел из кофейни.

Как только он скрылся из виду, Ватару наконец выдохнул и смахнул пот с висков. Разве говорят своему любовнику: «Я на свидании»?! Хотя, учитывая, что роман Сейширо считается изменой, возможно, у них есть особые договорённости.

Но почему-то Ватару не хотелось, чтобы Сейширо знал, что у них с Ёшией «свидание». Потому что он разлучник, который встанет между ними и разрушит их отношения.

Ёшия разговаривал с Сейширо около кофейни. Судя по началу диалога — о работе. Интересно, о чём подумает Сейширо, если узнает, что Ёшия обедает с Ватару?

Одно упоминание о бывшем заставляло Ватару нервничать, и он не мог справиться с растерянностью. Неизвестно, в какой миг опять всплывёт его имя. Если Ватару станет чаще встречаться с Ёшией, то ему придётся пару раз столкнуться и с Сейширо. Похоже, всё, что имеет отношение к Ёшии, в итоге касается Сейширо. Ватару должен всегда иметь это в виду.

Ватару продолжал ждать в тревоге ещё минуту-две, пока Ёшия не вернулся в заведение. Он заплатил за еду работнику у стойки и подошёл к столику Ватару. По его извиняющемуся выражению лица можно было легко угадать результат телефонного разговора.

— Сказал, чтобы я немедленно возвращался. А я ведь даже кофе не допил! — Ёшия озвучил верную догадку Ватару. Похоже, он был вынужден вернуться на работу без возможности спокойно выпить чашку послеобеденного кофе. И очень сокрушался по этому поводу.

— У Тачибаны перерыв сразу после моего, так что, если хочешь, можешь и с ним поболтать. Кажется, он идёт сюда.

— Что?

— Я скоро тебе позвоню. Ты тоже пиши, если что, Такахира-кун! До встречи!

— А, подождите… — Ватару приподнялся с дивана и начал собираться. В чашке осталось немного кофе, но Ватару хотел уйти до прихода Сейширо, поэтому не сильно жалел. Ёшия прихватил на стойке кофе на вынос и собирался выйти, когда появился Сейширо. Они о чём-то переговорили в дверях, и Ёшия указал жестом за спину. Сейширо проследил направление, и его глаза расширились, когда он узнал Ватару. А Ватару так и замер на месте, едва привстав с дивана.

По телефону Ёшия упомянул о свидании, но не уточнил, с кем именно. Интересно, пришёл бы Сейширо, если бы знал?

Ёшия помахал Ватару на прощание через окно и быстро скрылся из виду. Сейширо же решительно подошёл к столу, за которым остался растерянный Ватару. Присутствие бывшего почти буквально придавило его к земле. Но уйти в этот момент было бы грубо и слишком очевидно, поэтому Ватару ничего не оставалось, кроме как сесть обратно.

— Здравствуйте…

После безразличного ответа Сейширо тоже сел за стол. Наступил пик обеденного времени, и кофейня наполнилась посетителями. Но, несмотря на окружающий шум разговоров, над столиком Ватару и Сейширо повисла тягостная атмосфера.

— Зачем ты подкатываешь к Ичидзё? Хочешь мне досадить? — это была первая фраза Сейширо, и Ватару разозлился.

— «Подкатываю»? Как грубо! Мы случайно здесь встретились, — ответил он.

Сейширо наверняка был раздражён его уходом с вечеринки, но Ватару не хотел верить, что бывший начнёт подозревать его так скоро. И хотя Ватару не собирался досаждать Сейширо, он слегка нервничал, потому что и вправду сближался с Ёшией намеренно.

— И почему сразу «досадить»? Оно мне надо?

— Кто знает. Если бы и были причины, то у меня. Почему ты молча исчез шесть лет назад? — после возражения Ватару Сейширо затронул их прошлое. — Ту проблему можно было решить разговором. Но ты уволился с работы и разорвал все связи. Я же сказал, что мы поговорим, как только вернусь в Японию. Ты не поверил мне? Это печально.

Упрёк в словах Сейширо глубоко задел Ватару. Да, сообщения и звонки остались без ответа. Если Сейширо, приехав в Японию, пошёл в квартиру Ватару, тот уже переехал. Будь Ватару на месте Сейширо, он тоже рассердился бы и обиделся. Но разве молчание Сейширо о своей помолвке не говорит о том, что он не доверял Ватару?

Ватару закусил губу, вспомнив горькие моменты. После чего закрыл тему резкими словами:

— Пожалуйста, прекрати говорить о том, что закончилось.

Он мог понять чувства и мнение Сейширо, но не хотел обсуждать то, что и так причиняло боль. Какой смысл вспоминать прошлое, которое невозможно исправить, и обвинять друг друга сейчас? Ватару не желал ссориться с Сейширо, даже учитывая заказ на Ёшию. Причиной расставания стала забота о самом Сейширо, а также о его семье и их значимости для корпорации Мидо. Ватару было безмерно жаль, что он не обсудил всё с Сейширо, не учёл его чувства и сделал выводы в одиночку.

Ватару и сейчас не считал, что ошибся с выбором пути. Ведь Сейширо действительно женился. Похоже, его жизнь изменилась после того, как он покинул компанию семьи и организовал собственный бизнес. Но в итоге всё сложилось удачно.

— Тогда поговорим о настоящем. Где ты теперь работаешь?

— Я же уже сказал, что ничего не собираюсь рассказывать.

— У тебя работа, о которой нельзя говорить? Или ты безработный? — произнёс Сейширо до странности провокационно.

Ватару вздрогнул. Сейширо не мог знать о его работе, но так и выразился: «о которой нельзя говорить». Скорее всего, Ватару удалось подавить эмоции, потому что Сейширо ничего не заподозрил.

Ватару понял, что вызовет только больше подозрений, если скроет некоторые факты, поэтому спокойно протянул Сейширо свою визитную карточку. У сотрудников «Хибино: сопровождение и поддержка» было несколько разных визиток. Одни официальные — для клиентов агентства, с настоящим названием и контактами. Другие — для объектов, с фальшивыми именами или должностями. Каждая под свою ситуацию.

Поскольку они были знакомы, Ватару протянул Сейширо визитку с настоящим именем: без указания наименования агентства, но с корпоративным номером и адресом апартаментов, которые они арендуют понедельно. Сотрудники временно проживают в них, так как выполняют работу, которая может привести к конфликтам в межличностных отношениях.

Сейширо вынул из кармана телефон и начал набирать номер с визитки. Почти сразу завибрировал мобильный Ватару. На экране высветился до боли знакомый ряд цифр, и Ватару неосознанно прищурился. Если он сменил номер ещё тогда, Сейширо продолжал пользоваться старым.

— Похоже, номер настоящий.

— Ты меня подозреваешь?

— Ничего не могу с этим поделать. Какой адрес почты?

— Для связи хватит и телефона.

Номер, который набрал Сейширо, был предоплаченный и тоже предоставленный агентством. После исполнения заказа им не будут пользоваться. А значит, скоро Ватару снова причинит Сейширо боль. От этой мысли сердце сжалось.

— Так чем ты занимаешься? — Сейширо наклонил голову, разглядывая простую визитку.

— Вожу машину по заказу. Выношу мусор из заваленных им квартир, гуляю с собаками. На свадьбах представляю заказчика. Или там же в качестве друга жениха приветствую гостей и организую программы. Какое-то время просто помогал другу-разнорабочему, а когда он оказался занят, позвали меня. Наёмнный работник, в службе занятости не регистрировался, — Ватару рассказал всё это с минимумом лжи, не желая, чтобы его рабочее место раскрыли.

Сейширо нахмурился, услышав про работу фрилансером. Наверняка думал, что Ватару занимается чем-то сомнительным. Что ж, Сейширо, как сын владельца крупной корпорации и организатор собственного успешного бизнеса, вряд ли мог понять всю свободу подобной работы. Ватару не удивился, такая же реакция была и у родителей, когда он сообщил, что ушёл из огромной компании и устроился разнорабочим, где сотрудников можно по пальцам пересчитать. К сожалению, общество оценивает организации по простейшим критериям вроде годового дохода или размера штата.

— Мне нравится. Директор хороший, по работе встречаю много разных людей, платят недурно. К тому же можно не носить удушающие строгие костюмы.

Ватару не собирался обесценивать те шесть лет, которые прожил в разлуке с Сейширо. И не хотел, чтобы его неправильно поняли. Каждый день Ватару был насыщен событиями. Даже без Сейширо.

— Мне пора идти на другую работу. До свидания.

— Подожди, я тоже ухожу.

— Твой сэндвич сейчас принесут. Увидимся, — Ватару устал от его острого взгляда, поэтому поднялся с дивана. Он был уверен, что счёт за обед оставили на столе, но не нашёл его там. Поэтому обратился к официанту, который подал сэндвич для Сейширо:

— Не могли бы вы принести мне счёт?

— Недавно ушедший посетитель заплатил за вас обоих. И вот, возьмите, пожалуйста. Меня попросили передать это вам, — официант отдал Ватару пакет, который едва умещался в руках.

— Кофейные бобы?

— Да. Это наш оригинальный купаж. Он подходит для заваривания с фильтром. Вас такие устраивают?

— А? Но я их не заказывал. Может, вы ошиблись? — Ватару склонил голову набок, и официант весело улыбнулся. Ну точно, эти бобы были подарком от Ёшии.

— Что такое? — спросил Сейширо, когда официант ушёл.

— Наверное, это из-за нашей беседы о кофейных бобах. Кроме того, Ичидзё-сан оплатил и обед. Передаешь ему от меня деньги? — хотя сумма была небольшая, Ватару почувствовал неловкость и сунул руку в карман.

— Он, как всегда, поступил по-своему. Просто забудь, — отказался Сейширо. Вероятно, не хотел выполнять просьбу человека, с которым не в ладах. Ватару тоже хорош, так необдуманно попросил.

— Ясно. Не буду утруждать тебя, сам передам ему деньги при следующей встрече.

— Следующей? Когда это вы успели так сдружиться?

— Что я делаю и с кем, не должно тебя касаться, Тачибана-сан.

— Не зови меня так.

— Но ты же теперь Тачибана-сан, верно? Или мне стоит использовать прежнюю фамилию, Мидо-сан?

— Значит, по имени ты меня звать не хочешь?

К сожалению, ситуация стремительно ухудшалась. А ведь Ватару совсем не искал ссоры. Шесть лет — всё-таки долгий срок, такую пропасть нелегко преодолеть.

— Раньше я считал тебя человеком, который не станет попусту жаловаться на то, что уже не вернёшь. Тачибана-сан, ты изменился, да? — со вздохом произнёс Ватару, убрал пакет с бобами в сумку на плече и поднялся. Тут Сейширо ответил:

— Ты тоже.

Эти брошенные слова, словно иглы, вонзились в сердце уходившего Ватару. Ведь он не изменился. Изменился только Сейширо.

В тот же вечер, когда они с Сейширо столкнулись в кафе, Ватару в подавленном настроении позвонил Ёшии. После благодарности за угощение они начали обсуждать кофейные бобы и оборудование для приготовления кофе, и вскоре Ватару сумел договориться о новой встрече. Уже третьей за полмесяца. Ватару никогда не виделся с людьми так часто, если не считать коллег по работе. Следуя совету Хибино, он старался по-настоящему влюбиться и искал в Ёшии только положительные качества, общаясь с ним по телефону, почте или лично.

Хотя Ёшия, вероятно, был загружен работой, он освободил время для встречи на выходных, чему Ватару был искренне рад и ощущал, что хорошо справляется с ролью влюблённого.

Сотрудников агентства учили соответствовать вкусам объектов как в хобби, так и во внешнем виде. Вот и Ватару, хотя обычно носил футболки и джинсы, сегодня надел рубашку-поло и хлопковые брюки — такой выбор должен прибавить ему немного плюсов в глазах Ёшии.

Встретиться они решили на ближайшей к временной квартире Ватару станции. Ёшия заехал за ним, вышел и открыл пассажирскую дверь. Ватару, несмотря на равнодушие к машинам, невооруженным глазом заметил, насколько она была роскошна. Но ещё больше смущало отношение как к женщине.

Когда машина тронулась, Ватару решил поблагодарить за вчерашний день:

— Ичидзё-сан, спасибо, что угостили обедом. Я хотел вернуть свою долю, но потом подумал, что это не очень удобно. Позвольте мне заплатить за сегодняшний обед?

— Это было извинением за испачканный костюм. Я так и не смог оплатить чистку, поэтому прими взамен вчерашний день.

— Но, Ичидзё-сан…

— Наша встреча не имеет отношения к работе. Мне хотелось бы, чтобы ты не обращался так формально, Ватару-кун, — за рулем Ёшия лишь искоса взглянул на Ватару, но с лёгкой улыбкой, которая выдавала его хорошее настроение.

Ёшия одарён привлекательной внешностью и хорошим характером, а учитывая происхождение, явно имеет талант к ведению бизнеса. Неужели в мире правда существуют такие идеальные люди? Ватару недоумевал, почему предпочли его общество, зная, что у Ёшии есть множество других вариантов.

— Ичидз… Ёшия-сан, вы, похоже, популярны, — Ватару запнулся на имени, оказалось непросто произнести его вслух. Тем не менее, он решил попробовать, раз об этом неожиданно попросили. Ватару ещё не влюбился, но слова и поступки Ёшии вызывали в нём странное волнение и усиливали смущение.

— Тебе так кажется? Ну, вообще нет. Окружающие не воспринимают меня всерьёз, поэтому я одинок. Особенно по вечерам.

— Вы, наверное, шутите. Но если это правда, то скорее всего потому, что вы слишком идеальны с общей точки зрения. Люди боятся сближаться с вами.

— Я не шучу! Я правда безумно одинок. Поэтому очень рад, что ты заполняшь брешь в моих бесцельных днях.

Один из лучших способов привлечь внимание — сделать комплимент, который поднимает самооценку собеседника. Ватару старательно поддерживал Ёшию, чувствуя, что перед ним действительно хороший человек. Хотя в прошлых отношениях Ватару редко мог открыто выразить восхищение и обычно что-то невнятно бормотал.

Живя в зоне комфорта, человек, как правило, общается с людьми со схожими интересами и взглядами. Однако из-за особенностей своей работы Ватару теперь часто встречался с людьми, с которыми его обычная жизнь не свела бы никогда. Он открыл для себя разнообразие ценностей и мнений, что помогло вырасти как личности. Именно это Ватару считал главным преимуществом своей нынешней работы. Но стоило задуматься о недостатках, как в мыслях сразу появлялось лицо Сейширо. Да, иногда приходилось обманывать людей.

Как бы Ватару ни убеждал себя, что отношениям с Сейширо конец и обман необходим лишь ради работы, чувство вины не отпускало. Было больно вспоминать скомканный разговор перед расставанием. А теперь Ватару ещё и злился на поведение Сейширо после их последней встречи. Но ещё больше злился на свою реакцию. Он не собирался давать второй шанс Сейширо и был готов без сожаления разлучить его с Ёшией. Проявлять милосердие к изменнику не имело смысла. Возможно, если бы они не расстались шесть лет назад, на месте Ёшии оказался бы сам Ватару.

Когда Сейширо спросил, хочет ли Ватару задеть его, Ватару, разумеется, возразил. У него и в мыслях не было так поступать. Однако его действия сейчас выглядели именно так.

Ватару уже пережил печаль от разрыва, но не мог взять и просто возненавидеть бывшего возлюбленного. И теперь терзался сомнениями: он так и продолжит обманывать себя, если даже при одном упоминании имени Сейширо замирает и теряется?

— Ватару-кун? Тебя укачало?

Ватару чуть не подпрыгнул от оклика. Молчание и хмурый вид Ёшия истолковал по-своему.

— Нет-нет, всё хорошо. Я просто задумался.

— Обо мне, надеюсь?

— Как вы можете так внезапно говорить подобное?! Мне неловко от ваших слов. Такое ощущение, словно вы флиртуете, — сказал Ватару, обмахивая лицо ладонью.

— Почему «словно»? Я и флиртую.

— Да?! Но разве у вас нет пары? Ни за что не поверю, что у такого, как вы, никого нет!

— Говорю же, нет!

Услышав мгновенный ответ, Ватару изумлённо уставился на профиль Ёшии.

Способен ли такой человек на ложь? К сожалению, Ватару не мог судить о степени честности только по видимой половине лица.

— По-твоему, я настолько привлекателен?

С довольным выражением лица Ёшия совсем не походил на коварного лжеца. Семья Ичидзё состоятельна, поэтому его мать выбрала элитное детективное агентство, не жалея средств на тщательное расследование. Вероятность маленькая, но, похоже, стоит допускать ошибочность отчёта детектива. И учитывать это при общении.

Возможно, если Ёшия воспринимает измену как тяжкий проступок, то именно поэтому и не считает Сейширо своим любовником. Но по спокойному и дружелюбному поведению, словам, жестам, лицу Ёшии очень сложно прочесть истинную реакцию, в отличие от Сейширо, который всегда выражал чувства прямо.

Если предположение Ватару об ошибке детектива верно, продолжать работу над заказом Ичидзё не имело смысла. Поскольку появились сомнения, возможно, лучше перепроверить информацию. Ватару решил позже обсудить это с Хибино.

— Не смотри на меня так. Я тебе интересен? — поддразнил его Ёшия, заметив, что с него слишком долго не сводят глаз. В обычной ситуации Ватару начал бы отнекиваться, но сейчас ухватился за представившийся шанс.

— Да. Иначе не поехал бы с вами в выходной по магазинам, — от непривычного признания руки Ватару покрылись мурашками. Увидев, как он потирает запястья, Ёшия увеличил температуру кондиционера. В салоне и так было не слишком холодно, но Ватару всё равно поблагодарил Ёшию — такое внимание нельзя не оценить.

Они остановились на светофоре, и Ёшия повернулся к Ватару. Тот, как обычно, занервничал под пристальным взглядом. Должно быть, где-то осёкся. Предстояло пройти через множество сложностей и обстоятельств, любая ошибка могла обернуться провалом. Поэтому Ватару продолжил тщательно подбирать слова:

— Что-то не так?

— Я не говорю об этом публично, но и не скрываю. Поэтому спрошу напрямую: Ватару-кун, ты понял, что я гей? Изначально мне показалось, что ты хочешь меня соблазнить. Но из-за твоих слов и поведения решил, что мы не в одной команде. Я ошибся?

Ватару сглотнул, поражённый тем, что его так неожиданно увидели насквозь. Неужели его поведение настолько очевидно? Несмотря на то, что белый и пушистый Ёшия сильно удивил его своей проницательностью, Ватару ответил:

— Я не гей. Но мне нравится с вами общаться, Ёшия-сан.

Чтобы вернуть расположение, Ватару пришлось прибегнуть к актёрской игре. А мысленно он посмеялся над собой: если будет так трястись после каждого слова или действия, скоро понадобится невролог и психолог. Ватару собирался всерьёз полюбить Ёшию, но в то же время ощущал себя актёром на сцене, наблюдая за собой со стороны.

Ватару чувствовал взгляд Ёшии. Но тут Ёшия отвернулся, и машина тронулась с места. Ватару облегчённо вздохнул.

— А вот Тачибана… — спустя некоторое время нарушил молчание Ёшия.

— Э? — голос Ватару предательски дрогнул при упоминании Сейширо. Ватару испугался, что такая реакция покажется подозрительной, и почувствовал пот на загривке.

— Тачибана тебе тоже интересен?

На лице Ёшии по-прежнему играла мягкая улыбка, из-за неё Ватару не мог уловить настоящие эмоции, поэтому снова забеспокоился.

Когда-то Ватару и Сейширо были любовниками, а теперь он собирался разлучить Ёшию и Сейширо. Неужели Ёшия что-то заметил, заподозрил? Тогда сейчас он хочет пошатнуть выстроенные стратегии? Ватару тревожно обдумывал слова Ёшии, пытаясь найти причины его поведения.

— Тачибана тоже отличный парень — и внешность что надо, и богатый внутренний мир.

— Вот как? Наверное, это вопрос вкуса. Так вам нравятся такие мужчины, Ёшия-сан? Он ваш партнёр и в профессиональном, и в личном смысле? — желая убедиться, что они любовники, Ватару попытался направить разговор в нужное русло.

— Нет конечно! Чтобы я да полюбил такого гордеца?! Мне больше по душе честные и светлые пареньки вроде тебя, Ватару-кун.

Несмотря на то, что сердце трепыхалось от каждой игривой фразы Ёшии, Ватару продолжал задавать вопросы:

— Однако вы с ним совладельцы компании.

— Это да, лучшего партнёра по работе не найдёшь.

По словам Ёшии, у них с Сейширо нет романтических отношений. Если первый не скрывает факта, что гей, то второму приходится молчать из-за семейных проблем. И Ёшия знает про ориентацию напарника. Учитывая все обстоятельства, утверждение об отсутствии любовника кажется вполне обоснованным.

— О! Как говорится, помяни чёрта…

В середине их беседы зазвонил телефон Ёшии, лежавший в отсеке для гаджетов под центральной консолью машины. И, похоже, для абонента была установлена своя мелодия, раз Ёшия понял, кто звонит.

— Я же просил его не звонить сегодня. Ватару-кун, ответь, пожалуйста.

— Что?

— Перед тем как заехать за тобой, я заглянул в компанию по одному делу. Может, поэтому звонит. Спроси, зачем набрал.

— Но…

— Если что-то личное, можно игнорировать звонок, но если по работе — этот настойчивый тип будет трезвонить, пока не отвечу. Надеюсь, это единственная пауза в нашем свидании, — Ёшия подмигнул, и Ватару нехотя взял смартфон.

Вряд ли любовник обрадуется, если узнает, что его парень на свидании с другим. Ватару задумался, не подстрекает ли Ёшия кого-то из них, притворяясь невинным.

— Алло?..

— Ватару? — Сейширо узнал его голос по одному только слову. В тот же момент, услышав голос в трубкке, Ватару испытал такую сильную ностальгию, что захотел ответить.

Из-за высокой громкости динамика Ватару отодвинул телефон от уха:

— Вы позвонили Ичидзё-сану. Он за рулём, поэтому не может ответить. Он хочет знать, с какой целью вы звоните.

— Ватару, почему ты с Ичидзё? Он что…

— С какой целью вы звоните?

Поняв, что Ватару не расположен вести беседу, Сейширо вздохнул.

— Пусть проверит, нет ли среди его документов голубого конверта. Если есть, передай Ичидзё, чтобы он как можно быстрее привёз его на работу.

Ватару повторил слово в слово, на что Ёшия попросил открыть сумку, лежавшую на заднем сиденье.

— Речь об этом?

Ёшия взглянул на конверт, который Ватару достал из сумки, и тяжело вздохнул. Когда на светофоре загорелся красный, Ёшия взял телефон и приложил к уху.

— Да, он у меня. Это очень срочно? Не может подождать до вечера?

— Мне всё равно. Если хочешь, приноси хоть ночью, но тогда я снимаю с себя всю ответственность.

Ватару испуганно взглянул на Ёшию. Громкость динамика оказалась настолько высокой, что он отлично слышал обе стороны. А значит, Ёшия тоже мог уловить их с Сейширо диалог. Нет, вряд ли он различил их тихий разговор даже при такой громкости. Так Ватару пытался себя успокоить, но пульс только участился.

Если бы Ёшия узнал, что Ватару солгал о знакомстве с Сейширо, то мог бы усомниться в нём. А вот если Ватару скажет, что притворился другим человеком, потому что не ладит со своим бывшим, устроит ли такое объяснение Ёшию? Ватару в голове моделировал варианты их разговора после окончания звонка.

— Понял, уже возвращаюсь, — с досадой произнёс Ёшия и сбросил вызов. — Если позвонит ещё раз, то окончательно меня разозлит. Выключу-ка я телефон. Ватару-кун, прости, но ты не против, если мы заедем ко мне на работу? Похоже, документ, который я случайно захватил, нужен им позарез.

— А, да, конечно. Я даже рад, что можем покататься подольше.

— Спасибо. Приятно слышать.

Ёшия развернулся и поехал обратно той же дорогой. Ватару с тревогой ожидал, когда Ёшия вновь решит заговорить о Сейширо, но тот больше не поднимал эту тему. Возможно, он был так сосредоточен на дороге, что не слышал их разговора? Или же… Ёшия так испытывает Ватару?

Ватару, чувствуя себя еле живым, покрылся холодным потом. То ли переволновался, то ли укачало. Ватару становилось всё хуже и хуже. Тут он наконец и понял причину, по которой Хибино утверждал, что Ватару не подходит для работы разлучником. И правда, для этого дела нужны люди вроде самого Хибино — равнодушные к чувствам и отрешённые от переживаний. А для Ватару, который склонен долго раздумыать над проблемами, такая работа может стать тяжёлым бременем. Он мог бы бросить все силы на один-два заказа, но стать специалистом в области разлучения — вряд ли.

Менее чем через пятнадцать минут за окном всплыл знакомый пейзаж. Ватару увидел кофейню, где они вчера встретились, а от неё рукой было подать до офиса Ёшии.

— А кстати…

Вот оно!

Стоило Ёшии нарушить молчание, как Ватару насторожился и сжал пальцы, лежавшие на коленях.

— Возвращаясь к нашему разговору... Могу ли я считать, что ты принял во внимание мою ориентацию? — Ёшия свернул на обочину и припарковал машину около здания своей компании.

— Д-да, конечно.

— Я тоже мужчина, поэтому мне хочется, чтобы мы во всём разобрались. Я знаю, что в этом случае важно уточнить. Ты понимаешь, что значит встречаться с парнем?

Ватару отстегунл ремень безепасности, когда увидел, что Ёшия наклоняется к нему. Неосознанно отстранившись, он стукнулся затылком о боковое стекло.

— Я думаю, что натуралам непросто решиться разделить постель с мужчиной. Если тебе интересен секс и с мужчинами, то, наверное, Ватару-кун, ты из тех, кто играет за обе команды. Я завидую людям, которым нравятся и мужчины, и женщины — они получают вдвое больше удовольствия от жизни.

Лицо Ёшии не выражало ни малейшего отвращения даже перед поцелуем. С неизменно приятной улыбкой, словно насмешкой над ситуацией, он склонился над Ватару.

Поскольук у Ёшии есть любовник, Ватару думал, что будет непросто обратить на себя внимание. И теперь он был сбит с толку, потому что всё прошло слишком гладко. Ёшия оказался шустрым в этом плане.

Обычно соблазнители не вступают в интимные отношения с объектами заказов. Даже если они и контактируют, то в крайнем случае держатся за руки. Но если сейчас Ватару откажет, то, возможно, не сможет продолжить работу. И всё же он не хотел целоваться.

Ватару был настолько шокирован, что не мог ни наклониться вперёд, ни отстраниться. Но внезапно он почувствовал сильный удар за спиной и испугался, как бы не разбилось боковое стекло. Ватару резко обернулся и увидел Сейширо, который сердито смотрел на него.

Ёшия, явно недовольный таким грубым обращением с любимой машиной, слегка нахмурился и потянулся к кнопке за спиной Ватару. Окно приоткрылось и в узкую щель Ёшия молча протянул конверт.

— Вот же. Ты хотя бы немного чувствуй обстановку, — вздохнул он. Сейширо смерил его холодным взглядом и забрал конверт, не говоря ни слова. Да уж, вряд ли кому-нибудь понравится, если любовник флиртует с посторонним человеком.

И похоже, раз Ёшия нечаянно прихватил конверт, Сейширо что-то не успел сделать по работе. Почувствовав, как накалилась атмосфера, Ватару захотел исчезнуть.

— Мне недавно звонил Хидзука-сан, спрашивал, где ты. И был очень зол, что не может с тобой связаться.

— И что ты ему сказал? — при имени Хидзука глаза Ёшии забегали. Похоже, тот звонил, пока был выключен телефон.

— Что ты катаешься в компании парня с вечеринки.

— Ах ты!..

— Ну, я хотел так ответить, но передумал. Так что скажи спасибо. И перезвони ему быстрее.

Стоило Ёшии включить телефон, как он зазвонил. Вероятно, это и был тот самый Хидзука, потому что Ёшия, вопреки обычному умиротворению, вдруг запаниковал.

— Э-эм, если у вас срочные дела, мы можем перенести поездку за покупками на другой день, — предложил Ватару, когда Ёшия закончил разговор по телефону. Тот выглядел серьёзно обеспокоенным, а Ватару чувствовал себя нехорошо и хотел поскорее выйти из машины.

— Ватару-кун, мне правда очень жаль! Я боюсь злить этого парня. Но я обязательно компенсирую сегодняшний прокол, — Ёшия обошёл машину и открыл пассажирскую дверь. Когда Ватару вышел, Ёшия, не теряя ни секунды, поцеловал его в щёку.

— Ичидзё! — Сейширо попытался удержать его, но Ёшия увернулся и с дерзкой улыбкой сел обратно в машину.

Глядя вслед умчавшейся машине, Ватару вытер щёку тыльной стороной ладони. Он не хотел быть использованным для оживления чужих отношений.

В выходные офис не работал, к тому же наступил обеденный перерыв, поэтому вокруг было тихо. В любой другой ситуации Ватару поспешил бы уйти, но реакция Ёшии на имя Хидзука не давала ему покоя.

— Кто такой Хидзука-сан?

— Любовник Ёшии.

— Что?! Любовник? Его любовник — Хидзука-сан? — у Ватару, поражённого новостью, голос звучал почти визгливо. Разве любовник Ёшии — не Сейширо?! Или это было только прикрытие из-за подозрений, что Ватару хочет их разлучить? Нет, зная характер Сейширо, он не стал бы молчать, прознав об этом. Возможно, шесть лет назад он ничего не сказал, потому что был на перепутье, но то был особый случай.

— Тебя это шокировало? Видимо, ты без ума от Ичидзё. Дам совет, пока ты ещё не слишком увлёкся. Эти двое уже кучу раз то сходились, то расставались, у тебя нет и шанса встать между ними. Ичидзё верен своим убеждениям, никто другой ему не интересен.

Ватару потрясли факты, которые буквально обрушились на него. Однако оставалось неясно, реален ли так называемый любовник Ёшии, Хидзука.

Чувствуюя искреннюю благодарность за новую информацию о Ёшии, принять последний совет оказалось сложно. Почему Сейширо вообще сказал ему об этом?

— Я сам решу, есть ли у меня шансы.

Похоже, Сейширо считал, что Ватару начал питать к Ёшии тёплые чувства. Что ж, если это так выглядит со стороны, Ватару успокоился и поздравил себя с хорошей игрой. Но он, конечно, не хотел, чтобы Сейширо знал об этом.

Почему Ватару вообще решил, что Сейширо каким-то образом вовлечён в эту ситуацию? Потому что собирался именно у него увести Ёшию? Или же из-за того, что они встречались в прошлом?

Впрочем, сейчас это не имело значения. Теперь каждый живёт своей жизнью, и Ватару не должно волновать, что о нём думает Сейширо. И хоть он так рассуждал, всё равно не хотел, чтобы Сейширо неверно истолковал его отношение к Ёшии. Да, он с тяжёлым сердцем расстался с Сейширо, а новая встреча только разбередила старые раны. Вдобавок, Сейширо уже считал, что Ватару в восторге от другого мужчины.

Что бы ни происходило сейчас, в их прошлых отношениях каждый совместный день был наполнен счастьем. Теперь образ Ватару в воспоминаниях Сейширо, казалось, всё больше тускнел. Когда Сейширо окончательно разочаруется, Ватару наверняка исчезнет из его сердца. Похоже, Ватару слишком многого хотел, надеясь остаться в памяти хорошим человеком.

— Прости за резкость, — внезапно сказал Сейширо, когда Ватару с замиранием сердца уставился под ноги. В голосе действительно слышались извинения. — Но и ты тоже хорош. Почему постоянно огорчаешь меня?

— Потому что не надо вспоминать прошлое, — Ватару поднял голову и увидел, что лицо Сейширо спокойнее, чем он представлял.

— Ты недавно сказал, чтобы я прекратил говорить о том, что закончилось. Я решил, что так и сделаю.

Ватару чуть удивлённо посмотрел на Сейширо. Тот словно стал мягче, чем раньше. Прежний Сейширо не знал слово «уступок». Может, на него так повлияла жена, по слухам «белая и пушистая»? Сердце Ватару болезненно забилось, когда он понял, как сильно изменился Сейширо за шесть лет.

— Это твои слова, Ватару. Значит, и ты должен оставить прошлое в прошлом. Ты же сам выбрал такой путь. Так не вини в этом меня, — Сейширо поднял подбородок, лицо стало надменным. Командный тон его голоса не изменился.

— И чем ты… так гордишься? — несмотря на подначку, Ватару слегка расслабился. Хоть его и печалило, что Сейширо изменился, что-то в нём осталось прежним.

Заметив, что черты лица Ватару смягчились, Сейширо тоже приподнял уголки губ. Между мужчинами словно начал таять лёд, в который они были закованы, как в железные доспехи. По сути, ничего не изменилось. Факты были налицо: Ватару продолжал жить прошлым, хотя повторял «что закончилось, то закончилось». Чувства не так легко разграничить, и весомых причин обвинять Сейширо у него не было. Ватару любил Сейширо не только за то, что тот баловал его как любимого человека, но и за то, что исправлял его недостатки.

Улавливая знакомые черты Сейширо, в памяти Ватару ожили все события шестилетней давности. Почувствовав прежние смятение и трепет, у него сильно забилось сердце. Ватару даже показалось, что Сейширо слышит его учащённое сердцебиение.

Сейширо бросил взгляд на наручные часы.

— Ватару, у тебя нет планов на сегодня?

— Ну… Нет, наверное, — раз уж он перенёс встречу с Ёшией при Сейширо, обманывать не было причин.

— Мне нужно срочно уладить этот вопрос, но после давай пообедаем вместе, — Сейширо махнул рукой с голубым конвертом.

— Зачем?

— Зачем? Мы же решили не ворошить прошлое, верно? Что плохого, если старые друзья спустя много лет разлуки пообедают вместе?

Услышав небрежно кинутое «друзья», Ватару почувствовал головокружение, как от удара по затылку. Он ведь просил Сейширо не вспоминать о прошлом, чтобы и самому не возвращаться к этим болезненным воспоминаниям. Но он вовсе не имел в виду «давай просто сотрём прошлое», а хотел попробовать выстроить новые отношения, не оглядываясь на старые обиды.

Сдерживая порыв высказаться, Ватару осознал, что они уже никогда не смогут стать друзьями.

Ватару вовсе не нужно было принимать приглашение Сейширо. Он мог попрощаться и уйти. Но почему-то ноги напрочь отказались двигаться.

Когда они только расстались, Ватару не мог есть и спать, в груди болело каждый раз, стоило вспомнить о Сейширо. И Ватару оградил свой разум стеной. Он попытался сбежать от прошлого, старался как можно меньше думать о Сейширо и в какой-то момент поверил, что забыл его. Но, как оказалось, ошибался: новая встреча вызывала ностальгию и волнение.

Точкой в их отношениях стала не ненависть. Если бы Ватару тогда прислушался к себе и смирился с разрывом, сейчас бы наверняка так не колебался. Не встреть он Сейширо снова, то мог бы жить, даже не вспоминая о нём.

Но вот каков результат продолжительного самообмана. Потревоженные воспоминания ярко вспыхивают в сознании, унося разум в прошлое и заставляя тело дрожать от нахлынувших эмоций.

«Зачем я вообще здесь? Чтобы разлучить Ёшию и Сейширо, верно?»

И Ватару пошёл к зданию компании вслед за Сейширо, глядя ему в спину. Волосы короче, чем шесть лет назад. Фигура не изменилась, та же ширина плеч, телосложение. Ватару опустил взгляд и, заметив на безымянном пальце всё то же платиновое кольцо, коротко вздохнул.

Неужели Сейширо и правда планирует продолжать отношения с Ватару в качестве друга?

«Хочешь мне досадить?» — вдруг вспомнились ему слова Сейширо. Ватару и не думал. Сейширо наверняка понимал это, но продолжал подозревать. Кто ещё кому досаждает? С такими мыслями было проще смотреть на обручальное кольцо.

Ватару дождался, пока Сейширо закончит работу, и они отправились в закусочную неподалёку от офиса. Поскольку воссоединение было далеко не радостным, беседа тоже не отличалась оживлённостью. Словно догадавшись, что Ватару всё больше замыкается в себе, Сейширо улучил подходящий момент и попросил счёт. Ватару не хотел, чтобы его опять угощали, поэтому настоял на оплате своей половины обеда. Когда они вышли из заведения, на улице немного похолодало. Если днём благодаря яркому и жаркому солнцу ещё ощущалось лето, то вечером температура ясно намекала на приближающуюся осень.

— Давай зайдём ещё куда-нибудь? — внезапно предложил Сейширо, когда Ватару уже подумал, что они расходятся.

— А? — Ватару шёл чуть вперёд, спешил на станцию, но остановился и обернулся.

Неужто Сейширо и правда намерен вести себя с ним как с другом? Ватару вообще не мог понять чувств Сейширо, к чему приглашать в ещё одно заведение?

— Нет, спасибо, мне уже пора…

— Ты планировал провести день с Ичидзё, а со мной не хочешь, да?

— Нет, не в этом дело. Почему ты вдруг…

Во время обеда они толком и не разговаривали, что утомляло морально. Если они так и будут дальше сидеть молчком, какой смысл в продолжении банкета?

— Не знаю, будет ли следующий раз. Ты можешь снова исчезнуть у меня из-под носа.

— Следующий, говоришь?

«Не будет никакого следующего раза», — хотел ответить Ватару, но сдержался на полуслове. Прежде чем отказываться, нужно попытаться понять намерения Сейширо. Почему сказал, что не будет говорить о прошлом? Почему вообще пригласил в ресторан?

— Ты злишься на меня за то, что я хорошо тебя знаю?

— Вовсе нет! — выпалил Ватару, не сдержавшись.

— Тогда тебе должно быть всё равно, — Сейширо, не дав времени на ответ, продолжил идти в своём темпе. Ватару последовал за ним — уже по собственной воле. Он намеревался сказать: «Я больше не хочу видеть тебя, как и быть тебе другом». Ватару принял приглашение, чтобы расстаться с Сейширо раз и навсегда.

Сейширо привёл Ватару в подвальный бар. О клиентской базе заведения можно было судить по поведению персонала, дизайну интерьера и стоимости напитков. В отличие от массовых питейных, куда обычно ходил Ватару, бары, в которые его водил Сейширо, всегда заставляли чувствовать себя неловко. Но время, проведённое вместе, все равно оставалось особенным.

Их пригласили на места у стойки, и Ватару сел слева от Сейширо. В отличие от первого ресторана, где они не смогли толком поговорить, здесь свет был приглушён и смотреть в лицо собеседнику не требовалось, поэтому Ватару немного успокоился. К тому же теперь они пили алкоголь.

Мало-помалу разговор наладился. Обсуждали в основном опыт Сейширо по открытию компании и некоторые рабочие кейсы Ватару. Оба не затрагивали шестилетнее прошлое. Их спонтанная беседа, поддерживаемая скорее из вежливости, казалась бессмысленной.

Интересно, сколько будет продолжаться этот фарс?

Ватару был уверен, что не он один ощущал всю тщетность разговора. Сегодня он собирался окончательно разорвать отношения с Сейширо, поэтому дожидался момента, чтобы поднять тему — перебивать было неудобно, приходилось повременить. Раньше они без проблем могли переключаться с темы на тему, но время изменило и Ватару, и Сейширо. Сам того не замечая, Ватару всё чаще тянулся к стакану, напряжение нарастало с каждой минутой.

— Кстати, что мне нужно сделать, если я хочу поручить тебе работу?

Ватару не мог понять по тону голоса, спрашивал ли Сейширо серьёзно или просто поддерживал беседу? Если всё же серьёзно, то это было опасно для Ватару.

— Работу? Подобных компаний куча по всей стране, можешь обратиться не к нам, а в любую из них, — быстро ответил Ватару. Как только он выполнит заказ Ичидзё-сан, то исчезнет из их окружения и никогда больше не встретится с Сейширо. Ватару не хотел вмешиваться в их дела больше, чем необходимо. Но Сейширо, услышав такую форму отказа, продолжил с большим напором.

— Я хочу сделать заказ. Ты же сможешь принять его как ответственное лицо?

Таким образом Сейширо попытался одним рывком преодолеть разделяющую их шестилетнюю дистанцию. Ватару склонил голову набок. Сейширо что, в самом деле пытался сблизиться, хотя речь шла только о возобновлении дружбы? Ватару окончательно запутался в навалившейся информации и перестал что-либо понимать. Ёшия, человек по имени Хидзука, Сейширо и его жена… Возможно, именно из-за отсутствия душевного равновесия Ватару слишком остро воспринимал все слова и действия.

Ватару уже был на грани, но всё равно продолжал без конца накручивать себя, в то время как Сейшимо совершенно не замечал этого.

Поскольку Ватару не ответил сразу, повисло молчание. Сейширо потянулся к стакану, и обручальное кольцо на его пальце сразу бросилось в глаза.

— Я хотел попросить навести порядок в квартире. Мне правда всё равно, что там грязно, я просто ненавижу уборку.

Кольцо вернуло Ватару к реальности. Ему не было места рядом с Сейширо.

Ватару окончательно решил: сегодня последний раз, и больше он не встретится с Сейширо лично. Хотелось честно признаться в своих чувствах, чтобы расстаться без сожалений. Если продолжать цепляться за прошлое, то не получится двигаться вперёд. А Ватару хотел освободиться и шагнуть в будущее.

«Поторопись уже», — подгонял себя Ватару.

— Мы выносим мусор из квартир или убираем в домах, оставленных жильцами, а не занимаемся обязанностями домработницы. Лучше закажи уборку у прямого поставщика этой услуги.

— Но ведь разнорабочий на то и разнорабочий, что ему всё по плечу, — язвительно произнёс Сейширо с суровым выражением лица. Это было его реакцией на отказ.

— Да, наверное… — Ватару отразил его выражение на своём лице.

До сих пор агентство не получало заказов на услуги домработников, потому что не специализировалось на них. Впрочем, если бы такой заказ поступил, Хибино наверняка принял бы его. Директор выполняет большую часть сложных заказов: когда сотрудники зашиваются, требуется пособничество в преступлении или работа обязывает наличие лицензии и специальных навыков. А поскольку Ватару не рассказывал о непростых отношениях с Сейширо, у Хибино не будет весомых причин отказывать в официальном запросе. Если Сейширо не отступит, это станет проблемой. Ватару понимал, что разлада не избежать, если он во всём сознается — страшно представить, как на него будет смотреть Хибино после такого, но других вариантов не было.

— Я никогда не чистил вытяжку.

— Я не прошу эксперта по домашнему хозяйству. Если бы я хотел тщательной очистки вытяжного вентилятора, я бы обратился в клининговую компанию. Я прошу, чтобы пришёл ты. Это же часть вашей работы, верно?

Манера Сейширо говорить о дружбе и о работе заставила Ватару заподозрить, что тот словно вынужденно ищет поводы. Такими темпами Сейширо скоро заморочит ему голову, поэтому Ватару нашёл новый аргумент для отказа.

— Знаешь, худшее, что можно сделать — это затащить бывшего в дом под предлогом работы. Вот уж не думал, что ты такой человек, Тачибана-сан.

— Какой я человек, лучше всех известно именно тебе. Ты отлично знаешь, что я не могу создать семью.

— Не понимаю, о чём ты… — едва произнёс Ватару. Он был в шоке и не мог закрыть рот, из-за чего пересохло в горле. Он тут же залпом допил пиво из стакана. Захотелось уйти как можно скорее.

Сейширо не мог полюбить женщину, изначально не собирался идти на омиай и жениться. Вряд ли он тогда обманывал. Однако, похоже, после ухода Ватару Сейширо всё-таки встал на уготованный родителями путь: помимо кольца, ещё одним доказательством служила смена фамилии.

Ватару не желал, чтобы Сейширо вступал в брак, однако его волновало будущее бизнес-империи семьи Мидо, для которой Сейширо должен был стать надёжным лидером. После долгих сомнений Ватару решил положить конец их отношениям, не перекладывая вину на партнёра. Он полагал, что именно Сейширо имеет полное право обвинять его.

Раз Сейширо родился в семье Мидо, не мог свободно распоряжаться своим будущим и решил жениться, Ватару желал ему достойно пройти выбранный путь.

В баре, кроме них, было ещё несколько посетителей, которые негромко переговаривались между собой. Слева от Ватару место пустовало, но он всё равно понизил голос в страхе, что кто-нибудь услышит — из-за малого количества готсей в баре было достаточно тихо:

— Ч-что ты планируешь делать, приглашая меня к себе домой? Почему тебе вообще есть до меня дело? Наши с тобой отношения закончились шесть лет назад. Прекращай пытаться их оживить, это неприятно.

— Только ты считаешь, что наши отношения закончились. Нет, кажется, ты и сам не до конца в это веришь. Если бы ты действительно так думал, то отказал бы мне без колебаний. Почему ты так злишься и отказываешься? Я тоже не дурак. Если бы у тебя была пара, если бы ты женился, если бы ты вообще не интересовался мной или даже возненавидел, я бы не стал наседать. Но ты отвергаешь только на словах, а в сердце по-прежнему хранишь чувства. Поэтому я не отступлю, Ватару.

В полумраке бара глаза улыбнувшегося Сейширо были похожи на прицельный взгляд хищника. Он обнажил клыки, и Ватару застыл — казалось, стоит хоть на миг отвлечься, и зверь немедленно набросится.

О чём Сейширо говорит?! Он это всерьёз?

Пока Ватару в растерянности не находил слов, Сейширо положил свою ладонь поверх его кисти.

— Прекрати, пожалуйста! — Ватару подскочил со стула, попытался стряхнуть чужую руку, но собственный стакан выскользнул и покатился по стойке. Сейширо успел его подхватить, поэтому стекло не разбилось, но громкий стук привлёк внимание посетителей.

— Всё, прошу, больше ничего не… Ой? — Ватару выпрямился, и тут же окружающее пространство поплыло. Он удивлённо посмотрел на Сейширо, лицо которого странным образом исказилось и растянулось.

— Ватару?

Голос Сейширо звучал нечётко, словно из-под воды. Пошатнувшись, Ватару чувствовал себя так комфортно, словно был завёрнут в мягкое одеяло. Вмиг почувствовав облегчение, Ватару расслабился, отдался этому теплу и закрыл глаза.

Ватару проснулся с ощущением, что его долго били по голове — голова жутко раскалывалась. Он посмотрел на узор на потолке и сразу понял, что находится не дома. Тогда где?

Повернув голову, чтобы осмотреться, Ватару заметил, что всё вокруг было незнакомым — он точно не у друзей. Вздохнув от крайней усталости, Ватару вдохнул поглубже ещё раз и вдруг почувствовал от ткани слабый, но очень знакомый аромат. Конечно, запах подушек и простыни может подсказать, кто на них спит. Ватару не имел представления о хозяине кровати, но ощущал себя так, словно покоится в его объятиях.

Это была комната Сейширо.

Ватару не мог вспомнить, как он здесь оказался. Он скинул одеяло и заметил, что на нём рубашка и шорты — явно не по размеру. Судя по всему, Сейширо переодел его в свою одежду. Похоже, вчера вечером он привёл пьяного Ватару к себе в квартиру.

Ватару снова глубоко вздохнул, на этот раз с облегчением оттого, что одет и не придётся смущаться из-за своего состояния или того, что его переодевали. Через несколько минут он осторожно сел на кровати и свесил ноги на пол.

Днём, когда Ватару вышел из машины Ёшии, ему уже было нехорошо и он собирался воздержаться от употребления алкоголя. Однако рядом в баре с Сейширо так нервничал, что, похоже, выпил слишком много. Он помнил всё вплоть до их ссоры, но последующие события размывались. Несмотря на это, в воспоминаниях остались и те детали, которые хотелось бы забыть. Например, все слова Сейширо.

Ватару ещё раз оглядел комнату: простая спальня с занавесками на окнах и небольшой кроватью. Он прислушался, но не уловил за дверью признаков присутствия хозяина.

— Сейширо?.. — позвал Ватару, чуть повысив голос и повернувшись к двери. Но ответа не последовало. На мгновение он задумался, как ему вести себя при встрече после вчерашнего разговора, и понял, что ещё не готов морально. Однако выдохнул с облегчением, так как дома, судя по всему, никого не было. Вновь столкнувшись с Сейширо после стольких лет Ватару всё чаще вздыхал, хотя верил, что счастье уже давно ушло*. Но его это не беспокоило — раз счастье и так давно убежало, теперь можно не бояться вздыхать.

*Японское суеверие: когда ты вздыхаешь, счастье ускользает. Люди произносят эту фразу, если человек рядом с ними тяжело вздыхает, чем нагоняет на всех тоску, портит настроение, «прогоняет счастье».

Все вчерашние слова Сейширо наверняка были правдой. Он говорил так серьёзно, что даже алкоголь не мог скрыть это. Однако у Ватару не получалось смириться с происходящим. Ему хотелось всё бросить и сбежать, чтобы не наступать на старые грабли. Даже если он исчезнет, не попытавшись переубедить Сейширо, их пути наверняка снова пересекутся в будущем.

И это ещё не всё. Может, просто совпадение, но Сейширо является партнёром Ёшии — объекта работы Ватару. Поскольку Хибино поручил Ватару это дело, отвлекаться на посторонние бессмысленные встречи, жертвуя прогрессом заказа, было недопустимо. И пусть вчера он сказал Сейширо, что больше они не увидятся, необходимо выяснить хоть что-нибудь про человека по имени Хидзука.

Распахнув занавески, Ватару увидел ясное небо за окном. День обещал быть жарким. Взгляд упал на электронные часы у подушки — они показывали полдень воскресенья. Ватару проспал половину дня. К счастью, на выходных не было другой работы, кроме завтрашней прогулки с собакой. Но как глупо было отсыпаться в чужом доме полдня только потому, что слишком много выпил накануне.

С трудом передвигая отяжелевшие ноги, Ватару вышел из комнаты. За дверью его ждало невообразимое зрелище.

— Что за… бардак!

Явно ношеные рубашки висели на спинке стула в гостиной. На диване свалена стирка. На столе разбросаны нераспечатанные письма вперемешку с листовками, которые, вероятно, достали с конвертами из почтового ящика. На полу несколько мешков с мусором — незначительная попытка навести порядок.

У Сейширо сложные отношения с уборкой. В доме его родителей готовила и стирала горничная, и Сейширо говорил, что никогда не занимался хозяйством. Вчера он попросил навести порядок в доме, и Ватару тогда подумал, что это лишь повод заманить к себе. Скорее всего, он не ошибся насчёт предлога. Но лишь отчасти: здесь бы действительно не помешали услуги домработницы.

Когда они встречались, то жили раздельно. Однажды Сейширо, погостив в квартире Ватару несколько дней, оставил после себя сущий беспорядок. Ватару вспоминал то время с теплотой — он любил и эту неуклюжую сторону, казалось бы, во всём идеального Сейширо. Он думал, что после свадьбы и совместной жизни с супругой Сейширо сможет немного приноровиться к уборке. Но, судя по всему, сколько бы лет ни прошло, он так и не научится поддерживать порядок.

В это время года, когда даже в сентябре на улице стоит тридцать градусов, можно порадоваться хотя бы тому, что в раковине нет груды немытой посуды.

— Неужели так сложно выделить место для газет и складывать их туда после прочтения? — ворчал Ватару, поднимая с пола журналы и газеты.

В доме, помимо Сейширо, не было и его жены. Она на работе? В путешествии? Или занимается чем-то девчачьим вроде шоппинга?

Сейширо прямо сказал, что не способен создать семью. Так может, его брак разваливается?

Пока Ватару убирал в комнате, он почувствовал себя лучше, в голове немного прояснилось.

Одной из задач разнорабочего является уборка помещений. Не примитив вроде стирки и мытья посуды — это обязанности домработниц. Разнорабочие убирают в домах, хозяева которых сбежали из-за неуплаты аренды либо умерли в одиночестве. Эта масштабная работа требует физической силы, например, для выноса крупногабаритного мусора.

Много раз убирая дома, Ватару вскоре понял, что жилище так или иначе отражает своего хозяина. Даже если не говорили, у кого предстоит уборка, получалось легко отличить дом мужчины и женщины. А также приблизительно определить поколение и личность человека по интерьеру, одежде и прочим вещам. Основываясь на прошлом опыте, Ватару осмотрел квартиру и сделал вывод: аскетичная. Минимум мебели, интерьер, который вряд ли бы пришёлся по душе женщине. Квартира выглядела безликой, словно сюда приходили только переночевать.

Конечно, есть женщины, которые тоже не любят или не умеют соблюдать чистоту. Вполне возможно, что жена Сейширо тоже такая, однако всё в квартире отчётливо указывало на то, что здесь живёт мужчина: гостиная и спальня рассчитаны на одного жильца, новые и словно нетронутые вещи, обе комнаты просторные. Прилично, но слишком тесно для проживания наследника семьи Мидо и избалованной жены-принцессы.

Может, Сейширо живёт отдельно? Интересно, их семейная жизнь складывается так, как представлял себе Ватару? Если Сейширо не находил в браке комфорта, он вполне мог снять квартиру-убежище и начать встречаться с Ёшией.

Тогда как в этом замешан человек по имени Хидзука?

Сейширо не проявлял признаков ревности к Хидзуке. Скорее, выглядел возмущённым тем, что Ёшия флиртует с третьим мужчиной — Ватару. В их разговоре стало ясно, что в гомосексуальной среде встречаться с несколькими партнёрами считается нормой. Однако у Ватару не сложилось впечатления, что Сейширо и Ёшия — любовники. Даже обстоятельства вроде присутствия посторонних или общения на публике не выглядели достаточно убедительными для сокрытия их возможной любовной связи.

Безусловно, раз они деловые партнёры, то неплохо ладят. Но любовники ли они? Этот вопрос заставлял задуматься. Вконец запутавшись, Ватару решил как можно скорее рассказать обо всём Хибино.

Ватару аккуратно сложил бельё, лежавшее на диване, подобрал с пола упавшие вещи и разложил по местам. У него не было никакого желания становиться горничной, но и оставить комнату в таком жутком беспорядке он просто не мог.

Наконец очередь дошла до стола. Среди писем и листовок Ватару нашёл записку, рядом с которой лежал футляр с ключами. В ней Сейширо просил закрыть дверь и бросить ключи в почтовый ящик в подъезде. Похоже, Сейширо работал даже сегодня. Оставлять так ключи было верхом безрассудства. Видимо, Ватару всё ещё доверяли.

Ватару взял футляр и осмотрел. Чёрная кожаная оплётка показалась знакомой. Незадолго до их расставания Ватару выбрал на день рождения Сейширо такую же ключницу от аналогичного бренда, что и кошелёк, которым пользовался Сейширо. Если это тот самый подарок, внутри выгравировано имя получателя. Когда Ватару открыл футляр, то увидел гравировку: «Мидо Сейширо». Его рука задрожала.

Судя по тому, что кожа оплётки была мягкой и приятной на ощупь, футляром пользовались долгое время. Сейширо в тот день рождения прямо на глазах у Ватару прикрепил ключи к подарку и, по ощущениям, носил их так все эти годы. Было бы неудивительно, если бы если цвет немного потускнел от трения, разошлась пара швов, а металлические детали сломались. Но на футляре не было ничего подобного. Скорее всего, Сейширо отдавал его в ремонт, если что-то случалось.

Ватару будто увидел то, что не должен был, поэтому спешно закрыл ключницу.

— Почему он… — Ватару пришёл в замешательство от понимания, что Сейширо до сих пор пользуется его подарком. Если нравится такой футляр, можно купить новый, а не чинить всё время старый. Нет смысла хранить подарок от человека, с которым давно расстался, особенно если на ней выгравирована прежняя фамилия.

И всё же… Почему?

Сейширо женат, при этом встречается с Ёшией. Зачем тогда приглашать в свой дом? Ватару перестал что-либо понимать в действиях Сейширо.

Нет, наверняка в этом не было никакого глубоко смысла. Именно поэтому Сейширо мог спокойно показать ему то, что их когда-то связывало. Если бы он был более внимателен к чувствам Ватару, никогда бы не допустил этого.

Да, всё верно. Ватару надумал невесть чего. Почему его так расстроил несчастный футляр из чёрной кожи? Он рыкнул и замахнулся рукой, в которой всё ещё сжимал ключницу.

«Ты собираешься со злости швырнуть в стену футляр, которым Сейширо дорожил столько лет? Думаешь, от этого станет легче?» — с такими мыслями Ватару кое-как смог преодолеть желание запустить ключи в стену и медленно опустил руку. Кончики пальцев начали неметь, дыхание участилось, хотя он ничего не делал. От внезапного головокружения Ватару осел на корточки, но не смог удержать равновесие и рухнул ничком на пол. Онемение распространилось на руки и ноги, в глазах потемнело. Он закрыл веки, ощущая холодный пот на лбу и спине. Ватару думал, что потеряет сознание, но этого не произошло, и он перевернулся на спину. Полежав неподвижно пару минут, дыхание постепенно успокоилось, а онемение прошло.

Ватару поднялся и вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Несмотря на работающий кондиционер, который поддерживал прохладу, пот лился с него ручьём. Подмышки и спина взмокли. Он был бы рад принять душ, но не любил пользоваться чужими вещами без разрешения. Ватару хотел поскорее уйти, поэтому стал искать одежду.

В ванной его рубашка и брюки лежали рядом с банным полотенцем. Обычно на выходных Сейширо просто закидывал одежду в машинку до следующего раза. И сейчас Ватару был удивлён и обрадован, что его вещи выстирали. За подготовленное полотенце он тоже был благодарен, но всё же не стал принимать ванну в отсутствие хозяина. Поэтому, решив перетерпеть, Ватару просунул руки в рукава рубашки.

Выходя из дома, он ещё раз оглянулся. Если Сейширо выкинет груду мешков с мусором из коридора, квартира станет достаточно чистой, чтобы приглашать туда людей. Нет, Ватару навел лёгкий порядок не ради бывшего. Просто хотелось таким образом извиниться за то, что вчера сильно выпил и уснул, из-за чего Сейширо пришлось заботиться о нём. Он запер квартиру ключом и положил футляр в почтовый ящик, как было велено в записке. Покинув дом, Ватару спросил у прохожего дорогу к станции, а когда вышел на главную улицу, увидел знакомый пейзаж. Это была та самая станция, которая находилась ближе всего к его личной квартире, а не к временным апартаментам, предоставленным агентством.

Но дома Ватару и Сейширо были разделены железными путями на северный и южный входы, поэтому располагались довольно далеко друг от друга. Это совпадение, что они живут в одном районе? Или же Сейширо специально искал место жительства Ватару?

Нет. Если бы второе, то Сейширо смог бы осуществить ход «Как это мы так случайно встретились?». Он не из тех, кто умеет молчать, поэтому принял бы меры сразу, как только нашёл Ватару. А значит, это чудесное совпадение.

Однако жильё семьи Сейширо находилось далеко отсюда, в самом престижном районе Токио. Да и до нынешней работы располагалось неблизко. А если учесть внутреннюю обстановку и количество комнат, квартира явно была выбрана не женой. Так почему Сейширо здесь живёт?

Ватару, когда переезжал, решил обосноваться здесь, потому что ему нравился район, да и агентство Хибино было рядом.

«Если бы мы решили съехаться, думаю, этот район подошёл бы лучше всего». Именно это сказал Ватару, когда они с Сейширо смотрели телевизор, где показывали эти места. Теперь было бы наивно считать, что Сейширо поселился здесь, запомнив его слова. Ватару был озадачен тем, как один за другим вскрывались шаги Сейширо за эти шесть лет. А если причина вовсе не в тщеславии Ватару, а в том, что Сейширо всё это время думал о нём?

Из-за колебания между ненавистью к предательству жены и своими противоречивыми чувствами сердце Ватару, словно маятник, клонилось то в одну, то в другую сторону. Казалось, что в итоге оно всё же остановится на одном выборе.

Есть вероятность, что Сейширо и Ёшия — не любовники.

Кто такой Хидзука?

Ватару отправил Хибино новую информацию по почте в тот же день. Первая часть сообщения основывалась на предположениях, в то время как вторая имела более высокую степень достоверности, поскольку Сейширо прямо сказал: «Это любовник Ёшии».

Отправив электронное письмо, перед сном Ватару наконец вспомнил про мобильный, который так и не достал из сумки. Он не касался телефона больше суток, могли возникнуть проблемы, если ему срочно звонили по работе. Когда он поспешно заглянул в сумку и достал выданный агентством телефон, то увидел несколько пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. Ватару немного встревожился, но, к счастью, это были личные дела.

Большинство звонков поступило от Ёшии. Позже он отправил сообщение, когда Ватару так и не взял трубку. Он писал, что ему очень жаль, что их субботняя встреча сорвалась, потому в качестве компенсации предлагает выбрать другой день для встречи, удобный для Ватару.

Последнее сообщение было от Сейширо. Он оставил на автоответчике просьбу следить за своим здоровьем и поблагодарил за уборку в комнате. Даже по телефону его голос звучал, как и прежде, сурово. Ватару чувствовал себя подавленно. Повторяя про себя, что не хочет слышать этот голос, он снова включил голосовое, держа телефон около уха и вслушиваясь в успокаивающие интонации негромкого голоса.

Было ли это сообщение попыткой Сейширо взволновать Ватару? Или это просто жест человека с хорошими манерами? Скорее всего, стоило принять его как обычную благодарность.

Если бы Ватару позвонил напрямую, наверняка пришлось бы продолжить вчерашний разговор. Однако сейчас был поздний вечер, поэтому Ватару решил отправить в ответ сообщение, в котором извинился за своё пьяное состояние и выразил благодарность за заботу.

Интересно, последует ли ответ? Нет, учитывая характер Сейширо, обмен любезностями можно было считать законченным. Они оба не писали и не звонили друг другу со скуки или от безделья, даже когда встречались. И это освежало их отношения.

Ватару поставил телефон на зарядку, выключил свет и лёг. Завтра нужно было выгулять собаку, поэтому он в темноте установил будильник. Из-за мыслей о возможном звонке Сейшро заснуть было трудно. Ватару пытался скоротать время, открывая и закрывая крышку телефона. Ворочался с боку на бок. Но телефон так и не зазвонил.

Когда Ватару проснулся на следующее утро, то увидел, что по-прежнему сжимает мобильный в правой руке. Он был так разочарован в себе, что непроизвольно рассмеялся, хотя ему хотелось плакать.

Хибино решил обсудить новую информацию. Ватару заглянул в офис только через три дня. Закончив с работой к девяти вечера, он вернулся в агентство голодный как волк. Хибино повёл его в питейную около станции. В заведении имелись закрытые комнаты, поэтому можно было спокойно говорить о работе, не опасаясь, что кто-то услышит.

— Как я написал в электронном письме, лучше расследовать ситуацию с нуля, прежде чем продолжать работать над разлукой Ичидзё и Тачибаны, — Ватару сел и сразу начал говорить, отчего Хибино нахмурил брови.

— Пиво ещё не принесли, а ты уже о работе, — сказал он страдальческим тоном, достав из заднего кармана джинсов пачку сигарет и закурив. Держа губами сигарету, он принялся тыкать в сенсорную панель на столе. Директор никогда не советовался с остальными при заказе — всегда выбирал на свой вкус.

Ватару не возражал против пива, поэтому доверился Хибино, а сам продолжил:

— Хибино-сан, вы меня для чего позвали? Просто поужинать? Нет. Обсудить рабочие вопросы. По крайней мере, надеюсь. Сначала давайте разберёмся с заказом, а потом расслабимся и выпьем. Теперь к делу. Поскольку расследование проводило детективное агентство, я не опровергаю, что любовник Ичидзё — Тачибана. Однако считаю, всё-таки есть небольшая вероятность, что это не так. Наблюдая за ними, я начал сомневаться. Поэтому хочу поговорить о человеке по имени Хидзука…

— Всё-всё, хватит-хватит, я понял. Держи.

Ватару всё говорил и говорил, чтобы у Хибино не появилось ни единого шанса напиться, иначе тому будет сложно сосредоточиться на работе. В итоге, устав от бесконечного перечисления деловых вопросов, Хибино прервал его и передал конверт формата А4.

— Что это? — спросил Ватару. Но Хибино продолжил молча подталкивать конверт. Мол, открой и посмотри сам.

Ватару взял конверт и достал содержимое. Когда обнаружил на нескольких бумагах надпись «Хидзука», то не смог сдержать возгласа:

— Это же!..

Похоже, Хибино не медлил со сбором информации на этого человека.

— По твоему письму было сложно найти конкретного Хидзуку. Но когда стал просматривать списки людей с этой фамилией, наткнулся на одну знаменитость. Знаешь Хидзуку, молодого человека из семьи аранжировщиков? Кажется, он часто появляется на телевидении.

— Да, более-менее… По крайней мере, слышал это имя.

— Я тоже ничего толком не знаю об этой сфере, но, похоже, он популярен именно благодаря таланту аранжировки.

— Так это он — любовник Ёшии-сана?

Если уж Ёшия такой великолепный мужчина, неудивительно, что и любовник под стать. Это даже убедительнее, чем слухи о Ёшии и Сейширо.

— Сразу так и не скажешь, но Хидзука — сравнительно редкая фамилия. Стопроцентной гарантии не дам, но вероятность их связи высока. Вот, смотри ещё, — Хибино вытянул из кипы документов новый лист. — Что и следовало ожидать от дельца. Это президент США.

Судя по всему, фотография была с какой-то церемонии. На снимке Хидзука беседовал с президентом.

— Какой потрясающий человек! Как ни посмотри, он словно не аранжировщик, а… артист?

Хидзука был красивым андрогинным юношей с правильными чертами лица. А навыки аранжировщика, должно быть, впечатляют, если его приглашают на церемонию, где присутствует сам президент. В профиле указан возраст — двадцать восемь лет, но можно по ошибке отнять десять лет: настолько он молодо выглядит.

— И вот ещё, — Хибино показал другое фото, явно с какой-то вечеринки. Несколько шикарно одетых мужчин и женщин. Но взгляд Ватару зацепился не за центр, а за край снимка, где запечатлены двое мужчин. Ватару громко сглотнул. Эти двое выглядели так, словно просто мило беседовали. Посторонний человек их бы даже не заметил, но Ватару пристально разглядывал этот участок фото. Это точно Ёшия и Хидзука. Если Хидзука оказался на столь престижном мероприятии благодаря профессии, то Ёшия, как наследник семьи Ичидзё, имел свободный доступ в этот мир роскоши.

— Где вы отыскали эту фотографию?

— Изучил карьеру Хидзуки, посмотрел, где работал. Он известная личность, если копнуть глубже, можно и статьи найти. А вот фото из блога модели, женщины в центре.  В то время Хидзука, по всей видимости, был аранжировщиком на приёме у известного зарубежного бренда.

В конверте также лежала фотография с Ёшией и Хидзукой в окружении женщин. Судя по другой одежде и обстановке — с иной вечеринки. Безусловно, утверждать о их любовной связи пока преждевременно, но можно с уверенностью сказать, что они знакомы и не просто вежливые собеседники, какие часто встречаются на подобных мероприятиях.

— Если они и вправду гомосексуалы, то вьющиеся вокруг них модели словно насмешка. Мне очень жаль этих прелестных женщин, которыми они ни капли не интересуются. Ах, так хочется утешить каждую. Такахира, которая из них в твоём вкусе? Мне вот по душе эта холодная красотка. Когда такая чопорная девица вдруг оказывается горячей и изобретательной штучкой, это ж высший класс!

— Хибино-сан, у вас пошлое выражение лица. Вы просто старый извращенец! Если скажете что-то подобное в присутствии женщины, устроите большой скандал. Будьте осторожны. И, пожалуйста, не распечатывайте ненужные страницы, это пустая трата тонера и бумаги, — Ватару сделал выговор начальнику. У Хибино была привлекательная внешность, которую портило пренебрежение. На том же банкете он выглядел отлично в костюме, но стоило ему открыть рот, как всё волшебство улетучивалось.

Ватару посмотрел на Хибино, а когда тот потянулся за принесённым пивом, прочитал оставшиеся документы. Полученной информации было недостаточно, чтобы установить род отношений Хидзуки и Ёшии.

— В общем, сначала нужно выяснить, про этого ли Хидзуку говорил Тачибана, и действительно ли это любовник Ичидзё. Самого Ичидзё лучше пока не спрашивать, он может и солгать. Лучше удостовериться у его партнёра.

— Понимаю. Но я уже спрашивал, есть ли у него кто-нибудь. И он спокойно сказал, что свободен. Спрошу-ка ещё раз.

— Он мог отрицать, потому что Хидзука – знаменитость. С такой беспечностью легко заявлять то «есть любовник», то «нет любовника», даже не скрывая свою всеядность. Если тебе удастся вытащить ответ из Ичидзё, будет славно. Я тоже проведу небольшое расследование.

Хибино сделал то, что должен был сделать Ватару, который к этому времени уже мог сам хоть что-то поискать, но боялся, что ему не хватит навыков.

— Хибино-сан, ваша работа, как всегда, спорится.

Словно заметив, как Ватару подавлен, Хибино прищурился.

— Я же говорил, что обеспечу поддержку. Возьму на себя расследования и прочую работу, так что не зацикливайся на мелочах. Брось все свои силы на соблазнение сына Ичидзё.

— Спасибо вам большое.

И правда, унывать нет времени. Первым заказом Ватару был присмотр за ребёнком, родители которого уехали в командировку. Тогда он работал под пристальным кураторством сотрудницы агентства. А потом бывало и наоборот: Ватару сам приглядывал за новичками.

Вероятно, Ватару не хватало душевного спокойствия, чтобы увидеть очевидное, поэтому он чувствовал себя неудачником.

— Хотя если этот Хидзука и правда любовник сына Ичидзё, то твоя работа окончена. Действуй осторожно, пока теория не подтвердится.

— А если подтвердится? Нам заказали разлучить Ёшию с его парой, значит, придётся продолжать, верно? — уточнил Ватару, не поняв предостережение Хибино, но тот слегка пожал плечами и раздавил бычок в пепельнице.

— Мы получили заказ разлучить сына Ичидзё с Тачибаной.

— Разве не с любовником?

— Ей сказали, что любовник — Тачибана. А если Тачибана не любовник, то всё. Если это правда, надо будет любезно уведомить об этом Ичидзё. Пока работа продолжается, мы зарабатываем деньги. Однако, если дело доходит до подобных неоднозначных ситуаций, нет необходимости докладывать заказчику обо всех мелочах, о которых он не знает. Пусть лучше сами выясняют и делают уже новый корректный заказ. В таком случае мы продолжим работу.

— Как странно. Я думал, вы более агрессивны в этом плане, Хибино-сан.

Когда Хибино выкурил сигарету, он начал копаться в холодной закуске.

«Интересно, как смешивается вкус пива, табака и еды внутри его рта?» — мельком подумал Ватару.

— Есть огромная разница между ситуациями «Мой партнёр ведёт себя как сталкер из-за нашего разговора о расставании, поэтому я хочу, чтобы вы его отвлекли» и «Мне не нравится, поэтому разлучите их». Если в первом случае я буду агрессивен, то насчёт второго… На самом деле я бы даже не хотел, чтобы они расставались, пока они не желают этого сами. Но я не могу просто отклонить заказ. У нас куча сотрудников, нельзя позволить агентству обанкротиться.

На лице Хибино вдруг мелькнула горечь. Лишь на секунду. Уже через мгновение он снова спокойно ел.

Хибино почти не рассказывал о своей личной жизни. Даже когда Ватару и другие сотрудники пытались разузнать, он избегал вопросов. Было известно, что он большой поклонник женщин и выпивки. И сейчас, заметив, как на миг словно другой Хибино проглянул за маской, Ватару поднял свёрнутое рулоном полотенце и направил его в сторону начальника, как бы изображая, что берёт интервью.

— Хибино-сан, а может, что-то произошло в вашем прошлом?

— Отвали, — Хибино раздражённо оттолкнул протянутую руку. Ватару хотел бы копнуть глубже, но решил сдаться, потому что не знал, что делать, если вдруг разговор выйдет за рамки. У Ватару был небольшой секрет: порой в нём просыпался озорной дух, он умел тайком напоить, чтобы устроить допрос.

— Ну, давай уже скорее покончим с этим. Тебе же самому станет легче, если не придётся отбирать сына Ичидзё у друга.

— Почему?

— Как почему? Я тебя сегодня впервые за долгое время увидел. Ты вообще в зеркало смотрелся? Лицо мрачное, словно уже опустил руки. Справишься?

Ватару что-то невнятно буркнул, понимая, что он так выглядит из-за озабоченности успехом в исполнении заказа. Он знал, что Хибино имел в виду другое, но всё равно не мог отрицать, что беспокоится об этом.

— Ты такой разве не потому, что волнуешься за друга?

Конечно, Ватару чувствовал определённую вину, разлучая Сейширо и Ёшию.

«Волнуюсь ли я за него на самом деле?» — спросил он себя. Он согласился на эту работу, так как знал, что не простит Сейширо измену жене. Теперь эти намерения уже не казались такими ясными. На самом деле он не мог смириться с фактом, что эти двое встречаются. Так не поэтому ли он хотел разрушить их отношения? Ватару колебался, осознавая сомнения.

Как только нити, связывающие сердце Ватару, ослабли, всё стало проще. Первая, вторая, третья — они исчезали одна за другой. И Ватару захотелось сохранить в памяти вдруг воскресшие воспоминания о Сейширо.

— И правда. Заказ становится куда сложнее, если в него вовлечён знакомый. Но всё нормально. Профессионал не позволяет работе затронуть личные чувства, — Ватару, хоть и забеспокоился из-за проницательности Хибино, всё равно схитрил. Он опасался, что начальник прочтёт всё по глазам, поэтому перевёл взгляд на стакан.

По сравнению с обычными заказами этот давал серьёзную психологическую нагрузку, но не настолько, чтобы Ватару сломался. Было бы ещё лучше, если бы Сейширо не выпытывал его намерения. Конечно, велика вероятность, что обстановка сильно изменится при появлении Хидзуки. Но теперь, когда дело зашло так далеко, Ватару определённо не хотел потерпеть неудачу.

— Может быть, вы волнуетесь за меня?

— Что ещё за «может быть»? Конечно я волнуюсь за всех своих сотрудников. Особенно когда их силой втянули в гиблое дело. И не хочу, чтобы они переживали, если оно закончится провалом.

— Я вовсе и не думал о провале. А в коллективе у нас все очень хорошие и работу свою любят.

— Вот и славно. Тогда вперёд, продолжай в том же духе. Постарайся как следует!

На этом можно было считать разговор законченным и приступить наконец к еде. Но вдруг Хибино с возгласом «Кстати!» задал новый виток беседы.

— Ко мне поступил заказ от твоего друга, Тачибаны-куна. Он назначил тебя домработником.

— Что? Заказ? — Ватару переспросил, потому что был поражён. Хоть он ничего не рассказывал Сейширо о «Хибино: сопровождении и поддержке», похоже, тот сам как-то разузнал об агентстве. Если подумать, это вполне вероятно. Например, пока Ватару был без сознания, Сейширо мог порыться в его сумке, найти там мобильник и подробную визитку. С одной стороны, Ватару не думал, что Сейширо был способен на такое, с другой — иначе объяснить ситуацию не получалось.

— Вы же откажете ему? — спросил Ватару в замешательстве.

— А что, заказ лучше отклонить?

— Ну конечно. Я собирался сосредоточиться на привлечении внимания Ёшии-сана. Я плохо разбираюсь в электронной почте и телефоне, нервничаю каждый раз, когда использую их. Тем более, если я вступлю в контакт с любовником объекта, то обязательно что-нибудь испорчу. Нет уж, спасибо.

— Пока он видит, что ты делаешь заказанную им работу, всё нормально. Но вот если ты откажешься без видимой для него, а не для нас, причины, то только усилишь подозрения, верно? Думаю, сейчас тебе нужно воспользоваться ситуацией и проникнуть на его территорию!

— О нет… Когда дело доходит до работы по дому, разве не лучше доверить её профессионалам? У меня нет секретных навыков, как удалять масляные пятна.

— Вот упрямец! Он попросил тебя, потому что вы с ним знакомы, да? Я думаю, он так сделал, чтобы не переживать о том, что впустит в дом незнакомцев из клининговой компании. И ему плевать, есть ли у тебя специальные навыки. И вообще, почему ты так упираешься? Что-то произошло между тобой и Тачибаной?

— Н-нет, с чего вы взяли?! Ничего такого. Как я уже сказал, я не хочу сближаться с Тачибаной из-за Ёшии-сана. Если бы не это, я согласился бы работать хоть уборщиком, хоть собеседником, хоть сторожем.

Хибино закурил ещё одну сигарету и с беспокойством взглянул на Ватару. Если бы Ватару рассказал ему правду об их с Сейширо прошлом, это наверняка убедило бы Хибино отклонить заказ. Но у Ватару не хватило смелости.

— Если хочешь отказаться, скажи ему это сам. А я планировал на этих выходных заняться отчётами.

— Э? Почему вы вдруг…

— Вовсе и не «вдруг». Тут уж вини тех, кто составлял расписание. Думаю, они таким образом захотели заполнить пустоты в графике. Если у тебя были дела, почему ты заранее о них не предупредил?

Услышав это, Ватару понял, что не может опровергнуть правоту Хибино. Нет ничего плохого в людях, планирующих свою деятельность. Поскольку заказ пришёл на имя Ватару, перепоручить работу никому нельзя. И агентство не может отклонить заказ по собственной инициативе, если клиент его не отзовёт. А если бросить работу на половине, это подорвёт престиж компании.

Поэтому Ватару должен быть благодарен Хибино за то, что тот позволил вести переговоры с заказчиком напрямую. Поскольку они с Сейширо знали друг друга, начальник просто дал ему некоторую свободу действий. Кстати, Сейширо ни разу не попытался связаться с Ватару после тех выходных. Возможно потому, что действовал у него за спиной. Ватару начал ощущать, что его словно постепенно загоняют в угол, отрезая пути к отступлению.

Для составления сметы по уборке Ватару придётся снова посетить квартиру Сейширо, чтобы измерить площадь комнат и осмотреть планировку. Одна мысль о том, что они останутся в квартире наедине, вгоняла его в депрессию. Однако Ватару напомнил себе, что должен сделать это, чтобы в итоге отказаться.

Страница книги Чистая любовь разлучника в интернете

Table of Contents

0 - 1

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

О книге