Глава 1 - Первобытный

Шань Мин пытался несколько раз, но так и не смог зажечь сигарету в руке. Влажность в лесу была слишком сильной. Поэтому спички были словно пропитаны водой. Они вообще не могли разжечь искру. В гневе он бросил мокрый спичечный коробок на землю. Но, подумав, он снова поднял его.

Если бы ему удалось выбраться из этого мокрого болота и поскорее увидеть солнце, это могло бы еще пригодиться. В конце концов, он не хотел есть сырое мясо в ближайшие несколько дней.

Два дня назад они были на задании на границе Китая и Мьянмы. Местный наркобарон предложил 20 миллионов долларов, чтобы сопроводить их для заключения сделки с янки по продаже наркотиков. Факты доказали, что эти деньги того не стоили. После того как сделка провалилась, янки устроили облаву, которая стоила им гибели трех человек в бою. Это была тяжелой потерей для организации наемников мирового класса «Сапсан». Конечно, им удалось спасти своего нанимателя. Таким образом, их репутация сохранилась.

В той битве Шань Мина сначала ударили прикладом пистолета. Его лицо было залито кровью. А потом его ранили кинжалом в левую руку. Хотя он и сломал шею напавшему на него человеку, это задержало его на несколько минут. Таким образом, он и его товарищи оказались разделены. Он бежал один в первозданный лес на границе Китая и Мьянмы, который был настоящей дьявольской землей. Он не мог найти выход. Он хотел

как можно скорее найти место, где есть люди, чтобы связаться с группой наемников,

и кто-нибудь смог бы его забрать.

Рана на левой руке начала воспаляться. Запах крови стал бы здесь предвестником смерти.

Ему пришлось сильно замотать рану одеждой, поэтому вполне естественно, что она

загноилась в герметичных условиях. Но это только еще больше беспокоило его. Он не позволил себе поддаться панике. Не пройдет и минуты, как рана станет еще хуже. Он должен как можно скорее найти выход, чтобы получить надлежащее лечение. Иначе даже такая травма, на которую он обычно не обращает внимания , может привести к тому, что он лишится своей ценной руки. Потеря руки - это уже крайне неприятная ситуация. Но в таком месте, с такими травмами, это все равно что с голыми руками войти в логово льва. Смерть может настигнуть в любой момент.

Помимо того, что ему приходится шаг за шагом преодолевать болото под ногами, он также должен защищаться от хищников в лесу.

В этом месте не было достаточно пищи. Поэтому голодные хищники были повсюду. Даже муравьи размером с кунжутное семя заглядывались на его сырой кусок мяса. Последние два дня он не мог ни спать, ни отдыхать на одном месте больше часа. Он знал, что, как только заснет, превратится в груду костей.

Усталость его тела нарастала. К этому времени даже высокомерный Шань Мин почувствовал угрозу смерти.

Он присел на корточки и стал оценивать влажность почвы. Он стал сравнивать ее с дорогой, пройденной за последние два дня. Он понял, что вот-вот достигнет конца болота.

Если ему удастся выбраться из болота, он был уверен, что находится в безопасности лишь на 50%. По сравнению с маленькими, но смертоносными жуками, он предпочел бы столкнуться с крупными зверями, такими как волки и питоны. По крайней мере, он мог видеть цель.

Таким образом, Шань Мин мог сосредоточиться на цели.

После более чем десятичасовой осторожной ходьбы почва под ногами становилась все тверже и тверже. Деревья здесь были высокими, и солнце начало тускнеть. Он чувствовал, как солнечный свет постепенно исчезает за листьями.

Сейчас он голоден. Во время этого путешествия он не мог найти ничего съестного. Вместо этого ему приходилось защищаться, чтобы не быть съеденным. Он уже был морально и физически истощен, поэтому каждый шаг вперед требовал от него

огромной силы воли.

Внезапно он почувствовал запах крови. Запах крови, смешанный с вонью, был настолько сильным, что ему стало дурно.

Такой сильный запах крови должен исходить от того, что было убито крупным животным. Шань Мин уже не чувствовал отвращения. В душе он думал о том, съедено ли злосчастное мясо полностью или же остались какие-то объедки, которые он мог бы съесть из-за собственного голода.

Он засунул пистолет Браунинг M1935, который держал в руке, за пояс и достал из-за спины пистолет-пулемет Heckler & Koch MP5. Он держал его в руке, готовясь застрелить волка или тигра насмерть, как только увидит их.

Затаив дыхание, он пошел на запах крови и шаг за шагом приближался к тенистым кустам.

Он навострил уши, чтобы тщательно определить все едва уловимые звуки. Его острые, как у орла, глаза неподвижно смотрели вперед. Он осторожно раздвинул стволом пистолета кусты перед собой и направился туда, где сильнее всего пахло кровью.

Увиденное повергло его в шок.

На земле лежали трупы трех волков, у каждого из которых было перегрызенное горло. Их кишки были разорваны, а желудки вспороты.

Нервы Шань Мина внезапно натянулись. Он медленно повернулся на месте. На этих волков явно напал крупный зверь. Но зверь съел лишь небольшую их часть. Это слишком странно. Как у зверя, способного убить трех волков, не хватило аппетита запихнуть их всех сразу в свой желудок? Шань Мин мог предположить только одно: зверь все еще находился поблизости и хотел разделить трапезу со своими товарищами или детенышами.

Шань Мин не осмелился подойти опрометчиво. Он выбрал безопасное место и спрятался, намереваясь сначала понаблюдать.

Он прождал более двух часов, наблюдая за этой сценой, где, казалось, сильные охотились на слабых. Но ни один зверь не вернулся.

Шань Мин не мог больше терпеть. Трупы на земле станут его пищей на сегодня, и он не мог больше терпеть свой голод. Он хотел есть мясо.

Шань Мин осторожно вышел из кустов, вытащив кинжал из ножен на поясе, он приготовился отрубить волку лапу, а затем быстро уйти. Эта сцена была слишком странной, и он не хотел задерживаться.

Однако когда ему удалось приблизиться к одной из волчьих туш, его сомнения усилились.

Сначала он бегло осмотрел ее и не все внимательно разглядел. Но теперь, подойдя ближе, он понял, что рваные раны этих волков, похоже, нанесены не крупным свирепым зверем.

Рана не глубокая, а степень разрыва слишком мала. Если это животное, например тигр или медведь, сила укуса челюстей должна превышать этот уровень. Тигр может перекусить шею волку одним укусом. Грубо говоря, их пасти не такие уж и маленькие. Эти волки были укушены несколько раз. Это должна была сделать маленькая пасть, почти похожая на человеческую. Но сила укуса человека составляет всего 569 фунтов на квадратный дюйм, чего недостаточно, чтобы убить трех волков несколькими укусами.

Шань Мин продолжил проверку и обнаружил, что их животы были разрезаны острыми предметами. Он осмотрел раны на животах волков, но не обнаружил вокруг них шерсти других животных.

Шань Мин был ошеломлен всеми этими странностями. По его мнению, эти волки чрезвычайно сильны в своем нападении. У убившего их зверя пасть была размером с человеческую, но сила укуса по крайней мере в три раза сильнее, чем у людей. Можно предположить, что это был крупный зверь с острыми когтями. Но вокруг когтей зверя нет шерсти. Кроме того, после убийства зверь съел лишь небольшой кусочек их мяса. Значит, желудок этого зверя не должен быть достаточно большим.

Что же это такое? Шань Мин ломал голову, думая. Он чувствовал, что все это совершенно не входит в рамки его знаний.

Хотя по позвоночнику пробежали мурашки, любопытство взяло верх над бдительностью. Он встал с земли и собрался осмотреться. Место, где погиб волк, было засыпано листьями, не оставляя ни отпечатков лап, ни следов борьбы. Ему нужно было найти подсказки, оставленные этим зверем.

Пройдя всего семь или восемь метров, он обнаружил нечто такое, отчего вся сцена охоты в его голове достигла апогея. В кустах он обнаружил нечто похожее на ногу! Если быть точным, то это была человеческая нога. И, судя по размеру ступни, это всего лишь ребенок!

На лбу Шань Мина выступили капельки пота. Что за чертовщина? Волк, убитый неизвестным зверем, и недалеко от него он нашел ногу человеческого ребенка?

Шань Мин опустился на землю и отодвинул кусты. Он посмотрел на грязную ногу и, к своему удивлению, обнаружил ребенка. Чего Шань Мин никак не ожидал, так это того, что, хотя ребенок был весь в крови и грязи и его первоначальный облик уже нельзя было разглядеть, он видел, как слабо, но уверенно поднимается и опускается его грудь.

Этот ребенок жив!

Если бы не сила воли Шань Мина, он бы заподозрил, что все это просто сон. Должно быть, от усталости и боли он где-то заснул, и ему стало сниться все, что происходит перед ним.

Такого опытного наемника, как он, этот лес замучил до полусмерти, но ребенок пяти-шести лет может спокойно спать здесь и все еще жив. Все, что произошло сегодня, не укладывалось в голове Чжан Мина. Но ему было лень думать о том, почему все это происходит.

Он схватил ребенка за ноги и вытащил его из кустов. Ребенок был голый. Словно его выловили из кучи трупов. Его тело было покрыто кровью и мясным фаршем. Он был грязным и вонючим.

Шань Мин вытер грязь с лица ребенка руками и обнаружил, что это мальчик с азиатской внешностью. Но он был очень худым, и на его теле все еще оставалась часть волчьих кишок. Выглядело это отвратительно и страшно. Он проверил дыхание ребенка, и действительно, оно было стабильным, но он не был в сознании. Затем он ощупал тело ребенка, но не обнаружил серьезных повреждений.

Шань Мин почти завидовал ему.

В этом убогом местечке хватало всего, кроме воды. Шань Мин взял ребенка за ноги и долго шел, пока не нашел большую лужу воды. Он бросил ребенка в нее одним движением руки.

Ребенок быстро погрузился в воду. Шань Мин шагнул в лужу и выловил из нее ребенка.

«Кхаа! Кафф!» Ребенок проснулся и сильно закашлялся.

Сильно дрожа, он набрал воды и протер ею лицо ребенка. Закашлявшись, ребенок начал отчаянно дрыгать руками и ногами. Шлепая по воде, он ударил Шань Мина ногой по бедру. Он истерично кричал.

Шань Мин был очень раздосадован и боялся, что мальчик таким шумом привлечет внимание неизвестного зверя. Поэтому он ударил ребенка ладонями по лицу.

Ребенок на мгновение замер, а затем медленно поднял голову и уставился на Шань Мина расширенными глазами.

Шань Мин посмотрел на мальчика без малейшего раскаяния: «Ты понимаешь по-китайски?»

Глава 2 - «Я принимаю эту сделку»

Глаза ребенка были полны страха. Он с ужасом смотрел на Шань Мина. Казалось, он увидел привидение.

Шань Мин нахмурился и не мог не потрогать свое лицо. Он вспомнил, что два дня назад его ударили прикладом по брови с одной стороны, и теперь половина его лица наверняка распухла. Все его тело было в крови, поэтому он наверняка выглядел устрашающе.

Шань Мин внимательно вгляделся в лицо ребенка. Мальчик выглядел очень нежным и красивым. У него большие глаза, которые в данный момент были водянистыми. Но щеки его были впалыми, так что он, должно быть, очень страдал. Шань Мин интуитивно понял, что ребенок не местный. У него не было никаких бирманских черт. Его кожа была светлой и выглядела нежной. Казалось, что раньше он рос в хорошей обстановке. Он снова спросил: «Ты понимаешь по-китайски?»

Видя, что ребенок все еще находится в трансе, он стал немного беспокоиться.

Ребенок открыл рот и заговорил хриплым голосом: «Помогите... помогите... помогите мне...» Затем он внезапно ухватился за бедро Шан Мина и громко закричал: «Папа, мама, я боюсь!!!»

Шань Мина раздражал только шум в ушах. Казалось, этот ребенок голодал уже несколько дней. Но как у него еще хватало сил так громко плакать? Шань Мин прорычал: «Заткнись!»

Ребенок впервые за столько дней увидел другого человека и никак не мог успокоиться. Даже если Шань Мин дважды просил его замолчать, он плакал все громче и громче. Он словно держался за спасительную соломинку.

Шань Мин забеспокоился, что громкий плач ребенка может привлечь хищников. Поэтому он грубо схватил ребенка за волосы и погрузил его голову в воду.

Ребенок набрал полный рот воды, прежде чем Шань Мин поднял его. Шань Мин свирепо посмотрел на него: «Попробуй еще раз заплакать», - предупредил он.

Ребенок был так напуган, что больше не решался издать ни звука.

Шань Мин вынес его на берег за подмышки. Он бросил его на сухую траву и посмотрел на обнаженного ребенка, который был вымыт дочиста. Он присел на корточки и внимательно изучил его.

Ребенок лишь испуганно смотрел на него.

Шань Мин спросил: «Сколько тебе лет?».

Ребенок дрожащим голосом ответил: «Пять... лет».

«Почему ты здесь?»

Как только этот вопрос был задан, ребенок разрыдался: «Самолет... самолет разбился».

О? Самолет разбился? Шань Мин поднял брови. Он не мог понять, повезло или не повезло ребенку, что он выжил после авиакатастрофы один в девственном лесу.

Шань Мин в изнеможении опустился на землю. Он сделал несколько вдохов и вдруг что-то вспомнил. Он спросил: «Как эти волки... Что с ними случилось?»

Когда он упомянул о волках, ребенок испугался еще больше. Он со слезами на глазах сказал: «Они хотели меня съесть».

«Да что ты, ты же ходячий десерт. Странно, что они не хотят тебя съесть. Но почему эти волки мертвы?»

В глазах ребенка мелькнула растерянность. Он надолго задумался, но потом покачал головой: «Я не знаю. Мне очень страшно. Они хотели меня съесть, но я ничего не помню».

Шань Мин думал, что сможет узнать о случившемся от маленького мальчика, но он не ожидал, что все окажется еще более запутанным после его слов.

Эти волки собирались напасть на ребенка. Но вместо того, чтобы съесть ребенка, они сами были съедены другим зверем? И в результате ребенок вырвался из их пасти целым и невредимым?

Чем больше Шань Мин думал об этом, тем больше запутывался. Он решил, что единственное, что имеет смысл, - это то, что ребенок убил волков. Но это объяснение было еще более бессмысленным.

Он был слишком ленив, чтобы думать об этом, а в животе уже бурчало от голода. Сейчас нет ничего важнее еды.

Он вытащил кинжал из сапога и встал.

Ребенок в страхе отпрянул назад.

Шань Мин проигнорировал его и пошел обратно к тушам волков. Он намеревался разделать немного волчьего мяса.

Неожиданно ребенок, который боялся его, вдруг встал и последовал за ним.

Шань Мин оглянулся на него.

Ребенок прошептал: «Не оставляй меня».

Шань Мин усмехнулся: «Я не обязан брать тебя с собой, но если не будешь отставать, то можешь следовать за мной». С этими словами он скрылся в кустах.

Ребенок на мгновение замешкался, но все же побежал за ним.

Жуткое зрелище трех мертвых волков заставило ребенка побледнеть от страха. Он неосознанно схватился за штаны Шань Мина.

Шань Мин отпихнул его: «Не мешай». После этих слов он присел на корточки и проткнул кинжалом тазобедренную область волка. Он ткнул в место соединения мяса и кости, чтобы кинжалом можно было отрезать кусок.

Ребенок испуганно вскрикнул и отступил на несколько шагов.

Шань Мин схватил волчью лапу, взмахнул кинжалом и с силой разрубил ее. Затем он отрезал еще часть волчьей лапы и бросил ее к ногам ребенка: «Возьми!».

Ребенок закричал и чуть не упал на землю.

Шань Мин посмотрел на него: «Ты хочешь умереть с голоду? Бери, если хочешь жить». Сказав это, он опустил голову и принялся отрезать остальные ноги.

Он оторвал все четыре волчьи лапы и, почувствовав, что этого ему хватит на три-пять дней, прекратил работу.

Повернув голову, он увидел, что ребенок все еще стоит в оцепенении, не решаясь пошевелиться.

Шань Мин взял в руки три волчьи лапы и подошел к нему. Он снисходительно посмотрел на него: «Эти волчьи лапы на земле - твоя ближайшая еда. Если ты не возьмешь их, то умрешь от голода. Я не дам тебе своей еды».

Ребенок поднял шею и с трудом взглянул на Шань Мина. Его глаза были полны мольбы и страха.

Шань Мин не обратил на него внимания и пошел к сухому месту с волчьими лапами.

Ребенок стоял и смотрел на окровавленную волчью лапу у своих ног. В душе он чувствовал отвращение. Он сжал и разжал свои тонкие кулачки. Затем он присел на корточки и слегка коснулся их руками.

Жесткая шерсть и липкая кровь, словно раскаленные угли, обожгли его руки. Ребенок в ужасе отпрянул, дрожа всем телом.

Он не мог не оглянуться, надеясь, что у Шань Мина проснется совесть и он придет ему на помощь. Но когда он увидел, что Шань Мин идет вперед, даже не оглядываясь, он понял, что тот вовсе не собирается ему помогать.

Ребенок в отчаянии отвернулся. Его глаза были полны слез. Он стиснул зубы, торопливо поднял окровавленную волчью лапу и, плача, побежал к Шань Мином.

Он знал, что каким бы свирепым и страшным ни был этот человек, он был его единственным сородичем, поэтому инстинктивно хотел следовать за ним.

Шань Мин был так голоден, что его глаза посинели. Ему очень хотелось просто засунуть волчью ногу в рот и жевать ее. Но у него все еще оставалась толика разума. Когда он только что разрезал волчью ногу, то увидел, что в волчьей ране скопилось множество червей и она начала гнить. Мало того, что трудно проглотить сырое мясо, так еще и можно умереть, если съесть гнилое.

Он положил несколько драгоценных спичек вместе со спичечным коробком под солнце, чтобы они высохли.

Ребенок сидел неподалеку от него, обняв колени. Он свернулся в клубок и, не мигая, смотрел на него яркими черными глазами.

Шань Мина это раздражало, поэтому он холодно взглянул на него.

Ребенок вздрогнул и тут же отвернулся.

Во время подготовки волчьих ножек Шань Мин спросил: «Как тебя зовут?».

Ребенок заколебался, но все же ответил: «Шэнь Чанцзе».

«Откуда ты родом?»

«Из Пекина».

«Твои родители умерли?»

Шэнь Чанцзе внезапно разозлился. Он сжал маленькие кулачки и гневно закричал: «Нет. Это твои родители умерли!»

Шань Мин сурово посмотрел на него, отчего ребенок испуганно вздрогнул.

«Мои родители действительно мертвы». Шань Мин содрал с волка мех.« Я спросил, были ли твои родители в самолете.»

Ребенок покачал головой: «В самолете были только я и люди, которые управляли им».

Шань Мин поднял брови. Похоже, что это молодой господин из богатой семьи, владеющей частным самолетом. Неудивительно, что он выглядит таким хрупким.

После того как он снял шкуру с трех волчьих ног, он нарезал мясо тонкими ломтиками, чтобы его можно было легко зажарить. Затем он бросил кинжал маленькому мальчику.

Ребенок смотрел на окровавленный нож и не решался к нему прикоснуться.

В этом месте ему не с кем поговорить, поэтому Шань Мин не скупится на слова, хотя он редко учит других чему-то полезному: « Сними волчью шкуру. Затем нарежь волчье мясо на кусочки, заверни их в листья и храни. Иначе ты больше не сможешь его есть. Нам нужно придумать, что делать, чтобы получить еду в следующий раз.».

Шэнь Чанцзе заплакал и покачал головой: «Я боюсь это делать».

Шань Мин фыркнул: «Тогда ты будешь голоден». Для такого наемника, как он, который убивает не моргнув глазом, вообще не существует понятия морали. По его мнению, просить пятилетнего ребенка убить волка не имеет смысла, а вот попросить его просто отрезать волчью ногу, чтобы приготовить еду, - вполне. У него нет причин полагаться на других, а у Шань Мина нет причин позволять ему полагаться на него.

Шэнь Чанцзе обнял колени и тихонько заплакал, чувствуя себя очень беспомощным.

Шань Мин встал и подобрал неподалеку горючие листья. Он обложил их камнями. Потрогав спичку рукой, и она оказалась почти сухой. Тогда он разжег огонь в небольшой каменной выемке.

После того как костер был разожжен, Шань Мин нанизал кусочки мяса на шампуры из веток и стал жарить их над огнем.

Поскольку ветки быстро загорались, Шань Мин мог держать их только выше пламени. Сейчас у него одна рука ранена, а вторая почти обессилена от голода. Через некоторое время он устал держать эту палку.

Он взглянул на ребенка, который все еще плакал, положив голову на руки. Он подумал, что с его ростом ему будет удобно жарить мясо стоя. Он окликнул его: « Пацан».

Шэнь Чанцзе поднял свое маленькое личико и посмотрел на него красными и опухшими глазами.

Шань Мин приказал: «Иди сюда».

Шэнь Чанцзе настороженно смотрел на него, не двигаясь.

Шань Мин снова сказал: «Иди сюда».

Ребенок все еще побаивался его, поэтому он встал и подошел к нему.

Шань Мин протянул ему ветку: «Держи. Не позволяй пламени коснуться ее».

Ребенок на мгновение замер, прежде чем отреагировать. Вместо того чтобы потянуться за веткой, он сказал: «Я зажарю ее для тебя. Но ты поможешь мне приготовить волчью ногу».

Шань Мин прищурился и посмотрел на него. Этот маленький ублюдок действительно пытается с ним торговаться.

Шэнь Чанцзе встретил его взгляд и в страхе сделал шаг назад. Он поджал губы и внимательно посмотрел на Шань Мина.

Шань Мин громко рассмеялся: «Хорошо, я принимаю эту сделку».

Он встал и взял кинжал и волчью лапу. Приготовив их, он сказал: « Наберись терпения и хорошенько зажарь их. Тебе не разрешается есть, пока я не наемся».

*Примечание автора: Хотя я думаю, что в этом нет необходимости, я все же хочу напомнить вам, что когда слово Shan в фамилии Шань Мина читается как «шань» (хорошо).

Кстати, в этом году Шань Мину исполнилось 18 лет. Разница между ними составляет 13 лет. -SCQ

Глава 3 - «Мне так холодно!»

Шань Мин быстро убрал волчьи лапы. Повернув голову, он увидел, что ребенок держит обеими руками ветку и жарит ее на огне. В свете костра отражалось его маленькое личико, и на нем были хорошо видны слезы.

Закончив, Шань Мин прислонился к ближайшему дереву, чтобы отдохнуть. Он снял грязную камуфляжную куртку и один за другим размотал бинты на руках. Он планировал сменить повязку.

Повязка первой помощи, которую он взял с собой, была на исходе. Осталось всего полрулона бинтов, и они были еще влажными. Состояние ран было ужасным. Порез, который сначала был не таким глубоким, теперь стал еще серьезнее из-за инфекции. Шань Мин посмотрел на свою гноящуюся рану и нахмурился. Больше он ничего не мог сделать.

Он обработал рану, посыпав ее лекарством и забинтовав чистым бинтом. Ему нужно было как можно скорее убираться отсюда. Он знал, что в таком состоянии его руки не продержатся и нескольких дней.

Сменив повязку, он поднял голову и увидел, что ребенок стоит с плотно закрытым ртом. Тело ребенка было покрыто потом. Его одежда, похожая на лохмотья, развевалась на его теле. Шань Мин забеспокоился, не полетят ли рваные куски одежды в огонь.

Через некоторое время до них донесся запах жареного мяса. Шань Мин сглотнул слюну и устремил взгляд на мясо. Спустя еще полчаса ребенок повернулся и подошел к нему, держа в руках ветку. Он поднес мясо к глазам: «Готово ли оно?»

Шань Мин взял в руки ветку и посмотрел на мясо. Он не боялся обжечь себе рот, поэтому сначала откусил кусочек. Из-за того, что он ел слишком быстро, его рот покрылся ожогами. Но его это уже не волновало. Он был слишком голоден. Так чертовски голоден, что уже почти не мог сохранять рассудок.

Шэнь Чанцзе уставился на Шань Мина своими черными глазами. Он наблюдал за тем, как большой кусок мяса понемногу отправляется в рот Шан Мина. Его собственный рот начал наполняться слюной.

Шань Мин проглотил мясо всего за два-три укуса. Затем он посмотрел на ребенка и вернул ему ветку: «Продолжай жарить».

Ребенок взял ветку и молча вернулся к огню. Он нанизал на шампур еще несколько кусочков мяса, с трудом поднимая тяжелую ветку. Он с нетерпением ждал, что мясо скоро будет готово.

Проделав это несколько раз, Шань Мин проглотил последние несколько больших кусков безвкусного мяса. Хоть оно и было невкусным, но решало самую большую проблему на данный момент. После того как Шань Мин насытился, Шэнь Чанцзе спрятался в стороне и разорвал для себя несколько кусков волчьего мяса. Он запихнул его в рот с неохотой.

Шань Мин странно посмотрел на него. Обычно люди, долгое время испытывающие голод, не были привередливы в еде, несмотря ни на что. Он спросил: «Невкусно?».

Ребенок с трудом проглотил небольшой кусок мяса и кивнул в ответ.

Шань Мин насмешливо спросил: «Ты все еще придираешься к еде в таком месте?»

Ребенок помолчал немного, а потом сказал: «Есть один вид жуков, которые сладкие и на вкус лучше, чем это».

Шань Мин был поражен: «Ты ешь жуков?»

Ребенок выглядел так, будто вот-вот снова заплачет: «Я был слишком голоден».

Шань Мин действительно чувствовал, что этому ребенку удача льется с небес. Это просто чудо, что он осмелился поймать жука и съесть его,и не отравившись насмерть в этом первобытном лесу.

Причина, по которой Шань Мин был так голоден последние три дня, заключалась в том, что в болотистой местности было очень мало млекопитающих. В основном это жуки и летающие животные. Он не решался их есть и не умел их ловить. Если бы он мог их съесть, он бы их съел. Так что через три дня его желудок был пуст, потому что он не сумел их съесть. Когда в возрасте тринадцати лет он участвовал в партизанской войне в Африке, ему приходилось есть траву не более шести дней. Но в то время ему не нужно было бодрствовать 24 часа в сутки и постоянно напрягать нервы. Более десяти часов он шел по болоту в состоянии повышенной готовности.

Все потому, что на этот раз с ним не было его товарищей по оружию.

Когда он был один, его физические нагрузки были доведены до предела. Если подумать, может быть, это и хорошо, что он столкнулся с этим ребенком. По крайней мере, он мог бы перекинуться с ним парой слов, чтобы не заснуть и подольше бодрствовать.

Жаль, что пятилетний ребенок не является квалифицированным и надежным соратником. Он не должен закрывать глаза, пока не достигнет более безопасного места.

Наевшись до отвала, Шань Мин почувствовал себя еще более сонным. Усталость, накопившаяся за последние несколько дней, продолжала проявляться в различных болезненных частях его тела. Ему очень хотелось просто лечь на землю и хорошенько выспаться.

Он ущипнул себя за бедро и заставил себя не спать. Теперь, когда он наелся, ему нужно было как можно скорее отправляться в путь. Он не мог больше оставаться здесь на месте. Когда он открыл глаза, то увидел, что ребенок лег на землю и уснул. Шань Мин почувствовал зависть. Этот ребенок может быть таким беззаботным, ведь он не чувствует никакой опасности.

Шань Мин подхватил свой рюкзак, пистолет и кинжал. Как следует собравшись, он подошел к Шэнь Чанцзе и пихнул его ногой.

Ребенок внезапно очнулся от сна и быстро поднялся с земли.

Шань Мин сказал: «Пойдем». Несмотря на то, что этот ребенок был ему в тягость, он решил взять его с собой. Пока ребенок может не давать ему спать, полезно иметь его с рядом.

Ребёнок сморщил свое милое личико: «Я больше не могу идти. Давай отдохнем».

Шань Мин с холодным лицом сказал: «Я иду за тобой или ты за мной?» После этих слов он потоптался на костре, чтобы потушить огонь, и пошел вперед.

Шэнь Чанцзе несколько раз всхлипнул, подхватил свою еду и шаг за шагом последовал за ним.

Ребенок дрожал от страха, услышав в лесу звуки всевозможных птиц и зверей. Молчание между ним и Шань Мином заставляло его чувствовать себя еще более напуганным. Он не мог не захотеть поговорить с ним. Поэтому он шепотом спросил у него за спиной: «Дядя, как тебя называть? Как тебя зовут?»

Шань Мин небрежно назвал свое имя.

«Сколько тебе лет?»

Шань Мин крепко задумался. «Семнадцать? Может быть, мне восемнадцать или девятнадцать? О, сейчас мне должно быть восемнадцать».

«Почему ты не знаешь, сколько тебе лет?»

«А зачем мне это знать? Бесполезно об этом беспокоиться».

Ребенок немного подумал и сказал: «Но ты можешь праздновать свой день рождения каждый год».

Шань Мину было лень отвечать. С ребенком действительно не о чем говорить. Как жаль, что у него не было выбора, кроме как разговаривать только с ребенком.

«Дядя, мы умрем?»

Шань Мин: «Не знаю, как ты, а я точно не умру».

Ребенок поперхнулся и сказал: «Я не хочу умирать. Мама и папа придут и спасут меня».

У Шань Мина не хватало эмоционального интеллекта, чтобы говорить белую ложь, поэтому он прямо сказал: «Просто сдайся. Они не смогут тебя найти».

«Нет. Они очень могущественные люди. Они обязательно найдут меня!»

Шань Мин вдруг вспомнил, что ребенок разбился здесь на частном самолете. Его семья должна быть богатой. Если бы не сложная ситуация, он бы очень хотел найти обломки самолета. Если ребенок действительно имеет высокий статус, то не будет ничего удивительного в том, что родители ищут его в этом месте. Жаль только, что ребенок не может просто оставаться на месте и ждать их. Иначе, даже если они и найдут его в конце концов, то только кости.

Теперь единственный способ выжить - это выбраться отсюда.

Взрослый и ребенок шли так уже более четырех часов, и небо постепенно темнело.

Шань Мин был уверен, что теперь, когда он вышел из района дьявольских болот, здесь должно быть гораздо меньше смертоносных жуков. Поэтому он наконец-то смог немного ослабить бдительность. Он планировал вздремнуть после разведения костра, но больше не мог терпеть.

Шань Мин выбрал место, наиболее подходящее для защиты от всего опасного. Он прижался спиной к огромной скале, а перед ним было открытое пространство. Рядом с ним не могли укрыться никакие опасные животные. Затем он велел Шэнь Чанцзе набрать сухих деревьев, сложить их на земле и разжечь костер.

После наступления ночи в лесу стало очень холодно. Температура воздуха опустилась до четырех-пяти градусов по Цельсию. Одежда Шань Мина совсем не спасала от холода. Предыдущие два дня были для него тяжелыми. Однако сегодня, когда рядом с ним горел костер, он чувствовал себя гораздо лучше.

Но Шэнь Чанцзе был почти голым в своих лохмотьях. Видя, что ребенок все еще дрожит, несмотря на то что находится у огня, Шань Мин снова задался вопросом, как он до сих пор выживал.

Он сел, прислонившись спиной к камню, и протянул ему часы. Затем он сказал: «Послушай меня, малыш. Я сейчас немного посплю. Разбудишь меня через час».

Ребенок взял часы и посмотрел на него с неуверенностью в глазах.

«В течение этого часа ты должен следить за окружающей обстановкой и немедленно разбудить меня, если возникнет какая-либо опасная ситуация. Тебе категорически нельзя засыпать. Если ты посмеешь заснуть, я брошу тебя в огонь».

Тело ребенка задрожало, когда он услышал угрозу. Он испуганно посмотрел на него и поспешно кивнул.

Шань Мин снова подчеркнул: «Один час». Сказав это, он закрыл глаза.

Он только успел закрыть глаза, как вдруг почувствовал рядом с собой движение. Он резко открыл глаза, и кинжал в его руке взвился в воздух.

«Ах!» закричал ребенок, глядя на лезвие, застывшее у него на шее.

Шань Мин гневно взглянул на него: «Ты, блядь, обрекаешь себя на смерть».

Ребенок всхлипнул: «Дядя, мне так холодно».

Шань Мин снова закрыл глаза: «Тогда иди и прыгни в огонь. Держись от меня подальше. Не подходи ко мне, когда я сплю». Годы кровавой карьеры заставили его сохранять высокую бдительность даже во сне. Поэтому для ребенка опасно находиться рядом с ним, когда он спит.

Ребенок прикусил губу и на четвереньках пополз к нему.

Шань Мин снова открыл глаза и холодно посмотрел на него.

Их взгляды встретились. Хотя ребенок дрожал от страха, он все же подполз к нему и прошептал: «Дядя, мне так холодно. А тебе не холодно?» После этих слов он начал осторожно заползать к нему на руки.

Шань Мин действительно почувствовал холод. Даже когда он находился у огня, его руки и ноги все равно были холодными, но он мог терпеть.

А вот ребенок не выдержал.

Он схватил Шэнь Чанцзе за воротник и отшвырнул его в сторону: «Хочешь умереть?»

Глядя на то, как холоден с ним был Шань Мин, ребенок не мог не чувствовать себя обиженным и напуганным. Поэтому он начал плакать: «Мне холодно, мне холодно! Аааа, мама! Мне так холодно!!!»

Несколько дней он шел один в холоде и темноте, питался червями, пил грязную воду... Сколько бы он ни плакал, он не мог выбросить из головы этот кошмарный опыт. Наконец он встретил другого человека, но тот был настолько холоден и страшен, что он не смог даже обнять его. Ребенок был на грани эмоционального срыва.

В прежнем простом мире он нравился всем взрослым, которых он встречал, им хотелось его обнять, и они не отказывали ему ни в одной просьбе. Но единственное человеческое существо, которое он встретил здесь, в такой отчаянной ситуации, было таким холодным. Он не понимал, почему он не нравится этому человеку. Ему тоже не нравится этот человек. На самом деле он его ненавидит и очень боится. Но в этом огромном лесу, только оставаясь рядом с этим человеком, он может чувствовать себя немного безопаснее, чем раньше.

Ребенок был так расстроен и так напуган. Его слезы вырвались наружу, и он громко закричал: «Мама!!! Мама!!! Мне так холодно. Аааа!!! Аааа!!! Я хочу к маме!!!»

Шань Мина он раздражал настолько, что ему очень хотелось заткнуть ребенку рот чем-нибудь.

Он никогда в жизни не общался с детьми. У него отняли детство, поэтому он не знал, что с детьми очень трудно иметь дело. Он помнил, что если ему говорят не плакать, а он все равно плачет, то не пройдет и минуты, как его кто-нибудь побьет.

Шань Мин зарычал: «Ты хочешь, чтобы тебя избили?»

Ребенок заплакал: «Если ты меня бьешь, значит, ты плохой парень. Мне так холодно, ааааааааааааааааааааааа!!! Давай, бей меня, ты плохой парень, ты злой, ты злодей!»

Ребенок бессвязно плакал. Все его тело тряслось от плача, и Шань Мину казалось, что его голова вот-вот взорвется от его рыданий.

Шань Мин хотел отвесить ему пощечину, но почувствовал, что от этого тот расплачется еще сильнее и, возможно, не перестанет плакать всю ночь.

Он раздраженно выругался и потянул ребенка за руку, чтобы тот забрался на него сверху.

Когда ребенок оказался на теле Шань Мина, он не мог описать, что чувствовал в своем сердце. Они оба - люди. Так вот каково это - держать на руках ребенка? Дети очень хрупкие. Такое ощущение, что в ребенке одни кости. Он очень легкий, но почему-то чувствовалось, что его вес давит на живот.

Он никогда не держал ребенка на руках. Он просто думает про себя, что это ощущение очень странное. Он может обхватить все тело ребенка одной рукой. Как ребенок может быть таким маленьким?

После того как Шэнь Чанцзе лег на тело Шань Мина, его плач резко прекратился. Он поднял голову и посмотрел на Шань Мина заплаканными глазами.

Шань Мин с холодным лицом сказал: «Если хочешь согреться, просто не двигайся. Если ты снова заплачешь...» Шань Мин сделал движение рукой, и в темноте вспыхнул холодный свет. На тельце ребенка появилось тонкое пятно крови: «Сколько слез ты уже пролил? Столько же крови я позволю тебе потерять».

Рана была совсем неглубокой. Это была всего лишь маленькая царапина, но она все равно так напугала ребенка, что он не мог пошевелиться.

Шань Мин отложил кинжал и расстегнул куртку. Он завернул маленькое тело ребенка в свою одежду. Он подумал, что в любом случае сможет согреться вместе с ребенком. Это беспроигрышная ситуация.

Ребенок послушно лег на живот, его маленькие ручки обвились вокруг талии Шань Мина, крепко обнимая его.

Шань Мин прошептал: «То, что я сказал сейчас. Повтори это».

Маленькая мягкая головка ребенка прислонилась к его груди, прислушиваясь к ровному биению сердца. Хотя от этого человека плохо пахло, тепло его тела позволяло ему чувствовать себя спокойно. Услышав вопрос, он тут же ответил: «Разбужу тебя через час».

«Если ты заснешь...»

Ребенок сжал часы в руке: «Нет, я не усну».

Шань Мин не хотел отдавать свою жизнь в руки пятилетнего ребенка, но ему так хотелось спать, что веки дрожали. Если он не заснет, то на следующий день не сможет даже ползти вперед. Поэтому он снова закрыл глаза.

Тело в его руках стало нагреваться, тепло укрывая живот Шань Мина. Он провалился в глубокий сон.

*Примечание автора: Когда я думаю о таком нежном и маленьком мальчике, который пока только осмеливается прятаться в объятиях Шоу и плакать. Но однажды он вырастет и станет сильным Гуном и будет оказывать давление на нашего Шоу... Я так взволнована, что мое лицо полностью покраснело.-SCQ

* ГЛОССАРИЙ:

- Мама [25*5 / Mama] в переводе с китайского означает «мать». SCZ звал свою маму, когда плакал. Я буду использовать «мама» и «баба» [ / Baba] в моем переводе для «матери» и «отца», потому что я думаю, что это более подходящий вариант, так как SCZ скоро будет называть SM «баба», и он также будет называть его так, когда у них все наладится. Это звучало так грешно, что мне понравилось, лололол.

Глава 4 - Волки

Он не знал, сколько времени проспал. Но то, что было теплым в его руках, вдруг зашевелилось и стало очень громким. Он закричал во все горло: «Дядя, проснись! Проснись!»

Шань Мин внезапно открыл глаза и настороженно осмотрелся. Перед ним было открытое пространство. Энергичное пламя медленно разгоралось, освещая окрестности очень ярко. Он огляделся в поисках признаков опасности, но ничего не увидел.

Шэнь Чанцзе крепко обнял его и в ужасе закричал: «Что-то есть, дядя. В лесу что-то есть».

Шань Мин подумал, не оттого ли, что ему не хватает сна, он не видит в лесу того, что может разглядеть даже ребенок. Он встал, держа ребенка на руках, и подобрал раненой рукой горящую палку. Он прошел несколько шагов вперед и осветил лес вдалеке светом костра на горящей палке. Но он по-прежнему ничего не мог разглядеть.

Его зрение, обоняние и слух были натренированы. Если бы поблизости действительно что-то было, он не смог бы этого не заметить. Он холодно сказал: «Чего ты так боишься? Там ничего нет».

«Есть! Есть! Дядя, я чувствую, что там что-то есть. Я говорю правду!» Ребенок в страхе сжался в его объятиях, сильно дрожа.

Шань Мин нахмурился и посмотрел на волосы на макушке ребенка. Он взял в руки горящую палку и с подозрением приблизился к лесу. Он дошел до опушки, но так ничего и не увидел, поэтому сердито сказал: «Я ничего не вижу, где же оно? Уже час прошел? Ты уже разбудил меня?»

Ребенок подавился и сказал: «Здесь действительно что-то есть, дядя. Я чувствую это».

«Ты чувствуешь это? Что значит «чувствуешь»?» После того как Шань Мин закончил говорить, он вдруг вздрогнул. Его спина была покрыта мурашками, и он остро ощущал вокруг себя сильную убийственную ауру.

Повернув голову, Шань Мин увидел несколько пар светящихся желтовато-зеленых глаз на десятиметровой скале, на которую он опирался.

Это же волки!

Хотя они были скрыты в темноте и их нельзя было разглядеть, Шань Мин по ограниченным признакам определил, что это стая волков. И это была не маленькая стая волков, их было около шести.

Шэнь Чанцзе тоже увидел, что на них смотрят жуткие светящиеся глаза. Он больше не смел громко плакать. Он мог только тихо всхлипывать.

Шань Мин не смел пошевелиться.

Волки - чрезвычайно умные и стратегически мыслящие животные. Они хорошо охотятся, и их интеллект во время охоты ничуть не уступает человеческому. Волки наблюдали за ним, а он - за местностью. Волки могли спуститься с бокового склона. Если бы они были быстрыми, то смогли бы добраться до него всего за несколько секунд.

Если бы только он успел вернуться к костру и достать пистолет до того, как волки доберутся до него. Они должны бояться огня, и он смог бы отогнать их своим оружием.

Но он уже достиг опушки леса, и до костра оставалось более десяти метров. Сможет ли он бежать так быстро? Или волки спустятся со скалы быстрее него?

На лбу Шань Мина выступил холодный пот. Он быстро проанализировал ситуацию. В его руке не было оружия. У него был только кинжал. К тому же его левая рука была ранена и он держал ребенка. Ситуация была не из лучших.

Он не решался пошевелиться. Он знал, что если первым потеряет самообладание, то его съедят все шесть волков.

Единственное разумное решение - оставить ребенка. Эти волки сначала прикончат одну добычу. У него будет достаточно времени, чтобы убежать.

Мягкое и маленькое тело все еще тихо плакало и дрожало в его объятиях. «Дядя, мне так страшно. Помоги мне. Мне страшно».

Темные глаза Шань Мина уставились на зверей со светящимися желтовато-зелеными глазами. Затем он спросил глубоким голосом: «Ты хочешь жить?»

Ребенок на мгновение замер. Он словно предчувствовал недоброе. Он еще крепче обнял Шань Мина, отчаянно зарываясь головой в его объятия. На самом деле ему хотелось попасть в его тело, чтобы быть в безопасности.

«Если хочешь жить, слезай с меня и стой здесь как приманка».

Ребенок закричал: «Нет! Нет!» Он еще крепче обнял Шань Мина: «Нет!».

Шань Мин с силой вырвался из маленьких рук, обхвативших его шею, и холодно посмотрел в глаза ребенка: «Послушай меня. Я не обязан тебя спасать. Только ты сам можешь спасти себя. Я дам тебе шанс. Ты будешь стоять здесь, как приманка, пока я схожу за пистолетом. Я не смогу быстро бежать с тобой на руках, поэтому не возьму тебя с собой. Если я смогу выжить, то и у тебя будет шанс выжить. Если ты не хочешь этого шанса, тогда я убью тебя сейчас и скормлю волкам. Так ты не сможешь утащить меня за собой».

Шэнь Чанцзе уставился на Шань Мина. Он не мог ни плакать, ни кричать, ни даже умолять. Он мог только смотреть в глаза этого человека, которые казались такими холодными и бессердечными.

Внезапно в его маленьком сердечке зародились гнев и ненависть. Он не верил в то, что говорил этот человек. Этот человек точно бросит его и убежит. У этого человека нет чувств. Он - дьявол. Он не вернется, чтобы спасти его. Он точно бросит его и убежит, чтобы спасти свою жизнь.

Шань Мин почувствовал, что тело ребенка расслабилось и он больше не цепляется за него. Он положил ребенка на землю.

Шэнь Чанцзе поднял голову. Его глаза были полны негодования. Он прошептал про себя: «Ты меня не спасешь».

Шань Мин сжал его подбородок и холодно сказал: «Даже если я не спасу тебя, ты сам отвечаешь за свою жизнь». Он сунул горящую палку в руку ребенка: «Стой здесь и не двигайся. Если волки подойдут к тебе, просто махни на них факелом изо всех сил».

Шань Мин встал, и тут же под его ногами возникла сила. Это была сила, которая вырывается наружу в безвыходной ситуации. Он оценил скорость своего бега и прикинул, выживет ребенок или нет.

Он громко закричал, пытаясь привлечь внимание волков. Затем он энергично подпрыгнул и спринтерским бегом направился в сторону своего рюкзака.

В то же время стая волков с бешеной скоростью неслась вниз по склону.

Когда Шань Мин приблизился к костровищу, он перекатился на месте и схватил автомат и пистолет. Затем он вскочил с земли, чтобы бежать обратно.

Но стоило ему обернуться, как он был ошеломлен. Горящая палка уже была брошена на землю, а Шэнь Чанцзе исчез.

Все волки гнались за мальчиком в лес.

Шань Мин громко выругался: «Черт».

Похоже, ребенок ему не доверяет.

Однако на самом деле у ребенка нет причин доверять ему. Просто он сделал глупость и убежал за пределы зоны, где Шань Мин мог его спасти.

Он на мгновение замешкался, решая, спасать его или нет. В этот момент вожак волчьей стаи уже бросился в лес.

Поведение Шэнь Чанцзе нарушило весь его план. Изначально он хотел застрелить вожака волчьей стаи. После смерти вожака остальные волки отступят, так как потеряют своего альфу. Это был единственный шанс выжить для них обоих.

Думать, что пятилетний ребенок сможет с ним сотрудничать, было ошибкой. Шань Мин больше не размышлял об этом. Он поднял пистолет и сделал два выстрела, попав в последнего волка и не попав в другого.

С автоматом в руках Шань Мин побежал в сторону леса.

После того как мы отдалились от костра, в лесу наступила кромешная тьма. Видимость была крайне низкой. Шань Мин мог видеть только движущиеся под лунным светом тени, но не мог ни во что прицелиться. Он не мог выстрелить в волка, чтобы отпугнуть его.

Вскоре он увидел черные тени, бегущие по одной стороне леса. Он понял, что эти волки вот-вот начнут окружать ребенка спереди и сзади. С двумя короткими ногами ребенка он точно не сможет убежать далеко, прежде чем его настигнут волки. Он должен быть прямо здесь, недалеко от него.

После того как он миновал лес, перед его глазами появился тусклый отблеск света. Шань Мин понял, что это небольшая река. Ребенок был погружен в реку, причем больше половины его тела находилось под водой. Над водой виднелись только нос и глаза. Похоже, для волков вода - табу, поэтому они не стали делать необдуманных шагов.

Шань Мин не мог решить, повезло ему или не повезло. А может, он просто был достаточно умен, чтобы прыгнуть в реку.

Волки - очень осторожные животные, и их осмотрительность дает им время передумать.

Однако эти волки очень быстро нашли Шань Мина в качестве следующей добычи. Первый волк оглянулся на него и быстро побежал к нему. Остальные волки тоже последовали его примеру.

Шань Мин поднял ружье, чтобы выстрелить, но промахнулся. Не решаясь больше оставаться в лесу, он поспешил бежать в сторону Шэнь Чанцзе.

Едва он пробежал несколько шагов, как почувствовал движение воздуха за спиной. Не раздумывая, он развернулся и выстрелил. Выстрел был пропущен. Он увидел, что пять волков мчатся к нему со всех сторон. Они шли не по прямой линии. Они неслись к нему зигзагами!

Вот твари! В сердцах выругался Шань Мин. Он выстрелил еще раз и отправил среднего волка на верную смерть. В это время волки были всего в двух-трех метрах от него. Они вскочили и бросились к нему.

Шань Мин взмахнул прикладом и сильно ударил им по морде одного из волков. Автомат вылетел у него из рук. Шань Мин пригнулся, чтобы избежать нападения другого волка. Затем он вытащил кинжал из сапог и, подняв руку, внезапно лег на землю. Яростным взмахом руки волк над его головой получил кровавыю рану в животе и тут же завыл. Он упал на землю, не в силах больше двигаться.

Шань Мин перекатился на месте. Один волк укусил его за военные сапоги, и острые зубы мгновенно вонзились в плоть. Шань Мин вскрикнул. Он выхватил из-за пояса пистолет «Браунинг» и дважды выстрелил волку в голову.

Два последних волка набросились на него и стали яростно кусать.

Шань Мин заслонил свою шею рукой и размахивал острым кинжалом взад-вперед, а его пистолет Браунинг беспорядочно выплевывал пули. Когда все девять пуль закончились, Шань Мин ударил волка рукояткой пистолета в глаз. Затем он поднял нож и перерезал ему шею.

Другой волк оторвал кусок плоти от его бедра. Хотя его и соблазнил запах крови, он перестал нападать и убежал по зову альфа-волка.

Весь процесс занял чуть больше минуты. Теперь на земле лежали три волчьи туши и окровавленный человек.

Шань Мин тяжело дышал, широко раскрытыми глазами глядя в темно-синее ночное небо. Он был неподвижен.

Из реки вынырнул ребенок и побежал к нему. Он плакал и звал его. «Дядя...»

Шань Мин посмотрел на него. Затем он поднял руку и дал ему пощечину. От удара ребенок зашатался и упал на землю. Он сказал хриплым голосом: «Я же сказал тебе стоять на месте».

Ребенок подскочил к нему: «Дядя, мне очень жаль. У тебя идет кровь, что мне делать? Что мне делать?»

Шань Мин перетерпел боль и поднялся с земли: «Я не могу умереть».

Он осмотрел свои раны и обнаружил, что его бедра, руки и ноги искусаны волками. Но кроме руки другие раны были не такими серьезными. К счастью, он не повредил жизненно важные части тела.

В обычной ситуации эти раны не убили бы Шань Мина. Но, заблудившись в этом богом забытом лесу, он начал беспокоиться, что не сможет выбраться живым.

Он посмотрел на заплаканное лицо Шэнь Чанцзе, и его сердце наполнилось презрением.

Это такое слабое существо, которое постоянно нуждается в защите.

Этот ребенок не принесет ему никакой пользы и будет только тянуть его вниз. Такое существо больше всего подходит в качестве пищи для сильных. По мнению Шань Мина, этот ребенок вообще недостоин жить.

Но он спас такое ничтожество.

Шань Мин не хочет задумываться о причинах, побудивших его спасти ребенка. Он поступает только в соответствии со своими предпочтениями. Если он их спасает, значит, он их спасает. Нет смысла больше думать о причинах.

Он приказал ребенку: «Принеси мне мой пистолет».

Ребенок вытер слезы с лица и побежал за любимым пистолетом-пулеметом MP5 Шань Мина.

Шань Мин встал, используя свой пистолет-пулемет MP5 в качестве опоры. Он подошел к мертвому волку и фыркнул: «Теперь здесь больше волчьего мяса. По крайней мере, мы можем съесть что-то свежее». Он оглянулся на Шэнь Чанцзе и протянул ему окровавленный нож: «Разделай их для меня».

Ребенок поджал губы и дрожащей рукой взял нож. Он посмотрел на только что умершего волка, крепко сжал нож обеими руками и стиснул зубы. Затем он с силой вонзил его в плоть. Неостывшая кровь выплеснулась ему на лицо.

Глава 5 - Спасение

Шань Мин обработал раны на своем теле. Затем он собрал свои вещи в рюкзак и планировал покинуть лес как можно скорее.

Хотя боль и усталость тела достигли предела для обычных людей, он знал, что не может расслабиться в это время. Шань Мин понимал, что его положение становится все хуже и хуже. Если он не получит лекарств и лечения, то точно умрет здесь.

Хотя он неожиданно получил травму, было здорово, что он обнаружил реку. Если он будет следовать по течению реки, то обязательно придет к месту, где живут люди. Если ему повезет, он сможет сохранить руку.

Он стерпел боль и бросил рюкзак перед Шэнь Чанцзе: «С этого момента ты будешь носить это на спине».

Рюкзак был не очень тяжелым. В нем были только боеприпасы и самые необходимые лекарства от ран. Но для пятилетнего ребенка это все равно была непосильная ноша. Однако ребенок не вел себя как ребенок и не жаловался. Он просто поднял его и понес на спине.

Шань Мин взял толстую и длинную деревянную палку, чтобы использовать ее в качестве костыля, и, прихрамывая, пошел вниз по течению реки.

Ребенок последовал за ним и тихо сказал: «Дядя, спасибо».

Шань Мин проигнорировал его. Теперь он чувствовал, что даже говорить - пустая трата энергии.

«Если ты встретишь моего отца, он обязательно поблагодарит тебя. Мой отец - очень могущественный человек». После того как ребенок закончил говорить, он взглянул на Шань Мина. Увидев, что Шань Мин никак не отреагировал на его слова, он был очень разочарован.

Некоторое время он молчал. Затем он пробормотал низким голосом: «Дядя, ты отвезешь меня домой?»

Шань Мин наконец заговорил: «Нет».

Лицо ребенка поникло: «Почему? Дядя, пожалуйста, отвези меня домой. Мой отец даст тебе много денег. Пожалуйста, отправь меня домой».

Шань Мин сказал: «Когда мы доберемся до места, где есть люди, ты сможешь сам найти дорогу. С этого момента не разговаривай со мной».

Шэнь Чанцзе открыл рот, чтобы что-то сказать, но в итоге проглотил слова, которые собирались вот-вот сорваться с его губ.

Из-за травмы ноги Шань Мина скорость ходьбы замедлилась. Ему приходилось останавливаться то тут, то там, прежде чем идти дальше. За день он проходил не более 20 миль. К счастью, на пути не было ничего опасного. Шань Мин ясно ощущал, что плотность окружающего леса уменьшается, а животных вокруг становится все меньше. Это свидетельствовало о том, что они на верном пути и движутся в направлении, где находятся люди.

Ночью они все же разожгли костер и отдохнули. Шань Мин чувствовал, что вокруг стало намного безопаснее, но все равно не решался ослабить бдительность. Он планировал по очереди с Шэнь Чанцзе нести ночную вахту.

Пока Шань Мин нес вахту, ребенок по собственной инициативе полез на него. Он смотрел на него с опаской, словно боялся, что тот откажется.

Шань Мин лишь слегка взглянул на него. Затем он закрыл глаза: «Разбуди меня через час».

Ребенок уверенно забрался к нему на руки и прижался к телу: «Я не засну».

Час спустя Шань Мина вовремя разбудили. Далее он дежурил в течение трех часов, чтобы Шэнь Чанцзе мог поспать. Они просто отдыхали по очереди и пережили эту ночь.

Ближе к закату следующего дня они поднялись на гору и наконец увидели деревню.

Ребенок несколько раз взволнованно вскрикнул. Его маленькое тело, которое выглядело так, будто его раздавил рюкзак, подпрыгивало вверх и вниз.

Шань Мин испустил долгий вздох облегчения.

Они ускоренно спустились с горы. У подножия горы они встретили местного жителя с ребенком, рубившего дрова.

Мужчина средних лет, увидев их, был поражен и хотел подойти.

Шань Мин был очень бдителен и потянулся к поясу, чтобы нащупать пистолет.

Мужчина подошел к ним и пробормотал несколько слов на бирманском языке. Но они не могли понять язык. В конце концов мужчина забеспокоился и что-то сказал своему сыну. Ребенок развернулся и побежал в деревню. Мужчина развернулся и наклонился, чтобы понести Шань Мина на спине.

Шань Мин лишь холодно посмотрел на него и пошел вперед, опираясь на трость.

Видя, что Шань Мин игнорирует его, мужчина схватил маленькую руку Шэнь Чанцзе и жестом показал, чтобы тот забрался ему на спину.

Ребенок посмотрел на его темное и худое лицо и в страхе отпрянул к Шань Мину.

Мужчине ничего не оставалось, как просто вести их за собой.

Когда они подошли ко входу в деревню, навстречу им выбежала группа людей. Возглавлял их высокий и грузный кавказский мужчина.

«Шань!» Он махал рукой Шань Мину на протяжении всего пути к нему.

Увидев их, Шань Мин больше не двигался вперед. Он бросил свои костыли и с облегчением сел на землю.

К нему, смеясь, подбежал кавказец. Он похлопал его по плечу: «Наконец-то мы тебя нашли. Почему ты так ужасно выглядишь?»

Шань Мин бросил на него взгляд: «Прекрати нести чушь. Здесь есть приличный врач? Или, может, нам стоит немедленно вернуться на базу?»

«Ваша травма должна быть обработана как можно скорее». Двое деревенских жителей за его спиной несли носилки. Он указал на носилки и с улыбкой сказал: «Или тебе нужно, чтобы я нес тебя, Красавчик?»

Шань Мин сам забрался на носилки: «Работа, я хочу поговорить с боссом».

«Конечно...» Взгляд Иова упал на Шэнь Чанцзе: «А? Почему здесь ребенок? Это ты его родил?»

«Какого хрена. Я нашел его».

Ребенок непонимающе смотрел на двух людей. Они болтали на непонятном ему языке, поэтому он потянул Шань Мина за рукав: «Дядя...»

Иов присел на корточки. Его медвежья фигура укрыла ребенка своей тенью. Иов изо всех сил постарался выдавить из себя добрую улыбку и сказал по-китайски, сменив тон на серьезный: «Привет, как дела?».

Ребенок был так напуган шрамом на его лице и огромным телом, что дрожал всем телом. Он бросился к Шань Мину со слезами на глазах: «Дядя, кто он? Он твой друг?»

Шань Мин оттолкнул его от себя: «Отстань».

Сразу же после этого Иов подхватил ребенка, как цыпленка, и понес его подмышкой. Жители деревни последовали за ним, пока несли Шань Мина в деревню.

Ребенок в испуге закричал: «Дядя! Дядя! Куда вы идете?! Дядя!»

Когда они добрались до деревни, Иов улыбнулся Шань Мину полным ртом белых зубов.

«Босс послал несколько человек искать тебя в ближайших деревнях и горах. Мы все думали, что ты так просто не умрешь. Но я нашел тебя первым. Хочешь знать, почему?» Иов отрезал большой кусок яблока и засунул его себе в рот: «Потому что я эксперт. У меня есть радар, чтобы определять красавиц».

Шань Мин только что сменил повязку. Так как он слишком устал, ему было лень шутить с ним. Поэтому он просто игнорировал его.

«Но почему у тебя такое опухшее лицо? Пелл точно расстроится, когда увидит тебя. Неважно, изуродован ли ты, но если ты заставишь мою богиню Пелл грустить, я никогда тебя не прощу».

Шань Мин отругал его: «Ты можешь заткнуться? Я хочу спать».

Иов отрезал еще один кусок яблока. Он уже собирался положить его в рот, как вдруг посмотрел на Шэнь Чанцзе, который сидел перед кроватью Шань Мина. Он поднес к нему нож с наколотым на него яблоком: «Малыш, хочешь яблок?»

Ребенок не понял, что он сказал, но яблоко показалось ему очень привлекательным. Он нерешительно посмотрел на Иова и, набравшись смелости, взял яблоко с кончика ножа и отправил его в рот.

Иов с интересом обратился к Шань Мину: «Шань, как ты его нашел? Как ты смог найти ребенка в этом богом забытом месте?»

Шань Мин свирепо посмотрел на него: «Я хочу спать. Ты можешь сейчас уйти?»

Иов скривил губы и улыбнулся: «Хорошо. Я свяжусь с боссом, чтобы он прислал кого-нибудь за нами». Он встал и улыбнулся ребенку, протягивая руку: «Малыш, пойдем поиграем со мной?»

Ребенок был так напуган, что заполз на кровать и прижался к Шань Мину.

Иов уныло вышел.

После того как Иов вышел, Шань Мин протянул руку и толкнул Шен Чанцзе на пол: «Ты тоже иди».

Ребенок прошептал: «Можно я останусь здесь? Я не буду говорить».

Шань Мин был слишком усталым и ленивым, чтобы спорить с ним. Он закрыл глаза и погрузился в глубокий сон.

Глава 6 - «Ты все еще хочешь пойти со мной?»

Шань Мин восстанавливал силы в этой маленькой деревне в течение трех дней. У него очень сильная физическая подготовка, и Иов взял с собой лучшие лекарства. Несмотря на то что местный врач, которого он пригласил, не слишком сведущ в медицине, ему удалось стабилизировать его состояние.

На третий день за ними приехали люди, посланные их отрядом.

Стоя в комнате Шань Мина, Шэнь Чанцзе увидел, как в деревню въезжает «Хаммер». Иов издалека крикнул им, и машина остановилась во дворе. Из нее выскочили грузный кавказский мужчина и женщина с темно-коричневой кожей.

Кавказец выглядел примерно так же, как и Иов. Ему около тридцати лет, у него плотная фигура. Но эта женщина выглядела иначе. Шэнь Чанцзе никогда не видел такой кокетливой и очаровательной женщины.

На ней был облегающий черный жилет и короткие до бедер брюки. Высокая фигура, огромная грудь, тонкая талия и стройные бедра подчеркивали ее красоту. При ходьбе ее бедра покачивались, демонстрируя невыразимую страсть.

Жители деревни ошарашенно смотрели на нее.

Иов ласково обратился к ней: «Пелл, ты здесь».

Она откинула свои длинные черные волосы и спросила Иова, глядя на него своими глубокими и красивыми глазами: «Где он?

Иов указал на соломенную хижину перед ними: «Внутри».

Пелл достала из машины огромный железный ящик, который, казалось, весил десятки килограммов. Она легко взвалила его на плечи и вошла в хижину.

Ребенок поднял голову и посмотрел на нее.

Пелл нахмурилась и посмотрела на ребенка. Она считала его деревенским ребенком, поэтому не придавала ему особого значения. Если бы она обратила особое внимание на различия между ребенком и остальными жителями деревни, то смогла бы определить, что он китаец, а не бирманец.

Шань Мин приподнялся с кровати: «Пелл».

Как только Пелл увидела его, на ее лице появилась мягкость, которой должна обладать женщина. Она подошла к кровати, обхватила лицо Чжан Мина и легонько поцеловала его в губы: «Я очень волновалась за тебя».

Шань Мин улыбнулся: «Я еще не могу умереть».

Пелл погладила его по лицу, встала и открыла железный ящик. Ящик был наполнен медицинским оборудованием и лекарствами. Она сказала: «Сначала я проведу для тебя несложное лечение. А потом мы немедленно уйдем отсюда. Босс ждет твоего возвращения».

Пелл - главный врач их отряда наемников. Благодаря своей великолепной красоте и силе она имеет очень высокий статус в рядах подразделения.

Пелл вскрыла и перевязала раны Шань Мина, которые лечил местный врач. Затем она дала ему питательный раствор.

После обеда Джоб и другой белый человек, Коски, планировали перенести Шань Мина в машину и отправиться на свою временную базу.

Однако Шань Мин не хотел, чтобы его тащили как калеку, ведь вторая нога здорова. Кроме того, он уже достаточно поел, попил и отдохнул. Так что он вполне мог идти сам.

Иов оставил большую сумму денег жителям деревни и попросил их приготовить еду и воду для поездки в машине.

Хотя Шэнь Чанцзе не понимал, о чем они говорят, он мог сказать, что они уезжают. Поэтому он внимательно следил за Шань Мином.

Шань Мин сделал несколько шагов в сторону и вдруг почувствовал, что у его ног находится ребенок. Он остановился и посмотрел на него снизу вверх.

Пелл тоже с любопытством посмотрела на ребенка.

Иов заговорил позади нее: «Этого ребенка нашел Шан. Он китаец, как и он».

Пелл моргнула и прошептала: «Неужели все китайцы такие красивые?»

Иов пожал плечами и сказал: «Я видел их не так много, но...» Он кокетливо улыбнулся: «Думаю, все девушки-амазонки так же очаровательны, как и ты».

Пелл с улыбкой погладила его короткую щетину и поцеловала в щеку.

Ребенок посмотрел на Шань Мина: «Дядя, куда ты идешь?»

«Куда бы я ни пошел, это не имеет к тебе никакого отношения. Не ходи за мной больше».

Глаза ребенка расширились от страха: «Вы собираетесь оставить меня здесь?»

«Здесь есть еда, питье и люди. Я не собираюсь отправлять тебя домой. Остальное ты сможешь узнать сам».

Ребенок держался за его бедро. Он знал, что Шань Мин говорит серьезно. Страх быть брошенным переполнял его маленькое сердечко: «Дядя, не оставляй меня. Я не хочу здесь оставаться».

Он не понимал ни слова из того, что говорили люди. Он не хотел здесь оставаться. Он не хотел быть брошенным!

Шань Мин предупредительно постучал тростью по бедру ребенка и сказал: «Отпусти меня».

«Не надо! Не надо! Дядя, не оставляй меня. Возьмите меня с собой. Я не хочу быть здесь. Я не понимаю, что они говорят. Мне страшно. Дядя, пожалуйста, возьми меня с собой». У ребенка потекли слезы. Вдруг все его маленькое личико стало мокрым, и он выглядел очень жалко.

Пелл спросила Иова: «Ребенок не хочет оставаться один?»

«Так и должно быть. Я тоже не понимаю, что он сказал. У него такой жалкий вид».

Шань Мин холодно сказал: «У меня нет причин брать тебя с собой. Ты - обуза и не представляешь для меня никакой ценности».

«Дядя, возьми меня с собой, пожалуйста. Не оставляй меня». Ребенок дрожал от страха. Хотя Шань Мин жесток и свиреп, он единственный человек, который может с ним общаться, и он даже спас его, когда тот попал в беду. Хотя ребенок боится Шань Мина, в душе он полностью зависит от него. Если Шань Мин вот так просто оставит его, он уверен, что у него никогда в жизни не будет шанса увидеть родителей. Поэтому он крепко вцепился в бедро Шань Мина. Как бы жестоко ему ни угрожали, он не отпускал его.

Иов сказал: «Шань, он хочет уйти с тобой? Посмотри. Какой он жалкий».

«Мы не занимаемся благотворительностью. Почему мы должны заботиться о нем?»

Даже если ребенок не мог понять, о чем они говорят, он все равно уловил в тоне Шан Мина некоторую нерешительность. Он держался за бедро Шань Мина, как за спасательный круг. Как Шань Мин ни отпихивал его, он не мог избавиться от ребенка.

Он громко плакал. Ему было всего пять лет, и страх быть брошенным заставлял его дрожать всем телом.

Остальные три члена отряда наемников стояли в стороне и наблюдали за весельем. Они хотели посмотреть, что в итоге сделает Шань Мин.

Шань Мин смотрел на плачущего ребенка, прижавшегося к его бедру. На мгновение он впал в транс от разыгравшейся перед ним сцены. Образ этого ребенка словно наложился на его собственный образ.

Десять лет назад он вот так же ходил по краю жизни и смерти. А потом его привел в этот кровавый мир приемный отец. Хотя ему все еще приходилось ходить по краю жизни и смерти, он уже был достаточно силен, чтобы управлять своей судьбой.

Однако судьба этого ребенка находится в руках других людей, и у него может никогда не быть шанса стать сильным и сделать свой собственный выбор между жизнью и смертью.

Так стоит ли давать ему шанс? В сердце Шань Мина зародилось колебание.

Он посмотрел на ребенка и спросил: «Ты действительно хочешь пойти со мной?»

Ребенок запыхался из-за сильного плача. Услышав этот вопрос, он сразу же кивнул.

Шань Мин жестоко улыбнулся: «Если ты хочешь пойти со мной, я могу забрать тебя. Но домой я тебя не отправлю. С этого момента ты должен жить так, как я тебе скажу. Возможно, ты будешь счастливее, если останешься в этой деревне». Шань Мин предупредил.

После паузы он продолжил: «Ты все еще хочешь пойти со мной?»

Ребенок на мгновение замешкался, но тут же кивнул. Он не знал, какая неведомая судьба ждет его, но понимал, что если останется в этой глухой деревне, то не сможет выбраться отсюда до конца своих дней.

Шань Мин фыркнул и рассмеялся: «Садись в машину».

Он сел в машину первым. Ребенок с трудом забрался в машину, а затем ловко скользнул к нему на руки. Он свернулся в клубок, вытирая слезы. Он тайком посмотрел на трех других членов наемников, и его маленькое личико, раскрасневшееся от слез, выглядело особенно жалко.

Все трое посмотрели друг на друга.

Без прямого приказа они не имеют права вмешиваться в поведение других членов отряда. Разрешено ли Шань Мину взять ребенка домой или нет - решать начальнику. Поэтому они не станут ничего говорить по этому поводу.

Никто из них не мог предугадать, как сильно повлияет импульсивность Шань Мина на них и всех членов группы наемников.

**Примечание : Пелл не является любовницей Шань Мина, понятно? Но у них физические отношения, как у секс-друзей и товарищей по оружию. Шань Мин довольно... как бы это сказать... Не совсем бабник, но в сексе себя не ограничивает. Ага. Что-то в этом роде.

Глава 7 - «Называй меня «Баба»

После более чем семи часов вождения по странам они, наконец, достигли временной базы своего наемного полка в Мьянме.

Ребенок долго спал на руках у Шан Мина. Когда он достаточно выспался, то прислонил голову на окно машины и стал смотреть на улицу, чувствуя скуку. На протяжении всего пути его ждал один и тот же природный пейзаж. Он не выглядел красивым, поскольку этот лес в основном был неухоженным.

Наконец машина свернула в долину. Проехав по узкой и изрезанной горной дороге, машина внезапно остановилась перед открытой равниной. Здесь было множество походных палаток, установленных в беспорядке.

Несмотря на то что это временная база, она хорошо оборудована. Их клиент на этот раз довольно богат и предоставил им много хорошего оружия и снаряжения.

У входа на базу стояли охранники. Несмотря на то что за рулем были знакомые товарищи, они все равно не отнеслись к происходящему легкомысленно. Они забрались в машину и осмотрелись, прежде чем пропустить их внутрь.

Коски вел машину прямо к центру открытой ровной площадки, окруженной беспорядочными палатками. Темнокожий мужчина держал в руках бутылку с вином и, играя, стоял на дороге перед машиной. Коски опустил окно и громко рассмеялся: «Дино, смотри, как я тебя перееду и превращу в шоколадный соус». Сказав это, он поехал прямо в его сторону.

Дино тоже засмеялся. Он не стал уклоняться. Он просто двигал нижней частью тела, делая непристойные движения, как будто трахал что-то, и показывал ему средний палец.

Передняя часть машины сделала резкий поворот, чтобы не наехать на Дино, и остановилась.

Пелл нахмурилась и сказала: «У нас в машине раненый. Не будь таким грубым».

Коски рассмеялся и сказал: «Думаю, с ним все в порядке. Малыш так долго лежал на нем, но он не сказал, что устал».

Шань Мин с улыбкой отругал их: «Сколько килограммов он весит? Если эта сучка Вера всю ночь лежала на твоем теле, я никогда не слышал, чтобы ты говорил, что устал».

Иов громко рассмеялся, похлопал Шань Мина по плечу и сказал: «Давайте выйдем из машины. Нам нужно поспешить на встречу с боссом. Он скучает по тебе до смерти».

Шань Мин, прихрамывая, вышел из машины. Шэнь Чанцзе смотрел на людей всех рас, которые постепенно приближались к ним. Он не увидел ни одного азиата. Все люди были высокими и крупными, поэтому ребенку было очень страшно. Он просто хотел следовать за Шань Мином.

Увидев, что Шань Мин вышел из машины, он тоже поспешил покинуть ее. Но «Хаммер» был слишком высок для него, поэтому ему было очень трудно слезть. В порыве нетерпения он забыл, что у него короткие ноги. Он споткнулся перед дверью машины и собирался вывалиться из нее.

Он закричал: «Дядя!»

Шань Мин поспешно обернулся и протянул руку, чтобы схватить его. Он подхватил его за талию и почувствовал жгучую боль в руке. Он понял, что рана снова открылась.

Пелл подскочила к нему: «Шан...»

Шань Мин бросил ребенка на землю: «Я знаю. Малыш, дай мне новую повязку».

«Шань.» Глубокий голос раздался из внешнего круга толпы. Голос звучал как-то стабильно и элегантно. Он был несовместим с обликом окружающих их солдат и грубиянов.

Услышав этот голос, толпа автоматически рассеялась, оставив проход для обладателя этого голоса.

К нему неторопливо подошел светловолосый, голубоглазый мужчина кавказской национальности. На вид ему было около двадцати лет, одет он был в бежевый кашемировый свитер и серо-железные повседневные брюки. Он был высок, красив, обладал приятным характером и излучал элегантность. Он выглядел так, словно шел по красной ковровой дорожке на вечеринку голливудских звезд, а не среди толпы вульгарных международных изгнанников.

Шань Мин поднял голову и поприветствовал его: «Босс».

Этот человек - босс отряда наемников «Сапсан», Айер Маури.

Айер подошел к нему и легонько похлопал по руке. Он вздохнул: «Хорошо, что ты вернулся живым». После этих слов его взгляд упал на Шэнь Чанцзе, который крепко держался за штанину Шань Мина.

Айер слегка нахмурился: «Джоб позвонил мне, когда вы ехали сюда. Это тот ребенок, которого вы привезли?»

Шань Мин кивнул: «Да. Я даже не могу стряхнуть его с себя». Сказав это, он покачал бедром. Ребенок тут же крепко обнял его за ногу и настороженно посмотрел на Айера.

Айер пожал плечами. «Мы не благотворительная организация. Что ты собираешься с ним делать?»

Шань Мин уже собирался открыть рот, чтобы ответить ему, но тут между ними раздался странный голос.

«О, Боже!» Сквозь толпу протиснулся худощавый белый мужчина. Его лицо было бледным, как у призрака, а в глазах читалась порочность. Его глаза уставились прямо на Шэнь Чанцзе. Казалось, что в следующую секунду у него потекут слюнки от желания. Он подошел к Шэнь Чанцзе и воскликнул: «Почему здесь маленький ангел? Бедный маленький красавчик. Он выглядит таким худеньким...»

Ребенок был так напуган, что сразу же зашел за спину Шан Мина и прижался к нему. Его большие черные глаза были полны страха.

В глазах Шань Мина тут же вспыхнуло убийственное намерение. Он отбросил костыли и выхватил пистолет с пояса Иова. В тот момент, когда отвратительная костлявая рука мужчины уже собиралась прикоснуться к Шэнь Чанцзе, пистолет прочно уперся ему в промежность.

Мужчина тут же замер и уставился на Шань Мина расширенными глазами.

На лице Шань Мина застыло свирепое выражение, и он так же злобно смотрел на него.

«Шань, что ты делаешь?»

Шань Мин холодно сказал голосом, который все могли слышать, словно с гордостью объявляя о своем приобретении: «Джим, отныне этот ребенок мой. Если ты посмеешь тронуть хоть один его волосок, я убью тебя. Я отрежу твой член и заставлю тебя его сожрать».

Лицо Джима изменилось. В его глазах появилась злость. Он сделал шаг назад и с ухмылкой сказал: «Твой? Когда ты с ним управишься? И ты считаешь меня отвратительным?»

Шань Мин сплюнул на землю: «Эй, я все еще считаю тебя отвратительным. Но не в этом смысле. Он мой сын».

«Сын? Хахахахаха, твой сын?» Джим схватился за живот и громко рассмеялся: «Ты лицемерная извращенная собака. Ты такой же больной, как и я».

Шань Мин усмехнулся и сказал: «Тебе еще не поздно забрать его у меня. Хочешь устроить со мной дуэль?» Он вернул пистолет Иову, изобразив на лице свирепое убийственное намерение: «Выбирай способ».

Никто вокруг не произнес ни слова. Воздух словно застыл.

Лицо Джима, казалось, исказилось от ярости. Он сурово посмотрел на Шань Мина, после чего развернулся и ушел.

В отряде наемников действует железное правило - не допускать внутренних раздоров между членами. Но если два человека ненавидят друг друга до такой степени, что это невозможно разрешить, они могут устроить дуэль под свидетельством всех членов отряда, пока один из них не умрет.

И не только Джим. Никто в рядах наемников не осмелился выступить против Шань Мина. Этот молодой и красивый азиатский юноша обладал способностью убивать, дарованной дьяволом.

С забавным выражением лица Айер шутливо сказал: «Шань, если это будет дуэль, я точно поставлю на твою победу».

Шань Мин посмотрел на уходящего Джима, как на потерянную собаку, и кровожадно улыбнулся: «Ты не потеряешь свои деньги».

Айер скрестил руки и поднял брови: «Так... он твой сын?»

Шань Мин не мог скрыть своего отвращения, глядя на дрожащего от страха ребенка: «Хотя он гораздо бесполезнее меня тогдашнего, но... пусть будет так».

Айер махнул рукой и сказал членам группы, наблюдавшим за весельем: «Оставьте нас».

Когда все ушли, Айер покачал головой: «Это совсем не то, что было, когда отец усыновил тебя. Я не советую тебе так поступать».

Шань Мин похлопал Айера по плечу: «Босс, мой брат по оружию, я уже принял решение воспитывать его. Наш приемный отец успешно воспитал нас. Думаю, я тоже смогу вырастить ребенка. Кажется, это будет очень весело. Это нужно для того, чтобы мы могли продолжить традиции нашего отряда наемников. У нас могут быть преемники».

Красивые голубые глаза Айера пристально смотрели на Шань Мина. Он словно видел его сердце: «Хотя ты всегда говоришь, что завтра у нас может не быть того, что мы имеем сегодня, ты все еще надеешься, что, когда умрешь, ты сможешь оставить что-то после себя для этого мира. Не так ли? Точно так же, как умер наш отец, и оставил нас».

Шань Мин улыбнулся и покачал головой. Он похлопал Айера по плечу: «Айер, не думай об этом слишком много. Я просто подумал, что это весело. Не волнуйся, я не позволю ему тянуть нас вниз. Если он станет обузой для нашего отряда наемников, я лично покончу с ним».

Айер тихонько вздохнул, демонстрируя элегантную улыбку: «Мой своенравный брат...»

Пелл провела Шань Мина в приготовленную для него одноместную палатку и быстро обработала его открывшуюся рану.

После ухода Пелл в палатке остались только Шань Мин и Шэнь Чанцзе. Они оба уставились друг на друга.

Ребенок притаился в углу и, повернув маленькую головку, осматривал всю палатку. Казалось, ему было очень любопытно.

Шань Мин постучал по столу: «Налей мне стакан воды».

Ребенок медленно подошел к нему и робко протянул стакан с водой.

Напряженная атмосфера между Шань Мином и этим худым мужчиной оставила тень в сердце ребенка. Хотя он не мог понять, о чем они говорят, ему все время казалось, что это как-то связано с ним, и это было очень страшно.

Когда Шань Мин закончил пить воду, он сказал ему: «Иди сюда».

Ребенок медленно подошел. Он посмотрел на Шань Мина своим маленьким личиком и прошептал: «Дядя, ты отвезешь меня домой?»

Шань Мин холодно ответил: «Я уже говорил тебе, что не отвезу тебя домой. Я отвезу тебя к ним, только когда твои родители умрут».

Ребенок понял его сарказм. Он испуганно сжал плечи.

Шань Мин ущипнул его за подбородок и пристально посмотрел ему в глаза. Он четко произнес слова одно за другим: «С этого момента живи так, будто ты потерял своих родителей и никогда к ним не вернешься. Отныне ты будешь моим сыном».

Глаза ребенка расширились от удивления, и он с недоверием посмотрел на Шань Мина.

После этих слов в сердце Шань Мина поднялась странная эмоция. Он вдруг заволновался и со злобной улыбкой произнес: «Я хочу услышать, как ты называешь меня «Баба».

Губы ребенка дрожали. В его глазницах медленно собирались слезы. Он вдруг оттолкнул руку Шань Мина и закричал: «У меня уже есть отец. Ты мне не отец! Я хочу домой. Мне нужна моя мама!»

Шань Мин бесцеремонно отвесил ему пощечину. Детское личико сразу же раздулось.

Шань Мин окинул его свирепым взглядом: «Идти домой? Тогда я предоставил тебе выбор. Ты мог остаться в той деревне или последовать за мной. Неважно, какой выбор ты сделал, но домой ты вернуться не можешь. Если ты не хочешь идти за мной, просто скажи. Я пристрелю тебя, а потом отправлю домой».

Тело ребенка задрожало. Его глаза были красными, полными страха и обиды.

Шань Мин усмехнулся и сказал: «Если ты хочешь хорошо питаться и тепло одеваться, не подвергаясь изнасилованиям со стороны извращенцев, просто следуй за мной. Я научу тебя, как набить свой желудок и как разбивать головы тем, кто тебе угрожает».

Ребенок дрожал, и слезы медленно стекали по его щекам.

Видя, что запугивание сработало, Шань Мин снова ущипнул его за лицо. Он оскалился в неприятной улыбке: «Назови меня „Баба“».

Ребенок смотрел на него заплаканными глазами и не хотел произносить ни слова.

«Почему ты плачешь? Ну же, назови меня «Баба». Тебе повезло, что ты пошел за мной. В будущем у тебя будет много денег. Ты сможешь трахать самую красивую девушку в мире. Ты сможешь тратить кучу денег в Монте-Карло. А еще ты сможешь свернуть шею человеку, которого ненавидишь. Это гораздо лучше, чем умереть в первобытном лесу и быть обглоданным жуками до слизи».

Ребенок кусал губы с выражением ненависти и страха на лице.

Шань Мин погладил его по лицу и угрожающе произнес: «Назови меня «Баба», или я отправлю тебя к тому извращенцу, что был сейчас. Член этого ублюдка толще твоей руки. У него есть сотни способов мучить такого ребенка, как ты. Хочешь попробовать?»

Хотя ребенок лишь наполовину понимал, что имел в виду Шань Мин, от мысли о том, как на него смотрел этот худощавый белый человек, ему становилось дурно и страшно. Каким бы страшным ни был человек, стоящий перед ним, по крайней мере, они говорят на одном языке. По крайней мере, он спас его. И, по крайней мере, он может дать ему еду. Взвешивая варианты, губы ребенка зашевелились, и наконец он нехотя прошептал: «Баба».

Шань Мин поднял голову и громко рассмеялся: «Хорошо. Я, Шань Мин, даром взял сына».

Ребенок не переставал плакать.

Шань Мин не испытывал к нему никакого сочувствия. После целого дня езды в машине он немного устал. Он снял пальто, ботинки и носки. Он бросил их к ногам Шэнь Чанцзе. «Теперь постирай за меня одежду и носки. И эти ботинки тоже. Вода и ведро на улице. Ты сможешь увидеть их, когда выйдешь на улицу». После того как Шань Мин дал указания ребенку, он удобно улегся на кровати: «Когда придет время ужина, позови меня. Ты не сможешь есть, пока не закончишь свою работу».

Ребенок крепко вцепился в подол своей одежды. Его обиженные и злые глаза устремились на затылок Шань Мина, желая увидеть в нем две дырки. Он долго смотрел на его спину, потом фыркнул и поднялся с земли. Он вышел из дома с грязной одеждой Шань Мина в руках.

*ГЛОССАРИЙ: [Баба] = Отец

Глава 8 - Средство от комаров

Шань Мин заснул до самых сумерек. В последнее время он хорошо ел, спал и отдыхал. Несмотря на ранение, он чувствовал себя бодрым и энергичным.

После крепкого сна он немного проголодался, поэтому встал и отправился на поиски что-нибудь поесть. Как только он вышел из палатки, то увидел Шэнь Чанцзе, который крепко спал, прислонившись к баку с бельем.

Шань Мин на мгновение остолбенел. Он вспомнил, что просил постирать одежду, и нахмурился, глядя на нее, все еще замоченную в тазу. Он пинком поднял ребенка от сна.

Малыш упал на пол, медленно встал, протер заспанные глаза и посмотрел на Шань Мина.

Шань Мин смотрел на него с мрачным лицом.

Ребенок, казалось, внезапно очнулся. Он посмотрел на одежду в тазу и сказал с обиженным лицом: «Я не знаю, как стирать одежду».

«Ты не сможешь есть, если не постираешь как следует. Ты будешь голоден сегодня, бесполезный кусок дерьма». Шань Мин проигнорировал его и, прихрамывая, направился в палатку, чтобы найти еду.

Он взял на кухне половину жареного гуся и кувшин пива. Затем, прихрамывая, он вернулся в палатку. После этого он сел со скрещенными ногами у двери палатки и начал есть на глазах у ребенка.

Ребенок смотрел на золотистого гуся в руках Шань Мина, и его глаза ярко блестели. Он не мог перестать сглатывать слюну.

Шань Мин оторвал гусиную ногу и с жадностью поглотил ее. Запивая пивом, он ел мясо. Аромат витал в воздухе, заставляя ребенка чувствовать голод, но он знал, что этот человек никогда не удовлетворит его потребности, даже если он попытается заискивать или умолять. С упавшим сердцем он некоторое время беспомощно терпел. Затем обиженно поднялся с земли, опустил маленькую руку в таз и стал болтать в воде тяжелой походной курткой туда-сюда.

Шань Мин холодно фыркнул: «Встань в таз и наступи на одежду ногами. Ты даже не знаешь, как стирать одежду. Я действительно не знаю, что с тобой делать».

Глаза ребенка слегка задрожали, пытаясь скрыть свои эмоции. Он прыгнул в таз и стал топтать одежду ногами, чтобы выместить свой гнев.

Шань Мин злобно улыбнулся и набил рот едой. Он быстро запихнул в желудок половину жирного гуся.

Ребенок со слезами на глазах смотрел на свои ноги, наступая на одежду. Через некоторое время слезы неудержимо потекли в воду.

Шань Мина очень раздражало, что ребенок плачет на каждом шагу. Он сам много страдал в детстве, но не мог плакать так, как он. Неужели он думал, что, проливая слезы, сможет добиться сочувствия? Такая наивность раздражает.

Шань Мин крикнул: «Достань одежду, выжми из нее воду, а затем повесь на веревку вон там».

Ребенок смахнул слезы и достал из тазика тяжелую куртку. Но у него не было сил выжимать воду из такой большой и тяжелой куртки. Не говоря уже о том, что он сам был весь в воде, плащ еще и волочился по земле и снова пачкался.

Шань Мин нетерпеливо схватил одежду и прополоскал ее из шланга. Затем он выжал воду и повесил ее на веревку. После просушки он пнул сапоги перед Шэнь Чанцзе: «Теперь вымой обувь». Затем он пошел в палатку один.

Солнце быстро садилось. Шань Мин включил маленькую лампочку в палатке и сел на кровать, вытирая оружие. Через некоторое время он услышал снаружи детский плач.

Шань Мин не обратил на него внимания и продолжил полировать свой любимый пистолет. Он медленно обдумывал, с чего начать его обучение. Физическая подготовка - это обязательно, но также важно, чтобы он как можно скорее выучил английский. Иначе он будет здесь как немой. Интернета в этом месте нет, так что ему остается только ждать, когда на следующей неделе придет человек, присланный их клиентом, чтобы попросить учебники.

Вытерев пистолет, Шань Мин убрал его. Он разделся и забрался в противомоскитную сетку, чтобы поспать.

Их временная база находится в долине. После захода солнца там пир для комаров. Группа крови Шань Мина особенно привлекательна для них. Хотя эти твари не могут его убить, ощущение зуда по всему телу хуже, чем от пули. Поэтому, пока ночью нечем заняться, он чаще всего прячется в москитной сетке.

После того как он лег, плач снаружи все еще не прекратился. Хотя шум не был громким, звуки шепота и плача очень раздражали, и из-за них Шань Мин не мог уснуть.

Он полчаса ворочался на кровати и никак не мог заснуть. Он так разозлился, что соскочил с кровати и пошел сводить счеты с ребенком.

Как только он вышел из палатки, то увидел, что ребенок сидит на корточках у двери. Он плакал, натирая тряпкой ботинки. Его маленькое личико было залито слезами, а голос был хриплым от плача. Он выглядел очень жалко.

Шань Мин сердито сказал: «Еще не наревелся? Ты так хорошо умеешь плакать».

Ребенок посмотрел на него и продолжил рыдать.

Шань Мин поднял его на ноги. Затем он грубо снял с него одежду.

В июле-августе погода еще не холодная даже ночью. Шань Мин планировал дать ему постирать свою одежду голышом вне палатки, чтобы посмотреть, осмелится ли он плакать, когда его покусают комары.

Ребенок икал от плача и не понимал, почему с него снимают одежду. Его с детства баловали, поэтому у него есть инстинктивное чувство стыда за то, что он голый. Привстав на цыпочки, он захотел вернуть свою одежду.

Как только Шань Мин разжал руки, одежда упала прямо в таз с водой и мгновенно намокла. Он холодно фыркнул: «Если ты такой способный, продолжай плакать и просто стой на улице всю ночь». Сказав это, он плотно завернулся в свою одежду и забежал в палатку. За столь короткое время, проведенное вне сетки, его рука уже была искусана комарами.

Он забрался в москитную сетку, лег и попытался уснуть.

В результате снаружи ненадолго стало тихо. В следующее мгновение снова раздался тихий плач. Он был похож на комаров, которые летали над головой и жужжали. Это очень раздражало. Настолько, что Шань Мину захотелось избить ребенка до смерти.

Спустя еще полчаса после их первой стычки Шань Мин окончательно потерял самообладание. Он не встречал в мире существ более раздражающих, чем дети.

Он плотно закутался в плащ и встал с кровати, намереваясь принять другие меры. Выйдя из палатки, он посмотрел на тело ребенка у костра в центре лагеря и не мог не удивиться.

Вспомнив прошлое, он не обнаружил на ребенке и следа комариных укусов.

Шань Мин присел на корточки и осмотрел ребенка с ног до головы. Он действительно не обнаружил ни единого следа.

Этот ребенок простоял на улице голым полчаса, и ни один комар его не укусил? Шань Мин вспомнил, что они пробыли в лесу очень много дней. В то время ребенок был одет в лохмотья. Тогда он не обращал внимания на эти вещи. Сейчас, оглядываясь назад, он видел, что кожа на теле ребенка цела. В лесу его не кусали никакие насекомые.

Как кто-то в мире может противостоять комарам естественным образом? Из чего состоит его кровь? Это так ненаучно.

Шань Мин с подозрением уставился на Шэнь Чанцзе. Ребенок испугался его серьезного выражения и перестал плакать.

Он взял ребенка на руки и вошел в палатку. Внимательно осмотрев ребенка с помощью маленьких лампочек в палатке, он убедился, что тот действительно является натуральным средством от комаров.

Ребенок нервно смотрел на Шань Мина своими большими черными глазами, не понимая, что он делает.

В душе Шань Мин был счастлив. Он сорвал москитную сетку и бросил ребенка на свою кровать.

Как только ребенок сел на кровать, он съежился, обняв одеяло, чтобы прикрыть свое тело.

Шань Мин потянул его за икры: «Не двигайся». Он лег на кровать рядом с ним: «Не двигайся. Просто ложись рядом со мной».

Ребенок немного поколебался, но все же лег рядом и прошептал: «Дядя, я так голоден».

«Как ты должен меня называть?»

«...Баба».

«Будь голодным. Ты не выполнил задание».

«Можно я выполню его завтра?»

«Тогда можешь ли ты завтра съесть больше еды?»

«Но я так голоден».

«Если ты не хочешь быть голодным, просто борись за еду для себя. А теперь заткнись и ложись спать».

Ребенок нахмурился и больше не осмеливался говорить. Некоторое время он лежал спокойно, а потом не удержался и забрался на руки к Шань Мину. Все эти дни в лесу он спал в объятиях Шань Мина. Хотя сейчас они вне опасности, сердце пятилетнего ребенка не знает покоя. Он привычно искал место для душевного спокойствия.

Тонкое и мягкое тело ребенка прижалось к Шань Мину. Шань Мину показалось, что это прикосновение очень забавно, и ему захотелось рассмеяться. Хотя ему было немного жарко, он не оттолкнул ребенка. Он не хотел засыпать под плач ребенка посреди ночи.

Как и ожидал Шань Мин, он хорошо выспался до рассвета. Даже когда москитная сетка исчезла, его не укусил ни один комар. Он окончательно уверовал в то, что кровь этого ребенка была особенной. Она была естественным средством от комаров.

Когда он проснулся, ребенок все еще спал глубоким сном. Он нашел в коробке свою футболку с короткими рукавами и поднял ребенка с кровати: «Вставай. Оденься».

Ребенок в оцепенении надел на себя одежду и был спущен с кровати.

Шань Мин вывел его из палатки и приказал: «Надень ботинки».

Ребенок нагнулся, чтобы надеть обувь.

«Теперь я хочу проконтролировать, как ты бегаешь. Мне неважно, насколько ты быстр, но ты должен упорствовать до конца. Иначе сегодня ты останешься без еды». Шань Мин потянулся, а затем сел на табурет у палатки, опираясь на трость.

Ребенок смотрел на него с грустным лицом.

Шань Мин сказал: «Иди, побегай по лагерю. Если я не сказал тебе остановиться, тебе нельзя останавливаться».

Лагерь занимает большую территорию, и чтобы пробежать один круг вокруг него, нужно не меньше километра. Пробежав меньше круга, ребенок начал задыхаться. Если бы у него не было опыта походов в лес в те дни, он, возможно, не смог бы пробежать и 500 метров.

Шань Мин громко крикнул: «Не останавливайся!».

Несколько наемников, вставших рано, стояли в стороне и наблюдали за весельем.

Ребенок стиснул зубы и пробежал два километра, прежде чем выдохся. Шань Мин крикнул: «Беги! С этого момента ты должен каждый день проходить тренировки. Утренний бег - это лишь малая часть. Только сильные могут заниматься этим. У тебя есть право выбирать, как жить. Такой слабак, как ты, может только просить меня дать тебе еду. И если ты хочешь жить хорошо, ты должен убрать свои слезы».

Ребенок стиснул зубы, чтобы вытереть слезы. Он делал шаги тяжелее свинца и продолжал бежать вперед.

В первый день Шань Мин планирует позволить ему пробежать всего восемь километров, а затем постепенно увеличивать дистанцию.

На последних кругах ребенок почти ползал на коненках. Слезы падали на траву под ним, но он сдерживался и не издавал ни звука. Ребенок прекрасно понимал, что слезы на Шань Мина не действуют. Это его раздражает, поэтому он просто больше не плачет.

Услышав шум, Пелл не выдержала и сказала Шань Мину: «Шань, не слишком ли это? Ему всего пять лет».

На лице Шань Мина не было никаких колебаний: «Когда в будущем он сможет управлять жизнью и смертью других людей, он будет мне благодарен».

Как только Шань Мин велел ему остановиться, ребенок упал на землю и долго не двигался. Шань Мин пошел на кухню за гамбургером. Он поднял ребенка с земли: «Теперь ешь».

Ребенок полсекунды смотрел на гамбургер, потом схватил его и с жадностью съел.

Шань Мин потянулся к своей одежде: «Моя одежда вся в пятнах от тебя... Я дам тебе полчаса на отдых, а потом научу пользоваться ножом».

Пока ребенок отдыхал, Шань Мин разыскал Иова и попросил его сделать для него кое-что.

Услышав это, Иов изобразил на лице отвращение: «Зачем тебе эти вещи?»

Шань Мин поднял брови: «Чтобы потренировать его храбрость».

Иов покачал головой: «Рано или поздно ты попадешь в ад».

Шань Мин фыркнул и сказал: «Ты знаешь, что все вы будете сопровождать меня туда».

После обеда Шань Мин первым делом научил ребенка крепко держать нож в руках. Он попросил ребенка разрубить кинжалом кусок дерева. Даже если рука немела и болела от удара, останавливаться было нельзя. Если нож выпадал из руки, он должен был снова проткнуть кусок дерева. Через два часа ребенок уже почти не чувствовал своих рук.

Перед ужином Шань Мин наконец отпустил его и отвел на край лагеря, чтобы показать ему что-нибудь «интересное».

К концу дня ребенок был настолько измучен пытками, что уже не хотел ничего смотреть. Он просто хотел уснуть.

После того как Шань Мин привел его к себе, там уже ждал Иов. Увидев его, он кивнул, показывая, что все готово. Затем он ушел, проводив ребенка сочувствующим взглядом.

Ребенок увидел с большого расстояния дыру в земле шириной в метр, и в его сердце зародилось плохое предчувствие.

Шань Мин наклонился, поднял его и зажал под мышкой. Он подошел к яме.

Чем ближе подходили, тем больше он боится. Он чувствует, что в яме есть опасные вещи. Похоже, это его инстинкт. Он чувствует, что ему угрожает.

Когда он подошел поближе, то увидел, что в яме ползают туда-сюда около двадцати черных существ.

У этих тварей была жесткая броня и вырожденные крылья. Они выглядели очень отвратительно и ужасно.

Шань Мин задумчиво посмотрел на жуков и тихо сказал: «Не волнуйся. Они не ядовиты». После этих слов он взмахом руки сбросил ребенка в яму.

Крик ребенка пронзил небо. Как только его зад опустился на землю, он почувствовал, как под ним что-то захрустело. Он знал, что это значит. Он неистово плакал, пытаясь вырваться, но Шань Мин поднял ногу и наступил ему на плечо, чтобы он не выбрался.

Шань Мин вовсе не смотрел на плачущего ребенка. Вместо этого он смотрел на жуков, которые разбегались и убегали, как только ребенок попадал в яму. Если бы у ребенка хватило смелости оглянуться, он бы понял, что эти жуки выбежали из ямы за ним, очевидно, очень испугавшись его.

Обычно этот вид жуков не боится людей. Можно сказать, что они вообще ничего не боятся. Обычно они появляются сотнями или тысячами и могут высасывать плоть и кровь крупных животных. Их инстинкт - бросаться вперед, и у них нет абсолютно никаких причин бояться ребенка.

Шэнь Мин наконец поверил, когда Шэнь Чанцзе сказал, что поймал в лесу жука, чтобы утолить голод. Должно быть, в его теле есть что-то особенное. Комары, завидев его, старались держаться подальше.

Ребенок плакал все громче и громче, крича: «Баба! Баба! Выпусти меня! Пожалуйста, выпустите меня!»

Шань Мина привели в чувство слова «Баба». Он опустил голову и спросил: «Как ты меня назвал?»

Ребенок протянул к нему руки и жалобно заплакал: «Баба, помоги мне».

Шань Мин усмехнулся. Как будто он был очень добр, он опустился на колени и поднял ребенка. Он ласково похлопал его по спине: «Не плачь. Будь мужчиной».

Ребенок дернулся от плача на его плече. На этот раз он был очень напуган.

Шань Мин обнял его и собрался идти обратно, как вдруг он почувствовал боль в плече. Ему не нужно было смотреть на ребенка, чтобы понять, что он его кусает.

Ребенок сжимал зубы и плакал, со всей силы бил Шань Мина по спине своими маленькими слабыми кулачками. Он также дико бил ногами, обхватив его руками.

Это был первый раз, когда этот ребенок осмелился бороться с ним. Шань Мин наконец-то почувствовал, что идет по правильному пути.

Он засунул пальцы в рот ребенка и заставил его разжать зубы. Затем он сказал со злой улыбкой: «Я научу тебя кое-чему. Кусать кого-то за шею - хорошо, но кусать за плечи - бесполезно. Когда кусаешь кого-то за шею, не кусай только плоть. Кусайте до самых костей. Иначе парень может просто небрежно схватить тебя, и твои зубы будут вырваны. После укуса ты должен добить парня до смерти. Независимо от того, какую атаку ты получишь, ты не сможешь ослабить укус. Отчаянно трясите головой, чтобы разорвать рану и усилить кровотечение. Пока ты жив, в конце концов, ты победишь. Даже если ты умрешь, ты поставишь его в невыгодное положение». Шань Мин самодовольно улыбнулся: «Теперь хорошенько стисни зубы. Ты действительно мой сын».

Ребенок внимательно слушал его слова. Его ясные глаза были окутаны яростным гневом.

Глава 9 - Неизгладимое впечатление

Первоначальный план Шань Мина по воспитанию своего ребенка был таким же простым, как воспитание собаки. Он хотел просто бросить одеяло на землю, чтобы тот спал. Но поскольку он обнаружил, что этот ребенок был рожден, чтобы отпугивать комаров, Шань Мин клал его рядом с собой каждую ночь, когда ложился спать. С тех пор комары никогда не досаждали ему по ночам.

Отличием от прежних времен стало то, что ребенок больше не проявлял инициативы забраться на него перед сном. Он лишь изредка забирался к нему на руки, когда чувствовал сонливость.

Адская юность Шэнь Чанцзе официально началась после того, как Шань Мин оправился от ранения.

Долина, в которой они находились, стала отличным адским полем. Шань Мин начал тренировать пятилетнего ребенка по методу взрослого рекрута. Он был неумолим.

Помимо изнурительных физических тренировок, ребенок должен был освоить множество других знаний. Среди них - боевые навыки, владение оружием, знание различных видов боеприпасов, направление человеческих меридианов и расположение костей, общие знания о различных животных и растениях, а также всевозможные боевые знания. Словом, Шань Мин не жалел сил, чтобы научить его убивать врагов.

Кроме того, ребенок должен ежедневно заучивать 200 английских слов. Если он этого не сделает, то останется без еды.

Шань Мин обнаружил, что ребенок очень умен. Ему потребовалось всего две недели, чтобы освоить базовый разговорный английский.(П.П какого х я учу анг. уже более 15 лет?) Под его напряженными тренировками словарный запас ребенка улучшался семимильными шагами. Наконец-то он смог разговаривать с окружающими его людьми.

Месяц спустя Шань Мин поручил задачу по его обучению еще нескольким людям. Этим наемникам нечем было заняться в ожидании следующего заказа от своего клиента, поэтому они начали обучать его вместе с Шань Мином.

Среди этих «учителей» только Иов и Пелл были немного более мягкими. Хотя Иов всегда проводил занятия с кучей отвратительных жуков, а Пелл прямо заставляла его смотреть на расчленение трупов, они, по крайней мере, не наказывали ребенка, если он не выполнял задание. Они все равно разрешали ему поесть, даже если после занятий у ребенка совсем не было аппетита.

Из всех людей только Босс и человек по имени Джим не имели никаких контактов с Шэнь Чанцзе. По сути, Айер - единственный, кто умеет говорить по-китайски, кроме Шань Мина, но Айер совсем не заинтересован в общении с ребенком. Каждый раз, когда Айер проходит мимо ребенка, тот чувствует себя немного неполноценным, потому что он слишком мал ростом. Так что, возможно, Айер вообще его не замечает. Что касается Джима, то всякий раз, когда он приближается к нему, на лице Шань Мина появляется свирепое выражение. Он демонстрировал явное намерение убить. Он был похож на курицу, охраняющую своего птенца.

От усталости и обиды ребенок плакал все реже и реже. Он знал, что слезы бесполезны. Поэтому он мог бы сохранить немного воды в своем теле, чтобы Шань Мин вдруг не проснулся и не заставил его пройти специальное обучение по голодовке.

Когда он просыпался каждый день, его ждали интенсивные физические тренировки и бесчисленные виды странных знаний. А еще Шань Мин самовольно использовал его как слугу. Ребенок каждый день с трудом искал еду и время для отдыха.

Пробыв на временной базе более двух месяцев, Айер в один прекрасный день неожиданно созвал всех на собрание.

Ребенок наблюдал, как взрослые входят в главный шатер. Как будто они собирались на собрание компании. Наконец ребенок смог перевести дух и пробрался на кухню, чтобы всерьез перекусить.

Айер действительно созвал их всех на важное совещание.

Наконец-то появились новости от клиента. После того как они три месяца ничего не делали, клиент получил крупный заказ от мексиканских наркоторговцев. На этот раз задание состояло в том, чтобы перевезти двести пачек таблеток метамфетамина на границу западной Мьянмы и Бангладеш. Они должны были просто сопроводить их до границы, а мексиканцы примут наркотики. И их работа будет выполнена.

Бангладеш - бедная и слаборазвитая страна. Здесь процветает различная преступная деятельность. Ежегодно оттуда во все уголки мира морским путем перевозится огромное количество наркотиков и контрабандных товаров.

Транспортировка не является сложной проблемой, поскольку у них есть множество способов избежать правительственных войск. Но эта сделка связана с соперничеством между наркобаронами в Золотой Триаде. Таким образом, эта поездка определенно чрезвычайно опасна. Чтобы захватить конкурентов, их клиент использовал довольно темные средства, чтобы вывезти наркотики из Мексики, которая была крупным клиентом другого наркоторговца. Во время этой поездки они обязательно подвергнутся нападению.

Несколько месяцев назад из-за сделки с тем же клиентом они потеряли трех человек. Айер подумывал об дислокации после завершения миссии. В конце концов, потерять трех человек было не так уж и мало. Их отряд наемников насчитывал всего пятьдесят человек.

Наличие большого количества членов в рядах наемного отряда обычно повышает его престиж. Но в мире нередки случаи, когда группа наемников стремится к качеству, а не к количеству, и при этом имеет очень высокую репутацию. Именно к таким рядам относятся наемники. У наемников, насчитывающих сотни или десятки человек, разные типы клиентов. Например, Айер никогда бы не взялся за масштабную конфронтацию с правительством какой-либо страны. В то же время другие отряды наемников, насчитывающие сотни человек, обычно выполняют задания в определенном диапазоне. Сфера деятельности, безусловно, не так широка, как у них, поэтому численность и сила не равны. Но для такого концентрированного полка наемников, как их, смерть нескольких человек - это действительно большая потеря.

В результате, когда клиент услышал, что они хотят уйти, он тут же повысил им зарплату и дал много современного оборудования. Когда Айер увидел ящик с автоматами AK47 и Desert Eagle, он решил остаться.

Во время встречи Айер изучил карту и обсудил план сражения с основными членами отряда. Вероятность того, что их атакуют на этом участке шоссе, практически равна нулю. Однако рядом с границей находятся горы, занимающие площадь более 30 километров. Они могут ехать только по грунтовой дороге. В последнее время в Мьянме идут дожди. Если в этот день пойдет сильный дождь и машина не сможет проехать, возможно, придется идти пешком через лес. Если противник захочет напасть, то это лучшее место для нападения».

Обсудив вопрос о дороге, они разработали план: разделить свои войска на три группы и продвигаться вперед в форме равностороннего треугольника. То есть каждая сторона будет находиться не более чем в 3 километрах друг от друга. Каждая группа будет нести равное количество таблеток метамфетамина, и они появятся на периферии противника в течение пяти минут для атаки и спасения.

Они планировали, что после отправки наркотиков на границу их миссия будет завершена. Поэтому они планируют вернуться на свою базу. Покинув это место, они уже никогда не вернутся.

Когда встреча закончилась, Айер пригласил Шань Мина поговорить с ним наедине.

Шань Мин указал на карту с сигаретой во рту: «Я знаю, о чем ты хочешь спросить. Разве не сложно взять с собой ребенка?»

«Конечно, сейчас мы собираемся выполнить задание. Это не тренировочная площадка. Ни у кого нет времени, чтобы позаботиться о нем».

«Пусть он остается рядом с Пелл. Не беспокойся, я буду присматривать за ним, когда потребуется. Я не позволю ему нас задерживать».

Айер кивнул головой: «Если он сможет вернуться в штаб-квартиру живым, я дам ему официальный статус члена нашего отряда».

Шань Мин рассмеялся и сказал: «Значит, он самый молодой наемник в истории».

Айер рассмеялся вместе с ним и сказал: «Да, он превзошел твой рекорд. Тебе было восемь лет».

Шань Мин выпустил кольцо дыма. Его глаза затуманились из-за воспоминаний о прошлом: «Восемь лет... Когда меня усыновил наш отец, я был примерно одного возраста с ним. Но в то время я уже успел кое-кого убить».

Айер взъерошил его волосы и сказал: «Тебе суждено быть здесь. И, возможно, это не так уж плохо».

Шань Мин был ошеломлен на мгновение, но потом рассмеялся: «Конечно, это хорошо. Я рад, что убил этого ублюдка».

Айер лишь с нежной улыбкой смотрел на него.

Когда Шань Мин вернулся в палатку, ребенок уже крепко спал с выпуклым животиком.

Их боевая встреча равносильна тому, чтобы дать ребенку полдня отдыха. Если в это время он не воспользовался шансом поесть, попить и поспать, то когда у него будет другой шанс?

Пухлое тельце ребенка свесилось с кровати, а его рука все еще касалась живота. Он крепко спал.

Шань Мин подошел и присел на корточки у кровати, с интересом разглядывая его.

Хоть и не видел раньше много красивых мальчиков, но он, Шэнь Чанцзе, безусловно, редкий и красивый. Черты его лица утонченные, как у куклы. Большие глаза занимают почти половину лица. Его кожа светлая и нежная. Волосы черные и мягкие. Неудивительно, что при взгляде на него у Джима слюнки текли, как у пропащей души.

При мысли о том, как Джим хочет ребенка, Шань Мину стало не по себе. Хотя он и знал о плохих поступках Джима, но никогда не видел их своими глазами. Кроме того, в рядах наемников существовали строгие правила. Несмотря на то что он ненавидел Джима, он никогда не провоцировал его публично. Но теперь, вспомнив, как Джим смотрел на Шэнь Чанцзе, Шань Мин стал всерьез подумывать о том, чтобы избавиться от него во время этой поездки.

Шань Мин не мог вынести, что Джим смотрит на ребенка таким жутким и извращенным взглядом. Если бы Джим посмел прикоснуться к малышу, Шань Мин непременно кастрировал бы его на месте.

Подумав о том, что на следующий день ему предстоит покинуть это место и отправиться в опасное путешествие, Шань Мин на редкость любезно решил дать ребенку выспаться.

Он поднял короткие ножки ребенка и положил их на кровать. Затем он перекатился и лег рядом с ребенком.

Посреди ночи Шань Мину показалось, что кто-то ходит возле его палатки, и он резко открыл глаза.

В следующую секунду из палатки раздался нарочито пониженный голос Пелл: «Шань, ты спишь?».

Шань Мин перелез через ребенка и поднялся с кровати. Он тихо сказал: «Я иду».

Малыш слегка пошевелился, но, похоже, не проснулся.

Шань Мин вышел из палатки и увидел Пелл, стоящую перед ним в одной лишь тонкой шелковой пижаме. Ее пухлые груди вырисовывались в ней.

Шань Мин понял, что к чему. Он обнял ее за талию и нежно сказал: «Милая, не можешь уснуть?»

Пелл обняла его за плечи и тихо сказала: «Завтра ты уезжаешь. Ты вернулся уже больше двух месяцев назад, но мы не можем найти ни одной минуты, чтобы побыть вместе. Все твое время отдано другой красавице на борту».

Шань Мин рассмеялся и сказал: «Я очень крепко спал с ним. А ты знаешь, что он может отгонять комаров?»

Пелл легонько поцеловала уголок его губ: «Я не верю...» Она потерлась телом о Шань Мина: «Я очень скучаю по тебе».

Шань Мин залез в пижаму и погладил ее гладкую кожу: «Ты можешь пойти к Айеру».

Пелл слегка улыбнулась: «Айер есть Айер. А ты - это ты. Удовольствие, которое ты мне доставляешь, совсем другое».

Шань Мин прижал ее к траве. Его дыхание стало тяжелым: «В чем разница?»

«Дай мне, и ты узнаешь…»

Ребенок проснулся от странного движения, но увидел, что вокруг никого нет. Он немного занервничал. Он спрыгнул с кровати, чтобы посмотреть, нет ли за дверью Шань Мина. Но чем ближе он подходил к занавесу палатки, тем отчетливее становился странный звук. Как будто кто-то задыхался за пределами палатки. Осторожно приоткрыв щель, он увидел Шань Мина, прижавшегося к Пеллу на траве за пределами палатки. Оба они были обнажены. Они яростно целовались, их тела были тесно переплетены.

Глаза ребенка расширились. Хотя он не совсем понимал, что они делают, но все равно испытывал необъяснимое чувство стыда.

Его взгляд был прикован к стройным бедрам Шань Мина. Тонкая, но очень мощная талия Шань Мина продолжала дрожать.

Ребенок был слишком мал, поэтому его представление о красоте было еще очень смутным. Но в тот момент он все еще думал, что тело Шань Мина очень красиво. Эти стройные и мощные конечности. Его гладкие и упругие мышцы. Нет ни одной его части, которая бы не излучала энергичную жизненную силу и неописуемую красоту.

Ребенок постепенно почувствовал, что его сердце бешено колотится. Он знал, что делает что-то запретное. Он знал, что это позорно. Но он не мог оторвать глаз от тела своего приемного отца. Ему казалось, что оно выглядит хорошо, и ему было просто интересно, чем они занимаются.

Красивое лицо Шань Мина было покрыто капельками пота. Это оставило неизгладимое впечатление в сердце ребенка.

Глава 10 - «Ты думаешь, что ты такой особенный?»

На следующее утро все члены отряда начали собирать свой багаж. Только Шань Мину не пришлось ничего делать. Он передал все мелочи Шэнь Чанцзе, а сам не спеша разбирал и собирал оружие.

Иов не мог не сказать с завистью: «У тебя не только сын, но и маленький слуга».

Шань Мин гордо поднял подбородок.

Ребенок прислушался к их разговору. Он недовольно скривил губы и тайком выдавил клубничный джем, который лежал у него в кармане во время завтрака, в пару туфель Шань Мина.

Упаковав все крупное оружие, Шань Мин достал несколько толстых книг по английскому языку и бросил их перед ребенком: «Следующие несколько дней мы должны быть в пути. У тебя не будет времени на упражнения, поэтому ты можешь начать накапливать словарный запас. Пятьсот в день. Количество ошибок не должно превышать 5 %».

Ребенок взял книгу и лишь равнодушно взглянул на него.

Шань Мин взъерошил его мягкие волосы: «Эй, ты так ко мне относишься. Разве ты не хочешь поесть?»

Ребенок отбросил его руку и угрюмо сказал: «Я выполню задание. У тебя не будет причин наказывать меня».

Шань Мин злобно улыбнулся: «Тогда ты можешь молиться, чтобы я был благоразумен».

Ребенок поджал губы, чувствуя недовольство. Время, проведенное вместе с Шань Мином, позволило ему понять его настроение. В душе он всегда был готов к тому, что может остаться без еды.

Шань Мин закрепил багажник и сел в машину. Ребенок тоже аккуратно запрыгнул в машину.

В их военном «Хаммере», сделанном на заказ, нет подножек, на которые можно было бы забраться. Два месяца назад ребенку ростом чуть больше метра пришлось забираться на Хаммер, который находился на высоте более 40 сантиметров от земли, используя руки и ноги, чтобы забраться наверх. Но теперь он может держаться за него одной рукой и легко запрыгивать на него.

За два месяца мучительных тренировок физические изменения, возможно, не были самыми заметными для ребенка. Самое очевидное изменение - это то, что он смирился с реальностью. Он больше не умолял Шань Мина отправить его домой и не пытался слезами добиться чьей-либо помощи. Он не плакал и не молил Шан Мина о пощаде, когда был голоден. И не паниковал, когда не справлялся с заданием. Он знал, что все это бесполезно.

Его приемный отец - хладнокровный дьявол, в сердце которого нет ни капли доброты. Этот человек поступает только по своему усмотрению. Даже если он даст ему хлеб сегодня, то на следующий день может убить его. Он знает, что должен много работать, чтобы жить и расти как можно скорее. И тогда он сможет вырваться из его лап и вернуться к родителям.

Когда он был вынужден психологически принять этот статус-кво, он уже смирился со своей участью. Ему оставалось только стиснуть зубы и принять все, что устроил для него Шань Мин. В то же время его бунтарская психология по отношению к Шань Мину становилась все более серьезной.

Шань Мин всегда учил его, что только сильные могут делать то, что хотят, а слабые заслуживают того, чтобы над ними властвовали. Ребенок часто думал о том, что если однажды ему удастся победить Шань Мина, то сможет ли он управлять им в ответ? И тогда он сможет не давать ему еды. Он будет много тренироваться, стирать его грязные ботинки и вонючие носки. Он будет издеваться над Шань Мином, как Шань Мин издевался над ним в прошлом. Эти мысли стали для ребенка еще одним стимулом, помимо желания вернуться домой.

На этот раз отряд наемников покинули почти 30 человек. Трое погибли во время предыдущего задания. Остальные заняли ровно восемь машин. Шэнь Чанцзе, Шань Мин, Джоб, Дино и Пелл разместились в одной машине.

Пока Иов сидел за рулем, остальным было нечего делать, поэтому они лишь наблюдали за учебой ребенка.

Они не хотели привлекать к себе внимание на обычных дорогах. Поэтому они повели свою колонну по бездорожью. Они выбирали повороты и малонаселенные дороги, а иногда им приходилось ехать по грунтовым дорогам с выбоинами и ухабами. Целый день они не выходили из машины, поэтому казалось, что их кости вот-вот развалятся.

Из всех людей только Шэнь Чанцзе чувствовал себя наиболее комфортно. Почти весь день его держала на руках Пелл. Мягкое женское тело было для него лучшей подушкой. И Иов, и Дино очень ему завидовали.

Без холодных и страшных трупов, без скучных и трудных занятий ребенок впервые оказался рядом с Пелл. Это заставило его почувствовать себя очень необычно. С самого детства он никогда не общался с такой женственной личностью. Изредка рядом с ним появлялись служанки, но их присутствие не было столь ощутимым. Его собственная мать была полной противоположностью такой женщине, как Пелл, обладающей множеством прелестей. У его матери всегда короткие волосы, и она больше похожа на мужчину.

Несмотря на то что его мать не была такой уж женственной и он редко видел ее в течение года, он все равно скучает по ней днем и ночью. Ему часто снятся сны о той ночи, когда его забрали от матери. Это было посреди ночи, когда в его дом внезапно ворвалось множество людей в зеленой форме. Все они держали в руках оружие и щиты. Мать посадила его в вертолет с полными слез глазами и сказала тому, кто летел на самолете, забрать его и никогда не возвращаться.

Он действительно не понимал, почему всего за несколько месяцев он потерял звание молодого мастера, которого люди держат в небе. Он даже не знал, почему те парни в зеленой форме пришли за ним. Он знал только, что многие из них были похожи на Шань Мина. Они были такими же страшными, как и он.

По сравнению с таким грубым человеком, как Шань Мин, Пелл, очевидно, гораздо мягче в глазах ребенка.

Когда они ставили палатку на ночь, ребенок робко сказал Пелл, что хочет спать с ней ночью.

Пелл на мгновение замерла, прежде чем громко рассмеяться.

Шань Мин сразу же стал недовольным. Он схватил его за шею и поднял: «Все мужчины здесь хотят переспать с Пелл. Думаешь, ты такой особенный?» На самом деле ему было все равно, кто спит с Пелл, его волновало лишь то, как тяжело ему будет без этого парня в качестве личного средства от комаров по ночам.

Шань Мин использовал английский язык, когда произносил эти слова. Поэтому все разразились хохотом. Лицо ребенка покраснело от смущения, и он сердито уставился на Шань Мина, размахивая кулаками и крича: «Я не хочу спать с тобой. Ты будешь храпеть, а если перевернешься, то раздавишь меня».

Шань Мин лукаво улыбнулся, показав свои белые зубы: «Разве у тебя есть право выбора? Ты должна спать со мной». Сказав эти слова, он отнес ребенка в свою палатку.

Это тоже были временные палатки, поэтому в каждой из них теснилось около трех-четырех джентльменов. Кроме Пелл, отдельные палатки были только у Шань Мина и Айера. Хотя он не занимал никакого положения в отряде, он был самым сильным и имел крепкие братские отношения с Айером. Таким образом, он имел очень высокий статус в среде наемников.

Ребенок никогда не испытывал неудобств, когда его втискивают в маленькую палатку с тремя или четырьмя мужчинами, поэтому он не знает, насколько почетно для него спать с Шань Мином. Он никогда не думал об этом как о привилегии.

У Шань Мина очень плохая привычка спать. Он храпит по ночам, а иногда у него сильно двигаются руки и ноги. Ребенок часто не может вздохнуть посреди ночи, а когда просыпается, обнаруживает, что руки и ноги Шань Мина давят на него. Иногда он прижимается к краю кровати или даже сбрасывает его посреди ночи. Если он пытался потеснить Шан Мина или оказать сопротивление, то в большинстве случаев Шан Мин внезапно просыпался, и ему в голову направляли пистолет.

Если ребенку удается спокойно спать, значит, ему просто повезло в это время суток. К счастью, сейчас он еще совсем маленький, и ему достаточно места, чтобы спать вместе с Шань Мином. Но что делать, когда он подрастет? Он очень переживает по этому поводу.

Следующие два дня прошли без происшествий. Согласно плану, вечером третьего дня они въедут в лесную зону. Дорога в это время будет очень сложной, да и погодные условия не самые лучшие. Оставалось только решить, остановиться ли на ночлег за пределами лесного массива или сразу войти в него и разбить лагерь на ночь.

Глава 11 - Дурные предчувствия

Проливной дождь начался в середине ночи и не прекращался до рассвета. Сначала все спали в палатке, но потом перебрались в машину. От сырости и холода они чувствовали себя очень неуютно.

После рассвета они наспех позавтракали и отправились в путь.

Мьянме не хватает национальной электроэнергии, поэтому автомагистралей во всей стране меньше пяти. В малонаселенных местах почти нет дорог с цементным покрытием. Пока идут дожди, состояние дорог будет крайне плохим. Дорога стала еще грязнее, и проехать по ней было сложно. Только благодаря высокому шасси и достаточной мощности автомобиля они смогли справиться с этим. В противном случае они не смогли бы проехать через многие грязные участки, и некоторым людям пришлось бы выходить из машины, чтобы выталкивать ее из грязи.

На окраине лесного массива они оказались на семь часов позже, чем ожидалось. Была уже полночь. Входить в лес в это время очень небезопасно. Айер велел всем припарковать машину в форме круга. Они поели и расположились на ночлег в транспорте.

После еды Айер пошел в машину Шань Мина и с помощью электронного устройства вывел на экран карту лесного массива. Вместе с Шань Мином он изучил маршрут на следующий день. Обсудив это, они пришли к выводу, что не смогут ехать на следующий день. Дорожные машины точно не смогут проехать в лес. Если же они поедут на машине, то это будет слишком трудоемко. Они решили подождать день и посмотреть, прояснится ли погода.

В конце концов, Айер посмотрел на Шань Мина с серьезным выражением лица. В его глазах был намек на беспокойство: «Шань, у меня плохие предчувствия».

Шань Мин посмотрел на сильный дождь за окном машины: «Если будет такая погода, а мы не знакомы с местностью и окружающей средой, все будет очень плохо».

«Дело не только в этом. Мне немного не по себе от этой миссии».

Шань Мин кивнул: «Я тоже чувствую, что что-то не так. Тебе не кажется, что то, что мы должны были доставить в этот раз...»

«...слишком мало, не так ли?»

Глаза Шань Мина потемнели: «Верно. Всего двести пачек. Это слишком мало. Но цена сделки действительно достаточно велика, чтобы оплатить все наши комиссионные».

«Когда я вел переговоры с клиентом, я тоже спросил его об этом. Он сказал, что впервые сотрудничает с группой мексиканцев, и другая сторона ему не доверяет. Эта сделка была совершена только для того, чтобы проверить качество товара и убедиться в его честности. Главная цель его поездки - не заработать денег, а обезопасить клиента».

Шань Мин сказал: «А что, если его главная цель - не продать товар, а устранить соперника?»

Айер покачал головой: «Скорее всего, все не так. Другая сторона не выйдет в полном составе. Даже если кто-то и нападет на нас, это будет просто кто-то, кого они наняли. Если честно, если он хочет, чтобы мы зачистили для него логово другой стороны, сколько бы денег он нам ни дал, я на это не соглашусь. В конце концов, мы не знакомы с этим местом, и я не хочу заключать неопределенные сделки. Если бы цена, которую он предложил в этот раз, не была столь привлекательной, я бы сразу уехать».

Шань Мин задумался: «А что, если... он использует нас как приманку?»

В глазах Айера появился намек на безжалостность, и он усмехнулся: «Я тоже об этом подумал. Двести пачек с товаром и наш эскорт - это действительно приманка для него. Я уже подготовился к этому. Как только это произойдет, мы повернем назад и попросим его заплатить двойную комиссию».

Шань Мин рассмеялся и сказал: «Какой же ты скряга. Ты смеешь рисковать ради денег».

Айер взъерошил волосы: «Разве не так мы обычно поступаем? Кроме того, если я не буду зарабатывать деньги, как я смогу содержать вас?»

Шань Мин наклонил голову: «Айер, я уже не ребенок».

Айер рассмеялся и сказал: «Ты говорил мне то же самое несколько лет назад. Но теперь, когда ты так говоришь, это звучит немного убедительнее, ведь у тебя уже есть свой ребенок». Айер посмотрел на Шэнь Чанцзе, который, свернувшись калачиком, спал на сиденье.

Шань Мин проследил за его взглядом и не смог удержаться от улыбки: «Айер, он очень умный. В будущем он станет профессионалом в нашем отряде наемников».

Айер скривил губы: «Через десять лет? Неизвестно, будем ли мы живы к тому времени».

Шань Мин потянулся: «Какая разница, сколько мы проживем, лишь бы сегодня мы жили счастливо».

Айер усмехнулся: «Тогда я возвращаюсь в свою машину».

«Ну, я тоже пойду спать».

Айер показал на свою щеку, мягко улыбнулся и сказал: «Поцелуй своего брата на ночь».

Шань Мин похлопал его по спине: «Не создавай проблем».

После того как Айер вышел из машины, Шань Мин обошел Пелл и сел на заднее сиденье. Он откинулся на сиденье и закрыл глаза, пытаясь уснуть. Но окружающий воздух был сырым и холодным, и ему было очень неуютно. Шань Мин еще некоторое время пытался уснуть, но так и не смог. Тогда он перебрался с заднего сиденья на переднее и ткнул пальцем в мягкое лицо ребенка.

Ребенок быстро проснулся. Его сонные глаза были затуманены, и он посмотрел на Шань Мина исподлобья . Он прошептал, чувствуя обиду: «Какого черта?»

Шань Мин протянул руки, чтобы обнять его.

Ребенок крепко спал. В это время он несколько раз с большой неохотой и жалобно произнес от недосыпа: «Какого черта».

«Спи со мной. Ночью чертовски холодно». Пока он говорил, он перенес ребенка с переднего сиденья на заднее и посадил его к себе на руки.

Ребенок маленький, поэтому он может спать где угодно. Он устроился на руках у Шан Мина и занял удобное положение. Он снова заснул.

Обнимая что-то теплое, Шань Мин чувствовал себя комфортно. Он заснул, откинувшись на сиденье.

Всех разбудил звук выстрела. Шань Мин проснулся от толчка. Его голова ударилась о крышу машины, отчего на несколько секунд закружилась голова.

Дино закричал: «Кто-то нападает!» Сказав это, он наклонился и прислонился к окну, чтобы понаблюдать за движением снаружи.

Шань Мин сразу же достал пистолет и смахнул туман с окна. Он увидел, что ночные сторожа стреляют из ружей в лес. Стреляли беспорядочно и очень хаотично.

Шань Мин оттолкнул ребенка, открыл дверь машины и выпрыгнул из нее, крикнув: «Не стреляйте. Присядьте на землю».

Четверо стражников присели на корточки и отошли в сторону, чтобы спрятаться за бортом машины. Айер выскочил из одной из машин и крикнул: «Шан, доставай базуку! Из обычного оружия стрелять бесполезно. Мы их даже не видим».

Шань Мин открыл багажник машины и как можно быстрее собрал M72 LAW. Затем он наступил одной ногой на дверцу, а другой рукой ухватился за багажник. Он запрыгнул на крышу машины и взвалил базуку на плечи. БАНГ! Раздался громкий взрыв, и яркие искры разлетелись по лесу неподалеку. Было хорошо видно, как несколько человек взлетели в воздух. За огнем виднелось еще много фигур.

Выстрелив, Шань Мин немедленно соскочил с машины. Иначе мишенью окажется он сам, и через некоторое время его забьют в осиное гнездо. Спрыгнув вниз, он отбросил базуку в сторону, поднял пистолет-пулемет и крикнул: «Айер, возьми кого-нибудь присмотреть за товаром! Я приведу нескольких парней и убью этих идиотов».

Айер приказал снайперу приготовиться к укрытию. Крошечная красная точка инфракрасного прицела ночного видения сканировала окрестности темного леса взад-вперед. Это было похоже на то, как демон сканирует глазами свою добычу. Другая сторона, вероятно, не ожидала, что среди них есть снайпер, и в лесу сразу стало тихо. Когда все началось, казалось, что слышно только ветер и траву.

Пелл запрыгнул в другую машину, достал очки ночного видения и бросил их к ногам Шань Мина. Шань Мин указал четырем людям следовать за ним. Затем он бросил им очки ночного видения. Среди них был и Джим.

У Джима нет никаких преимуществ в борьбе с людьми лицом к лицу. Но в такой обстановке, когда темно, благодаря своему тонкому телу и отличной скорости он может бесшумно перерезать горло врагу. Он - лучший убийца «Сапсана», поэтому многие люди могут подставить другую щеку его извращенным увлечениям и по-прежнему держать его рядом. В конце концов, отряд наемников - это не организация, созданная по каким-то благородным причинам. Они держат в своей команде полезных людей.

Впятером они надели очки ночного видения, пригнулись и бесшумно вошли в лес благодаря темноте.

В ближнем бою пистолет-пулемет не слишком полезен. Шань Мин носил за спиной свой любимый Heckler & Koch MP5, а в одной руке держал пистолет. Чтобы предотвратить нападение противника, он вытащил из сапога саблю.

Увлечение Шань Мина саблями сродни увлечению Иова женщинами. Несмотря на то что он любит и коллекционирует все виды сабель, больше всего ему нравится и удобнее всего использовать мачете кукри из Непала.

Весь корпус этого ножа железный. Черное лезвие и рукоять очень прочные. Им можно легко перерубить шейную кость взрослого мужчины.

Шань Мин сжал руки в кулаки и, вытянув их на уровне плеч, приказал остальным четверым выстроиться в горизонтальную колонну. Четверо, получив его указания, разошлись в разные стороны, а затем двинулись вперед по прямой линии.

Двое самых дальних от него людей вскоре стали невидимы. Шань Мин, держа мачете кукри в тыльной стороне руки, осторожно шел в лес. Его острые глаза обшаривали каждый сантиметр земли.

Эти люди были не так уж далеко от него, он чувствовал это нутром.

Глава 12 - Противостояние

В тот момент, когда он, затаив дыхание, шел вперед, позади него вдруг раздался взрыв. Оглянувшись, Шань Мин увидел, что из того места, где находились их машины, вырываются языки пламени. На мгновение вокруг него вспыхнул яркий свет, а глаза, в которых были очки ночного видения, заслезились. Он закричал: «Пригнись!»

Он прыгнул в сторону и тяжело упал на землю. Мимо того места, где он стоял, просвистели пули, и он услышал, как они пронзили воздух.

Он отстегнул пистолет-пулемет со спины и выстрелил в толпу людей. В лесу раздалась стрельба, сопровождаемая криками людей. Пистолет-пулемет MP5, который он использовал, был стандартным оружием морских котиков США. Он был средней мощности, но отдача была небольшой, а пули вылетали с большой скоростью.

Жаль только, что 30 патронов быстро закончились. Еще два магазина он носил с собой на теле. Сменив один магазин, он скатился в траву и укрылся. Первый раунд перестрелки быстро затих. Они успешно запугали врага. Противник не знал, как обстоят дела с боеприпасами, и не решался на необдуманное наступление.

А у него в руке оставалось всего два магазина. Он не смел стрелять наугад. Под прикрытием травы он переводил дух, обдумывая свою дальнейшую стратегию.

Место, где они припарковались, все еще горело пламенем, и продолжали раздаваться выстрелы. Должно быть, там произошло внезапное нападение. Шань Мин немного беспокоился о своем малыше, думая, что там, должно быть, идет быстрое сражение. Позже он вернется и поддержит их.

В траве рядом с ним послышалось легкое движение. Шань Мин повернул голову и увидел, что это Коски медленно ползет к нему.

Шань Мин поднял руку над головой ладонью внутрь и приказал Коски прикрыть его. Коски присел и направил ствол пистолета вперед.

Шань Мин медленно двинулся вперед, а Коски последовал за ним, держась на расстоянии двух метров друг от друга.

Он знал, что к этому времени Джим, должно быть, уже обогнул ближайшее место, где находился враг. Именно это Джим умеет делать лучше всего. Он может слиться с ночью и обойти врага сзади, чтобы никто не заметил. Пока у Джима не будет проблем с контратакой, враг точно потеряет направление. Они смогут разделить врагов и разбить их одного за другим.

Шань Мин затаил дыхание и наконец обнаружил, что недалеко от него на земле на коленях стоит враг, поджидая их с автоматом.

Шань Мин не решался на необдуманные действия. Если он выстрелит, то даже если ему удастся убить этого человека, ближайшие враги обязательно выстрелят в его сторону, и ему негде будет спрятаться. Он поискал укрытие поблизости и наконец нашел небольшой камень. Осторожно перекатившись за камень, он прицелился в первого попавшегося врага и метким выстрелом пробил ему череп.

Другие что-то закричали и побежали в его направлении. В его сторону также бросили две гранаты.

Коски перекатился за дерево и стал холодно стрелять по ним. В это время сзади противника раздался еще один выстрел. Должно быть, это сделал Джим или другой член команды.

Шань Мин покатился по земле, чтобы избежать пуль и гранат. После того как прошла вспышка порохового дыма, он закричал, вскочил на ноги и открыл дикий огонь по врагу. Тридцать пуль не пропали даром, попав в мишени на вражеской земле. Все это стоило того, чтобы выстрелить.

Он стрелял в них на бегу. Закончив магазин, он спрятался за деревом, тяжело дыша.

Оставался только один магазин с тридцатью патронами. В пистолете «Браунинг» - девять патронов. После того как он все это расстрелял, у него осталось только мачете «Кукри». Он очень жалел, что уходил в спешке и не захватил с собой несколько гранат.

Хотя он не мог видеть положение Джима и остальных, он был почти уверен, что враг уже окружен. По его мнению, врагов осталось всего семь или восемь человек, так что ситуация в целом была решена. После выстрелов Айер должен был послать кого-нибудь на помощь, но он не знает, занят ли Айер сейчас другими делами, так что лучше на него не рассчитывать.

Обе стороны отдыхали более 20 секунд, прежде чем снова раздался звук выстрела. Шань Мин мог различить, что выстрел исходил не из их оружия. Первой стреляла другая сторона, и направление огня было сосредоточено на стороне Джима.

Отличная возможность. Шань Мин достал пистолет, прицелился во врага в темной ночи и выстрелил.

У Коски, похоже, кончились патроны, и он сразу выхватил трехгранный штык и жестом приказал Шань Мину прикрыть его. Шань Мин считал, что сражаться врукопашную еще рано, и не согласился с ним идти. Но Коски был смелым и беспечным человеком. Он также был безрассуден в бою и нисколько не боялся.

Шань Мину ничего не оставалось, как прикрыть его. Коски быстро полз в темноте, согнув спину. Затем он прыгнул на врага. Когда штык пронзил его шею, Коски выхватил из его руки пистолет-пулемет с достаточным количеством патронов. Снова раздался выстрелы в сторону врагов.

Отбросив пистолет, он прикрылся трупом и перекатился в сторону. В это же время Шань Мин вскочил на ноги и выпустил последний магазин в противника, который, услышав звук, повернулся, чтобы выстрелить.

Затем он бросил пистолет-пулемет и достал свой кинжал. Он подпрыгнул и в воздухе перерезал шею ближайшему к нему человеку.

Коски также отчаянно орудовал своим трехгранным штыком, превращая скрытый лес в бойню.

Шань Мин ясно чувствовал, что эти люди недостаточно хороши в бою. Хотя они были хорошо экипированы, им не хватало реального боевого опыта по сравнению с ними. Вся битва длилась не более десяти минут, а исход уже был предрешен.

Из них четверых только Коски был ранен гранатой в ногу, а остальные трое получили лишь легкие ранения.

Они пересчитали лежащих на земле врагов, и все были учтены. У них не было времени продолжать поиски. Поэтому они повернули головы и бросились в ту сторону, где припарковали машины, и вернулись к спасению.

Он вернулся и увидел, что с врагом уже разобрались Айер и остальные. Взорванная машина стояла рядом с той, в которой он сидел. Его машина немного пострадала, так как ее кузов был опрокинут.

Все вокруг сражались, поэтому никому не было дела до перевернувшейся машины. Только Шань Мин вспомнил, что сын, которого он подобрал, все еще находится внутри.

Он поспешил к машине. Окно машины было затянуто туманом, и он не мог видеть, что происходит внутри. Он постучал по стеклу: «Шэнь Чанцзе!»

Через некоторое время изнутри донесся тоненький детский голосок: «Баба...»

Шань Мину вдруг стало тревожно. Он запрыгнул в машину. К счастью, дверь была не заперта. Он открыл дверь и запрыгнул внутрь.

Ребенок сидел между сиденьями и смотрел на него с бледным лицом.

Шань Мин сдвинул сиденье вперед, чтобы образовалась щель. Он вытащил ребенка. Ребенок не пострадал, но все его тело тряслось от страха. Его лицо было бледным, а большие черные глаза смотрели очень испуганно. Ребенок крепко обнял его за шею и уткнулся маленьким личиком в его плечо и шею.

Шань Мин нахмурился и сказал: «Ты идиот. Ты не можешь сам сдвинуть стул? Стул не сломан».

Ребенок прошептал: «Я... я не посмел выйти».

Только тогда Шань Мин понял, что дело не в том, что ребенок не мог выйти, а в том, что он был слишком напуган звуками выстрелов, чтобы выйти. Он хмыкнул: «Будь немного смелее».

Он выскочил из машины с ребенком на руках. Он увидел, что Айер уже занимается ликвидацией последствий.

На земле тут и там валялось несколько трупов. Почва под их ногами сочилась кровью и выглядела устрашающе.

Ребенок лишь взглянул на это, издал короткий возглас и зарылся лицом в объятия Шань Мина. Его тело неистово дрожало.

Пелл в белых перчатках занимался перевязкой Коски. Она взглянула на Шань Мина и рассмеялась: «Малыш испугался».

Шань Мин скривил губы: «Он слишком слаб. Нужно тренировать его усерднее».

«Без проблем. Я собираюсь позволить ему поучаствовать в еще одном вскрытии».

Менее чем за полчаса сражения они убили семнадцать человек и троих взяли в плен. Айер отвел их в лес для допроса, а остальные стали подбирать снаряжение, принадлежавшее этим людям. Все они были хорошими.

Еще через час в лесу послышались выстрелы. Айер вывел членов группы с холодной улыбкой на лице.

Они почти очистили место происшествия. Перевернувшаяся машина тоже выехала на дорогу. Один автомобиль был полностью разбит, два человека получили серьезные травмы, семь человек - легкие. Других потерь, кроме этих, у них не было.

Айер позвал Шань Мина в свою машину и рассказал ему о результатах только что проведенного допроса.

После их анализа можно с уверенностью сказать, что на этот раз их клиент использует их в качестве приманки. Неизбежно возникнет большое количество настоящих торговых грузов, которые будут доставлены мексиканцам по другим каналам. Они всего лишь мишени для стрельбы.

Шань Мин предложил больше не ехать к границе. Им следует вернуться в Золотой треугольник, чтобы рассчитаться с клиентом.

Айер довольно консервативен. Он считал, что раз они уже прибыли сюда, то должны отправиться на условленное место и осмотреться. Если там не найдется никого, кто заключил бы с ними сделку, клиент не сможет сбежать, когда они вернутся, чтобы найти его. Таким образом, они получают обоснование, неважно, деньги это или жизнь, их доводы будут более обоснованными.

Айер - босс. Поэтому Шань Мин, естественно, слушает его. Приняв решение, Шань Мин вернулся в машину, чтобы немного вздремнуть.

Вскоре рассвело, и дождь чудесным образом прекратился.

Конвой направился к назначенному пункту на границе на крайне низкой скорости. Поездка заняла еще целый день.

трехгранный штык

Глава 13 - Сомнения

Они прибыли в условленное место сделки и прождали два дня. Никто не появлялся, и отряд наемников стал спешно возвращаться к китайско-мьянманской границе, готовясь выбить из заказчика крупную сумму денег.

Поскольку следующие несколько дней уже не были дождливыми, дорожные условия значительно улучшились. Они ехали посменно два дня и нашли деревню, где остановился их клиент.

Похоже, что в этом районе выращивают и продают наркотики. Здесь нет ни закона, ни правительства, ни общечеловеческих ценностей и морали, понятных нормальным людям. Есть только правила, установленные могущественными наркобаронами. Люди вынуждены работать по его указке.

Предыдущая миссия заключалась в сопровождении сделки между клиентом и американцами. Но место сделки находилось не в этом месте. Так что, за исключением Айера, все они впервые посещали логово заказчика.

Когда машина въехала в деревню, Айер сразу почувствовал, что что-то не так. И не только он один почувствовал то же самое. Когда машина въехала в деревню, все они заметили в ней что-то ненормальное. Куда подевались все жители деревни?

Повсюду в деревне разбросаны всевозможные предметы первой необходимости. Как будто люди уходили в спешке и не успели их забрать. Кажется, что многие местные жители, которые приходили и уходили раньше, исчезли в воздухе. Слишком странная ситуация.

Айер передал по рации, чтобы все сбавили скорость, так как опасался, что здесь может быть ловушка.

В итоге колонна просто остановилась посреди внезапно опустевшей деревни. В такой ситуации никто не осмелился бы войти в деревню необдуманно.

Айер приказал всем отступить и ждать за пределами деревни до наступления темноты. Только тогда он будет ждать удобного случая, чтобы действовать.

Они отошли на несколько миль и разбили палатки в долине.

Около трех часов ночи Айер нашел Шань Мина и попросил его пробраться в деревню, чтобы осмотреть ее. Если он встретит опасность, то должен немедленно повернуть назад. Если же он не сможет убежать, то должен пустить сигнальную ракету, и они немедленно отправятся его спасать.

Шань Мин отважен и любопытен. Ему давно было интересно узнать, что именно происходит с тем, что он видел днем. Поэтому он быстро взял свое снаряжение и отправился в деревню пешком.

Дойдя до края деревни, он стал продвигаться вперед, прячась за стенами. В таком положении он осторожно продвигался по дороге. Но после долгой ходьбы он все больше и больше чувствовал себя дураком. В этой деревне действительно никого не было.

Он пробрался в один из домов и обнаружил, что на плите лежит свежесрубленная и недоваренная капуста. Вещи в этом доме были перевернуты в беспорядке, а по полу валялись различные предметы. Он догадался, в чем дело. У людей не хватило времени забрать ценные вещи, и они оставили дом в беспорядке.

Шань Мин еще больше засомневался в причине случившегося. Может быть, на их клиента напали раньше, и все люди в деревне разбежались?

Об этой проблеме можно узнать, только проникнув внутрь и найдя клиента.

Других важных открытий не было, поэтому Шань Мин толкнул дверь и вышел. Но как только он вышел, то столкнулся лоб в лоб с человеком. Шань Мин пнул человека и наступил ему на грудь. Он приставил пистолет к его лбу.

Мужчина кричал о помощи, но намеренно понижал голос. Судя по выражению лица, он молил о пощаде.

Шань Мин присмотрелся. Этот человек - местный. Возможно, он сбежал днем и хотел вернуться домой за ценными вещами ночью, когда вокруг никого не было.

Шань Мин попытался спросить его о случившемся по-английски. Но тот сделал вид, будто ничего не понял. Он просто продолжал умолять о пощаде, чуть ли не плача.

Шань Мин понял, что спрашивать не о чем, и отпустил его. Тот убежал, ползком пробираясь вперед, а он продолжил идти по деревне. Следуя маршруту, который ему указал Айер, Шань Мин дошел до конца деревни. Но деревня была немаленькой, и он долго не мог найти нужное место. Пока его чуткий нос не учуял запах крови.

Он оказался прав. Следуя за запахом крови, он нашел это место менее чем за десять минут.

В прошлом это место должно было быть организованной и хорошо охраняемой плантацией наркотиков. Но сейчас здесь были последствия кровавой битвы.

Вся деревня была полна мертвецов. Запах крови был настолько сильным, что ему стало плохо. Вокруг никого не было. Под тихим лунным светом все выглядело жутко и устрашающе.

Шань Мин напрягся, сжимая пистолет. Он медленно двинулся к самому большому дому справа.

По пути не было найдено ни одного живого человека. Они были « зачищены». Кроме мертвых местных жителей, ни одного трупа нападавшего не было и в помине.

Шань Мин переворачивал ногами один труп за другим, пытаясь найти в них хоть какую-то зацепку. Вокруг были разбросаны пистолеты АК, которые так любят использовать азиаты, но все они, похоже, принадлежали этим бирманцам.

После долгих поисков его внимание привлекла гильза, наполовину скрытая в почве. Шань Мин поднял гильзу и смахнул с нее землю. Это была гильза от штурмовой винтовки Тип 95, а калибр 5,8 был уникальным для Китая. Он продолжил поиски и обнаружил один за другим остатки пластиковой взрывчатки 10 китайского производства. Нападавшие использовали стандартную конфигурацию китайского спецназа. В сочетании с тем фактом, что здесь проходит граница между Китаем и Мьянмой, можно сделать предварительный вывод, что нападавшие прибыли из Китая.

Являются ли эти люди правительственными войсками? Зачем устраивать облаву на бирманского наркобарона? Если они замешаны в преступлениях на границе, то все вопросы очень непростые. Как минимум, необходимо сотрудничество с правительством Мьянмы. Как они могли просто ворваться в логово и уничтожить всех?

В голове Шань Мина возникало множество вопросов. Но ответов он не находил.

Он решил вернуться позже и внимательно изучить место происшествия. Пока же он должен отправиться в дом наркобарона, чтобы узнать, жив ли он еще или нет.

Он вошел на виллу и увидел, что повсюду лежат трупы. На диване в гостиной на втором этаже он обнаружил лежащего роскошно одетого мужчину. На нем была шелковая пижама. Шань Мин встретил своего клиента во время последнего задания, поэтому, даже если он лежал на животе и не мог видеть его лица, он мог сделать вывод, что нашел клиента.

Шань Мин ухватился за пижаму и поднял мертвеца. Он бросил его на диван.

Конечно, это был наркобарон. Хотя его лицо было испорчено, судя по кровавым следам на теле, перед смертью его пытали. Методы были жестокими и применялись профессионалами.

Шань Мин проверил его смертельную рану: он умер от удара острым предметом в сердце. Затем он внимательно осмотрел рану на лице от уголка рта до уха и обнаружил, что она очень тонкая. Разрез был ровным и гладким. Он надавил на него рукой. Кости не были затронуты. Должно быть, рана была нанесена очень тонким лезвием, поскольку было разрезано только мясо, а кость не была сломана. Скорее всего, это было сделано скальпелем.

Шань Мин нахмурился. Даже если это был не скальпель, как можно носить с собой на поле боя такой тонкий нож? Его недостаточно для самообороны. Для чего его использовать?

Он не мог быть пользователем летающего ножа. Шань Мин не мог не улыбнуться, вспоминая китайские фильмы о боевых искусствах, где люди летали по всему небу.

Неизвестно, почему на этого наркобарона напали бандиты, пытали, добиваясь информации, и в конце концов вонзили нож в сердце. Что хотели узнать от него спецназовцы, чтобы применить к такому человеку столь непривлекательный метод пыток?

Можно сделать вывод, что это определенно секретное дело. Даже если оно связано с китайским правительством, оно должно осуществляться тайно. Однако при таком способе убийства Шань Мин больше склоняется к мысли, что у этих людей есть более глубокие планы.

Он положил тело мужчины и повернулся, чтобы уйти. Когда он свернул на кухню, то вдруг услышал слабое дыхание.

Уши Шань Мина сразу же навострились. Он крепко сжал пистолет, проследовал на балкон кухни и обнаружил там телохранителя наркобарона.

Он уже имел дело с этим человеком раньше. Этот человек говорил по-английски лучше своего хозяина и часто выступал в роли переводчика.

Шань Мин быстро присел на корточки. Мужчина был ранен выстрелом. Он умирал и впал в полукоматозное состояние. Но он еще дышит.

Шань Мин легонько потряс его: «Эй, ты еще жив. Давай просыпайся и не умирай».

Он непрерывно кричал на мужчину. Мужчина наконец открыл глаза и ошарашенно посмотрел на него.

«Ты меня узнаешь?»

Мужчина покачал головой, но потом снова кивнул и растерянно посмотрел на него.

Шань Мин поспешно спросил: «Что здесь произошло? Эти люди - китайский спецназ? С какой целью они пришли сюда?»

Мужчина, задыхаясь, прерывисто ответил: «Ребенок».

«Что?» Шань Мин приблизил к нему ухо: «Что ты сказал?»

«Ребенок. Они... здесь... ради ребенка».

«Ребенок?» Шань Мин перебирал в уме и исключал все виды слов с похожим произношением. Сопоставив их с контекстуальной грамматикой, он пришел к выводу, что услышал все правильно. Этот человек сказал, что люди пришли сюда, чтобы устроить резню, с целью найти ребенка.

«Какого ребенка? Вы знаете, кто это?»

«Китайского... мальчика... Они ищут... его. Они настаивают... найти его здесь...»

В голове Шань Мина зазвенели тревожные колокольчики.

Маленький китайский мальчик. В этом районе он знает только одного. И это сын, которого он подобрал просто так.

«Какую информацию они оставили? Скажите, эти люди - китайцы?»

Мужчина схватил его за руку: «Я не знаю... Убейте меня... Я не могу больше жить... Пожалуйста, убейте меня...»

Глядя на его предсмертное состояние, Шань Мин понимал, что ему должно быть очень больно. Он не мог больше задавать вопросов. Шань Мин встал, достал саблю и перерезал ему горло.

Он долго стоял в оцепенении. На его лбу выступил холодный пот.

Если эти люди действительно ищут Шэнь Чанцзе...

Он ничего не знает о прошлом Шэнь Чанцзе, но людей, которые могут позволить себе вертолет и летать над Китаем, не так уж много. Если бы он захотел проверить, это было бы несложно. Ему просто нужно было найти информацию о какой-нибудь недавней авиакатастрофе, и, возможно, сведения появятся.

Однако было бы очень необычно, если бы спецназ уничтожил крупнейших местных наркобаронов в Мьянме только для того, чтобы найти ребенка, вероятность гибели которого в авиакатастрофе составляет почти 100 %.

Чтобы найти кого-то на месте, разве не нужно искать содействия?

Единственное, что мог придумать Шань Мин, - это то, что эти люди не хотели, чтобы новость просочилась наружу, и поэтому замалчивали ее.

Насколько ценен ребенок, чтобы армия китайского правительства пересекла границу и отправилась в другие страны, чтобы убить местных влиятельных наркобаронов?

Кто этот ребенок для них?

Шань Мин был полон сомнений. Он простоял так около десяти минут, прежде чем понял, что должен использовать сигнальную ракету, чтобы вызвать Айера и остальных на зачистку места происшествия. На этот раз они должны восполнить потери.

Только перед этим нужно осмотреться и убедиться, что никого больше нет в живых.

Его не волнует личность Шэнь Чанцзе. Ему плевать, кто его настоящие родители. Теперь он сын Шань Мина. Но пока он не может позволить Айеру и остальным узнать об этом.

Он хотел вернуться и провести тайное расследование. Если личность Шэнь Чанцзе действительно особенная, он подумает о следующем шаге позже.

Страница книги Кровь дракона в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Первобытный

Глава 2 - «Я принимаю эту сделку»

Глава 3 - «Мне так холодно!»

Глава 4 - Волки

Глава 5 - Спасение

Глава 6 - «Ты все еще хочешь пойти со мной?»

Глава 7 - «Называй меня «Баба»

Глава 8 - Средство от комаров

Глава 9 - Неизгладимое впечатление

Глава 10 - «Ты думаешь, что ты такой особенный?»

Глава 11 - Дурные предчувствия

Глава 12 - Противостояние

Глава 13 - Сомнения

О книге