Бандиты не так уж и страшны сами по себе, опасаться следует

культурного бандита.

Мастер Сун погладил седую бородку, кисть в его руке задрожала.

Он нервно постукивал ногой по ножке стола, обдумывая эту внезапно

возникшую в его голове мысль. Этих слов было бы достаточно, чтобы

начать родословную самой богатой семьи Цзяннаня, и это объяснило

бы все. Но, взглянув на золотые слитки, лежавшие перед ним на столе

и вспомнив о своих долгах, в которых он увяз из-за азартных игр, он в

мгновение ока отбросил прочь свою принципиальность и моральную

стойкость ученого человека.

Его взгляд следовал за упитанным молодым человеком, который

слонялся по комнате, заложив руки за спину и с деланым восхищением

разглядывал свитки с каллиграфией, время от времени с видом тонкого

ценителя цокая языком.

Мастер Сун почувствовал, как у него спина покрылась холодным

потом.

После того как он пристрастился к азартным играм, все мало-

мальски ценное имущество в его доме было распродано, а все чертовы

шедевры каллиграфии, висевшие здесь на стенах, были обычной

подделкой, которую выполнил он сам. Любой, кто хоть немного

разбирался в этом, смог бы сразу разглядеть подделку, но эта

бестолочь, сынок богатых родителей, был вполне достоин своей

бандитской семейки, которая воспитала его. Слухи о том, что этот

человек – бездельник и повеса, были абсолютно верны, но, к

сожалению, он был очень богат, поэтому нельзя было выказать ему

неуважение.

Наставник Сун ужасно завидовал семье Цзинь и ненавидел ее.

Как мог неотесанный грубый бандит так разбогатеть! Он был

образованным и талантливым ученым, а ему приходилось писать

родословную какого-то бандита, чтобы заработать себе на жизнь!

Берясь за такую работу, которой погнушался бы любой уважающий

себя ученый, он чувствовал себя глубоко уязвленным. Он снова бросил

взгляд на золотые слитки, жалея, что не может проглотить их прямо

сейчас в качестве успокоительного средства.

Расхаживающий по комнате молодой человек повернулся к

креслу. На нем были одежды из тончайшего шелка с вышитыми на нем

узорами и изображениями дракона, которые облегали его упитанное

тело, подчеркивая забавные линии его груди и живота. Собираясь

сесть, он с величественным видом расправил свои одежды, после чего

опустился в кресло.

Изящное кресло протестующе скрипнуло, они оба поменялись в

лице, но уже через мгновение вернулись к своим обычным манерам.

Наставник Сун почтительно сложил ладони и заулыбался:

- Ай-яй, молодой господин Цзинь лично почтил своим

присутствием мое скромное жилище. Вот радость-то! Я слышал,

молодой господин Цзинь помогает господину Цзиню и его супруге

вести дела, но все же сумел среди постоянных хлопот выкроить время

и заглянуть в мое скромное жилище! Какая честь для меня!

Человек, которого назвали молодым господином Цзинем, был

очень польщен этими словами. Он подумал, что, будучи образованным

человеком, этот ученый оказался очень наблюдательным и сразу

разглядел в нем занятого господина, который помогает с ведением

семейных дел.

- Кхм-кхм, наставник Сун тоже много трудится. Что же касается

первого черновика, который вы закончили недавно, я прочитал его

своему отцу. Он очень хорошо написан, это верно, но мне кажется...

Наставник Сун вытянул шею и уставился на него, выжидая, когда

же он скажет о том, что ему кажется.

- Мне кажется, та часть, которая касается меня, вышла не

особенно удачной.

Мастер Сун протяжно вздохнул:

- Молодой господин, дело в том, что господин Цзинь просил меня

изложить основные этапы развития вашей семьи и уникальные методы

ведения дел. Ммм... когда семья приобретала свое благосостояние,

молодой господин Цзинь был тогда еще слишком мал.

Молодой господин Цзинь, не глядя на него, взял чашку со стола и

неторопливо сделал глоток чая, после чего тяжело вздохнул. Мастер

Сун внезапно кое-что осознал и с преувеличенной досадой хлопнул

себя по лбу:

- Ты смотри-ка, до чего я стал рассеянным на старости лет! Я

слышал, что когда молодой господин Цзинь родился, в августе ударили

заморозки, а на небе встретились луна и солнце, что является

благоприятным предзнаменованием...

- Кхм, - снова кашлянул молодой господин семьи Цзинь.

- Общество «Цзиньцянь» смогло стать самым процветающим во

всем Цзяннане, - продолжал мастер Сун. – Это все потому, что

молодому господину Цзянь было на роду написано стать богатым и

могущественным! С того момента, как молодой господин Цзинь

родился, никто не смог бы остановить рост могущества и богатства

общества «Цзиньцянь»! Молодой господин Цзинь был рожден, чтобы

стать благородным человеком!

- Ну что вы, что вы, - с улыбкой закивал молодой господин Цзинь.

Мастер Сун взглянул на золотые слитки, лежащие на столе и со

злостью ущипнул себя за ногу под столом, после чего скрепя сердце,

продолжил лебезить перед своим гостем:

- Молодой господин Цзинь не только родился для славы и

богатства, он также с самого детства обладает необыкновенным умом

и талантами. Он научился писать уже в три года, а с четырех лет

занялся боевыми искусствами. С ранней юности он вызывает трепет в

сердцах всех незамужних девушек, а теперь его таланты и красота

достигли непревзойденных высот. И в делах ему нет равных, его

манеры так изящны и благородны, и это в лишь в который раз

подтверждает, что тигр не может породить пса!

Закончив говорить, мастер Сун опустил голову и тайком смахнул

пот со лба. «Какое кощунство!» - мысленно возопил он.

На круглом белом лице Цзиня Сяобао его черные глаза засияли и

превратились в веселые полумесяцы, когда он улыбнулся:

- Мастер Сун и впрямь необычайно талантлив. Достаточно одного

намека, и он уже смог придумать такую потрясающую историю! Не то

чтобы я хотел порисоваться, но я все же молодой господин из

состоятельной семьи, а все эти барышни из наших окрестностей

имеют не совсем верное представление о нашей семье. И когда мастер

Сун напишет всю правду, они отбросят свое предубеждение насчет

меня, и тогда мы с ними... хе-хе... вместе насладимся поэзией и

живописью, полюбуемся на лунный свет и падающий снег, займемся

чем-нибудь... изысканным... хе-хе... в общем, да, так и напишите!

Мастер Сун мысленно закатил глаза. Да кому ты нужен! Какая

барышня захочет взглянуть на такого бездаря, который не разбирается

ни в военном деле, ни в искусстве, и лишь способен предаваться

обжорству и распутничать! Да и все это общество «Цзиньцянь»,

благодаря которому ты так роскошно живешь, достигло своего

расцвета лишь благодаря грабежам и разбою. Да всем и каждому

знакомому с семьей Цзинь было известно, что это логово бандитов!

Цзинь Сяобао с улыбкой на лице смотрел на этого человека, не

подозревая о том, что тот в глубине души кипит от негодования. Он

думал лишь о том, что его героический образ и выдающееся

происхождение вот-вот будут изложены на бумаге. При мысли о том,

сколько красивых девушек будут очарованы его образом молодого и

богатого господина, он был вне себя от радости.

Он встал с кресла и вышел из дома мастера Суна. Двое его слуг,

Чжао Цай и Чжин Бао, немедленно подбежали к нему:

- Молодой господин, ну как все прошло?

- Молодому господину не пришлось ничего делать. Я лишь слегка

намекнул ему, и этот старик вмиг стал понятливым.

- Хе-хе, - самодовольно улыбнулся Чжао Цай. – Молодой

господин, как видите, моя идея была хороша.

- Хорошо, когда вернемся, получишь в награду кастрюлю

собачьей похлебки.

- А? – лицо Чжао Цая вытянулось.

Молодой господин Цзинь весело рассмеялся:

- Да шучу я! Ты только посмотри на свою физиономию! Молодой

господин выдаст вам жалование в двойном размере.

Чжао Цай сразу же расплылся в улыбке, а Чжин Бао, из которого

обычно слова не вытянешь, услышав, что их господин собирается

выплатить им двойное жалование, беспечно рассмеялся:

- Представляю, что там наплел этот старик.

Чжао Цай злобно ущипнул его за задницу.

Чжин Бао, увидев, как помрачнело лицо его молодого господина,

проглотил рвущийся наружу вопль. Чжао Цай со смехом дал ему

пинка:

- Молодой господин, вы только посмотрите на этого пустомелю!

Что мог наплести этот старик? Да благородный образ молодого

господина из общества «Цзиньцянь» известен всем и каждому!

Можешь остановить на улице любого встречного и спросить его, знает

ли он о молодом господине семьи Цзинь, которая богаче всех в

Цзяннане, и тебе любой скажет – он парень что надо! Верно я говорю,

Чжин Бао?

- Да-да, все верно, - закивал Чжин Бао.

Цзинь Сяобао и сам умел ловко изворачиваться, он тоже дал Чжин

Бао пинка, но не стал распекать его и пошел дальше, весело улыбаясь.

На самом деле, когда речь заходила об известности общества

«Цзиньцянь», это все было правдой. Оно не только было самым

богатым в Цзяннане – ни одно из местных обществ было не в

состоянии конкурировать с ним в финансовой мощи. Что же касается

процветания семьи Цзинь, оно было достигнуто благодаря удачному

стечению обстоятельств.

Более десяти лет назад Цзюянь, восьмой император из династии

Цзунчжень, пристрастившись к удовольствиям и вину, не желал

управлять страной. Во время сильной засухи, обрушившейся на

Центральные Равнины, к югу от реки Янцзы начался сильный голод, а

границу постоянно атаковали варвары. Простые люди страдали,

пытаясь выжить, всюду то и дело вспыхивали восстания, и для

правившей в течении столетий династии Цзунчжень настали смутные

времена, угрожая самому ее существованию. Неожиданно император

Цзюянь скончался в возрасте тридцати семи лет, не оставив указа, в

котором выражал бы свою последнюю волю. После него остались

четыре принца и две принцессы. Двое из принцев были еще слишком

малы, и борьба за престол вспыхнула между наследным и вторым

принцами. В конце концов, на престол взошел наследный принц, а

второй принц был сослан. Ходили слухи, что его казнили в тайне, но

правду могли знать лишь те, кто был причастен к тем событиям.

Новый император отличался умом и талантами и несмотря на

свою молодость проявил величие истинного правителя. Едва вступив

на престол, он начал наводить порядок в Поднебесной, и за последние

восемь лет решил множество внутренних и внешних проблем в стране,

сумев завершить смутные времена, едва не погубившие династию

Цзунчжень.

После его восшествия на престол было введено множество новых

законов, и пока династия Цзунжень все еще находилась в бедственном

положении, восстанавливая свои силы, многие тогда воспользовались

этой возможностью и вмиг разбогатели. И общество «Цзиньцянь»

было одним из тех, кто добился процветания. Надо сказать, что

добившиеся тогда богатства люди и сообщества не могли похвастаться

достойной историей приобретения своего состояния, а общество

«Цзиньцянь» и подавно.

Глава общества «Цзиньцянь», Цзинь Бао, изначально был всего

лишь безграмотным бандитом, который возглавлял шайку головорезов

и занимался разбоем и грабежами, чтобы выжить.

Однажды он увидел, как за городом грабят молодую девушку и

спас ее. Надо сказать, что в подобных обстоятельствах он не

воспользовался случаем и не извлек из этого выгоду. Но почему же он

повел себя, как герой? Все дело было в том, что барышня оказалась

хороша собой и была красиво одета, чем вызвала его восхищение.

Девушка была очень благодарна, не подозревая, какие грязные

помыслы таятся в его голове.

Цзинь Бао вызвался сопроводить девушку домой, по дороге

всячески ухаживая за ней. Барышня впервые оказалась на улице, и до

этого никогда не встречала мужчин. Глядя на отважного и любезного

Цзинь Бао, она не испытывала к нему отвращения, но, видя, что он не

образован и лишен манер, не обращала на него особого внимания.

Цзинь Бао, разумеется, не страдал особым благородством и

однажды вечером обманом напоил ее и забрался в ее постель.

Когда девушка проснулась на следующее утро, ее терзали

мучительные сожаления, но было уже поздно, да и назвать это

насилием было сложно, скорее, тут речь шла о соблазнении. К тому

же, она была уже достаточно взрослой, и горевать об утрате

невинности не имело смысла.

Итак, Цзинь Бао отвез девушку в ее родной Цзяннань и

автоматически стал зятем этой семьи.

Надо сказать, что эта девушка была необычного происхождения.

Она оказалась старшей дочерью семьи, торгующей рисом в Цзяннане.

И хотя оборот семьи Чжао был не слишком велик, все же это была

довольно зажиточная и известная семья.

У старика Чжао была только одна дочь, и он был совсем не рад

такому зятю, однако, раз уж все так случилось, он уже не мог ничего

поделать с этим. В такое неспокойное время дела в торговле рисом

шли не очень хорошо, и старик Чжао был занят решением своих

проблем, поэтому не стал притеснять Цзинь Бао.

Что же касается самого Цзинь Бао, несмотря на то что он был

бандитом, он все же был довольно преданным человеком. Став зятем в

такой семье, он не забыл своих братьев. Он привел в дом свою шайку,

возложив на них различные поручения, чтобы они могли жить

нормальной жизнью. Хотя Цзинь Бао был необразованным, он был

довольно сообразительным. Он быстро усмирил местных крестьян и

при этом не только не причинил старому господину Чжао никаких

неприятностей, но также стал хорошим помощником в хозяйстве. Он

очень хорошо обращался со своей женой и почтительно держался с

господином Чжао, поэтому его было не в чем упрекнуть.

Два года спустя родился Сяобао. Держа на руках упитанного

белокожего мальчишку, господин Чжао не мог перестать улыбаться от

радости. Его здоровье все ухудшалось с годами, поэтому он решил

проводить больше времени дома, занимаясь воспитанием внука,

постепенно передав семейные дела в руки своей дочери и зятя. Он

подумал, что его дочь с детства была образованной и разбиралась в

ведении дел, а зять, хоть и был безграмотным, все же отличался

сообразительностью и трудолюбием. Если они объединят усилия и

вместе будут вести дела, им не придется беспокоиться о еде до конца

своих дней.

В то время, когда на престол взошел новый император,

Центральные Равнины и четыре южных провинции были освобождены

от налогов на три года, и в жизни простых людей появился проблеск

надежды.

Несколько лет спустя старый господин Чжао умер. Госпожа Чжао

усердно трудилась, стараясь удержать свой бизнес на плаву и сильно

исхудала. Цзинь Бао был сильно огорчен этим. Хотя у него не было

никаких деловых навыков, но он мог полагаться на свое чутье

мошенника. Он чувствовал, что до тех пор, пока крестьяне не продадут

свой рис другим дельцам, и люди не станут покупать у них рис, им

будет не о чем волноваться.

Это и правда оказалось довольно просто. После смерти старого

господина Чжао он стал главой семьи, поэтому ему не нужно было

больше сдерживаться, и он в полной мере раскрыл свою бандитскую

сущность. Он привел с собой свою банду, чтобы запугать крестьян,

после чего они один за другим разгромили чужие лавки.

Местные жители прекрасно знали, кто стоит за всем этим, но

никто не посмел открыть рот. Тогда при дворе происходили большие

перемены, многие чиновники лишились своих должностей, и в целом,

обстановка была очень неспокойной. В тот момент никому не было

дела до подобных пустяков, и правда была за тем, чей кулак оказался

крепче.

Действия Цзинь Бао оказались довольно эффективными, и пару

лет спустя их сообщество стало самым богатым в Цзяннане.

Конечно, многие местные жители были сильно обижены и

доставили немало хлопот.

Цзинь Бао потратил много серебра, набирая людей из бродяг,

прикормив в своей резиденции целую банду «советников» и

организовав сообщество «Цзиньцянь», тем самым осуществив свою

давнюю мечту сколотить влиятельную банду в Цзянннане.

С тех пор дела сообщества «Цзиньцянь» шли в гору, постепенно

охватывая все сферы жизни: людей, транспорт, еду и жилье. Спустя

десять лет они не только прочно встали на ноги, но и скопили

поражающее воображение состояние.

Опираясь на свои огромные финансовые ресурсы, сообщество

«Цзиньцянь» ежегодно выделяло немалые суммы другим крупным

обществам, обеспечивая тем самым удобство торговых операций, и

получая их покровительство. Всем оставалось лишь смотреть, как

«Цзиньцянь» все больше расширяется, и никто не осмеливался сказать

ни слова или же предпринять какие-либо шаги против них.

Поэтому молодой господин Цзинь Сяобао родился с золотой

ложкой во рту. Цзинь Бао любил и уважал госпожу Чжао. Несмотря на

то, что он был бандитом, он обладал верным и чистым характером.

Хоть теперь он был богат и знатен, ему никогда не приходило в голову

взять себе других наложниц. Цзинь Сяобао оставался единственным

сыном семьи Цзинь и ее самым драгоценным сокровищем. (1) С

первых дней своей жизни он жил, катаясь словно сыр в масле, и,

казалось, весь мир крутился вокруг него одного. Так он и дожил до

двадцати лет, предаваясь всем удовольствиям и бездельничая, и ничто

не омрачало его существования.

Однако, в последнее время у него появились некоторые заботы –

родители стали настаивать на его женитьбе. В его возрасте он уже

давно должен был обзавестись семьей, и дело было не в том, что он не

хотел этого, просто ему было трудно смириться с тем, как обстояли

дела.

С тех пор, как в тринадцать лет он впервые вкусил радостей

любви, за эти годы он перебрал немалое количество красоток. Он мог

позволить себе лучших куртизанок и самых знаменитых женщин

столицы и Цзяннаня, не взирая на их стоимость, просто... если

проследить всю историю его романтических отношений, все они были

куплены за деньги...

Некоторых интересовали не только деньги, но и его

происхождение, и они надеялись с помощью его семьи приобрести

некоторые выгоды, дабы пробиться наверх. Все играли роли в этой

игре и после того, как каждый получал свое, они расходились в разные

стороны.

В общем, как ни крути, а все отношения так или иначе вертелись

вокруг денег.

А вот те барышни из знатных и образованных семей, которые

нравились ему на самом деле, редко покидали свои дома, они говорили

тихим голосом, разбирались в музыке, живописи и каллиграфии, а

также знали толк в поэзии, читали книги. Впрочем, умные и

героические барышни из сект, владеющих боевыми искусствами и

обладающие боевым характером, тоже были хороши и способны

воспламенить чувства. В общем, он хотел себе жену, которая была бы

красивой, словно богиня, а также благородной и утонченной, как

цветок лотоса.

Но все те барышни, о которых он мечтал, были недосягаемы,

словно звезды на небе или, проще сказать, они не обращали на него

внимания.

Сяобао покрутился перед бронзовым зеркалом, разглядывая

отражение упитанного юноши. Погладив свой мягкий животик, он

несколько пал духом.

Пусть он не обладает атлетическим телосложением, но все же

он... довольно недурен собой... И вообще, что толку в мужской

красоте? Обычно от тех, кто слишком красив, нет никакой пользы.

Зато он знает толк в удовольствиях и умеет доставить женщинам

радость. К тому же, он был очень щедрым и великодушным и,

оставаясь рядом с ним, можно наслаждаться всеми благами жизни,

которые дает богатство.

И что нужно этим женщинам...

Сяобао с некоторым разочарованием вспомнил, как вчера ему

отказала дочь господина Лю Чжичжоу, не пустив его даже на порог. А

на прошлой неделе его отвергла барышня из клана Ву Сян. А еще были

госпожа Сун, госпожа Хун и госпожа Ван...

Он так старался пошире раскинуть свои сети по всей округе, но

почему же ни одна из приглянувшихся ему девушек не ответила ему

взаимностью?

Ему не нравились те девушки, которых находили родители. Если

уж он и женится, его жена должна быть благородного происхождения,

а также обладать неземной внешностью, способной покорять города и

страны.

В конце концов, он самый богатый человек в Цзяннане... ну, или

сын такого человека.

А еще он молодой господин из самого богатого общества!!!

Да за него не стыдно выдать даже дочь самого императора.

Сяобао улыбнулся своему отражению в зеркале. Его руки заскользили

по бокам и груди, чувствуя, как колышется под ладонями мягкая плоть,

а большие круглые глаза сощурились в игривой улыбке, приняв форму

полумесяцев.

Он решил сегодня же вечером навестить Лю Чжичжоу. Говорят, у

него есть еще три незамужних дочери. Ходили слухи, что все они

красивы и умны, словно феи. Хе-хе, он сможет выбрать сразу из трех.

Вот бы жениться сразу на всех троих, вот это была бы жизнь, вот тогда

бы можно было наслаждаться всеми благословениями, хехехе...

__________________________

1. Имя Сяобао дословно и означает «маленькое сокровище».

- Молодой господин, для чего нам куда-то тащиться посреди

ночи? Это так утомительно, - отчаянно зевая, сказал Чжао Цай.

Сяобао дал ему пинка:

- Ты же с детства занимаешься боевыми искусствами. Как ты мог

так быстро устать?

Зад этого щенка был таким крепким и упругим, поэтому пинать

его было очень весело. Сяобао, не удержавшись, дал ему еще пару

пинков.

Чжао Цай поспешно отодвинулся в сторону:

- Молодой господин, к чему упрекать нас так несправедливо? Вы

так удобно устроились в повозке, и вам там хорошо в тепле. А мы оба

уже несколько часов мерзнем снаружи. Смотрите, у меня уже руки

побагровели от холода.

Сяобао взглянул на него и ощутил угрызения совести:

- Разве я не давал тебе возможности немного передохнуть? Вечно

ты ворчишь! Вот посмотри на Чжин Бао, разве он сказал хоть слово?

Не успел он договорить, как у него за спиной послышалось

умиротворенное похрапывание Чжин Бао.

Лицо Сяобао помрачнело, он посмотрел на Чжао Цая:

- Я выкормил двух бесполезных болванов! Все, чему вы

научились, так это бездельничать! Ну хорошо, хорошо! Давайте

вздремнем. А когда проснемся, снова тронемся в путь.

Чжао Цай угодливо захихикал:

- Молодой господин так заботится о своих слугах, он

действительно добр и великодушен, и...

- Заткнись уже и давай спать, - сказал Сяобао и, подоткнув со всех

сторон одеяло, приготовился ко сну.

Повозка была очень просторной, он взял с собой лишь пару

слуг и три шкатулки с подарками, поэтому внутри было достаточно

места, чтобы три человека могли расположиться там для сна.

Во второй половине ночи они внезапно проснулись от тряски.

Сяобао по привычке собрался выругаться, но чья-то ладонь зажала ему

рот. Сяобао постарался прийти в себя и разглядел Чжао Цая с Чжин

Бао, которые оба напряглись, на их лицах было написано тревожное

выражение.

- Молодой господин, ни звука! – шепнул ему на ухо Чжао Цай.

Сяобао молча кивнул, и Чжао Цай убрал руку, после чего

осторожно придвинулся к окошку. Он тихонько приподнял оконную

занавеску и тут же опустил ее обратно. Сяобао слышал звуки боя

снаружи, сопровождаемые криками людей. Посреди ночи было трудно

сохранить хладнокровие и не испугаться.

- Что происходит? – прошептал он дрожащим голосом.

Неужели это ограбление?

Это же была государственная дорога, и здесь всегда было очень

спокойно, поэтому они все спокойно заснули, остановив повозку на

обочине. Ну кто мог подумать, что произойдет нечто подобное!

- Может, это враги? Вроде не похоже на ограбление.

- Давайте спокойно переждем, - тихо шепнул Чжин Бао и перевел

взгляд на Чжао Цая. – Будет лучше, если они просто уйдут, когда

разберутся между собой. Не нужно ввязываться в это.

Сяобао окончательно проснулся и теперь нервничал не так

сильно. Во-первых, эта драка не касалась их лично, а во-вторых, оба

его слуги, казавшиеся на вид обычными щенятами, были

первоклассными мастерами боевых искусств, которых его отец

специально тренировал в течение многих лет. Он с детства рос,

соперничая и ссорясь с сыновьями из знатных семей, но при этом ни

разу не пострадал, поскольку мог полностью положиться на этих двух

слуг.

При мысли об этом он ощутил некоторое облегчение. Он

осторожно придвинулся к окну и, приоткрыв занавеску, выглянул на

улицу. На не слишком широкой дороге он увидел ужасающую картину

развернувшейся бойни. Сяобао посмотрел на дюжину трупов,

лежавших вокруг и едва удержался от крика, его тело содрогнулось от

ужаса. Ему еще никогда в жизни не доводилось видеть такую

кровавую сцену, и теперь он был до смерти напуган.

Он испуганно зажмурился, но любопытство одержало верх, и он

открыл глаза, после чего уже не смог закрыть их снова. Он с глупым

видом уставился на окутанную лунным светом фигуру в белом.

Луна безмолвно изливала на землю свое серебристое сияние, и в

этом призрачном свете высокая стройная фигура, одетая в белые

одежды, противостояла целой группе людей. Это существо было

ловким и гибким, казалось, оно парит в воздухе, не касаясь земли.

Длинные волосы струились вниз и в сиянии лунного света казались

черным шелком, а изящная рука крепко сжимала длинный меч, и это

было завораживающее зрелище. Перед натиском людей, одетых в

черное и выкрикивающих боевой клич, это существо оставалось

спокойным и хладнокровным, словно страшные пятна крови на его

теле принадлежали не ему.

Хотя тело этого человека было покрыто кровью, его волосы

сохраняли аккуратный вид, и он ничуть не утратил своего очарования.

Четко очерченные брови и выразительные глаза, прямой нос и яркие

тонкие губы были невероятно прекрасны. Это была величественная

редкая красота, которую можно видеть лишь на картинах, она была

достойна лишь небожителей и редко встречалась среди простых

смертных.

Цзинь Сяобао повидал в своей жизни немало красоток, но перед

этим прелестным существом все красавицы куртизанки и все

благородные барышни казались обычными простушками, всем им

было далеко до такого необыкновенного характера, да и внешне они и

в подметки не годились этому волшебному существу.

Еще никогда в жизни ему не доводилось увидеть такую

совершенную красоту.

Цзинь Сяобао так разволновался, что совершенно не мог больше

сдерживаться. Его губы задрожали, и он не мог вымолвить ни слова.

Изумленный Чжао Цай торопливо прошептал:

- Молодой господин, не смотрите, если вам страшно!

Чжин Бао поспешно оттащил своего хозяина от окна и, заметив

странную улыбку, застывшую у него на губах, тоже удивленно замер:

- Молодой господин?

- Богиня... - зачарованно прошептал Цзинь Сяобао и неожиданно

улыбнулся. – Богиня!

Чжао Цай с Чжин Бао переглянулись между собой, невольно

задавшись вопросом, не слишком ли сильно взволновала их господина

эта кровавая сцена.

Сяобао внезапно словно очнулся и вцепился в Чжао Цая и Чжин

Бао:

- Скорее бегите и спасите молодую госпожу!

- Мол... молодую госпожу? Какую молодую госпожу? (1)

- Ай! Да вон же она – та богиня на улице! Я, Цзинь Сяобао, в этой

жизни женюсь только на ней! Это ваша будущая госпожа! Скорее же

бегите и спасите ее!

Двое слуг ошеломленно замерли. Они всюду следовали за своим

хозяином более десяти лет, но до сих пор так и не привыкли к его

извращенному мышлению.

Цзинь Сяобао был очень расстроен. Он приподнял занавеску и

выглянул наружу. Ситуация складывалась не лучшим образом, его

красавица, похоже, серьезно пострадала. Да как эти мерзавцы смеют

так обращаться с этим слабым неземным существом, черт бы их

подрал! Он окончательно потерял терпение:

- Ну что застыли! Быстро спасите ее!

Чжао Цай, который отличался бо̀льшей сообразительностью,

первым пришел в себя:

- Молодой господин... Сейчас неподходящий момент, мы не знаем,

кто эта женщина, и откуда взялись все эти люди. Там слишком опасно,

эти люди очень свирепы и настроены очень враждебно. Если с вами

что-то случится, что мы скажем хозяину и госпоже?

- Вот же сволочи! Будущая супруга вашего молодого господина

ранена, лучше подумайте, как вы потом оправдаетесь передо мной! И

вы еще медлите?!

Чжао Цай и Чжин Бао переглянулись с мученическим видом,

ненавидя своих родителей за то, что те продали их в эту бандитскую

семейку. И теперь им приходится служить этому совершенно

невозможному болвану, у которого к тому же всегда на уме только

одно!

Цзинь Сяобао сурово сдвинул брови и прежде, чем кто-то из них

успел среагировать, распахнул дверцу и выскочил наружу. Стоя на

ступеньке повозки и глядя на мелькающие в лунном свете фигуры, он

завопил во всю глотку:

- Госпожа, не бойтесь! Ваш муж здесь, чтобы спасти вас!

Не смотря на свою упитанную фигуру и весьма посредственные

боевые навыки, он обладал невероятно мощными легкими. Его голос

прозвучал настолько громко и гневно, что распугал всех птиц в лесу и

огорошил всех людей, которые в этот момент яростно сражались на

мечах. Человек в белом был явно ошеломлен и, на миг растерявшись,

получил еще один порез на руке.

Человек в белом метнул в Сяобао яростный взгляд, но тот

посчитал гнев красавицы обычным притворством. Ах, она явно

кокетничает с ним... Его сердце охватило бурное ликование, и он

решительно спрыгнул на землю, после чего повернулся назад и

крикнул:

- Все еще медлите? Хотите, чтобы я сам ввязался в бой?

Чжао Цай с Чжин Бао с беспомощным видом выхватили мечи и

бросились в гущу боя. Цзинь Сяобао был чрезвычайно горд собой,

словно это он сам участвовал в бою. Он непрестанно вопил,

подбадривая своих слуг и утешая свою красавицу, но никто из

участников этой сцены за исключением его слуг не понимал, что

означает это идиотское представление.

Теперь ситуация неожиданно изменилась, и люди в черном,

казалось, озверели еще больше, стараясь как можно скорее уничтожить

красавицу в белых одеждах. Но красавица была очень хороша в

боевых искусствах и в одиночку могла противостоять двадцати

нападавшим. И теперь ей на помощь пришли еще два человека, оба

молодые и полные сил. Несмотря на то, что они были одеты, как

обычная прислуга, их боевые навыки были на высоте. Убийцам и так

приходилось нелегко, а сейчас они и вовсе встали перед выбором –

продолжить бой или бежать.

Чжао Цай и Чжин Бао не хотели убивать кого-либо, но люди в

черном были очень искусны в бою. Было необходимо переломать им

руки и ноги, чтобы избежать возможной угрозы с их стороны.

Впрочем, красавица в белом оказалась не настолько гуманной, как

Чжао Цай и Чжин Бао. Она не пощадила никого и перебила всех

нападавших на месте.

Чжао Цай с Чин Бао были потрясены тем, насколько жестокой

оказалась такая красивая женщина. Когда кто-то убивает даже не

поморщившись, это зрелище действительно леденит душу.

Человек в белом стоял неподвижно, сжимая в руке меч, его

холодный взгляд скользил по лицам Чжао Цая, Чжин Бао и Сяобао,

отчего у всех троих мороз пробежал по коже.

Чжао Цай с Чжин Бао нисколько не сомневались, что, если у этой

красавицы все еще остались силы, она сможет разделаться и с ними.

Ошеломленный взглядом красавицы, Цзинь Сяобао все же быстро взял

себя в руки. Он торопливо бросился вперед, чтобы поддержать

пошатнувшуюся красавицу. Его глаза засияли нежностью, и он

крикнул:

- Прелестная сестрица, с тобой все в порядке?

- Молодой господин, берегитесь! – воскликнул Чжин Бао.

Он словно тень, метнулся вперед и, обхватив Сяобао за талию,

мигом оттащил его назад на безопасное расстояние, но даже этого

мгновенья хватило, чтобы передняя часть его одежды оказалась

разрезана мечом. Сяобао был так напуган, что едва не обмочился на

месте. Черт! Еще пара сантиметров, и эта красавица вспорола бы

живот своему будущему мужу!

Длинный меч Чжао Цая был направлен на человека в белом:

- Ах ты, подлая змея! Наш господин был так добр, что спас тебя, а

ты все еще пытаешься причинить ему вред!

Сяобао постарался успокоиться. Он понял, что эта красавица

обладает сложным характером и может быть очень опасной. Но он

также знал, что красивым женщинам вообще нелегко угодить,

особенно женщинам из боевых кланов, поскольку они обладали

жестким и непреклонным нравом. Но он все равно был околдован ею,

словно находясь под действием злых чар.

Он уже не раз переживал любовь с первого взгляда, влюбляясь в

любую девушку, которая казалась ему красивой, но обычно все эти

чувства остывали слишком быстро.

Однако, эта богиня была совершенно не похожа на других. Во-

первых, ее красота поражала, такую совершенную внешность можно

было увидеть лишь раз в жизни. К тому же, убедившись в том,

насколько эта девушка безжалостна и свирепа, он был сильно напуган.

И, если с его-то мужеством любовь к ней смогла перевесить страх, это

означало, что подобное чувство было невероятным и глубоким.

Впрочем, как бы сильно он ни полюбил незнакомку, его

собственная жизнь была чрезвычайно важна для него. Сяобао был

слишком напуган, чтобы действовать опрометчиво, поэтому лишь

осторожно спросил:

- Прекрасная госпожа, с вами все в порядке? Вы потеряли много

крови. У нас нет дурных намерений, позвольте отвезти вас к лекарю.

Красавица в белом, прижимаю руку к животу, с трудом стояла на

ногах, по ее припудренным щекам стекали струйки пота. Достаточно

было одного взгляда, чтобы понять, что она страдает от боли.

- Сестрица? – осторожно позвал ее Сяобао.

Внезапно девушка в белом задрожала и рухнула на землю.

Сяобао, вмиг позабыв об опасности, бросился вперед и заключил

девушку в объятья. Он оглядел ее одежду и увидел, что она вся залита

кровью.

Ах, она же так совсем истечет кровью! Сяобао волновался все

сильнее. Еще неизвестно, не останутся ли на ее теле шрамы! Она так

прекрасна, а вблизи она была еще красивее, чем казалась издалека.

Будет очень жаль, если такую прекрасную внешность испортят

шрамы! Впрочем, даже если останутся шрамы, он все равно не

отвернется от нее. Сяобао исполнился самоотверженной и

великодушной решимости.

Он поднял девушку и осторожно уложил ее в повозку, приказав

Чжао Цаю и Чжин Бао ехать в ближайшее селение, чтобы найти

лекаря.

Сяобао заботливо устроил красавицу поудобней и с зачарованным

видом начал изучать ее прекрасное лицо.

С какой стороны ни посмотри, оно было невероятно красиво.

Красавица выглядела моложе него самого, толстый слой пудры не

мог скрыть ее гладкую белоснежную кожу. Прикрывавшие ее глаза

веки трепетали, а ее ресницы были подобны пышным веерам. С

открытыми глазами красавица обладала естественным очарованием,

но в бессознательном состоянии ее красота становилась совершенной,

поскольку ее больше не портил свирепый взгляд, и ею можно было

наслаждаться без страха.

Он только что повстречал такую красавицу, а теперь ему

посчастливилось любоваться ею, пока она спит. Это же... это же и

правда невероятная удача!

Цзинь Сяобао смотрел на нее, и у него начинала закипать кровь, а

в сердце нарастало волнение. Он должен воспользоваться случаем и

получить хоть немного выгоды от такого положения! Он знал, что

красавица очень опасна, и, если он сейчас упустит такую возможность,

у него может не быть второго шанса. И тогда он будет жалеть об этом

всю оставшуюся жизнь!

Его похотливые лапки потянулись к нежному лицу красавицы. О-

хо-хо, какая шелковая кожа... этими прикосновениями просто

невозможно насытиться!

Он скользил кончиками пальцев по красиво очерченным бровям,

прямому носу, мягким губам... Сяобао посмотрел на побледневшие от

потери крови губы и судорожно сглотнул, раздумывая о том, какими

они должны быть на вкус, если осторожно попробовать их... Если...

если просто поцеловать ее... в этом же нет ничего страшного... Все

равно он собирается жениться на этой богине...

Подумав об этом, Сяобао собрался с духом и, сложив губы

бантиком, медленно наклонился к лицу красавицы.

Его губы почти коснулись губ лежавшего под ним человека, когда

тот неожиданно резко открыл глаза.

Сяобао растерялся от неожиданности и уже хотел отпрянуть

прочь, когда в глазах красавицы мелькнуло непонятное выражение, а

ее рука молниеносно сжала его горло. Пять пальцев сжались еще

сильнее, а от низкого хрипловатого голоса у него мороз пробежал по

коже:

- Пошел прочь!

Как и следовало ожидать, голос красавицы был подобен небесной

мелодии и задевал струны сердца. Ах... сейчас не время для охов и

ахов.

- Чжао Цай, Чжин Бао, спасите...

_________________________

Похоже, у нас тут комедия =)

1. Он употребил слово, которое означает «жена, супруга

господина»

Сяобао, заложив руки за спину, тревожно расхаживал перед

дверью, не в силах скрыть беспокойство на своем лице.

Чжао Цай, зевая, прислонился к стене и медленно сполз по ней

вниз, пока не присел на корточки, опираясь на Чжин Бао.

- Молодой господин, почему вам не сидится на месте?

- Я... я переживаю. Ай, ну чего этот лекарь возится так долго! Как

думаете, с моей будущей женой все в порядке?

- Даже не сомневайтесь в этом. Сами же видели, как она чуть не

задушила вас насмерть. Да у нее полно сил, она даже нас вышвырнула

прочь. С ней явно все в полном порядке.

- Но... это же всего лишь слабая девушка, и она потеряла так

много крови. Ах, мое сердце полно тревоги...

Чжао Цай закатил глаза, подумав про себя, что только такой

похотливый развратник мог видеть в ней «слабую девушку». Да будь

она в добром здравии, похоже, она смогла бы в одиночку перевернуть

вверх дном всю банду «Циньцянь».

- Молодой господин, позвольте сказать – вас двоих еще ничто не

связывает, так к чему же вам так беспокоиться о ней?

«К тому же ты ей совсем не понравился», - мысленно добавил он.

Сяобао раздраженно вздохнул и отругал его, тыча в него пальцем:

- Ты просто болван, которые не видит дальше своего носа! Я

сейчас так добр к ней, разве это понемногу не растрогает ее?

Постепенно она ослабит свою бдительность и уже не будет такой

свирепой. Должно быть, ей многое пришлось пережить, или же ей

причинили вред какие-нибудь злодеи. Она так красива, и ее характер

не может быть так уж плох. Постепенно... очень медленно я сумею

отогреть ее замерзшее сердце... а потом сумею обнять свою

красавицу... и буду держать ее в своих руках... хе-хе-хе... И уж тогда...

хе-хе...

Чжао Цай с Чжин Бао невозмутимо наблюдали за тем, как их

хозяин предается своим развратным фантазиям наяву, поскольку они

уже давно привыкли к этому.

Закрытая дверь со скрипом отворилась, и на улицу нетвердой

походкой вышел человек. Едва завидев его, Сяобао немедленно

бросился к нему и вцепился в его в плечо:

- Доктор, ну что? Как моя жена?

- А? – доктор недоуменно уставился на него.

- Что-то случилось?

Только что этот старик вошел туда с уверенным видом, а сейчас

выглядел полностью обескураженным. Неужели...

- С моей женой все в порядке?! Да говори же!!!

Бедный старый доктор был явно не в состоянии выдержать

тяжести его тела, у него уже голова шла кругом от этой тряски.

- Там... - пробормотал он. – Та... госпожа... с ней все в порядке. Ей

просто нужно отдохнуть несколько дней, и все будет хорошо.

Сяобао вздохнул с облегчением и велел Чжин Бао как следует

вознаградить лекаря. Тот взял деньги и торопливо покинул постоялый

двор, словно убегая от кого-то.

Сяобао расправил свою одежду, пригладил волосы и, напустив на

себя раскованный и добродушный, как ему казалось, вид, он открыл

дверь.

- Госпожа, вам уже лучше... оу!

Сяобао поспешно присел на корточки, прикрыв голову руками, и

чайник с кипящим лечебным отваром разбился об стену у него за

спиной. Он оглянулся назад с бешено колотящимся сердцем и

невольно задался вопросом, выдержала бы такой удар его голова, если

бы чайник попал в нее вместо стены...

- Как ты назвал меня? – спросил лежавший на кровати человек, и

его голос звякнул льдом.

- Не... не... сестрица... оу!

Сяобао перекатился по полу, уворачиваясь от полетевшей в него

миски с отваром, но темная жидкость все равно успела забрызгать его

одежду. Чжао Цай с Чжин Бао поспешно ворвались в комнату:

- Молодой господин, с вами все в порядке?

- Все нормально... вы... вы идите... идите... - пробормотал Сяобао,

вытирая вспотевший лоб.

Они оба с тревогой переглянулись между собой, но, видя, что их

молодой господин не ранен, вышли. Сяобао, дрожа, поднялся с пола и

отступил на несколько шагов назад. Встав на безопасном расстоянии,

он был похож на несправедливо обиженную невестку, едва

вступившую в дом родителей своего мужа.

- Я не знаю... как зовут госпожу...

Лежавший на кровати человек в ярости уставился на него, явно

пытаясь подавить нарастающий гнев. Сяобао содрогнулся, готовый к

тому, что в него снова полетит какой-нибудь предмет, и подумал,

неужели он и сейчас сказал что-то не то?

- Тебе и не нужно этого знать, - холодно ответил человек.

- Но... если госпожа не скажет мне, тогда как я смогу обращаться к

ней? Поэтому мне остается лишь называть вас...

- Чжэн Хуайен, - сердито сказала красавица.

- Оу, значит, госпожа Чжэн, прошу простить мне мою

неучтивость, - Сяобао, подражая членам боевых кланов, почтительно

сложил ладони.

Хуайен взглянула на него с отвращением и спросила:

- Что это за место?

- Оу, это городок Вейтан. Я увидел, что вы ранены, поэтому отвез

вас на ближайший постоялый двор, чтобы вы могли залечить свои

раны.

- Вейтан... это значит, полдня до Сучжоу...

Услышав эти слова, Сяобао пришел в восторг:

- Госпожа Чжэн собирается в Сучжоу? А я как раз живу там!

Чжэн Хуайен лишь холодно посмотрела на него.

- Ах да, я же еще не представился. Меня зовут Цзинь Сяобао, я

молодой господин из сообщества «Цзиньцянь». Вероятно, госпожа

слышала мое имя? – с гордостью представился Сяобао, подумав про

себя, что его происхождение способно впечатлить любую девушку.

Хуайен резко подняла голову и посмотрела на него:

- Ты молодой господин из сообщества «Цзиньцянь»?

Ошеломленный этим пронзительным взглядом, Сяобао поспешно

ответил:

- Ну да... Но пусть это не смущает госпожу. Хоть я и был рожден в

такой выдающейся семье, я очень скромный и любезный человек. И

уж конечно я буду очень вежлив и почтителен по отношению к такой

красавице, как госпожа Чжэн. Госпоже Чжэн не нужно...

Хуайен не обратила ни малейшего внимания на его бесстыжую

похвальбу и погрузилась в собственные мысли. Они и правда

столкнулись с молодым господином из общества «Цзиньцянь»...

- Эй! – Хуайен резко прервала его восторженный монолог.

- А? Чжэн... Что желает госпожа Чжэн?

- Я поеду в Сучжоу вместе с тобой. Распорядись приготовить

лошадей.

- Сейчас? Но ведь раны госпожи Чжэн еще не зажили. Хотя туда

можно добраться всего за полдня, здесь такая ухабистая дорога! Если

раны госпожи Чжэн вновь откроются, я буду ужасно опечален.

- Иди готовь лошадей, - лежавший на кровати человек уставился

на него в упор.

- Ай, госпожа Чжэн, ну будьте же посговорчивей... Вы же

девушка, к тому же вы ранены. Ваш муж... то есть я категорически

против... К тому же, будет очень жаль, если на вашей белой коже

останутся шрамы. Давайте просто останемся здесь на несколько дней,

а когда вам станет лучше, отправимся в путь, хорошо?

Сяобао и сам не заметил, как постепенно приблизился к

изголовью кровати и, очутившись совсем рядом с Хуайен,

зачарованным взглядом уставился на ее лицо.

По мере того, как он продолжал причитать, взгляд Хуайен

становился все холоднее. Она внезапно вытянула руку и, схватив

Сяобао за одежду, резко потянула его к себе, и он почувствовал, как у

него занемело колено, которым о ударился о кровать. Он не успел даже

вскрикнуть от боли, поскольку его напугал ледяной взгляд Хуайен, и

он не посмел издать ни звука.

- Тебе сказано идти готовить лошадей, - отчеканивая каждое

слово, сказала Хуайен и оттолкнула его.

Сяобао, потирая ушибленное колено и держась за поясницу,

мысленно посетовал, до чего скверный нрав у его красавицы, и как ей

трудно угодить.

- Поторопись! – прорычала Хуайен.

- Да-да-да, уже бегу, - Сяобао торопливо выкатился из комнаты.

- Госпожа Чжэн... Говорят, на небесах есть рай, а на земсле

Сучжоу и Ханьчжоу славятся своей красотой. Сейчас в мае всюду

цветут ароматные цветы, природа пробудилась ото сна, а в городах и

их окрестностях так много прекрасных пейзажей, которыми можно

полюбоваться вволю. Почему бы нам не взять хорошего вина и закусок

и не найти тихое местечко, где мы могли бы немного выпить и

поговорить о поэзии и живописи? Это значительно скрасило бы нашу

жизнь.

- Госпожа Чжэн, это чай, который поставляют мне из западных

земель.(1) Его изготавливают из спор гриба долголетия, вымоченных в

воде небесного озера. Он обладает чудодейственными свойствами и

способствует скорейшему заживлению ран. Его вкус очень мягкий и

освежающий, и его аромат так прекрасен. Вы непременно должны

попробовать его...

- Госпожа Чжэн, а это самый известный десерт, который готовят в

Сучжоу. Это восхитительные и нежирные пирожные, которые

изготавливают не больше сотни в день. Людям приходится занимать

очередь с раннего утра, чтобы купить его. Ха! Но с молодым

господином Цзинем вы можете есть их сколько угодно! Вам

непременно понравится, попробуйте, госпожа Чжэн.

- Госпожа Чжэн, вот, взгляните. Эта драгоценная шпилька

украшена лучшими жемчужинами из Южно-Китайского моря. Их цвет

даже чище, чем у тех, которые преподносят в дар императору.

Посмотрите, до чего безупречная у них форма, почувствуйте, как они

гладки на ощупь, совсем как превосходная кожа госпожи Чжэн... к

которой так и тянет прикоснуться...

- Госпожа Чжэн...

- Да отстань ты уже!!!

- Ааа! Да-да, конечно, уже ухожу.

Как и следовало ожидать, Цзинь Сяобао кубарем вылетел из

комнаты. Чжао Цай и Чжин Бао переглянулись между собой и

покачали головами, считая, что он вполне заслужил такое обращение.

Сяобао вытер вспотевший лоб, поправил на себе одежду и,

неловко кашлянув, смущенно взглянул на них. Излишне говорить, что

в ответ на свое теплое отношение в течение всего пути он получал

лишь ледяное презрение. Приехав в Сучжоу два дня назад, он даже не

зашел к себе домой. Сначала он устроил свою красавицу, а затем начал

гонять своих людей, чтобы они доставили ей всяческие диковинки,

чтобы угодить ей. Но, к сожалению, красавица оставалась все также

холодна и относилась к нему ничуть не лучше, чем раньше, а может,

даже еще хуже. Он всячески заботился о ней, уделяя внимание

различным мелочам, он держался с ней со всем почтением и был очень

кротким и вежливым. Он старался быть чутким, обходительным и

предупредительным, демонстрируя свои изящные манеры, чувство

юмора и эрудицию. Ну что же он опять сделал не так?

Он с беспомощным видом покачал головой, чувствуя себя

несправедливо обиженным. Раньше, если девушки и не обращали на

него внимания, они хотя бы были вежливы с ним. Но эта красавица не

желала проявить к нему ни малейшего снисхождения, и, едва завидев

его, сразу же впадала в раздражение, а он никак не мог понять, почему

так происходит.

Впрочем, чем сложнее было покорить эту красавицу, тем сильнее

она привлекала его. От одного взгляда на нее воспламенялись все его

чувства. И как только на свете может существовать такое

совершенство!

- Молодой господин?

- Тише ты, не видишь – молодой господин переживает.

Чжао Цай с трудом сдержал улыбку и сказал:

- Молодой господин, хозяин и его супруга приказывают вам

вернуться домой.

- Уф, точно, я же уже три дня не появлялся дома. Ладно, поставьте

здесь хорошо обученную охрану. У госпожи все еще есть враги,

которые хотят ее убить.

- Слушаюсь, мы уже позаботились об этом.

_________________________

1. Западные земли, западные страны (напр. Западный Китай,

Средняя Азия, Центральная Азия, Индия).

- Отец, матушка, Сяо Ю, я вернулся! – голос Сяобао послышался

раньше, чем он появился.

Из главного дома вышла толпа людей, и в центре нее – глава дома

и его супруга в окружении слуг.

- Ты, мелкий паршивец, где ты ходишь целыми днями? Стоит тебе

выйти из дому, и тебя уже не дождешься. И чего тебе не сидится на

месте? – с улыбкой отругал его господин Цзинь еще раньше, чем успел

подойти поближе.

- Ай, отец, я знаю, что вы скучали по мне, но не мог вернуться

сразу.

Сяобао подошел поближе и, обняв мать, игриво произнес:

- Матушка, я вернулся. Ты разве не соскучилась по мне?

Цзинь Чжаоши смотрела на своего единственного и безмерно

любимого сына, и ее взгляд был полон нежности:

- Как мать может не скучать по своему ребенку? Мама волнуется

даже если не увидит тебя всего один день.

- Ай, я привез для матушки вышитый шелк и завтра же попрошу

сшить для нее новую одежду. Мама всегда должна быть нарядной и

выглядеть лучше всех. Впрочем, маме все к лицу, что ни надень.

- Ах ты, мелкий проказник, до чего сладко ты умеешь говорить, -

улыбнулась Цзинь Чжаоши.

- А где же Сяо Ю?

- Легла вздремнуть после обеда. Сяо Ди уже пошла за ней. Она

каждый день спрашивала, где ее геге. Как только она узнает, что ты

вернулся, она сразу же примчится сюда.

Прежде чем она договорила, издалека послышался звонкий

детский голос:

- Сяобао-ге! Сяобао-ге! Ты вернулся!

Сяобао повернулся и увидел бегущую к нему девочку. Он ловко

подхватил ее на руки и закружился с ней на месте, и она восторженно

рассмеялась.

Сяобао расцеловал ее в щеки:

- Сяо Ю, ты соскучилась по своему геге?

- А ты как думаешь?

Сяо Ю несколько мгновений смотрела на него своими большими

круглыми глазами, а затем чмокнула его в щеку:

- Вот как сильно я соскучилась!

Все вокруг рассмеялись.

Сяобао подбросил девочку на руках:

- Сяо Ю, а ты стала тяжелее.

- Я просто расту, - надула губы девочка.

- Растешь или толстеешь? Когда мне было десять лет, я не был

таким тяжелым, как моя милая толстушка, хе-хе-хе, - Сяобао ущипнул

ее за пухлую щечку.

- Врунишка! Посмотри, какой ты сейчас толстый! Наверняка в

детстве ты был толще меня.

- Ай, ты еще такая малышка, а смеешь насмехаться над своим

геге! Говорю тебе, ты сейчас толще, чем я был в твоем возрасте. Не

веришь – спроси у них!

- Я не толстая, мне все говорят, что я очень хорошо выгляжу.

Все вокруг снова рассмеялись, и Сяобао смеялся громче всех. Он

даже сделал вид, что не может удержать девочку на руках и

притворился, что сейчас уронит ее, отчего она испуганно вскрикнула.

Весь двор резиденции Цзинь был полон веселого смеха, появление

Сяобао как обычно, принесло оживление в этот дом.

После ужина господин Цзинь позвал Сяобао к себе в кабинет.

- Отец, что-то случилось?

- Ммм.

Господин Цзинь, прожив все эти годы в роскоши, обрел

благородную наружность, и теперь в нем было невозможно разглядеть

черты его прежнего бандитского облика. Достигнув средних лет, он

страдал одышкой и был несколько полноват, всем своим видом

напоминая безобидного дельца. Сейчас никому не пришло бы в голову,

что когда-то он был безжалостным человеком, который смог пробиться

наверх, ступая по головам своих соперников.

Сяобао сел в кресло и посмотрел на бледное лицо отца:

- Па, тебе стало лучше в последнее время?

- Все по-прежнему. Достигнув этого возраста, твой папа смирился

со своей судьбой.

- Не говори так. Наша семья богата, и твою болезнь обязательно

удастся излечить. Ты получил те лекарственные травы, которые я велел

доставить сюда два дня назад?

Господин Цзинь молча кивнул, не желая огорчать своего сына,

который был так почтителен к нему.

- Я позвал тебя сюда, чтобы поговорить о Сяо Ю.

На лице Сяобао появилось столь редкое для него серьезное

выражение:

- Ты послал кого-нибудь все разузнать?

- Ммм, я приказал оставить это.

Сяобао смотрел на усталый вид отца, чувствуя угрызения совести

в душе.

- Отец, это я добавил тебе хлопот и все потому, что я сначала

действую, а потом думаю.

- О чем ты? Мы все относимся к Сяо Ю, как к нашей родной

дочери, и теперь все, что касается ее, является делом семьи Цзинь.

Сяобао был очень тронут. Когда три года назад он привел домой

залитую кровью девочку, его родители были категорически против,

настаивая, чтобы он вернул ее обратно. Но он настаивал на том, что

настоящий мужчина должен держать свое слово. Старый друг доверил

ему ее жизнь, и теперь она должна остаться в резиденции Цзинь,

поскольку она осталась без какой-либо поддержки. Кроме семьи Цзинь

никто не мог обеспечить безопасность этого беспомощного ребенка.

Из-за этого у господина Цзиня впервые за всю жизнь возник

крупный конфликт с сыном. Раньше он всегда баловал его, потакая

всем его капризам, но на сей раз дело было слишком серьезным. Хотя

Сяобао был очень молод, он не мог не понимать, что личность и

семейные связи Сяо Ю могут быть опасны для них. Если ее обнаружат,

с обществом «Цзиньцянь» будет покончено, но, если отослать девочку

обратно, ее ждет неминуемая смерть.

В тот момент в резиденции Цзинь воцарился настоящий хаос. В

конце концов, господин и госпожа Цзинь пошли на компромисс. Они

потратили немалые деньги, чтобы замести все следы, и сказали

посторонним, что просто удочерили девочку. Они сменили ей имя,

укрыв ее и защитив от беды в резиденции Цзинь.

Сяо Ю – ребенок с изящными, словно выточенными из белого

нефрита чертами лица, она была умна и рассудительна в столь юном

возрасте, и вскоре, несмотря на ее жалкое положение, все в доме

полюбили ее, начиная от господина и госпожи Цзинь и заканчивая

обычной прислугой.

- Пока не пала наша семья Цзинь, никто не тронет и пальцем мою

дочь. В этом мире проще жить, имея деньги. Нам всего лишь придется

больше потратиться. Через два-три года все позабудут об этих

событиях, и тогда опасность минует. Тебе не нужно беспокоиться об

этом, но все же будь осторожней в своих поступках.

- Да, отец.

- Я как раз подумывал о том, чтобы нанять побольше людей,

владеющих боевыми искусствами. Сяо Ю растет, она не может больше

оставаться дома. Она все время просится на улицу, ай!

- Я и сам подумал о том же. Тогда я скажу об этом управляющему.

- Что ж, тогда хватит об этом. Можешь пойти отдохнуть. Ммм, а

кстати, ты три дня провел в Сучжоу, но так и не пришел домой. Все

говорят, что ты привез с собой невероятную красавицу. Неужели это

правда?

На лицо Сяобао вернулось его привычное смешливое выражение,

и он слегка смутился:

- Отец, как быстро ты обо всем узнал.

- В Сучжоу нет ничего такого, о чем бы я не знал, - усмехнулся

господин Цзинь. – Ты, мелкий паршивец, ты никогда не мог устоять

перед красивой женщиной.

- Ах, отец, это совсем другое. Думаю, на сей раз все серьезно.

- Чушь собачья! Я не раз слышал, как ты говорил эти слова

другим девушкам с тех пор, как тебе исполнилось двенадцать.

- Отец, - с горькой усмешкой сказал Сяобао. – Разве не ты целыми

днями наседал на меня, убеждая жениться? Я собираюсь жениться на

ней. Вы должны увидеть ее, и тогда вы точно останетесь довольны. Да

все куртизанки, вместе взятые, не сравнятся с ней по красоте...

- Пфф, мало ли красавиц на свете! С чего вдруг ты потерял

голову? Никому неизвестно происхождение этой женщины, к тому же,

она обладает скверным нравом. Если она согласится выйти за тебя, у

тебя правда хватит духу взять ее в жены? К тому же, она вообще не

желает даже смотреть на тебя.

Сяобао поменялся в лице:

- Чжао Цай, Чжин Бао, вот же два подлеца...

Господин Цзинь тяжело вздохнул. Он знал, что его сын был

сластолюбивым и импульсивным, а также не отличался особым умом и

твердостью характера. Он часто шел на поводу у эмоций и совершал

глупости. Он совершенно не подходил для ведения дел, и после

двадцати лет, в течение которых он воспитывал его, он до сих пор не

знал, в чем его сын был хорош. Непонятно, в кого он пошел. Он не

унаследовал ни его решительности и жестокости, ни ума своей матери.

Единственным его утешением стало то, что этот ребенок был все же

добродушным и почтительным сыном. Он сам не знал, был ли он

успешен в его воспитании или же потерпел поражение. В любом

случае, они с женой оба виноваты в том, что он вырос таким

невежественным лентяем, который слонялся без дела и лишь

развлекался. К счастью, их семья была богата, и он был их

единственным драгоценным сыном. Для них не составит труда

поддерживать его, и он сможет прожить спокойно свою жизнь, что

было настоящим благословением.

- Никому неизвестно происхождение этой женщины, к тому же,

она владеет боевыми искусствами и способна убивать. Наверняка, с ее

происхождением не все гладко, и такая женщина не может войти в

семью Цзинь. Если она и правда так сильно приглянулась тебе, пошли

людей раздобыть о ней сведения. Если окажется, что у нее темное

прошлое, ты не можешь жениться на ней. Понимаешь?

- Ай, я знаю!

- Ладно, ладно, я вижу, что тебе не сидится на месте. Иди куда

собирался.

Сяобао послушно направился к двери, вспоминая безразличное

выражение на потрясающем лице Хуайен. Но даже в таком виде она

была дивно хороша.

Сегодня знаменитая оперная труппа из Хуай Цзинь давала свое

последнее представление. Он купил за огромные деньги лучшие места

и собирался пригласить Хуайен пойти вместе с ним. Его сердце

бешено забилось от восторга.

За оконной решеткой в свете луны мелькнула черная тень, она

двигалась быстро и бесшумно, словно призрак. Проникнув в комнату,

темная фигура опустилась на одно колено:

- Молодой господин, ваш подчиненный прибыл слишком поздно,

и из-за этого молодой господин был ранен. Я заслуживаю наказания!

Половина тела лежавшего на кровати человека была скрыта в

тени. Можно было разглядеть лишь плотный зеленый шелк его

одежды. В неясном лунном свете этот насыщенный цвет отливал

холодным блеском, и выглядел при этом загадочно и красиво.

- Я тебя не виню, - холодным спокойным голосом заговорил

лежавший на кровати человек. – Я сам решил пойти один. В

резиденции правителя Шеня действительно полно отменных воинов в

засаде. Если бы вы сунулись туда, это означало бы верную смерть.

Человек в черном опустил голову с виноватым видом. Лежавший

на кровати человек жестом велел ему подняться.

- Ты принес то, что я просил?

Мужчина поспешно вытащил из складок своей одежды сверток и

с озадаченным видом протянул его своему хозяину.

- Молодой господин, для чего вам все эти вещи?

Спрятанная в тени фигура подвинулась ближе, и прекрасное юное

лицо стало видно в лунном свете. Несмотря на юный возраст все

черты лица были совершенны и выразительны. Глядя на это лицо,

можно было понять, что через несколько лет, если этот человек

пожелает, он сможет перевернуть весь мир с помощью своей

внешности, данной ему небесами.

Молодой человек развернул сверток и, взглянув на женскую

одежду и косметику, кивнул с довольным видом. На его губах

мелькнула злая усмешка:

- Цзо Инь, мне придется какое-то время поносить эту одежду. Вы

с Ю Инем не должны показываться без моего приказа.

Человек, названный Цзо Инем, в замешательстве посмотрел на

своего хозяина. Разве его молодому господину не противно наряжаться

в такой наряд? Если бы резиденция правителя Шеня не охранялась с

особой строгостью, им не пришлось бы придумывать такой способ

проникнуть туда, смешавшись с танцовщицами и певицами.

- На этот раз нам помогают сами небеса, - с улыбкой сказал

молодой человек. – Ты знаешь, на кого я наткнулся в ту ночь, когда на

меня напали?

- Ваш подчиненный прибыл только сегодня ночью после того, как

получил ваше сообщение, и у меня еще не было времени, чтобы

узнать...

Не успел он договорить, как до их слуха донесся какой-то шорох.

- Уходи. Я позову тебя, если что-то случится.

- Слушаюсь! Молодой господин, прошу, будьте осторожней.

Едва договорив, он бесшумно исчез в темноте. Человек,

лежавший на кровати, привел в порядок свою одежду, и вскоре до него

донесся знакомый голос, от которого его уже тошнило:

- Госпожа Чжэн, я снова пришел навестить вас.

На лице Хуайен были написаны лишь скука и отвращение.

Не услышав ответа, Сяобао растерянно застыл под дверью

комнаты.

- Я не знаю, ужинала ли сегодня госпожа Чжэн. Это лучший

постоялый двор в Сучжоу, и поваров отсюда нанимают даже члены

правящей семьи и самые знатные семьи города. Если госпожа Чжэн не

попробует их блюда, можно сказать, она не была в Сучжоу.

Ему по-прежнему никто не отвечал.

- Возможно, госпожа Чжэн не знает этого, но, не видя ее в течение

нескольких часов, я чувствую себя так, словно прошло уже несколько

лет. Я думаю о госпоже Чжэн каждую минуту и каждое мгновенье, я

так тоскую по ней, что не могу ни есть, ни пить. Красота госпожи

Чжэн затмевает собой блеск солнца и луны, и она обладает просто

убийственным очарованием. Хоть я и страдаю безмерно от тоски, я все

равно счастлив предаться этим чувствам.

Сяобао еще немного подождал, но ответа так и не последовало.

Может, она спит? Но ведь вечер только наступил, такого просто не

может быть.

- Госпожа Чжэн, я здесь, чтобы пригласить вас послушать оперу, -

не сдавался Сяобао. Не знаю, слышала ли госпожа Чжэн о театральной

труппе «Си Юэ», но она очень популярна на всей территории, начиная

от столицы и до самого Цзяннаня. Они выступали в Сучжоу в течение

трех месяцев и сегодня дают последнее представление. Было бы жаль

пропустить его. Не знаю, окажет ли госпожа Чжэн мне честь,

согласившись пойти со мною?

- Госпожа Чжэн, я забронировал лучшие места. На сегодняшнее

преставление прибудут все высокопоставленные чиновники города и

вся местная знать. Там будут даже правитель уезда Цзянсу, правители

областей Яньчжоу и Тонлинь, и даже сам правитель Шень. И наши

места ничем не уступают их, мне понадобилось приложить множество

усилий, чтобы...

- Что ты сказал? Кто придет туда? – послышался, наконец, из

комнаты ледяной голос.

Сяобао все еще рассказывал о том, как ему пришлось постараться

ради того, чтобы достать билеты на лучшие места, когда его прервали

самым бесцеремонным образом, и какое-то время он никак не мог

прийти в себя.

- Я тебя спрашиваю, кто придет на это представление? – вновь

послышался нетерпеливый голос.

- Эээ... Лю Чжичжоу из Цзяньсу, Сю Чжи из Яньчжоу, правитель

Шень, Шао Чжи из Тонлиня, лидер сообщества «Иньтьянь» с супругой

и... кто же еще...

Глаза Хуайен сузились. Три дня назад у этого хитрого старого

черта украли из дома нечто очень важное, а он все еще в настроении

слушать оперу? Что-то здесь не чисто.

- Я пойду с тобой. Вели подготовить повозку!

Услышав эти слова, Сяобао был вне себя от радости. Он уже был

готов к тому, что его снова отвергнут, но неожиданно его красавица

решила оказать ему честь. Это был уже огромный шаг вперед. Да! Это

настоящий прогресс! Он чувствовал, что тот день, когда он сможет

обнять свою красавицу, уже совсем близок. Скоро его богиня

улыбнется ему и поманит к себе, хе-хе-хе...

Чжао Цай с Чжин Бао посмотрели на выражение лица своего

хозяина и поняли, что он снова утонул в своих пошлых грезах, и

теперь не может выбраться из них. Они не знали, кого им следует

пожалеть – их молодого господина или юную деву.

Слушая удаляющиеся шаги за дверью, Хуайен тихо сказал:

- Цзо Инь.

- Я здесь, - послышался спокойный голос из темного угла.

- Пусть Ю Инь отправит несколько человек к резиденции Шень,

чтобы разведать обстановку. А ты возьми людей, чтобы сопровождать

меня. Если я правильно понимаю, он знает, что я здесь, и мне пока не

хочется раскрывать свою личность.

- Слушаюсь!

Сяобао уже заждался, его молодое пылкое сердце радостно

стучало от восторга, и он никак не мог унять свою радость. Наконец,

дверь комнаты тихонько приоткрылась и, когда он увидел Хуайен, у

него внезапно перехватило дыхание. Сколько бы он ни смотрел на это

волшебное существо, он никак не мог привыкнуть к такой красоте, он

снова застыл с глупым видом.

Хуайен по-прежнему был в белых развевающихся одеждах. Со

своим стройным изящным телосложением и ледяным лицом,

лишенным всякого выражения, он походил на небожителя, случайно

оказавшегося в этом мире.

Сяобао, словно завороженный, мысленно повторял про себя: «В

этой жизни я не женюсь ни на ком, кроме нее. Я женюсь только на ней,

только на ней, только на ней!»

Заметив его взгляд, Хуайен мгновенно понял, о чем он думает, его

лицо неудержимо исказилось от отвращения, и он в ярости уставился

на него.

Наткнувшись на ледяной взгляд, Сяобао мгновенно пришел в себя

и смущенно опустил голову, но все же не смог удержаться и украдкой

снова взглянул на свою богиню.

- Красота госпожи Чжэн действительно способна затмить собою

луну и солнце.

Хуайен отвернулся с презрительным видом. Этот человек был

просто омерзителен в его глазах, словно дохлая свинья, ему было

противно даже смотреть на него. Вечно он лебезил перед ним,

заливаясь соловьем, и неизвестно сколько пошлых мыслей таилось в

его голове. И у него еще хватает наглости смотреть на него своим

развратным и пошлым взглядом! Если бы он не был молодым

господином семьи Цзинь, ему уже давно пришлось бы расстаться с

жизнью.

Сяобао, продолжая утопать в своих грезах, не замечал выражения

лица своей богини. В его глазах она была прекрасна в любом

настроении и с любым выражением лица. Должно быть, даже те герои,

которые в романах попадали под очарование лисицы-оборотня, не

были настолько околдованы, как он. К сожалению, очарован был

только он один, а сама «лисица» не желала даже взглянуть на него. Это

был действительно тот случай, когда человек был пьян не от вина, а от

любви.

Хуайен действительно больше не мог выносить этого

обожающего и полного развратных мыслей взгляда. Он надел на

голову широкополую шляпу с белой вуалью и окончательно

отгородился от всех взглядов.

Сяобао хотел предложить свою руку, чтобы проводить свою

богиню, но та лишь раздраженно отмахнулась от него. Бедняга Сяобао

не смог коснуться даже рукава ее платья, но при этом его отнесло

прочь волной внутренней силы Хуайен. К счастью, его успел

подхватить Чжин Бао, иначе, он мог бы свалиться с лестницы.

Поднявшись на ноги, Сяобао вытер вспотевший лоб и больше не

осмелился подойти слишком близко, поэтому лишь смущенно сделал

приглашающий жест.

Хуайен, даже не взглянув на него, спустился в низ прямо к

повозке.

Сяобао, проявив сообразительность, не осмелился сесть в повозку

вместе со своей богиней. Больше всего он опасался, что его

вышвырнут прочь, словно какой-нибудь мусор. На улице было столько

людей, и ему не хотелось опозорить семью Цзинь.

Театральная труппа «Си Юэ» давала свое последнее

представление в просторном дворе постоялого двора «Цзюнь Юэ».

Ради этого представления соорудили высокую, богато украшенную

сцену. Говорили, что это представление будет более необычным, чем

все остальные. Помимо простых смотровых мест во дворе постоялого

двора на втором и третьем этажах подготовили специальные комнаты

для важных гостей, и цена на лучшую из комнат на втором этаже

достигла уже тысячи серебряных таэлей.

Когда появился сияющий от радости Сяобао, это вызвало

переполох среди гостей. Во-первых, он был единственным

наследником самого богатого человека Цзяннаня, куда бы он ни

пошел, его полагалось принять самым наилучшим образом, дабы

угодить ему. Никто не захотел бы ссориться с таким богатым

человеком. А во-вторых, по Сучжоу ходили слухи, что молодой

господин семьи Цзинь привез с собой девушку невероятной красоты.

И теперь многие из пришедших сюда гостей из кожи вон лезли,

стараясь увидеть ее.

Вероятно, из-за того, что теперь они находились на всеобщем

обозрении, Сяобао не встретил бесцеремонного отказа, когда помогал

Хуайен выйти из повозки. Он и так уже был на седьмом небе от

счастья, а под завистливыми взглядами окружающих он и вовсе

раздулся от гордости и распушил хвост, держась с Хуайен, как со своей

женой.

Лицо Хуайен было скрыто за белой вуалью, и окружающие могли

видеть лишь его смутный силуэт, но даже этого было достаточно,

чтобы заворожить всех зрителей.

Он безразлично смотрел на глупую и противную физиономию

Сяобао, при этом внимательно наблюдая за окружающей обстановкой.

Внезапно он почувствовал на себе чей-то взгляд, от которого у него

пробежал холодок по спине. Резко вскинув голову, он наткнулся на

взгляд холодных узких глаз, смотревших на него сверху вниз.

Цзунчжень Лихан!

Хуайен опустил голову, стараясь не привлекать к себе внимания и,

вцепившись в руку болтающего с гостями Сяобао, тихо сказал:

- Идем!

Он с такой силой стиснул запястье Сяобао, что тот едва не

вскрикнул от боли и подумал про себя, что у него теперь наверняка

будет синяк. Но при мысли о том, что его красавица наконец-то по

собственной воле прикоснулась к нему, и он даже смог ощутить ее

опьяняющий аромат, он был готов пуститься в пляс от радости. Как бы

ему ни было больно, он не должен показывать этого. Нельзя

допустить, чтобы его красавица почувствовала, насколько он слаб.

Если бы Хуайен знал его мысли, он бы сильно удивился тому,

насколько он был сейчас возбужден.

Сяобао любезно вел его вперед, и везде, где они проходили,

возникало волнение среди людей. Всем было интересно увидеть

истинный облик красавицы, которую по слухам, соблазнил молодой

господин Цзинь. Но к всеобщему сожалению и разочарованию, лицо

прекрасной девы было скрыто за вуалью.

Сяобао был чрезвычайно горд собой, теперь он смог завоевать

всеобщее уважение.

Раньше, когда бы молодой господин Цзинь ни появился на

публике, его всегда сопровождала какая-нибудь красотка. В этом не

было ничего необычного, поскольку богатые люди могли позволить

себе тратить деньги. Если бы он захотел, он мог бы скупить девушек

со всех борделей Сучжоу. Но эта красавица явно отличалась от всех

остальных, поскольку ее окружал ореол тайны.

Никто не знал, откуда она появилась, из какой она семьи, как они

познакомились с молодым господином Цзинем. Любой, кто видел ее

лицо на постоялом дворе, был поражен такой красотой. Казалось, ни

один поэт на свете не сумел бы достойно воспеть ее красоту и

очарование. Такая загадочная и таинственная красавица, конечно, не

могла не вызвать у людей любопытство.

Поэтому Сяобао всю дорогу наслаждался завистливыми и

ревнивыми взглядами окружающих, и его сердце радостно билось у

него в груди.

Когда за ними закрылась дверь, она окончательно скрыла их от

всех взглядов.

Хуайен уселся на роскошную кушетку возле окна и застыл

неподвижно, наблюдая за чем-то.

Сяобао осторожно придвинулся поближе к кушетке и начал робко

опускать на нее свой зад. Видя, что Хуайен не реагирует на него, он

присел на кушетку и подождал несколько секунд. Поскольку его не

прогнали, он успокоился и сел поудобней.

К счастью, кушетка была достаточно велика, иначе, с его

телосложением он задел бы Хуайен, и кто знает, чем это могло бы

закончиться для него. Быть выброшенным со второго этажа – это вам

не шутки. Даже если он не погибнет, он не может позволить себе

потерять лицо на глазах у всех. Как бы он тогда смог дальше жить в

Сучжоу? Помня о впечатляющей силе Хуайен, Сяобао понемногу

подавил в себе желание придвинуться к ней поближе.

Вскоре начался спектакль, на сцене зазвучали гонги и барабаны, и

зрители разразились бурными аплодисментами. Всюду царила

оживленная атмосфера, но, к сожалению, ни один из них не думал о

представлении.

Сяобао уже давно видел его вместе со своей семьей. Сидя рядом с

человеком, который ему так нравился, он просто любовался его

прекрасным профилем, и ему было совсем не до представления.

Хуайен в свою очередь время от времени поглядывал в сторону

правителя Шеня, их взгляды несколько раз встретились, и в воздухе

начал разливаться запах пороха.

Неизвестно, хорошо ли подготовился Цзо Инь, в противном

случае, с его не до конца зажившими ранами ему не удастся отступить

в целости и сохранности. К тому же, он еще не привел в действие свой

план. Если Сяобао узнает, что он... все пройдет не так легко, как

хотелось бы.

- Госпожа Чжэн, вам здесь нравится?

Хуайен, казалось, вообще не замечает его присутствия, его взгляд

блуждал непонятно где, и он не ответил на вопрос.

Сяобао и так догадывался, что не дождется ответа, поэтому

благоразумно замолчал, продолжая украдкой любоваться точеным

профилем своей красавицы. Она была так прекрасна, вот только пудра

покрывала ее лицо слишком густым слоем. Он не ожидал увидеть

столько пудры на лице. У нее же такая гладкая кожа, для чего ей так

сильно пудриться...

Он продолжал внимательно наблюдать за Хуайен. Если б он

вздумал так смотреть на нее в обычное время, его бы уже давно

прогнали прочь, но на сей раз ему повезло. После длительного

наблюдения он заметил, что взгляд Хуайен время от времени

обращается в одно и то же место. Сяобао проследил за ее взглядом.

Правитель Шень?!

Своим мужским чутьем он мгновенно уловил угрозу.

- Ммм... госпожа Чжэн... не стоит смотреть на господина Шеня.

Хуайен окинул его суровым взглядом, и он испуганно вздрогнул.

- Госпожа Чжэн, хоть господин Шень и выглядит благородным

человеком, на самом деле он тот еще прохвост. У него дома полно жен

и наложниц, но он все равно время от времени таскается по борделям.

Он не может пропустить ни одной юбки. Госпожа Чжэн, не позволяйте

его благообразному облику ввести вас в заблуждение.

«Кто бы говорил», - с холодной усмешкой подумал про себя

Хуайен.

Видя, что Хуайен не отвечает, Сяобао занервничал еще сильнее.

На самом деле, все, что он сказал было не более чем обычными

сплетнями. Он выложил все, что помнил и добавил еще немного от

себя. Просто он ужасно боялся, что Хуайен заинтересуется правителем

Шенем.

Хотя правитель Шень был не очень молод, он все еще не утратил

красоты и обаяния зрелого мужчины. Он постоянно занимался

боевыми искусствами и мог бы легко зашвырнуть его куда подальше,

не говоря уж о том, что он был человеком знатного рода, имел

феодальные владения и обладал огромной властью. Он также

пользовался большим доверием императора, и все еще был способен

вызвать романтический интерес. Разве мог Сяобао не нервничать?

Ведь речь шла о его жене!

Хуайен лишь равнодушно посмотрел на него.

Сяобао ужасно разволновался, его сердце замерло, и он решил

первым сделать шаг вперед.

Это был такой замечательный вечер, рядом с ним сидела

прекрасная девушка, и он решил... признаться в своих чувствах!

В любом случае, он ведь не мог применить силу, Хуайен могла бы

убить его одним мизинцем.

- Госпожа Чжэн, господин Шень уже далеко не молод, он совсем

не подходит вам. Вы... вы... присмотритесь лучше ко мне.

Сяобао был слишком простодушным. Разволновавшись, он обнял

Хуайен за плечи, совершенно не думая о последствиях.

Пальцы Хуайен, уже были готовы вцепиться Сяобао в горло, но

внезапно он осознал, что их могут видеть. Медленно опустив руку, он

уставился на него ледяным взглядом:

- Пусти!

- Чжэн... госпожа Чжэн... я... я... я... вы очень нравитесь мне. Я... я

правда люблю вас...

Сяобао внезапно подумал, что раньше он никогда не нервничал,

когда самым бессовестным образом приставал к другим девушкам.

Обольстительные слова с такой легкостью срывались с его уст, он даже

не задумывался над тем, что говорил тогда. А сейчас, в такой важный и

решающий момент он лишь разевал рот и не мог сказать ничего

путного!

Ему очень нравилась Хуайен, и дело было не только в ее красоте.

Ее неприступность и нежелание уступить ему вызывало в нем упорное

мужское желание непременно покорить ее. В своих мечтах он видел,

как своей добротой и вниманием постепенно завоевывает Хуайен. При

одной мысли о том, что эта ледяная красавица покорится ему, он

чувствовал, как в нем закипает кровь. К сожалению, в тот момент

Сяобао действительно думал, что по сравнению с теми чувствами,

которые он раньше испытывал к другим девушкам, сейчас он был

влюблен по-настоящему, и позже он действительно полюбил. Спустя

некоторое время, он оглянулся назад и смог понять до конца все, что

происходило в этот момент, но было уже слишком поздно. Поскольку

он действительно полюбил, все перенесенные им за этот период муки

и невзгоды, лишь усиливали его чувства к Хуайен – как любовь, так и

ненависть.

Что же касается Хуайен, физиономия сидевшего рядом с ним

человека вызывала у него лишь отвращение. Если бы он не вышел в

мир, то до сих пор не знал бы насколько он велик и сколько в нем

бесстыжих и противных существ.

Пошлый, бездарный и никчемный человек, абсолютно лишенный

совести и пользующийся силой других людей, похотливый и

развратный. Если бы он не был молодым господином из семьи Цзинь,

он забил бы его до смерти еще в тот раз, когда он впервые попытался

приударить за ним.

Втайне он принял решение, что, когда дело будет сделано, он

выколет глаза, отрежет язык и отрубит руки этому бесстыжему

человеку, так оскорбившему его, и бросит его на съедение волкам.

Сяобао даже не подозревал о том, что сидевшая рядом с ним

красавица таит такие ужасные мысли. Он находил гневное выражение

ее лица таким очаровательным, что лишь еще больше укрепился в

решении жениться на ней во что бы то ни стало.

Каким бы глупым он ни был, он все же не мог не понимать, что

красавица совсем не любит его. Но он полагал, что все красивые

женщины холодны и высокомерны, и им трудно угодить. Что уж

говорить о такой прекрасной и необычной женщине! Он должен стать

еще более заботливым и внимательным к ней, чтобы дать ей понять,

насколько искренни его чувства. Рано или поздно это растрогает ее, и

тогда она ответит ему взаимностью.

В этот момент он с надеждой и ожиданием смотрел на нее. Если

она не отвергнет его, это уже будет означать половину успеха. А, если

и отвергнет, он начнет все сначала и продолжит добиваться ее. У него,

Цзиня Сяобао, хватит терпения и настойчивости, чтобы завоевать

свою красавицу.

В холодном голосе Хуайен послышались нотки раздражения:

- Пусти!

Сяобао чувствовал, как ледяной взгляд режет его словно ножом. В

его голове предостерегающе зазвенел сигнал тревоги. Он понимал,

что, если не отпустит ее, сегодня ему не удастся выбраться отсюда

целым и невредимым. Быть покалеченным на глазах у всех во время

представления было не слишком хорошей идеей.

Он сразу же отдернул руку и посмотрел на Хуайен с обидой во

взгляде, молясь в своем сердце, чтобы они с правителем Шенем

больше не смотрели друг на друга. Если правитель Шень возжелает ее,

он не сможет соперничать с ним даже не взирая на все свое богатство.

Они оба ждали конца представления, погрузившись в свои мысли.

Сяобао не мог дождаться момента, когда сможет проводить Хуайен до

повозки – так сильно ему не терпелось увести ее из поля зрения

правителя Шеня.

- Господин Цзинь, - послышался за его спиной негромкий, но

властный голос.

Сяобао судорожно сглотнул. Опустившись на колени, он с

несчастным видом поклонился:

- Правитель Шень, ваш подданный не знал, что вы здесь. Прошу

простить мою неучтивость.

В прошлом, когда в пожалованных резиденции Шень землях была

организована Торговая палата, он ездил туда со своим отцом. В то

время ему было всего четырнадцать или пятнадцать лет. Правитель

Шень находился на недосягаемой для него высоте, и с ним нельзя

было не считаться. Тогда он считал правителя Шень величественным и

мужественным, а находившаяся рядом с ним наложница была красива

и очаровательна, и правитель казался ему настоящим небожителем. И

вот теперь, когда этот правитель-небожитель по собственной воле

заговорил с ним, это совсем не обрадовало его, да и чутье говорило

ему, что не стоит ждать от него добра.

Разумеется, после обмена приветствиями он не удостоился ни

единого взгляда правителя Шень, чье внимание целиком

сосредоточилось на Хуайен. Сяобао в душе проклинал этого старого

развратника, но внешне был обязан соблюдать приличия и быть

вежливым с правителем, который не желал даже взглянуть на него.

После нескольких ничего не значащих фраз правитель Шень

сменил тему разговора:

- Господни Цзинь, по Сучжоу распространились слухи, что

молодой господин Цзинь привез с собой невероятную красавицу, и эта

весть уже достигла моего двора в Циньчжоу. Я торопился и ехал всю

ночь без отдыха, желая во-первых, увидеть последнее представление

труппы «Си Юэ», а во-вторых, чтобы своими глазами посмотреть на

красавицу, о которой ходит столько слухов.

- Оу, ваша светлость будет смеяться, но ваш подданный просто

отправился по делам, - с улыбкой ответил Сяобао. – И так получилось,

что на госпожу Чжэн напали бандиты, поэтому ваш подданный

бросился ей на помощь. Госпожа Чжэн была очень потрясена, поэтому

остановилась в Сучжоу, чтобы восстановить свои силы. Через

несколько дней ваш подданный отправит ее домой.

- Оу, и где же живет госпожа Чжэн? Я как раз тоже задержусь в

Сучжоу на несколько дней. И, если нам по пути, я готов служить

госпоже Чжэн.

В его голосе слышалось откровенное кокетство, и Сяобао

почувствовал, как у него свело челюсти от ненависти.

- Разве мы смеем беспокоить его светлость! Ваш подданный

лично отправит госпожу Чжэн домой. Мой отец всегда учил меня

доводить начатое до конца.

- Мне не составит труда сделать это. Госпожа Чжэн – существо не

от мира сего. Она не только прекрасна, в ней чувствуется порода.

Наверняка, она образована и разбирается в искусстве. Хоть я и погряз

в изучении боевых искусств, иногда меня тянет на прекрасное.

Возможно, госпожа Чжэн позволит полюбоваться ее красотой и не

откажется выпить со мной вина. Моя резиденция расположена как раз

недалеко в Сучжоу.

Правитель Шень грациозно протянул руку, его выразительные

глаза неотрывно смотрели на Хуайен, который все это время лишь

холодно смотрел на него.

- Ваш... ваша светлость, боюсь, это не слишком хорошая идея.

Госпожа Чжэн пережила слишком большое потрясение, ей требуется

отдохнуть побольше...

Правитель Шень слегка прищурил глаза и бросил на Сяобао один

мимолетный взгляд, и тот, перепугавшись, немедленно замолчал.

Хуйайен мысленно обругал это бесполезное ничтожество и

холодно посмотрел на Цзунчжень Линхана, пытаясь понять, что он

затевает.

- Благодарю за вашу доброту, ваша светлость, - спокойно сказал

он. – Но я очень устала, и мне действительно нужно отдохнуть.

- Устали? Так моя резиденция гораздо ближе, чем постоялый двор,

в котором остановилась госпожа Чжэн, и добраться до нее проще...

Сяобао мысленно клял бесстыжего правителя Шеня, который без

зазрения совести хотел отнять у него его любовь. Он даже разузнал,

где они живут. Должно быть, он явился сюда хорошо подготовленным.

Вот уж правда ни стыда, ни совести! Он действительно больше не мог

вынести этого. Он окончательно разволновался, и ему стало все равно,

что человек, которого он собирается оскорбить – правитель.

- Ваша светлость, полагаю, это было бы неуместно. У нас с

госпожой Чжэн есть чувства друг к другу, и мы уже дали друг другу

обещание. Осталось лишь сделать ей формальное предложение. Если

незамужняя девушка просто так отправится в резиденцию его

светлости, это повредит не только ее доброму имени, но также нанесет

ущерб репутации его светлости.

На какое-то время в комнате возникла напряженная атмосфера,

никто не осмеливался громко дышать. Лица Чжао Цая и Чжин Бао

побелели, они растерянно смотрели друг на друга. Хуайен сидел,

стиснув зубы и стараясь сдержать свой гнев. На лице правителя Шеня

не отразилось никаких эмоций. Сяобао моментально пришел в себя,

нахлынувшая на него волна гнева отхлынула назад, и у него возникло

ощущение, что он провалился в ледяную прорубь.

Что же он наделал? Он оскорбил могущественного правителя! И

как теперь быть? Говорят, он мастер боевых искусств. Задевать его –

все равно что дергать тигра за усы. Если он расправится с ним, его

семья не сможет даже отомстить за него! Сяобао, ах, Сяобао, и как ты

осмелился выкинуть подобный фокус! Хотя умереть ради красивой

женщины очень романтично, но стоит ли умирать из-за женщины,

которая не желает даже смотреть на него и так откровенно презирает

его? Даже если он потеряет свою красавицу, тысячи других красоток

ждут его.

Но она так прекрасна...

В то же время, что толку от ее красоты, если она так груба и

жестока с ним? Ее взгляд пугает его до полусмерти, и она постоянно

распускает руки, причем дерется по-настоящему.

Но ее свирепый взгляд все равно так очарователен и так заводит

его!

Впрочем, если они и поженятся, у него не будет ни малейшего

шанса завести любовную интрижку, иначе, его просто убьют на месте.

С другой стороны, она так сказочно прекрасна, что ему и не

захочется искать кого-то еще не стороне.

Но как он может соперничать с правителем?

Но она так нравится ему, она не похожа на всех остальных

красавиц.

Но...

Но...

В сердце Сяобао развернулась настоящая борьба, и, едва она

достигла своего пика, как он услышал спокойный голос правителя

Шень:

- Раз так, более не смею настаивать. Прошу вас хорошенько

заботиться о госпоже Чжэн, и позвольте заранее пожелать счастья

молодому господину Цзиню и госпоже Чжэн.

С этими словами он развернулся и ушел.

Со стороны могло показаться, что опасная ситуация разрешилась,

однако, спина Сяобао покрылась холодным потом. Его сильно

беспокоило то, что могло ожидать его в будущем, но он не желал

отказываться от своей жены и отдавать ее кому-либо!

Хуайен прошел к повозке и уселся в нее. Коснувшись подушки, он

почувствовал меч, который положил под нее Цзо Инь. Он крепко сжал

рукоять меча, и его взгляд стал ледяным.

Цзунчжень Лихан не сумел заманить его в свою резиденцию.

Понимая, что препираться на публике не уместно, он наверняка

попытается напасть на них по пути. Этот старый лис никогда не

отступит, и еще неизвестно, сколько людей сумел собрать Цзо Инь за

такое короткое время...

Он сам еще пока не оправился от ран, и ему необходимо уберечь

Цзиня Сяобао от несчастного случая...

Хуайен приподнял занавеску и приказал:

- Стойте!

Извозчик послушно остановил повозку.

Сяобао, спрыгнув с лошади, подошел поближе:

- Госпожа Чжэн, что случилось?

- Отдай мне лошадь, а сам возвращайся в повозке.

- Что? Но почему?

Хуайен не стал ему ничего объяснять. Он вцепился в одежду

Сяобао и зашвырнул его в повозку, после чего вскочил верхом на

лошадь и сжал ее бока ногами. Он проделал все быстро и ловко, на

одном дыхании.

Сяобао был полностью обескуражен, он никак не мог понять, чем

опять обидел Хуайен. Пока он пытался встать, Хуайен уже ускакал

прочь.

- Госпожа Чжэн! Госпожа Чжэн!

Видя, что его жена вот-вот исчезнет из вида, что совершенно

сокрушило бы его как мужчину, Сяобао занервничал и разозлился.

- Чжао Цай, Чжин Бао! – закричал он, подпрыгивая на месте.

- Молодой господин?

- Быстро за ней!

Чжао Цай посмотрел в том направлении, где исчез Хуайен и

смущенно пробормотал:

- Молодой господин, она исчезла из виду. Как нам теперь догнать

ее?

- Ты еще тратишь время на разговоры в такой момент? Скорее

догоните ее!

- Молодой господин, но ваша лошадь Хонъюн бесценна. Пока мы

тут говорим, она уже умчалась за несколько ли. За ней не угонится

никакая другая лошадь, если только она не умеет летать.

Сяобао со злости дал ему пинка, но в душе он знал, что его слуга

сказал правду. Хонъюн обошлась ему в двести тысяч серебряных

таэлей, и в целом мире никто не смог бы сравниться с ней в скорости.

Он купил ее, но поскольку сам не был лихим и отважным наездником,

никогда не решался пустить ее в галоп. Это угнетало лошадь, и

конюший сказал ему, что всякий раз, когда кто-то выгуливает ее, она

рвется вперед, как сумасшедшая. И чем быстрее она бежала, тем

сильнее ее охватывало волнение.

Такая необузданная дикая лошадь вместе с такой же необузданной

и дикой красавицей наверняка уже умчались далеко, и никому не под

силу догнать их!

Сяобао ужасно жалел, что поехал верхом на этой лошади, но он

должен был похвалиться ею и поддержать свой престиж. Да, должен!

Но теперь его жена бесследно исчезла, и еще неизвестно, с кем она

собирается встретиться под луной. Какой позор! Он был вне себя от

возмущения! Айщ!

Сяобао завопил от злости, распугав всех птиц в округе.

Внезапно на него снизошло озарение:

- Чжин Бао, немедленно отправляйся домой и найди этого

человека, который умеет выслеживать других... как там его зовут...

- Мо Лу Невидимка.

- Да-да-да, его! Разве он не хвастался своими навыками? Он

целыми днями бездельничает дома, пришло время и ему поработать.

Найди его, и пусть сегодня же найдет госпожу!

- Слушаюсь, молодой господин!

- Оу, Хуайен, откуда ты взял такую резвую лошадь? Мне

пришлось постараться, чтобы догнать ее.

Цзунчжень Лихан сидел верхом на коне, с улыбкой глядя на

невозмутимого Хуайена, но улыбка не отражалась в его взгляде.

Хуайен посмотрел на сопровождавших Цзунчжень Лихана людей,

а также мысленно прикинул, сколько человек на его стороне. Даже

такому высокомерному человеку, как он стало немного не по себе.

- Ах, я понял! – Цзунчжень Линхан хлопнул себя по лбу, словно

на него внезапно снизошло озарение, что выглядело довольно по-

ребячески для мужчины, которому перевалило за тридцать. – Должно

быть, это подарок молодого господина Цзиня, с которым у вас любовь

на века. Только такому богатому человеку как он по карману купить

такую лошадь. Ц-ц-ц, остается лишь позавидовать ему.

Хуайен сорвал с головы шляпу с вуалью, и вся его фигура с

головы до ног стала видна при свете луны. Его взгляд был полон

холода.

Цзунчжень Линхан, прищурившись, осмотрел его:

- Так-так, а ты полностью вылепился в свою мать.

Хуайен, слегка приподняв брови, холодно произнес:

- Рад видеть, что дядя, несмотря на свой возраст всё ещё не

утратил молодого задора. Он с таким упорством гнался за

племянником посреди ночи, вот только не знаю, для чего ему это

понадобилось. Если дядю внезапно хватит удар, как мне тогда

оправдаться?

- Хм, Хуайен так умен, похоже, отец хорошо воспитал тебя. Если

тебя так беспокоит благополучие и здоровье твоего дяди, почему бы

тебе не вернуть то, что ты украл из моего дома в тот день? Может,

тогда дядя вспомнит о родственных чувствах и закроет глаза на твою

шалость.

- Я не понимаю, что дядя имеет ввиду, - глядя на него с едва

заметной улыбкой, ответил Хуайен.

Даже такой сдержанный человек, как Цзунчжень Линхан не смог

сохранить спокойствие. Если такой важный документ (1) будет утерян,

и они действительно воспользуются им, возможно, они смогут

контролировать финансовые дела всего клана, а этого никак нельзя

было допустить!

Цзунчжень Линхан холодно фыркнул и перестал притворяться:

- Хуайен, верни мне список, и я пощажу тебя ради твоей матери.

Хуайен лишь усмехнулся в ответ:

- Господин Шень, этот список забрал я, он нужен моему отцу. Ты

и сам должен понимать, что Поднебесная не может принадлежать тебе,

а мой отец всего лишь пытается вернуть то, что по праву принадлежит

ему. Ты правда думаешь, что сможешь остановить нас?

- Наглец! Твой отец ради собственных интересов смог пренебречь

благополучием страны и народа. Разве такой человек может

претендовать на титул императора?

- Мне всё равно, можно ли назвать его императором или нет, я

просто делаю то, что должен делать.

Если он получит Поднебесную, тогда он сможет создать свой

собственный мир.

- Глупец! Хуайен, ты правда думаешь, что твоему отцу нужны

трон и страна? Он всего лишь хочет свести счеты с императором!

- Я уже сказал, что меня это не касается. Я сделаю всё, о чем он

попросит меня. Это не мне решать, что правильно, а что нет.

- Ты... ты же явно не какой-нибудь отсталый человек. Почему же

ты так безоговорочно слушаешься своего отца?

Во взгляде Хуайена блеснул огонек:

- Мне не интересно обсуждать это с тобой. Ты приехал, чтобы

забрать кое-что силой, ну так не теряй времени даром.

Цзунчжень Линхан тяжело вздохнул, его напряженное тело

расслабилось, и он слегка отклонился назад. Какое-то время он не

сводил с Хуайена пристального взгляда, после чего его лицо застыло, и

он жестко произнес:

- Убейте его!

***

Молодой господин Цзинь полночи ругал Мо Лу-Невидимку,

который утверждал, что он лучший сыщик на свете. В конце концов,

он совершенно выбился из сил, и у него пересохло во рту. Хотя он с

детства был остер на язык и умел ловко изворачиваться с помощью

своего красноречия, он впервые так яростно набрасывался на человека

и наговорил ему столько слов, и он ещё не успел набить в этом руку!

Обычно, если ему что-то было не по нраву, он просто звал Чжао

Цая с Чжин Бао, чтобы они уладили любое дело. Но чтобы отыскать

свою жену, ему приходилось рассчитывать лишь на этого никчемного и

бесполезного лгуна, который заставил их напрасно проехать с десяток

ли в течение часа!

- Я тебя предупреждаю – если не сможешь найти ее, проваливай

из моего дома вместе с этими двумя тупыми и ленивыми

помощниками! Что от вас толку? Вы лишь бездельничаете целыми

днями, а как понадобилась ваша помощь, от вас нет никакого проку!

Бедный худой старик, вытирая со лба пот, силился улыбнуться.

Мысленно он сетовал и взывал к своим предкам. Свои навыки слежки

он приобрел за те тридцать лет, пока служил сыщиком в ямыне. Позже

он злоупотребил своим служебным положением и присвоил себе то,

что ему полагалось охранять, и его объявили в розыск. У него не

оставалось выбора, кроме как стать разбойником. Вдоволь

настрадавшись и обретя печальную славу, он сбежал в Цзяннань в

богатую семью Цзинь, чтобы там спокойно дожить свой век. Все

бродяги знали, что семья Цзинь не особо разборчива, достаточно лишь

обладать громким именем, и она примет тебя без вопросов. Поэтому в

банде «Цзиньцянь» собралось довольно пестрое общество, где было

полно нахлебников, но мало по-настоящему способных людей. Семья

Цзинь была богата, и им не было дела до таких мелких трат, когда

требовалось прокормить несколько лишних ртов. Ему жилось там так

спокойно и мирно. Ну кто мог подумать, что однажды и правда

потребуется его помощь!

Он был так стар, а его старые кости вытащили посреди ночи из

теплой постели, и теперь он лежал на холодной земле, разглядывая

отпечатки конских копыт и принюхиваясь в конскому навозу. А в

довершение ко всему на него ещё обрушился поток ругани и

оскорблений! Ах, как ему пережить это! Ему и так было нелегко

тащиться сюда посреди ночи, а тут ещё и жена хозяина сбежала. У

него вот вообще нет жены, и ещё неизвестно, что хуже! Но, хочешь-не

хочешь, а придется терпеть.

- Ой-ой! – внезапно разволновался старик. – Вот здесь количество

следов значительно увеличилось! Вот с этой стороны подъехала другая

группа людей. После этого, они видимо, пустились в погоню, а потом...

едем дальше.

Сяобао не сводил со старика взгляда, не понимая, какого черта он

кормит его, если он и сам в состоянии разглядеть явные следы. Но он

ничего не сказал вслух, опасаясь, что старик разволнуется ещё больше

и не сможет увидеть другие следы, поэтому просто молча ехал за ним

следом.

- Молодой господин! Молодой господин! Какой ужас! Там столько

погибших людей! – испуганно запричитал старик.

Сердце Сяобао тревожно сжалось, он пришпорил лошадь и

рванул вперед. Увиденная им картина потрясла его.

Он снова увидел перед собой окровавленную землю в холодном

лунном свете, которая была завалена мертвыми телами в черных

одеждах. Только на этот раз он не видел ту женщину, которая заставила

его полюбить ее с первого взгляда.

Сяобао спрыгнул с коня и бросился к горе трупов, и даже Чжао

Цай с Чжин Бао не смогли остановить его. В обычное время он бы с

криком бросился прочь, прячась за спинами своих телохранителей, но

сейчас его не пугала залитая кровью земля и тяжелый запах крови,

наполнявший воздух. Всё, чего он хотел – это убедиться в том, что

здесь нет тела в белых одеждах.

Словно обезумев, он рылся в куче мертвых тел, и никакие

увещевания не могли остановить его, никто не мог оттащить его в

сторону. Так продолжалось до тех пор, пока он не осмотрел каждый

труп в запачканной светлой одежде и не убедился, что среди них нет

Хуайен. Его натянутые до предела нервы постепенно расслабились, и

это чувство страха, которое медленно сковало его тело, а затем

отступило, было по-настоящему ужасно. Ему ещё никогда не

доводилось выдерживать такое сильное потрясение, и он больше не

мог выносить его. Он должен немедленно найти Хуайен, целую и

невредимую!

- Хозяин, отпечатки подков Хонъюн ведут туда! – ползающий по

земле старик наконец нашел при тусклом лунном свете отпечатки

подков Хонъюн среди множества других следов.

Сяобао вытер запачканные кровью руки о свой белоснежный

шелковый халат и, сжав рукоять меча, громко крикнул:

- Вперед!

Следы копыт вели в гору, заросшую кустарником и сорняками. На

рассвете влажность была особенно сильной, и через несколько часов

следы окончательно исчезли. Старик долго ползал по земле, но больше

так и не смог ничего найти. Сяобао сыпал ругательствами, но больше

они не могли ничего сделать. Он приказал старику немедленно

возвращаться домой и отправить людей в горы на поиски, пока они с

Чжао Цаем и Чжин Бао разделятся и пойдут разными путями в

поисках Хуайен.

- Молодой господин, это невозможно, поскольку слишком опасно!

– хором возразили Чжао Цай и Чжин Бао.

- Опасно! Для кого опасно? Это моя жена сейчас в опасности!

- Молодой господин, это же густой лес! Там могут прятаться

разбойники. А, если вы наткнетесь на голодных волков, разве вы

справитесь с ними? Если с молодым господином что-нибудь случится,

что мы скажем нашему хозяину!

- Не думайте, что я совсем уж никчемный. В любом случае, я

много лет занимаюсь боевыми искусствами, и при мне есть ядовитый

эликсир, уж как-нибудь справлюсь с обычными горными

разбойниками.

- Молодой господин! – с горечью воскликнул Чжао Цай. – Пусть

по крайней мере с вами пойдет хоть один из нас! Здесь вас может

подстерегать множество опасностей, с которыми вы не справитесь в

одиночку.

Этот не знающий настоящей жизни пижон с его дрянными

навыками в боевых искусствах не способен даже просто напугать кого-

либо!

- Мы разделимся на три группы, чтобы как можно скорее найти

мою жену! Хватит болтовни! Выступаем немедленно!

Но оба телохранителя уперлись насмерть, отказываясь оставить

его. Видя, что уже рассветает, и медлить дальше уже некуда, Сяобао

был вынужден неохотно согласиться:

- Чжин Бао, следуй за мной, а ты пойдешь другой дорогой!

Чжао Цай, видя, что их молодой господин согласился пойти на

компромисс, подтолкнул молчаливого Чжин Бао:

- Поручаю молодого господина тебе.

________________________

(1) Возможно, имеется ввиду некий список имен.

Двое неопытных людей растерянно плутали по огромному

горному лесу. После нескольких часов непрестанных криков они

полностью охрипли, но в ответ они по-прежнему слышали лишь

собственное эхо.

Дорога в гору становилась всё круче, и подниматься наверх было

всё труднее. Лошади больше не могли пройти здесь, и теперь им

приходилось идти пешком.

Избалованный с младенчества Сяобао привык к тому, что его

даже в туалет носили на спине. За всю свою жизнь ему впервые

пришлось столкнуться с таким испытанием. Он уже давно ничего не

ел, и теперь он сильно устал, проголодался, и его мучила тревога.

Глядя на лес вокруг себя, он чувствовал, что у него уже голова идет

кру̀гом. Он действительно уже дошел до предела и обессиленно

рухнул на землю под одним деревом.

- Молодой господин... молодой господин, что с вами? –

перепугался Чжин Бао.

- Я... я так хочу есть... - прохрипел Сяобао, и его желудок громко

заурчал, присоединившись к его жалобе.

- Молодой господин, отдохните здесь, - вздохнул Чжин Бао. – Ваш

слуга принесет вам что-нибудь, чтобы вы могли подкрепиться.

Сяобао неподвижно сидел на земле, привалившись к стволу

дерева и ничем не отличаясь от мертвеца.

- Ладно, - едва слышно простонал он. – Только будь осторожней

по дороге...

Чжин Бао – настоящий мастер боевых искусств. Не считая

охрипшего голоса, он не проявлял никаких признаков усталости.

Наступая на засохшие ветки, он шаг за шагом удалялся прочь.

- Непременно раздобудь мяса! – собрав остатки сил, крикнул ему

вслед Сяобао, после чего он уже не смог сохранять ясность своего

сознания.

Он уже почти заснул, когда снова услышал хруст сухих веток под

чьими-то ногами. Сяобао, совсем потерявший счет времени, не

открывая глаз, сонно спросил:

- Ты так быстро вернулся?

Не дождавшись ответа, Сяобао потянул носом воздух, но вместо

запаха мяса он неожиданно ощутил запах крови.

Сяобао в ужасе распахнул глаза. В течение нескольких секунд его

взгляд никак не мог обрести фокус, и он увидел перед собой

расплывчатую фигуру, покрытую кровью. С длинными распущенными

волосами и крепко сжимая в руке сломанный меч, к нему,

пошатываясь, шел человек. В глазах Сяобао, который всё ещё лежал на

земле, он выглядел словно оборотень или зомби из страшных

рассказов.

Сяобао с криком взвился с земли и отпрыгнул подальше:

- Не... не... не подходи ко мне!

«Зомби» сделал шаг вперед, и Сяобао, весь дрожа, отскочил на

три шага назад. Наконец, он вспомнил, что при нем есть меч и

торопливо вытащил его из ножен.

Это был несравненный меч, чья цена достигала ста тысяч

серебряных таэлей. Сяобао купил его не задумываясь. Жаль, что такой

великолепный меч, как и превосходная лошадь, став собственностью

такого никчемного хозяина, не смогли волшебным образом наделить

его какими-либо умениями. Это действительно была напрасная трата

денег. Но, если бы он не скупал всё самое лучшее и самое дорогое, как

бы он тогда доказал, что богат? Высшее предназначение богатого

наследника – выставлять напоказ свое богатство, и Сяобао как никто

другой знал в этом толк.

Несравненный меч, находившийся в руках недотепы, указывал на

«зомби», испуганно дрожа – видимо, это должно было означать «не

подходи ближе».

Внезапно «зомби» споткнулся и, тяжело опустившись на одно

колено, воспользовался обломком меча, чтобы удержать свое тело, но

всё равно продолжал неудержимо клониться вперед.

Сяобао увидел, что он действительно умирает и, развернувшись,

собрался пуститься наутек.

- Ты... постой...

Этот человек был всё ещё жив.

Сяобо немного подумал – этот человек был так сильно изранен,

что всё равно не сможет ничего ему сделать. К тому же, он скорее

всего, враг его жены. Он должен воспользоваться этой возможностью

и узнать у него, где Хуайен.

- Ты... Цзинь Сяобао...

Сяобао повернул голову:

- Откуда ты знаешь?

Он тут же подумал, что такой элегантный молодой господин, как

он, известен во всем Сучжоу. Можно было даже не спрашивать об

этом.

- Скорее... скорее иди... спаси моего господина...

- Твоего господина? Это... Хуайен? (1)

- Да... скорее... - человек указал дрожащим пальцем в

определенном направлении.

Сяобао осторожно шагнул вперед:

- Ты... ты же умираешь...

Окровавленное лицо мужчины скривилось в горькой усмешке:

- Похоже, что так... хватит болтать попусту... поторопись...

Сяобао достал из внутреннего кармана фарфоровый сосуд:

- Это лучшее иноземное лекарство от колотых ран. Я иду спасать

твою госпожу, и мне некогда возиться с тобой. Мой слуга сможет

помочь тебе, когда вернется. Попроси его прислать мне людей на

подмогу. Раз ты можешь ещё говорить, должно быть, у тебя ещё есть

шанс на спасение. Держись! А я ухожу!

С этими словами он пустился бежать в том направлении, куда

указал этот человек. Мужчина смотрел ему вслед, пока он не исчез из

виду, после чего его тело медленно опустилось на землю.

Сяобао только что чувствовал себя полностью истощенным, но,

узнав, что ему, возможно, удастся найти Хуайен, он вмиг взбодрился и

со всех ног бросился вглубь леса. Он шел около четверти часа, когда

следы, покрывавшие землю, стали совершенно очевидными. Он шел

вперед и, видя, как изрезана и повреждена кора деревьев, он понял что

пришел куда нужно.

Хотя ему хотелось одним прыжком перелететь вперед, его

энтузиазм превышал физические возможности. Он мог лишь усилием

воли заставлять свое тело двигаться и, превозмогая боль в ногах, он

продолжал идти вперед. Вдалеке послышались звуки боя. Сердце

Сяобао бешено забилось. Неизвестно, не пострадает ли он... не

получит ли ранение...

Сяобао, следуя на звук, медленно подошел поближе.

___________________

1. Видимо, это слово одинаково используется для обоих полов, раз

он не понял, что речь идёт о мужчине.

Хотя Сяобао мысленно был готов ко всему, когда он увидел

трагическое положение Хуайен, его сердце тревожно сжалось, а лоб

покрылся испариной.

Одежда Хуайен полностью утратила свой первоначальный цвет,

его тело покрылось ранами и грязью, черные шелковые волосы были в

полном беспорядке, они липли к его покрытому грязью потному лицу

и спине. Если бы не эти яркие выразительные глаза, прямой нос и

упрямо сжатые губы, Сяобао ни за что не узнал бы свою Хуайен. Вся

земля вокруг была покрыта трупами людей и лошадей.

Его окружали четверо причудливо одетых и загримированных

людей, и все пятеро едва держались на ногах, с трудом сохраняя

равновесие – похоже, им всем приходилось несладко.

Сяобао был безмерно огорчен увиденным, сейчас Хуайен

выглядела намного хуже, чем в тот раз, когда он впервые встретил ее.

Полученные тогда раны еще не зажили до конца, и сейчас, когда ему

пришлось отбиваться от множества врагов, его тело казалось одной

сплошной раной.

Любой, кто увидел бы, как погибает такая прекрасная девушка, не

смог бы вынести подобного зрелища. Что говорить о Сяобао, который

уже считал ее своей женой.

В его сердце поднялась волна ненависти к врагам Хуайен, и у него

возникло желание проглотить их живьем.

Он никогда раньше не спрашивал Хуайен, почему ее преследуют и

пытаются убить. Он знал, что, если спросит об этом, Хуайен ни за что

не ответит ему на такой вопрос. Но он был готов во всем помогать

Хуаейн, поскольку в будущем собирался непременно жениться на ней.

А значит, враги Хуайен – это и его враги! Если кто-то осмелится

угрожать его жене, он призовет на помощь всю банду «Цзиньцянь», а,

если и этого будет мало, он наймет за деньги лучших бойцов, но

никому не позволит навредить своей жене!

Но сейчас Хуайен не подумала об осторожности и попала в

затруднительное положение. Она украла лошадь и сбежала, потому что

явно знала, что ее преследуют. Хотя Сяобао был очень тронут тем, что

Хуайен не хотела вовлекать его в неприятности, то, что она даже не

собиралась просить его о помощи, задевало его мужское самолюбие.

Сяобао стиснул зубы и спрятался в траве, с тревогой наблюдая за

ними. Все пятеро были изранены, иначе, давно заметили бы человека,

прячущегося в траве. Но сейчас каждый из них сосредоточился на

поиске слабого места в обороне противника, чтобы потом убить его с

одного раза. Сяобао закатил глаза, и его рука тихонько скользнула во

внутренний карман.

Он с тревогой размышлял над тем, когда же прибудет

подкрепление от банды «Цзиньцянь». Этого времени достаточно,

чтобы старик успел добраться до дома и вернуться. Разумеется, они

прибудут сюда, но вот сумеют ли они найти их? А может, Чжин Бао,

ушедший на поиски еды, вернется и найдет человека Хуайен и придет

к нему на помощь? В любом случае Цзинь Сяобао знал, что у него есть

в запасе парочка трюков, и он должен разобраться с этими четырьмя

нападающими. А вдруг он будет серьезно ранен... Его ноги задрожали

от страха.

Но... Хуайен не может ждать, пока подоспеет подмога...

В мгновение ока, словно по щелчку пальцев, на месте действия

воцарился полнейший хаос, нарушив спокойствие и без того

поврежденного леса. Все четверо разом набросились на Хуайен,

сжимая в руках оружие и взметнув с земли пыль, камни и ветки, отчего

на какое-то время возникло ощущение, что эта призрачная сцена

затмила собою солнечный свет.

Сяобао не мог ничего разглядеть толком. Он видел лишь

несколько столкнувшихся друг с другом фигур и слышал лязг оружия,

отчего его сердце содрогнулось от ужаса. Он сидел как на иголках –

ему очень хотелось помочь Хуайен, но он не мог ничего сделать. Ему

действительно было очень страшно. Он всегда был молодым

господином, которого берегли, как зеницу ока, и за всю свою жизнь

ему не доводилось сталкиваться с такой ситуацией. Даже ползая на

брюхе в сторонке, он чувствовал, что его жизни угрожает опасность,

но не мог уйти отсюда. Женщина, которая ему так нравилась, сейчас

сражалась за свою жизнь. А он так бесполезен и не может, как герой

спасти свою красавицу. Уже этого достаточно, чтобы сгореть от стыда,

он не мог в довершение ко всему еще и сбежать с поля боя. Он не мог

оставить Хуайен одну в таком положении.

Он не может... но он должен попытаться сделать хоть что-то...

остается лишь надеяться, что тот негодный старик не солгал ему...

- Аааа!

До Сяобао донесся душераздирающий крик, который затем резко

оборвался. Он весь похолодел от ужаса, но вто же время обрадовался,

потому что этот голос принадлежал не Хуайен.

- Третий брат!

- Третий брат!

Трое нападающих с криками бросились к упавшему четвертому

человеку. В их диких воплях слышались нотки ярости и возмущения.

Хуайен со злостью уставился на поверженного человека, лежавшего у

его ног, и Сяобао увидел, что рука Хуайен, державшая меч, слегка

дрожала, и между пальцев на меч стекает кровь.

- Ах, ты сволочь! Ты ранил мою пятую сестру и убил моего

третьего брата! Я не пощажу тебя! – в гневе заорал мужчина с

всклокоченными рыжими волосами, замахиваясь огромным молотом.

- Второй брат, не лезь на рожон!

Но этот совет немного запоздал. Хуайен взвился в воздух, в его

руке сверкнул серебристый меч. Сяобао не мог ничего разглядеть, и

лишь услышал еще один вопль, и сильная рука, сжимающая огромный

молот, мелькнула в воздухе и приземлилась вниз, забрызгав землю

яркой кровью. У прятавшегося неподалеку Сяобао желудок начал

подниматься к горлу, пока он смотрел на эту сцену.

- Ты, маленькая сволочь! Сволочь! Ну, только попадись ко мне в

руки, и тетушка превратит твою жизнь в ад! Сдохни! – пронзительно

завопила женщина, оттаскивая в сторону мужчину с отрубленной

рукой и торопливо присыпая его рану лекарственным порошком.

Мужчина катался по земле, страдая от боли. Он был залит

кровью, которая смешалась с потом и грязью, и отчаянно сыпал

проклятьями, пока постепенно не потерял сознание от боли. И вся эта

сцена напоминала собой разверзшийся ад.

Сяобао взглянул на Хуайен, все его тело оцепенело от страха. Тот

все еще держался на ногах, в его налитых кровью глазах были видны

беспощадная жестокость и жажда убийства, и этот взгляд повергал

Сяобао в ужас каждый раз, когда он видел его. Такая красавица, как

Хуайен, должна смотреть совсем по-другому. Подумав об этом, Сяобао

словно очнулся и задался вопросом, а каким человеком была Хуайен на

самом деле? Ведь он совсем ничего не знал о ней кроме того, что она

была очень красива. А больше он ничего не знал или, точнее сказать,

не желал ничего замечать.

Впрочем, в этот момент, когда речь шла о жизни и смерти, у него

не было времени на подобные размышления. Он с нетерпением

ожидал подкрепления и прикидывал в уме, сколько еще сможет

продержаться Хуайен.

Теперь ни один из трех человек не мог отступить, понимая, что

либо убьет он, либо убьют его. Они смотрели друг на друга налитыми

кровью глазами и вскоре в один момент снова сошлись в схватке.

Сяобао обладал превосходным зрением. Он видел налитые

кровью глаза Хуайен и заметил, как затуманивается ее взгляд. Она явно

отбивалась мечом машинально из последних сил, бросая вызов самой

смерти, и за возможность нанести раны другим ей приходилось

расплачиваться ранами на собственном теле. Старуха, с пронзительным

голосом, метала скрытые в рукаве дротики, которые со свистом

рассекали воздух и сыпались словно капли дождя. Человек с большим

мечом в руке, похожий на босса, слаженно действовал с ней заодно.

Хуайен пришлось несколько раз перекатиться по земле, пока его

правая нога не была ранена, и он застонал от боли. Он попытался

подняться, но не смог и был вынужден опуститься на колени.

Это конец!

Сяобао почувствовал, как у него мороз пробежал по коже, он

понимал, что Хуайен достигла предела своих возможностей. Оба

нападавших злобно рассмеялись, кашляя кровью, и наконец,

остановились.

- Маленькая сволочь! Сдохни!

- Стойте!

В такой момент никто не ожидал столь невероятного поворота.

Зная, что они сами серьезно ранены, эти двое поспешно отскочили

назад, опасаясь, что ситуация на поле боя может измениться не в их

пользу.

Присмотревшись повнимательнее, они увидели молодого увальня,

который, пошатываясь, вылез из травы. Выбираясь оттуда, он дважды

упал, после чего, держа в руке длинный сверкающий меч, бросился к

Хуайен.

- Госпожа Чжэн, с вами все в порядке? Это я виноват! Я пришел

слишком поздно! Не бойтесь, предоставьте все мне!

На покрасневшем лице Сяобао искренняя нежность перемешалась

с жалостью и тревогой. Он выкрикивал всякие глупости, но при этом у

него поджилки тряслись от страха.

Хуайен открыл глаза и растерянно взглянул на него, его взгляд

постепенно прояснился. Сяобао, развернувшись, прикрыл его сзади.

Он героически направил свой длинный меч на врагов, но дрожащие

руки выдавали его страх.

Черт, ну почему в обычное время меч не казался таким тяжелым?

Какого черта он заплатил за него столько денег! Нужно продать его на

металлолом!

Главарь нападавших помрачнел еще больше, его лицо исказилось

от злости. Увидев такой великолепный меч и не зная, на что способен

этот человек, он не смел лезть на рожон.

- Эй, парень, ты кто? – спросил он.

- Я молодой господин банды «Цзиньцянь», а эта барышня - моя

будущая жена. Если у вас есть мозги, не связывайтесь с бандой

«Цзиньцянь»! – дрожащим голосом проговорил Сяобао.

Оба человека на миг застыли от изумления, а затем разразились

странным и неприятным смехом.

- Барышня? Жена? Ахаха, мальчик, да ты совсем свихнулся... Ты

разве не знаешь, что это...

Главарь жестом велел женщине замолчать и впился в Сяобао

цепким взглядом.

- Молодой господин банды "Цзиньцянь", говоришь? Самой

богатой банды в Цзяннане?

- Верно, - Сяобао вытащил из-за пазухи свиток и протянул им

дрожащей рукой. – Это вексель на двести тысяч таэлей серебра. Если

вы немедленно уйдете, он ваш!

Оба человека застыли от удивления. Как только он вытащил

вексель, они поняли, что он испуган. К тому же, банда «Цзиньцянь»

была хорошо известна среди бродяг, она славилась своим богатством,

но все знали, что в ней нет славных мастеров боевых искусств. Это

был сброд из нанятых за деньги бойцов и куча различных

прихлебателей. Как и следовало ожидать, молодой господин из этой

банды также не блистал особыми талантами.

Они оба прищурившись, уставились на вексель. Нельзя сказать,

что им не нужны были деньги, в этот момент они как раз рисковали

своими жизнями ради господина Шеня. Но они не могли отпустить

Хуайен просто так, иначе, когда все дойдет до правителя Шеня, их

ожидает жалкий конец.

Главарь протянул руку к Сяобао:

- Эй, парень, давай-ка вексель сюда.

Сяобао посмотрел на его сильные грубые руки и судорожно

сглотнул. Он был сильно напуган и не осмеливался подойти ближе.

- Вы... вы уйдете после того, как получите деньги?

Женщина, вихляя бедрами, подошла к нему:

- Ну-ка, дай сюда!

И вексель в мгновение ока оказался у нее в руках.

- Даге, это действительно вексель на двести тысяч таэлей серебра!

Тело старухи было покрыто ранами, но глаза возбужденно сияли,

пока она взволнованно разглядывала вексель.

Главарь тоже разволновался:

- Мы уйдем, хаха, уже уходим, - он сунул вексель в карман и

насмешливо ухмыльнулся. – Ну что ж, сынок, счастья тебе с твоей

женой, хахаха!

Едва он договорил, они оба собрались наброситься на Сяобао, и

тот, едва не плача от отчаяния, поднял меч, собираясь защищаться.

Внезапно они оба замерли, и в своем слишком быстром порыве

свалились на землю, что смотрелось довольно комично.

- А?... А?... Что происходит?...

Главарь распластался на земле, и силы полностью покинули его

тело. Он еще несколько раз попытался подняться, но так и не смог

этого сделать.

- Парень... ты отравил нас... ты...

Убедившись в достигнутом эффекте, Сяобао вмиг сбросил со

своего лица смущенное выражение и, подбоченившись, расплылся в

самодовольной улыбке:

- Ахахахахаха! Вы, две жадные твари! Что, денежек захотели, да?

Я вам покажу, как издеваться над моей женой! Поделом вам! Думали,

нарвались на простачка?

Старуха каталась по земле, силясь подняться на ноги. По

сравнению с главарем, ее состояние было немного лучше, но ее руки и

ноги стремительно теряли свою силу, она едва могла прийти в себя от

изумления.

- Не может быть... Я уже более двадцати лет имею дело с

лекарствами... я не могла так просто попасться на чужие уловки... это

невозможно... чем ты отравил нас?

- Парализующий порошок Сюаньсяо.

- Что?!

Совершенный Сюаньсяо был родоначальником школы

медицинского искусства, ядов и магии. Неудивительно, что он...

- Не может такого быть! Совершенный Сюаньсяо пропал без

вести двадцать лет назад. Говорят, что он давно умер. Откуда ты...

- Хахахахаха! Совершенный! Ой, не могу! Пропал без вести!

Умер! Хахаха! Да этот старый бродяга живее всех живых. Он все

спустил в нашем игорном доме и дал вот это в качестве погашения

долга. Одна бутылочка стоит серебряный таэль. Я слышал, что он

хорош в своем деле, но боялся, что эта штука не работает. Вот уж не

думал, что это спасет мне жизнь в критический момент! Хахаха!

Сяобао был чрезвычайно горд собой. Вы только подумайте – он

вмиг превратился в героя и спас свою красавицу, он сумел предстать

перед нею в таком героическом обличье!

Сяобао повернулся к Хуайен с нежной улыбкой на губах:

- Госпожа Чжэн, не сомневайтесь, я сейчас же отомщу за вас.

Старуха рассмеялась через силу:

- Госпожа Чжэн, хахаха! Госпожа Чжэн, говоришь? Хахаха!

- А что такое? В чем дело?

Может, ее зовут как-то по-другому?

- Хе-хе, мальчик, это не госпожа Чжэн. Хочешь узнать, кто это на

самом деле?

Сяобао, крепко сжимая меч, шаг за шагом приближался к ним:

- Если хочешь что-то сказать – говори!

Хотя он и собирался отомстить за Хуайен, все же он еще никого не

убил и не ранил в своей жизни. Он и представить себе не мог, каково

это – убить мечом живого человека. Он не верил в то, что сможет

сделать это. При одной мысли об этом у него волосы вставали дыбом.

Сяобао все еще колебался, когда услышал голос Хуайен:

- Берегись!

В мгновение ока Сяобао оказался в крепких объятьях, и ему в нос

ударил тяжелый запах крови, смешанный со знакомым ароматом тела,

который очаровывал его. Сяобао на миг полностью растерялся. Его уха

коснулся приглушенный свист, и он с испуганным видом с трудом

поднялся на ноги.

Ряд из восьми серебряных игл, тускло поблескивая, впились в

стройную спину Хуайен.

Глаза Сяобао покраснели, и он зарычал от бешенства, не зная, что

ему теперь делать. Он не ожидал, что Хуайен спасет его и сама

пострадает из-за этого. Он предпочел бы, чтобы эти иглы сейчас

торчали из его спины!

Старуха мрачно рассмеялась. Она использовала последние силы,

чтобы сделать этот последний выпад, и теперь с трудом поддерживала

свое тело, опираясь на руки и пытаясь бороться до последнего, ее

взгляд был жестоким и беспощадным.

- Хахаха... кхе-кхе... сколько я пыталась попасть в него

отравленным оружием, и наконец, попала... Жаль, что все ядовитые

дротики закончились, но это тоже неплохо, хахаха... Эй ты, щенок...

можешь сегодня заранее отправиться в покои со своей женой, хахаха...

кхе-кхе... ха-ха...

- Что ты сказала?! – сурово прикрикнул на нее Сяобао.

- Противоядие! Дай противоядие!

- Хахаха... это мощный афродизик... а противоядие тут одно – это

только соитие... долгое и бесконечное... хахаха... просто подожди, и ты

увидишь, как он просто истечет кровью... хахаха...

Сяобао был полностью ошарашен. Раньше он часто устраивал

попойки со своими приятелями и вовсю развлекался с женщинами. Он

знал, что такие снадобья, если ими злоупотребить, вполне способны

убить человека.

- Не может быть! Наверняка от этого должно быть противоядие!

Дай мне...

Он не успел договорить, когда перед ним мелькнула кровавая

завеса – это Хуайен, взмахнув мечом, отсек головы этой парочке. Ярко-

красная кровь забрызгала их лица, и две головы с еще открытыми

глазами покатились к ногам Сяобао, и он, завопив от ужаса, осел на

землю, не в силах больше подняться.

Хуайен перевел на него взгляд:

- Вытащи иглы! Быстро!

Сяобао постарался взять себя в руки и, поддерживая Хуайен,

дрожащими пальцами начал вытаскивать из спины серебряные иглы.

Всякий раз, когда он чувствовал, как содрогается тело этого человека,

у него самого болезненно сжималось сердце.

- Чжэн... госпожа Чжэн... с вами все в порядке?

Стройное тело в его руках непрерывно дрожало, они оба были

покрыты кровью, и было трудно сказать, кому именно она

принадлежит.

- Помоги... помоги мне добраться до реки...

Сяобао подхватил Хуайен и медленно повел к реке, двигаясь как

можно осторожней и стараясь не задевать ее раны.

До реки нужно было пройти менее одного ли,(1) но это

расстояние показалось им невероятно длинным.

Сяобао наконец понял, что с Хуайен творится что-то неладное.

Вскоре ее лицо, которое совсем недавно было таким бледным из-за

потери крови, залилось непомерно ярким румянцем, а дыхание стало

тяжелым.

Снадобье начинало действовать!

В таких вещах у Сяобао было больше опыта, чем у Хуайен. Он

лишь судорожно вцепился в воротник, не понимая, как снизить

нарастающий жар в теле.

Хотя он ясно слышал о том, что это афродизиак, знал как именно

он действует, и сейчас он действительно чувствовал описанные в

книгах ощущения, все же они были слишком непривычными для него.

Сяобао довел Хуйаен до реки и, прежде чем он успел

среагировать, та уже бросилась в воду, нырнув в нее с головой. В

начале лета было уже тепло, но ранним утром в горах было довольно

прохладно, и воздух был влажным. Сяобао поспешно прыгнул вслед за

Хуайен и вытащил ее обратно:

- Госпожа Чжэн, вы потеряли много крови. Если вы простудитесь,

это может стоить вам жизни!

Все тело Хуайен было мокрым, а лицо пылало ярким румянцем,

но Сяобао по-прежнему смотрел на него любящим взглядом. Густой

слой пудры на лице был смыт потом, кровью и водой, открывая взору

совсем юное лицо. Сяобао слегка удивился – без косметики лицо

красавицы сильно отличалось от того, каким казалось раньше. Она не

просто казалась на несколько лет моложе, ее непреклонный и

свирепый нрав стал еще более заметным, отчего она казалась еще

более очаровательной.

- Отпусти меня... и убирайся отсюда... - отмахнулся от него

Хуайен.

Усевшись на камень, он с треском разорвал оба своих рукава и,

вытащив из кармана небольшой фарфоровый сосуд, выдавил из него

немного прозрачной пасты, которую затем нанес на раны,

покрывавшие его руки.

- Госпожа Чжэн, позвольте помочь вам, - Сяобао посмотрел на

изящные белые руки и невольно сглотнул.

- Уходи, - холодно сказал Хуайен, не поднимая глаз.

Закончив обрабатывать порезы на руках, он тяжело дышал, но все

же разорвал ткань, обнажив правую ногу. Порезы на руках были

разной глубины, но они не представляли никакой опасности. На

правой ноге от колена и вдоль крепкой стройной голени тянулся порез

длиною в один чи, (2) и из него все еще сочилась кровь, что выглядело

довольно пугающе, и у Сяобао сжалось сердце, когда он увидел это.

Но самая серьезная рана была сбоку на поясе. Хуайен резко раздвинул

полы одежды, чтобы нанести мазь, и тут же зашипел от боли.

Наблюдавший за ним Сяобао ужасно расстроился и огорчился.

Хуайен поднял глаза и холодно взглянул на Сяобао:

- Тебе же ясно сказано – убирайся! Или ты не слышал меня?

Он знал, что его силы истощены, он потерял много крови и

больше не мог подавлять действие снадобья. Если с ним случится

припадок, он не мог позволить себе потерять лицо перед посторонним

человеком. Даже если ему придется умереть здесь, он ни за что и

никому не позволит увидеть себя в таком состоянии.

- Госпожа Чжэн... вы в таком состоянии... Разве я могу оставить

вас?

Сяобао видел, как тяжело дышит Хуайен, ее кожа покраснела, а

глаза сияли влажным блеском, что выглядело в высшей степени

привлекательным. Сяобао знал, что сейчас неподходящий момент и

мысленно ругал самого себя за непристойные мысли. Но он все равно

не мог сдержать волнение, представляя себе, как он подминает ее под

себя...

Хуайен знал его не первый день и, разумеется, прекрасно

понимал, что у него на уме. Но у него не осталось сил, чтобы даже

разозлиться как следует. Он дал Сяобао пинка левой ногой и

раздраженно крикнул:

- Проваливай отсюда!

При обычных обстоятельствах, даже если бы Хуайен был ранен,

от такого пинка Сяобао точно пострадал бы, после чего был бы не в

состоянии встать в течение трех дней. Но сейчас этот пинок лишь

показывал, что Хуайен был почти полностью истощен.

Сяобао быстро поднялся с земли и, снова обняв Хуайена,

искренне произнес:

- Госпожа Чжэн... позвольте мне помочь вам... Я хочу сделать все

возможное, чтобы нейтрализовать действие отравы в теле госпожи...

И... и... я клянусь, что возьму на себя ответственность...

Хуайен, прищурив глаза, с угрозой посмотрел на него:

- Что ты сейчас сказал?

Он стиснул запястье Сяобао и резко вывернул ему руку за спину.

Сяобао завопил от боли, но не смог вырваться. В следующую секунду

он получил такого пинка, что приземлился на камни возле воды,

разбив себе тело и лицо. Чувствуя, как саднит от боли его лицо, он

заохал и долго не мог встать от боли, чувствуя себя расстроенным и

огорченным.

Он целую вечность скулил и стонал, после чего поднялся на ноги

и снова вернулся к Хуайен.

- Госпожа Чжэн, вы серьезно пострадали...

- Убирайся! Если не уйдешь, я убью тебя! – Хуайен взмахнул

мечом и бесцеремонно приставил лезвие к его шее.

Сяобао так испугался, что у него задрожали ноги. Разум шептал

ему, чтобы он сдался, но сердце не желало смиряться и требовало

совсем другого.

Такая возможность выпадает лишь раз в жизни. Обычно Хуайен

всегда смотрела на него с отвращением, сколько еще ему ждать, пока

она поймет, как он хорош? Что случилось, то случилось, теперь уже

ничего не изменишь. Раз красавица не может убежать, она должна

стать его.

Он вовсе не собирается воспользоваться чужой бедой, нет!

Просто Хуайен была ранена из-за него, и это говорит о том, что у нее к

нему есть чувства. И он обязан взять на себя ответственность. А иначе

жизненная сила Хуайен потечет в обратном направлении, и она умрет

от потери крови, что лишь еще больше увеличит бремя его вины.

Спасение человеческой жизни куда более ценно, чем строительство

семиэтажной пагоды!

Найдя для себя такое великолепное оправдание, Сяобао обрел

больше уверенности.

- Госпожа Чжэн... я знаю, что вы не хотите убивать меня... иначе,

вы не стали бы меня спасать, верно?

Глаза Хуайена сузились. Он спас его ради дела, но, если он сам

умрет здесь, тогда что толку от его планов? Если этот человек

заупрямится и, оставшись здесь, увидит его в таком идиотском

положении, тогда он точно снесет ему голову!

Он так долго держал меч, что его раны, едва начавшие

затягиваться после нанесения лекарства, снова начали трескаться одна

за другой. Лицо Хуайена исказилось от боли, и он медленно опустил

руку. Длинный меч с грохотом свалился на землю, и его тело

пошатнулось.

- Госпожа Чжэн! – Сяобао поспешно обнял его и прижал к груди.

– Госпожа Чжэн, как вы себя чувствуете?

- Все горит... - Хуайен неловко изогнулся в его объятьях.

Его ясный взгляд постепенно затуманивался. От одного взгляда на

него тело Сяобао начало реагировать. Черт! Да какой мужчина смог бы

сдержаться в такой момент! Разве что конченый импотент!

- Госпожа Чжэн, позвольте... позвольте мне помочь вам... Я, Цзинь

Сяобао, торжественно клянусь, что обязательно женюсь на вас, и вы

войдете в мой дом в свадебном паланкине. Я всю жизнь буду

заботиться о вас и никогда не обижу. Пусть поразит меня молния, если

я лгу!

Слушая щедрые обещания Сяобао, Хуайен испытывал желание

искусать его до смерти. У него на миг прояснилось в голове, и он

оттолкнул Сяобао:

- Ты, блять, правда такой идиот или только прикидываешься?

- А? Что?

Хуайен вцепился в воротник и с силой рванул его, с треском

разорвав единственный целый предмет одежды, обнажив при ясном

свете дня свою белую грудь.

________________________

1. 1 ли = 516 м

2. Примерно 30 см.

Сяобао почувствовал, как у него все поплыло перед глазами.

Потрясение оказалось настолько сильным, что у него вмиг опустело в

голове, и там стало также пусто, как и на груди у Хуайен.

- Болван! Смотри хорошенько – у молодого господина есть

«ствол»!

В сознании Сяобао пронеслись все картины его взаимодействия с

Хуайен, начиная с того момента, когда он увидел ее при свете луны и

поцелуя, который ему почти удалось сорвать с ее губ. А затем он

вспомнил, как в ответ на свою безграничную заботу получил лишь

ледяное презрение.

Это парень... парень... Неудивительно, что ему казалось, будто

грудь красавицы плосковата... Неужели он потратил столько времени и

усилий, разыгрывая из себя смиренного простачка, и все ради того,

чтобы добиться расположения мужчины, у которого было все то же

самое, что и у него! О, черт! Это... это... Да разве можно так издеваться

над людьми!!!!!!!!!!

Сяобао чуть не вывернуло кровью от возмущения и обиды. Он

смотрел на этого человека, не веря своим глазам, и едва не заплакал.

Как парень может быть таким красивым! И как тут было не

обмануться?

Он был так очарован этим прекрасным лицом, что совсем потерял

рассудок. Он ведь видел столько красивых женщин, как же он мог не

разглядеть, что скверный мальчишка притворяется девушкой! Ведь он

так мастерски владеет боевыми искусствами, он так холоден и

высокомерен, и убивает, не колеблясь. Разве девушка может быть

такой! А он по глупости из кожи вон лез, чтобы спасти его. Да он

просто ослеп!

Выходит, все его искренние чувства, любовь, клятвы,

самоотверженность – коту под хвост?!

Сяобао был вне себя от возмущения!!!

Хуайен видел, как он напуган и подумал, что теперь он как можно

скорее уберется восвояси. Презрительно усмехнувшись, он продолжал

сидеть на берегу и плескать на лицо холодной водой, пытаясь хоть

немного охладиться, но кровь бурлила в его венах, опаляя его

невыносимым жаром.

- Как ты мог так обманывать меня! – сердито воскликнул Сяобао,

подпрыгивая на месте от возмущения.

С того момента, как он узнал, что перед ним мужчина, он не мог

не признать, что это ужасно расстроило его. Он-то думал, что нашел

любовь всей своей жизни, а над ним просто посмеялись! Сяобао

впервые пережил подобное чувство разочарования и гнева, и это было

по-настоящему невыносимо и мерзко, словно он проглотил живого

угря!

Хуайен даже головы не поднял, его тело бил озноб. Опираясь на

локти, он наклонился к воде, его дыхание становилось все тяжелее.

Наконец, его тело накренилось вперед, и он упал на берег, неловко

извиваясь.

Встревоженный Сяобао бросился вперед, проклиная самого себя

за слабость. Если Хуаейн нашел в себе силы убить столько людей,

значит, точно не умрет. Но все же он не мог не переживать за него,

ведь он... так сильно нравился ему.

Приблизившись к Хуайену, Сяобао смотрел на него сверху вниз,

чувствуя, как бешено колотится его сердце, которое, казалось, было

готово выскочить у него из груди.

Полуприкрытые глаза Хуайена сияли влажным блеском, и

разорванная одежда уже не могла прикрыть его тело. Сяобао смотрел

на эту белоснежную плоть, по которой разливался румянец,

добравшись даже до кончиков его пальцев. Тело юноши было

стройным и изящным, но он был очень гибким и сильным. По его коже

стекали капли пота, а с ярких губ сорвался сдавленный прерывистый

стон. Он, извиваясь, терся телом об землю, а в его штанах была

заметна большая выпуклость.

Глядя на такую яркую и красочную картину, Сяобао, хоть он и

понимал, что перед ним мужчина, почувствовал, как снова твердеет

его неудовлетворенная нижняя часть тела. Ему было хорошо знакомо

это ощущение, и ему показалось, что это он сам был отравлен

афродизиаком.

Сяобао судорожно сглотнул, не сводя взгляда с Хуайена и не в

силах пошелохнуться. Хуайен смутно различал перед собой его

фигуру, но его разум уже затуманился. Сяобао, словно завороженный,

присел на корточки и накрыл рукой нижнюю часть тела Хуайена.

- Ты... ты что делаешь! – Хуайен дернулся и резко открыл глаза.

- Я... хоть ты и обманывал меня... я не могу просто смотреть, как

ты умираешь... Кажется, у тебя еще нет никакого опыта... Я... я помогу

тебе получить облегчение...

- Поможешь... как... ах... ммм... ах...

Ловкая рука Сяобао проникла в штаны Хуайена и, сжав твердый

горячий член, начала умело ласкать его.

В общем-то, Хуайену еще не исполнилось пятнадцати, и он все

время посвящал изучению боевых искусств и чтению книг. Никто не

рассказывал ему о том, что происходит между мужчиной и женщиной,

и он знал лишь то немногое, что удалось почерпнуть из книг. Его

впервые так ласкали, к тому же, он был под действием возбуждающего

средства. Возбуждение нарастало в его чувствительном теле со

страшной силой, и он совершенно не мог сопротивляться этим

незнакомым ощущениям. Очень быстро он достиг разрядки.

Руку Сяобао оросила липкая жидкость, но он не испытывал

никакого отвращения, и лишь смотрел на него с легкой улыбкой:

- Ну как, стало легче?

«Тебе-то полегчало, а вот я все еще сгораю в огне».

Хуайен никак не мог прийти в себя после полученного

удовольствия. Но как только Сяобао убрал руку, его тело вновь начало

раскаляться, и его получивший разрядку член снова начал наливаться

силой.

Сяобао ошеломленно замер. Он же только что... Черт, да эта штука

и правда способна вытянуть из человека все соки! Если делать это

непрерывно, разве это не убьет человека?

Хуйаен вцепился в руку Сяобао, подавшись вперед всем телом и

безмолвно требуя продолжения. Сяобао пришлось продолжить

ублажать его, но он и сам уже начинал терять над собой контроль.

Черт, он и так уже на грани, а Хуаен еще и трется об него... и смотрит

вот так...

Хотя Сяобао всегда нравились женщины, это не значит, что он не

имел дел с мужчинами. В эти годы, когда интерес к однополому сексу

был на подъеме, богатые и влиятельные люди заводили себе дома

мальчиков для утех, чтобы развеять скуку. В то время ему казалась

отвратительной мысль о связи между мужчинами, но его негодные

приятели высмеивали и подначивали его, говоря, что у него не хватает

смелости попробовать что-то новое. Конечно, это не могло не задеть

его, поэтому он отправился на постоялый двор и заказал себе очень

искусного мальчика. Нельзя сказать, что он остался очень доволен той

ночью, скорее просто получил новый опыт. Главным образом, ему не

нравилось то, что подобные мальчики выглядели женоподобно и вели

себя, словно девушки. Он считал, что мужчина все же должен

выглядеть как полагается мужчине, а не наносить на свое лицо

косметику. Он испытывал отвращение при мысли о том, что подобное

существо, у которого к тому же, есть точно такой же «ствол», будет

касаться его тела. Он попробовал еще два и ли три раза, и его

приятели, видя, что ему это и правда пришлось не по душе, перестали

дразнить его.

Сяобао всегда думал, что его не привлекает однополая любовь, но

неожиданно спустя несколько лет, он и сам потерял голову из-за

мужчины. Он объяснил себе это тем, что поначалу не знал о том, что

это мужчина.

Его ловкие руки торопливо стаскивали одежду с Хуайена. Сяобао

чувствовал, что не испытывал такого волнения даже тогда, когда

впервые вкусил плотских радостей. Как только его руки коснулись

гладкой кожи Хуайена, он уже не мог оторваться от нее. Его кожа была

не такой мягкой, как у женщин, но она была очень упругой и

эластичной, и ласкать ее было так восхитительно приятно.

Сяобао взволнованно прижимал Хуайена к себе, его рука

двигалась все быстрее. Второй рукой он гладил его тело, покрывая все

его лицо поцелуями – от кромки волос и ниже, до самой шеи. Эти

настойчивые влажные прикосновения на миг отрезвили Хуайена, он

открыл глаза и увидел, что этот похотливый толстяк прижимается к

нему, а также лапает и целует его!

Чувствуя в душе отвращение, Хуайен разозлился, ненавидя себя за

то, что оказался в таком дурацком положении!

Сяобао самозабвенно целовал Хуаейна, когда его внезапно

оттолкнули прочь, и он увидел, как Хуайен схватил меч и попытался

ударить его. Сяобао, испуганно вскрикнув, отполз в сторону на

безопасное расстояние.

- Не подходи... держись от меня подальше...

Хуайен беспорядочно размахивал мечом и вскоре окончательно

выбился из сил. Больше он был не в состоянии гоняться за Сяобао.

Нарастающее напряжение в теле заставило его болезненно застонать,

он словно сгорал в огне, и все его желания сконцентрировались в

нижней части тела, сводя его с ума, поскольку он никак не мог

облегчить свои страдания. Он инстинктивно начал поглаживать себя,

вспоминая как это делал Сяобао.

Увидев такую картину, Сяобао лишился дара речи. Как и

следовало ожидать от такого существа, как он, которое было

чрезвычайно чувствительно к желаниям нижней части своего тела, он

начал мгновенно реагировать, и его член, который совсем недавно

съежился от испуга, вновь начал оживать и наливаться силой. Как

говорится, волков бояться – в лес не ходить. Он отважно шагнул

вперед и ногой отшвырнул меч подальше, после чего присел на

корточки и осторожно сжал член Хуайена. Тот открыл глаза и

посмотрел на него, но больше не стал отказываться. С его губ

срывались стоны, от которых начинало волноваться сердце.

Сяобао наслаждался его очаровательным видом, чувствуя, как

трепещет его сердце. Он снова начал ласкать тело Хуайена, и ему

захотелось снова наклониться и поцеловать его. При мысли об этих

теплых мягких губах он почувствовал, как его член болезненно

набухает от желания.

Но как только он придвинулся поближе, крепкая рука Хуайена

сдавила его шею, а в его затуманенном взгляде промелькнул гнев:

- Не лезь...

Сяобао на миг замер и едва не разразился бранью.

Молодой господин обслуживает его руками, а он еще недоволен!

Это его всегда обслуживали другие! Когда это молодой господин

Цзинь сдерживал свои желания, обслуживая других! Ты слишком

высокого мнения о себе и думаешь, что весь мир вертится вокруг тебя!

Несмотря на свои мысли, Сяобао не осмеливался лезть на рожон.

Он хотел дождаться, когда Хуайен окончательно потеряет над собой

контроль и окажется полностью в его власти. А пока... придется его

«младшему братцу» потерпеть...

Сяобао одной рукой помогал Хуайену, а второй – ловко ласкал

собственную плоть. Движения тела Хуайена совсем не

соответствовали тому, что говорил его язык. Приказывая Сяобао

держаться подальше, он сам беспорядочно терся об него. Прохладная

кожа Сяобао вызывала у него неосознанное желание прижаться к ней

посильнее. Хоть он и понимал, кто перед ним, но больше он не мог

контролироваться свои желания.

Хуайен обладал очень высокомерным нравом, и больше всего он

ненавидел, когда к нему прикасались другие. В этой дикой местности

не было женщин, а, если бы таковые и нашлись, наверняка это были

бы какие-нибудь грубые деревенщины, на которых он и сам не захотел

бы взглянуть. Но в теперешней ситуации ему не приходилось

выбирать. Сейчас он желал лишь одного – избавиться от

невыносимого жара в теле, но ему было недостаточно собственных

рук, чтобы облегчить свое положение. Ему хотелось большего, и его

мужской инстинкт требовал войти в какое-нибудь тесное и узкое

место, чтобы дать выход своему желанию и излиться в него... Но он

понимал, что сейчас рядом нет женщины.

Он с детства рос в горах Цзиньси, где осваивал все виды боевых

искусств, постигал игру на цинь, шахматы и каллиграфию. Изучение

военного искусства было обязательным для всех императоров и

правителей. Но в их секте существовала строгая иерархия, и даже

отношения между ним и его отцом сводились к строжайшему

послушанию и исполнению приказов. Единственное, что постоянно

вбивали ему в голову, это непреходящая ненависть, и никто никогда не

учил его построению человеческих отношений или тому, что с ними

связано.

Хотя никто не ограничивал его в удовлетворении своих желаний,

он был холоден по своей природе и полностью сосредоточился на

изучении боевых искусств. Он никогда всерьез не думал о романтике,

и все те скудные знания о ней, которыми он обладал, были почерпнуты

им из книг.

В конце концов, он впервые вышел в этот мир, чтобы самому

выполнить задание, и ему еще не доводилось встречать такого

опытного в этих вопросах человека, как Сяобао.

Впрочем, и Сяобао, которому похоть ударила в голову,

совершенно позабыл, насколько опасен человек, позволяющий ему

обнимать его в этот момент.

Хуайен уже дважды излился в руки Сяобао и снова становился

твердым, каждый раз становясь все более нетерпеливым и чувствуя

себя так, словно его тело разъедают сотни тысяч муравьев. Теперь

вовсе не Сяобао пытался прикоснуться к нему, он сам прижимался к

его телу и беспорядочно терся об него лицом и всем телом. Если

прикосновения к его прохладной коже способны хоть немного унять

сжигающее его пламя, он не мог отказаться от этого. Сяобао было

немного больно от грубых и беспокойных прикосновений Хуайена, но

он был счастлив, понимая, что Хуайен, наконец-то, потерял над собой

контроль. Хотя у него не было большого опыта в однополой любви, но

он много слышал об этом и не сомневался, что сумеет осчастливить

Хуайена.

Хуайен остался практически без одежды, и Сяобао больше не мог

сдерживаться. Он собрал пальцами семя Хуайена и потянулся к его

заду.

Неторопливо сминая его ягодицы и поглаживая пальцами

скрытый вход, Сяобао был готов унестись в небеса от счастья.

Сознание Хуайена было затуманено, но внезапно он ощутил, как

чужие руки ласкают его в потаенном месте и даже пытаются

проникнуть внутрь... Цепляясь за остатки разума, Хуайен вцепился в

руку Сяобао и яростно прошипел:

- Ты что делаешь, бл*дь?!

Сяобао застыл от ужаса, чувствуя, что у него вот-вот сломается

запястье. Раньше он все время удивлялся, откуда в таких изящных

руках столько силы, но теперь он понял, что перед ним находится

настоящее животное мужского пола. Хотя у него все поплыло перед

глазами от боли, он не смел выказать слабости. Сейчас, когда он сам

был прижат под телом этого человека, если тот надумает придушить

его, ему будет негде спрятаться. Если он умрет в шаге от желанного

удовольствия, он превратится в призрака навеки! Превозмогая боль, он

объяснил с успокаивающей улыбкой:

- Ну... мужчины... между ними это тоже возможно... я обязательно

помогу тебе... только вначале тебе будет немного некомфортно...

Хуайен впился в него цепким взглядом.

Сяобао, думая, что его объяснение было не достаточно ясным,

добавил:

- Ну, просто... можно войти сюда... поначалу будет немного

больно... но моя техника очень хороша... я доставлю тебе удовольствие

и не причиню вреда...

Голос Сяобао доносился до слуха Хуайена словно откуда-то

издалека, эхом отдаваясь в его сознании. Постепенно у него в голове

стало пусто, и в сознании остался лишь завораживающий голос. Он

пытался уловить смысл сказанных им слов: «мужчины... между ними

это тоже возможно... можно войти сюда... можно войти сюда... можно

войти сюда... войти сюда... сюда...»

Хуайен смотрел на Сяобао, и его глаза постепенно наливались

кровью. Внезапно его лицо исказила буйная и свирепая гримаса, и он,

сам не понимая, откуда у него взялись силы, с рычанием разорвал

одежду Сяобао. Ошарашенный Сяобао испуганно замер, не понимая,

что вдруг на него нашло и чувствуя, как что-то пошло не так. Хуайен,

не раздумывая протянул руки к штанам Сяобао и одним движением

разорвал их на части, после чего поднялся на ноги. Сяобао испуганно

завопил, наконец, осознав, что сам навлек на себя беду, и попытался

подняться с земли.

Хуайен цеплялся за него, как утопающий за соломинку и никак не

мог отпустить его. Здравый смысл полностью покинул его, и в голове

крутилась лишь одна фраза – «войти сюда». Она стала для него

путеводной звездой, и он полностью сосредоточил свое внимание на

этом. Упорное сопротивление Сяобао вывело его из себя, и он

безжалостно ударил его, сбив с ног. У Сяобао все поплыло перед

глазами.

Пока Сяобао не пришел в себя, Хуайен сорвал с него одежду. Его

мягкая белая плоть сводила Хуайена с ума, и он развел ноги Сяобао в

стороны.

Сяобао едва не сошел с ума от страха и стыда, и теперь мечтал

умереть на месте, поэтому снова начал отчаянно сопротивляться.

Сейчас его физическое состояние было намного лучше, чем у Хуайена.

Они боролись друг с другом какое-то время, и он действительно едва

не вырвался на свободу. Хуайен, видя, что его добыча вот-вот

ускользнет от него, схватил Сяобао за лодыжку и потащил его назад,

обрушив на него шквал ударов. В своем обезумевшем состоянии он не

контролировал силу ударов, и вскоре Сяобао погрузился в

полубессознательное состояние.

Видя, что он больше не сопротивляется, Хуайен был

удовлетворен. Он схватил Сяобао за ноги и, подтянув к себе поближе,

толкнулся возбужденным членом в потайное местечко.

- Ааааа! – Сяобао завопил от боли, изгибаясь всем телом и

пытаясь вырваться.

Еще никто не входил в это место, и оно оставалось тугим и узким.

Как бы Хуайен ни старался, он с трудом смог втиснуть внутрь лишь

одну головку, и Сяобао отчаянно сжался от боли.

- Аааа! Пусти меня! Я ошибся, я был неправ! Отпусти!

Сяобао плакал и кричал, отбиваясь от Хуайена и тем самым лишь

еще сильнее распалял его. Не имея возможности немедленно утолить

свое желание, Хуайен раздражался все больше, и его гнев был

направлен на Сяобао. Он отвесил смачный шлепок по пухлым

ягодицам Сяобао, и этот звук прозвучал невероятно эротично, лишь

увеличивая и без того невыносимое желание Хуайена. Он подхватил

валяющийся на земле пояс и связал мешающие ему руки Сяобао.

Широко раздвинув ноги Сяобао коленями, он развел в стороны его

ягодицы и мощным рывком вошел на половину. Сяобао закричал во

все горло, он едва мог дышать от боли. Его дырочка покраснела, и

кровь, оросив член Хуайена, стала естественной смазкой. Хуайен, не в

силах больше выносить удовольствие от тесной плоти, обхватившей

его возбужденный член, начал инстинктивно двигаться.

Сяобао чувствовал, как с каждым толчком нарастает боль. Хуайен

один смог заставить его совершать поступки, которых он раньше не

делал, а также оскорбить его и причинить ему страдания, которых он

никогда не испытывал прежде. Вспоминая собственную глупость, он

был зол и напуган, и вскоре, не в силах выносить такие страдания,

потерял сознание.

Хуайена нисколько не интересовало, находится ли Соябао в

сознании или нет. Все, о чем он мог думать сейчас, это то

удовольствие, которое он получал, вонзаясь в тугую горячую плоть. С

каждым новым толчком, когда он на миг выходил из нее, он видел

покрасневшую дырочку, из которой вытекала белая с красным

жидкость, и это дарило ему небывалое удовлетворение.

Цзинь Сяобао все время был в его глазах просто похотливым

толстяком. Но сейчас с закрытыми глазами и подрагивающими

густыми ресницами, с искаженным от боли лицом, на котором раньше

всегда играла улыбка, с этими пухлыми, искусанными до крови губами

и белоснежным телом, на котором он оставил множество отметин, он

казался ему привлекательным, словно ароматный цветок. Это еще

больше возбуждало и без того напряженные нервы Хуайена, и теперь

ему хотелось лишь яростно вонзаться в тело лежавшего под ним

человека.

Хуайен, находившийся под воздействием мощного

возбуждающего средства, совсем не чувствовал боли от ран, и теперь,

казалось, обладал невероятной силой и неистощимой выносливостью.

В этот момент он мог лишь забавляться с телом лежавшего под ним

человека, как ему заблагорассудится.

Кончив один раз, лежа на Сяобао, Хуайен развернул его на живот.

Обхватив его за талию, он заставил его приподнять зад, и в этот

момент Сяобао начал приходить в себя. Хуайен сжал его пышные

белоснежные ягодицы и развел их в стороны, обнажая опухшую

покрасневшую дырочку, из которой вытекала мутная жидкость, и

которая невольно сжималась, еще больше возбуждая и привлекая

Хуайена. С налитыми кровьб глазами он продолжал бешено толкаться

внутрь. Маленькая дырочка теперь была непомерно растянута и не

могла сжаться до конца, что облегчало ему движения. Болезненные

стоны Сяобао, его горячее тело, эти упругие стенки, так тесно

сжимающие его член, и мягкая гладкая кожа, к которой было так

приятно прикасаться, доводили Хуайена до безумия. Не имея

возможности получить полное освобождение, Хуайен продолжал

двигаться в бешеном ритме, заставляя Сяобао мечтать о смерти...

Когда Сяобао пришел в себя, он чувствовал себя так, словно по

его телу прошлось стадо буйволов. Казалось, на нем не осталось

живого места, и теперь боль терзала каждую клеточку его тела.

Он стиснул зубы и невольно застонал. Распластавшись на

кровати, он не смел даже пошевелиться. Стоило ему вспомнить, как

именно он был ранен, он почувствовал, как его прошибло холодным

по̀том, и ему стало еще больнее, особенно в области поясницы, и

жаркий румянец опалил его лицо и шею. Неудивительно, что его

уложили спать на животе. Он вообще сомневался, что сможет теперь

вернуться к нормальной жизни. Черт, да разве можно вот так

использовать это место!

Самые страшные проклятья и ругательства, которые он когда-

либо слышал за свои двадцать лет, разом пришли ему на ум, и он

мысленно клял Хуайена и всех его предков до восемнадцатого колена.

Вот же неблагодарная сволочь! Я буду не я, если не отплачу тебе за

это!

Сяобао в ярости стиснул зубы, в его голове одна за другой

проносились самые коварные мысли. Ему хотелось убить этого

насильника и извращенца, хотя, если так подумать, лучше заплатить

ему той же монетой, чтобы сохранить лицо и дать выход своей злости.

К тому же... Сяобао, преодолевая отвращение, вспомнил затуманенный

желанием взгляд Хуайена. Это действительно... выглядело так

возбуждающе и эротично... он никак не мог забыть его... Черт! Если я

хоть раз не залезу на тебя, значит, я не мужчина!

Он представлял себе, как повалит Хуайена на кровать и разденет

его, а затем...

В этот момент тихонько скрипнула дверь, и ошеломленный

Сяобао с трудом повернулся, чтобы посмотреть, кто пришел. В

комнату вошла женщина в светло-зеленом платье, ее волосы были

небрежно собраны в пучок на затылке, и на ней почти не было никаких

украшений. Ткань, из которой была пошита ее одежда, была

недорогой, но в целом она выглядела изысканно и привлекательно.

Если бы Сяобао увидел такую очаровательную женщину в

обычное время, он бы совершенно потерял голову и обязательно

постарался бы сблизиться с ней. Но в такой ситуации, увидев

женщину, к тому же еще и красивую, Сяобао мгновенно сник, и его

лицо помрачнело.

Неужели это она все время ухаживала за ним? У него ведь весь

зад... в таком состоянии... девушкам не пристало такое видеть. Даже

такому бесстыжему человеку, как Сяобао, было неловко в такой

момент! Провалилось бы оно все к черту!

Молодая женщина посмотрела на его понурый вид и вспомнила о

его травме. Хотя, будучи лекарем, она всякого повидала, сейчас на ее

лице также было заметно смущение. Когда их взгляды встретились,

оба почувствовали себя неловко.

Впрочем, Сяобао был довольно толстокожим малым и очень

быстро пришел в себя:

- Ммм... сестрица, а что это за место?

- Ммм... молодой господин Цзинь, вы очнулись. Вы три дня

провели без сознания и сейчас находитесь в доме нашего господина в

Уцзяне.

- А? Округ Уцзянь? Как я здесь оказался?

- Это господин Ю Инь, следуя тайным указаниям, отправился на

выручку и нашел вас вместе с нашим господином.

Сяобао не знал, что в конце концов случилось с Хуайеном,

поскольку потерял сознание от боли. Он сам не знал, сколько раз

приходил в себя и снова впадал в беспамятство, и Хуайен все время

скакал на нем... без перерыва... это был просто кошмарный опыт! Он

сам во всем виноват, и ему крупно не повезло. Впрочем, что

случилось, то случилось. Как бы сильно он теперь ни жалел об этом,

ничего уже не изменишь. Должно быть, этот год стал неудачным для

него, раз ему не повезло столкнуться с такими неприятностями. Но все

же, когда посторонние видят тебя в таком состоянии... это

действительно унизительно и обидно.

Глядя на его смущенное и сердитое лицо, женщина поспешно

сменила тему:

- Господин Ю Инь просил меня подождать, пока молодой

господин Цзинь проснется и узнать, не нужно ли уведомить вашу

семью, чтобы они прислали кого-нибудь за вами. Или будет лучше,

если мы сами отправим вас домой?

- А? Вы еще не оповестили мою семью? – забеспокоился Сяобао.

Он не появлялся дома уже три дня, наверняка его родители и

телохранители теперь в панике. Его отец скор на расправу, что если он

убьет Чжао Цая и Чжин Бао?

- Нет... просто... молодой господин был без сознания... и ваша

травма... было бы трудно объяснить...

Что уж ходить вокруг да около! Никогда не видела разорванную

мужскую задницу? Сяобао мысленно обматерил Хуайена и вслух

сказал:

- Сестрица, пожалуйста, отправь кого-нибудь в Сучжоу в

резиденцию Цзинь сообщить, что со мной все в порядке. И пусть Чжао

Цай и Чжин Бао заберут меня отсюда.

- Хорошо, как скажете, - девушке больше не хотелось задерживать

здесь, и она поспешно направилась к двери.

- Ммм... сестрица!

- Молодой господин, зовите меня Цуй Нян.

- Эээ... сестриц Цуй... ммм... а как там твой господин?

Сяобао все же не мог не волноваться о нем, хотя в душе презирал

самого себя за эту слабость.

- Наш хозяин чуть не умер. Доктор сказал, он едва не истек

кровью. К счастью, он силен и здоров, и теперь его жизни ничто не

угрожает. Вчера он пришел в себя, и теперь ему стало лучше.

- Оу, вот как. Что ж, можешь идти.

Услышав, что с Хуайеном все в порядке, он почувствовал

облегчение. В общем-то, если так подумать, его беспокойство о нем

вполне оправдано. Если бы Хуайен погиб, как бы он тогда смог

отомстить ему?

Проведя в постели еще два дня, он мог развлекаться лишь

болтовней с Цуй Нян. Сяобао узнал, что эта симпатичная и кокетливая

сестрица не только ухаживает за ним, она также была лекарем, а

значит, видела всю неприглядную правду после случившегося.

Беспечный и недалекий Сяобао, отмахнувшись от своих душевных

мук, почувствовал облегчение и в присутствии Цуй Нян стал еще

более развязным и бесцеремонным. Цуй Нян была не какой-нибудь

кроткой и милой девочкой, которая стала бы послушно терпеть

приставания наглеца, она тоже умела постоять за себя, и это помогло

Сяобао избавиться от мрачного настроения, а также развеять скуку,

пока он был вынужден оставаться в постели.

В тот день после обеда к нему неожиданно пришел один человек.

Увидев лицо этого человека, Сяобао замер от удивления:

- А? Как... как ты так быстро поправился?

Ю Инь как-то странно взглянул на него, подумав, что, вероятно,

из-за недавнего жара у него что-то случилось с головой.

Сяобао, успокоившись, немного подумал и спросил:

- У тебя ведь нет брата-близнеца?

- У меня есть старший брат, но мы не близнецы, - слегка опешил

Ю Инь.

- Тогда все верно! Значит, я встретил твоего брата.

Сяобао вспомнил израненного мужчину, которого принял за

зомби. У него было такое же привлекательное лицо, и даже их фигуры

были очень похожи.

- Вы видели моего брата? – Ю Инь взволнованно шагнул к нему и

вцепился ему в плечо. – Разве он не умер? Где он?!

- Ай, ай, больно же!

Ю Инь слишком энергично встряхнул его, и нижняя часть его тела

отозвалась болью. К тому же, на его теле еще оставались следы и

синяки от укусов и ударов одного животного, поэтому Сяобао не смог

удержаться и вскрикнул от боли.

- Ох, молодой господин Цзинь, я обидел вас, - Ю Инь поспешно

отпустил его.

- Осторожнее... оу... - обиженно проворчал Сяобао, закатив глаза. –

Твой брат... он был уже на последнем издыхании, когда я встретил его.

Он был очень тяжело ранен, и я не знаю, смог ли он выжить или нет.

- Вот как...

Ю Инь с разочарованным видом опустил голову. В тот день, когда

он нашел своего господина вместе с Сяобао, он приказал своим людям

проверить все трупы. Все люди, которых увел с собой Цзо Инь, были

мертвы, но тело Цзо Иня так и не было найдено, поэтому в глубине

души он твердо верил, что его брат все еще жив.

- Господин Цзинь, там приехали два ваших человека, чтобы

забрать вас. Сможете ли вы спуститься сами или позвать их сюда,

чтобы они вынесли вас?

- Не нужно, я сам спущусь.

Эти два болвана, увидев, что он болен, обязательно начнут

изводить его вопросами о том, что случилось. И что он им ответит?

Ой, да ничего страшного, меня просто трахали в задницу целый день.

Немного подумав, он взглянул на Ю Иня:

- А ты не сказал им... о моей травме... о том, как я пострадал...

- Ммм... Цуй Нян сказала им, что вы были ранены, героически

защищая нашего молодого господина.

Сяобао, вздыхая подумал, что, выжив в такой переделке, он ничем

не хуже любого героя. Так бесстрашно и отважно отдать свой зад на

растерзание – на это тоже нужно небывалое мужество.

Сяобао медленно приподнялся, опираясь на руки, и после

нескольких секунд свалился обратно на кровать. Под тяжестью его

тела массивная кровать заскрипела, и он заскулил, словно подпевая ей.

Ю Инь едва не рассмеялся, но, подумав о том, как ему больно, все же

сдержался.

Сяобао, заметив его взгляд, подумал про себя: «Сперва сам отдай

свой зад такому зверю, а потом узнаешь, каково это».

На самом деле, все было не так уж и плохо. Последние несколько

дней его лечили с помощью лучших лекарств, и его раны почти

зажили. Но ведь пострадавшим был Цзинь Сяобао – единственный

ребенок самого богатого человека в Цзяннане. С самого детства,

стоило ему только поцарапать кожу или чихнуть разок, к нему

приглашали трех лучших лекарей. Его всегда берегли, как зеницу ока,

и он вырос изнеженным и избалованным. А теперь он прошел через

такие страдания и издевательства, но не мог даже рассказать об этом, и

сейчас ему хотелось спрятаться в объятьях своей матушки и заплакать.

Впрочем, жалеть себя и капризничать было хорошо, когда рядом

не было посторонних. Сяобао был человеком, который больше всего

беспокоился о сохранении своего лица. Глядя на выражение лица Ю

Иня, который явно считал, что он ведет себя не по-мужски, он снова

собрался с духом и, наконец, смог поднять свое тело и, пошатываясь,

встать на ноги.

Он думал, что больше не сможет ходить, но, очутившись на ногах,

обнаружил, что все не так уж и страшно. Ему все еще было немного

больно, но он вполне мог сделать вид, что с ним все в порядке.

Сяобао привычными движениями погладил свой мягкий животик

и вздохнул, сетуя про себя, до чего же все непостоянно в этом мире.

Прошло всего несколько дней, а он уже так исхудал.

Тихонько вздохнув, он вышел из комнаты.

Сяобао прожил здесь несколько дней, но впервые выбрался на

улицу и смог увидеть, как выглядит резиденция снаружи. Хотя она

выглядела скромнее резиденции Цзинь, однако все беседки и

павильоны были довольно элегантными и вполне в стиле Хуайена.

Внезапно Сяобао спросил у шедшего впереди Ю Иня:

- А где ваш молодой господин?

- Молодой господин... - Ю Инь ненадолго замялся. – Он вернулся

обратно.

- Куда вернулся?

- Молодому господину Цзиню ни к чему это знать, - бесстрастно

ответил Ю Инь.

- Кто твой молодой господин? – Сяобао сверлил взглядом спину

Ю Иня.

Ю Инь продолжал идти вперед и ничего не ответил.

Значит, ни к чем это знать, да? Сяобао больше не стал ничего

спрашивать, но про себя подумал, что, вернувшись домой, найдет

лучшего шпиона на свете и потратит десятки тысяч серебряных

таэлей, но раскопает все, что связано с Хуайеном и всеми его предками

на восемь поколений назад!

«Вот только подождите немного, и я обязательно узнаю, кто такой

этот очаровательный демоненок, можно ли с ним враждовать и как

далеко можно в этом зайти, а уж потом я подумаю, как отомстить ему.

Черт возьми, я тоже не лыком шить, и со мной тоже не стоит

связываться! У молодого господина из банды «Цзиньцянь» задница

стоит дороже золота! А ты думаешь, что можешь сделать с ней все, что

пожелаешь, а затем удрать и жить спокойно? Вот увидишь, как я

разберусь с тобой!»

Несмотря на свои коварные замыслы, Сяобао в глубине души

надеялся увидеть Хуайена. Он сам не знал, чего ожидал, но все же ему

не хотелось ударить в грязь лицом, поэтому он продолжал

подстегивать в себе мысли о мести. В конце концов, он мысленно уже

одержал великую победу и решил после возвращения домой

пригласить к себе нескольких искусных мальчиков, чтобы на практике

улучшить свои навыки, и тогда можно будет не бояться, что он не

сможет подчинить себе этого щенка.

Увидев Чжао Цая и Чжин Бао, Сяобао застыл от изумления. Их

лица были покрыты синяками и, увидев Сяобао, они оба бросились к

нему, словно две собаки, увидевшие булочку с мясом.

- Ай... что с вами?

Сяобао ужасно расстроился. Эти два щенка служили ему, и никто

не посмел бы так поступить с ними. Если кто-то и осмелился так их

избить, это мог быть только его отец.

Оба промолчали в ответ, глядя на него жалобным взглядом.

- Ладно, ладно, я все понял.

Сяобао чувствовал себя виноватым перед ними. Если бы он не

был так упрям и не настоял на поисках своей «жены», а потом не

бросился спасать ее, его слуги не получили бы такие побои. В чем их

вина? Если так подумать, теперь он в долгу перед ними.

Сяобао, страдая от угрызений совести, осторожно потрогал их

лица:

- Ваш молодой господин виноват перед вами. Больше я не стану

никуда убегать.

Они оба расплакались и, обнимая его, запричитали:

- Молодой господин, ничего страшного, если нас побили. Но

больше не пугайте нас так! Мы думали, с вами что-то случилось. В тот

день мы пришли к реке и увидели там кровь и кучу разорванной

одежды. Ах, молодой господин, вы напугали нас до смерти!

Сяобао успокаивающе похлопал их по плечам, тоже думая о

разорванной одежде и крови. Эти два паршивца не настолько умны,

чтобы догадаться о том, о чем им не следует думать.

Закончив причитать, они начали тянуть Сяобао за руки, оглядывая

его с головы до ног.

- Молодой господин, вы пострадали? Где у вас рана?

Сяобао оттолкнул их и лишь махнул рукой:

- Ничего страшного, это просто несколько ушибов. Еще пара

дней, и все пройдет.

Они оба кивнули с сомнением во взгляде, и Чжао Цай спросил:

- А что с госпожой Чжэн?

- Госпожа... - Сяобао стиснул зубы. – Она жива...

Они оба заметили странное выражение лица своего хозяина. Чжин

Бао, казалось, только сейчас обратил внимание на человека, стоявшего

позади Сяобао, и удивленно замер.

Сяобао, занервничав, поспешил сменить тему:

- В чем дело? У тебя что-то болит? Дать тебе лекарство?

Чжао Цай, глядя на Ю Иня, тоже задал вопрос:

- У вас есть брат-близнец?

Ю Иню было лень снова объясняться, поэтому он прямо спросил:

- Вы видели моего брата? Где он?

Чжин Бао простодушно кивнул и искренне ответил:

- Он у меня в постели.

Чжао Цай закатил глаза и отвесил ему подзатыльник:

- Почему бы тебе не заткнуться?

Трудно было винить Чжао Цая в том, что его мысли не были

чисты. Он столько лет следовал за своим молодым господином и

повидал всякого. Даже если говорящий не имел ввиду ничего дурного,

тот, кто слушал его, мог понять его превратно.

- Ты чего? – обиделся Чжин Бао. – Зачем ты ударил меня?

Здесь присутствовали два человека, один из которых стал

свидетелем соития двух мужчин, а другой – только что испытал это на

себе. Они оба были слишком чувствительны ко всему, что с этим

связано, их лица побледнели, и между ними возникло молчаливое

понимание. Они посмотрели друг на друга, а затем молча отвернулись,

понимая, что им обоим противно смотреть друг на друга.

Чжин Бао так и не понял, что он сказал не так. Однако, по своему

опыту он знал, что, если Чжао Цай велел ему заткнуться, будет лучше

послушаться его.

Чжао Цай неловко кашлянул и почтительно сложил ладони:

- Ваш брат был тяжело ранен и потерял сознание. Мы отвезли его

домой, чтобы он мог получить помощь. Мы надеялись, что,

очнувшись, он поможет нам узнать местонахождение нашего молодого

господина. Однако, он до сих пор еще не пришел в себя, но лекарь

сказал, что его жизнь вне опасности, и он очнется через несколько

дней естественным образом.

На бесстрастном лице Ю Иня отразилось волнение:

- Не знаю, как вас благодарить! Я пошлю кого-нибудь, чтобы

сопроводить вас до резиденции Цзинь и забрать оттуда моего брата.

Сяобао лишь закатил глаза. «Не знаешь, как благодарить? Вот

подожди, и ты еще увидишь! И что наша семья Цзинь задолжала вам?

Ты такой же, как и твой хозяин, вы даже не знаете, что такое

благодарность и не стремитесь отплатить за доброту. Наша семья

только и делает, что спасает всех от смерти и заботится о раненых,

чтобы накопить добрую карму!»

По дороге домой Сяобао снова превратился в молодого господина

семьи Цзинь. Он удобно устроился в великолепной повозке с мягким

матрацем, и его снова окружали рабы и служанки, готовые исполнить

любой его каприз. Сяобао время от времени приставал к служанкам, и

те краснели, не смея издать ни звука. Пребывая в хорошем настроении,

Сяобао решил вернуться в Сучжоу и отдохнуть в течение нескольких

дней, а затем отправиться в бордель «Циньюань», найти там Сяо Мен

и Су Инь, и с ними оторваться по полной, чтобы исцелить свое

уязвленное самолюбие. При мысли о мягких податливых телах и

очаровательном кокетстве девушек у Сяобао едва не потекли слюнки,

и ему захотелось немедленно помчаться к красавицам.

Он представлял себе, как будет флиртовать с красотками и

дразнить их, а потом красотка будет лежать под ним, тяжело дыша,

пока он будет овладевать ею снова и снова. Но внезапно красавица в

его фантазиях обрела облик Хуайена. Он вспомнил его порозовевшее

лицо, длинные волосы, спадающие вниз черным шелковым

покрывалом, безумный затуманившийся взгляд, и его тело внезапно

обдало жаром. Сяобао с ужасом ощутил изменения в своем теле, и ему

захотелось нырнуть с головой в ледяную воду.

Он попросил девушек выйти из повозки. Он сунул руку к себе в

штаны и начал поглаживать себя, все его мысли сосредоточились на

Хуайене. Он вспоминал его плоскую грудь и его орудие, из-за которого

он мечтал тогда о смерти. Это ничуть не уменьшило его желания,

напротив, его лишь охватило еще большее возбуждение. Рука Сяобао

двигалась все быстрее, с его губ срывались прерывистые стоны.

Наконец, его тело содрогнулось, и он выстрелил густой мутной

жидкостью.

Сяобао тяжело дышал, его кожа покрылась испариной. Когда его

желание было утолено, он слегка пришел в себя. При мысли о том, что

он только что получал удовольствие, вспоминая о том, как выглядел

Хуайен, когда трахал его, ему захотелось биться головой о стену.

Да что же это с ним происходит!

Сяобао редко задумывался о своей жизни. Неужели ему

действительно понравился парень, понравился на столько сильно, что

ему все равно, что они одного пола? За последние несколько дней раны

на его теле зажили. Сяобао был из тех людей, кто сразу забывает о

боли после того, как затянется рана, поэтому его обида на Хуайена

постепенно ослабевала.

Сяобао обладал своими достоинствами, и одно из них

заключалось в том, что он мог легко вразумить самого себя, и это

позволяло ему жить довольно легко и свободно. Все, что было

невозможно объяснить, он объяснял себе волей небес. Вот, например,

сейчас, его переполняли эмоции. Ай, наверняка это происки судьбы,

заставившей его полюбить мужчину. Да!

Поначалу он был очень зол – этот человек не только обманул его

чувства, но и осквернил тело. Ему хотелось броситься на землю,

вытирая платком слезы и разыгрывая драму. В конце концов, это было

так жестоко и бесчеловечно! А самое скверное было в том, что после

всего случившегося он повел себя безответственно. Впрочем, нет

ничего страшного в том, что он не захотел взять на себя

ответственность, в конце концов, не мог же он жениться на мужчине.

Однако, он совсем позабыл про него, а это... это было уже совершенно

непереносимо!

Подумав о безразличии и жестокости Хуайена, Сяобао огорчился

и совсем загрустил.

За всю его жизнь его еще никто не обижал так сильно. Даже если

его и обижали, у него всегда был способ дать выход своей обиде, не

говоря уж о том, что раньше ему не приходилось так грустить. Сяобао

подумал, что нет смысла расстраиваться и таить обиду. Кто эту кашу

заварил, тот ее должен и расхлебывать. Поэтому, чтобы избавиться от

грусти и обиды, он должен найти Хуайена.

Он задумался и внезапно понял, что ему будет недостаточно один

раз прижать Хуайена под собой. Ему этого будет мало! Он нравится

ему слишком сильно. Несмотря на то, как Хуайен обошелся с ним, он

не мог отказаться от мысли последовать современной моде и взять

Хуайена к себе в качестве «питомца». Хотя он не может позволить себе

дать ему положение старшей жены, но он всю жизнь будет хорошо

обращаться с ним и заботиться о нем. И это будет просто

замечательно.

В общем, сейчас прежде всего ему нужно заполучить Хуайена и

показать ему, каким щедрым мужем он может стать, а там уже видно

будет.

Повозка, покачиваясь, неторопливо катилась вперед и, наконец,

вернулась в резиденцию Цзинь к полудню следующего дня.

Как только они оказались в окрестностях города, Сяобао приказал

послать вперед гонца и сообщить о его приезде. Когда повозка въехала

во двор резиденции, ее уже ожидала целая толпа. Сяобао вышел из

повозки, всем своим видом показывая, что он цел и невредим и

улыбаясь во весь рот.

- Сяобао! Мой сын!

Когда госпожа Цзинь увидела своего сына, который пропадал в

течение нескольких дней, из ее глаз хлынули слезы. Она подбежала к

нему и крепко сжала в своих объятьях, не желая отпускать.

- Сыночек, ты ранен? – спрашивала она, ощупывая его с болью в

сердце. – Ты доведешь свою матушку до могилы! Ты до смерти

напугал нас!

Господин Цзинь со слезами на глазах тоже подошел к нему, снова

и снова в отчаянии касаясь его лица. Сяобао, широко улыбаясь,

успокаивающе похлопал отца по спине:

- Отец, матушка, не плачьте. Я такой скверный сын, я расстроил

вас. Но со мной все в порядке. Я просто какое-то время был без

сознания, но у меня нет никаких ран. Я потом расскажу вам, как все

было. А теперь перестаньте плакать, ну же!

Господин Цзинь был мужчиной, поэтому он первым перестал

плакать. Госпожа Цзинь, убедившись, что с ее сыном действительно

все в порядке, наконец, смогла вздохнуть с облегчением.

Их нельзя было винить в том, что они разволновались так сильно.

За всю жизнь с их драгоценным сокровищем не случалось ничего

подобного. Разве, отправляясь в поездку, он не был под охраной? Когда

он неожиданно исчез на три дня, семья Цзинь перевернула вверх дном

всю округу в радиусе ста ли. Господин и госпожа Цзинь чуть с ума не

сошли от волнения – если с их маленьким сокровищем что-то

случится, тогда и им незачем жить!

Цзинь Сяо Ю, протиснувшись сквозь толпу, обняла Сяобао за

ноги и залилась слезами. Сяобао подхватил девочку на руки и начал ее

утешать, пока после долгих уговоров она, наконец, не улыбнулась.

- Ты, негодник, расскажи мне, что с тобой случилось за эти дни, -

господин Цзинь не сводил с него сурового взгляда.

Если это происшествие стало результатом кого-то заговора,

необходимо срочно устранить любую опасность для его сына. А, если

это был просто несчастный случай, нужно призвать к ответу человека,

из-за которого пострадал его сын, и заставить его дорого заплатить за

это.

- Отец, не волнуйся. Дай мне хотя бы попить воды. Постепенно я

все тебе расскажу, только не нервничай.

Он уже давно все продумал, и сейчас говорил не задумываясь.

Сяобао, обнимая отца, уже собирался пройти в дом, когда один из

слуг крикнул:

- Молодой господин Су приехал!

Удивленный Сяобао повернулся и увидел, как в ворота въезжает

Су Инь.

Молодой человек был облачен в темно-синие одежды, расшитые

золотыми узорами. Он был высок и строен, обладал незаурядной

внешностью и держался с большим достоинством. Каждый его жест

выдавал человека благородного происхождения, с которым нельзя не

считаться. На его тонких губах играла легкая улыбка, но в лице было

что-то циничное, а взгляд выразительных глаз был острым и

проницательным.

Некоторые люди от рождения наделены способностью привлекать

к себе внимание, например, Хуайен или его друг детства Су Инь,

который всегда вызывал у него чувство зависти.

- Су Инь? А ты почему здесь?

- Я отправил послание семье Су, - поспешно объяснил господин

Цзинь. – Папа нигде не мог найти тебя и ужасно волновался, поэтому

попросил семью Су о помощи.

Сяобао недовольно нахмурился, но, подумав о том, как были

расстроены его родители, пока не могли найти его, он не стал ничего

говорить.

Су Инь был его лучшим другом, но в то же время его чувства к

нему были довольно сложными, поскольку тот вызывал в нем

небывалую ревность. Если есть человек такого же возраста и пола,

который к тому же, обладает не меньшей популярностью и во всем

превосходит тебя, это начинает действовать на нервы. В возрасте

четырнадцати лет он был признан самым красивым молодым

человеком во всей округе. Будучи старшим внуком принца Ли (1) и

единственным сыном главы секты Вулинь, он обладал настолько

высоким статусом, что ему просто не было равных. Среди молодых

людей не было никого, кто мог превзойти его в навыках боевых

искусств, его имя было известно всем и каждому. Из-за деловых

отношений между их отцами они с детства общались друг с другом.

Когда их постоянно сравнивали друг с другом, и он проигрывал ему во

всем, как тут можно было не завидовать и не ревновать!!!!

Родиться и жить в одну эпоху с таким человеком – настоящая

трагедия для молодого дарования!

Но в то же время он бесконечно восхищался им. Его красивая

внешность, необычайное мужество, великолепные навыки в боевых

искусствах и даже хитрая коварная натура не могли не вызывать

восхищения у мужчин, поскольку были очень ценны в их глазах.

Сяобао с одной стороны испытывал жгучую ревность и хотел

подпортить ему внешность, с другой стороны гордился тем, что у него

есть такой друг. Запутавшись в таких противоречивых чувствах, он

дружил с ним более десяти лет, и за последние годы он постепенно

стал проще к этому относиться.

Поведение этого человека было непредсказуемым, он мог

держаться тепло или холодно в зависимости от своих собственных

соображений. Но то, что он был готов прийти к нему на помощь,

говорило о том, что они все еще остаются приятелями.

Су Инь прошел вперед и, схватив его за руку, сжал ее, втайне

приложив силу:

- Где ты был все это время? – нахмурившись, спросил он.

Сяобао, надувшись, попытался вырвать свою руку из его захвата:

- Больно! Пусти!

Су Инь никогда не церемонился с ним в присутствии его

родителей. Он даже не собирался отпускать его и потащил его за

собой:

- Дядя, тетя, с Сяобао все в порядке. Мне нужно расспросить его

кое о чем, чтобы убедиться, что в будущем ему не грозят

неприятности. Вы пока отдыхайте, а я потом приведу его обратно.

Господин Цзинь на миг опешил, а затем поспешно ответил:

- Ладно... потом поужинаем вместе.

Су Инь обладал врожденным величием повелителя и властными

манерами, к тому же, он был известен тем, что на него можно было

положиться в делах, поэтому его слова звучали веско и убедительно.

Он приезжал в резиденцию Цзинь несколько раз в год и прекрасно

знал ее и всех живущих здесь. Он также вел себя здесь свободно и

бесцеремонно, словно у себя дома, и сейчас он утащил Сяобао по

знакомой ему дороге в другой двор.

- Су Инь, ты... да пусти, твою мать! Ты хоть знаешь, какие у тебя

сильные руки! Ты же мне сейчас запястье сломаешь!

Су Инь бросил на него насмешливый взгляд и отпустил его руку.

- Ты так раскормил свою тушку, а толку от этого никакого.

Сяобао уставился на него отчаянным взглядом, мечтая выставить

его за дверь.

- Где ты был эти несколько дней? Говори мне правду!

На лице Сяобао отразилось замешательство. Этот человек далеко

не глуп, и это заставляло его нервничать. Заморочить ему голову, как

он собирался проделать это с родителями, было явно невозможно.

Если он выведет его на чистую воду, тогда неприятностей не

оберешься. Но и сказать правду было немыслимо. Какой мужчина

признается в том, что его как следует отделали! И теперь Сяобао

оказался в затруднительном положении, не зная, что ему сказать.

Су Инь неторопливо опустился в кресло, мгновенно разгадав все

его мысли:

- Цзинь Сяобао, я тебя сразу предупреждаю, не пытайся одурачить

меня. За последние два дня до меня дошло множество различных

новостей. Ты связался не с тем человеком, поэтому выкладывай все,

как есть.

Он пришел сюда, чтобы помочь найти Сяобао, но в то же время,

новости, которые дошли до него до и после исчезновения Сяобао,

были связаны с недавними потрясениями в подпольном мире. (2) Если

эти две вещи связаны между собой, значит, «тот человек», который

более десяти лет держался в тени, начал действовать. Это было очень

важное событие, способное перевернуть вверх дном все сообщество

боевых кланов и даже целую Поднебесную. Он должен во всем

разобраться как можно скорее!

Более того, несчастный случай, произошедший с Сяобао, был

связан с правителем Шенем. Под этим небом все принадлежит

правящей семье, и такой банде как у них не стоило связываться с

императорской семьей. Он не мог не беспокоиться о безопасности

Сяобао и даже всей семьи Цзинь.

Сяобао сделал глубокий вдох и тоже сел:

- В общем-то тут нет ничего особенного. Ты, наверное, уже

слышал, что недавно я спас одного человека. Он мне понравился, и я

хотел быть с ним милым. В тот день я отвез его в оперу, а на обратном

пути на него напали, пытаясь убить. Я отправился спасать его и

нарвался на убийц. Нас спасли его подчиненные, а я пробыл без

сознания три дня. Когда я очнулся, за мной приехали из дома, чтобы

забрать меня. Вот и все, что было.

Пока Сяобао говорил, его лицо слегка покраснело, но его сердце

билось ровно и спокойно, потому что все вышеперечисленные события

были правдой. Су Инь внимательно смотрел на него своим

проницательным взглядом. Этот ребенок был абсолютно прозрачен

перед ним, и он миг видеть его насквозь. Его чувства к Сяобао тоже

были довольно запутанными.

И он определенно смотрел на него свысока.

Всем и каждому было известно, что Цзинь Сяобао, молодой

господин из банды «Цзиньцянь», был абсолютно бесполезен. Без

своего богатого отца он был просто ноль без палочки. С самого детства

Су Инь всюду сопровождал своего отца, и чаще всего ему доводилось

заглядывать в резиденцию Цзинь. Семья Цзинь была крупным

источником дохода их семьи. Они не только платили каждый год

крупную сумму за их покровительство, но также их отцы тесно

сотрудничали между собой, имея общие дела в Цзяннане. Многие

сообщества из подпольного мира недолюбливали семью Цзинь, но в то

же время были вынуждены считаться с ней. Впрочем, его отец на

самом деле хорошо ладил с господином Цзинем. Хотя они не могли

совершенствоваться в боевых искусствах, упражняясь друг с другом,

тут было можно хорошенько расслабиться и сыграть в шашки. Они

действительно неплохо спелись между собой, и иногда его отец

оставался пожить в резиденции Цзинь на целый месяц, не желая

возвращаться домой. Как-то он спросил своего отца, почему ему так

нравится жить в резиденции Цзинь, и получил очень краткий ответ:

- Тут весело и свободно.

Весело и свободно? Ну еще бы! Живя здесь, он получал готовую

еду и одежду, и его жена не надоедала ему целыми днями своей

болтовней. Хотя господин Цзинь был невежественным человеком, он

был довольно прост в общении и не обращал внимания на всякие

пустяки. В отличие от всех этих важных господ, он держался легко и

непринужденно, и с ним было очень легко. Благодаря своему отцу он с

самого детства чаще всего играл с Сяобао.

Поначалу Сяобао ему совсем не понравился, потому что был

толстым, словно поросенок. Когда он убегал от него, все его тело

колыхалось на бегу, и это было выглядело очень забавно. При виде еды

его глазки радостно вспыхивали, и он выглядел ужасно глупым. Он

верил всему, что ему говорили, и был совсем ему не ровня. Но у него

сохранилось столько счастливых воспоминаний о том, как они играли

в детстве. Поэтому, нравилось им это или нет, но они оставались

друзьями детства на протяжении многих лет.

Вот почему, узнав о том, что маленькое сокровище семьи Цзинь,

которое берегли как зеницу ока, неожиданно исчезло, он примчался

сюда из своего дома за одну ночь, даже не переодевшись в дорогу.

Хотя ему с самого детства ужасно нравилось задирать Сяобао, в конце

концов, он был его любимой игрушкой, и он всегда старался оберегать

его.

__________________________

1. Имеется ввиду титул - великий князь, принц, член

императорской фамилии, один из высших официальных титулов при

династии Цин.

2. Скорей всего тут имеется ввиду мир бродяг, шпионов, бродячих торговцев, лекарей-шарлатанов, предсказателей судьбы, подпольных сект и кланов, которые неподконтрольны правительству и т. д. Так что условно назовём это подпольным миром.

- Кто этот человек? Тебе известно, почему его преследовали и

пытались убить?

- Я сам не знаю, кто он... - Сяобао задумался о чем-то и,

нахмурившись, замолчал.

Су Инь не сводил с него пристального взгляда. Помимо своего

невежества и вульгарности, Сяобао обладал еще одной чертой, за

которую он не мог не презирать его – это его непомерное сластолюбие.

Стоило ему повзрослеть, он все время гонялся за красивыми

женщинами. Стоило ему увидеть красотку, как он тут же терял голову,

и у него улетучивались и без того жалкие крохи разума. Вот и на этот

раз он пострадал из-за своих непомерных аппетитов. Услышав слова

Сяобао, Су Инь поменялся в лице – он сразу вспомнил о слухах,

которые распространились повсюду о красавице, которую привез с

собой Сяобао.

- Тебе жить надоело, твою мать! Как ты осмелился держать возле

себя какую-то женщину неизвестного происхождения! Я слышал, как

Чжао Цай с Чжин Бао говорили, что она убила много людей в ту ночь,

когда вы наткнулись на нее. И ты решил, что сможешь поладить с ней?

В твоей толстой тушке совсем не осталось мозгов?

Су Инь, окончательно потеряв терпение, сжал руками голову

Сяобао. Оказавшись в таком положении, Сяобао не мог ничего сказать,

и теперь сидел со скромным видом послушного ученика. Думая о

своих недавних неприятностях и потерях, он чувствовал, что заслужил

все это. В общем-то, Су Инь все верно сказал. Обычно он не обладал

особым мужеством, но на этот раз, очарованный красотой, он слишком

возомнил о себе, и в итоге, его чуть не затрахали до смерти, но он сам

навлек на себя беду!

Су Инь, дав выход своей злости, через какое-то время успокоился

и снова спросил его, знает ли он, кто их преследовал.

Разумеется, Сяобао этого не знал. Однако, когда он прибыл на

место происшествия, он видел, что Хуайен сражался с какими-то

бродягами, поэтому предположил, что Хуайен поссорился с кем-то из-

под подпольного мира. И он изложил все свои соображения Су Иню.

Су Инь подробно расспросил его о тех людях. Учитывая те

сведения, которые ему удалось раздобыть от Мо Лу-Невидимки,

который осмотрел весь путь и лежавшие на нем трупы, все те догадки,

которые копошились в его сознании, подтвердились, быстро сливаясь в

единую стройную цепь.

- Когда закончился спектакль, вы виделись с господином Шенем?

- Ах да! Этот старый лис заставил меня понервничать,

заглядываясь на моего человека!

Су Инь снова посмотрел на него, и Сяобао, подумав о том, до чего

бесстыдны и самонадеянны его слова, отвел взгляд, чувствуя себя

неловко.

- Что тогда сказал господин Шень?

- Что же еще он мог сказать! Он всячески пытался заманить

Хуайен к себе домой!

Похоже, правитель Шень не хотел вспугнуть врага раньше

времени.

Су Инь кивнул и сменил тему разговора:

- Ты можешь описать, что за человек эта Хуайен?

Сяобао все еще витал в облаках, предаваясь фантазиям о том, как

они соперничают с титулованным соперником, сражаясь за право

обладания красавицей, когда Су Инь внезапно вернул его к реальности.

Услышав эту фразу, Сяобао очнулся словно от удара по голове, его

лицо побледнело, а затем на нем вспыхнул румянец. От Су Иня не

ускользнули все эти перемены выражения его лица, но он пока не мог

понять, что это значит.

- Ну... красивое лицо... хорошо владеет боевыми искусствами...

Сяобао явно чего-то недоговаривал. На самом деле, он сам ничего

не знал о Хуайене. Единственное, что он мог бы добавить, это

информацию о его принадлежности к мужскому полу, но он не смел

заговорить об этом. Если бы Су Инь узнал, что он так усиленно

ухаживал и рисковал своей жизнью ради мужчины, как бы он тогда

сумел сохранить свое лицо!

- Как ее фамилия? (1)

- Она сказала, ее фамилия – Чжэн.

Но Сяобао и сам не верил в это. Каким бы глупым он ни был, ему

все же было ясно, что у Хуайена темное прошлое.

- Чжэн... Чжэн...

Разумеется, Су Инь тоже не поверил этому.

- Чжао Цай сказал, вы спасли ее подчиненного.

- Ну да. Его отправили обратно?

- Нет, я приказал задержать его здесь.

- Задержать?

- Разумеется, я не могу пустить все на самотек. Мне нужно во

всем разобраться и узнать, кто такая эта Чжэн Хуайен.

Сяобао подумал, что Су Инь хочет все выяснить ради него. Ему

тоже очень хотелось узнать, кто такой Хуайен на самом деле, поэтому

их с Су Инем желания тут совпадали. Он чувствовал, что день их

воссоединения с Хуайеном не за горами, и теперь он должен

продумать план, как отрезать ему пути к отступлению.

Су Инь с легкостью отделался от людей, которых послал Ю Инь,

чтобы забрать своего брата. Он отослал их, сославшись на то, что Цзо

Инь слишком тяжело ранен и все еще находится без сознания, а значит,

пока не может никуда ехать. Спустя два дня Цзо Инь очнулся.

Су Инь по несколько раз в год оставался пожить в резиденции

Цзинь. Поскольку он уже давно прижился здесь и знал здесь всех и

каждого, к нему здесь относились, как к еще одному молодому

господину. После возвращения Сяобао в доме воцарилась радостная

атмосфера, и Сяобао, вернувшись в свое родное гнездо, чувствовал

себя легко и непринужденно. Через пару дней его настроение

значительно улучшилось, и он на радостях отправился вместе с Су

Инем в бордель, чтобы выпить вина и повеселиться.

Когда человек Су Иня пришел доложить ему новости, они как раз

наслаждались музыкой в борделе «Цуйсянь». Сяобао обнимался со

всеми красотками, а Су Инь, слегка прищурив глаза, небрежно

развалился рядом. Его длинные черные волосы струились вдоль

темно-зеленого шелка его одежды, что выглядело очень красочно и

привлекательно. Его длинные изящные пальцы сжимали чашу с вином,

а его поза была расслабленной и соблазнительной. К сожалению, он не

любил, когда к нему приставали посторонние, поэтому все девушки

напрасно облизывались на него и строили ему глазки.

Хотя Сяобао был знаком с ним более десяти лет, и уже был

невосприимчив к его красоте, все равно он не мог не восхищаться им.

Су Инь, лениво прищурившись, слушал своего подчиненного,

который что-то шептал ему на ухо. Внезапно его выразительные глаза

резко распахнулись, и он бросил на Сяобао быстрый взгляд, и тот,

случайно встретившись с ним взглядом, невольно вздрогнул,

неосознанно чувствуя, что эти новости имеют какое-то отношение к

нему. Он ответил ему вопросительным взглядом.

- Цзо Инь очнулся.

- Оу, так он пришел в себя? Идем скорее, нужно поговорить с ним,

- сказал Сяобао, поспешно вскочив на ноги.

- Да, нужно вернуться домой. Его брат приехал, чтобы забрать его

лично. Нам понадобится час, чтобы добраться до города.

- Ю Инь? А он приехал один?

- Нет, конечно, не один... - Су Инь намеренно выдержал паузу,

внимательно наблюдая за реакцией Сяобао, который нервно сглотнул.

– С ним еще приехали охранники и слуги.

Лицо Сяобао мгновенно сникло, отразившаяся на нем радость

сменилась разочарованием.

Су Инь с трудом удержался от смеха. Ну что за болван! У него на

лице сразу видны все его мысли. И как он дожил до сего дня в целости

и сохранности, будучи таким болваном?

Это был тот редкий момент, когда Сяобао, не обращая внимания

на настойчивые уговоры красоток остаться с ними, поспешил обратно

домой. После своего возвращения он приказал немедленно

приготовить ему ванну. Как следует вымывшись, он причесался и

приоделся. Он так прихорашивался, словно собирался на собственную

свадьбу, и Су Инь наблюдал за ним, насмешливо подняв брови.

Разумеется, он так и не понял, о чем сейчас думал Сяобао.

А Сяобао думал вот о чем – в прошлый раз, находясь в доме

Хуайена, он предстал перед его подчиненными в самом нелепом свете.

Это действительно не способствует созданию положительного образа

настоящего благородного мужчины. В конце концов, как только он

завоюет Хуайена и заставит его покориться, Цзо Инь с Ю Инем станут

и его людьми. Поэтому в их сознании должен прочно закрепиться его

величественный образ.

Сяобао наряжался так пышно и ярко, лишь когда отправлялся на

свидание с красотками. Но на этот раз он полагал, что таким образом

собирается выказать уважение Ю Иню, хотя сам Ю Инь, очевидно,

подумает совершенно иначе.

___________________________

1. Вот тут не совсем понятно. Вроде как Су Инь не знает, что речь

идет о парне. Во всяком случае, Сяобао пока думает, что Су Иню

ничего не известно. Однако, Су Инь тут использует местоимение

мужского рода – «его фамилия», «его подчиненный». На слух

китайские «он» и «она» никак не различаются. Поэтому пока не понятно, знает ли Су Инь, что речь идет о парне или нет. Скорее всего,

догадывается, раз предполагает, с чем связана эта заварушка. Но

Сяобао точно считает, что Су Инь ничего не знает.

Ю Инь, едва ступив через порог, быстро пробежался острым

взглядом по лицам людей в комнате, определяя, к кому ему обратиться.

Он почтительно сложил ладони:

- Полагаю, вы молодой господин Су?

Сяобао так разозлился, что его едва не вывернуло кровью. Ю Инь

даже не взглянул на него, выходит, он зря так старался! Су Инь

приподнял уголки губ в улыбке:

- Верно, это я.

- Я слышал, что мой брат уже несколько дней находится в этом

доме, доставляя вам беспокойство. Сегодня я приехал забрать его,

чтобы избавить вас от хлопот.

- Да, это и правда слишком хлопотно. Ты даже не представляешь,

сколько превосходных лекарств извела на него наша семья за это

время. Я приставил к нему трех слуг, чтобы они ухаживали за ним

днем и ночью. Он и так причинил всем немало хлопот, а теперь еще

все кому не лень приходят сюда справиться о его здоровье, пф!

Сяобао и так уже был раздражен тем, что им ничего не удалось

вытянуть из Цзо Иня, и полнейшее пренебрежение Ю Иня

окончательно вывело его из себя, поэтому его язык был таким же

злым, как и он сам.

Ю Инь повернул голову и взглянул на него, чувствуя глухое

раздражение. Семья Цзинь отказывалась отпустить его брата, поэтому

ему и так пришлось сдерживать свой гнев, пока он ехал сюда. А теперь

ему еще приходится выслушивать насмешки этого никчемного болвана

из семьи Цзинь, и это разозлило его еще больше. Но, понимая

сложившуюся обстановку, он подавил в себе гнев и сложил ладони в

уважительном жесте:

- Молодой господин Цзинь, давно не виделись. Как ваше

здоровье? Поправляетесь? – Ю Инь то ли намеренно, то ли нет,

скользнул взглядом по нижней части его тела.

На лице Сяобао промелькнуло смущенное выражение, к которому

примешивался гнев. Он ужасно боялся, что проницательный и

чересчур умный господин Су кое о чем догадается, и его обида в тот

же миг испарилась.

Немного осадив его, Ю Инь снова повернулся к человеку, с

которым здесь приходилось считаться. Он понимал, что ни в коему

случае нельзя обидеть этого человека, по крайней мере сейчас. Но он

не мог понять, для чего этот человек удерживает его брата, не позволяя

ему вернуться, и чего хочет добиться от него. И эта неопределенность

заставляла его волноваться еще сильнее.

- Тебя зовут Ю Инь, - Су Инь с невозмутимым и уверенным видом

неторопливо сделал глоток чая. – Оставим церемонии, лучше разу

перейти к делу. Это я приказал оставить твоего брата здесь. Мне

нужно узнать кое-что, но твой брат отказывается говорить. Поэтому

мне приходится искать того, кто согласится побеседовать со мной.

- Что желает узнать молодой господин Су?

Су Инь кивком указал на Сяобао:

- Наш Сяобао неожиданно пропал на три дня, к тому же был

ранен. Я желаю знать, кто виноват в этом.

Сяобао побледнел от испуга и метнул в Ю Иня яростный взгляд,

словно предупреждая, что, если он сболтнет лишнего, он своими

руками придушит его брата. Ю Инь, разумеется, не стал бы

воспринимать эту угрозу всерьез, но у него были свои опасения. Он

немного подумал и ответил:

- Это были «Гувугвай». (1)

Су Инь кивнул в ответ, поскольку это соответствовало полученной

им информации, однако, этот человек явно чего-то недоговаривал.

- Почему члены «Гувугвай» появились в Цзяннане и почему они

причинили вред Сяобао?

- Их целью была моя госпожа, а молодой господин Цзинь пытался

спасти ее. Что же касается того, почему они появились в Цзяннане,

почему напали на мою хозяйку и кто она, эти вопросы важнее жизни

наших братьев.

«Это также означает, что ты, Су Инь, лучше помалкивай».

Су Инь приподнял брови. Хотя такой ответ был вполне

ожидаемым, он разочаровал его. Он сухо усмехнулся, но от его взгляда

мороз бежал по коже. Он сменил тему разговора, а вместе с ней

изменился и его тон:

- Сяобао говорил, ваша госпожа обладает редкой красотой,

которая не имеет себе равных на всем белом свете. Получить такой

комплимент от молодого господина из самой богатой семьи Цзяннаня

дорогого стоит. Должно быть, ее красота и правда выше всяких похвал,

и мне тоже стало любопытно посмотреть, как она выглядит.

Ю Инь стиснул зубы, стараясь сдержать гнев:

- На мою госпожу нельзя смотреть просто так. Если молодому

господину Су хочется увидеть красивых женщин, в Сучжоу найдется

несколько первоклассных заведений, где молодой господин Су может

развлекаться, как пожелает.

Эти слова прозвучали довольно грубо, но Су Инь по-прежнему

сохранял свое обычное выражение лица. По сравнению со своим

братом, Ю Инь был менее сдержанным и сейчас, глядя на то, как Су

Инь разглядывает его с непонятной улыбкой, он никак не мог понять, о

чем тот думает, и это заставляло его нервничать еще больше.

- Я должен немедленно забрать своего брата. Сейчас уже поздно,

и нам лучше не задерживаться, - твердо проговорил он, внимательно

наблюдая за реакцией Су Иня.

- Я не разрешаю, - с усмешкой ответил Су Инь.

Это окончательно вывело Ю Иня из себя, и Сяобао чуть не

подпрыгнул от радости.

- Что вам нужно в конце концов!

- Я уже сказал, что хочу полюбоваться на красоту госпожи, да и

наш Сяобао совсем потерял покой из-за нее.

- Хм, потерял покой? А молодой господин Цзинь и правда

довольно отважен.

Су Инь сузил глаза, уловив в его словах особый смысл:

- Что ты имеешь ввиду? – спросил он, обращаясь к Ю Иню, но его

взгляд был неотрывно прикован к лицу Сяобао.

Сяобао совсем растерялся. У него никогда не было секретов от Су

Иня, и он не умел скрывать от него свои мысли. Но он не мог

рассказать ему свой постыдный и унизительный секрет.

- Ну... он... Су Инь, давай просто отпустим их... это же не

специально...

Под острым взглядом Су Иня он окончательно смешался и

замолчал, не осмеливаясь больше сказать ни слова. Он с самого

детства боялся Су Иня и не мог ничего поделать с этим. Су Инь всегда

и во всем превосходил его, и у него уже вошло в привычку во всем

подчиняться ему.

Хотя Ю Инь был очень зол, он все же заставил себя успокоиться.

Он понимал, что не сможет справиться с этим человеком, впрочем, как

и выкрасть своего брата отсюда. Резиденция Цзинь находилась под

усиленной охраной и, хотя здесь было больше нахлебников, чем

настоящих мастеров боевых искусств, все же они были слишком

многочисленны, и сейчас он не мог ничего сделать. К тому же, Цзо

Инь был слишком серьезно ранен, и его раны еще не зажили. Если

хорошенько подумать, ему оставалось лишь вернуться и

поразмышлять о том, какие шаги он может предпринять.

Поэтому он решил больше не задерживаться здесь.

- Молодой господин Су, прошу вас позаботиться о моем брате.

Увидимся позже.

С этими словами он поклонился и ушел.

Сяобао смотрел, как уходит Ю Инь, а затем, нервно взглянув на

Су Иня, обнаружил, что тот смотрит на него подозрительным

взглядом.

А вот это уже совсем скверно!

- Что ты скрываешь от меня?

- Ничего...

- Не хочешь ничего сказать мне? – Су Инь повысил голос.

- ... нет... - Сяобао старательно избегал его взгляда.

Су Инь поднялся с кресла. Он был на полголовы выше Сяобао,

подавляя его своим ростом.

- А ну-ка, говори правду! – он стиснул пальцами его ухо.

Сяобао попытался отодрать его пальцы, но чем больше он

старался, тем больнее ему становилось.

- Ты мне не мамочка! Я не обязан отчитываться перед тобой!

Су Инь еще сильнее сжал пальцы, и Сяобао взвыл от боли.

- У нас появился характер, а?

- Су Инь, ублюдок, больно! Ай! Отпусти меня!

Сяобао редко проявлял свой стойкий благородный характер, и

сейчас был полон решимости ничего не говорить, хотя ему казалось,

что его ухо вот-вот оторвется. Глядя на его упрямство, Су Инь был

раздражен, но в то же время находил это забавным. В конце концов, он

не смог удержаться от смеха и отпустил его. Сяобао прикрыл рукой

ухо, шипя от боли и испепеляя Су Иня яростным взглядом.

- В течение месяца тебе запрещается выходить и дома.

- Что?!

Уж не ослышался ли он?

- Ты не забыл, что это мой дом? Да кто ты такой, чтобы запрещать

мне выходить на улицу!

- Ты увидишь, смогу ли я сделать это.

Не дожидаясь возражений и нападок Сяобао, Су Инь развернулся

и ушел.

Неизвестно, что он сказал отцу Сяобао, но с этого дня Сяобао

оказался заперт дома, и всем слугам было приказано тщательно

следить за ним, чтобы он не мог никуда улизнуть.

Для Соябао с его характером такое заточение было хуже смерти.

Сейчас он добился большего прогресса по сравнению с тем, что

было в детстве. Раньше он не осмеливался выступать против Су Иня с

его своевольной и деспотичной натурой. Но сейчас, когда он смог

открыто воспротивиться ему, это не помогло решить проблему. Ему

было очень обидно, но Су Инь был слишком опасен. Сколько бы он ни

плакал в объятьях матушки, та не желала помочь ему и лишь упрекала

его в безрассудстве.

______________________

1. Вероятно, это название какой-то банды или еще какого

сообщества.

Сяобао торчал дома уже целую неделю. Не зная, куда девать себя

от скуки, он развлекался тем, что сидел на берегу пруда и бросал в

него камешки.

Ему было скучно наблюдать за рыбками и птичками целыми

днями. Перед этим Су Инь пропадал где-то целыми днями, а иногда не

приходил даже ночью. Неизвестно, чем он занимался, но сегодня был

тот редкий день, когда он составил Сяобао компанию, чтобы помочь

ему скоротать время. Сейчас он лениво развалился на бамбуковой

кушетке, наслаждаясь прохладой и читая книгу с довольным и

расслабленным видом.

Начиная с того дня и до сего момента между Сяобао и Су Инем

была развязана холодная война. Впрочем, она носила односторонний

характер. Этот мерзавец Су Инь держался как ни в чем не бывало и

разговаривал с ним, когда считал нужным, словно вообще не

воспринимая всерьез гнев Сяобао, и у того руки чесались придушить

его!

Продолжать холодную войну больше не имело смысла, к тому же,

ему было необходимо спросить Су Иня кое о чем.

- Эй!

- Да? – лениво откликнулся Су Инь, даже не взглянув на него.

- Почему ты не отпускаешь Цзо Иня?

- Ты слишком глуп, и мне потребовалось бы много времени,

чтобы объяснить тебе это.

Что бы ни говорил Су Инь, даже если его слова были полны

насмешки и сарказма, это звучало так спокойно, словно речь шла о

погоде. Но от этого его слова звучали лишь еще более внушительно и

веско. Сяобао в ярости вскочил на ноги.

- Су Инь! Ты заходишь слишком далеко! Не воображай, что ты

разбираешься в жизни лучше меня только потому, что ты родился на

несколько лет раньше!

Су Инь захлопнул книгу и, наконец, поднял на него взгляд:

- Знаешь ли ты, кто напал на вас в тот день, и почему вас хотели

убить?

- Эээ... ну... Ю Инь же сказал, что это был кто-то из «Гувугвай».

- Если это неизвестно наверняка, разве не нужно удостовериться в

этом? – в глазах Су Иня вспыхнул гнев.

- Эээ... но ты же... и отец все равно проверит...

- Ты пострадал без причины, но все равно полагаешься лишь на

меня и своего отца. Даже если бы ты был постарше, боюсь, все эти

годы ты потратил бы лишь на интрижки с женщинами. Неудивительно,

что ты лишь наел бока, а ума не нажил.

- Ты... ты...

Пухлые щеки Сяобао задрожали от обиды. Он с детства знал, что

не годится в подметки Су Иню. Единственное, что омрачало

беззаботное существование молодого господина Цзиня, это его

чувство неполноценности, которое возникало у него рядом с Су Инем.

И сейчас, когда этот человек продолжал откровенно насмехаться над

ним, он чувствовал себя еще хуже, поскольку его самолюбию был

нанесен чувствительный удар. Более того, с тех пор как они

повзрослели, Су Инь никогда не говорил ему таких обидных слов. Но

почему-то сегодня он совсем не желал пощадить его.

Сяобао со злостью запустил в него камешком, и Су Инь

перехватил его на лету, даже не изменив положения тела. Тогда Сяобао

с разбегу устремился в атаку.

Накопившееся раздражение от того, что его посадили под замок,

злость из-за оскорбительных насмешек, ревность и обида из-за того,

что он во всем уступает этому человеку – все эти эмоции разом

нахлынули на него, и он в ярости набросился на Су Иня.

С те пор, как они повзрослели, они больше никогда не дрались.

Главным образом потому, что разница в их боевых навыках была

слишком очевидной, и Сяобао прекрасно осознавал это. Вот почему Су

Инь совершенно не ожидал от него нападения.

Когда на тебя несется тело весом в 170 цзиней, (1) такой напор

трудновато выдержать даже мастеру боевых искусств, не говоря уж о

том, что Су Инь должен был держать себя в руках, дабы не столкнуть

Сяобао в пруд.

У него не оставалось выбора кроме как обхватить Сяобао руками

и повалить его на себя. Пока его руки были заняты, он получил

несколько ударов от Сяобао. Хотя боевые навыки Сяобао оставляли

желать лучшего, он все же обладал внушительным размером и

врожденной силой, поэтому неудивительно, что его удары оказались

довольно болезненными.

Су Инь тоже начинал злиться. Он не спал толком последние

несколько дней, чтобы отвести беду, в которую попал Сяобао. Он

обидел важную персону, и теперь Су Инь переживал не только за

самого Сяобао, но и за всю семью Цзинь. Хотя этот человек пока не

предпринимал никаких шагов, трудно предсказать, что он сделает,

когда узнает, кто именно испортил ему все дело. У других людей

друзья детства – благовоспитанные дети из семей, равных им по

положению, порядочные и воспитанные. Так почему же ему досталось

в друзья такое бесполезное существо, от которого одни неприятности?

Он перехватил беспорядочно мелькающие в воздухе кулаки

Сяобао и, сжав оба его запястья одной рукой, второй – вцепился в

одежду Сяобао. Перевернувшись вместе с ним, он прижал его под

собой.

Сяобао, наконец, был обездвижен. Стиснув зубы и тяжело дыша,

он уставился на Су Иня своими большими, как у теленка, глазами. Су

Инь в ответ посмотрел на него холодным взглядом.

После долгого молчания Сяобао неожиданно рассмеялся.

- Хе-хе, ты такой великий мастер боевых искусств, но господин

Цзинь угостил тебя несколькими хорошими ударами.

Глядя на самодовольное выражение на этом пухлом круглом лице,

Су Инь невольно рассмеялся.

- Что ж, долг платежом красен. Сейчас и ты у меня получишь, -

усмехнулся Су Инь и сунул руки под мышки Сяобао.

- Эй... не... ахаха... ааа... не надо... Су Инь... хахаха.... я пошутил...

руки... хахаха... ааа... я же пошутил... прости... хахаха... пощади...

хаха...

У Сяобао потекли слезы по щекам. Су Инь понял, что с него

хватит и убрал руки. Ему действительно было немного жаль видеть,

как Сяобао умоляет его о пощаде. Также как и в детстве он говорил, не

подумав, всякие глупости и хвастался понапрасну. За все эти годы он

так и не повзрослел по-настоящему и почти не изменился. И он

больше не мог злиться на него...

Два человека все еще лежали на земле в неприличной позе,

пытаясь отдышаться.

Внезапно Су Инь замер и нахмурился, его взгляд стал

настороженным и острым.

- Кто здесь? Немедленно выходи!

________________________

1. Один цзинь равен 0,5 – 0,6 кг. Значит, вес Сяобао где-то 85-100

кг. Ого.

Сяобао все еще ничего не понимал, он повертел головой во все

стороны и, перевернувшись, разглядел мелькнувшую за деревьями

тень. Человек передвигался настолько быстро, что Сяобао уловил

лишь едва заметное движение.

Не успел он опомниться, как этот человек оказался совсем рядом

и замер, глядя на них с бесстрастным видом.

Сяобао вытаращил глаза от удивления.

Су Инь, сузив глаза, рассматривал стоявшего перед ним красивого

юношу, которого вполне можно было принять за девушку.

- А вы тут не скучаете и развлекаетесь даже средь бела дня.

Голос юноши был таким же, как и его внешность – очень

приятным, но холодным как лед. Оба человека, к которым были

обращены эти слова, ошеломленно замерли, пытаясь переварить

услышанное.

Они посмотрели друг на друга – их лица разрумянились, а волосы

спутались в беспорядке, к тому же, оба находились в весьма

двусмысленном положении. Если бы в таком виде застукали мужчину

и женщину, подобные слова были бы вполне оправданы. Но они были

мужчинами, и как только подобные мысли могли прийти в голову?

Ясно же, что они просто дурачились от нечего делать.

Сяобао мгновенно поменялся в лице. Он сразу же подумал, что

этот человек так подумал из-за того, что произошло между ними, а

произошло это потому... И вообще, человек, о котором он постоянно

думал, появился перед ним так внезапно, и он был совершенно не

готов к этому. Его мозгов не хватало на то, чтобы переварить все это,

поэтому он просто застыл в оцепенении.

Су Инь был достоин своей славы мастера боевых искусств, он

первым пришел в себя. Поправив свою одежду и волосы, он помог

ошарашенному Сяобао подняться и привести себя в порядок.

Хуайен стоял неподвижно, но его взгляд неотрывно следил за их

движениями, а на лице застыло ледяное выражение.

- Ты его знаешь?

Су Инь обращался к Сяобао, но при этом не сводил взгляда с

Хуайена. Хотя он сам на миг зазевался, все же этот человек сумел

подобраться к ним незаметно. Еще неизвестно, как долго он прятался

здесь, и он явно был по-настоящему опасен. Молодой человек смотрел

на них ледяным взглядом, и Су Инь, словно свирепый хищник,

почуявший опасность, вмиг напрягся всем телом, в любое мгновенье

готовый дать отпор.

- Он... я...

Сяобао почувствовал, как у него пересохло во рту, он не знал, что

ответить Су Иню. Мысленно он представлял себе различные варианты

их встречи с Хуайеном, но ни один из них не был похож на то, что

происходило сейчас. Ему еще нужно придумать, как объяснить Су

Иню, кто этот человек. Он чувствовал, что у него же ум заходит за

разум. Обмануть другого человека – дело техники, разве он не

профессионал, черт возьми!

Хуайен искоса взглянул на Сяобао, и тот невольно задрожал всем

телом.

- Я пришел сюда сегодня, чтобы забрать своего человека. Если ты

хоть немного соображаешь, то отпустишь его немедленно.

Хуайен совсем не церемонился, он вообще не чувствовал

необходимости объясняться с этим человеком.

- Сколько гонору, - холодно фыркнул Су Инь. – Ты кем себя

возомнил?

Пришел тут непонятно кто... или... если только это не... не может

быть!

Он схватил Сяобао за руку:

- Это тот человек, о котором ты говорил?

Сяобао, едва не плача, смотрел на него и ничего не отвечал.

- Как он мог оказаться мужчиной?!

- Я... я никогда и не говорил... я не говорил, что это женщина, - со

слезами на глазах сказал Сяобао.

Ему хотелось спросить, с каких пор Сяобао начали нравиться

мужчины, но сейчас для этого было явно неподходящее время,

поэтому он со злостью отбросил его руку.

- Из-за тебя Сяобао был ранен. Я еще не разобрался с тобой, а у

тебя еще хватает наглости требовать у меня что-то?

- Ранен из-за меня? Это он тебе так сказал? – с усмешкой ответил

Хуайен.

Су Инь, глядя на покрасневшего Сяобао, почувствовал глухое

раздражение. У него есть секреты с посторонним человеком, а ему он

ничего не сказал!

Значит, достаточно быть просто красивым, и ему все равно, если

это мужчина? Он ведь даже не знает, что это за человек, и вот так сразу

увлекся им? Вот же безмозглый идиот! Нужно потом как следует

проучить его!

Су Инь был не тот человек, который так просто выходит из себя,

но он еще не остыл от недавней вспышки злости, и сейчас Сяобао еще

больше разозлил его. Хуайен от рождения был наделен холодным

нравом, но в этот момент его глаза горели огнем. Оба человека застыли

неподвижно, не сводя друг с друга взгляда.

Сяобао, чувствуя напряжение между ними, занервничал еще

сильнее. Он знал, насколько силен Су Инь, и видел, на что способен

Хуайен. Если эти двое сцепятся между собой, они будут драться

насмерть. Но он не хотел, чтобы кто-то из них пострадал.

Разве нельзя просто договориться? Су Инь сказал в тот день, что

хотел просто увидеть Хуайена, и теперь, когда он его увидел, Сяобао

не видел причины и дальше задерживать здесь его человека.

Он торопливо вцепился в рукав Су Иня:

- Су Инь, Су Инь, не надо так. Это же гость... эээ... ты не можешь

так долго удерживать его подчиненного... в чем проблема?

Су Инь, едва взглянув на него, бесцеремонно ответил:

- Тебя никто не спрашивал.

Лицо Сяобао побледнело, и ему стало очень неловко. Больше

всего он ненавидел, что Су Инь принижает его в присутствии Хуайена.

- Это дом моей семьи! – Сяобао в гневе повысил голос. – И

последнее слово останется за мной! Я отпускаю этого человека!

Су Иню действительно захотелось сунуть его головой в пруд.

Разве можно вести себя подобным образом перед лицом врага?

- Это не тебе решать, отпускать его или нет, - с холодной

усмешкой сказал Хуайен, и его взгляд невольно скользнул в

определенном направлении.

Глаза Су Иня сузились, и он бросился к тому дому, в котором

находился Цзо Инь. Пробежав несколько шагов, он вернулся и, схватив

Сяобао за руку, резко сказал:

- А ты чего застыл, как болван?

Ошеломленный Сяобао пришел, наконец, в себя и побежал за ним

следом.

Когда Сяобао прибежал на место, он увидел Чжин Бао и Чжао Цая

перед дверью дома и стоявших вокруг них несколько групп людей.

Казалось, они в любой момент были готовы выхватить мечи из ножен,

чтобы защитить этот дом, но на их лицах было явно заметно волнение.

Они кормили целую кучу дармоедов, которые были обеспечены едой и

одеждой, поэтому могли бездельничать целыми днями. Но сегодня,

похоже, им не удастся остаться лишь сторонними наблюдателями.

Неудивительно, что теперь они оказались в затруднительном

положении. Впервые за много лет кто-то осмелился вот так нагло

заявиться в резиденцию Цзинь и вести себя столько грубо и

бесцеремонно, и они никогда не сталкивались с подобной ситуацией.

Хуайен опередил их на шаг, но ни одна из сторон не двигалась с

места, очевидно, ожидая их.

Страдающий от уязвленного самолюбия Сяобао внезапно ощутил

прилив самоуважения. Гордо вздернув подбородок, он прошел вперед,

и, когда все расступились перед ним, давая ему дорогу, он невольно

раздулся от гордости, радуясь возможности покрасоваться перед

Хуайеном.

Сяобао был похож на еще не повзрослевшего мальчишку, который

впервые влюбился, и теперь он радовался любой возможности

показать себя перед своим возлюбленным.

В течение последних двадцати лет, где бы ни появился Су Инь, он

всегда терялся на его фоне.

Су Инь застыл неподвижно, и все внимание сосредоточилось на

нем и Хуайене.

Сяобао повернулся к Чжин Бао и спросил:

- Где раненый?

- В доме.

- Господин Цзинь, вы спасли жизнь моему брату, и я очень

благодарен вам за это. Но, заперев его здесь, что вы хотите этим

сказать?

Хотя Ю Инь обращался к Сяобао, он не сводил взгляда с Су Иня.

Они уже проверили связь между семьями Цзинь и Су, и поняли, что их

связывают необычные отношения. Господин Цзинь всегда относился с

особым почтением к семье Су, и слово Су Иня имело большой вес в

семье Цзинь. С какой бы целью они ни удерживали Цзо Иня,

наверняка, это решение исходило от Су Иня, и Сяобао тут вообще ни

при чем, ему не пришло бы такое в голову.

Конечно же, Сяобао больше всего опасался, как бы его

возлюбленный не разозлился за такое нарушение этикета, поэтому

торопливо залопотал:

- Дело не в том, что мы не хотим его отпускать... просто...

Взглянув на Су Иня, он заметил, что тот с бесстрастным видом

смотрит на Хуайена. Не мог же этот подлец тоже заинтересоваться и

увлечься им, верно?

В это время ледяной взгляд Хуайена скользил между лицами

Сяобао и Су Иня.

Сяобао почувствовал, как у него мороз пробежал по коже, он не

знал, кто из них первым нанесет удар. Если эти двое вступят в схватку,

они разнесут весь его дом.

Сяобао потянул Су Иня за рукав и тихо сказал:

- Что ты собираешься делать, черт побери? Я тебя предупреждаю

– если действительно затеешь драку в нашем доме, я велю Чжао Цаю и

Чжин Бао не пускать тебя сюда, и я тебе никогда не прощу этого!

Су Инь наклонился к нему и шепнул ему на ухо:

- Я тоже предупреждаю тебя – если еще раз открыто выступишь

против меня, я привяжу тебя с голым задом к городским воротам.

Попробуй, и ты увидишь, смогу я это сделать или нет.

Сяобао невольно вздрогнул и посмотрел на него с обиженным

видом. Он считал, что от этого негодяя действительно можно ожидать

чего угодно.

Внезапно Су Инь обхватил его руками и отскочил назад, но

Сяобао даже не понял, что произошло. Повернув голову, он увидел,

как Хуайен внезапно резко шагнул к ним, а затем услышал, как Су Инь

обнажил свой меч.

Лицо Хуайена потемнело, и он сказал Су Иню:

- Я слышал, ты хотел увидеть меня.

Су Инь уже давно позабыл о тех глупостях, которые наговорил

раньше, но это было правдой, он действительно хотел увидеть этого

человека, и теперь он был почти уверен в том, кто стоит перед ним.

Учитывая его возраст, навыки и внешность, способную свести с ума

кого угодно, даже если он не был уверен до конца, можно было

предположить с большой долей вероятности, что это именно тот

человек. Теперь он немного жалел о том, что так необдуманно

задержал его подчиненного. Ради возможности проверить свои

догадки не стоило враждовать с Тунцзяо. (1)

Но сейчас, оседлав тигра, было трудно спрыгнуть с него. (2) У

него уже голова шла кругом при мысли о том, как ему теперь

разрешить эту ситуацию, не нажив себе врага, и в то же время не

вспугнуть змею раньше времени.

- Ну да, ну да, - закивал Сяобао. – Просто Су Инь слышал о том,

как ты красив... эээ...

Хуайен бросил на него короткий взгляд, и Сяобао замолчал.

- Со мной пришли мои люди. Мой подчиненный действительно

сильно ранен и не может отправиться в путь. Поэтому я хотел бы

задержаться здесь на несколько дней.

______________________

1. Вероятно, это название клана.

2. Поговорка означает «невозможно повернуть назад на полпути».

После этих слов все изумленно замерли, и даже Ю Инь бросил на

своего хозяина удивленный взгляд. Су Инь внешне сохранял

спокойствие, но в его сердце нарастала тревога. Он хочет остаться

здесь? Зачем ему это понадобилось? Видимо, он принял это решение

на месте, но что именно он обнаружил здесь? Какую преследует цель?

Чего добивается?

Для Сяобао это тоже стало полной неожиданностью. Это было уж

слишком невероятно, и теперь у него голова пошла кру̀гом. На какой-

то миг в его голове возникло множество сладчайших фантазий.

Его глаза сощурились в улыбке, и он торопливо залопотал:

- Это большая честь для нас. Можете оставаться сколько

пожелаете. Прошу без церемоний, чувствуйте себя как дома.

Закончив говорить, он взглянул на Су Иня. Странно, но Су Инь

просто смотрел на них помрачневших взглядом, не говоря ни «да», ни

«нет», что, видимо, означало его молчаливое согласие.

Это по-настоящему обрадовало Сяобао. С его простодушием и

легкой оптимистичной натурой он даже не желал задуматься над тем,

почему Хуайен внезапно захотел остаться здесь, и что стоит за этим

его желанием. Он с самого детства привык во всем полагаться на

родителей, а позже и на Су Иня. Если он не мог в чем-то разобраться,

ему всегда приходили на помощь родители или Су Инь, который мог

решить любые его проблемы. Пока Су Инь здесь, ему можно не

бояться насилия со стороны Хуайена.

А пока что он был безмерно счастлив и доволен. Наконец-то у

него появилась отличная возможность поквитаться с Хуайеном!!!

Сяобао радостно помчался к родителям, чтобы сообщить им о

том, что его друг остановится у них в доме. Господина и госпожу

Цзинь никогда не волновали его негодные приятели. Их резиденция

была так велика, что они могли прожить в ней все вместе полтора года

и ни разу не встретиться, так что с этим не было никаких проблем.

Затем он позаботился о том, чтобы устроить более десятка

человек, пришедших с Хуайеном, а ему самому выделил отдельный

двор поближе к самому себе.

Наблюдая за тем, как готовили жилье для Хуайена, Сяобао

пребывал в таком волнении, словно готовил покои для новобрачных.

Хуайен тем временем наслаждался прохладой, сидя в тени под деревом

и наблюдая за ним с бесстрастным видом.

Бо̀льшую часть времени Хуайен напоминал собой красивого

истукана. Он сидел неподвижно и ни с кем не разговаривал, а просто

смотрел перед собой с угрюмым видом. Сейчас его взгляд неотрывно

следовал за Сяобао, но в нем не отражалось никаких эмоций.

Сяобао, разумеется, не верил в то, что Хуайен мог испытывать к

нему какие-либо чувства. Но обычно Хуайен вообще не желал

смотреть на него, поэтому теперь он был в замешательстве, и в его

сердце смешались радость и волнение.

Сяобао было действительно трудно выносить внимание со

стороны такого красивого человека. Под пристальным взглядом

Хуайена у него возникало ощущение, что все его тело провалилось в

ледяную прорубь. Чувствуя, как его спина покрывается холодным

потом, он коснулся своих пылающих щек и подбежал к Су Иню:

- О чем вы тут говорите?

Двое его подчиненных только что утащили Су Иня в сторону.

Неизвестно, о чем они говорили, но их лица были очень серьезными.

Су Инь искоса взглянул на него:

- Я уезжаю в Дьяннань.

- В Дьяннань? Ты хочешь увидеться со своим дедом?

В Дьяннане располагались земли деда Су Иня, правителя Ли,

который был третим дядей правящего императора.

- И когда ты уезжаешь?

- Я выезжаю немедленно.

- Немедленно? – Сяобао удивленно уставился на него. – Но ведь

ты ничего не говорил об этом и не готовился к поездке. Путь туда не

близок, к чему такая спешка? Ведь сначала нужно все подготовить...

Му Инь лишь отмахнулся от него:

- Мне нельзя медлить.

Сяобао смутно догадывался, что это имеет какое-то отношение к

Хуайену, и осторожно спросил:

- Зачем тебе понадобилось так срочно встретиться с дедом?

- Я тебе уже говорил, объяснять тебе что-либо - пустая трата

времени.

После такого ответа Сяобао больше не стал ничего спрашивать.

Он сразу же подумал, что после отъезда Су Иня останется без его

поддержки. Как же он теперь справится с Хуайеном? Но отговорить Су

Иня, если тот принял решение, было невозможно, и Сяобао лишь

смотрел на него печальным взглядом.

- Цзинь Сяобао, потом не говори, что я не предупреждал тебя, -

тихо сказал Су Инь. – Ты должен быть очень осторожен, и пусть Чжао

Цай с Чжин Бао получше приглядывают за тобой. Это очень непростой

человек, но я сейчас пока не могу говорить об этом. Он явился сюда не

с добром. Не знаю, что он затевает, но это явно что-то нехорошее.

Проще пригласить бога, чем потом проводить его. (1) Не стоит так

радоваться тому, что он решил задержаться здесь. Будь все время

начеку. Я вернусь, самое позднее, через месяц, и, если ты не будешь

осторожен, ты не только можешь пострадать сам, но и подвергнешь

опасности все семью Цзинь. Ты меня понял?

Глядя на серьезное выражение лица Су Иня, Сяобао не мог не

занервничать. Похоже, дело и правда серьезно, как он говорит.

Впрочем, он не совсем понимал, почему Су Инь так настаивает, чтобы

он остерегался Хуайена. Он ведь находился в своем собственном доме

в окружении охраны, и это дарило ему чувство полнейшей

безопасности. Иначе, он не посмел бы приблизиться к такому

опасному человеку, как Хуайен, чье происхождение и намерения были

никому не известно, и который убивал с такой легкостью.

Не то чтобы он в чем-то подозревал Хуайена, просто Су Инь был

благоразумен, а его слова и поступки всегда были обоснованы. Если

Су Инь велел ему быть осторожным, значит, он будет осторожным. Но

в глубине души он считал, что недавние события просто немного

выбили Су Иня из колеи. А его влечение к Хуайену и вовсе лишило его

последних крупиц здравомыслия.

Он приказал слугам собрать необходимые в дорогу вещи для Су

Иня. Су Инь взял с собой только личного телохранителя, оставив

рядом с Сяобао своих прекрасно обученных охранников, которые

приехали вместе с ним из резиденции Су. Он также сказал Сяобао, что

в случае возникновения каких-либо проблем он может сразу же

обращаться за помощью к семье Су, чем очень растрогал сердце

Сяобао.

Проводив Су Иня, Сяобао пошел в другой двор, где лицом к лицу

столкнулся с Хуайеном.

_______________________

1. Это поговорка.

Сейчас, когда вокруг больше никого не было, Сяобао, увидев его,

оробел.

Хотя он все еще испытывал к нему чувства, но даже такому

бесстыжему существу, как Сяобао, было неловко лебезить как раньше

перед тем, у кого было такое же тело, как у него самого. И сейчас он

немного растерялся.

Теперь, когда красавец был перед ним, ему следовало что-нибудь

сказать или сделать, но он лишь чувствовал, как у него стало пусто в

голове. Видя, как сокращается между ними расстояние, он весь вспотел.

Он даже не представлял себе, как ему вести себя наедине с

Хуайеном. Вообще-то, ему полагалось все еще хранить обиду, но обида и

возмущение имеют смысл, только если другому человеку это

небезразлично. Но, если он просто поприветствует его с улыбкой, ему

казалось, что он останется виноватым перед собственной задницей.

Раздумывая над этим, он сделал глубокий вдох, расправил плечи и

высоко поднял голову. Однако, приблизившись к Хуайену, он отвел взгляд

в сторону. При виде Сяобао на бесстрастном лице Хуайена промелькнула

едва заметная тень.

Они подошли друг к другу, и стало заметно, что Сяобао немного

выше Хуаейна. Эта разница в росте вызвала некоторый отклик в их

сердцах. Сяобао на миг испытал какое-то извращенное удовольствие при

мысли о том, что хоть в чем-то превосходит его. Правда, при этом он

старался не думать о том, что старше Хуайена на четыре года. Хуайен,

был раздражен тем, что раньше не замечал этого.

Сяобао, к которому неожиданно вернулась его уверенность в себе,

наконец, осмелился посмотреть в глаза Хуаейну:

- Ты... хорошо устроился?

Хуайен холодно посмотрел на него:

- Ты кому-нибудь рассказывал о том, что произошло?

При упоминании об этом лицо Сяобао вспыхнуло, и его благодушие

мгновенно сменилось гневом:

- Что за бред! Кто о таком рассказывает!

На лице Хуайена отразилось смущение, и оно заполыхало румянцем.

С тех пор, как на его пути встретился этот идиот, он едва успевал

уследить за изменениями своих планов.

У него остались очень смутные воспоминания о том, что произошло

тогда. Очнувшись, он обнаружил, что его тело с головы до ног

перевязано, словно цзунцзы.(1) Он не помнил, как его привезли обратно,

и единственное, что ясно сохранилось в его памяти, это вкус

удовольствия, которое ему подарило тело этого человека.

Он впервые получил такой опыт. Изначально у него вызывала

отвращение мысль о физическом контакте с людьми, и не важно, шла ли

речь о мужчинах или о женщинах. До того дня он не знал подобного

потрясающего удовольствия. Неудивительно, что многие теряют голову и

не могут противиться ему.

Он считал оскорбительным для себя признаться в том, что пошел на

поводу у плотских желаний. Очнувшись в тот день, он спросил Ю Иня о

том, что произошло. Ю Инь в туманных выражениях намекнул ему, что,

когда их нашли, он все еще находился в теле этого человека... И он прямо

там на месте сбил Ю Иня с ног. Если бы он не был так сильно ранен и

обессилен, Ю Инь больше не смог бы подняться.

После всего случившегося, как он мог теперь осуществить свой

план, как будто ничего не произошло? Разве это возможно? Он предпочел

бы больше никогда не встречать этого идиота в своей жизни. Но кто мог

знать, что Су Инь заупрямится и задержит его человека! Поэтому ему

пришлось явиться сюда самому.

Увидев Сяобао, он внезапно изменил свое решение. Во-первых,

здесь находилось то, что ему было нужно. А во-вторых, ему не хотелось,

чтобы этот человек был так близок с Су Инем.

Сяобао, должно быть, не поверил бы в это, но Хуайен, который был

таким холодным, высокомерным и безжалостным, в том, что касалось

чувств и отношений, был довольно чист и придерживался традиционных

взглядов. Хотя он считал довольно глупой любовь длиною в жизнь,

которую отец испытывал к его матери, но именно на основании этого у

него сформировались убеждения о том, какими должны быть отношения

между мужчиной и женщиной. Хотя они с Сяобао оба были мужчинами,

однако, они познали друг друга телесно. Он считал, что Сяобао первым

воспользовался ситуацией и начал приставать к нему, после чего

пострадал и сам. При мысли об этом, он чувствовал еще большее

возмущение. Как ни крути, а между ними случился физический контакт,

и пусть даже у него это вызывало чувство отвращения, Сяобао не должен

был так скоро найти ему замену! Никто не может воспользоваться им,

когда вздумается, а затем отбросить его, и уж тем более, этот никчемный

болван.

Этот человек видел его самое отвратительное поведение, они

вступили в порочную связь, но его вовсе не мучают чувства отвращения

и стыда, и после того, как над ним надругались подобным образом, он

еще смеет как ни в чем не бывало обжиматься с кем-то другим... У него

возникло желание загрызть его насмерть. Поэтому, увидев, как Су Инь

что-то шепчет Сяобао на ушко, он принял решение получить то, что ему

нужно, после чего пусть Сяобао, который так оскорбил его, исчезнет из

его жизни вместе с воспоминаниями о постыдном опыте.

Видя, что он не отвечает и вспомнив о совершенном над ним

насилии, молодой господин Цзинь снова разозлился и, тыча в Хуайена

пальцем, сердито сказал:

- Ты настоящий сукин сын! Молодой господин был так добр, что

попытался спасти тебя, а что получил в ответ? Как ты обошелся со мной?

Ты обманул меня, облачившись в женскую одежду. Да ты... ты...

Сяобао не находил слов от возмущения.

Он не заметил молниеносного движения Хуайена. Внезапно его

запястье пронзила резкая боль, его рука была вывернута за спину, а затем,

получив пинка, он полетел вперед и упал на покрытую камешками

землю, завопив от боли.

- Чего разорался? И ты еще называешь себя мужчиной? –глядя на

него с отвращением, сказал Хуайен.

Он и так был достаточно милосерден, не сломав ему руку, и его

раздражало, что Сяобао начинает вопить при малейшей боли и даже

просто от страха. Он не понимал, что это просто поведение

избалованного ребенка, которому достаточно просто вскрикнуть, и ему в

тот же момент кто-то придет на помощь и пожалеет его. Очень просто

вызвать сочувствие и заботу окружающих таким образом. Если бы он

был на месте Хуайена, которого никто не любил и о котором никто не

заботился, разумеется, он не стал бы кричать и причитать, поскольку

никому не было до этого дела. И лишь спустя долгое время, когда Сяобао

научился не плакать, когда ему больно, он смог понять эти простые вещи.

Испугавшись злости, которая была слышна в его голосе, Сяобао

перестал скулить. Он боялся, что, если Хуайен снова нападет на него, ему

не поздоровится еще больше. Ему еще не доводилось встречать человека

с таким скверным нравом, и он не знал, где та критическая черта,

которую нельзя переступать. Когда бы они ни столкнулись, вечно он

оказывался в позорном положении. И угораздило же его влюбиться

именно в такого человека!

Однако, это лишь подстегивало в нем желание одолеть его. Он

должен очень постараться и покорить этого щенка ради себя самого и

своей ни в чем не повинной задницы.

При мысли о том, что Хуайен однажды окажется в его объятьях,

покорный и кокетливый, он чувствовал, что должен стремиться вперед,

даже если ему приставят нож к шее. Он должен увернуться от ножа и

идти к своей цели, пока не покорит Хуайена!

Чтобы достичь великой цели, настоящий мужчина должен уметь

приспосабливаться к обстоятельствам. Если не получается добиться

своего кнутом, нужно попробовать сладкий пряник. Если бы другие

знали, до чего отважен и решителен Цзинь Сяобао, они бы непременно

отнеслись к нему с благоговением и почтением, как к человеку,

способному рисковать жизнью «ради любви».

Хуайен в жизни своей не видел настолько толстокожего и

бесстыжего человека, который менял краски получше любого хамелеона.

Он только что отшвырнул его, сбив с него спесь, когда он тут храбрился,

а он уже снова тут как тут с угодливой и ласковой улыбочкой, и эта

скорость, с которой он менял свое обличье, просто ошеломляла его!

- Вообще-то, я не виню тебя, ты ни в чем не виноват. Я был так

потрясен, поскольку не ожидал, что ты окажешься мужчиной. Но потом я

много думал об этом, и я считаю, что не стоит возводить ограничения в

любви, основываясь лишь на половой принадлежности. Я действительно

очень сильно люблю тебя, и никогда не стану относиться к тебе хуже

лишь только потому, что ты мужчина.

Сяобао с нежностью смотрел на Хуайена, и тот нахмурился еще

сильнее.

- Я рисковал своей жизнью в тот день, чтобы спасти тебя, но ты

сотворил со мной такое. Сначала я был очень зол, но потом подумал, что

ты и не мог бы удержаться. Если бы не я, ты тоже не опустился бы до

такого поступка. Мы оба стали жертвами друг друга. Хотя это оказалось

довольно болезненным процессом, но чувства и намерения были

искренними, ведь так?

Сяобао продолжал говорить спокойным и тихим голосом, и кулаки

Хуайена медленно сжались.

- Если мы хотим жить счастливо в будущем, это тоже необходимая

вещь. Но я не хочу, чтобы ты пострадал. Как вспомню тот день, когда ты

истекал кровью, так просто сердце сжимается от боли. В следующий раз

я буду сверху, хорошо? И я сделаю тебя счастливым и заставлю умирать

от желания... Аааааа! Ааааа! Чжао Цай, Чжин Бао, спасите!..

________________________

Безумству храбрых поем мы песню. Вот неймется чуваку и все тут! =)

1. Цзунцзы (кит. 粽子, пиньинь zòngzi) — китайское блюдо, клейкий рис с начинками, завёрнутый в бамбуковый, тростниковый или любой другой плоский лист, варёный на пару. В случае с Ху, наверное, его не связали, а забинтовали.

Сяобао немного поутих сегодня, поскольку вчера Хуайен схватил

его за горло и швырнул в пруд. Сяобао лежал в постели и размышлял

над полученными уроками. Наконец, он понял, что ему не следовало

быть таким безрассудным. Разве можно было вот так прямо обсуждать

с Хуайеном вопрос о том, кому быть сверху, а кому снизу! Даже если

Хуайен немного похож на девушку, он все же мужчина. И как мужчине,

ему сложно преодолеть этот психологический барьер. Если бы

нашелся какой-нибудь безрассудный человек, который осмелился бы

сказать подобное ему, он сам непременно столкнул бы его в воду.

Поэтому он не должен говорить об этом, лучше приступить

непосредственно к действиям! Когда Хуайен вкусит этой сладости, это

уже не покажется ему настолько отталкивающим.

Сяобао немедленно поделился своими соображениями с Чжао

Цаем и Чжин Бао и увидел, как они оба закатили глаза. Впрочем, они

были слишком несведущи в делах любовных, поэтому и не смогли

оценить все достоинства его плана.

Он должен как можно скорее все обдумать и завершить свой

грандиозный план. Нужно ковать железо, пока горячо. Вчера Хуайен

дважды проявил к нему благосклонность – когда не убил его и когда

сам решил здесь остаться. Должно быть, он все же не равнодушен к

нему, иначе, как были бы возможны такие невероятные перемены?

Хорошенько все обдумав, Сяобао исполнился еще большей

уверенности.

На этот раз он хорошо запомнил урок и решил в будущем, когда

бы он ни имел дело с Хуайеном, Чжао Цай и Чжин Бао должны быть

все время рядом, как например, это было вчера. Это хорошо, что пруд

был неглубоким и, оправившись от потрясения, он смог выползти на

берег. А иначе, пока Чжао Цай с Чжин Бао нашли бы его, он уже успел

бы превратиться в корм для своих собственных рыбок.

Сяобао все еще раздумывал над тем, как ему добиться желаемого,

когда к нему пришла служанка Сяо Ю и позвала с собой.

Сяобао было совершенно нечем заняться. Он поспешно вскочил с

кровати и открыл дверь:

- Что случилось?

- Господин с госпожой отправились в храм, чтобы зажечь

благовония. Молодая госпожа хотела пойти с ними, но они не

позволили ей этого сделать. И теперь молодая госпожа плачет и

крушит вещи. Молодой господин, вы бы сходили и посмотрели, как

она. Прошло уже полдня, а она все никак не успокоится.

Сяобао вздохнул и поспешно направился к комнате Сяо Ю. Он

еще издалека услышал ее плач. Должно быть, она плакала слишком

долго, и теперь ее голос дрожал. Увидев Сяобао, она бросилась ему

навстречу:

- Брат, брат! Я тоже хочу куда-нибудь пойти! Я не хочу всю жизнь

сидеть дома! Меня никогда не выпускают на улицу! Брат, я тоже хочу

выйти из дома!

- Сяо Ю, успокойся, не надо плакать.

Сяобао подхватил девочку на руки и, зайдя в комнату, закрыл за

ними дверь. Сяо Ю, не переставая плакать, смотрела на закрытую

дверь красными опухшими глазами. Все еще всхлипывая, он

промолчала и лишь посмотрела на Сяобао умоляющим взглядом.

Сяобао вздохнул и, усадив девочку к себе на колени, вытер ей

лицо:

- Сяо Ю, что твой Сяобао-ге говорил тебе? Ты же знаешь, почему

мы не позволяем тебе выходить из дома. В этом мире не бывает

непроницаемых стен. Даже если никто не узнает тебя, трудно

поручиться, что никто не поймет, что ты сейчас находишься здесь. В

резиденции Цзинь абсолютно безопасно. Если ты немного

развлечешься, а затем попадешь в беду, что я потом скажу твоему

брату?

Губы Сяо Ю задрожали, она опустила глаза, и по ее щекам снова

покатились слезы.

- Ты уже не маленькая, и я понимаю, что тебе скучно все время

сидеть дома. Но через несколько лет ты сможешь выйти замуж, и к

тому времени, проблемы постепенно решатся. Твой брат обязательно

найдет для тебя хорошую семью, чтобы ты могла уехать подальше от

этого места и быть в безопасности...

Сяо Ю отчаянно замотала головой:

- Нет-нет, Сяобао-ге! Я не хочу выходить замуж. Если я выйду

замуж, мне придется уехать отсюда. Лучше я до конца своих дней

останусь здесь взаперти, чем выйду замуж и покину этот дом!

Сяобао ущипнул ее за щечку:

- Давай не будем торопить события, пусть все идет своим

чередом. Все девушки выходят замуж, ты еще поймешь это, когда

подрастешь. Ну-ка, скажи мне, почему ты вдруг захотела выйти

сегодня из дома?

Сяо Ю была на редкость сообразительным ребенком, и она редко

капризничала или требовала что-либо. Бо̀льшую часть времени она

посвящала учебе и изучению боевых искусств. Наставника боевых

искусств выбрал для нее Су Инь, но на самом деле, он был при ней

больше для того, чтобы при случае защитить ее. Когда он сражался за

то, чтобы Сяо Ю разрешили оставить в его семье, ради спасения ее

жизни он впервые преклонил колени перед Су Инем. Он знал, что

какой бы богатой ни была семья Цзинь, ее сила не шла ни в какое

сравнение с могуществом семьи Су. Только семья Су могла помочь им

замести все следы. В то время родители были очень злы на него, и Су

Инь тоже кипел от бешенства. В конце концов, видя, что он уперся

насмерть, они были вынуждены пойти на уступки. Маленькая девочка

видела, как тяжело приходится ее брату, поэтому она была послушной

и рассудительной.

Сяобао ни разу не пожалел о своем решении. Он был обязан

жизнью старшему брату Сяо Ю, который был честным и

прямолинейным человеком, настоящим лучом света в беспросветной

чиновничьей среде. Он совершенно искренне восхищался им, но так и

не смог узнать, кто устроил ту чудовищную резню и истребил всю

семью Сюэ. Он не смог отомстить за своего друга, но по крайней мере,

он мог защитить его сестру, которую тот поручил ему перед своей

смертью. Пока семья Цзинь имеет хоть какой-то вес, он обязан сделать

все возможное, чтобы защитить ее.

- Отец с матушкой отправились в храм Сиюань, чтобы

помолиться, - опустив голову, тихо сказала Сяо Ю. – Говорят, там

очень тихо и спокойно. Сяобао-ге недавно так внезапно исчез, и мне

было страшно...

Сяобао крепко обнял ее, чувствуя, как у него на глаза

наворачиваются слезы. Эта девочка стала свидетелем того, как ее

семью вырезали в одночасье. После того, как он поселил ее здесь, в

течение полугода она не произнесла ни слова. Каждый день, стоило ей

услышать резкий звук, она испуганно забивалась в угол, и прошло

немало времени, прежде чем ей стало лучше. Он знал, сколько она

пережила, поэтому очень переживал за нее, понимая ее боль.

- Сяобао-ге, я обещаю, что буду хорошо вести себя.

- Да, будь умницей, Сяо Ю, и у тебя все будет хорошо. Когда ты

подрастешь, тебе уже не придется все время оставаться взаперти.

Давай твой брат отведет тебя во двор и покажет что-нибудь

интересное. Два дня назад иноземные купцы прислали нам кое-что.

Даже у принцессы такого нет, а у нашей Сяо Ю будет. Ну что, рада?

- Рада! – Сяо Ю улыбнулась и чмокнула Сяобао в щеку.

Сяобао снова обнял ее, чувствуя, что она стала намного тяжелее,

чем была раньше. Через несколько лет он точно не сможет удержать ее.

Даже сейчас, чтобы порадовать ее, он был вынужден терпеть боль и

онемение в руках.

В окружении слуг и охранников Сяобао с Сяо Ю прошли в сад на

заднем дворе. Повернув за угол, он сразу увидел людей Хуайена – Цзо

Иня с Ю Инем. Лицо Цзо Иня было все еще очень бледным, он

передвигался медленно и осторожно, но по его движениям было

понятно, что с ним все в порядке.

Ю Инь, разумеется, тоже увидел их. Он сильно недолюбливал и

презирал Сяобао, и сейчас ему хотелось сказать ему какую-нибудь

колкость, чтобы поставить его в неловкое положение. Однако, вокруг

него было слишком много людей, поэтому было бы неразумно обижать

его. В конце концов, Цзо Инь получил здесь помощь и заботу, и не мог

сказать ничего плохого, поэтому он лишь слушал, как ворчит его

младший брат и, встретившись с Сяобао, просто почувствовал себя

немного неловко.

Ю Инь лишь холодно усмехнулся и собрался уйти вместе со

своим братом. Сяо Ю, удобно устроившаяся на плече Сяобао,

почувствовала, что они остановились. Она подняла голову и

повернулась, чтобы посмотреть, в чем причина.

- Брат, а кто это? – спросила она.

Звонкий детский голосок невольно привлек их внимание, они оба

обернулись и изумленно замерли на месте.

Эта маленькая девочка!!!!

Сяобао с подозрением уставился на их внезапно поменявшиеся

лица.

- Что это с вами? – заметив, что эти болваны смотрят на его

сестру, он сразу же встрепенулся и повысил голос. – Нечего тут

пялиться! Сяо Ю еще маленькая, а когда она подрастет, то уж вам

точно не достанется! Вы для нее уже старые! И что это за манеры –

пялиться на маленькую барышню, которая еще даже не замужем!

Это вывело Ю Иня из себя. Он обладал менее сдержанным

нравом, и уже приготовился дать отпор, но Цзо Инь вовремя дернул

его за рукав и тихо сказал:

- Дело прежде всего.

Ю Инь бросил на Сяобао сердитый взгляд и увел с собой брата.

Сяобао подумал, что они смотрели на Сяо Ю только потому, что

она красивая и милая, поэтому он специально сказал те слова, желая в

отместку позлить Ю Иня. Это не вызвало у него ни малейшей тревоги.

Он был очень рад отвести своих людей полюбоваться на иноземные

диковинки, поэтому сразу позабыл обо всем.

- Вы уверены в этом? – спросил Хуайен, медленно потягивая чай.

- Да, уверены. Мы видели эту девочку не менее трех раз. Хотя мы

видели ее мельком, все равно этого достаточно, чтобы разглядеть

человека. Она очень похожа на своего отца. Мы прибыли уже после

того, как была уничтожена семья Сюэ, но тело младшей дочери этой

семьи так и не было обнаружено, поэтому у нас еще тогда возникли

некоторые сомнения.

- Для начала нужно все проверить. Пока не сообщайте об этом

моему отцу.

- Слушаюсь!

- Что с поисками нужной нам вещи?

- Как и предполагал молодой господин, в спальне супругов Цзинь

и в кабинете не удалось ничего обнаружить.

- Хм, раз уж эту вещь спрятали, то найти ее определенно будет на

так просто. Нам не следует метаться в панике и искать вслепую,

подождите, пока я все разузнаю.

- Молодой господин... - Ю Инь нерешительно замялся. – Я знаю,

что молодой господин здесь ради того, чтобы достичь своей цели, но

неизвестно, когда мы сможем заполучить это. Мы ведь не можем ждать

до бесконечности? Глава просил вас лично привезти то, что вы

раздобыли у правителя Шеня, и как можно скорее, пока не случилось

непредвиденных перемен.

- Я подумаю над этим. Цзунчжень Лихан был сильно ранен в тот

раз, и у нас есть в запасе немного времени. К тому же, мои раны еще

не зажили до конца. Если мы неожиданно сорвемся с места, это еще не

означает, что мы будем в безопасности. Но мы не задержимся надолго

в резиденции Цзинь.

В глазах Хуайена вспыхнул непонятный огонек.

- У молодого господина есть план?

- Пока нет, но... - Хуайен замолчал и больше не сказал ни слова.

- Молодой господин, - нетерпеливо проговорил Ю Инь. – К чему

столько хлопот? Почему бы просто не похитить этого пижона и на

заставить семью Цзинь шантажом отдать нам то, что нам нужно? Для

них их сын – самое большое сокровище, ведь так?

- Ю Инь! – прикрикнул на него Цзо Инь.

Ю Инь, сообразив, что брякнул лишнее, поспешно опустился на

колени и извинился.

Хуайен взглянул на него и небрежно пояснил:

- Нельзя недооценивать этого Су Иня. Перед отъездом он оставил

здесь несколько первоклассных бойцов, а также организовал тайную

слежку. Всего за три дня вокруг резиденции Цзинь и в Сучжоу было

расставлено множество людей. Если мы это сделаем, выбраться

отсюда будет еще труднее, и это сильно встревожило бы Цзунчжень

Лихана.

Хуайен немного подумал и продолжал:

- Отправившись в Дьяннань, Су Инь, должно быть, собирается

встретиться со своим дедом, правителем Ли. Он уже знает, кто я такой.

Правитель Ли уже давно далек от политики. Тогда он не стал

сотрудничать с отцом,и, если он вмешается, у отца будет еще меньше

шансов на успех. Вы уже отправили весть в Тунцзяо?

- Да, как обычно.

- Ладно, оставим решение этого вопроса на его усмотрение. А вы

пока как можно скорее проверьте Цзинь Сяо Ю. Возможно, она наш

шанс.

- Слушаюсь!

- Слушаюсь!

Цзо Инь с Ю Инем бесшумно удалились, а вместо них явился

бесстрашный и отважный молодой господин Цзинь. Он держал в руке

фарфоровый сосуд причудливой формы и, увидев, Хуайена, протянул

его ему с улыбкой на лице.

Хуайен просто посмотрел на него и не произнес ни слова.

- Вчера ты... эээ.... Когда ты бросил меня в пруд, я заметил, что у

тебя была кровь на рукаве. Помню, что у тебя в этом месте довольно

глубокий порез, - Сяобао показал на его руку. – Все еще болит?

Хуайен слегка удивился - кто бы мог подумать, что он окажется

таким внимательным.

Сяобао, облизнувшись, прижался к его телу и ласково сказал:

- Это очень хорошее лекарство, просто наноси его на раны в

течение трех дней. Я понимаю, что ты смущаешься и злишься на меня,

но ты причиняешь себе больше вреда, чем я, и меня это огорчает. Не

надо так больше делать. Давай я нанесу тебе мазь?

Это вызвало у Хуайена лишь чувство отвращения, и непонятные

чувства, которые только что возникли у него в душе, тут же исчезли.

Он выхватил лекарство из рук Сяобао и оттолкнул его.

Сяобао пошатнулся от его пинка и слегка опешил. Впрочем, он не

собирался сдаваться так просто и заговорил снова:

- Хуайен, не надо так. Ты должно быть, неправильно меня понял,

а иначе, зачем бы тебе отказываться от моей заботы? Ты просто

нравишься мне. Неужели мне нельзя полюбить тебя?

Столкнувшись с подобным бесстыдством, Хуайен потерял дар

речи. Он с трудом сохранял самообладание, имея дело с таким

бесстыжим и наглым человеком.

- Есть ли у тебя хоть капля стыда? Ведь ты же мужчина, и я... ты...

Да как можно быть таким бесстыжим!

Сяобао поменялся в лице, но все же постарался сдержать приступ

гнева. «Ты, женоподобный паршивец!» - мысленно ругался он. «Ты

еще смеешь отчитывать молодого господина? Ты приглянулся

молодому господину, и я не хочу позорить и губить тебя, ты бы такого

и не вынес. Вот подожди, молодой господин обязательно даст тебе

вкусить этой сладости, и ты уж точно ее не забудешь».

Хотя Хуайен ущипнул его за больное место, и ему действительно

хотелось, чтобы Хуайену пришлось несладко, он все же не мог

отказаться от него, поэтому хотел сначала затронуть его сердце. Хотя

ему было по-настоящему тяжело выносить огонь, сжигавший его

изнутри при виде Хуаейна, он не осмеливался поступить так, как

замышлял раньше. Он боялся, что Хуайен снова возненавидит его и

станет смотреть на него, как на пустое место, и у него больше никогда

не будет возможности поладить с ним. И, разумеется, больше всего он

боялся, что Хуайен изрубит его на куски. Пока Су Инь был в отъезде,

он не чувствовал себя в безопасности, замышляя дурное дело.

Сяобао был в замешательстве, и в то же время взволнован. Иногда

он вел себя импульсивно. Когда он видел Хуайена, ему хотелось

наброситься на него. А когда Хуайена не было в поле его зрения, его

одолевали коварные мысли. Судя по поведению Хуайена, он опасался,

что может заболеть мочекаменной болезнью. (1)

Знали бы другие, что молодой господин семьи Цзинь все время

наступает себе на горло ради одного человека, никто бы не поверил в

это.

Желание в его сердце становилось все сильнее, и ему очень

хотелось рискнуть...

Сяобао сделал глубокий вдох, силой заставляя себя успокоиться:

- Ты говоришь, что я бесстыжий, но я видел тебя в тот день... ты

ведь тоже тогда был не в себе...

Это действительно привело Хуайена в ярость, он вцепился в

одежду Сяобао и придавил его к стене:

- Ну-ка повтори это снова!

Хуайен был так зол, что позабыл о необходимости держаться от

него подальше. Они находились слишком близко друг к другу, и

Сяобао ощутил едва заметный запах Хуайена. Это не был аромат

благовоний, а просто свежий, легкий и приятный запах. Это

подействовало на него возбуждающе, и он мгновенно ощутил, как

словно по волшебству отреагировало его тело. Хуайен, очевидно, тоже

почувствовал неуловимые изменения в теле и, словно обжегшись,

немедленно отшвырнул Сяобао прочь.

Сяобао, который уже привык падать спиной на землю, не

слишком-то удивился, но все же выпучил глаза и раскрыл рот от

потрясения.

Нет, он не может сейчас ошибаться, он ведь тоже мужчина, и ему

была хорошо знакома подобная реакция. Он чувствовал, что Хуайен...

Если он сразу же затвердел от близости Хуайена, тогда почему

среагировал Хуайен?

Он сел с удивленным видом, позабыв даже о том, чтобы заскулить

от боли, и уставился на него широко открытыми глазами.

Хуайен был так смущен его непонятным выражением лица, что

чуть не лопнул от злости прямо тут на месте. Он сам не мог понять,

как кого он больше злится – на этого бесстыжего человека, который

сейчас сидел перед ним, или же на самого себя все из-за того же

бесстыжего человека...

Сяобао, наконец, пришел в себя и, заметив выражение его лица,

почуял неладное. Он вскочил на ноги и бросился к воротам, готовый

завопить во все горло.

Хуайен немедленно настиг его и потащил обратно, снова

зашвырнув его в угол. Видя, что убежать ему не удастся, Сяобао

открыл рот, чтобы позвать на помощь Чжао Цая и Чжин Бао, но

Хуайен, казалось, ожидал этого и был начеку. Подскочив к Сяобао, он

дал ему пинка и, придавив сверху ногой, свирепо уставился на него.

На этот раз Сяобао пришел в полное замешательство, не понимая,

почему Хуайен так разозлился. Разве они не должны были поквитаться

друг с другом? Он целый день трахал его без разрешения, и это едва не

стоило ему жизни, но разве он придирался к нему из-за этого?

Но Хуайен явно был не настолько развязным, как он. Безжалостно

придавив это упитанное тело, он раздумывал над тем, как ему

поступить с этим мерзавцем. Если бы он не домогался его все время,

разве он потерял бы над собой контроль из-за такого человека? А ведь

он всего лишь почувствовал его запах... В нем пробудилось желание, и

теперь он опозорился перед этим человеком, которого так презирал. И

как ему теперь смириться с этим?

Он решил как следует проучить Сяобао, не убивая его, но в то же

время, чтобы он больше и думать о нем не смел и выбросил из головы

все свои порочные мысли!

_______________________

1. Проще говоря мочекаменная болезнь - камни в почках.

Глядя на безжалостное выражение лица Хуайена, Сяобао

почувствовал, как его прошибло холодным потом. Он не мог убежать

от него и не мог позвать на помощь. Если с ним что-нибудь сделают в

его же собственном доме, разве это не будет слишком несправедливо?

Хуайен долго думал, но так и не придумал подходящего способа

наказать этого человека. Он знал множество различных мучительных

пыток, но ни одна из них не годилась для Цзинь Сяобао, по крайней

мере, сейчас он точно не смог бы применить их. Он огляделся вокруг в

поисках чего-нибудь подходящего, чем можно было бы

воспользоваться, когда внезапно почувствовал движение этого

человека, и машинально повернул голову. В воздухе разлился какой-то

странный запах, он был легким и едва уловимым, но в его сердце

громко прозвучал сигнал тревоги. Он поспешно задержал дыхание, но

было уже поздно – он успел сделать вдох и, чувствуя, как разом

ослабели его руки и ноги, отступил на шаг и опустился на землю, со

злостью глядя на Сяобао.

Сяобао немедленно вскочил с земли, чрезвычайно довольный

собой. Потирая ушибленный и занемевший от боли зад, он вспомнил

обо всех своих обидах и хотел дать Хуайену пинка, но затем взглянул

на его лицо, которое сводило его с ума, и не смог этого сделать. Не в

силах сдерживать злость, он хотел залепить ему хотя бы пощечину, он

столько ждал такой возможности, но и этого он тоже не мог сделать. В

конце концов, он ограничился тем, что жестко погладил лицо Хуайена,

словно хотел выразить через это прикосновение все страстные

желания, которые сжигали его изнутри. Все его эмоции еще более ярко

отразились у него на лице.

Хуайен задрожал от злости, но не мог ничего сделать.

Оказавшись во власти Хуайена, Сяобао взглянул на его лицо и

испугался. Он действительно не знал, что Хуайен обирается сделать с

ним. Судя по его прошлому опыту, ничего доброго от него ждать не

приходилось. Вот почему он поспешно воспользовался порошком

Сюаньсяо. Хуайен никогда бы не подумал, что Сяобао осмелится

сопротивляться, поэтому был небрежен, за что и поплатился.

Сяобао действительно не собирался делать ничего подобного, он

просто не осмеливался на это. Он лишь мечтал об этом и совсем не

ожидал, что... И вот Хуайен, не в мечтах, а на самом деле, неожиданно

оказался у его ног, не в силах сопротивляться ему. Сможет ли он

дотащить его до кровати, уложить его, закрыть дверь и уйти? Ведь он

все-таки мужчина.

Но неужели он действительно собирается сделать это... Сердце

Сяобао бешено стучало у него в груди, желание сжигало его уже много

дней подряд и теперь рвалось наружу. Он чувствовал, что не сможет

выдержать такое испытание. Он скорее умрет, чем упустит такую

возможность!

Что же касается Хуайена, в этот момент он испепелял Сяобао

взглядом. Сейчас он не осмеливался даже пошевелиться, пытаясь

восстановить ритм своего дыхания. Он надеялся как можно скорее

избавиться от действия этого снадобья, и уж тогда он точно живьем

проглотит Сяобао прямо на месте!!!!

Они долго смотрели друг на друга, не говоря ни слова.

Наконец, Сяобао принял какое-то решение. На его лице появилось

решительное выражение, словно это был самый торжественный

момент в его жизни.

Он подошел к воротам и, открыв их, позвал Чжао Цая. Хуайен

ясно слышал, как он приказал Чжао Цаю хорошенько охранять двор,

чтобы никто не входил сюда и не мог услышать ни единого звука.

Хуайен никогда бы не опустился до того, чтобы попросить кого-то о

помощи. Он предпочел б умереть, чем допустить, чтобы кто-то увидел,

как он попался в ловушку Соябао. Но стоило ему подумать о том, что

затевает Сяобао, как его решимость пошатнулась.

Сяобао поднял Хуайена и потащил его на кровать. Хуайен,

пораженный неприкрытым и диким желанием в его глазах, сердито

сказал:

- Что ты собираешься делать? Неужели ты посмеешь?!

- Хуайен, я не собирался делать ничего такого... это же ты меня...

я...

- Бесстыжая сволочь! Убирайся отсюда!

- Хуайен, я не виню тебя за то, что ты сделал со мной в тот раз. Но

в отношениях должны участвовать двое, ты не можешь наслаждаться

этим в одиночку. Я так долго тосковал по тебе, ты же знаешь, что

всегда нравился мне...

С этими словами он погладил Хуайена по боку, его руки

скользнули вверх.

Хуайен едва сдерживался, чтобы не задушить его прямо здесь на

месте. Но сейчас он не мог двигаться. Если он будет дергаться, это

снадобье проникнет во все его кости, и тогда он полностью окажется

во власти этого человека.

- Хуйен, я, Цзинь Сяобао, клянусь тебе всегда хорошо относиться

к тебе и заботиться о тебе до конца своих дней. Я никогда не оставлю

тебя и дам тебе все, что ты пожелаешь. Я буду считаться с твоим

мнением и слушаться тебя, ладно? Только останься со мной.

Сяобао, не в силах больше сдерживаться, обнял Хуайена и

потянулся к поясу на его одежде.

Хуайен мог ясно почувствовать, как затвердевшая штуковина

Сяобао прижимается к нему, а его руки скользят по его телу. Еще

никогда в жизни ему не приходилось подвергаться такому унижению.

В прошлый раз он оказался под воздействием возбуждающего

снадобья, и не мог держать себя в руках. Но на этот раз все было по-

другому.

Сяобао знал, что нужно делать, он в три приема с ловкостью

стащил с него одежду, и у него перехватило дыхание.

Раны на теле Хуайена, большие и маленькие, еще не зажили до

конца, а из более глубоких ран на руке и животе снова начала сочиться

кровь. Снимая с него штаны, Сяобао обнаружил, что порез на его

голени тоже был красным от крови, и ему стало не по себе.

Он не мог понять, почему Хуайену не сидится на месте, пока его

раны не зажили. Он уже не раз задавался вопросом, кто же такой

Хуайен на самом деле. Он уже просил Чжао Цая разузнать о нем, но

Чжао Цай сказал, что Су Инь запретил это делать. Когда придет время,

он сам расскажет им правду. Ему было все равно, кем на самом деле

был Хуайен, но он не мог спокойно смотреть на то, как тот губит сам

себя.

Глядя на это стройное тело, на котором прибавилось новых ран,

когда еще не зажили старые, он невольно огорчился.

Хуайен как раз задался вопросом, почему Сяобао внезапно замер,

когда увидел, как тот смотрит на него покрасневшими глазами.

- Твое тело не в очень хорошем состоянии, и ты медленно идешь

на поправку. Если ты так сильно беспокоился о Цзо Ине, надо было

просто сказать мне, и я бы его отпустил несмотря ни на что.

Сяобао встал и долго искал сосуд, который упал и затерялся

неизвестно где. Наконец, он нашел его и, с нежностью приподняв

Хуайена, открыл сосуд и начал наносить лекарство на его раны. Он

осторожно снял повязку с раны на руке Хуайена. На лице Хуайена не

было заметно гримасы боли, вместо этого он смотрел на руку Сяобао,

и было непонятно, о чем он думал в этот момент.

- Это чудодейственная мазь из Гуанси, - тихо шепнул ему на ухо

Сяобао. – Ее не достанешь ни за какие деньги. Она действительно

помогает остановить кровотечение, восстановить кожу, и она особенно

эффективна при ранении мечом. Твои раны не глубокие, просто наноси

ее в течение нескольких дней, и тебе станет значительно лучше.

Видимо, ты не заботился о своих ранах, иначе, они уже давно бы

затянулись. И о чем ты только думал!

Зачерпнув мазь из сосуда, Сяобао встал на кровать на колени и

начал наносить мазь на ногу Хуайена. Зеленоватая мазь была

прохладной и ее прикосновение к горящей ране дарило приятные

ощущения. Сяобао внимательно наблюдал за ним, опасаясь причинить

ему боль. Всякий раз, когда тело Хуайена невольно вздрагивало, его

сердце сжималось от боли.

Закончив обрабатывать рану на ноге, Сяобао вытер пот со лба и

снова крепко прижал его, осторожно снимая повязку у него на животе.

Хуайен наконец, не смог больше сдерживаться и зашипел от боли, еще

больше расстроив и огорчив Сяобао.

- У тебя такая красивая кожа, и тебе все равно, что на ней

останутся шрамы. А вот мне невыносимо смотреть на это.

Мазь и правда оказалась чудодейственной, после ее нанесения

кровотечение немедленно останавливалось. Сяобао осторожно

размазывал ее по животу, невольно задевая чувствительную кожу

вокруг нее. Лицо Хуайена опалило румянцем, когда он увидел, как его

непослушный «младший братец» начинает подниматься.

Даже если Сяобао был готов превратиться в животное, увидев

раны на теле Хуайена, он оставил эти мысли. Он и не думал, что

Хуайен первым начнет превращаться в зверя. Разве мог Сяобао

стерпеть подобное?!

Член Хуайена был по-настоящему красив, он был бело-розового

цвета и для такого возраста имел довольно впечатляющий размер. Чуть

раньше Сяобао и представить себе не мог, что будет однажды грезить о

члене другого мужчины. И теперь он мог не только думать о нем, ему

хотелось прикоснуться к нему... ему хотелось...

Когда Сяобао закончил обрабатывать раны Хуайена, его член уже

наполовину затвердел. Сяобао поднял на него свой взгляд, и Хуайен

ответил ему непонятным взглядом, в котором злость смешалась со

смущением, хотя Сяобао ясно разглядел в нем едва уловимое

предвкушение.

Сяобао судорожно сглотнул, чувствуя, как его обдало жаром. Он

обхватил рукой «младшего братца» Хуайена и начал двигать рукой

вверх и вниз. Хуайен не смог сдержаться и, запрокинув голову,

протяжно выдохнул. Его напряженное тело, наконец-то расслабилось,

и безвольно обмякло в руках Сяобао.

Мужчины, какими бы сдержанными и высокомерными они ни

были, во время такого процесса не могут себя контролировать. Сяобао,

разумеется, прекрасно знал эту истину. Разве мог такой щенок, как

Хуайен, устоять перед своими желаниями, когда в нем уже забурлила

кровь? Даже если он сегодня не сможет нанести ему ответный удар, он

должен воспользоваться всеми преимуществами этой ситуации. Это

была очень редкая и потому особенная возможность, к тому же,

Хуайен отреагировал первым, и в будущем, он еще успеет отомстить за

себя.

При мысли об этом, Сяобао почувствовал, как его охватывает еще

большее возбуждение. Лаская член Хуайена одной рукой, другой – он

гладил его кожу, покрывая страстными поцелуями его шею и плечи.

Хуайен закрыл глаза, наслаждаясь сладчайшими ощущениями,

сосредоточившимися в нижней части его тела. Ему не хотелось идти

на поводу у низменных страстей, но он действительно не мог

противостоять этим удивительным ощущениям.

Сяобао больше не мог сдерживаться. Он торопливо стащил с себя

одежду и прижался к обнаженному телу Хуайена. Его движения были

сдержанными и осторожными, он старался не задеть и не повредить

раны Хуайена. Его поцелуи становились все настойчивей, а его

собственный член стал тверже железа. Он соединил оба их сокровища

вместе и начал энергично ласкать их. От его пылких движений оба

горели словно в огне и тяжело дышали. Они оба полностью отдались

этим ощущениям, и им казалось, что весь мир вокруг них исчез

бесследно, и они остались здесь только вдвоем. Все их ощущения

сосредоточились в одном месте, и вскоре они оба взорвались

одновременно.

Сяобао, прижимаясь к Хуайену, тяжело дышал. Его «младший

братец», который только что получил удовольствие, все еще не был

удовлетворен. Напротив, это лишь еще больше увеличило его

нетерпение. Хуайен, наконец-то, принял свои желания, так почему бы

не воспользоваться этой возможностью и не заполучить желаемое...

Раздумывая об этом, Сяобао не стал бездействовать. Слегка

привстав, он лизнул языком сосок Хуайена, а его рука снова скользнула

к низу его живота, поглаживая обмякшую плоть. У Хуайена еще не

было опыта в таких делах, искусный язык Сяобао и его умелые ласки

распалили его до такой степени, что он больше не мог сдерживаться.

Он перехватил руки Сяобао и прижал его под собой. Глядя на

изумленное лицо Сяобао, он чувствовал себя очень довольным при

мысли о том, что сумел взять верх в такой ситуации.

- Ты... но как...

- А ты думал, что сможешь поймать меня в ловушку своими

фокусами?

- Но как ты...

Сяобао перехотелось спрашивать, все равно в этом не было

никакого толку. Он видел во взгляде Хуайена очевидное желание и при

мысли о прошлом опыте у него волосы вставали дыбом. Оттолкнув

Хуайена, он хотел пуститься наутек:

- Пусти меня! Позабавились – и хватит!

Но Хуайен не мог позволить ему удрать в такой момент. К

сожалению, его тело еще не восстановило свои силы до кона, и его

конечности все еще были немного слабыми. Ему потребовалось

немало усилий, чтобы удержать Сяобао. Он изо всех сил постарался

протиснуться между ног Сяобао, но не мог вспомнить, что делал в

прошлый раз, поэтому растерянно замер.

Его желание рвалось наружу и требовало выхода, но в такой

важный момент он все еще колебался.

Его руки крепко держали человека, лежавшего под ним, и он, не

двигаясь, просто смотрел на него в упор.

Сяобао не мог справиться с ним. Он попытался отдышаться и в

этот момент увидел взгляд Хуайена. Ему захотелось отвесить ему пару

затрещин. Его взгляд явно говорил о том, что он хочет трахнуть его,

хоть он и не сказал об этом вслух ни слова. «Эй, разве он не должен

подождать, пока я сам пойду на уступки и проявлю инициативу? Что

это такое, черт возьми! Если он настолько бесстыжий, это не значит,

что и я такой же! Каким бы бессовестным я ни был, я не стану просить

кого-то залезть на меня...»

На какое-то время они зашли в тупик. Напряжение в теле

требовало от Хуайена что-то предпринять. Он заглянул Сяобао в глаза.

Когда тот был возмущен, его глаза были широко раскрыты и ярко

сверкали, его ресницы слегка подрагивали, он тяжело дышал. Не в

силах сдерживаться, Хуайен наклонился и легонько чмокнул Сяобао в

уголок его глаза. Один этот жест разнес в дребезги все защитные

доспехи Сяобао.

Ну вот, он так старательно добивался любви Хуайена, и позволив

ему снова добиться успеха, он лишь доказал свое самоотверженное

стремление бросить все на алтарь любви. Кто бы мог подумать, что он

не сможет выдержать этот смущенный и полный ожидания взгляд.

Сяобао приподнял нижнюю часть тела и потерся ею об тело Хуайена.

Хуайен, чувствуя себя так, словно его обожгло огнем, застонал и,

раздвинув ноги Сяобао, уже был готов рвануть вперед.

- Черт! – обозлился Сяобао. – Подожди! Постой! Как ты можешь

быть таким грубым!

Помня о том, что случилось в прошлый раз, Сяобао все еще

холодел от ужаса. И, если он был готов охотно раздвинуть ноги и

отдать себя на растерзание, это лишь говорило о том, насколько сильно

ему нравился этот человек.

Сяобао достал баночку с мазью, его лицо стало пунцовым от

смущения.

- Вот... сначала нужно воспользоваться этим...

Хуайен посмотрел на него в полном недоумении.

Сяобао захотелось провалиться от стыда. Что еще можно было

ожидать от такого юного и неопытного щенка! Ему пришлось самому

зачерпнуть пальцами мазь и, закрыв глаза, нанести ее себе между

ягодицами.

Хуайен наконец, кое-что понял. Наблюдая за действиями Сяобао,

он чувствовал, как его лицо горит от стыда. Глядя, как Сяобао

разминает свой проход с закрытыми глазами, а из его возбужденного

члена сочится прозрачная жидкость, Хуайен ощутил такое

возбуждение, что ему стало больно. Он чувствовал, что Сяобао

двигается слишком медленно, и ему больше не хотелось ждать ни

единой минуты. Схватив баночку, он зачерпнул из нее мазь и нанес ее

на узкое отверстие, проникая пальцем внутрь.

- Уффф, - протяжно выдохнул Сяобао. – Полегче...

Не успел он приспособиться к этому проникновению, как Хуайен

добавил второй палец, и Сяобао болезненно поморщился.

- Ай... мягче... больно!

Но Хуайен не мог больше сдерживаться. Он добавил третий палец

и окончательно потерял терпение. Вытащив пальцы, он схватил свой

твердый как железо член и, прежде чем Сяобао успел опомниться,

нетерпеливо толкнулся внутрь.

- Аааа! – Сяобао закричал от боли, и по его щекам покатились

слезы.

Он уже давно пожалел об этом. Только что он мнил себя героем,

жертвующим всем ради любви, но теперь жалел, что не сопротивлялся

до конца. Все-таки есть разница между тем, когда тебя заставляют

покориться и тем, когда ты отдаешься добровольно. По мнению

Сяобао, это были совершенно разные вещи, и последний вариант

заставлял его чувствовать себя чертовым идиотом и дешевкой!

Его стоны и мольбы о пощаде лишь еще больше подстегивали

желание Хуайена. Затягивающее его узкое отверстие сводило его с ума.

Когда он толкался внутрь, упругие стенки плотно обхватывали его

член, а когда он выходил обратно, они отчаянно удерживали его,

затягивая обратно. Эти примитивные движения полностью

очаровывали его, лишая рассудка.

Сяобао, уткнувшись лицом в одеяло, тихонько скулил, он с такой

силой сжимал в руках одеяло, что костяшки его пальцев побелели.

Хуайену было не очень удобно в такой позе. Он чувствовал, что может

войти еще глубже. Слегка отстранившись, он поднял ногу Сяобао и

забросил к себе на плечо, после чего вонзился в него на всю длину.

Пока Хуайен жестко атаковал Сяобао, его руки гладили и мяли его

тело. Несмотря на то, что Сяобао был очень упитанным, его кожа была

очень мягкой и эластичной. На ощупь не было заметно жира, и можно

было ощутить лишь ее мягкость и нежность, а на фоне ее белизны

отчетливо проступали розовые отпечатки ладоней. Хуайен с упоением

мял его мягкие ягодицы, и от этих прикосновений в его теле закипала

кровь.

Пальцы Хуайена мягко коснулись маленькой дырочки и погладили

ее, словно выражая через эти прикосновения его желания, о которых

он не мог сказать вслух. Его удивляло, насколько сильное желание

пробуждает в нем этот человек. Он чувствовал, что сколько бы он ни

овладевал им, у него не получается насытиться им до конца. Он также

чувствовал, что еще не достиг самой глубокой точки. Это желание

побудило его как можно шире растянуть это нежное отверстие, так

тесно сжимавшее его. Он осторожно ввел внутрь один палец и начал

осторожно растягивать его. Его член смог протиснуться еще глубже, и

Сяобао сердито закричал:

- Стой! Больно! Ты сволочь, ааааа! Не надо! Пусти меня!

Пожалуйста... с меня хватит... отпусти...

Хуайен слегка опешил от этого неожиданного сопротивления.

Увидев его полные слез глаза, которые смотрели на него умоляющим

взглядом, он не смог этого вынести.

Вытащив палец, он уложил Сяобао на спину и подложил ему под

поясницу подушку, после чего развел его ноги в стороны и прижал их

к груди. В такой постыдной позе Сяобао мог ясно видеть свою

собственную раскрывшуюся дырочку и медленно проникающий в нее

член Хуайена.

Это крайне непристойное зрелище вызвало у Сяобао сильное

возбуждение. Вцепившись одной рукой в одеяло, второй рукой он

начал ласкать свое сокровище, пытаясь хоть немного отвлечься от

боли, которую причиняло ему инородное вторжение.

Сильные бедра Хуайена двигались с пугающей скоростью, тело

Сяобао содрогалось от его мощных толчков, и он уже сам не мог

понять, чувствует ли он только боль, или же к ней примешивается что-

то другое. Ему казалось, что от этих мощных толчков он сейчас

рассыплется на кусочки. С его губ срывались стоны в такт движениям

Хуайена, и это стало для него настоящим афродизиаком. В этот момент

он чувствовал лишь безумное наслаждение, которое, зарождаясь в

нижней части тела, волнами распространялось по всему его телу, и ему

казалось, что он возносится на облака, а затем летит куда-то в

пропасть. Узкий тесный канал сжимался вокруг него, пока не заставил

его взорваться от удовольствия.

Обжигающая жидкость хлынула в тело Сяобао, и он изогнулся в

пояснице, чувствуя ее жар. Его тело напряглось, по нему пробежала

дрожь, его желание достигло пика, и он бурно излился в следующий

момент.

Хуайен обвил руками талию Сяобао и, тяжело дыша, опустился на

его тело. Положив голову ему на грудь, он слушал бешеный стук

сердца, не понимая, было ли это его собственное сердце или сердце

Сяобао. Сяобао обнимал его ногами, не имея сил свести их вместе. Он

чувствовал себя настолько изможденным, что у него не было сил

пошевелить даже пальцем.

За окном медленно опустились сумерки, а в тишине комнаты был

слышен лишь стук сердец двух человек. Они оба отдыхали в тишине,

не говоря ни слова.

Спустя долго время Сяобао осторожно спросил:

- Теперь должна быть моя очередь.

Хуайен поднял голову и посмотрел на него:

- Что ты там еще придумал?

Сяобао все еще побаивался его, он обиженно надул губы и

ответил:

- Мы оба мужчины, и у нас у обоих есть «ствол». Почему только

ты можешь быть сверху?

- Даже не думай об этом! – уперся Хуайен.

По его мнению, он и так оказал ему любезность, когда снизошел

до того, чтобы лечь с ним в постель. Он и так должен быть благодарен

ему за такую милость, а у него еще хватает наглости вести разговоры о

том, чтобы быть сверху. Об этом и речи быть не может!

Молодой господин Цзинь немедленно вышел из себя. Изначально

он собирался добиться своего с помощью уговоров, но он не ожидал,

что его так бесцеремонно отвергнут.

- У тебя совесть есть? Ты хоть знаешь, как это больно? Сам-то ты

неплохо повеселился. Или ты вообразил, что я был рожден лишь для

того, чтобы ты трахал меня?

При этих словах лицо Хуайена исказилось, он натянул на себя

халат, обмотав его вокруг тела. Мимолетное тепло, которое только что

присутствовало между ними, мгновенно испарилось, словно его сдуло

порывом ледяного ветра.

- Ты сам преподнес себя на блюдечке, - холодно сказал он.

Его высокомерный взгляд был полон презрения, и лицо Сяобао

мгновенно сникло. Впервые его настолько сильно задели эти

безжалостные слова.

Он всегда был очень добр к Хуайену. Он никогда не сделал ему

ничего плохого, к тому же, дважды спас ему жизнь. А тот не только не

испытывал к нему благодарности, но еще и постоянно говорил разные

колкости! Он все время распускал руки и не испытывал ни малейшего

чувства вины за то, что сделал с ним. Напротив, он вел себя так,

словно это Сяобао был обязан ему. Вот и сейчас он держался точно

также. Только что он был так возбужден и не мог контролировать свое

желание. Сяобао не мог его подвести, он хотел быть рядом с ним,

поэтому так легко уступил ему. Но, получив свое, он тут же оттолкнул

его, словно это один Сяобао нуждался в этом от самого начала и до

конца. И как только можно быть таким эгоистом! Сяобао еще никогда

не чувствовал себя такой дешевкой, как в этот момент.

Хуайен посмотрел на расстроенное лицо Сяобао, который сидел,

опустив голову, его ресницы увлажнились, и он обижено надул губы.

Глядя на это полное обиды лицо, Хуайен чувствовал, как кровь

устремляется в нижнюю часть его тела. Как бы сильно он ни

ненавидел и ни презирал этого человека, нижняя часть его тела не

желала слушать доводов рассудка. Оказавшись в таком

затруднительном положении, он не мог не испытывать возмущения,

глядя на этого человека.

Это все его вина! Если бы он изначально не воспользовался

ситуацией, и не вынудил его к той позорной связи, разве он пошел бы

на поводу у низменных желаний? Ему никогда не нравилась близость с

другими людьми, но так как между ним и Сяобао все уже произошло,

он уже махнул на это рукой, чувствуя, что теперь уже не имеет

значения, случится это один или два раза. Ему не хотелось

признаваться в этом, но он действительно очень хотел сделать это с

Сяобао. Но после этого его желание ничуть не уменьшилось и лишь

становилось еще более жгучим. Он даже не представлял, сколько еще

ему придется мучиться от этой бесполезной вещи. Если он не

справится с собственной похотью, он снова начнет раздражаться. Уж

лучше откровенно следовать своим желаниям, чем быть лицемером и

притворяться, что они не интересуют его.

И сейчас он не чувствовал себя удовлетворенным, его жажда

лишь усилилась. Пока он не прикасался к Сяобао, он еще мог

обманывать самого себя. Но стоило ему распробовать на вкус это

удовольствие, и он уже не мог больше сдерживаться. Раздумывая об

этом, он погладил Сяобао по щеке, а затем внезапно с силой укусил его

за шею. Не ожидавший ничего подобного Сяобао испуганно вскрикнул

и замер, сбитый с толку этими довольно двусмысленными действиями.

Хуайен не осмеливался посмотреть ему в глаза, поэтому просто

толкнул Сяобао и прижал его сверху своим телом.

- Что ты там еще удумал! – сердито воскликнул Сяобао. – Я не

собираюсь идти у тебя на поводу!

Хуайен вдруг почувствовал, что пухлые щеки Сяобао

действительно забавны, и не смог удержаться от смеха. Эта улыбка

ошеломила Сяобао, он видел на лице Хуайена самые разные

выражения – яростное, жестокое, подавленное, возбужденное, но ему

впервые довелось увидеть, как Хуайен смеется! Его улыбка была

подобна цветущему саду, и ее красотой было невозможно

налюбоваться.

Сяобао, раскрыв рот, застыл с глупым видом. Хуайен смотрел на

него и невольно подумал, что он... милый. Его губы были такими

пухлыми и яркими. Когда он плотно сжимал их, это придавало ему

такой невинный вид, а стоило их немного приоткрыть, они

становились похожи на то место... Хуайен больше не мог этого

вынести. Он подался вперед и впился в губы Сяобао, облизывая и

посасывая эти полные мягкие половинки. Сяобао, наконец,

отреагировал, и вокруг него вмиг расцвели пышные разноцветные

цветы, а потемневшее небо вдруг озарилось светом. Ему казалось, что

он попал в сказочную страну, и от радостного волнения он был готов

унестись в небеса.

Хуайен целует его! Он правда целует его! Он его целует!

Что бы он ни сотворил с ним раньше, этот страстный поцелуй

настолько осчастливил его, что он никак не мог прийти в себя от

радости. Он просто чувствовал, что все перенесенные им обиды того

стоили, и все его усилия окупились с лихвой. Хуайен улыбнулся ему, в

затем поцеловал! Ах, что же это все значит? Может, он все-таки тоже

немного нравится ему?

Сяобао призвал на помощь все свои знания, навыки и жизненный

опыт, чтобы вложить их в этот драгоценный поцелуй. Его ловкий и

проворный язычок скользил во рту Хуайена, не пропуская ни единого

сантиметра, а из уголков их губ стекала прозрачная жидкость. Их губы

распухли и покраснели после такого поцелуя, а их «младшие братья»

вновь затвердели.

Хуайен, уже начинавший задыхаться, отстранился от Сяобао и

раздвинул ему ноги.

- Подожди! – поспешно воскликнул Сяобао. – Баобей, ну позволь

мне сделать это хоть разок, я прошу тебя.

Хуайен, не сводя с него горящего взгляда и не обращая на его

слова никакого внимания, согнул его ноги в коленях и прижал их к

груди, но при этом не торопился войти в него. Вместо этого он начал

разглядывать его покрасневшую влажную дырочку.

Лицо Сяобао вспыхнуло от смущения, и он начал брыкаться:

- Ты... что ты делаешь... перестань безобразничать, извращенец!

Он совсем не ожидал, что этот неопытный щенок окажется еще

более нахальным, чем он сам. Он видел, как Хуайен подтянул поближе

подушку и одеяло и высоко приподнял его бедра. Внимательно изучив

открывшееся перед ним отверстие, он медленно ввел пальцы внутрь.

Сяобао, извиваясь всем телом, изо всех сил попытался вырваться.

Хуайен прижал его к кровати с такой силой, что он больше не мог

пошелохнуться. Словно открыв для себя нечто новое и необычное, он

продолжал исследовать потайной вход, вставляя в него пальцы, а затем

вынимая их и наблюдая за тем, как влажная плоть обхватывает их и

пытается втянуть обратно. Это зрелище дарило ему чувство

небывалого удовлетворения.

Сяобао действительно хотелось разрыдаться. Это он заставил

Хуайена слезть со своей строгой диеты, а затем обучил его и позволил

ему попрактиковаться. И как он раньше не подумал, что Хуайен

окажется таким пошлым в этих делах? А он-то еще считал его

непорочным, сдержанным и чистым! А он просто мастерски скрывал

свою порочность!

Хуайен долго «играл» в новую игру и наконец, окончательно

потерял терпение. Придерживая свой член рукой, он нетерпеливо

толкнулся внутрь.

На этот раз Сяобао было легче принять его, чем раньше. Хотя его

опухший зад чувствовал себя довольно скверно, Сяобао думал о том,

что он все-таки может нравиться Хуайену, и ради этого он был готов

вынести все, что угодно. Он не мог обнимать Хуайена так, как ему

хотелось бы, но он также находил восхитительной возможность

целоваться с ним и прижиматься к его телу обнаженной кожей. Это

было просто замечательно!

Хуайен схватил его за ноги и заставил обнять себя ими за талию,

после чего начал двигаться, иногда убыстряя темп, а иногда

замедляясь. Интимные части их тел были все еще влажными, и каждое

движение сопровождалось развратным хлюпающим звуком. Сяобао

чувствовал, как «бубенцы» Хуайена ударяются об его плоть, и это

говорило о том, насколько глубоко он вонзается в его тело.

Сяобао больше не мог сдерживаться, и иногда стонал и

всхлипывал, но больше он не сопротивлялся и лишь крепко сжимал

пальцами одеяло. Удовольствие и жар от этих толчков были слишком

заманчивыми. Он знал, что для мужчины невозможно остановиться в

такой момент. Хотя ему приходилось несладко, глядя на опьяненное

выражение лица Хуайена, он испытывал небывалое психологическое

удовлетворение.

Хуайен, казалось, обладал бесконечной силой и непреходящей

выносливостью. Он всю ночь менял позы и делал, что ему вздумается

с телом этого человека, пока Сяобао постепенно не потерял сознание.

После того, как Сяобао снова самоотверженно принес себя в

жертву на алтарь любви, он проснулся от громкого шума. Он

чувствовал себя настолько уставшим, что ему было трудно пошевелить

даже пальцем. Он посмотрел в окно – судя по тому, как высоко стояло

солнце, время приближалось к полудню. Похоже, на этот раз он спал

слишком долго.

Повернув голову, он увидел, что кровать все еще была в

беспорядке, а в воздухе витал стойкий аромат разврата. Сяобао

нахмурился и попытался пошевелиться. Все его тело отозвалось

болью, особенно его нижняя часть... Он едва мог двигаться.

Внезапно он почувствовал, как из того места вытекает жидкость.

Вспомнив о том, что творилось прошлой ночью, Сяобао скривился от

отвращения.

С улицы донесся громкий голос:

- Что это за наглость! Это территория семьи Цзинь. Прочь с

дороги! Если не отпустишь нашего молодого господина, я позабочусь

о том, чтобы ты не смог выбраться из Сучжоу!

Сяобао услышал холодный голос Хуайена:

- Я уже сказал, что он спит.

- Я не верю! Молодой господин никогда не просыпался так

поздно! Что ты сделал с нашим молодым господином? Немедленно

отвечай!

- Разве не твой молодой господин приказал тебе вчера не заходить

сюда? – с холодной усмешкой сказал Хуайен. – А теперь ты донимаешь

меня?

Только после этих слов Сяобао вспомнил об этом. Он не только

был расстроен и возмущен, он действительно сам вырыл яму и

прыгнул в нее. Если бы он прислушивался к словам Су Иня и

побольше читал, кто знает, может, он не был бы таким глупым.

Хотя сейчас ему срочно требовался человек, который позаботился

бы о нем, он все еще беспокоился о своей репутации.

Собрав все свои силы, он крикнул как можно громче, чтобы его

могли услышать во дворе:

- Чжао Цай, пойдите с Чжин Бао и отдохните! Оставьте меня в

покое, я скоро выйду!

На какое-то время снаружи стало тихо, а затем Чжао Цай спросил:

- Молодой господин, с вами правда все в порядке?

- Да, со мной все хорошо! Вчера вечером господин Хуайен

перевозбудился, и ваш молодой господин слегка перестарался.

Он тихонько захихикал себе под нос. Разумеется, снаружи тут же

послышался треск – Сяобао подумал, что это, должно быть, хрустнул

подлокотник кресла.

На самом деле, Чжин Бао с Чжао Цаем все еще в себя не пришли

от удивления, когда госпожа Чжэн внезапно оказалась господином

Хуайеном. И их ужасно раздражала назойливость этой кучки нахалов,

решивших задержаться в этом доме. Услышав эти слова, он

торжествующе улыбнулся:

- Молодой господин воистину талантливый и могущественный. Я

скажу повару, чтобы он приготовил для молодого господина

черепаховый суп, он очень помогает восстановить силы.

Его голос постепенно стих, и Сяобао протяжно выдохнул.

Дверь в комнату резко распахнулась от удара ногой. Хуайен вошел

в комнату и, захлопнув за собой дверь, подошел к кровати.

- Что за чушь ты сейчас нес! – сказал Хуайен, со злостью глядя на

Сяобао.

- Ты вообще не понимаешь шуток, - смущенно ответил Сяобао. –

Если тебя это так задело, тогда выйди на улицу и объяви всем, что это

ты трахнул меня.

Сяобао подумал, что этот человек не может позволить себе

потерять лицо, и действительно, Хуайен, глядя на него сердитым

взглядом, холодно сказал:

- Ты думаешь, что все такие бесстыжие, как ты?

Улыбка мгновенно исчезла с лица Сяобао. Раньше подобная

шутка была бы слишком дерзкой. Но после прошлой ночи он думал,

что в их отношениях наметился хоть какой-то сдвиг. Он не ожидал, что

этот неблагодарный подлец возьмет в постели все, что ему нужно, а на

утро вмиг оборотится. Оказывается, его самопожертвование в глазах

этого человека не более, чем бесстыдство.

Но Сяобао был толстокожим малым и грустить не собирался.

Он вскочил с побледневшим лицом и хотел сразить Хуайена

насмешкой, но он чувствовал, что в такой момент Хуайен может всего

парой слов пристыдить его так, что ему захочется провалиться под

землю. Ему не хотелось самому выставлять себя на посмешище, чтобы

его топтали ногами. К тому же, у него сейчас ломило все тело,

кружилась голова, а к горлу подкатывала тошнота. Сейчас ему

хотелось просто уйти отсюда.

Хуайен смотрел, как он прикусил губу и молча опустил голову.

Приподняв одеяло, Сяобао взял с пола одежду и натянул ее на себя,

шипя и постанывая от боли. Хуайен знал, что он был очень избалован

и изнежен, и теперь ему приходилось нелегко. Он хотел помочь ему, но

не мог сделать это.

В этот момент он не смел даже смотреть на обнаженное тело

Сяобао, опасаясь, что не сможет сдержаться и снова набросится на

него.

Сяобао полностью оделся и оглядел себя. Убедившись, что он

выглядит как обычно, и остальные ничего не заметят, он направился к

двери. Давая выход своей злости, он с силой оттолкнул Хуайена с

дороги, и тот пошатнулся, но не разозлился.

Он с трудом передвигал ноги, и каждый шаг приводил к

неизбежному трению ягодиц, отдаваясь болью в заднем проходе. Его

лицо исказила болезненная гримаса.

К счастью, он поселил Хуайена поближе к себе, и ему не

пришлось идти далеко. Он кое-как доплелся до комнаты и, позвав слуг,

приказал принести воды для ванной. Стиснув зубы, он с трудом

забрался в деревянную лохань и в какой-то момент потерял сознание.

Не известно сколько прошло времени, но, когда он очнулся, вода в

лохани уже остыла. Он не мог допустить, чтобы кто-то увидел его в

таком состоянии, поэтому с трудом привел себя в порядок, после чего

забрался в постель и снова заснул.

Это вызвало переполох в резиденции Цзинь, особенно, когда у

Сяобао начался жар.

Молодой господин Цзинь болен! В резиденции Цзинь это было

подобно катастрофе!

После того, как служанка обнаружила горящего словно в огне

Сяобао, госпожа Цзинь в отчаянии вызвала четырех лучших лекарей,

чтобы они поскорее вылечили Сяобао.

Завершив осмотр, они объявили, что это «простуда».

Госпожа Цзинь с сомнением разглядывала лохань и

расплескавшуюся по полу воду, а также брошенную возле кровати

скомканную одежду. Почему Сяобао купался днем?

- Чжао Цай, Чжин Бао, что случилось с вашим молодым

господином?

Чжао Цай подмигнул Чжин Бао, чтобы тот ничего не говорил и

поспешил ответить госпоже Цзинь:

- Госпожа, прошлой ночью молодой господин... эээ...

- Что ты мямлишь! Говори скорее!

- Прошлой ночь молодой господин и одна красотка... эээ... а после,

когда он вернулся, должно быть, захотел искупаться, вот и

простудился.

Госпожа Цзинь посмотрела на своего сына, лежавшего на кровати

с температурой, и вздохнула. Уж ей ли не знать, каким повесой был ее

сын, когда дело касалось красивых женщин. Но нельзя же так

пренебрежительно относиться к собственному здоровью!

Сяо Ю, протиснувшись сквозь толпу, хотела залезть на кровать к

Сяобао, но госпожа Цзинь остановила ее:

- Сяо Ю, твой брат болен, не подходи к нему.

- Но, мама, я хочу увидеть его.

- Не нужно! Что, если ты заразишься? Ты уже поела, теперь

попроси кого-нибудь отвести тебя в сад и поиграй там. Не беспокой

своего брата, и он скоро поправится.

Сяо Ю взглянула на Сяобао, после чего послушно отправилась в

сад.

Госпожа Цзинь отправила назад лекарей и поручила слугам

позаботиться о молодом господине. Узнав, что с Сяобао все в порядке,

она успокоилась.

Сейчас, с наступлением весеннего тепла весь Сучжоу был

наполнен благоуханием цветущих садов, что доставляло немалые

неприятности хозяину дома. В это время года он все время мучился

одышкой, и она не решалась рассказать ему о том, что Сяобао заболел.

Позаботившись о сыне, она должна была вернуться к мужу, чтобы

теперь позаботиться о нем.

Выйдя из двора Сяобао, она увидел под деревом трех человек,

среди которых один выделялся своей невероятной красотой, а также

холодным и равнодушным взглядом. Такой человек не мог не

привлекать к себе внимания.

- А кто это? – спросила она у Чжао Цая.

- Это госпожа Хуэй, она подруга молодого господина и

остановилась здесь на несколько дней.

Госпожа Цзинь лишь тихо хмыкнула, не придав этому особого

значения. Бросив еще один взгляд на этих людей, она удалилась вместе

со своей свитой.

Дождавшись, пока госпожа Цзинь уйдет, Чжао Цай повернулся и,

с усмешкой взглянув на Хуайена, собрался закрыть ворота. Однако,

Хуайен, словно демон, внезапно оказался рядом с ним. Чжао Цай с

Чжин Бао на миг испуганно замерли, а затем, не раздумывая,

преградили ему путь. Хуайен без особых усилий ловко обошел их,

столкнув их со ступенек, и они оба повалились на землю.

Хуайен окинул их презрительным взглядом и собрался войти в

дом. Увидев это, Чжао Цай и Чжин Бао вскочили на ноги и собрались

помешать ему, но Цзо Инь с Ю Инем встали между ними. Между

четырьмя телохранителями вспыхнула драка. Цзо Инь с Ю Инем явно

превосходили боевыми навыками Чжао Цая с Чжин Бао, однако, они

все равно не могли справиться с ними.

- Перестаньте! – крикнул Хуайен, и они немедленно вернулись

назад под дерево.

Чжао Цай с Чжин Бао сверлили его недобрым взглядами:

- Зачем ты сюда явился?

- Я просто пришел навестить его. Он заболел? Что с ним?

- Ничего страшного, просто простыл немного. Можешь не

беспокоиться об этом. Ты не можешь заходить к нашему хозяину, когда

тебе вздумается, поэтому просто уходи!

После этих слов рука Хуайена, уже собиравшаяся открыть дверь,

застыла.

Так значит, это обычная простуда?

Он больше ничего не сказал и, даже не взглянув на Чжао Цая с

Чжин Бао, ушел вместе со своими телохранителями, заложив руки за

спину.

Чжао Цай с Чжин Бао застыли от изумления. Видимо, у этого

человека не все в порядке с головой. Он казался им совершенно

бездушным человеком, и в его взгляде не отражалось никаких эмоций.

Даже убивая людей, он сохранял свой бесстрастный вид, словно не

отдавал себе отчета в своих действиях. И Чжао Цай всерьез

подозревал, что этот человек действительно болен.

Впрочем, их молодой господин был болен ничуть не меньше.

Может, они имеют дело вовсе не с человеком, а с каким-нибудь

оборотнем, раз он сумел настолько свести их хозяина с ума? Если он

заболел после ночи с ним, это значит, что... Чжао Цай тяжело вздохнул.

Если бы их хозяин обладал благоразумием, они с Чжин Бао могли бы

прожить немного дольше.

Чжин Бао толкнул его локтем:

- Слушай, они очень крутые. Кто же они все-таки такие?

Чжао Цай бросил на него суровый взгляд:

- Ты помнишь, что сказал молодой господин Су?

- Эээ... он велел защищать молодого господина. А что, ты разве

сам не помнишь?

Чжао Цай внезапно ощутил желание покусать его. Он ошибался –

Чжин Бао определенно проживет дольше него, поскольку люди, у

которых нет мозгов, всегда живут дольше.

Сяобао напоили лекарственным отваром, всю ночь ему меняли

влажные повязки, и на следующее утро его жар спал. Он смутно

припоминал, что вчера в его комнате была целая толпа людей, и

подумал, что его болезнь вызвала большой переполох. У него болела

голова, но ему больше не хотелось спать.

Он был в сознании, когда вчера служанка обтирала его, но он уже

столько раз возвращался, весь покрытый красными отметинами, что

она не обратила на это внимание.

Но боль в нижней части его тела была действительно

невыносимой, и ему было неудобно, как бы он ни лег. Потеряв

терпение, он встал на четвереньки и, позвав служанку, приказал ей

принести ему лекарство. Ругаясь на чем свет стоит, он нанес его себе

на многострадальный зад.

На этот раз Сяобао всерьез задумался над собственной жизнью.

За свою короткую жизнь он совершил много ошибок и не раз

попадал в неприятности. Но что бы он ни натворил, он всегда мог

отряхнуться и пойти дальше, поскольку всегда рядом был кто-то, кто

мог позаботиться о нем.

Ему еще не доводилось сталкиваться с таким человеком, как

Хуайен, после встречи с которым он постоянно садился в лужу. И

зачем он пожалел его, когда увидел раны на его теле! Нужно было

трахнуть его, пока он еще не пришел в себя. А он видите ли пожалел

его, зато совсем не подумал о себе.

Стоя на кровати на четвереньках, он ложка за ложкой, поедал

кашу, которой кормила его служанка. В конце концов, Сяобао пришел к

выводу, что Хуайен был послан ему небесами, чтобы одолеть его. А

значит, лучше сразу сдаться ему, чтобы дальше жить спокойно.

Кроме того, несмотря на все свои мысли, он полагал, что Хуайен

все же испытывает к нему некоторый интерес, просто у него не хватает

духу признаться в этом. При мысли об этом, Сяобао слегка

приободрился и самодовольно улыбнулся. Ну кто бы мог подумать, что

он будет иметь успех не только у женщин, но и у мужчин! Хуайен

полностью теряет над собой контроль, стоит ему только увидеть его

задницу, а это говорит о том, что Хуайен не равнодушен, по крайней

мере, к его заду.

Сяобао счел восхитительным это открытие.

Он все обдумал и пришел к следующим выводам. Разве он с

самого начала не был очарован одной лишь внешностью Хуайена? Но

сейчас он чувствовал, что Хуайен в общем-то ничем не лучше других

людей. Ни сзади, ни спереди у него нет никаких примечательных

выпуклостей, а посередине – настоящее орудие убийства. И характер у

него премерзкий, к тому же, он просто бессовестный эгоист. Помимо

всего прочего, он обладает каким-то извращенным мышлением и

имеет склонность к насилию. И как он может ему нравиться? Раз его

тянет к нему при всех его недостатках, значит, это просто сексуальное

влечение.

Значит, сейчас Хуайена, возможно, интересует его задница.

Ничего не поделаешь, ведь он же мужчина. Поначалу их влекут к

другому человеку низменные инстинкты. Но, может быть, потом ему

понравится и он сам?

Хуайен понравился ему с самого начала, но тот не испытывал к

нему никаких чувств. Должно быть, все дело в том, что лицо Хуайена

было доступно для обозрения, а его зад был скрыт от Хуайена.

Размышляя таким образом, Сяобао разволновался. Но с другой

стороны, если так подумать, не придется ли ему все время подставлять

свой зад? Тогда, даже если они поладят между собой, сверху ему уже

не бывать!

Сяобао погрузился в раздумья.

Полдня спустя, Сяобао хлопнул рукой по кровати с довольным

видом – ему удалось придумать великолепный план – ослабить захват,

чтобы крепче удержать в будущем!

Девушки в борделях тоже любили играть в такую игру, и

мужчинам нравилось их мягкое сопротивление, поскольку дарило

неописуемые ощущения.

Он должен быть милым с Хуайеном, и в то же время заманивать

его, пытаясь привязать к себе. А, когда настанет подходящий момент,

он воспользуется случаем и предложит ему поменяться местами. Если

ему удастся добиться успеха один раз, дальше все пойдет как по маслу.

Хуайен только и знает, как трахать его без остановки всю ночь, но

понятия не имеет, как это больно, черт бы его подрал! Если он хочет,

чтобы в его дальнейшей жизни все было в порядке в интимной сфере,

он должен показать ему, как это делается правильно.

Сяобао провел в постели два дня. Используя лучшие лекарства, он

вскоре смог подняться и без проблем встать на ноги. Напевая себе под

нос, он отправился в уборную.

Через какое-то время оттуда послышалось шипение вперемешку с

проклятьями.

Служанка, ожидавшая под дверью, осторожно спросила:

- Молодой господин, с вами все в порядке?

Видя, что ответа так и не последовало, а проклятья за дверью так

и не иссякли, она немного поколебалась и спросила погромче:

- Господин, у вас все хорошо?

- У меня геморрой! Хватит ходить за мной! Отойди отсюда!

Служанка немного обиделась и едва не расплакалась. Она

прислуживала молодому господину уже три года, и он всегда был

добрым и улыбчивым. Впервые он разговаривал с ней так грубо. Но

затем она подумала о том, что хозяин страдает от геморроя, и поэтому

ведет себя подобным образом. Надо же, какая беда!

Таким образом, невероятная новость о том, что у Сяобао

геморрой, распространилась по резиденции Цзинь в течение получаса.

Госпожа Цзинь снова собралась развить бурную деятельность, но

Сяобао строго запретил ей делать это. Госпожа Цзинь, немного

поразмыслив, тоже пришла к выводу, что ее сын уже взрослый, и будет

неуместно, если посторонние будут пялиться на его голый зад.

Геморрой – не такая уж большая проблема, поэтому она согласилась,

чтобы Сяобао лечился сам.

Избавившись от страданий, Сяобао почувствовал, как к нему

возвращается аппетит. С тех пор, как он встретил Хуайена, его тело и

разум многократно подвергались страданиям, и он сильно похудел за

этот короткий промежуток времени. На самом деле, Сяобао был очень

даже доволен своей фигурой. Почему? Да потому что так было сразу

видно, что он богат! Когда он выезжал со своим отцом, все те люди, с

которыми они вели дела, были такого же размера. Где бы они ни

собрались, у них на лбу было написано «я богат!», и это была своего

рода печать, определяющая принадлежность к определенным кругам.

А что красивого в стройных мужчинах, таких как Хуайен?

Впрочем, все эти доводы он придумал для собственного

успокоения, когда он, будучи еще подростком, завидовал стройному и

крепкому телу Су Иня. Все эти годы он старательно внушал себе эти

идеи, и это оказалось вполне эффективно, он даже смог убедить в этом

Чжао Цая и Чжин Бао.

И теперь, когда он изголодался и исхудал, естественно, он должен

был съесть побольше, чтобы наверстать упущенное. Чжао Цай

упомянул черепаховый суп, Сяобао воодушевился и подумал, что

Хуайену тоже нужно поесть такого супа, поэтому приказал

приготовить его и для него тоже. Чжао Цай отнесся к этому с

неодобрением, считая, что попытка произвести впечатление на

Хуайена в такой момент – это проявление мягкотелости и отсутствия

характера.

Впрочем, он слишком недооценивал своего хозяина. Сяобао вовсе

не хотел посылать ему укрепляющее средство. С его-то физической

силой и выносливостью разве Хуайен нуждается в укрепляющем!

Сяобао делал это лишь с одной целью – позлить его и вызвать в нем

отвращение.

Он думает, что может безнаказанно издеваться над молодым

господином Цзинем? Пусть даже Хуайен нравится ему, это не значит,

что ему все позволено. Сколько раз он уже мучил его как хотел! Вот

был бы здесь Су Инь, он попросил бы его связать Хуайена и тогда

сделал бы с ним то, что хотел, и на этот раз он уж точно не пожалел бы

его! Жаль, что Су Иня нет сейчас здесь... Одним словом, не стоит

считать Цзинь Сяобао покорным, словно девушка, он тоже не лыком

шит и умеет мстить!

Он не ожидал, что с этим черепаховым супом действительно

возникнут неприятности!

Сразу после сигнала ночного сторожа в окно ворвалась белая

тень. Сяобао все никак не мог заснуть, поскольку слишком много спал

днем. Он лежал на кровати, мечтая о том, как он одолеет Хуайена и что

он тогда сделает с ним. Когда перед ним неожиданно появилась тень,

он сильно испугался, и его «младший братец», который уже начинал

твердеть, безвольно поник.

Белая тень, освещенная призрачным лунным светом, встала перед

его кроватью. Длинные волосы человека свободно лежали на его

плечах, а его лицо было скрыто во мраке. На какой-то миг Сяобао

лишился дара речи, у него сдавило горло от испуга, и он мог лишь

прохрипеть:

- Призрак... изыди...

Вцепившись в одеяло, он испуганно забился в угол.

На этот раз Хуайен не смог сдержаться и громко рассмеялся.

Узнав его голос, Сяобао едва на задохнулся:

- Ааа, ты псих! Сейчас ведь уже полночь! Ты хочешь напугать

меня до смерти? Если я из-за тебя стану импотентом, виноват будешь

ты!

- Что такое «импотент»? Почему ты станешь импотентом? –

нахмурился Хуайен.

Сяобао был ужасно зол. Подумав о том, что этот человек вечно

создает ему проблемы, он не хотел с ним даже разговаривать и,

накрывшись одеялом с головой, отвернулся от него.

- Так что такое «импотент»? – не отставал от него Хуайен. – И

почему ты им станешь? Как это связано с тем, что я напугал тебя?

За все время их знакомства Хуайен, пожалуй, впервые так много

сказал ему, но Сяобао чуть не вывернуло кровью. Кто бы мог

подумать, что он окажется настолько любознательным. Слушая его

вопросы, Сяобао неохотно откинул одеяло и сердито сказал:

- Господин Цзинь не импотент! Господин Цзинь – настоящий

дракон! Ты еще не знаешь, сколь велика его мощь! Еще раз

проклянешь меня, сам первый станешь импотентом!

Сяобао поднял голову и, встретившись взглядом с Хуайеном,

увидел, что тот просто дразнит его, и тогда он понял, что его обманули.

Сяобао просто позеленел от злости.

Хуайен смотрел в большие и сердитые глаза Сяобао и вдруг

подумал, что этот человек и правда интересный.

- Ты! – Сяобао указал на него пальцем. – Зачем ты явился сюда

посреди ночи? Ты же сам сказал, что я бесстыжий, так чего же пришел

ко мне?

На губах Хуайена заиграла лукавая улыбка:

- Я слышал, ты страдаешь от геморроя, вот и зашел навестить

тебя.

Сяобао подумал о том, как скулил и завывал в туалете, и его

охватило чувство горечи и возмущения. В этот момент он остро

осознал, как это печально, когда ты не можешь одолеть другого

человека и не имеешь возможности дать выход своему гневу.

Хуайен протянул ему фарфоровый сосуд:

- Это лекарство, которое ты дал мне в тот день. Оно

действительно очень эффективное.

Сяобао помолчал немного, а затем выхватил сосуд у него из рук.

Мысленно он обругал себя за никчемность, ведь Хуайен просто

одолжил цветы для подношения Будде, (1) но это так обрадовало и

взволновало его. Как мало нужно для счастья влюбленному человеку!

Даже если бы ему предложили всех красавиц мира и целую гору

золота, он не променял бы на них этот небольшой знак внимания со

стороны Хуайена.

Хуайен неожиданно сел на кровать, словно на что-то решился и

серьезно посмотрел на него:

- Я хочу спать с тобой.

А? Сяобао испуганно съежился на кровати.

Хуайен сжал его плечо и, нахмурившись, спросил:

- Чего ты так испугался?

- Мой зад все еще не зажил, а ты настоящее животное! – едва не

плача сказал Сяобао.

- Дай посмотреть, - сказал Хуайен, приподнимая одеяло.

- Нет, не смотри! Это действительно ужасно больно!

- Но я хочу посмотреть, покажи мне.

Они принялись безжалостно тянуть одеяло каждый на себя.

Сяобао не мог справиться с Хуайеном, и тот очень быстро прижал его

под собой, отбросил одеяло и начал стаскивать с него штаны.

- Господин Хуайен, я вас умоляю! – заскулил Сяобао. – Меня

действительно нельзя сейчас трогать. Если вы не хотите моей смерти,

тогда отпустите меня, я правда не могу! Не могу! Не могу!

Хуайен стянул с него штаны, его холодные руки раздвинули

ягодицы Сяобао в стороны. Сяобао испуганно напрягся в его руках.

Хуайен с хмурым видом разглядывал его опухший и

покрасневший зад – выглядел он действительно неважно. Он слегка

коснулся его пальцем, и Сяобао застонал от боли.

Хуайен открыл сосуд и, зачерпнув из него немного мази, нанес ее

на опухшее отверстие.

Сяобао больше не мог сдержать слез, но он опасался кричать

слишком громко. Если кто-нибудь увидит, как он извивается на

коленях другого мужчины с голым задом, он просто повесится от

такого позора!

Хуайен свободной рукой погладил его по голове:

- Я нанесу тебе мазь, потерпи немного.

Хуайен не умел успокаивать людей. Он вспомнил, как еще в

детстве его отец бросил его в заснеженных горах, чтобы он закалял

свой характер. Там он подобрал маленького волчонка. И неважно,

каким бы голодным или больным тот ни был, пока он гладил его, тот

оставался тихим и послушным. После таких поглаживаний Сяобао

действительно затих, и Хуайен порадовался, что этот метод также

эффективно действует и на людей.

У Сяобао все еще были глаза на мокром месте – наполовину от

боли, наполовину от счастья.

Рука Хуайена гладила его по голове, и ему было не очень удобно

от таких сильных прикосновений, но он понимал, что Хуайен

старается утешить его таким образом. Хуайен пришел сюда посреди

ночи, нанес ему лекарство и даже погладил по голове, чтобы

успокоить. По его щекам покатились слезы радости.

________________________

1. Поговорка означает «сделать подарок за чужой счет, присвоить

себе чужие заслуги».

Сяобао был очень тронут, но внезапно он почувствовал, как

определенная часть тела Хуайена становится тверже и горячее, а его

дыхание учащается.

Пальцы Хуайена проникли глубже, поглаживая внутренние стенки

и скользя по ним с помощью лекарственной мази, и от этого Сяобао

тоже ощутил прилив жара. Он повернул голову и посмотрел на

Хуайеан:

- Ты наносишь лекарство или же что-то еще... Сейчас же убери

руку!

Хуайен, казалось, внезапно очнулся и неохотно вытащил пальцы,

но его рука продолжала поглаживать и мять ягодицы. Эти

поглаживания носили явно эротический характер, и Сяобао

почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо.

Он никак не мог забыть ужасные воспоминания того дня и, не

удержавшись, ударил Хуайена по руке.

- Ты... не трогай, твою мать... я уже сказал... меня нельзя трогать...

Он едва не расплакался снова. И как он дошел до того, что теперь

обсуждает использование своей задницы с другим мужчиной!

На лице Хуайена появилось выражение, знакомое любому

мужчине – на нем были написаны неудовлетворенность и откровенное

желание. Сунув руку Сяобао к себе в штаны, он приложил ее к своему

разгоряченному члену:

- И что мне теперь делать?

Этот мошенник пытается возложить ответственность на него?

Сяобао захотелось избить его. Он еще спрашивает, что ему делать?

Разве не он сам пришел к нему комнату? Уж он точно не звал его сюда!

Но ради собственной безопасности ему пришлось смириться с этим

унижением:

- Я могу помочь тебе руками.

Хуайен ничего не ответил, он бесцеремонно переложил Сяобао на

кровать и улегся рядом с ним.

Несмотря ни на что, Сяобао был очень взволнован. Чем больше он

смотрел на красивое лицо Хуайена, освещенное лунным светом, тем

очаровательнее оно ему казалось. Возможность держать в своих

объятьях такую красоту дорогого стоит, и он, как мужчина, не мог не

ценить этого.

Раньше он не смел даже мечтать, что однажды будет вот так

обнимать Хуайена. Независимо то того, было ли удовлетворено его

тело или нет, он чувствовал неописуемую радость в сердце. Ему еще

не доводилось переживать подобное. Обычно в постели он «занимался

делом», и впервые он чувствовал себя счастливым только от того, что

может вот так обнимать человека и смотреть на него.

На самом деле, у Хуайена было много достоинств. Он очень смел

и отважен, а также великолепно владеет боевыми искусствами. Сяобао

подумал, что при таком холодном облике он очень горяч внутри. Если

он полюбит кого-то, то будет бесконечно предан ему, и Сяобао

исполнился решимости, стать для него таким человеком.

Сяобао придвинулся к нему поближе и страстно поцеловал его.

Хуайен слегка нахмурился, но не оттолкнул его. Он позволил Сяобао

целовать его и засунул руку к нему под одежду, чтобы погладить его

кожу.

На самом деле, ему очень нравилось тело Сяобао. Оно было

таким мягким и гладким на ощупь, от него веяло теплом и свежестью,

и на его белой коже все еще оставался ряд красных отметин. Его было

очень приятно держать в объятьях. Он не знал, было бы ему также

приятно с другими людьми, но ему и не хотелось этого знать. Для

этого ему достаточно одного человека, а внешность не имела для него

особого значения. Лицо – это всего лишь небольшая часть плоти. Его

мать была первой красавицей Цзяннаня, и он с детства знал, что похож

на небожителя, но он не видел в этом никакой пользы для себя. Люди,

которые судят о других лишь по их внешности, наверняка очень

поверхностны. Повстречав Сяобао, он впервые переступил через

собственные запреты.

И сейчас он никак не мог понять, что происходит. Ведь этот

человек, который сейчас обнимал его, оставался все тем же толстяком,

которого он так ненавидел раньше – похотливым, вульгарным и

никчемным, но в то же время что-то неуловимо изменилось.

У Хуайена больше не было времени поразмыслить над этим. Рука

Сяобао ритмично двигалась, сжимая его член, и он то ли умышленно,

то ли нет, задевал большим пальцем его чувствительную головку.

Хуайен нетерпеливо извивался, изо всех подавляя в себе желание

подмять этого человека под себя и взять его силой.

Сяобао наблюдал за тем, как Хуайен отдается его ласкам, и был

вне себя от радости. Как человек, потерпевший ряд крупных

поражений и неудач, он не собирался упускать подвернувшуюся

возможность. Продолжая ублажать Хуайена, он тайком зачерпнул мазь

и потянулся к его заду. Хуайен как раз был в шаге от кульминации и

под искусными ласками Сяобао был готов унестись в небеса, не

замечая того, что он делает.

Сяобао осмелился протолкнуть палец внутрь, и Хуайен,

дернувшись, словно от удара молнии, вмиг очнулся и пинком ноги

вышвырнул его из кровати.

Сяобао приземлился на пол своим многострадальным задом, и из

его горла вырвался сдавленный вопль, после чего он сжался в комок на

полу. Хуайен с помрачневшим видом встал с кровати и дал ему еще

одного пинка:

- Что ты собрался сделать?

Сяобао, все еще сидя на полу, с обидой посмотрел на него:

- Все-таки ты не человек. Я же еще не оправился с прошлого раза.

Ты трахал меня уже несколько раз, а сам не можешь уступить мне

разочек?

К сожалению, Хуайен не обратил никакого внимания на упреки

Сяобао в его бесчеловечности. Вцепившись в его одежду, он поднял

его и уложил на кровать.

- Похоже, тебе стало значительно лучше, - снимая с себя одежду,

сказал он.

Сяобао застыл от изумления. Он столько раз фантазировал, как

этот красавец по собственной воле раздевается для него, но сейчас он

лишь испуганно замахал руками:

- Нет-нет, пожалуйста! Я правда еще не здоров! Я больше никогда

не позволю себе этого, честное слово! Господин Хуайен, прошу,

пощади! Прости меня!

Сяобао был готов встать перед ним на колени.

Хуайен остался глух к его мольбам и, сняв с себя одежду, забрался

на кровать. Сяобао испуганно вскрикнул и забился в угол. Хуайен,

схватив его за ноги, подтащил к себе:

- Ну чего ты испугался? Я буду осторожней и сделаю это всего

три раза.

- Да откуда тебе знать об осторожности! – воскликнул Сяобао. –

Ты причиняешь мне боль, и твои навыки никуда не годятся. За эти три

раза ты просто убьешь меня!

Хуайен больше не двигался, его лицо стало мрачнее тучи. Он

лишь понимал, что ему нравится заниматься этим с Сяобао, но тот не

хочет этого делать. Но почему? Ведь он явно нравился Сяобао.

Это что, правда так больно? Рана была совсем маленькой и

неглубокой, неужели нельзя было потерпеть? Пока он рос, ему часто

доводилось получать раны, но он никогда не жаловался на боль.

Почему же Сяобао такой изнеженный?

И что он там говорил про его навыки? Для этого что, требуются

какие-то особые навыки?

У него возникло множество вопросов, на которые у него не было

ответа, и его настроение неудержимо испортилось.

- Тебе не нравится делать это со мной? – хмуро спросил он.

Сяобао промолчал в ответ.

- Ты говорил, что я тебе нравлюсь, почему же ты не хочешь спать

со мной?

- Я... ты очень нравишься мне... Дело не в том, что я не хочу с

тобой спать, просто... у меня сейчас все болит там... и... сейчас это

никак невозможно...

Хуайен слегка расслабился. Он понял, что Сяобао действительно

слишком изнежен и не может вынести боли даже от небольшой

травмы.

- А что ты имел ввиду, когда говорил, что мои навыки никуда не

годятся? – снова спросил он.

- Ну... - осторожно сказал Сяобао. – Ммм... если все сделать как

надо, мне не будет больно...

- Правда? А что нужно сделать?

Сяобао заискивающе улыбнулся:

- Если ты позволишь мне хотя бы разочек быть сверху...

Взглянув на помрачневшее лицо Хуайена, он сразу же заткнулся.

Глядя на пробудившееся чудовище Хуайена, Сяобао понял, что

сегодня ему не повезло. И тогда он решил пойти другим путем, чтобы

сохранить себе жизнь.

- Давай сегодня попробуем кое-что новенькое.

Хуайен взглянул на него с подозрением.

- Садись поудобней.

Сяобао судорожно сглотнул, пытаясь настроиться на нужный лад

и убеждая себя, что это человек, который ему нравится, и неважно, что

это мужчина.

Хуайен видел, как Сяобао подполз к нему поближе и, закрыв

глаза, одним движением втянул его член в рот. Подобные действия

заставили Хайена неудержимо застонать. Его хрипловатый голос

отозвался музыкой в ушах в ушах Сяобао, заставляя его сердце

трепетать, и он перестал думать о том, что у него во рту находится

мужской член. Он полностью сосредоточился на том, чтобы доставить

Хуайену удовольствие.

Хотя у него не было опыта в таких делах, но он помнил, как его

обслуживали другие.

Его язык проворно скользил по разгоряченному стволу, и он все

увереннее ласкал его член. Тело Хуайена задрожало, он вцепился в

волосы Сяобао, чтобы удерживать его голову на месте, и начал

двигаться сам.

Сяобао приходилось очень нелегко, его рот был до отказа

заполнен членом и его телесной жидкостью. Его уже начинало

тошнить, но он не мог никуда увернуться и избавиться от него, а член

упорно стремился проникнуть к нему в горло. Он не ожидал, что

Хуайен окажется таким сообразительным, черт бы его подрал! Не

нужно было подавать ему идею!

Теплый и влажный рот Сяобао был ничем не хуже его зада.

Только сейчас Хуайен понял, что в таких делах есть множество разных

тонкостей. Его охватило невероятное возбуждение, и он чувствовал

себя очень довольным.

Сяобао знал, сколько может продержаться этот человек, и ему

пришлось утешать себя тем, что его рот не пострадает, а еще он таким

образом спасает нижнюю часть своего тела, поэтому получит двойную

выгоду.

Они оба предались этому процессу с полной отдачей, и воздух

вокруг них накалялся все больше, когда внезапно раздался резкий стук

в дверь.

- Молодой господин! Молодой господин! Проснитесь! Молодой

господин! Скорее!

Сяобао понимал, что, когда тетива натянута, стрела должна

выстрелить, и Хуайен крепко держал его, не позволяя ему вырваться.

Придерживая его голову, он продолжал двигаться все быстрее.

- Молодой господин, проснитесь же! У хозяина приступ удушья!

Он уже без сознания! Проснитесь!

Глаза Сяобао испуганно распахнулись. Он сам не знал, откуда у

него взялись силы, и он, оттолкнув Хуайена, вскочил на ноги.

Сяобао ворвался в спальню господина Цзиня, Хуайен следовал за

ним по пятам. Там уже собралось много народу, а госпожа Цзинь

сидела возле кровати. Когда она увидел Сяобао, из ее глаз неудержимо

хлынули слезы.

Сяобао подошел к кровати, держась за сердце. Он увидел своего

отца, лежавшего с побледневшим лицом, его руки и ноги непрестанно

вздрагивали, а губы посинели. Из его горла вырывались сдавленные

прерывистые звуки, он дышал с большим трудом.

У Сяобао заболело сердце, и по его щекам покатились слезы. Он

опустился на колени возле кровати, не решаясь притронуться к отцу:

- Отец, что с тобой? Не пугай нас так. Ну что же с тобой такое?

- Твоему отцу нездоровилось последнее время, - не переставая

всхлипывать, сказала госпожа Цзинь. – Я не знаю, что случилось

сегодня, но внезапно у него начался кашель, а потом он потерял

сознание.

- Послали за лекарями?

- Они скоро будут.

- А где те лекарства, которые приписал ему доктор Чжан? Он

принимал их?

- Принимал. Обычно он не кашлял после них, а сегодня он кашлял

так, что я думала, у него нутро вылезет наружу. Сяобао... маме по-

настоящему страшно.

Сяобао обнял мать и начал вполголоса утешать ее. Повернув

голову к двери, он громко крикнул:

- Ну где же лекари? Почему их до сих нет?

- Господин, за ними отправили Чжао Цая с Чжин Бао. Скоро они

будут здесь.

Сяобао снова повернулся к отцу, он больше не мог выносить

такого напряжения. Все это время он только и думал о том, как ему

ублажить Хуайена, чтобы снискать его расположение. Он уже давно не

покупал для отца его любимый чай. Прошло всего несколько дней, а

отец, казалось, постарел за это время на несколько лет. Сяобао

мысленно корил себя за то, что оказался негодным сыном, и его сердце

сжималось от боли и тревоги.

Стоявший в сторонке Хуайен, который до сих пор не проронил ни

слова, внезапно подошел к кровати. Он взял господина Цзиня за руку и

проверил его пульс.

- Что ты делаешь? – занервничала госпожа Цзинь. – Не трогай

моего мужа!

Хуайен направил часть своей внутренней энергии в тело

господина Цзиня и сказал:

- У него в груди скопилось много отрицательной энергии, и она

затрудняет его дыхание. Я немного помогу ему, - сказал он Сяобао, не

поворачиваясь к нему. – Убери из комнаты посторонних. Когда здесь

топчется много народу, воздуха становится меньше.

Сяобао поспешно вскочил на ноги:

- Верно! Вы все, выходите отсюда! Как только прибудут лекари,

немедленно проводите их сюда!

Госпожа Цзинь заметила, что на бледное лицо ее мужа

возвращаются краски, и его тело перестало дергаться. Она сразу же

прониклась доверием к Хуайену и начала непрестанно благодарить

его.

Сяобао смотрел на Хуайена взглядом, исполненным

благодарности. Он чувствовал, что не ошибся в этом человеке. Хуайен

вовсе не бессердечен, у него много достоинств. Он настолько хорош,

что не мог не понравиться ему.

Прибывшие в резиденцию Цзинь четыре лекаря окружили кровать

господина Цзиня, чтобы проверить его пульс и обсудить его состояние.

После того, как он промучился полночи, сейчас его состояние немного

улучшилось, и он заснул.

Сяобао с госпожой Цзинь обсудили между собой возможность

пригласить лекарей пожить у них дома.

- Раньше у твоего отца лишь изредка случались приступы кашля и

недомогание, но в последнее время они становятся все сильнее и

сильнее... Наверное, все дело в возрасте, и его здоровье стало уже не

таким крепким, как раньше. Пора держать при себе домашнего лекаря.

Сяобао гладил мать по спине, успокаивая ее:

- Мама, предоставь все своему сыну. Оставь пока дела, у нас есть

опытные управляющие, они смогут со всем справиться. А ты просто

оставайся дома и приглядывай за отцом. Сейчас нет ничего важнее

вашего с ним здоровья.

- Да, я именно об этом и говорю, здоровье твоего отца ухудшается

с каждым днем... Я так беспокоюсь о нем...

Госпожа Цзинь была так расстроена, что не могла удержаться от

слез.

- Нет-нет, мама, не выдумывай лишнего, - Сяобао поспешно

замотал головой. – Да, отец становится старше, и у него появились

проблемы со здоровьем. Но у нашей семьи столько денег, и с их

помощью можно вылечить любую болезнь. Я уверен, отец проживет

долгую жизнь, он всегда был обласкан небесами.

Они говорили эти слова, но в глубине души оба прекрасно

понимали, что таким образом просто стараются утешить себя.

Владыка преисподней забирает даже души императоров, и сколько бы

человек ни накопил богатств, никто не сможет купить себе бессмертие.

Сяобао еще немного посидел с матерью и, наконец, уговорил ее

лечь отдохнуть.

После того, как бо̀льшую часть ночи они провели на ногах, все

были измучены и просто валились с ног от изнеможения. Один только

Хуайен ждал его, не выказывая никаких признаков усталости. Перед

посторонними он всегда держался с бесстрастным видом, и его взгляд

не выражал никаких эмоций. Но несмотря не свой отчужденный вид,

он обладал таким внушительным величием, что с ним было

невозможно не считаться.

Сяобао подошел к нему, чтобы выразить ему свою благодарность.

Хуайен едва заметно кивнул ему в ответ, а затем нерешительно

взглянул на него:

- Почему вы так сильно печалитесь?

- Что?

Хуайен смотрел на него, но его взгляд, казалось, был устремлен в

некие невидимые миры. – Рождение, болезни, старость, смерть – это

путь любого человека, и все рано или поздно завершат его. Это

известно даже трехлетним детям, так зачем горевать об этом?

Сяобао, чувствуя, как у него комок подкатил к горлу, какое-то

время молчал, не в силах сказать ни слова.

- Если твой отец умрет, ты собираешься помнить о нем и

оплакивать его всю свою жизнь?

Это были довольно обидные слова, но Сяобао знал, каким

человеком был Хуайен, который был не способен до конца понимать

людей. Он немного подумал, подбирая слова, и ответил ему:

- Если отец и правда... конечно, мне будет очень больно, и я буду

помнить его всю жизнь. Хотя все люди смертны, но мы переживаем за

жизнь своих близких и нам свойственно грустить после их ухода. И

это тоже понимают трехлетние дети.

Хуайен кивнул ему в ответ:

- ... Значит, ты будешь грустить вечно?

Сяобао задумался ненадолго:

- Нет... Поначалу всегда очень больно, но постепенно боль

проходит и забывается. Мне становится грустно при одной мысли об

этом. Но невозможно прожить всю жизнь в тоске и печали, это также

не понравилось бы моему отцу.

- Это тоже свойственно человеческой природе? – спросил Хуайен,

и Сяобао кивнул в ответ.

- Тогда почему некоторые могут десятилетиями цепляться за

воспоминания об умершем человеке и страдать из-за этого?

- Такое возможно... Например, если человек умер не своей

смертью или был убит врагом. В таких случаях страдания могут

длиться всю жизнь.

Хуайен замер с ошеломленным видом:

- Ах вот как. Значит, если отомстить за него, тогда станет легче?

Сяобао покачал головой:

- Месть не облегчает страдания. Если человека полжизни съедает

ненависть, она становится частью его жизни, и от нее не избавиться

так просто.

- Как ты это понял? – после некоторого молчания спросил Хуайен.

Сяобао слегка откашлялся и, заложив руки за спину, посмотрел на

восходящее солнце:

- Я на несколько лет старше тебя, - с тяжелым вздохом сказал он. –

Разумеется, я видел побольше, чем ты, поэтому знаю эту жизнь

немного лучше.

Он изо всех сил старался придать своему лицу безмятежный вид,

но все же не мог избавиться от чувства вины. Подобными словами Су

Инь наставлял Сяо Ю, но Хуайену не обязательно знать об этом.

Хуайену не нравились разговоры о его возрасте, и ему хотелось

съязвить в ответ.

- Ты так много говоришь на эту тему, - сказал Сяобао. – В твоем

окружении есть такие люди?

Хуайен слегка вздрогнул и отвернулся, словно раздумывая о чем-

то. Атмосфера вокруг них значительно похолодела, и его голос

прозвучал очень сухо:

- Не твое дело.

С этими словами он развернулся и немедленно ушел.

Сяобао с безучастным видом смотрел ему вслед, не зная, смеяться

ему или плакать, глядя на выкрутасы этого человека, у которого так

резко менялось настроение.

Сяобао не понимал, чем он обидел Хуайена, но тот заперся у себя

и не показывался несколько дней. Впрочем, он уже понял, что у него

чудаковатый характер. В общем-то, Хуайен еще не повзрослел до

конца, поэтому был дерзок и непочтителен. Сяобао не хотел винить его

за это, к тому же, в эти дни он проводил много времени с отцом, и ему

было некогда искать общества Хуайена.

Наконец, он уговорил самого знаменитого лекаря в Сучжоу

переехать в их резиденцию вместе с семьей, а также поручил своим

людям купить самые лучшие и дорогие лекарственные травы. Но этого

было ему мало, и он решил лично отправиться в Юся, чтобы найти

знаменитого доктора Чжана и получить от него лекарства. Но, если

удастся уговорить его приехать лично, было бы еще лучше.

Сяобао поделился своей идеей с госпожой Цзинь, и она

полностью согласилась с ним. Она посоветовала Сяобао взять с собой

несколько слуг, поскольку в летнее время на дорогу туда и обратно

требуется две недели, а, если ехать без остановок – семь или восемь

дней. Сяобао был настроен очень решительно, и не хотел обременять

себя в пути, чтобы не тратить понапрасну время. Госпожа Цзинь

попыталась переубедить его, но, видя, что он непреклонен, была

вынуждена сдаться. В то же время она порадовалась, что ее сын стал

таким взрослым и самостоятельным.

Сяобао сначала хотел взять с собой лишь Чжао Цая с Чжин Бао,

но затем он подумал о том, что отношения между ним и Хуайеном

только-только потеплели. Он боялся, что после двухнедельной разлуки

все это тепло будет утрачено. Поэтому ему в голову пришла идея

пригласить Хуайена поехать вместе с ним.

Хуайен очень вынослив и обладает великолепными навыками в

боевых искусствах. Если они поедут вдвоем, это определенно поможет

им сэкономить время, а самое главное, они смогут побыть вместе.

Если поехать в Юся коротким путем, он проходит через бедную

сельскую местность, где в горах живет очень искусный целитель. В

пути у них будет много времени, и они будут только вдвоем. Это

идеальная возможность развить их чувства и отношения. Нужно

ковать железо пока горячо, а иначе, будет поздно.

Сяобао полагал, что таким образом, он сможет убить двух зайев

одним выстрелом. Если взять с собой Чжао Цая с Чжин Бао, от них

будет слишком много шума по дороге. Они будут изводить его по

любому поводу своим ворчанием, указывая ему, когда он должен

поесть и когда лечь спать, они будут следить за тем, чтобы он не

переутомлялся и напоминать ему о том, что нельзя доверять

незнакомым женщинам. Пока они находились в безопасной и

процветающей местности, все всегда решал Сяобао. Но в отдаленных

глухих и бедных местах Сяобао был вынужден слушаться своих

телохранителей. Когда он ездил с ними в Юся в последний раз, они все

время действовали ему на нервы и надоели ему хуже горькой редьки.

Сяобао почувствовал, что он по-настоящему умен. Но Хуайен не

показывал носу уже два дня, кто знает, станет ли он его слушать.

Поэтому он решил для начала поделиться своей идеей с Чжао

Цаем и Чжин Бао, но не ожидал, что столкнется при этом с самым

ожесточенным сопротивлением всех времен и народов.

- Ни в коем случае! Молодой господин! Об этом и речи быть не

может! Никому не известно, что это за человек! Пока мы оба живы и

можем двигаться, мы ни за что не допустим, чтобы вы отправились в

путь в одиночку! К тому же, это такой дальний путь, и вы совершенно

точно не можете поехать туда одни!

- Ну почему вы такие упрямые! – разозлился Сяобао. – У нас с

Хуайеном сейчас добрые отношения. Если он не хочет говорить о

своем происхождении, возможно, у него возникли некоторые

трудности. Если бы он хотел причинить мне вред, я не знаю, сколько

раз я бы уже умер.

Чжин Бао упрямо помотал головой, словно барабанчик. Он

знал, что его молодой господин очень своевольный и привык

добиваться всего, чего пожелает.

- Молодой господин, мы никогда не согласимся. Господин Су

сказал, что Хуайен недобрый человек...

- Чжин Бао! – прикрикнул на него Чжо Цай.

Чжин Бао и сам понял, что сболтнул лишнего, и теперь разозлился

на самого себя. Ну почему он вечно говорит что-то не то!

- Что вам известно? – нахмурился Сяобао.

- Господин Су просто сказал, что он нехороший человек, а больше

мы ничего не знаем, - поспешно сказал Чжао Цай.

- Чушь собачья! – сердито воскликнул Сяобао. - Вы что, совсем

страх потеряли? Спелись с Су Инем и посмели обманывать вашего

молодого господина?! А ну, говорите, что тут происходит, черт бы вас

подрал!

- Молодой господин, мы никогда не обманывали вас, - едва не

плача, сказал Чжао Цай. Нам действительно ничего неизвестно о

происхождении Хуайена. Возможно, господин Су и знает что-то, но он

ничего не сказал нам. Он также сказал, чтобы мы ничего не говорили

вам, потому что, если вы узнаете лишнее, это может привести к

неприятностям. Он лишь сказал, что Хуайен – недобрый человек, и он

умышленно сблизился с вами, а нас предупредил, чтобы мы были

особенно осторожны.

Сяобао ощутил тревогу в сердце. Су Инь всегда был очень

сдержанным человеком, и он не стал бы попусту молоть языком. На

самом деле, он и сам иногда задавался вопросом, почему Хуайен

настоял на том, чтобы задержаться в резиденции Цзинь. Но Хуайен по-

настоящему нравился ему, и он не хотел бы сомневаться в нем. Он был

готов задавить любые подозрения, и скорее, поверил бы в то, что

Хуайен, трахнув его один раз, так заинтересовался им, что не смог

совладать с собой.

Но Хуайен кажется очень бесстрастным, и он совсем не похож на

человека, жадного до денег. Впрочем, даже если ему действительно не

хватает денег, Сяобао смог бы удовлетворить эту его потребность. А

помимо этого, он больше не мог найти ни одной веской причины, по

которой Хуайен желал бы навредить ему.

Сяобао совсем не хотелось думать об этом сейчас. Он просто

чувствовал, что Хуайен не сможет причинить ему вреда. Если бы он

хотел убить его, у него была для этого куча возможностей. Сейчас ему

хотелось лишь отправиться в поездку вместе с Хуайеном и получить

лекарство для своего отца. Что же касается всего остального, нужно

дождаться приезда Су Иня, и тогда он расспросит его обо всем

подробно.

Зная, что его верные телохранители ни за что не отпустят его

вместе с Хуайеном, Сяобао лишь вздохнул и приказал им собирать

вещи. Все еще сомневаясь, он встал и собрался отправиться к Хуайену.

***

- Молодой господин, есть новости.

- Говори.

- Младшая сестра Цзинь Сяобао, Цзинь Сяо Ю – на самом деле

сирота из семьи Сюэ – Сюэ Лянцинь. В ту ночь, когда была

уничтожена семья Сюэ, Цзинь Сяобао приехал в резиденцию Сюэ.

Боюсь, в тот момент в живых осталась только Сюэ Лянцинь. Не

представляю, каким образом она сумела спрятаться. Ее старший брат,

Сюэ Минью, был другом Цзинь Сяобао. Многие и не знали об этом,

уж слишком они двое разные. Сюэ Минью был очень консервативным

и честным человеком, и он не стал бы дружить с кем-то вроде Цзинь

Сяобао. Но, говорят, несколько лет назад Цзинь повздорил с кем-то в

«Зеленом тереме», и Сюэ Минью спас его.

- «Зеленый терем»?

- Это бордель, - пояснил Цзо Инь.

Хуайен холодно фыркнул:

- Продолжай.

- Я не знаю, откуда Цзинь Сяобао узнал о случившемся, но он

прибыл в резиденцию Сюэ раньше нас и, забрав Сюэ Лянцинь, привез

ее к себе домой и дал ей приют.

- Как Цзунчжень Линхан может не знать о том, что Цзинь Сяобао

забрал ее с собой?

- Все указывает на то, что кто-то сознательно замел все следы.

Моим людям понадобилось приложить много усилий, чтобы разузнать

об этом. Боюсь, если бы я сначала не увидел Сюэ Лянцинь и не узнал

ее, нам так и не удалось ничего раскопать. Как они смогли провернуть

это, не представляю...

- Су Инь, - с задумчивым видом сказал Хуайен.

Этот человек действительно не прост. Даже если его сейчас здесь

не было, они не могли позволить себе расслабиться. Последние

несколько дней и ночей он ходил по резиденции Цзинь, и ему

потребовалось приложить немало усилий, чтобы избежать тайных

стражей. Впрочем, как бы хороши они ни были, судьбы семьи Цзинь

ужу была в его руках.

- Отправь послание моем отцу и напиши, что скоро я получу

нужную нам вещь. Скажи ему, пусть велит Ли Гунсяну приготовиться

заранее. Мы слишком многим обязаны семье Сюэ. Он сам должен

понимать – я дам ему то, что он заслуживает. Но сейчас план

изменился. Главное, чтобы Ли Гунсян появился вовремя, и тогда все

будет в порядке. Я сам обо всем позабочусь, скажи ему, чтобы не

вмешивался.

- Слушаюсь. Но молодой господин уже знает, где находится

нужная нам вещь?

- Пока не знаю, но она явно где-то в резиденции Цзинь, - уверенно

сказал Хуайен. – Они сами ее достанут.

- Ваш подчиненный не понимает.

- За эти дни мне удалось кое-что разузнать. Это довольно странно,

но каждый третий месяц третьего числа в Сучжоу собираются все

старшие управляющие имуществом семьи Цзинь из всех уездов

Цзяннаня, чтобы провести совместный учет.

- Но вся отчетность и так каждый месяц направляется в

резиденцию Цзинь. Зачем им еще собираться каждые три месяца...

- Это верно, но отчет отчету рознь. Есть еще тайные отчеты, -

сказал Хуайен. – Разумеется, такие секретные сведения никто не

доверит посторонним, поэтому старшие управляющие должны

доложить обо всем лично. Но собираться раз в месяц – это слишком

часто, и это было бы трудно скрыть от внимания посторонних. А так,

даже если кто-то обратит на это внимание, можно подумать, что у

семьи Цзинь просто такой особый способ ведения счетов.

- Тогда третье число следующего месяца – наилучшее время.

Молодой господин, остается всего полмесяца, мы должны

подготовиться заранее.

- Ни к чему спешить, - нахмурился Хуайен. – И не говори ничего

отцу, дай мне время подумать.

- Молодой господин?

Цзо Инь с Ю Инем удивленно смотрели на него. Они больше года

планировали и разворачивали деятельность в Цзяннане. Сейчас самое

время забрасывать сеть, как же можно не спешить? Если упустить

момент, придется ждать еще три месяца. Страшно представить себе

последствия промедления в делах их хозяина.

Хуайен почувствовал приступ раздражения, разве он сам не знал,

что время на исходе? Его отец торопил его вернуть обратно то, что

правитель Шень получил от «Тунцзяо». И, получив то, что находится у

семьи Цзинь, они должны были немедленно уехать и дальше

действовать по плану, но потом... Перед мысленным взором Хуайена

появилось круглое лицо Сяобао и его смеющиеся глаза в форме

полумесяца.

Ю Инь, поджав губы, сложил ладони:

- Молодой господин, если позволите...

Хуайен взглянул на него:

- Говори.

- Молодой господин, это из-за Цзинь Сяобао...

Глаза Хуайена сузились:

- Что ты хочешь этим сказать?

- Молодой господин и Цзинь Сяобао...

- Все верно.

Хуайен, разумеется, понял, что он имеет ввиду и сразу признал

это, сохраняя полнейшую невозмутимость.

- Молодой господин! Как вы можете иметь дело с этим

вульгарным человеком... и он все-таки...

Ю Инь проглотил слово «мужчина» и окончательно смешался.

Они с самого детства восхищались своим молодым господином.

Хотя он был моложе них, он был настоящим мастером боевых

искусств, а также обладал умом и отвагой, хладнокровием и

решительностью. У него были все задатки великого полководца. Глава

их секты вершил большие дела и был способен перевернуть весь мир,

и их молодой господин, разумеется, тоже находился на недосягаемой

высоте. Они считали его благороднейшим существом высшего порядка

и смотрели на него, как на небожителя. И у них не укладывалось в

голове то, что он без всякого принуждения связался с каким-то

проходимцем, который мизинца его не стоил.

Хуайена слегка задел их тон.

- Я что, не мужчина? Разве мне нельзя немного развлечься?

Ю Инь сегодня совсем позабыл про все приличия, и в обычное

время Хуайен уже давно отделал бы его так, что он пару недель не

смог бы подняться с постели. Но сегодня он не смог скрыть своего

отношения к этой истории с Сяобао, и Цзо Инь не стал останавливать

своего вспыльчивого и глупого брата. Видимо, он сам думал точно

также, и ему не хотелось возражать.

Ну, и что если они мужчины? Для обычных людей это не имело

никакого значения. Он ничего не ожидал от Сяобао, главное, что ему с

ним удобно.

- Молодой господин, ваш подчиненный не хотел оскорбить вас,

но... не из-за него ли сейчас молодой господин откладывает наши

дела? Раньше молодой господин не любил, когда к нему кто-то

подходил слишком близко, а теперь Цзинь Сяобао... ваши

подчиненные просто волнуются... Ведь... глава уже обручил молодого

господина...

Хуайен отхлестал Ю Иня по щекам, отчего его лицо покраснело и

опухло, а в уголках губ появилась кровь.

- Ю Инь, не забывайся!

- У меня свой план! – сердито сказал Хуайен. – Кто позволил тебе

раскрывать рот! Ты думаешь, я собираюсь жениться на Сяобао? Как ты

смеешь говорить такие глупости! Что, если я просто захотел

развеяться от скуки? И ты еще смеешь использовать моего отца, чтобы

давить на меня? Если бы мы не были с тобой вместе столько лет, я бы

уже убил тебя несколько раз!

Цзо Инь поспешно поклонился:

- Молодой господин, прошу успокойтесь! Ю Инь действительно

не имел ввиду ничего плохого. Он просто беспокоится о вас, у него не

было дурных намерений.

Хуайен ударом ноги сбил Ю Иня с ног:

- Еще раз посмеешь упомянуть о моей помолвке, и я сделаю так,

что ты больше не заговоришь до конца своих дней.

Он распахнул двери:

- Убирайтесь отсюда!

Хуайен, заложив руки за спину, стоял во дворе и смотрел на

пышное дерево османтуса, усыпанное желтыми цветами, похожими

на звезды. Вся земля вокруг дерева была усыпана их лепестками, и их

опьяняющий аромат наполнял собою весь двор.

Хуайен сейчас был не в том настроении, чтобы оценить всю эту

красоту. Он чувствовал, как у него сдавило грудь и стало трудно

дышать.

Он уже вырос, но у него не было ничего, что он мог бы назвать

своим. Впрочем, ему было все равно, поскольку он все равно не хотел

ничего. Единственное, о чем он мечтал – это вырваться из «Тунцзяо».

Он чувствовал, что, если сможет обрести свободу, тогда, возможно, он

сумеет понять, чего ему хочется, и чем он будет заниматься. Отец дал

ему жизнь и воспитал его, а он помогал отцу осуществить его

желание, и тут было все понятно. Что же касается его мести за мать, к

которой его готовили с детства, его это совершенно не волновало.

Какое ему дело до женщины, которую он не видел никогда в жизни?

Отец всегда использовал его как инструмент для осуществления своих

замыслов, и он никогда не чувствовал между ними никакой

привязанности, это были просто долговые обязательства.

Но сейчас что-то неуловимо изменилось. Впервые его что-то

заинтересовало, и ему захотелось сделать что-то самому.

Его отец расчистил все препятствия для его мести. Впервые с тех

пор, как он повзрослел, у него возникло подобное ощущение, когда он

был «озадачен».

Сяобао, размышляя над тем, что собирался сказать, повернул за

угол. Ему сразу же бросилась в глаза прекрасная картина, где возле

цветущего дерева стоял невероятной красоты человек, и его ноги

словно приросли к земле.

Крона дерева состояла из пышных веток, перемежающихся

гроздями ярко-желтых цветов. Их маленькие лепестки были очень

нежными и ароматными. Они расцвели совсем недавно, и их запах был

легким, освежающим и приятным. А через несколько дней этот аромат

станет еще более чарующим.

В резиденции Цзинь все деревья османтуса росли уже много лет,

и их кроны были пышными и роскошными. В полдень они давали

густую тень, и среди игры света и тени можно было разглядеть

очертания изящных цветов.

Возле дерева боком стоял человек, его черные волосы струились

по плечам, словно шелковое покрывало. Шелковые одежды открывали

изящные линии его шеи. На фоне его белоснежной кожи его глаза

казались выведенными тушью, их взгляд был холоден, но внушал

благоговейный трепет.

В этом году османтус зацвел раньше обычного. В прежние годы

приходилось ждать праздника Середины осени, и Сяобао чувствовал,

что сейчас он расцвел из-за того, что Хуайен здесь.

В древние времена Ли Циньчжао воспевал душистый османтус:

«Вся прелесть лазури и роскошь рубинов не сравнятся с сим

прекрасным цветком». (1) В глазах Сяобао Хуайен не только не имел

себе равных по красоте, он также был лучшим из лучших во всех

сферах, будь то знания или владение боевыми искусствами. В этом

бренном мире среди всех его соблазнов и красот Хуайен стоял

особняком, не имея себе равных. При мысли о том, что он мог

соприкоснуться с таким человеком, Сяобао до сих пор казалось, что

это просто сон. Если бы не его удача, которая подарила ему

подходящую возможность, Хуайен даже не взглянул бы на такого, как

он.

Хуайен медленно повернул голову и уставился на него своим

глубоким взглядом.

В прошлый раз они расстались не слишком хорошо, и сейчас

Сяобао почувствовал себя немного неловко. Он подумал, что для

начала нужно порадовать его, поэтому произнес с мечтательным

видом:

- Хуайен, ты и правда так красив.

На бесстрастное лицо Хуайена легла тень, он бросил на Сяобао

сердитый взгляд и холодно усмехнулся:

- До чего же ты недалекий.

Каким бы глупым ни был Сяобао, он все же понял, что у него

совсем не получилось подольстить Хуайену, и от этого он смутился

еще больше.

- Скажи мне, ты ведь... - пристально глядя на него, начал Хуайен.

Он хотел спросить: «Я тебе нравлюсь только из-за моей

внешности?» Но он сразу понял, насколько бессмысленно задавать

такой вопрос, тогда он будет выглядеть таким же глупым, как и этот

человек, стоявший сейчас перед ним. Поэтому он не договорил.

Сяобао с озадаченным видом ждал, когда он закончит свою

мысль. Это глуповатое и недоуменное выражение лица разозлило и

смутило Хуайена, и он, вцепившись в его одежду, утащил его с собой.

С тех пор, как Сяобао повзрослел, он впервые осознал, насколько

он простодушен и наивен.

И он еще страстно мечтал приручить Хуайена, используя тактику

«отпуская, удерживай крепче»? Какая чушь!!

Раньше он гордился своими достижениями и своей способностью

прогнуться, а также умением смеяться над радостями и горестями

жизни. Надо признать, он был довольно толстокожим, но только

сейчас он понял, что ему далеко до Хуайена.

Разве на свете есть другой человек, который мог бы смотреть на

него с холодным презрением, а в следующий миг набрасывался на него

так, словно желал проглотить его живьем? И что творится у него в

голове? Как он может настолько отличаться от обычных людей?

Казалось, он был способен сделать все, что взбредет ему в голову,

словно зверь, который скрывает свою истинную сущность за

внешностью небожителя.

Имея дело с таким человеком, ему бесполезно сопротивляться, и

извинения не принесут никакой пользы. С ним не сработает ничего, и

лишь уступая ему, можно избавить себя от дополнительных

неприятностей.

Хуайен уже несколько дней не ел сладкого и теперь сильно

изголодался. Он был похож на голодного тигра, вцепившегося в свою

добычу. Кое-как размяв его зад, он резко ворвался внутрь, заставив его

плакать и звать на помощь маму с папой. На самом деле, на этот раз

Хуайен действовал намного мягче, чем раньше. По крайней мере,

Сяобао больше не пришлось истекать кровью. Но ему все равно было

больно. Однако, к боли еще примешивалась ненависть, которую

Сяобао испытывал к самому себе, и именно поэтому он так горько

плакал.

Ну почему он такой глупый? Вечно внешность Хуайена сбивает

его с толку, а затем страдает его зад! Но он всегда забывает об

истинной природе этого человека. Прошло всего несколько дней, а он

уселся на блюдечко и сам преподнес себя Хуайену, чтобы тот мог

насытиться им в полной мере. И теперь, пока один насыщался, другой

терял все свои силы.

Сяобао не знал, сколько силы скопилось у Хуайена за эти дни, он

боялся даже подумать об этом, опасаясь, что лишится чувств от страха.

Впрочем, он и так каждый раз терял сознания, когда оказывался в

постели с Хуайеном, так что можно было не переживать понапрасну.

Думая о цели своего прихода сюда, Сяобао снова и снова

размышлял над тем, не слишком ли дорого ему обойдется эта поездка,

если они отправятся туда вдвоем. Хуайен не из тех, кто станет

выпрашивать еду, когда голоден. Если он днем будет скакать верхом, а

ночью... будут скакать на нем, сможет ли он вообще тогда вернуться

обратно?

Но это же такая хорошая возможность улучшить их отношения и

сблизиться еще больше. Он знал, что пожалеет, если упустит ее.

Сяобао обдумал это со всех сторон и, наконец, любовь победила

страх. Как говорится, волков бояться – в лес не ходить. Уж как-нибудь

потерпит пару недель, и за это время нужно постараться наладить

отношения с Хуайеном. А, когда тот привяжется к нему, уж он

постарается хоть раз проявить себя, как положено мужчине.

Воспользовавшись тем, что Хуайен, после того как дважды

излился в его тело, теперь сделал передышку, Сяобао осторожно

спросил его:

- Хуайен, я хочу попросить тебя кое о чем.

Рука Хуайена лениво поглаживала его зад, а в его голосе

слышалось умиротворение сытно пообедавшего хищника:

- О чем?

- Я хочу, чтобы ты съездил со мной в Юся.

- Зачем тебе понадобилось ехать в Юся? – нахмурился Хуайен.

- Мне нужно найти целителя Чжана, чтобы попросить у него

лекарство для отца. Те снадобья, которые он давал ему раньше, очень

хорошо помогали ему, но от них почти ничего не осталось.

- Почему я должен ехать с тобой? – холодно спросил Хуайен.

Сяобао слегка оторопел. А ведь и правда, у него нет никаких

причин сопровождать его, но ведь он только что скакал на нем, словно

сумасшедший, а сейчас держится так, словно они чужие друг другу.

Скорость, с которой этот человек менял свое отношение, ошеломляла,

не говоря уж о том, что это дело касалось здоровья его отца, и такое

поведение казалось слишком бездушным и жестоким. Сяобао стало

грустно и обидно из-за такого отношения.

Глядя на то, как Сяобао надулся и поник, Хуайен нашел это

довольно забавным и интересным.

Сяобао ударил его по руке и попытался встать, но Хуайен снова

обнял и прижал его под собой. Он уже собирался разозлиться, когда

увидел покрасневшие глаза Сяобао и слегка подрагивающий кончик

носа, при этом он старательно избегал его взгляда.

Хуайен почувствовал, как что-то кольнуло его в сердце, и ему

стало не по себе. Он не хотел видеть Сяобао таким.

- Отпусти меня, - сказал Сяобао, и его голос задрожал. – Тебе не

нужно ехать со мной, я поеду один.

Хуайен не смог удержаться и чмокнул его в кончик носа, а затем

начал покрывать поцелуями его лицо. Его голос прозвучал так ласково,

что он сам удивился его звучанию:

- Я поеду вместе с тобой.

Глаза Сяобао широко распахнулись от удивления:

- Правда?

- Правда.

Хуайен сразу почувствовал себя лучше, когда увидел, как

поменялось выражение его лица.

- Тогда давай поедем только вдвоем. Чжао Цай с Чжин Бао

собираются ехать вместе со мной, но я не хочу их брать, от них

слишком много шуму. Ты можешь вывезти меня из дома так, чтобы

они не заметили?

- Конечно, могу, - с усмешкой ответил Хуайен.

- Вот и отлично!

Сяобао не мог сдержать радостное волнение, ему так хотелось

отправиться в дорогу только вдвоем с Хуайеном. Наверняка, Хуайен

все же привязан к нему, иначе, он ни за что не согласился бы.

- Мне нужно собрать вещи, и мы уедем как можно скорее, - сказал

Сяобао, собираясь встать.

Но Хуайен стиснул его в стальных объятьях и крепко прижал к

себе:

- Ты посмеешь уйти в такой момент?

Вспомнив о том, какая длинная впереди ночь, Сяобао едва не

завыл без слез.

_______________________

1. Это я, канешна, здорово приврала. Но все эти стихотворения,

как и выдержки из старинных военных трактатов в «Короне» - это

нечто совершенно непереводимое, тут нужен специалист высшего

уровня, а не самозванец вроде меня. Мой уровень – это поэзия

Чжон Ли Фен Бая из «Иконы стиля», вот там как по маслу все шло, его

стихи мне легко давались =D

Сяобао весь взмок от пота и выглядел так, словно его выловили из

воды. Закрыв глаза, он погрузился в глубокий сон. Хуайен принес воды

и, взяв полотенце, обтер его тело. Раздвинув ему ноги, он осторожно

обтер нижнюю часть его тела. От этих холодных прикосновений

лежавший на кровати человек слегка вздрогнул, но так и не проснулся.

Хуайен смыл с его ягодиц и внутренней поверхности бедер мутную

жидкость, а затем внимательно осмотрел лицо Сяобао. Когда Сяобао

улыбался, его белозубая улыбка придавала ему лукавый и

легкомысленный вид, а его глаза становились похожи на полумесяцы.

А с закрытыми глазами он казался наивным и доверчивым, и эти

пухлые щеки и сжатые губы придавали ему невинный вид.

Хуайен подумал, что этот человек уже не маленький, но он все

еще так похож на ребенка. Его так просто обмануть и расположить к

себе. На его лице с одного взгляда можно разглядеть все его эмоции. У

него есть все недостатки, свойственные сынкам из богатых семей, но

нет никаких ценностей, и он привык поступать по-своему. Он не умеет

прочно стоять на ногах без посторонней поддержки, и в нем нет

ничего, достойного восхищения.

В его глазах у Цзинь Сяобао не было никаких достоинств,

поэтому он не мог понять, почему все еще колеблется, ведь он никогда

и не перед кем не проявлял нерешительности.

Он нуждается в этом человеке, чтобы утолить сжигающее его

желание. Он просто хотел его, и для него была невыносимой мысль о

том, что кто-то может прикоснуться к нему, или что он сам дотронется

до кого-то другого, вот и все. Но почему же он все еще колеблется из-

за него?

По его мнению, все на свете имеет свою ценность и

предназначение. Например, Цзо Инь с Ю Инем обязаны служить ему

не щадя своих жизней. Сяобао должен послушно отдать ему свое тело,

позволяя трахать себя. Для его отца семья Цзинь – это свинья,

откормленная на убой, а он сам – оружие, которое не предаст и никогда

не подведет.

В его мире все люди относились друг к другу именно так. Кто

станет волноваться о чувствах и мыслях людей, которые находятся в

подчинении? Каждый шаг должен быть сделан с какой-то целью, и не

стоит привязываться к кому-либо, чтобы это не связывало по рукам и

ногам.

Только так можно стать непобедимым.

Изящные пальцы Хуайена осторожно убрали волосы Сяобао с его

лба, и он еще долго смотрел на его спокойное спящее лицо.

Цзо Инь с Юнем даже во сне были настороже. Едва почувствовав

присутствие другого человека в комнате, они тут же открыли глаза и

вскочили с кроватей:

- Кто здесь?

Стройная фигура человека в лунном свете казалась воздушной и

изящной. Разумеется, они были прекрасно знакомы с этой фигурой и

оба поспешно пустились на колени:

- Молодой господин?

Хуайен, глядя на полную луну, висевшую в небе, неторопливо

проговорил:

- У меня для вас два поручения. Ю Инь, возьмешь список и

доберешься водным путем в Цзиньцишань, где лично передашь его

моему отцу. Будь осторожен, здесь не должно быть никаких ошибок.

Цзо Инь, возьмешь людей и последуешь за мной и Сяобао в Юся.

Они оба подняли на него удивленный взгляд.

- Молодой господин, ваши подчиненные не понимают.

Путь в Тунцзяо по воде был вдвое длиннее сухопутного. Разве они

не должны остаться в резиденции Цзинь и хорошенько все продумать?

Для чего им тащиться в Юся?

- Цзинь Сяобао собирается в Юси, чтобы найти целителя Чжана и

попросить у него лекарство для своего отца.

- Молодой господин? – Ю Инь не мог скрыть недовольства. –

Молодой господин, у нас и так мало времени. Как можно откладывать

наши дела из-за Цзинь Сяобао?

Цзо Инь метнул в него яростный взгляд и со злостью огрел его по

голове:

- У тебя память что ли отшибло? У молодого господина есть

собственный план!

Хуайен даже не пошелохнулся, его голос оставался спокойным и

решительным:

- Цзунчжень Лихан долгое время бездействовал. Он просто

выжидает подходящий момент, зная, что дорога в Тунцзяо лежит через

Юся. Наверняка он думает что я повезу такую ценную вещь лично, и

это будет его последний шанс нанести удар, поэтому он ни за что не

упустит его. Мы с Цзинь Сяобао повезем с собой фальшивый список,

чтобы отвлечь его людей. Ю Инь, ты отправишься по другому пути, и

тебя не должны обнаружить. Цзо Инь будет следовать за нами всю

дорогу. По пути я буду оставлять тайные знаки и подожду, когда

Цзунчжень Лихан начнет действовать, а ты должен вовремя подоспеть

с подкреплением.

Оба вздохнули с облегчением:

- Молодой господин и правда так мудр и талантлив!

- Ю Инь, когда передашь отцу список, больше нигде не

задерживайся и немедленно возвращайся. Ты должен вернуться в

Сучжоу до третьего числа следующего месяца.

- Слушаюсь! Мы никогда не подведем молодого господина!

- Цзо Инь, когда Сяобао исчезнет из дома, его семья не станет

сидеть сложа руки и обязательно пошлет за ним людей. Двух его

охранников нельзя недооценивать, вы отвечаете за то, чтобы

сдерживать их в пути, но они не должны обнаружить вас. Если

Цзунчжень Лихан начнет действовать, ты обязательно должен

опередить его на один шаг.

- Слушаюсь! Молодой господин, не беспокойтесь!

Хуайен медленно повернулся и внимательно посмотрел на Ю Иня:

- Смотри, не сболтни лишнего моему отцу, иначе, сам знаешь, что

произойдет.

- Ваш подчиненный не посмел бы!

- Мы с Цзинь Сяобао уедем завтра вечером, а вы тронетесь в путь

лишь после того, как убедитесь в том, что Цзунчжень Лихан сделал

свой ход.

- Ваши подчиненные все поняли!

В темноте послышался тихий вздох Хуайена, и они оба удивленно

подняли головы, раздумывая над тем, уж не послышалось ли им это,

но в комнате уже никого не было, и лишь ночной ветерок проскользнул

в комнату в окно.

***

Сяобао в беспокойстве мерил шагами комнату, в его душе нервное

напряжение смешалось с предвкушением поездки. Вещи уже были

собраны, он также написал письмо, в котором объяснил причины

своего отъезда, просил своих родных не скучать о нем и обещал скоро

вернуться.

Ему было любопытно, когда юная девушка собирается сбежать с

бедным студентом, испытывает ли она те же чувства, какие сейчас

испытывал он сам.

Придет ли он? Удастся ли нам убежать? Что сулит нам будущее?

Правда, при мысли о том, что в такое путешествие отправляются

двое мужчин, эта прекрасная фантазия становилась тошнотворной.

Сейчас его волновало лишь одно – только бы Хуайен не

передумал!

Что поделаешь, Хуайен всегда относился к нему с безразличием, и

только в постели он проявлял хоть какие-то чувства. А теперь он не

только согласился поехать с ним, но прошлой ночью вымыл и переодел

его, а затем отправил обратно в его комнату. Сяобао был так счастлив

получить от него хоть какой-то отклик, что невольно задавался

вопросом, уж не приснилось ли ему все, что произошло недавно. А

вдруг ему это просто померещилось из-за того, что он так отчаянно

желал завоевать Хуайена?

После третьей ночной стражи, (1) как и было условлено, перед

ним возникла тень в белом.

- Ты пришел? – обрадовался Сяобао.

Хуайен посмотрел на него и его вещи:

- Все готово?

- Да, я просто ждал тебя.

Хуайен сдернул с его плеч большой сверток:

- Куда ты столько всего набрал? Совсем без мозгов, да?

Сяобао посмотрел на ни в чем не повинный сверток, который так

бесцеремонно бросили на землю:

- Все эти вещи очень важны.

- Мы едем не так уж и надолго, почему этот сверток такой

тяжелый? – Хуайен взвесил сверток в руке.

Сяобао с беспомощным видом присел на корточки и раскрыл

сверток.

Хуайен, глядя на всю эту кучу бесполезных вещей, тоже присел на

корточки и начал выкидывать все лишнее.

- Эй, это же пригодится! – воскликнул Сяобао. – С этой штукой

легко засыпать ночью. И это тоже нужно! Эй, не выбрасывай это! Это

же талисман! А это подбадривает силы. Эй... это... это же лучший

зеленый чай...

- Будешь болтать лишнее, поедешь один, - со злостью сказал

Хуайен.

Сяобао немедленно замолчал и с обиженным видом присел в

сторонке.

Закончив перебирать вещи, Хуайен уже собирался завязать

сверток, но затем вдруг встал, подошел к столику возле кровати и

достал оттуда одну вещь:

- Нужно взять побольше. У тебя есть еще?

Лицо Сяобао вспыхнуло, когда он увидел, что Хуайен держит в

руке мазь, которую они использовали в качестве смазки.

Видя, что он молчит, Хуайен спросил снова?

- Ну, так есть еще? Одной баночки мало.

- Мы едем за лекарством для моего отца! – Сяобао вскочил на

ноги. – У нас важное дело! А ты... О чем ты вообще думаешь!

- Это тоже важное дело, - с серьезным видом ответил Хуайен.

Сяобао был не столько зол, сколько напуган. Судя по всему, он

собирается скакать на нем целыми днями. С таким же успехом мог бы

просто убить его.

Сяобао подумал, что спорить с ним бесполезно, поэтому

умоляюще произнес:

- Разве мы сможем останавливаться в дороге? Нам ведь нужно

съездить туда и вернуться как можно скорее.

- Разумеется, мы вернемся поскорее. Трех часов в день вполне

достаточно для отдыха. У меня большой опыт в путешествиях,

поэтому можешь не переживать.

Сяобао раскрыл рот от изумления:

- Три часа в день? И это на еду и сон?

«Еще и на то, чтобы ты трахнул меня»

- Этого вполне хватит, - подтвердил Хуайен. – Когда я

отправляюсь в путь один, мне хватает и часа.

Когда его в семилетнем возрасте оставили одного в заснеженных

горах, он не спал целую неделю, опасаясь, что его разорвет дикий

зверь, поэтому тяготы путешествия нисколько не страшили его.

Похоже, в его понимании, таким образом он «заботился» о

Сяобао, но тот, к сожалению, не оценил этого и продолжал

торговаться:

- Господин Хуайен, позвольте мне отдыхать побольше. Я же так

умру от истощения.

«Вот уж и правда изнеженная и безвольная бестолочь», -

пренебрежительно подумал Хуайен.

Забросив баночку со смазкой в сверток, Хуайен сказал:

- Если ты действительно хочешь завершить дела и вернуться

пораньше, тогда перестань болтать. Просто слушайся меня и иди за

мной.

Сяобао знал, что Хуайен сделает так, как сказал, поэтому просто

вышел вслед за ним, стараясь держаться стойко перед лицом

трудностей.

______________________

Бедный Пончик, во что ты вляпался?

1. Время с 11 часов вечера до 1 часа ночи.

Хуайену понадобилось приложить немало усилий, чтобы вывезти

Сяобао из резиденции Цзинь. С помощью Цзо Иня с Ю Инем он сумел

обойти тайных стражей, оставленных Су Инем. Покинув резиденцию,

они вдвоем проехали верхом тридцать ли, прежде чем выбрались за

пределы сферы влияния семьи Цзинь.

На небе уже занимался рассвет, Сяобао провел без сна всю ночь, и

у него начинали слипаться глаза.

Видя, что он едва держится в седле, Хуайен мог лишь съехать с

государственной дороги и отправиться в глубь леса, где они нашли

полуразрушенный храм. Здесь можно было отдохнуть.

Сяобао посмотрел на ветхое сооружение, насквозь продуваемое

ветрами, и сразу приуныл:

- Разве мы не проезжали недавно мимо постоялого двора? Туда

можно доехать за полчаса. Так зачем нам отдыхать в таком месте?

Разве люди могут останавливаться здесь?

Хуаейн бросил на него сердитый взгляд:

- Если хочешь путешествовать со всеми удобствами, можешь

вернуться и попросить Чжао Цая с Чжин Бао приготовить тебе повозку

с мягкой постелью. И тогда будет все, как ты захочешь.

- Но это место не подходит для отдыха, - пробормотал себе под

нос Сяобао. – Тут довольно жутковато, а вдруг тут прячется какая-

нибудь нечисть?

- Раз уж мы отправились в путь тайком, нам придется

останавливаться именно в таких местах. А иначе, люди из твоей семьи

в два счета обнаружат нас.

Сяобао едва не заплакал. Он с беспомощным видом стоял в дверях

заброшенного храма, глядя на кучи разбитых статуй, каменные столы

и стулья, покрытые толстым слоем пыли. С балок прохудившейся

крыши свисала паутина, и по всему помещению гуляли сквозняки.

Ну, и как здесь можно спать?

Он с самого детства имел все самое лучшее и никогда ни в чем не

нуждался. Ему еще никогда не доводилось столько страдать. Если бы

рядом с ним не было Хуайена, у него бы уже давно сдали нервы. И

лишь присутствие Хуайена сдерживало его от проявления слабости.

Он все еще колебался, когда Хуайен пододвинул стол и, вытащив

из свертка два комплекта одежды, расстелил их поверх стола. После

этого он лег на стол и посмотрел на Сяобао.

Сяобао, кусая губы, нерешительно подошел поближе, не решаясь

лечь.

Хуайен нетерпеливо схватил его за руку и дернул на себя. Стол

был довольно широким и, хотя вытянутые ноги будут немного свисать

с него, они вполне могли поместиться на нем вдвоем. К сожалению,

Хуайен не старался контролировать свою силу. Сяобао упал на колени

прямо на покрытый пылью и грязью пол, и вскрикнул от боли.

Хуайен с хмурым видом поднял его и, усадив на стол, взглянул на

его скорбный вид:

- Ну почему ты такой никчемный? Совсем не можешь потерпеть,

когда тебе немного больно.

Сяобао и так был раздражен, из-за того, что ему пришлось

остановиться на отдых в таком месте, и теперь, когда его в довершение

ко всему еще и отругали, он расстроился еще больше. Он с детства

боялся боли, и ему не доводилось страдать от стольких травм, которые

он получил после встречи с Хуайеном. К сожалению, Хуайен

признавал только те правила, которые существовали в его мире. Даже

если попытаться объяснить ему, что люди все разные, он лишь сочтет

его бесполезным, но при этом нисколько не раскается в том, что

причинил ему вред.

Сяобао не осмеливался возражать ему, опасаясь, как бы он не

развернулся и не оставил его, поэтому просто тихонько прилег рядом с

ним.

Сяобао впервые лежал, развернувшись к Хуайену спиной. Раньше,

как бы ни было жарко, он все время обнимал его и прижимался к нему,

и сейчас, когда он развернулся к Хуайену спиной, тот почувствовал,

что ему это совсем не нравится. Он точно не потерпит такого!

Он с силой притянул Сяобао к себе и хотел задать ему вопрос, но

слова не шли у него с языка. Его лицо помрачнело, и он сжал Сяобао в

объятьях с такой силой, что тому стало больно.

В полуразрушенном храме вокруг них царила тишина. Сяобао

даже с закрытыми глазами слышал прерывистое дыхание Хуайена. Он

хотел сказать Хуайену, что его руки слишком сильно давят на его тело,

и ему от этого больно, но он не осмеливался ничего сказать, опасаясь,

что Хуайен скажет с презрительным видом, что он бесполезен.

Он заерзал на столе, пытаясь улечься поудобней. Но стоило ему

пошевелиться, как Хуайен немедленно открыл глаза и уставился на

него сердитым взглядом, в котором сквозило предупреждение.

Сяобао не понимал, чему опять не угодил ему. У Хуайена

настолько переменчивое настроение, что он никак не мог понять ход

его мыслей.

- Я просто хотел взять одежду, чтобы накрыться, - пояснил он...

После этих слов Хуайен разжал руки, и Сяобао вздохнул с

облегчением. Он встал, раскрыл свой сверток и, вытащив из него

одежду, немного подумал и накрыл ею Хуайена.

- Что ты делаешь? – спросил Хуайен, наблюдая за его действиями.

- Ты такой худой, наверняка, ты очень чувствителен к холоду.

Выражение лица Хуайена слегка изменилось, он притянул Сяобао

к себе поближе и накрыл одеждой его самого:

- Я не замерзну.

- Ну как же? Обо мне не беспокойся, меня жирок согреет.

Хуайен приложил ладонь к спине Сяобао и слегка надавил на нее,

выпустив немного внутренней энергии. Сяобао почувствовал, как

поток тепла поднимается вдоль его спины, медленно растекаясь по

всему его телу и даря ему ощущение уюта.

- Ого, как круто, - Сяобао похлопал ресницами.

- Вот видишь, я не замерзну, - с усмешкой ответил Хуайен.

Он обнял Сяобао и уткнулся лицом ему в плечо, чувствуя себя

очень тепло и уютно.

Ему очень нравился теплый молочный запах тела Сяобао, который

успокаивал его и позволял чувствовать себя очень непринужденно.

Однажды в детстве он был настолько глуп, что спросил отца о

своей матери и о том, какая она была. Его отец, из которого обычно и

слова не вытянешь, лишь при упоминании о его матери утрачивал свой

ледяной и неприступный вид. Выражение его лица смягчалось, и даже

тон его голоса заметно теплел. Он сказал, что его мать была очень

красивой и уютной женщиной.

Он никогда не понимал, как человек может быть уютным, но

теперь он начинал это осознавать. Оказывается, если рядом есть

человек, которого можно не опасаться и который не отвергаеттебя,

можно даже спокойно выносить его глупую болтовню. И, даже просто

обнимая его, он чувствовал тепло и уют, но это было не только тепло

для тела, но и уют в душе.

У него еще не было подобного опыта, и он сам не смог бы описать

свои чувства. Он просто чувствовал в душе тепло и уют, и ему не

хотелось отпускать этого человека. Наверное, именно об этом и

говорил его отец.

Поэтому он относился к Сяобао также, как отец относился к его

матери.

Хуайен неожиданно растерялся.

А как отец относился к матери? Чем она была для него?

Если Сяобао погибнет, посвятит ли он свою жизнь мести за него?

Возможно и так, все равно ему больше нечем заняться.

Неужели он будет помнить его всю жизнь и станет украдкой

плакать из-за него?

Кажется, у него еще не было человека, который сумел бы

привязать его к себе, и ему не было знакомо чувство потери или

грусти.

Хуайен действительно не мог понять, что для него значит Сяобао.

Если он просто удобный инструмент для использования, тогда не

стоит колебаться из-за него. А, если у него все также, как было у его

отца с матерью, тогда это, наверное, и есть то, что называется парой?

Хуайен еще крепче сжал этого человека в своих объятьях. Он

лишь понимал, что просто не хочет отпускать его. Возможно, ему

следует спросить Сяобао, нужно ли ему, что бы он относился к нему

также, как его отец относился к матери. Может, он согласится?

У него не было почти никаких представлений о чувствах, но его

отец столько лет сходил с ума по его матери и никогда не жалел об

этом. Хоть он и чувствовал, что это довольно глупо, но не мог не

поддаться его влиянию. К тому же, у него не было сильных

привязанностей и желаний. Но теперь, когда он сблизился с Сяобао, и

их связали отношения, которые бывают между супругами, кажется,

они должны остаться вместе навсегда.

Он всегда чувствовал, что, расплатившись с отцом за то, что он

дал ему жизнь и вырастил его, он больше ничего не будет ему должен.

Можно отправиться бродить по свету, и для этого ему не нужно

сопровождение. Однако, как оказалось, быть с кем-то в согласии

довольно приятно, как и то, что о тебе кто-то заботится. В общем-то,

иметь спутника не так уж и тягостно, и раз уж такой человек появился,

ну и пусть будет.

Он не знал, чем ему отелось бы заняться в той жизни. Даже если

он однажды покинет Тунцзяо, он не знал, куда ему идти. Если бы

нашелся такой человек, за которого он мог бы взять ответственность,

по крайней мере, у него нашлось бы чем заняться.

Поэтому, если Сяобао будет слушаться его и попросит его об этом,

после того как дело будет сделано, он может подумать над тем, чтобы

согласиться.

Если он будет относиться к Сяобао так, как его отец относился к

матери, тогда и Сяобао должен относиться к нему также, как его мать

относилась к отцу.

Хуайен снова почувствал замешательство. А как его мать

относилась к отцу, и что творится в голове у Сяобао?

Все эти размышления причинили ему больше головной боли, чем

все трудности и стычки, через которые ему пришлось пройти. Никто и

никогда не учил его этому, а его чувство собственного достоинства не

позволяло ему задавать такие глупые вопросы. Он чувствовал, что

даже после всех этих размышлений он не знает, как ему обаращаться с

Сяобао.

Он посмотрел на человека в своих объятьях, который уже давно

заснул от усталости. Под его длинными ресницами были видны

темные круги, он дышал ровно и спокойно, а его сон был очень сладок.

Но Хуайену совсем не спалось.

Сяобао совсем не успел отдохнуть, когда Хуайен усадил его

полусонного на лошадь.

- Отсюда до Фенчуаня два дня езды. Там мы запасемся едой, а

дальше дорога будет почти безлюдной. Если поторопиться, можно

добраться до Юся за три дня... Сяобао?

Хуайен постучал хлыстом ему по спине, и Сяобао, чья голова уже

свешивалась на грудь, резко выпрямился и едва не свалился с лошади.

- А? Ну да, нужно ехать поскорее.

Хуайен не знал, что ему с ним делать и с беспомощным видом

произнес:

- Через полчаса мы сможем добраться до городка Дама, где можно

будет перекусить и дать лошадям передохнуть перед дорогой.

Услышав о том, что они смогут поесть, Сяобао поднял голову, и

его глаза заблестели.

- Здорово! Просто отлично! Лошади уже падают от усталости.

- Тогда взбодрись и поехали дальше!

Хуайен ударил хлыстом лошадь Сяобао, и так, испуганно

взвившись, рванула вперед. Сяобао едва не опрокинулся назад и,

крепко вцепившись в поводья, закричал на лошадь, чтобы она ехала

помедленнее. Хуайен, не в силах удержаться, рассмеялся и пустился за

ним следом.

Дама – небольшой городок, который можно объехать верхом за

полчаса, но это был важный пункт на дороге, ведущей в Шу. Через

него проезжало много людей и перевозилось множество различных

товаров, поэтому здесь всегда было очень оживленно. Городское

население было невелико, и народные обычаи здесь были очень

крепки.

Как только Сяобао с Хуайеном въехали в город, они тут же

привлекли к себе всеобщее внимание.

Разумеется, этим они были обязаны Хуайену, который обладал

привлекательной внешностью и стройной фигурой. К тому же, в его

юном возрасте он вполне мог сойти и за девушку. Несмотря на то, что

на нем была мужская одежда, казалось, что это просто переодетая

девица, потому что было трудно поверить в то, что мужчина может

быть настолько красив.

Хуайен, казалось, полностью привык к подобному вниманию и

словно совсем не замечал все эти непристойные и любопытные

взгляды, которые неотступно следовали за ним.

Но Сяобао просто кипел от негодования!

Да, да, да!!! Пяльтесь сколько угодно!!! Смотрите, глаза не

сломайте!!! Это жена молодого господина Цзиня, а у вас еще хватает

наглости вот так пялиться?!! До чего же вы все наглые и бесстыжие!

Как бы сильно Сяобао ни кипел от гнева, он все же заметил,

насколько крупные и сильные здесь мужчины, и в отсутствие Чжао

Цая с Чжин Бао он не осмеливался показать свою важность.

Сяобао прошел между двух лошадей и пошел рядом с Хуайеном.

Пока Хуайен не смотрел на него, он обнял его за плечи и неловко

кашлянул.

Хуайен, нахмурившись, взглянул на его белую мягкую лапку, но

не оттолкнул его, а лишь недоуменно спросил:

- Что ты делаешь?

- Ты только взгляни на этих мерзавцев, у которых одни пошлости

в голове. Они так и пялятся на тебя. Я должен показать им, что мы

вместе, чтобы они не оскорбили тебя, - уверенным тоном заявил

Сяобао.

На самом же деле, как бы сильно он ни злился, он не мог упустить

возможность покрасоваться рядом с таким потрясающе

привлекательным человеком. Он и так скрипел зубами от ревности, но

сейчас сумел воспользоваться подходящим моментом и заявить о

своем праве собственности. Его мужское тщеславие было полностью

удовлетворено, и в этот момент Сяобао был действительно на седьмом

небе от счастья.

Хуайен взглянул на него, не в силах сдержать улыбку. Да чего же

этот Сяобао недалекий и вульгарный, но он почему-то не чувствовал к

нему отвращения. Глядя на его самодовольное лицо и эти смеющиеся

глаза-полумесяцы, он испытывал желание повалить его на землю,

содрать с него всю одежду и, покрывая его белое тело яркими

отметинами, вонзаться в него сколько пожелает. Он хотел услышать,

как Сяобао будет плакать и умолять его о пощаде, а затем заглушить

его стоны поцелуем.

Хайаен почувствовал, как у него все затвердело в паху, и ему

стало больно. Если бы нижнюю часть его тела не прикрывали полы

одежды, разве он не опозорился бы на глазах у всех? Он не ожидал,

что может потерять контроль посреди улицы, и его лицо потемнело.

Сяобао, взглянув на его внезапно помрачневший вид, подумал,

что он разозлился на него и испуганно отдернул руку. Пытаясь скрыть

смущение, он поскорее потащил Хуайена в ближайший ресторан.

Сяобао, которому подобные мелкие заведения не внушали

доверия, осторожно спросил Хуайена:

- Что ты любишь есть? Есть ли то, что ты не выносишь? Здесь не

так много блюд, но можно что-нибудь выбрать.

Хуайен скользнул по нему взглядом и отвернулся в другую

сторону.

- Я не привередлив в еде.

Именно это выражение лица с его очаровательной белозубой

улыбкой, эти густые ресницы и блестящие, полные обожания глаза

сводили его с ума, и ему хотелось овладеть им прямо на месте...

Заметив его застывший взгляд, Сяобао подумал, что, должно

быть, он действительно разозлил его. То, что он не отшвырнул его

прочь на глазах у всех, можно ли считать, что это пргресс в их

отношениях?

Сяобао слегка расстроился. Когда они оставались наедине, он

набрасывался на него, как дикий зверь, а на глазах у посторонних ему

нельзя даже прикоснуться к нему, не вызвав при этом отвращения...

Сяобао, чувствуя себя очень неуверенно, подумал, что он, возможно,

стыдится его перед другими.

Он и сам знал, что не является писаным красавцем, и ему далеко

до внешности Хуайена, как свинье до неба. Единственное, чем он мог

похвастаться, это богатством своей семьи, но не мог же он увеситься

золотыми слитками, чтобы заявить об этом всему миру!

Даже несмотря на то, что они разделили интимную близость,

отношение Хуайена оставалось все- таким же безразличным, словно...

словно он представлял для него ценность только в постели.

При мысли об этом ему стало трудно дышать.

Сяобао мысленно ругал себя за свою доступность и неуважение к

себе, но, возможно, это тоже был своего рода некий прогресс. По

крайней мере, он стал немного ближе к Хуайену, а, может быть, он

стал к нему ближе, чем кто бы то ни было.

Хуайен постепенно перестал отталкивать и принял его. Именно

его настойчивое преследование Хуайена привело к этому прогрессу.

Он должен действовать активно, добиваясь своего вместо того, чтобы

жаловаться и жалеть себя.

В таких отношениях он всегда будет находиться в невыгодном

положении. С какой стороны ни посмотри, Хуайен настолько

совершенен, что он действительно недостоин его. Но, если он и

дальше будет настойчиво добиваться своего, пусть даже Хуайен не

полюбит его также сильно, как он сам любит его, но даже, если он

немного привяжется к нему, это уже сделает его счастливым. Завладев

таким редким сокровищем, не стоит просить о большем, даже если

обладаешь им лишь временно.

Хуайен – его самое ценное сокровище в этой жизни, он

чрезвычайно дорожил им и готов был поклоняться ему, и это того

стоило.

Сяобао улыбнулся ему, и в его улыбке проскользнула горечь:

- Тогда я закажу несколько домашних блюд. Думаю, они будут не

так уж плохи.

Делая заказ, Сяобао специально попросил, чтобы в еду положили

поменьше масла и соли, а также исключили уксус и соевый соус.

- Ещь поменьше приправ, и тогда твои раны не оставят шрамов на

теле.

Когда принесли их заказ, Сяобао выбрал косточки из рыбы для

Хуайена. Ему еще не приходилось заниматься подобными вещами, но

это оказалось несложно. Он никогда не ухаживал за другими, но ему

очень хотелось позаботиться о Хуайене. Он не просто хотел

порадовать своего мужчину, но делал это от всего сердца.

К сожалению, как бы он ни старался, Хуайен больше не смотрел

на него. Еда больше не шла ему в горло, и Сяобао почувствовал себя

еще более неловко. Он хотел извиниться перед Хуайеном, но при

мысли о том, что ему нужно извиняться за простое прикосновение, он

совсем расстроился.

Сяобао опустил голову, медленно запихивая кусочки еды в рот,

когда внезапно услышал стук палочек, брошенных на стол. Он поднял

голову и увидел, как Хуайен повернулся и подозвал слугу.

- Что еще желают господа?

- Нам нужна комната.

А? Разве он не говорил, что все эти дни им придется ночевать за

городом? Сяобао замер с удивленным видом, когда Хуайен внезапно

повернулся к нему и спросил:

- Ты наелся?

В его потемневших глазах вспыхнул знакомый огонек, и Сяобао

похолодел от ужаса.

- На... наелся...

- Тогда идем.

Хуайен бросил на стол несколько монет и повел его наверх.

- Ты разве не говорил, что нам нельзя останавливаться на

постоялых дворах? – еле поспевая за ним, спросил Сяобао.

Хуайен продолжал настойчиво тащить его за собой. Поднявшись

на второй этаж, он втолкнул его в комнату и прежде, чем Сяобао успел

сказать хоть слово, он прижал его к стене и впился в его губы

голодным поцелуем.

Сяобао, ошеломленный этим натиском, мог лишь позволить ему

делать то, что он хочет, и из его сознания разом улетучились все

мысли.

Он действительно был не в состоянии угнаться за Хуайеном с его

невероятной скоростью. Он не мог понять, как мог этот человек, такой

холодный и отстраненный всего минуту назад, вдруг стать таким

страстным.

Когда Сяобао уже начал задыхаться, Хуайен наконец, отпустил

его. Сяобао слышал его тяжелое дыхание над ухом, и его тепло

опалило ему шею.

- Я хочу сделать это, - услышал он хрипловатый голос Хуайена. –

Давай сделаем это сейчас.

У Сяобао мгновенно загудело в голове, и ему показалось, что вся

кровь бросилась ему в лицо. Он был так смущен, словно с него

публично сорвали штаны, и ему захотелось заплакать.

Он единственный сын самого богатого человека в Цзяннане.

Сколько людей в четырех уездах, от простого люда до чиновников

зависели от поддержки его семьи! Никто и никогда не посмел бы

обидеть или оскорбить его. Но в глазах Хуайена он ничем не

отличается от шлюхи из борделя, ведь так? Только он в отличие от них

еще и обходится бесплатно.

А ведь это так и есть. Он снисходил до него лишь когда ему

приспичет, а, попользовавшись им, мог легко отбросить его в сторону.

Но, когда ему нужно, он опять использует его. А он не может даже

возразить, иначе, Хуайен обдаст его холодом или применит силу.

Хуайен нравился ему, поэтому он терпел его эгоизм и

переменчивый характер. Неужели у этого человека совсем нет сердца?

А ведь он только что утешал себя тем, что нужно действовать,

невзирая ни на что и не жалеть себя. Но как же трудно осуществить

это на деле!

Видя, что Сяобао опустил голову и залился краской, Хуайен

подумал, что он просто смущается. Кровь ударила ему в голову, и он

прижал Сяобао к кровати.

Торопливо срывая с него одежду, он опустил голову и начал

целовать и покусывать его шею и грудь. Сунув руку в штаны к Сяобао,

он настойчиво погладил его ягодицы. Его губы сомкнулись вокруг

розового соска, а рука потянулась к сжатому входу.

Сяобао был одновременно смущен и расстроен, но он также знал,

что сопротивление бесполезно. При мысли о том, что ему предстоит

вынести и о своем жалком положении он окончательно сник, и у него

на глаза навернулись слезы. Он поднял руку и прикрыл глаза, а второй

рукой сжал простыню, отдаваясь на милость Хуайена.

Хуайен, раазумеется, заметил поведение Сяобао. Но он уже не раз

плакал перед ним, особенно в постели. Он знал, что Сяобао ужасно

избалован и изнежен, поэтому слезы для него – обычное дело.

Пожалуй, было бы странно, если б он не плакал. К тому же, в этот

момент он с трудом соображал от охватившего его желания, и в этот

момент только оно имело значение.

Хуайен протиснулся между ног Сяобао и, тесно прижавшись к

нему, втянул в рот маленький розовый бутончик. Сначала он играл им,

обводя его кончиком языка, а затем слегка прикусил зубами. Вскоре

сосок покраснел и замерцал влажным блеском. Сяобао, чувствуя себя

еще более неловко, отчаянно извивался под ним.

Хуайен просунул руки ему между ног и развел их в стороны.

Сяобао задрожал от страха и стал выглядеть еще более жалко. Хуайен

взглянул на безвольно поникший член Сяобао, и его изящные пальцы

заскользили по нему, а маленькое отверстие, сводившее Хуайена с ума,

сжалось от прикосновения холодного воздуха. Когда эти складочки

разглаживались, он мог ясно видеть цвет этого отверстия изнутри, и

скоро он сможет войти в него и двигаться, сколько и как пожелает,

чувствуя, как эти стенки плотно обхватывают его плоть, втягивая ее

внутрь. Он растянет это место как можно сильнее, так что оно не

сможет больше сомкнуться и будет наблюдать за тем, как из него

вытекает его семя, и это будет означать, что все это принадлежить

только ему одному.

Нижняя часть тела Хуайена налилась бешеным желанием, и ему

стало больно. Его член превратился в раскаленный меч, он терся

влажной головкой о бедро Сяобао, однако не спешил входить в него.

Он все еще помнил, что, если не размять вход, Сяобао будет очень

больно, и на следующий день он не сможет встать с постели.

Он начал терпеливо разминать тугое отверстие, но оно было

таким тесным, что он с трудом ввел один палец. Он продолжл

разминать вход, медленно вставляя пальцы и расширяя его круговыми

движениями. Чувствуя тепло и мягкость этих эластичных стенок, он

невольно вспоминал о тех ощущениях, которые испытывал, когда

находился внутри. Он взглянул на собственный член, на котором

вздулись голубые вены, его терпение действительно уже достигло

своего предела.

Он сжал ягодицы Сяобао, разводя их в стороны и приготовился

войти в него. Хотя вход был по-прежнему тесным, смазка значительно

облегчала дело. Когда он толкнулся внутрь, Сяобао затаил дыхание и

напрягся всем телом. Хуайен, поглаживая его ягодицы, попросил его

расслабиться. Как только Сяобао расслабил мышцы, прежде чем он

успел перевести дух, Хуайен резко толкнулся вперед. Сяобао тихо

всхлипнул и заглушил собственный стон.

Удовольствие, которое дарили ему плотно обхватившие его член

стенки, затопило все тело Хуайена. Он протяжно выдохнул и несколько

раз неторопливо двинул бедрами, давая Сяобао возможность

приспособиться к этому вторжению, после чего начал активно

двигаться. Его мощные бедра двигались в бешеном темпе, и Сяобао

под таким напором несколько раз съезжал назад. Хуайен крепко

схватил его за ноги и подтащил к себе поближе, вонзаясь в него еще

глубже и жестче. Наконец, он просто зажал тело Сяобао своими

руками, согнув его ноги в коленях и прижав их к груди. В такой позе

Сяобао было некуда спрятаться, и Хуайену было проще вонзаться в

него как можно глубже.

Сяобао сначала стонал, но затем крепко прикусил себе губу,

стараясь не издать ни звука.

Хуайен, полностью захваченный удовольсвтием, не замечал

странного поведения Сяобао. И лишь достигнув пика, когда он прилег

рядом с Сяобао, чтобы отдохнуть, он вдруг осознал, что сегодня

Сяобао был каким-то не таким... Он совсем не участвовал в процессе и

не плакал. Обычно он сам ласкал свое сокровище, но сейчас, когда

Хуайен взглянул на него... его член все так же безжизненно лежал

между его ног.

Он понял, что что-то не так. Приподнявшись, он увидел, что

Сяобао все еще прикрывает лицо рукой. Он отвел его руку в сторону и

потрясенно замер. Лицо Сяобао было залито слезами, его глаза опухли

и покраснели, а губы были искусаны до крови. Он уже не в первый раз

видел слезы Сяобао, но впервые тот плакал так горько.

Хуайену показалось, что его сердце сжала невидимая рука, и ему

стало трудно дышать. Он еще никогда не видел Сяобао таким, и сейчас

ему стало не по себе.

- Ты... что с тобой? Тебе очень больно?

Хуайен наклонился и проверил тело Сяобао. Сегодня он

действовал осторожно, и кровотечения не было.

Сяобао заплакал еще сильнее, и в обычное время это непременно

вызвало бы презрение и намешки со стороны Хуайена. Кому было дело

до его слез, верно? Хуайен всегда смотрел на него свысока, он вообще

не считал его за человека.

- Да что с тобой? – нетерпеливо спросил Хуайен. – Если больно,

так и скажи!

- Ты... - голос Сяобао прозвучал очень хрипло. – Ты считаешь, что

я гожусь только для этого?

Такие вопросы пристало задавать обиженной женщине. Он и сам

не понимал, как нужно было довести мужчину, чтобы заставить его

задать такой вопрос. Раньше, гоняясь за девушками, он из кожи вон

лез, чтобы произвести на них впечатление. Но это никогда не ранило

его самолюбие и не расстраивало его до такой степени.

- О чем ты говоришь? – не понял Хуайен.

Сяобао какое-то время смотрел на него, а затем решился сказать

то, о чем думал уже давно:

- Хуайен, скажи мне, можешь ли ты... могу ли я понравиться тебе?

И, если такое возможно, неважно, сколько придется этого ждать, я буду

относиться к тебе по-прежнему и даже еще лучше.

Хуайен почувствовал, как загорелись его щеки. Он не ожидал, что

Сяобао вот так прямо задаст подобный вопрос. Более того, он сам

совсем недавно думал о том, как ему теперь относиться к Сяобао. Он

еще не нашел ответа на этот вопрос, а Сяобао уже сейчас просит у

него... обещание. Ему стало стыдно при мысли о том, что его можно

видеть насквозь, а к его смущению примешивалось и раздражение, от

того, что на него оказывают давление.

Опасаясь, что Сяобао заметит, как покраснело его лицо, Хуайен

отвернулся:

- Что за чушь ты несешь?

Сяобао показалось, что его тело провалилось под лед, и его

острые осколки разрушили всю его любовь и нежность. Он больше

ничего не видел перед собой, поскольку слезы застилали ему глаза.

Словно сквозь туман увидел перед собой прекрасное лицо

Хуайена, который грубовато вытер слезы с его щек.

- Ну чего ты ревешь? У тебя в глазах по колодцу что ли? Ты не

забыл, что ты мужчина? Даже женщигы не такие плаксивые, как ты.

Ему становилось не по себе от слез Сяобао. Ну что за никчемный

человек! И что ему теперь делать с ним?

Рука Сяобао, словно обретя собственную волю, взмыла в воздух и

ударила Хуайена по лицу.

Хуайен не ожидал нападения и теперь был оглушен этим ударом.

Поняв, что натворил, Сяобао испугался, но исправить уже было ничего

нельзя, поэтому он отругал его дрожащим голосом:

- Если молодой господин любит всплакнуть, тебе-то какое дело! Я

тебе не нравлюсь, я и сам знаю, что не нравлюсь тебе. Если для тебя

так оскорбительно мое общество, так какого хера ты меня постоянно

трахаешь? Если тебя так злит даже мое прикосновение, тогда почему

ты не слезаешь с меня ночами напролет? А, если мне больно до

смерти, я даже заплакать не могу? Тогда сам ложись под меня и

попробуй на себе, каково это!

Под конец этой речи у него сдавило горло, и он едва мог

договорить, его голос звучал все глуше.

Хуайен все никак не мог прийти в себя.

Сяобао откашлялся и снова набросился на него:

- Думаешь, я игрушка? Да ты просто не человек! И почему я

влюбился в тебя? Я был так добр к тебе, но тебя это ни хера не

трогает! Ты все время отталкиваешь меня, но, если я тебе так

противен, какого хера ты все время скачешь на мне? Ты не захотел

быть снизу, тогда я позволил тебе залезть на меня! Я ни к чему не

принуждал тебя, а ты вовсю пользуешься мной! И что я задолжал тебе

в прошлой жизни?!

Чем больше он говорил, тем сильнее жалел себя. И теперь он дал

волю своим слезам и кричал в полный голос, давая выход

накопившимся обидам.

Хуайен смотрел на Сяобао, который плакал, словно ребенок, и

даже не мог разозлиться на него. Если бы кто-то другой осмелился так

вести себя с ним, он уже дано придушил бы его на месте. Но от слез

Сяобао ему становилось очень неуютно на душе.

Его отношение к Сяобао уже не было прежним. Пусть даже их

отношения отличались от того, что происходило между его

родителями, но он даже не представлял себе, что смог бы делать

подобные вещи с кем-то другим. И уж точно он не смог бы проявить

столько терпения к другому человеку.

Он знал, что Сяобао расстроен из-за того, что он не мог ответить

на его чувства, но он не знал, как полюбить Сяобао. Сможет ли он

привязаться к нему?

Какое-то время он не мог найти ответа. Он лишь знал, что ему не

нравится видеть, как плачет Сяобао, он не хотел расстраивать его.

Сяобао хотел добиться от него, чтобы он относился к нему, как отец

относился к его матери, он хотел «нравиться» ему. В таком случае,

лучше ответить ему согласием.

Хуайен обнял Сяобао и, прижав его к себе, начал мягко утешать

его:

- Не плачь, не плачь. Сяобао, мне нужно сказать тебе кое-что.

Сяобао продолжал всхлипывать, и успокоить его было очень

трудно.

- То, что ты сейчас сказал... - тихо шепнул ему на ухо Хуайен. – В

общем... ты можешь понравиться мне...

Сяобао резко повернул голову, но, когда он увидел блеск в глазах

Хуайена, ему стало стыдно смотреть на него.

- Я не знаю, как понять, нравится тебе кто-то или нет, но я не могу

делать это ни с кем другим. Если мне кто-то и нравится, то это можешь

быть только ты. Так ведь?

Сяобао ошеломленно уставился на него, не в силах поверить в то,

что услышал.

- Ты понимаешь... я делаю это только с тобой... Если потом... если

я стану твоим... мужем... как твой муж... я смогу...

Хуайен с трудом подбирал слова, он был смущен и взволнован,

поэтому не знал, как ему выразить свою мысль. Он хотел сказать, что

готов принять Сяобао в качестве своей жены. Он не знал, сумеет ли он

дать ему те чувства, которые ожидает от него Сяобао, но он будет

относиться к нему, как к своей жене.

Сяобао невольно обвил руками шею Хуайена. От неождиданно

обрушившейся на него удачи его голос задрожал:

- Это правда?

Хуайен кивнул с серьезным видом.

Сяобао показалось, что он сейчас лишится чувств. Если сейчас

ему это приснилось, то пробуждение окажется очень тяжелым и

болезненным. Он столько раз мечтал добиться любви Хуайена, и все

его мечты рассеивались в прах, и сейчас он никак не мог поверить в то,

что все это происходит наяву.

Его глаза снова заволокло слезами, и он побоялся, что, если снова

заплачет, не сможет видеть перед собой это прекрасное лицо, и тогда

оно исчезнет

Хуайен с нежностью обнял его и, слизав кончиком языка его

слезы, тихо сказал:

- Сяобао, я говорю правду, я не обману тебя.

Мягкая сладость медленно затопила его сердце. Это было

настолько незнакомое ощущение, что он даже немного испугался. Но

это было такое прекрасное чувство, благодаря которому он понял, что

действительно живет. Его сердце было переполнено, он понял, что

больше ему ничего не нужно, кроме этого человека в его в объятьях.

Это и есть то, что называется удовлетворение?

Удивительно, но Хуайен не стал больше мучить его. Он обнял

Сяобао, который был так взволнован, что даже не мог говорить, и,

немного отдохнув, поднял его и потащил дальше в путь.

Сяобао был похож на новобрачную, только что перешагнувшую

порог дома своего мужа. Он застенчиво поглядывал на Хуайена своими

опухшими и покрасневшими глазами. Когда они выходили из

ресторанчика, он не знал, сколько там было людей, которые смотрели

на них во все глаза, и которых возможно, испугали крики Сяобао.

Сейчас он не замечал ничего вокруг себя, всей душой отдаваясь

своему огромному счастью. Думая о словах Хуайена, он не мог

сдержать радостной улыбки.

В этот момент ему очень хотелось найти такое место, где его

никто не увидит и возблагодарить разом всех богов за то, что они

обратили на него внимание, и Хуайен открыл ему свое сердце. Он уже

познал вкус бесконечного отчаяния, когда подумал, что их отношениям

с Хуайеном пришел конец, но неожиданно черные тучи разошлись, и

выглянуло яркое солнце!

Хуайен сказал, что он ему нравится!!! По крайней мере, он

особенный человек для Хуайена. Если на свете и есть кто-то,

способный завоевать сердце красавца Хуайена, тогда у него больше

всего шансов сделать это. А на данный момент он был единственным

человеком, у кого был шанс на победу.

Хуайен только что отпустил его всего лишь после одого раза, и

они отправились в путь.

Нет, все же его усилия не были потрачены в пустую! Это самый

счастливый день в жизни Цзинь Сяобао, ах, ах, ах!!!

Ему хотелось вопить во все горло от восторга. Он молод, богат,

здоров и очарователен, он щедро благословлен небесами, и теперь он

может держать в своих объятьях такую красоту! Ах, чего еще ему

желать!!!

И неважно, если теперь другие будут засматриваться на Хуайена,

он больше не будет злиться. Пусть пялятся, сколько влезет, теперь этот

человек принадлежит молодому господину Цзиню! Хахахахаха! Жаль,

что нельзя повесить на него табличку «Собственность господина

Цзинь. Даже не думайте!»

Глядя на самодоволный вид Сяобао, Хуайен не мог не понимать,

до чего он счастлив. Он смотрел на его смеющиеся глаза-полумесяцы,

белозубую улыбку и полный восхищения взгляд, и сам испытывал

неведомое ему дотоле умиротворение. И это чувство было по-

настоящему прекрасно.

Ему было немного неловко от того, что Сяобао смотрел на него

подобным образом всю дорогу. На самом деле, он и сам был немного

удивлен тем, что сумел произнести такие слова. И сейчас, вспоминая

об этом, он чувствовал себя смущенным. Сяобао так беззастенчиво

смотрел на него, но он не мог посмотреть ему в глаза.

Взмахнув хлыстом, он шлепнул Сяобао по ягодицам:

- Еще не насмотрелся?

Этот шлепок, от которого слегка занемел его зад, казалось, задел

струны сердца Сяобао. Этот взгляд показался Сяобао застенчивым и

очаровательным, и у него возникло ощущение, что его душа сейчас

улетит в небеса. Сяобао перехватил его руку с хлыстом и расплылся в

улыбке:

- Хуайен, я так счастлив сегодня. Это лучший день в моей жизни.

Ты так красив, что я никогда не смогу налюбоваться на тебя.

Хуайен не мог долго выносить этот легкомысленный бред. Он

открыл рот, собираясь сказать ему что-нибудь грубое, но слушая все

эти речи, которые раздражали его слух, он не мог дать выход злости, от

которой вспыхнуло его лицо. Чувствуя, что его кожа горит, словно в

огне, он отвернулся от Сяобао, стараясь не обращать на него

внимания.

Сяобао видел, как покраснела изящная белая шея Хуайена, и

почувствовал, как у него пересохло во рту, а сердце забилось быстрее.

Руки Сяобао были мягче и нежнее, чем у девушки и сейчас,

коснувшись руки Хуайена, он не смог удержаться и погладил ее. Это

прикосновение и поглаживание были настолько приятными, что,

казалось, их обоих обожгло огнем, и тепло разлилось по их коже.

Хуайен все еще не поворачивал головы, но и не убрал руку. Это

воодушевило Сяобао, и он, наклонившись, быстро чмокнул его в шею.

Изумленный Хуайен повернул голову, в его взгляде промелькнуло

замешательство, и он покраснел еще сильнее.

Это заставило Сяобао покраснеть тоже. Когда он приставал к

девушкам, он всегда чувствовал себя непринужденно, и это он всегда

смущал других. Он не ожидал, что взгляд Хуайена может заставить его

сердце биться, как у заганного оленя. По сравнению с тем, что он

испытывал с Хуайеном, все его прежние переживания не имели

никакого значения. Только теперь он узнал, как сильно может биться

его сердце, и что такое настоящая любовь, вечная любовь. Пока

Хуайен будет с ним, он больше не захочет никаких красавиц и не

возьмет себе наложниц. Что ему все остальные по сравнению с

улыбкой Хуайена!

- Что ты делаешь... посреди бела дня... – притворяясь сердитым,

сказал Хуайен. – Ты совсем бесстыжий.

Сяобао расплылся в улыбке:

- Да пусть все видят. Нет такого закона, который бы запрещал бы

целовать шейку жены посреди бела дня.

Вот же наглый паршивец! Почему он раньше казался ему таким

противным, а сейчас лишь забавляет его? Хуайен невольно задался

вопросом, не слишком ли много времени он провел рядом с Сяобао и

не повредился ли он в уме?

Он ущипнул Сяобао за руку, и тот скривился от боли, но Хуайен

крепко держал его, не давая увернуться:

- Кого это ты назвал женой? И тебе не стыдно?

- Ты такой двуличный, - пробормотал Сяобао. – При свете дня ты

похож на святого, а темной ночью превращаешься в свирепого волка...

это тебе должно быть стыдно.

Хуайена позабавила его жалоба, он наклонился к уху Сяобао и

тихо сказал:

- Я не такой, как ты. Слишком многие знают, какой ты по ночам. А

вот меня в волчьем обличье знаешь только ты...

Лицо Сяобао, к которому только что вернулся его естественный

цвет, снова вспыхнуло. Он вспомнил о том, в какого зверя превращался

Хуайен, когда оставался без одежды, и как трахал его в различных

позах ночами напролет, и у него холодок пробежал по спине при одной

только мысли об этом.

Видимо, Хуайен решил, что еще недостаточно смутил Сяобао,

поэтому немного подумал и добавил:

- И я единственный, кто может видеть, какой ты ночью.

Сяобао чувствовал, что его сердце вот-вот выпрыгнет у него из

груди. По части бесстыдства и озабоченности Хуайену было, конечно,

далеко до него, но все же он не мог не беспокоиться. Конечно,

дразнить такого красавчика, как Хуайен было невероятно приятно, но,

если продолжить разговор в том же духе, он опасался, что ночью ему

придется стать кормом для волка.

Он взглянул на небо и поспешно сменил тему:

- Уже поздно. Нужно поскорее добраться до городских ворот.

Давай поторопимся.

Хуайен взглянул на него с едва заметной усмешкой и одним

ловким красивым движением вскочил в седло, и Сяобао посмотрел на

него зачарованным взглядом.

Хотя лето еще не закончилось, темнело уже рано.

Они оба спешили вперед, стараясь останавливаться как можно

реже. Во время отдыха Сяобао каждый раз подходил к Хуайену и

ластился к нему или просто дразнил его на словах, заставляя его

краснеть. Когда Хуайен терял терпение, он набрасывался на Сяобао,

после чего они продолжали путь буз всякого отдыха.

Сяобао уже едва чувствовал свой онемевший зад. Во-первых, он

не привык ездить верхом так долго, а во-вторых, в обед он снова

оказался во власти Хуайена. На этот раз он пострадал не так уж и

сильно, но после нескольких часов, проведенных в седле, его зад опух,

и он едва не скулил при каждом толчке.

Разве Сяобао доводилось раньше сталкиваться с подобными

страданиями? Если бы не мысль о том, что его ждет отец, он бы давно

уже сдался и начал кататься по земле.

Кроме того, он с таким трудом сумел сблизиться с Хуайеном и не

хотел, чтобы тот презирал его. Поэтому он попытался изменить свою

позу и, сжимая бока лошади ногами, приподнимал зад, чтобы ему

было хоть немного полегче. Но спустя какое-то время его ногам стало

больно от напряжения, и он снова опустился на ягодицы, поэтому

проблема осталась неразрешенной. Он попытался наклониться вбок и

несколько раз чуть не свалился с лошади. Тогда он придумал другой

способ – взяв поводья в одну руку, другой – он оперся на спину

лошади, приподняв зад, но такая поза оказалась еще опасней. Как

только лощадь попадет на неровную дорогу, он точно свалится с нее.

Через полдня мучений Хуайен, наконец, заметил неладное.

Вообще-то, Хуайен немного злился на него. Во время отдыха он

все время ластился к нему и целовал его. Всякий раз, когда он не мог

удержаться, он также не мог как следует наказать его прямо на месте.

Ему было неловко и немного стыдно, когда он слушал его

легкомысленные и игривые слова. Он еще никогда раньше ни с кем не

сближался, и все никак не мог привыкнуть к этому. Слащавые

приставания Сяобао привели его в замешательство, он чувствовал, что

этот человек намеренно дразнит его, поэтому игнорировал его,

опасаясь, что не сможет держать все под контролем.

От Сяобао всю дорогу было слишком много шуму, но сейчас он

внезапно стал очень молчаливым, и Хуайену эта тишина уже

показалась непривычной. Внимательно присмотревшись, он заметил

странную позу Сяобао.

- Сяобао, что с тобой?

Сяобао повернулся к нему и с горечью улыбнулся:

- Я... у меня весь зад болит.

Хуайен натянул поводья, останавливая коня, и Сяобао, который,

казалось, только и ждал этого момента, тоже моментально

остановился.

Хуайен спрыгнул на землю и сказал:

- Спускайся и дай мне посмотреть.

Сяобао попробовал пошевелиться и тут же скривился от боли:

- Я не могу двигаться, - смущенно улыбнулся он.

Хуайен обхватил его за талию и стащил с лошади. Усевшись под

ближайшим деревом, он посадил Сяобао к себе на колени и начал

стаскивать с него штаны.

- Эй... эй... что это ты делаешь! Это же государственная дорога.

Каким бы толстокожим он ни был, он не собирался снимать

штаны на государственной дороге, где в любой момент мог кто-нибудь

проехать мимо.

- Да все в порядке. Если кто-нибудь появится в радиусе десяти ли,

я обязательно почувствую его.

Но Сяобао по-прежнему отказывался снимать штаны, отбиваясь

от него руками и ногами:

- Не буду я снимать здесь штаны! Со мной все в порядке, поехали

дальше!

Если он и дальше будет ерзать на коленях Хуайена, словно

трехлетний ребенок, и к тому же, с него снимут штаны, как он будет

выглядеть в глазах Хуайена?

На самом деле, Сяобао всегда подсознательно считал себя в их

отношениях мужем, а Хуайена воспринимал, как свою жену, ведь он

сам больше похож на мужчину. Несмотря на свой опыт с Хуайеном,

хоть он и не состоялся пока как муж, но с его членом, в конце концов,

все было в полном порядке. Он все еще не терял надежды однажды

хотя бы раз утвердить свое мужское превосходство в постели с

Хуайеном, поэтому не знал, насколько сегодняшняя ситуация может

повредить его престижу.

Хуайен шлепнул его по заду:

- Веди себя хорошо и не двигайся.

Сяобао зашипел от боли, и у него вытянулось лицо, это было уж

слишком унизительно... Ему казалось, что он видит, как с треском

рушится его образ грозного и могущественного главы семейства.

Хуайен, придерживая его за талию, стащил с него штаны до колен,

обнажив его белые ягодицы.

Прохладный воздух коснулся обнаженной нижней части его тела,

и он, вздрогнув, снова попытался сопротивляться.

- Я же сказал тебе не двигаться, - низким голосом повторил

Хуайен.

В его словах явно прозвучало предупреждение, и Сяобао

немедленно затих, обиженно кусая губы. Хоть он и был мужем, все же

он очень боялся своей жены.

Эти два белых, пышных и гладких на ощупь полушария были его

любимым местом на теле Сяобао, было так приятно прикасаться к ним

и мять их. Жаль, что теперь между ними все опухло и покраснело.

Наверняка при каждом движении они трутся друг об друга.

Удивительно, как это он сумел продержаться так долго и даже не

заплакал.

Хуайен провел пальцем по красной опухшей коже, и Сяобао

вздрогнул от боли.

- Почему ты не сказал об этом раньше? Смотри, как все опухло.

Хуайен порылся в мешке, висевшем у него за плечами, и достал

оттуда лекарство. Сяобао, надувшись, срывал травинки и не сказал ни

слова. Хуайен, обхватив его затылок рукой, развернул его к себе лицом:

- Эй?

Он ожидал снова увидеть заплаканные глаза Сяобао, но тот, к его

удивлению, вовсе не плакал.

- Не думай, что я какой-нибудь слабак... - еще больше надулся

Сяобао.

Хуайен просунул пальцы между его ягодиц и нанес ему мазь.

Сяобао напрягся всем телом и стиснул зубы, но не издал ни звука.

Хуайен медленно размазывал лекарственную мазь по воспаленной

коже, продолжая разглядывать зад Сяобао.

- Я не думаю о тебе плохо, - сказал он. - Каким бы ты ни был, я

уже привык к тебе.

Сяобао поднял на него взгляд и сразу заулыбался. Он с большими

усилиями обвил руками талию Хуайена и, пользуясь случаем, пару раз

погладил его по спине.

- Хочешь сказать, что я нравлюсь тебе таким, как я есть?

Даже лежа на его коленях с голым задом, он не упускал

возможности поприставать к нему, и теперь был похож на кота, удачно

стащившего рыбку. Глядя на него, Хуайен не знал, злиться ему или

смеяться. Не обращая внимания на похотливые лапки, обнимающие

его, Хуайен продолжал разглядывать аппетитные полушария.

- Я посмотрю, как там внутри, - спокойно сказал он.

С этими словами, не дожидаясь реакции Сяобао, он быстро развел

его ягодицы в стороны.

Что толку ругать его про себя? Сяобао должен срочно научить

Хуайена сдерживать свои дурные инстинкты, и из него горохом

посыпались слова:

- Хуайен, немедленно прекрати безобразничать посреди бела дня!

Хоть между нами установились определенные отношения, нельзя же

все время думать только об этом. Сначала нужно обо всем поговорить

и развивать наши отношения дальше... айоуууууу..... пф... аааа....

Холодный палец Хуайена надавил на маленькую дырочку,

размазывая по стенкам мазь, его взгляд был таким сосредоточенным,

словно он вдевал нитку в иголку.

Изначально нежно-розовая дырочка теперь опухла и стала ярко-

красной. Казалось, она слегка увеличилась в размерах и приоткрылась,

словно маленький рот. Нужно быть совсем слепым, чтобы в такой

момент не испытывать вожделения.

Но Хуайен знал, что в таком состоянии Сяобао не выдержит его

атаки. Он даже немного пожалел о том времени, когда его это

нисколько не заботило.

Сяобао, почувствовав изменения в его теле, больше не

осмеливался пошевелиться и поспешно убрал свои бессовестные

лапки. Хуайен мысленно произнес успокаивающую мантру, натянул на

Сяобао штаны и похлопал его по спине:

- Не бойся, сегодня я не трону тебя.

Услышав эти слова, Сяобао почувствовал себя так, словно

получил помилование. Он поспешно вскочил на ноги, опасаясь, как бы

Хуайен не передумал.

Хуайен взглянул на него, встал на ноги и, закрыв глаза, поспешно

произнес еще пару мантр, пытаясь подавить охвативший его тело жар.

Глядя на покрасневшее лицо Хуайена и заметив выпуклость у

него между ног, Сяобао и сам не заметил, как унесся мыслями вдаль.

На самом деле, они хорошо поладили между собой, и Сяобао был

рад, что они делят одну постель, он считал, что это замечательно. Ему

хотелось обнимать, целовать и ласкать этого человека, ему хотелось

делать с ним все, что он пожелает. А, если бы он сам был сверху, было

бы еще лучше. Впрочем, даже если он снизу, раз Хуаейну это

доставляет удовольствие, это уже не так важно. Они уже много раз

делали это, между ними возникли отношения, и было бы слишком

лицемерно, если бы он начал ломаться. Он же не какая-нибудь девица,

которая каждый месяц находит отговорки под благовидным предлогом.

Его беспокоило лишь то, что, уступив, Хуайену, он не сможет

двигаться дальше. Но он все время помнил об отце и понимал, что им

необходимо как можно скорее добраться до Юся.

Помня об этом, Хуайен, разумеется, не тронул его, чем очень

растрогал сердце Сяобао. Глядя на напряженное лицо Хуайена, Сяобао

не смог этого вынести. Он подошел к нему поближе и, с жалостью

глядя на него, предложил:

- Давай, я помогу тебе руками?

- Нет, - сказал Хуайен, не открывая глаз.

«Если ты прикоснешься к нему, тогда будет еще труднее

сдерживаться».

Сяобао какое-то время молча любовался точеным профилем

Хуайена, чувствуя себя полностью очарованным.

Через некоторое время Хуайен открыл глаза, его дыхание стало

ровным, а тело расслабилось, и он прислонился к стволу дерева.

Сяобао придвинулся к нему поближе и, крепко обняв его одной рукой,

потерся щекой о его плечо:

- Баобей, я знаю, что ты понимаешь меня, и я очень тронут этим.

Когда мы доберемся до Юся и раздобудем лекарство для моего отца,

давай вернемся и трое суток не будем выбираться из постели, хорошо?

По телу Хуайена пробежала дрожь, его глаза загорелись, он

понизил голос и сердито сказал:

- Ты... может, хватит уже нести всякие глупости?

Сяобао пришел от этого в восторг и расплылся в улыбке,

продолжая ластиться к нему:

- Ты просто ничего не понимаешь в этом. Когда два человека

вместе, они должны говорить друг другу милые глупости. Ты потом

привыкнешь к этому.

- Вот еще! – фыркнул Хуайен.

- Раз уж мы вместе, есть слова, которые нужно говорить друг

другу, когда мы просто вдвоем, а есть слова, которые говорят друг

другу в постели, я потом всему научу тебя, - улыбка Сяобао стала еще

лучезарней.

- Ты... ты и правда... - Хуайен сердито отвернулся, чувствуя, как у

него горят щеки.

Сяобао не стал дожидаться, пока он договорит и, подойдя к нему,

прильнул к его губам в поцелуе. Он действовал очень мягко, ласково

посасывая его губы. Его проворный язычок проскользнул в рот

Хуайена и сплелся с его языком. Ошеломленный Хуайен на миг замер,

а затем его тело расслабилось, он закрыл глаза и, обняв Сяобао за

талию, ответил на его поцелуй.

В этих простых действиях выразились нежные и сильные эмоции,

настолько прекрасные, что они могли растопить любое сердце.

Огненный шар заходящего солнца, казалось, ждет их в конце

прямой дороги, его золотистые отблески рассыпались по далеким

горам, пышным лесам и ровной дороге. Вокруг, насколько хватало

взгляда, расстилались неясные теплые сумерки, вечерний ветерок тихо

шелестел листвой, и птицы в своих гнездах изредка хлопали

крыльями. Две крепких лошади медленно шагали неподалеку, время от

времени потираясь друг о друга шеей и выражая таким образом свою

привязанность. А под деревом стояли два человека, обнимая и целуя

друг друга, позабыв обо всем на свете.

Это был простой и бесконечно приятный поцелуй.

Из-за этой задержки они прибыли в следующий город поздним

вечером. По настоянию Хуайена Сяобао проделал остаток пути, лежа

на спине лошади. Хотя это было не слишком удобно, но так было

определенно легче. Вечером людей вокруг было мало, и он не боялся

оконфузиться. Лошадь ехала неторопливо, и он чуть не заснул под

мерное покачивание.

Он был готов и дальше ночевать в разрушенных храмах, но

Хуайен передумал и решил остаться. Сяобао подозрительно покосился

на него, и тот с улыбкой ущипнул его за щеку:

- Что ты там придумываешь? Я же сказал, что не трону тебя.

Просто здесь ты сможешь лучше отдохнуть.

Едва ли Сяобао можно было винить в его страхах, и от слов

Хуйаейна он вздохнул с облегчением. Он снова ужасно растрогался от

такой заботы, которая явно говорила о том, что Хуайен очень хорошо к

нему относится. Он запоминал каждую мелочь и, когда ему было

нечем заняться, он снова и снова обдумывал все это. Аппетит

приходит во время еды, и теперь у них с Хуайеном собиралось все

больше и больше сладких воспоминаний. Он опасался, что однажды

сам не сможет больше сдерживаться.

После нескольких часов поездки верхом, вспоминая тот

сладостный и нежный поцелуй, Сяобао вовсе не чувствовал голода.

Немного подумав, он внезапно забеспокоился:

- А что, если Чжао Цай с Чжин Бао найдут меня?

- Тогда я снова увезу тебя, не бойся.

Сяобао подумал, что ему и правда нечего бояться и весело

рассмеялся:

- Моя женушка такая способная, что ее мужу нечего бояться.

Хуайен лишь покосился на него и направился к постоялому двору

с самыми яркими фонарями, который еще не закрылся. Сяобао

последовал за ним. После небольшого отдыха он уже мог ходить

нормальной походкой, поэтому смог войти во двор с гордо поднятой

головой. Вытащив серебряную монету, он с высокомерным видом

бросил ее ночному сторожу:

- Две комнаты наверху для господ.

Хуайен бросил на него короткий взгляд и сказал:

- Одну комнату.

Сяобао застыл на миг, а затем закивал с улыбкой:

- А, ну да, одну комнату.

Сторож с сомнением покосился на них и повел их наверх.

Сяобао закрыл дверь и тщательно проверил все замки на окнах и

двери. Он долго суетился и сновал туда-сюда, и Хуайен, наконец, не

выдержал и спросил:

- Что ты делаешь?

- Во время путешествий следует быть особо осторожным, -

назидательным тоном изрек Сяобао. – Этот мир – очень беспокойное

место. Я слишком богат, а ты слишком красив, вдруг кто замыслит

недоброе.

Хуайен лишь пренебрежительно фыркнул и сказал:

- Ложись. Давай отдохнем.

Сяобао судорожно сглотнул и с беспокойством произнес:

- Мы ведь договорились, ты должен сдержать слово.

Хуайен посомтрел на него:

- Хватит болтать.

Сяобао поскорее стащил с себя верхнюю одежду и, словно

обезьяна, запрыгнул на кровать, бросившись обнимать Хуайена.

Прижимаясь к нему, он несколько раз втянул носом воздух:

- Баобей, ты так вкусно пахнешь.

Хуайен,и без того возбужденный его постоянными приставаниями

и игривыми разговорами по дороге, не имея возможности дать своему

желания выход, уже начинал злиться. Он толкнул Сяобао на кровать и

предупредил его:

- Цзинь Сяобао, если не уймешься, я сброшу тебя на пол, будешь

спать там.

Сердце Сяобао растаяло, его совсем не испугали слова Хуайена.

Но он знал, что у Хуайена довольно скверный характер, и, дразня его,

он действительно рискует, поэтому он прижался к стене и посмотрел

на него жалобным взглядом:

- Баобей, я не буду двигаться, можно мне обнять тебя?

- Хуайен, баобей, сегодня так холодно, давай прижмемся друг к

другу?

- Хуайен, баобей, здесь только одно одеяло. Тебе не будет жаль

меня, если я замерзну?

- Хуайен... ты не замерз? Мне правда холодно...

Хуайен, потерв терпение, подтащил его к себе и накрыл их обоих

одеялом.

- Спи! – приказал он.

Сяоабао мгновенно обвил его руками и ногам, словно осьминог,

чувствуя себя бесконечно счастливым.

Хуайен не спал уже два дня и теперь немного устал. Ему не

хотелось сейчас участвовать в этой шумной возне. Все глубже

погружаясь в сон, он подумал, и как это его угораздило встретить

такое прилипчивое существо.

Это было совсем необычно и не похоже на то, с чем Хуайен

сталкивался раньше. Ему казалось, что он погрузился в горячий

источник, и уютное тепло окутало его тело, отчего ему совсем не

хотелось выходить из него. Все его существо было наполнено

незнакомыми приятными эмоциями. Глядя на игривую улыбку Сяобао,

он чувствовал, что нашел свое место - оно здесь, а не в темном

ледяном и безнадежном прошлом.

Его начинало одолевать беспокойство. Уже очень скоро они

доберутся до Фенчуаня, а после этого Цзунчжень Лихан обязательно

сделает свой ход. Если план сработает, они вернутся в Сучжоу в

резиденцию Цзинь пораньше, а затем...

Он посмотрел на беспечно улыбающегося Сяобао и на миг

растерялся.

Заметив, что Хуайен смотрит на него, Сяобао повернулся к нему

и, улыбаясь, игриво подмигнул ему.

- Почему мы сбавили скорость?

Хуайен перевел взгляд на его зад.

- Там... в порядке. Это лекарство помогает заживлению даже

колотых ран, что уж говорить про снятие отека. К тому же... - Сяобао

похлопал по мягкой подушке под задом и восторженно улыбнулся. –

Баобей, ты такой заботливый, а это самое лучшее лекарство от любой

болезни. И твой муж теперь полон сил и энергии.

Хуайен уже начал привыкать к его наглости. Еще сегодня утром

Сяобао обнимал его, отказываясь вставать, и наговорил столько всяких

глупостей, от которых затошнило бы любого нормального мужчину.

Оказывается, мужчины и правда могут нести весь этот романтический

бред, как об этом пишут в романах. Он не мог заставит себя говорить

все эти волнующие душу слова, ему было стыдно даже слушать

подобные речи. Почему же Цзинь Сяобао мог так легко и свободно

говорить такие слова?

Видя, что Хуайен просто игнорирует его, Сяобао нашел это

немного скучным. Ему нравилось наблюдать за тем, как Хуайен

краснеет и смотрит на него сердитым взглядом. Это было настолько

очаровательное зрелище, что, казалось, его душа сейчас вырвется из

своей оболочки и унесется в небеса.

Хуайен взглянул на небо, а затем указал на дорогу, ведущую

вперед:

- Эта дорога ведет к Фейчуаню, но сегодня мы заночуем в горах, а

завтра отправимся в Фейчуань, чтобы запастись едой.

Сяобао, расчитывавший уже сегодня как следует выспаться, был

разочарован, узнав, что их опять ждет ночь под открытым небом, но не

посмел возразить.

Хуайен мог прекрасно прочитать по лицу Сяобао все его мысли:

- Не волнуйся. В часе езды отсюда есть горячий источник, и в той

пещере теплее и уютней, чем на постоялом дворе. Это секретное

место, и о нем мало кто знает.

Когда Сяобао услышал про горячий источник, его глаза

заблестели.

- Оу, это же замечательно! Последние два дня у нас не было

возможности искупаться.

Подумав о купании, Сяобао сразу же представил себе красавца,

выходящего из воды, а при мысли о том, как они могут порезвиться

вдвоем в горячей воде, он так разволновался, что чуть не выронил

поводья из рук.

Они останутся вдвоем в диких горах в скрытой пещере с горячим

источником. Хуайен разденется перед ним, обнажив свою белую кожу,

а затем погрузится прозрачную воду с распущенными волосами,

подобными черному шелку. Ах, он будет подобен прекрасному лотосу,

распустившемуся на поверхности воды, и он подарит ему свою

чарующую улыбку. А потом и он сам разденется и искупается вместе с

Хуайеном, он будет держать его в своих объятьях, осыпая поцелуями и

шепча страстные слова, а потом он будет ласкать все его тело и сделает

с ним все, что пожелает.... ах, ах, ахххх....

Какая восхитительная фатазия!

Сяобао окончательно погрузился в мир грез, в его голове

мелькали знойные и прекрасные картины, где они с Хуайеном были,

разумеется, главными действующими лицами. Как бы ему хотелось,

чтобы у него выросли крылья, и он мог полететь туда поскорее!

Хуайен с хмурым видом наблюдал за тем, как меняются

выражения на лице Сяобао. Как же это все-таки... по̀шло...

Хлыст Хуайена вернул Сяобао к реальности. Потирая свой зад, он

сказал с усмешкой:

- Поехали скорее, по горным дорогам довольно трудно

пробираться.

Хуайен, бросив на него взгляд, пришпорил лошадь и поехал

вперед. Сяобао посмотрел ему вслед, и непристойные фантазии в его

голове внезапно разбились о суровую реальность. Он подумал, что это

имено с ним делают все, что пожелают.

Но возможность искупаться вместе с Хуайеном, даже если снизу

снова окажется он... вызывала у него смутное чувство предвкушения в

ожидании близости с Хуайеном. Обнимать и целовать Хуайена – это

было бы просто невероятное удовольствие, если бы не его

завершающая часть. Но теперь Хуайен знал, как нужно действовать,

чтобы не причинить ему боли, поэтому можно было принести эту

жертву ради сладкой возможности обнимать такую красоту. К тому же

в это время он сможет целовать его и прикасаться к нему, где пожелает.

В обычное время у него не бывает такой возможности, поэтому он

точно не будет в проигрыше. При мысли об этом Сяобао воодушевился

еще сильнее, и его возбуждение лишь возрастало.

Хуайен не мог понять сложные и запутанные мысли в голове

Сяобао, его собственные желания были предельно просты и понятны.

Этот горячий источник отлично способствовал заживлению ран, и он

хотел жестко оттрахать Сяобао в этом месте. Он все время был рядом с

ним и без конца дразнил его, и сейчас его тело горело от нестерпимого

желания, а в голове возникали непристойные образы. Он слишком

долго сдерживался и больше не мог терпеть. И в этом месте он мог

быть уверен в том, что Сяобао не пострадает, и при этом он сможет

развлечься как пожелает.

Глядя на бесстрастное выражение лица Хуайена, Сяобао и не

догадывался, что направляется прямиком в пасть к волку, и всю дорогу

пребывал в превосходном настроении.

Внезапно в его голову пришла одна мысль, и он повернулся к

Хуайену:

- Откуда ты так хорошо знаешь эту местность? Ты довез меня до

самого Фенчуаня, ни разу не взглянув на карту, и ты знаешь о тайной

пещере.

- Я уже бывал здесь раньше.

- Оу, вот как, - кивнул Сяобао.

Ему очень хотелось спросить, зачем Хуайен приезжал сюда, но

после некоторых колебаний он не стал ничего говорить.

Хуайен никогда не рассказывал о себе. Конечно, Сяобао слукавил

бы, если б сказал, что его это совсем не огорчает, но он знал, что

подобные искатели приключений часто говорят, что «героя не

спрашивают, откуда он родом». Если Хуайен ничего не рассазывает о

себе, значит, не хочет. И Сяобао не осмеливался задавать ему вопросы,

опасаясь, что этим лишь разозлит его.

Чем выше они поднималисьв гору, тем труднее становилась

дорога. В конце концов, им пришлось слезть с лошадей и идти дальше

пешком, впрочем, для людей, которые провели в седле столько

времени, пешая прогулка была даже приятна.

Они заходили все глубже в лес, и у Сяобао возникло ощущение,

что они затерялись среди облаков или тумана. Лес здесь был слишком

густым, и приходилось приглядываться повнимательнее, чтобы суметь

различить дорогу. Он действительно от души восхищался Хуайеном.

По его мнению, окружающие пейзажи были совершенно одинаковы,

но тот действительно мог определить дорогу и продолжал вести их

вперед. Сяобао не знал, что Хуайен бывал здесь уже не менее трех раз

и определил для себя тайные приметы, по которым ориентировался в

пути.

По мере восхождения в гору Сяобао уже начинал выбиваться из

сил. Опасаясь, что Хуайен начнет насмехаться над ним, он боялся

дышать слишком громко. Не в силах больше сдерживаться, он уже

решил спросить Хуайена, когда же они наконец, доберутся до места,

но тот вдруг сам сообщил ему, что они уже пришли.

Сяобао изумленно смотрел перед собой – там, где должна быть

пещера, он увидел лишь бурно разросшийся кустарник и несколько

странных камней.

Хуайен привязал лошадей, а затем несколько раз неторопливо

прошелся вокруг. Внезапно он выхватил меч и начал срубать кусты

высотою ему по грудь, и вскоре за ними показался огромный камень,

за которым были едва заметны очертания темного входа. Хуайен

развернулся к камню и положил руки на его гладкую поверхность.

Сяобао видел, что он примеривается к нему, но отнесся к этой

затее скептически – разве можно сдвинуть такой огромный камень? Он

как раз собирался спросить, не нужна ли его помощь, когда Хуайен

внезапно приложил свою силу, и камень действительно медленно

сдвинулся, открывая вход.

Сяобао замер на месте с раскрытым ртом.

Хуайен заглянул в пещеру и, обернувшись, сказал Сяобао:

- Заходи.

Он даже не вспотел, словно передвинул всего лишь небольшое

кресло. Сяобао, наконец, понял, что для Хуайена он не тяжелее мешка

с песком. Неудивительно, что ему не представляло труда справиться с

ним и делать все, что захочется.

Это помогло Сяобао понять суровую реальность. Ему ужасно

хотелось хотя бы один раз подмять под себя Хуайена, но, если тот не

согласится доровольно, у него не будет ни единого шанса сделать это.

Зайдя в пещеру, они прошли немного вперед. Вокруг царила

кромешная тьма, и им приходилось идти вдоль стены наощупь. Стена

была влажной и скользкой, и трогать ее было очень неприятно. Дорога

под ногами тоже была очень неровной, и Сяобао испуганно вцепился в

руку Хуайена.

Чем дальше они шли, тем теплее становился воздух. Постепенно

мрак начинал рассеиваться, они свернули за угол, и их взору внезапно

предстала просторная естественная пещера.

Эта пещера оказалась полой внтури. Если поднять голову, можно

было увидеть вверху небо. На ее стенах были заметны какие-то

изображения, напоминающие по форме оленей. Пока в пещеру

проникал свет, он отражался в них и становился ярче. Хотя в пещере

царил полумрак, но в середине было хорошо видно горячий источник,

над которым поднимался пар, и такая картина выглядела чрезвычайно

привлекательно для усталых петешественников.

Сяобао был очень счастлив, ему впервые довелось увидеть

природный источник. Он не ожидал, что это будет так красиво,

казалось, это место принадлежит только им двоим. Он чувствовал, что

Хуайен поделился с ним секретом, и был очень горд этим.

Чем ближе они подходили к источнику, тем теплее становилось

вокруг, и Сяобао уже начинал потеть.

- Какое дивное место! Как ты нашел его?

Хуайен развернулся к нему спиной и наклонился, чтобы

проверить температуру воды.

- Ммм, в самый раз.

Сяобао был немного разочарован и больше не стал ни о чем

спрашивать.

Хуайен расположился возле источника и достал из мешка еду:

- Иди сюда, - позвал он Сяобао. – Давай перекусим.

Сяобао поспешно подошел к нему и сел рядом.

Засохшие паровые булочки было трудно проглотить, и Сяобао,

попробовав кусочек, отказался от них, сосредоточив свое внимание на

пакете с вяленым мясом.

Прожевывая один кусочек за другим, он взял еще один кусок и

поднес его к губам Хуайена:

- Баобей, давай, открой-ка ротик.

Хуайен послушно открыл рот, а затем неожиданно укусил Сяобао

за палец.

- Эй, эй, осторожней! Смотри, что ты ешь.

Сила укуса была не очень велика, и Сяобао, не в силах сдержать

улыбки, хотел убрать руку, но не смог освободить свой палец.

Хуайен крепко держал его руку, и он почувствовал, как что-то

мягкое кользнуло по кончику его пальца, и от этого прикосновения по

его коже словно рассыпались искры. Черные глубокие глаза

уставились на него в упор, а на лице появилось откровенно похотливое

выражение.

Сяобао показалось, что он сейчас просто взорвется на месте.

Это же... он заигрывает с ним... Хуайен откровенно пытается

соблазнить его!

Сяобао был готов вопить от радости, ему не терпелось

наброситься на Хуайена. Жаль, что, когда он уже собрался с духом,

чтобы атаковать Хуайена, тот опередил его и первым набросился на

него самого.

Сяобао мгновенно поник. Хотя, видя горящий взгляд Хуайена, он

был готов к этому, но все же он прекрасно знал, что его ждет, и его зад

заныл заранее.

- Хуайен... мой зад еще не зажил как следует, - Сяобао катался по

земле, вцепившись в одежду и отказываясь подчиниться.

- Ты разве не говорил, что с тобой все в порядке?

- Все в порядке, если речь идет о езде верхом, а вот когда ты

скачешь на мне... это уже совсем другое...

Хуайен прижал плечи Сяобао к земле и сдавил ему ноги, лишив

возможности двигаться, после чего начал снимать с него одежду.

- Я же видел, как ты только что радовался.

- Да, я, конечно, очень рад сделать это с тобой, но не могли бы мы

заняться чем-нибудь другим, а? Точно, давай попробуем по-другому.

«Например, я могу быть сверху»

Они были похожи на двух детей, которые не могли поделить

конфету. Оба размахивали руками - один пытался стянуть одежду с

другого, а тот отчаянно защищался.

Хуайен уже начинал терять терпение:

- Ну что еще...

Внезапно он подумал о чем-то, и его взгляд загорелся огнем, а

дыхание стало тяжелым:

- Ты... ты дашь мне свой рот?

Сяобао на миг остолбенел, а затем ему захотелось грязно

обматерить его. Дядю своего трахай в рот!

Хуайен явно возбудился еще сильнее:

- Это тоже сгодится. Тогда можешь разок взять в рот.

Сяобао был взбешен этим «это тоже сгодится», но не посмел дать

выход своему гневу. Он прекрасно понимал, что столкновение с

охваченным желанием мужчиной равносильно попытке вырвать мясо

из пасти тигра, и, конечно же, ему здорово досталось бы за это.

Сейчас он хотел лишь заставить Хуайена хоть немного

успокоиться и взять себя в руки. Таким образом он сможет избежать

пытки сегодня ночью, ну или хотя бы уменьшить свои страдания.

- Мы ведь можем не торопиться и слегка развлечься, прежде чем

приступить к делу?

- Что ты имеешь ввиду? – нахмурился Хуайен. – Я не знаю, что

еще можно сделать.

- Я имею ввиду, давай сначала искупаемся и порезвимся в воде,

чтобы немного расслабиться, хорошо?

Его мечта хоть раз побывать сверху много раз разбивалась

вдребезги, но, по крайней мере, он мог осуществить другую свою

мечту и искупаться вместе с Хуаейном.

На губах Хуайена мелькнула усмешка:

- Я тоже подумал об этом, так что раздевайся скорее.

С этими словами он прижал Сяобао к земле. Он больше не

собирался дурачиться с ним и одним движением распахнул на нем

одежду. Казалось, он прекрасно научился снимать с Сяобао одежду.

Как бы тот ни извивался на земле, он быстро раздел его и потащил к

источнику.

Сяобао посмотрел на горячую воду, над которой клубился пар, и

испуганно закричал:

- Подожди! Постой! Вдруг вода слишком горячая? Подожди! Дай,

я сначала попробую! Ааа!

Его белое тело с громким плеском плюхнулось в воду.

Температура источника была довольно высокой, и Сяобао

почувствовал его жар, но его вполне можно было вынести, поэтому он

быстро привык к горячей воде и, в панике вскочив на ноги, обнаружил,

что уровень воды едва достигал его груди.

Вытерев воду с лица, Сяобао увидел свою воплотившуюся

фантазию, в которой прекрасный мужчина раздевался перед ним, о чем

он грезил бесчисленное количество раз.

Сяобао впервые мог разглядеть полностью обнаженное тело

Хуайена. Глядя на это тело, где были видны все отличительные

признаки мужской анатомии, он вдруг осознал, как никогда ясно,

насколько он очарован человеком, у которого было все то же самое, что

и у него.

Тело Хуайена было стройным и крепким, его грудь, талию, руки,

ноги и живот оплетали сильные эластичные мышцы. Этого было

достаточно, чтобы понять, как будет выглядеть это тело, когда

окончательно разовьется через несколько лет. На его светлой коже

были видны шрамы, и происхождение некоторых из них было знакомо

Сяобао. Они зажили совсем недавно, и теперь затянулись тонким

слоем розоватой кожи.

Как же он рос, и почему у него столько шрамов?

Под пристальным взглядом Сяобао, который не сводил с него глаз,

Хуайен ощутил еще большее волнение, нижняя часть его тела

мгновенно отреагировала, и он торопливо бросился в воду. Он не

хотел, чтобы Сяобао понял, что он твердеет от одного только его

взгляда.

Сяобао постоял так какое-то время, а затем перешел к действиям.

Его глаза заискрились улыбкой и приняли форму полумесяца. Он

обхватил Хуайена обеими руками за талию, толкнул его к каменной

стене и, прижавшись к нему всем телом, прикусил ему мочку уха:

- Баобей, - тихо шепнул он ему на ухо. – В этом источнике и

правда так приятно находиться. Позволь, я помассирую тебе спину.

Его руки заскользили по спине Хуайена, а его проворный язычок

лизнул его ухо, опускаясь по шее ниже, к ключице.

Сяобао был довольно опытным в таких делах. Хотя он получал

свой опыт в основном с женщинами, он полагал, что все люди в чем-то

похожи между собой. У него еще не было возможности

продемонстрировать все свои навыки соблазнения, и сегодня он

должен показать их Хуайену, не всегда же только ему одному получать

удовольствие.

Хуайен еще никогда не испытывал таких ласк, и вся кровь

мгновенно устремилась к нижней части его тела. Он чувствовал, как

Сяобао трется об него своим напряженным членом. Он обхватил

ягодицы Сяобао, крепко прижимая его к себе, их разгоряченные члены

соприкоснулись друг с другом.

Неизвестно, кто из них затвердел раньше, а кто последовал

примеру другого. Удовольствие от трения было настолько сильным и

ярким, что от него начинала кружиться голова и подкашивались ноги.

Они оба продолжали покрывать поцелуями шею и плечи друг

друга, а затем в молчаливом согласии слились в поцелуе, сплетаясь

языками. Жар, охвативший их тела, превосходил температуру

окутывающей их воды в источнике.

Хуайен опустил голову и, захватив губами сосок Сяобао, слегка

прикусил его и потянул зубами, дразня его кончиком языка.

С губ Сяобао сорвался приглушенный стон, он опустил голову на

плечо Хуайена, зубами оставляя на нем ряд следов.

Руки Хуайена скользнули ниже. Одной рукой он поглаживал

сокровище Сяобао, а второй – погладил скрытое между ягодицами

отверстие. Но он не спешил проникнуть внутрь и, казалось,

наслаждался дрожью в теле Сяобао.

- Хуайен... Хуайен... это слишком... быстро... ммм...

Но палец Хуайена попытался проникнуть в его тело:

- Я не могу больше сдерживаться. Не бойся, я не причиню тебе

вреда. Тебе не будет больно. Сяобао, не бойся.

Мягко успокаивая человека в своих объятьях, он ввел палец до

конца, ритмично пронзая желанную дырочку. Сяобао все еще не мог

привыкнуть к этому странному ощущению. Он невольно извивался

всем телом, но не мог избавиться от этого неприятного ощущения от

вторжения инородного предмета.

Чувствуя, как постепенно размягчаются стенки, Хуайен добавил

второй палец. Оба пальца, скрывшись в теле Сяобао, медленно

раздвинулись, растягивая стенки, и Хуайен снова сложил их вместе,

слегка согнув их...

- Ах!

Сяобао задрожал всем телом и рухнул на плечо Хуайена. Его ноги

внезапно обмякли и больше не могли держать его. Что это за странное

возбуждение, которое он только что испытал?

Хуайен тоже испугался такой бурной реакции Сяобао и заглянул

ему в глаза:

- Сяобао, что с тобой?

- Не... не знаю... слишком хорошо...

Хуайен начал покрывать поцелуями лицо Сяобао, успокаивая его,

а его пальцы снова устремились в то же самое место.

Не ожидавший этого Сяобао снова задрожал всем телом:

- Хуайен, не надо... не трогай там...

Хуайен чувствовал, как набухает член Сяобао и видел, как

раскраснелось его лицо. Возбужденное тело напряглось до предела, и

Хуайен почувствовал, что совершил некое великое открытие. Он

крепко сжимал талию Сяобао, его пальцы проникали все глубже,

нажимая на то же самое место.

- Ах... аааа.... Хуайен... Хуайен...

Это открытие очень взволновало Хуайена. Он чувствовал себя так,

словно нашел ключик, позволяющий ему открыть тело Сяобао. Не

обращая внимания на мольбы Сяобао, он продолжал потирать это

место.

Голос Сяобао теперь звучал совершенно иначе, он полностью

повис на нем всем телом, не в силах унять сотрясавшую его дрожь, а

на его лице появилось непонятное выражение, казалось, он сейчас

рассмеется или заплачет.

Сяобао чувствовал, что все его мысли пришли в смятение. Он не

понимал, что происходит и на что это похоже. Он не мог определить,

боль это или удовольствие, и ему хотелось только вскрикивать и

стонать.

Его член рвался вверх, а желание стало невыносимым. Он

торопливо сжал рукой собственный член, и при непрерывной

стимуляции в задней части тела, очень быстро достиг пика.

Ощущение извержения в горячей воде было восхитительным, и

каждая клеточка его тела наполнилась ощущением тепла и комфорта.

Глядя на расслабленный вид Сяобао, Хуайен обхватил его за

талию, чтобы не дать ему упасть:

- Сяобао, тебе хорошо? Только что тебе было приятно?

- Я не знаю... не знаю...

Хуайен обнял его и, поменявшись с ним местами, прижал его к

стене, развернув к себе спиной.

- Если не знаешь, давай попробуем еще раз, - в голове Хуайена

мелькнула какая-то мысль, и он рассмеялся. – А ведь мы еще даже не

начали.

Все еще замутненное сознание Сяобао внезапно прояснилось.

Член Хуайена был все таким же твердым и не выказывал ни

малейшего желания смягчиться, он настойчиво скользил между его

ягодицами. Сяобао повернул голову и впился в губы Хуайена

поцелуем:

- Ты должен постараться и доставить мне удовольствие.

Хуайен, казалось, воодушевился еще сильнее. Внезапно он

наклонился и подхватил Сяобао под колени.

- Ах, Хуайен, что ты делаешь!

Хуайен держал Сяобао, словно малыша, которому нужно

пописать. Он положил его голени на каменный берег, а нижняя часть

тела все еще оставалась погруженной в воду, Сяобао мог лишь

опираться спиной на тело Хуайена, чтобы не уйти под воду.

Эта постыдная поза ужасно смутила его, и он шлепнул Хуайена по

рукам:

- Ты, чертов извращенец! Что это ты делаешь! Немедленно

отпусти меня!

Хуайен просто обнял его покрепче и прикусил ему ухо:

- Ты разве не просил доставить тебе удоволсьтвие? Еще раз

дернешься, и я сразу войду в тебя.

Сяобао действительно больше не осмеливался пошевелиться и

лишь посмотрел на него обиженным взглядом:

- Пусти меня, мне так неудобно.

Хуайен пропустил его слова мимо ушей, и его пальцы вонзились в

тугое отверстие Сяобао.

Сяобао подался назад, но Хуайен все еще крепко держал его, и он

не мог пошевелиться, и ему оставалось лишь позволить его пальцам и

дальше двигаться в его теле. Сяобао почувствовал, как его снова

обдало жаром, а смягчившийся член снова начал твердеть и

подниматься.

Чувствуя, что это место достаточно смягчилось и готово принять

его, Хуайен вытащил пальцы и попытался войти в тело Сяобао, но у

него ничего не получилось, вода не позволяла ему сделать это. Хуайен

уже начинал терять голову, но сколько бы он ни пытался войти внутрь,

его член упорно скользил мимо, доставляя им обоим неудобства.

У Хуайена прямо перед ним была заветная дырочка, но он никак

не мог войти в нее, что заставляло его еще сильнее сгорать от желания.

А Сяобао был похож на узника, приговоренного к смерти на

гильотине. Он чувствовал себя так, словно над ним нависло огромное

лезвие и, когда он был уже готов лишиться головы, оно лишь слегка

коснулось его шеи и снова пднялось и нависло над ним... Из-за этого

неопределнного состояния он чувствовал себя довольно неловко, а

ведь он хотел просто повеселиться как следует.

Хуайен, продолжая покусывать его ухо, прошептал:

- Сяобао, помоги мне, я не могу войти. Сяобао, ну помоги же мне,

впусти меня. Помоги мне, скорее.

В его голосе были слышны кокетливые нотки, и Сяобао не смог

противостоять ему. Сяобао стиснул зубы и, опустив руку в воду,

погладил член Хуайена, чувствуя его обжигающий жар. Закрыв глаза,

он направил член в свою дырочку.

Жесткий член начал протискиваться внутрь, и Сяобао

почувствовал себя некомфортно, но ему не было больно.

После того, как Сяобао сам помог ему ввести член, Хуайен,

обнимая его талию, неожиданно резко двинулся вперед.

- Ааааа!

Член Хуайена вошел почти на всю длину, и Сяобао в приступе

боли обругал его:

- Мерзавец, неужели не мог предупредить... ты...

Хуайен, покрывая поцелуями его шею, продолжал толкаться в

него, шепча ему на ухо:

- Я не смог удержаться. Не могу больше, мне хочется войти

поскорее.

Он продвигался вперед дюйм за дюймом, чувствуя, как Сяобао

крепко сжимает его, и не мог произнести ни звука. Он с такой силой

вцепился в каменный берег, что у него побелели костяшки пальцев.

Хуайен не стал входить до конца с первого раза, немного выходя

назад и продвигаясь вперед снова, давая Сяобао возможность

приспособиться к его вторжению. Он подождал, пока тело Сяобао

немного расслабится и только после этого устремился к тому месту,

прикосновения к которому вызвали у Сяобао такую необычную

реакцию.

Сяобао совсем выбился из сил. Он чувствовал, как болезненно

набухает его член спереди, и ощущал мощную стимуляцию сзади.

Хуайен был чрезвычайно горд тем, что сумел доставить удовольствие

Сяобао, и теперь усердно старался, не останавливаясь ни на миг.

Сяобао, не в силах вынести такой мощное удовольствие, которое ему

не доводилось испытывать никогда прежде, не выдержал и громко

застонал.

Хуайен еще никогда не слышал таких стонов, которые, казалось,

проникали в его плоть и кровь. Горячие упругие стенки тесно

обволакивали его член, и он содрогался от удовольствия, совершая эти

примитивные движения и полностью теряя над собой контроль. Его

движения становилисьвсе быстрее, и вокруг них по воде кругами

расходились волны.

Благодаря горячему источнику земля в пещере вокруг него была

очень теплой. Над водой по-прежнему клубился пар, а возле источника

лежали два обнаженных человека.

Сяобао, лежа на боку, перебирал пальцами мокрые волосы

Хуайена, наслаждаясь приятной истомой в уставшем теле.

Хуайен, слегка прищурив глаза, склонил голову набок, его взгляд

неотрывно скользил по лицу Сяобао. Его сияющие влажным блеском

глаза очаровывали, а в их темной глубине, казалось, можно было

утонуть навсегда.

Сяобао, полностью очарованный его красотой, казалось, потерял

свою душу и больше не мог найти ее. Вот и сейчас, когда он не мог

пошевелиться от усталости, пока еще было возможно держать глаза

открытыми, он продолжал ласково улыбаться Хуайену. Его плутоватый

вид забавлял Хуайена, он протянул руку и ущипнул его за щеку.

- Ай, больно же! – Сяобао потер свою щеку.

Внезапно глаза Хуайена потемнели, и он прижался к нему всем

телом.

Сяобао, занервничав, оттолкнул его:

- Я же сказал, что хватит! Я правда больше не могу!

Хуайен уткнулся лицом ему в шею, обвивая его руками и ногами:

- Я не стану этого делать, дай мне просто обнять тебя.

Сяобао обнял его за шею и потерся кончиком носа о его лоб,

чувствуя, как любовь и нежность переполняют его сердце. Он гладил

Хуайена по спине без намека на чувственность, и внезапно он

почувствовал...

Сяобао резко сел и приподнял длинные волосы Хуайена. Тот не

успел увернуться, поэтому просто молча уставился на него.

Губы Сяобао задрожали:

- Это... почему...

Еще не окрепшая спина Хуайена была покрыта шрамами самой

разной величины. Хотя все они зажили, но они навсегда останутся на

теле Хайена неизгладимыми следами, и это зрелище причиняло

Сяобао боль, он почувствовал, как у него на глаза навернулись слезы.

- Откуда они у тебя? Кто сделал это с тобой? Ты ведь еще так

молод, откуда у тебя может быть столько шрамов? Кто это сделал?

Хуайен снова повалил Сяобао, который все не мог унять дрожь в

своем теле, и опять уткнулся лицом ему в шею. Крепко обняв его, он

тихо сказал:

- Все в порядке. Они у меня с детства.

- С детства? И сколько же тебе тогда было? За что тебя так били?

Хуайен какое-то время хранил молчание. Когда же он заговорил,

его голос звучал спокойно и равнодушно, словно он говорил не о себе,

а о ком-то постороннем:

- Это был мой отец. Если в тренировках нет прогресса, значит,

будешь бит. Не завершишь здание – опять будешь бит. Ничего

страшного, это просто раны на плоти.

- Раны на плоти? – опечаленный Сяобао обнял его, осторожно

поглаживая его по спине. Он чувствовал, как у него защипало в носу, и

слезы покатились по его щекам.

- Сяобао... - Хуайен посмотрел, как он плачет. – Не надо плакать.

Теперь он уже не сможет бить меня, и это также его заслуга.

- Он же твой отец. Как он может быть таким жестоким?

Хуайен лишь криво усмехнулся:

- Мы с ним... у нас все не так, как в твоей семье, ты не поймешь.

Сяобао с чувством поцеловал Хуайена в лоб:

- Я буду очень хорошо заботиться о тебе в будущем и никому не

позволю обижать тебя. И никто больше не сможет бить тебя.

Хуайен закрыл глаза и тихо вздохнул, вдыхая теплый и приятный

запах его шеи, а затем молча кивнул в ответ.

Какое-то время они продолжали обнимать друг друга. Внезапно

Сяобао коснулся волос Хуайена и сказал:

- Хуайен, позволь, я вымою тебе голову.

Хуайен на миг растерялся, а затем кивнул:

- Хорошо.

Сяобао достал из мешка кусочек мыльного дерева(1) и, развернув

его, прыгнул в воду. Хуайен удивленно взглянул на него:

- Ты даже такое возишь с собой?

- Все, что я беру с собой, пригодится, - с улыбкой ответил Сяобао.

– Иди сюда и ложись.

Хуайен придвинулся поближе к источнику и свесил над ним

голову. Сяобао стоя в иточнике, приподнял волосы Хуайена и окунул

их в воду.

Раньше ему никогда не приходилось заниматься чем-то подобным.

Вспоминая, как действовали служанки и подражая их движениям, он

осторожно перебирал волосы Хуайена, пока они полностью не

пропитались водой, а затем начал водить по ним кусочком мыльного

дерева, ласково массируя кожу головы.

– Ну как, нравится? - тихо шепнул он ему на ухо.

Хуайен кивнул, не открывая глаз:

- Оказывается, купаться и мыть голову может быть очень приятно.

- Хуайен...

- Ммм?

Сяобао на миг заколебался, а затем собрался с духом и решился

заговорить:

- Я хочу и дальше мыть тебе голову.

- .....

- Ты понимаешь, что я хочу сказать? Я хочу всегда быть с тобой

рядом.

Хуайен открыл глаза и посмотрел на него снизу вверх. Видя его

вспыхнувший взгляд, в котором было невозможно прочитать его

мылси, Сяобао немного занервничал. Может, он слишком рано

заговорил об этом? Может, нужно было подождать, пока они не

сблизятся еще больше?

Хуайен снова закрыл глаза, его ресницы слегка дрогнули, а губы

плотно сжались.

Какое-то время был слышен лишь плеск воды. Сяобао стало

немного грустно, но он не собирался унывать. Ничего, впереди еще

много времени, и он сумеет добиться, чтобы Хуайен по-настоящему

полюбил его.

Сяобао зачерпнул воду и начал смывать с волос Хуайена мыльную

пену. Между ними снова воцарилось молчание.

- Ты это серьезно? – внезапно спросил Хуайен.

- А?

- Я о том, что ты сейчас сказал.

- Конечно, серьезно.

- Ты... Если ты действительно хочешь остаться со мной навсегда,

ты уже не сможешь передумать, и тебя будет нельзя даже думать о

других.

- Конечно, мне нравишься только ты, и я хочу быть только с

тобой, - взволованно сказал Сяобао.

- Потом... что бы ни произошло, ты уже не сможешь отказаться от

своих слов.

- Нет-нет! Что бы ни случилось, я не передумаю!

Хуайен открыл глаза и, развернувшись, оперся на локоть. Он

впился взглядом в лицо Сяобао, и его голос дрогнул:

- Если ты... обманешь меня... я не спущу тебе этого... ты никогда

не должен лгать мне...

- Я никогда не буду обманывать тебя, и буду любить только тебя

одного до конца своих дней! – глядя ему в глаза с серьезным видом

поклялся Сяобао.

Хуайен протянул руку и, обхватив затылок Сяобао ладонью,

прижался губами к его губам:

- Я не позволю тебе обманывать меня, - дрожашим голосом

повторял он. – И ты не смеешь передумать! Цзинь Сяобао, ты будешь

принадлежать мне до конца своих дней!

- Да, я буду принадлежать тебе всю мою жизнь, и ты тоже!

Хуайен, ты ведь тоже будешь моим навсегда? – бормотал Сяобао,

неуклюже отвечая на его поцелуй.

Он словно перстал принадлежать себе, в этот момент одно слово

Хуайна могло вознести его на небеса или отправить в преисподнюю.

- И я тоже, я хочу только тебя.

Сяобао крепко обнял его, впиваясь в его губы страстным

поцелуем. В этих сладких прикосновениях, казалось, плавились и

растворялись все их клятвы и обещания, проникая в их тела.

После долгого поцелуя они нова лежали рядом друг с другом на

каменном берегу, наслаждаясь покоем этого места, где, казалось,

остались только они вдвоем на всем белом свете.

Такое ощущение счастья и умиротворения было слишком

прекрасным и, казалось, что они видят дивный сон, поэтому никому из

них не хотелось просыпаться первым.

Но реальность всегда готова уничтожить хрупкие мечты.

Еще мгновение назад Сяобао упивался волшебным ощущением

покоя, и в следующий миг его тело резко оторвали от земли.

Оправившись от головокружения, он обнаружил, что Хуайен утащил

его на несколько метров от источника, а в то место, где они только что

лежали, уже воткнулось множество металлических дротиков.

Сяобао застыл от ужаса.

_____________________

1. Мыльное дерево, или Сапиндус— род вечнозелёных или

листопадных небольших деревьев или кустарников произрастающих в

тропиках Азии и Америки. В течение многих столетий в Америке и

Азии плоды растения применялись как естественное моющее средство

при стирке тканей и одежды. Плоды растения упоминаются в

Аюрведе, они применялись в традиционной индийской медицине.

- В сторону! – резко крикнул Хуайен.

Неизвестно, когда он успел схватить меч и, подцепив им одежду,

бросил ее Сяобао.

Сяобао, поспешно, набросив на себя одежду, спрятался за спину

Хуайена. Кто бы ни явился в такой прекрасный момент, испортив его,

он проклянет этого человека и весь его род!

Перед ним мелькнула смутная тень. Сяобао даже не понял, откуда

появился этот человек, но он уже стоял в нескольких метрах от них.

Это был необыкновенно красивый молодой человек, который на

вид казался еще моложе Хуайена, на его лице застыло надменное

выражение, а взгляд его глаз, хоть и казался безразличным, выдавал

его властную натуру.

Увидев его, Сяобао мгновенно проникся к нему неприязнью уже

хотя бы потому, что он осмелился нарушить ту сладостную атмосферу,

которая возникла между ними. И дело было не только в том, что

Сяобао позавидовал геройскому виду этого щенка, ему стало очень не

по себе от того, каким взглядом этот человек смотрел на Хуайена.

Сяобао поспешно подобрал с земли одежду и набросил ее на

Хуайена, сердито ругаясь на незваного гостя:

- А это еще кто? Тебя тут только не хватало! Ты разве не видишь,

что место занято? Убирайся отсюда!

Лицо юноши вспыхнуло, и он наконец, взглянул на Сяобао,

выдавив из себя всего одно слово:

- Наглец!

Прячась за Хуайеном, Сяобао чувствовал себя очень уверенно и

совсем не воспринимал всерьез этого человека. Он тщательно

расправил одежду на Хуайене и надел пояс ему на талию, а затем

нахально взглянул на этого щенка, вызывающе вздернув подбородок.

Юноша мрачным взглядом ставился на Хуайена:

- Вы двое, чем вы тут занимались?

Он был не глуп, и, глядя на близость, которая была очевидна

между ними, а также заметив яркие отметки на коже, кто угодно

заподозрил бы неладное.

- Не твое дело! – презрительно бросил в ответ Сяобао.

Хуайен, который молчал до сих пор, позволяя Сяобао немного

поважничать, наконец, заговорил:

- Зачем ты сюда пришел?

Юноша сердито взглянул на него:

- Ты меня знаешь?

- Я тебя видел.

Сяобао изумленно смотрел на них. Хуайен знает этого человека?

- Когда?

Во взгляде юноши вспыхнул гнев – как кто-то мог наблюдать за

ним, а он этого даже не заметил!

- Ты пришел сюда, чтобы нести всякую чушь?

- Ты знаешь, кто я, но не знаешь, зачем я сюда пришел?

- Зачем бы ты ни пришел, ты здесь только один? – Хуайен

неодобрительно скривил губы.

На самом деле, у него было неспокойно на душе, он не ожидал,

что Цзунчжень Лихан начнет действовать так быстро. Они ведь еще не

добрались до Фейчуаня, и к тому же, он действительно послал этого

человека, ведь он будет поважнее той вещи. Какого черта они

затевают? И об этом месте было известно лишь Цзо Иню с Ю Инем.

Как он мог добраться сюда?

- Хм, ну, разумеется, я пришел не один.

Юноша хлопнул в ладоши, и из прохода выскочила группа людей

в черных одеждах с закрытыми лицами. Лицо Сяобао застыло. Увидев,

что пришедших было двадцать человек, он похолодел от ужаса.

- На этот раз я сам вызвался прийти сюда, чтобы встретиться с

тобой. Оказывается, с тобой лишь сын того человека, и ты

занимаешься такими вещами в этой пещере, еще и с таким болваном!

Он бросил на Сяобао взгляд, полный презрения.

Черт! Болваном?!

Сяобао, разозлившись, отругал его, тыча в него пальцем:

- Ты, дерзкий невоспитанный сопляк! Чего ты шляешься по

горам? Не лучше ли тебе вернуться домой, поближе к мамкиной юбке?

Ты глаза-то разуй – перед тобой молодой господин Цзинь из самой

богатой семьи в Цзяннане!

Юноша явно еще был слишком неопытен и не научился владеть

собой. Дрожа от гнева, он долго возмущенно смотрел на Сяобао,

прежде чем смог, наконец, выговорить:

- Если ты посмеешь еще хоть раз оскорбить меня, я изрублю тебя

на куски!

Сяобао лишь картинно закатил глаза и презрительно усмехнулся в

ответ. Видя, что этих людей слишком много, он немного нервничал,

но, заметив невозмутимое, словно водная гладь, лицо Хуайена, он тоже

приободрился и на какое-то время восстановил душевное спокойствие.

В такой момент никак нельзя выказывать страха, иначе, враг будет

смотреть на тебя сверху вниз.

Лицо юноши вспыхнуло от гнева, и он повернулся к Хуайену:

- Отдай то, что мне нужно, и останетесь целы.

- При мне нет этой вещи, - холодно ответил Хуайен. – Но даже

если бы она была у меня, вам не суждено вернуть ее обратно.

- Хм, кого ты хочешь обмануть? Ты разве не собираешься

вернуться в Цзиньцишань? Дядя давно уже ждал, когда ты оправишься

от ран и тронешся в путь. И теперь, когда вы в наших руках, я

посмотрю, как ты сумеешь выбраться отсюда вместе с этим

ничтожеством на пару.

- Явился сюда с двумя десятками человек против одного, - громко

хмыкнул Сяоба. – Еще вопрос, кто тут ничтожество.

- Ты!!!

- Молодой господин, не поддавайетсь на его уловки. Для нас

главное – завершить дело, - сказал человек в черном, выступив вперед.

– Когда этот мелкий подлец окажется у нас в руках, есть много

способов научить его хорошим манерам.

- Хм, верно. Когда он попадет ко мне в руки, он еще будет умолять

меня о смерти.

Сяобао не ожидал, что столь юное существо окажется таким

злобным. Заметив его взгляд, он на какой-то миг растерялся и снова

испуганно спрятался за спиной Хуайена.

Хуайен сжал его руку:

- Не бойся, я с тобой.

Увидев это, молодой человек скривился от отвращения:

- Какая мерзость, - сказал он. – Я повторяю еще раз, отдай то, за

чем я пришел.

- И я повторяю еще раз, ты ничего не получишь. Если не веришь

мне, можешь поробовать забрать. Если сумеешь конечно.

Юноша выхватил меч и крикнул:

- Ну так умри!

С этими словами он бросился на них, словно птица, раскинувшая

свои крылья, а вслед за ним ринулись и люди в черном, которые

обнажили свои мечи.

Хуайен воспользовался своей внутренней силой, чтобы отбросить

Сяобао назад на несколько метров:

- Стой там и не подходи сюда!

Сяобао восстановил равновесие и оглянулся назад. Он увидел, что

Хуайен уже вступил в бой с этими людьми. На нем была лишь верхняя

одежда с неплотно повязанным вокруг талии поясом. Бо̀льшая часть

его груди и ног была обнажена. Эти люди явно были очень опытными

бойцами. Глядя, как тонет во мраке белая фигура Хуайена, он не мог

сдержать дрожи во всем теле.

Сяобао снова мог увидеть, насколько беспощадным может быть

Хуайен к своим врагам.

Когда ему нужно было убить, он шел к своей цели напрямик и мог

даже пожертвовать собой в качестве приманки, чтобы уничтожить

врага. Сяобао наконец, понял, почему его навыки в боевых искусствах

так хороши. На его теле было так много шрамов не только потому, что

он много раз отчаянно дрался с другими, но также потому, что его

манера вести бой тоже была отчаянной и непримиримой, и он

совершенно не щадил даже собственной жизни. Он не думал о том, как

избежать атаки врага, напротив, он подставлял под удар себя, чтобы

заманить врага в ловушку и самому атаковать его. Если он не сможет

увернуться от меча врага, по крайней мере, в этот момент он сумеет

вцепиться ему в горло. Такова была стратегия Хуайена, особенно в том

случае, когда враг превосходил его силами.

Вспомнив о ранах, покрывающих тело Хуайена, он понял, что

только в случае смерти противника Хуайен сможет избежать новых

ран.

Сяобао почувствовал, как у него болезненно сжалось сердце.

Хуайену ведь всего пятнадцать лет. Что же ему делать?

Цель Хуайена была очень проста – после убийства людей в

черном нужно схватить своего противника.

Юноша видел, на что способен Хуайен, защищая свою жизнь, и у

него от страха екнуло сердце. Но, видя его непреклонный вид и

свирепые глаза, горевшие кровавым огнем, словно у демона, он понял,

что уже поздно уворачиваться, иначе, этот меч обязательно разрубит

его пополам.

Лязг мечей, ударяющихся друг о друга, звучал пронзительно и

резко. Перед юношей стояли четверо человек, защищая его. Они

подняли свои мечи, блокируя смертельные удары Хуайена.

Лицо юноши побледнело, и стоявший позади него человек, резко

дернул его назад. Черная ткань надежно скрыла его плотной завесой.

Хуайен холодно усмехнулся и, продолжая сопротивляться, начал

отступать к Сяобао.

- А я гляжу, ты тайком улизнул? И кто доверил тебе такое важное

дело с твоими-то навыками?

Лицо юноши побелело и исказилось, его переполняли обида и

стыд от того, что кто-то разоблачил его и превосходил его в навыках.

Сяобао поспешно бросился вперед:

- Хуайен, как ты? У тебя кровь!

Хуайен, не оглядываясь, пальцами ног поддел меч и бросил ему:

- Это просто царапины на коже, не мешай мне и будь осторожней.

Сяобао сжал в руке рукоять тяжелого меча и судорожно сглотнул.

Ему очень хотелось героически встать плечом к плечу с Хуайеном,

чтобы стать героем, спасшим возлюбленного в трудную минуту. Но он

не мог вспомнить, когда тренировался в последний раз. Его навыков

хватало лишь на то, чтобы не промахнуться мимо двери игорного

дома. Этот противный юнец и люди в черном были достаточно

хороши, чтобы подобраться сюда незамеченными, и даже Хуайен не

сразу почувствовал их. Это были явно талантливые бойцы. Хотя

некоторые из них уже лежали на земле, еще оставалось много других,

которые смотрели на них, как тигр смотрит на свою добычу. Сяобао

очень боялся, что они с Хуайеном окажутся запертыми в этой пещере

без всякой помощи.

Чжао Цай, Чжин Бао, Су Инь, я сглупил. Мне нужно было

послушаться вас. И кто же теперь спасет нас?

Видя, что Хуайен ранен, он тоже ощутил боль, но не мог ничего

сделать. С тех пор, как он вырос, он впервые возненавидел

собственную никчемность.

Чего именно добиваются эти люди? Что им нужно от Хуайена?

Сяобао смутно догадывался, что это как-то связано с прошлым

нападением на него.

Пока он раздумывал об этом, люди в черном снова ринулись

вперед, чтобы убить их.

Хуайен был окружен ими, и враги атаковали его со всех сторон.

Перед глазами Сяобао мелькали мечи, огни и тени, которые закрывали

от него Хуайена. До него доносились вопли и стоны, и брызги крови

летели во все стороны.

Внезапно Хуайен остановился, и в его левое плечо тут же

вонзилось лезвие меча. Но он успокоился, услышав особый сигнал и

понял, что Цзо Инь уже прибыл на место.

Сяобао сразу понял, что Хуайен не может больше держаться. Он

выглядел совершенно измученным, а на его теле прибавилось

несколько новых ран. Он начал отступать, но все еще продолжал

сдерживать наступающих на него врагов, не давая им обойти себя со

спины.

Сяобао чувствовал, как его захлестывает волна эмоций.

Возможно, сегодня они так и погибнут здесь. Если бы не он, Хуайен

смог бы уйти отсюда. До чего же он отвратителен, позволяя своем

возлюбленному отбиваться от всех нападений и прячась при этом за

его спиной! И это чувство было действительно невыносимым!

Хуайен продолжал отступать, казалось, он едва держится на

ногах, и группа людей в черном теснила его со всех сторон, словно

стая бешеных псов. Сяобао почувствовал, как у него загудело в голове,

и, прежде чем он успел опомниться, его тело уже рванулось вперед. Он

обладал очень мощными легкими и громким голосом, и его вопль

напугал людей в черном. Он выскочил из-за спины Хуайена и

замахнулся на них мечом.

Его навыки в фехтовании были очень слабы, он медленно

двигался, и в его обороне было полно недостатков.

Хуайен отреагировал молниеносно. Одной рукой он заблокировал

удар нападавшего, а второй рукой перехватил Сяобао и оттащил его

назад:

- С ума сошел? Не высовывайся!

Сяобао видел перед собой лишь черноту и мелькающие

серебристые блики мечей. Его лоб покрылся испариной, а ноги

ослабели, его сердце билось так сильно, что, казалось, сейчас

выскочит из груди. Его зрачки сузились от страха, но он сказал себе,

что не может отступить. Даже если он не в состоянии защитить

человека, которого любит, он должен хотя бы попытаться, а иначе,

какой же он тогда мужчина!

Он услышал свой собственный слабый дрожащий, но

решительный голос:

- Хуайен, ты можешь уйти один. Прошу, уходи!

Хуайен на миг опешил, а затем почувствовал, как у него защипало

в носу. Он пронзил мечом горло нападающего человека, и капли крови

забрызгали их лица, когда он выдернул меч обратно.

- Что за чушь ты несешь!

В тот момент, когда Сяобао почувствовал солоноватый запах

крови, окропившей его лицо, у него все поплыло перед глазами, а

страх еще сильнее сжал его сердце. Он уже видел, как серебристые

клинки пронзают и кромсают его плоть, причиняя ему невыносимую

боль, и его кровь точно также разлетается брызгами во все стороны.

Ему хотелось завопить от ужаса и, сжавшись в комок, забиться в угол,

но он отчаянно старался прикрыть Хуайена своим телом.

Хуайен глухо зарычал и, вцепившись в пояс Сяобао, с силой

зашвырнул его себе за спину. Изо всех сил отбив атаку троих

нападавших, он громко крикнул:

- Стойте! Я дам вам то, что вы хотите!

Все разом замерли от удивления. Юноша махнул рукой, и люди в

черном сразу оступили.

- Ты и правда ничего не поймешь, пока петух жареный не клюнет.

Ну что, дошло наконец? – эхом разнесся по пещере самодовольный

голос юноши.

Сяобао замер на месте, у него подкосились ноги, и он осел на

землю. Он никак не мог поверить в то, что еще жив и в оцепенении

уставился в спину Хуайена. У него действительно есть то, что хотят

эти люди?

Хуайен разорвал внутреннюю подкладку своей одежды и вытащил

оттуда тонкую книжицу:

- Отпусти нас, и ты получишь то, за чем пришел.

- Хахаха, думаешь, показал ее и сможешь так просто уйти?

Хуайен внезапно поднял Сяобао с земли и, отступив к источнику,

поднял над ним то, что держал в руке.

- Если это упадет в воду, оно станет бесполезным хламом, и

больше никто не сможет узнать, что там написано. Хочешь посмотреть

на это?

На лице юноши застыло ледяное злобное выражение, которое

совершенно не подходило человеку его возраста. Скрестив руки на

груди, он кивнул в ответ:

- Ладно, оставь эту вещь, и я отпущу вас.

Хуайен лишь холодно усмехнулся в ответ:

- Если бы вам или вашему отцу можно было хоть немного

доверять, нам не пришлось столкнуться здесь сегодня. С чего ты взял,

что я поверю тебе?

- Тогда чего же ты хочешь?

- Дайте нам отступить ко входу в пещеру.

Молодой человек махнул рукой, и все отошли к стене.

Хуайен повел Сяобао за собой, ступая по краю источника и

продвигаясь к выходу из пещеры.

- Теперь отойдите на безопасное расстояние.

Повинуясь его словам, люди в черном оступили назад. Хайен

подтолкнул Сяобао:

- Быстро беги вперед и не оглядывайся.

Сяобао знал, что он слишком медлителен и не посмел путаться у

Хуайена под ногами, поэтому он торопливо развернулся и поспешил

выбраться наружу.

Взгляды юноши и Хуайена скрестились в воздухе, они

бесстрашно смотрели друг другу в глаза, пока он прислушивался к

удаляющемуся звуку шагов Сяобао. Если этот человек так просто

согласился их отпустить, значит, снаружи наверняка должна быть

какая-нибудь ловушка. Он должен точно рассчитать время и опередить

Сяобао на один шаг.

- Почему не отдаешь то, что обещал? Этот идиот уже убежал

отсюда.

Хуайен бросил на него холодный взгляд и, швырнув то, что

держал в руках, в середину источника, исчез в темном проеме.

Сяобао бежал к видневшемуся вдалеке свету так быстро, как

никогда в своей жизни. Чем ближе становился выход из пещеры, тем

отчетливее становились звуки боя снаружи. У него в голове разом

спутались все мысли. Там явно была устроена засада, и что же теперь

ему делать?

Внезапно Сяобао почувствовал позади себя сильный порыв ветра.

Он уже собрался закричать, но в это время кто-то сжал его запястье:

- Это я.

Почувствовав знакомый запах, Сяобао мгновенно успокоился. Он

только собирался заговорить, как Хуайен потащил его за собой к

выходу из пещеры.

- Следуй за мной и не отпускай мою руку!

Сяобао неосознанно крепко вцепился в его руку, свет, который он

видел вдалеке, слепил ему глаза. К счастю, уже наступил вечер, и этот

свет был не слишком ярким. К тому моменту, когда они выбрались из

пещеры, он уже успел привыкнуть к нему.

А за пределами пещеры развернулось еще одно поле битвы.

- Молодой господин!

Услышав знакомый голос, Сяобао обернулся и увидел, что это был

никто иной, как Цзо Инь. Люди, которых он привел с собой, успешно

разобрались с людьми в черном, и теперь вся земля вокруг пещеры

была усеяна трупами.

Хуайен притянул Сяобао к себе, и к ним немедленно подошел

человек с лекарствами и перевязкой.

Сяобао по-прежнему цеплялся за руку Хуайена, не в силах унять

дрожь в теле. Впервые в жизни он столкнулся с такой опасностью, и

никак не мог прийти в себя от ужаса.

Из пещеры выбежал тот самый юноша, мокрый с головы до ног,

влажные волосы прилипли к его лицу. Он был так обескуражен, что не

мог понять, кто именно проиграл или победил в этой схватке. Когда

цель его поездки была достигнута, он вовсе не рвался вступить в бой.

Испепеляя Хуайена яростным взглядом, он отступил вместе со своими

людьми.

Цзо Инь не собирался преследовать его. Поручив своим людям

навести порядок на поле сражения, он опустился на колени перед

Хуайеном:

- Молодой господин, ваш подчиненный опоздал.

- Все в порядке, - тихо сказал Хуайен и повернулся к Сяобао. –

Как ты? Не ранен?

Сяобао покачал головой:

- Со мной все хорошо, но ты...

Хуайен пошевелил рукой:

- Это все поверхностные раны, заживут через несколько дней. Ты

сильно испугался?

Цзо Инь, изумленный столь трепетным отношением своего

хозяина, смотрел на них двоих во все глаза.

Сяобао все еще не мог прийти в себя от страха, стоило ему

подумать о безликих черных фигурах и мелькающих в воздухе мечах,

но внешне он старался держаться раскованно и отважно:

- С чего бы? Бывало и пострашнее, так что это ерунда.

Хуайен не смог удержаться от смеха, и щеки Сяобао вспыхнули.

Он уже раскрыл рот, собираясь защищаться, но в этот момент

послышался громкий крик:

- Молодой господин!!!

Сердце Сяобао дрогнуло, и по спине пробежал холодок. Чувствуя,

как в нем просыпаются угрызения совести, он повернул голову и

увидел, что к нему со всех ног несутся Чжао Цай и Чжин Бао. Они

летели к нему, едва касаясь земли, и Сяобао догадывался, что оба его

слуги должно быть, здорово злы на него.

Чжао Цай оттащил Сяобао от Хуайена и, развернув его, начал

осматривать его с головы до ног:

- Молодой господин, вы не пострадали? У вас нет каких-нибудь

ран? Айй!!!

Сяобао хлопнул себя по бедру:

- С молодым господином все в полном порядке!

- Молодой господин, на этот раз вы зашли слишком далеко! –

воскликнул Чжин Бао. – Это было крайне неразумно! Господин с

госпожой места себе не находят, а госпожа плачет каждый день!

Господин сказал, когда вы вернетесь, он запрет вас в погребе.

Сяобао, страдаяот угрызений совести, сжался в комок:

- Эээ... ну... все ведь не так серьезно, правда? Со мной же все

хорошо.

Чжао Цай сердито указал на Хуайена и сказал:

- Да какого черта! Эта шайка убийц, которая спустилась с горы –

разве они пришли сюда не из-за него? Этот человек – ходячая

катастрофа! Где бы он ни появился, непременно жди беды! А молодой

господин додумался уйти вместе с ним! Да разве так можно!

Цзо Инь, услышав эти слова, уже выхватил меч, собираясь

преподать ему урок, но Хуайен жестом остановил его.

- Ладно-ладно, с вашим молодым господином все в порядке, и вы

уже нашли меня, хватит уже брюзжать. Я обещаю, что больше никогда

не буду так поступать, хорошо?

Ему не нравилось слушать, как Чжао Цай поносит Хуайена, но он

и сам был виноват, поэтому ему было не просто осадить его.

- Молодой господин, если снова надумаете выкинуть подобный

фокус, уж лучше сразу убейте нас, только не оставляйте нас с

господином и госпожой, - Чжин Бао, надувшись, обиженно смотрел на

Сяобао.

Сяобао ущипнул его за щеку и, сказав ему несколько

успокаивающих слов, торжественно поклялся, что больше никогда не

будет убегать от них. Только после этого они оба оттаяли.

- Молодой господин, повозка ждет вас у подножия горы, давайте

вернемся домой.

- Что? Мне же нужно добраться до Юся!

- Какой еще Юся! Господин приказал немедленно доставить вас

обратно домой, если понадобится, хоть связанным. К тому же, он уже

послал туда своих людей.

- Если бы можно было отправить туда других, зачем бы я поехал

лично? Разве вы не знаете, что за человек этот целитель Чжан? Если

отправитьк нему слуг, он решит, что дело не так уж и серьезно, и даже

слушать их не станет.

- Господин приказал доставить ему три ящика с лучшими

лекарствами. Ради лекарственных трав он не хочет усложнять все еще

больше.

Сяобао немного подумал и решил, что в их словах есть смысл.

После всего, что произошло, Хуайен был ранен, и идти дальше было

бы неразумно.

- Что ж, ладно. Господин Хуайен ранен. Идите и расстелите два

мягких одеяла в повозке. Сейчас еще лето, и повозка должна быть

покрыта бамбуковыми циновками.

- Молодой господин! – в один голос недовольно воскликнули

Чжао Цай и Чжин Бао.

- Так, хватит болтать! Быстро делайте, как я сказал!

Чжао Цай снова посмотрел на Хуайена и тихо сказал:

- Молодой господин, мне нужно сказать вам кое-что.

- И что же?

- Давайте сначала отойдем в сторону.

Сяобао, немного подумав, повернулся к Хуайену:

- Вы тут пока не спешите, чтобы не повредить свои раны. А мне

нужно поговорить с Чжао Цаем, поэтому мы будем ждать вас у

подножия горы.

Хуайен молча кивнул и с задумчивым видом посмотрел на Чжао

Цая с Чжин Бао.

Видя, что они уже удалились от Хуайена и его людей на

приличное расстояние, Чжао Цай спросил с угрюмым видом:

- Молодой господин, вы не заметили ничего странного во время

пути?

- Ну, Хуайен уже бывал здесь раньше... - после некоторого

раздумья ответил Сяобао. – А эти люди пришли сюда за какой-то

книжицей. А вы знаете, кто они?

Чжао Цай покачал головой:

- Пока не знаем. Люди молодого господина Су уже начали

расследование, и они отправили послание господину Су о том, что вы

сбежали с Хуайеном.

Сяобао возмущенно уставился на него:

- Зачем вы рассказали об этом Су Иню? Я сам так решил, Хуайен

не заставлял меня делать это!

- Но все это выглядит слишком странно. В тот день, когда вы

сбежали, Цзо Инь отвлек всех тайных стражей, оставленных молодым

господином Су.

- И что тут такого? Хуайен согласился тайно вывести меня из

дома, разумеется, он должен был сделать так, чтобы меня не

заметили... Постой-ка, Су Инь оставил тайных стражей в нашем доме?

Чжао Цай, не отвечая на вопрос Сяобао, продолжал:

- И это еще не все. Когда мы узнали о вашем побеге, мы все время

следовали за вами, и на протяжении всего пути все время происходили

какие-то необъяснимые вещи, которые задерживали нас или вели в

ложном направлении.

- Ну... Хуайен просто не хотел, чтобы вы нашли нас.

- И все это ради того, чтобы доставить лекарство для господина?

Неужели это стоило стольких хлопот? К тому же, Цзо Инь прибыл на

удивление вовремя. Они явно следовали за вами на протяжении всего

пути, и наверняка, это именно они чинили нам препятствия на нашем

пути.

- Молодой господин, после вашего побега Ю Инь сам уехал на

север и до сих пор не вернулся.

Сяобао нахмурился – эта цепочка событий действительно

казалась немного странной.

- Чжао Цай, что ты хочешь этим сказать?

- Молодой господин, мы полагаем, что за всем этим стоит некий

тайный заговор, просто пока непонятно, в чем именно он заключается.

В одном я уверен точно – Хуайен поехал с вами вовсе не для того,

чтобы раздобыть лекарство для нашего господина.

Сердце Сяобао тревожно забилось, и его разум пришел в

замешательство. Хуайен действительно был слишком загадочным, он

ничего не знал о нем и не решался спрашивать. Неужели он и правда

преследовал какие-то скрытые цели? Неужели он умышленно

сблизился с ним?

- Молодой господин, мы так сильно беспокоимся потому, что от

Хуайена вам не будет добра. Если он останется в резиденции Цзинь, от

него точно стоит ждать беды.

Сяобао покачал головой. Он подумал об их взаимной близости и

нежности, которая появилась между ними в эти дни. Он не верил, что

это все подделка, Хуайен не мог так притворяться и быть таким милым

с ним лишь из-за каких-то тайных целей.

- Чжао Цай, у Хуайена просто возникли некоторые трудности, и я

не верю, что он смог бы причинить мне вред.

- Молодой господин, вы просто позволили сбить себя с толку! С

самого начала и до сего момента произошло столько странных вещей,

которые невозможно объяснить. Вы когда-нибудь задумывались над

этим? С того момента, как он приехал с вами в Сучжоу, а затем

поселился в резиденции Цзинь...

- Довольно! – воскликнул Сяобао. – Я сам во всем разберусь! А

пока не наговаривайте на Хуайена понапрасну.

- Молодой господин... вы... вы с ним...

- Да, мы с Хуайеном любим друг друга, и что?

- Молодой господин! Да как вы можете верить ему! Мы даже не

знаем, кто он такой! Вы даже не можете сказать, из какой он семьи...

- Заткнись! Чжао Цай, не слишком ли ты осмелел? Я сам

разберусь со своими делами. Ты еще смеешь поучать меня? Или ты

больше не считаешь меня своим господином?

Чжао Цай открыл рот, но так ничего и не сказал. Он нахмурился,

и на его опечаленном лице было отчетливо заметно беспокойство.

Слова Чжао Цая, казалось, отравляли душу Сяобао подозрениями,

и это разозлило его. Действия Хуайена действительно было трудно

объяснить, но он так любил его, и встреча с ним раскрасила его жизнь

такими яркими красками, что теперь он был готов подавить в

зародыше любое сомнение.

Вот и сегодня Хуайен отдал какую-то важную вещь в обмен на их

безопасность. Если бы он хотел навредить ему, он мог бы просто

бросить его и уйти один, и ему даже не пришлось бы ничего делать

самому.

На всем пути, начная от первоначального отвращения и до

желания связать с ним свою жизнь, столько всего произошло, и

каждый момент стоил того, чтобы помнить о нем. Все чувства

Хуайена, которые он проявил за это время, были искренними, и их

было невозможно подделать. Он ни за что не станет сомневаться в нем,

тем более, без каких-либо веских доказательств. Это было бы

оскорбительно для их чувств!

Приняв это решение, Сяобао все больше укреплялся в мысли о

том, что его рассуждения верны. Раз уж люди Су Иня начали

расследование, он просто подождет результата. А до этого он не станет

сомневаться из-за чьих-то слов и некоторых странностей, которые

случились за последнее время.

Спустившись к подножию горы, Сяобао обнаружил, что Хуайен

оказался быстрее него и уже ждал их возле повозки. Сяобао поспешил

к нему, чтобы поддержать его:

- Почему ты пришел сюда так быстро? Разве я не просил тебя

быть осторожным?

- Мы просто пошли по другой дороге. Я тебе уже говорил, что это

просто поверхностые раны. Мне просто немного больно, но я вполне

могу двигаться.

- Но это все равно раны, и не надо делать вид, что тебе все равно.

У тебя и так полно старых ран, а теперь к ним добавились новые.

Когда же они теперь заживут?

Хуайен лишь усмехнулся с равнодушным видом.

Сяобао раздвинул занавески повозки, собираясь помочь Хуайену

забраться внутрь.

- Там постелили мягкие одеяла. Тебе будет слишком неудобно

ехать верхом, поэтому заходи сюда и устраивайся поудобней. Я

позабочусь о тебе, когда вернемся домой.

Хуайен взглянул на его руку, а затем одним ловким движением

забрался в повозку и потащил Сяобао за собой.

Сяобао не ожидал этого и упал прямо на него. У него все

завертелось перед глазами, и какое-то время он никак не мог прийти в

себя. Хуайен обнял его и, перевернувшись, прижал его под собой.

Прижавшись кончиком носа к его носу, он прошептал:

- Я обязательно покажу тебе, кому на самом деле понадобится

восстанавливать силы.

У Сяобао мороз пробежал по коже, он поспешно оттолкнул его и

поскорее задернул занавески. Затаскивая Хуайена внутрь, он жестами

велел ему поторопиться:

- Иди сюда. У тебя же ноги торчат наружу!

Это действительно выглядело довольно неприлично. Он выглянул

наружу и посмотрел на стоявших там людей. Они все выглядели

смущенными. Особенно Цзо Инь с Чжао Цаем и Чжин Бао, которые

смотрели на них во все глаза. Он был готов объявить всему миру об их

любви с Хуайеном, но он не мог смириться с тем, что остальные

узнают о том, что именно он находится снизу.

Он талантливый и воспитанный молодой господин Цзинь, во всех

четырех уездах Цзяннаня не было ни одной знаменитой куртизанки, с

которой бы он не развлекался. И, если станет известно, что он казался

под юношей, который похож на девушку и к тому же младше него... Да

как ему потом смотреть в глаза другим людям? Нужно подождать, пока

остальные постепенно привыкнут к этому, особенно это касалось

домашних слуг. И лучше всего было бы, если бы за это время они

успели поменяться местами с Хуайеном.

Хуайен понятия не имел, о чем думает Сяобао, и был очень

недоволен тем, что тот оттолкнул его. Он с хмурым видом уставился

на него.

Сяобао, улыбаясь ему, заботливо снял с него обувь и помог лечь

на расстеленное одеяло. Повозка медленно тронулась в путь, и он

удобно устроился возле Хуайена.

- Тебе все еще больно? – тихо спросил он, обнимая Хуайена за

талию.

Хуайен покачал головой:

- Я не обращаю внимания на такие раны.

Сяобао подумал о своем разговоре с Чжао Цаем и вспомнил о

юноше, которого они повстречали сегодня. После некоторого

колебания он все же спросил:

- Кто были эти люди? Почему они преследуют тебя, и что им

нужно от тебя?

Хуайен молча смотрел на Сяобао, его глаза все еще сияли, но

взгляд словно подернулся прозрачной завесой, скрывшей все чувства и

эмоции.

Сяобао, глядя в глаза Хуайену, продолжал:

- Хуайен, я ведь ничего не знаю о тебе, и я не хочу приставать к

тебе с расспросами, но ведь мы с тобой... мы уже...

Сяобао больше не мог говорить, и Хуайен рукой прикрыл ему

глаза. Он чувствовал ладонью, как вздрагивают ресницы Сяобао, и

ощутил приятное покалывание на коже. Если Сяобао сейчас

посмотреит на него, он заметит, насколько ему не по себе. Рано или

поздно Сяобао задаст ему свои вопросы. Сяобао был не из тех, кто

умеет хранить секреты. Он видел сомнение на лице Сяобао, но не умел

лгать, особенно глядя в его доверчивые глаза.

Ему стало немного страшно. Скоро повозка привезет их к

конечной точке пути, и дальше он уже не сможет контролировать

развитие событий. Он мог на время взять на себя ответственность за

Сяобао, но почему он должен брать на себя еще больше? Но сейчас он

все еще колебался, потому что не хотел видеть Сяобао грустным.

И пока он не нашел подходящего решения, он не мог ничего

сказать Сяобао, поэтому все, что он сейчас мог, это прикрыть ему глаза

и сказать:

- Не смотри на меня так.

Он видел, как Сяобао прикусил губу, а затем поднял руку и убрал

его ладонь со своих глаз. Его ясный взгляд был полон нежности:

- Ничего страшного, если ты не хочешь говорить об этом. Я

подожду, когда ты сам захочешь рассказать. Но все те слова, которые

ты сказал мне, это все правда, ведь так?

Хуайен крепко обнял его:

- Да, это все правда, и в моих словах не было никакой фальши.

Сяобао кивнул и свернулся клубочком в его объятьях, его теплое

дыхание коснулось шеи Хуайена.

- Сяобао?

- Ммм?

- Я знаю, ты сейчас был сильно напуган.

- Я и правда...

- Но ты все равно пытался защитить меня.

Лицо Сяобао мгновенно оживилось, и он весело рассмеялся:

- Я вел себя, как настоящий герой!

Хуайен с улыбкой поцеловал его в лоб, а затем коснулся губами

уголка его губ:

- У моих родителей все было точно также, - с серьезным видом

сказал он.

- И как же?

Моей матери не хватило бы сил, чтобы связать даже цыпленка, но

она умерла, чтобы спасти моего отца.

- Хуайен...

- У моего отца не было никого, кроме нее, даже когда она умерла.

А у меня есть только ты, но я не хочу, чтобы ты умер, спасая меня. Я

всегда буду защищать тебя.

У Сяобао слезы навернулись на глаза, он лишь разевал рот, но не

мог ничего сказать, поэтому просто крепко обнял Хуайена.

Эти слова, похожие на клятву, взволновали его. Обычно он всегда

знал, что нужно сказать, но сейчас не мог вымолвить ни слова. Это

были самые прекрасные слова, какие ему доводилось слышать за всю

свою жизнь. Это обещание слишком дорого и весомо, на его фоне все

романтические слова смотрелись бы дешево и легкомысленно. Обычно

он говорил легко и беспечно, но только не в этот момент. Он мог лишь

молча обнимать Хуайена, надеясь, что этот момент близости будет

длиться вечно.

- Хуайен.

- Ммм?

- Твоя рука...

- Ммм.

- Что ты делаешь?

- Повозка едет так медленно, нам потребуется несколько дней,

чтобы добраться до резиденции Цзинь. Чем еще мы можем заняться,

если не этим?

- Но ты же ранен...

- Это не проблема.

- Эээ... постой... но мы же...

- Хватит болтать, тебе же это нравится. Кто кричал так, что эхо

разлеталось по всей пещере?

- ... Мне, конечно, это нравится, но нужно же и меру знать. Тут

главное не переусердствовать. Думаю, у меня не хватит на это сил.

- Тебе и не нужно ничего делать, дстаточно просто спокойно

лежать.

Черт, это что еще за разговоры! Сяобао был недоволен. У него

была такая хорошая возможность, которую спугнула вся эта суматоха.

И теперь было невозможно завести разговор на эту тему. Когда дело

доходит до этого, уже невозможно вести себя по-серьезному.

Изначально он хотел воспользоваться такой хорошей возможностью и

спросить Хуайена, не хочет ли он войти в его семью.

Сяобао обиженно надулся и собрался встать. Но Хуайен вовремя

разгадал его намерения и вцепился в него, словно кот, поймавший

мышь и запустивший в нее свои железные когти.

Сяобао ясно помнил, что в течение двух-трех самых ярких лет

своей жизни, когда ему было 15-17, и он познал вкус удовольствий, у

него было много сил и развратных мыслей. Когда бы он ни встретился

со своими негодными приятелями, там всегда было полно красивых

женщин. Как-то он всю ночь развлекался с известными на весь Сучжоу

девушками из Саншаня, и это была великая битва. После этого он

почти месяц еле ноги таскал и не мог распрямить спину, но это

сделало его знаменитым среди богатых бездельников Сучжоу, и он до

сих пор гордился этим.

Но по сравнению с Хуайеном это просто детский лепет. У него

едва хватило сил на один такой подвиг, а Хуайен практически всегда

действовал именно так.

Повозка, покачиваясь, ехала по дороге почти пять дней, и за это

время Хайен делал с ним что пожелает, снова и снова без устали

трахая его. Все это время, не считая перерывов на еду и сон, они были

счастливы в этой повозке, предаваясь радостям любви.

Конечно, абсолютно счастлив был только Хуайен, для Сяобао

сладость имела горьковатый привкус. Но это было по-настоящему

восхитительно. Они словно обнаружили секретную золотую жилу, и

теперь им постоянно хотелось исследовать ее, пробуя все новые

способы и трюки. Они оба погрузились в распутство, ни о чем не

думая и сосредоточившись лишь на том, как им обоим полчить

удовольствие. Это было большее, к чему могли стремиться сыновья из

богатых семей, но за подобное распуство всегда приходится платить.

Теперь, когда он вышел из повозки, он едва мог идти нормально.

Нижняя часть тела совсем не слушалась его и, если бы его не

поддерживал Хуайен, наверняка он рухнул бы на колени и здорово

опозорился.

Последние дни повозка ходуном ходила, и под влиянием чувств

никто не заботился о том, что говорит и как говорит. Еще неизвестно,

сколько непристойных криков услышали посторонние, и теперь

Сяобао не смел смотреть в лицо Чжао Цаю и Чжин Бао.

Хуайен смотрел на него глазами хищника, в любой момент

готового наброситься на свою добычу и растерзать ее. Его сила и

выносливость намного превосходили способности обычных людей, и

он был способен пронзать Сяобао до тех пор, пока тот не потеряет

сознание под его бешеным натиском. Сяобао действительно любил и

боялся его одновременно. Он не понимал, почему Хуайен вдруг совсем

потерял над собой контроль, ведь раньше он хотя бы старался

сдерживаться. Он лишь понимал, что раньше Хуайен вел себя намного

сдержанней, а сейчас набрасывался на него так, словно это была их

последняя любовная схватка, и он хотел выжать из него все силы до

последней капли.

Одним словом, когда они добрались до Сучжоу, Сяобао казалось,

что все это был просто долгий и прекрасный сон. Эти сумасшедшие

пять дней, прошедшие в любовном угаре, оставили в его памяти массу

незабываемых впечатлений. В жизни нечасто выпадает возможность

отдаться такому безрассудству, еще и с любимым человеком, и сейчас

он был на седьмом небе от счастья.

Перед ними появились величественные ворота резиденции Цзинь,

и сердце Сяобао внезапно исполнилось гордости. Его семья известна и

богата, они живут счастливой и благополучной жизнью. Он сам молод

и полон сил, и теперь, когда небеса подарили ему возлюбленного,

похожего на небожителя, ему действительно больше было нечего

желать в этой жизни, поскольку он и так был благословен сверх всякой

меры.

- На колени!

Красная трость из сандалового дерева в руке господина Цзиня

громко стукнула по полу, и от этого звука плечи Сяобао вздрогнули. Он

надул губы и, подойдя к отцу, повис у него на плече:

- Па, ну не сердись больше, - кокетливо произнес он. – Я ведь

благополучно вернулся. Сейчас становится все холоднее. Неужели ты

и правда хочешь, чтобы я стоял на коленях на холодном полу?

- Я дам тебе подушку, - сказал господин Цзинь, глядя на него в

упор.

- Ну, па, я же знаю, что на самом деле ты этого не хочешь. Я был

не прав, но я больше так не буду. Я же затеял все это ради тебя. Ты

внезапно заболел и напугал нас всех. Если бы я поехал с Чжао Цаем и

Чжин Бао, эта поездка слишком бы затянулась.

Господин Цзинь какое-то время смотрел на него, а затем вздохнул,

и его тон значительно смягчился:

- Папа знает, что ты почтительный сын, но нельзя же быть таким

безрассудным... Как можно было сбежать с чужаком, особенно сейчас,

в такое непростое время.

- Непростое время? Отец, о чем ты говоришь?

Господин Цзинь негромко кашлянул и отвернулся:

- Наша семья всегда в центре внимания, тебя несколько раз чуть

не похитили, когда ты был ребенком. Ты разве забыл об этом? Если бы

твой отец не защищал тебя изо всех сил, ты уже умер бы и не один раз.

- Па, Хуай... мой друг очень силен в боевых искусствах, Чжао Цай

с Чжин Бао ему и в подметки не годятся. С ним я был в полной

безопасности.

Сяобао подумал про себя, что, к счастью, он сумел закрыть слугам

рты. Если бы его отец узнал, что на них напали возле Фенчуаня, ему

настал бы конец.

- Что ты вообще знаешь об этом человеке и о его семье? –

разозлился господин Цзинь. – Что если бы он похитил и продал тебя?

Вымахал таким здоровым, а ума не нажил!

- Говоришь, прям как Су Инь, - обиженно надувшись,

пробормотал Сяобао.

Господин Цзинь снова вцепился в него, чтобы прочитать ему еще

одно наставление. Сяобао, до конца сохраняя улыбку, слушал его и,

наконец, сумел успокоить его. Тем временем его мать и Сяо Ю все еще

сидели в сторонке, глядя на него мрачным взглядом.

Сяобао с милой улыбкой поспешил подойти к матери:

- Ма, твой сын так скучал по тебе.

Госпожа Цзинь лишь холодно фыркнула и отвернулась, но ее глаза

покраснели. Сяобао обнял мать и какое-то время мягко утешал ее. У

него всегда получалось лучше всего умасливать мать, но теперь она не

хотела даже смотреть на него.

Сяобао подхватил на руки Сяо Ю и посадил к себе на колени,

ущипнув ее за щеку:

- Эй, ну-ка, посмотри на своего братца. Йоу, ты же не станешь

плакать? Твой братец вернулся, разве ты не должна обрадоваться?

Сяо Ю вывернулась из его рук и укусила его, оставив на его коже

следы от зубов.

- Ой-ой, больно же! Сяо Ю, твой братец был неправ, прости его!

Сяо Ю разжала зубы и сказала с усмешкой:

- Ты говорил, что не будешь никуда убегать, а сам солгал мне.

- Брат был не прав. Я больше так не буду! Если я когда-либо

соберусь поехать куда-то, я обязательно скажу тебе, договорились?

- Обманщик!

- Я обещаю, что больше не стану обманывать тебя, правда. Просто

на этот раз отец был болен, и это был совершенно особый случай.

Сяо Ю посмотрела на него покрасневшими глазами и вдруг

серьезно сказала:

- Когда я в будущем встану во главе семьи Цзинь, я не позволю

тебе делать, что тебе на ум взбредет.

Сяобао с ошеломленным видом повернулся и посмотрел на

родителей. Они сначала отвели глаза, но затем все же встретились с

Сяобао взглядом.

- Мы уже поговорили с Сяо Ю, - сказала госпожа Цзинь.

- Разве я не говорил, что это нехорошо? – неодобрительно

произнес Сяобао. – Неужели вы так и не отказались от этой затеи? Сяо

Ю всего десять лет, зачем говорить ей об этом сейчас?

Родители Сяобао уже давно осознали тот факт, что из их сына не

выйдет делового человека. Если огромное семейное состояние будет

передано ему, он пойдет по миру уже через несколько лет. Сяобао и

сам прекрасно знал это, поэтому родители хотели найти ему умную

невесту, которая могла бы помочь ему управляться с делами семьи

Цзинь. Так же как в случае с господином Цзинем, который был

необразованным человеком, ему во всем помогала умная и

проницательная госпожа Цзинь.

Когда Сяо Ю вошла в их семью, они быстро поняли, что малышка

очень умна и сообразительна, она быстро всему училась, и была очень

целеустремленной и старательной. Родители Сяобао надеялись, что

она выйдет замуж за Сяобао, и они будут жить в мире и согласии.

Но Сяобао категорически воспротивился этому. Во-первых, он

испытывал к Сяо Ю братские чувства и воспринимал ее

исключительно, как свою сестру, он даже не рассматривал подобную

идею. Во-вторых, он знал собственную натуру и знал, что в будущем у

него будет много жен и наложниц. Он не мог так обидеть свою

собственную сестру. Теперь, когда у него был Хуайен, жены и

наложницы ему были не нужны, но он по-прежнему не представлял

себе Сяо Ю в качестве жены.

Родители долго убеждали его, и это стало для него настоящей

головной болью, поэтому ему пришлось сослаться на то, что Сяо Ю

еще маленькая, и, если она не захочет этого, он не станет ее заставлять.

Сяобао был уверен, что Сяо Ю никогда не захочет выйти замуж за

брата.

Но неожиданно на маленьком личике Сяо Ю появилось упрямое

выражение, и она посмотрела на него без всякой застенчивости:

- Мама с папой сказали мне, что я могу стать старшей госпожой

Цзинь, если выйду замуж за брата.

Сяобао, перепугавшись, поменялся в лице и поспешно спустил

Сяо Ю с колен. Судорожно сглотнув, он торопливо ответил:

- Сяо Ю, ты еще маленькая, ты не понимаешь, что означает

замужество. И когда ты подрастешь...

Сяо Ю оттолкнула его руку:

- Да все я знаю, и я хочу выйти за тебя замуж и родить тебе

несколько...

Сяобао прикрыл ей рот ладонью и бросил на родителей

умоляющий взгляд, надеясь на их помощь.

Но господин и госпожа Цзинь отвернулись в молчаливом

согласии.

Сяобао, вздохнув, попытался объяснить Сяо Ю:

- Малышка, послушай своего брата... Я... я же твой брат, ты не

можешь стать моей женой. Сяо Ю такая красивая и умная, она

обязательно выйдет замуж за самого достойного человека на свете.

Давай, я попрошу брата Су Иня не жениться пока. Пусть подождет,

пока ты подрастешь, ладно? Ты только посмотри на брата Су Иня, как

он красив и умен...

Сяо Ю оттолкнула Сяобао, и он снова плюхнулся в кресло:

- Не хочу я Су Иня! – воскликнула она. – Он совсем не такой,

каким кажется, и он себе на уме! Мне не инттересно разговаривать с

ним! Не хочу я замуж за другого! Я хочу стать твоей женой! Ты ведь

мне не родной брат, почему же я не могу выйти за тебя? Я хорошо

позабочусь о семье Цзинь, и ты сможешь жить также припеваючи, как

и сейчас. Так что в этом плохого?

Сяобао встревожился еще сильнее:

- Сяо Ю, ты просто еще слишком молода, но потом ты поймешь,

что...

- Теперь мне все ясно! Я просто не нравлюсь тебе! Ты... ты не

любишь меня... ты...

Девочка больше не могла сдерживаться, и по ее щекам покатились

слезы.

Сяобао с расстроенным видом обнял ее:

- Разве кто-то может не любить нашу Сяо Ю? У тебя есть отец,

мама, брат, мы все очень любим тебя. Твой брат найдет для тебя

самого достойного жениха. Просто сейчас ты еще слишком молода,

давай поговорим об этом, когда ты подрастешь, хорошо? А сейчас

перестань плакать.

Сяо Ю бросилась в его объятья и приглушенно зарыдала. Сяобао

не ожидал, что окажется в такой неловкой ситуации после своего

возвращения. Ему оставалось лишь надеяться, что Сяо Ю выкинет эти

мысли из головы, когда станет старше. Должно быть, родители

внушили ей эту мысль, но, если Сяо Ю и правда будет расти с этой

идеей в голове, он не представлял себе, что из этого выйдет.

Видя, что Сяо Ю почти успокоилась, госпожа Цзинь увела ее из

комнаты. Перед тем как выйти из комнаты, она подмигнула господину

Цзиню, и Сяобао понял, что это еще не конец, и начал обдумывать

предлог, чтобы улизнуть отсюда.

Господин Цзинь тоже попытался убедить его, но у него ничего не

получалось. Он чувствовал, что в таких делах не стоит торопиться.

Возможно, со временем Сяобао и сможет принять Сяо Ю в качестве

своей жены.

Перед уходом господин Цзинь вспомнил кое о чем и попросил

Сяобао съездить в дом босса Лю в восточной части города.

- Зачем мне к нему ехать? – с любопытством спросил Сяобао.

- Оу, я тут на днях узнал, что его отец перед смертью тоже страдал

от астмы. Говорят, в их семье хранится рецепт очень эффективного

лекарства, полученный от известного лекаря. Я уже говорил с боссом

Лю, почему бы тебе не съездить к нему и не привезти мне это

лекарство завтра?

- Хорошо, хорошо, конечно, я поеду к нему.

Сяобао очень обрадовался, он знал, что его отец не настолько

черствый, чтобы спокойно наблюдать за тем, как его сын не сумел

проявить свою сыновью почтительность. Поэтому он и дал ему это

поручение.

- Возьми с собой побольше подарков, и будь с ним вежливым и

почтительным.

- Да, папа, не волнуйся.

- И, Сяобао, ммм... ты все-таки подумай насчет Сяо Ю...

Сяобао поспешно направился к двери:

- Мне нужно подготовить подарки, я вернусь к ужину.

Господин Цзинь смотрел, как его сын исчезает за дверью, в его

взгляде отразилась усталость, и он тихо вздохнул.

***

- Когда Ю Инь вернется в Сучжоу?

- В сообщении, которое я получил два дня назад, было сказано,

что он благополучно передал вещь главе секты, после чего он

немедленно отправился обратно. Судя по всему, завтра или, самое

позднее, послезавтра, он будет в Сучжоу.

Хуайен, держа в руке тонкий лист бумаги, смотрел на него с

озадаченным видом и после некоторого колебания спросил:

- Зачем моему отцу понадобилось...

- ... она ведь в конце концов... супруга главы...

Бумага в руке Хуайена мгновенно превратилась в пепел, он встал

и сделал несколько шагов к окну.

Цзо Инь опустился на колени и посмотрел на него:

- Молодой господин, до третьего числа следующего месяца

осталось всего несколько дней. Если не отдать приказ сейчас, потом

будет слишком поздно.

На какое-то время в комнате стало так тихо, что можно было бы

услышать, как падает лист.

Спустя долгое время Хуайен сказал:

- Можешь идти. Я сам все устрою.

Сяобао был занят до самого вечера, а после ужина отправился к

Сяо Ю, чтобы снова успокоить ее. Но девочка была без настроения и

отказывалась есть, поэтому Сяобао взял чашку и сам накормил ее. Сяо

Ю никогда не вела себя так с другими, она всегда казалась по-

настоящему взрослой даже в присутствии господина и госпожи Цзинь.

И лишь с Сяобао она превращалась в избалованного и капризного

ребенка.

И лишь, когда Сяобао уложил ее спать, он мог перевести дух.

После сегодняшнего возвращения домой он все время был так

занят, что у него минутки свободной не было, и он не видел Хуайена

весь день. Несколько дней подряд они были неразлучны, и теперь он

привык к этому. Несмотря на то, что сейчас уже была поздняя ночь,

Сяобао хотел увидеть Хуайена, даже если он сможет просто обнять его

и заснуть рядом с ним.

К сожалению, когда он пришел во двор к Хуайену, его ждало

разочарование – Хуайена не было дома. Куда он мог уйти посреди

ночи? Расспрашивать Цзо Иня ему не хотелось, тот держался с ним

отчужденно, и в его взгляде читалось откровенное презрение.

Сяобао был очень зол. Ведь это всего лишь молодые люди 17-18

лет, почему же подчиненные Хуайена так отличаются от Чжао Цая с

Чжин Бао? Когда они смотрят на него, казалось, они видят насквозь

все восемь поклений его предков. Впрочем, чаще всего они вообще не

смотрели на него, словно он был пустым местом. Сяобао собирался

завести об этом разговор с Хуайеном, когда они будут болтать ни о

чем, лежа на одной подушке. Пусть поставит на место этих

зарвавшихся слуг!

Сяобао так и не нашел Хуайена, но ему не хотелось возвращаться

в свою пустую комнату. Ему очень хотелось увидеть Хуайена и

рассказать ему обо всем, что случилось сегодня днем. Ему также

хотелось узнать, чем сегодня занимался Хуайен, и куда он ушел

посреди ночи.

Сяобао открыл дверь в комнату Хуайена и прямо в одежде улегся

на его кровать.

Здоровье его отца все ухудшалось, и теперь ему приходилось

думать о том, что казалось ему невероятным. Что будет с семьей Цзинь

после того, как не станет его родителей? Он не хочет жениться на ком-

либо до конца своих дней. Все, чего он хотел, это остаться с Хуайеном

навсегда. Но, как бы родители ни баловали его, они тоже не допустят,

чтобы он проявил такое своеволие.

Прижавшись к одеялу, он ощутил едва заметный запах,

принадлежавший Хуайену. Сяобао уткнулся в одеяло лицом, чувствуя

настоящий хаос в своих мыслях. Размышляя обо всем этом, он сам не

заметил, как заснул.

Проснувшись на следующее утро, он почувствовал рядом с собой

теплое тело. Приоткрыв глаза, он увидел спокойное и прекрасное лицо

Хуайена. У него под глазами отчетливо виднелись темные круги, он

явно был очень уставшим, но его дыхание было ровным и глубоким,

он спал крепким сном.

Сяобао почувствовал, как его тело плавится от сладкого теплого

ощущения, он вдруг понял, что видит перед собой картину своей

будущей жизни. Просыпаться вот так каждый день и смотреть на лицо

мирно спящего Хуайена – это все, чего он хочет от жизни. И он найдет

ради этого идеальное решение.

Рука Хуайена все еще лежала на талии Сяобао, и как только

Сяобао встал, Хуайен сразу же проснулся. Его глаза не могли

немедленно приспособиться к освещению, и он слегка прищурился,

глядя на Сяобао.

Сяобао прикрыл ему глаза ладонью:

- Мне нужно ехать, а ты поспи еще немного.

Хуайен кивнул ему в ответ:

- Возвращайся пораньше.

Сяобао поцеловал его в уголок губ, заботливо поправил одеяло и

ушел.

***

- Все готово?

- Да, молодой господин.

Сяобао взглянул на небо – уже перевалило за полдень, и солнце

светило не слишком ярко.

- Что ж, сейчас самое время. Поехали!

- Молодой господин! Молодой господин!

Сяобао повернул голову и увидел поспешно бегущего к нему

слугу.

- Сяо Те? – нахмурился Сяобао. – Что случилось? Говори скорее!

- Молодой господин! – запыхавшись, еле выговорил слуга. –

Только что было получено послание голубиной почтой! Они уже

прибыли в Юся, но целителя Чжана там не оказалось!

- Что? – Сяобао выхватил записку из его рук и, просмотрев ее,

раздраженно швырнул ее на землю. – Что он делает в Дьяннане? Чума?

Какая еще чума! (1)

- Молодой господин, императорский двор держит эту новость в

секрете. Мы узнали, что эпидемия вспыхнула в восточной и южной

части Дьяннаня, и теперь она быстро распространяется. Боюсь, оттуда

хлынут толпы беженцев. Императорский двор уже опечатал город, и

говорят, что целитель Чжан отправился туда, чтобы лечить больных.

- Дьяннань... чума... - Сяобао внезапно поменялся в лице. – Но

ведь Су Инь все еще там! Он сказал, что обязательно вернется, самое

позднее, через месяц, но срок уже вышел, а от него по-прежнему ни

слуху, ни духу. А теперь еще и чума...

Сяобао поспешно подозвал Чжао Цая с Чжин Бао:

- Где слуга Су Иня, которого зовут Сяо Чжао? Быстро приведите

его сюда!

- Я сейчас же отправлюсь за ним, - сказал Чжао Цай.

- Оставь! – махнул рукой Сяобао. – Где он живет? Лучше отведите

меня к нему.

Они отправились во двор, где жил слуга Су Иня, но, еще не

доходя до него, увидели, как оттуда выбежал человек. Сяобао сразу

разглядел его своим острым взглядом и подозвал его к себе:

- Сяо Чжао!

Человек остановился и оглянулся, а затем поспешил к нему

навстречу.

- Сяо Чжао, есть ли какие-нибудь новости от твоего молодого

господина? – с тревогой спросил Сяобао. – Разве он не собирался

приехать через месяц?

- Господин Цзинь, я сам собирался найти вас, - ответил Сяо Чжао.

– В Дьяннане вспышка чумы, и правителю Ли сейчас приходится

нелегко. (2) Молодой господин в любом случае не сможет уехать

оттуда. Я только что получил секретное послание от своего господина

для молодого господина Цзиня.

С этими словами он вытащил из рукава небольшой клочок бумаги.

- И это все? – удивленно спросил Сяобао.

- Господин Цзинь, теперь восточная и южная часть Дьяннаня

заблокированы, чтобы оттуда не хлынули беженцы, - с кривой

усмешкой ответил Сяо Чжао. – Поэтому человека с посланием оттуда

не отправишь, и переписка возможна только с помощью голубиной

почты.

Сяобао поспешно развернул записку, там было всего несколько

слов: «Сяобао, сейчас я не могу выбраться отсюда. Как только

ситуация стабилизируется, я сразу же вернусь обратно. Не позволяй

ему ввести себя в заблуждение и будь предельно осторожен»

Сяобао испытывал очень сложные чувства. С одной стороны, он

очень беспокоился о безопасности Су Иня, но с другой стороны, его

расстраивало то, что никто из его окружения не принимал и не любил

Хуайена.

- Что там за эпидемия? – собравшись с мыслями, сказал Сяобао. –

Су Иню угрожает опасность?

- В данный момент пока мало что известно. Зараза

рапространяется очень быстро, но при своевременном лечении удается

выжить. С моим господином должно быть все в порядке, вот только

средства, выделенные императорским двором, все еще в пути, и

многие пострадали из-за отсутствия денег на лечение...

- Напиши Су Иню ответ. Скажи ему, что со мной все в порядке. За

эти несколько дней я соберу средства в Цзяннане, чтобы как можно

скорее отправить их в Дьяннань.

- Господин Цзинь, императорский двор запретил предавать это

дело огласке, - поспешно сказал Сяо Чжао. – Вам следует организовать

сбор средств под другим предлогом.

- Не волнуйся, я что-нибудь придумаю, - ответил Сяобао.

Сяобао хотел немедленно отправиться к отцу, чтобы обсудить с

ним этот вопрос, но Чжао Цай напомнил ему о том, что они должны

поехать к боссу Лю за рецептом для господина Цзиня.

Сяобао подумал, что ему уже двадцать лет, и все, чему он

научился свою жизнь, это есть, пить и развлекаться. Неудивительно,

что его родители так беспокоились о нем. Если он хочет остаться с

Хуаейном, ему необходимо научиться поддерживать таую большую

семью Цзинь. Вместо того, чтобы вынужденно жениться на Сяо Ю или

другой женщине, возможно, сейчас для него появилась другая

возможность. Если у него получился собрать средства для Су Иня, это

непременно произведет впечатление на его родителей. Если он

покажет им, что отныне готов стать отважным и решительным, а также

намерен учиться новому, то ему уже будет не страшно доверить

семейные дела, поскольку он не будет пренебрегать ими. Тогда

родители больше не будут давить на него, и для них с Хуайеном

повится шанс.

Размышляя об этом, Сяобао все больше убеждался в

целесообразности такого шага, поэтому он не стал задерживаться и

отправился в восточную часть города.

Когда он прибыл в дом босса Лю, ему сказали, что у босса Лю

возникли какие-то проблемы, и он поспешно ушел из дома. А вместо

него навстречу Сяобао вышел сын босса Лю. Они были знакомы уже

раньше, и после обмена приветствиями молодой господин Лю провел

его в дом.

Когда Сяобао вошел в комнату, он ошеломленно замер – там было

полно народу. Приглядевшись повнимательней, он увидел, что это все

его приятели, с которыми он кутил раньше. Они все с улыбками

уставились на него.

______________________

1. Это слово переводится и как «чума», и вообще как «мор,

эпидемия», поэтому не уверена, что речь идет непременно о чуме.

2. Напомню, правитель Ли – дед Су Иня, к которому он уехал,

человек очень высокго ранга и обладатель одного из высших титулов в

стране.

Увидев Сяобао, все разволновались и вскочили со своих мест,

приветствуя его.

- Молодой господин Цзинь, давно не виделись!

Сяобао ответил на их приветствие и озадаченно посмотрел на

сына господина Лю:

- А... что здесь происходит?

- Молодой господин Цзинь стал таким занятым, - захихикал Лю. –

Мы не виделись уже целый месяц. Несколько дней назад в «Зеленом

тереме» появилась новенькая, она настоящая прелестница! И теперь

мы все гадаем, выкупит ли господин Цзинь первую ночь с этой

красоткой по заоблачной цене, как в прошлый раз, или нет. Но

молодой господин Цзинь так неожиданно исчез, и его давно нигде не

видно.

Сидевший рядом с ним молодой господин Сун тоже встрял в

разговор:

- Да-да, молодой господин Цзинь, мы все ужасно соскучились по

вам. Без вас и удовольствия не в радость. Уж и не знаю, чем господин

Цзинь был так занят в последнее время.

Один из гостей сказал с таинственным видом:

- Говорят, господин Цзинь прячет в своем доме женщину

несравненной красоты. Имея возможность каждый день наслаждаться

такой красотой, кто же захочет выходить из дома? Похоже, это вовсе не

слухи, а самая настоящая правда.

Сяобао улыбался в ответ на их шутки, но в то же время

чувствовал себя очень смущенным. Неужели и он раньше вот так

проводил время?

Молодой господин Чен, с которым они раньше были довольно

близки, подошел к нему и взял его за руку:

- Молодой господин Цзинь, неужели вы позабыли о нас ради

красивой женщины? – с притворной строгостью сказал он.

- Вот именно! Будь она хоть трижды красотка, но ведь на свете

полно всяких-разных красавиц. К чему зацикливаться на одной?

Неужели она настолько хороша собой, что заставила господина Цзиня,

который так искушен в женской красоте, позабыть обо всех радостях

жизни? Должно быть, господин Цзинь так очарован ею, что собирается

жениться на ней? И когда же нам выпадет счастливая возможность

взглянуть на нее?

Все дружно загалдели и закивали головами.

Сяобао почувствовал, как у него холодок пробежал по спине. Если

бы они узнали, что «красотка», которую он прячет у себя в доме –

мужчина, а он сам в довершение ко всему теперь снизу, его репутация

повесы, которую он зараабатывал себе все эти годы, окончательно

рухнет. И как ему тогда жить в Сучжоу и четырех уездах Цзяннаня?!

Сяобао сказал, что еще слишком рано говорить об этом, и ему

необходимо получить согласие отца. Ему понадобилось много

времени, прежде чем удалось угомонить всю эту толпу. А затем все эти

люди во главе с молодым господином Ченом принялись уговаривать

Сяобао пойти с ними и как следует поразвлечься.

Сяобао раньше часто кутил вместе с этими людьми, уж ему ли не

знать, чем заканчивались такие попойки. Сейчас он слишком

беспокоился о здоровье своего отца, и ему действительно не хотелось

никуда идти. Впрочем, даже если бы с ним все было в порядке, он

вовсе не скучал по тем дням, когда развлекался на полную катушку.

Хотя для мужчины посещение публичного дома было обычным делом,

сейчас он не мог позволить себе это. Если Хуайен узнает об этом,

неизвестно, чем это обернется для него.

Сяобао быстро придумал пододящую отговорку и мысленно

решил, что в будущем не станет иметь дело с этими людьми.

Молодой господин Лю протянул ему изящную шкатулку:

- Господин Цзинь, мой отец узнал, что вы придете сюда за

рецептом и заранее подготовил его. Сегодня он просил меня, чтобы я

лично встретил вас. Я также приготовил лекарственные травы,

которые не растут на юге. Боюсь, в короткое время вам было бы

непросто собрать все необходимое для господина Цзиня. Так что

теперь все готово, и будет достаточно отправить это вместе с вашим

слугой, чтобы вы могли заняться своими делами.

Сяобао взял шкатулку и принялся благодарить его. Ему все равно

не хотелось идти вместе со всеми, поэтому он мог лишь сослаться на

то, что ему необходимо вернуться поскорее домой, чтобы приготовить

другие необходимые ингридиенты.

Но молодой господин Лю продолжал уговаривать его:

- Господин Цзинь, это уже не ваша забота, вы можете поручить

эти хлопоты слугам. В приготовлении отваров нет ничего сложного, и

вам не нужно делать это самому. А вы тем временем могли бы пойти и

повеселиться с нами. Мы просто посидим и поболтаем и, возможно,

вы еще успеете вернуться домой к ужину. Мы же так давно не

отдыхали вместе, господин Цзинь, ну не будьте же таким

несговорчивым.

На лице молодого господина Лю было заметно беспокойство.

Хоть он и не говорил этого прямо, он все же дал понять Сяобао, что

имел благие намерения и подготовился заранее. Учитывая, сколько

людей приглашали его, Сяобао уже не мог и дальше отказываться.

Раньше у них были довольно неплохие отношения, и они часто

развлекались вместе, а их отцов связывли деловые отношения. Если он

заупрямится, получится не очень хорошо с его стороны, но ему

действительно не хотелось идти с ними, к тому же, он все время думал

о Хуайене...

- Похоже, молодой господин Цзинь не только прячет красотку в

своем любовном гнездышке, - поддразнил его один из приятелей. –

Кажется эта красотка еще не успела стать женой, а уже держит его в

ежовых рукавицах.

Все вокруг захихикали, что чрезвычайно задело Сяобао. Ни один

мужчина не потерпит, чтобы его считали подкаблучником, и все

семейные дела должны были оставаться за закрытыми дверями. Если

все узнают об этом, разве он не потеряет лицо? А Сяобао всегда очень

заботился о своей репутации. За всю его жизнь ему редко доводилось

терять свой престиж на публике, поэтому он обладал довольно

высоким самомнением. Услышав, как эти люди подтрунивают над ним,

он больше не мог этого выносить.

Сяобао начал отбиваться от них, доказывая, что в семье Цзинь

даже его родители вынуждены считаться с ним, и он никогда не

позволил бы женщине сесть себе на шею.

Видя, что им удалось поколебать решимость Сяобао, все еще

больше начали подначивать его. Сяобао действительно не мог больше

выносить их шуток, поэтому был вынужден согласиться. Он подумал,

что, если он действительно хочет собрать средства для Су Иня, начать

это дело с молодыми людьми гораздо проще, чем с их умными и

проницательными отцами. Сегодня как раз подходящее время для

этого, поэтому не стоит их обижать. Найдя для себя вескую причину,

Сяобао со спокойной совестью отправился вместе с ними.

Чжао Цай пошел вместе с ним, а Чжин Бао было поручено

отнести шкатулку с рецептами в резиденцию Цзинь. Сяобао подумал,

что лишь немного выпьет вместе со всеми, а затем вернется обратно к

ужину, и тогда Хуайен ничего не узнает. К сожалению, он позабыл, что

его маленький Чжин Бао не блещет сообразительностью, а всего лишь

несколько необдуманных слов могут привести к большим

неприятностям.

Молодой господин Цзинь в окружении своих приятелей

отправился в бордель, а Чжин Бао повез шкатулку в резиденцию

Цзинь. Он собирался найти своего хозяина, когда наткнулся на

Хуайена.

Чжин Бао был на год моложе Чжао Цая, ему совсем недавно

исполнилось семнадцать. Он был довольно невежественным и мало

что понимал в отношениях своего молодого господина с Хуайеном. Он

лишь знал, что Чжао Цай терпеть не может Хуайена, поэтому и сам

ненавидел его за компанию. Увидев Хуайена, он лишь задрал нос и

пошел дальше, не удостоив его даже взглядом.

- Где Сяобао? – спросил Хуайен.

Он не видел Сяобао с тех пор, как проснулся и теперь не знал, что

ему делать. Хотя Сучжоу располагался на территории семьи Цзинь, он

все равно беспокоился, когда Сяобао уходил один. Он боялся, что люди

из «Тунцзяо» предпримут какие-нибудь шаги или Цзунчжень Лихан

выкинет какой-нибудь фокус. Перед этим он несколько дней

предавался распутству, а прошлой ночью ездил повидаться с Ли

Гунсянем. Ему понадобилось три часа на дорогу, к тому же, с этим

старым лисом тоже было непросто иметь дело. Вернувшись в

резиденцию Цзинь, он был совершенно измотан и, обняв Сяобао,

проспал до полудня. Проснувшись, он вспомнил, что Сяобао говорил

ему о том, что собирается уехать по делам, поэтому он должен был

отправиться за ним.

Чжин Бао вызывающе вздернул подбородок:

- Наш молодой господин отправился в «Зеленый терем».

Он чувствовал в душе некоторое злорадство. Раньше его молодой

господин вовсю бегал за Хуайеном, а тот лишь всячески воротил от

него нос. Но теперь его молодому господину больше не было до него

дела, ну и поделом ему. К тому же, он ведь чужак здесь, наверняка, он

не знает, где находится «Зеленый терем». Поэтому он добавил:

- Это самый известный бордель в Сучжоу.

Чжин Бао хотел сказать еще что-нибудь обидное, но больше не

посмел произнести ни слова. Глаза Хуайена внезапно распахнулись, и

в них появился кровожадный блеск. Его лицо потемнело, а губы

задрожали, словно он пытался удержаться от чего-то. Все его тело

окутала убийственная аура, он сжал кулаки, а его длинные волосы

разом всколыхнулись от всплеска внутренней энергии. В этот момент

он напоминал демона, вырвавшегося из преисподней, вокруг которого

даже воздух превращается в лед. У Чжин Бао похолодели руки и ноги,

а сердце забилось как барабан. Впервые в жизни его испугала аура,

окружавшая человека, и он едва не выронил шкатулку из рук.

И лишь когда Хуайен сорвался с места подобно выпущенной из

лука стреле и мгновенно исчез из виду, у Чжин Бао возникло

ощущение, что он сказал что-то не то.

Он мчался вперед, чувствуя, как ветер свистит у него в ушах, а

голова, казалось, сейчас расколется от боли. Он чувствовал, как

внутренняя энергия распирает его тело, сдавливая внутренние органы,

а сердце сжимается от боли и страха, которые рвались наружу,

вызывая желание крушить и уничтожать все, что попадалось ему на

пути. Но он знал, что сначала ему нужно добраться до «Зеленого

терема». Он с трудом различил несколько движущихся фигур, это

были люди. Он не различал их лиц и лишь разглядел одинаковое

выражение ужаса на их лицах. Они указали ему, в каком направлении

ему идти, и он побежал туда. Он услышал, как кто зовет его, называя

молодым господином. Он узнал голос Цзо Иня, но сейчас ему не было

до него никакого дела.

Зеленый терем, бордель, это место, где развлекаются мужчины, и

его Сяобао сейчас находится в этом проклятом месте!!!!!!!!

Он не мог подавить бешеный стук своего сердца и учащенное

дыхание. В его голове одна за другой возникали картины, как Сяобао

обнимает другого человека, прижимается к нему обнаженным телом,

разделяя близость, заигрывает и кокетничает, пытаясь понравиться.

Если бы он увидел все это на самом деле, он бы разорвал этого

человека в клочья!!!

Еще никогда в жизни он не был в такой ярости, что совершенно не

мог контролировать себя. Он задыхался от боли и ярости, и шел,

пошатываясь вперед, чувствуя, как закипает кровь в его жилах. Если

бы в этот момент кто-то внезапно напал на него, он точно потерпел бы

поражение.

Но он не мог усмирить бурю в своем сердце. Он не мог даже

подумать о том, что его Сяобао, его маленькое сокровище,

единственное, чем он хотел завладеть в своей жизни, может

прикасаться к другим или позволить другим коснуться себя. Цзинь

Сяобао поклялся ему, что будет принадлежать только ему одному, и

теперь он не смеет отказаться от своих слов, он не позволит ему этого

сделать!!!!!!!

Наконец, перед ним появились три позолоченных символа на

вывеске «Зеленого терема». Хуайен воврался внутрь, словно порыв

ветра. Осмотрев большой зал и не найдя там того, кого искал, он

ринулся на второй этаж. Он шел по коридору, открывая закрытые

двери одну за другой. В тот момент, когда он увидел испуганное лицо

Сяобао, ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не свернуть ему

шею!

Когда Хуайен ворвался в комнату, Сяобао развалился на кушетке,

а к нему с двух сторон липли две полуобнаженных красотки, повиснув

на нем, словно платья на вешалке.

Сяобао чувствовал себя в таких местах, как рыба в воде, и теперь

сидел в окружение таких же повес, как он сам, оживленно болтая за

чашей вина, и можно сказать, он был своим среди богатых молодых

людей и красивых девушек.

Хотя поначалу он все еще немного ломался, сейчас, в привычной

ему обстановке он постепенно вернулся к своему прежнему

поведению. Последнее время он вовсю стелился перед Хуайеном, к

тому же еще и оказался снизу. И теперь женское внимание стало

бальзамом для его мужского самолюбия, которое до сих пор было

уязвлено, и он даже не мог никому сказать об этом. Конечно, ему было

очень приятно делать это с Хуайеном, и он не смел жаловаться, но у

него все еще оставался осадок в душе. И после нескольких чаш вина

страх и чувство вины из-за того, что он пошел в бордель тайком от

Хуайена, притупились.

Он до сих пор испытывал трепет, купаясь во всеобщем внимании

и комплиментах, и красотки вокруг него всячески старались ему

угодить. Хотя его все еще раздирали противоречивые чувства, он все

равно не осмелился и не смог бы сделать ничего предосудительного.

Эти несколько дней распутства сильно ослабили его, а он был не из

тех, кто может скрывать что-либо. Если он действительно сделает что-

нибудь эдакое, ему не удастся скрыть это от Хуайена. В его сердце все

прелести этого бренного мира не шли ни в какое сравнение с

Хуайеном, и ему было достаточно его одного.

Просто для мужчины естественно желание управлять своей

жизнью, и чувство уверености в себе, которое он не мог испытывать

рядом с Хуайеном, в этот момент становилось все сильнее под

воздействием вина. Оно дарило ему огромное утешение и чувство

облегчения, позволяя воспрять духом.

Прежде чем он окончательно напился, в его памяти всплыла

«правильная» причина его прихода сюда. Он же хотел собрать денег

для Су Иня. Он как раз обдумывал, как заставить всех этих молодых

людей щедро раскошелиться, когда снаружи послышались крики и

шум переворачиваемой мебели, а затем послышался грохот резко

открывающихся дверей. Все присутствующие в комнате разом смолкли

и переглянулись между собой. Когда шум снаружи приблизился

вплотную, все повернули головы к двери.

В следующую секунду дверь с грохотом распахнулась, отчего

задрожали стены. Если бы не***, дверь вылетела бы вместе со стеной.

Перед ними появился Хуайен в белых одеждах и с перекошенным

от ярости лицом. Сяобао почувствовал, как его тело мгновенно

заледенело от ужаса, а голове мелькнула лишь одна мысль – ему

конец!

Все ошалело уставились на внезапно появившегося человека, не

смея произнести ни слова.

Губы Сяобао зашевелились, он все пытался что-то сказать, но под

ледяным взглядом Хуайена он чувствовал себя все более испуганным и

виноватым. Страх сжал ему горло невидимой рукой, а в голове

воцарился настоящий хаос, и он никак не мог собраться с мыслями и

подобрать нужные слова.

В потемневших глазах Хуайена отразился зарождающийся шторм,

он впился взглядом в лицо Сяобао и медленно произнес, четко

выговаривая каждое слово:

- Ты солгал мне.

Сяобао застыл от ужаса, а затем оттолкнул девушку, которая

испуганно прижималась к нему, явно боясь Хуайена. Он попытался

подняться, опираясь руками на кушетку, но после долгого лежания на

боку его тело слегка занемело, а от выпитого вина его руки и ноги

ослабели. Едва приподнявшись, он снова завалился назад. Это

падение, казалось, вывело из оцепенения, и он смог, наконец,

посмотреть в глаза Хуайену и заговорить:

- Это не то, что ты думаешь.

Услышав, что он еще и оправдывается, Хуайен разозлился еще

сильнее, его тело содрогнулось от ярости, и он прошипел сквозь

стиснутые зубы:

- Ты обманул меня!

Сяобао все никак не мог подняться, и ползая на четвереньках,

умоляюще произнес:

- Хуайен, это не так. Дай мне все тебе объяснить, хорошо?

Один из подвыпивших гостей, который под влиянием вина совсем

утратил инстинкт самосохранения, осмелился пошутить:

- Цзинь... молодой господин Цзинь... кто это? Похоже, это

мужчина, переодетый в женщину... ц-ц-ц, надо же какой красавчик...

Не может же это быть... жена господина Цзиня... это где ты такого

отхватил, а? Хахаха!

Те, кто был потрезвее, застыли от ужаса, не смея даже дышать,

остальные пьяно захихикали.

Никто даже не понял, что произошло, но человек, осмелившийся

сказать такое, вдруг отлетел в сторону и, ударившись головой о ножку

стола, потерял сознание, не успев даже вскрикнуть.

В комнате поднялась паника, и испуганные люди начали звать на

помощь.

Сяобао, выглянув наружу, увидел, как Чжао Цай дерется с Цзо

Инем, а слуги, которых они все привели с собой, вместе с охраной

«Зеленого терема» дерутся с людьми, которые пришли с Цзо Инем.

Хуайен уничтожит их всех поодиночке, и он уже не сможет уйти

отсюда, сохранив лицо.

Две девушки, сидевшие рядом с ним, вскрикнув от страха,

неосознанно прижалиськ нему. Глаза Хуайена налились кровью, и он

медленно двинулся по направлению к нему.

- Хуайен, я, конечно, виноват, - дрожащим голосом заговорил

Сяобао. - Но я не сделал ничего такого, за что мне следовало бы

извиняться. Давай вернемся домой и... и там поговорим, хорошо?

У него заложило уши от женских воплей, и оба стройных тела

отлетели в сторону. После того, как они приземлились на пол, от них

не было слышно ни звука. Сяобао не осмеливался даже взглянуть,

живы они или нет. Он понял, что на этот раз он по-настоящему

разозлил Хуайена.

Все находившиеся в комнате подвыпившие молодые люди

подхватили лежавших на полу трех человек и, спотыкаясь, бросились

прочь из комнаты.

Через несколько мгновений они остались вдвоем в опустевшей

комнате.

Сяобао поднялся на ноги и умоляюще посмотрел на Хуайена:

- Мне не следовало приходить сюда, но давай поговорим об этом,

когда вернемся, хорошо? Я не... ааааа...

Хуайен сжал его шею и поднял над полом. Лицо Сяобао

побагровело, и он начал задыхаться.

Глядя на него налитыми кровью глазами, Хуайен прорычал:

- Цзинь Сяобао, как ты посмел солгать мне!!! Ты забыл, что

сказал мне в тот день? И ты посмел обмануться меня?! Я не позволю

тебе отказаться от собственных слов!!!

- Я... кха-кха... Хуа...

Когда Сяобао уже начал задыхаться, Хуайен разжал пальцы и

швырнул его на землю. Сяобао рухнул на пол и, сумев вдохнуть

воздух, зашелся в приступе кашля. Через мгновенье его накрыла тень,

а на тело навлилась тяжесть – это Хуайен уселся на него верхом, глядя

на него сверху вниз. В его взгляде уже не осталось прежнего тепла, и

его глаза стали такими же ледяными и жестокими, как были тогда,

когда он впервые встретил его.

Как только Сяобао собрался заговорить, его тут же оглушила

пощечина, от которой у него занемела половина лица и загудело в

голове, а в уголке губ показалась кровь.

Глаза Сяобао покраснели, еще никогда в жизни он не был так

испуган. Хуайен был похож на дикого зверя, готового разорвать его на

части, и от которого было невозможно убежать. Он был полностью

ошарашен и сильно сожалел обо всем, мечтая о том, чтобы все это

оказалось просто ночным кошмаром.

Но во время ночных кошмаров не бывает так больно. Каждый раз,

когда он открывал рот, чтобы взмолиться о пощаде, его оглушала

очередная пощечина. Щеки Сяобао опухли и покраснели, а из глаз

непрерывно катились слезы. Он больше не осмеливался произнести ни

слова.

Он сожалел о том, что оказался таким бесхребетным и пришел в

это проклятое место, он сожалел о том, что разозлил Хуайена. Если

теперь разрушится все, что он завоевывал по кусочкам, лучше ему

умереть на месте. Если Хуайен убьет его, так ему и надо. Если он

останется в живых, ему придется сожалеть об этом до конца своих

дней.

Сяобао больше не осмеливался сказать ни слова и мог лишь

плакать, вцепившись в рукав Хуайена и глядя на него умоляющим

взглядом, но, к сожалению, в глазах Хуайена не было заметно ни капли

милосердия.

Отбросив руку Сяобао, он сжал его подбородок и спросил:

- Разве я плохо ублажал молодого господина Цзиня, и теперь он

вынужден ходить к шлюхам?

Сяобао снова замотал головой:

- Я не сделал ничего такого, я просто зашел сюда выпить немного.

Хоть это было правдой, но в это не поверил бы даже младенец, и

Сяобао лихорадочно соображл, как ему теперь успокоить Хуайена.

Но тот не дал ему времени на раздумья. Вцепившись в верхнюю

одежду Сяобао, он разорвал ее на части и начал стаскивать ее с его

тела.

Лицо Сяобао побелело от ужаса, и он начал в панике отбиваться

от него руками и ногами.

Хуайен протиснулся к нему между ног и связал ему руки

обрывками одежды. Все это время на его лице не отражалось никаких

эмоций, а его взгляд, которым он смотрел на Сяобао, ничем не

отличался от того, каким он был во время убийства врагов.

- Хуайен, пожалуйста, прости меня, - задыхаясь от ужаса, лепетал

Сяобао. – Я был не прав, но не делай этого со мной! Просто отпусти

меня, и я больше никогда не посмею так поступить!

Хуайен, не обращая на его слова никакого внимания, полностью

раздел его и, приподняв ему ноги, вставил пальцы ему в зад.

- Аааа! – Сяобао сжался от боли, невольно извиваясь под ним.

Он ужасно боялся Хуайена и не знал, как далеко тот способен

зайти в своей ярости.

Пальцы Хуайена продолжали двигаться в его теле, а второй рукой

он удерживал подбородок Сяобао:

- Ты же говорил, что я утомил тебя, и я отнесся к тебе с

пониманием, - холодно сказал он. – Вот уж не думал, что у тебя хватит

сил, чтобы прийти сюда. Похоже, мне не следовало щадить тебя, не так

ли?

Сяобао, у которого уже заболело лицо от такого захвата, не мог

сказать ни слова и лишь отчаянно мотал головой.

- Я же предупреждал тебя, что не пощажу тебя, если ты обманешь

меня! Или ты думал, что я просто пугаю тебя? Ты поклялся мне, а сам

пришел сюда! Это ты первым вывел меня из себя! Забыл, что ты

обещал мне? Или для тебя все это пустые слова? Ты еще смеешь

играть со мной? Думаешь, ты можешь обжиматься с этими грязными

девками, а затем снова спать со мной?! Ты за кого меня принимаешь!

Ты можешь принадлежать только мне! Или ты уже забыл об этом?!

Лжец! Обманщик! Не смей водить меня за нос! Не смей обманывать

меня!

Лицо Хуайена исказилось, он вытащил пальцы из тела Сяобао и

вонзился в него своим разгоряченным членом.

Короткий крик боли застрял в горле Сяобао, оборвавшись на

высокой ноте и превратившись в хрип. Он запрокинул голову назад, и

на его шее вздулись голубые вены, а тело содрогнулось, пытаясь

выдержать резкую боль от внезапного вторжения.

___________________________________________

*** Я не поняла, что там было у двери, то ли створка, то ли

клапан какой-то, и именно это помешало высадить ее вместе со

стеной.

Хуайен пронзал лежавшего под ним человека, словно давая выход

своему гневу таким варварским способом, и Сяобао потерял сознание

еще посередине процесса.

Подобное грубое насилие не доставляло Хуайену особого

удовольствия и делало несчастными их обоих.

Искаженное от боли лицо Сяобао было залито слезами, а кровь,

струившаяся по нижней части его тела, вызвала слезы на глазах

Хуайена. Он знал, что Сяобао больно, но он хотел причинить ему боль,

ему хотелось, чтобы Сяобао умолял его о пощаде, просил прощения и

обещал, что больше никогда так не поступит. Цзинь Сяобао всегда был

беспечен и говорил своим языком, не подумав. Он больше не верил

ему и хотел преподать ему урок, который он никогда не забудет. Пусть

помнит об этой боли всякий раз, когда надумает сделать нечто

подобное в будущем.

Он сам не понимал, как мог стать таким. Он знал, что его

поведение не нормально, и такого еще не бывало прежде, но он не мог

обуздать свои бурные эмоции.

Его переполняли гнев, обида и печаль, которых он никогда не

испытывал раньше. Надавал ему приятных обещаний и тут же ушел

развлекаться с девками! Неужели он один воспринял это все всерьез?

И он еще должен колебаться и проявлять нерешительность ради такого

человека?

Выйдя из тела Сяобао, Хуайен испытывал лишь чувство

опустошения и усталости, и в голове у него немного прояснилось.

Ему было в новинку заниматься сексом, не получая никакого

отклика. Его тело получило удовлетворение, а пустота на сердце стала

еще больше. И поэтому, сколько бы раз он ни набрасывался на это

тело, это не могло удовлетворить его. Ему было нужно, чтобы этот

человек улыбался ему и говорил разные романтические глупости, он

должен обнимать его и сам прижиматься к нему, целуя его и сладко

постанывая, заставляя тем самым его сердце плавиться. Но вместо

этого он лежал сейчас, словно неживой, с искаженным от боли лицом.

Постепенно его гнев начал утихать. Глядя на обессиленного и

измученного Сяобао, он ощутил в своем сердце некоторое сожаление.

Раньше он никогда не хотел причинить ему боли, он знал, что

Сяобао был слишком изнеженным и не умел переносить боль так, как

он сам. Но на этот раз он не смог совладать с собственным гневом, и

этот гнев Сяобао вызвал в нем сам. Никто не смог бы выжить, если бы

разозлил его. А Сяобао вызвал в нем такой страшный гнев. Ему не

хотелось быть с ним слишком жестоким, поэтому он мог наказать его

только таким образом.

Но, видимо, он забыл, что Сяобао отличается от него и едва ли

пособен вынести его «снисхождение», и теперь он уже начинал

сожалеть об этом.

На столе стоял еще не успевший остыть чай. Взяв изорванную в

клочья одежду Сяобао, Хуайен смочил ее чаем и вытер нижнюю часть

его тела.

Сяобао нахмурился и застонал. Хуайен поспешно нажал на его

сонную точку*, не зная, как теперь смотреть ему в глаза.

Обтерев его тело и нанеся на него лекарство от ран, которое он

всегда носил с собой, Хуайен взял простыню из внутренних покоев и,

завернув в нее Сяобао, взвалил его себе на плечо и пошел вниз.

В «Зеленом тереме» в этот момент царила страшная неразбериха,

бо̀льшая его часть была разрушена. В общем зале много человек

лежали на полу без сознания. Часть людей была загнана в угол и

теперь ее окружили люди Хуайена. Чжао Цай и Чжин Бао, который

приехал сюда чуть позже, тоже лежали на земле. Цзо Инь стоял в

центре зала, глядя, как его хозяин спускается со второго этажа, неся на

себе человека. Возле него стоял Ю Инь.

Увидев лицо Хуайена, Ю Инь слегка смутился и поспешно сложил

ладони:

- Молодой господин, ваш подчиненный только что прибыл.

Хуайен лишь кивнул ему и ничего не ответил.

Когда Чжао Цай с Чжин Бао услышали его слова, они оба подняли

головы. Их глаза налились кровью, они оба с глухим рычанием

уставились на Хуайена. Им явно сильно досталось, и они едва могла

двигаться и говорить, но по свирепому выражению их лица Хуайен мог

догадаться, что они хотят разорвать его в клочья.

Хуайен взглянул на них и как ни в чем не бывало сказал:

- С ним все в порядке. Вместо того, чтобы думать о том, как

отомстить мне, лучше подумайте, как заткнуть рты им всем.

В результате этой бури, обрушившейся на «Зеленый терем»,

половина павильона оказалась разрушена, и это повергло в шок всех,

кто был здесь. Он совершенно позабыл о том, где находится, а, когда

опомнился, ему было абсолютно все равно. Он с самого начала

высадил дверь и, хотя людям внизу ничего не было видно, они

отчетливо могли слышать доносившиеся до них звуки – робкие

мольбы о пощаде и зловещее рычание, а затем плач и крики,

перемежающиеся ударами тел друг о друга. Среди этих людей не было

никого, кто не понял бы, что это означало.

В «Зеленом тереме» и среди гостей не было ни одного человека,

кто не знал бы молодого господина Цзиня. Можно даже сказать, о нем

знали все в Сучжоу, и о его похождениях было известно всем и

каждому. Случившееся сегодня потрясло всех свидетелей, и теперь

они никак не могли прийти в себя.

Чжао Цай с Чжин Бао давно знали об их отношениях, и на

обратном пути из Фенчуаня они тоже понимали все об их

«распределении ролей». Но они никак не могли смириться с тем,

чтобы их молодого господина опозорили публично. Их хозяина с

детства баловали, холили и лелеяли, он не привык к подобному

обращению.

Подчиненные Хуайена, Цзо Инь и Ю Инь, тоже не могли

смириться с тем, что их молодой господин, обычно такой

хладнокровный и сдержанный, поведет себя, как неудачливый муж,

которому жена наставила рога или обиженная женщина, которая

застукала мужа на горяченьком. Им и в голову не могло прийти, что он

окажется настолько ревнивым, что отправится в бордель и строит

такую сцену, да еще и публично...

Все пристутсвующие пребывали в шоке, и лишь один Хуайен,

внешне сохраняя спокойствие, приказал Цзо Иню разобраться с

последствиями, а Ю Иню – подготовить повозку.

Хуайен посмотрел на завернутого в простыню человека, которого

он держал в своих объятьях. Ему было видно только его лоб и слышно

лишь его тяжелое дыхание. Он просто молча обнимал его и ждал,

когда приедет повозка. У него уже занемели руки, но он не хотел

выпускать его из своих объятий.

Повозка остановилась у ворот, где собралась толпа зевак, чтобы

посмотреть, что происходит. Цзо Инь с Ю Инем начали разгонять

толпу. Хуайен осторожно уложил Сяобао в повозку и, прежде чем

сесть рядом, шепнул им:

- Третьего числа следующего месяца действуйте согласно плану.

Будьте готовы и не допустите ошибки.

Они оба на миг изумленно замерли, а затем хором ответили:

- Слушаюсь!

Хуайен сел в повозку и, задернув занавеску, приподнял простыню,

закрывающую лицо Сяобао, после чего смотрел на него всю дорогу.

Этот беспечный человек, который всегда улыбался, теперь был

бледен, а его веки припухли и покраснели. Даже во сне его брови все

еще оставались нахмуренными, и на щеках были видны засохшие

следы слез.

Хуайену не было дела до внешности других людей, он лишь знал,

что ему нравится смотреть на лицо Сяобао. Впрочем, ему нравилось

смотреть и на другие части его тела. Несмотря на то, что ему многое

не нравилось в этом человеке, а также он не всегда понимал его и

часто не одобрял, он все равно ему нравился.

Возможно, он ошибался с самого начала. Ему не следовало

ожидать, что такой человек, как Сяобао, не отличающийся особыми

талантами и добродетелями, сможет поладить с ним так, как он того

хотел и жить той жизнью, как он желал. Но главное, чтобы он мог

крепко держать в узде этого человека, и чтобы он был всегда рядом с

ним и был ему послушен – ему этого будет достаточно.

Цзинь Сяобао, ты не должен раздражать меня. В этой жизни ты

уже не сможешь повернуть обратно. Ты сам выбрал этот путь, и теперь

поздно сожалеть об этом. Если ты не можешь контролировать себя,

ничего страшного, я сам сделаю это. Ты привык творить что

пожелаешь, опираясь на богатство семьи Цзинь. Я лишу тебя всего, у

тебя больше не будет капитала, и ты не сможешь провоцировать

других. И с этого момента ты сможешь полагаться только на меня.

______________________

* Я так поняла, имеется ввиду, некая точка, куда нажимаешь, и

человек засыпает. Может, она как-то по-своему называется, не знаю.

Сяобао пробыл без сознания два дня, прежде чем очнулся.

Когда он открыл глаза, перед ним появились лица Чжао Цая и

Чжин Бао, которые смотрели на него покрасневшими глазами. С их

побитыми опухшими лицами они выглядели ничуть не лучше него.

Когда его сознание прояснилось, вслед за этим он почувствовал

пронзительную боль в нижней части тела, после чего на него разом

нахлынули воспоминания о том, что произошло.

У него защипало в носу, и если бы он не заплакал в такой

скорбный момент, это уже был бы не Сяобао. Слезы текли по его

щекам, и ему хотелось от обиды биться головой об стенку.

Чжао Цай поспешно вытер ему слезы:

- Молодой господин, не плачьте. А впрочем, лучше поплачьте, вам

нужно выплакаться, все равно здесь больше нет никого кроме нас. Но

не волнуйтесь, мы обязательно отомстим за вас. Мы уже все устроили,

и как только вы отдадите приказ, вся банда из резиденции Цзинь

набросится на этого подлеца и изрубит его на куски!

Услышав эти слова, Сяобао заплакал еще сильнее.

- Что за чушь... если он умрет... что я тогда буду делать... я

просто... одержим им... и как я мог влюбиться в такого... он же

сумасшедший... псих... аааа... и как это меня угораздило....

- Молодой господин, должно быть, он околдовал вас. Да что в нем

хорошего? Я слышал, в Мяоцзяне есть какая-то старуха, которая знает

множество способов, как сводить мужчин с ума. Должно быть, он

околдовал или опоил вас.

- Чушь... это все... для женщин...

- Оу, молодой господин, если есть деньги, она точно поможет вам.

Наверняка, молодой господин стал жертвой таких чар. Но не

волнуйтесь, мы обязательно найдем того, кто умеет это делать, и вам

помогут, чтобы вы перестали думать о нем, хорошо?

Разумеется, Чжао Цай нес обыкновенный вздор. Он следовал за

своим молодым господином уже более десяти лет, разве мог он не

знать его? Да у него на лице все было написано. Если уж он влюбился,

теперь никто не сможет его переубедить. Если бы тот мерзавец был

добр к их молодому господину, все было бы хорошо. Но тот оказался

совершенно бессердечным, и кто знает, не окажется ли однажды жизнь

их молодого господина в опасности!

Сяобао, продолжая всхлипывать сквозь слезы, посмотрел на Чжао

Цая с Чжин Бао:

- Это правада? Неужели... это может сработать?

- Да-да, это правда, и это обязательно поможет молодому

господину избавиться от злых чар. Да на свете столько красавиц, и

молодой господин может заполучить их всех, если только пожелает.

Нужно для начала покончить с этой напастью, а потом молодой

господин найдет себе кого-нибудь другого.

Сяобао строго взглянул на него:

- Кто тебя просит об этом... пойди и найди... кого нужно... найди и

узнай, сколько она хочет... заплати любую цену... все, что ни

попросит... пусть только сделает так, чтобы он влюбился в меня...

окончательно и бесповоротно...

Чжао Цай закатил глаза и чуть не умер на месте.

Чжин Бао больше не смог сдерживаться:

- Молодой господин, как можно быть таким глупым! Он так

поступил с вами, а вы все еще продолжаете думать о нем? Неужели

вам жить надоело? Мы не посмели сообщить об этом хозяину. Если он

узнает, сначала он изобьет до смерти нас, а затем убьет вас!

После этих слов Сяобао заплакал еще сильнее:

- А мне все равно, я просто люблю его. На самом деле, это не его

вина, это мне не следовало ходить в публичный дом.... Но все же... как

он может быть таким жестоким...

Сяобао снова захлестнули обида и печаль, и он расплакался еще

громче, полностью утонув и растворившись в них.

Он понял, что все люди разные. Если бы это Хуайен поступил

подобным образом, он бы тоже разнес в щепки весь бордель, но он

никогда не тронул бы и волоска на его голове. Как Хуайен мог так

поступить с ним, еще и на глазах у стольких людей! Сколько бы он ни

плакал и не умолял его, он остался глух к его мольбам и даже не дал

ему объясниться. Даже если он был неправ, нельзя же было

обращаться с ним так жестоко. Он причинил ему столько боли, он

совсем не жалеет его.

Когда он проснулся сегодня утром, его состояние было еще хуже,

чем после первого раза. Теперь его терзала не только телесная боль, но

его сердечная рана причиняла ему еще больше страданий. Казалось,

они оба ходят по замкнутому кругу. Он столько страдал и приложил

так много усилий, а в результате, снова оказался там же, где был

вначале, а вся нежность и сладость вмиг улетучились, как бы сильно

он ни старался удержать их. Похоже, вся их любовь – это лишь его

фантазии, он просто принял желаемое за действительное. На миг ему

показалось, что все призошедшее за это время просто привиделось

ему.

Самым тягостным для него было то, что, когда Хуайен был

недоволен им, он мог легко опозорить его, а он был не в состоянии

даже возненавидеть его, и вместо этого винил во всем себя, пытаясь

таким образом утешиться.

И теперь он не мог даже подняться с постели. Возможно, сейчас

слухи о случившемся уже распространились по всему Сучжоу, и

теперь от его достоинства не осталось и следа. Но он все равно не мог

разлюбить этого человека, ну как он может быть такой дешевкой!

Вот и сейчас больше всего его беспокоило вовсе не то, когда он

поправится, или что о нем будут думать и говорить окружающие, или

что сделают его родители, когда узнают обо всем. В этот момент он

мог переживать лишь о том, не отвернется ли от него Хуайен.

Вот почему ему казалось, что он одержим этим человеком. Чем

больше он к нему привязывался, тем больше подвергался позору. Но

что он мог поделать, если ему так нравился этот человек, и страх

потерять его был сильнее чувства стыда!

Пролежав в постели еще два дня, он смог наконец-то, встать на

ноги. За все это время Хуайен ниразу не навестил его, хотя он точно

был рядом. Сяобао знал, что он не уехал отсюда, и это давало ему

призрачную надежду и чувство облегчения.

После двух-трех дней сомнений и бездействия Сяобао

почувствовал, что может прочно стоять на ногах, а его разум обрел

ясность, поэтому, прежде чем отступить, он должен пойти извиниться

перед Хуайеном.

Он знал, что Хуайен никогда не полюбит его так, как он сам

любит его. Он так разозлился из-за того, что он пошел в публичный

дом вовсе не от ревности, а потому что этим он замарал себя. Раз уж от

Хуайена все равно не дождешься, что он уступит и проявит

снисхождение, нужно идти к нему и сражаться самому. Именно так

они и шли по этому пути. Если бы не его дерзость и непреклонная

настойчивость, между ними до сих пор ничего бы не было, и он не

завоевал то, что имеет сейчас. Он не может и не хочет сдаваться, ему

остается лишь и дальше действовать так, как он действовал раньше.

Сяобао специально дождался позднего вечера, прежде чем

нерешительно направился во двор к Хуаейну. Он также боялся, как бы

его не заметили другие, особенно Чжао Цай и Чжин Бао. Его сердце,

казалось, сейчас выскочит унего из груди, он нервничал и боялся, но в

то же время испытывал смутное предвкушение.

Может, Хуайен сожалеет о том, что натворил, и теперь ему просто

стыдно показываться ему на глаза. Ведь он же никуда не уехал отсюда,

может, он тоже думает обо всем и стыдится, поэтому ждет, когда он

сам придет к нему.

К сожалению, реальность всегда разбивала все его иллюзии.

Войдя в комнату, он увидел Хуайена, который стоял у окна к нему

спиной и разговаривал с Цзо Инем.

Цзо Инь сразу увидел его и сделал знак Хуайену. Тот лишь едва

заметно кивнул, но не повернулся. Цзо Инь направился к двери и,

бросив нанего многозначительный взгляд, ушел прочь.

В голове Сяобао воцарился настоящий хаос, но он собрался с

духом и упорно продолжал идти вперед.

Хуайен повернулся, и в тусклом свете свечей его лицо оказалось

скрыто тенью. Было невозможно разглядеть его выражение, и лишь его

черные как ночь глаза ярко сверкнули, словно звезды на небе.

Сяобао сразу растерялся, позабыв половину заготовленных фраз,

поэтому сейчас он мог лишь смотреть на него, испытывая чувство

вины, обиды и надежды.

К сожалению, по части стойкости и выносливости Сяобао был не

соперник Хуайену. Полностью сокрушенный беспощадным взглядом

Хуайена, он мог лишь подойти к нему на одервеневших ногах и,

опустив голову, прошептать с виноватым видом:

- Ты все еще сердишься?

Хуайен ничего не ответил и лишь посмотрел на него испытующим

взглядом.

- Мне было очень больно в тот день... Ты такой жестокий...

Почему ты не захотел даже выслушать меня?

Неизвестно, чем эта фраза задела Хуайена, но он мгновенно

вспыхнул:

- Ты еще смеешь напоминать мне о том дне?

Сяобао вцепился в его рукав и взволнованно проговорил:

- Тебе не в чем винить меня, я не сделал ничего плохого! Я поехал

в дом босса Лю, чтобы получить рецепт для своего отца. Откуда мне

было знать, что они все там будут. Я не хотел с ними идти, но они

настаивали, и тогда я решил зайти и выпить немного, а потом

собирался вернуться...

Хуайен стряхнул с себя его руку и холодно сказал:

- Ты ничего не сделал лишь потому, что я пришел раньше.

Глаза Сяобао покраснели:

- Ты совсем не веришь мне. Я знаю, раньше у меня была дурная

репутация, но теперь это все в прошлом. Для меня существуешь только

ты, а все это... почему ты не дал мне даже объясниться с тобой? Ты...

как ты можешь быть таким жестоким...

Хуайен старался сдержаться, но его рука, словно обретя

собственную волю, одной пощечиной опрокинула Сяобао на пол.

Наступив ногой ему на грудь, он сердито крикнул:

- Ты сам сел в лужу, а еще смеешь обвинять меня в жестокости?

Скажи спасибо, что я не задушил тебя прямо там на месте! Ты думал,

что можешь обжиматься с девками, а я после этого стану вести с тобой

задушевные беседы? Ты только сейчас узнал, что я жесток? Раз у тебя

хватил духу играть со мной в такие игры, так имей мужество принять

и последствия! Тебе захотелось хорошо провести время, так я

осуществил твое желание! В задницу все твои слащавые речи и

дешевые признания!

Хуайен в ярости так крепко сжал кулаки, что его ногти вонзились

в ладони. Он должен был уйти, пока окончательно не вышел из себя.

Это была самая длинная речь Хуайена, обращенная к нему за все

время их знакомства, но эти слова превратили его сердце в пепел, и

ему показалось, что его мир вот-вот рухнет в бездну. Он обязательно

должен был что-то предпринять! Его разум еще не успел ничего

осознать, как его руки уже обхватили Хуайена за ноги.

Хуайен был охвачен яростью и, чувствуя, что его движения теперь

были скованы, он остановился и со злостью посмотрел вниз:

- Что ты делаешь? Пусти!

Но Сяобао обнимал его за ноги, отказываясь отпускать.

- Хуайен, я был неправ, - плача, сказал он. – Но не уходи! Я

виноват, что ничего не сказал тебе. Не сердись на меня и не уходи! Я

больше так не буду, я буду слушаться тебя! Не уходи!

По щекам Сяобао текли слезы, попадая ему в рот, и он выглядел

еще более растерянным и жалким.

Он уже давно привык вести себя самым бесстыжим образом перед

Хуайеном, вот и сейчас он вел себя ничуть не лучше. Какое ему дело

до того, что он потеряет лицо, что ему достоинство! К черту их! Разве

все эти вещи имеют значение, разве они сделают его счастливым?

Если Хуайен отвернется от него, ему больше ничего не нужно. Так

зачем ему беспокоиться о собственном достоинстве? Когда он боялся

того, что Хуайен уедет и больше не захочет взглянуть на него, ему

было так больно, словно у него вырвали сердце. То немногое, что есть

сегодня между ними, он сам добился ценой невероятных усилий.

Конечно, он сделан не из камня, и он испытывал боль, стыд и обиду, но

он был готов забыть обо всем, если только Хуайен подарит ему улыбку.

Должно быть, он и правда был одержим этим человеком, словно

находился под воздействием злых чар. Он и так с самого начала был

бесполезен, и теперь отдал свою жизнь в руки этого человека. И раз он

оказался таким бессердечным, что еще ему оставалось, кроме как

вырвать сердце у себя и отдать ему?

Хуайен смотрел на залитое слезами лицо Сяобао, испытывая

одновременно чувство презрения и душевной боли.

У Сяобао было очень выразительное лицо, на котором ясно

отражались все его эмоции. Смеялся ли он или радовался, был

недоволен или злился, жаловался или пытался схитрить – ему никогда

не удалось бы обмануть других, поскольку его можно было раскусить

с одного взгляда. Хуайен не понимал ни его поступков, ни его

поведения, не говоря уж о том, что не видел в нем никаких достоинств,

он также не мог бы сказать, чем именно его привлекает этот человек,

но он неосознанно понимал, что должен обязательно завладеть им.

Все, что он сейчас наговорил Сяобао, было сказано им лишь в

порыве гнева, но в будущем, хочет этого Сяобао или нет, он никуда не

денется от него. Даже если у Сяобао нет никаких достоинств, но он

знал лишь то, что это единственный человек на свете, который

искренне и по-доброму относится к нему, и он может принадлежать

только ему одному.

Он не ожидал от Сяобао великих свершений на военном или

гражданском поприще. Все, чего он хотел, это чтобы Сяобао был

рядом с ним, смотрел только на него и остался с ним до самой

старости.

Глядя на это заплаканное лицо, он не мог уйти несмотря на всю

свою злость.

Хуайен тяжело вздохнул и, взяв Сяобао за руку, хотел помочь ему

подняться с пола:

- Вставай.

Сяобао лишь еще крепче обнял его за ноги и, всхлипывая,

произнес:

- Ты ведь не уйдешь? Не уходи!

Хуайен ничего не ответил и, подняв его с пола, отнес на кровать.

Сяобао вцепился ему в руку, боясь отпустить его. Хуайен сел с

ним рядом и, сжав руками его лицо, начал вытирать ему слезы:

- И как ты можешь вот так рыдать? – вздохнул он. – Ты же все-

таки мужчина. Неужели тебе не стыдно?

Сяобао, хлопая ресницами, лишь молча смотрел на него.

- Я и правда не знаю, что с тобой делать...

Хуайен, казалось, обращался к самому себе. Он заглянул в глаза

Сяобао и строго произнес:

- Скажи, ты еще когда-нибудь пойдешь в такое место?

Сяобао слегка приподнял брови и, глядя на него с

пробуждающейся надеждой, энергично замотал головой:

- Нет, никогда в жизни!

- Ты будешь заглядываться на других мужчин или женщин?

- Нет-нет, мне не нужен никто другой! Я буду любить только тебя

до конца своих дней!

Хуайен долго смотрел на него, поджав губы и, наконец, сказал:

- Мне все равно, говоришь ли ты это искренне или нет, но, если

ты снова поступишь так, не жди от меня пощады, понял?

Сяобао снова закивал головой, не в силах снова удержаться от

слез, но на сей раз это были слезы радости. Судя по словам Хуайена,

гроза миновала, и скоро снова выглянет солнце. Наверняка, Хуайен все

же испытывает к нему некоторую привязанность. Пусть совсем

немного, но он ему нравится!

Пальцы Хуайена осторожно коснулись опухшей и покрасневшей

щеки Сяобао:

- Больно? – слегка расстроившись, спросил он.

Сяобао кивнул и напустил на себя обиженный вид.

Прохладная ладонь Хуайена легла на щеку Сяобао и ласково

погладила ее:

- Впредь не зли меня, и, если ты снова разозлишь меня...

Сяобао вздрогнул и испуганно втянул голову в плечи.

Хуайен сжал его подбородок и приподнял его лицо:

- Не бойся, - глядя на него, серьезно сказал он. – Я больше не буду

тебя бить.

Сяобао, широко распахнув глаза, с сомнением посмотрел на него:

- Правда?

- Правда. Ты изнеженный и избалованный сынок из богатой

семьи. Я не хотел причинить тебе боль. Но ты оказался еще более

хрупким, чем тот волчонок, которого я прикармливал. Больше я не

ударю тебя.

Сяобао прижался к нему и обвил его талию руками:

- Если я что-то сделаю не так, можно просто сказать мне об этом,

и я обязательно исправлюсь, - приглушенным голосом сказал он. – Я

буду слушаться тебя, но ты больше не бей меня, я очень боюсь боли.

- Я не стану тебя бить, - после небольшой паузы сказал Хуайен. –

Но у меня есть и другие способы вправить тебе мозги, поэтому веди

себя хорошо и не допускай лишних мыслей.

- Я больше не посмею...

Хуайен обнял Сяобао, чувствуя пустоту в своем сердце. Сяобао

очень искренне заботился о нем, но это не помогало Хуайену

полностью избавиться от беспокойства. Если он чего-то не понимал до

конца, это не могло вызвать у него полного доверия. Сяобао обладал

определенной репутацией, и они с ним были с ним из совершенно

разных миров. Сейчас он увлечен им, но что будет потом, когда он

станет старше и утратит свою красоту?

Если бы кто-то сказал ему раньше, что однажды о будет

беспокоиться о потере свой красоты и о том, что его кто-то бросит из-

за этого, он не раздумывая свернул бы тому человеку шею. Он не

ожидал, что действиельно будет переживать о таких нелепейших

вещах.

Чем еще он может нравиться Сяобао, кроме своей внешности?

Сяобао с самого начала приставал к нему лишь из-за того, что он был

одет, как женщина. Через несколько лет он станет старше, возмужает, и

черты его лица станут жестче. Будет ли Собао тогда относиться к нему,

как к сокровищу? Если однажды Сяобао охладеет к нему... Нет, он не

может даже думать об этом, он не допустит, чтобы такое произошло.

Сяобао слишком непостоянен и переменчив. Если он не уверен в том,

что Сяобао «не сделает это», нужно убедиться в том, что он «не

посмеет» и «не сможет». Только так он сможет чувствовать себя

спокойно, когда обнимает его.

Человек в его объятьях слегка зашевелился и, приподняв голову, с

нежностью поцеловал уголок его губ, а затем начал целовать его шею

и обеими руками потянул его пояс.

Хуйен перехватил его руки, и Сяобао посмотрел на него с видом

жертвы, готовой на все, чтобы угодить ему.

Он посмотрел в окно, было уже так поздно...

Сяобао придвинулся к нему поближе и хотел его поцеловать:

- Баобей, не сердись. Если хочешь, можешь сделать, что

пожелаешь.

Хуайен, перекатившись вместе с ним, прижал его к кровати.

Сяобао еще не избавился от страха, который мучил его после того

дня. Хотя у него внизу уже все немного зажило, он боялся, что после

этого боль опять вернется. Но, подумав о том, что он может доставить

Хуайену удовольствие таким образом, он был готов пойти на это и

вытерпеть любую боль, лишь бы сделать его счастливым.

Но Хуайен неожиданно замер. Он просто обнял Сяобао и

уткнулся лицом ему в шею:

- Не двигайся, дай мне просто обнять тебя, - тихо прошептал он.

Сяобао слегка расслабился и обнял его в ответ. Они спокойно

лежали, тесно прижавшись друг к другу, и он не мог не вспомнить те

очаровательные мгновенья, которые они разделили в пещере. Однако,

по какой-то неведомой причине тогда он чувствовал себя счастливым и

умиротворенным, а сейчас он ощущал лишь непонятное гнетущее

чувство, которое мешало ему дышать.

Никто из них не хотел первым разрушить эту редкую атмосферу

покоя и близости. Как раз тогда, когда Сяобао был готов погрузиться в

сон, радуясь тому, что они с Хуайеном помирились и думая, что они

проспят вот так до рассвета, в этот момент послышался

металлический звон, который разделил их между собой.

Сон слетел с Сяобао, и он резко проснулся. Неожиданно человек,

обнимавший его, отреагировал еще более бурно, чем он сам. Сяобао

развернулся и успокаивающе погладил его по спине:

- Ничего страшного, это просто ночной сторож.

Человек в его объятьях взволнованно дышал, он опустил голову и

спросил:

- Сяобао, я больше не виню тебя за твой проступок. А ты будешь

винить меня, если я сделаю что-то не так?

Озадаченный подобным вопросом, Сяобао, не подумав, ответил:

- Конечно, нет. Как я могу винить тебя?

Хуайен поднял голову, в его глазах вспыхнул странный огонек:

- Правда?

Сяобао ответил машинально то, что думал, но у него внезапно

возникло чувство тревоги:

- Хуайен, что ты хочешь этим сказать...

Он еще никогда не видел такого взгляда у Хуайена, который был

подобен гладкой поверхности воды, скрывающей в своей глубине

бурные течения. На его лице были заметны признаки внутренней

борьбы, словно он не мог ни пойти вперед, ни отступить назад. Но эти

эмоции были мимолетны, и едва Сяобао успел заметить их, как во

взгляде Хуайена осталась лишь твердая решимость.

- Сяобао, я ведь никогда не говорил тебе свою фамилию?

Сяобао потрясенно уставился на него, чувствуя, как у него вдруг с

такой силой заныло сердце, что ему стало нечем дышать. Он

инстинктивно воспротивился тому, что мог сейчас услышать, он не

хотел этого знать.

Хуайен, глядя на него спокойным и безразличным, как в начале их

знакомства взглядом, четко проговорил:

- Сяобао, запомни все, что ты сказал мне, а также запомни мою

фамилию. Моя фамилия – Цзунчжень. Цзунчжень Хуайен.

Цзун... Цзунчжень!!!!!

Сяобао больше не мог ни о чем думать, поскольку в этот момент

ощутил резкую боль в затылке и мгновенно провалился в темноту.

Хуайен смотрел мерцающим взглядом на человека, которого

держал в своих руках. Его крепко сжатые губы и напряженный

подбородок выдавали его смятение. Он мягко поцеловал его лоб и

коснулся поцелуем его губ, словно пытаясь в этот момент запечатлить

это лицо в своем сердце.

Хотя в этот момент он был в отчаянии, и все его чувства пришли в

смятение, он ни разу не пожалел о принятом решении. Хотя он и

пришел в замешательство, ему уже был неподвластен дальнейший ход

событий, и ему оставалось лишь надеяться, что на этот раз он не

ошибся и окажется прав.

- Сяобао, не вини меня. Я вернусь, чтобы забрать тебя. Не вини

меня, просто дождись, когда я приду за тобой.

Это обещание, сказанное тихим шепотом ему на ухо, мгновенно

растворилось во мраке ночи. Ворвавшийся в комнату ночной ветер

заставил лежавшего на кровати человека нахмуриться, но он так и не

очнулся...

За одну ночь семья Цзинь рухнула!

Сяобао в полусне был сброшен на пол. Слегка приподняв веки, он

смутно разглядел чью-то фигуру, державшую в руке длинную темную

штуку, которая обрушилась на него. Эта штука со свистом опустилась

на его спину, и у него сразу от боли занемела половина тела. Сяобао,

закричав от боли, начал кататься по полу, но удары падали на него

один за другим.

До него донесся знакомый голос, и он узнал свою мать, которая с

глухим стуком бросилась на колени и закричала:

- Муж мой, перестань его бить! Ты же так убьешь его!

Только тогда Сяобао открыл глаза и увидел, что человек,

державший в руке трость из сандалового дерева, был его отцом. За

окнами ярко горели огни и слышались чьи-то голоса. Бледное лицо

отца было искажено от гнева, а в его старых глазах была видна

бесконечная усталость. Мать стояла перед отцом на коленях, цепляясь

за его рукав, а Чжао Цай с Чжин Бао стояли рядом с покрасневшими

глазами и побледневшими лицами.

В голове у Сяобао не осталось никаких мыслей. За свою жизнь он

доставил родителям немало неприятностей, и тогда отец ругал его и

требовал наказать согласно семейному уставу. Но самое большее, он

мог получить по заду домашней туфлей, отец никогда не хотел по-

настоящему причинить ему боль. Что могло так разозлить его на этот

раз? Сяобао пребывал в полном замешательстве и совершенно не

понимал, что происходит.

Он увидел, как его отец, задыхаясь от гнева, отмахнулся от матери

и снова замахнулся тростью, его голос задрожал от ярости и

негодования:

- Сегодня я убью этого выродка! Нужно убить это бесполезное

создание!

Тогда его мать поползла по полу на четвереньках и накрыла его

сверху своим телом:

- Если хочешь убить его, тогда сначала убей меня! – закричала она

мужу. – Как можно винить в этом Сяобао? Он сам ничего не знал! Это

все наша вина! Мы сами во всем виноваты!

Казалось, силы в одно мгновение покинули его отца, его ноги

подкосились, и он едва не упал на пол. Чжао Цай с Чжин Бао

подхватили его и помогли ему сесть в кресло.

Сяобао, чувствуя полное смятение в мыслях, перевел взгляд на

свою мать:

- Мама, я не понимаю. Что происходит?

Лицо госпожи Цзинь было залито слезами, она лишь всплеснула

руками:

- Ты знаешь, кого ты привел в дом? Семье Цзинь настал конец! – с

этими словами она обняла его и снова залилась слезами.

В его сознании промелькнула вспышка, и он почувствовал, как

что-то разорвалось в его груди. Чутье подсказало ему, о ком говорит

мать – она говорила о человеке, который был так ласков и близок с

ним, и который исчез в мгновение ока... Цзунчжень... Цзунчжень

Хуайен...

Цзунчжень – это фамилия императорской семьи. Зачем он

рассказал ему об этом? Что случилось с его семьей? Кто такой Хуайен

на самом деле? И что все это означает в конце концов?

Сяобао встряхнул мать за плечи:

- Мама, что случилось? Я не понимаю, что происходит. Скажи

мне, что случилось с нашей семьей, и при чем тут Хуайен? Расскажи

мне обо всем!!!

Госпожа Цзинь тяжело вздохнула и, вытерев слезы, посмотрела на

Сяобао, ее голос задрожал:

- У меня нет времени объяснять тебе все это. Этот человек украл

нашу приходно-расходную книгу и увез с собой Сяо Ю! Император

лично отправил своего посланника Ли Гунсяна, и теперь он находится

в окрестностях Сучжоу! Ты сейчас же уезжаешь с Чжин Бао и Чжао

Цаем, вы поедете на Север, там тебя встретят люди из семьи Су, и

больше ты никогда не вернешься сюда!

- Мама, о чем ты говоришь? Какая еще книга? И зачем он увез

Сяо Ю? При чем тут императорский посланник? Я вообще не

понимаю, о чем ты говоришь!!!

Еще совсем недавно он был так счастлив, и все было хорошо, и

вот, в одну ночь его мир развалился на части! Он не мог принять эти

внезапные перемены и не мог свыкнуться с мыслью о том, что Хуайен

принадлежит к императорской семье! Он забрал Сяо Ю? Семье Цзинь

теперь конец? Его родители хотят, чтобы он уехал? Да что не так с

этим миром????

Мать схватила со стола мешок и сунула ему в руки, не переставая

рыдать:

- Скорее уезжайте, иначе, будет поздно! Забудь обо всем, что было

раньше и считай, что твои родители мертвы!

Сяобао вскочил с пола и замотал головой:

- Я не понимаю, о чем ты говоришь! Мама, я никуда не поеду!

Отец? – Сяобао бросился к отцу. – Отец, в чем дело? Что с нашей

семьей? Какого черта тут творится?!!!

Господин Цзинь обхватил лицо Сяобао ладонями, у него на глаза

навернулись слезы:

- Сяобао, папа не должен был бить тебя. С семьей Цзинь

покончено, папа больше не сможет тебя защищать. Ты должен

немедленно уйти, ты единственный потомок нашего рода, и ты не

можешь умереть.

Сяобао казалось, что весь мир вокруг него рушится, и эти

внезапные перемены ошеломили его, он никак не мог поверить в это.

- Почему никто не говорит мне, что случилось? Куда мне идти?

Это мой дом, почему я должен уходить из него? Я не пойду! Чжао Цай,

Чжин Бао, вы знаете, что случилось? Скажите мне, что происходит!

Говорите!!!

Чжао Цай лишь покачал головой со слезами на глазах:

- Молодой господин, у нас нет времени на разговоры. Вы должны

уйти с нами, иначе, лишитесь головы.

- Что за чушь ты несешь! – сердито крикнул Сяобао. – Наша

семья сказочно богата! Кто осмелится уничтожить нас! Что это за

глупости! Отец! Мама!

Госпожа Цзинь взяла мешок и, повесив его на плечо Сяобао,

начала толкать его к двери:

- Ах, сынок, Ли Гунсян по приказу императора прибыл в

Цзяннань и провел тщательное расследование в деле о котрабанде

соли торговой палатой «Фужун», а также о тайных разработках

частных рудников. Он уже больше месяца тайно находится в Цзяннане

и уже давно копает под нас, собирая доказательства, а это равносильно

смертному приговору. Наша приходо-расходная книга украдена, и

теперь нам конец. И сейчас, когда он войдет в город, с семьей Цзинь

будет покончено, ты понимаешь? Ты еще так молод, и твоя мама не

сможет смотреть, как ты умираешь. Уходи скорее, мы с отцом умоляем

тебя! Уходи!

Сяобао споткнулся и едва не упал на пол. Чжао Цай с Чжин Бао

подхватили его, собираясь вытащить из комнаты. Но Сяобао, у

которого внезапно откуда-то взялись силы, вырвался из их рук. Он в

оцепенении смотрел на знакомую ему комнату, заполнявшую ее

мебель, лица родных ему людей, но ему казалось, что он видит их

впервые.

- Что... Ли... Гунсян... кто... торговая палата «Фужун»... о чем

вообще идет речь? Я никогда не слышал об этом... Какая еще

контрабанда солью... частые рудники... лишимся головы... Но семья

Цзинь ведет дела как положено... папа, мама, что вы такое говорите...

Он увидел, как его родители смущенно отвели взгляд. У него в

голове загудело, он толкнул дверь и вышел из комнаты, шатаясь,

словно пьяный. Некогда многолюдная и процветающая

резиденцияЦзинь опустела в одно мгновенье. Он даже слышал голоса

людей, постепенно исчезающие вдалеке, и почувствовал, как его тело

сковывает холод. Отец шел за ним, опираясь при ходьбе на трость:

- Папа уже распустил всех людей, здесь нельзя оставаться...

Сяобао, прости, но ты больше не сможешь быть молодым господином.

Отправляйся к семье Су, они не обидят тебя и позаботятся о тебе в

будущем. Там ты будешь в безопасности. Скоро рассвет, уходите

скорее.

Сяобао повернулся к отцу, по его щекам струились слезы, а взгляд

стал пустым:

- Отец... это... Хуайен выкрал... нашу приходо-расходную книгу?

Господин Цзинь молча кивнул.

- Это все... было спланировано заранее?

- Да, это был заговор... Эй, не теряйте времени, скоро начнет

светать! Уходите через черный ход, лошади уже готовы...

- Я никуда не поеду.

- Что?!

Сяобао вытер слезы, казалось, из него вытянули душу, и теперь

осталась лишь одна пустая оболочка.

- Я не уеду, это я привел беду в наш дом. Если я уеду, то уже

никогда не увижу своих родителей. Мы одна семья, и должны умереть

вместе.

Господин Цзинь с силой огрел его по спине:

- Что за чушь ты несешь! Думаешь, ты все еще молодой господин

и можешь капризничать, как тебе вздумается? Чжао Цай, Чжин Бао,

забирайте его!

- Я никуда не поеду! Не поеду! – закричал Сяобао, отступая назад.

- Чжао Цай! Чжин Бао! – заорал господин Цзинь.

Оба молодых человека вмиг оказались возле Сяобао. Чжао Цай

надавил на его акупунктурные точки, обездвижив его, а Чжин Бао

подхватил его и закинул себе на плечо.

Уже занимался рассвет, и вдалеке послышался быстрый топот ног,

от яркого света факелов в притихшей и опустевшей резиденции Цзинь

стало светло, как днем. Солдаты императорской армии хлынули во

двор через главные ворота.

Госпожи Цзинь рухнула на землю и, закрыв руками лицо,

забилась в рыданиях.

Чжао Цай с Чжин Бао озадаченно переглянулись – невозможно

бежать, если приходится нести человека на спине, когда вокруг так

много людей.

Чжин Бао поспешно разбокировал акупунктурные точки на теле

Сяобао и потащил его к главному двору. Если они доберутся туда, там

они смогут войти в тайный проход, и тогда у них все еще останется

надежда на побег.

Сяобао, вырываясь из рук Чжин Бао, пытался оттолкнуть его:

- Уходите сами, вы не сможете убежать со мной.

Чжин Бао еще крепче вцепился в него и с тревогой сказал:

- Молодой господин, сейчас не время препираться! Я обязательно

заберу вас отсюда. Моя семья всем обязана семье Цзинь! И я... я...

Сяобао оттолкнул его, отказываясь уходить. Чжао Цай посмотрел

на постепенно сужающееся кольцо окружения и, стиснув зубы,

вцепился в Чжин Бао:

- Чжин Бао, идем скорее, иначе, мы не сможем выбраться отсюда!

Молодой господин, мы вернемся, чтобы спасти вас! Дождитесь нас!

Зная, что медлить больше нельзя, Чжао Цай запрыгнул на карниз

и, повернув голову, крикнул:

- Молодой господин, подождите нас!!!

Сяобао с безучастным видом наблюдал, как они смешались с

толпой преследователей, но вовсе не пытались ввязаться с ними в бой.

И вскоре они исчезли из поля его зрения.

Его ноги подкосились, и он опустился на землю. Он лишь

чувствовал, что весь мир завертелся у него перед глазами,

разваливаясь на куски и угрожая похоронить его под своими

обломками.

После того, как Хуайен ушел, уж лучше бы он больше никогда не

проснулся...

Ли Гунсян, императорский посланник, был отправлен в Цзяннань

лично императором. Лишь несколько важных чиновников знали о его

отъезде на юг. Семья Цзинь не могла узнать об этом до того, как Ли

Гунсянь уже оказался в Цзяннане и обратил особое внимание на

торговую палату «Фужун». Чтобы избежать катастрофы, они

попытались использовать бесчисленное количество серебра, но в

итоге, все, чего они добились, это чистая уютная камера с прекрасной

едой и вежливым обращением, где семья из трех человек могла

остаться вместе.

Сначала Сяобао плакал, но после того, как его бросили в камеру,

он закрыл опухшие покрасневшие глаза и устало опустил голову на

колени госпожи Цзинь. Госпожа Цзинь ласково погладила его по

голове и погрузилась в свои мысли.

Спустя долгое время, Сяобао сел и, глядя в оцепенении на серую

стену, сказал:

- Отец, расскажи мне обо всем, что произошло с семьей Цзинь,

чтобы я мог понять, что происходит.

Цзунчжень... Хуайен, если в этой жизни у меня еще будет

возможность увидеть тебя, я должен точно узнать у тебя – я, Цзинь

Сяобао, возможно, ошибся в тебе, но что касается тебя, был ли ты хоть

немного искренен со мной? Иначе, мне не найти покоя, и даже после

смерти, в своих новых воплощениях я буду искать тебя, чтобы задать

этот вопрос.

Господин Цзинь тяжело вздохнул. Казалось, ему понадобились

все оставшиеся силы, чтобы взять себя в руки и суметь отдышаться, и

тогда он неспеша заговорил.

- С чего же мне начать... Торговая палата «Фужун»... Ты никогда

не слышал о ней, потому что изначально это была подпольная торговая

организация, куда входила семья Цзинь и еще четыре богатых семьи

Цзяннаня. Все эти семьи не могут похвастаться знатным

происхождением, и все их богатства были накоплены в течение

последних десятилетий. Когда новый император взошел на престол,

было легко разбогатеть с помощью самых рискованных способов.

Когда же император обрел силу и навел везде порядок, мы попытались

обелить себя и перейти к законному ведению дел, но очень трудно

спрыгнуть с тигра, когда уже оседлал его... (1)

- Наши пять семей объединились, чтобы сколотить себе это

недолговечное состояние, и здесь необходимо упомянуть Ткацкое

ведомство Цзяннаня и вражду в императорской семье...

Господин Цзинь погрузился в воспоминания, на его бледном лице

были заметны спокойствие и покорность перед лицом безвыходной

ситуации.

- Ткацким ведомством Цзяннаня управлял тогда... Сюэ Вей.

- Сюэ Вей? – удивленно переспросил Сяо Бао.

Но ведь Сюэ Вей же...

- Да, это был Сюэ Вей, дед Сяо Ю и глава семьи Сюэ.

Сердце Сяобао бешено заколотилось. Но ведь его отец всегда вел

себя так, словно даже не был знаком с семьей Сюэ. Что за тайны

скрываются в этой запутанной истории???

- Еще во время правления прежнего императора Сюэ Вей был

чиновником Министерства общественных работ. Он родом из Сучжоу,

а его старшая дочь, Сюэ Тоньен, была первой красавицей во всем

Цзяннане. Вероятно, ты слышал об этом. Она славилась своей

красотой и талантами не только у себя на родине, но и за ее пределами.

Позже она удостоилась благосклонности наследного принца, который

ныне является правящим императором. И, когда император взошел на

престол, Сюэ Тоньен стала государевой супругой второго ранга. В

гареме были тысячи красавиц, и она уступала своим положением

только императрице. Император благоволил к ней больше, чем ко всем

другим, поэтому три ткацких ведомства в Сучжоу и Ханчжоу перешли

под надзор Сюэ Вея. Ткацкое ведомство Цзяннаня отвечало в

основном, за контроль над качеством шелка и вышивки для нужд

императорского дворца. Это было очень хлебное место, он мог тайно

шпионить за всеми четырьмя провинциями и иметь тесные отношения

с императором. Если бы не его дочь, он никогда бы не получил такое

место.

А потом... В исторических хрониках сохранилось лишь несколько

записей о том, что наложница Сэю умерла в родах, а первенец

императора умер у нее в утробе. Сюэ Вей был уже стар и после смерти

дочери добровольно оставил свой пости и удалился в Сучжоу, где

прожил до конца своих дней.

- Но то, что произошло на самом деле, выглядело совсем иначе.

То, что сегодня случилось с семьей Цзинь, неразрывно связано с

враждой между императорской семьей и семьей Сюэ в течение

последних двадцати лет.

- Ай... все это началось еще во времена правления императора

Цзяюня. Ты, наверное, слышал, что он был довольно невежественным

человеком, к тому же имел замкнутый и трусоватый характер. Все

тридцать лет своего правления он был просто марионеткой в руках

могущественных министров. Он больше интересовался развлечениями

и своим гаремом, позволяя родственникам первого и второго принцев

вмешиваться в политику и во все дела при дворе. В результате всех

этих игр, все поняли, что государство скоро окончательно придет в

упадок, а это скажется и на их благополучии, они решили отказаться от

Цзяюня и посадить на трон нового императора ради спасения страны.

Оба принца потом обвиняли друг друга в смерти императора, и по сей

день ходит немало разных слухов. Но в результате всех этих интриг,

тайных и явных, сопровождавшихся бесчисленными жертвами,

старший принц взошел на престол, а младший сбежал. Можно сказать,

эта история с узурпацией императорской власти имеет отношение и к

семье Цзинь, и все из-за этой губительной красоты.

- Оба принца с детства соперничали друг с другом, ни в чем не

желая уступать друг другу. Их всячески поддерживали родственники

по материнской линии. По мере того, как росло их влияние, ситуация с

каждым днем накалялась все больше.

- Сюэ Вей был из партии, поддерживающей второго принца.

Второй принц был влюблен в Сюэ Тоньен и дерзко заявил, что, если

станет императором, сделает ее матерью Поднебесной. На одном

роскошном пиру эта красавица приглянулась наследному принцу, и тот

потерял сон и аппетит, думая лишь о том, как покорить ее. Позже

второй принц потерпел поражение, и Сюэ Тоньен пришлось

действовать по обстоятельствам и войти в гарем старшего принца.

Второй принц был очень могущественным, и, разумеется, убить

его было не так просто. Он быстро обрел прочное положение в

подпольном мире, и всюду при дворе появились его люди, он только и

ждал возможности вернуться.

Вскоре после того, как новый император взошел на престол,

оказалось, что наложница Сюэ беременна. Поползли слухи, что она

уже состояла в любовной связи со вторым принцем. Император,

конечно, впал в ярость и сослал ее в Холодный дворец для опальных

жен. Императрица давно затаила злобу на наложницу Сюэ и

воспользовалась возможностью, чтобы уничтожить ее. Родственники

императрицы обладали огромным влиянием, и их положение было

непоколебимым при дворе, поэтому независимо от того, был ли

согласен с этим император или нет, наложница Сюэ была уничтожена.

Хотя всем объявили, что она умерла в родах, на самом деле, во дворце

тогда многие знали, что она успела родить ребенка, и его вынесли из

дворца люди второго принца.

- Разумеется, это означало лишение семьи Сюэ власти, и они

вернулись назад в Сучжоу. Когда Сюэ Вей был на пике своей карьеры,

он был на равных с высшими чиновниками императорского двора. Он

был так велик, но в одно мгновение упал на дно. К тому же, он очень

любил свою старшую дочь и, потеряв ее и карьеру, впал в тоску. Но

вскоре к нему пожаловал второй принц.

- Сюэ Вей состоял в родстве со вторым принцем, но из-за своей

слабости и жадности продался первому принцу. Однако, второй принц

не стал винить его и уговорил его помочь ему вернуться, чтобы

отомстить за его любимую дочь. Поначалу Сюэ Вей сильно

сомневался. Хотя он был несчастен, император не забывал их прежних

отношений, и их семья сохраняла стабильное положение. Он не

осмеливался рисковать жизнями своих родственников и не хотел,

чтобы второй принц воспитывал этого ребенка, который был плодом

его незаконной связи с наложницей Сюэ. Ходили слухи, что это был

мальчик, который к тому же унаследовал неземную красоту своей

матери. Но второй принц снова выказал свою глубочайшую любовь к

наложнице Сюэ, а это означало, что, если он добьется успеха, вся

Поднебесная станет принадлежать семье Сюэ.

- Хотя Сюэ Вей не имел реальной власти, у него было много

связей в Ткацком ведомстве и деловых кругах Цзяннаня. Многие люди

получили повышение благодаря его благосклонности. Сам Сюэ Вей

был очень проницателен и искусен в делах, к тому же, теперь у него

было много золота и серебра, предоставленых ему вторым принцем

для начала их дела. Вскоре благодаря различным лазейкам в Ткацком

ведомстве он проложил тайные пути для сделок, которые приносили

баснословную прибыль. Он также выбрал несколько человек,

обладающих большим влиянием, но не имеющих больших

финансовых ресурсов. Он соблазнил их быстрой и огромной

прибылью, и таким образом собралась наша пятерка.

Это слишком сильно потрясло Сяобао. Он всегда полагал, что

процветание семьи Цзинь зависело исключительно от удачи,

благоволения небес и их мастерства. Он думал, так было

предопределено судьбой, значит, так тому и быть. Ему никогда не

приходило в голову, что нужно сделать для того, чтобы за пару

десятков лет суметь накопить состояние, которое невозможно накопить

и за несколько поколений.

- Это ощущение, когда ты смог разбогатеть в одночасье... оно

сводит с ума, и уже становится трудно остановиться, даже если

захочешь. А я и не хотел останавливаться на достигнутом. Ты же

знаешь, твой папа в молодости был простым невежественным

бандитом из горной банды... - господин Цзинь посмотрел на свою

жену и сына. – Твой дедушка всегда смотрел на меня сверху вниз, и

лишь когда родился ты, ситуация немного улучшилась. Мне все время

хотелось сделать себе имя. Хоть я и понимал, что занимаюсь

смертельно опасным делом, но ведь, когда я в молодости разбойничал

на дороге, разве это было менее опасно? Поэтому в то время я жизни

своей не щадил, действуя решительно и быстро. К тому же, нам

покровительствовал второй принц, у которого были свои люди и при

дворе, и в подпольном мире. Но никогда не бывает так, чтобы все шло

слишком гладко. В то время мы понятия не имели о запутанных

отношениях семьи Сюэ с императорской семьей. К тому же, в погоне

за наживой мы вообще не думали ни о чем, кроме как о том, как

сказочно нам повезло.

- Однажды я проснулся и вдруг осознал, насколько огромное

состояние я создал за это время, и мне стало страшно. Император был

молодым и подавал большие надежды, он уже уладил внутренние

междоусобицы, не за горами была и победа над варварами. Вслед за

этим обязательно должно было начаться наведение порядка внутри

страны. Мы смогли так много заработать, пока в стране царил хаос, и

императорскому двору просто было некогда заниматься еще и нами.

Однако, высокие деревья притягивают ветер. (2) Рано или поздно

император начнет разбираться с внутренними беспорядками. А мы как

раз скопили достаточно средств, чтобы заполнить императорскую

казну, и вполне годились на роль жертвенных агнцев, предназначенных

на заклание.

- Мы быстро обсудили это между собой и начали поспешно

расширять наши дела, стараясь вести их легально. Мы хотели обелить

себя таким образом, но, к сожалению, те делишки, которые мы

вершили втайне, не могли не повлиять на наше дело в целом. Даже

если бы мы хотели отступить, это было невозможно, поскольку так

можно было разозлить и настроить против себя второго принца,

который все это время оставался в тени.

- В то время я начал узнавать многие факты, которые были

неизвестны мне ранее и, сопоставив их между собой, я неожиданно

понял, что мы... всего лишь инструмент для второго принца, с

помощью которого он приобретал огромные средства для своих

собственных целей.

С этими словами господин Цзинь невольно рассмеялся, и Сяобао

весь похолодел, а его сердце сковал смертельный ужас.

- Забавно, но мы полагали, что нас благословили предки, и дали

нам хорошую возможность прославить и почтить их в этой жизни. А

на деле оказалось, что это всего лишь иллюзия, загон, в котором нас

держали как свиней, откармливая на день заклания. И чем толще

становится свинья, тем ближе день ее смерти...

Лицо господина Цзиня побледнело, и Сяобао с тревогой

воскликнул:

- Отец!

- Позже императорский двор, наконец, обратил на нас внимание, -

после некоторой паузы продолжил господин Цзинь. – Последние

несколько лет мы упорно трудились, надеясь хоть как-то сгладить

ситуацию или хотя бы отвлечь от нас внимание императора, чтобы у

нас было больше пространства для маневра... Но все оказалось

напрасно.

- Чуть более года назад мы поняли, что наши дни сочтены. И сам

император, и второй принц смотрели на нас, как на лакомый и жирный

кусок. Когда этот момент настал, мы оказались в безвыходном

положении. И тогда мы начали передавать наше имущество. С

помощью переговоров через семью Су мы сумели договориться с

правителем Ли, что он попытается спасти трех человек из нашей

семьи. По крайней мере, я мог тайно отослать вас с Сяо Ю. Кто мог

подумать, что император уже отправил тайно своего посланника в

Цзяннань, и в этот критический момент в Дьяннане вспыхнет

эпидемия, и это отвлекло правителя Ли, у которого прибавилось своих

хлопот. Пока мы планировали, как нам спастись, кто мог знать, что вор

уже проник в наш дом, и наша книга оказалась украдена. Разве это не

знак того, что небеса решили уничтожить нашу семью Цзинь...

У Сяобао задрожали губы, он был настолько убит горем, что не

мог вымолвить ни слова. Оказывается, это с самого начала и до конца

был простой расчет. Он явился сюда с определенной целью, и это

многое объясняет. Смешно, как он льстил самому себе, поверив в то,

что к нему и правда питают искренние чувства, а на деле он по

глупости привел беду в свой дом.

А еще он наивно полагал, что сможет дать Хуайену все, что тот

пожелает. Кто же знал, что Хуайен захочет то, что он никогда не смог

бы ему дать? Он отбросил всякий стыд и правила приличия, поставив

себя в такое унизительное положение, чтобы добиться его

расположения. Он с готовностью раздвигал для него ноги, позволяя

делать с ним, все что он пожелает, а его все это время просто водили за

нос. Достигнув своей цели, этот человек просто ушел, оставив его дом

и семью в руинах. И вот теперь он может лицезреть собственными

глазами крах своей семьи, так какой смысл жить такому человеку, как

он? Даже животное не бывает таким тупым и презренным, он просто

дешевка, которая ничего не стоит. Неудивительно, что Хуайен никогда

не считал его за человека.

При мысли об этом он рассмеялся сухим деревянным смехом. В

этот момент ему хотелось разрубить самого себя на куски и скормить

свое тело собакам. Он еще никогда и никого не ненавидел так сильно,

как самого себя!

Господин и госпожа Цзинь с тревогой посмотрели на своего сына

и уже хотели заговорить с ним, когда в темноте вдруг кто-то похлопал

в ладоши, и до них донесся ленивый холодный смешок.

Все трое застыли от ужаса, они и не подозревали, что рядом с

ними был другой человек.

Из темного угла неторопливо вышел человек, он выглядел

довольно внушительным и устрашающим, а на его лице играла

циничная усмешка.

- Как хорошо господин Цзинь умеет рассказывать истории, и то,

что он поведал, почти правда. Вот только не знаю, случайно или

нарочно он упустил одну захватывающую деталь.

Когда Сяобао разглядел этого человека, у него волосы

зашевелились от ужаса, и все его тело застыло.

_________________________

1. Поговорка, означающая, что нельзя свернуть на полпути.

2. Поговорка, означает, что чем выше персона, тем больше

привлекает к себе внимание.

На голове этого человека красовался драгоценный головной убор,

он был облачен в темно-зеленые одежды с узкими рукавами, а с пояса

свисал длинный, искусно сделанный шнур с бахромой. Достаточно

было одного взгляда, чтобы понять, что этот человек обладает очень

высоким статусом. На его губах играла нарочито небрежная и

легкомысленная улыбка, в которой сквозило нечто игривое, и даже

едва заметные морщинки в уголках его глаз выглядели благородно и

очаровательно.

Господин Цзинь на миг лишился дара речи:

- Прав... правитель Шень...

Это был третий сын императора Цзяюня – Цзунчжень Лихан.

Сяобао был ужасно взволнован. Только теперь он понял, что в тот

вечер, когда они слушали оперу, правитель Шень вовсе не думал о его

«красавице», он с самого начала знал, кто такой Хуайен. И его приход

в этот раз определенно был связан с Хуайеном. У них была одинаковая

фамилия, и Сяобао уже смутно догадывался, кто такой Хуайен.

Правитель Шень вышел из темноты на свет, а за ним следовали

двое охранников, одетые в черное, что еще больше угнетало узников.

Сяобао, позабыв о правилах этикета, бросился к тюремной

решетке и громко крикнул:

- Кто он? Скажите мне!

Правитель Шень весело улыбнулся:

- Йоу, молодой господин Цзинь, сколько лет, сколько зим! Ну, как

у вас дела с вашей «красавицей»? Вы уже свили с ней свое любовное

гнездышко?

Господин Цзинь оттащил Сяобао назад и торопливо зашептал:

- Сяобао, не будь таким грубым!

Он надавил ему на голову, заставляя встать на колени и

поклониться.

Правитель Шень лишь махнул рукой:

- В такой ситуации господину Цзиню не нужно соблюдать

формальности для виду. Или это уже вошло у тебя в привычку?

Лицо господина Цзиня побледнело:

- Ваш подданный просто испугался, увидев воочию самого

правителя Шеня, не ожидали подобной чести...

Холодный смешок правителя Шеня оборвал слова господина

Цзиня.

- Господин Цзинь действительно напуган. Вместо того человека,

которого он хотел бы увидеть, ему пришлось приветствовать меня. У

нас давние связи с семьей Цзинь, и, если бы я не нашел момент

встретиться с господином Цзинем сейчас, боюсь, в будущем у меня не

будет ни малейшего шанса сделать это.

- Ваш подданный... не понимает, что правитель Шень имеет ввиду,

- дрожащим голосом ответил господин Цзинь.

Правитель Шень лишь рассмеялся в ответ:

- Раньше ты с полуслова угадывал мои мысли, а теперь вдруг стал

непонятливым. Или ты просто притворяешься?

Господин Цзинь опустился на колени и молча склонил голову, а

Сяобао смотрел на него во все глаза, и на его лице отражалась целая

буря эмоций.

Правитель Шень насмешливо улыбнулся:

- Ну что, хорошую историю поведал тебе твой отец?

Сяобао ничего не ответил ему.

- Вообще-то, когда тебе было лет тринадцать или четырнадцать, я

как-то видел тебя. Ты всюду следовал хвостом за внуком дяди

императора и выглядел довольно трусоватым, и на первый взгляд не

производил никакого впечатления. Жаль, что я не разглядел тебя тогда,

как и всю вашу семейку, ведь твой отец был всего лишь неотесаным

мужланом. Вот уж не думал, что ты спутаешь мне все карты. Ты всего

лишь никчемный и бесполезный болван, но ты раз за разом

вмешивался и портил мне все дело. Ц-ц-ц, я всегда считал ниже своего

достоинства злиться на таких, как ты, но ты действительно умудрился

разозлить меня.

Слова правителя Шеня звучали легко и беззаботно, словно, они

просто болтали во время дружеской встречи, но у всех трех членов

семьи Цзинь мороз пробежал по коже.

- Молодой господин Цзинь, надо признать, у вас довольно

необычная судьба. Вам было суждено наслаждаться двадцатью годами

счастья и благополучия. Наверняка, у вас накопилось много вопросов.

Почему вы вдруг превратились из молодого господина в узника? На

самом деле, вам не следует винить в этом Хуайена, скажите спасибо

своему отцу с его ненасытной алчностью и его черными делишками,

которыми он сам накликал на себя беду.

Сяобао смотрел на него широко распахнутыми глазами:

- Хватит нести всякую чушь! – воскликнул он.

Правитель Шень, подражая ему, также широко раскрыл глаза и

насмешливо похлопал ресницами:

- А что, ты разве ничего не знаешь? Даже не знаю, повезло тебе

или нет, что ты родился в семье Цзинь.

Он немного помолчал и добавил:

- То, что тебе сейчас рассказал отец, в основном, правда. Но то,

что он сделал, ему не искупить, даже если его казнят сотню раз. Надо

сказать, в погоне за богатством твой отец ничем не гнушался. Когда

шла война, и люди совсем обнищали, не зная, на что купить себе еды,

в руках твоего отца было много зерна, и он самым безжалостным

образом еще больше поднимал на него цену.

Сяобао посмотрел на него с недоверчивым видом, а затем

повернулся к своему отцу, но тот лишь свесил голову на грудь и

смотрел в пол, его бледные губы дрожали.

- Впрочем, тогда многие так поступали, твой отец был не

единственным человеком, кто совсем потерял совесть. Что касается

торговой палаты «Фужун», там творились дела и похлеще. Но давай не

будем говорить о делах давно минувших дней, поговорим лучше о том,

что произошло в последние годы... оу! – правитель Шень насмешливо

всплеснул руками. – Возьмем, к примеру, твою драгоценную младшую

сестру. Ну-ка, подумай, каким образом девочка с фамилией Сюэ стала

вдруг твоей сестрой?

- Семья Сюэ вступила в сговор с мятежниками, и в общем-то, они

с вашей семьей – два сапога пара. То, что их вырезали под корень,

стало справедливым возмездием. Жаль, что они не дождались, пока с

ними разберется имераторский двор, поскольку твой отец опередил

его.

Сяобао показалось, что его с размаху ударили по голове, и у него

все поплыло перед глазами. Всего за один короткий день на его долю

выпало слишком много потрясений. Все, во что он верил, вдруг начало

разваливаться у него на глазах, и он уже не понимал, что из этого

правда, а что ложь.

Он не осмеливался даже оглянуться и лишь прислонился лбом к

тюремной решетке:

- Отец... значит... семья Сюэ... ведь это же не ты... ты же говорил...

- Сяобао... - расплакался господин Цзинь. – Твой папа... у меня не

было другого выбора...

Госпожа Цзинь тоже залилась слезами и, бросившись к мужу,

обняла его.

- Угу, это верно, - кивнул правитель Шень. – Это действительно

было последнее средство. Не знаю, откуда ты об этом проведал, но ты

знал, что императорский двор начал приглядываться к Сюэ Вею. Я

только начал расследование, а вы уже вырезали всю семью Сюэ. К

сожалению, ты не подумал о том, что твой сын дружит с сыном Сюэ

Вея, и приведет к вам в дом маленькую внучку семьи Сюэ. Какая

ирония судьбы, не правда ли? Несчастный ребенок в одночасье

лишился семьи, а затем по неведению признал врага своим отцом.

- Сюэ Вей с самого начала использовал нас! – подняв голову,

закричал господин Цзинь. – С нашей помощью он просто собирал

деньги для второго принца, чтобы потом столкнуть нас в пропасть.

Если бы не умер он, тогда нам настал бы конец!

- Ц-ц, что ты так рзволновался? Я разве сказал, что осуждаю тебя?

На твоем месте любой поступил бы также. К тому же, это касалось не

только твоей семьи. Если бы ты не захотел сделать это, думаешь,

остальные четыре семьи не согласились бы на это? Просто ты

действительно испортил мне все дело. Ты полностью вырезал семью

Сюэ, уничтожив все улики, и мне было не за что зацепиться. Ты

оставил себе маленькую девочку, которая ничего не понимала, и в

общем-то, не имело особого значения то, что ты скрывал ее. Я давно

знал, что она у тебя. Я не особо надеялся, что она узнает обо всем, но

это было очень интересное дело, и я с любопытством ожидал, как

будут разворачиваться события. Это был лишь вопрос времени, когда

мой второй брат найдет тебя, и тогда девчонка узнает правду. Ну разве,

это не забавно?

Госпожа Цзинь, молчавшая все это время, наконец, заговорила:

- Мы не ожидали... что Сяобао приведет ее к нам. Должно быть,

это наше возмездие. Мы чувствовали себя виноватыми перед Сяо Ю, и

думали частично загладить перед ней вину, вырастив ее. А в

остальном, нам оставалось лишь полагаться на судьбу. Сяобао, у нас

действительно не было выбора.

Сяобао рухнул на пол, казалось, из него разом выкачали всю

энергию. Он смотрел перед собой пустым взглядом, и в его памяти

вспыла улыбка Сяо Ю, которая была похожа на распустившийся

цветок.

Правитель Шень с улыбкой посмотрел на него:

- Эй, Сяобао, ты знаешь, сколько раз ты портил мне все дела?

Хуайен украл из моего дома важную вещь и удрал, но ты спас его. В ту

ночь, когда мы слушали оперу, я отправился за ним в погоню, но ты и

тут подоспел вовремя. А потом ты поселил его у себя в доме, и мне

было нелегко найти возможность подобраться к нему. Мне было так

трудно получить еще один шанс, а ты снова отправился вместе с ним,

и вы разыграли представление, чтобы вручить мне подделку и

одурачили меня... йоу, ты выглядишь таким удивленным! Так ты и об

этом ничего не знал?

Он действительно этого не знал. Значит, и это тоже оказалось

подделкой.

А он-то думал, что Хуайен искренне согласился сопровождать его,

чтобы раздобыть лекарство для его отца. Он был тронут до глубины

души тем, что Хуайен был готов обменять важную вещь на его

безопасность, а оказалось, что все это было лишь частью его плана.

Он действовал все время в соответствии с его планом, словно у

него были завязаны глаза, он спал с ним, развлекал его, чтобы ему не

было скучно, все время клялся ему в верности и всячески старался

угодить. Когда ему было страшно, он все еще старался быть героем, и

как он выглядел при этом в глазах окружающих?

Все его ужимки и глупые слова, все его метания – разве все это не

сделало его посмешищем?

Неужели люди и правда могут так притворяться? Холодный и

равнодушный Хуайен, Хуайен, который не знает, что ему делать со

своими чувствами, серьезный и внимателный Хуайен – все это было

просто игрой и притворством?

Смущение, неловкость, взрыв эмоций, клятвы и обещания – как

все это могло казаться таким настоящим, что он поверил в это?

И вот теперь он словно очнулся ото сна, и все его робкие

стыдливые надежды и мнимые удачи вмиг разлетелись вдребезги. Он

вдруг отчетливо понял то, что никак не мог ухватить раньше, и многим

непонятным вещам нашлось разумное объяснение, но, к сожалению,

уже было слишком поздно. В его теле словно начало разрастатся нечто,

пуская корни и оплетая ветвями все его кости, въедаясь в кровь и мозг,

и ему казалось, что стоит только пошевелиться, оно убьет его.

Правитель Шень, склонив голову на бок, какое-то время смотрел

на него, а затем сказал с улыбкой:

- Ты, должно быть, уже догадался, что это ребенок красавицы Сюэ

и моего второго брата. Ц-ц-ц, до чего же красива была наложница Сюэ,

в жизни не видел такой привлекательной женщины. Хуайен даже

наполовину не так хорош, как она, но и этого хватило, чтобы ты

потерял из-за него голову. Я все знаю про ваши с ним шашни. Если бы

не ты, он действительно не смог бы так гладко завершить свои дела.

Твой отец вместе с другими уже давно вывез сокровища, спрятанные в

пещере, а то, что удалось конфисковать императорскому двору – это

лишь капля в море по сравнению со всем остальным. Семья Цзинь и

впрямь сказочно богата... Ты, наверное, удивлен, что у меня нашлось

время прийти сюда сегодня и рассказать тебе так много, но у меня есть

определенная цель.

Правитель Шень замолчал и достал из кармана какую-то вещь.

- Скоро у тебя будет возможность встретиться со своим

возлюбленным. Сейчас у тебя еще есть шанс спасти свою семью, все

зависит от того, захочешь ли ты воспользоваться им или нет.

Сяобао безучастно взгляднул на вещь в его руке – это была

изящная шкатулка из сандалового дерева размером с ладонь. Он

поднял на правителя Шеня недоуменный взгляд.

- Ты должен обрадоваться этому. Теперь, когда вы стали

заключенными, с вами все еще обращаются по-человечески. Ты же не

думаешь, что это все заслуга твоего отца? Эй, твой отец так разбогател

за последние годы, и это кому-то пришлось на руку, а кого-то сильно

расстроило. Когда он утратил власть, тут очередь выстроится из

желающих разобраться с вами. Мой милый племянник хорошо

постарался, чтобы вы смогли спокойно и мирно устроиться здесь. Но

ты не волнуйся, мой племянник очень сообразителен, он знает, как

использовать тебя для своих целей. Что же касается пользы, которую

ты можешь принести, через тебя можно разузнать, куда твой отец

спрятал все ценности.

Господин Цзинь с безразличным видом покачал головой и ничего

не ответил.

- Не волнуйся, меня не интересует ваша личная собственность, но

это очень интересует Хуайена, и он обязательно придет, чтобы спасти

вас.

Правитель Шень проятнул ему шкатулку:

- Сяобао, когда увидишь его, просто помести (1) на него то, что

находится внутри. Это ваш единственный шанс, и другого не будет.

Когда дело будет сделано, я устрою так, чтобы вы выбрались отсюда и

провели остаток своих дней в мире и покое. Ну, что скажешь?

Сяобао какое-то время смотрел на шкатулку, а затем спросил:

- Что это?

- Это ядовитая штука, ты можешь открыть шкатулку только когда

придет время воспользоваться этим. Просто помести эту штуку ему на

голую кожу, или на голову, это тоже сойдет. Только сам не

дотрагивайся до него, чтобы не пострадать. Сяобао, это твой

единственный шанс.

Голос правителя Шеня звучал ласково и настойчиво, когда он

сунул шкатулку в руки Сяобао.

Сяобао сжал деревянную шкатулку, чувствуя, как вспотели его

ладони. Ему казалось, что эта легкая вещица весит тысячу цзиней.

- Сяобао, не поддавайся сомнениям. Это благодаря ему ты с

родителями оказался в таком положении, ты просто должен отнестись

к нему также, как он отнесся к тебе. Если у тебя все получится, ты

сможешь забрать своих родителей и уйти отсюда, продолжая жить, как

молодой господин из богатой семьи. Или ты предпочитаешь, чтобы вы

все трое отправились на плаху?

Сяобао с растерянным видом оглянулся на своих родителей и

сунул шкатулку к себе в карман.

- Правильно, молодец, - с довольным видом кивнул правитель

Шень. – Я ужасно зол из-за всего, что вы натворили, но я хочу дать вам

шанс искупить ваши грехи. Вы должны ценить это.

Правитель Шень расправил плечи и отступил назад:

- Хорошенько подготовьтесь, через три дня вы отправитесь в путь.

Успех или неудача будут зависеть от тебя, Сяобао.

Сяобао собирался спросить, о каком «пути» говорил правитель

Шень, но тот уже развернулся и ушел, и вокруг них снова воцарилась

тишина.

Сяобао накрыл ладонью шкатулку, чувствуя настоящий хаос в

своих мыслях, он никак не мог прийти в себя и сосредоточиться.

Все пошло наперекосяк, и он не знал, к чему все это приведет, и

как он должен поступить?

В камере повисла тяжелая тишина, все трое не знали, как теперь

смотреть в глаза друг другу. Атмосфера в полумраке камеры

становилась все тяжелее, и они чувствовали, что им уже невмоготу

находиться там.

Через некоторое время тишину нарушил какой-то звук – сюда

явно кто-то приближался. В этом не было ничего таинственного – это

был звук шагов и вращающихся колес.

Всех троих доставили сюда в бессознательном состоянии, а, когда

они очнулись, им было видно лишь темный мрачный коридор, который

заворачивал за угол. Они не могли понять, где их держат, и откуда

приходят другие люди.

Они втроем в замешательстве смотрели, как к ним приближается

группа людей, один из которых сидел в инвалидном кресле. Этот

человек, очевидно, был очень знатным, его почтительно вкатили к ним

в камеру.

Этот человек был не стар, его лицо покрывала болезеннная

бледность, а безвольный подородок был вызывающе вздернут. На его

губах играла веселая улыбка, а глаза были полны злобы. Когда он

заговорил, в его дрожащем голосе было заметно воодушевление:

- Господин Цзинь, давно не виделись. Как поживаете? Вы ведь не

забыли меня?

Сяобао недоуменно смотрел на этого человека, не в силах

вспомнить, кто сейчас находится перед ним. Что за отношения их

связывают? Почему в его взгляде и словах сквозит откровенная

ненависть? Когда его взгляд переместился с угрюмого лица на

выпирающие под полами одежды коленные чашечки, глаза Сяобао

широко распахнулись.

Супруги Цзинь были настолько напуганы, что не могли

произнести ни слова от страха.

____________________

1. Не знаю пока, о чем идет речь, поэтому не знаю, какое слово

подобрать – надень, положи, выпусти, помести нечто на его тело. Это

может быть или какой-то яд или некое ядовитое существо, пока не

понятно.

- Чем благороднее персона, тем короче у нее память, не так ли,

молодой господин Цзинь? Неужели ты не помнишь моего лица? –

человек наклонился вперед, его бледное лицо осветил тусклый свет

свечи, и он похлопал себя по ногам. – А, может, молодой господин

Цзинь вспомнит вот эту пару теперь уже ни на что негодных ног?

- ... это ты... - с трудом прохрипел Сяобао.

- Ну вот, молодой господин Цзинь все и вспомнил. Знаешь, как

долго я ждал этого дня? Я уж думал, в этой жизни у меня никогда не

будет такой возможности, - человек весело рассмеялся.

Сяобао невольно подался вперед, загораживая собой своих

родителей.

- Это счеты между мной и тобой, так зачем ты пришел сюда?

- Хе-хе, пытаешься поиграть в героя? Разумеется, я здесь ради

тебя. Ты знаешь, чего мне стоило пробраться сюда?

Госпожа Цзинь внезапно бросилась к тюремной решетке и,

рухнув на колени, начала кланяться этому человеку:

- Господин Ци, Сяобинь, ради близких отношений твоего отца с

моей семьей прошу – прости Сяобао! Вы все тогда были молоды и

безрассудны, и нам тогда было очень стыдно...

- Заткнись! – заорал вдруг мужчина, и мышцы его лица нервно

дернулись. – Кому на хер нужен ваш стыд! Я единственный сын у

отца, и я превратился в калеку! Думаешь, мой отец забудет такое? И я

тоже не забуду! Если бы не ваше богатство и власть, мы бы уже давно

поквитались с вами! Я всю жизнь ждал этого дня! О, как я ждал, когда

ваше семейство будет растоптано в пыль, а я смогу поквитаться с вами

за свои ноги!

Господин Цзинь тоже приблизился к тюремной решетке, его голос

задрожал:

- Я не знаю, как расценивать то, что произошло тогда, но за эти

годы наша семья выплатила вам огромную компенсацию. Сяобинь,

твой отец сегодня имеет все лишь благодаря нам. Прошло ведь так

много лет, ты мог бы и отпустить Сяобао. Дядя Цзинь просит у тебя

прощенья, прости Сяобао. Дядя Цзинь умоляет тебя.

С этими словами он поклонился Ци Сяобиню.

- Отец! Мама! – Сяобао начал оттаскивать их от решетки. – Я сам

со всем разберусь! Вы не должны становиться перед ним на колени и

кланяться ему!

Каким бы бестолковым и трусливым ни был Сяобао, он не мог

позволить, чтобы его роидтели кланялись кому-либо в этой жизни!!!

- Чего ты сейчас добиваешься? – с тревогой спросил господин

Цзинь. – Сяобаинь, пожалуйста, оставь Сяобао. Хотя дом дяди Цзиня

подвергся обыску, есть еще немало тайников, они все твои, только

отпусти Сяобао!

- Ты держишь меня за дурака? – холодно фыркнул Ци Сяобинь. –

Даже если у тебя и правда еще что-то осталось, мне это не нужно. Я

еще не сошел с ума ввязываться во все эти гтемные делишки! И мне не

нужны деньги. Разве на деньги можно купить мне новые ноги?

Ци Сяобинь сделал знак своим людям, и двое из них выступили

вперед. Открыв камеру, ни выволокли оттуда Сяобао, сколько бы

господин Цзинь ни плакал и ни умолял их.

Ци Сяобинь холодно посмотрел на чету Цзинь:

- Считайте, что вам, старикам, повезло, поскольку есть некто, не

позволяющий вас трогать. Но что касается Цзинь Сяобао, я заставлю

его заплатить за мои ноги, чего бы мне это ни стоило!

Лицо Сяобао стало пепельным от страха, он даже не

сопротивлялся, пока его выволакивали из камеры. Что бы ни ожидало

его в дальнейшем, он уже дрожал от ужаса.

Крики родителей становились все дальше. Пока его тащили по

темному коридору навстречу его страшной судьбе, он вспоминал о

том, что произошло между ним и Ци Сяобинем.

Смешно, но это тоже было связано с семьей Сюэ.

В том году ему исполнилось шестнадцать лет, и в том возрасте он

был особенно безрассуден и высокомерен. Можно сказать, он

чувствовал себя самой важной персоной во всем Цзяннане, куда бы он

ни пошел, его всюду принимали, и он всегда мог высоко держать

голову.

Однажды он веселился с друзьями в публичном доме, пребывая в

превосходном расположении духа, когда внезапно услышал крик

женщины, умоляющей о пощаде.

Когда он спросил у сидевших рядом девушек о том, что

происходит, те со страхом и нескрываемой ненавистью поведали ему,

что рядом развлекается сын уездного магистрата из Сучжоу. Хотя его

статус был не так уж и высок, но его нельзя было обидеть. Этот

человек очень жестоко и извращенно обращался с девушками.

Говорили, что в его собственном доме погибла служанка. Ни одна

девушка не хотела имет с ним дела, но он всегда являлся со своими

охранниками, которые были хороши в бою, и прогнать его не было

никакой возмжности. К тому же, хозяйка заведения боялась

связываться с ним, и в результате, девушкам приходилось тянуть

жребий, чтобы определить, кому не повезло и придется идти с ним.

Он тогда был юн и беспечен, к тому же, под воздействием вина он

вообще не собирался считаться с сыном какого-то там магистрата.

Чувствуя, что ему море по колено, он призвал друзей добиться

справедливости.

В тот момент он не стал придумывать, что с ним сделать и просто

попросил Чжао Цая с Чжин Бао преподать ему урок. Он и представить

себе не мог, что этот человек затаит против него обиду.

Когда он решил, что эта история уже осталась в прошлом,

однажды он отправился в храм, чтобы сделать пожертвование. Когда

он собрался идти обратно, на улице шел дождь. Под его ногами

располагались десятки высоких ступеней, когда Ци Сяобинь внезапно

бросился на него, чтобы столкнуть его вниз. Ему было уже поздно

уклоняться, но в этот момент брат Сяо Ю, Сюэ Минью, обладавший

некоторыми навыками в боевых искусствах, успел подхватить его. Ци

Сяобинь не смог удержаться и, прокатившись вниз по ступеням,

ударился о деревянную скамью, стоявшую внизу. Деревянная скамья

многие годы стояла под открытым небом, подвергаясь воздействию

солнца, дождя и ветра, и ее основание было очень неустойчивым. На

ней стояли три камня из озера Тайху, каждый весом в сотню цзиней, и

все они обрушились на ноги Ци Сяобиня.

Уездный магистрат Ци ни за что не желал идти на мировую, но он

имел дело с семьей Цзинь, которая уже обрела небывалое могущество.

Они выплатили ему немалую сумму денег и помогли подняться по

служебной лестнице, полагая, что на том дело и закончилось.

В то время Сяобао вообще не воспринял эту историю всерьез,

считая, что этот Ци не заслуживает того, чтобы он даже запомнил его

лицо.

К тому же, ему посчастливилось познакомиться с братом Сяо Ю.

Сюэ Минью был прямолинейным и искренним человеком, но в то же

время он был жизнерадостным и веселым. Он никогда не задирал нос,

и они очень хорошо поладили между собой. Вернувшись как-то домой

после пьянки, он обнаружил в своей повозке нефритовый кулон,

который был семейной реликвией семьи Сюэ, после чего лично

отправился в дом семьи Сюэ, чтобы самому вернуть его, не думая, что

это станет их последней встречей...

Прошлое вновь ожило в его памяти. Сяобао никогда не думал, что

однажды попадет в руки к этому человеку, и тот сможет разорвать его

на части.

Когда его грубо привязали к стойке для наказаний, он подумал о

том, что было бы, если бы он не был настолько безрассудным и

легкомысленным и не ввязался бы в это дело. Но он также подумал и о

том, что, поступи он тогда иначе, они не познакомились бы с Сюэ

Минью, и Сяо Ю не стала бы его сестрой. Если бы он мог выбирать,

все равно он предпочел бы стать братом Сяо Ю.

Сяобао отвернулся, не желая видеть злобную ухмылку Ци

Сяобиня, но он не мог сдержать дрожь в своем теле.

Ци Сяобинь внимательно осмотрел Сяобао с головы до ног и,

покачав головой, издал странный смешок:

- Господин Цзинь, ах, господин Цзинь... - он обращался к Сяобао,

но, казалось, он говорит сам с собой, словно пребывая в состоянии

опьянения. – Как же долго я ждал этого дня. Дня не прошло, чтобы я

не представлял, как ты попадешь ко мне в руки и будешь валяться у

меня в ногах, умоляя о пощаде. Оу, у меня есть тысячи способов

заставить тебя страдать, но при этом оставить тебя в живых.

Сяобао сжал зубы и невольно отпрянул назад, но все, что он мог

сделать, это лишь прижаться к холодной шершавой стене.

- Этот день наступил очень быстро, гораздо раньше, чем я ожидал.

Но все же не могу сказать, что я удовлетворен полностью, - Ци

Сяобинь покачал головой, изображая сожаление. – Ты оказался

настолько ценным, что нам с отцом понадобилось приложить массу

усилий, чтобы я мог заполучить тебя всего на два часа. Всего каких-то

пару часов и к тому же, нельзя, чтобы на твоем теле были заметны

какие-либо следы. Видишь, как все сложно для меня? Хехехе.

- Я все думал, как мне за такое короткое время заставить тебя

испытать всю ту боль, через которую я прошел за эти четыре года. Я

уж молчу о том, что мои страдания будут продолжаться и дальше. Так

как же мне не оставить следов на твоем теле и при этом заставить

страдать не только в течение этих двух часов, но и до конца твоих

дней? Как по-твоему, что тут можно сделать? Знаешь, что я придумал?

Тебе не любопытно? Хочешь узнать? Хахаха! – рассмеялся Ци

Сяобинь и сделал знак рукой. – Разденьте его.

Его охранники немедленно подбежали к Сяобао и содрали с него

всю одежду. Чувствуя, как холодный воздух обволакивает его кожу,

Сяобао ощутил, как у него все холодеет и внутри.

- Ц-ц-ц, молодой господин Цзинь такой тонкокожий и нежный,

даже не знаю, насколько его хватит. Я столько раз предствлял себе, как

твоя туша лежит у меня под ногами. И хотя эта возможность не

настолько хороша, она все же удовлетворит меня в какой-то мере.

Самое главное, что я смогу сделать так, что ты запомнишь об этом

навсегда.

Осенью становилось все холоднее, в сырую камеру проникало все

меньше солнечного света, и здесь становилось все холоднее и темнее.

Сяобао сжал кулаки, отчаянно пытаясь вырваться, но, как бы он ни

был смущен и напуган, его руки и ноги были надежно зафиксированы,

и ему было некуда деться. Он действительно был похож на готовую к

разделке тушу.

- Что ты... что ты собираешься делать... - с трудом проговорил он.

- Хе-хе, молодой господин Цзинь, какой хороший вопрос. Я бы

хотел, чтобы ты сам догадался, но, к сожалению, у нас не так много

времени. Если мы будем говорить глупости, мы лишь потратим это

время напрасно, так что... - он махнул рукой. – Давай их сюда!

Стоявший рядом с ним тощий старик развязал большой ящик и

поставил его на землю. Открыв его, он вытащил оттуда обитый

бархатом ларец шириною в четыре пальца и почтительно протянул его

Ци Сяобиню.

Ци Сяобинь взял ларец и, погладив его кончиками пальцев,

медленно развернул его к Сяобао.

Сяобао увидел лишь холодный серебристый свет, вспыхнувший

внутри ларца. Приглядевшись повнимательней, он увидел там пучок

игл, которые были длиной с указательный палец, а их кончики были

тоньше, чем у иглы для вышивания. Эти иглы были не из серебра, их

блеск был не таким ярким, как у столового серебра, от чего они

казались еще более пугающими и мрачными. Сяобао почувствовал, как

у него волосы зашевелились от страха, а в горле застрял крик ужаса,

который в любой момент мог вырваться наружу.

- Молодой господин Цзинь, взгляника-ка – такая маленькая

коробочка, а я заплатил за нее десять тысяч серебром, и совсем не

жалею об этом. Разве я мог обидеть господина Цзиня и приобрести для

него что-то менее достойное?

- Это просто невероятная вещь. Несмотря на то, что эти иглы

такие тонкие, они невероятно прочные. А знаешь, из чего они

сделаны? Метеоритное железо, запасы которого очень ограничены и не

всегда доступны. Оружие, сделанное из этого материала, может стоить

десятки тысяч золотом. Набор этих игл называется «Ледяные кости»,

ты потом поймешь, почему они называются именно так. В таких иглах

должно использоваться именно метеоритное железо. Серебряная или

медная игла, не доходя до кости, может согнуться, достигнув мышц

или вен, и это не даст нужного эффекта. Чтобы выковать такую иглу,

требуются особое мастерство и тяжкий труд. А после того, как игла

готова, ее нужно погрузить в ядовитый раствор с лекарственными

травами, после чего иглы хранят в ледяном погребе в течение трех лет.

Чем больше проходит времени, тем больше усиливается их

токсичность. Жаль, что мне пришлось поторопиться и использовать их

раньше срока, их выдержали менее двух лет, но с тебя и этого хватит.

Оу, ты еще не понял, как ими пользоваться? На самом деле, тут все

очень просто. Нужно воткнуть эти иглы во все суставы твоего тела, и

этот ледяной яд останется в них. Разумеется, это очень болезненная

процедура, но это не самое страшное. В будущем, когда настанет

сырая или холодная погода, суставы в твоем теле будут так болеть,

словно их выгрызают тысячи муравьев. Тебе будет так больно, что

тебе захочется самому разобрать свое тело на части, и ты каждый раз

будешь жалеть, что вообще родился на этот свет, хахахахаха. Это самая

главная особенность «Ледяных костей», они не убивают, а после

изъятия игл в теле остаются лишь крошечные проколы, которые

заживают за пару дней, но они заставят тебе страдать всю твою жизнь,

и ты станешь калекой. Когда будет иди дождь, осенью и зимой, ты

будешь сходить с ума от боли, пока ледяной яд будет разъедать твое

тело снова и снова. Через несколько лет ты превратишься в калеку, и

тебя парализует, но я не думаю, что ты доживешь до того времени,

поскольку ты сам наложишь на себя руки, хахахаха!

Прежде чем он закончил говорить, Сяобао не выдержал и завопил

во все горло:

- Не надо!!! Не надо!!! Аааа! Ци Сяобинь! Не смей!!! Не хочу!!!

Ааа!!!

- Хахахаха! Что, страшно? Ну, конечно, ты должен обделаться со

страху. Такой изнеженный и избалованный молодой господин Цзинь,

которому никогда не доводилось страдать в своей жизни. Думал ли ты,

что однажды тебе придется заплатить за то, что ты сделал?

Хахахахаха! Наконец-то, я поквитаюсь с тобой! Наконец-то настал мой

час! Хахахахаха!

Ци Сяобинь злобно уставился на Сяобао, который в отчаянии

кричал и пытался вырваться на свободу. Повернувшись к старику, он

протянул ему ларец.

Старик взял его и осторожно вытащил оттуда иглу.

- Ци Сяобинь!!!!! Чтоб ты сдох!!! Сволочь! Сволочь! Я не оставлю

тебя в покое, даже когда превращусь в призрака! Однажды и ты

попадешь ко мне в руки, и я совсем отрублю тебе ноги! Аааа!

Его пронзительный крик разнесся по камере, когда холодная игла

пронзила его левый плечевой сустав. Острая ледяная боль проникла в

его костный мозг. Все его тело дернулось от боли, и холод начал

расползаться по его плечу, и ему показалось, что все его тело

провалилось в ледяную пещеру. Боль была очень острой, казалось, она

разрезает его кости, словно ледяной нож, но и это был еще не конец.

Когда он почувствовал, что его руки и ноги начинают замерзать, он

вдруг отчетливо ощутил, как его внутренняя энергия и жар крови

вступили в борьбу с внезапным холодом, и теперь они бурлили в его

теле. Его плечевой сустав заледенел от проникновения иглы, а пальцы

его рук и ног едва не кровоточили. Жестокое столконовение жара и

холода еще больше увеличивало его мучения. Ему казалось, что его

замерзшее тело пожирает пламя, и каждый дюйм его плоти словно

пронзают тысячи игл. Сяобао еще никогда не доводилось испытывать

такой мучительной боли, две стихии столкнулись в его теле, не желая

уступать друг другу, и он не знал, когда пркратится эта ужасная пытка.

Он еще не успел перевести дух, когда такая же боль добавилась к

правому плечу. Крики Сяобао застревали у него в горле, поскольку он

улавливал помутившимся сознанием приглушенные крики родителей в

подземелье. Поэтому он мог лишь стиснуть зубы, стараясь не

прорнить ни звука.

Надменный смех Ци Сяобиня иногда слышался совсем рядом, а

иногда уплывал вдаль, и вскоре у него все поплыло перед глазами.

Похоже, боль, которую могло вынести его тело, не имела предела. Он

не понимал, почему при такой боли он до сих пор не отключился. Он

все никак не терял сознание. Плечи, локти, бедра, колени, лодыжки,

пальцы ног... Боль все нарастала, распространяясь все дальше. Время

для него потекло совсем в ином режиме, и чтобы пережить каждую

минуту и каждую секунду, требовалась вся его сила воли. Как бы ему

ни хотелось кричать, он не мог себе этого позволить. У него пересохло

в горле, а тело покрылось обильным потом, словно его только что

выловили из воды. Его взгляд затуманился, и он не понимал, это были

слезы или пот. Он никогда не слышал о таком способе пытать людей, а,

если бы слышал, у него ноги подкосились бы от страха. Испытав это

на себе, он был готов умереть на месте. Ему вовсе не хотелось

разыгрывать из себя героя. Если бы мольбы о пощаде имели хоть

какую-то пользу, он был бы готов сто раз поклониться Ци Сяобиню.

Но стоило ему увидеть взгляд Ци Сяобиня, он понял, что тот

заинтересован лишь в том, чтобы наказать его и замучать до смерти.

На самом деле, он предпочел бы, чтобы кто-нибудь добил его сразу

здесь на месте. Это было слишком больно, слишком больно,

слишком...

Даже слезы, текущие по его щекам, были способны обжечь его.

Как он мог оказаться в таком ужасном положении всего за несколько

дней? Кажется, ему настал конец. Еще никогда в жизни ему не

доводилось так страдать. Как все дошло до такого? Конечно, дело

было в его родителях, но, если бы не тот человек... если бы не тот

человек, возможно, ему и не пришлось бы пройти через такие

испытание, страдая вдвойне от телесных и душевных мук? Какое

преступление он совершил, что теперь ему приходится пройти через

чистилище?

Кто же теперь сможет помочь ему? Отец, мама, это так больно.

Сяобао очень плохо. Отец, мама, Сяобао очень больно.

Су Инь? Ты разве не обещал вскоре вернуться? Тогда почему не

возвращаешься? Как же больно! Ну почему ты так и не вернулся?

Когда же ты вернешься? Я больше не могу ждать.

Чжао Цай? Чжин Бао? Разве вы не обещали вернуться за мной и

спасти меня? Почему вас до сих пор нет? Я скоро умру, умру от боли.

Почему вы до сих пор не вернулись?

Сможет ли кто-нибудь помочь ему? Или хотя бы прикончить его

на месте, избавив от мучений?

Хуайен... Как ты мог так поступить со мной?

Сяобо сам не знал, как сумел выжить за эти два часа. Каждый раз,

когда он терял сознание, новая волна боли вновь приводила его в

чувство. Беспомощно наблюдая за тем, как старик снова и снова

достает иглы из ларца, он начал считать их. Первая, вторая, третья...

семнадцатая... сорок вторая... Когда они дошли до колен, он больше

уже не мог считать, и его сознание окончательно погрузилось во тьму.

Сильная боль постепенно начинала стихать, но он ясно чувствовал, как

ледяной яд остался в его теле, и холод обволакивает суставы его тела.

И это было подобно приставленному к горлу лезвию, напоминая о том,

что он попал в настоящий кошмар, от которого никогда не сможет

проснуться.

Когда его приволокли обратно в камеру, он едва разглядел

полузакрытыми глазами посеревшее лицо своего отца и его бледные

губы. Он лежал на земле, широко распахнув глаза и тяжело дышал,

казалось, что он уже умирает. Его мать, бросившись к нему, громко

заплакала. Непрерывно дрожа, она распахнула на нем одежду,

проверяя его тело. Он по-прежнему чувствовал ледяной холод,

наполнявший его изнутри, из его глаз бежали слезы, но он не мог

пошевелить ни единым пальцем. Ледяной яд, проникший в костяшки

его пальцев, делал его руки и ноги неуправляемыми, оставляя после

себя лишь тупую боль.

Он слышал лишь торжетвующий и полный злорадства голос,

наполнивший собой камеру:

- Через три дня вас вместе с представителями торговой палаты

«Фужун» сопроводят в столицу, где император казнит вас в назидание

другим. Вам придется ехать далеко на Север, и это будет долгий путь.

В такую холодную погоду боль проникнет в костный мозг, и она не

идет ни в какое сравнение с тем, что было сегодня. Цзинь Сяобао,

приятного тебе путешествия. Наслаждайся!

_____________________

Не понимаю, зачем автор так мучает Пончика. Ну вот этого психа

зачем было сюда приплетать? И кто теперь исцелит его? Он же не

останется с этим навсегда, а?

Пончик очень хороший, дурачок только, но его не за что так

наказывать.

Сквозь вечерние облака

Льется тусклый свет луны

Эта ночь не будет длиться вечно

Увижу ли я луну на следующий год? (1)

Эта жизнь... эта ночь... луна... на следующий год...

Поднятая к макушке грязная рука смогла ухватить луч лунного

света, просочившийся скозь вентиляционное отверстие. Он

действительно казался таким тонким и безупречным. Сегодня ночь

полнолуния на Празднике Середины Осени, а он мог увидеть луну

лишь через это крошечное отверстие. Что там сейчас снаружи?

Отличается ли от того, что было раньше?

В предыдущие годы в такое время в резиденции Цзинь было

очень весело и оживленно. С раннего утра открывались склады для

раздачи зерна, люди проходили по три ли, чтобы получить еду. Вся

резиденция Цзинь была освещена огнями и ярко украшена, а двор был

усыпан душистыми цветами османтуса. Вечером дом был полон

веселящихся гостей, и в нем едва могли поместиться подарки.

Он никогда не подумал бы, что в Праздник Середины Осени он

будет лежать на грязном полу камеры, с трудом шевеля пальцами и

пытаясь поймать луч лунного света.

Как и говорил Ци Сяобинь, через два дня следы от уколов иглами

зажили, и их почти не было заметно, но в его теле не осталось ни

одного сустава, который не был бы поражен холодом. Хотя сейчас был

Праздник Середины Осени, к счастью, погода была не очень холодной,

но в камере все еще было слишком сыро. После того, как боль утихла,

ему еще долго было не по себе, и он не мог спать двое суток, чувствуя

этот холод в своих костях. Днем, когда светило солнце, ему было

лучше. После захода солнца он долго ворочался с боку на бок,

чувствуя, что его тело полностью измучено, и даже, когда он пытался

встать на колени, они начанали дрожать. Даже если он просто сидел,

его бедра с трудом поддерживали его, и он чувствовал себя полностью

покалеченным.

Его отец лежал рядом с ним. Вскоре после того, как Сяобао увели

в тот день, кто-то пришел в их камеру, проверил пульс его отца и дал

ему лекарства. С ними обращались довольно бережно, видимо,

опасаясь, как бы чего не случилось. Осмотрев его отца, этот человек

после осмотрел и Сяобао. Удостоверившись, что на его теле нет травм,

он дал ему лекарство и ушел. Это лекарство сняло сильую боль.

Его мать тоже спала возле отца. Она тоже не сомкнула глаз за эти

несколько дней, при этом не переставая лить слезы, и теперь она

пребывала в подавленном состоянии. Иногда она начинала смеяться

сквозь слезы, и это было довольно удручающее и пугающее зрелище.

Он чувствовал, что его тело совсем измотано, но он все равно не

мог заснуть несмотря ни на что. Думая о том, что зачтра ему придется

уйти отсюда и отправиться навстречу неизвестной судьбе, он уже не

испытывал страха.

Он посмотрел на свою руку, грязную с пятнами крови. Если

присмотреться повнимательней, в лунном свете можно было

разглядеть крошечные точечки. Четырнадцать игл в одной руке... они

полностью утыкали ее... Кончики пальцев связаны с сердцем, и,

сейчас, вспоминая произошедшее, он помнил, что рукам было больнее

всего. Ему было больно шевелить руками, и его движения были

скованы, словно руки принадлежали вовсе не ему. Он вспомнил, что

одному человеку действительно нравились его руки. Положив голову к

нему на колени, он играл с его рукой, пощипывая и покусывая ее, а

затем поднял на него глаза и сказал с улыбкой, что это свиное

копытце...

Он закрыл глаза рукой, и по его щекам покатились горячие слезы.

От тюрьмы до внешних городских ворот Сучжоу Сяобао проделал

самый длинный путь в своей жизни.

На самом деле, он ходил по этому пути бесчисленное количество

раз. Иногда он проезжал в роскошной повозке, иногда – верхом на

лошади или прогуливался пешком. И всегда его сопровождала свита, и

он пребывал в приподнятом настроении. И вот теперь он был сурово

наказан, и его везли в тюремной повозке, отправляя на казнь.

В Сучжоу не было человека, который не знал бы его. Поскольку

он не делал никому особого зла, люди лишь показывали на него

пальцем и высмеивали его. Но, когда они проезжали по Торговой

улице, все изменилось. Семья Цзинь была слишком богата, в то время

как другим приходилось бороться за свое выживание. Разумеется,

люди не собирались отказываться от такой редкой возможности. В

тюремную повозку полетела всякая гадость. Сопровождавшие их

повозку солдаты, сделали несколько попыток остановить их, но, видя,

что это не причиняет им серьезного вреда, решили закрыть на все

глаза. Из-за такого невыносимого унижения они втроем не

осмеливались даже поднять глаза, и все эти летящие предметы, задевая

их тела, причиняли им невыносимую душевную боль.

Из-за такого количества зевак, запрудивших улицы, повозка

двигалась с черепашьей скоростью, и, когда они выбрались за пределы

города, уже почти стемнело.

Токсичность ледяного яда имела свойство увелчиваться с

изменением погоды. Когда Сяобао вспоминал слова Ци Сяобиня о том,

что в этом случае боль будет еще страшнее той, что он уже перенес,

ему становилось так страшно, что он мечтал умереть. Свернувшись

калачиком на дне тюремной повозки, Сяобао обнимал себя руками,

считая время и ожидая, когда выглянет солнце.

Внезапная перемена наступила в полдень следующего дня.

Они как раз расположились под деревом на отдых, когда воздух

пронзил звук мечей, вылетающих из ножен, и их обступили десятки

черных теней. Сяобао, сидевший в тюремной повозке, с трудом

повернул голову и с одного взгляда узнал знакомые фигуры.

Чжао Цай! Чжин Бао! (2)

Хотя они оба были замаскированы, он никогда не спутал бы их

фигуры и манеру двигаться с другими!

Люди в черном и солдаты из конвоя мновенно перемешались

между собой. Солдат, сопровождающих узников, было не так уж и

много, и вскоре никого из них не осталось на ногах.

Тюремная повозка внезапно сильно задрожала и послышался

взрыв. В мгновение ока деревянные перекладины были разрушены, но

это не причинило ему вреда. Сильные руки обняли его и подняли в

воздух. Сяобао повернул голову и встретился взглядом с глазами,

которые очень хорошо знал. Их уголки были слегка приподняты, четко

очерченные брови стремительно разлетались в разные стороны, а

густые ресницы отбрасывали тень под слегка прищуренными глазами.

Эти всегда надменные и непокорные глаза в этот момент были полны

гнева.

- Су Инь! – с трудом прошептал Сяобао.

_________________________

1. Не знаю, что это. Возможно, Пончик какое-то стихотворение

вспомнил?

2. Кстати, если говорить об именах. Имена Чжао Цая и Чжин Бао,

сложенные вместе, означают традиционное пожелание богатства и

удачи, их в тексте всегда слитно пишут без «и» посередине и без

запятой.)

Так, не муж спас. Непорядок!)

Б-бахх!!!

Внутри дома послышался громкий шум, после чего оттуда

вылетел человек, проломив собой хрупкую деревяную дверь и

приземлившись на ее обломки. Опираясь руками об землю, человек

приподнялся и снова встал на колени:

- Ваш подчиненный плохо справился с заданием, он заслуживает

смерти! – почтительно сказал он.

- Да будь ты проклят!!!! – послышался из дома яростный рев, от

которого волосы вставали дыбом.

- Молодой господин, прошу прощенья, - послышался другой

голос. – Ваш подчиненный уже послал за ними людей, и скоро мы

получим новости о нем.

- Вы портите все, что вам ни поручи! Как вы могли упустить его!!!

И что вы теперь можете сделать? Ни хера толку от вас!!!

- Молодой господин...

Все еще стоявший на коленях человек с разбитыми в кровь губами

хотел сказать, что они опоздали всего на полчаса, но, немного подумав

и опасаясь, что это лишь еще больше разозлит их гоподина, решил

промолчать.

- Молодой господин, дайте вашим подчиненным всего три дня. За

три дня мы обязательно отыщем Цзинь Сяобао.

В комнате мелькнула белая тень, и говоривший был сбит с ног.

Никаких похвал не было бы достаточно, чтобы описать

внешность этого человека, но свирепое выражение его лица в этот

момент по-настоящему пугало.

Схватив стоявшего на коленях человека, он оттолкнул его:

- Хватит нести всякий вздор! Я сам найду его, а ты отправь людей.

С этими словами человек направился к двери. Но, прежде чем он

успел выйти, его остановил негромкий низкий голос:

- Хуайен, ты вернулся всего несколько дней назад и уже

разносишь дом?

Молодой человек в белом остановился и нахмурился, а затем

сделал шаг вперед:

- Я ухожу, у меня нет времени объяснять.

- Можно подумать, ты когда-нибудь объяснял свои действия. Но

неужели ты думаешь, что, если ты ничего не говоришь, твой отец

ничего не узнает об этом?

Человек был одет в такую же белую одежду, как и Хуайен, он был

красив и элегантен и выглядел очень внушительно. Он просто стоял на

месте с заложенными за спину руками, что придавало ему

снисходительный вид. Он обладал худощавым телосложением и его

возраст было трудно определить. Взгляд его глаз был острым и

глубоким, а в его глубине была заметна неизбывная печаль. Этот

человек был вторым прицем и лидером секты «Тунцзяо» - Цзунчжень

Ючжань.

- Ну, раз уж ты все знаешь, тогда не мешай, - холодно ответил

Хуайен. – Я сделал все, о чем ты просил меня.

- Да, прекрасно сработано, это было даже лучше, чем я ожидал.

Но еще больше меня удивило то, что произошло между тобой и

молодым господином из семьи Цзинь.

Когда Цзунчжень Ючжань говорил, его лицо сохраняло

бесстрастное выражение, он казался холодным и остраненным. И хотя

в его внешности не было ничего коварного или злобного, и он не

казался слишком суровым, все же в его присутствии становилось не по

себе.

- Ну, раз ты все знаешь, знай дальше, - холодно фыркнул Хуайен. –

А мне пора идти. Что еще ты хочешь от меня?

Среди людей, сопровождающих его, всегда были шпионы отца,

поэтому его нисколько не удивляло, что отец знает обо всем. Между

ним и отцом никогда не было обычных отношений, которые бывают у

отца с сыном, не говоря уж о дружеских чувствах. Все их отношения

строились лишь на подчинении и послушании.

- Хуайен, ты стал совсем независимым. Ты вступил в связь с

мужчиной, и тебя это нисколько не смущает. Ты вообще ни во что не

ставишь своего отца?

Хотя эти слова отражали недовольство, тон голоса и выражение

лица Цзунчжень Ючжаня нисколько не изменились, что выглядело

довольно странно.

- Моя связь с мужчиной никак не повредила твоему делу. Так

какое тебе до нее дело?

Хуайен начинал терять терпение. Каждая лишняя секунда,

которую он проводил здесь, отодвигала его встречу с Сяобао. Су Инь

действовал решительно и продумывал все до мелочей. Если он решит

замести следы, сколько понадобится врмени, чтобы снова откопать их?

Разве не он помогал прятать Сюэ Лянцинь эти три года, прежде чем

они сумели найти ее?

Так как все было организовано заранее, ответственные за

сопровождение люди думали, что они идут спасать человека в

соответствии с планом. Не встречая сопротивления и слежки, они за

короткий срок потеряли след. Он должен отправиться в Цзяннань как

можно скорее. В последние несколько дней его мучила необъяснимая

тревога. Думая о том, какой будет реакция Сяобао после всего

произошедшего, он не мог спать по ночам. Хотя по словам охраны, не

считая того, что Сяобао похудел и казался подавленным, в целом он

выглядел как обычно, ему все еще было неспокойно на душе, и он не

мог усидеть на месте. Подсознательно он чувствовал, что ему

необходимо как можно скорее увидеться с Сяобао, и он не желал

больше ждать ни минуты.

Он думал, что, если он откажется от своего положения, Сяобао не

станет винить его. В будущем, когда Сяобао хорошо устроится, он

сможет и дальше вести жизнь избалованного молодого господина, по-

прежнему имея все, что пожелает. И тогда под защитой его крыльев

люди семьи Цзинь смогут жить в бо̀льшей безопасности и покое, чем

раньше.

Но сейчас его душа была объята пламенем. Он боялся, что Су Инь

внушит Сяобао какие-нибудь нелепые идеи. Сяобао очень легко

поддается внушению, не говоря уж о том, что он очень доверяет этому

Су Иню. Если Сяобао обидится на него и станет его игнорировать, что

ему тогда делать?

Он ни за что не позволит этому случиться!

На лице Хуайена ясно отражалось его беспокойство. Цзунчжень

Ючжань слегка приподнял брови, и выражение его лица изменилось:

- Твой отец обручил тебя еще в детстве, ты разве забыл об этом?

- А я разве когда-то давал на это согласие? – сердито сказал

Хуайен.

Какая-то там принцесса варваров, которую он в глаза никогда не

видел и даже имени ее не помнил. Раньше ему не было до этого дела, и

ему было лень даже говорить об этом. Но сейчас он не собирался идти

на поводу у отца.

- Отцу не нужно твое согласие, просто сделай это.

- Я делал все, что ты говорил мне, потому что не было

необходимости сопротивляться, - холодно сказал Хуайен. – Однако, в

этом вопросе оставь свои фантазии.

- Хуайен, отец всегда считал тебя благоразумным, но сейчас ты

ведешь себя необдуманно. Если тебе так приглянулся этот мальчик, его

вполне можно вернуть. Ты уже взрослый, и твой отец никогда не

запрещал тебе брать себе наложниц. Но нежели ради него ты

собираешься бросить вызов своему отцу?

- Если тебе нужны потомки, почему бы тебе самому не взять себе

несколько наложниц? Тебе тоже никто не запрещает.

Лицо Цзунчжень Ючжаня напряглось, и его окутала убийственная

аура.

- Я всю жизнь оставался верен твоей матери, - сказал он. – И ты

смеешь сравнивать свои грязные шашни с моей любовью к твоей

матери? Ты смерти ищешь?!

Хуайен вытащил меч:

- Для тебя существует только ваша любовь, а все остальные для

тебя просто вещи, которые ты используешь для своих целей. Впрочем,

это твое дело, что ты там думаешь, а я ухожу. Я должен найти его.

Если ты попытаешься остановить меня, сегодня я разрушу здесь всё!

Цзунчжень Ючжань посмотрел на Хуайена. Охватившая его

недавно убийственная аура мгновенно испарилась, и к нему вернулся

его обыный бесстрастный вид.

- Убери свой меч.

Хуайен лишь слешка приподнял брови, но не пошелохнулся.

- Убери свой меч. Неужели ты больше не считаешь меня своим

отцом? Не будь таким бесцеремонным.

Хуайен поднял голову и решительно заявил:

- Я найду его!

- Ты еще слишком молод и не умеешь держать себя в руках, после

того как впревые попробовал секс. Ты действительно принимаешь это

за любовь?

Хуайен презрительно усмехнулся и, держа в руках длинный меч,

прошел мимо отца.

- Стоять!

- Есть еще дела, которыми тебе нужно заняться. Если ты уйдешь,

возникнет много проблем. Отправь за ним Цзо Иня и Ю Иня, а сам

останься со мной.

Хуайен и не подумал останавливаться.

Белая тень мелькнула в воздухе и, встав перед Хуайеном,

преградила ему путь.

Цзунчжень Ючжань смотрел на него холодно и с достоинством:

- Хуайен, пока отец сочтет это всего лишь своеволием, но и ты не

заходи слишком далеко. Я и так уже пошел на уступки. Давай

поговорим о твоей женитьбе позже. Раз тебе понравился этот мальчик

– это твое дело. Но ты не должен уходить сейчас. Сам подумай, если

твой отец не отпустит тебя, разве ты сможешь уйти?

Хуайен поменялся в лице, он медленно сжимал и разжимал

кулаки.

Он понимал, что его отец прав. Если он сам не отпустит его, у

него практически не будет шансов выйти за ворота. Не говоря уж о

высококлассных мастерах в их секте, он не был уверен даже в том, что

справится с отцом один на один. Он никогда раньше не ослушивался

своего отца, и его отец всегда твердо держал слово. Сейчас нужно

было пойти на уступки, как бы это ни было трудно. Чтобы достичь

компромисса, разумней всего было отправить Цзо Иня и Ю Иня с

поручением. Как бы сильно он ни беспокоился, на данный момент это

было лучшим решением проблемы.

Но у него стало еще тревожней на сердце.

Сяобао, подожди меня еще немного. Я обязательно найду тебя как

можно скорее. Только не вини меня. Я буду очень хорошо с тобой

обращаться, и мы навсегда останемся вместе. Просто подожди еще

немного...

____________________

А вроде ничё так папка, да? По крайней мере, на первый взгляд. Я

думала, там монстр какой-нибудь. А пока что сыночек пострашнее

кажется.

Су Инь был на восемнадцать дней старше Сяобао.

И, похоже, из-за этих восемнадцати дней ему предстояло

заботиться о нем до конца своих дней.

Сколько он себя помнил, этот толстый болван вечно отирался

возле него, и все, что он помнил с детства, как он здорово утомлял его

уже тогда. А тут еще и взрослые все время внушали ему – ах, Су Инь

на восемнадцать дней старше Сяобао, ах, Су Инь – старший брат, ты

должен хорошенько заботиться о Сяобао, ты должен играть с ним,

должен, должен, должен.

Хотя лазать по деревьям, разорять птичьи гнезда и воровать

овощи одному было скучно, но проделывать все это с маленьким

поросенком, который не знал, как залезть на дерево, не умел плавать и

у которого ни на что не хватало духу, это было еще утомительней.

Поэтому, чем больше Сяобао рвался следовать за ним, тем сильнее Су

Инь упирался, чем часто доводил его до слез. В конце концов, именно

Су Иню и доставалось от его отца и в итоге, он был вынужден пойти

на уступки. Он обнаружил, что Сяобао может быть довольно

приятным компаньоном. Он всегда думал о нем, предлагая ему

всевозможные вкусности и заботясь о его развлечениях, чтобы

порадовать его. К тому же, он был очень послушным, давая ему

возможность делать все, что ему хочется. Он также никогда не

обманывал его и не осмеливался разыгрывать перед ним из себя

молодого господина. От Су Иня же требовалось лишь играть роль

старшего брата Сяобао, не позволяя никому задирать его и в то же

время давая ему возможность показать себя под его покровительством.

Позже, когда Сяобао вырос, у него постепенно появилсь свои

увлечения и собственные друзья. Он уже не беспокоил его как раньше,

но Су Иню наоборот, было от этого как-то не по себе. К этому времени

теперь уже дядя Цзинь начал говорить – ах, Су Инь старше Сяобао на

восемнадцать дней, ах, Су Инь более благоразумный и талантливый,

ему следует уделять больше времени Сяобао и наставлять его.

Поэтому он снова начал уделять больше внимания жизни Сяобао. Но

на сей раз это надоело уже самому Сяобао. Как такое могло случиться?

Сяобао всегда беспрекословно слушался его. Кто решил, что он

должен быть старше Сяобао на 18 дней? Кто распорядлися так, что

Сяобао был таким глупым? Поэтому, как бы сильно Сяобао ни был

недоволен этим, он все еще мог быть уверен в том, что Сяобао не

осмелится противиться ему.

Его забота о Сяобао стала подобна врожденному инстинкту, это

уже была его обязанность. Как и в детстве, Су Инь нес

ответственность за то, чтобы Сяобао не был ранен, голоден, опечален

или обижен.

Но как могло это беспечное пухлое существо, которое они

растили подобным образом, стать таким?

Он вернулся всего лишь с небольшим опозданием, а этот молодой

человек, которого он помнил шустрым юношей с невинными и

лукавыми глазками и веселой улыбкой, всегда полным сил и энергии,

теперь лежал на кровати с безжизненным видом. Он сильно исхудал,

его волосы были взлохмачены, а одежда пришла в беспорядок. На его

лице была видна усталость, не говоря уж о том ужасе, который теперь

таился в его теле.

Су Инь осторожно вытер ему слезы полотенцем. Только что он

вцепился в свою одежду и рыдал, пока не охрип и не начал задыхаться.

Су Иня всегда забавляло, когда Сяобао плакал, злясь на него, но он

никогда не слышал такого печального и отчаянного плача.

Кто посмел так расстроить Сяобао и довести его до такого

отчаяния?

Вытерев ему лицо, Су Инь осторожно провел пальцами по

волосам Сяобао. Его лицо среди спутанных прядей волос, было ему

знакомо и в то же время нет. Он никак не мог представить себе

знакомую ему улыбку на этом грустном лице.

Послышался тихий стук в дверь, Су Инь встал и вышел, прикрыв

за собой дверь.

- Молодой господин.

- Говори.

- Нас предледуют люди Цзунчжень Хуайена. Если мы останемся

здесь, они очень скоро найдут нас.

Взгляд Су Иня помрачнел:

- Ну так пусть приходят, мне как раз нужно передать сообщение.

Цю Симин уже отправился?

- Молодой господин Цю уже в пути. До Дали можно добраться за

пять-шесть дней.

- Наша дорога тоже организована?

- Молодой господин, не сомневайтесь, все готово. Просто

господин Цзинь все еще не пришел в себя, и какое-то время вы не

можете тронуться в путь.

- Как только господину Цзиню станет лучше, немедленно едем,

тут не должно быть никаких ошибок.

- Слушаюсь!

Су Инь вздохнул и вернулся в комнату. Войдя туда, он сразу

увидел, что Сяобао уже не спит и с безучастным видом смотрит в

окно.

Сердце Су Иня сжалось, и он нерешительно окликнул его:

- Сяобао?

Сяобао повернулся и без всякого выражения посмотрел на него.

Сердце Су Иня забилось быстрее, и он тихо спросил:

- Сяобао? Ты проснулся? Хочешь еще поспать? Или, может, ты

голоден?

Он увидел, как Сяобао похлопал ресницами и вдруг улыбнулся:

- Конечно, я голоден, и от голода не могу спать. Какого черта ты

не пришел пораньше, чтобы спасти меня?

- С тобой все в порядке? – Су Инь удивленно посмотрел на него.

Сяобао пожал плечами, напустив на себя расслабленный вид, и

вдруг спросил:

- А что с моими родителями?

- Дядя Цзинь все еще без сознания, но доктор сказал, с ним все

будет в порядке. Тетя тоже так устала, что спит целый день и до сих

пор не проснулась.

Сяобао кивнул и, приподняв одеяло, свесил ноги с кровати. Какое-

то время он качал ногами, разглядывая их, а затем внезапно поднял

голову и с серьезным видом посмотрел на Су Иня:

- Су Инь, больше я не буду плакать. Сегодня я плакал в последний

раз.

Су Инь молча смотрел на него.

- Смотри... что стало с моей семьей... я тоже обманывал людей...

теперь я потерял лицо и стал наполовину калекой... теперь я могу

сделать еще меньше... и это тело... я тебе уже говорил... понадобится

всего несколько лет. Я не позаботился о своих родителях. Чжао Цай с

Чжин Быо были со мной столько лет, а я еще не устроил их брак. К

тому же, еще остается Сяо Ю, я должен вернуть ее. Нехорошо все

время просто плакать, ведь я все-таки мужчина. Раньше я не понимал

этого, но сейчас мне нельзя лишь все время жаловаться. Ты веришь,

что я больше не стану плакать?

Су Инь коснулся его головы, и его рука задрожала:

- Ну, конечно.

Сяобао криво улыбнулся:

- Ты и правда очень внимателен ко мне. Во всяком случае, нас не

лишат головы. Ты знаешь, когда я думал об этом, мне было страшно до

смерти. Сидя в подземелья, я все время думал, а что, если я не умру от

одного удара, и насколько это будет больно, и тогда я вообще не мог

заснуть, - Сяобао не смог сдержать смешка. – На самом деле, я

понимаю, почему вы ругали меня за то, насколько я бесполезен. Это

так и есть. Я думал, что всю жизнь могу прожить богатым молодым

господином, но... Я никогда не считал себя глупым, просто мне не

хотелось прилагать особых усилий. Все-таки ты был прав, я был таким

глупым, но больше я не буду глупым, никогда не буду глупым!

Глядя на застывшую улыбку Сяобао, Су Инь почвствовал, как его

начинает распирать от эмоций. Огорчение, негодование, угрызения

совести, не дававшие ему покоя последние дни, нарастали в нем все

сильнее, перерождаясь в более сильные эмоции. Сяобао, который был

вынужден резко повзрослеть, Сяобао, который должен был стать

благоразумным, Сяобао, который никогда не сможет стать прежним –

глядя на него, он едва мог отдышаться, и ему хотелось разорвать в

клочья этого зверя Цзунчжень Хуайена!

Су Инь сел рядом с Сяобао и обнял его за плечи, словно

настоящий старший брат:

- Тебе не нужно ни о чем беспокоиться, - спокойно сказал он. – Ты

теперь со мной. Я сделаю так, что ты сможешь жить также, как и

прежде, я вылечу твое тело и отомщу за тебя.

Тело Сяобао внезапно напряглось, он неосознанно коснулся своей

груди. Маленькая деревянная шкатулка, которую дал ему правитель

Шень, исчезла неизвестно когда. Может, он обронил ее в тюрьме, а,

может, где-нибудь по дороге из Сучжоу. Но ему было все равно. Все,

что связано с этим человеком, лишь бремя для него.

- В будущем я не хочу ничего знать о нем, - тихо сказал Сяобао. –

Молодой господин Цзинь умер вместе с семьей Цзинь. Больше я

никогда не увижусь с ним.

Су Инь похлопал его по плечу и торжественно подтвердил:

- Больше ты его не увидишь.

Сяобао кивнул и встал с кровати:

- Я пойду к отцу.

- Не волнуйся, дядя Цзинь еще не проснулся. Сначала искупайся и

поешь немного. А, когда дядя Цзинь очнется, я отвезу вас в Дали.

- Дали?

- Да, в Дали много солнечного света и тепло круглый год. Там не

так влажно, как в Цзяннане, и зимы теплее, чем в Сучжоу. Это хорошо

для тебя и для дяди Цзиня. А Дьяннань – сфера влияния моего деда, ни

императорский двор, ни... в общем, никто вас больше не побеспокоит,

и там вы будете в безопасности. Я уже все устроил, и вы теперь будете

жить в Дали. А я буду с вами бо̀льшую часть времени.

- Су Инь...

- Ты слышал о Цю Симине? Он приемный сын искусного

целителя Цю Линьпея, и мы с ним лично немного знакомы. Он уже

спешит в Дали из Центральных Равнин, и у него должно быть

средство, с помощью которого можно вывести ледяной яд из твоего

тела.

Взгляд Сяобао на миг загорелся, но тут же погас.

Хотя Су Инь всегда был надежен, Сяобао все еще боялся

надеяться, поскольку вкус разочарования был слишком горек. Уж

лучше он твердо уверится в том, что останется калекой на всю жизнь,

не позволяя себе даже маленькой надежды на исцеление. Он уже успел

получить жестокий опыт в этом смысле, и пока не мог привыкнуть к

такому.

Сяобао кивнул с безучастным видом и сказал:

- Да, слышал. Он не только очень хорош в медицине, но также

силен в боевых искусствах. Он всегда носит маску и является довольно

загадочной личностью. Неужели у меня будет возможность увидеть

такого необычного человека?

- У него очень скверныый характер, - сказал Су Инь, подкладывая

ему овощей в тарелку. – Он очень высокомерен, и с ним трудно

поладить. Но его медицинские навыки превосходны. Только ничего не

спрашивай у него про маску.

Сяобао проглотил просившиеся на язык слова. Когда он закончил

есть и искупался, ему сообщили, что господин Цзинь очнулся.

Сяобао с Су Инем немедленно отправились к нему.

Войдя в комнату, они сразу увидели лежавшего на боку господина

Цзиня и госпожу Цзинь, присевшую к нему на кровать. Увидев

молодых людей, супруги Цзинь сразу разволновались.

- Отец! Мама! – Сяобао бросился к своим измученным родителям.

- Сяобао! Сяобао! Что с тобой? Тебе больно? Ты напугал папу до

смерти! – господин Цзинь взволнованно протянул к нему руки.

Сяобао с Су Инем переглянулись, видя боль в глазах друг друга.

Сяобао успокаивающе погладил отца по руке:

- Отец, мама, со мной все в порядке. Ци Сяобинь просто немного

избил меня в тот день, но он был скован в своих действиях, поскольку

ему нельзя было оставлять следы на моем теле. Тогда мне, конечно,

было немного больно, но все прошло за эти два дня. Су Инь дал мне

очень хорошее лекарство. Видите, со мной ничего не случилось.

Он с показной бодростью приподнял рукава, но при

воспоминании о холодных серебристых иглах не мог сдержать дрожь в

своем теле.

Родители наблюдали за ним с сомнением во взгляде, пока Сяобао

закатывал рукава и показывал им свою грудь. Разумеется, они не

заметили на его теле никаких следов и ничего странного кроме того,

что он похудел, поэтому смогли поверить ему.

Госпожа Цзинь снова расплакалась, и глаза господина Цзиня

покраснели:

- Сяобао, твой папа так сожалеет обо всем. Я виноват перед тобой,

я был слишком ненасытен... а теперь вы с мамой пострадали вместе с

мной... - из его глаз полились слезы раскаяния.

Госпожа Цзинь уткнулась лицом ему в плечо и глухо сказала:

- Муж мой, как ты можешь винить только себя. Я тоже тогда была

одержима алчностью. Ты все эти годы всем сердцем был предан нашей

семье, вот только Сяобао... Сяобао... ему тоже пришлось пострадать

вместе с нами...

Сяобао стало очень тяжко на душе, но ему больше не хотелось

говорить об этом. Он лишь надеялся, что прошлое навсегда останется

в прошлом. Ему не хотелось вспоминать о том, как именно его

родители нажили свое состояние, и что они сделали с Сяо Ю. Главное,

что они снова могут быть втроем и способны обнять друг друга, и

теперь ему было нечего желать. Он обнял родителей и тихо сказал:

- Отец, мама, ваш сын ни в чем не винит вас. Давайте забудем о

прошлом и больше не будем вспоминать о нем. К счастью, мы все еще

живы, Су Инь хочет отвезти нас в Дали. Давайте начнем новую жизнь

в новом месте и забудем обо всем, что было раньше, об всем...

Чжао Цай с Чжин Бао уже узнали, что они все трое пришли в

себя, и теперь ворвались в комнату, где оба, смеясь и плача, повисли на

Сяобао. Чжин Бао не смог удержаться от слез, взывая к своему

молодому господину. Сяобао смотрел на оставшихся в живых членов

своей семьи, испытывая сложные эмоции.

Су Инь посмотрел, как они все обнимаются друг с другом, и

молча вышел, оставив их одних. Его охранник спокойно стоял под

дверью, но, увидев выходящего Су Иня, тут же встрепенулся, ожидая

приказаний.

- Вы отследили местонахождение подчиненных Цзунчжень

Хуайена?

- Да, господин, они совсем рядом. Мы стараемся заметать следы,

но с их способностями к слежке, если не произойдет ничего

непредвиденного, они смогут найти нас в течение трех дней.

- Сегодня выдвигаемся после захода солнца. Пошли кого-нибудь,

чтобы заманить их к храму Шуанцзи. Вы с Чжао Цаем и Чжин Бао как

можно скорее сопроводите семью Цзинь в Дали, а я... я встречусь с

ними лично.

Взгляд Су Иня полыхнул яростью, и его подчиненный, знавший

его более десяти лет, покрылся потом от страха.

***

Цзо Инь мчался вперед на бешеной скорости, он не отдыхал уже

почти три дня. Ему удалось выяснить, что Сяобао и Су Инь находятся

в трехстах ли от этой горы. Но найти человека на такой площади было

крайне непросто даже для такого опытного человека, как Цзо Инь. И

теперь он боялся, что, если опоздает хоть ненандолго, молодой

господин обрушит свою ярость на его младшего брата и сдерет с него

шкуру. Чем сильнее он переживал, тем меньше мог сосредоточиться на

следах и разобраться в них.

Однако, три часа назад кто-то специально оставил след, ведущий

в определенном направлении. Хотя он знал, что это была ловушка, для

него это оставалось единственной надеждой, поэтому он мог лишь

шагнуть в нее.

В течение двух часов он непрерывно шел по этому следу, и

человек, который вел их за собой, все время отставлял по пути

подсказки, а затем просто бросился вперед в определенном

направлении. Прекрасно понимая, что вернуться потом, скорее всего,

уже не удастся, Цзо Инь мог лишь стиснуть зубы и ехать дальше.

Этот человек передвигался не очень быстро, во всяком случае, не

быстрее них. Но Цзо Инь все равно не мог догнать его, и ему лишь

оставалось беспомощно наблюдать за тем, как он заманивает их в

пустынное место. Наконец, перед ними появился заброшенный

полуразрушенный храм, человек нырнул туда и исчез из виду.

Цзо Инь махнул рукой, и семь человек, следовавших за ним,

рассеялись в семи направлениях и растворились во тьме. Цзо Инь

медленно приближался к храму, держась настороже. Он дважды

обошел вокруг него, но так и не почувствовал присутствия кого-либо.

Он вытащил из-под одежды кулон, висевший у него на шее. Это

была маленькая деревянная и полая внутри штучка, тоньше пальца по

ширине и длиною всего в шесть дюймов. Он поднес эту штучку к

губам и подул в нее. Хотя это не создало какого-то особенного звука,

на самом деле, это был уникальный сигнальный инструмент, который

могли услышать только члены Тунцзяо, которые практиковали особые

методы тренировок.

Тогда семь фигур, прячущихся в тени, показались в лунном свете

и начали осторожно приближаться к разрушенному храму.

Цзо Инь вытащил вой меч и первым прыгнул в окно храма.

Звериное чутье вмиг предупредило его о смертельной опасности,

но, к сожалению, скорость тела не так высока, как скорость мысли.

Цзо Инь лишь успел слегка отклониться и краем глаза заметить

фигуру в темно-синих одеждах, расшитых золотой нитью. Она на миг

отразилась в его глазах, после чего их заволокла кровавая пелена...

Когда Цзунчжень Хуайен увидел Цзо Иня, покрытого кровью и

едва живого, его сердце упало.

Семь человек, которые сопровождали его, были первоклассными

мастерами их секты, но все они были убиты. Увидев, что Цзо Инь жив,

он мог лишь вздохнуть с облегчением.

Прежде чем Цзо Инь потерял сознание, он все силился шепнуть

ему последнее слово:

- Су Инь просил меня передать молодому господину, что в этой

жизни он больше никогда не увидит Цзинь Сяобао.

У него изо рта все еще вытекала кровь, и он не мог говорить

внятно и четко. Но именно такой смысл разобрал Хуайен, исходя из его

прерывистых слов, и это потрясло его.

Страх был подобен потоку, который, казалось, обрушился на него

и сейчас захлестнет его с головой. Даже когда вражеский меч был

совсем рядом, даже когда кровь хлестала из его тела, ни при каких

опасностях он не испытывал подобного страха.

Тело Хуайена окутала убийственная аура, которая очень быстро

испарилась без следа. Весь его вид говорил о надвигающейся буре, и

все это величественное спокойствие, окутавшее его, лишь оказывало

еще более угнетающее воздействие на окружающих, заставляя их

трепетать от страха.

Хуайен вытащил фарфоровый сосуд и бросил его Ю Иню:

- Больше не нужно следовать за мной, - сказал он и ушел не

оглядываясь.

Ю Инь, изнывающий от беспокойства за Цзо Иня, увидев этот

фарфоровый сосуд, был вне себя от радости. Рухнув на колени, он без

конца кланялся, повторяя:

- Благодарю, молодой господин! Благодарю за то, что спасли ему

жизнь!

Затем он немедленно вытащил оттуда лекарство и поднес его,

словно величайшее сокровище, к губам Цзо Иня, помогая ему принять

его.

Не успел он договорить, как его молодой господин уже исчез. Ю

Инь громко крикнул, призывая лекаря их секты, после чего схватил

меч и помчался вслед за своим хозяином.

Хуайен мчался вперед по карнизам с такой скоростью, что его

едва можно было заметить. Через несколько прыжков он почти

выбрался из собственного двора, но в этот момент несколько темных

теней преградили ему путь, и он не раздумывая замахнулся мечом.

В его голове не было никаких мыслей, осталась одна лишь

уверенность – он должен бежать к Сяобао, а любого, кто осмелится

мешать ему, следует уничтожить!

Когда Ю Инь догнал его, он увидел своего молодого господина,

сражающегося с тремя мастерами, двое из которых сами когда-то

обучали его.

Лицо его молодого господина сохраняло бесстрастный вид, его

удары были безжалостны и свирепы, а во взгляде был видна пустота,

словно он дрался не с людьми, воспитавшими его, а с настоящими

врагами.

- Молодой господин, вы с ума сошли! – взревел один из его

наставников. – После вашего возвращения из Цзяннаня вы словно не в

себе! Неудивительно, что глава приставил нас присматривать за вами!

Придите же в себя!

- Кто посмеет остановить меня, умрет! – бесстрастно отозвался

Хуайен.

Он оттолкнулся от карниза, его тело полетело к говорившему, и

его длинный меч полетел в грудь этого человека. Мучжина побледнел

и постарался отвести его меч, но Хуайен, одним невероятным

движением перевернулся в воздухе и атаковал нижнюю часть тела

этого человека. Было уже поздно уворачиваться, мужчина

почувствовал боль в бедре, после чего с грохотом свалился на землю, и

из его тела брызнула кровь. Сильная боль повергла его в шок, он никак

не мог поверить в то, что мастерство Хуайена достигло такого уровня,

что он мог навредить ему по своему желанию.

Видя, что Хуайен заставил отступить двух других человек, он

понял, что ситуация серьезная. Потянув за веревку на поясе, он

вытащил маленький сигнальный инструмент и подул в него...

Ю Инь поспешно бросился к мужчине и, присев рядом с ним,

быстро надавил на его акупунктурные точки, останавлявая кровь, а

затем достал лечебный порошок и присыпал его рану на бедре.

- Наставник Сун, - торопливо заговорил он. – Молодой господин

просто немного не в себе, вы...

Но не успел он договорить, как наставник Сун оттолкнул его и,

схватив меч, снова бросился на Хуайена с сердитым видом.

В этот момент члены секты бесконечным потоком хлынули со

всех сторон, и во главе их – белая тень, которая вдруг на ужасающей

скорости рванула к карнизу, где стоял Хуайен.

Хуайен дрался один против троих. Он знал, что к нему

приближается белая тень, но не успел вовремя увернуться и, получив

сильный удар ногой в грудь, отлетел на три фута. Ударившись об стену,

он, наконец, остановился.

Фигура в белом тоже спрыгнула с крыши и остановилась совсем

рядом, глядя на него с ледяным выражением лица.

Это был Цзунчжень Ючжань. В этот момент на его плече

расползалось пятно крови, которое лишь подчеркивало белизну его

одежд и бледность его лица. Взглянув на свое плечо, он сказал:

- Хуайен, ты действительно мастер боевых искусств, и твои

навыки растут с устрашающей быстротой. Но я учил тебя боевым

искусствам не для того, чтобы ты причинял вред мне.

Хуайен дотронулся до окровавленного уголка губ, но его лицо

оставалось все таким же бесстрастным. Он не показывал никаких

эмоций, но одержимость в его взгляде вызывала страх у окружающих.

Не говоря ни слова, он снова поднял свой меч и направил его на

Цзунчжень Ючжаня. Его ледяной голос, сливаясь со свистом оружия,

ответил:

- Кто посмеет остановить меня, умрет!

Глаза Цзунчжень Ючжаня вспыхнули, и он исчез с этого места.

Две белых тени мгновенно взмыли в воздух, и, когда в воздухе снова

послышался лязг мечей, сердца всех присутствующих затрепетали.

Все члены секты в недоумении переглядывались между собой.

Один из этих людей был их главой, второй – их молодым господином.

И теперь, когда они дерутся между собой, причем не на жизнь, а на

смерть, что им теперь делать?

Видя, что они уже применили друг к другу все возможные трюки

и приемы, несколько старейших членов секты больше не могли

выносить такое откровенно бунтарство. Один из мастеров взял

простой длинный лук, переданный ему подчиненными. Это был

гладкий черный лук из дерева, с одного взгляда было понятно, что это

очень добротное и качественное оружие, и стрела на его тетиве была

готова к полету. Хуайен сражался со всей яростью, на какую был

способен, но Цзунчжень Ючжань загнал его в угол. Серебристые мечи

рисовали в воздухе смертельные узоры между этими двумя людьми, и

в этот момент любая оплошность могла стоить им жизни. Он знал, что

ему грозит смертельная опасность, но он также понимал, что, если

отвлечется хоть на миг, ему не удастся увернуться от меча. Стрела

мелькнула в воздухе, словно вспышка молнии, и пробила ему лопатку

всего в нескольких сантиметрах от сердца. Сила лука была

впечатляющей, и после такого удара его левая рука уже не могла

двигаться, и таким образом сопротивление Хуайена было сломлено.

Цзунчжень Ючжань явно не страдал особым благородством.

Видя, что Хуайен ранен, он жестом призвал своих подчиненных к

атаке, не собираясь щадить его. Как только появилась брешь в обороне

Хуайена, несколько мастеров не смогли устоять на месте и, подняв

свои мечи, взяли его в кольцо.

Хуайен был атакован со всех сторон, и противостоявшие ему люди

были настоящими мастерыми боевых искусств. Они сами обучали его

когда-то и были чрезвычайно искусны и способны предугадать любые

его трюки. А, учитывая, что на их стороне был и Цзунчжень Ючжань,

у него изначально не было никаких шансов на победу.

Но чем больше он думал об этом, тем сильнее им овладевло

отчаяние. Он должен был проложить себе кровавый путь, даже если

придется рискнуть собственной жизнью. Всем было не по себе от этой

битвы. Видя, что Хуайен получает все больше ран и истекает кровью,

несколько мастеров не могли больше этого выносить, ведь они сами

воспитывали его. Хотя в обычное время они были довольно черствыми

и бездушными людьми, все же между ними существовало уважение. И

сегодня, когда им внезапно пришлось сойтись в бою друг с другом, как

они могли не поколебаться?

Но, глядя на холодные и бесстрастные лица главы и его сына, они

видели, какими ледяными взглядами они смотрят друг на друга,

словно между ними не было никаких родственных чувств. Впрочем,

что касается упрямства и темперамента, они явно были достойны

называться отцом и сыном.

После продолжительной борьбы, видя, что Хуайена начинают

теснить, Цззунчжень Ючжань понял, что настал подходящий момент.

Оттолкнувшись с помощью меча, он отлетел на некоторое расстояние

от Хуайена и сделал знак остальным остановиться и отойти в сторону.

Только теперь Хуайен смог перевести дух, и тогда он торопливо

надавил на акупукнктурные точки, останавливая кровь, не сводя

ледяного взгляда с Цзунчжень Ючжаня.

- Ты и дальше собираешься ссориться с отцом? – вздохнув,

спросил Цзунчжень Ючжань.

Хуайен отвернулся и выплюнул кровь на землю:

- Я ухожу. Прямо сейчас.

- Если ты уйдешь, ты потом вернешься?

- Нет.

- Я знаю... - кивнул Цзунчжень Ючжань. – И именно поэтому отец

не может отпустить тебя, по крайней мере, не сейчас. Отец уже

говорил тебе, если ты поможешь завершить его великое дело, весь мир

будет у твоих ног. И тогда ты можешь уйти, куда пожелаешь. Но пока

до этого еще далеко.

- Это не мое дело, меня больше не волнуют твои дела. Нам с

тобой больше не по пути.

Выражение лица Цхунчжень Ючжаня нисколько не изменилось,

он лишь равнодушно огляделся по сторонам:

- Сам посмотри – думаешь, ты сможешь уйти отсюда? Ты всегда

был таким спокойным, поэтому отец был снисходителен к тебе. Не

ожидал, что ты станешь настолько безрассудным, ты просто

становишься бесполезным.

Хуайен огляделся по сторонам и увидел, что окружен со всех

сторон. Он чувствовал, что его силы на исходе, его конечности

начинали холодеть, что говорило о большой потере крови. Вскоре из-за

этого он и так не сможет двигаться, даже если противник не будет

атаковать его.

Но ведь Сяобао ждет его, точнее, он должен был верить в то, что

Сяобао его ждет. Однажды он пообещал, что вернется и найдет

Сяобао, и теперь он должен вернуться и сдержать свое обещание.

Даже если Сяобао там уже нет, даже если он не захотел больше ждать

и ушел с Су Инем, он все равно должет идти к Сяобао. Пока он не

увидит Сяобао, он ни за что не поверит Су Иню. Он начинал уставать

все больше... у него уже все плыло перед глазами, и он понимал, что

времени у него остается все меньше. Он больше не желал тратить это

время на бесполезные разговоры. Подняв налитые кровью глаза, он

вдруг зарычал и бросился на Цзунчжень Ючжаня...

Когда Хуайен очнулся, он обнаружил, что находитсяв темнице

Тунцзяо.

Он был полностью обессилен, но о его ранах позаботились. Ему

все еще было очень больно, но в данный момент, его это совсем не

волновало. Еще никогда он с такой силой не ненавидел собственную

беспомощность, как сейчас. В его мире боль и смерть – это наказание,

которое заслуживают слабые, и быть недостаточно сильным – это

несомненный грех.

Вскоре после того, как он очнулся, как и следовало ожидать, перед

ним появился Цзунчжень Ючжань.

Руки и ноги Хуайена были скованы тяжелыми цепями, к тому же,

его серьезная рана еще не зажила. Ему было очень трудно и неудобно

двигаться, но он все равно изо всех сил попытался встать с кровати.

Охранники торопливо открыли решетку, Цзунчжень Ючжань

наклонился и вошел в камеру. Осмотрев Хуайена, он небрежно сказал:

- Твои кости и связки не повреждены, но какое-то время ты не

сможешь двигаться.

Хуайен привалился к стене и закрыл глаза:

- Что ты собираешься делать?

- Отец хочет, чтобы ты просто немного успокоился. Отец

отнесется к этому, как к безрассудству молодости, но и ты больше не

должен поднимать шум. Ты еще так молод, о какой длительной

привязанности может идти речь? Для тебя это просто новые

ощущения, а в этом Цзинь Сяобао нет ничего особенного, он просто

заморочил тебе голову...

- С каких это пор ты стал таким разговорчивым? Если это все, что

ты хотел сказать, тогда уходи отсюда.

Хуайен по-прежнему сидел с закрытыми глазами, но на его лице

появилось заметное раздражение.

Цзунчжень Ючжань и ухом не повел и лишь сделал знак своим

людям. Вскоре послышался звук шагов, который становился все

ближе, и Хуайен ощутил странное чувство, словно его окружили

какие-то люди. Открыв глаза, он увидел вокруг себя семь или восемь

подростков, каждый из которых был строен и красив. Они с покорным

видом стояли рядом и выглядели очаровательно. Хуайен, насупившись,

взглянул на Цзунчжень Ючжаня.

- Отец приготовил их всех для тебя. Если тебя не привлекают

девушки, это не страшно, можешь выбрать любого из них... или

оставить их всех. Ты уже стал взрослым, и твой отец был слишком

небрежен в этом вопросе. Если бы я раньше позаботился об этой

проблеме, Цзинь Сяобао не смог бы так просто очаровать тебя. А

теперь можешь забрать их к себе.

Хуайен лишь холодно усмехнулся в ответ:

- Цзунчжень Ючжань, ты стал совсем немощным, раз вздумал

использовать против меня такие грязные трюки.

Глаза Цзунчжень Ючжаня сузились:

- Значит, ты намерен сражаться со мной до конца?

- Ты можешь оставить меня здесь и уморить голодом до смерти,

либо отпусти.

- Ну, так оставайся здесь, - сказал Цзунчжень Ючжань и ушел.

Хуайен тяжело вздохнул, и это вызвало продолжительный приступ

кашля. Он был вынужден медленно лечь на кровать.

Он не ожидал, что ему придется провести взаперти целых три

месяца. Этого времени хватило, чтобы он довольно существенно

поправил свое здоровье и восстановил свое тело. Но рана в его сердце,

казалось, становилась еще сильнее.

В темном подземелье мир для него был холодным и серым. То

короткое время, которое он провел рядом с Сяобао, было похоже на

сон. Когда он мог наблюдать за сменой дня и ночь лишь через узкое

оконце, все приобретало какой-то нереальный оттенок и казалось

ненастоящим. Иногда он даже не мог вспомнить, как выглядел Сяобао,

как он смеялся или плакал, как хитрил и изворачивался, каким жарким

было его тело, когда он обнимал его, как он говорил ему всякие

глупости, смущая его, это улыбающееся лицо, на которое он не мог

налюбоваться, и тот обжигающий жар, обволакивающий его, когда он

вторгался в его тело, в котором хотелось раствориться без остатка.

Время все шло, и он никак не мог удержать эти воспоминания.

Хотя иногда он задавался вопросом, уж не привиделось ли ему все

это, и что из этого является правдой, а что сном, тоска, иссушающая

его кости, была настоящей и весьма ощутимой. И все, о чем он мог

думать – это был Сяобао, Сяобао, Сяобао. Он столько лет холодно

наблюдал за страданиями и борьбой своего отца и никогда не думал,

что однажды и сам узнает, как мысли об одном человеке начинают

сводить с ума. Оказалось, что думать о человеке, не имея возможности

увидеть его и дотронуться до него, это очень мучительно и больно.

В его бесплодной и бесцветной жизни, когда он оглядывался

назад, только Сяобао обладал цветом, и он был единственным, ради

кого стоило остановиться и посмотреть на него. Хуайен даже

чувствовал, что готов сделать все, что ему прикажут, лишь бы иметь

возможность вновь увидеть Сяобао.

За это время Цзунчжень Ючжань приходил несколько раз, а также

некоторые из его людей и Цзо Инь с Ю Инем, они все пытались

переубедить его. Но Хуайен даже не открывал глаз и ничего не

отвечал, притворяясь глухим и немым.

Этот трехмесячный домашний арест заставил обоих мужчин

пойти на уступки.

- Хуайен, ты такой же упрямый, каким был в детстве. Впрочем,

оставим это. Выполни для отца последнее задание, и в будущем для

тебя откроется весь мир, отец больше не станет вмешиваться в твою

жизнь.

Хуайен медленно открыл глаза:

- Говори.

- Торговая палата «Фужун» спрятала бо̀льшую часть своего

имущества. И теперь, когда остальные семьи уничтожены, в живых

осталась только семья Цзинь. Если ты узнаешь у них, где это

имущество, отец оставит тебя в покое.

Хуайен посмотрел ему в глаза:

- Ты думаешь, что ради тебя я причиню вред Сяобао?

Хотя он не осмеливался признаваться себе в этом, но он уже

боялся и сожалел о том, что сделал раньше. Темными бессонными

ночами он спрашивал себя снова и снова, будет ли Сяобао винить его,

но не находил ответа. Он так сильно хотел увидеть Сяобао, что сходил

с ума. Но в то же время он боялся, что, когда увидит его, это станет

невыносимым для него. Оставалось лишь надеяться, что Сяобао любит

его, и в его сердце всегда найдется для него место.

Цзунчжень Ючжань покачал головой:

- Ты сделаешь это не ради меня, а ради себя самого. Ты знаешь,

где сейчас находится Сяобао?

Хуайен встрепенулся, пытаясь подавить тревогу в своем сердце, и

спокойно спросил:

- И где же он?

- В Дали. Это территория моего третьего дяди, правителя Ли. Его

внук, мальчик из семьи Су, обустроил для него там дом. Я очень

хорошо знаю обо всем, что касается Цзинь Сяобао, ты понимаешь, о

чем я? Если Тунцзяо захочет лишить человека жизни, это не составит

для нас труда.

Во взгляде Хуайена вспыхнула жажда убийства, он с такой силой

сжал кулаки, что цепи на его руках громко звякнули.

- Даже если мальчик из семьи Су сможет защитить его, сумеет ли

он защищать его всю жизнь? Даже если ты сможешь бежать отсюда,

что это тебе даст? Сколько ты сможешь укрывать его от преследования

Тунцзяо? Хуайен, твой отец идет тебе на уступки и предлагает лучший

вариант. Тебе не нужно делать ничего особенного, просто узнай, куда

они перепрятали сокровища, которыми владела торговая палата

«Фужун». Отдайих мне и можешь быть свободен.

Хуайен тяжело вздохнул, пытаясь подавить захлестнувшие его

эмоции. Немного подумав, он холодно сказал:

- Хорошо, я обещаю тебе. После этого мы разойдемся в разные

стороны и больше никогда не увидимся в этой жизни.

Цю Симинь по слухам, обладал развитыми навыками в боевых

искусствах, и был очень силен в медицине. Как и говорил Су Инь,

поладить с ним было очень непросто.

Белой маски, закрывающей половину его лица, было уже

достаточно, чтобы у людей возникло желание держаться от него

подальше. Но его вечно холодная и насмешливая манера держаться

заставляла людей сторониться его. Если ему что-то приходилось не по

вкусу, в лучшем случае, он начинал язвить и насмехаться, а в худшем –

мог и пустить в ход кулаки.

Когда Сяобао впервые увидел его, у него мороз прошел по коже от

острого взгляда его глаз из-под прорезей маски.

Цю Симинь был одет в черную мантию, окутывающую его

высокое стройное тело. Он обладал привлекательной фигурой с

широкими плечами, тонкой талией и стройными ногами. Его слегка

вьющиеся волосы были схвачены на затылке одной шпилькой,

свободно спускаясь дальше по плечам. Та часть его лица, которая не

была скрыта под маской, была белой и чистой. Он носил на руках

белые перчатки, и, хотя бо̀льшая часть его лица была скрыта под

маской, прямая и изящная линия его носа и подбородка, а также

тонкие губы говорили о том, что это был очень красивый мужчина.

Хотя они были измотаны после нескольких дней быстрой езды, Су

Инь поручил Чжао Цаю разместить супругов Цзинь, а Чжин Бао

отправил покупать необходимые и привычные им вещи, после чего он

немедленно повел Сяобао во внутренний зал резиденции.

Едва открыв дверь, они увидели этого человека в черно-белом,

который потягивал чай, положив ноги на столик.

Су Инь кивнул ему, приветствуя его:

- Ты прибыл даже быстрее, чем я ожидал.

Цю Симинь поднял голову и взглянул на Су Иня, а затем

повернулся к Сяобао. Его губы слегка скривились, и Сяобао почему-то

занервничал, и у него сдавило горло от испуга.

- Я задолжал тебе и, разумеется, не могу нарушить свое слово.

Голос мужчины прозвучал с хрипотцой, но в нем было свое

очарование. С этими словами он вскочил на ноги и, прежде чем они

успели опомниться, он уже оказался возле них, а в его руке непонятно

откуда оказался маленький сосуд из тыквы.

Су Инь вытянул руку, пытаясь перехватить его:

- Я сам... - сердито начал он.

Не успел он договорить, как Цю Симинь ловко увернулся и,

раскрыв сосуд, занес над их головами. Сяобао увидел краем глаза, как

он поддернул рукава, а в следующее мгновение их лица забрызгала

какая-то жидкость, и он замер от неожиданности.

Воздух наполнился едким запахом, и Су Инь, коснувшись своего

мокрого лица, со злостью обругал его:

- Я же сказал, что сам сделаю это! Мы сейчас же искупаемся, а ты

не умер бы за это время.

Цю Симинь перевел на него взгляд:

- Ты проделал такой путь из Цзяннаня, и проезжал через Гуйчжоу,

где сейчас вспышка заразы. Неизвестно, сколько всякой грязи на твоем

теле, а ты еще разеваешь тут рот передо мной? Почему бы тебе не

зайти сюда после купания! Немедленно убирайтесь с глаз моих долой

и не возвращайтесь, пока не соскребете с себя верхний слой кожи!

Су Инь снова выругался себе под нос и утащил с собой Сяобао,

который все еще никак не мог прийти в себя.

Они оба торопливо выкупались, после чего Цю Симинь долго

разглядывал и обнюхивал их, словно капусту на рынке, прежде чем он,

наконец, остался доволен и оставил их в покое.

Чтобы измерить пульс Сяобао, этот чудак снова побрызгал на его

запястье каким-то зельем, а затем протянул руку в перчатке и

снисходительно коснулся его запястья кончиками пальцев.

Через некоторое время он кивнул и сказал:

- Да, это действительно ледяной яд. Этот яд уже давно исчез в

подпольном мире, по крайней мере, я сталкиваюсь с таким случаем

впервые.

Сяобао тяжело вздохнул.

Цю Симинь посмотрел на него сквозь прорези маски:

- Раздевайся.

Сяобао, задрожав всем телом, снял одежду и улегся на кровать.

Он видел, как Цю Симинь терпеливо протирал несколько раз

каким-то зельем его крупные суставы – плечи, локти, бедра, колени.

Сейчас, когда погода становилась все холоднее, суставы на теле

Сяобао начинали холодеть и слегка побаливать. Хотя сейчас была

только осень, ему приходилось кутаться в плотную одежду, и сейчас,

когда он лежал здесь перед ним, словно дохлая рыба на разделочной

доске, ему было очень стыдно и неуютно.

Су Инь нахмурился и нетерпеливо сказал:

- Ты когда-нибудь закончишь?

Цю Симинь взглянул на него, но ничего не сказал. Вместо этого

он стянул с руки перчатку и приложил два пальца к суставу.

- Ааа!

Внезапный крик Сяобао заставил сердце Су Иня бешено

заколотиться, и он отвел руку Цю Симиня:

- В чем дело?

Лоб Сяобао мгновенно покрылся испариной, ему было так

больно, словно его пронзила острая игла, коварная и леденящая. Он

чувствовал в плече лишь всепоглощающую боль, от которой не мог

пошевелиться. К счастью, как только от него отвели руку, сильная боль

почти сразу оставила его.

Цю Симинь с задумчивым видом смотрел на свои пальцы. Между

ними непонятно откуда появилась золотая игла, и от ее наконечника

веяло белым инеем. Его было очень трудно заметить, если не

приглядываться, и он немедленно рассеивался в воздухе.

Цю Симинь слегка подул на кончик иглы и сказал, не меняя

выражения лица:

- Я забыл предупредить, что будет больно.

Су Инь одной рукой сжал его плечо, тайно приложив внутреннюю

силу:

- Пожалуйста, посерезней, - холодно сказал он.

Даже Сяобао смог расслышать треск костей. Цю Симинь лишь

медленно повернул голову и приложил кончик иглы к тыльной стороне

ладони Су Иня:

- Она грязная. Убери.

Су Инь отдернул руку:

- Что ты обнаружил? Расскажи мне.

Цю Симинь, не обращая на него внимания, обратился к Сяобао:

- Все ли твои суставы поражены ледяными иглами?

Сяобао натянул на себя одеяло, его лицо было скрыто за тенью

балдахина. Он лишь едва слышно промычал в ответ.

- Сейчас самый разгар осени, и погода достаточно холодная. На

самом деле, низкие температуры уже должны были доконать тебя до

смерти. Ты знаешь, почему у тебя все еще не было приступа?

Сяобао вздрогнул и открыл рот. После некоторого колебания он

сказал:

- В последнее время я ношу много теплой...

Цю Симинь лишь улыбнулся:

- Тут не помогут даже десять тигровых шкур, этот яд просто ждет

дождя. У этого яда есть свои свойства – попав в тело, он проходит

через инкубационный период. Первый дождь после Праздника

Середины Осени даст ему необходимый толчок. Когда начнется

холодный дождь, яд в твоем теле полностью активизируется. Тот, кто

сделал это с тобой, выбрал самое благоприятное время.

Сяобао вцепился в одеяло обеими руками, неосознанно пытаясь

спрятаться в тени. Су Инь успокаивающе сжал его руку. Тепло и мощь

этой сильной ладони помогло застывшему телу Сяобао расслабиться.

- Но сейчас также самое лучшее время перед дождем, чтобы

увидеться со мной, - высокомерно заявил Цю Симинь, словно уже

четко представлял себе, что следует делать.

- Так у тебя есть способ решить эту проблему? – с тревогой

спросил Су Инь. – Хватит уже болтать попусту.

Цю Симинь кивнул и снова покачал головой:

- Я знаю, как ее решить, но удастся ли сделать это, будет зависеть

от того, насколько ты окажешься способным.

Он особенно подчеркнул слово «ты».

- Что ты хочешь этим сказать?

- До того, как ледяной яд атакует в полную мощь, часть его силы

можно эффективно подавить, особенно перед самой первой атакой. Но,

если вы хотите полностью избавиться от приступов, тогда вам

придется избавиться от зимы и дождей на весь год. Помимо

поддержания постоянной температуры во время приступа можно

также ускорить циркуляцию внутренней силы в суставах, это тоже

поможет облегчить боль и сократить время приступов. Но это всего

лишь капля в море. Ведь у этого человека всего две руки, а суставов

гораздо больше. В общем... после Праздника Середины Осени ему

придется оставаться дома, поддерживая в помещении высокую

температуру. Есть еще много способов облегчить боль, пока не

наступит летняя жара. Я буду говорить их вам по одному, но будьте

готовы к тому, что они не очень эффективны, и это будет очень больно.

Какое-то время они молчали. Рука Су Иня, сжимающая руку

Сяобао, внезапно напряглась, но тот не сжал ее в ответ. Он чувствовал,

что такая боль наоборот заставит его сохранить трезвость рассудка, и

он не поддастся так просто трусости. В тот момент, когда он обрел

свободу, он поклялся себе забыть прошлое и жить хорошо. Обман,

предательство и боль постоянно терзали его сердце, но у него не было

другого выбора, кроме как выжить. Он должен нести ответственность

и двигаться только вперед. У него все еще есть родители, сестра, Су

Инь, Чжао Цай с Чжин Бао. У него так много заабот, он просто не

имеет права трусить. Даже если он будет мучиться от боли, он должен

прожить достойную жизнь ради тех, кто заботился о нем, вместо того

чтобы предаваться унынию ради человека, предавшего его.

Ему было страшно, он так боялся, что хотел бы умереть, чтобы не

жить с этой болью, но он должен был выжить.

Су Инь протянул вторую руку и прикрыл глаза Сяобао. Он

чувствовал на ладони небольшую влагу, но Сяобао сказал, что больше

не будет никогда плакать, поэтому он старался не смотреть на него и не

позволял другому человеку увидеть это.

- Давай пока поговорим, как можно нейтрализовать ледяной яд.

Цю Симинь осторожно протер иглу белым полотенцем и

небрежно сказал:

- Красный демонический цветок Далянь, семь растений.

Выразительные брови Су Иня сошлись на переносице.

Красный демонический цветок Далянь найти очень непросто.

Согласно легенде, этот цветок, политый кровью последнего огненного

демона древности, был чрезвычайно горяч, и его яд был способен

сжечь человеческие кости дотла. Это действительно был самый

страшный враг ледяного яда. Такой цветок цветет раз в семь лет, что

делает его невероятно ценным. Было очень трудно найти даже один

такой цветок, не говоря уж о целых семи!

- Это единственный способ? – нахмурившись, спросил Су Инь.

Цю Симинь посмотрел на него:

- А ты как думаешь?

Су Инь подобрал с пола одежду Сяобао и жестом велел ему

одеваться, после чего встал и пристально уставился на него.

Сяобао тоже повернулся и посмотрел на него. Хотя он не

понимал, о чем идет речь, но, видя озабоченное выражение лица Су

Иня, который был настолько силен, что никогда и ни о чем не

беспокоился, он знал, что это задание очень трудно.

Су Инь погладил его по голове:

- Ну, что ты на меня так смотришь? Я обязательно достану его для

тебя. Я всегда держу свое слово.

Сяобао растянул губы в улыбке, пытаясь подавить горечь в

сердце:

- Ты очень любезен.

- Я сказал, что вылечу тебя, значит, я обязательно сделаю это, -

невозмутимо ответил Су Инь. – Ты тоже постарайся и потрепи боль, а

мы будем рядом, чтобы поддерживать тебя. Но, если ты осмелишься

махнуть на себя рукой, я никогда не прощу тебя.

Сяобао кивнул и с улыбкой обругал его:

- Ну, тогда поторапливайся, если ты протянешь пару десятков лет,

я окончательно превращусь в развалину.

Су Инь, нахмурившись, посмотрел на него, и Сяобао равнодушно

улыбнулся в ответ. Как спокойно он говорит о том, что может

произойти в будущем. Кажется, всего за месяц он обрел небывалое

мужество. Но у него не оставалось выбора, кроме как стать смелее.

Также, как он был вынужден признать, что его искреннее сердце было

полностью растоптано другим человеком, и также, как ему

приходилось осознавать, что ледяной яд никуда не исчезнет, и время

не остановится, как бы сильно он ни боялся завтрашнего дня.

Су Инь повернулся к Цю Симиню и сказал:

- Я знаю, где у моего деда есть один цветок, но другие... Полагаю,

они есть у секты Тан, они всегда собирают самые необычные яды, но я

не уверен...

Цю Симинь небрежно махнул рукой:

- Я точно знаю, что в секте Тан они есть, но они чертовски скупы.

Я кое-что позаимствовал у них, и они преследовали меня четыре года.

Сможешь ты получить от них что-либо, будет зависеть от того, удастся

ли договориться с их главой.

- Я собираюсь обратиться в секту Тан, - кивнул Су Инь. – А что

насчет остальных? Есть какие-нибудь подсказки?

- В императорском дворце тоже есть, возможно, больше, чем один,

но это совсем нереально. Если не заручиться поддержкой кого-нибуь

во дворце, ты просто запутаешься там. Даже если не брать вовнимание

угрозу со стороны охраны дворца, найти там цветок Далянь будет

очень трудно.

- Я разберусь с этим.

- Кроме того, можно отправиться на гору Чифэнь, чтобы найти его

там, но это будет зависеть напрямую от вашей удачи. Удастся ли найти

его в горах? Он цветет раз в семь лет. Нужно провести исследование,

когда он цвел в последний раз. Это все, что я знаю, остальное будет

зависеть от тебя. После того, как будут собраны все семь цветов,

понадобятся семь полностью солнечных дней для выведения яда. Если

упадет хоть капля дождя, все усилия пойдут псу под хвост. Есть лишь

один шанс, и чем больше вы протянете, тем больше он будет страдать.

Су Инь кивнул в ответ. Его суровый взгляд и нахмуренные брови

в сочетании с закаменевшим лицом придавали его красоте дикий и

решительный вид, в то же время каким-то странным образом даруя

успокоение и увство безопасности.

Цю Симинь хлопнул в ладоши, стряхивая с них несуществующую

пыль:

- Ладно, мне нужно как можно скорее сделать ему

иглоукалывание. Возьми этот список и собери к завтрашнему дню все,

что необходимо. Пока еще не поздно, но, если завтра пойдет дождь,

вините в этом свою плохую удачу.

С этими словами он бросил ему листок бумаги и вышел.

Благодаря обезболивающему средству, Сяобао не слишком

страдал во время сеанса иглоукалывания. Он лишь сильно вспотел, и

вся постель под ним промокла от пота.

После того, как действие обезболивающего средства закончилось,

он чувствовал зуд в суставах, но по сравнению с той ужасной болью,

которую он перенес, это было намного проще. У Сяобао возникла одна

идея, и он спросил, нельзя ли ему использовать это средство, чтбы в

будущем облегчить приступы.

Цю Симинь вытер все места, которые смазывал зельем, и

презрительно скривил губы:

- Тогда раньше, чем тебя парализует, ты превратишься в идиота, -

он немного помолчал и добавил. – В общем-то, разница... не так уж и

велика.

Лицо Сяобао вспыхнуло, он явно почувствовал, что этот человек

смотрит на него свысока. Будь он таким, как раньше, если что-то было

ему не по нраву, он мог бы немедленно начать топать ногами. Но

теперь он стал намного спокойней, не говоря уж о том, что ему нужно

было подумать о собственной жизни и жизни своей семьи. У него

действительно не было сил сражаться с Цю Симинем.

Хотя действие лекарства уже прошло, Сяобао все еще чувствовал

сонливость, его сознание до конца не прояснилось, а телу было

неуютно. Поэтому Су Инь надавил на его сонную точку, чтобы о мог

как следует отдохнуть, а затем посмотрел на Цю Симиня.

- Я знаю, тебя не слишком обрадовало, когда я вызвал тебя из

Мяоцзяна. Но ты сам сказал, что должен мне, а значит, должен вернуть

долг.

Цю Симинь сердито швырнул полотенце на пол:

- Су Инь, вечно ты каждой бочке затычка! Ты что, не видишь, что

я был занят целый день? Что еще тебе от меня нужно?

- Я хочу, чтобы ты остался, - бесцеремонно ответил Су Инь, глядя

на него в упор.

Цю Симиня нисколько не обрадовали эти слова:

- А ты и правда принимаешь меня за своего человека, а? Хочешь,

чтобы я остался? А для чего мне оставаться? Разве у тебя есть цветы

Далянь? А без них даже бессмертный не сможет спасти его.

- Но, если ты останешься здесь, тогда я смогу быть уверен, что

Сяобао не придется сильно страдать.

- Меня это не касается, - насмешливо ответил Цю Симинь. – Я

обещал приехать и вылечить его, но я не могу сделать этого без

необходимых материалов. Так что, если не сможешь раздобыть

нужные вещи, это не моя вина. Мне и так было непросто выкроить

время, чтобы приехать сюда. Или, по-твоему, мне больше нечем

заняться?

- Останься только на зиму, - сказал Су Инь, вставая. – До

следующей весны.

- Даже не подумаю, - холодно ответил Цю Симинь.

- Тогда назови свои условия. Проси, что хочешь.

Цю Симинь хотел что-то сказать, но его прервал стук в дверь. Су

Инь взглянул на Сяобао, который крепко спал и сказал:

- Войдите.

Оказалось, что это явились Чжао Цай с Чжин Бао, которых Су

Инь посылал сопроводить супругов Цзинь в храм, чтобы они могли

возжечь благовония. Он уже заранее договорился с настоятелем, чтобы

тот принял их должным образом и убедил их остаться. Если это не

сработает, тогда он поговорит с ними еще раз, и это будет выглядеть

естественно.

Они оба сложили ладони, и Чжао Цай сказал:

- Молодой господин Су, наши хозяева уже вернулись. Настоятель

уговаривал их остаться и поправить здоровье, говорил, что это

положит начало их добрым отношениям с Буддой и все такое, и ему

удалось заинтересовать их, но они сказали, что им нужно вернуться и

обсудить все с молодым господином Су и нашим молодым

господином.

Су Инь удовлетворенно кивнул и сказал:

- Хорошо, когда Сяобао проснется, мы с ним пойдем туда, а вы,

ребята, пока...

Не успел он договорить, как темная тень проплыла мимо него к

Чжао Цаю с Чжин Бао. Не успели они опомниться, как Цю Симинь

уже вцепился в одежду Чжин Бао, а второй рукой сжал его подбородок.

Изумленный Чжао Цай же приготовился дать ему отпор, но Су

Инь жестом остановил его:

- Не вздумай грубить, это целитель Цю.

Чжао Цай вдруг осознал, что этот человек был единственной

надеждой их молодого господина, и ему лишь оставалось смотреть с

беспомощным видом на застывшего Чжин Бао и высокого человека в

пугающей маске, который со своими длинными вьющимися волосами

походил на демона.

Чжин Бао, собиравшийся пустить в ход кулаки, услышав слова Су

Иня, был так напуган, что не смел пошелохнуться. Он боялся, что,

если обдит этого человека, у его молодого господина не останется

никакой надежды. Но в то же время он не понимал, что ему нужно от

него, и ему казалось, что эти глаза, смотревшие на него сквозь прорези

маски, прожгут в нем дыру.

На руках Цю Симиня не было даже перчаток, но теперь он трогал

Чжин Бао за одежду и лицо, видимо, позабыв о том, что они могут

быть грязными и внимательно изучал его лицо.

Все четверо молчали, и напряжение в комнате возросло до такой

степени, что, казалось, сейчас произойдет взрыв.

Цю Симинь наконец, оттолкнул Чжин Бао, а затем повернулся к

Су Иню и надменно произнес:

- Ты хочешь, чтобы я остался? Тогда я хочу его.

Его изящный палец показал на Чжин Бао.

***

Чжин Бао в замешательстве стоял перед Су Инем. Когда рядом с

ним не было Чжао Цая, он сильно нервничал и боялся сталкиваться с

незнакомыми людьми, к которым не успел привыкнуть. А без своего

молодого господина он нервничал еще сильнее перед людьми с

сильной аурой, такими как Су Инь, поскольку давление на него все

возрастало. Он не отличался особым умом или красноречием, и у него

хватало духу лишь следовать за своим молодым господином и Чжао

Цаем. Он просто делал то, что ему говорил его молодой господин, а

когда нужно было что-то сказать, это делал Чжао Цай, а он лишь

просто кивал головой. Оставить его одного – это все равно что бросить

кролика в собачью конуру. Даже если собака необязательно

заинтересуется кроликом, тот все равно будет нервничать и

переживать. К тому же, он ужасно боялся сказать или сделать что-

нибудь не то и тем самым обидеть этого человека, даже не осознавая

этого. Судя по его прошлому опыту, сколько бы его ни учили, у него

была не особено крепкая память, и, если рядом не было Чжао Цая, он

не посмел бы сказать ни слова.

Су Инь сделал глоток чая, не в силах отделаться от ощущения, что

заставляет его делать нечто нехорошее:

- Чжин Бао, не нужно так нервничать, - слегка откашлявшись,

сказал он.

Ему было немного неудобно называть его по имени, поскольку в

течение долгого времени он едва замечал существование этого

человека, который просто молча следовал за Сяобао и Чжао Цаем. По

его мнению, он выглядел довольно привлекательно. Если сравнить его

с пухлым и хулиганистым Сяобао, а также с сообразительным и

продуманным Чжао Цаем, его кожа была смуглее, и сам он казался

более простодушным и глуповатым юношей, но искренним и милым.

Как бы Су Инь ни напрягал мозги, он не мог понять, как Цю Симинь, с

его самоуверенностью и пристрастием к чистоте, мог заинтересоваться

им.

Или он его неправильно понял?

Чжин Бао смотрел на него и чувствовал, как у него

подкашиваются ноги. Сначала некий гениальный целитель ткнул в

него пальцем и сказал, что «хочет его». А затем он ушел, махнув

рукой, а его позвали в маленькую комнату, чтобы лицом к лицу

встретиться с молодым господином Су. Его разум пришел в смятение,

и он никак не мог собраться с мыслями. Вот было бы хорошо, если в

этот момент рядом с ним был Чжао Цай... Чжао Цай...

- Чжин Бао? Чжин Бао!

Чжин Бао пришел в себ от окрика и взрогнул. Словно очнувшись,

он увидел недовольно нахмуренные брови Су Иня и с глухим стуком

рухнул перед ним на колени, поскольку его ноги ослабели и

отказывались его держать.

Су Инь почувстввал, что ему стало смешно, но сумел сдержаться

и поскорее сделал глоток чая, чтобы скрыть это:

- Как ты сам только что слышал, целитель Цю хочет, чтобы ты

служил ему.

- Почему? – с усмешкой спросил Чжин Бао.

- Может, из-за твоей ловкости? – после некоторого раздумья

предположил Су Инь.

Чжин Бао был немного озадачен. Они никогда не встречались

ранее, как он мог догадаться о его ловкости или умениях, едва

взглянув на него? На самом деле, он и впрямь был очень ловок и

проворен, поэтому Чжао Цай всегда норовил свалить на него побольше

работы, поскольку сам был с ленцой. Но, с другой стороны, в том, что

касалось способности складно говорить и разбираться в людях, тут

Чжао Цай превосходил его.

Прежде чем он успел выразить свои сомнения, Су Инь уже начал

наседать на него:

- Целитель Цю – очень известная личность в подпольном мире, и

тебе повезло, что ты можешь служить ему.

- Но...

- Твоему молодому господину и так есть кому служить, поэтому

тебе не о чем беспокоиться.

- Но...

- Целитель Цю – великодушный человек, он не обидит тебя.

- Но я не об этом беспокоюсь...

- Вообще-то, мы с твоим молодым господином изо всех сил

стараемся удержать здесь целителя Цю. Он настаивает на своем

отъезде, а это совсем не пойдет на пользу твоему молодому господину.

Если целитель Цю будет рядом с ним, ему придется гораздо меньше

страдать во время приступов. Тебе разве не жаль твоего молодого

господина?

- Эээ... конечно, но...

- Ну, тогда не о чем и говорить. Целитель Цю останется всего

лишь до весны, тебе совсем недолго придется быть с ним. Мы будем

жить все вместе, и ты в любой момент сможешь навестить своего

молодого господина. Все будет также, как и раньше, только тебе

придется заботиться об удобствах целителя Цю.

- Я понимаю, но молодой господин...

- Ты главное делай то, что от тебя требуется, а я сам поговорю с

Сяобао, поэтому ни о чем не беспокойся.

Чжин Бао в отчаянии опустил руки, подумав о том, как его отец

однажды уже продал его семье Цзинь за семь серебряных таэлей, когда

он был совсем маленьким. И вот теперь у него возникло точно такое

же ощущение.

Видя, что Чжин Бао больше ничего не говорит, Су Инь мысленно

вздохнул с облегчением и сказал:

- Не волнуйся, твой новый хозяин не будет плохо с тобой

обращаться. А, когда целитель Цю уедет, ты сможешь остаться

служить здесь. Просто запомни одну вещь – ты не должен злить

целителя Цю и должен делать все, что он говорит. Если он разозлится

и уедет, этим ты окажешь скверную услугу своему молодому

господину.

Чем больше Су Инь говорил, тем больше это пугало Чжин Бао.

- Чжин Бао не осмелится ослушаться, он будет служить целителю

Цю изо всех сил!

- Вот и хорошо, - кивнул Су Инь. – У этого человека есть свои

причуды. Тебе придется смириться с ними, и ты ни в коем случае не

должен обидеть его, понимаешь?

Чжин Бао недоуменно смотрел на него:

- А что... что за причуды?

Су Инь серьезно посмотрел на него:

- Раз уж у него есть причуды, это не для посторонних ушей. Ты

главное, помни, что ты должен хорошо себя вести и не злить его.

Иначе, если что-то случится с Сяобао, это будет на твоей совести.

Чжин Бао поспешно кивнул, он не мог бы вынести тяжести

преступления, если бы пострадал бы его молодой хозяин. В конце

концов, речь идет о том, чтобы потерпеть одну зиму. Даже если

целитель Цю окажется злодеем и станет бить и ругать его, по

сравнению со страданиями его молодого господина, это ерунда. Разве

он не сможет потерпеть?

Су Инь смотрел в спину Чжин Бао, который шел вперед с

отчаянной решимостью, и испытал необычное для себя сочувствие по

отношению к нему.

Вот таким странным образом Чжин Бао был отдан в услужение

Цю Симиню. Чжао Цай был ужасно недоволен этим, но он не

осмеливался вслух выражать свое недовольство. В конце концов,

благополучие его молодого господина было превыше всего. Сяобао

тоже ничего не понимал и нервничал, но он вообще не осмеливался

встречаться с Цю Симинем. Он вообще с опаской относился к таким

безжалостным людям, с которыми было лучше совсем не связываться.

Однако, Су Инь высказался в его поддержку, заявив, что Цю Симиню

просто не хватает доброго и приятного для глаз человека, который

служил бы ему в повседневной жизни. И раз уж он теперь решил

остаться, нужно проявить к нему искренность и доброе расположение.

Видя, что с Чжин Бао все в порядке, он испытал чувство облегчения, в

конце концов, речь шла всего лишь об одной зиме. К тому же, они все

равно живут вместе, и он сможет видеться с ним, когда пожелает. О

чем он беспокоился на самом деле, это как бы Чжин Бао с его

глупостью не обидел ненароком Цю Симиня.

Но, как бы Сяобао ни волновался, это был уже решенный вопрос.

На следующий день Чжин Бао собрал свои вещи и, посмотрев на всех

со слезами на глазах, отправился во двор к Цю Симиню, и Сяобао,

ощутив собственное бессилие, почувствовал себя виноватым перед

ним.

Днем Цю Симинь достал книгу с написанными на старой обложке

словами «Согревающая сердце сутра». Неизвестно, откуда Цю

Симиню была известна такая практика из боевых искусств, о которой

никто не слышал раньше. По его словам, использование внутренней

силы не слишком эффективно в бою, но ее самая важная особенность

заключалась в том, что она была способна заставить тело

вырабатывать собственное тепло, сопротивляясь холоду. Он попросил

Сяобао самостоятельно практиковаться в этом. Поскольку у Сяобао не

было собственной внутренней силы, это не должно было вызвать

внутреннего конфликта и негативной реакции. Если он будет делать

все правильно, тогда он сможет сопротивляться большей части

ледяного яда, и, самое главное, сможет замедлить разрушение и

оледенение собственных суставов.

У Сяобао, в конце концов, был некоторый опыт в занятиях

боевыми искусствами. И, хотя ему было лень развивать свои навыки,

он все же был знаком с основами. Под руководством Су Иня он быстро

приступил к изучению согвревающей сердце сутры.

Его родители отправились в храм Цзинься, и Сяобао смог,

наконец-то, немного расслабиться.

Первый дождь после Праздника Середины Осени пошел в свое

время несмотря на растущий страх Сяобао.

Крик Сяобао прорезал ночную тишину, когда дождевые капли без

предупреждения обрушились на землю. Чжао Цай, который жил рядом

с ним, отреагировал первым. Вскочив с кровати, он стрелой полетел в

спальню Сяобао. Су Инь тоже вскочил на ноги и, вцепившись в одежду

Чжао Цая, крикнул:

- Быстро беги за Цю Симинем!

Чжао Цай на миг замер, а затем бросился во двор, где жили Цю

Симинь с Чжин Бао.

Сяобао уже скатился с кровати на пол и, сжавшись в комок,

непрестанно плакал. Ему казалось, что суставы его тела распиливают

ледяные пилы. Ему было очень больно, и у него остался лишь один

инстинкт – плакать. Все его тело мгновенно поразил ледяной воздух, и

это внезапное похолодание тела сделало его неспособным пошевелить

кончиками пальцев. Ему казалось, что тысячи ледяных игл пронзили

его тело, и адская боль превосходила возможности человеческого

воображения.

Сяобао, словно обезумев, инстинктивно бился телом об

окружавшие его предметы, пытаясь таким образом отвлечься от боли,

но его тащили обратно и укладывали на кровать. Два его плечевых

сустава начали понемногу излучать тепло, и по сравнению с

остальными частями тела его плечам было немного получше, но

эффект был не слишком велик, и властный холод ледяного яда

понемногу разрушал его сопротивляемость.

Словно сквозь сон он слышал, как кто-то зовет его по имени и

просит открыть глаза, но весь мир перед ним исказился до

неузнаваемости. Ему казалось, что перед ним столпилось множество

знакомых фигур, каждая из которых выкрикивала его имя. Он слышал

шумные обеспокоенные голоса, но не мог разобрать ни слова. Время

от времени его тело ощущало приток тепла, но пронизывающий холод

был таким продолжительным, что оно полностью исчезало. Учитывая

количество суставов в его теле, боль была невыносимой.

Ему казалось, что его внутренние органы сместились, его грудь

сдавило, и ему становилось все труднее дышать. В такой ситуации,

когда, казалось, настал конец света, некоторые проблески сознания

становились все отчетливее.

Белая фигура в холодном лунном свете с глубоким взглядом

темных глаз, в которых можно было утонуть. Его прекрасные брови,

затуманенный желанием взгляд, и холодная сдержанность в спокойном

состоянии, своенравие и кокетство, его первая улыбка, которая

расцвела подобно цветку среди зимней стужи, совершенная красота,

которой нет подобной среди людей, а затем откровенное волнение,

объятья и слова о симпатии, смущение и покрасневшая шея, ласковый

и нежный поцелуй под деревом в сумерках, его сладкий вкус, который

невозможно забыть, а затем томительно-сладкая ночь в пещере и

взаимные клятвы – кажется, он израсходовал всю свою удачу на это.

Как он мог поверить в то, что все это было фальшивкой!

Когда он очнется от кошмара, в котором сейчас находится, печаль

разорвет его душу на части. Когда же он сможет полностью избавиться

от этого, что ему сделать, чтобы избавиться от наваждения по имени

«Хуайен»...

Боль, которой было некуда деваться, устремилась, наконец, к его

горлу и вырвалась наружу душераздирающим криком, словно сжигая

накопленную за жизнь энергию:

- Хуайен!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Сяобао сам не понимал, как он пережил эту ночь.

Судя по усталому виду Су Иня и черным кругам, залегшим под

его глазами, он, должно быть, считал минуты и секунды, ожидая, когда

закончится эта ночь.

Сяобао с трудом открыл глаза, и его тут же с тревогой обступили

несколько человек.

Чжао Цай с Чжин Бао смотрели на него со слезами на глазах.

Казалось, стоит Соябао вскрикнуть от боли, и они оба больше не

выдержат и сломаются.

Сяобао внезапно улыбнулся, но его обычно такие веселые и

бойкие глаза теперь словно подернулись слоем пепла, и, казалось, в

них больше не осталось света, а только бесконечная тьма.

Су Инь уткнулся лицом ему в плечо и сказал дрожащим голосом:

- Сяобао, тебе больно.

Сяобао хотел пошевелиться, но его тело не двигалось. Он не мог

ничего сделать, и лишь тихо сказал:

- Кажется, я потерял сознание, это и правда оказалось... слишком

больно... В тот момент я даже подумал о смерти, но я выжил.

- Воздействие на твою сонную точку действительно оказалось

бесполезным, - сказал Цю Симинь. – Этот ледяной яд и правда

слишком силен. Приступ вчера длился меньше часа. К счастью, он

оказался короче, чем я ожидал. Комната сегодня полностью

подготовлена, и впредь старайся избегать малейших холода и сырости.

Только теперь Сяобао почувствовал, насколько вспотело его тело,

и остальные все тоже взмокли от пота. Он огляделся вокруг и увидел

расставленные в комнате четыре жаровни. Все окна были наглухо

заколочены досками и забиты ватой, а он сам был укрыт тремя

одеялами. Хотя его тело вспотело, он совсем не чувствовал жара.

... Неужели ему придется провести так всю зиму... бояться сделать

шаг за дверь, постоянно кутаться в теплую одежду, чем он тогда

отличается от калеки...

Су Инь посмотрел на удрученное лицо Сяобао. При всем своем

красноречии в этот момент он не мог найти подходящие слова

утешения. Стоило ему вспомнить вчерашнюю сцену, как его сердце

начинало бешено колотиться. Если придется пройти через это еще

несколько раз, сердце Сяобао может не выдержать, впрочем, и его

собственное сердце тоже.

Разве сможет Сяобао, которого баловали в течение двадцати лет,

терпеть такие муки?

Цю Симиня совершенно не тронула подавленная атмсфера,

царившая в комнате. Он лишь взял со стола книгу с согревающей

сердце сутрой и покачал головой:

- Ты должен активнее заниматься этой практикой, внешнее тепло

не дает особого эффекта. На самом деле, если бы ты оставался в

здравом уме прошлой ночью, мы смогли бы передать тебе часть

внутренней силы. Тебе станет намного лучше, когда ты научишься сам

производить тепло внутри своего тела. Жаль, что ты потерял сознание.

Тебе нужно научиться оставаться в трезвом уме во время приступов, и

тогда ты сможешь пережить эту зиму.

Сяобао молча кивнул, хотя он совсем не был уверен в том, что

сможет сохранить ясность ума в такой ситуации.

Цю Симинь вдруг лукаво усмехнулся:

- В конце концов, ты все время выкрикивал какое-то имя –

кажется, «Хуайен» или вроде того...

- Цю Симинь!!! – взревел Су Инь, глядя на него бешеными

глазами, словно хотел проглотить его живьем.

Сяобао застыл на месте, чувствуя острую боль в сердце. Он-то

думал, что ему это привиделось, но, оказывается, он и правда звал его.

Всевозможные эмоции внезапно захлестнули его с новой силой, и он с

горечью усмехнулся. Цзинь Сяобао, и как ты можешь быть такой

дешевкой!

Это имя действительно было под запретом, и несколько человек,

намеренно избегая его, сосредоточились на обсуждении состояния

Сяобао.

После целой ночи мучений Сяобао все еще вел себя, как обычно.

Казалось, молодого господина Цзиня, которого раньше было так

просто растрогать или обидеть, никогда не существовало вовсе. Чаще

всего дети плачут, чтобы добиться внимания и утешения взрослых, но,

когда человеку по-настоящему больно, но он отказывается проявить

слабость, это говорит о том, что он либо достаточно силен, либо у него

внутри все мертво...

_______________________

Я хочу любви и приключений, а не всяких там болячек. Пончик,

выздоравливай, Ху, ты где? Давайте лучше отношения выяснять! )))

После того, как был исключен контакт с холодным воздухом,

действие ледяного яда действительно удалось уменьшить. Однако,

никто не знал, когда он нанесет очередной удар, и Су Инь просто

переехал в комнату Сяобао, чтобы быть уверенным, что он не навредит

себе во время очередного приступа.

После месяца постоянного страха ледяной яд, казалось, стал

частью его жизни. От первоначального страха он перешел в состояние

какого-то отчаянного оцепенения.

Су Инь не мог торчать дома целыми днями, поскольку у него

было много дел, которые он должен был выполнять для правителя Ли,

своего боевого клана, и для себя лично. Сяобао не мог научиться

управлять внутренней энергией, и Чжао Цай с Чжин Бао помогали ему

направлять энергию по внутренним каналам снова и снова, прежде чем

удалось добиться некоторого эффекта.

Однажды Су Инь принес большую деревянную шкатулку длиной

с предплечье взрослого человека и взволнованно попросил Сяобао

подойти и взглянуть в нее. Внутри оказался огромный цветок, похожий

на распустившееся пламя. Каждый и трех его лепестков был

величиною с ладонь. По краям они казались украшенными желто-

красным кружевом, но чем ближе к центру, тем более густым и

насыщенным становился красный цвет, в самом центре превращаясь

почти в черный.

- Вот он – цветок Далянь, - Цю Симинь приподнял брови. – Я

видел его только в книгах. Не думал, что он настолько большой.

- Я получил его от дедушки, - радостно закивал Су Инь. – Его

сорвали шесть или семь лет назад, а он совсем не испортился. Это

действительно очень необычный цветок.

Сяобао смотрел на Су Иня, у него под глазами залегли темные

круги. Он сильно похудел за последний месяц, и на его лице появился

изможденный вид, но взгляд был по-прежнему тверд и решителен,

хотя в нем отражалось его подавленное состояние.

Пока Су Инь занимается всеми делами, что в это время делает он?

Прячется целыми днями в комнате, опасаясь высунуть нос на свежий

воздух, и сидит под теплым одеялом, пялясь на жаровню и наблюдая за

тем, как Чжао Цай с Чжин Бао вот-вот задымятся от жары, но тем не

менее настаивают на том, чтобы оставаться с ним.

Разве он мужчина?

Глядя на этот с трудом добытый чудесный цветок, Сяобао

чувствовал, что ему становится нечем дышать.

Когда он еще был молодым господином Цзинем, ему не

приходилось задумываться над этим, но сейчас он не мог не думать о

том, что значит быть настоящим мужчиной.

Разве он сейчас не бесполезен? Ведь он не может жить без

помощи других. От него не только нет никакого толку, он также сам

стал обузой для других. Без него у Су Иня было бы гораздо больше

времени на свои собственные дела. Обладая такими талаантами и

развитыми навыками, он мог бы заниматься важными делами, но

вместо этого был привязан к нему, словно домашний слуга, и даже

оплачивал все ежемесячные расходы.

С того момента, как Сяобао перестал быть молодым господином

Цзинем, его не покидала ненависть к самому себе. Когда он был в

самом расцвете сил, разве он задумывался о чем-то, кроме как о своих

деньгах и о том, как их потратить?

Это бесконечное чувство разочарования и страх, наполнявшие и

без того наполненную неживым воздухом комнату, лишали все

существо Сяобао жизненных сил. Он даже не осознавал, что Чжин Бао

все больше был похож на человека, из которого вытянули душу. Он

сидел целыми днями с темными кругами под глазами, а при виде Цю

Симиня становился похож на кролика, увидевшего волка, и его глаза

краснели.

За исключением Цю Симиня, который всегда чувствовал себя

расслабленно и удобно, остальные вели себя все тише, пока эту

тишину не нарушил неожиданный гость.

Шел уже двенадцатый лунный месяц. Из-за возвышенной

местности Дали здесь все еще было холодно. Су Инь тренировался во

дворе в одном лишь тонком темно-синем костюме. Он был

энергичным и решительным человеком, а его красивое белое лицо

казалось еще ярче и выразительнее на фоне хмурого неба. Его умные

глаза с их гордым и спокойным взглядом смотрели на мир надменно и

высокомерно. Ни одна женщина не смогла бы устоять перед его

обликом, если только у нее есть сердце.

В этот момент он отрабатывал серию яростных ударов, и воздух

струился и клокотал вокруг него, следуя за его движениями. Казалось,

он не замечает ничего вокруг, полностью сосредточившись на том, что

делает.

Внезапно в мрачном воздухе послышался ясный голос:

- Брат! (1)

Это был звонкий юношеский голос, полный молодого задора и

очень приятный для слуха.

Су Инь на миг замер, и движения его тела замедлились. И в

следющее мгновение какая-то фигура бросилась к нему в объятья,

крепко обнимая его за талию.

Юноша в его объятьях поднял к нему улыбающееся лицо, похожее

на распустившийся цветок. Молодому человеку было на вид лет

тринадцать, его лицо было молочно белым с тонкими изящными

бровями, а на щеках горел здоровый румянец, в нем уже были видны

задатки будущего героя, и все его существо, казалось, светилось

энергией.

Су Инь постепенно оправился от удивления и после некоторого

колебания заговорил:

- Ваше высочество, вам не пристало вот так фамильярно виснуть

на мне.

Молодой человек на миг растерялся, а затем нахмурился:

- Брат, здесь же больше никого нет. К чему церемонии? Можешь

просто звать меня по имени.

Су Инь тоже нахмурился, пытаясь разжать его руки:

- Ваше высочество больше не ребенок. Теперь ваше высочество

начал заниматься политикой, поэтому должен вести себя подобающим

образом.

Юноша уставился на Су Иня с недовольным видом, отказываясь

отпускать его:

- Мы не виделись почти три года, и я, наконец, приехал к тебе. А

ты при этом не выказал никакой радости. Но мне все равно, ты должен

звать меня по имени, как и раньше. Ну-ка, назови скорее!

Юноша был явно силен в боевых искусствах, он опутал Су Иня

руками и ногами, точно осьминог. Су Инь, не осмеливаясь причинять

ему боль, какое-то время не мог вырваться от него, запутываясь в его

объятьях все сильнее.

- Ваше высочество... - с беспомощным видом проговорил он.

- Назови меня по имени! – не унимался юноша. – Я тебе

приказываю называть меня по имени! – он приподнял брови и

сверкнул глазами, что придало ему довольно внушительный вид.

- Шао Ю, - сдался Су Инь. – Сначала отпусти меня.

Как только юноша услышал эти слова, его взгляд вспыхнул, он

улыбнулся и кокетливо произнес:

- Нет, позволь мне обнять тебя. Я так давно не видел тебя и

соскучился по тебе. Брат, а ты скучал по мне?

- Ну, конечно, - Су Инь погладил его по голове. – Конечно, брат

скучал по тебе. А ты как смог выбраться?

Молодой человек выглядел ужасно довольным собой, словно это

была целиком его заслуга:

- Несколько месяцев назад я сбежал из Линьаня к четвертому дяде

императора, а ты как раз уехал в Дьяннань. А потом меня отозвал

обратно мой отец. Скоро будет Новый год, и отец очень занят сейчас,

поэтому я снова улизнул от него. Я хочу встретить Новый год со своим

братом.

- Шао Ю, ты не должен быть таким своевольным, - вздохнул Су

Инь. – Как наследный принц, ты должен следить за тем, что делаешь и

говоришь. Каждое твое действие оказывает влияние на Поднебесную.

Но Цзунчжень Шао Ю, наследный принц династии, тут же

покачал головой:

- Брат, ну не будь таким, как четвертый дядя. Если я не увижу тебя

сейчас, то потом, став императором, я тем более буду скован в своих

действиях, - он вдруг посмотрел на него с лукавой улыбкой. – Когда я

стану императором, я сделаю тебя высокопоставленным чиновником.

Ммм, впрочем нет, этого недостаточно. Лучше я сделаю брата

императрицей, хаха.

Цзунчжень Шао Ю говорил вроде как шутливо, но в его глазах

был заметен странный блеск, которого там не должно быть, словно он

говорил о чем-то неизбежном.

Су Инь неловко улыбнулся, но ничего не ответил.

За эти годы он повидал немало людей и начучился разбираться в

том, что движет ими. Как он мог не заметить столь явного

преклонения перед собой со стороны своего брата? Поэтому он

столько лет сознательно избегал его, надеясь, что он перерастет это и

станет нормальным. Но, похоже, он не проявляет ни малейших

признаков выздоровления, и с возрастом его желания, казалось, лишь

распаляются еще больше. Это вызывало у Су Иня лишь головную

боль, а в сердце возникло нехорошее предчувствие, что он не сможет

вынести любовь будущего императора.

Видя, что он не отвечает, Цзунчжень Шао Ю не стал обращать на

это внимания. Он с улыбкой взмахнул рукой и сказал:

- Брат, смотри, я уже достаю тебе ростом до плеча. Года через три-

четыре я стану выше тебя!

- Похоже на то, - с улыбкой ответил Су Инь.

- Мои навыки в боевых искусствах тоже превзойдут твои, и к тому

времени я смогу одолеть тебя.

Су Инь все еще продолжал улыбаться и кивать ему в ответ.

- Кстати, я победил на Королевской охоте в этом году! Брат научил

меня верховой езде и стрельбе из лука, и эти навыки оказалиь

чрезвычайно полезны для меня. Брат обучил меня гораздо лучше моих

наставников. Когда брат снова приедет в Линьань, чтобы и дальше

учить меня стрельбе из лука?

- Если у меня будут там дела, конечно, я приеду, - сказал Су Инь.

- А просто так без всякого дела ты разве не можешь приехать ко

мне? – надулся Шао Ю.

- Это долгий путь, кто станет преодолевать его просто так?

Цзунчжень Шао Ю, казалось, почувствовал равнодушие и холод в

его словах, он перестал обнимать его и убрал руки, подумав про себя с

тоской: «Какая у него тонкая и сильная талия, и от него так приятно

пахнет...»

Су Инь, вздохнув с облегчением, сказал:

- Мой дедушка приготовил для тебя дом?

- Нет, правитель Ли даже не знает, что я здесь. Я хотел сделать

тебе сюрприз, и, конечно, я останусь с тобой.

Услышав об этом, Су Инь понял, что он улизнул втайне и боится,

что его обнаружат. Он решил попросить своего деда тайно отправить

письмо правителю Шеню, чтобы тот поскорее убрал от него этого

невозможного родственничка.

У Су Иня не оставалось выбора, кроме как отвести его в дом,

поскольку на улице было очень холодно, и он не мог допустить, чтобы

его важный родственник замерзал на улице.

Цзунчжень Шао Ю снова повис на Су Ине, видимо, собираясь и

дальше надоедать ему.

Войдя в дом, Су Инь аккуратно прикрыл наружнюю дверь и

только после этого открыл дверь внутреннюю. Сяобао все еще был в

спальне. Су Инь подсознательно не хотел, чтобы его гость увидел

Сяобао, но избежать этого не было никакой возможности. Пока он

обдумывал, что сказать ему, дверь спальни внезапно открылась.

- Су Инь, я слышал чей-то голос...

Слова застряли в горле у Сяобао, и он с ужасом уставился на

холодно и враждебно настроенного юношу, стоявшего возле Су Иня.

________________________

1. Имеется ввиду старший двоюродный брат по материнской

линии. Как Чиан Баю)

Опачки, да тут столько пар намечается. А Су Инь-то сам кандидат

в невесты!)) Я его с Цзо шипперила по наивности, а тут вон че,

Михалыч!)))

Сяобао потрясенно замер, поскольку перед ним стоял тот самый

юноша, который напал на них с Хуайеном в пещере. В то время в

пещере было довольно темно, к тому же, он сильно перенервничал.

Если бы он не встретил его снова, то даже не вспомнил бы, как он

выглядит.

Поначалу Цзунчжень Шао Ю просто инстинктивно проникся

неприязнью к человеку, который отирался возле Су Иня. Он

чувствовал угрозу в любом, кто осмеливался приблизиться к Су Иню, а

этот человек явно был с ним в близких отношениях. Несмотря на то,

что Сяобао был закутан в одежды, словно цзунцзы, он сильно похудел

по сравнению с тем, каким был раньше. Какое-то время он

действительно не мог узнать его, но, внимательно присмотревшись к

выражению его лица, он заметил его удивленный взгляд. Чем больше

он на него смотрел, тем сильнее он ему напоминал кого-то, особенно

когда он видел что-то знакомое в его глазах.

Внезапно все тело Цзунчженя Шао Ю охватила ярость. Куда

только подевался милый невинный мальчик. Лютая злоба в его глазах

ошеломила Сяобао и привела его в ужас.

Цзунчжень Шао Ю указал на него пальцем и со злостью крикнул:

- Разве это не тот отброс, который осмелился дерзить мне в

пешере? Чертов подлец! Я позволил тебе тогда уйти вместе с ним, но

сегодня я сам убью тебя!

С этими словами он выхватил меч и без колебаний ринулся на

Сяобао.

Сяобао ошеломленно застыл на месте. Юноша действовал

слишком быстро и энергично, и у него не было времени даже

уклониться от него.

Раздался громкий лязг металла об металл, и он увидел Су Иня,

который, схватив со стола бронзовые ножны, заблокировал удар прямо

у него перед носом. Цзунчжень Шао Ю был настолько потрясен, что

был вынужден отступить на пару метров.

- Кто тебе позволил поднимать здесь шум? – холодно сказал Су

Инь.

Цзунчжень Шао Ю вытаращил глаза, его белое красивое лицо

стало пунцовым от гнева. Его взгляд горел ненавистью и ревностью, и

он снова замахнулся мечом:

- Сегодня я убью его! И не только убью, но и разрублю его на

тысячу кусков!

Сяобао был потрясен тем, насколько кровожадным оказался этот

молодой человек, кто бы мог подумать, что он окажется настолько

порочным. В его возрасте он сам был неразумен, но у него не

возникало мысли причинить кому-либо вред.

Су Инь, защищая Сяобао, вновь отразил атаку Цзунчженя Шао Ю

с помощью бронзовых ножен.

Цзунчжень Шао Ю был вне себя от злости. Да одного того, что

этот человек позволил себе дерзить ему и унизить его, было

достаточно, чтобы казнить его на месте. А теперь, когда Су Инь так

откровенно выказал ему свою поддержку, он был готов лично убить

его десять тысяч раз!!!

Жаль, что хоть он и обладал развитыми навыками в боевых

искусствах, которые очень быстро прогрессировали, он был еще

слишком молод, и ему было все еще далеко до Су Иня. После

нескольких выпадов Су Инь кинжалом выбил меч из его рук и

выкрутил ему руку за спину.

Глаза Цзунчжень Шао Ю покраснели от бешенства:

- Су Инь! – сердито крикнул он. – Пусти меня! Как ты смеешь так

со мной поступать! Да как ты посмел!!!

Су Инь посмотрел на молодого человека, пытавшегося вырваться

из его рук, и почувствовал, что у него начинает болеть голова. Он

прекрасно знал, что из себя представляет Цзунчжень Шао Ю, и

понимал его лучше, чем он сам. Су Инь знал его с самого детства и

понимал, что этот ребенок далеко не идеален. Его мать успела привить

ему множество дурных замашек, замешанных на высокомерии и

величии высочайшего происхождения. Во дворце убийство из-за угла

было обычным делом, к тому же, он обладал довольно узким

кругозором. Чтобы защитить себя, он был готов люто мстить за

малейшую обиду, пытаясь все держать под своим контролем. В общем,

дружба с таким человеком была довольно сложным испытанием.

Но он был наследным принцем правящей династии. Хотя власть

его деда достигла зенита своего могущества, император с самого

своего восшествия на престол все время зарился на то, что ему не

положено, но не мог ничего с ним сделать. Можно сказать, обе

стороны сдерживали друг друга, но все же он не мог позволить себе

обидеть его.

Хотя попытка поднять меч на Сяобао вызвала у Су Иня желание

убить его на месте, он все же был вынужден немного смягчить свой

тон:

- Шао Ю, твой брат уже много лет дружит с Сяобао, и с твоей

стороны было очень грубо набрасываться на него с мечом при первой

же встрече.

Тело Цзунчженя Шао Ю задрожало, казалось, ему было трудно

противостоять примиряющему тону Су Иня. После некоторого

колебания его тело слегка расслабилось, но затем ему в голову пришла

какая-то мысль, и он снова взвился от злости:

- Он был в пещере с мужчиной... ему нравятся мужчины! Брат, ты

подпустил его к себе так близко! Откуда тебе знать, что он замышляет

в отношении тебя!

После этих слов они оба смутились, особенно Сяобао, которому

стало еще тоскливее на душе. Не будет же он объясняться с человеком,

который изначально вызвал у него полное неприятие!

- Шао Ю, хватит выдумывать лишнее, - вздохнул Су Инь. – Брату

все равно, что вы там с Сяобао не поделили в прошлом. Но, если ты

собираешься жить у меня, тебе придется соблюдать мои правила,

иначе, я поселю тебя в другом месте. Если ты посмеешь причинить

вред Сяобао, потом не вини меня в грубости, ты меня понял?

В последней фразе послышалась откровенная угроза, и

Цзунчжень Шао Ю не знал, как ему стать хозяином положения. Как бы

сильно ему ни хотелось разрубить Сяобао на тысячи кусков, сейчас он

не мог позволить себе допустить ошибку, поэтому он мог лишь

кивнуть в ответ.

Только после этого Су Инь отпустил его. Но он знал, что ни в

коему случае не может позволить себе расслабиться в такой ситуации.

Чтобы помешать ему навредить Сяобао при случае, он планировал

разместить его как можно дальше от него.

Но Шао Ю уперся и начал настаивать на том, чтобы жить в одной

комнате с Су Инем. Он ворвался во внутренние покои и, увидев, что

Су Инь живет вместе с Сяобоа, вновь встал на дыбы.

Су Иню пришлось объяснять ему, что он живет в комнате для

прислуги по соседству.

Изначально там жил Чжао Цай. Чтобы предотвратить проявления

болезни Сяобао, Су Инь был вынужден перебраться сюда. Так как

комната для прислуги была довольно грубой, а до наступления зимы

там было невозможно провести ремонт, он был вынужден

довольствоваться тем, что есть. В спальне Сяобао хранилось много

одежды, поэтому складывалось ощущение, что они живут вместе.

Цзунчжень Шао Ю слушал его объяснения, его глаза сверлили

Сяобао злобным взглядом, и тот испуганно отвернулся, не смея даже

взглянуть на него.

Каким бы глупым он ни был, он прекрасно видел, какие чувства

испытывает Цзунчжень Шао Ю к Су Иню. Он сам восхищался им,

пока рос, но он впервые видел, чтобы мужчина вот так откровенно

выражал свои чувства.

Если даже такой человек, как Су Инь, был вынужден терпеть

такое, это говорило о том, что это была очень важная особа.

Цзунчжень Шао Ю настоял на том, чтобы остаться жить в одной

комнате с Су Инем, и в резиденции Су наступили неспокойные дни,

нарушив покой Чжао Цая с Чжин Бао и Цю Симинем. Су Иню ужасно

не хотелось идти у него на поводу, и он в раздражении едва не

выставил его прочь, но у него не было выбора, кроме как пойти на

уступки.

Комнаты для прислуги было явно не достаточно, чтобы в ней

поместились двое человек, и Су Инь был вынужден перебраться в

ближайшее к Сяобао крыло.

Уже позже Сяобао узнал, что этот юноша был наследным принцем

правящей династии. Неудивительно, что он был таким высокомерным

и самонадеянным. На какой-то миг он потрясенно замер, когда

вспомнил те захватывающие события в пещере и мгновенный переход

от сладкой нежности к кровавой схватке. Хотя он тогда дрожал от

страха, но все же пытался защитить дорогого ему человека, но

оказалось, что все это была просто уловка, борьба за власть между

императорскими отпрысками. Разве стоило хоронить из-за этого семью

Цзинь?

Из-за прибытия Цзунчженя Шао Ю тишина и покой в мирной

резиденции Су были полностью разрушены.

С этим зловредным существом было нельзя вступать в конфликт,

но в то же время от него было невозможно спрятаться. Со своей

наглостью и высокомерием он считал себя центром вселенной, и как

бы Су Инь ни старался обдать его холодом, он все врепя липнул к

нему, словно леденец, не давая ему проходу. Но со всеми остальными

обитателями дома он не считал за нужное притворяться, особенно

откровенно он выказывал свою ненависть к Сяобао, которого не

выносил до зубовного скрежета.

К счастью, бо̀льшую часть времени он надоедал Су Иню, поэтому

у него не было возможности причинить какой-либо вред Сяобао. К

тому же, Чжао Цай не отходил от Сяобао ни на шаг. Цю Симинь

выказывал откровенное пренебрежение молодому господину

Цзунчженю, полностью игнорируя его. Не позволяя Чжин Бао

заступаться за своего молодого господина, он сразу же утащил его за

собой.

Цзунчжень Шао Ю не мог тронуть Сяобао, но он также не желал

так просто отпускать его. При встречах он начинал насмехаться над

ним, но как мог Сяобао проиграть ему в словесной схватке? Впрочем,

Сяобао был не глуп. Теперь, когда этот волк вошел в их дом, разве он

мог умышленно злить его? Что, если он нападет на него ночью? После

нескольких месяцев подавленного состояния появление Цзунчженя

Шао Ю пробудило к жизни истинную натуру Сяобао. После того, как

он несколько раз вынес его нападки, он больше уже не мог сдерживать

характер молодого и своевольного господина. С виду он оставался

совершенно спокойным, но они с Чжао Цаем были вместе уже более

десяти лет и понимали друг друга с полуслова. Чжао Цай понял с

одного взгляда, что ответственность за перебранку лежит на нем.

Чжао Цай был полной противоположностью Чжин Бао, он был

умен и проницателен. Он умел ругаться получше Сяобао и мог

обругать Цзунчженя Шао Ю, не прибегая к откровенным

оскорблениям. Цзунчжень Шао Ю был в страшной ярости, которую

хотел бы извергнуть на него, но, к сожалению, в присутствии Су Иня

он не осмеливался создавать проблемы.

Сяобао, выиграв битву, остался очень доволен и сидел с улыбкой

на лице. Су Инь посмотрел на него и тоже улыбнулся, не говоря ни

слова.

Поскольку Сяобао было больше нечем заняться, он все больше

внимания уделял тренировкам, и всего за два месяца он достиг

некоторого прогресса. Его приступы оставались, конечно,

болезненными, но в сочетании с внешней силой время приступов

значительно сократилось, и повторялись они уже не так часто.

Цзунчжень Шао Ю пристал к Су Иню с расспросами о том, что

случилось с Сяобао. Су Инь небрежно ответил, что Сяобао не любит

холода. Разумеется, Цзунчжень Шао Ю понимал, что это неполный

ответ, но его и не интересовало, что там на самом деле произошло с

Сяобао. Он лишь понял, что перед ним больной человек и проникся к

нему еще большим презрением и брезгливостью.

Хотя после нескольких дней наблюдения он понял, что между Су

Инем и этим отбросом нет никаких двусмысленных отношений, он все

равно не мог позволить себе расслабиться. У него была слишком

хорошая память, которая услужливо напоминала ему ту постыдную

сцену в пещере. Как он мог быть спокоен, когда рядом с прекрасным

Су Инем находился такой презренный человек!

В целом Цзунчжень Шао Ю прожил в резиденции Су полмесяца,

и пока их сосуществование можно было считать вполне мирным.

Через полмесяца должен был наступить Новый год. Сяобао с Су

Инем обсудили между собой вопрос о том, чтобы вернуть обратно

через пару дней супругов Цзинь. Несмотря ни на что, семья должна

встретить Новый год вместе, не так ли? Чтобы прикрыть Сяобао, они

решили сказать, что он простудился, и в нужный момент будет не так

уж и сложно объяснить присутствие Цю Симиня.

Этот ужин воссоединения Сяобао неизбежно сравнивал со всеми

предыдущими. Конечно, это были небо и земля, но даже, если на

многое закрыть глаза, все равно в семье недоставало еще одного

человека.

Все знали, что Сяо Ю находилась в секте Тунцзяо, но как они

могли вернуть ее? Сяобао очень нервничал, когда думал об этом, но

как он мог приставать к Су Иню с этим делом? Теперь, когда все его

расходы оплачивал другой человек, он не осмеливался лишний раз

открыть рот.

Если жизнь все время может течь так мирно и спокойно, Сяобао

чувствовал, что и он может продолжать спокойно существовать.

Становясь старше, как и большинство людей в этом мире, он не

обращал внимания на падения. Любая боль забывается со времененм,

и однажды о ней можно будет не думать и продолжать жить дальше.

Шел уже двадцать третий день двенадцатого лунного месяца,

приближался конец года.

Су Инь вместе с Чжао Цаем взяли людей и отправились в храм

Цзиньси, чтобы забрать оттуда супругов Цзинь на Новый год.

Прошел целый день, но никто так и не вернулся оттуда. Сяобао

нетерпеливо ждал вестей, когда увидел вернувшегося слугу Су Иня,

который сказал, что сильный снегопад заблокировал все дороги в

горах. Пройти пешком было можно, но повозка не могла проехать,

поэтому пока не было никакой возможности вернуть супругов Цзинь.

Он сказал, что придется подождать пару дней, пока растает снег, и

тогда они смогут вернуться.

Сяобао по-прежнему прятался в доме, где были закрыты все

щели. Он даже не знал, что на улице прошел снегопад. У него не было

выбора, кроме как продолжать спокойно ждать в своей комнате, когда

все вернутся.

Прошло уже два дня, и Сяобао все сильнее охватывало

беспокойство. При нем не осталось никого, кому бы он мог доверять.

Кроме служанки, которая каждый день приносила ему еду и

прибиралась в комнате, он больше не видел никого. Что было очень

странно – каждый раз, когда он просил ее позвать к нему Чжин Бао,

она говорила, что не может найти его.

Сяобао окончательно потерял связь с внешним миром, и от этого

начинал нервничать все сильнее.

На третий день перед ним появился человек, которого он хотел бы

видеть меньше всего на свете – Цзунчжень Шао Ю. Тот бесцеремонно

толкнул дверь и вошел к нему в комнату.

Чувствуя, как в комнату просачивается холодный воздух, Сяобао

испуганно съежился на кровати и спросил:

- Разве ты не уехал вместе с Су Инем? Где он? Разве он не

вернулся?

Цзунчжень Шао Ю, избегая прямого ответа, сказал:

- Я приготовлю для тебя дом в Цзянчжуне, дам тридцать слуг и

десять тысяч золотых. Хватит тебе? После Нового года немедленно

перебирайся туда, и больше не отирайся возле моего брата, понял?

Сяобао на миг остолбенел и подумал, что этот мелкий ублюдок

все никак не уймется. Но все же он не осмеливался открыто выказать

свое недовольство. Сейчас возле него никого не было, кроме этого

волчонка. Тот вполне мог убить его, поэтому сейчас было не время

показывать свой характер.

Подражая Цзунчженю Шао Ю, он тоже ушел от прямого ответа и

снова спросил:

- А где Су Инь? Где мои родители?

Глаза Цзунчженя Шао Ю слегка сузились, он скрестил руки на

груди. Когда рядом не было Су Иня, от его милой и кокетливой манеры

держаться не осталось и следа, и весь его вид внушал ужас.

Неожиданно он улыбнулся, и на его лице промелькнуло жестокое

выражение.

- Ах да, - глумливо сказал он. – Ты же еще не знаешь, что твои

родители были похищены.

Сяобао резко вскочил с кровати и, уставившись на Цзунчженя

Шао Ю, прорычал:

- Что ты сейчас сказал?!

- Их похитили. Люди в храме даже ничего не заметили, они

просто исчезли и все. Ты понимаешь? Мой брат выслеживает их

последние два дня, поэтому я не мог сразу вернуться. Но это было так

скучно, поэтому я решил вернуться домой один, а мой брат

действительно...

Сяобао, чувствуя, как у него подкосились ноги, снова присел на

край кровати. Потрясение было слишком велико, и он не мог говорить.

Цзунчжень Шао Ю пренебрежительно взглянул на него и сказал:

- Я приехал сюда встретить Новый год с моим братом, а ты все

испортил. Где бы ты ни появился, от тебя одни неприятности. Никогда

не видел такого бесполезного и никчемного человека. И как у тебя

хватает наглости висеть на шее моего брата! Да если бы я не боялся

разозлить брата, ты бы умер уже сто раз!

Сяобао, не обращая на него внимания, снова медленно поднялся,

плотнее закутываясь в одежду, после чего выбежал из комнаты. Он

должен немедленно найти Чжин Бао, а затем бежать на поиски

родителей. Если с ними что-то случится...

В спешке Сяобао позабыл, что ему нельзя выходить на улицу.

Когда он выскочил во двор, вокруг расстилался белый снег, и ледяной

ветер обжег ему лицо. Было уже поздно прятаться, его суставы

застыли, и он рухнул на землю.

- Ааааааааааа! Аааааааааа!! Аааааааааа!!!

Цзунчжень Шао Ю увидел, как Сяобао выскочил на улицу, после

чего рухунл в снег и, скорчившись, начал вопить на весь двор. Это

зрелище немного испугало его. Он попятился назад, наблюдая за тем,

как Сяобао катается по снегу, вопя от боли.

- Эй, ты... - после некоторого колебания сказал он. – Что это с

тобой?

Но Сяобао не мог ответить ему. Он и так страдал от нового

приступа в самый неподходящий момент, а из-за того, что рядом с ним

не было никого из близких, он окончательно пришел в отчаяние.

Внезапно они оба услышали громкий оклик. Цзунчжень Шао Ю

поднял голову и увидел Су Иня, который стрелой слетел с карниза, а за

ним спешили Цю Симинь и Чжао Цай с Чжин Бао.

Цзунчжень Шао Ю смотрел, как Су Инь подхватил Сяобао и

немедленно утащил его в комнату, даже не взглянув на него самого. В

этот холодный зимний день двенадцатого лунного месяца он весь

вспотел. При мысли отом, с какой скоростью вернулся Су Инь, стоило

ему обнаружить его исчезновение, ему стало тоскливо на сердце.

Чжао Цай вошел в дом последним. Бросив на Шао Ю суровый

взгляд, он захлопнул дверь, оставив его одного стоять на снегу.

Он еще долго стоял на улице, позабыв даже подвигаться, чтобы

согреться. Ему понадобилось много времени, чтобы прийти в себя.

Наконец, он толкнул дверь и вошел в дом. Он сразу увидел лежавшего

на кровати Сяобао, который, кажется, был без сознания.

Услышав звук, Су Инь повернул голову, словно впервые заметил

его. В следующую секунду он оказался рядом с Цзунчженем Шао Ю и,

вцепившись в его одежду, вышвырнул его вон через открытую дверь.

Он пролетел несколько метров и врезался в дерево, росшее во дворе.

Цзунчжень Шао Ю выплюнул кровь и уставился на Су Иня, не

веря своим глазам. Лицо Су Иня застыло, словно лед, а острые глаза

смотрели на него без всякой жалости. Глядя на Шао Ю, он медленно и

четко проговорил:

- Сделай так, чтобы я больше никогда не видел тебя!

С этими словами он снова повалил его на землю.

Цзунчжень Шао Ю сидел на снегу, держась рукой за сердце, и

смотрел на Су Иня покрасневшими глазами:

- Как ты смеешь так обращаться со мной! Су Инь! Су Инь!!!

Но Су Инь больше не удостоил его даже взглядом и,

развернувшись, ушел.

- Су Инь! – кричал ему вслед Шао Ю. – Ах ты подлец! Ты так

обращаешься со мной из-за этого отброса?! Ты еще пожалеешь об

этом! Я обязательно заставлю тебя пожалеть! Су Инь!!! Я наследный

принц династии Цзунчжень! Я будущий император! Да как ты посмел

поднять на меня руку! Твои жизнь и смерть зависят от моей воли! Ты

должен быть моим!

В конце концов его голос сорвался на крик, и он остался сидеть на

снегу, побледневший и обессиленный.

В тот момент, когда Су Инь закрыл дверь, во взгляде Шао Ю

отразились сложные чувства. Он молча посмотрел на крышу дома,

после чего тяжело вздохнул.

Когда Сяобао пришел в себя, он сразу подскочил на кровати.

Обычно после приступов его тело долго пребывало в застывшем

состоянии, и он даже не мог причесаться самостоятельно. Сейчас

ситуация стала намного лучше. Проспав целый день, он смог теперь

самостоятельно сесть. Едва придя в себя, он с тревогой посмотрел на

сидевшего возле кровати Су Иня.

Су Инь положил ему руку на лоб и мягко уложил его обратно.

- Сяобао, ты мне веришь? – тихо спросил он.

Сяобао ошеломленно смотрел на него:

- Я... Конечно, я тебе верю, но это же мои родители...

Су Инь жестом остановил его:

- Если ты мне веришь, тогда просто подожди здесь. Я обязательно

верну дядю с тетей в целости и сохранности.

В этот момент не было смысла настаивать на чем-либо и

требовать обещаний. Сяобао тяжело вздохнул и, глядя на Су Иня

широко открытыми глазами, спросил:

- Ты знаешь, кто стоит за этим?

Су Инь отвел взгляд в сторону и, наконец, покачал головой:

- Я не знаю.

Сяобао хотел что-то сказать, но промолчал и закрыл глаза.

Среди нарастающей тишины в тревожном молчании, с головой,

полной тяжелых мыслей, Сяобао встретил Новый год.

Во всей резиденции Су царила мертвая тишина. Развешенные

несколько дней назад яркие украшения теперь были сняты. После

исчезновения супругов Цзинь все сошлись в молчаливом согласии и

забыли о самом главном и торжественном празднике года.

В этот момент Су Инь с Цю Симинем и Чжин Бао пытались

выяснить местонахождение супругов Цзинь, Цзунчжень Шао Ю как

сквозь землю провалился, а Чжао Цай все время оставался с Сяобао.

В комнате царила удушливая мрачная атмосфера, и Чжао Цай

чувствовал, что уже начинает задыхаться здесь. Он посмотрел на

своего молодого господина, который лежал на кровати с таким видом,

будто из него вытянули душу, и ему стало не по себе. Он с самого

детства рос возле своего молодого господина. С того момента, как его

продали семье Цзинь в возрасте 4-5 лет, ему ясно дали понять, что

защита жизни молодого господина станет целью его существования.

Их не коснулись оскорбления, побои или жестокое обращение, от

которых зачастую страдали слуги. Не считая капризного характера и

частых поддразниваний, их молодой господин всегда был очень добр к

ним. Им с Чжин Бао действительно повезло, поскольку он всегда

хорошо обращался с ними.

Их молодой господин был немного мелочным, немного

развратным, немного невежественным, но это никому не причиняло

вреда, и он совсем не заслужил того, что с ним случилось.

Новый год был самым важным праздником. В прежние времена в

резиденции Цзинь к нему начинали готовиться заранее за два-три

месяца. Весь дом украшался яркими огнями и праздничными

украшениями, а слуги облачались в красивые новые одежды. В дом

постоянно прибывали праздничные подарки. Во время праздничных

дней столько народу приходилов резиденцию Цзинь, чтобы поздравить

хозяев, что, казалось, они могли стоптать порог дома... Но теперь все

изменилась, и эта пустынная и холодная обстановка в доме вызывала

желание заплакать.

Чжао Цай немного помялся и все же спросил:

- Молодой господин, вы не голодны? Не хотите чего-нибудь

поесть?

Сяобао поднял глаза и взглянул на Чжао Цая. Сначала он хотел

отказаться от еды, но, заметив обеспокоенный взгляд Чжао Цая,

вспомнил, что он уже давно сидит с ним, и у него во рту маковой

росины не было. Чувствуя себя виноватым перед ним, он поспешно

сказал:

- Ладно, давай что-нибудь поедим, ты же, наверное, голоден. Вот

видишь, твой молодой господин заморил тебя голодом.

- Разве меня так просто уморить? – с улыбкой ответил Чжао Цай.

– Молодой господин, не выдумывайте лишнего. Я схожу на кухню...

Кто здесь? – внезапно крикнул Чжао Цай и бросился к двери.

Он был очень осторожен и, как бы он ни спешил, прежде чем

убежать, заботливо прикрыл дверь спальни Сяобао.

Сяобао безучастно посмотрел на внезапно опустевшую комнату, и

в этот момент до него донеслись звуки драки во вдоре. Его сердце

бешено заколотилось. Он нутром чувствовал, что это каким-то образом

связано с исчезновением его родителей, но это не вызывало у него

сильного беспокойства. У него возникло ощущение, словно... словно...

Вскоре шум во дворе стих, и Сяобао услышал звук хорошо

знакомых ему шагов, которые звучали все ближе и ближе.

Сердце Сяобао замерло. Ему хотелось убежать отсюда, но он

обнаружил, что сидит, вжавшись спиной в стену, и ему некуда бежать.

Дрожа всем телом, он мог лишь смотреть полным боли взглядом, как

открывается дверь, и в комнату заходит один человек.

Глаза Сяобао ослепила белизна одежд, белоснежного плаща и

прекрасного белого лица.

Сцены их воссоединения появлялись почти в каждом полуночном

сне, но всякий раз, проснувшись, он гнал от себя эти глупые мысли.

Он знал, что не боится вновь увидеть его, но он опасался своих

собственных надежд и ожиданий, которые были бы непростительны.

Эта пустота вокруг него заставляла Сяобао чувствовать себя

беспомощным. Ему понадобилось все его мужество, которое он

накопил, чтобы встретиться с ним наедине, но этого явно было

недостаточно.

Он растерянно огляделся, надеясь увидеть кого-нибудь, на кого

можно было бы опереться. Он мысленно воззвал к людям, от которых

зависел, но и это не дало никакого результата. Ему оставалось лишь

открыть глаза и смотреть, как Хуайен снова появляется в его жизни.

Скрытые чувства Хуайена кипели в его сердце с ничуть не

меньшей силой, и в тот момент, когда он увидел Сяобао, он едва не

заплакал.

Его сердце, днем и ночью терзаемое страхом и тоской, было

готово взорваться, когда он увидел исхудавшего и потерявшего былой

облик Сяобао, он едва не терял сознание. Он день и ночь мчался в

Дали, даже не дождавшись, когда его раны заживут окончательно. Он

без остановки мчался сквозь снег и ветер, чтобы увести прочь людей

Су Иня, а затем, не передохнув, немедленно бросился к нему. Его душа

была полна обиды и переживаний, и ему не терпелось обнять его и

получить утешение.

Он воображал, что тепло их воспоминаний смягчит всю боль и

тревогу в его сердце. Он с нетерпением ожидал их прекрасного

будущего, в котором они будут вместе после того, как немного осядет

пыль. Но, увидев такого Сяобао, каким он его никогда не ожидал

увидеть, он был потрясен его подавленным и изможденным видом.

Эта фигура в белом на миг показалась чем-то призрачным и

нереальным, а затем, прежде чем Сяобао успел отреагировать, он уже

оказался заключен в холодные объятья. К его щеке прижалась ледяная

щека, и прижавшиеся к его шее губы тоже были холодны. И лишь

дыхание этого человека было горячим, оно обожгло его кожу.

- Сяобао... я так соскучился по тебе...

Потрясенный Сяобао замер.

Как легко и трогательно прозвучала эта фраза, словно ничего и не

произошло вовсе. Казалось, он просто уехал ненадолго, а Сяобао

просто заснул на это время, и теперь они снова могли обняться и

поболтать друг с другом как ни в чем не бывало.

Неподвижно застывший Сяобао и его упорное молчание еще

больше усилили беспокойство Хуайена. Он обнимал его как и раньше

но на сей раз у него было чувства «обладания» им. Это заставляло его

лишь еще сильнее сжимать руки, мягко, но настойчиво прижимаясь

губами к теплой шее Сяобао:

- Сяобао, я так соскучился по тебе. Что с тобой? Как ты мог так

исхудать? И почему ты... пшшш...

Внезапно его плечо прозила резкая боль, и он сквозь одежду

почувствовал, как в его плоть впились зубы Сяобао.

Хуайен обнял его еще крепче, у него на глаза навернулись слезы.

Он уже и сам не знал, как ему удалось до сих пор сдерживать их. Но

боль в плече была ерундой по сравнению с той душевной му̀кой,

которую причинял ему Сяобао.

В тот момент, когда Сяобао оттолкнул его, он увидел в его глазах

откровенную неприкрытую ненависть. Нет, ему не повезло, и он не

сможет так просто отделаться, Сяобао действительно ненавидит его.

Сяобао и правда возненавидел его, и эти глаза, которые всегда

смотрели на него с восхищением и нежностью, теперь были полны

ледяной ненависти, а на его всегда таком любящем и улыбающемся

лице было видно лишь отчуждение и полное неприятие...

Хуайен никогда и ничего не боялся в своей жизни. Если что-то и

могло сокрушить его одним ударом, так это то, что Сяобао больше не

любит его.

Он крепко сжал руку Сяобао через одеяло, равнодушное и

безжалостное выражение, годами стывшее на его лице, давно исчезло,

и теперь на нем была написана лишь грусть. Он с жадностью

вглядывался в лицо Сяобао, надеясь разглядеть на нем признаки того,

что он просто перенервничал и вспылил.

Сяобао смотрел на это невероятно красивое лицо с

покрасневшими глазами, которое когда-то очаровало его, заставив

потерять рассудок. Чувствуя страшную боль в сердце, он не мог

выпрямиться.

- У тебя еще хватает наглости появляться передо мной? – стиснув

зубы, проговорил Сяобао. – И ты еще смеешь говорить, что соскучился

по мне? Проваливай отсюда!

Темные глаза Хуайена, глубокие и яркие, словно омуты, в одно

мгновение потеряли свой блеск. Он поджал губы и серьезно сказал:

- Сяобао... не сердись на меня...

- Зачем ты пришел сюда? Что за комедию ломаешь? Разве ты не

выжал все, что мог из нашей семьи? Если тебе еще что-то нужно от

меня, тогда просто возьми это и уходи! Какого хера тебе еще нужно,

зачем разыгрываешь из себя не пойми что!

- Сяобао... - Хуайен был потрясен. – То, что произошло в

прошлом... я все возмещу тебе...

- Возместишь? К черту тебя и твое возмещение! Может, я не

слишком умен, но я и не дурак. Когда тебе было нужно, ты

использовал меня по полной, а потом ты просто вышвырнул меня, и

тебе не было дела до того, выживу я или умру! А теперь, когда с меня

еще можно что-то поиметь, ты снова вернулся! На кого расчитан весь

этот дешевый спектакль? А мои родители? Что с моими родителями!!!

– кричал Сяобао, вцепившись в одежду Хуайена, и по его щекам

покатились слезы.

Хуайен больше не мог сдерживать слезы, его взгляд затуманился.

Оказалось, что слезы могут вызвать довольно тяжкое и невыносимое

чувство, и это огорчало его безмерно.

- Я не причиню им вреда... - глухо пробормотал он.

Ошеломленный Сяобао с громким криком повалил его на пол,

осыпая его ударами кулаков.

- Так это и правда сделал ты!!! – заорал он во все горло. – Это все

ты!!! Неужели тебе все еще мало? Что тебе сделала наша семья?!!

Неужели ты недостаточно навредил нам?!! Что еще тебе нужно?

Человек ли ты? Ты... ты сволочь!!!

Хуайен смотрел на Сяобао, который словно обезумел, и ему

действительно хотелось заплакать от отчаяния. Он не понимал

возмущения и ярости Сяобао. По его мнению, это была просто потеря

денег, и это не стоило того, чтбы так ненавидеть его. Если дело было в

его предательстве, так раньше он обращался с ним и похуже, и Сяобао

никогда не принимал этого близко к сердцу. К тому же, он сейчас сам

пришел к нему с повинной, так почему же Сяобао так ненавидит его?

Откуда столько злости, ведь ранше Сяобао окружал его такой

нежностью и любовью. И сейчас он не мог вынести подобное

отношение со стороны Сяобао, который просто ранил его в самое

сердце.

Он крепко стиснул запястья Сяобао и, перевернувшись вместе с

ним, прижал его к полу, крепко зажав ногами его талию.

Сяобао больше не мог двигаться, и ему оставалось лишь смотреть

на него покрасневшими глазами.

Хуайен чувствовал, что должно быть еще что-то, чего он не

понимал. Не понимая, отчего Сяобао так взбесился, он попытался

объясниться с ним, исходя из своего собственного понимания

ситуации:

- Сяобао... не злись больше... У меня были свои причины, но я

восполню потери семьи Цзинь... Я все исправлю, хорошо? Как ты жил

раньше, ты сможешь жить точно также. Я все тебе верну, хорошо? На

этот раз я выполню последнее задание, и после этого я останусь с

тобой навсегда, хорошо? Сяобао, поверь мне...

Сяобао смотрел на него так, словно хотел проглотить живьем.

Еще никогда он не испытывал подобной ненависти ни к одному

человеку. Как он вообще мог быть очарован таким бездушным и

жестоким существом!!!

Хуайен никогда в жизни ни перед кем не склонял головы и не

проявлял слабости, даже когда к его шее был приставлен меч. Это

объяснение и мольба о прощении уже заставляли его чувствовать себя

очень неловко. А под безжалостным взглядом Сяобао он растерялся

еще больше.

- Сяобао, не создавай больше проблем, давай снова будем вместе.

Я буду очень хорошо к тебе относиться, и ты... ты сможешь жить

также, как и раньше. Я дам тебе все, что ты пожелаешь, и ты, как и

прежде останешься молодым господином Цзинем. Я буду хорошо с

тобой обращаться, и у нас все будет хорошо.

Чувствуя, как гнев и сердечная боль достигли своего предела,

Сяобао вдруг испытал желание расхохотаться. Он и не знал, что

Хуайен может быть настолько наивным.

Внезапно все силы оставили его. Хотя в комнате было очень

тепло, и лежать на плотном ковре было не холодно, ледяной воздух,

который принес с собой Хуайен, мало-помалу начинал отравлять его.

Он не знал, поможет ли ему согревающая сердце сутра, а иначе, с ним

скоро случится приступ...

__________________

Я вот не понимаю, чем и как Ху собирается все "компенсировать",

особенно если от отца уйдет?

Сейчас ему хотелось только одного – чтобы Хуайен немедленно

исчез, и тогда он мог бы завернуться в одеяло и восстановить

защитные барьеры своего сердца, которые так легко рушились перед

Хуайеном. Он указал на дверь и четко выговорил:

- Цзунчжень Хуайен, уходи! Больше нам не нужно встречаться, и

больше нас ничего не связывает.

Хуайен застыл на месте, словно громом пораженный. Он и

представить себе не мог, что за его уничижение он получит в награду

такие слова. После всех этих месяцев мучительного ожидания вот

какой его ждал приговор! Он недоверчиво уставился на Сяобао, его

губы задрожали:

- Сяобао... почему ты... Что ты хочешь, чтобы я сделал... Я... я

обещаю, у нас все будет хорошо... Давай не будем ссориться, ладно?

Сяобао?

Сяобао упрямо покачал головой:

- Верни мне моих родителей, и мы разойдемся в разные стороны!

- Да как ты смеешь! – зарычал Хуайен, и его кулак врезался в пол

совсем рядом с лицом Сяобао.

Глаза Хуайена покраснели, ему было так плохо, что он едва мог

дышать. Он чувствовал себя брошенным, жалким и расстроенным. Ну

что он сделал не так, и как мог Сяобао обращаться с ним подобным

образом? Разве он не любил его? Ведь он был влюблен в него и даже

хотел провести с ним всю жизнь. Как он может вот так запросто

отвергать его, даже если он сделал что-то не так?

Разве он сам не ошибался? И он прощал его! К тому же он

обещал, что не будет винить его, если он сделает что-то не так.

- Почему? Почему ты никогда не держишь свое слово? Почему все

время врешь мне? – Хуайен был расстроен и зол, и кровь начинала

закипать в его теле.

- Пусть я допустил ошибку, но разве ты сам никогда не ошибался?

Я же сказал, что возмещу тебе весь ущерб! А ты, как ты можешь вот

так запросто говорить о расставании? Что я для тебя? Разве ты не

говорил, что хочешь быть со мной? Тогда почему не можешь простить

меня?

Сяобао так разозлиося, что его едва не вывернуло кровью, и его

душу захлестнула печаль. Неужели он и правда собирался провести

всю жизнь с этим человеком? Он же совсем не способен испытывать

обычные эмоции, свойственные нормальным людям, и он совсем

ничего не знает об отношениях. Все что он может, это лишь

инстинктивно удовлетворять собственные желания, и его не волнует,

сколько боли это причинит окружающим. Он даже не может понять,

насколько ужасно быть преданным тем, кого ты любишь! Он считает,

что чужие горести и печали можно легко загладить и отмахнуться от

них, а вот его собственное горе велико как океан, и ради него можно

разрушить весь мир, который тоже должен быть похоронен вместе с

ним!

У Сяобао больше не осталось сил спорить с ним, и он устало

закрыл глаза:

- Немедленно верни моих родителей, либо убирайся отсюда!

Скоро вернется Су Инь, вот он точно сможет благополучно вернуть

моих родителей в целости и сохранности...

Для Сяобао упоминание Су Иня было подобно сильному средству,

которое успокаивающе действовало ему на нервы. Это имя вмиг

придало ему необходимое мужество. На на Хуайена это имя

действовало так, словно кто-то подлил масла в огонь, и он мгновенно

вспыхнул.

- Су Инь... Су Инь... - сквозь стиснутые зубы прошипел Хуайен.

Внезапно у него возникло странное чувство, которое заставило

его поднять голову и перевести взгляд на шкаф. С того момента, как он

вошел в эту комнату, его не покидало ощущение, что что-то здесь не

так. У него еще не было времени разобраться с этим ощущением, но

теперь, когда было упомянуто имя Су Иня, он вдруг понял, что не так –

одежда в шкафу принадлежала вовсе не Сяобао, это была одежда Су

Иня!

Человек, сидевший на нем верхом, внезапно замолчал и, казалось,

перестал дышать. Сяобао долго ждал, когда он слезет с него, но так и

не дождался. Открыв глаза, он увидел налитые кровью глаза, которые

смотрели на него в упор. Этот взгляд был хорошо знаком ему и внушал

ужас - точно также Хуайен смотрел на него, когда застукал его в

борделе, этот взгляд говорил о том, что в этот момент назревает буря.

Внезапно он стиснул подбородок Сяобао, заставляя его повернуть

голову и посмотреть налево. Сяобао был вынужден посмотреть на

шкаф, где сразу увидел одежду Су Иня.

Голос Хуайена снова зазвенел льдом, он кивнул на полный

одежды шкаф:

- Так вот в чем причина? Ты теперь с ним?

Сяобао безучастно смотрел на кучу одежды, в которой легко

угадывался стиль Су Иня.

Хуайен снова сжал его подбородок, заставляя Сяобао смотреть

ему в глаза:

- Ты теперь с ним?

Сяобао на какое-то время растерялся, не зная, что ответить на это.

Он интуитивно чувствовал, что, если ответит утвердительно, то ему

несдобровать. А, если он станет все отрицать, то потеряет шанс

избавиться от него.

Хуайен не дал ему возможности подумать и, наклонившись, с

силой надавил на его губы:

- Он целовал тебя в губы? – он грубо впился в его губы жестким

поцелуем.

- Он прикасался к тебе здесь? – холодная рука Хуайена скользнула

под одежду Сяобо, и он вздрогнул от этого прикосновения.

- Он видел тебя без одежды?

- Он целовал твою кожу?

- Он обнимал тебя вот так?

- Он входил в твое тело?

В сопротивлении Сяобао не было никакого смысла, поскольку оно

было моментально сломлено. Хуайен прижал к полу его мельтешащие

руки и ноги:

- Отвечай мне! – рычал он. – Отвечай! Так вы теперь с Су Инем,

а? Вы ведь и раньше были в отношениях, да? Ты просто играл со

мной! А как же я? Разве все это не принадлежит мне? Кто еще

прикасался к тебе? Кто прикасался к тебе? Говори!!!

На лице Сяобао была заметна лишь боль, и Хуайен чувствовал

себя ничуть не лучше. Он развернул Сяобао, и они не могли видеть

искаженные от боли лица друг друга.

Хуайен чувствовал, как рвется на части его сердце, истекая

кровью. В своей жизни он дорожил только одной вещью, и только она

одна была способна подарить ему радость, но именно ее ему было

невозможно удержать.

Сяобао не воспринимал его всерьез, он просто играл с ним.

Сяобао прекрасно поладил с другим человеком, и ему хотелось

умереть при одной мысли об этом.

Он в отчаянии срывал с Сяобао одежду, и слезы застилали ему

глаза. Но постепенно движения его рук замедлились, даже в таком

состоянии он понимал, что, если вот так грубо овладеет им, это не

принесет ему ни малейшего удовлетворения. Если сердце этого

человека больше не принадлежит ему, придется приложить множество

усилий, чтобы завоевать его вновь. Разве он мог наказать его или

причинить ему вред!

В этот момент ему хотелось лишь обнять Сяобао и заплакать,

надеясь, что все это ему просто снится. А, когда он проснется, Сяобао

по-прежнему будет принадлежать ему, он будет улыбаться ему, любить

его и навсегда останется рядом с ним.

Тихие рыдания Сяобао вернули ему трезвость рассудка,

обнаженная спина под ним неудержимо дрожала. Руки Сяобао,

судорожно цепляющиеся за ковер, покрылись кровью.

Этот ярко-красный цвет, казалось, приковывал к себе внимание

Хуайена, и он постепенно приходил в себя после приступа

чудовищной ярости. Однажды он уже пообещал Сяоабо не причинять

ему боли. Даже если этот человек нарушил свое обещание и спутался с

другим, он не хотел, чтобы ему было больно. Как бы сильно он ни

страдал в этот момент, он все равно не мог вынести его слез. Он

отказался от всего ради возможности быть с ним, и даже если в итоге

его ждали лишь горечь и разочарование, хоть ему и хотелось убивать,

он все равно не мог этого сделать.

Хуайен вытер лицо и разжал кровоточащие кулаки Сяобао. Он

накинул свой плащ на него, плотно завернув его тело, после чего

спокойно сказал ему на ухо:

- На второй день Нового года приходи на постоялый двор

«Юэлянь». Приходи один, и я отпущу твоих родителей.

С этими словами он, словно не смея больше задерживаться здесь,

исчез из комнаты, как порыв ветра.

Только тогда Сяобао разрыдался, катаясь по полу и стараясь

извергнуть из себя невыносимую боль. Ледяной яд атаковал его уже

тогда, когда с него сняли одежду. Он сумел вынести боль, пытаясь

сохранить свое достоинство, но эта режущая боль угрожала свести его

с ума. А то, что он только что пережил, лишь повергало его в еще

большее отчаяние. Он действительно не понимал, чем заслужил

столько страданий, и когда же они, наконец, закончатся.

- Сяобао? Сяобао?

Словно во сне он слышал, как кто-то зовет его. Этот голос звучал

то тише, то громче, то совсем близко к уху, то уплывал куда-то вдаль.

Сяобао изо всех сил старался открыть глаза и, медленно

очнувшись, увидел над собой встревоженное лицо Су Иня.

Увидев, что Сяобао проснулся, Чжин Бао бросился к его кровати.

Сяобао открыл рот, но не смог произнести ни звука, чувствуя, как у

него пересохло и горит горло.

Чжин Бао поспешно взял со стола чашку с водой и помог ему

напиться. Теплая вода полилась в горло, опалив его словно огнем,

одновременно причиняя боль и даруя облегчение.

Напившись воды, Сяобао схватил Су Иня за руку и спросил:

- Я... Сколько я спал?

- Целые сутки.

Глаза Су Иня покраснели, он сильно похудел за последнее время.

Су Инь, который всегда был таким элегантным и раскованным, мог с

легкостью решать любые проблемы и обладал решительным и

безжалостным характером, теперь походил на обозленного зверя,

который рычит сквозь зубы и которому не терпится растерзать своего

врага в клочья. Черт бы побрал этого Цзунчжень Хуайена, который

снова и снова причинял вред Сяобао прямо у него под носом!

Вдобавок к своему огорчению, он к тому же испытывал чувство

смущения. Сейчас он пережил самую большую неудачу за свои

двадцать лет. Цзунчжень Хуайен должен исчезнуть, причем самым

жестоким и болезненным образом, чтобы он мучился в сотню раз

сильнее, чем мог придумать бы Ци Сяобинь! Пусть вообще исчезнет

из этого мира, и чем скорее, тем лучше! Именно этим ему сейчас и

следует заняться!

Изо всех сил стараясь сдерживать кровожадные порывы, Су Инь

ущипнул Сяобао за щеку:

- Сяобао, я не позволю этому зверю...

- Молчи... - Сяобао поднял руку, закрываясь. – Не упоминай... не

говори о нем...

Лучше не говорить об этом, пусть притворится, что ничего не

знает, и тогда он тоже может сделать вид, что ничего не знает. Это даст

ему возможность притвориться и дышать свободней.

Су Инь посмотрел в глаза Сяобао, смотревшие на него

умоляющим взглядом, и кивнул.

Сяобао сел и оглядел стоявших перед ним людей.

- А где Чжао Цай? – внезапно спросил он, поменявшись в лице.

Их лица помрачнели, а Чжин Бао опустил голову, его плечи

задрожали. Замявшись ненадолго, он вытащил клочок бумаги и

протянул его Сяобао. Он увидел там коряво выведенные слова: «Чжао

Цай спасет господина и его супругу, а также отомстит за молодого

господина».

Глаза Сяобао вспыхнули от гнева, он разорвал записку и сердито

крикнул:

- Вот болван! Что удумал! – он отбросил одеяло и собрался встать

с постели.

Су Инь сжал его ногу, не давая встать, и сказал:

- Ты тоже не поднимй шум. Я уже все выяснил и знаю, где он. Мы

отправимся туда.

Сяобао посмотрел на Су Иня:

- Я тоже знаю, где он и знаю, где мои родители. Я должен пойти и

спасти их!

- И как ты собираешься их спасти? – Су Инь строго посмотрел на

него. – Ты сам хочешь прыгнуть в расставленную ловушку?

- Он сказал, чтобы я пришел, и тогда он отпустит моих родителей,

- встревоженно сказал Сяобао. – Если я не приду, кто знает, что он

сделает с ними!

- А что ты сможешь сделать, если пойдешь туда? – холодно

спросил Су Инь. – Ты только лишь помешаешь.

- Су Инь! – Сяобао смотрел на него покрасневшими глазами. – Я...

я не помешаю. Это же мои родители и мой Чжао Цай! Не останавливай

меня. Если с ними что-то случится, я... я... Су Инь, не смотри на меня

свысока... я не помешаю...

По взгляду Сяобао было заметно, насколько он смущен, но его

решимость осталась непоколебима.

Су Инь долго молчал и, наконец, вздохнул:

- Когда ты научишься слушаться меня, сможешь избежать многих

неприятностей... Ладно... можешь поехать, но ты должен все время

оставаться в повозке. Я не разрешаю тебе выходить на улицу и

вмешиваться во что-либо, ты понимаешь?

Сяобао кивнул в ответ:

- Еще не слишком поздно. Идем!

- Еще не рассвело, ты можешь пока отдохнуть. Я попрошу слуг

приготовить для тебя несколько грелок.(1) Если обложить ими твое

тело, с тобой должно быть все в порядке.

Группа людей отправилась в северную часть города, и

непрестанный хруст снега под колесами повозки действовал всем на

нервы.

Су Инь ехал верхом на лошади. На его тело оседали порхающие в

воздухе снежинки, пока он размышлял над тем, насколько возможно

захватить сегодня живьем Цзунчжень Хуайена.

Цю Симинь с Чжин Бао тоже ехали верхом. За последнее время

столько всего произошло, и у Сяобао совсем не было времени

позаботиться о Чжин Бао. Чжин Бао обладал очень терпеливым

характером. Закутанный в плащ Цю Симиня, он изогнулся всем телом,

стараясь избежать дискомфорта, но при этом не смел сказать ни слова.

Его лицо покраснело, казалось, он был готов заплакать. Цю Симинь

что-то нетерпеливо шепнул ему на ухо, и тот больше не смел

пошевелиться. Казалось, он уже привык к издевательствам.

Это не его вина, что он был глуп и косноязычен. Он остался без

поддержки своего молодого господина и Чжао Цая, который всегда

заботился о нем. Он не только все сносил без ропота, но ему также

приходилось по полночи обдумывать достойный ответ. А, когда он

просыпался на следующее утро, давать ответ было поздно. Чжин Бао

часто плакал, но не осмеливался жаловаться другим. Он должен был

все вынести, и сейчас он мог лишь надеяться на то, что скоро

потеплеет, его молодой господин поправится, и это исчадие ада

уберется отсюда как можно дальше. И тогда он восславит небеса!

Чжин Бао беспокоился о своем молодом господине, о Чжао Цае с

супругами Цзинь, и в то же время переживал о самом себе.

Наконец, они прибыли к постоялому двору «Юэлянь».

В такую погоду мало кто выходил на улицу, а этот постоялый двор

располагался слишком далеко. Трехэтажное здание одиноко стояло

среди снежных сугробов. Снежный покров вокруг постоялого двора

был нетронутым и ровным. Казалось, что в течение нескольких

последних часов сюда никто не входил и не выходил отсюда.

Су Инь первым сделал несколько шагов к воротам. Он

высвободил руки из лисьего меха и хлопнул в ладоши. В холодном

воздухе послышались ответные хлопки и, прежде чем они стихли,

вокруг постоялого двора появились десятки фигур, окружая его.

Су Инь погладил лошадь по голове, и она издала тихое ржание,

после чего твердо уперлась всеми четырьмя копытами в землю.

Сяобао осторожно приоткрыл занавеску на окошке и, нервничая,

выглянул на улицу.

Внезапно с постоялого двора донесся красивый, но холодный

словно снег голос. Он прозвучал не громко, но коснулся слуха

каждого:

- Сяобао, я же просил, чтобы ты пришел один.

Су Инь с лязгом выхватил меч. Поглаживая бок совей лошади и не

сводя взгляда с ворот, он спокойно сказал:

- Цзунчжень Хуайен, выходи. Сегодня ты заплатишь за все, что

сделал.

Послышался громкий звук, и на крыше появилась фигура в белом,

которая прочно встала на ноги.

Хуайен был одет в тонкую одежду и стоял, спокойно заложив руки

за спину. Его стройное тело четко выделялось на фоне белого снега.

Его белые одежды и черные шелковые волосы развевались на ветру.

Его глаза были подобны холодным звездам, над ними были видны

четко очерченные брови, а под изящно вылепленным носом

выделялись яркие губы, подобные лепесткам сакуры. Он был так

прекрасен, но в этот момент его внешний вид скорее, внушал ужас.

Су Инь и Хуайен, едва завидев друг друга, мгновенно

ожесточились и уставились друг на друга полными враждебности

взглядами, их обоих съедала ревность. Хотя они виделись второй раз в

жизни, им обоим не терпелось проглотить друг друга живьем.

Су Инь поднял руку и указал кончиком меча на Хуайена:

- Отпусти людей!

Хуайен посмотрел на него, а затем медленно перевел взгляд на

повозку. Выражение его лица изменилось, и он спокойно сказал:

- Сяобао, выходи.

- Сяобао, не вздумай! – крикнул Су Инь.

Занавеска слегка заколыхалась и снова замерла.

Хуайен с ненавистью взглянул на Су Иня и повторил:

- Сяобао, выходи. Ты все еще хочешь увидеть их?

Сяобао больше не мог прятаться за занавеской. Он приподнял ее и

собрался выйти на улицу, но Су Инь осадил его взглядом, и он мог

лишь выглянуть наружу:

- Я пришел. Отпусти моих родителей и Чжао Цая.

Хуайен взглянул на него:

- Заходи. Только ты один.

____________________

1. Если дословно – «мешок с теплой водой». Думаю, слово

«грелка» в общем подойдет, но как они выглядят, не знаю. Может,

кожаные мешки какие-нибудь?

Прежде чем Су Инь успел сказать хоть слово, Сяобао крикнул

ему:

- Пусти меня!

Су Инь бросил на него свирепый взгляд:

- Даже не думай!

Хуайен не стал говорить лишних слов и просто позвал Цзо Иня.

Цзо Инь тоже появился на крыше, волоча за собой человека. Его

меч был приставлен к шее этого человека, и тогда все узнали Чжао

Цая, который в этот момент был без сознания.

Лошадь под Су Инем занервничала, словно чувствуя раздражение

своего хозяина, и начала нетерпеливо перебирать копытами.

Сяобао выпрыгнул из повозки, не раздумывая над тем, во что он

был одет. Так как на нем было слишком много одежды, он двигался

неуклюже, но он очень спешил, поэтому быстро добрался до ворот

постоялого двора.

Уголки губ Су Иня дернулись, но в этот момент он ничего не мог

сделать. Ему не было никакого дела до жизни Чжао Цая, но Сяобао ни

в коем случае не мог допустить, чтобы его убили, поэтому Су Инь мог

лишь с беспомощным видом смотреть, как Сяобао входит в волчье

логово.

Су Инь был так зол, что у него на лбу вздулись голубые вены.

Мысленно он поклялся себе, что непременно отыграется за эти

несколько поражений.

Сяобао был закутан в теплые меха, и в постоялом дворе было

жарко натоплено в комнатах, но через крышу задувал холодный ветер,

и Сяобао не знал, как долго он сможет выносить это.

Хуайен небрежно махнул рукой, и дверь позади Сяобао с грохотом

захлопнулась. Сяобао оглянулся на дверь, а затем его взгляд упал на

Цзо Иня, который охранял лежавшего без сознания Чжао Цая.

- Верни мне Чжао Цая.

Цзо Инь остался неподвижен, и выражение его лица не

изменилось, он не удостоил Сяобао даже взглядом.

При виде Сяобао на лице Хуайена отразилось волнение, но он

сохранил самообладание. Видя, как Сяобао кутается в теплую одежду,

он подумал, что тот боится не только боли, но и холода, поэтому

пожалел о том, что сломал крышу.

Видя, что Хуайен молчит, Сяобао занервничал еще сильнее. Он

видел, что Чжао Цай не открывает глаза и не знал, что с ним

случилось. И его родители...

- Он просто без сознания, - небрежно сказал Хуайен. – А твои

родители спят в одной комнате, с ними тоже все в порядке.

Сяобао втайне вздохнул с облегчением и посмотрел на Хуайена:

- Отдай мне Чжао Цая, он же ранен. И еще я хочу увидеть своих

родителей.

Хуайен, не отвечая прямо, протянул ему руку:

- Сяобао, пойдем со мной.

Он явно старалася сдерживать эмоции, но в его взгляде была

заметна откровенная тоска.

- Сяобао, давай забудем прошлое. Пойдем со мной, и мы больше

никогда не расстанемся.

На лице Хуайены были заметны следы борьбы. Стоило ему

подумать о Сяобао и Су Ине... и ему хотелось разорвать этого челоека,

ожидающего наружи, на куски. Но в данную минуту его съедали тоска

и беспокойство, а его сознание пребывало в смятении. Его спокойствие

было напускным, и сейчас был явно неподходящий момент идти на

столкновение с врагом. В данный момент у него не было настроения

сражаться с Су Инем.

Он знал о недостатках Сяобао, но все равно не мог отпустить его.

Поэтому ему хотелось заключить этого человека в свои объятья, но

Сяобао, который вышел из-под его контроля, лишь заставлял его

окончательно потерять самообладание и терпение. Он больше не хотел

причинять ему боль, но и не мог позволить ему оставаться с другим

человеком. Что бы ни случилось, он не мог отпустить Сяобао, поэтому

хотел забрать его и навсегда привязать к себе.

Сяобао невольно сжался и, не говоря ни слова, неосознанно

оглянулся на дверь. Это мгновенно вывело Хуайена из себя, и он

вскипел:

- Сяобао! Надеешься, что кто-то придет и спасет тебя? Хочешь

просить его о помощи? Почему? Разве я не нравился тебе когда-то?

Неужели все это было обманом?

Сяобао крепко обнял себя руками, чувствуя, как ускользает тепло

его тела:

- Я и сам не знаю, скольким людям я говорил такие слова, и

только ты мог так сильно поверить в них.

Это было правдой, он действительно не раз говорил слова любви

другим людям, но только на этот раз он был абсолютно серьезен, и

этот человек поверил ему, как, впрочем, поверил и он сам.

- Цзинь Сяобао!!! – опешил Хуайен и сжал кулаки, его тело

задрожало.

Глаза Сяобао засверкали, он еще крепче сжал руки и едва не

вскрикнул.

Лицо Хуайена исказилось, его взгляд был полон гнева и печали.

Ему хотелось проглотить этого человека, чтобы он навсегда остался

только с ним и никогда больше не говорил такие безжалостные слова

теми же самыми губами, которые когда-то говорили о любви. И чтобы

он больше никогда не смотрел с восхищением на других теми же

глазами, которыми смотрел на него.

Сяобао, выдерживая сильную боль в руках, стиснул зубы:

- Цзунчжень Хуайен, я никогда не сделал тебе ничего плохого, но

из-за тебя наша семья была уничтожена. Все, что ты сегодня получил,

ты заслужил сполна. Я тебе ничего не должен, так к чему тут твое

недовольство?

- Ты мне ничего не должен? И ты еще смеешь говорить, что

ничего мне не должен? А кто дал мне обещание? Кто говорил все те

слова? Или ты обманывал меня? Зачем ты злишь меня? Зачем

дразнишь?

Хуайен почувствовал, как у него защипало в носу, и глаза обожгли

слезы. Его сердце сжала такая боль, что он едва мог стоять на ногах.

Он пришел сюда, чтобы вывести его из себя?

Даже если он злился, он все равно был вынужден признать, что

скучал по тому ласковому и преданному взгляду, а также по тем

глупым и слащавым речам. Сяобао всегда думал и заботился в первую

очередь о нем, и даже дрожа от страха, он и не думал никуда отступать

и пытался защитить его несмотря ни на что.

Он не был таким изначально, и ему была не нужна ничья забота

или жалость. Он с детства не знал ничего подобного и полагал, что все

это ему совершенно не нужно.

Но этот человек без предупреждения появился в его жизни и

принес с собой все эти вещи. Он был подобен кактусу, растущему в

пустыне, который мог пережить длительную засуху, питаясь лишь

несколькими каплями дождя. Но затем его начали поливать каждый

день, и он, вкусив чувство постоянной заботы и удовлетворения, уже

не мог остановиться. Он уже привык быть окруженным нежностью и

заботой, он познал прелесть того, что его балуют, а затем внезапно у

него это отняли и не сказали, как жить дальше.

Глаза Сяобао тоже покраснели, и он, глядя прямо ему в глаза,

крикнул:

- И у тебя еще хватает наглости обвинять меня? А кто первым

обманул меня? Кто водил меня за нос? Ты пользовался мною сколько

тебе было нужно, а потом просто ушел и бросил меня! Меня бросили в

подземелье, а потом провезли по улицам! Мои родители в их возрасте

подверглись такому позору! Ты похитил мою сестру! И после этого у

тебя еще хватает наглости смотреть мне в лицо и требовать сдержать

обещание! Ты еще разыгрываешь из себя жертву? Да как тебе не

стыдно! С чего вдруг я тебе должен? Как ты можешь быть таким

отвратительным! Я уже и забыл, как хорошо ты умеешь притворяться!

Ты снова и снова обманывал меня, а теперь тебе снова что-то нужно от

меня,и ты опять обратил свое внимание на семью Цзинь? Тебе нужно

богатство? Ну так прямо и скажи, бл*ть! Только не лги мне снова!

Только прекрати этот тошнотворный спектакль!

Сяобао выдал все это на одном дыхании, почти срываясь на крик.

После этого силы оставили его, и по его щекам потекли слезы. Он весь

дрожал и, казалось, может упасть в любой момент.

Хуайен замер на месте с ошеломленным видом, а его голову,

казалось, сейчас разнесет на куски от боли. Слова Сяобао поразили его

до самой глубины души, точно удар молнии. Он привык обо всем

судить, исходя лишь из собственной точки зрения, потому что он не

заботился ни о ком, кроме себя, он никому не доверял. Его модель

выживания сформировалась на протяжении многих лет таким образом,

что его могло успокоить только то, что он хорошо понимал, и тот, кем

он завладел, должен думать также, как он.

И теперь, когда Сяобао высказал свои обиды, Хуайен на миг

отвлекся от ощущения предательства и обмана. Он не умел

чувствовать чужую боль, он и сам-то был скуп на эмоции, не говоря

уж о том, чтобы понимать других. Но, если он действительно так

сильно задел Сяобао... выходит, он сделал много нехорошего?

Прежде всего, он причинил боль Сяобао... но, кажется, дело не в

потере богатства... Это из-за того, что его родители пострадали? Из-за

того, что он забрал Сюэ Лянцинь? Да, Сяобао не такой, как он. Как и

все обычные люди, Сяобао очень заботился о своей семье... Поэтому

своими действиями он вызвал у Сяобао ненависть...

Хуайен в оцепенении уставился на Сяобао:

- Сяобао... ты винишь меня? Это потому что я поступил

неправильно... я все исправлю... Я тебе все еще нравлюсь?

Сяобао отчаянно напрягал свою внутреннюю силу, пытаясь

противостоять воздействию холодного воздуха. Его разум пришел в

смятение, и он никак не мог сосредоточиться. Его внутренняя энергия

беспорядочно металась в его теле, и он больше не мог говорить.

Хуайен... он действительно стал для него наваждением...

Внезапно наверху послышался шум борьбы, и в следующую

секунду кто-то вылетел из разбитого окна. Цзо Инь вздрогнул и

бросился на второй этаж, но Хуайен по-прежнему не двигался с места.

Цзо Инь бросил Чжао Цая на полу. Сяобао больше не думал о себе

и поспешно бросился к Чжао Цаю, но Хуайен остановил его. Обняв

Сяобао за талию, он тихо сказал:

- Я хочу забрать тебя с собой.

С этими словами он подхватил его и собрался утащить с собой, но

в тот момент, когда Сяобао оторвался от пола, из дыры в крыше

послышался угрожающий рык, и оттуда один за другим спрыгнули Су

Инь и Чжин Бао. Огромная волна энергии от них препятствовала

энергии Хуайена. Если бы он попытался бежать вместе с Сяобао, его

скорость была бы слишком замедлена, и ему не удалось бы избежать

лобового столкновения, поэтому ему пришлось вновь опуститься на

пол.

Едва приземлившись, он отбросил Сяобао на несколько футов.

Послышался громкий звук, и на месте, где он стоял, появилась дыра от

меча.

Как только Чжин Бао приземлился, он немедленно бросился к

Чжао Цаю и забросил его к себе на плечо. В это время в главную дверь

неторопливо вошел Цю Симинь, и Чжин Бао поспешно положил Чжао

Цая рядом с собой.

Су Инь направил меч в сторону Хуайена:

- Немедленно отпусти Сяобао, и я сохраню тебе жизнь.

Хуайен холодно усмехнулся и поднял меч:

- Сяобао мой, и я собираюсь забрать его.

Су Инь смотрел на него с презрением и отвращением, словно

услышал нечто отвратительное и скандальное. Он в ярости пнул стол,

стоявший перед ним, и сказал с усмешкой:

- Твой? Ты такой же псих, как и твой отец. Он тоже всегда считал,

что Цзунчжень принадлежит ему.

- Меня не касается, кому принадлежит Цзунчжень, - холодно

сказал Хуайен. – Это не имеет ко мне никакого отношения. И дела

Тунцзяо тоже больше не имеют ко мне отношения. Я просто хочу

забрать Сяобао.

- Собрался так просто забрать его? А он согласен на это?

Хуайен взглянул на Сяобао, который дрожал, обнимая себя

руками, и его сердце упало.

Су Инь был слегка сбит с толку Хуайеном и, лишь сейчас заметив

ненормальное состояние Сяобао, обеспокоенно спросил:

- Сяобао, что с тобой? Неужели это...

Сяобао поднял побледневшее лицо и едва успел взглянуть на Су

Иня, как его ноги подкосились, и он рухнул на колени. Он свернулся в

комок, его тело била дрожь, что было хорошо заметно даже сквозь

густой мех.

- Сяобао! – закричал Су Инь, бросаясь к нему, и Хуайен

мгновенно превратился в белую тень. Комнату наполнил серебристый

блеск и лязг мечей вперемешку с сердитыми криками.

Они впервые сражались друг против друга. Взаимная неприязнь

зародилась давно в их душах, и сейчас их ненависть была очень

глубока. На этот раз они дрались в полную силу, не желая уступать

друг другу хоть в чем-то. Это требовало величайшей концентрации

внимания, поскольку стоило кому-то из них отвлечься хоть на миг, это

означало бы неизбежную смерть.

Чжин Бао видел, как они сошлись в битве, в то время как его

молодой господин свернулся в комок на полу, и это явно означало,

что... Чжин Бао с криком бросился к Сяобао. Заметив это, Хуайен,

выдерживая бешеный напор Су Иня, сделал ложный выпад, чтобы

отвлечь его, и тоже поспешил к Сяобао.

Хуайен передвигался слишком быстро, он был готов разрубить на

куски любого, кто осмелится прикоснуться к Сяобао. У Чжин Бао не

было времени, чтобы отбить атаку Хуайена, поэтому он просто

бросился к Сяобао. Цю Симинь быстро сунул руку в карман, и в

следующее мгновение целый ряд серебряных игл полетел в Хуайена.

Хуайен перевернулся в воздухе, чтобы избежать игл. Как только

его ноги коснулись пола, он кожей ощутил смертельный замах меча, и

ему пришлось снова перекатиться на месте, чтобы избежать

смертельного удара Су Иня. Вновь прочно встав на ноги, он

повернулся и увидел, что Чжин Бао обнимает Сяобао.

Жажда убийства захватила Хуайена, он поднял меч и собрался

атаковать его, но в этот момент Чжин Бао поднял наполненные

слезами глаза на человека в маске, который только что напал на него:

- Целитель Цю, у молодого господина начинается приступ!

Только сейчас Хуайен заметил неестественную бледность Сяобао

и его побелевшие губы, в которых не осталось ни кровинки. Он

прикрыл глаза, крепко обнимая свое тело руками и словно пытаясь

подавить сильную боль.

Су Инь с криком бросился к Сяобао и, распахнув на нем меха,

начал вливать в его тело свою внутреннюю силу. Повернув голову, он

крикнул Цю Симиню:

- Ну ты чего стоишь, твою мать!

Хотя Цю Симинь носил маску, на его лице можно было разглядеть

нетерпеливое выражение. Он быстро подошел к Сяобао, распахнул на

нем одежду и начал вставлять ему в суставы серебряные иглы.

Потрясенный всем происходящим Хуайен на какое-то время

ошеломленно застыл, но в этот момент он зарычал на Цю Симиня и

замахнулся на него мечом:

- Что вы делаете!

- Если хочешь, чтобы он умер, тогда продолжай нападать на нас, -

не поворачивая головы, сказал Цю Симинь.

Хуайен застыл на месте. Глядя на состояние Сяобао, он

почувствовал, как сжалось его сердце. Страшное предчувствие

вызвало у него небывалое беспокойство. Он интуитивно боялся узнать

о том, что произошло с Сяобао.

Он больше не успел ничего спросить, когда Чжин Бао,

продолжающий вводить в тело Сяобао свою внутреннюю энергию,

обругал его со слезами на глазах:

- Ты не человек! Ты просто настоящий сукин сын! Тебе мало того,

что ты уже сделал моему господину? Что он тебе такого сделал? Да, он

невежественный и развратный, но он никогда не делал никому зла! Он

всегда хорошо относился к людям. Если он не нравится тебе, просто

оставь его, зачем постоянно причинять ему боль? Он был готов

вырвать свое сердце ради тебя, он был готов рисковать своей жизнью.

Неужели тебе совсем не жаль его? Что ты сделал с ним? Ты, волчье

отродье! Ты не человек, у тебя нет сердца! Ты причинил ему столько

вреда... ууу... ты же просто не человек!

Это, вероятно, была самая длинная речь, которую Чжин Бао

произнес за всю свою жизнь. Он очень жалел своего молодого

господина, который совсем не заслужил столько бед. Каким бы глупым

он ни был, он все же видел, что это чудовище нравится его молодому

господину. Во время приступов боли он продолжал выкрикивать его

имя, и они не осмеливались сказать ему об этом, да и что бы это дало?

Этот зверь доставил его молодому господину кучу неприятностей, а

теперь еще использует хозяина с хозяйкой, чтобы шантажировать его.

И откуда только берутся такие люди? Как можно так относиться к

другим людям? Разве не все люди рождаются одинаковыми с сердцами

из плоти и крови? Как можно быть таким чудовищем?

В лице Хуайена не сталось ни кровинки, его руки и ноги

похолодели. В этот момент он стал бледнее Сяобао.

- Но... Сяобао... что же с ним такое? – спросил он, и его голос

задрожал.

- Ты еще смеешь спрашивать? – не унимался Чжин Бао. – Это все

ты виноват!!! Да лучше бы ты сдох, в тебе вообще нет ничего доброго!

Что у тебя есть кроме твоей внешности, чтобы ты был достоин моего

молодого господина? Наш молодой господин просто очень глупый, вот

и запал на такого сукиного сына, как ты! Зачем тебе столько денег?

Разве тебе нечего есть и пить, чтобы ты так обошелся с тем, кто был

искренен с тобой? И как молодой господин мог быть настолько слеп,

чтобы так привязаться к тебе! Ты просто неблагодарная сволочь! Ты не

заслуживаешь доброго к себе отношения! Ты должен сдохнуть в

одиночестве, чтобы о тебе было некому позаботиться и некому подать

чашку воды! А, когда ты сдохнешь, не оставив потомков, никто не

станет хоронить и оплакивать тебя! Ты заслуживаешь такого

наказания! И пусть тебя настигнет возмездие!

Чжин Бао старался найти самые сильные оскорбления и

проклятья, которые ему доводилось слышать. Еще никогда в жизни он

не испытывал к другому человеку такой ненависти, и ему хотелось

убить его на месте!

Хуайен смотрел на него во все глаза, он с такой силой сжимал

кулаки, что его ногти впивались в его ладони. Бросившись к Сяобао,

он встревоженно воскликнул:

- Да что же с ним такое? Что случилось?

Су Инь схватил стоявшую рядом скамью и швырнул ее в Хуайена.

Он смотрел на него с лютой ненавистью во взгляде, но в его глазах при

этом блеснули слезы:

- Не смей больше прикасаться к нему! Хочешь знать, что с ним

случилось? Ну так я скажу тебе. В августе прошлого года его бросили

в подземелье тюрьмы Сучжоу, где его пытали иглами, отравленными

ледяным ядом, и он получил семьдесят восемь уколов, один за другим.

Теперь ты доволен?

Эти слова потрясли Хуайена до глубины души, и из его рта

вырвалась струя крови. Его тело неудержимо трясло, а лицо

исказилось. Он изо всех сил пытался устоять на ногах:

- Я же все устроил... такого не могло... как такое возможно...

Ледяные иглы? Как такое могло случиться? Как можно было

сделать такое с Сяобао? Он же все устроил перед отъездом, Сяобао

вообще не должен был пострадать! Он же такой изнеженный и так

боится боли! Да он из-за простой царапины способен поднять крик до

небес. В Тунцзяо он своими глазами видел, как люди, намного

превосходившие Сяобао физической и духовной стойкостью, не могли

выдержать пытку ледяными иглами, и последствия после нее были

необратимыми! Как он смог вынести такую пытку! Как это возможно...

Сяобао...

Хуайену казалось, что весь мир завертелся у него перед глазами, а

все его внутренние органы словно стиснула невидимая рука, ему

хотелось плакать и кричать от боли.

Он смутно слышал, как кто-то угрожает заставить его заплатить за

это своей жизнью, а кто-то зовет его, предупреждая об опасности.

Но оне мог даже подняться на ноги, не говоря уж о том, чтобы

поднять меч. Он видел перед собой лишь лицо Сяобао, улыбающееся,

заплаканное, затуманенное желанием, искаженное от боли.

Мучительное чувство вины захлестнуло все его существо. Только тот,

кто убьет его, сможет избавить его от этой невыносимой боли.

Мощная волна силы отбросила его на несколько футов, и он

услышал голос Цзо Иня:

- Молодой господин, придите в себя! Снаружи появилась еще

одна группа людей! Наша задача выполнена, нужно уходить!

Но Хуайен, казалось, вообще ничего не слышал, он лишь смотрел

на окруженного людьми Сяобао.

- Молодой господин! – настойчиво продолжал звать его Цзо Инь.

Внезапно на постоялый двор ворвались несколько человек. Цзо

Инь посмотрел на них и потрясенно замер.

Сюда пожаловал сам Цзунчжень Шао Ю, молодой наследный

принц правящий династии, а за ним следовал правитель Шень –

Цзунчжень Лихан!

Из-за неожиданного появления этих двух людей атмосфера на

месте стала еще более необычной и странной.

Увидев их обоих, Су Инь на миг остолбенел, а затем сразу же

обрел спокойствие. Не переставая вливать в тело Сяобао свою

внутреннюю энергию, он кивнул Цзунчжень Лихану, назвав его

«правителем Шенем», и полностью проигнорировал другого человека.

При взгляде на Су Иня на лице Цзунчженя Шао Ю отразились

различные эмоции, он явно был обижен и ревновал, но в то же время

изо всех сил пытался держать себя в руках.

Видя, что Су Инь не обращает на него никакого внимания, он

разозлился еще сильнее, но он ничего не мог сделать с ним. Чувствуя

себя слабым и боясь потерять лицо, он просто стоял молча со

смущенным видом.

Правитель Шень напротив, держался спокойно и с достоинством,

он неторопливо обвел взглядом всех присутствующих. Он вовсе не

чувствовал никакой неловкости и вел себя так, словно встретил старых

знакомых. Непринужденно рассмеявшись, он громко сказал:

- Смотри-ка, сколько здесь собралось народу. Неужели я

пропустил что-то интересное?

Цзунчжень Шао Ю со злостью указал пальцем на Сяобао и,

вызывающе глядя на Су Иня, обратился к правителю Шеню:

- Дядя, ты можешь убить это ничтожество?

Правитель Шень с улыбкой поджал губы:

- Ваше высочество, ваш четвертый дядя сейчас не может этого

сделать. Убив его, ваш дядя не сможет защитить себя.

С этими словами он показал на стоявших вокруг людей, которые

не сводили с него глаз.

Цзунчжень Шао Ю, проглотив гнев и обиду, перевел взгляд с Су

Иня на Хуайена:

- Тогда дядя может убить его!

Правитель Шень с многозначительной улыбкой оглядел Хуайена с

головы до ног:

- Мой милый племянник, давно не виделись. А ты все больше

становишься похожим на свою мать.

Внезапные перемены на поле боя немного привели Хуайена в

чувство. Он знал, что сейчас не время терять над собой контроль.

Здесь все жаждут поквитаться с ним и постараются избавиться от него.

Если он не сумеет выкрутиться из этой ситуации, в будущем он точно

не сможет быть с Сяобао.

С трудом взяв себя в руки, он заставил себя отвести взгляд от

Сяобао. Его ледяной взгляд переместился на правителя Шеня и

Цзунчженя Шао Ю.

Шао Ю, вспоминая то унижение, которому он подвергся тогда в

пещере, чувствовал, как у него внутри все клокочет от ярости. Он был

слишком молод и обозлен, поэтому не мог совладать со своими

эмоциями. Тыча пальцем в Хуайена, он прошипел со злостью:

- Ты сволочь и мятежник! Лучше сразу сдавайся без

сопротивления!

Хуайен не удостоил его даже взглядом, продолжая наблюдать за

правителем Шенем.

- Мой милый племянник, можешь не напрягаться, - со смехом

сказал правитель Шень. – Если ты станешь послушно сотрудничать со

своим дядей и поможешь уничтожить Тунцзяо, дядя лично будет

ходатайствовать за тебя перед его величеством.

- Меня не интересуют ваши дела, - холодно ответил Хуайен. –

Мне все равно, кто из вас победит или потерпит поражение.

- Неужели тебя отпустили на волю? – спросил правитель Шень.

- Да, я больше никак не связан с Тунцзяо. Даже если ты хочешь,

чтобы я помог тебе, у меня нет на это ни времени, ни желания. А вот

сможешь ли ты остановить меня, зависит от твоих способностей.

Правитель Шень едва заметно улыбнулся и кивнул подбородком в

сторону Сяобао:

- Это из-за него?

Хуайен неосознанно перевел взгляд на Сяобао, который был без

сознания. Его глаза обожгли слезы, и он поспешно отвел взгляд.

- Хехе, ну до чего же вы с отцом похожи. Надо же, какие вы оба

романтики.

В тоне правителя Шеня прозвучала откровенная ирония, и

Хуайен, заметив это, нахмурился, не переставая думать о том, как ему

выбраться отсюда.

Обе группы людей, которые явились сюда, во много раз

превосходили его силой. Изначально он стремился разорваться связи с

Тунцзяо. Не считая Цзо Иня с Ю Инем и нескольких подчиненных,

больше никто не захотел последовать за ним. После нападения Су Иня

почти все они были уничтожены. Прямо сейчас Ю Инь вместе с

остальными людьми отправился выкапывать тайник торговой палаты

«Фужун», и он пока не вернулся, поэтому здесь оставались только они

с Цзо Инем. При столкновении с множеством превосходных бойцов

они не смогут выбраться отсюда целыми и невредимыми.

И он не сможет забрать Сяобао...

Он взглянул на Сяобао, окруженного людьми, и его охватило

чувство бессилия. Сяобао теперь нуждается в лечении, а в его

теперешнем состоянии его, скорее всего, даже опасно забирать с

собой. Хуайен чувствовал, как его раздирает чувство горечи и

мучительные сожаления.

Стиснув зубы, он вцепился в одежду Цзо Иня и отступил назад,

одним ударов оттолкнув несколько человек, после чего они

развернулись и бросились к двери.

Правитель Шень мгновенно бросился за ними следом. Цзунчжень

Шао Ю оглянулся на Су Иня и, видя, что тот по-прежнему даже не

смотрит на него, сердито сверкнул глазами, сжал кулаки и побежал за

ними следом.

Похоже, на этот раз правитель Шень был полон решимости

схватить Хуайена. Он преследовал его днями и ночами от Дали по

направлению к юго-востоку.

Хуайен с Цзо Инем всего лишь своими силами смогли уничтожить

около сотни врагов. Обе стороны были истощены, но у императорской

семьи был неистощимый ресурс – это люди, которые всегда могли

взять их просто измором. Какой бы они ни обладали силой, их все

равно сумеют одолеть рано или поздно.

Хуайен, пребывавший сейчас в полном смятении, вообще не был

настроен сражаться. Цзо Инь был серьезно ранен Су Инем несколько

месяцев назад, и Хуайен знал, что не сможет спасти его. Тогда он

решил разделиться с ним, чтобы Цзо Инь попытался найти путь к

спасению, а сам он решил отвлечь их и увести за собой.Что же

касается того, удастся ли в итоге спастись Цзо Иню, зависело от

благосклонности судьбы.

После того, как они разделились, Хуайен постарался спрятаться

как можно лучше, по пути причинив немало вреда людям Цзунчжень

Лихана. Несмотря на все передряги, его разум оставался холодным и

решительным – он твердо знал, что должен выжить, чтобы иметь

возможность снова увидеть Сяобао.

Благодаря своему непоколебимому упорству, Хуайен смог выжить

среди бесконечных ловушек и опасностей, которыми со всех сторон

обложил его Цзунчжень Лихан. В тот момент, когда Шао Ю уже едва

не рвало кровью от бешенства, а Цзунчжень Лихан старательно

скрывал свое смущение и беспокойство, Хуайен окончательно выбился

из сил и оказался заперт в ловушке в долине.

Поскольку Хуайен в основном убегал и прятался, почти не

сталкиваясь с врагом лицом к лицу, у него не было серьезных ранений.

Цзунчжень Шао Ю и Цзунчжень Лихан, не считая сильной усталости,

не имели никаких повреждений на теле, и только их лица были

искажены от ярости. Их лошади, чувствуя состояние своих всадников,

тоже не могли успокоиться и возбужденно били копытами об землю.

- Ты, крыса, сколько еще ты будешь бегать? – сердито крикнул

Шао Ю. – Я уже устал гоняться за тобой!

Хуайен, по-прежнему не глядя на него, внимательно наблюдал за

Цзунчжень Лиханом.

Цзунчжень Лихан сумел выдавить из себя улыбку:

- Хуайен, и куда же ты собираешься бежать на этот раз? – он

слегка наклонил голову и многозначительно посмотрел на большую

группу людей, сопровождавших его.

Яркие глаза Хуайена невозмутимо смотрели перед собой. Он

просто стял, его тело было покрыто небольшими ранами, но

окружавшая его ледяная аура не позвляла этим людям необдуманно

нападать на него.

Хуайен поднял меч и указал на Шао Ю:

- Я могу убить тебя в мгновение ока.

С этими словами он направил меч на Цзунчжень Лихана:

- На тебя тоже не придется потратить много усилий. Вы

преследуете меня уже три дня и тоже устали. У меня есть дела и

поважнее, поэтому я даю тебе выбор – либо ты дашь мне уйти, либо

один из вас умрет.

Они оба мгновенно поменялись в лице. Цзунчжень Шао Ю

побагровел от бешенства, жажда убийства, загоревшаяся в его взгляде,

никак не соответствовала его возрасту. Но лицо Цзунчжень Лихана

исказилось лишь на миг, после чего он вновь вернулся к своей

обычной манере держаться.

- Мой милый племянник, - неожиданно сказал он с усмешкой. –

Дядя вовсе не собирается убивать тебя, дядя хочет всего лишь твоей

помощи и сотрудничества. Я не верю, что между тобой и моим братом

существует родственная привязанность. Этого человека захлестнула

одна лишь ненависть, и больше у него на уме не осталось ничего

другого. Если ты поможешь дяде избавиться от Тунцзяо, ты сможешь

быть свободен, больше никто не станет преследовать тебя или

угрожать тебе. Ты сможешь делать, что пожелаешь и быть с тем, с кем

захочешь.

Голос Цзунчжень Лихана звучал очень соблазнительно, но на

самом деле, он чувствовал, как его прошибло холодным потом.

Изначально он собирался убить Хуайена, чтобы избежать

неприятностей в будущем. В конце концов, шансов на то, что он

огласится сотрудничать, было мало. Но, если он действительно

разозлит Хуайена, сколько бы тут не было людей, он успеет прихватить

с собой пару человек. Как он и сказал, им с Шао Ю действительно

придется распрощаться с жизнью.

- Цзунчжень Лихан, ты так хитер и коварен, - с усмешкой ответил

Хуайен. – Я уже сказал тебе, что дела Тунцзяо больше не имеют ко мне

отношения, и тебе не удастся снова затащить меня в эти мутные воды.

Поэтому хватит нести всякую чушь и просто дай мне уйти. Или вы

предпочитаете расстаться со своими жизнями?

Внушительная и величественная манера Хуайена держаться

вызвала у всех трепет в сердце.

Пока Цзунчжень Лихан лихорадочно обдумывал, как

противостоять ему, в этот момент послышался ледяной голос, от

которого у всех мороз прошел по коже:

- Четвертый брат, давно не виделись.

Взгляд Цзунчжень Лихана вспыхнул холодным блеском, и цвет

его лица изменился. На его руках, сжимающих поводья, вздулись

голубые вены.

Он повернул голову в сторону, откуда послышался голос, и увидел

человека в белом, который, словно бесплотный дух, стоял на тонкой

ветке дерева также прочно и уверенно, как на земле.

Вместе с ним он увидел тринадцать человек в черном с масками

на лицах, которые стояли, заложив руки за спину и, казалось, даже

дышали в унисон.

Увидев этого человека, Цзунчжень Лихан улыбнулся. Казалось,

все его напряжение исчезло в мгновение ока, и он рассмеялся, стараясь

держаться как можно более непринужденно:

- Второй брат, ай, второй брат! И правда, это было очень давно.

Должно быть... прошло уже лет четырнадцать, а то и пятнадцать.

Человек в белом – Цзунчжень Ючжань – едва заметно кивнул в

ответ:

- Ты тогда был примерно такой, как Хуайен.

Губы Цзунчжень Лихана тронула улыбка:

- Второй брат, мы очень скучали по тебе.

Цзунчжень Ючжань кивнул с бесстрастным видом:

- Да, конечно. Я знаю об этом, и в будущем у нас будет много

возможностей для встречи.

Лицо Цзунчжень Лихана помрачнело, и он громко сказал:

- Второй брат столько лет скрывался в Цзиньцишань. Сегодня он

спустился с гор не только ради того, чтобы поговорить по душам, а?

Цзунчжень Ючжань бросил взгляд на смущенного Хуайена:

- Когда кто-то делает глупости, другим приходится разгребать

бардак.

Хуайен лишь холодно взглянул на него и поджал губы.

- Второй брат явился очень кстати, - с усмешкой сказал

Цзунчжень Лихан. – Младший брат как раз собирался преподать урок

младшему поколению вместо тебя, а иначе, они совсем от рук

отобьются, словно не понимают, какой фамилии принадлежит

Поднебесная.

Цзунчжень Ючжань сохранял полнейшую невозмутимость:

- Этот мир уже пятьсот лет принадлежит Цзунчжень, и будет

принадлежать ей еще пятьсот лет, потому что мир и есть – Цзунчжень.

- Хорошо сказано, - холодно усмехнулся Цзунчжень Лихан. – Но с

древних времен и до наших дней может быть только один человек,

который правит миром. Молодое поколение может быть

невежетсвенным, но второй брат, я уверен, не настолько наивен, так

ведь?

На болезненно-бледном лице Цзунчжень Ючжаня мелькнула едва

заметная улыбка, и он внезапно сменил тему:

- Четвертый брат, когда ты был маленьким, твой второй брат очень

любил тебя, и мы были очень близки. Ты знаешь характер второго

брата, который, решившись на что-то, не станет поворачивать назад.

Взгляд Цзунчжень Лихана вспыхнул, его губы дернулись, словно

он хотел сказать нечто резкое, но в конце концов, он сдержался и лишь

вздохнул:

- Второй брат, все эти годы я не мог понять твоего упрямства. И

лишь совсем недавно я понял, что без этого тебе просто будет незачем

жить, я прав?

- Можешь думать, как пожелаешь, но ты не сможешь остановить

меня, - с холодной усмешкой ответил Цзунчжень Ючжань. – Он

получит плод от того, что посеял когда-то.

- Второй брат! Ради своей привязанности и мести ты собираешься

повергнуть народ Поднебесной в хаос? С таким характером не

обижайся, что ты не смог стать императором.

Лицо Цзунчжень Ючжаня помрачнело, и он холодно ответил:

- Трон был мечтой моей матери, я никогда не хотел занять его.

Если бы он не захотел соперничать со мной из-за Тоньен, не было бы

этой борьбы. Если бы он хорошо обращался с ней после того, как

добился ее, сейчас не сложилась бы такая ситуация.

При одном лишь упоминании этого имени его тело начинало

неудержимо дрожать, и он не смог сдержать гнева.

- Даге любил ее больше жизни, - с серьезным видом сказал

Цзунчжень Лихан. – И он относился к ней лучше, чем к кому быто ни

было. Но она оказалась неблагодарной и не соблюла женскую

добродетель, чем навлекла позор на императорскую семью. Об этом ты

не думал? Если бы ты не спутался с ней, тогда...

- Заткнись! Если посмеешь снова оскорбить Тоньен, я убью тебя!

Бесстрастный вид слетел с искаженного от ярости лица

Цзунчжень Ючжаня, его глаза налились кровью.

Но Цзунчжень Лихан, видимо, не испугался этой угрозы и никак

не унимался:

- Сначала она самовольно выпустила тебя из камеры смертников,

и даге не стал наказывать ее. Разве это не было проявлением любви с

его стороны? Но ты вступил с ней в преступную связь, дав жизнь

этому незаконному ребенку. Что ты сам наделал!

- Заткнись! Молчи!

Внутренняя сила Цзунчжень Ючжаня забурлила и взорвалась в

нем, отчего ветки под его ногами мгновенно рассыпались в прах. Он

направил кончик меча на Цзунчжень Лихана и прорычал:

- Хватит нести всякую чушь! Я любил и уважал Тоньен, соблюдая

все приличия и никогда не преступал дозволенного! Цзунчжень

Юнлянь не имеет права говорить, что любил ее! Тоньен была чиста и

ни в чем не провинилась перед ним! А он поверил клевете и сослал ее

в Холодный дворец! У нее не было даже достойной постели во время

родов! А под конец ее и вовсе отравили, и во всем виноват Цзунчжень

Юнлянь! Как я могу перестать ненавидеть его! Как???

Когда прозвучали эти слова, все ошеломленно застыли на месте и

какое-то время не могли прийти в себя.

Хуайен, который молчал все это время, замер, словно его окатили

ледяной водой, и в следующий момент его захлестнули эмоции. Он

вспомнил, сколько всего перенес за эти годы, и вот этому нашлось

разумное объянение. И теперь он не знал, как ему реагировать на это.

Цзунчжень Лихан первым пришел в себя, его спина покрылась

холодным потом, и у него возникло ощущение, что к его шее

приставили острый меч. Теперь он жалел, что узнал об этом. Уж лучше

бы он и дальше оставался в неведении! Но теперь он все знал и, что

самое страшное, вместе с ним узнали обо всем четыреста всадников и

наследный принц правящей династии!

Цзунчжень Шао Ю тоже очнулся, и в его сердце звякнул звоночек

тревоги. Если Хуайен на самом деле не сын Цзунчжень Ючжаня, это

значит, что он... его нельзя оставлять в живых!

Он выхватил меч и, холодно глядя на Хуайена, поднял на него меч:

- Сегодня ты должен умереть! Вы все умрете здесь!

Он уже был готов взвиться в воздух, но Цзунчжень Лихан

перехватил его и прошептал:

- Ваше высочество, это тринадцать элитных бойцов Тунцзяо, мы

не сможем победить их, и лишь сами погибнем здесь. Нам нужно

отступить и вернуться, а потом мы уже составим свой план.

- Дядя, с чего вдруг ты стал таким нерешительным! – сердито

воскликнул Шао Ю. – Нельзя оставить Цзунчжень Хуайена в живых!

Может, он и правда...

Цзунчжень Лихан схватил его за руку, с силой удерживая его и

зашептал ему на ухо:

- Ваше высочество, послушайте меня! Дядя никогда не причинит

вам вреда. Вы не сможете избавиться от четырехсот человек и

тринадцати бойцов Тунцзяо, и сегодняшние новости обязательно

распространятся! Рано или поздно они дойдут и до вашего отца

императора. Он всегда относился к вам с опаской из-за императрицы

Чен, у него ведь не один сын! Не говорите сегодня об убийстве

Хуайена. Даже если бы вы смогли убить его, этого не удастся скрыть!

Цзунчжень Шао Ю поменялся в лице, его взгляд исполнился

злобы и тайных расчетов, что совсем не соответствовало его возрасту.

Он натянул поводья и, со злостью глядя на Хуайена, отступил назад.

Цзунчжень Лихан с трудом взял себя в руки, он посмотрел на

Цзунчжень Ючжаня и нерешительно произнес:

- Второй брат... - но он так и не договорил и лишь вздохнул,

опустив голову. – Это же преступление...

Развернув свою лошадь, он тоже отступил назад.

Спустя короткое время несколько сотен человек удалились,

оставив на пустынной дороге только Хуайена и главу Тунцзяо.

Хуайен молча смотрел на Цзунчжень Ючжаня, его взгляд был

холоден, как лед, и в нем не было заметно ни малейшего следа

человеческих эмоций.

Цзунчжень Ючжань тоже успел подавить свой гнев. Он посмотрел

на Хуайена и вздохнул:

- Отец... прости...

Он не осмеливался смотреть в лицо Хуайена, которое было так

похоже на лицо его матери.

- Изначально я хотел убить Цзунчжень Юнляня твоими руками,

полагая, что это была бы достойная месть, но... Я также хотел

воспитывать тебя как своего сына, ведь ты был сыном Тоньен... Но

стоило мне подумать, что ты сын Тоньен и этого человека, я...

При этих словах Цзунчжень Ючжань почувствовал, как его

одолевают угрызения совести и различные эмоции. Он больше не мог

ничего сказать и повернулся к Хуайену спиной.

- Теперь не имеет смысла говорить об этом. Если тебе некуда

идти, возвращайся в Тунцзяо. Но, если не хочешь, я не буду заставлять

тебя. Если ты попадешь в беду, можешь призвать на помощь силу

Тунцзяо...

Хуайен вложил меч в ножны, поправил одежду и пошел прочь, не

говоря ни слова.

Но через мгновение он услышал позади себя все тот же голос:

- Хуайен...

Хуайен замешакался всего лишь на мгновение, но теперь уже

было поздно делать вид, что он ничего не слышал, поэтому ему

пришлось остановиться.

Он услышал позади себя дрожащий голос Цзунчжень Ючжаня:

- Хуайен, тебе повезло больше, чем твоему отцу. У тебя еще есть

шанс изменить концовку... не упускай его.

Взгляд Цзунчжень Лихана вспыхнул холодным блеском, и цвет

его лица изменился. На его руках, сжимающих поводья, вздулись

голубые вены.

Он повернул голову в сторону, откуда послышался голос, и увидел

человека в белом, который, словно бесплотный дух, стоял на тонкой

ветке дерева также прочно и уверенно, как на земле.

Вместе с ним он увидел тринадцать человек в черном с масками

на лицах, которые стояли, заложив руки за спину и, казалось, даже

дышали в унисон.

Увидев этого человека, Цзунчжень Лихан улыбнулся. Казалось,

все его напряжение исчезло в мгновение ока, и он рассмеялся, стараясь

держаться как можно более непринужденно:

- Второй брат, ай, второй брат! И правда, это было очень давно.

Должно быть... прошло уже лет четырнадцать, а то и пятнадцать.

Человек в белом – Цзунчжень Ючжань – едва заметно кивнул в

ответ:

- Ты тогда был примерно такой, как Хуайен.

Губы Цзунчжень Лихана тронула улыбка:

- Второй брат, мы очень скучали по тебе.

Цзунчжень Ючжань кивнул с бесстрастным видом:

- Да, конечно. Я знаю об этом, и в будущем у нас будет много

возможностей для встречи.

Лицо Цзунчжень Лихана помрачнело, и он громко сказал:

- Второй брат столько лет скрывался в Цзиньцишань. Сегодня он

спустился с гор не только ради того, чтобы поговорить по душам, а?

Цзунчжень Ючжань бросил взгляд на смущенного Хуайена:

- Когда кто-то делает глупости, другим приходится разгребать

бардак.

Хуайен лишь холодно взглянул на него и поджал губы.

- Второй брат явился очень кстати, - с усмешкой сказал

Цзунчжень Лихан. – Младший брат как раз собирался преподать урок

младшему поколению вместо тебя, а иначе, они совсем от рук

отобьются, словно не понимают, какой фамилии принадлежит

Поднебесная.

Цзунчжень Ючжань сохранял полнейшую невозмутимость:

- Этот мир уже пятьсот лет принадлежит Цзунчжень, и будет

принадлежать ей еще пятьсот лет, потому что мир и есть – Цзунчжень.

- Хорошо сказано, - холодно усмехнулся Цзунчжень Лихан. – Но с

древних времен и до наших дней может быть только один человек,

который правит миром. Молодое поколение может быть

невежетсвенным, но второй брат, я уверен, не настолько наивен, так

ведь?

На болезненно-бледном лице Цзунчжень Ючжаня мелькнула едва

заметная улыбка, и он внезапно сменил тему:

- Четвертый брат, когда ты был маленьким, твой второй брат очень

любил тебя, и мы были очень близки. Ты знаешь характер второго

брата, который, решившись на что-то, не станет поворачивать назад.

Взгляд Цзунчжень Лихана вспыхнул, его губы дернулись, словно

он хотел сказать нечто резкое, но в конце концов, он сдержался и лишь

вздохнул:

- Второй брат, все эти годы я не мог понять твоего упрямства. И

лишь совсем недавно я понял, что без этого тебе просто будет незачем

жить, я прав?

- Можешь думать, как пожелаешь, но ты не сможешь остановить

меня, - с холодной усмешкой ответил Цзунчжень Ючжань. – Он

получит плод от того, что посеял когда-то.

- Второй брат! Ради своей привязанности и мести ты собираешься

повергнуть народ Поднебесной в хаос? С таким характером не

обижайся, что ты не смог стать императором.

Лицо Цзунчжень Ючжаня помрачнело, и он холодно ответил:

- Трон был мечтой моей матери, я никогда не хотел занять его.

Если бы он не захотел соперничать со мной из-за Тоньен, не было бы

этой борьбы. Если бы он хорошо обращался с ней после того, как

добился ее, сейчас не сложилась бы такая ситуация.

При одном лишь упоминании этого имени его тело начинало

неудержимо дрожать, и он не смог сдержать гнева.

- Даге любил ее больше жизни, - с серьезным видом сказал

Цзунчжень Лихан. – И он относился к ней лучше, чем к кому быто ни

было. Но она оказалась неблагодарной и не соблюла женскую

добродетель, чем навлекла позор на императорскую семью. Об этом ты

не думал? Если бы ты не спутался с ней, тогда...

- Заткнись! Если посмеешь снова оскорбить Тоньен, я убью тебя!

Бесстрастный вид слетел с искаженного от ярости лица

Цзунчжень Ючжаня, его глаза налились кровью.

Но Цзунчжень Лихан, видимо, не испугался этой угрозы и никак

не унимался:

- Сначала она самовольно выпустила тебя из камеры смертников,

и даге не стал наказывать ее. Разве это не было проявлением любви с

его стороны? Но ты вступил с ней в преступную связь, дав жизнь

этому незаконному ребенку. Что ты сам наделал!

- Заткнись! Молчи!

Внутренняя сила Цзунчжень Ючжаня забурлила и взорвалась в

нем, отчего ветки под его ногами мгновенно рассыпались в прах. Он

направил кончик меча на Цзунчжень Лихана и прорычал:

- Хватит нести всякую чушь! Я любил и уважал Тоньен, соблюдая

все приличия и никогда не преступал дозволенного! Цзунчжень

Юнлянь не имеет права говорить, что любил ее! Тоньен была чиста и

ни в чем не провинилась перед ним! А он поверил клевете и сослал ее

в Холодный дворец! У нее не было даже достойной постели во время

родов! А под конец ее и вовсе отравили, и во всем виноват Цзунчжень

Юнлянь! Как я могу перестать ненавидеть его! Как???

Когда прозвучали эти слова, все ошеломленно застыли на месте и

какое-то время не могли прийти в себя.

Хуайен, который молчал все это время, замер, словно его окатили

ледяной водой, и в следующий момент его захлестнули эмоции. Он

вспомнил, сколько всего перенес за эти годы, и вот этому нашлось

разумное объянение. И теперь он не знал, как ему реагировать на это.

Цзунчжень Лихан первым пришел в себя, его спина покрылась

холодным потом, и у него возникло ощущение, что к его шее

приставили острый меч. Теперь он жалел, что узнал об этом. Уж лучше

бы он и дальше оставался в неведении! Но теперь он все знал и, что

самое страшное, вместе с ним узнали обо всем четыреста всадников и

наследный принц правящей династии!

Цзунчжень Шао Ю тоже очнулся, и в его сердце звякнул звоночек

тревоги. Если Хуайен на самом деле не сын Цзунчжень Ючжаня, это

значит, что он... его нельзя оставлять в живых!

Он выхватил меч и, холодно глядя на Хуайена, поднял на него меч:

- Сегодня ты должен умереть! Вы все умрете здесь!

Он уже был готов взвиться в воздух, но Цзунчжень Лихан

перехватил его и прошептал:

- Ваше высочество, это тринадцать элитных бойцов Тунцзяо, мы

не сможем победить их, и лишь сами погибнем здесь. Нам нужно

отступить и вернуться, а потом мы уже составим свой план.

- Дядя, с чего вдруг ты стал таким нерешительным! – сердито

воскликнул Шао Ю. – Нельзя оставить Цзунчжень Хуайена в живых!

Может, он и правда...

Цзунчжень Лихан схватил его за руку, с силой удерживая его и

зашептал ему на ухо:

- Ваше высочество, послушайте меня! Дядя никогда не причинит

вам вреда. Вы не сможете избавиться от четырехсот человек и

тринадцати бойцов Тунцзяо, и сегодняшние новости обязательно

распространятся! Рано или поздно они дойдут и до вашего отца

императора. Он всегда относился к вам с опаской из-за императрицы

Чен, у него ведь не один сын! Не говорите сегодня об убийстве

Хуайена. Даже если бы вы смогли убить его, этого не удастся скрыть!

Цзунчжень Шао Ю поменялся в лице, его взгляд исполнился

злобы и тайных расчетов, что совсем не соответствовало его возрасту.

Он натянул поводья и, со злостью глядя на Хуайена, отступил назад.

Цзунчжень Лихан с трудом взял себя в руки, он посмотрел на

Цзунчжень Ючжаня и нерешительно произнес:

- Второй брат... - но он так и не договорил и лишь вздохнул,

опустив голову. – Это же преступление...

Развернув свою лошадь, он тоже отступил назад.

Спустя короткое время несколько сотен человек удалились,

оставив на пустынной дороге только Хуайена и главу Тунцзяо.

Хуайен молча смотрел на Цзунчжень Ючжаня, его взгляд был

холоден, как лед, и в нем не было заметно ни малейшего следа

человеческих эмоций.

Цзунчжень Ючжань тоже успел подавить свой гнев. Он посмотрел

на Хуайена и вздохнул:

- Отец... прости...

Он не осмеливался смотреть в лицо Хуайена, которое было так

похоже на лицо его матери.

- Изначально я хотел убить Цзунчжень Юнляня твоими руками,

полагая, что это была бы достойная месть, но... Я также хотел

воспитывать тебя как своего сына, ведь ты был сыном Тоньен... Но

стоило мне подумать, что ты сын Тоньен и этого человека, я...

При этих словах Цзунчжень Ючжань почувствовал, как его

одолевают угрызения совести и различные эмоции. Он больше не мог

ничего сказать и повернулся к Хуайену спиной.

- Теперь не имеет смысла говорить об этом. Если тебе некуда

идти, возвращайся в Тунцзяо. Но, если не хочешь, я не буду заставлять

тебя. Если ты попадешь в беду, можешь призвать на помощь силу

Тунцзяо...

Хуайен вложил меч в ножны, поправил одежду и пошел прочь, не

говоря ни слова.

Но через мгновение он услышал позади себя все тот же голос:

- Хуайен...

Хуайен замешакался всего лишь на мгновение, но теперь уже

было поздно делать вид, что он ничего не слышал, поэтому ему

пришлось остановиться.

Он услышал позади себя дрожащий голос Цзунчжень Ючжаня:

- Хуайен, тебе повезло больше, чем твоему отцу. У тебя еще есть

шанс изменить концовку... не упускай его.

Су Инь крепко стиснул ладонью чашку с чаем, его лицо

помрачнело, и он тихо сказал:

- Ты все слышал... ничего не упустил?

Стоявший перед ним на коленях человек почтительно сложил

ладони:

- Господин, ваш подчиненный все слышал, не пропустив ни слова.

Су Инь вздохнул и какое-то время молча мотрел в окно.

- Иди приготовь лошадей, я еду в резиденцию к правителю.

- Слушаюсь!

Тайные соглядатаи, которых отправил Су Инь вслед за Хуайеном,

вернулись в Дали на полдня раньше правителя Шеня. Когда Су Инь с

озабоченным видом вернулся от правителя, дома его уже ждали

Цзунчжень Лихан и Цзунчжень Шао Ю.

Это немного удивило его. Он еще мог бы понять приезд

Цзунчженя Шао Ю, который все время приставал к нему, но что

касается правителя Шеня, с ним они почти не общались. И основная

причина заключаласьв том, что его дед уже более тридцати лет правил

в Дьяннане, прочно стоя на ногах и имея под своим началом

двухсоттысячную армию. Можно было бы сказать без преувеличения,

что он был настоящим хозяином этих земель. Император был слишком

далеко отсюда, и жители Дьяннаня, вероятно, знали своим государем

одного лишь правителя Ли, почти не догадываясь, что где-то там есть

еще и Сын Неба. Более того, его зять стоял во главе влиятельного

клана боевых искусств, и он мог в любое время отдавать приказы

людям подпольного мира. Императора очень пугала мощь правителя

Ли, и с первого дня после своего восшествия на престол он все время

думал об этом. Впрочем, во время борьбы за трон, кто бы ни старался

привлечь его на свою сторону, он оставался непоколебим, каждый год

он исправно платил налоги и добросовестно управлял своими

землями, ему было нечего предъявить. И сегодня Дьянань оставался

занозой в сердце императора.

Увидев, что Цзунчжень Линхан лично явился к нему в дом, Су

Инь догадался, что это как-то связано с Хуайеном.

И действительно, стоило ему войти в дом, как Цзунчжень Лихан

приподнял брови и с улыбкой посмотрел на него.

Они едва обменялись приветствиями и даже не успели заговорить,

как Цзунчжень Шао Ю подскочил к нему, упрямо и обиженно

заглядывая ему в глаза:

- Брат!

Су Инь, невозмутимо взглянув на него, сложил ладони:

- Ваше высочество.

Бело-розовое лицо Цзунчженя Шао Ю покраснело, его взгляд был

полон укора и печали. Видя, что Су Инь никак не реагирует на его

страдания, он сменил выражение лица на игриво-невинное и бросился

в его объятья, не говоря ни слова.

Застигнутый врасплох Су Инь оказался крепко зажат его руками.

Чем сильнее его обнимали, тем больше Су Инь злился, но на глазах

правителя Шеня он не мог бесцеремонно стряхнуть с себя Шао Ю.

Юноша поднял голову и торжествующе посмотрел на него:

- Я больше не стану спорить с братом, и я прощаю тебя.

У Су Иня уже начинала болеть от него голова, и он серьезно

сказал:

- Ваше высочество, отпустите вашего подданного.

- Нет уж! – усмехнулся Шао Ю. – Я могу делать все, что пожелаю,

и что ты мне сможешь сделать?

Он знал, что в присутствии правителя Шеня Су Инь будет

вынужден держаться с ним почтительно. Разве он мог упустить такую

хорошую возможность?

Су Иню казалось, что Шао Ю навалился на него всем весом, и он

едва стоял на ногах. Он уже устал от этого и чувствовал раздражение,

поэтому бросил умоляющий взгляд на правителя Шеня. Но тот,

опустив голову, потягивал чай и вообще никак не реагировал на эту

сцену. Су Инь с беспомощным видом опустил голову и строго сказал:

- Ваше высочество, что это за манеры? Отпустите меня.

- Тебе разве не нужен цветок Далянь? – с усмешкой сказал Шао

Ю.

Это неожиданное заявление ошеломило Су Иня, и он растерялся

на какое-то время, а затем кивнул:

- Нужны.

- Для этого отброса?

- Почему ты спрашиваешь?

- Я могу попросить его у императора.

Су Инь молча смотрел в бездонные глаза Шао Ю:

- И что ты за это хочешь?

- Я хочу тебя!

Су Инь лишь презрительно усмехнулся в ответ, и Шао Сю стиснул

зубы:

- Я хочу, чтобы ты... остался со мной на три года!

На губах Су Иня мелькнула ироничная усмешка, значение которой

было непонятно другим.

- Один цветок - один год, - спокойно сказал он. – И не думай

продлить срок.

Шао Ю не ожидал, что он согласится так просто, и какое-то время

с сомнением смотрел на него:

- Ты правда согласен? – глядя Су Иню в глаза, спросил он. – Но

этот год ты должен будешь следовать за мной, куда бы я ни пошел,

даже если придется вернуться во дворец.

- Без проблем, но я смогу уйти с тобой только после того, как

Сяобао полностью излечится от ледяного яда. А иначе, я даже

говорить об этом не стану.

- Хорошо, - неохотно проговорил Шао Ю. – Здесь присутствует

мой дядя, и он будет свидетелем твоего обещания, ты уже не сможешь

повернуть назад.

Су Инь покачал головой:

- Я не нарушу своего обещания.

У него стало тяжело на сердце. Кажется, на этот раз император

хочет воспользоваться случаем, чтобы лишить его деда власти. Эта

кровавая буря неизбежна. Оставалось лишь надеяться, что к тому

времени Сяобао будет уже далеко, и никто не сможет найти его...

***

Когда Сяобао, пролежавший без сознания два дня, очнулся, он

увидел своих родителей, которые смотрели на него со слезами на

глазах. Он медленно открыл глаза, и из его пересохшего горла

вырвался глухой хриплый звук.

- Сяобао, - господин Цзинь дрожащей рукой коснулся его волос.

Самый богатый человек Цзяннаня, некогда такой

могущественный, теперь превратился в хилого старика.

Сяобао сжал его руку, чувствуя, как у него защипало в носу:

- Отец, мама, вы... с вами все в порядке?

- С нами все хорошо, - ответила госпожа Цзинь, вытирая ему

слезы. – Но вот почему ты не сказал, что болен? Мама вернулась бы и

позаботилась о тебе.

Сяобао смотрел на нее, хлопая ресницми и пытаясь понять, может

ли так быть, что они до сих пор ничего не знают. Возможно, Су Инь

сумел скрыть это от них, это было бы просто замечательно.

Сяобао выдавил из себя улыбку и сказал:

- Да ничего серьезного. Уже скоро весна.

- Ммм, - закивала госпожа Цзинь. – Лекарь сказал, тебе нужна

теплая погода. Должно быть, ты простыл от сырости, когда мы сидели

в подземелье. Ты же не привык к лишениям, и с детсва был изнежен,

поэтому твое тело слишком слабое. Разве ты мог вынести все эти

неприятности...

- Мама, со мной все в порядке, я молод и силен, и вскоре

полностью поправлюсь. А вы... вы ведь не сильно пострадали на этот

раз, а?

Господин Цзинь с озадаченным видом покачал головой:

- Мы ничего не можем вспомнить. Кажется, мы долго спали, а,

когда очнулись, мы были уже в этом доме. Су Инь сказал, что нас

похитили, но я правда ничего не помню. Мне кажется, что во сне нас

кто-то спрашивал о сокровищах торговой палаты «Фужун»... Я уже

сам не отличаю, что из этого сон, а что правда. Да и, честно сказать,

мне уже все равно. Все наше богатство в единый миг обратилось в

пепел. Но, самое главное, чтобы наша семья была в безопасности, ради

этого мне не жалко отдать все золото. Главное то, что мы с твоей

мамой смогли вернуться благополучно, и больше я уже ни о чем не

прошу.

- Да, сейчас у нас все хорошо, – кивнул Сяобао. – Все эти вещи –

лишь обуза, и из-за них пришлось бы жить в вечном страхе. Сейчас

нам не о чем беспокоиться. Давайте не будем ни о чем думать и просто

доживем до весны. А весной я одолжу у Су Иня денег и открою

рисовую или мануфактурную лавку. Нам троим этого хватит, чтобы

прокормиться. Нельзя же допустить, чтобы семья Су поддерживала

нас всю жизнь.

- Оу, мой сын так благоразумен, - с улыбкой сказал господин

Цзинь. – Он знает, как позаботиться о семье.

Сяобао улыбнулся и сжал руку отца:

- В будущем ваш сын обеспечит вас, а вы просто будете спокойно

жить.

Хотя эти слова прозвучали красиво, но в душе Сяобао не

испытывал уверенности, он даже не знал, сколько ему оставалось

жить. Но он просто хотел порадовать своих родителей...

В его жизни и так уже наступил полный беспорядок, а теперь его

беспокоил один человек. Стоило ему подумать об этом, как ему опять

становилось плохо. Он был так зол и не знал, как ему дать выход своей

злости. Было бы все так просто – ответил двойным ударом на удар, и

все прошло. Но дело было в том, что даже если Су Инь убьет Хуайена,

он будет страдать ничуть не меньше. Поэтому лучше всего им больше

никогда не видеть друг друга. Теперь, когда цель Хуайена достигнута,

он больше не должен беспокоить его. Все, на что он надеялся, это что

его родители смогут спокойно встретить старость. И, если это

возможно, ему бы хотелось вернуть Сяо Ю. А кроме этого ему больше

было не о чем думать. Ему просто хотелось забыть обо всем, о чем не

следовало помнить, и тогда он сможет сосредоточиться на том, как ему

жить дальше.

Су Инь, нахмурив брови, смотрел на улыбающегося Цзунчжень

Лихана. У него в голове роились бесчисленные мысли, и он никак не

мог успокоить свои эмоции.

- Правитель Шень, это не мне решать, - прямо сказал он.

Цзунчжень Лихан коротко рассмеялся:

- Правитель Ли уже говорил со мной. Я знаю, что в глубине души

ты не принимаешь этого, но сейчас ситуация изменилась, и у меня нет

выбора, кроме как сделать это. Надеюсь, ты выкажешь мне уважение и

выполнишь эту просьбу.

- Господин, это вы просили моего деда и меня оказать вам

содействие. Теперь все в наших руках. Цзунчжень Хуайен одинок и

беспомощен, ему некуда деваться. Я могу схватить его в любое время.

Господин также должен знать, что я питаю к нему личную неприязнь...

Цзунчжень Лихан с улыбкой махнул рукой:

- Су Инь, на мой взгляд, никто из молодежи не может сравниться с

тобой. Как бы сильно я ни расхваливал тебя, это не будет

преувеличением. Правитель Ли гордится тобой больше, чем

собственными достижениями в управлении этими землями. И я, и

даже сам император чрезвычайно ценим тебя. Неудивительно, что его

высочество так привязан к тебе...

Су Инь встал и поклонился правителю Шеню:

- Правитель Шень слишком любезен. Вы с дедушкой знаете меня

лишь с внешней стороны. И я не смею принять похвалу вашей

светлости. Что же касается его высочества, он по-детски привязан ко

мне. Я надеюсь ваша светлость не захочет воспользоваться мной, меня

это пугает.

Цзунчжень Лихан лишь рассмеялся:

- Ты смотри-ка, я еще не закончил говорить, а ты перебиваешь

меня и не даешь мне договорить. Су Инь, ай, Су Инь, ты

действительно очень несговорчив.

- Я бы не посмел, - с поклоном отозвался Су Инь.

Цзунчжень Лихан похлопал по кушетке:

- Эй, садись уже, а?

Су Инь молча сел, сохраняя бесстрастный вид.

- Эй, Су Инь, дай мне закончить и послушай меня до конца.

Длинные ресниццы Су Иня дрогнули, он почтительно сложил

ладони, показывая, что готов выслушать правителя Шеня.

- Я знаю, что тебе не терпится разобраться с Хуайеном, но...

оставь это. Су Инь, давай говорить прямо. Я не могу поверить в то, что

тебе ничего не известно.

- Я не понимаю, о чем говорит господин, - Су Инь похлопал

ресницами.

Губы Цзунчжень Лихана скривились в насмешливой улыбке:

- Хорошо, можешь и дальше притворяться, что ты ничего не

знаешь. Поскольку правитель Ли согласился помочь нам расправиться

с Тунцзяо, нужно придерживаться моего плана. Хуайен действительно

очень важен, но неожиданно нас ждал большой сюрприз. Цзунчжень

Ючжань сделал опасный и мощный ход в тот момент, когда мы были

готовы захлопнуть ловушку, которую готовили в течение многих лет. И

теперь наш план безнадежно испорчен. Независимо от того, насколько

верен или ошибочен этот его шаг, мы теперь не можем придерживаться

прежнего плана, поэтму нам нужен новый план. Сейчас ты не можешь

причинить вред Хуайену.

Су Инь сделал глоток чая, ловко вращая чашку в руке.

- Судьбу Хуайена должен решить император. Если в это время с

ним что-то случится, как мы объясним это его величеству?

«Мы?» Су Инь холодно усмехнулся про себя. «С каких это пор

«мы» стали действовать заодно? Если он умрет, и ты не сможешь

оправдаться, мне-то какое дело? Боюсь, если он действительно умрет,

независимо от того, от моей руки или нет, ты точно найдешь повод,

чтобы разобраться со мной», - думал он.

Су Инь принял решение. Хотя ему действительно хотелось

разрубить Хуайена на тысячу кусков, в сложившейся ситуации

приходилось мыслить шире, поэтому он кивнул:

- Раз господин говорит так, с моей стороны было бы неразумно

возражать. Я впечатлен тем, как его величество, несмотря на свою

занятость, находит время следить за за каждой мелочью. Не знаю,

было ли у его величества время, чтобы обсудить вопрос эпидемии,

вспыхнувшей в Дьяннане в прошлом году?

Цзунчжень Лихан с улыбкой посмотрел на него:

- Можешь заверить правителя Ли, что император уже принял

решение. Я тоже лично займусь убеждением остальных министров,

поскольку знаю, что эта эпидемия причинила немало вреда народу.

Император не станет сидеть сложа руки.

Су Инь посмотрел ему прямо в глаза:

- Так когда император сможет выделить средства?

- Никто не знает мыслей императора, - с улыбкой ответил

Цзунчжень Лихан. – Но я безусловно очень постараюсь.

Су Инь тоже улыбнулся в ответ:

- Я все понял. Однако, от людей, которых я отправил по следам

Цзунчжень Хуайена, до сих пор нет никаких вестей. Господин должен

знать, что Дьяннань и центральный Гучжоу пострадал во время

эпидемии сильнее всего. Они должны были добраться туда за

несколько дней, но места там безлюдные, и кто знает, в безопасности

ли они сейчас. Надеюсь, у меня получится отправить им вслед еще

людей, но Цзунчжень Хуайен очень искусен в бою, и, боюсь, тут будет

недостаточно и нескольких десятков людей.

Цзунчжень Лихан встал и, расправив одежду, сухо улыбнулся Су

Иню:

- Ну так пусть твои люди отправляются поскорее, чтобы не

тратить понапрасну время. Люди в зараженных районах наверняка

сильно пострадали.

Су Инь сложил ладони:

- Тогда я ухожу.

***

Покинув долину, Хуайен не стал уезжать далеко. Вместо этого он

нашел главаря местной нищей банды и, отсыпав им серебра, отправил

их тщательно расследовать перемещения Су Иня за последние два

месяца. После этого он остановился на местном постоялом дворе,

чтобы восстановить силы, и начал ждать новости.

После пары недель ожидания потраченные им деньги начали

приносить плоды, и он кое-что узнал. Последние месяцы Су Инь искал

по всей Поднебесной огненные цветы Далянь. Что же касается

новостей о семье Цзинь, Су Инь охранял их слишком тщательно, и

даже банде нищих не удалось выяснить, кто отравил Сяобао.

Хуайен слегка пошевелил пальцами, и бумага, которую он держал

в руке, рассыпалась в пыль.

Цветы Далянь... это единственное, что он может сделать для

Сяобао...

За эти дни случилось столько неожиданных событий, которые

полностью потрясли его, и он задумался над тем, чувствовал ли

Сяобао себя также, пока находился в подземелье тюрьмы?

Вспомнив грустные и полные обиды глаза Сяобао, он неловко

поежился. Он снова и снова вспоминал его взгляд и не мог спать по

ночам. Он не понимал, как все дошло до такого. Он лежал в

одиночестве, терзаемый болью на каком-то постоялом дворе, его

сердце было полно боли и обиды, но ему было некому излить их. Кто

же в этом виноват?

Что касается его происхождения, хоть он и был немного удивлен,

все же это это не потрясло его так уж сильно. Он знал, что между ним

и Цзунчжень Ючжанем не было ни малейших родственных чувств. Его

лишь переполняла ненависть при мысли о том, что из-за этого

человека с его одержимостью и мстительностью они с Сяобао так

сильно пострадали, и теперь он вообще не знал, куда ему податься в

будущем.

При мысли о Сяобао он начинал сходить с ума. Ну почему

реальность так сильно отличалась от того, о чем он мечтал? Они с

Сяобао должны были жить счастливо вместе где-нибудь в округе

Вуцзянь или в любом другом месте. Он бы мог обнимать его, когда

пожелает, ущипнуть за щечку, слушать, как он болтает и любоваться

его улыбкой. А, если Сяобао во что-нибудь вляпается по глупости, он

всегда был бы рядом с ним и никому не позволил бы причинить ему

вред. Они должны провести вместе все отпущенные им годы, а потом

состариться и умереть.

Однако сейчас он не осмеливался даже встретиться с Сяобао.

Он должен вернуться и, пока он жив, он ни за что не сдастся. Но

его ужасно пугала мысль о том, что ему придется столкнуться со

слабым и беспомощным Сяобао, измученным ледяным ядом и к тому

же, возможно, влюбленным в другого человека.

Все его мысли были заняты лишь одним человеком, но этот

человек ненавидел его. Он даже не хотел его видеть. Каким бы

стойким он ни был, он не мог вынести такой пытки.

Все обдумав, он решил, что сначала нужно раздобыть цветы

Далянь. Он ни за что не позволит Сяобао провести остаток дней,

страдая от ледяного яда в теле. Если удастся найти цветы, а потом

найти Сяобао, может, он тогда не прогонит его. А, когда яд будет

изгнан из его тела, возможно, Сяобао полюбит его вновь.

Ему оставалось лишь цепляться за эту надежду. Мир так огромен,

но для него в нем действительно не было места. К тому же, ему и не

хотелось никуда идти кроме того места, где был Сяобао.

Восстановив силы за несколько дней, Хуайен был готов

отправиться в путь. Хотя все это время через банду нищих он пытался

разузнать, где можно достать цветы Далянь, результата пока не было.

А пока он подумал о своем прежнем пристанище.

В их секте хранилось много редких и ценных вещей. Хотя он не

был уверен в том, можно ли найти там этот редкий цветок, но, если

существует хоть малейшая вероятность того, что он сможет найти его

там, на это стоило потратить усилия.

Величественные горы Цзиньци располагались на юге Цзянси. Они

простирались на тысячи ли, и за их надменной красотой скрывалась

довольно коварная местность, и без проводника было невозможно

обнаружить расположение секты.

Хуайен вырос здесь, и путь был хорошо известен ему, но сейчас

открытый путь был недоступен ему, поскольку он вернулся для того,

чтобы выкрасть важную вещь. Если его обнаружат, ему не удастся

избежать неприятностей.

Хотя он не был уверен в том, что сумеет одолеть мастеров, он все

же рассчитывал, что при внезапной атаке они не смогут остановить

его.

От Цяньчжуна до Ганнаня Хуайен передвигался довольно

медленно. По пути его пытались преследовать, но он сумел

ускользнуть, хотя для этого ему пришлось сделать большой крюк, из-

за чего ему потребовалось больше месяца, чтобы достичь

Цзиньцишань.

Хотя сейчас за ним не было слежки, но, если проанализировать

его путь, было несложно догадаться, куда он направляется, поэтому

ему следовало поторапливаться. Люди Тунцзяо были повсюду, и их

способности поражали. Наверняка новости о его появлении в Ганнане

уже достигли слуха Цзунчжень Ючжаня. Однако, у него не было

выбора, кроме как отправиться к тайнику Тунцзяо.

По пути он получил новости от банды нищих – несколько лет

назад секта Хуайшань приобрела красный демонический цветок, но

неизвестно, есть ли он у них сейчас. Если у него не получится найти

цветок здесь, он немедленно отправится в секту Хуайшань. Лидер

секты славился своими уникальными способностями в боевых

искусствах, однако, если говорить об их боевых подвигах, это был

второсортный боевой клан, поэтому он собирался украсть этот цветок

или отобрать силой.

В ту ночь он надел специальную одежду для ночных вылазок и

взобрался на гору с заднего хода, после чего ему не составило труда

проникнуть на территорию секты. Количество часовых по пути ничем

не отличалось от обычного. Если бы Цзунчжень Ючжань намеревался

защититься от него, у Хуайена никогда не получилось бы пробраться

сюда так просто. Неужели... он делает это специально?

Хуайен посмотрел на самое важное место Тунцзяо, его охраняли

всего два человека, и теперь они оба лежали на земле.

Это еще больше озадачило его. Похоже, Цзунчжень Ючжань

собирался вот так просто отдать ему такую ценную вещь. Возможно,

он чувствовал себя виноватым перед ним, а, может, делал это в виде

одолжения, но Хуайену было все равно, лишь бы он мог добиться

своей цели. Не стоило вырубать охрану, это было уже лишнее. Почему

было просто не убрать ее?

Наверняка во всем этом было что-то странное, но, что бы ни

ждало его впереди, он не мог повернуть назад. Хуайен перестал

прятаться и просто отправился внутрь.

Дверь в сокровищницу была не заперта и даже полуоткрыта. Он

без колебаний толкнул ее и вошел внутрь, где явно кто-то был.

Спустившись вниз по длинной лестнице, Хуайен встал под светом

факела на стене и хмуро посмотрел на человека, прячущегося в тени.

Из тени медленно вышла невысокая фигура, ее нежный голос был

подобен трели иволги из долины, его было отчетливо слышно в

пустынной комнате:

- Я уже давно жду тебя.

Перед ним стояла младшая сестра Сяобао – Цзинь Сяо Ю, или ее

следовало называть Сюэ Лянцинь?

За последние полгода внешность девочки изменилась, она стала

еще более нежной и красивой. Шелковая золотистая одежда лишь

подчеркивала нежный цвет ее лица. С него полностью исчезло наивное

и кокетливое выражение, с которым она разговаривала с Сяобао, и

теперь на нем застыла бесстрастная маска.

Хуайен огляделся вокруг:

- Ты знаешь, зачем я пришел?

- Разумеется, я всегда внимательно слежу за делами своего брата.

- Где цветок Далянь?

- У меня. Он может спасти моего брата, поэтому я спрятала его,

чтобы никто не смог его украсть.

- Отдай его мне, - прямо сказал Хуайен.

На лице девочки мелькнула насмешливая улыбка:

- Ну, конечно же, я отдам его тебе, - она склонила голову на бок и

усмехнулась. – А знаешь, как сильно мне хочется убить тебя? Однако,

ради брата я вынуждена действовать заодно с таким зверем, как ты, и я

должна отдать тебе сокровище, которое так тщательно берегла, чтобы

ты мог пойти и выслужиться перед ним.

- Если ты хочешь убить меня, - после некоторого молчания

заговорил Хуайен, - это еще нужно суметь сделать.

- Я могу убить тебя, даже не прикасаясь к тебе, ты не веришь мне?

- В этой жизни многие хотят убить меня, - ответил Хуайен. – Тебе

придется подождать в очереди. А теперь хватит нести чушь и отдай

мне цветок.

Девочка махнула рукой в воздухе, и большая деревянная шкатулка

прилетела точно в руки Хуайена.

Хуайен вытащил нож и вскрыл замок, висевший на ней. Внутри

действительно лежал огромный засушенный красный цветок. Он был

бережно обернут несколькими слоями рисовой бумаги и перевязан

красивой шелковой лентой. Развязав узел и развернув рисовую бумагу,

он увидел похожий на застывшее пламя цветок – легендарный

демонический цветок Далянь.

Сяо Ю, насмешливо глядя на Хуайена, сказала:

- Я каждую минуту мечтаю вырваться из этого места, но я знаю,

что ты не можешь забрать меня сейчас. Но однажды ты вернешься за

мной. Сбереги свою жизнь, чтобы мы с братом воссоединились как

можно скорее. Ты не должен умереть слишком быстро.

Хуайен тщательно закрыл шкатулку. Плотно обвязав ее и

прикрепив за спиной, он развернулся и направился к выходу, даже не

взглянув на Сяо Ю.

Позади него послышался ее голос:

- Цзунчжень Хуайен, я заставлю тебя заплатить вдвойне за то, что

ты сделал с семьей Цзинь.

Можно сказать, что в Тунцзяо цветок удалось раздобыть

беспрепятственно, и Хуайен был очень счастлив. Держать этот цветок

в руках было все равно что уцепиться за спасительную соломинку.

Только сейчас он мог найти для себя некоторое утешение после

стольких дней и ночей беспросветного отчаяния. Ему не терпелось

поскорее отправиться в Дали, чтобы увидеть Сяобао, но его вдруг

снова одолели робость и нерешительность, поэтому для начала он

решил отправиться в Хуаншань, надеясь, что ему удастся порадовать

Сяобао.

Но он и подумать не мог, что из-за непредвиденных осложнений

ему придется задержаться на несколько месяцев.

Покинув Цзиньцишань, Хуайен почувствовал, что за ним кто-то

следит.

Сначала он не собирался выяснять, кто преследует его. Вряд ли

это был кто-то из Тунцзяо, он не мог себе представить, чтобы

Цзунчжень Ючжань стал бы уделять ему столько внимания. А значит,

скорее всего, это были люди Цзунчжень Лихана или Су Иня. Хотя они

просто следовали за ним, никак не беспокоя его, все же они

действовали ему на нервы. Возмущение копилось в нем, не находя

выхода, и несколько дней спустя, он не выдержал и решил устроить им

засаду.

В тот вечер Хуайен остановился на постоялом дворе, где привел

себя в порядок и выспался.

Он спокойно отдыхал как ни в чем не бывало, но когда прошел

час иньши, (1) он внезапно выпрыгнул из окна постоялого двора,

промчался на конюшню и вскочил верхом на коня.

Разумеется, преследовавшие его люди были застигнуты врасплох.

Чтобы и дальше идти за ним, им пришлось использовать цингун.

Хуайен закрыл глаза, прислушиваясь к колебаниям воздуха вокруг

себя. Он понял, что боевые навыки этих людей не слишком

впечатляющи, однако с помощью обычных лошадей его все еще могут

догнать.

Углубившись в лес, Хуайен резко свернул в сторону и, вытащив

кинжал, полоснул им по хвосту своего коня. Затем он встал на спине

коня и, перекувыркнувшись в воздхухе, уверенно приземлился на ноги.

В следующее мгновение он, словно выпущенная из лука стрела,

метнулся в сторону и скрылся в лесной чаще.

Конь дико заржал и бросился вперед.

На дороге вмиг появились три фигуры, которые бросились в ту

сторону, откуда доносился стук копыт.

Но перед ними внезапно возникла похожая на призрак белая тень.

Они не успели даже разглядеть ее, как их предводитель ощутил

внезапную боль в груди и рухнул на землю, сбитый ударом ноги.

Остальные двое замерли на месте, не решаясь пошевелиться.

Сбитый с ног человек поднялся с земли, потирая грудь. Его

волосы на висках были прибиты сединой, он был намного старше двух

других человек и явно был их предводителем.

На лице Хуайена застыло ледяное выражение, и он холодно

спросил:

- Кто вы и почему преследуете меня?

Этот человек держался спокойно и просто поклонился ему в знак

приветствия:

- У нас нет дурных намерений, прошу благородного господина не

нервничать. Это мой хозяин хочет увидеть благородного господина, но

мы опасались вызвать ваши подзрения, поэтому просто следовали за

вами, выжидая подходящего момента.

Хуайен внимательно присмотрелся к этому человеку, похоже, он

говорил правду.

- Вы следите за мной уже четыре дня, и все это ради того, чтобы

не вызвать у меня подозрений? Если бы я не спешил по делу, и мне не

было бы лень связываться с вами, вы бы уже могли умереть тысячу

раз. Мне не интересно знать, кто ваш хозяин. Если не хотите умереть,

просто отстаньте от меня, иначе, лишитесь головы.

С этими словами он развернулся и, более не обращая на них

внимания, собрался уйти.

- Благородный господин, не уходите! – встревоженно воскликнул

мужчина. – Если благородный господин убьет меня или уйдет просто

так, это не имеет значения, поскольку у моего хозяина под рукой

слишком много людей, и они не оставят благородного господина в

покое. Будет лучше, если балгородный господин встретится с моим

хозяином. Мой хозяин не испытывает ни малейшей враждебности к

благородному господину, к тому же, учитывая, насколько высоки

боевые навыки благородного господина, ему вообще нечего опасаться.

Хуайен нахмурился и, немного подумав, сказал:

- Позовите своего хозяина, чтобы я мог встретиться с ним. Если

он не появится в течение часа, вы трое умрете прямо здесь на месте.

С этими словами он опустился на землю и погрузился в

медитацию.

Все трое переглянулись между собой, их предводитель едва

заметно кивнул им, и один из них вытащил из рукава небольшую

трубку. Дернув за веревку, он запустил в небо сигнальный огонь. Уже

занимался рассвет, но на небе все еще можно было заметить

взметнувшийся огонь.

После этого все трое тоже опустились на землю, и теперь им

оставалось лишь ждать.

Спустя час Хуайен неожиданно открыл глаза, и все трое

испуганно посмотрели на него. Ощущая сильное давление в груди, они

едва могли дышать. Им действительно было трудно поверить в то, что

молодой человек излучал такую убийственную мощную ауру.

Хуайен поднялся на ноги и, даже не обнажая меча, медленно

направился к ним.

- Время вышло, - бесстрастно заявил он.

Трое мужчин с криком хотели убежать, но в этот момент

послышался ленивый расслабленный голос:

- Мой милый племянник, прояви милосердие.

- Ты уже давно наблюдаешь за мной, прячась в темноте, - холодно

сказал Хуайен. – Когда собираешься выйти?

Еще полчаса назад он почувствовал присутствие других людей,

которые постепенно собирались вокруг него. Их было много, но он не

ощущал от них опасности. Он тоже втайне наблюдал за ними, но не

ожидал увидеть здесь Цзунчжень Лихана.

Из глубины леса вышли три человека. Первым шел Цзунчжень

Лихан, за ним следовал Цзунчжень Шао Ю, а позади него появился

человек с суровым и властным лицом. Этот человек имел сильное

сходство с Цзунчжень Лиханом, он обладал незаурядной внешностью,

но в отличие от самоуверенного лица Цзунчжень Лихана, в облике

этого человека чувствовался холод, внушающий трепет. Всем своим

видом он вызывал к себе уважение и, просто проходя сквозь густые

лесные заросли, распространял вокруг себя подавляющее величие

государя, которое становилось все более ощутимым по мере его

приближения.

Хуайен, прищурившись, смотрел на этого человека. Хотя он

раньше никогда не видел его, но с одного взгляда сумел понять, кого он

сейчас видит перед собой. Если бы этот человек не был рожден для

управления страной, он никогда не смог бы обрести такое величие и

столь внушительные манеры. Уже в одном этом Цзунчжень Ючжань

уступал ему, неудивительно, что он проиграл. По сравнению с ним

Цзунчжень Ю Шао был просто избалованным мальчишкой, которому

дали слишком много воли.

Этот человек тоже не сводил с Хуайена глаз. Постепенно его лицо

становилось все печальнее, его глаза покраснели, но этот человек умел

прекрасно владеть собой. Чувствуя, как исказилось его лицо, он

немедленно взял себя в руки, пытаясь сохранить самообладание.

При мысли о том, что этот человек может быть его настоящим

отцом, Хуайен сам не понимал, что испытывал в тот момент. Ему все

время хотелось выкорчевать с корнем эту фамилию. Когда-то его очень

волновало, кто же его настоящие роидтели, но сейчас ему было уже

все равно. Хотя его сердце как-то странно забилось при взгляде на

лицо этого человека, это была всего лишь мимолетная реакция.

Выражение его лица осталось неизменным, и он просто молча смотрел

на этих трех человек.

Хуайен чувствовал, что в глубине леса скрывается множество

бойцов, и мысленно обдумывал, как ему выбраться отсюда, если они

захотят остановить его здесь.

Два человека молча смотрели друг на дурга. Первым заговорил

Цзунчжень Лихан, он смущенно кашлянул и сказал:

- Хуайен, подойди... Это в любом случае человек старшего

поколения, не забывай о манерах.

- Ты Цзунчжень Юнлянь? – приподняв брови, сказал Хуайен.

Цзунчжень Шао Ю, стоявший рядом, заложив руки за спину,

холодно взглянул на него и сказал недовольным тоном:

- Кто позволил тебе называть императора по имени?

Хуайен едва удостоил его взглядом, но затем подумал, что, если он

действительно сын этого человека, тогда Шао Ю может быть его

младшим братом. В своей жизни он нечасто имел дело с молодыми

людьми, и среди них не было никого, похожего на этого маленького

принца. Перед ним он показывал одно лицо, перед Су Инем – другое,

перед Сяобао – третье. Совсем иначе он держался с Цзунчжень

Лиханом, а теперь, в присутствии Цзунчжень Юнляня он вновь

оборотился на другой лад. Для него сменить свой облик было проще,

чем перевернуть лист книги. Он либо слишком невежественный, либо

наоборот, не в меру продуманный.

Впрочем, в его глазах этот Цзунчжень Шао Ю был слишком

незрелым и не мог представлять для него угрозу.

Его величество император, Цзунчжень Юнлянь, успокаивающе

произнес:

- Все в порядке, Шао Ю.

Цзунчжень Шао Ю почтительно склонил голову и больше не

произнес ни слова.

Цзунчжень Юнлянь повернул голову и вздохнул:

- Он действительно похож, словно его отлили из той же формы...

- Если ты достаточно насмотрелся на меня, тогда я пойду, -

бесстрастно произнес Хуайен.

- Хуайен... - нерешительно произнес Цзунчжень Юнлянь. – Ты

ведь и правда можешь быть моим сыном...

- И что с того? – надменно спросил Хуайен.

- Сначала я должен убедиться в твоем происхождении. Если это

так и есть, ты можешь вернуться со мной во дворец, и я все тебе

компенсирую.

Стоявший позади императора Цзунчжень Лихан, услышав эти

слова, скрестил руки на груди и слегка прищурил глаза. Хотя у него на

губах играла улыбка, взгляд его глаз был холоден, как лед. Во взгляде

Цзунчженя Шао Ю промелькнула жажда убийства, но это был

мимолетный взгляд, который был невозможно заметить.

_________________________

1. Время с 3 до 5 ночи.

От Хуайена, разумеется, не ускользнуло выражение их лиц, но он

не стал обращать на это внимания. Для этих людей императорская

власть была превыше всего, а для него она не имела никакого

значения.

Глядя на Цзунчжень Юнляня, он оставался все таким же

равнодушным и холодным, словно перед ним стоял случайный

прохожий.

- Мне не интересно, какая между нами связь, и во дворец с тобой

я не пойду. Дайте мне лошадь и позвольте уехать.

Хотя Цзунчжень Лихан уже отпустил своих троих людей, и

больше здесь не было посторонних, однако, при таком равнодушном и

непочтительном отношении к Сыну Неба все невольно нахмурились.

На этот раз Цзунчжень Шао Ю ничего не сказал, но Цзунчжень

Лихан отругал Хуайена, наблюдая за реакцией императора.

На лице Цзунчжень Юнляня промелькнуло непонятное

выражение, казалось, он остался равнодушным к такому отношению, а

затем неожиданно сменил тему и спросил:

- Ючжань... как он обращался с тобой?

Хуайен раздраженно нахмурился, а затем просто развернулся и

пошел прочь.

- Остановись! – воскликнул ошарашенный Цзунчжень Юнлянь.

После этого крика он вдруг почувствовал себя неловко, зная, что

должен бы вести себя, как любящий отец. Глядя вслед уходящему

Хуайену, он растерялся и не знал, что ему делать.

Цзунчжень Лихан подошел к нему и тихо сказал ему на ухо:

- Ваше величество, Хуайен очень высокомерен по своей природе,

и его очень трудно приручить. Не стоит ожидать, что удастся за один

раз разрушить этот барьер. Вашему величеству не следует торопиться.

Цзунчжень Юнлянь хмуро смотрел ему вслед:

- Теперь, когда третий брат временно возглавляет правительство, я

не могу надолго задержаться. Если он такой упрямый, может, лучше

вернуть его силой?

- Ваше величество, это не лучшее решение. Мы до сих пор не

знаем, действительно ли он... Может, тот человек сказал это просто для

того, чтобы сбить меня с толку. Хуайен очень силен в боевых

искусствах. Если применить силу, это может причинить ему вред.

Цзунчжень Юнлянь по-прежнему смотрел вслед Хуайену:

- Даже если он не мой сын, он все равно остается сыном Тоньен,

это ее плоть и кровь. Не знаю, правда это или нет, но все эти годы меня

мучила совесть, и я часто не мог спать по ночам. Когда я думаю о том,

что пришлось пережить Тоньен, мне кажется, она должна была

возненавидеть меня всей душой. Даже если... даже если он ребенок

Ючжаня, он все равно остается моим племянником. Кроме того, если

он действительно ребенок второго брата, если он будет в нашей

власти, тогда второму брату придется быть осторожней. Учитывая, как

он любил Тоньен, едва ли он сдастся.

- Что император имеет ввиду?

- Разве он не собирался в Хуаншань, чтобы раздобыть этот

цветок? Постарайся опередить его на один шаг.

- Слушаюсь!

Цзунчжень Юнлянь все еще смотрел в ту сторону, где исчез

Хуайен, и неожиданно сказал Шао Ю:

- Хуан-эр, а он не похож на тебя.

Цзунчжень Шао Ю опустился на колени:

- Отец, Шао Ю понимает.

- Ты уже не маленький, подумай о матери. Дай ей пожить

спокойно, если хочешь, чтобы она прожила подольше.

- Шао Ю понимает, - побледнев, ответил Цзунчжень Шао Ю.

- Я не вмешиваюсь в твои дела с Су Инем, но ты сам должен знать

меру. Смотри, не потеряй больше, чем сможешь приобрести.

- Шао Ю все понял.

Цзунчжень Юнлянь кивнул ему и вздохнул:

- Что ж, нужно поспешить. Не забудь, что нужно заполучить эту

вещь раньше него, после чего встретимся в пятидесяти ли к северу от

Хуаншань.

***

Путь от Цзиньци до Хуаншань был неблизок, на это требовалось

больше двух месяцев. Хуайен преодолел уже половину пути, и еще

путь от Хуаншань до Дали занимал месяц. Он очень торопился, и ему

уже не было никакого дела до тех людей, которые следовали за ним

всю дорогу.

Какие бы планы ни вынашивали эти люди, он не мог позволить

себе ввязаться в борьбу между ними. Он больше не позволит

использовать его, как пешку в чужой игре. Пока они не сделали какой-

нибудь ход, он не мог позволить себе терять время. Если он получит

рану, его поездка затянется на неопределенный срок.

Он так сильно соскучился по Сяобао. Иногда он пускал лошадь в

галоп, и, думая о нем, впадал в оцепенение, а затем приходил в себя и

никак не мог вспомнить, куда он едет. Его сердце рвалось от боли и

отчаяния, он и представить себе не мог, что одиночество может быть

таким мучительным. Казалось, в мире исчезли луна и солнце, и вся

земля погрузилась во мрак. Осталась лишь бесконечная ночь и

сводящее с ума одиночество, от которого было некуда скрыться.

Поэтому он решил, что, даже если ему не удастся заполучить еще

один цветок Далянь в Хуаншань, он все равно после этого не станет

медлить и вернется в Дали.

Он и подумать не мог, что его снова остановят еще до того, как он

доберется до Хуаншань.

***

Хуайен горящими глазами смотрел на шкатулку в руках

Цзунчжень Лихана.

Цзунчжень Лихан ласково погладил подушечками пальцев

гладкую поверхность шкатулки и сказал с улыбкой:

- Племянник, эта вещица просто бесценна. Глава Су дважды

обращался в секту Тан, и теперь секта Тан закрыла ворота. На черном

рынке цена за эту штуку возросла до десяти тысяч золотых, но никто

не может продать ее. Дядя раздобыл этот цветок в Хуаншань, и это

стоило бешеных денег.

Прищурив глаза, он с очаровательной улыбкой уставился на

Хуайена.

Хайена всегда раздражало его лицемерие:

- Просто скажи, чего ты хочешь.

Цзунчжень Лихан собирался ответить, когда Хуайен указал на

него пальцем:

- Тебе лучше не забываться. Если мы не сможем договориться, я

просто отберу его силой.

Цзунчжень Лихан лишь улыбнулся и стрельнул глазами на

постоялый двор, где можно было разглядеть через окошко группу

людей на втором этаже.

- Как сказал в тот день император, он хочет удостовериться в

родстве между вами.(1)

- А мне это зачем? И что, если это не так?

- Решение останется за императором. Если ты согласишься, этот

цветок твой.

Хуайен взглянул на шкатулку и пошел на постоялый двор.

Цзунчжень Юнлянь и Цзунчжень Шао Ю действительно были

там. Как только двое мужчин вошли в комнату, во взгляде Цзунчжень

Юнляня отразилось волнение, но он сохранил внешнее спокойствие.

Хуайен, не церемонясь, уселся напротив, глядя на него темными

глазами, похожими на глубокие омуты.

Цзунчжень Юнлянь был уже не молод, (2) и на его лице были

заметны признаки старения, но в целом он все еще сохранял свой

внушительный и отважный вид. Он полжизни провел в сражениях и

занял трон в возрасте семнадцати лет. Ему досталась страна, которая

находилась на грани краха, но он сумел силой отвоевать потерянные

территории, а также подавить внутренние междоусобицы в

государстве. Каким бы стойким и решительным он не остался потом в

глазах последующих поколений, как и его младший брат, он не смог

избежать раны от любви.

Но самая большая разница между ним и его братом заключалась в

том, что он ставил свою страну выше личных отношений.

Теперь, когда его возлюбленной не было на этом свете, память о

ней постепенно тускнела. Он был императором и мог смотреть только

вперед. Не имело смысла зацикливаться на том, что в прошлом было

правильно, а что нет. Даже если он был неправ, теперь уже ничто не

поможет, и ничего нельзя изменить. Никто не может укорять его, даже

если его сердце полно угрызений совести и сожалений.

Хуайен, который был настолько похож на Тоньен, казался ему

утешением, ниспосланным небесами.

К сожалению, Хуайен был настроен совершенно иначе.

Как только он сел, он проколол кончик пальца и выдавил каплю

свежей крови в подготовленную фарфоровую чашу.

На лице Цзунчжень Юнляня отразилось волнение, он неуклюже

проколол себе палец и уставился в белую фарфоровую чашу, стоявшую

перед ним.

Несколько капель ярко-красной крови медленно распозались в

прозрачной воде.

______________________

1. Тут такое слово используется, к которому в словаре дается

такое пояснение интересное - 1) стар. капать кровью (способ

установления родства: а) с умершим: на останки капали кровью

каждого, кто заявлял о своем родстве с покойным; родственником

считался тот, чья кровь впитывалась в кости; б) между живыми: капли

крови родственников якобы сливаются в воде.

2. Тут может иметься ввиду и просто зрелый возраст, и конкретно

сорок лет.

Хаха, в одной дораме девочек маленьких проверяли на предмет

того, насколько они чисты и непорочны. Капали на запястье кровь

птицы. Если капля вниз не стекала, значит, честная девица. А вот если

стекала, то фсё, будущая блудница, и во дворец ее низзяя. А тут вон

значит, как родство определяли =))) А чего ж тогда сразу после родов

"экспертизу" не провели...?

Несколько человек, затаив дыхание, смотрели в маленькую

фарфоровую чашу, наблюдая за тем, как несколько капель кровь

устремляются друг к другу и постепенно сливаются воедино.

Хуайен, едва взглянув, сразу же отвел взгляд. Его совсем не

удивил такой результат. Если бы он действительно был сыном

Цзунчжень Ючжаня, тогда почему его любовь к его матери никак не

распространилась на него?

Из них троих только Цзунчжень Лихан остался спокоен, он отвел

взгляд, и было непонятно, о чем он думает. Лицо Цзунчженя Шао Ю

побелело, он с громким стуком рухнул на колени, не в силах унять

дрожь в теле. Коснувшись лбом пола, он, всхипывая, произнес:

- Умоляю отца помнить о тех годах, которые он разделил с моей

матушкой и прошу для нее милосердия!

Подняв голову, он уставился покрасневшими глазами на Хуайена.

В этих юных глазах были видны обида и вызов, а также растерянность

и печаль, которые было невозможно скрыть.

Цзунчжень Юнлянь застыл на месте с потерянным видом,

казалось, он вообще ничего не слышал. Спустя долгое время он

протяжно вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он молча опустил

веки, и в уголках его глаз блеснули слезы. Казалось, он разом постарел

на десять лет.

Когда он снова открыл глаза, они были полны слез, его бездонный

взгляд был наполнен тоской. Он протянул через стол дрожащую руку,

пытаясь коснуться лица Хуайена.

- Тоньен... - всхлипнул он. – Тоньен... я...

Цзунчжень Линхан мгновенно напрягся и приготовился на тот

случай, если Хуайен попытается нанести удар.

Но Хуайен позволил Цзунчжень Юнляню дотронуться до своего

лица и даже не пошевелился. Выражение его лица было равнодушным

и холодным, но во взгляде промелькнули непонятные эмоции.

Цзунчжень Юнлянь просто погладил его по лицу, с волнением

глядя на него. Спустя долгое время он, казалось, пришел в себя и

опустил руку, с подавленным видом глядя на свою ладонь, словно в

трансе. Он с трудом удерживался от слез.

Хуайен, бросив на него странный взгляд, решительно встал и

сказал Цзунчжень Лихану:

- Отдай мне цветок.

- Хуайен! – воскликнул Цзунчжень Юнлянь. – Ты... давай

вернемся со мной во дворец... я...

- Во дворец я не пойду, - покачал головой Хуайен. – Я больше не

хочу иметь ни с кем из вас ничего общего. Не нужно напрасно тратить

на меня время.

- Ты... ты же мой сын! Только вернись, и я буду очень добр к тебе.

Мне так стыдно перед тобой и твоей матерью, и я не могу допустить,

чтобы ты и дальше бродил по свету.

На лице Хуайена появилось насмешливое выражение:

- Меня и так все устраивает, а вот когда вы все докучаете мне,

тогда мне и правда становится тошно. Твои сожаления меня не

интересуют. Ты мне ничего не должен, и лучшее, что ты можешь

сделать, это оставить меня в покое и больше никогда не докучать мне.

Пусть оставит при себе свою родительскую ласку. Когда она была

нужна ему, он не мог допроситься ее, сколько бы ни плакал и ни

страдал. А сейчас она ему совершенно не нужна.

- Хуайен, хоть мы и были разлучены на многие годы, но ведь

кровное родство никуда не денешь. Неужели это совсем не трогает

твое сердце? Вернись со мной и позволь мне возместить тебе все

потери. Я сделаю все, что ты захочешь.

Хуайен протянул руку к Цзунчжень Лихану, напоминая ему, что он

кое-что должен ему, и покачал головой:

- Я больше не буду носить фамилию Цзунчжень. И теперь моя

фамилия... я возьму фамилию Цзинь. (1)

Цзунчжень Юнлянь поменялся в лице, в его взгляде промелькнул

гнев:

- Ты сын императора! Как ты можешь говорить такие

возмутительные вещи!

Но Хуайен действительно обдумывал возможность взять

фамилию Цзинь, а, если он это сделает, почему бы ему тогда заодно и

не сменить себе имя? Его с детства раздражало это имя, которое

говорило о несбыточных иллюзиях. У него складывалось впечатление,

что он живет ради женщины, которую не видел никогда в жизни.(2)

Если он возьмет фамилию Цзинь, тогда Сяобао должен дать ему имя.

Вряд ли Сяобао сможет придумать хорошее имя, но это не столь уж и

важно. Он может называть его как угодно, словно они женаты...

При мысли об этом его сердце затопили сладость и нежность. Он

уже достаточно насмотрелся на страдания и раскаяние Цзунчжень

Южчаня и Цзунчжень Юнляня, и он не собирался дожидаться, когда

будет слишком поздно что-либо менять и потом сожалеть об этом до

конца своих дней. Он никогда не отпустит человека, с которым решил

остаться навсегда.

Наблюдая за изменившимся лицом Хуайена, Цзунчжень Юнлянь

на миг растерялся:

- Цзинь... это тот... Я знаю об этом, и, если тебе это действительно

по душе, я могу помочь.

- Мне не нужна твоя помощь, - ответил Хуайен. – Просто отдай

мне цветок.

Цзунчжень Лихан нерешительно взглянул на императора и

протянул шкатулку Хуайену.

Хуайен снял с плеча мешок и осторожно уложил в нем две

шкатулки. После этого он повернулся к Цзунчжень Юнляню:

- Как бы далеко вы двое ни зашли в будущем, ко мне это не имеет

никакого отношения. Я больше не собираюсь иметь дело ни с ним, ни

с тобой. Ваша страна и власть меня тоже нисколько не интересуют, я

уже и так принес большую жертву. Если кто-то снова рискнет

донимать меня, потом не вините меня в жестокости.

С этими словами он закинул мешок на плечо и собрался уйти.

Цзунчжень Юнлянь внезапно вскочил на ноги и встал у него на пути.

Хуайен, сжав рукоять меча, настороженно смотрел на него.

Цзунчжень Юнлянь вглядывался в его лицо с бесконечной тоской

во взгляде, пытаясь найти на нем нежную спокойную улыбку

красавицы из Цзяннаня, которая когда-то перевернула ему всю душу.

Жаль, что это лицо, так похожее на ее, было таким равнодушным,

холодным и высокомерным. Как бы он ни напрягал свою память, его

прекрасные воспоминания уже давно потускнели и стали размытыми.

И только ее горечь и обида, которые остались под конец, отчетливо

сохранились в его памяти. Он помнил каждую ее слезинку, каждое

сказанное слово, словно все это было только вчера. Они вплелись в его

память, проникли в его сны, и он не находил себе покоя.

Ему так хотелось удержать ее и этого человека – единственное,

что осталось от нее. Он был готов пустить в ход все средства, но он не

осмеливался ничего сделать, опасаясь увидеть ненависть на этом лице.

Какое-то время он боролся с собой, после чего отвернулся и махнул

рукой:

- Довольно, можешь идти.

Хуайен бросил на него последний взгляд и, опустив голову,

отвернулся от него.

Прошло уже больше трех месяцев с тех пор, как он покинул Дали.

Сейчас, в разгар мая всюду распускались душистые цветы. С того

момента, как он встретил Сяобао, незаметно промелькнул целый год.

За это врмя произошло слишком много событий, они перевернули

привычный ему мир с ног на голову и изменили всю его дальнейшую

жизнь. Хотя все вышло у него из-под контроля, и он сам изменился до

неузнаваемости, но ему повезло встретить Сяобао. Пока он жив, он ни

за что не отпустит человека, которому доверился.

Хуайен отбросил прочь все сомнения и решительно направился в

сторону Дали.

***

Пока Хуайен спешил в Дали, в резиденции Су в это время царила

напряженная обстановка.

Сяобао усердно практиковался в упражнениях все это время. С

помощью лечения Цю Симиня с апреля, когда установилась теплая

погода, он смог свободно выходить на улицу и ходить куда пожелает.

Обычный дождь не доставлял ему особых хлопот, и теперь он немного

воспрял духом.

После того, как он немного восстановил свои силы, он начал

каждый день навещать своих родителей, чтобы выразить им свое

почтение. Его родители тоже пребывали в приподнятом и бодром

состоянии, и вся семья довольно хорошо проводила время. Казалось,

черная полоса осталась позади, и каждый день сулил им надежду на

лучшее.

Сяобао даже начал замечать то, на что не обращал внимания, пока

прятался под одеялом в подавленном состоянии.

С Чжин Бао творилось что-то неладное.

Если так подумать, с тех пор как Чжин Бао несколько месяцев

назад был отдан в услужение целителю Цю, он казался каким-то

подавленным и погасшим. Он и так не отличался особой

разговорчивостью, а теперь казался еще более молчаливым. Сяобао

редко видел его, и при встречах он почти не разговаривал. Цю Симинь

жил чуть поодаль от него, а резиденция Су была очень просторной.

Если идти туда пешком, это заняло бы время, пока горит

ароматическая палочка, а с помощью цингун это расстояние можно

было преодолеть в мгновение ока, но к сожалению, он этого не делал.

Его не покидала мысль о том, что Цю Симинь может усложнять

жизнь Чжин Бао. Этот человек обладал скверным характером и

ядовитым языком, угодить ему было труднее, чем капризной барышне.

Сяобао быстро усвоил этот урок за несколько раз и теперь, увидев его,

не смел ничего сказать, опасаясь, что тот одной фразой унизит его до

смерти.

Чжин Бао не блещет умом... где бы он ни служил, ему не избежать

неприятностей. Однако, помимо того, что Чжин Бао казался

подавленным и, похоже, боялся Цю Симиня, выглядел он тем не менее

лучше, чем когда-либо. На его лице появился румянец, он даже слегка

поправился...

Сяобао все колебался – если он обидит Цю Симиня, тот может

уйти, и тогда он останется калекой. А, если он будет обижать Чжин

Бао, тогда он сам не выдержит и набросится на него. Казалось, он

обижает Чжин Бао, и в то же время как будто и нет. Тогда почему же

Чжин Бао кажется таким подавленным? После долгих размышлений

Сяобао подумал, что Цю Симинь слишком язвителен и, возможно,

своим языком он задевает даже Чжин Бао, у кооторого нервы прочнее,

чем толстые канаты.

Ему было нелегко задать этот вопрос напрямую Чжин Бао.

Прежде всего, его было трудно найти, он часто пропадал где-то по

полдня. К тому же, хотя Чжин Быо был простоват, он все же был очень

понятливым и терпеливым. Даже если Цю Симинь донимает его он

никогда не станет жаловаться и обременять его.

Сяобао долго думал и решил для начала обсудить это с Чжао

Цаем. Сначала он хотел отыскать Су Иня, но поскольку ледяной яд

больше не причинял ему вреда, Су Инь больше не торчал дома целыми

днями и, судя по всему, собирался вернуться в Цзяннань.

Разыскивая Чжао Цая, он вскоре увидел, как они с Цю Симинем

ругаются возле его двора, их лица покраснели от злости и, кажется,

они были готовы наброситься друг на друга в любой момент.

______________________

1. Это фамилия Сяобао. Пончик от радости в обморок упадет.

Хотя бы формально станет мужем))

2. В именах Тоньен и Хуайен последний слог записывается

одинаковым иероглифом. А первый слог имени Хуайена записывается

иероглифом, означающим «сердце, душа, мечта». В целом его имя

означает «помнить добро», и вот это «добро» и есть второй слог их

имен с матерью. Наверное, это имя дал ему второй принц,

подразумевая, что он всегда будет помнить его мать, и сам Ху тоже

должен ее помнить. Наверное, так.

В отсутствие Су Иня никто не смог бы совладать с Цю Симинем.

Сяобао удивился, как это Чжао Цай с его сообразительностью мог

настолько выйти из себя? Должно быть, он был слишком зол и

расстроен. Сяобао подбежал к нему и, вцепившись в его рукав,

оттащил его в сторону:

- Что здесь происходит?

Чжао Цай повернулся и, увидев своего молодого господина,

поспешил убрать с лица свирепое выражение, тем не менее продолжая

буравить Цю Симиня недобрым взглядом.

Цю Симинь, который по своему обыкновению, нисколько не

считался с Сяобао, указал на Чжао Цая и со злостью сказал:

- Немедленно верни мне этого человка, или я уничтожу тебя на

месте!

- Ты оглох что ли или разучился пользоваться ушами? Я тебе уже

сказал, я не знаю где он. Не знаю, не знаю, не знаю, не понимаешь что

ли?

- Лжешь! Кроме этого Цзинь Сяобао он слушается только тебя.

Наверняка это ты помог ему спрятаться где-то, иначе, куда бы он мог

деться без всякой причины!

- Из твоего дома пропал человек, а ты спрашиваешь за это с меня?

Это я его должен искать, твою мать? И ты еще угрожаешь тут? Да это я

спрошу с тебя! Куда подевался мой брат? Это ты мне ответь, как ты

мог потерять моего брата!

Сквозь прорези маски был хорошо заметен зловещий огонек в

глазах Цю Симиня. Сяобао испуганно вскрикнул и поспешно

вклинился между ними:

- Успокойтесь, не надо ссориться! Что здесь все-таки произошло?

Чжао Цай? Что случилось? Кто пропал? Чжин Бао исчез?

Чжао Цай бросил на Цю Симиня полный ненависти взгляд и

отвернулся, не сказав ни слова.

Видя, насколько несговорчивым оказался Чжао Цай, Сяобао

схватил его за ухо и заставил повернуться к нему:

- Должно быть, ты перенервничал. Зачем ты споришь с молодым

господином? Говори, что произошло, и куда подевался Чжин Бао?

Чжао Цай посмотрел на него с горечью во взгляде:

- Молодой господин, дело в том... не беспокойтесь об этом, лучше

позаботьтесь о своем здоровье.

- Что это за вздор! – сердито воскликнул Сяобао. – Как я могу не

волноваться в такой ситуации? Если Чжин Бао действительно исчез,

разве я могу быть спокоен? Да я даже заснуть не смогу! Говори сейчас

же, что тут произошло!

Чжао Цай надулся и ничего не ответил.

Это сильно удивило Сяобао - обычно Чжао Цай слушался его. Он

уже начинал злиться. В обычной ситуации Чжао Цай уже давно

рассказал бы ему обо всем, и теперь его сконфуженный вид лишь

вызывал в нем еще больше любопытства. Еще больше его удивляла

вспыльчивость Цю Симиня, от его невозмутимого вида не осталось и

следа. Хотя Чжин Бао немного глуповат, его навыки в боевых

искусствах на высоте. Если он действительно исчез, почему Цю

Симинь так сильно переживает о нем?

- Вам обоим очень весело разыгрывать тут передо мной

представление? – нетерпеливо сказал Цю Симинь. – Я предупреждаю

вас – вы сегодня же должны вернуть мне Чжин Бао, иначе, у меня есть

сотня способов заставить вас молить меня о смерти!

Сяобао испуганно содрогнулся и неосознанно оперся на Чжао

Цая. Он нисколько не сомневался в словах Цю Симиня. По сравнению

с Су Инем, Цю Симинь не тот человек, которого можно обидеть. Су

Инь по крайней мере, не способен причинить ему вреда, а вот Цю

Симинь может и убить его.

Чжао Цай закрыл собой Сяобао, а затем с вызовом взглянул на Цю

Симиня. Казалось, он готов в любой момент наброситься на него:

- Я уже сказал, что ничего не знаю! И что ты сделаешь?

Подбородок Цю Симиня окаменел, его рука скользнула за пазуху...

- Постойте! Не надо так! Стойте! Давайте лучше поговорим!

Целитель Цю, подождите, я сам поговорю с ним! Только не

горячитесь!

Сяобао поспешно утащил Чжао Цая в сторону и набросился на

него:

- Ты совсем без мозгов! Думаешь, ты можешь справиться с ним?

Еще неизвестно, когда вернется Су Инь! Да что с тобой такое?

Его Чжао Цай всегда был сообразительным, понимающим и

благоразумным. Так как же он мог бросить вызов Цю Симиню в такой

момент?

Чжао Цай нахмурился и снова бросил на Цю Симиня негодующий

взгляд. Он по-прежнему отказывался говорить.

Сяобао постучал ему по голове:

- Чжао Цай!

- Молодой господин, не наседайте на меня! – сердито крикнул

Чжао Цай. – Я уже сказал, что ничего не знаю!

- Что за чушь! – разозлился Сяобао. – Ты думаешь, я совсем

отупел за эту зиму и не знаю, что между вами с Чжин Бао и Цю

Симинем что-то происходит? Что бы это ни было, ваш молодой

господин обязательно поможет вам. Ты не можешь драться с ним.

Разве ты не слышал о его репутации? Он прихлопнет тебя, как муху!

Лицо Чжао Цая исказилось, и он наконец, с трудом выговорил:

- Он обижал Чжин Бао, и тот в конце концов, сбежал!

- Пошел ты! – со злостью воскликнул Цю Симинь. – Ясно же, что

это ты помог ему спрятаться!

В его руках появились тонкие серебряные иглы, которые

вспыхнули зловещем светом и в ту же секунду полетели в них.

Чжао Цай мгновенно среагировал и, уворачиваясь от игл,

оттолкнул Сяобао в сторону.

- Молодой господин, прячьтесь! – крикнул он, выхватывая меч.

Сяобао едва не плакал, он боялся, что Цю Симинь с его ужасным

характером действительно причинит вред Чжао Цаю. Они еще давно

пришли к соглашению, что задирать можно только тех, с кем

получится справиться. А, если одолеть человека невозможно, тогда

лучше не связываться с ним и поскорее уносить ноги. Чжао Цай

совсем спятил? Или его ослик копытом в голову лягнул?

Эти двое сцепились в отчаянной схватке, но в этот момент в

воздухе мельнула фигура в темно-синих одеждах. Она ловко

вклинилась между ними, послышался громкий лязг мечей, и все трое

разошлись в разные стороны.

Сяобао вздохнул с облегчением, подивившись столь

своевременному появлению Су Иня.

- Вы белены объелись что ли? – Су Инь хмуро посмотрел на них.

- Су Инь, у нас был с самого начала договор, - холодно сказал Цю

Симинь. – А теперь он прячет от меня Чжин Бао. Это как понимать?

Су Инь повернулся к Чжао Цаю.

- Господин Су, он... он плохо обращался с Чжин Бао. Я знаю, это

ради молодого господина, но вы должны понимать, что Чжин Бао тоже

человек!

- Да в чем дело? – закричал Сяобао, вытаращив глаза. – О чем ты,

черт возьми, говоришь и что случилось с Чжин Бао? Что сделал Цю

Симинь?

Су Инь бросил на Чжао Цая предупреждающий взгляд:

- Ты перегрелся на солнце что ли? С Чжин Бао все в порядке. Что

за бред ты несешь?

Чжао Цай вспомнил, что его молодой господин все еще здесь, его

губы дернулись, и он застыл на месте.

Сяобао подскочил к Су Иню и вцепился в его одежду:

- Су Инь, что ты скрываешь от меня? Цю Симинь издевался над

Чжин Бао?

Су Инь сжал руку Сяобао, и тот со стоном отцепился от него.

- К чему столько шума? Цю Симиню сложно угодить, но он

никого не обижал. Чжин Бао даже поправился немного, что с ним

могло быть не так? Ты разве сам не видел? Чжин Бао все-таки слуга,

неужели он не может немного потерпеть, даже если его обидели? Ты

уж слишком избаловал его.

Сяобао на какое-то время ошеломленно замер, а затем повернулся

к Чжао Цаю.

Лицо Чжао Цая помрачнело, он посмотрел на Су Иня, а затем

перевел взгляд на Сяобао. На его лице промельнуло замешательство.

Наконец, он опустил голову и не стал ничего говорить.

- Где Чжин Бао? – спросил Су Инь, не сводя с него взгляда.

Чжао Цай упрямо покачал головой:

- Я не знаю.

Взгляд Су Иня мгновенно заледенел:

- Чжао Цай, ты не понимаешь, как это важно?

Чжао Цай закусил губу, он непрестанно сжимал и разжимал

кулаки. Наконец он снова покачал головой и повторил:

- Я не знаю.

Су Инь ударил ладонью по стоявшему рядом каменному столу, и

тяжелый стол с треском раскололся. Он повернулся к Цю Симиню и

сказал:

- Я исполню обещание, которое дал тебе.

С этими словами он развернулся и пошел прочь. Проходя мимо

Чжао Цая, он холодно сказал:

- Поберегись.

- Куда ты собрался? – крикнул ему Сяобао. – Мне еще нужно

спросить тебя кое о чем!

- Я собираюсь найти Чжин Бао, - не поворачивая головы, ответил

Су Инь. – А ты возвращайся в дом и жди там.

Сяобао посмотрел на напряженного Чжао Цая и на Цю Симиня,

от которого исходили волны ярости, и ему стало не по себе. С Чжин

Бао что-то произошло, и никто не хочет рассказать ему об этом. Но

теперь становилось ясно, что Цю Симинь наверняка плохо обращался

с Чжин Бао.

Су Инь ничего не понимал насчет Чжао Цая с Чжин Бао. Когда он

был молодым господином Цзинем, он немного избаловал их. Чжао

Цай с Чжин Бао хорошо ели и одевались, и они не были приучены

переносить трудности и обиды. Когда мастер боевых искусств

заставлял Чжао Цая с Чжин Бао заниматься тренировками, он каждый

день здорово избивал их, доводя до слез. Чжао Цаю хватало ума

придумать какой-нибудь трюк, чтобы хоть как-то обезопасить себя, но

Чжин Бао был лишен такой гибкости и упрямо шел напролом. Он знал,

что Чжин Бао был выносливее и терпеливее обычных людей, а значит,

Цю Симинь на этот раз зашел слишком далеко. Хотя внешне на его

теле не было заметно никаких повреждений, кто знает, не нанес ли он

ему душевную рану? Если он ранил сердце Чжин Бао, исцелить его

будет намного сложнее, чем, например, сломанную руку или ногу.

Когда Чжин Бао вернется, он больше не позволит ему служить Цю

Симиню. Сяобао покосился на Цю Симиня и в глубине души принял

решение.

После того как Су Инь ушел, Цю Симинь отправился за ним

следом. Чжао Цай немного подумал и тоже ушел. И только Сяобао еще

долго стоял на месте, прежде чем вернулся в дом.

После того как четыре человека ушли из дома, в резиденции Су

стало тихо и пусто. Здесь было мало людей, ведь трое человек из

семьи Цзинь все еще оставались преступниками, осужденными

императорским двором. Разумеется, Су Инь не стал бы держать здесь

людей, которым не доверял бы на сто процентов, поэтому помимо

обычных слуг он держал здесь еще несколько тайных охранников, о

существовании которых Сяобао догадывался, но никогда их не видел,

поскольку они не появятся ему на глаза, если только кто-нибудь не

придет убивать его.

Сяобао отправился к своим родителям, чтобы поделиться с ними

своими соображениями.

Некоторое время назад он ходил прогуляться по городу. Он хотел

купить небольшую лавку и начать торговлю. От безделья люди

глупеют и чахнут, а, если найти чем заняться, у его родителей

прибавится настроения и энергии.

Когда Чжао Цай с Чжин Бао убегали, мать дала им с собой мешок,

в котором было достаточно денег на первоначальные расходы. Он

полностью бездействовал всю эту зиму, и теперь с удовольствием

выходил на прогулки. Кажется, теперь у него появилась цель в жизни,

и он полностью сосредоточился на ней.

Он приглядел несколько лавок, которые располагались в хороших

местах. Изначально он хотел показать их Су Иню, но Су Иня целыми

днями не бывало дома, поэтому он мог обсудить это лишь со своими

родителями. Хотя здоровье его отца улучшилось, ему по-прежнему

рекомендовали поменьше двигаться, и он почти не выходил на улицу.

Они весело болтали втроем. После того, как ушла эта суровая

зима, вместе со снегом и льдом, казалось, растаяли боль и тоска,

отравлявшие им жизнь. Все осталось в прошлом, и впереди их ждала

теплая прекрасная весна и новые начинания.

Сяобао чувствовал, что впереди его ждет только хорошее. Его

родители живы, он теперь мог свободно передвигаться. Главное, найти

себе занятие на каждый день и больше не нужно вспоминать о

прошлом. Он не станет думать о следующей зиме, и, если он сможет

вернуть Сяо Ю, ему вообще будет нечего желать от жизни!

Даже если время остановится в этот день, это будет просто

отлично.

Сяобао не слишком удивился, когда на следующий же день Чжин

Бао был пойман, он выглядел совершенно измотанным и

опустошенным.

Су Инь застыл на месте с холодной усмешкой на губах, Чжао Цай

бросил на них сердитый взгляд и ушел в дом, Чжин Бао просто стоял с

беспомощным видом, а возле него – Цю Симинь.

Сяобао бросился к нему и поспешно оглядел его со всех сторон:

- Чжин Бао, с тобой все в порядке? Куда ты пропал? Я же заставил

тебя выучить наизусть адрес резиденции Су. Только не говори, что ты

его не запомнил!

- Молодой господин, я не заблудился, - с горечью сказал Чжин

Бао.

- Тогда где ты был? – Сяобао приподнял брови.

- Я... я... - замялся Чжин Бао.

Сяобао утащил его в сторону и тихо сказал:

- Чжин Бао, Цю Симинь обижает тебя? Не бойся, тебе

необязательно служить ему. Молодой господин не позволит запугивать

тебя.

Чжин Бао взглянул на Цю Симиня и покачал головой:

- Молодой господин, он... все в порядке.

Сяобао ущипнул его:

- Думаешь, ты сможешь обмануть молодого господина? Если ты

такой стойкий и выносливый, тогда почему пытался сбежать? Чжин

Бао, послушай, молодой господин понимает, что ты был обижен. Ты

тоже член семьи Цзинь, не считая хозяев и меня... ну, и Чжао Цая.

Никто не может указывать тебе. Однако молодой господин... больше

уже и не господин. Ай, я не могу изменить это решение, но, если ты не

хочешь служить ему, тогда не служи. Но ты не должен выказывать

свой норов перед ним, этот Цю Симинь взрывается, словно порох. Что,

если он разозлится и придушит тебя в приступе ярости?

Чжин Бао молча хлопал ресницами, не зная, что сказать.

- В любом случае, я поговорю с Су Инем, - вздохнул Сяобао. –

Тебе не обязательно идти туда, и ты можешь спокойно оставаться с

нами. Но ты все равно должен держаться почтительно при встрече с

целителем Цю, понимаешь?

Если бы его молодой господин сказал ему раньше, что больше ему

не нужно служить Цю Симиню, Чжин Бао взмыл бы от радости до

небес, но теперь...

Чжин Бао снова тайком покосился на Цю Симиня и смущенно

сказал:

- Молодой господин, целитель Цю... он не обижал меня. Я... я буду

и дальше служить ему.

Сяобао уставился на него широко распахнутыми глазами:

- Он угрожал тебе? – шепотом спросил он.

- Нет... не то чтобы... Ай!

Чжин Бао внезапно резко дернули сзади за воротник, и он едва не

упал. Они оба одновременно повернули головы и увидели

подошедшего Цю Симиня, похожего в своей маске на призрака.

Увидев его, Чжин Бао побледнел от испуга, а затем его лицо

вспыхнуло, словно его опалило огнем.

- Цзинь Сяобао, - заговорил Цю Симинь, тыча в него пальцем. –

Сегодня у меня хорошее настроение, но, если ты позволишь себе

говорить обо мне гадости, я отрежу тебе язык и заставлю сожрать его,

ты меня понял?

Сяобао нервно сглотнул, чувствуя, как у него сразу заболел язык.

- Ты сам слышал, Чжин Бао сказал, что хочет служить мне. Так

что лучше не вмешивайся.

Сяобао с сомнением взглянул на него и отважно заявил:

- Наверняка ты угрожал ему!

Цю Симинь бросил на него свирепый взгляд и уже собирался

взорваться, когда Чжин Бао поспешно вмешался:

- Целитель Цю! Эээ... На улице так ветренно, и в воздухе полно

пыли. Вам лучше пройти в дом и принять ванну.

Сяобао посмотрел вокруг и увидел над собой лишь ясное небо и

прозрачный воздух.

На красивых губах Цю Симиня появилась улыбка, он развернулся

и пошел прочь, потащив с собой и Чжин Бао.

Чжин Бао успел повернуться и посмотреть на Сяобао, в его

взгляде были видны беспомощность и внутренняя борьба.

Сяобао на миг опешил, а затем бросился за ними следом и

вцепился в Чжин Бао:

- Подожите! – он впился взглядом в Цю Симиня. – Ты же явно

запугал его! Если тебе нужны слуги, можешь взять себе других! Если

ты невзлюбил меня, не нужно срывать свое раздражение на Чжин Бао!

Цю Симинь лишь презрительно усмехнулся, на его лице явно

читалось – «да кто ты такой?», но он ничего не сказал вслух.

Чжин Бао торопливо сделал знак своему хозяину:

- Молодой господин, я... все правда хорошо.

- Вот видишь, у тебя на лице все написано! – воскликнул Сяобао.

– И ты еще хочешь убедить меня, что с тобой все в порядке? Ты же

совсем не хочешь этого!

Цю Симинь, прищурив глаза, уставился на Чжин Бао и вкрадчиво

спросил:

- Правда? Ты действительно не хочешь идти со мной?

Чжин Бао испуганно замер, он молча переводил взгляд с одного

человека на другого, чувствуя, что у него голова идет кру̀гом.

Пока они втроем выясняли отношения, внезапно из ниоткуда

появилась черная тень и почтительно сложила ладони перед Су Инем:

- Господин.

Су Инь хмуро взглянул на него:

- Что слу... - он не успел договорить, его лицо приняло ледяное

выражение. – Кто там?

В этот момент послышался шум драки снаружи, и его можно было

услышать, даже не имея внутренней силы.

Су Инь знал только одного человека, который посмел бы вот так

нагло вторгнуться в резиденцию Су в Дали. Он в ярости стиснул зубы

и свирепо уставился на своего подчиненного:

- Вы все просто свора дармоедов! Опомнились, когда он уже

подошел к воротам?

Мужчина опустился на одно колено:

- Ваши подчиненные не справились со своими обязанностями.

Су Инь сжал кулаки и как-то странно посмотрел на Сяобао. У

Сяобао ёкнуло сердце, его рука, которую он тянул к Чжин Бао, застыла

в воздухе. Он чувствовал... он чувствовал, что...

Цю Симинь с силой притянул Чжин Бао в свои объятья и тихо

рассмеялся, в его хрипловатом голосе послышались злорадные нотки:

- Цзинь Сяобао, кажется, твой маленький дружок вернулся.

Сяобао показалось, что его окатили ледяной водой, он уставился

на Су Иня умоляющим взглядом. Су Инь опустил глаза и сказал ему:

- Иди в дом.

Все существо Сяобао было похоже на погасший светильник, вся

его жизненная энергия, которую он накопил в себе с начала весны,

испарилась в одно мгновенье.

Разве все это не осталось в прошлом? Зачем напоминать ему обо

всем снова и снова?

Сяобао ужасно испугался. Он каждый раз приходил, когда ему

было что-то нужно от него, а затем уходил, добившись своей цели.

Неужели он считает его совсем идиотом, неужели думает, что после

того, как змея укусила его дважды, он подпустит ее к себе снова?

В этот момент Чжао Цай тоже выскочил из дома и поспешно

обнял Сяобао:

- Молодой господин, идите в дом!

Чжин Бао тоже выглядел так, словно увидел перед собой

смертельного врага, он взволнованно задышал.

Чжао Цай потащил Сяобао в дом, и тот, казалось, лишился своей

души. Внезапно он схватил Чжао Цая за руку и торопливо проговорил:

- Беги скорее и защити господина с госпожой!

Чжао Цай на миг растерялся, а затем вопросительно взглянул на

Су Иня. Су Инь молча кивнул ему, и Чжао Цай Сказал:

- Не волнуйтесь, молодой господин. Я никого и близко не

подпущу к хозяину и хозяйке!

- И не позволяй им выйти!

- Не беспокойтесь об этом! – кивнул Чжао Цай и помчался ко

двору супругов Цзинь.

Сяобао сжал кулаки и повернулся назад. Он не собирался уходить

в дом, не может же он вечно прятаться, словно барышня. Возможно,

сегодня удастся все закончить.

Он затаил дыхание. Ему не нужно было смотреть, ему не нужно

было прислушиваться, чтобы понять, что этот человек подходит к нему

все ближе и ближе...

Су Инь все еще стоял невдалеке от него. Он знал, что его

подчиненные не смогут остановить Цзунчжень Хуайена, и идти сейчас

туда было бы пустой тратой времени и сил. Но он не собирался

сдаваться, пока не убьет Хуайена. Поскольку он не мог убить его

сейчас, ему оставалось лишь подождать, пока ситуация не изменится в

будущем.

Хуайен больше не носил белые одежды и не напоминал собой

небожителя. Его лицо уже не было таким прекрасным и свежим, как

раньше. Он был одет в черные одежды, глаза на его бледном лице

глубоко запали, он выглядел очень усталым и изможденным, но его

движения были ловкими и быстрыми, а взгляд – решительным и

твердым. Когда он увидел Сяобао, в его взгляде отразилось сильное

душевное смятение. В этот момент ему показалось, что время замерло,

и даже воздух вокруг него застыл. Они смотрели друг на друга, стоя

совсем рядом, но взгляд одного был пылок, а взгляд другого полон

равнодушия. Всего год назад в это же время, они испытывали те же

самые эмоции, только теперь они поменялись ролями.

Сяобао так похудел...

Когда они виделисьв прошлый раз, Сяобао был закутан в меха, и

он мог лишь смутно разглядеть его худобу. Но теперь, когда на нем

был лишь тонкий халат, он мог отчетливо видеть, насколько он исхудал

и был совсем не похож на себя прежнего.

Раньше он был пухлым и очень милым, а, когда он улыбался, его

глаза становились похожи на полумесяцы. Возможно, другим это

пришлось бы не по вкусу, но мягкий, круглый и нежный Сяобао был

просто восхитителен в его глазах.

А сейчас его круглые глаза словно подернулись пеплом, и он

больше не улыбался ему. Его подбородок заострился, его тело

похудело, и он казался хрупким и одиноким. Хотя он выглядел намного

красивее, это было не то, чего хотел Хуайен.

Ему хотелось, чтобы Сяобао всегда оставался таким же, как

раньше, чтобы он улыбался ему также лукаво и невинно, и также

любил его и заботился о нем. Ему нравилась его добродушная натура и

то, как он открыто выражал свои чувства. Он был изнеженным,

капризным и сластолюбивым, но именно таким он полюбил его

навсегда.

И теперь такой Сяобао, с потухшим взглядом и безразличным

лицом, который всем своим видом выражал полное неприятие, казался

ему незнакомцем и просто разбивал ему сердце.

Такая реакция Сяобао была для Хуайена как кость в горле,

которую нельзя ни проглотить, ни выплюнуть. Ему казалось, что его

придавило тяжелым камнем, и каждый шаг вперед требовал огромных

усилий воли.

Но у него на пути все еще стоял Су Инь.

Су Инь всегда бесил Хуайена и вызвал в нем дикую ревность. Но

на этот раз он сдержался и, глядя прямо на Су Иня, спокойно сказал:

- Я никуда не уйду. Я останусь рядом с Сяобао.

Су Инь на миг опешил, а затем лишь холодно усмехнулся. В конце

концов, он был сыном благородного семейства, воспитанным и

образованным, он не повзолял себе грязных слов и не опускался до

ругани. Но в этот момент ему хотелось проклясть восемнадцать

поколений предков Хуайена, и он не мог подобрать нужные слова,

чтобы выразить все, что чувствовал сейчас. В конце концов, он сумел

выговорить лишь одно слово:

- Бесстыжий!

Хуайен, словно даже не слышал его, неотрывно смотрел на

Сяобао:

- Сяобао, это правда, - серьезно сказал он.

Сяобао опустил глаза:

- Тебе незачем здесь находиться. Ты должен как можно скорее

уйти отсюда. Резиденция Су слишком мала, чтобы вместить столь

высокую персону.

Хуайен почувствовал, как у него пересохло в горле, он хотел что-

то сказать, но слова не шли у него с языка. Тогда он молча снял мешок,

висевший у него за плечами, который он так тщательно охранял всю

дорогу. Открыв обе шкатулки, он серьезно сказал:

- Сяобао... вот... твое тело отравлено, но я обязательно вылечу

тебя и позабочусь о тебе. Что бы с тобой ни произошло, не мог бы ты

перестать злиться на меня?

Внимание всех пристутсвующих было приковано к двум

шкатулкам. Цю Симинь бесцеремонно шагнул вперед и потрогал

кончиком пальца стебли красных цветов:

- Ммм, цветы Далянь... один новый, другой засушенный.

Недурно... значит, у нас есть... Эй, Су Инь, маленький принц прислал

тебе то, что обещал?

- Скоро он будет здесь, плюс тот, что мой отец выпросил у секты

Тан. Итого, у нас есть пять цветов.

Во взгляде Хуайена вспыхнула надежда, и он взволнованно

сказал:

- Сяобао, я обязательно найду способ раздобыть остальные цветы!

Я непременно...

Взгляд Сяобао остановился на двух цветах, но он совсем не

слышал того, что говорили другие и лишь неотрывно смотрел на ярко-

красную ленту, которая была завязана на одном цветке.

Внезапно он бросился вперед и резко выхватил одну шкатулку из

рук Хуайена. Он извлек ее содержимое и спросил:

- А это откуда?

Хуайен с ошеломленным видом смотрел на цветок в его руках.

- Этот узел был завязан Сяо Ю, верно? Я знаю, что это была она!

Ты видел Сяо Ю?

Сяобао держался очень агрессивно, его глаза полыхнули яростью.

Только теперь Хуайен понял, что эта ленточка была завязана

неким замысловатым узлом. Сяобао бросил цветок на землю и,

вцепившись в шею Хуайена, зарычал:

- Это принадлежит Сяо Ю! Что ты с ней сделал? Где она? Где моя

сестра? Говори! Отвечай мне!

Хуайен медленно поднял руку. В тот момент, когда он коснулся

руки Сяобао, тот вздрогнул словно от удара молнии и резко оттолкнул

его, отчего Хуайен едва не упал на землю. Сяобао больше не

приближался к нему и просто продолжал выкрикивать:

- Где Сяо Ю? Что случилось с Сяо Ю? Отвечай!!!

Чувствуя, как сердце бешено колотится у него в груди, Хуайен

молча смотрел на свою руку.

- Она в Тунцзяо, - тихо сказал он. – Ей там хорошо... отец... и все

наставники обожают ее...

- А откуда этот цветок? Это Сяо Ю дала его тебе?

- Да.

- Тогда почему ты не вернул ее?

Хуайен ничего не ответил.

- Она моя сестра! – воскликнул Сяобао, тыча себе в грудь

пальцем. – Зачем ты забрал ее? Кто дал тебе такое право? И кому

нужны эти цветы от тебя? Кому нужно твое лицемерие! Ты и так

причинил много зла нашей семье, и даже мою сестру не пощадил! И у

тебя еще хватает наглости появляться здесь передо мной! Сейчас же

убирайся отсюда! Проваливай!

Глаза Сяобао покраснели, его тело била неудержимая дрожь. Ему

казалось, что он умрет прямо здесь на месте, отчаяние, боль, гнев

заставляли его чувствовать себя ближе к смерти, чем ледняой яд,

поразивший его тело. Ему становилось больно от одного взгляда на

этого человека. Ну почему он никак не может воспринимать его, как

пустое место, ведь прошло уже столько времени!

Хуайен присел на корточки и, сложив цветы в шкатулку, бросил ее

Су Иню. Стараясь говорить как можно спокойней, он сказал:

- Я не собираюсь никуда убираться и не уйду. Сяобао, я просто

хочу быть с тобой.

В конце этой фразы Хуайен почувствовал, как у него перехватило

дыхание. Его взгляд был очень серьезен, в нем было заметно наивное

упрямство, словно он не замечал, сколь глубока пропасть,

разверзшаяся между ними.

Сказанные таким серьезным тоном такие важные слова

напоминали Сяобао о том, что Хуайен говорил тогда в пещере, и как

при этом блестели его глаза, и Сяобао казалось, что его ударили ножом

в сердце.

Сяобао больше ничего не сказал, а просто развернулся и пошел в

дом. Хуайен не сводил с него взгляда, пока он не скрылся в доме и не

захлопнул за собой дверь. Только после этого он перевел взгляд на Су

Иня и вновь првератился в холодного и невозмутимого Цзунчжень

Хуайена.

Су Инь передал шкатулки своим подчиненным и сказал:

- Ты сделал то, что должен, не жди за это ничего.

- Я делаю то, что должен ради Сяобао, - холодно ответил Хуайен.

– К тебе это не имеет никакого отношения.

- Поскольку ты уже отдал цветы, как и сказал Сяобао, теперь ты

можешь уйти, - также холодно сказал Су Инь.

- Я собираюсь остаться в Дали. Я знаю, тебе нелегко видеть меня

прямо у себя под носом, когда ты ничего не можешь с этим поделать.

Не знаю, как вы там договорились с Цзунчжень Лиханом насчет меня,

но, пока ты не будешь путаться у меня под ногами, мы будем спокойно

жить каждый сам по себе. Если ты посмеешь вмешиваться в наши

отношения с Сяобао, у меня есть множетсво способов разобраться с

тобой. Если в этой жизни я не смогу быть возле Сяобао, я потрачу всю

оставшуюся мне жизнь на то, чтобы разрушить основание вашей

семьи и повергну Поднебесную в хаос.

Су Инь мгновенно поменялся в лице, его скрытые рукавами руки

сжались в кулаки. За свои двадцать с лишним лет он повидал немало

людей, и он сразу понял, что происходит. Какой бы смехотворной ни

была привязанность Хуайена к Сяобао, она была настоящей и

искренней. Просто Су Инь не ожидал, что Хуайен действительно

скажет такие слова.

Если бы Хуайен сказал это раньше, он просто поднял бы его на

смех. Хуайен безусловно способен на большие дела. Но один в поле не

воин, и человек ничто по сравнению с Поднебесной. Даже если он

смог бы призвать на помощь Тунцзяо, у него все равно были бы

ограничены возможности. Но теперь ситуация резко изменилась, и

Хуайен внезапно обрел тяжеловесную и страшную мощь. Такой

человек как он, правильно используя эту силу, действительно был

способен повергнуть Поднебесную в хаос.

И такой человек, отказываясь от всего, просто хочет остаться с

мужчиной?

Ошеломленный Су Инь задумался, чувствуя, как его сознание

пришло в смятение.

Он замедлил шаг и сказал:

- Я могу ответить тебе, тут нет никакого секрета. Я обещал

правителю Шеню не убивать тебя, но только это. Если ты

действительно собираешься потрясти всю Поднебесную, то у тебя

просто нет совести. Если тебе так хочется остаться в Дали, я не могу

ничего с этим поделать. Но после того, как ты покинешь резиденцию

Су, не смей больше соваться сюда, иначе, я перережу сухожилия на

твоих руках и ногах, превратив тебя в калеку.

Хуайен лишь пренебрежительно усмехнулся, подумав про себя,

что будет приходить и уходить, когда пожелает, а любая попытка

остановить его – это просто смешно.

- Вы лучше поскорее раздобудьте два оставшихся цветка, -

вмешался Цю Симинь. – Я и так уже задержался тут слишком надолго,

и мне это надоело. Если вы не сможете найти их до осени, я больше не

останусь здесь.

С этими словами он пошел прочь, таща за собой Чжин Бао,

который, поворачиваясь назад, бросал на Хуайена яростные взгляды.

Хуайен еще раз взглянул на дом, в котором скрывался Сяобао,

после чего развернулся и ушел.

________________________

Ху жалко, хоть бы кто слово доброе сказал за цветы (((

Хуайен снял комнату в самом близком к резиденции Су постоялом

дворе. Он проделал весь путь от Хуаншань, отдыхая по два-три часа в

день в течение целого месяца. Его тело действительно было истощено,

и после того как он свалился на кровать, у него не было желания

пошевелить даже пальцем.

Он лежал, уставившись в пустоту покрасневшими глазами.

Сяобао был так близко к нему, но он не мог даже дотронуться до него.

Как же ему сейчас хотелось хотя бы обнять его и вновь увидеть его

улыбку, тогда от его усталости вмиг не осталось бы и следа. Он

надеялся, что, если привезет цветы Далянь, это немного разрядит

обстановку и изменит ситуацию к лучшему, но, как оказалось, он

напрасно расчитывал на это.

Сяобао ненавидел его даже сильнее, чем он представлял себе. И,

что самое ужасное, он даже не хочет больше его видеть. Каким бы

умным и сильным он ни был, в этот момент он совершенно не знал,

что ему теперь следует делать.

Оставалось лишь полагаться на инстинкт и, приблизившись к

нему, постараться воскресить в нем воспоминания прошлого. Он знал

множество способов, как завоевать сердце человека, но он не знал, как

заставить его передумать.

Двое слуг принесли бочку, и Хуайен залез в теплую воду. Это

напомнило ему не только ту сладчайшую и жаркую сцену возле

горячего источника, он вспомнил также их влажные поцелуи,

любовный шепот и дикий необузданный секс. Он мог вспомнить

каждую мелочь, которая заставляла его краснеть, а его сердце - биться

быстрее. Его тело, казалось, до сих пор ощущает те сладостные

ощущения от прикосновений к упругой коже, и жар внутренних мышц,

плотно обхватывающих его и дарящих ему головокружительное

удовольствие.

Хуайен ощутил, как его тело опалило жаром, его пальцы крепко

обхватили нижнюю часть его тела. Он представил себе, что Сяобао

сейчас находится рядом с ним, крепко прижимаясь у нему и сгорая от

желания. Постепенно жар распространился по всему его телу, вся

кровь устремилась вниз, и движения его руки становились все

быстрее. Он вспоминал прикосновения теплых и мягких ладоней

Сяобао, ласкающих его, и чувствовал, как его член становится все

больше, тверже и горячее, пока он не забился в волнах экстаза.

Получив удовольствие, Хуайен протяжно выдохнул и оперся на

стенку бочки. Он медленно закрыл глаза и устало привалился

затылком к краю бочки. Из его горла вырвался протяжный стон,

словно у раненого зверя, и он скользнул под воду.

***

- Что? Он теперь живет в Дали?

- Сяобао, садись и послушай меня, - сказал Су Инь.

Но Сяобао не мог спокойно усидеть на месте:

- Су Инь, но как же... ты...

Он хотел напомнить Су Иню, как тот обещал ему, что он больше

никогда не увидит Хуайена, но не смог этого сказать. У Су Иня есть

свои причины на все, что он делает, к тому же, в это дело вовлечены

правитель Шень и наследный принц, и все это как-то связано с

Хуайеном. Он и так уже многим обязан Су Иню, и ему не расплатиться

с ним до конца своих дней. Он не должен еще больше усложнять Су

Иню жизнь, поскольку и так уже доставил ему немало хлопот.

- Сяобао, я обещал тебе, что больше не позволю ему вмешиваться

в твою жизнь, - вздохнул Су Инь. – Но сейчас я ничего не могу

сделать, я не могу пока убить его. Если он будет убит или ранен, я не

могу быть причастным к этому, и на это есть веские причины,

настолько серьезные, что это может поколебать мир.

Сяобао с побледневшим лицом откинулся на спинку кресла и с

горечью произнес:

- Су Инь, вечно тебе от меня одни проблемы.

- Сяобао, я найду способ убрать его от тебя с минимальным

ущербом, - заверил его Су Инь.

Сяобао покачал головой:

- Су Инь, я... наша семья обязана тебе слишком многим. Я знаю,

ты оказался в сложной ситуации. Ты не должен рисковать ради меня,

вечно от меня куча проблем. Я и раньше доставил тебе множество

хлопот, когда взял к себе Сяо Ю. Вот и теперь... это... я такой

никчемный...

- О чем это ты? – Су Инь нахмурился и повысил голос. – Что это

за разговоры? Разве мы чужие друг другу? Просто сейчас было бы

слишком хлопотно разбираться с ним, но я обязательно...

- Су Инь! – воскликнул Сяобао, перебивая его, в его голосе

послышалась горечь. – Я вовсе не это имел ввиду. Я понимаю, как

много ты делаешь для меня, я просто... просто... - Сяобао закрыл лицо

руками. – Су Инь... мне страшно увидеться с ним... мне больно даже

думать о нем, я чуть не умер, когда увидел его. У меня перед глазами

завертелись все картины того, как нам было хорошо раньше и сколько

боли я испытал потом. Мне кажется, я схожу с ума, и мне становится

так страшно, я не могу этого вынести. Я боюсь опозориться... ну

почему он не оставит меня в покое...

Пара сильных рук обняла дрожащие плечи Сяобао, а затем

заключила его в крепкие объятья. Над ухом Сяобао прозвучал

спокойный ободряющий голос:

- Сяобао, у тебя есть я.

«Сяобао, у тебя есть я, и я, Су Инь, сделаю твою жизнь

безопасной и счастливой»

Сяобао так перенервничал в этот день, что у него совершенно

пропал аппетит. Он отказался от ужина и заперся у себя в комнате.

Чжао Цай несколько раз стучался к нему в дверь, но он не ответил ему.

Сейчас ему не хотелось ничего, и он просто сидел в оцепенении на

кровати. Иногда его разум погружался в смятение, а иногда становился

пуст, и какое-то время он не мог ни о чем думать.

И лишь когда у него начала кружиться голова, и глаза начали

болеть, он снял верхнюю одежду и лег спать.

Сяобао подумал, что, возможно, сейчас ему следует покинуть

Дали, чтобы Су Инь спрятал его в таком месте, где его никто не

сможет найти. Раз уж он не может ничего поделать с этим человеком,

не лучше ли просто спрятаться от него?

Но, если он уедет отсюда, тогда едва ли он сможет пережить

следующую зиму...

А, если он останется здесь, тогда он не доживет даже до осени, и

рано или поздно сойдет с ума. К тому же, нельзя забывать о родителях.

Сяобао вздохнул, чувствуя, как у него уже начинает болеть голова.

Со стороны окна послышался какой-то звук. К этому времени

Сяобао уже начинал дремать и не сразу среагировал. Наконец, он

сообразил, что это за звук и понял, что в комнате кто-то есть.

Это было очень необычное ощущение, казалось, он каждой порой

своего тела прочувствовал присутствие этого человека. Пока этот

человек приближался к нему, у него возникло стойкое убеждение, что

он узнал бы этого человека, даже не видя и не слыша его, и не

чувствуя его запаха.

Сяобао сел на кровати и хотел закричать, но в этот момент

человек в черном зажал ему рот ладонью, глядя на него в упор своими

яркими выразительными глазами.

Казалось, спустя целую вечность, в этот бесконечно долгий

момент их взгляды встретились, и они узнали глаза друг друга,

которые остались такими же, как они их помнили.

Только теперь страсть, тоска и печаль менились холодом и

отчуждением, а любовь, нежность и привязнность заглушили обида и

ненависть.

Расстояние между двумя вздохами так мало, но оно подобно

бескрайней пустыне. Сильные эмоции, будь то любовь или ненависть,

заставляли их сгорать в огне, но сердцу при этом было холодно.

В этот момент Хуайен думал о том, что готов заплатить любую

цену, лишь бы прожить эту жизнь рядом с Сяобао.

А Сяобао сейчас мог лишь вспоминать бесконечное отчаяние и

невыносимую боль, терзавшие его в сыром и холодном подземелье. В

то время у него было лишь одно желание, которое сжигало его – он

предпочитал умереть, чем влачить жалкое существование в своем

искалеченном теле и осознавать, что Хуайен лишь использовал его.

Сяобао наконец пришел в себя и начал отбиваться от Хуайена с

такими отчаянием и яростью, словно от владыки преисподней.

Хуайен подавил его сопротивление, обвив его руками и ногами, и

тихо сказал:

- Сяобао, Сяобао, только не шуми, и тогда я отпущу тебя. Мы

просто поговорим, хорошо?

Сяобао что-то промычал через зажимающую ему рот ладонь,

посмотрел на него пару мгновений и, наконец, кивнул.

Хуайен тихо вздохнул и убрал руку. Он все еще сидел на коленях

Сяобао, и, опустив руку, положил ее на руку Сяобао.

Сяобао попробовал пошевелиться и сразу почувствовал, как

хватка Хуайена стала крепче. Ему было лень бороться с ним, поэтому

он просто замер и молча уставился на него, ожидая, пока он заговорит.

Хуайен какое-то время просто наблюдал за ним. В темной

комнате, где было так тихо, что можно было бы расслышать полет

комара, любые колебания эмоций можно было прочувствовать в

полной мере, словно они были осязаемы. Блеск глаз и взволнованное

дыхание выдавали беспокойство души и сердца. Под пристальным

взглядом Сяобао Хуайен чувствовал, как из его горла рвутся наружу

тысячи слов, он больше не мог сдерживаться, но в то же время он

никак не мог заговорить.

Он не отличался особым красноречием, обычно за месяц он

произносил не больше слов, чем другие люди говорили за день,

особенно, ему не доводилось выражать свои чувства. Его никто не

учил этому, а как он мог выразить то, что сам был не в состоянии

понять? В конце концов, все, что он смог, это вытолкнуть из себя

самые искренние и важные слова:

- Сяобао, я так соскучился по тебе!

На лице Сяобао появилось насмешливое выражение:

- Не знаю, что тебе понадобилось от меня на этот раз, но ты

просто скажи об этом прямо. Если это в моих силах, я дам это тебе.

- Сяобао, мне нужен ты сам, - искренне ответил Хуайен.

Сяобао, чувствуя раздражение, отвернулся:

- И не лень тебе тратиться здесь время со мной? Тебя это

забавляет? Я знаю, ты с самого начала презирал меня. Я был таким

назойливым и так упрямо преследовал и раздражал тебя, я заслужил,

чтобы ты разыграл меня. Я сам навлек на себя неприятности, и ты так

обошелся с моей семьей. Тут уж ничего не поделаешь, это я оказался

никчемным неудачником. Но тебе, похоже, понравилось забавляться со

мной и водить меня за нос, да? Черт, и что я задолжал тебе в прошлой

жизни! Ты приходишь и уходишь, когда тебе вздумается, ты лишил

мою семью состояния, ты и впрямь выжал из нас все до последней

капли. Так почему бы тебе прямо не сказать, что еще тебе от нас

нужно, зачем притворяться, что ты хочешь помочь? Только после этого

оставь меня в покое. Тебе не нужно все время оставаться здесь и

изображать привязанность. Ты птица высокого полета, не стоит

тратить на меня свое время. Мы можем просто нормально поговорить,

просто скажи, что тебе нужно. Мне не угнаться за твоим умом и не

понять твоих мыслей, поэтому я прошу тебя просто быть со мной

честным и перестать уже играть со мной, черт бы тебя подрал!

Хуайен крепко сжимал руку Сяобао. Он хотел, чтобы Сяобао

понял, что на этот раз он здесь исключительно ради него самого. Ему

очень хотелось остаться с ним навсегда, и больше его ничто не

заботило. Его интересовал только Сяобао, но сколько бы он ни говорил

ему об этом, Сяобао не верил ему. Возможно, ему следует сказать об

этом как-то по-другому? Но как? Что ему сказать или сделать, чтобы

Сяобао поверил ему?

Глядя на покрасневшие глаза и плотно сжатые губы Сяобао и

чувствуя себя немного неловко, он не удержался и, наклонившись,

лизнул уголок его глаза.

Сяобао задрожал, чувствуя себя так, словно его укусила ядовитая

змея. Он невольно вспомнил о том, как они занимались сексом во

второй раз, уже на трезвую голову. (1) Тогда Хуайен просто лизнул

уголки его глаз и посмотрел на него смущенным и пылким взглядом, и

он как дурак сам предложил ему себя. Это что, особая манера Хуайена

кокетничать и вести себя, как избалованный ребенок? Он помнил о

нем все до мельчайших подробностей, начиная от малейших

изменений в выражении лица и заканчивая всеми его уловками. Ему

действительно захотелось отвесить самому себе пару пощечин.

Видя, что Сяобао не отчвечает, Хуайен вздохнул и тихо сказал:

- Сяобао, я искренен с тобой. Я помню все, о чем мы говорили с

тобой. Я буду заботиться о тебе всю оставшуюся жизнь, но мне

недостает терпения. Если ты не захочешь пойти со мной, мне

останется лишь забрать тебя силой и спрятать там, где тебя никто не

сможет найти. Ты этого хочешь?

Сяобао недоверчиво смотрел на него, он был так зол, что ему

хотелось искусать его до смерти.

- Ты... ты просто псих... - обругал он его дрожащим голосом. –

Моя семья здесь, зачем мне идти с тобой? Ты думаешь, все также как

ты, и не заботятся о своих родителях? Я и сам не знаю, скольким

женщинам я давал такие слащавые обещания, но ты ведь не женщина,

ты вообще бессердечный ублюдок! Но ты и правда воспринял эти

слова всерьез?

Ресницы Хуайена дрогнули, его губы мелко задрожали.

Это чувство печали... с новой силой обрушилось на него,

причиняя боль. Он едва мог дышать, чувствуя, как у него защипало в

носу, а глаза обожгли слезы.

- Ты... меня действительно не заботит мой отец, а мать... Я правда

воспринял твои слова всерьез. Мне никто никогда не говорил такие

слова, мне не с чем сравнивать, откуда мне знать, что правда, а что

ложь? Я тебе уже говорил, если это неправда, тогда не распаляй меня,

не связывайся со мной...

Потрясенный Сяобао молча смотрел, как из бездонных глаз

Хуайена катятся слезы. Он чувствовал, как боль пронзила его сердце,

словно пытаясь разорвать его на части. Почему он плачет? Он еще

никогда не видел, чтобы Хуайен плакал... он действительно плачет...

- Сяобао, хоть я и обманывал тебя, у меня никогда не было

намерения навредить тебе. Этого не должно было случиться... Я

послал людей, чтобы они забрали тебя после того, как ты вышел из

тюрьмы. Я хотел, чтобы ты снова жил припеваючи, я действительно не

ожидал, что произойдет нечто подобное. А в тот раз... я должен был

выполнить последнее задание, полученное в Тунцзяо, чтобы после

этого не иметь с ними ничего общего. И тогда я смог бы остаться с

тобой навсегда, я мог бы пойти куда захочу. Больше до меня никому

нет дела, и я абсолютно серьезен. Даже если ты сказал это просто так,

я воспринял твои слова всерьез. Я никогда не отступаю от своих

решений, а ты хочешь, чтобы я оставил тебя? Как я могу отпустить

тебя?

Сяобао действиельно не мог выносить такого Цзунчжень Хуайена,

который разрушал укоренившееся о нем ранее впечатление. Плакать у

него на глазах – это было уже чересчур, и он не мог этого вынести.

Если он и правда так страдает, тогда он все неверно понял. Разве он не

должен радоваться, когда Хуайену плохо? Почему он страдает вместе с

ним? Что же это такое!

Хуайен уткнулся лицом в шею Сяобао и, закрыв глаза, вдохнул его

знакомый теплый запах:

- Сяобао, я так устал.

«Мне так много хочется сказать тебе и услышать твой ответ,

который утешил бы меня. Я не могу свыкнуться с одиночеством, я

слишком одинок и не знаю, что мне делать и зачем жить дальше. Я так

истосковался по тебе, и, когда я думаю о нашем прошлом, оно кажется

мне таким прекрасным, что я не нахожу слов, чтобы выразить свои

чувства. Это были лучшие мгновенья за всю мою жизнь. Лишь бы ты

улыбался мне, и я буду удовлетворен. Мое счастье в твоих руках. Если

ты не подаришь его мне, где еще мне его взять? Даже если ты будешь

отвергать меня снова и снова, я не отпущу тебя. Мне многого не надо,

я просто хочу быть рядом с тобой. (2)

Эта сцена казалась слишком знакомой, в прошлом они много раз

спали вот так, уткнувшись в шею друг друга, и Хуайен обнимал его

так, словно при этом весь мир находился в его объятьях.

Сяобао стало страшно.

Если этот человек снова обманет его, неизвестно, к каким это

приведет неприятностям, он уже получил немало горьких уроков.

Ему казалось, что он цепляется за острое лезвие ножа. Каким бы

красивым ни казался этот человек, он был подобен смертоносному

оружию. Если приблизиться к нему слишком сильно, он разрежет его

на куски без всякой жалости.

Не осмеливаясь смотреть ему в лицо, Сяобао закрыл глаза,

пытаясь взять себя в руки:

- Если ты все сказал, тогда уходи. Я тоже тебе все ясно сказал и

прошу тебя больше не приходить сюда.

Хуайен приподнялся на кровати, глядя на закрытые глаза Сяобао

своим глубоким взглядом, а затем шепнул ему на ухо:

- Сяобао, я обязательно приду снова, а ты пока подумай обо всем,

- он коснулся его нижней губы.

Тяжесть, придавившая тело Сяобао, мгновенно исчезла, и в

комнате снова стало пусто, словно в ней и не было другого человека.

Тело Сяобао застыло, и он, словно возвращаясь к жизни, взволнованно

задышал.

Хуайен легко, словно ласточка, перелетел с одного карниза на

другой, когда внезапно его настигла убийственная энергия. Хуайен

перевернулся в воздухе, уворачиваясь от нее, и в то место, где он

только что стоял, вонзился меч. Его левая рука оказалась поранена, и,

хотя рана была неглубокой, из нее тут же хлынула кровь.

Хуайен нажал на акупунктурные точки и оглянулся на

преследовавшего его человека.

Су Инь поднял руку, и серебристый меч снова вернулся в его руку.

(3)

- Ты здесь один? – холодно спросил Хуайен.

- Чтобы разобраться с тобой, хватит и меня одного, - с

презрительной усмешкой сказал Су Инь. – Просто...

Хуайен молча ждал, когда он продолжит говорить.

- Просто сейчас для тебя есть более важное дело.

То, что Су Инь собирался поручить ему, могло быть связано

только с Сяобао.

И действительно, Су Инь бросил ему сверток из овечьей шкуры:

- Девятнадцатого числа следующего месяца солнце, луна и звезды

встанут в определенную позицию, и в этот период на утесе Чифэн

расцветают цветы Далянь. Нужно во что бы то ни стало раздобыть их

на этот раз.

Хуайен развернул сверток и увидел там подробную карту, где

были отмечены места, в которых цвели цветы Далянь за последние сто

лет. Это были очень хрупкие и капризные цветы, они могли выжить

только среди уникальной окружающей среды утеса Чифэн. Обычно за

семь лет расцветали один или два цветка. Этот цветок цвел всего два

дня, и, пока он не расцвел, его было трудно отличить от обычного

полевого цветка. Можно сказать, что украсть или отобрать этот цветок

силой было проще, чем найти и сорвать его, поэтому он был

чрезвычайно ценным.

Хуайен забрал карту:

- Разумеется, я найду эти цветы.

- Если ты даже этого не сможешь сделать, можешь больше не

возвращаться, - саркастически усмехнулся Су Инь.

Хуайен, больше не обращая на него внимания, развернулся и

исчез во мраке ночи.

Су Инь посмотрел в том направлении, где исчез Хуйаен, и на его

губах мелькнула мрачная усмешка.

__________________________

1. Уже забыла о чем речь, но нашла в 28 главе, когда Пончик

сопротивлялся Ху, тот тоже чмокнул его в уголок глаза, и Пончик сразу

растаял и сдался на милость победителя))

2. Я так понимаю, это его внутренний монолог, поскольку в

кавычках была только фраза «Сяобао, я так устал». В китайском тексте

все реплики героев идут в кавычках. После этой фразы просто пошел

этот текст, причем в одном абзаце. Если автор не ошибся с кавычками,

то все это его мысли, но я не уверена. Разумнее это все сказать вслух.

3. Я не знаю, как это сказать. В общем он поднял руку и то ли как-

то воздух в себя втянул, то ли опять какой-то фокус с их волшебной

энергией сделал, и меч к нему назад прилетел прямо в руку. Это

стало-быть, и Ху может так Пончика в свои пылкие объятья

притянуть?

Блин, как это романтично – залезть ночь в окно ))) Правда, от

неожиданности обделаться можно )))

Обычная жизнь Хуайена была предельно проста – он просто ел,

отдыхал, тренировался. Только теперь к этому добавились его тайные

попытки увидеть Сяобао.

Если бы он приходил к Сяобао каждый день, Су Инь непременно

заметил бы это и воспрепятствовал ему. Но, если он мог, притаившись,

просто увидеть его украдкой, так он не привлекал к себе внимания.

Но сегодня вечером он не мог никуда выйти, поскольку был

вынужден встретить двух человек, чье появление застало его врасплох.

Он не видел двух братьев, Цзо Иня и Ю Иня, чьи лица и фигуры были

так похожи, с тех пор как они расстались на постоялом дворе. Хуайен

не собирался ничего узнавать про них. Поскольку он ушел из Тунцзяо,

а эти двое были его телохранителями, им было бы крайне неловко и

дальше оставаться там. Эта парочка была очень способной, и они

вполне могли действовать сами по себе. Однако, увидев Хуайена, они

оба опустились на колени и хором приветствовали его:

- Молодой господин!

Хуайен сидел на кровати, погруженный в размышления. Он

открыл глаза и просто сказал:

- Я больше не член Тунцзяо, не нужно так меня называть.

Они переглянулись между собой, и оба поправились:

- Господин.

Хуайен встал с кровати и присев, на корточки, достал из

дорожного мешка банковский чек. Передав его Цзо Иню, он сказал:

- Вы были со мной много лет, больше вам не надо подчиняться

мне, можете идти куда пожелаете и делать, что хотите.

Цзо Инь неторопливо положил банкноту себе за пазуху и

почтительно сложил ладони:

- Благодарю господина за награду. Мы с братом готовы следовать

за господином до конца наших дней, и больше нам ничего не надо.

Хуайен опустился в глубокое кресло и, барабаня пальцами по

столу, внезапно спросил:

- Вы виделись с Цзунчжень Лиханом?

Оба брата слегка поменялись в лице и молча переглянулись.

Цзо Инь с Ю Инем были старше Хуайена на три и четыре года

соответственно. Их приставили к нему, когда ему было семь лет. Они

служили ему с самого детства, что способствовало развитию их

привязанности. Однажды, когда Хуайен возглавит Тунцзяо, они

должны были стать его правым и левым хранителями.

К сожалению, сама атмосфера в Тунцзяо не располагала к

развитию искренности и преданности. В секте жили по закону

джунглей, когда сильные находятся на вершине, а слабых просто

устраняют.

Хуайен прекрасно знал обоих братьев и то, насколько они

амбициозны и насколько превосходят своими способностями других

людей, но они не были лучшими. После того, как они стали правым и

левым помощниками Хуайена, вероятно, это было бо̀льшее, на что они

могли рассчитывать. Но теперь, после его ухода из секты, они больше

не могли вернуться туда. Кроме денежного вознаграждения он больше

не мог быть ничем полезен им. И вот при таких обстоятельствах они

вдруг возвращаются к нему и клянутся в «верности», выражая свою

готовность следовать за ним до конца своих дней? Если у них нет

другой выгоды, значит, тут может быть одно объяснение - Цзунчжень

Лихан им что-то пообещал.

- Не нужно лишних слов, просто расскажите мне, чем вы

занимались и с кем встречались после нашего расставания.

Цзо Инь поджал губы и, зная, что правду скрыть все равно не

удастся, спокойно сказал:

- Господин, после нашего расставания мы знали, что больше не

сможем вернуться в Тунцзяо. Сначала мы собирались вернуться в свой

родной город, а затем уж решить, что делать в будущем, но по дороге

нас перехватил правитель Шень. Господину явно будет неинтересно

знать, что он пообещал нам. Он лишь хотел, чтобы мы вернулись и

последовали за вами. При дворе есть люди, с которыми мы можем

связаться в любой момент, чтобы сделать все, что пожелает господин.

- А вам совсем не любопытно, почему он вдруг так

заинтересовался мной? – с холодной усмешкой спросил Хуайен.

- Господин, ваши подчиненные знают свое место, - сказал Цзо

Инь. – Мы не осмеливаемся знать то, что нам знать не положено.

- Тогда сколько вы собираетесь следовать за мной?

- Если господин отвергнет нас, мы сейчас же уйдем. Когда

господин захочет, тогда мы придем.

- Ладно, - кивнул Хуайен. – Мне как раз не хватает рабочих рук. Я

не хочу использовать людей Тунцзяо... и люди Цзунчжень Лихана мне

пригодятся.

- Что прикажет господин?

Эти два человека были с ним много лет, с ними действительно

было удобно работать, и они понимали друг друга с полуслова.

- У вас есть возможность связаться с Цзунчжень Лиханом?

- Да, господин.

- Тогда я напишу ему письмо, и вы отправите его ему как можно

скорее.

- Да, господин.

- Ю Инь, я хочу, чтобы ты глаз не спускал с резиденции Су, и

особенно проследите за любыми передвижениями Су Иня и Сяобао.

- Цзо Инь, немедленно отправь людей к утесу Чифэн, а затем...

Хуайен прекрасно понимал, что эта поездка на утес Чифэн сулит

немало неприятностей. У Су Иня не было причин давать ему

возможность отличиться перед Сяобао, они оба хотели изничтожить

друг друга. Сейчас, из-за его связи с императорской семьей Су Инь не

мог открыто убить его, так что теперь у него появится прекрасная

возможность.

Цветок Далянь цветет раз в семь лет, и множество людей

пытаются найти его. Если ему удастся избавиться от него чужими

руками, тогда причастность семьи Су к его убийству будет трудно

доказать, даже если провести расследование. И самое ужасное в этом

плане было то, что он прекрасно знал, что это ловушка, но все равно

был вынужден без колебаний прыгнуть в нее. Ради Сяобао он был

готов на все, даже если у него не было никакой уверенности в чем-

либо.

Он не собирался впредь иметь никаких дел с Тунцзяо или с

императорской семьей. Но в эти дни он много размышлял обо всем и

понял, что не справится своими силами. Ему необходимо вернуться

живым, чтобы увидеть Сяобао. Он уже собирался связаться с людьми

Тунцзяо в Дали, но теперь, когда люди Цзунчжень Лихана сами

постучались к нему в дверь, так было даже лучше.

Однако, у него не было никакой уверенности в том, что ему

удастся вернуться живым. И хуже всего то, что ему придется с боем

добывать цветы Далянь, пока Су Инь будет просто наблюдать за этим,

пытаясь загрести жар чужими руками.

Хуайен, испытывая в душе смятение, какое-то время смотрел на

черное ночное небо и луну за окном.

Он уже больше двух недель не говорил с Сяобао. За это время он

мог лишь пробраться в резиденцию Су посреди ночи, только чтобы

иметь возможность взглянуть на него. Видя, каким расстроенным стал

Сяобао после их последней встречи, он больше не осмеливался вот так

запросто показаться ему на глаза.

Он постоянно думал о том, насколько возможно, чтобы Сяобао

снова принял его. И эти бесконечные фантазии, полные надежды,

могли быть полностью разрушены холодными словами Сяобао,

поэтому ему было по-настоящему страшно.

Завтра ему предстояло отправиться в путь, и он не знал, вернется

ли он обратно живым. Но он должен был отправиться туда. Перед

отъездом он собирался снова увидеться с Сяобао. Ему действительно

нужно было получить хоть немного ободрения. Если Сяобао сможет

дать ему хоть малейшую надежду, он вернется к нему, даже если будет

на последнем издыхании.

Хуайен тяжело вздохнул и выпрыгнул из окна. Его стройная

фигура быстро растворилась в ночном мраке.

____________________

Закуси Пончиком на дорожку

Су Инь покинул резиденцию Су два дня назад, сказав, что ему

нужно уехать в Цзяннань по делам семьи.

Су Инь всегда был чем-то занят, и в этом не было ничего

необычного. Но Сяобао было неспокойно на душе, потому что он знал,

что Хуайен был где-то совсем рядом, и, когда Су Инь покинул дом, у

него совсем не осталось чувства безопасности.

Цю Симинь был единственным, кто мог бы остановить Хуайена,

но он смотрел на Сяобао, как на пустое место. Когда Цю Симинь

осматривал его несколько дней назад, он вообще выглядел так, словно

наблюдал за неким забавным представлением. От его слов Сяобао

хотелось биться головой об стену, и, чем больше Чжин Бао старался

подборить его, тем сильнее он злился. Он не мог не восхищаться

стойкостью Чжин Бао, лично для него каждая секунда, проведенная в

присутствии Цю Симиня, была пыткой. Этот мерзкий тип ради забавы

мог здорово унизить человека, заставив его сомневаться в собственном

достоинстве.

Сяобао допил чай и, взяв книгу с полки, начал небрежно листать

ее, собираясь почитать. Сегодня он выпил слишком много чая, и ему

совсем не спалось. Иногда он мог в оцепенении сидеть вот так до

самого рассвета.

Он сильно устал и нуждался в отдыхе, но сон не шел к нему.

Он не знал, когда появится Хуайен, и вообще, он не был уверен,

хочет ли он, чтобы Хуайен не появился или же наоборот, чтобы он

появился как можно скорее. Это было бы лучше, чем трястись от

страха, не в силах заснуть.

Поэтому, когда Хуайен действительно появился, Сяобао испытал

лишь чувство облегчения.

С наступлением ночи все еще становилось прохладно, и Сяобао

сидел в нижней одежде под теплым одеялом и читал книгу, когда

появился Хуайен.

Сяобао невольно дернулся, и его рука, державшая книгу,

задрожала. Каждый раз он думал, что при встрече сможет спокойно

посмотреть в лицо Хуайена, но, когда Хуайен действительно предстал

перед ним, он никак не мог успокоиться.

Сяобао мог лишь с беспомощным видом наблюдать, как Хуайен

подошел к его кровати и, присев на краешек, протянул к нему руку и

коснулся его лица:

- Сяобао, я соскучился по тебе, - упрямо проговорил он все ту же

фразу.

Сяобао вдруг заахотелось заплакать. Чувствуя отвращение к

самому себе, он подумал, что это может быть правдой.

Видя, что Сяобао молчит, Хуайен сказал, словно обращаясь к

самому себе:

- Завтра я уезжаю к утесу Чифэн, чтобы найти для тебя цветы.

Семь цветов обязательно будут собраны до конца лета. Я не допущу,

чтобы ты страдал еще одну зиму.

- Если ты не против... давай помиримся... Если ты забудешь

прошлое, можешь делать, что пожелаешь... А я буду очень добр к

тебе... я... я правда...

Сяобао опустил голову, его сердце стучало, как сумасшедшее, он

больше не понимал, как ему следует поступить.

Он не мог поверить Хуайену, потому что его фамилия была

Цзунчжень, и он не мог забыть о перенесенных страданиях. Когда он

думал об этом, его тело леденело, а руки и ноги мгновенно коченели.

Не проходило и дня, чтобы он не думал о возможности того, что он

никогда не вылечится и превратится в калеку, который сможет лишь

лежать целыми днями на постели, не в состоянии причесаться

самостоятельно или выпить воды. И все это вполне могло стать

реальностью. Он знал, что без этого человека ему не удастся избежать

катастрофы, но то, что его использовали и предали – это тоже не

изменишь. Возможно, семья Цзинь заслужила все то, что с ней

происходит сегодня, но чем он заслужил то, что его столкнул в бездну

отчаяния и страдания человек, которого он так искренне любил? Кто

объяснит ему это? Он просто полюбил и пылко добивался этого

человека. Что в этом плохого, кому от этого было хуже и за что он был

так наказан?

Поэтому он был по-настоящему возмущен. Он ненавидел Хуайена

за то, что тот с такой легкостью разбил ему сердце и так просто бросил

его. Он ненавидел его за то, что он не появился чудесным образом и не

спас его, когда он кричал от боли и звал на помощь. Пусть Хуайен не

любил его, но зачем было обманывать его, зачем он так унизил его?

Возможно, он действительно испытывал к нему некоторые чувства,

или ему нужно что-то еще, поэтому он и вернулся, когда захотел, а

потом торжественно заявил, что соскучился по нему.

И когда же он начал скучать по нему? Где он был, когда так

отчаянно была нужна его помощь? Где он был, когда он так нуждался в

нем бесчисленное количество раз? Кто знает, с какой целью он явился

на этот раз? Даже если Хуайен действительно серьезен, почему он

должен верить ему? Что если он снова разобьет ему сердце?

Но кто бы мог подумать, что такое неуклюжее признание Хуайена

окажется таким трогательным?

Оно казалось таким искренним, и он не мог поверить в то, что это

просто игра.

Хуайен легонько сжал его подбородок:

- Сяобао, скажи что-нибудь.

Сяобао взглянул на него и лишь холодно фыркнул:

- Ты слишком провинился передо мной, и ты должен нести

ответственность за мое выздоровление. Не жди, что я стану

благодарить тебя.

- Мне не нужно, чтобы ты благодарил меня. Я готов сделать для

тебя все, что угодно.

Бездонные яркие глаза Хуайена, олепительно сверкали во мраке

ночи. Его лицо, подобное белому нефриту, казалось еще более

трогательным в лунном свете, когда он так искренне произнес эти

слова. Сяобао не осмеливался даже взглянуть на него.

Хуайен, ласково сжимая его подбородок, прижал Сяобао к кровати

и припал к его губам в поцелуе.

Когда их губы соединились, они оба ощутили неконтролируюмую

дрожь друг друга, словно это было их первое прикосновение. Хуайен

захватил нижню губу Сяобао, легонько посасывая ее и пытаясь

проникнуть языком к нему в рот.

Только тогда Сяобао оправился от потрясения и с силой оттолкнул

его:

- Пошел ты, твою мать! Если тебе приспичило, найди себе кого-

нибудь еще!

Он отчетливо ощутил, как затвердела нижняя часть тела Хуайена.

Если на него так подействовал простой поцелуй, сколько же он

сдерживался? Может, он действительно пришел к нему, потому что у

него под рукой не оказалось никого подходящего?

Хуайен, не переставая целовать его, перместился от его губ к

подбородку, а затем еще ниже:

- Я не буду никого искать, - прошептал он. – Мне нужен только

ты, я хочу делать это только с тобой. Поверь мне, Сяобао, я так

истосковался по тебе.

Его руки потянулись к завязкам на нижней одежде Сяобао, а затем

скользнули по его груди, и это прохладное прикосновение потрясло

его.

Глаза Сяобао покраснели. Поскольку его руки и ноги были зажаты

Хуайеном, он ударил его головой в лоб, отчего у Хуайена все поплыло

перед глазами. Пока Хуайен пребывал в замешательстве, Сяобао,

отчаянно работая руками и ногами, вырвался из его захвата,

выкрикивая в гневе и со слезами на глазах:

- Я... Цзунчжень Хуайен, пошел ты! Ты вообще человек? Есть ли у

тебя хоть капля стыда? Я что, твоя домашняя зверюшка, с которой ты

можешь забавляться по своему настроению? Ты бросил меня, а, когда

тебе приспичило и никого не оказалось под рукой, ты снова пришел ко

мне. А почему же ты не захотел трахнуть меня, когда меня пытали в

тюрьме? Я... это правда невыносимо! Какого черта тебе нужно от

меня? Почему не оставишь меня в покое? Я вот что тебе скажу – если

я, Цзинь Сяобао, снова стану дешевкой, я сам изрублю себя на куски!

Ты неблагодарная свинья и животное! Теперь понятно, для чего ты

заявился сюда! Если тебе приспичило потрахаться, тогда найди того,

кто хотя бы не не ненавидит тебя! Ты не боишься, что я просто

прирежу тебя?

Хуайен молча слушал ругань Сяобао, его тело неудержимо

дрожало. Его лицо искажалось все больше и наконец, он занес руку

для удара. В тот момент, когда Сяобао неосознанно зажмурился,

Хуайен вдруг в ярости ударил себя по лицу. Его щека тут же опухла, а

глаза покраснели.

- Какого черта... - заорал он. – Что тебе нужно в конце концов! Я...

скажи мне! Что я должен сделать? Как мне осчастливить тебя? Что мне

сделать, чтобы ты перестал на меня злиться? Я говорю с тобой

искренне, почему же ты не веришь мне? Как мне заставить тебя

поверить? Да, я хочу сделать это с тобой! Разве тебе это не нравилось

раньше? Я соскучился по тебе! Почему мне нельзя думать об этом?

Раньше ты не был таким. Если я все делаю не так, тогда скажи, что я

должен сделать! Я сделаю все, что ты захочешь! Я... хочешь, чтобы я

умолял тебя? Хорошо! Я тебя умоляю! Ты до такой степени не

выносишь меня? Не делай этого со мной и не говори такие вещи! Да, я

был неправ, но скажи, как мне все исправить, как загладить свою вину!

Я на все согласен! Можешь за каждый укол иглой вонзить в меня нож

тысячу раз! Только давай помиримся!

По лицу Сяобао катились слезы, а боль в сердце сводила его с

ума. Что же это? Что же это происходит?

Хуайен внезапно начал срывать с себя одежду и крепко стиснул

руку Сяобао:

- Тогда ты можешь трахнуть меня! Ты же всегда хотел этого, ну

так я разрешаю тебе, и в будущем ты тоже можешь это сделать.

Можешь делать все, что пожелаешь, давай же!

Сяобао застыл от изумления, глядя на распахнутую одежду

Хуайена.

_____________________

Пончик, лови момент )))

Хуайен смотрел на потрясенного Сяобао:

- Ты ведь хочешь сделать это? – сказал он. – Я позволю сделать

это только тебе одному. Сяобао, я говорю правду.

Сяобао чувствовал, что средце вот-вот выскочит у него из груди.

Сколько бы он ни мечтал об этом, он и представить себе не мог, что

Хуайен, такой надменный и сильный, согласится на такое.

С той последней ночи в резиденции Цзинь они больше не были

близки. Впереди его ожидало слишком много трудностей, и у него

просто не было времени думать об этом. Но сейчас, когда перед ним

предстал этот человек, обнажая свое тело, он действительно не мог

остаться равнодушным.

Если бы ничего не случилось, и Хуайен, просто вернувшись из

дальней поездки, предложил ему это, он бы сошел с ума от радости.

Но сейчас он ощутил лишь, как его затопила волна печали. Он так

долго хотел этого, но не мог получить, и вот теперь, когда он добился

этого, он чувствовал себя лишь подавленным и обескураженным.

Неужели то что ты страстно желаешь, приходит только тогда, когда

тебе этого уже не нужно? Все это просто бесит!

Хуайен снова перешел к действиям и попытался его поцеловать,

но Сяобао внезапно уперся и с силой оттолкнул его. Хуайен был

застигнут врасплох и, если бы не его быстрая реакция, он свалился бы

с кровати на пол.

- Убирайся! – решительно заявил Сяобао, подтащив онемевшие

ноги к себе и, отодвинувшись подальше, опустил голову.

Ошеломленный Хуайен на миг растерялся:

- Сяобао... - прошептал он.

- Уходи!

Хуайен дрожащими руками поправил на себе одежду и посмотрел

на него безжизненным взглядом:

- Сяобао, я ведь могу и не вернуться на этот раз... Я могу умереть

там.

- Вот и хорошо, не хочу больше тебя видеть, - приглушенным

голосом сказал Сяобао, уткнувшись лбом в колени. – Уходи и

поскорее.

Хуайен чувствовал лишь пустоту в душе, у него совсем не

осталось сил. Он приподнялся на кровати и с особой нежностью

коснулся губами лба Сяобао.

После этого он бесшумно исчез.

Плечи Сяобао задрожали, и с его губ сорвался тихий всхлип.

***

- Сейчас начинается сезон дождей, - сказал Цю Симинь, легко

вытаскивая иглу из тела Сяобао. – И ты уже не отделаешься так легко.

Сяобао вздрогнул и стиснул зубы, пытаясь вытерпеть боль:

- Со мной все было в порядке, когда последние несколько раз шел

дождь...

- Это было раньше, тогда влажность не копилась в воздухе. Мы

все были здесь и с помощью Сутры сердца можно было добиться

некоторого успеха. Но в сезон дождей все будет по-другому. Дождь

может идти неделями. От холода можно защититься, но нельзя

избавиться от влажности, сколько бы ты ни закутывался и не прятался.

Хотя будет не так трудно, как зимой, но предотвратить приступ будет

сложнее, и ты должен быть готов, когда это произойдет.

- А что я могу сделать? – не удержавшись, вмешался Чжин Бао. –

Сейчас здесь нет господина Су.

Цю Симинь повернулся и посмотрел на него:

- Даже если бы Су Инь был здесь, что бы он мог сделать? Если бы

Су Инь мог спасти его, зачем было просить меня о помощи?

- Я прошу тебя, придумай что-нибудь? – с тревогой сказал Чжин

Бао. – Помоги ему.

- Нечего не могу поделать, - развел руками Цю Симинь.

Чжин Бао бросил на него такой взгляд, словно хотел покусать его,

и втайне сжал за спиной кулаки.

Из-за боли, которую причиняли ему уколы, суставы Сяобао

застыли, и он не мог двигаться. Он лишь приподнял голову и

посмотрел на Цю Симиня:

- Нельзя ли как-нибудь избежать этого?

- Продолжай как следует топить в комнате, это поможет снизить

влажность. Конечно, летом это нелегко вынести, но уж всяко лучше,

чем терпеть боль от ледяного яда.

Сяобао молча кивнул.

- Молодой господин, не бойтесь, - поспешно сказал Чжин Бао. –

Мы с Чжао Цаем будем все время рядом.

Цю Симинь медленно повернулся к нему и повысил голос:

- А ты чего так переживаешь?

- Как же я могу переживать? – Чжин Бао тоже уставился на него. –

Если я не буду приглядывать за молодым господином, вдруг он

потеряет сознание от жары?

- Пусть за ним приглядывает Чжао Цай.

- Чжао Цай в последнее время ухаживает за барышней Сяо Жоу.

Он бегает к ней через день.

- Это не твое дело! – со злостью сказал Цю Симинь.

- Но Чжао Цай сказал, что девушка ему очень нравится, и он хочет

жениться на ней, - обеспокоенно заговорил Чжин Бао. – Это же такое

важное событие! Неужели я не могу помочь ему? Раньше в основном

он заботился о молодом господине, пока я... с тобой... служил тебе, -

лицо Чжин Бао внезапно вспыхнуло. – А сейчас я должен присмотреть

за молодым господином.

Цю Симинь с грохотом заахлопнул свой ящичек с лекарствами и

холодно улыбнулся:

- Можно подумать, у тебя есть право голоса. Выйди отсюда, мне

нужно кое-что сказать твоему молодому господину.

Лицо Чжин Бао вновь залилось краской, и он с тревогой спросил:

- Что именно ты собираешься ему сказать?

Цю Симинь бросил коробку с лекарствами ему в руки:

- Если я велел тебе выйти, значит, это не предназначено для твоих

ушей. Что за глупый вопрос ты задаешь? Впрочем, что еще ожидать от

такого как ты? Выйди!

Сяобао с Чжин Бао переглянулись, видя бешенство на лицах друг

друга. Чжин Бао пришлось уйти и унести ящик с лекарствами.

Общение с Цю Симинем вызывало у Сяобао ощущение, что он

ходит по тонкому льду. А при мысли о том, что он останется с ним

наедине, ему вообще захотелось сбегать в туалет.

Цю Симинь оглядел его пренебрежительным взглядом и уселся в

кресло, закинув ногу на ногу. Глядя на неподвижно лежавшего на

кровати Сяобао, он спросил:

- Ты знаешь, куда отправился Су Инь?

- Разве он не вернулся в Цзяннань? – удивленно спросил Сяобао.

- А вот и нет.

- Тогда где же он? – нерешительно спросил Сяобао.

- На утесе Чифэн.

Сяобао застыл от изумления. На утесе Чифэн? Там же, куда

отправился Хуайен? А, может, Су Инь тоже поехал туда, чтобы найти

для него цветы?

- Ты думаешь, Су Инь отправился туда за цветами для тебя? – с

усмешкой сказал Цю Симинь. – Это действительно была одна из его

целей. Вот только ему необязательно делать это самому, у него полно

подчиненных. Однако, он отправился туда лично, а всем сказал, что

едет в Цзяннань. А еще он нашел человека, который будет изображать

его всю дорогу до Цзяннаня. Как думаешь, для чего он это все затеял?

Сяобао, пытаясь вынести боль, оперся руками о кровать и сел.

Беспокойство в его сердце все нарастало, и он с тревогой посмотрел на

белую маску перед своим лицом:

- Но... зачем?

- Хе-хе, теперь все, кому не лень устремились к утесу Чифэн, и

там теперь соберутся сотни людей. Су Иню не составит труда,

воспользовавшись хаосом, избавиться кое от кого.

Глаза Сяобао широко распахнулись, а сердце болезненно сжалось.

- Слушай, а ведь к тебе в ту ночь заглядывал один гость, но ты не

оставил его, чтобы провести вместе жаркую ночку, - с издевкой поддел

его Цю Симинь. – Возможно, это был последний раз, когда вы могли

побыть вместе. На этот раз Су Инь был настроен очень серьезно.

- Но почему... почему ты вдруг решил рассказать мне об этом?

Цю Симинь слегка вздернул подбородок:

- Хочу, чтобы ты был в долгу передо мной.

У Сяобао не было времени поразмыслить, какую цель преследует

Цю Симинь. Его сознание пришло в смятение.

Су Инь настроен серьезно... Он хочет убить Хуайена!

Он даже подумать не мог, что Хуайен может умереть! Он же такой

сильный и так прекрасен, разве такой человек может так просто

умереть?

Но его хочет убить не кто-то другой, а Су Инь.

Насколько он помнил, Су Инь всегда осуществлял задуманное.

Хотя он не был уверен в том, кто из них двоих обладает лучшими

навыками в боевых искусствах, но Хуайен там сейчас один, а Су Инь –

очень известная личность в подпольном мире. Он может отдавать

приказы и мастерам боевых искусств, и солдатам армии правителя Ли.

Каким бы сильным ни был Хуайен, сколько человек он сможет одолеть

в одиночку?

Сяобао почувствовал, как его прошибло холодным потом. В его

сознании возник образ залитого кровью Хуайена, и ему показалось,

что он видит перед собой кошмар.

Если Хуайен умрет... если его не станет... А ведь на этот раз такое

и правда может случиться... Пожалуй даже, так скорее всего и будет...

Хуайен умрет...

Сяобао почувствовал, что ему не хватает воздуха, словно его с

размаху ударили в грудь.

- Хозяин, приготовь мне комнату, принеси воду для купания и что-

нибудь поесть.

Хозяин взял серебряный слиток, взвесил его на ладони, и его лицо

просияло.

Сяобао бросил на стол мешочек:

- Это лекарство, которое мне нужно выпить. Попроси приготовить

для меня отвар, и пусть мне принесут его после еды.

Хозяин тут же кликнул одного из слуг, чтобы тот проводил гостя в

его комнату.

Сяобао сел на кровать и стянул с себя шляпу, открыв усталое

лицо. Несколько дней назад он улизнул из резиденции Су тайком от

родителей и Чжао Цая с Чжин Бао, после чего проехал всю дорогу до

утеса Чифэн.

Утес Чифэн располагался не очень далеко от Дали. При обычной

скорости до него можно было добраться за десять дней, а, если

поспешить, то путь можно было сократить до семи-восьми дней.

Сяобао очень спешил, не зная покоя ни днем, ни ночью, чтобы успеть

туда раньше, чем Хуайен подвергнется нападению.

Он спешил как мог, но при этом понимал, что ему не угнаться за

Хуайеном или Су Инем, и теперь он чувствовал себя физически

истощенным. Но для него было бы гораздо бо̀льшим мучением, если

бы он остался в Дали, мучительно переживая о судьбе Хуайена.

Ему не хотелось сейчас копаться в себе, но чем больше он об этом

думал, тем сильнее нервничал. Он лишь знал, что не может допустить,

чтобы Хуайен умер и должен был остановить Су Иня во что бы то ни

стало.

Он не знал, какой переполох поднимется после его исчезновения

из резиденции Су, и не знал, сколько Чжао Цай с Чжин Бао смогут

скрывать это от его родителей. Наверняка они уже бросились на его

поиски. Поэтому он должен поторопиться, стараясь избегать

посторонних глаз и ушей, и найти Хуайена раньше Су Иня.

Сяобао лежал на кровати, массируя побаливающие бедра. Глядя в

шероховатый потолок постоялого двора, он почувствовал, как у него

защипало в носу.

Последние несколько дней он не мог ни есть, ни спать, суставы в

его теле начинали ныть, и он не знал, сколько еще сможет

продержаться.

После того, как он много часов подряд держал поводья, его

пальцы дрожали, и он едва мог удержать в руках палочки для еды.

Сяобао смотрел на еду на столе, к которой он едва притронулся, и

чувствовал себя действительно бесполезным.

Он снова взглянул на стоявшую на столе чашу с лекарственным

отваром, над которой поднимался пар. Его нужно было выпить

горячим, поскольку холодным его было пить еще труднее.

Сяобао тяжело вздохнул, встал с кровати, взял обеими руками

чашу с отваром и, закрыв глаза, сделал несколько глотков. Внезапно он

отбросил чашу с отваром, свалился на колени, и его вырвало.

Ему было так плохо, и, казалось, его сейчас вывернет наизнанку.

У него болел желудок, в котором давно было пусто, и теперь это

лекарство спровоцировало сильную рвоту. Потеряв все свои силы, он

свалился на пол.

У него все завертелось и поплыло перед глазами, и Сяобао смутно

помнил то, что сказал ему Хуайен перед уходом. «Сяобао, возможно, я

не вернусь оттуда. Я могу умереть там».

Неужели он тогда знал, что...

***

В то время, как Сяобао спешил к утесу Чифэн, в резиденции Су

поднялся переполох.

Побег Сяобао обнаружили два дня спустя. Это не должно было

случиться так поздно, но, когда Чжао Цай вернулся в резиденцию и

хотел увидеть своего молодого господина, его остановил Цю Симинь.

Он сказал, что добавил кое-какие успокоительные лекарства для

Сяобао, поскольку он в последнее время плохо спал и не мог

сосредоточиться на согревающей Сутре. Поэтому пусть он немного

поспит, и Чжао Цай не должен беспокоить его.

Поэтому Чжао Цай не пошел к нему.

В итоге, когда сон его молодого господина затянулся на двое

суток, Чжао Цай забеспокоился, поэтому вошел к нему в комнату и

увидел, что там давно никого нет, а на столе лежит записка, в которой

коротко сообщалось о том, что он уехал на несколько дней, а также

была просьба скрыть это от его родителей.

Чжао Цай спросил Цю Симиня о том, что происходит, и тот, с

невинным видом пожав плечами, заявил, что лекарства по-разному

действуют на людей, и откуда-де ему знать, что его пациент уже

проснулся.

Чжао Цай с Чжин Бао едва не попадали в обморок от такой

новости.

Было очевидно, что кто-то помог ему провернуть подобный трюк.

Как мог их молодой господин с его-то способностями улизнуть от

охраны и тайных стражей резиденции Су? К тому же, он сбежал уже

два дня назад, и в городе было полно людей, служащих семье Су, но до

сих пор никто ничего не заметил.

Но Цю Симинь держался так, словно к нему это не имело

никакого отношения. Впрочем, им было не до него, сейчас самым

главным было вернуть их молодого господина.

Чжин Бао остался в резиденции Су, чтобы успокоить господина и

госпожу Цзинь.

Чжао Цай с людьми Су Иня ночью выехали из города на поиски

Сяобао.

Узнав, что его молодой господин отправился к утесу Чифэн, Чжао

Цай заскрежетал зубами от злости. Он не понимал, как можно было

так себя вести? Да что хорошего в этом человеке? Зачем он летит,

словно мотылек на огонь, и почему его невозможно остановить? Этот

Хуайен имеет обличье лиса-оборотня, и этот Цю Симинь, хоть его

внешность и не видно, но сразу понятно, что он хитрее любой лисицы.

Что же это за безумие такое!

Неужели пристрастие к однополой любви заразно? Вот и Чжин

Бао раньше был нормальным, а теперь и он поддался этой напасти. На

этот раз, как только он вернет своего молодого господина, он сразу же

женится на Сяо Жоу!

Сяобао тоже понимал, что его внезапный и непродуманный побег

был довольно глупым. Он до сих пор не знал, как ему найти Хуайена

или Су Иня. Не мог же он бегать по городу или утесу Чифэн и звать

их!

Сяобао взглянул на небо, которое все еще закрывали тучи. Два

дня назад прошел дождь, и влажность все еще не рассеялась. Это

пугало его, поэтому он не осмеливался ездить по ночам, иначе, он уже

давно добрался бы до места.

Если он сейчас поторопится, то сможет добраться до Чифэн до

наступления темноты. Он подумает, что ему предпринять, когда

доберется до места.

Приняв решение, Сяобао больше не стал думать об этом и

попросил счет.

Он только что отдохнул и перекусил в маленькой забегаловке.

Бросив чаевые слуге, который показал ему дорогу дальше, он

взобрался на коня и поехал дальше.

Вскоре у него возникло ощущение, что кто-то преследует его. С

тех пор, как он покинул постоялый двор, кто-то неотступно следовал

за ним.

Сяобао начал паниковать, он не знал, кто преследует его – какой-

нибудь злоумышленник или погоня из Дали, но в любом случае, в этом

не было ничего хорошего.

По этой дороге проезжали всадники и повозки, но с наступлением

темноты здесь почти не останется людей, и тогда он может попасть в

беду.

Сяобао очень жалел о своем Хонъюне. Если бы сейчас с ним был

его резвый конь, он мог бы вообще ничего не бояться. Сяобао

посмотрел вперед. Сейчас единственное, что ему оставалось –

свернуть в гору, чтобы попытаться избавиться от преследования.

Приняв это решение, Сяобао сделал глубокий вдох, резко

взмахнул хлыстом, и бросился в лес. Как он и ожидал, позади него

послышалось ржание двух лошадей. Сяобао казалось, что сердце

сейчас выскочит у него из груди. Не осмеливаясь даже повернуть

голову назад, он инстинктивно бросился вглубь леса.

Он не знал, сколько прошло времени, но уже начинало темнеть, и

Сяобао не мог сбросить с себя угнетающее ощущение опасности, и в

панике он не разбирал дороги. Увидев впереди тропинку, он просто

мчался по ней, все дальше углубляясь в лес. Он сумел сбить с толку

преследовавших его людей, но в то же время и сам совершенно

заблудился.

Сяобао судорожно вздохнул и спешился. Он весь вспотел, и его

конь также устал и тяжело дышал.

Выбрав большое дерево, он опустился под ним на землю. Глядя на

раскинувшийся вокруг пышный пейзаж, он чувствовал себя

совершенно измученным и обессилевшим, и теперь он совершенно не

знал, что ему делать.

Он заблудился в густом лесу, скоро станет совсем темно, и что

ему делать ночью? Его сегодняшняя вечерняя поездка оказалась

напрасной тратой сил, и кто знает, что может появиться здесь с

наступлением ночи. Сейчас его главной задачей было найти себе

убежище на ночь.

Сяобао закрыл глаза, чувствуя себя полностью разбитым и

беспомощным.

Ему еще никогда не доводилось сталкиваться с такой ситуацией в

одиночку. Рядом с ним не было никого, кто мог бы помочь ему. Если

возникнет какая-нибудь опасность, ему настанет конец. При мысли об

этом Сяобао не мог удержать от слез, до того ему было страшно.

Но он также знал, что спасти себя сейчас может только он сам.

Если он не выберется из этого проклятого леса как можно скорее,

Хуайен...

Стоило ему подумать о Хуайене, как Сяобао почувствовал, что к

нему возвращаются силы.

Он достал из мешка несколько лепешек, которые захватил с

собой, и съел их, запивая водой.

Затем он встал и, взяв коня под уздцы, пошел по тропинке. Он

помнил, что пока мчался в панике сквозь чащу, он видел по дороге

несколько пещер. Если он сможет найти хоть одну из них, по крайней

мере, сегодня ночью у него будет пристанище.

Основываясь на своих смутных воспоминаниях, Сяобао бродил

около двух часов, прежде чем сумел найти небольшую пещеру. Она

была совсем небольшой и могла вместить лишь пару человек. Сяобао

слишком устал, и у него не было выбора, кроме как остановиться

здесь.

На этот раз он очень спешил, и у него было с собой немного

вещей. Раньше он набирал с собой кучу всякого хлама, поскольку ему

не приходилось таскать его самому. К счастью, у него уже был опыт

путешествия с Хуайеном, и он знал, что с собой следует непременно

взять еду и все необходимое, чтобы разжечь огонь.

Когда солнце село, стало прохладнее, и влажность увеличилась.

Сяобао надел одежды, которые взял с собой, что придало ему

чудаковатый и забавный вид. Он с трудом собрал дрова и начал

разводить огонь.

Наконец, ему это удалось, и он заблокировал вход в пещеру, чтобы

избежать встречи с дикими животными.

Сяобао устало привалился спиной к грубой каменной стене,

чувствуя тепло от костра. У него был очень бурный день, и теперь его

одолевала сонливость, но он заставлял себя бодрствовать. Он

действительно боялся, что, если на этой пустынной горе появится кто-

нибудь, сможет ли этот костер защитить его?

Сейчас ситуация был крайне плачевной. Его суставы закоченели,

он был очень голоден, у него кружилась голова, и в таком месте его в

любой момент подстерегала опасность. Он понятия не имел, когда и

как сможет выбраться отсюда. Никто в целом свете не знал, что он

сейчас здесь, и он понимал, что может сгинуть здесь навсегда.

И в том, что он сейчас оказался в такой ситуации, был виноват он

сам. Если он погибнет здесь, поделом ему!

При мысли об этом Сяобао совсем скис. Глядя на одинокое пламя

костра, он с трудом подавил желание заплакать.

Однако вскоре послышался раскат грома, и внезапный порыв

ветра взметнул пламя костра. И в этот момент на землю посыпались

крупные капли дождя размером с фасолину. Сяобао безжизненным

взглядом смотрел, как эти капли безжалостно гасят только что

разгоревшийся огонь, и понял, что то, что случилось до этого, было

еще не самым худшим.

__________________

Спасатель из Пончика, конечно, так себе, но надо отдать ему

должное, ради Ху он всегда был готов рискнуть, как бы ему ни было

страшно. Теперь надо спасать Пончика )))

Когда Сяобао решил убежать, он не ожидал, что ледяной яд

атакует снова. Будь это год назад, он не нашел бы в себе такой

смелости.

Но теперь он и представить себе не мог, что он будет делать,

столкнувшись с атакой ледяного яда в полном одиночестве ночью в

горах. Ледяная боль, с которой он был хорошо знаком, но к которой так

и не смог привыкнуть, начала разъедать его суставы вскоре после того,

как начался дождь. Все его тело словно провалилось в ледяную

пещеру, а затем его начала терзать острая боль.

Размеров маленькой пещеры уже было недостаточно, он бился в

конвульсиях и катался по раскисшей от дождя земле, из его горла

вырывались крики боли.

После того, как он вымок с головы до ног, действие ледяного яда

удвоилось. Ему казалось, он скоро превратится в кусок льда, после

чего все его тело разлетится на осколки. Каждый дюйм его кожи,

казалось, разрезают на куски, а его кости пилят ледяными пилами,

кровь в его теле застыла, и все мышцы напряглись до предела. Он мог

лишь и дальше сохранять эту позу, обнимая себя руками и валяясь в

грязи, и каждая капля дождя, казалось, впивалась в его тело.

Эта адская боль вызывала у него желание умереть.

Этот приступ был куда намного хуже всех предыдущих. Сейчас он

не мог укрыться в теплом и сухом помещении, рядом с ним не было

Цю Симиня. Без внутренней силы, которой делились с ним Су Инь и

другие, без их поддержки и утешения он даже не мог успокоиться и

попытаться воспользоваться согревающей Сутрой. Все его существо

поглотил безумный страх, и он не знал, когда все это закончится и

заакончится ли вообще.

Он боялся, что так и умрет здесь в одиночестве.

Никто не узнает об этом, и никто не придет спасти его. Но он

заслужил это, потому что сбежал в одиночку.

Если бы он остался в Дали, рядом с ним были бы Чжао Цай с

Чжин Бао и Цю Симинь, который мог значительно облегчить его

страдания. Он мог бы намного легче перенести этот приступ и

пережить его, имея сильную поддержку. По крайней мере, ему не

пришлось бы валяться тут в грязи, словно умирающему дикому зверю.

И зачем он это сделал? Почему убежал один, зная, что такое

может случиться? Когда и почему он стал таким глупым?

Этот человек причинил ему столько боли, ну почему он никак не

может забыть его? Почему не может отпустить его? Почему он такая

дешевка!

Просто невыносимо больно!

Почему он, Цзинь Сяобао, должен так страдать?

Зачем он вообще повстречал Хуайена? Если бы не его

любопытство той ночью, когда его точно бес попутал, если бы не его

похотливость и бесстыдство, он бы не оказался сейчас в таком

положении.

Он сам себе враг, разве нет?

Он никак не мог понять, зачем небеса послали в его жизнь такого

человека, за что он мучает его, ведь он не сделал в своей жизни ничего

плохого. И этим мучениям не было конца.

Он сожалел, что не мог потерять память и забыть обо всем это

дерьме, чтобы провести остаток жизни свободным и чистым от всего

этого!

"Хуайен, должно быть в прошлой жизни я вырезал всю твою

семью и осквернил могилы твоих предков, если в этой на меня

обрушилось столько несчастий из-за тебя! Мне так не повезло, я никак

не могу забыть... я не могу забыть, как сильно ты нравишься мне...

баобей... как же мне хочется провести остаток жизни рядом с тобой...

Как бы мне ни было больно, но, если умрешь ты..."

Сяобао чувствовал, что в его теле больше не осталось тепла, на

этот раз он ощутил дыхание смерти, которая подошла слишком близко.

Он перестал чувствовать боль, словно она, достигнув своего

предела, вызвала онемение во всем теле. Он больше не чувствовал ни

холода от дождевой воды, ни влажности, пропитавшей землю, ни даже

своих конечностей.

В полузабытьи перед ним проносились обрывки воспоминаний, и

все они были связаны с Хуайеном, а также радостью, слезами и

печалью, через которые он прошел. Наверное, это и есть последняя

вспышка сознания перед смертью, как люди говорят.

Значит, он и правда умирает. Он мог даже ясно вспомнить

прекрасный голос Хуайена, ощутить тепло его рук. Что ж, это был не

такой уж и ужасный конец для него.

Только в этот момент он мог без колебаний признаться себе, как

сильно он любил Хуайена и до чего он истосковался по нему.

Сяобао лишь чувствовал, как все его тело словно погрузилось в

теплую воду, и его окутывают волны тепла. Это помогало ему

расслабиться и дарило ощущение уюта, вызывая желание и дальше

лениво нежиться в нем.

Постепенно он начинал осознавать окружающую его обстановку,

и настал момент, когда он смог наконец, прийти в себя. Сяобао

медленно открыл глаза и словно сквозь туман увидел незнакомую

крышу над головой.

Его телу действительно было тепло, пожалуй, даже жарко, но он

чувствовал себя очень комфортно от этого жара. Кажется, он все-таки

не умер, впрочем, никто и не говорил, что ледяной яд убивает. Просто

мучения от него очень сильно напоминали смертельные конвульсии.

К Сяобао медленно возвращалось ощущение собственного тела, и

он с удивлением обнаружил, что находится в чьих-то крепких

объятьях, и к его обнаженной коже прижимается горячее тело.

Сяобао в изумлении повернул голову, и увидел пару глаз, чей

взволнованный взгляд был глубок, словно бездонный водоем. Сердце

Сяобао бешено забилось.

Хуайен!

Хуайен тоже выглядел сонным. Увидев, что он просыпается,

Хуайен удивленно воскликнул:

- Сяобао, ты очнулся!

Сяобао все никак не мог прийти в себя, в его памяти все еще были

живы горы, глухой лес, дождь и грязь, и атака ледяного яда.

И вдруг он очнулся без одежды в горячих объятьях Хуайнеа!

У него возникло ощущение, что все, произошедшее с ним ранее,

просто приснилось ему. А, может, он и сейчас спит?

Хуайен сел и, потрогав его лоб, нетерпеливо спросил:

- Сяобао, зачем ты пришел в такое место один? Я чуть с ума не

сошел от страха прошлой ночью, у тебя опять был приступ...

Казалось, Хуайен вспомнил о чем-то, и его глаза покраснели.

Сяобао протянул руку и коснулся его, словно проверяя, не привиделся

ли он ему.

- Ты... не пострадал? – нерешительно спросил он.

- С чего бы? – удивленно спросил Хуайен?

Затем ему в голову пришла какая-то мысль, и он начал разминать

его руки и ноги:

- Ну как? Все еще больно?

Сяобао пошевелил руками и ногами. Когда он приходил в себя

после приступа, его суставы были занемевшими, и все его движения

замедлялись. Если так и дальше будет продолжаться, он действительно

превратится в калеку, но пока что еще до этого не дошло.

Сяобао покачал головой и спросил:

- Где моя одежда?

Казалось, Хуайен только сейчас вспомнил, что они оба голые. При

взгляде на белое тело Сяобао его лицо покраснело, но он даже не

подумал искать одежду, а вместо этого крепко обнял его:

- Сначала я сам согрею тебя, а потом встанем.

Сяобао сейчас был настолько обессилен, что у него не было сил

даже говорить. Он действительно был не в состоянии спорить с

Хуайеном, поэтому просто позволил ему обнимать себя, чувствуя, как

к нему прижимается горячая твердая штука. Боясь лишний раз

пошевелиться, он мог лишь спросить:

- Как... как ты нашел меня?

- Я оставил людей присматривать за резиденцией Су. Когды ты

уехал оттуда, они последовали за тобой, чтобы тайно защищать тебя. Я

узнал об этом только несколько дней назад. В тот момент я не был

уверен в том, что ты действительно отважишься приехать сюда.

Почему ты приехал один?

Сяобао ничего не ответил ему, но подумал о тех людях, которые

преследовали его и заставили свернуть в лес.

- Значит, те двое, что ехали за мной, были твоими людьми?

- Разумеется, нет, - нахмурившись, сказал Хуайен. – Ты бы

никогда не заметил моих людей. Те двое охотились за твоими

деньгами, а ты был слишком неосторожен. Нельзя во время

путешествия выставлять напоказ свое богатство. Позавчера, когда я

узнал, что ты уже близко, я вернулся с утеса Чифэн, чтобы найти тебя.

Но ты уже умчался в лес, оставив тех, кто следовал за тобой, далеко

позади. Ты так беспорядочно метался, что они потеряли тебя из виду.

Когда я пришел, уже стемнело, и мне понадобилось несколько часов,

чтобы найти тебя. А потом я увидел, как ты...

Сяобао вспомнил, что, когда он дал вознаграждение слуге из

трактира, он брал деньги прямо из кошелька. Тогда он не обратил на

это внимания, но сейчас подумал, что это действительно слишком

привлекало внимание, особенно в такой глуши.

Руки, обнимавшие его, внезапно напряглись, и он услышал

дрожащий голос:

- Сяобао, ты напугал меня до смерти, ты вчера был такой... словно

неживой... Я не знал, что делать, и мог лишь изо всех сил вливать в

тебя внутреннюю силу. К счастью, ты очнулся... ты пришел в себя...

Вспоминая, как Сяобао катался в грязи во время припадка, он не

мог отделать от страха. Одного воспоминания об этом было

достаточно, чтобы у него волосы встали дыбом от ужаса, словно он

оказался на краю бездонной пропасти, готовый свалиться в нее в

любое мгновенье.

Он вспоминал прежнего Сяобао, такого избалованного и

изнеженного, который так боялся боли, что был способен плакать из-за

небольшого ушиба. И теперь, мысль о том, что ему приходилось

выносить такую страшную боль, сводила его с ума.

Если бы это было возможно, он предпочел бы сам перенести эту

боль вместо Сяобао. Он не боялся боли, он столько раз переносил

сильную боль, и она не могла сломить его. Но Сяобао мог не

выдержать таких страданий.

Сяобао чувствовал лишь горечь в сердце. Он столько раз мечтал о

том, чтобы Хуайен спас его от боли, причиняемой воздействием

ледяного яда. Хотя было уже слишком поздно, и он уже давно перестал

это ждать, все же он невольно подумал: «Как раз вовремя!»

Ему было очень грустно при мысли о постепенно разрушающемся

здоровье, и еще больше он страдал от своих постыдных мыслей.

Хуайен тихонько вздохнул и начал приставать у нему с

распросами:

- Сяобао, зачем ты сюда приехал? Из-за цветов Далянь или... ты

искал меня?

Согласно информации, полученной из Дали, после отъезда Сяобао

в резиденции Су поднялась суматоха. Перед этим в резиденции Су все

было спокойно, а значит, Сяобао сбежал не потому, что там что-то

случилось. К тому же, он сбежал тайно, поскольку люди семьи Су ни

за что не позволили бы ему уйти. Если дело было в цветах Далянь, ему

вообще не было нужды ехать сюда. От него все равно не было бы

никакого толку, а, если бы он даже настоял на этой поездке, его

непременно сопровождали бы Чжао Цай и Чжин Бао. Если так

подумать, причина, по которой его не выпускали из резиденции Су,

заключалась в нем. И он не мог найти другой причины, зачем Сяобао

понадобилось приехать к утесу Чифэн, разве что тоже из-за него.

Сяобао растерялся и не стал отвечать прямо, отчаянно размышляя

о том, как ему дать понять, что Су Инь приготовил для него ловушку и

решил убить его, но при этом не раскрывать цель своего приезда.

Видя замешательство Сяобао, Хуайен лишь еще больше

утвердился в своей догадке. Он осторожно встряхнул Сяобао, на его

лице появилсь радостная улыбка:

- Сяобао, ты правда приехал сюда ради меня? Но почему? Сяобао?

Сяобао нервно сглотнул и попытался извернуться:

- Я... я... мне нужно было срочно найти Су Иня...

В общем-то, его слова были правдой. Он действительно хотел

найти Су Иня, хотя у него не было увереннности, что он сможет

остановить его.

Выражение лица Хуайена мгновенно стало ледяным, он недобро

прищурился:

- Так ты приехал сюда к нему? Зачем он тебе понадобился? Он

собрал здесь кучу народу из разных сект и всюду сеет раздор,

расставляя мне ловушку и выжидая, когда я попадусь в нее. А сам тем

временем остается в стороне, выжидая, когда сможет прибрать к рукам

плоды чужого труда. Так зачем ты ищешь его? В Дали правда возникли

какие-то проблемы?

Сяобао ошеломленно посмотрел на него и нерешительно

произнес:

- Ты... так ты все знал?

Значит, он и правда все знал, тогда зачем приехал сюда, понимая,

что здесь на него расставлена ловушка?

Хуайен, расстроенный тем, что Сяобао проделал такой длинный

путь ради того, чтобы разыскать Су Иня, не обратил внимания на его

слова.

Он все еще размышлял над этим, когда чутье предупредило его об

опасности. Сяобао и опомниться не успел, как Хуайен перевернулся на

кровати и, сдернув со стула одежду, быстро натянул ее на себя.

Завязывая пояс, он холодно сказал:

- Человек, которого ты ищеншь, пришел за тобой. А мне пора на

утес Чифэн.

- Постой, я... - начал Сяобао.

Но Хуайен не стал ждать, пока он закончит и запрыгнул на

подоконник. Он бросил на Сяобао последний взгляд, в котором были

лишь отчаяние и тоска, после чего выпрыгнул из окна и исчез.

Сяобао растерянно застыл на месте, и в следующее мгновение в

коридоре послышался звук торопливых шагов, и дверь резко

распахнулась от удара ногой, врезавшись в стену.

Перед ним появился обозленный Су Инь, а вместе с ним и Чжао

Цай, чьи глаза метали молнии.

Сяобао открыл рот, но как только он попытался что-то сказать, его

оглушила тяжелая пощечина, и половина его лица занемела.

____________________

Ху, побей Су! )))

- Ну до чего же бесполезное существо! – отругал его Су Инь, тыча

пальцем ему в нос. – Если от тебя все равно никакого толку, тогда

просто спокойно сиди дома! Ну почему ты никогда не думаешь

головой? Когда ты уже повзрослеешь и перестанешь добавлять нам

хлопот?

Сяобао бросил взгляд на смущенного Чжао Цая и на стоявших за

спиной Су Иня охранников. Су Инь, похоже, рассердился не на шутку,

и его пощечина была довольно болезненной. Сяобао стало так стыдно,

что ему захотелось провалиться сквозь землю.

Су Инь повернулся и взглянул на своих людей:

- А вам кто позволил войти сюда! Всем выйти!

Несколько человек немедленно вылетели за дверь.

Су Инь повернулся к Чжао Цаю:

- Ты! Помоги ему одеться!

Чжао Цай поспешно взял со стола комплект белой одежды и

приготовился облачить в нее своего молодого господина. Су Инь

своим проницательным взором мгновенно разглядел, что это была

одежда в стиле Хуайена. Выхватив ее из рук Чжао Цая, он швырнул ее

на пол и начал со злостью топтать ногами:

- Дай ему свою одежду!

Чжао Цай на миг растерялся, а затем побежал за одеждой.

Когда Су Инь увидел обнаженные плечи Сяобао, а также его

заплаканный, испуганный и смущенный вид, его лицо исказилось от

гнева. Какой грех он совершил, что ему приходится иметь дело с этим

безнадежным созданием! И этот человек, никогда прежде не

способный проехать самостоятельно такой длинный путь, ради этого

сумел добраться в такую даль! Ну что за дурень!

От своих подчиненных он узнал, что Цзунчжень Хуайен прошлой

ночью привел на постоялый двор всех лекарей, чьи имена были

вывешены на городских табличках. Судя по замедленным движениям

Сяобао, у него явно был очередной приступ, от которого он еще не

оправился до конца. Стоило ему подумать о том, как он умирал один в

горах, страдая от боли...

Все его планы, которые он разрабатывал, были сорваны. Из-за

него ему пришлось покинуть утес Чифэн, и теперь ему придется все

переиграть. Еще неизвестно, удастся ли ему сохранить свою личность

втайне после всей этой беготни. И все из-за этого никчемного болвана!

Су Инь действительно ненавидел подобную бесхребетность. Он

делал все возможное, чтобы заставить Сяобао держаться подальше от

Хуайена, но тот все равно упрямо продолжал искать себе

неприятности. Ему казалось, что человек, которого он старается

защитить изо всех сил, настойчиво предлагает себя другому, и ему

хотелось придушить его от злости.

Вскоре вернулся Чжао Цай с одеждой в руках и помог Сяобао

одеться. Пока он одевал его, Сяобао тайком косился на Су Иня.

- Одевайся и немедленно возвращайся в Дали, - холодно сказал Су

Инь. – Если посмеешь сделать хоть шаг из резиденции Су, я тебя

больше даже из дома не выпущу.

Сяобао, нервничая, с тревогой посмотрел на Су Иня:

- Су Инь, я... я знаю, что ты собираешься сделать... но...

- Я не желаю слушать всякую чушь, - сразу перебил его Су Инь. –

Мне все равно, что там тебе наговорил Цю Симинь, я говорю тебе – ты

не сможешь ничего изменить, поэтому немедленно убирайся отсюда.

Сяобао похлопал ресницами и взмолился:

- Су Инь... я не хочу, чтобы он умер...

Эти слова снова взбесили Су Иня, он со злостью замахнулся,

угрожая еще одной пощечиной.

Сяобао невольно зажмурился, а, когда он снова открыл их, он

увидел, что рука Су Иня застыла в воздухе. Видя, что Су Инь слегка

смягчился, Сяобао потянул его за рукав, глядя на него сквозь слезы:

- Су Инь, я знаю, что ты смотришь на меня свысока. Мне и

самому стыдно, но я... Я не хочу его больше видеть, но я также не хочу,

чтобы он умер... Су Инь, не мог бы ты... не убивай его...

Губы Су Иня задрожали от гнева, и он прошипел сквозь

стиснутые зубы:

- Цзинь! Сяо! Бао! Да очнись ты!

В какой-то момент Сяобао захотелось рухнуть перед ним на

колени. Ему было очень стыдно перед Су Инем. Он старался изо всех

сил спасти его самого и его родителей, и всеми силами пытался

удержать его от сближения с Хуайеном. За эти шесть месяцев страдал

не только он сам, Су Инь тоже находился под огромным давлением, и

он не мог не замечать этого. Его не покидало чувство, что он задолжал

Су Иню слишком много и не сможет расплатиться с ним до конца

своих дней.

Су Инь так усерно трудился ради того, чтобы помочь ему

вернуться к нормальной и спокойной жизни. Он знал, что Хуайен

очень непростой человек, и Су Инь наверняка потратил множество

усилий на осуществление своего плана, а теперь он умоляет его

отпустить Хуайнеа, тем самым наверняка причиняя ему сильную боль.

Хуайен действительно настоящий зверь, а он сам слишком

бесполезный, бесстыжий, трусливый и глупый, но он... он просто не

сможет вынести, если Хуайен умрет!

В этот момент Сяобао терзали угрызения совести, он не смел

посмотреть Су Иню в глаза. Умоляя Су Иня пощадить Хуайена и

пытаясь свести на нет все его усилия, он практически... предавал его!

Су Инь смотрел на убитого горем Сяобао и чувствовал

собственное бессилие. Он невольно задавался вопросом, зачем было

тратить столько усилий, чтобы в конце концов эти двое снова были

вместе?

Рука Су Иня, застывшая в воздухе, внезапно изменила

направление и опустилась на шею Сяобао. Чжао Цай подхватил

обмякшее тело Сяобао и вопросительно посмотрел на Су Иня.

- Отвези его обратно в Дали, - устало произнес Су Инь. – Пусть

все время спит, не буди его, пока не доберетесь обратно.

Чжао Цай молча кивнул и взглянул на своего молодого господина,

испытывая в душе смешанные чувства и подумав, что он сам навлек на

себя неприятности.

Сяобао отправили в повозке обратно домой в бессознательном

состоянии. Восемь дней повозка, мерно покачиваясь, ехала по дороге,

и все эти восемь дней он спал... А, когда он вернулся в Дали, все уже

закончилось.

Когда Сяобао проснулся, у него голова раскалывалась от боли, а

все тело занемело. В конце концов, столь долгий сон тяжело вынести

обычному человеку.

Открыв глаза, он увидел рядом с собой Чжао Цая с Чжин Бао и

Цю Симиня.

Сяобао, опираясь на локти, с трудом приподнялся. У него так

пересохло в горле, что он не мог произнести ни звука. Чжин Бао

поспешно налил ему воды и помог напиться.

Сяобао посмотрел на Чжао Цая и спросил с тревогой:

- А он... что с ними?

Услышав, о чем он спросил, едва проснувшись, Чжао Цай был

очень недоволен, он сердито надулся и не захотел отвечать.

- Чжао Цай! – повысил голос Сяобао.

Чжао Цай напрягся всем телом и ответил:

- Он мертв.

Ошеломленный Сяобао застыл на месте, словно его ударило

молнией.

Цю Симинь картинно вздохнул и, поднявшись с кресла, взглянул

на ошарашенного Сяобао:

- Вы только посмотрите на него, - насмешливо сказал он. – Ты

готов поверить всему, что тебе скажут, а?

Сяобао наконец, пришел в себя и вцепился в рукав Цю Симиня:

- Он точно не умер! Ни за что не поверю в это! Что с ним

случилось?

Цю Симинь скривил губы и отбросил его руку, словно опасаясь

запачкаться. Чжин Бао не успел среагировать, как Сяобао уже

завалился на кровать. Ему было не очень больно, но от этого падения у

него еще сильнее закружилась и без того не успевшая проясниться

голова. Чжин Бао в гневе оттолкнул Цю Симиня и быстро помог

Сяобао приподняться.

- Ты что делаешь, а? – сердито воскликнул он.

Цю Симинь взглянул на Чжин Бао, а затем перевел взгляд на

Сяобао, разозлившись еще больше:

- Разве ваша семья Цзинь разбогатела не за счет того, что

разводила свиней? Сколько раз я говорил, чтобы ты не прикасался ко

мне!

Чжин Бао уставился на него, его руки вцепились в Цю Симиня,

разминая его тело, словно он месил тесто:

- Вот я дотронулся до тебя, и что тут такого? Ты что, сделан из

песочного теста и боишься рассыпаться на части?

Цю Симинь издал короткий злой смешок и, перехватив руку Чжин

Бао, вывернул ее ему за спину. Он ударил его ногой под колено, и

Чжин Бао с глухим стуком упал на колени.

- Тебе можно прикасаться ко мне, - глядя на него сверху вниз,

сказал он. – Но не после того, как ты прикоснулся к постороннему, я

тебе уже говорил это.

Чжин Бао, стоя на коленях, не мог подняться:

- Мой молодой господин не посторонний, - упрямо сказал он. –

Он... он... Пусти!

Сяобао почувствовал облегчение, узнав, что с Хуйаеном все в

порядке. Глядя на Цю Симиня с некоторым страхом, он тихо сказал:

- Хватит обижать Чжин Бао...

Цю Симинь, не обращая на него никакого внимания, продолжал

прижимать Чжин Бао к полу, не давая ему встать. Его рука

выворачивалась все сильнее, пока Чжин Бао почти коснулся лицом

пола. Чувствуя, что больше он не сможет этого вынести, он взмолился

о пощаде, и Цю Симинь сразу отпустил его.

Затем он повернулся к Сяобао:

- Этот мальчишка Цзунчжень жив и здоров, сейчас он

направляется в Дали и будет здесь завтра или, самое позднее,

послезавтра.

Сяобао вдруг подумал, что, если Хуайен жив, это говорит о том,

что Су Инь потерпел неудачу, но тогда... что с Су Инем?

- А где Су Инь? Почему он до сих пор не вернулся?

- Су Инь немного просчитался, но с ним тоже все в порядке. У

этих двоих не было возможности скрестить мечи друг с другом. Су

Иню сейчас неудобно показываться всем на глаза, поэтому он

отправился в обход, и должен приехать пару дней спустя.

Сяобао был рад это услышать, такой исход был самым лучшим.

- А ты откуда знаешь обо всем? – с некоторым сомнением спросил

он. – И потом... почему ты говоришь мне об этом?

Цю Симинь обнажил в усмешке белые зубы, и от его улыбки у

Сяобао мороз прошел по коже:

- Разве твои мозги в состоянии понять это? Что же касается того,

почему я говорю тебе об этом, разве я тебе уже не объяснил это

раньше?

Сяобао вспомнил, что Цю Симинь говорил что-то об одолжении, и

у него снова мурашки поползли по коже.

Сяобао неосознанно надеялся увидеть Хуайена как можно раньше.

По какой-то причине, хоть Цю Симинь и заверил его, что с Хуайеном

все в порядке, его не покидало беспокойство и, не видя Хуайена, он

сильно волновался.

Его тревоги подтвердились, как только он увидел Хуайена.

Когда Хуайен появился в резиденции Су, Су Инь все еще был в

пути. Цю Симинь, казалось, знал обо всем заранее и уже с утра

расположился в комнате Сяобао, неторопливо потягивая чай.

Лицо Хуайена было белее бумаги и, хотя на его теле не было

заметно никаких ран, он выглядел измученным и, казалось, в любой

момент может свалиться без сознания.

Сяобао с одного взгляда заметил, что его левая рука была

привязана к телу веревкой, и это ужасо испугало его.

Хуайен с бесстрастным видом взглянул на Цю Симиня, а затем с

улыбкой повернулся к Сяобао:

- Я вернулся.

Сяобао больше не мог сдерживаться и кивком указал на его руку:

- Что случилось?

Лицо Хуайена сникло:

- Похоже... тут уже не поможешь...

- Не поможешь? – Сяобао одним прыжком оказался возле него. –

Что это значит? Что случилось?

Лицо Хуайена просияло, и даже на щеках появился румянец:

- Сяобао, ты беспокоишься обо мне?

Сяобао на миг растерялся, а затем поджал губы и, опустив голову,

схватил Хуайена за руку. Хуайен вскрикнул от боли, и его лицо

покрылось испариной.

Сердце Сяобао тревожно сжалось, он осторожно закатал рукав и

увидел, что белая рука Хуайена почернела, словно обуглившись. У

него возникло ощущение, что его с размаху ударили в грудь, и ему

стало нечем дышать.

Цю Симинь, молча наблюдавший за ними, встал, подошел

поближе и с усмешкой уставился на руку Хуайена.

Сяобао никак не мог унять дрожь в теле, он в оцепенении смотрел

на Хуайена, а затем перевел взгляд на Цю Симиня. Наконец, он снова

посмотрел на опухшую и почерневшую руку Хуайена, которая больше

не была похожа на человеческую. Он снова осторожно прикоснулся к

ней.

- Не трогай! – воскликнул Хуайен, но было уже поздно.

Как только Сяобао коснулся его кожи, он резко отпрянул назад,

словно его обожгло пламя.

- Это... что же это? Что с тобой произошло?

Хуайен тоже взглянул на свою руку, его лоб покрылся мелкими

каплями пота.

- Я отравился цветком Далянь.

- Вот уж действительно – и на старуху бывает проруха, - с

усмешкой сказал Цю Симинь. – Ты смог увести цветок Далянь из-под

носа целой толпы людей и остаться при этом невредимым, но ты не

сообразил, что к цветку Далянь нельзя прикасаться голыми руками?

Хуайен лишь холодно взглянул на глумливую физиономию Цю

Симиня и, сняв заплечный мешок, бросил его к ногам целителя:

- Вскоре привезут последний цветок, начинай готовиться.

- Оу, так быстро? – сказал Цю Симинь. – Уже более полугода весь

подпольный мир в спешке ищет цветы Далянь. Как гласит легенда, кто

сможет заполучить цветок Далянь, тот сможет обменять его на что

угодно. Даже золото не так ценно, как этот цветок. Если в такой

ситуации ты сумел раздобыть этот цветок, полагаю, это было

возможно лишь с помощью крайне влиятельной силы в Поднебесной.

Вот только не знаю, что ты пообещал взамен? Похоже, единственная

ценная вещь, которая у тебя есть, это информация об одном человеке,

ведь так? (1)

Хуайен уставился на него в упор, он впервые прямо смотрел на

Цю Симиня:

- Цю Симинь, зачем тебе знать так много? Ты сам-то смог узнать

то, что интересует тебя больше всего?

Цю Симинь на миг замер, а затем ответил с усмешкой:

- Разумеется, и за это я должен поблагодарить тебя.

Цю Симинь бросил многозначительный взгляд на Сяобао с Чжин

Бао, и Хуайен, поменявшись в лице, свирепо уставился на него.

Сидевший рядом Сяобао слегка опешил – человек, у которого

рука безжизненно висела вдоль тела, похожая на обугленную баранью

ногу, еще способен препираться и ссориться с кем-то?

- Можно ли излечиться от яда цветка Далянь? – с тревогой

спросил он. – Хуайен, что же теперь будет с твоей рукой?

- Все в порядке, - ободряюще улыбнулся ему Хуайен. – Я все

равно держу меч в правой.

- Значит, если ты видишь одним глазом, второй тебе тоже не

нужен? – возмутился Сяобао.

- С одним глазом с другой стороны угол обзора сокращается, -

нахмурился Хуайен.

- Но ты можешь лишиться руки! Ты думал о том, как сохранить

ее?

Глядя на его искалеченную руку, Сяобао не мог удержаться от

слез.

- Я тоже переживаю, но тут ничего нельзя сделать, - Хуайен

покачал головой, но выглядел при этом довольно беспечным. – Сяобао,

не нужно так беспокоиться.

Сяобао повернулся к Цю Симиню:

- Целитель Цю, ты можешь спасти его?

Цю Симинь, опустив голову, вертел шкатулку в руках. Он впервые

видел свежий цветок Далянь, который был по-настоящему прекрасен.

- Разумеется, могу.

- Молодой господин! – воскликнул Чжао Цай. – Зачем спасать его!

Пусть пропадет, он вполне заслужил это!

Прежде чем Сяобао успел ответить, Цю Симинь повернулся к

Чжао Цаю и сказал:

- Тебе ни к чему торчать здесь, отправляйся в дорогу и найди Су

Иня, он как раз в пути.

Чжао Цай взглянул на него, но проигнорировал его слова. «Ты

еще кто такой, чтобы указывать мне», - подумал он.

- Я попросил тебя встретить Су Иня ради твоего молодого

господина, - сказал Цю Симинь. – Нужно, чтобы Су Инь изменил

маршрут. Нам необходимы семь солнечных дней подряд, пока не

наступила осень. Сейчас разгар лета, и это хорошая возможность. Если

упустить ее, второго шанса не будет. Поэтому поторопись и не теряй

время. Ну, так ты идешь или нет?

Лицо Чжао Цая покраснело, он посмотрел на Цю Симиня, а затем

на Хуайена, после чего развернулся и ушел.

Все внимание Сяобао было приковано к Хуайену. Как только Чжао

Цай ушел, он немедленно бросился к Цю Симиню:

- Ты правда можешь спасти его? Тогда ты... - Сяобао на миг замер,

когда ему в голову пришла какая-то мысль. – Ты... ты ведь заранее знал

об этом?

Сяобао вдруг понял, что он имел ввиду, когда говорил об

«одолжении».

Цю Симинь вдруг поднял свое лицо в пугающей маске и, тыча

ему пальцем в нос, сказал:

- Нечего на меня так смотреть! Я что ли отравил его и заставил

трогать цветок?

Сяобао стиснул зубы:

- Говори, что ты хочешь!

- Все очень просто, - Цю Симинь показал на Чжин Бао. – Отдай

его мне.

Сяобао ошеломленно замер и увидел, как лицо Чжин Бао

медленно заливается краской.

- Он уже давно стал моим человеком, - решительно заявил Цю

Симинь. – Если ты отдашь его мне, я спасу ему руку, а заодно и жизнь.

Вред цветка Далянь заключается не только в этом ожоге, яд будет

медленно распространяться, пока не дойдет до сердца. Когда он

сожжет его внутренние органы, его будет уже невозможно спасти.

Думаю, для этого хватит четырех-пяти дней. И вот еще что. Цзинь

Сяобао, не забывай, что твое здоровье тоже целиком и полностью в

моих руках.

Сяобао растерянно переводил взгляд с Цю Симиня на Чжин Бао и

обратно, не в силах вымолвить ни слова. Он невольно задумался, не

заразно ли пристрастие к однополой любви, и не он ли подставил

Чжин Бао под удар.

Цю Симинь нетерпеливо смотрел на его глуповатый вид:

- Имей совесть! Если бы его не продали вашей семье, ему не

пришлось бы стать рабом. Я заплачу тебе за него.

Сяобао растерянно взглянул на Цю Симиня:

- Ты заставил его силой?

- Да пошел ты! – взвился Цю Симинь, словно ему наступили на

хвост. – Он сам... - он повернулся к Чжин Бао. – А ты что скажешь?

Лицо Чжин Бао стало пунцовым, он долго не мог произнести ни

слова.

- Говори! – в голосе Цю Симиня было слышно откровенное

предупреждение.

Чжин Бао посмотрел на Сяобао:

- Молодой господин... я... я раньше... я взял на себя

ответственность за него... (2)

Сяобао смотрел на него, раскрыв рот от изумления.

- Ммм, - удовлетворенно кивнул Цю Симинь и посмотрел на

Сяобао. – Ты слышал, он со мной добровольно.

Цю Симинь подошел к Чжин Бао и, обняв его за плечи,

наклонился к нему и с двусмысленным видом сказал ему на ухо:

- Ты ведь со мной по своей воле, не так ли?

Чжин Бао опустил голову и сдержанно кивнул.

Невероятно яркие глаза Цю Симиня смотрели прямо на Сяобао,

его тонкие губы все еще касались уха Чжин Бао, а его очаровательных

голос с хрипотцой был слышен всем в комнате:

- Я ведь нравлюсь тебе, не так ли? – он приподнял подбородок

Чжин Бао, развернув его лицом к Сяобао. – Ну так что?

У Чжин Бао даже уши налились малиновым цветом, а его тонкие

ушные раковины казались прозрачными на свету. На его

простодушном и слегка ошеломленном лице появилось выражение,

которое Сяобао никогда прежде не видел. Он взглянул на Цю Симиня

и молча кивнул в ответ.

Цю Симинь вернулся к Хуайену:

- Тебе повезло, что ты встретил меня. Во всей Поднебесной

найдется не более пяти человек, способных излечить от яда цветка

Далянь. Еще немного, и ты остался бы без руки.

Сяобао с ошалевшим видом уставился на темную огненную кровь

на полу. Он еще не оправился от новости о том, что Чжин Бао с Цю

Симинем спелись между собой, но Цю Симинь не дал ему

возможности передумать. Он взял нож и надрезал все пять кончиков

пальцев Хуайена. Вся рука Хуайена вскоре оказалась утыкана иглами,

который торчали из нее, словно ростки риса, а затем по его пальцам

потекла черная кровь. И от этого зрелища сердце Сяобао забилось

сильнее.

Хуайен пошевелил рукой – отек значительно уменьшился, и боль

уже была не такой сильной как раньше. Больше ему не казалось, что

его руку поджаривают на огне. Мазь, наложенная Цю Симинем,

дарила чувство прохлады, что значительно облегчало его состояние.

Хуайен не мог не взглянуть на Цю Симиня. У этого человека была

дурная репутация, но он действительно был чрезвычайно искусен в

медицине. По дороге он обращался за помощью к нескольким

известным лекарям, но все они лишь беспомощно разводили руками,

не в силах бороться с ядом цветка Далянь. И вот, после всех этих

мытарств он действительно смог спасти ему руку. Кажется, он и

правда способен избавить Сяобао от действия ледяного яда.

Цю Симинь протянул руки, и Чжин Бао, взяв влажное полотенце,

тщательно вытер их. Цю Симинь, покосившись на Сяобао, сказал:

- Как я и обещал, когда будут собраны все цветы, я выведу яд из

твоего тела. Когда ты будешь здоров, я заберу его. Если ты посмеешь

передумать или попытаешься настроить его против меня, я обещаю

тебе устроить ад, по сравнению с которым мучения от ледяного яда

покажутся тебе раем.

Сяобао невольно содрогнулся, и Хуайен, взяв его за руку, слегка

сжал ее:

- Тебе жить надоело? – сказал он Цю Симиню, глядя на него

ледяным взглядом.

Цю Симинь лишь усмехунлся и пристально посмотрел на Чжин

Бао.

________________________

1. Вот тут не поняла, то ли Ху сам какой-то информацией о ком-то

владеет, то ли он получил о ком-то информацию. Пока непонятно, о

чем идет речь, может, дальше прояснится.

2. Тут тоже не понятно, о чем речь, это дословно. Такое

ощущение, что они раньше были знакомы. И Цю какую-то странную

фразу сказал, насчет того, что Бао стал его человеком, пока не пойму,

он имеет ввиду за эти месяцы или в прошлом. И сейчас ЧБ тоже

непонятно что имеет ввиду. Может, они раньше были знакомы, и

доктор узнал его при первой встрече, не просто ж так он на него

среагировал и сразу себе потребовал, еще и с его брезгливостью.)

Ох, какие страсти-то. Мне нравится)

После того, как Цю Симинь утащил Чжин Бао с собой, Сяобао с

Хуайеном остались вдвоем, глядя друг на друга смущенным взглядом.

На улице уже начинало темнеть, и в сгущающихся сумерках яркие

глаза Хуайена казались еще более ясными и ослепительными. Он

смотрел на Сяобао таким искренним взглядом и с таким откровенным

желанием, что Сяобао невольно растерялся, и ему захотелось убежать

отсюда. Стоило Хуайену пошелохнуться, как Сяобао испуганно

вздрогнул и уставился на него настороженным взглядом.

Хуайен вздохнул и, подойдя к нему поближе, взял его за руку:

- Тебе уже лучше? – спросил он.

Сяобао кивнул, стараясь сохранить безразличный вид.

Это когда же Хуайен успел стать выше него? Неужели он так

вымахал за год? Он раздался в плечах, и теперь его тело выглядело

стройным и крепким. А на его прекрасном лице появился налет грусти.

Он был так красив, что от него было невозможно отвести взгляд.

Сяобао изначально не мог противиться красоте Хуайена. Со своим

бесстрастным лицом Хуайен и раньше смог свести его с ума. Теперь,

когда на его лице отражалось гораздо больше эмоций, каждый его

взгляд задевал чувствительные струны в сердце Сяобао. Сколько бы он

ни повторял себе, что все это игра и фальшивка, но, всякий раз

отвергая Хуайена и глядя на его поникший и потерянный вид, он сам

становился несчастным. И теперь, когда Хуайен смотрел на него

выжидающим взглядом, немного неловко и заискивающе, Сяобао не

мог посмотреть ему прямо в глаза.

Внезапно Хуайен наклонился к нему и с нежностью поцеловал в

губы:

- Я мечтал об этом все послдение дни, - сказал он с улыбкой.

Сяобао, чувствуя, что вот-вот упадет в обморок, оттолкнул его и

бросился к двери.

Хуайен на миг растерялся, но тут же развернулся и, схватив его за

руку, прижал к стене, крепко придавив его своим телом.

Они стояли совсем близко друг к другу. Хуайен крепко сжал

подбородок Сяобао, заставив его смотреть прямо ему в глаза. Теплое

дыхание Хуайена касалось губ Сяобао, и их сердца бились так громко,

что они могли слышать их стук. Хуайен, внимательно глядя на него,

тихо сказал:

- Сяобао, если бы я потерял руку, ведь ты огорчился бы больше

меня. Я все еще нравлюсь тебе, ведь так?

Сяобао боялся этого вопроса. Как ему ответить на него? Ответить

утвердительно? И тогда они счастливо воссоединятся? Все отрицать?

Но он не мог больше обманывать самого себя.

Их отношения были такими сложными и запутанными, и в них не

было никакой ясности. Он не знал, что им теперь следует делать

дальше, и как относиться к Хуайену в будущем. Ему не хотелось

сталкиваться с этой проблемой лоб в лоб и не хотелось отвечать на

этот вопрос. Ему хотелось просто сбежать отсюда как можно дальше.

- Это правда? – не отставал от него Хуайен. – Сяобао, ну скажи

мне, это так?

- Не дави на меня... - хриплым голосом сказал Сяобао.

- Сяобао, ты сам вынуждаешь меня. Я уже теряю терпение. Мне

хочется убить всех, кто отвлекает твое внимание и мешает нам. Мне

хочется спрятать тебя в таком месте, где никто не сможет видеть тебя

кроме меня. Я хочу, чтобы у тебя был только я один. Сяобао, даже если

я больше не нравлюсь тебе, ты не сможешь отделаться от меня. Когда

ты излечишься от ледяного яда, я заберу тебя с собой.

Сяобао смотрел на него в изумлении.

Хуайен погладил его по щеке и с серьезным видом посмотрел ему

в глаза:

- Я говорю серьезно. Либо мы вернемся к нашим прежним

отношениям, и я буду слушаться тебя, я буду все время рядом с тобой,

либо я просто заберу тебя туда, где ты будешь видеть только меня

одного, и другого выбора у тебя нет. Любишь ты меня или

ненавидишь, я все равно не отпущу тебя, пока я жив.

Сяобао ушам своим не верил, он и представить себе не мог, что

Хуайен настолько одержим.

Хуайен посмотрел на выражение лица Сяобао и с грустью

улыбнулся:

- Ты... жалеешь, что встретил меня? Но как ты можешь об этом

жалеть? Ты разве забыл, как я тебе нравился в начале? Ты забыл, какие

слова ты мне говорил? Это я должен был бы пожалеть, если бы не ты,

разве я стал бы таким...

- Только не надо говорить обо мне, словно о каком-то вероломном

ублюдке, предавшем любовь! – Сяобао стиснул зубы. – Мы дошли до

такого из-за тебя!

- Да, это все из-за меня, - согласился Хуайен. – Скажи, что мне

сделать, чтобы между нами было все, как раньше?

Сяобао покачал головой:

- Между нами невозможны прежние отношения.

- Тогда не вини меня за то, что я давлю на тебя, - Хуайен невольно

повысил голос, и на его лице мелькнула тень безумия. – Если мы не

сможем вернуться к прежним отношениям, тогда я сделаю все по-

своему. Сяобао, ты можешь принадлежать только мне. И неважно, что

ты думаешь, ты все равно будешь только моим.

Сяобао устало закрыл глаза и тяжело вздохнул:

- Хуайен, ты... дай мне немного времени подумать. Сейчас мне не

до этого. Что если Цю Симинь не сможет вылечить меня? Я в полном

замешательстве, поэтому не дави на меня, просто дай мне подумать,

хорошо? Подожди... подожди, пока я излечусь от ледяного яда, и тогда

я скажу тебе, что я думаю, а пока не приходи сюда больше, хорошо?

Сяобао действительно сейчас был в полном смятении, он

совершенно не мог соображать. Он боялся встретиться взглядом с

Хуайеном, и одно его слово было способно вызвать бурю в его сердце.

Отравление ледяным ядом постоянно лежало на нем тяжким

бременем, и это заглушало в нем любые желания. Он чувствовал лишь

полное изнеможение, и лишь когда он сможет избавиться от своего

тяжкого недуга, только тогда он сможет спокойно взглянуть в лицо

Хуйайена, и быть честным с ним и с самим собой. А иначе, он так и

будет все время думать о том, кто столкнул его в пропасть.

Хуайен какое-то время молча смотрел на него, и, наконец, кивнул.

Сяобао вздохнул с облегчением и мягко отстранился от него:

- Я собираюсь поужинать с родителями, а ты... ты иди.

Хуайен сжал его руку и тихо сказал:

- Сяобао, больше не подводи меня.

Хуайен сдержал обещание и несколько дней не появлялся в

резиденции Су. Тем временем, Су Инь тоже вернулся домой.

После своего возвращения Су Инь никому даже не улыбнулся.

Первым делом он обратился к Цю Симиню:

- Цю Симинь, я тебе это еще припомню. Я, Су Инь, затаил против

тебя зло.

- Я понял, - развел руками Цю Симинь.

Затем Су Инь повернулся к Сяобао:

- И с тобой я позже разберусь.

После этого он утащил Цю Симиня с собой в комнату, и было

неизвестно, о чем они там говорили.

Сяобао посмотрел на неловко мнущегося в сторонке Чжин Бао,

который поглядывал украдкой то на него, то на Чжао Цая. Слегка

откашлявшись, он поманил его пальцем:

- Чжин Бао, подойди и давай поговорим.

Чжин Бао внезапно побледнел и с глухим стуком рухнул на

колени:

- Молодой господин! – со слезами на глазах воскликнул он. –

Чжин Бао виноват перед вами!

Чжао Цай лишь закатил глаза, не удостоив его даже взглядом.

Сяобао застыл от удивления. Чжин Бао уже давно не вставал

перед ним на колени, что это вдруг на него нашло? Он быстро вскочил

с кресла и начал поднимать Чжин Бао:

- Что ты делаешь! Перепугал меня до смерти! Вставай скорее!

Чжин Бао неуклюже поднялся на ноги с видом провинившегося

ребенка, который что-то натворил.

- Молодой господин, я больше не смогу следовать за вами, - тихо

сказал он. – Вы... вы... простите меня.

Сяобао почувствовал холод в сердце, поэтому мог лишь скрыть

это за широкой улыбкой:

- Разве молодой господин может винить тебя? – сказал он,

похлопав его по плечу. – Все в порядке. Можешь оставаться с ним,

если тебе это по душе.

Сяобао с нетерпением ожидал, что Чжин Бао решится открыть

ему свое сердце, например, признался бы, что Цю Симинь угрожал

ему и заставил его следовать за ним силой, но Чжин Бао взглянул на

него сияющим взглядом, в котором было заметно смущение, и со

слезами на глазах сказал:

- Спасибо, молодой господин.

Сяобао с Чжао Цаем переглянулись между собой, и на их лицах

отразилась душевная боль.

Чжин Бао хотел еще что-то сказать, но в этот момент послышался

сердитый голос Су Иня:

- А его зачем привлекать к этому?

Сяобао не смог разобрать, что ему ответил Цю Симинь, но Чжао

Цай с Чжин Бао все прекрасно расслышали и переглянулись с хмурым

видом.

- Что случилось? – Сяобао посмотрел на них. – О чем они

говорят?

Но прежде чем они успели ответить, дверь резко распахнулась от

удара ногой, и из комнаты в ярости вылетел Су Инь, который сразу

ушел не оглядываясь.

Увидев вышедшего следом Цю Симиня, Сяобао сразу обратился к

нему:

- Целитель Цю, что это такое с Су Инем?

Цю Симинь, похоже, был в хорошем настроении, на его лице

редко можно было увидеть такую радостную и безмятежную улыбку:

- Он вышел из себя.

- Вышел из себя? – удивленно переспросил Сяобао.

Цю Симинь без всякого смущения подошел к Чжин Бао и обнял

его за талию. Не обращая внимания на то, как сильно смутился Чжин

Бао, он положил голову ему на плечо и взглянул на Сяобао с Чжао

Цаем, скривив губы в злобной усмешке:

- Во время твоего лечения нам понадобится помощь твоего

маленького дружка.

Прежде чем Сяобао успел прийти в себя, Цю Симинь поцеловал

порозовевшую шею Чжин Бао и лукаво усмехнулся:

- Ничего не поделаешь, кое-кто снова будет должен мне.

- Ледяной яд – это субстанция с силой крайнего инь, и изгнать его

можно только с помощью демонического цветка Далянь, который

содержит в себе энергию крайнего ян. Для изгнания яда требуются

семь солнечных дней. Если пойдет дождь, это сведет на нет все наши

усилия. Что касается лечения, это проще сказать, чем осуществить на

деле. Впрочем, Су Инь уже раздобыл все необходимые мне

лекарственные материалы. В том числе, вчера Цзунчжень Хуайен

доставил последний цветок Далянь. С завтрашнего дня я уединюсь на

три дня, чтобы приготовить лекарство, с этим не будет никаких

проблем. При изгнании яда будут использоваться серебряные иглы,

чтобы открыть основные точки вокруг суставов твоего тела и

заполнить их противоядием, сделанным из цветов Далянь.Это заставит

ледяной яд покинуть твое тело. Нужно использовать внутреннюю

силу, чтобы пробудить к жизни огненную мощь и поддерживать

постоянную температуру воды, настолько горячую, насколько твое

тело способно выдержать. Придется находиться в воде непрерывно по

два часа, а это невозможно без развитых навыков и тщательного

контроля за внутренней силой. Вот почему помимо Су Иня необходима

помощь Цзунчжень Хуайена, так как один человек не сможет

выдержать семь дней, отдавая столько энергии.

Су Инь лишь холодно фыркнул в ответ.

Цю Симинь, не обращая на него внимания, снова обратился к

Сяобао:

- Первые два дня будет очень больно, но потом боль начнет

отступать. Я приготовлю для тебя обезболивающее, а дальше будет

зависеть от тебя, сколько ты сможешь выдержать.

Сяобао кивнул с серьезным видом.

- Ближайшее время, когда можно начать – через шесть дней,

потом восьмой и девятнадцатый день следующего месяца, а потом

наступит осень. Сам решай, когда мы начнем.

- Как можно скорее, - решительно ответил Сяобао.

- Ммм, я тоже так думаю, - кивнул Цю Симинь. – Мне уже

надоело видеть ваши физиономии каждый день.

- Можешь уйти отсюда сразу же, как только Сяобао станет лучше,

- холодно сказал Су Инь. – Я не стану задерживать тебя ни на секунду.

- Надо же, какой ты злопамятный, - с усмешкой ответил Цю

Симинь. – Даже если бы я не отправил его к утесу Чифэн, думаешь, ты

и правда смог бы убить Цзунчжень Хуайена?

- Если бы он не устроил такой переполох, Цзунчжень Хуайен уже

превратился бы в кучу костей! – со злостью выкрикнул Су Инь и

свирепо уставился на Сяобао.

Сяобао испуганно вздрогнул и поспешно отвел взгляд.

- Спустись на землю, - усмехнулся Цю Симинь. – Даже если я

застрял в Дали, это не означает, что я не знаю о том, что происходит в

большом мире. Я знаю, что ты не можешь смириться с этим, но, если

ты все как следует обдумаешь, ты поймешь, что Цзунчжень Хуайен

должен остаться в живых, во всяком случае, если его и убьют, это не

должно быть связано с тобой.

- Мне не нужны твои советы, когда я принимаю решения, -

холодно ответил Су Инь. – Ты получил то, что хотел, и теперь мы в

расчете.

С этими словами он встал и собрался выйти, но возле двери

отановился и посмотрел на Сяобао:

- А ты веди себя смирно. Моему терпению тоже есть предел. Если

снова начнешь вести себя, как дешевка, я больше не стану заботиться о

тебе.

Сяобао в оцепенении смотрел в спину удаляющемуся Су Иню и

при мысли о том, что он сейчас сказал, он почувствовал, как начинают

гореть его щеки.

На этот раз Су Инь злился на него гораздо дольше, чем обычно.

Хотя он не верил в то, что Су Инь действительно «перестанет

заботиться» о нем, но, думая о том, как он раз за разом подводил его,

Сяобао испытывал угрызения совести.

Су Инь очень старался вернуть его к нормальной жизни, чтобы в

будущем он мог жениться и иметь потомство, вместо того чтобы и

дальше путаться с Хуайеном.

В общем-то, Сяобао и сам понимал, что его родители уже стареют,

их здоровье ослаблено, и их нельзя волновать. Но он чувствовал, что

не сможет как следует позаботиться о женщине. Прошлое не

отпускало его, поэтому он не мог двигаться дальше.

Раньше он мог использвать свое слабое здоровье в качестве

предлога, чтобы отвертеться от этого разговора. Если на сей раз все

пройдет успешно, как он сможет смотреть в полные ожидания глаза

родителей?

Сяобао нахмурился, чувствуя себя бесконечно подавленным.

С тех пор, как слава семьи Цзинь из Цзяннаня рухнула в

одночасье, он не имел покоя ни единого дня, и его жизнь превратилась

в сплошное беспокойство и расстройство.

Он ужасно устал.

Сяобао крепко зажмурился, а затем рассеянно посмотрел на

голубое небо за окном.

Оставшиеся несколько дней Сяобао провел в мучительных

размышлениях, терзаемый страхом.

***

После возвращения Хуайена Сяобао увидел его во второй раз. Его

способность к восстановлению не могла не удивить, и теперь можно

было увидеть, что он уже может свободно управлять своей рукой.

Впервые Хуайен мог беспрепятственно войти в резиденцию Су. У

всех присутствующих отразились на лицах самые разные эмоции,

особенно отчетливо было заметно напряжение между Су Инем и

Хуайеном, которые буравили друг друга недобрыми взглядами.

Наибольшее смущение испытывал Сяобао, сидевший голышом в

большой деревянной бочке под взглядами окружающих. Чжао Цай с

Чжин Бао стояли по бокам от него, готовые поддержать его и помочь

ему справиться с болью.

Цю Симинь взглянул на небо:

- Что ж, приступим. Кто из вас будет первым?

Хуайен посмотрел на Су Иня и холодно сказал:

- Ты начинай, у меня еще рука не зажила до конца.

Су Инь уселся на подготовленный коврик возле бочки и, не

поворачиваясь, сказал:

- Тогда зачем явился сегодня? Можешь проваливать отсюда.

- Я пришел увидеть Сяобао, - сказал он и действительно встал

рядом с бочкой.

Су Инь бросил на него испепеляющий взгляд и, закрыв глаза,

начал медленно восстанавливать дыхание.

Сяобао смущенно взглянул на Хуайена и тихо сказал:

- Ты лучше возвращайся к себе.

Хуайен коснулся его лица и покачал головой:

- Я знаю, что тебе будет больно, поэтому я останусь рядом с

тобой.

- Ты можешь расстроить моего молодого господина и тем самым

навредить ему, - грубо сказал Чжао Цай. – Лучше возвращайся к себе,

нечего торчать тут и действовать всем на нервы.

Хуайен, словно не расслышав его, по-прежнему не сводил с

Сяобао своего взгляда.

Цю Симинь подошел к Сяобао и протянул ему на ладони темную

пилюлю:

- Прими ее. Если применять это средство слишком часто, можно

превратиться в идиота, но за пару раз ничего страшного не случится,

зато это поможет тебе облегчить боль.

Сяобао посмотрел на него с благодарностью и, взяв пилюлю,

проглотил ее, запив водой. Он хотел поблагодарить Цю Симиня, но

того совершенно не тронул его полный признательности взгляд.

- Меня бесит, когда ты визжишь каждый раз, как свинья, -

бесцеремонно заявил он. – Если бы не Чжин Бао, я бы точно напичкал

тебя этими пилюлями до отвала.

Сяобао надолго лишился дара речи, словно проглотил муху.

- Давайте не будем терять время зря, - сказал Су Инь, не открывая

глаз.

Чжин Бао поджег угли под бочкой, а Су Инь использовал свою

энергию, чтобы пробудить силу огня.

- Если тебе станет слишком больно, терпи, - сказал Цю Симинь,

обращаясь к Сяобао. – Если будешь буянить и опрокинешь бочку,

значит, так тебе и надо. Если станет слишком горячо, и ты не сможешь

этого выдержать, просто скажи.

Сяобао молча кивнул в ответ. После приема лекарства он

чувствовал себя немного вялым, и его сознание слегка помутилось.

- Не давай ему заснуть, - внезапно сказал Цю Симинь, обращаясь

к Хуайену. – Если он заснет, то сразу сварится здесь вкрутую, - он

тихонько рассмеялся, словно находил это очень забавным.

Сон мигом слетел с Сяобао и, открыв глаза, он сразу наткнулся на

взгляд выразительных глаз Хуайена. Должно быть, все дело было в

повышающейся температуре воды, и Сяобао почувствовал, как его

лицо вспыхнуло.

Хуайен склонил голову и потерся щекой об его лицо:

- Просто скажи, если тебе станет слишком некомфортно, только не

засыпай.

Сяобао никак не мог унять бешеный стук сердца в груди, он

поспешно отвел взгляд и спросил:

- Как твоя рука? Уже лучше?

Хуайен сжал его руку:

- Все в порядке, это не помешает твоему лечению.

Сяобао кивнул и совсем растерялся. Он оказался заперт в бочке, и

ему было некуда скрыться от пылкого взгляда Хуайена.

Близость Хуайена и его интимное поведение окончательно

выбивали его из колеи, и он уже не знал, что ему делать.

Чем выше поднималась температура, тем сильнее становилось

ощущение, что его суставы словно проткнули длинными иглами,

наполняя их огненной болью. Его тело бросало то в жар, то в холод, и

чем сильнее нагревалась вода, тем больше усиливалось это чувство.

Казалось, он сейчас сварится заживо в этой воде, а в следующую

секунду у него возникало ощущение, что его бросили в ледяную

прорубь.

Обезболивающее приглушило бо̀льшую часть боли, но Сяобао все

еще было очень неуютно. Очень скоро он закричал, что не может

выдерживать такой жар, и Цю Симинь подробно пояснил Су Иню, как

он должен поддерживать постоянную температуру.

Все присутствующие взмокли от пота, в такую жару находиться

возле огня было настоящим мучением.

Сознание Сяобао уже немного прояснилось, и он начал

ворочаться, сидя в бочке. Хуайен, у которого по лицу катились капли

пота, с обеспокоенным видом наблюдал за ним, но не мог ничем

помочь ему.

Сяобао, чья кожа раскраснелась от жара, обессиленно положил

голову ему на плечо. Хуайен мог лишь поддерживать его, чтобы он не

слишком дергался и вытирать пот с его лица. Глядя на страдания

Сяобао, он бесконечно страдал в своем сердце и едва сдерживал слезы.

__________________

Мне интересно, существует ли подобие такого яда? Неужели

автор выдумала сама такие подробности? Тогда она точно садистка.

Мало ей насилия и морального уничтожения героев, вечных ран,

больниц и пр., так она еще и такое придумала?

Сяобао действительно проснулся живым.

Он чувствовал себя так, словно его посадили в печь, где

хорошенько прожарили со всех сторон, и этот невыносимый жар

вызывал у него желание кататься по полу.

Открыв глаза, он увидел, что уже стемнело, и лишь благодаря

лунному свету, льющемуся через окно, он разглядел, что лежит на

кровати в своей комнате.

Руки и ноги все еще не до конца слушались его, и ему до сих пор

было жарко, что вызывало ощущение дискомфортно, словно он стоял

под лучами палящего солнца.

Сяобао неохотно пошевелился, и, когда онеменение немного

прошло, он почувствовал себя лучше.

В этот момент он услышал знакомый голос:

- Сяобао, ты проснулся?

Сяобао повернул голову и увидел Хуайена, который лежал рядом с

ним, обвив его руками и ногами.

Черт, теперь понятно, почему ему так жарко! Когда летом лежишь

в объятьях другого человека, разве может не быть жарко?

Сяобао, чувствуя раздражение, толкнул его плечом:

- Вставай! Ты что, хочешь, чтобы я задохнулся от жары?

Ему хотелось толкнуть его посильнее, но руки все еще не

слушались его, словно он лишился костей, поэтому у него оставалось

немного силы.

Хуайен коснулся его лба:

- Тебе так жарко из-за цветка Далянь. Днем твоя кожа покраснела

от жара, но к ночи, когда село солнце, все прошло. У тебя высокая

температура, тебе нехорошо?

- Конечно, нет. Это все равно что сидеть летом возле печки.

- Думаю, что это я стал для тебя печкой, - с улыбкой сказал

Хуайен.

Сяобао отвернулся от него:

- Я не разрешал тебе ложиться со мной. Держись от меня

подальше.

Хуайен нахмурился, но даже не пошелохнулся и лишь еще крепче

сжал руки.

- Без меня ты будешь гореть еще сильнее. Мое тело не такое

горячее, как у тебя, и тебе будет комфортнее, когда ты прижимаешься

ко мне.

Сяобао внезапно пришла в голову одна мысль и он с подозрением

уставился на него:

- А как ты смог остаться здесь? И Су Инь ничего не сказал?

Хуайену опредленно не понравилось, когда он упомянул имя Су

Иня, и он сухо ответил:

- Он потерял много энергии и теперь отдыхает.

- Но... - Сяобао начинал нервничать. – С ним будет все в порядке?

Лицо Хуайена помрачнело:

- Что ему поделается? Ему просто нужно отдохнуть.

- А сколько сейчас времени? – после некоторого раздумья спросил

Сяобао. – Лучше мне сходить к нему, все равно я сейчас не смогу

заснуть. Он все еще злится на меня...

Обычно он ходил извиняться к Су Иню, когда тот был в

миролюбивом настроении или сильно уставшим, и сейчас, когда у Су

Иня был обессилен, это был самый подходящий момент.

- К чему идти туда посреди ночи? – холодно сказал Хуайен. – И

часто ты бегаешь к нему по ночам? – в воздухе разлился запах уксуса.

Сяобао на миг растерялся:

- А что, сейчас уже поздняя ночь? Ну, значит, я никуда не пойду. А

ты давай, поднимайся! Я спать хочу, так что уходи отсюда!

- Разве не ты только что сказал, что не можешь заснуть? – Хуайен

стиснул зубы.

Сяобао, разумеется, уже не думал о том, что сказал совсем

недавно, ему просто хотелось найти предлог, чтобы заставить Хуайена

держаться от него подальше. Они лежали вдвоем на одной кровати

посреди ночи и полураздетые. Это выглядело уж слишком

двусмысленно. Хуайен смотрел на него взглядом голодного хищника, и

Сяобао был хорошо знаком этот взгляд. Они до сих пор не выяснили

отношения до конца. Если что-то произойдет в этот момент, ему уже

будет трудно вывернуться.

Но Хуайен явно не собирался слушаться его, ему и так было

нелегко улучить момент, когда он мог побыть наедине с Сяобао, и

чтобы при этом им никто не мешал.

Человек, о котором он так долго тосковал, теперь лежал рядом с

ним. Его лицо полыхало румянцем, его тело было таким горячим и

расслабленным, и одежда едва прикрывала его. Ему была невыносима

мысль о том, что в такой момент этот человек думает и говорит о

другом мужчине.

Есть ли на свете мужчина, который смог бы сдержаться в такой

момент?

Хуайен был молодым и здоровым мужчиной, он перевернулся и

прижал под собой Сяобао, глядя на него сверху вниз горящими

глазами.

Он вспомнил, что сегодня вечером, когда он вернулся в комнату с

Сяобао, который был без сознания, проходивший мимо Цю Симинь

лукаво усмехнулся и тихо шепнул ему:

- Если сможешь уболтать его, это лишь усилит эффект от лечения

цветком Далянь.

Лицо Хуайена вспыхнуло. Он смотрел в широко распахнутые

глаза Сяобао, и его сердце трепетало, но он боялся, что Сяобао

отреагирует, как в прошлый раз. И что тогда ему делать?

- Что ты собрался сделать! – воскликнул Сяобао. – Черт, я едва

могу пошевелиться сейчас, а ты собрался безобразничать?

Ресницы Хуайена дрогнули:

- Сяобао, - хрипловато прошептал он. – Я же так истосковался по

тебе. Неужели тебе совсем не хочется этого?

Сяобао окончательно растерялся от такого прямого вопроса и еще

больше от искреннего и испытующего взгляда Хуайена, и теперь он

вообще не мог сказать ни слова.

Хочет ли он этого... неужели не хочет...

Он просто боялся, что между ними все станет еще более

запутанным, и тогда ему вообще не удастся избавиться от него...

Хуайен смотрел на ошеломленное лицо Сяобао и чувствовал, как

ему становится не по себе. В его памяти Сяобао никогда не стеснялся

своих желаний и прямо говорил, чего хочет. Когда он научился прятать

свои мысли так глубоко, что он никак не может разглядеть их? Ему

нравился Сяобао, у которого на лице были написаны все его мысли и

чувства, когда их можно было разглядеть с одного взгляда.

- Сяобао... - Хуайен наклонился к нему и коснулся губами его губ.

– Давай попробуем, и тогда ты поймешь, хочешь ты этого или нет.

- Кто сказал, что я должен поробовать... ммм...

Хуайен впился в его губы жгучим поцелуем и обхватил рукой его

мягкий член.

Сяобао вытаращил глаза, он не мог использовать руки или ноги,

чтобы отбиться от него и не мог закричать. Ему оставалось лишь

позволить ласкать свою самую важную часть тела. Рука Хуайена

скользила вверх и вниз, его ласки были грубоватыми, но от этого не

менее возбуждающими, а его вторая рука уверенно скользнула к

Сяобао под распахнутую одежду.

Сяобао отчаянно извивался, пытаясь избежать прикосновений

этих бесстыжих рук, но поцелуй Хуайена становился все глубже, его

ловкий язык бесчинствовал у него во рту. Эти дразнящие влажные

прикосновения лишали его воли, распаляя в нем желание. Глаза

Сяобао засияли влажным блеском, и он мог лишь беспомощно

принимать это вторжение.

Сяобао чувствовал, что жар в его теле становится невыносимым,

он знал, что это на нем сказывается действие цветка Далянь. Поначалу

ему было просто жарко, и это ощущение ужасно раздражало его,

словно его привязали к печке. Но теперь он чувствовал не просто жар,

его опалило жгучее желание, словно весь этот жар нашел способ

излиться из его тела, сосредоточившись в его нижней части.

Хуайен, почувствовав изменения в теле Сяобао, ужасно

обрадовался. У Сяобао от его поцелуев уже голова пошла кру̀гом, а

нижняя часть тела, находившаяся в руках Хуайена, налилась силой и

заатвердела.

Сяобао открыл затуманенные желанием глаза и слабо простонал:

- Ты... твою мать... воспользовался моей слабостью...

Хуайен улыбнулся какой-то своей мысли, которая пришла ему в

этот момент в голову:

- А разве ты в самом начале не также поступил со мной?

- Разве это одно и тоже? – вспылил Сяобао. – Сравнил! В конце

концов, это же не тебя... ах... черт...

Хуайен крепко сжал член Сяобао, заставив его вскрикнуть и

изогнуться всем телом. Но Хуайен крепко прижимал его к кровати, не

давая ему возможности двигаться.

Между ними еще ничего не было, но оба уже так вспотели, словно

их выловили из воды. Хуайен наклонился к его уху и тихо шепнул:

- Сяобао, доверься мне... Я знаю, как доставить тебе удовольствие,

хорошо?

Хотя он и спрашивал разрешения, движения его рук говрили о

том, что он не собирается отступать. Он действовал неторопливо, и

Сяобао хотелось обругать его за такую медлительность. Он знал, что

Хуайен делает это специально, не отпуская его и не позволяя ему

достичь облегчения.

Язык Хуайена скользнул к нему в ухо, он обвел кончиком языка

контуры уха. Сяобао задрожал и попытался отстраниться, но Хуайен

не мог оторваться от его уха, словно одержимый. Его язык заскользил

ниже, вдоль линии подбородка и опустился к ключицам.

Сяобао едва не плакал, но у него не было слез. Он вспомнил то

время, когда Хуайен не знал ничего, кроме как безжалостно вторгаться

в его тело. Всем этим трюкам он научил его сам. Ему просто нравился

смущенный и одновременно довольный вид Хуайена, и он использовал

все свои навыки, чтобы очаровать его, и вот теперь он использовал их

против него.

Сяобао чувствовал, что нижняя часть его тела сейчас взорвется,

но он еще не достиг пика и никак не мог получить облегчение. Хуайен

продолжал дразнить его, Сяобао хотелось получить разрядку, но он не

мог заставить себя сказать об этом.

Член Хуайена тоже был тверд как железо, он непрестанно терся

им о скользкие бедра Сяобао, по его лицу стекали капли пота.

- Сяобао... - шептал Хуайен, и его голос был полон любовного

томления. – Я доставлю тебе удовольствие, доверься мне.

- Ну так делай это поскорее, раз уж собрался! – сердито сказал

Сяобао. – Или тебе понравилось дразнить меня?

Хуайен с улыбкой поцеловал уголки его губ. Его взгляд был таким

игривым, и в нем было столько желания, что Сябао застыл от

изумления.

Он видел, как Хуайен переместился вниз, глядя на него с

нежностью и желанием, а затем прямо под его пристальным взглядом

открыл рот и втянул в него его член.

- Аааа....

Сяобао вцепился в волосы Хуайена обеими руками, его тело

напряглось, и он завалился на спину. Еще никогда в своей жизни он не

испытывал такого мощного возбуждения, и его сердце, казалось, было

готово в любой момент вырваться в него из груди.

Это прекрасное и довольное лицо и эти губы, обхватившие его

член, заглатывая его все глубже, этот теплый влажный рот и

проворный язык сводили его с ума, и он впервые испытывал подобные

ощущения. Хуайен действиельно взял его член в рот! Это было просто

немыслимо! Ведь, что бы ни происходило между ними, Хуайен по-

прежнему оставался для него недостижимым как луна или какой-

нибудь небожитель.

Еще никогда он не испытывал такого блаженства, и это безмное

наслаждение заставляло его чувствовать себя так, словно он оказался

между адом и раем. Он бился в волнах экстаза, словно подхваченный

бурным потоком воды, и в тот момент, когда он уже едва не терял

сознание, он взглянул на Хуайена и под его очароватлеьным взглядом,

бурно излил свое желание.

__________________

Продолжение следует, хехе. Ну а чё, доктор прописал❤️

У Сяобао все поплыло перед глазами, и он почувствовал, как его

тело стало теплым и мягким. Послевкусие от полученного

удовольствия еще не исчезло, и он закрыл глаза, наслаждаясь сладкой

дрожью и приятной слабостью.

- Сяобао, тебе понравилось?

- Сяобао, тебе было хорошо?

Сяобао с огромным усилием открыл глаза и увидел, как Хуайен,

высунув язык, слизал густую жидкость, забрызгавшую ему губы.

Покрытое тонким слоем пота лицо Хуайна слегка порозовело, и с этим

затуманенным желанием взглядом он выглядел невероятно

очаровательно.

Нижняя часть тела Сяобао среагировала с поразительной

быстротой, и это было невозможно не заметить.

Хуайен тихо рассмеялся, чрезвычайно счастливый и довольный

этим.

Лицо Сяобао жарко пылало, и он не знал, как ему теперь себя

вести.

Хуайен встал на колени между его ног, его изящные пальцы стали

играть с маленькими бутончиками на груди Сяобао. Сяобао невольно

застонал, извиваясь и испытывая желание свернуться калачиком.

Хуайен согнул его ноги в коленях, не давая свести их вместе.

Сжав его бедра, он широко развел их в стороны, и Сяобао невольно

задрожал от его действий.

Хуайен, наклонившись к нему, погладил его по щеке:

- Сяобао, не бойся.

Хуайен навалился на него всем весом, потираясь щекой об его

лицо, но его рука скользнула вниз, лаская его член, который начинал

реагировать на эти прикосновения, а затем захватил его «бубенцы»,

любовно играя с ними и перекатывая их между пальцами. От таких

ласк голос Сяобао зазвучал по-иному, и он попытался увернуться и

спрятаться от его поцелуев.

Разумеется, Хуайен не мог позволить ему уклониться. Чувствуя,

что настал нужный момент, он собрал пальцами телесную жидкость и

начал разминать задний проход Сяобао.

- Ммм... ммм...

Хуайен заткнул ему рот поцелуем, полностью заглушив его

протест.

Хуайен медленно поглаживал сжатый проход, которым уже давно

никто не пользовался, и который был тесным и сухим. Хуайен

продолжал ласкать его складочки, постепенно проникая пальцами

внутрь.

Маленькое отверстие постепенно расслаблялось и смягчалось,

тонкие пальцы Хуайена все глубже проникали внутрь, и ощущения

тесно сжимающей его горячей плоти напоминали ему о том безумном

наслаждении, которое он испытывал, когда находился внутри этого

тела, и это сводило его с ума.

Из горла Хуайена вырвался невольный стон. Сяобао уже

задыхался от его настойчивых поцелуев, и у него начинала кружиться

голова, когда он ощутил знакомое, но уже забытое ощущение от

вторжения инородного предмета. Это привело его в чувство, и он

уставился на Хуайена широко открытыми глазами.

Хуайен слегка отстранился от него и, лизнув уголок его губ,

посмотрел на его покрасневшие и опухшие от поцелуя губы. Кровь с

такой силой забурлила в его теле, что он едва не кончил.

Его кожа блестела от пота. Он все еще продолжал разминать

задний проход Сяобао, а второй рукой он взял его за руку и накрыл ею

свой разгоряченный член. С силой сжав его пальцы и удерживая руку

Сяобао, он с улыбкой посмотрел на него:

- Сяобао, ты чувствуешь, как сильно я соскучился по тебе?

Сяобао испугался этой раскаленной и твердой как железо штуки.

Он отдернул руку и попытался свести ноги вместе.

Хуайена, казалось, еще больше распалили его движения. Ноги

Сяобао были широко раздвинуты, И Хуайен беспрепятственно смотрел

на влажный и жаркий задний проход. Пальцы Хуайена все еще

находились в его теле, непрестанно двигаясь, его тело покраснело, и

Сяобао хотелось прибить его от чувства стыда.

- Пусти... пусти! Хуайен, я не хочу этого делать. Отпусти!!!

Дыхание Хуайена становилось все тяжелее, проход Сяобао

постепенно открылся и покраснел. Хуайен добавил еще один палец,

расширяя его все больше.

Движения Хуайена были очень осторожными, и Сяобао не

испытывал боли, но ему было неудобно от ощущения вторжения.

Сколько бы раз они ни делали это, он так и не смог привыкнуть к

этому ощущению. Он смотрел в налитые кровью и полные желания

глаза Хуайена, его покрытый голубыми венами разбухший член

непрестанно терся о внутреннюю поверхность его бедер. Ни один

мужчина не стал бы останавливать партнера в такой момент, и ему

оставалось лишь неловко извиваться, пытаясь привыкнуть к

постепенному вторжению Хуайена.

Руки и ноги Сяобао ослабли, его разум пришел в смятение, и он

инстинктивно вжимался в подушку, глядя на Хуайена умоляющим

взглядом.

Хуайен вытащил пальцы. Теперь маленькая дырочка достаточно

размягчилась и слегка приоткрылась ему навстречу. Один взгляд на

этот узкий и глубокий проход был способен пробудить звериные

инстинкты в мужчине.

Хуайен глухо зарычал, словно птаясь сдержаться. Зажав одну ногу

Сяобао, он согнул вторую в колене и прижал ее к груди. Теперь его

ноги были широко раздвинуты, и их было невозможно сомкнуть.

Только тогда он приставил свой возбужденный член к узкому

входу и толкнулся внутрь.

Сяобао отчаянно задергался под ним. Внезапно он приподнял

голову и крикнул:

- Не надо! Больно! Хуайен! Выйди! Выйди из меня!

Хуайену удалось втиснуть внутрь только головку. Боясь

причинить Сяобао боль, он мог продвигаться вперед лишь понемногу.

Пот ручьями катился по его телу. Ему понадобилась вся его сила воли,

чтобы не вонзиться в него разом и до конца.

Хуайен опустил голову и впился в губы Сяобао жестким

поцелуем:

- Сяобао, я не могу остановиться, - прошептал он. – Не

отталкивай меня, я не причиную тебе боли. Я вообще никогда не

сделаю тебе больно, не бойся меня.

С этими словами он обхватил ягодицы Сяобао, не давая ему

увернуться и медленно погрузился в его упругую плоть.

Сяобао всхлипнул, но он не мог оказать сопротивления своими

ослабевшими руками и ногами.

Хуайен почти полностью погрузился в него и удовлетворенно

выдохнул, отдаваясь удовольствию от ощущения, которое дарили ему

тесно обхватившие его горячие стенки.

Это ощущение действительно доводило его до безумия, когда он

чувствовал, как его сокровище дюйм за дюймом затягивает и крепко

сжимает этот тоннель, словно хочет навсегда и безраздельно завладеть

им.

Пронзить его! Вторгнуться в него! Замучить его до такой степени,

чтобы он больше не смог произносить все эти безжалостные слова!

Пока он не станет полностью принадлежать ему!

Сумасшедшее желание сжигало тело Хуайена, он внезапно

приподнялся и, с силой сжав ягодицы Сяобао, глубоко вонзился в его

тело.

- Аааа, - завопил Сяобао, не понимая, кричит ли он от боли или от

от чего-то еще.

Он лишь понимал, что такая сильная стимуляция была невынсима

для него. Ему казалось, что завладевшая его телом штуковина в

следующую секунду пронзит его насквозь, и даже пульсация этой

штуки вызывала в нем неконтролируемую дрожь, и он чувствовал, что

начинает сходить с ума.

Член Хуайена заполнил его до отказа, он тяжело дышал:

- Сяобао, какой ты горячий, просто с ума сойти. Я не могу

остановиться.

Хуайен медленно вышел из него, и трение толстого члена о

горячие стенки заставило их обоих задрожать. Выйдя наполовину,

Хуайен снова толкнулся внутрь. Сяобао закричал, и из его глаз

брызнули слезы, его проход невольно сжался, втягивая его в себя.

Хуайен все еще сдерживался, давая Сяобао возможность

приспособиться к нему. Хотя его терпение было на исходе, он не смел

причинить ему боль. Но он не ожидал, что тело Сяобао внезапно так

возбуждающе сожмет его и затянет внутрь, и он едва не излился в него.

Ошеломленный Хуайен зарычал и, сжав талию Сяобао, начал

энергично двигаться.

Тонкая талия Хуайена была удивительно сильной, а скорость его

толчков пугала. Сяобао задыхался от стонов, его тело постепенно

отъезжало назад, но Хуайен подтянул его обратно к себе и вновь

вонзился в него до конца.

Там, где соединялись их тела, все было влажным и липким,

светлые ягодицы Сяобао покраснели от толчков Хуайена, и каждое его

движение сопровождалось развратными хлюпающими звуками. Одних

этих звуков было достаточно, чтобы кровь закипела в их венах.

Хуайен, обняв Сяобао, внезапно перевернулся, позволяя ему лечь

на себя. Его член по-прежнему находился в теле Сяобао, и тот

невольно вскрикнул от этого неожиданного движения.

Хуайен, обнимая Сяобао за талию, устроил его поудобней и сжал

его член, энергично лаская его. Второй рукой он поглаживал поясницу

Сяобао, целуя и покусывая его шею.

Он не прекращал своих мощных движений, продолжая

бесчинствовать в теле Сяобао. Он был прекрасно знаком с телом

Сяобао и знал, как вознести его на вершину блаженства.

Под этим свирепым натиском Сяобао больше не мог ни о чем

думать. Наслаждение стало настолько сильным, что уже становилось

невыносимым, и у него не осталось в глове никаких мыслей. Он мог

лишь чувствовать слившегося с ним воедино человека, силу его

крепких рук и жар его тела, его мощные движения и настойчивые

сладкие поцелуи.

Его голос уже охрип от стонов, и он не мог выговорить ни слова.

Ему хотелось сказать Хуайену, чтобы тот остановился, но он был не в

состоянии сделать это. Накатывающие на него волны наслаждения

вызывали у него ощущение, что он тонет в штормовом море, и в

любой момент может взорваться и разлететься вдребезги.

По его щекам катились слезы, его стоны утонули в безумии этой

любовной схватки. Наконец, Хуайен вскрикнул, его тело с силой

содрогнулось и взорвалось огненными струями. Сяобао показалось,

что его ошпарили изнутри, и он мог лишь извиваться, словно рыба,

выброшенная на берег. Он содрогнулся в конвульсиях, чувствуя, что

умирает от удовольствия, и под воздействием рук Хуайена, бурно

кончил.

__________________

Фух, хоть выдохнуть можно, а то прям забыла, что дышать надо

Хуайен кончал долго и обильно, чего уже давно не было. Раньше,

во время возбуждения он мог лишь помочь себе самостоятельно, думая

в этот момент о Сяобао, но это отличалось от полноценного секса как

небо и земля. Такое невероятное удовольствие и полное

удовлетворение мог подарить ему только этот человек.

Сяобао обессиленно опустил голову ему на плечо, восстанавливая

дыхание. Ему были видны лишь изящная линия подбородка и

неподвижно застывшее адамово яблоко.

Хуайен чувствовал, что огненное желание в его теле ничуть не

утихло, а лишь разгорелось еще больше. Он крепко обнимал Сяобао за

талию, поглаживая второй рукой его грудь, пока его тело вновь

накапливало силы.

Когда Сяобао медленно пришел в себя после бурного оргазма, он

сразу почувствовал внутри себя разгоряченную штуковину. Его

кишечник был наполнен телесными жидкостями, что вызывало у него

ощущение дискомфорта. К тому же, ему было не по себе от того, что

эта штуковина застряла в его теле, заполняя его до отказа и заставляя

страдать от чувства стыда.

Он легонько похлопал Хуайена по руке и сказал:

- Выйди... выйди из меня...

Хуайен лизнул его ухо и прикусил его подбородок:

- Позволь мне остаться в тебе ненадолго, мне так хорошо. Сяобао,

ты такой горячий внутри.

С этими словами он умышленно толкнулся внутри него.

Сяобао испуганно вскрикнул, чувствуя, как эта штуковина внутри

него начинает твердеть и увеличиваться, немилосердно заполняя собой

все пространство. Из его заднего прохода просочилась телесная

жидкость, его и без того влажная дырочка стала еще более скользкой.

С губ Хуайена сорвался удовлетворенный стон, он наполовину

вышел из тела Сяобао, и запертая внутри жидкость хлынула наружу.

Сяобао как раз собирался обругать его, когда он снова толкнулся

внутрь с развратным хлюпающим звуком. Сяобао почувствовал, как

нижняя часть его тела начинает увеличиваться, и Хуайен тихонько

рассмеялся, словно находил это очень забавным.

Сяобао со злостью повернулся и ударил Хуайена головой. Хуайен

глухо охнул, его руки, обнимающие Сяобао за талию, внезапно

напряглись. Он резко развернулся вместе с ним и прижал Сяобао под

собой спиной к себе.

- Выйди из меня, твою мать! – ругался Сяобао. – Сейчас же

вытащи его!

Хуайен, придерживая Сяобао за талию, заставил его высоко

поднять бедра, опираясь на колени. Сяобао был так слаб, что

совершенно не мог сопротивляться ему. Эта поза была слишком

постыдной, и все лицо Сяобао залилось краской.

Хуайен начал покрывать его спину поцелуями, успокаивая его. Он

мял обеими руками его ягодицы, и эти прикосновения к мягкой

упругой плоти вновь воспламенили его кровь.

Все еще остающийся в теле Сяобао член начал вновь

увеличиваться, наливаясь силой. Сяобао было слишком некомфортно,

и он, повернув голову, уставился на Хуайена покрасневшими глазами.

Хуайен наклонился к нему и поцеловал его:

- Сейчас я вытащу его.

С этими словами он действительно вышел из него. Тело Сяобао

задрожало, и из его дырочки хлынула белая жидкость, стекая по белым

ягодицам, делая их скользкими и влажными. Покрасневшая и опухшая

дырочка застенчиво сжалась, и молочно-белая жидкость превратилась

в тонкий ручеек, который постепенно иссяк.

Перед глазами Хуайена открывался действительно

очаровательный вид. Наблюдая, как этот человек тоже заводится от

возбуждения, он вставил внутрь два пальца, осторожно вводя их

внутрь и вытаскивая наружу. Они скользили легко, поскольку дырочка

Сяобао была растянута, а внутри все еще оставалось семя Хуайена,

делая это место влажным и липким. Это соблазнительное отверстие не

могло сомкнуться до конца, что облегчало проникновение.

Хуайен потерся возбужденным членом о бедро Сяобао и произнес

заботливым тоном:

- Я еще не прибрался за собой. Позволь мне почистить здесь.

Его тонкие пальцы продолжали проникать внутрь и ловко

выныривать обратно, одновременно задевая нежные и чувствительные

стенки кишечника. Сяобао лишь чувствовал, как его тело дрожит,

словно лист на осеннем ветру, и его вновь захлестывает постыдное

удовольствие.

Липкая жидкость продолжала вытекать из покрасневшей дырочки,

и Сяобао тихо захныкал, чувствуя смущение и возбуждение от

движений пальцев Хуайена.

Его снова захлестнула волна желания, и он уже не мог выбраться

из нее. Рассудок говорил ему о том, что пора прекратить это

безрассудство, но тело уже не могло сопротивляться охватившему его

волнению. Он все еще отчетливо помнил, какое блаженство испытал с

этим человеком, и как он был готов угодить ему, стараясь изо всех сил,

и ему не терпелось вновь изведать это прекрасное ощущение.

Можно ли любить кого-то по привычке? Это было все равно что

нестись к краю обрыва без оглядки а, затем, заметив впереди

смертельную опасность, попытаться остановиться, когда уже поздно, и

тело продолжает по инерции мчаться вперед, и ничто не может

удержать его, пока оно не упадет вниз и не разобьется вдребезги.

Он давно уже пожалел обо всем и хотел бы остановиться. Он не

раз пытался сделать это разными способами, и рядом с ним было

много людей, которые помогали ему и пытались остановить. Но он все

равно не смог остановиться – должно быть, он мчался вперед слишком

отчаянно и быстро, и, если в конце концов, он разобьется вдребезги,

это будет вполне заслуженно, поскольку он оказался самой обычной

дешевкой.

Кто сказал, что в глубине пропасти его ждет самое ценное, что

только может быть в его жизни?

Сяобао зарылся лицом в подушку, которая стала влажной от его

слез. Он всегда делал глупости, навлекая неприятности на себя и своих

близких. Такого человека как он, если ему снова не повезет, можно

лишь назвать идиотом, который сам разрушает собственную жизнь.

Сможет ли он снова поставить на кон все, что имеет?

- Сяобао... Сяобао... - с нежностью прошептал Хуайен, сжимая его

член.

Чувствительные стенки приоткрылись, дюйм за дюймом

заглатывая его твердый член, который все глубже проникал внутрь.

Горячая волна удовольствия распространилась во все стороны, исходя

из того места, где соединялись их тела.

Хуайен двигался то медленней, то быстрее, лаская рукой

полутвердое сокровище Сяобао, потирая пальцем его чувствительную

головку, и голос Сяобао зазвучал совершенно иначе.

Их тела непрестанно двигались, и комнату заполнили звуки

громких шлепков ударяющихся друг о друга тел и их страстные стоны.

Воздух вокруг них, казалось, накалялся все больше, страсть нарастала

в них все сильнее, повергая их в безумие.

После такого натиска Сяобао уже не чувствовал нижнюю часть

своего тела. Его руки и ноги ослабели, а губы распухли от поцелуев.

Хуайен еще нашел в ебе силы, чтобы тщательно обтереть его тело

после того, как они сделали это несколько раз, после чего сменил

простынь. На его лице застыло довольное и счастливое выражение.

Стоило ему взглянуть на Сяобао, как на его губах появлялась нежная и

ласковая улыбка. От этой улыбки на таком прекрасном лице мог бы

растаять любой человек.

Сяобао больше не мог бороться с усталостью. Его веки дрогнули,

и все тело сковало сонное оцепенение. Усталость настолько овладела

им, что он не мог сказать ни слова, и в следующую секунду погрузился

в сон.

Хуайен держал его в своих объятьях, нежно поглаживая его тело и

покрывая поцелуями его лицо, и такое нежное и трепетное отношение

не могло не тронуть сердце.

Внезапно он вспомнил о чем-то. После долгих поисков он нашел

какую-то вещь и повесил ее на шею Сяобао, который, приоткрыв глаза,

посмотрел на него из-под полуопущенных век.

На лице Хуайена появилось застенчивое выражение, и он тихо

сказал:

- Вот... это... залог моей любви...У меня такой же... Обычно это

должно быть у двух человек...

Сяобао взглянул вниз. Сейчас было слишком темно, чтобы

разглядеть, что это такое. К тому же, он был таким сонным и усталым,

ему было не до того, что сейчас говорил ему Хуайен.

Хуайен посмотрел на его усталое лицо и, коснувшись губами его

век, тихо сказал:

- Спи, Сяобао, спи. Я больше не буду беспокоить тебя, пока ты не

избавишься от ледяного яда. Ты устал, теперь спи.

У Сяобао стало тепло и сладко на сердце. Нежась в теплых и

ласковых объятьях Хуайена, он окончательно погрузился в сон.

На следующий день Сяобао никак не мог прийти в себя, он

ужасно устал. После того, как Цю Симинь дал ему лекарство, он впал

в полубесознательное состояние. На этот раз ему не было так больно,

просто ему было тяжело вынести такой жар, от которого он и вовсе

потерял сознание.

Как оказалось, для поддержания огня требовалось огромное

количество внутренней энергии, и Су Инь не смог прийти на

следующий день. К счастью, Цю Симинь уже получил достаточный

опыт, и теперь, когда Хуайен под его руководством в течение двух

часов направлял свою внутреннюю энергию, его состояние было

немного лучше, чем у Су Иня. Он не был таким разбитым, но выглядел

обессилевшим, и Чжао Цай утащил его в комнату, чтобы он мог

отдохнуть там.

Сяобао долго спал и пришел в себя лишь на третий день. Теперь

процесс лечения проходил уже намного легче. Су Инь, похоже, был не

в духе, однако, благодаря полученному опыту и сотрудничеству с Цю

Симинем, он сумел избежать больших затрат внутренней энергии.

Когда Су Инь восстановил силы, у Хуайна, еще не

восстановившего силы, не было возможности пробраться к Сяобао,

поэтому он появился лишь к концу последнего дня.

Он пришел, когда Су Инь был сильно ослаблен. Если сам Су Инь

не мог ничего с ним поделать, больше никто в резиденции Су не

осмеливался сказать ему ни слова, поэтому он пришел сюда самым

бесцеремонным образом.

Ближе к концу лечения неприятные ощущения становились не

такими заметными. В последний день Сяобао не чувствовал ничего

кроме жара, и ощущение облегчения в расслабляющемся теле было

невозможно описать, его можно было только почувствовать, и это

делало его бесконечно счастливым.

За все эти семь дней на землю не упало ни капли дождя, и на небе

ни разу не появилось ни единого облачка, поэтому все прошло на

удивление гладко.

Через два часа Цю Симинь велел Хуайену вытащить Сяобао из

бочки, после чего он целую вечность переворачивал Сяобао, слушал

его пульс и втыкал в него иглы, пока остальные наблюдали за ними,

затаив дыхание.

Спустя долгое время он, наконец, повернул голову и объявил:

- Все завершилось очень успешно.

Только тогда все смогли вздохнуть с облегчением, и Чжао Цай с

Чжин Бао бросились к своему молодому господину, смеясь сквозь

слезы. Су Инь сидел рядом с бледным лицом, чувствуя бесконечное

облегчение. Хуайен крепко сжал руку Сяобао, его глаза покраснели.

- Зимой все же следует находиться в тепле и пореже выходить на

улицу, как при ревматизме. Стать прежним уже невозможно, но, по

крайней мере, тебя уже не будет мучить боль. В общем, больших

неудобств тебе это не доставит.

Сяобао взволнованно кивнул, это был очень хороший результат.

Он взглянул на Цю Симиня полным признательности взглядом:

- Целитель Цю, спасибо тебе.

Цю Симинь, вцепившись в одежду Чжин Бао, оторвал его от

Сяобао и, звонко чмокнув его, игриво посмотрел в его глаза, которые

избегали его:

- Не нужно меня благодарить.

Сяобао слегка расстроился и смущенно посмотрел на Цю Симиня,

который всегда считал всех остальных пустым местом.

- Ладно, - сказал Цю Симинь. – Я задержусь еще на пару недель,

понаблюдая за тобой, не случится ли новых приступов. Я оставлю тебе

лекарства с рецептами, а потом заберу его.

- Куда? – с тревогой спросил Сяобао.

- Пока вернусь в Иншань. Если у тебя закончатся лекарства,

можешь приехать туда и взять их. Если меня там не будет, я оставлю

их для тебя.

- Если тебя там не будет... а куда ты собрался уехать?

Сяобао стало страшно, что он уедет и заберет Чжин Бао с собой, и

больше они никогда не увидятся.

- Что это ты стал таким разговорчивым? – раздраженно сказал Цю

Симинь, и Сяобао сразу замолчал.

Су Инь подозвал Чжао Цая, и все посмотрели на него.

- Отведи меня в комнату, - сказал ему Су Инь.

Су Инь выглядел полностью измотанным, и Чжао Цай помог ему

подняться.

- Су Инь, - окликнул его Сяобао.

Су Инь повернулся с бесстрастным видом. Сяобао немного

помялся и сказал:

- Не сердись на меня.

Су Инь закрыл глаза:

- Давай завтра поговорим.

- Су Инь, спасибо тебе.

- Ммм, - кивнул в ответ Су Инь.

Сяобао посмотрел ему вслед и вздохнул.

Постепенно в комнате остались только Сяобао с Хуайеном.

Хуайен молча присел рядом с его кроватью и коснулся его лба.

Сяобао внезапно вспомнил о чем-то. Он потянул за веревку,

висевшую у него на шее, и положил на ладонь то, что висело на ней –

это был старинный кулон из нефрита, точнее, его половина. Кулон был

разделен на две части, и одна из половинок сейчас лежала у него на

ладони. Сам нефрит был безупречен, он впитал в себя тепло его тела.

Сяобао с детства привык иметь дело с дорогими вещами, и, увидев

этот нефрит, он понимал, что такое сокровище не купишь ни за какие

деньги.

Хуайен вытащил свою часть кулона, и две половинки слились

воедино, идеально дополняя друг друга и сложившись в картинку

дракона и феникса.

Сяобао слегка растерялся:

- Это...

- Он принадлежал моей матери, - ответил Хуайен.

Сяобао подумал о его матери, о той сложной и непонятной жизни,

которую вел Хуайен, о людях, вовлеченных во все это, и у него мороз

пробежал по коже. Он чувствовал, что все это слишком опасно, и этот

подарок был слишком интимным.

- Сяобао, ты понимаешь, что это значит? – Хуайен ласково

смотрел на него.

Еще бы ему не понимать, он же не дурачок. Той ночью между

ними произошло все, что только можно, а теперь, когда он натянул

штаны, было бы как-то неправильно пытаться отвертеться...

Холодный яд был выведен из его тела, и он чувствовал

невероятное облегчение, словно с его плеч свалилась огромная

каменная глыба, мешавшая ему жить и дышать.

В его сердце все еще оставался барьер, и, возможно, он не сможет

так просто избавиться от шрамов и забыть боль. Может, он слишком

упрям и в этой жизни просто не в состоянии пройти мимо Хуайена. А,

может, он слишком сластолюбив и не знает, как устоять перед

искушением. А, может, он просто идиот, которому нравится искать

себе неприятности.

Как бы то ни было, он больше не мог сопротивляться, и ему

ужасно хотелось попробовать еще раз.

Он не знал, что его ждет в будущем. Возможно, он упадет в еще

более глубокую пропасть. Сейчас он не мог заставить себя поверить в

то, что Хуайен неискренен с ним, он правда не мог подозревать его в

неискренности.

Если это все правда, этого будет достаточно, чтобы исчерпать

везение всей его жизни. Ему так нравился этот человек, что, даже если

он приставит нож к его шее, он все равно не сможет устоять перед

искушением любить его.

Глядя в пылкие глаза Хуайена, Сяобао после долгих колебаний

спросил, глупо заикаясь:

- Ты... значит, на этот раз... ты правда...

- Правда, - кивнул Хуайен. – Верь мне.

- Тогда... - Сяобао вздохнул. – Верни мне Сяо Ю.

Хуайен растерянно замер. Сяобао в упор посмотрел на него и

повторил снова:

- Верни мне Сяо Ю.

Это было единственное оставшееся между ними препятствие.

Если Хуайен вернет ему сестру, они смогут забыть о прошлом и начать

все с начала. Кажется, все еще может стать как раньше. Пусть он

больше не молодой господин Цзинь, у него все еще может быть

полноценная семья и здоровое тело, как и раньше. Ему этого было

достаточно, осталось вернуть сестру.

Хуайен какое-то время смотрел на него глубоким взглядом, в

котором отражались противоречивые эмоции. Наконец, он кивнул:

- Хорошо. Сяобао, я верну ее.

- Верни мою сестру, и все, что было между нами в прошлом...

Даже, если мы все уладили между собой, за тобой еще остается этот

долг.

«Верни мне Сяо Ю, и, может, тогда я смогу открыть тебе свое

сердце, и мне не придется все время ненавидеть тебя и сомневаться в

своем решении начать все сначала...»

- Хорошо, - сказал Хуайен. – Запомни свои слова. А я обязательно

верну ее тебе.

Сяобао кивнул ему в ответ, его руки слегка задрожали. Скоро он

сможет увидеть Сяо Ю... Ему было больно думать о ней, он не знал,

как она сейчас. Предавшись мыслям о Сяо Ю, Сяобао совершенно не

замечал хмурого вида Хуайена.

Хуайен наклонился к нему и коснулся легким поцелуем уголка его

губ:

- Сяобао, подожди пока я вернусь.

«Если мне удастся вернуться живым», - мысленно добавил он.

Хуайен не думал, что еще когда-либо вернется в Цзинцишань. И

он не просто так приехал сюда, он явился, чтобы забрать отсюда

человека, который был очень дорог Цзунчжень Ючжаню.

Чтобы убедить Цзунчжень Лихана отдать ему последний цветок

Далянь, он открыл ему имена их людей, которые годами тайно

действовали при дворе, оказывая им поддержку, в результате чего

Цзунчжень Ючжань понес серьезные потери. И вот в такой момент он

пришел забрать отсюда человека. Если его обнаружат, ему не удастся

избежать кровавой бойни.

Хуайен сжал меч, его взгляд стал тяжелым и острым.

Несмотря ни на что он должен вернуть Сэю Лянцинь... В общем-

то, было бы лучше просто убить ее и свалить все на Тунцзяо, но

Сяобао так привязан к этой девчонке... Если она умрет, Сяобао будет

сильно переживать.

Хуайен вздохнул, и его стройная фигура растворилась во мраке

ночи.

***

Сяо Ю внезапно открыла глаза и схватила лежавший у подушки

меч.

Она прожила в Цзиньцишань уже больше года, и ее навыки

значительно улучшились. По сравнению с этим то, чему ее обучали

мастера семьи Цзинь, было сущей ерундой. Хотя она спала, ее

бдительность нисколько не уменьшилась, и она сразу почувствовала,

что в ее спальне появился посторонний человек.

Этот человек передвигался бесшумно, наверняка он был мастером

боевых искусств. Сяо Ю снова закрыла глаза, все ее нервы напряглись

до предела.

Человек остановился возле ее кровати. Сяо Ю не знала, что

именно ему нужно, и занервничала еще сильнее. Внезапно она

услышала холодный голос:

- Открой глаза.

Сяо Ю открыла глаза и, перевернувшись, вскочила на кровати,

одновременно с лязгом выхватив меч из ножен.

Окутанный лунным светом человек был одет в черные одежды,

его лицо было прекрасно, как весенний цвет, но при этом холодно, как

лед. Это был Цзунчжень Хуайен, которого не было видно уже

несколько месяцев!

Сяо Ю крепко сжала рукоять меча и уставилась на него, прищурив

глаза:

- Ты?

Хуайен кончиком меча подцепил ее одежду, висевшую на вешалке,

и бросил ей:

- Одевайся, и я увезу тебя отсюда.

- Куда?

- В Дали.

Сяо Ю приподняла брови. Как бы она ни старалась скрыть это, в

ее взгляде на мгновение промелькнуло удивление, которое тут же

сменилось подозрением:

- Это брат послал тебя сюда?

- Да. Не трать понапрасну время и одевайся.

Сяо Ю нерешительно замерла:

- Как я могу доверять тебе?

Хуайен достал что-то из кармана и бросил ей. Сяо Ю увидела

раздавленного кузнечика, (1) и ее глаза покраснели. Она вздрогнула и

бросила меч, после чего схватила одежду и торопливо натянула ее на

себя. Взяв кузнечика, она бросилась к шкафу, затем нерешительно

остановилась и поспешила в кабинет. Немного постояв там, она

вернулась обратно и, снова схватив меч, сказала:

- Не нужно ничего брать с собой. Идем!

Хуайен смотрел в ее покрасневшие глаза и не мог не вспоминать

выражение лица Сяобао, когда он приготовил этого кузнечика. Ему

действительно хотелось прирезать эту девчонку, чтобы избежать

неприятностей в будущем.

Сяо Ю посмотрела на него и сказала шепотом:

- Почему ты стоишь? Идем же!

Хуайен обхватил ее за талию и бесшумно выпрыгнул из окна,

спеша скрыться под покровом ночи.

Сяо Ю чувствовала себя неуютно, повиснув на нем.

- Я могу идти сама, - сказала она.

- Ты слишком медленно передвигаешься, - ответил Хуайен, не

глядя на нее.

Сяо Ю поджала губы. Ей был виден лишь подбородок Хуайена, а,

когда он изредка поворачивался, она могла разглядеть его прямой нос,

и его кожа в лунном свете, казалось, слегка светится.

А ведь этот человек был ее двоюродным братом.(2) В детстве она

видела портрет своей тети, легендарной первой красавицы Цзяннаня.

Она и правда была удивительно хороша, и он был так похож на нее.

Она считала себя не настолько красивой, а он был красивее любого

человека из всех, кого ей довелось видеть. Но все же, каким бы

красивым он ни был, он ведь мужчина. Как его брату мог понравиться

мужчина?

Она хотела выйти замуж за брата с тех самых пор, как он вытащил

ее из кровавой бойни и пообещал заботиться о ней и защищать ее всю

жизнь.

Она знала, что девочки, когда вырастут, должны выйти замуж. И

она тоже хотела выйти замуж за своего любимого брата, чтобы больше

никогда не расставаться с ним.

Но этот человек все разрушил. Он не только обманул ее брата, но

и погубил семью Цзинь. Если бы не он, она не оказалась бы в Тунцзяо,

не была бы так надолго разлучена с братом и не узнала бы той

жестокой правды, которую ей совсем не хотелось знать.

Сяо Ю холодно посмотрела на Хуайена и крепче сжала рукоять

меча, словно он был единственным источником ее силы.

Она слышала свист ветра в ушах и чувствовала, что у нее

начинает болеть лицо. Ночью становилось очень сыро, и на такой

скорости под моросящим дождем она быстро замерзла.

Жаль, что в спешке она не оделась потеплее. Она как раз хотела

спросить Хуайена, нет ли у него с собой дополнительной одежды,

когда послышался звук, похожий на порыв ветра, и Сяо Ю вмиг

поменялась в лице.

Хуайен резко увернулся вместе с ней и упал на землю, несколько

раз перевернувшись, прежде чем смог остановиться. Хотя Сяо Ю была

защищена его объятьями, удар об землю был весьма ощутимым, и она

с трудом пришла в себя. Хуайен уже толкнул ее себе за спину, и то

место, где они только что стояли, пронзило оружие, блеснувшее

тусклым серебристым блеском в лунном свете.

Внезапно вдалеке появилась группа человек, которые

приближались к ним на пугающей скорости. Сяо Ю сразупоняла, что

это были тринадцать элитных стражей Тунцзяо.

Хуайен стиснул зубы, забросил Сяо Ю себе на спину и, сделав

глубокий вдох, помчался дальше.

Его скорость и так была замедлена из-за того, что приходилось

нести на себе другого человека, и к тому же, его преследовали

первоклассные мастера. Но несмотря ни на что он должен был

вырваться из Цзиньцишань, чтобы как можно скорее воссоединиться с

Цзо Инем и Ю Инем. Иначе, если его одного окружат и атакуют члены

Тунцзяо, у него не останется шансовв на победу.

Думая об этом, Хуайен рванул вперед на полной скорости, на

которую был только способен.

Ветер с силой бил в лицо Сяо Ю, и она не могла открыть рот,

иначе, она обязательно обругала бы Хуайена. Цзунчжень Хуайен

действительно повесил ее себе на спину в качестве щита! Но этот трюк

и правда сработал – больше никто не метал в них оружие. Сяо Ю

невольно оглянулась назад, тринадцать человек по-прежнему

неотступно преследовали их. Судя по всему, они собирались гнаться за

ними хоть до края земли. Если дойдет до стычки, сможет ли

Цзунчжень Хуайен победить тринадцать человек? А, если их догонят и

остальные члены секты, тогда у него точно не будет шанса, и это

сильно беспокоило Сяо Ю.

Неизвестно, сколько они так бежали, но даже первоклассный

мастер боевых искусств не выдержит такого бега, еще и с человеком за

спиной. К тому же, за этой дорогой приглядывали члены Тунцзяо, и

здесь было негде укрыться. Если он отвлечется, его точно вскоре

настигнут. Дыхание Хуайена стало неровным.

Вскоре послышался хаотичный стук лошадиных копыт в пяти-

шести ли отсюда. Судя по звуку, там будет много людей. Только тогда

Хуайен решился остановиться. Они пробежали уже больше двадцати

ли, покинув расположение Тунцзяо. Если не считать этих тринадцать

стражей, остальным понадобится время, чтобы догнать их. Если они

смогут разом одолеть этих тринадцать стражей, у них будет шанс на

победу.

Хуайен поставил Сяо Ю на землю и кивнул в сторону небольшой

скалы неподалеку от них:

- Спрячься там. Скоро здесь будут Цзо Инь с Ю Инем, укроешься

потом среди их людей.

Сяо Ю ничего не сказал и, поджав губы, молча пошла к скале.

Тринадцать элитных стражей Тунцзяо носили черные одежды,

скрывая лица под масками. Они действовали быстро и слаженно, и

вскоре они окружили Хуайена, словно выпущенные из лука стрелы.

Возглавлявший их лидер было одним из мастеров, обучавшим

Хуайена в детстве. Он снял маску, и можно было увидеть его мрачное

лицо, на котором было заметно сожаление.

- Молодой господин, давно не виделись, - сложив ладони в

приветственном жесте, сказал он.

Хуайен относился к нему с уважением и ответил на его

приветствие, не сводя с него настороженного взгляда.

- Молодой господин, - вхдохнул мужчина. – Наш глава и

старейшины скоро будут здесь. Вам лучше оставить госпожу и уйти.

Хуайен покачал головой:

- Я должен забрать ее.

- Молодой господин, зачемы вы это делаете? Наш глава не

позволит этому случиться. С той силой, которая сейчас есть у вас,

даже если вы привели с собой людей, вы не сможете одолеть лучшие

силы Тунцзяо.

- Я советую тебе отпустить меня, иначе, когда здесь соберутся все,

в смертельной схватке пострадают обе стороны, и при этом нет

никакой гарантии, что вы сможете остановить меня.

Мужчина опустил глаза и, вздохнув, покачал головой:

- Молодой господин, я наблюдал, как вы росли с самого детства, я

знаю вашу холодную бесчувственную натуру, но мне не хотелось бы

скрестить с вами мечи... Я должен был сказать это, а теперь, молодой

господин, доставайте свой меч.

________________________

1. Это дословно – раздавленный деформированный кузнечик. У

этого слова есть еще значение «челнок, лодка», но перед ним идет

иероглиф «трава», так что, думаю, речь все же о насекомом.)

2. Старший двоюродный брат по материнской линии.

На горизонте только начинал заниматься рассвет, и земля утопала

в безмолвии.

Лязг мечей, вылетевших из ножен, был подобен грому,

разорвавшему предрассветную тишину и напугавшему птиц в лесу.

Вся земля в одно мгновенье ожила.

Тринадцать элитных стражей окружили Хуайена, держа строй.

Самой опасной и сильной стороной этих тринадцати стражей был

их непредсказуемый, постоянно меняющийся строй во время боя. Если

взять их по отдельности, каждый из них не был непобедимым

противником, они не превосходили в своих умениях Цзо Иня с Ю

Инем, но, когда они действовали вместе, их сила была безгранична.

Тринадцать человек в полном составе выстраивались особым

порядком, и, даже если их осталось бы всего двое, для них тоже была

разработана особая тактика введении боя. Они знали, как убить одного

человека, и знали, как действовать, если их окружила сотня. Всему

подпольному миру были известны эти тринадцать элитных стражей,

одно упоминание о них наводило на всех ужас. Еще никому не

удавалось выстоять против их мощной согласованной атаки.

Хуайен много раз видел кровавые схватки тринадцати стражей.

Он даже сам тренировался в сражении против их боевого порядка и

был хорошо знаком с ним. Тринадцать стражей сразу применили свою

убийственную тактику, такой боевой порядок помогал им защищаться

и нападать одновременно. Если удастся прорвать одну линию, место

прорыва будет моментально заполнено. Для нанесения удара

использовались как минимум, восемь человек, и пробиться сквозь них

без потерь было бы не под силу даже первоклассному бойцу. Они явно

намеревались сокрушить его одним ударом.

Даже будучи знакомым с их боевым порядком, пробиться сквозь

него и сбежать было крайне сложно.

Лидер тринадцати стражей снова закрыл свое лицо, и теперь все

эти люди стали вновь похожи между собой. Они начали кружить

вокруг Хуайена, едва касаясь ногами земли, их перемещения были

непредсказуемыми, и в считаные секунды они могли запутать и сбить с

толку кого угодно. Хуайен, сжимая меч, неподвижно стоял, глядя перед

собой, готовясь к обороне.

Из строя этих людей послышался голос их лидера, который звучал

не слишком далеко, но и не близко, и было очень трудно определить,

откуда он исходит.

- Молодой господин, хоть раньше вы тренировались в Тунцзяо и

знаете наш боевой порядок, вам никогда не удавалось прорваться

сквозь него. Может, не сто̀ит напрасно тратить столько усилий?

- Раньше я не собирался убивать, но сегодня ситуация иная, -

холодно сказал Хуайен.

Слуха Хуайена коснулось дуновение ветра, и он ощутил

опасность. Он резко повернулся, мечи лязгнули друг об друга, и вся

группа людей мгновенно перестроилась. Хуайен ощущал опасность со

всех сторон, и это ощущение пронзало каждую клеточку его тела.

Хуайен, настороженно прищурился и неожиданно спросил:

- А знаешь, в чем разница между сегодняшним днем и тем, что

было раньше?

- И в чем же? – вновь донесся до него все тот же голос.

Хуайен сорвался с места, словно стрела, выпущенная из лука,

тринадцать стражей даже не заметили взмаха его меча. В их строю

послышался приглушенный стон, Хуайен вновь опустился на землю, и

его меч был уже покрыт каплями крови.

- Раньше ты не был таким болтливым, - холодно сказал Хуайен.

В ответ не было слышно ни звука, но Хуайен уже получил нужные

ему сведения.

Лидер тринадцати стражей был основным звеном в этом боевом

порядке. Чтобы прорваться сквозь него, нужно было найти это звено,

но именно оно было самым подвижным и непредсказуемым. Пока

стражи меняли свое расположение, лидер мог находиться, где угодно,

и вычислить его расположение было крайне сложно. Если пытаться

убирать их по одному, это была гиблая затея. Но как только было

найдено главное звено в строю, и, учитывая его знания о законах

формирования строя, теперь он мог разобраться и в том, как именно

будет меняться строй. Как бы он ни менялся, он все равно следовал

определнным правилам. Изменить построение можно было только

полностью остановившись и начав его заново. Этого времени будет

достаточно, чтобы убить двух-трех человек. А нарушение строя не

позволит им заманить его в ловушку.

Их лидер на миг допустил слабость, и они потеряли свое

преимущество.

Теперь все стражи без малейших колебаний ринулись в атаку.

Хуайен двигался так быстро, что за ним было невозможно

уследить. Он мелькал, словно вспышка молнии среди стражей,

отражая удары их мечей.

Сражаться против тринадцати элитных бойцов было крайне

непросто, и Хуайен знал, что долго ему не продержаться. Самый

надежный и быстрый способ разрушить строй – это разбить его

главное звено, но стражи отбили несколько его атак. На его теле уже

появились несколько порезов, но он еще не нанес никому из них

серьезных повреждений. Атака тринадцати стражей действительно

была яростной и мощной, и он мог противопоставить ей лишь одну

свою силу. Он рвался на части, пытаясь атаковать их главное звено,

попутно отбиваясь от мечей со всех сторон. Если он не сломает строй

как можно скорее, ему не продержаться до того, как прибудут Цзо Инь

с Ю Инем.

Когда сражается искусный боец, успех или поражение – дело

всего нескольких мгновений.

Прятавшаяся за камнем Сяо Ю ошеломленно наблюдала за

происходящим. Картина перед ее глазами была полна хаоса, словно

страшный ураган смешал между собой небо и землю. С ее навыками

она могла лишь различить более дюжины темных теней, сражающихся

против таинственной фигуры. До нее постоянно доносились звуки боя

и редкие крики боли.

Ей казалось, что стражи действуют, как единое целое, и в их

обороне не было ни малейшего изъяна. Ей было страшно, и она

переживала, что Цзунчжень Ючжань и страрейшины догонят их, и

тогда у них не останется никакой надежды.

Могла ли она помочь?

Сяо Ю посмотрела на смертоносный строй, и в ее сердце

закрались сомнения. Если в строй вмешается внешняя сила, он, скорее

всего, будет нарушен. Но ее навыков недостаточно, чтобы

противостоять им. Ее разорвут в клочья, стоит ей лишь сунуться туда.

Как только стражи начинают наступление в определенном порядке,

они уже не могут остановиться. Даже если они узнают ее, при всем

желании они не смогут среагировать так быстро и остановиться,

поскольку, стоит одному человеку сбавить темп, это будет равносильно

тому, чтобы отправить своих соратников прямиком на меч Хуайена. И

тогда все могло закончиться для них разгромом.

Стоит ли идти на такой риск? Или есть другой способ?

Сяо Ю совсем растерялась, она в отчаянии вертела головой во все

стороны, и каждая секунда казалась ей бесконечной.

Внезапно из строя вылетела черная тень и с глухим стуком

свалилась на землю, взметнув тучу песка. Сяо Ю присмотрелась

повнимательней и увидела одного из тринадцати стражей. Ее сердце

радостно дрогнуло – наконец-то, в этом строю появилась брешь!

Ради этой бреши Хуайен сознательно получил

десятисантиметровую рану в спине. Ему не хотелось быть раненым в

такой момент, иначе, когда Цзунчжень Ючжань догонит его, у него

останется меньше сил. Но он не мог больше медлить. Как только в

строю врага появилась брешь, Хуайен превратился в свирепого зверя.

Непробиваемый боевой порядок был сломлен, и по мере того, как

стражи падали один за другим, этот строй все больше терял свою

слаженность и устойчивость.

Хуайен не собирался драться до конца. Как только он смог

пробиться через боевой строй, он подхватил Сяо Ю и бросился бежать.

Теперь даже простой человек расслышал бы стук лошадиных копыт.

Если он сможет воссоединиться с Цзо Инем и Ю Инем, у них будет

шанс сразиться с Цзунчжень Ючжанем и старейшинами. Он уже

чувствовал смертоносную ауру, исходившую с той стороны, откуда они

только что убежали. Скоро они настигнут их, кажется, им не удастся

избежать кровавой бойни.

Те стражи, кто еще мог стоять на ногах, неотступно следовали за

ними. Хуайен нес Сяо Ю на спине, и она почувствовала нечто липкое и

влажное на его теле. Она посмотрела вниз и увидела, что его спина

залита кровью. Она на миг растерялась, а затем нажала на его

акупунктурные точки, чтобы остановить кровь.

Хуайен, не оглядываясь, продолжал бежать вперед.

Спереди ему навстречу спешили Цзо Инь с Ю Инем, и с ними

сотня человек. А позади него на горизонте появились белые тени,

которые неумолимо приближались...

_____________________

Может, Ху следовало сделать вид, что он взял ее в заложницы и

пригрозить, что убьет ее? Сяо Ю могла бы подыграть, им выгодно

действовать заодно. В Тунцзяо знают, что ему на нее пофиг, а им она

дорога. Может, отпустили бы? Ну или хоть время потянул бы.

Стражи расступились в стороны, освобождая проход, по которому

шел Цзунчжень Ючжань. На нем были безупречно белые одежды, а на

его бесстрастнм лице не было заметно ни радости, ни печали. Это

было все то же болезннено-бледное лицо, как и всегда.

За ним следовали несколько старейшин и бойцов из секты. Их

было не очень много, однако, выглядели они весьма внушительно.

Цзо Инь с Ю Инем всегда испытывали трепет при взгляде на него.

Их лошади, казалось, чувствовали нервозность своих хозяев и

беспокойно переминались на месте, отступая назад.

Взгляды Цзунчжень Ючжаня и Хуайена встретились.

Цзунчжень Ючжань редко изменял своей бесстрастной манере

держаться. Он бросил на Хуайена непроницаемый взгляд:

- Хуайен, я долго терпел твои выходки. Как далеко ты

собираешься зайти?

- Я должен забрать ее.

Цзунчжень Ючжань покачал головой:

- Только не ее.

- Сколько еще ты будешь донимать других своей одержимостью?

– холодно сказал Хуайен. – Моей матери уже давно нет в живых, а ты

все еще пытаешься найти ее в других?

Глаза Цзунчжень Ючжаня полыхнули огнем:

- Я не нуждаюсь в твоих нравоучениях, - сказал он, пристально

глядя на Хуайена. – Оставь Цинь-эр, и я пощажу тебя и на этот раз.

Хуайен взглянул на Сяо Ю и сказал:

- Пока я жив, я ни за что не оставлю ее.

Взгляд Цзунчжень Ючжаня потемнел, он повернулся к Сяо Ю и

мягко сказал:

- Цинь-эр, разве дядя обижал тебя? Не нужно капризничать,

возвращайся с дядей.

Сяо Ю нерешительно взглянула на него, в ее взгляде мелькнуло

сожаление:

- Нет, меня никто не обижал... Но Цинь-эр хочет вернуться к своей

жизни.

- Эта жизнь не для тебя. Семья Цзинь вырезала всю твою семью,

они убийцы.

Сяо Ю прикусила губу, пытаясь сдержаться:

- Но... Цзинь Сяобао не... Он мой брат! Я хочу к своему брату!

- Он молодой господин семьи Цзинь, и вина лежит и на нем тоже.

Не будь такой неразумной. Если бы твои родители могли увидеть это,

они бы не одобрили твоего поведения.

Глаза Сяо Ю покраснели:

- Ты все время говоришь мне об этом! – воскликнула она. – Но я

не стану ненавидеть своего брата! Он нравится мне больше всех на

свете! Если бы не он, меня уже давно не было бы на свете! Как можно

возлагать на него вину за преступление его родителей! Он спас меня и

всегда хорошо относился ко мне. Мои родители были разумными

людьми, они совсем не похожи на тебя! Ты держишь меня в Тунцзяо,

но мне совсем не хочется этого! Мне с утра до ночи внушают все эти

вещи, но я не хочу там больше оставаться!

Лицо Цзунчжень Ючжаня потемнело:

- Цинь-эр, - вздохнул он. – Ты еще слишком молода и не

различаешь добро и зло. Дядя делает это для твоего же блага. Неужели

ты сможешь спокойно смотреть на своих врагов? У Тунцзяо тесные

отношения с семьей Сюэ, Тунцзяо – это твой дом. Когда вырастешь,

ты и сама поймешь это.

Сяо Ю смотрела ему в глаза, в которых была заметна стальная

решимость, и чувствовала одновременно внутреннее сопротивление и

сострадание к этому человеку. Она знала, сколько боли он носит в

своей душе, не в силах избавиться от нее за всю свою жизнь. Но она

живет не для того, чтобы напоминать ему об ушедшей женщине. Что

бы он ей ни внушал, какими бы правильными или ложными ни были

его слова, она лишь хотела вернуться к своему брату. Даже если ее

брат не захочет жениться на ней, он навсегда останется ее братом.

Цзунчжень Ючжань покачал головой и, вытащив меч, указал им

на Хуайена:

- Я даю тебе последний шанс. На этот раз не жди от меня пощады.

Хуайен поднял свой меч, даже не собираясь отступать:

- У меня есть один вопрос.

- Спрашивай.

- Как ты сумел обнаружить меня?

Он очень хорошо позаботился о том, чтобы сохранить свой путь в

секрете. Ему не верилось, что, когда он намеренно прятался, кто-то

мог выйти на его след. К тому же, он был прекрасно знаком со

шпионской сетью и всеми местными контактами Тунцзяо – он очень

ловко обошел их все, не попадаясь им на глаза. Для него наилучшим

решением было бы забрать Сюэ Лянцинь так, чтобы об этом никто не

узнал, поскольку у него было недостаточно сил, и при столкновении с

врагом он не смог бы победить. И вот теперь все лучшие силы Тунцзяо

вылезли из своей берлоги, и это было худшим развитием ситуации для

него. Как же его все-таки смогли обнаружить?

- А ты сам как думаешь? – ответил Цзунчжень Ючжань.

Хуайен слегка нахмурил брови. А это случайно не... Су Инь? Он

ведь всегда хотел убить его, и на сей раз ему подвернулась прекрасная

возможность. Он может уничтожить его руками Тунзяо, но, если он

потерпит поражение, как Су Инь собирается забрать Сюэ Лянцинь с

собой?

Хуайен чувствовал, что он что-то упустил из виду, и ситуация, в

которой он сейчас оказался, обязательно окажется тупиковой.

Сяо Ю, следуя приказу Хуайена, отступила в толпу людей.

Час кровавой битвы пробил.

Хуайен и Цзунчжень Ючжань взмыли в воздух одновременно, их

длинные мечи со свистом рассекли воздух.

Свет восходящего солнца постепенно разливался по поверхности

земли. Леденящий душу яростный рев, звуки боя и крики боли

заполнили собой всю долину, залив ее кровью. В утреннем свете

солнца кровь казалась особенно яркой, и от этого зрелища волосы

вставали дыбом.

Сяо Ю спряталась в укрытии, трясясь от ужаса, словно лист на

осеннем ветру.

Эта кровавая и жестокая сцена словно вернула ее назад в ту ночь,

когда четыре года назад семья Сюэ была плностью уничтожена, и

перед ее глазами в одночасье разверзся ад. Она беспомощно наблюдала

за тем, как обрывалась жизнь дорогих ее сердцу людей, кровь заливала

землю, и вопли неслись со всех сторон. Это стало ее кошмаром, от

которого она так и не смогла избавиться.

Но, как и тогда, она могла лишь прятаться, до крови кусая себе

губы и руки, чтобы удержаться от крика.

Но сегодня ее переживания отличались от прежних. Сегодня все

эти люди, можно сказать, сами были виноваты в собственной смерти...

Какой бы умной и развитой она ни была, в конце концов, ей было

всего двенадцать лет, и все эти события и перемены в ее жизни

сделали ее нервы чрезвычайно хрупкими.

Сяо Ю закрыла глаза, больше не смея смотреть на побоище. Она

лишь надеялась, что этот ужас поскорее закончится, она сможет

вернуться к своему брату и забыть это все, как страшный сон.

Обе стороны уничтожали друг друга, и на земле уже лежало

много мертвых тел.

Хуайен уже давно дрался с Цзунчжень Ючжанем и, кажется, ему

приходилось очень несладко.

Хуайен даже в самом расцвете своей силы не мог быть

соперником Цзунчжень Ючжаню, а сейчас его силы и вовсе были

истощены, к тому же, он был ранен в битве с тринадцатью стражами, и

сейчас он явно находился в невыгодном положении.

Хотя Цзунчжень Ючжаню тоже приходилось нелегко, на теле

Хуайена появлялось все больше ран, он начинал задыхаться, и по его

лицу ручьями тек пот.

Людей, способных устоять на ногах, становилось все меньше, и те

бойцы, которых привели с собой Цзо Инь с Ю Инем, были не

соперники Тунцзяо. После такой кровавой схватки от них почти

ничего не осталось.

Израненный Ю Инь рухнул на землю, и было непонятно, жив он

или умер. У Цзо Иня не было выбора, кроме как вынести его из

окружения. Они не были целью Тунцзяо, и им позволили

беспрепятственно скрыться.

Сердце Хуайена упало. Он потерял слишком много крови, и сила

стремительно покидала его тело.

Он видел, что остался один, а ему противостоял Цзунчжень

Ючжань, четверо старейшин и двое стражей – все они были

превосходными мастерами. Он не сможет убежать от них сам, не

говоря уж о том, чтобы забрать с собой Сюэ Лянцинь.

Но он обещал Сяобао вернуть ее и не мог нарушить свое

обещание. Он слишко много подводил Сяобао, и вот теперь он,

наконец, готов довериться ему, он не может подорвать его доверие в

такой момент!

Хуайен на мгновение отвлекся и получил рану в боку от одного из

старейшин. Рана была очень болезненной, и Хуайен перекатился по

земле, чтобы избежать прямого удара мечом.

Прежде чем он смог прочно встать на ноги, лидер стражей бросил

в него люсин, (1) наматывая цепь на руку. Хуайен с силой оттолкнулся

от земли левой ногой, ударив по цепи мечом. Он почувствовал за

спиной чье-то движение, и из его тела тут же хлынула кровь.

Черные одежды Хуайена уже пропитались кровью, и сквозь

разрезы на ней было видно его окровавленную кожу. На его лице были

написаны полнейшее отчаяние и горечь поражения. Кровь стекала по

его руке, отчего она стала совсем скользкой, и ему было трудно

удержать в ней меч.

Цзунчжень Ючжань посмотрел на него и, прекратив атаку,

вздохнул:

- Убить тебя сейчас очень просто. Сколько еще ты будешь

упрямиться?

Глаза Хуайена покраснели, а губы стали пепельными от потери

крови:

- Я обещал ему... мне нужно вернуть ее... у тебя больше нет

шансов... а вот у меня есть...

Эти слова задели его душевную рану, и Цзунчжень Ючжань вдруг

ощутил резкую боль в сердце. Сжигаемый гневом, он резко ударил

мечом. Его движение было безжалостным и быстрым, и Хуайен едва

ли мог увернуться, поэтому ему пришлось лишь неуклюже парировать

его.

Он оущутил боль в ладони. Мастерство Цзунчжень Ючжаня было

на высоте, в этом мире мало кто мог бы стать ему достойным

противником. После такого тяжелого боя он все еще обладал

огромным запасом внутренней силы и выносливости. Хуайен понял,

что был о себе слишком высокого мнения. Он всегда думал, что в

своем мастерстве приблизился в к уровню Цзунчжень Ючжаня, по

крайней мере, когда он был в расцвете своей силы. Но теперь он

понял, что ему все еще очень далеко до Цзунчжень Ючжаня.

Остальные тоже окружили Хуайена, держа оружие наготове.

Хуайен больше всего опасался окружения, он сразу постарался

отступить, отразив удар меча старейшины.

Он знал, что долго не продержится. Если бой продолжится, ему

настанет конец. Даже если Цзунчжень Ючжань не убьет его, он все

равно истечет кровью.

Хуайен оглянулся на дрожавшую от страха девочку. Неожиданно

он подпрыгнул, мощным ударом отбросив назад несколько человек, и,

перекатившись по земле, оказался возле Сяо Ю.

Сяо Ю вскрикнула, когда он поднял ее с земли и приставил к ее

шее окровавленный меч.

_________________________

1. Люсин - древнее оружие в виде цепи с железными гирями на

одном, или двух концах. Нашла вот такое изображение:

Сяо Ю опустила голову и посмотрела на длинный холодный меч.

Острое лезвие прижималось к ее шее, словно ядовитая змея. Она не

сказала ни слова и лишь молча смотрела на людей из Тунцзяо, которые

слегка растерялись.

Хуайен был слишком сильно изранен и слаб, он несколько раз

глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.

- Или я забираю ее, или убью на месте.

Все могли видеть, что Хуайен вовсе не шутит. Ее возвращение не

принесет ему никакой пользы. Он просто не хотел, чтобы Сяобао

огорчился, а иначе, разве стал бы он возвращаться сюда и красть ее?

Убить ее было бы лучшим выходом. Но в сложившейся ситуации он не

мог не то что забрать ее, он был даже не в состоянии защитить самого

себя, поэтому ему пришлось сделать последнюю решающую ставку.

Он ни за что не погибнет здесь, ведь его ждет Сяобао. Разве он

может проиграть в такой момент?

Цзунчжень Ючжань переводил взгляд с Хуаейна на Сяо Ю. Глядя

на едва стоявшего на ногах Хуайена, он холодно сказал:

- Если ты убьешь ее, ты и сам ни за что не уйдешь отсюда живым.

- Если я умру здесь, я не позволю и ей вернуться.

- Если ты отпустишь ее, я пощажу тебя.

- Нет, - Хуайен покачал головой. – Либо я заберу ее, либо она

умрет.

- Сволочь! – со злостью сказал Цзунчжень Ючжань.

Хуайен чувствовал, как у него все плывет перед глазами, что

говорило о большой потере крови. В начале борьбы он уже был весь

покрыт ранами, но в тот момент он еще мог найти в себе силы,

подстегиваемый отчаянием. Но сейчас, стоило ему остановиться, он

понял, что окончательно выбился из сил, и больше уже не сможет

сражаться. Ему нужно уйти остюда как можно скорее, иначе, он умрет

прямо здесь на месте.

Цзунчжень Ючжань, понимал, что сейчас не может ничего

сделать. Острое лезвие прижималось к шее Сяо Ю, и Хуайен мог убить

ее одним движением.

Они могли лишь наблюдать за тем, как Хуайен шаг за шагом

оступает назад, садится на лошадь вместе с Сяо Ю и пускается наутек.

Цзунчжень Южчань в ярости вогнал меч в ножны и со злостью

крикнул:

- В погоню! Все за мной!

Он вскочил на лошадь и помчался в том направлении, где скрылся

Хуайен.

Кровь Хуайена пропитала одежду Сяо Ю, и от ощущения горячей

липкой влаги у нее волосы вставали дыбом.

Хотя он пытался остановить кровотечение, нажимая на

акупунктурные точки, на его теле было слишком много ран, к тому же

тряска при езде на лошади сводила на нет все его усилия.

Сяо Ю взглянула на него и увидела, что на его вспотевшем лице

не осталось ни кровинки, а пальцы рук, сжимающие поводья, дрожали.

Ветер со свистом бил им в лицо, и Сяо Ю, с трудом открыв рот,

крикнула:

- Ты должен продержаться, пока я не увижу своего брата. Не будь

таким никчемным!

- Если я не больше не увижу его, ты тоже не увидишь его до конца

своих дней, - сквозь стиснутые зубы проговорил Хуайен.

- Если мой брат узнает, что ты убил меня, он не простит тебя даже

после твоей смерти!

- Я не собираюсь умирать. К тому же, если бы я убил тебя, он

никогда не узнал бы об этом.

Сяо Ю бросила на него свирепый взгляд, ее маленькая головка

скользнула к нему под руку. Она взглянула к нему за спину и крикнула:

- Они гонятся за нами!

Хуайен ничего не сказал и лишь в отчаянии хлестнул лошадь

хлыстом, чтобы она бежала, как можно скорее.

«Быстрее! Быстрее! Сяобао, я верну ее. Ты тоже должен сдержать

свое обещание и перестать ненавидеть меня. Мы оба должны сдержать

свое слово. Я верну ее, а ты больше не будешь меня ненавидеть. Я

обязательно верну ее обратно, а ты дождись меня!»

Сяо Ю вдруг ощутила мощную ударную волну, и ее тело резко

подалось вперед. Она услышала приглушенный стон, и изо рта

Хуайена вырвалась струя крови, его тело накренилось, и он едва не

свалился с лошади. Сяо Ю оглянулась в изумлении и увидела

вонзившуюся в бок лошади стрелу.

Лошадь дико заржала от боли и взвилась вверх, встав на задние

ноги. Сяо Ю испуганно закричала, Хуайен крепко обнял ее, и они оба

свалились на землю.

Хотя Хуайен наполовину смягчил удар, приняв его на себя, она

все равно сильно ударилась об землю, чувствуя, что ее тело сейчас

рассыплется на куски. Они прокатились по земле несколько метров.

Камни и жесткие сорняки исцарапали их тела до крови, и Сяо Ю

закричала от боли. Ей еще не доводилось так страдать, и она не

привыкла к боли. Но, к счастью, у нее был сильный характер и, хотя у

нее навернулись слезы на глаза, она смогла не заплакать.

Но Хуайен пострадал слишком сильно.

Стрела пробила ему правое плечо, после чего он упал с лошади,

что лишь усилило его внутренние повреждения и внешние раны. Этого

было достаточно, чтобы убить его. Хотя он все еще был в сознании, на

какой-то миг он все впал в бессознательное состояние, чувствуя, как

все поплыло у него перед глазами, а его руки и ноги утратили свою

силу. Он не мог выдавить из себя ни единого звука.

Вдалеке показался Цзунчжень Ючжань, они быстро

приближались к ним, и Сяо Ю начала трясти Хуайена:

- Не умирай! Они догоняют нас! Очнись!

Видя, что Цзунчжень Южчань со своими людьми вот-вот

окажется возле них, Сяо Ю окончательно впала в отчаяние, но в этот

момент случилось нечто неожиданное.

Под ослепительно-ярким небом внезапно посыпался дождь из

стрел, устремляясь в сторону людей из Тунцзяо.

Несколько человек резко натянули поводья и выхватили оружие,

чтобы противостоять ошеломляющему дождю стрел. Их навыки были

на высоте, и сотни стрел не могли причинить им вреда, но они

преградили им путь, вынуждая немного отступить.

Со стороны леса послышался стук лошадиных копыт, и перед

ними словно из ниоткуда появились сотни всадников.

На их предводителе были надеты сине-зеленые одежды, а его

головной убор ярко блестел под лучами солнца. На его лице играла

томная улыбка, с которой он снисходительно смотрел на всех.

- Ты? – удивленно сказал Цзунчжень Ючжань.

Он совсем не ожидал появления этого человека. Впрочем, если

подумать, в этом не было ничего удивительного. Похоже, он попался

на чужую уловку.

Этим человеком оказался правитель Шень, Цзунчжень Лихан.

- Второй брат, - с улыбкой приветствовал его Цзунчжень Лихан. –

Сколько лет, сколько зим! И почему при каждой нашей встрече ты

доставляешь хлопот молодежи?

Цзунчжень Ючжань посмотрел на едва живого Хуайена и на

отчаявшуюся Сяо Ю и шагнул вперед:

- Четвертый брат умеет выбрать нужный момент.

Цзунчжень Лихан весело рассмеялся:

- Ну так не зря же мы братья, поэтому я всегда могу поймать

благоприятный момент.

С этими словами он спрыгнул с лошади, поднял Хуайена с земли

и нажал на его акупунктурные точки, чтобы остановить кровь. Глядя

на его жалкое состояние, он, вздыхая, покачал головой:

- Мой милый племянник, что ж тебе так не везет? К чему каждый

раз сражаться чуть ли не до смерти? Я даже скучаю по твоей прежней

красоте, когда ты был похож на куклу. По крайней мере, ты был таким

хорошеньким и чистым, а теперь взгляни на свой жалкий вид.

Хуайен с трудом открыл глаза и посмотрел на него:

- Ты... использовал меня... чтобы выманить его... и сам... появился

только теперь... я тебе это... еще припомню...

- Мой милый племянник так умен, - со смехом ответил Цзунчжень

Лихан. – Надо же, как быстро ты соображаешь. А я уж подумал, что ты

совсем поглупел, проводя столько времени с этим маленьким

толстяком. Ц-ц-ц, дядя должен похвалить тебя за то, что ты оказался

способен на такие искренние чувства.

С этими словами он наклонился к Хуайену и прошептал ему на

ухо:

- Не вини дядю за то, что он не пришел раньше, чтобы спасти

тебя. Ты заставил мальчика из семьи Су потерпеть неудачу и потерять

лицо на утесе Чифэн. Дядя должен позаботиться о сохранении чувства

собственного достоинства у младшего поколения. А иначе, как бы дядя

узнал о такой хорошей возможности встретиться со своим вторым

братом?

Хуайен оттолкнул его и, ухватившись за поводья, чтобы хоть как-

то устоять на ногах, он сказал Сяо Ю:

- Иди сюда...

Сяо Ю обвела взглядом толпу людей и, встав с земли, подошла к

нему. Хуайен кивнул на спину лошади:

- Залезай.

Сяо Ю забралась в седло.

Хуайен схватился за седло и подпрыгнул, но чуть не свалился на

землю. К счастью, Сяо Ю успела вцепиться в его одежду и потянула

его наверх.

Хуайен из последних сил натянул поводья и послал лошадь

вперед.

Снизу послышался голос Цзунчжень Лихана:

- Это поистине замечательная лошадка! Не благодари!

Глядя вслед удаляющемуся Хуайену, Цзунчжень Лихан покачал

головой. На его губах играла улыбка, а в глазах появился кровожадный

блеск.

«Прощай, мой милый племянник. Но ты для многих, как кость в

горле, поэтому не вини своего дядю»

Цзунчжень Лихан с улыбкой повернулся и встретился взглядом с

Цзунчжень Ючжанем.

____________________

Лихан тут, похоже, самый хитрожопый. Он мне Ли Цзяня

напоминает, тот также хитро действовал, когда к папе Лу подбирался и

изматывал его в бою, прежде чем самому последний удар нанести.

- Эй, ну ты как? – сидевшая впереди Сяо Ю, толкнула Хуайена

плечом.

Он завалился на нее почти всем своим весом, его дыхание

становилось все слабее. Его руки все еще сжимали поводья, но

казалось, он вот-вот свалится с лошади.

Она долго ждала, но ответа так и не последовало. Сяо Ю не

осмеливалась повернуться и посмотреть ему в лицо. Теперь ей

приходилось править лошадью. Они ехали так быстро, а она не умела

хорошо ездить верхом. Если они собьются с дороги, это будет очень

опасно.

Она уже не надеялась услышать ответ, когда послышался тихий

голос Хуайена:

- Я... мне плохо видно... направляй лошадь... на восток... Сяобао

приедет... он заберет нас...

Сяо Ю покосилась на теплую кровь, стекавшую по ее шее и,

стиснув зубы, сжала поводья покрепче. Она сама не понимала, какие

чувства испытывает в данный момент. Она действительно не ожидала,

что он будет так упорно сражаться ради возможности вернуть ее.

Неужели он так старался ради ее брата?

Может, он и правда искренен с ним... тогда почему так поступил

вначале? И вот теперь снова... Неужели и правда...

Руки Сяо Ю, сжимающие поводья, дрожали. Она не знала,

сколько они вот так едут. Даже если члены Тунцзяо смогут прорваться

через окружение правителя Шеня, они не смогут так быстро догнать

их.

Она немного сбавила скорость, чувствуя, что ее тело уже

разваливается от такой тряски. К тому же, сидевший позади нее

человек был серьезно ранен, и, если дальше так скакать, он просто

истечет кровью.

Однако, стоило ей немного замедлить лошадь, она услышал тихий

голос:

- Не останавливайся... поезжай вперед...

- Ты еще не потерял сознание? – наахмурилась Сяо Ю.

Она уже хотела ударить лошадь хлыстом, когда впереди за

поворотом послышался стук лошадиных копыт. Сердце Сяо Ю бешено

забилось, и она растерянно замерла, не зная, что ей делать.

Вскоре из-за поворота показалась группа людей. Их предводитель

был прекрасен, он скакал верхом на коне, словно лихой полководец.

Когда Сяо Ю увидела его, ее глаза распахнулись от удивления, и,

наконец-то, на нее снизошли покой и чувство облегчения.

- Су-даге! – радостно воскликнула она.

Навстречу им ехали Су Инь с Чжао Цаем и люди семьи Су.

Сяо Ю спрыгнула с лошади, и Хуайен рухнул на спину лошади.

Сяо Ю помогла ему спуститься на землю, после чего побежала к Су

Иню.

- Су-даге!

Су Инь ловко спрыгнул с лошади, подхватил девочку на руки и,

глядя на нее с облегчением, сказал с улыбкой:

- К счастью, с тобой все в порядке.

Сяо Ю обняла Су Иня за шею и начала оглядываться по сторонам:

- Чжао Цай-ге, а где мой брат?

Су Инь взглянул на лежавшего на земле Хуайена, который

пытался подняться, и похлопал Сяо Ю по спине:

- Твой брат ждет тебя на постоялом дворе. Скоро ты увидишь его.

С этими словами он передал ее Чжао Цаю:

- Посади молодую госпожу на лошадь.

Чжао Цай забрал ее и ушел, не оглядываясь. Сяо Ю посмотрела на

Хуайена, который пытался подняться, держась за поводья лошади, и на

Су Иня, который неторопливо шагал к нему, и затаила дыхание.

Хуайен был ужасно разочарован тем, что Сяобао не приехал сюда.

Глядя на медленно приближающегося к нему Су Иня, он ощутил

зловещее предчувствие.

Он по-прежнему цеплялся за поводья, но так и не успел прочно

встать на ноги. Он вдруг увидел, как Су Инь исчез у него на глазах, а

затем ощутил резкую боль в груди и отлетел на несколько метров от

удара в грудь, извергнув из горла струю крови. Его тело сковал холод,

он больше не мог подняться.

Су Инь подошел к нему и, глядя на него сверху вниз, обнажил в

жестокой усмешке белые зубы:

- На этом твое путешествие закончено.

Хуайен, продолжая кашлять кровью, открывал рот, но не мог

произнести ни слова.

- Это ты забрал Сяо Ю с самого начала, и теперь ты вернул ее.

Даже если между вами больше не осталось долгов, Сяобао просил

передать тебе, что между вами больше нет ничего общего, и он больше

не желает тебя видеть.

Хуайен лишь чувствовал гулкую пустоту в голове и острую боль,

пронзившую его сердце, от которой он не мог дышать.

«Лянцинь... Значит, вот зачем это было нужно..."

"Нет, нет, я не верю! Это был такой замечательный день, и Сяобао

был так взволнован. Не верю..."

Су Инь, казалось, смог прочитать эти мысли на его лице:

- Что, не веришь мне? – с улыбкой спросил он.

Он вытащил что-то из кармана и неторопливо покачал этой

штучкой у него перед глазами:

- Ты должен знать, что это такое. Тебе и правда было не жаль

расставать с этим? Этой штуки хватило бы, чтобы собрать целое

войско, а ты подарил ее ему в качестве кулона?

Су Инь разжал пальцы, и кулон упал на Хуайена.

Хуайен дрожащей слабой рукой сжал кулон. Он, разумеется, узнал

его, ведь он сам повесил его Сяобао на шею.

- Сяобао сказал, что в этой жизни он больше никогда не хочет

видеть тебя. Я думаю, он заслуживает получить то, что ему полагается.

Су Инь смотрел на неподвижно лежащего на земле и истекающего

кровью человека, и понимал, что ему уже недолго осталось.

Хуайен чувствовал, что его сердце разлетелось на тысячу

осколков, ему было так больно, словно он собирался умереть прямо на

месте.

- Приятно, когда разбивают твое сердце, которое ты преподнес на

блюдечке?

Су Инь, прекрасный и элегантно одетый, смотрел сверху вниз на

поверженного и уничтоженного Хуайена, на его лице было заметно

откровенное злорадство и удовольствие от свершившейся мести.

- Ты сейчас получил то, через что сначала прошел Сяобао, и ты

все это заслужил.

«Я это заслужил... заслужил... значит, вот чего я заслуживаю...»

Хуайена захлестнули тоска и отчаяние, на его лице была написана

такая мука, что это растопило бы сердце любого человека.

К сожалению, это нисколько не тронуло Су Иня. На его губах

мелькнула холодная усмешка:

- Между нами накопилось немало обид. Я до сих пор не могу

забыть, как ты заставил меня потерять лицо на утесе Чифэн. И я с

самого начала собирался убить тебя собственными руками. Жаль, что

ты не можешь видеть себя сейчас, когда ты уже одной ногой в

преисподней. Я, Су Инь, не убиваю того, кто совсем не может оказать

сопротивление. Я оставляю тебя здесь на произвол судьбы, впрочем,

насколько я понимаю, тебе все равно не пережить этот день.

- Кстати, я хочу поблагодарить тебя за две вещи. Во-первых, с

твоей помощью удалось выманить Цзунчжень Ючжаня из его берлоги.

Если правитель Шень сумеет успешно уничтожить банду мятежников,

в этом будет и твоя немалая заслуга. А во-вторых, я должен

поблагодарить тебя за возвращение Сяо Ю. Через два года она

достигнет брачного возраста, и, когда Сяобао женится на ней, у него

все будет замечательно. Когда ты будешь наблюдать из преисподней за

тем, как счастлив Сяобао в окружении детей и внуков, ты сможешь

порадоваться за него.

Су Инь бросил последний взгляд на умирающего Хуайена, и

уголки его губ дернулись в саркастической ухмылке:

- Наслаждайся своими последними мгновеньями.

С этими словами он отвернулся и вскочил на коня:

- Уезжаем!

Сяо Ю нерешительно взглянула на лежавшего на земле Хуайена:

- Су-даге, а он...

- Не переживай о нем, это он сделал твоего брата несчастным, он

все это заслужил, поэтому пусть остается здесь. Сяо Ю скоро увидит

своего брата. Забудь о прошлом. Эй, улыбнись-ка! Скоро ты увидишь

Сяобао и перестанешь беспокоиться о нем.

Сяо Ю с трудом выдавила из себя улыбку.

Все развернули своих лошадей и помчались в ту сторону, откуда и

появились.

Сяо Ю повернула голову и взглянула на Хуайена. Она

нахмурилась, и в ее взгляде промелькнуло сомнение. Наконец, она

тоже развернула лошадь и уехала вместе со всеми.

Хуайен лежал на земле, глядя из-под полуопущенных век в ясное

голубое небо и чувствуя, как жизнь покидает его тело.

Его тело начинал сковывать холод, и он не мог найти в себе ни

малейшей силы. От только что полученного удара оставшаяся кровь,

казалось, устремилась в грудь, и он начинал задыхаться.

Будучи оставленным в бесплодных пустынных землях, он не имел

ни малейшей надежды на спасение.

Он не мог смириться с тем, что Сяобао вот так запросто отказался

от него.

«Значит, у тебя настолько черствое сердце? Как же я раньше не

замечал этого?»

«Если ты сказал «нет», пусть так, но неужели в твоем сердце не

осталось ничего, кроме обиды? Неужели ты совсем не скучаешь по

тому, что было между нами?»

«Почему ты больше не хочешь меня? Ведь я могу сделать для тебя

все, что угодно. Я больше не стану тебя огорчать. То, что я сделал,

непростительно, но неужели ты не мог дать мне хотя бы один шанс?»

«Я подумал, что грозу уже пронесло, и небо вновь стало ясным. Я

надеялся, что ты перестанешь ненавидеть меня. Я думал, что, когда

верну ее, мы останемся вместе навсегда и больше никогда не

расстанемся.»

«Значит, когда мы виделись в последний раз, это была наша

последняя встреча. Выходит, в тот момент ты думал лишь о том, чтобы

избавиться от меня. Значит, ты даже не рассматривал возможность

остаться вместе со мной и не думал о том, что между нами возможны

чувства»

«Я умираю. Тебе будет хоть немного грустно или ты будешь рад,

что я больше никогда не побеспокою тебя? У тебя еще могут быть дети

и внуки. Через сто лет в этом мире не будет ни тебя, ни меня, словно

нас никогда и ничто не связывало вместе. Когда нас не станет, некому

будет вспоминать, как мы смеялись или плакали вместе. Время развеет

все наши воспоминания, не оставив от них ни малейшей крупицы, все

покроет пепел забвения, и даже ты не хочешь ни о чем помнить»

«Я не хочу умирать, но я также не хочу жить в одиночестве»

«Без тебя в моей жизни не осталось смысла. Я не хочу блуждать в

этом мире, словно неприкаянная душа. Этот мир так огромен. Куда

мне податься?»

«Я не ожидал, что мой конец будет таким. Я совсем не так

представлял себе свое будущее»

«Я думал, мы пойдем по жизни дальше вместе, держась за руки. Я

думал, мы вместе изведаем этот мир и каждый его отдаленный уголок

и, пройдя через житейские бури земного существования, видя свое

отражение в глазах друг друга, мы наконец, состаримся вместе, ни о

чем не жалея»

«Но все пошло не так...»

«В жизни нет любви, и смерть не принесет успокоения»

«Мне больше ничего не осталось»

Он больше не чувствовал свое тело, но его лицо было мокрым от

слез, и ему было очень некомфортно от этого.

«Оказывается, на пороге смерти все чувства обстряются и

становятся тоньше. Я могу увидеть твой образ до мельчайших

подробностей. Я знаю, что это просто иллюзия, но он кажется таким

реальным. Как прекрасны воспоминания обо всем, что было между

нами. Я помню все до мельчайших подробностей, каждую мелочь»

«С момента нашей первой встречи и до сего дня прошло чуть

больше года, но мне кажется, что прошла целая жизнь. Для меня и

правда в этом заключается вся моя жизнь, и ты – единственное, о чем я

хочу помнить»

«Я часто думаю, что было бы, если бы я не встретил тебя...»

«Если бы мы не встретились в этой жизни, я не попал бы такую

беду. Но без тебя я не увидел бы красоту этого мира и не узнал бы, как

это прекрасно – любить! Быть с тобой -это высшее счастье»

«Сяобао, как же хочется увидеть тебя снова...»

«Хотя бы один раз...»

«Есть нечто, что я всегда хотел сказать тебе, но не успел, и теперь

я очень сильно жалею об этом»

«Как было бы хорошо, если бы я смог увидеть тебя еще раз. Я

хотел сказать, что люблю тебя и хотел бы состариться рядом с тобой. Я

наконец-то понял, что значит любить, но у меня больше не будет

возможности сказать тебе об этом»

«Как же я люблю тебя...»

«Сяобао...»

«Сяобао...»

«Зеленые холмы еще не старые,

Но снег убелил их сединами.

Глубокие воды не знают печали,

Но ветер покрыл их лицо морщинами»

_________________________

Для меня Су Инь теперь стал самым худшим персонажем из всех

новелл. Убираю Шао с первого места и ставлю туда его. Ударить того,

кто не может ответить, глумиться над умирающим и морально

добивать его, а потом бросить умирать одного? Ненавижу его и автора

вместе с ним. Ему нет прощенья. СУ-чонок!

Сяобао внезапно проснулся.

Ему только что приснился кошмар, но, когда он открыл глаза, он

не мог ничего вспомнить. Его тошнило и у него кружилась голова, и

смутное чувство тревоги не покидало его душу. Он никак не мог унять

тревожно бьющееся сердце. Почему ему вдруг стало так страшно?

Он выглянул в окно – солнце уже поднялось очень высоко. Как он

мог проспать так долго? Сяобао спустился с кровати и налил себе

воды. Он открыл дверь и увидел, что здесь больше никого нет.

- Су Инь? Чжао Цай?

Перед ним появилась служанка и поклонилась ему:

- Молодой господин Цзинь, вам что-нибудь нужно?

- Где Су Инь и Чжао Цай?

- Молодой господин Су забрал Чжао Цая с собой, чтобы встретить

молодую госпожу Цзинь.

- Что? – изумился Сяобао.

Молодая госпожа Цзинь? Когда речь шла о молодой госпоже

Цзинь, он не мог думать ни о ком другом, кроме Сяо Ю. Но разве Су

Инь не говорил, что пока у него нет никаких новостей? Как же так

получилось, что он вдруг умчался с утра пораньше?

- Когда они уехали и когда вернутся? И куда они поехали?

- Они уехали очень рано утром, и мне неизвестно, когда они

вернутся.

Сяобао нахмурился, и его внезапно пронзило острое чувство

тревоги.

Разве они приехали сюда не для того, чтобы встретить Сяо Ю?

Тогда почему Су Инь не взял его с собой?

Чжин Бао с Цю Симинем попрощалисьс ними еще вчера, и теперь

Чжао Цай уехал с Су Инем. Сейчас вокруг него оставались только

слуги семьи Су, и он совершенно не знал, что ему теперь делать.

Должен ли он подождать здесь, пока они вернутся? В конце

концов, на Су Иня всегда можно было положиться в любом деле. Если

уж он сам отправился туда, не должно быть никаких ошибок. К тому

же, там будет и Хуайен...

Сяобао вернулся в комнату и сел в кресло, не в силах унять

тревогу в сердце. Но ему не сиделось спокойно на месте, и он никак не

мог расслабиться.

Он неосознанно коснулся груди...

Сяобао резко вскочил с кресла.

Где он?!

Он бросился к кровати и перетряхнул одеяло, а затем начал

ползать вокруг кровати и заглянул под нее – кулона нигде не было!

Сяобао в панике метался по комнате.

Куда же он подевался? Вчера вечером, купаясь, он долго

любовался на этот кулон, и он не снимал его со своей шеи. Так как он

мог пропасть?

В тот момент, когда беспокойство Сяобао достигло своего

предела, за окнами послышался шум. Похоже, Су Инь и все остальные

вернулись.

Сяобао поспешно выбежал из комнаты и, едва он открыл дверь, до

него днесся звонкий детский голос:

- Брат!

Глаза Сяобао обожгло слезами, он бросился на лестницу и увидел

маленькую девочку с нежным белым личиком, изящные черты

которого говорили о том, что в будущем, когда она расцветет, из нее

получится потрясающая красавица.

- Брат! – расплакалась Сяо Ю и, пробежав несколько шагов,

повисла у Сяобао на шее.

- Сяо Ю... Сяо Ю... - со слезами на глазах бормотал Сяобао,

обнимая девочку и испытывая смятение в своем сердце. – Сяо Ю,

позволь своему брату взглянуть на тебя. Ты так выросла и

похорошела... А что у тебя с лицом?

- Я упала и поцарапалась, - всхлипнула Сяо Ю. – Но это быстро

пройдет.

Она невольно вспомнила израненного, истекающего кровью

человека и слегка поменялась в лице. Сяобао заметил, как помрачнело

ее лицо и спросил:

- Что-то не так?

- Нет... все в порядке.

Сяобао вытер слезы:

- Твой брат так счастлив, что с тобой все хорошо, и ты стала такой

красавицей, и ты, наконец, вернулась домой.

- Сяо Ю так скучала по своему брату. Я каждый день думала о

тебе и так хотела вернуться!

Сяобао закивал головой и расцеловал ее щеки:

- Теперь все будет хорошо. Сяо Ю больше не расстанется с

братом.

Они обнялись и весело рассмеялись.

Су Инь, стоя в сторонке, с улыбкой наблюдал за ними. Сяобао,

вытерев слезы, повернулся к нему.

- Спасибо тебе. Почему ты не взял меня с собой, когда поехал за

Сяо Ю? – с этими словами он посмотрел на дверь в поисках знакомой

фигуры.

Но он не увидел никого, кроме Чжао Цая и нескольких человек из

семьи Су.

- Мы выехали слишком рано, и ты еще спал.

- Если бы ты сказал мне, я непременно встал бы, - Сяобао снова

огляделся по сторонам, но так никого и не увидел. – А... разве Хуайен

не вернулся с тобой?

- Он уехал, - спокойно сказал Су Инь.

- Уехал? – нахмурившись, переспросил Сяобао.

- Вот именно, уехал.

- Но почему... - Сяобао никак не мог прийти в себя. – Что-то

произошло?

- Нет, но он сказал, что больше не появится здесь.

Сяобао совсем перестал понимать что-либо:

- Но... как... что...

- Цзунчжень Хуайен уехал и больше не вернется, - отчеканил Су

Инь. – Больше ты его никогда не увидишь.

Сяобао на какой-то миг был полностью ошарашен, его душа

пришла в полное смятение, и ему показалось, что он сейчас

задохнется. Но через какое-то время он пришел в себя, и его охватило

сильное волнение:

- Такого просто не может быть!

Су Инь лишь пожал плечами, словно не желая продолжать

разговор и развернулся, собираясь выйти.

Сяобао оставил Сяо Ю и бросился вслед за Су Инем:

- Су Инь, он не мог вот так уйти! Скажи мне, что происходит!

- Я тебе и так уже все сказал. Откуда мне знать, почему он уехал!

Сяобао вцепился в его рукав:

- Су Инь, ты лжешь мне! Мы же знаем друг друга столько лет, и я

вижу, что ты лжешь! Зачем ты обманываешь меня? Что случилось с

Хуайеном?

Паника в его сердце все нарастала, угрожая целиком поглотить

все его существо. Страх сдавил его горло... он чувствовал, что Хуайен

попал в беду.

- Ну хорошо, наверное, тебе лучше знать об этом, - нетерпеливо

сказал Су Инь. – Он мертв. Теперь ты доволен?

Сяобао застыл, словно громом пораженный, его тело сковал

лютый холод.

- Когда он забрал Сяо Ю, за ним в погоню отправились люди

Тунцзяо. Когда мы приехали туда, он был уже мертв.

Сяобао пошатнулся, чувствуя, как его сердце рвется об боли, не

давая ему дышать.

- Брат! – Сяо Ю бросилась к нему, чтобы поддержать его.

- Все в порядке... - пробормотал Сяобао. – Не... Су Инь, он не

мог... такого не может быть... Я не верю! Где он?!

- Если не веришь, можешь спросить Сяо Ю, - холодно ответил Су

Инь.

Сяобао повернулся к Сяо Ю, уставившись на нее покрасневшими

глазами, в его взгляде светилась надежда.

- Сяо Ю? Это Хуайен привез тебя обратно. Где он сейчас?

- Он...

Сяо Ю растерянно застыла, глядя на холодное лицо Су Иня и на

потрясенное лицо Сяобао, который, казалось, в любой момент мог

упасть в обморок, и не знала, что ей теперь делать.

- Сяо Ю? Да говори же!

Руки Сяобао, цеплявшиеся за Сяо Ю, неудержимо дрожали. Глядя

на ее растерянное лицо, он почувствовал, как его сердце упало. Он

повернулся к Су Иню и закричал:

- Где Хуайен? Он не мог умереть! Он сказал, что обязательно

вернется, он никак не мог умереть! Дай мне посмотреть тебе в глаза!

Су Инь, посмотри мне в глаза!

Сяобао, словно обезумев, подбежал к нему и вцепился в его

одежду.

- Ты лжешь мне! Су Инь, ты лжешь! Где Хуайен? Где он? Отвечай!

Су Инь остался все таким же холодным и непреклонным:

- Он мертв.

- Этого не может быть! – завопил Сяобао.

Он схватил Су Иня за грудкѝ, и в этот момент ему в голову

пришла какая-то мысль. Он невольно коснулся своей груди и впился в

Су Иня взглядом:

- Мой нефритовый кулон пропал. Это ты ведь ты его забрал?

Су Инь поджал губы и высокомерно взглянул на него.

- Зачем ты забрал его? Что ты с ним сделал?

- Вернул его вместо тебя, - неожиданно откровенно сказал Су Инь.

Сяобао уставился на него налитыми кровью глазами:

- Ты... но зачем...

- Он в любом случае уже мертв. Тебе лучше поскорее забыть о

нем.

- Он не мог умереть, - пробормотал Сяобао. – Я чувствую, что он

жив. Где он? Где он!!!

Молчание Су Иня сводило Сяобао с ума.

- Су Инь, я прошу тебя! Ты можешь сказать мне, где он теперь?

- Его больше нет.

- Тогда я должен увидеть его тело! Где он?

Су Инь залепил ему пощечину и холодно сказал:

- Цзинь Сяобао! Ты действительно собираешься путаться с

мужчиной до конца своих дней? Этот человек намеренно сблизился с

тобой, он лгал тебе, он использовал тебя. Это принесло немало бед и

разорение вашей семье. Из-за этого ты был отравлен, и вся твоя

прежняя жизнь была разрушена. И ты все еще собираешься быть с

ним? Даже у собаки и то больше достоинства!

Сяобао замер на месте и, глядя на Су Иня со слезами на глазах,

сказал:

- Су Инь, твои слова... я все понимаю, но я... я очень люблю его, и

думаю, что он тоже... Су Инь, почему бы мне не попробовать снова?

- Какой же ты идиот, твою мать! – со злостью обругал его Су Инь.

Сяобао расплакался и с глухим стуком рухнул перед ним на

колени:

- Су Инь, я знаю, что я виноват перед тобой, я столько раз

подводил тебя. Ты многим пожертвовал ради меня, и мне никгогда не

расплатиться с тобой за это. Но я ничего не могу поделать с собой,

умоляю, позволь мне попробовать еще раз. Я больше не смогу

полюбить никого другого, я готов рискнуть всем, лишь бы остаться с

ним. Су Инь, прошу, скажи мне, где он? Он не мог умереть! Он обещал

вернуться ко мне!

Су Инь закрыл глаза и прикусил нижнюю губу, его плечи

задрожали от ярости, он был готов взорваться в любой момент.

- Су Инь, я умоляю тебя! – Сяобао низко поклонился ему.

Су Инь открыл глаза, его взгляд был слегка затуманен, а на

застывшем лице появилось некоторое колебание.

- Брат! – Сяо Ю, всхлипывая, бросилась к нему, чтобы удержать

его. – Брат, не надо так! Сяо Ю отвезет тебя туда! Я отвезу тебя...

чтобы найти его. Может быть, еще не слишком поздно.

Сяобао крепко обнял ее:

- Это правда? Сяо Ю, скорее, отвези туда своего брата!

Он вскочил с пола и, пошатываясь, направился к двери:

- Чжао Цай! Чжао Цай! Готовь лошадей! Скорее!

Сяо Ю взглянула на Су Иня и, отвернувшись, собралась пойти

вслед за Сяобао.

- Сяо Ю, - окликнул ее Су Инь. – Ты же всегда была очень умной.

Неужели ты и правда готова совершить такую глупость? Если Хуайен

вернется живым, у тебя не будет ни единого шанса.

Сяо Ю немного помолчала и, опустив глаза, сказала:

- Су-даге, я знаю, все, что ты делешь, это ради блага моего брата.

Но я знаю, что брат никогда не полюбит меня. Я больше года прожила

в Тунцзяо, и каждый день видела там человека, который потерял свою

любовь и жил, страдая, каждую минуту своей жизни. В этом мире

ничто не могло сделать его счастливым, он существует, словно живой

мертвец. Я не могу допустить, чтобы мой брат стал таким же.

С этими словами она убежала, не оглядываясь.

Су Инь ошеломленно застыл на месте. Спустя долгое время, он

тяжело вздохнул и сказал своим людям:

- Идите и верните Цю Симиня обратно.

______________________

Вот девочка точно Сяобао любит, если смогла его счастье выше

своих желаний поставить. А Су просто свою желчь изливал под

предлогом заботы о Пончике.

Хуайен чувствовал, как его тело отяжелело, а руки и ноги словно

налились свинцом. Но вместо ощущения, будто он находится в

ледяном погребе, он начинал чувствовать некое подобие тепла.

Туман в его голове начинал медленно рассеиваться, он приподнял

отяжелевшие веки и посмотрел наверх.

Он... не умер?

Как неожиданно...

- Хуайен... Хуайен? Хуайен!!! Ты очнулся? Ты пришел в себя!!!

Этот голос...

Хуайен хотел повернуть голову, но обнаружил, что не может

пошевелиться, и его слушаются только глаза. Он изо всех сил

попытался открыть их и увидел перед собой лицо, которое

представлял себе тысячи раз. Это лицо было бледным и уставшим, с

опухшими от слез глазами и залегшими под ними темными кругами.

Эти глаза с тревогой смотрели на него, вновь с невероятной скоростью

наполняясь слезами.

Сяобао...

Хуайен хотел позвать его, но его губы лишь слабо шевельнулись,

и он не смог выдавить из себя ни единого звука.

Сяобао внимательно пригляделся к нему, чтобы убедиться, что это

ему не привиделось, и вдруг разрыдался от радости:

- Хуайен... Хуайен, ты наконец-то очнулся! Ты напугал меня до

смерти. Черт, тебя еле вытащили с того света. И вот, ты наконец-то

очнулся! Уааааа! Хуайееееен....

Хуайен посмотрел на его жалкое, сморщившееся от плача лицо, и

ему вдруг захотелось рассмеяться, но выражение его лица тут же

изменилось, и из его глаз тоже покатились горячие слезы.

«Сяобао, если это сон, тогда не буди меня...»

Сяобао неожиданно смутился и, чтобы скрыть свою неловкость,

торопливо встал и налил Хуайену воды.

- Вот, попей водички.

Сяобао осторожно приподнял Хуайена, но увидел, что тот лишь в

оцепенении смотрит на него, никак не реагируя на поднесенную к его

губам чашу с водой. Не удержавшись, он потрогал его лоб. Может, у

него жар? Нет, кажется, температура не слишком высокая...

- Хуайен, ты пришел в себя? Ты понимаешь то, что я тебе говорю?

Хочешь еще поспать?

Хуайен моргнул и слегка покачал головой, а затем приоткрыл рот,

и Сяобао помог ему напиться. Очевидно, Хуайена мучила сильная

жажда, и он в несколько глотков выпил всю чашку. Сяобао поспешно

наполнил ее водой вновь и, напоив его, вытер ему губы.

Хуайен молча смотрел на него, не решаясь заговорить. Он сам не

был уверен, способен ли он сейчас сказать что-либо. К тому же, он не

знал, что ему следует сказать, поэтому какое-то время он просто

молчал.

Сябао, чувствуя некоторую неловкость, присел на краешек

кровати:

- Эээ... ты... ты скажи, если тебе плохо. Тебе сейчас нельзя есть,

поэтому я велел приготовить для тебя кашу...

Хуайен, опиравшийся на его тело, внезапно медленно, но

решительно наклонился к нему, и Сяобао удивленно уставился на него,

наблюдая за тем, как он прижимается губами к его губам.

Из пересохшего горла Хуайена вырвался приглушенный стон:

- Сяо... бао...

Сяобао старался сдержать слезы, которые снова угрожали

пролиться наружу. Он с нежностью обвил Хуайена руками,

уткнувшись лицом ему в плечо. Невозможно описать словами ту

радость обретения утраченного, которую он испытывал в этот момент.

Держа Хуайена в своих объятьях, он, казалось, обнимал весь мир.

Наконец-то все закончилось, и больше они никогда не

расстанутся!

Хуайен устало закрыл глаза, уверенно отдавшись объятьям

Сяобао. Какое-то время они сидели вот так, обнимая друг друга, когда

Сяобао внезапно встрепенулся:

- Ай, совсем забыл! Я же должен был позвать Цю Симиня, когда

ты проснешься...

- Не... уходи... - Хуайен приоткрыл рот и зубами прикусил ему

шею.

- Ну, хорошо... я никуда не уйду, - Сяобао повернулся к двери. –

Чжао Цай! Чжин Бао!

- Молодой господин? – немедленно откликнулся Чжао Цай.

- Зовите сюда Цю Симиня. Хуайен очнулся!

- Оу, - снаружи послышался торопливый топот ног.

Через некоторое время в комнату неспешно вошел Цю Симинь, и

с ним несколько человек. Сяобао увидел рядом с ним Чжао Цая с Чжин

Бао, а Су Инь, не желая никого видеть, первым вернулся в Дали.

На лице Цю Симиня было написано раздражение, он явно кипел

от гнева.

- Отпусти его. Чего ты прилип к нему?

Сяобао осторожно уложил Хуайена на кровать. Цю Симинь

подошел к нему и распахнул на нем одежду. Хуайен застонал, и его

ресницы здрожали.

- Ты... осторожнее... - с тревогой воскликнул Сяобао.

Цю Симинь повернул голову и посмотрел на него:

- Это я вернул его с того света. Думаешь, я захочу снова уморить

его до смерти?

«Кто тебя знает», - подумал про себя Сяобао.

Неизвестно, что сказали ему посланные Су Инем люди, чтобы

убедить его вернуться, но Цю Симинь вернулся обратно злой, как

тысяча чертей. Вернувшись, он лечил Хуайена, ругая всех на чем свет

стоит и даже пугал его, что Хуайен непременно умрет, а, если выживет,

то останется калекой, поэтому ему будет лучше умереть поскорее.

Тем не менее, медицинские познания Цю Симиня были и впрямь

на высоте. Хуайен в тот момент уже стоял одной ногой в могиле, и ему

буквально пришлось вытаскивать его с того света. Поэтому, каким бы

противным ни был Цю Симинь, Сяобао не смел сказать ни слова.

Цю Симинь долго возился с Хуайеном, после чего наложил

лекарство и заново перевязал его. Закончив свою работу, он похлопал

Хуайена по щеке и сказал:

- Я вернулся специально, чтобы спасти тебя, и теперь ты в

большом долгу передо мной.

Хуайен моргнул, давая понять, что согласен с ним.

Цю Симинь встал и обратился ко всем остальным:

- Раз уж он очнулся, его жизни больше ничто не угрожает. Я

присмотрю за ним, самое бо̀льшее, пару дней, и после этого никто

меня здесь не удержит.

Сяобао непрестанно кланяясь, все повоторял:

- Спасибо, целитель Цю, большое спасибо.

В конце концов, Цю Симинь забрал с собой Чжин Бао и уехал

вместе с ними на следующий вечер.

Способность Хуайена к восстановлению действительно поражала,

и его тело становилось все крепче день ото дня. Сяобао целыми днями

не отходил от него, лучась от счастья. Они могли подолгу сидеть,

обнявшись друг с другом, даже если совсем не разговаривали.

Видя, что тело Хуайена быстро восстанавливается, Сяобао не

захотел больше оставаться на постоялом дворе и решил вернуться в

Дали.

Хуайену было все равно, ехать или оставаться, а Чжао Цай, у

которого появилась возлюбленная, уже давно хотел вернуться.

Но Сяо Ю все еще колебалась.

Сяобао сразу понял, о чем она думает и, чувствуя себя очень

неловко, постарался ее успокоить:

- Мои родители... они сейчас в храме Цинься, где отдыхают и

восстанавливают здоровье. Они не скоро вернутся оттуда.

Перед отъездом он разговаривал со своими родителями. Они не

смели посмотреть в глаза Сяо Ю, поэтому решили вернуться в храм

Цинься, чтобы заняться самосовершенствованием. Когда обе стороны

почувствуют, что готовы увидеть друг друга, тогда они смогут

встретиться.

Сяо Ю, наконец, почувствовала себя легче. Она испытывала

сложные чувства по отношению к господину и госпоже Цзинь. В

течение трех лет они были ее семьей, где ее приняли и любили как

родную. И это не было притворством, но в то же время они

действительно были ее врагами, и она не понимала, как ей теперь

вести себя с ними.

Ей также не хотелось ставить своего брата в неловкое положение,

поэтому пока им было лучше не видеться.

Итак, они собрали вещи и тронулись обратно в Дали.

- Дай-ка взглянуть. Хм, здесь тоже затянулось. Ты и впрямь

быстро идешь на поправку. Думаю, когда мы прибудем в Дали, ты у

нас уже сможешь бегать.

Сяобао перевязал рану и удовлетворенно улыбнулся. В этот

момент они вдвоем лежали в повозке, которая, мерно покачиваясь,

везла их в Дали.

Хуайен небрежно пошевелил рукой:

- Скоро совсем заживет.

- Когда я нашел тебя тогда, это было и правда... ай, если бы не Цю

Симинь...

- Я и без него не умер бы, - нахмурился Хуайен.

«Главное, что ты приехал и нашел меня».

- Не воображай о себе, - с усмешкой ответил Сяобао. – Ты в тот

момент едва дышал, и если бы мы приехали чуть позже... если бы мы

опоздали...

При одной мысли об этом Сяобао вновь занервничал и не смог

договорить. Тот ужас и отчаяние, которые ему довелось испытать в тот

момент он не хотел бы больше узнать до конца своих дней.

Хуайен погладил его по щеке и успокаивающе произнес:

- Я не умер.

Сяобао кивнул и, внезапно обняв Хуайена за талию, потерся

щекой об его грудь:

- Хватит с нас страданий. Давай больше не будем так рисковать и

просто заживем нормальной жизнью.

Хуайен улыбнулся и, коснувшись губами волос Сяобао, тихо

ответил:

- Ммм.

Пока этот человек рядом с ним, ему этого достаточно. Небеса по-

прежнему благоволят к нему, и неважно, через сколько трудностей и

боли ему пришлось пройти раньше, пока они могут оставаться вместе,

все это не имеет никакого значения. Хуайен поудобней расположился

на мягком матрасе и, ущипнув Сяобао за щеку, нахмурился:

- Сяобао, ты похудел.

- Ай, ну еще бы! Смотри, у меня даже ключицы видны! – Сяобао

распахнул воротник, чтобы он мог посмотреть на него.

- Тебе больше идет, когда ты в теле, - с улыбкой сказал Хуайен.

- Правда?

- Правда. Когда ты полнее, ты... лучше выглядишь, и тебя

приятней обнимать.

- Я тоже так думаю, - согласно закивал Сяобао. – Полный

мужчина выглядит более солидно. Но сейчас, когда я похудел, я

чувствую себя намного легче... Эй, а кто раньше обзывал меня свиной

тушкой?

Хуайен рассмеялся и, перевернувшись, прижал его под собой:

- С каких это пор ты стал таким злопамятным?

- Я помню все, что ты говорил мне. Ты считал меня никчемным и

бесполезным, но ты сам ничем не лучше. И в конце концов именно ты

так настойчиво бегал за мной.

Обычно ледяные глаза Хуайена на этот раз были теплыми и

ласковыми, он совершенно не был похож на себя прежнего. Он

прижался губами к губам Сяобао и лизнул их:

- Как скажешь, так и правильно.

В последние дни им редко удавалось побыть наедине. И сейчас,

когда в повозке больше никого не было, и один из них лежал на

другом, атмосфера вокруг них начала неуловимо меняться.

Сяобао неосознанно облизнулся и поцеловал Хуайена:

- Ммм, как вкусно, - промурлыкал он.

Хуайен рассмеялся, глядя на его довольное и хитрое, как у

стащившего рыбу кота, выражение лица. Наклонив голову, он захватил

в плен его губы, ласково посасывая их. Его ловкий язык раздвинул

зубы Сяобао и, скользнув внутрь, сплелся с языком Сяобао. Сяобао

охотно отвечал ему, приподняв подбородок. Их поцелуй становился

все глубже, их тела начинал охватывать жар, и простой поцелуй

постепенно изменил свой вкус. Их лица раскраснелись, они

неосознанно начинали извиваться телами, стараясь прижаться друг к

другу как можно теснее, и небольшое пространство повозки заполнил

запах страсти.

- Ты... ты разве можешь сделать это... - задыхаясь, прошептал

Сяобао. – Твои раны еще не зажили...

Хуайен начал развязывать на нем пояс, намереваясь на деле

доказать ему, что он может.

- Хуайен... Хуайен...

Сяобао вспомнил ночь перед отъездом, которая была

действительно незабываемой. Это не могло не воспламенить его еще

больше, и он вцепился в пояс Хуайена.

В тот момент, когда оба изнывали от сжигавшего их желания...

- Брат!

Внезапный громкий окрик снаружи поверг Сяобао в смятение.

- Брат, ты уже сменил ему повязку? Ну сколько можно! Ты уже

давно там.

Сяобао только сейчас вспомнил, что собирался сменить Хуайену

повязку и попросил Сяо Ю выйти на время. Он поспешно привел в

порядок свою одежду и оттолкнул Хуайена:

- Ладно, ладно.

Хуайен вцепился в его одежду и недовольно посмотрел на него.

- Не создавай проблем, - успокаивающе произнес Сяобао. – Это

же ребенок, нельзя, чтобы она увидела то, что не следует. Сейчас не

время для этого...

- Брат!

Сяо Ю приподняла занавеску и забралась внутрь. Держа подол

одежды руками, она села поближе к Сяобао:

- Брат, наколи для меня орешков.

Он увидел у нее в подоле пригоршню грецких орехов, а в другой

руке она держала небольшой молоточек, который протянула Сяобао:

- Брат, хочу орешков.

- Ладно, ладно, давай их сюда.

Сяобао взял молоточек, бросил на насупившегося Хуайена

насмешливый взгляд и начал колоть орехи.

Сяо Ю высыпала все орехи между ними и, взглянув на Хуайена,

вызывающе улыбнулась ему, после чего с милой улыбкой повернулась

к Сяобао, ожидая, когда он наколет для нее орехов.

Хуайену ужасно хотелось выкинуть девчонку из повозки. В

маленьком тесном пространстве теперь столпились сразу трое.

Девчонка все время сидела возле Сяобао, полностью завладев его

вниманием. Обозленный Хуайен лежал рядом, время от времени

бросая на них недовольные взгляды. Он действительно не мог

опуститься до того, чтобы спорить с маленькой девочкой, и ему было

неловко показать, насколько он расстроен, поэтому он просто закрыл

глаза и притворился, что заснул.

Но веселый щебет и смех этой парочки беспрепятственно

достигал его слуха, задевая и раздражая его сердце. Ему хотелось

вскочить, забрать Сяобао и увезти его в такое место, где ему не

придется ни с кем делить его.

К сожалению, ему пришлось смириться, он уже несколько дней

терпел такое положение дел, и даже по ночам он не мог дотянуться до

Сяобао и коснуться его хотя бы пальцем.

И теперь он мечтал лишь поскорее добраться до Дали.

Когда они вернутся, уж он позаботится о том, чтобы они вообще

не вылезали из постели. Хуайен сердито смотрел на крышу повозки,

размышляя об этом.

Им предстояло проделать не такой уж длинный путь, но из-за

того, что Хуайен был ранен, они были вынуждены ехать медленно и

вернулись в Дали лишь через восемь дней.

Сяобао немного нервничал, когда думал о встрече с Су Инем. Он

подумал, что сначала должен извиниться за все перед Су Инем, а затем

поблагодарить его за то, что он послал своих людей и вернул Цю

Симиня.

Он мысленно повторял те слова, которые готовился сказать при

встрече и совсем не ожидал, что Су Инь встретит их прямо у ворот

резиденции Су.

Это, конечно, была большая честь, но Сяобао немного испугался.

Увидев стоявшего с невозмутимым видом Су Иня, он ощутил тревогу в

своем сердце.

- Су Инь, - с заискивающей улыбкой начал Сяобао. – К чему такие

церемонии? Ты вышел прямо к воротам...

- Кое-кто желает увидеть вас.

Сяобао похлопал ресницами и осторожно спросил:

- И кто же это?

Су Инь, не обращая на него внимания, взглянул на Хуайена:

- Заходи скорее, это к тебе.

С этими словами он развернулся и пошел к дому. Сяобао, следуя

за ним спросил с тревогой:

- Су Инь, ты же не станешь искать ссоры? А?

Су Инь внезапно остановился, и Сяобао чуть не врезался в него с

размаху. Су Инь вытянул руку и, сжав шею Сяобао, яростно прошипел:

- Задавай поменьше вопросов. Чтоб я больше вообще не слышал

от тебя не слова, понял?

- Кха-кха... кха-кха... понял... кха-кха... пусти...

Сяобао почувствовал, как мимо него пронесся порыв ветра, и Су

Инь сразу же отпустил его.

Хуайен в бешенстве уставился на Су Иня, успокаивающе

поглаживая Сяобао по спине.

- Все в порядке, кха-кха... это мы раньше так играли... кха-кха... то

есть это он так со мной играл... - сказал Сяобао. – Су Инь уже почти не

сердится на меня. Когда он злится, он не бьет меня, а полностью

игнорирует.

- Больше никто не посмеет запугивать тебя, - с хмурым видом

сказал Хуайен.

Сяобао прищурился на него и сказал с улыбкой:

- Моя женушка так переживает за меня.

Хуайен покраснел и, отвернувшись от него, прошел в дом.

В главном павильоне было восемь дверей, четыре главных, и

четыре по бокам, что давало довольно широкий обзор.

Несколько человек еще издалека увидели стройную фигуру,

стоявшую к ним спиной, заложив руки за спину, и рассматривавшую

изображение роскошного цветка на стене. Услышав их шаги, этот

человек повернулся.

У Сяобао ёкнуло сердце – этот человек... разве он не похож на...

Это был высокий и элегантный мужчина, его внешность

отличалась от внешности простых людей, он выглядел

интеллигентным и мягким. Его приятная манера держаться и улыбка

на лице сразу располагали к нему людей.

Су Инь почтительно сложил ладони и обратился к Сяобао с

Хуайеном:

- Подойдите и поприветствуйте третьего принца.

Сяобао наконец-то сообразил – неудивительно, что этот человек

был так похож на правителя Шеня. Он слышал, что третий и

четвертый принцы были братьями от одной матери.

Сяобао поспешно сложил ладони и собрался опуститься на

колени, но третий принц, Цзунчжень Циюань, лишь с улыбкой махнул

рукой:

- Ай, давайте обойдемся без этого нудного этикета, мы же не во

дворце.

Только тогда Сяобао выпрямился и смог расслабиться. Когда

приезжаешь домой и узнаешь, что тебя там ожидает принц, тут кто

угодно занервничает. Хотя этот принц держался очень любезно, и его

голос был подобен весеннему ветерку, но он все же оставался

принцем. Если тигр умеет улыбаться, это не значит, что он не способен

укусить. К тому же, было неизвестно, с какой целью он прибыл сюда.

Сяобао почувствовал, как у него спина взмокла от пота.

И лишь Хуайен с самого начала стоял, гордо выпрямившись и

даже не собираясь никому кланяться. Когда Цзунчжень Циюань с

улыбкой взглянул на него, он лишь сложил ладони в знак приветствия.

Цзунчжень Циюань оглядел его с головы до ног и восхищенно

сказал:

- Ты смотри-ка, и правда похож. Улыбка наложницы Сюэ на

императорском пиру вызвала трепет в сердце многих родственников

императора. Хоть я тогда был слишком молод, но и я был очарован

красотой госпожи Сюэ. Жаль, что участь красавиц так печальна, и

красота их мимолетна... Тем не менее, мне посчастливилось снова

увидеть похожее лицо в этой жизни, и для меня это огромное

облегчение.

Хуайен никогда не любил, когда другие люди заводили разговор о

его внешности. Не то чтобы он не хотел быть таким красивым или

быть сыном наложницы Сюэ, но ему до смерти надоело, что столько

людей постоянно упоминают о его матери.

Цзунчжень Циюань, казалось, почувствовал его раздражение, но

ничуть не обиделся и жестом пригласил всех садиться:

- Прошу, располагайтесь.

Все сели.

Цзунчжень Циюань сделал глоток чая и с улыбкой посмотрел на

Хуайена, а затем перевел взгляд на Сяобао:

- Это и есть молодой господин Цзинь?

Сяобао поспешно вскочил и ответил с поклоном:

- Это так, господин.

- Ай, садись, садись! Не нужно так нервничать.

Сяобао молча опустился в кресло.

Цзунчжень Циюань снова посмотрел на Хуайена:

- Племянник, на самом деле мой визит связан с моим вторым

братом.

- Все это не имеет ко мне никакого отношения, - просто ответил

Хуайен.

- Ты провел в Тунцзяо много лет, поэтому нельзя сказать, что это

не имеет к тебе никакого отношения.

Сяобао, занервничав еще больше, поспешно сказал:

- Ваша светлость, хоть это и его отец, но он нехороший человек, и

их не связывают между собой родственные чувства. Вы только

взгляните, как он изранен, и все по вине того человека. Хуайен

действительно не имеет с ним ничего общего.

«Чего добивается этот чертов принц, пытаясь связать мою

женушку с каким-то мятежником!»

Цзунчжень Циюань изумленно взглянул на Су Иня:

- А он что... он до сих пор ничего не знает?

Су Инь бросил на Сяобао предостерегающий взгляд и

почтительно ответил:

- Мы ничего не сказали ему, ваша светлость.

- Оу... что ж, это ваше дело, мне не пристало вмешиваться.

Сяобао слегка растерялся и шепнул одними губами:

- Чего вы не сказали?

Су Инь закатил глаза и отвернулся, больше не обращая на него

внимания.

Сяобао никак не мог успокоиться. Наверняка, это было как-то

связано с Хуайеном, поэтому он повернулся и вопросительно взглянул

на него. Хуайен, скользнул по нему мимолетным взглядом, и лишь

успокаивающе погладил его по руке, так ничего и не ответив.

Сяобао сразу сник – выходит, Су Инь знал о Хуайене нечто такое,

что не было известно даже ему!

- Племянник, на самом деле, я приехал сюда, чтобы попросить

тебя об одолжении, - вновь заговорил Цзунчжень Циюань.

Хуайен бесстрастно взглянул на него:

- Прошу, ваша светлость, говорите.

- Ммм... об этом нелегко говорить... Мой четвертый брат был взят

в плен вторым братом... и сейчас он находится в Тунцзяо...

Услышав эти слова, Хуайен нахмурился, а Сяобао вытаращил

глаза от изумления.

- Учитывая, как складывалась обстановка в тот день, как он мог

быть захвачен в плен? – с сомнением в голосе проговорил Хуайен.

- Это долгая история, - вздохнул Цзунчжень Циюань. – В общем,

сейчас самое главное – как можно скорее вызволить его из плена. Вот

поэтому я и приехал сюда.

- Если ты хочешь спасти его, это твое дело, - сказал Хуайен. – Я и

пальцем не пошевелю ради этого, так что можешь больше ничего не

говорить.

Хуайен вспомнил, что Цзунчжень Лихан вступил в сговор с Су

Инем, из-за чего он едва не расстался с Сяобао навеки. Если он вновь

увидит его, едва ли он сможет сдержаться, не говоря уж о том, чтобы

спасать его.

- Племяннки, не волнуйся, - сказал Цзунчжень Циюань. – Я не

хочу, чтобы ты рисковал собой. У меня есть примерная карта

расположения Тунцзяо. Я лишь надеялся, что ты поможешь мне

подробней изучить ее, пояснив расположение их сил, возможные

ловушки и все в этом роде, чтобы потом все прошло как можно более

гладко. Я слышал, Тунцзяо хранит множество секретов, и там немало

превосходных мастеров. Если ты поможешь нам, наши шансы на успех

возрастут.

- Мне просто интересно, как ваша светлость собирается убедить

меня помочь ему, - с усмешкой ответил Хуайен.

Цзунчжень Циюань рассмеялся в ответ:

- Я могу помочь снять обвинение с семьи Цзинь.

Все трое вмиг поменялись в лице. Хуайен с Сяобао переглянулись

между собой, не зная, что сказать.

- Когда я ехал сюда, мне довелось проехать через Цзяннань, и в

это время года там удивительно красиво. Если бы меня не торопили

важные дела, я бы непременно задержался там на какое-то время,

чтобы насладиться местными красотами. Неужели Цзинь Сяобао не

хочет вернуться домой? Даже если молодому господину Цзиню не

хочется этого, господин и госпожа Цзинь уже не молоды и наверняка

очень соскучились по своему дому.

Сяобао опустил голову и начал нервно теребить одежду, пытаясь

понять, чего он хочет.

- Сяобао, скажи что-нибудь, - шепнул ему на ухо Хуайен.

Сяобао поднял голову и нерешительно взглянул на них, а затем

оглянулся на Су Иня в поисках помощи. Хуайену это явно не

понравилось, и его лицо помрачнело.

- Сяобао, тебе лучше сначала обсудить это со своими родителями,

- сказал Су Инь.

- Я тоже так думаю, - согласно кивнул Сяобао. – Мои родители

сейчас живут в покое, возможно, их и так все устараивает.

- Конечно, вы можете обсудить это с ними, - с улыбкой ответил

Цзунчжень Циюань.

Су Инь взглянул на Хуайена:

- Но ты должен сейчас решить это дело. Завтра его светлость

отправляется в Цзинцишань. Ты же не хочешь зря протянуть время и

разочаровать Сяобао?

- Хорошо, - холодно ответил Хуайен. – Я обещаю, но и ты должен

пообещать мне, что впредь меня не будут беспокоить делами,

связанными с Тунцзяо или императорским двором.

Цзунчжень Циюань громко рассмеялся:

- Не волнуйся, племянник. Отныне можете спокойно

наслаждаться жизнью на воле вместе с молодым господином Цзинем.

***

- Эй, а Цю Симинь дал тебе отличное лекарство.

Сяобао смочил в тазу полотенце и осторожно протер плечи

Хуайена. Глядя на новую тонкую кожу на ранах, он ощутил чувство

умиротворения.

Хуайен насмешливо скривил губы:

- Ну еще бы! Ты знаешь, сколько золота он вытряс из нас перед

своим отъездом?

- Будем считать, что это приданое для Чжин Бао, - с улыбкой

ответил Сяобао. – Мы же теперь не чужие друг другу.

Хуайен повертел головой, разминая шею. После нескольких

утомительных дней он, наконец, принял горячую ванну, и теперь его

тело расслабилось, и ему стало так комфортно, особенно когда рядом

не было этой надоедливой девчонки.

- А где сейчас девчонка? Почему не пристает к тебе?

- Она слишком устала в дороге и заснула сразу, как только мы

приехали.

- А ты? Ты тоже устал?

- Я? Со мной все будет в порядке, когда я немного отдохну.

Мокрая рука Хуайена внезапно вынырнула из бочки и обвилась

вокруг талии Сяобао, в его голосе появились хрипловатые нотки:

- Значит, сегодня нас никто не побеспокоит?

Сяобао на миг растерянно замер, а затем весело захихикал:

- Я думаю, что нет. А что, тебе не терпится порезвиться? Ты не

боишься, что твои раны откроются?

Лицо Хуайена вспыхнуло, его ладонь скользнула по спине Сяобао

вверх, легла на его затылок, и он, притянув к себе его голову, завладел

его губами в нежном поцелуе.

Они долго и пылко целовались, и Сяобао почувствовал, как у него

подкашиваются ноги. Хуайен с силой сжал его руку и хрипло

прошептал:

- Залезай ко мне. Давай искупаемся вместе.

- Здесь же так мало места, - нахмурился Сяобао.

- Нам хватит. Залезай!

Сяобао немного подумал, крепко поцеловал Хуайена в губы и,

наступив на низкую скамеечку, с его помощью забрался в бочку.

Места в бочке хватало на трех человек, поэтому, когда они

очутились там вдвоем, еще оставалось немного пространства, и им

было довольно удобно. Они стояли, прижимаясь друг к другу грудью и

чувствуя на своих лицах прерывистое дыхание друг друга.

Одежда Сяобао промокла насквозь. Из-за жары на нем помимо

исподнего был только шелковый халат. Когда он пропитался водой,

перед глазами Хуайена отчетливо проступили два напряженных соска.

Хуайен немедленно начал безобразничать. Он с силой

протиснулся между ног Сяобао, согнув его ноги в коленях, и потерся

об него нижней частью своего тела. Крепко сжимая его талию своими

руками, он опустил голову и прямо через намокшую ткань захватил

губами его сосок, нежно поглаживая его кончиком языка.

Сяобао задрожал всем телом и, протяжно выдохнув, сказал:

- Постой... подожди немного... - он обеими руками приподнял

голову Хуайена. – Мне нужно спросить тебя кое о чем.

Хуайен недовольно заворчал и собрался продолжить начатое.

- Айй, ну подожи же чуть-чуть! – Сяобао прижал к себе его

голову, чтобы он не двигался.

Хуайен нахмурился и поднял голову:

- Тогда говори скорее.

- О чем сегодня говорил его светлость? Что вы все такое знаете, о

чем неизвестно мне?

- Это все ерунда, - нетерпеливо проговорил Хуайен.

С этими словами он завел руки Сяобао ему за спину и крепко

стиснул их, отчего его грудь распрямилась и поднялась вверх, давая

Хуайену возможность развлекаться с ней, как он пожелает.

Сяобао начал брыкаться ногами в воде:

- Хватит безобразничать, я сказал! Я задал тебе вопрос! Что

вообще происходит? И почему Су Инь знает об этом, а я нет?

Хуайен прижал Сяобао к стенке бочки своим телом, не оставив

между ними ни малейшего зазора, а затем опустил голову и заглушил

поток вопросов поцелуем.

- Ммм... ты не... не можешь...

- Хватит болтать...

Сяобао мысленно обругал его. Судя по всему, поговорить о деле

ему не удастся, пока они не закончат - уж слишком он увлекся.

«Ну ладно, подожди у меня! Ты увидишь, как я измотаю тебя до

предела!»

Сяобао неожиданно взял инициативу на себя. Его язык ловко

проник в рот Хуайена и начал играть с его языком и дразнить его. Глаза

Хуайена широко распахнулись, когда он почувствовал, как проворная

влажная штучка по-хозяйски исследует его рот, скользит по его зубам,

играет с его языком и дразнящими прикосновениями проходится по

всей полости его рта. Их губы слились в отчаянном голодном поцелуе,

который длился целую вечность, и от которого у них воспламенилась

кровь.

Лицо Хуайена покраснело, он отпустил руки Сяобао и начал

поспешно развязывать его одежду. Однако сложные узлы на поясе,

после того как одежда пропиталась водой, было очень трудно

распустить. Хуайен никогда не интересовался модой, и он понятия не

имел, какой стиль одежды был популярен в последнее время. К тому

же, ему было плохо видно под водой. Сяобао в общем-то, и сам не

очень разбирался в этом, он просто надевал то, что ему подавали в

этом доме, но он умел надевать и снимать такую одежду. Просто он

находил ужасно очаровательным возбужденное и сердитое лицо

Хуайена, поэтому продолжал самозабвенно ласкать его обнаженное

тело, нисколько не помогая ему.

Хуайен поднял голову и сердито уставился на него:

- Что это за тряпье! И для чего мужчине все эти финтифлюшки?

Сяобао ничего ему не ответил и лишь с улыбкой прикусил его

шею, а затем начал покрывать поцелуями его ключицу, оставляя на

коже ряд неглубоких следов от зубов. Его руки ласково обвили талию

Хуайена.

Хуайен судорожно вздохнул, его руки внезапно с силой обхватили

ягодицы Сяобао и, вцепившись в ткань одежды, с треском разорвали

ее.

Сяобао испуганно вскрикнул и снова укусил его. Услышав звук

разорвавшейся ткани, он потрогал рукой свой голый зад и новым

укусом заставил Хуайена вздрогнуть.

- Сегодня я загрызу тебя, - с улыбкой сказал он.

Хуайен уже ни на что не обращал внимания. Он сжал ягодицы

Сяобао, прижимаясь к нему всем телом, и Сяобао задрожал, ощутив

прикосновение его твердого как железо члена.

- Обними меня ногами за талию, - сказал Хуайен, его руки

скользнули вниз и с силой сжали его ягодицы.

Сяобао невольно вскрикнул, и его тело обмякло.

- Давай же, обними меня за талию.

Сяобао обвил шею Хуайена руками и обнял его ногами за талию.

Ему хотелось провалиться от стыда – теперь он был похож на

маленького ребенка в штанишках с разрезом, (1) вся его одежда

промокла насквозь, а его зад стискивали и гладили, намереваясь

проникнуть внутрь.

Благодаря тому, что они находились в воде, Хуайен, мог держать

Сяобао на весу без особых усилий, а тем временем два его

указательных пальца, пронзив его дырочку, начали растягивать ее в

разные стороны.

- Ах... полегче...

Сяобао склонился на плечо к Хуайену с нежностью целуя его

обнаженную кожу и чувствуя изменения в своем теле под

воздействием рук Хуайена.

Хуайен начал покрывать его лицо поцелуями:

- Тебе не будет больно, - заботливым тоном произнес он. – Тебе

понравится.

С помощью воды Хуайена легко ввел внутрь два пальца, и

маленькая дырочка приоткрылась ему навстречу. Сяобао чувствовал,

как теплая вода попала к нему внутрь, и ему стало неудобно от этого.

- Вода... вода внутри... неудобно...

Хуайен тихо рассмеялся:

- Не волнуйся, скоро тебе будет не до этого.

Он ввел внутрь также оба средних пальца, поглаживая и

растягивая его проход изнутри. Его пальцы скользили по стенкам

кишечника, касаясь его везде, куда могли дотянуться, и в то же время

отсторожно раскрывая его. Время от времени он задевал

чувствительную точку внутри, и Сяобао вскрикивал, его тело

окончательно расслабилось в руках Хуайена.

Его влажная маленькая дырочка становилась все мягче, и входить

в нее было все легче. Хуайен вытащил пальцы и, обхватив свой

разгоряченный возбужденный член, начал медленно проталкиваться

внутрь. Сяобао крепко обнял его за шею и, тяжело дыша, постарался

расслабиться.

Рука Хуайена проникла под разорванную одежду Сяобао, ласково

поглаживая его поясницу:

- Сяобао, расслабься... не бойся...

- Кто это тут боится... - сквозь стиснутые зубы сказал Сяобао. –

Входи быстрее...

Такое медленное и длительное вторжение было довольно

мучительным, уж лучше бы он вошел в него сразу.

- Ты сам это сказал, - тяжело дыша, проговорил ХУайен. – Потом

не жалуйся...

Сяобао уже пожалел о словах, которые так неразумно произнес,

но у него уже не было возможности увернуться. Хуайен развел его

ягодицы в стороны и одним толчком погрузился внутрь. Крик Сяобао в

конце перерос в стон, и он яростно укусил Хуайена за плечо, давая

выход своей злости.

Хуайен протяжно выдохнул – ощущения от погружения в упругую

плоть, обвалакивавшую и сжимавшую его, были просто волшебными.

Этот довольный вздох разозлил Сяобао:

- Твоя штуковина такая твердая, - пробормотал он. – После

стольких дней воздержания голод нужно утолять постепенно... ааа... -

вскрикнул он, и его его голова упала на плечо Хуайена, он тяжело

задышал.

Хуайен намеренно толкнулся в его чувствительную точку, и по

телу Сяобао прошла дрожь, что привело Хуайна в отличное

настроение:

- Думай обо мне, - прошептал он.

- Да иди ты! – воскликнул Сяобао. – Куда еще больше о тебе

думать! По-твоему, я могу думать о ком-то еще, когда твоя штуковина

распирает мой зад... эй... дай мне хоть дух перевести!

Хуайен начал медленно двигаться, упругие стенки плотно

обхватывали его член. Каждый раз, когда он толкался внутрь, ему

приходилось преодолевать их сопротивление, а, когда он выходил

наружу, некая сила втягивала его обратно. Это удовольствие от трения

выхывало в теле Хуайена дрожь, его дыхание стало еще тяжелее, и он

уже начинал терять над собой контроль.

- Сяобао, я хочу двигаться... не могу бльше сдерживаться... давай

же... со мной вместе...

Хуайен обхватил затвердевший наполовину член Сяобао и начал

умело ласкать его. Сяобао еще крепче обнял Хуайена за талию ногами.

Хуайен прижался к нему животом, и под его мощным натиском тело

Сяобао окончательно открылось ему навстречу.

Хуайен погрузился внутрь до конца, и его бедра начали свои

мощные движения.

- Ах... ах... Хуайен... Хуайен... ах... помедленней... не могу...

Стоны Сяобао становились все громче, еще больше распаляя

Хуайена.

Большая деревянная бочка содрогалась от их энергичных

движений, угрожая перевернуться в любой момент. Тело Сяобао

напрягалось все сильнее, и его задний проход резко сжался. Хуайен

тихо зарычал и, отпустив член Сяобао, намертво сжал его талию

обеими руками, после чего начал яростно вдалбливаться в его узкий

проход.

Сяобао нервничал из-за того, что бочка может перевернуться в

любой момент, и в то же время растворялся в волнах удовольствия,

которые полностью поглотили его, и все его тело дрожало, словно лист

на осеннем ветру. Каждый раз, когда Хуайен отстранялся от него, он

словно терял свою единственную точку опоры, и мог лишь

неосознанно сжимать свою плоть, стараясь удержать его.

Возбужденный сверх меры Хуайен не мог сдерживать страстные

крики, скорость его толчков уже опережала ритмичные стоны Сяобао,

и их сила была настолько велика, что, казалось, он скоро пронзит его

насквозь. Каждый раз казалось, что он уже достиг самой глубокой

точки, но с каждым следующим толчком он вонзался еще глубже.

Сяобао чувствовал, что его зад вот-вот вспыхнет, это постоянное

трение не оставляло ему времени подумать о чем-либо, кроме

нарастающего удовольствия. Даже сквозь мокрую ткань он чувствовал,

как обжигающе-горяча кожа Хуайена.

- Сяобао... Сяобао...

- Ммм.... ах... ах... помедленней... не могу больше... помедленней...

ах... Хуайен... ах...

Хуайен энергично двигал бедрами, его мощный, оплетенный

голубыми венами член безжалостно вонзался в нежную маленькую

дырочку. Внезапно он вышел из нее, оставив внутри только головку, и

теплая вода устремилась внутрь то открывающегося, то вновь

сжимающегося прохода. Сяобао испуганно вскрикнул и изогнулся

всем телом. Хуайен резко вошел до конца, вытолкнув воду наружу, и

Сяобао почувствовал, что его зад фонтанирует водой, словно это место

взяло на себя функцию его члена. В один миг наслаждение, словно

река во время половодья, разлилось по его телу, распространяясь от

того места, где они сливались воедино, и проникая в каждую клеточку

его тела. Каждый его вздох и стон был наполнен сладостной му̀кой.

Сяобао был уже на грани помешательства, он больше не

сдерживал громких криков. Сходя с ума от этих криков, Хуайен

первым достиг пика.

Сяобао выгнулся всем телом, чувствуя, как горячее семя словно

ошпарило его изнутри. Он неосознанно впился ногтями в спину

Хуайена, крепко сжимая ногами его талию, его дырочка резко сжалась,

чувствуя, как содрогается в конвульсиях тело Хуайена.

Брови Хуайена слегка нахмурились, его ярко-красные губы

приоткрылись, а его исказившееся во время оргазма лицо выглядело в

высшей степени очаровательно. Его и без того прекрасное лицо словно

осветилось внутренним сиянием, что сделало его еще более

привлекательным.

Сяобао едва не расплакался в этот момент. Он не мог выразить

словами, до чего он любил этого человека. Он хотел дать ему лучшее,

что только есть в этом мире, и сделать все возможное ради того, чтобы

он был счастлив. Он был готов забыть самого себя ради него.

Сяобао крепко обнял Хуайена за шею, стремясь быть как можно

ближе к нему, желая, чтобы их тела слились воедино, и больше ничто

не смогло бы разлучить их в этой жизни, и даже сама смерть!

Хуайен тяжело дышал, все еще ощущая послевкусие от

полученного удовольствия. Он посмотрел на Сяобао,

прислонившегося к его плечу, и его в выразительных глазах вспыхнули

любовь и нежность, этот взгляд был способен растопить любое сердце.

Сяобао был полностью очарован этим взглядом.

Хуайен легонько поцеловал его в губы и прошептал:

- Тебе хорошо?

Сяобао замер, чувствуя, что член Хуайена все находится внутри

его тела и не собирается выходить наружу. Он невольно начал

извиваться в его руках, но Хуайен обхватил рукой член Сяобао и

нахмурился:

- Ты же еще не кончил.

Член Сяобао все еще был обжигающе-горячим, и он смущенно

опустил голову, стесняясь сказать, что боялся упасть, поэтому все

время обнимал его за шею и не мог прикоснуться к себе.

Хуайен немного погладил его член, тело Сяобао слегка

расслабилось, и в нем вновь разгорелся огонь.

Хуайен острожно вышел из него. Он чувствовал, что вода уже

остывает, поэтому обнял Сяобао за талию и вылез вместе с ним из

бочки, после чего прижал его к столу спиной к себе.

Находясь в воде, Сяобао не испытывал неудобства, но теперь ему

действительно стало неуютно от ощущения мокрой, прилипающей к

телу одежды. Хуайен понял это и начал стаскивать ее с него.

Сяобао чувствовал, как нижнюю часть его тела охватывает пламя,

а в его теле сзади образовалась пустота, которую требовалось срочно

заполнить. Руки Хуайена, казалось, обладали волшебной силой - везде,

где они касались его, словно вспыхивал огонь.

Сяобао стоял на полу, прижимаясь верхней частью тела к столу.

Извиваясь от невыносимого желания, он прошептал:

- Не снимай... войди в меня... скорее...

Хуайен на миг замер, и от такого приглашения его только что

смягчившийся член вновь начал наливаться силой.

- Если не снять мокрую одежду, ты можешь простудиться... -

нерешительно сказал он.

- Не думай об этом... я же попросил, чтобы ты вошел в меня... -

Сяобао стиснул зубы, и краска залила его лицо и даже шею.

Сгорая от стыда, он закрыл глаза и, заведя руки за спину,

раздвинул ягодицы на глазах у Хуайена:

- Давай же...

Хуайен был настолько ошеломлен, что на миг его сознание

полностью опустело.

Сяобао сгорал от желания, его член слегка поник, а сзади он

ощущал невыносимый зуд, требующий утоления и пустоту, которую

ему нестерпимо хотелось заполнить. Он пальцами раздвинул в

стороны плотные стенки:

- Ну входи же... черт... - простонал он. – Я же соблазняю тебя...

тебе что, все равно?

Хуайен почувствовал, как в нем закипает кровь, и ему показалось,

что он может взорваться в любой момент.

Это была действительно крайне непристойная сцена, он даже не

мечтал когда-либо увидеть подобное.

Тонкая намокшая ткань одежды Сяобао облепила его тело, и под

ней четко вырисовывались линии спины и ног. А между его белых

ягодиц было видно раскрывшееся отверстие. Покрывавшие их яркие

капли воды, блестевшие при ярком свете, выглядели очень эротично,

создавая сильный контраст с черной тканью одежды. Сяобао стоял,

широко раздвинув ноги, его пальцы растягивали его дырочку, которая

не могла сомкнуться, а складки вокруг нее слегка покраснели и

опухли, и между ними был виден вход в узкий глубокий тоннель,

откуда все еще вытекала белая жидкость. Влажная мягкая плоть так и

манила к себе, ожидая вторжения, и в сочетании со смущенным лицом

Сяобао все это подействовало на Хуайена сильнее любого

афродизиака.

Хуайен издал низкий рык, он сжал свой болезненно-набухший

член и одним рывком вошел в него до конца. Сяобао завопил,

уткнувшись в стол, а затем протяжно выдохнул, чувствуя облегчение.

Хуайен бешено двигался, пронзая его тугое отверстие, все тело

Сяобао сотрясалось от его мощных толчков, и стол под ним

протестующе скрипел. К счастью, стол стоял возле стены, и какими бы

яростными ни были движения Хуайена, он не мог сдвинуться вперед.

Но из-за этого и Сяобао было некуда скрыться. Ему лишь оставалось

выдерживать этот бешеный натиск, а эта штука вонзалась в него так

глубоко, что ему казалось, она вот-вот поразит его внутренние органы.

Сяобао беспрерывно стонал, его рука потянулась к члену, но Хуайен

опередил его и сжал его член. Он продолжал энергично двигать

бедрами, одновременно лаская член Сяобао.

Будучи атакованным с двух сторон, Сяобао начинал сходить с ума,

чувствуя, что в любой момент может взорваться в руках Хуайена.

«Бубенцы» Хуайена, ударяясь о его плоть, вызывали у него чувство

жжения и боли, и сопровождавшие эти удары звуки, сливаясь с

развратными хлюпающими звуками сливающихся в экстазе тел,

наполняли их слух.

Сяобао всегда считал себя очень опытным в таких вопросах, но он

чувствовал, что еще никогда ему не доводилось заниматься таким

бурным и развратным сексом, умирая от желания.

Член Хуайена пронзал его под разными углами и, наконец, он

сосредоточил всю свою силу на маленькой чувствительной точке

внутри его тела. У Сяобао уже не осталось сил, его член болезненно

разбух, словно в нем сосредоточилась вся кровь, его тело требовало

немедленного освобождения.

- Хуайен, скорее... - простонал Сяобао. – Не могу больше! Я

правда не могу! – всхлипнул он.

Накатывающее волнами удовольствие лишало его рассудка, и все,

чего он сейчас хотел, это как можно скорее получить освобождение.

Хуайен, наклонившись, прижался грудью к его спине и, тяжело

дыша, прошептал ему на ухо:

- Вместе... Сяобао... давай вместе...

С этими словами он сделал еще несколько энергичных толчков, а

затем внезапно замер, отпустив член Сяобао. Они оба вскрикнули и

одновременно выстрелили, давая выход своему бешеному желанию.

Находясь на грани между раем и адом, они оба словно вознеслись

в небеса.

В результате этого водяного сражения следующие два дня Хуайен

пребывал в отличном расположении духа, а Сяобао оказался

прикованным к постели, и на этот раз у него была веская причина –

жар.

Хуайен, улыбаясь, обтер его тело влажным полотенцем и подал

ему суп. Он был очень доволен, потому что смог легко отделаться от

Сяо Ю под предлогом того, что простуда Сяобао заразна, и он вообще

сейчас не в лучшем настроении. И от этого его собственное

настроение стало еще лучше.

Кончик носа Сяобао покраснел, а взгляд затуманился. Он бросал

на Хуайена сердитые взгляды. Хуайен находил это ужасно милым и,

наклонив голову, несколько раз поцеловал его.

- Ты должен научиться сдерживаться, - проворчал Сяобао.

Хуайен похлопал ресницами с невинным видом:

- Но ты сам соблазнял меня.

- Это совсем другое! Даже если я соблазняю тебя, ты должен

уметь держать себя в руках! Я вот что тебе скажу – ты тоже, стоя у

меня перед глазами, постоянно соблазняешь меня, и я, даже не видя

тебя, думаю об этом.

- Я тоже, не видя тебя, думаю об этом, - с улыбкой сказал Хуайен.

– Но теперь я буду думать об этом только один раз в день.

- Будешь думать один раз в день? А сколько раз ты будешь это

делать?

- Ну... там видно будет.

- Да иди ты! Нужно быть посдержанней! Ты не боишься так

умереть раньше времени?

Хуайен с серьезным видом покачал головой:

- С моим телом все в порядке, поэтому ничего подобного не

случится.

Сяобао чуть не лопнул от злости, поэтому просто отвернулся,

перестав обращать на него внимание.

Хуайен подполз к нему и потерся об него щекой, повторяя, словно

в дурмане:

- Скорее поправляйся, мой милый толстячок. Поправляйся,

поправляйся, поправляйся.

Сяобао лишь отмахнулся от него:

- Эй, ты же не поросенка откармливаешь!

Хуайен рассмеялся и положил голову ему на плечо, чувствуя

глубокое удовлетворение и счастье.

Сяобао внезапно о чем-то вспомнил и настойчиво спросил:

- Ты так и не сказал мне, что именно вы скрываете от меня.

Хуайен нахмурился и тихо сказал ему:

- Хорошо, я скажу тебе, только ты больше никому не говори об

этом.

- Ну, разумеется! Разве я стану распространяться о делах своей

женушки перед посторонними!

Хуайен наклонился к нему и что-то прошептал ему на ухо.

Спустя долгое время Сяобао изумленно воскликнул:

- Выходит, ты наследник престола?!

- Кто это сказал? Ты же сам видел этого вспыльчивого и

заносчивого сосунка, который только и может, что топать ногами – вот

пусть он и будет наследным принцем.

- Ну дела! Нет... это просто... невероятно! Черт! Хуайен, когда я

поправлюсь, ты должен позволить мне хотя бы разок быть сверху! Это

вам не шуточки! Многие ли могут похвастаться тем, что смогли

залезть на наследного принца! Вот так повезло! Я прославлю своих

предков, и они смогут гордиться мной! Уа-ха-ха-ха-ха-ха!

Хуайен с беспомощным видом смотрел на его счастливое глупое

лицо и, не удержавшись, прижал его под собой и поцеловал.

За окном на голубом небе сияло солнце. В разгар лета в Дали

было так невероятно красиво...

_____________________________

1. Штанишки с разрезом - детские штанишки с разрезом на ποπκе )))

с

К О Н Е Ц......

Для желающих поддержать переводчика:

номер карты Мир: 2202 2036 4503 1339

номер карты Visa: 4346 5885 5273 0607

yoomoney. ru - 4100115263044125

Экстра “100 вопросов об отношениях между мужем и женой”

Глава 118: Экстра. “100 вопросов об отношениях между мужем и женой”

Примечание: в оригинале, Лао Цянь (автор себя так называет) постоянно в вопросах, спрашивает

о “другой стороне”, имея ввиду: ваш партнер, половинка и т.д. —  Поэтому я буду использовать именно эти вариации.

Лао Цянь:

1. Как вас зовут?

Хуайен: Хуайен

Сяобао: Цзинь Сяобао

Лао Цянь: Эй, а твоя фамилия?

Хуайен: ...Хорошая у меня фамилия(1)

Лао Цянь: ...

_____________________________

1. Наш Хуайен, как мы знаем, наследный принц императора и фамилия у него соответствующая, незачем

другим это знать.

_____________________________

2. Возраст?

Хуайен: 16

Сяобао: 21

3. Пол?

Хуайен отвернулся и холодно произнес: Чушь какая

Сяобао: Эй, не вини мою жену за то, что она сказала тебе правду, ты действительно несешь чушь и

не смотри на меня такими удивленными глазами. Моя женушка такая красивая, разве это важно, мужчина

он или женщина, имеет ли это значение?!

Сяобао усмехнулся: Детка, я помогу тебе преподать ему урок, давай не будем опускаться до его уровня.

Лао Цянь с слезами на глазах: Что я сделал? я просто задал вопрос...

4. Какой у вас характер?

Хуайен: ...

Сяобао: Я изящен и красив, хорошо информирован и сведущ, богат знаниями и талантами, люди любят

меня, цветы расцветают рядом со мной, с хорошим чувством юмора...

Лао Цянь: Я все понял

5. А что насчет характера партнера?

Хуайен: ...Довольно хороший.

Сяобао: Моя жена застенчива, я вам так скажу: моя женушка — редкое сокровище, которому нет равных

на небе и земле.. Не смотрите на него, он не очень любит говорить. На самом деле, он страстный, когда

мы наедине. Он очень горяч. Холоден с другими, но так мил со мной, можешь себе представить?

Не сможешь, даже если захочешь, ахахахаха.

6. Когда вы познакомились? Где это случилось?

Хуайен: ...

Сяобао: Моя женушка имеет в виду, что на этот вопрос может ответить лишь один из нас, поскольку

наши ответы будут слишком отличаться... Кхм, это была темная и ветреная ночь в Сучжоу, за городом

на уединенной и безлюдной дороге, окруженной тяжелым туманом, трава и деревья в лесу шелестели,

и вдруг с неба упала белая тень....

Лао Цянь: Эй, остановись, это следующий вопрос.

7. Каково ваше первое впечатление друг о друге?

Хуайен взглянул на Сяобао: Подлец, бесстыдник, некомпетентный.

Сяобао неловко улыбнулся: В то время у нас возникло недоразумение.., недопонимание. Как только я

увидел его, я был поражен, он действительно был похож на небесную фею, очень красивый, я увидел

его и с первого взгляда решил, что женюсь на нем. Как видите, упорства мне не занимать.

8. Что вам нравится друг в друге?

Хуайен: ...

Сяобао: Мне все в нем очень нравятся. Моя женушка думает так же, просто он застенчив.

9. Что вы ненавидите друг в друге?

Хуайен: ...

Сяобао прошептал: Неимоверную силу и выносливость...

Лао Цянь: Кхм, мы до этого еще дойдем...

10. Как вы думаете, у вас хорошие отношения с партнером?

Хуайен: Хорошие.

Сяобао: Очень хорошие!

11. Как вы называете друг друга?

Хуайен: Сяобао.

Сяобао: Женушка, жена, детка, красавица... Несмотря на то, что чаще всего обращаюсь просто

по имени, предпочел бы звать по-другому.

Лао Цянь: ...

12. Как вы хотите, чтобы вас называла ваша половинка?

Лицо Хуайена слегка покраснело: ...

Сяобао: Если бы только он мог называть меня так, как я называю его... Ненасытный... Ни за что...

Черт, просто зови меня по имени.

13. Каким бы животным был бы ваш партнер?

Хуайен: Маленькая свинка.

Сяобао: Красивый и гордый павлин.

14. Если бы вам нужно было подарить друг другу подарок, что бы вы выбрали?

Хуайен: ...

Сяобао: На этот раз его молчание, что он ничего не может придумать, и, похоже, что ему вообще

ничего от меня не нужно.... А, дайте ему 18 копий “Сборника Лунъяна” и 72 экземпляра “Дворца Чунь” (2),

и пусть он усердно учится.

Лицо Хуайена покраснело...

_____________________________

2. Инфу про “Дворец Чунь” не нашла, но скорее всего это, как и сборник Лунъяна — гомосексуальная

порнушка. Намек на не очень хорошие “навыки” Хуайена.

_____________________________

15. Какой подарок вы хотите?

Хуайен: ...То, что он сказал... подойдет...

Сяобао целует Хуайена: Его застенчивый взгляд так прекрасен, я.., мне ничего не нужно...

Ничего не приходит в голову.

16. Есть ли что-то, что вызывает у вас недовольство в партнере? Как обычно это проявляется?

Хуайен: он всегда распускает руки на глазах у публики и использует нецензурную лексику.

Сяобао: ты, зануда, занимаешься этим всю ночь, почему я не могу ответить тем, же, чтобы сохранить

лицо (3) хотя бы днем?

_____________________________

3. Не в прямом смысле (не бьет же он его), Сяобао просто хочет хоть иногда доминировать и проявлять

инициативу, дабы не уронить своего достоинства и потешить свое эго. (это ведь Хуайен — женушка!)

_____________________________

17. Ваши недостатки?

Хуайен: ...

Сяобао: Похотливый, ленивый, робкий и никчемный...Это все, что про меня говорят, ну, я и сам это признаю...

Лао Цянь утешил:  Все в порядке, пока рядом есть твой всемогущий маленький Хуайен, который

тебя поддержит.

18. А что насчет второго?

Хуайен: Он сам уже сказал.

Сяобао: Угрюмый, не любит говорить.

19. Что такого делает ваш партнер, отчего вы расстраиваетесь?

Хуайен: Он любит заглядываться на красивых женщин.

Сяобао: Стоит мне осмелится взглянуть, как потом, на следующий день, я не могу встать с постели!

В чем твоя проблема? Мерзавец. Лао Цянь, это лишь вершина айсберга.

20. Что вы делаете такого, что расстраивает вашу половинку?

Хуайен: ...Его смущают мои плохие навыки (4) и отсутствие сдержанности.

Сяобао: Он думает, что я люблю плакать, стал бы я плакать, если ты не мучил меня?

_____________________________

4.  Имеется ввиду навыки в постели (пожалей его, он ведь не так опытен, как ты!)

_____________________________

21. На какой стадии ваши отношения?

Хуайен: ...

Сяобао: На стадии мужа и жены.

22. Где у вас было первое свидание?

Хуайен: ...

Сяобао: Что он имеет в виду под свиданием? Я тоже не понимаю.

Лао Цянь: Ладно, проехали... Следующий вопрос.

23. Какие отношения были между вами в то время?

Хуайен: ...

Сяобао: ...Они тогда часто менялись.

24. Как далеко это зашло?

Хуайен нахмурился.

Сяобао: Он, так скажем, был нетерпелив. Давайте скорее к следующему вопросу.

25. Где обычно проходят ваши свидания?

Хуайен нахмурился еще сильнее.

Сяобао: Этому не будет конца.

Лао Цянь в слезах: ....

26. Как организуете день рождения партнера?

Хуайен: ...

Сяобао: Днем — повеселюсь, а ночью — хорошо обслужу его, чтобы он был счастлив!

Хуайен краснеет и отворачивается.

27. Кто первым признался в чувствах?

Хуайен: он.

Сяобао: Очевидно, это я.

28. Как сильно вы друг другу нравитесь?

Хуайен покраснел...

Сяобао: Не пытайтесь это из него вытянуть — даже мне не удается. Конечно же он мне так нравится,

что я готов умереть за него!

29. Так, вы любите друг друга?

Лицо Хуайена чуть было не...

Сяобао: Если ты не перестанешь, он взорвется! В случае чего, я не несу ответственности за смерть

или увечья. Я люблю его больше всех.

30. Что такого говорит партнер, от чего, вы не можете отказаться?

Хуайен: От того, что он говорит, обычно не отказываются.

Сяобао: От того, что он говорит, я не осмеливаюсь отказываться

.

31. Если вам покажется, что партнер может передумать, что вы сделаете?(5)

Хуайен: Он уже так делал.(6)

Сяобао: ...Я не посмею... если он захочет передумать, я отрежу его маленького “приятеля”

(показывает жест «руки-ножницы»).

_____________________________

5. Про отношения

6. Намекает на период, когда Сяобао его отшивал.

_____________________________

32. Сможете ли вы простить друг другу перемены в сердце?

Хуайен: Не посмеет.

Сяобао: Он не посмеет.., Черт, задавая подобные вопросы, вы должно быть смерти ищете.

“Лао Цянь прослезился: Мелкий сопляк, с матерью так обращаться! “(7)

_____________________________

7. Аналогия к “Никакого уважения к старшим!” (Так автор по факту их мать)

_____________________________

33. Что бы вы сделали, если бы ваш партнер опоздал на свидание более чем на 1 час?

Хуайен: Наверное, пошёл бы спать.

Сяобао: Мы почти каждый день вместе, и он очень пунктуален.

34. Какая часть тела партнёра вам нравится больше всего?

Хуайен: ...Там...

На этот раз настал черед Сяобао краснеть: Твой... корень Инь(8)... Я... Мне нравится все его тело...

Везде, особенно его лицо.

_____________________________

8. “Корень Инь” — половой член

_____________________________

35. Самое сексуальное выражение лица партнера?

Хуайен: Вид зацелованных и покрасневших губ, умоляющих меня.

Сяобао: Взгляд предвкушения, когда ты хочешь XXХ.

36. Что заставляет ваше сердце биться быстрее, когда вы вместе?

Хуайен: ...Когда делаем всякие вещи...

Сяобао: Я не могу устоять, когда он улыбается.

37. Вы когда-нибудь лгали друг другу? Вы хорошо умеете врать?

Лицо Хуайена потемнело: Следующий вопрос.

Сяобао склонил голову и промолчал.

38. Что заставляет вас чувствовать себя самым счастливым?

Хуайен: С ним, что угодно... будет хорошо...

Сяобао: То же самое, все, что бы я ни делал вместе с ним — приносит наибольшее удовольствие.

39. Вы когда-нибудь ссорились?

Хуайен: Он спорит сам с собой.

Сяобао: Я один волнуюсь обо всем, ему наплевать.

40. В чем причина ссор?

Хуайен: Он считает, что мы делаем “это” слишком часто.

Сяобао: Это факт, мерзавец. Надо знать меру, меру!

41. Как после этого миритесь?

Хуайен: Что значит миримся?

Сяобао: Он говорит и делает, что хочет и когда хочет, и совсем не воспринимает это всерьез...

42. Вы хотели бы быть любовниками в следующей жизни?

Хуайен: Жизнь за жизнью.

Сяобао: Жизнь за жизнью. Ой, а на этот раз ты не стесняешься, это большой прогресс! Я так тронут этим...

43. Когда вы чувствуете, что “вас любят”?

Хуайен: Когда просто вижу его.

Сяобао: В любое время. Хотя он этого и не говорит, да и в принципе многого не говорит, но я все равно все

понимаю, ахахахахаха, я уверен!

44. Что заставляет вас думать: «может быть, он больше не любит меня ...»?

Хуайен: ...

Сяобао: На этот раз его молчание означает, что он не знает, потому что я никогда не позволю ему чувствовать

себя так. Пускай он иногда немного холоден по отношению ко мне, но он также не допустит,

чтобы я испытал подобные чувства.

45. Как вы выражаете свою любовь?

Хуайен: Слежу за ним, не позволяя творить глупости.

Сяобао: Всегда держусь рядом с ним, хорошо к нему отношусь и стараюсь хорошо себя вести.

46. Цветок, который, по вашему мнению, подходит вашему партнеру?

Хуайен: ...

Сяобао: Он считает, что этот вопрос очень скучный, поэтому и не потрудился ответить. Мой ответ — я ничего не

смыслю в цветах, поэтому самый дорогой и красивый — это он.

47. Скрываете ли вы что-нибудь друг от друга?

Хуайен предупреждающе: Следующий вопрос.

Сяобао колеблется: Раньше да.., но...все это в прошлом.

48. Есть ли у вас комплексы?

Хуайен: ...

Сяобао: Мы не понимаем, о чем вы говорите.

“Лао Цянь: Хорошо, этот вопрос слишком современный, пропустим его.”

49. Придаете ли вы свои отношения огласке или скрываете?

Хуайен: Все знают.

Сяобао: Да, что тут скрывать, он — моя жена. Об этом все должны знать, чтобы не претендовали.

50. Как вы думаете, ваша любовь друг к другу будет длиться вечно?

Хуайен молча кивает головой.

Сяобао самоуверенно: Конечно, мы созданы друг для друга, и определенно состаримся вместе.

51. Кто вы — “нападающий” или “принимающий” (9)?

Хуайен: Нападающий.

Сяобао: Принимающий.., но я борюсь за контратаку.

Лао Цянь поджал губы: Посмотри на себя, такой самоуверенный развратник.., я-то думал ты на коне.

Сяобао: Черт побери, да там внизу просто не получается вести себя слишком непристойно и брать инициативу

... смотрю вы оба слишком рады это слышать.

_____________________________

9. Актив/Пассив

_____________________________

52. Как вы это решили?

Хуайен: Как глупо.

Сяобао: Он имеет в виду, что поскольку он такой сильный, конечно, он сверху, хм.., но это не мое решение!

53. Довольны ли вы своей позицией?

Хуайен: Очень доволен.

Сяобао: Доволен... На самом деле, там, внизу, довольно хорошо. Когда я смотрю на него, у меня щемит

сердце, и мне хочется поиграться с ним.

54. Где был ваш первый раз?

Хуайен молчал, мысленно предаваясь прекрасным фантазиям.

Лицо Сяобао изменилось, стало грустным и злым: Я не могу про это вспоминать!

55. О чем вы думали в тот момент?

Хуайен: Я был одурманен, я не очень хорошо помню, но.., это было.., очень..,удобно...

Сяобао: Я умирал от боли.

56. Каким выглядел партнер в тот момент?

Хуайен: Не помню.

Сяобао: Зверь!

57. На утро, после первой ночи, какими были ваши первые слова?

Хуайен: На следующий день я восстанавливал силы после ранения и не виделся с ним.

Сяобао: Я тоже восстанавливался. Черт, он даже не пришел меня навестить!

58. Сколько раз в неделю вы занимаетесь этим?

Хуайен: Часто...

Сяобао: Если все в порядке, то почти каждый день...

59. Как вы думаете, сколько раз в неделю лучше всего этим заниматься?

Хуайен: Каждый день.(10)

Сяобао: Три-четыре дня — самое то, но он так не хочет...

____________________________

10. ”Каждый день — значит каждый день”)

____________________________

60. Какой тип “H”?(11)

Хуайен: ...

Сяобао: Это другой способ, он не знает терминологии, давай, обсудим это потом наедине...

У Лао Цяня пошла носом кровь!

____________________________

11. Имеется ввиду способ занятия сексом (самой интересно)

____________________________

61. Какая часть тела у вас самая чувствительная?

Хуайен: ...

Сяобао: Когда он дотрагивается до... Где бы он ни прикоснулся.

62. Какая самая чувствительная часть у вашего партнера?

Хуайен: ...

Сяобао: Стоит ему дотронуться до меня... Это ведь нормально, мы оба молоды и полны сил!

63. Опишите друг друга в одном предложении, во время занятий любовью?

Хуайен: Зачем тебе знать?

Сяобао: Самая невероятная красота на земле.

64. Скажите честно, вам нравится секс?

Хуайен: ...Нравится.

Сяобао: Конечно, нравится. Как два человека могут не делать этого, когда они вместе?

65. В каком месте обычно происходит близость?

Хуайен: Где угодно, пока никто не видит.

Сяобао: Где угодно, пока никто не увидит, как он флиртует

66. В каком месте вы хотите попробовать?

Хуайен: Горячие источники, давай еще раз туда съездим.

Сяобао: На горячих источниках действительно было хорошо, обязательно сходим.

И еще я хочу попробовать на дикой природе, это будет интересно!

67. Моетесь до или после секса?

Хуайен: И до, и после.

Сяобао: Часто мы делаем это и во время мытья, хе-хе-хе-хе-хе.

68. Есть ли какие-нибудь договоренности насчет интимной близости?

Хуайен: Он часто просит, делать это не больше пяти раз.

Сяобао: Я часто напоминаю ему: не более пяти раз.

69. У вас когда-нибудь был секс с кем-то, кроме вашего любовника?

Хуайен: Нет.

Сяобао: Я... (уклоняется от взгляда Хуайена) я был молод и легкомыслен...

70. Вы согласны или не согласны с мыслью, что «если не можешь получить сердце, нужно

получить хотя бы тело»?

Хуайен: ...Даже если он захочет, я не позволю ему бросить меня.

Сяобао: Согласен, не бояться рыбы — это нормально, если только повелителя не нужно

заставлять кланяться!(12)

_____________________________

12. Какая-то поговорка, даже интернет не знает, что это. Скорее всего имеется ввиду, то глупо бояться

понапрасну (рыба — не страшно, заставить повелителя  приклониться — страшно). Это реакция Сяобао

на ответ Хуайена. Хуайен страшен в гневе, но ведь Сяобао и не подумает его бросать.

_____________________________

71. Что бы вы сделали, если бы вашего партнера изнасиловали?

Хуайен с холодом: Порежу на куски.

Сяобао: Кастрировал бы... но в любом случае невозможно, моя женушка так сильна..., кто посмел бы?

72. Чувствуете ли вы неловкость перед близостью? Или после?

Хуайен: ...Да, до и после .

Сяобао: Он очень смелый, когда дело доходит до действий или когда хочет попробовать что-то новое.

Обычно же, он краснеет на каждом шагу, словно незамужняя девица!

74. Как вы думаете, вы хороши в постели?

Хуайен: ...Он думает, что мои навыки оставляют желать лучшего.

Сяобао: Я прошел через множество битв (13) ..., нет.., я очень сведущ в этом вопросе и опытен,

конечно, я очень хорош в этом.

_____________________________

13. Говорит о своем богатом сексуальном опыте

_____________________________

75. А как насчет партнера?

Хуайен посмотрел на сяобао: Он многое знает.

Сяобао: ... Это.., на самом деле он все еще довольно нещадный.

76. Что ты хочешь, чтобы другой партнер говорил тебе, во время секса?

Хуайен: Он говорит все, что я хотел бы услышать.

Сяобао: Я хочу всего несколько приятных слов, но он даже этого не может.

77. Какое выражение лица партнера вам нравится во время близости?

Хуайен: Любое хорошо .

Сяобао: Как и он, я могу возбудиться от любого выражения лица.

Лао Цянь: Ты развратник, не мог бы ты не быть таким прямолинейным, здесь много несовершеннолетних.

78. Как вы думаете, нормально ли иметь близость с кем-то, кроме вашего любовника?

Хуайен: Нет, грязно.

Сяобао: Раньше да..., но теперь у меня есть Хуайен и я не осмелюсь даже заговорить с кем-то другим.

79. Вас интересует СМ(14)?

Хуайен: ...

Сяобао: Что значит любить свою мать до смерти? (15)

Лао Цянь: ну, это... (ломает голову) ... (льет слезы) ... Я тоже не знаю что это.., следующий вопрос.

_____________________________

14. СМ — садомазохизм

15. Сяобао неправильно растолковывает это понятие, тем самым делая только хуже... (там древний

Китай, ало они вроде в душе не *бут эти словечки и сленги, чо ты спрашиваешь)

_____________________________

80. Если другой человек вдруг перестанет "требовать ваше тело”, как вы поступите?

Хуайен: Просто попросил бы его.

Сяобао: Это как раз то, что нужно! Дай мне побыть сверху!

81. Как ты относишься к изнасилованию?

Хуайен: Это подло.

Сяобао: Как у тебя хватает наглости так говорить, когда в первый раз ты... Разве это не... не...

Хуайен: Меня накачали наркотиком, и это ты тогда первый начал.

Сяобао надул губы и уставился на него.

82. Что в сексе самое болезненное?

Хуайен: Когда он говорит, что устал и не хочет продолжать.

Сяобао: Когда я смертельно устаю, а он еще не кончил.

83. На данный момент, какой раз был для вас самым захватывающим и волнующим?

Хуайен: Ночь у горячего источника запомнилась мне больше всего.

Сяобао: Мне тоже.

84. Бывали ли случаи, когда кто-то пытался вас соблазнить?

Хуайен: Довольно часто...

Сяобао: Да.

85. Какова была реакция “нападавшего” партнера в тот момент?

Хуайен: Конечно, я бы не спустил это с рук.

Сяобао: Набросился бы...

86. “Нападавший” когда-либо действовал жестоко (16)?

Хуайен, с холодным выражением лица: Следующий вопрос.

Сяобао рассердился: В первый раз ты вел себя как зверь, а ведь я тогда был еще невинен!

_____________________________

16. В плане секса (грубо, жестко)

_____________________________

87. Реакция “принимающего” в это время?

Хуайен: Должно быть, это было больно...

Сяобао: Мне было до смерти больно, просто думая об этом я начинаю злиться.

88. Идеальны образ вашего «объекта страсти»?

Хуайен: ...Связанный.

Сяобао: В последнее время он стал одержим идеей связать

меня веревкой.

“Лао Цянь: разве это не СМ...”

89. Соответствует ли партнер вашему идеалу?

Хуайен: Да.

Сяобао: Он не только соответствует, но и превосходит все грани воображения.

90. Вы когда-нибудь использовали “реквизит” во время секса?

Хуайен: Мазь?

Сяобао: В принципе, он прав.

91. В каком возрасте у вас был «первый раз»?

Хуайен: В пятнадцать.

Сяобао: Тринадцать.

Хуайен посмотрел на Сяобао, но тот отвернулся.

92. Человек, с которым состоялся ваш “первый раз” — это ваш нынешний любовник?

Хуайен: Да...

Сяобао: Как у тебя мозгов хватает, такое спрашивать? Когда мне было 13, ему было всего 8, он не знал

как штаны-то самостоятельно застегивать, как это мог быть он?

Лао Цянь устремил взгляд к небу, со слезами на глазах — “Какой же он несносный!”

93. Где вам нравится, когда вас целуют?

Хуайен: ...Внизу...

Сяобао: Там же...

94. Куда вы любите целовать друг друга?

Хуайен: В губы.

Сяобао: То же самое.

95. Что самое приятное вы можете сделать друг для друга, во время секса?

Хуайен: Проявить инициативу, чтобы доставить ему удовольствие.

Сяобао: Ему очень легко угодить — дать проявить инициативу и позволить делать все, что хочет.

96. О чем вы думаете, когда занимаетесь сексом?

Хуайен: Он в моих объятиях...Так хорошо!

Сяобао: Что поначалу было некомфортно, но потом это прошло.

97. Сколько раз можете заняться “этим” за ночь?

Хуайен: Зависит от того, насколько его хватит.

Сяобао: В среднем два-три раза, на большее меня не хватает.

98. Когда вы занимаетесь сексом, вы сами раздеваетесь или вас раздевает партнер?

Хуайен: Ему нравится раздевать меня, мне тоже.

Сяобао: Я раздеваюсь быстрее чем он, поэтому часто помогаю раздеться ему.

99. Для вас секс — это?

Хуайен: Обязательно.

Сяобао: Он действительно необходим.

100. Пожалуйста, скажите пару слов своему любовнику.

Хуайен: ...

Сяобао: Ну скажи!

Хуайен: ...Мы.., навсегда останемся такими.

Сяобао: Черт, ты мне очень нравишься, ну почему ты не можешь сказать мне хоть пару приятных слов

в ответ?

Хуайен: ...

Сяобао: Ладно, забудь, просто поцелуй меня, и я больше не буду тебя заставлять.

Хуайен послушно поцеловал его.

Сцена полна любви и нежности.

У Лао Цянь потекли слюнки от зависти.

КОНЕЦ

Экстра “Весенние путешествие мужа и жены”

Глава 119: Экстра “Весенние путешествие мужа и жены”

После смертельно-опасной для Сяобао зимы, к большому облегчению всех, кто о нем беспокоился, — у него не проявилось никаких

симптомов, указывающих на остатки холодного яда. Всё потому, что он старательно кутался во всё теплое и развивал свои духовные силы.

Когда погода начала теплеть, Сяобао не смог устоять перед желанием выйти на улицу и прогуляться. Однако, как гласит старая поговорка,

«Весна леденит кости, осень — плоть». Выйти он не мог из-за больных суставов и как бы он ни протестовал, Хуайен не позволял ему.

Наконец, в мае погода по-настоящему потеплела, и Сяобао не мог усидеть на месте, желая поскорее выйти на улицу и поиграть.

У Хуайена довольно скучный характер, он лишь тренировался, ел и спал с Сяобао. Он совсем не чувствовал скуки, и мог проводить

так каждый день. А вот Сяобао был совсем другим. Он с детства любил бродить по окрестностям, любил бесчисленные горы, воды,

птиц и цветы. Теперь, когда ему стало лучше, он, естественно, не мог усидеть на месте.

— Но куда нам отправится? — спросил Сяобао у Хуайена, который читал книгу, сидя со скрещенными ногами на стуле.

Не отрывая глаз от книги, Хуайен перевернул страницу и сказал:

— Решай сам.

— Я уже много где побывал, и теперь не могу придумать, куда пойти. Почему бы тебе не предложить что-нибудь?

— У меня нет на примете конкретного места, так что решай сам.

Сяобао выхватил у него книгу: — Ты вообще не хочешь никуда идти?

Хуайен беспомощно посмотрел на него: — Как хочешь.

Сяобао закатил глаза: — Как насчет этого: мы отправимся на юг и, где бы мы ни оказались, останемся там на некоторое время.

— Хорошо, — Хуайен потянулся за книгой в руке Сяобао.

Сяобао откинулся назад, озорно улыбаясь: — Ну же, поцелуй меня, и я верну ее тебе.

Хуайен улыбнулся, наклонился и нежно поцеловал его в губы.

Сяобао удовлетворенно усмехнулся, вернул книгу Хуайену, а затем прислонился к нему, закрыв глаза и обмахиваясь веером.

Один читал, другой мечтал, никто из них не разговаривал, в воздухе тихо витала теплая и гармоничная атмосфера.

Слуги упаковали их скромный багаж, и они вдвоем отправились в путь верхом.

Чтобы не привлекать внимания, Хуайен надел шляпу и прикрыл лицо. За последние два года Хуайен стал выше ростом и теперь

возвышался над Сяобао на полголовы. На его лице больше не осталось никаких признаков незрелости. Вместо мужественной жесткости,

его лицо приобрело более тонкие и красивыми черты, хотя его холодный и суровый нрав никуда не делся.

Каким бы могущественным ни был Хуайен, он отделаться от взглядов окружающих. Каждый раз, когда они выходили на улицу,

его внешний вид привлекал излишнее внимание, что раздражало. Поэтому он стал надевать  шляпу, когда выходил на улицу.

Они планировали отправиться на юг, провести месяц в Цзяннане и вернуться в Дали на зиму, когда снова станет холодно.

Они путешествовали не спеша. Довольные и счастливые, они наслаждались едой, напитками и развлечениями.

Через месяц они прибыли в Юнчжоу. В городе было шумно: повозки, лошади, толпы людей.

Сяобао взволнованно оглядывался по сторонам.

— В городе так оживленно. Здесь что, проходит какой-то фестиваль?

— Точно не знаю. Давай сначала поселимся в гостинице, а потом пойдем и посмотрим.

— Хорошо.

Они направились в лучший трактир города. Сяобао обратился к трактирщику:

— Босс, комнату наверху.

— Хорошо, комната наверху, восемь таэлей серебра.

Сяобао протянул руку, чтобы дотянуться до кошелька с серебром, но после двух попыток, изменился в лице:

— О нет, неужели его украли?

Хуайен ответил: — Невозможно. Я всё время был рядом с тобой. Если бы заметил вора.

Сяобао замешкался, почесывая голову. Внезапно его глаза расширились.

— О нет, я оставил свой мешочек с деньгами в гостинице...

Хуайен покачал головой: — Ты такой рассеянный.

Он достал свой кошелек и заплатил за комнату.

Войдя в комнату, Сяобао лег на кровать и простонал:

— Почему я такой глупый? Я забыл деньги в гостинице. Даже если я сейчас вернусь, они меня не узнают.

— У меня еще есть немного серебра, его хватит на еду и питье. Завтра утром я вернусь в гостиницу и заберу его.

Даже если они не захотят отдавать его, я их заставлю.

Сяобао жалобно посмотрел на Хуайена, тот подошел и, погладив Сяобао по лицу, сказал:

— Что такое? Я не виню тебя.

— Мне так стыдно. Я даже за такой мелочь не могу уследить. — Сяобао обхватил голову руками и вздохнул.

— Как ты мог влюбиться в меня?

Хуайен усмехнулся: — Да, действительно, как я мог влюбиться в тебя?

Сяобао выглядел так, словно хотел приложиться головой об стену.

Хуайен хихикнул и ущипнул его лицо: — Шучу, ничего страшного, — он наклонился и легонько чмокнул Сяобао в губы, — не думай об этом,

просто наслаждайся отдыхом.

Сяобао обнял его за талию.

— Хорошо, что ты здесь, иначе мне пришлось бы спать на улице.

— Вот именно, с этого момента... забудь об этом, я не позволю тебе выходить одному.

Сяобао рассмеялся: — Конечно, нет, куда бы мы ни пошли, мы будем вместе.

После того как Сяобао немного успокоился, его настроение быстро улучшилось.

Покончив с едой, Сяобао решил побродить по улицам, поэтому он нашел официанта и спросил, чем можно заняться поблизости.

Официант с энтузиазмом ответил:

— Вы двое путешественников? Вам повезло, сегодня в городе шумно.

— О? И в чем причина?

— Сегодня в Юнчжоу проводится конкурс «Цветочное признание», чтобы выбрать “Цветочную деву”(1) Юнчжоу.

_____________________________

1. В оригинале 花魁 (“ойран”, “гецзе”) - проститутка, “цветочная дева”

_____________________________

— Цветочный дева? — глаза Сяобао загорелись.

Хуайен вскинул бровь, подозревая, что здесь что-то не так.

Трактирщик воскликнул:

— Да, этот конкурс „ Цветочное признание “ финансирует самый богатый человек в Юнчжоу, Чжао Юаньвэй! Он пригласил самых

популярных красавиц из всех борделей Юнчжоу. Выбранная дева цветов получит от Чжао Юаньвэя пять тысяч таэлей серебра!

Сяобао схватил Хуайена за руку и взволнованно сказал: — Хуайен, пойдем посмотрим. Это наверняка будет весело.

Хуайен слегка нахмурился.

Сяобао помрачнел, вспомнив неприятные воспоминания о борделях. Он почувствовал, что сказал лишнее, и надулся, опустив плечи.

Увидев разочарованное выражение лица Сяобао, Хуайен немного пожалел его и сказал: — Тогда пойдем, но я должен уточнить:

ты можешь только смотреть.

Сяобао радостно воскликнул: — Конечно, что еще я могу делать, кроме как смотреть.

Трактирщик указал им верное направление, и они отправились на юг.

Сяобао улыбаясь, заговорил:— Когда я был в Цзяннане, я слышал, что в регионе Байюэ очень суровое солнце, поэтому у женщин там,

как правило, немного темнее кожа по сравнению со светлыми и нежными женщинами Цзяннана. Однако я чувствую,

что уникальная красота Дяньхуна, зеленые ивы и различные типы телосложения имеют свой собственный шарм.

Сегодня я хочу увидеть стиль женщин Байюэ.

Хуайен бросил взгляд на него.

Сяобао сжал его руку и прошептал: — Я здесь только для того, чтобы повеселиться. Я знаю, что среди всех женщин мира

ни одна не сравнится с тобой, даже на половину.

Хотя Хуайен знал, что Сяобао знаток в сладких речах, однако услышанное все равно согрело его сердце,

и выражение его лица смягчилось.

Неподалеку от сцены конкурса «Цветочное признание» они нашли чайную. Конкурс начнется не раньше, чем через час,

и чайная была почти полна. Места с видом на сцену продавались втридорога.

Когда они купили место и уселись, в чайную ворвалась группа мужчин с палками.

Следом вошла женщина в красном и закричала: — Май-май, я знаю, что ты здесь! Неужели ты думаешь, что сможешь

сбежать с от меня с этим маленьким бухгалтершкой? Выходи!

Хозяин чайной поспешил к ней.

— Тетушка Хун, что вы делаете? Вы все еще хотите вести дела...

— Отвали! — Тетушка Хун оттолкнула его. — Сейчас, любой кто посмеет заговорить — умрет!

Закончив кричать, наверху, у лестницы, показались две фигуры. Все увидели красивого мужчину, похожего на ученого, который шел вниз

с женщиной в вуали.

Как только они достигли подножия лестницы, женщина опустилась на колени и взмолилась: — Тетушка Хун, пощадите меня.

Я уже заплатила вам за свою свободу. Как вы можете отказываться от своих слов? Я не хочу бороться за место "Цветочной девы”.

Чжао Юаньвэй хочет отдать победительницу высокопоставленному чиновнику при дворе. Если я пойду, мне не будет пути назад.

Хун И топнула ногой: — Кто сказал тебе такую ерунду? Ты самая красивая в нашем “Красном доме”(2). Если ты не пойдешь,

неужели ты позволишь кому-то другому воспользоваться пятью тысячами таэлей серебра?

_____________________________

2. Бордель

_____________________________

Не обращая внимания на деньги, Хун И не могла сдержать гнев.

— Кто еще в Юнчжоу сможет заменить тебя? Май-май, помоги Хун И. В

последний раз прошу, после того как все будет сделано, я дам тебе тысячу таэлей серебра, и ты сможешь жить вместе

со своим бухгалтером. Больше я тебя не побеспокою, хорошо?

Май-Май отчаянно замотала головой: — Хун И, не обманывай меня. Я не пойду, умоляю тебя, Хун И... Она откинула вуаль,

открыв прекрасное лицо, на щеках которого повисли нежные слезы, словно цветки груши под дождем, вызывающие жалость

. Сяобао был поражен: внешность этой девушки была похожа на внешность Сяо Ю!

Выражение лица Хун И изменилось: — Май-Май, я растила тебя целых десять лет. Не забывай об этом и будь своей благодарна.

Уже поздно, поторопись и вернись со мной, нужно подготовиться. Иначе, не обвиняй меня в грубости.

Бухгалтер встал перед Май-Май и сурово сказал:

— Если вы хотите забрать ее, вам придется сначала убить меня.

— Думаешь, я не смогу? — усмехнулась Хун И.

— Я хочу посмотреть, действует ли еще закон среди бела дня.

Хун И подала знак слуге, стоявшему позади нее, и тот, взмахнув палкой, крикнул: — Все вон!

Люди в чайной бросились к выходу, остались только Хуайен и Сяобао. Двое других слуг подняли палки и направились к бухгалтеру.

Май-Май и бухгалтер крепко обнялись, в их глазах застыли слезы.

Сяобао хлопнув по столу, встал и  крикнул: — Прекратите!

Все взгляды обратились к нему.

Сяобао сердито произнес: — Это уже слишком! Девушка уже искупила свою вину. Это всего лишь 5 000 таэлей серебра.

Я заплачу за нее. Отпустите их.

Хун И фыркнула: — Какие громкие слова. Покажи нам эти пять тысяч таэлей.

Сяобао уже собирался бросить деньги, но вдруг вспомнил, что у него их не осталось. Он разочарованно почесал голову.

Хуайен спокойно произнес: — Просто убьем их.

Он выхватил меч.

Хун И в шоке побледнела и настороженно посмотрела на фигуру в бамбуковой шляпе.

— Как ты смеешь! Я всё знаю о Май-Май и бухгалтере, если ты тронешь меня, завтра они уже будут похоронены вместе

со всей своей роднёй!

Сяобао схватил Хуайена за руку. Хуайен мог бы с легкостью убить их, но это не решило бы проблему. Если спасти влюбленных сейчас,

то в будущем они станут врагами.

Сяобао сказал: — Давайте не будем прибегать к насилию. “Гармония приносит богатство”. Сейчас у меня нет денег,

но завтра они у меня будут.

Хун И рассмеялась: — За дуру меня держишь? Ты не сможешь собрать такие деньги к в следующей жизни! Сейчас начнется конкурс

на главную куртизанку. Май-Май — наша лучшая девушка. Если она не пойдет, то кто займет ее место в последний момент?

Репутация моего заведения под угрозой!

Сяобао взглянул на лицо Май-Май, очень похожую на Сяо Ю, и скрипнул зубами: — Я знаю человека еще красивее, чем она.

Хун И закатила глаза: — В таком юном возрасте только и можешь, что чесать языком почём зря! Сначала заявляешь,

что у тебя пять тысяч таэлей серебра, а потом говоришь, что можешь найти в Юнчжоу девушку красивее Май-Май. Ба!

Она приказала слугам: — Уведите его.

Сяобао в ярости опрокинул стол и приподнял черную вуаль на шляпе Хуайена: — Этот человек находится здесь!

Хуайен ошеломленно нахмурился и прошептал: — Прекрати валять дурака.

Сяобао втянул шею, понимая, что уже слишком поздно брать свои слова обратно. Все в чайной уставились на Хуайена,

глаза их почти выскочили из орбит — реакция была точно такой же, как когда он впервые увидел Хуайена годы назад.

Хун И стояла разинув рот :— О боже, неужели это мужчина?

За свою жизнь она повидала десятки тысяч красавиц, но никогда не видела никого со столь прекрасным лицом,

вот только ростом этот человек был выше женщины, да и одежда...

— Моя госпожа одевается как мужчина для удобства при выходе в свет. У вас с этим проблемы?

— Н-нет, если вы готовы заменить Май-Май на конкурсе, то я отпущу их, но насчет вознаграждения...

— Все вознаграждение достанется тебе.

Хун И обрадовалась: — Вот и отлично, давайте скорее одеваться!

Хуайен окинул ее холодным взглядом.

От этого взгляда Хун И пробрала дрожь.

Сяобао умоляюще посмотрел на Хуайена:— Хуайен, пожалуйста, помоги, я прошу тебя. Эта девушка слишком похожа на Сяо Ю.

Я не могу так...

Хуайен беспомощно смотрел на него.

Хун И приказала кому-то принести роскошную одежду, румяна и аксессуары для волос, быстро нарядила Хуайена и поспешно

отправила его на сцену. В то же время, согласно договоренности, она отпустила Май-Май и бухгалтера.

Цветочное соревнование официально началось, и улицы вокруг сцены были заполнены людьми. Лучшие куртизанки из различных

крупных борделей Юнчжоу одна за другой грациозно выходили на сцену, их прекрасные лица были прикрыты легкими вуалями,

манящими зрителей. Они демонстрировали различные таланты: пели, танцевали, играли на инструментах, а после каждого

выступления поднимали вуали. На мгновение зрители были заворожены мириадами красавиц.

Наконец, настала очередь главной куртизанки “Красного дома” — Май-Май. Ходили слухи, что Май-Май — самая красивая женщина

в Юнчжоу, но мало кто на самом деле видел ее. Выступив лишь в финале, это нисколько не навредило её репутации.

Смотря на неё снизу вверх, все отметили, что Май-Май удивительно стройна, но не успели они присмотреться, как Май-Май

внезапно выхватила из своего одеяния меч и тут же начала танцевать с ним, заставив зрителей замолчать. Женщины в борделях

славились своими талантами в пении, танцах, каллиграфии, игрой на музыкальных инструментах, поэзии и живописи, но кто хоть раз

видел, чтобы они танцевали с мечом? Более того, движения были плавными, как струящиеся облака, элегантными и грациозными,

вызывающими всеобщее восхищение. После танца все затаили дыхание, с нетерпением ожидая встречи с легендарной красавицей.

"Май-Май" грациозно подняла вуаль с лица.

Толпа ахнула, все взоры были прикованы к её лицу. Брови ее были подобны далеким горам, глаза глубоки, словно озеро, губы

ярко-пунцовые, каждая черта лица изысканно прекрасна до крайности! Такая невероятная красота существовала в мире!

Вдруг кто-то из зрителей воскликнул:

— Самая достойная звания Цветочной девы префектуры Йонг!"

Крики перекликались, образуя хор.

— Самая достойная звания Цветочной девы префектуры Йонг!"

Сяобао вздохнул с облегчением, глядя на Хуайена на сцене, и почувствовал некоторую гордость.

Титул “Цветочного эскорта” в этот день неизбежно достался “Красному дому”.

Хун И была в восторге, не в силах сдержать свою радость.

Сойдя со сцены, Хуайен попытался как можно быстрее уйти вместе с Сяобао, но Чжао Юаньвэй и его люди перехватили их.

Он улыбнулся и сказал: — Госпожа Май-Май, пожалуйста, не спешите уходить. Я хотел бы пригласить вас сопровождать моих

почетных гостей, прибывших издалека в мой особняк, вы не против?

Хуайен сузил глаза, а Сяобао поспешно ответил: — Мы не можем, у нас есть неотложные дела.

Лицо Чжао Юаньвэя потемнело.

— Вы хотите проявить неуважение к моим гостям?

Как раз в тот момент, когда Сяобао собирался ответить, Хуайен холодно сказал: — Хорошо, я пойду.

Чжао Юаньвэй радостно улыбнулся.

— Прошу.

Вдвоем они сели в паланкин и направились к особняку Юаньвэя. Сяобао встревожен и беспокойно оглядывался по сторонам.

Хуайен, приподняв подбородок, спросил: — Почему ты нервничаешь?

— Он просит тебя сопровождать этого почетного гостя. Как я могу не нервничать?

— А я действительно буду его сопровождать?

Сяобао выглядел расстроенным.

— Конечно нет, — он внимательно посмотрел на Хуайена, — просто боюсь, что ты будешь сердиться.

Хуайен поднял бровь: — С чего бы мне сердиться?

— Я ведь заставил тебя надеть женскую одежду и пойти на этот... — голос Сяобао прервался.

— Ты и сам это знаешь.

Сяобао застонал: — Хуайен, я был неправ. Я... Мне просто было жаль эту девушку. Пожалуйста, не сердись на меня.

Хуайен ущипнул его за щеку: — Ты набрал вес?

— А? — Сяобао был застигнут врасплох.

— Ты так много ешь, почему не набрал вес?

— Я каждый день занимаюсь боевыми искусствами, поэтому не могу потолстеть. Но зато стал здоровее.

Хуайен улыбнулся: — Это хорошо. Пока ты здоров и счастлив, меня все устраивает.

Глаза Сяобао расширились, он смотрел на Хуайена, не находя слов.

Хуайен коснулся его губами: — Я не буду на тебя сердиться. Давай просто будем праведными героями. К тому же эти люди все равно

не смогут причинить мне вреда.

Сяобао с гордостью сказал: — Да, мы будем героями!

Вскоре паланкин прибыл к особняку семьи Чжао. Господин Чжао с нетерпением отправил Хуайена в уединенный дворик.

Он отозвал Сяобао в сторону и дал ему серебряный слиток: — Иди, подожди свою госпожу снаружи. Не создавай проблем.

Сяобао усмехнулся: — Хорошо, хорошо, я иду, — с этими словами он повернулся и ушел.

Господин Чжао, выглядя очень довольным, ушел, мечтая о скором повышении и богатстве.

Сяобао не стал далеко уходить, он увернулся от слуг и прибежал обратно. Он постучал в дверь, и Хуайен впустил его.

Сяобао улыбнулся: — Как дела? Узнал кто он?

— Нет, но судя по его вещам, он как минимум чиновник третьего ранга(3).

__________________________

3.В Китае существовала “система 9 рангов” - система назначения на государственную службу в Китае эпохи Троецарствия.

К примеру, чиновникам, непосредственно подчинявшимся императору, присваивался «Первый Пинь»

__________________________

Хуайен провел пальцами по волосам Сяобао, по щеке и коснулся губ, нежно поглаживая их.

— Ого, да это же высокопоставленный чиновник. Неудивительно, что господин Чжао такой послушный. — он посмотрел на мужчину,

лежащего без сознания на кровати, и торжествующе улыбнулся.

Хуайен спросил: — Как быть с ним?

Сяобао взял кисть и, распахнув одежду мужчины, изрисовал всё его лицо и тело.

— Вынесем его во двор, а когда он проснется, Чжао Юаньвэй вкусит плоды своих трудов, хе-хе.

Хуайен рассмеялся: — Неплохо.

Сяобао насладился напоследок своим шедевром и удовлетворенно кивнул.

Хуайен швырнул мужчину прямо во двор. Затем схватил Сяобао, запрыгнул на крышу и, сделав несколько прыжков, скрылся в ночи.

Вернувшись в гостиницу, Сяобао удовлетворенно воскликнул, радуясь своему героическому поступку.

Хуайен стоял у кровати, пытаясь снять с себя замысловатую одежду.

— Давай я тебе помогу. — Сяобао сел на кровать и стал осторожно раздевать Хуайена.

Хуайен коснулся его волос, и Сяобао, подняв голову, встретился взглядом с прекрасными глазами Хуайена.

Хуайен обычно носил простую белую одежду и никогда прежде не надевал столь роскошных нарядов. Его светлое и красивое лицо

на фоне яркой и красочной одежды стало еще более очаровательным и манящим. Сяобао на мгновение застыл.

Сяобао расстегнул рубашку Хуайена и с улыбкой сказал: — Ты сегодня хорошо постарался. Позволь мне вознаградить тебя, хорошо?

Глаза Хуайена потемнели: — О? Как ты хочешь меня наградить?

Сяобао стянул с Хуайена брюки, облизал губы и открыл рот, принимая внутрь большой член Хуайена. Хуайена тихонько застонал,

подался вперед, проталкивая свой член глубже в рот Сяобао. Сяобао умело облизывал орган, круговыми движениями,

дразня и посасывая его.

Хуайен удовлетворенно вздохнул и, медленно двигая бедрами, вошел во влажный и горячий рот Сяобао. Хоть темп и не был быстрым,

Сяобао все равно почти задыхался от разбухшего члена во рту. От слегка мускусного запаха головки плоти, проникавшего в горло,

Сяобао не мог удержаться от рвотных позывов, но Хуайена, чувствуя облегчение, постепенно ускорял темп.

Сяобао больше не мог терпеть и с силой оттолкнул его. Хуайен вынул член изо рта Сяобао и успокаивающе коснулся его лица:

— Неудобно?

Сяобао вздохнул: — Конечно, чертовски неудобно.

Хуайен заботливо сказал: — Тогда давай по-другому.

Сяобао посмотрел на большой, покрытый извилистыми венами, орган. Сколько бы раз он его уже не видел, всё равно каждый раз

пугался его размеров.

Не раздумывая, Хуайен повалил Сяобао на кровать, сорвал с него одежду, и нанеся немного смазки, ввел пальцы в его задний проход.

Сяобао слегка вздохнул: — Я хотел попробовать ртом... Думал, ты сможешь кончить хоть раз...

Хуайен чмокнул его в губы и улыбнулся: — Это не так-то просто.

— Я знаю... хм... не торопись...

Хуайен сложил вместе три пальца, нащупывая и растягивая тугую дырочку Сяобао, чувствуя, как она медленно открывается для него.

Сяобао хотел было сомкнуть ноги, но Хуайен с силой вклинился между ними, раздвинув их до предела, и властно сказал:

— Не смей... смыкать их.

— Ах... это... неудобно... Хуайен...

Хуайен убрал пальцы, раздвинул ягодицы и ввел свой толстый и твердый член в слегка приоткрытое отверстие. Влажная нутро постепенно

приняло огромный орган. Хуайен приподнял талию и с силой вогнал член в глубину.

— Полегче...— Сяобао хрипло произнес.

Однако Хуайен проигнорировал его, и не дав Сяобао возможность привыкнуть, вонзился глубоко в стенку кишечника.

Сяобао дернуло так сильно, что его голос сорвался. Хуайен, крепко держа его за талию, с силой толкался внутрь.

Сяобао прерывисто сказал: — Ты... ты очень грубый...

Хуайен осторожно коснулся его лица, но его движения оставались столь же грубыми: — Нет.

— Врешь... Ааах... Слишком быстро...

Хуайен с силой толкнулся в чувствительную точку Сяобао, отчего всё его тело на мгновение онемело, а ноги задрожали.

Он инстинктивно попытался отползти, желая скрыться от удовольствия, которое доставлял ему Хуайен. Однако Хуайен

не позволил ему. Сяобао чуть было не потерял рассудок:

— Ты... Хуайен...не... не...

Хуайен продолжал неистово толкаться, задыхаясь: — Мне не нравится, когда ты смотришь на других, понял?

— Ты мерзавец, ты действительно... ааах...

Хуайен согнул и прижал ноги к груди, открывая нижнюю часть тела, где розовое отверстие Сяобао непрерывно заглатывала

свирепый член. Смазка превратилась в белую пену от сильных толчков Хуайена. Легкая улыбка появилась на его лице Хуайена,

уголки его губ дернулись:

— Сегодня ты смотрел на тех женщин из зала, верно? Они были красивыми?

— Хуайен... ааах.. не могут... сравниться с тобой... помедленнее, пожалуйста, я больше не могу... — Слезы текли по лицу Сяобао,

измученного наслаждением.

Хуайен наклонился и поцеловал его опухшие губы.

— Тогда смотри на меня

Он резко вынул свой орган, перевернул Сяобао, раздвинул его круглые ягодицы и глубоко вошел в слегка задыхающиеся

красные “губы”.

— А-а-а...— Сяобао издал пронзительный стон.

Хуайен сменил положение и начал неистово двигаться, каждый раз проникая невероятно глубоко. Смущенное и опьяненное

выражение лица Сяобао, а также его неконтролируемые стоны всё больше возбуждали Хуайена, заставляя отдаваться этому

сексуальному порыву.

Два обнаженных тела безумно сплелись, выплескивая свое сильное желание, томящиеся в их сердцах, страстными поцелуями

и интимной бизостью. В этот момент, весь мир перестал для них существовать, они принадлежали только друг другу.

Нет, правильнее сказать, в бесчисленные дни и ночи, через все времена года, они будут принадлежать друг другу, всегда, только друг другу.

Страница книги Распускающиеся цветы, безмолвная печаль в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

Экстра “100 вопросов об отношениях между мужем и женой”

Экстра “Весенние путешествие мужа и жены”

О книге