Поворот к лучшему

Было три часа ночи, и в Пекине шёл сильный снег. Закончив запись программы, Фан Цзюэся сел в машину своего менеджера, чтобы вернуться в общежитие. Он в оцепенении смотрел в окно. Бетонный лес, покрытый снегом, был невероятно тихим, таким послушным, словно на окоченевшее тело наконец-то надели одеяло, дарящее покой.

Запись длилась слишком долго. Соревновательные игры в помещении выбили из Фан Цзюэсяя все силы. Он не очень хорошо ладил с другими, но ему всегда приходилось подчиняться из-за открывающихся возможностей.

«Цзюэся, ты устал? Сколько времени заняла запись на этот раз, чёрт возьми…» Менеджер Чэн Цян украдкой взглянул в зеркало заднего вида. В зеркале Фан Цзюэся был закутан в огромный пушистый чёрный пуховик. Его бледное лицо почти сливалось с темнотой, словно он был всего лишь прекрасным призраком, запертым в зеркале.

Фан Цзюэся повернул голову набок, и сквозь пряди волос на лбу стало видно светло-красное родимое пятно в уголке его левого глаза. Он мельком взглянул на увядшие кленовые листья, погребённые под снегом за окном. Поздняя осень пронеслась мимо, оставив их позади, забытыми, и теперь они были лишь красными пятнами среди ледяного и снежного покрова.

А может быть, он ошибся.

«Восемь часов сорок две минуты», — ответил он, назвав точные цифры. Его голос звучал очень мягко. Затем он ответил на первый вопрос: «Всё в порядке, я не устал».

«Поспи побольше перед следующей записью. Не ходи в репетиционный зал». Когда Чэн Цян повернул руль, он сменил тему: «Но в конце ты почти не говорил, так нельзя. Телеканал и так не дал тебе много экранного времени. Если ты не будешь говорить, они просто вырежут тебя. Ты из тех, кто может привлечь целую толпу фанатов одним своим видом, понимаешь?» Пока камера сфокусирована на вас, вы будете побеждать.

Фан Цзюэся знал, что у Чэн Цяна добрые намерения, поэтому он выдавил из себя улыбку и мягко сказал: «Хорошо, я обязательно запомню это на будущее».

Услышав это, Чэн Цян не смог больше ничего сказать. Фан Цзюэся — участник бойз-бэнда Kaleido, состоящего из шести человек, и его можно считать настоящим сокровищем, которое их компания нашла случайно. В конце концов, он когда-то был стажёром в Astar, ведущем развлекательном агентстве Китая. У него была группа поддержки ещё до дебюта. Ходят слухи, что он дебютирует в качестве центра в новом бойз-бэнде компании. Но произошло непредвиденное: Фан Цзюэся покинул свою первоначальную компанию ещё до того, как была сформирована группа, и присоединился к Star Chart. После двух лет стажировки он дебютировал в качестве лица группы, главного танцора и ведущего вокалиста бойз-бэнда Kaleido. Он был ключевой фигурой группы.

В начале его карьеры тоже был ажиотаж. Популярность Фан Цзюэся как лучшего стажёра не угасала, и у него были преданные поклонники, которые всегда его ждали. Когда он впервые возглавил эту группу, Чэн Цян был полон энтузиазма и надежд. В конце концов, эти дети были не только красивы, но и талантливы. Но даже он не ожидал, что произойдёт дальше.

Преждевременная смерть — это совсем не приятно.

Он вдруг кое-что вспомнил. «Ах да, ты же должен был завтра сделать фотографии для внутренних страниц журнала…» Как только он об этом подумал, Чэн Цян чуть не вспылил, но не хотел портить настроение Фан Цзюэся, поэтому сообщил ему тоном, который можно было бы назвать непринуждённым: «Тебе больше не нужно туда идти, у них есть другие планы.

Фан Цзюэся на самом деле узнал об этом днём. Во время перерыва он услышал, как его помощница Сяо Вэнь ругалась по телефону, говоря о «перехвате» и о том, что «ну и что с того, что они входят в FBM (Пять больших журналов: Vogue, Bazaar, ELLE, Cosmo и Jiaren), неужели они думают, что они такие особенные только потому, что у них куча читателей». Тогда он выглядел довольно возмущённым. Позже, расспросив об этом, он узнал, что съёмку и интервью для внутренней страницы, которые были запланированы ранее, перехватил актёр, недавно ставший популярным благодаря хитовой веб-дораме. Потеря возможности получить работу должна была бы расстроить его, но вместо этого Фан Цзюэся почувствовал облегчение.

«Всё в порядке, в будущем будет больше возможностей. Можно считать, что этот журнал теперь у нас в долгу, — утешил его Чэн Цян. — Сейчас всё неплохо. Раз у тебя завтра утром нет работы, можешь поспать подольше и съесть что-нибудь вкусненькое. В последнее время ты похудел. Да, кстати, когда вернёшься, скажи Лин И, что если он снова закажет еду на дом посреди ночи, я заставлю его сесть на диету». Он вообще не осознаёт себя кумиром, его щёки просто набиты жиром, если их ущипнуть. Он что, пытается стать комиком…»

Пока Фан Цзюэся слушал причитания своего менеджера, его телефон внезапно завибрировал. Он достал телефон и взглянул на экран — там мигало сообщение «Помощник директора Ян». Через две секунды он нажал на боковую кнопку, чтобы выключить экран, делая вид, что ничего не видел.

Но не прошло и минуты, как его телефон снова завибрировал. На этот раз это было текстовое сообщение.

[Почему ты не взял трубку?]

[Ты обдумал то, о чём мы говорили в прошлый раз?]

[Перезвони мне, скорее!]

[Не волнуйся, можешь быть уверен, что я не буду относиться к тебе несправедливо.]

Сообщения приходили одно за другим, словно змеи, постоянно выползающие из тёмных нор.

Его пальцы окоченели от холода, поэтому он печатал медленно.

[В прошлый раз я уже отказался от твоего предложения.]

Не прошло и двух секунд, как его телефон зазвонил снова, и Фан Цзюэся был вынужден ответить. Мужчина средних лет на другом конце провода начал возмущаться: «Я дам тебе ещё один шанс. Тебе от этого ничего не будет! Если хочешь продолжать участвовать в программе, то лучше начинай вести себя прилично».

— Прошу прощения. Спокойствие Фан Цзюэся в тот момент казалось неуместным. Заметив, что что-то не так, Чэн Цян снова взглянул на него. — Кто это?

После того как помощник режиссёра Ян полмесяца клялся и божился, он потерял всякое терпение. Из его рта посыпались всевозможные неприятные слова: «Ты хоть представляешь, сколько людей, которые не могут стать знаменитыми, вьются вокруг меня? Ты что, думаешь, что ты какая-то невинная игрушка?»

Ну вот, мы снова начинаем.

«Лао-цзы позволяет тебе следовать за мной, потому что я высокого мнения о тебе, я высокого мнения о твоём лице. Ты думаешь, я буду цепляться за тебя? Пэй, ты просто шлюха, но ты осмеливаешься возводить врата целомудрия, тебе больше не нужно приходить на запись! Собирай свои вещи и проваливай! Серьёзно, я, чёрт возьми, проявил к тебе уважение, а у тебя хватает наглости не принять его!»

Фан Цзюэся молча выслушал его отповедь. Когда собеседник в раздражении повесил трубку, он наконец почувствовал облегчение.

— Что это? Кто это был?

«Помощник директора Ян». Фан Цзюэся объявила о результатах так, словно ничего особенного не произошло: «Он попросил меня покинуть программу».

— Что?! Чэн Цян тут же остановил машину и обернулся. — Нет, подожди, что, что случилось?

Фан Цзюэся облизнул пересохшие губы и упростил весь процесс до минимума необходимых действий. «Он всегда хотел, чтобы я пошёл за ним, но я не согласился, и теперь он хочет меня выгнать».

Он произнёс эти слова совершенно непринуждённо, но выражение лица Чэн Цяна изменилось, и он на мгновение потерял дар речи.

«Это не смешно, мы изначально подписали контракт на шесть эпизодов. Вы пришли только на три записи! Это нарушение контракта…»

Фан Цзюэся бесстрастно произнес: «Они уже не в первый раз так поступают. Нет смысла обсуждать контракты с бандитами».

Это было правдой. Чэн Цян опустил стекло и закурил сигарету. Внезапно налетел холодный порыв ветра, больно ударив их по лицам. «К тому времени они могут просто свалить вину на тебя, чтобы выставить тебя в плохом свете, нет, они точно так и сделают, им придётся придумать причину, чтобы внезапно выгнать тебя из шоу… так не пойдёт, я должен связаться с телеканалом. Мы не можем просто позволить ему так поступать».

Услышав это, Фан Цзюэся оттаял. Иногда он жалел, что не состоит в группе, ведь тогда он мог бы взять на себя всю ответственность, не обременяя никого другого.

— Мне придётся побеспокоить вас всех, Цян Гэ, — наконец вздохнул он, нарушив своё невозмутимое спокойствие, как будто он был здесь чужим.

Чэн Цян вцепился в руль и пробормотал что-то невнятное. Его брови нахмурились, а затем разгладились. Быстрыми движениями он затушил недокуренную сигарету, поднял стекло и снова завёл машину. «Всё в порядке, эта чёртова программа уже не в первый раз нас подводит. В прошлый раз тоже ничего не случилось».

В последний раз…

По дороге прошла высокая фигура. Фан Цзюэся, который был в оцепенении, принял этого человека за кого-то другого. Он поднял руку, чтобы вытереть конденсат на окнах. Человек тоже обернулся, но это был не тот, о ком он думал, поэтому он успокоился.

Конечно, ничего бы не случилось, кто бы посмел провоцировать могущественного маленького дьявола?

Через некоторое время Чэн Цян услышал, как кто-то сзади произнёс слово «извини». От этого он почувствовал себя ещё более беспомощным. За лобовым стеклом ночной город продолжал удаляться, а круг света от уличных фонарей расширял поле зрения. Внезапно перед его глазами всплыла сцена, когда Фан Цзюэся впервые пришел в компанию. В тот момент его остановила коллега, чтобы посплетничать. Она сказала, что в их компанию только что пришёл потрясающий стажер, который выглядит безумно привлекательно.

Ему захотелось узнать, насколько преувеличенной была «безумная» часть, поэтому он бросил все дела и побежал посмотреть.

Он действительно был очень привлекательным, чрезвычайно привлекательным. Он был настолько привлекательным, что его скаут по умолчанию попал в ежегодный список награждённых компании.

В то время Фан Цзюэся было всего 18 лет, и он был одет в чёрный свитер с капюшоном. Он даже думал, что этот ничем не примечательный свитер хорошо на нём смотрится. Лицо молодого человека казалось каким-то прозрачным, а в уголке левого глаза, рядом с виском, было крошечное, тонкое светло-красное родимое пятно, которое выглядело очень необычно.

В этом кругу предложение красивых лиц всегда превышало спрос. Они были утончёнными и располагающими к себе, они привлекали вас и будоражили ваше воображение.

Но что было особенно примечательно в красоте Фан Цзюэся, так это то, какой далёкой она казалась.

У него, естественно, такой темперамент, что люди стараются держаться от него подальше, как от молчаливого, холодного произведения искусства с низкой насыщенностью цвета.

Чэн Цян отправил его обратно в общежитие. Несмотря на усталость, Фан Цзюэся не находил себе места. Он принял душ, затем сел за стол и тихо открыл книгу с судоку. Держа в руке ручку, он молча всё просчитал, а затем начал заполнять пропуски числами одно за другим, и его сердце постепенно успокоилось. Закончив с судоку, Фан Цзюэся лёг в постель и укрылся одеялом. Волна сонливости нахлынула на него, как приливная волна, и мгновенно погрузила в сон. Он не знал, как долго проспал, пока в полудрёме не услышал знакомый голос.

«Цзюэся? Цзюэ–ся–»

С трудом открыв глаза, он увидел маску для лица, которая находилась всего в нескольких сантиметрах от него. Фан Цзюэся дважды моргнул, словно линза, которая пытается сфокусироваться, а затем зарылся глубже под одеяло. Сонным голосом он спросил: «Который час?»

Лин И снял маску. «Уже так поздно, что мы можем выпить послеобеденного чая!» Будучи главным вокалистом и исполнителем высоких нот, он всегда повышал голос, когда кричал. Его ледяная рука скользнула под одеяло и вытащила Фан Цзюэся. «Хватит спать, мой Гэ, случилось что-то серьёзное!»

Слова «что-то серьёзное» мгновенно отрезвили Фан Цзюэся. Он протрезвел, вытер лицо и встал с кровати. «Пойду умоюсь».

«Почему этот Гэ всегда такой спокойный…» Лин И вскочил с кровати и побежал обратно в гостиную. На диване в гостиной сидели бок о бок два крупных парня — главный танцор Kaleido Лу Юань и ведущий рэпер Хэ Цзыянь. Они склонили головы друг к другу и с наслаждением смотрели на экран ноутбука.

«Он проснулся?» Цзян Мяо, лидер команды, только что протёр цистру, стоявшую в углу гостиной, мягкой тканью, которую держал в руке. «Я пойду разогрею ему суп, он ничего не ел после такого долгого сна».

Лин И быстро закивал, не сводя глаз с Цзян Мяо, который направлялся на кухню. «Мяо Гэ, я тоже хочу тарелку!»

Лу Юань воскликнул: «Этот парень просто охренел! Как он мог такое сказать?!»

Хэ Цзыянь, сидевший рядом с ним, поддразнил его: «Красавчик из Даляня, пожалуйста, говори на правильном мандаринском акценте».

Лу Юань: «Я говорю на правильном мандаринском акценте!»

Лин И хихикнул, протиснувшись к ним, и передразнил его акцент: «Да ладно тебе, это было чертовски круто!»

“Отвали!”

Как раз в тот момент, когда они подняли шум, вышел Фан Цзюэся. Трое мужчин, сидевших на диване, подняли головы, и на их лицах отразилось лёгкое удивление.

Фан Цзюэся понял. Прежде чем остальные успели что-то сказать, он извинился: «Простите, я снова втянул вас всех в это».

Трое мужчин на диване переглянулись, а затем снова посмотрели на Фан Цзюэся. На их лицах читался вопрос.

«Хм, разве мы не должны тебя благодарить?» Хэ Цзыянь сказал с улыбкой: «Я не ожидал, что наша группа K так прославится».

Благодарить?

У Фан Цзюэся было смутное ощущение, что всё идёт немного не так, как он предполагал. «О чём вы там говорили?»

Лин И развернул ноутбук так, чтобы он был обращён к Фан Цзюэся. «Видео, на котором фанат снимает вас с Сяо Пэем в аэропорту, попало в список популярных запросов! Посмотрите, его уже поделилось более 30 000 человек!»

А Пэй Тинсун?

Фан Цзюэси слегка прищурился, глядя на видео, которое проигрывалось на экране. Оно было снято позавчера, когда они с Пэй Тинсоном ждали в аэропорту.

На видео Пэй Тинсун, одетый в чёрное пальто и солнцезащитные очки, подходит на своих длинных ногах к Фан Цзюэся, который смотрит на свой билет. Он так сильно оттолкнул его, что тот был вынужден опереться на стену. Этот парень ростом почти 1,9 м излучал властное превосходство. Он небрежно забрал билет из рук Фан Цзюэся, зажал его между пальцами и улыбнулся Фан Цзюэсю, как будто хотел что-то сказать. Затем он поднял руку и легонько похлопал Фан Цзюэся по щеке билетом.

Прямая чёткая линия билета скользила по его светлой коже, этот клочок бумаги свободно перемещался, пока они пытались перехитрить друг друга.

Это действительно был отвратительный стиль Пэй Тинсуна, как всегда.

Но никто не ожидал, что эта сцена будет снята на камеру.

На видео Фан Цзюэся слегка приподнимает голову и смотрит на Пэй Тинсуна, и видит, что улыбка на его лице становится ещё более высокомерной. Он помнит, какая атмосфера царила тогда, и помнит, как Пэй Тинсун фактически заставил его пересесть. В тот момент он придерживался своего обычного кодекса «Как поладить с Пэй Тинсуном 101» — по возможности прятаться и не создавать проблем. Поэтому он взял билет обратно, прикусил его, обеими руками расправил лацкан пиджака, затем снова поднял глаза и встретившись взглядом с самым молодым участником их группы, сущим воплощенным дьявола, выдавил из себя бездушную улыбку.

Лин И, лежавший на плече Фан Цзюэся, молча разглядывал Фан Цзюэся на видео. Он увидел, как выражение лица этого живого Будды стало серьёзным, и тот некоторое время молчал, прежде чем заговорить.

«Пользователи сети обсуждают, как Пэй Тинсун издевается надо мной в группе? Представитель компании что-нибудь сказал по этому поводу?»

Товарищи по Команде: …

— Цзюэся, проснись! Лин И энергично встряхнул его. — Они отправляют вас с Пэй Тинсуном на корабль шипперства!

— Корабль шипперства... — Фан Цзюэся был ошеломлён.

Как в этом мире могут быть люди, которые поддерживают отношения с персонажем, у которого самые плохие отношения в группе?

Лу Юань из «Далянь Хунк» смело схватил мышь, чтобы нажать на комментарии. «Ай, боже мой, ты просто не видел, что пишут пользователи сети. Давай, давай, я тебе покажу, это действительно просто вау».

[Слизываю сахар в Северном полюсе (Северный полюс = шиперство редких пар, по сути): АААААААААА!!! ФЕРОМОНЫ ЗАХЛЕСТЫВАЮТ ЭКРАН!!! (*шепотом* видишь красавца Геге, прислонившегося к стене одетого в белый шерстяной никидку? Отметина в уголке его глаза - это рана или родимое пятно, ах, этот красавец Геге такой красивый!)]

Увидев первый комментарий, Фан Цзюэся понял, что значит вау.

[Первоклассный член Ассоциации любителей жареной утки: как им удается превращать билет в нечто настолько сексуальное?]

[77repeat77: срань господня, этот маленький Джи в черном пальто такой высокий и крутой! Кто он такой?!]

[Игрок 12: *ШОКИРОВАН* этот парень в черном пальто - он использует билет, чтобы похлопать его по лицу, боже мой...]

[Калейдо сегодня вернулся: fjx действительно заслуживает звания единственного и неповторимого ледяного красавца среди айдолов-мужчин. Он выглядит таким холодным и похотливым с этим билетом во рту. Это сцена на 10 из 10.]

[Верующий в храм Путуо: это 19-летний главный рэпер нашей маленькой непопулярной группы Kaleido, Пэй Тинсун! Богатый представитель поколения N, который стремится к своей мечте, храм Путуо (храм Путуо = Пу Туо Си = PTS = та же аббревиатура, что и в имени Пэй Тинсуна), услышь его имя! Сяо Пэй, Сяо Пэй, вложись в него, и ты не прогадаешь!]

[Первоклассный знаток профессии ценителя красивых мужчин: Декорации храма Путуо, ха-ха-ха, не слишком ли идиотский секретный код группы "К"?!]

[Я — великолепное родимое пятно Фан Цзюэся: кумир от рождения, Фан Цзюэся, услышь его имя! ЛИЦО ГРУППЫ, ГЛАВНЫЙ ТАНЦОВЩИК И ГЛАВНЫЙ ВОКАЛИСТ, всемогущий шип!]

[Я всегда буду любить своего К]: Неужели наш К наконец-то станет популярным (всхлипывает)? Хотя эти два аса официально не продвигаются как пара, они должны быть самой холодной комбинацией пары в группе... которая мгновенно стала популярной после дебюта]

[Больше всего я ненавижу теорему Пифагора: какого чёрта эта парочка стала парой сразу после дебюта?]

[Я немного разбираюсь в этом: я просто фанат, который следит за ними. Ходили слухи, что они не ладят друг с другом с самого дебюта. Пс даже не живет в общежитии с остальными, хотя некоторые говорили, что Пэй Тинсон живёт отдельно, потому что ещё учится. В любом случае, его семья действительно богата. Думаю, он уехал в США, когда был совсем маленьким, и вернулся только недавно. Скорее всего, он дебютировал просто ради забавы и совсем не относится к этому серьёзно. Но его мастерство действительно превосходит мастерство большинства других айдолов, он безумно талантлив.]

[10/10: не потому ли они не ладят, что кто-то дебютировал без стажировки или стажировка была очень короткой?]

[С деньгами можно сделать всё что угодно: он опытный боец, не нравится? Разве твой кумир не тот, кто хвастается, что умеет всё? Тогда иди и читай рэп, а если не можешь, то обними кого-нибудь повыше за бедро, вышвырнуть нашего молодого господина вон]

[Действительно хорош в том, чтобы попасть в чёрный список: откуда взялась эта неизвестная группа, которая покупает себе место в списке популярных запросов? У меня нет слов.]

[Я фанат всех и каждого: неужели Тин Цзюэ из «Круга Северного полюса» наконец-то станет хитом? Называйте вещи своими именами: как только вы поймёте, что представляет собой эта пара, вы просто удивитесь. Дьявольски привлекательный преступник Гонг и холодный, красивый, аскетичный Шоу — разве это не идеальная пара?]

[Кто сказал, что это не так?: Тот, в шляпе, — лицо группы K? Может, я и прохожий, но мне кажется, что это лицо просто ПОТРЯСАЮЩЕЕ! Особенно его родинка! Что за хрень!!]

[Эксперт по сплетням: я вроде как слышал о том, что лицо K group использовало в своих интересах свою первоначальную компанию. Это правда?] (здесь «использовать в своих интересах» означает вступать в сексуальные отношения в обмен на выгоду)

Король демонов мира варваров

Услышав это, Лин И отреагировал даже быстрее, чем Фан Цзюэся, и быстро отвёл ноутбук в сторону. «А… да, в общем-то, это вся история…»

Фан Цзюэся на самом деле не придал этому большого значения. В конце концов, в интернете достаточно много раз повторить что-то ложное, и это станет правдой.

Как раз в тот момент, когда он собирался перевести разговор на другую тему, из кухни вышел Цзян Мяо с тарелкой супа. «Цзюэся, тебе только что звонил Цян-гэ. Ты не взял трубку. Он хочет, чтобы ты пришел в офис на встречу. Да, и ещё, — добавил он, — Сяо Пэй уже пришёл».

“Прямо сейчас?”

“Ага”.

Под пристальным взглядом капитана команды Фан Цзюэся послушно доел куриный суп и поспешил к остальным.

Чего он не ожидал, так это того, что придёт даже босс. Star Chart не было крупным агентством, но босс обычно был слишком занят, чтобы появляться в офисе.

— Ты здесь. Присаживайся. — Начальник, Чэнь Чжэнъюнь, сидел в центре конференц-зала, сложив руки на груди, и жестом пригласил его сесть рядом. Цзюэся последовал его указаниям и сел, переведя взгляд на другую сторону длинного стола.

Там, ссутулившись в кресле, с низко надвинутой на глаза серой вязаной шапкой, с виду так и норовил вздремнуть прямо у всех на виду, сидел не кто иной, как Пэй Тинсун.

— Сяо Пэй, проснись, — Чэн Цян, сидевший рядом с ним, толкнул его, чтобы разбудить. Пэй Тинсун сонно натянул шапку и стянул её, взъерошив волосы. Его резкие, выразительные черты лица проступили сквозь сонную пелену и уставились на Фан Цзюэся через стол.

— Ты долго возился, — прямо сказал он первое, что пришло ему в голову, когда он проснулся.

Его взгляд остановился на Фан Цзюэся, который инстинктивно отвернулся, но тут же понял, что его левый глаз — и родимое пятно в его уголке — теперь находятся прямо перед глазами Пэй Тинсуна. Это вдруг напомнило ему цветок, который он однажды видел в саду, когда был маленьким: бледно-розовый, с длинными тонкими лепестками, по форме точно такими же, как пятно у него под глазом.

«С прошлой ночи вы двое не сходите с первых полос. Честно говоря, мы тоже не ожидали такого», — сказал Чэнь Чжэнъюнь, взглянув на своего помощника. «Дайте нам отчёт».

Несмотря на то, что всё произошло внезапно, компания всё же смогла найти кого-то, кто сразу же собрал и проанализировал данные. Ассистент открыл длинную презентацию в PowerPoint. Фан Цзюэся молчал и спокойно слушал, время от времени поглядывая на Пэй Тинсуна, который теперь лежал на столе и явно собирался снова заснуть.

«И это всё», — заключил помощник. «Не только на Weibo и Baidu — показатели высокие даже на небольших платформах, которые обычно не пользуются большой популярностью». Он усмехнулся: «Честно говоря, сейчас ажиотаж сильнее, чем когда Kaleido только дебютировала».

Пэй Тинсун усмехнулся, не открывая глаз.

Значит, на самом деле он не спал. Цзюэся удивлённо взглянул на него, но в этот самый момент парень открыл глаза, застав его врасплох. Их взгляды встретились. У Пэй Тинсуна были узкие, глубоко посаженные глаза с резким контрастом между чёрным и белым — пронзительные и внимательные.

«Хоть это и было неожиданно, трафик действительно есть, — продолжил Чэнь Чжэнъюнь. — Вы оба знаете, что за два года с момента дебюта Kaleido так и не добились успеха». Он перевёл взгляд с одного на другого. «Эта встреча нужна для того, чтобы обсудить наши дальнейшие шаги».

Фан Цзюэся прекрасно понимал, к чему всё идёт. Честно говоря, босс всегда хорошо относился к своим артистам. Несмотря на то, что группа не пользовалась особой популярностью с момента своего дебюта, он никогда не заставлял их соглашаться на множество концертов только ради популярности — если только кто-то сам об этом не просил.

Тем не менее их дебют был поспешным. Над ними даже насмехались, называя «пять неудачников плюс один ребёнок из кумовства».

Группа получила зелёный свет только благодаря популярности своей старшей группы, особенно Шан Сируи, который стал настоящей звездой. Воспользовавшись этой волной популярности, Star Chart захотели выпустить новую мужскую группу. Фан Цзюэся, бывший фаворит крупного лейбла, естественно, занял центральное место.

Главный танцор, Лу Юань, однажды выиграл крупный конкурс уличных танцоров, но его выгнали из первоначальной танцевальной команды из-за спора о деньгах. После скитаний он оказался в Star Chart. Их главный вокалист, Лин И, родился с потрясающим голосом. В детстве он участвовал в конкурсе детского пения, но занял лишь второе место, потому что у победителя были связи. В 17 лет он принял участие в другом шоу на выживание, но не прошёл в финал из-за отсутствия поддержки в индустрии. В конце концов его заметил специалист по поиску талантов из Star Chart и взял к себе в ученики. Он тренировался три с половиной года, прежде чем наконец дебютировал.

Капитан Цзян Мяо был студентом Центральной консерватории и талантливым исполнителем на гучжэне. К сожалению, его семья была небогатой. В какой-то момент он даже стал стримером, игравшим на гучжэне, чтобы поддержать свою младшую сестру. Но поскольку он никогда не показывал своё лицо, его популярность оставалась низкой — пока его не заметили в Star Chart Entertainment и не взяли на стажировку.

Два рэпера из этой группы выделялись среди стажёров-айдолов своей «нетрадиционностью». Хэ Цзыянь с юных лет играл в андеграундных группах, у него был опыт работы диджеем и выступлений в барах. У него был настоящий талант к электронной музыке, хотя он никогда не рассказывал о своей семье или происхождении.

С другой стороны, Пэй Тинсун был единственным, кто родился в богатой семье. Он присоединился к группе в последний момент, что нарушило предыдущие планы и состав компании — очевидный случай кумовства.

Тем не менее никто не мог отрицать, что Пэй Тинсон обладает навыками рэпера и талантом к написанию песен. В индустрии он считался одним из лучших. Он дебютировал уже два года назад, а ему было всего девятнадцать. С таким происхождением, талантом и внешностью это было почти несправедливо — как будто жизнь дала ему чит-коды.

«Я этого не сделаю», — решительно заявил Пэй Тинсун, подперев щёку одной рукой и вертя в другой ручку.

Чэнь Чжэнъюнь, похоже, не придал этому значения. Вместо этого он повернулся к Фан Цзюэся и продолжил разговор с того места, на котором остановился. «Команда по планированию работала всю ночь и предоставила мне обновлённое предложение, — сказал он, пока ассистент раздавал распечатанные копии. — Компания обновляет вашу маркетинговую стратегию. Если говорить прямо, вы с Сяо Пэем будете парой. Ничего особенного. Просто ведите себя как обычно, как будто вы — сплочённая команда».

Это заявление задело меня за живое.

С момента дебюта они никогда не ладили. Они смотрели друг на друга свысока. Фан Цзюэся выражал свою неприязнь, держась на расстоянии. А вот Пэй Тинсун был из тех, кто любит подлить масла в огонь, когда ему вздумается.

В противном случае всё не закончилось бы так, как закончилось.

«Это отличная возможность, — продолжил Чен. — Если вы воспользуетесь нынешним всплеском внимания, это выведет вашу карьеру на новый уровень».

Фан Цзюэся несколько секунд молча смотрел на предложение. В его голове пронеслись все конфликты — большие и маленькие, — которые у него были с Пэй Тинсуном за последние два года. Если бы всё осталось как прежде, он, вероятно, смог бы сохранять дистанцию и поддерживать мирную атмосферу в команде. Но если он согласится на это...

Последствия могут быть невообразимыми.

Он поднял глаза. «Босс, думаю, я откажусь. Мне не очень нравится вся эта история с CP».

Прежде чем начальник успел ответить, кто-то другой вышел из себя первым.

«Ты не хочешь быть со мной в паре?» Пэй Тинсун приподнял бровь и стал быстрее крутить ручку. «Назови мне хоть одну причину. Я что, недостаточно хорош собой? Или недостаточно богат?»

Подтекст был очевиден как день.

Выражение лица Фан Цзюэся не изменилось. Он не ответил.

«Так ты всё-таки хочешь объединиться в пару?» Чен повернулся к их менеджеру Чэн Цяну. «Запишите: самый молодой участник согласен».

Пэй Тинсун невозмутимо закатил глаза. «Нет».

— Ты, кажется, очень торопишься, — парировал Чэнь, не желая ходить вокруг да около с этим парнем. Его внимание снова переключилось на Фан Цзюэся. — Цзюэся, это касается не только вас двоих — это влияет на всю группу. Ты не обязан это делать, но ты упустишь редкую возможность заявить о себе. Тем не менее фанаты уже откопали твои старые видео. Теперь, когда шумиха началась, она будет только нарастать. Даже если вы официально не позиционируете себя как пару, вы уже связаны друг с другом по умолчанию.

Другими словами: лучше взять ситуацию под контроль, чем плыть по течению.

«Я просто не хочу прославиться таким способом», — сказала Фан Цзюэся.

«Это не метод, Цзюэся. Это шанс». Чэнь пожал плечами. «У всех вас шестерых есть талант, который позволит вам добиться гораздо большего, чем то, что у вас есть сейчас. Но талант без возможностей? Это самая сложная ситуация из всех».

Он сделал паузу и посмотрел Фан Цзюэся в глаза.

«Или ты уже забыл, что сказал мне, когда только пришёл в компанию?»

Сердце Фан Цзюэся ёкнуло.

Он уже сказал это. Что он хочет быть в центре внимания.

Но теперь у него не было сцены.

Их дебют был во многом обусловлен удачей, но компания действительно вложила в них средства. С самого начала вся концепция группы была разработана Чэнь Чжэнъюнем. Даже их название — Kaleido — было взято из слова «калейдоскоп», чтобы символизировать бесконечную трансформацию и потенциал. Все они знали, чего от них ждут.

Но добьётся ли группа успеха или нет, зависело от множества факторов.

На ладонях Фан Цзюэся начал выступать пот. Его нервы были на пределе. В этот момент его телефон внезапно зазвонил. Он дёрнулся, а когда увидел номер звонящего, нахмурился ещё сильнее.

— Извини, мне... нужно ненадолго отлучиться.

Чэнь Чжэнъюнь кивнул и просто объявил перерыв. Он вышел покурить, оставив в конференц-зале только Пэй Тинсуна и Чэн Цяна.

Пэй Тинсун, которому было смертельно скучно, взял ручку и начал что-то рисовать на черновике предложения. Он уже собирался написать своё имя, но успел сделать только первый штрих, когда Чэн Цян вздохнул. Пэй поднял глаза и заметил, что лицо Чэна помрачнело.

С любопытством он спросил: «Цян-гэ, что случилось?»

«Цян-гэ» — прозвище, которое фанаты дали ему по ошибке. Однажды в аэропорту команда назвала его «Цян-гэ», а фанаты услышали «Стронг-гэ». Пэй Тинсун счёл это забавным и тоже стал так его называть.

Чэн Цян раздражённо огрызнулся: «Чёрт, не заставляй меня начинать...»

Тем временем Фан Цзюэся несколько раз обошёл этаж, прежде чем нашёл пустой конференц-зал. Он не хотел отвечать на звонок, но ему звонил помощник режиссёра Ян — не только помощник режиссёра развлекательного шоу, в котором он снимался, но и руководитель среднего звена на вещательной платформе. Будучи малоизвестным айдолом, Фан уже слишком много раз отказывал ему.

“Директор Янг”.

Голос на другом конце провода внезапно стал мягким и ровным. «Сяо Фан, ты сейчас не занят, верно? Что касается вчерашнего — я вышел из себя и наговорил лишнего. Не принимай это близко к сердцу. Ты же знаешь, что ты мне всегда нравился. Я немного нетерпелив, потому что переживаю за тебя, понимаешь…»

От этого слова — понравилось — у Фан Цзюэсяя скрутило живот. Он сунул телефон в карман и поправил беспроводной наушник.

— Директор, мне кажется, я уже предельно ясно изложил свою позицию...

— Ну-ну, просто выслушай меня. Ты вчера был в тренде, не так ли? Чувствовал себя хорошо, да? Видишь? У тебя действительно есть потенциал. У тебя есть внешность, есть навыки — просто нужен последний рывок, чтобы подняться по карьерной лестнице.

Чем больше он говорил, тем сильнее Фан Цзюэся испытывал отвращение. Он почти видел перед собой жирного, высокомерного директора с похотливым блеском в глазах под тяжёлыми веками и толстой короткой рукой, скользящей по его плечу. Даже от звука дыхания этого человека в наушнике Фан Цзюэся хотелось блевануть.

«Директор Ян, если вы настаиваете на принуждении...»

Он не успел договорить, как вмешалась другая сторона, повысив голос.

«Что значит принуждение? Это взаимовыгодное сотрудничество! Та популярная тема — разве это не ваша компания скупает популярные поисковые запросы? Неплохо! Вы наконец-то поняли, как раскрутить кого-то. Нужно было сделать это давным-давно! Но не забывайте, что в этой отрасли каждый день появляются новые лица. Если вы не оседлаете волну, пока она не остыла, всё будет напрасно. Вы понимаете, о чём я?»

Его пронзительный голос превратился в статические помехи в гарнитуре, резкие и раздражающие — словно иглы, пронзающие гордость, которую Фан Цзюэся так упорно оберегал.

В тот момент он превратился в дешёвый товар на полке супермаркета. Не то чтобы его принуждали, не то чтобы его сломали, но он был полностью беззащитен. Кто-то мог взять его, встряхнуть и услышать жалкий стук разбитых мечтаний, царапающих пластиковые стены.

Мужчина осмелел и начал то хвастаться, то подначивать. «Знаешь, что такое настоящая огласка? Реалити-шоу. И позволь мне сказать тебе, что у твоего агентства нет таких связей, как у меня…»

Отвращение, головокружение, усталость — всё это навалилось на него разом. Он не ел как следует, не отдыхал. В глазах потемнело, ноги начали подкашиваться. Голос в его голове начал разделяться, множиться, гудеть, накладываясь друг на друга.

«Что за веб-шоу? Тебе стоит нацелиться на спутниковое телевидение! Мгновенное признание на национальном уровне. Сяо Фан, расслабься — оставайся со мной, и я обещаю, что сделаю всё идеально...»

Внезапно прохладные пальцы коснулись его щеки.

Источник его отвращения исчез, когда наушник аккуратно извлекли. Наступила тишина. Хаотичный, невыносимый мир погрузился в глубокую, приглушённую тишину — словно он утонул в океане.

“Директор Янг”.

Чья-то рука небрежно легла на плечо Фан Цзюэся. Он замер и в оцепенении повернул голову.

Голос на другом конце провода затих, слова оборвались на полуслове. Дерзкий монолог рассыпался, как разбитое стекло. Потому что этот голос совсем не был похож на голос Фан Цзюэся — он был более низким, ровным, с ленивой непочтительностью, которая не могла не удивлять.

«Я всё это записал».

Как цветы вишни, сдувающие снег

Ему даже не нужен был сценарий, чтобы блефовать. Фан Цзюэся никогда бы не смог провернуть такое.

— Ты... кто ты такой?

— Ты что, правда меня не узнаёшь? — Его голос звучал лениво, особенно в конце фразы. Рука, лежавшая на плече Фан Цзюэся, слегка встряхнула его, постукивая кончиками пальцев. — Я Пэй Тинсун.

Человек на другом конце провода внезапно замолчал. «Пей...»

«Ага, тот самый Пэй Тинсун, который в прошлый раз надрал тебе и твоей банде мусорщиков задницы». Он положил руку на стол позади себя и запрыгнул на него, как ни в чём не бывало. «Слышал, ты пытался внести меня в чёрный список? Как у тебя это получилось?» «Похоже, трансляция даже не осмелилась вырезать меня».

Фан Цзюэся точно знал, откуда у него такая уверенность, но он не ожидал, что Пэй действительно воспользуется этой уверенностью ради него.

Мужчина на другом конце провода замолчал, понимая, что не может позволить себе оскорбить этого юнца. Поэтому он попытался сменить тактику. «Соедините меня с Фан Цзюэся. У меня к нему дело».

«О? Ты занимаешься «бизнесом», ухаживая за молодыми артистами-мужчинами? Неплохо. Преимущества твоей работы, да?»

Он знает. Фан Цзюэся нахмурился.

Пэй Тинсун всегда был прямолинейным, и за два года совместной работы Фан Цзюэся достаточно хорошо его изучил. Но даже несмотря на это, слово ухаживание задело его за живое. Он попытался вырваться из слишком крепких объятий.

Но в тот момент, когда его плечо выскользнуло из хватки Пэя, тот схватил его за запястье. Пэй даже не поднял головы, лишь оторвал взгляд от телефона и пристально посмотрел на Фан Цзюэся, продолжая говорить. «Если бы я хотел сделать сенсационное заявление для СМИ, у меня уже был бы готов материал».

Фан Цзюэся не мог понять, кому было адресовано последнее «верно?», но его запястье словно пронзили шипами.

— Какое, чёрт возьми, тебе до этого дело?

Ему было искренне любопытно — на самом деле это не имело никакого отношения к Пэй.

“Это так и есть”.

Хватка на его запястье усилилась.

Пэй вытянул свои длинные ноги, чувствуя себя совершенно непринуждённо. «Ты что, не видел, какие темы сейчас в тренде? Компания представляет нас как пару. Так что, пока не закончится кампания по фансервису…» Он повернулся к Фан Цзюэся и озорно улыбнулся. «Всё, что с ним связано, связано и со мной».

«Его репутация влияет на мою. Его личная жизнь формирует представление общественности о моей личной жизни. Теперь мы неразрывно связаны. Для всех остальных это одно и то же».

В его тоне слышался сарказм. «Я что, похож на того, кого ты мог бы содержать на свои деньги?»

Голос на другом конце провода из возмущённого превратился в совершенно безэмоциональный. В этой индустрии у одних людей есть слава, у других — деньги или связи, но все они играют по негласным правилам.

Но Пэй Тинсун? Он был из тех чудаков, которые любили нарушать правила. И что ещё хуже? У него была мощная поддержка, которая позволяла ему выходить сухим из воды.

Он был не просто безрассудным — он был неприкасаемым.

Когда собеседник так и не ответил, Пэй прищёлкнул языком. «Что ж, тогда до свидания, заместитель директора Ян.»

И тут же его тон снова стал холодным.

«Веди себя хорошо. Перестань мечтать».

Он поднял руку, чтобы завершить разговор, и вытащил наушник, по-прежнему самодовольно вздёрнув подбородок.

Затем он молча уставился на Фан Цзюэся, приподняв бровь, словно приглашая его заговорить первым.

Фан Цзюэся знал, что должен что-то сказать. Но, взглянув на руку Пэя, которая всё ещё крепко сжимала его запястье, он заколебался.

Пэй заметил это, и его губы снова изогнулись в улыбке. Его длинные пальцы начали теребить наушник.

“Спасибо”.

Пэй наклонил голову, не сводя глаз с уклончивого взгляда Фан Цзюэся. «Ты не выглядишь таким уж благодарным».

Но Фан Цзюэся внезапно посерьёзнел. «Я правда так считаю. Но я не хочу, чтобы кто-то вмешивался в такие дела… особенно мои товарищи по команде».

Настолько серьезно, ха.

Пэй лениво кивнул дважды. «Особенно я, верно?»

Фан Цзюэся несколько секунд смотрел на него спокойным взглядом, а затем, как ни странно, кивнул.

— Да. Особенно ты.

— Но я всё равно ценю это.

Это заставило Пея улыбнуться.

Из всех его черт лица глаза были самыми обманчивыми. Когда он не улыбался, взгляд его был острым и напряжённым. Но стоило ему улыбнуться, как его глаза превращались в весёлые полумесяцы — как у озорного ребёнка, которому всё сходит с рук.

И вот так, в одно мгновение, его настроение изменилось.

Но Фан Цзюэся знал: даже если Пэй Тинсун сейчас улыбается, он просто развлекается за его счёт.

Пэй наклонил голову, искренне заинтересовавшись, как студент, жаждущий знаний: «Зачем кому-то хотеть переспать с тобой? Я вообще не могу представить тебя в постели. Эти люди что, любят... что? Лед? Дерево?»

Он был таким прямолинейным, но Фан Цзюэся даже не разозлился. Он просто спокойно сказал: «Тогда, может, отпустишь руку этого куска дерева?»

Только тогда Пэй Тинсун понял, что всё ещё держит его за запястье. В нём проснулась злоба. «Нет».

Пока они стояли в нерешительности, снаружи послышался голос. «Цзюэся? Сяо Пэй? Как странно…» Это был Чэн Цян.

«Ты ему рассказал», — сказала Фан Цзюэся, мгновенно всё поняв. Пэй лишь пожал плечами, не подтверждая и не опровергая: «Какая разница, кто мне рассказал? Судя по тому, как всё идёт, скоро об этом узнает вся компания».

“И что с того?”

Пэй посмотрел на него, забавляясь его бесстрашием. «Верно. Это не в первый раз». «Тогда почему ты отказал ему в этот раз? Я имею в виду, раньше…»

В этот момент Чэн Цян заметил их через стекло и распахнул дверь.

— Чем вы тут занимаетесь? Я вас повсюду искал.

Фан Цзюэся плавно отдёрнул руку. Опустив взгляд, он увидел красные отметины на запястье.

Пэй спрыгнул со стола, как всегда расслабленный. «Ничего особенного. Просто… налаживаю связи с самого начала».

— Да ладно тебе, — закатил глаза Чэн Цян. — Два года без химии — и вдруг ты притворяешься?

Он заметил что-то в выражении лица Фан Цзюэся и намеренно спросил: «Что случилось?»

— Я позаботился об этом, — вмешался Пэй Тинсун. — Я позже расскажу — если этот Ян Чэнган продолжит в том же духе, мы прекратим финансирование. С таким парнем, как только правда выйдет наружу, люди начнут бойкотировать шоу. Она потеряет ещё больше денег.

Чэн Цян кивнул. Он рассказал об этом Пэй Тинсону, потому что знал о неприязни между ним и заместителем директора и понимал, что Пэй Тинсон не из тех, кто спускает такое с рук. «Тебе действительно стоит как следует отблагодарить Сяо Пэй», — сказал он, обнимая Фан Цзюэся за плечи и направляя его обратно в конференц-зал.

Но Фан Цзюэся оставался невозмутимым и лишь тихо пробормотал в ответ.

Пэй шёл позади, глядя ему в спину.

Люди — сложные существа, и Пэй знал это лучше, чем кто-либо другой. Но Фан Цзюэся? Он был самым странным противоречием, которое Пэй когда-либо видел.

На первый взгляд он казался холодным, как будто всегда держал всех на расстоянии... И всё же он каким-то образом был замешан в подобных скандалах.

Но, видя, как он держится — словно скорее разобьётся, чем прогнётся, — Пэй не мог не задаться вопросом...

Может быть, ПТСР?

Пэй не испытывал уважения к людям, которые использовали своё тело, чтобы подняться по карьерной лестнице. Но талант высокого уровня? Этим он действительно восхищался.

А Фан Цзюэся был настоящим талантом.

Он танцевал на высшем уровне — пожалуй, лучше всех в индустрии. Не говоря уже о его потрясающем голосе.

После двух лет совместной работы отвращение, которое Пей испытывал, когда впервые услышал эти слухи, постепенно прошло. Теперь? В основном он просто чувствовал... ничего.

Ну, в основном. В его взгляде всё ещё читалось любопытство. Потому что Фан Цзюэся был просто таким противоречивым.

Вторая половина встречи пролетела незаметно. Пэй Тинсун всё это время был рассеян и совершенно забыл о том, зачем пришёл, — оспорить стратегию компании в отношении пар (couple-pairing).

Наконец дверь открылась, и один за другим вошли остальные четверо участников группы.

Начальник жестом пригласил всех сесть и попросил помощника раздать новое предложение по проекту.

«С момента дебюта Kaleido вы выпустили всего два альбома, — начал Чэнь Чжэнъюнь. — И последний из них был мини-альбомом целый год назад. Честно говоря, это возвращение давно назрело — я уверен, что вы все чувствуете давление».

Он обвёл взглядом зал, прежде чем продолжить: «Мы уже обсуждали это. Чтобы извлечь максимальную выгоду из текущего ажиотажа, компания решила ускорить производство и выпуск нового альбома».

Руководитель группы Цзян Мяо выразил обеспокоенность: «Но на создание целого альбома нужно время…»

— Именно, — кивнул Чэнь Чжэнъюнь. — Мы не можем выпустить сырой альбом только потому, что вы в тренде. Вы айдолы. Петь и танцевать — ваша работа, и мы не можем подвести фанатов. Поэтому, если мы хотим соблюсти баланс между качеством производства и сроками, нам нужно поддерживать вашу популярность другими способами.

«Цзыянь и Цзян Мяо — у вас намечается участие в развлекательных шоу. Лу Юань всё ещё записывает танцевальное шоу, Лин И работает над саундтреком… а у Цзюэся…»

Чэн Цян вмешался: «Шоу Цзюэся закончилось».

Чэнь Чжэнъюнь на мгновение растерялся, но не стал настаивать. «Мы ещё вернёмся к этому. В любом случае, мы всё ещё ведём переговоры о доступе к ресурсам. Если переговоры пройдут успешно, мы сможем стать гостями на некоторых популярных развлекательных шоу».

Он кивнул своему помощнику, чтобы тот протянул ещё одно предложение.

Лин И быстро пролистал его и загорелся. «Мы участвуем в групповом реалити-шоу?!»

«На этот раз мы сосредоточимся на том, чтобы показать вашу реальную жизнь, — подробно объяснил Чэн Цян план группового развлекательного шоу. — Мы добавим несколько развлекательных сегментов, чтобы не было скучно. Возможно, это будет формат «запись и трансляция одновременно», с несколькими прямыми трансляциями между ними для экономии времени».

Незадолго до окончания собрания Чэнь Чжэнъюнь встал. «Вы все талантливы. За последние пару лет вы наверняка поняли, насколько жестокой может быть эта индустрия. Я не буду приукрашивать — вы и так всё знаете».

«Я с нетерпением жду, когда вы засияете, как настоящие кумиры».

Когда Фан Цзюэся услышал эти слова, ему на долю секунды показалось, что он вернулся в самое начало — на тот этап, о котором когда-то мечтал. Даже если это было так странно, ему всё равно казалось, что этот этап снова становится ближе.

В тот же день все шестеро остались в компании, чтобы репетировать новый альбом.

В наши дни индустрия развлечений предлагает множество возможностей отдельным людям, но очень мало — айдолам как профессии. Ирония в том, что многие из этих молодых людей пришли на сцену с мечтой петь и танцевать, а в итоге занимаются всем, кроме этого.

Их называют «идолами», они подвергаются предвзятому отношению и критике, но им так и не дают возможности проявить себя.

Со временем они всё больше отдалялись от музыки и танцев, мечтая о работе на съёмочных площадках, засиживаясь допоздна в шаблонных студиях и забывая, с чего всё начиналось. И в конце концов они получали лишь пренебрежительные замечания вроде «Слишком жадный» или «Если у тебя нет навыков, не берись за эту работу». А затем их незаметно вытесняли новые, более блестящие лица.

Из-за хаоса в кадровых отделах индустрии многие яркие жизни превратились в руины под безжалостными шестерёнками развлекательной машины. День за днём она пожирает новые жертвы.

«Цзюэся сегодня слишком усердствует на тренировке», — выдохнул Лин И, прислонившись к стене. Он открутил крышку термоса, наполненного успокаивающим горло чаем. «Фу, моя разминка для голоса полностью провалилась. Кашель, кашель.»

Он начал дурачиться и театрально каркать, вытягивая руку. «Хо Хо, мой голос… Что с моим голосом? Я больше никогда не буду в фаворе…»

Хэ Цзэ Янь, который держал Цзян Мяо за ноги, чтобы он мог делать упражнения на пресс, одной рукой зажал рот Лин И. «Отправляйся в холодный дворец, наложница Лин. Ты слишком слаба, чтобы оставаться в фаворе».

«Врёт! Даже Юань-гэ сегодня не справляется! А ведь он главный танцор!» Лин И толкнул Пэй Тинсуна локтем. «Правда, Сяо Пэй?»

— Угу, — без особого энтузиазма ответил Пэй Тинсун, засунув руки в карманы толстовки и не сводя глаз с Фан Цзюэся, стоявшего перед зеркалом.

Сегодня в нём было что-то такое — словно он горел от сильного желания.

Это было трудно выразить словами. Согласно общепринятым стандартам красоты, этот мужчина выглядел хрупким, даже утончённым. Но для Пэй Тинсуна он был похож на колючку.

Шип — непреклонный, не желающий сгибаться или смягчаться.

Это был уже второй раз. Фан Цзюэся был втянут в грязь негласных правил. Первый раз можно было бы отмахнуться как от слухов. На этот раз Пэй Тинсун видел это собственными глазами — попытку заключить сделку, которая не состоялась.

Чего добивались эти люди? Его внешности? Его молодости?

Честно говоря, Пэй Тинсун ничего не понял.

Он никогда не был влюблён — не потому, что был слишком молод, чтобы понимать чувства, а потому, что ему было всё равно. Мысль о том, что его мысли и эмоции будут связаны с чем-то липким и банальным, казалась ему пустой тратой времени.

Для него любовь была похожа на азартную игру с высокими ставками: когда всё хорошо, это эйфория, а когда плохо — это ад.

Но эти мужчины... они не пытались ухаживать за Фан Цзюэся. Все они были средних лет и женаты. Они просто хотели чего-то свежего.

А что касается физического влечения? Это казалось ему ещё более абсурдным. Он не мог понять, каково это — испытывать возбуждение от мужского тела.

Он вырос за границей, в окружении самых разных друзей, и полностью поддерживал права ЛГБТК+. Но он не был геем и не мог испытывать подобных чувств.

Две вещи не укладывались у него в голове, и обе поразили его одновременно. И что было хуже всего? Разум Пэй Тинсуна работал не так, как у других людей, — он не выносил двусмысленности. Ему приходилось во всём разбираться.

Поэтому он обратился за ответом к Фан Цзюэся.

«Чёрт, Цзюэся сошёл с ума. Как долго он уже без остановки тренируется?» Лу Юань вернулся, уперев руки в бока и тяжело дыша. «Я никогда больше не буду тренироваться с этим сумасшедшим».

Цзян Мяо со смехом закончил последнее упражнение на пресс. «Мой пресс горит…»

«Давай поедим — я голоден~» — заныл Лин И, потянув Цзян Мяо за руку. «Капитан, мне нужно поесть!»

— Пора, — сказал Цзян Мяо, взглянув на часы. Он окликнул Фан Цзюэся, стоявшего в другом конце комнаты. Только тогда Фан наконец остановился. Тяжело дыша, он сказал: «Я сейчас подойду».

— Ну ладно, — все знали, какой он: этот парень тренировался усерднее всех в компании, и никто не мог его остановить. Лин И потянул Пэй Тинсуна за рукав. — Пойдём, Сяо Пэй, сегодня твой старший брат поведёт тебя в деревню — то есть в столовую компании. Я угощаю!

Ко всеобщему удивлению, Пэй Тинсун в кои-то веки покачал головой. «И-гэ, вы, ребята, идите. Я останусь и ещё немного потренируюсь».

Все они застыли на месте.

Погодите-ка, неужели парень, который всегда относился к жизни кумира как к игре, изменил своё мнение?

Цзян Мяо быстро оценил обстановку и улыбнулся. «Хорошо, мы тогда пойдём. Не тренируйся слишком долго, а то пропустишь ужин».

Даже когда они шли в столовую, Лин И всё ещё волновался. «Ты же не думаешь, что эти двое в итоге подерутся, правда?»

«Этот бой назревал уже давно». Хэ Цзыянь выглядел на удивление невозмутимым, как какой-нибудь всевидящий Будда, что сильно контрастировало с его резкими бровями. Лу Юань воспользовался возможностью, чтобы стащить с подноса кусок тушёной говядины и засунуть его в рот. «Не буду врать, мне кажется, что мне промыли мозги все эти девушки из интернета. Когда я смотрю на этих двоих, они просто выглядят как пара».

Лин И зажал палочками для еды толстую картофельную соломку и пыхтел, как какой-нибудь босс с сигарой. «Сяо Фан и этот малыш Пэй всегда ведут себя так, будто готовы наброситься друг на друга. Думаешь, эти фанатки будут по-прежнему поддерживать их, когда увидят, какие они на самом деле?»

«Так и будет». Хэ Цзыянь спокойно отбил вторую попытку Лу Юаня стащить еду.

— Почему? — Лин И моргнул.

— Просто ешь, — сказала Цзян Мяо с понимающей улыбкой, которая ничего не выражала. — Они не собираются драться.

В тренировочном зале остались только двое. Фан Цзюэся перестал танцевать. За два года он привык инстинктивно отступать, когда оказывался рядом с Пэй Тинсун, чтобы избежать неприятностей.

Он откинул назад влажные от пота волосы, обнажив чистый, гладкий лоб, и повернулся, чтобы уйти.

Пэй Тинсун вдруг заметил естественный румянец в уголках его глаз, и это напомнило ему о том, как он впервые увидел его.

Тогда Пэй присоединился к группе в последний момент, когда Чэн Цян привёл его на встречу с будущими товарищами по команде. Та же тренировочная комната. Тоже зима. Как только дверь открылась, большинство ребят обернулись, но один из них, в чёрной бейсболке, продолжал танцевать перед зеркалом, пока Чэн Цян наконец не заговорил.

Тогда он остановился, тяжело дыша, и обернулся — совсем как сейчас. По его подбородку скатилась капля пота, словно тающая сосулька.

Разумеется, он представился последним.

Тогда ему было двадцать. Он снял кепку и, как и раньше, зачесал назад влажные волосы, обнажив лицо. Бледная кожа, тонкие черты лица — и длинное бледное красное родимое пятно. В воображении Пэй Тинсуна оно превратилось в нечто поэтичное.

Цветущая вишня на снегу. Это было самое близкое по смыслу изображение, которое он смог найти.

«Привет, я Фан Цзюэся».

«Не замечая, как в затяжных дождях прошла весна; только когда выглядывает солнце, мы понимаем, что наступило лето».

Имя, которое напоминало о лете, но от него веяло холодом зимней стужи.

Пэй кивнул и улыбнулся в ответ. «Пэй Тинсун».

Из чистого любопытства Лин И спросил: «Какое уникальное имя! Как ты его получил?»

«Я родился в канун Нового года по лунному календарю. „Огненные жаровни пылают, как треск бамбука в ночи; начинаются праздничные застолья, и мы слышим задорные песнопения“». Мой дедушка выбрал два иероглифа из этого стихотворения.

«Ух ты, какое красивое имя. Но ты совсем не похож на ребёнка, рождённого зимой, понимаешь?»

“Неужели это так?”

По мере того как пелена в его памяти постепенно рассеивалась, взгляд Пэй Тинсуна возвращался в настоящее, фокусируясь на Фан Цзюэся в зеркале.

Его взгляд упал на полузакатанные рукава толстовки Фан Цзюэся, обнажившие его стройную руку. Под кожей слабо пульсировали вены. Его влажная от пота свободная одежда неосознанно облекала его тело, слегка колыхаясь при каждом вздохе. Контуры его тела спускались вниз: лодыжки и изящные впадины у пяток были слегка прикрыты манжетами брюк, которые касались его белоснежной кожи.

По какой-то причине Пэй Тинсун вдруг вспомнил, как держал его за запястье.

— На что ты смотришь? Фан Цзюэся перехватил его взгляд в зеркале и холодно посмотрела на него.

Пэй Тинсун разжал руку, которую неосознанно сжал, а затем лениво улыбнулся, глядя прямо в глаза Фан Цзюэся.

«Просто хочу понять, что именно делает тебя таким привлекательным».

Примечания автора:

Происхождение имён двух персонажей:

- Пэй Тинсун (裴聽頌): "Костер потрескивает, бамбук трещит с громом; начинается пир под звуки песен и специй". -《除夜》—"Канун Нового года“) поэта династии Сун Дай Фугу (戴復古)

- Фань Цзюэся (方覺夏): "Непрерывный дождь заставляет забыть, что весна прошла; только когда проясняется, понимаешь, что наступило глубокое лето". ”《喜晴》("Радуясь ясной погоде") поэта династии Сун Фань Чэнды (范大成大)

Место происшествия

В конце концов, они проработали вместе два года. Фан Цзюэся уже привык к поддразниваниям Пэй Тинсуна. Он никак не отреагировал, спокойно поднял с пола куртку и накинул её на себя, собираясь покинуть тренировочный зал.

Но Пэй Тинсун не привык, чтобы его игнорировали. Он схватил его за руку. «Эй, ты так обращаешься с тем, кто тебе помог?»

Фан Цзюэся сделал паузу и взглянул на него. Его голос звучал ровно и бесстрастно. «Я не хочу этого делать, но то, как ты продолжаешь флиртовать со мной, вряд ли можно назвать добрым делом».

Он высвободил руку, и куртка снова соскользнула с его плеч, упав на пол.

— И на кого я похож?

Взгляд Фан Цзюэся стал холодным.

Он повернулся, чтобы уйти, но Пэй Тинсун не собирался так просто его отпускать. На этот раз он не стал его хватать — он просто шагнул вперёд и преградил ему путь. Фан Цзюэся чуть не врезался в него.

— Знаешь, — сказал Пэй Тинсун, опустив глаза и лукаво улыбнувшись, — это мне кое о чём напомнило.

«Я не могу помогать тебе просто так».

Фан Цзюэся поднял глаза и без тени эмоций посмотрел на Пэй Тинсуна. Он пристально смотрел на товарища по команде, который никогда не упускал возможности подставить его.

«Разве я, как клиент, не должен получить что-то взамен?» Пэй Тинсун ухмыльнулся. «Как ты думаешь?»

Фан Цзюэся думал, что уже давно привык к подобным провокациям, но, когда это исходило от Пэй Тинсуна, его спокойствие начало улетучиваться.

— У меня нет времени на твои глупые игры. Он шагнул в сторону, пытаясь пройти мимо, но Пэй Тинсун с такой же лёгкостью снова преградил ему путь.

— Расслабься. Меня не интересует твоё тело, — сказал он, окинув его взглядом с головы до ног и даже не пытаясь скрыть насмешку в своём тоне. — Но раз уж мы согласились на этот спектакль, кто-то должен подыгрывать, верно? А с таким лицом, — он наклонился, снова поднял куртку и аккуратно накинул её на плечо Фан Цзюэся, — ты мог бы хотя бы немного постараться. Ты не особо стараешься.

Фан Цзюэся молча смотрел на него. Это было так похоже на него — холодно, непоколебимо, прямо. Он никогда не отводил взгляд, никогда не прятал глаза. Как будто он ничего не боялся. Как будто ему было всё равно.

Это напомнило Пэй Тинсуну о зиме.

Ему нравился запах зимы. Холода, слегка отдающий прелой листвой. Несмотря на то, что в Атертоне, где он жил, редко выпадал снег, он всё равно любил зиму.

У Пэй Тинсуна с детства была странная привычка.

Зимой в саду садовники обрезали платаны, удаляя полусгнившие ветви. Летняя пышность исчезла. Это было его любимое время года. Он садился на корточки, тщательно отбирал самые прямые ветки, затем брал их за оба конца и ломал пополам.

Сломанные ветки были прямыми и жёсткими, они не гнулись. Казалось, что они никогда не сломаются. И когда ты их ломал, то чувствовал последнее упрямое сопротивление. Но это не имело значения — они всё равно ломались. Звук был чётким и окончательным. Расколотые края вспыхивали последним всплеском жизни, источая аромат свежего сока, смешанного с гнилью мёртвой древесины. Это опьяняло.

Эта воспоминание принесло ему извращённое чувство удовлетворения.

И прямо сейчас это знакомое чувство удовлетворения становилось всё ближе.

Ему показалось, что он нашёл ещё одну идеальную веточку.

«Не нужно вести себя так, будто мы смертельные враги, — лениво сказал Пэй Тинсун. — На самом деле ты мне не нравишься. Но раз уж мы устраиваем представление, то можем сделать его правдоподобным. А если ты не знаешь, как играть свою роль...» — он мило и невинно улыбнулся.

Он протянул руку и убрал влажную чёлку Фан Цзюэся со лба. Его голос звучал тихо и ласково.

— Тогда просто будь хорошим мальчиком и делай, как я говорю, Геге».

Фан Цзюэся впервые услышал, как этот парень, который был на три года младше его, назвал его гэгэ вслух.

В течение двух лет они, казалось, жили параллельными жизнями. На первый взгляд, они делили пространство, но на самом деле существовали в двух совершенно разных плоскостях, никогда не пересекаясь. Фан Цзюэся всегда сохранял спокойствие и самообладание. Каким бы сложным ни был человек, он мог спокойно с ним общаться. Потому что, по его мнению, люди подчиняются правилам — как животные, как физика. Они предсказуемы, они связаны законами природы.

Но Пэй Тинсун был исключением.

Он был нестабильной величиной. Легко воспламеняющимся. Нестабильным. Опасным.

Фан Цзюэся, как обычно, хранил молчание, глядя на Пэй Тинсуна прямым и спокойным взглядом. Через несколько секунд он протянул руку и аккуратно поправил загнувшийся воротник рубашки Пэй Тинсуна — как подобает старшему брату.

В конце концов, этот красавчик так и не произнёс ни слова. Он лишь слегка улыбнулся уголками губ, и его улыбка была нечитаемой. Затем он ушёл.

В последующие дни они проводили время на совещаниях и в репетиционном зале. Концепция нового альбома всё ещё была немного расплывчатой, как бы они её ни дорабатывали.

Пока Чэн Цян не пошутил в середине одной из встреч.

«Это такая головная боль. В худшем случае мы заставим Цзян Мяо играть на гучжэне, Цзыяня — на вертушке, Ии будет что-то выть, Цзюэся и Лююань будут танцевать, а малыш Пэй прочитает рэп. Бум — готово».

Это явно была шутка. Все засмеялись.

Но неожиданно двое за столом не просто рассмеялись — они восприняли это всерьёз.

«Подожди». / «У меня есть идея».

Фан Цзюэся и Пэй Тинсун заговорили одновременно. В комнате воцарилась мёртвая тишина. Эта внезапная, странная синхронность заставила всех замолчать. Атмосфера тут же стала неловкой.

Как раз в тот момент, когда все ждали, что кто-то из них продолжит объяснения, они оба внезапно замолчали — как будто ни один из них не хотел отступать первым.

Чэн Цян постучал костяшками пальцев по столу. «Вы двое просто нереальны. Ладно. Четвёртый, начинай».

“Почему именно он?”

Зная, что Пэй Тинсун будет недоволен, Чэн Цян спокойно ответил: «Хорошо, тогда говори».

«...Хорошо, я скажу». Пэй Тинсун откашлялся и несколько раз покрутил ручку в руках. «Мы должны принять участие в создании этого нового альбома».

Это прозвучало не как предложение, а как решение.

Чэн Цян закатал рукава. «Эй, мелкий засранец...»

— Я с ним согласен, — спокойно вмешался Фан Цзюэся.

Все резко обернулись и в шоке уставились на него.

Лин И откинулся на спинку стула и прошептал Лу Юаню: «Мне одному кажется, что это немного... странно?»

— Ты не один, — серьёзно кивнул Лу Юань, переводя взгляд с одного на другого. — Почему мне вдруг показалось, что они... странно подходят друг другу? Что со мной не так?

Лин И закатил глаза. «Тебя сглазили».

Фан Цзюэся не слышал сплетен команды. Он сказал: «Мы приложили много усилий для разработки концепции последних двух альбомов, но результат был так себе. Возможно, дело в нас — мы не до конца проработали идеи. Поэтому я подумал…» Он повернулся к боссу с искренним выражением лица. «Вместо того чтобы заставлять всех снова подстраиваться под совершенно новую концепцию, что, если мы…»

Сработала его фирменная привычка, присущая математикам, и его товарищи по команде расхохотались.

Лин И тут же поддразнил его: «А что, если мы определим переменную X? Тогда, очевидно...»

В зале снова раздался смех. Пэй Тинсун слегка повернул голову и заметил, что белоснежная шея Фан Цзюэся начинает краснеть.

Фан Цзюэся откашлялся и вернул разговор в прежнее русло. «Я имею в виду, давайте просто полностью откажемся от старого формата и подойдём к делу творчески. Как сказал Цян-гэ, у каждого есть свои сильные стороны. Конечно, это не так просто, как просто собрать всё воедино и надеяться, что это сработает, но процесс смешивания может породить что-то новое, верно?»

Обычно он не так много говорил, и от этого его слова казались ещё более серьёзными.

Чэнь Чжэнъюнь выглядел немного удивлённым, но кивнул. «Расскажите нам что-нибудь более конкретное».

«Традиционные китайские инструменты в сочетании с электронной танцевальной музыкой», — ответил Пэй Тинсун, остановив вращение ручки. «Сама по себе эта идея не нова, но в концепциях бойз-бэндов она встречается редко. Гучжэн Мяо Гэ можно использовать как щипковый или ведущий инструмент. Например, в трэп-бите сочетание глубокой басовой партии с чётким тембром гучжэна может создать ощущение вертикального пространства. Добавьте запоминающуюся ударную установку, и, думаю, у нас получится основа для убийственного танцевального трека.

Пэй Цзыянь, штатный EDM-музыкант группы, быстро включился в работу. «На самом деле я уже давно об этом думаю, — сказал он. — Честно говоря, у меня уже есть несколько демоверсий — что-то в стиле трэп, что-то в стиле футур-басс. Если мы не будем использовать их в качестве заглавных треков, представьте, что мы положим основу для гучжэна под трек в стиле вейпорвейв. Это было бы круто. Кроме того, у гучжэна очень гибкая аппликатура, поэтому вы можете играть в безумно быстром ритме — идеально для нарастания напряжения перед кульминацией.

Он повернулся к Цзян Мяо. «Что ты об этом думаешь?»

Цзян Мяо улыбнулся. «Звучит весело. Если мы настроены серьёзно, то я тоже хотел бы кое-что предложить». Он посмотрел на Лин И. «Ии, тебе стоит попробовать петь в стиле сыцюй. У тебя широкий диапазон — если ты добавишь традиционные инструменты и электронную музыку, клянусь, у людей побегут мурашки».

Лин И потёр руку. «Кажется, они у меня уже есть, капитан. Но если серьёзно, я никогда раньше этого не пробовал. Цзюэся, а ты? Хочешь попробовать?»

Прежде чем Фан Цзюэся успел ответить, Пэй Тинсун вмешался: «В его голос уже встроен эффект микширования. Он идеально подходит для припева».

Лин И усмехнулся. «Тс-с-с, только посмотри на себя — уже присмотрел себе местечко».

Пэй Цзыянь торжественно кивнул. «Эй, хук — это душа хип-хопа».

— Вау, душа~ — вмешался Лу Юань, драматично растягивая слово. — Последние несколько дней я зачитывался твоими правками — я в восторге.

— Какая глубина? Чэн Цян легонько стукнул его по голове. — Сосредоточься. А как же хореография?

Лин И тут же заговорил с фальшивым акцентом жителей Дунбэя. «Не надо так шлёпать его по макушке!»

«Купол?» — парировал Лу Юань, закатив глаза. — Это даже не то слово. Это называется тяньлингай — твоя коронная чакра, братан.

Затем он выпрямился и посерьёзнел. «Наконец-то пришло моё время блистать. В хореографии для бойз-бэндов главное — запоминающиеся моменты и эффектное выступление. Раз у нас есть своя концепция, я предлагаю отказаться от обычных номеров айдолов. Мы можем сделать две концертные версии: одну в стиле группы с живым гучжэном и диджеем, а другую — полноценное вокально-танцевальное выступление».

«Хорошая идея». Увидев, как у всех загораются глаза, Чэнь Чжэнъюнь улыбнулся. «Кто-нибудь ещё?»

«У меня есть предложение, — ухмыльнулся Лу Юань и повернулся к Цзюэся. — Когда дело доходит до визуального впечатления, нам нужно, чтобы наш Цзюэся был в центре внимания».

Фан Цзюэся в замешательстве моргнул. «Я?»

«Ну да. Поскольку речь идёт о слиянии традиций и современности, в нашей хореографии тоже должны быть традиционные элементы. У меня в голове только что пронеслась эта сцена — Джуэксия танцует классический танец. Просто короткое соло во время бриджа. Если мы сможем снять его вживую за один непрерывный дубль, это будет поцелуй шеф-повара…»

Пока Лу Юань говорил, в голове Пэй Тинсуна без предупреждения возник яркий образ.

Гусляр играет соло на фоне абсолютно чёрной сцены. Единственный прожектор рассекает тьму, освещая только его. Глубокий поклон, взмах рукава. В руке раскрытый веер. Его длинное изящное тело парит в воздухе, конечности изгибаются и кружатся. Свет софитов скользит по прозрачной ткани его костюма, очерчивая изгибы костей и мышц под ней. Лунный свет играет на шёлке.

В конце чжэн струны его острый носок мягко касается сцены. Веер резко распахивается, и под опущенными бровями мелькает что-то красное.

«Сяо Пэй? Пэй Тинсун?»

Голос Чэн Цяна вырвал его из видения. Пэй Тинсун моргнул и поднял глаза, обнаружив, что все смотрят на него.

— Почему вы все так на меня смотрите?

«О чём ты так увлечённо мечтаешь?» Пэй Цзыянь уже встал и потянулся. «Пойдём, собрание окончено».

Так быстро?

Это был всего лишь один танец.

— Ну что? Что ты думаешь о моей идее? — Лу Юань обнял Фан Цзюэся за плечи. — Я помню, ты как-то сказал, что в детстве занимался как классическими, так и современными танцами.

Фан Цзюэся кивнул. «Да. Я танцевал, когда был маленьким».

«Когда ты был маленьким?» Лин И, всегда готовый вмешаться, добавил: «Ты с детства занимался танцами? Ты нам об этом не рассказывал».

Пэй Тинсун шёл позади них, засунув руки в карманы, и молча размышлял: Забудь о детстве — разве этот парень когда-нибудь рассказывал о своём прошлом?

— М-м, — Фан Цзюэся невольно опустил взгляд. В ослепительно белой плитке на полу отражались флуоресцентные лампы над головой, и в одном из светящихся квадратов он увидел сцену. На ней стоял мужчина, двигавшийся с непринуждённой грацией, каждое его движение было открытым и плавным. Через несколько шагов изображение сменилось. Он увидел себя в более юном возрасте, стоящего за сценой, держащего за руку свою мать и смотрящего вверх.

«Мам, я хочу когда-нибудь стать таким же, как папа!» «Конечно, станешь, милый. Наш малыш будет даже лучше твоего папы — ты станешь лучшим танцором на свете».

«Я тренировался несколько лет», — сказал он, подняв голову и глядя прямо перед собой, пока они шли к лифту. Его тон был спокойным, почти безразличным, как будто он хотел прекратить все дальнейшие расспросы. «После этого я ушёл. Но фундамент должен остаться. Я могу попробовать».

Цзян Мяо опустил взгляд на свою руку и осмотрел её. «Чувак… похоже, мне тоже пора вернуться к своим старым трюкам».

Не успел он договорить, как Пэй Цзыянь схватил его за правую руку и, ухмыляясь, изобразил вращение диска. «Снова за работу — версия 2.0».

Лу Юань рассмеялся. «Тогда поторопись и выкладывай демоверсию! Мне не терпится приступить к постановке хореографии».

Лин И тут же подлизывается к нему. «Юань-гэ! Лучший в Даляне! Дай мне суперкрутую роль!»

Пока группа подшучивала друг над другом, Фан Цзюэся почувствовал, как его окутывает редкое, давно забытое тепло. Это напомнило ему о днях их дебюта — все стремились к своей мечте, усердно работали, чтобы показать себя с лучшей стороны. Все… кроме одного.

Его взгляд переместился. В полированных металлических стенах лифта отражалась фигура Пэй Тинсуна — он стоял, слегка опустив голову, и глубоко задумался.

Фан Цзюэся отчётливо помнил: когда Пэй Тинсун присоединился к группе, ему только исполнилось семнадцать. По правде говоря, Цзюэся не имел ничего против внезапного пополнения. Новый участник всё равно был членом команды — он относился к нему как к любому другому.

Но в то время Пэй Тинсуном было невозможно управлять. Однажды во время тренировки он перешёл все границы, и Фан Цзюэся впервые сорвался. Это была их первая настоящая стычка. Два вспыльчивых парня начали драться — никто не мог их разнять.

«Думаешь, я приехал сюда, чтобы стать каким-то кумиром? К чёрту тренировки! Мне нечего сказать таким людям, как ты, — людям, которые готовы на всё, чтобы пробиться наверх!»

Только услышав это, Фан Цзюэся наконец понял, почему отношение Пэй Тинсуна так резко изменилось после их первой — на удивление дружеской — встречи.

Но даже тогда он не разозлился. Напротив, он был пугающе спокоен.

«Я слышал, ты хочешь стать рэпером».

На второй день работы Пэй Тинсуна в компании все уже знали его историю: как родители отправили его обратно в Китай после того, как он начал участвовать в подпольных сценах, как его старшая сестра затащила его в Xingtu — эту крошечную компанию — вероятно, просто чтобы преподать ему урок о том, какова на самом деле жизнь в индустрии развлечений.

Какими бы ни были их намерения или методы, они отличались от тех, кто боролся изо всех сил, чтобы добиться своего.

[Мечты не бывают благородными или низкими. Они либо достижимы, либо нет.]

Фан Цзюэся отпустил воротник собеседника.

[Мне действительно нечего сказать такому незрелому и предвзятому человеку, как ты.]

Одержимый, окружённый слухами, и высокомерный, дерзкий бунтарь — таким людям всегда суждено идти разными путями. Но судьба распорядилась иначе. Их столкновение привело к катастрофе, последствия которой не были устранены даже два года спустя.

Ни один из них не стремился понять другого. Пока они держались на безопасном расстоянии друг от друга, на поверхности сохранялся мир.

— Кстати, Мяо-гэ, — сказал Пэй Тинсун, выходя из лифта, — вы, ребята, начинайте тренироваться, а мне нужно идти.

«Переезд?!» Глаза Лин И загорелись. «Вернёмся в общежитие? Сегодня?»

Пэй Тинсун кивнул. «Завтра. Цян-гэ уже давно пилит меня из-за этого. Нам нужно начать снимать групповое развлекательное шоу».

Фан Цзюэся наблюдал за ним, и в этот момент Пэй обернулся и встретился с ним взглядом. Всё это казалось таким случайным — точно так же, как их вторая настоящая встреча была связана с негласными правилами. Он наткнулся на них. Он ввязался в это. Если бы не это совпадение, они могли бы никогда больше не встретиться. Может быть, даже до того дня, когда группа распалась.

Пэй Тинсун улыбнулся — в его улыбке было что-то озорное, мальчишеское. «Похоже, не все гэгэ рады моему возвращению».

Говорят, многим убийцам нравится возвращаться на место преступления — это вызывает у них определённый трепет. Забавно, но Фан всегда считал Пэй Тинсуна таким человеком. Но сейчас, в этот момент, его собственное обычное тело, казалось, выделяло какое-то химическое вещество — что-то вроде нейромедиатора, вызывающего трепет, — как будто он чего-то ожидал.

Как только эта безопасная дистанция будет нарушена...

Эта авария обязательно повторится. И добром это не кончится.

— С возвращением, — с улыбкой сказал Фан Цзюэся.

Примечание автора: в этой главе используются термины, связанные с музыкальным продюсированием.

1. Трэп: поджанр электронной музыки. Термин «трэп» изначально появился в сленге Атланты и обозначал места, где продавались наркотики, а также суровую среду, из которой люди не могли выбраться. Со временем он превратился в стиль электронной музыки под влиянием хип-хопа, часто с туманной или гипнотической атмосферой, с элементами рэпа или мелодичного рэпа. Известным примером является песня The Weeknd «The Hills», которую я опубликую на Weibo. Она идеально подходит по настроению к этой главе.

2. Pluck — тип звука в электронной музыке. Представьте, что это разные звуки инструментов, которые вы слышите в песне. «Pluck» — это звук, напоминающий щипание струн (от гитарной техники «щипанья»). Он мелодичный и постепенно затихает после исполнения ноты.

3. Лид: как и плакинг, это тип звука. Лид обычно сильный и заметный — он привлекает ваше внимание. Его часто используют в начале песни. (Вы можете услышать яркий пример лида в начале трека Weeknd.)

4. Фьюче-басс — ещё один жанр электронной музыки, который сейчас очень популярен, хотя у него пока нет чёткого определения. Скорее всего, вы уже слышали его — такие песни, как «Faded» или «Closer» группы The Chainsmokers, относятся к жанру фьюче-басс. Сюда же можно отнести некоторые EDM-треки в стиле вейпорвейв. Поэтому у фьюче-басс более широкая аудитория.

5. Дроп: вы наверняка слышали, как в конце песни кто-то кричит: «Диджей, лови бит!» Этот энергичный момент и есть дроп. В электронной танцевальной музыке это кульминация, которую вы так долго ждали: нарастающий бит дразнит вас, а затем — бац! — наступает дроп, и вам остаётся только двигаться в такт.

6. Хук: многие путают его с припевом, особенно в хип-хопе, где между куплетами обычно есть вокальная партия. Хук — это буквально «крючок» песни, самая запоминающаяся часть, которая цепляет. Часто это припев или мелодия в нём. (Сяо Пэй однажды сказал, что Цзюэ Ся идеально подходит для хука, потому что у него очень уникальный голос — в сочетании с рэп-партиями он действительно выделяется.)

Другие термины:

Бридж: часть, которая ведёт к финальному припеву. Если взять в качестве примера песню The Hills, то фрагмент «У холмов есть глаза… только у тебя». — это бридж. Обычно он меняет атмосферу песни.

Анонимная новость

С тех пор как видео из аэропорта попало в топ трендов, популярность Kaleido не угасала. Воспользовавшись шумихой, Чэн Цян нашёл Фан Цзюэся и посоветовал ему активнее вести блог в Weibo.

На самом деле все участницы Kaleido завели аккаунты в Weibo ещё до своего дебюта. Благодаря популярности Фан Цзюэся и поддержке старшей группы дебют группы был многообещающим. Как раз в тот момент, когда все решили, что можно воспользоваться моментом и начать набирать популярность, на анонимном форуме внезапно появился пост. Заголовок гласил:

[Если бы FJX тогда не выгнали из AS, он бы сейчас был главой группы божественного уровня. Это карма, честно говоря.]

Автор оригинального плаката утверждал, что он бывший стажер AStar, и подробно изложил свою историю:

[FJX попал в AS благодаря танцам. Даже если не брать в расчёт его навыки, одно его лицо было на высоте. Он привлёк внимание вышестоящего руководства (не генерального директора), и они какое-то время сотрудничали. Потом по какой-то причине они крупно поссорились на публике — он ушёл в гневе, а на следующий день его уволили. Все об этом знали. До его дебюта в Qiao Group оставалось всего несколько месяцев, он уже снял тизеры и записал песни. Понятия не имею, зачем он всё это выбросил. Теперь он дебютирует как какой-то конкурент Цяо? Пожалуйста, не оскорбляйте Цяо. По сравнению с ним Калейдо — провал.]

«Цяо» — это прозвище, которое фанаты дали группе из семи участников Цяо (The Seven Luminaries) от AStar. Будучи флагманской группой крупной компании, Цяо с самого начала была в центре внимания. Их дебют прошёл без сучка без задоринки, и они мгновенно стали звёздами. Цияо дебютировала на год раньше, чем Калейдо, но из-за необычной истории обучения Фан Цзюэся эти две группы постоянно сравнивали, несмотря на то, что они начинали с разных позиций.

[Чёрт, FJX, должно быть, облажался по полной, раз так легко лишился своего центрального места. Должно быть, он был в ударе.]

[Давайте будем честны: любой, кто называет Kaleido соперником Qiao, просто заблуждается. Qiao — это группа высшего уровня, которую курирует авторитетная компания, и она нацелена на успех. Kaleido — никому не известная группа из крошечного агентства. Как они смеют сравнивать себя с ними?]

[Он действительно упустил прекрасную возможность. Тем не менее, он до смешного хорош собой. Внешность на уровне айдолов. Если бы я был инвестором, я бы, наверное, тоже его оставил. Честно говоря, нынешняя внешность Цяо ничем не примечательна. А это розовое родимое пятно у Фана просто убийственное — холодное и манящее. Жаль, что после дебюта он застрял в этой скучной роли «холодного и сдержанного». Какая жалость.]

[Думаю, он запросил слишком много денег и разозлил начальство. Давайте будем честны: настоящей любви не существует. Парням быстро становится скучно, даже если ты буквально ангел.]

[Вся эта группа — полный отстой. Сначала наняли по блату, а теперь единственного нормального стажёра втянули в секс-скандал. Kaleido обречена.]

[LMAO, весь пост сводится к тому, что это был мужчина-руководитель, который спал с FJX ]

[FJX действительно знает, как извлечь выгоду из разногласий. Думаю, он может вечно пользоваться связями Цяо, да? Отличная сделка.]

[Не могу дождаться, когда в сеть выложат видео. Всегда есть что-то сенсационное.]

…

Пост занял первое место на форуме и оставался там в течение двух дней. Слухи распространялись со скоростью лесного пожара по всем социальным сетям, а аккаунты сплетников на Weibo неустанно публиковали репосты и строили догадки.

На третий день в сеть просочился аудиоролик, в котором Фан Цзюэся исполняет часть дебютной песни Цяо. Его голос был настолько узнаваем, что ошибиться было невозможно. Ролик раз и навсегда подтвердил, что он был частью оригинального дебютного состава, что ещё больше подогрело скандал.

Даже после того, как Xingtu (агентство Kaleido) опубликовало юридические письма и официальные заявления, опровергающие слухи о скандале с «кастинг-кушеткой», это не помогло.

Интернет сделал распространение слухов пугающе простым. Достаточно было нескольких нажатий клавиш. Люди верили во всё, во что хотели верить. Никому не было дела до правды, которую пытался донести новичок. Зрители жаждали грязной драмы и любили связывать хорошую репутацию с грязными секретами.

В итоге Kaleido потеряли несколько рекламных контрактов. Некоторые из их выступлений были даже отменены. Многие «сторонние наблюдатели» резюмировали это одной фразой:

Фан Цзюэся создал группу — и разрушил её.

Раньше он ничего не боялся. Но эта единственная фраза сломила его.

Тем не менее ни его товарищи по группе, ни компания не отвернулись от него. И он тоже не хотел сдаваться. Скандал был глубоко личным, и мало кто осмеливался спрашивать его об этом напрямую. Но его товарищи по группе были добры — они никогда не поднимали эту тему. Казалось, им было всё равно, правда это или нет. Они просто хотели защитить свою группу.

Поэтому Фан Цзюэся просто перестал пользоваться социальными сетями и передал управление своим аккаунтом компании.

Забавно, но у него даже не было аккаунта в Weibo. Как будто он вообще перестал пользоваться интернетом. Он общался только с помощью текстовых сообщений и звонков. Лин И часто шутил, что в его родном городе нет интернета, и называл его безнадежно отсталым.

Метод, возможно, был неуклюжим, но он сработал — Фан Цзюэся постепенно пришёл в себя. У него была простая внутренняя логика, своего рода прямолинейное движение вперёд, не заботящееся о цене. Как у дерева, чей единственный инстинкт — расти вверх. Даже если вы подрежете его ветви или отрубите ему конечности, пока оно продолжает тянуться к небу, это не имеет значения.

Тем не менее вернуть Фан Цзюэся в социальные сети было непросто.

«Может, просто попросим Сяо Вэня сделать это за меня?»

Сяо Вэнь был их помощником — тем, кто обычно занимался логистикой вместо Чэн Цяна. Но недавно он уехал в родной город на каникулы.

«Да, но ты не можешь вечно полагаться на Сяо Вэня», — ответил Чэн Цян на другом конце провода. «Как насчёт такого варианта: ты просто снова скачиваешь приложение Weibo, заходишь в него и читаешь несколько комментариев фанатов. Маленькие шаги». Он сделал паузу, словно отвлёкшись. «Ладно, мне пора. Кто-то зовёт меня».

Щелчок.

Фан Цзюэся сидел, скрестив ноги, в тренировочном зале перед зеркалом и долго смотрел в свой телефон. В конце концов он снова скачал приложение Weibo.

В этот самый момент дверь в тренировочный зал распахнулась. Лин И влетел внутрь, держа в руках рожок с мороженым, как трофей. «Цзюэся!»

Фан Цзюэся, который, естественно, не сразу отреагировал, моргнул как раз в тот момент, когда Лин И увидел экран своего телефона.

«Ты возвращаешься на Weibo?!»

Вот вам и психологическая подготовка — не успел Фан Цзюэся опомниться, как под давлением товарищей по команде был вынужден снова войти в игру.

По правде говоря, его сердце бешено колотилось. Он не ожидал, что спустя столько времени всё ещё будет так нервничать. Он практически видел рой оскорблений, которыми его осыпали при последнем входе, и каждое из них жалило, как оса.

— Эй, он завис, — голос Лин И вернул его в реальность.

Цзян Мяо протянул руку и нажал на значок приложения. «Вероятно, слишком много кэшированных данных».

Приложение Weibo перезагрузилось, и Цзян Мяо, конечно же, оказался прав. Центр уведомлений загорелся красным — на него обрушились сотни непрочитанных комментариев и личных сообщений от тех, кто не подписан на него.

Хэ Цзэ рассмеялся. «Сяо Вэнь в отпуске всего три дня, а твой почтовый ящик уже переполнен. Похоже, твой популярный поисковый запрос действительно набрал обороты».

— Давай, открывай! Лу Юань практически навалился на плечо Фан Цзюэся, пытаясь рассмотреть что-то поближе, и случайно толкнул Лин И локтем.

«Эй, братан, ты размазал по мне своё мороженое!»

Фан Цзюэся глубоко вздохнул и сжал телефон в руке, словно это было что-то ценное и хрупкое. Затем он зашёл в раздел комментариев.

[Ааахх Джуэксия, я здесь!!! Прости, что опоздал! Этот популярный тег спас мне жизнь — я нашёл кумира своей мечты!]

[Увидел твои танцевальные видео на Bilibili! Твоя энергетика на сцене просто невероятна! Я уже сколько лет не был так увлечён айдолом!]

[Почему ты такой красивый?? Даже твоё родимое пятно — это дополнительные баллы! Должно быть, тебя вылепила сама Нува, а я всего лишь комок оставшейся глины T^T]

[Пожалуйста, опубликуйте новое селфи! Умоляю, помогите бедному фанату!]

[Я сделаю селфи и запишу твой номер телефона! В твоём Weibo сплошная реклама, геге, — где же ты настоящий? Нам не хватает контента о повседневной жизни!]

[Ты знаешь, насколько уникален твой голос?? Я уже целую вечность не слышал чистого, прохладного тембра, который не был бы гнусавым или фальшивым. В нём есть естественная реверберация и такая мечтательная нотка — я плачу!! Ты настоящий вокальный преступник. Не мог бы ты чаще выступать с песнями или в прямом эфире??]

[JX-геге, я нашла тебя совсем недавно по тегу «в тренде», но ты такой красавчик, что я начала искать тебя — и теперь я подсела на тебя. Твои прошлые выступления, твои развлекательные шоу — какое сокровище! Мне кажется, я присоединилась слишком поздно, прости, геге]

[Когда ты вернёшься? Мы скучаем по тебе! Наш Калейдо должен снова засиять!]

[Скоро Новый год. Желаю Джуэксии геге здоровья, безопасности и настоящей славы в этом году.]

Последнее замечание задело его за живое.

Комментарии сыпались нескончаемым потоком — с похвалами и поддержкой, а его личный почтовый ящик был забит сообщениями с искренней заботой. Эти девушки, которых он никогда не встречал, были похожи на маленьких жаворонков, которые радостно щебетали и летели к нему из ниоткуда, окутывая его нежной волной тепла.

«Давай сфотографируемся вместе!» — внезапно предложил Лин И.

Фан Цзюэся уже собирался согласиться, но инстинктивно поднял голову и понял, что кого-то не хватает.

Цзян Мяо сразу же уловил этот едва заметный взгляд. Он усмехнулся и сказал: «У меня есть отличный снимок с нашего последнего совместного концерта. Сяо Вэнь сделал его за кулисами — довольно удачный ракурс. Хочешь, я отправлю его тебе?»

Немного удивлённая вниманием Цзян Мяо, Фан Цзюэся кивнул.

Публикация селфи впятером прямо сейчас наверняка вызовет домыслы, даже если на самом деле кто-то просто отсутствует.

«Тебе тоже стоит заново скачать WeChat, — добавил Хэ Цзыянь. — Иначе нашему капитану придётся писать тебе по электронной почте, как в 2005 году».

“По-настоящему!”

Под пристальным взглядом Лин И Фан Цзюэся послушно заново загрузил все приложения для социальных сетей, которые он удалил ранее, вошёл в систему и сохранил фотографию, которую прислала Цзян Мяо.

На фотографии они вшестером позировали за кулисами в одинаковых сценических костюмах. Фан Цзюэся стоял лицом к камере, а Пэй Тинсун — чуть позади него, в профиль, пока стилист поправлял его пальто. Он выглядел непривычно сдержанным.

Фан Цзюэся понятия не имел, какую подпись написать, — такие вещи были не в его компетенции. Поэтому он просто загрузил фотографию без каких-либо слов.

Эта фотография стала для него словно распахнутым навстречу весне окном. В мгновение ока стайка маленьких жаворонков — чирикающих и порхающих вееров — вернулась, снова окутав его своим сладким хаосом.

Милые вещи действительно приносят радость.

«Ого, всего за несколько минут он набрал десять тысяч репостов?» Лин И был искренне шокирован. «Ты и правда стал магнитом для трафика, Джуэся».

Прежде чем Фан Цзюэся успел возразить, в разговор вмешался Лу Юань. «Ты не видел последний пост Пэя в Weibo? Его комментарии набирают популярность, и наши тоже».

Хэ Цзыянь положил руку на плечо Лин И. «Пока забудь о пробках. Нам с тобой нужно записать демоверсию». Затем он повернулся к капитану. «Цзян-гэ, ты ведь принёс гитару?»

Цзян Мяо кивнул и повернулся к Лу Юаню. «Цян-гэ сказал, что твоя учитель танцев уже почти здесь. Поднимись на 10-й этаж, чтобы встретить их».

— Понял, — Лу Юань встал и отряхнулся. — Пора за работу.

Наблюдая за тем, как все расходятся по своим делам, Фан Цзюэся, как обычно, отставая на шаг, спросила: «А как же я? Я пойду с Цзыянем записывать или с Юань-гэ?»

Но оба вежливо отказали ему, заявив, что пока он им не нужен.

«На самом деле есть кое-что, что ты можешь сделать, — сказал Цзян Мяо с ленивой улыбкой, от которой под его опущенными веками залегли глубокие морщины. — Тебе нужно вернуться в общежитие. Скоро приедет съёмочная группа, чтобы установить камеры. Просто присмотри за всем».

И вот так просто Фан Цзюэся получил самую лёгкую работу — пойти домой отдохнуть.

Приняв душ, он переоделся в домашнюю одежду и собрал свои слегка отросшие волосы в крошечный хвостик на макушке. Вернувшись в комнату, он принял витамины, а затем достал толстую тетрадь для решения судоку. Открыв чистую страницу, он сел за стол и начал сосредоточенно решать головоломки.

К тому времени, как он собрал три пазла и полностью успокоился, в дверь вдруг позвонили.

Чёрт. Здесь была съёмочная группа.

Чувствуя себя виноватым за то, что не услышал их раньше, Фан Цзюэся тут же отложил карандаш и в тапочках поспешил к двери. Когда он решал судоку, то полностью погружался в процесс, и, судя по тому, как быстро и настойчиво звонили в дверь, он мог предположить, как долго они звонили.

Даже не взглянув на монитор, Фан Цзюэся в спешке выбежал из прихожей и распахнула дверь, уже на ходу извиняясь. «Прости за...»

Но за дверью стояла не съёмочная группа. Это был Пэй Тинсун, одетый во всё чёрное, в дутой куртке и чёрной маске. Он поднял руку, собираясь снова нажать на звонок.

Фан Цзюэся тут же проглотил оставшиеся слова.

— За что извиняешься? Пэй Тинсун по привычке приподнял бровь. Одной рукой он стянул маску и сунул её в карман. — Перед кем ты извиняешься?

Эти двое остались одни

Удивление на лице Фан Цзюэся постепенно сошло на нет, словно рябь на поверхности стоячей воды.

— Никто, — просто ответил он.

«Ты здесь один?» Пэй Тинсун заглянул внутрь, и в комнату проник прохладный воздух с улицы. «Грузчики внизу. Скоро они поднимут вещи».

Всё ещё держа дверь открытой, Фан Цзюэся наконец отпустил её и отошёл в сторону. «О…» Затем, поняв, что грузчики ещё не пришли, он снова шагнул вперёд. «Много?»

Он хотел спросить, не нужна ли помощь, но слова застряли у него в горле — он не смог их ни проглотить, ни произнести.

Из квартиры хлынула волна тепла. Пэй Тинсун снял шляпу и сказал: «Не так уж и много». Он окинул Фан Цзюэся взглядом, отметив его белоснежную мягкую домашнюю одежду, и, кажется, догадался, о чём тот думает. «Возвращайся в квартиру. Если ты спустишься в таком виде, то замёрзнешь насмерть».

Не самый добрый комментарий, но, по крайней мере, это означало, что ему не нужно спускаться вниз. Фан Цзюэся был не против.

Вскоре в холле звякнул и открылся лифт. Грузчики вынесли багаж Пэй Тинсуна. Фан Цзюэся убрал беспорядок в гостиной, оставшийся после вчерашней игровой сессии с его товарищами по команде, чтобы освободить место для них.

Он стоял у стены с чашкой горячего чая и наблюдал за их работой. В комнату внесли пять больших картонных коробок. Судя по тому, как грузчики с ними обращались, коробки были довольно тяжёлыми.

Любопытство взяло верх: что же именно принёс Пэй Тинсун?

— Спасибо за помощь, — вежливо сказал Пэй Тинсун.

Он уже собирался вывести грузчиков, когда Фан Цзюэся внезапно окликнул его. Не говоря ни слова, он налил три чашки горячего чая и протянул по одной каждому из грузчиков.

«Спасибо, спасибо!» Трое мужчин средних лет быстро взяли чашки и, подув на чай перед тем, как его выпить, согрелись изнутри. Улыбаясь, они ушли в приподнятом настроении.

Съёмочной группы ещё не было — в общежитии находились только они вдвоём. За последние два года таких моментов — когда они оставались наедине — было практически не счесть. Это было неловко. Фан Цзюэся смотрел на большие коробки, и ему казалось, что они смотрят на него в ответ.

— Я покажу тебе твою комнату, — наконец сказал он, как будто эта фраза только что пришла ему в голову. В тапочках он прошёл мимо Пэй Тинсуна к двери. Он боялся, что комната может быть заперта — Гэ Цзыянь обычно запирал её, — но когда он потянул за ручку, дверь открылась.

Знал ли Цзыянь о приезде Пэй Тинсуна?

«Я буду жить с Цзыянем?» — спросил Пэй Тинсун, занося одну из коробок в комнату.

— Да, — Фан Цзюэся отошел в сторону, пропуская его. Комната была довольно просторной. Сразу за дверью стоял большой рабочий стол, на котором располагались мониторы и MIDI-пэд. Сбоку стоял ещё один стол с цифровой диджейской консолью — явно работа Зияна. Солнечный свет заливал комнату, а у окна стояла только пустая деревянная кровать без простыней. Пэй Тинсун поставил коробку на пол и провёл рукой по книжной полке, служившей перегородкой.

— С кем ты живёшь в одной комнате? — внезапно спросил он.

Фан Цзюэся помолчал пару секунд. — Лин И.

Он подумал, что если бы Мяо Гэ или И И были здесь, они бы, наверное, показали Пэй Тинсуну дом и помогли ему освоиться. Но он был один и не знал, что делать. Показать Пэй Тинсуну дом? Помочь ему с вещами? Или просто тихо уйти в свою комнату?

Последний вариант казался слишком холодным, даже если именно этого и хотел Фан Цзюэся.

И он просто сделал это.

Он уже поднял ногу, чтобы уйти, но Пэй Тинсун внезапно заговорил.

— Я хочу посмотреть другие комнаты. Он снял пальто и бросил его на пустую кровать. Под пальто на нём был мягкий на вид серый свитер.

Забудь об этом. В конце концов, они были в одной группе.

— Угу, — ответил Фан Цзюэся, развернулся и вышел.

Пэй Тинсун наблюдал за ним: мягкая белая флисовая толстовка с капюшоном была накинута ему на плечи, шея была длинной и тонкой. Со стороны он был похож на одинокого лебедя. Это застало его врасплох: он никогда раньше не видел Фан Цзюэся дома. Без макияжа, в уютной одежде, без привычной холодной, неприступной ауры.

«Это комната Мяо-гэ и Юань-гэ», — сказал Фан Цзюэся, открывая дверь. Комната была гораздо теснее. На полке у входа лежала стопка нот, а у окна стоял гучжэн. Капитан их команды вызвался жить в самой маленькой комнате — там даже были двухъярусные кровати. Но Лу Юаню на самом деле нравилось спать на двухъярусных кроватях. Он говорил, что на верхней койке ему было комфортно и он чувствовал себя высоко.

Он не очень хорошо умел представлять людей, поэтому в основном молчал.

Показав Пэй Тинсуну комнату, он провёл его через гостиную и открытую кухню. Он сухо подытожил: «Вот и всё».

Но Пэй Тинсун прислонился к кухонной раковине. «А как же ты?»

Фан Цзюэся медленно моргнул, затем повернулся и повел его в свою комнату, словно молча соглашаясь.

Поскольку теперь они жили вместе — если не сегодня, то в конце концов это должно было произойти, — Пэй Тинсун всё равно бы об этом узнал.

Пэй Тинсун нашёл это забавным. Он ожидал, что Фан Цзюэся откажется, как всегда. Но теперь он так легко впустил его в своё личное пространство. Сегодняшнего Фана Цзюэсюя было неожиданно легко обвести вокруг пальца.

Но тот парень в домашней одежде только открыл дверь и даже не вошёл. Он вежливо постоял снаружи и сказал: «Это она».

Как бы не так, Пэй Тинсун не упустит шанса вмешаться. Он вошёл без приглашения, и Фан Цзюэся ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Комната оказалась ещё более разделённой, чем он себе представлял. Посередине стоял ряд шкафов, разделявших её на две части. Сторона, обращённая к двери, была украшена всевозможными безделушками. Постельное бельё было в стиле «Миньонов», а на кровати стояла целая линейка плюшевых Миньонов — классический Лин И, известный фанат «Миньонов».

Пэй Тинсун прошёл дальше. Другая часть комнаты была полной противоположностью первой. Минимализм. Из мебели были только встроенная деревянная книжная полка и письменный стол, два или три низких серых ящика и кровать. Кровать была застелена тёмно-синим одеялом, сложенным в идеальный квадрат, — чисто до одержимости.

Он мысленно перебирал прилагательные, но лучше всего было бы описать это так: очень похоже на Фан Цзюэся.

«В моей комнате не на что смотреть», — сказал Фан Цзюэся, и в его голосе послышалась лёгкая оборонительная нотка.

Пэй Тинсун не смог сдержать ухмылку и подошёл к столу, где его внимание привлекла большая книга судоку.

«Тебе нравится судоку?»

Фан Цзюэся подошел, заложил ручкой незаконченную страницу и закрыл книгу. «Я делаю это, когда мне скучно».

Это немного удивило Пэй Тинсуна, но затем его внимание привлекло что-то на книжной полке над головой, и это удивило его ещё больше.

«Единство математики». Он наклонился ближе, внимательно изучая обложку.

Не только «Единство математики», но и «Лекции по римановым поверхностям», «Функциональный анализ», «Теория Морса» — десятки учебников по высшей математике.

Беспокойство Фан Цзюэся достигло предела, но из-за того, что он сдерживал эмоции, его тон оставался спокойным. «Разумеется, я изучаю математику».

«Ах да», — вспомнил Пэй Тинсун, как Лин И и остальные шутили о том, что у Фана было больше заданий для колледжа, чем у них в старшей школе. Он также помнил, как Фан демонстрировал свои математические способности в малоизвестных развлекательных шоу. Это была лишь верхушка айсберга.

— Всё в порядке, — пробормотал Фан Цзюэся и потянул Пэй Тинсуна за собой, как тот когда-то схватил его за запястье.

Его пальцы были длинными, но более мягкими и тёплыми, чем представлял себе Пэй Тинсун. Они слегка обхватили его замёрзшее запястье.

«Иди распаковывай свои вещи».

Хотя тон Фан Цзюэся напоминал приказ, Пэй Тинсун воспринял его скорее как тихую мольбу.

Ему было искренне любопытно: если он продолжит задерживаться здесь и идти наперекор желаниям Фан Цзюэся, как отреагирует тот? Но он видел, что терпение Фан Цзюэся на исходе. Даже если он и хотел подшутить над ним, то делал бы это медленно, шаг за шагом.

Пэй Тинсун не был уверен, была ли невозмутимость Фан Цзюэсяя искренней или он просто тщательно создавал образ. Может быть, он был тем человеком, о котором ходили слухи, — тем, кто готов был продать своё тело ради возможности, чьё желание было настолько сильным, что его приходилось скрывать за маской сдержанности. Но если это правда, то его актёрское мастерство было слишком убедительным. Пэй Тинсун не мог не испытывать любопытства — и удивлялся, что раньше не замечал, как весело сражаться с этим человеком на равных.

И всё же панцирь Фан Цзюэся был холодным и твёрдым, он практически сростался с его телом. Оторвать его сразу было бы слишком жестоко.

Поэтому он не стал настаивать. Он позволил вывести себя из комнаты.

Когда они подошли к коробкам, Фан Цзюэся, естественно, отпустил запястье Пэй Тинсуна и закатал рукава его домашней одежды, обнажив бледное предплечье. Он взял одну из больших коробок и обнаружил, что она на удивление тяжёлая. Только открыв коробку, Пэй Тинсун понял, что там только книги

Пэй Тинсун не позволил ему поднять ещё один. Он просто сказал, что Фан Цзюэся может помочь расставить их по полкам. Фан взял несколько папок и спросил: «Как ты хочешь их расставить? В алфавитном порядке? По годам?»

Но Пэй Тинсун лишь лениво ответил: «Да ладно, как угодго».

Что угодно. Фан Цзюэся мысленно беззвучно повторил это слово.

Поэтому он начал расставлять книги на полке не по годам издания или авторам, а по цветовому градиенту — от светлых к тёмным.

Пока Фан раскладывал вещи по полкам, Пэй Тинсун открыл другие коробки и начал сортировать их. Всего у него было четыре большие коробки: три были заполнены книгами, а в четвёртой лежали предметы первой необходимости.

«Ты не взял с собой одежду?» — спросил Фан Цзюэся, слезая со стула, на который забрался, чтобы достать верхний ряд.

«Я живу недалеко. Я разберусь с этим позже». Пэй Тинсун сидел на полу, скрестив ноги, и работал с нижней полкой.

Так они молча расставляли книги по полкам — по одному ряду за раз — пока не заполнили всю некогда пустую книжную полку. Фан Цзюэся почувствовал странное удовлетворение, хотя ни книги, ни полка ему не принадлежали.

«А что насчёт остального?» — спросил он, как ребёнок, ожидающий указаний.

Пэй Тинсун взял несколько последних тяжёлых томов в твёрдом переплёте, забрался на табурет и поставил их на книжную полку. Затем он отряхнул руки. «Готово».

Он вырос в США, и даже спустя годы, проведённые в Китае, где он свободно говорил на мандаринском диалекте, в его речи всё ещё проскальзывали английские слова, которые он произносил неосознанно.

Фан Цзюэся стоял перед книжной полкой и разглядывал её содержимое. Результат получился странным: его собственный ряд был упорядочен по цвету, а у Пэй Тинсуна царил хаос из светлых и тёмных книг.

«Размышления о первой философии», «Критика чистого разума», «Этика», «Мир как воля и представление»…

Фан Цзюэся прочитал названия и понял, что все они выходят за рамки его знаний.

Итак, Пэй Тинсун изучал философию.

Он знал только, что Пэй Тинсун изначально изучал управление бизнесом в США — такую степень получали молодые наследники перед тем, как возглавить семейную империю. Но позже он внезапно бросил учёбу и поступил в гуманитарный колледж, выбрав специальность, которую не одобряли его родители. Его поймали на том, что он связался с андеграундной хип-хоп-сценой, и в конце концов старшие отправили его обратно в Китай.

Почему он пришёл в индустрию развлечений — или оказался в такой маленькой компании — до сих пор остаётся загадкой. У сплетников были свои теории, но ничего конкретного. Сам Пэй Тинсун был неуловимым и скрытным. Люди знали только, что в конце концов он поступил в университет P как студент, вернувшийся из-за границы, и использовал учёбу как повод отказаться от жизни в общежитии. Учитывая их плотный график, он в основном просто ходил на занятия.

Если подумать, их жизни никогда по-настоящему не пересекались. Кроме работы, у них не было ничего общего.

— Похоже, мы почти закончили.

Фан Цзюэся увидел, что Пэй Тинсун собирается передвинуть табурет, и шагнул вперёд, чтобы помочь, но, опустив голову, случайно задел книжную полку. Что-то наверху зашаталось. Прежде чем он успел среагировать, его оттащила в сторону какая-то сила, и он чуть не потерял равновесие.

Раздался громкий стук: несколько тяжёлых книг упали на пол обложками вниз, раскрыв страницы.

Только тогда рука, сжимавшая его предплечье, наконец разжалась. Фан Цзюэся повернул голову и увидел, что Пэй Тинсун прикрывает правый глаз другой рукой. Он тут же запаниковал. «Ты в порядке? Ты… ты ударился глазом?»

Пэй Тинсун накрыл его рукой, упрямо замотал головой и сел на жёсткую деревянную кровать, уткнувшись лицом в ладони.

«Это была моя вина. Прости». Фан Цзюэся почувствовал себя виноватым. Он понял, что это он задел полку, а Пэй Тинсун, должно быть, прыгнул, чтобы оттащить его, и вместо этого получил удар.

— Не льсти себе, — Пэй Тинсун отмахнулся от его руки. — Это я пытался поставить книгу.

Затем он пробормотал себе под нос: «Прости, прости, я каждый чёртов день прошу прощения...»

Фан Цзюэся даже не обратил внимания на бормотание. «Дай-ка я посмотрю».

— Нет. Пэй Тинсун внезапно заупрямился.

Перепалка затягивалась. Пэй Тинсун думал, что Фан Цзюэся говорит это из вежливости, но он не ожидал, что тот будет так упорно повторять одну и ту же фразу, как какой-то робот:

— Дай-ка я посмотрю.

Но поскольку он пытался строить из себя героя, а в итоге получил по лицу, его гордость была явно задета. Поэтому, когда он наконец сдался, его тон стал ещё более резким. «Тогда принеси мне пластырь». Он снова подчеркнул: «Просто пластырь. Просто пластырь».

Но Фан Цзюэся, выбежавший из комнаты с таким видом, будто ему заткнули уши ватой, вернулся с целой аптечкой. Он с громким хлопком поставил её на кровать.

Пэй Тинсун посмотрел на коробку. Затем перевёл взгляд на него.

Это был не маленький лебедь. Это был глупый гусь.

Примечание автора:

Групповая прямая трансляция начинает следующую главу!

Друзья, пожалуйста, обратите внимание на оговорку о характере персонажа, которую я сделал ранее: Сяо Пэй (Пэй Тинсун) с самого начала был прописан как дерзкий нарушитель спокойствия. Он подросток, а не идеальный зрелый парень из мечты. Если вам это не по душе, можете смело прекратить чтение — не нужно ждать перемен. Пожалуйста, не критикуйте персонажей.

Эти двое не общались целых два года из-за недопонимания. Фан Цзюэся вёл себя так, будто Пэй Тинсуна не существует. Пэй Тинсун, в свою очередь, продолжал его доставать. Почему возникло недопонимание? Потому что Цзюэся так и не прояснил ситуацию со слухами о кастинге, и Пэй мог полагаться только на версию правды, распространённую в обществе. Но как только он познакомился с Фан Цзюэся, то понял, что ни за что не поступил бы так, и искренне извинился.

Когда Фан Цзюэся действительно находился в опасности, Пэй Тинсун первым бросился на помощь, повинуясь инстинкту товарища по команде, чтобы защитить его. А когда Пэй был ранен, Цзюэся немедленно оказал ему помощь.

Если бы история не началась так, если бы им не пришлось работать вместе и постепенно узнавать друг друга, то они, вероятно, уже давно были бы вместе.

Групповая трансляция

«Я говорил тебе, что она меня лишь задела. Почему ты придаёшь этому такое значение?»

Фан Цзюэся сделал вид, что не услышал его. Его лицо оставалось неподвижным. Честно говоря, когда он только выбежал, то на самом деле представлял, как толкает Пэй Тинсуна в приёмное отделение. В общежитии они были вдвоём. Если бы с Пэем случилось что-то серьёзное, как бы он это объяснил? Такие вещи — которые трудно объяснить — всегда были самой большой головной болью.

Даже если это не было серьёзно, что, если останется шрам? Он не сможет от этого отгородиться. Нравится им это или нет, но они оба зарабатывают на жизнь своим лицом.

Фан Цзюэся резко щёлкнул аптечкой. Несмотря на то, что Пэй Тинсун закрыл рукой половину лица, отказываясь от помощи, Фан Цзюэся полностью его проигнорировал. Он окунул ватную палочку в йод и потянулся к Пэй Тинсуну.

«Ты что, пытаешься изобразить из себя медсестру?» — с лёгким раздражением спросил Пэй, хватая его за запястье.

В его голове внезапно всплыл образ: Фан Цзюэся играет в медсестру с каким-то безымянным папиком в точно такой же ситуации. Но даже в этом мысленном кадре он мог представить только лицо Фан Цзюэси.

Фэнг слегка наклонился, чтобы быстро его вылечить, и в результате они оказались на неприлично близком расстоянии друг от друга.

Пэй чувствовал запах его геля для душа — молочно-нежный, с едва уловимой горчинкой травяных нот, — который, словно паутинка, струился от его бледной шеи и касался лица Пэйя.

— У тебя кровь, — сказал Фан Цзюэся, глядя на него краем глаза. В его голосе прозвучало удивление, и даже обычно холодные глаза слегка расширились. Это небольшое изменение оживило всё его лицо. — Книга чуть не попала тебе в висок.

На самом деле всё было довольно серьёзно. Острый угол книги попал в опасную зону рядом с виском, между ним и глазом. Чуть другой угол мог бы привести к серьёзным повреждениям. Несколько капель крови уже попали на его свитер и впитались в ткань.

Пэй Тинсун по-прежнему крепко сжимал запястье Фана. Фан попытался высвободиться, и его запястье упёрлось в ладонь Пэя.

Подняв глаза, Пэй заметил, что губы Фан Цзюэся слегка сжаты, а центр нижней губы слегка приподнят. Из-за этого выражения лица он выглядел одновременно упрямым и нежным.

Пэй отпустил её и быстро вернулся к реальности. В этом парне не было ни капли утончённости. Иллюзию создавало только его лицо.

Фанг воспринял его слова как признание вины и начал аккуратно вытирать кровь с его лица. Затем он протянул ему спиртовую салфетку. «Вытри кровь с руки».

Он танцевал много лет, и травмы были неотъемлемой частью его работы. Он давно привык приводить себя в порядок. Ещё в бытность стажёром он часто помогал другим с небольшими порезами. В этом не было ничего нового.

Но неожиданно, когда он оказался совсем близко, Фан Цзюэся заметил в Пэй Тинсоне кое-что новое.

Среди всех участников у Пея были самые выразительные черты лица — настолько резкие, что он казался метисом. Его бледная кожа только усиливала это впечатление, и фанаты часто называли его «неофициальным визуалом» группы.

У него были узкие и длинные глаза с глубокими двойными веками и выступающими надбровными дугами, которые придавали его взгляду глубину. Прямо под правым глазом, рядом с эгё-салем, были две крошечные родинки. Фанг никогда раньше их не замечал. Их можно было увидеть только вблизи.

Эти глаза были причиной того, что Пэй мог выглядеть одновременно свирепым и мальчишеским. Его улыбка начиналась не с уголков рта, а с глаз. Если его глаза не улыбались, а двигались только губы, он выглядел по-настоящему злобным. Но если его глаза улыбались? Он был похож на ребёнка.

— Эй, ты что, немой или как?

Фан вышел из состояния транса, в котором пребывал, наблюдая за происходящим, и вернулся к отклеиванию медицинского пластыря.

«Кусок дерева, кусок льда, немой… Твои описания становятся всё более… неорганическими».

«Какой чудак. Какой зануда».

«Ты мертвее неодушевлённого предмета», — пробормотал Пэй, понимая, что перегибает палку, но Фан лишь ответил: «Спасибо», чем привёл его в замешательство.

Пэй продолжал твердить, что пластыря будет достаточно, но Фан был похож на неисправного робота, который отказывался следовать инструкциям и настаивал на том, чтобы оказать ему максимально возможную помощь. Его прикосновения были лёгкими, как пёрышко, а тыльная сторона ладони время от времени касалась щеки Пэя — нежно и тепло.

У его свитера был высокий тугой воротник, из-за которого было трудно дышать. Теперь, когда на нём была кровь, ему ещё больше хотелось его снять. Из-за жары в комнате сильнее чувствовался запах геля для душа Фана, и когда Пэй попытался отвести взгляд, его глаза случайно остановились на небольшом родимом пятне у уголка глаза Фана. Без тонального крема оно было ещё заметнее — нежно-розового оттенка, как будто просвечивало сквозь кожу.

Казалось, что это самая живая часть всего существа Фан Цзюэся.

“Все готово”.

Пэй быстро отвёл взгляд и коснулся повязки на уголке глаза.

— Ты слишком остро реагируешь, — пробормотал он себе под нос.

Фэн этого не заметил. Его руки замерли на полпути, когда он собирал аптечку.

Он поднял взгляд, и его прекрасные глаза чуть шире раскрылись. Они больше не были холодными — в них читалось лишь лёгкое замешательство, как будто что-то в нём смягчилось.

Пэй Тинсун оглянулся. «Ничего не сказал». Он потянул себя за воротник свитера. «Мне нужно переодеться».

Этот тон избалованного молодого господина — Фан Цзюэся давно научился не обращать на него внимания, поэтому он просто посмотрел на него. Они молча смотрели друг на друга.

«Я не взял с собой одежду», — добавил Пэй.

Фан Цзюэся продолжал смотреть на него, но не двигался с места.

«Забудь об этом». Поняв, что это всё равно что разговаривать со стеной, Пэй Тинсун достал телефон и позвонил Хэ Цзыяню. «Я возьму одну у Ян-гэ».

К тому времени, как Фан Цзюэся закончил собирать аптечку и вернулся, Пэй Тинсун всё ещё стоял там.

— Не отвечает, — пробормотал Пэй себе под нос. — Куда он, чёрт возьми, делся…

Фан Цзюэся, стоявший в стороне, уставился на маленькое кровавое пятнышко на свитере Пэя. Оно почти высохло, и ему было неприятно на него смотреть.

«У меня есть толстовка с капюшоном, которую я надевал всего один раз. Она оверсайз. Должна тебе подойти, — сказал он, а затем быстро добавил: — если ты хочешь её надеть».

В конце концов Пэй Тинсун сдался. Это была серо-фиолетовая толстовка с круглым вырезом и чёрной прямоугольной нашивкой на груди, внутри которой были едва различимые серо-белые буквы: Таю для тебя.

Ради тебя я бы растаял.

В этот момент Пэй представил, как Фан Цзюэся надевает его. Наверное, выглядело неплохо, но текст был слишком не в его стиле.

Когда он вышел, одетый в чёрные брюки-карго, в целом он выглядел опрятно и молодо.

«Сидит как влитой». Пэй потянул за рукав. Фан Цзюэся не был низкорослым — при росте 180 см он был высоким по меркам айдол-групп. Но у Пэй Тинсона случился скачок роста, когда он только присоединился к группе, — тогда его рост составлял 184 см. За эти годы он ещё немного вытянулся, и теперь его рост составлял 188 см, что официально делало его самым высоким в группе.

Фан Цзюэся ничего не ответил, взял испачканный кровью свитер и бросил его в стиральную машину. Он пытался придумать, как бы незаметно вернуться в свою комнату, не показавшись при этом холодным.

Он всё ещё колебался, когда из дверного проёма раздался голос.

“Джексия!”

Он вошёл в гостиную и увидел, что остальные уже вернулись. Хэ Цзыянь нёс две большие коробки с жареной курицей и, как только вошёл Пэй, толкнул его в плечо. «Эй, братан».

Пэй в классическом стиле ABC ответил на беглом китайском: «Я только что звонил тебе, но ты не взял трубку».

— Правда? Сейчас проверю.

Лин И подбежал и крепко обнял Фан Цзюэся. «Эрхуо не разрешает мне есть жареную курицу».

Хэ Цзыянь пролистал свой телефон и ответил: «Это был не я — тебя первым выдал жир на твоём животе».

Лу Юань и Цзян Мяо вошли последними, казалось, они разговаривали с кем-то позади себя.

— Кто ещё здесь? — спросил Фан Цзюэся.

«Мы приехали с командой продюсеров, — объяснила Лин И. — Сегодня они устанавливают камеры и начинают съёмки. Цян-гэ сказал, что раз Сяо Пэй вернулся, то сейчас самое время для групповой трансляции в честь его возвращения!»

«Они начинают сегодня?» Фан Цзюэся был застигнут врасплох. К тому времени, как он успел что-то сказать, Цзян Мяо уже впустил сотрудников внутрь. Быстро оглядевшись, они начали устанавливать камеры.

Лу Юань вошёл с двумя огромными ведёрками попкорна. «Цян-гэ сказал, что мы начнём с тизерного стрима, чтобы создать ажиотаж вокруг группового шоу. Промо уже вышло».

Хэ Цзы Янь отложил в сторону свою жареную курицу. «И снова наш город Далянь в центре внимания».

«Старые фанаты, дважды нажмите на 666, йоу~», — внезапно вмешался Пэй Тин Сонг.

«Видишь?» Хэ Цзы Янь хлопнул Пэй Тин Суна по плечу. «Даже наш Сяо Пэй, вернувшийся из-за границы, знает этот мем!» Затем он замолчал, что-то заметив. «Эй? Что с твоим лицом?»

Фан Цзюэся тоже оглянулся. Кожа вокруг глаза Пэй Тин Суна была слегка опухшей. Пэй небрежно ответил: «Тренировался в боксе».

Этот парень был настоящим парадоксом. С одной стороны, он был до безобразия честен и без зазрения совести мог обидеть человека. С другой стороны, он лгал без тени сомнения и даже не краснел.

«Ты не собираешься немного освежиться?» Лин И подбежал и обнял Фан Цзюэся, потираясь о его толстовку с начёсом.

Фан Цзюэся покачал головой и натянул капюшон своей пушистой домашней одежды, закрыв большую часть лица. «Забудь об этом. Не нужно заставлять всех ждать».

Лин И вздохнул. «Ах, вот он, истинный признак короля визуальных эффектов — сниматься с голым торсом, не потея».

Съёмки проходили быстро. В мгновение ока всё оборудование было установлено и протестировано. Когда они уже собирались уходить, появился Чэн Цян в сопровождении женщины лет тридцати. Она была режиссёром развлекательного шоу. Энергичная и опытная, она немного поболтала с ними, прежде чем Чэн Цян подошёл, чтобы проинструктировать группу о том, что можно и чего нельзя делать во время съёмок. Затем он отвёл Пэй Тина и Фан Цзюэся в сторону, чтобы быстро с ними поговорить.

— Пора начинать, — пробормотал Хэ Цзы Янь, посасывая шоколадную палочку, как сигарету.

Лин И схватил палочку, сломал её пополам и сунул в рот. «Эрхуо всегда видит правду насквозь».

Лу Юань, казалось, что-то вспомнил и направился к ним. «Эй, нужна помощь с концепцией? Я видел в интернете кучу фанфиков о вас двоих…» Он не успел договорить, как капитан со смехом схватил его. «Хватит с тебя».

Лин И прищёлкнул языком. «Этот городской красавчик может выглядеть ухоженным снаружи...»

Хэ Цзы Янь закончил предложение, не растерявшись. «...но в душе он фанат своих товарищей по команде».

Они синхронно подняли руки и дали друг другу пять.

«Хорошо! Все готовы — мы начинаем!»

В реалити-шоу группы использовались как стационарные, так и портативные камеры. Стационарные камеры снимали в режиме реального времени в течение 24 часов, а портативные камеры использовались только во время определённых групповых сегментов, таких как текущая прямая трансляция. Чтобы сохранить аутентичность, съёмочная группа была немногочисленной.

«Ручей пересох!»

Как только кто-то это произнёс, прямая трансляция замерла. Сильно.

Цзян Мяо: «Это из-за Wi-Fi?»

Лу Юань: «Нет, в нашем общежитии отличный интернет».

Один из членов съёмочной группы объяснил: «Просто слишком много зрителей. Не волнуйтесь, скоро всё наладится».

Это «скоро» растянулось на пятнадцать минут ожидания. Они отодвинули диван, расстелили на полу скатерть и разложили закуски и напитки. Все сидели на ковре, скрестив ноги, и жевали. Наконец чат ожил. Раздел комментариев взорвался фирменным цветом поддержки Kaleido — Klein Blue.

[ААААААААА Я здесь, мои мальчики!! Я плачу, так сильно запаздывало 5555] [Саншуй, Эрхуо, Ии, Цзюэся, Юань Юань и Сяо Пэй!! Я люблю вас всех!!!]

Цзян Мяо дважды хлопнул в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание. «Давайте поприветствуем всех. Раз, два, три!»

Все шестеро мальчиков, сидевших в ряд, одновременно подняли правые руки, сложив большие, указательные и средние пальцы в форме буквы «К» перед лицом, и хором энергично прокричали: «Привет всем, мы — Калейдо!»

После приветствия Лин И и Лу Юань даже захлопали в ладоши. «Молодец!»

«Давай ещё раз!» Лин И был в восторге. «Юань Юань, покажи нам что-нибудь на полу!»

Фан Цзюэся незаметно перехватил слишком возбуждённую руку Лин И и осторожно опустила её, а затем положил ему в ладонь мягкую конфету.

[Мистер Фанг: Жить спокойно в этом сумасшедшем доме — утомительно.]

[LOL, сосед по комнате CP такой милый! Один устраивает хаос, а другой пытается его остановить ха-ха-ха]

[Домашняя одежда Джуэксии такая милая?? Вся такая пушистая — так и хочется её погладить!]

Лин И, всегда отличавшийся зоркостью, указал на это. «Цзюэся! Они сказали, что твой наряд милый, и хотят тебя погладить!»

Цзюэся прищурился, глядя на экран, и не сразу отреагировал. Потянув себя за пушистый домашний халат, он сухо ответил: «Эта штука… какой бренд… Йи Йи подарила мне её на день рождения в прошлом году. Я отрезал бирку. Не могу сказать».

«Пфф, они найдут того же самого, не волнуйся», — небрежно сказал Лин И.

[А-а-а, эта сцена с соседом по комнате слишком реалистична!] [И И так прилипчива к Цзюэся~ Холодный, заботливый партнёр и мягкий, очаровательный партнёр — восхитительная динамика!]

Как всегда, Цзян Мяо взял ситуацию под контроль. «Чтобы отпраздновать возвращение малыша Пэй в группу, Цзыянь сегодня купил кучу вкусной еды».

[Каждый раз, когда Kaleido собирается вместе, кажется, что Саньшуй и Эрхуо присматривают за детьми~ Начинается весенняя прогулка в детском саду Kaleido!] [Жёлтая толстовка капитана сегодня великолепна!] [Эта группа действительно хороша собой. Команда визуалов Kaleido никогда не врёт.]

«Спасибо, Эрхуо!» Лин И хлопнул в ладоши, как маленький тюлень, затем быстро поднял крышку с жареной курицей, но Лу Юань легонько шлёпнул его палочками. «Кто-нибудь говорил, что тебе можно есть? Знай меру, приятель».

«Лу Юань меня достаёт!» Лин И драматично вскрикнула и упала на плечо Фан Цзюэся. «Я отдаю это Цзюэсю. Он худой!»

Фан Цзюэся ничего не мог с собой поделать. Он опустил взгляд и тихо рассмеялся. Эту улыбку заметил Пэй Тинсун, который раздавал посуду. Она показалась ему незнакомой.

Значит, он мог так улыбаться.

[Где маленький Пэй?] [Стоп, в чёрных штанишках, — это он, верно? Мы совсем не видим его лица, лол — Пэй, выходи, пусть мама посмотрит на тебя!]

«Они зовут тебя», — ни с того ни с сего сказал Фан Цзюэся, беря приборы и поглядывая на приближающегося Пэй Тинсуна. Он заметил, что во время перерыва Пэй надел очки в чёрной оправе, что придавало ему явно книжный вид.

Пэй Тинсун сделал паузу, затем понял, что он имеет в виду, и спокойно сел рядом с ним. Как только он сел, в кадре наконец появилось его лицо.

Они сидели слишком близко. Фан Цзюэся инстинктивно отклонился влево, почувствовав себя неловко, но Пэй Тинсун тут же протянул руку и обнял его за талию, крепко притянув к себе, так что они оказались прижаты друг к другу.

Не растерявшись, Пэй Тинсун поправил очки и спокойно улыбнулся в камеру.

[ААААААААА, ЭТО МОЙ МАЛЕНЬКИЙ ПЭЙ!!!] [Погоди, что у него с уголком глаза? Он что, поранился?] [Чуть не пропустил это из-за очков, но да, там марля.] [ТинДжуэ снова вместе!!! Почему вы все просто пялитесь?! Уже сделали скриншот!!]

[О боже! Неужели Сяо Пэй только что обнял JXGG?! Это было так по-альфийски!]

[А-а-а, я пропала, эта сцена в храме Путуо просто сногсшибательна!]

[Счастлив, счастлив, счастлив, счастлив, счастлив, счастлив, счастлив, счастлив, счастлив!!]

Чат в прямом эфире взорвался, и на экране появилась стена из красных символов «двойного счастья».

— Стоп. Пэй Тинсун указал пальцем на камеру, как будто что-то щёлкнул в воздухе.

[Аааахххх Сяо Пэй такой сексуальный!!]

Увидев этот комментарий, Пэй Тинсун слегка нахмурился, явно раздражённый. «Это Сяо Пэй, Пэй, а не Фэй».

[Он безумен, он безумен, он безумен, он безумен, он безумен, он безумен—]

[LOL, кто написал «Сяо Фэй»? Убирайся из фандома! Ты уволен!]

[LMAO, почему у моего фаворита всегда неправильно пишут имя!]

[Локи, кто-нибудь ещё заметил эту фразу «всегда»? Эта девушка явно фанатка одного из актёров «Физики Альфа», ха-ха.]

[LOL, я это знаю — наверное, ты фанат Чжоу Цзыяня, да?]

В этот момент Фан Цзюэся, который молча смотрел на экран, вдруг поднял голову и улыбнулся. Уголки его глаз красиво изогнулись, и эта дуга доходила до самого края его нежно-розового родимого пятна.

«Сяо Пэй: раздевается, чтобы заняться литературой».

Он выдал эту фразу совершенно неожиданно. Пэй Тинсун в замешательстве посмотрел на него. Фан Цзюэся высунул палец из-под рукава и «написал» в воздухе китайский иероглиф «одежда» (衣).

[Теперь я понял!!! Замени «одежду» на «слова», и Пэй станет Фэй! О боже, Джексия — настоящий гений, детка!!]

[Когда он не улыбается, он такой холодный и отстранённый — классический ледяной принц. Но когда он всё-таки улыбается?! Эта маленькая складочка у глаза и родинка? Мёртв.]

[Это такая сахарная бомба с самого начала! Этот каламбур «снимает одежду со слов» просто очарователен! Хладнокровный шутник Фан Цзюэся снова в деле!]

Пэй Тинсун наконец понял. Он хотел рассмеяться, но это было так глупо, что он сдержался, лишь слегка приподняв уголки губ, а затем снова повернулся к камере и тихо пробормотал: «Какой ужасный каламбур».

Он впервые услышал, как Фан Цзюэся произносит «Сяо Пэй», пусть даже и не обращаясь к нему напрямую.

[Боже, это энергия молодости!!! Я рыдаю, ksml!]

[Боже мой, эта виноградная лоза чертовски сексуальна!! Этот сдавленный смешок слишком горяч. Я снова вспоминаю ту сцену — как П. Т. С. бьёт своего брата по лицу авиабилетом!!]

[LOL, что вообще значит «виноградная лоза» — у Пэй Тинсона теперь слишком много прозвищ.]

[Благослови ту девушку, которая перепутала имя Сяо Пэя, — возвращайся, мы тебя прощаем!]

[Подождите… эта толстовка с капюшоном, которая на Сяо Пэе, — не подарок ли это на день рождения от «Станции пробуждения» в этом году? Та самая, которую однажды надела Цзюэся? На их фан-странице есть подтверждение…]

Это сообщение мгновенно вызвало бурную реакцию в чате.

[Я только что зашёл на фан-страницу, чтобы перепроверить. Это правда!! Это та самая фан-страница?!]

[Должно быть, это Джексия!]

[TingJue — это реально!!!!]

[Забудьте о «сбрасывании одежды ради слов» — это надевание одежды ради Ся!]

Игровое наказание

Пэй Тинсун наконец понял, откуда взялась эта одежда. Он прижал руку ко лбу и посмотрел на Фан Цзюэся широко раскрытыми глазами, словно говоря: «Тебе лучше объясниться»

Но Фан Цзюэся всё ещё был погружён в свои мысли, перебирая воспоминания. После долгой паузы он наконец сказал: «Думаю, это действительно был фанат на вокзале, который подарил мне это».

Невероятно. Пэй Тинсун мог только сделать вид, что ничего не произошло, и насильно сменить тему. «Цзыянь-гэ, можешь принести мне чипсы?»

«Хочешь перекусить? Не так просто, — Хэ Цзыянь скрестил свои длинные ноги. — Мы играем в игру. Выиграешь — сможешь поесть. Проиграешь — будешь наказан».

«Какое наказание?» Лин И тут же оживился.

Лу Юаня осенило. «Как насчёт поцелуя?»

Остальные участники группы: «...»

[LOL, Лу Юань, если ты собираешься так говорить, то с таким же успехом мог бы устроить концерт!]

[Как созданы ветры!]

[Ого, целуетесь?? Ха-ха-ха! Наша маленькая айдол-группа это открыто? Чем вы, ребята, занимаетесь в общежитии??]

Лин И прищурился и ущипнул Лу Юаня за щёку. «Ты уверен, что ты не гей?»

Лу Юань в ответ ущипнул его за щёку. «Если я гей, то ты точно нижний».

«Я Лин И!»

Лу Юань: «Так ты верхний или нижний?»

Хэ Цзыянь тут же вмешался: «Топ? Да, верно».

Пей: «Где вершина?»

Цзян Мяо поспешил сгладить ситуацию. «Ладно, ладно, не будем продолжать».

[Этот отряд — слишком много!]

[Что это за гейская стендап-комедия, лол]

[01: Один из вас будет разоблачён в ближайшие три дня.]

[Как и ожидалось, в Калейдо нет ни одного натурала.]

Цзян Мяо добавил: «Что касается наказания... чтобы было по-честному, давайте каждый придумает по одному наказанию. Проигравший выберет одно из них и выполнит. Звучит неплохо?»

“Договорились!”

[Ах, как бы я хотел посмотреть, какие наказания они придумают! Как же любопытно!]

Режиссёр крикнул из-за камеры: «У каждого есть одна минута. Подойдите к объективу и запишите своё имя. Не забудьте потом показать его камере!»

Фан Цзюэся всё ещё был немного не в себе, его мысли были заняты мыслями о наказании, как вдруг он услышал, что все говорят о нём.

«Давайте проясним: никаких математических игр, — сказал Лу Юань, отправляя в рот жареную картошку. — Иначе учитель Фан нас уничтожит».

Как только он это сказал, все дружно вздохнули.

[LOL, это снова происходит!]

[Человек-калькулятор Фан Цзюэся возвращается??]

[?? Новые фанаты в замешательстве. Кто-нибудь, пожалуйста, объясните!]

Хэ Цзыянь рассмеялся. «Я до сих пор помню, как меня травмировало всё это молоко Ванцзай».

[Я так и знал! Шутка про молоко Ванзай никогда не устареет!]

Лин И хлопнул в ладоши и начал комментировать: «Итак, предыстория: некоторое время назад Цзюэся участвовал в развлекательном шоу — кажется, его отрывок можно найти на Bilibili. Там был математический сегмент, и задачи становились всё сложнее и сложнее. Но Цзюэся справился с ними благодаря своим невероятным математическим способностям и в итоге выиграл главный приз — целый грузовик молока Ванцзай. Да. Целый чёртов грузовик».

[Какого чёрта?? Целый грузовик???] [Почему это так уморительно нелепо?? Лол] [В начале карьеры Джуэксия участвовала во множестве странных развлекательных шоу, просто чтобы заявить о себе. Защитите моего мальчика~]

«Сколько времени нам понадобилось, чтобы всё это выпить?» — вмешался Лу Юань.

Цзян Мяо на мгновение задумалась. «Может, месяц или два? Тогда единственным напитком, который мы пили дома, было молоко Ванцзай».

[Шесть парней тусуются и пьют молоко! Я плачу!] [Ванзай, уже выписывай чек!]

Хэ Цзыянь так сильно смеялся, что были видны его белоснежные зубы. «Я помню, как Цзюэся каждый день готовил для нас сладкие супы на молоке. Ах да, для новых поклонников: Цзюэся вырос в Гуанчжоу».

[О-о-о, он из того же места, что и я!!! Я так рада!!]

Лин И, который всегда был соседом по комнате, добавил: «Но я слышал, что его мама с севера».

Цзюэся кивнула. «Шаньдун».

[Дети, у которых родители с юга и с севера, всегда самые красивые! Неудивительно, что он так выглядит!] [LMAO, что вообще значит «южно-северный гибрид» — подруга, ты уже перегибаешь палку!]

Лу Юань покачал головой. «В любом случае, мы до сих пор вздрагиваем при виде молока Ванцзай».

Вспоминая об этом, Пэй Тинсун не мог удержаться от смеха. Когда они снимали это шоу, даже спонсоры, вероятно, не думали, что кто-то сможет решить эти нелепые математические задачи. Вот почему они осмелились предложить такой невероятный приз. Но Фан Цзюэся действительно справился.

[Тогда Джексия действительно подвергся нападкам из-за всей этой истории...]

Пэй Тинсун отчётливо это помнил.

Это было небольшое шоу — не очень популярное, — поэтому оно не вызвало ажиотажа, когда вышло в эфир. Но хейтеры Джексии набросились на него, как стервятники. Они обвинили его в том, что он действовал по сценарию, сказали, что он жульничал, и даже написали длинные посты с анализом всего происходящего. Если бы Пэй сам там не был, то даже ему могли бы промыть мозги.

Цзюэся может показаться отстранённым, но рядом с близкими людьми его молчание больше похоже на мягкую неторопливость. На его лице не отражалось никаких эмоций, а голос звучал мягко, когда он слабо оправдывался: «Молоко Ванцзая вкусное…»

[А-а-а, он сегодня такой милый!! Как бы круто он ни выглядел на сцене, за кулисами он такой милый и нежный!!] [Этот тон в конце — такой милый!!]

Пэй Тинсун взглянул на него и заметил, что тот повернулся к Лин И, чтобы спросить, действительно ли молоко Ванцзай такое вкусное.

Этот парень — нечто особенное. Самый странный человек, которого Пей когда-либо встречал.

Пока все смеялись и болтали, Цзян Мяо заставил их готовиться к игре. Когда пришло время назначать наказания, все разошлись по разным углам. Фан Цзюэся повернулся спиной и лёг на диван, взяв в руки ручку и надолго задумавшись.

Он действительно не мог придумать никакого хорошего наказания.

Лин И, как всегда, быстро подбежал к камере и с широкой улыбкой на лице украдкой написал «загадочный напиток», с гордостью демонстрируя его. Лу Юань подошёл сразу после него и жирным шрифтом написал «снимите неловкое замедленное видео с переворотом».

[Есть всегда наказание в виде загадочного напитка, лол] [Эта идея с переворотом?? Лу Юань, ты предатель!!] [Этот человек совсем не беспокоится о том, что это обернётся против него самого, да.]

Цзян Мяо, всегда такой добрый, написал: «20 отжиманий с хлопками». Пэй Тинсун небрежно нацарапал: «Отправьте всем уродливую фотографию». Затем настала очередь Цзюэся. Он всё ещё колебался, а таймер тикал, и он поспешно написал четыре иероглифа и сложил лист.

Он написал: «Слон ходит кругами» — и бросил записку в ящик для наказаний.

[Цзюэся и Цзян Мяо — самые добросердечные ангелы в группе. Они никогда не придумывают жестокие наказания.] [«Пришлите уродливые фотографии» ХА-ХА — Пэй Тинсун, тебе действительно 19 лет!] [Всё ещё ждём нашего непредсказуемого Цзыяня — он всегда полон сюрпризов, лол]

Хэ Цзыянь подошёл, нацарапал что-то на своей карточке и показал её камере. Остальным было велено отвернуться и не смотреть на экран.

Но когда они наконец вернулись, чат всё ещё бурлил.

[О боже! Зиян действительно умеет играть!!!]

[Фан-ге сегодня в ударе!! Не могу дождаться, когда увижу его наказание!] [С уважением к Фан-ге!!!]

Игры начинались с раундов — поначалу это были простые игры вроде «Угадай песню» и «Угадай, что это за слово». Но по какой-то причине Пэй Тинсон никак не мог поймать удачу за хвост. Он продолжал проигрывать. Из шести наказаний он получил три. Сначала он отжимался в стойке на руках, потом крутился как слон. Всё ещё не придя в себя, он должен был выпить «таинственный напиток» Лин И, приготовленный из соевого соуса, уксуса, мёда, горчицы, кунжутного масла и молока.

«Это твой способ поприветствовать меня в общежитии?» Пэй закашлялся. «Ты пытаешься убить меня в первый же день?»

[LOL, даже у командного тирана есть карма! У небес есть глаза!!] [Какой мерзкий этот напиток, боже мой? Пэйу пришлось потом выпить целую бутылку колы!] [Наконец-то продукт той же марки, который нам знаком, — «Особый напиток Лин И»™, по вкусу Пэй Тинсонга!] [Посмотрите на выражения лиц зрителей, ХАХАХА, бесценно!]

Пэй всё ещё чувствовал тошноту и огляделся в поисках ещё одного напитка. Но всё, что было поблизости, уже было открыто. Фан Цзюэся, как обычно, был невозмутим, но у него был острый глаз. Все остальные были увлечены игрой, но он заметил, что Пэй что-то ищет. Поколебавшись всего пару секунд, он молча пододвинул к нему свою нераспечатанную апельсиновую газировку.

Пэй повернул голову и посмотрел на него.

Фан Цзюэся пробормотал: Я ничего не пил.

Вспомнив совет Цянь Сяна перед прямой трансляцией, Пэй взял газировку. По правде говоря, между ними не было особой дружбы — по крайней мере, пока, — поэтому он автоматически воспринял жест Фан Цзюэся как хороший пиар-ход.

[Пэй просто выпил газировку Джуэксии!!!] [Одетый как геге, пьющий как геге — Пэй, ты сумасшедший!] [Сторонники пары, успокойтесь. Перестаньте во всём видеть романтику. Просто наслаждайтесь играми, пожалуйста.]

Чат снова взорвался от восторга, когда раздался голос ведущего: «Хорошо, пришло время финальной игры. Вы сами выбираете задание».

Сотрудник компании принёс коробку с игрой. Пэй поставил на стол банку с газировкой и закатал рукава. «На этот раз выбираю я. В последние несколько раундов выбирали вы, ребята. Моя серия поражений определённо из-за этого».

Хэ Цзыянь рассмеялся. «О? Ты думаешь, что теперь это философия?»

[ХА-ХА-ХА, Файр-гэ в огне! Изучаем философию, да, малыш?] [Классический Пэй и его «философские» мемы — никогда не устареют.]

Лин И: «Ни за что! Не позволю тебе рисовать!»

Цзян Мяо удержала его. «Пусть он. Просто пусть он рисует».

[Честно говоря, вся жизнь Цзян Мяо, кажется, состоит из двух фраз: «Не делай этого» и «Просто позволь ему сделать это». Этот человек устал LMAO]

Лу Юаню стало скучно, и он начал пританцовывать под фоновую музыку. «Да, если мы не дадим ему рисовать, он никогда не признается, что он — игровая чёрная дыра».

«Кто это сказал? Я потрясающе играю в игры, — заявил Пэй с самым дерзким выражением лица. — Эти игры низкого уровня просто недостойны меня».

Однако для Фан Цзюэся это драматическое затягивание удивительного звука превратило Пея в самоуверенного мальчишку.

— Как насчёт такого варианта, — сказал Лу Юань. — Мы позволим тебе тянуть жребий. Но если мы снова проиграем из-за тебя, то добавим ещё одно наказание: снимем один из этих дурацких замедленных роликов для TikTok. Согласен?

Фан Цзюэся чуть не рассмеялся. Лу Юань действительно затаил обиду из-за того короткого видео с наказанием.

Лу Юань с нетерпением ждал, когда кто-нибудь испытает на себе тщательно продуманное им наказание, но до сих пор оно так и не было применено. Он втайне сожалел об упущенной возможности — пока Пэй Тинсун сам не попал в эту ловушку.

— Ладно, — невозмутимо сказал Пэй, ничуть не испугавшись. Он потянулся прямо к коробке с игрой. Фан Цзюэся тихо положил в фишку, не сводя с него глаз. В груди у него нарастало тревожное чувство.

Хруст.

И, как всегда, интуиция его не подвела.

Пэй Тинсун никогда не затягивал с решением вопросов. Он протянул руку, достал листок бумаги, развернул его и взглянул.

Раздался голос директора: «Покажите это всем».

Пэй перевернул листок и слегка нахмурился. «Передай обёртку от конфеты? Что это, чёрт возьми, такое?»

Тем временем в комментариях уже началась буря:

[ААААААХХХХХХХ, ЭТО ИГРА В ФАНТИКИ ?! ЭТО ТА, КОТОРУЮ ТЫ ПЕРЕДАЕШЬ РТОМ ?!]

[Боже мой, я уже видела это в развлекательном шоу другой айдол-группы — супер энергично!!]

[Просить салфетку — это уже перебор, а вот обёртку от конфеты?? Эта штука практически невидима! Отдаю должное гениальному режиссёру!!!]

[Ого, я могу почувствовать эту текстуру, просто думая о ней — у меня мурашки по коже!]

[@LuYuan, поздравляю, твоя мечта поцеловать товарища по команде на камеру наконец-то сбывается]

Решающий удар

Комментарии проносились мимо, как будто на удвоенной скорости. Все шестеро не могли удержаться от смеха и слёз одновременно.

— Пэй! Тин! Сонг! Лин И потряс его за плечи. — Посмотри, что ты наделал!

Цзян Мяо и Хэ Цзыянь не произнесли ни слова, но оба повернулись и на мгновение встретились взглядами.

[Ого, этот взгляд «Вода-Огонь» был слишком неуловимым, но СЛИШКОМ НАСТОЯЩИМ] [Почему они сразу же посмотрели друг на друга, когда услышали «передай обёртку от конфеты»??] [Воду-Огонь невозможно сдержать!! Неудивительно, что они были лучшей парой до того, как Тинцзюэ взорвал рынок, — они идеально передают атмосферу зрелой пары…]

Фан Цзюэся уже давно не видел такой ажиотации вокруг прямых трансляций. Он полностью сосредоточился на экране.

Передай обёртку от конфеты... ртом? Что это вообще за игра?

Лу Юань так сильно смеялся, что упал на пол. «Пэй Тинсун, ХА-ХА-ХА, твоя рука благословлена самим Буддой!!»

— Что тут смешного? Ты тоже играешь, да? — сказал Пэй, едва сдерживаясь, чтобы не закатить глаза.

«Конечно, я играю!» Лу Юань забрался обратно. «Но я тебе сейчас скажу: сегодня тебе не избежать этого позорного наказания в TikTok!»

Пэй приподнял бровь. «В твоих мечтах. Я не проиграю».

В этот момент директор озвучил официальные правила — в точности так, как и предполагали участники обсуждения: каждый участник должен был с помощью своего рта передать следующему участнику кусочек прозрачной обертки от конфеты. Чтобы выполнить задание, последний участник должен был удерживать обертку в течение полных трех секунд.

— Ладно, давай определимся с порядком!

[ААААА!! Я НЕРВНИЧАЮ] [ПОЖАЛУЙСТА, не разделяйте Тинцзюэ, умоляю!!] [Вода-огонь!! Вода-огонь!! Поехали!!] [Один пояс, один путь! Один пояс, один путь должны оставаться вместе!!] [Превосходство Фанъюаня!! ФАНЬЮАНЬ!!!!]

В комментариях официально разгорелись споры о CP — полный хаос.

Команда режиссёра вынесла ещё одну коробку, в которой было шесть пронумерованных шариков.

«Каждый выбирает себе номер и садится в соответствии с ним».

[Сядьте в ряд, поцелуйтесь в ряд] [Кто бы ни написал «сядьте в ряд, поцелуйтесь в ряд» — вы злодей!] [Это самый поэтичный китайский, который я когда-либо слышал, лол]

Участники по очереди доставали предметы из коробки. Цзян Мяо достал номер 2.

Затем настала очередь Хэ Цзыяня. Он протянул руку, как опытный игрок, переворачивающий карту, и медленно разжал пальцы, обнажив самодовольную, уверенную улыбку.

[FIRE-GE — это либо 1, либо 3, я так считаю]

Он повернул шар, чтобы показать его камере. Конечно же, номер 1.

Затем настала очередь Лин И.

[Наш Лин И — лучший или худший, ха-ха]

«Номер 3!» Лин И радостно вскрикнул и схватил Цзян Мяо за руку. «Ура, я рядом с Мяо Мяо!»

Лу Юань драматично закатал рукава и потряс коробкой, как игральной костью, хотя в ней осталось всего три шарика. Наконец, с преувеличенной осторожностью он выбрал один. «Пора выяснить, не лишний ли я!»

[LMAOOO, Лу Юань — официальный президент фан-клуба TingJue или как?!]

Фан Цзюэся начал нервничать. Если Лу Юань их не разлучит, эта игра станет по-настоящему неловкой. Конечно, обмениваться конфетами с кем угодно было неловко, но с Пэй Тинсуном? Всего несколько дней назад они ещё два года вели холодную войну, а теперь им предстояло сделать что-то настолько интимное?

Жизнь действительно несётся на тебя со всех ног.

«Давай сидеть вместе», — сказал Лу Юань.

Внезапно вмешался режиссёр. «Лу Юань действительно умеет создавать драму».

[ХАХАХАХА, этот парень с северо-востока — гениальный хаос]

Пэй пожал плечами. «Хорошо». Они оба одновременно потянулись к коробке и достали шарик. Перед тем как показать его, Лу Юань посерьёзнел и даже понизил голос.

«Честно говоря, я всё ещё хочу передать конфету Джуэксии».

Пэй Тинсун холодно рассмеялся.

[Боже мой, это же два альфа-самца, которые дерутся за одну омегу] [Этот холодный смех чертовски горяч] [Погоди, разве Фан-гэ не главный в команде Фанъюань? Это ледяное лицо ростом в 1,8 метра — не шутки] [Нация Фанъюань, встаньте во весь рост!!]

Лин И уже вытянул номер, открыл пакет с молочными конфетами и начал раздавать их. Фан Цзюэся взял одну и положил в рот — сладкая конфета таяла на его языке.

[Тем временем нашему бесстрастному королю визуалов всё равно, и он просто наслаждается своей конфетой, лол] [Если бы мне пришлось передать конфету с таким лицом, я бы, наверное, потерял сознание] [Сяо Пэй, сделай это ради мам, которые смотрят!!] [Ты всю ночь молился, чтобы тебе повезло, и вот твой шанс! Передай конфету этому милому малышу!!]

«Хорошо, готовы? Давайте откроем карты». Лу Юань начал обратный отсчёт с трёх. Они оба повернули руки, чтобы показать камере номера.

[ААААААААА ПЕЙ ЗАНИМАЕТ ПЯТОЕ МЕСТО!!!] [Ну вот. Участник № 4 только что упустил свой шанс поцеловать красавчика.] [КТО-НИБУДЬ, ПОХВАТИТЕ МЕНЯ, СО МНОЙ СЛУЧИЛОСЬ ТИНДЖЮ. Я пробегу 10 кругов, чтобы успокоиться!!]

Чат официально сошёл с ума.

Фан Цзюэся, который всегда был тугодум, всё ещё не мог прийти в себя. Он ещё не понял, из-за чего весь этот шум и какое отношение это имеет к нему.

[jxgg действительно является незыблемым центром спокойствия в этой буре CP. Ни единой ряби.]

[Ха-ха-ха, Фан Цзюэся никогда по-настоящему не паниковал!]

[jxgg такой красавчик. В этом уютном домашнем костюме с худи он похож на тихого маленького кролика.]

[Я умираю от зависти — можно мне уже переселиться в PTS?..]

И только когда Цзян Мяо символически вложил ему в руку последний оставшийся шарик № 6, он вдруг понял, что происходит.

«Ты последний», — сказал Цзян Мяо.

Серьезно?

Что это вообще значит?

Пушистый капюшон домашней одежды скрывал его ошарашенную голову, а на щеках начал появляться неестественный румянец.

— Подожди... — Он отступил на шаг и прошептал Лин И: — Пэй Тинсун передаст это мне?

Лин И с наигранным пафосом вытер воображаемую слезу, шмыгнул носом и торжественно кивнул.

Как до этого дошло?

Фан Цзюэся практически вышел из тела.

Остальные участники один за другим заняли свои места, как им было велено, и он автоматически оказался в самом конце. Хэ Цзыянь поднял руку и спросил: «Будет ли... проще, если мы встанем?» Он на секунду замолчал, подбирая слова.

[LOL, «проще» — это такой идеальный выбор слова!]

[Превращать кумиров в хаотичных гремлинов так весело!!]

Ко всеобщему удивлению, директор действительно согласился. «Конечно».

Итак, шесть высоких мальчиков выстроились в ряд, готовые начать игру.

Лу Юань вмешался, как и подобает агенту хаоса: «Тот, кто разорвёт цепь, должен будет записать неловкий ролик в TikTok!»

Лин И съязвил: «Учитель Юань, такие мужчины, как вы, — настойчивые и драматичные — в наши дни большая редкость».

Лу Юань: «Не влюбляйся в меня. Это ни к чему хорошему не приведёт. Разве что твои руки смогут превзойти мои в подбрасывании цветов».

Хэ Цзыянь усмехнулся: «Может быть, у нашего маленького Пея руки даже красивее, чем у тебя».

Пэй Тинсун пожал плечами. «В любом случае, если я проиграю, я сменю фамилию».

[ХАХАХАХА, Пэй Тинсун просто помешан на соперничестве!]

Сотрудник достал кусок яркого целлофана размером с ладонь и протянул его Хэ Цзыяню, который стоял в очереди первым.

«Эта обёртка от конфеты на самом деле довольно милая». Он обернулся и, чтобы свести к минимуму вероятность провала, сократил расстояние между собой и их лидером Цзян Мяо — так близко, что их носы почти соприкоснулись. Затем он прижал обёртку к губам и наклонился.

Лин И: «О, Огненный Брат такой умный!»

Поддразнивания начались сразу же. Цзян Мяо глубоко вдохнул, чтобы сдержать смех, заткнул уши, чтобы не слышать этот хаос, и наклонился, чтобы снять обёртку с губ Хэ Цзыяня. Сначала это было непросто — обёртка плотно прилегала к губам.

«ААААА, ЭТО СЛИШКОМ НАПРЯЖЁННО!!» Лу Юань закричал как резаный.

[Учитель Юань определённо настоящий фудзёси.]

[О БОЖЕ, У МЕНЯ КРОВОТОЧИТ НОС — это, по сути, полноценный поцелуй!!]

После нескольких неудачных попыток непослушная обёртка от конфеты наконец едва-едва прилипла к губам Цзян Мяо. Воспользовавшись моментом, он развернулся и наклонился к ничего не подозревающему Лин И.

— А-а, подожди! Стой! Подожди!!

[ААААА, ЭТО ЧТО, НАСИЛЬСТВЕННЫЙ ПОЦЕЛУЙ?!?! Какого чёрта я отправляю их СЕЙЧАС!!]

[Братан, Шуй и Хо только что целовались взасос! Это точно было сделано нарочно!]

[Все фудзёси перед экраном расплылись в жуткой ухмылке.]

[Я краснею, что происходит!!!]

Лин И, может, и кричал, но его реакция была молниеносной. Его губы прижались к обёртке, как маленькая присоска. Недолго думая, он развернулся, встал на цыпочки и схватил Лу Юаня за плечи, а затем прижался к нему обёрткой с громким чмоком. Лу Юань в шоке вытаращил глаза.

«МММПХ?!» Глаза Лу Юаня вылезли из орбит.

[ХАХАХАХА Лин И меня УБИВАЕТ]

[Почему на полпути к «Поясу и пути» атмосфера внезапно превратилась в фарсовую комедию?!]

[Крутой парень Лин И! Целуется по команде!]

В панике Лу Юань выхватил обёртку изо рта Лин И, но тот не разжал пальцев, слишком нервничая, чтобы ослабить хватку. Лу Юаню ничего не оставалось, кроме как оттолкнуть его и повернуться к Пэй Тинсону.

[Это какая-то запутанная энергия любовного треугольника!]

[Лу Юань: «ОТПУСТИ МЕНЯ! Мне нужно увидеть моего Сяо Пэя!»]

[jxgg просто стоит там, как вежливый зритель, ха-ха]

[Неужели Фан Цзюэся забыл, что он тоже играет? Этот милый взгляд, которым он наблюдает за хаосом, убивает меня.]

Фан Цзюэся склонил голову набок, полностью погрузившись в происходящее и не подозревая, что его очередь уже почти подошла. Честно говоря, Пэй Тинсун чувствовал себя не намного лучше — как обычно, невозмутимый, он стоял, засунув руки в карманы, и не выказывал ни малейшего беспокойства. Когда Лу Юань повернулся к нему, он лишь слегка наклонил голову.

Лу Юань, должно быть, что-то понял, потому что передача прошла молниеносно. Как только их губы соприкоснулись, обёртка была передана без лишних слов.

[Ого, как быстро! Тренер Лу отрывается по полной!]

[Ваааххх, мой Сяо Пэй такой СЕКСУАЛЬНЫЙ. Руки в карманах, слишком крут для любви.]

[АААААААА, мой момент Тинцзюэ приближается!!! ТИНЦзюэ!!!!]

[ТИНДЖЮИИИИ]

[Я жду ПОЦЕЛУЯ ВЕКА!!!!]

Комментарии на экране взорвались, как фабрика фейерверков.

Должно быть, произошла какая-то эмоциональная задержка, потому что Фан Цзюэся только только что начал нервничать — гораздо позже, чем следовало бы. Его сердце забилось неровно, и это ощущение было странно незнакомым.

Пэй Тинсун, по-прежнему небрежно засунув руки в карманы, обернулся. Нижняя половина его красивого лица была скрыта полупрозрачной обёрткой от конфеты, которая преломляла мягкий призматический свет, приглушая его обычную резкость.

Он излучал неприкрытое сияние.

Свет в гостиной проникал сквозь стеклянные линзы перед его глазами и растворялся в этих яростных, напряжённых глазах.

В какой-то неуловимый момент поток сознания начал застывать. Всё замедлилось, как в длинном кадре монтажа, пропущенном через стеклянный фильтр полупрозрачных оттенков.

Пэй Тинсун не сделал ни шагу вперёд. Он просто наклонил голову, пригнулся — и начал подбираться ближе.

Ближе, почти как поцелуй.

Фан Цзюэся не понимал, что с ним происходит. Он не то чтобы сопротивлялся, но его тело действовало само по себе. Инстинктивно он сделал полшага назад.

Это едва заметное отступление разрушило мягкость во взгляде Пэй Тинсуна, мгновенно сменившись бритвенной остротой его соревновательного духа. Он вытащил правую руку из кармана, быстро снял очки, а затем одним решительным движением схватил Фан Цзюэся за затылок и притянул к себе, не давая ему отступить.

И в тот же миг у Пэй Тинсона перехватило дыхание.

Стеклянная обертка от конфеты, сдвинутая потоком воздуха, соскользнула с его губ. Она затрепетала, легкая и дерзкая, и медленно опустилась.

“О, нет—”

«Всё кончено — это провал!»

Даже Фан Цзюэся был уверен, что они проиграли. Он был уверен, что поцелуя — того странного, тревожного поцелуя — не будет. Наказание его минует. По логике вещей, он должен был почувствовать облегчение.

Но он этого не сделал.

Неужели всё действительно так закончится?

Никто не мог предсказать, насколько сильной окажется тяга Пэй Тинсуна к соперничеству.

В следующее мгновение все застыли в недоумении.

Пэй Тинсун наклонился, слегка запрокинул голову и снова поймал падающую обёртку — ртом.

Словно хищник, набрасывающийся на свою жертву, — плавно и бесшумно, без единого промаха.

Его правая рука по-прежнему сжимала затылок Фан Цзюэся. Левой он обхватил своё лицо.

Затем он бросился вперёд.

И в этот момент рассеявшаяся душа Фан Цзюэся вернулась на место.

Шелест хрупкой карамельной плёнки. Невольное прикосновение двух мягких губ. Сердцебиение, которое то сбивалось, то замирало. Все органы чувств столкнулись в ту хаотичную секунду.

Стеклянная упаковка размыла причину.

Победа — или поражение — вылились в поцелуй.

Люблю слушать

Все были ошеломлены.

И это без учёта тысяч фанатов, которые смотрели прямую трансляцию и большинство из которых были уверены, что испытание уже провалено.

[ЧЁРТ ВОЗЬМИЧЁРТ ВОЗЬМИ ЧЁРТ ВОЗЬМИЧЁРТ ВОЗЬМИ ЧЁРТ]

[ЧЁРТ, ПОЧЕМУ Я ЭТО НЕ ЗАПИСАЛ?! КТО-НИБУДЬ, ПОЖАЛУЙСТА, СКАЖИТЕ МНЕ, ЧТО ВЫ ЭТО ЗАПИСАЛИ! МНЕ НУЖНО ПЕРЕСМОТРЕТЬ ЭТО МИЛЛИОН РАЗ!!]

[Вся моя подготовительная школа просто затаила дыхание.]

[ЧТО Я ТОЛЬКО ЧТО УВИДЕЛ?! ЭТО БЫЛО ПРЯМО КАК В ДРАМЕ!!!]

[Это было БЕЗУМНО! Тинцзюэ — это КОНЕЦ ИГРЫ. Тема в тренде.]

[Изгибы! Повороты! Напряжение! 10/10.]

[Сяо Пэй полностью перешёл в альфа-режим! Ты дикий щенок, я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!!]

[Как же мне повезло, что я своими глазами увидел этот момент в Тинцзюэ?!]

— Ч... — Лу Юань был совершенно потрясён. Остатки самоконтроля заставили его вовремя прикусить язык. — ...в...

Пэй Тинсон пришёл в себя, словно очнулся от транса. Ему показалось, что на секунду он стал одержимым. Формально его работа в игре была выполнена.

Верно. Миссия выполнена.

Осознав это, он быстро отпустил Фан Цзюэся и отпрянул, оторвавшись от его губ.

Но Фан Цзюэся ещё не догнал его.

Его взгляд был затуманен. В голове было пусто. Казалось, что каждый нерв в его теле застыл на месте. Поэтому обёртка, которая продержалась на его губах меньше секунды, снова взлетела вверх, кружась в воздухе, словно была довольна тем, что только что произошло.

«Эй, эй, эй, Джекси! Ты его уронил!»

Что?

Фан Цзюэся неловко протянул руку и едва успел поймать ускользнувшую обёртку от конфеты. Он всё ещё выглядел растерянным и сбитым с толку.

Они не продержались и трёх секунд. Игра в передачу конфет закончилась драматично и хаотично — провалом.

Директор с притворным сожалением объявил: «Испытание провалено. Падение произошло во время финального броска, так что Джекси придётся понести наказание».

[Подождите — только Джуекси?!]

[Мой бедный прекрасный малыш 5555, почему он должен страдать!!]

[Он был явно ошеломлён! Кто бы мог предсказать такой поворот сюжета?!]

[Ходатайство о том, чтобы Сяо Пэй понёс наказание вместе с Цзюэся!!]

Лин И, увидев поток комментариев на экране, тут же присоединился к всеобщему веселью и возбуждённо запрыгал: «Они правы! Цзюэся уронил обёртку, потому что Сяо Пэй напугал его! Это значит, что Пэй Тинсун как минимум наполовину виноват!»

Пэй Тинсун выглядел совершенно сбитым с толку, когда протянул руку и отодвинул от себя маленькую шумную головку Лин И.

Лин И тут же бросился к их предводителю. «Мяу-мяу! Он толкнул меня!»

Хэ Цзыянь отдёрнул руку Лин И от Цзян Мяо и с невозмутимым видом сказал: «Иди и оттолкни его».

Лу Юань вмешался: «Я за то, чтобы Сяо Пэй тоже был наказан!» Затем с преувеличенной искренностью он хлопнул в ладоши и с глухим звуком упал на колени. «Пожалуйста! Просто дайте моему товарищу по команде снять один неловкий ролик для TikTok!»

«Что? Почему я?» — возразил Пэй Тинсун. «Ошибка была не на моей стороне».

Цзян Мяо, всё ещё выполнявшая обязанности ведущего, принял у одного из сотрудников коробку с наказаниями, безмятежно улыбаясь, как буддийский монах. «Что ж… неважно. Цзюэся, выбирай первым».

Фан Цзюэся потянулся и снял с себя толстовку с капюшоном. Он был уверен, что именно из-за неё у него горят щёки. Не говоря ни слова, он сунул руку в коробку. Он недолго колебался и просто выбрал один из двух оставшихся билетов.

[Учитель Фан — последний оплот достоинства команды.]

[Цзюэся неспокоен, его трясёт. Посмотрите на его лицо. Он очарователен.]

[Пожалуйста, пусть это будет наказанием для Огненного Брата! Я умоляю! Я готов обменять на это следующую жизнь Лин И!!]

«Короткое видео, короткое видео, короткое видео…» Лу Юань бормотал себе под нос, стоя рядом с Цзюэся.

Фан Цзюэся развернул лист бумаги и поднёс его к камере.

На нём жирными, безжалостными штрихами было написано целое предложение: «Выбери одного участника, которого ты запрёшь в шкафу на пять минут наедине с собой».

[ААААА, ЗДЕСЬ НАПИСАН FIRE BRO]

[2Хо слишком силён! Настоящий хаотичный гений в нашей группе!!]

[Чёрт, это безумие! Калейдо в полном раздрае из-за контента CP!!]

[Гардероб… Я покойник.]

[Калейдо? Скорее, Гейлейдо. КТО ПРИДУМАЛ ЭТО НАКАЗАНИЕ ДЛЯ ГОМОСЕКСУАЛОВ??]

[Как мы все знаем, в Kaleido нет ни одного натурала.]

«А-А-А, МОЁ КОРОТКОЕ ВИДЕО ИСТРЕБЛЕНО!» Лу Юань сел на корточки и схватился за голову. «Я уже выбрал именно то, что хотел спародировать!»

Пэй Тинсун приподнял бровь. «Тогда, может быть, тебе стоит сделать это самому».

Лу Юань тут же встал, отряхнулся и заявил: «Ничего страшного».

Линг И практически подпрыгивала вверх-вниз. “ААААААА, Джуэксия, кого ты выбираешь?! КОГО?!”

Фан Цзюэся колебался, явно не зная, что делать. Цзян Мяо спокойно предложил: «Почему бы не выбрать того, кто передал тебе это?»

Лу Юань тут же драматично повернулся к Пэй Тинсону. «Я поддерживаю это. В шкаф, живо!»

Лин И уже катался по дивану от смеха. «ХА-ХА-ХА, не забудь выйти наружу через пять минут!»

«О чём вы, ребята, говорите?!» Пэй Тинсун выглядел совершенно растерянным. Вся ночь превратилась в хаос, и он всё ещё пытался в нём разобраться. Но прежде чем он успел что-то понять, Лин И и Лу Юань уже тащили его в спальню.

Лин И крикнул: «Гардероб Джекси огромен! Пойдём в нашу комнату!»

— Подожди, что? Это несправедливо… — Пэй Тинсун был озадачен. — Я ведь даже не проиграл! Почему я тоже должен идти? Я не пойду. — Затем он обвинительно указал на Фан Цзюэся. — И тебе тоже нельзя идти.

В конце концов, именно я был тем, кто помог тебе разобраться с этим огромным бардаком.

Но прежде чем Фан Цзюэся успел ответить, Хэ Цзыянь безжалостно разрушил его иллюзии. «Ничего не выйдет. Цзюэся вытащил то, что я написал, так что, естественно, я устанавливаю правила». Говоря это, он взмахнул пальцем с видом властного генерального директора. «Заходи, номер шесть».

— Да, сэр, — в унисон ответили Лин И и Лу Юань. Они встали по бокам от самого высокого члена группы и, пиная и толкая его, потащили Пэй Тинсуна в комнату Цзюэся. Цзян Мяо не мог перестать смеяться и оглянулась на Цзюэся.

«Ты не хочешь идти?»

Конечно, Фан Цзюэся не хотел этого делать. Он честно проиграл игру и, к сожалению, получил наказание, прописанное Цзыянем. Из двух вариантов — запереться в комнате с Пэй Тинсуном или снять на видео трюк с вращающимся цветком — он гораздо скорее выбрал бы трюк.

«...Могу ли я выбрать другое наказание?» — спросила Джекси.

[Джекси смущен? LOL]

[Боже, на его месте я бы до сих пор был в шоке — это уже слишком]

[Нашу бедную красавицу поцеловали и ей всё ещё предстоит страдать из-за этого, ккк]

Цзян Мяо расхохотался. «Извини, это не от меня зависит». Затем он бросил недвусмысленный взгляд на съёмочную группу. «Если хочешь ещё немного поколебаться, давай — у всех здесь есть время подождать».

И тут в Джекси сработал глубоко укоренившийся инстинкт — не доставлять неудобств другим. Он тихо вздохнул и направился в свою комнату.

Тем временем в комментариях к прямой трансляции начался хаос:

[А-а-а, теперь официально! Отправьте их в комнату для новобрачных!!!]

[Поздравляем молодожёнов!! Желаем вам счастья на всю жизнь!!]

[Какого чёрта, когда я зашёл, я НЕ ожидал, что это будет так захватывающе]

[Эта прямая трансляция просто огонь. Не могу поверить, что я вживую наблюдаю за каминг-аутом, лол]

[Цзюэся такой холодный и милый. Совершенно невозмутимый, но всё равно послушно идёт]

За ним последовал сотрудник с камерой. Дверь шкафа открылась, и у них обоих конфисковали телефоны. Фан Цзюэся снял тапочки и тихо залез в кромешную тьму. Пэй Тинсун, напротив, чуть не закричал, когда Лу Юань и Лин И затолкали его внутрь.

Дверь захлопнулась с глухим звуком.

С такого расстояния камера могла запечатлеть только плотно закрытые дверцы шкафа.

Затем из-за кадра раздался голос Лин И. «Даже не думай улизнуть. Снаружи стоит камера, и вся трансляция смотрит на тебя». После этого он потянул Лу Юаня за рукав. «Пойдём. У нас есть пять минут, чтобы перекусить».

Звук шагов постепенно затих вдали. В шкафу было так темно, что они ничего не видели. Сверху висели короткие куртки, и им двоим ничего не оставалось, кроме как сесть лицом друг к другу, подтянув колени к груди. Четырём длинным ногам некуда было деться, и им оставалось только согнуться под неудобным, тесным углом.

Как только дверь шкафа закрылась, маленькое квадратное пространство разделилось на две части тонкой полоской света, проникавшей сквозь щель в двери. Образовались две отдельные зоны, похожие на магнитные поля, которые не могли пересечься.

Пэй Тинсун и так был в плохом настроении из-за того, что проигрывал всю ночь. Ему наконец-то удалось не проиграть в последнем раунде, но почему-то ему всё равно пришлось понести наказание. Какой в этом смысл?

Он хотел выпустить пар, хотел просто уйти, но прямо за дверью стояла камера.

В довершение всего его напарником по наказанию оказался тот, с кем у него была самая плохая «химия» во всей группе. И, конечно же, это был шкаф Фан Цзюэся. Запах внутри был точно таким же, как на его одежде, — прохладным, приглушённым и стойким. Он напомнил ему резкий, холодный запах, который появляется, когда достаёшь мороженое из морозилки. По лицу пробежала волна холода.

Даже его одеколон соответствовал его характеру. Ни тепла, ни эмоций — слабый и безразличный.

По сравнению с Пэй Тинсоном, который был на грани срыва, Фан Цзюэся воспринял наказание на удивление спокойно. Он слегка подогнул правую ногу, положил подбородок на сгиб локтя и молча смотрел на закрытую дверь шкафа. Пять минут — триста секунд — это не так уж много.

В детстве он всегда был мечтателем. А когда он мечтал, то часто считал секунды. Как будто в его голове тикали крошечные часы — тик-так, — и каждая секунда была чёткой и слышимой.

Для Фан Цзюэсяя страдание было всего лишь эмоцией, которую люди проецировали на время. В его сознании внутренние часы шли по холодной, беспристрастной логике. У времени не было эмоций. Оно двигалось вперёд с неизменной последовательностью.

Эта отстранённость позволяла ему отделять чувства от времени. Был ли он грустен или счастлив, время шло в одном и том же размеренном темпе. Не было ни мимолетных мгновений, ни мучительных ожиданий. Его спокойствие проистекало из этой точности — что бы ни происходило.

Этот момент ничем не отличался от других. Если бы он продолжал считать, как делал всегда, то мог бы забыть, что это было своего рода наказанием.

Они могли бы спокойно продержаться эти пять минут, если бы тишину не нарушило бульканье. Оно остановило ход внутренних часов Фан Цзюэся.

Он слегка приподнял подбородок и повернулся, чтобы посмотреть на человека, скрытого в темноте.

«На что ты смотришь?» — прошипел Пэй Тинсун резким от раздражения тоном, стараясь говорить тихо, чтобы камера снаружи не услышала. Но он продержался всего секунду, после чего у него снова заурчало в животе. Он быстро опустил голову и инстинктивно прикрыл живот.

По лицу Фан Цзюэся было сложно что-либо понять, но он повернулся к Пэй Тинсону и перестал смотреть на дверь. Он знал, что Пэй почти ничего не ел всю ночь, — неудивительно, что он проголодался. Обычно он делал вид, что ничего не замечает. Прошло всего пять минут. За пять минут никто не умрёт с голоду. Он прекрасно это понимал.

Но Пэй Тинсун оказался здесь только из-за него. Он не проиграл тот раунд. На самом деле он сделал всё возможное, чтобы победить.

В темноте Фан Цзюэся сунул руку в карман домашней одежды. Перед игрой Лин И дал ему рисовый шарик в индивидуальной упаковке. Он не успел его съесть, когда началась игра, и смутно помнил, как положил его в карман.

Конечно же, он нашёл спрятанную на чёрный день закуску и достал её.

— Дай мне руку. — Из темноты донёсся тихий и спокойный голос Фан Цзюэся. — У меня есть только...

Пэй Тинсун понятия не имел, что тот задумал на этот раз, и раздражённо перебил его. «Что ещё? Ты что, недостаточно мне насолил?»

Но как только эти слова сорвались с его губ, он почувствовал, что собеседник замолчал. Это было странное ощущение — как будто где-то в тени застыло маленькое существо, слишком напуганное, чтобы пошевелиться.

В его груди вспыхнуло слабое чувство вины — совсем чуть-чуть.

Но не прошло и минуты, как ситуация полностью вышла из-под контроля и перестала быть такой тихой и печальной, какой он её себе представлял. «Маленькое существо» не только пошевелилось, но и издало при этом много шума. В кромешной тьме Пэй Тинсун ничего не видел, но внезапно почувствовал, как к нему тянутся руки, и это застало его врасплох.

Фан Цзюэся понял, что нет смысла что-то объяснять, поэтому просто протянул руку, пытаясь передать небольшую закуску, которую держал в руках. Но он ничего не видел. Луч света, пробивавшийся сквозь дверцу шкафа, мог бы немного помочь Пэй Тинсону, но для него он был бесполезен. Опустившись на колени, Фан Цзюэся наклонился и протянул руку, ощупывая пространство, как слепой. Такой момент — совершенно неожиданный — был редкостью для человека, который обычно так сдержан.

Его пальцы коснулись хлопковой ткани, а под ней — твёрдых очертаний костей. Он мысленно воссоздал образ, возникший благодаря тактильной обратной связи.

— Что ты делаешь?

Он отчётливо ощущал ключицы, а чуть правее находился вырез. Его пальцы случайно задели участок голой кожи — наверное, плечо, предположил он. Его рука продолжила движение вниз, к руке Пэй Тинсона, но в процессе его длинные пальцы задели слишком много мест: грудь, надпись «melt for u» на футболке, подтянутый пресс — и даже ниже.

“Эй”.

Голос Пэй Тинсуна был тихим — настолько тихим, что проникал прямо в сердце Фан Цзюэся, — когда он схватил блуждающую руку в молчаливом протесте.

А в следующее мгновение он притянул Фан Цзюэся к себе ещё ближе.

Время, как всегда, отказалось подчиняться. В этот момент оно замедлилось настолько, что, когда Фан Цзюэся прошёл сквозь слабый свет, пробивавшийся из-за двери шкафа, Пэй Тинсун смог разглядеть нежно-розовое родимое пятно возле его глаза. Оно на мгновение вспыхнуло в темноте, пересекло линию, а затем снова растворилось в тени.

Фан Цзюэся не мог устоять на коленях. Его резко дёрнулся вперёд, и он чуть не врезался в Пэй Тинсуна. Он понятия не имел, насколько близко они стояли, — лишь на долю секунды он почувствовал тепло его дыхания.

А потом, где-то глубоко внутри, безупречные маленькие часы, на которые он всегда полагался... вдруг остановились.

Примечание автора: таблица персонажей Kaleido (от старшего к младшему):

- Цзян Мяо: 23 года, рост 177 см. Лидер, бэк-вокал. Скрытый талант: Гу Чжэн (китайская цитра)

- Хэ Цзыянь: 22 года, рост 186 см. Рэпер. Скрытый талант: диджей и музыкальный продюсер

- Лу Юань: 22 года, рост 178 см. Ведущий танцор. Скрытый талант: хореография

- Фан Цзюэся: 22 года, рост 180 см. Визитная карточка/лицо группы, ACE. Скрытый талант: математика

- Лин И: 20 лет, рост 173 см, главный вокалист, специализируется на высоких нотах. Скрытый талант: комедийный

- Пэй Тинсун: 19 лет, рост 188 см, неофициальный визуал. Скрытый талант: написание песен

Фанат: Вопрос! У участников Kaledo такой разный рост! Разве это не выглядит странно на сцене?

Цзян Мяо: Наш стилист учитывает это. Например, во время выступлений мы надеваем туфли на разной высоте каблука, а наши расстановки и позиции корректируются таким образом, чтобы в целом всё выглядело сбалансированно.

Хэ Цзыянь: Будь благодарен за то, что наша маленькая разорившаяся компания смогла выпустить нас на рынок с нужным количеством людей. Перестань придираться.

Лу Юань: Расслабься, в обуви я ростом 180 см. Совсем не маленький.

Пэй Тинсун: хех.

Джекси: Хм… (микрофон у него отбирают)

Лин И: я подкладывал стельки в обувь целых два года — зачем тебе было раскрывать мой настоящий рост?! Я в отчаянии!!!

Страница книги Парадокс Фансервиса в интернете

Table of Contents

1 Поворот к лучшему

2 Король демонов мира варваров

3 Как цветы вишни, сдувающие снег

4 Место происшествия

5 Анонимная новость

6 Эти двое остались одни

7 Групповая трансляция

8 Игровое наказание

9 Решающий удар

10 Люблю слушать

О книге