Глава 1. Первая встреча

Время было около восьми тридцати вечера.

Хэ Личжэнь вышла из автобуса и взглянула на часы: она приехала ни рано, ни поздно. Августовская жара давала о себе знать. Держа рюкзак в руке, она стояла на перекрёстке улицы Сицзин, явно кого-то ожидая.

Постояв немного, Личжэнь словно погрузилась в свои мысли. Её взгляд потерял фокус, остановившись на суете улицы: светофоры меняли цвета, а прохожие спешили по своим делам.

Внезапно её мысли прервал громкий сигнал машины и знакомый голос:

— Личжэнь!

Хэ Личжэнь вздрогнула и обернулась. Рядом остановился красный седан, из окна которого выглядывала улыбающаяся Шан Цзе.

— Быстрее садись! — крикнула она. — Тут парковаться нельзя!

Личжэнь поспешно обежала машину с другой стороны и села на переднее сиденье. Шан Цзе нажала на газ, успев проскочить перекрёсток за несколько секунд до того, как загорелся красный.

— Прости, что задержалась, пришлось кое-что уладить.

— Всё нормально, я тоже только пришла, — спокойно ответила Хэ Личжэнь.

Шан Цзе, ведя машину, бросала на подругу косые взгляды, что заставляло Хэ Личжэнь чувствовать себя неловко.

— Смотри на дорогу, не отвлекайся, — попросила она. — Зачем ты всё время на меня поглядываешь?

— Проверяю, как ты держишься, — с усмешкой ответила Шан Цзе и кивнула, будто одобряя увиденное. — Неплохо, кажется, ты особо не переживаешь.

Хэ Личжэнь рассмеялась:

— Да что со мной может случиться?

Шан Цзе, управляя одной рукой, вытащила из сумочки пачку сигарет, закурила и слегка приоткрыла окно, чтобы выпустить дым.

Личжэнь повернула голову, глядя на неё:

— Тебе бы поменьше курить.

Шан Цзе усмехнулась:

— Бросить не могу, зависимость.

Понимая бесполезность своих уговоров, Личжэнь отвернулась к окну, наблюдая за мелькающими огнями.

— Я не понимаю, чего ты так испугалась, — начала Шан Цзе, бросив взгляд в зеркало заднего вида. В отражении Личжэнь казалась ещё более хрупкой. Та ничего не ответила, а Шан Цзе выкинула пепел в окно и продолжила:

— Ты видела, как он сам занервничал. Вот тебе шанс: могла бы этим воспользоваться, а ты что?

Личжэнь молчала, её взгляд блуждал по неоновым огням за стеклом.

Шан Цзе, постепенно холодея, продолжала уже в своём деловом, почти официальном тоне:

— Он просто хотел припугнуть тебя и посмотреть, как ты отреагируешь. Но ты даже не попыталась что-то сделать. Даже не сопротивлялась. Ума не приложу, как так!

Шан Цзе раздражённо нахмурилась, её брови собрались в глубокую складку.

— На твоём месте, — продолжала она, — я бы через три дня заставила эту сволочь на коленях просить прощения. По крайней мере, я бы нашла способ перевести тебя в какой-нибудь престижный лицей. А что теперь? Загнали тебя в какую-то дыру. Янчэн — это же, кажется, какой-то уездный город?

— Хватит, — тихо перебила её Личжэнь. — Уже всё решено.

— Решено?!— голос Шан Цзе зазвенел. — Если тебе хочется работать в этой дыре, то пожалуйста! Я только хотела помочь, а ты даже не борешься!

Увидев, что подруга всерьёз разозлилась, Хэ Личжэнь поспешила успокоить её:

— Ладно, ладно, не злись. Ты же знаешь, что я не такая смелая, как ты.

Шан Цзе, всё ещё сердитая, помолчала, а затем указала на неё сигаретой:

— Вот именно из-за этого тебя все и будут обижать!

Личжэнь, привыкшая к вспышкам подруги, старалась сглаживать углы. Они дружат со средней школы. Шан Цзе не доучилась, бросила учёбу и пошла работать. За десять лет она упорно пробивалась вперёд, пока наконец не открыла свою швейную фабрику и стала успешной.

Хэ Личжэнь же оставалась её единственной подругой со школьных времён.

Причина сегодняшнего разговора была довольно проста.

Недавно Хэ Личжэнь случайно увидела, как директор школы крутил роман с одной из учительниц. Она собиралась сделать вид, что ничего не заметила, но он тоже её увидел. После этого они не общались, и Личжэнь надеялась, что инцидент замнётся. Однако вчера ей пришло уведомление, что она переведена в третьесортную школу в уездном городе Янчэн.

— Не ходи туда, — сказала Шан Цзе. — Найдёшь что-нибудь другое.

— У меня нет ни связей, ни знакомств, — ответила Хэ Личжэнь. — Найти хорошее место учителя непросто. А там, как ни крути, официальная школа. Мне срочно нужна работа...

Её голос становился всё тише, и Шан Цзе невольно закатила глаза. Хэ Личжэнь не захотела продолжать этот разговор и решила сменить тему.

— Кстати, ты зачем меня сюда позвала? Куда мы едем?

Шан Цзе усмехнулась, скосила на неё взгляд и ответила:

— Конечно, за весельем. Чтобы развеять твои мрачные мысли.

— Да у меня нет таких уж мрачных мыслей, — отмахнулась Хэ Личжэнь.

— Тогда развеем мои, — сказала Шан Цзе.

— А у тебя что за беды?

Шан Цзе драматично вздохнула и с притворной тоской произнесла:

— Моя молодость уже прошла, никому я не нужна.

Хэ Личжэнь рассмеялась:

— Да брось, тебе только двадцать семь, ты всего на год старше меня.

— Не «всего», а «уже»! — поправила её Шан Цзе с улыбкой. — Ещё немного — и будет поздно радоваться жизни.

Она затушила окурок в пепельнице и, крепче ухватившись за руль, резко повернула.

— Приехали, — объявила она.

Хэ Личжэнь посмотрела в окно. Машина остановилась на небольшом паркинге. Единственный тусклый фонарь освещал площадку, окружённую старыми зданиями. Вдалеке горели неоновые вывески.

Шан Цзе припарковалась, взяла сумочку и вышла.

— Пошли, — бросила она через плечо.

На улице подул холодный ветер, и Хэ Личжэнь поёжилась.

— Куда мы идём? — спросила она.

— Просто следуй за мной.

Хэ Личжэнь послушно двинулась за Шан Цзе. Пройдя через паркинг, они подошли к зданию. Над входом висела странная вывеска, выцветшая и облупившаяся, словно изношенный кусок ткани. На ней еле читались три слова: бар «Ржавый сезон».

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина. От резкого запаха алкоголя Хэ Личжэнь отступила назад и, схватив Шан Цзе за руку, сказала:

— Давай уйдём отсюда.

Шан Цзе была физически крепче, её хватка — сильнее. Она быстро перехватила руку Хэ Личжэнь и, чуть усмехнувшись, спросила:

— Ты что, меня одну тут оставишь? Я редко приезжаю в Янчэн. Неужели ты откажешься составить мне компанию?

— Но... — начала Хэ Личжэнь.

— Никаких «но», пойдём! — отрезала Шан Цзе и, не дав ей договорить, решительно потянула за собой.

Внутри было темно и шумно. Грохот музыки словно бил в грудь, заполняя всё тело. Запах алкоголя, пота и дешёвой парфюмерии смешался в тяжёлый, удушливый аромат.

— Шан Цзе! Здесь слишком громко! — крикнула Хэ Личжэнь, прикрывая рот рукой.

— Ничего! — так же громко ответила Шан Цзе. — Внутри потише!

Она крепко держала Хэ Личжэнь за руку, пробираясь сквозь толпу танцующих. Пройдя через зал, они остановились у закрытых дверей. Шан Цзе достала карточку из сумочки и показала её охраннику.

— Проходите, — вежливо кивнул тот, открывая дверь.

Как только они вошли, музыка стала тише, и шум отступил. У Хэ Личжэнь в ушах всё ещё звенело, и она на мгновение остановилась, моргая.

— Эй, Личжэнь! — Шан Цзе позвала её дважды, глядя с лёгким недоумением. — О чём задумалась? Что с тобой?

Хэ Личжэнь очнулась и огляделась. Они были в небольшой комнате с мягкими диванами. На стене висел большой экран, с двух сторон стояли мощные колонки, на столе — тарелки с фруктами и барное меню.

Шан Цзе беззаботно бросилась на диван, взяла кусочек дыни и протянула подруге.

— На, ешь!

— Это точно можно есть? А то вдруг дорого, — неуверенно спросила Хэ Личжэнь.

— Ох ты, простушка, — рассмеялась Шан Цзе. — Тебя, кроме школьной столовки, куда-нибудь водили?

От её слов Хэ Личжэнь смутилась.

— Да расслабься ты, — успокоила её Шан Цзе. — Сегодня я угощаю, можешь делать всё, что захочешь.

В этот момент дверь открылась, и вошёл официант. Он поклонился и, чуть помедлив, заговорил:

— Простите, госпожа... — начал он.

— Позови ребят, — прервала его Шан Цзе, махнув рукой. — Побыстрее.

Официант вежливо поклонился:

— Хорошо, прошу немного подождать.

Хэ Личжэнь, немного растерянная, тихо спросила у Шан Цзе:

— Что происходит? Кого ты собираешься звать?

Шан Цзе повернулась к ней с загадочной улыбкой. Её тонкие изящные брови слегка приподнялись, и она весело ответила:

— Выбирай того, кто тебе понравится. Не стесняйся.

Хэ Личжэнь была в замешательстве и не успела ничего сказать, как дверь снова открылась.

В помещение один за другим вошли шесть или семь мужчин. Они остановились у стеклянного стола, выстроившись в ряд, и, сложив руки за спиной, синхронно поклонились:

— Добрый вечер, дамы!

Каждый из них был одет по-разному: кто-то в повседневную одежду, кто-то в строгий костюм. Их волосы были уложены с помощью геля и окрашены в различные оттенки.

Хэ Личжэнь застыла в ужасе, неспособная вымолвить ни слова. Шан Цзе, напротив, выглядела крайне довольной. Она закинула ногу на ногу и с интересом рассматривала мужчин. Те молча стояли с профессиональными улыбками, позволяя себя оценивать.

Шан Цзе так увлеклась, что только наклоняясь стряхнуть пепел с сигареты, заметила, как Хэ Личжэнь сидит, понуро опустив голову. Щёки подруги были раскрасневшиеся. Шан Цзе слегка подтолкнула её в ногу.

— Ты чего уставилась в пол?

Хэ Личжэнь бросила на неё испуганный взгляд и торопливо прошептала:

— Что ты затеяла? Уходим отсюда!

— Куда? — Шан Цзе пересела ближе, обняла её за плечи и мягко заставила выпрямиться. Затянувшись сигаретой, она усмехнулась и обратилась к мужчинам:

— Моя подруга здесь впервые, она немного стесняется. Кто из вас помягче, поболтайте с ней, расслабьте.

Мужчины дружно рассмеялись. Один из них, стоявший в центре, отозвался:

— Какое совпадение! У нас тоже есть новичок, сегодня первый день на смене.

Остальные заулыбались и поддержали его.

Шан Цзе весело спросила:

— И кто же это?

— Я.

Спокойный голос прозвучал из конца ряда. Один из мужчин шагнул вперёд.

Глава 2. Тот, кого не забыть

Тот голос прозвучал удивительно ясно, с лёгким оттенком беспечной дерзости. Услышав его, Хэ Личжэнь невольно опустила голову ещё ниже.

Юноша стоял в самом конце ряда, скрытый за спинами других. Сначала из-за двери его почти не было видно, но теперь он подошёл ближе, и глаза Шан Цзе тут же оживились.

— Подойди-ка ближе, — позвала она, поманив рукой. Парень шагнул к середине комнаты.

На вид он был совсем молод. Густые чёрные волосы, не крашеные и не уложенные, слегка удлинённые, спадали на брови, а у висков кончики были немного растрёпаны. Казалось, это его первый день на работе — он был не в униформе, а в простых чёрных брюках и серой рубашке с закатанными рукавами.

Одежда выглядела скромно, но на его стройной фигуре сидела удивительно привлекательно.

Шан Цзе с интересом его разглядывала, а он спокойно стоял, не проявляя ни капли неловкости.

— Ты оставайся! — решила она и, повернувшись к парню, который его порекомендоовал, добавила: — Ты тоже.

Оба выбранных мужчины выступили вперёд, остальные синхронно поклонились и попрощались:

— Приятного вечера!

Когда они вышли, дверь за ними закрылась. Второй парень, оставшийся в комнате, подошёл к музыкальному автомату и выбрал песню. Спокойная мелодия в колонках сменилась ритмичным, энергичным треком с акцентом на ударные. Он, улыбаясь, взял микрофон и запел.

Это была старая песня Чжана Сюэ «Легенда голодного волка» — хит девяностых. Однако исполнял он её впечатляюще: хрипловатый, глубокий голос звучал так выразительно, что было сложно оторваться. Шан Цзе поддержала его несколькими возгласами, а потом, не удержавшись, схватила второй микрофон и присоединилась к нему.

Они вдвоём, с энтузиазмом, пели перед сценой. В этот момент Хэ Личжэнь почувствовала, как диван рядом с ней слегка прогнулся. Оказалось, другой парень уже сел рядом.

Её первая реакция была подвинуться подальше. Он заметил это, но не стал навязываться.

— Хочешь спеть? — спросил он тихо, слегка наклонившись к ней.

Хэ Личжэнь быстро замотала головой.

— Тогда, может, что-то хочешь послушать? — предложил он, мельком глянув на пару у сцены, и, улыбнувшись, добавил: — Я пою лучше.

Она опять замотала головой, не сказав ни слова. Теперь она точно понимала, что имела в виду Шан Цзе, говоря о «веселье» и «расслаблении». Хэ Личжэнь чувствовала себя не в своей тарелке. Она никогда раньше не звала мужчин на выпивку, да что там, даже в баре не бывала. Сейчас ей было просто неловко и тревожно.

Когда очередная песня закончилась, Шан Цзе вернулась на своё место. Её лицо раскраснелось от пения, на лбу выступила тонкая плёнка пота. Она взяла пачку бумажных салфеток, вытерлась и спросила:

— Ты голодна? Может, закажем чего-нибудь поесть?

Но Хэ Личжэнь словно чувствовала невидимое давление. Ей казалось, что в комнате витает тяжёлый, удушливый запах, от которого становилось не по себе.

— Я пойду, — пробормотала она и, не поднимая головы, направилась к выходу.

— Эй! — окликнула её Шан Цзе, поднимаясь. Она обернулась к двум парням:

— Подождите здесь, я скоро вернусь, — бросила она и поспешила за Хэ Личжэнь.

Оставшийся на диване парень проводил взглядом закрывающуюся дверь, не спеша подцепил вилкой кусочек фрукта и, закинув его в рот, расслабленно откинулся назад.

— Что, не получилось её расслабить? — спросил второй, возясь у музыкального автомата.

— Похоже, её сюда силком притащили, — лениво ответил первый, глядя в потолок. — Судя по всему, она не из тех, кто любит веселиться. Такие случаи штрафуются?

— Какая разница, — отмахнулся парень у автомата. — Не она ведь платит. С оставшейся разберёмся.

Сидящий только зевнул в ответ.

— Ты что, уже спать собрался? — усмехнулся второй, переключая пульт. — Время ещё детское. Молодёжь нынче не та — даже ночь не выдерживают. Это ведь твой первый день, так что соберись. Начальник заметит — выговор обеспечен.

Тот тяжело вздохнул, потянулся и лениво спросил:

— Сигареты есть?

— У меня нет. Может, у гостей найдутся, но в их сумки лучше не лезь.

— Ладно, — махнул рукой. — Схожу куплю, заодно воздухом подышу. А то засыпаю уже.

— Только быстро.

Тем временем Хэ Личжэнь, выскочив из бара, прижала руки к ушам и почти побежала. Шан Цзе догнала её у входа, задыхаясь:

— Ты чего убежала? — спросила она, переводя дыхание.

Хэ Личжэнь обернулась, глядя на неё сердито:

— Как ты вообще можешь ходить в такие места?

— А что с этим местом не так? — удивилась Шан Цзе.

Хэ Личжэнь замолчала, пытаясь подобрать слова.

— Те, кого ты... — начала она, но, запнувшись, выпалила: — Просто пошли отсюда!

Шан Цзе скрестила руки на груди и шагнула ближе, нависая над подругой.

— Те, кого я что? — её голос стал жёстче. Высокая и крепкая, она полностью заслонила Хэ Личжэнь. — Ты чего боишься? Это просто выпивка с парнями, не бордель. Я сама зарабатываю и развлекаюсь, как хочу. Что с этим не так? Слушай, тебе сколько лет, а ты до сих пор ведёшь себя, как школьница.

Шан Цзе начинала злиться. Хэ Личжэнь, как всегда в таких случаях, опустила голову и замолкла.

— Пошли обратно. Не нравится — я их прогоню, — заявила Шан Цзе, потянув подругу за руку.

— Я не пойду, — резко ответила Хэ Личжэнь. — Там воняет, у меня голова кружится.

— Да чтоб тебя!..

— Ты иди, — перебила её Хэ Личжэнь. — А я подожду здесь, у того магазина.

Шан Цзе окинула её взглядом, готовая взорваться, но в итоге только топнула ногой.

— Ладно! Не буду одна развлекаться. Уговорила! Подожди, я схожу расплачусь.

Она направилась обратно, бормоча себе под нос:

— Вот так и останешься забитой. Ни смелости, ни желания.

Хэ Личжэнь проводила её взглядом, поправила сумку на плече и перешла дорогу к магазину.

Магазин оказался крошечным. Открыв холодильник, она достала бутылку воды и направилась к кассе. Девушка за прилавком пробивала товар, не отрываясь от сериала на телефоне, но, услышав, как открылась дверь, сразу оживилась:

— Добро пожаловать! — звонко поприветствовала она вошедшего парня.

Хэ Личжэнь, перебиравшая мелочь в кошельке, машинально подняла голову.

Вошедший мужчина остановился, увидев её, но почти сразу двинулся к прилавку и бросил на него десятку.

— Красную «Хунта» — мягкую.

Хэ Личжэнь замерла, едва услышав знакомый голос.

В баре она старалась не поднимать голову и избегала встречаться взглядом с окружающими. Но этот голос она узнала сразу. Теперь, опустив голову ещё ниже, она торопливо высыпала несколько монет на прилавок, схватила бутылку воды и поспешила уйти.

— Ты что, не вернёшься? — вдруг спросил он.

Голос звучал равнодушно, как будто ему всё равно. Он явно чувствовал себя намного увереннее, чем она.

Хэ Личжэнь, не глядя на него, тихо пробормотала:

— Угу...

Затем, как будто её кто-то подгонял, выбежала из магазина.

Ван Кун проводил её взглядом, потом спокойно повернулся к кассирше и взял пачку сигарет. Прямо у прилавка вскрыл упаковку, достал одну сигарету и сунул в рот.

— Дай прикурить, — сказал он.

Кассирша нехотя оторвалась от сериала на телефоне и протянула ему зажигалку. Ван Кун закурил, глубоко затянулся, выпустил облако дыма и вернул зажигалку обратно.

— Оставь себе, — сказала она.

Он усмехнулся.

— Спасибо.

Тем временем Хэ Личжэнь уже стояла у машины Шан Цзе, переминаясь с ноги на ногу. Спустя пару минут подруга вышла из бара, недовольно бормоча:

— Ты совсем с ума сошла? Стоять в такой темноте, будто призраком притворяешься!

Хэ Личжэнь виновато улыбнулась:

— Даже призраком тебя не напугаешь.

— И не говори, — фыркнула Шан Цзе, открывая дверь машины. — Садись. Пойдём в другое место — я умираю с голоду.

Хэ Личжэнь обошла машину, устроилась на пассажирском сиденье и, прежде чем захлопнуть дверь, скользнула взглядом к входу в магазин.

Ван Кун сидел на корточках под белым фонарём, задумчиво куря. Ночная дымка окутывала его фигуру, растворяясь в свете, словно он сам мог исчезнуть в любой момент.

Она быстро отвела взгляд и закрыла дверь.

— Ты раньше бывала здесь? — спросила Хэ Личжэнь, когда машина тронулась.

— Раз или два, не больше, — ответила Шан Цзе.

Хэ Личжэнь коротко кивнула.

Шан Цзе вдруг усмехнулась:

— Жаль.

— Что жаль?

— Этого парня, конечно, — с хитрой улыбкой ответила Шан Цзе, поворачиваясь к подруге. — Ты даже не взглянула на него как следует. Молодой, а уже такой видный!

Она выдержала паузу, словно собираясь бросить финальный козырь, и с удовольствием добавила:

— Особенно ноги. Вот это ноги! Как вообще они могут быть такими крепкими?

Хэ Личжэнь уставилась на неё в шоке:

— Шан Цзе!

— Ладно-ладно, молчу, — отмахнулась та, будто с трудом удерживаясь от дальнейших комментариев. — Куда пойдём есть?

— Всё равно, — буркнула Хэ Личжэнь, обиженно отворачиваясь к окну.

Шан Цзе с притворным раздражением толкнула её в плечо:

— Ну хватит дуться. Завтра я уезжаю, давай нормально проведём вечер.

— Завтра? — удивлённо переспросила Хэ Личжэнь.

— Да. Нужно дома дела уладить. А ты? Когда уезжаешь?

— Как только соберу все документы. Думаю, через неделю. Хочу успеть к осеннему семестру.

— Родным уже сказала?

— Да.

— А где жить будешь? Квартиру нашла?

— Ещё нет. Завтра поеду искать. Хочу что-то поближе к школе.

Шан Цзе хитро ухмыльнулась:

— Найди себе парня.

— Что? — Хэ Личжэнь повернулась к подруге, потрясённая, а та, сдерживая смех, продолжила:

— Мужика заведи. Он точно вылечит тебя от твоей деревенщины.

Это была далеко не первая подобная шутка, и Хэ Личжэнь, тяжело вздохнув, просто покачала головой, решив сделать вид, что ничего не слышала.

Внезапно Шан Цзе, сменив весёлый тон на серьёзный, спросила:

— Деньги нужны?

— Что? — Хэ Личжэнь удивлённо повернулась к ней. Шан Цзе сосредоточенно смотрела на дорогу. Поняв намёк, она покачала головой: — Пока нет, не переживай.

— Если что, говори, — спокойно добавила Шан Цзе, паркуясь у небольшого ресторана. — Ты же знаешь, со мной можно не церемониться.

— Конечно, богачка Шан, — ответила Хэ Личжэнь с лёгкой улыбкой.

Они вышли из машины и зашли внутрь. В уютной атмосфере ресторана время незаметно пролетело: разговоры, шутки и вкусная еда сделали вечер тёплым и непринуждённым. Только когда за окнами наступила глубокая ночь, подруги наконец решили, что пора закругляться.

Глава 3. Новый старт

Билет на автобус у Хэ Личжэнь был на следующее утро, в первой половине дня. Она проснулась очень рано и начала убирать в своей комнате. Потом положила в рюкзак булочку с колбасой, которую купила вчера, чтобы поесть её в пути.

Янчэн — это небольшой провинциальный город. Его население составляет всего 70 тысяч человек. Хэ Личжэнь была здесь впервые. Она заранее собрала кое-какие сведения об этом месте, но, как часто бывает, реальность оказалась совсем другой. Сначала она поехала на автобусе, а потом пересела в арендованный автомобиль. Весь путь она смотрела в окно.

За последние годы Янчэн активно развивался, однако вместе с этим повсюду разрастались стройки — новые жилые комплексы и заводы. Куда ни глянь, всюду огороженные строительные площадки. Из-за их обилия окружающая среда заметно страдала. В такси кондиционер не работал, но Хэ Личжэнь не рискнула открыть окно — пыль была повсюду.

Даже несмотря на то, что она уже успела морально подготовиться, когда такси подъехало к школе Янчэн Эрчжун, её всё равно охватило потрясение.

Такой обветшалой школы она ещё не видела.

Когда она подошла к школе, находящейся в пятидесяти-шестидесяти метрах, Хэ Личжэнь почувствовала густую атмосферу запустения. Казалось, что здесь не было людей десятилетиями. Она подошла к воротам школы, но вокруг не было ни души. Пост охраны выглядел скорее как декорация.

Школьные ворота тоже были широко распахнуты, словно приглашая всех желающих. Рядом стояла табличка с надписью «Школа Янчэн Эрчжун», буквы изначально были чёрными, но теперь, из-за толстого слоя пыли, казались полностью серыми.

Хэ Личжэнь замерла у входа, раздумывая, стоит ли заходить.

В этот момент из школы вышло несколько человек. Хэ Личжэнь взглянула на них и подумала, что это, вероятно, ученики, хотя школьной формы на них не было. Две девушки были одеты в короткие юбки и ярко накрасились.

Компания, переговариваясь и смеясь, прошла мимо, едва обратив на неё внимание. Хэ Личжэнь проводила их взглядом, а затем, набравшись смелости, шагнула на территорию школы.

Планировка кампуса была простой. В глубине стояло здание для занятий, слева находилась столовая, справа — спортивная площадка, где были отделены два баскетбольных поля и одно волейбольное. На одном из баскетбольных полей несколько студентов играли в мяч.

Приглядевшись, Хэ Личжэнь заметила, что, вероятно, из-за жары, парни сняли футболки и играли с голым торсом.

Она тут же отвела взгляд и, словно на автомате, направилась к учебному корпусу.

Внутри здания наконец ощущался слабый запах книг. Сейчас шли летние каникулы, поэтому людей в школе было мало. Хэ Личжэнь поднялась на третий этаж, нашла учительскую старших классов и постучала. Изнутри послышался голос, приглашающий войти.

Кабинет оказался небольшим, в нём тесно разместились шесть-семь столов. На каждом из них громоздились стопки книг и тетрадей. В помещении находились двое: мужчина и женщина. Женщина сидела за компьютером, просматривая что-то в интернете, мужчина поднял голову и посмотрел на неё.

— Вы кто?

— Ах, здравствуйте! — Хэ Личжэнь быстро кивнула и представилась: — Меня зовут Хэ Личжэнь. Я новый учитель, ранее договаривалась с завучем Цзяном. Сегодня пришла осмотреться.

— Новый учитель? — мужчина перелистнул лежащий перед ним блокнот, затем глянул на календарь. Но, насколько могла видеть Хэ Личжэнь, в записях не было ни слова. Что он искал, ей оставалось лишь гадать.

Женщина оторвалась от компьютера и заговорила первой:

— Завуч Цзян упоминал об этом.

Мужчина и Хэ Личжэнь одновременно посмотрели на неё. Она положила мышь и обернулась.

— Вас приняли в группу учителей по китайскому, верно?

— Да, всё верно! — поспешила подтвердить Хэ Личжэнь.

Мужчина, словно наконец вспомнив, хлопнул себя по коленям:

— Точно! Вы, наверное, будете закреплены за нашим классом.

— Правда? А вы... — начала Хэ Личжэнь.

Мужчина встал, слегка поправил свою помятую рубашку и сказал:

— Меня зовут Ху Фэй. Я классный руководитель старшего 6-го класса, преподаю математику. После вашего прихода вы будете вести китайский язык у трёх классов: четвёртого, пятого и шестого.

С этими словами он протянул руку, и Хэ Личжэнь поспешно пожала её.

— Сегодня завуча нет, — заметил Ху Фэй.

— Ничего страшного. Я просто хотела осмотреться, а официально приступлю к работе через неделю, — объяснила Хэ Личжэнь.

— Хорошо, тогда можете погулять по кампусу, привыкнуть к обстановке.

Хэ Личжэнь кивнула.

После нескольких минут вежливого разговора она попрощалась и вышла. Настроение у неё было хорошее: хотя кабинет показался тесным и старым, эти двое казались дружелюбными и легко шли на контакт. Выходя, она заметила длинный ряд классов — это были аудитории старших классов.

В старших классах, даже во время каникул, обычно проходят уроки самоподготовки, подумала Хэ Личжэнь и направилась к учебным классам.

Однако, пройдя весь коридор с начала до конца, она обнаружила, что в аудиториях, кроме нескольких спящих учеников, никто не занимался.

Осмотревшись, она молча спустилась вниз и покинула здание.

Хэ Личжэнь позвонила риелтору, с которым заранее договорилась о встрече. Через некоторое время он приехал на маленьком скутере и повёз её смотреть несколько квартир.

Школа Янчэн Эрчжун находилась довольно близко к центру города, поэтому жильё в округе было найти несложно. К тому же цены здесь были сравнительно низкими — аренда вместе с коммунальными услугами обходилась примерно в тысячу юаней в месяц. Хэ Личжэнь приглянулась однокомнатная квартира неподалёку от школы. Она состояла из одной спальни, гостиной и ванной комнаты, занимала около сорока квадратных метров. Квартира была недавно отремонтирована и выглядела довольно чистой. Единственный недостаток — она находилась на первом этаже и располагалась не в многоэтажке, а в небольшом дворике, где жили пять-шесть семей, все в одноэтажных домах.

— На первом этаже, наверное, могут быть насекомые… — с беспокойством сказала Хэ Личжэнь.

— Насекомые есть везде, — ответил риелтор. — Главное — поддерживать чистоту в доме, не оставлять еду на ночь. Здесь отличная среда и очень безопасно. Все жильцы — пожилые люди, они живут тут уже десятки лет.

Хэ Личжэнь кивнула, раздумывая.

— Я ещё подумаю и дам ответ завтра.

— Тогда поторопитесь, — предупредил риелтор. — Такие варианты быстро разбирают, особенно после ремонта. Я не могу долго её для вас удерживать.

— Хорошо, спасибо.

После просмотра ещё нескольких вариантов, Хэ Личжэнь всё же остановилась на этой квартире. Она внесла задаток и через три дня подписала договор.

У Хэ Личжэнь было немного вещей, так что переезд оказался довольно лёгким. Всё уместилось в один большой чемодан. Когда она приехала в новый дом, её заметила одна из соседок — пожилая женщина. Та улыбнулась и заговорила:

— Вы недавно переехали?

— Да, — Хэ Личжэнь вежливо ответила. — Здравствуйте, тётушка.

— Здравствуйте, — женщина стояла в домашнем халате, обмахиваясь веером. — После ремонта не забудьте открывать окна почаще, чтобы выветривался запах краски.

— Спасибо, учту.

Целый день Хэ Личжэнь приводила новую квартиру в порядок, а к вечеру почувствовала такую усталость, что, упав на твёрдую кровать без постельного белья, моментально уснула. Наутро её тело словно разваливалось на части.

Прошло ещё два дня, и Хэ Личжэнь получила звонок из школы. Ей сообщили, что все необходимые документы и процедуры оформлены, и завтра она может приступать к работе.

Положив телефон, она села на табуретку у окна и посмотрела на яркое солнце. В душе было легко и спокойно. Всё складывалось удачно. Хэ Личжэнь подумала, что именно это и называется новой жизнью — жизнью, которую хочется с нетерпением ждать.

На следующий день Хэ Личжэнь отправилась в школу для официального оформления. До начала учебного года оставалось три дня, но в кампусе уже начали появляться ученики.

Школа Янчэн Эрчжун, известная своей посредственностью, словно нарочно подчёркивала свою «разруху». Ресурсы были ограничены: выпускной год состоял всего из шести классов, а учителей по трём основным предметам — математике, китайскому и английскому языкам — было меньше десяти. Преподавание китайского языка для всех классов делили между собой всего два педагога. Одной из них была сорокалетняя Лю Ин — опытный педагог, ответственная за первые три класса.

— Подготовили уроки? — спросила Лю Ин, сидя за соседним столом, и протягивая Хэ Личжэнь расписание.

— Да, готовилась несколько дней, — подтвердила она.

Лю Ин подняла взгляд. Лицо этой женщины, испещрённое морщинами, говорило о прожитых годах. Её крупные очки с толстой оправой никак не могли скрыть следы времени.

— Отлично. У вас первый урок в шестом классе, — сказала она. — Постепенно освоитесь.

— Хорошо.

В день начала занятий Хэ Личжэнь проснулась рано. Она чувствовала себя бодрой и воодушевлённой.

Возможно, тот пустой и заброшенный вид школьных ворот, который она увидела в прошлый раз, так запал ей в душу, что теперь, глядя на множество студентов в школьной форме, она ощутила странное волнение и почти трогательную радость.

Она вошла в школу вместе с учениками.

Открытие учебного года проходило на школьном стадионе. Несмотря на то, что был уже сентябрь, погода стояла невыносимо жаркая. Ученики быстро теряли силы, падали от усталости. Кто-то из девочек даже снял школьную форму, чтобы укрыть ею голову от солнца.

Классные руководители и дежурные учителя пытались поддерживать порядок, но вскоре сдались и позволили детям сидеть на земле.

Директор, пятидесятилетний мужчина, которого Хэ Личжэнь видела ранее на педагогическом собрании, вышел с речью. Его выступление было вялым. Хэ Личжэнь заметила, что не только ученики, но и она сама едва не заснула.

Наконец церемония подошла к концу. Хэ Личжэнь поспешила в туалет умыться холодной водой, чтобы освежиться перед своим первым уроком.

Быть учителем было мечтой Хэ Личжэнь с самого детства — она очень любила детей. Глядя в зеркало, она шевельнула губами и тихо сказала себе:

— Удачи.

Затем, обняв книги, она направилась в шестой класс.

Идя по коридору, Хэ Личжэнь не могла избавиться от бесконечных мыслей. По пути она встретила учительницу, с которой познакомилась при осмотре школы — её звали Пэн Цянь. Та объяснила, что классы здесь делили по успеваемости: чем хуже оценки, тем дальше класс в списке.

— Хотя, если честно, между пятым и шестым классами разницы почти нет, — добавила Пэн Цянь. — У всех учеников баллы едва выше нуля, так что никто из них не может позволить себе презирать другого.

Погружённая в раздумья, Хэ Личжэнь добралась до шестого класса. Уже подойдя к двери, она чуть не постучала, но тут же осознала, что она теперь учитель. Выпрямив спину, она решительно вошла внутрь.

Оказавшись за кафедрой, она окинула взглядом весь класс.

В первый день учебного года ученики, казалось, старались держаться прилично. Никто не разговаривал, и, увидев Хэ Личжэнь, все синхронно устремили на неё свои взгляды.

Хэ Личжэнь почувствовала лёгкое волнение. Она опустила взгляд, чтобы избежать контакта с их глазами, открыла журнал для переклички, но тут вспомнила, что ещё не представилась. Она закрыла журнал и сделала вид, что всё идёт по плану.

Прочистив горло, сказала:

— Здравствуйте, ребята. Меня зовут Хэ Личжэнь.

С этими словами она повернулась к доске и написала своё имя мелом.

— Вот эти три иероглифа. Я ваш новый учитель китайского языка. Ранее... — Хэ Личжэнь хотела рассказать, что предыдущий учитель, госпожа Чжао, покинула школу по личным обстоятельствам, но, заметив безразличные лица учеников, решила, что эта информация им неинтересна.

— Так что в течение предстоящего года уроки китайского буду вести я, — закончила она.

Глава 4. Ван Кун

Ученики никак не реагировали, и тогда Хэ Личжэнь сказала:

— А теперь, пожалуйста, представьтесь. Просто коротко, чтобы учитель вас узнал.

— Эээ... — наконец кто-то отозвался. Один из мальчиков пробормотал:

— Давайте не будем, мы это уже столько раз делали. Можно же просто посмотреть список.

Его поддержали остальные. Хэ Личжэнь поняла, что ученики не поддаются контролю. Она хлопнула в ладони, и в классе тут же стало тихо.

— Значит, вы не хотите представляться? — спросила она.

— Нет, не хотим, – раздалось в ответ.

— Тогда откроем список. Я буду называть имя, а вы вставайте и откликайтесь.

— Цзя Синь.

— Здесь!

— Сунь Цзяли.

— Здесь!

— ...

Хэ Личжэнь продолжила перекличку.

— У Юмин.

— Его нет! — крикнул какой-то ученик, и весь класс рассмеялся.

— Его нет? — переспросила Хэ Личжэнь.

Девочка ответила:

— Кун Гэ [при.пер.: "гэ" — "старший брат", часто используется как форма обращения к мужчине в дружеском контексте] тоже не пришёл, и, скорее всего, не придёт.

Кун Гэ? Хэ Личжэнь взглянула на список и увидела, что после У Юмина идёт Ван Кун.

— Ван Кун?

— Его тоже нет?

— Кто знает, — сказал ещё один ученик, — сегодня первый день учебного года, мы всё равно ничего не будем делать.

Хэ Личжэнь нахмурилась и больше ничего не стала спрашивать:

— Тогда начнём урок.

Она начала объяснять материал, постепенно увлекаясь, а ученики тем временем начали зевать. Кто-то уже спал, кто-то ел прямо на уроке.

Хэ Личжэнь не стала их ругать. Во-первых, это был её первый урок, и она не хотела испортить отношения с учениками. Во-вторых, она подготовила чёткий план урока и не хотела сбиваться с намеченного.

Когда прозвенел звонок, спящие ученики тут же проснулись. Хэ Личжэнь собрала свои книги и вышла из класса. Она не могла толком выразить, что чувствовала после первого урока.

По пути в учительскую она столкнулась с Ху Фэем, который как раз шёл на свой урок, и обратилась к нему:

— Учитель Ху, сегодня не пришли двое учеников.

Ху Фэй даже не взглянул на неё и ответил:

— У Юмин и Ван Кун?

— Вы их знаете?

— Да, — ответил Ху Фэй. — Не обращайте на них внимания, эти двое всё равно не ходят.

— Почему?

Ху Фэй кратко объяснил и добавил:

— Эти двое остались на второй год. Они и не планируют учиться. Мы даже не можем связаться с их родителями — они постоянно пропускают занятия.

— А как мне их найти?

Ху Фэй взглянул на неё и спросил:

— А зачем вам их искать?

Тут Хэ Личжэнь вспомнила, что Ху Фэй был классным руководителем 12.6, и поняла, что вмешивается в его дела. Она хотела извиниться, но Ху Фэй просто протянул ей маленькую записную книжку.

— Здесь телефоны родителей 12.6. Ван Кун и У Юмин оставили только свои номера. Можете взглянуть. Я пойду.

После того как Ху Фэй ушёл, Хэ Личжэнь взяла книжечку и открыла её.

— Советую вам не обращать на них внимания.

Вдруг она услышала за спиной голос и обернулась. Пэн Цянь, учительница биологии, смотрела на себя в зеркало. Каждый раз, когда Хэ Личжэнь её видела, Пэн Цянь либо что-то заказывала онлайн, либо любовалась собой.

Хэ Личжэнь решила поговорить с ней неформально, поскольку они были примерно одного возраста и это было проще.

— Почему ты говоришь, что не нужно на них обращать внимания?

Пэн Цянь потерла глаза и сказала:

— Ты ведь новичок, так что я понимаю твоё рвение. Но на таких учеников не стоит тратить силы. Особенно на этого Ван Куна.

— Всего лишь ученики, чем они могут быть так проблемны?

— Всего лишь? — Пэн Цянь удивлённо распахнула глаза. — Видно, тебя действительно надо просветить. В прошлом году на выпускных экзаменах он устроил драку с учителем Яном из деканата. Его полдня отчитывали.

— Что случилось?

— Из-за него весь класс бойкотировал экзамены.

— Что? — Хэ Личжэнь никогда не слышала о подобном и была ошеломлена.

— Да, ему даже не поставили выговор. Он ничего не говорил, просто положил руки на стол.

— Он, что ли, главарь в этой школе? Все его слушаются?

— Не совсем. В нашей школе есть группировки, но Ван Кун ни к одной не присоединился.

— Почему?

— Потому что он и так редко появляется, — ответила Пэн Цянь. — У Юмин всегда ходит за ним хвостом. Никто не знает, чем они занимаются за пределами школы, но про Ван Куна ходит много слухов.

— И что за слухи?

— Говорят, что его семья богата и занимается каким-то бизнесом.

— Понятно, — пожала плечами Хэ Личжэнь.

— Так что лучше не связывайся. Школа как будто закрывает на него глаза, — сказала Пэн Цянь, вновь глядя в зеркало. — Вот почему я советую не тратить на него время.

Хэ Личжэнь больше беспокоило другое:

— Но ведь он постоянно пропускает уроки, это скажется на нашей успеваемости.

— Тут уже ничего не поделаешь, — ответила Пэн Цянь. — Просто тебе не повезло с классом, смирись.

Хэ Личжэнь вернулась к своему столу и открыла записную книжку. Она нашла в списке номер Ван Куна, запомнила его, закрыла книжку и вернула её.

Учительская смена заканчивалась раньше. Уже в 18:00 преподаватели могли уходить. Хэ Личжэнь взяла рюкзак и отправилась домой. По дороге её мысли были заняты этим номером телефона.

На самом деле она понимала, что зациклилась на ненужном. Но, будучи новым учителем, она боялась, что её класс покажет плохие результаты. Эти ученики могли снизить среднюю успеваемость. Вернувшись домой, она съела только половину ужина и решила позвонить Ван Куну.

Звонок приняли.

— Кто это?

На фоне стоял шум, и голос собеседника звучал сонно. Хэ Личжэнь сказала:

— Добрый вечер, это Ван Кун?

— Угу. А ты кто?

— Я твоя учительница китайского языка и литературы.

— ...

Ван Кун на мгновение замолчал. Хэ Личжэнь подумала, что он её не расслышал.

— Эй, ты меня слышишь? — позвала она.

Шум затих. Казалось, он переместился в более тихое место.

— Учительница китайского языка? — в голосе Ван Куна слышалась усмешка. — Какая учительница?

— Я новый учитель китайского для 12.6. Ты же ученик 12.6?

Ван Кун присел, закурил и ответил:

— Наш учитель литературы — мужчина.

— Ах... — быстро отозвалась Хэ Личжэнь. — Да, учитель Чжао больше не сможет вести ваш класс. Теперь я ваша новая учительница, моя фамилия Хэ.

Ван Кун ничего не сказал, и Хэ Личжэнь снова заговорила:

— Сегодня был первый день занятий. Почему ты не пришёл в школу?

Ван Кун рассмеялся:

— Сегодня первый день? Совсем забыл.

Хэ Личжэнь нахмурилась, осознавая, что он нарочно её разыгрывает. Она серьёзно сказала:

— Завтра ты сможешь прийти вместе с У Юмином?

— Не знаю.

Хэ Личжэнь прикусила губу:

— Меня не волнует, что от тебя требовали другие учителя, но на мои уроки ты должен приходить, иначе...

Ван Кун взглянул в небо и спокойно спросил:

— Иначе что?

Хэ Личжэнь немного задумалась, и, возможно, из-за недостатка опыта, сказала тоном, словно грозя младшекласснику:

— Иначе я позвоню твоим родителям.

Ван Кун замолчал. Хэ Личжэнь услышала его дыхание, затем он фыркнул, бросил сигарету и повесил трубку.

– ...

Хэ Личжэнь положила телефон и растерянно сидела на месте.

— Почему я чувствую себя такой униженной... Неужели я слишком наивна? — пробормотала она себе.

Как оказалось, в последующие три дня Ван Кун и У Юмин так и не появились в школе. Хэ Личжэнь поняла, что ей не справиться с ситуацией, и больше не звонила.

На выходных она отправилась в мебельный магазин. Квартира была новой, и многого не хватало. Она купила полки, стол, стул и несколько мелких вещей. Магазин доставил мебель прямо к ней.

Это были спокойные выходные. Вначале она хотела просто выспаться, но за стенкой постоянно кто-то шумел. Её квартира находилась посередине. Слева жила тётя Чжан, справа – тётя Ли. Они громко болтали, и это раздражало Хэ Личжэнь. Она ворочалась в кровати и в конце концов решила заняться подготовкой к урокам.

В понедельник она пришла в учительскую.

Сегодня ей предстояло участвовать в церемонии поднятия флага. Давненько этого не было, и Хэ Личжэнь стояла среди группы, глядя на флаг. Церемония казалась ей скучной, и она едва сдерживала зевок.

В это время кто-то крикнул:

— Кун!

Хэ Личжэнь удивилась и оглянулась. Она заметила двух человек, которые входили в школу и направлялись к классу. На таком расстоянии лица разглядеть было невозможно, она видела только их силуэты. Они даже не были в форме. Вскоре их фигуры скрылись из виду.

Глава 5. Застывший взгляд

«Ван Кун и У Юмин?»

Имена этих двоих моментально всплыли в голове у Хэ Личжэнь. Она хотела получше разглядеть их силуэты, но кто-то из учителей хлопнул её по плечу.

— Что вы тут стоите? Построение уже закончилось.

— А... да, — Хэ Личжэнь улыбнулась и вместе с остальными направилась к зданию школы.

Вернувшись в кабинет, она достала расписание. Сегодня после обеда ей предстояло вести урок литературы в шестом классе.

Хэ Личжэнь села за своё место, чтобы подготовиться. Когда прозвенел звонок после первого урока в кабинет с нахмуренными бровями зашёл классный руководитель шестого класса Ху Фэй.

Пэн Цянь, глядя на него через зеркало, усмехнулась:

— Что, Ху Фэй, опять головная боль?

Ху Фэй махнул рукой:

— Ладно, не спрашивай. Я уже не понимаю, зачем такие ученики вообще ходят в школу.

Хэ Личжэнь, заинтересовавшись, спросила:

— Ху Фэй, что случилось?

Ху Фэй, отпив воды, уселся на своё место. Вместо него ответила Пэн Цянь:

— Ты слышала, что Ван Кун и У Юмин снова пришли в школу?

Хэ Личжэнь только утвердилась в своих догадках — это были именно они.

Пэн Цянь, заметив её выражение лица, сказала:

— Не переживай, скоро сама их увидишь.

Ху Фэй с грохотом поставил кружку на стол, так что обе учительницы вздрогнули.

— Вы чего, Ху Фэй? — недовольно сказала Пэн Цянь. — Неужели всё настолько плохо?

Ху Фэй махнул рукой в сторону двери:

— Сходи, посмотри.

— Что именно?

— Глянь, что творится у школьных ворот! — раздражённо сказал он.

Кабинет старших классов находился на южной стороне здания, окна выходили на спортивное поле, а с коридора можно было увидеть ворота школы.

Хэ Личжэнь, слегка удивлённая, поднялась и направилась к двери. Пока она шла, Ху Фэй негодовал:

— Лучше бы они вообще не приходили! Каждый раз, как появляются, тут же устраивают проблемы. Разве школа — место для разборок?

С его словами Хэ Личжэнь вышла в коридор и подошла к ближайшему окну. С высоты третьего этажа она разглядела группу из пяти-шести человек у школьных ворот. Хотя лица были плохо видны, издалека становилось ясно, что это подростки: парни, выглядящие как мелкие хулиганы, с пёстро окрашенными волосами. Некоторые из них лениво прислонились к ограде, другие сидели на корточках, будто кого-то ждали.

Школа Янчэн Эрчжун не имела полноценной охраны, а работники, занимавшиеся хозяйственными делами, будто вовсе не замечали этих парней.

Вернувшись в кабинет, Хэ Личжэнь спросила:

— Ху Фэй, кто они?

Пока тот молчал, Пэн Цянь пояснила:

— Похоже, опять кто-то пришёл на разборки. Это местная шпана, они раньше уже дрались с Ван Куном и его компанией.

Ху Фэй усмехнулся:

— Вся эта шваль никогда не исправится. Рано или поздно натворят такого, что всех их в тюрьму упрячут!

Хэ Личжэнь задумалась, но ничего не ответила.

Она вдруг поняла, что работа учителем не так хороша, как казалась. Слишком много ответственности. Что в хорошей школе, что в плохой — учить таких детей крайне сложно. Поэтому она понимала раздражение Ху Фэя. Ведь если что-то случится, отвечать будет в первую очередь он как классный руководитель.

— Ничего страшного не произойдёт, — попыталась успокоить его Пэн Цянь. — Они уже столько раз драки устраивали, и что? Всё сходило на нет.

Ху Фэй фыркнул. Услышав звонок на урок, он взял учебник и вышел из кабинета.

Когда дверь за ним закрылась, Пэн Цянь закатила глаза и сказала:

— Ху Фэй стал слишком вспыльчивым.

— Его сложно винить, — тихо ответила Хэ Личжэнь.

Пэн Цянь внимательно посмотрела на неё и, понизив голос, добавила:

— Но, честно говоря, я думаю, ничего серьёзного не случится. Я сама видела, как они дрались. Уровень у них... курам на смех.

Она явно ожидала, что Хэ Личжэнь заинтересуется деталями, но та удивилась другому:

— Ты видела? И не попыталась их остановить?

— А зачем? — фыркнула Пэн Цянь, закатив глаза.

Хэ Личжэнь молча посмотрела на неё, продолжая механически листать материалы о своих учениках.

Пожав плечами, Пэн Цянь продолжила:

— Просто группа детей, которые насмотрелись фильмов и не знают, куда деть свои гормоны. Вот и устраивают разборки.

Хэ Личжэнь бегло пробежалась по списку учеников, и взгляд её неожиданно задержался. Она прочла строчку, немного удивилась и спросила у Пэн Цянь:

— Ван Куну уже двадцать?

— Да. Он год не учился, потом остался на второй год, да и в школу пошёл позже остальных, — объяснила Пэн Цянь и вздохнула: — Знаешь, в шестом классе, наверное, все выглядят старше. У них ведь столько второгодников.

Хэ Личжэнь ничего не ответила, убрала список и вернулась к чтению.

Две пары уроков пролетели быстро. Хэ Личжэнь поняла, что ей вскоре предстоит увидеть того самого Ван Куна, от которого Ху Фэй вечно в раздражении.

Честно говоря, она не слишком волновалась. Ван Кун, в её представлении, был обычным старшеклассником — вспыльчивым, немного упрямым, но всё же подростком. Она полагала, что такие вещи простительны.

Сразу после обеда у Хэ Личжэнь был урок в шестом классе. Он находился в конце коридора. Стены здесь были выкрашены в зелёный цвет до половины, но внизу их покрывали грязные следы обуви. Белая краска выше тоже выглядела запущенной — на ней отчётливо проступали тёмные следы от мячей.

Подойдя к двери, она услышала шум — сегодня он был особенно громким. Даже когда Хэ Личжэнь вошла, ученики не спешили замолкать.

Группа парней собралась у задних парт, оживлённо что-то обсуждая и громко смеясь. Девушки тоже сидели кучками, говоря о косметике и своих кумирах.

Как только Хэ Личжэнь вошла, её взгляд невольно упал на последний ряд.

Между двумя фигурами мальчишек она заметила парня в белой рубашке. Из-за возраста или чего-то ещё, он выглядел заметно выше и крупнее остальных. Ван Кун сидел боком к классу, негромко разговаривая с одноклассником.

И вдруг он словно почувствовал на себе взгляд. Медленно обернулся.

Мальчишки перед ним всё ещё что-то оживлённо обсуждали, двигаясь так, что их тела то заслоняли, то открывали обзор.

Это была секунда — может, чуть больше. Но Хэ Личжэнь показалось, что всё вокруг замерло.

Он сидел, сунув руки в карманы, а рядом наполовину открытое окно впускало солнечный свет. Лучи отражались от белой рубашки, слепя глаза. Ветер дёргал старую занавеску, её край касался подбородка Ван Куна, но тот даже не шевелился.

В голове у неё невольно всплыла другая картина — когда она в последний раз обернулась у бара.

Тот парень сидел у входа в магазин. Над головой ярко горел фонарь. В безветренную ночь он курил, наблюдая, как дым тонкой струйкой поднимался вверх.

Когда их взгляды встретились, Ван Кун лишь пару секунд смотрел на неё, после чего медленно опустил глаза. Хэ Личжэнь поспешила отвернуться, но руки, сжимавшие книги, невольно напряглись. Она шла к учительскому столу, чувствуя, как с каждым шагом её щеки всё больше разгораются. Когда она наконец остановилась, то уже не могла поднять головы.

В классе продолжался гул. У Юмин, закончив разговор с соседом, повернулся к Ван Куну и усмехнулся:

— Ну что, может, пойдём? Пусть не ждут так долго.

Тот, казалось, не слушал. Он медленно покачивал в пальцах ручку, взгляд его блуждал где-то вдали.

— Эй? — У Юмин толкнул его в бок. — О чём задумался?

Ван Кун чуть склонил голову, стукнул ручкой по столу и лениво спросил:

— Что ты сказал?

— Я говорю, может, пойдём к воротам? Эти отбросы из банды Чэн Юаня там ещё с утра нас караулят.

Ван Кун улыбнулся уголком губ.

— Куда спешить? Такая жара. Вечером разберёмся.

— Ладно. Пусть подождут, — согласился У Юмин.

Хэ Личжэнь хлопнула в ладоши, привлекая внимание. Её руки всё ещё немного дрожали.

— Тихо, начинаем урок.

Шум постепенно стих, и ученики заняли свои места.

Когда в классе воцарилась тишина, она обвела взглядом собравшихся, намеренно избегая последний ряд. Затем опустила глаза на журнал.

Шестой класс нуждался в перекличке на каждом уроке. Прогульщиков было слишком много.

Она начала зачитывать фамилии одну за другой. Когда дошла до имени У Юмина, громкий голос резко прервал её:

— Здесь!

Хэ Личжэнь подняла глаза. Высокий худощавый парень радостно махал ей рукой. Он был в школьных брюках, но рубашка явно не от формы.

— Учитель, я вас впервые вижу! — добавил он с широкой улыбкой.

Некоторые ученики засмеялись.

— Потише, — строго произнесла Хэ Личжэнь.

Она снова опустила взгляд. Ей осталось назвать всего одно имя, и в этом уже не было необходимости — она знала, кто ответит.

— Ван Кун.

— Здесь, — раздался низкий голос.

Он звучал совсем не так, как у школьника. Низкий, ровный, лишённый эмоций.

Хэ Личжэнь вспомнила тот вечер, когда он таким же голосом вышел из толпы, сел рядом с ней и спросил, хочет ли она спеть.

Сейчас её уши снова начали гореть, а странное чувство стыда мучило изнутри. Она не посмотрела на Ван Куна, а поспешно повернулась к доске, словно пытаясь скрыться.

— Тогда начнём урок. Откройте учебники.

Пока она писала на доске, за спиной раздавался шорох переворачиваемых страниц.

Ван Кун сидел за партой, внимательно смотря на её хрупкую фигуру за трибуной. На ней была всё та же неприметная бежевая рубашка с короткими рукавами и льняные брюки, которые он видел в тот вечер в баре «Ржавый сезон».

Едва взглянув на неё, он отвёл глаза, бросил ручку на стол, и та глухо застучала по деревянной поверхности. Затем он резко выпрямил длинные ноги, толкнул стол, и тот с громким скрипом отъехал, разорвав расстояние между ним и стулом.

— Что случилось? — тихо спросил У Юмин, взглянув на друга.

Но Ван Кун не ответил. Его взгляд был устремлён на пыльное школьное поле за окном. Яркое солнце заставило его слегка нахмуриться. Он пробормотал себе под нос:

— Чёрт…

У Юмин помрачнел, чувствуя что-то неладное, и, улучив момент, когда Хэ Личжэнь была занята объяснением, снова потянул друга за руку:

— Эй, ты что?

— После уроков у меня дела, — коротко сказал Ван Кун, поворачивая к нему голову.

— Какие такие дела?

Ответа не последовало, и У Юмин предположил:

— Снова пойдём разбираться с Чэн Юанем и его шайкой?

На лице Ван Куна появилась тень раздражения, он нахмурился.

— Эти придурки, услышав, что ты вернулся, сразу притопали. Если тебе это не по душе, можем их обойти. Правда, будет немного позорно... Вдруг разболтают…

— Мин, хватит, — перебил его Ван Кун.

У Юмин замолчал и внимательно посмотрел на друга.

— Что происходит?

Ван Кун поманил его пальцем, и У Юмин, склонясь поближе, услышал несколько шёпотом произнесённых слов.

— Чего?! — тихо воскликнул У Юмин, недоверчиво уставившись на него.

Но Ван Кун, откинувшись на стуле, не счёл нужным отвечать. У Юмин на мгновение бросил взгляд на трибуну, где Хэ Личжэнь сосредоточенно продолжала урок, и его лицо исказила странная гримаса.

Глава 6. Неопределённость встречи

Прозвенел звонок на перемену, и Хэ Личжэнь, чувствуя смесь облегчения и смущения, сразу закончила урок. Она даже не взглянула на класс, только сказала:

— Урок окончен.

Схватив книги, она поспешно вышла из класса.

В учительской, куда она вернулась, никого не было. Положив учебники на стол, Хэ Личжэнь сразу зашла в школьный электронный журнал, чтобы найти базу данных учеников.

— Пароль… — пробормотала она, пытаясь вспомнить.

В этот момент в кабинет вошла Пэн Цянь. Увидев, как Хэ Личжэнь сосредоточенно стоит перед компьютером, она рассмеялась:

— Ты что, так работать решила? Стул же рядом! Или это новый способ похудеть?

— Ты меня напугала! — Хэ Личжэнь вздрогнула, а потом обернулась. — Слушай, ты знаешь, как войти в нашу учебную базу?

— Учебная база? — переспросила Пэн Цянь, удивлённо приподняв бровь. — Насколько я помню, это последние шесть цифр паспорта. Хотя ей уже сто лет, мы её только для проверок делали. А тебе зачем?

Хэ Личжэнь ввела шесть цифр, и база открылась.

— Просто решила попробовать, — ответила она, уходя от вопроса.

Быстро найдя номер Ван Куна, она открыла его данные.

На экране появилось фото четырёхлетней давности — ещё мальчик, с короткой стрижкой, сидящий перед красным фоном. Лицо серьёзное и строгое, слегка наклонённая голова смотрела прямо в камеру. Тогда он только поступил в школу.

По школьной системе Ван Кун числился учеником, который должен был окончить обучение два года назад, но из-за академического отпуска и оставления на второй год он до сих пор находился в выпускном классе.

Его оценки за исключением физкультуры оставляли желать лучшего — едва ли удавалось достигнуть проходного балла.

Закрыв страницу, Хэ Личжэнь почувствовала, что на неё нахлынули противоречивые чувства. Она никак не могла сосредоточиться на работе, её мысли возвращались к его взгляду и голосу.

Вечером, задержавшись из-за подготовки к завтрашним урокам, она вышла из школы, когда уже стемнело. Оглянувшись на школьный двор, заметила, что банда у ворот уже разошлась.

«Может, они договорились встретиться где-то ещё», — подумала Хэ Личжэнь, размышляя, стоит ли рассказать об этом Ху Фэю.

Пока она медлила, вдруг сзади раздался голос:

— Эй.

Хэ Личжэнь не обратила внимания и свернула в переулок. Но шаги за спиной становились всё ближе. Её уже начали одолевать сомнения, когда кто-то резко схватил за руку.

Она испуганно обернулась, готовясь закричать.

— Звал же. Не услышала?

Голос показался ей знакомым. Приглядевшись, она увидела высокую фигуру, заслонившую свет уличных фонарей. Ван Кун стоял прямо перед ней, его силуэт поглощал остатки света.

Несколько машин проехали мимо, их фары, прорезая темноту, оставили за спиной Ван Куна световые дуги, которые исчезли в ночи.

Хэ Личжэнь попыталась вырвать руку из его хватки, выпрямилась и требовательно спросила:

— Ты что делаешь?

Свет падал ему на спину, лицо оставалось в тени, а волосы закрывали брови, скрывая глаза. Этот недостаток освещённости делал его фигуру неясной, словно лишённой чёткости, но лишь одна деталь оставалась неизменной — его сильная рука, державшая её за локоть.

Почему-то Хэ Личжэнь вдруг ощутила напряжение.

— Отпусти, — сказала она.

Ван Кун подчинился без возражений: убрал руку, сунул её в карман и, выпрямившись, внимательно посмотрел на Хэ Личжэнь.

— Ты ведь помнишь меня? — произнёс он.

Хотя это звучало как вопрос, в его тоне не было сомнений.

— Не ожидал, что ты окажешься моей учительницей.

Пальцы Хэ Личжэнь судорожно сжимали ремешок сумки, хватка становилась всё крепче. Она посмотрела ему в глаза.

— Что ты хочешь?

Ван Кун сунул обе руки в карманы, наклонился ближе и тихо сказал:

— Не болтай лишнего в школе. Поняла? — его голос звучал небрежно, а дыхание, тёплое и влажное, коснулось носа, отдавая сыростью ранней осени.

Хэ Личжэнь сжала губы.

— Это ты так разговариваешь с учителем?

Ван Кун небрежно смотрел на неё, явно не собираясь оправдываться.

Хэ Личжэнь строго произнесла:

— Раньше я не знала всех обстоятельств. Но теперь, когда выяснила, не могу притворяться, что ничего не произошло.

Он слегка наклонил голову, но ничего не ответил.

— В таких местах ты больше не должен появляться, — и добавила:

— Родители знают, что ты подрабатываешь в баре?

Ван Кун вдруг коротко рассмеялся, но всё равно промолчал.

В ночной тишине Хэ Личжэнь почувствовала, как её спину покрывает лёгкая испарина. Напряжение возникло не только из-за их недавней молчаливой встречи, но и из-за его внушительного вида. Какой у него рост? 182? 185? В свои годы Ван Кун был слишком заметным. Сейчас он стоял так близко, что ей приходилось задирать голову, чтобы разглядеть его лицо.

Она заставила себя сохранить внешнее спокойствие и холодно сказала:

— В любом случае, бар — не место для школьников. Если я узнаю, что ты снова там был, то сообщу Ху...

Она не успела договорить — на её плечо внезапно опустилась рука. Хэ Личжэнь вздрогнула, как от удара током, и резко отпрянула.

— Что ты делаешь?!

Невысокий рост делал её особенно уязвимой перед его внушительной фигурой. Ван Кун сделал шаг вперёд, а она автоматически отступила назад.

Он опустил голову, чтобы прошептать ей:

— Почему ты вдруг стала такой разговорчивой? В тот раз ты очень смущалась.

В голове Хэ Личжэнь словно вспыхнул фейерверк. Она гадала, скрывает ли темнота её пылающее лицо.

— Ты...

Ван Кун выпрямился.

— Хватит, я понял. Помни: в школе — никаких лишних слов.

Хэ Личжэнь открыла рот, но он уже развернулся и ушёл. Она хотела крикнуть ему что-то вслед, но, глядя на удаляющийся силуэт, ощутила, как ком в горле не даёт ей вымолвить ни слова.

Он шёл по улице, лениво махнув ей рукой, даже не обернувшись.

— До свидания, учительница.

Когда фигура скрылась в переулке, Хэ Личжэнь наконец почувствовала, как напряжение отпускает. Она растерянно огляделась вокруг и подумала, как нелепо сейчас выглядела её работа учителем.

Это была их первая беседа. Или, точнее, первая беседа такого рода. Он вёл себя уверенно, тогда как она полностью утратила самообладание.

Тем временем Ван Кун вышел из переулка, свернул за угол и зашёл в интернет-кафе под названием «Сяо Дэ». У входа мигал сломанный рекламный щит.

У Юмин и ещё несколько парней увлечённо играли за компьютерами. Ван Кун подошёл к У Юмину, похлопал его по плечу, затем развернулся и направился к выходу.

У Юмин тут же уступил своё место соседу и вышел следом.

Ван Кун остановился у мигающего щита, достал сигарету и закурил.

— Ну как? — спросил У Юмин.

— Что? — пробормотал Ван Кун, держа сигарету в зубах и зажигая её.

— Ты нашёл её? Что она сказала?

Ван Кун сделал затяжку, выпустил дым и спокойно ответил:

— Не знаю.

— Не знаешь?

— Ага.

— Думаешь, она расскажет?

— Не знаю, — Ван Кун стряхнул пепел с сигареты.

— Ты вообще что-нибудь узнал?

— Не захотел выяснять.

— ...

Ван Кун махнул рукой, словно отмахиваясь от жары, расстегнул пару верхних пуговиц рубашки и сказал:

— Ладно, разберёмся позже.

У Юмин фыркнул, тоже достал сигарету и, закурив, заметил:

— Интересно, когда уже можно будет вернуться на работу.

Ван Кун, опираясь на сломанный рекламный щит с сигаретой в руке, лениво произнёс:

— Ты же говорил, что не хочешь работать и мечтаешь вернуться в школу отдыхать.

— Да, — отозвался У Юмин, — но там скукотища, а на работе хоть деньги платят.

Ван Кун стряхнул пепел и спокойно добавил:

— Начальник сказал, сейчас всё под жёстким контролем. В баре людей сократили, но как только всё уляжется, обещали позвать обратно.

***

На следующий день Хэ Личжэнь пришла в учительскую, где её сразу встретила Лю Ин, протягивая стопку тетрадей.

— Это ещё зачем? — спросила Хэ Личжэнь, удивлённо заглядывая в бумаги.

Лю Ин вытерла пот со лба и пояснила:

— Вчера была городская конференция, это её «результаты».

Тетради оказались пустыми. Хэ Личжэнь пролистала их и недоумённо посмотрела на коллегу.

— Ничего полезного за два часа не сказали, — пожала плечами Лю Ин. — В основном обсуждали недавние трагедии в городе А, где двое старшеклассников не выдержали стресса и покончили с собой. И вот теперь ломают голову, как наладить контакт с учениками и помочь им справляться с напряжением.

— И при чём здесь эти тетради? — снова спросила Хэ Личжэнь.

— Я подумала, что вместо всяких классных часов и бессмысленных мероприятий лучше предложить детям вести еженедельные записи. Так проще. А ты, как младший педагог, можешь этим заняться, — Лю Ин дружелюбно похлопала её по плечу.

— Хорошо, — кивнула Хэ Личжэнь.

— Пиши что угодно, лишь бы видимость работы была. Начальство у нас новое, любит «активность».

Когда Хэ Личжэнь рассказала об этом классу, её встретил хор недовольства.

— Нам что, снова как в начальной школе писать?

— Может, ещё и дневники вернёте?

Она сама считала идею бессмысленной, но ничего не могла поделать.

— Ладно, — сказала она. — Я не требую объёма или строгости. Хотите — пишите, что угодно, но хотя бы несколько предложений.

— А одно предложение можно? — раздался вопрос с задней парты, вызвав взрыв смеха.

Хэ Личжэнь тоже улыбнулась.

— Одно — слишком мало. Пусть будет хотя бы четыре-пять.

Ученики стали переговариваться, раздавая тетради, и Хэ Личжэнь с улыбкой наблюдала за ними. Но внезапно её взгляд пересёкся с глазами Ван Куна. Он сидел молча, пряча руки под партой, и пристально смотрел на неё, не отводя взгляда.

Её сердце на мгновение замерло, но она быстро опустила глаза и продолжила урок.

***

К всеобщему удивлению, всю следующую неделю Ван Кун приходил на занятия каждый день.

В пятницу, после обеда, Ху Фэй заваривал чай в учительской, весело беседуя с коллегами.

— Неужели целую неделю ведёт себя спокойно? Это что-то подозрительное.

— Вам всё не нравится, — поддразнила его Пэн Цянь. — Годами жалуетесь на его поведение, а теперь, когда он не буянит, тоже недовольны.

— Я бы хотел, чтобы он вообще не приходил в школу, — с неподдельной искренностью произнёс Ху Фэй. — Он как бомба замедленного действия — неизвестно, когда взорвётся.

Тем временем Хэ Личжэнь проверяла первые записи учеников.

Из тридцати тетрадей больше пятидесяти слов написали только шесть человек, а сто слов — лишь один. Это был У Вэй, пухленький мальчик, который всегда старался быть прилежным, даже конспектировал на уроках литературы.

Его подробный рассказ о недельных учебных планах тронул Хэ Личжэнь, и она написала ему длинный ответ с искренними словами поддержки.

Перейдя к следующей тетради, она увидела имя У Юмина. На первой странице был нарисован огромный улыбающийся смайлик.

Хэ Личжэнь потеряла дар речи. Затем задумалась и написала в ответ:

«Рисунок хороший, но в следующий раз жду текст».

И наконец, она добралась до тетради Ван Куна. Его почерк на обложке оказался крупным и угловатым. Уже подготовившись к очередному сюрпризу, Хэ Личжэнь развернула тетрадь и… ничего не нашла.

Она перелистала страницы снова и снова. Все они были абсолютно чистыми.

Позади неё Ху Фэй продолжал обсуждать с коллегами, как быстрее избавить школу от «взрывоопасного» ученика. Их разговоры, на фоне белых страниц, начали размываться в голове Хэ Личжэнь. В пустоте она вдруг увидела образ.

Ван Кун сидел под фонарём перед маленьким магазинчиком и курил в ночной темноте.

Глава 7. Ночная встреча

Она задумалась и вспомнила выражение его лица, когда он преградил ей дорогу в переулке. Хэ Личжэнь вздохнула и решила написать на чистом листе «Держись». Она надеялась, что он возьмётся за учёбу.

В школе Янчэн Эрчжун существовало негласное правило: по пятницам ученики могли уходить раньше. У Хэ Личжэнь был последний урок в пятницу, и в это время каждый ученик проявлял нетерпение.

Хэ Личжэнь оглядела класс и заметила, что Ван Кун исчез. Зато У Юмин был на месте, спал на парте.

Она раздала домашние задания и вернула дневники, после чего отпустила учеников.

Вернувшись в кабинет, она заметила, что Пэн Цянь смотрит в окно.

— На что смотришь? — спросила Хэ Личжэнь.

— На тех, кто играет в мяч, — ответила Пэн Цянь.

Хэ Личжэнь подошла к окну и увидела, как кто-то высоко подпрыгнул и бросил мяч в кольцо. Она узнала Ван Куна.

Было уже 17:30, на улице начало темнеть. Погода сегодня была ветреная, и порывы ветра поднимали в воздух пыль и песок. Ван Кун играл в одиночку.

Пэн Цянь вдруг рассмеялась и сказала:

— Вот уж смельчак! Прогуливает урок и не скрывается.

Хэ Личжэнь вернулась в себя и увидела, что Пэн Цянь уже собирает вещи, чтобы уйти.

— Ты уходишь?

— Нет... — сказала Хэ Личжэнь. — Я останусь ещё немного.

— Ну, тогда я пойду.

Пэн Цянь ушла, и Хэ Личжэнь осталась одна. Она собрала вещи, но, проходя мимо окна, снова взглянула наружу.

Кажется, Ван Кун устал. Он стоял у спортивной площадки, отдыхая. Ветер трепал его волосы.

Вдруг Ван Кун повернул голову.

Хэ Личжэнь отступила на несколько шагов, заметив, что он смотрит не на здание школы, а в сторону входа на спортивную площадку. Через некоторое время к нему подошёл У Юмин.

Ван Кун бросил мяч У Юмину, и тот поймал его.

Хэ Личжэнь больше не смотрела на них. Она повернулась, взяла сумку и ушла.

На спортивной площадке У Юмин и Ван Кун прошли к ступенькам и сели. У Юмин передал что-то Ван Куну.

— Что это?

— Дневник, — сказал У Юмин. — Я его для тебя забрал.

Ван Кун нахмурился и открыл тетрадь. Первая страница была пустой, но, перелистнув, он заметил надпись Хэ Личжэнь.

«Держись».

Почерк был красивым — аккуратные, чёткие штрихи, как и сама Хэ Личжэнь.

Ван Кун несколько секунд смотрел на это, затем фыркнул и расхохотался, пока не почувствовал, что у него болят бока.

У Юмин тоже не смог сдержаться и засмеялся.

— Ну и... странная училка, откуда она такая взялась? — У Юмин схватился за живот и громко рассмеялся. — Нет, я не выдержу! Дай сигарету, мне нужно отойти от этого шока.

Ван Кун достал пачку сигарет и бросил её У Юмину. Тот закурил.

— Ты действительно думаешь, что она ничего не скажет? — спросил У Юмин, когда наконец отсмеялся.

— Не знаю.

— Вообще-то, знаешь, какой бы взрослой она ни была, есть только один способ заставить женщину вести себя... — У Юмин, понизив голос, показал пальцем на Ван Куна. Тот усмехнулся, поняв намёк.

— Держать её в руках.

У Юмин снова расхохотался.

Дела шли своим чередом. На выходных Хэ Личжэнь бездельничала, убиралась в комнате и, выйдя на улицу, заметила рынок, где продавались птицы, цветы, рыбы и червячки. Прогулявшись, она купила себе золотую рыбку.

Эта рыбка была полосатой, бело-красной и очень толстой, с раздутым животом, словно воздушный шарик. Хэ Личжэнь купила для неё небольшой аквариум и немного водорослей. Она поставила аквариум на стол.

Рыбка лениво плавала, словно говоря: «Не обращай на меня внимания», продолжая медленно двигаться.

В понедельник на урок Ван Кун не пришёл, зато У Юмин был в классе. Хэ Личжэнь слегка удивилась, но не придала этому особого значения. После работы вечером она столкнулась с У Юмином у выхода из кабинета.

— Что ты здесь делаешь? Ты ищешь учителя Ху?

— Нет, — покачал головой У Юмин, — учитель, я пришёл за вами.

Хэ Личжэнь озадаченно спросила:

— За мной? Зачем?

У Юмин выглядел взволнованным и вздохнул:

— Учитель Хэ, мне нужна ваша помощь.

— Что случилось?

У Юмин достал телефон и сказал:

— Я только что получил звонок от Ван Куна. Один из официантов сообщил, что он напился и сейчас без сознания.

— Что?

— Его дом далеко, он обычно живёт один. Друзья разошлись, я боюсь, что не справлюсь один.

Хэ Личжэнь взяла телефон:

— Я сейчас найду учителя Ху, он как раз...

— Нет! — У Юмин ухватился за её сумку. — Если вы не пойдёте, я сам тогда пойду.

Хэ Личжэнь подняла голову и сказала:

— Почему бы нам не обратиться к учителю Ху? Он же ваш классный руководитель.

— Ван Кун меня убьёт, — У Юмин пожал плечами и холодно добавил. — Ладно, я сам справлюсь. — Он повернулся, бормоча. — А вы ему даже «держись» написали.

Хэ Личжэнь не знала, когда он успел увидеть запись в дневнике Ван Куна, и не понимала, специально ли он это сказал. Но ей почему-то показалось, что он слегка хитрит.

— Где он?

Бар, где был Ван Кун, находился недалеко от школы и совсем рядом с её квартирой. Это место подавало хот-пот и блюда на гриле. Несмотря на жару, в баре было много народа.

Ван Кун сидел на улице, и Хэ Личжэнь сразу его увидела.

Когда она подошла поближе, то заметила, что на нём была та же одежда, в которой она его видела в тот день.

— Ван Кун! — позвал его У Юмин, потряхивая его за плечо. Похоже, Ван Кун был действительно пьян. Убедившись, что Хэ Личжэнь ещё далеко, он наклонился к нему и прошептал:

— Эй, Ван Кун? Проснись, я привёл её.

— Вы пришли за ним? — к ним подошёл официант.

— Да, — кивнул У Юмин.

— Тогда оплатите счёт. С вас 86.

У Юмин нахмурился, и тут подошла Хэ Личжэнь. Она достала кошелёк, дала официанту 100, взяла сдачу.

Она посмотрела на Ван Куна и спросила У Юмина:

— Ты знаешь, где он живёт?

— Нет, не знаю.

Хэ Личжэнь наклонилась и потрясла Ван Куна за плечо:

— Ван Кун, Ван Кун?

Он не реагировал. Хэ Личжэнь нахмурилась, выпрямилась и сказала:

— Что теперь делать? Куда его отвезти?

— Я тоже не знаю, — пробормотал У Юмин, оглядываясь. Воспользовавшись моментом, он добавил:

— Учитель, я живу очень далеко. Может, отвезём его в гостиницу?

— В гостиницу? — Хэ Личжэнь покачала головой. — Он пьян. Оставить его одного в гостинице опасно.

У Юмин поднял брови и смущённо спросил:

— Так что же делать? Я никого поблизости не знаю.

Хэ Личжэнь посмотрела на Ван Куна и не удержалась:

— Что вы творите каждый день? Почему бы просто не ходить в школу и не учиться? Зачем тащиться в бар и напиваться? Разве это для учеников?

У Юмин закатил глаза:

— Да-да, мне тоже кажется, что он позорится, но сейчас что нам делать?

— Я его поддержу, поймаем такси?

— Куда поедем?

Хэ Личжэнь не ответила, и У Юмин ухватился за Ван Куна.

— Ну ты и напился, — вздохнул он, и наконец Ван Кун открыл глаза.

— Ты очнулся? — У Юмин похлопал его по щекам и прошептал:

— Учитель Хэ здесь. Думаю, она собирается тебя к себе забрать, — он огляделся и сунул что-то в карман Ван Куна. — Соберись, не подведи меня.

Ван Кун с трудом приходил в себя, с растрёпанными волосами, красными глазами и хриплым голосом пробормотал:

— Где она?

— Такси ловит.

Когда Хэ Личжэнь вернулась, У Юмин уже поставил Ван Куна на ноги.

— Давай я помогу.

Ван Кун был слишком пьян и весь вспотел. Она чувствовала, как его тело пышет жаром.

Хэ Личжэнь и У Юмин усадили его в такси. У Юмин спросил:

— Учитель, куда его везём?

— Оставлять его на улице нельзя, это слишком опасно. Моя квартира рядом. Я его туда отвезу. Кстати, ты знаешь контакт его родителей?

— Нет, не знаю.

— Тогда оставим как есть, завтра я поговорю с учителем Ху.

У Юмин ничего не ответил, Хэ Личжэнь посмотрела на него:

— Возвращайся домой.

— Хорошо, пойду, — махнул он рукой. — Спасибо, учитель.

Хэ Личжэнь провожала его взглядом, пока он не исчез. Водитель такси нетерпеливо спросил:

— Поедем или нет?

— Да, — ответила Хэ Личжэнь, закрыв дверь. — К заднему входу Эрчжун.

Такси тронулось. Хэ Личжэнь и Ван Кун сидели на заднем сиденье. Он откинулся на сиденье, то и дело глотая слюну. Яблоко его кадыка поднималось и опускалось.

В салоне такси пахло алкоголем. Хэ Личжэнь опустила окно, чтобы впустить свежий воздух. Ветер трепал волосы Ван Куна.

Хэ Личжэнь смотрела в окно на ночной город.

Глава 8. Поцелуй

Машина тронулась. Ван Кун сидел на заднем сиденье, откинувшись назад, с закрытыми глазами. Его тело было расслаблено, ноги раскинуты в стороны. Он даже не шевелился, лишь изредка глотал слюну, и кадык на его шее слегка двигался.

Запах алкоголя наполнил салон, и Хэ Личжэнь приоткрыла окно. Свежий ветерок ворвался внутрь, заставив её чуть отодвинуться от источника запаха. Поток воздуха пробежал мимо, дотронувшись до висков Ван Куна, и легко шевельнул волосы.

Она отвернулась к окну, наблюдая за яркими неоновыми огнями, проносящимися за стеклом. Ветер постепенно остудил её горячие щеки.

До места было недалеко: пару поворотов, и через семь-восемь минут такси остановилось у двора. Машина не могла заехать внутрь жилого комплекса, поэтому Хэ Личжэнь с трудом помогла Ван Куну выйти.

— Давай, поднимайся... — пробормотала она, пытаясь удержать его на ногах. — Ван Кун, просыпайся!

Он всё так же шатался, как пьяный медведь, что для неё было настоящим испытанием.

Этот «медведь» оказался ещё и агрессивным. Стоило им выбраться из машины, как он внезапно пошатнулся и резко схватился за неё. Его крупная ладонь полностью накрыла её плечо. Раздражённым голосом он сказал:

— Держи ровнее!

Хэ Личжэнь почувствовала на шее резкий запах алкоголя. Ей хотелось его одёрнуть, но связываться с пьяным казалось плохой идеей. Стиснув губы, она продолжила тащить его к своему подъезду.

На пороге соседка, тётя Чжан, мыла овощи. Она заметила, как Хэ Личжэнь ведёт мужчину, и удивлённо посмотрела, но ничего не сказала. Однако взгляд её был красноречив. Хэ Личжэнь смутилась и поспешила объяснить:

— Это мой ученик. Он напился, а родителей не удалось найти. Я решила забрать его, чтобы ничего не случилось.

Тётя Чжан вежливо улыбнулась:

— Ах, вот как.

Хэ Личжэнь сразу пожалела, что вообще попыталась оправдаться. Она поскорее втолкнула Ван Куна в квартиру и закрыла дверь.

Она усадила его в кресло и пошла на кухню, взяв из холодильника бутылку йогурта.

— Ван Кун, Ван Кун, — обратилась она, вставив трубочку. — Выпей немного, чтобы протрезветь.

Но он, развалившись в кресле, был как кусок мягкой глины. Хэ Личжэнь пробовала разбудить его несколько раз, даже повысила голос:

— Проснись! Не спи.

В ответ он лишь раздражённо хмурился. Когда она попыталась дотронуться до него, тот махнул рукой, и ей пришлось уклониться. После этого он просто завалился на другую сторону.

— Чтоб тебя... — выдохнула она, но сдалась, поставив бутылку на стол.

Голод начал давать о себе знать, так как Хэ Личжэнь не успела поужинать. Пока Ван Кун был без сознания, она решила приготовить себе лапшу.

Кухня и гостиная были совмещены в её маленькой квартире, а кресло, где сидел Ван Кун, стояло рядом с плитой. Хэ Личжэнь смотрела, как вода в кастрюле постепенно закипает, немного задумалась, затем, очнувшись, мельком взглянула в его сторону.

Ван Кун неожиданно очнулся. Он сидел, опираясь локтями на колени, склонив голову вниз. В его руках болталась та самая бутылка с йогуртом.

— Ты проснулся? — спросила она.

Он не ответил.

— Йогурт выпил?

На это он медленно поднял голову. Его лицо всё ещё выглядело немного застывшим от опьянения, а глаза, налитые кровью, смотрели куда-то мимо неё. Повернув бутылку в руке, он показал, что та пуста, затем лениво поставил её на стол.

— Почему так поздно пьёшь? Где твои родители? — строго спросила Хэ Личжэнь.

Но он молчал. Сидел неподвижно, опустив взгляд, будто уходя в себя.

Хэ Личжэнь повернулась, взяла свою сумку и сказала:

— Я позвоню учителю Ху.

Она подошла к столу и начала искать номер в телефонной книге, но вдруг почувствовала, как её запястье перехватили.

Ван Кун был высоким, особенно в маленькой комнате, где находились только они вдвоём. На его фоне Хэ Личжэнь казалась совсем миниатюрной.

— Не звони ему...

Наконец он заговорил. Голос был низкий и хриплый. Хэ Личжэнь почти почувствовала, как вибрация от его слов раздаётся у неё в груди. Тёплое дыхание, пропитанное запахом алкоголя, коснулось её волос, отчего у неё по шее побежали мурашки. Она сделала шаг вперёд и попыталась вывернуть запястье, но не смогла освободиться.

— Отпусти руку, — сказала она.

Но Ван Кун не только не отпустил, а, напротив, рывком развернул её к себе, заставив встретиться лицом к лицу.

— Я сказала, отпусти руку! — вспыхнула Хэ Личжэнь, сердито глядя на него.

Глаза Ван Куна, наполовину скрытые спутанными прядями, впились в её лицо. Уголок губ приподнялся в едкой усмешке, и, прежде чем она успела отдёрнуться, он сильнее сжал её запястье. Боль пронзила руку, заставив её невольно согнуться. В следующую секунду он резко подтолкнул её к кухонной стойке, склонился и попытался поцеловать.

Хэ Личжэнь, наконец, осознала, что он делает. В её теле будто бы проснулась дикая сила — она изо всех сил оттолкнула его. Ван Кун, не ожидавший этого, отступил назад. Не теряя времени, она схватила стоящую на плите кастрюлю с горячей лапшой и выплеснула её содержимое на Ван Куна.

Тот попытался увернуться, но не успел. Горячий бульон с лапшой обжёг его спину. Он резко выпрямился, зубы стиснулись, лицо перекосило от боли, но крик так и не сорвался с его губ.

— Убирайся, — голос Хэ Личжэнь звучал тихо, но в нём была сталь. Она всё ещё держала кастрюлю, а второй рукой указывала на дверь. — Убирайся из моего дома.

Ван Кун застыл, затем медленно повернулся к ней. Его голова чуть склонилась, а лицо скрывалось за спутанными волосами. Губы были плотно сжаты, и выражение оставалось непроницаемым.

Но Хэ Личжэнь поняла: он точно протрезвел.

— Учитель Ху был прав, — сказала она, холодно глядя на него. — Ты действительно скотина.

Он не ответил. Лишь усмехнулся. Сначала тихо, едва заметно, но вскоре смех прорвался наружу — резкий, почти истеричный.

Хэ Личжэнь с настороженностью смотрела на него.

Когда его смех утих, Ван Кун глубоко вдохнул, провёл рукой по волосам, убирая их назад, и посмотрел прямо на неё.

Хэ Личжэнь впервые видела его открытое лицо так близко.

От алкоголя, усталости и ожогов на спине лицо выглядело измождённым. Глаза, запавшие и покрасневшие, словно утопали в тенях. Взгляд был насторожённым и опасным, но губы всё ещё кривились в ленивой, вызывающей усмешке.

Он был таким же, как той ночью.

Ван Кун улыбнулся ей с каким-то вызывающим пренебрежением и произнёс:

— Правда?

Интонация была ровной, безразличной — невозможно было понять, соглашался ли он с её словами или насмехался над ними.

Сердце Хэ Личжэнь забилось быстрее.

Она была уверена, что имеет право злиться из-за его поведения. Но почему-то ей казалось, что она проигрывает Ван Куну. Он стоял перед ней, дерзко и бесстыдно её разглядывая.

Снаружи поднялся ветер, деревья за окном шумели. Кто-то крикнул:

— Дождь начался!

Вслед за этим послышались первые тяжёлые капли, громко барабанившие по крышам и земле.

— Учитель... — вдруг произнёс Ван Кун.

Хэ Личжэнь не выпускала кастрюлю из рук. Остатки бульона стекали с её краёв, капая на пол.

Она старалась говорить ровно:

— Ты хотя бы помнишь, что я твоя учительница.

Ван Кун опустил голову, а затем снова поднял её и, усмехнувшись, сказал:

— Спасибо за йогурт.

Хэ Личжэнь прищурилась.

— Я пошёл. — бросил он.

Она удивлённо замерла, а Ван Кун повернулся к двери. На его спине тёмным пятном расплывалась вода, а по шее растекалось красное ожоговое пятно.

Он распахнул дверь, и порыв ветра, смешанного с дождём, ворвался в квартиру. Ван Кун прикрыл глаза от дождя и сделал шаг за порог.

— Постой! — Хэ Личжэнь окликнула его.

Он замер, обернувшись. Их взгляды встретились. Хэ Личжэнь отвернулась, прошла вглубь комнаты и вернулась с розовым складным зонтом.

Она бросила зонт ему, и Ван Кун поймал его на лету.

— До свидания, учитель, — лениво протянул он.

Открыв зонт, Ван Кун шагнул под дождь. Хэ Личжэнь закрыла дверь, подошла к окну и, выглянув через занавески, увидела, как его фигура исчезает в серой стене дождя.

Ветер был сильным, и зонт, бесполезно болтаясь из стороны в сторону, вскоре оказался сложенным в руке. Ван Кун убрал его, позволив дождю свободно стекать по плечам и лицу, и пошёл дальше, не обращая внимания на холодные струи.

После того как фигура Ван Куна исчезла, и прошёл добрый отрезок времени, Хэ Личжэнь молча взяла веник. Она подмела рассыпанные макароны, вытерла пол, но несколько раз останавливалась, не зная, куда направить взгляд. Её глаза лишь изредка задерживались на золотой рыбке в аквариуме, которая медленно двигала хвостом и выпускала пузырьки.

Ван Кун уходил, когда ещё не стемнело, но из-за дождя небо уже выглядело угрюмым и затянутым тучами. Он весь промок, стоя у обочины и терпеливо ожидая такси.

Его дом находился в двадцати минутах езды от школы. Как только он сел в машину, водитель сразу предупредил:

— Не прислоняйтесь к спинке.

Ван Кун не обратил на это внимания, развалившись на заднем сиденье. Водитель покосился на него в зеркало заднего вида, но, наткнувшись на холодный взгляд, отвернулся, больше ничего не говоря.

Спина у Ван Куна ныла, но он старался не обращать на это внимания, уставившись на размытую дождём картину за окном.

Он жил на последнем, двадцать первом этаже в коммуналке. Верхний этаж был разделён на шесть комнат, где ютилось десять человек. Ван Куну досталась отдельная комната, а его соседом был У Юмин.

Эти квартиры делили общий санузел. Когда Ван Кун вошёл, У Юмин только что закончил душ и, стоя босиком в тапочках, вытирал волосы. Завидев друга, он чуть не выронил полотенце.

— Ван... — начал он, но замолчал.

Слишком давно они знали друг друга, чтобы тратить время на слова. Один взгляд был достаточен: У Юмин понял, что настроение у Ван Куна хуже некуда. Без вопросов он отступил в сторону и ушёл к себе в комнату.

Ван Кун остановился перед зеркалом в ванной. В отражении он увидел насквозь промокшую одежду, липнувшую к телу. Подойдя ближе, он сжал футболку в руках, снял её через голову, зажмурившись от боли в спине. Скрутив футболку в плотный ком, он открыл крышку стиральной машины с вертикальной загрузкой, где уже кто-то стирал вещи, и с силой бросил свою одежду внутрь.

Не закрыв крышку, он вышел, оставляя за собой влажные следы на полу.

***

Когда Хэ Личжэнь пришла на работу, в учительской вовсю обсуждали что-то важное. Пэн Цянь, заметив её, позвала:

— Иди сюда, новость есть.

— Что за новость?

— Программа открытых уроков, — ответила Пэн Цянь, листая страницы документа. — На следующей неделе. Вот, наш предмет... ага, нашла! Мы пойдём в другую школу.

Хэ Личжэнь поставила сумку на стол и подошла ближе.

— В какую?

— В Юйин.

— Средняя школа Юйин? — переспросила Хэ Личжэнь. — Она ведь совсем рядом.

Школа Юйин находилась всего в двух кварталах от Янчэн Эрчжун, но её репутация давно возвышалась над остальными. Несколько лет назад там сменили директора, и с тех пор успеваемость учеников резко возросла. В прошлом году их выпускник даже занял первое место в провинции на выпускных экзаменах.

— На какие дни запланировано?

— На среду и четверг.

Хэ Личжэнь кивнула:

— Интересно будет посмотреть, как они проводят уроки.

Пэн Цянь хихикнула:

— Даже если увидим, у нас всё равно таких учеников не будет.

Хэ Личжэнь задумчиво повертела лист с расписанием в руках. Её взгляд скользнул по строчкам, и она медленно произнесла:

— На самом деле...

Однако договорить ей не удалось. В кабинет заглянула Лю Ин:

— Хэ Личжэнь, слышали новость?

— Да, мы в среду и четверг идём в Юйин на открытые уроки, — кивнула она.

— Верно, — подтвердила Лю Ин.

Хэ Личжэнь не стала развивать свою мысль, хотя в душе осталось лёгкое сожаление. Ей хотелось сказать, что низкие оценки не всегда означают отсутствие перспектив у ученика. Но она тут же одёрнула себя: как учитель, она должна прежде всего заботиться о результатах своих студентов.

Перед началом урока Хэ Личжэнь остановилась у двери класса, пытаясь отогнать мысли о том, что произошло той ночью.

Когда она вошла, Ван Кун и У Юмин уже сидели на своих местах. Завидев её, Ван Кун молча склонился над столом и больше не поднимал головы.

Хэ Личжэнь на мгновение задержала взгляд на нём, затем открыла журнал и начала перекличку. Дойдя до имени Ван Куна, она окликнула его.

Ответа не последовало. Словно назло, она ещё раз громче произнесла его имя, глядя прямо на склонённую фигуру.

Ван Кун молчал. Вместо него руку поднял У Юмин и равнодушно произнёс:

— Учитель, он заболел.

Глава 9. Заброшенная кладовка

«Заболел?»

Первое, что пришло в голову Хэ Личжэнь, — тот проливной дождь. Потом перед мысленным взором возникла картина: Ван Кун, с раскрасневшейся от ожога спиной.

— Он промок под дождём, сегодня немного температурит, — сказал У Юмин.

Его взгляд не отрывался от Хэ Личжэнь, и она почти слышала безмолвные слова укора: обвинение в безответственности, в том, что она обещала оставить ученика, а в итоге выгнала.

«Ты ничего не понимаешь», — подумала она, отвернувшись.

Не сказав ни слова, Хэ Личжэнь положила журнал на стол и начала урок.

Позади раздался лёгкий, почти незаметный вздох У Юмина — насмешливый и чуть презрительный. Большинство, возможно, не обратило внимания, но Хэ Личжэнь услышала это отчётливо. Её пальцы крепче сжали мел, она глубоко вдохнула и сделала вид, будто ничего не произошло.

После урока она вернулась в учительскую. На душе было неспокойно, словно копился гнев, причины которому Хэ Личжэнь не могла объяснить. Она уставилась на книги на столе, пытаясь собраться, но вдруг резко хлопнула себя по щекам.

— Ты что делаешь? — Пэн Цянь, сидевшая рядом, вздрогнула и посмотрела на неё с удивлением. — Совсем с ума сошла?

— Всё нормально, — коротко ответила Хэ Личжэнь, отмахнувшись.

Закрыв лицо руками, она села за стол, но даже книги не помогали отвлечься.

— Ну-ка, учитель Хэ, помоги мне выбрать платье, — внезапно заговорила Пэн Цянь, пододвинув ноутбук. — Вот, смотри, какое из этих двух лучше?

Хэ Личжэнь нехотя подошла ближе. На экране были два длинных платья — зелёное и жёлтое.

— По-моему, оба красивые, — равнодушно заметила она.

— Эй, я ведь прошу совета!

Присмотревшись чуть внимательнее, Хэ Личжэнь всё-таки кивнула:

— Тогда зелёное.

— Это? Ты правда думаешь, что оно лучше?

— У жёлтого слишком открытая спина, — пояснила она.

Пэн Цянь покачала головой и посмотрела на неё, словно на ребёнка.

— Ты серьёзно? Это ты называешь слишком открытым? Не смеши меня! Ты что, собираешься встречаться с парнем, закутавшись, как мумия?

— У меня вообще нет парня, — спокойно ответила Хэ Личжэнь.

Пэн Цянь подняла бровь, будто нашла в этом заявлении нечто чрезвычайно любопытное, и подалась ближе.

— Может, тебе кого-нибудь представить? У меня есть несколько хороших вариантов. Скажи, какие тебе нравятся?

Хэ Личжэнь поспешно отодвинулась и слегка толкнула её рукой.

— Не говори ерунды.

— Я серьёзно! Какие тебе нравятся? Зрелые и надёжные? Или молодые и сильные? — Пэн Цянь оживилась. — У моего парня куча одиноких друзей. Только из универа выпустились! Назови критерии, и я кого-нибудь подберу.

— Твой парень такой молодой?

— Конечно! Нас познакомили через общих знакомых. Молодой — это хорошо. Кто же любит стариков?

Хэ Личжэнь почувствовала, как её сердце на мгновение дрогнуло. Она подняла взгляд на Пэн Цянь, но та, будто ничего не замечая, продолжала воодушевлённо говорить.

— Лучше реши с платьем, — перебила Хэ Личжэнь. — У тебя ведь там скидки по времени.

— Ах! — вскрикнула Пэн Цянь. — Чуть не забыла!

Она поспешила оформить заказ, а Хэ Личжэнь вернулась на своё место. За её спиной раздавался шум клавиш и ворох бумаг, когда вдруг она тихо спросила:

— Учительница Пэн, у тебя есть лекарства от простуды?

— Есть, — не оборачиваясь, ответила та. — Во втором ящике стола. Что, плохо себя чувствуешь?

— Всё нормально, — сказала Хэ Личжэнь, открывая указанный ящик.

Там оказалось целое собрание лекарств: от простуды, боли в горле, от ушибов — чего там только не было.

— Это что, всё ваше? — удивилась она.

— Да, учителя собирают понемногу для удобства. Вот и накопилось, — улыбнулась Пэн Цянь. — Ты ведь недавно у нас. Ничего, скоро освоишься. У нас тут, конечно, бедновато, но кое-что хорошее тоже есть.

Эти слова заставили Хэ Личжэнь улыбнуться. Она взяла упаковку лекарства от простуды.

В обед она зашла в аптеку и купила ещё мазь от ожогов, а также пополнила запасы лекарств в ящике.

В учительской она долго смотрела на купленные упаковки, а затем, словно собираясь на битву, решительно взяла их в руки.

***

К трём часам дня шестой класс должен был быть на уроке физкультуры. В школе Янчэн Эрчжун такие занятия чаще всего превращались в свободное время. Мальчишки гоняли мяч на спортивной площадке.

Стоя у окна, Хэ Личжэнь наблюдала за ними, но среди играющих Ван Куна не оказалось. Она прошла к классу. В помещении оставалось всего несколько человек: четыре или пять девочек болтали между собой, У Вэй листал книгу, а в углу лежал, будто спящий, Ван Кун.

Первыми её заметили девочки.

— Учительница Хэ? Вы зачем пришли?

— Не беспокойтесь, продолжайте, — с улыбкой ответила она и направилась к последнему ряду.

— Ван Кун, — позвала она.

Тишина.

Хэ Личжэнь наклонилась чуть ближе и тихо сказала:

— Хватит притворяться. Когда Тань Сяолань позвала меня, ты шевельнулся.

Парень продолжал лежать.

— Выйди, — приказала она, уже направляясь к двери.

По пути она обратилась к У Вэю:

— Читаешь?

— Да, учительница Хэ.

— Если что-то непонятно, не ковыряйся сам, приходи в учительскую, — сказала она с улыбкой.

— Угу! — кивнул У Вэй.

Он был полноватым мальчиком с толстыми линзами очков и не производил впечатления особенно сообразительного. Но на уроках всегда проявлял внимание, что нравилось Хэ Личжэнь.

— Хэ, — позади раздался тихий смешок.

Хэ Личжэнь обернулась и увидела, как за её спиной мелькнула высокая тень. Ван Кун уже вышел из класса.

Дав ещё пару указаний У Вэю, она тоже направилась к выходу.

Ван Кун стоял в конце коридора. Хэ Личжэнь подошла к нему и сказала:

— Иди сюда.

После этого Хэ Личжэнь свернула в маленькую кладовую рядом с лабораторией. Там сразу ощущался затхлый запах плесени, который, казалось, пропитал все стены.

Когда за ней вошёл Ван Кун, она тихо закрыла дверь, достала из кармана две коробки лекарств и протянула ему.

— Возьми, — мягко сказала она.

Парень бросил на лекарства короткий взгляд, но не двинулся с места.

— Бери, — повторила Хэ Личжэнь, чуть настойчивее. — Ты ведь простудился, да и твоя спина…

Она осеклась, встретив его взгляд, полный недоверия и скрытого напряжения.

— Что с моей спиной? — хриплым голосом спросил он.

Хэ Личжэнь выдохнула, будто собираясь с мыслями.

— У тебя, скорее всего, ожог, — ответила она спокойно. — Ты мазь наносил?

Ван Кун не ответил, продолжая смотреть на неё так, словно пытался разгадать её намерения.

— Возьми, — добавила она, подавая лекарства ближе. — Пусть У Юмин или кто-то из ребят поможет тебе. Так быстрее заживёт.

Но он молчал. Тишина в комнате становилась всё более давящей, и Хэ Личжэнь, чувствуя нарастающее напряжение, отвела взгляд.

Вдруг прозвенел звонок на перемену, нарушив неловкую паузу. Она поставила лекарства на пыльный стол и повернулась к двери.

— Боишься, кто-то узнает, что ты поранила ученика? — раздался за спиной его тихий, но чёткий голос.

Её рука замерла на дверной ручке.

Ван Кун подошёл ближе, его шаги гулко отозвались в маленькой комнате.

— Можешь не переживать, — сказал он, понизив голос до почти шёпота. — Никто ничего не узнает.

Его рука накрыла её, нажимая на ручку. Он открыл дверь, обогнул её и вышел, оставив после себя тяжёлую тишину.

Хэ Личжэнь оглянулась. Лекарства всё ещё лежали на столе, неприкасаемые, как и прежде. Она убрала их обратно в карман и направилась в учительскую, стараясь отвлечься от произошедшего.

***

Среда наступила незаметно.

Накануне в школе Янчэн Эрчжун прошла учительская конференция, где завуч Цзян дал подробные разъяснения по поводу предстоящего мероприятия. Оно должно было занять два дня и включало посещение уроков в других школах с целью перенять опыт. Учителям предстояло играть роль учеников, записывая свои наблюдения.

Цзян, которому было сорок восемь, в прошлом преподавал китайский язык и отличался строгими взглядами на дисциплину и репутацию школы.

— В этот раз в мероприятии участвуют не только мы, но и ещё семь-восемь школ, — напомнил он с кафедры. — Поэтому прошу всех соблюдать дисциплину. Завтра обязательна строгая форма одежды.

Во время собрания Пэн Цянь выразительно закатила глаза, улучив момент, чтобы состроить гримасу. Хэ Личжэнь заметила это и с трудом сдержала улыбку.

— Завтра собираемся у школьных ворот? — спросила Пэн Цянь после собрания. — Учитель Лю живёт далеко, она сразу поедет туда.

— Хорошо, — ответила Хэ Личжэнь.

На следующий день, в половине девятого утра, они встретились у школьных ворот и отправились в школу Юйин, где к ним присоединилась группа других учителей.

Урок, который предстояло посетить Хэ Личжэнь, вёл молодой учитель Ли Чанцзя. Он был худощав, носил очки и выглядел интеллигентно, несмотря на несколько усталый вид.

Темой занятия стал анализ классической китайской поэзии — раздел, который часто встречается на выпускных экзаменах. Несмотря на сухость темы, Ли Чанцзя подавал материал с такой увлечённостью и живостью, что даже Хэ Личжэнь слушала его с интересом.

После урока учитель провёл методическое собрание с группой из шести-семи коллег, терпеливо отвечая на их вопросы. Хэ Личжэнь задала пару уточнений и осталась довольна ответами.

К обеду работа группы завершилась, и, попрощавшись с Пэн Цянь, она отправилась домой, чувствуя лёгкую усталость, но и удовлетворение от насыщенного дня.

На обратном пути Хэ Личжэнь позвонила её подруга Шан Цзе.

— Алло? Личжэнь, где ты сейчас?! — раздался её уверенный, энергичный голос.

— Я только что закончила мероприятие, — ответила Хэ Личжэнь, прибавляя шаг. — Иду домой. Оно длилось два дня, сегодня было до обеда. Так что можно сказать, у нас полдня выходной.

— Отлично! — воскликнула Шан Цзе. — Я как раз в городе. Сегодня свободна, могу заехать к тебе?

— Конечно. Когда приедешь?

— Через два часа.

— Хорошо. Ты найдёшь мою школу?

— Найду! Жди меня!

Повесив трубку, Хэ Личжэнь развернулась и направилась обратно к школе.

Мероприятие дало ей небольшую передышку, но из-за этого уроки в выпускных классах были перенесены на понедельник и вторник следующей недели. Четыре урока в день не сулили ничего лёгкого, но сегодня ей предстояло просто дождаться приезда Шан Цзе.

Она вернулась в пустую учительскую и устроилась у окна. Звуки снаружи отвлекли её внимание: со спортивной площадки доносился шум весёлой возни. Хэ Личжэнь подошла ближе, чтобы посмотреть.

На площадке два класса занимались физкультурой. Парни азартно играли в мяч, в то время как девушки, как обычно, сбились в небольшие группы и о чём-то оживлённо болтали.

Вдруг с одного из полей раздались громкие крики. Она невольно перевела взгляд и заметила парня, который высоко подпрыгнул, перехватив мяч в воздухе.

Это был У Юмин.

«Раз он здесь, то где Ван Кун?»

Хэ Личжэнь начала озираться, взгляд её метался по площадке, пока наконец не остановился на фигуре, сидящей на трибунах.

Ван Кун сидел в одиночестве, откинувшись на спинку скамейки. Он курил. Вокруг не было ни души, словно вся суета спортивной площадки обходила его стороной.

Запрет на курение в кампусе выглядел так же абсурдно, как многое другое.

Хэ Личжэнь не могла отвести взгляда. Его спокойный, почти равнодушный силуэт вызывал в её мыслях противоречия. Она тут же подумала, что, скорее всего, он не участвует в игре из-за ожога на спине. Но эта мысль мгновенно вызвала другое воспоминание:

«Боишься, кто-то узнает, что ты поранила ученика? Можешь не переживать, никто ничего не узнает».

Хэ Личжэнь глубоко вздохнула, чувствуя, как в груди снова закипает злость. Без причины, без повода, и выплеснуть её было некуда.

Глава 10. Ты мне немного нравишься

Хэ Личжэнь, наконец, дождалась звонка от Шан Цзе и с сумкой на плече поспешила к школьным воротам. Подруга махала ей рукой из окна машины:

— Личжэнь! Сюда!

— И что это у тебя за школа такая разваливающаяся, — заметила Шан Цзе, когда Хэ Личжэнь села в машину. — Стены вот-вот осыплются.

— Не так уж всё и плохо, — спокойно ответила Хэ Личжэнь. — Ты преувеличиваешь.

— Тьфу, — фыркнула Шан Цзе. — Ладно, где тут вкусные рестораны? Рекомендуй что-нибудь. Я ещё не ела и с голоду умираю.

Хэ Личжэнь покачала головой и честно призналась:

— Не знаю…

— Ну, я так и думала, — без тени удивления ответила Шан Цзе. — Ты ведь вообще в рестораны не ходишь, да?

— Я только начала работать, дел много, — объяснила Хэ Личжэнь.

Шан Цзе припарковалась у обочины, долго что-то выбирала в навигаторе и в конце концов определилась с местом — какой-то торговый район. Вдвоём они зашли в шашлычную, и Шан Цзе сразу заказала четыре порции мяса.

Во время еды они разговаривали о последних событиях. У Хэ Личжэнь было, что сказать, но она всё время сдерживалась, ела мало и больше молчала.

— Ты хоть поешь, а? Не голодна, что ли? — спросила Шан Цзе.

— Нормально всё, — Хэ Личжэнь сделала глоток воды, потом, наконец, заговорила:

— Шан Цзе.

— Мм?

— Ты… — Хэ Личжэнь посмотрела на неё, — ты ещё бываешь там?

— Где? — спросила Шан Цзе, выплюнув косточку.

— Там, куда ты в прошлый раз меня водила, — уточнила Хэ Личжэнь.

— Куда? — переспросила Шан Цзе, нахмурилась, а потом, проглотив кусок мяса, вспомнила: — А, ты про тот бар?

— Да.

— «Ржавый сезон», — наконец догадалась Шан Цзе. — Нет, не была. Я ведь только приехала и сразу к тебе. А что?

Хэ Личжэнь покачала головой:

— Ничего.

Шан Цзе посмотрела ей в глаза, пару раз жевнула, а потом отложила палочки.

— Что-то случилось, — заключила она. — Давай, выкладывай.

Хэ Личжэнь и не собиралась ничего скрывать. Она сказала:

— Я просто хочу узнать, Ван… тот парень, которого ты тогда позвала, он ещё работает там?

Шан Цзе с изумлением уставилась на неё:

— Вот это да! До сих пор вспоминаешь? Ну ты и тормоз, Личжэнь!

Хэ Личжэнь осознала, что подруга её неправильно поняла, и её уши мгновенно покраснели.

— Нет, это не то, о чём ты подумала.

Шан Цзе усмехнулась, глядя на неё с понимающей улыбкой:

— Да ладно тебе. Хочешь его увидеть — скажи. У меня найдётся время узнать.

Хэ Личжэнь покачала головой:

— Мы говорим о разном, Шан Цзе, — она подняла глаза и медленно добавила: — Этот парень — мой ученик.

Шан Цзе сначала даже не поняла.

— Кто? Какой ещё ученик?

— Тот, которого ты выбрала тогда. Ты сказала, что он… — Хэ Личжэнь запнулась, — что он видный.

Шан Цзе фыркнула:

— И ты это запомнила?

— Шан Цзе! — нахмурилась Хэ Личжэнь.

— Ладно-ладно, — Шан Цзе вытерла рот салфеткой. — Говорим серьёзно. Как так получилось, что он твой ученик?

— Пришёл на уроки, как все, — спокойно ответила Хэ Личжэнь.

Шан Цзе с трудом в это поверила:

— Он ещё учится в выпускном классе? Да быть не может! Выглядит совсем не как семнадцатилетний.

— Ему двадцать, — объяснила Хэ Личжэнь. — Он брал академический отпуск, оставался на второй год.

— Ну теперь всё понятно, — кивнула Шан Цзе. — Я ведь сразу сказала, что он выглядит старше. Кстати, как его зовут?

— Ван Кун.

Шан Цзе откусила ещё кусочек мяса:

— Значит, в «Ржавом сезоне» он представился под вымышленным именем.

Хэ Личжэнь чуть выпрямилась:

— Что?

Когда я вернулась, чтобы оплатить счёт, то мельком взглянула на бейдж. Сейчас вспомню... — Шан Цзе нахмурилась. — Кажется, там было имя Ли Фэн.

— Ли Фэн...

— В любом случае, — Шан Цзе пожала плечами, — в таких местах многие используют вымышленные имена.

Ночной бар, работа в сопровождении, фальшивое имя... У Хэ Личжэнь начала раскалываться голова.

— Вот уж совпадение, — усмехнулась Шан Цзе.

Хэ Личжэнь слабо улыбнулась, не понимая, радоваться этой случайности или огорчаться.

— Я сказала ему, чтобы больше не работал в таких местах, — тихо произнесла она.

— И как, послушал? — Шан Цзе насмешливо выгнула бровь.

— Не знаю... — Хэ Личжэнь покосилась на подругу, словно ожидая от неё помощи. Та мгновенно уловила намёк:

— Хочешь, чтобы я это проверила?

— Да.

— Проверять тут нечего, — уверенно заявила Шан Цзе. — Готова держать пари, он тебя не послушал.

— Почему ты так думаешь?

Шан Цзе взяла в руки палочки и негромко постучала ими по краю тарелки, внимательно глядя на Хэ Личжэнь. В её взгляде вновь появилось что-то от хладнокровной бизнес-леди.

— Точно сказать не могу, но моё чутьё меня не подводит. Этот парень как дикий зверь, его не укротить.

Хэ Личжэнь нахмурилась:

— Если так, придётся сообщить его классному руководителю.

— Это уже твоё дело, — спокойно отозвалась Шан Цзе. — Но я бы на твоём месте не устраивала из этого скандал. Его классный наверняка уже в курсе, а ты зачем берёшь на себя такие заботы? Ты же просто учитель литературы.

Хэ Личжэнь замерла, ошеломлённая.

В самом деле.

Она ведь даже не классный руководитель. Почему её так волнует этот вопрос?

Скользнув взглядом по своей тарелке с соусом, она тяжело вздохнула.

После этого разговора Хэ Личжэнь больше не обсуждала с Шан Цзе Ван Куна, а перевела беседу на другие темы. Вечер выдался вполне приятным, и под конец дня она проводила подругу, после чего одна отправилась домой.

По пути она убеждала себя перестать беспокоиться. Или, что лучше, совсем отпустить ситуацию. Но долго внушать себе ничего не пришлось. Уже на следующей неделе Ван Кун перестал появляться в школе.

Глядя на журнал посещаемости, Хэ Личжэнь заметила напротив его имени пустоту вот уже три дня подряд. Она лишь тихо вздохнула и закрыла журнал.

Тем временем её собственных дел стало заметно больше: приближалась первая контрольная.

Для учеников это была одна из множества контрольных, ожидающих их в выпускном классе. Но для Хэ Личжэнь этот тест стал особенным – впервые она сама составляла задания. Вместе с Лю Ин они разработали вопросы, подготовили бланки, и Хэ Личжэнь лично отнесла их в копировальный отдел, чтобы распечатать сотни экземпляров.

В день экзамена Ван Кун и У Юмин снова не появились.

Дежуря в классе, Хэ Личжэнь заметила нескольких ребят, пытавшихся списать. Однако она не стала делать замечаний, просто подходила к столам, стучала по ним пальцами и тихо предупреждала.

Учителем быть непросто.

Когда все работы были собраны, она вернулась в учительскую. Перелистывая результаты, она с горечью заметила, что немногие ученики ответили на вопросы до конца. Более того, кто-то вместо сочинения успел сделать рисунки.

— Учитель Хэ.

В дверь постучали. Вошёл У Вэй с небольшой стопкой тетрадей.

— Это сочинения, — пояснил он.

У Вэя, одного из немногих прилежных учеников, Хэ Личжэнь сделала старостой класса.

— Положи на стол, спасибо. Сам как справился? — спросила она скорее из вежливости.

Она уже видела его работу: аккуратно написанная, но совершенно не по теме.

— Кажется, не слишком хорошо... — с грустью признался У Вэй.

— Ничего, — мягко успокоила его Хэ Личжэнь. — Просто больше размышляй, не учи задачи механически. Тогда всё получится.

— Спасибо, учитель.

Приняв тетради, Хэ Личжэнь бегло посмотрела на первую. Её взгляд мгновенно остановился на размашистой подписи на обложке.

«Ван Кун?»

Она открыла тетрадь. На первой странице, которая должна была быть пустой, появилась строчка.

— Учитель Хэ!

В кабинет вошёл Ху Фэй с ещё одной стопкой экзаменационных работ.

— Литературные сочинения уже проверили?

— А? Ах... — Хэ Личжэнь вздрогнула. Не раздумывая, она вырвала страницу из тетради, скомкала её и спрятала в карман. — Да, уже проверила.

Ху Фэй удивлённо приподнял брови:

— Правда? Показывать мне не нужно, оставьте на столе учителя Лю.

— Хорошо.

Не поднимая глаз, Хэ Личжэнь отнесла работы на место, затем молча вышла из кабинета.

Ху Фэй посмотрел ей вслед, нахмурился и вернулся к своим делам.

Хэ Личжэнь сначала ускорила шаг, затем перешла на бег. Оказавшись у туалета, она вбежала в кабинку, захлопнула дверь и дрожащими руками вытащила из кармана измятый листок бумаги.

Он был так сильно помят, что казался испорченным, но на нём чётко и аккуратно было написано несколько слов:

«Учитель, кажется, вы мне немного нравитесь».

Мир вокруг как будто замер. В маленькой кабинке, окружённой четырьмя перегородками, Хэ Личжэнь стояла с бумажкой в руках, ощущая, как дрожат её пальцы.

Снаружи послышались голоса — в туалет вошли несколько девушек. Они болтали и смеялись, обсуждая свои дела. Шум воды из раковины наполнил помещение, а затем девушки, поправив одежду и подождав друг друга, покинули туалет.

Хэ Личжэнь всё это время стояла неподвижно, её мысли метались, словно птицы, запертые в клетке.

Лишь звонок на урок вырвал её из этого оцепенения. Она глубоко вдохнула, разорвала листок на мелкие кусочки и бросила их в унитаз. Убедившись, что поток воды унёс все обрывки, она открыла дверь кабинки и вышла.

Её шаги эхом отдавались в коридоре — уверенные, звучные, хотя на ней были обычные плоские туфли. Вернувшись в учительскую, Хэ Личжэнь сразу подошла к своему столу, села и открыла тетрадь с сочинением Ван Куна. На первой странице остался небольшой кусочек вырванной страницы, который она не заметила раньше.

Стиснув зубы, она вырвала и этот обрывок. Бумага зацепилась за корешок, но Хэ Личжэнь быстро справилась, не давая себе замешкаться. Затем она достала телефон.

Ей даже не пришлось вспоминать номер Ван Куна — он сам всплыл в памяти. Пальцы легко набрали одиннадцать цифр, и зелёный значок вызова появился на экране. Она смотрела на него долго, будто решаясь, но в итоге нажала красную кнопку, не желая звонить напрямую. Вместо этого она открыла сообщения.

«Когда у тебя будет время? Мне нужно с тобой поговорить».

Она отправила сообщение, убрала телефон в карман и попыталась сосредоточиться на проверке ученических работ. Но в первое время это было непросто — мысли постоянно возвращались к молчаливому телефону. Постепенно, углубившись в задания, она почти забыла о своём сообщении.

Телефон ожил только к концу учебного дня, издав короткий звук. Ван Кун наконец ответил.

«В субботу, в десять утра, площадь Умин».

Хэ Личжэнь нахмурилась, тут же набрала ответ:

«Это слишком далеко. Я хочу обсудить всего пару вещей».

Но на это сообщение ответа не последовало.

В тот вечер, вернувшись домой, Хэ Личжэнь оставила телефон на письменном столе и занялась приготовлением ужина. Когда все дела были закончены и в доме погас свет, она легла спать, так и не получив нового сообщения.

Лежа в темноте, она вдруг поймала себя на мысли, что в их общении он каким-то образом занял ведущую позицию.

Хотя она была учителем.

А он был учеником.

Глава 11. Грань между учителем и учеником

Площадь Умин находилась в центре города и являлась самым крупным торговым районом Янчэна. Именно здесь в прошлый раз Шан Цзе встречалась с Хэ Личжэнь, и они обедали в одном из местных ресторанов.

Хэ Личжэнь приехала на площадь к девяти сорока утра.

Её центральным элементом была скульптура, построенная в начале 2002 года, с изящным названием — «Застывшее время». Это современное произведение состояло из огромных синих лепестков, сложенных друг на друга. Если смотреть вблизи, форма скульптуры казалась беспорядочной, но издалека она напоминала волны, одна за другой стремящиеся вперёд.

Когда Хэ Личжэнь обедала здесь с Шан Цзе, они смотрели на скульптуру с третьего этажа ресторана. Тогда ей показалось, что она поняла задумку автора.

Волны с самого своего рождения обречены на движение вперёд. Пока они продолжают своё стремление, последующая волна никогда не сможет догнать предыдущую.

Хэ Личжэнь, задрав голову, смотрела на скульптуру и терялась в этих мыслях. Площадь была оживлённой — выходной день привлёк сюда множество людей. Вскоре её шея начала уставать, и она обвела взглядом пространство вокруг, пока не заметила Ван Куна.

Ей показалось, что он тоже её увидел, хотя шёл с опущенной головой. Тем не менее, он уверенно пересёк дорогу и подошёл прямо к ней.

Казалось, Ван Кун уже выздоровел. Он был в чёрном спортивном костюме, который подчёркивал его широкие плечи, узкую талию и длинные ноги. В его облике, напоминающем стройную, хоть и слегка кривую сосну, ощущалась юношеская грация. Непринуждённая походка и слегка сутулая осанка придавали ему образ уличного хулигана, будто он впустую растрачивал своё физическое совершенство.

Когда он подошёл ближе, Хэ Личжэнь напряглась и попыталась придать своему лицу серьёзное выражение. Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

— Ты… — начала она, но не успела договорить.

— Идём, чего ты тут стоишь? — перебил её Ван Кун и, схватив за руку, потянул в сторону.

Хэ Личжэнь выдернула руку и сделала несколько шагов назад.

— Ван Кун, стой на месте! — строго сказала она.

Он усмехнулся, засунул руки в карманы и послушно остановился, расправив плечи перед ней.

— Ну? — он склонил голову набок.

Хэ Личжэнь нахмурилась.

— Что ты написал в своём сочинении?

— А, это? — Ван Кун усмехнулся. — Ты же уже видела.

— Это не смешно! — воскликнула она. — Я тебя предупреждаю, если ты продолжишь в том же духе, то…

— То что? — Ван Кун наклонился к ней, скалясь. — Расскажешь Ху Фэю? Или заявишь в школу о моей подработке?

Его слова застали её врасплох. Собравшись, она спокойно спросила:

— Ты всё ещё там работаешь?

Ван Кун выпрямился, равнодушно глядя куда-то в сторону. Под ногами лежали разбросанные бумажки и другой мусор, оставленный прохожими.

Её догадки подтвердились.

— Ты действительно продолжаешь работать там, — сказала она. — Тогда не вини меня, если я всё расскажу.

— Ладно, — небрежно ответил он.

Она растерялась. Казалось, он был уверен, что она этого не сделает, и теперь снова взял её за руку.

— Ты же хочешь, чтобы я не шутил? Тогда сходи со мной в кино.

— Что? — Хэ Личжэнь изумилась.

Ван Кун криво усмехнулся.

— Один фильм — и я больше не буду писать ерунду в сочинениях.

— Прекрати, Ван Кун! — воскликнула она, пытаясь его оттолкнуть.

Но он вдруг зашипел от боли и схватился за ближайший столб, согнувшись пополам.

— Ты в порядке? — Хэ Личжэнь внимательно посмотрела на него.

На его лбу выступил пот, а лицо исказила боль.

— Чёрт, — выругался он, тяжело дыша. — Моё плечо ещё не зажило, ты чуть не угробила меня!

Она замерла, чувствуя себя виноватой. Его спортивный костюм закрывал рану, но она всё равно тихо пробормотала:

— Прости…

Ван Кун отдышался и выпрямился.

— Всего лишь фильм, — сказал он, — это же для укрепления отношений между учителем и учеником. Что тут такого?

Прежде чем она успела возразить, он увёл её в торговый центр.

— Подожди здесь, — бросил он и отправился за билетами.

Хэ Личжэнь окликнула его, но он не обернулся. Вернувшись, он поставил перед ней ведёрко с попкорном.

— Ван Кун… — она отодвинула угощение в сторону. — Нам нужно серьёзно поговорить.

Он сел, наклонившись вперёд, чтобы не опираться на спинку стула. Его локти покоились на коленях, а взгляд был устремлён на неё.

— О чём?

— Я хочу извиниться за тот случай. Мне не следовало обливать тебя горячей водой.

Он усмехнулся.

— Ерунда. Будь я на твоём месте, тоже бы так сделал.

Она нахмурилась.

— Но всё же ты первый был неправ. И это касается не только того дня. То, что ты написал в сочинении… — она замялась, вспоминая скомканный листок. — Я твой учитель. Какими бы ни были твои намерения, тебе стоит остановиться. Ты ученик, и твоя задача — учиться.

Он молчал, рассматривая свои руки.

— Ты меня слушаешь? — Хэ Личжэнь постучала пальцем по стеклянной поверхности стола.

— Да, слушаю, — ответил он, поднимая на неё взгляд.

Она тут же выпрямилась.

Ван Кун взглянул на неё, уголки его губ слегка приподнялись в улыбке.

Хэ Личжэнь увидела эту улыбку и неожиданно вспомнила слова Шан Цзе:

«Этот парень как дикий зверь, его не укротить».

Она тяжело вздохнула и, махнув на всё рукой, села на стул напротив Ван Куна. Хватив горсть попкорна, сунула его в рот.

Ван Кун, выбирая билеты, даже не задумывался, просто взял на ближайший сеанс. Оказалось, что это был военный фильм.

Хэ Личжэнь устроилась в кресле кинотеатра, но её мысли блуждали где-то далеко от экрана. Звуки пулемётных очередей и разрывов снарядов гремели так оглушительно, что у неё начинала кружиться голова.

Рядом с ней сидел Ван Кун, его взгляд был устремлён на экран, лицо оставалось безучастным. Было совершенно непонятно, смотрел ли он фильм по-настоящему.

Хэ Личжэнь всё думала, когда же этот фильм наконец закончится, чтобы скорее уйти. Она настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как Ван Кун повернулся к ней. Когда она осознала, что происходит, его рука уже сжала её ладонь.

В темноте прикосновение ощущалось особенно остро. Хэ Личжэнь, словно от удара током, резко дёрнула руку, чтобы вырваться, но пальцы Ван Куна сжались слишком крепко. Она попыталась освободиться ещё раз, но безуспешно. Паника охватила её, однако она не осмелилась закричать в переполненном зале и, понизив голос, прошипела:

— Отпусти!

Ван Кун не только не разжал пальцы, но и наклонился ближе. Его вторая рука потянулась, чтобы удержать её голову, которая инстинктивно отклонялась назад.

Она почувствовала, как большая ладонь накрыла почти весь её затылок. Сердце колотилось от ярости и страха. Хэ Личжэнь, не раздумывая, ударила его коленом по ноге.

Ван Кун на миг ослабил хватку от боли, и Хэ Личжэнь не упустила этот шанс. Она схватила сумку и бросилась вон из зала.

Она не оборачивалась, чтобы проверить, идёт ли он за ней. Пропустив лифт, рванула вниз по лестнице, вылетела на улицу и только среди шумной толпы прохожих почувствовала, что может перевести дыхание.

Грудь вздымалась от учащённого дыхания, как после университетских зачётов по физкультуре.

— Учитель Хэ?

Хэ Личжэнь вздрогнула, едва не уронив сумку. Обернувшись, она увидела выходящего из торгового центра мужчину с аккуратными серебристыми оправами очков. Это был Ли Чанцзя из школы Юйин.

— Учитель Ли, — сказала она, поправляя сумку и кивнув ему в знак приветствия.

— Какое совпадение, — подошёл Ли Чанцзя, — увидеть вас здесь. Прогуливаетесь?

— Да, — Хэ Личжэнь кивнула. — А вы?

— Зашёл купить пару вещей, — улыбнулся он и огляделся вокруг. — Вы одна?

Хэ Личжэнь замялась на мгновение, а потом ответила:

— Да…

И в этот момент она заметила за спиной Ли Чанцзя Ван Куна.

Он стоял в своей привычной позе — руки в карманах, вольный и дерзкий, словно хулиган. Его взгляд, полный насмешки, был прикован к ним из-за стеклянных дверей торгового центра.

Хэ Личжэнь отвела глаза и твёрдо повторила:

— Да, я одна.

— Я тоже один, — сказал Ли Чанцзя, взглянув на часы. — Уже полдень, может, пообедаем вместе? Я угощаю, как вам?

— Вы очень любезны. Пойдёмте, — с улыбкой согласилась она.

Они пошли рядом. Ли Чанцзя спросил:

— Что бы вы хотели поесть?

— Мне всё равно.

Пока они шли, Ли Чанцзя начал перечислять рестораны и кафе. Хэ Личжэнь слушала его вполуха, пока они не свернули за угол, оставив торговый центр далеко позади. Только тогда она по-настоящему уловила названия нескольких мест.

В итоге Ли Чанцзя выбрал тайский ресторан, расположенный на верхнем этаже другого торгового центра. Заведение было небольшим, посетителей оказалось немного. Он заказал блюда, и они принялись за разговор.

— Я недавно посетила один из ваших уроков. Это было очень вдохновляюще, — сказала Хэ Личжэнь.

— Правда?

— Да. Я сама начала преподавать только с сентября этого года, пока ещё новичок.

— Совсем не похоже, — улыбнулся он.

— Что именно не похоже? — спросила она с лёгкой улыбкой.

— У вас очень спокойный и уверенный вид. Такое впечатление, что вы давно в профессии. Эта серьёзность придаёт вам авторитет.

«Авторитет...»

Хэ Личжэнь невольно вспомнила Ван Куна, и у неё всё внутри сжалось.

— Вы шутите, — ответила она.

— Говорите со мной неформально. Мне всего двадцать девять, мы с вами почти ровесники.

— Хорошо.

Ли Чанцзя собирался сказать ещё что-то, но вдруг закашлялся. Он закрыл рот рукой, и его приступы были такими глубокими, что лицо покраснело.

Хэ Личжэнь налила воды и протянула ему.

— Ли Чанцзя, с тобой всё в порядке?

— Всё нормально, всё нормально, — он взял стакан и сделал пару глотков, наконец успокоив кашель. — Извини, профессиональное заболевание.

— Ты уверен, что не нужно выпить лекарства?

— Нет-нет, всё в порядке, — отмахнулся он и перевёл разговор. — Как тебе работа, нравится?

— Что ты имеешь в виду?

— Дело в том, что я с коллегами готовлю открытие репетиторского центра. Мы планируем начать через месяц-другой, место уже выбрали, но не хватает преподавателей. Ты не хочешь присоединиться?

— Репетиторский центр?

— Да, можно считать это подработкой.

— Но у нас в школе, кажется, запрещено заниматься репетиторством.

— Это ты ещё не в курсе. В наше время почти все учителя этим занимаются. Знаешь Ху Фэя, классного руководителя выпускного класса?

— Да, знаю.

— Так он тоже согласился участвовать.

Глаза Хэ Личжэнь округлились от удивления.

— Мы уже договорились, — продолжил он. — Как тебе идея?

— Это слишком неожиданно. Можно я подумаю?

— Конечно.

— Я дам ответ как можно скорее. Спасибо, что предложил. У меня пока мало опыта, и я не уверена, справлюсь ли.

— Всё получится. Я сразу заметил твой потенциал. Ты точно справишься, — сказал он с уверенностью.

Обед прошёл приятно, и Ли Чанцзя оставил хорошее впечатление. Вернувшись домой, Хэ Личжэнь серьёзно задумалась над его предложением.

Он был прав: многие учителя подрабатывали на стороне, и администрация школы не вмешивалась.

В понедельник на уроках Ван Кун и У Юмин, вопреки ожиданиям, не появились. Хэ Личжэнь раздала проверенные контрольные работы, объяснила ошибки и перешла к новым темам.

***

Прошла целая неделя, а Хэ Личжэнь так и не видела Ван Куна. В собранных ею вновь сочинениях на тему недели его имени больше не было.

Хэ Личжэнь подумала, что, вероятно, всё уже закончилось, пока однажды вечером её снова не остановил У Юмин.

На этот раз она уже извлекла урок и воздвигла вокруг себя невидимую стену. Она стояла в коридоре у поворота, рядом толпились ученики, расходящиеся после уроков.

— Что случилось? — спросила она, скрестив руки на груди.

— Учительница... — в голосе У Юмина слышались нерешительность и сомнение.

Хэ Личжэнь прищурилась.

— Это связано с Ван Куном?

У Юмин поднял взгляд.

— Вы знаете?

— Что я должна знать?

У Юмин поджал губы, а затем сказал:

— Учительница, вы могли бы одолжить мне немного денег?

Хэ Личжэнь решила, что ослышалась.

— Повтори ещё раз?

— Вы могли бы одолжить мне немного денег?

— Зачем тебе деньги? — спросила она.

Юмин промолчал.

— Почему ты молчишь? Зачем тебе деньги? — спросила Хэ Личжэнь, нахмурившись. — Вы снова влипли в неприятности?

— Это не я, — пробормотал он, помрачнев.

На какое-то время коридор опустел, ученики разошлись. Хэ Личжэнь наконец нарушила тишину:

— Что случилось с Ван Куном?

Юмин, поколебавшись, снова повторил:

— Вы могли бы мне одолжить немного денег? Я скоро всё верну.

Она прищурилась, сделала шаг вперёд и отчётливо произнесла:

— Ты что, меня не слышишь? Я спрашиваю: что случилось с Ван Куном и зачем вам нужны деньги?

У Юмин отступил на полшага и тихо буркнул:

— Забудьте.

После этого он повернулся и направился вниз по лестнице. Но в этот момент в Хэ Личжэнь проснулось какое-то упрямство — она догнала его и потянула за лямку рюкзака, заставив остановиться.

— Ты мне всё расскажешь! — Хэ Личжэнь не смогла сдержать раздражения. — Или пойдём прямо сейчас к учителю Ху!

Юмин дёрнул плечом, пытаясь освободиться:

— Нечего говорить.

— У Юмин! — повысила голос Хэ Личжэнь.

Он, похоже, не привык, чтобы она говорила так громко, и замер, как вкопанный.

— Ты и Ван Кун не ходите на занятия целую неделю. Где вы были?

— Я работал, — ответил Юмин.

— А Ван Кун? Он тоже работал? — Хэ Личжэнь первым делом подумала про ночной бар «Ржавый сезон».

— Нет, — Юмин ответил чуть слышно. — Он вернулся домой.

Хэ Личжэнь замерла:

— Домой?

— Угу.

— Тогда зачем тебе деньги? — продолжила она. — Что у Ван Куна произошло?

— Ой, да не спрашивайте вы, а? — У Юмин явно начинал терять терпение. — Если дадите денег — хорошо, не дадите — забудьте.

Но вместо ответа она резко потянула его за руку в сторону учительской:

— Ладно, я не буду спрашивать, пусть кто-то другой спросит!

Юмин понял, что она хочет отвезти его к Ху Фэю, и, похоже, совсем не был готов к такому сценарию. Он попытался сопротивляться, но Хэ Личжэнь не собиралась отпускать его — теперь она была настроена крайне решительно.

Не выдержав, он выкрикнул:

— Это для его семьи!

Хэ Личжэнь остановилась и повернулась к нему:

— Его семьи?

Мимо прошли два ученика, бросив взгляды на У Юмина, которого задерживала учительница. Тот замялся, а потом, оглянувшись, предложил:

— Давайте поговорим в другом месте.

Хэ Личжэнь проследовала за ним обратно к углу коридора.

Глава 12. Гордость и боль

— Что случилось с его семьёй?

У Юмин выглядел так, будто не хочет ничего говорить. Но слово не воробей, и теперь он жалел, что вообще пришёл к Хэ Личжэнь.

— Ван Кун уехал домой ещё в прошлые выходные.

«Прошлые выходные?»

Хэ Личжэнь задумалась. Получается, это было сразу после их встречи.

— Он обычно раз в месяц ездит домой, — продолжил У Юмин. — Но возвращается через пару дней, а тут уже целую неделю там. Такое редко бывает.

— И что?

— Вчера… — голос У Юмина заметно снизился.

— Что вчера?

— Вчера вечером он позвонил мне.

— Что сказал?

— Попросил занять четыре тысячи юаней.

Хэ Личжэнь нахмурилась. Четыре тысячи — сумма не огромная, но и не мелочь. Всё зависит от того, зачем они нужны.

— Он объяснил, зачем?

У Юмин отвёл взгляд и уставился на валявшуюся в углу метлу.

— Я могу только сказать, что деньги нужны его семье. Остальное я сказать не могу.

— Ох уж эти ваши секреты, — насмешливо сказала Хэ Личжэнь, приподняв бровь. — В вашем возрасте всё кажется тайной.

У Юмин резко повернулся к ней и пристально посмотрел.

— Вы ничего не понимаете, — проговорил он сдавленным голосом. — Не делайте вид, будто знаете всё.

— Так скажи мне, раз я не знаю! — Хэ Личжэнь не собиралась уступать.

У Юмин закинул рюкзак на одно плечо и отвернулся.

— Забудьте.

— Я могу дать деньги, — вдруг сказала Хэ Личжэнь.

Он замер.

— Но сначала объясни, что происходит. Если есть что-то, о чём ты не можешь сказать, это твоё право. Но есть одно условие.

— Какое?

— Я должна передать деньги Ван Куну лично.

У Юмин помедлил, нахмурился и неуверенно пробормотал:

— Он не разрешает давать кому-то его адрес.

Хэ Личжэнь за это короткое время успела понять, что У Юмин действительно в отчаянной ситуации. Ему срочно нужны деньги, но он не знает, к кому ещё обратиться.

Почему он выбрал её? Этот вопрос оставался без ответа, но обдумывать его сейчас было некогда.

Она спокойно посмотрела на У Юмина. Её уверенность и взрослый подход к делу в итоге заставили его сдаться.

— Хорошо, я скажу, — пробормотал он. — Но вы должны обещать, что отдадите ему деньги. Они ему очень нужны. И вы не имеете права никому говорить его адрес! Если он узнает, то убьёт меня!

***

В шесть вечера Хэ Личжэнь вышла из банка с деньгами в сумке.

Четыре тысячи юаней — почти два её месячных заработка.

Она крепче прижала сумку к себе, поймала такси и назвала адрес. Водитель недовольно нахмурился:

— Это далеко.

— Вы поедете?

— Ладно, поехали.

Машина тронулась. Хэ Личжэнь устроилась на заднем сиденье, достала листок бумаги и развернула его. Почерк У Юмина был неровным и корявым, но адрес был понятен.

Сначала они ехали по широким улицам центра города, затем свернули на кольцевую дорогу. Прошёл час, и небо стало стремительно темнеть.

Постепенно из окна машины перестали быть видны высокие здания, их сменили редкие деревья.

Наконец такси свернуло на маленькую дорогу, следуя указателю. Дорога была ухабистой, машина подпрыгивала на кочках, и Хэ Личжэнь почувствовала, что её укачивает.

— Дальше я не поеду, — объявил водитель, остановившись у развилки. — Если поеду, обратно вернусь слишком поздно.

— Хорошо.

Она без лишних слов расплатилась. Деньги, которые она потратила на поездку, составили её полугодовой бюджет на такси.

На улице воздух был свежим и прохладным. Лёгкий ветерок освежил её мысли.

По указателю на дороге было написано, что здесь находится деревня Увансян. Карта показывала, что это небольшой посёлок в сорока километрах от Янчэна.

Хэ Личжэнь вспомнила рассказы Пэн Цянь о семье Ван Куна. Смешно было думать, что кто-то мог предположить, будто он живёт в таком месте. Видимо, он тщательно скрывал это из-за подростковой гордости.

Здесь даже асфальт не везде был уложен, дороги были покрыты пылью. Осмотревшись, Хэ Личжэнь заметила несколько мотоциклов, на которых местные предлагали подвезти пассажиров.

Она подошла к одному из них и показала листок с адресом.

— Вы знаете это место? Далеко отсюда? — спросила Хэ Личжэнь, показывая бумажку молодому парню.

Водитель мотоцикла, примерно двадцати лет, выглядел запылённым, словно его одежда и мотоцикл были частью одного целого. Из-за жары он закатал футболку, оголив живот.

— Знаю, конечно, — ответил он с сильным местным акцентом. Не размусоливая, сразу объявил цену: — Пятьдесят юаней. Поедете?

Хэ Личжэнь уже не хотела терять время, раз уж добралась до этого места.

— Поеду, но только если довезёте точно до места.

— Ладно-ладно, садитесь.

Хэ Личжэнь устроилась на заднем сиденье мотоцикла, и они тронулись.

Дорога сразу превратилась в сплошную пыльную полосу: ветер поднимал песок и грязь, осыпая её с ног до головы. Хэ Личжэнь прикрывала рот рукой, чтобы не наглотаться пыли. Когда худший участок остался позади, дышать стало легче.

На узкой, тёмной дороге без единого фонаря Личжэнь невольно держалась за рубашку водителя, стараясь не потерять равновесие. Периодически она поднимала глаза и видела яркую луну, плывущую по бездонному ночному небу.

И только тогда до неё дошло, как далеко она зашла.

Она — хрупкая двадцатишестилетняя женщина — проделала весь этот путь, одна, с деньгами в сумке, чтобы попасть в это неизвестное место. Всё ради одного ученика.

— Вот то самое место, — спустя двадцать минут пути водитель остановил мотоцикл.

— Эй, что они там делают? — сказал он, беря деньги, и Хэ Личжэнь обернулась.

Тьма сгущалась вокруг. Справа от дороги тянулось кукурузное поле. Слева, чуть впереди, угадывался силуэт одноэтажного дома с небольшим двором. Из-за отсутствия света деталей было не разобрать, но шум доносился отчётливо.

Во дворе кто-то громко ругался.

Хэ Личжэнь протянула деньги водителю и, зажав в руке сумку, направилась к дому. Земля под ногами была неровной, а ноги после долгой поездки ослабели. Собравшись, она ускорила шаг и увидела во дворе несколько силуэтов.

На въезде стояло несколько мотоциклов. Четверо мужчин перекрывали вход.

Во дворе тускло светила одинокая лампочка. Она висела на проводе, прикреплённом к деревянному столбу, а вокруг неё непрерывно кружились насекомые.

Под тусклым светом стоял человек.

Это был Ван Кун.

Лунный отблеск играл на его волосах, отчётливо выделяя тени на лице. Хэ Личжэнь замерла, не дойдя до порога. На мгновение ей показалось, что между ними исчезло расстояние, и она видит его так близко, словно протяни руку — и дотронешься.

Всё тот же образ: волосы слегка прикрывают глаза, впалые скулы, низко опущенная голова, без единой эмоции, словно в оцепенении.

— Сколько ещё можно ждать?! — вдруг кто-то выкрикнул.

Хэ Личжэнь вернулась в реальность.

— Это не мы тебе жить не даём! Долги надо возвращать! Так кто тут теперь неправ?!

Ван Кун, очевидно, что-то ответил, но из-за расстояния Хэ Личжэнь не смогла разобрать его слов.

Она подошла ближе, но мужчины у ворот были слишком увлечены своей перепалкой, чтобы заметить её.

— Не можешь отдать долг — сиди дома и не высовывайся! — выкрикнул лысый мужчина, стоявший впереди. Его палец угрожающе указывал на Ван Куна, а голос неумолимо продолжал: — Сколько дней ты уже тянешь? Вся ваша семья — мусор! Живёте в грязи! И больная ваша тоже сдохла, так ей и надо!

С этими словами он пнул кучу хлама, и та с грохотом рассыпалась.

Ван Кун стоял неподвижно. Его лицо застыло, а зубы, казалось, вот-вот треснут от того, как сильно он их сжимал, чтобы не ринуться вперёд.

— Мы же не говорим, что не вернём, просто дайте немного времени! — из дома раздался голос пожилого мужчины. Дверь открылась, и в проёме появился худой старик. Он встал за спиной Ван Куна, глядя на всех потухшим, уставшим взглядом.

— Что толку на нас так давить? Это уже не по-людски…

— Не по-людски?! — лысый рассмеялся хрипло и зло. — А когда деньги брали, вы о людях думали? А? Ты, старый козёл, чуть на коленях не ползал, когда клянчил! Теперь, когда жмут, ты вдруг стал таким смиренным? Да пошёл ты к чёрту!

Он схватил кирпич с земли и замахнулся.

Ван Кун мгновенно рванул вперёд.

Ещё прежде, чем кирпич успел слететь с руки, он перехватил лысого за запястье. Молча, с холодной уверенностью, Ван Кун вывернул его руку, выбил кирпич и толкнул так, что мужчина пошатнулся и упал прямо в руки своих.

Ван Кун остался стоять посреди двора, опустив руку и глядя прямо на них. Его голос прозвучал спокойно, но твёрдо:

— Сейчас у меня нет денег. Дай мне ещё неделю. Или хотя бы пять дней.

— Ещё неделю? Мечтай! — лысый оскалился и кивнул своим людям. Несколько мужчин за его спиной шагнули вперёд, окружая Ван Куна.

Ван Кун стиснул зубы, быстро поднял с земли деревянную палку и крикнул в сторону дома:

— Зайди внутрь!

Старик за его спиной испуганно задрожал, поспешил скрыться в доме и тут же запер дверь.

У тех, кто пришёл с лысым, оружие оказалось внушительнее: мужчины вытащили из-за поясов раздвижные дубинки и направились к Ван Куну.

И как раз в тот момент, когда драка была неизбежна, раздался громкий крик:

— Не трогайте его!

Этот неожиданный голос заставил всех замереть. Мужчины разом обернулись к воротам.

Хэ Личжэнь стояла там, слегка покачиваясь, но изо всех сил стараясь сохранить уверенность. Она обвела взглядом собравшихся, задержавшись на лысом, и спросила:

— Тебе нужны деньги? Так зачем избивать людей?

Ван Кун, увидев её, будто окаменел. Но едва лысый шагнул в сторону Хэ Личжэнь, Ван Кун резко сорвался с места, встал между ними, преградив путь.

Хэ Личжэнь осторожно отступила в сторону, а лысый остановился, пристально уставившись на неё.

— Ты кто такая?

— Сколько вам ещё должны? — холодно спросила она.

Лысый рассмеялся.

— А ты что, собираешься платить? — он кивнул в сторону Ван Куна. — У него и спрашивай, сколько.

Хэ Личжэнь бросила взгляд на Ван Куна. Его лицо скрывала тень, но она чувствовала, как тяжело он дышит.

— Не хочешь говорить? Тогда я скажу. 180 тысяч. Заплатишь?

От этих слов Хэ Личжэнь едва не потеряла равновесие. Она вцепилась в сумку, стараясь сохранить спокойствие.

— Что ты сказал?

— 180 тысяч! Не слышишь? Сто-во-семь-десят!

Лысый наклонился ближе, крича ей прямо в лицо. Ван Кун вдруг дернулся, и Хэ Личжэнь мгновенно поняла, что он собирается сделать. Она схватила его за руку, пытаясь удержать.

— Ван Кун, не смей драться!

Её силы явно было недостаточно. Она тянула, но он не поддавался. Тогда, в отчаянии, она подняла руку и залепила ему пощёчину.

Эта пощёчина удивила их обоих.

— Ты что, совсем с ума сошёл?! Я тебе сказала, остановись! Ты слышал меня?!

Её голос резанул воздух. Ван Кун, застыв, опустил руку, а Хэ Личжэнь повернулась к лысому:

— Спрашиваю серьёзно. Сколько он вам сейчас должен?

Лысый, видя её решимость, наконец ответил:

— Три тысячи в месяц. Что, ты заплатишь?

Хэ Личжэнь вытащила из сумки деньги, отсчитала три тысячи и протянула ему.

— Вот. Берите и уходите. Или я вызову полицию.

Лысый взял деньги и начал пересчитывать их снова и снова, специально затягивая время. Потом он передал пачки своим людям, чтобы и они пересчитали, словно пытаясь позлить и унизить.

Хэ Личжэнь старалась оставаться спокойной, но всё время следила за Ван Куном, опасаясь, что он может снова сорваться.

Однако он стоял неподвижно. С тех пор, как она ударила его, он не двигался.

Наконец, лысый и его люди, вдоволь поворчав, ушли. Звук мотоциклов стал стихать вдали.

Из дома вышел тот самый старик.

— Ой, кто это у нас тут? — он удивлённо уставился на Хэ Личжэнь.

Она разглядела его поближе и поняла, что это отец Ван Куна. Глубоко вдохнув, она представилась:

— Здравствуйте. Я учительница Ван Куна. Хэ Личжэнь.

— Учительница? — старик, казалось, понял, что происходит. — Ах, я Ван Линь, отец Ван Куна. А что привело вас сюда?

В его глазах читался не столько интерес, сколько вопрос: зачем вы решили заплатить за нас?

Он протянул руку, пытаясь поздороваться, но Ван Кун резко оттолкнул её.

— Ван Кун, ты что делаешь?! — воскликнула Хэ Личжэнь.

— Заткнись! — огрызнулся он, бросив на неё сердитый взгляд.

Её будто парализовало.

Ван Кун потянул её за руку.

— Что ты делаешь?! — закричала она, едва не упав, пока он решительно тащил её прочь.

Ван Линь остался стоять у порога, с тревогой провожая их взглядом.

Ван Кун продолжал идти вперёд, пока они не удалились достаточно далеко от дома. Лишь тогда он остановился.

Хэ Личжэнь тут же выдернула руку из его ладони.

— Отпусти! — она резко отдёрнула руку, но тут же почувствовала, как он схватил её за плечи.

Его голос прозвучал низко, с угрожающей ноткой:

— Почему ты здесь?

— Что? — растерянно переспросила она.

Ван Кун стоял перед ней, как буря, готовая сорваться с цепи. Его голос, полный гнева, разорвал тишину:

— Я спрашиваю, что ты тут делаешь?!

Хэ Личжэнь вздрогнула. Его ярость казалась осязаемой, а пальцы, впившиеся в её плечо, напоминали железный зажим. Казалось, что каждая клетка его тела источала напряжение и необузданную дикость.

— Кто сказал тебе, где я живу? Это был У Юмин? Он, да?! Ты меня слышишь?! — его вопросы летели один за другим, накрывая её, словно волны.

Голова Хэ Личжэнь кружилась. Её мысли путались, а боль в плече отошла на второй план. В памяти всплыли слова её подруги Шан Цзе:

«Этот парень как дикий зверь, его не укротить».

Фраза звучала у неё в голове, будто заклинание. Постепенно, словно от волшебства, её сердцебиение замедлилось.

Она подняла глаза и, глядя прямо на Ван Куна, произнесла:

— Ван Кун, успокойся.

Он посмотрел на неё. В ночной темноте его глаза блестели холодным светом, как лёд — прозрачный и беспощадный. Этот взгляд не терпел лжи. Но его гнев, как показалось, стал утихать под дуновением невидимого ветра. Он выпрямился, разжал хватку и отвернулся.

— Я верну тебе деньги, — сказал он ровным голосом. — Дай мне месяц.

С этими словами он направился в другую сторону.

— Как ты будешь возвращать? — крикнула Хэ Личжэнь ему в спину. — Опять пойдёшь работать в баре? Я ведь говорила тебе, что если ты ещё раз...

Он остановился, но вместо того, чтобы уйти дальше, развернулся и снова встал перед ней.

— Видимо, я плохо объяснил в прошлый раз. Сейчас повторю, — его голос звучал тихо, но каждое слово било точно в цель. — Не надо мне читать нотации. Мне всё равно. Где платят больше, туда я и пойду. А тебе всё верну до последнего юаня.

Его взгляд изменился — резкость, всегда бывшая его неотъемлемой чертой, словно растворилась в чем-то ином, глубоком.

— Спасибо за сегодня. Но дальше... — он замолчал, словно подбирая слова, а затем тихо добавил: — Дальше забудь, что у тебя был такой ученик.

Он отвернулся и пошёл прочь, оставив Хэ Личжэнь стоять посреди дороги, словно вкопанную.

Его шаги постепенно затихли, но он не ушёл далеко. Ван Кун уселся на крупный камень у кукурузного поля, закурил, выпуская дым в прохладный ночной воздух.

Он знал, что Хэ Личжэнь не ушла. Но не удостоил её даже взгляда.

Эта ночь отличалась от той, когда он сидел у магазина. Дул ветер.

Дым от его сигареты, словно потеряв свою траекторию, растворялся в воздухе, а ветер играл его волосами и одеждой.

Хэ Личжэнь смотрела на него долго — так долго, что её глаза начали сохнуть, а ноги ослабли. Она прислонилась к дереву, терпя укусы насекомых, но не отводила взгляд.

Почему-то в темно-синей ночи её тронул этот силуэт юноши — молчаливый, одинокий, упрямый. Его фигура, обрисованная тенью луны, осталась запечатлена в её памяти, оставив в душе неуловимое, щемящее чувство.

Глава 13. Лечи мои ожоги

Ван Кун просидел на камне всю ночь, а Хэ Личжэнь всю ночь наблюдала за ним.

К утру усталость взяла своё. Голова Хэ Личжэнь начинала клониться, сознание путалось, и фигура Ван Куна исчезла из поля зрения — остался лишь слабый оранжевый огонёк его сигареты.

Ван Кун курил неторопливо, но к глубокой ночи упаковка сигарет была пуста. Когда он затушил последнюю сигарету, Хэ Личжэнь не выдержала: её голова опустилась, и она провалилась в тревожный, беспокойный сон.

Она проснулась резко и сразу почувствовала себя разбитой. Голова гудела, а тело словно налилось свинцом. Оглядевшись, она поняла, что лежит на жёсткой деревянной кровати.

Рядом стоял старый диван, на котором, свернувшись калачиком, спал Ван Кун.

Хэ Личжэнь осмотрелась. Комната была тесной, но через окно угадывался вчерашний пейзаж. Значит, это был дом Ван Куна.

Она аккуратно поднялась, взяла свою сумку и проверила время на телефоне. Затем, стараясь не шуметь, вышла наружу и позвонила.

Было чуть больше шести утра. Завуч Цзян ещё спал — ответили только после долгих гудков, и голос на том конце проворчал:

— Алло?.. Учительница Хэ?

Хэ Личжэнь приглушила голос:

— Завуч, извините за столь ранний звонок, это Хэ Личжэнь.

— Да, ничего… Что случилось?

— Я… Сегодня мне плохо, можно взять полдня отпуска?

— Плохо? Заболели?

Хэ Личжэнь, чувствуя себя неловко, солгала:

— Возможно.

— Хорошо, замену подберём. Отдыхайте, здоровье важнее.

— Спасибо большое.

Закончив разговор, она развернулась, чтобы вернуться, но, опустив взгляд на телефон, заметила перед собой пару кроссовок. Подняв глаза, она увидела Ван Куна.

— Ты почему ходишь так тихо? — удивилась она.

Ван Кун стоял и молчал, пристально глядя на неё сверху вниз.

— Ты привёл меня сюда вчера вечером? — спросила она, кивая на дверь в комнату.

— Ага. Не мог же я, как некоторые, сначала привести человека домой, а потом выставить на улицу, — усмехнулся он, холодно глядя на неё.

Хэ Личжэнь застыла, а затем нахмурилась.

— Это совсем другое! Ты сам знаешь, что натворил, — начала она, но, заметив, что он собирается возразить, тут же оборвала его: — Ладно, забудь об этом.

Ван Кун смотрел ей прямо в глаза, не двигаясь. От этого взгляда у Хэ Личжэнь дрогнуло сердце, и она отвела взгляд. Пройдя к кровати, она взяла сумку и сказала:

— Я ухожу. Не забудь явиться в школу.

Она потянулась к двери, но почувствовала, как его рука опустилась на дверную ручку.

— Ван Кун, отпусти. Мне пора, — сказала она, не оборачиваясь.

Его голос раздался прямо над её головой, тихий и безэмоциональный:

— Я бедный, поэтому я тебе противен?

Её сердце сжалось. Вспомнив его непростую жизнь, она почувствовала острую горечь. После паузы она ответила:

— У меня есть много причин быть тобой недовольной. Но бедность — точно не одна из них.

Он молчал, и спустя мгновение убрал руку. Хэ Личжэнь открыла дверь, но не успела выйти — он вдруг схватил её за запястье и резко втянул обратно.

— Ван Кун! — возмущённо вскрикнула она.

— Подожди здесь, я пойду поймаю машину, — спокойно бросил он и вышел за дверь.

Через окно она видела, как его фигура растворилась в тени двора.

Из соседней пристройки вышел мужчина — это был отец Ван Куна, Ван Линь.

Он занялся уборкой во дворе, но, подняв взгляд и увидев Хэ Личжэнь, заметно смутился и быстро отвернулся. Хэ Личжэнь собиралась кивнуть ему, но он уже успел скрыться за калиткой.

Смотря на опустевший двор, она задумалась: возможно, Ван Кун специально попросил отца не тревожить её? Тогда где его мать? В памяти всплыли обрывки вчерашней стычки, и догадки вновь закружились в её голове.

Пока она раздумывала, вернулся Ван Кун.

— Поймал машину, — сказал он, входя. — Подожди минуту.

Он вытащил из шкафа сумку, перекинул её через плечо и, оглянувшись, добавил:

— Пошли.

Хэ Личжэнь посмотрела на него:

— Ты собираешься пойти со мной?

Ван Кун коротко кивнул:

— Угу.

Они вышли из дома. Хэ Личжэнь спросила:

— Может, тебе стоит сказать что-нибудь отцу?

— Не надо, — отозвался он.

Идя по той же тропинке, что и вчера вечером, она заметила, как всё изменилось с наступлением дня. В свете утреннего солнца окрестности казались совсем другими. Поля кукурузы зеленели сочной листвой, а вдоль противоположной стороны, через каждые несколько метров, стояли дома.

Ван Кун шёл с сумкой через плечо. Он выглядел усталым, будто плохо спал ночью. Его походка была ленивой, но благодаря высокому росту и длинным шагам он двигался быстрее, чем Хэ Личжэнь. Ей приходилось ускоряться, чтобы поспевать за ним.

Остановив не обычное такси, а частный микроавтобус, Ван Кун жестом предложил сесть. В салоне, кроме переднего пассажирского сиденья, было шесть мест сзади. Когда дверь открылась, Хэ Личжэнь заметила, что четыре из них уже заняты, оставляя два свободных места в самом углу заднего ряда.

Она устроилась ближе к окну, оставив Ван Куну место рядом. Её хрупкая фигура позволяла чувствовать себя вполне комфортно, тогда как ему явно было тесно. Он нервно подёргивал ногой, упираясь коленями в спинку переднего сиденья, и от этого напряжённо двигались его мышцы.

Как только микроавтобус полностью заполнился пассажирами, водитель завёл двигатель, и они тронулись в путь. Ван Кун сразу закрыл глаза, но его левая рука продолжала крепко держаться за поручень переднего сиденья. Хэ Личжэнь, не скрывая любопытства, обернулась, чтобы понять, в чём дело. Но сколько бы она ни всматривалась, ничего необычного не заметила.

— Ты чего пялишься?

Она вздрогнула. Его голос прозвучал неожиданно — он даже не открыл глаз, чтобы заговорить.

Хэ Личжэнь почувствовала неловкость и отвернулась, уткнувшись в телефон. Но тут её взгляд упал на его руку, которая всё ещё сжимала поручень. Ей стало любопытно, и она снова повернулась, чтобы рассмотреть, что к чему. И наконец догадалась: он держался так, чтобы спина не прикасалась к сиденью.

Её сердце сжалось. На фоне тряски микроавтобуса она чувствовала нарастающую тревогу.

— Ты ведь понимаешь, что я всё равно узнаю, — негромко проговорила она.

Он открыл глаза и устало посмотрел на неё:

— Что ты хочешь узнать?

— Твоя спина… уже зажила?

На мгновение он замер. Кажется, понял, что привлекло её внимание. Разжав руку, он откинулся на сиденье, сложил руки на груди и ответил с холодной улыбкой:

— Всё в порядке.

Хэ Личжэнь нахмурилась:

— Если тебе больно, не надо терпеть.

Ван Кун промолчал.

Её упрямство взяло верх. Хэ Личжэнь потянулась к его руке, чтобы заставить его приподняться, но почувствовала, насколько напряжены его мышцы. Она замерла на секунду, а потом всё же дёрнула его, вынуждая оторваться от сиденья.

И тогда она увидела. Через белую ткань рубашки проступило красное пятно – пятно, которое скрывало начало чего-то большего, словно предупреждая о боли, прячущейся за этим тонким слоем ткани.

Она испугалась.

— Ты… — слова путались, — Всё так серьёзно? Почему ты не лечил?

— Пустяки, — равнодушно отозвался он.

— Какие ещё пустяки?! Это же был кипяток!

Ван Кун вдруг усмехнулся:

— Кипяток. Значит, ты тогда всерьёз разозлилась. Плеснула бы мне в лицо — остался бы без внешности.

Хэ Личжэнь почувствовала вину, но отступать не собиралась:

— Не заставляй меня снова вспоминать тот день. Если опять сделаешь что-нибудь безумное, я повторю.

Он молчал, а она продолжала:

— Как только вернёмся, я отвезу тебя в больницу.

— Не надо. Всё нормально.

— Пусть врач скажет, нормально или нет, — не отступала она.

Спустя два часа тряски автобус наконец въехал в Янчэн. Хэ Личжэнь чувствовала себя измотанной: болела спина, а лёгкая тошнота от езды всё не проходила. Она мельком взглянула на Ван Куна — ему, должно быть, ещё тяжелее, но на лице не отразилось ни малейшего признака усталости или боли.

Автобус остановился у авторынка на окраине города. До школы Янчэн Эрчжун было ещё далеко. Хэ Личжэнь твёрдо сказала:

— Я отвезу тебя в больницу.

Она поймала такси, но не знала, где ближайшая больница. Пришлось спросить Ван Куна. Он молча посмотрел на неё и сообщил водителю адрес.

Хэ Личжэнь задремала в дороге, а когда машина остановилась, она с удивлением поняла, что они находятся на улице за её домом.

— Ван Кун?

Он посмотрел на неё без эмоций:

— У тебя ещё осталась та мазь от ожогов?

Хэ Личжэнь вспомнила о лекарстве, которое он отказался тогда взять.

— Есть, — сказала Хэ Личжэнь, — дома.

Ван Кун кивнул и направился в сторону её дома.

— Ты что делаешь? — Хэ Личжэнь застыла от неожиданности. — Куда это ты собрался?

Ван Кун обернулся и, будто издеваясь, ответил:

— Мазь нанести.

— Я хочу, чтобы ты отправился в больницу...

Но не дожидаясь пока она договорит, он развернулся и продолжил идти.

Хэ Личжэнь ещё немного постояла, ощущая усталость и голод. Когда Ван Кун почти скрылся из виду, она нехотя двинулась следом.

Подойдя к своему двору, она заметила, что Ван Кун уже стоял у калитки, задумчиво разглядывая соседский огород.

Сегодня было солнечно, и свет пробивался сквозь листья деревьев, освещая жёлтые цветы тыквы. Ван Кун застыл, словно заворожённый.

Хэ Личжэнь тихо подошла ближе, наблюдая за его сосредоточенным выражением. Только теперь она заметила, что за ним с интересом следила соседка, тётушка Чжан. Она стояла у окна, моя овощи, и её взгляд скользнул к Хэ Личжэнь.

— Учительница Хэ, вернулись? — улыбнулась тётушка Чжан.

Хэ Личжэнь кивнула в ответ, чувствуя странное смущение, особенно после того, как услышала слово «учительница». Казалось, в этом приветствии скрывался подтекст.

Ван Кун заметил её и сделал шаг в сторону, чтобы она могла открыть дверь. Когда Хэ Личжэнь распахнула её, он уверенно зашёл внутрь.

Комната была залита мягким светом. Хэ Личжэнь поставила сумку на стул и, бросив взгляд на Ван Куна, сказала:

— Подожди здесь, я принесу мазь.

— Угу, — коротко ответил он.

Пока она была в другой комнате, Ван Кун остался стоять в небольшой гостиной.

Это место было ему знакомо. Вся комната дышала уютом: аккуратно застеленный клетчатой скатертью кухонный стол, рядом — небольшой аквариум с золотой рыбкой. Свет, пробиваясь сквозь окно, дробился на воде игривыми бликами, лениво скользя по плавным движениям единственной обитательницы аквариума.

Хэ Личжэнь вернулась с мазью и сказала:

— Садись.

Глава 14. Яичные блинчики

Ван Кун устроился на диване. Хэ Личжэнь, тщательно вымыв руки, обернулась и увидела, как он, небрежно кинув сумку в сторону, уже начал снимать рубашку. Ловким движением он стянул её через голову, обнажая мощные мышцы спины.

Хэ Личжэнь резко отвернулась и пошла снова мыть руки.

Сидя с обнажённым торсом, Ван Кун не испытывал никакого смущения. Его кожа, обветренная и смуглая, подчёркивала рельеф мышц. Он явно был доволен своей фигурой — расслаблено раскинул руки, демонстрируя ряды чётко очерченных кубиков пресса.

Когда Хэ Личжэнь вернулась, стараясь не смотреть на него, она велела:

— Наклонись.

Он слегка сгорбился, напоминая большую креветку. Но как только Хэ Личжэнь взглянула на его спину, все мысли о смущении исчезли.

— Как же так вышло? — пробормотала она.

Его спина всё ещё была красной, в некоторых местах ожоги выглядели особенно серьёзно — пузыри явно лопнули, обнажая чувствительную кожу. Это чудо, что не началось заражение.

Ван Кун, наклонившись, лениво стряхнул с руки несколько волосков.

— Ничего страшного.

Сжав зубы, Хэ Личжэнь налила в таз воды, добавила соль и осторожно начала промывать пострадавшие участки.

— Больно?

Он покачал головой.

Хэ Личжэнь, взглянув на его профиль, не выдержала:

— Совсем не больно?

— Нет, — спокойно ответил он.

Она знала, что это не так, но ничего не сказала. Пытаясь сдержать волнение, она тихо произнесла:

— Ты и правда умеешь терпеть.

Ван Кун вдруг усмехнулся — тихо, насмешливо. Хэ Личжэнь мельком посмотрела на него, но он не обернулся.

Она вернулась к своему занятию, сосредоточившись на том, чтобы аккуратно и равномерно нанести мазь на ожоги. Комнату наполнила тишина.

— Учительница... — неожиданно сказал он.

Её рука застыла на несколько секунд. Вчера он сам заявил, что больше не будет считать её учительницей. Почему теперь называет её так? Выходит, те слова ничего не значат?

Но она проглотила вопросы. Молодёжь часто бывает непостоянной — зачем ей тратить на это силы?

— У тебя холодные руки, — добавил он.

— Холодные? — Хэ Личжэнь машинально отдёрнула руки и уставилась на свои пальцы, испачканные мазью. — Правда?

— Угу, — подтвердил он.

Она растерянно посмотрела по сторонам.

— Тогда... Я могу согреть их в горячей воде, а потом продолжу.

Ван Кун повернулся и сказал:

— Не нужно. Просто продолжай.

— Ты же сказал, что руки холодные.

Ван Кун мельком взглянул на неё, а потом снова опустил голову, играя с пальцами:

— Немного прохладные — так даже приятнее.

Хэ Личжэнь некоторое время смотрела на него, затем молча продолжила наносить мазь.

Всё из-за его слов… Хэ Личжэнь слегка нахмурилась, задумавшись: он упомянул, что её руки холодные, и только тогда она заметила, насколько горячая у него спина.

Когда мазь была нанесена, она велела Ван Куну немного подождать, пока средство подсохнет, прежде чем надевать рубашку. Он молча кивнул и опустился на диван.

— Посиди здесь, я пойду позвоню, — сказала она.

Ван Кун молча следил за ней, пока она не скрылась за дверью комнаты и не завела разговор. Диван и спальню разделяла лишь тонкая раздвижная дверь, и в тишине квартиры каждое её слово звучало для него предельно отчётливо.

— Да, Пэн Цянь, это я… Сегодня я не вышла на работу. В школе что-то случилось?.. А, понятно… Ладно, всё в порядке, со мной ничего серьёзного… Хорошо, тогда до завтра. Я выйду на работу. До свидания.

Разговор был коротким, всего несколько фраз. Хэ Личжэнь вышла из комнаты, осторожно закрыв за собой дверь. Ван Кун поднял на неё взгляд, сидя на диване в полуметре от двери.

Она замерла на мгновение, словно собираясь что-то сказать, но вместо этого мягко закрыла дверь до конца.

«Такой высокий, крепкий парень, а выглядит так, будто всё вокруг кажется ему чужим», — подумала она.

Подойдя к письменному столу, она спросила:

— Когда ты собираешься уходить?

Ван Кун взглянул на неё, небрежно ответив:

— Если ты не хочешь, чтобы я оставался, то могу уйти прямо сейчас.

— Мазь ещё не высохла. Ты вообще в таком виде уйти сможешь?

Он замер, потом отвёл взгляд, взял рубашку и поднялся с дивана. Хэ Личжэнь, понимая, что он собирается уйти, неожиданно выпалила, даже не обдумав свои слова:

— Пообедай сначала, а потом уходи.

Он остановился посреди комнаты, держа рубашку в руках, и посмотрел на неё так, будто не ожидал услышать подобное.

Ван Кун всё ещё был раздет по пояс. Пока он сидел, это не бросалось в глаза, но теперь, стоя на расстоянии вытянутой руки, его фигура казалась особенно внушительной. Хэ Личжэнь отвернулась и сказала:

— Ты отдохни, а я займусь работой.

После этого она села за письменный стол. Спустя некоторое время она услышала звук — Ван Кун вернулся на диван.

«Когда готовить обед?»

Она взглянула на часы. Они вышли из дома Ван Куна около шести утра, а сейчас было всего десять. Хэ Личжэнь вздохнула, почувствовав, будто прошёл целый день.

На столе перед ней лежал учебник по литературе, её собственные записи и ручка. Погрузившись в работу, она быстро забыла о его присутствии.

Её рука уверенно скользила по бумаге, оставляя ровные строчки заметок. Закончив, Хэ Личжэнь закрыла ручку, откинулась на спинку кресла и расслабила шею, слегка покачнувшись.

И тут она заметила Ван Куна.

Хэ Личжэнь замерла, поставив ноги на пол, но вскоре поняла, что беспокоиться не о чем — он уже спал.

Когда он успел надеть рубашку, снять обувь и устроиться на её крошечном диване, она даже не заметила. Его ноги в серых носках едва помещались на подлокотниках.

Спящий Ван Кун выглядел не столь вызывающе, как обычно. Его лицо обрело спокойное выражение, а строгая линия подбородка и мощная шея с выступающими жилами придавали ему внушительность.

Хэ Личжэнь немного постояла, глядя на него, затем направилась к холодильнику.

«Уже такой видный...» — пронеслись слова Шан Цзе у неё в голове.

Открыв дверцу, Хэ Личжэнь машинально потянулась за упаковкой лапши, но в последний момент, из-за какого-то неловкого чувства, остановилась и выбрала яйца.

Она начала готовить: смешивала муку с водой, добавляла яйца. Движения сперва были осторожными, но вскоре обрели уверенность. Иногда она краем глаза поглядывала на Ван Куна, всё ещё спокойно спящего. Его неподвижность её немного успокаивала.

Когда тесто было готово, она достала сковороду, плеснула масла и принялась жарить.

И тут позади неё раздался голос:

— Что делаешь?

Хэ Личжэнь вздрогнула, от неожиданности выронив миску. Та ударилась о край сковороды с громким звоном, и часть теста пролилась.

Она быстро выключила огонь, обернулась и уставилась на него:

— Ты не мог бы подавать хоть какие-то признаки, прежде чем заговорить? Так ведь можно кого-то до несчастного случая довести!

У двери стоял Ван Кун — сонный, с растрёпанными волосами, в ботинках, надетых как тапочки, шнурки болтались развязанными.

— Хорошо.

Хэ Личжэнь посмотрела на Ван Куна и почувствовала себя так, словно пыталась пробить стену из ваты. Она нахмурилась, отвернулась и молча продолжила готовить. За её спиной Ван Кун лениво зевнул и задал вопрос:

— Где тут туалет?

— В конце, — ответила она, сжимая лопатку.

Ван Кун неспешно отправился в указанном направлении, а Хэ Личжэнь тяжело вздохнула.

Квартира Хэ Личжэнь имела узкую планировку: гостиная совмещена с кухней, санузел в глубине, а между ними располагалась её спальня.

Впервые оказавшись в спальне, Ван Кун обратил внимание на её скромный размер и едва уловимый аромат. Всё вокруг было аккуратно убрано, а постельное бельё светло-жёлтого цвета с крошечными медвежатами вызвало у него невольную усмешку.

Зайдя в ванную, Ван Кун некоторое время стоял перед зеркалом, безучастно разглядывая своё отражение. Затем он медленно нагнулся, зачерпнул ладонями воду и начал умывать лицо и шею.

Рядом висело розовое полотенце, но он его не тронул. Вместо этого поднял свою рубашку и небрежно вытерся ею. Уже собираясь выйти, он случайно заметил сушилку для белья в углу.

На ней висела выстиранная одежда. В самом начале ряда — нижнее бельё.

Простые белые трусики, без рисунков или модных кружев. Маленькие, идеально чистые, они висели рядом друг с другом.

Ван Кун некоторое время смотрел на них, затем усмехнулся, почесал живот и направился обратно в гостиную.

В комнате уже разносился аромат еды. Ван Кун остановился за спиной Хэ Личжэнь и, чуть прищурившись, уставился на её бёдра, невольно размышляя, носит ли она сейчас такие же белые трусики. Мысленно он уже потянулся, чтобы проверить, но тут резко очнулся. Он одёрнул руку, подошёл ближе и спросил:

— Что готовишь?

Хэ Личжэнь на этот раз не испугалась. Не оборачиваясь, она ответила:

— Яичные блинчики. Скоро будут готовы. Ты пока приберись на столе.

Ван Кун кивнул и направился к столу. Там его внимание привлекла крупная золотая рыбка в аквариуме.

Тем временем Хэ Личжэнь выложила на готовые блинчики немного ветчины и тёртый картофель, свернула их и разложила по тарелкам. Обернувшись, чтобы проверить, справился ли Ван Кун с уборкой, она увидела, как он наклонился к аквариуму и, кажется, играл с рыбкой.

— Что ты делаешь?.. — сдержанно спросила она, подойдя ближе.

— Кормлю твою рыбку, — ответил он.

Хэ Личжэнь бросила взгляд на дно аквариума и заметила несколько скоплений корма. Она ощутила лёгкую боль в висках, но ничего не сказала, молча взяла аквариум, перенесла его к раковине, аккуратно пересадила рыбку в таз и слила воду. Затем снова наполнила аквариум свежей водой.

— Пустая трата воды, — лениво заметил Ван Кун.

— Нельзя так кормить рыб, — возразила она, обернувшись.

— А как тогда?

Хэ Личжэнь, вернув рыбку в чистую воду, спокойно ответила:

— Слышал выражение: «Рыбу перекармливают до смерти, а цветы заливают»?

— Нет, не слышал.

Она бросила на него пристальный взгляд, но он с совершенно невинным выражением лица повторил:

— Правда, не слышал.

Вернув аквариум на место, Хэ Личжэнь строго сказала:

— Уберись на столе побыстрее.

Когда стол был готов, Хэ Личжэнь принесла тарелки с блинчиками. Каждый получил по одной порции.

В комнате не было лишних стульев. Пока Хэ Личжэнь размышляла, как быть, Ван Кун сам принёс табурет из спальни. Она бросила на него короткий взгляд и молча начала есть.

Ван Кун проглотил свою порцию за считанные минуты. Подняв голову, Хэ Личжэнь увидела, как он сидел напротив пустой тарелки и с надеждой смотрел на неё.

— Больше нет, — сухо сказала она, встретившись с ним взглядом.

Глава 15. Пределы терпимости

— Больше нет?

— Нет.

— Но я не наелся.

— Даже если не наелся, больше всё равно нет.

— …

Хэ Личжэнь посмотрела на Ван Куна. Ей казалось, что такие пустые разговоры могли бы продолжаться до самого утра. Чтобы пресечь это, она положила палочки для еды и сказала:

— Тогда дома ещё поешь.

Ван Кун кивнул:

— Ладно.

Он положил палочки, откинулся на спинку стула и уставился на Хэ Личжэнь, пока она доедала.

От его взгляда ей стало неловко.

— Иди уже домой, — сказала она.

На мгновение его лицо будто застыло. Затем он равнодушно кивнул:

— Ладно.

Встав, он взял с дивана свою сумку. Хэ Личжэнь напомнила:

— Забери оставшуюся мазь.

Ван Кун ничего не ответил и не взял мазь. Закинув сумку на плечо, он молча вышел, даже не попрощавшись. Дверь с грохотом закрылась.

Хэ Личжэнь невольно вздрогнула. Ей показалось, что звук был слишком громким, даже раздражающим. Она несколько раз обернулась к двери, но в итоге со стуком положила палочки на стол.

«Что это вообще было?»

«Хлопать дверью? Ещё и обижаться?»

Она же только что бегала туда-сюда, помогала ему, одалживала деньги, буквально вытаскивала его из беды. А в ответ такие выходки?

Хэ Личжэнь глубоко вздохнула. Её переполняло чувство несправедливости.

На следующий день, придя на работу, она с удивлением увидела Ван Куна и У Юмина на занятиях. Они зашли в класс вместе с ней, как будто специально подгадали время.

Ван Кун встретился с ней взглядом у двери, но тут же отвернулся, будто не замечая её, и прошёл на своё место.

Хэ Личжэнь усмехнулась, поднялась на трибуну и начала перекличку.

— Вчера у меня не было занятия, потому что я плохо себя чувствовала. Сегодня проведём два урока подряд, чтобы наверстать пропущенный материал.

С задних рядов раздался протяжный голос У Юмина:

— Учительница, а что с вами было?

Он даже не встал с места, а просто лениво задал вопрос, причём говорил нарочито растянуто. Рядом с ним сидел Ван Кун, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на Хэ Личжэнь.

Она сразу поняла, что это выходка Ван Куна. Посмотрев на У Юмина, спокойно ответила:

— Спасибо за заботу, У Юмин. Учительница ценит это, но сейчас урок. Соблюдай дисциплину.

— П-о-о-нял, – протянул он нараспев.

Некоторые ученики зашептались, пытаясь сдержать смех. Атмосфера в классе стала напряжённой.

Не обращая внимания, Хэ Личжэнь взяла стопку тестов:

— Перед вами тест, который вы писали позавчера. В нём собраны наиболее часто встречающиеся стихотворения из последних выпускных экзаменов. Я проверила ваши работы и нашла несколько распространённых ошибок. Сейчас разберём их. Откройте первую страницу. Начнём с первого вопроса. Кто…

Бах!

Её голос утонул в громком звуке. Все обернулись: на заднем ряду один из учеников, раскачавшись на стуле, потерял равновесие и упал.

Хэ Личжэнь подошла к нему и помогла подняться.

— Ты в порядке?

Парень, которого звали Чжоу Сяодань, потирая ушибленное место, взглянул на У Юмина. Казалось, он хотел что-то сказать, но тот только холодно смотрел на него, жуя жвачку. Чжоу Сяодань отвёл взгляд и пробормотал:

— Всё нормально.

Хэ Личжэнь была не так наивна, чтобы поверить ему. Она повернулась к У Юмину, который сразу же изобразил ангельскую улыбку.

— Учительница, а что такое?

Она перевела взгляд на Ван Куна. Тот, развалившись на стуле и вытянув длинные ноги, откровенно нагло смотрел ей в глаза.

Сдержав раздражение, она обратилась к У Юмину:

— Выплюнь жвачку. Ты в курсе, что сейчас урок?

Тот только пожал плечами, демонстративно сглотнул жвачку и, открыв рот, показал язык:

— Учительница, вы что-то перепутали. Я ничего не жевал.

Хэ Личжэнь с трудом подавила желание насильно заставить его замолчать. Глубоко вздохнув, она вернулась к столу, подняла тесты и продолжила урок.

— Кто прочитает первую строчку?

С переднего ряда поднял руку У Вэй.

Хэ Личжэнь улыбнулась ему:

— У Вэй, начинай.

— Учительница, а можно мне? — раздался знакомый голос.

Хэ Личжэнь медленно подняла голову.

Она посмотрела на Ван Куна. Вслед за ней весь класс повернулся к нему. Казалось, солнце встало на западе. Услышать от Ван Куна желание участвовать в уроке было так же неожиданно, как звонок о выигрыше пяти миллионов. Он лениво поднял руку, будто сомневаясь, что его поняли, и повторил:

— Учитель, я тоже хочу прочитать.

У У Вэя, уже вставшего с места, глаза растерянно округлились, он обернулся назад.

Хэ Личжэнь сразу поняла, что Ван Кун специально пытается её вывести из себя, и, чтобы не дать ему такой возможности, холодно сказала:

— Ты прочитаешь следующую строчку.

Ван Кун опустил руку и бросил взгляд на У Вэя. Тот вздрогнул, словно от холода, опустил голову и почти уткнулся лицом в тестовый лист.

— У Вэй, читай.

Первое задание заключалось в заполнении пропусков в строках классического стихотворения Ли Юя «Встреча в радости».

— Ну, э-э… — замялся У Вэй, видимо, так нервничая, что перепутал строки. — Безмолвный взошёл на синюю башню… луна как крюк…

Хэ Личжэнь остолбенела.

Класс замер на пару секунд, а затем разразился хохотом. Громче всех, едва ли не до слёз, смеялись Ван Кун и У Юмин.

У Вэй, не понимая, что произошло, некоторое время терялся в догадках, а потом внезапно осознал ошибку. Его лицо мгновенно покраснело до состояния спелого помидора. Он мечтал только об одном — провалиться под землю.

Хэ Личжэнь больше не могла терпеть. Она вернулась к доске, громко хлопнула по ней и крикнула:

— Замолчали!

Ученики с трудом подавили смех, хотя лёгкие смешки всё ещё раздавались по классу.

Она указала на дверь, её глаза не отрывались от Ван Куна.

— Вон.

Тот холодно встретил её взгляд.

Класс уловил, что учительница настроена серьёзно, и все утихли, наблюдая за происходящим.

Голос Хэ Личжэнь оставался спокойным, но прозвучал твёрдо:

— Я сказала, выйди!

С грохотом Ван Кун толкнул перед собой парту, задевая сидящего впереди ученика. Тот едва не упал. После этого Ван Кун поднялся, схватил рюкзак и, не говоря ни слова, направился к задней двери.

Хэ Личжэнь перевела взгляд на У Юмина:

— Ты тоже.

У Юмин, пожав плечами, последовал за Ван Куном.

В классе воцарилась тишина.

Но этим дело не закончилось — сразу за ними поднялись ещё двое мальчишек и пошли следом.

Хэ Личжэнь обвела класс строгим взглядом:

— Кто-нибудь ещё? Есть желающие выйти? Делайте это сейчас!

Её голос был жёстким, почти угрожающим.

В течение нескольких секунд за дверь потянулись ещё два парня и две девушки. Теперь на задних рядах пустовали целых семь мест.

Стиснув зубы, Хэ Личжэнь подняла тестовый лист и сказала У Вэю:

— Продолжай читать.

После урока Хэ Личжэнь быстрым шагом направилась в учительскую. Как только она вошла, сразу направилась к столу Ху Фэя.

— Ху Фэй, мне нужно поговорить с вами.

Тот отложил ручку и, удивлённо глядя на неё, спросил:

— Что случилось, учитель Хэ? Выглядите так, будто сейчас кого-то убьёте.

Её лицо было слишком серьёзным, чтобы шутить.

— Учитель Ху, это важно.

Лю Ин и Пэн Цянь, сидевшие рядом, подняли головы. Лю Ин обеспокоенно спросила:

— Учительница Хэ, что-то случилось?

Хэ Личжэнь глубоко вдохнула и изложила всё, что произошло на уроке.

Выслушав её, Ху Фэй швырнул ручку на стол, вскочил на ноги и воскликнул:

— Эти поганцы совсем обнаглели!

Он обошёл стол, на ходу глядя по сторонам, словно ища что-то. Пэн Цянь вдруг сказала:

— Они сейчас на спортплощадке.

Услышав это, Ху Фэй моментально оказался у окна. Хэ Личжэнь тоже подошла посмотреть.

На площадке были все вышедшие ученики. У Юмин с несколькими мальчишками играли в баскетбол. Ван Кун стоял в стороне, небрежно затягиваясь сигаретой. Девушки оживлённо поддерживали игроков.

— Да они совсем распоясались! — взорвался Ху Фэй. — Иду прямо сейчас к замдиректора Яну!

С этим он решительно покинул кабинет.

Пэн Цянь, глядя на растерянное лицо Хэ Личжэнь, ободряюще похлопала её по плечу:

— Не принимай близко к сердцу. Зачем переживать из-за таких учеников?

Хэ Личжэнь молчала, опустив голову.

В этот момент Ван Кун вдруг повернулся в их сторону. Хэ Личжэнь на миг напряглась, подумав, что он смотрит прямо на кабинет. Но потом вспомнила: сейчас день, на улице светло, и он вряд ли может видеть что-либо через стекло.

На что он смотрел?

Ван Кун долго глядел в сторону учительской, а потом медленно опустил голову.

Ученики вернулись спустя двадцать минут. Пэн Цянь зашла в учительскую и обратилась к Хэ Личжэнь:

— Учителя Ян и Ху сейчас отчитывают их у входа в учебную часть. Ты пойдёшь смотреть?

— Нет, — ответила Хэ Личжэнь.

— Тогда я пойду обедать. Ты со мной?

— Сегодня я не хочу есть. Иди одна.

— Ну, я пошла.

После этого Хэ Личжэнь осталась в учительской. У неё не было уроков после обеда, поэтому она всё это время провела в кабинете. Около двух часов дня, проходя мимо учебной части, Хэ Личжэнь заметила, что Ху Фэй и Ян Жуйпин всё ещё были там. Она остановилась на углу и бросила взгляд в их сторону.

Остальные ученики уже разошлись, остались только У Юмин и Ван Кун.

Хэ Личжэнь уже видела Ян Жуйпина раньше. Высокий, с внушительной фигурой и строгим видом, он сейчас стоял перед У Юмином и Ван Куном, громко их отчитывая.

— Не поддаётесь воспитанию, да?! — кричал Ян Жуйпин. — Не хотите, чтобы вас учили — не приходите в школу!

Хэ Личжэнь слышала его голос издалека. Он был хриплым, как у инструктора, отработавшего на сотнях военных тренировок, и резал слух.

— Унижаете одноклассников! Унижаете учителей! Что ещё вы умеете?! — продолжал он. — Новый учитель! Да ещё женщина! У вас что, совсем нет совести?! Как вы вообще собираетесь учиться?!

Хэ Личжэнь, осознавая, что речь о ней, невольно втянула голову в плечи. Несмотря на его осипший голос, Ян Жуйпин звучал оглушительно громко. Эхо его крика разносилось по всему коридору.

Он ткнул пальцем в лицо Ван Куну:

— Ты сколько лет в этой школе торчишь, а? Думаешь, тебе надо учиться?! У тебя вообще учебники в рюкзаке есть?!

С этими словами он сдёрнул рюкзак с плеча Ван Куна, молнией открыл его и вывернул содержимое.

Из рюкзака выпали чёрная куртка, две ручки и тетрадь.

Тетрадь скользнула по полу и остановилась в стороне от них. Хэ Личжэнь следила за ней взглядом. Это был дневник.

Ян Жуйпин шагнул, чтобы поднять тетрадь, но Ван Кун опередил его. Подняв дневник, он свернул его и крепко сжал в руке.

— Всего одна тетрадь! — возмутился Ян Жуйпин. — Ты с одной тетрадью в школу ходишь?! — он всё больше раздражался и в какой-то момент схватил швабру без насадки из стоящего рядом ящика. Размахнувшись, ударил ею Ван Куна по руке.

Ван Кун пошатнулся и сделал шаг вперёд, но не сказал ни слова. Казалось, что этот удар был ему ни по чём.

— Ты ещё смеешь сопротивляться учителям?! — кричал Ян Жуйпин, вновь замахиваясь.

Швабра ударила Ван Куна по спине. Хэ Личжэнь, видя это, не раздумывая закричала:

— Учитель Ян!

Все обернулись. Увидев её, Ян Жуйпин сказал:

— Учитель Хэ, вы вовремя. Пусть они извинятся перед вами!

Хэ Личжэнь с облегчением вздохнула, что Ян Жуйпин не стал спрашивать, почему она здесь. Вероятно, он решил, что она просто проходила мимо.

Она подошла ближе, чувствуя взгляд Ван Куна, но сделала вид, что не замечает его.

— Учитель Ян, вы всё ещё их отчитываете? — спросила она.

Ху Фэй, стоявший рядом, выглядел совершенно измотанным. Было очевидно, что это — вторая часть разбирательства, после того как первая прошла с его участием.

— Ничего, — ответил Ян Жуйпин. — Пусть они извинятся перед вами.

Он повернулся к Ван Куну и У Юмину, велев им встать прямо. Ван Кун лениво выпрямился, теперь он возвышался над Ян Жуйпином почти на голову, и это визуально уменьшало внушительность учителя.

Глава 16. Прости меня

— Извинись перед учительницей Хэ! — строго сказал Ян Жуйпин.

Ван Кун молчал, его взгляд был прикован к лицу Хэ Личжэнь. У неё сердце билось как сумасшедшее.

Ян Жуйпин, не получив ответа, нахмурился. Он схватил швабру и приготовился нанести ещё один удар.

— Ван Кун! — неожиданно окликнула его Хэ Личжэнь.

Ян Жуйпин замер и посмотрел на неё.

Хэ Личжэнь серьёзно посмотрела на Ван Куна и спросила:

— Скажи, ты понимаешь, что сегодня поступил неправильно?

Ван Кун продолжал молчать.

— Ты… — начал было Ян Жуйпин, но Хэ Личжэнь перебила:

— Учитель Ян, позвольте я с ним поговорю.

Ян Жуйпин, уставший от нотаций, кивнул. Он отошёл в сторону и встал рядом с Ху Фэем, который тут же протянул ему термос с чаем. Ян Жуйпин сделал несколько больших глотков.

Хэ Личжэнь сосредоточенно смотрела Ван Куну в глаза и твёрдо сказала:

— Если тебе не хочется учиться, ты можешь тихо спать на задней парте или вообще не приходить. Но раз уж ты пришёл в класс, то обязан вести себя как ученик. Ты должен уважать своих одноклассников и не мешать им. Сегодня я закрою на это глаза, но, если такое повторится, я попрошу тебя больше не посещать мои уроки.

Ван Кун молчал, лишь опустив взгляд. Его глаза казались чёрными огоньками, полными дерзости и насмешки, в которых, как ей показалось, таилась искра скрытого веселья. Сердце Хэ Личжэнь билось на разрыв. Она понимала: сейчас она пытается его защитить.

И это осознавали оба.

Хэ Личжэнь не заставила его извиняться, потому что догадывалась: в присутствии Ху Фэя и Ян Жуйпина он не скажет ни слова. Другие могли не понимать, насколько он упрям, но она знала, что справиться с ним — всё равно что попытаться сдвинуть камень, закалённый годами ударов. Его терпение не знало границ.

Когда двое учителей, продолжая пить чай, ждали завершения разговора, Хэ Личжэнь коротко пожурила Ван Куна и У Юмина, а затем сказала:

— Сегодняшний случай мы закроем, но надеюсь, вы больше не повторите подобного. Я верю, что вы можете вести себя лучше. Можете идти.

Ван Кун тихо усмехнулся, не сказав ни слова, и вместе с У Юмином покинул класс.

— Эй, подождите! — Ян Жуйпин был явно недоволен. Хэ Личжэнь остановила его.

— Учитель Ян, давайте в этот раз оставим всё как есть, — сказала она.

Ху Фэй вмешался:

— Если их не наказать, в следующий раз они устроят ещё что-то похуже. Они же подумают, что могут делать всё, что хотят. Так у вас и уроков не останется.

— Давайте дадим им шанс, — возразила Хэ Личжэнь. — Если это повторится, я не стану их прощать.

Двое мужчин переглянулись и тяжело вздохнули. Ян Жуйпин сказал:

— Вы, женщины, слишком мягкосердечны. С такими учениками надо жёстче. Это сейчас они просто шалят, но когда начнут по-настоящему бунтовать, вы пожалеете, что не поставили их на место.

Хэ Личжэнь молча шла рядом с коллегами по серому бетонному коридору, опустив глаза.

— Может быть, — тихо ответила она.

Войдя в учительскую, Хэ Личжэнь опустилась на своё место, чувствуя усталость.

В дверь раздался слабый стук. Обернувшись, она увидела заплаканного У Вэя.

— Ох, У Вэй, что случилось? — спросила она, не зная, смеяться или сочувствовать.

— Учитель Хэ… — всхлипывая, начал он. — Это всё из-за меня.

— Почему из-за тебя?

— Если бы я не ошибся, читая задание…

Вспомнив, как он произнёс «безмолвный взошёл на синюю башню… луна как крюк» вместо правильного текста, Хэ Личжэнь едва сдержала улыбку. Но, чтобы не ранить его, она лишь мягко покачала головой.

— Ничего страшного, это не твоя вина.

— Но всё же...

— Всё, хватит, не плачь, — Хэ Личжэнь похлопала его по плечу, мягкому и округлому. — Такая мелочь, а ты переживаешь. Ты же взрослый парень, чего реветь-то.

У У Вэя дёрнулся нос, и он с трудом подавил слёзы.

— Ладно, иди поешь чего-нибудь вкусного и забудь об этом, — сказала она.

— Хорошо, учительница. Тогда я пойду, — кивнул У Вэй.

— Стой! — внезапно окликнула его Хэ Личжэнь, словно что-то вспомнив.

У Вэй обернулся:

— Что случилось, учительница?

Она бросила взгляд по сторонам. Ху Фэй ещё не вернулся, Лю Ин читала книгу, а Пэн Цянь что-то заказывала в интернете. Встав из-за стола, Хэ Личжэнь сказала:

— Пойдём, поговорим в коридоре.

Они вышли в коридор, и Хэ Личжэнь, понизив голос, спросила:

— Ван Кун не доставал тебя?

Услышав это имя, У Вэй поёжился, втянув шею.

«Какой же он забавный, — подумала Хэ Личжэнь. — Прямо как птица додо, втянет шею, а под подбородком сразу складки собираются».

— Пока нет... — тихо ответил он.

«Пока нет».

Хэ Личжэнь, как учитель литературы, сразу уловила смысл.

— А раньше он к тебе приставал? — уточнила она.

— Ну, не совсем...

Но Хэ Личжэнь вспомнила, как на уроке Ван Кун посмотрел на У Вэя. Тот взгляд был таким, словно лев на бескрайней саванне приглядывал себе жертву — глупую и откормленную зебру. Напасть или нет, разорвать или отпустить — всё зависело лишь от настроения.

— У Вэй, если Ван Кун будет доставать тебя, сразу скажи мне, — сказала Хэ Личжэнь, чувствуя себя каким-то криминальным авторитетом.

Правда, была ли от этого польза...

У Вэй с мокрыми от слёз глазами закивал.

— У тебя есть ручка?

— Ручка? — удивился он.

— Да.

— Есть, — У Вэй достал из рюкзака шариковую ручку и передал её Хэ Личжэнь.

— А бумага?

Он вытащил небольшой блокнот. Хэ Личжэнь раскрыла его и быстрым движением написала что-то на странице.

— Это что? — спросил У Вэй, увидев цифры.

— Это мой номер телефона, — ответила она, возвращая ему ручку. — Если Ван Кун или У Юмин начнут тебя доставать, сразу звони.

У Вэй был настолько тронут, что снова едва не расплакался.

— Всё, всё, иди собирать сочинения, — поспешила она, остановив его на пороге нового рыдания.

— Хорошо!

Единственное, чего У Вэю не хватало, так это скорости. Когда Хэ Личжэнь получила тетради, уже наступил конец занятий. Уставшая за день, она забрала сочинения домой.

***

Два часа спустя.

Сидя за столом, она посмотрела на аквариум, где лениво плавала золотая рыбка, а затем — на стопку тетрадей.

Одна из них показалась ей знакомой. Подпись на обложке тоже.

«Он же ушёл?»

«Почему он сдал сочинение?»

«Специально, чтобы меня позлить?»

Хэ Личжэнь тихо хмыкнула. Рыбка в аквариуме дёрнулась, будто испугалась её звука, и повернулась к ней хвостом.

Она открыла тетрадь. На первой странице, в правом нижнем углу, почерк Ван Куна на этот раз выглядел удивительно ровным.

Там было всего два слова:

«Прости меня».

Хэ Личжэнь остолбенело смотрела на два слова в тетради, не в силах прийти в себя. Несколько минут она просто сидела, а потом механически подняла ручку, чтобы написать комментарий. Однако, сколько бы она ни держала её над бумагой, мысли никак не приходили. Наконец, она закрыла тетрадь и неожиданно рассмеялась.

— Мелкий негодник... — Хэ Личжэнь тихо выругалась с улыбкой и вывела пять слов:

«Учись прилежно, стремись к лучшему».

Когда Хэ Личжэнь вернулась на работу, Ван Кун в школе так и не появился. Она позвала У Вэя, чтобы тот раздал тетради с сочинениями.

У Вэй пришёл в кабинет за тетрадями, сияя так, будто увидел божество. Его лицо буквально светилось радостью, и, судя по всему, он уже считал Хэ Личжэнь своим путеводным маяком в жизни.

Хэ Личжэнь почувствовала себя неловко, вручая ему стопку тетрадей. У Вэй, в свою очередь, достал из рюкзака небольшой контейнер и поставил его на её стол.

— Учительница, это наш местный деликатес. Мама приготовила, сказала, чтобы я передал вам.

— Деликатес? — Хэ Личжэнь посмотрела на пластиковый контейнер и приоткрыла крышку. Внутри лежали шесть маленьких зелёных шариков, завернутых в листья, снаружи виднелся белый липкий рис. Похоже, это была сладость.

— Попробуйте, — сказал У Вэй, с надеждой глядя на неё.

Под таким взглядом Хэ Личжэнь взяла один шарик и отправила его в рот.

Честно говоря, вкус был странный.

Начинка действительно состояла из липкого риса, но не только из него. Внутри оказался зелёный фарш, который неожиданно напоминал какой-то злаковый продукт. Хэ Личжэнь разжевала кусочек и почувствовала, как будто жуёт траву.

— Как? — с интересом спросил У Вэй. — Мама вчера вечером приготовила.

Хэ Личжэнь обернулась к нему и с лёгкой улыбкой ответила:

— Угу, вкусно.

— Тогда доедайте, а я вечером зайду за контейнером.

— Хорошо…

После его ухода Пэн Цянь повернулась к Личжэнь и лукаво спросила:

— Что это за вкусняшки тебе достались?

Хэ Личжэнь протянула ей контейнер:

— Держи, попробуй.

Пэн Цянь, обожающая всё, что касается еды, соскользнула со своего места, взяла один шарик и отправила его в рот. Но её брови тут же сошлись на переносице.

— Что это за странный вкус? Такое… рыбное.

— Понятия не имею, — покачала головой Хэ Личжэнь. — Сказали, что это местный деликатес.

Вошёл Ху Фэй, и Личжэнь, не раздумывая, предложила:

— Ху Фэй, попробуете?

— Что там у вас? — спросил он, ставя свою сумку на стул.

— Угощение от ученика.

— От кого?

— У Вэя из вашего класса, — пояснила она.

— А, — добавила Пэн Цянь с улыбкой, — это тот пухленький мальчик.

Ху Фэй кивнул:

— Хороший парень, — он попробовал один из шариков и задумчиво добавил: — Только… с головой у него… — видимо, учителю не хотелось быть резким, и он подбирал слова. — Слишком прямолинейный.

Пэн Цянь тихонько хихикнула, и он улыбнулся ей в ответ.

— Но учится он усердно, — заметила Хэ Личжэнь.

— Верно, — подтвердил Ху Фэй. — Самый прилежный в шестом классе. Уверен, у него будет хорошее будущее.

Вдруг Ху Фэй, словно вспомнив о чём-то, повернулся к Личжэнь:

— Кстати, Хэ Личжэнь, мне нужно с вами поговорить.

Он вышел в коридор, и она пошла следом.

— Как вы относитесь к тому, что говорил Ли Чанцзя? — спросил он, чуть понизив голос.

— О чём именно?

— Ох… Вы не знаете? — удивился он. — Ли Чанцзя из школы Юйин говорил о… — он замялся, — дополнительных курсах.

Хэ Личжэнь резко выдохнула, вспомнив.

— Вы совсем забыли, да?

— Совсем, — призналась она смущённо. — Слишком много было дел.

— Так что решили?

— Пойду, — твёрдо сказала она.

Её уверенность даже немного удивила Ху Фэя:

— Уже решили?

— Да.

Если бы это было несколько дней назад, она, возможно, ещё размышляла бы. Но сейчас у неё не было времени сомневаться. Кто знает, когда Ван Кун вернёт деньги? А без дополнительного дохода её привычный образ жизни серьёзно пошатнётся.

Что ж, пусть это и выглядит меркантильно, подумала Хэ Личжэнь. Настало время прижаться к теплым объятиям юаней.

— Хорошо, я скажу Ли Чанцзя. Он точно обрадуется, — кивнул Ху Фэй.

Глава 17. Молодость

После выговора от Ян Жуй Пина и Ху Фэя Ван Кун с У Юмином вели себя смирно несколько дней. По крайней мере, всю следующую неделю они исправно посещали занятия и не устраивали беспорядков на уроках.

На одном из занятий по китайскому языку Ван Кун сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на парту. На ней не было ничего, и Хэ Личжэнь было непонятно, что он разглядывал.

После урока она направилась в учительскую, но на полпути её остановил тихий голос, прошептавший рядом с ухом:

— Подойди.

Перед ней мелькнула тень, и Ван Кун быстро прошёл мимо, скрывшись за углом. Это была та самая заброшенная кладовка.

Хэ Личжэнь сжала губы и пошла туда.

Ван Кун уже ждал её в комнате. Закрыв дверь, Хэ Личжэнь повернулась к нему. Комната не изменилась, только в углах стало больше пыли.

Ван Кун стоял, засунув руки в карманы, расслабленно и самоуверенно.

— Что случилось? — спросила Хэ Личжэнь.

Ван Кун бросил на неё взгляд, вытащил что-то из-за пояса брюк и небрежно кинул на стол. Это был его дневник.

Дневник, который был так помят и изношен, что страницы едва не разваливались на части. Внутри почти не было записей.

— Зачем ты принёс дневник? — спросила Хэ Личжэнь.

Ван Кун кивнул на него с самодовольным видом:

— И как ты вообще учителем работаешь?

Хэ Личжэнь удивлённо посмотрела на него.

— Что?

— Ты же наплевательски всё делаешь, — он осмотрелся вокруг и с насмешкой добавил. — Я так серьёзно написал тебе, а ты ответила кое-как. Хоть бы немного ответственности проявила.

Хэ Личжэнь проигнорировала его насмешку и, вспоминая свой ответ, тихо произнесла:

— А-а… Я написала, чтобы ты хорошо учился и стремился к успеху. Что здесь такого?

Ван Кун злобно сверкнул глазами и шагнул вперёд.

— Я извинился, а ты мне такой ответ?

Хэ Личжэнь с недоумением посмотрела на него.

— А что бы ты хотел, чтобы я написала?

— Я…

Ван Кун замолчал и отвернулся, слегка подталкивая ногой ножку стола. Он пробормотал:

— Вообще не это.

Хэ Личжэнь смотрела на него, на его крепкую фигуру, освещённую тусклым светом. Он топтался на месте, словно мстил бедному столу. Не выдержав, Хэ Личжэнь сказала:

— Перестань издеваться над столом.

Ван Кун поднял взгляд на неё.

— Сочинение — это просто упражнение. Я действительно надеюсь, что ты сможешь учиться и проводить время в школе с пользой. И поверь, я одинаково отношусь ко всем ученикам.

— Ах, вот как? — Ван Кун приподнял бровь. В его взгляде мелькнуло недоверие. Лицо внезапно приобрело торжествующий вид, когда он вытащил ещё одну тетрадь и бросил её на стол.

— А это что?

Хэ Личжэнь посмотрела на тетрадь. Она была почти новой, с парой свежих складок, вероятно, только что добавленных Ван Куном. На обложке значилось имя владельца: У Вэй.

У Хэ Личжэнь заболели зубы.

Ван Кун уставился на неё, молча ожидая, когда она почувствует неловкость после разоблачения.

Хэ Личжэнь глубоко вздохнула.

— Почему у тебя дневник другого ученика? Хотя… подожди, дневники ведь были розданы. Как ты вообще достал его?

Игнорируя её вопросы, Ван Кун кивнул на дневник и с вызовом произнёс:

— Каждому его сочинению ты написала ответ на сотню слов, а мне — всего восемь. И после этого смеешь говорить, что не наплевала на меня.

Хэ Личжэнь нахмурилась.

— Ты его обижал?

Ван Кун ответил с неприязнью:

— А ты говоришь, что одинаково ко всем относишься.

Хэ Личжэнь почувствовала, как накатывает гнев. Она резко ударила ладонью по столу.

— Я спрашиваю, ты его обижал?

У Ван Куна тоже вспыхнуло раздражение. Он толкнул стол, так что тот отъехал на метр. Оба дневника упали на пол, подняв клубы пыли. Ван Кун шагнул вперёд, глядя на Хэ Личжэнь мрачным взглядом.

— Да, я его обижаю. И что ты мне сделаешь?

Хэ Личжэнь дрожала от ярости.

— Похоже, учителя Ян и Ху недостаточно тебя отчитали. Ну ничего, у нас ещё будет шанс.

Она развернулась, собираясь уходить, но Ван Кун спокойно произнёс ей вслед:

— Да иди, и что? Ну получу ещё раз, ничего страшного.

Хэ Личжэнь вспомнила недавние сцены, остановилась, успокоилась и повернулась к нему:

— Я не хочу, чтобы тебя били. И не жду, что ты станешь прилежным, как У Вэй, но хотя бы не нарушай дисциплину и не мешай другим. И ещё… — она взглянула на дневники, что лежали на полу, и продолжила. — Не смотри на всё только со своей стороны. Я действительно много писала У Вэю, потому что и он много писал. В жизни так же: хочешь получить что-то — сначала сам приложи усилия, а не жди лёгкой выгоды.

Ван Кун стоял с наклонённой головой и безэмоционально смотрел на неё. Хэ Личжэнь решила, что он обдумывает её слова, но ответа не последовало.

— Ты понял?

Он кивнул и медленно сказал:

— То есть если я буду много писать, ты тоже будешь мне много отвечать, так?

Иногда Хэ Личжэнь хотелось заглянуть ему в голову, понять, как он вообще мыслит.

Ван Кун коротко произнёс:

— Ладно, — он поднял свой дневник и собрался уходить, но Хэ Личжэнь вдруг окликнула его:

— Ещё кое-что.

Он медленно повернулся.

— Я запрещаю тебе обижать одноклассников, — строго сказала Хэ Личжэнь, глядя ему в глаза. — Если узнаю — пощады не жди.

— Скажи прямо: не трогай толстяка. — лениво отозвался Ван Кун. — А хочешь, чтобы не трогал, — в следующий раз не отписывайся на отвали.

С этими словами он, словно король, снисходительно прошёл мимо неё. Хэ Личжэнь смотрела ему вслед. Вряд ли ей предстоит встретить ещё одного такого ученика.

Ван Кун уже взялся за дверную ручку, когда Хэ Личжэнь вдруг вспомнила ещё кое-что.

— Твои раны… Ян не задел их?

Ван Кун усмехнулся.

— Кто тебе сказал, что удар был один?

— Что?

— Всё в порядке, не волнуйся.

— Ты сам обработал раны?

— Угу.

Хэ Личжэнь мгновенно поняла, что он лукавит.

— Твоё тело — твоя ответственность. Почему не заботишься о себе?

Ван Кун развернулся к ней, и на его лице неожиданно появилось выражение, словно тёплый свет пробивался через облака.

— Я живу один, — сказал он, — мазать некому.

— У тебя ведь есть друзья? У Юмин?

Он молча отвернулся и, не глядя на неё, ответил:

— Хочешь помочь — намажь сама.

Сказав это, он вышел, не дождавшись ответа.

Хэ Личжэнь осталась стоять одна, а когда услышала звонок, её вдруг бросило в жар. В памяти снова всплыла его широкая спина, и она невольно задумалась.

Днём, сидя в учительской, Пэн Цянь неожиданно сказала:

— Смотри, шестой класс на физре.

Хэ Личжэнь была уверена, что сама прекрасно знала это, ведь она давно запомнила расписание шестого класса.

Пэн Цянь, не отрываясь от окна, продолжила:

— Как думаешь, почему Ван Кун…

— Я не понимаю в баскетболе, — ответила Хэ Личжэнь.

— Очевидно, забивает очки, — заметила Пэн Цянь. — В чём тут сложность?

Хэ Личжэнь не ответила, а Пэн Цянь добавила:

— Я думаю, что шестой класс выиграет.

Хэ Личжэнь взглянула на неё, но Пэн Цянь всё ещё не отводила глаз от поля.

— А ты что думаешь? — спросила она.

Хэ Личжэнь стояла у окна, наблюдая за происходящим, пытаясь оценить ситуацию объективно, но её взгляд неизбежно задержался на одном человеке. За несколько минут Ван Кун забил двадцать очков. Он был весь в поту, поднял футболку и вытер лицо.

Каждый его прыжок сопровождался восторженными криками девушек.

Через некоторое время шестой класс забил ещё один мяч, но этот гол оказался спорным — игрок коснулся другого из пятого класса во время прыжка. Игроки пятого класса, которые всё время молча наблюдали за игрой, взорвались. Как только произошёл этот небольшой инцидент, сгорели все мосты. Фу Ли подошёл и толкнул того игрока.

— Ай-ай-ай, — сказала Пэн Цянь, с интересом наблюдая за развитием событий. — Вот это да, началось!

Хэ Личжэнь почувствовала нервное напряжение и старалась держать себя в руках, в то время как на поле обе команды встали по бокам. Слева стояли пятиклассники, перед ними был Фу Ли. Справа — шестиклассники, среди которых выделялся… Ван Кун. Он с опозданием заметил, что все стоят, и, вытирая обувь, пытался избавиться от песка, который, похоже, забил его кроссовки.

Он молчал, а шестиклассники не осмеливались нарушить тишину. Фу Ли, не выдержав, указал на него и, с вызовом крикнул:

— Ван Кун, не втягивайся в это, ты не такой крутой!

Ван Кун спокойно поправил обувь и медленно направился к своей команде. Он был разгорячён, и, сдвинув рубашку вверх, чуть ли не показывая живот, с улыбкой повернулся к Фу Ли, поднимая бровь:

— Извини, я привык быть крутым, и тебе это не нравится? Что с этим делать?

Фу Ли, явно разозлившись, сжал кулак и двинулся вперёд, но его удар не успел дойти до цели.

В этот момент Хэ Личжэнь с ужасом вскрикнула:

— Где Ху Фэй? Срочно позовите его!

Она быстро начала искать номер телефона Ху Фэя в своём мобильном. Пэн Цянь тем временем с интересом наблюдала за происходящим:

— Вот это экшн.

Хэ Личжэнь растерянно взглянула на неё. Через несколько секунд ситуация стремительно ухудшилась: Фу Ли оказался уже на земле, а Ван Кун держал его, не давая подняться. Один из игроков пятого класса прокричал, и вскоре обе команды были в полном замешательстве — драка разгорелась на всей площадке. Вокруг них собрались зрители, кто-то поддерживал, кто-то снимал на телефон.

Хэ Личжэнь была в панике:

— Пэн Цянь, прекрати смотреть!

— Ах, не переживай, — спокойно ответила Пэн Цянь, — вот они идут.

На поле ворвались несколько мужчин: Ху Фэй, Ян Жуй Пин и несколько других преподавателей, с палками в руках.

Через несколько минут всё стихло. Ван Кун и Фу Ли были отведены преподавателями. Когда Ван Кун выходил, он как бы случайно посмотрел в окно, где стояла Хэ Личжэнь.

— Так-то лучше, — сказала Пэн Цянь, не отрываясь от происходящего.

Хэ Личжэнь не поняла:

— Что ты имеешь в виду?

Пэн Цянь с выражением сказала:

— Молодость, вот в чём дело.

Хэ Личжэнь не знала, как реагировать на это.

— Я рассталась с парнем, — неожиданно заявила Пэн Цянь.

Хэ Личжэнь посмотрела на неё, не понимая, что она хочет этим сказать.

— Как? — спросила она.

— Он работает в управлении по делам бизнеса. Младше меня на четыре года, только что закончил университет, — без особых эмоций ответила Пэн Цянь.

Хэ Личжэнь была в недоумении. Обычно они с Пэн Цянь проводили время вместе, но это было впервые, когда Пэн Цянь заговорила о своём парне.

— И что, так всё и закончилось? — спросила Хэ Личжэнь.

— Да, — спокойно ответила Пэн Цянь. — Молоды, вот в чём проблема. Если им что-то хочется, они это делают. Но когда интерес проходит, они исчезают. — Она взяла чашку чая и продолжила. — Особенно мужчины... Сначала кажется, что всё серьёзно, а потом, как будто ничего и не было.

Она сделала глоток чая и добавила:

— Молодость — это время для развлечений.

После этого Пэн Цянь вернулась на своё место, не давая Хэ Личжэнь возможности ответить.

Хэ Личжэнь стояла у окна, глядя на поле, и в какой-то момент заметила, как одна из девушек подбежала к Ван Куну, протянула ему бутылку с напитком. Ян Жуй Пин пропустил её, и она, не стесняясь, просто бросила бутылку в руки Ван Куна. Он взглянул на неё, открыл и выпил.

Сзади раздавался шум от группы учеников. Ветер поднимал песок и листья, срывая их с земли.

Хэ Личжэнь стояла у окна, глядя на эту суматоху, и едва заметно улыбнулась, прежде чем повернуться и уйти.

Страница книги Предел любви в интернете

Table of Contents

Глава 1. Первая встреча

Глава 2. Тот, кого не забыть

Глава 3. Новый старт

Глава 4. Ван Кун

Глава 5. Застывший взгляд

Глава 6. Неопределённость встречи

Глава 7. Ночная встреча

Глава 8. Поцелуй

Глава 9. Заброшенная кладовка

Глава 10. Ты мне немного нравишься

Глава 11. Грань между учителем и учеником

Глава 12. Гордость и боль

Глава 13. Лечи мои ожоги

Глава 14. Яичные блинчики

Глава 15. Пределы терпимости

Глава 16. Прости меня

Глава 17. Молодость

О книге