Том 1

Пролог

Женщине было трудно выговорить, “Ещё одно моё слово и вашей политической карьере придет конец”. Из-за нервозности из того места, которое она укусила, потекла кровь.

ХиДжу знала, что её голос был изменен, но тишина на другом конце провода заставила ее нервно грызть ногти.

‘Дело не в этом. Я должна быть лучше и вульгарнее! Как настоящая шантажистка’.

- Че...р...т... я же просил тебя сначала выслушать мои требования!

Сердце было готово разорваться.

Как получилось, что она, которая так долго жила без права голоса, оказалась в такой ситуации? Как получилось, что она стала шантажисткой?

- Вы действительно согласны с тем, чтобы это вышло наружу? Даже если общественность будет указывать на вас пальцем?

У нее вспотели ладони. Она не в первый раз посылала угрозы, но каждый раз действовал ей на нервы.

Она тихо вздохнула и крепко зажмурилась.

Отличительными качествами шантажиста является бесстыдство.

Эгоизм, который превосходит чувство вины, высокомерие, которое презирает власть, импульсивность и преувеличенное чувство убежденности.

Шантажист - это оруженосец, который не может двигаться без убежденности, поэтому, начав, он должен дойти до конца.

Пока он не осуществил свое желание.

- Поторопись и исправь это! Или ты действительно хочешь, чтобы я вымазал твое лицо в грязи? Ты думаешь, такой помешанный на власти человек, как ты, справится с этим?

- ...

На другом конце было тихо.

В ответ до ее ушей донесся только щелчок зажигалки и слабое шипение горящей сигареты. Жертва предавалась нежелательной свободе выбора.

ХиДжу прикусила нижнюю губу.

"Если ты будешь продолжать в том же духе, кто знает, что я сделаю...", - раздался её искаженный голос, грубый, как гравий.

Было ли невыполнимой задачей с самого начала угрожать этому человеку?

В конце концов, её противником был Пэк СаОн, сын следующего кандидата в президенты и пресс-секретарь Голубого дома, которому доверяла вся нация.

Оказавшись лицом к лицу с таким мужчиной, ХиДжу, которая так долго не могла вымолвить ни слова, почувствовала себя измотанной.

Но она хотела сбежать от него. Она отчаянно хотела, чтобы ее отвергли.

Прошло уже три года с тех пор, как она вступила в этот нежеланный брак. ХиДжу использовали как пешку в совместном бизнесе её влиятельных родственников со стороны мужа и семьи медиамагнатов.

На унизительном контракте стояла не печать дома, а её тело, которым обменялись как заложницей.

Она хотела бросить эту жизнь, где даже дыхание приносило ей постоянный стресс. Даже если бы это означало стать шантажисткой!

- Если ты не сделаешь, как я говорю, я все раскрою! Твоё грязное, трусливое прошлое…!

- Я понимаю.

Раздался холодный и неторопливый голос. Его голос резал по её барабанным перепонкам, заставляя замереть.

- Ты можешь продолжать в том же духе.

- Что ты...?

- В последнее время ты опаздываешь на несколько минут. Ты выбрал еще одну жертву, кроме меня?

...Что за чушь он несёт?

- Я просто здесь, с нетерпением жду своего страшного шантажиста.

- ...!

- Если ты будешь играть с другими, думаешь, я не разозлюсь?

‘Шантажист здесь я, так что... о каких “забавах” он говорит?’

Она внезапно растерялась, не находя слов. В этот момент преимущество неосознанно перешло к нему.

- Разве мучить меня недостаточно? В конце концов гораздо интереснее задушить одного, чем пытаться заманивать других.

ХиДжу была так потрясена, что могла только тихо ахнуть.

- Я терпеть не могу людей, которые опаздывают, в том числе и шантажистов.

В трубке послышался звук, как будто он затягивался сигаретой.

- Конечно, должен быть штраф.

- Что?

Не задумываясь, она ответила в уважительном стиле*.

- Что на тебе сейчас надето?

Ее перегретый телефон прилип к ладони.

- Я думаю, нам следует начать с того, чтобы что-нибудь снять.

Как вы можете видеть, я жена, которая тайно шантажирует собственного мужа. Но, похоже, этот мужчина пытается изменить “мне”, сам того не подозревая!

То, что произошло, было передано по радио.

『Это был поистине рекордный по продолжительности ливень. Из-за самого продолжительного ливня в истории обрушилась близлежащая гора, вынудив около 500 жителей деревни эвакуироваться во временное убежище...―』

Во время показа прогноза погоды возникла небольшая проблема. Можно ли назвать это небольшой ошибкой, зависит от точки зрения.

Причиной проблемы являлся небольшой овал, занимающий примерно шестнадцатую часть экрана.

Это место занимала переводчик жестового языка ХиДжу. В данный момент кадр застыл на том месте, где она показывала свой средний палец.

‘Что за...!’

ХиДжу была в панике и не могла осознать, что только что произошло.

Снаружи студии она слабо слышала, как режиссер вскочил и закричал через толстую стеклянную стену.

‘Ничего подобного раньше не случалось…!’

Внезапно ХиДжу осознала, в чем дело, и заставила себя продолжить. Выражение её лица не изменилось, когда она посмотрела на экран.

Но прошла секунда, две, три... И все же кадр застрял.

‘Я облажалась...’

Её глаза метались по сторонам, пока она продолжала двигать руками.

Суфлер* всё ещё настойчиво показывал слово ‘Гора!’

Тем временем в диспетчерской царил полнейший хаос. Продюсер схватился за голову, а помощник режиссера в отчаянии качал головой, отвечая на телефонный звонок.

К счастью, экран вскоре переключился на репортаж с места событий.

Наконец, ХиДжу выдохнула, вытирая раскрасневшееся лицо.

- Мисс переводчица, с вами все в порядке?

Когда журналист подошел к ней, ХиДжу рассеянно кивнула.

‘Я думаю, мне нужно какое-нибудь лекарство.’

Режиссер всё ещё нервно кланялся, видимо, объясняя ситуацию вышестоящему начальству.

Технически, она должна была растопырить средний и большой пальцы, чтобы показать “гора”, но из-за технических трудностей кадр застыл, когда был поднят только ее средний палец.

Было бы идеально, если бы эту ошибку восприняли как непредвиденную, но часто побеждают более громкие голоса.

И, как и ожидалось, режиссер вернулся с мрачным выражением лица после того, как его звонок закончился.

- ХиДжу... Эм...… Мне очень жаль, но...

Он нервно взъерошил свои растрепанные волосы.

- Срочные новости!

В этот момент дверь диспетчерской с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался помощник режиссера.

- В связи со случаем похищения людей пресс-секретарь Голубого дома** проводит экстренный брифинг!

- Что?

- Из Голубого дома поступил прямой приказ об одновременной трансляции на всех каналах!

Выражение лица режиссера тут же изменилось, и он быстро надел наушники, которые свободно висели у него на шее.

- Сделайте Breaking news заголовок, и сделайте плавный переход на Anchor Park!

Экран, на котором доминировал логотип Голубого дома, занял темно-синий фон. Появился пресс-секретарь Голубого дома, и прежнюю неловкую атмосферу словно смыло волной.

Он был одет в безупречно сшитый черный костюм. Его острый взгляд был устремлен прямо в камеру.

ХиДжу наблюдала за ним, даже не дыша.

- ХиДжу, ты не могла бы прямо сейчас выступить с переводом в прямом эфире…?

Режиссер замолчал, его голос звучал неуверенно.

- Я-я сожалею. Д-давай поговорим об этом позже.

Он поспешно удалился с неловким выражением на лице.

- Мы продолжим брифинг в Голубом доме без сурдоперевода!

ХиДжу начала понимать, что хотел сказать директор.

‘Меня заменят?’

ХиДжу почувствовала горечь во рту, когда встала и взяла свою сумку в углу студии.

Возможно, это было из-за того, что в детстве она не могла говорить из-за афазии, но временами окружающий мир казался ей аквариумом.

Тонув в море тишины, она изо всех сил пыталась обрести дар речи. Её слова, как мимолетные пузырьки, лопались, не успев полностью сформироваться. Выросшая в этом глухом мире, ХиДжу научилась говорить с помощью рук.

Эта работа её вполне устраивала, но теперь даже с ней что-то пошло не так.

Знакомое чувство беспомощности вновь охватило её.

『Добрый вечер, это Пэк Саон, пресс-секретарь Голубого дома.』

Но этот мужчина был другим.

Низкий, твердый голос заставил ХиДжу замереть на месте. Это был голос, который она редко слышала. Возможно, именно по этой причине он вызвал устойчивый, резкий резонанс.

Ее сердце пропустило удар, как это случалось каждый раз.

『Этим утром начались переговоры по поводу шестнадцати наших граждан, похищенных 5-го числа на юго-западе Аргана...』

Когда сотрудники собрались вокруг большого монитора, в комнате воцарилось чувство тихого ожидания. Их позы, напряженные и официальные, выдавали скрытое напряжение.

То же самое касалось и ХиДжу.

『На место прибыла правительственная оперативная группа, которая провела переговоры с глазу на глаз, но двое заложников были убиты. Вооруженная группа требует немедленного вывода корейских войск и выплаты выкупа…』

Тон пресс секретаря был лишен каких-либо эмоций, но в то же время вселял уверенность.

『Они предупредили, что, если их требования не будут выполнены, будут убиты еще несколько заложников…』

Взгляд Саона, устремленный в камеру, был одновременно яростным и непреклонным. Его тёмные волосы и глаза резко контрастировали с холодной бледной кожей.

Человек, от которого исходили слова высочайшего авторитета, обладал многими качествами, которых ей недоставало.

Исключительный политический талант с проницательным чутьём уверенного в себе оратора.

Его знаменитые слова “Не думайте о правительстве как об игрушке” были процитированы в связи с небрежным отношением журналистов.

Президенту требовался настойчивый пресс-секретарь, поскольку каждое общение с прессой было противостоянием с высокими ставками.

Самый молодой пресс секретарь Голубого дома в истории, он сохранил свой пост без каких-либо изъянов или угрозы смещения.

В то время как бывшие пресс-секретари имели высокую текучесть кадров, часто уходя в отставку или будучи уволенными из-за коррупции, преследований, внешнего давления или спорных заявлений, Пэк Саон имел безупречный послужной список, в котором не было ни одного скандала или слуха.

『Теперь я поделюсь позицией Голубого дома по этому вопросу.』

Он крепче сжал трибуну и наклонился к микрофону. Его пристальный и напряженный взгляд был прикован к аудитории.

Даже самое короткое молчание было целенаправленным, рассчитанным проявлением авторитета. В возрасте тридцати пяти лет он управлял общественным мнением с умением, которое казалось почти врожденным, унаследованным от его выдающейся семьи.

Он был рожден для этого.

Пэк Саон сам по себе был авторитетом.

『Никаких переговоров с похитителями о выкупе не будет.』

Его пронзительный взгляд заставил ХиДжу вздрогнуть.

- Не обманывай себя, думая, что мы пара.

Эти безжалостные слова сочетались с презрением в его голосе.

- Тебя отправили ко мне в качестве заложницы.

По иронии судьбы, последний раз они разговаривали в первый день своего брака. В течение трех лет они жили в состоянии молчаливого отчуждения, их роли супругов сводились к простым формальностям.

С самого начала ХиДжу почти не разговаривала, а её муж обращался с ней так, словно она была невидимкой.

В их доме площадью семьдесят квадратных метров, где жили “молодожены”, всегда было очень холодно, и она чаще видела своего мужа по телевизору, чем в их доме. Можно ли назвать этот брак глубоко несчастливым?

『Мы ни при каких обстоятельствах не поступимся принципами, которых должны придерживаться.』

ХиДжу привычно теребила свой голый палец без кольца. И всё же она не могла отвести глаз от своего мужа, на которого затаила обиду.

Она по глупости цеплялась за свои чувства к нему с момента их первой встречи.

***

- Дорогая, тебе не кажется, что пришло время уволиться с работы?

- ...!

Она ожидала, что этот разговор продолжится.

ХиДжу помолчала, крепче сжимая дымящуюся чашку, прежде чем отпустить ее. Проигнорировав настойчивые звонки матери, она случайно оказалась на неожиданной встрече со свекровью.

Ей казалось странным видеть свою мать и свекровь сидящими бок о бок.

Её свекровь, профессор Корейского университета из семьи ученых, и ее мать, бывшая топ-певица Club Siren, которая в конце концов стала законной женой председателя после того, как была его любовницей, - какую странную пару они составляли.

И теперь, по какой-то причине, эти двое сидели вместе и травили её.

- Через месяц начнется избирательная кампания. Так что тебе следует уволиться с работы и присоединиться к кампании твоего тестя.

Хотя тон её свекрови был мягким, ХиДжу почувствовала мгновенную головную боль.

Она предвидела, что это произойдет.

- Поскольку Саон работает в Голубом доме, он не сможет участвовать в избирательной кампании. Но если ты присоединишься, то станешь сильным союзником.

ХиДжу сжала свою дрожащую руку.

Брак был организован между крупной газетой, ищущей влиятельного политика, и её свекром, следующим основным кандидатом в президенты.

Семья Пэк Саона была вовлечена в политику. Его прадед был первым вице-президентом Кореи, в то время как его дед занимал посты верховного судьи, члена парламента, генерального аудитора, председателя Национальной избирательной комиссии и лидера политической партии - по сути он сделал всё, что угодно, только не стал президентом.

Их единственной целью было добиться победы на президентских выборах, цели, которая трижды ускользала от дедушки. Чтобы укрепить этот союз, ХиДжу была “временно” отправлена в качестве политической пешки.

За день до свадьбы настоящая невеста Пэк Саона, одна из главных героинь… Сводная сестра ХиДжу… исчезла.

ХиДжу была вынуждена заключить унизительный брачный контракт, который поставил её в невыгодное положение.

Не было ни свадебного платья, ни букета, только юристы и бумажная волокита.

Невеста не может инициировать развод.

Развод запрещен, особенно в период президентских выборов.

Если она нарушит хотя бы одно из этих условий, ей грозит штраф в размере 2-х миллиардов вон*.

Как сказал Пэк Саон, ХиДжу была заложницей.

Её просто использовали как заполнитель пустоты, которую оставила её сестра. Но как замена она никогда не была равной оригиналу.

- Дорогая, просто поддержи своего свёкра. В конце концов, это единственное, что ты можешь сделать.

- ...

- Я планирую официально объявить, что наша невестка - сурдопереводчик.

Кончики пальцев ХиДжу внезапно дрогнули.

- Тогда репутация нашей семьи также будет сиять, что сделает нас более привлекательными для общественности. Не говоря уже об общем настроении.

Она почувствовала себя неловко и сдержала свой затянувшийся гнев. Её охватила беспомощность, так как у ХиДжу не было сил вырваться из этого удушающего аквариума.

- Более того, дорогая, ты не умеешь говорить. Я слышала, что в детстве ты жила отчужденно в своей комнате.

Рука матери ХиДжу, поднимавшая чашку с чаем, слегка замерла.

- Разве это не прекрасно?

- ...

- Наличие недостатка, которому люди могут сочувствовать, - довольно привлекательная черта для политика.

ХиДжу не проявляла никаких колебаний. Её апатия укрепилась, а эмоции надолго улетучились после того, как в возрасте девяти лет она стала второй дочерью Sangyong Daily.

Она находила забавным, что даже её неудачи могут стать для кого-то трофеем.

- Я слышала, что с тех пор, как ты была маленькой, твоя афазия немного улучшилась.

Она ответила “Да”, но не издала ни звука. Её свекровь улыбнулась, как будто всё было в порядке.

- Будет лучше, если ты не сможешь говорить.

- !

ХиДжу взглянула на свою мать, но Ким ЁнХи проигнорировала её слова и продолжала пить чай. Было интересно наблюдать, как она сохраняет невозмутимость, даже вспоминая инцидент, из-за которого ХиДжу замолчала.

- Это будет через месяц, так что будь готова.

30 дней… Месяц.. Остался всего месяц…

Внезапно у неё стало тяжело на сердце. Даже после ухода свекрови её сердце продолжало колотиться. Когда её тело пронзила боль, она поняла, что забыла принять лекарство.

- ……!

Мгновенно появились симптомы удушья и дезориентации, но она крепко зажмурилась, пытаясь переждать этот момент.

‘Ничего страшного. Просто продолжай дышать.’

Чтобы дышать свободно, требуется много усилий, но ХиДжу хотела мысленно отмахнуться от этого как от пустяка. Она хотела воплотить свою веру в реальность.

“Ты…”, - сильная рука схватила её за предплечье.

- Что ты сделала сегодня на передаче?!

- …

- Почему ты ставишь меня в неловкое положение перед своими родственниками?

Всё, чего она хотела, - это принять лекарство и поспать. ХиДжу с усталым видом посмотрела на часы.

Её психотерапевт, с которым она работала долгое время, диагностировал у нее хроническую апатию и эпизоды блокировки речи в результате депрессии.

Даже её проблемы с пищеварением и боли в груди объяснялись подавляемым гневом, но ХиДжу ничего не чувствовала.

Она была обременена этим грузом с тех пор, как была слишком мала, чтобы понимать разницу.

- Все, что тебе нужно делать, - это жить тихо. Неужели тебе так трудно это делать? Через несколько месяцев ты станешь невесткой президента…

- ......

- Почему ты отстраняешься? В чём твоя проблема?

Её энергично трясли за руку.

- Это возможность для тебя, которая выпадает раз в жизни!… А ты еще даже не смогла зацепить Пэк Саона!

ХиДжу внезапно оттолкнула руку матери. Неповиновение вызвало ещё более резкую реакцию.

Соблазнительный изгиб губ её матери исказился от злобы.

- Ты, должно быть, унаследовала половину судьбы своей матери.

Кончики её пальцев похолодели.

Она могла вынести всё остальное, но было трудно вынести слова, которые попадали в цель. ХиДжу чувствовала себя так, словно едва сдерживала бомбу, которая вот-вот взорвется.

Тот факт, что она была похожа на свою мать, или тот факт, что муж не любил её, в отличие от матери, ХиДжу не знала, что было тяжелее вынести.

Ответ ХиДжу, который сразу же напомнил о Пэк Саоне, был предельно ясен.

Её разбитое сердце было настолько незначительным, что у неё болело только горло.

- Как можно скорее уволься с работы и просто следуй за родственниками мужа. Я поговорю с ним и попытаюсь удалить сегодняшнее видео. Так что...

Почему они продолжают давить на меня?

Я так стараюсь держать себя в руках.

Я пытаюсь жить спокойно, хотя меня от этого тошнит.

Я так устала задыхаться в этой бездне.

В этот момент её мать остановилась на полуслове, бросив на ХиДжу странный взгляд.

- Почему ты так смотришь на меня?

ХиДжу посмотрела на свое отражение на полированной мраморной стене.

‘А-а...’

Она улыбалась, но на её лице застыла гротескная улыбка. А глаза казались безжизненными.

***

Как только она села в машину, её охватил незнакомый холод.

Прогнозировался рекордный ливень.

Она открыла отделение для перчаток и первым делом нашла пузырек с лекарством. Она проглотила таблетки, не запивая, и включила навигатор.

[Прокладывается маршрут до места назначения]

Монотонный механический звук заставил её усмехнуться.

Пункт назначения? Холодный, лишенный любви дом молодоженов ничем не отличался от гроба. Итак, эта навигационная система вела её к месту назначения.

ХиДжу с мрачным выражением лица повернула руль и включила радио. Но…

‘...почему оно не работает?’

Радио было полностью выключено. Это радио тоже издевается надо мной?

Она глубоко вздохнула.

ХиДжу сосредоточилась на дороге, вместо того чтобы позволить разочарованию поглотить её.

Смирение и капитуляция были тем, в чём она преуспела, и все ожидали этого от неё.

В конце концов, она не была настоящей дочерью Sangyong~а.

Она была ребёнком, которого воспитала мать, вышедшая замуж во второй раз. А теперь она заменяет свою сестру, с которой у неё нет кровных уз.

Все эти слухи сделали её посмешищем.

Это было, когда...

[Сейчас вы слушаете радиостанцию JBS. Даже если вы застряли дома, я сделаю ваш день счастливее...]

Голос диктора, музыкальная тема радиостанции, поп-музыка, рекламные джинглы - все это перемешивалось, случайным образом переключалось и звучало как какой-то поврежденный файл.

- !

ХиДжу удивленно постучала по панели, но это не возымело никакого эффекта.

[Послушайте… Здравствуйте, это DJ Шин.. Сегодняшний пресс-секретарь Голубого дома.. Заложник… Убийство...]

Как ни странно, звук, казалось, становился всё громче, а разрозненные частоты звучали как единое зловещее сообщение. Она попыталась выключить его, но ничего не получилось.

‘Что сегодня происходит...!’

День казался бесконечным. Начиная со студии и до сегодняшнего дня, всё шло наперекосяк.

После того, как она лихорадочно постучала по панели управления, она рухнула в кресло.

[Сегодня пресс-секретарь Голубого дома…На очереди “Outrun Myself” Джека Кейса**, заложница… заложница...]

Она сердито ударила по приборной панели, включив дворники.

‘Почему это происходит?’

[Вы отклонились от маршрута.]

В это же время GPS сбросился, включив красный сигнал тревоги.

[Вы ушли с маршрута.]

[Вы ушли с маршрута.]

[Вы ушли с маршрута.]

Строгий голос, повторяющийся эхом, казался жутким.

Лицо ХиДжу побледнело.

‘Что за чертовщина...!’

Она попыталась съехать на обочину, но машина больше не подчинялась ей. Из-за непрекращающегося дождя было невозможно разглядеть, что происходит впереди.

Хотя дворники работали непрерывно, вода продолжала течь. Машина поехала в неизвестном направлении, а затем резко затормозила.

Машина развернулась на пол-оборота на скользкой дороге, скользя по мокрому асфальту. Тело ХиДжу ударилось о руль.

- Ой...

Она поморщилась, потирая грудь. В этот момент она услышала отчетливый звук.

Щелк. Щелк.

- …!

Замок заднего сиденья щелкнул, открываясь, а затем снова закрываясь.

‘Но я ни к чему не прикасалась.’

Её шея напряглась, и всё тело застыло.

‘Может быть, я... я в ловушке? Неужели я...’

Внезапно сильный шум дождя, словно шквал, заполнил её уши, заглушив все остальные звуки.

Этот звук послужил спусковым крючком - ХиДжу, теперь уже в панике, судорожно схватилась за дверную ручку и дернула её, как будто сошла с ума.

Но каждая кнопка, каждый механизм были полностью неисправны.

Замок не открывался, а её руки покраснели от ударов по стеклу. Она даже ударилась всем своим хрупким телом о дверь.

- Угх!

Но изоляция была слишком сильной, чтобы её игнорировать. Она бы всё отдала, лишь бы добраться до этого холодного дома новобрачных.

- Ах...!

Внезапно ХиДжу перестала биться о дверцу и инстинктивно схватилась за руль. Строчка из сценария, который она однажды перевела на язык жестов во время трансляции, внезапно промелькнула у неё в голове.

___

* 2 000 000 000 корейских вон на сегодня (26 Ноября 2024 года) 1 434 185 долларов или 157 732 714 рублей.

** Текст песни “Outrun Myself” by Jack Kays and Travis Barker

How come every time I try to outrun myself I

Can't move? Feeling like I'll never make it to the other side

Choking, can't breathe in so I just close my eyes

Broken, try to rebuild but I'm so dead inside

Hollow, nothing but a shell I ain't what I used to be

Swallow everything I've felt everything that's true to me

Shadows come into my room, I can hear them follow me

Had no way to get to you, you was too far from me

How come every time I try to outrun myself I

Can't move? Feeling like I'll never make it to the other side

Choking, can't breathe in so I just close my eyes

Broken, try to rebuild but I'm so dead inside

Hollow, nothing but a shell I ain't what I used to be

Swallow everything I've felt everything that's true to me

Shadows come into my room, I can hear them follow me

Had no way to get to you, you was too far from me

And I'm falling

And I'm falling

And I'm falling

I'm falling

And I'm falling

I'm falling

And I'm falling (falling)

I'm falling

И перевод песни “Обогнать себя”

Почему каждый раз, когда я пытаюсь обогнать себя,

Я не могу двинуться с места? Такое чувство, что я никогда не доберусь до другой стороны

Задыхаюсь, не могу вдохнуть, поэтому я просто закрываю глаза

Сломан, пытаюсь восстановиться, но я настолько мертв внутри

Пустой, всего лишь оболочка, я не тот, кем был раньше

Проглатываю все, что чувствовал, все, что было правдой для меня

Тени проникают в мою комнату, я слышу, как они следуют за мной

У меня не было возможности добраться до тебя, ты была слишком далеко от меня

Почему каждый раз, когда я пытаюсь обогнать себя,

Я не могу двинуться с места? Такое чувство, что я никогда не доберусь до другой стороны

Задыхаюсь, не могу вдохнуть, поэтому я просто закрываю глаза

Сломан, пытаюсь восстановиться, но я настолько мертв внутри

Пустой, всего лишь оболочка, я не тот, кем был раньше

Проглатываю все, что чувствовал, все, что было правдой для меня

Тени проникают в мою комнату, я слышу, как они следуют за мной

У меня не было возможности добраться до тебя, ты была слишком далеко от меня

И я падаю

И я падаю

И я падаю

Я падаю

И я падаю

Я падаю

И я падаю (падаю)

Я падаю

‘Мою машину взломали?’

Если взломать контроллеры внутри автомобиля, кто-то может манипулировать зажиганием, замками, чёрным ящиком, маршрутом движения, радио, кондиционером, двигателем, тормозами и многим другим.

ХиДжу не была уверена, что её машина была взломана и подверглась вредительству.

‘Если так, то кто мог это сделать? Кто это заказал?’

Мои родственники - очень известные люди, поэтому у них, естественно, много врагов. При таких мыслях мне приходило в голову множество подозрительных людей, например, политические соперники, которые конфликтовали с моим тестем, или группы, затаившие злобу на Sangyong Daily.

‘Но почему из всех моих родственников они выбрали именно меня?..’

Её сжатые губы дрогнули в отчаянии.

‘...Неужели мне суждено стать пешкой?’

В тот же момент белый свет фар пронзил ее сетчатку, как нож.

ХиДжу инстинктивно крепко зажмурилась и подняла руку. Что-то двигалось прямо на неё.

- А-а-а...!

ХиДжу отчаянно нажала на педаль газа, но машина не тронулась с места. Если быть точным, навстречу ей по скользкой дороге мчался огромный самосвал.

- Н-не надо..!

Паника заставила ХиДжу внезапно заговорить. Её собственный голос, эхом отдававшийся в замкнутом пространстве, показался ей странно незнакомым.

Она ударила по рулю и нажала на клаксон. Её охватил сильный страх. И запах смерти постепенно окутывал её.

Когда ослепительный свет фар приблизился, ХиДжу могла думать только об одном зловещем лице.

Раздался визг колес!

***

Агрессивные вспышки фотокамер продолжались до тех пор, пока Пэк Саон не вошел в комнату и с грохотом не захлопнул дверь.

Его глаза сузились, когда он выделил нескольких репортеров, которые вели себя неподобающим образом, несмотря на то, что это был брифинг для прессы.

Вскоре атмосфера стала напряженной.

Саон был самым выдающимся человеком в Голубом доме, самым молодым и самым знатным.

- Я собираюсь поделиться с присутствующими важной информацией.

Несмотря на сотни пристальных взглядов, Саон оставался невозмутимым.

В течение нескольких дней Пэк Саон оставался в Голубом доме, посещая ежедневные совещания руководящего состава и группы по борьбе с терроризмом.

Даже после того, как с рассвета до полуночи он отвечал на звонки из неустанных средств массовой информации, он не выказывал признаков усталости.

На самом деле, в его заострившихся, напряженных глазах был пугающий блеск.

- Группы похитителей и наше правительство общаются опосредованно через средства массовой информации.

- ...!

В зале для брифингов послышался ропот.

- Они следят за нашими репортажами в прессе и соответствующим образом корректируют свою позицию.

Когда он стоял на трибуне Голубого дома, его обычно холодное лицо стало ещё суровее.

- Поэтому я призываю все средства массовой информации проявлять осторожность в своих репортажах. Пожалуйста, избегайте публикации личных жалоб или критики правительства, которые могут быть неверно истолкованы вооруженными группами.

Он закатал рукав и взглянул на часы.

- С этого момента, с 17:02, правительство временно блокирует средства массовой информации.

- Что это значит…?!

Ошеломленные репортеры зароптали.

- Эмбарго? Это эмбарго*? Неужели ситуация настолько серьёзна?

- Пресс-секретарь, вы знаете, что это нарушает право общественности знать. Действительно ли правительство желает этого? Должны ли мы воспринимать ваши слова как есть?

- Мы не попугаи...! Должны ли мы просто повторять всё, что вы нам предлагаете!?

- Пресс-секретарь, разве это не подавляет журналистскую независимость и свободу прессы?

Даже когда репортеры саркастически рассмеялись и повысили голос, Пэк Саон и глазом не моргнул.

Он просто наблюдал за репортерами с тем же выражением лица, с каким вошел.

Стоя спокойно, как в эпицентре бури, он пробормотал: “Я делаю это потому, что из-за ваших неосторожных слов заложники могут погибнуть...!

Послышался шепот, но, поскольку он говорил в микрофон, никто не пропустил комментарий Пэк Саона.

Но он спокойно продолжил: “Пожалуйста, подождите, пока переговоры не завершатся.”

Внешнее спокойствие Саона заставило репортеров усомниться, не привиделось ли им его последнее шокирующее откровение.

- У нас нет дополнительных возможностей для вмешательства в эти переговоры. Не разрушайте их, заявляя о своем “праве знать”.

- …

- И давайте разберёмся. Вы делаете это не для того, чтобы узнать правду; вы делаете это ради личной выгоды: удовольствия от написания, желания привлечь к себе внимание, движимые своего рода комплексом превосходства.

- ……!

- Ни один гражданин не захочет услышать новость о жестоком убийстве заложника.

- ......

- Так что не надо с отвращением скрывать своё разочарование, как будто делаете это для общественного блага.

Холодный выпад разрядил накалившуюся атмосферу.

- Жизнь важнее знаний, и устраивать беспорядки с риском для жизни человека - это не право, а жестокость. По крайней мере, в данном случае.

- ......

- Просто поймите, что ваше молчание прямо сейчас спасет наших граждан, которые были взяты в заложники. И с готовностью поддержите команду переговорщиков на месте, чтобы они могли выполнять свою работу, не отвлекаясь.

Он крепче сжал микрофон.

- Если кто-нибудь из присутствующих напортачит с формулировками и еще один заложник погибнет…

Его рука, прикрывавшая микрофон, приглушала звук, но репортеры ясно поняли предупреждение Пэк Саона.

Как только Пэк Саон закончил инструктаж и вышел, помощник быстро передал его вещи.

- Сэр, ваш телефон звонил не переставая.

Не отвечая, Пэк Саон широкими шагами направился прочь. Телефон почти раскалился от количества поступивших звонков.

Поступили сотни звонков от представителей средств массовой информации, чередующихся со знакомыми и незнакомыми номерами. Аккумулятор садился просто из-за того, что он сидел без дела.

Редкая вспышка разочарования промелькнула на его лице, в то время как он прищелкнул языком и уставился на незнакомый номер.

- Пришлите мне график переговоров, как только он будет обновлен.

- Н-но, сэр, почему вы не отправились туда сами?

- Что вы имеете в виду?

Ледяной взгляд Пэк Саона заставил помощника быстро заговорить.

- Я имел в виду команду по ведению переговоров на месте. Разве это не ваша специальность?

- ......

- Ваша мать была первым переговорщиком в стране, и у вас степень магистра политических наук, плюс вы прошли подготовку по ведению переговоров о заложниках в ФБР.

Пэк Саон даже не взглянул на младшего сотрудника, который знал его резюме вдоль и поперек. Его размеренный шаг не изменился.

- И я слышал, что президент втайне надеялся, что вы поедете.

- Хватит болтовни...

Настойчивый телефонный звонок нарушил тишину. Пэк Саон дернул себя за галстук. Было видно, что он расстроен.

Саон не мог просто отключить его.

Он раздраженно нахмурил брови, но привычно запомнил номер. Его сухие глаза мельком взглянули на раздражающий экран, а затем отвели взгляд.

Все равно заряда батареи оставалось всего 5 процентов.

Он почти желал, чтобы он разрядился и погас навсегда.

***

Я умерла? Я что, только что умерла и вернулась к жизни?

‘Ха-х!’

Мимо пронесся огромный самосвал, едва не задев машину. Боковое зеркало разбилось вдребезги, а дверь прогнулась от силы удара.

‘…!’

Она лежала, парализованная страхом, с бледным лицом. И не решалась пошевелиться.

ХиДжу упала на руль, хватая ртом воздух. У неё уже болели все части тела, а пропитанная потом одежда была влажной и неудобной.

‘Смогу ли я вообще благополучно добраться домой?’

Мои глаза уже остекленели от усталости, а руки дрожали так сильно, что я даже не могла ухватиться за руль.

‘Но кто…?’

Внезапно её волосы встали дыбом.

Инстинктивно она взглянула в зеркало заднего вида, почувствовав странное ощущение, как будто что-то царапает ее сзади по шее.

- …

И в тот момент, когда она встретилась взглядом с мужчиной, похожим на бездомного, у неё перехватило дыхание.

- Ах…!

Прежде чем она успела закричать, из-за багажника выползла фигура и бросилась на заднее сиденье.

Мужчина, который ухмылялся, зажал ХиДжу рот рукой. Его рука обхватила её сзади, прижимая её голову к сиденью. Воздух наполнился резким кислым запахом.

- Хммпф, угх…

- Ты удивлена, сеструха?

Все произошло в одно мгновение.

- ...К-кто...угх...

Её попытка спросить, кто это был, была заглушена рукой, закрывающей рот. От мужчины слегка пахло растворителем для краски. Её тело начало дрожать, как осиновое дерево.

- Верно.. Это должен быть Пэк Са-он. Пэк Са-он!

- …

- Давай позвоним ему. Я знаю его номер. Я знаю номер Пэк Са-она. Телефон Пэк Саона… Да, мы должны позвонить**.

Его густые кудри заколыхались, когда он наклонился к водительскому сиденью.

- Теперь ты заложник. Заложница! Ты знаешь, что люди по радио что-то говорили о заложниках в эти дни.

- …

- Итак, ты будешь заложницей, а я буду требовать. Например, как тот, кто звонит.

[Запуск навигации]

Навигационная система, которая была сброшена, автоматически установила пункт назначения и отобразила карту дорог.

- Сеструха, ты поведешь.

- Угф…

- И я позвоню.

___

* Эмбарго - новости, которые публикуются в определенное время, часто со строгими ограничениями на публикацию или трансляцию до этого времени.

** Диалог похитителя может показаться читателям немного странным. Вероятно, он наркоман или переживает какой-то рецидив. Вот почему его диалоги иногда невнятные, иногда неполные и повторяющиеся.

*** В оригинале помощник главного героя обращается к нему как к Сонбэ/선배. Вероятнее всего, потому, что тот старше его по должности. Но переводчик на английский язык решил использовать обращение "сэр", потому что так нам привычнее.

ХиДжу подчинилась, протянув руку, чтобы ухватиться за руль.

- Делай, что я тебе говорю. Не останавливайся, пока мы не доберёмся до места назначения.

Горячее дыхание, коснувшееся её уха, вызвало отвращение.

Оказавшись наедине с незнакомым и явно неуравновешенным человеком, ХиДжу была охвачена ужасом. Её вспотевшие ладони крутили руль.

Бип...Бип...

Знакомый звук набираемого номера привлек её внимание. Мужчина, державший в руках довольно большой телефонный аппарат, включив громкую связь

Бип...Бип...

По мере того как вызов затягивался, мужчина начал дрожать, как алкоголик, переживающий ломку.

Бип...Бип...

Хотя ХиДжу слышала, что его дыхание становится всё более прерывистым, она не отрывала взгляда от дороги впереди.

- Да, это Пэк Саон.

- ...!

Звук его голоса заставил её задрожать. Несмотря на хрупкость их супружеских отношений, его голос по-прежнему вызывал сильный эмоциональный отклик.

С её губ сорвалось сдавленное рыдание, но она лишь крепче сжала губы.

- Если вы не ответите, я повешу трубку.

Усталый тон Саона говорил о том, что он начинает раздражаться. Губы похитителя скривились от досады.

- П-Пэк Са-он, ч-что я имею в виду…

- Кажется, это не корейский номер.

Голос Саона немного удалился, затем снова стал ближе. Казалось, он перепроверял номер.

- Э-эй, п-послушай…

“Кто вы?”- сдержанно спросил Пэк Саон.

- Пожалуйста, назовите себя.

- Убью. Я убью её!

- …

- Я похитил её. Твою жену, я собираюсь убить её.

Голос похитителя стал громче, в то время как он продолжил свою речь.

ХиДжу переместилась в центр и попыталась взять руль под свой контроль. Её спина уже покрылась холодным потом.

- …

В трубке повисла леденящая душу тишина.

Ей показалось, что она услышала короткий смешок, за которым последовали слова: “Что за чушь…”, а затем короткое ругательство, но она не была уверена.

- Я не участвую в фишинговых звонках.

С саркастической репликой он повесил трубку.

Похититель плюнул на пол и, не веря своим ушам, ударился головой о бардачок. Но ХиДжу почувствовала надвигающийся ужас.

- Аргхх. Сеструха...послушай меня...

Мужчина стиснул зубы.

- Если Пэк Саон продолжит в том же духе. Если он снова повесит трубку, если он снова меня проигнорирует… Я-я…

- …

- Я тебя убью.

ХиДжу со всхлипом втянула воздух и сглотнула.

- Ты знаешь, куда мы сейчас направляемся?

- …

- Вот. Посмотри на карту. Мы направляемся к озеру.

Она перевела взгляд на экран навигатора и увидела адрес.

“Ты закончишь тем, что окажешься в воде”, - усмехнулся он.

- Пэк Саон должен проявить хоть немного любопытства, чтобы ты выжила.

‘...Я действительно облажалась’.

Мысль снова пришла к ХиДжу.

***

- Сэр, что-то не так?

Пэк Саон, погруженный в свои мысли, не отрывал взгляда от телефона, игнорируя вопрос своего помощника.

- Мне зарядить ваш телефон?

Помощник, проницательный и стремящийся угодить, едва ли попадался ему на глаза.

Номер телефона Пэк Саона был известен широкой публике, особенно среди политических репортеров. Но несколько лет назад, когда кто-то, ушедший с журналистского поприща, слил его номер, ему пришлось столкнуться со всевозможными розыгрышами и звонками с угрозами.

Однако никто никогда не звонил, утверждая, что знаком с его “женой”, ни разу.

Мужчина с нахмуренными бровями фыркнул и набрал чей-то номер.

- Да, сэр.

Человек, которому позвонил Пэк, был главой администрации, который отвечал за планирование.

- Какое расписание у Хон ХиДжу на сегодня?

Он никогда раньше не задавал подобных вопросов и сразу перешел к делу, даже не поздоровавшись.

- Встреча с моей матерью. Да, я понял.

Он повторил информацию, которую получил от другой стороны.

Итак, она встречалась с его матерью в доме председателя Хонга. Но тревожное чувство не проходило, поэтому он постучал пальцами по столу.

Он снова включил телефон.

- Мама, во сколько ты ушла сегодня из дома председателя Хонга?

Через некоторое время Пэк Саон перестал менять свой номер, чтобы избежать звонков от сумасшедших.

Вместо этого он просто безжалостно блокировал номера. Неудивительно, что его называли непробиваемым щитом дома. Ничто не могло заставить его стать гибче. Но одно слово звонившего не давало ему покоя.

Саон сжал пульсирующие виски.

‘Эта девушка.’

Она была на шесть лет младше меня. Я не мог забыть ее любопытные глаза, когда она смотрела на меня, одетого в форму начальной школы.

- Она, наверное, всё ещё дома. Нет, всё в порядке. Спокойной ночи.

Подозрения Пэк Саона не рассеялись, и он позвонил еще раз.

- Это Пэк Саон. Да, как у вас дела? ХиДжу сейчас дома?

Может быть, его родственники что-то знают? Его теща уверенно усмехнулась, не сомневаясь, что о его жене будут хорошо заботиться, поскольку женщины часто чувствуют себя наиболее непринужденно в родительском доме.

- Значит, с ней всё в порядке.

“Конечно, с ней все в порядке”, - с гордостью сказала его теща.

Закончив три звонка, Пэк Саон потуже затянул свой некогда свободный галстук.

Местонахождение его жены, о котором он публично не сообщал…

‘Откуда кто-то мог узнать? Может быть, я придаю этому слишком большое значение?’

- Это, должно быть, типичная фишинговая афера.

- Что?!

Его помощник был поражен.

- 406-000-1290.

Он сухо назвал цифры, подперев подбородок рукой.

- Отследи этот номер.

- Что...?

- Ты запомнил его? Что...

- 406-000-1290.

- 406-000-1290.

Помощник повторил номер, когда в офисе раздался громкий звонок.

Замешкавшийся младший помощник быстро схватил трубку.

- Да, я сообщу ему!

За окном продолжал лить дождь. И на лицо Пэк Саона упала тень.

- Сэр, вас срочно вызывают на горячую линию. Правительство Арган обратилось за срочной информацией. Они ждут вас!

Пэк Саон взглянул на свой телефон, в котором осталось всего 4% заряда, прежде чем, наконец, засунуть его в карман.

***

Бип...Бип…

Раздался еще один сигнал вызова.

- Ответь, ответь, ответь...!

Дорога тянулась все дальше, уводя ХиДжу в место, где она никогда не была. Местность становилась все более пустынной.

Похититель продолжал названивать как сумасшедший, но ни один из звонков не прошел.

Его лицо покраснело от гнева, и он начал безжалостно пинать сиденье ХиДжу.

- Угх...!

От сильных ударов по телу девушки прошла дрожь. Она вцепилась в руль, терпя тошнотворную вибрацию. Надеясь, что это испытание скоро закончится.

‘Может, мне закричать?’

Если бы Пэк Саон ответил, она могла бы умолять его помочь, спасти ее...! Но узнает ли он её голос?

В конце концов, ХиДжу трижды провалила экзамен на сурдопереводчика, потому что её голос просто отказывался звучать.

Если бы она заговорила, он, вероятно, подумал бы, что это фейк.

- Этот ублюдок! Он снова игнорирует меня…!

Охваченный приступом ярости, похититель забрался на пассажирское сиденье и начал рыться под ним. Мгновение спустя он со скрипом потянул за что-то, и внезапно в его руках оказался нож.

- …!

‘П-почему это в моей машине?...Как долго оно там пролежало?’

- Ответь! Ответь! Ответь! Ответь!

С безумным выражением в глазах мужчина несколько раз ударил кулаком по подголовнику рядом с ней.

- Сдооооохни!

Порванная кожа свисала клочьями, как рыбья чешуя, а металлический звук заставил её правое ухо замереть от страха.

Лезвие было прижато так близко к уху, что, если бы оно было еще чуть ближе, оно пронзило бы его насквозь.

ХиДжу судорожно выдохнула бледными губами.

Похититель бился головой об окно, продолжая кричать.

‘Этот человек совершенно не в себе.’

Её руки дрожали вместе с рулем, когда она пыталась устоять на ногах среди его неустойчивых перепадов настроения.

Бип...Бип...

‘Пожалуйста, просто ответь уже...!’

Как только она начала желать этого, лицо похитителя внезапно стало холодным. Его возбуждение сменилось внезапным спокойствием.

- Ах, сеструха, я допустил ошибку. Я совсем забыл…

Он поиграл с телефоном, широко улыбаясь.

- Я не изменил свой голос.

Несмотря на отвратительный запах, его профиль был молодым и четко очерченным.

Его жуткий взгляд и внезапное появление из багажника наводили ужас, но его пальцы танцевали по телефону с привычной легкостью.

- Что будет, если они меня поймают, сестренка?

Он, казалось, совсем не волновался.

- В этом телефоне нет SIM-карты. Я модифицировал его. Я сам его модифицировал.

- …

- Чтобы его нельзя было отследить. Он все равно одноразовый. Они не смогут его отследить.

С тех пор, как нож вонзился в её подголовник, ХиДжу не отрывала глаз от дороги, отказываясь отводить взгляд.

- Здесь установлено небольшое устройство, похожее на то, что полиция использует для безопасной связи! Я поместил его сюда. Он не использует сигналы, но может напрямую связаться с Пэк Саоном. Все звонки ведут к нему. Я-я даже установил здесь голосовой модулятор

ХиДжу сглотнула от страха, так как этот похититель оказался гораздо более дотошным, чем она себе представляла.

- Это американский виртуальный номер, подключенный к Интернету. Но его невозможно отследить, потому что я сам манипулировал идентификатором вызывающего абонента. VPN перенаправляет в режиме реального времени, поэтому вы можете использовать его только в течение десяти минут.

- ……

- Пэк Саон...его голос...

Гудок набора снова прервался.

- Я хочу услышать, как он говорит!

В машине наступила тишина после звуковых сигналов бесчисленных пропущенных вызовов.

- Возьми трубку! Возьми трубку! Возьми трубку! Черт побери!

Он снова набрал номер с налитыми кровью глазами. Мужчина был на грани потери контроля.

‘Что произойдет, если я резко поверну руль? Моя сумка и телефон уже были прижаты телом похитителя. Что, если бы я просто врезалась во что-нибудь и сбежала?’

ХиДжу прищурилась сквозь мутное ветровое стекло, оглядываясь по сторонам. Если бы только она могла выбраться из этого пустынного места и кто-нибудь еще мог сообщить об автомобильной аварии.…

ХиДжу вывернула руль и съехала с дороги.

- Черт бы побрал э...!

Похититель отскочил в сторону и уронил телефон. Его глаза сверкнули яростью, когда он с силой дернул её за волосы. Широкое лезвие прижалось к её скуле.

Монотонный сигнал отбоя и ритмичный стук дождя слились в единый, неумолимый ритм.

- Ты что, с ума сошла, сеструх?...Угх!

Острая боль пронзила её голову, заставив ахнуть.

- Это... бесполезно.

Собственный сухой голос показался ХиДжу незнакомым. Больше не было места колебаниям.

- Пэк Саон...он не будет вести переговоры.

- Почему? Ты ведь его жена, не так ли?

- ......

- Разве ты не его семья?

Когда колесо дрогнуло и пересекло осевую линию, машина опасно закачалась.

- Если ты умрешь, он будет единственным, кто будет горевать.

Но он был совершенно неправ.

Его жена? Его единственная семья? Пытаться угрожать Пэк Саону чем-то подобным было наивно.

‘У Пэк Саона нет слабостей’.

Использовать его “жену”, чтобы одержать верх, было глупостью. ХиДжу знала, что усилия похитителя будут напрасны.

Именно в этот момент настойчивый гудок смолк.

- …

Наконец-то на звонок ответили.

Взгляды ХиДжу и похитителя встретились в воздухе.

- ...

- ...чем больше я думаю об этом, тем больше раздражаюсь.

В отличие от первого, бесстрастного звонка, в его голосе теперь слышалось раздражение. В его голосе отчетливо слышались нотки личной неприязни.

- Я просто хотел ещё раз услышать твой отвратительный голос.

В глазах похитителя промелькнул зловещий блеск торжества.

- Прости. Но...эм...как бы это сказать? Мой голос...

Он усмехнулся, и с его губ сорвалась гротескная мелодия. Его искаженный и хриплый голос отозвался эхом.

- Я использовал устройство для изменения голоса. Тебе нравится?

Похититель обнял ХиДжу за плечи и поднес телефонную трубку к её губам, жестом предлагая ей “подпевать”.

Но мысль о том, что на другом конце провода Пэк Саон, снова лишила её дара речи.

- Ты знаешь…Может, начнем с денег?

- …

- Как ты думаешь, сколько стоит твоя жена?

Он едва слышно выдохнул сквозь зубы.

- Я буду краток. Увидимся в суде.

- Ты меня слышал? А? Я сказал, твоя жена...!

- Никакого выкупа не будет.

Пэк Саон холодно заставил похитителя замолчать.

- Ты можешь использовать голосовой фильтр, если хочешь. Ты также можешь петь свои песенки. Позвони мне, когда будет найдено тело.

Его голос, острый, как нож, прорезал каждое слово. Затем, ни секунды не колеблясь, он повесил трубку.

Бип, бип!

Монотонный сигнал напомнил ей больничный монитор, на котором видны ровные линии.

- …!

Глаза похитителя выпучились от гнева, как будто они вот-вот лопнут. ХиДжу так сильно прикусила губу, что она страшно побелела.

Несмотря ни на что, все равно… Как он мог не испытывать ни малейших сомнений? Как он мог даже не попытаться выслушать? Как он мог...?

Быть отвергнутой и уволенной ещё до того, как она успела подать заявление, было совершенно невыносимо.

- Эй, сеструх, ты это слышала? Этот грубый су…

- Ублюдок!

Её голос сорвался с губ.

Тяжесть легла ей на грудь, когда она открыла рот, но когда слова вырвались наружу, они превратились в поток, который она больше не могла сдерживать.

Самая чувствительная частью её тела была как будто изрезана.

- ...Позвони ему еще раз.

Похититель был вынужден прекратить закатывать глаза, услышав слова ХиДжу.

- Что?

- Я сказала, позвони ему еще раз...!

Простой акт разговора стал для ХиДжу огромным испытанием. Волна жара прокатилась по её телу, заставив кожу покрыться мурашками.

- Сестренка?

- Угх...

Вскоре её хрупкая решимость рассыпалась в прах. Не то чтобы она вообще когда-либо осмеливалась на что-то надеяться.

- Пусть будет 2 миллиарда.

- Что?

- Мой выкуп.

Похититель уставился на неё, даже не моргая.

- Нет, это не мой выкуп, а стоимость его бренда.

ХиДжу вдавила педаль газа в пол, выжимая из машины максимум.

Бип, бип!

Когда сигнал возобновился, ХиДжу стиснула зубы.

- Я не слабость Пэк Саона.

- Что?

- Значит, такой эмоциональный шантаж на него не подействует.

Муж относился к ней как к пустому месту. Он всегда был равнодушен, холоден и даже не признавал её существования.

Его полное пренебрежение к ней было настолько глубоким, что граничило с одержимостью. По сути, это заставляло ХиДжу чувствовать себя параноиком.

Может быть, это потому, что я не биологическая дочь Sangyeong. Потому что я всего лишь молодая женщина, временно замещающая его настоящую невесту…

Стать женой Пэк Саона с самого начала было недостижимой мечтой. ХиДжу смирилась со своими несбывшимися надеждами задолго до того, как они смогли зародиться.

Его полное безразличие больше не причиняли боль; это было просто утомительно и предсказуемо.

- Позвони мне, когда тело будет найдено.

Но тогда почему? Почему это причиняет мне такую боль? Почему мне кажется, что мой мир рухнул?

- ...Он ненавидит всё, что может запятнать его репутацию.

Почему я чувствую себя такой опустошенной и разбитой?

- Он не появлялся в своей резиденции пять лет, потому что не хотел никаких политических интриг. Он из тех людей, которые ради своих целей разорвут даже кровные узы.

Для такого человека, как он, простая жена ничего не значила.

- Вы с самого начала выбрали не того заложника.

- ......

- Вместо этого вам следовало взять в заложники его репутацию, его общественный имидж.

Костяшки пальцев ХиДжу побелели, когда она вцепилась в руль.

- Ты должна была запятнать его идеальный образ.

Глаза похитителя сузились, когда он увидел, что ХиДжу набирает скорость.

- Ты противоречишь сама себе, сестренка. Разве ты не говорила, что у него нет слабостей?

- ……

- Тогда как, по-твоему, я могу очернить его?

- Если чего-то нет, ты можешь это создать.

- Что?

Пэк Саон был человеком, движимым амбициями. Как и большинство политических деятелей, он был хитрым и целеустремленным. Он презирал зависимость от влияния своих родителей и хотел создать собственную базу власти.

Его самодисциплина была безупречной, и он не позволял никаким недостаткам портить его имидж.

Возможно, жажда власти была у него в крови.

Когда он объявил о своём внезапном переводе в Голубой дом, ХиДжу сразу поняла, чего на самом деле хочет Саон.

За пять лет он стал публичным лицом Голубого дома без единого скандала. Временами он пользовался большим признанием и доверием, чем сам президент.

Способ привлечь к ответственности такого идеального пресс-секретаря был…

- Эй, сестренка, ты мне помогаешь? Почему ты мне помогаешь? А как же Пэк Саон?

- ...Это…

- Что?

ХиДжу взглянула на телефон, по которому похититель вел переговоры.

- Включен ли голосовой фильтр?

- Да. Люди не заметили бы, даже если бы мы разговаривали один за другим.

Она нервно облизнула бледные губы.

Её сестра, потерявшая слух в результате несчастного случая, повсюду брала ХиДжу с собой. Юной ХиДжу, всё ещё державшей свою школьную сумку с магнитофоном, пришлось сидеть между двумя взрослыми, выступая в качестве связующего звена в течение почти десяти лет.

С помощью письменных записок или языка жестов она долгие годы была для меня посыльным.

Так что не провоцируйте меня. Я едва держусь на плаву. Пожалуйста!

‘Когда я начала повторять это как мантру?’

Свояк, её собственная семья, Пэк Саон - все они относились к ней так, будто она не имеет значения. Все эти ужасные люди, которые отказывались даже признать её...!

Бип, бип!

Гудок оборвался.

- Не вешай трубку, ты, кусок дерьма!

Хриплый, дрожащий от ярости голос сорвался с губ ХиДжу.

Она больше не могла выносить тяжесть несправедливости, от которой страдала, и её сдерживаемый гнев вырвался наружу.

- Если ты не хочешь, чтобы тебя унизили перед всей нацией, тебе лучше говорить!

Неожиданно у неё навернулись слёзы, и она поспешно вытерла их рукавом. Она потерялась в вихре чувств, которые не могла понять.

Она и представить себе не могла, что повысит голос, не говоря уже о том, чтобы разговаривать с ним в такой манере…

ХиДжу почувствовала укол стыда и тупую боль в груди.

- Сэр...! Подождите, я неправильно переадресовал звонок…

Новый голос, взволнованный и заикающийся, прервал её.

- Что там? Это ещё один звонок с угрозами? Повесь. Это даже не стоит слушать. Это просто ещё одна очевидная афера с голосовым фишингом…

- Но, сэр, говорит человек, который…

- Ассистент Пак, я же просил вас повесить трубку. У меня нет времени на эту чепуху…

Знакомый голос стал отдаляться, и запыхавшийся ассистент поспешил его догнать.

Даже не видя этого, ХиДжу живо представила себе эту сцену.

Не уходи! Не уходи вот так просто.

ХиДжу крикнула ему вслед: “Пэк Саон, ты пожалеешь об этом. Я раскрою твою грязную личную жизнь...!

Когда её голос перешел в гневное крещендо, воздух прорезал издевательский смех.

- Как жалкий человек, прячущийся в каком-то уголке…

Далекий голос тяжело давил на телефонную линию. Язвительная критика пугающе напоминала презрительные замечания её мужа.

- Хочешь поиграть в игру “кто уродливее”?

- Слова, которые я сказал…

- Когда я увижу вас в суде, я позабочусь о том, чтобы хорошо с вами обошлись.

Звонок закончился так же резко, как и холодный тон Пэк Саона. От чувства унижения моя рука и одна сторона щеки запылали, как в огне.

- Перезвони ему!

- Хм?

- Продолжай звонить...! Пока он не возьмет трубку!

- Сеструха... это...

ХиДжу почувствовала, как будто у неё ломаются кости.

[Набранный вами номер в данный момент отключен. После звукового сигнала ваш звонок будет переадресован на голосовую почту. Пожалуйста, обратите внимание, что за этот звонок может взиматься дополнительная плата.]

Бип!

Ублюдок! Он придурок. В нём нет ни капли порядочности.

- А-а-ай... Сеструх... смотри вперед!

Я была слишком занята, чтобы что-то слышать.

‘...!’

ХиДжу могла думать только о её безобразном презрении и потеряла контроль над рулем.

***

- Почему ты единственная, с кем все в порядке?

У юной ХиДжу вырвался пронзительный крик.

Ей тогда было всего девять лет. После аварии она едва открыла глаза. Первое, что она увидела, был белый потолок, и до её ноздрей донеслась больничная вонь.

Когда она с трудом приподнялась, дверь распахнулась, и в комнату, пошатываясь, вошла Ким ЁнХи.

- Мам…

ХиДжу почувствовала облегчение, увидев свою мать. Но в тот момент, когда она потянулась к ней за рукой, мать отвернулась от неё, как от чумы.

- Почему это с тобой всё в порядке?!

Выражение ужаса появилось на лице Ким ЁнХи, её губы неудержимо задрожали.

Юная ХиДжу не совсем поняла.

- Тебе тоже должно было быть больно...

Холодок пробежал у нее по спине, когда она увидела, как её мать разрыдалась. Это были печаль, гнев и, самое главное, страх.

Её мать была в ужасе.

Она боялась за свою дочь, которая проснулась целой и невредимой, если не считать нескольких шрамов.

- Мама… Мама...

Даже в юном возрасте она заметила, что реакция была странной. ХиДжу подошла к матери, пытаясь уговорить её.

ЁнХи посмотрела на неё как на какую-то букашку.

“О, Боже милостивый! Почему?” - закричала она, закрывая лицо руками.

У биологической дочери Хон, Хон Ина, уши были повреждены железной трубой, пробившей стеклянное окно, а няня, которая путешествовала с её младшим сыном, погибла.

Он был единственным ребенком, родившимся в результате её чудесного повторного брака, живя как любовница.

Машина, в которой они ехали, столкнулась на мосту с грузовиком, и её ребенок, ХиДжу, была единственной, кто не пострадал.

- Если председатель узнает...

Ким ЁнХи заплакала, её лицо исказилось от стыда.

- Его биологическая дочь глуха, а его избалованный сын мертв, и только ты… моя биологическая дочь всё ещё жива!

Мать дрожала, как воздушный змей без нитки.

- Даже если он не говорит об этом прямо...Как ты думаешь, легко было найти такого мужчину, как он? Ты хоть представляешь, как я старалась добраться сюда?!

- М-мама.

- Он разозлится, когда увидит тебя целой и невредимой, а потом возненавидит меня, я уверена в этом.

Ким ЁнХи разговаривала сама с собой, а может, и нет. Она расхаживала по больничной палате, кусая ногти, и на это было страшно смотреть.

Она положила руку на плечо ХиДжу и резко сказала: “Ты в шоке от несчастного случая. Дочь моя, ты травмирована.”

Она выглядела так, словно стояла на краю обрыва.

- Ты не должна быть в порядке. Нет, с тобой не может быть все в порядке!

Её сжатые руки были бледными, а последние слова были почти криком.

- Было бы лучше, если бы ты ничего не говорила...

- М-мама...

- Возьми себя в руки, ты хочешь жить в задней комнате клуба?

- ...!

ХиДжу даже дышать не могла от этого хлёсткого выговора. Она беспомощно наблюдала, как ей в рот засунули кляп.

- С сегодняшнего дня ты никогда, ни за что ничего не скажешь.

- Умгф..М-мам…

- Шок был слишком сильным, чтобы его можно было вынести. Внешне ты можешь казаться в порядке. Но твоя голова.. Твоя голова плохо работает.

Глаза ЁнХи сузились, в то время, как она погладила ХиДжу по голове.

- Ты никогда, ни за что не должна говорить больше ни слова, Хон ХиДжу.

- ...!

- Если ты хочешь продолжать жить как Хон, если ты хочешь остаться со своей мамой, ты не должна ничего говорить. Прямо как та Русалочка, которую ты видела в театре. Помнишь?

- Ма-мама, мне страшно…

- Почему ты такая бестактная?

Ким ЁнХи ударила ХиДжу по щекам.

- Ты хочешь снова жить в мусорном контейнере?

ХиДжу застыла, на глаза навернулись слёзы. Уголок её губы был разорван.

- Твоя сестра больше никогда о тебе не услышит, а твой брат мертв...!

ХиДжу была шокирована горечью, прозвучавшей в голосе матери.

- Ты хочешь поговорить?

ХиДжу попыталась отказаться, но только покачала головой, согласно словам матери.

Чтобы избежать выговора, она поспешно вытерла слёзы с глаз.

- Председатель должен пожалеть тебя, чтобы ты и мама могли жить…

Ребёнок кивнул, не зная, что сказать.

Младший брат, который болтал без умолку при каждом удобном случае, и старшая сестра, красивая и холодная, как принцесса.

Именно тогда ХиДжу узнала, что в жизни есть приоритеты.

- До каких пор?

Нос ХиДжу покраснел, когда она беззвучно задала свой вопрос.

- Как в кино…До скончания веков.

С вымученной улыбкой и залитым слезами лицом, её мать прошептала то же самое.

***

Капли бились о стекло.

Шум дождя заглушил воспоминания.

Сначала это был слух. Затем к ней медленно вернулось осязание, а затем и зрение.

ХиДжу ошеломленно моргнула, игнорируя пульсирующую боль.

Сильный ливень врывался в разбитое окно.

‘Я попала в аварию.’

Автомобиль, поскользнувшись на скользкой от дождя трассе, съехал с дороги и врезался в шлагбаум, после чего врезался в него.

Бок машины был смят, как лист бумаги. Теперь она была одна в искореженной машине, поскольку похититель уже скрылся.

- …

ХиДжу лежала неподвижно и дышала неглубоко.

Мои эмоции, моя ситуация, моя жизнь были в полном беспорядке. Все это бесконечно беспокоило меня.

‘Что я сделала не так?’

Она притворилась, что страдает афазией, и держала рот на замке. Это событие огорчило председателя, укрепило её связь с сестрой и ещё больше отдалило ХиДжу от остальной семьи.

Долгое время ХиДжу цеплялась за ложную надежду, что если она будет вести себя тихо, то все будут счастливы.

В детстве это бремя легко приводило её к апатии и депрессии. Она была раздавлена его тяжестью и в какой-то момент действительно не смогла говорить.

Она до смерти боялась повышать голос в присутствии других.

『 О..бъяв..ле.ние 』

Как раз в этот момент радио, которое до этого бездействовало, с треском ожило.

Но разве это цена того, чтобы заговорить? К какому жалкому и унизительному выводу она пришла.

Теперь стало ясно, что звук был прерывистым.

『 В официальном заявлении, опубликованном в 17:55, Голубой дом заявил, что переговоры были успешными.

“Вооруженные силы Аргана согласились освободить всех корейских заложников”, - говорится в заявлении. Затем пресс-секретарь Пэк Саон сказал…』

Она повернула голову к приборной панели.

『Я хотел бы поблагодарить семьи пленных, людей и средства массовой информации за их активное сотрудничество в преодолении этих тяжелых времен.』

‘……!’

Низкий голос мгновенно разбудил её затуманенный разум.

Каждое его слово пронзало её уши больнее, чем шум проливного дождя. ХиДжу неосознанно сжала кулак.

『Я приму все необходимые меры для того, чтобы пленники вернулись к своим семьям как можно скорее.』

Все началось с лёгкого смешка, но вскоре переросло в громкий смех.

В глазах ХиДжу всё ещё стояли слёзы.

Теперь слова её матери обрели смысл.

‘До... конца…’

Странное ощущение электрического покалывания пронзило её ноги, и ей показалось, что они медленно растворяются, начиная от лодыжек и двигаясь вверх.

Неоправданные ожидания.

И раздался звук, как будто что-то разбилось у неё внутри.

В конце концов, мы зашли так далеко.

『В дополнение к этому, я хотел бы выразить свои глубочайшие соболезнования семьям двух мужчин, которые погибли в результате этого последнего похищения. 』

Мои глаза горели.

Его голос был невероятно вежливым, твёрдым и преданным. То, как он никогда не обращался ко мне.

Эти стеклянные окна казались тюремными решетками.

Моя ситуация была такой же, как и раньше.

ХиДжу стиснула зубы и вытащила ногу из-под машины.

- А-а-а...Угх…

Она схватила всё, что попалось под руку, и начала разбивать окна.

На её лице появилось ожесточенное, почти злобное выражение.

Бах! Бах! Бах!

Машина наполнилась непрекращающимся стуком “молотка”.

Я хочу создать дом. Место, которое будет полностью моим, а не домом молодоженов, моих родителей или родственников мужа и жены. Я хочу построить убежище, где я смогу быть сама собой.

___

Примечание от переводчика: В оригинале к отчиму ХиДжу обращаются как 회장님. Он владелец/глава группы компаний, а не отдельной компании. Это объясняет, почему семья главного героя была так рада этому браку.

- Ха..хах...!

Стеклянное окно, которое уже было разбито более чем наполовину, быстро упало на землю.

Безжалостно разбив оставшиеся осколки, ХиДжу удалось выползти наружу.

- Ха..хах...!

Она прислонилась к покореженному капоту и истерически расхохоталась.

Холодные капли дождя странно освежали её.

- .…

Оставался еще месяц до начала предвыборной кампании её свёкра. Нежная улыбка расцвела на лице ХиДжу, когда её взгляд упал на свои руки.

С меня хватит! Давайте оставим эту печальную ситуацию без сожалений.

Он ни за что не заплатит 2 миллиарда вон в качестве выкупа!

ХиДжу пристально посмотрела на свою тяжелую ладонь. У неё было переделанное устройство похитителя.

‘Мы должны... развестись’.

***

Если я хочу шантажировать элитного пресс-секретаря и говорить как предыдущий похититель…

- Хмм…

Она прочистила горло, неторопливо поглощая свой ужин.

‘За столько лет я чувствовал ли я такую мотивацию?’

Казалось, одна мысль о том, чтобы угрожать Пэк Саону, придала ей сил. Она улыбнулась, в одиночестве помешивая рис за столом.

Её затекшие плечи ныли, но решимость перевешивала боль.

『 “Мы также благодарим правительство Аргана и международное сообщество, включая дружественные страны и международные организации, за их сотрудничество в освобождении заложников”, - сказал пресс-секретаря Голубого дома Пэк Саон. 』

В течение всего дня в новостях снова и снова показывали кадры с Саоном.

Разоблачение его переговоров с боевиками Арган, которыми манипулировали СМИ, шокировало общественность.

ХиДжу быстро выключила телевизор.

‘……!’

Проблеск осознания промелькнул на её лице, когда она подняла голову. Раздался резкий щелчок закрывающейся двери, за которым последовало тихое шарканье тапочек.

ХиДжу охватило чувство беспокойства, когда она напряглась, пытаясь расслышать шаги мужчины.

‘Трудоголик, который всегда уходит с работы в полночь…Почему он вернулся домой так рано?’

Высокий, бросающийся в глаза силуэт появился из-за угла и остановился.

ХиДжу застыла, всё ещё держа в руке столовые приборы.

- ….…

- ….…

Они обменялись небрежными взглядами.

Это можно было назвать мимолетным взглядом. Судя по реакции Сайона, казалось, что перед ним были только мебель и предметы.

‘……!’

Но Пэк Саон смотрел в её сторону, слегка нахмурившись.

От его пристального, испытующего и критического взгляда ХиДжу стало не по себе. ХиДжу не была защищена от такого пристального внимания и хотела где-нибудь спрятаться.

‘Но я больше не хочу пускать все на самотек.’

Взяв себя в руки, она открыла рот, чтобы откусить кусочек со столового прибора. Она провела по ложке резцами, собирая рис, и все же сумела встретиться с ним взглядом.

Саон приподнял бровь.

- Сегодня…

- ……!

Низкий, хриплый голос нарушил тишину. Его пристальный взгляд надолго задержался на лице ХиДжу.

- Я получил пустяковый звонок.

Она бросила свою разбитую машину, босиком поднялась на холм, вернулась домой, приняла душ, немного поплакала и сорвала с себя грязную одежду. Только пульсирующее тело говорило ей, что это был не сон.

Он назвал всё это “тривиальным”?!

- Кто-то угрожал тебя убить.

ХиДжу просто взяла рис и небрежно съела немного. Она действительно восстала из мертвых!

- Но ты кажешься… живой.

Его голос был сух и лишен эмоций. И всё же в нём было что-то неуловимо странное. ХиДжу залила себе в горло воды, чтобы не обращать внимания на ненормальность.

Он испытующе прищурился и впился в неё взглядом. ХиДжу не могла понять, упрекает он её или раздражен. Его непроницаемый взгляд снова скользнул по ней.

К счастью, глупость похитителя предотвратила худший исход.

Что, если её крики о помощи умолкнут навсегда? Что, если преступник сделает с ней что-нибудь похуже?

Она ловко подавила очередной всхлип. ХиДжу не хотела показывать ни малейшего признака эмоций перед Пэк Саоном.

- Это не имеет значения.

- ……!

Она думала, что онемела от подобных замечаний, но его слова в сочетании с прямым взглядом произвели на нее иное впечатление.

В отличие от телевидения, здесь не было ни объектива камеры, ни монтажа, ни барьера между ней и подавляющим присутствием Пэк Саона. Его слова, теперь грубые и не отфильтрованные, ранили глубже, чем когда-либо.

Прикусив нижнюю губу, она подавила неожиданный прилив разочарования.

- Как ты думаешь, почему я женился на такой молодой девушке, как ты?

Сняв пиджак, он повесил его на спинку стула. Усталость от долгого рабочего дня была видна на его лице, когда он ослабил галстук и расстегнул воротник.

- Потому что ты такая тихая.

Для ХиДжу это прозвучало так, будто он женился на ней, потому что она не доставляла ему хлопот.

Сняв часы, он тяжело вздохнул, и на его лице отразилась усталость, накопившаяся за день.

- Если ты понимаешь это, даже не думай о том, чтобы когда-нибудь снова поднимать подобные темы.

Это было почти как угроза.

Но очень жаль.

Легкий румянец выступил на щеках ХиДжу, когда она подумала: “С этого момента я буду сводить тебя с ума”.

ХиДжу почувствовала возбуждение от одной мысли об этом.

1. Невеста не может попросить развод первой.

2. Пара не может развестись, особенно во время президентских выборов.

Целью было заставить Пэк Саона сделать предложение о разводе в течение месяца. Это был единственный способ расторгнуть этот брак без шума.

Если бы я только могла вырвать это слово из уст Пэк Саона!

‘Это должен быть идеальный способ...’

План уже был приведен в действие, и ХиДжу пришлось отточить свои навыки шантажа.

- Я не буду снисходителен к людям, которые осмелятся вмешиваться.

Пэк Саон прищелкнул языком, заметив странный румянец на щеках жены.

Молчание между ними уже не было таким, как раньше.

***

- Что случилось с заданием, которым я просил тебя заняться?

Пэк Саон вошел в пустую, безжизненную комнату, в которой не было ни единого живого растения. Черный матовый пол и темный интерьер создавали ощущение сухости воздуха и уныния.

- Сэр, ну...…

Она всегда ела дома? Аромат риса, доносившийся из дома, казался искусственным.

Мужчина присел на край кровати, проводя рукой по своему ставшему раздраженным лицу. Усталость, на которую он, казалось, не обращал внимания, внезапно нахлынула на него.

Пэк Саон вытер теплый лоб и закрыл глаза, стараясь сохранять спокойствие.

Этот дом, тихий, как океанские глубины, был его единственным убежищем, где не было шума и хаоса. Возвращение в такое пространство смягчило нервы, которые были на пределе весь день.

- Я же просил вас не заикаться во время докладов.

- Извините, сэр. Похоже, мы не можем отследить его...!

Его ранее закрытые глаза резко открылись, а между бровями образовалась едва заметная складка.

- Поскольку звонок был сделан не через вышку сотовой связи, сам по себе номер отследить невозможно. Это код города в США, и, по-видимому, это виртуальный номер, так что единственный вариант - отслеживать его в режиме реального времени.…

- В режиме реального времени?

Эти слова заставили его нахмуриться.

- Да, но для этого нам нужен ещё один звонок.

Идеальные черты его лица, которыми так часто восхищались, теперь были искажены гримасой боли.

- Так ты хочешь сказать, что я должен ждать, пока этот ублюдок позвонит снова?

Пэк Саон усмехнулся, вставая, и в его голосе прозвучало презрение.

- Того, который несет чушь об убийстве жены государственного служащего.

- У-учитывая, на что они пошли, чтобы их не отследили, маловероятно, что они легко отступят. Мотивы кажутся совершенно разными.

Время звонка с угрозами было слишком случайным - почти рассчитанным.

Ситуация с заложниками была не просто вопросом личной безопасности, это повлияло на престиж страны. Если бы Пэк Саон или правительство потерпели неудачу, было бы много сторон, которые наслаждались бы хаосом. Возможно, кто-то инсценировал угрозу, чтобы сорвать переговоры.

Даже если это был всего лишь голосовой фишинг, его исполнение было пугающе методичным.

- Звонок был сделан с использованием номера, зарегистрированного в США, что позволяет им манипулировать идентификатором вызывающего абонента. При таком уровне усилий...

Пэк Саон провел языком по внутренней стороне щеки и улыбнулся про себя.

- Они могут позвонить снова.

Он широкими шагами направился к высокой книжной полке в своем кабинете.

Стресс, вызванный недавними событиями, нарастал, но в некотором смысле он это приветствовал. Если бы они осмелились использовать те же реплики в другом телефонном разговоре, в тот же день Пэк Саон превратил бы их в свою личную боксерскую грушу.

- Если вам позвонят, постарайтесь продлить разговор как можно дольше. Я знаю, что вы в этом разбираетесь, сэр, но они предлагают выдать личные данные…

- Это мужчина.

Он небрежно выпалил эти слова, расхаживая перед книжной полкой.

- ...Простите? Но голос был изменен...

- Это мужчина. Я уверен в этом.

- Д-да...понял!

- Также вероятно, что он был под кайфом или просто не в своем уме.

Стена комнаты была полностью заставлена полками, плотно забитыми материалами по ведению переговоров.

Пэк Саон имел опыт работы, который включал в себя участие в программе обучения в Академии ФБР во время получения степени магистра политических наук и прохождение курса по ведению переговоров при захвате заложников под руководством полиции Нью-Йорка.

При общении с захватчиками заложников девять из десяти стажеров поддавались эмоциональному воздействию. Но Пэк Саон не дрогнул ни перед провокациями преступника, ни под дулом пистолета.

Основой переговоров было взаимопонимание между людьми.

Выдающийся переговорщик должен был уметь обезоружить своего коллегу, используя “эмпатию” в качестве оружия.

Однако Пэк Саон полностью разрушил этот принцип холодным безразличием и расчетливыми, неэтичными вопросами.

Тщательное манипулирование эмоциональным состоянием было подходом, который значительно отличался от качеств идеального переговорщика. Вместо того чтобы сосредоточиться на безопасности заложника, он получал удовольствие от того, что расправлялся с захватчиком заложников.

Понимая, что её сыну не хватает эмпатии, мать запретила ему заниматься этим делом.

- Ты просто человек с острым языком, а не переговорщик.

Таков был её холодный вердикт.

По иронии судьбы, именно этот набор навыков стал основой, которая позволила ему прославиться как политтехнологу.

- Подлая крыса, которая не может выдать даже свой собственный голос.

В воздухе раздавалось ритмичное постукивание, когда его грубый голос рассекал воздух.

***

ХиДжу не могла оторвать глаз от монитора.

『Я заставлю тебя замолчать навсегда.』

Она повторила фразу с нарочито серьёзным выражением лица. Её лицо окаменело, а челюсть напряглась. Она отражала враждебность актёра.

Она рассматривала другие варианты.

Однажды она обратилась за юридической консультацией по поводу несправедливого брачного контракта, в который оказалась втянута. Но независимо от того, была ли это бесплатная консультация или юридическая фирма высшего уровня, ответ всегда был один и тот же.

- Простите? Вы говорите о конгрессмене Пэке?

- Вы говорите о владельце Sankyung?

Её свекор и отец уже успели закрепиться в юридическом мире. Ни один юрист не захотел браться за дело против политика, который, по слухам, был будущим кандидатом в президенты.

Ни один юрист не осмелился взяться за это дело. У них была власть лишить их всего.

В медиа-зале центра сурдоперевода руки ХиДжу двигались быстро, безукоризненно плавно.

『Если ты посмеешь что-нибудь сделать, я тебя убью.』

Её аккуратно очерченные брови дернулись, имитируя гневное выражение лица актера.

Сегодня был тот самый день. Сегодня вечером…она позвонит Пэк Саону.

Как сурдопереводчик, ХиДжу умела с точностью передавать интонации и эмоции других людей.

Годы практики в сурдопереводе с использованием различных средств массовой информации позволили ей почти без усилий изобразить захватчика заложников.

- ХиДжу, ты пришла?

Руководитель центра, заикаясь, заглянул в приоткрытую дверь.

На мониторе страшный человек угрожал висящей на потолке фигуре в синяках, выкрикивая фразы о сдирании кожи и других ужасах.

- ХиДжу, эй...Х-ХиДжу...?

Взволнованный мужчина лет сорока с небольшим вошел в комнату, но ХиДжу оставалась поглощенной своим занятием. Она продолжала двигать руками.

- ...Твои вкусы и-изменились или что-то в этом роде?

Взволнованная ХиДжу, наконец, повернулась к мужчине.

Стоя там в гавайской рубашке и с длинной золотой цепью, которая подошла бы рэперу, мужчина недоверчиво моргнул.

- Это потому, что тебе пришлось уволиться с работы на телевидении? Я могу...

“Я просто практикуюсь", - объяснила ХиДжу с помощью языка жестов.

Если бы её жесты сопровождались голосом, он был бы мягким, грациозным и уравновешенным, как у благовоспитанной леди.

- Но почему твой учебный материал такой...мрачный?

- На всякий случай.

- На всякий случай? На случай чего?

Мужчина посмотрел на неё с беспокойством.

- Из полиции ничего не поступало, верно? Никто из сборщиков долгов не нанял тебя, потому что должник глухой или...

- Нет.

- Тогда зачем те это делаешь? Ты меня пугаешь!

Директор выразился драматично, схватившись за грудь.

- Я ищу для тебя новую работу, так что пока не торопись. И не выпускай пар таким нездоровым образом, ладно?

ХиДжу была сурдопереводчиком лишь “наполовину”.

Её хроническая неспособность выступать перед другими людьми серьезно ограничивала её возможности.

Ей приходилось поддерживать других или выполнять работу по одностороннему переводу, которая не требовала взаимодействия.

Язык жестов - это не только движение руками. Для полной передачи интонации и эмоций был необходим богатый репертуар выражений лица.

В этом отношении ХиДжу преуспела, безупречно уловив такие нюансы, как тонкая разница между “хорошей работой” и “Х-О-Р-О-Ш-Е-Й работой”.

Движения её губ, надбровные дуги и углы наклона тела были продуманными и точными. Хотя её присутствие обычно было едва заметным, её способность ярко выражать эмоции была очевиден.

И всё же это было тем более трагично, что она, как посланница для других, не могла полностью выразить себя.

Сурдопереводчик, который не умеет говорить, может быть полноценным только наполовину.

- ХиДжу, если это только для того, чтобы отточить твои навыки...Ты могла бы попрактиковаться в этом на видео Пэк Саона.

- ...!

По какой-то причине его охватило беспокойство.

В просторной футболке, джинсах и бейсболке, низко надвинутой на глаза, она выглядела невинной, как студентка колледжа.

Но из-под полей кепки в её взгляде было что-то тревожное.

Стряхнув с себя оцепенение, он поспешно добавил: “Знаешь, в последнее время Пэк Саон проводит много брифингов. Я мог бы взять для тебя несколько видеозаписей. Разве ты не говорила, что его четкая речь - это материал для учебника?

- …

- И когда ты проваливала свои сертификационные тесты, разве ты не говорила мне…

- …

- Что даже оказаться в одном кадре с Пэк Саоном, хотя бы на одну шестнадцатую секунды, было твоей мечтой?

Внезапно ХиДжу, не говоря ни слова, шагнула вперёд. Мужчина инстинктивно отступил на шаг, когда она выхватила пульт у него из рук.

- С меня хватит видео Пэк Саона. Достаточно*.

* п/п весь диалог она ведет на языке жестов

- Ох... о-окей.

Её решительные мысли ошеломили его.

ХиДжу снова сосредоточилась на мрачном фильме, её руки и выражение лица безукоризненно воспроизводили непристойные, жестокие реплики.

От её яростной решимости и необъяснимой одержимости мужчина в комнате почувствовал себя неловко.

Серьезно, что все это значит? Это была не та ХиДжу, которую он знал раньше, - робкая, малодушная девушка.

Её тусклые глаза теперь блестели с почти пугающей остротой. Глава вздрогнул, заметив это.

***

- Наконец-то...!

Ноги ХиДжу продолжали дрожать, когда она смотрела на телефон, безучастно лежащий на столе.

Причина, по которой она притворилась невежественной в ответ на беспокойство руководителя центра, была проста.

Она даже в самых смелых мечтах не могла представить, что её первой работой по расшифровке голоса будет...телефонный звонок с угрозами.

Модуляция голоса, подделка идентификатора вызывающего абонента, невозможно отследить местоположение - за последние несколько дней на телефон не поступило ни одного звонка.

Удивительно, но захватчик заложников оказался прав. Пэк Саон ничего не смог обнаружить.

То ли он потерял интерес к “розыгрышам”, то ли просто не смог напасть на след, но её жизнь осталась совершенно неизменной, несмотря на то, что телефон захватчика был у неё в руках.

Её распорядок дня ничуть не изменился.

Мужчина, который когда-то открывал ей свою душу, теперь отстранялся от нее с леденящим душу безразличием. Всякий раз, когда их взгляды случайно встречались, его лицо сначала каменело.

Она всё ещё не могла понять, что означало это выражение. Было ли это неодобрение? Намек на беспокойство? В любом случае, его острый взгляд пронзал её насквозь, как лезвие ножа.

Если это так, то ей оставалось сделать только одно.

- Хааа…

ХиДжу поставила таймер на девять минут и сделала глубокий вдох.

Каждое движение вызывало у неё рефлекторный стон боли.

- Угх!

Синяки всё ещё причиняли ей боль. Волна горечи захлестнула её, но мимолетное чувство быстро сменилось непреклонной решимостью.

Теперь всё было готово.

- Ах... ах…

Её дрожащий голос, похожий на козлиное блеяние, вырывался из горла.

Единственный сын кандидата в президенты. Манипулятор СМИ, известный своим острым языком.

- Я никогда не могла надеяться победить такого, как он…

Но это не имело значения. Пришло время принять свою роль непокорной разведенки!

Повторяя свою мантру, она пристально посмотрела на него и прижала телефон к уху.

Вес устройства казался таким же устрашающим и тяжелым, как у бомб.

Биип! Биип!

Эхом отдавался неизбежный звук звонка, и её сердце бешено колотилось, как будто пыталось прорваться сквозь барабан.

Было 10 часов вечера, а её муж всё ещё не вернулся домой.

Напряженное выражение появилось на лице ХиДжу, когда она рассеянно поигрывала своим ожерельем.

‘Правильно ли я поступаю? Н-Нет… Я ведь смогу это сделать, правда?’

То, что началось с чистой силы воли и упрямства, теперь вот-вот обретёт форму. Но по мере того, как её тщательно продуманные планы воплощались в жизнь, её мысли начинали путаться.

От напряжения у неё стучали зубы.

‘Может быть, мне следовало принять что-нибудь от этого заранее?"

Биип! Биип!

Бесконечные гудки звучали как тревожный обратный отсчет.

Каждая проходящая секунда была мучительным напоминанием о её прежней беспомощности.

Наконец, когда у неё перехватило дыхание и закружилась голова, вызов внезапно прекратился.

- …!

Её плотно закрытые глаза дернулись от внезапной тишины.

‘Это сработало. Он ответил...!’

‘Успокойся! Я должна сохранять спокойствие...’

Она сделала вдох, чтобы произнести своё первое слово…

- Что, моя жена сегодня снова умирает у тебя на руках?

- Кхы…Кхы!

ХиДжу вздрогнула, и её лицо исказилось от ужаса.

Его насмешливый тон уже изменил баланс сил. Чёрт возьми. Это было не то начало, которого она хотела.

- Ты, кажется, шокирован.

- Н-нет, вовсе н-нет. Я...

Она попыталась изобразить взволнованного захватчика заложников, но её слова сами по себе путались.

К счастью, модулятор голоса, казалось, работал достаточно хорошо, так как Пэк Саон сохранял спокойствие.

- Тогда давайте послушаем, как вы планируете навредить мне, не так ли?

- ...!

Как он узнал её? Запоминал ли он каждое полученное число и исключал ли возможные варианты?

- Ты ведь заботишься о моей жене, не так ли?

Предполагалось, что это она должна была угрожать, но вместо этого он смеялся над ней.

‘Не поддавайся на влияние. Держи себя в руках’.

Прикусив язык, ХиДжу глубоко вздохнула.

- ...Кто сказал, что она твоя жена?

Она почувствовала укол в сердце, но решила не обращать на это внимания. Вернуть контроль над разговором - вот всё, что сейчас имело значение.

- Ты бросил свою давнюю невесту и женился на своей будущей свояченице.

- ...!

В воздухе медленно повисло напряжение.

- Именно это я и собираюсь раскрыть.

Наконец, ХиДжу достала оружие, чтобы напасть на своего мужа - это нанесло удар по якобы безупречному моральному облику Пэк Саона.

Это был первый сценарий, который она подготовила.

- Ты даже не знаешь, где сейчас твоя изначальная невеста, не так ли?

О её сестре, которая бесследно исчезла в день своей свадьбы, ничего не было слышно в течение трех лет. Председатель, движимый отчаянием, отправил поисковую группу, и его разочарование росло с каждым днём.

Отсутствие её сестры в равной степени отразилось на всех. Это дало ХиДжу много возможностей для выдумок.

- Интересно, что с ней случилось? Ты приложил к этому руку?

Конечно, здесь было некоторое преувеличение. Но правда не имела значения. Важно было наклеить на него ярлыки.

Невинность, однажды утраченная, невозвратима. Одного-единственного слуха было бы достаточно, чтобы запятнать его репутацию.

Пэк Саон не потерпел бы, чтобы на его безупречный имидж легло пятно.

- Ты использовал одну сестру вслед за другой. Удобно.

- …

- А теперь вдруг одна из них пропала? Людям понравится эта история. Их любимый Пэк Саон, красноречивый пресс-секретарь, оказывается таким грязным, извращенным и пошлым. Я уверен, что публика насладится этим с большим удовольствием.

Такой скандал, да ещё в кругу семьи, был не просто странным - он был прямо-таки табуирован.

В обществе, где способности и нравственность были неразделимы, горячее доверие к нему обернулось бы резким осуждением.

Пэк Саон не был настолько наивен, чтобы игнорировать серьёзность ситуации.

- ...Чего ты хочешь?

- Хорошо. Так мне больше нравится.

ХиДжу, наконец, осталась довольна его тоном. Не теряя ни секунды, она ответила: “Прежде чем я всё расскажу, ты сам всё исправишь”.

- Будь конкретен.

- Брось Хон ХиДжу и верни свою прежнюю невесту.

- …

- Восстанови всё так, как должно было быть.

- …

- Кроме того, тебе всё равно не нужна Хон ХиДжу.

Выражение лица ХиДжу и так было искажено. Но невыносимое удовлетворение исказило её лицо ещё больше.

- Она даже не была той, кого ты хотел видеть своей партнершей.

ХиДжу никак не ожидала, что её застарелый комплекс неполноценности станет разменной монетой для её побега. Это вызывающее неповиновение было чем-то новым.

- Ты понимаешь? Если ты не хочешь, чтобы кампания твоего отца утонула в грязи, наведи порядок. Ты ведь можешь сделать это с легкостью, не так ли?

Мужчина промолчал.

Пэк Саон был не из тех, кто отказывается от своей политической карьеры в самом начале, и это был шанс ХиДжу одержать верх.

- Человек, направлявшийся в парламент, потерпел крах прямо тут? Из-за одного грязного скандала? Смог бы ты простить себя? Будь реалистом, братан. Сам сложи два и два.

Возможно, именно поэтому люди надевали маски в сценах похищения. Пронзительный, лукавый голос, которым она говорила, пугал даже её саму.

- Представь, что твой отец, следующий президент, будет унижен твоими выходками. Кому нужен человек без преданности, совести и порядочности в качестве представителя правительства? Это будет не маленькое недоразумение.. Но нечто такое, что положит конец твоей карьере.

Слова вырвались, как фейерверк.

ХиДжу закружилась на месте, наслаждаясь небывалым чувством освобождения.

- У тебя есть время до завтра, чтобы принять решение.

В довершение всего, она издала неприятный смешок, эхом отозвавшийся у неё в ушах.

Робкой второй дочери Sankyung Daily не стало. Теперь она была безымянной, нестареющей, безработной шантажисткой.

- Или ты можешь согласиться на 2 миллиарда вон.

- …

- Это дешевле, чем выставлять свою личную жизнь напоказ.

Для ХиДжу, будь то развод или 2 миллиарда вон, ни то, ни другое не было бы потерей.

- Я перезвоню завтра.

Она взглянула на часы.

Для первого звонка это было совсем неплохо. Её требования были ясны, а угрозы были направлены прямо против его идеальности.

Пришло время повесить трубку. Окончание разговора окончательно подтвердило бы, кто контролирует разговор. Она без колебаний двигалась нажать на кнопку разъединения…

- Ты закончил?

Её внезапно прервал скрежещущий звук отодвигаемого стула.

- Столько усилий, и это главная угроза, с которой ты пришёл.

Мужчина издал звук, похожий на смесь вздоха и насмешки. В его протяжном голосе слышалась скука.

- Меня поражает, что такие люди, как ты, никогда не меняют свой репертуар.

Его презрительные слова, произнесенные вполголоса, заставили её замереть…

- Если я заявлю, что на меня нацелился сумасшедший, это положит конец всему. Я дискредитирую тебя как ненормального, представляющего угрозу обществу, и твои аргументы стали бы ничем…

- .....

- Ты хочешь, чтобы это так и осталось фишинговой аферой или превратилось в нечто большее?

Всего несколькими словами он поменялся ролями, обнажив уязвимость, о которой она даже не подозревала.

Губы ХиДжу слегка задрожали.

- Если ты хочешь попытаться шантажировать, начни сначала с изучения меня.

- ......!

Волна унижения захлестнула её, и она молча прикусила нижнюю губу.

- Сотни журналистов пытались заставить меня говорить. Почему ты думаешь, что получится у тебя?

Она никогда не думала, что сможет легко победить его.

Была ли это её чрезмерная самоуверенность следствием тех лет, что она наблюдала за ним? Она думала, что знает его достаточно хорошо.

Момент её триумфа был жестоко прерван разоблачением её скрытого высокомерия.

- Проще всего представить это как досадное недоразумение, а не как скандал. Разоблачить такого шантажиста-любителя, как ты? Это детская забава.

Ей казалось, что невидимый палец постоянно тычет ей в лоб.

- Но почему я должен…

Его голос, до этого источавший скуку, внезапно стал холодным и резким.

- С чего бы мне соглашаться на твои дерзкие требования бросить мою жену?

- ......!

- С чего бы мне втаптывать в грязь человека, которого я пытался защитить?

‘Мою жену?’

Эти слова приводили в ярость, даже бесили.

ХиДжу недоверчиво фыркнула.

‘Во время предыдущего звонка он ждал труп. А теперь вдруг разыгрывает из себя преданного мужа?’

Понял ли он, что она его записывает, или у него были какие-то другие скрытые намерения, она не могла сказать.

Его внезапный переход к роли защитника явно разрушил её прогресс.

- Т-Ты...! Ты проверял машину Хон ХиДжу?

- Что за чушь ты собираешься сейчас нести?

- Она сдала её на списание!

Пэк Саон молчал, как будто пытался понять смысл её слов.

- Ты вообще знал? И ты называешь её “моя жена”?

Удовлетворение от того, что она бросила ему эти слова, заставило её почувствовать себя отмщенной.

- Ты всё ещё думаешь, что это игра? Что я какой-то неудачник, запертый в своей комнате? В ту ночь я держал в своих руках волосы, шею и даже губы твоей жены.

- …

- Я мог бы удержать её в ловушке.

- …

- Она была напугана. Нет, она была в ужасе.

Возбуждение от использования болезненных воспоминаний против него самого было опьяняющим. Это было извращенное удовлетворение, но у неё словно гора свалилась с плеч.

- Кажется, была напугана.

Его спокойный, размеренный голос прорвался сквозь напряжение, как низкий рокот.

- …А?

- Вперёд. Продолжай.

- …?

- ..П-поэтому я задел её щеку ножом.

Так и должно быть? Странное, покалывающее ощущение пробежало от её щек до кончиков ушей.

- А потом?

- Ты повесил трубку, помнишь? Вот тогда всё и обострилось.

- Что ты сделал?

- Я даже не помню всего, потому что всё было настолько интенсивно, но это она начала. Она просто сошла с ума. Должно быть, у неё теперь серьезные синяки.

- …

- Она была вся промокшая, а её одежда была испорчена…

Резкий, режущий смех раздался слабым эхом, почти неслышным.

- Алло? Ты ещё там?

Мурашки побежали по её шее; это не было её воображением. Но сколько бы она ни ждала, ответа с другого конца провода не было.

ХиДжу поморщилась, вращая больным плечом.

В раздумьях, стоит ли позвать его...

- Я никогда раньше не испытывал такого любопытства к лицу человека.

- …

- Забудь о мирном решении, Са Гон Юк*.

- …!

- Это будет забавно.

Его незаинтересованность, когда-то ощутимая, испарилась, сменившись сосредоточенной напряженностью. Внезапная смена напряженности заставила ХиДжу смутиться.

Это было не так, как должно было быть. Ей хотелось сотрудничества, а не ненормального любопытства.

Точнее, она не ожидала тревожной фиксации на “шантажисте”.

Что пошло не так? Что она упустила? Холодок пробежал по ее затылку, тот самый, который заставлял её чувствовать себя добычей под взглядом хищника.

В этот момент зазвонил таймер, который она установила на девять минут.

- Чёрт побери…!

Она лихорадочно нажала кнопку завершения вызова.

First Call.mp3

Это был полный провал или как-то сработало? Её сердце забилось от волнения.

***

Вскоре после того, как она повесила трубку, дверной замок пискнул и щёлкнул.

‘О, нет…!’

Волна паники толкнула ХиДжу к её комнате. Наглая уверенность, которая была у неё во время звонка, исчезла, как будто это была всего лишь пьяная бравада.

Прижав ухо к двери, она попыталась угадать его движения.

- Фух…

Тишина снаружи намекала, что он пошел в свою комнату. ХиДжу сползла вниз по двери, и напряжение постепенно начало рассеиваться.

‘О чем я думала? Что я наделала? Хон ХиДжу, ты сумасшедшая!’

Она действительно это сделала. Она действительно позвонила своему мужу, чтобы шантажировать его.

Её руки дрожали, когда она крепко сжимала телефон.

Затем раздался стук.

- Хон ХиДжу, выйди.

- …!

Пэк Саон когда-нибудь приходил в эту комнату? Понял ли он? Но как?

Она продолжала смотреть на закрытую дверь в панике. Спохватившись, она спрятала “телефон для переговоров” под подушкой.

- Я вхожу.

Последовал ещё один стук, равнодушный и небрежный. Он явно не ждал разрешения, так как дверь тут же распахнулась.

- …!

Саон стоял с бесстрастным видом. На фоне обоев цвета слоновой кости его фигура была поразительна.

Его взгляд окинул ХиДжу с головы до ног.

‘Не может быть… Он что-то задумал?’

Она сильно сглотнула.

Бзззт! Бзззт!

Вибрирующий телефон в кармане пиджака снял напряжение.

Не отрывая взгляда, Саон достал свой телефон. Плавность его движений - от расстегивания пальто до проведения по экрану - была пугающе плавной.

Даже во время разговора он не давал словесных ответов, просто слушал. Слова вроде “отменено… подтверждаю…” слабо доносились из динамика, вероятно, он разговаривал с подчиненным.

Завершив разговор, он сухо рассмеялся.

- Подойди ближе.

…Она что, ослышалась?

Когда она застыла на месте, он нетерпеливо согнул два пальца.

Смесь раздражения и досады на его лице была странно незнакомой. Прежде чем она успела отреагировать, он схватил её за руку и дернул вперед.

- Ах…!

ХиДжу прикусила губу, чтобы сдержать вздох.

Саон повернула руку так и этак, осматривая мелкие царапины. Стянув её свободную рубашку, он осмотрел синяки на её плече, затем наклонил её лицо, чтобы осмотреть кожу головы.

Его прикосновение было лишено нежности.

- Что это?

Его взгляд задержался на округлых контурах её плеча.

- Я задал тебе вопрос, Хон ХиДжу. Что это?

Она молча поправила рубашку, не зная, как ответить.

‘Ну, даже если ты спросишь, я не смогу говорить…’

Она довольно хорошо представляла, что он делает. Он проверял утверждения шантажиста.

‘Но почему?’

Была ли она ранена или нет, не должно было иметь значения для Пэк Саона. На её лице промелькнуло замешательство.

- Если не можешь ответить. Просто кивни или покачай головой, когда я спрашиваю.

Он на мгновение прижался к вискам, прежде чем поправить тон.

- Произошла автомобильная авария?

Его суровый взгляд не отрывался от неё.

...Она кивнула.

От её небольшого движения выражение его лица исказилось.

- С тобой действительно произошел несчастный случай.

- …

- Это произошло 6 Октября, где-то между 5 и 6 часами вечера?

Когда он произнес точную дату и время, ХиДжу вздрогнула на долю секунды, но выражение её лица осталось неизменным.

Она сохранила своё лицо таким же безжизненным и меланхоличным, как обычно.

- И ты даже утилизировала машину.

Уперев руки в бока, он опустил голову. Его грудь раздулась и сдулась, словно он сделал глубокий вдох, хотя ни звука подавленного дыхания не вырвалось из него.

- Так... ты говоришь, что действительно пострадала в тот день.

- …

- Этот ублюдок действительно...

Его пробормотанные слова были достаточно леденящими, чтобы заставить её вздрогнуть.

Похоже, он наконец начал верить заявлениям шантажиста, понимая, что звонок был чем угодно, но только не розыгрышем.

Его прежде отстраненное выражение лица начало искажаться, медленно, но недвусмысленно.

ХиДжу наблюдала, как перемена разворачивалась прямо у неё на глазах.

‘Наконец-то…!’

Угроза, которую она ему направляла, наконец достигла цели.

- Должно быть, кто-то подошел к тебе.

Он внезапно наклонился ближе.

- Ты видела лицо парня?

- …

Пораженная его ледяным взглядом, она инстинктивно покачала головой. Она пошевелила руками, словно пытаясь объяснить, изображая, как кто-то надевает маску.

- Он носил маску, так что ты не могла видеть его лица?

К её удивлению, он сразу понял её неловкие жесты.

Она горячо кивнула, сохраняя невинный вид, несмотря на то, что на самом деле видела этого человека.

- Этот ублюдок…Что он сделал?

Его тон был таким тихим и ровным, что это едва можно было назвать вопросом.

- Голова, губы, скула…

Его медленный, неторопливый взгляд прошелся по областям, которые он называл.

- Он тронул тебя где-нибудь еще?

- …

- Машина даже съехала с дороги.

Его спокойный голос стал резче на середине предложения.

- Ты разбилась и в итоге промокла насквозь.

ХиДжу сжала край брюк, недоумевая, почему он так её прижимает.

‘Я даже не представляю никакой ценности как заложник’.

Её разум был полон вопросительных знаков, пока она пыталась понять его очевидную заботу о ней.

- Даже после всего этого, почему ты мне не сказала?

Пэк Саон говорил сквозь стиснутые зубы, его слова выходили отрывистыми фрагментами.

Он сказал, что будет задавать вопросы, на которые можно ответить “да” или “нет”. К тому времени, как она снова посмотрела на него, выражение его лица уже вернулось к своему обычному нейтральному состоянию.

- …

- …

Когда она молча посмотрела на него, он прищурился.

На мгновение она осознала, что прошло много времени с тех пор, как они смотрели друг другу в глаза вот так.

ХиДжу тихонько постучала своим пустым безымянным пальцем, затем указала на него, прежде чем изобразить рукой шею.

Его острый взгляд стал острым, как бритва. Он ясно понял, что она имела в виду.

Меня послали сюда в качестве твоей заложницы.

Несмотря ни на что, она всё ещё была заложницей. Какой смысл ему что-то говорить? Она слегка пожала плечами, как будто говоря, это не имело бы значения в любом случае.

- Я приставлю к тебе телохранителя. Будь рядом с ним пока.

- …!

Глаза ХиДжу расширились, когда она пыталась сдержать своё разочарование. Она скрестила руки в форме буквы X и энергично покачала головой.

Пэк Саон слегка изогнул бровь от её реакции.

- Неважно, если ты не хочешь.

Он раздраженно потянул свой некогда безупречный галстук.

- Это не продлится долго.

Это была уверенность в своей способности быстро решить эту проблему?

- Я запишусь на прием в больницу. Тебя проверят.

ХиДжу уставилась на него противоречивыми глазами, пытаясь разгадать его намерения. Пэк Саон потер затылок, его взгляд скользнул по её комнате.

Маленькая кровать и письменный стол. Толстые стопки книг и глянцевый монитор. Пастельный табурет и изящный туалетный столик.

Его равнодушный взгляд задерживался на каждом предмете мебели, пропитанном следами повседневной жизни.

- Этот кусок дерьма…

- …!

Он ругался себе под нос.

Она слышала, как он использовал тысячи отточенных, официальных слов в новостных передачах, во время речей и даже за трибуной Голубого дома.

Но услышать от него столь неотфильтрованное ругательство вблизи - это было впервые.

- Значит, он хочет поиграть со мной в игры.

ХиДжу невольно вздрогнула от его слов. Но, увидев его реакцию сейчас, она была уверена в одном.

‘…мой план сработал!’

Впервые ХиДжу встретила Пэк Саона вскоре после того, как переехала в дом председателя Хона.

- Дочь, которую родила жена этого клубного певца.

Она слышала подобные перешептывания с самого первого дня.

Мать, которая игнорировала её отца, босиком бежала приветствовать председателя Хона улыбкой.

Её красивая старшая сестра игнорировала её, а мать больше заботилась о том, чтобы наполнить пепельницу председателя Хона, чем о том, чтобы накормить ХиДжу.

В детстве ХиДжу бесцельно бродила по окрестностям, думая об отце, которого она потеряла.

- Эти дома такие огромные...

Богатый район был застроен особняками, окруженными высокими стенами.

Прогуливаясь по этим аллеям, ХиДжу чувствовала себя так, словно попала в лабиринт. Всякий раз, когда она думала об отце, она инстинктивно искала узкие, темные уголки.

Тот день был одним из самых обычных.

- …!

Но там уже кто-то стоял неподвижно. Он не был ни девятилетним, как она, ни взрослым, а был где-то посередине.

Мальчик, одетый в школьную форму, выглядел бледным, как привидение.

Несмотря на широкие плечи, он был худощав, белая рубашка с короткими рукавами развевалась на ветру, открывая его худощавый торс.

Его кожа была такой бледной, что казалось, будто он не ел как следует целую вечность. Но больше всего выделялась заостренная переносица. Его глаза, острые, как кинжалы, излучали пронзительную силу.

ХиДжу была очарована.

В клубе были только пожилые люди. Его молодое лицо, не тронутое возрастом или какими-либо изъянами, поразило ее.

- Вау…

Когда ей пришлось поднять голову, чтобы увидеть его лицо, у неё заболела шея.

Вот тогда-то их взгляды и встретились.

- …!

Мальчик замер, а затем, без предупреждения, по его щеке скатилась слеза.

Казалось, это мгновение длилось вечно.

Мальчик, поняв, что перед ним всего лишь ребенок, прислонился головой к стене и вздохнул с облегчением.

- Ты… Ты ранен?

- ...

Не отвечая, он уставился на неё налитыми кровью глазами. Его покрасневший, полный слез взгляд был пугающим.

Когда ХиДжу инстинктивно сделала шаг назад, к ней внезапно протянулась рука.

- …!

Большая рука крепко прижалась к её лбу, пальцы впились в виски, а ладонь загораживала обзор.

Она уже собиралась закричать, когда до её слуха донеслись тихие всхлипывания мальчика.

- ...

- Черт бы побрал это…Угх...

Она могла бы легко вырваться или позвать на помощь. Но звук его сдавленных рыданий заставил её застыть на месте.

Она ничего не могла разглядеть. Из-за затуманенного зрения она не могла разглядеть его лица.

‘Я хочу увидеть его лицо…’

В этот напряженный момент её слух обострился. Внезапно она вспомнила, что ей говорили люди.

- Если ты дочь Ким ЁнХи, ты, должно быть, хорошая певица.

Она не знала, почему ей пришла в голову эта мысль. Посетители клуба всегда так говорили, вертя в руках зубочистки и оценивая её.

Она упрямо отказывалась петь, даже когда её уговаривали выступить, но теперь…

- Маленький бурундук не умеет какать…*

- …

- Желуди вкусные, а виноград - аппетитный...

- …

- Виноград, о, виноград, зеленый - зеленый виноград!

Рыдания мальчика, казалось, на мгновение прекратились.

- Потри животик, потри, потри, потри…

- … Сколько тебе лет?

Хриплый, надтреснутый голос мальчика прервал её импровизированную песню.

- ...Д-Девять.

Некоторое время он молчал. Затем давление на её лоб исчезло, и зрение прояснилось. Она столкнулась лицом к лицу с мальчиком, на лице которого уже не было никаких эмоций.

- Не пой больше.

***

Биип! Биип! Биип!

Громко заревел будильник.

- Ах!

ХиДжу была поражена. Воспоминание о её первой встрече с Пэк Саоном сохранилось дольше, чем она ожидала.

Хотя прошло двадцать лет, со временем оно стало только острее.

‘Как раз в тот момент, когда я подумала, что забыла…’

Воспоминание о том, что я не могла видеть и только слышала его приглушенные рыдания. Было ли это из-за напряженности момента? Или из-за страха перед его внезапными, агрессивными действиями?

ХиДжу безучастно смотрела, как он уходит.

В следующий раз она встретила мальчика на вечеринке в саду.

- Когда я вырасту, он будет моим мужем.

Она смутно помнила, как её сестра прошептала это, проходя мимо. Но вместо измученного мальчика, плачущего в переулке, человек, которого она увидела, был внуком Премьер-министра.

Он совершенно не походил на того мальчика, с которым она познакомилась тогда.

Несмотря на то, что его фигура всё ещё развивалась, он был в безупречном костюме и занимал центральное место в саду. Не было никаких признаков того, что он прячется в тени переулка.

ХиДжу хотела найти того мальчика, которого видела раньше, но человек, который подошел к ней, протянул руку с непроницаемым лицом.

- Тебе десять? Одиннадцать?

Хотя его жест был вежливым, его притворное невежество сбивало с толку. Когда ХиДжу рефлекторно взяла его за руку, словно собираясь пожать, он крепко сжал её.

Она сразу же поняла это как молчаливое предупреждение. В тот день она поняла, что то, чему она стала свидетелем в переулке, было уязвимостью мальчика.

***

“Какие у кого-то могут быть рычаги воздействия на сэра?” - проворчал ассистент, раздраженный тем, что кто-то осмелился угрожать Пэк Саону.

Проигнорировав жалобу, Пэк Саон зашагал вперед по коридорам Голубого дома.

Он только что закончил утреннее интервью с журналистами, отвечая на вопросы по различным темам, начиная от недавнего захвата заложников и заканчивая ростом случаев насилия на свиданиях. После краткого изложения позиции президента он сразу же отправился на совещание для руководства по связям с общественностью.

Быстрым шагом он небрежно отвечал на приветствия проходивших мимо сотрудников, а затем спросил, как будто это была проблема кого-то другого: “У нас уже есть сведения о местонахождении?”

- А...Это...

- А дорожные камеры видеонаблюдения?

- Мы в-все проверили, но...

Заметив нерешительность ассистента, Пэк Саон приподнял бровь.

- Этого достаточно. Я услышал всё, что мне было нужно.

Взволнованный ассистент пробормотал слабое оправдание.

- Дело в том, что аналитик сказал, что шантажист, похоже, выложился по полной.

- …

- В течение менее, чем десяти минут IP-адрес продолжал скакать как сумасшедший. Скорее всего, это не отдельный человек - это похоже на организованную группу. И все записи с камер видеонаблюдения того времени были тщательно удалены. Это сводит нас с ума.

- Организованная группа, вы говорите...

- Но, сэр, что именно они просят?

- Два миллиарда вон.

- Простите?

У ассистента отвисла челюсть.

- За... за что именно?

- Они угрожали раскрыть детали моей личной жизни.

- Ч-что?

На этот раз глаза ассистента расширились почти до карикатурных размеров.

- Личная жизнь? Сэр, вы…Я имею в виду, может ли это быть...?

Несмотря на скептицизм, ассистент взглянул на него с сомнением.

‘Личная жизнь?’

Пэк Саон был из тех, кто распланировал свою жизнь с точностью до минуты.

Мысль о том, что на него может быть компромат на сумму в два миллиарда вон, была непостижима.

Нахмурив брови в замешательстве, ассистент пробормотал что-то себе под нос. Если бы это было связано с его профессиональной деятельностью, возможно, но его личная жизнь?

“Давайте обсудим это позже”, - оборвал его Саон, открывая дверь в комнату для совещаний.

“Он действительно непредсказуемый человек... “, - ассистент Пак ДоДжэ тихо выдохнул.

Некоторые называли Пэк Саона “красивым реквизитором с микрофоном”, но те, кто его не знал, сильно недооценивали его.

Его роль была гораздо больше, чем просто символической.

Нынешний президент был известным скрытным лидером, который предпочитал частные встречи и небольшие сборища, делясь как можно меньшим количеством информации.

Тем не менее, Пэк Саон никогда не пропускал эти встречи.

Его неограниченный доступ обеспечил ему место в первом ряду для принятия политических решений и всестороннее понимание динамики власти.

‘И еще была его истинная принадлежность...’

Одна только мысль об этом заставила Пака побледнеть.

‘Кем бы ни был этот шантажист, он выбрал не ту цель.’

***

Отдел коммуникаций Голубого дома (Blue House Communications Office): “Мы больше не можем откладывать назначение сурдопереводчиков”.

Невыразительный взгляд Пэк Саона переместился на говорившего.

Это был последний пункт повестки дня встречи, на которой присутствовали пресс-секретари международных СМИ, национальных служб по связям с общественностью и новых СМИ.

- Сурдопереводчики, да...

В его глазах промелькнуло что-то непонятное.

- В то время как Парламент завершил их назначение в прошлом году, Голубой дом продолжает откладывать. Национальная комиссия по правам человека продолжает присылать нам письма. Не лучше ли было бы аккуратно разобраться с этим, а не оставлять на усмотрение следующей администрации?

Сотрудник заколебался, оценивая реакцию других секретарей, но продолжил: “Не имеет смысла, что переводчики находятся рядом с законодателями и министрами, но не с президентом. Общественное мнение также критикует отсутствие сурдоперевода во время брифингов в Голубом доме”.

Пэк Саон сидел, скрестив ноги, и лениво крутил ручку.

Никто не заметил, как слегка приподнялись уголки его губ.

Случайно взглянув на свой телефон, он, наконец, заговорил.

- Хорошо.

- Простите?

- Тогда давайте сделаем громкое объявление. Запланируйте собеседования прямо сейчас.

<Я здесь для визита>.

Показав на экран телефона с этими словами, ХиДжу вызвала у медсестры радостную улыбку.

- ХиДжу, давненько не виделись!

В ответ ХиДжу вежливо кивнула и пошла дальше по коридору. Благодаря стеклянным стенам, заменившим бетонные, сразу открывался вид на пышный зеленый сад.

Это был один из самых престижных домов престарелых в Корее.

Остановившись перед знакомым номером палаты, ХиДжу поправила свой наряд, прежде чем открыть дверь.

Внутри сидел пожилой мужчина, тупо уставившись в какую-то отдаленную точку сада. ХиДжу осторожно поправила упавшее одеяло у него на плечах.

- ...Папа, я здесь.

Её голос был тих, как шепот.

- У тебя все хорошо? Ты хорошо питаешься?

- ...

Несмотря на теплый тон, взгляд её отца оставался рассеянным и отстраненным.

Единственное время, когда ХиДжу говорила вслух, это когда она навещала своего биологического отца. Но даже тогда это не было разговором, потому что для разговора требовалось двое или даже больше. Он был как человек, запертый в танке.

- Папа, тебе здесь нравится? Ты себя хорошо чувствуешь?

- ...

- Скажи что-нибудь, пожалуйста. Папа...

Её отец когда-то был эксцентричным ведущим в захудалом клубе. Он был из тех мужчин, который мог рассмешить свою маленькую дочь простыми помидорами черри, и ХиДжу его обожала.

Несмотря на то, что они жили в подвале клуба, она никогда не чувствовала себя одинокой, потому что они были вместе.

Пока её мать не обратила внимание на Хона.

Примерно в это же время у её отца начались проблемы с легкими. Его дыхание стало затрудненным, язык пересыхал, а от поверхностных вдохов исходил кислый запах. Её мать почувствовала отвращение и перестала даже разговаривать с ним.

ХиДжу наблюдала, как её отец медленно исчезает из их жизни.

Её мать вскоре стала чьей-то любовницей.

Человек, который когда-то заставлял людей хохотать с помощью одного только микрофона, начал таять, как пена, рассеивающаяся в небытие.

Даже когда её мать ушла, взгляд отца оставался отсутствующим, отражая глубокую пустоту.

- Почему ты ничего не сказал тогда? Разве ты не зарабатывал на жизнь своими словами? Почему ты не разозлился? Ты мог бы обругать её или сказать что-нибудь ещё.

ХиДжу коснулась хрупкой, как веточка, руки отца.

- Но, папа...Я не хочу так жить.

- …

- Я решила, что хочу этого. Так что, извини.

Её сморщенный отец всё ещё смотрел в окно, словно кого-то ожидая.

- ...Возможно, нам придётся перевести тебя в другое заведение.

Он отказался от всего.

Тем не менее, роскошь его последних лет была возможна только благодаря деньгам её матери. ХиДжу умоляла свою мать обеспечить отцу место в обмен на то, что она заменит её сводную сестру.

‘Если мы разведемся, поддержка прекратится’.

Хотя ХиДжу держалась так долго, как могла, ради своего отца, её решимость уже давно пошатнулась.

Её отец, который смотрел в пустоту, внезапно пошевелил губами.

- ЁнХи…ЁнХи…

- ...!

Лицо ХиДжу болезненно исказилось.

- Вот так…Каждый раз...!

Она никогда не могла избежать своей роли посланника.

Её отец видел в ней отражение её матери, в то время как мать использовала её как щит. Её глухая сводная сестра пыталась восстановить связь с миром с помощью ХиДжу, которая стала сурдопереводчицей и всю свою жизнь озвучивала чужие слова.

Люди всегда сквозь неё, но никогда - на неё.

- Да, пап. В конце концов, это то, что у меня получается лучше всего…

Её взгляд внезапно стал суровым, и она решила позвонить во второй раз за тот же вечер.

***

10:00 ВЕЧЕРА

Дзыыыынь!

Было то же время, что и накануне.

Таймер обратного отсчета, установленный на девять минут, начал обратный отсчет, когда ХиДжу глубоко вздохнула.

‘Сегодня я не буду волноваться’.

Её душевное спокойствие давно было нарушено.

Как только вызов прекратился, она ухватилась за эту возможность со скоростью пули.

- Ты решился?

- ...Есть ли причина для такого точного выбора времени?

- Потому что мне так хочется? В любом случае, ты не можешь позвонить мне первым.

- …

- Ты даже не знаешь мой настоящий номер телефона.

- ...

- Просто сиди тихо и слушай.

‘Не могу поверить, что командую своим мужем. Это кажется почти невероятным’.

Ошеломленная абсурдностью всего происходящего, ХиДжу ощутила чувство победы.

- Итак, ты принял решение? Возвращаете всё в нормальное русло или платите 2 миллиарда?

- Перед этим у меня есть несколько вопросов.

Голос на другом конце провода слегка ослаб, его тон стал тягучим.

- Хон ХиДжу.

- ...!

От того, что её имя было так отчетливо произнесено, у неё по спине пробежали мурашки.

‘Назвал…Он называл меня по имени?’

- Откуда ты знаешь это имя? Откуда ты знаешь, что она моя жена?

- Ч-Что?

- Я заблокировал всю её личную информацию.

- …

- Откуда это могло просочиться?

- …

- ХиДжу ни за что бы не позволила случиться утеч...

Его слова, тяжелые и обдуманные, повисли в воздухе, неся в себе чувство неловкости. И все же ХиДжу почувствовала облегчение от того, что Саон не понял, что это была она.

Её напряженная поза расслабилась, и она наклонилась вперёд, изо всех сил стараясь подавить вздох, который грозил вырваться наружу.

- Ты мой родственник?

- …!

- Я могу заблокировать СМИ, но я не могу контролировать старых одноклассников или знакомых. Возможно, наши пути пересеклись.

- Почему ты поднимаешь шумиху из-за имени?

ХиДжу раздраженно повысила голос.

Тот, кого шантажировали, теперь был тем, кто пытался раскрыть её личность. Ей действовало на нервы то, что власть ускользала из-под её контроля.

- Неужели ты еще не понял? Я вынесу тебе красное уведомление!

- Я понял.

- Что?

- Я так понял, что какой-то псих врезался в машину моей жены.

- Серьезно? Это то, что для тебя сейчас важно?

Она нахмурилась, раздраженная неожиданным поворотом разговора.

‘Ему было всё равно, жива я или мертва, а теперь ещё и это..?’

- Переговоров не будет.

- Значит, тебя не волнует, что случится с твоей репутацией?

- Я не выношу такой мерзости, как ты.

Что он вообще пытается сказать? Разговор шёл бесконечно по кругу.

ХиДжу резко взглянула на таймер и не удивилась - казалось, что его целью было затянуть разговор.

- Так вот оно что.

Пэк Саон был из тех, кто хотел бы поймать шантажиста, не проливая крови. Он не просто молча разговаривал по телефону; он, несомненно, пытался её разыскать. На мгновение она чуть было не приняла это за беспокойство о ней.

Потеряв остатки самообладания, ХиДжу пристально посмотрела на него.

Вот почему она придумала второй вариант плана.

- Знаешь, я нашёл кое-что интересное. Оказывается, еще много грязи осталось, чтобы похоронить тебя под собой.

Слегка отодвинув телефон от уха, она отправила ему фотографию. Кончики её пальцев слегка дрожали, но она ни о чем не жалела.

- Как тебе это, братан? Ты хорошо это видишь?

- …!

- Ты всё ещё думаешь, что здесь нет места для переговоров?

- Что...это такое?

Его голос мгновенно стал резким, и по какой-то причине ей захотелось рассмеяться.

- Да ладно, ты же ее муж. Неужели ты не узнаешь это?

- Объясни. Как следует.

- Тебе не кажется, что ты слишком явно показываешь, как мало тебя волнует твоея “настоящая” жена?

- Лучше бы я ошибся в своих предположениях.

Его тон понизился на октаву, но губы ХиДжу скривились в ухмылке.

- Это бедро твоей жены.

- ...!

Второй сценарий должен был загнать его в угол.

- Видишь? Я же просил тебя принимать решение быстро.

Интересно, что скандалы случались не только с самим человеком, о котором шла речь. Иногда причиной этого были члены семьи.

Ради этого ХиДжу была готова заявить о себе. Она уже использовала свой голос - что значила одна фотография по сравнению с этим?

Композиция фотографии, о которой шла речь, была смелой.

На снимке её паховая область была полностью не прикрыта, как будто на ней вообще не было белья. Её ноги были слегка раздвинуты, обнажая внутреннюю поверхность бёдер в мельчайших деталях.

Но больше всего внимание привлекли черные чулки с подвязками, соединенные с нижним бельем.

‘Скандальная ночная жизнь жены государственного чиновника стала бы отличным заголовком!’

И в довершение всего она была женой пресс-секретаря.

Настоящему шантажисту всегда нужен был такой козырь в арсенале.

- Пока я больше ничего не скажу.

- …

- Но, возможно, тебе захочется подумать о том, как можно было бы использовать эту фотографию и какие истории можно было бы с ней связать...

- ...

- Было бы лучше, если бы ты сам представил себе последствия.

Внезапно ХиДжу почувствовала, что он холодно смеется.

Но этот звук не был наполнен никакими настоящими эмоциями - это был просто слабый шелест одежды, не более того.

- Я спрошу завтра еще раз. Собираешься ли ты быстро разобраться с Хон ХиДжу, передать 2 миллиарда или распрощаешься со своими мечтами стать членом ассамблеи?

- …

- Видишь, я такой милый. Я даже предложил тебе дополнительную возможность. Так что приложи немного усилий, ладно?

Любой согласится, что из трех вариантов самым простым было выбрать номер один. И всё же ХиДжу не могла понять, почему Пэк Саон затягивает с решением такой простой задачи.

- Братан, я тоже не веду переговоров.

- И какие у тебя есть доказательства, что это фотография моей жены?

- Что за странный вопрос ты задаешь, будучи её мужем.

Её голос перешел в рычание, а затем в издевательский смешок.

- Разве ты не знал, что в бедрах Хон ХиДжу есть что-то особенное?

- …

- Как ты мог не знать?

- …

- Это потому, что ты никогда не обращал внимания, или...ты никогда раньше не раздвигал их?

У неё вырвался смешок. Пэк Саон довольно долго хранил молчание.

‘Вот, значит, каково это - чувствовать себя победительницей над Пэк Саоном’.

Когда еще в своей жизни ей удастся заткнуть Пэк Саона?

Странная тишина оказалась слаще, чем она ожидала. Впервые она почувствовала, что дала этому холодному, непреклонному мужчине попробовать его собственное лекарство, и горькое разочарование в её груди начало рассеиваться.

Когда она потерла раскрасневшиеся щеки, наслаждаясь своей маленькой победой, произошло нечто неожиданное.

- Ты куришь?

- ...Что?

- Я спросил, куришь ли ты.

- Н-нет. Я не курю.

- Сколько ты можешь выпить?

- Это...Я не совсем уверен...

ХиДжу машинально отвечала на вопросы, не имеющие отношения к шантажу. Темы не имели никакого отношения к шантажу, что только ещё больше ослабило её бдительность.

- Ты женат?

- Н-нет. Я - нет. Подожди, почему ты...

- Когда ты потерял свою девственность?

- ...Простите?

Официальный, монотонный голос сделал прямой вопрос еще более неприятным.

ХиДжу подумала, что она ослышалась.

- Ты спросил о моей...девственности?

- Когда ты впервые воспользовался своей нижней частью?

- ...!

Как мог пресс-секретарь президента, из всех людей, сказать что-то настолько грубое?

У ХиДжу отвисла челюсть. Она была похожа на рыбу, хватающую ртом воздух.

Пэк Саон всегда поддерживал безупречный имидж президента студсовета. Где бы он ни появлялся, он вызывал уважение, как прирожденный лидер, который без усилий притягивал к себе других.

Самым близким к восстанию событием в его жизни была короткая работа военным корреспондентом в возрасте двадцати с небольшим лет, когда он путешествовал по зонам конфликтов, таким как Тикрит, Фаллуджа и Эрбиль.

Он всегда был человеком, на которого другие равнялись, что делало этот нехарактерно вульгарный тон еще более тревожным.

- Отвечай, извращенец.

- Подожди, кого ты называешь извращенцем?

- Того, кто фантазирует над дешевыми спам фотографиями, пристает к людям и клевещет на мою жену. Ты в курсе, что это подпадает под действие закона о борьбе с непристойным поведением путем использования средств связи?

- Спам-фотографии?!

Знал ли он, сколько усилий она приложила, чтобы их снять?!

- Существует определенный стандарт шантажа.

Его ранее нейтральный голос внезапно стал насмешливым.

- Ведя себя так отчаянно, ты выглядишь жалко.

В этот момент сработал таймер. Ей следовало закончить разговор на этом, ей действительно следовало это сделать…

- Не трать своё время на то, что так легко опровергнуть. Если ты хочешь угрожать мне, то, по крайней мере, сделай свою домашнюю работу. Не втягивай её в это. Я лучше, чем кто-либо другой, знаю, насколько она честна.

И в этот момент внутри неё что-то оборвалось.

Как он смеет, всего лишь номинальный муж, вести себя так, будто знает о ней всё?

- Тогда проверь сам! Посмотри, похожи ли её бедра на фотографии или нет!

Она поняла это только после того, как произнесла эти слова. Нет, нет, нет, это не то, что она хотела сказать...!

ХиДжу попыталась нажать кнопку завершения вызова. Она поняла, что сильно облажалась.

Second call.mp3

Что-то пошло совсем, совсем не так.

***

- Сэр! Мы поймали сигнал!

В кабинет ворвался мистер Пак, его помощник. Его лицо сияло от возбуждения.

Строгий, минималистичный кабинет с видом на город был идеальным отражением холодной, расчетливой натуры Пэк Саона.

- Мы сузили поиск до районов Ёндынпхо, Сочо, Каннам или Сонгпа. Эти дополнительные секунды на звонок окупились!

Действительно.

Но Пэк Саoн просто молча смотрел на свой отключенный телефон, и выражение его лица с течением времени становилось все более суровым.

- С-сэр?

- Чем больше я общаюсь с этим психом, тем больше теряю терпение.

- Подождите...С-сэр?

Его испуганный подчиненный немедленно вскочил, заметив напряжение.

- Как кто-то мог втянуть ХиДжу во что-то настолько мерзкое...используя её имя таким образом...

С отсутствующим выражением лица Пэк Саон лениво постучал по своему телефону.

Его тщательно выстроенный мир начал рушиться. Для человека, который всегда управлял своей жизнью с командной точностью, такое нарушение порядка было глубоко тревожным.

- Когда я спросил, женат ли он, он на мгновение заколебался, прежде чем изменить свой ответ.

- Простите?

- Люди раскрывают свою правду в критические моменты.

Пэк Саон задумчиво потер свой острый подбородок.

- Он женат. Скорее всего, недоволен отношениями. Возможно, развёлся или подумывает об этом. Давайте будем действовать в рамках этого диапазона.

- Понятно.

- Кроме того, обратите внимание на мужчин, которые недавно купили или отремонтировали машину.

Пак кивнул, впитывая инструкции как машина.

- Он споткнулся на вопросах сексуального характера. Это может быть комплекс. Проверьте списки на наличие сексуальных преступников и прочешите dark net.

- Да, сэр.

Пак ДоДжэ почувствовал опасность в холодном тоне своего начальника. Пэк Саон был из тех, кто становится холоднее по мере того, как злится.

Взгляд ДоДжэ на мгновение упал на искореженную ручку, оставленную на столе, но он быстро отвел взгляд, сделав вид, что ничего не заметил.

Затем его взгляд упал на стоящую не на своем месте потрепанную фотографию в рамке - красноватый закат, снятый в плохом разрешении. Фотография казалась неуместной в полированном металлическом офисе.

- Должны ли мы также проследить происхождение этой фотографии..?

Но прежде чем Пак успел закончить, Пэк Саон застыл на полуслове.

- Разве ты не знал, что в бедрах Хон ХиДжу есть что-то особенное?

- Это потому, что ты никогда не обращал внимания, или...ты никогда раньше не раздвигал их?

Искаженный голос, который он слышал ранее, всплыл в его сознании, вызвав неожиданную волну гнева.

Он прикусил внутреннюю сторону щеки, подавляя незнакомые эмоции.

- ...Сэр?

- Неважно.

Мужчина закрыл глаза и с привычным хладнокровием отвел руку назад.

Неудача никогда не была возможным вариантом.

Амбиции Пэк Саона всегда были направлены на достижение вершины власти - единственное, что двигало его обычно бесстрастным “я”.

Власть означала отсутствие необходимости подчиняться и возможность бесстыдно забирать то, что принадлежит другим. Эта безжалостная, дразнящая сила была тем, чего он жаждал всю свою жизнь.

Откуда ни возьмись, появился вредитель.

Анонимный шантажист пытался подорвать его положение, втянув в грязный скандал.

- Ты бросил свою давнишнюю невесту и женился на своей будущей невестке.

- Именно это я и собираюсь разоблачить.

- Брось Хон ХиДжу и верни свою прежнюю невесту.

Притворяться, что ты соглашаешься с требованиями, всегда было первым шагом в переговорах.

Пэк Саон не собирался позволять кому-либо омрачать его жизнь, и, во-первых, он не был человеком, обремененным чувством вины или угрызениями совести.

Его план состоял в том, чтобы задобрить шантажиста ровно настолько, чтобы установить взаимопонимание, а затем вытянуть из него все до конца.

Но…

- Почему они продолжают преследовать её?

Некоторые действия шантажиста были явно направлены против Хон ХиДжу, что поставило его перед необъяснимой дилеммой.

Даже притворство, что он подчинился, оставило у него неприятный привкус во рту.

В то утро перед ним уже стояла задача выступить с заявлением президента, выражающим “сожаление” по поводу все более актуальной проблемы насилия на свиданиях.

А теперь ещё и это.

Шантажист потребовал 2 миллиарда вон - точную сумму, указанную в пункте о неустойке в их брачном контракте. Совпадение? Вряд ли.

Подробности о его браке по договоренности мог знать только близкий человек.

Он говорил так, словно хорошо знал ХиДжу. И потом, это фото...…Да, это фото.

Это не было фейком. Форма коленей, отметина, даже изгиб стопы и ногти на ногах по краям - это, несомненно, тело ХиДжу.

Внешне они вели себя как обычные авантюристы, ищущие быстрой выгоды. Но на самом деле это было не так.

Выражение лица Пэк Саона стало ледяным.

Шантаж, требования, мотивы - ничего из этого не сходилось.

“Я понаблюдаю за ним еще немного”, - сказал он, закатывая рукава после того, как расстегнул запонки.

***

‘Я сама вырыла себе могилу’.

ХиДжу заснула беспокойным сном после нескольких часов, проведенных в отчаянии, когда она рвала на себе волосы.

Возможно, из-за того, что она провела всю ночь в напряжении, свернувшись калачиком, она проснулась со смутным чувством беспокойства.

В комнате было темно, её освещало только слабое зарево города. Сквозь затуманенное зрение она увидела надвигающуюся большую фигуру.

- …!

Тень приближалась, бесшумно двигаясь к кровати и склонилась над ней. Её заторможенный разум пытался осмыслить происходящее.

Мужчина уперся ладонями и коленями в матрас, наклоняясь вперед, пока их взгляды не встретились. Слабый свет и глубокие тени подчеркивали резкие черты его лица.

ХиДжу попыталась сесть, но он двигался быстрее.

“До сих пор ты была тихой”, - пробормотал Пэк Саон, снова опуская её плечо.

- Я думал, ты будешь послушно подчиняться мне.

- …

- Я ошибся?

Его лицо ничего не выражало, что делало его бледность еще более неуместной.

- В последнее время ничто не имеет смысла.

Его холодные глаза блестели в темноте, тот самый отстраненный взгляд, к которому она привыкла, - взгляд, который рассматривал её как объект, а не как человека.

Но на этот раз за этим холодом скрывалось что-то еще. Не совсем тепло, но…своего рода упрямая гордость и самонадеянность.

- ХиДжу.

Его взгляд скользнул от её лица к губам, ключицам и свободному лифу, затем ниже, к очертаниям её ног под тонким одеялом. Ледяной взгляд скользнул по ней, как змея.

- Если бы ты знала, что я хочу подтвердить, ты бы упала в обморок на месте.

- ...!

Ухмыляясь, он схватил одеяло одной рукой. Проблема была в том, что другой он схватил её за ногу.

Она попыталась сопротивляться, но одеяло лишь слабо зашуршало под его пальцами.

- Не может быть, чтобы я не знал о тебе всего, ХиДжу.

Его холодное лицо заставило её отвести взгляд.

Пальцы, слегка барабанившие по одеялу, казалось, раздумывали, как бы решить, что делать дальше. Когда он усилил хватку, по её бедру пробежало острое покалывание.

- В последнее время твоё имя действует мне на нервы.

- …

- Ты слишком громко себя ведешь.

Что это значит?

ХиДжу застыла на месте. После долгой паузы мужчина, наконец, встал.

- Скоро в Голубом доме откроется вакансия сурдопереводчика.

ХиДжу растерянно заморгала.

- Там для тебя будет безопаснее, чем дома. За тобой также будет легче приглядывать.

...Что это должно было означать?

- Если ты не хочешь, чтобы тебя втянули в цирковую кампанию отца, сделай всё возможное, чтобы занять место рядом со мной.

С этими словами он вышел из комнаты, не оглядываясь.

ХиДжу долгое время оставалась парализованной. Остаток ночи она провела без сна, уставившись в потолок.

‘Вчерашний день был сном?’

ХиДжу подавила зевок, её руки были заняты делом.

- Как указано в медицинском заключении, пациенту была проведена срочная операция по восстановлению поврежденного яичка, но прогноз крайне неблагоприятный.

Она была в зале суда и переводила на язык жестов.

В тот день ХиДжу, как внештатный сотрудник, ассистировала директору центра в суде. Их часто отправляли в суды, прокуратуры, полицейские участки и больницы. В настоящее время ХиДжу переводила всё, что говорилось вслух глухому обвиняемому.

- Этот ублюдок упал сам, ведя себя как сумасшедший!

Жена обвиняемого была в ярости. Она хлопнула ладонями по стойке.

Речь шла о жене, которая разбила половником яичко своего мужа.

- Как вы думаете, кто довёл меня до крайности своей беспочвенной ревностью?

Схватившись за грудь, жена посмотрела на своего мужа, сидевшего в другом конце зала суда. Это было запутанное дело о нанесении телесных повреждений по неосторожности и судебный процесс о разводе.

- Мы представляем доказательства в виде медицинских заключений, указывающих на то, что обвиняемая в течение многих лет подвергалась домашнему насилию со стороны своего мужа.

- Ваша честь, любое умышленное повреждение жизненно важного органа, вызывающее физиологические повреждения, должно быть приоритетным при определении намерения…

- Мы также предоставляем записи словесных оскорблений и угроз убийством со стороны мужа, а также текстовые сообщения и фотографии его внебрачной связи…

Споры с обеих сторон накалялись, и ХиДжу, которая добросовестно переводила заявления адвокатов, оказалась втянутой в это дело.

Когда прозвучала аудиозапись с голосом мужа, в зале суда воцарилась тишина. Слова были слишком вульгарными, чтобы их повторять.

Жена в отчаянии закрыла лицо руками.

Теперь оставалось только выслушать решение судьи.

Внезапно жена, которая сидела, опустив голову, посмотрела на ХиДжу со странным выражением.

ХиДжу начал интерпретировать её слова.

‘Я не смогла его исправить".

‘...Простите?’

‘Всегда есть первые признаки. Мне следовало сбежать, когда я впервые это заметила’.

Слабая горькая улыбка тронула губы жены.

‘Никогда не теряйте бдительности. Муж может в одно мгновение стать твоим врагом.’

‘….’

‘Я прожила всю свою жизнь глухой, но самая большая проблема, с которой я столкнулась, была связана не со слухом…это был...мой собственный муж, мужчина, живущий в моем доме’.

‘…!’

‘Общение? С таким человеком, как он, это было невозможно’.

По какой-то причине ХиДжу избегала её взгляда.

‘У вас дома есть кто-нибудь похожий, мисс переводчица?’

‘Кто знает...’

‘Тогда не  пожалейте об этом позже, как я’.

Двери открылись, и судьи вернулись на свои места. С холодным выражением лица жена сделала последнее замечание.

‘Мне следовало разбить их оба, а не только одно’.

- …!

ХиДжу охватила дрожь.

***

- ХиДжу… Моя дорогая ХиДжу!

Директор потряс её за плечо.

- Ты вообще слушала меня?

‘Да?’ - ХиДжу моргнула.

- Я спросил, что ты думаешь о переводе в суде. Ты хочешь продолжать этим заниматься?

ХиДжу остановилась и задумалась.

В коридоре суда было полно людей. Прокуроры и судьи в мантиях, задержанные в сопровождении полицейских и другие громко спорили или безудержно рыдали.

ХиДжу облизнула пересохшие губы.

Шантаж, клевета, киберпреступления, нарушения правил прослушивания телефонных разговоров…Впервые она задумалась о последствиях совершенных ею поступков.

Неконтролируемый выброс адреналина заставил её забыть о надвигающейся опасности.

- ХиДжу, тебе плохо?

‘Нет’.

Она заверила директора со слабой улыбкой.

‘Работа в суде...она слишком сильно действует мне на нервы’.

- Да? Что ты имеешь в виду?

Если бы я продолжала приходить сюда, то чувствовала бы себя слишком виноватой, чтобы самой совершать какие-либо преступления.

Выражение лица жены обвиняемого было знакомо ХиДжу. В тот день, когда она разбила очки, её лицо выглядело точно так же.

***

В детстве одноклассники ХиДжу часто играли в игру под названием “Мафия”. Игроки, которым отводилась роль мафии, разрабатывали свои планы в течение ночной фазы. Точно так же шантажисту пора было начинать свою деятельность.

Биип! Биип!

ХиДжу вцепилась в телефон с ещё более отчаянным выражением лица.

‘Но что же произошло в тот день?’

Когда Пэк Саон подошёл к ней прошлой ночью, она инстинктивно сомкнула бедра.

ХиДжу спровоцировала его, заставив узнать правду, и была готова отвечать за последствия.

Однако Пэк Саон просто упомянул о вакансии сурдопереводчика и ушел, как бы показывая, что никакой мелкий шантажист не сможет его переубедить.

Было ли это проявлением доверия к его жене? Или просто высокомерием? Она не могла сказать наверняка.

Звуки вызова прекратились.

- Здрав...

- Я сейчас занят. Перезвони позже.

Прежде чем она успела договорить, он повесил трубку.

...Что?

ХиДжу тупо уставилась на свой телефон, не веря своим глазам. Выражение её лица застыло, затем быстро сменилось раздражением.

‘Как он смеет игнорировать шантажиста? Он что, спятил?’

Кипя от злости, ХиДжу ткнула пальцем в экран, снова набирая номер.

Биип! Биип!

Именно она всегда была инициатором звонка, и именно она контролировала ситуацию. Предполагалось, что Пэк Саон - тот, кто чувствует давление, а не она. Её смелая стратегия…её хрупкое чувство власти...просто было смято, как бумага.

Нижнее веко ХиДжу непроизвольно дернулось.

- Пэк Саон, не смей вешать трубку…

- Я не могу сейчас говорить.

- Подожди...!

- На данный момент я не могу сказать, кто в большем отчаянии.

Она повысила голос: “Если ты будешь продолжать в том же духе, я этого так не оставлю! Я серьезно!

- Тогда подожди.

- Что?

- Если тебе так не терпится поговорить, продолжай ждать.

- …

- Подобное наказание необходимо для перевозбужденного извращенца.

Что за…

- Перезвони мне через пять минут.

Он снова повесил трубку, прежде чем она успела возразить.

- Агх!

ХиДжу истерично вскрикнула и швырнула телефон на кровать.

Эти пять минут, без преувеличения, были самыми долгими в её жизни. Она снова и снова поднимала трубку, чтобы позвонить, но только для того, чтобы презирать себя за то, что ведет себя так навязчиво.

Отложив телефон в сторону, она глубоко вздохнула.

‘Вы теряете данный момент - Вы теряете терпение’.

Шантажисты не должны были выпрашивать или отчаиваться. Скрежеча её зубами, она ждала, что ощущалось как пять дней, чтобы снова набрать номер.

Биип! Биип!

На этот раз она решила не терять самообладания.

‘Я очень спокойна’.

- Приятно ли тебе вести себя как цепкая собачонка?

‘...уф... сохраняй спокойствие’.

- Продолжай пресмыкаться в том же духе. Кто знает? Может, я подброшу тебе косточку, чтобы ты её погрыз.

‘Не реагируй, ХиДжу’.

- Что скажешь? Тебе бы подошел намордник.

- Ты хочешь умереть?!

Самообладание, которое она с трудом сохраняла, испарилось, как пушинка одуванчика на ветру.

- Что ты вообще пытаешься сюда притянуть?

Решив, что её угрозы не имеют веса, она в тот же день решила выйти в Интернет и всё рассказать. Стиснув зубы, она заявила: “Я этого так не оставлю. Позже ты об этом пожалеешь!”

- Вот почему я беру дело в свои руки.

- Что?

- Этот твой характер…если не я, то кто ещё мог бы его исправить?

- ...Ха-ха. У тебя большие проблемы, Пэк Саон!

В этот момент в трубке раздался громкий хлопок, за которым последовал искаженный статическими помехами звук.

- Алло? Алло?

Пронзительный звуковой сигнал ударил по её барабанным перепонкам. Она уронила телефон и инстинктивно приложила ладонь к уху, морщась от боли.

- Какого черта…

Она попыталась поднять трубку с пола, но на линии уже не было связи.

Её ухо продолжало пульсировать от боли.

- Ах...!

В приступе ярости ХиДжу решила, что Саон организовал звуковую атаку, чтобы сохранить своё превосходство. Она помассировала ухо, всё ещё ощущая боль от неожиданного нападения.

Её третья попытка дозвониться оказалась безуспешной.

- Он что, с ума сошел?

***

В ту ночь Пэк Саон не вернулся домой.

Даже в прошлом, когда он задерживался допоздна, он всегда возвращался до рассвета.

Впервые за всё время их брака он не ночевал дома.

***

На следующее утро.

『Прошлой ночью, примерно в 10:07, в офисе в Йоидо вспыхнул пожар, результатом которого стали большие потери. Это Кан СуДжи из JBS с отчетом.』

По телевизору показывали утренние новости, когда ХиДжу, волоча ноги, направилась на кухню. Она открыла холодильник и выложила на стол блюда с гарниром.

『Было зафиксировано, как мужчина в черном джемпере и кепке поднимался по лестнице с белым контейнером. Он достал что-то из своей сумки и вошел в офис на пятом этаже.』

Она неторопливо открывала крышки.

『Через несколько мгновений вспыхнуло пламя, и всё вокруг окутал густой дым. Люди, находившиеся внутри, пытались спастись, спустившись вниз, но дым быстро поглотил здание.』

Вчера Пэк Саона не было дома. Ему не было необходимости возвращаться. Но это происшествие заставило ХиДжу всю ночь ворочаться с боку на бок.

‘Или это был ночной кошмар?’

Она задумчиво склонила голову набок.

『Это офисное помещение, где пострадали шесть человек, всё ещё окутано дымом. Внутри разбросаны фрагменты компьютеров, которыми пользовались жертвы. Подвесные светильники, вероятно, сорванные взрывом, упали на столы.』

ХиДжу рассеянно упражнялась в жестикуляции, пока высыпала рис из рисоварки и готовила посуду.

『Одна туфля, оставленная на полу, указывает на панику, царившую во время инцидента. Из пустого офиса доносятся непрерывные звонки телефонов пострадавших.』

Настойчивый звонок в телевизоре заставил её поднять взгляд. Снова всплыли непрошеные мысли о Пэк Саоне. Пульсирующее ухо напоминало о странностях.

『Пожар был потушен в течение 20 минут, но шесть человек были найдены без сознания в результате отравления ядовитым газом. Сейчас они получают медицинскую помощь.』

Она наконец-то попробовала свой первую ложку риса.

Взглянув на экран телевизора, она увидела, что сцена переместилась в отдел новостей.

『Мы получили эксклюзивные аудиозаписи подозреваемого. Записи показывают, что он часто звонил жертвам с угрозами и даже предупреждал их об инциденте заранее…』

Ложка внезапно выскользнула из рук ХиДжу.

『Я что, похож на слабака? Убей меня, давай. Я говорю, убей меня!』

- Кхе-кхе!

От этого голоса, искаженного модулятором, у неё по спине пробежал холодок.

И все же он показался ей тревожно знакомым…

『Ты - ублюдок! Я этого так не оставлю! Я проткну тебя ножом, брошу в яму с нечистотами и развею твой пепел…Я сделаю так, что ты исчезнешь!』

Что за...?

Э-это мой хорошо поставленный голос!

Её лицо побледнело. Некоторые части были явно словами преступника, но большая часть...большая часть...принадлежала ей.

Её угрозы были мастерски скомбинированы, создав совершенно нового “преступника”. ХиДжу была потрясена до глубины души.

『Машину сдали в утиль…Давай договоримся на 2 миллиарда. Я проявляю великодушие.』

- …

『Ты хочешь, чтобы я начал? Хочешь, чтобы я убил тебя завтра?』

Что, черт возьми…Что здесь происходит? Кто мог это сделать?

Всё ещё сжимая ложку с прилипшим к губам рисом, ХиДжу, пошатываясь, направилась к телевизору. Её сознание отключилось, а дрожащие руки едва держались на месте.

Затем раздался внезапный шум - открылась дверь, за которым последовал тяжелый стук захлопывающейся двери.

Кто-то вошел.

Фигура, от которой исходил едкий запах дыма, ворвалась внутрь неровными, нетвердыми шагами. Он был в беспорядке - его волосы, обычно аккуратно уложенные, свисали на брови, а рубашка была опалена и потемнела от сажи. Пиджак и галстук исчезли.

По мере того как он приближался, запах гари становился всё сильнее.

- …!

Её охватило дурное предчувствие.

‘Н-Не может быть…’

Она заставила себя подавить свои подозрения. Этого не может быть!

Внезапно их взгляды встретились.

- Не против показать мне свои бедра?

- …!

ХиДжу быстро заморгала, пытаясь осмыслить то, что она только что услышала.

Он что, только что это с-сказал?

- Мне поднять, или ты сделаешь это сама?

Его взгляд без всякого стыда опустился к ее ногам.

‘Нет, я не ослышалась. Бедра? Почему из всех вещей именно мои бедра?’

“Кто-то поджег мой офис”, - объяснил он.

- …!

Он указал на новостную ленту, транслируемую по телевизору.

...Этого не может быть! Как?

Конечно, этот хорошо поставленный голос принадлежит мне, и да, я та, кто угрожал ему, но поджог? Ни в коем случае!

“Наверное, я немного погорячился”, - пробормотал он, откидывая волосы назад.

Его ухмылка исказилась, как у хищника на охоте.

“Нет лучшего способа избавиться от вредной привычки”, - добавил он.

В его глазах светилось мрачное удовлетворение.

Редко можно было увидеть улыбку Пэк Саона. Но он улыбался не от удовольствия. За этой хрупкой внешностью скрывалось нечто гораздо более опасное.

‘Он тот, кто...!’

Осознание поразило как молния.

‘Он тот, кто отредактировал эту запись...!’

Всё в этом говорило о манипуляции. Это был его способ обострить ситуацию и восстановить контроль.

‘Почему ситуация настолько выходит из-под контроля?’

ХиДжу была на грани обморока. Но даже когда она замерла, её искаженный голос звучал снова и снова.

“Итак”, - сказал он, подходя ближе, - “Мы собираемся провести небольшую проверку. Поскольку ты - единственная зацепка, которая у меня есть”.

Его взгляд стал острее.

***

Пар наполнил ванную, когда Пэк Саон встал под душ, позволяя горячей воде смыть с него прилипшую сажу.

- Я заставлю тебя пожалеть об этом!

В его голове снова зазвучал её записанный голос.

Пожар начался в тот момент, когда он выкрикнул в телефон свою последнюю угрозу. Его личный кабинет, которым он пользовался вне служебных обязанностей, - не основной, но известный лишь немногим избранным, - стал мишенью.

Каким-то образом преступник нашел его.

Пэк Саон вспомнил запись с камер видеонаблюдения: фигура в черном джемпере и бейсболке.

Преступник даже слегка приподнял кепку, вызывающе ухмыляясь, глядя в объектив камеры, прежде чем скрыться в тени.

Его плечо, на котором он получил небольшой ожог, причиняло боль. Струящаяся вода заглушала едкий запах, который все еще сохранялся.

“...Давненько я не позволял кому-то вот так взять надо мной верх”, - пробормотал он себе под нос. Его губы скривились в невеселой усмешке.

- Что ж, теперь моя очередь.

Не колеблясь, он перебрался из больницы в безопасное место. На то, чтобы собрать воедино эту проклятую аудиозапись и передать ее в СМИ, ушло меньше часа.

Манипулирование информацией? Это была его специальность.

Но даже он не мог оставить все как есть. Только не после пожара. Только не после того, как кто-то нарушил его тщательно выстроенную жизнь.

Он небрежно обернул полотенце вокруг талии, и в тусклом свете ванной комнаты клубился пар.

“Я не хотел втягивать её в это”, - пробормотал он, прищурив темные глаза, - “Но выбора нет”.

***

“ХиДжу”, - позвал он из гостиной.

Она вздрогнула, её тело напряглось от этого звука.

Конечно…Конечно, нет…

- Поставь ногу сюда.

Он подошел к ней, и вода закапала на пол. Влажная ткань прилипла к его груди.

“Тот, кто нашел мой офис, на этом не остановится”, - сказал он ровным голосом.

- Это место тоже небезопасно

- ...

- Так что, сотрудничай со мной. Мне нужно подтвердить, как много им известно.

Он двигался быстрее, чем она ожидала, и подхватил её на руки, прежде чем она успела отступить.

‘Ч-что он делает?!’

“Стой смирно. Веди себя как хорошая девочка”, - сказал он, как ни в чем не бывало поправляя её на руках.

‘Хорошие девочки?!’

Её лицо вспыхнуло. Но он не остановился и неторопливыми шагами направился в свою спальню.

Их брак был браком по расчету. Они жили в одном доме, но никогда не пересекали границы дозволенного.

То есть до сих пор.

Он грубо бросил ХиДжу на кровать, и матрас слегка подпрыгнул от удара.

- Я должен увидеть это собственными глазами.

Над ней нависла тяжелая тень Пэк Саона.

Когда слабый запах антисептика из больницы ударил ей в нос, она инстинктивно отпрянула. Именно в этот момент она почувствовала, как кто-то дергает её за пояс брюк.

Резинка опасно натянулась, как будто вот-вот порвется. Запаниковав, она схватила его за запястье, чтобы остановить.

‘Подожди, подожди...!’

В его сухом, пронзительном взгляде на мгновение промелькнуло раздражение.

Прищелкнув языком, он схватил с прикроватной тумбочки ключи от машины. Не колеблясь, он вытащил маленький нож, прикрепленный к связке ключей, и поднес его к её брюкам.

‘Что ты вообще...’

Быстрым движением он разрезал ткань у её бедра. Прежде чем она успела осознать, что произошло, правая сторона ее брюк была разорвана в клочья, обнажая бледную, безупречную кожу.

‘Что ж, по крайней мере, он не стянул их, но почему-то это кажется еще хуже...!’

Его большая ладонь легла на её бедро, и пальцы медленно отодвинули ткань в сторону.

Выражение его лица было таким напряженным, что она почувствовала себя не человеком, а скорее объектом наблюдения.

- Угх…

Несмотря на охватившее её смущение, в том месте, где его большой палец коснулся её кожи, возникло странное покалывающее ощущение. Её сердце бешено заколотилось, и она инстинктивно поджала пальцы ног.

Именно в этот момент его большой палец сильно коснулся определенного места.

“Вот оно”, - пробормотал он, обдавая горячим дыханием ее обнаженную кожу.

- ...Это настоящее.

Его прежде бесстрастное лицо исказилось в глубокой гримасе.

Взгляд Пэк Саона остановился на её бедре. Он словно сравнивал характерные родинки на её коже с фотографией, которую представлял в своем воображении.

Три крошечные точки в форме треугольника — уникальные и узнаваемые.

Точно как на картинке.

На его лице появилось темное облако недовольства. Его спокойствие медленно испарялось.

- Я не думал, что это на самом деле окажется правдой.

- …

- И как я должен это понимать, Хон ХиДжу?

Она сжала челюсти, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

‘Давай, раздражайся, сколько хочешь. Пусть это выводит тебя из себя! Потому что твоя политическая карьера не взлетит, пока ты не разберешься со своей проблемной женой!’

“Когда это фото вообще появилось…”, - начал он, но тут же оборвал себя, встряхнув головой.

- Забудь об этом. Дело не в этом...

Он раздраженно попросил ее: “Принеси мне свой телефон”.

- …!

Неожиданное требование заставило её напрячься. Она заколебалась, но его острая интуиция ничего не упустила. Он наклонился ближе, и она почувствовала слабый больничный запах, который почувствовала раньше.

- Я проверю, не взломан ли он, и верну его.

- …

- Просто принеси его.

Удивительно, но он не стал настаивать на самих фотографиях. Его внимание было сосредоточено не на провокационном содержании, а на раскрытии того, как произошла утечка файлов.

‘...Он увидел пояс с подвязками и по-прежнему сохранил невозмутимое выражение лица?’

Как бы абсурдно это ни звучало, она поняла, насколько трудно было вывести Пэк Саона из себя. Смущение, стыд - эти эмоции, казалось, не доходили до него. Была ли это абсолютная уверенность или отсутствие интереса, но он остался, к сожалению, непоколебим.

‘Аргх...!’

Её внутреннее ворчание оборвалось, когда его рука внезапно обхватила её бедро. Его хватка была крепкой, слишком крепкой, отчего у неё защипало кожу.

Его дыхание было прерывистым.

ХиДжу опустила взгляд на её бедро, на котором теперь остался ярко-красный отпечаток его пальцев. Боль не утихала, ощущая жар и тупую боль одновременно.

Она сидела в ошеломленном молчании, рассеянно проводя рукой по пульсирующей отметине.

‘Я стала поджигательницей, которая за одну ночь отравила ядовитым газом шесть человек’.

Возможно, это было из-за шока. В течение нескольких дней она не выходила на улицу, и даже ночные звонки с угрозами, которые она неизменно делала в 10 часов вечера, прекратились. Если план Пэк Саона состоял в том, чтобы запугать преступника, то он увенчался оглушительным успехом.

Когда в поисковых системах появились сообщения об угрозах с измененным голосом, даже у неё пропал аппетит.

‘Как получилось, что я стала голосом поджигателя?’

Чем больше она думала об этом, тем более несправедливой, абсурдной и приводящей в бешенство казалась ей эта ситуация.

Не желая больше вспоминать то утро или ещё больше впадать в беспомощность, ХиДжу решила впервые за долгое время выйти на улицу.

Это было неясное желание, но она хотела хоть раз сделать что-то значимое.

‘Хотя, у меня есть только одно место, куда я могу пойти…Центр сурдоперевода.’

Войдя, она чуть не столкнулась с директором Хан Джуном, который выбегал оттуда с серьезным выражением лица.

Как всегда, на нем была флуоресцентная гавайская рубашка и золотое ожерелье - совсем не похоже на неброский наряд, который он часто советовал носить сурдопереводчикам.

- Моя дорогая! Аллилуйя!

Увидев своего спасителя, Хан Джун воскликнул: “Ты пришла как раз вовремя! Не могла бы ты оказать мне услугу, пожалуйста?”

‘В чем дело?’

Она высвободила свою руку из его хватки и спросила на языке жестов.

- У нас сегодня внезапная неявка, и больше неким заменить.

Нахмуренные брови директора выдавали его затруднительное положение.

‘На какую позицию?’

Хан Джун привел её в центр обслуживания ретрансляции вызовов, который предоставляет услуги связи в режиме реального времени для людей с нарушениями слуха. Посредники устраняли языковые барьеры, переводя речь, текст и язык жестов.

- Просто помни, что если это задача, которую нужно решать голосом, передай её кому-нибудь другому и выполняй только то, в чем ты уверена. Всего один час - всего один час, я клянусь!

Сложив руки вместе, он умолял с особым рвением.

- Этот твой любимец отплатит тебе сторицей!

ХиДжу почесала шею. На неё не произвела впечатления его театральность. Почувствовав её нежелание, Хан Джун удвоил лесть.

- В последнее время я посещал семинары в Национальном институте корейского языка. У нас были жаркие споры о том, как интерпретировать тексты песен Карибы, этой американской певицы. Тексты песен...немного...

Усталость на мгновение омрачила его лицо.

‘Все песни были такими провокационными…’

Когда ХиДжу уставилась на него, он пренебрежительно махнул рукой.

- Это не то, что стоит обсуждать в присутствии такого ребенка, как ты.

‘Я не ребенок’.

“Конечно, конечно”, - сказал он, похлопывая ее по макушке.

- В любом случае, скоро концерт, и им нужны сурдопереводчики. Я планировал порекомендовать тебя, посколькутвы свободно говоришь по-английски и идеально подходишь для перевода выступлений артистов.

Услышав его слова, ХиДжу внезапно вспомнила о предложении Пэк Саона. Он сказал, что это переводчик, назначенный в Голубой дом.

Она облизнула губы, не осознавая этого.

- Пожалуйста, только один раз! Один час!

Прежде чем она успела ответить, Хан Джун бросился прочь. Не имея выбора, ХиДжу поприветствовала своих коллег и неохотно надела наушники.

‘Он был рядом со мной с тех пор, как мне исполнилось девять’.

Хан Джун был живым, игривым парнем двадцати с небольшим лет, когда она впервые встретила его. Со временем у них сложились негласные дружеские отношения, в то время как её брак с Пэк Саоном так и остался без изменений.

- Угх…

Внезапно всплыло воспоминание о руке Пэк Саона, сжимающей её бедро, заставив её инстинктивно напрячься.

Почему я вообще думаю о нём?

Она хлопнула себя по щекам и сосредоточилась.

Вскоре зазвонил телефон.

Отвечая на звонок за звонком, она эффективно передавала сообщения по всем вопросам, от обычных разговоров до запросов в государственные учреждения и финансовые организации. Она была так поглощена своей работой, что время пролетело незаметно.

Когда она протянула руки, внезапно раздался видеозвонок.

‘Видеозвонок? Конечно.’

Для этого потребуется использовать язык жестов в прямом эфире. ХиДжу уверенно нажала на кнопку вызова.

И затем…

- Вау...

На экране появилось яркое бескрайнее небо, такое чистое, что это выглядело сюрреалистично.

Видео слегка подергалось, прежде чем появилось лицо звонившего. Это был мужчина с взъерошенными кудрями, развевающимися на ветру.

- Привет...

Руки ХиДжу замерли на полуслове, а спина напряглась.

Широкая улыбка растянулась на лице мужчины, придавая ему неестественный вид.

- Привет, сестренка. Как у тебя дела?

- …!

Лицо было одновременно незнакомым и тревожно знакомым. ХиДжу почувствовала тошноту, увидев его вблизи.

- Аххх…

Её попытка закричать закончилась сдавленным вздохом.

- Давно не виделись!

- …!

- А, точно…Как там мой телефон? Ты всё ещё им пользуешься?

Волна потрясения захлестнула её, и её руки неудержимо задрожали.

Почему он был здесь? Как? Разве он не исчез после неудачи в тот день?

- Я знаю это место. Центр ретрансляции вызовов. Не могла бы ты помочь мне позвонить?

- …

- Я тоже хочу кое - кому позвонить - твоему мужу. Пэк Саону. Ты можешь меня соединить? Пэк Саон. Этот ублюдок, Пэк Саон!

- …!

Навязчивое воспоминание о дожде, хлещущем её по лицу, обрушилось на неё, как фантомная боль. Её грудь сжалась, а дыхание стало прерывистым.

- Ты помогла мне раньше, не так ли? Ты вступилась за меня. А? Почему ты не звонишь? Почему, почему, почему…?

Он прижал телефон ко лбу, отчего экран задрожал.

- Я на твоей стороне, сеструх!

Лицо ХиДжу стало мертвенно-бледным. Её пальцы в отчаянии нащупали кнопку питания под столом.

- Я даже разжег для тебя костер. Ты хорошо поработала, верно?

ХиДжу застыла от ужаса.

- Разве я не молодец? Скажи мне?

Он улыбнулся, ожидая похвалы, но зловещий блеск в его глазах был очевиден.

- Люди…пострадали...

Впервые ХиДжу заговорила, не заботясь о том, кто может услышать. Её голос, хриплый и надтреснутый, едва срывался с губ.

- Было бы лучше, если бы все просто умерли.

Прежний непристойный, сбивчивый тон полностью исчез.

На фоне ясного голубого неба за спиной улыбка мужчины казалась почти невинной.

- Как смеет этот ублюдок игнорировать мои звонки через тебя, а?

Разве телефон, который она подняла в тот день, не должен был помочь ей? Разве не он должен был стать тем предметом, который спас её от этого удушающего существования?

- Сеструх, продолжай звонить ему. Продолжай это делать.

Что она услышала в тот день?

- Ты и дальше будешь моим голосом.

Это хотя бы близко к тому, что она себе представляла?

- Ты будешь моим вестником.

Странное чувство отчаяния охватило ХиДжу.

- Точно так же, как ты хочешь услышать, как кто-то произнесет слово ”развод", я тоже хочу что-то услышать.

Мужчина раскачивался в кадре, словно ребенок на качелях.

- Есть слова, которые я до смерти хотел услышать.

Он широко улыбнулся.

- Продолжай пользоваться этим телефоном, сеструх. Пока ты не оформишь развод. Я имею в виду, мне придется заплатить за то, что я одолжил твой голос, верно? Если Пэк Саон потеряет всё, это меня устроит. Но взамен...

Экран раскачивался взад-вперед, сбивая её с толку, как маятник.

- Убедись, что ты услышишь именно то, что я хочу услышать.

Сначала его требование показалось ей непонятным. Но она почувствовала что-то зловещее.

Было что-то ужасающе неправильное в его, казалось бы, невинной просьбе. Её захлестнула волна сильных эмоций, она крепко сжала кулаки, что было молчаливым свидетельством её беспомощности.

Затем, словно очнувшись от транса, ХиДжу внезапно встала со стула.

- Подожди, это..?

Её голос задрожал, вырвавшись из ее горла.

- Г-где вы сейчас находитесь?

В ответ на её вопрос мужчина провел пальцами по объективу камеры.

Ранее чистый экран внезапно покраснел. Яркий металлический запах крови, казалось, проникал даже сквозь экран.

- …!

Широко раскинув руки, он улыбнулся, как ипомея* в полном цвету. В то время как его ладонь была полностью пропитана ярко-красной кровью.

- Ты ведь понимаешь, сестренка? Раз начав, ты должна довести дело до конца.

ХиДжу сорвала с себя наушники и выбежала из комнаты как сумасшедшая.

Её коллеги в центре связи быстро взглянули на неё, но вскоре их внимание ослабло.

Как раз в этот момент директор Хан Джун вернулся после своих дел.

“ХиДжу! А? Эй! Куда ты идешь?” - крикнул он ей вслед, но она не обернулась.

Что-то было ужасно, непоправимо не так.

Последние слова похитителя эхом отдавались в её голове, словно забиваемые гвозди.

- Иначе ты потеряешь все.

***

- Ах…Угх...

Даже снаружи ХиДжу слышала стоны своего отца.

Она протолкалась сквозь толпу людей туда, где её отец был окружен полицией. Первое, что бросилось ей в глаза, была ярко-красная простыня.

Сиделка, которая узнала её, нервно расхаживала по комнате.

- Я...я должна была вызвать полицию...

Пятна крови на губах, шее и больничной рубашке её отца выделялись резко, почти как мазки красной краски.

Колени ХиДжу подогнулись, и она чуть не рухнула на месте.

“Я вытерла большую часть крови…”, - извиняющимся тоном добавила сиделка, избегая взгляда ХиДжу.

Как только ХиДжу увидела на экране знакомый дом престарелых, она вскочила со своего места.

По дороге туда в её голове царил сумбур. Она беззвучно кричала, глотая крики, пока у неё не заболело горло.

В то же время, срочные сообщения от медсестры хлынули потоком, как предупреждения о бедствии, доносящиеся из мегафона. Смутное чувство ужаса сдавило её грудь.

- Кого я вообще должна...

К кому бы она могла обратиться за помощью в такой момент?

На мгновение ей вспомнилось имя её мужа, но он был последним человеком, на которого она могла положиться.

ХиДжу осторожно вытерла лицо отца дрожащими руками.

- Вы член семьи?

К ней подошел полицейский с полотенцем в руках. Когда ХиДжу кивнула, офицер поколебался, прежде чем развернуть полотенце и показать ей его содержимое.

- Угх...!

У неё скрутило живот.

- Нам нужно, чтобы вы пришли в участок и составили протокол.

Под полотенцем были четыре окровавленных коренных зуба, полностью вырванных с корнем. Это и был источник крови, пропитавшей её отца.

По спине у неё пробежал холодок.

Беспорядок в комнате свидетельствовал о том, как сильно её отец пытался сбежать. Кровать, стены, пол и даже окна были в кровавых потеках.

- Когда я вернулась, его лицо уже было залито кровью…

Голос сиделки дрожал. Она была на грани слез.

- Папа...

Шок было невозможно переварить. Никто, кроме него...не мог бы совершить такой жестокий поступок.

Всё это…из-за телефонных звонков?

Потому что она уже несколько дней не звонила Пэк Саону с угрозами? По такой ничтожной причине он сделал это с её отцом?

Глаза ХиДжу горели от ярости.

- Ах...

Опухшая щека её отца слегка дернулась. И он открыл затуманенные глаза. Внезапно его морщинистые губы зашевелились. ХиДжу инстинктивно наклонилась ближе, чтобы расслышать, что он пытается сказать.

- Позвони...сделай этот звонок…позвони...

- …!

- Сестрёнка...позвони...позвони...

Одинокая слезинка скатилась по её щекам.

Именно в этот момент она рухнула на землю.

***

ХиДжу откинулась на заднее сиденье полицейской машины. Она была наполовину ошеломлена, наполовину онемела.

Только когда полицейские сели на переднее сиденье, она вспомнила, что согласилась поехать в участок. Все это время она делала всё, как бездушная марионетка.

Её последним четким воспоминанием было то, как её отец засыпал после приёма обезболивающего.

Глядя в окно, она потерла пальцы друг о друга, пытаясь избавиться от несуществующей крови. Металлический запах, который, казалось, ощущала только она, заставил её желудок снова сжаться.

- Ч-что с этим происходит?

- Что случилось?

- Ничего страшного, офицер Ким.

- Просто сосредоточьтесь на вождении.

Хотя ХиДжу крепко зажмурилась, это не помогло ей успокоиться. Когда она закрыла глаза, перед её мысленным взором возникли яркие образы зубов отца, улыбки преступника и неуместно яркого голубого неба.

Её ладони стали скользкими от пота. Мысли, витавшие в воздухе, были внезапно прерваны треском радио.

В то же время водитель в отчаянии ударил по приборной панели.

- Что это происходит..?

- Эй, хватит с этим возиться!

- Нет, тут просто...

И тут это случилось.

<Это радио JBS, 10:07 утра…Потому что, детка, ты просто фейерверк…>

Радио снова искажалось странной смесью новостей и поп-песен. ХиДжу задрожала от ощущения дежавю.

- Ч-что с этим происходит?

- Я все исправлю.

Полицейские продолжали хлопать по приборной панели, но это было бесполезно.

Конечно, это бы и не сработало.

Только ХиДжу покрылась холодным потом. Она крепче вцепилась в ремень безопасности, её дыхание участилось.

- ...Я не понимаю, почему это происходит?

- Позволь мне разобраться с этим.

Пока офицеры возились с пультом управления, портативная рация, которую они носили с собой, издала резкий треск.

Офицер Ким небрежно поднял его и услышал мелодию старой популярной песни, которую ни с чем нельзя спутать.

**

- Что за...!

Офицер Ким возился с устройством, но это было бесполезно.

Весь этот инцидент был направлен на то, чтобы послать сообщение ХиДжу.

- Этот сумасшедший кусок дерьма...

ХиДжу неосознанно царапнула ногтями шею.

Тот факт, что захватчик заложников контролировал полицейскую машину, был ужасающим.

Багажник, сиденья, пол - все казалось давящим и удушающим. Она больше не могла оставаться внутри.

ХиДжу была доведена до крайности. Вскоре она начала колотить в окна. Глаза полицейских встретились с её глазами в зеркале заднего вида.

- Выпустите меня.

- Извините?

- Я не могу здесь оставаться…Пожалуйста, выпустите меня.

Ей каким-то образом удалось произнести эти слова. Офицеры обменялись озадаченными взглядами, но ХиДжу могла сосредоточиться только на одном.

- Вы думаете, это такси или что-то в этом роде, мэм?

- Выпустите меня. Просто выпустите меня!

- Послушайте, мы посреди дороги, вы не можете просто…

- Если я выйду, все будет в порядке. Просто выпустите меня, и всё будет в порядке.

- Мэм...подождите, эй, что вы делаете?!

ХиДжу в отчаянии дернула дверную ручку, колотя в дверь и даже пиная её ногами.

Рация продолжала воспроизводить песню без перерыва. ХиДжу была близка к тому, чтобы сойти с ума.

- Возьмите себя в руки! Просто успокойтесь!

- Пожалуйста, я вас умоляю! Я...угх!

- Эй, офицер Ким, с ней что-то не так. Может, нам отвезти её в отделение неотложной помощи?

- Просто выпустите меня! Пожалуйста, просто выпустите меня!

Её мокрая чёлка прилипла ко лбу, когда она умоляла. Заметив, что её состояние ухудшается, водитель ударил по тормозам.

В тот момент, когда замок был открыт, ХиДжу споткнулась и согнулась пополам.

- Хаах…Угх…

Её чуть не вырвало, но, кроме горькой желчи, ничего не вышло.

- Будешь моим голосом? Будешь моим вестником?

Что он потребует от неё в следующий раз? Чего он вообще мог хотеть от Пэк Саона, чтобы зайти так далеко?

Захватчик заложников полностью ошеломил её. Её здравый смысл постепенно рушился.

В своей жизни она сталкивалась с бесчисленными испытаниями, но эта беспомощность, это чувство полной потерянности - прошло много времени с тех пор, как она испытывала что-либо подобное.

Слезы текли по её лицу, когда она опустилась на колени на холодную землю.

‘Если это то, что нужно, я сделаю эти звонки’.

Чтобы защитить своего отца, чтобы, наконец, покончить с фиктивным браком, она должна была это сделать.

Если бы она не подчинилась, все было бы разрушено. Сумасбродный, опасный человек может взорваться в любой момент.

- ...А?

Полицейский, который вышел вслед за ней, издал странный звук. Он поправил очки, пристально вглядываясь во что-то. Его глаза чуть не вылезли из орбит.

На обочине дороги появился большой черный автомобиль.

Само по себе его присутствие было подозрительным, но мужчина, вылезший с заднего сиденья, привлек к себе ещё больше внимания.

Одетый в строгий костюм, начищенные черные туфли и безупречно сшитый пиджак, он излучал властность.

Реакция была не от ХиДжу, а от офицеров.

- Ах! Разве это не пресс-секретарь Голубого дома? Я видел его по телевизору!

- Боже мой, вы правы! Сэр, добрый день!

- Здравствуйте.

Послышался низкий, отрывистый голос.

- Ого, это сон или реальность..?

- Боже мой, в жизни вы такой же впечатляющий, как и по телевизору.

Пэк Саон без усилий отмахнулся от комплиментов, бросив короткий взгляд в сторону ХиДжу. Его взгляд встретился с её покрасневшими от слез глазами.

На мгновение на его бесстрастном лице промелькнуло непонятное выражение. Остановив взгляд на опухших, заплаканных глазах ХиДжу, он заговорил.

- Теперь вы можете возвращаться.

- Простите?

- Я - её семья.

- …!

Тот, кто вздрогнул, был не из полиции, а ХиДжу.

В его словах, отрывистых и лишенных контекста, не было и следа беспокойства или объяснения. Она сразу поняла, что он намеренно воздерживается от каких-либо разъяснений. Это не было поведением человека, состоящего даже в номинально нормальных отношениях.

- Благодарю вас за ваши усилия.

Его вежливый, но недвусмысленный отказ не оставил места для возражений.

Молодой офицер перевел скептический взгляд с одного человека на другого. Пэк Саон шагнул вперед, загородив офицера от посторонних взглядов, и положил твердую руку ему на плечо.

- Я лично займусь оформлением протокола.

- А вы двое...?

Офицер незаметно перевел взгляд на ХиДжу, ожидая разъяснений.

- Она сейчас не в состоянии говорить. Её следует немедленно доставить в больницу.

- Вы, кажется, очень обеспокоены.

- Извините?

- Должен ли я предположить, что такой интерес является частью ваших служебных обязанностей?

Тон Пэк Саона был сдержанным, но резким.

“Я имею в виду, конечно… Она казалась очень расстроенной в машине”, - ответил молодой офицер, в замешательстве почесывая затылок.

- Я несу ответственность за ее благополучие.

- П-простите?

- Она моя жена.

- Ох...!

Офицер был удивлен.

Его взгляд снова метнулся к ХиДжу, теперь в нём было больше любопытства, чем беспокойства. Увидев, что офицер повернулся к ХиДжу, Пэк Саон быстро отодвинулся, чтобы увеличить расстояние между ними.

И снова взгляд офицера был закрыт внушительным присутствием Пэк Саона, его рука, твердо положенная на плечо мужчины, выражала молчаливое предупреждение.

- Теперь вы можете идти.

- О-окей...

Офицер почесал в затылке и направился обратно к машине. До этого момента Пэк Саон твердо стоял, загораживая им обзор.

‘Как, черт возьми, он вообще сюда попал..?’

ХиДжу непонимающе уставилась на Саона, который появился из ниоткуда.

- Судя по выражению твоего лица, ты удивляешься, как я сюда попал.

- …!

- У меня был телохранитель, который присматривал за тобой, а у медсестры в медицинском учреждении есть мой номер телефона.

Он в отчаянии ослабил узел галстука.

Так, значит, он уже знал об этом медицинском учреждении?

За исключением телохранителя, всё это было новостью для ХиДжу.

- Я сказал им, чтобы они связались со мной, если состояние твоего отца ухудшится.

- …!

ХиДжу и представить себе не могла, что такое может случиться. Саон знал, что она навещала своего отца? Её биологического отца, а не председателя Хона?

Её нижнее веко непроизвольно дернулось.

- На всякий случай переведите его в другое учреждение.

- ...

- Я думаю, я знаю, кто за этим стоит.

Мускулы на его лице заметно напряглись.

- ...Осмелился вмешаться в это место, из всех возможных мест.

Его голос понизился, а выражение лица стало ещё более мрачным. Ледяное напряжение душило, затрудняя даже дыхание.

И всё же, как ни странно, он, казалось, злился из-за нее - чего ХиДжу никогда раньше не испытывала.

- …

Она сильно прикусила губы, чтобы они не дрожали.

Причины его гнева, несомненно, отличались от её собственных, но в тот момент, в одном и том же месте и в одно и то же время, казалось, что они испытывали одни и те же эмоции.

Даже если это было всего лишь её воображение, этот мимолетный момент сочувствия со стороны её холодного мужа показался ей значительным.

Двадцать лет прошло с тех пор, как она впервые встретила его.

Все эти годы она восхищалась им издалека, как сторонний наблюдатель.

Впервые ей показалось, что кто-то ответил на её безмолвный сигнал SOS. Она получила ответ, который преодолел пропасть между ними за все эти годы.

- Пойдем домой.

- ...

- Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Я позабочусь о твоем отце.

От этих слов на глаза у неё навернулись слезы.

Она больше не могла сдерживаться.

Ласковое обращение “твой отец” и тот факт, что он следовал за ней всю дорогу сюда, - это было слишком для ХиДжу, чтобы переварить или подвергнуть сомнению. Вместо этого она схватила его за рукав.

Пэк Саон слегка наклонил голову, держа сигарету во рту. Его лицо ничего не выражало, когда он пристально посмотрел на неё, вцепившуюся в его рукав.

Он не стал зажигать сигарету, а вместо этого принялся её жевать.

- Извини, я не экстрасенс.

- ...

- Но есть одна вещь, которую я знаю точно.

Он взял её за подбородок одной рукой и приподнял его.

- Даже если бы это был не я, если бы сюда пришел кто-то другой...

- …!

Когда он надавил на неё, она надула губки. Пэк Саон пристально посмотрел на мягкий изгиб её губ.

- Ты бы показала им такое же жалкое выражение лица, не так ли?

Он уже собирался отвернуться, но не смог, услышав вопли ХиДжу.

- …!

В его прищуренных глазах отразилась смесь шока и наблюдательности. Бесстрастная реакция Саона только заставила её заплакать ещё сильнее.

Он колебался, прежде чем протянуть руку, но тут же отдернул ее. На мгновение он застыл как статуя, как будто само время остановилось.

- Теперь ты издаешь звуки.

Голос Саона был холодным и невыразительным, так что трудно было понять, был ли это саркастический комментарий или какое-то извращенное восхищение.

В любом случае, это не то, что муж должен говорить своей плачущей жене.

Этот лишенный обаяния мужчина явно понятия не имел, как утешить женщину.

ХиДжу вздыхала и шмыгала носом.

- …

- Хик...хик...

Пэк Саон присел на корточки, чтобы получше рассмотреть её. После тщательного изучения её заплаканного лица он внезапно заговорил.

- Я не могу допустить, чтобы ты так плакала каждый день.

Его слова были загадочными и их невозможно было расшифровать.

- Итак, ты умеешь так плакать...Почему ты не могла раньше?

Он оборвал себя на полуслове, уставившись на неё странным взглядом. ХиДжу, наконец, пришла в себя и закрыла лицо руками, смущенная возможностью появления соплей или неприятного запаха.

Было ли это из-за травмы её отца или из-за нездоровых остатков её давней односторонней любви? Даже она не знала.

Пэк Саон резко выдохнул, и его брови слегка дернулись.

- Зачем останавливать себя, когда ты наконец-то подаешь какие-то признаки жизни?

- ...

- Ты должна была вести себя тихо, но сейчас ты кричишь так громко, что все могут услышать.

Уголок его рта приподнялся в легчайшей улыбке. Впервые ХиДжу видела, чтобы он улыбался так естественно.

Через мгновение его лицо стало безразличным. С суровым выражением он схватил её сзади за шею.

- Закончи плакать в машине.

- Хик...!

- Я не могу спеть тебе колыбельную, чтобы убедить.

С этими словами ХиДжу обнаружила, что её бесцеремонно затаскивают в машину, схватив за шею.

***

На протяжении всей поездки Пэк Саон молчал. Он просто смотрел в свой планшет, как будто не произошло ничего, заслуживающего его внимания.

Тихая атмосфера в машине вскоре наполнилась всхлипываниями. ХиДжу, которая с трудом сдерживала слезы, моргала опухшими глазами.

Пэк Саон время от времени издавал глухой, почти неслышный смешок, но, казалось, никто этого не замечал.

‘Что я только что сделала?’

ХиДжу поджала губы, чувствуя себя смущенной.

‘Моя цель не изменилась. Даже если я окажусь в тюрьме по ложному обвинению, я разведусь. Если есть шанс на условно-досрочное освобождение и развод, то это однозначно развод’.

Но почему она расплакалась, когда увидела своего мужа? Ей хотелось рвать на себе волосы от стыда.

Как ни странно, присутствие Пэк Саона приносило ей облегчение.

‘Если подумать, мы впервые едем в машине вместе...’

Сидя рядом с ним, она чувствовала себя странно маленькой.

- ХиДжу, ты хочешь, чтобы тебя снова вырвало?

- …!

Он ругал её, даже не поднимая глаз. Весь день она была напряжена, и мягкое сиденье позволило ей наконец расслабиться.

Машина плавно проехала по дороге и остановилась перед высотным отелем. Глаза ХиДжу расширились, когда она узнала это место.

‘Ах...! Неужели сегодня тот самый день?’

Это был день обычного семейного ужина. ХиДжу почувствовала, что у неё начинает болеть голова.

- Отдохни до ужина.

- …!

Здесь? В отеле?

Пэк Саон слегка наклонил голову.

- В чем проблема? Ты не сможешь никуда пойти в таком виде. Поднимись наверх и поставь капельницу или что-нибудь в этом роде.

- …

- И высморкайся как следует.

- …!

Он закрыл планшет, открыл дверцу машины и вышел. Когда ХиДжу поспешила за ним, взгляды людей устремились на них, и она обнаружила, что инстинктивно опускает голову.

Все знали, что Пэк Саон женат, но о его жене не было никакой информации. Вскоре любопытные взгляды общественности обратились и к ней.

Пэк Саон был молод, компетентен и представлял Голубой дом. Он был лицом президента. Но это была только верхушка айсберга. В свои двадцать с небольшим лет он сделал себе имя как иностранный корреспондент, путешествуя по зонам конфликтов, таким как Багдад и Мосул, без защиты, и он был первым, кто опубликовал в мировой прессе кадры жестоких допросов.

Более того, выяснилось, что он был единственным сыном лидера правящей партии, членом известной политической семьи, что снова попало в заголовки газет.

После возвращения в Корею он работал политическим репортером, а затем самым молодым ведущим новостей, прежде чем занять место в Голубом доме.

Все это, наряду с его привлекательной внешностью, сделало его сенсацией для публики.

Другими словами, Пэк Саон был известной личностью. И быть его женой означало жить под постоянным наблюдением…

- Ты хочешь, чтобы поползли странные слухи?

‘Что..?’

Пэк Саон замедлил шаг и бросил на неё холодный взгляд.

- Почему ты так дрожишь? Из-за тебя становится неловко.

ХиДжу никак не отреагировала. Она была благодарна судьбе за то, что до сих пор не споткнулась о собственные ноги.

- В любом случае, ты должна привыкнуть к этому как моя жена.

‘Ни в коем случае. Я этого не допущу. Сначала я позабочусь о разводе...!’

- Привыкай к этому.

От его слов выражение лица ХиДжу стало ещё более суровым. Ходили слухи, скандалы и шантаж. Как он мог оставаться таким равнодушным ко всему этому?

‘Возможно ли, что звонки с шантажом не возымели того эффекта, на который я рассчитывала?’

ХиДжу нервно прикусила губу.

Поднявшись на верхний этаж отеля, она сразу направилась в ванную. Прополоскав пересохший рот, она посмотрела на себя в зеркало. Её глаза, нос и губы распухли, и она уставилась на своё отражение, почти упрекая себя.

‘Только я могу себя спасти’.

Прямо сейчас она должна была сделать звонок, которого требовал похититель. Слезы ничего не решат. Вместо того, чтобы дрожать от страха, она как можно скорее получит развод, выполнит требования похитителя, а затем…

‘Исчезну навсегда’.

С этой мрачной решимостью она вышла из ванной. Внезапно она столкнулась с Пэк Саоном, который стоял, прислонившись к стене.

Было такое ощущение, что Саон ждал её. За ней наблюдали не отрываясь.

- Похоже, ты неплохо разбираешься в отелях, Хон ХиДжу.

Его глубоко запавшие зрачки пронзили её с поразительной настойчивостью.

ХиДжу действительно была знакома с отелями. Ей часто приходилось сопровождать свою сестру-чеболя в третьем поколении.

Когда она послушно кивнула, выражение лица мужчины исказилось от раздражения.

- Знакомо, хах.

Он прожевал это слово.

...Да, знакома. Ну и что?

Она снова кивнула, на этот раз более решительно.

Пэк Саон несколько раз стиснул зубы.

ХиДжу тупо уставилась на его стиснутые челюсти, на которых вздувались и исчезали вены Саона. Вскоре она последовала за ним в гостиную.

Это был номер на верхнем этаже с панорамным видом на Сеул.

- Теперь, когда слезы высохли, может, поговорим?

По какой-то причине в его голосе слышалось раздражение.

‘Это о шантажисте?’

Пэк Саон продолжал возиться со своей зажигалкой Zippo, открывая и закрывая ее. Его лицо, резко контрастировавшее с его беспокойными руками, было совершенно холодным.

- На твоем телефоне не было никаких следов взлома.

Наконец, он закрыл зажигалку и заговорил, положив телефон ХиДжу на деревянный стол.

‘Конечно, не было’.

ХиДжу не удивилась. В конце концов, фотография с подвязками была сделана на телефон преступника.

Её собственный телефон, вероятно, был чист. На нем даже не было сохранено много контактов, и самое большее, что кто-нибудь нашел бы, - это сообщения от директора центра Хан Джуна.

- Но там были какие-то подозрительные следы.

...Что?

- Этот парень, Хан Джун…Что он за человек?

- …!

- Каждое второе слово в послании - “дорогая” это, “дорогая” то.

Глаза Пэк Саона сузились, когда он заметил ошеломленное выражение её лица.

- Сядь.

Он выдвинул стул и скомандовал.

- Сядь и отвечай с помощью клавиатуры.

- …!

- Потому что у нас сейчас начнется то, что некоторые могли бы назвать разговором.

Он что, пытается что-то от меня узнать?

“Это не допрос”, - резко ответил Пэк Саон, прищелкнув языком.

Для человека, который утверждал, что не умеет читать мысли, он казался лжецом.

- Недавно я стал мишенью шантажиста. От твоей машины до моего офиса, даже в доме престарелых моего отца - они вмешались повсюду. Естественно, ты тоже в опасности.

- ...

- Вот почему я не могу позволить подозрительным людям ошиваться рядом.

Он...говорит о директоре? Хотя рассуждения Пэк Саона были не совсем ошибочными, они также не были полностью точными.

Шантажисткой была сама ХиДжу, хотя захватчик заложников руководил этим из-за кулис. Эта сложная схема вызывала у ХиДжу головную боль.

Она неохотно села в большое кресло руководителя. Вскоре пустой белый монитор заполнился напечатанными ею словами.

<Директор Хан Джун - руководитель Центра сурдоперевода.>

- Директор?

Он сразу же ухватился за это слово.

<Он называл меня так с тех пор, как я была ребенком.>

- Сколько тебе было лет?

<После автомобильной аварии…когда мне было, наверное, около девяти лет.>

Пэк Саон на мгновение замолчал.

- И ты позволила ему?

- …

- Тогда что насчет меня…

Его необычно медленная речь заставила ХиДжу замереть.

- Ни руками, ни голосом ты ни разу не обратилась ко мне. Так почему же ты позволяешь какому-то старику называть тебя “дорогая” без всяких на то оснований?

От его холодного голоса у неё мурашки побежали по коже. ХиДжу поспешно напечатала еще раз.

<Он не такой уж старый…>

- Не вешай мне лапшу на уши. Как ты думаешь, разница в 12 лет - это не старость? Даже разница в 6 лет кажется огромной, не говоря уже о 12...

Внезапно на его лбу появилась резкая морщинка.

- Хон ХиДжу, возьми себя в руки. Никто другой не стал бы мириться с таким невежественным человеком, как ты. Где твое чувство осторожности?

ХиДжу напряглась.

Откуда он узнал возраст режиссера Хан Джуна? Более того, шестилетний разрыв был именно той разницей между ней и Пэк Саоном.

Осознание этого разозлило её еще больше.

Люди, которые знали ее долгое время, всегда относились к ней как к ребенку. Ради всего святого, ей было около 30...!

- По крайней мере, ты не должна была оставлять следов.

Подождите…Он говорит о фотографии с поясом с подвязками?

- Похоже, я недооценил тебя, Хон ХиДжу.

Саон наклонился ближе, опершись локтем о спинку стула. Его теплое дыхание коснулось её уха.

- Когда маленькая девочка с желтым рюкзачком успела так вырасти?

Он с громким стуком ударил кулаком по столу.

- Хон ХиДжу, ты вообще получила надлежащее образование в области секса?

- …!

ХиДжу вскочила со стула.

‘О чем он вообще говорит?!’

- Я спрашиваю как твой законный опекун. Ты узнала об этом в школе или из слухов?

Было достаточно унизительно вести этот разговор с Пэк Саоном. Ее лицо чуть не вспыхнуло от стыда.

<Я должным образом научилась этому в школе...!>

- От школьной медсестры?

<Нет, от внешнего преподавателя…>

- Тогда на этот раз я приглашу специалиста, чтобы ты снова научилась как следует.

‘Что?’

- Тебе придется научиться этому снова.

Саон, казалось, пробормотал себе под нос ругательство, но и без того оскорбленная ХиДжу не расслышала его.

- Меня не волнует твоя личная жизнь. Но Хон ХиДжу...

Он щелкнул зажигалкой Zippo и пробормотал: “Тебе не следовало связываться с кем-то сомнительным”.

- ...!

Пэк Саон развернул кресло и наклонился вперед, вцепившись в подлокотник, словно предупреждая. Их глаза встретились на одном уровне.

- Я мог бы давить на тебя, пока ты не выложишь все.…что ты делала, с кем встречалась, какой безрассудной была. Я мог бы заставить тебя признаться со всеми подробностями.

- ...

- Но я этого не сделаю. Я не буду, Хон ХиДжу.

Его зрачки медленно сузились, и он стал похож на совершенно незнакомого человека.

- Потому что мы друг для друга никто.

- …!

- Не обманывай себя, думая, что мы действительно женаты. Я не думаю о тебе как о супруге.

- …

- Это единственное, что тебя не должно смущать.

Он крепко зажмурился и выплюнул эти слова.

- Поэтому я больше не буду спрашивать.

Когда он снова поднял веки, все следы эмоций были стерты. Осталась только безразличная пустота, которой ХиДжу всегда боялась и которая угнетала её.

- Не испытывай судьбу.

- …!

- Даже если мы не женаты, забота о таком ребенке, как ты, для меня не проблема. Если ты не хочешь, чтобы каждый твой шаг контролировался, позаботься о себе.

- …

- Если я услышу ещё об одном инциденте, когда тебя раздели догола, хотя бы раз...

Пэк Саон оставил застывшую ХиДжу позади и вышел на террасу.

Он некоторое время жевал сигарету, прежде чем, наконец, закурить. Густой, едкий дым поднялся вверх.

‘Значит, фотография действительно его обеспокоила.’

Если это так сильно его расстроило...Не лучше ли было просто отпустить её..? Зачем терпеть все эти разочарования, чтобы сохранить этот фиктивный брак?

ХиДжу с бледным лицом уставилась на настенные часы.

Действительно ли им нужно было поддерживать эти пустые, унизительные отношения? Стоило ли так унижать достоинство друг друга?

Выражение лица ХиДжу стало заметно жестче.

‘Если бы только поскорее наступила ночь...’

Она больше не боялась тюремного заключения или ложных обвинений. Его измученный дух научился терпеть.

Она была в отчаянии...отчаянно хотела позвонить.

***

Сколько времени прошло?

Кто-то нарушил тишину и позвонил в дверь.

- …!

Но Пэк Саон и бровью не повел. Так что ХиДжу пришлось постучать в стеклянную дверь.

‘Здесь кто-то есть.’

Она с угрюмым видом указала на дверь.

Несмотря на то, что он явно понял её сигнал, мужчина просто затянулся сигаретой. Затем, подойдя ближе к стеклу, он выдохнул длинную струю дыма ей в лицо.

Прозрачная завеса дыма застилала ей обзор.

‘Ты придурок!’

ХиДжу ударила ладонью по стеклу.

Пэк Саон издал тихий смешок и небрежно затушил сигарету рядом с тем местом, где по другую сторону стекла должны были находиться ее губы.

‘…!’

Даже несмотря на стеклянную преграду, этот поступок показался ХиДжу глубоко оскорбительным.

В тот момент, когда он раздавил окурок, его крошащиеся края ярко запечатлелись в её памяти.

Пэк Саон, наконец, вошел в номер, прошел мимо ХиДжу, даже не взглянув на неё, и открыл дверь отеля.

Внутрь вошел пожилой джентльмен с седеющими волосами.

- Почему ты хочешь, чтобы этот старик бегал повсюду..?

“Ты опоздал”, - резко сказал Пэк Саон.

В комнате витал слабый ядовитый запах дыма.

Примерно в возрасте двенадцати лет ХиДжу застукала Саона, одетого в аккуратную школьную форму, за курением сигареты. Она резко отругала его, велев остановиться, прежде чем уйти.

С того дня она впервые почувствовала, что от него так воняет.

Когда Пэк Саон отступил в сторону, чтобы пропустить пожилого мужчину, глаза джентльмена расширились.

- О, какая очаровательная молодая леди.

ХиДжу слегка поклонилась, изображая неловкость.

- Этот парень даже не стал слушать ни слова из моего нытья по поводу приема пищевых добавок...

- Сделай укол. Чтобы бы это заставило её плакать меньше.

- И тут я подумал, что это странно, что ты позвонил...

ХиДжу попыталась незаметно отойти в сторону, но Пэк Саон преградил ей путь рукой. Прежде чем она осознала это, её уже вели в спальню.

Несколько мгновений спустя она лежала и врач ставил ей капельницу.

Возможно, она была измучена сильнее, чем думала; вскоре её разум начал затуманиваться.

По мере того как голоса вокруг неё становились все тише и тише, ХиДжу полностью погрузилась в сон.

***

‘Это…на ощупь теплое.’

Грубая рука откинула в сторону ее выбившиеся волосы, и холодное прикосновение ко лбу показалось ей странно нежным.

Она хотела открыть глаза, но её отяжелевшие веки отказывались шевелиться.

Погруженная в свои мечты, ХиДжу размышляла о звонке шантажиста и течении времени, бесконечно прокручивая их в голове.

___

Примечания от переводчика на английский язык.

Директор в переписке называет ХиДжу 자기야/ Jagiya/Чагия, что означает Милая, Сладенькая, Ненаглядная, Малышка и т.д. Это слово обычно используется в отношениях между женатыми и неженатыми парами. Вот почему люди (например, Саон) могут неправильно истолковать это из сообщений.

Переводчик использует <> для обозначения диалогов, которые ХиДжу, возможно, печатала на устройствах - компьютере, планшете или телефоне. Поскольку есть ещё много внутренних монологов, не хотелось создавать путаницу.

“Дорогая, ты пришла”, - элегантный голос её свекрови заставил ХиДжу инстинктивно выпрямиться.

Её родственники сидели, как идеальная пара на картинке, с устрашающим видом. В данный момент они находились в ресторане, расположенном на верхнем этаже.

ХиДжу невольно сглотнула.

- Но что же привело тебя сюда?

Взгляд её свекрови скользнул вверх, к высокой фигуре Пэк Саона.

- Есть причина, по которой мне не следует здесь находиться?

- Не похоже, что ты из тех, кто любит поговорить. Ты никогда не приходишь, даже когда тебя зовут.

- Я пришел поужинать, вот и всё.

Атмосфера, как обычно, была прохладной. В присутствии Пэк Саона стало ещё хуже.

В такие моменты нужно было следовать только одному правилу. Есть, не произнося ни слова.

‘Так совпало, что это тоже то, в чем я преуспеваю...!’

Как только они сели за стол, её муж и свекор погрузились в политические дискуссии.

Её свекор, Пэк УЁн, даже не взглянул на ХиДжу.

Для него она была всего лишь знаком сотрудничества с "Sangyeong Daily". И он был не из тех, кто интересуется такими мелочами.

Её свекровь отложила столовые приборы.

- Похоже, из-за моей небрежности у тебя появилась дурная привычка.

Чувствуя себя необъяснимо виноватой, ХиДжу подняла взгляд и увидела, что её свекровь пристально смотрит на кого-то.

- Возиться со своим телефоном за столом - что это за манеры?

К счастью, упрек был адресован не ХиДжу.

- Я жду звонка.

- ...!

Первым, кто ответил, был её муж. На протяжении всего ужина Пэк Саон был молча поглощен своим телефоном с отключенным звуком.

Каждый раз, когда поступал звонок, он проверял номер и несколько раз отклонял его. Даже за редким семейным ужином его внимание было приковано к телефону, а не к родителям.

Не могло быть такого, чтобы его мать, сидевшая напротив, не заметила этого.

‘Мог ли звонок, которого он ждал, быть моим..?’

У ХиДжу пересохло во рту, и она потянулась за водой.

- Это действительно так важно?

- Да.

Ответ Пэк Саона был кратким.

Его мать некоторое время изучала холодное выражение его лица, прежде чем снова взяться за палочки для еды.

Когда Пэк Саон достал свой телефон, чтобы отклонить очередной звонок, его мать обреченно вздохнула.

- Ты всё ещё такой незрелый.

- …

Наконец, Пэк Саон перевел взгляд на неё.

- Кажется, ты совсем забыл, чему я тебя учила. Твоё отчаяние неизбежно приведет тебя к неудаче. Скажи мне, я не права?

- Это не так.

- Не так? Посмотри на себя. На подиуме я рассказываю, что нетерпеливость - это величайшее препятствие для общения.

- ...

- Честно говоря, с твоим характером...Кроме того, эмпатия никогда не была твоей сильной стороной. Если бы ты не был моим сыном, ты бы давным-давно провалил переговоры.

С совершенно бесстрастным выражением лица Пэк Саон слегка наклонил голову, как бы молча соглашаясь.

- Даже убедить серийного убийцу заговорить - это значит наладить взаимопонимание.

ХиДжу навострила уши.

В устах её свекрови, бывшего эксперта по переговорам, это замечание имело вес.

- И всё же, ты относишься к этому долгожданному звонку так, как будто...

Свекровь сделала паузу, тщательно подбирая слова, а затем продолжила.

- Как будто ты хочешь разорвать человека на куски.

- …!

ХиДжу от удивления крепко сжала салфетку.

- Ты можешь подумать, что это эффективная стратегия, но это не так. Это не что иное, как безрассудный шаг, который влечет за собой возмездие. Я не могу понять, почему кто-то, кто знает лучше, может вести себя так глупо.

Внезапно она вспомнила, как Пэк Саон внезапно прервал телефонный разговор. Этот инцидент заинтересовал её и почти подтолкнул ХиДжу к публикации разоблачительной статьи в Интернете.

- В переговорах вера в то, что жесткость гарантирует победу, а проявление слабости ведет к проигрышу, является полным заблуждением. Этому меня научила работа всей моей жизни, но мой собственный сын игнорирует это.

Её свекровь драматично покачала головой.

- Без доверия невозможно выиграть переговоры.

- …

- Ты вообще понимаешь человека на другом конце провода?

- Это не так просто, как вам кажется.

- Здесь сидит профессионал.

Её проницательный взгляд на мгновение метнулся к ХиДжу, прежде чем вернуться к Пэк Саону.

- Если бы у отца была любовница, вы смогли бы её понять? Смогли бы вы наладить с ней отношения?

Её свекровь коротко рассмеялась.

- Дорогой, я провела половину своей жизни с твоим отцом и даже родила тебя. В этом мире нет никого, кого бы я не могла понять.

Её решительное заявление заставило ХиДжу прикусить губу.

Это было похоже на завуалированное заявление о том, что никто не может быть более трудным, чем мужчины из семьи Пэк.

Как ни странно, эта мысль немного подняла ей настроение.

- Ну что ж…возможно, тебе будет нелегко. Иногда эта работа напоминает консультацию по вопросам брака.

Свекровь отрезала кусок мяса и положила его на тарелку Пэк УЁна.

- Я буду повторять это, пока не устану. Подходите к проблемам с помощью разговора, четко определяйте свои цели и избегайте критики. Проявляйте уважение, поддерживайте отношения, консультируйтесь, прежде чем принимать решения, и никогда не упускайте из виду незначительные сигналы...

- …

- По своей сути переговоры ничем не отличаются от супружеских отношений. Поэтому, конечно, мой сын с этим борется.

“Почему ты читаешь лекции даже здесь..!?” - грубо перебил её свекор.

Казалось, её свекровь надулась на него.

ХиДжу всегда было трудно иметь дело с родственниками мужа, но в такие моменты, как этот, они, казалось, ничем не отличались от любой обычной пары.

Довольно долго их разговоры сводились к формальностям, но теперь она в полной мере осознала, насколько нежеланной она была в их мире.

Она была знакома с отчуждением, будь то в доме своей семьи или здесь, с родственниками мужа. Ни одно место не давало ей ощущения принадлежности.

Почти бессознательно она снова бросила взгляд на часы.

- Ни Саон, ни ты не готовы слушать. Невежественные дураки, вы оба. И все же, я должна сделать этого человека президентом...

Её свекровь полушутя покачала головой.

В этот момент её свекор, который до этого хранил ледяное молчание, внезапно заговорил.

- А если серьезно, как долго вы женаты, и от вас до сих пор нет никаких известий?

- …

- Может быть, мне следовало включить в контракт пункт о внуках?

- …!

Под холодным, расчетливым взглядом, направленным на неё, казалось, что она была не более чем инструментом. Этот острый взгляд был одной из многих черт, которые Пэк Саон унаследовал от своего отца.

ХиДжу тихо опустила голову. Именно в этот момент мужчина, который был сосредоточен на своем телефоне, внезапно перевёл взгляд.

- Ты что, и дальше собираешься тянуть время, ожидая возвращения ИнА?

- …!

Неожиданное упоминание этого имени пронзило её, как лезвие ножа.

‘Хон ИнА’

Она не ожидала, что здесь прозвучит имя её сводной сестры.

- Даже если ты просто приложение, ты должна внести свой вклад. Я предпочитаю того, кто достаточно хитер, чтобы обеспечить своё будущее, а не безмозглого дурака.

Тесть прищелкнул языком и залпом осушил свой бокал.

- Ну... даже если это будем не мы, я уверен, ты найдешь другую хорошую семью, в которую сможешь вступить.

- …

- В конце концов, председатель Хон, вероятно, взял свою падчерицу к себе только из соображений полезности. Все бизнесмены думают одинаково.

- …

- Ты - удобная пешка, и теперь он понимает, как выгодно держать тебя в качестве таковой. ХиДжу, вероятно, продолжит использоваться таким образом и в будущем.

Эти слова были как яд. ХиДжу слишком хорошо знала свою ситуацию, она выросла, болезненно осознавая своё положение. Но это не означало, что слышать это вслух не было мучительно. Её охватил стыд.

- И все же я ценю твою простодушность. Это делает тебя идеальным помощником в моей предвыборной кампании.

- …!

У неё перехватило горло, как будто она не могла дышать. Впервые за долгое время она почувствовала такую удушающую беспомощность.

В этом мире никто не мог спасти её. Только она могла вытащить себя из этой трясины.

ХиДжу медленно выдохнула, в ней крепла решимость.

- Позже я поделюсь подробностями предвыборного тура по стране. Возможно, вам придется подолгу находиться в машине, поэтому, если у вас есть какие-либо планы на беременность, избегайте участия в моих предвыборных мероприятиях. Предвыборная кампания - занятие не для слабонервных.

В этот момент комнату огласил скрежет отодвигаемого стула. Лица тестя и тещи мгновенно потемнели от такого нарушения приличий.

Повернув головы, они увидели, что Пэк Саон поднимается со своего места.

- Почему ты встал? Ты даже не закончил есть.

- Я сейчас ухожу.

- Что?

- Мне нужно работать.

Даже ХиДжу уставилась на него широко раскрытыми глазами.

- Если мой отец настаивает на том, чтобы обращаться со мной как с жеребцом, у меня нет причин оставаться здесь из чувства долга.

- Извини?

- Где жеребец находит время поесть, когда от него ожидают, что он будет выступать без особых усилий?

- …!

Отец Саона хлопнул ладонью по столу, его лицо покраснело от ярости.

- Пэк Саон!

В тот же момент ХиДжу почувствовала, что её резко дернули.

Пэк Саон схватил свой стул и с силой отодвинул его от стола. Её тело изогнулось в защитной позе, внезапно отдалившись от удушающей обстановки за столом.

- Вставай.

ХиДжун потрясенно посмотрела на него.

- Ты собираешься оставаться сидеть?

Она была парализована, выражение её лица было пустым и растерянным. Пэк Саон нахмурился, заметив её нерешительность.

Наконец, он схватил её за руку и поднял на ноги с такой силой, что не осталось места для протеста.

Даже тогда ХиДжу оставалась ошеломленной, не в силах понять, что происходит.

“ХиДжу, - холодно объявил он, - “Ты не поедешь в грузовике моего отца для предвыборной кампании”.

- Что?

- Ты останешься рядом со мной, а не с ним.

___

В Корее проводятся рекламные кампании, в ходе которых кандидата можно увидеть рекламирующим себя в разных частях города. Это как фургон, украшенный множеством плакатов и партийных логотипов, и в нем достаточно места, чтобы видеть лидера. Это как передвижная трибуна. Они используют мегафон, чтобы произносить речи или выкрикивать лозунги.

И тесть ХиДжу хочет, чтобы она сопровождала его в этом случае. Родственники часто сопровождают кандидата в подобных рекламных акциях.

Пэк Саон был человеком, глубоко равнодушным ко всему, кроме себя самого.

Подписывая брачный контракт или посещая бесчисленные мероприятия, он ни разу не уделил ХиДжу первостепенного внимания.

Во время своей помолвки с её сестрой ИнА, он был холодным, отстраненным человеком, не обращавшим внимания на окружающих.

“У моей жены уже есть голос, для которого она может переводить”, - сказал он.

Выражение лица Саона потемнело, когда он схватил ХиДжу за руку.

- И если ты планируешь баллотироваться на пост президента, то, по крайней мере, постарайтесь ознакомиться с залом, прежде чем выступать.

- Что ты сказал?!

- Если бы я был одним из ваших советников, первое, что я бы сделал, это закрыл вам рот.

- Ты...!

- Очень важно иметь честных помощников, чтобы не тратить ресурсы впустую.

- …

- Что ж, тогда этот жеребец отправится выполнять свои обязанности.

ХиДжу практически вытащили оттуда.

Впервые с момента их свадьбы она покинула встречу раньше родственников мужа.

***

Как только они вышли, Пэк Саон, не говоря ни слова, вошел в лифт, держа её за руку.

‘Больно...!’

Она попыталась вырвать свою руку, но его хватка только усилилась. Её пальцы онемели. Возможно, это чужое тепло заставляло её сердце биться чаще.

- Ты, должно быть, хочешь развестись со мной, Хон ХиДжу.

- ...!

У неё чуть не подкосились колени. Их взгляды встретились в напряженном молчании.

- Тебя пригласили, чтобы заменить твою пропавшую сестру...

- …

- А ты из тех, кто даже говорить громко не может.

Он ударил кулаком по кнопке вызова лифта на первый этаж.

- Даже когда родственники мужа лают как собаки, ты не издаешь ни звука.

- …!

Его тон пробрал её до костей.

- Как я и ожидал.

Опустив голову, он вдруг стал изучать её лицо. Раздраженно прищелкнув языком, он добавил: “Ты даже не плачешь”.

Даже когда он разрывал её на части своими словами, его хватка на её руке оставалась твердой. Контраст между его холодными словами и теплой рукой ошеломил её.

- Ничего не изменилось, совсем ничего... но...

- …

- Почему это меня так сильно беспокоит?

Его пристальный взгляд впился в неё, словно пытаясь найти каждый изъян. Он был таким пристальным, что она невольно вздрогнула.

‘Это то, что я должна была сказать...!’

Любому было ясно, что в последнее время её муж вел себя странно. С тех пор, как начались звонки с угрозами, что-то внутри него сломалось.

И вот они здесь - разговаривают, разделяют трапезу, даже ссорятся. Последние три года молчаливого сожительства казались мистификацией.

- Должность сурдопереводчика в Голубом доме...

- …!

Эта фраза поразила её по непонятной причине.

- Будучи в отчаянии тебе придется добиться этого самой.

- …

- Не езди в грузовике этого старика. Лучше поработай рядом со мной.

В лифте вдруг стало душно. Желудок ХиДжу скрутило от неумолимого ощущения спуска. Ей захотелось глотнуть свежего воздуха.

***

Подъехала машина.

Пэк Саон усадил её на заднее сиденье, словно разместил груз, и захлопнул дверцу. Но он не сел в машину. Когда она опустила стекло, чтобы проверить, то увидела, что он прислонился к машине.

Водитель включил радио, и шум помех заставил её вздрогнуть. Реакция показалась чрезмерной даже ей самой.

“Водитель, выключите радио. Это отвлекает”, - лениво произнес Саон, словно по команде.

“Езжай домой без меня”, - добавил он, облокотившись на крышу машины и наклонившись вниз.

ХиДжу была поражена неожиданной близостью.

- Мне еще нужно кое-что сделать.

Его губы изогнулись в легкой ухмылке.

Как только она поняла, что скрывается за выражением его лица, её забытое напряжение вернулось подобно приливу.

‘Он ждет шантажиста.’

“Когда вернешься домой, не набрасывайся на еду. Поешь как следует”, - добавил он.

Его беззаботный тон был настолько неуместен, что ХиДжу смогла только кивнуть, как болванчик, и поспешно подняла стекло.

День был невыносимо долгим…Но ночь была ещё далека от завершения.

***

Как только она вернулась домой, ХиДжу включила свой секретный одноразовый телефон. Холодный голубой свет экрана осветил её застывшее лицо.

‘Это не в первый раз, так почему же я так дрожу?’

Её пальцы дрожали, когда она стучала по клавиатуре.

‘Настоящий шантажист мог подслушивать…’

Если угрозы окажутся тщетными, если Саон одолеет её, что в итоге может натворить этот сумасшедший?

При мысли о том, что он вырвет ещё один зуб у её отца, у неё по спине пробежал холодок. Страх сковал её и опустил на глубину.

‘Но мои намерения остаются прежними’.

Была ли это она, шантажист или кто-то другой, но кого-то нужно было довести до крайности.

Телефон начал издавать звуки вызова.

ХиДжу прошлась по неосвещенной гостиной, прежде чем выйти на балкон. Холодный ветер заставил её сосредоточиться.

Она потратила впустую достаточно времени, пока угрозы не прекратились. Пришло время положить этому конец.

Тянулись томительные секунды, и звонок, наконец, был принят.

И в этот момент - удушающее давление её отца, шантажиста, зубы, кампания - всё это испарилось при звуке его голоса.

Его голос пронесся в её сознании, как порыв холодного ветра.

- После всех неприятностей, которые ты причинил, почему ты позвонил так поздно?

Она обнаружила, что не находит слов.

Несмотря на то, что они только что были вместе, слышать его голос снова было странно непривычно. Она нервно потерла затылок.

- Т-ты ждал меня?

- Парень, который вырывает зубы голыми руками, не из тех, кто станет сдерживаться, не так ли?

Её губы сжались при воспоминании о крови и страхе.

- Так почему же ты не позвонил раньше?

- Почему…ты продолжаешь тянуть с этим?

Её голос слегка дрожал, но она не обращала внимания. Ей было на руку казаться встревоженной.

- Я хочу только одного. Я сказал тебе вернуть все на свои места...! Если тебе это не нравится, тогда заплати 2 миллиарда вон. И если ты этого тоже не хочешь...

- …

- Это ты виноват, что недооценил мои угрозы.

В то же время, это ХиДжу не повезло, что она взяла не тот телефон.

- Ты чуть не задохнулся, но всё ещё сохраняешь самообладание?

Воспоминание о том, как её муж вернулся домой в растрепанном виде, промелькнуло у неё в голове, отчего у неё неожиданно защемило в груди.

Для человека, который чуть не умер, почему он не мог просто принять решение раньше? В ней вспыхнул гнев, хотя она изо всех сил старалась не обращать на это внимания.

- Я ждал, потому что у меня был вопрос.

- …

- Мне нужно кое-что услышать непосредственно от тебя.

- Что, черт возьми, это такое?

- Если я избавлюсь от Хон ХиДжу, что ты от этого выиграешь?

Его голос был острым, как нож.

- Если ты не ответишь конкретно, переговоры затянутся на неопределенный срок.

- …!

То, что она хотела получить, было очевидно: свободу. Но в своем нынешнем обличье она не могла сказать об этом прямо.

Именно здесь её тщательно разработанный план начал давать сбои. Она не могла придумать ни одного убедительного оправдания.

- Вперед, устраивай еще пожары или вырывай еще зубы, если хочешь.

- …

- Но я хочу получить свой ответ.

Она раздраженно взъерошила волосы из-за упрямства Саона.

- Потому что я так сильно тебя ненавижу, что просто хочу увидеть, как ты с треском провалишься!

Слова вырвались у неё прежде, чем она успела их обдумать. ХиДжу тут же пожалела об этом. Но вырвавшихся слов было не вернуть.

На линии воцарилось молчание.

‘Что теперь? Он повесил трубку?’

Она посмотрела на экран, но звонок всё ещё был активен. Пэк Саон даже не дышал. И это молчание сделало атмосферу еще более напряженной.

И тут…

- Ха…Ты хоть представляешь, как странно это звучит?

Его голос, грубый и с оттенком издевательского смеха, наконец, нарушил тишину.

- Какие именно у вас отношения с ХиДжу?

- ...Ч-что?

- Твои угрозы звучат так, будто они на благо ей.

- ...!

- Ты, кажется, довольно хорошо знаешь мою жену.

- …

- Позволь мне спросить еще раз.

ХиДжу испугалась.

- Кем ты приходишься Хон ХиДжу?

- …!

Его голос, острый, как игла, пронзил её уши.

“Ч-что это за чушь?” - пробормотала она, пытаясь сформулировать связный ответ.

- Что будет быстрее: я заставлю ХиДжу заговорить или выслежу тебя?

- …!

Это был всего лишь голос, но яд в нем распространялся как отрава.

- Почему именно 2 миллиарда вон? Откуда у тебя её фотографии? Почему ты хочешь, чтобы мы развелись? Ты знаешь, как всё это звучит для меня?

Подождите…Мог ли он догадаться об этом? Он ведь не знает, что это я, верно?

Холодный пот стекал по её лицу, когда она нервно кусала ногти.

- Похоже, ты пытаешься получить её.

Что? Что именно он сказал?

- Что ты планируешь делать с ХиДжу после развода?

- …!

- Даже если тебе это удастся, для неё ты будешь виновником того, что причинил вред её отцу. Ты действительно думаешь, что я склонился бы перед таким жалким подонком, как ты?

Её разум затуманился, когда до неё дошли его слова.

- Не имеет значения, был ли ты ее бывшим или являешься нынешним любовником. ХиДжу никуда не денется. Кем бы ты ни был для нее, или как бы ты себя ни называл сейчас, все это не имеет значения.

Что? Любовник?

- Начиная с её машины и кончая её отцом, а теперь и мужем, ты жестоко разрушал все, что её окружало. Ясно, что ты не в своем уме.

Подожди! Подожди-ка...к чему это клонится?!

- Я не собираюсь отпускать её. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Её щеки пылали от гнева.

- О чем, черт возьми, ты говоришь?!

Она чувствовала, что её душат.

Это был наихудший из возможных сценариев. Если бы ее обвинили в супружеской неверности, последствия были бы катастрофическими.

Если и была какая-то вина, то только на её муже, а не на ней.

Она не могла смириться со всей этой несправедливостью.

- Подожди минутку...Давай поговорим как следует...!

- С тобой? Есть ли что-нибудь более ужасное, чем это?

- Успокойся на секунду...!

- Я думаю, это тебе нужно успокоиться.

- Нет! Говорю тебе, ничего подобного!

Голос ХиДжу сорвался на истерику.

‘Когда всё пошло не так?’

Это была всего лишь фотография с подвязками, как это могло перерасти в роман?

‘Я действительно оставила простор для воображения, но почему он решил, что я была с другим мужчиной’

Почему он не рассмотрел другие варианты, например, папарацци, работника ночного клуба или шантажиста? Возможно, фотография была сделана на вечеринке и передана кому-то другому...!

Существует так много возможных сценариев! Особенно, когда имеешь дело с таким человеком, как Пэк Саон, у которого много врагов…

Но почему это должна была быть интрижка..?

ХиДжу не осознавала, как долго она молчала во время разговора. Она понятия не имела, как тонкие нюансы могут изменить всю ситуацию.

Она умела только повторять то, что говорили другие, и передавать это, но её опыта общения просто не хватало.

Ошибка ХиДжу оказалась классическим промахом.

Все краски отхлынули от её лица.

- 406, ты еще здесь?

ХиДжу посмотрела на таймер и поняла, что времени осталось не так уж много.

Ей нужно было найти выход. ХиДжу не хотела, чтобы её тщательно продуманный план превратился в простые любовные интриги.

Угрозы должны были быть по-настоящему страшными, способными нанести смертельный удар. В глазах ХиДжу сверкнула решимость!

- Я мог бы сделать это и для Хон ИнА?

- …

У Пэк Саона резко перехватило дыхание.

- Скажи Хон ХиДжу уходить, потому что ИнА нужно куда-то возвращаться. Если Хон ХиДжу исчезнет…всё встанет на свои места.

Брови ХиДжу нахмурились в мучительном замешательстве.

От этих слов, которые ранили её в самое сердце, у неё перехватило дыхание, как будто она взбиралась на гору, борясь за воздух.

- Я говорил тебе с самого начала. Я сказал, чтобы ты бросил Хон ХиДжу и вернул свою прежнюю невесту. Неужели ты не понимаешь, что это значит?

- …

- Тогда почему ты пришел к такому выводу? Я только показал тебе фотографию. Больше я ничего не сказал.

- …

- Может быть...ты страдаешь от ревности? Что творится у тебя в голове?

ХиДжу, которую загнали в угол, саркастически парировала. Она хотела отомстить за напряжение, в котором находилась.

- ...я.

В этот момент в трубке раздался резкий смех.

Отрывочное бормотание прозвучало как слова человека, которому только что сообщили суровую правду.

Но вскоре раздался холодный голос, лишенный эмоций.

- 406, ты что, настолько тупой?

- Что?

- Последним человеком, которого Хон ИнА видела перед своим исчезновением, был я.

- ……!

- Разве ХиДжу не сказала тебе?

...Что?

Внезапно ХиДжу потеряла дар речи.

Встречалась ли её сестра с Пэк Саоном до того, как исчезла? И это тоже, как последний человек?

- Так что не обвиняй Хон ИнА и не ищи оправданий. Перейдем к делу. Ты взволнован и не можешь трезво мыслить.

- ……

- Или, может быть, если бы у меня действительно были проблемы с ревностью, тебе было бы легче признаться?

- ……!

По правде говоря, ХиДжу была слишком занята, чтобы что-то переварить.

Упоминание о Хон ИнА было слишком шокирующим. В её мыслях царил хаос, и она забыла, что собиралась сказать.

В тот момент она была полностью парализована, а её решимость пошатнулась.

- Что бы ты ни делал, Хон ИнА никогда не вернется.

Уверенность в его голосе была леденящей.

- Интересно, что ты теперь будешь делать? Думаю, я только что устранил причину, по которой ты мог мне угрожать.

Пэк Саон говорил необычно мягким тоном, но даже когда он говорил, ХиДжу не могла перестать думать о своей сестре.

‘О чем думала ее сестра? О чем они говорили в ночь перед свадьбой? Знала ли Пэк Саон, где была её сестра?’

- Тогда, может быть, ты прекратишь свои бессмысленные угрозы сейчас?

- Даже если так, я должен продолжать угрожать тебе...

Прежде чем она успела сообразить, что к чему, её слова сорвались с языка.

- Я ожидал этого от тебя.

- Тем не менее, я скажу это под запись…у нас нет никакого романа.

- Это так?

- Несмотря ни на что, я бы не стал…Я не разлучник.

- Ах…Значит, ты не связываешься с замужними женщинами? Значит, вы были вместе до того, как она вышла замуж?

- Что? Н-Нет…Я имел в виду...!

Её взгляд, который до этого был рассеянным, внезапно заострился. Но к тому времени, когда она осознала свою ошибку, было уже слишком поздно брать свои слова обратно.

- В наши дни мир полон грязи. Мужчины, преследующие женщин, с которыми они встречались, и доходящие даже до того, что убивают их…это место кишит подонками.

В этот момент ХиДжу подумала, что, возможно, наконец-то поняла, что его спровоцировало.

- Ты знаешь, как сильно я презираю тебя, 406?

Пэк Саон был человеком, сильно привязанным к своему эго. Чтобы добраться до него, нужно было вторгнуться в его владения. Даже если это был политический брак, титул “жена” все равно был частью территории, которой он управлял.

- Кажется, 406 не любит меня так же сильно. Давай сделаем это правильно, раз и навсегда.

Хмм…

ХиДжу крепко зажмурилась, сдаваясь, и решила плыть по течению.

- ...Но ты же не думаешь, что у Хон ХиДжу родинка только на бедре?

- …!

- Веселее всего мне было, когда я был с Хон ХиДжу.

Не успели эти слова долететь до неё, как раздался громкий треск - что-то разбилось.

ХиДжу вздрогнула на мгновение, но вместо этого пришла в себя. Её голос зазвучал торопливо.

- Для тебя не имело значения, совершил ли я поджог или вырвал зубы…Думаю, мне следует еще раз обратиться к Хон ХиДжу...

- Двадцать миллиардов. Я дам тебе двадцать миллиардов.

- Что?

Неожиданное предложение ошеломило её.

- Вместо этого давай встретимся. Всего один раз.

- …!

- Давай внимательно посмотрим на лицо 406.

Таймер начал громко сигналить.

- Похоже, тебе пора бежать. Почему бы тебе сначала не повесить трубку?

Fourth call.mp3

ХиДжу рухнула на диван, совершенно опустошенная.

***

- Сэр! Анализ камер видеонаблюдения дома престарелых показывает, что это тот же самый поджигатель!

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался ассистент Пак, но тут же резко остановился.

Пэк Саон стоял, склонив голову и облокотившись на стол, словно неся на себе тяжесть греха. Он излучал неописуемую ярость.

Его шея и широкие, как гора, плечи были неестественно искривлены.

С каждым выдохом верхняя часть его тела вздрагивала, напоминая неровные движения по скалистому хребту.

- ...Пресс-секретарь?

Пак ДоДжэ нерешительно приблизился к нему. Его голос звучал намного мягче, чем раньше.

- ...Черт возьми...

Ассистент вздрогнул.

Этот надежный, низкий голос, известный своей точностью, теперь извергал грубые ругательства.

Пэк Саон мял разбросанные документы ногтями, на его губах играла дикая усмешка. Обычно холодный человек, казалось, боролся с враждебностью со стороны других людей.

Как будто внутри него внезапно вспыхнула искра.

Бессвязные слова безумной души застряли у него в горле, заставляя его кипеть.

- Когда я был маленьким, у меня был маленький аквариум.

- Да?

Ассистент Пак широко раскрыл глаза. Такое нехарактерное вступление для Пэк Саона.

- Мир всегда был жадным, шумным и раздражающим. Но рядом с этим аквариумом я чувствовал умиротворение.

- …

- Из всего, что меня окружало, это была самая тихая вещь. От одного взгляда на это почему-то становилось легче дышать.

Его голос казался зловещим, когда он говорил.

- Я определенно хорошо использовал этот аквариум.

- …

- Эта крошечная штуковина впитала в себя весь шум мира…

От лихорадки у него болезненно застучало в висках.

- Это было удобно иметь при себе.

Саон начал медленно выпрямляться.

- Но потом...

В его обычно безразличном взгляде появилось что-то чужеродное.

- Я узнал, что кто-то еще тайно черпает из моего аквариума.

- ...!

- В таком случае...был ли аквариум вообще моим с самого начала?

- ...Простите?

Пак ДоДжэ был совершенно сбит с толку таким вопросом. Тем не менее, опытный ассистент знает, как расшифровать суть заявления. Он медленно закатил глаза в раздумье.

- Это из-за нового инцидента с кражей?

Пэк Саон просто уставился на него. Но не было похоже, что его взгляд был прикован к лицу помощника. Скорее, он, казалось, пристально смотрел на что-то невидимое.

Пак ДоДжэ старался отвечать как можно лучше, в зависимости от настроения. Его босс никогда не делился личными историями, поэтому подобные моменты казались прекрасной возможностью заработать очки.

- Если аквариум дома, то, конечно, он ваш, сэр…

Но бесстрастное лицо мужчины наводило ужас.

- Я ни разу не позаботился о чаше. Я оставил её на виду, полагая, что она моя.

- …

- Я и забыл, что там есть желание.

Он наклонил голову набок и сухо рассмеялся.

Пак ДоДжэ быстро скрыл своё потрясение. У каждого есть объекты, к которым он испытывает сентиментальную привязанность. Но у его босса всегда были странные наклонности.

С другой стороны, возможно, ему повезло, что он говорил об аквариуме, а не о женщине. Иначе этот ледяной гнев был бы для неё невыносим.

“Этот грязный…”, - пробормотал мужчина, быстро натягивая куртку.

Его ассистент инстинктивно понял, что он может сказать только одно.

- Если вам нужна только вода, вы всегда можете ее долить.

___

Помните номер вызывающего абонента? Первые три цифры были “406”, вот почему Саон обращается к шантажисту по этому номеру.

Пэк Саон удивленно поднял брови.

- Был ли это кто-то, с кем она встречалась в прошлом, или ее настоящий любовник...

Когда шантажист усмехнулся, обвинив его в том, что у него комплекс ревнивого мужа, и спросил, почему он сделал такие поспешные выводы… Саон прошел проверку на реальность.

Это тревожное чувство заставило его иррационально подумать, что он может потерять Хон ХиДжу из-за кого-то другого.

Почему он это сделал…Почему у него возникли такие мысли? И при этом так естественно.

Потрясение, которое сейчас испытал Пэк Саон, было сродни разрушению здания.

В этот момент ассистент Пак хлопнул в ладоши и добавил: “Обязательно следите за своим аквариумом, чтобы никто больше не посмел с ним играть”.

- …

Ощущение, что кто-то вмешивается в их отношения, никуда не делось.

Что, если 2 миллиарда вон, которые требовал шантажист, каким-то образом окажутся в руках ХиДжу? Что, если кто-то предложит ей сделку? В таком случае, кто будет виновником?

Саону стало интересно, кто был более безжалостен в их отношениях.

Ответ был предельно ясен, и на лице мужчины появилось легкое недовольство.

“Что касается модуляции голоса”, - холодно проинструктировал он ассистента Пака, - “Посмотрите, можно ли его отфильтровать”.

Нужно ковать железо, пока горячо.

***

- Aх...так вот почему там был рыбный запах.

Это было первое, что пришлось перевести 12-летней ХиДжу.

- Не обращая внимания на то, что я ненавижу воду. Иметь дело с двумя золотыми рыбками одновременно - это смешно*.

В его ровном тоне не было никаких эмоций. Отложив блокнот, он сказал странно легкомысленным тоном.

- Как получилось, что дочери председателя Хона так или иначе пострадали?

Её сестра подтолкнула ХиДжу, чтобы та передала ей эти слова. Даже будучи ребенком, ХиДжу колебалась, не зная, следует ли ей переводить такие необдуманные слова в точности так, как они были сказаны на самом деле.

Пэк Саон, внук члена законодательного собрания, который жил по соседству, был выбран в качестве репетитора, чтобы помогать ИнА с учебой.

Взрослые организовали мероприятие, но, по крайней мере, двое учеников в школьной форме, казалось, были к нему равнодушны.

Пэк Саон был вежлив и хорошо себя вел в присутствии взрослых, но как только дети остались одни, он раскрыл свою истинную сущность, подперев подбородок рукой.

В восемнадцать лет он уже выглядел взрослым. Время от времени он посматривал на ХиДжу, листая книги.

- Так, значит, ты - уши Хон ИнА. Верно?

Его черные как смоль волосы ниспадали аккуратными прядями, резко очерченные черты лица отбрасывали тени, даже когда он был неподвижен, а загадочные глаза, казалось, притягивали все, чего касались. Его алебастровая кожа была еще более гладкой, чем у её сестры. Его лицо было поразительно красивым, как ни посмотри.

- Где ты собираешься использовать свои дурацкие уши?**

Щелкнув ручкой, Пэк Саон слегка нахмурился.

- Если ты допустишь ошибку, то будешь наказана.

ИнА снова ткнула ХиДжу пальцем. Не имея выбора, ХиДжу начала писать. Её язык жестов все еще был неуклюжим, но после несчастного случая её сестра могла обращаться только к ней. Нанять кого-то другого не было возможности.

Девочка взяла карандаш в руки и аккуратно написала,

<Он хочет есть...тофу...> ***

Пэк Саон резко повернул голову. Его изящный профиль слегка исказился, когда он пробормотал: “Дети и их переводы…”

Его произношение было таким чётким, что даже самые тихие звуки звучали отчетливо.

Пока ХиДжу молча слушала, сестра снова подтолкнула её локтем.

Восемнадцатилетний юноша, шестнадцатилетняя девушка и двенадцатилетний ребенок сидели вместе.

Пэк Саон перевел взгляд на ХиДжу, которая сидела безучастно. Услышав это, ИнА инстинктивно обняла младшую сестру за плечи.

Это был первый раз, когда её обычно сдержанная сестра проявила такую физическую привязанность.

С тех пор Пэк Саон исполнял свою роль с бесстрастным лицом.

- Если ты еще раз напутаешь с расчетами, я вылью тебе на голову холодную воду.

<ИнА, ты можешь лучше (๑•᎑•๑)!>

- Судя по твоим результатам тестов, разорвать это соглашение будет несложно.

<Я стесняюсь (/∇＼*)!>

- Даже этот маленький ребенок не спит, так почему же ты дремлешь?

<Это тебя утомляет ( ˃⌓˂ )?>

В какой-то момент ХиДжу перестала переводить - она неправильно переводила слова Саона.

Репетиторство продолжалось до тех пор, пока Пэк Саон внезапно не уехал за границу. ХиДжу не доставала ему даже до плеча.

В промежутке между двумя годами, когда они неуклонно приближались к совершеннолетию, ХиДжу постоянно оставалась на шаг позади, так как не могла преодолеть непреодолимый разрыв в росте. Это было не только физически; с течением времени расстояние между ними становилось все больше.

Я не помню, когда мы говорили об этом.

‘Почему ты ненавидишь воду?’

Повинуясь странному порыву, ХиДжу нацарапала этот вопрос.

Пэк Саон, решая математическую задачу, на мгновение задержал взгляд на каракулях.

Теперь он был взрослым мужчиной двадцати с небольшим лет, он вырвал страницу из тетради с решением и протянул её Хон ИнА. Но его шепот был адресован ХиДжу.

- Потому что каждую ночь мне снится, как я тону в реке.

***

Закончив разговор, она не помнила, как оказалась в своей комнате и заснула.

Когда она открыла глаза, было уже утро. ХиДжу проснулся и попытался понять, что произошло.

Несмотря на то, что она была знакома с Пэк Саоном с детства, расстояние между ними никогда не сокращалось.

Этот человек всегда был для неё недосягаем как в качестве наставника, так и в качестве мужа. Сколько бы времени ни проходило, она так и не могла его догнать.

Факт оставался неизменным.

‘Я всегда была между ними двумя…’

За день до исчезновения , встречалась ли сестра с Пэк Саоном?

Внезапно ей показалось, что те моменты, в которые она вторгалась в прошлом, всё ещё происходят в настоящем.

‘Мне нужно побольше узнать о сестре’.

Её настроение необъяснимо упало. ХиДжу смахнула остатки сна с глаз и направилась на кухню.

Их с Пэк Саоном распорядок дня никогда не совпадал. Он приходил домой за полночь и уходил на работу пораньше, в то время как она ложилась спать раньше и просыпалась позже.

Чувство, что они никогда не будут стоять бок о бок, давило на неё, как усталость.

Как всегда, она наполнила тихий дом громким звуком телевизора и открыла холодильник.

- Почему ты переключаешь канал?

- Пфф..!

ХиДжу выплюнула воду, которую пила. Она была слишком потрясена, чтобы заметить, что её пижама полностью промокла.

Мужчина, спокойно сидевший за обеденным столом, слегка нахмурился.

- Ты всё ещё спишь?

Он снова схватил пульт дистанционного управления и переключился на новостной канал, который смотрел до этого.

‘Почему он здесь…?’

Это из-за того сна? Ощущение реальности было слабым и искаженным.

“Не нужно на меня так смотреть. Я пойду на работу сегодня после обеда”, - рассеянно проговорил он.

Волосы Пэк Саона были слегка влажными, вероятно, после утреннего душа.

На нём были свободные спортивные штаны, простая футболка с короткими рукавами и волосы, полностью закрывающие лоб.

Он лениво положил одну руку на край стула в расслабленной и незащищенной позе.

Положив одну лодыжку на противоположное бедро, он, ссутулившись, смотрел новости. Его профиль, такой непринужденный и непохожий на обычный, привлек любопытные взгляды ХиДжу.

“Иди сначала поешь чего-нибудь”, - приказал он своим обычным безразличным тоном.

Но, по иронии судьбы, сам Пэк Саон пил американо натощак.

‘С ним всё в порядке?’

Она отчетливо помнила, что от него пахло лекарством. Он получил надлежащее лечение?

Когда она нахмурилась, пытаясь подавить своё беспокойство, их взгляды внезапно встретились.

Он прищурился и со звоном поставил свою кофейную чашку на стол.

- Кофе на голодный желудок - это “нет”.

‘А?’

- Даже если ты будешь пялиться на него, я тебе его не дам. Сначала позавтракай.

Он указал подбородком в сторону кухни.

‘Нет, я не это имела в виду…’

ХиДжу неохотно подошла к рисоварке, почесывая в затылке.

Может быть, это было из-за того, что она чувствовала на себе его пристальный взгляд, но её руки продолжали страдать неуклюжестью.

Затвердевший рис не поддавался, и, когда она встала на цыпочки, пытаясь выдавить его, за её спиной отчетливо обозначилось чье-то присутствие.

- Ты даже с этим не справишься, ХиДжу?

Его голос раздался прямо у неё за спиной, когда он выхватил лопатку для риса у неё из рук.

- Я думал, ты, по крайней мере, сможешь прокормить себя.

Он слегка нахмурился, оценивая состояние рисоварки.

С привычной легкостью разобрал рисоварку и поставил её в раковину, прежде чем достать сковороду.

Вскоре на столе появились яйца, сосиски, помидоры и спаржа.

Утро выдалось на удивление спокойным.

‘Что-то здесь не так…’

ХиДжу ущипнула себя за щеку.

Это было необычное утро для супружеской пары. Если уж на то пошло, то тот факт, что Пэк Саон не был на работе и вместо этого стоял на кухне, показался...тревожным.

‘Это похоже на фильм ужасов’.

Он разбивал яйца, казалось, чересчур твердой рукой, нарезал сосиски резкими, размеренными движениями, а спаржу поджаривал почти с механической точностью.

Его толстая рука сгибалась, когда он нажимал на крышку соковыжималки, извлекая сок мощными толчками.

Наблюдение за тем, как он разрушает, нет, создает что-то такими грубыми движениями, выводило ХиДжу из себя.

Вообще-то, готовил он...но по какой-то причине это заставляло её нервничать.

В конце концов, готовый завтрак был выложен на большую тарелку и поставлен перед ней.

- Съешь всё до последнего кусочка.

Пэк Саон сел напротив неё. ХиДжу почувствовала, что его пристальный взгляд давит на неё.

- Ты с детства придираешься к яичным желткам, поэтому я специально приготовил омлет.

Ярко-желтый кусочек яйца выглядел так же устрашающе, как желтая карточка.

- И ты никогда не пьешь молоко, не так ли?

- …

- Выпей.

Он налил молока в стакан и подвинул его к ней.

Это…это была новая форма пытки.

ХиДжу машинально взяла свои палочки для еды.

- И, кстати, я не собираюсь с тобой разводиться.

- Кхе, кхе...!

Она поперхнулась в тот момент, когда отправила в рот поджареные яйца, и сильно закашлялась. В отчаянии она потянулась за молоком и выпила его залпом.

- Я просто говорю это на случай, если кто-нибудь попытается вбить тебе в голову странные идеи.

Обычное безразличное выражение лица Пэк Са она не изменилось, когда он наблюдал за ней. Единственной, кто покраснел до корней волос и попытался откашляться, была ХиДжу.

___

Примечание от переводчика на английский язык:

* Иметь дело с двумя золотыми рыбками сразу нелепо - он называет сестер Хон слабоумными.

** Где ты собираешься использовать свои глупые уши? – лит. перевод был бы таким: “Что ты собираешься делать с ушами из тофу? [What are you going to do with tofu ears]”, что означало бы, что её вклад был бесполезен, или называл бы её занудой.

И это подводит нас к ***, где ХиДжу использует слово “тофу” из диалога Саона, чтобы совершенно по-другому интерпретировать слова для ИнА.

‘Он не знает, что шантажист - я, так почему же он говорит такие вещи?’

На лице ХиДжу явно отразилось замешательство.

- Никакого развода не будет.

Ледяной голос Саона прорезал воздух. Он нахмурился, как будто даже мысль об этом вызывала у него раздражение.

- Скандалы, слухи или любой вид жалких неудач невыносимы. Я не выношу мысли о том, что моё имя может быть запятнано. Просто я так устроен.

Напряженность в его взгляде была почти навязчивой, с примесью холодной, едкой решимости.

‘Но все же...’

Как можно провести всю свою жизнь с человеком, которого ты даже не любишь?

Образ её отца, превратившегося в пустую оболочку самого себя, всплыл в её сознании, как старый шрам.

Я не могу этого сделать.

Она сжала кулаки под столом в знак решимости.

- Так что тебе лучше подготовиться.

‘К чему..?’

- Приготовься защищать то, что принадлежит тебе - твои средства к существованию, твоё жильё.

- ...!

- Не выплевывай это просто так. Убедись, что проглотила всё до конца.

Он отодвинул тарелку, призывая её есть.

- С сегодняшнего вечера ты будешь спать в моей комнате.

- ...!

ХиДжу не могла дышать.

- Если мы продолжим так жить, то в конечном итоге просто будем обвинять друг друга, как виноватые супруги. Беспорядки могут легко разлучить нас. Я уверен, что даже подросток Хон ХиДжу откуда-то узнала об этом.

Он посмотрел на неё хитрым, понимающим взглядом.

Внезапно он встал со стула и подошел ближе к ХиДжу.

- Когда я брал твой телефон, я случайно увидел кое-что интересное.

- …

- Кажется, ты сохранила мой номер под довольно забавным именем.

Казалось, её осенило.

‘Ох, нет!’

- ‘Бизнес супруг’.

Он медленно выговаривал слова, почти смакуя их.

Это было имя, которое она цинично выбрала, чтобы напомнить себе о своем положении, чтобы держать свои ожидания и разочарования под контролем. Однако, услышав его вслух, она покраснела от смущения.

- Что ж, полагаю, я должен соответствовать этим “деловым отношениям”.

- ...!

- Пойдем со мной на мероприятие, посвященное 70-летию ‘Sankyung Daily’. Мы должны устроить достойное шоу.

Без предупреждения он приподнял край своей рубашки.

Её взору предстал его твердый пресс. Когда ХиДжу инстинктивно отвернулась, он схватил её за затылок.

Край его рубашки, несущий его запах, грубо задел ее губы.

- Заставляя меня вытирать молоко с твоих губ, как у младенца...

Пэк Саон неторопливыми движениями стирал белые следы с её верхней губы.

Выражение его лица было безразличным, но руки были на удивление аккуратными.

ХиДжу была ошеломлена, и её взгляд приковали к себе резкие линии его пресса и выступающие тазовые кости. Она невольно сглотнула, поддавшись искушению.

Взгляд Саона метнулся к часам, и, разочарованно прищелкнув языком, он отступил.

Не колеблясь, он повернулся и направился в спальню, комкая в руке свою грязную рубашку.

- …

Оставшись одна, ХиДжу прикоснулась к её воспаленным губам. Он так тщательно тер их, что кожа вокруг них покраснела.

***

После того, как Пэк Саон ушел на работу, ХиДжу, наконец, почувствовала, как напряжение покидает её тело.

Растянувшись на диване, она рассеянно прикоснулась к своим все еще ноющим губам, прежде чем резко встать.

- Я должна хотя бы помыть посуду...!

Пытаясь избавиться от своих мыслей, она бодро открыла посудомоечную машину.

Дзиинь! Дзиинь!

Зазвонил её родной телефон, который она не видела целую вечность.

Хотя однажды она сама установила мелодию звонка, теперь она казалась ей странно чужой.

Учитывая её широко известный избирательный мутизм, вряд ли кто-то осмелился бы позвонить ей напрямую.

‘...Это, должно быть, мама’.

Оживление, которое ненадолго вернулось на её лицо, быстро угасло.

Звонки её матери редко требовали ответа. Это были просто односторонние ворчания, после которых она резко вешала трубку.

Но на этот раз звонок был с неизвестного номера. Пока она смотрела на экран, звонок прервался, но через несколько мгновений телефон зазвонил снова.

<Неизвестный номер>

Это был тот же самый звонящий.

ХиДжу дрожащими руками подняла трубку.

- Сестренка, не заставляй меня терять терпение. В следующий раз отвечай сразу.

- …!

- Как ты знаешь, я не очень терпеливый человек.

Это был похититель. ХиДжу застыла, как будто её окунули в холодную воду.

- Те 2 миллиарда вон, которые Пэк Саон обещал тебе…ты собираешься их принять?

Прямой вопрос лишил её дара речи. Это подтвердило её подозрения, что он подслушивал их разговоры.

- Кстати, я могу открыть для тебя оффшорный счет, который невозможно отследить. Но перед этим…

Похититель издал зловещий смешок. ХиДжу вздрогнула и инстинктивно дотронулась до уха, словно пытаясь избавиться от неприятного ощущения.

- Позволь мне сказать тебе кое-что приятное. Я расскажу тебе о его настоящей работе…Настоящее занятие Пэк Саона.

- …!

“Настоящая работа" Пэк Саона?

- Что ты имеешь в виду..?

- Именно то, как это и прозвучало. Не почетная должность пресс-секретаря Голубого дома, а теневая работа, в которую он действительно вовлечен. Ты могла бы использовать это, чтобы шантажировать его по-настоящему. Ты наконец-то сможешь победить его.

- ...!

Её сердце бешено колотилось. Но она не могла позволить себе поддаться искушению.

- ...Почему?

- Что?

- Почему ты мне так помогаешь?

- Потому что я хочу, чтобы всё вернулось на круги своя.

- ...

- Я хочу того же, что и ты.

Его ответ был поразительно прямолинейным, хотя, похоже, он не собирался давать более убедительных объяснений. Она чувствовала, что существует невидимая граница, которую он не хочет пересекать.

- Вот почему я хочу, чтобы ты выиграла. Переговоры о 2-х миллиардах - глупая сделка. Ты действительно думаешь, что сможешь развестись с помощью всего этого?

- ...

- Нет. Этот скользкий змей перехитрит тебя. Ты уже пляшешь под его дудку.

ХиДжу вздрогнула.

- Вся суть игры Пэк Саона в использовании информации. Он вводит вас в заблуждение, заставляя гнаться за неправильными вещами. Дело не в разводе…дело в том, чтобы заставить вас согласиться на 2 миллиарда и уйти.

‘Как будто он уже что-то заподозрил, Пэк Саон действовал хитро. Он разрабатывал стратегию, чтобы избежать ярлыка виновной стороны в их браке.’

Высокомерный муж ни на секунду не усомнился в том, что ХиДжу послушно исполнит его планы. От этого предположения ей захотелось закричать в знак протеста.

- Но это не будет бесплатным.

- …!

Её губы были слегка приоткрыты.

- Ты обещала, что добьешься от Саона слов, которые я хочу услышать. Но ты думаешь, это произойдет сразу?

- …!

- Итак, перед главным событием я собираюсь немного тебя потренировать.

Её сердце бешено заколотилось.

- Я покажу тебе новую слабость Пэк Саона. Но взамен ты…

Она крепко зажмурилась, охваченная чувством отчаяния.

ХиДжу инстинктивно почувствовала, что теперь она в ловушке в другом автомобиле.

Но она не хотела сдаваться. Она не хотела быть пешкой ради удобства своего мужа. Она хотела быть той, кто отдает приказы. Когда её глаза снова открылись, в них появилась решимость.

- Как насчет противоречивого комментария пресс-секретаря Голубого дома? Что-то вроде…нецензурной брани.

- ...!

- Еще лучше, если это будет непростительное оскорбление.

Он усмехнулся, как будто хотел чего-то, чего легко достичь. И это оказалось её первым заданием.

- Запиши, как он ругается. Тогда я заключу сделку с тобой.

***

- Э... Это просто так вульгарно, очень вульгарно!

Когда ХиДжу открыла дверь и вошла, режиссер Хан Джун театрально застонал. Она легонько постучала по дверному косяку, чтобы привлечь его внимание.

‘Зачем вы меня звали?’

Она показала жестами вопрос, и директор немедленно поднялся со своего места.

- Куда ты вчера так спешила?

- …

- Что-то случилось?

‘Все в порядке’.

ХиДжу слабо улыбнулась, скрывая свои истинные эмоции.

Директор протянул ей папку.

‘Что это?’

- Работа. Я подумал, что ты не захочешь вечно оставаться безработной.

- ...

- Это текст популярной песни. Взгляни.

ХиДжу взяла папку и начала спокойно ее листать.

Но как только она прочитала первую строчку - нет, самое первое слово - её лицо стало красным, как свёкла. От удивления у неё отвисла челюсть, а Хан Джун тяжело вздохнул.

- Это для того международного концерта, о котором я упоминал.

[ WXXXXX in this house / Wet AXX PXXXXX ]

Она даже не смогла заставить себя прочитать текст песни вслух.

- Думаешь, ты справишься с этим?

‘Ни в коем случае!’

ХиДжу, побледнев, замахала руками.

‘Я никогда раньше не видела и не переводила такого рода контент - никогда!’

- Вот почему я хотел, чтобы приняли участие новички.

[ FuXXXXX with XXX XXXX ]

‘Ахх!’

Это было не просто пикантно - это было обжигающе горячо!

ХиДжу быстро сложила листки в свою сумку. Каждое слово, каждая строчка текста были провокационно откровенными и потрясающе креативными.

От мысли о том, что ей придется стоять на сцене и переводить такое содержание на язык жестов, у неё закружилась голова. Как раз в тот момент, когда она собиралась сбежать, Хан Джун встал у неё на пути.

- Окей, п-подожди!

Он преградил ей путь, жестом призывая её успокоиться.

- В таком случае, взгляни на это, пока ты здесь.

Он поднес планшет к ее прищуренным глазам.

На экране высветилась эмблема Голубого дома. ХиДжу, которая была готова запротестовать, закрыла рот.

Это было объявление о приеме на работу, разосланное из Голубого дома в центры сурдоперевода по всему Сеулу.

Заголовок, выделяющийся жирным шрифтом, гласил: “Вакансия сурдопереводчика в Голубой дом”.

Увидев это, она почувствовала странное тепло в груди.

Заметив, как изменилось выражение её лица, Хан Джун ухмыльнулся.

- Я знал, что тебе это понравится.

‘Мне это совсем не нравится’, - возразила она.

Но все, что она получила в ответ, была насмешка.

- Да ладно, с тех пор, как Пэк Саон был ведущим и вел дискуссионные программы, ты использовала политические ролики, чтобы попрактиковаться в жестикуляции. Я все знаю.

- …!

- Это редкая возможность, и ты это знаешь.

‘Но…’

Но человек, шантажирующий пресс-секретаря Голубого дома, - это я…

___

Примечание от переводчика на английский язык:

Я действительно думала, что автор переврал Cardi B / 카디 비 в Карибу / 카리바, но кто бы мог подумать, что они намекают на текст песни "WAP"!! В отличие от других случаев, на этот раз я не буду просить вас искать нужную песню.

В этой ситуации сотрудничество с Саоном ничем не отличается от добровольного вступления в ряды гадюк.

- Для прохождения первоначального отбора на эту должность требуется рекомендательное письмо. Я могу написать только одно письмо от нашего центра. Если тебе это неинтересно, я порекомендую кого-нибудь другого.

- …!

Взгляд ХиДжу задержался на объявлении о приеме на работу, выдавая искру честолюбия, смешанную с упрямым нежеланием признавать это.

- Ты написала, как сильно хочешь этого, а теперь ведешь себя так чопорно и гордо без всякой причины...

Директор центра внезапно замолчал на полуслове, многозначительно прищурившись, глядя на ХиДжу.

- Подожди...только не говори мне. Это из-за “этого”?

‘Из-за чего?’

- Когда я встречался с кем-то, у моих подруг бывало такое выражение лица, как у тебя, когда они пытались заполучить билеты на фан-митинг или концерт своего любимого айдола. От нервозности и возбуждения у них дрожали ноги.

- …!

- Почему ты вздрогнула? Это делает ситуацию ещё более подозрительной!

Ухмыляющийся директор раздул ноздри в преувеличенном изумлении.

- Ты действительно собираешься упустить свой шанс стать успешной фанаткой?

‘Всё не так!’

- Милая, если Пэк Саон уже женат, ты можешь, по крайней мере, утешать себя успешной карьерой.

Увидев, как ХиДжу разозлилась, директор рассмеялся. Было приятно безжалостно дразнить её.

- Наверное, я не могу понять девичье сердце.

‘Мне скоро исполнится 30!’

- Не думал, что ты так серьезно к этому относишься, ХиДжу.

- Я не это имел в виду!

- Но ведь Пэк Саон должен происходить из какой-то влиятельной семьи, верно? Его жена, должно быть, не менее впечатляющая личность. Такой парень, как он, не женится на ком попало.

- ...

Выражение лица ХиДжу слегка исказилось.

Она ни разу в жизни не превзошла Пэк Саона, не сравнялась с ним и даже близко не приблизилась к тому, чтобы догнать его.

Как та, кого всегда считали второстепенной, так называемая “жена”, она не могла оставить это без внимания.

‘Напишите мне рекомендацию’.

- Что?

‘Я собираюсь подать заявление на эту должность’.

На лице ХиДжу отразилась решимость, поскольку она не смогла подавить свой порыв.

Хотя бы раз, пусть всего один раз - она хотела оказаться с ним в одном времени и пространстве.

Если бы она была сурдопереводчиком, а он - пресс-секретарем президента, это могло бы стать единственной возможностью хотя бы отдаленно показать, что они равны. Вместо того чтобы стать политической пешкой в предвыборной кампании своего свекра, она решила максимально использовать этот шанс.

Она надеялась, что этот отвратительный брак по расчету, по крайней мере, оставит после себя что-то стоящее.

***

Грубые ошибки, нецензурные выражения, оскорбления…эти слова бесконечно крутились у неё в голове.

Как она могла добиться от него таких высказываний? Это был первый раз, когда она так старалась сосредоточиться во время телефонного разговора.

Сидя у зеркала на туалетном столике, ХиДжу рассеянно посмотрела на свое отражение, когда по громкой связи раздался его голос.

- Нам нужно многое обсудить сегодня.

“Что ж…Я бы на это не рассчитывал”, - пробормотала она, в отчаянии прижимая пальцы к виску.

- Сначала пришли мне все фотографии ХиДжу, которые у тебя есть. Все до единой, включая оригиналы.

- Что?

- Все их.

Её глаза расширились от удивления.

Но у меня их нет! Какие фотографии?

- Неужели ты думаешь, что я позволю, чтобы имя моей жены было измазано в гряди из-за нескольких нечетких снимков ног? За какого любителя ты меня принимаешь?

ХиДжу посмотрела на свой телефон, обеспокоенная его холодным тоном.

- Есть еще какие-нибудь фотографии? Возможно, что-то, что выдает её лицо? У этой девушки, предположительно, родинка на брови.

- ...!

Его слова вызвали у неё жуткое чувство.

Наклонившись ближе к зеркалу, она изучила свое отражение. Она провела рукой по брови в противоположном направлении, обнажив маленькую, скрытую родинку.

Как Пэк Саон мог узнать об этом?

Это была деталь, которую она сама не замечала, пока не начала пользоваться косметикой в подростковом возрасте.

“По-почему я должен отдавать их тебе?” - пробормотала она.

Его голос стал твердым и решительным.

- Потому что я не хочу, чтобы ещё один придурок вроде 406-го выкидывал с ними фокусы.

- …!

- Так что, если ты планируешь их слить, сообщи мне.

- ...!

- Я щедро вознагражу тебя. Давай заключим сделку по правилам.

От шока ХиДжу не могла сфокусировать взгляд.

Опять...он снова водил её за нос…

- Почему такой человек, как ты, который мог бы сразу покончить с этим фиктивным браком, продолжает позволять шантажировать себя из-за этого? Как обычный человек, я действительно не понимаю этого.

Почему он так цепляется за такого незначительного человека, как я?

‘На этот раз я этого так не оставлю!’

Выражение лица ХиДжу стало решительным.

Во время их последнего разговора она поняла, что Пэк Саон был необычайно чувствителен, когда дело касалось понятия “жена”.

Нацелиться на его репутацию было далеко не так эффективно, как задеть этот конкретный нерв.

И снова она принесла себя в жертву. К этому времени она уже поняла, что слово “жена” было для него больной темой.

- Я пришлю тебе кое-что ещё, но не фотографии.

- …Что на этот раз?

ХиДжу крепко зажмурилась и собрала всю свою силу воли в кулак.

- Хаа...хаа...

- …!

- Хнннг...

- …Что за…что ты...

Впервые пресс-секретарь президента лишился дара речи.

ХиДжу сгорала от стыда, но не могла остановиться. Её единственной целью было заставить Саона выругаться вслух.

- Нггх...!

Искаженные стоны, звучавшие почти в цифровом формате, гротескно разносились по линии. Она продолжала настаивать с упрямой решимостью.

- Что-то вроде этого~

Пэк Саон, казалось, был слишком ошеломлен, чтобы ответить.

“Я просто передаю в точности то, что слышал”, - небрежно добавила она.

- …

- Лучше, чем фотографии, тебе не кажется?

- Хаа...черт бы побрал это...

Когда Саон сокрушенно вздохнул, глаза ХиДжу загорелись, как лампочки.

- Хочешь, я сделаю это снова?

- …

- Хмм, хнгх...вот так?

На другом конце провода послышалось неровное дыхание, резкое и прерывистое.

- Ты...сукин сын.

Проклятие сорвалось с языка, когда Саон больше не мог его сдерживать.

ХиДжу была в восторге, осознав, что ей удалось поколебать “Пэк Саона” - самого Пэк Саона. Странное, необъяснимое возбуждение охватило её, напоминая чувство вины.

- Зная, что я её муж, ты все равно предпочитаешь унижать её у меня на глазах? Неужели в наши дни люди именно так просят о смерти?

Он повторял слово за словом.

- Я собираюсь наполнить твой рот водой и продолжать вливать её, пока твои легкие, горло и голосовые связки не раздуются и не порвутся. Посмотрим, сможешь ли ты к тому времени говорить.

Он…Он угрожал пытать меня?

Несмотря на то, что ХиДжу была застигнута врасплох, она быстро проверила, продолжается ли запись.

- Вау! Продолжай…

Будет ли это достаточно вульгарным? Её руки слегка дрожали, но она выдавила слабую улыбку.

- Утопленники распадаются на части от малейшего прикосновения. Если у 406-го есть родители, я брошу его труп к их ногам. Если нет, ты станешь кормом для собак.

Он произнес эти злобные слова без колебаний. Это уже было не просто ненормативной лексикой, это была практически угроза убийством.

Всего лишь от одного её толчка Саон полностью потерял контроль.

- Именно такие люди, как номер 406, делают общество таким мерзким. Кто-то должен убирать эту грязь.

- ...

- Я начну с того, что прополощу горло отбеливателем. Когда забиваешь свинью, её внутренности вычищают моющим средством. Почему к 406-му следует относиться как-то по-другому?

- Итак, пытка водой*, да? И что?

Холодный, язвительный тон внезапно оборвался.

- С самого начала с тобой что-то было не так...

- ?

- От разговоров с тобой меня тошнит.

- Что?

- Перестань так громко сглатывать слюну. Я всё это слышу.

- …!

- Твои предпочтения “отвратительны”.

- П-предпочтения?

- ХиДжу ты тоже этому научил..Блять!?

Вздрогнув, ХиДжу слегка отодвинула телефон от уха.

Аппарат был горячим, хотя она не могла сказать, было ли это из-за механического перегрева или из-за ярости Пэк Саона. В любом случае, она чувствовала, что может подавиться, несмотря на то, что ничего не ела.

- Следи за тем, что говоришь. Особенно учитывая, что ХиДжу понятия не имеет, что ты распространяешь эту чушь о вас двоих.

Его голос стал мрачнее.

- Не порть её воспоминания. Ей не нужно заниматься тем, чем она не должна заниматься.

- …!

Её сердце упало, словно в бездонную пропасть.

Пэк Саон не был прямолинейным человеком.

- Неважно, насколько отвратительно ты себя ведешь, это твоя сущность будет разрушена, а не ХиДжу. Имей это в виду.

Каждый раз, когда она разговаривала с Саоном, ХиДжу с болью вспоминала об одной вещи: внешне он относился к ней как холодный, безразличный муж. Но в глубине души он заботился о своей молодой жене и беспокоился о ней больше, чем кто-либо другой.

- ...С каких это пор ты стал таким внимательным…

Признать эту правду было нелегко. Что-то, что копилось у неё внутри, наконец, вырвалось наружу, как чихание.

- Какой смысл рассказывать все это мне, а не ей?

- Если я и должен благодарить 406-го за что-то...

Её громкий голос оборвался из-за того, что он прервал её.

- Это за то, что он вывел меня из состояния самоуспокоенности.

Его слова не сразу обрели смысл, но от них у неё по спине пробежал странный холодок.

- Поздравляю, ты меня окончательно вывел из себя.

- …!

- Если бы ты знал, что я сделал из-за ХиДжу...

Следующую часть он произнес шепотом, как будто делился опасным секретом.

- Ты бы не посмел проделать со мной такой низкий трюк.

Его голос, пронизанный насмешкой, стал каким-то тяжелым и гнетущим.

По какой-то причине ХиДжу не смогла ответить.

‘Что он имел в виду?’

Внезапное подозрение закралось в ум ХиДжу.

Она почувствовала, как он что-то скрывает от неё...что-то очень значительное.

___

* Пытка водой - метод допроса, обычно рассматриваемый как форма пытки, при которой задержанному насильно заливают воду в рот и нос, чтобы вызвать ощущение утопления.

Принимая душ, ХиДжу взглянула на свое тело и внезапно вспомнила о фотографии, которую попросил её муж. Кончики ее ушей ни с того ни с сего покраснели.

‘Как будто я когда-нибудь снова сделаю что-то подобное!’

Она вытерла мокрые волосы грубыми движениями.

Вернувшись в свою спальню, ХиДжу села и впервые за долгое время попрактиковалась в языке жестов. Она проверяла требования, предъявляемые к вакансии в Голубом доме.

Вероятно, она по привычке включила одно из видео Пэк Саона. Это уже дурная привычка.

『Что касается обвинений, то прокуратура проводит тщательное расследование...』

‘Обвинения…прокуратура проводит тщательное расследование…’*

Её движения были неуверенными, они не были ни плавными, ни точными. Из-за использования необычных слов ХиДжу не могла следить за своими словами. Она невольно нахмурила брови.

В последнее время дела шли неважно.

Расстроенная, она плюхнулась на кровать, зарывшись в ее мягкость.

Не успев осознать этого, она задремала.

ХиДжу стало зябко, и она захотела натянуть на себя одеяло.

‘Что э…это?’

Но вместо мягкого одеяла она почувствовала что-то твердое.

‘Что-то твердое..?’

Неуверенно нащупав незнакомую текстуру, ХиДжу приоткрыла глаза. Волна страха пронзила её, когда она яростно отбросила предмет в сторону.

- Ой.

- ...!

Приглушенный голос не соответствовал преувеличенной реакции.

- Тебя не было в твоей комнате, поэтому я пришел проверить.

То, за что она тянула, было не одеялом, а большой рукой.

- Одеяла нет, свет включен...

Мужчина, стоявший над ней, наклонил голову, пристально глядя на неё сверху вниз. Одна его рука небрежно покоилась в кармане, пиджак был перекинут через запястье другой.

Саон выглядел совершенно измученным. Это было далеко от того безупречного образа, который он создавал в СМИ. Почему дома он, казалось, всегда терял бдительность?

ХиДжу села, наблюдая за его усталым выражением лица.

- Раз уж ты встала, пойдем со мной.

‘Что?’

Она растерянно моргнула, и он добавил: “Пойдем спать в мою комнату”.

- ...!

- Радуйся, что я не отнес тебя, как мешок с рисом.

Его низкий и грубый голос соответствовал прищуренному взгляду, который он бросил на нее. Он казался слишком усталым, чтобы продолжать спор.

- Если тебе это не нравится, по крайней мере, захвати свою любимую подушку или что-нибудь в этом роде.

Пэк Саон повернулся и пошел прочь. Его предыдущее замечание о том, чтобы нести её на руках, не показалось ей пустой угрозой, поэтому ХиДжу поспешно последовала за ним.

Коридор, похожий на галерею, привел их в тускло освещенную спальню, наполненную ароматом мускуса.

Саон со скучающим видом ослабил галстук, взглянув на нее с легким раздражением.

- Почему ты стоишь там, как идиотка?

Неожиданное оскорбление заставило ХиДжу вздрогнуть.

- С другими ты тоже вела себя как простофиля?

- …

- Ты была такой покорной и безропотной?

Он легким движением руки отбросил галстук в сторону, его взгляд был одновременно высокомерным и обвиняющим. Каким-то образом ему удалось передать осуждение и самобичевание одновременно.

ХиДжу показалось, что в его глазах что-то тихо кипит.

Саон исчез в раздевалке и появился через несколько мгновений в одних легких пижамных штанах, с обнаженной верхней частью тела.

Глаза ХиДжу расширились при виде его более широких, чем ожидалось, плеч, тонкой талии и резко очерченных мышц живота. Она быстро опустила голову.

- Мне это никогда не нравилось, даже когда ты все время таскалась за Хон ИнА. Похоже, ты переняла все дурные привычки. Какое отношение может иметь ученик начальной школы к ученикам средней школы..?

Он откинул простыни и жестом пригласил её садиться.

- Тебе следовало поработать над домашним заданием, вместо того чтобы поддаваться дурному влиянию.

Даже его ворчание не смогло отвлечь её от смущения.

Когда она устроилась поудобнее, матрас, казалось, окутал ХиДжу, но всё, что она могла чувствовать, - это его запах, окружающий её. Её сердце бешено колотилось.

- Я хотел, чтобы ты взрослела медленно, не торопясь.

- …

- Оставаться ребенком так долго, как только можешь. Детство заканчивается так быстро, что это почти несправедливо.

- ...

- У тебя нет права голоса. Если у тебя тоже украдут детство, разве это не будет еще более жестоко?

Щелкнув, он выключил свет.

Резкость его слов, казалось, проникла в неё вместе с темнотой.

Матрас тяжело прогнулся, когда он лег рядом с ней, и все тело ХиДжу напряглось.

Может быть, для неё было бы разумнее держаться на расстоянии, наблюдать издалека и переживать своё разочарование с безопасной точки зрения?

Но теперь, после того, как она встречалась с ним снова и снова, её охватило смятение. ХиДжу хотела убежать, но просто не могла.

Внезапно его тень нависла над ней.

- ...И всё же, когда ты, наконец, встретила кого-то. Ты выбираешь такого парня.

Его колено прижалось к ее бедрам, и от жара их краткого соприкосновения у нее перехватило дыхание.

- Ты выбираешь того, кто обязательно разрушит тебя.

Глаза, смотревшие на неё сверху вниз, были полны одновременно страдания и спокойствия.

- Мне следовало научить тебя большему, чем просто математике, да?

Его голос был низким, грубым и задевал ее чувства, как наждачная бумага.

- Я и не знал, что у тебя есть пристрастие к украшениям. Ты просто пошла ва-банк ради какого-то извращенца, у которого в лучшем случае проблемы с гневом, а в худшем - он преступник.

Его челюсть сжалась, когда он резко повернул голову, его разочарование было ощутимым.

В слабом свете уголки его нахмуренных бровей, острый нос и сжатые челюсти казались напряженными.

- Тебе это понравилось?

- …

- Ты тоже повеселилась, верно?

Из её горла вырвался сдавленный звук.

Даже когда шантажист безжалостно издевался над Пэк Саоном, он никогда не требовал от нее объяснений.

Хотя он был явно рассержен, он не стал раскрывать тот факт, что у шантажиста были ее фотографии.

ХиДжу непонимающе уставилась на него.

‘Он пытался защитить мое прошлое?’

В наступившей тишине он первым отвел взгляд, прервав зрительный контакт.

Раздраженно вздохнув, он потерся лбом о её плечо.

- ...пахнет лосьоном…

Его бормотание было слишком слабым, чтобы расслышать его полностью.

Наконец, он отодвинулся, отодвинувшись на свою сторону кровати. Будучи к ней спиной, он казался решительным, почти упрямым.

- Не приближайся.

‘...Что?’

Моргая от напряжения, ХиДжу с трудом переваривала его предупреждение.

- Я никогда ни с кем не спал рядом.

- ...!

- Если в конце концов я перевернусь и раздавлю тебя, не сдерживайся...просто ударь меня.

ХиДжу уставилась на его спину, которая была решительно повернута к ней. Его позвоночник и напряженные мышцы едва заметно двигались с каждым вздохом.

Хотя ей казалось, что он по какой-то причине отвергает ее.…

‘Почему он так странно ведет себя...в последнее время?’

Его безразличие превратилось в нечто совершенно иное. Это проникало в нее, как незнакомый нежный жест.

- ...Спокойной ночи.

Это была ночь, не похожая ни на одну другую.

***

‘Если бы у нас была свадьба, выглядела бы она примерно так?’

Если бы они не просто подписали бумаги, а провели настоящую церемонию…

ХиДжу обнаружила, что сидит в бархатном кресле, одетая в вечернее платье персикового оттенка.

Как сурдопереводчик, она всегда носила одежду нейтральных цветов, чтобы её руки были хорошо видны.

Но сегодня было мероприятие, посвященное 70-летию “Sangyeong Daily”, на которое собрались видные деятели политики и бизнеса.

- Это кажется таким странным...

Сияющее платье персикового цвета переливалось, элегантно облегая ее фигуру, но в то же время казалось чужим и неловким. Она поерзала, слегка потирая шею, когда в ее памяти всплыла прошлая ночь.

Мужчина, который строго-настрого запретил ей переступать черту, в конце концов всю ночь ворочался с боку на бок, а перед рассветом ушел на работу.

Она тоже не могла уснуть. Ее чувства были на грани при каждом его едва заметном движении.

‘Я чувствую себя такой уставшей’.

Внезапно по комнате со стороны входа прокатилась волна шепота.

Одетый в черный смокинг премиум-класса, рубашку в складку и строгий изысканный галстук-бабочку, Пэк Саон вошел в зал, не обращая внимания на незаметные камеры телефонов, фотографирующие его, как будто он был знаменитостью, присутствующей на церемонии награждения, или женихом, входящим в зал бракосочетания.

- Хон ХиДжу.

- …!

Тихий оклик по имени заставил ее выпрямиться. Она встала так резко, что мужчина с зачесанными назад волосами выгнул бровь, глядя на неё.

Ее короткая пышная прическа, серьги, плотно прилегающие к мочкам ушей, и платье, которое естественно облегало талию и бедра, - всё это он неторопливо осмотрел сверху вниз. Его взгляд остановился на сумочке-клатче, которую она крепко сжимала в руках.

‘Неужели... он что-то заметил?’

Ее сердце колотилось так, словно она прятала оружие.

‘Я взяла с собой в сумке телефон для переговоров...!’

У нее пересохло во рту при виде легкого недовольства, промелькнувшего в его глазах.

- В такую холодную погоду твои шея и плечи полностью открыты. Кто придумал этот тонкий лоскуток ткани..?

Его ледяной взгляд скользнул по залу, и сотрудники магазина застыли на месте.

- Принесите что-нибудь, чтобы прикрыть ее.

- Простите?

Владелец бутика нервно поправил очки.

- На улице холодно.

- Ох...!

- Чья это была блестящая идея - отправить её в таком виде?

- Это...!

Он поспешно махнул рукой персоналу, и вскоре кто-то вернулся с мягкой белой меховой накидкой. Они осторожно накинули её на плечи ХиДжу.

“Этого будет достаточно?”, - осторожно спросил дизайнер, и Пэк Саон слегка наклонил голову.

- …

- …

Чувствуя себя подавленной напряженной атмосферой, ХиДжу инстинктивно опустила взгляд.

Её взгляд упал на аккуратный галстук-бабочку и то, что было чуть ниже - на его шею. Она не могла сказать, насколько бесстрастным он выглядел сейчас, но видела, как медленно двигается его кадык.

- Ты выглядишь как перепелиное яйцо...

...Что? Опять сравнения…

‘Это должно было быть оскорблением или комплиментом?’

Он был известен своими резкими замечаниями, но это совершенно сбило её с толку.

Оказавшись на втором этаже отеля в Согондоне, Сеул, ХиДжу почувствовала себя ошеломленной, как только вошла внутрь.

На мероприятии присутствовали ключевые правительственные чиновники, в том числе заместитель премьер-министра по экономике, различные министры и старшие помощники, а также крупные деятели политики, бизнеса, финансов, труда, спорта, СМИ и научных кругов.

Собравшиеся здесь люди были самыми обычными.

- Зять!

Ким ЁнХи, принимавшая гостей, улыбнулась, как цветок, заметив их появление. Казалось, она была гораздо больше рада видеть своего зятя, чем собственную дочь.

- Правдивы ли слухи о том, что член ассамблеи Пэк сотрудничает с “Sankyeong Daily”?

- Разве мы не в первый раз видим его жену?

- Член Ассамблеи Пэк, должно быть, серьезно готовится баллотироваться в президенты...

Волна приглушенных разговоров прокатилась по толпе, достигнув ушей Пэк Саона. Любопытные взгляды вскоре переместились на женщину, державшую его за руку.

По коже ХиДжу пробежали мурашки от беспокойства, но она сохраняла спокойное выражение лица и смотрела прямо перед собой. На сегодня у нее было только одно задание.

‘Я всего лишь экспонат. Не более того’.

В этот момент Ким ЁнХи протолкнулась сквозь толпу к молодой паре.

- Как получилось, что вы двое оказались вместе? Я думала, ты не придешь.

- У вас все хорошо?

- Конечно. А почему бы и нет?

Ким ЁнХи лучезарно улыбнулась, не обращая внимания на короткое приветствие Саона.

- Но, зять Пэк, не могла бы я одолжить свою дочь на минутку?

Пэк Саон слегка нахмурился, но в конце концов слегка кивнул. Однако ХиДжу инстинктивно крепче сжала его руку.

- …!

Его безразличное лицо слегка напряглось, когда их руки переплелись. Осознав свою ошибку, ХиДжу поспешно отпустила его. Но Пэк Саон нахмурился и пристально посмотрел на неё.

Тихим голосом он пробормотал: “Ты не хочешь идти?”

- …

Его обычное холодное выражение лица было таким же, но что-то неуловимо изменилось.

Будто…Как будто он исполнит все, о чем я попрошу…

‘Что за абсурдная мысль...!’

Она снова покачала головой, на этот раз слегка.

- ХиДжу!

Напряжение между ними мгновенно исчезло, когда вмешалась ее мать.

- Как ты могла так беспокоить нашего зятя?

Притянув ХиДжу к себе, ее мать ободряюще улыбнулась Пэк Саону, как бы говоря, что беспокоиться не о чем.

Мужчина стоял, нахмурившись. От его пронзительного взгляда ХиДжу стало не по себе, и она отвела взгляд.

- Ты...!

Понизив голос до шепота, Ким ЁнХи потащила ХиДжу в угол. Несмотря на это, она сохраняла элегантную улыбку, кивая гостям, мимо которых они проходили.

- Что происходит с твоим отцом?

Но как только они остались одни, выражение её лица резко изменилось.

- Я слышала, вы перевели его в другой дом престарелых.

- …

- Почему зять упомянул твоего отца? Он...узнал?

В ответ на неохотный кивок ХиДжу последовал резкий упрек.

- Наконец-то ты раскрыла свою истинную натуру. Я не знала, что ты из тех, кто использует несчастье своей семьи для жалости. Должно быть, тебе тяжело заботиться о двух отцах.

Губы её матери задрожали от разочарования.

- Что за человек мог бы нагло раскрыть нечто подобное?

- …

- Как, по-твоему, выглядит то, предстать в роли двуличной женщины, всё ещё ухаживающей за своим бывшим мужем? Как ты думаешь, что сказал бы председатель Хон? Не забывай, я помогла тебе только из жалости. Это была последняя капля моего великодушия!

ХиДжу чувствовала унижение своей матери так же сильно, как и её гнев. Она отчаянно хотела похоронить свое прошлое певицы.

Отказ матери задел ХиДжу еще больше.

- Если ты будешь продолжать в том же духе, я отправлю твоего отца в психиатрическую больницу, а не в дом престарелых.

- ...!

ХиДжу вызывающе посмотрела в глаза своей матери.

- Не устраивай сцен. Не нужно привлекать полицию или прибегать к насилию. Он всего лишь старик с несколькими шатающимися зубами. Но если имя председателя Хона будет упомянуто в этом деле…

В словах матери звучала угроза. ХиДжу стиснула зубы.

- Как ты можешь быть такой...?

Ким ЁнХи прищелкнула языком и тяжело выдохнула.

- Неужели ты не понимаешь, что поставлено на карту?

- ...

- Разберись с делом своего отца по-тихому. Если не сможешь, похорони это.

Несмотря на безумное настроение ЁнХи, она с утонченным самообладанием пригладила волосы.

Вскоре взгляд матери устремился вдаль. Она смотрела на Пэк Саона, окруженного своими поклонницами.

- Эта позиция была тебе не по зубам. Теперь, когда ты занимаешь это место, тебе лучше вести себя соответственно.

Среди всех мужчин выделялся Пэк Саон - поразительно красивый и сдержанный.

Это было очень привычно в таких обстоятельствах. Расположение, расстояние - это было что-то определенное.

- Пока ты не потеряла всё.

- …!

Её настроение упало до самой низкой точки, когда ее мать вышла поприветствовать остальных с улыбкой: “О, миссис Джун...!

ХиДжу спряталась за колонну, стараясь успокоить свое прерывистое дыхание. Боль в поцарапанном запястье не могла сравниться с болью от того, что ее собственная мать обращалась с ней как с незваной гостьей.

‘Я...я забыла принять лекарство...’

Каждая встреча с матерью вызывала у неё волну сокрушительной депрессии.

Было 9:50 вечера.

Однако, когда ей в голову пришла новая задача, выражение её лица изменилось. Вялость сменилась энергией, отчаяние - решимостью.

Это было чудо, вызванное всего лишь телефоном в её руке.

‘Нужно было добиться чего-то более важного, чем этот спектакль’.

Схватив проходивший мимо бокал с шампанским, ХиДжу осушила его одним глотком и направилась в туалет со своей сумкой.

***

Из туалетной комнаты донеслись приглушенные голоса.

- Ты видела Хон ХиДжу сегодня вечером?

- Я видела.

В ответ послышались странные гнусавые нотки.

ХиДжу прервала мытье рук, чтобы прислушаться.

- Она такая бесстыжая. Она заняла место ИнА и не чувствует за собой ни капли вины.

- Кстати, я не видела Саона целую вечность. Он стал другим.…он кажется более зрелым. Ты согласна?

- Эта позиция предназначалась для ИнА!

Резкое обвинение заставило ХиДжу вздрогнуть.

- Я же с самого начала говорила тебе, что она странная, не так ли?

- Ты и твои предположения...

Даже когда они обменивались колкостями, их смех легко переплетался.

- С того момента, как она начала ходить за ИнА по пятам, я начала находить её странной. Она была мрачной и кружила вокруг нас, как тень.

- Как ты думаешь, она специально выучила язык жестов? Чтобы обобрать до нитки наследницу “Sankyeong Daily”?

- Но кто бы мог подумать, что она уведет жениха у своей сестры?

ХиДжу, стоя неподвижно, пустила воду.

Начиная с частной школы и заканчивая престижным университетом, она всегда была рядом с Хон ИнА, хотя друзья неохотно принимали ее.

После исчезновения ИнА начались перешептывания.

Даже идея о скандальных “грязных секретах”, которые она использовала, чтобы заставить Пэк Саона жениться на ней, вероятно, возникла у этих женщин.

- Как вы думаете, куда отправилась ИнА? По-прежнему никаких новостей?

- Надеюсь, она не умерла где-нибудь...

- Не говори таких страшных вещей...!

ХиДжу подняла голову и уставилась на свое отражение в зеркале. Ее обиженное выражение лица казалось таким же зловещим, как они описывали. Это был внешний вид, который действительно соответствовал планам, которые она осуществляла с помощью модулятора голоса.

Часы вот-вот должны были пробить 10 часов вечера.

***

Когда двери лифта открылись, черное как смоль ночное небо хлынуло потоком. На террасе было открытое пространство, но холодная погода держали людей от вторжения.

Дзииинь! Дзииинь!

Несмотря на то, что за перилами открывался потрясающий ночной вид, ХиДжу не чувствовала ничего, кроме безразличия. Каждый её выдох тихо рассеивался в холодном воздухе.

- Привет.

- ...

- 406, говори.

- ...

Как ни странно, ей захотелось заплакать. Услышав знакомый ровный баритон, ХиДжу почувствовала резкую боль в глазах. Она хотела что-то сказать, но обнаружила, что плотно сжимает губы.

- Что такое?

Почувствовав в тишине предвестие беды, он резко произнес: “406”.

Под его настойчивыми уговорами она, наконец, открыла рот, не в силах больше сдерживаться.

- Когда твоя невеста исчезла, а Хон ХиДжу заменила ее…что ты чувствовал?

Её слова были подобны лезвию, которое она намеренно направила на себя, как будто решила нанести еще более глубокие раны. Она надеялась, что острая боль заставит слабую, ноющую боль полностью исчезнуть.

- Я...я понимаю. Должно быть, тебе было тяжело в то время.

“Это было похоже”, - ответил он.

ХиДжу крепко зажмурилась.

- Если быть точным, сначала я ничего не понял.

- ...!

- Эта соплячка разрушила все мои планы.

- ...

- В тот момент мне пришлось все перепланировать. Это было, во всех смыслах, неудобством.

Это был такой типичный для него ответ. ХиДжу издала слабый смешок и облокотилась на перила.

Ничто так не помогает преодолеть разрыв в разговоре и наладить взаимопонимание, как взаимное презрение.

- Что ж, у тебя были все основания так думать. У неё не было ни денег, ни связей, ни какой-либо доли в компании. Её профессиональная деятельность была ограниченной, а как у невестки из семьи политиков, у неё не было никаких социальных навыков. Все, что она слышала, - это слухи о том, что она мрачная. Люди не воспринимали ее как человека, заслуживающего уважения. Она была просто…

Ее взгляд устремился к далекому, черному как смоль ночному небу, выражение лица было пустым.

- ...сноска к биографии Хон ИнА.

Горький смешок сорвался с её губ.

- Что ещё смешнее, так это то, что она знала об этом.

По мере того как она говорила, её голос становился всё медленнее и протяжнее. Шампанское, которое она выпила ранее, казалось, разливалось теплом по её телу.

- Она хотела вырваться на свободу, но всегда терпела крах. У неё не было мужества. Хон ХиДжу - просто трусиха, которая сдалась из-за денег.

- …

- Это почти облегчение, что она не может говорить. Если бы она открыла рот, то могла бы даже выпустить темный дым, причиняющий ей страдания.

ХиДжу свесила ноги с перил, бесцельно ими размахивая.

Ответа от Пэк Саона не последовало. Затем она поняла, что уже довольно долго говорит бессвязно.

- Алло?

Она позвала, чтобы уточнить, но услышала слабый скрежет зубов на другом конце провода.

- 406.

- Что?

- Ты все это время встречался с ХиДжу с подобными мыслями?

Его голос был хриплым от сдерживаемого гнева.

- Что дает тебе право так унижать её?

- ?

- Это жалкое подобие отношений...Честно говоря, это приводит меня в бешенство...

Приглушенный шелестящий звук возвестил о том, что он отдалился от телефона, и его слова превратились в неразборчивое бормотание.

- Э-э...

- Ты, который даже не замечаешь её силы, не способен даже на шантаж. Для того, кто желает моего провала, 406, ты крайне разочаровываешь.

Его резкие, отрывистые слова сливались с его прерывистым дыханием.

- Я, как правило, терпим, даже к наихудшему виду подонков.

- ...!

Подождите…Он что, только что оскорбил меня? Опять?

- Но как это возможно, что чем больше я узнаю о тебе, 406, тем меньше мне это нравится?

По его тону было очевидно, что Пэк Саон защищал ее. И все же, как ни странно, ХиДжу чувствовала, что это её ругают, что вызывало у неё противоречивые чувства.

В ней вспыхнула искра бунта.

- Это потому, что ты не знаешь...

- Не знаешь?

Его язвительная усмешка прервала ее.

- Если я её не знаю, то кто же тогда знает?

- …!

- ХиДжу не мрачная, она просто наблюдательная. У нее нет недостатка в социальных навыках, но большинство людей сначала обращаются к ней грубо. “Узкий круг общения” просто означает, что она серьезно относится к своей работе. А что касается “уступчивости богатству”...

Голос Пэк Саона был полон непоколебимой убежденности.

- Она просто любила свою мать.

ХиДжу была на грани того, чтобы расплакаться.

Ей казалось, что что-то раздутое и гноящееся внутри неё лопнуло, раскололось на части с громким треском. Оглушительный рев наполнил её уши, когда она поспешно вытерла слезы, текущие по лицу.

- Кроме того, если бы ХиДжу начала курить, это только упростило бы ситуацию. Я сам заядлый курильщик, я мог бы научить её, как это делается.

Он издал грубый смешок.

Что…что он вообще говорит? Курение? Почему он говорит о сигаретах?

В этот момент холодный ветер коснулся её плеч, напомнив, что она где-то потеряла свою пушистую шаль.

ХиДжу быстро прикрыла рот рукой, икая.

- Почему ты думаешь, что имеешь на это право…ик! Утверждать, что ты что-то о ней знаешь?

Ее слова были бессвязными, вызванными бурей эмоций, которые она едва могла контролировать.

- Тебя даже не было здесь! Ты был за границей!

Она говорила не как шантажистка. Эти эмоции были её собственными.

- Что ты можешь знать? Тебя там не было. Ты не имеешь к ней никакого отношения!

Дыхание ХиДжу стало поверхностным и неровным. Она потерла влажные глаза с излишней силой.

На другом конце провода было тихо, если не считать звука ускоряющихся шагов. Она поняла, что он шел быстрым шагом.

- …Когда я был моложе, у меня было расстройство пищевого поведения.

- Что?

- Тогда ХиДжу...

Его голос оборвался в самый ответственный момент, как будто он снова отодвинул телефон.

Что случилось?

- А-алло? Алло?

Ее сердце забилось быстрее от внезапной тревоги, но ответа не последовало.

- ...Где она..?

Вместо этого она слабо расслышала, как он говорит с кем-то другим жестким, напряженным тоном.

Она пригладила свои взъерошенные волосы, чувствуя, как тепло от алкоголя немного спадает.

- Я потерял бдительность, потому что думал, что она ребенок.

Он продолжил, как ни в чем не бывало.

- В то время даже еда или разговор казались мне тяжелой работой.

“Почему? Что случилось?” - поспешно вмешалась ХиДжу.

- …

И снова воцарилось молчание.

Она в отчаянии прижала ладонь ко лбу, ругая себя за нетерпение. Неужели я переступила черту, которую не должна была переступать?

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Пэк Саон, наконец, заговорил, его голос был тихим и неуверенным.

- Скажем так...юность сильно ударила по мне.

Она не поняла, но все равно кивнула.

- Но рядом с ХиДжу все казалось естественным. Даже если она видела, что я плачу или закатываю истерику, это не смущало её.

Её поразило, насколько менее сдержанным он казался рядом с ней по сравнению с другими. Его поведение, его слова - они всегда казались ей небрежно-прямолинейными. В то время она думала, что он насмехается над её наивностью и неспособностью высказаться.

Сила неуверенности была ужасающей.

- Я убедил себя, что это потому, что она была просто невежественным ребенком. Поскольку она была молода, наивна и боялась меня, я думал, что могу смотреть на нее свысока.

- ...

- Это то, во что я верил. Тогда.

Его голос внезапно стал ледяным.

- Ты думаешь, ХиДжу мрачная?

В его тоне слышались нотки презрения и насмешки.

- Тогда ты можешь сказать, что и бескрайний океан кажется тебе мрачным.

- …!

От безудержной резкости в его тоне у неё невольно сжались плечи. Его голос был холоднее ночного ветра.

- Если это все, что у тебя есть, просто уйди сейчас же.

Его слова были ледяными, но, как ни странно, они вызвали в ней теплоту.

- ...Почему? Почему ты продолжаешь так говорить, ведя себя так, будто имеешь право критиковать меня…

Она попыталась сопротивляться, но он оборвал её на полуслове.

- Ты хоть представляешь, сколько раз ей приходилось повторять одни и те же действия, десятки или даже сотни раз, только чтобы стать тем человеком, которым она является сейчас?

- …!

- То, что ХиДжу пережила за это время, было не чем иным, как сражением?

ХиДжу почувствовала, как что-то внутри неё рушится. В голове у неё помутилось.

- Она не приложение. Она самостоятельная личность.

- ...

- Не суди мою жену так небрежно.

Она позвонила ему не для того, чтобы услышать эти слова. И все же резкие замечания Пэк Саона неожиданно успокоили ее ноющее сердце.

ХиДжу на мгновение лишилась дара речи из-за очевидного противоречия. Жестокие слова подруг её сестры, казалось, улетучились.

На мгновение она задумалась, не спросить ли: “Ты... обращал на меня внимание всё это время? Разве тебе не не нравились моя молодость или мои недостатки?”

Но вопросы снова застряли у нее в горле, замаскированные под голос шантажиста.

- Тогда почему ты обращался с ХиДжу так, словно она была невидимкой?

- Она сама когда-нибудь говорила тебе об этом?

- А нужно ли было? Ты действительно думаешь, что в ней есть что-то, чего я не знаю?

В этот самый момент раздался тихий перезвон, и двери лифта открылись.

ХиДжу инстинктивно повернула голову, и её глаза расширились.

- …!

- …!

Два человека, оба прижимая телефоны к ушам, смотрели друг другу в глаза.

- Ты…

В тот момент, когда Пэк Саон увидел, как она в опасном положении сидит на перилах террасы, он сунул телефон в карман.

Направляясь к ней быстрыми, целеустремленными шагами, на его лице застыло невысказанное напряжение.

Не колеблясь, он обнял её за талию и оторвал от перил, твердо поставив на землю.

- Ты что, хочешь убиться насмерть..?

Его резкий голос прорезал воздух, как лезвие ножа.

- Ик...

- Раскидала всю свою одежду, а потом забралась на перила - о чем ты только думала?

- Ик!

Резкий выговор снова вызвал у неё икоту. Всего несколько мгновений назад они разговаривали как ни в чем не бывало, но теперь её тело застыло под его суровым взглядом.

Он провел рукой по глазам, бормоча: “...Я искал тебя повсюду”.

В выражении его лица было что-то усталое, что заставило её почувствовать укол вины.

В его руке была шаль, которую она оставила в туалете.

“Тебя что, в школе не учили не ходить в темные места в одиночку?” - проворчал он, нахмурившись и крепко обхватив её за щеки.

- Ик..!

Её губы поджались, как у рыбы, когда его нос слегка коснулся её щеки.

- И Хон ХиДжу...употребляет алкоголь, не меньше.

- …!

Когда она вздрогнула, выражение его лица стало еще холоднее.

- Итак, каково это - забираться сюда после выпивки?

В его тоне сквозил сарказм, а не искреннее любопытство. И все же, говоря это, он с невозмутимым видом накинул ей на плечи подбитую мехом накидку.

ХиДжу почувствовала, что поддалась странному порыву, когда посмотрела в его спокойные, бесстрастные глаза. У неё возникло острое желание разрушить это самообладание.

Почему…почему тебе было так холодно все это время?

Зачем ты это сделал?

Почему ты говоришь мне, чтобы я не путала это с браком?

Её губы задрожали, но голос застрял у неё в горле, как будто кран отказывался поворачиваться.

Она не могла говорить свободно.

Возможно, заметив её откровенный взгляд, Пэк Саон слегка наклонил голову, как будто читая её мысли.

- У тебя был звонок?

- …!

ХиДжу вздрогнула, ее взгляд нервно метнулся в сторону, заставив Саона пристально посмотреть на неё.

- Если ты не разговаривала, то почему прижимала телефон к уху?

Рука, обнимавшая её за талию, напряглась, и его проницательный взгляд прошелся по ее лицу, словно ища ответы.

ХиДжу напряглась под его испытующим взглядом и одними губами произнесла одно-единственное слово.

‘Мама’

Он наклонился, встречаясь с ней взглядом, внимательно читая по губам.

“Ах”, - тихо пробормотал он, хотя его нахмуренные брови свидетельствовали о том, что он не был полностью убежден.

Несмотря на это, Пэк Саон не выпрямился. Вместо этого он сосредоточился на её губах, молча изучая ее.

Ох...!

Внезапно у нее закружилась голова, и она слегка покачнулась.

В этот момент Пэк Саон без усилий поднял ее, продолжая держать за талию.

- Это твое наказание.

- …!

Его теплые пальцы прижались к ее боку с силой клейма.

Из-за разительной разницы в росте ей показалось, что её поднимают, как какой-то предмет. ХиДжу инстинктивно обхватила его за плечи, чтобы не упасть.

“Здесь так холодно, и все же…Забудь об этом, не бери в голову”, - пробормотал он.

Это знакомое “Забудь” или “Не бери в голову” она слышала от него так много раз.

Даже сейчас он, казалось, намеренно сдерживал свои слова. Хотя его недовольство было заметно по слегка надутым губам.

Её сердце колотилось так громко, что холод остался в далеком воспоминании.

По дороге домой:

- …

- …

Как только ХиДжу села в машину, она почти сразу же заснула из-за тепла. Крепко сжимая в руках сумочку-клатч, она осторожно открывала глаза, словно оставаясь настороже, но через несколько мгновений снова засыпала.

В её дыхании чувствовался слабый аромат шампанского.

Пэк Саон осторожно придерживал её голову каждый раз, когда она наклонялась в сторону, и надежно закреплял ремень безопасности.

‘…!’

После этого он достал из кармана свой телефон и холодно уставился на сообщение о завершившемся вызове, появившееся на экране.

- 406…

Это был первый раз, когда он поделился чем-то настолько личным, поэтому резкость его упрека была непреднамеренной.

‘Я всего лишь хотел придумать правдоподобную историю, чтобы наладить взаимопонимание…’

Но когда шантажист начал оскорблять ХиДжу, всё вышло из-под контроля.

Если бы он тогда присоединился к её критике, возможно, ситуация сложилась бы по-другому. Но Пэк Саон не смог заставить себя сделать это.

Его взгляд блуждал по быстро проносящемуся пейзажу за окном. Он понял, что не может сдержаться.

- Этот ублюдок сквернос...

Его размышления были прерваны внезапной вибрацией телефона. Саон ответил на звонок, прежде чем бросил взгляд на ХиДжу.

Голос на другом конце провода прервал его, не дав ему договорить.

- Сэр! Мы их поймали! Мы наконец-то нашли их местонахождение!

- Говорите медленнее.

Быстро убавив громкость, чтобы не потревожить ХиДжу, он осторожно заправил прядь волос ей за ухо.

- Это шантажист! Сэр, на этот раз разговор продолжался более 10 минут. Мы успешно отследили их местонахождение. Они у нас в руках!

Голос ассистента был полон волнения, но Пэк Саон только с сомнением приподнял бровь.

Десять минут..? Это был неожиданный выигрыш, поскольку шантажист всегда пользовался таймером.

- Он был рядом с вами. Прямо в отеле в Согондоне, где проходило сегодняшнее мероприятие!

- Что?

Он впервые отвел взгляд от ХиДжу.

- Похоже, он был одним из посетителей мероприятия Sankyung.

У него вырвался холодный, горький смешок.

Это было не что иное, как издевательство. Хитроумная игра была затеяна только для того, чтобы поиграть с ним.

Пэк Саон не был новичком в борьбе с преступниками, но 406-й был другим. Он был необычным существом, которое использовало его самые скрытые уязвимые места, чтобы спровоцировать его.

Он решил исследовать всех, кто присутствовал на мероприятии: гостей, временный персонал, штатных сотрудников, чтобы выявить отклонения.

“Как продвигается анализ модуляции голоса?” - тихо спросил он.

- Э-это...! Аудио зашифровано, но без использования стандартной модуляции. Это сложно, но команда работает над его расшифровкой слой за слоем!

Пэк Саон поправил шаль, соскользнувшую с плеч ХиДжу, хотя на его лице по-прежнему было написано беспокойство.

***

Высадив её у дома, он направился прямиком в третий отдел.

В тускло освещенном офисе еще несколько сотрудников работали сверхурочно.

Как только он вошел внутрь, к нему подошел его измученный помощник Пак ДоДжэ с пачкой отчетов в руках.

- Сэр, вам звонили из полиции?

- Это…

На полпути к тому, чтобы снять пальто, Пэк Саон остановился. Это касалось проблемы с биологическим отцом ХиДжу, которую он поручил своему помощнику в суматохе ежедневного мероприятия “Sankyung Daily”.

Он не возлагал на это особых надежд, относясь к этому как к простой формальности.

Но сейчас...

Пэк Саон вспомнил странное поведение ХиДжу во время разговора, когда она прижимала телефон к уху.

В его взгляде промелькнуло что-то острое, как у охотника, почуявшего запах добычи.

- 998GA 4568.

- Простите?

- Номерной знак полицейской машины. 14 октября, около 15:00…Мне нужна запись с видеорегистратора.

Это был импульсивный приказ.

- Почему такая внезапная просьба..?

Пак ДоДжэ выглядел озадаченным, что побудило Пэк Саона небрежно ответить.

- Я хочу увидеть лицо своей жены.

- ...Простите?

- Какие-то проблемы?

Пак ДоДжэ потерял дар речи.

Он знал, что все записи с "черных ящиков" патрульных машин и мобильных оперативных групп были отфильтрованы с помощью хакерских программ Национальной разведывательной службы.

- Сколько вам нужно времени?

Пак ДоДжэ поспешно вернулся на свое место. Но когда он отвернулся, выражение его лица, когда-то растерянное, сменилось на холодное и расчетливое.

『Выпустите меня.』

『Извините?』

『Я не могу здесь оставаться…Пожалуйста, выпустите меня отсюда.』

Слабое свечение монитора осветило лицо Пэк Саона в темном кабинете. Его взгляд был прикован к видео ХиДжу.

『Вы думаете, это такси или что-то в этом роде, мэм?』

『Выпустите меня. Просто выпустите меня!』

『Послушайте, мы на середине дороги, вы не можете просто...』

『Если я выйду, все будет хорошо. Просто выпустите меня, и все будет хорошо.』

『Мэм...подождите, эй, что вы делаете?!』

На экране ХиДжу колотила в дверцу машины, даже пинала её в панике.

И в то же время её голос звучал отчетливо.

『Просто выпустите меня! Пожалуйста, просто выпустите меня!』

- Ха…

Когда Пэк Саон схватился за шею, кофейная чашка, стоявшая на столе, опрокинулась, разлив кофе повсюду.

Разбросанные бумаги быстро впитали темную жидкость, оставив на них пятна. Но Пэк Саон этого даже не заметил. Его горящие глаза были прикованы к экрану.

‘ХиДжу может говорить? С каких это пор?’

Он провел руками по напряженному лицу, его блуждающие, дрожащие глаза выдавали внутреннее смятение.

Как..?

Не обращая внимания на кофе, пропитавший рукав, он переключил видео. Его лицо, искаженное шоком, оставалось неестественно искаженным.

『Просто выпустите меня! Пожалуйста, просто выпустите меня!』

『Просто выпустите меня! Пожалуйста, просто выпустите меня!』

『Просто выпустите меня! Пожалуйста, просто выпустите меня!』

Голос был кристально чистым, без каких-либо искажений.

Он прокручивал эту сцену снова и снова. И все же, сколько бы раз он ни прокручивал это в голове, неверие оставалось.

Этот рот, который молчал почти всю её жизнь…как он мог издавать такой звук? Как это могло звучать так мягко, так деликатно, так хрупко?

- Ха...

Его пальцы снова нажали на кнопку перемотки.

『Просто выпустите меня! Пожалуйста, просто выпустите меня!』

『Просто выпустите меня! Пожалуйста, просто выпустите меня!』

『Просто выпустите меня! Пожалуйста, просто выпусти меня!』

Всё это время навязчивый взгляд Саона не отрывался от её губ.

Двадцать лет…прошло двадцать лет с тех пор, как ХиДжу жила в тишине. Может быть, именно поэтому он ни разу не усомнился в её мутизме.

Возможно, именно из-за этого молчания он никогда не сомневался в ее мутизме. Теперь его доверие вернулось к нему проблемами.

♪ You can ring my be-e-ell… ♪

Когда на заднем плане заиграла тихая поп-песня, он снова прокрутил видео.

Мужчина не спал всю ночь, прокручивая его, пока, наконец, не пришел к единственной неоспоримой истине.

ХиДжу умеет говорить.

Брови Саона нахмурились в суровой гримасе.

***

В тот момент, когда утренний солнечный свет ударил ей в глаза, ХиДжу чуть не закричала.

- …!

Но звук, застрявший у неё в горле, превратился в сильный кашель.

П-почему он здесь..?

Стоя у кровати, Пэк Саон смотрел на неё с ничего не выражающим лицом.

Но что настораживало больше, чем его острый взгляд, так это его неестественная поза, из-за которой ХиДжу показалось, что он стоит так уже долгое время.

Его одежда была такой же, как и вчера, но слегка растрепанной - галстук-бабочка исчез, а рукава были в пятнах.

Что произошло прошлой ночью? Как могло случиться, что его обычно безупречный внешний вид стал таким растрепанным?

Обхватив ее раскрасневшуюся шею, ХиДжу инстинктивно отодвинулась, чтобы увеличить расстояние между ними. Однако его глаза спокойно следили за её движениями.

- Хон ХиДжу, ты хорошо спала?

- …

По его тону не было похоже, что он спрашивал из-за беспокойства. Под этим скрывалась волна странного, кипящего гнева.

Почувствовав что-то неладное, ХиДжу нахмурилась. Отсутствие её ответа заставило Саона издать резкий, горький смешок.

- Это…чувствую себя хуже, чем я себе представлял.

Он тихо рассмеялся, потирая виски, словно борясь с сильной головной болью. Между его бровями пролегла едва заметная морщинка, свидетельствующая о явном разочаровании.

- Я всегда думал, что Хон ХиДжу просто тихий человек…

Его голос затих, наполненный неописуемой тяжестью, когда он пробормотал: “Я действительно верил в это”.

Его взгляд был прикован к её губам.

- Может, мне начать с того, чтобы заставить его дрожать?

- …!

- Может, мне стоит.

Как будто серьезно обдумывая это, он облизал нижнюю губу и моргнул усталыми глазами.

- Я думал, что знаю все, что в мире нет такого секрета, который мог бы меня удивить. И тут я получил удар прямо в лицо.

С громким стуком откинув голову к стене, он пробормотал: “Что за бардак! Даже у Хон ХиДжу бывают свои моменты”.

Забравшись на кровать на коленях, он с тяжелым стуком рухнул рядом с ней. От него исходил тонкий аромат кофе.

Когда ХиДжу попыталась встать с кровати, он крепко схватил её за лодыжку. Она не могла сдвинуться с места из-за его силы.

Он расправил ее ногу, подоткнув одеяло, и тихо пробормотал себе под нос.

- Хитрая маленькая Хон ХиДжу...точно знает, как вести себя в бою…

С легкой ухмылкой и ядом, сочащимся из его слов, он тихо выругался, прежде чем отвернуться.

- Конечно, за такие слова приходится дорого платить.

Всё, что удалось ХиДжу, - это рассеянно посмотреть в его сторону.

- Кандидаты под номерами 4, 5 и 6, пожалуйста, приготовьтесь.

Огромный внутренний двор и величественные крыши, покрытые голубой черепицей, окружавшие её, напомнили ей о значимости места, где она стояла.

Вставая, ХиДжу нервно теребила номерной знак, приколотый к ее блузке.

Сегодня у неё было собеседование в Голубом доме.

Несмотря на то, что прошлой ночью она спала хорошо, воспоминания о последнем звонке продолжали беспокоить её. Возможно, это из-за алкоголя в ее памяти всплыли утешительные слова Пэк Саона.

А сегодня утром…Надеюсь, я не встречу его здесь, верно?

ХиДжу решительно покачала головой.

‘Сосредоточься, просто сосредоточься!’

Она попыталась отвлечься, по крайней мере, на время. Тем более что сегодня был такой день, когда её рукам нужно было показать себя с наилучшей стороны.

Глубоко вздохнув, ХиДжу размяла пальцы, разминая их мелкими, отработанными движениями.

‘Я действительно хочу получить эту должность’.

Опыт работы сурдопереводчиком в Голубом доме был бы бесценен. Независимо от того, хотела ли она подать заявление в местный центр или хотела бы воспользоваться международными возможностями в области сурдоперевода. Эта строчка добавила бы значимости ее резюме.

ХиДжу вошла после того, как её назвали по имени. Войдя, она сразу же остолбенела.

- …!

Не может быть! Почему он здесь?

В тот момент, когда её взгляд упал на группу интервьюеров, у неё потемнело в глазах.

‘Почему он сидит среди интервьюеров?!’

Пронзительный взгляд мужчины заставил её сердце бешено забиться.

“Заключительное интервью - это практический тест для устного перевода брифинга в прямом эфире”, - начал один из интервьюеров.

- В заключение мы пригласили пресс-секретаря Пэк Саона присоединиться к нам.

- Учитывая потребность Голубого дома в интерпретации информации в режиме реального времени, быстрая реакция и оперативность имеют решающее значение. Мы ищем человека, который сможет переводить слова пресс-секретаря сразу же.

ХиДжу, которая всегда умела отделять свою личную жизнь от профессиональной, почувствовала холодок, когда заметила, что Пэк Саон пристально смотрит на неё.

Чем больше она старалась избегать его взгляда, тем холоднее и пронзительнее становился его взгляд.

- Мы начнем с первого задания. Будет воспроизведен заранее записанный брифинг, и каждый кандидат по очереди выступит с переводом. Представители ассоциации, присутствующие здесь, оценят ваше выступление.

Когда монитор ожил, на экране появилась фирменная трибуна Голубого дома.

- Кандидат номер 4, переводчик Хон ХиДжу, пожалуйста, выйдите вперед.

Прерывисто вздохнув, ХиДжу встала перед монитором.

На экране началось воспроизведение видеозаписи, и появился пресс-секретарь Пэк Саон.

Взглянув на его галстук, ткань костюма, прическу и выражение лица, ХиДжу сразу же узнала участника брифинга. Это был отрывок из “Речи, посвященной 8-му ежегодному Дню местной автономии”.

Как только началось воспроизведение видео, её руки плавно задвигались в такт его речи.

‘Уважаемые граждане, жители провинции Кенбук, граждане Кенджу, чиновники местных органов власти и члены ассамблеи...’

Её движения были безупречны. Саон не мог оторвать глаз от её движений.

‘Её брови двигаются точно так же, как у меня’.

ХиДжу, обычно тихая и замкнутая, сейчас казалась совершенно другим человеком. Её движения были полны энергии и уверенности, что заставило Пэк Саона внутренне удивляться.

Ее движения были неторопливыми, ритмичными и красноречивыми. Ее неручные сигналы, такие как выражение лица, кивки, даже едва заметное движение бровей, придавали нюанс каждому слову.

Всем своим телом она расставляла запятые, точки и восклицательные знаки.

Пэк Саон вычленял каждую деталь.

‘Это не та робкая маленькая женщина, которая избегает моего взгляда. Это совершенно другой человек’.

Его брови слегка нахмурились, как будто он подавлял смесь эмоций.

И затем…

『Просто выпустите меня! Пожалуйста, просто выпустите меня!』

Её голос той ночью эхом отдавался в его ушах, влажный и тяжелый, как летний вечер.

Прилив холода охватил его, погасив накопившийся внутри жар.

Её голос…голос, которого он никогда не знал. Голос, который всё ещё казался незнакомым, независимо от того, сколько раз он прокручивал его в голове.

- Ха...

Ручка в его руке согнулась под его крепкой хваткой.

Не обращая внимания на внутреннее смятение своего мужа, ХиДжу полностью погрузилась в свой перевод.

***

Показательные выступления кандидатов под номерами 4, 5 и 6 закончились, и кандидаты вернулись на свои места. Тем временем интервьюеры начали делать свои заметки.

Интервьюеры деловито делали пометки, в то время как Пэк Саон, который до этого лениво постукивал себя по щеке, наконец, заговорил.

- Кандидат номер 4, переводчик Хон ХиДжу.

- …!

Хотя его голос был негромким, он сразу привлек всеобщее внимание.

Она встретилась с ним взглядом, несмотря на все свои попытки избежать этого. Это был тот самый взгляд, которого она избегала, но теперь он обрушился на нее более холодно и суховато, чем она ожидала.

Она нервно сглотнула, крепко сжав руки на коленях.

- Переводчик Хон ХиДжу, вы знали сценарий заранее?

- …!

- Временами казалось, что ваши руки двигаются быстрее, чем голос.

У неё екнуло сердце.

- Просмотрев всех трех кандидатов, я заметил особое несоответствие с одним из вас. Позвольте мне еще раз спросить, переводчик Хон ХиДжу, вы знали о сценарии заранее?

Его повторный вопрос был резким, без каких-либо привязок.

ХиДжу прикусила непослушный язык и заставила себя кивнуть.

‘Это было одно из моих тренировочных видео’, - объяснила она с помощью языка жестов.

Услышав перевод от коллеги-интервьюера, Пэк Саон приподнял бровь.

- Тогда можем мы проверить вас с помощью другого видео?

‘Да’.

Собравшись с духом, ХиДжу с новой решимостью шагнула вперед.

Началось воспроизведение нового видео. На этот раз это тоже был знакомый брифинг с 4-го совещания по корейско-российскому региональному сотрудничеству.

Но как только она начала переводить…

- Стоп.

Пэк Саон резко остановил видео с помощью пульта дистанционного управления.

- Это тоже сценарий, который вы уже знаете?

- …!

Откуда он узнал?

ХиДжун кивнула, слегка побледнев.

После этого видеозапись менялась еще четыре или пять раз: брифинги с саммита ASEAN+3, совещание по стратегии справедливой экономики, мероприятие по случаю Дня защиты детей в Голубом доме, брифинг по инновационному росту под руководством частных лиц и другие.

- Достаточно. Остановитесь.

- …!

- Этот цикл бесконечен.

Его взгляд, в котором смешались сложность и интрига, остановился на ХиДжу, заставив её смущенно опустить голову.

Наконец, собравшись с духом, она призналась.

‘Даже если вы поставите другое видео, результат будет тот же’.

Выслушав перевод, Пэк Саон спросил: “Все они?”

‘Да’.

- Могу я спросить, почему?

ХиДжу заколебалась, остро ощущая на себе пристальные взгляды собеседников.

Возможно, было бы лучше проявить немного преданности, как типичный соискатель, который надеется посвятить себя организации.

‘Я много практиковался, просматривая видеоролики пресс-секретаря Пэк Саона’.

“Неважно, сколько вы практиковались”, - Пэк Саон слегка нахмурился.

- Видео были отобраны случайным образом, независимо от года выпуска или содержания. И все же, переводчик Хон ХиДжу, ваши руки двигались в идеальной синхронизации с моим голосом, то есть в безупречном ритме. Это просто совпадение?

- ...

- И такое случалось не раз и не два.

- ...

Больше, чем ее тщательная подготовка, ХиДжу была озадачена тем, насколько точно он определил ее знакомство с каждым клипом.

Она пыталась намеренно замедлять и даже запинаться в своих знаках, но перед ним такие уловки были бесполезны.

- Переводчик Хон ХиДжу, ответьте мне.

‘Это потому, что…Я просто помешана на видео ваших брифингов.’

- Что вы только что сказали?

Пэк Саон приподнял бровь.

‘Я уже упоминала, что меня восхищают брифинги пресс-секретаря Пэк Саона. Я всегда хотела стать национальным сурдопереводчиком. Возможно, я зашла слишком далеко…Я прошу прощения. Независимо от того, какое видео вы выберете, результат будет один и тот же’.

- …

‘Я изучала, как пресс-секретарь Пэк Саон произносит слова, уделяя особое внимание движению его верхней губы и зубов. Теперь я могу приблизительно угадывать согласные, основываясь на том, как его язык касается нёба’.

‘Надеюсь, это показывает, насколько я подготовлена как кандидат...!’

Когда она объяснила, что её способности были результатом интенсивной практики, а не каких-либо сокращений, участники собеседования обменялись удовлетворенными взглядами.

Пэк Саон, однако, сохранял жесткую и устрашающую манеру поведения. Но когда один из интервьюеров с улыбкой передал её объяснение, выражение его лица на мгновение смягчилось.

Нахмуренный лоб сменился нехарактерной мягкостью.

“Переводчик Хон ХиДжу”, - обратился он.

- …!

Но вскоре он снова стал суровым.

- Комиссия по проведению собеседований здесь для того, чтобы оценить вашу работу, а не передавать ваши слова. Пожалуйста, говорите прямо!

Ч-что?

Холодный пот выступил у неё на спине.

По словам директора Хан Джуна, личные проблемы или состояние здоровья не повлияют на процесс оценки.

Он заверил её, что их политика в отношении приема на работу основана исключительно на языке жестов. В своем рекомендательном письме он даже подробно описал давний избирательный мутизм ХиДжу.

Благодаря её обширному опыту устного перевода в различных ситуациях - на радиопередачах, собраниях, лекциях, религиозных службах и в сфере образования - она прошла проверку документов, несмотря на возможные неудобства.

Но чтобы именно Пэк Саон так на нее давил...Разве это не откровенные придирки?

ХиДжу прикусила дрожащую губу.

- Вы заявили, что изучали меня с большой страстью.

- …

- Я хотел бы услышать дополнительную информацию об этом.

Его глаза заблестели, когда он уставился на её губы, словно пытаясь разгадать её молчание.

Другие интервьюеры не проявляли особого беспокойства по поводу того, может ли Хон ХиДжу говорить, Пэк Саон был единственным, кто продолжал придираться.

По сути, всё, что ей нужно было сделать, это заставить Пэк Саона замолчать, верно?

Глаза Хон ХиДжу слегка округлились, прежде чем она с радостным выражением лица показала: “Если вы наймете меня, я буду заниматься исследованиями с ещё большим рвением!”

Пэк Саон оперся подбородком на руку, прикрыв нижнюю половину лица ладонью.

“Он что, считает, что я слишком высокомерна?” - подумала она, заметив едва заметную складку между его бровями.

Но когда он снова выпрямился, выражение его лица стало обычным, отчужденным.

- ...Давайте сделаем так. Я подготовлю сценарий, который вы никогда раньше не видели, и прочитаю его вслух. Вы сможете его перевести сразу же?

‘Да...!’

- Что ж, ваша уверенность впечатляет.

На его губах заиграла едва заметная ухмылка.

ХиДжу медленно разжала напряженные руки и сосредоточила на нём свой взгляд. Она отбросила все мысли: о муже, об угрозах, обо всем. Существовала только её цель.

Возможно, её жизнь была полна постоянного подчинения, но если и было что-то, чем она могла гордиться, так это ее тщательное наблюдение за Пэк Саоном.

Голос Саона, выражение его лица…Даже самых незначительных жестов было достаточно, чтобы ХиДжу поняла, в каком он настроении. Не имея возможности обратиться к нему напрямую, она собирала и оберегала каждую его частичку, какую только могла найти.

Благодаря постоянному подражанию и практике она смогла даже уловить разницу в его дыхании. Так совпало, что та же преданность делу спасла ее от распада.

Ее глубокие, сияющие глаза были прикованы к мужчине, стоявшему перед ней.

- …

- …

Их взгляды переплелись, словно искры.

- Тогда давайте начнем.

В тот момент, когда его голос - такой близкий и в то же время вечно недосягаемый - ознаменовал начало, ХиДжу забыла, что это было с целью найма персонала.

Это собеседование просто превратилось в…подтверждение её выдержки и упорства.

Вскоре ровная и четкая речь Саона заполнила весь зал.

- День семейных пар - это официальный праздник, установленный для того, чтобы напоминать людям о важности супружеских отношений и чтобы поощрять создание гармоничных семей.

Пэк Саон, по-прежнему не сводя глаз с ХиДжу, продолжала непринужденно говорить. И, не отрывая взгляда от его лица, руки ХиДжу плавно танцевали в ответ.

- Вот супружеская пара.

‘Вот супружеская пара’.

По мере того, как он говорил, ХиДжу немедленно поднимала руки.

- Эта пара была вместе долгое время, но хранила невыразимые секреты.

Проницательный взгляд Саона слегка сузился, когда он продолжил.

- Они решили вместе пересмотреть свои “Десять заповедей для семейных пар”, чтобы отпраздновать этот праздник.

ХиДжу умело и с легкостью передавала слова. Её сердце учащенно билось, когда она хотела выразить это еще красивее.

В её глазах росло честолюбие.

Она хотела подражать этому жизнерадостному мужчине и достичь его уровня. Слабость, в конце концов, инстинктивно ищет прочные корни, за которые можно уцепиться.

Но потом…

- Во-первых, постоянно жаловаться на работу.

...Чт-Что?

Её руки на мгновение дрогнули, но быстро восстановили ритм.

- Во-вторых, кричать во время разговора.

- ...

- В-третьих, сравнивать своего партнера с другими во время разговора.

- …

- В-четвертых, проявлять упрямство во время разговора.

Выражение лица ХиДжу становилось всё более странным.

- В-пятых, хныкать во время разговора.

- …

- В-шестых, закатывать истерики, пока спе...

Голос Пэк Саона резко оборвался.

Рука ХиДжу все еще висела в воздухе, когда она встретилась с ним взглядом.

Возможно, это было из-за ее глубокой сосредоточенности, но на мгновение их взгляды встретились, как будто бросая вызов друг другу.

Осознав это, Пэк Саон стиснул зубы. В конце концов, именно он уступил первым.

- ...Ладно, этого будет достаточно.

Пэк Саон, у которого, казалось, пересохло в горле, быстро поправил галстук, прежде чем завершить тест.

***

Дверь в комнату для интервью с громким стуком распахнулась и захлопнулась. Пэк Саон прошагал по пустому коридору тяжелыми, торопливыми шагами, словно убегая.

- Сэр, с вами все в порядке? Вы плохо себя чувствуете?

Пак ДоДжэ погнался за ним, тревожно окликая. Но пока его подчиненный не схватил его за руку, Пэк Саон, казалось, ничего не замечал.

Только когда он увидел раскрасневшееся, тяжело дышащее лицо помощника Пака, он на некоторое время вышел из оцепенения.

- С-сэр, что-то случилось?

- Что такое?

Резкий тон Пэка заставил ассистента Пака смущенно почесать затылок.

Несмотря на то, что Пак ДоДжэ бежал, грудь Саона тяжело вздымалась. Его дыхание было неровным.

Помощник Пак был обеспокоен настроением своего начальника, но решил сначала разобраться с этим вопросом.

- Речь идет о некоторых странных публикациях, появляющихся в Интернете.

Выражение лица Пэк Саона заставило его продолжить.

- Это...о слухах, связанных с вами, сэр.

Пак заколебался, тщательно подбирая слова: “К счастью, сообщение было удалено до того, как мы вмешались. Мы всё ещё отслеживаем любые копии или повторные загрузки. Но содержание было...

“Меня обвиняли в том, что я заигрывал с сестрами?” - категорично спросил Пэк Саон.

- Что?! Нет, конечно, нет! Мы бы никогда не поверили, что...!

Пак запнулся.

- Посты были абсурдными с самого начала. И вскоре они были удалены. Кто-то целенаправленно пытается подорвать вашу репутацию...

- Это предупреждение.

- Предупреждение?

- Это было напоминание для меня. 406-й оказался настоящим шутом.

Губы Пэк Саона изогнулись в легкой ухмылке, как будто он находил ситуацию забавной.

- ...

“...почему она выбрала такого броского мужчину, как он...”, - пробормотал он тоном, в котором смешались насмешка и заинтригованность.

Пэк Саон провел ночь, просматривая список участников мероприятия, но не нашел ничего необычного.

Он изучил все возможные связи с Хон ИнА и ХиДжу, выпускниками школы, знакомыми семьи, даже узнал об их незаконнорожденных детях, но ничего не нашел.

Человек, стоящий за этим, был неуловим, как призрак.

- Похоже, у нас недостаточно данных. Нам нужно больше информации о шантажисте.

- Похоже, он прирожденный вор и мошенник.

- ...Прошу прощения?

- Если это не учеба или работа, то где же она могла встретить такого человека?

Он с отвращением прищелкнул языком.

- Ох! На самом деле, мы начали перепроверять пользователей приложения для знакомств, у которых есть записи о правонарушениях.

- Начните с лиц, которым предъявлены незначительные обвинения или штрафы. У них может не быть полной информации..

- Да, сэр. Но…вы не думали спросить мадам напрямую?

Помощник, который уже ознакомился с записанными файлами, нерешительно затронул эту тему.

Сразу же последовал резкий отказ.

- Она никогда не должна узнать.

Пак ДоДжэ озадаченно посмотрел на него, явно не понимая. Но холодное, острое напряжение, исходившее от профиля Пэка, заставило его замолчать.

- Конечно, учитывая деликатную суть, супругам может быть неловко обсуждать такие вещи...но обращение к мадам может быстро все решить.

- Не имеет значения, сколько времени это займет.

Ответ Пэк Саона был ледяным и окончательным.

- Даже если еще несколько моих офисов сгорят дотла, или если мой отец пострадает. Честно говоря, мне все равно. У меня нет к этому привязанности.

- …!

- До тех пор, пока ХиДжу в безопасности…

От неожиданных эмоций в его голосе глаза Пака расширились от удивления.

- Я приму еще сотню телефонных звонков, если понадобится.

Пэк Саон вздохнул и ослабил галстук.

Все время, пока шло интервью, ему казалось, что его что-то душит.

Руки ХиДжу двигались по комнате, словно в грациозном танце, так что же, черт возьми, его душило?

“Я пока оставлю её в покое”, - пробормотал он.

Его взгляд, устремленный на затянутое тучами небо за окном, стал мрачным и задумчивым.

- Я не могу позволить ей почувствовать себя загнанной в угол настолько, чтобы сбежать.

***

Наконец собеседование закончилось. ХиДжу поужинала с директором перед возвращением домой. И сразу же рухнула на кровать.

Когда она проснулась, было почти 10 часов вечера.

- Хаах...

Несмотря на то, что она ловко справлялась с абсурдными вопросами, шантажист так и не смог связаться с ней.

В этот момент раздался звуковой сигнал дверного замка, и звук отпирания эхом разнесся по квартире.

- …!

До начала телефонного разговора оставалось ещё десять минут! Почему он сегодня так рано вернулся домой?!

Человек, которого не должно было быть дома, вернулся. Человек, который должен был быть в офисе, когда шантажист позвонил бы, неожиданно появился.

Подождите минутку...! Могу ли я вообще угрожать, находясь с ним под одной крышей? Неужели он меня не услышит? Насколько хороша звукоизоляция в комнатах?

Её охватила волна паники.

С бледным выражением лица ХиДжу поспешила в свою комнату, поспешно схватила таймер, одноразовый телефон для переговоров и беспорядочно нацарапанные заметки со своего стола и запихнула их в сумку. Она глубоко вздохнула, взяла себя в руки и вышла с невозмутимым видом.

- Уже так поздно.. куда ты идешь?

- …!

Она встретилась взглядом с Пэк Саоном, который шел к ней с портфелем в руке. Он взглянул на её наряд и вопросительно приподнял бровь.

Поймана.

ХиДжу быстро отвела взгляд, неопределенно указав на входную дверь и одними губами произнеся: ‘Супермаркет’.

Слегка поклонившись, она быстро зашагала вперед.

Но прежде чем она успела скрыться…

- …!

Саон схватил её за ремешок сумки. Кожаный ремешок соскользнул с её плеча, и поспешно упакованные вещи высыпались наружу.

Раздраженно прищелкнув языком, Саон присел на корточки, чтобы поднять упавшие предметы. Во время этой перебранки случайно сработал таймер.

- ...Хон ХиДжу, что это?

Саон остановился как вкопанный, его взгляд стал холодным, когда он осмотрел беспорядок. В его голосе прозвучали леденящие душу нотки, заставившие ХиДжу в свою очередь замереть.

Он узнал таймер?!

В состоянии паники она быстро отключила звуковой сигнал и убрала одноразовый телефон обратно в сумку.

Неужели я обречена?

Она крепко зажмурилась. И тут тишину нарушил его низкий голос.

- Ваша честь, я настоящий ублюдок, наручники, поводки...

- …!

Взгляд Саона задержался на листке бумаги. В нем был текст песни Kariba, который дал ей Хан Джун, директор центра.

‘Пожалуйста, нет...!’

- ...Мне нужен глубокий минет, мне нужен коктейль с Хенни, мне нужен настоящий курильщик, а не садовая змея, мне нужна королевская кобра...

‘Гаахх!!’

ХиДжу вскочила и попыталась выхватить бумагу, но это было бесполезно. Саон легко увернулся от нее и продолжил читать строчку за строчкой.

- ...Я хочу, чтобы ты припарковал этот большой грузовик Mack прямо в этом маленьком гараже…

Челюсть Пэк Сaона продолжала сжиматься.

- ...У него борода, что ж, я пытаюсь её намочить...Я хочу трахаться, я хочу трахаться...

Его мягкий, низкий голос изливал похотливые слова, как будто он читал сценарий. ХиДжу не могла смотреть ему в глаза от стыда. Ей хотелось спрятать голову, как страусу.

- ...Запрыгивай сверху, я хочу прокатиться…А теперь, если хочешь, чтобы пошел дождь, сделай так, чтобы было мокро.... Хахх

Мужчина в конце концов вздохнул, потирая висок. Вены, вздувшиеся на тыльной стороне ладони, придавали ему вид строгого школьного старосты.

- Кто это написал?

- ……!

Он скомкал бумагу с опасным блеском в глазах.

- Почему у тебя есть что-то подобное? Не говори мне…это написала ты?

Охваченная абсурдным подозрением, ХиДжу поспешно достала свой телефон. Она открыла давно бездействовавшую страницу чата с надписью “Бизнес муж” и быстро набрала сообщение…

[21:52]

[Это текст песни иностранного исполнителя, с которым меня познакомил директор Хан Джун...! Мне предложили работу переводчика на концерте, но я отказалась. Бумага осталась в моей сумке.]

Пэк Саон сразу же проверил свой жужжащий телефон. Для человека, привыкшего к скорочтению, его взгляд задержался на экране на необычно долгое время.

- Может показаться, что это не так, но я более консервативен, чем ты думаешь, Хон ХиДжу.

‘.....?’

- Мне действительно не нравится этот директор Хан. Что нам с этим делать?

- ...!

- Учитывая, что ты получила это предложение, ты просмотрела распечатку в его присутствии? Этот человек, который на 12 лет старше, “пояснил” тебе текст песни?

‘…’

- Вы обсуждали тему, контекст...или сценарий?

Пэк Саон наклонил голову.

- Большой...или мокрый...

‘…!’

- Ты даже с собственным мужем не обсуждала такие вещи.

Он провел языком по внутренней стороне щеки.

- Итак, ты почти это сделала.

Чувствуя беспокойство, ХиДжу быстро напечатала ещё одно сообщение.

[21:53]

[С твоей стороны несправедливо так обо мне судить. Этот исполнитель известен своими смелыми текстами...]

- И что..?

Его хитрый взгляд пронзил её насквозь.

- Я видел, как Хон ХиДжу переводила сегодня в офисе. Мне интересно, как ты хотела перевести эти пикантные, откровенные тексты песен с невозмутимым выражением лица.

‘Что...?’

Саон подавил свой скрытый гнев.

- Этого не случится.

Он усмехнулся, скомкал листок и сунул его в карман пиджака.

- Этот листок конфискован, и на этом тема исчерпана. Я не буду затягивать этот разговор.

- ….

- А что касается похода в супермаркет, забудь об этом. Иди внутрь и поспи.

Его острый взгляд заставил её замереть на месте. Скрывая нервозность, ХиДжу снова нажала на кнопку телефона.

[21:55]

[Насчет супермаркета. На самом деле…Мне нужно было купить гигиенические прокладки.]

Ее лицо, и без того раскрасневшееся, казалось, вот-вот вспыхнет.

Пэк Саон слегка нахмурил брови.

- У тебя это еще не должно было наступить в это время месяца.

- …!

Что? ХиДжу потрясенно посмотрела на него.

- И как я могу доверять тебе, если ты уходишь так поздно? Действительно ли ты идешь в магазин или планируешь что-то еще.

Его подозрения стали острее, чем когда-либо.

- Я пойду вместо тебя.

- …!

- А ты оставайся дома.

Она ошеломленно моргнула, но спорить не стала. Если для неё не было возможности уйти, она все равно смогла отослать Пэк Саона.

Когда он взглянул на часы, видимо, ожидая телефонного звонка, она снова набрала текст.

[21:56]

[Маленькие, средние, большие и очень большие прокладки с крылышками. А также маленькие и большие тампоны. И немного снэков.]

Она хотела убедиться, что Саону потребуется много времени, прежде чем вернуться. На лице Пэк Саона на мгновение появилось непроницаемое выражение.

- Какие снэки?

ХиДжу ответила с искренним чувством.

[21:56]

[Курочка...]

***

ХиДжу выглянула из-за слегка раздвинутых занавесок на веранде. Престижный жилой район был не очень высотным.

В тусклом свете она разглядела спину мужчины, который шел по улице и разговаривал по телефону.

- Я слышал, что номер 406 находился в том же месте, что и я. В том самом месте, где я был со своей женой.

- …!

У неё упало сердце.

Отослать его было правильным решением. Если бы он позвонил изнутри, его присутствие взволновало бы её, и она могла бы оступиться.

- Неужели у тебя не хватает смелости встретиться со мной?

- И подвергнуть себя риску?

- По крайней мере, ты не совсем безмозглый.

- Что ты сказал?

- Учитывая твое чувство самосохранения, кажется, ты не совсем идиот.

Пэк Саон усмехнулся.

ХиДжу сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. На этот раз она не могла позволить себе потерять самообладание.

У нее был вопрос, который она должна была задать ему сегодня вечером.

- Верно, и именно поэтому ты до сих пор не смог меня поймать.

- ...Тем больше причин для того, чтобы ты занимал мои мысли весь день.

От медленного, искаженного тона этого голоса у неё по спине пробежал холодок.

- Я не знаю ни имени, ни возраста 406-го, ни даже номера телефона. Вот почему я ограничен приемом твоих звонков.

- …!

Его простые, но агрессивные слова заставили её вздрогнуть.

- Это вызывает у меня еще большее любопытство к тебе. Интересно, ты немного сумасшедший или совсем невменяемый? Что приходит тебе в голову, когда ты нападаешь на кого-то?

Он пытался убедить меня или оскорбить?

Но Саон закинул удочку, и ХиДжун уже попалась на неё.

- Давай задавать друг другу вопросы…По одному за раз.

- …

Некоторое время царило молчание, а затем, к моему удивлению, Пэк Саон согласился.

- Хорошо.

- Я буду первым.

- Давай.

У неё пересохло во рту. Меряя шагами гостиную, она в конце концов вернулась в свою комнату и легла на кровать.

Мучительные вопросы остались без ответа. Слова, которые она не могла произнести вслух, боролись за то, чтобы их услышали.

- Твоя невеста...Ты знаешь, где она сейчас?

- Да.

...!

Этот короткий ответ поразил ХиДжу больше, чем что-либо другое.

Он знал...? У ХиДжу словно онемели ноги.

- Где она сейчас?

Когда она поспешно спросила, Пэк Саон равнодушно ответил.

- Моя очередь.

- Что?

- Ты когда-нибудь на самом деле слышал голос ХиДжу? Не её дыхание, а её настоящий голос.

- …!

Застигнутая врасплох, ХиДжу застыла, её мысли были сбиты с толку неожиданным вопросом.

- Если ты имеешь в виду стоны...

- Не это.

Он холодно оборвал ее. Но ХиДжу не отступила.

- Я уже ответил, так что теперь моя очередь, верно?

- ….

Странно, но в тишине на другом конце провода послышались нотки раздражения.

- Где сейчас Хон ИнА?

- Её здесь нет.

- Что это за ответ? Дай мне конкретный ответ!

ХиДжу нахмурилась, её раздражение усилилось.

- Разве это не считается дополнительным вопросом?

- Не будь таким жестоким...!

- Я не понимаю, почему тебя интересует Хон ИнА.

- Должен ли я считать это твоим следующим вопросом?

- Давай считать это одним.

Для Пэк Саона “шантажист 406”, скорее всего, был не более чем психопатичным бывшим парнем, с которым ХиДжу приходилось иметь дело в прошлом. Поэтому ХиДжу попыталась сыграть эту роль.

- ХиДжу... она всегда уделяла внимание.

- Будь конкретен.

- Твоим отношениям с её сестрой.

- Я не вижу смысла отвечать.

- Что?

Пораженная его наглым отказом, ХиДжу недоверчиво вытаращила глаза.

- Если я скажу тебе, я уверен, что 406-й каким-то образом использует это против ХиДжу. Так что нет. Я не скажу ни слова.

- …!

- Это мой ответ.

Что за...? ХиДжу могла только изумленно разинуть рот.

- Не важно, что за чушь пытается выкинуть 406-й, я разберусь с этим лично. Давай оставим эту вражду между нами.

- ....

- Вместо того, чтобы приближаться к ХиДжу, ты мог бы с таким же успехом попытаться поджечь мою машину несколько раз…

Его голос оставался отстраненным, даже когда он заговорил резко, а затем перешел непосредственно к делу.

- Что тебе сказала ХиДжу?

Вопрос заставил ее издать короткий смешок.

- Тебе интересно, что она мне рассказала?

О чем думал этот человек? С какой стати Пэк Саон спрашивала о чем-то подобном? Но, учитывая, что её “немой” статус позволял ей оставаться вне подозрений как шантажисту 406, она не могла рисковать и идти на компромисс.

- Технически, она не “разговаривала со мной”.

- ..Я понимаю...

Он издал тихий смешок, неторопливо растягивая слова. По какой-то причине он, казалось, был удовлетворен ответом.

Это было странное ощущение.

ХиДжу быстро стряхнула с себя необъяснимое беспокойство и перешла к следующему вопросу.

- Тебе…понравилась Хон ИнА?

- Твой образ мыслей гораздо более инфантильный, чем я думал.

Саон задел ХиДжу за живое.

- Она мне не нравилась, хотя всегда занимала мое внимание.

Ответ последовал быстро, но, как обычно, был двусмысленным. Она уже знала, что Саон не обращал внимания на женщин, даже когда был подростком с гормональными нарушениями.

Тем не менее, между Пэк Саоном и её сестрой всегда существовало неописуемое напряжение. Тогда ХиДжу думала, что это романтический интерес или волнение от помолвки.

Но что, если это было не так?

Тогда откуда же взялось беспокойство её сестры? Если это не трепет первой любви шестнадцатилетней девушки, то что же тогда?

Пока она была погружена в свои мысли, его прервал голос.

- Ты знал, что ХиДжу избирательна в выборе людей?

- Что?

- Она никогда не разговаривала с тобой во время свиданий. Это значит, что она не считала тебя своим

человеком.

- ...

- С тобой стоило поиграть, но ты был недостаточно значим для дальнейшего общения.

- Итак...Хон ХиДжу говорила с тобой?

- …

- Теперь моя очередь, не так ли?

После того, как он быстро закончил свою очередь, ХиДжу продолжила давить на него.

- Что было последним, что ты сказал Хон ИнА?

ХиДжу чувствовала, что она слишком назойлива, но этот вопрос не давал ей покоя долгие годы. Она выросла, зажатая между Пэк Саоном и своей сестрой, у которых, скорее всего, был общий секрет. Ни один из них не был из тех, кто делится личными мыслями с ребенком.

Он помолчал, как будто пытаясь что-то вспомнить, задумался на мгновение, а затем ответил. Его тон был совершенно монотонным.

- Я попросил её выйти за меня замуж.

- ...!

Мысли ХиДжу начали путаться. Чем больше она узнавала о нем, тем больше терялась в лабиринте его намерений.

***

- Этот парень тоже не пьет воду..?

- Он что, фея или что-то в этом роде..?

Это было воспоминание о тех временах, когда она сопровождала свою сестру на вечеринки. По выходным дети собирались вместе.

Отчужденный соседский мальчик приходил учить сестер Хон три раза в неделю. Среди своих прыщавых сверстников он выделялся, как драгоценный камень.

Но восемнадцатилетний подросток и ученик начальной школы редко общались. Пропасть шире, чем река Амнок*, разделяла их миры.

Тем не менее, ХиДжу часто украдкой поглядывала на него, следуя за своей сестрой.

Однажды она совершенно случайно обнаружила его странную привычку. Саон держал в руках тарелку с закусками, но так и не притронулся к еде.

Всякий раз, когда люди начинали болтать и приступать к закускам, он тихо отставлял тарелку в сторону или брал новую. Однако еда так и не попала ему в рот - поведение столь же непонятное, сколь и последовательное.

‘Может быть, у него чувствительный желудок’, - подумала она.

Но по мере того, как ежемесячные встречи продолжались, поведение Пэк Саона оставалось неизменным.

В конце концов, он даже сделал вид, что откусывает кусочек десерта, только для того, чтобы тайком выплюнуть его.

Но его сверстники, занятые хихиканьем, не замечали, что он на самом деле ничего не ест. И все же ХиДжу каким-то образом заметила.

‘Как получилось, что я была единственной, кто это заметил?’

Слабости Саона, кажется, видны на каждом шагу. Даже если у него было зрелое и бесстрастное лицо, в глазах ХиДжу отражалось только страдание.

Когда Саон тупо уставился в свою тарелку, он выглядел таким же беспомощным, как тот мальчик, которого ХиДжу пыталась уговорить, напевая песенку из мультфильма.

Его спокойствие и бесстрастность противоречили тому беспокойству, которое она чувствовала за ним. Однажды, когда ей надоело просто наблюдать за происходящим, она взяла тарелку и направилась прямо к нему.

- …!

Внезапное появление ХиДжу поразило его. Выражение его лица редко менялось, но сейчас он удивленно приподнял брови.

- Что ты делаешь одна?

- …

Как будто это имеет значение - я не могу ответить, даже если захочу.

Она молча выхватила тарелку из его рук и предложила свою.

“Что ты делаешь?” - холодно спросил он.

Не говоря ни слова, она схватила канапе с креветками с его тарелки и отправила в рот. Он глухо рассмеялся при виде её надутых щек.

Хотя он слегка нахмурился, увидев, как она торопливо жует и глотает, он вдруг наклонился ближе и заговорил почти шепотом.

- Ты хоть понимаешь, что делаешь?

- …!

Его лицо было так близко, что ХиДжу невольно подумала: ‘Он действительно красив…’

- Больше никто не заметил...но ты кажешься интересной.

Несмотря на эти слова, его взгляд оставался холодным и отстраненным. Он смотрел на неё не как на человека, а скорее как на добычу.

- Я мог бы рассказать тебе всё, что угодно, и это осталось бы между нами, не так ли?

ХиДжу просто моргнула, чувствуя себя потерянной и неуверенной. Саон продолжал похлопывать её по спине, как будто она могла задохнуться, но даже этот жест вызывал странное беспокойство.

- Как нечто подобное могло появиться передо мной?

- …

- Даже время выбрано идеально.

Может быть, именно поэтому сестру ИнА тоже тянуло к нему. Возможно, между ними была какая-то скрытая связь. Придя к такому выводу, она замкнулась в себе.

“Все плохое исходит изо рта”, - сказал он со странной, искривленной улыбкой.

- Так что лучше держать его на замке.

Я-я чувствую, что меня вот-вот вырвет...!

ХиДжу плотно сжала губы и внезапно схватила его ледяную ладонь. Она быстро нацарапала кончиком пальца несколько слов на его руке, прежде чем убежать.

‘Ешь, что хочешь’.

На лице Саона отразилось удивление. Он просто продолжал смотреть на её удаляющуюся фигуру.

***

Прошло много времени с тех пор, как ХиДжу в последний раз снился такой странный сон.

Все началось в банкетном зале, переросло в погоню за монстрами...а закончилось тем, что она упала в болото. Это было похоже на лихорадочный сон.

ХиДжу села в постели, потирая опухшие глаза.

Прошлой ночью, после того как Саон вернулся с жареной курицей, он направился прямиком в свою комнату. Он выглядел раздраженным, и ХиДжу была уверена, что это из-за нее.

‘Такое чувство, что он вообще не спал...’

Убирая постель, она взглянула на его половину кровати.

Саон продолжал лежать, повернувшись к ней спиной. Но его затрудненное, беспокойное дыхание выдавало, что ему не хватает спокойствия.

- В конце концов, он встал с кровати и стал расхаживать по балкону или отправился в спортзал позаниматься, не в силах успокоиться всю ночь.

Но ХиДжу тоже плохо спала. Несмотря на то, что она разрешила некоторые из своих внутренних сомнений, чувство знакомой беспомощности и уныния вернулось.

Последний разговор породил еще больше сомнений.

‘Развод…’

Почему это слово вдруг пришло мне на ум?

Сцена банкета из её детства оставила у нее некоторые воспоминания. Даже став взрослым, Саон строго контролировал свой рацион. Она никогда не видела, чтобы он переедал или чрезмерно выпивал. Единственным, что он себе позволял, было курение.

Дзиинь! Дзиинь!

- …!

Поскольку ее личный телефон звонил редко, она инстинктивно поняла, от кого звонок. Выполнив задание, похититель хотел что-то передать.

Она нерешительно ответила: “Алло?”

***

- Сэр...!

Помощник Пак подбежал с посеревшим лицом.

Они находились на подземном уровне Голубого дома.

Национальный центр управления в кризисных ситуациях, который часто называют бункером Голубого дома, был широко известным учреждением, предназначенным для систематического управления кризисными ситуациями. Оснащенный всевозможными средствами связи, он служил нервным центром для чрезвычайных ситуаций в стране.

За этой официальной структурой скрывалась неофициальная организация - подразделение, возглавляемое самим Пэк Саоном, - Группа планирования оперативных задач (Task Force Planning Team, TF Team).

Сверхсекретная группа, основанная на философии, согласно которой “Отслеживание уровня преступности укрепляет государственную власть”.

Они организовывали катастрофы и разрабатывали схемы. Они управляли электронной секретной базой данных для наблюдения за высокопоставленными чиновниками и выполняли роль скрытой силы за кулисами, собирая слухи и разведданные из dark net-а.

Такова была истинная натура пресс-секретаря президента.

Унаследовав наследие своего деда, Пэк Саон систематически расширял его и стал краеугольным камнем теневой сети Голубого дома.

Он монополизировал информацию о высокопоставленных чиновниках и торговал ею, укрепляя свои связи с высшими эшелонами государственных учреждений, таких как канцелярия министра по гражданским делам и Агентство национальной безопасности.

Все были осторожны с ним, человеком, который мог разрушить репутацию своими словами и пером.

Вот почему дерзость похитителя, который обливал грязью кого-то вроде него, была почти забавной.

Ассистент Пак открыл свой ноутбук.

- Анализ записи завершен, сэр...!

Пэк Саон нахмурился и жестом попросил Пака продолжать.

- Этот парень - или, скорее, этот человек - вызывает серьезное раздражение. Они внедрили вредоносный код в файл. Каждый раз, когда мы пытались удалить голосовую модуляцию, компьютер зависал. Мы потеряли большую часть исходных файлов...

- …

- Это лучший фрагмент, который нам удалось восстановить. Качество звука неважное...

Пак ДоДжэ кликнул по файлу.

- А теперь вдруг один из них пропал? Людям понравится эта история. Их любимый Пэк Саон, красноречивый пресс-секретарь, оказывается таким грязным, извращенным и дрянным. Я уверен, что публике это понравится с большим удовольствием.

Голос, звучавший из динамиков, был совершенно другим.

Пэк Саон крепче сжал челюсти, выражение его лица стало мрачнее.

Ранее низкий, скрипучий и искаженный голос теперь звучал по-другому. Это был мягкий, дрожащий звук, очень похожий на крик испуганной птицы.

- ...значит, номер 406 был женщиной?

Голос, несомненно, принадлежал женщине.

___

* Амнок/Ялу - она же Ялуцзян, Амноккан - река на востоке Евразии, определяющая юго-западную часть границы между КНР и КНДР: на правом берегу располагаются провинции Китая Ляонин и Гирин, на левом - провинции Кореи Пхёнан-Пукто и Чагандо. Между странами нет гармоничных отношений. Возможно, это указание на то, что жизни Саона и ХиДжу никогда не пересекались.

Саон вспомнил, что во время первого звонка голос, несомненно, принадлежал мужчине.

Когда он задумался, на его лице появилось нехарактерное для него выражение легкого замешательства.

- Прежде чем все станет известно, тебе лучше разобраться с этим. Избавься от Хон ХиДжу и верни свою прежнюю невесту.

Голос был таким чистым и нежным, почти пугающе прозрачным. Абсурдность того, что такой мягкий голос использовался для угроз, вызвала у него невольный смешок.

‘Если номер 406 - женщина…тогда это все меняет’.

Вся шахматная доска была перевернута.

“...Означает ли это, что у него есть сообщник?” - пробормотал он.

“Есть такая возможность”, - осторожно ответил Пак ДоДжэ.

“Или это может быть приманкой. Возможно, они используют чей-то другой голос”, - признал Пэк Саон, хотя обмен репликами во время их телефонных разговоров свидетельствовал об обратном.

Разговоры были какими угодно, только не роботизированными или написанными по сценарию; они были интуитивно понятными и плавными. Это было больше похоже на прямую трансляцию, чем на отрепетированное выступление.

Кто бы это мог быть?

- Хей, ты ждал меня?

Представление того же мягкого голоса, щебечущего вокруг слова “бро”, теперь звучало смешно.

Прошло немало времени с тех пор, как он чувствовал себя таким оскорбленным. Если всё это было просто уловкой…

- В этом нет никакого смысла.

Пэк Саон рассмеялся сквозь стиснутые зубы.

- Я перезвоню снова завтра.

Он передвинул курсор мыши, заменив сегмент на цикл.

- Я позвоню снова завтра.

- Я позвоню снова завтра.

Сосредоточенно прищурив глаза, он всё ещё не мог сразу узнать голос. И всё же он врезался ему в память, как будто был ему знаком.

‘Где я слышал его раньше?’

Этот тон, этот тембр…где?

Затем была проиграна еще одна часть.

- Хаа...хаа...

Плечи Пэк Саона рефлекторно дернулись.

- Хммм.., хннг… вот так?

Неловкая, страстная мимика, несомненно, наводила на размышления. Глубокие морщины страдания прорезали его лоб.

- Эта женщина совершенно безумна.

Холодный свет монитора отражался в его проницательных, прищуренных глазах.

И затем…

『Просто выпусти меня! Пожалуйста, просто выпустите меня!』

...Дерьмо. Что за чертовщина?

Саону захотелось ударить себя за такую абсурдную мысль.

Почему же вдруг…С какой стати мне думать о…

Но по мере того, как воспоминание прояснилось, его хмурое выражение лица потемнело. С его губ сорвалось резкое ругательство, и он встал со стула. Он открыл ящик стола, порылся в его содержимом и вытряхнул на стол толстую пачку бумаг. Отдышавшись, Пэк Саон наконец схватил USB-накопитель.

Пак ДоДжэ, не уверенный в своих дальнейших действиях, получил этот предмет.

- Проанализируйте форму звукового сигнала. В каком именно проценте они совпадают, и увеличьте значение до двух десятичных знаков.

Его веки конвульсивно дернулись.

***

- Ты можешь поверить, что пресс-секретарь Голубого дома мог манипулировать происходящим за кулисами?

ХиДжу застыл, не веря своим глазам.

- Это не ограничилось бы просто скандалом. Это навсегда запятнало бы его образ святого.

- …

- Я остался доволен последним разговором, вот почему я делюсь этим с тобой. Было забавно наблюдать, как Пэк Саон откровенно ругается.

- Каким образом…Откуда ты все это знаешь?

Не думаю, что этот сумасшедший ответит, но я не могу удержаться от вопроса.

- Хммм…

В трубке послышалось фырканье.

- Я не знаю насчет Пэк Саона...но его дед дорожил этой организацией как сокровищем.

Он усмехнулся.

“Тогда, я надеюсь, ты скоро предоставишь мне результаты, которых я действительно хочу”, - потребовал похититель.

- Если что-то пойдет не так, вы покойники, я просто убью вас всех.

ХиДжу внимательно вслушивалась в резкие слова.

Похититель был человеком, который редко раскрывал свои намерения, поэтому всякий раз, когда он говорил что-то подобное, это действовало ей на нервы.

- Так что разводись, сеструх.

- …

- Иначе, как камень преткновения, мне придется сначала убить тебя.

- …..!

- Поверь мне, я не шучу.

Динь-дон.

Раздался звонок в дверь. ХиДжу повернула голову на звук.

- Этого не может быть…

Её тонкий голос задрожал, и в трубке послышалось хихиканье.

Волоча ноги, ХиДжу вышла в гостиную и проверила домофон, но на экране никого не было.

- Давай вернемся к тому, что было.

- …

Звонок закончился именно так.

ХиДжу немного постояла, дрожа. Через некоторое время она открыла входную дверь и вышла на улицу.

‘...вода?’

Пол был влажным, как будто кто-то пролил на него воду.

‘Угх...!’

Внезапно из моего горла вырвался сдавленный стон. Впереди лежала куча дохлых золотых рыбок.

***

В тот вечер:

[Из Интернета]

____________________________________

Это офис пресс-секретаря Голубого дома.

Поздравляем с прохождением третьего и последнего собеседования для сурдопереводчиков в Голубом доме.

Для получения дополнительной информации, пожалуйста, ознакомьтесь с объявлением на веб-сайте Голубого дома, а для получения дополнительной информации о расписании, пожалуйста, свяжитесь с пресс-секретарем Голубого дома Пэк Саоном по телефону 010-xxx-xxxxx.

Кроме того, с 22 по 23 октября 202X года будет проведен семинар для сотрудников канцелярии Главного пресс-секретаря. Пожалуйста, ознакомьтесь с подробностями на веб-сайте Голубого дома.

Спасибо.

______________________________

Первым в расписании был семинар.

Было 10 часов вечера, но ХиДжу не могла позвонить, несмотря на вновь обретенную слабость своего мужа. Скользкий пластиковый пакет не исчез из её памяти. Она все еще ощущала, как складывает в пакет дохлую золотую рыбку.

ХиДжу не могла избавиться от неприятного ощущения в пальцах.

***

<Соревнования по скалолазанию и мастер-класс для старшего секретаря Президента по связям с общественностью Голубого дома>

Люди собрались под большим памятным баннером.

ХиДжу неосознанно всматривалась в лица людей, которых она никогда раньше не встречала. Но лица, которое она искала, нигде не было видно.

ХиДжу взяла свою сумку и пошла прочь.

‘Вчера Пэк Саон не вернулся домой’

Ранним утром ХиДжу проснулась и обнаружила, что кровать рядом с ней пуста.

Она хотела отправить ему сообщение, но потом передумала. Она могла очень хорошо говорить, когда угрожала, но в обычных обстоятельствах ей не хватало уверенности.

Когда я крепко сжала свою сумку, настроение толпы изменилось.

- Это пресс-секретарь!

- Здравствуйте, сэр!

Подходя к ним вместе с начальником отдела по связям с общественностью, Пэк Саон выглядел идеально опрятно. Возможно, он принял душ и переоделся в другом месте.

Казалось, Пэк Саон кого-то искал. Наконец его взгляд упал на ХиДжу. В тот момент, когда их взгляды встретились, он подошел и без колебаний схватил её за руку.

Они стояли перед толпой, соприкасаясь плечами. Рука Саона была неестественно горячей. Несмотря на это, запах геля для душа был знакомым.

- Как я мог забыть мисс переводчицу!

В голосе Саона прозвучал упрек, который почувствовала только ХиДжу. Толпа не почувствовала перемены и продолжала переглядываться.

- Это Хон ХиДжу, сурдопереводчик, которая отныне будет работать с нами. Я уверен, что у нее будет много взлетов и падений, поэтому я надеюсь, что старшие окажут ей большую помощь.

- …

- Кроме того, Хон ХиДжу застенчива, и трудно общаться с ней напрямую из-за личных проблем, но она талантливая переводчица, поэтому я надеюсь, что мы сможем поладить.

ХиДжу не могла отвести пристального взгляда.

- Я слышал, вы изучали меня. Не только мои видео, но и мою верхнюю губу, верхние зубы и даже нёбо. Давайте посмотрим, как вы справляетесь с работой переводчика, Хон ХиДжу.

‘Зачем ему понадобилось так меня представлять?!’

ХиДжу покраснела от стыда. Она хотела стряхнуть его руку, но он крепко держал её за плечо, и это было трудно сделать.

- Можно нам поаплодировать?

Я облажалась. Определенно облажалась…

Даже если сотрудники и хлопали, выражение их лиц никого не обманывало. Когда подъехал автобус, люди выбежали из зала, словно спасаясь бегством.

ХиДжу уже собиралась забраться в него, когда кто-то схватил её рюкзак. Пэк Саон смотрел на нее сверху вниз с суровым выражением лица.

- Подожди…Ты поедешь со мной.

‘Что?’

- Ты сядешь рядом со мной.

‘Почему..?’

- У тебя такое странное выражение лица.

Он посмотрел в лицо ХиДжу и пробормотал: “Ты не спала прошлой ночью, не так ли?”

‘……!’

- Теперь ты наверстаешь упущенное.

‘Я не могу. Мы сейчас на улице...!’

ХиДжу взволнованно жестикулировала глазами, подавая сигнал многим людям вокруг них. Если они сядут вместе, это, несомненно, вызовет сплетни.

Но Саон сделал вид, что не замечает этого: “Ты думала, меня не было в городе или что-то в этом роде?”

Он застенчиво приподнял уголок рта.

- Я на самом деле вернулся домой.

- ...

- Я ненадолго заезжал сегодня утром.

Внезапно он наклонился к ней.

- Смотри...Это аромат нашего дома.

Кончик её носа слегка коснулся его ключицы, где еще чувствовался запах геля для душа. По какой-то причине нервозность, которую она испытывала перед своим первым рабочим днем, полностью исчезла.

‘Я хорошо выспалась…’

Когда ХиДжу проснулась, она обнаружила, что опирается на плечо Пэк Саона. На протяжении всего путешествия мужчина не предпринял ни малейшей попытки сдвинуть ее с места или остановить.

Чувствуя себя смущенной, ХиДжу не знала, куда смотреть. Но Пэк Саон только молча смотрел на нее сверху вниз. Не в силах выдержать его пристальный взгляд, она поспешно вышла из автобуса, почти убежала.

Осенние листья заиграли яркими красками. Под ярко-голубым небом огненные оттенки окутывали всю гору, словно ослепительное покрывало.

‘Ух, ты...’

Куда бы она ни посмотрела, везде были красные пятна. Её сердце, которое с самого начала бешено колотилось, забилось еще сильнее.

Это было выездное совещание компании, на котором присутствовали старший сотрудник по связям с общественностью, пресс-секретарь, секретари и помощники. Судя по их одежде и сумкам, все они, казалось, привыкли к подобным походам.

В отличие от них, ХиДжу была одета в свободную спортивную одежду, которая придавала ей вид человека, вышедшего на обычную пробежку.

В этот момент мужчина, возглавлявший группу, подошел к ХиДжу и без колебаний открыл её сумку. Осмотрев её скромные пожитки, он слегка нахмурился.

- Я так и знал.

Пэк Саон открыл свою сумку и быстро собрал всё необходимое: воду, полотенце, шоколад и аптечку первой помощи. Он даже снял свою ветровку и повязал ее вокруг талии девушки.

- Надень это, если замерзнешь.

Обтягивающий черный топ облегал его крепкую фигуру, подчеркивая ее достоинства. Каждый раз, когда он наклонялся, чтобы застегнуть ветровку, мышцы на его лопатках напрягались. Все произошло так быстро.

- Пресс-секретарь Пэк! Вы никогда не были так внимательны ко всем остальным!

- Да, как насчет того, чтобы проверить мою сумку?

- У вас есть любимчики среди персонала?

Отовсюду послышались игривые поддразнивания.

Внимательное отношение обычно невозмутимого пресс-секретаря к новому сурдопереводчику привлекло любопытные взгляды присутствующих.

“Да, я играю в любимчиков”, - коротко ответил Пэк Саон, заканчивая завязывать ветровку.

Не удостоив больше ни единым взглядом, он вернулся вперед, чтобы возглавить группу, оставив смущенную ХиДжу.

Так начался поход.

***

- Хааф…хафф...

- Почему я делаю это с собой каждый год..?

- Мне интересно...

Теперь сотрудники практически ползли вверх по склону. Постепенно разговоры прекратились, осталось только позвякивание походного снаряжения.

Извилистые каменистые тропы…Открытые корни деревьев и густой подлесок...Крутые склоны с неровными ступенями; для ХиДжу, которая часто оказывалась в стороне от разговоров, это уединение было на удивление подходящим.

Она все время следовала за Пэк Саоном, его уверенный шаг задавал ритм её шагам. Её способность идти в ногу со временем позволяла ей легко превосходить других.

Глава отдела по связям с общественностью, который приближался к своему преклонному возрасту, широко раскрыл глаза от удивления.

- Ого! Наш новичок в такой хорошей форме!

Смущенная ХиДжу могла только улыбнуться. Вскоре даже старший отстал.

- ХиДжу, не ставь сюда ногу.

Он предупредил ее, чтобы она обходила острые камни, торчащие из земли. Теперь впереди остались только они двое.

Пэк Саон время от времени оборачивался, чтобы взглянуть на неё. Даже он был удивлен ее выносливостью. На самом деле, ноги ХиДжу горели, но она испытывала необъяснимое чувство свободы.

- Я не думал, что ты сможешь угнаться…

Она и представить себе не могла, что может быть так легко идти в ногу с Пэк Саоном. Пешие прогулки внезапно стали ей нравиться.

“Ты ни разу не пожаловалась”, - резко сказал он, делая паузу, чтобы глотнуть воды.

- ХиДжу, я доставляю тебе неудобства?

Пораженная его неожиданным вопросом, она моргнула.

- Что мне нужно сделать, чтобы заставить тебя заговорить?

- …!

Раздраженный, он провел рукой по своим влажным от пота волосам.

- В последнее время, вероятно, видя, как ты переводишь, я задавался вопросом, как ты выглядишь, когда говоришь. Я чувствую себя идиотом из-за того, что хожу вокруг тебя на цыпочках.

- С того момента, как ты начала громко плакать, я должен был начать задавать вопросы.

Передача бутылки превратилась в мини-перетягивание каната между ними.

“Просто, чтобы ты знала”, - сказал он тихим голосом, полным дурных предчувствий.

- Человек, который познал это на собственном горьком опыте, больше не попадется на ту же удочку. Поэтому нужно знать, когда сдаваться.

Мимо пронесся порыв горного ветра. ХиДжу наконец-то вырвала бутылку и открыла крышку. Она подумала, что раздражение Саона вызвано шантажистом.

- Просто имей это в виду.

- …

- Перестань навлекать на себя неприятности.

Пока она пила, что-то изменилось в лице мужчины.

***

Наконец, они достигли вершины.

Поход, начавшийся утром, завершился во второй половине дня, когда они стояли на вершине.

- Вау! Наконец-то все закончилось!

- Уф...

- Вид просто захватывающий…И я тоже, потому что из-за нехватки дыхания я умру...

На вершине не было ничего, кроме бескрайнего неба. Прислушиваясь к стонам сотрудников, которые прибыли позже, ХиДжу украдкой взглянула на Пэк Саона. Какое-то время этот человек был необычно тих.

После того, как он первым поднялся на вершину, он надел наушники и сосредоточился на работе.

Он работает? Даже здесь, наверху?

- Хорошо, давайте все сфотографируемся с этим фантастическим видом!

Глава отдела по связям с общественностью начал собирать разбросанных сотрудников. Один из помощников быстро достал фотоаппарат, явно готовый к этому моменту.

- Давайте сделаем фото на память! Поднимите баннер! Осторожно, обрыв! Не толкайте тех, кто позади вас. В первом ряду немного пригнитесь…

Сотрудники, явно привыкшие к подобным действиям, быстро заняли свои места. Чувствуя себя немного не в своей тарелке, ХиДжу перешла в задний ряд, надеясь не сильно выделяться. Она смешалась с толпой, робко высунув голову.

- Это заключительное мероприятие для команды по связям с общественностью Голубого дома. Видеть всех здесь вместе - это по-настоящему трогательно! Я считаю до трех! Давайте поприветствуем друг друга, подняв правые руки вверх - Файтин!

На фоне корявых деревьев, упирающихся в небо, сотрудники энергично подняли руки, и живописный момент был запечатлен в кадре камеры.

И в этот момент…

- А-а-а-х-х!

Воздух огласил душераздирающий крик. Все головы одновременно повернулись к источнику звука. Пэк Саон, который держал плакат, быстро направился к месту происшествия.

- Кто-то упал!

Воздух огласил отчаянный крик. Сотрудники опустились на колени, выглядывая из-за края обрыва.

Свист….

Только осенние листья продолжали колыхаться. Зловещая тишина утеса, по-видимому, поглотила кого-то целиком.

- Хон ХиДжу!

В тишине только хриплый мужской голос звучал как отчаянная мольба.

***

В отделе по связям с общественностью было введено чрезвычайное положение. Во время семинара недавно нанятый сурдопереводчик случайно упал.

- Как долго мы пытались связаться со службой 119?!

Секретарь по связям с общественностью прокричал в телефон: “Вы знаете, кто я?!”

Он ничего не мог поделать, кроме как дать волю гневу.

Было немыслимо, чтобы подобный инцидент произошел в конце президентского срока.

В политически напряженной обстановке нельзя было допускать ошибок. Нарушения правил безопасности среди правительственных служащих были главным оружием для противоборствующих сторон.

- Команда спасателей сказала, что они скоро прибудут.

Ответ прозвучал хриплым от напряжения голосом. Это был Пэк Саон, его налитые кровью глаза свидетельствовали о его смятении.

Старик осторожно спросил его: “Ты уже успокоился?”

- ...

Пэк Саон молча стиснул зубы, чувствуя металлический привкус крови во рту. Он сплюнул её на землю, прекрасно понимая, насколько неприличным было его поведение.

Для человека, обычно спокойного, эта потеря контроля была беспрецедентной.

Сотрудники стояли поодаль, не зная, как к нему подступиться.

Он остался на вершине даже после того, как первая попытка спасения с вертолета провалилась. Он просто стоял там в необъяснимом оцепенении.

- Надеюсь, персонал до сих пор не знает о твоей связи с ХиДжу.

- ...

- Ты сейчас ужасно выглядишь. Возьми себя в руки.

Наблюдать за исчезновением ХиДжу было таким кошмаром, который он и представить себе не мог.

- По-прежнему нет связи?

- Ее телефон выключен.

- Есть какие-нибудь другие средства связи?

- …

Его охватило чувство тошноты. Беспомощность была тем, чего он не испытывал со времен своей бурной юности. Поражение сокрушило его, сковав все его тело, словно цепями.

У него вырвался глухой смешок.

Почему он так отчаянно стремился подняться выше?

Кто довел её до этого?

Что заставило её исчезнуть таким образом?

Пэк Саон проглотил подступающую горечь и закрыл глаза.

‘...Если мои подозрения верны...’

Солнце опустилось за горный хребет, окрашивая горы в тусклый свет.

- Иначе, как камень преткновения, мне придется убить тебя первой.

- …!

- Поверь мне, я не шучу.

Те же слова продолжали звучать в голове ХиДжу, когда она упала со скалы. Она отчаянно замахала руками, но ухватиться было не за что. Инцидент произошел слишком быстро, чтобы она успела что-либо предпринять.

- …!

Что-то тяжелое ударило ее в спину, заставив снова упасть и врезаться в ветку дерева. Инстинктивно она протянула руки, чтобы ухватиться за что-нибудь...за что угодно...но ее ладони соскользнули.

- У-у-угх...!

Она пролетела сквозь зазубренные камни, затем провалилась в огромную дыру и, наконец, приземлилась с тошнотворным стуком. Боль пронзила её тело, как электрический ток.

- Ха-а...ха-ах...!

Сквозь ее затуманенные чувства донесся низкий голос. Было ли это на самом деле или галлюцинацией, для нее больше не имело значения.

‘Я здесь… помоги мне…’

Она стиснула зубы и потянулась вслепую. Но перед ее глазами все помутнело, а затем стало черным.

***

Пронизывающий холод пробрал ее до костей.

Сначала её пальцы дернулись, задев шершавый камень. Постепенно к ней вернулись чувства, и она сразу же почувствовала себя лучше.

Холодный ветер, разорванный в клочья, словно ножами, впился в ее кожу. В голове у ХиДжу пульсировала боль, а перед глазами все плыло. Её тело лихорадило.

Из царапин и ушибов по всему телу сочилась кровь. Каждая попытка пошевелиться вызывала приступы боли.

Когда она, наконец, открыла глаза, небо за пологом листвы стало черным как смоль.

‘Как долго я была без сознания? Где я?’

Деревья, растущие на склоне утеса, должно быть, смягчили ее падение, и в конечном итоге она упала в какую-то пещеру. Однако, не видя поблизости спасения, ХиДжу предположила, что найти её текущее местоположение было нелегко.

- Ааааххх…

Винить было некого, кроме самой себя. Несправедливость всего этого вызывала горячие слезы.

Воздух пронзил вой - звериный, далекий, но зловещий. Гнетущая темнота леса усиливала каждый звук, и каждый из них был угрожающим напоминанием о ее уязвимости.

‘Мне страшно… Я хочу домой…’

Но предаваться отчаянию было нельзя. Её онемевшие ноги отказывались повиноваться, поэтому она решила сначала пошевелить верхней частью тела.

Стон сорвался с её губ, пока она боролась со своим рюкзаком.

- Мой телефон…Мне нужно позвать на помощь. Я уверен, что кто-нибудь придет...!

Порывшись в сумке, она нашла свой телефон. Облегчение было недолгим и сразу же исчезло, как только она поняла, что батарейка полностью села.

Конечно. Её небрежность в поддержании телефона заряженным напомнила о себе в самый неподходящий момент.

- Из всех возможных…сейчас?!

Ее дрожащие руки снова полезли в сумку, только чтобы найти второй телефон, с помощью которого она шантажировала Саона.

- Э-этого не может быть…

Сдавленный стон сорвался с ее губ, когда страх овладел ею.

Это было сродни фрукту дьявола.

Это не было средством, предназначенным для обращения за помощью. Это был инструмент давления, запугивания и принуждения.

‘Этого не может быть…Я не могу им воспользоваться… После того, как я зашла так далеко, я не могу потерять все это.’

- Блять…

Но ее возможности были очень ограничены. У нее кружилась голова, и начиналось обезвоживание. Если она снова потеряет сознание, это может означать для нее конец.

В конце концов, телефон для переговоров стал для неё спасательным кругом.

***

С начала поисков прошло четыре изнурительных часа. Семнадцать единиц оборудования, более пятидесяти человек персонала - и все же не было найдено ни единого следа Хон ХиДжу.

- В прошлый раз пропал профессор, и мы нашли его тело два дня спустя. Мы предположили, что он упал со скалы и погиб, но на самом деле это было самоубийство...

- Эй, не сглазьте! Следите за тем, что говорите!

Тем временем Пэк Саон оставался в гуще событий, двигаясь бок о бок с поисковыми командами. Бывший военный корреспондент, имеющий опыт стрельбы в Национальной разведывательной службе, он был знаком с местностью. Такие операции были для него проще простого.

- Извините, сэр. Вы связывались с семьями пропавших без вести??

- Да.

- Эта гора...печально известна своими смертельными случаями. Если мы не сможем найти ее живой, мы должны, по крайней мере, дать им возможность морально подготовиться к...получению тела.

- Тело?

Его голос был ровным, но весомость этих слов повисла в воздухе.

- Я...я не хотел...

“Пустите поисковых собак”, - перебил его Пэк Саон.

Его движения были резкими и обдуманными, когда он потянулся к куртке, повязанной вокруг талии.

- Но мы еще не получили одежду или другие вещи пропавшего человека.

- Тогда давайте начнем прямо сейчас.

- Что?

“Моя одежда была обвязана вокруг ее талии”, - сказал Саон, взбираясь на гору так же ловко, как и рейнджеры.

- Дай собаке понюхать меня. Запах не только моей одежды, но и моего тела тоже. Мы были вместе с тех пор, как сели в автобус. Гель для душа, наверное, пахнет так же.

Мужчина заколебался.

- Разве мы не должны дождаться одобрения семьи?

- Я - её муж.

- …

Мужчине нечего было ответить. Все, что он мог сделать, это поклониться и уйти.

Все это время выражение лица Пэк Саона оставалось неизменным. Его лицо, лишенное каких-либо эмоций, оставалось пепельно-серым.

Внезапно зазвонил его телефон. Быстрый взгляд показал номер вызывающего абонента: Офис президента.

Желудок Саона скрутило в узел, когда он понял, что даже в такие моменты, как этот, он должен контролировать СМИ и делать то, что должен был делать как пресс-секретарь Голубого дома. Он ненавидел репортеров, которые по-прежнему липли к нему, как пиявки, в поисках сенсационных новостей.

- Пресс-секретарь, ваш телефон продолжает звонить…

Ночные вибрации в горах были такими же громкими, как в осином гнезде, и время от времени головы членов экипажа поворачивались в сторону эпицентра звука.

- Вы не собираетесь отвечать на звонки?

- Нет.

Но Саон не собирался отвечать на такие звонки, потому что у него были дела поважнее.

- Я жду звонка.

***

[Номер, по которому вы позвонили, либо не обслуживается, либо доступ к нему ограничен. Пожалуйста, подтвердите и повторите попытку]

С устройства для шантажа вообще не удалось выполнить экстренные вызовы. Даже на номера экстренных служб, такие как 112 и 119, не удалось дозвониться. Она даже пыталась набрать номер Центра, но никто не отвечал.

- Хаа…

Этот единственный телефонный звонок мог спасти ей жизнь. Одно и то же устройство оказалось для неё и ядом, и спасением.

‘Конечно....Как я могла позвать на помощь своего мужа, которому я угрожала..?’

Ее сердце бешено колотилось, заглушая все мысли.

‘Как же я оказалась здесь? Так далеко..?’

ХиДжу покачала головой, пытаясь взять себя в руки. От резкого движения её затошнило, но она должна была оставаться в сознании.

‘Я не могу умереть здесь’.

Независимо от того, шла ли речь о жизни, смерти или разводе, сдаваться сейчас было нельзя.

Дзиинь! Дзиинь!

Итак, ХиДжу решила стать “Похитителем 406”. В этот критический момент она больше не была ХиДжу, она была 406.

- Угх…

Ее рука, державшая телефон, задрожала.

‘Ничего, если он возьмет трубку...или, может быть…’

Пока она размышляла, вызов прервался. И тут она услышала это - его голос.

- .…

Может быть, потому, что его тихий вздох вырвался быстрее, чем слова? Слезы быстро навернулись на глаза ХиДжу. Этот звонок послужил связующим звеном между ними, а также послужил барьером.

- ...Ты…

В нем смешались сильные эмоции - боль, гнев и что-то еще. Этот звук поразил ее сильнее, чем любая из ее травм.

Слезы обжигали ее, катясь по щекам. Несмотря ни на что, она позвонила ему.

- ...Я имел в виду 406…

Этот напряженный, но дрожащий голос отличался от обычного. Однако в это трудное время голос Саона звучал как свет.

- Ты сказал мне связаться с тобой, когда будет найдено тело.

Она с трудом подавила рыдания и продолжила.

- Итак, я звоню тебе. Приходи и забери его.

- ...Как ситуация? С ней все в порядке?

Но на душе у него тоже было неспокойно. Пэк Саон глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в голосе.

- Тебе не интересно, откуда я все это знаю?

- 406-й всегда был умным, так что это неудивительно. Разве ты не знаешь ситуацию с ХиДжу как свои пять пальцев? Что еще важнее, она не пострадала? Где ХиДжу? Было ли подтверждено местонахождение?

Он обрушил на неё шквал вопросов.

Прямо сейчас…Почему я чувствую, что что-то не так…Было ли это моим воображением?

ХиДжу нахмурилась и повторила: “Ты же знаешь, насколько я хорош в отслеживании, верно? В прошлый раз я отправил на телефон ХиДжу поддельное сообщение о доставке и заставил её установить вредоносную программу”.

Перед глазами у неё всё поплыло. Её начало подташнивать. Даже её речь стала более-менее внятной.

- Э-эта вредоносная программа очень хорошо работала для слежки…так что я знаю, что она ходила на с-семинар, но её местоположение в горах не менялось уже более пяти часов. Вот почему...

- Сейчас это не имеет значения...

- Она, вероятно, без сознания.

- …!

Его обычно спокойный голос внезапно стал резким и настойчивым.

- Она без сознания? Она не пострадала?

- Ну…Я не знаю…Может быть. На улице так холодно...

Речь ХиДжу становилась невнятной. Саон в панике закричал: “Не спи!”

- Я...если вы, ребята, поторопитесь и подойдете сюда...в расщелине под этим утесом...

Зубы ХиДжу застучали от холода.

- Ниже вершины, под четырьмя или пятью деревьями...между утесами есть пещера...

- ...406..4 0 6!

Саон был в панике.

Внезапно голос Пэк Саона сорвался. Это устройство неисправно или дело в ней самой…ХиДжу задумалась.

У неё кружилась голова. Она хотела позвать Пэк Саона по имени, но не смогла. Ей хотелось кричать. Ей хотелось плакать…

- ...Б-быстрее…

Это были единственные слова, которые она смогла произнести. Затем высокий голос царапнул её по ушам.

- Хорошо, тогда не вешай трубку.

- ......!

- Не вешай трубку, пока я не доберусь.

- ……

- Пожалуйста.

В тот момент, когда я услышала эти слова, у меня перехватило дыхание. Это был мужчина, с которым я так старалась развестись, и теперь этот голос уверял меня, что я не одинока.

- Поищите еще раз в северо-восточном направлении. Мы будем сообщать о наших передвижениях по мере продвижения. Не вешайте трубку. И…

Он на мгновение замолчал, восстанавливая самообладание.

- Если тебе что-нибудь придет в голову, дай мне знать. Не волнуйся.

- …!

- Я скоро буду там.

Бах!

В этот момент небо озарили красные вспышки.

- 406-й, возможно, ты этого не видишь, но мы уже в пути.

Даже с затуманенным зрением она могла видеть яркие языки пламени, поднимающиеся в небо. Ее слабые губы изогнулись в еле заметной улыбке.

- В сумке ХиДжу есть шоколад. Интересно, нашла ли она что-нибудь поесть.

- ...Я-я не знаю...

- В кармане на молнии я оставил аптечку первой помощи. Внизу есть портативный сигнальный огонь. Его можно зажечь, щелкнув по верхнему колпачку. Надеюсь, ХиДжу заметила это. Что думаешь, 406-й?

Его торопливые слова прозвучали бессвязно, скорее всего, он был уже в пути.

- ...Что?

Её невнятный ответ едва можно было разобрать.

- Я спрашиваю, потому что 406-й хорошо знает ХиДжу.

- Если она в сознании…она, наверное, будет что-нибудь искать...не так ли?

Перед глазами все поплыло, как в зыбучих песках. В отчаянии ХиДжу попыталась пошевелить пальцами ног.

- Тебе страшно?

- …!

ХиДжу поколебалась, затем спокойно ответила: “А чего мне бояться..?”

- Это правда? Потому что я сейчас напуган до смерти.

- ...!

В его голосе, обычно таком монотонном, слышались нотки исповеди. Сам этот факт заставил сердце ХиДжу учащенно забиться.

Превозмогая боль, она снова порылась в сумке. Когда её рука нащупала маленькую аптечку первой помощи, ей стало еще грустнее не от физической боли, а от подступающих слез.

- Я думал, тебе все равно, жива она или умерла.

- …

- Тогда все действительно выглядело именно так. Вот почему Хон ХиДжу чувствовала себя так плохо.

- Она...плакала из-за этого?

Он, естественно, перешел на неформальную речь, но из-за его обычной скованности она этого почти не заметила.

- Я не помню.

Наконец, ХиДжу зажгла факел. В небе вспыхнул яркий сигнал, почти мгновенно встреченный другой вспышкой сверху.

Гав! Гав!

Наконец-то она услышала вдалеке лай собак.

Впервые темнота не была такой удушающей. ХиДжу слабо улыбнулась и заговорила с дразнящим вызовом.

- Если ты не поторопишься, я все расскажу. Я покажу, какой ты на самом деле двуличный.

- ....

- На этот раз я собрал на тебя настоящий компромат...

- Отлично.

- Что?

- Пригрози мне еще раз таким образом завтра.

- ....

- Позвони мне, обязательно.

Что, черт возьми, говорил Пэк Саон? Даже когда ее сознание меркло, она не могла не задаться вопросом.

- Быстрее...

- 406-й, ты меня слышишь?

- ....

- 406-й!!!

***

- Обезвоживание и переохлаждение очень серьезные! Немедленно поставьте капельницу! У неё травма головы, так что отвезите её еще и на компьютерную томографию!

Спасатели вытащили ХиДжу из расщелины в скале и на вертолете доставили в больницу.

Изнурительные четыре часа, наконец, подошли к концу.

Человек, который стойко переносил вид изуродованных трупов, теперь задрожал, увидев ХиДжу, покрытую кровью. Впервые выражение его лица, как у призрака, стало безошибочно человеческим.

- К счастью, серьезных повреждений головного мозга нет. Пациентке наложили 10 швов на голову, семь на одну руку и восемь на другую. Мы полагаем, что она потеряла сознание из-за шока от обезвоживания, но мы проведем дополнительные анализы, как только она придет в себя.

Услышав отчет, Пэк Саон рухнул в кресло. Потерев лицо, он молча посмотрел на ХиДжу, которая лежала неподвижно.

Он прошел через все это не для того, чтобы стать безутешным вдовцом. Он выдержал эту боль не для того, чтобы столкнуться с такими мучениями.

- Избавься от иллюзии, что мы женаты.

Эти слова были лезвием, направленным на него самого, защитой его хрупкой гордости. Теперь даже это разрушилось.

Тук! Тук-тук!

Резкий стук в дверь прервал его размышления.

“Пожалуйста, подождите здесь минутку”, - резко ответил Пэк Саон.

Он сам открыл дверь и вышел. Перед ним стоял его помощник Пак ДоДжэ, который держал в руках грязную сумку ХиДжу.

- Сэр, я получил это от пожарных. Извините за задержку.

Пэк Саон немедленно перевернул сумку, высыпав её содержимое на пол. ДоДжэ был поражен, увидев, что Саон так себя ведет.

- Сэр...!

Пустые бутылки, шоколад, аптечка первой помощи, полотенце, разряженный телефон…Его глаза внимательно изучали каждый предмет, прищуриваясь от нетерпения.

- Это все?

- Д-да...Вы ищете что-то конкретное?

- Другой телефон! Был ли там другой телефон?

- Телефон? Я его не заметил...

Без дальнейших объяснений он сменил тему.

- Что насчет анализа?

“А...”, - Пак заколебался.

- Пак ДоДжэ.

Его тон не оставлял места для терпения.

- Результат составил 79,35%. Это не окончательно, но предполагает большую вероятность совпадения двух голосов.

- Этого достаточно.

Потемневший взгляд Пэк Саона стал решительным.

- Остальное я уточню сам.

Отпустив всех, он вернулся в тихую больничную палату, где слышалось только жужжание аппаратов.

Опустившись на колени рядом с ней, он быстро коснулся тыльной стороны ее забинтованной руки.

- Мне нужно услышать твой голос.

Его ледяной взгляд остановился на её неподвижной фигуре.

- Значит, ты не можешь убежать, Хон ХиДжу.

***

ХиДжу потеряла не только голос. Она также потеряла кое-что еще...то, о чем помнила только она - свой день рождения.

- Перестань вертеться вокруг меня! Ты меня уже достала!

Шлёп!

Её щеку обожгло, как от удара кремнем.

- Убирайся! Уходи!

У её матери бывали дни, когда она впадала в глубокое отчаяние, и сегодня был один из таких дней. Это был день памяти её младшего сына и день рождения ХиДжу.

Девочка, всегда чувствительная к настроению матери, из-за беспокойства задержалась поблизости. В ответ на свои усилия она получила пощечину и была вынуждена выйти из дома.

Ей некуда было идти. Единственное, что она могла сделать, это спрятаться в переулке и уткнуться лицом в колени.

Когда это началось?

Ее день рождения стал незаметным после смерти брата. Нет, это началось с того момента, как они переехали в особняк.

Ее мать заявила, что нет смысла праздновать день рождения чужого ребенка. После повторного замужества она ни разу не отметила день рождения ХиДжу.

Больше никто никогда не спрашивал об этом.

В то время как в честь первого дня рождения ее старшей сестры и младшего брата устраивались пышные вечеринки, день рождения ХиДжу остался незамеченным, возможно, из-за того, что к ней относились как к посторонней.

Гав! Гав!

Испуганная девочка подняла голову. Она услышала отдаленный лай.

Гав! Гав! Гав!

- Прекрати, скотина!..Кто-нибудь, поймайте его - нет, пожалуйста, не убегай! Не убегай!

Отчаянный крик заставил юную ХиДжу запаниковать. Она поспешно отряхнулась и встала.

Лай становился все громче и яростнее, как будто собака приближалась.

Грррр...гав…

Появился зверь с красными глазами, сверкающими на фоне черного меха, и слюной, стекающей с оскаленных клыков.

Прежде чем она смогла придумать что-то еще, ХиДжу развернулась и бросилась в противоположном направлении.

Гав! Гав!

Возбужденный пес неотступно преследовал ее. Ее ноги были готовы сдаться.

- Аахх…!

Зубы сторожевого пса задели её ногу сзади.

Она вложила в бег все свои силы, но энергия быстро иссякла. От ужаса ее зрачки расширились до предела. Как только она почувствовала, что не может идти дальше, кто-то внезапно схватил её под мышки и оторвал от земли.

- Ааааааааааа!

Раздался пронзительный крик.

Ее взгляд быстро переместился вверх. Инстинктивно она крепко прижалась к шее своего спасителя.

- Хаах…хаах…

Она подняла глаза, чтобы встретиться взглядом со своим спасителем.

- …!

Но вместо доброго незнакомца она обнаружила, что смотрит в суровое лицо соседского мальчика.

Пэк Саон усмирил напавшую на него собаку, позволив ей укусить его сумку и прижав её шею к земле.

Двое мужчин, запыхавшись, пристегнули поводок к животному. Один из них, запинаясь, пробормотал вопрос.

- Ты...с тобой все в порядке? У ребенка ничего не болит?

- Она могла умереть.

Резкий, раздраженный тон его голоса только усилил облегчение, охватившее её. Измученная, ХиДжу безвольно привалилась к его плечу.

‘Слова Саона могут показаться грубыми, но…’

На краткий миг эта мысль пришла ей в голову, но ХиДжу не могла поднять глаз.

К счастью, Пэк Саон, похоже, не возражал. Не говоря ни слова, он нежно прижал её маленькое тельце к себе.

- Я понятия не имел, что этот невероятно дорогой район настолько опасен. Чья это собака? Собака председателя Со? Или, может быть, министра Хана?

- Я приношу свои искренние извинения.

Управляющий недвижимостью низко склонил голову, выглядя крайне смущенным.

- Мы уже встречались раньше, не так ли?

- Простите?

- Вы кажетесь мне знакомым…Аах, понимаю. Это, должно быть, собака генерального директора Кана.

Указывая подбородком на собаку, Пэк Саон устремил свой пронзительный взгляд исключительно на мужчину перед ним.

Мужчина не находил слов.

- Генеральный директор Кан не известен как любитель собак.

- Я-я искренне извиняюсь. Пожалуйста, простите меня.

Без дальнейших комментариев Пэк Саон холодно отвернулся. Внезапно ХиДжу почувствовала острый укол в щеку.

- Собака ведь не ударила тебя лапой, не так ли?

Он легонько коснулся той части её щеки, которая распухла от полученной ранее пощечины, там, где она прижималась губами к его плечу.

ХиДжу, совершенно измученная, могла только неглубоко дышать. Щека, которая покраснела и распухла, была той, по которой ударила ее мать.

- Дай им сдачи.

- …!

- Неважно, твоя это сестра или твоя мать. С этого момента будь готова нанести ответный удар, кто бы это ни был.

Он говорил с шокирующей легкостью, его слова были дерзкими и непримиримыми.

- Шанс отомстить всегда появляется.

Она прижалась к его плечу, и холод его голоса отозвался в его теле леденящим эхом.

- Тот, у кого есть амбиции, не должен жить тихо, как ты.

Тепло тела Саона было уютным. Я почувствовала, что вот-вот задремлю. Возможно, именно из-за этого тепла, чем ближе они подходили к её дому, тем крепче она цеплялась за его воротник.

‘Но я не могла бы держаться за него вечно...’

Подавив вздох, ХиДжу приготовилась спуститься. Но мальчик схватил ее за руки, когда она уже собиралась отвернуться.

‘……!’

Он без колебаний прошел прямо мимо ворот председателя Хона. Растерянная ХиДжу переводила взгляд с мальчика на ворота и обратно.

- С днем рождения.

‘……!’

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в янтарные и малиновые тона.

ХиДжу, словно пронзенная насквозь, тупо уставилась на него, но мальчик упрямо смотрел вперед.

Пэк Саон взглянул на темнеющее небо и ровным голосом сказал: “Твоя щека похожа на тот закат”.

‘…….’

- Красная.

Возможно, из-за того, что закатный свет падал на одну сторону его лица, он выглядел так, словно на нем было нагноение. Повинуясь внезапному порыву, ХиДжу осторожно подула на него.

Слегка нахмурившись, он перевел взгляд туда, где его коснулось её щекочущее дыхание.

На этот раз она дунула в небо.

‘Ахх...Значит, даже он может сделать такое лицо’.

При этих словах Пэк Саон приподнял уголок губ. Впервые его вечно холодное выражение лица смягчилось, и он стал похож на восемнадцатилетнего юношу, которым он и был.

- Это ты задувала свечи?

ХиДжу подумала, что улыбка, которая рассеяла застывшее выражение его лица, была прекрасна.

Небо, окрашенное закатом, его крепкие объятия и улыбающийся мальчик…

Этот момент, похожий на акварель, надолго запечатлелся в её памяти.

В ту ночь ХиДжу лихорадило.

Её пустая тоска, восхищение и тоска по кому-то непрерывно клубились в пустоте её груди.

Именно в тот день у неё началась первая менструация.

***

‘Угх....!’

Она открыла глаза и увидела незнакомый потолок. Прежде чем она успела осознать, что её окружает, с ее губ сорвался стон.

Её голова раскалывалась, а руки и ноги были забинтованы. Зрелище было невероятным.

‘Что мне теперь делать..?’

Ее первая мысль была о брифинге, который она должна была провести.

Когда она застонала и попыталась сесть, дверь в больничную палату открылась, и вошел Пэк Саон.

- …

- …

Когда их взгляды встретились, на ХиДжу нахлынуло последнее воспоминание.

Даже в самых ужасных обстоятельствах ХиДжу внутренне аплодировала себе за то, что не потеряла свой “406-й” образ. Ей хотелось расхохотаться, но вместо этого она сохраняла внешнее спокойствие.

- Как ты себя чувствуешь?

Она кивнула, показывая, что с ней все в порядке.

- Это так и есть?

Он что-то пробормотал странным тоном, прежде чем повернуться и со щелчком запереть дверь. С непроницаемым выражением лица он подошел и встал у ее кровати.

- Тогда, я думаю, ты сможешь справиться с этим.

Прежде чем ХиДжу успела среагировать…

- ……!

Внезапно он наклонился и завладел её губами.

Тепло его прикосновения было поразительно сильным. Одной рукой он нежно погладил ее по затылку, одновременно нежно касаясь ее губ.

Она рефлекторно толкнула его в плечо, но он оставался неподвижным, как камень. В то же мгновение горячая плоть скользнула в щель между его приоткрытыми губами.

‘Хмпх...!’

Прежде чем он смог сопротивляться, их влага соприкоснулась. Плотно сжатые губы стремились поглотить всю слизистую оболочку.

Его зубы торопливо заскрежетали по гладкой поверхности ее рта, в то время как губы жадно впитывали ее. Непривычная к такой близости, ХиДжу хватала ртом воздух, отчаянно колотя себя по груди.

Но чем больше она сопротивлялась, тем грубее становился Пэк Саон, проникая языком все глубже. Он исследовал горячие уголки ее рта, дразня её нёбо.

- М-м-м...Прекрати...

Жар залил ее глаза, и она прерывисто дышала.

С каждым выдохом Саон хмурил брови, а его движения становились все более настойчивыми. Он переплел их губы с невероятной яростью, посасывая и прижимаясь к её нежной коже.

Скользящие звуки, с которыми их губы соприкасались и разъединялись, эхом отдавались в тишине больничной палаты.

Когда он наклонил голову, чтобы углубить поцелуй, ХиДжу изо всех сил оттолкнула его.

- Прекрати это…Я сказала, прекрати!

Ее голос прозвучал резко, громче, чем она хотела.

От собственного вызывающего возгласа она застыла на месте и почувствовала себя полностью обнаженной.

А потом их взгляды встретились.

Он вытирал блестящую нижнюю губу, и на его лице расплылась странная, удовлетворенная улыбка. В выражении его лица было что-то тревожащее.

- Ах.

Тихий шепот, похожий на озарение, сорвался с его губ.

- ХиДжу, было весело?

- ……!

Несмотря на кривую улыбку на его губах, его взгляд был каким угодно, только не теплым. Он был леденящим, достаточно острым, чтобы у нее мурашки побежали по коже.

От его холодного взгляда у нее по спине пробежал необъяснимый холодок, и она поняла, что не в состоянии разгадать его мысли.

- Когда с тобой заговаривают, ты должна отвечать.

Он наклонился, чтобы встретиться с ней взглядом.

- В конце концов, ХиДжу очень красноречива.

- ……!

Пэк Саон медленно протянул руку и нежно провел пальцами по изгибам ее бровей.

Пульс ХиДжу бешено забился, отдаваясь эхом в каждой клеточке ее существа. Она судорожно сглотнула.

- Когда это началось? Сколько тебе было лет?

Хотя ее губы и шевелились, на этот раз из них не вырвалось ни звука. Только холодный пот стекал по ее вискам.

Он слегка коснулся рукой ее теплого лба.

- Тебе не комфортно?

- ……!

- Ты не можешь нормально говорить, когда тебе неудобно, не так ли?

Его большой палец сильно надавил на кожу возле ее запястья. Хотя он, казалось, прилагал минимальное усилие, это оставило глубокую царапину, которая причиняла боль.

- Ты знаешь, кто нашел тебя в горах?

Взгляд Пэк Саона был непреклонен, он не отрывался от нее, как будто ничего больше не существовало.

- 406.

- ……!

- Тот самый человек, который не давал мне спать по ночам своими назойливыми звонками.

Он насмешливо приподнял бровь.

- Если бы не эти звонки, тебя бы не нашли. Команда альпинистов даже не знала об этой скрытой впадине в скале. Этот сталкер, номер 406, выдал её.

ХиДжу опустила голову, не желая встречаться с ним взглядом. В этот момент смотреть на него было невыносимо трудно.

- Так что теперь я задаюсь вопросом…что мне следует делать?

Пронзительный взгляд Пэк Саона задержался на её бледном лице.

- Должен ли я передать похитителя полиции, или...

- ……!

ХиДжу вздрогнула от его намеренной паузы.

- Должен ли я дать 406-й то, что она хочет?

Не мигая, в его чернильно-черных зрачках читалось странное чувство дискомфорта.

- Что мне с ней делать?

Он крепче сжал её запястье, отказываясь отпускать.

***

Проверка была завершена. Когда Пэк Саон вышел на улицу, выражение его лица было отсутствующим.

- Стоп...!

От этого живого голоса у него по спине пробежал холодок. Голос звучал точно так же, как в файлах, которые он слушал всю ночь.

- Эй, ты меня ждал?

- Просто выпустите меня! Пожалуйста, просто выпустите меня!

406 и Хон ХиДжу – угрозы и мольбы, все они принадлежали одному и тому же человеку. Да, это был, несомненно, один и тот же голос.

Затем неясные эмоции нахлынули на него, и по его венам пробежала почти неконтролируемая волна возбуждения. От этого ощущения всё его тело стало горячим.

Хон ХиДжу, безусловно, умела говорить.

Нет, точнее - “Хон ХиДжу угрожала мне”.

Тот самый ребенок, который не умел даже элементарно считать, теперь бесстрашно угрожал ему.

Пэк Саон провел кончиком языка по внутренней стороне щеки, где все еще ощущался слабый запах жены.

Затем он замурлыкал мелодию из радиоприемника полицейской машины.

- You can ring my be-e-ell…

Черный ящик зафиксировал все, вплоть до того момента, когда ХиДжу начала паниковать. Все анализы были полными - угрозы и принуждение, что-то среднее между добровольным и принудительным.

Внезапно выражение лица Саона помрачнело.

- Что за сделку она заключила с этим ублюдком..?

Его рука сжалась в кулак при воспоминании о записи из “черного ящика”: барахлящее радио, дергающаяся портативная рация и ХиДжу, борющаяся с учащенным дыханием.

Сначала, должно быть, это была работа настоящего шантажиста. Но в какой-то момент сделка была заключена. И теперь ХиДжу сотрудничала с поджигателем, которого засняли камеры видеонаблюдения.

Даже когда машина перевернулась, её муж задыхался, а отец был ранен, она ни разу не позвала на помощь. Что-то удерживало её.

- Чтобы расторгнуть брак по расчету…чтобы все стало таким, как было раньше.

Выражение лица Пэк Саона помрачнело еще больше.

У него было дурное предчувствие. Острый, как лезвие, инстинкт подсказывал ему, что это не обычный план.

Он мог с уверенностью заявить, что даже он сам организовывал подобные заговоры в подземных бункерах Голубого дома.

Все это казалось неправильным.

ХиДжу была зажата между слоями шантажа и манипуляций. И ее нужно было спасти.

Для Саона это означало только одно: ‘Хорошо. А пока я подыграю’.

Но желания 406-го никогда не исполнятся.

Главное было выманить настоящего шантажиста. Если вспомнить последовательность событий, приведших к пожару в офисе, то решение было простым.

Всякий раз, когда шантажист сталкивался с препятствием, он был вынужден появляться.

- У вас хороший прогноз по сотрясению мозга, и результаты анализов не выявили никаких признаков других симптомов шока. Однако будьте осторожны с воспалением, пока не снимут швы, и, скорее всего, вас выпишут на следующей неделе...

Нет...! Мое время истекало!

Беспокойный взгляд ХиДжу метался по сторонам, отражая её растущее беспокойство. На первый взгляд, до даты, когда она могла подать на развод, оставалось всего десять дней.

Быстрый взгляд на настенные часы показал, что время близится к 10 часам вечера.

Она начала искать свой телефон.

- ….!

Но где телефон для переговоров? ХиДжу невольно вздрогнула.

- Хаа…

Её бледное лицо вспыхнуло от тревоги, когда она вскочила с кровати.

Проводив доктора, совершавшего вечерний обход, ХиДжу заперла дверь. К счастью, походная сумка лежала на столе перед ней. Поспешно порывшись в своих вещах, ХиДжу с облегчением вздохнула и взяла переговорный телефон.

‘Надеюсь, никто этого не видел…’

ХиДжу испугалась, подумав, что могло произойти, пока она была без сознания. Она подключила свой разрядившийся телефон к быстрому зарядному устройству и стала ждать.

Если бы возникли проблемы, похититель должен был попытаться связаться с ней тем или иным способом. Зная его переменчивый характер, это было бы неизбежно.

‘...никаких?’

Не увидев пропущенных звонков с неизвестного номера, ХиДжу подумала, прокручивая страницу. Единственный номер, который высветился в её мобильнике, был номер Пэк Саона.

- Это правда? Потому что я сейчас напуган до смерти.

Голос, внезапно прозвучавший в её сознании, заставил её грудь болезненно сжаться.

ХиДжу в гневе покачала головой из стороны в сторону. У неё закружилась голова. Но ей нужно было избавиться от этих чувств.

‘Звонки с угрозами должны оставаться в силе...’

Часы показывали десять. Почти машинально ХиДжу подняла трубку телефона.

Дзиинь! Дзиинь!

Когда она взволнованно прикусила губу, на поверхность всплыло забытое ощущение. Прохладные руки, контрастирующие с обжигающими губами на ее коже - яркая интенсивность этих ощущений запечатлелась в её сознании.

- ...Алло?

- …!

У ХиДжу побежали мурашки по коже, и она сказала, потирая покрасневший затылок.

- Это...я.

Собеседник ухмыльнулся.

- Я знаю, что это ты, 406-й.

- У тебя действительно хватает наглости ответить на телефонный звонок. Похоже, Хон ХиДжу все-таки не умерла.

- Почему ты всегда такой острый на язык?

- Что?

- Тебе не следует говорить такие вещи.

Его поведение изменилось, и в голосе зазвучал серьезный тон.

- Что ты хочешь этим сказать?

- ...ХиДжу едва выжила, если верить 406-му. Постарайся не быть таким жестоким.

Его тон был странно примирительным.

- Я всегда был хорошим с самого начала. Что ты собираешься с этим делать?

Сердце ХиДжу странно екнуло, но она ответила более грубо.

- Ах, теперь ты признаешь, что ты плохой человек?

В трубке послышался тихий ироничный смешок.

ХиДжу почувствовала странное тепло в груди и поднесла трубку к другому уху.

- Что с тобой, бро?

- ...опять с б-бро? Правда…

Его голос стал приглушенным, как будто он прикрыл трубку рукой.

Она огрызнулась.

- В чем твоя проблема?!

- ...Ах, прошу прощения. Номер 406 слишком пугающий.

- Что?

- Я просто нервничаю.

Я почувствовал странное раздражение. Не знаю, может, это из-за того, что я больна, но меня раздражала каждая его реакция.

Его голос не звучал холодно, в нем не было и намека на презрение. Больше всего мне не понравилось, что он не набросился на меня.

- Я для тебя шутка?

- Дело не в этом. Номер 406 просто поразил меня.

- Поразил?

- Я переслушал все наши предыдущие звонки и вспомнил те моменты.

- ...

- Я понял, что умение 406 обращаться со словами гораздо более впечатляющее, чем я думал.

Неожиданный комплимент ошеломил ХиДжу. Она никогда не ожидала такого признания, даже не смела надеяться на него. Неосознанно она закрыла рот.

- Мне любопытно, кто тебя этому научил.

“...Это действительно так хорошо?” - спросила она, неловко откашлявшись.

- Это оценка пресс-секретаря Голубого дома. Она должна вызывать доверие.

- Это правда…

Неожиданная доброта заставила ХиДжу насторожиться. Нахмурив брови, она попыталась угадать его намерения, но пульсирующая боль в затылке затуманила зрение.

- 406-й, у тебя кружится голова?

- …!

Проницательность Пэк Саона поразила её.

- У тебя сбивчивое дыхание.

- Дело не в этом, я...

- Ты был так же напряжен, как и я, не так ли? Ты, наверное, весь день думал о местонахождении ХиДжу. Ты, должно быть, очень устал. Приляг, пока мы разговариваем.

- Что?

- К настоящему времени, я думаю, мы уже достаточно доверились друг другу для этого.

Доверие? Доверие?! Его лукавый тон привлек её внимание, даже вопреки здравому смыслу.

Муж относится благосклонно к преступнику, угрожающему его жене, - какой абсурд. Осознание этого заставило её эмоции разлететься во все стороны.

Она расстроенно взъерошила челку.

- Давай поговорим о чем-нибудь, что тебе нравится.

- Мне интересно только подшучивать над тобой.

- Мне это тоже нравится. Но мы же заключили сделку, не так ли?

- Что?

- Почему ты до сих пор не прислал фотографии?

- …!

- Те, где ХиДжу.

У ХиДжу перехватило дыхание.

- Это…Я передумал.

Холодный пот струился по её спине. Признание этого ужаснуло её, но сейчас у нее не было выбора.

- Я пересчитал. Двадцати миллиардов недостаточно. Оказывается, я случайно узнал о тебе кое-что более интересное.

- Это правда? Тогда даже лучше.

- Что?

- Потому что я тоже раскрыл секрет 406-го.

- …!

Её тело напряглось, а запястья задрожали от напряжения. Тем не менее, она повысила голос, чтобы не отступить.

- Если я расскажу об этом, ты отправишься прямиком в тюрьму!

- Тогда пойдем вместе?

- Что? К-куда..?

- Давай станем сокамерниками.

- …!

Дерзкий ответ Пэк Саона только еще больше напугал ее.

- Хотя, это может оказаться непросто.

Его голос понизился на октаву, став леденяще спокойным.

- В конце концов, у 406-го его нет.

- …!

ХиДжу замерла, её разум стал пустым, как нетронутый холст.

- У меня-у меня действительно есть!

- Это просто стереотип, который ты на меня спроецировал. Если ты так обижен, пришли мне свое видео, доказывающее обратное. Но ты не можешь. Потому что у тебя нет...ну, ты понимаешь.

- …

У нее перехватило горло, когда он продолжил вкрадчивым голосом.

- Я понял это, когда убрал модуляции из твоего голоса.

- …!

- Я знаю, как он звучит.

Подожди…Подожди минутку...!

ХиДжу не могла угнаться за потоком его слов.

- Теперь о моей настоящей цели.

Его тон внезапно стал ледяным, и её охватило дурное предчувствие.

- С этого момента перестань мне звонить.

- Что?

- Если ты проигнорируешь это предупреждение и позвонишь мне еще раз, то пожалеешь об этом.

- Что..?

- Разве я тебе не говорил? У меня нет проблем с такими вещами.

- …!

- Если ты думаешь, что справишься с этим, испытай меня.

В этот момент роли хищника и жертвы полностью поменялись местами.

***

- Я обречена…

Я не могу вспомнить, о чем я думала всю ночь.

Я думала, что он никогда не избавится от модуляции голоса, ни разу в моих снах...!

Она прикусила кончик большого пальца.

‘Но, похоже, он не понял, что это была я, не так ли?’

Его поведение неуловимо изменилось, но враждебный, насмешливый характер остался прежним. Вместо этого мы вернулись к тому, с чего начали, и каждый хранил секреты другого.

Особенно предупреждение, которое он записал, прежде чем повесить трубку. Переговоры еще не были закончены.

Швы на теле ХиДжу ныли, но головная боль была хуже всего.

Было раннее утро, когда она в отчаянии ворочалась с боку на бок, как вдруг дверь со скрипом отворилась без предупреждения.

- …!

Ах! ХиДжу в мгновение ока натянула одеяло на голову.

Мужчина, который всю ночь занимал ее мысли, вошел в комнату, одетый в безупречный костюм, сшитый на заказ.

- Мне нужно разжать твои губы, чтобы снова услышать, как ты говоришь?

Его хриплое бормотание было слышно с удивительной четкостью, как будто его усиливали через мегафон. Без особых усилий он откинул груду одеял, под которыми она пряталась.

Когда она, избегая его взгляда, вцепилась в ткань, он внезапно наклонился к ней так близко, что она вздрогнула, как прошлой ночью.

Его пристальный взгляд остановился на ее нижней губе.

- Это была не моя вина.

ХиДжу неосознанно облизала припухшие губы. Его брови недовольно дернулись.

- Почему ты их кусала?

Ее глаза нервно забегали.

- Что могло случиться за ночь, что заставило тебя так поступить?

- …!

ХиДжу все еще не хотелось говорить открыто. Это напомнило ей об осуждающих взглядах, которым она подвергалась в начале каждого учебного года. Те моменты, когда десятки пар глаз сверлили ее, пока она колебалась, не в силах представиться должным образом.

Когда предвкушение во взгляде сменялось раздражением. Этот цикл повторялся и во взрослой жизни, никогда по-настоящему не покидая ее.

Испытывая знакомое чувство дежавю, у нее похолодели руки и ноги.

К счастью, Пэк Саон больше не спрашивал. Молчание затянулось, но спокойствие, установившееся между ними, было более естественным, чем любой разговор.

По иронии судьбы, оба сохраняли устрашающе спокойное выражение лица.

- На данный момент я подал больничный в офис секретаря по связям с общественностью. Ты вернешься на работу сразу после выписки.

- …!

Втайне она опасалась, что ее назначение может быть отменено…

Пэк Саон легонько похлопал её по бледному носу.

- Почему ты так удивлена?

- ....

- Ты сказала, что расскажешь мне все, если я найму тебя…сколько и каким образом ты изучала меня.

Он как бы невзначай говорил, поправив капельницу уверенными движениями.

- Я не отпущу тебя до тех пор.

Стоя спиной к окну, его силуэт отбрасывал тень на ее лицо.

___

Примечание от переводчика на английский язык. Во время телефонных разговоров ХиДжу называет Саона хён, что означает обращение к мужчине со стороны мужчины. Но когда Саон понял, что человек на другом конце провода - женщина, он представил, каково было бы, если бы тот же голос назвал его “оппа”. Вот почему он "как бы" зациклился на этом слове.

Мои пара копеек. Даже в английской версии нет упоминаний обращений типа оппа, видимо, нужно читать оригинал, чтобы эти нюансы прочувствовать.

ХиДжу продолжала смотреть на Саона, не мигая. Ей так много хотелось сказать. Хотелось задать сотни вопросов, излить множество слов, но вместо этого все, что она смогла сделать, это потянуть его за пиджак.

- Я заехал перед тем, как отправиться на работу.

Его ответ был незамедлительным, быстрым и уверенным ответом на невысказанный вопрос в её глазах. Удивленная его ответом, она нервно заерзала. В то же время мужчина наклонился, чтобы встретиться с ней взглядом.

- Как тебе удавалось все это скрывать? Такой человек, как ты, должен был бы болтать без умолку.

- …

- Раньше ты тоже так хорошо пела.

- …!

Хотя его тон не был особенно добрым, каждое слово задевало за живое.

- Не то чтобы об это было трудно догадаться. Должно быть, причиной была глухота Хон ИнА.

- …!

- Ты, должно быть, чувствовала себя обиженной.

Его холодный голос продолжал безошибочно определять обстановку в ее семье. Однако резкость в его тоне была направлена не на неё.

Саон протянул руку и откинул назад выбившиеся пряди волос. ХиДжу пыталась сдержать слезы.

- Все в порядке. Это тоже нормально.

Он слегка ухмыльнулся, приподняв уголки рта.

- В конце концов, у супружеской пары есть несколько способов общения.

Они и не подозревали, что первые лучи рассвета уже начали освещать мир снаружи.

***

День пролетел быстро.

Ее мать и председатель Хон не связались с ней даже после того, как узнали, что она ранена. Безучастно глядя в темнеющее окно, она вдруг подумала о своей сестре.

‘Сестра...’

ХиДжу и Хон ИнА сблизились после несчастного случая в детстве.

Сначала сестра относилась к ней как к нежеланной незнакомке. Но после этого инцидента всё полностью изменилось. Некогда надменная дочь из богатой семьи начала цепляться за свою ничтожную сводную сестру, единственную, кто пережил аварию вместе с ней.

‘Почему она исчезла..?’

То, что она списала на бунтарство или мимолетную прихоть, вдруг показалось ей гораздо более подозрительным. Оставшись одна, она задумалась.

ХиДжу и её сестра не были любящими сестрами. Однако они были неразлучны и поддерживали взаимовыгодные отношения.

‘Когда она исчезла, что творилось у нее в голове?’

ХиДжу погрузилась в свои мысли. И вскоре пришло время позвонить.

- Не звони мне больше.

Его предупреждение эхом отозвалось в её голове, но она отмахнулась от него.

‘Это всего лишь телефонный звонок. Что он на самом деле может сделать?’

В ушах у неё зазвучали гудки, и в её усталые глаза вернулась энергия.

Несмотря на напряжение, правда грозила стать для неё единственным способом получить информацию от Пэк Саона.

Тихий щелчок означал, что вызов был завершен.

- Алло?

- Шааааа!

- А-алло?

Внезапно неожиданный шум на заднем плане заставил ее замереть. Звук льющейся воды, громкий и непрерывный, был единственным, что достигло её ушей.

- ...Ты здесь?

ХиДжу, наконец, отняла телефон от уха. Она посмотрела на экран и увидела, что звонок прошел без происшествий.

Она прищурилась и снова поднесла телефон к уху, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

- Хааа...ммм…

Её пульс участился, когда в трубке послышался слабый, тягучий стон.

- Что за чертовщина?

Она не поверила своим ушам.

- А... алло?!

- Ах...блять...

- …!

Хватка ХиДжу ослабла, и телефон чуть не выскользнул у неё из пальцев.

‘Что…что происходит?’

ХиДжу едва успела схватить телефон, прежде чем он выскользнул у неё из рук. От этого шума у неё запылали уши.

- Ч-что ты сейчас делаешь?

Ее сердце бешено заколотилось, когда в голове промелькнуло внезапное предчувствие.

Тук! Тук!

Комнату наполнила какофония звуков: непрерывный плеск воды, глубокие стоны и тревожный ритм ударов.

- Мм...хаах...

- Пэк Саон, что ты сейчас делаешь?!

- Я же говорил тебе.

Его напряженный голос свидетельствовал о сильном эмоциональном потрясении.

- Не звони мне.

- Что..?

- Хаах…ты пожалеешь об этом.

Низкие, тяжелые стоны, смешанные с тихими смешками, становились все громче. Невидимое обрело форму перед её мысленным взором.

ХиДжу побледнела, представив, что происходит на другой стороне.

- Что бы ты ни делал, прекрати это прямо сейчас...!

- Поговори еще немного.

- Что?

- Прежде чем я...скажи что-нибудь...

- …!

Его голос, грубый и настойчивый, заставил ее вздрогнуть от страха. Она нервно сглотнула.

“Я должен кое-что сказать. Нам нужно серьезно поговорить...!” - запинаясь, произнесла она.

- Говори громче.

- Ч-что?

- Я сказал, громче.

Ее мучили многочисленные вопросы, но в голове у нее был полный сумбур.

- Чтобы я мог сделать это до конца...

- …!

Всепоглощающий стыд заставил ХиДжу задрожать.

- 406, только не говори мне...ты дрожишь?

Скользкие, влажные звуки становились все быстрее и быстрее. Бурлящее дыхание, похожее на расплавленное железо, вливалось ей в уши, подавляя ее.

- Ты…ты сумасшедший ублюдок...!

- Тогда ты стонал так уверенно.

- ……

- Почему бы тебе и сейчас не проявить такое же мужество?

Его выдохи, резкие и влажные, отдавались тихим эхом. Каждый судорожный вдох раздувал пламя её поднимающейся температуры.

Она чувствовала, что задыхается, как рыба, выброшенная на сушу. Мочки ее ушей и даже уголки глаз покраснели.

- Когда кто-то дает тебе совет, ты должен внимательно слушать.

- …

- Спасибо непослушному 406-му, хм...Давно я так не радовался.

- …!

- Я не чувствовал себя так даже в присутствии своей жены.

Его стиснутые зубы и сдерживаемые болезненные стоны походили на ожесточенную борьбу.

- Как муж я действительно неадекватен.

- ...!

- В конце концов, мы с ХиДжу муж и жена только на словах.

Чмокающие звуки ритмичных столкновений усилились.

- Ты первый, от кого я слышу что-то подобное, 406-й.

Пэк Саон сделал глубокий вдох, и весь шум внезапно прекратился. В трубке слышался только шум льющейся воды.

ХиДжу, застыв на месте, тут же нахмурила брови, как будто почти почувствовала металлический привкус этой сцены через телефон.

- Ты вообще в своем уме сейчас?

Ее голос дрогнул, когда она наконец смогла заговорить, запоздало почувствовав прилив жара к макушке.

Только…только что он сделал...во время разговора..

- Ты позвонишь завтра снова?

Его голос, хриплый и неторопливый, нарушил тишину, когда выключился душ, наполнив воздух неповторимым эхом ванной комнаты.

- Ты...ты...

ХиДжу была совершенно ошеломлена, в её голове царил вихрь.

‘Это действительно тот самый Пэк Саон, которого, как мне казалось, я знала?’

Человек, который так аккуратно стоял на подиуме, сдержанный и профессиональный…Неужели он такой на самом деле?!

Ее лицо вспыхнуло, затем побледнело, колеблясь между крайностями по мере того, как до нее доходил смысл сказанного.

- Если ты позвонишь еще раз, я поступлю также.

- Ты извращенец!

‘Он вел себя так нагло, потому что узнал, что я женщина?’

- И...

Его ленивый, бархатистый голос скользил по телефону, как хищник, подкрадывающийся к своей жертве.

- И звон твоего голоса только еще больше возбудит меня.

- …!

***

- Боже правый! Кто-нибудь, выдерните волосы с головы этого мерзавца!

Резко оборвав разговор, ХиДжу с бледным лицом бродила по больничным коридорам. Чувствуя, что задыхается, она направилась вниз, но тут услышала оживленную болтовню, доносившуюся из гостиной.

- Как он мог так поступить, когда его преданная жена все еще была рядом?

- Он перешел черту! Все кончено!

Пожилые женщины, каждая из которых была привязана к своим капельницам, вступили в жаркую словесную перепалку.

ХиДжу, сама того не желая, обнаружила, что сидит на заднем сиденье, опустив голову, как увядший цветок. Ее душевное состояние, выжатое досуха, сделало ее подавленной и усталой.

- Ты же знаешь, что мужская преданность всегда была сосредоточена ниже пояса.

- Конечно! И что теперь будет с его бедной, порядочной женой?

- Что еще? Если он не прекратит, она должна поставить его на место!

ХиДжу вздрогнула от их яростных заявлений.

Из-за своего и без того неустойчивого характера она чуть раньше выбросила телефон. ХиДжу даже не помнила, прерывала ли она звонок.

По телевизору показывали типичную сцену из кабельного сериала: амбициозный мужчина предает свою верную жену, чтобы провести ночь с любовницей.

Как ни странно, ее нога непроизвольно задрожала.

- Боже мой! Посмотрите на этого негодяя, который выставляет это напоказ после того, как заставил свою жену ждать столько лет!

- Смотрите, теперь он попытается загладить свою вину цветами и подарками.

- Типично. Сожаление приходит слишком поздно, когда вы злоупотребляете своим “оборудованием”.

Бурная реакция женщин была почти комичной, их капельницы дрожали от страсти их протестов.

Схватившись за лоб, ХиДжу тяжело вздохнула.

‘Что, черт возьми, только что произошло?’

Сюрреалистические события девятого телефонного звонка казались далеким, туманным сном.

Даже при воспоминании о его голосе, таком густом и насыщенном, у неё защипало в висках, а уши вспыхнули. Это было слишком, слишком много для нее, чтобы переварить.

‘Что только что сделал Пэк Саон?! И почему...именно 406-му из всех людей?! Хотя формально 406-й - это я.’

Её лицо исказилось от разочарования и недоверия.

К её собственному удивлению, острее всего она ощутила предательство. Это было похоже на то, что она стала свидетельницей первых проявлений неверности - той, в которую отчаянно не хочется верить.

- Что за чертовщина здесь происходит...!

Дверь с оглушительным треском распахнулась, и директор центра Хан Джун ворвался, как разъяренный бык.

Его взгляд скользнул по большой повязке на затылке ХиДжу, царапинам на ее руке и кусочкам марли, выглядывающим из-под свободного больничного халата. Выражение его лица стало жестче, когда он подошел ближе.

- ХиДжу, через что тебе пришлось пройти...

ХиДжу медленно махнул рукой.

‘Я в порядке. Просто мне повезло’.

- Ты чуть не умерла, черт возьми!

‘Но я серьезно не пострадала. Всё в порядке'.

- Они сказали, что тебе нужно было наложить швы - больше десяти на руки и ноги! А эти шрамы здесь и здесь…

Когда Хан Джун нежно коснулся тыльной стороны её ладони и озабоченно погладил по щеке, дверь внезапно снова открылась без предупреждения.

Первым ворвался порыв холодного воздуха, неся с собой ледяную остроту.

- ……!

Его взгляд метался между ХиДжу, которая тихо сидела, слегка склонив голову, и мужчиной, нежно державшим ее лицо. У директора центра Хана отвисла челюсть, как только он узнал стоящего перед ним человека.

Стоя в дверном проеме, Пэк Саон молча приподнял бровь. Его пронзительный взгляд остановился на них, словно желая убедиться в том, что он видит. Не прерывая зрительного контакта, он закрыл за собой дверь и запер ее на замок с громким щелчком.

- Добрый вечер.

Он поприветствовал их со сдержанной вежливостью, затем протянул руку, чтобы убрать руку Хана с ХиДжу.

Хан Джун широко раскрыл глаза.

- П-Пэк Саон? Пресс-секретарь Голубого дома?!

- Рад с вами познакомиться.

- Аах…

Потирая ноющее запястье, Хан неловко пробормотал что-то, и в комнате повисла тяжелая тишина.

Неожиданное столкновение, казалось, ошеломило всех троих. Наконец, Хан Джун попытался нарушить молчание.

- ХиДжу, моя дорогая, зачем представителю Голубого дома посещать обычного сотрудника…

- Моя дорогая?

Резкий голос Пэк Саона оборвал его на полуслове. От его ледяного тона у всех в комнате побежали мурашки по коже.

- Почему вы её так называете?

- Что?

- Называете женщину на двенадцать лет моложе себя “моя дорогая”? Даже если это просто привычка, это неуместно, особенно для человека вашего положения.

- …

Лицо Хан Джуна дернулось, очевидно, он был застигнут врасплох такой прямой критикой.

- Я был бы признателен, если бы вы в будущем не обращались к ней подобным образом.

- Пресс-секретарь Пэк, этот вопрос не касается...

- Как её муж, я этого не одобряю.

- Что? Подождите…Ч-что вы только что сказали?

Лицо Хан Джуна исказилось от замешательства; в данный момент его мозг не работал.

- Муж? Муж..?! Когда вы поженились, дор...

“Вы заставляете меня повторяться”, - снова перебил его Пэк Саон, и его взгляд потемнел.

- ХиДжу не ваша ‘дорогая’. Она моя жена. Так что следите за своими словами.

Саон в отчаянии провел рукой по волосам.

Директор Хан быстро повернулся к ХиДжу и сделал жест руками: ‘Что происходит, ХиДжу?’

‘Э-это...’

ХиДжу почесала щеку, избегая его взгляда. Проявление эмоций Пэк Саона настолько сбило ее с толку, что она не могла удержаться и украдкой поглядывала на него.

Внезапно Пэк Саон схватил ее за руку, которая слегка трепетала, как бабочка.

- Ей все еще нужен отдых. Посетителям следует уйти.

Хан Джун нахмурился в замешательстве, все еще пытаясь осмыслить ситуацию. Он не мог понять, при каких обстоятельствах это произошло.

- Пресс-секретарь Пэк Саон, вы серьезно…муж нашей ХиДжу?

- Нашей ХиДжу?

Пэк Саон снова холодно оборвал его.

- Вы даже не можете считать атмосферу?

- Что вы сказали?

Глаза директора Хана расширились от гнева.

- Как пресс-секретарь Голубого дома мог солгать о чем-то настолько серьезном? Если то, что вы сказали, правда, извините, но я не могу это принять. Вы никогда раньше не появлялись, так как же вы можете утверждать, что являетесь мужем ХиДжу..?

Чем больше Хан Джун говорил, тем мрачнее становилось лицо Пэк Саона.

- ХиДжу, не знаю, как ты, но я не могу признать этого человека твоим опекуном.

- Пресс-секретарь Пэк, я с детства наблюдал, как растет эта девочка. Для меня ХиДжу не женщина, а младшая сестра, о которой я хочу заботиться. Вот почему я всегда обращался с ней как старший брат...

- Старший брат?

С издевательским смехом Пэк Саон снова прервал его.

- И все же, этот её так называемый старший брат хотел, чтобы ХиДжу перевела текст, который ей не нравился.

- Это...

- ХиДжу не нужен такой брат, как вы. Она заслуживает кого-то лучшего.

- На что вы намекаете?

- Брат, отец или какой-то другой титул, на который вы хотите претендовать...

Двое мужчин встретились взглядами, и между их взглядами промелькнули искры.

- … они все принадлежат мне.

***

Напряженный разговор, наконец, закончился, когда пришел врач, чтобы осмотреть ХиДжу. Хан Джуна вывели из палаты, он все еще яростно жестикулировал на языке жестов, обещая: ‘Мы поговорим об этом позже!’

ХиДжу кивнула со вздохом покорности.

Оставшись один, Пэк Саон прислонился к стене, скрестив руки на груди, и кивком указал на ее телефон.

- Что он говорил, когда так размахивал руками?

ХиДжу, не говоря ни слова, вытащила свой телефон, в гневе постукивая пальцами по экрану.

Мгновение спустя на его экране появились две строчки:

[Не называй его ‘этот парень’. Разве тебе не стоит беспокоиться о своем имидже?]

Пэк на мгновение уставился на экран, затем почесал затылок. Его взгляд метнулся к ней, и на его губах появилась легкая усмешка.

- Поддерживать имидж - это прекрасно, но как насчет того, чтобы сосредоточиться на том, чтобы не защищать других мужчин перед своим мужем?

Он провел рукой по щеке ХиДжу, как будто стирая что-то, примерно в том месте, к которому ранее прикасался директор центра.

- ……!

Она еще не решила, как ей следует вести себя при новой встрече с Саоном. Но теперь она была вынуждена пристально смотреть на него.

Разочарование, предательство, дискомфорт и неловкость, казалось, доминировали в ее смешанных чувствах. Вдобавок ко всему, ей пришлось отвести взгляд от его брюк.

- Почему ты сейчас дуешься?

- Хаах...Хмм...

Его незнакомые стоны накладывались на его слова, создавая странный диссонанс.

Как он мог издавать такие стоны для того, кто всегда казался таким холодным и отстраненным? ХиДжу пыталась сохранять спокойствие, но неожиданно в ней вспыхнул гнев.

‘Я никогда не думала, что Пэк Саон такой!’

Она думала, что знает его лучше всех, с подросткового возраста до тридцати лет. Но она совершенно ошибалась.

Она не только не могла понять его коварную натуру, но и поняла, что ничего не знает о его личной жизни. После свадьбы у них даже не было интимных отношений, что только усугубляло ситуацию.

Она даже не видела тела мужчины, который должен был стать ее мужем, и все же была слепо погружена в свои безответные чувства.

В тот момент, когда она услышала его стоны, ее поразило, какой наивной она была.

Я всего лишь поцеловала его, но 406…

Подожди. 406-й - это я.…Но Пэк Саон не знает, кто такой 406-й!

Значит ли это, что он сделал это перед незнакомцем?!

Чем больше она думала об этом, тем больше злилась. Какой презренный извращенец! Ее раздражение было на грани срыва.

- Если тебе есть что сказать, просто скажи это.

Наблюдая за тем, как быстро меняется выражение ее лица, Пэк Саон, наконец, заговорил. Он выглядел так, словно надеялся - нет, скорее ожидал, что она ответит.

‘Что ты хочешь, чтобы я сказала? Что мне интересна твоя сексуальная жизнь, извращенный ублюдок!’

По правде говоря, она хотела спросить о стольких вещах.

‘Это настоящий Пэк Саон? Он всегда был таким? Сколько раз он вел себя подобным образом с незнакомцами?’

- ……

- ……

Их взгляды встретились, ни один из них не выдал своих мыслей.

ХиДжу уставилась на него широко раскрытыми глазами.

- Впечатляет, Хон ХиДжу. Я не думал, что у тебя хватит наглости так возмущаться передо мной.

Когда он игриво щелкнул её по носу, раздался громкий шлепок. ХиДжу оттолкнула его большую руку, ее движения были резкими и решительными.

Пэк Саон моргнул, на мгновение выглядя удивленным, а затем издал тихий смешок. Он потер подбородок, пряча слабую ухмылку.

На мгновение уголки его глаз, казалось, смягчились, но когда она снова посмотрела на него, выражение его лица было таким же суровым, как и всегда.

Только ХиДжу продолжала выходить из себя.

Что делать с этим её несносным мужем?

Со вчерашнего вечера она была поглощена одной мыслью: как напугать его, развестись с ним по-честному и, если возможно, унизить его в процессе.

- Если тебе нечего сказать, я пойду.

В этот момент Пэк Саон взглянул на часы и встал.

Ей хотелось высказать ему все, что она думает, но она придержала язык.

- Я вернусь рано утром. У меня есть кое-что, что я не могу пропустить.

Она догадывалась об этом, но, услышав подтверждение, у неё упало сердце.

Почти инстинктивно её рука дернулась. ХиДжу поколебалась, но отправила ему сообщение, чтобы проверить ситуацию.

[20:04]

[Мне было скучно весь день…Останься на ночь.]

Он проверил сообщение, прижимая телефон к подбородку и пристально глядя на нее. На этот раз он выглядел слегка озадаченным.

Но затем, слегка разозлившись, приподнял бровь.

- Я составлю тебе компанию.

- …!

- Если это то, чего ты хочешь.

Несмотря на свои слова, он повернулся и вышел из больничной палаты.

Чувство глубокого разочарования по отношению к человеку, который всегда казался таким спокойным, было непередаваемым.

Губы ХиДжу задрожали от гнева.

Её настроение было в полном беспорядке.

ХиДжу взглянула на часы, натянула одеяло на голову и снова посмотрела на время. Она переживала период агонии и нерешительности.

Она хотела еще раз убедиться в ненормальности Пэк Саона, но в то же время не хотела ничего знать.

- Угх…

ХиДжу застонала, нервно покусывая ногти. В голове у нее царил полный хаос.

Но…

Дзиинь! Дзииинь! Дзиинь!

Ее любопытство к Пэк Саону, ее страх как его жены и жгучее отрицание реальности - все это переплелось воедино, в конце концов вынудив ее поднять трубку телефона.

Дзиинь! Дзииинь!

Мое сердце колотилось, как ни у кого другого.

‘Может быть, мне не следовало ему звонить…’

В этот момент звонки резко прекратились.

- ……!

У ХиДжу пересохло во рту, когда связь была установлена.

‘Я... дрожу?’

На мгновение ХиДжу инстинктивно затаила дыхание.

- Почему ты снова звонишь?

Резкий голос (почти обвиняющий) на другом конце провода перешел прямо к делу.

- В прошлый раз ты не могла вымолвить ни слова, потому что была слишком напугана, а теперь вот это.

На мгновение она почувствовала облегчение оттого, что на заднем плане не было слышно шума льющейся воды, но его снисходительный тон заставил ее нахмуриться.

- Какое зрелище ты надеешься увидеть на этот раз? Должен ли я предположить, что ты не против, если я запачкаю что-то еще из твоих вещей, если я так это интерпретирую?

Его тон был жестким и медленным, и в нем слышалась горечь.

В этот момент глаза ХиДжу резко сверкнули.

- Если я открою рот, твоей политической карьере конец.

- ……

Словно наблюдая за происходящим, в комнате за трубкой воцарилась тишина.

Нет, я должна быть более грубой. Более вульгарной. Как настоящая шантажистка! Почему я все еще бездельничаю, когда уже решила стать взбунтовавшейся разведенкой?

Она собралась с духом, чтобы снова стать 406-й, шантажисткой 406. Даже у шантажистов есть гордость!

Ее упрямство граничило с отрицанием - Пэк Саон ни за что, ни за что не смог бы так поступить…

- Ты ублюдок! Я же говорила тебе сначала выполнить мои требования!

- О! Так вот как ты хочешь играть?

- Тебе правда все равно, если это всплывет? Даже если все будут показывать на тебя пальцем?

- Если мы играем, я бы предпочел что-нибудь более рискованное.

В ответ на ее агрессивный тон Пэк Саон не сбавлял темпа и не позволял ей доминировать в разговоре, что только усиливало нервозность ХиДжу.

- Верни все в нормальное русло!

Пока разговор не вышел из-под контроля! ХиДжу прикусила нижнюю губу, в отчаянии стиснув зубы.

- Ты хочешь, чтобы я испортила твою репутацию? Как ты думаешь, такое властолюбивое чудовище, как ты, вообще смогло бы это пережить?

Она намеренно делала резкие провокационные заявления.

До ее ушей донесся щелчок зажигалки, затем слабый треск зажигаемой сигареты. Он принял расслабленную позу, подперев подбородок рукой, и приготовился к тому, что его будут развлекать.

- Если ты будешь продолжать тянуть, я, возможно, буду вынуждена предпринять что-то радикальное!

- Извини, но я предпочитаю не торопиться. Я не из тех, кто быстро заканчивает.

- Я не это сейчас имела в виду! Ты хоть представляешь, сколько твоих слабостей я обнаружила? Что, если я распространю эти записи по всему миру? Как насчет твоей репутации? Тебе не страшно?

- Хмм.

- Прояви немного страха! Я 406-я...! Шантажистка 406!

Ее отчаянный крик прозвучал немного напряженно, из-за чего ее голос почти сорвался.

Это была наивная надежда жены, цепляющейся за мысль, что все это было просто ошибкой. Попытка стереть из памяти то, что произошло во время их вчерашнего разговора, неважно, насколько тщетная.

- Никакого ущерба не будет.

- Что?

- Обладать женщиной, которую я желаю, - это не слабость. Если все это происходит в рамках признанных отношений по обоюдному согласию, то в чем проблема?

- ……!

Женщину…которую он желает?

Каждое его слово будоражило сердце ХиДжу, оставляя на нем раны.

Что это за страна, в которой когда-либо будут мириться с супружеской неверностью?!

У нее подскочило давление, напряжение сковало шею. Однако Пэк Саон продолжал говорить со своим обычным спокойствием.

- Если что, это будет иметь неприятные последствия, как вторжение в частную жизнь. Мне нечего скрывать. Конечно, это может немного запятнать мою репутацию, но я мог бы представить это как возможность возглавить общественные усилия по борьбе с цифровыми сексуальными преступлениями. При правильном подходе я мог бы даже добиваться внесения поправок в соответствующие законы.

От дерзости его слов ХиДжу уткнулась лбом в подушку, у нее перехватило дыхание.

Три года холодного и отстраненного брака. Открытие истинной натуры своего мужа при таких обстоятельствах казалось ей жестоким, неумолимым наказанием.

Она еще глубже зарылась носом в подушку, едва не задохнувшись, прежде чем, наконец, подняла лицо с судорожным вздохом пых! По ее лицу текли слезы.

- Может ли женатый мужчина так себя вести?

- Нет, не может.

Его ответ прозвучал быстро, коротко, но странно твердо.

- Тогда почему ты...

- Потому что ты - 406-я.

- Что?

- Я могу так себя вести только потому, что ты 406-я.

Смутный страх, который преследовал ее, теперь обрел форму, превратившись во что-то осязаемое. Казалось, кровь отхлынула от ее лица.

“Давай вернемся к главному”, - сказал он.

- ...

- 406, ты когда-нибудь делала это сама?

Его дерзкий вопрос совершенно ошеломил ее.

Ты, ублюдок...!

- Черт бы тебя побрал…

Проклятие вырвалось непроизвольно. Это был единственный ответ, который она смогла выдавить из себя. Пэк Саон тихо усмехнулся.

- Ты действительно впечатляешь. Похоже, угрозы и ругательства - твои сильные стороны.

- Хаа...!

- Каждый раз, когда мы разговариваем, я чувствую прилив сил.

ХиДжу уткнулась лицом в подушку, осознав всю серьезность ситуации. Это было более унизительно, чем годы пренебрежения, которые она пережила.

Теперь уже было неоспоримо, что Пэк Саон искренне пытался завести роман с 406, а ХиДжу этого не осознавала.

Она думала, что обнаружила еще одну его слабость, но её настроение падало все ниже и ниже. Хуже, чем в те дни, когда её игнорировал муж, было осознание того, что все еще может привести к новым унижениям.

Она крепко сжала зубы, почти скрежеща ими. Как справиться с этим ублюдком? Как…

Гнев снова начал закипать в ней, знакомое чувство ярости, которое, как ей казалось, она давным-давно похоронила, теперь всплывало на поверхность, как осадок, поднятый со дна тихого пруда.

“Сегодня вечером я думал поиграть на кровати моей жены”, - пробормотал он.

В этот момент что-то внутри нее оборвалось.

- Прекрасно.

- ……

Напряжение в воздухе сгустилось, они оба задыхались.

- Продолжай.

Ее разум был слишком разгорячен, чтобы позволить ей мыслить рационально. Но одно оставалось ясным.

‘Мне нужно убедиться, что мы разведемся’.

В ее глазах сверкала решимость, они блестели, как масляное пятно, отражающее солнечный свет.

‘Неужели ты думаешь, что я не смогу сыграть любовницу, если захочу?’

“Начинай дрочить”, - осмелилась она.

- Я бы хотел схватить 406-ю за грудь, если бы ты была прямо сейчас передо мной. Приподнял платье…Хаах... а потом засосал…

Звук чего-то мокрого, резкий и преднамеренный, повторился многократным эхом.

- Если бы ты была здесь, я бы именно так и поступил.

‘Я больше не могу этого выносить. Это невыносимо.’

“Мужчины тоже могут выделять жидкость”, - продолжил он медленным и страстным голосом.

- Я хочу намазать этим язык 406-й или даже...нанести это куда-нибудь поглубже. Но я полагаю, что невинная 406-я была бы поражена этим.

ХиДжу почувствовала себя униженной.

‘Я хотела, чтобы он начал, а не затевал этот непристойный бардак...!’

Ее решимость поколебалась менее чем за минуту.

Послышался слабый шелест - он раздевался? Откидывал простыни? Отсутствие визуальных эффектов только подстегнуло ее воображение, позволив ему разыграться.

Она представила себе длинные, вытянутые ноги, упругий пресс, переходящий в линию таза, и мужчину, слегка задрапированного белыми простынями, стоящего в центре.

Изображение стало четче: ее муж, прислонившийся к кровати, ритмично двигает рукой.

- 406 продолжает осыпать меня оскорблениями, хаах...

У него перехватило дыхание, и она услышала, как он сжал челюсти.

- Ты тоже там внизу напряжена?

Её лицо горело так сильно, что она подумала, что может потерять сознание. Настоящей проблемой было то, что жар распространялся и внутри неё, начинаясь внизу живота и распространяясь наружу мягкими пульсирующими волнами.

- Я не получил ответа ранее. 406-я когда-нибудь делала это в одиночку?

- …!

Глубокий, вызывающий тон резанул по ушам.

- Вот так, как я делаю прямо сейчас. Ты когда-нибудь прикасалась к себе?

“Я...нет”, - призналась она, с трудом сглотнув.

- К тебе тоже никогда никто не прикасался? Например, скажем…твой муж?

- Нет, никто...

- Никто, хах...

Снисходительный тон, прозвучавший в его голосе, заставил ее ощетиниться.

- Тогда как насчет тебя? Ты когда-нибудь прикасался к своей жене?

- …

Тишина на другом конце провода была почти удушающей. Затем раздался ритмичный звук усиливающегося трения, сопровождаемый тихим смешком.

- Я никогда не спал с ХиДжу.

Прямолинейность его заявления заставила ее напрячься.

- У моей жены...на лице все еще осталось немного детского жирка. Иногда я все еще вижу в ней черты её молодости. Девочка, которая едва доставала мне до груди, несмотря на то, насколько она выросла сейчас…хах…Я должен был бы сойти с ума, чтобы...

Его голос перешел в стон, глубокий и с оттенком разочарования.

- Хрупкие вещи рушатся слишком легко. Но 406…Мне не нужна сдержанность с тобой. Вот почему это так здорово.

- !

“В конце концов, ты злобный шантажист”, - сказал он, и в его голосе послышалось мрачное веселье.

Она почувствовала, что все глубже увязает в трясине его слов, в болоте, из которого ей не выбраться.

Словно достигнув кульминации, он выдохнул прерывисто и бессильно. Липкие обрывки его слов прилипли к ее ушам.

“Ты правда…занялся этим в комнате Хон ХиДжу?” - ошеломленно спросила она.

Его ответ был быстрым, почти небрежным: “Да. И когда ее выпишут, она, вероятно, будет лежать здесь, ни о чем не подозревая”.

- …!

- Она не поймет, что я был здесь. Вдыхая её аромат, я почувствовал…освободил себя.

- Почему..?

Её голос дрогнул, став едва слышным: “Почему ты такой отвратительный?”

Её лицо пылало, когда она потерла щеки, неодобрительно сдвинув брови.

- Я думала, ты хотя бы немного заботишься о своей жене. Как ты мог…вести со мной такой разговор за спиной Хон ХиДжу?

В её голосе слышался слабый, вкрадчивый упрек. Она была разочарована - не только как его жена, но и как человек, наблюдавший за его деградацией.

Раздался тихий треск - он затянулся сигаретой, уголек начал разъедать фильтр. Последовал тихий смех, а вместе с ним и дым.

- И кто, по-твоему, подталкивает меня к этому?

- Что?

- Ты думаешь, меня что-то может вывести из себя?

- Это…

Пока она запиналась, он нанес последний удар.

- В следующий раз 406-й тоже придется раздеться.

- …!

- Я тебя предупреждаю.

ХиДжу уставилась на свой телефон, крепко зажмурившись.

У неё между ног стало неприятно влажно. Каждое изменение её позы заставляло нижнее белье задевать её, напоминая о нежелательном возбуждении.

ХиДжу попросила выписать её из больницы через два дня.

Ее тело все еще болело, но переломов не было, и ощущение, что она находится в больнице, становилось невыносимым.

‘Нет, на самом деле...’

После того, как звонок с угрозами принял странный оборот, ХиДжу почувствовала себя неуютно из-за всего произошедшего.

“Это все твои вещи?” - спросил Пэк Саон, неся ее сумку.

Он был не в восторге от ее ранней выписки, но, прочитав ее сообщение - “Я чувствую себя подавленной и одинокой, когда остаюсь одна” - в течение долгого времени, он неожиданно смягчился.

Потому что он знал. Он знал, что ни один из членов семьи не навещал ее во время ее пребывания в больнице.

- Отдохни пока дома. Я вернусь, как только смогу.

- ...!

‘Куда он направляется?’

ХиДжу нервно уставилась на него. Заметив выражение ее лица, он небрежно добавил: “Сегодня годовщина смерти дедушки”.

Ах...Смущение ХиДжу было недолгим. Её глаза расширились от осознания.

Поминальная служба по покойному Пэк ЧанХо. Человек, известный как “тот, кто добился всего, кроме звания президента”.

Дедушку Пэк Саона в детстве называли “наследным принцем”.

Хотя Саон отдалился от своего семейного поместья с тех пор, как переехал в Голубой дом, он каждый год делал исключение для этого единственного случая: поминальной службы по своему покойному дедушке.

Это был момент, который часто фиксировали камеры - Пэк Саон присутствовал на семейном собрании в качестве старшего внука.

Престижная семья не создавалась всего за одно поколение.

Первое поколение, его прадед, заложил фундамент в качестве первого вице-президента страны.

Представитель второго поколения, его дед, стал политическим титаном.

Третье поколение доминировало в качестве члена национальной ассамблеи на протяжении четырех сроков, а теперь стало выдающимся кандидатом в президенты.

И еще было четвертое поколение - Пэк Саон, молодой человек, который привлекал бесконечное внимание прессы, куда бы он ни пошел.

[Я хочу пойти с тобой]

ХиДжу набрала сообщение.

Саон в ответ приподняла бровь.

Несмотря на то, что она была женой старшего внука, она ни разу не присутствовала на семейной поминальной службе. Нет, точнее было бы сказать, что она не могла.

Всякий раз, когда она смотрела, как Саон уходит, оставляя ее позади, она не могла избавиться от растущего чувства неполноценности и мучительной уверенности в том, что её не приняли по-настоящему в семью.

[18:09]

[Я не хочу оставаться дома одна.]

Но на этот раз она решила настоять на своем, что делала крайне редко.

‘Потому что я чувствую, что он согласится’.

Это была интуиция, ощущение, которое постепенно накапливалось, как снег на голову, в результате бесчисленных разговоров, которые они вели.

Было ли это чувством ответственности за его законную жену, защитным инстинктом, порожденным их детскими отношениями, или просто жалостью - она не была уверена, как это назвать.

Но одно было ясно: он не такой холодный, каким казался.

Удивительно, но были моменты, когда он обращал на нее пристальное внимание, наблюдая за ней пристальнее, чем она ожидала.

- Если ты не хочешь оставаться одна…

Ее глаза встретились с его постоянным и непоколебимым взглядом.

Он дернул бровью, прежде чем выражение его лица снова стало серьезным, что сделало невозможным чтение его мыслей.

‘Как может человек с таким бесстрастным лицом издавать такие стоны…Нет, нет! Перестань думать об этом ХиДжу!’

Осознав, в каком направлении витают её мысли, ХиДжу резко повернула голову, смутившись.

Саон слегка наклонил голову, удивленный её реакцией.

- Было бы лучше, если бы мы остались вместе?

- …!

- Тогда я пропущу это и останусь с тобой.

ХиДжу заморгала от его неожиданного ответа.

Я не это имела в виду...!

Она хотела пойти, потому что думала, что общение с людьми и суматоха помогут ей отвлечься от своих мыслей. Возможно, даже то, что её хладнокровно отстранили, поможет успокоить её блуждающие эмоции!

[18:10]

[Нет, я говорю, что мы должны пойти вместе!]

Пэк Саон подозрительно покосился на ее сообщение и поджал губы. Но когда в уголках его губ появилась слабая улыбка, ХиДжу почувствовала, что заметила что-то, чего не должна была видеть. Она быстро опустила голову, делая вид, что ничего не замечает.

***

В доме предков царила бурная деятельность.

Причина, по которой его семья смогла прославиться как политическая династия, заключалась в центральной фигуре покойного Пэк ЧанХо. Все их родственники - послы, губернаторы, мэры, министры юстиции, прокуроры и члены парламента - процветали на том фундаменте, который он построил.

Хотя он давно скончался, он оставался непоколебимой опорой их семьи.

Это я настояла на том, чтобы прийти, но…

В тот момент, когда взгляды родственников обратились к Пэк Саону, ХиДжу почувствовала, как ее ладони становятся влажными от пота. В то же время знакомое тепло с силой охватило её пальцы.

- …!

Их руки были крепко сцеплены, как переплетенные корни. Крепкое пожатие не оставило зазора между их соединенными пальцами, удерживая ХиДжу на месте.

- Пэк Саон!

От этого ощущения у неё заложило уши, и она не могла отчетливо разобрать окружающие голоса.

В то время как его двоюродные братья фамильярно подходили к нему, а старейшины семьи вставляли замечания, ХиДжу могла только тупо смотреть на всё более крепкую хватку на своей руке. Её пульс бешено забился от полного контакта.

- О, и это, должно быть…

Взгляды, обращенные на неё, были не совсем приветливыми.

Она не была законной дочерью Sangkyeong, а скорее падчерицей, которую привела с собой его вторая жена.

Старейшины, гордость которых была явно уязвлена, нахмурились. Даже при самых благоприятных обстоятельствах выражение их лиц нельзя было назвать добрым.

- Если вы пришли, вы, по крайней мере, могли бы поприветствовать всех должным образом!

- …!

От внезапного выговора ХиДжу вздрогнула.

- Независимо от того, насколько поспешным было бракосочетание, она должна была заранее представиться семье или нанести визит вежливости...!

- Не лезь не в свое дело и наслаждайся общением.

За бесцеремонным вмешательством Саона последовали нахмуренные брови, и он шагнул вперед.

- Что ты только что сказал..?

На мгновение собравшиеся родственники выглядели совершенно ошарашенными. Его низкий и спокойный голос почему-то звучал почти элегантно, несмотря на его резкость.

- Этот наглый мальчишка, что ты только что сказал?!

- Я не буду этого делать.

- Что?!

Его безразличный взгляд обратился к источнику возмущения. Один только зрительный контакт заставил нескольких людей неловко откашляться.

- Почему мою жену должны заставлять делать то, о чем ваши дети даже не задумываются?

- Ты что, не знаешь, что такое приличия, неуважительный мальчишка?!

- Ах, приличия...

Он издал слабый смешок и слегка кивнул.

- Эта пристойность…ты обращаешься ко мне только тогда, когда хочешь что-то получить бесплатно.

Его холодный взгляд послужил для них предупреждением.

- В этом мире не существует приличий. Будь то собаки или люди, все они пытаются выстроить иерархию, чтобы править.

- …!

- Вы намеревались укрепить иерархию и привить дисциплину, прикрываясь благопристойностью.

Его голос, острый, как лезвие, прорезал воздух.

- Если вам нужны визиты вежливости, начните с того, что покажите, что вы достойны такого внимания. Такова правильная последовательность и ответственность тех, кто ожидает подобных вещей.

Лицо старейшины побагровело от ярости.

- Даже телефонный звонок - это форма власти.

- ...!

ХиДжу нервно огляделась по сторонам, ее глаза забегали. Саон начал нежно поглаживать тыльную сторону ладони, которую он так крепко сжимал.

- Сначала найдите себе кого-то, кто будет вызывать у вас интерес.

Он перехватил инициативу в разговоре о сыновнем долге, а затем ушел, даже не взглянув на нее. Когда он крепко обнял ее, ХиДжу почувствовала себя неловко.

‘...Все действительно будет хорошо?’

С самого начала у нее было дурное предчувствие по поводу всего этого.

***

- О боже! Как вы умудрились приехать вдвоем?

Когда они вошли в столовую, воздух наполнился пикантным ароматом растительного масла.

Одетая в черную водолазку и слаксы в тон, что вряд ли подходило для кухни, свекровь ХиДжу, Шим ГёДжин, суетилась по кухне, даже не повязав фартук.

Разумеется, ей никто не помогал. ХиДжу не нужно было спрашивать; она знала, что её свекровь, скорее всего, отослала всех восвояси.

Рыба на гриле, мясо на шпажках, котлеты из рубленого мяса, оладьи с тофу, овощные шашлыки, рыбные оладьи, оладьи с фасолью мунг, оладьи из цукини, оладьи из шиитаке, суп - все это она готовила с особой тщательностью.

От начала и до конца она настаивала на том, чтобы всё делать самой, отказываясь от чьей-либо помощи.

Это упрямство было хорошо известно в семье.

“ХиДжу выписали из больницы”, - сказал Саон.

- Я отправила цветочный горшок в больницу. Ты получила его?

ХиДжу быстро кивнула в ответ.

- Ты могла бы остаться подольше. Зачем так быстро уходить? Неужели Саон вытащил тебя, используя обряд как предлог?

Свекровь бросила подозрительный взгляд на сына, что заставило ХиДжу немедленно замахать руками в знак протеста.

“Саон не такой человек”, - вмешалась тетя Саона, которая только что вошла. Она гладила свою собаку, которую держала на руках.

- Ты знаешь, как сильно здешние старейшины хотели увидеть жену своего племянника? Но нет, до сих пор не появилось ни единой пряди её волос. Вот какой он упрямый.

Затем взгляд тети переместился на ХиДжу.

- Но сегодня мне любопытно, что заставило её прийти с нами.

“Она не хотела оставаться одна”, - категорично ответил Саон.

- Что?

Рука, гладившая собаку, замерла на полпути.

- Мы не хотели расставаться, поэтому приехали вместе. Это проблема?

- Н-нет, дело не в этом, но…

Тетя выглядела озадаченной, как будто только что услышала что-то очень странное.

- Серьезно, у вас с мамой такие странные представления о самых странных вещах.

Шим ГёДжин слегка усмехнулась, услышав жалобу своей невестки.

- Я просто не хочу оставлять семейный стол кому-то еще.

- Да, да…Я знаю.

В те времена, когда женщины должны были вести домашнее хозяйство, сам Пэк ЧанХо поддержал Шим ГёДжин в том, чтобы она вернулась к учебе. Он позволил ей свободно осуществлять свои амбиции, в то время как своего старшего внука баюкал как драгоценное сокровище.

Его пристрастие к Саону было настолько очевидным, что он всегда проводил с ним выходные, и пока Саон не поступил в среднюю школу, он отказывался брать его с собой на общественные мероприятия или политические митинги, какими бы важными они ни были.

Ходили даже слухи, что за это время Саон уже получил высшее образование и обучение на дому, полностью минуя стандартную систему.

Его внешность, харизма, непоколебимый характер и политическая философия - всё это отражало Пэк ЧанХо, что делало его самым значительным продолжателем его наследия.

Многие называли Саона шедевром Пэк ЧанХо.

Естественно, это вызывало зависть у прямых потомков, лица которых часто мрачнели, когда они слышали подобные похвалы.

“Саон, проследи, чтобы твоя жена хорошо училась”, - небрежно заметил один из родственников, врываясь в комнату вместе с другими, несущими блюда предков.

- Когда ты позже возьмешь на себя выполнение родовых обрядов, тебе нужно будет сделать хотя бы это, чтобы сохранить достоинство семьи.

- Я не планирую их наследовать.

- Что?

- Я передаю родовые обряды.

На мгновение воцарилось молчание из-за резкости слов Пэк Саона.

- Что ты хочешь этим сказать? Если ты не примешь участие в ритуалах предков, то кто это сделает? Ты единственный сын старшего брата. Конечно, это твой долг как старшего внука!

Хотя ХиДжу чувствовала себя посторонней, она не была исключена ни из одного разговора. Родственники были полны решимости как-то вовлечь её.

- Если ты хочешь получить наследство, ты тоже должен совершать обряды!

- Тогда ты соверши их, дядя.

- Что?

- Если это перейдет ко мне, я, возможно, отменю это в моем поколении.

- Что за чушь...

- Кто пожелает, тот может занять эту роль.

Пэк Саон обвел взглядом своих ошеломленных родственников и объявил, как аукционист.

В особняке воцарилась леденящая тишина. Но тёща ХиДжу наблюдала за происходящим, как случайный прохожий.

- Зачем моей жене делать то, чего даже я не хочу делать? Я женился на ней не для того, чтобы она готовила для мертвых.

- ……!

- Те, кто хочет пожинать плоды без усилий, не получат благословения предков.

Его резкие слова заставили ХиДжу почувствовать себя неловко. Напряжение в комнате было ощутимым, покалывая её кожу, как статическое электричество.

- Что? Мертвые?!

Лицо дяди покраснело от гнева, а голос стал громче.

- Этот непочтительный мальчишка! Без влияния отца каждому из нас потребовалось бы еще десять лет, чтобы добиться повышения по службе или победить на выборах!

- Да, похоже на то.

- И все же ты называешь его мертвым?!

- Я не думаю, что он среди живых.

Бледное лицо Пэк Саона оставалось бесстрастным.

- Уважать предков и эксплуатировать свою жену - это две совершенно разные вещи. Я не буду заниматься такой ерундой.

- Ты...ты...!

- В то время, когда я должен хорошо кормить свою жену, ты думаешь, я бы позволил ей...

Он резко прищелкнул языком.

Его руки, переплетенные, как цепи, были тяжелыми. Сердце ХиДжу колотилось от боли за мужа, который боролся за неё.

- Если вы хотите, чтобы эта семья стала крепче, чем сейчас, начните правильно воспитывать своих детей. Я наслышан о том, какой бардак они устроили.

- Невероятно...!

Не в силах перебороть Саона словами, он переключил внимание на ХиДжу.

- Вот почему так важно, чтобы в семье появился подходящий человек...

Пэк Саон усмехнулся.

- Для человека, который так ценит обряды предков, почему вы оценивали брачные перспективы своих сыновей, основываясь на богатстве их родственников? Если их невестам суждено было готовить подношения умершим, вы могли бы с таким же успехом выдать их замуж за шаманов.

- Ты наглец...!

Двойной подбородок дяди задрожал от ярости.

ХиДжу, не в силах больше на это смотреть, потянула мужа за руку. Он приподнял бровь, но в конце концов закрыл рот.

- Дорогая.

В этот момент тихий голос её свекрови прорезал напряженную атмосферу.

- Ты видишь мою сумку вон на том столе? Не могла бы ты отнести её в кабинет?

Их взгляды на мгновение встретились, и ее теплая улыбка побудила Саона отпустить руку ХиДжу.

‘Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди...’

ХиДжу бросилась наверх, словно спасаясь бегством. В гостиной, на которую она оглянулась, все еще чувствовалось опасное напряжение, атмосфера была полностью разрушена Пэк Саоном.

***

В кабинете было тихо, в отличие от того, что было внизу. Со всех сторон ее окружали книги, и напряженные плечи расслабились естественным образом.

ХиДжу положила сумку на стул.

‘Ах....!’

Ее взгляд скользнул по столу. Там было несколько старых рамок: свадебные фотографии, семейные портреты, церемонии награждения - среди них ее внимание привлекла фотография пухлого малыша Пэк Саона, сделанная в его первый день рождения.

Закусив губу, она взяла рамку.

‘Этот малыш вырос и стал…’

Она невольно вздрогнула.

Одетый в традиционный красочный ханбок, малыш крепко держал что-то обеими руками, словно участвуя в церемонии должаби.

Присмотревшись, она увидела, что малыш схватил громоздкий мобильный телефон первого поколения, который в 1988 году мог принадлежать только богатым, и игрушечный молоток.

‘Ничего себе…’

Это показалось ей странным образом пророческим.

ХиДжу поставила рамку на место и старалась не смотреть на нее, как на какую-то тайну, на которую ей не следовало натыкаться.

Она собралась выйти из комнаты.

‘А?’

Она нахмурилась, заметив документ среди аккуратно разложенных бумаг.

Среди аккуратно сложенных документов ее внимание привлекла четкая надпись жирным шрифтом. Это была форма заявки на получение пакета ритуальных услуг, включающего принадлежности для похорон, транспортировку и помощь персонала.

‘Почему это должно быть здесь?’

Озадаченно наклонив голову, ХиДжу в конце концов вышла из кабинета. Мимолетный вопрос вылетел у нее из головы.

***

Воздух наполнился ароматом благовоний.

Пока старшие члены семьи кланялись, ХиДжу сидела в гостиной, наблюдая за происходящим.

Ее свекровь, от которой до этого слегка пахло едой, переоделась в фиолетовое платье и теперь предлагала выпить покойному Пэк ЧанХо. Слезы навернулись на ее глаза, когда она посмотрела на фотографию своего покойного свекра, но быстро смахнула их, когда повернулась к ХиДжу.

- Почему бы вам всем сначала не пойти и не поесть?

В гостиной сидели невестки по прямой линии, жены более дальних родственников и золовки. Среди них ХиДжу не могла даже как следует облокотиться на спинку стула. Она чувствовала себя далеко не комфортно.

- Невестка, что именно ел Саон, чтобы вырасти таким высоким?

- Мой свекор в молодости был такого же роста.

При росте около 188 см Пэк Саон был единственным человеком такого роста среди своих родственников. Даже в толпе он безошибочно выделялся.

Услышав его имя, ХиДжу снова обратила на него внимание.

- Раньше он был таким живым и разговорчивым. Кто бы мог подумать, что он станет таким замкнутым?

- Саон? Правда?

Тетя выглядела удивленной.

- Тогда он был полон энергии.

Но тот Пэк Саон, которого помнила ХиДжу, был резким и опасным мальчиком, который казался почти хрупким.

Возможно, именно из-за сильного первого впечатления о нем ей было трудно примириться с тем, что она услышала сейчас.

Младшая тетя прищелкнула языком.

- Ты дорожила им, как драгоценным камнем, невестка. Ему, как старшему внуку, в детстве редко разрешали играть на улице. Честно говоря, кроме церемонии тольджанчхи*, у меня не так много воспоминаний о юном Саоне.

- Учитывая, что он старший сын, для него было естественно воспитываться с особой заботой. Ответственность велика.

- Но, возможно, его чрезмерно опекали...

“Нет, это сделал тесть”, - вставила Шим ГёДжин со слабой улыбкой.

- Беспокоясь о критике, он лично следил за каждой деталью воспитания и образования сына. Мой свекор проявил ко мне огромную доброту, и я многим ему за это обязана.

ХиДжу эти подробности показались странно незнакомыми, заставив её выпрямиться, несмотря на то, что спина у неё затекла. Усилие отозвалось тупой болью в её плечах, и когда она опустила взгляд, чтобы снять напряжение, то неожиданно встретилась взглядом со своей свекровью.

“Дитя, если ты устала, иди наверх и отдохни”, - мягко сказал Шим ГёДжин.

- …

ХиДжу почувствовала, что все взгляды устремлены на нее. Разговор перешел к президентским выборам, но теперь она чувствовала на себе тяжесть взглядов всех присутствующих. Она нервно пошевелила пальцами и покачала головой, пытаясь показать, что с ней все в порядке.

- Вас только что выписали и вы еще не полностью восстановились. Вам нужно отдохнуть.

“Ей все равно не нужно здесь находиться”, - пробормотал кто-то.

Пока ХиДжу осматривалась, до ее ушей донесся шепот: “А, так это она? Та, которая не может говорить...”

Ощущение, что она - гадкий утенок среди лебедей, поразило её до глубины души. Она медленно встала, почувствовав укол неловкости.

Раньше, когда Пэк Саон был рядом, надежно защищая ее от всего, она не замечала этих взглядов.

Теперь, направляясь в одиночестве к лестнице, она неосознанно продолжала прокручивать в голове сцену, когда он защищал ее.

‘Он действительно заботится обо мне...не так ли?’

***

Скрип.

Ржавые петли заскрипели, их звук отдавался эхом, как будто комнату не открывали много лет.

ХиДжу нервничала, входя в комнату мужа. Возможно, это было из-за того, что атмосфера в комнате была такой, словно присутствие Пэк Саона отпечаталось на каждой стене и половице.

Комната была лишена тепла.

ХиДжу провела ладонью по стенам, которые на ощупь были холодными и неподатливыми, как цемент, и осторожно шагнула вперед.

‘Так это комната, в которой Пэк Саон жил с детства’.

Незанятая мебель, накрытая белыми простынями, придавала помещению жутковатый вид. Но поскольку он съехал, как только ему исполнилось двадцать, это место, вероятно, чаще всего использовалось как кладовка.

ХиДжу села на кровать, в нос ударил затхлый запах пыли.

‘А..?’

Она моргнула и уставилась в окно.

‘...Я могу отсюда видеть свою комнату?’

Когда она прижалась лицом к стеклу, ее острый носик прижался к стеклу.

Из его комнаты был виден соседний дом. В частности, дом председателя Хона. Если быть более точным, маленькая комната на втором этаже.

В этом маленьком пространстве, втиснутом между окном и стеной, она поставила крошечный письменный стол и всю ночь практиковалась в языке жестов.

Охваченная странной волной ностальгии, ХиДжу окинула взглядом свою бывшую комнату.

Изучение её первого языка далось ей нелегко, а пронзительный взгляд матери словно запер её юные губки на замок.

Охваченная неутолимой жаждой любви, маленькая ХиДжу забилась в угол и до рассвета без устали двигала ручками.

‘Неужели он видел, как я тогда тренировалась?’

Как только эта мысль пришла ей в голову, дверь внезапно распахнулась.

- Хон ХиДжу.

- ...!

Не обращая внимания на отсутствие света, он уверенными шагами пересек комнату. В темноте его глаза встретились с её, сверкая с безошибочной силой.

___

* Тольджанчхи - от корейского 돌잔치 - важная корейская традиция отмечать первый день рождения ребёнка, в этот день ему желают благополучного будущего. Ребёнка одевают в особый ханбок и головной убор. Кульминация тольджанчхи - ритуал предсказания тольджаби. Ребёнка сажают в центр стола, а вокруг него расставляют еду и предметы, в частности, верёвку, книги, кисти, чернила, деньги - по тому, что выберет ребёнок, предсказывается его будущее. К примеру, книга или кисть означают профессию учёного, деньги или рис - богатство. Верёвка означает долгую жизнь. Предметы, выставляемые на стол, меняются со временем.

- Ты сразу нашла идеальное место.

Саон сел напротив неё.

- Мне нравилось смотреть в это окно. Как ты думаешь, почему?

Она не могла оторвать взгляда от его безразличного лица, когда он смотрел в окно. Изящные линии его профиля, словно у скульптуры, таили в себе загадочную грацию. За этими утонченными изгибами скрывалась история, о которой ХиДжу и мечтать не могла.

- Всякий раз, когда я просыпался от этого повторяющегося сна, в котором тонул в реке, я видел тебя там, двигающую руками. Маленький ребенок, не спавший всю ночь, смелый, как черт.

- ...!

- И все же я никак не мог понять, о чем ты говоришь. У меня было такое чувство, будто я нахожусь под водой. Как будто я в аквариуме. Или, может быть…Я все еще тонул.

Она услышала это впервые.

- И все же, наблюдая за твоей тренировкой, я чувствовал облегчение.

- ...

- Твои покачивающиеся руки говорили мне, что сон закончился, и это была реальность.

Говоря это, он накрыл ее маленькую, похожую на кленовый лист руку своей. Сердце ХиДжу внезапно забилось быстрее, подгоняемое теплом, разлившимся по ее руке.

- Покажи мне какой-нибудь знак.

- …!

Ее глаза расширились, когда она испуганно посмотрела на него. Он склонил голову набок, по-видимому, заинтригованный ее реакцией.

- Мне интересен язык Хон ХиДжу.

Ты…Почему тебе стало любопытно именно сейчас?

- Когда ты была маленькой. Ты все время повторяла это.

Он слегка постучал мизинцем по подбородку, подражая ХиДжу.

ХиДжу прикусила внутреннюю сторону щеки. На ум пришли слова пожилой женщины, которые она однажды подслушала: “Когда мужчины изменяют, они покупают своим женам цветы и подарки”.

Действительно, какая подлость…

Этот знак, укоренившийся благодаря бесчисленным повторениям, был её броней, фасадом, который она использовала, чтобы скрыть свои истинные чувства, убедить и себя, и весь мир в том, что она справляется. Это означало: “Я в порядке”.

- Я всё ещё жду.

Их взгляды встретились в темноте.

- Чтобы ты сказала это первая.

ХиДжу прикусила губу, а его пронзительный взгляд впился в неё.

Это была ночь мечтаний о статуях.

***

В дверях стояла мать ХиДжу, одетая в бархатное платье.

Все началось с подарочного набора, который свекровь вручила ей как домашнее задание.

После родовых обрядов Пэк Саон, который был готов уехать без промедления, был остановлен своей свекровью с прощальным подарком в виде еды, настаивая на том, что “было бы невежливо уйти с пустыми руками после того, как он проделал весь этот путь”.

Этот неожиданный жест заставил ХиДжу и Саона заглянуть к ее родителям, что не входило в их планы.

- Ты, должно быть, устала. Что привело тебя сюда?

Глаза ее матери искрились добротой, словно она была искренне тронута. ХиДжу заерзала, неловко разуваясь, явно смущенная теплым приемом матери.

Ким ЁнХи засуетилась, принимая подарки, и с преувеличенным энтузиазмом провела пару в гостиную.

- Свекра нет дома?

- Ох! Он...

На мгновение она взглянула на ХиДжу. В их мимолетном зрительном контакте был какой-то странный оттенок. Элегантные темные глаза, но в то же время они казались почти насмешливыми или, возможно, слегка противоречивыми.

Ее мать всегда была честна в своих чувствах, но сейчас ее мысли было невозможно разгадать.

И все же по спине ХиДжу поползло неприятное ощущение.

Это было едва уловимое изменение, которое могла заметить только ХиДжу, которая за годы тщательного наблюдения научилась с точностью интерпретировать эмоции своей матери. Внезапно у неё пересохло в горле. Её охватило дурное предчувствие.

Ким ЁнХи быстро скрыла выражение своего лица и сменила тему разговора.

- Давайте начнем с чая.

С утонченной грацией Ким ЁнХи усадила пару, прежде чем расставить закуски. Как только подали чай, она уселась на дорогой диван, переводя взгляд с одного на другого.

- Прошло больше трех лет с тех пор, как вы поженились, но мы впервые собрались втроем.

Когда ХиДжу потянулась за своей чашкой, чья-то твердая рука схватила её за запястье.

- Выпей мою.

Пэк Саон указал на свою чашку, которую он предварительно остудил, сняв крышку.

- Не обожги рот, выпивая её слишком быстро.

Действительно, от его чая исходило гораздо меньше пара. Застигнутая врасплох, ХиДжу взяла его чашку и поднесла к губам. Ким ЁнХи, молча наблюдавшая за ними, с любопытством посмотрела на него.

- Зять, скажи честно...Тебе не кажется, что жить с ХиДжу скучно?

- …!

Рука ХиДжу замерла в воздухе, но она быстро продолжила потягивать чай, сохраняя самообладание.

- Учитывая её недостатки, вполне понятно, что она не была для тебя идеальной партнершей.

Чай был безвкусным. ХиДжу просто пила горячую жидкость маленькими глотками.

Она привыкла к уничижительным замечаниям своей матери, будь то в адрес семьи или незнакомых людей, но сегодня унижение было невыносимым.

- Это неправда.

- Что?

Пэк Саон с нарочитым стуком поставил свою чашку на стол.

- Чтобы развлечься, мне достаточно просто наблюдать за ХиДжу. И...

Наклонившись вперед, он сцепил руки чуть выше колен. Несмотря на то, что при этом он опустил взгляд, весомость его присутствия не изменилась.

Его строгий, холодный взгляд был устремлен прямо на тещу.

- Это ложное смирение вызывает отвращение.

- Извините?

- Пожалуйста, не унижайте ХиДжу при мне снова. Если вы будете говорить с ней свысока, это не поможет мне выглядеть лучше, это только проявит неуважение ко мне. Это оскорбительно. Больше так себя не ведите.

На мгновение Ким ЁнХи выглядела ошеломленной, как будто не могла поверить своим ушам.

- Зять...У тебя есть другая женщина?

- Кхе-кхе! К-Кхе!

ХиДжу поперхнулась чаем. В то же мгновение рука Саона инстинктивно метнулась вперед. Он схватил ее за подбородок, с которого капала вода, и осторожно вытер чай голой рукой.

Под подозрительным взглядом матери она покраснела и продолжила кашлять. ЁнХи спросила, почему Саон вдруг стал вести себя так необычно.

- ХиДжу.

Затем, резко звякнув, её мать поставила чашку на стол и приподняла уголок рта в слабой улыбке.

- Я слышала, ИнА возвращается.

- …!

Какое-то мгновение ХиДжу не могла осмыслить эти слова, как будто они были произнесены на иностранном языке. Ее сердце заколотилось так, словно вот-вот разорвется.

Слова отказывались укладываться у нее в голове. Голос матери звучал как странное, искаженное эхо.

Однако отчетливость момента, когда пальцы мужчины, державшие её за подбородок, дрогнули и напряглись, была неоспорима.

Это не было галлюцинацией. Именно тогда ХиДжу начала складывать все воедино.

Её сестра…возвращалась?

Она медленно повернула свою скрипучую голову к матери, пристально глядя на нее.

- Я не знала, чем она занималась и где жила. Но, похоже, председатель Хон знал.

Ее мать тихо пробормотала, как бы про себя: “Ну, ему, должно быть, не все равно, ведь она всё ещё его дочь”.

“У нее была какая-то операция в Германии, которая, по-видимому, заняла довольно много времени”, - добавила Ким ЁнХи, легонько постучав себя по уху.

- Теперь она слышит нормально.

- ...!

У ХиДжу перехватило дыхание. Мать пожала плечами: “Полагаю, твоя работа выполнена”.

Улыбка её матери, словно призрачный образ, осталась в памяти ХиДжу.

Настоящая невеста Пэк Саона возвращалась. Её сестра возвращалась.

Тоска и опасения, радость и неполноценность - эти чувства потрясли ХиДжу до глубины души.

***

Пэк Саон высадил её перед её домом, прежде чем отправиться к себе в офис. Оказавшись внутри, ХиДжу почувствовала, что проваливается в бездонную яму, на сердце у неё было пусто и тяжело.

Она сидела в темноте, крепко сжимая в руке телефон.

‘Моя сестра возвращается...’

ХиДжу подумала, что, возможно, ей следовало подольше побыть в больнице.

Её глубочайший страх, фундаментальная тревога, которая дремала в ней, теперь безжалостно терзала её.

Неужели она обманывала себя все это время?

Даже если она не настаивала на разводе…

- Если моя сестра...

Если бы её сестра вышла вперед, одно только присутствие Хон ИнА могло бы изменить всю ситуацию. Одна эта мысль разбила что-то глубоко внутри ХиДжу.

Она не могла ни на чем сосредоточиться.

Несмотря на то, что было уже больше 10 часов вечера, у неё не было желания звонить или даже двигаться. Вялость, которую, как она думала, она преодолела, казалось, снова подступала.

- Есть ли смысл звонить?

Ее темные глаза опустились еще ниже.

Прошло десять минут, тридцать минут, сорок минут, час…Она лежала на кровати, уставившись в потолок. Внезапно зазвонил её телефон.

- …!

- Это похититель?

Она встала и порылась в сумке в поисках телефона. Но, вопреки ее надеждам, на экране высветилось имя…

- Почему…

Она заколебалась, крепко сжимая телефон в руке, когда увидела, как на экране вспыхнули слова “Бизнес муж”.

Отвечать ей или нет? Она поколебалась, прежде чем, наконец, дотронуться пальцем до кнопки ответа.

- Хон ХиДжу.

Как только телефон соединился, до неё донесся его голос.

- Тебе не нужно ничего говорить. Просто расслабься и слушай.

- …!

Словно прочитав ее мысли, Пэк Саон спокойно отдал распоряжение.

- Ты спала? Если да, то просто дважды нажми на свой телефон.

- …

Когда она не ответила, он тихо хмыкнул.

- Директор Хан Джун.

Застигнутая врасплох, ХиДжу широко раскрыла глаза. Почему вдруг упомянул директора Хан Джуна?

- Ты же не разговаривала с директором Хан Джуном, не так ли?

Какого черта..! Чувствуя себя оскорбленной, она несколько раз быстро постучала по экрану телефона.

Как будто он ждал этого, между ними воцарилось молчание.

- Если ты не спишь и не разговариваешь с другим парнем, тогда почему...

Его медленный, невнятный вопрос затих.

ХиДжу почти не слушала, тупо уставившись в потолок. Молчание становилось бессмысленным и казалось бесконечным.

- Я скоро буду дома.

Его низкий голос произнес эти слова, прежде чем он повесил трубку.

Он сказал, что вернется домой пораньше, потому что сегодня его никто не будет сопровождать? Эта мысль усугубила её и без того нестабильное состояние, заставив почувствовать себя ещё более жалкой.

Её лицо сморщилось, когда она снова потянулась за телефоном.

Те, кто сбивается с пути, часто находят извращенное удовлетворение в дальнейшем отклонении от него.

Именно это она и чувствовала в тот момент.

Дзиинь! Дзиинь!

Неразрешенные эмоции начали накапливаться в ней, становясь всё глубже и тяжелее.

11 часов вечера

ХиДжу с невозмутимым видом приложила трубку телефона для переговоров к уху.

- Ей сделали операцию в Германии, которая, по-видимому, заняла довольно много времени.

- Теперь она слышит нормально.

- Я полагаю, твоя работа выполнена.

Руки Пэк Саона, которые все это время были переплетены, внезапно разжались.

‘Когда приедет моя сестра…’

Такая тень, как я, сразу исчезнет. Знакомое чувство покорности охватило меня, как страх. Телефонные звонки с угрозами, развод, который, как я считала, был необходим, - все, казалось, было напрасно.

Ночь противоречивых желаний: томительное желание боролось с непоколебимой убежденностью.

Дзиинь! Дзиинь! Дзиинь!

Мне хотелось ухватиться за что-нибудь, за что угодно, потому что я чувствовала, что вот-вот уплыву. Я хотела бы быть эгоисткой. Такой личностью, которая могла бы принять свою истинную, сломленную природу.

К счастью, у нее было одно место, где она могла действовать своевольно.

- Привет.

Губы ХиДжу приоткрылись: “Я слышала, что пресс-секретарь Голубого дома на самом деле занимается чем-то другим”.

Волна холода захлестнула меня, когда я схватила телефон. Меня действительно тошнило от всего этого.

Что хорошего из этого выйдет? Может быть, всё это время я мечтала о какой-нибудь глупости.

- Я собираюсь все раскрыть...

- Это правда?

Его голос был холоден, но в то же время в нем слышался намек на улыбку.

- Если я предам огласке твой скандал, ты сразу же разоришься...

- Я думал, ты испугаешься настолько, что сбежишь. Но ты все равно позвонила.

- …!

- Я надеялся, что ты поймешь, насколько ужасен мир, и остановишься. Если 406-й хочет продолжать в том же духе, давай не будем откладывать эту угрозу в долгий ящик.

- Это сарказм?

ХиДжу в замешательстве закатила глаза.

- Ты выбрала ещё одну жертву, кроме меня?

На мгновение она растерялась.

- Я просто здесь, с нетерпением жду своего страшного шантажиста.

- …..!

- Если ты будешь развлекаться с другими, ты же не думаешь, что я разозлюсь?

ХиДжу была ошеломлена.

- Разве этого недостаточно, чтобы мучить меня? В конце концов, гораздо интереснее задушить одного, чем пытаться заманить других.

К чему он клонит?

- Разве ты не можешь посылать угрозы вовремя?

- Это...

- Здесь я с нетерпением жду звонка моего шантажиста.

- …..

- Я терпеть не могу людей, которые опаздывают, в том числе и шантажистов. Как ты собираешься загладить свою вину?

ХиДжу слышала, как Саон неторопливо затягивается дымом.

- Конечно, должно быть наказание.

- Что?

Не задумываясь, она ответила уважительным тоном.

- Что на тебе сейчас надето?

Её перегретый телефон прилипал к ладони.

- Я думаю, нам следует начать с того, что мы что-нибудь снимем.

И это был странный порыв.

- Мне интересно, как говорит Хон ХиДжу.

- Зять…У тебя есть женщина?

- Я слышала, ИнА возвращается.

Тяжесть беспокойства давила ей на грудь, как тлеющий уголек. ХиДжу не могла вынести этой ситуации, которая давила на нее изнутри и иссушала ее кровь.

Она не хотела думать об уродливых, жалких мыслях даже на секунду. Она не хотела ничего чувствовать. Но слова продолжали провоцировать ее.

И вот, её гнев прорвался наружу.

- Если бы я действительно сняла это, что бы ты сделал?

- …!

Она быстро стянула с себя штаны, говоря вызывающим тоном.

- Ты бы не посмел прикоснуться ко мне…Чтобы ты вообще мог сделать?

- Какой сексуальный опыт принес тебе наибольшее удовлетворение?

Независимо от того, как сильно ХиДжу высмеивала его, собеседник оставался спокойным и невозмутимым. От звука его глубокого голоса у неё потеплело в ушах.

На самом деле, такой разговор был для неё смертельным.

- Н-ну...

Она не хотела отступать.

ХиДжу была раздражена тем, что её муж задает этот вопрос 406-й, и еще больше - тем, что ему, казалось, было искренне любопытно.

Она нахмурила брови, пытаясь сформулировать ответ.

- Только...когда я злюсь.

- …!

- Очень сердита.

- …!

На другом конце провода на мгновение воцарилось молчание. Но ХиДжу слышала его быстрое, но слабое дыхание.

- Звучит так, будто тебе нравится грубый секс, не так ли?

- М-Может быть.

- …!

- Высвобождать гнев - это хорошо. Когда я по-настоящему злюсь, мне хочется сорваться с катушек и даже выругаться.

- …!

- Потому что я хочу забыть.

- Кто тебя так разозлил?

- Мой муж.

- …!

- У меня такой же напарник, как и у тебя. Он настоящий ублюдок.

Внезапно вздрогнув, он оторвался от телефона, и тишину нарушил кашель.

- Твой муж ведет себя с тобой подобным образом?

- Да.

ХиДжу говорила прямо.

- С самого начала этот брак был ошибкой.

- ….

- Как такое вообще могло пройти гладко?

Она была раздражена. ХиДжу казалось, что она объявляет о том, что на самом деле у нее внутри пусто. Хотя она и беспокоилась о своей сестре. Она не почувствовала себя счастливой, услышав эту новость. ХиДжу ненавидела эту её черту.

- Так что сейчас я не хочу ни о чем думать.

- ….

- Теперь у меня голые ноги. И что же дальше??

- ...!

С губ Саона сорвался сдерживаемый вздох.

Я не знаю, какое у него было выражение лица, но мне показалось, что он тёр лицо ладонями. Теперь это было нетрудно понять.

- Сначала оближи пальцы.

- Что?

- Намочи указательный и средний пальцы и проведи ими вниз.

Это была незнакомая и смущающая просьба. Но ХиДжу крепко зажмурилась и опустила руку под одеяло.

Она чувствовала, что Саон представляет себе её движения и приказывает ей.

- Где твоя рука?

- У меня на животе...

Я покрылась холодным потом, когда мои бедра непроизвольно раздвинулись. Затем последовало резкое требование мужчины.

- Ниже.

- ……!

- Ещё.

- ……

- Ещё глубже.

У ХиДжу перехватило дыхание.

- Ты чувствуешь это?

Она ощутила странное ощущение, когда её рука коснулась гладкой плоти.

- Ммм…

Её губы приоткрылись от удивления. ХиДжу не была знакома с такими ощущениями, поэтому она не могла сказать, приятно это или нет.

- Раздвинь их ещё немного и надави.

Раздался нетерпеливый тихий голос.

- Ты трогаешь это?

- Мммм...

- Теперь двигайся.

Чем больше ХиДжу трогала себя, тем сильнее возбуждалась.

- Хаах…

У меня невольно перехватило дыхание, и вырвался смущенный стон.

Я была удивлена, почувствовав такое наслаждение в собственном теле, а постоянные указания мужчины только усиливали моё возбуждение.

- Намочи палец еще раз и опустись.

- Ммммм...

- Продолжай покачиваться и опускайся всё ниже и ниже.…

- Умм...Мнгх...

Мало-помалу моё тело разгорячилось. Не стесняясь, я раздвинула ноги ещё шире. Я не знала точно, что мне нужно, но я безумно этого хотела.

- Ммммм…Еще...ещё немного...

- Тебе придется двигаться самой, я не могу прийти и сделать это за тебя.

Саон стиснул зубы.

- Ха....Что-то скользкое...

- ...черт.

Он издал вздох, похожий на ругательство. ХиДжу почувствовала, что сходит с ума. Её сердце бешено колотилось.

- Сделай это еще раз.

- Хм, я не могу...больше так делать...

- Ты боишься?

- Угх...

- Я не могу позволить тебе так ныть.

Но по мере того, как звонок становился все настойчивее, во мне начали просыпаться другие эмоции. По мере того, как моё тело становилось горячее, во мне росло разочарование.

Пэк Саон говорил эти непозволительные вещи женщине, которую он даже не знал. Это задело гордость ХиДжу.

- Нет, мне больше нравится, когда это делает кто-то другой...!

- ….

- Мне нравится…

В голове ХиДжу промелькнула похабная песенка, которую она когда-то слышала.

- Мне нравится...Королевская кобра.

- …

- И...кнуты и...ошейники.

- …

Она не могла понять, был ли это вздох или смех. Но тело ХиДжу не слушалось её. Ее разум был совершенно затуманен.

- Мне нравятся мужчины, которые проникают глубоко в душу. Поэтому мне нужно, чтобы кто-то другой прикоснулся ко мне...

- Тогда позови этого ублюдка, своего мужа.

- …..!

- Попроси его сделать это. Он будет более чем счастлив прийти.

- Н-Нет...Он не может...

- Как бы он мог проигнорировать, когда 406-я звонит ему своим милым голоском!

- Мой муж не...

ХиДжу затаила дыхание и сказала.

- 406-я не знает, что разгоряченные мужчины ничем не лучше животных. Они ничем не лучше животных, которые находят себе пару, с которой можно потереться.

- ….

- Если это мужчина, который держит себя в руках, то это еще хуже.

- Но я не могу так поступить со своим мужем...

В ответ на упрямый отказ ХиДжу, внезапно раздался свирепый голос.

- Тогда делай это со мной. Делай это каждый день, слушая мой голос.

- Угх...

Мои запястья болели, но я не прекращала двигаться, и волна удовольствия пронзила меня. Я уставилась в воздух, мои глаза остекленели от жара.

- Я чувствую, что ты рядом со мной.

- ....

- Это как.....Как будто ты прикасаешься ко мне.

Я закрыла глаза, и это ощущение стало еще более сильным.

- Хаах…хаах...

Но когда мое зрение прояснилось, холодный ветерок проник мне в грудь. Ложный мираж, это ложное чувство удовлетворенности, как будто оно принадлежало ей самой.

Её прерывистое дыхание превратилось в неглубокий вздох.

Ошеломленная и подавленная пустотой, она вздрогнула от звука распахнувшейся двери.

- …!

Вздрогнув, ХиДжу поспешно закончила разговор и повернулась лицом к фигуре, прислонившейся к двери.

Там стоял Пэк Саон, сжимая свой портфель, выражение его лица было совершенно жестким, а пронзительный взгляд прикован к ней. Бешеный ритм стучал в ее груди, заставляя ее побледнеть и хватать ртом воздух.

- Чем ты занималась, Хон ХиДжу?

- …

В голове у неё помутилось, и она попыталась выровнять дыхание. Но дыхание Пэк Саона было таким же прерывистым, как и у неё, а его прямой взгляд вселял ужас.

‘Почему он вдруг так себя ведет..?’

В отчаянии она спрятала телефон под одеяло, пытаясь сохранить видимость спокойствия. Но она не смогла скрыть раскрасневшиеся щеки и слезящиеся глаза от оргазма, которого никогда раньше не испытывала.

- Ты хочешь, чтобы я подошёл?

ХиДжу вцепилась в одеяло и отчаянно замотала головой. Но мужчина наклонился вперед, упершись ладонями в кровать.

Его налитые кровью глаза внимательно и медленно изучали лицо ХиДжу.

- Так вот какой у тебя взгляд.

- ...!

Прежде чем она смогла осмыслить его слова, его губы прижались к её губам, пожирая их с пылким, почти отчаянным голодом.

Поцелуй был диким и неумолимым, его язык вторгся в её рот с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Будучи придавленной его весом, у неё не было выбора, кроме как уступить, ее губы непроизвольно приоткрылись, чтобы принять его.

Он казался ненасытным, как изголодавшийся мужчина, поглощающий каждое ее дыхание, когда его язык глубоко переплелся с ее языком.

Что происходит?!

У него был секс по телефону с другой, а теперь еще и это?!

За кого он меня вообще принимает?!

Движимая порывом неповиновения, ХиДжу сильно прикусила губу.

- …!

Несмотря на острую боль, Пэк Саон не отшатнулся. Вместо этого он наклонил голову и еще сильнее прижался к ней, его губы и руки были непреклонны. Она почувствовала слабый привкус крови во рту, но он казался невозмутимым, сжимая её лицо с почти мучительной силой.

- Что? Я что, сейчас похож на ублюдка?

Едва его губы оторвались от ее губ, как он прорычал низким, гортанным голосом.

- Если я обречен на изгнание, я мог хотя бы сделать что-нибудь, чтобы заслужить это.

Он повернул голову, чтобы копнуть глубже, несмотря на очевидные трудности. У него во рту появился привкус крови, но ему было все равно, и он крепче сжал ее лицо.

- …!

- Разве я тебе не говорил…У супружеской пары есть много способов общения.

Между их губами, которые снова встретились в горячем порыве, скопилась слюна и сладко смешалась. Нежная внутренняя плоть то и дело сжималась и разжималась, когда его губы скользили вниз - от места под ухом, вдоль линии подбородка, к изгибу шеи. Обжигающий жар оставил ощущение, похожее на клеймо, заставив ее невольно скрестить ноги.

Этот человек...после разговора по телефону с номером 406…Теперь он делает это со мной?

ХиДжу принялась колотить его кулаками по плечам. Разве не он утверждал, что ждал, когда она скажет это сама?

‘Так вот что он имел в виду?’

Казалось, что он снова пытается вытянуть из нее слова с помощью действий. Внезапная волна возмущения захлестнула ее.

Вместо того чтобы оттолкнуть его, она схватила его за воротник рубашки и потянула вниз.

- …!

Он на мгновение заколебался. Но все же дал ей возможность смело наклониться и самой начать поцелуй. Неловко, но решительно она пошевелила челюстью, глядя на него сверху вниз. Она неуверенно лизнула и прикусила его напряженные губы, пытаясь добиться ответа.

Её язык скользнул по его зубам и задел внутреннюю сторону щеки. В этот момент он резко отстранился с резким выдохом и выпрямился.

Прикрыв подбородок большой рукой, он выглядел странно ошеломленным, как будто был в состоянии алкогольного опьянения. Но его шея покраснела. ХиДжу растерянно заморгала при виде этого зрелища.

- ...Ты простудишься. Надень штаны.

Он указал на разбросанную по полу одежду и, не сказав больше ни слова, вышел из комнаты.

Её лицо стало пунцовым, а взгляд опустился вниз. На его брюках, все еще расстегнутых, безошибочно угадывалась выпуклость.

***

ХиДжу проснулась от чириканья утренних птиц.

Она все еще была не в себе после ранней выписки из больницы. Она прищурилась из-за солнечного света, пробивающегося сквозь занавески, затем резко отключилась.

‘….!’

Хороший ночной сон, наконец, успокоил ее измученный разум. Следующим, с чем она столкнулась, были последствия шторма.

Она поцеловала Саона во второй раз.

‘Я что, сошла с ума..?’

Телефонный звонок, непристойный разговор, поцелуй…её активное участие во всем этом. Застонав, ХиДжу схватилась за волосы.

‘Что, черт возьми, сейчас делает похититель?!’

ХиДжу некуда было деваться, и она могла винить только похитителя.

Оглядываясь назад, она вынуждена была признать, что её попытка шантажа была обречена на провал с того момента, как звонок перешел на неизведанную территорию.

Ничто не могло смутить Саона. Он без труда манипулировал даже номером 406. Шантажировать его теперь казалось невозможным.

‘Это катастрофа...’

Она тяжело вздохнула.

‘Или, может быть, я только сейчас начинаю осознавать реальность’.

Пэк Саон, казалось, был убежден, что может контролировать все: клевету, обвинения, слухи, всё на свете.

ХиДжу никогда не думала, что он окажется таким стойким.

Такой неопытной девушке, как она, было трудно бросить ему вызов. Из-за этого я еще больше нуждаюсь в помощи похитителя, который поддерживал меня. Но в последнее время он был удручающе молчалив.

Когда она сидела за кухонным столом и ковыряла вилкой салат, её мобильный телефон коротко зазвонил.

‘……!’

Среагировав молниеносно, ХиДжу бросила вилку и проверила свой телефон. Но это был не тот, кого она ожидала увидеть. Это был офис начальника отдела по связям с общественностью.

- Здравствуйте! Это мисс Хон ХиДжу? Это правильный номер переводчика, верно?

ХиДжу проглотила овощ, который держала во рту, и постучала по экрану.

- Что ж, на сегодня у президента запланировано специальное обращение, а также брифинг пресс-секретаря. Это будет транслироваться в прямом эфире, и в идеале вы должны были бы принять в этом участие, но, к сожалению, на этот раз, похоже, у вас не получится.

По мере того, как она слушала, разочарование внутри нее только росло.

- В ближайшем будущем, однако, будет еще несколько брифингов. Если хотите, можете воспользоваться этим шансом и проникнуться атмосферой заранее.

На мгновение её глаза заблестели.

***

По дороге на работу Пэк Саон остановился на красный сигнал светофора и прислонился лбом к рулю.

Прослушивание утренних новостей по радио было частью его ежедневной рутины, но сегодня он вообще не мог сосредоточиться.

Его терпение было на исходе.

Несмотря на то, что он обратил шантаж в свою пользу, решительные ответы ХиДжу одновременно позабавили и разозлили его.

Это становилось все более раздражающим, несмотря на то, что он был инициатором.

Всякий раз, когда он смотрел на нее, она сжимала губы, словно решив не вступать в разговор.

‘Неужели она действительно так сильно хочет разорвать этот брак?’

Вены на тыльной стороне его ладони вздулись, когда он крепко сжал руль.

Прошлой ночью, пока она спала, он повсюду искал ее второй телефон - на книжных полках, в платяном шкафу, туалетном столике, даже в сумочке, - но так и не нашел его.

В конце концов, его взгляд упал на одеяло. Без колебаний он откинул его, обнажив бледные лодыжки, гладкие икры и изгиб бедер…

- …!

Мысли о телефоне полностью исчезли.

‘Если бы только я мог впиться зубами в эту нежную кожу…’

Биип! Биип!

Резкий звук автомобильных гудков вернул его к реальности, и он поспешно нажал на газ. С самого начала дня в нем кипело легкое раздражение.

Внезапно по радио начали передавать новости культуры.

[...Предпринимаются усилия по повышению доступности для зрителей с ограниченными возможностями. Недавно пьеса “Принц и нищий” стала первой в стране, где все спектакли в течение двух недель сопровождались сурдопереводом. Национальный театр планирует включить в будущие постановки сурдоперевод, звуковые описания и корейские субтитры. Они также приглашены на специальный показ документального фильма покойного Пэк ЧанХо, который состоится на следующей неделе...]

Неожиданное упоминание имени его деда заставило его взгляд заледенеть.

Мимолетное выражение его лица, смягченное мыслями о ХиДжу, полностью исчезло. Он немедленно выключил радио и с трудом сдерживаемой силой вцепился в руль.

***

- Ааааааа...

В тот момент, когда Пэк Саон вошел в офис по связям с общественностью, воздух пронзил резкий, пронзительный крик. Он нахмурился от внезапной суматохи и ускорил шаг.

- Что происходит?

- Пресс-секретарь, ну...

Кто-то, заикаясь, пробормотал что-то, едва сдерживая слезы.

Проталкиваясь сквозь шокированную толпу, он заметил источник беспорядков: прочный прозрачный пластиковый пакет, похожий на те, в которых перевозят тропических рыб.

- Просто...когда мы приехали сюда...это было...

Один из сотрудников, явно встревоженный, прикрыл рот рукой, как будто его тошнило.

Внутри пакета, в мутной воде, плавали десятки отрубленных голов золотых рыбок. Их молочно-белые глаза были широко раскрыты, а зазубренные края шей выглядели гротескно и тревожно.

“И их также положили на ваш стол, сэр…”, - заговорил другой сотрудник, их глаза были плотно закрыты.

Пэк Саон с непроницаемым выражением лица подошел к своему столу. Там лежал еще один пакет с мертвой золотой рыбкой.

- Угх...

Кто-то позади него прикрыл рот, подавляя рвотный позыв.

Животы рыб были грубо прошиты рыболовными крючками, из-за беспорядочной вышивки на них было трудно смотреть. Из ран сочилась кровь, окрашивая воду в красный цвет и делая её мутной.

Пока остальные в ужасе отводили глаза, губы Пэк Саона изогнулись в длинной, едва заметной улыбке.

‘Наконец-то ты вышел из подполья’.

Это было сообщение, которого он ждал - настоящий шантажист раскрыл себя.

Вернувшись к своему спокойному поведению, он успокоил персонал.

- Я разберусь с этим. Пожалуйста, возвращайтесь к своей работе.

Он немедленно взял оба пакета и направился в туалет.

Оказавшись внутри, он запер дверь и открыл одну из сумок, вытащив изуродованное тело. Выражение его лица оставалось холодным и отстраненным, когда он рассматривал его.

‘Рыболовные крючки, хмм…’

В его зрачках не было никаких эмоций, когда он внимательно рассматривал запутанные швы.

Умелые руки осторожно извлекли крючок и вскрыли брюхо рыбы. Хотя его пальцы были скользкими от крови и рыбьих потрохов, движения были методичными и точными.

Работа с выпотрошенной рыбой стала для него второй натурой. Он повторил этот процесс для каждой золотой рыбки в пакете.

И вдруг руки Саона замерли.

- ……!

Что-то было спрятано в потрохах. Пэк Саон вытащил крошечную флешку.

Сразу же вернувшись в свой офис, Пэк Саон вставил флешку в свой компьютер. Внутри был всего один видеофайл.

Когда он надел наушники и нажал на воспроизведение…

『Привет, сестренка! Как у тебя дела?』

- …!

Отчетливо прозвучал живой, жизнерадостный голос молодого человека. Незнакомое лицо приблизилось к камере вплотную.

『Давно не виделись!』

- …

『А, точно…Как там мой телефон? Ты всё ещё им пользуешься?』

На экране появилось ослепительно голубое небо, а мужчина сиял так ярко, словно это был летний день.

Его вьющиеся волосы слегка скрывали глаза, но резкие черты лица были узнаваемы. Озорная улыбка, игривый тон и искрящиеся глаза, полные озорства.

『Сестренка, продолжай ему звонить. Продолжай это делать.』

『Ты и дальше будешь моим голосом.』

『Ты будешь моим вестником.』

『Точно так же, как ты хочешь услышать, как кто-то произнесет слово "развод", я тоже хочу кое-что услышать』

Покачиваясь взад-вперед, лицо мужчины то приближалось, то удалялось от камеры.

В тот момент, когда Пэк Саон встретился с ним взглядом через экран, его лицо стало пепельно-серым.

Если бы он выжил, он бы вырос и выглядел точно так же, как этот молодой человек.

『Я до смерти хотел услышать кое-что.』

Звуки, воспроизводимые в видео, вызвали целый каскад воспоминаний: стрекотание летних сверчков, жужжание москитов на влажном берегу реки, деревенский домик у пруда для рыбалки…

Затем звук бьющейся о поверхность воды. Отчаянное брыканье конечностей. И леденящая душу тишина по мере того, как борьба постепенно затихала.

Все ощущения того времени - момента, который ознаменовал и конец, и начало, - обрушились на него, как ураганный ветер.

Он хватал ртом воздух, задыхаясь под тяжестью всего этого.

Наконец, всё встало на свои места.

- Ты...выжил.

И благодаря этому он, наконец, понял, с чем - или с кем - связалась ХиДжу.

***

- Мисс переводчица, сюда!

- Извините, я немного опоздала. Мои мысли сегодня витают где-то далеко…фух...

Сотрудница глубоко вздохнула, прижимая руку к груди поверх вязаного свитера.

- Недавно произошло кое-что действительно тревожное.

- …?

ХиДжу растерянно моргнула, ее взгляд был спокойным, но пытливым. Искренность в ее глазах, казалось, обезоружила сотрудницу.

- Ну...

Понизив голос, сотрудница наклонилась к нам.

- Сегодня в наш офис доставили нечто по-настоящему жуткое.

От одной мысли об этом у коллеги, казалось, побежали мурашки по коже, и она неловко потерла руки.

- Кто-то прислал связку отрубленных голов золотых рыбок.

- …!

Золотые рыбки...?

Движение ХиДжу было неуверенным, но служащий быстро сменил тему.

- Мы пока подождем здесь. Выступление президента только что закончилось, и пресс-секретарь скоро прибудет.

Зал для брифингов был заполнен репортерами, освещавшими события в Голубом доме.

Они сидели с открытыми ноутбуками, разговаривали по телефону или убирали волосы назад, выражение их лиц было резким и сосредоточенным.

Внезапно тихий шепот среди журналистов прекратился, и все они одновременно повернули головы.

- …!

Ч-что происходит?

Загорелись красные лампочки на камерах видеонаблюдения, и волна всеобщего внимания, казалось, пронзила воздух.

ХиДжу, стоявшую у стены с другими помощниками, прошиб холодный пот.

Она с любопытством оглядывалась по сторонам. Позади нее, высокий и невозмутимый, стоял Пэк Саон.

‘Ах…’

Внезапно заметив его, она издала нечленораздельный вздох.

Саон поправил галстук, не опуская взгляда.

- Я же просил тебя не звать, и все же ты здесь.

- ...!

Щелчок его языка был слышен только ХиДжу. Пораженная, она слегка вздрогнула, но его холодный приказ обрушился на её плечи.

- Не стой просто так. Присаживайся.

Он в одиночестве направился к подиуму.

Зал напрягся, когда засверкали вспышки фотокамер, и воздух стал напряженным. Стоя перед голубой трибуной, он окинул комнату проницательным взглядом, прежде чем заговорить.

- Специальное обращение Президента стало откровенным размышлением об управлении администрацией в течение прошедшего срока и ключевых вопросах. У кого есть вопросы, пожалуйста, поднимите руку.

Его голос был строгим, но в то же время удивительно властным.

Атмосфера, наполненная невысказанным напряжением, заставила ХиДжу занервничать.

Как и ожидалось, поднялось несколько рук. Вопросы и ответы последовали, как быстрая игра в пинг-понг.

Впечатленная немедленной реакцией Пэк Саона, она инстинктивно начала делать заметки.

‘Если бы я стояла рядом с ним…’

ХиДжу подумала, что ей нужно попрактиковаться в том, чтобы не отставать от него.

Погруженная в свои мысли, она не заметила, как журналистка поднялась со своего места. Когда она это сделала, ее глаза, естественно, проследили за ее движением.

- Здравствуйте, я Хон ИнА из Myeongji Daily.

- …!

Что...?

- Прошло более двух месяцев с тех пор, как правительственная оперативная группа начала расследование спекуляций с недвижимостью.

ХиДжу не могла дышать.

‘Сестра...?’

Это был первый раз за три года, когда она увидела свою сестру. В последний раз она видела ее перед свадьбой, когда та исчезла, не сказав ни слова.

Ее раскосые глаза, свободно уложенные длинные волосы и тонкие черты лица оставались такими же безупречными, как и всегда.

ХиДжу могла только смотреть на неё широко раскрытыми, изумленными глазами.

Что удивило её ещё больше, так это то, что ее сестра больше не работала в Sangyeong Daily, а в конкурирующей газете.

‘Это действительно сестра..?’

- Незаконные домыслы процветают, но расследования кажутся недостаточными. Некоторые обеспокоены тем, что оперативная группа ещё не добилась ощутимых результатов.

Её сестра, которая после травмы избегала говорить, теперь говорила свободно и уверенно. ХиДжу вспомнила, как много она практиковалась, чтобы выучить язык жестов. Так много, что у неё на руках остались синяки.

Но сейчас голос ИнА звучал отчетливо и повелительно, наполняя комнату.

Сердце ХиДжу разрывалось от смеси благоговения, гордости и одиночества.

Её сестра больше не нуждалась в её помощи. Она была полностью предоставлена самой себе. Именно ХиДжу чувствовала себя брошенной и неполноценной.

- Какова позиция правительства по этому вопросу?

- …

Пэк Саон и Хон ИнА встретились взглядами. Даже последовавшее за этим короткое молчание, казалось, было наполнено смыслом.

- Пресс-секретарь Пэк Саон, пожалуйста, ответьте.

В ответ его бровь слегка дернулась.

- Мисс Хон ИнА, из Myeongji Daily.

Его пальцы ритмично постукивали по краю трибуны, а ногти казались странно синеватыми.

На мгновение ХиДжу показалось, что он взглянул в ее сторону, но она была слишком потрясена, чтобы осознать это.

Вместо этого она почувствовала, что её отодвигают на второй план.

- На сегодняшний день оперативная группа проверила более тысячи человек. Из них 113 были переданы в прокуратуру, 27 арестованы.

- Сколько из этой тысячи высокопоставленных чиновников?

- Двадцать высокопоставленных чиновников.

- Только двадцать?

- Дело не в том, что расследования с участием высокопоставленных должностных лиц продвигаются медленнее. Соблюдение более строгих юридических процедур, чем в прошлом, затрудняет быстрый прогресс.

Его ответ остался профессиональным.

- Расследования продолжаются. Мы просим вас проявить еще больше терпения. Правительство намерено раскрыть правду к концу своего срока полномочий.

- Конечно.

Ее рука резко опустила микрофон, и звук получился резким.

Как только Хон ИнА села, кто-то рядом с ней одними губами спросил: “Почему ты так его допрашиваешь?”, прежде чем резко дернуть её за руку.

Ее сестра, однако, выглядела просто раздраженной.

- Пфф...

ХиДжу поняла, что её ладони побледнели от напряжения. Она потерла ладони друг о друга и снова подняла взгляд…

- …!

Она встретилась взглядом с Хон ИнА, которая смотрела прямо на неё.

‘Как долго она наблюдает?’

Взгляд её сестры казался спокойным, как будто она с самого начала знала точное местонахождение ХиДжу.

Внезапный зрительный контакт заставил ХиДжу застыть на месте. Она не знала, какое выражение лица сделать и что сказать.

Затем её сестра подняла руки, чтобы первой подать знак.

- …!

Во время короткой паузы, когда микрофон перешел к другому репортеру, на языке, понятном только им, было сказано: “Извини за опоздание”.

ХиДжу не поняла, что она имела в виду.

***

Не дожидаясь окончания брифинга, ХиДжу выбежала из комнаты, словно за ней гнались.

На улице, в отличие от того, когда она пришла, дождь лил не переставая. Не заботясь о том, что промокнет, она побежала к парковке.

Она не знала, чего боится и почему её мысли были в таком беспорядке. У неё перехватило дыхание.

- Ты хотя бы смотрела прогноз погоды на сегодня?

- …!

Чья-то рука схватила ее за локоть и заставила остановиться. Зонтик наклонился над её головой.

- Почему ты промокла?

Голос звучал так естественно и в то же время так незнакомо. Это был голос ее сестры - голос, который она почти забыла.

‘Сестра…’

Пора было перестать избегать ее вопросов. Поколебавшись, ХиДжу, наконец, нарушила молчание с помощью языка жестов.

‘Где ты была все это время...?’

ХиДжу всё ещё жестикулировала, но ИнА ответила вслух: “Я была в Германии. Как видишь, мой слух…”

Она легонько постучала себя по уху и пожала плечами.

- Я перенесла операцию и рискнула.

- …

- Это было клиническое испытание. Незаконное, конечно.

‘Сейчас с тобой все в порядке?’

Её руки быстро задвигались, будучи встревоженной упоминанием о незаконности. Она с тревогой вгляделась в лицо сестры. Теперь, когда она увидела ее вблизи, ИнА выглядела похудевшей, а под глазами залегли темные круги.

- Сейчас я в порядке. Но ты…

Ина слегка нахмурилась.

- Почему ты все еще молчишь?

- …!

- Я думала, ты снова начнешь говорить после того, как я исчезну.

Лицо ХиДжу побледнело.

- Только не говори мне, что ты думала, что я не узнаю? Ты симулировала избирательный мутизм из-за меня, не так ли?

Её пальцы дрожали.

Это был второй раз, когда кто-то раскрыл ее тайну - после Пэк Саона. ХиДжу почувствовала себя беззащитной, как будто её раздели догола, и по её телу пробежал холодок.

- Я всё это время знала. Я просто притворялась, что ничего не знаю.

Когда ИнА высунула голову из-под зонта, её профиль показался опасно острым.

- Я не хотела быть единственной пациенткой.

- …!

- Я была напугана.

- …

- Но, несмотря на это, я отчаянно нуждалась в тебе.

Когда их взгляды снова встретились, ИнА горько рассмеялась.

- Я ничем не отличаюсь от твоей мамы, не так ли?

Ни за что. Это не может быть правдой…

ХиДжу нервно взглянула на старшую сестру, прислушиваясь к стуку дождевых капель по зонту. Поскольку операция ИнА прошла успешно, она должна быть в состоянии слышать звуки.

Почему она выглядит такой...истощенной? Неужели моя сестра так выглядела?

Меня охватило странное чувство беспокойства. Внешность Хон ИнА казалась еще более неустойчивой и ненадежной, чем в их детстве.

- Несмотря на это, из-за тебя…Я действительно хотела вернуться.

- ......

- Ты же на самом деле не думаешь, что место, которое ты заняла, принадлежит тебе, не так ли?

Это был не вопрос. Ее резкие слова пронзили ХиДжу насквозь.

- Не заблуждайся.

Дрожащая рука ХиДжу дернулась, словно в судороге.

- Дети видят только то, что хотят видеть.

С этими словами ИнА вложила зонтик в руку ХиДжу.

Затем, выйдя из-под его прикрытия, она вышла под проливной дождь. Пораженная, ХиДжу хотела последовать за ней, но ИнА покачала головой в молчаливом отказе.

- Тебе с детства нравилась “Русалочка”.

Её рука конвульсивно дернулась.

- …

Это было небрежное замечание.

- Ты когда-нибудь задумывалась об этом? Между нами говоря, из нас двоих, которые не могли говорить, кто, по-твоему, больше походил на Русалочку?

ХиДжу отчаянно хотела понять свою сестру, но её намерения оставались загадкой.

Когда она не ответила, губы её сестры изогнулись в легкой насмешливой улыбке.

- Но это не ты, ХиДжу..

- ......!

В глазах Хон ИнА отразилась враждебность. ХиДжу, которая всю свою жизнь была “окном” для своей сестры, не могла этого не заметить.

Враждебность была ощутимой, почти ослепляющей по своей силе.

- Даже если сестры-русалки обменяют свои волосы на кинжал, тот, кто не сможет вонзить его в сердце принца, навсегда останется бесполезным.

Загадочное замечание. И все же, это было похоже на объявление войны.

- Мои извинения за опоздание были искренними.

ИнА без колебаний отвернулась, позволив дождю полностью промочить её.

- Спасибо, что всё это время была рядом со мной.

***

Весь день я была промокшая насквозь.

Более десяти пропущенных звонков. Несколько непрочитанных сообщений от её сестры. Однако ХиДжу не захотела отвечать ни на одно из них.

- Даже если я не буду прилагать усилий...возможно, развод был бы легким...

Мелкий дождик превратился в настоящий ливень.

Разве я не должна была праздновать, вместо того чтобы впадать в депрессию? ХиДжу заставила себя поднять настроение и направилась на кухню.

У неё не было сил готовить, поэтому она открыла холодильник и взяла пиво.

По телевизору показывали отредактированную версию специальной речи президента и вопросы и ответы пресс-секретаря Голубого дома.

[Репортер Хон ИнА из Myeongji Daily.]

ХиДжу сделала паузу, открывая банку пива.

Она инстинктивно схватила пульт дистанционного управления и выключила звук телевизора. Мир снова погрузился в тишину.

ХиДжу села на пол перед большим окном, выходящим на реку Хан. Наблюдая за струйками дождя, стекающими по стеклу, она вспомнила тот день. Тот день, когда она решила развестись…

- Ура!

Теперь часы показывали привычное время - 10 часов.

Но все казалось тщетным.

Пока она возилась со своим одноразовым телефоном, она вдруг вспомнила, что на инструктаже у Пэк Саона были разбиты ногти.

Не один или два, а несколько.

‘Что с ним случилось? И что это за голова золотой рыбки?’

ХиДжу допила пиво и взяла мобильный телефон.

Возможно, это в последний раз, подумала она.

- …

- …

Раздался щелчок, звонок был соединен, но звука не последовало. Оба молчали, только дышали в трубки.

Губы ХиДжу зашевелились первыми, когда она безучастно уставилась в запотевшее окно.

- Как прошел твой день..?

Эти слова, такие обычные, заурядные. И все же мне хотелось плакать.

“А как же ты?” - хотела спросить я, но вместо этого повторила это про себя.

- …

- …

Но все, что она слышала в обоих телефонах, был шум дождя.

И почему-то это казалось нормальным. Мысль о том, что это, возможно, в последний раз, сделала это удивительно поэтичным.

- ...Я с детства ненавидел дождливые дни.

Голос, который, наконец, нарушил тишину.

- Я ненавижу воду и ее рыбный запах.

Слова, казалось, пришли из ниоткуда. Я смутно помнила мальчика, который сказал, что ненавидит воду.

- В детстве я ходил на рыбалку со своим дедушкой.

- Он любил рыбачить, поэтому мы часто ходили на реку. И вот однажды я упал в воду...

Он замолчал.

Звук сильного дождя, бьющего в окна, сливался с шумом в трубке. Это была безжалостная, перекрывающая друг друга гроза.

- С тех пор мне часто снятся кошмары об этом.

- .....

- Сны о том, как я тону в красной реке и погружаюсь на глубину.

Впервые ХиДжу почувствовала, что проникла в его внутренний мир.

- Сквозь мерцающую поверхность надо мной я вижу, как мой дедушка смотрит на меня сверху вниз. А рядом с ним маленький мальчик наблюдает, как я молча тону.

Внезапно раздался раскат грома. Плечи ХиДжу слегка сжались.

- ...Может быть, я боялся всю свою жизнь.

- .....

- Боюсь, что мир снова станет пустым.

ХиДжу не могла до конца разобраться в своих ночных кошмарах. Но сегодня вечером, в этот момент, она хотела попробовать.

Тот факт, что у Пэк Саона, как и у неё, тоже было что-то, чего он боялся, казалось, сократил дистанцию между ними.

- Всё в порядке. Теперь ты в порядке.

- Тогда...спой мне песню.

- Да?

- Спой для меня.

- Я не умею петь. Почему ты меня об этом просишь?

- Когда я был маленьким, было время, когда я больше не мог этого выносить. Я спрятался в глухом переулке, и ребенок спел мне детский стишок.

- ……!

- В ту ночь кошмар исчез.

Он сухо усмехнулся.

- Может быть, это потому, что у неё был красивый голос.

- ...Тогда почему бы тебе не найти эту маленькую девочку? Почему ты продолжаешь просить меня об этом?

- Потому что мы с 406-й занимались более интимными вещами.

Кхе-кхе! Кхе!

От этого бесстыдного замечания у неё перехватило дыхание.

- Пение не может сравниться с тем, что мы уже делали.

- ....

Именно тогда то, что она похоронила в своем сознании, всплыло на поверхность. Правильно…Это именно та чепуха, которую он вытворяет со своей любовницей.

Бровь ХиДжу дернулась.

- Я так не поступаю.

- Что ты хочешь этим сказать?

ХиДжу с излишней силой сжала в руке пустую банку из-под пива.

- Манипулирование, как было с моим отцом.

И любить кого-то за счет этого…

- Тогда не надо.

- ……!

Его спокойное согласие на мгновение лишило её дара речи.

- Живи так, как тебе удобнее.

Ее грудь со странным стуком опустилась.

- Просто помни, что 406-я красивая, поэтому она обязательно понравится людям. Даже если ты живешь не так, как твой отец, найди того, кто сможет дарить тебе столько же любви, сколько и он.

Что-то внутри нее беспомощно оборвалось.

- С этого момента встреть мужчину, который будет осыпать тебя любовью.

Жить не так, как ее отец, но все равно быть любимой? Это было то, о чем она никогда не думала. Пэк Саон странным образом вернул то, от чего ХиДжу намеревалась отказаться.

Несмотря на то, что она держала в руках телефон, ей показалось, что на стекле появилось его отражение.

Ощущение единения.

Это было необъяснимо сюрреалистичное переживание.

- Когда ты…собираешься домой?

И это была ночь, когда ей хотелось, чтобы дождь не прекращался.

- Сейчас.

***

Вскоре в гостиную тяжелыми, хлюпающими шагами вошел промокший под дождем мужчина.

ХиДжу как раз открывала очередную банку пива.

Когда она обернулась на звук движения, он был уже рядом.

- ……!

ХиДжу почувствовал, что Саон подавляет себя. Трудно было сказать, было ли это сдержанностью или чем-то более жестоким. Для человека, который всегда был таким невыразительным, это впечатление было слабым, но поразительным.

Промокший от дождя костюм облепил его, волосы слиплись, словно потеки чернил. С его губ срывалось холодное дыхание, но глаза яростно горели.

Абсолютная бледность его лица и губ привела ХиДжу в смятение.

И вот, когда капли дождя упали с его волос, повисли на ресницах, прежде чем соскользнуть вниз, это был безрассудный порыв, который заставил её протянуть руку.

Никто не мог сказать, кто пошевелился первым; их губы соприкоснулись.

‘Хорошо. Только раз, я тоже хочу обладать тобой. Только тогда это будет казаться менее несправедливым’.

Это был момент, когда я колебался между жалостью к себе и утешением.

- Мм...!

Поразительно, но его губы слегка дрожали. Она чувствовала, как по его телу пробегает дрожь.

Но их губы прижались друг к другу еще крепче, а языки сплелись с такой яростью, что между ними не осталось места.

Несмотря на холод его кожи, его дыхание было обжигающе горячим.

Саон вцепился в ХиДжу, словно спасая свою жизнь. Это было необъяснимое отчаяние, и его беспокойство передалось ей.

Она вдруг вспомнила мальчика, который беззвучно плакал под каменной стеной. Тот, кто тихо выругался, прикрывая дрожащими руками её юные глаза.

Не зная, что делать, ХиДжу обняла его за широкую спину.

Этот мальчик - она думала, что он полностью исчез, спрятался за холодной оболочкой, не оставив после себя и следа.

На этот раз ХиДжу нежно прикрыла своей маленькой ладошкой его налитые кровью, безумные глаза.

- ……!

Поцелуй прервался из-за того, что он внезапно вздрогнул. Но это было единственное утешение, которое она могла предложить в тот момент.

- ……!

Внезапно его сильные руки без предупреждения оторвали её от земли.

Прежде чем она успела среагировать, его губы снова нашли её губы с неистовой решимостью. От необузданной силы его страсти её сердце готово было разорваться на части.

Добравшись до спальни, они рухнули на кровать.

Пэк Саон навис над ней, их тела были прижаты друг к другу. Он потянул её за майку с такой настойчивостью, что она чуть не сорвалась. Его губы скользнули по её ключице, лбу, щекам, переносице.

Каждая легкая, как перышко, ласка разжигала в ней огонь, она прерывисто дышала, когда его прикосновения танцевали на её коже.

- Хаа...Хаах

Он снова прикусил затылок ХиДжу, обхватив её грудь одной рукой. Плоть расползлась в его руках. Каждый раз, когда он брал в рот эту слегка приподнятую плоть и посасывал, у неё непроизвольно поджимались пальцы на ногах.

- Хаах…

Я почувствовала, как его набухшее тело прижалось к моему бедру, когда я терлась о него в безумном удовольствии.

Каждое мгновение было жарким и отчаянным. Он спустил брюки ХиДжу и нежно прижался к центру её нижнего белья. Медленные пальцы проникли в её слегка приоткрытую щель.

- Ум…

И затем, внезапно, жар прилил к её голове. Пока она продолжала ворочаться с боку на бок, большое тело Пэк Саона навалилось на неё.

- Ш-ш-ш…Все в порядке.

И все же его действия внизу были далеки от мягкости. Хотя его движения были медленными, они пронзили её насквозь без колебаний.

- Ах...!

ХиДжу боролась, извиваясь всем телом, но Пэк Саон не отпускал ее.

- Ты не представляешь, сколько…мне пришлось вытерпеть.

- Угх…Хах...

- Ты не заслуживаешь подобного, м...

Каждый раз, когда его пальцы касались её, ей казалось, что она вот-вот заплачет. Чувствительность, плотность и само давление были иными, чем когда она прикасалась к себе сама.

- Это может показаться грязным или отвратительным, но я пристрастился к власти.

- Хмп...

- То, чего я желаю больше всего…Я даже не могу назвать это своим.

Вытянулся еще один палец.

- Я всегда хотел только одного.

Его член поднялся с такой силой, что теперь был не более чем тупым инструментом.

- Чтобы забрать то, что принадлежит другим, я даже лелеял желания, которых у меня не должно было быть.

- Ах...

- Я зашел слишком далеко, прежде чем осознал это.

ХиДжу тихо ахнула.

- Итак, я собиралась дождаться, когда все закончится, чтобы прийти за тобой, но теперь в этом нет необходимости.

- …

- Может быть, мне с самого начала следовало повести себя как придурку.

Его взгляд горел неприкрытым вожделением, чего ХиДжу никогда не испытывала, будучи его женой.

- Я действительно старался быть с тобой милым. Поверь мне.

Еще один палец скользнул внутрь, раздвигая её тело все больше и больше, его язык продолжал танцевать с ее языком.

- Ммммм…

Меня захлестнули незнакомые ощущения.

- ХиДжу.

- Хмпх...!

В тот момент, когда он позвал, ХиДжу не могла дышать из-за огромного давления.

Она почувствовала, как какая-то сила прошла через её желудок и попала в рот. От невероятного объема она перестала плакать.

Затем чей-то ласкающий язык скользнул в её рот и заглушил её крики. Они с Саоном встретились взглядами.

- Я хочу это сделать.

Сдавленный голос вырывался между горячими вдохами.

- Интересно, стоило ли сдерживаться все это время...

- Хаах…угх...

Что-то похожее на оружие направилось вниз.

- Я сдерживался, чтобы защитить тебя, пощадить, и теперь, когда я думаю об этом, это не очень по-взрослому.

Пэк Саон продолжал ерзать своей талией и, наконец, снял пиджак и рубашку. Его твердая грудь, пресс и лобковая кость, которые заострялись при каждом напряжении, были выставлены на всеобщее обозрение.

- Я не хотел тебя отпугнуть.

Широкое плечо снова коснулось ХиДжу.

- Я игнорировал тебя, потому что думал, что ты меня бросишь.

Последовавшие за этим непристойные звуки заставили ХиДжу покраснеть.

- Ты продолжаешь возвращать меня к моему неуверенному подростковому состоянию.

Он нахмурился и сжал челюсти.

- Потому что ты делаешь меня бессовестным и жадным.

Его туго зашитая нижняя часть тела ударилась о мягкое место.

- Хаах...!

- Потому что мне хочется плакать из-за тебя.

Саон снова и снова ударял по чувствительному месту.

Движения были быстрыми и глубокими. Тело ХиДжу дернулось против её воли, и у неё закружилась голова.

- Это было зловещим с самого начала, я знал, что первым рухну я.

- Угх...Хмпх...!

- У меня никогда не было такой, как ты.

Мои бедра продолжали дергаться, но я не знала, что делать, поэтому просто сжала его твердое предплечье.

Он входил и выходил с силой, которая, казалось, пронзала меня насквозь. Моё тело продолжало содрогаться.

- Ты была единственной в своём роде.

- ...!

- Я уже давно это знаю.

- Хах...хах...

- ХиДжу.

- Ах...хнг…

Казалось, что-то обжигающе горячее проникает глубоко в её живот.

Мужчина двигался грубо, встречая её взгляд при каждом толчке. Ей казалось, что её тело вот-вот разорвется на части, но всякий раз, когда это происходило, его губы касались разных частей её лица.

- Ахх…хнгх...!

- Хах...

Его влажные волосы прилипли ко лбу, когда он быстрым движением руки откинул их назад, его темные глаза заблестели.

По всему телу ХиДжу пробежали мурашки, но Пэк Саон не собирался останавливаться, его неумолимые движения давили её все сильнее и сильнее.

Комната наполнилась влажными, липкими звуками, перемежающимися его хриплыми стонами и невнятными проклятиями.

Это была ночь, которая не нуждалась в словах, она была пропитана сущностью дождя.

В то же время, это была ночь, наполненная невысказанными словами, которые нельзя было произнести вслух.

***

Q: Вы могли бы иметь со своим мужем секс на одну ночь?

A: Да, безусловно…

ХиДжу проснулась от боли, которая разлилась по всему её телу, как будто её несколько раз ударили.

Хотя это было преувеличением, мое тело все еще было покрыто синяками после последней экскурсии. И все же, каким-то образом, это же самое избитое тело пробудило в нём такое желание.

‘Саон извращенец..?’

Пошевелившись под одеялом, она заметила Пэк Саона, сидевшего на краю кровати.

Его широкая спина с перекатывающимися мышцами казалась внушительной, но в его сгорбленной позе чувствовалась странная меланхолия.

ХиДжу молча наблюдала за ним.

- …

- …

Она вспомнила температуру его тела, которая преследовала её всю ночь, липла к ней, как влага, душила ее.

‘Перестань думать об этом!’

Её лицо вспыхнуло при воспоминании, когда её глаза встретились с его сухим, пронзительным взглядом.

- Ты хорошо спала?

- …!

От голоса Саона, низкого и хрипловатого от усталости, у неё по спине побежали мурашки.

Он протянул руку и нежно погладил её по щеке прохладной ладонью.

‘Честно говоря, прошлая ночь была безумной. Он был сумасшедшим, и я тоже был сумасшедшей...’

Возможно, это из-за шторма они впали в такое состояние. Страсть этой ночи была сильной, всепоглощающей и возбуждающей. Теперь все позади. Это должно было закончиться.…

- Как твое тело?

Были места, о которых она не могла упомянуть вслух, но от которых все еще исходил жар, но она пожала плечами, притворяясь беззаботной.

- Вчера...

Пэк Саон нахмурился, на его лице отразилась смесь беспокойства и неловкости. Сожалел ли он об этом?

Но тот поток слов, который он излил прошлой ночью, - эти дикие, сумбурные признания…

- Пока мы были в самом разгаре, я вспомнил, что ты была ранена...

- …!

- Поэтому я остановился.

Он легко провел пальцами по её ключице, и на его губах заиграла легкая ухмылка.

- Это значит, что я не закончил.

От его резкого замечания у неё по спине пробежали мурашки. Прежде чем она смогла ответить, он наклонился и коснулся губами изгиба её плеча.

- Меня не будет две ночи или три дня. Я должен посетить форум.

- ...

- Состоится брифинг на открытом воздухе, так что я уже связался с директором Хан Джуном. Пока меня не будет, позаботься о том, чтобы ты как следует питалась, и прости, что я не смогу быть рядом, когда тебе завтра снимут швы.

- ...!

Подожди, подожди, - она почувствовала, что упустила что-то важное из того, что он только что сказал.

- И когда я вернусь, нам нужно поговорить.

Его холодный, пристальный взгляд встретился с её взглядом.

- Давай поговорим по-настоящему.

Под его холодным фасадом она почувствовала огонь.

***

Ранним утром ХиДжу ворвалась в кабинет директора.

- Да, заходите…

‘Я слышала, вы проводите брифинг в Голубом доме?’

Пропустив формальности, ХиДжу перешла прямо к делу, её руки быстро двигались. Хан Джун прищурился, как будто ожидал, что его прервут.

- Я как раз собирался тебе позвонить. Как раз вовремя! Нам нужно поговорить, не так ли?

‘Передай мне перевод с языка жестов для этого брифинга!’

- Когда ты вышла замуж?

Вопрос, не относящийся к теме, заставил ХиДжу задуматься. С невозмутимым выражением лица она медленно ответила.

‘...Три года назад.’

- Три года?! Не три месяца, а три года?

‘…’

- Это что, какой-то розыгрыш со скрытой камерой?

Внезапно Хан Джун вскочил со своего места и начал осматривать кабинет, заглядывая внутрь вазы и поднимая коробку с салфетками, как будто искал скрытую камеру.

- У меня просто в голове не укладывается, что это такое. Почему я должен был этого не знать? Мы знаем друг друга почти двадцать лет! Кто еще мог произнести речь на вашей свадьбе, если не я? Очевидно, я должен был быть...

‘У нас не было свадьбы’.

- Ч-что?

‘Мы поженились без церемонии’.

Прежде чем он успел выразить свое недовольство, ХиДжу поспешила объяснить.

- Разве его семья не принадлежит к некоторой престижной династии? Разве они даже документальный фильм недавно не сняли? И не похоже, что у вас финансовые трудности.

‘…’

- Не говорить мне? Это был повторный брак Пэк Саона?

‘Нет, дело не в этом...но…’

Поколебавшись, она показала еще раз.

‘Я вышла замуж вместо своей сестры’.

- ...Что?

‘Настоящая невеста исчезла за день до церемонии, так что мне пришлось вмешаться в последнюю минуту’.

- …

‘Вот почему я тебе ничего не говорила’.

ХиДжу смущенно опустила голову.

Её тело всё ещё болело после событий прошлой ночи, а наводящие вопросы Хан Джуна пробудили противоречивые эмоции. Она не должна была чувствовать эту вспышку предвкушения, но, тем не менее, она вспыхнула, хрупкая, как тлеющие угольки.

Директор нахмурился, словно пытаясь разгадать загадку.

- Это не имеет смысла. Этот парень...что-то в нём такое...

Он потер подбородок, но не закончил мысль. Острый взгляд внезапно остановился на ХиДжу.

- А ты? Ты в порядке?

‘Что?’

- С тобой всё было в порядке последние три года?

Что ж…это было что-то вроде летаргии и уныния, но…

- Послушай, ХиДжу, есть что-то во взгляде этого парня необычное. По телевизору он выглядит рациональным и собранным - идеальный профессионал, которому можно доверять. Но вживую...

Голос Хан Джуна затих, по спине пробежала дрожь, когда он стряхнул невидимый холодок со своей руки.

ХиДжу вздрогнула, когда Хан Джун начал говорить с убежденным видом.

- Я встречал довольно много людей в Голубом доме, и все они выглядят как святые снаружи, но внутри они просто кучка слизняков. Но Пэк Саон самый подозрительный из них.

- ....!

- Этот взгляд в его глазах был таким неподобающим. Какой мужчина будет так смотреть на женщину, если она заменяет ему настоящую невесту?

Хан Джун разочарованно почесал в затылке.

Такие люди эгоистичны. Они однобокие и сделают все возможное, чтобы удовлетворить свои желания, неизбежно причиняя вред.

Его сложный взгляд смягчился, когда он остановился на ХиДжу, которая сидела перед ним, такая ясноглазая и добрая.

Он знал, что она собрала обширную информацию о Пэк Саоне, но никогда не подозревал, что это было сделано из-за того, что он был её мужем, а не из-за восхищения фанатки.

‘Возможно, я получу развод.’

- Что?

‘Вот почему я пришла попросить вас об одолжении. Пожалуйста, позвольте мне взяться за это задание. У меня никогда не было свадьбы, не было фотографий - если я смогу хотя бы записать на видео этот брифинг, мне будет чем показать, что я был частью его жизни’.

ХиДжу низко поклонилась.

- Хаа…

Хан Джун почувствовал, как к нему возвращается прежняя тяга к сигаретам.

Тот факт, что она казалась такой неуверенной в их браке, красноречиво говорил о том, как мало места, должно быть, отводил ей Пэк Саон. Про себя он постоянно проклинал этого человека.

Он до сих пор отчетливо помнил убийственный взгляд, которым Пэк Саон одарил его однажды. Без сомнения, от этого парня веяло чем-то зловещим, как от змеи.

Это был настоящий бардак.

***

Парламентский форум по изменению климата:

Симпозиум, отмечающий свою 15-ю годовщину, проходил в течение трех дней. В нём приняли участие законодатели как от правящих, так и от оппозиционных партий, а также представители правительства, промышленности, научных кругов, научных исследований и гражданского общества для обсуждения энергетической политики.

На второй день ХиДжу прибыла на место проведения брифинга.

Оглядывая оживленную обстановку, она искала Пэк Саона. У входа протестующие держали плакаты и скандировали лозунги по разным причинам.

- …!

Она встретилась взглядом с Хон ИнА, которая их прикрывала. Заметив её, ХиДжу развернулась и пошла в противоположную сторону.

Всякий раз, когда она оказывалась впереди сестры, у нее возникало ощущение, что она действительно хозяйка. Ее сердце болезненно колотилось.

‘Это безумие...’

Она была законной женой, единственной, кто терпел все, но…Эта самоуничижительная мысль еще больше угнетала её.

***

- Чем я могу вам помочь?

Правительственный чиновник у передвижного заграждения проверил удостоверение личности ХиДжу.

Она предъявила свой бейдж из отдела по связям с общественностью, и мужчина убрал шлагбаум, разрешая ей войти.

Внутри помещение было устлано зелеными коврами и украшено брошюрами о законодательных форумах, политических семинарах, активных кампаниях и наградах Green Climate.

Она шла прямо, не отвлекаясь, пока не достигла комнаты ожидания с надписью “Отдел по связям с общественностью”.

Заглянув внутрь, она заметила Пэк Саона в очках с тонкой оправой, который листал сценарий.

- …!

Её взгляд словно приклеился к нему. Даже после многих лет наблюдений за ним, увидеть его в очках было редкостью.

Его острая переносица, аккуратно спрятанные уши и угловатая линия подбородка идеально сочетались с тонкой оправой, подчеркивая его интеллигентность и аккуратность. В своем строгом костюме он выглядел дотошным и проницательным, делая пометки в своем тексте.

- Простите, вы не переводчик?

Знакомый голос вернул ее к реальности - это был коллега-мужчина из их прошлой поездки в поход.

- Ах...!

Выйдя из задумчивости, ХиДжу быстро склонила голову.

- Что привело вас сюда? Как ваше выздоровление? Я слышал, вас выписали раньше срока…

ХиДжу, которая только что пришла в себя, резко склонила голову.

Пэк Саон, который был сосредоточен на рукописи, удивленно повернул голову при упоминании о переводчике.

‘…!’

Он заметил ХиДжу и мгновенно встал, его лицо нахмурилось.

- После того, как вас срочно доставили в больницу, мы очень волновались. Но пресс-секретарь не поделился подробностями, и посещения были ограничены. Мы были действительно обеспокоены...

- Что привело переводчика Хон ХиДжу сюда?

Пэк Саон холодно оборвал мужчину, и по мере того, как тот приближался, выражение его лица становилось всё более суровым.

Без колебаний ХиДжу протянула ему документ.

Проницательный взгляд Пэк Саона пробежался по бумаге, а его челюсть сжалась. Это было письмо, подписанное директором Хан Джуном.

“Как безответственно со стороны директора”, - пробормотал Пэк Саон.

- Извините, но я договорюсь о другом переводчике.

- Немедленно найдите другого сурдопереводчика.

Когда сотрудник убежал, ХиДжу резко вдохнула и осталась стоять на своем.

- Почему у тебя такое выражение лица?

- ...

- То, что ты стоишь передо мной, отвлекает. Позже я не смогу сосредоточиться.

Он потер висок, потрясая сценарием в руке. Но когда ХиДжу не сдвинулась с места, его разочарование усилилось.

- Не упрямься, Хон ХиДжу.

Вместо ответа она спокойно протянула ему другой документ. На этот раз было прямое одобрение начальника отдела по связям с общественностью.

- Ха...!

Пэк Саон недоверчиво вздохнул.

- Я не ожидал, что ты будешь такой дотошной.

Его тон был ироничным, но, как ни странно, это прозвучало как похвала. ХиДжу не смогла сдержать улыбку.

Пэк Саон тут же закрыл рот. Выражение его лица - нахмуренные брови и пронзительный взгляд - было до жути похоже на то, как он выглядел прошлой ночью.

Когда он снял очки и потер переносицу, ХиДжу подумала, что он подает ей знак уходить. Но затем, внезапно, он схватил её за руку.

- Куда ты идешь? Я собираюсь поцеловать тебя.

- ...!

Мужчина наклонился и прижался губами к её губам.

‘Хмпх..!’

Обычно ледяной мужчина превращался в расплавленный огонь, стоило ему прикоснуться к ней.

Руки ХиДжу взметнулись вверх, когда она была полностью поглощена им, её язык скользнул между их сомкнутыми губами.

Он крепко обнял её за талию и повел себя так, словно хотел отдать её. Его шершавый язык глубоко обвился вокруг нее, посасывая и отпуская.

- У нас осталось не так много времени для инструктажа. Ты справишься с этим?

Он нежно положил руки на плечи ХиДжу, опускаясь, чтобы встретиться с ней взглядом. Его пристальный взгляд задержался на её покрасневших глазах, прежде чем он, наконец, опустил голову, словно сдаваясь.

Он был прав - у неё было мало времени.

Несмотря на это, ХиДжу твердо кивнула. Если бы она могла отнять у этого переживания хотя бы одно мгновение, она бы не просила о большем.

Это был её тихий способ подготовиться к неопределенному финалу. Потому что этот единственный момент осмысления вместил бы в себя все прожитые ею годы.

***

Снаружи был установлен голубой помост.

‘Я и представить себе не могла, что мы будем выступать вместе вот так...!’

Пэк Саон, почувствовав её беспокойство, обнял ХиДжу и вывел её на сцену. В тот момент, когда она ступила на сцену, ее сердце бешено забилось.

- Сегодня мы будем проводить брифинг с сурдопереводчиком Голубого дома.

Четкое, звучное объявление эхом разнеслось по собранию.

Взгляды репортеров и зрителей, заполнивших пространство морем темных силуэтов, немедленно обратились к ХиДжу. Среди них была и Хон ИА, чье лицо было напряженным.

Ладони ХиДжу вспотели, но она не отводила взгляда ни от кого, пока стояла на подиуме.

‘Это сон…?’

Действительно ли она стояла рядом с Пэк Саоном, переводя его слова? Прилив радостного возбуждения охватил все её тело.

Их взгляды встретились. Слов не требовалось - они оба понимали ход мыслей друг друга.

Готовясь, словно к сигналу дирижера, ХиДжу подняла руки, двигая ими в такт его голосу.

- Несмотря на такие вызовы, как войны, климатический кризис и пандемии, страны Азиатско-Тихоокеанского региона должны более смело противостоять изменению климата…

Когда его спокойные слова нашли отклик, ХиДжу перевела их на язык жестов.

Она всю жизнь оттачивала это умение, но сейчас это было так же свежо и волнующе, как и в самый первый раз.

Стоять рядом с ним, произносить те же слова - одна только эта мысль наполняла радостью пустоту в её сердце.

- И сейчас настало время для наших граждан внести свой вклад в экологическое возрождение. Используя наши возобновляемые источники энергии, климатические технологии и экономику замкнутого цикла…

ХиДжу обнаружила, что справляется с заданиями без особых усилий, даже более плавно, чем во время практики.

Ей больше не казалось, что она старается не отставать от него; казалось, что его слова естественным образом подстроились под её ритм.

‘Он говорит не так быстро, как обычно’.

Все знали Пэк Саона за его резкую, напористую речь. Но сегодня его слова звучали мягче, размереннее.

‘Такое ощущение, что он подстраивается под мои шаги’.

Даже если это было всего лишь её воображение, ей было все равно.

Сладость момента была опьяняющей, и ХиДжу полностью растворилась в его голосе, забыв о толпе и окружающем мире.

Шум сменился белым, и только голос Пэк Саона звучал в её голове, как путеводный маяк.

И та же ситуация стала опасной для ХиДжу.

Она не заметила, как репортеры внезапно с криками поднялись со своих мест, а охранники бросились к сцене. Все это дошло до неё слишком поздно.

- Наши сотрудники умирают с голоду, а вы, люди, которые, как предполагается, должны управлять страной, несете эту чушь о привилегиях, черт бы их побрал!

Мужчина в мгновение ока взобрался на возвышение. В его руке сверкнуло что-то вроде лезвия.

На мгновение мне показалось, что это лицо показалось мне знакомым. Правильно! Это был один из протестующих, которых я видел, когда проходила мимо входа.

‘А..?’

Ужас охватил ХиДжу, и она инстинктивно подняла руки, когда мужчина бросился на неё, блеснув на свету лезвием ножа. Но прежде чем она успела среагировать, мужчина был внезапно сбит с ног.

Ее маленький носик с глухим стуком ткнулся в грудь Пэк Саона, когда он притянул её к себе, защищая. В то же время его нога ударила мужчину с безжалостной точностью.

- Способствуя развитию науки и технологий, необходимых для экологически чистого восстановления и перехода к низкоуглеродной экономике…

Удар! Еще один удар!

Его удары были рассчитаны и нацелены прямо в жизненно важные точки. Саон был безжалостен.

Мужчина, распростертый на земле, был быстро обезврежен сотрудниками службы безопасности. Хотя он продолжал кричать, когда его уводили, Пэк Саон оставался совершенно невозмутимым.

Он не подавал никаких признаков того, что пострадал.

Примечательно, что, даже нанося эти резкие удары, он продолжал брифинг, не сбиваясь с ритма.

Этот устойчивый ритм заставлял руки ХиДжу двигаться почти автоматически. Годы упорных тренировок оживили её язык жестов, несмотря на то, что у неё звенело в ушах и дрожали ноги. Его непоколебимый голос заставлял её двигаться.

- ...наша миссия - делиться этими ресурсами с развивающимися странами.

Несмотря на тяжелое испытание, Пэк Саон не опустил руку, которая покровительственно лежала на её плече. Его внимание было сосредоточено не на прессе или аудитории, а исключительно на ХиДжу.

Что-то было не так.

Его слегка затрудненное дыхание, резкость в тоне и гнев, вспыхнувший в его взгляде, когда он задержался на ее лице, - все это.

К этому времени они уже не стояли бок о бок, а смотрели друг на друга, проводя брифинг в странно интимной позе.

- Достижение этих целей в области устойчивого развития невозможно в одиночку, и именно поэтому партнерство имеет первостепенное значение.

Эта странность больше не была их секретом. На лицах репортеров и зрителей, которые недоуменно перешептывались, появилось выражение ошеломленного замешательства.

Когда брифинг закончился, раздались аплодисменты разной интенсивности.

Когда ХиДжу поклонилась, не в силах оправиться от изумления, кто-то внезапно обхватил её лицо ладонями.

- Тебе было страшно? У тебя ничего не болит?

Наконец, дыхание, которое она сдерживала, вырвалось наружу. Её грудь вздымалась, дыхание было прерывистым, перед глазами все поплыло.

Пэк Саон, нежно касаясь пальцами пульса у неё за ухом, пробормотал проклятие себе под нос.

- Этот сумасшедший...

- Успокойся пока. Ты хорошо провела брифинг.

Эти слова благодарности вызвали волну тепла. Уведя её со сцены, Пэк Саон быстро проводил её в комнату ожидания и запер за ними дверь. Затем, увидев, как она взволнована, он заключил её в крепкие объятия.

- С тех пор, как я встретил тебя, в этом мире больше нет ни одного безопасного места. Я бы очень волновался, если бы оставил тебя одну.

Положив подбородок ей на макушку, он обнял её ещё крепче. Окутанная его знакомым запахом, ХиДжу почувствовала, как её наполняет странное тепло.

- Я думаю, так будет всегда.

В его мягком вздохе была особая сладость. Его гладкая щека нежно терлась о её волосы, а голос, резонирующий в его груди, звучал глубоко и ровно, как биение сердца.

Это было успокаивающее чувство принадлежности к большому миру.

‘Ах…’

У неё неожиданно скрутило живот.

Даже в этом темном хаосе она почувствовала, что ее тянет к его голосу - голосу, который всегда вел её, как нить света.

И в этот момент её озарило.

‘Я...чувства, которые я испытываю к нему...’

Ее защита рухнула, обнажив её уязвимость. Раны, за которые она так упорно цеплялась, постепенно затягивались - не силой, а искренностью, которую она заметила в нём.

‘Есть ли для нас другой путь...?’

Она вспоминала его признание, произнесенное примерно в момент уязвимости. Предмет был неясным, но от начала и до конца, его взгляд никогда не покидал её.

Если для меня остался хоть кусочек места…

Мог бы у нас быть другой финал?

Если я открою, что я - 406…Сможешь ли ты принять меня?

Вот тогда-то она и заметила это. Разорванный рукав открывал неглубокий порез на его руке.

- …!

Сердце ХиДжу упало.

- Ничего страшного. Просто царапина.

С небрежным видом он высвободил свою руку из её хватки и повернул её, как бы демонстрируя свое безразличие. Но когда Саон заметил, что расстояние между ними увеличилось, он снова притянул её в объятия.

- Никуда не уходи.

***

Когда ХиДжу вышла на улицу, чтобы направиться домой, несколько пар глаз повернулись в её сторону.

ХиДжу ускорила шаг, стараясь не обращать внимания на пристальные взгляды, которые изучали её лицо. Её покрасневшие щеки никак не могли успокоиться.

Тррр! ТРррр!

Громкая вибрация телефона напугала её, и она торопливо зашарила по карманам.

ХиДжу не смогла сдержать дрожь, увидев, что на экране высвечивается неизвестный номер.

‘Почему именно сейчас, из всех вариантов..?’

Прежде чем она успела решить, отвечать ли, кто-то схватил её за запястье и потащил к аварийной лестнице. Хватка была такой сильной, что у неё заболели кости.

Грубо вытесненная в угол, ХиДжу первым делом попыталась помассировать запястья.

- Хон ХиДжу, ты…черт бы побрал это...!

Встретив ледяной взгляд сестры, ХиДжу почувствовала, как кровь отхлынула от её лица. В этот момент она чувствовала себя очень хрупкой.

- Скажи мне, что это неправда!

Голос ее сестры звучал резко и обвиняюще.

- Ты не такая…это не то, о чем я думаю, верно?

Но ХиДжу не смогла ответить. Было слишком много вещей, которые она не могла объяснить, слишком много истин, которые она не могла произнести вслух, особенно сейчас, после того, что она только что осознала.

- Твое лицо на сцене...

ИнА замолчала, горький смешок сорвался с её губ, как будто её внезапно осенило.

- Только не говори мне, что тебе на самом деле…нравится Пэк Саон?

- …

ИнА дрожащей рукой откинула волосы назад и прикусила губу.

‘Я не была готова к такому разговору с ИнА’.

Когда ХиДжу молча опустила голову, тон её сестры изменился, на этот раз став более решительным.

- Когда это началось?

Поняв, что откладывать это никак нельзя. ХиДжу начала отвечать на языке жестов.

‘...Некоторое время назад’.

Услышав её признание, ИнА глухо рассмеялась, уставилась в пустоту, затем пнула стену, прежде чем рухнуть на пол, закрыв лицо руками. Необъяснимая сила её реакции заставила ХиДжу отпрянуть.

Что она вообще могла сказать?

Прости, что мне понравился твой жених?

Прости, что взяла то, что мне не принадлежит…за то, что переступила...

Погруженная в свои мысли, ХиДжу уже собиралась пробормотать извинения, когда её сестра вскочила и сократила расстояние между ними, её глаза пылали гневом.

- Если Русалочка…спасла принца не потому, что любила его, а после того, как стала свидетельницей чего-то ужасного на его корабле…могла ли она всё ещё любить его?

Поток эмоций, промелькнувший на лице ИнА, был слишком хаотичным, чтобы ХиДжу смогла его расшифровать. Все происходило слишком быстро, чтобы она могла понять.

Только страх и ярость её сестры оставались отчетливо видны.

- ХиДжу, ты знаешь, почему я исчезла перед свадьбой?

- …?

- Я убежала. Вот и все, что было.

‘Что..?’

- Я ушла, потому что испугалась. Никто мне не верил - ни папа, никто другой. Не было ни единого человека, которому я могла бы доверять, поэтому я все бросила и сбежала.

Дрожащие руки ИнА делали резкие, разочарованные жесты в воздухе - остатки её детской привычки расписываться.

ИнА крепко схватила ХиДжу за плечо и продолжила.

- Когда я делала вид, что не замечаю твоей заторможенности, это было не только потому, что я была эгоисткой...это было потому, что я думала, что для тебя будет лучше молчать.

- …

- Потому что так было...безопаснее.

Это загадочное заявление привело ХиДжу в замешательство.

Бегающий взгляд ИнА выдал её паранойю, когда она опустила голову, наклонившись так близко, что ХиДжу смогла разглядеть покраснение на склерах сестры.

- Когда я была маленькой…Я сказала то, чего не должна была говорить.

Её голос понизился до шепота.

- Этот человек не Пэк Саон.

- …!

- У него другое лицо, дедушка.

Услышав неожиданное имя, ХиДжу широко раскрыла глаза. ИнА повторила то, как она говорила в детстве.

- Именно это я и сказала Пэк ЧанХо. Я сказала, что это лицо отличается от того, которое я видела раньше.

Дрожь пробежала по её спине, когда она облизнула губы, это воспоминание стало леденящим душу напоминанием об опасности, с которой она столкнулась.

- И выражение его лица, когда я это сказала…

ИнА вздрогнула при воспоминании, её плечи задрожали, как будто даже от одного воспоминания у неё по спине побежали мурашки.

Инцидент произошел в идеально ухоженном саду, когда Саона представили как её жениха. ИнА уверенно указала на Пэк Саона, привлекая взгляды всех присутствующих.

И в этот момент воздух из мягкого и теплого превратился в острый и режущий, направленный прямо на неё, как лезвие ножа.

Добрый старик, который подошел к ней с нежной улыбкой, внезапно с поразительной силой схватил её за лицо, его морщинистые пальцы сильно сжали ее мягкие щеки. Его некогда доброжелательное выражение лица исказилось во что-то чудовищное, а губы изогнулись в зловещей усмешке.

В то время его слова прозвучали как благословение. Но гораздо позже ИнА поняла, что они были предупреждением.

Все началось с того момента - с её неосторожных слов.

Её детская потребность покрасоваться определила её судьбу.

Тогда она всего лишь хотела доказать, что домашнее обучение не сделало её наивной. Она знала, что мальчик, которого она видела перед собой, не был тем Пэк Саоном, которого она видела раньше. ИнА, будучи ребенком, просто хотела обратить на это внимание.

- А потом произошла автомобильная авария, ХиДжу.

- …!

- Машина, в которой мы были...Та самая, в которой я получила травму, и наш младший брат погиб.

ХиДжу показалось, что на её разум опустился туман.

- Это случилось на следующий день после того, как Пэк ЧанХо улыбнулся мне.

До неё не совсем дошли слова её сестры.

Визг тормозящих шин, боль от столкновения с грузовиком, который пересек центральную линию, и то, как все оборвалось.

Прежде чем я успела заплакать, я увидела своего брата мертвым, ярко-красную кровь, которая ослепила меня, и запах многолетней давности, когда произошел несчастный случай, так что ИнА, должно быть, держала это подозрение при себе, что ужалило в нос, и в то же время пазл медленно складывался.

Так вот почему ИнА нервничала всякий раз, когда видела Пэк Саона? На её лице был страх? Как моей сестре удавалось все это время держать это в секрете?

ХиДжу было девять лет, когда произошел несчастный случай, так что ИнА, должно быть, скрывала это подозрение в течение почти 20 лет. Это беспокойство, должно быть, опутывало её жизнь, как проклятие.

“Однажды я пыталась рассказать папе, - сказала ИнА с горечью в голосе, - но…”

Она отчетливо помнила тот день.

- Папе было все равно. Когда представитель парламента Пэк ЧанХо был жив, он сливал компромат на правительственных чиновников в Sankyung Daily. Эта газета процветала на его эксклюзивных материалах.

- ...

- Наши семьи были похожи на крокодилов и ржанок. Конечно, мои опасения были проигнорированы. Все, что заботило папу, - это его стремление стать создателем королей.

- …

- Поэтому я убежала.

ИнА плотно сжала губы.

- Я не могла выйти замуж за человека, которого даже не знала.

По какой-то причине её слова задели ХиДжу за живое.

Она осторожно показала: “Итак...вы познакомились с ним за день до свадьбы?”

ИнА на мгновение выглядела удивленной, но кивнула.

- Да. Я терпела все это, думая о том, чтобы вернуться к тебе.

‘Что ты имеешь в виду?’

Выражение лица её сестры стало суровым.

- Когда я в последний раз встречалась с Пэк Саоном, я отчаянно хотела отменить свадьбу, даже если бы это означало шантажировать его.

- …!

- Я сказал ему, что раскрою его тайну.

Слово “шантаж” заставило ХиДжу вздрогнуть.

“Я пришла, чтобы пригрозить ему”, - выпалила ИнА.

- …!

- Но даже когда я пригрозила, что всё расскажу, он остался невозмутим. Вместо этого он заговорил об автомобильной аварии и рассмеялся.

- ...!

- Этот ублюдок…рассмеялся.

ИнА застучала зубами, её дыхание стало прерывистым. Неприкрытая враждебность, исходившая от неё, наконец-то обрела смысл.

Её ярость никогда не была направлена на ХиДжу. Она всегда была направлена на Пэк Саона.

“Вот тогда-то я и поняла, - сказала ИнА, бледнея от чувства вины, - что мое единственное неосторожное замечание в детстве…убило нашего брата.”

Вина ИнА была отражена в её признаниях.

- Но тогда…Вместо этого меня шантажировали.

Три года назад ИнА была слишком охвачена гневом, чтобы ясно мыслить. В её голове царил настоящий вихрь, и, столкнувшись лицом к лицу с правдой, о которой она давно подозревала, она почувствовала себя совершенно беспомощной.

Даже их беседа, частично записанная, с самого начала была однобокой. Пэк Саон оставался холодным и сдержанным, словно клинок, облаченный в человеческую кожу.

Именно тогда он сделал свое предложение: “Отдай мне свою сестру”.

- Если бы я отдала тебя, он позволил бы мне благополучно сбежать.

- …!

- Он пообещал, что я смогу уехать так, чтобы папа ничего не узнал, без каких-либо последствий.

Измученный взгляд ИнА остановился на ХиДжу.

У нее сжалось сердце - первобытный страх перед тем, чего она не хотела слышать.

- И в качестве платы за сохранение своей тайны Пэк Саон потребовал тебя в качестве залога.

Ей показалось, что в горло вогнали гвоздь.

- Я знаю, это было трусливо, но тогда я была так напугана...

Её голос дрожал, как корабль, подброшенный штормом.

- Он сказал, что если я отдам ему Хон ХиДжу, он отпустит меня целой и невредимой. Он даже пообещал освободить меня от брака по расчету. Все, чего он хотел…это была ты.

- ...

- Этот ублюдок сумасшедший. Совершенно больной.

Сознание ХиДжу затуманилось, его охватила удушающая жара.

Освободиться от брака по расчету…Это было то, о чём ХиДжу давно мечтала.

Но известие о том, что Пэк Саон добровольно предложил её сестре то, о чём она мечтала, - свободу, о которой ХиДжу могла только мечтать, - вызвало в ней жгучую ярость.

На что были похожи последние три года брака? Именно это и задумывал Пэк Саон: жизнь в качестве заложницы.

Она была несчастна, беспомощна и смирилась с тем, что её игнорируют.

Хотя она и питала к нему чувства, это никогда не было той жизнью, которой она хотела.

Осознание этого оставило её совершенно опустошенной.

И все же в ней пробудился дикий, разрушительный порыв, желание разрушить мир, который сковывал её.

Её глаза горели гневом.

- Это правда. Я думала только о себе и продала тебя, чтобы спастись. Но...после того, как я убила нашего брата и втянула тебя во все это, я была так себе противна...Я не могла вынести этого даже после того, как сбежала.

- ...

- Итак, я решила, что должна всё исправить.

- …

- Вот почему я вернулась в Корею.

Даже когда ХиДжу слушала извинения своей сестры, в её голове было пусто.

- Перестань обманывать себя, думая, что мы женаты.

- Тебя прислали ко мне в качестве заложницы.

Так вот как это было. Вот к чему все это привело. Осознание правды заставило её почувствовать себя глупой и наивной.

- Вот почему ты не можешь влюбиться в него, ХиДжу.

- ...

- Он не тот, кому тебе следует доверять.

Хрупкое подобие самообладания, которое ей удалось восстановить, снова рушилось.

Сегодняшний сурдоперевод был безупречным - настолько идеальным, что казалось, будто их мысли соединились. Но теперь все это казалось иллюзией.

- Как ты могла так любить кого-то!

Сердце, которое она с таким трудом собирала по кусочкам, снова разбилось, не оставив ничего, кроме опустошения.

***

Она не понимала, как ей удалось пройти весь этот путь. Её ноги были в синяках.

Этот брак по расчету всегда был грубой, зазубренной цепью принуждения. Этот союз служил интересам её семьи, отчаянной сделке её сестры и манипулятивным планам Пэк Саона.

ХиДжу былп всего лишь пешкой.

Ей следовало ожидать этого. Но почему сейчас было так больно?

Её сестра, которая знала самые темные секреты Пэк Саона, и мужчина, который держал ХиДжу в заложниках, чтобы заставить ее замолчать…

- Ха-ха...

Даже в этот момент она чувствовала себя брошенной, одиноко стоящей на обочине. Изнеможение полностью лишило её сил.

Она не замечала, что у неё кровоточат пятки, пока тащилась вперед. Её оцепенение нарушило только настойчивое жужжание телефона.

[Неизвестный номер]

При виде этих слов у неё перехватило дыхание. Это был звонок, о котором она забыла во время разговора с сестрой.

Оглядевшись, она поняла, что находится одна в глуши, без каких-либо указателей или ориентиров в поле зрения.

Дрожащими руками она сняла трубку.

- Привет, сестренка, как дела?

- …

Даже такое непринужденное приветствие заставило ХиДжу хватать ртом воздух.

- Я чуть с ума не сошел, потому что ты не отвечала...

- ...

- Пока меня не было, все стало...интереснее, да?

Голос хихикнул. Холодный ветер растрепал её волосы.

- Помнишь нашу маленькую сделку?

- ...

- Ты обещала дать мне услышать то, что я хочу. Помнишь?

- ...

- Давай перейдем к делу, давай?

ХиДжу тупо уставилась в пустоту, слабо кивая. По какой-то причине у неё не было сил ответить. Её губы, холодные и бледные, задрожали, когда она прикусила их.

Она была совершенно сбита с толку.

- Мы так много готовились к этому. Ты пережила все это только ради этого момента.

Издевательский смех похитителя ненадолго сменился тихим, угрожающим тоном.

- Я хочу признания.

- …!

Её блуждающие шаги резко оборвались.

- В тот раз…когда ты стоял там и смотрел, как умирает Пэк Саон.

- ...!

- Как единственный свидетель.

- ...

- О чем ты думал, когда смотрел, как он умирает?

Что он говорил? Взгляд ХиДжу блуждал, не в силах осмыслить его слова.

Сгущались сумерки, окрашивая небо в мрачные тона.

- Это то, что я всегда хотел услышать.

- Что…Нет, я...я...

- Ты что, еще не понял?

- ...

- Разве я не говорил тебе, что хотел, чтобы всё было как раньше.

- …!

- Мое украденное имя, мое место, моя честь…Я верну все это, даже если будет поздно.

Голос похитителя срывался от ярости.

- Меня зовут Пэк Саон - черт возьми, это моё имя!

- …!

Ей показалось, что лезвие пронзило её грудную клетку. Имя, которое ХиДжу лелеяла всю свою жизнь, теперь разбивало её вдребезги.

Похититель снова усмехнулся, в его голосе звучала насмешка.

- Сестренка, ты же на самом деле не хочешь жить со мной, не так ли?

Ее мысли замедлились. Её веки дрогнули, а в ушах зазвенело.

- Когда я снова стану Пэк Саоном, технически, ты станешь моей женой.

- …!

- Ты смогла бы так жить?

Ужасающая мысль. Зрачки ХиДжу задрожали. Ей казалось, что кто-то выдавливает из нее жизнь.

- Так что давай просто закончим с этим, хорошо? Быстро. Черт возьми.

- ...

- Когда я снова стану Пэк Саоном, я не хочу, чтобы ты была обузой.

Хотя он говорил медленно и уверенно, его голос дрожал от сдерживаемого волнения.

- Если ты не добьешься для меня признания, то на этот раз это будет не твой отец. Это будет твой муж...тот, кто украл мою жизнь. Он умрет. Я убью его.

- ...!

- Я не бросаюсь пустыми угрозами. Не забывай, как ты упала с горы.

ХиДжу вздрогнула.

- Ты помнишь, кто тебя толкнул? Кто столкнул её тело с обрыва?

Нет. Нет, этого не могло быть…

ХиДжу отчаянно замотала головой. Но воспоминание, которое она похоронила, вырвалось наружу - ощущение тяжелой руки, ударившей её по телу.

Все произошло слишком быстро, чтобы она успела заметить.

Они делали групповое фото, поднимали руки и кричали “кимчи”.

- Нет, этого не может быть...

Присутствовали только люди из отдела по связям с общественностью…Её хрупкие конечности, только что зажившие после наложения швов, неудержимо дрожали.

Кого она видела в последний раз перед тем, как упала? Она инстинктивно потянулась к своим обрывочным воспоминаниям, но все они были как в тумане.

- А теперь, сестренка, пора отдать телефон.

Признание...это было последнее требование похитителя.

Пэк Саон.

Старший внук покойного члена Законодательного собрания Пэк ЧанХо. Единственный сын следующего кандидата в президенты и профессора престижного университета Хангук Шим ГёДжин.

Мужчина, с которым она встречалась почти 20 лет, который втайне нравился ей и за которого она даже вышла замуж…был ненастоящим.

‘И...настоящий Пэк Саон угрожает мне...’

Мурашки пробежали по телу ХиДжу. Все было так запутано, но в то же время картина складывалась воедино. Весь мир обманывал её.

Когда она услышала, что её сестра вернулась, все, чего ХиДжу ожидала, - это развод по-честному, и ничего больше.

‘Но признание..?’

Появление настоящего Пэк Саона, которого все считали мертвым, перевернуло её мир.

Из-за этого потрясения, несмотря на то, что она находилась в том же городе, Сеуле, ей потребовалось более пяти часов, чтобы вернуться домой. В голове у неё всё ещё царил хаос, она не могла сформулировать ни одной ясной мысли.

‘История превратилась в “Принца и нищего”...’

Я часто слышала на вечеринках, что Пэк ЧанХо очень любил Пэк Саона. Он стал появляться на публике, только когда пошел в среднюю школу. В результате никто из родственников не видел, как он рос.

Неудивительно, что ребенок изменился в середине жизни.

Если бы ребенка в какой-то момент подменили, никто бы об этом не узнал.

Но как насчет его родителей, которые жили в том же доме? Могли ли они знать и сохранить это в тайне от всех? Почему? По какой причине?

Сидя в темноте, ХиДжу вцепилась в свой телефон, как в спасательный круг, её мысли путались.

‘Тогда кто такой…Пэк Саон?’

Нет, человек, который жил, притворяясь Пэк Саоном…

Мужчина, которого она любила…

Какую жизнь он вел? Мальчик, который не мог свободно плакать, мальчик, которого прятали за стенами. Тощий, бледный, неохотно принимающий пищу, с острым языком, из-за которого у него всегда были неприятности. Парень, в которого я влюбилась.

- Я думала, что мы, наконец-то, просто в конце-концов смогли найти общий язык…

Я осмелилась представить, что у нас может быть другое будущее.

Вытерев покрасневшие глаза, ХиДжу взяла телефон. Ее рука рефлекторно поднялась, когда тикающие часы показали 10 часов вечера.

‘Возможно, это какое-то недоразумение. Мне нужно услышать это от него.’

Дзиинь! Дзиинь!

Я должна спросить его.

- Да, 406.

Его голос был усталым, но в то же время полным радости.

Я столько всего хотела спросить, но у меня пересохло в горле. Удушающая тишина, немота сестры и его требования, из-за которых она чувствовала себя заложницей, - всего этого было слишком много.

Но боль от невысказанных чувств, пропасть между ними причиняли еще больше боли. Прикрыв рукой опухшие глаза, ХиДжу заговорила.

- Я услышала...нечто невероятное.

Ее губы задрожали.

- Это настолько шокирует, что слова пресс-секретаря Голубого дома могут попасть на первую полосу...

- ...

- Они говорят, что Пэк Саон...это не Пэк Саон.

- …

- Есть ли в этом хоть какой-то смысл?

Но на другом конце провода молчали. Она привыкла к его молчанию, но не сейчас. Сейчас это было ужасно.

- Скажи что-нибудь! Что угодно!

Ее голос, срывающийся от отчаяния, резко оборвался.

- Это основание для развода!

- …

- Теперь Хон ХиДжу имеет полное право потребовать развода!

В её словах слышалось возмущение.

- Если я разведусь...

Затем низкий, грубый голос проскрежетал, как гвозди по металлу.

- ...И приду к 406-ой, ты примешь меня?

- Что?

- Я спрашиваю, могу ли я прийти к тебе.

- Что это должно означать..?

На неё нахлынуло недоверие, и её лицо исказилось в гримасе предательства.

- ...Ты только что сказал, что хочешь встретиться с 406-й?

- Почему бы и нет?

Уголки глаз ХиДжу дернулись.

- Я всегда знала…Я знала, что ты двуличен, что ты двуличный человек! Но Хон ХиДжу…Хон ХиДжу всё ещё...

Что она вообще могла сказать? Что любила его? Что хотела верить в него? Что думала, что у них мог бы быть другой конец?

Но такая обездоленная женщина, какой она была, не могла заставить себя говорить такие вещи. Грубая честность момента была слишком уязвимая, как хрупкая правда, которая лишила её защиты.

Её гордость ощетинилась, став острой, как шипы. ХиДжу лучше, чем кто-либо другой, знала, как унизительно умолять и цепляться.

- Нет. Я не буду с тобой встречаться.

Она прищурилась и решительно произнесла.

- Даже если ты все бросишь, разведешься и приедешь ко мне...

- ...

- Я тебя ненавижу! Я ненавижу тебя! Я так сильно тебя ненавижу.

- …

- С самого начала, с того момента, как я впервые увидела тебя, я возненавидела тебя. Если бы это было не так, я бы не звонила тебе бесконечно с этими надоедливыми угрозами.

Внезапно что-то сломалось внутри неё, и на глаза навернулись слезы. Она не понимала, почему к горлу подступает жар - это был гнев? Или обида?

Все, что она знала, это то, что ей хотелось кричать и плакать, но она не могла заставить себя замолчать.

- Мне не следовало делать тот первый звонок…Я должна была просто позволить всему увянуть и умереть. У меня никогда не должно было быть такого опыта. Мне не следовало так много с тобой разговаривать. Мне следовало просто оставаться в неведении...

Тревожные звонки, которые были её единственной точкой соприкосновения с неизвестным, постепенно раскрыли тревожную правду о жизни её мужа.

Они незаметно изменили отношения между ними как пары. Но теперь всё это казалось невыносимо горьким.

ХиДжу прошла дальше и вошла в спальню мужчины, её взгляд задержался на его пальто, висевшем на прикроватной тумбочке.

- Ты сожалеешь о том, что делала со мной?

- …

ХиДжу молча вытерла слёзы, приподнимая пальто. Она уткнулась лицом в пальто. Всего несколько часов назад его запах был таким успокаивающим.

- Кто, черт возьми…ты...?

- …

- Если ты не Пэк Саон, то кто же ты тогда?

Ее голос был едва громче шепота. Но мужчина по-прежнему не произносил ни извинений, ни объяснений.

ХиДжу обняла его за плечи и крепко зажмурилась. Затем она задала вопрос, который был слишком ужасен, чтобы произнести его вслух.

- Был ли ты…там, когда умер Пэк Саон?

- Ты уже поняла это?

- …!

Его ответ, молчаливое признание, ошеломили её.

- Когда ты начала с ним работать?

- С кем?

- Пэк Саон. Тот, кто помог тебе замаскировать свой голос под номер 406.

- .....

Она хотела верить, что это неправда, что это всего лишь дьявольский шепот. Но её напряженная шея и немеющие пальцы выдавали её недоверие.

Значит, это правда…

Это действительно правда…

- Он угрожал тебе?

- Нет.

- Пэк Саон опасен. Если ты с ним свяжешься...

“Я сказала нет!” - закричала она.

Слышать, как он обращается к Пэк Саону, как будто это был кто-то другой, было странно и неправильно.

Ты Пэк Саон! Почему ты продолжаешь так говорить..? Воцарились смятение и суматоха.

- Чего бы это ни стоило...

Лицо и голос ХиДжу покраснели, когда она закричала: “Даже если это был полный бардак, даже если это было всего один раз, я хотела жить своей собственной жизнью! Меня никто не принуждал к этому шантажом. Я просто хотела освободиться от всех цепей”.

Цепи, отделяющие её от семьи, от его семьи, от Пэк Саона и даже от той тихой, безмолвной личности, которой она была раньше.

Каждый раз, когда она брала трубку, ей казалось, что она сбрасывает с себя какой-то слой.

- Я просто хотела этого, а ты...ты...!

Это был ты. Именно ты поколебал мою решимость. В тот день между ними что-то оборвалось.

- Если я признаюсь во всем 406-й, что изменится?

Его голос, резкий, но сдержанный, нарушил тишину.

- Что я могу сказать женщине, которая просто хочет быть свободной?

- ...

- Мои слова могут стать для тебя ещё одной цепью.

В его словах была невысказанная боль.

- Или...если бы тебе было жаль меня, ты бы, наконец, отдалилась от Пэк Саона?

- О чем ты говоришь...

- Я был там, когда умер Пэк Саон. Да, я был там. Он утонул в реке, а я просто стоял и смотрел. Я наблюдал, как он тонул в чистой воде, от начала и до конца…

- Остановись.

- Я видел все это, от начала до конца.

- Остановись! Просто остановись!

ХиДжу рухнула, уткнувшись лицом в колени. Их прерывистое дыхание смешалось в телефонной трубке.

Теперь она, казалось, поняла истинную природу кошмара, который снился ему с детства. Лицо, которое этот человек всегда видел в своих снах, на самом деле было видением Пэк Саона его собственного лица - повторяющимся ночным кошмаром.

- Угх…

Проглотив рыдания, она обхватила себя руками и в отчаянии спросила: “О чем ты только думал...Почему ты...

В трубке послышался слабый смешок.

- Почему...?

Его голос, низкий и сдавленный, растянул это слово. Он был лишен каких-либо эмоций.

Это был самый пустой, безутешный тон, который она когда-либо слышала от него.

- Это все, что ты хотела мне сказать, 406-я?

- Что?

- Не похоже, что у тебя было много возможностей поговорить со мной, и это всё, что ты хотела сказать?

- Даже сейчас, в такой ситуации, ты занимаешься такой ерундой?

Лицо ХиДжу исказилось от отвращения.

- Для меня этот звонок важнее всего остального. Это единственный раз, когда я могу услышать твои слова, твои мысли и твое непредвзятое мнение.

- .....

- Я обязательно найду 406-ю.

- Ты действительно отвратителен...

ХиДжу больше не могла продолжать разговор.

406 это..406 то..406! 406!!

Она сама построила этот мост общения, но, как всегда, так и не смогла достучаться до другой стороны.

Боль от осознания этого, этот комплекс были невыносимы. Разрушенный резервуар, который, как она думала, она разрушила, восстанавливался её собственными отчаянными руками.

Что, если она прильнет к нему и потерпит неудачу, как и её отец? Что, если, узнав правду, он отвернется? Что, если, даже разрушив последнюю стену, она останется отвергнутой?

Это действительно уничтожит её.

И что происходит со сломленным человеком? Как они восстанавливаются? Её отец, бесцельно бредущий по жизни, был единственным ответом, который у неё был в её мире.

ХиДжу пока не могла набраться смелости и отключить модуляцию голоса.

Last Call.mp3

***

Тррр! Тррр!

Резкий звук звонка пронзил её, как звон разбитого стекла.

ХиДжу, которая задремала, открыла глаза и увидела, что на экране яростно высвечивается номер её матери.

Её глаза и горло были опухшими, что свидетельствовало о ночи, которую она провела в слезах, пока не заснула. Кровать рядом с ней оставалась нетронутой, одеяло гладким и без единой морщинки, не оставляя никаких следов присутствия Саона.

Как только она подняла трубку, её мать закричала: “Что, черт возьми, происходит..?”

Это был практически крик.

- Что ты сделала, чтобы появилась такая статья?

В ушах у неё звенел пронзительный голос, более взволнованный, чем обычно.

- И о чём, чёрт возьми, она думала, присоединяясь к конкурирующей компании и устраивая что-то подобное? Она что, пытается утянуть нас всех за собой? Здесь хаос! Представитель Хон звонит в бешенстве! Где эта непочтительная девчонка Хон ИнА? Я собираюсь собственноручно свернуть ей шею!!

Сон мгновенно покинул ХиДжу.

- Пока Пэк занимался этим, где ты была, что ты делала? Сидела дома и абсолютно ничего не делала, вот почему происходят такие вещи!

Мрачное предчувствие промелькнуло в голове ХиДжу.

Переключившись на громкую связь, она открыла свое интернет-приложение. На экране появились статьи с самым высоким рейтингом.

- Я должна была догадаться, что что-то не так. Пэк Саон не из тех, кто может внезапно так о ком-то позаботиться. Это было странно, а теперь посмотри, что ты наделала!

Её руки дрожали.

ХиДжу нажала на верхнюю из статей с провокационными названиями.

[Эксклюзив]

Двуличие надежного пресс-секретаря Голубого дома: Раскрыта скандальная аудиозапись!

Хон ИнА, репортер газеты Myeongji Daily.

Появились подозрения в связи между пресс-секретарем Пэк Саном и женщиной. На записи, которая была получена исключительно из конфиденциального источника, слышно, как пресс-секретарь Голубого дома совершает неуместные и непристойные телефонные звонки.

“Я не делал этого со своей женой” и “Ты когда-нибудь делала это в одиночку?” обращается он к предполагаемой любовнице. Шок добавляет тот факт, что пресс-секретарь, Пэк Саон, как сообщается, женат.

Пресс-секретарь Пэк Саон сказал, что проведет публичную пресс-конференцию в рамках специального показа документального фильма о покойном члене ассамблеи Пэк ЧанХо, запланированного на вторую половину дня.

- ….

ХиДжу тупо уставилась на экран своего телефона.

『Шокирующие обвинения - дело пресс-секретарь президента!』

『Пэк Саон попал в скандал с непристойным аудио!』

『Я хочу ХХ' - поразительные записи пошатнули нацию!』

『Предательство идеального мужчины: Пэк Саон впал в немилость.』

『Любимая элита разоблачена: Словесные оскорбления и угрозы убийством в аудиозаписи!』

『Откровенные телефонные звонки: Пресс-секретарь президента в кризисной ситуации!』

Разъяренный голос её матери продолжал разглагольствовать, но ХиДжу резко оборвала разговор.

У нее началась пульсирующая головная боль.

- Угх…

Её сердце бешено заколотилось, когда эти обвинения появились в заголовках всех крупных порталов.

Это действительно то, чего я...хотела? Свергнуть человека, которого любила и которому доверяла вся нация?

...Нет, дело было не в этом. Я просто хотела использовать его слабость как рычаг для развода, а не для того, чтобы столкнуть его в сточную канаву.

‘Сначала я должна...встретиться с сестрой...!’

Нет никакой любовницы. По ту сторону только я.

Собрав все свои силы, ХиДжу заставила себя встать. Когда она вышла, чтобы переодеться, то обнаружила, что Пэк Саон стоит в одиночестве в своей комнате.

- …!

Одна его рука была засунута в карман брюк, пиджак накинут на предплечье. У ХиДжу перехватило дыхание при виде его спины.

Мужчина медленно повернул голову, осматривая комнату. Это был бессмысленный жест, но в его глазах была странная тоска, которая, казалось, была высечена на камне.

Когда он вошел? Почувствовав её присутствие, он повернулся к ней лицом.

- …

- …

Они долго и пристально смотрели друг на друга.

ХиДжу не могла понять, о чём он думает.

- Ты смотрела новости?

Он не сделал ни единого шага в ее сторону. Расстояние между ними сохранялось, и его низкий, безразличный голос был единственным, что могло преодолеть эту пропасть.

- Прости, но это правда.

- ……!

Его бровь цинично изогнулась, молчаливо отвергая её чувства.

Итак, дело дошло до этого.…ХиДжу нахмурила брови, не веря своим ушам.

- Не беспокойся о репортажах. Сегодня я проведу пресс-конференцию, и все уляжется.

Стал бы он скрывать это за очередным скандалом со знаменитостями? И я буду продолжать так жить, пока он будет искать номер 406? Что означали все эти поцелуи, вся эта близость? Были ли они просто ошибками, совершенными в пылу неуверенных эмоций?

‘Я думала, что для меня есть место, которое я могла бы занять...’

Горечь, подступившая к горлу, была невыносима. ХиДжу схватила коробку с салфетками и швырнула в него.

Бах!

Коробка ударилась о его грудь и упала на пол.

Но Пэк Саон даже не моргнул. Он просто смотрел на неё, а она смотрела на него в ответ, и её взгляд становился все более свирепым.

‘Я должна высказаться. Я должна что-то сказать, чтобы потом не пожалеть об этом!’

Вспомнив об отце, у которого отказали легкие и голос, ХиДжу открыла рот.

- ...Раз...

В прошлый раз он сказал, что нам нужно поговорить. Глаза ХиДжу покраснели.

- Раз…говор…

Но при виде стоящего перед ней мужчины у неё словно отнялся язык. Теперь, когда она подумала об этом, она ни разу не разговаривала с Пэк Саоном, глядя ему в лицо, с тех пор как они впервые встретились в детстве.

Осознание этого вызвало у неё волну напряжения. Это приводило в бешенство.

Сжав ледяные ладони в кулаки, ХиДжу прикусила язык.

Если я сейчас не заговорю, то ничем не буду отличаться от своего отца. Так что просто выкладывай...!

Как только она собралась сильнее прикусить свой непослушный язычок, что-то попало ей в рот.

Его палец намеренно протиснулся между её зубами.

- Ты что, с ума сошла? Не кусай его....

- ......!

Его рычание было низким и яростным. Пэк Саон на мгновение нахмурил брови, прежде чем выражение его лица снова стало нейтральным.

Он устало вздохнул и закрыл глаза, вены на его виске вздулись от напряжения.

- Хватит. Не напрягайся. Ничего не говори.

- ……

- Не нужно заставлять себя.

Он убрал руку и выпрямился.

- Не пропускай приемы пищи. Будь осторожна со всеми, кто приближается к тебе. Зарегистрируй контакт для экстренной связи, независимо от того, куда ты направляешься - внутри страны или за границу. Живи, где хочешь, и как хочешь.

- ……!

ХиДжу нахмурилась, не в силах вникнуть в смысл его слов.

- Проверь свой счет. Тебе больше не нужно заставлять себя улыбаться председателю Хону. Тебе не нужно заботиться о свекре ради своей свекрови. И никогда не позволяй никому, даже членам семьи, знать о твоих деньгах. Ты также не обязана давать Хон ИнА какие-либо объяснения.

- .......

- Всегда думай о том, что лучше для тебя.

- ……

- А когда тебе исполнится тридцать, купи себе красивую сумку и туфли.

Его глубокий взгляд, казалось, загипнотизировал её, когда он продолжил.

- Когда тебе исполнится сорок, заведи собаку, если захочешь.

- …….

- Когда тебе будет пятьдесят...

ХиДжу схватила его за рукав, останавливая. Хотя он и удивился на мгновение, но продолжил говорить как ни в чем не бывало.

- Когда тебе исполнится пятьдесят, начни немного петь. Возможно, ты не знаешь, но ты хорошая певица.

Странное побуждение заставило её замолчать. Она была вынуждена впитывать каждое слово, даже как болезненный узел затягивался у неё в горле.

- А когда тебе будет за шестьдесят, не позволяй себе впадать в депрессию. Оставь после себя портрет.

- ......

- Когда тебе будет семьдесят, всегда ешь с кем-нибудь вместе.

- .......

- Когда тебе будет восемьдесят, постарайся не заболеть.

- …….

- А когда тебе исполнится девяносто...

Он остановился и нежно прикрыл ладонью её глаза, совсем как в детстве. Когда она закрыла глаза, его низкий голос глубоко проник в уши ХиДжу.

- Живи своей жизнью свободно. А потом, возможно, немного подумай обо мне.

Он убрал руку.

ХиДжу задрожала, наблюдая, как он поворачивается и уходит. Лицо Саона оставалось холодным до самого конца. Его шаги эхом отдавались в гостиной, прежде чем затихнуть, когда тихо закрылась входная дверь.

ХиДжу застыла на месте, не в силах понять, что это был способ Саона попрощаться.

- Пресс-секретарь Пэк Саон, рейтинг кандидата УЁна резко падает в режиме реального времени...!

- Пожалуйста, прокомментируйте текущие обвинения в супружеской неверности! Возможно, ваше молчание является молчаливым признанием?

- Пресс-секретарь Пэк Саон! Посмотрите сюда, пожалуйста!

- Поторопитесь, сделайте снимок, быстрее!

Пэк Саон протолкался сквозь толпу репортеров, окруживших его у входа, и вошел в мемориальный зал Пэк ЧанХо.

Он игнорировал непрекращающиеся звонки своих родителей, даже не проверяя их.

Шум снаружи стихал по мере того, как он продвигался дальше по коридору.

“Все готово”, - сказал его ассистент Пак ДоДжэ, протягивая ему наушники.

- Мы собираемся дать вам инструкции…Ч-что случилось?

Пэк Саон просто уставился на него, не надевая наушники. Заметив его вопросительный взгляд, мужчина ухмыльнулся и, наконец, вставил наушник в ухо.

- Пак ДоДжэ, когда мы учились в университете, ты посещал те же занятия, научные конференции и факультативные занятия, что и я. Мы часто вращались в одних и тех же кругах, не так ли?

Услышав, как Пэк внезапно перешел на непринужденный тон, нарушив свои обычные рамки вежливости, Пак широко раскрыл глаза от удивления.

- Ты знаешь, почему я назначил тебя своим непосредственным помощником?

- .......

- Это потому, что я хочу контролировать даже то, что происходит за моей спиной.

- ……!

Глупая улыбка Пак ДоДжэ стала немного жестче, но он небрежно поправил свою одежду.

Поправив манжеты и галстук, он посмотрел прямо на своего ассистента.

- Предоставьте это мне и пройдите в кинозал. Разберитесь с репортерами, и пока вы там - посмотрите документальный фильм о Пэк ЧанХо.

- ...Простите?

- До сих пор вы хорошо справлялись.

Не дожидаясь ответа, Пэк Саон поднялся по лестнице и взошел на подиум.

Пак ДоДжэ бросил на него сердитый взгляд, сжав кулаки, прежде чем спуститься по лестнице.

Сегодня - день специального показа документального фильма о покойном Пэк ЧанХо. Это была премьера документального фильма, снятого специально чтобы сохранить достижения Пэк ЧанХо.

Но Саон намеренно объявил о проведении пресс-конференции в то же время, и зал был переполнен репортерами из Министерства социальных дел, Министерства по политическим вопросам и Министерства культуры.

- Вот и он! Пресс-секретарь здесь..!

Даже когда вокруг него, словно фейерверки, вспыхивали вспышки, Пэк Саон сохранял невозмутимое выражение лица.

Однако его мысли были прикованы к комнате ХиДжу, последнему месту, где он побывал. Его кадык слегка дернулся, когда он подавил свои мысли.

- Пресс-секретарь Пэк Саон!

- Пресс-секретарь Пэк Саон, немедленно проясните обвинения в неверности!

- Кто была та женщина, с которой вы обменивались непристойными звонками? У вас есть какие-либо комментарии относительно её личности?

- Голос женщины вообще не был слышен - существует ли неотредактированная версия записи?

Среди беспорядочных криков его мысли то и дело возвращались к ХиДжу.

Все, чего он хотел, - это чтобы она осталась невредимой. Даже если бы это означало пожертвовать своим именем, он не позволил бы ничему и никому подвергать её опасности.

Пришло время раз и навсегда избавиться от старого страха.

Он схватил микрофон и повернулся лицом к репортерам.

[Ты меня слышишь?]

- ……!

Внезапно в наушнике раздался незнакомый голос.

Этот голос...Несмотря на то, что его мысли были заняты другим, Пэк Саон, не запинаясь, продолжил свое приветствие.

- Добрый день. Это Пэк Саон.

[Да, это я. Ты, несомненно, знаешь, кто я. Давно не виделись.]

Голос был таким же прерывистым, бессвязным, как и при первом звонке шантажиста. До того, как он использовал модификацию голоса.

Это был настоящий голос другого Пэк Саона, человека, который до сих пор считался мертвым.

[Ты прекрасно выглядишь, в то время как я жил в кромешном аду. ]

Когда Пэк Саон протянул руку, чтобы снять наушник, голос стал громче.

[Давай, сними его - посмотрим, что получится...!]

‘Он следит за мной’.

Пэк Саон спокойно просчитал его следующий шаг.

[Если ты уберешь его, я разорву Хон ХиДжу на куски.]

...Этот ублюдок. Боль пронзила его челюсть, когда он стиснул зубы.

Это был настоящий внук покойного Пэк ЧанХо, человека, чья натура всегда была отвратительной.

Даже в детстве его жестокость не знала границ - говорили, что в возрасте четырех лет он собственноручно убил и расчленил кошку.

Пэк ЧанХо был первым, кто обнаружил мальчика, с невинным видом уставившегося на его окровавленные руки.

[В детстве я играл только с жалкими и милыми вещами.]

- …….

[Прямо как Хон ХиДжу. Она совершенна, не так ли?]

Леденящие душу слова сопровождались издевательским смехом, леденящее душу представление, которое, казалось, доставляло ему извращенное удовольствие.

[Я смою грязь, которой ты запятнал мое имя. Но Хон ХиДжу, живущая в качестве жены Пэк Саона, доставляет немало хлопот. Я хочу начать с чистого листа!]

Слушая это, веко Пэк Саона непроизвольно дернулось.

[Так что даже не думай вынимать этот наушник.]

- ……

[Ты будешь действовать в соответствии с моими инструкциями.]

Саон почувствовал, что галстук душит его, как змея.

[Признай все свои грехи и отойди в сторону.]

Если бы он не разобрался с этим человеком, ХиДжу могла бы навсегда остаться мишенью.

[Скажи это при всех.]

- ……

[Покажи, кто ты на самом деле.]

И все же, слушая нетерпеливый, вибрирующий от волнения голос, Пэк Саон украдкой приподнял уголки губ. Извините, но сегодня имени “Пэк Саон” придет конец. Чтобы никто не смог использовать его умышленно.

[Когда твоя честь будет уничтожена, это имя снова будет моим.]

Наконец, двое мужчин, чьи судьбы поменялись местами, встретились лицом к лицу.

***

Впервые я встретил седовласого члена Ассамблеи Пэк ЧанХо, когда мне было двенадцать лет, и я тихо жил с моим отцом-затворником.

Мальчик родился безымянным. Его отец был рыбаком, и их домом была ветхая хижина неподалеку от рыбацких угодий. Место, где в каждом уголке стоял запах рыбы.

С утра до вечера его отец чистил удочку и нанизывал на крючок извивающихся червей. В таком месте для рыбалки был только один посетитель, и это был член ассамблеи Пэк ЧанХо.

Пэк ЧанХо был единственным посетителем такого места для рыбалки, и каждый раз, когда он приходил, он внимательно рассматривал тело и лицо мальчика, словно оценивая, насколько тот вырос.

Пэк ЧанХо всегда сохранял невозмутимое выражение лица, но мальчик, проницательный от природы, чувствовал скрытое удовлетворение и беспокойство старика.

Сначала он не понял, что это значит.

И все же его отец всегда склонял голову и время от времени садился в лодку старика, чтобы исчезнуть вдали.

“Отец, что это вы с этим стариком выбрасываете в реку?” - спросил мальчик, встретив молчаливый взгляд отца.

- ……!

- Я видел, как ты что-то выбрасывал в реку.

- Не будь любопытным.

- Но, отец…

- Я же просил тебя не называть меня так. Я не твой отец.

- ……

Его отец продолжал насаживать наживку на крючки, механически повторяя свою работу.

Я чувствовал, что даже если бы меня бросили, я бы в конце концов стал рыбаком, как мой отец.

У него была бы густая борода, крепкое телосложение, и он был бы таким же человеком, который нанизывает червей на крючок.

И вот однажды Пэк ЧанХо принес ребенка.

- Это мой внук.

Мальчику было столько же лет, сколько и мне. Но его глаза блестели от возбуждения.

- Я буду править лодкой, так что одолжи мне лодку.

Мой отец ничего не сказал и просто поклонился.

Пока лодка рассекала воду, я бежал вдоль берега озера. Это было круглое озеро - независимо от того, как далеко они заплывали, водный маршрут был предсказуем.

Всплеск!

И, как всегда, я увидел, как большая сумка опустилась на дно реки. Однажды затонув, они больше никогда не всплывали на поверхность.

‘Они положили в него камни?’

С тех пор визиты старика и его внука стали обычным делом выходных.

Каждый раз они бросали тяжелые сумки в воду.

На лице внука всегда была улыбка от уха до уха, в то время как выражение лица Пэк ЧанХо с каждым визитом становилось все мрачнее.

Медленно, но верно я привыкал к их абсурдному поведению.

Однажды ночью, ближе к полуночи…Мальчик проснулся от внезапного шума.

Воздух наполнился звуками, словно гигантская рыба билась в сетях. Они отдавались жутким эхом в темноте.

Он схватил фонарик и вышел наружу. Его окружала непроглядная тьма, а в чернильной воде стояла фигура.

‘Это не тот ли старик?’

Он пытался поймать рыбу голыми руками в такой поздний час?

Когда мальчик приблизился, его хватка ослабла.

- ……!

Фонарик выскользнул у него из рук и со стуком упал на гальку. Пэк ЧанХо повернулся к нему лицом, его налитые кровью глаза пронзали темноту.

Его обычно аккуратные седые волосы были растрепаны, брюки промокли до колен, а рукава были закатаны выше локтей.

- Что вы делаете..?

- Не подходи ближе.

Тяжелое дыхание Пэк ЧанХо было прерывистым. Под ним было…Его внук, мальчик, который всегда широко улыбался, отчаянно барахтался в воде.

В этот момент все стало ясно.

- Что вы делаете?

Мальчик бросился вперед и схватил Пэк ЧанХо за крепкую ногу, пытаясь остановить его. Но старик все глубже погружал внука в воду, не давая ему подняться.

- Остановитесь!

“Не вмешивайся!” - взревел Пэк ЧанХо, его глаза горели диким огнем.

- Это чудовище...Это чудовище должно умереть здесь..!

- ……!

- Это единственный способ защитить всех!

Несмотря на свой возраст, Пэк ЧанХо был невероятно силен. Он загонял своего внука все дальше в глубину.

Мальчик вцепился в руку старика и закричал, но в ветхой хижине по-прежнему было темно и тихо.

Постепенно звуки ударов стихли.

- ……

- ……

Над водой воцарилась неестественная тишина.

Мальчик, не веря своим глазам, уставился на Пэк ЧанХо, парализованный ужасом.

Пэк ЧанХо оставался бесстрастным, пока течение мягко уносило тело его внука, а затем без малейших эмоций отвернулся.

- ...Этот ребенок никогда не должен был родиться.

Голос Пэк ЧанХо дрогнул, и он слегка пошатнулся.

- Все началось с кошек.

В кромешной тьме на берегу реки его лицо было едва различимо.

- Я был первым, кто понял, что этот мальчик отличается от других. После этого я никогда не выпускал его из дома. Я думал, что смогу как-нибудь исправить его...

- ……

- Но все, что росло, - это количество сумок.

- ……

- Ты знаешь, что было в этих пакетах?

Эти большие, тяжелые мешки - те, от которых вода сильно взбаламучивается, когда их бросают в воду. У мальчика, каким бы умным он ни был, были свои подозрения, но голос застрял у него в горле.

- Люди.

- ……!

- Люди, которые были меньше его, а иногда даже больше, чем он сам.

- ......

- Он бросал животных в стиральную машину, вызывая хаос в доме. Он подсыпал наркотики горничным и на детской площадке…он нападал на детей младше себя. Он был злобным монстром.

Лицо Пэк ЧанХо исказилось от отвращения.

- Иногда монстров создают, но они также могут просто родиться. А этот, под моей крышей, под моим именем...!

Лицо старика исказилось во что-то нечеловеческое.

- Президентские выборы не за горами. Я не могу позволить, чтобы мое имя было запятнано скандалами или грязью...!

- ……

- Даже если он вырастет, однажды он разрушит нашу семью.

Мальчик едва мог дышать.

‘А как же вы, тогда...? А как же вы, убивший собственного внука..?’

Вопрос был готов сорваться с его губ, но остался невысказанным. Его тело сильно дрожало.

В этот момент эти жуткие глаза обратились к мальчику, все еще сидевшему на корточках у воды. Когда мальчик инстинктивно отполз назад на руках, холодная вода коснулась его подбородка.

- Я так и не дал тебе имени, потому что...

Глаза Пэк ЧанХо заблестели, а губы скривились в жестокой улыбке.

- В моем возрасте ребенок, которого я только недавно нашел, совершенно бесполезен.

- ……!

Глаза мальчика расширились от шока.

- Но...

Эти руки, которые только что убили его внука, внезапно схватили мальчика за воротник и подняли его.

- Как только я понял, что мой единственный внук дефективен, я скрыл его лицо. Я позаботился о том, чтобы никто, кроме семьи, не знал о нем.

- .......

- Ты знаешь, почему я это сделал, мальчик?

Его улыбка стала еще шире, и вокруг глаз образовались глубокие морщинки.

- Потому что мой дом не может позволить себе ни одной ржавой ложки.

- ……!

- Особенно в том имени, которое я тщательно построил..!

Возможно, этот план вынашивался уже давно. Как только Пэк ЧанХо понял, что у его внука есть недостатки, он, должно быть, начал подумывать о том, чтобы заменить его.

- Итак, я дам тебе имя.

Река, темная и глубокая, стала свидетельницей того, как мальчику дали имя.

Саон.

Имя, которое всегда будет напоминать ему о мальчике, который умер.

В ту ночь он получил имя, рожденное смертью, и потерял все, что по-настоящему принадлежало живым.

***

Когда они вошли в величественный особняк, воздух наполнился ароматом свежевыстиранного постельного белья. От запаха рыбы, который когда-то пропитывал его волосы и кожу, не осталось и следа.

- Не прошло и месяца с тех пор, как Саона не стало!

Крик молодой женщины эхом разнесся по залам.

- Как вы можете приводить в этот дом какого-то безымянного мальчика, отец?!

По её лицу катились слезы. Отрешенно наблюдая за её слезами, мальчик встретился взглядом с Шим ГёДжин. Выражение её лица тут же исказилось от отвращения, как будто она увидела что-то отвратительное.

- Я не могу этого принять! Как вы могли так поступить!

- Моя дорогая.

Несмотря на то, что тон Пэк ЧанХо стал суровым, она продолжала сопротивляться.

- Мы ещё даже не нашли его тело, отец! Мы даже не провели надлежащих похорон!

- Вот почему мы прочесываем русло реки, не так ли?

- Но я все равно не могу. Не раньше, чем закончатся похороны...

- Ты действительно не в состоянии понять мои слова?

Лицо Пэк ЧанХо внезапно окаменело, его голос стал ледяным, а трость с резким стуком упала на пол.

- Дорогая, до сих пор я был терпелив с тобой, но...

Он посмотрел на неё с холодным презрением.

- Твой сын - ничто.

- ……!

- Но мой сын должен выстоять, и мой внук должен продолжить род. Это наследство, положение моего внука, гораздо важнее, чем ваш маленький мальчик.

Шим ГёДжин стиснула зубы, подавила рыдания и опустила голову в молчаливом подчинении.

- Или, может быть, ты предпочла бы родить другого, на этот раз достойного наследника?

ГёДжин вздрогнула.

Таким образом, вакантное место занял “Пэк Саон”.

В течение следующих трех лет Пэк ЧанХо прилагал все усилия к тому, чтобы превратить неотесанного мальчишку в человека, который мог бы убедительно соответствовать своему имени.

От истории семьи и базового государственного образования до “Искусства войны", "Чжэньгуань Чжэнъяо", "Великого учения" и "Учения о середине" - и даже общих знаний, охватывающих историю, международные отношения и экономику.

На этот раз настала очередь мальчика бороться, поскольку речь шла о выживании.

Пэк Саон впитывал и рос без единого акта неповиновения. Потому что на том черном, как смоль, берегу реки он узнал, чьим словам должен повиноваться, если хочет избежать бессмысленной смерти.

Несмотря на это, его взгляд часто задерживался на затылке Пэк ЧанХо.

Когда-нибудь он вонзит в него зубы, разорвет на части и потребует свободы. Но он был не настолько глуп, чтобы действовать безрассудно, как покойный Пэк Саон, которому не удалось скрыть свою жестокость.

Он всегда скрывал её с помощью хладнокровия. В конце концов, прятаться было самой простой формой выживания.

***

- Это из-за того, что ты постоянно работаешь, вместо того чтобы растить ребенка, Саон стал таким, каким он стал!

- О, ради всего святого, перестань нести чушь! В чем моя вина? Я что, сама родила этого ребенка? Что насчет тебя? Что ты вообще для него сделал?

- Что?

- Ты даже в подметки не годишься отцу, и все же думаешь, что, разбрасываясь деньгами и выпивкой, будешь выглядеть респектабельно?

- Как ты смеешь...!

Пара бесконечно ссорилась каждый вечер.

Пэк Саон с отсутствующим видом шёл по тускло освещенным коридорам, делая вид, что ничего не замечает.

- Шим ГёДжин, будь честна сама с собой. Ты почувствовала облегчение, когда этот проклятый ребенок умер, не так ли?

- Ч-что ты только что сказал..?

- Несмотря на строгий надзор отца, к двенадцати годам он напал на десятки людей и убил четверых. Представь, если бы эта бомба замедленного действия была сброшена на общество.

- ……

- Все эти лекции, которые вы читаете в полицейской академии? Они будут бессмысленны. В одночасье тебя заклеймят как мать убийцы.

- ……

- Ты слишком умна, чтобы не понимать этого. В глубине души ты была рада, что он умер, не так ли?

В этот момент по лицу её мужа ударила сильная пощечина.

- Мой сын был само совершенство! Говорю тебе, само совершенство!

Она закричала от боли.

Возможно, именно с этого момента всё и началось. Эта женщина, погрязшая в депрессии, внезапно стала одержима новым Пэк Саоном.

- Мой сын не ест такие вещи.

Она вмешивалась в каждый аспект жизни мальчика и диктовала свои условия.

- Моему сыну было бы наплевать на такие мелочи.

Его поза, взгляд, тон голоса, предпочтения, хобби, любимые вещи - всё находилось под контролем.

У Пэк Саона не было права выбора.

Постепенно из его жизни исчезли еда, которую он часто ел, удобная одежда, которую он носил, и вещи, в которых он находил утешение.

Дом превратился в тюрьму, где выбор был запрещен. Все должно было решаться с учетом имени “Пэк Саона”, пока он не станет идеальным наследником.

Но осознание того, что все, что ему давали под этим именем, было фальшивым и пустым, иногда мешало ему проглатывать пищу.

- Угх..!

Когда он прикрывал рот, чтобы подавить тошноту, немедленно следовал резкий выговор.

- Что, чёрт возьми, ты делаешь за столом?

- Видишь? Как ты можешь превращать беспризорника в члена нашей семьи? На этот раз отец ошибается.

- Если хочешь выглядеть как мой сын, ешь так, как будто от этого зависит твоя жизнь.

Видя холодные взгляды членов семьи, он не мог ни есть, ни разговаривать. И все же он терпел. Он хотел выжить и победить. Быть сильным, который использует других, а не тем, кого используют слабые.

В конце концов, его внешность, интеллект и характер стали тем, что Пэк ЧанХо с гордостью называл своим идеальным внуком.

- Тебе уже пятнадцать. Ты сразу перейдешь в среднюю школу. Не создавай проблем и не позорь семью.

Бэк Саон бесстрастно кивнул.

Семья больше всего ценила его спокойствие и невозмутимость, но, по правде говоря, он считал их всех насекомыми.

Всякий раз, когда у него возникало желание что-то уничтожить, он спокойно вспоминал ощущение, когда нанизывал насекомых, одного за другим, на рыболовный крючок.

Это приносило немного утешения в мир

***

- Хей, президент класса! Чон Су растянул лодыжку, когда возился на лестнице...!

- Какое задание он должен был выполнять?

- Хм?

- Чон Су был назначен в кабинет учителя, не так ли?

Даже не отрываясь от книги, равнодушно ответил Пэк Саон. Он был просто отстранен от всего.

Больше не было ничего интересного, удивительного или пугающего.

Со временем мальчик превратился в человека, который абсолютно ничего не чувствовал.

___

"Чжэньгуань чжэнъяо” - произведение, написанное в 708-710 годах, представляет собой утопическую модель идеального правления. В нем описывается могущественный и решительный император, правящий с помощью группы талантливых и хорошо подобранных главных министров. Это показывает, что он отзывчив на их откровенные увещевания и…

“Искусство войны”. Скорее всего имеется в виду известная книга Сунь Цзы. Это популярный древнекитайский трактат, который посвящен навыкам ведения войны. Эта книга рассказывает о стратегиях и тактиках военных действий, принципах управления государством и руководства народом, а также является одним из наиболее известных трактатов по военной стратегии и философии.

“Великое учение” или Да Сюэ - один из текстов конфуцианского Четверокнижия. Содержит 1755 иероглифов. Написан в V-III вв. до н. э. Первоначально текст считался частью книги Ли Цзи. С 1030 года данный текст преподносился сдавшим экзамены. В эпоху Чжу Си текст стал восприниматься как часть конфуцианского канона. Текст имеет этический и социально-политический характер, проповедует «три цели» (сань ган-лин) и «восемь этапов» (ба тяо-му). Да сюэ акцентирует золотое правило морали, принцип жэнь (гуманность).

“Учение о середине” или “Чжун юн” - конфуцианский трактат, входящий в «Четверокнижие». Как таковой, составлял основу китайского образования с 1313 по 1905 гг.: заучивался наизусть молодежью, претендовавшей на участие в государственных экзаменах, начиная с 8-летнего возраста. При этом «Чжун юн» характеризуется как «возможно, наиболее философский среди всего текстуального наследия конфуцианства».

Всё, у чего истек срок годности, неизбежно портится, и имя не было исключением.

Живя в тени имени умершего ребенка, Пэк Саон с каждым днем разлагался.

Тем не менее, он отчаянно учился и приспосабливался, чтобы не попасться Пэк ЧанХо. По мнению мальчика, было только два пути: утонуть в реке или выжить. Он был уверен, что нужно быть осторожным, и именно так он пережил день.

В результате он научился смеяться и правильно реагировать.

- Девушка, на которой ты женишься позже, - старшая дочь в этой семье. Так что не мешало бы завоевать её расположение как можно раньше.

- Да.

У него скрутило живот, но он взял себя в руки с помощью отработанного самообладания. Он не только играл роль идеального внука, но и теперь они уже заключали брак по расчету.

Череда обязательств казалась бесконечной.

Наблюдая, как его приемные родители каждую ночь вцепляются друг в друга, он понял, что брак - это не более чем витрина, инструмент для бизнеса, получения прибыли, заключения контрактов и бумажной волокиты. Союз лишен смысла и эмоций.

Этот мир был полон грязи и банальностей.

Вскоре неестественная усталость, не свойственная его возрасту, покрыла его лицо, как мох.

***

Однажды, совершенно случайно, Пэк Саон услышал, как Пэк ЧанХо разговаривает по телефону.

- Закройте это рыбацкое место.

- ……!

Пэк Саон застыл на лестнице.

- Там больше нет улик, от которых можно было бы избавиться, а люди, жившие там, исчезли. Верните это место в частную собственность. Кстати, Сан Хуна еще не нашли?

Сан Хун был холодным, равнодушным смотрителем рыбацкого угодья.

- Хмм…Забудьте об этом. Мы потеряли его след. Должно быть, он где-то нашел женщину, которая ему приглянулась. Прекратите поиски.

Глаза Пэк Саона задрожали.

Подростковый возраст приносит с собой бурю эмоций, и сегодняшний день не стал исключением. Но это чувство было просто невыносимо. Он чувствовал, что задыхается.

Не раздумывая, он выскочил через заднюю дверь.

Он бесцельно бежал, куда глаза глядят, следуя в конечном счете своему инстинкту. Словно вернувшись в первобытное святилище, он укрылся в тени.

Наконец мальчик узнал место, куда пришел.

- Я всегда знал, что когда-нибудь вернусь.

Стук его сердца отдавался эхом в ушах. У него была смутная уверенность, что однажды он вернется в свой настоящий дом.

Да, домой. Место, где он действительно жил. Но теперь этого места больше нет. Место, люди - все исчезло. От этой мысли у него внутри стало пусто.

Наконец-то он по-настоящему ощутил ту оболочку, которую носил. Это был всего лишь фасад. Притворство.

Три удушающих года заточения обрушились на него подобно оползню. Ему хотелось кричать до тех пор, пока у него не сорвется голос, но всё, что он мог сделать, это сжать кулаки.

Когда его внутренности скрутило, а глаза обожгло невыносимым холодом, он почувствовал себя совершенно беспомощным.

- ……!

Мои глаза встретились с кем-то, кто бесшумно подошел ко мне.

Она доставала мне только до пояса. Девочка была такой маленькой, что, вероятно, даже не знала букв. Ее пухлые красные щечки выглядели так, словно их кто-то старательно разрисовал цветными карандашами, а глаза были милыми, как у кролика.

Растрепанные волосы развевались над их головами, словно от статического электричества.

Это был...человек? Или кукла?

Напряжение в нем начало постепенно спадать, когда он понял, что это всего лишь ребенок. Он глубоко вздохнул.

Прислонившись к стене, Пэк Саон тяжело выдохнул.

- Т-тебе плохо? Тебе больно?

- ……

Маленькое, пушистое создание так отличалось от меня, что я почувствовал себя грязным и несчастным.

Он почувствовал внезапный прилив эмоций, нарушивший хрупкие границы его самообладания. В панике он закрыл глаза ребенка. Никто не мог видеть его таким. Это был механизм самозащиты.

- Угх...

- ……

- Черт возьми...Хиик...

Чей это был ребенок? И как он должен был заставить их замолчать? Как раз в тот момент, когда он изо всех сил пытался подавить бурлящий внутри него гнев…

- Маленький бурундук не может...

- ...

- Желуди вкусные, виноград вкусный…

- ...

- Виноград, ох, виноград, зеленый-зеленый виноград!

- …

- Потри животик, потри, потри, потри...

Густая, липкая темнота, забившая ему горло, внезапно вспыхнула и начала таять.

Мелодичный, как драгоценный камень, голос ребенка задел его за живое. Он был таким чистым - с такой чистотой он никогда раньше не сталкивался. Но это напугало его почти так же сильно, как и труп.

Мальчик инстинктивно сделал шаг назад.

Звук его затрудненного дыхания, когда он отступил, заставил его ребра сжаться и зачесаться.

Как ни странно, оцепеневший мальчик не понимал, что это была форма утешения.

***

- Это не Пэк Саон.

- ……!

- У него другое лицо, дедушка. Это не то лицо, которое я видела раньше в саду.

Когда девушка - его предполагаемая невеста - указала на него, Пэк ЧанХо подошел, от души смеясь.

Костлявые пальцы старика напряглись, когда он схватил нарядно одетого ребенка.

Пэк Саон остался невозмутимым, но на мгновение сглотнул.

Позже машина девочки попала в аварию. Её младший брат и няня погибли, а обе сестры получили ранения.

Пэк ЧанХо сообщил новость за завтраком, просматривая газету.

- Вот что случается, когда не следишь за своим языком.

“С дочерьми все в порядке?” - спросил Пэк Саон.

- У твоей невесты повреждены уши. Говорят, она может больше никогда не услышать.

Его интересовала не старшая дочь. Но, умело скрывая свои мысли, мальчик воздержался от дальнейших расспросов.

Если ее слух был поврежден так сильно, маловероятно, что младшая сестра осталась невредимой. От этой мысли у него напряглась шея.

- Возможно, это к лучшему. Председатель Хон будет еще больше благодарен нам за то, что мы приняли его дочь-инвалида.

Какие бесстыдные слова.

- Учитывая твое сомнительное происхождение, вряд ли можно считать потерей то, что ты привел неидеальную невесту. Во всяком случае, это делает его нашим должником. Это выгодная сделка.

***

С того дня кошмары мучили его все чаще.

Будь проклят Пэк ЧанХо.

- Ик...!

Он проснулся в холодном поту. Несмотря на то, что это был всего лишь сон, запах соленой воды, казалось, въелся ему в нос.

- Фырк…Фух…Хах...

Мир был сделан из воды. В конце концов, человеческое тело на семьдесят процентов состоит из воды. И осознание этого привело мальчика в ужас.

Когда его внезапно охватила волна удушья, в кромешной тьме вспыхнул свет.

- ……!

Звук доносился из соседнего дома. Возможно, именно с этого момента этот свет, похожий на маяк, засиял над мальчиком, пойманным в ловушку своих ночных кошмаров.

- ……

Старшая сестра потеряла слух, а младшая сестра, как говорили, была немой. Сегодня вечером, как всегда, Пэк Саон сидел один в темноте, наслаждаясь этим слабым светом.

Когда мир погрузился в сон, маленькая фигурка по соседству неустанно двигалась под одинокой лампой.

- ...Хон ХиДжу.

Он равнодушно пробормотал её имя.

Поначалу он присматривался к ней, как к врагу, опасаясь того, что она может сказать или сделать. Он решил сломить её дух на их следующей светской встрече. Но вместо этого её рука, такая маленькая и мягкая, лишила его воли.

После несчастного случая такие усилия стали бессмысленными.

Я слышал, что она потеряла голос из-за травмы.

- ……

Неосознанно он нахмурил брови.

По ночам, когда его мучили кошмары, он ловил себя на том, что наблюдает, как Хон ХиДжу до рассвета упражняется в языке жестов, прежде чем, наконец, снова заснуть. Это стало его обычным занятием до тех пор, пока его не призвали в армию.

Она была особенно тихой и никогда не жаловалась.

Наблюдать за ней через окно было все равно что наблюдать за тропической рыбкой в маленьком аквариуме - её движения были плавными и изящными.

‘Тело этого ребенка, должно быть, тоже наполнено водой’.

Ее невыразимые слова срывались с кончиков пальцев, словно капли, пробуждая в нем что-то новое. Он ненавидел воду и боялся её. Но для него вода Хон ХиДжу несла силу воли и жизненную силу.

Постепенно её молчание стало самым чарующим звуком в его унылом существовании.

“Тебе следует рано ложиться спать, если ты хочешь вырасти”, - со вздохом пробормотал Пэк Саон, сцепив пальцы на затылке.

Эта девочка, в отличие от него, продолжала жить неутомимо. Это было...удивительное зрелище.

Ребенок рос. По мере того как она росла, рос и он, но уровень их глаз всегда оставался на одном уровне. Он не испытывал сожаления по этому поводу.

Даже в медленном темпе, наблюдение за ростом Хон ХиДжу стало его единственным хобби. Ему нравилось замечать разницу между вчерашним и сегодняшним днем. Наблюдение за маленькой девочкой по соседству помогало ему проводить дни на удивление приятно.

Ему было легче дышать, наблюдая за ней, чем размышлять о пустоте своей собственной жизни. В этом смысле она была...полезна.

***

- Не засыпай.

Он хлопнул по столу, свирепо глядя на Хон ИнА.

- Твоя сестра не ложится спать, так кто ты такая, чтобы дремать?

Несмотря на то, что она была его невестой, Хон ИнА бесконечно раздражала его.

Нахмурившись, он продолжил проверять практические вопросы. Он, не задумываясь, провел красными черточками по бумаге, когда его внимание привлекла необычная тишина в классе.

- ……?

Пэк Саон склонил голову набок.

Беспомощно упавшую Хонг ИнА поддерживала взволнованная ХиДжу, которая использовала обе руки, чтобы поддержать её. Умоляющий взгляд младшей девочки обратился к нему.

‘Она просит о помощи?’

- ……

Почему бы не разбудить её сразу? Подперев подбородок рукой, он лениво смотрел на неё.

‘Как может существовать такой человек, как ХиДжу?’

Единственными “людьми”, которых он знал, были Пэк ЧанХо, его отец Пэк УЁн и мать…

Хон ХиДжу просунула свои крошечные ладошки между головой сестры и холодной стеклянной поверхностью, отчаянно пытаясь удержать её от удара.

Взгляд Пэк Саона задержался на её дрожащих, похожих на листья руках. ХиДжу была маленькой святой.

Прищелкнув языком, он обвел красную метку на контрольном листе.

Затем он сильно ударил Хон ИнА по голове.

- Что она делает?

- ……

Пэк Саон молча наблюдал за выходками Хон ХиДжу на светской вечеринке, которую он посетил со своими родителями после долгого перерыва.

Чавк! Чавк! Чавк!

Её хорошие манеры на каникулах? Брови Саона дернулись.

Прошло совсем немного времени, прежде чем девушка, которая раздражающе ерзала перед ним, вдруг начала опустошать свою тарелку. Хон ХиДжу намеренно издавала громкие причмокивающие звуки, как бы демонстрируя свои действия. Затем она демонстративно проглотила еду.

- Хаа...

Самым забавным было то, что она открыла рот от удивления, показывая свои ничего не подозревающие внутренности, как бы говоря: “Я проглотила это, смотри!”

Хон ХиДжу протянула ему новую тарелку.

- Чтобы я поел?

Девушка лучезарно улыбнулась и кивнула.

Она пробовала еду или просто задумалась? Её нежные глаза были полны искренности.

Заметив это, Саон усмехнулся.

‘Что она задумала?’

Пэк Саон без всякой причины раздраженно нахмурился. Когда он не двинулся с места, Хон ХиДжу опустошила еще несколько тарелок. Заметив, что её живот слегка выпирает, он неохотно откусил кусочек, опасаясь, что она может переесть и её стошнит.

Когда он, наконец, смягчился, девочка радостно улыбнулась и побежала обратно к своей старшей сестре.

Пэк Саон потянул себя за галстук-бабочку, испытывая совсем другие ощущения.

‘Закуски были вкусными’.

“Пэк Саону” было запрещено есть закуски, но это ему понравилось.

Впервые за долгое время он почувствовал, что его кожа между коренными зубами, как ни странно, стала более-менее терпимой.

***

Когда он достиг возраста призыва на военную службу, его отправили на службу в Республику Арган.

Погруженность в такие вопросы, как “кто преуспел, кто потерпел неудачу”, “кто выжил, а кто умер”, иногда заставляла его собственные проблемы казаться незначительными.

Он только что понял, что обсуждение чужих жизней, несчастных случаев и отдаленных проблем было эффективным способом спрятаться. В конце концов, вся его жизнь была результатом того, что он жил под чужим именем. Если это так, то почему бы не спрятаться самому от других?

Республика Арган оказалась в эпицентре религиозных конфликтов, гражданской войны и иностранной интервенции.

Несмотря на возражения Пэк ЧанХо, он без колебаний уехал. После увольнения он переехал в другой регион, охваченный войной.

“Почему вы вообще здесь?” - однажды журналист, путешествовавший с ним, с любопытством спросил.

- Такие места заставляют меня чувствовать себя живым.

- Что?

- Только здесь я могу ощутить свое существование.

- В этом аду?

- Именно потому, что это ад.

Его взгляд был сухим, когда он смотрел на опустошенную землю. Затем произошел инцидент, когда он случайно снял на видео пытки заключенных.

- Пэк Саон, Пэк Саон...! Эй, приди в себя!

- Угх...

- Ты ведь еще не умер, не так ли? Если ты собираешься умереть, то сначала хотя бы сбеги!

- Черт возьми, перестань трясти меня...

- Это твой шанс. Беги, спасайся бегством!

Казалось, что одна сторона его лица провалилась, и он онемел. Глаза были опухшими и в синяках, как от осиного укуса. Под прикрытием огня американских военных Пэк Саон едва спасся.

Прислонившись к скале, он сплюнул кровь, скопившуюся у него во рту.

Под бескрайним небом пустыни садилось солнце. И тут, откуда ни возьмись, перед его мысленным взором возникло лицо Хон ХиДжу.

- ……!

Это была совершенно неожиданная фигура.

Его брови недовольно приподнялись, а избитое лицо исказилось в кривой гримасе. Сухой смешок вырвался из-за явного недоверия.

Почему именно сейчас, в тот момент, когда он чувствовал, что действительно может умереть…Почему передо мной возникло её лицо? Сейчас ей, вероятно, было больше двадцати лет.

Чем больше он думал об этом, тем абсурднее это казалось. И все же он не мог отвести глаз от заходящего солнца.

С этого момента, когда солнце садилось, она неизбежно приходила ему на ум. Его фотоальбом начал заполняться алыми изображениями закатов.

Все они напоминали о ХиДжу.

***

Спустя годы он, наконец, снова оказался в Корее.

За это время он побывал в таких зонах конфликтов, как Республика Арган, Багдад, Мосул, Самава, Тикрит, Фаллуджа и Эрбиль, и время пролетело незаметно.

Вернувшись в дом своей семьи, Пэк Саон сразу же вышел на террасу и схватился за перила. Как по команде, у него вырвался тяжелый, продолжительный вздох. Стоило ему переступить порог дома, как у него перехватило горло.

А затем его сухой взгляд был прикован к определенному месту.

- ……

Под вишневым деревом в полном цвету стояла женщина.

Она была одета в белое платье, её длинные прямые волосы обрамляли зрелое лицо. Тонкие черты контрастировали с резкими линиями, намекая на то, какой женщиной она стала.

- ……!

Брови Пэк Саона слегка нахмурились.

Перед ним стояла взрослая Хон ХиДжу.

У мужчины на мгновение закружилась голова при виде её изменившейся внешности. Её изящная шея, длинные руки и икры, изящный изгиб талии, сужающийся и расширяющийся снова, - всё это больше не было детским.

Именно тогда, как будто это было самым естественным, она вставила соломинку в пачку соджу и начала пить.

- Ну, разве это не что-то?

Его глаза слегка сузились.

Щеки Хон ХиДжу ввалились, когда она стала сосать через соломинку.

- Цк...Она только и умеет, что приобретать вредные привычки.

Но она быстро скривила лицо и с отвращением высунула язык.

- Угх...

Уголки глаз мужчины, сами того не замечая, смягчились. Если бы у него в кармане была конфета, он, возможно, сразу развернул бы её и сунул ей в рот.

Взгляд Пэк Саона задержался, в то время как он медленно провёл языком по пересохшим губам, испытывая странное разочарование.

‘Один человек испытывает горечь, в то время как другой жаждет сладкого’.

Казалось, что они поменялись возрастами.

Только тогда он начал осознавать реальность возвращения домой.

***

Пэк Саон быстро добился известности. Примерно в это же время Пэк ЧанХо скончался от старости. Он прожил более ста лет, и его долголетие соответствовало его упрямому характеру.

- Дорогая...приведи сюда мою невестку ГёДжин...

Находясь на грани смерти, Пэк ЧанХо жалобно звал свою невестку. Было очевидно, в чём он хотел признаться.

Трус.

Неужели он действительно собирался признаться именно сейчас? Пэк Саон счел это смешным. Наклонившись ближе, он прошептал на ухо старику.

- Отец

- ……!

Это был первый раз, когда он произнес это слово.

- Не думай, что тебя можно простить. Так что уходи, не поднимая шума.

Угасающие глаза умирающего на мгновение дернулись.

- Ты тот, кто научил меня, что происходит, когда слова сказаны небрежно, не так ли?

- ……!

- Теперь неси ответственность за свои действия до конца.

Он осторожно прикрыл веки Пэк ЧанХо.

- Когда тебя не станет, многое изменится.

- Ч-что…ты...

- Я переверну все вверх дном, начиная со дна этого рыбацкого озера.

- ……!

- Ты пожалеешь, находясь в своей могиле.

Пэк ЧанХо скончался, стиснув зубы.

После этого Пэк Саон унаследовал обязанности старика, тайно собирая информацию о семье. Пэк ЧанХо, Пэк УЁн, Шим ГёДжин…

Он не собирался вечно оставаться “Пэк Саоном”.

После долгих скитаний за границей дом перестал его пугать. Теперь он знал, как освободиться самостоятельно.

Чем больше слабых мест он обнаруживал и чем более знаменитым становился, тем больше у него было рычагов для оказания давления. Однако, чтобы избежать повторного обмана, ему нужна была власть. Власть, превосходящая власть Пэк УЁна, восходящего кандидата в президенты.

Поэтому, когда правительство обратило на него внимание, он согласился без колебаний - по крайней мере, до тех пор, пока Хон ИнА не пришла к нему со своими абсурдными угрозами.

До тех пор его план отказаться от этого проклятого имени был непоколебим.

***

[Свадьба завтра…Я не могу этого сделать. Давайте отменим это.]

Что за чушь несла эта женщина накануне своей свадьбы?

[Я не могу выйти замуж за человека с неясной личностью.]

Пэк Саон нахмурился, прочитав ее сообщение.

- Я тоже женюсь на тебе не по любви.

[Ты мог бы помочь мне расторгнуть брак, не так ли?]

- Почему я должен?

Он щелкнул зажигалкой Zippo, произнося это безразличным тоном.

- Не только представитель правительства Пэк УЁн мечтает использовать влияние СМИ, чтобы подняться выше.

[Это не просьба. Я угрожаю вам.]

- Угроза?

[Я раскрою твой секрет.]

Он наблюдал за ней сквозь клубы сигаретного дыма. Хотя Хон ИнА закашлялась от едкого запаха, ему было всё равно.

Невыразительным голосом он пробормотал: “Ты всё ещё не усвоила свой урок, не так ли?

- ……!

- Я думаю, у тебя больше не должны болеть уши.

Несмотря на холодный взгляд, с его губ сорвался сухой смешок.

Хон ИнА задрожала и снова начала писать. К тому времени, как она закончила, он уже мял зубами фильтр сигареты.

[Где настоящий Пэк Саон и кто ты такой?]

- Ах.

Этот звук был совершенно лишен эмоций.

[Ты не боишься, что правда всплывет наружу?]

- Не особенно.

[Ты потеряешь всё, что у тебя есть.]

- Это всё косвенные улики, не так ли?

[При необходимости можно найти улики.]

- Итак, ты пришла, чтобы подобрать с пола волоски для анализа ДНК? Ты можешь пожалеть об этом.

Он со скучающим видом подпер подбородок рукой.

[Если ХиДжу удачно выйдет замуж за третьего сына Samhyun Electronics, я смогу помочь...]

Внезапно пепел с кончика его сигареты осыпался. Он яростно вырвал газету у неё из рук.

- Что ты сказала о ХиДжу?

Пэк Саон пристально вглядывался в предложение. Чем больше он читал, тем больше искажалось выражение его лица. Необъяснимый прилив раздражения поднимался в нем.

- Ты что, совсем спятила?

- ……!

Он резко встал и раздавил сигарету о ту самую бумагу, на которой было написано это предложение.

Может быть, никотин затуманил его мозг, или что-то еще, но его побуждения взяли верх. Он чувствовал, как в его разуме и теле воцаряется хаос. Это был феномен, который он сам не мог постичь.

- Я помогу тебе сбежать.

- ……!

Задернув занавески на окне, он понизил голос.

- Я помогу тебе благополучно сбежать, и тебе не придется вступать в брак по расчету.

- ……!

- И так, чтобы председатель Хон даже не узнал об этом.

Тело ИнА напряглось.

- Но взамен держи рот на замке. Никаких разоблачений, никакой утечки информации…ничего.

- …….

После долгой паузы Хон ИнА нерешительно кивнула.

“Тебе следовало начать с переговоров, а не прибегать к угрозам”, - сказал он, резко прищелкнув языком.

- К счастью для тебя, я не такой, как этот старик. Я тот, с кем ты можешь договориться.

- …….

- А теперь давай заключим сделку.

Он взял чистый лист бумаги и заговорил.

- Мне нужна страховка на случай, если ты нарушишь своё обещание и попытаешься меня разоблачить.

Впервые в его голове прозвенел тревожный звоночек: он не мог забыть имя “Пэк Саон”, не здесь, не сейчас.

- В качестве залога за твое молчание отдай мне свою младшую сестру.

- ……!

Без имени “Пэк Саон” он больше не был бы соседом, учителем или шурином Хон ХиДжу - он был бы никем. Мысль о том, что она узнает его тайну, нет, его грязную, постыдную правду, наполнила его ужасом.

От одного этого страха у него по спине пробежал холодок.

И вместо того, чтобы отказаться от этого имени, он решил заявить о себе в полной мере. Странная, незнакомая ему жадность охватила его.

- Отдай её мне.

Хотя его первоначальный план провалился, его голос был полон уверенности, как никогда раньше.

- Если ты не согласишься, то завтра выйдешь замуж за этого безымянного ублюдка.

***

Прошло три года с тех пор, как он взял Хон ХиДжу под свое крыло.

Однажды поступил анонимный звонок с угрозами.

Он полностью исключил такую возможность, будучи уверенным, что у человека, который бросил свою сестру, чтобы спасти себя, не хватит мужества дать отпор.

Перед тем, как исчезнуть, Хон ИнА оставила последнее сообщение для Ким ЁнХи.

Саону даже не нужно было читать его, чтобы понять, что в нём говорилось. Должно быть, она подстрекала свою мачеху, используя ее как козырь для манипулирования председателем Хоном. А его свекровь была не из тех, кто упускает прекрасную возможность.

Если бы её биологическая дочь, а не падчерица, вышла замуж за члена семьи, Ким ЁнХи получила бы гораздо больше.

Бедная Хон ХиДжу. Все использовали ее как пешку…

『Сестренка, продолжай ему звонить. Продолжай это делать.』

『Ты и впредь будешь моим голосом.』

『Ты будешь моим вестником.』

Выбор, казалось, всегда появлялся внезапно, на неожиданных поворотах.

Как он мог всё ещё быть жив? Имя Пэк Саона, его жизнь - все это уже стало его собственным. Если бы его забрали обратно сейчас, то…Что было бы с ХиДжу?

Моя жена, Хон ХиДжу…

Даже такой эмоционально отстраненный человек, как он, почувствовал, как волоски на его теле встают дыбом. Когда он понял, что человеком, стоящим за звонками с угрозами, был его собственный племянник, настоящий Пэк Саон, его мир начал бесконтрольно рушиться.

Его жизнь была карточным домиком, построенным на фундаменте лжи, и он мог понять, что её неизбежный крах неизбежен.

- …

Когда законный владелец вернулся, его можно было только выгнать. Опустив голову, Пэк Саон глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. И, как всегда, он не оглянулся.

Спустившись прямо в подземную часть Голубого дома, он достал свою карточку-ключ и быстро прошел по коридору. Когда двери открылись, взору предстал офис, со всех сторон уставленный мониторами.

Сотни компьютеров излучали жутковатое зеленоватое свечение, создавая атмосферу, напоминающую утреннюю зарю.

“Руководитель группы, где Пак ДоДжэ? Почему вы один?” - спросил один из участников, сгорбившийся за своим столом.

Лицо Саона окаменело, когда он ответил: “С этого момента Пак ДоДжэ исключен из всех операций, которые мы планируем”.

- Что?

- Соберитесь вокруг.

Наконец-то он стоял перед рабочей группой по планированию Голубого дома.

- В день показа специального документального фильма о покойном Пэк ЧанХо...

Он начал разрабатывать план, направленный исключительно на то, чтобы защитить ХиДжу, обеспечить ей свободу. В этом мире существование двух Пэк Саонов должно было быть полностью стерто, чтобы ни один другой Пэк Саон не смог снова сковать её.

Если он не может полностью претендовать на это имя, не лучше ли уничтожить его?

“В конце концов, я действительно продолжаю родословную своего отца”, - подумал он, горько усмехнувшись.

Несмотря на это…По крайней мере, один человек должен быть использован в качестве пешки ради тебя. Ты согласна, ХиДжу?

***

Место проведения пресс-конференции было заполнено вспышками фотокамер.

Внезапный голос оторвал меня от мыслей о прошлом.

- Когда твоя репутация упадет до самого дна, это имя снова будет принадлежать мне.

- …….

- Ты должен быть уличен в мошенничестве, кем ты и являешься, чтобы я мог занять эту позицию без последствий! Так что прими свой заслуженный позор!

В моих ушах зазвенел насмешливый голос.

- Я очень долго жил как идиот. Каждый день собирал удочки, наживлял крючки червями, драил причал. Я просто улыбался, когда клиенты пинали меня.

- ......

- Знаешь ли ты, что в тот день, когда я чуть не погиб, меня вытащил рыбак?

- ……!

Впервые за долгое время в его памяти всплыл образ крепкого, молчаливого мужчины.

- Вода закупорила все части моего тела, и врачи сказали, что мой мозг был лишен кислорода долгое время. Вот почему я стал дураком. Бесполезный идиот, который ничего не помнит.

Он самоуничижительно усмехнулся.

- Однажды я увидел Пэк ЧанХо по телевизору. После этого у меня начались ужасные головные боли. Каждый раз, когда я видел телевизор, я разбивал его молотком, но никогда не жалел о прожитых годах.

- ……

- Я должен был вспомнить об этом раньше. Когда я, наконец, вспомнил всё, вся нация скандировала твоё имя…Черт возьми!

Мужчина молчал, в то время как вопросы журналистов становились все громче и хаотичнее. Камеры непрерывно вспыхивали, но Пэк Саон, казалось, не обращал внимания на суматоху. Он был полностью сосредоточен на неуверенном голосе, доносившемся из его наушника.

- Один из нас жил как дурак, а другому поклонялась вся нация. Это ты должен был насаживать червей! Ты украл у меня все!

- ……

- Ты использовал моё имя, чтобы учиться, стал ведущим, поступил в Голубой дом, даже женился, черт возьми!

Выражение лица Саона, которое до этого было каменно-холодным, слегка дрогнуло при упоминании о браке.

- Даже этот ублюдок Пэк ЧанХо, он должен был умереть у меня на руках...! Я не могу забыть эту обиду!

На мгновение выключив микрофон, который держал в руке, он холодно пробормотал: “Когда ты связался со своей матерью?”

- …..!

Мать Пэк Саона работала консультантом, специализирующимся на урегулировании кризисных ситуаций, принимая заказы от учреждений и одновременно оказывая финансовую поддержку семьям тех, кто пострадал от преступлений.

Одним из бенефициаров был Пак ДоДжэ. Саон пропустил это мимо ушей. В конце концов, всегда нужна наживка для крючка. Внезапно собеседник на линии начал странно смеяться.

- Ты, чувак, даже не знаешь, какие приоритеты тебе следует расставить...

Его глаза дернулись от неожиданного замечания.

- Этот телефон сейчас взорвется.

- ……!

- Телефон, который я дал Хон ХиДжу, взорвется.

Похититель изобразил ртом звук тикающего таймера.

- Если ты хочешь остановить это, заплати своими словами.

- ……

- Признайся во всех своих грехах прямо здесь и отойди в сторону. Признайся, что ты не внук Пэк ЧанХо. Скажи, что ты просто сын рыбака. Признайся, какой ты на самом деле жалкий мошенник!

В трубке раздался громкий голос.

- Верни мне мое имя, ты, кусок дерьма!

Саон сжал челюсти.

Он снова включил микрофон, выражение его лица стало ледяным, и он устремил взгляд на камеру трансляции. Он начал говорить.

- Прежде всего, я хочу извиниться за отсутствие четкого общения во время этой сессии вопросов и ответов.

В этот момент другой наушник в его ухе замигал красным.

- Мы обнаружили цель...! Звукооператор на репетиции Национального театра в настоящее время…

Пэк Саон продолжил свою речь, не меняя выражения лица.

Посмотрев на собравшихся перед ним репортеров - или, скорее, на заранее подготовленный персонал среди них, - он обратился к залу.

Те, кто шумел, как хищники, внезапно начали выскальзывать один за другим.

- Обвинения в супружеской неверности абсолютно необоснованны, и я глубоко сожалею, что средства массовой информации решили в первую очередь раскрыть мою личную жизнь.

Когда нанятый персонал покинул сцену, как прилив, комната осталась пустой, за исключением него. Он говорил так, словно исповедовался кому-то, кто наблюдал за ним откуда-то издалека.

- Эта особа, о которой идет речь, не является моей любовницей. Я никогда не нарушал супружеских обязанностей и верности. Даже такие предположения оскорбительны.

Возможно, он долго ждал этого момента. Пэк Саон почувствовал странное облегчение.

- Номер на записи принадлежит моей жене. Её номер 406.

Разоблачая его недостатки и ложь, не называя имени…

- Однако эта пресс-конференция не для того, чтобы обсуждать обвинения в неверности.

То, что произошло дальше...было разоблачением его истинной сущности.

- Я здесь сегодня, чтобы разоблачить коррупцию покойного Пэк ЧанХо и его семьи.

Он хотел стать для нее “Пэк Саоном”, но правда заключалась в том, что именно то, что он был Пэк Саоном, не позволяло ему приблизиться к ней.

Зная о преступлениях своего биологического отца, включая убийства и подстроенные несчастные случаи, он не мог осмелиться заговорить о любви.

Хон ХиДжу навсегда осталась для него недосягаемой. Его совесть, пусть и слабая, просыпалась только в её присутствии. Он поклялся навсегда скрывать свою истинную, постыдную сущность.

Но…

Какое у тебя будет выражение лица, когда ты услышишь о моих грязных грехах?

От одной этой мысли у него болезненно сжалось горло.

- Я не сын Пэк УЁна и не внук Пэк ЧанХо.

Возможно, единственное спасение, дарованное мне, - это не видеть на вашем лице выражения презрения.

- Я - незаконнорожденный ребенок, рожденный семидесятилетним Пэк ЧанХо.

Это был последний брифинг.

- Живи своей жизнью свободно. А потом, возможно, немного подумай обо мне.

ХиДжу, которая пыталась закончить стирку, наконец, сдалась и встала. Речь Саона была трудной и всегда вызывала сомнения, но на этот раз она поняла, что что-то не так.

Ее ноги двигались инстинктивно, и не было времени зацикливаться на старых ранах.

‘Это не может так закончиться...’

Как только она собралась взять пальто и ключи от машины, зазвонил телефон. Как только она посмотрела на экран и ответила, она услышала крик своей сестры.

- Где ты?! Ты случайно не рядом с мемориальным залом?

ХиДжу дважды постучала по своему планшету, показывая “Нет”. Услышав это, её сестра поколебалась, прежде чем спросить: “...Ты видела статью?”

ХиДжу вспомнила, что её сестра первой опубликовала эксклюзивный отчет.

- Я пыталась выяснить, кто эта женщина, но у меня ничего не вышло.

- ……

- Аудиозапись полностью прерывалась всякий раз, когда раздавался женский голос.

В голосе Хон ИнА слышалось разочарование.

- Может быть, они пытаются защитить женщину или что-то в этом роде.

Её сестра не смогла скрыть своего гнева, пробормотав: “Я должна была расторгнуть этот брак давным-давно!”

- Что бы ты ни делала, не приходи сюда. Оставайся сегодня дома...! Здесь так много репортеров, что даже пошевелиться негде. Это странно.

В голосе сестры слышалась едва уловимая тревога.

- Хаа…Почему это так тревожит меня?

Это прозвучало так, словно ИнА бежала, она совсем запыхалась.

- Где же, черт возьми, Пэк Саон и с какими журналистами он встречается? Мы все здесь застряли, так кто же, черт возьми, ведет с ним прямую трансляцию?

ХиДжу поспешно схватила пальто и направилась в гостиную.

- Угх, чёрт...! Неужели я слишком легко на это купилась? Боже, это сводит меня с ума. Что, черт возьми, происходит?

Хон ИнА на мгновение отодвинула трубку, а затем внезапно спросила: “ХиДжу, Пэк Саон в последнее время не вел себя странно?”

ХиДжу лихорадочно застучала по своему планшету. Её сестра снова заколебалась, прежде чем вздохнуть.

- ...Мне жаль. На самом деле, та статья о романе...Я написала её по совету твоего мужа.

- ...!

Что? Кто...посоветовал ей?

- Но теперь, когда я думаю об этом, это не имеет смысла. Зачем бы Пэк Саон сделал что-то, что могло бы запятнать его репутацию? Он не такой человек.

ХиДжу, застыв на месте, словно в трансе, включила телевизор.

- Он проводит пресс-конференцию, но мы, журналисты, даже не можем попасть на нее...! Мы застряли в кинозале, так что же это за прямая трансляция?!

Её сестра говорила взволнованным тоном, поглядывая на своих коллег, которые перешептывались между собой.

- Ты уверена, что дома не произошло ничего странного?

В этот момент взгляд ХиДжу был прикован к экрану телевизора.

[Эта особа, о которой идет речь, не является моей любовницей. Я никогда не нарушал супружеских обязанностей и верности. Даже такие домыслы оскорбительны.]

От такой откровенной лжи у неё скрутило живот.

[Номер на записи принадлежит моей жене. Её номер 406.]

- …!

Что? Что он только что сказал? Она не расслышала голоса сестры, кричавшей в трубку.

Он знал, что я 406-я? С каких это пор? ХиДжу напряглась. Прямо сейчас она должна была увидеть его. Ей нужно было встретиться с ним снова...!

Могло ли быть так, что он знал всё с самого начала? Что он вёл эти разговоры с ней, зная всё?

Её руки метались в поисках ключей от машины.

[Я не сын кандидата Пэк УЁна и не внук Пэк ЧанХо. Я незаконнорожденный ребенок, родившийся у покойного члена Ассамблеи Пэк ЧанХо, когда ему было семьдесят.]

Его спокойный голос заставил ХиДжу остановиться как вкопанную.

[Если моё происхождение вызовет дополнительные вопросы, я могу только сказать, что есть только одна истина, которую можно найти, как бы глубоко вы ни искали.]

- …….

[Я - муж одной женщины. Это единственное имя и роль, которые я сотворил для себя.]

На полпути к лихорадочным поискам ключей от машины тело ХиДжу сковало судорогой, и все движения резко прекратились.

В глазах у неё помутилось. Её руки, теперь дрожащие и неуклюжие, то и дело поднимали и роняли бесполезные предметы.

- Наконец, когда будет 10 вечера...

- …!

Глаза ХиДжу расширились. Она поняла, что этот брифинг предназначался исключительно для неё.

- Найди меня.

В этот самый момент прямая трансляция внезапно оборвалась.

- …!

Её охватило дурное предчувствие рока. Ей нужно было немедленно пойти к нему. Они еще не обменялись словами, которые им действительно нужно было сказать друг другу. Ни единым словом.

Боязнь уязвимости мешала ей выразить свои истинные чувства, что приводило к постоянным колебаниям. Неужели он тоже чего-то боялся, как и она? Неужели этот страх тоже был вызван любовью?

Наконец, ХиДжу взяла ключи от машины дрожащими руками. Но через широкое окно она увидела необычное зрелище.

В ясное голубое небо поднимались клубы черного дыма.

Откуда это? Ошеломленно подумала она. Где сейчас находится Пэк Саон?

В то же время из телефона, который она держала в руке, донеслись слабые крики.

- Он взорвался...мемориальный зал взорвался!

***

[Срочные новости]

- Взрыв в мемориальном зале Пэк ЧанХо, расследование продолжается.

- Несчастный случай или терроризм? Есть подозрение на взрыв газопровода.

Пока она ехала туда на такси, в ленте новостей мелькали последние новости. Пальцы ХиДжу задрожали, не веря своим глазам. Казалось, что её бледное лицо больше не принадлежит кому-то живому.

- Ах…

Она продолжала пытаться дозвониться до Пэк Саона, но никто не отвечал. Когда она, наконец, прибыла, в Мемориальном зале Пэк ЧанХо уже царил хаос.

Машины скорой помощи, пожарные, полицейские - все собрались, в то время как репортеры, оттесненные за желтую предупредительную ленту, кричали в свои телефоны.

Здание было полуразрушено, одна стена полностью обрушилась. Стальные балки торчали, как кости, из растрескавшегося цемента. Клубы пыли падали на землю, и повсюду раздавался кашель. От едкого запаха газа у ХиДжу закружилась голова.

- Вам нельзя входить! Отойдите!

Полицейские преградили ей путь.

“Я... я…”, - запинаясь, пробормотала ХиДжу.

- Возможны остаточные взрывы или вторичные обвалы. Пожалуйста, следуйте инструкциям, пока мы оцениваем ситуацию!

Закусив губу, ХиДжу неохотно отступила.

- Г-где он?

Несмотря на то, что её теснила толпа, она в отчаянии обошла машины скорой помощи.

‘Пожалуйста… пожалуйста, будь в порядке...’

Она блуждала в пыльной дымке, как заблудшая душа.

Куда ей теперь идти? Куда? Отвратительно разрушенное здание больше не напоминало о своем былом великолепии. Небо всё ещё было затянуто пепельным дымом.

И тут её внимание привлекло знакомое лицо.

- …!

Вытянув шею, ХиДжу протолкалась сквозь толпу, чтобы догнать ускользающую фигуру. Она нашла свою свекровь, Шим ГёДжин.

Пожилая женщина ошеломленно стояла, глядя на разрушенное строение. Её волосы и плечи были покрыты цементной пылью.

Когда ХиДжу приблизилась, Шим ГёДжин повернула голову, заметив её.

- Дорогая…

Белки её глаз были налиты кровью.

- Как получилось, что всё так обернулось?

Увидев заплаканное лицо своей свекрови, ХиДжу не нашла слов.

Как она могла объяснить? Что она могла сказать? Что настоящий Пэк Саон был преступником, похтителем? Что человек, которого они считали Пэк Саном, на самом деле был незаконнорожденным ребенком Пэк ЧанХо? Как она сможет после этого посмотреть в глаза своей свекрови?

- Что ж…он был просто моим шурином, не так ли?

- ……!

Дрожащие губы Шим ГёДжин скривились в странной гримасе. Когда ХиДжу вздрогнула, свекровь крепко схватила её за запястье.

- Ах...!

Шим ГёДжин порывисто обняла ХиДжу и уткнулась лицом в плечо своей невестки.

- Моя дорогая, самая важная часть переговоров - это терпение. Это то, чему меня учили, и то, по чему я жила. Поэтому я решила затаиться и терпеть.

Её леденящий душу голос резал, как нож.

- До тех пор, пока я не смогу устроить своему сыну проводы, которых он заслуживает, похороны, которые будут самыми грандиозными из всех, которые когда-либо видел мир.

- ……!

- Я ждала...и дождалась...

Хотя её плечи дрожали, словно от слёз, ХиДжу знала, что это не так. Шим ГёДжин смеялась, и её сдерживаемые смешки сотрясали их обоих.

- Теперь все узнают, что Пэк Саон мертв.

- ……!

- Они все узнают, что мой сын пропал.

Её голос, полный печали, казался пугающе холодным.

“Так что я заберу выброшенный телефон”, - прошептала она на ухо ХиДжу.

ХиДжу не могла пошевелиться. Её напряженная шея медленно повернулась, как согнутая ветка. Когда её взгляд встретился со спокойными, но жутковатыми глазами Шим ГёДжин, у неё кровь застыла в жилах.

- Моя дорогая, быстрее.

Рука её свекрови скользнула в карман пальто ХиДжу. Не колеблясь, она порылась в обоих карманах и достала одноразовый телефон.

Мать...взяла его.…ХиДжу беспомощно открыла и закрыла рот.

Шим ГёДжин многозначительно поигрывала телефоном. Выражение её лица было непроницаемым - холодное и в то же время странно печальное.

- Глупая девчонка.

Много лет назад Шим ГёДжин столкнулась в тюрьме со своим предположительно погибшим сыном. Он настойчиво звонил ей в компанию. Но их воссоединение было недолгим.

Он был заключен в тюрьму по обвинению в многочисленных нападениях и покушении на убийство. Вид её сына с почерневшими ногтями и запахом крови, исходившим от него, наполнил её тошнотворным ужасом.

Когда он заплакал, крича “Мама, мама!”, как ребенок, ГёДжин только нахмурилась.

Как ГёДжин терпела все это время?

Подпитываемая ненавистью к своему свекру, она метафорически отвергала обряды предков как форму неповиновения.

Стыд, который она испытала, когда Пэк ЧанХо сказал: “Этот ребенок - не что иное, как зверь в человеческом обличье”, и ужас, который она испытала, услышав от своего тестя: “Ты породила такое существо”.

Одно воспоминание о тех временах заставило Шим ГёДжин стиснуть зубы. От начала и до конца это было сплошным унижением.

Ребенок, которого следовало бы воспитывать с любовью, вместо этого подвергался суровой дисциплине, что принесло странное утешение. Она с отвращением сжимала кулаки каждый раз, когда видела, как мальчик, который появился как фальшивка, вырос идеальным.

‘Мой сын тоже был бы идеальным...!’

Несмотря на то, что ей было невыносимо видеть, как Пэк Саон процветает под украденным именем её сына, в глубине души она желала, чтобы его слава возросла еще больше.

Чем более известным он становился, тем больше людей искренне скорбело на похоронах “Пэк Саона”.

Несостоявшиеся похороны её сына были единственной занозой в сердце Шим ГёДжин.

Она действовала скрытно, под маской компетентной и преданной матери, и в этом смысле её консалтинговая фирма по ведению переговоров была надежным прикрытием. У нее было много деловых контактов с преступниками, и это стало формой налаживания связей.

Мало-помалу она организовала похороны Пэк Саона.

Но…когда она посмотрела на своего сына и, смеясь, когда он сказал: “Дедушка пытался убить меня!..” Шим Гёджин кое-что поняла спустя столько времени.

Увы…

На неё обрушилась не ложь свекра о том, что он утонул, играя в воде. Источником её боли была она сама.

Первое, что она почувствовала, услышав о смерти своего сына, была не боль, а освобождение. Облегчение от того, что она освободилась от бремени материнства.

Когда она осознала это, её охватило чувство вины, и она безудержно разрыдалась, поглаживая покрытое шрамами лицо сына. Не в силах простить себе недостаток добродетели, она предпочла возненавидеть кого-то ещё более яростно.

Таким образом, её ущербное “я” постепенно отошло на второй план, и она смогла сосредоточиться исключительно на мести.

Но теперь всё вернулось на круги своя.

Она пыталась реинтегрировать своего сына в общество, обучала его, но каждый раз он неизбежно становился причиной инцидентов с применением насилия. И с каждым новым инцидентом её решимость только укреплялась.

ГёДжин с самого начала была непоколебима в своей цели. Она хотела устроить похороны.

- Мне не нужен ни настоящий сын, доставляющий неприятности, ни способная подделка.

- ……!

Зрачки ХиДжу неудержимо задрожали.

- Мне не нужен ни один из них.

Шим ГёДжин прищурилась, словно вглядываясь в глубины разрушенного здания.

Телефон для переговоров, попавший в руки ХиДжу, был непредвиденной переменой. Случайное падение ХиДжу также было незапланированным. Но Шим ГёДжин не смогла остановить жестокость своего настоящего сына, его странное поведение и навязчивую идею вернуть украденное имя.

‘Глупый мальчишка’.

Однажды погибший от рук своего деда, но все ещё слепо доверяющий кровным родственникам. Глупо полагать, что он достоин имени “Пэк Саон”.

- Я ненавижу титул “мать” всеми фибрами души.

Пресс-конференция была неожиданной, но Шим ГёДжин уже планировала разрушить мемориальный зал Пэк ЧанХо собственными руками. Сроки просто сдвинулись вперед, ничего не изменилось.

- Как специалист по урегулированию кризисных ситуаций, я достаточно компетентна. Но как мать, Шим ГёДжин, я всего лишь грешница. И почему я должна нести это бремя?

Она притянула ХиДжу ближе, обняв её со слезами на глазах.

- Мать - это не та, кто жертвует собой. Она из тех, кто должен найти способ выжить, несмотря ни на что.

И все же, когда она заговорила, в её голосе слышался скрежет зубов демона.

- И сегодня тот самый день.

- …….

- В тот день, когда я снова стану самой собой. Так разве я не должна улыбаться?

ХиДжу чувствовала, что задыхается под тяжестью всех этих запутанных обстоятельств.

Чье молчание было тяжелее? Чье молчание было мрачнее и глубже? Её сердце бешено колотилось в груди.

Перед лицом жестокой правды ХиДжу могла думать только об одном.

‘Где ты сейчас? Кто сейчас с тобой? Кто был рядом с тобой все это время?’

Она хотела прорваться сквозь тишину, которая её окружала.

В отличие от других, моё молчание было любовью.

ХиДжу изо всех сил вырвалась из хватки Шим ГёДжин.

‘...Даже если ты так жестоко отвергнешь его, я найду его’.

Ей хотелось броситься к нему изо всех сил.

***

Черный траурный наряд, отражавшийся в зеркале, показался ей незнакомым.

- ……

ХиДжу безучастно уставилась на её ничего не выражающее лицо, прежде чем закрепить белую заколку в волосах. Должно быть, она воткнула её слишком глубоко, потому что кожу головы внезапно сильно дернуло.

Когда она попыталась вытащить заколку, вместе с ней выпал спутанный клок волос. После нескольких попыток и стонов ХиДжу, наконец, выдернула заколку и бросила её на пол.

Даже такая мелочь бесконечно раздражала её, и на глаза навернулись слезы. Но сотрудники похоронной службы не давали ей передышки.

- Цветная портретная фотография стоит 90 000 вон, а цветная фотография среднего уровня - 70 000 вон. Мемориальный стол А стоит 300 000 вон, а стол В - 250 000 вон.

- ……

- Что касается подарков с цветами, то стоимость букета №1 составляет 2 миллиона вон, №2 - 1,8 миллиона вон, №3 - 1,5 миллиона вон, а самый дешевый букет №8 - 550 000 вон.

- ……

- А, что касается урны...

Пространные объяснения персонала звучали в ушах ХиДжу всё тише и тише. У неё даже не было времени как следует погоревать. Всё приходилось выбирать самой.

Она ни разу не приготовила для него еду и не выбрала галстук. Но теперь от неё ожидали, что она выберет похоронную машину и урну. От осознания этого её затошнило.

『Пэк Саон, пресс-секретарь Голубого дома, погиб в результате взрыва』

『Взрыв в мемориальном зале Пэк ЧанХо: один погибший, несколько раненых』

『Президент отдает приказ о немедленном расследовании и задействовании Специальной оперативной группы』

Мужчина, казалось, растворился в воздухе. ХиДжу всё еще казалось, что это сон.

- ……

Воздух был насыщен гнетущим ароматом горящих благовоний. Прибыла, казалось бы, бесконечная процессия с венками в знак соболезнования, каждый из которых был молчаливым свидетельством утраты.

Похороны, проходившие как частная семейная служба, строго ограничивали количество скорбящих. У входа беспрерывно сверкали вспышки фотоаппаратов.

Тем временем Шим ГёДжин исчезла. По словам её сестры, показ документального фильма раскрыл всю коррупционную сеть, окружающую покойного Пэк ЧанХо и его семью.

Тела, найденные неподалеку от места ловли рыбы, злодеяния Пэк ЧанХо и разоблачительный материал о консалтинговой фирме по переговорам, которой руководит Шим ГёДжин. Особенно шокирующим стало известие о том, что он убил собственного внука, скрыл это и заменил его своим незаконнорожденным ребенком. Общественность, которая когда-то благоговела перед великим человеком, была потрясена.

Мир был в смятении, и ХиДжу осталась одна на один с похоронами.

Их печальное поведение продолжалось до самого конца.

- ХиДжу.

Как раз в этот момент прибыла её семья, прорвавшись сквозь шквал вспышек фотоаппаратов. У председателя Хона, её матери и сестры были мрачные выражения лиц. Все трое по очереди выразили свои соболезнования, а затем некоторое время стояли молча.

Неожиданная шокирующая новость глубоко тронула даже самых эмоционально сдержанных членов семьи.

- Что ты собираешься теперь делать?

Её мать, наконец, нарушила молчание, глядя на портрет Пэк Саона.

- Ты внезапно овдовела - как ты собираешься жить?

- ……

Молчание ХиДжу, нарушаемое только её отсутствующим взглядом, привело мать в ярость.

- Я всегда говорила, что ты унаследовала половину меня. Но обязательно ли тебе было наследовать мою способность терять мужей?

Мать нахмурилась.

- Просто делай, как говорит председатель Хон.

- ……

- Ты ничего не потеряешь, если будешь слушать меня. С этого момента знакомься с людьми, которых представляет председатель Хон, и помогай в его бизнесе.

- ……

- Он сказал, что семейный скандал в семье Пэк затрагивает и нас тоже.

ХиДжу молча наблюдала за матерью, пока та повторяла свои слова.

Она ещё не видела останков своего мужа - того немногого, что от них осталось. Она не могла заставить себя отослать кого-то, кто погиб при таком сильном взрыве. И все же…

Что, черт возьми, говорит сейчас её мать?

В этот момент петля, которую мать годами затягивала у неё на шее, начала распускаться.

- ..Помочь с чем?

ХиДжу с трудом выдавила из себя слова, когда у неё пересохло в горле.

- ...Как я должна помочь?

Лицо её матери изменилось. Её глаза расширились от удивления.

- Т-ты…

- Мама.

- ......!

- Перестань говорить ерунду.

Её голос звучал как ржавая петля, пересохшая и трескающаяся после долгого бездействия.

Ей больше нечего было бояться, она была одета только в траурную одежду.

Хранить молчание было всё равно что носить меч в ножнах. Она слишком много лет не могла его обнажить, терпя удар за ударом.

Для ХиДжу молчание было актом покорности, чтобы заслужить любовь матери. Но теперь она поняла, что это не так.

Сердце бешено колотилось в груди, подгоняя её вперед.

Дать отпор. Найди свой голос. Вступи во взрослую жизнь, ХиДжу. Прими неизбежную боль, шрамы, которые приходят с ней, и трудности, которые неизбежно возникнут.

- Тебе лучше не думать о том, чтобы использовать меня в делах председателя Хона.

Глаза ХиДжу наполнились слезами, когда она ответила.

- Т-ты никогда так со мной не разговаривала...

- Даже не думай использовать меня для чего-либо.

- ……

- Кто я для тебя? Проститутка на продажу?

Лицо её матери стало свекольно-красным, а дыхание прерывистым.

- Т-ты смеешь говорить такие вещи своей матери!

- Ну и что?

ХиДжу встала и крепко схватила мать за плечи.

Встретившись с ней взглядом, она разрушила чары манипулирования, которые когда-то наложила на неё Ким ЁнХи.

- Мне что, запрещено тебе перечить?

- Ты...!

- Ты использовала собственную дочь, чтобы упрочить своё положение, но я не могу даже говорить об этом?

- ……

- Если мы собираемся это сделать, давайте сделаем это честно!

Её старшая сестра, которая дремала неподалеку, подскочила от громкого голоса. ИнА инстинктивно встала между ними, пытаясь выступить посредником, но это было бесполезно.

ХиДжу, которая полностью вышла из себя, смотрела на свою мать таким взглядом, который нельзя было бы подавить. Даже ИнА на мгновение растерялась.

- Я знаю, ты меня ненавидишь.

- ……!

- Ты никак не смогла относиться ко мне благосклонно. Я - результат твоего прошлого, собранный воедино. Должно быть, временами было невыносимо наблюдать, как я расту в семье чеболей, где меня хорошо кормят, одевают в красивую одежду и в роскошной комнате.

Лицо Ким ЁнХи стало пепельно-серым.

- Когда ты возвращалась, услышав, что люди сплетничают о твоем прошлом, ты всегда искала меня. Ты придиралась и насмехалась надо мной из-за мелочей.

- ……

- Ты чувствовала себя подавленной, пока не видела, что со мной обращаются хуже, чем с тобой. Я была твоим единственным утешением в холодном, пустынном мире богачей.

- ……!

- Ты хотела, чтобы я была более несчастна, чем ты.

ХиДжу выпрямила спину.

- Но правда в том, что ты не можешь жить без меня.

Глаза Ким ЁнХи расширились, но она не смогла возразить ни единого слова.

- Хватит выживать, жертвуя мной.

- Ты...

- Я больше не собираюсь быть твоей жертвой.

ХиДжу сделала несколько шагов назад, увеличивая дистанцию между собой и матерью. Ким ЁнХи рефлекторно протянула руку, но ХиДжу без колебаний отбросила её в сторону.

- Ты мне больше не нужна.

- ……!

- И я не испытываю к тебе никакой привязанности.

Она вспомнила образ пустой урны, которую не могла заставить себя наполнить. Чтобы по-настоящему полюбить, сначала нужно научиться разрывать связи. Это была истина, которую она осознала слишком поздно.

- Теперь я научилась прекрасно жить без тебя.

***

Когда она в последний раз открывала плотные шторы? ХиДжу попыталась вспомнить.

Со дня похорон она не отходила от постели мужа. Она задремала, надеясь, что, когда проснется, все это окажется сном.

Она не смотрела новости и жила как мертвая. И так продолжалось день, два, неделю, две недели, месяц…

Если бы не её старшая сестра, которая время от времени приносила еду, она бы умерла с голоду.

- Хей, ХиДжу…Как долго ты собираешься так лежать?

- …….

Не то чтобы она разделяла великую любовь или давала какие-то глубокие клятвы Пэк Саону. И всё же она потеряла всякую волю к жизни.

Она так упорно боролась за то, чтобы не стать такой, как её отец, но когда она, наконец, пришла в себя, то поняла, что стала именно тем, от чего бежала.

Тупо уставившись на кружащую в воздухе пыль, ХиДжу пробормотала: “Не то чтобы я хотел избежать брака по расчету…”

- Ага.

- Я думаю…Я думаю, что я действительно хотела этого.

- ......!

- Я думаю, что это то, чего я действительно хотела с самого начала.

Слова, которые когда-то казались такими невозможными, теперь прозвучали спокойно.

По сравнению с болью от полной его потери, они казались сущим пустяком. Слова, которые так просто было произнести, превратились в горькое сожаление.

- Но он был твоим женихом, поэтому я скрывала это глубоко внутри. Я не хотела, чтобы люди насмехались надо мной, говоря, что я такая же, как мама, которая возжелала чужого мужчину. Я просто продолжала подавлять свои чувства.

- ……

- И иногда мне казалось, что я задыхаюсь.

- ...Это так?

- Да…Я ненавидела терпеть и проглатывала всё, только чтобы избежать осуждения людей. Иногда я даже подумывала о том, чтобы исчезнуть совсем. Но в конце концов...

ХиДжу замолчала, не в силах продолжать.

Ей было нелегко сдержать комок, подступивший к горлу.

- Это он исчез.

- ……

- Я была неправа. Единственным, кто остался страдать, была я, а тот, кто растворился в ничто, был он.

Подушка тихо впитывала её слезы.

Возможно, её отец потерял себя не потому, что его предала любовь, а потому, что он не отдал всего себя. Потому что он не полностью отдался боли. Это сожаление грызло человека изнутри.

Каждую ночь повторяющееся видение его удаляющейся спины заканчивалось отвращением к самому себе. Петля сожаления не переставала крутиться в его голове, высасывая из ХиДжу всю жизнь.

- ……!

Солнечный свет залил комнату, когда её сестра распахнула плотные шторы. ХиДжу прищурилась, прикрывая глаза рукой.

- Хочешь выйти со мной на улицу?

- ……

- На улице идет снег, а тебе уже тридцать.

- ……!

ХиДжу, которая была укрыта одеялом, внезапно подняла голову.

- ...Мне тридцать?

- Что? Ага. Новый год уже прошел.

При этих словах ХиДжу, которая лежала, как безжизненный цыпленок, вскочила со своего места. Она начала поспешно переодеваться во все, что смогла захватить.

Хон ИнА уставилась на неё, совершенно ошеломленная.

- Хей…Что на тебя нашло?

- Мне нужно выйти.

- Что?

“Красивые туфли…И сумка”, - машинально пробормотала ХиДжу.

- Мне нужно это купить.

- Что?

Хон ИнА была загипнотизирована, её взгляд был прикован к ХиДжу, когда она вихрем носилась по комнате.

***

И вот, тридцатилетняя ХиДжу купила себе красивые туфли и сумку.

Десять дней спустя она обнаружила, что моет полы в приюте для животных. Проведя целый день за игрой с собаками, она совершенно вымоталась.

Среди них было несколько собак с опущенными ушами, которые просто смотрели в окно. Сердце ХиДжу сжалось, когда она нежно погладила их хрупкие спинки.

Прошло еще десять дней.

На этот раз она отправилась в караоке-бар и отказалась выпускать микрофон. Её сестра и Хан Джун, директор центра языка жестов, неловко ударяли в тамбурины. ХиДжу, выкрикивая высокие ноты, почувствовала себя странно отдохнувшей.

Десять дней спустя она посетила художника, чтобы тот увековечил её мрачное лицо на портрете. Сидеть неподвижно так долго было неприятно, но финальная картина разительно отличалась от фотографии.

Хотел ли Пэк Саон это увидеть? Эта мысль на мгновение пришла ей в голову.

Прошло еще десять дней, и ХиДжу обедала вне дома. Но даже тогда её сестра и Хан Джун, которые шли рядом, продолжали украдкой поглядывать на неё. В тот вечер её вырвало всей съеденной едой.

Прошло еще десять дней, и ХиДжу начала заниматься спортом. Поскольку он посоветовал ей не болеть, она решила для начала погреться на солнышке.

Прогуливаясь по парку возле своего дома, она увидела, как разбирают телефонную будку. Она быстро развернулась и пошла обратно домой.

Прошло еще десять дней.

Теперь ХиДжу искала способы перестать думать о нём. Но это было бесполезно. Она перепробовала всё, что он ей советовал, но так и не смогла восстановить силы.

Больше нечего было пробовать.

***

- Директор Хан, есть ли для меня какая-нибудь работа?

ХиДжу впервые за долгое время посетила центр сурдоперевода. Её лицо всё ещё было бледным и измученным.

- Работа?

- Я слишком долго отдыхала.

- Ну...

Хан Джун почесал бровь.

- Что? Что не так?

- Ну, есть одна работа...но я не уверен, что ты с ней справишься.

- Что ты имеешь в виду? С чем не может справиться сурдопереводчик из Голубого дома?

ХиДжу рассеянно похлопала по свежим цветам на столе.

- Ты никогда раньше не занималась переводом голосом. Я всё ещё чувствую себя неловко, разговаривая с тобой таким образом. Тебе не кажется, что тебе нужно время, чтобы привыкнуть?

- Всё в порядке. У меня язык развязался достаточно от всех этих споров.

- Что?

- ...Это долгая история.

Её отстраненный, без энтузиазма ответ заставил Хан Джуна глубоко вздохнуть. Его пристальный и непоколебимый взгляд, казалось, проникал в глубину её решимости.

- Устный перевод необходим для выступления невесты в свадебном зале.

- ……!

- Ты сможешь это сделать? Если это слишком сложно, тебе не нужно заставлять себя...

“Нет, я справлюсь”, - спокойно ответила ХиДжу.

***

Свадебный зал, украшенный цветами, был великолепен. Эта работа включала в себя перевод речи глухой невесты для гостей свадьбы.

ХиДжу, впервые за долгое время надевшая аккуратный костюм-двойку, сидела среди гостей. Даже во время церемонии она сохраняла бесстрастное выражение лица, поглядывая на свои наручные часы.

- …А теперь, в заключительном эпизоде, невеста подготовила речь для жениха! Переводчик, пожалуйста, присоединитесь к нам на сцене.

Ведущий объявил о завершении мероприятия.

ХиДжу встала и глубоко вздохнула. Невеста, одетая в белоснежное платье, узнала её и слегка поклонилась.

ХиДжу схватила микрофон, сосредоточившись на невесте, когда та начала показывать знаками.

- Моему любимому жениху.

Это был её первый перевод голосом. Её голос дрожал, но звучал ровно и безмятежно. Взгляд ХиДжу был прикован к рукам невесты, а губы автоматически двигались.

- Прошло так много времени с тех пор, как мы впервые встретились. Тогда у меня ничего не было, но теперь я наемный работник.

Хан Джун, скрестив руки на груди, незаметно наблюдал за происходящим из угла зала. Он нервно кусал пересохшие губы. Как будто мог пропустить первую озвучку Хон ХиДжу...!

ХиДжу наконец-то стала полноценным переводчиком, но Хан Джун не испытывал радости.

- Я стольким обязана тебе, но всегда была слишком сдержана, чтобы выразить это. Поэтому сегодня я хочу воспользоваться случаем и поделиться своими чувствами.

В этот момент выражение его лица стало серьезным.

- Спасибо тебе за то, что всегда обнимал меня и любил…

Голос ХиДжу задрожал.

- Когда ты обнял меня крепче, чем когда-либо обнимали мои родители, я ощутила чувство перерождения...

ХиДжу резко остановилась. Гости начали перешептываться. Но когда невеста поймала её взгляд, ей удалось взять себя в руки.

- …и утешение.

Микрофон заметно дрожал в её руке.

Хан Джун знал, что это не было вызвано нервозностью. Это были чувства ХиДжу.…

В груди у него было тяжело.

- Спасибо, что иногда ругаешь меня. Благодаря тебе я стала лучше...

Её голос снова дрогнул. Её губы дрожали, когда она пыталась сдержать слезы.

- Я стала лучшим…ик...лучшим…ик...

К этому времени невеста, увидев слезы ХиДжу, тоже пустила слезы. Вид переводчика, плачущего на глазах у невесты, вызвал смех у гостей, но Хан Джун не смог присоединиться к ним.

- Лучшим человеком…Хмм...!

Это был 100-й день со дня его кончины.

Несмотря на то, что банковский счет ХиДжу был переполнен невероятной суммой денег и она обрела свободу, о которой всегда мечтала, радости она не испытывала.

『Кандидат Пэк УЁн сейчас находится под следствием по обвинению во взяточничестве и незаконном финансировании президентской кампании. В прошлом месяце профессор Шим ГёДжин из университета Хангук столкнулась с обвинениями в уклонении от уплаты налогов на сотни миллиардов вон…』

ХиДжу безучастно смотрела новости о родственниках своего мужа, которые теперь являются подозреваемыми в уголовном расследовании. Однако в ней не шевельнулось никаких эмоций.

Как раз в тот момент, когда она собиралась заснуть…

Дзиинь! Дзиинь!

Гулкий звук мелодии звонка, пронзивший тишину, заставил её проснуться. ХиДжу слегка нахмурилась и схватила свой мобильный телефон. Если бы это была её сестра или директор центра, она предпочла бы отклонить звонок и выключить свой телефон.

ХиДжу с трудом пыталась сфокусировать взгляд, пока смотрела на экран.

675…?

Звонивший был с незарегистрированного номера и незнакомого кода города. Когда она нависла над кнопкой завершения вызова, настойчивый скрежещущий звонок выбил её из колеи.

Странное предчувствие охватило ХиДжу. Она поджала губы и, наконец, нажала на кнопку приема. Несомненно, это было импульсивное решение.

- ……?

- ……

- Алло?

-……

На другом конце провода воцарилось молчание.

- Кто это?

- ……

Внезапно звонок со щелчком оборвался.

ХиДжу стояла неподвижно, сжимая в руке телефон. Несмотря на то, что в комнате был включен обогреватель, она почувствовала дрожь. Она не могла понять, почему у неё такой озноб.

Но с того дня призрачные звонки стали поступать каждую ночь.

***

Дзинь! Дзиинь!

Сегодня звонок раздался снова.

День, два, три, четыре…Почти неделю звонили с того же номера в одно и то же время, но затем без единого слова вешали трубку.

ХиДжу не заблокировала номер, хотя каждый раз её будил звонок.

- Алло?

- ……

- Хаах…Я не знаю, кто ты, но...

- ……

- Ты же понимаешь, что сейчас середина ночи, да?

- ……

- Ты когда-нибудь спишь?

В полусонном состоянии она продолжала бормотать.

- Ты что, не можешь говорить?

- ……

- Ну...вообще-то, это я немая.

ХиДжу не понимала, почему она ведет себя как пьяный дядюшка.

- Почему бы тебе сегодня не повесить трубку первым?

- ……

- Ты вообще человек? Или на той стороне искусственный интеллект или машина?

- ……

И так из ночи в ночь продолжались пустые, односторонние разговоры.

Внезапно по телевизору, который был включен некоторое время, показали последнее видео Пэк Саона перед его инцидентом.

- ……!

Время, казалось, остановилось, когда тело ХиДжу напряглось, ледяной холод пробрал её до костей. Она была готова расплакаться.

[Найди меня]

Их взгляды встретились на экране, и её наполнила леденящая пустота.

‘Что он имел в виду? Что он просил её найти?’

Его лицо, такое знакомое и в то же время такое чужое сейчас, скрутило ее изнутри. Она жаждала ответов, но с ее губ срывались только хриплые вздохи.

В этот момент на другом конце провода раздался громкий треск. Только тогда ХиДжу вспомнила, что она все еще на связи.

- ...oрада......япиерсун...

Когда-то тихий звонок теперь наполнился шумом, как будто открылась дверь в хаос. В трубке послышались отдаленные иностранные слова, шумная болтовня и оглушительный грохот. И среди всего этого был слышен ровный звук чьего-то вдоха и выдоха.

- Извините...

Прежде чем она успела закончить, звонок внезапно оборвался. ХиДжу раздраженно провела рукой по волосам.

- Я что, схожу с ума..?

Она с тревогой посмотрела на урну.

***

- Вы уверены, что вас не обманывают?

- Что?

ХиДжу отправилась в сервисный центр, чтобы узнать о странных звонках. Услышав о её ситуации, консультант начала торопливо говорить.

- 675, безусловно, международный номер. Но стоимость звонка составляет 1400 вон в минуту. По сути, это уловка местных операторов связи, которые случайным образом набирают номера и повышают плату за звонки.

- …

- По крайней мере, это наше предположение. В этом регионе не так много международных звонков, поэтому тарифы высокие. Тем не менее, на данный момент сообщений о серьезных жертвах не поступало.

ХиДжу изо всех сил старалась не отставать от быстро говорящего сотрудника.

- Вы знаете кого-нибудь в Папуа - Новой Гвинее?

- Папуа…где?

Она растерянно заморгала.

- Папуа - Новая Гвинея. Страна в Океании.

- Нет, не знаю.

- Так вот откуда поступают эти звонки.

ХиДжу не находила слов. Выслушав объяснение сотрудника, она больше не могла спорить. Она встала, чтобы уйти, но затем заколебалась.

- Мог ли номер быть подделан?

- Подделан?

Сотрудники удивленно округлили глаза, а затем негромко рассмеялись.

- Да, например, если звонки направлены только на меня...

- Зачем им заходить так далеко?

В его широко раскрытых глазах читалось неподдельное любопытство.

- Ух…

ХиДжу смущенно почесала лоб.

- Просто...кое-кто, кого я встречала раньше, делал это. Они манипулировали номерами, чтобы постоянно звонить только одному человеку.

- Зачем?

- Н-ну, если вы спрашиваете, зачем...

ХиДжу закатила глаза, ожидая ответа.

- Может быть, у них были незаконченные дела?

- …

- Возможно, они пытались отправить мне какое-то сообщение. Один из моих ников - 406, а звонок, который я принимаю, - с номера 675. Что касается номера 406, то вместо 0 должна была стоять цифра 5, чтобы сохранить серийный номер. Но звонивший добавил 5 после 67, в результате чего получилось 675…

- ...

- Разве это не имеет смысла?

ХиДжу наклонилась ближе.

Сотрудник на мгновение замолчал, прежде чем выражение его лица стало серьезным.

- Мэм, возможно, вы обратились не по адресу...?

Консультант махнул рукой в сторону их менеджера, полного мужчины, который вскоре подошел.

- Нет, нет, пожалуйста, просто выслушайте меня…

Консультант поспешно переложил ответственность за “нарушителя спокойствия” на кого-то другого.

***

В полицейском участке, куда она отправилась, чтобы выяснить местонахождение, с ней обошлись точно так же. Никто не захотел выслушать её гипотезу.

Неутолимый голод и жажда мучили её весь день, заставляя постоянно перекусывать. Тем не менее, её сердце бешено колотилось, несмотря на отсутствие видимых причин для беспокойства.

ХиДжу снова ждала наступления ночи.

Дзииинь! Дзиинь!

Она вскочила на диван и схватила свой телефон с точностью солдата, собирающего винтовку, в мгновение ока прижав его к уху.

- Алло?

- …

На другом конце провода было всё то же молчание, но её сердце болезненно колотилось в груди.

- Ты звонишь из-за границы?

- …

- Зачем ты мне звонишь? Должна быть причина.

- …

- Будь то розыгрыш, спам, страховка или предложение о займе.

- …

- Ты пытаешься мне что-то продать?

Чем дольше тянулось молчание, тем сильнее становилось её странное убеждение.

- Ты же не пытаешься выманить у меня деньги?

- …

- И откуда ты вообще узнал, что я богатая вдова?

Люди могли бы назвать её сумасшедшей, если бы услышали, как она это говорит.

- Может ли это быть...

ХиДжу нервно расхаживала по просторной гостиной.

- Пэк Саон...нет, я имею в виду...

- …

- Ты мой муж?

Может ли это быть...звонок от её покойного мужа?

***

- Я не могу поверить, что в кои-то веки ты обратилась ко мне первой.

ХиДжу грызла ногти, раздумывая, стоит ли делиться своими мыслями. Но её сестра, будучи журналисткой, могла бы по достоинству оценить теорию заговора. ХиДжу повертела в руках чашку с чаем, прежде чем осторожно заговорить.

- Как обстоят дела с…ты знаешь, это дело?

- Какое дело?

- Семья Пэк ЧанХо...

“Ах”, - безразлично кивнула Хон ИнА.

- С ними покончено. На этот раз у них нет шансов сбежать. Самое смешное, что, несмотря на то, что родственники Пэк ЧанХо занимают самые высокие посты в прокуратуре, все они притворяются, что не знают его.

- Потому что у них у всех тоже есть огромные скелеты в шкафах.

- Хм?

- Кто бы за этим ни стоял, он великолепен. Должна признать.

Пожав плечами, ИнА отбросил эту мысль.

- Коррупция, связанная с профессором Шим ГёДжин, еще хуже, чем у Пэка. Даже помощник Пэк Саона был членом группировки Шима. Он предстанет перед судом и отбудет срок.

- …

- Но с тобой всё в порядке? Ты неважно выглядишь.

- Хм?

ИнА вздрогнула от ледяного прикосновения руки ХиДжу.

- Ты съела что-то плохое? У тебя замерзли руки.

- Сестра...

- Здесь поблизости есть аптека?

- Пэк Саон…Он действительно мертв?

- Что?

- Пэк Саон правда мертв?

- …

Конечно же, лицо её сестры мгновенно окаменело.

- О чём ты говоришь?

ХиДжу понизила голос и наклонилась ближе.

- Подумай об этом. Ты тоже сказала, что это странно. Все журналисты собрались в зале для прессы, так с кем же Пэк Саон проводил пресс-конференцию?

- …

- А эти сообщения о многочисленных незначительных травмах вы подтвердили в отделениях неотложной помощи? Были ли на самом деле пострадавшие? Что насчет журналистов, которые были с Пэк Саоном? Вы проверили что-нибудь из этого?

ИнА заглянула в глаза ХиДжу, словно проверяя её рассудок.

- Ты, кажется, в порядке...

- Пэк Саон жив.

- …!

“Он продолжает названивать мне по ночам”, - прошептала ХиДжу с диким блеском в глазах.

В ответ Хон ИнА без слов ударилась лбом о стол.

С течением времени ХиДжу становилась все более и более замкнутой.

Она больше не хотела общаться со своей сестрой и директором центра Хан Джуном, которые беспокоились о её психическом состоянии. ХиДжу снова была заперта в своем доме.

Однако её рефлексы оставались четкими. Ещё до того, как телефон зазвонил, она схватила трубку со скоростью белки.

- Алло?

- ….

Сегодня я заметила явную перемену в их дыхании: оно было прерывистым и неровным, как будто они изо всех сил пытались сделать полный вдох.

- Почему ты звонишь только раз в день?

- ….

- А ты не можешь звонить почаще?

- ….

Называйте её сумасшедшей, если хотите. Называйте это безумием или психозом - ей было все равно.

Крепко зажмурившись, ХиДжу твердо прошептала: “Я найду тебя”.

- ….

- Так что жди меня.

- ....

- Где бы ты ни был, я найду тебя.

Даже если бы ей пришлось гоняться за призраком, она бы это сделала. Крепко сжимая телефон, ХиДжу набиралась решимости.

***

В тюрьме было мрачно и холодно.

ХиДжу ждала в комнате для свиданий, без необходимости одергивая одежду. Через некоторое время мужчина, который появился вместе с охранником, оказался Пак ДоДжэ, непосредственным помощником Пэк Саона.

ХиДжу была знакома с тем, насколько он был близок с Пэк Саоном.

- Здравствуйте.

Когда она поздоровалась с ним, Пак ДоДжэ избегал смотреть в глаза.

Тюремная жизнь явно сказалась на нем. Его лицо распухло с одной стороны, губы потрескались, а походка была неровной - он казался избитым и был весь в синяках.

- Я пришла к вам, потому что хотела кое-что спросить.

Сквозь стиснутые зубы ХиДжу спросила: “Где он?”

- ……!

Пак ДоДжэ хранил молчание.

- Я знаю, как безумно это, должно быть, звучит. Но это просто...чувство. Внутренний инстинкт.

- ....

- Иногда у тебя возникает безумное чувство, что ты должен пойти на это, даже если это совершенно нелепо. Для меня это как раз один из таких случаев. Где он?

“Я не знаю”, - категорично ответил Пак ДоДжэ.

Он резко отвернулся, давая охраннику понять, что закончил. Но ХиДжу схватила его за запястье, прежде чем он успел уйти.

- Я знаю, что это вы толкнули меня.

- ...!

ДоДжэ побледнел.

- На семинаре...Вы толкнули меня, не так ли, мистер Пак?

- …!

- Может, нам сначала заняться этим?

Его взгляд дрогнул. Застигнутый врасплох её тонким, но твердым обвинением, Пак ДоДжэ неохотно сел. Несмотря на скромное поведение ХиДжу, прошедший месяц отточил её тактические навыки.

- Я вижу, тебе здесь нелегко.

- …!

- Так что отвечай на мои вопросы как следует.

Голос ХиДжу стал резче.

- Может, я и потеряла всё из-за падения семьи моего мужа, но я всё ещё вторая дочь Sankyeong Daily. У меня больше возможностей, чем у тебя за решеткой, не так ли?

- ....

Их взгляды встретились в воздухе. ХиДжу, наконец, отпустила его, со вздохом откинувшись на спинку стула.

- Я здесь не для того, чтобы осуждать тебя. Я просто хочу знать, что тебе известно о Пэк Саоне...

“Моя младшая сестра пропала, когда была маленькой”, - внезапно начал Пак ДоДжэ.

- …!

- Этот инцидент разрушил мою семью. Это было в конце 1990-х - время, когда участились случаи похищения детей. Мой отец уволился с работы и путешествовал по стране в поисках неё.

- ....

- Квартира площадью 30 квадратных метров уменьшилась до 20 квадратных метров. Затем это была арендованная вилла. После этого - студия в полуподвале. Менее чем за три года.

Его голос стал серьезным и безрадостным.

- Моя мать впала в депрессию, а затем в тяжелое нервное истощение. Она была прикована к постели, пока не скончалась.

- Вот тогда-то я и встретил профессора Шим.

- ...!

- Причина, по которой я был привязан к Пэк Саону все эти годы...

Его темные, ввалившиеся глаза остановились на ней.

- ...в том, что мне сказали, что Пэк Саон убил мою сестру.

- …!

- И я поверил в это. Я верил в это всем, что у меня было.

- В его голосе прозвучала горечь, когда он провел рукой по лицу.

- Я и представить себе не мог…он был не тем.

Страдание, отразившееся на его лице, было очевидным.

- Всё это время я помогал настоящему преступнику.

Его потрескавшиеся губы скривились в мрачной улыбке, когда он перечислял свои проступки. Толкание ХиДжу, вмешательство в устройство слежения, уничтожение улик - каждое действие свидетельствовало о его слепом подчинении не тому хозяину.

После долгой паузы Пак ДоДжэ встал и сказал: “Он жив”.

Глаза ХиДжу расширились.

- Зная, что это за человек, могу сказать, что он жив.

***

- Скорее всего, это было спланировано стратегической командой Голубого дома. Профессор Шим и её сын с самого начала намеревались уничтожить мемориал семьи Пэк.

- Если бы Пэк Саон знал об их планах…на самом деле вопрос не в том, мертв ли он, а в том, кто из них умер.

ХиДжу лихорадочно собирала одежду в чемодан, когда входная дверь внезапно распахнулась. Тяжелые, топающие шаги эхом разносились по коридору, направляясь прямо к ней.

“Ты что, с ума сошла?! - закричала Хон ИнА во всю глотку.

- Я подумала, что у меня опять что-то с ушами.

- .....

- Почему? Зачем ты едешь в Республику Арган?

Хон ИнА положила руки на талию и издала свирепый смешок.

- Мне позвонили из Министерства иностранных дел. Они сказали, что поступило заявление на получение специального разрешения на выдачу паспорта. На какое имя? Хон ХиДжу. Они даже спросили, не связано ли это с бизнесом Sankyeong Daily.

ХиДжу лишь пожала плечами, по-прежнему сосредоточенно складывая одежду.

- Я подумала, что могла бы воспользоваться некоторыми преимуществами того, что я из семьи чеболей.

- Ты что, спятила? Как у тебя хватает наглости ехать туда? Ты вообще знаешь, что это за место?

- ……

ХиДжу ничего не ответила.

Если Пэк Саон скрывался, то единственным местом, где он мог находиться, была Республика Арган. Именно там он служил в армии и откуда начал свое участие в зонах конфликтов. Пак ДоДжэ говорил с непоколебимой уверенностью.

Затем ее взволнованная сестра схватила ХиДжу за предплечье.

- Возьми себя в руки...!

- ……

- Ты делаешь это из-за Пэк Саона?

ХиДжу спокойно посмотрела на сестру, в её глазах отражалась непреклонная решимость. Наступившей тишины было достаточно, чтобы ИнА застонала и в отчаянии схватилась за волосы.

- Я же говорила тебе подождать еще немного. Я сейчас этим занимаюсь. Здесь определенно что-то не так, так что просто дай мне еще немного времени...

- Сестра.

ХиДжу нежно взяла сестру за руки.

- Спасибо, что сбежала тогда.

- ……!

- Спасибо, что дала мне шанс быть рядом с ним.

От её нежных слов выражение лица ИнА дрогнуло.

- Но если ты заботишься обо мне из чувства вины...

ХиДжу крепче схватила её руку.

- Ты больше не обязана.

- ……!

- Я ничего не потеряла.

Слабая улыбка озарила лицо ХиДжу, когда она заговорила.

- Поэтому, пожалуйста, если твоя забота обо мне - нечто большее, чем просто чувство вины, позволь мне уйти, ничего не сказав.

- ...Ты едешь туда умирать.

- Нет, я просто еду туда поговорить.

ИнА отвернулась, пряча полные слёз глаза.

Арган была опасной страной, но она не могла остановить ХиДжу. В конце концов, разве это не было похоже на то, когда она сбежала от замужества, рискуя жизнью ради незаконной клинической процедуры?

Отстраненный, равнодушный отец. Материалистичная мачеха. И она сама - эгоистичная и прагматичная. Они были подходящим трио, по крайней мере, так часто думала ИнА. Все, за исключением Хон ХиДжу, которая всегда казалась неуместной в этой холодной обстановке - как коралловый риф, вклинившийся в скалистый берег.

Воспоминание о своей невинной младшей сестре, чье открытое сердце однажды помогло разрушить тишину, которая держала её в заточении, до сих пор вызывало у ИнА слезы.

“Похоже, я действительно опоздала...”, - ИнА что-то неразборчиво пробормотала, заключая ХиДжу в объятия.

Пэк Саон украл у неё сестру, оставив её с зияющей дырой в жизни.

- Мне нужно было просто выйти замуж тогда.

- Сейчас уже слишком поздно.

Услышав твердый тон ХиДжу, ИнА шмыгнула носом, делая вид, что ей все равно.

***

Над головой сияло палящее солнце.

Вдали, за полуразрушенными зданиями, мерцало прохладное изумрудное море.

ХиДжу натянула потертый шарф, обмотанный вокруг головы, чтобы прикрыть нос. Каждый раз, когда океанский бриз приносил песок в рот, жажда быстро усиливалась.

Она ускорила шаги.

В этой экзотической стране, представляющей собой смесь широких равнин и пустыни, более двух десятилетий царил хаос. На земле валялись разорванные флаги, а разбросанные вокруг самодельные палатки уже превратились в лохмотья. Пройдя через обломки, ХиДжу взобралась на невысокий холм, поросший кустарником.

Это было “Специальное учебное заведение Бибена”.

Когда она опускала шарф, закрывавший её лицо, какой-то ребенок помахал ей рукой, энергично жестикулируя: “Учитель!”

- Не поднимайте головы, ведите себя тихо...

ХиДжу быстро подошла к группе из более чем десяти детей. Прошло два месяца с тех пор, как она приехала в Республику Арган в качестве сертифицированного международного переводчика языка жестов. Здесь она работала учительницей в учреждении по уходу за глухими детьми, обучая их языку жестов.

- ХиДжу, поторопись!

Директор учреждения энергично жестикулировал, и их ломаный английский выдавал их беспокойство.

Согласно источникам директора, сегодня вечером в этом районе ожидалась перестрелка. Они были в самом разгаре эвакуации детей в палатку ООН.

Именно в этот момент вдалеке послышался шум моторов.

‘Прячьтесь!’

По знаку ХиДжу дети забрались в кусты. Фары военного джипа осветили их укрытие и проехали мимо.

‘Уф…’

ХиДжу вытерла холодный пот со лба и глубоко вздохнула.

Прошло уже два месяца с тех пор, как она приехала в Арган. Хотя связи её сестры обеспечили ей безопасный проход через Министерство иностранных дел, все последующее было сопряжено с трудностями.

‘Где он мог быть?’

Она переехала сюда, не имея ничего, кроме малейшей возможности, и каждый шаг вперед был подобен блужданию в темноте.

Сначала она наводила справки об азиатском журналисте через зарубежные СМИ, но никаких зацепок не было.

Саон был военным корреспондентом, позже работал в политической журналистике и даже стал телеведущим, возможно, он был в зоне гражданской войны? Побывав в районе, где происходили самые ожесточенные столкновения, и увидев, как дети падают под пулями, ХиДжу больше никогда там не появлялась.

Глухие дети были особенно уязвимы, потому что они не могли общаться. Неспособность говорить означала, что у них не было возможности выразить протест, и они были первыми, кого просили повиноваться. ХиДжу знала это лучше, чем кто-либо другой. Поэтому она начала преподавать международный язык жестов.

По мере того как она становилась все более и более занятым учителем, искать Пэк Саона становилось всё труднее.

Я попросила директора, который время от времени приезжал в город, об одолжении. Если он что-нибудь услышит о красивом азиатском журналисте, пусть даст мне знать. Но когда он возвращался из города, он только виновато качал головой.

Раньше от разочарования у меня текли слезы, но с тех пор я стала более стойкой. Только надежда на то, что мы когда-нибудь встретимся, заставляла меня держаться.

***

- Черт возьми, нас нашли...!

Директор учреждения, возглавлявший группу, тихо выругался, когда повстанцы в масках внезапно окружили их, наставив на них винтовки.

- Руки вверх! Положите руки за голову!

Грубые голоса повстанцев выкрикивали приказы, а их стволы угрожающе указывали на них.

Дрожащие дети упали на колени. ХиДжу тоже опустила взгляд, схватившись за затылок.

Изношенные и дырявые ботинки повстанцев нависли над ней, наполняя её ужасом.

“Я слышал, что на объекте в Бибене есть международный сурдопереводчик”, - сказал один из них на ломаном английском.

- ……!

ХиДжу прикусила внутреннюю сторону щеки. Её сердце бешено колотилось.

“Эти дети выглядят так, будто они из Бибена”, - заметил другой повстанец, проводя дулом своей длинной винтовки по ушам сбившихся в кучу детей.

Увидев ужас в их юных глазах, ХиДжу задрожала и подняла руку.

“Я…Я сурдопереводчик”, - запинаясь, произнесла она по-английски.

“Нет, ХиДжу!” - закричал директор, хватая её за руку, чтобы одернуть, но было слишком поздно.

Мужчина с темной кожей и густыми бровями внимательно рассматривал её.

“Вы действительно переводчик?” - неторопливо спросил он.

“Да…Да”, - нерешительно ответила она.

- Тебе придется пойти с нами.

“Я не пойду с вами”, - твёрдо возразила ХиДжу.

“Это так?” - мужчина ухмыльнулся.

По его сигналу повстанцы начали поднимать детей и бросать их в кузов грузовика. Директор, пытавшийся вмешаться, был быстро сбит с ног и растоптан тяжелыми ботинками.

“Что вы делаете?!” - закричала ХиДжу, её лицо побледнело от гнева.

“Ты сказала, что не пойдешь, так что мы заберем их всех”, - небрежно сказал мужчина.

- ……!

- Если ты не пойдешь, они все станут заложниками.

Осознав серьезность ситуации, ХиДжу пристально посмотрела на мужчину, стоявшего перед ней.

“По крайней мере, скажите мне, зачем вы меня забираете”, - потребовала она.

- Нам нужен переводчик.

- Переводчик?

- Мы захватили правительственного офицера, но он глухой. Переводчиком был его младший брат, но, в общем…я случайно выстрелил в него.

- ……!

- Так что, сейчас переговоры зашли в тупик.

Мужчина опирался на винтовку, сигарета свисала с его губ, и он излучал высокомерное спокойствие, которое противоречило серьезности ситуации.

Внезапно его взгляд остановился на ней.

- Ты случайно не из Кореи?

“Отпустите детей”, - резко перебила его ХиДжу.

Мужчина нахмурился из-за резкой перемены в поведении ХиДжу.

“Я поеду с вами”, - твёрдо сказала она.

***

Сиденья задребезжали на ухабистой грунтовой дороге.

ХиДжу, беспомощную и с завязанными глазами, тащили прочь, и запах выхлопных газов мрачно напоминал о её неминуемой судьбе. Отдаленное потрескивание старого радио усугубляло жуткую атмосферу.

Она позволила ветру задуть в открытое окно и попыталась оценить ситуацию.

Итак...Если здесь есть правительственные войска, удерживающие пленных, то эти парни определенно повстанцы.

Наконец, машина с визгом остановилась, и её схватили за затылок и вытащили наружу. Её лодыжка запульсировала, когда она ударилась о борт грузовика.

“Мы спешим”, - сказал мужчина, которого она видела ранее.

- ……!

- Приступай.

“Вода…Пожалуйста, просто стакан воды”, - умоляла она пересохшими губами.

Сухие губы мужчины дрогнули, и он понимающе кивнул.

ХиДжу, спотыкаясь, двинулась вперед, всё ещё с повязкой на глазах, и если бы она замешкалась хотя бы на мгновение, в спину ей было бы направлено дуло пистолета.

Воздух стал тяжелым, и в нос ударил неприятный, едкий запах. Как только она поняла, что находится в помещении, повязку с глаз резко сняли.

- …!

Её чувствительные глаза тут же сощурились от резкого света.

На неё пахнуло влажным воздухом кладовки. На полу были разбросаны пластиковые листы. В углу были сложены груды деревянных досок, пластиковых трубок и опилок неизвестного назначения. Судя по всему, это было временное убежище, собранное из обломков разрушающегося здания.

За старым шатким столом в одиночестве сидел пожилой мужчина.

Судя по его избитому лицу, это, вероятно, был правительственный чиновник, о котором они говорили. Ужас охватил ХиДжу, и её сердце бешено заколотилось у самого горла. Наконец-то она осознала всю серьезность своего положения.

‘Неужели я умру из-за того, что оказалась не в том месте и не в то время?’ - подумала она.

Солдат, стоявший позади неё, несколько раз ткнул её винтовкой в спину, не оставив ей другого выбора, кроме как выдвинуть стул и сесть рядом с незнакомым мужчиной. Пожилой мужчина изучал её настороженным взглядом.

‘Я сурдопереводчик международного языка жестов. С вами всё в порядке?’

ХиДжу подала знак, и выражение лица мужчины слегка смягчилось в ответ.

‘Вы сурдопереводчик?’

‘Да, это так’.

Мужчина вздохнул с облегчением, потирая виски.

‘Я представитель правительственных войск. Значит, эти проклятые повстанцы наконец-то привели с собой сурдопереводчика, да?’

Горькая улыбка появилась на его покрытом синяками лице.

В этот момент раздался звук тяжелых шагов - кто-то поднимался из подвала, с глухим лязгом ступая по металлической лестнице. От вибрации задрожали шаткие ножки стола.

- …!

Лицо представителя правительственных сил помрачнело, и он быстро начал что-то подписывать.

‘Это специалист по переговорам с повстанцами. Он даже не из Аргана, но я слышал, что у него многолетние связи с командиром повстанцев. Говорят, он хитрее гадюки…’

Лязг!

Чашка с грохотом упала на стол, вода пролилась из её краев на руку человека, который её поставил. Жестикуляция говорящего внезапно прекратилась.

- Я слышал, гость просил воды.

- …!

Как только ХиДжу услышала этот голос, холодок пробежал у неё по спине. Она инстинктивно посмотрела на него.

При тусклом свете старого светильника её глаза встретились с глазами мужчины, который наблюдал за ней пристальным, непроницаемым взглядом.

- …

- …

ХиДжу с трудом переводила дыхание. Шарф, который она повязала вокруг головы, соскользнул, обнажив черты ее лица.

Его лицо было загорелым и слегка чумазым, вероятно, из-за долгого пребывания в Аргане. Его волосы, когда-то аккуратно уложенные, отросли настолько, что ниспадали каскадом за уши. Одет он был просто: черная рубашка с короткими рукавами, брюки и прочные армейские ботинки. Но кобура с пистолетом, перекинутая через плечо, и рация, пристегнутая к поясу, придавали ему незнакомую милитаристскую ауру.

Это был разительный контраст с человеком, который когда-то представлял правительство в своих сшитых на заказ костюмах и который всегда держался с достоинством. Он утратил все признаки элитарного образа, которого требовало общество.

Губы ХиДжу зашевелились, и она едва слышно прошептала: “Я нашла тебя”.

Это был он. Мужчина, ради которого она проделала весь этот путь.

Её глаза наполнились слезами, когда поток эмоций угрожал захлестнуть её. Она открыла рот, чтобы заговорить, но прежде чем она успела это сделать, Пэк Саон с резким скрипом подтащил пустой стул и сел напротив неё.

Он бросил на неё короткий взгляд, прежде чем переключить свое внимание исключительно на представителя правительственных войск, как будто её там не было. Его взгляд был целеустремленным и сосредоточенным на обсуждаемом вопросе.

- …

Холодное безразличие отрезвило её.

Это было что-то вроде знакомого и в то же время непривычного пренебрежения. Словно олень, пойманный светом фар, ХиДжу сидела неподвижно, крепко сжав кулаки, пытаясь справиться с потрясением, от которого у неё перехватило дыхание.

Пэк Саон скрестил руки на груди и откинулся назад. Он на мгновение прикрыл глаза, но вены на его лбу заметно вздулись. Изношенные ножки стула угрожающе заскрипели под его весом.

“Теперь мы, наконец, можем поговорить о том, чего так долго ждали”, - сказал он, открывая глаза.

Его более широкая грудь и руки свидетельствовали о том, что за последние полгода он заметно прибавил в мышцах.

Ошеломленная, ХиДжу не заметила его выжидательного взгляда. Он нетерпеливо забарабанил пальцами по столу, наконец-то выведя её из транса.

- Переведи.

- Ах!

ХиДжу покраснела как сумасшедшая и быстро попыталась вернуться к разговору.

- Мы прекратим наши атаки в обмен на ключевой стратегический пункт.

“Это необоснованное требование”, - ответил представитель правительственных войск.

- Значит, вы не готовы к переговорам.

‘Но эта территория...’

- Это только вопрос времени, когда повстанцы захватят её силой.

Благодаря быстрому переводу ХиДжу, разговор между ними протекал гладко, хотя в голове у неё царил хаотичный вихрь.

- Переговоры проходят успешно?

Солдат, который ранее привел ХиДжу, приблизился с ухмылкой.

- Ты сказала, что хочешь пить. Почему ты не выпила воды?

За столом повисло странное напряжение, когда солдат открыто уставился на неё, его ухмылка становилась все более хищной.

В тот момент, когда ХиДжу заметила его тревожный взгляд…

- Угх…!

Солдат внезапно схватил её за подбородок, заставляя посмотреть на него, и поднес стакан с водой к её губам.

Прежде чем он успел влить это ей в рот, по воздуху пролетела похожая на кирпич рация и с громким стуком ударила солдата прямо по голове.

- Фазаль, перестань валять дурака и сядь.

- Мне больно!

- Я не буду повторять.

Его тон оставался холодным и непоколебимым. Солдат пожал плечами, поставил чашку и неохотно сел рядом с Пэк Саоном.

- Эта женщина тоже похожа на азиатку. Она из той же страны, что и вы?

ХиДжу потерла ноющую челюсть, украдкой бросив взгляд через стол. К сожалению, её взгляд столкнулся со свирепыми, пугающими глазами Пэк Саона.

- Откуда бы мне это было знать?

То, как он смотрел на людей, проникало ей прямо в душу. Её сердце разрывалось от боли.

ХиДжу прикусила дрожащую губу, чтобы сдержать слёзы. У неё было много всего, что она хотела бы сказать, если бы когда-нибудь встретилась с ним, но сейчас…

- К черту переговоры.

Внезапно она услышала сердитый корейский голос.

Пэк Саон в отчаянии провел рукой по волосам. Он уставился в потолок, пытаясь отдышаться, а затем заговорил сухим тоном.

- Спроси его, как далеко они продвинулись?

- .....!

Выражение лица ХиДжу дрогнуло. Она не поняла, что он имел в виду, но поняла, что это был какой-то код.

ХиДжу напустила на себя беспечный вид и объяснила это представителю правительственных войск. Широко раскрытые глаза старика встретились с её глазами.

Бах!

Между представителем правительственных войск и ХиДжу раздался выстрел.

- И-и-ик!

ХиДжу охватила паника, когда она увидела направленный на неё дымящийся пистолет. Предупредительный выстрел Фазаля эхом разнесся в воздухе, заставив её вздрогнуть.

- Почему вы продолжаете пялиться друг на друга?

От запаха пороха ХиДжу застыла на месте.

Пэк Саон, который снова уставился в потолок, внезапно стиснул зубы и наклонился вперед. В мгновение ока он схватил Фазаля за голову и несколько раз ударил ею о стол.

- Угх...!

Бам! Бам!

Тошнотворные удары прозвучали так, словно раскололся арбуз.

Фазаль стиснул зубы и попытался сопротивляться, но представитель правительственных войск быстро поднял упавший пистолет и выстрелил ему в плечо.

Пэк Саон схватил ХиДжу и выбежал из комнаты. Он затолкал её в джип и забрался следом.

- Черт возьми, поймайте их! Этот грязный мошенник...! Поймать их!

Со склада донеслись сердитые крики.

По команде охранники снаружи бросились в погоню. Пэк Саон стиснул зубы, дернул ручную передачу и вдавил педаль газа в пол. Тяжелый, прочный военный джип взревел и помчался по бескрайней равнине.

- Ах...!

Тело ХиДжу подбрасывало внутри машины, когда она тряслась по неровной местности. С её губ сорвался сдавленный стон, а лицо исказилось от боли. Лицо Пэк Саона исказилось, как у демона.

- Хон ХиДжу, какого черта ты здесь делаешь?

Его холодное лицо едва скрывало ярость, поднимающуюся в нём.

- Ты с ума сошла?

Его челюсть дрожала, как будто он пытался подавить свои эмоции.

- Какого черта ты здесь, из всех мест?!

Его голос хлестнул, как хлыст, прорезая тишину. Но ХиДжу только ошеломленно уставилась на него.

‘Это действительно он…это должен быть он’.

Несмотря на то, что сейчас было не время и не место, её глаза покраснели.

- Я подумал, что у меня галлюцинации, но...

Его рука двигалась быстро и грациозно, нежно касаясь её щеки, шеи и уха.

- Черт возьми, это действительно ты.

Он выругался себе под нос, на его лице отразилась скорее едва сдерживаемая боль, чем гнев.

- Ты же первый позвонил мне...!

Голос ХиДжу дрогнул, когда она расплакалась. Пэк Саон так сильно сжал руль, что казалось, он вот-вот сломается.

- Ты так драматично пропал, а теперь вот так себя ведешь?!

В её голосе слышался упрек.

- Тогда зачем ты вообще мне позвонил?!

- ……

- Ты звал меня, не так ли?!

Пэк Саон не ответил, но и не отрицал этого. Это молчание было его ответом. ХиДжу сморщила носик и закатила глаза.

- А что, если бы я уже снова вышла замуж? Что ты собирался делать, просто продолжать звонить?

Джип внезапно резко вильнул, прижав её к жесткому салону.

Низкий, зловещий голос прервал её.

- Хон ХиДжу, перестань нести чушь.

- Какую чушь…!

- Какой повторный брак? Разве я когда-нибудь позволял тебе снова выйти замуж?

Его холодный, пронзительный взгляд встретился с её взглядом.

- С каким ублюдком ты встречаешься?

- ……!

- Я никогда не думал, что у Хон ХиДжу могут быть такие безумные идеи.

- Смотри вперед!

- Неужели ты думаешь, что я прошел через все эти неприятности и инсценировал свою смерть только для того, чтобы ты могла снова выйти замуж?

- Смотри вперед, я сказала!

ХиДжу в отчаянии ударила кулаком по приборной панели.

- Даже если я исчезну, я умру как муж Хон ХиДжу...

“Прекрати говорить о смерти!” - закричала она, её лицо побледнело от паники.

Его губы изогнулись в мрачной усмешке.

- Хон ХиДжу, конечно, много болтает, когда расстроена.

- ……!

- Давай, продолжай говорить. У меня от этого барабанные перепонки разрываются.

Она была поражена, осознав, что разговаривала с ним с такой откровенностью, какой не испытывала уже много лет.

Бах! Бах! Бах!

В машину попала боевая пуля.

- Ах...!

Ужас охватил ХиДжу, и она крепко вцепилась в ручку. Преследовавшие их повстанцы открыли огонь из окружавших их джипов.

Говоривший с заднего сиденья похлопал ХиДжу по плечу. Он энергично жестикулировал.

‘Просто выиграйте нам немного времени. Наши правительственные войска уже в пути!’

ХиДжу, съежившись, передала сообщение как могла.

- Он сказал, что нам просто нужно продержаться! Правительственные войска наступают!

- Мне всё равно, что случится со стариком, главное, чтобы ты не пострадала, это всё, что имеет значение.

ХиДжу была в ярости от его недобрых слов.

- Какого черта ты делал всё это время здесь...!

- То, что у меня получается лучше всего.

Когда две машины попытались обойти их с фланга, Пэк Саон сильнее нажал на акселератор.

“Водить?! - ошеломленно спросила она.

Услышав её наивный ответ, он сухо рассмеялся.

- Нет, плести интриги.

- …!

- Выявлять слабые места одной стороны и продавать их другим - это то, в чем я хорош.

Заднее стекло разбилось вдребезги. Он сделал ещё один резкий поворот, в результате чего голова ХиДжу ударилась о дверцу машины.

“Когда я жил здесь некоторое время, я объединился с несколькими международными журналистами, чтобы создать подставную компанию. Будь то повстанцы или правительственные войска, я собираю информацию и продаю ее без разбора…”, - сказал он, переключая передачу.

- Этот представитель правительственных войск там, сзади? Он был освобожден из лагеря для военнопленных благодаря некоторым кадрам пыток, которые я записал. Вероятно, тогда же он потерял ухо.

- …!

Глаза ХиДжу расширились от шока.

Она слышала о видеозаписи пыток. Инцидент, который в двадцать с небольшим лет сделал Пэк Саона знаменитым в одночасье. Она переводила взгляд со старика на Пэк Саона и обратно.

- Но, ХиДжу, у тебя талант разрушать мои планы снова и снова.

- ...!

ХиДжу почувствовала острый укол вины и сильно прикусила нижнюю губу.

- Ты знаешь, сколько раз мои планы менялись из-за тебя? Планы теряют смысл, когда ты рядом. Как только ты вмешиваешься, все рушится.

Он раздраженно прищелкнул языком. В нескольких сотнях метров позади них приближались другие машины. Из джипов, которые их догоняли, торчали длинные стволы автоматов.

Бах! Бах! Бах!

От безжалостного удара машину сильно тряхнуло. Необъяснимая тревога охватила её, заставив ХиДжу заговорить.

- Ты сказал мне...

- …

- Ты тот, кто сказал мне найти тебя!

Внезапно машина резко вильнула, покачнулась, прежде чем снова выровняться.

ХиДжу крепко прижала ткань к груди и продолжила дрожащим голосом,

- Т-Ты...ты всегда ставил меня в тупик. Ты нравился мне с незапамятных времен, но из-за тебя я не могла ни возненавидеть тебя, ни отпустить! Почему ты довел меня до такого состояния?

Отчаяние в ее голосе было очевидным. После нескольких месяцев сдерживаемого разочарования необузданные эмоции хлынули наружу, словно вода, прорвавшаяся сквозь дамбу.

- Ты заставил меня думать, что тебе не все равно...

- …

- Ты знал обо мне всё, даже то, что я скрывала от всех остальных!

- …

- Мы даже целовались!

- …

- Мы даже спали вместе!

Отсутствие ответа стало ударом по её гордости, и волна подавляемых эмоций угрожала захлестнуть её. Она боролась с собой, но слова вырвались прежде, чем она смогла их остановить.

- Это ты виноват, что заставил меня думать, будто я могу хотеть большего, придурок!

Его шея покраснела, как будто он сдерживал гнев. Вены на его руках, сжимавших руль, заметно вздулись.

‘Я сумасшедшая женщина, которая следовала за ним всю дорогу до этого богом забытого места...! Как я могла отступить!’

- Если бы ты просто оставался холодным и отстраненным, я, возможно, когда-нибудь отказалась бы от тебя! Но зачем тебе понадобилось так меня встряхивать?

Сила произнесенных слов была неоспорима. Когда она изливала свою давно похороненную правду, её охватило чувство легкости, как будто она наконец-то потянулась к нему и установила связь с ним.

Она хотела, чтобы они стали еще ближе.

- Теперь мне некуда идти! Я порвала все отношения со своей мамой. Я ненавижу возвращаться в свою пустую квартиру. У меня больше нет друзей, парня или даже мужа.

- …

- Так с кем же я теперь должна жить?

Машину резко бросало то влево, то вправо.

- Так что, если ты снова собираешься умирать, на этот раз возьми меня с собой.

Воздух наполнился запахом горящей резины. Пули продолжали долбить машину, заставляя её дребезжать.

‘Смотри вперед!’

Представитель правительственных войск внезапно указал вперед и, ударив по сиденью, что-то прокричал. Глаза ХиДжу загорелись, когда она переводила.

- Он говорит, что правительственные войска прямо впереди!

Но не успела она передать сообщение, как пули пробили приборную панель и разорвали обивку сидений. Все трое пригнулись, когда машина резко вильнула в сторону. Несколько преследующих машин в конце концов потеряли управление и откатились назад. От оглушительной стрельбы у них заложило уши.

- Ах...!

Машину резко тряхнуло, она опасно накренилась набок. Система предупреждения издала отвратительный визг, когда лопнула ещё одна шина, и машину занесло в ужасающий занос.

- …!

Безжалостный шквал выстрелов, наконец, пробил ещё одну шину. Машина резко вильнула, потеряв управление.

- ХиДжу!

Пэк Саон немедленно отстегнул ремень безопасности и повернулся к ней. Автомобиль неуправляемо занесло, он покатился к заросшему травой склону, ведущему к реке. Времени восстановить управление или затормозить не было. Пэк Саон крепко обнял её дрожащее тело.

- ――!

Машина с ужасающей скоростью погрузилась в воду.

Крушение!

Стекло, и без того испещренное пулевыми отверстиями, мгновенно разлетелось вдребезги, ударившись о воду. Пэк Саон заключил ХиДжу в крепкие объятия, прижавшись к ней всем телом, словно защищая.

В мгновение ока вода поднялась им до подбородков.

- Когда я говорил что-нибудь о смерти?

Пэк Саон стиснул зубы. Его щеки грубо потерлись о бледное лицо ХиДжу.

Холодная река ударила им в лицо, мгновенно затопив всё вокруг. У них даже не было времени сделать глубокий вдох. Ледяная хватка воды угрожала лишить их жизни, а отдаленный вой сирен превратился в приглушенное эхо, когда они поддались леденящему холоду.

Его волосы мягко колыхались у неё перед глазами, словно шелковые пряди. Под водой его бледное лицо хранило тревожную неподвижность, как будто время необъяснимым образом остановилось. Этот человек боялся воды.

Затем в её голове раздался настойчивый голос.

‘Саон не может оставаться в воде! Кто-нибудь, пожалуйста..!’

Умоляющие слова, эхом отдававшиеся в её голове, ударили по её затуманенному сознанию, как удар хлыста. Она распахнула глаза, изо рта у неё вырвался поток пузырьков.

Представитель правительственных войск уже выбрался из машины и теперь рывком открывал пассажирскую дверь.

ХиДжу стиснула зубы и вытащила потерявшего сознание мужчину.

Мужчина, который так же на мгновение потерял сознание, медленно открыл глаза. Пэк Саон сильно закашлялся, и драгоценный воздух вырвался из его легких потоком пузырьков. Его конечности напряглись, волна паники захлестнула его.

ХиДжу быстро обхватила его лицо и постучала мизинцем по подбородку, чтобы успокоить.

‘Ты в порядке’.

Тук-тук..

‘Все в порядке’.

Тук-тук..

Пожалуйста, услышь мои безмолвные мольбы.

Охваченный паникой мужчина мечтательно посмотрел на неё пустыми глазами.

‘Постарайся дышать. Давай поговорим обо всем, что мы скрывали. Давай сделаем всё, что в наших силах, все, что мы еще не испробовали.’

Когда поверхность над ними посветлела, ХиДжу продолжала брыкаться, изо всех сил стремясь к свету. Но силы её быстро таяли.

‘Нет…Я не могу сдаться. Пока нет.’

Как только она начала колебаться, что-то коснулось её подбородка.

- …!

Пэк Саон, который теперь был в полном сознании, нежно постукивал её мизинцем по подбородку.

‘Ох...!’

Её охватил странный трепет.

Наконец-то, в этот момент, она смогла проникнуть в его кошмар и успокоить рыдающего мальчика.

Сильные руки обхватили её за талию, притягивая ближе. Мощным толчком они вырвались на поверхность.

- Пух-ха...! Хаа...!

ХиДжу отчаянно вздохнула, втягивая в себя воздух, когда звуки снова хлынули в окружающий их мир. Задыхаясь, она подняла глаза и увидела, что правительственные войска уже устанавливают периметр за берегом реки.

Пэк Саон брел по воде, крепко неся ХиДжу, его одежда промокла насквозь.

Его промокшая фигура нависла над ней, выражение его лица было нечитаемым в сгущающихся сумерках. Саон осторожно опустил её на землю, и они уставились друг на друга, их взгляды встретились в молчаливой, интимной связи.

- Пэк Саона больше нет.

Капли воды тяжело падали с кончиков его волос.

- Настоящий Пэк Саон...мой чертов племянник...он исчез. Я затащил его так далеко.

- ...!

Даже после того, как его слова оборвались, было ясно, что он не сказал ни слова. Безжалостная решимость, которая заставила его тащить похитителя сюда, через ад и обратно, была очевидна.

- Теперь я никто. У меня больше нет имени, за которым можно было бы спрятаться, нет семьи, на которую можно было бы опереться. Меня вырастил рыбак, и я всегда ненавидел людей.

Впервые его истинная сущность была ярко раскрыта.

- Я был узником своей собственной жизни, лишенным всех прав и привилегий. В этом суть моего существования.

Блестящая элита, отпрыск политической династии, помощник президента - всё это у него отняли. Остался только мужчина, насквозь промокший и ранимый в своей уязвимости.

- Я влюбилась в тебя с первого взгляда.

Дрожащей рукой она слабо ударила его по руке.

- В тот день…когда ты плакал…Я влюбилась в тебя.

Она смахнула слезинку, её переполняли эмоции, но не из-за простого стремления выжить, а из-за неожиданной возможности наконец признаться в истинах, которые она так долго прятала глубоко внутри себя.

- Я была влюблена в тебя с тех пор, как мне исполнилось девять лет.

- ...!

- Двадцать лет я смотрела только на тебя.

Мужчина вздрогнул.

- Для меня ты не был внуком премьер-министра или сыном какого-нибудь политика.

- ...

- Тот, кого я хотел увидеть снова, был не Пэк Саон. Это был мальчик, который прятался в переулках, тихо рыдал, пропускал приемы пищи, просыпался от ночных кошмаров.

- …!

- Это был не Пэк Саон.

Выражение его лица исказилось, как будто он больше не мог этого выносить. Несмотря на устрашающее выражение, ХиДжу смело продолжила: “И мужчина, у которого был секс по телефону с номером 406…”

Его рука внезапно взметнулась, крепко схватив её за затылок.

Его губы впились в её губы, поглощая её слова. Это был страстный, обжигающий душу поцелуй, в котором он брал все, что она предлагала, и даже больше. Это было более удушающее ощущение, чем под водой. Влажная плоть настойчиво терлась о влажную плоть. Мокрая одежда прилипла друг к другу.

Когда он, наконец, отстранился, чтобы глотнуть воздуха, ХиДжу задохнулась, её грудь тяжело вздымалась.

“Когда я была ребенком, я часто рылась в мусорных баках в поисках закусок”, - сказала ХиДжу с покрасневшим лицом.

- Что?

- И...на самом деле я очень громко пукаю.

- …

- Это мои секреты.

Ее охватило смущение, и она быстро отвела взгляд.

- Я имею в виду, что…

‘Говорить всегда так трудно?’

Может быть, это потому, что она никогда не прибегала ни к чему, кроме угроз. Обычный разговор казался ей странно чуждым.

- Если мы собираемся стать парой, нам нужно быть честными друг с другом. Нам не следовало так долго избегать этих разговоров.

Хотя его лицо оставалось бесстрастным, ХиДжу продолжила: “С этого момента давай будем самими собой”.

- …

- Хотя перевод сообщений полезен, мы не должны пренебрегать своими собственными мыслями и мнениями. Нам так много нужно обсудить и исследовать вместе.

“Я не знаю, о чем еще говорить”, - пробормотал он.

- Что?

Едва уловимый отказ заставил её замереть, волна беспокойства сдавила грудь. Но она не собиралась так легко отступать.

- Нет, общение имеет решающее значение для семейных пар…

- Я люблю тебя.

Его надтреснутый голос, полный эмоций, заставил ХиДжу остановиться на полуслове.

- Я люблю тебя, Хон ХиДжу.

Заходящее солнце заливало его золотым светом, его лицо было обветренным и болезненно уязвимым, как будто он обнажал все раны, которые когда-либо носил.

ХиДжу не могла оторвать глаз от этого восхитительного лица. Ни секунды не было потрачено впустую.

- Я понимаю, мне больше ничего не нужно говорить.

ХиДжу застала его врасплох и снова прижалась губами к его губам, словно зная, что он ответит. Слюна потекла по их переплетенным языкам.

- Хмпх…

По всему его телу пробежали мурашки. Он издал слабый смешок во время поцелуя.

Когда солнце опустилось за горизонт, ночь с нетерпением ждала своей очереди.

Они прижались друг к другу так, словно это был их последний день вместе. Их дыхание стало прерывистым словно симфония уязвимости и желания. Их тела соприкоснулись, слившись в головокружительном танце страсти и отчаяния.

Пэк Саон отстранился первым, заметив, что ХиДжу вздрогнула от порыва ветра. Увидев бледное лицо ХиДжу, он прищелкнул языком.

Мужчина взял ХиДжу за руку и повел через обширную равнину. Тем временем солдаты помогли представителю правительственных войск сесть в военный автомобиль, стоявший неподалеку. Никто из них не остановил мужчину, который удалялся вместе с ХиДжу.

“С чего нам начать?” - спросила она.

“До восхода солнца”, - коротко ответил он.

- Что..?

Он бросил многозначительный взгляд в её сторону, и даже от этого простого взгляда по её телу пробежал жар.

“Но, эм...Я овдовела”, - нерешительно произнесла ХиДжу.

Он внезапно замолчал.

- Я потеряла своего мужа. Ты не против?

Нахмурив брови, он уставился на неё, словно пытаясь прочитать её мысли.

“Я даже не знаю твоего имени...” - добавила она.

- 6-7-5.

- Что?

- Зови меня 675.

- …!

“Это номер, который я придумал, чтобы он соответствовал 406”, - сухо сказал он.

На мгновение ХиДжу остолбенела, а потом расхохоталась. От её яркого, звонкого смеха уголки его губ слегка приподнялись.

Тишину нарушил тихий звук звонка, доносившийся издалека. Они оба посмотрели друг на друга.

“Ты захватила с собой телефон?” - спросил он.

- Ну, я взяла, но...

- Выключи его на сегодня.

- ...Только на сегодня?

Глаза ХиДжу, выражавшие страх и страстное желание, встретились с его глазами. Он выдержал её взгляд, и на его лице отразилась смесь нежности и чего-то еще, чего она не могла понять.

- У тебя тоже есть телефон?

- Да, у меня есть.

- Тогда отключи свой навсегда.

- …!

“Меня уже тошнит от телефонных звонков,” - сказала она с улыбкой, обхватывая его лицо ладонями.

- С этого момента я буду говорить только своими губами.

Она наклонилась и быстро поцеловала его в щеку. Когда она отстранилась, он наклонился и что-то тихо прошептал ей на ухо. Его губы задержались, оставляя после себя приятное тепло.

ХиДжу слегка вздрогнула, хихикнув от щекотки в ухе.

Затем, вскинув руки в воздух, она помчалась через равнину, крича: “675 любит 406!”

Он некоторое время наблюдал за ней, прежде чем снова заключить в объятия и крепко поцеловать. Их любовный шепот наполнил ночь, а поцелуй стал кульминацией путешествия, которое проверило их любовь, сделав её еще слаще.

В конце концов, с того момента это стало их общим языком.

Том 2

- Хаахх...

Звук напоминал стон боли.

ХиДжу смутно помнила тот момент, когда она вошла в полуразрушенную гостиницу. Их губы не разомкнулись, и с неё в одно мгновение сорвали одежду.

- Хаа!

Саон завладел её ртом быстрым, уверенным движением. Пальцы её ног изогнулись под ним, тело изогнулось, когда его волосы задели внутреннюю поверхность её бедер.

- Хнгх...

ХиДжу не могла ясно мыслить. Это был момент, когда у неё закружилась голова и остался только инстинкт.

- Угх...!

С губ ХиДжу сорвался тихий стон. С каждым мгновением её кожа, казалось, таяла, уступая место его пьянящему аромату. Она попыталась закрыть лицо, но кто-то резко схватил её за запястье.

- Хон ХиДжу, посмотри на меня.

- Хмпх...

Саон прикрывал все её тело.

- Ты действительно совершила ошибку, попавшись мне на глаза...

- Угх.

Он тяжело дышал, как измученный жаждой зверь, который наконец-то нашел колодец. Его бровь яростно дернулась, и быстро нахлынул прилив удовольствия.

- Хах…хах...

Саон обнял ХиДжу за шею и ускорил темп. Мужчина входил и выходил, не уставая. Её талия покачивалась при каждом его движении, а затем он схватил её за лицо и крепко поцеловал, его глаза закатились, когда их языки сплелись.

- Хаа...угх...

- Хаах…

Их лбы прижались друг к другу, оба тяжело дышали. Саон пробовал её на вкус, сначала нижнюю губу, затем нежную кожу под глазом. Затем, с собственническим рычанием, он завладел её губами в обжигающем поцелуе.

Лицо ХиДжу словно горело, но она не могла избежать его пронзительного взгляда.

Даже когда она почувствовала на себе его прямой, пронзительный и безжалостный взгляд, глубоко внутри у неё возникло странное чувство удовлетворения. ХиДжу почувствовала себя опустошенной, когда пропал Саон, нет, может быть, даже задолго до этого.

Пустота внутри неё наконец-то заполнилась, наполнившись теплым, влажным ощущением. Прижавшись к нему, она испытала всепоглощающую радость, которой никогда раньше не испытывала.

- Хаах!

Её дыхание стало прерывистым, когда интенсивность его толчков возросла.

- Хон ХиДжу.

Из горла Саона вырвался стон. Он сжал челюсти, его огромные мускулы напряглись под ней.

- Хмпх...Это кажется странным...

- Хаах...Хон ХиДжу...

- Хнгх....!

- Почему ты всегда появляешься передо мной…ха...

Каждый раз, когда его неистовые губы впивались в её плоть, её пульс болезненно учащался. Её ноги, повисшие на его руках, дрожали, а тесную комнату наполняли дикие стоны.

Скрипучая железная кровать, удушающая жара и тихое жужжание старого потолочного вентилятора - всё это вызвало у неё головокружение, а желудок скрутило от тошноты.

ХиДжу страстно желала, чтобы этот момент либо быстро закончился, либо продолжался бесконечно.

***

‘Ммм...’

ХиДжу удалось открыть опухшие глаза.

’Где я?’

Борясь с головокружением, ХиДжу заставила себя подняться. Комнату залил ослепительный свет.

‘Это и есть убежище?’

Одеяло слегка соскользнуло с её талии.

Она быстро потянулась, чтобы одернуть его, но была остановлена тяжелой рукой, которая погладила её обнаженную талию. От этого медленного прикосновения по коже рефлекторно побежали мурашки.

- ……!

‘Он что, с ума сошел?!’

ХиДжу зарылась лицом в подушку, дрожа, несмотря на жару. Пока солнце не окрасит небо в новый цвет, снова и снова…

Это была невыносимая рутина.

Её уши вспыхнули при воспоминании о стонах прошлой ночи.

Слова были излишни. Единственным звуком было горячее дыхание между ними и чувственное переплетение их языков. В их глазах, наполненных страстным желанием, отражались слезы, которые навернулись на их глаза. Их переплетенные тела запечатлели память об их любви в их душах.

Я оставалась вплетённой в его объятия, пока не увидела восход солнца, мои мышцы всё ещё покалывало от тяжести его объятий. Я невольно покраснела, когда подумала о своей нижней части тела.

- Ах...!

“Ты хорошо спала?” - спросил мужчина, который открыл глаза, уткнувшись носом в ухо ХиДжу.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на него, и вчерашние воспоминания стали ещё отчетливее.

То, как он не сводил с меня глаз, его мускулистая талия, его…

В конце концов, ХиДжу снова уткнулась лицом в подушку. Затем она услышала тихий смешок.

- Прошлой ночью ты была такой прилипчивой. Сегодня ты такая тихая, Хон ХиДжу.

- ......!

- Какая жалость!

Он посмотрел на неё сверху вниз, приподнявшись на локте. Но когда она увидела пятна крови на его широких плечах, ХиДжу поняла, что она упустила из виду.

- Твоя спина...!

Когда они упали в реку, Саон всем телом загородил лобовое стекло автомобиля, и его спина была покрыта порезами.

- Нам нужно немедленно обработать твою спину!

Пэк Саона неохотно потащили за собой, но он поднял с пола свою одежду и великодушно надел её на ХиДжу.

- Как бы срочно это ни было, ты не можешь так суетиться у меня на глазах.

- Что?

Он вздохнул, обхватив ладонями её упругие ягодицы. От его горячего и тяжелого дыхания у неё на шее по спине побежали мурашки.

ХиДжу оттолкнула руки, которые уже пробирались к ней под одежду, и холодно включила свет в ванной.

- Я помогу тебе.

- Нет, спасибо, выйди.

Он встал перед ветхой раковиной и привычно собрал разбросанные инструменты.

Пэк Саон подогрел ножницы зажигалкой и снял спиртовую пленку. Не в силах больше смотреть на это, ХиДжу закатала рукава.

“Как ты сможешь сам обрабатывать раны на спине? Ты даже не можешь дотянуться до них...! Это не просто царапины, там еще и стекло застряло глубоко!” - настаивала она, направляясь в ванную и хватая медицинские щипцы.

Металлические ручки были холодны как лед, отчего у неё по коже побежали мурашки.

Пэк Саон выпятил грудь, поскольку у него не было выбора, и смиренно прислонился к раковине.

ХиДжу начала понемногу вытаскивать видимые осколки стекла. Его лопатки нервно дернулись, когда она крепко прижала ладонь к его сильной спине.

При каждом фырканьи ХиДжу в горле Пэк Саона урчало, даже сильнее, чем когда он вытаскивал осколки.

“Больно?” - спросила ХиДжу, сделав паузу.

- Больно только тогда, когда надавливаешь сильнее.

- ......!

Осознав, к чему это приведет, ХиДжу брызнула антисептиком на кровоточащую плоть.

- Угх...

Он сунул сигарету в рот, постанывая, и жевал фильтр каждый раз, когда она вытаскивала осколки.

- Тебе нужно вернуться в больницу.

Закончив, ХиДжу вытерла пот с губ. Красная марля, разбросанная по полу, резко контрастировала с удушающей жарой, и у неё перехватило дыхание. Но Пэк Саон ничего не сказал, просто возился с фильтром.

ХиДжу, наблюдавшая за этой сценой, выхватила сигарету у него из рук. Это был импульсивный поступок.

- Ты...!

Пэк Саон на мгновение застыл и потянулся за сигаретой, но зажигалка уже подожгла её.

Кончик фильтра вспыхнул ярко-красной искрой. В тот же миг грубая рука выхватила у нее сигарету. ХиДжу закашлялась, затянувшись.

- Что, чёрт возьми, ты делаешь?

Саон нахмурился и затушил окурок о стену. Он сердито распахнул маленькое окошко, чтобы проветрить спертый воздух.

- Мне было интересно, каково это на вкус.

- Что?

- Ты жевал его, и я решила попробовать сама.

- .......

- С этого момента я буду курить вместе с тобой.

Пэк Саон холодно рассмеялся, но морщина на его лбу обозначилась гневом. Он опустил голову, потирая шею, а затем внезапно схватил ХиДжу за щеки одной рукой.

- Хон ХиДжу.

В его голосе прозвучали угрожающие нотки.

Хотя это было пугающе, ХиДжу надулась и продолжила: “Слишком много курения…замедляет подвижность сперматозоидов”.

- Разве ты не беспокоишься о своём здоровье?

При этих словах рука, сжимавшая её мягкую круглую щеку, отпустила её без сопротивления.

“...Хорошо, я был неправ. Я брошу курить,” - пробормотал Пэк Саон, проводя рукой по своему мрачному выражению, и в его голосе не осталось никаких резких ноток, свидетельствующих о капитуляции.

- Но только один последний раз.

Он приподнял ХиДжу за талию.

- …!

Вместо того, чтобы наклониться, он приподнял её так, чтобы она была на уровне его глаз, и прижался губами к её губам, словно желая поглотить их.

- Ммм...!

Он хотел насладиться горьким, острым вкусом, который остался у неё во рту.

Он обвил своим языком её язык, глубоко втягивая его в свой рот, и это было похоже на одержимость, как будто он пытался очистить её от какой-то невидимой нечистоты.

В удушающей жаре, с липким потом на коже и постоянным жужжанием старого вентилятора, она поцеловала его, ощутив горьковатый привкус сигарет на его губах.

Полгода назад ХиДжу и представить себе не могла такого будущего.

- Хаа…

Он приоткрыл рот, в его глазах появился хищный блеск, и он нежно прикусил её губы, когда волна желания захлестнула его. Зубы Саона задели её губу, когда их языки переплелись, прижавшись шершавыми поверхностями друг к другу.

После краткого перерыва в их объятиях вырвался клуб ядовитого дыма. Он неодобрительно нахмурился.

- Никогда больше не делай ничего подобного, даже в шутку. Это действительно вредно для таких легких, как у тебя.

И вот опять - он обращался с ней как с каким-то несмышленым ребенком. ХиДжу решительно прижалась к его плечу, уверенная, что применила значительную силу, но он остался совершенно невозмутим.

- Как ты думаешь, сколько мне лет? Прекрати так со мной разговаривать!

Пэк Саон тихо рассмеялся и взъерошил её волосы.

- Это потому, что ты значишь для меня очень много.

- ...!

Он притянул её в крепкие объятия, уткнувшись лицом в изгиб её шеи, словно желая сократить расстояние между ними.

- Прости, ХиДжу.

- ..?

- Я был слишком занят, обнимая тебя, чтобы даже замечать свои собственные чувства.

- …!

- Я думал, что хотеть чего-то - значит просто держать это рядом с собой. Это то, чему я всегда учился - как обладать и занимать то, что изначально мне не принадлежало.

- …

- Но, оглядываясь назад, на те годы, когда я держал тебя, как рыбу в аквариуме, я сожалею об этом.

На мгновение ХиДжу сжала губы, почувствовав, как защипало в носу.

- Я никогда даже не думал о том, чтобы разделить твое одиночество, твою боль.

- …

- Я верил, что в нашем браке нет ничего плохого. Просто знать, что ты всегда в поле моего зрения, и иметь возможность раствориться в твоем спокойствии после работы. Для меня этого было достаточно.

- ...

- Я находил утешение в твоем присутствии - в том, как ты задерживалась на диване, напоминая о наших совместных моментах.

- …

- Ты сделала наш дом мирным и уютным местом. Возвращение домой к тебе было единственным, что облегчало мою усталость.

ХиДжу медленно моргнула своими дрожащими ресницами.

- Так что я обманывал себя, думая, что мы могли бы жить так вечно.

Его губы нежно коснулись бледной кожи её шеи.

- Пока 406-й не позвонил мне.

- ...!

- Когда иллюзия рухнула, ты была всем, что осталось.

Наконец, он поднял голову и встретился взглядом с ХиДжу.

- Ты для меня всё, Хон ХиДжу.

- Ах...

ХиДжу прикусила губу, пытаясь сдержать волну эмоций, нахлынувших на неё.

- Ты - вода, которая окутала меня уютом.

И снова его губы встретились с её губами, прижимаясь, скользя по её нежной поверхности, исследуя её нежные внутренние стенки.

Пэк Саон никогда не мог забыть место для рыбалки, изменившее его судьбу, но он страстно желал погрузиться в маленький водянистый мир этой девушки - капельки, которая защищала только его.

- Я сожалею, что не обнял тебя крепче, не насладился этими мгновениями раньше.

Когда все барьеры исчезли, остался только человек, впервые открывающий для себя любовь, демонстрирующий свой неуклюжий способ любить. Лишенный имени, семьи и оставленный ни с чем, кроме самого себя, он все же сохранял странное выражение раскрепощенности.

- Я хочу, чтобы ты дала мне моё новое имя.

- ...!

ХиДжу, пораженная этим неожиданным поручением, дрожащим пальцем ткнула себя в грудь.

- Я-я?

- Если не ты, то кто ещё?

- Может быть, кто-то профессиональный или уважаемый старейшина, обладающий глубокими знаниями о ханче...

- Нет.

Отказ был решительным.

- Я хочу, чтобы ты сделала это. Я хочу возродиться из твоих уст, Хон ХиДжу.

- ...!

Её сердце замерло под глубоким, пристальным взглядом Саона.

***

После всего этого она заболела.

Она перенесла бесчисленные испытания, как физические, так и эмоциональные, в результате чего её тело было избито и покрыто синяками.

Её мышцы ужасно болели, а места, о которых она даже не могла упоминать, болели так, что на некоторое время она была прикована к постели.

Она ела еду, которую ей приносили по расписанию, и вставала с постели только для того, чтобы сходить в туалет. Но находиться в чужой стране, в объятиях мужчины, которого она нашла, было не так уж и плохо. Даже когда у неё начался жар, она поймала себя на том, что иногда улыбается.

- Смешно.

Хотя он всегда резко ругал её, ХиДжу лелеяла моменты, когда он заключал её в свои объятия, как ребенка, и нежно вытирал пот с её лба с нежностью, которая противоречила его суровым словам.

- Когда...я начала тебе нравиться?

ХиДжу смотрела на него, тяжело дыша. Пэк Саон ухмыльнулся, и уголок его рта приподнялся.

- Я все еще не могу поверить, что Хон ХиДжу так много говорит. Когда ты стала другим человеком?

- Я просто больше не стесняюсь.

Она пожала плечами.

- Вот почему я осмелилась угрожать тебе и даже поиграла с тобой в секс по телефону.

- ...!

От того, как отчетливо она произнесла эти слова, его глаза на мгновение сузились.

- Я отношусь к тому типу людей, которые, будучи загнанными в угол, всегда найдут способ прорваться.

- …

- Ты мне очень, очень нравишься.

ХиДжу улыбнулась и потерлась носом о его грудь. В её голосе звучала нежность. Пэк Саон вздохнул, но не выглядел недовольным. На самом деле, мышцы его шеи напряглись, когда он быстро повернул взволнованное лицо.

- Я ценю твою открытость, но будь осторожна.

- Что?

- Каждое твоё слово заставляет мою кровь бурлить.

Когда ХиДжу в замешательстве моргнула, его брови медленно приподнялись в намекающем жесте.

- У меня сейчас стоит.

- ...!

- Что ж...что ты собираешься с этим делать?

Пэк Саон уже снова нежно прижимался к ней своим разгоряченным телом.

ХиДжу обмахивалась руками. Затем охрипшим от смущения голосом она внезапно выпалила то, что было у неё на уме.

- Но…почему ты притворился, что не знаешь?

- Знаешь что?

Он приподнял бровь, словно озадаченный странным вопросом. ХиДжу зажмурила глаза и со стоном открыла их снова.

- Ты с самого начала знал, что я - 406! Почему ты вел себя так, будто ничего не знаешь...хотя ты уже знал!?

Кончики её ушей горели красным, как вишни. Пэк Саон наклонился и захватил губами одну из ее малиновых мочек, дразня ее языком, прежде чем ответить.

- Потому что это был единственный способ, которым я мог с тобой поговорить.

- ...

- Это была цена, которую мне пришлось заплатить, чтобы услышать дорогой голос Хон ХиДжу...

Он замолчал и вздохнул, осознав, на что ему пришлось пойти ради неё. Воспоминания о том, чем они занимались по телефону, на мгновение лишили его дара речи.

- И я почувствовала себя такой преданной. Я думала…ты развлекался за моей спиной!

- Ты действительно думала, что я буду с 406-й, пока я с Хон ХиДжу?

- Ну...

Мужчина поцеловал её в наморщенный лоб, нежно проведя по нему пальцами, чтобы разгладить морщинки.

- Я даже не заботился о своем достоинстве и дотронулся до себя там, просто чтобы ты услышала.

- …!

- Когда твои звонки хотя бы немного запаздывали, я так беспокоился, не случилось ли чего-нибудь. Я и представить себе не мог, что в конечном итоге буду ждать звонков от 406, как собака Павлова.

Наконец-то ХиДжу начала понимать его поведение - те действия, на которые она смотрела сквозь призму осуждения.

То, что она считала признаками эмоциональной неверности, оказалось его привязанностью к ней. Её сердце бешено колотилось под тяжестью этой сладкой, властной любви.

- Тогда…что нам теперь делать?

- Что ты хочешь делать?

Вопрос, который она изо всех сил пыталась произнести, был задан ей в ответ. Для них, покинувших свою родину, предстоящая жизнь будет совсем не похожа на то уединенное существование, которое они когда-то знали. Чужая страна, политические беспорядки, бессмысленные смерти и полная опасностей жизнь, в которой не было места самоуспокоенности.

И все же…

- Я останусь с тобой, где бы это ни было.

- ...!

Мужчина слегка нахмурился, а затем внезапно схватил её за затылок и притянул к себе для поцелуя. Его язык проник в её рот, обдав её волной тепла. Их губы встретились с неистовой силой, их носы соприкоснулись.

Их тела, переплетенные, тяжело дышали, воздух между ними был насыщен ароматом желания и вплетен в жар их страсти. Затем, когда влажные губы Саона на мгновение оторвались от её губ, он заговорил.

- Давай вернемся в Корею.

- Хм?

- Я не собираюсь позволять нам вечно жить как скитальцам.

- …!

- Не живи как беглец ради меня и не думай о том, чтобы терпеть лишения.

- …

- Так что, давай вернемся домой.

На мгновение на её лице промелькнуло замешательство, как будто она хотела спросить как, но затем…

- Выходи за меня замуж, ХиДжу.

- ...!

- Мне нужно занять своё место рядом с тобой.

Мир погрузился в тишину, единственным звуком был звон в ушах. И все же, несмотря на шок, ХиДжу рванулась вперед, инстинктивно обвив руками его шею.

Мужчина легко перенес её вес, тихо рассмеявшись. Кто засмеялся первым, никто из них не мог сказать.

Шорох простыней становился всё громче и громче. ХиДжу с готовностью отдалась приливу наслаждения, без колебаний отдавая ему всю себя.

И вот, дни, когда она не могла встать с постели, продолжились снова.

Тук! Тук! Тук!

Внезапный громкий звук напугал пару, которая всё ещё лениво нежилась под одеялом.

Тук! Тук! Тук!

Поздно вечером кто-то настойчиво барабанил в дверь. Когда ХиДжу инстинктивно вздрогнула, Пэк Саон проглотил ругательство и уставился в пустоту, словно желая выразить свое разочарование.

Он схватил пару спортивных штанов, висевших на кресле, и натянул их, не позаботившись о нижнем белье, прежде чем выйти.

- ...Помогите... Ситуация выглядит не очень хорошо...

- ...Подождите...

Как только он ушёл, её охватила леденящая душу пустота. Сопоставляя события, ХиДжу поспешно собрала разбросанную одежду и оделась.

Через несколько минут в спальню вернулся Саон, но нельзя было сказать, о чём он думал.

“Твоя рубашка вывернута наизнанку”, - сказал он, перехватывая дрожащие руки ХиДжу.

И помог ей надеть платье.

Снаружи послышались торопливые шаги, явно призывающие его, но Саон оставался раздражающе невозмутимым. ХиДжу бросила нервный взгляд на дверь.

- Разве тебе не лучше поскорее уйти?

- Все в порядке.

- Хорошо, ты говоришь...

ХиДжу разочарованно надула губки.

“Не спеши”, - твердо сказал он.

- И перестань натягивать на себя одежду.

- Что?!

- У тебя такой вид, будто ты готова выскочить босиком на балкон. Мне это не нравится.

- ......!

- Причины скрывать тебя никогда не возникнет. Так что не торопись.

Он взял её лицо в ладони, нежно проводя большим пальцем по контурам щеки.

***

Когда Саон наконец вышел, правительственные чиновники, ожидавшие снаружи, небрежно открывали окна, чтобы проветрить комнату, как будто вторжение посреди ночи было совершенно нормальным явлением.

Это выглядело нелепо.

Кто же врывается в дом воссоединившейся пары в такой час? Саон скрестил руки на груди, пристально наблюдая за происходящим.

- Вы, должно быть, заняты. Что привело вас сюда?

В настоящее время Саон проживает в безопасном месте и не может вернуться в общественную жизнь из-за угроз, исходящих от сил повстанцев. Несмотря на то, что он предоставил все разведданные, собранные им за последние шесть месяцев в качестве переговорщика, их внезапный визит вызвал недоумение.

- Как долго вы планируете скрываться?

Переводчик перевел язык жестов говорившего.

Саон, который теперь сидел вяло, ответил: “Как и обещали, пожалуйста, обеспечьте мою защиту, пока я не покину страну. Когда иностранные журналисты будут эвакуированы, я хотел бы уехать в Великобританию со своей женой.

- Хм…

Представитель правительственных войск задумчиво потер подбородок, заставив Саона прищуриться.

- Вы нарушили мой покой только для того, чтобы спросить о моих планах?

- Ну...произошел инцидент.

Представитель правительственных войск тяжело вздохнул, в его тоне слышалось разочарование.

- Сотрудники корейской торговой компании в Аргане были похищены. Правительство обращается к нам.

- И что?

Выражение лица Саона оставалось бесстрастным.

- Это странно. Корейское правительство направляет дипломатов и агентов разведки, но…

Представитель правительственных войск внимательно изучал Саона.

- Почему связь была прервана и почему пути к месту похищения заблокированы?

- ……

- Для записи, это был не я. Так что перестаньте притворяться перед стариком, ладно?

Как будто ожидая, что он поймет, губы Саона изогнулись в резкой улыбке. Несмотря на насмешливый изгиб рта, его пронзительный взгляд не выдавал веселья.

Его взгляд метнулся к двери спальни, где стояла ХиДжу.

- Похоже, теперь у меня есть причина вернуться в Корею. Я планирую отдать корейскому правительству небольшой долг.

- Вы змей.

- Мне нужно готовиться к свадьбе.

Представитель правительственных войск раздраженно отвернулся.

Саон, как всегда, был оппортунистом и намеревался использовать инцидент с похищением для переговоров с корейским правительством. Будучи взрослым и не имея официальных документов о своём рождении, он требовал, чтобы прокуроры из-за редких, исключительных обстоятельствах выдали ему новое удостоверение личности.

У него не было другого выбора, кроме как вернуться в место, которое он когда-то покинул, и все это ради ХиДжу. ХиДжу заслуживала стабильной жизни - жизни, свободной от страха, в знакомой обстановке и среди вещей, к которым она могла приспособиться.

Даже если для этого ему пришлось бы копаться в грязи, которую он оставил после себя, Саон был полон решимости увезти её обратно в Корею.

***

[Последние новости]

- Личности сотрудников Торговой компании подтверждены.

- Вооруженные повстанцы похищают корейцев, страна находится в состоянии повышенной готовности.

- Торговый сектор призывает к немедленным контрмерам.

ХиДжу просматривала поток новостных статей, и с каждым обновлением её лицо становилось всё суровее. Судя по всему, у неё было чёткое представление о том, во что ввязывается Саон.

Последние два дня она находилась под охраной телохранителя, переодетого журналистом Би-Би-Си. Она беспомощно ждала его.

‘Он серьезно собирался вернуться в Корею? Жить в месте, где его уже считали погибшим?’

До неё, наконец, начал доходить смысл его слов.

- ХиДжу!

Знакомый голос прервал её мысли. Её лицо просветлело, и тревога сменилась облегчением. ХиДжу решила, что пришло время действовать, а не сидеть сложа руки, пока его не было.

Она еще раз посетила детский дом, готовая должным образом попрощаться с директором и детьми.

- Директор, с вами все в порядке? У вас ничего не болит?

Директор, бросившись к ней, воскликнул: “ХиДжу, где же вы были всё это время?! Посмотрите на себя!…Ваше лицо стало таким изможденным!”

- ...Это...

Она не могла поднять голову в ответ. Её тело всё ещё болело, и всё, что она могла сделать, это смущенно потереть покрасневшую шею.

- Эти ублюдки вас беспокоили?

- Что?

- Эти подонки-повстанцы - они что, заставляли вас работать до изнеможения, не кормя?

- Н-нет. Это не так.

- Не врите. Вы даже выглядите недосыпающей...!

ХиДжу неловко замахала руками, не в силах полностью отрицать это. Переведя взгляд на детей, игравших во дворе, она, наконец, заговорила.

Даже в этот момент его отсутствие ощущалось как зияющая пустота. Его грубоватая доброта, предназначенная только для неё, причиняла боль, от которой она не могла избавиться. Она так отчаянно скучала по этому, что случайно расплакалась.

- Директор, я думаю, мне пора возвращаться.

- Куда возвращаться?

- В Корею.

- …!

Директор громко ахнул.

- Подождите…Не говорите мне. Вы нашли его?

Директор знал, почему ХиДжу проделала такой долгий путь в Арган. Она часто расспрашивала о красивом мужчине-азиате, и каждый раз, когда ей не удавалось найти зацепку, она впадала в тихое разочарование. Директор, сострадательный союзник, проникся сочувствием к её невысказанному желанию.

- Вы нашли своего жениха?

При этих словах на лице ХиДжу появилась слабая улыбка. Она почувствовала прилив благодарности за то, что наконец смогла сказать это.

- Я нашла его.

В её голосе, застенчивом, но торжествующем, звучала убежденность. Директор крепко сжал её руку и ободряюще кивнул.

После этого ХиДжу опустилась на колени, чтобы встретиться взглядом с детьми, и попрощалась с ними одним за другим на языке жестов. Некоторые плакали, другие крепко прижимались к ней. Но, как это часто бывает с детьми, они вскоре вернулись во двор играть, оставив ее с горько-сладким смехом.

Внезапно воздух прорезал рев мотора, и перед приютом остановился джип.

- …!

Дверца машины открылась, и вид длинных ног, выходящих из неё, заставил сердце ХиДжу бешено забиться. Его холодный взгляд скользнул по комнате, затем остановился на ней, игнорируя все остальное.

Она точно знала, как этот ледяной взгляд может растопить её и наполнить силой. Она почувствовала это настолько интуитивно, что у неё внутри все сжалось при одной мысли об этом.

- ...Э-это он?

Режиссер, стоявший рядом с ней, мгновенно узнал этого человека.

- Боже мой! ХиДжу, с вашими стандартами шутки плохи!

Директор продолжал бормотать, наполовину в шоке, наполовину в изумлении. ХиДжу, однако, не могла сосредоточиться ни на чем, кроме него. Ей хотелось броситься к нему, спросить, не пострадал ли он и действительно ли проблема, которую он собирался решить, была решена. Она инстинктивно переступила с ноги на ногу.

Их взгляды встретились, и как раз в тот момент, когда ХиДжу собрался подбежать к нему, на его пути возник изношенный мяч, который остановился у его ног.

Его взгляд, который несколько мгновений назад был сосредоточен исключительно на ней, упал на мяч.

- …

- …

Маленькая девочка с растрепанными волосами и невинными глазами застыла на месте, глядя на него снизу вверх. Она слегка ссутулила плечи, напуганная его суровым поведением.

Прежде чем ХиДжу смогла неловко объяснить ситуацию, Саон одним быстрым движением подхватил девочку на руки.

- …!

- …!

И ХиДжу, и девочка были одинаково ошеломлены.

Глаза девочки расширились, когда она сменила точку обзора, и хотя Саон слегка нахмурился, он держал её так, словно делал это тысячу раз раньше.

Его губы слегка изогнулись в непринужденной, естественной улыбке. В лучах заходящего солнца образ того, как он держит на руках маленькую девочку и улыбается, казался странно сюрреалистичным.

Странное чувство дежавю охватило ХиДжу, как будто она уже видела его таким раньше.

- Ах…

Телохранитель, молча следовавший за ней, издал низкий, загадочный звук.

Хотя он постоянно был рядом с ней, ХиДжу никогда раньше не слышала этого голоса. Дородный мужчина погладил свою жесткую бороду, словно глубоко задумавшись.

- Теперь я вспоминаю, как он обычно разговаривал...

- ...Простите?

ХиДжу настороженно посмотрела на него озадаченным взглядом.

- Этот тощий парень фотографировал как сумасшедший каждый раз, когда видел закат.

Его небрежный тон заставил ХиДжу нахмуриться, и телохранитель, осознав свою оплошность, отчаянно замахал рукой, успокаивая.

- Я...я имею в виду, в прежние времена. Когда босс был всего лишь военным корреспондентом-новичком.

- …

- Было странно видеть, как он себя ведет. Поэтому я спросил его об этом...

Узнав о скрытом прошлом своего мужа, ХиДжу почувствовала, как у неё пересохло в горле.

- Он сказал, что багровое заходящее солнце напоминало ему о ком-то, в чьем имени есть слово “красный”.

- …!

- Как сумасшедший, он каждый день в сумерках вспоминал об этом человеке.

- Ах...

Звук, вырвавшийся из тонких голосовых связок ХиДжу, слегка дрогнул.

- Даже тогда, когда он встречал на улице брошенных детей, он немедленно тушил сигарету. Кажется, он все еще питает слабость к детям.

Внезапно в её сознании всплыло имя. При виде Саона её дыхание участилось.

В этот момент девочка на его руках просияла и помахала ХиДжу с лучезарной улыбкой. ХиДжу расчувствовалась, вспомнив свое детство.

‘Это правда…когда я была маленькой…’

Я тоже была в твоих объятиях и задувала свечи в огненном небе.

Заметив заплаканное лицо ХиДжу, Саон быстро опустил ребенка на пол и подошел к ней.

- Ты стоишь слишком близко.

- Что?

- Я не помню, чтобы разрешал тебе приближаться к моей жене.

Он оттолкнул телохранителя в сторону и вмешался в разговор. Но ХиДжу уже погрузилась в другие мысли, нервно покусывая ногти.

‘Что, если он подумает, что я слишком самовлюбленная? Что, если ему это не понравится?’

- Я вернулся.

Усталый Саон тихо поздоровался с ней, зарывшись лицом в её волосы.

- Прости, я так долго. Мысли о маленькой Хон ХиДжу отвлекли меня.

- Что?

- Тогда я думал, что ты даже не человек.

- О чем ты говоришь...

- Я подумал, что это кукла ходит вокруг.

Его смешок обдал ее плечо теплым дыханием.

- Работа сделана.

Когда он крепче обнял её за талию, этот жест показался ей странным, словно снисходительное объятие. Этого не могло быть. ХиДжу покачала головой, поражаясь собственному нелепому воображению.

- Скоро у тебя будет новая личность.

- ……!

- С именем, которое ты мне дала.

ХиДжу почувствовала легкое покалывание. Это было всего лишь имя, но её охватило волнующее чувство, что она разбирает его на части и воссоздает заново.

Почувствовав, как напряглись её плечи, он понизил голос.

- Если это слишком сложно, то 675 тоже подойдет. Есть много людей с фамилией Юк*

по-корейски. Жить, как Юк Чиль, было бы не так уж плохо...

- Я решила.

ХиДжу повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом.

- Я определилась с твоим именем.

Выпрямившись, она растянула губы в лучезарной улыбке, в уголках её глаз появились морщинки, когда улыбка коснулась её щек, отчего они очаровательно округлились.

Его больше не будут звать Саон, я не позволю тени мертвеца витать над ним.

Она жаждала подарить ему что-то, наполненное жизнью, что-то такое же яркое и пламенное, как закат, который они наблюдали вместе.

“Джу” означает красный, а “Гё” - пламя, которое он разжигает. Она хотела подарить ему частичку себя. Вот почему она решила, что его новое имя будет Пэк ГёЁн.

Дыша в унисон, они почувствовали глубокую связь и были готовы начать совместный жизненный путь.

***

В социальной сети-

Название:

Я предполагаю, что двойники действительно существуют

Опубликовано анонимом

Я только что видел человека, который выглядит в точности как бывший пресс-секретарь Пэк Саон…Я нахожусь в Гаросу-гиле, и это был всего лишь случайный прохожий, так что я не мог быть уверен.

Сначала я не обратил внимания, потому что они были в масках, но потом они внезапно опустили их до подбородка и поцеловал тыльную сторону сжатых женских ладоней.

Парень был высоким и привлекательным, поэтому привлек моё внимание. Его лицо было в точности как у Пэк Саона…Серьезно, сходство было поразительным!

Но разве он не погиб в результате несчастного случая…Как такое вообще возможно?

340 комментариев

Пользователь A: Вы говорите о пресс-секретаре Голубого дома?

Автор: Да, он.

Пользователь B: У нас могут быть двойники. Люди часто выглядят одинаково, если у них похожие линии подбородка.

┕Пользователь C: Я согласен.

┕Пользователь D: Полностью.

Пользователь E: Ты просто фантазируешь, лол.

┕Автор: Так ли это? Но трудно поверить, что это было всего лишь мое воображение…Я годами восхищался внешностью Пэк Саона и, наверное, мог бы нарисовать его с закрытыми глазами (я специализировался на искусстве LMAO). Не думаю, что я что-то не так понял...но кто знает, может, мне просто померещилось...

Пользователь F: Вы видели их вечером 13-го? В аэропорту я также встретил человека, который был жутко похож на Пэк Саона, и подумал, не один ли это человек.

┕Автор: Нет, я видел их 21-го! Это действительно мог быть один и тот же человек? Была ли рядом с ними женщина?

┕Пользователь F: Да, была!

┕Автор: Они были очень нежной парой и всё такое?

┕Пользователь F: Боже, они, должно быть, одна и та же пара!

Пользователь G: Не ведитесь на подобные посты. Это просто приманка. Помните, как газета Myungji Daily распространяла теории заговора? Это кажется таким же очевидным. Просто не обращайте на это внимания.

┕Пользователь H: Согласен. Не обращайте внимания на подобные слухи.

Посмотреть другие комментарии

Пользователь I: Вау…Есть ли надежда на чудо?!

┕Пользователь J: Это будет грандиозно.

┕Пользователь K: Он вернулся к жизни, лол!!

┕Пользователь L: Пэк Саон жив! По-видимому, он скрывался, чтобы дать показания на семейном процессе Пэк ЧанХо.

┕Пользователь M: Я схожу с ума…Вот ссылка ([http://www—]).

┕Пользователь N: Также говорили, что он раскрыл несколько дел в Аргане! Эксклюзивное интервью здесь ([http://www—]).

┕Пользователь O: Но теперь, когда ветер переменился, чем занимается Пэк Саон в эти дни?

***

- Я хочу разнюхать все вокруг и убить время.

‘...Для чего именно?’

В уютном доме на окраине Сеула ХиДжу прервала работу, разбирая разбросанные коробки.

Они вдвоем, благополучно вернувшись в Корею, решили не возвращаться в свой прежний роскошный дом. Их дом переехал на новое место. В отличие от их старого дома, который был наполнен самой дорогой бытовой техникой, посудой, мебелью и одеждой, в этом доме ничего этого не было.

Все здесь было выбрано ХиДжу и ГёЁном. Они разрабатывали дизайн вместе, адаптируя интерьер к своим вкусам. В процессе они спали, тесно прижавшись друг к другу, на полу, как обычная пара.

‘Но он сказал, что хотел разнюхать все вокруг…Что он имел в виду?’

- Будучи intel-ом.

- Что?

- Я думал, что смогу заработать немного карманных денег, став источником информации для журналистов.

“Intel” - это сленговое обозначение того, кто тайно сливает информацию журналистам. Не зная, как ответить, ХиДжу просто почесала затылок.

ГёЁн был из тех, кто привык выглядеть сногсшибательно в костюмах, кто без усилий управлял залом. Человек, который ярче всех блистал на сцене, перед публикой, под светом вспышек фотокамер, превратился в анонимного информатора.

Не в силах объяснить охватившее её странное чувство несправедливости, ХиДжу моргнула, чтобы избавиться от тумана, застилавшего ей глаза.

Будет ли это жадностью - захотеть еще раз увидеть его острую, как бритва, харизму? Она прикусила губу.

- Почему у тебя такое лицо?

Его рука обхватила её лицо, вызвав румянец.

- Ч-что с моим лицом?

- Твоё выражение лица.

- ...?

- У тебя такой вид, будто ты вот-вот заплачешь…

Не мигая, он внимательно изучал её лицо, на котором застыла маска сурового безразличия.

Его пронзительный взгляд от природы заставлял чувствовать, что он может прочитать каждую её мысль, поэтому ХиДжу старалась не смотреть ему в глаза. Но затем другой рукой он нежно погладил её по щеке, поворачивая ее лицо к себе.

- Тебе не нравится этот дом?

- ...Это совсем не так!

ХиДжу подпрыгнула в знак протеста.

Как ей мог не понравиться такой живописный, уютный и даже просторный дом?

- Тогда ты голодна?

Когда он положил руку ей на живот, чтобы оценить, насколько впалым он стал, жар распространился от её пупка, как лесной пожар. Его прикосновение было небрежным, но интимным.

- Я-я просто волнуюсь.

- О чем?

- Ты…участник FIRE движения?

Недавно она прочитала статьи о людях, которые рано уходят на пенсию в рамках движения “Финансовая независимость, ранний выход на пенсию” (FIRE - financial independence retire early). Ей стало любопытно, как он собирается жить в будущем.

“Не совсем”, - небрежно ответил он.

ХиДжу моргнула, и внезапное понимание озарило её лицо.

Может быть...!

После всего, через что они прошли, возможно, ему нужен был период отдыха. Кроме того, судебные процессы по Пэк ЧанХо еще не закончились. Было бы разумно пока затаиться, а не выставлять себя на всеобщее обозрение.

Она не могла просто бросить его на растерзание волкам, позволив людям с фотоаппаратами наброситься на него, как на добычу.

Чувствуя, как на нее ложится непривычный груз ответственности, ХиДжу расправила плечи, и ее взгляд стал тверже от вновь обретенной решимости.

Ее охватило странное чувство удовлетворения, когда она увидела, что мужчина, который всегда был мимолетным присутствием в ее жизни, уезжая в колледж, на военную службу и в дальние страны, теперь стал ее опорой.

- Тогда…Я пойду зарабатывать больше денег.

- Что?

- Тебе нужно отдохнуть.

- ...?

- Я возьмусь за две или даже три работы, если понадобится.

Выражение его лица стало каким-то странным. Складка между его бровями напряглась, но уголки рта приподнялись.

- О боже…Будут ли эти крошечные ручки заботиться обо мне?

Он нежно прикусил её пальцы, не причиняя ей боли.

- Ты собираешься поддержать меня?

Хотя его взгляд был острым, как всегда, губы изогнулись в милой игривой улыбке.

- Когда ты научился говорить такие лестные слова?

- ...!

- Твои слова едва ли соответствуют твоим действиям.

Он прикоснулся губами к её губам, в его глазах было игривое озорство, разжигающее в ней огонь. Её сердце, как пойманная в ловушку птичка, бешено затрепетало о ребра, а затем упало, заставив её затаить дыхание.

- Забудь об этом, Хон ХиДжу.

_____

* “В корейском языке много людей с фамилией Юк. Жить как Юк Чил было бы не так уж плохо”. По-корейски Шесть(6) = Юк (육), Семь(7) = Чиль/Чхиль (칠). Саон использовал свой кодовый псевдоним 675 в качестве нового имени.

** “Джу” (주) в имени ХиДжу иероглифами может быть написана двумя способами. Одно из них означает “красный/ярко-красный” (朱), а другое - “вокруг” (周). Именно по этой причине окрашенное в разные цвета солнце стало символическим символом ХиДжу в Саоне. И ХиДжу выбрала Гё (燆) в качестве нового имени Саона, потому что оно похоже на значение её имени.

Скандал, связанный с позорной личной жизнью семьи Пэк ЧанХо, наконец-то начал утихать спустя более полугода после его начала.

Профессор Шим ГёДжин была арестована, кандидат Пэк УЁн предстал перед судом, а пресс-секретарь Пэк Саон мертв. Другие родственники, предвидя последствия, либо ушли в отставку, либо скрылись от глаз общественности. Политическая династия, насчитывающая несколько поколений, похоже, была обречена на закат.

Однако недавние сообщения о покойном Пэк Саоне стали популярными в социальных сетях.

Витающие слухи о том, что он проводит время с женщиной, быстро распространялись в таких местах, как аэропорт, Дольдам-гиль, торговый центр и парк.

- Что, черт возьми, ты делаешь?!

Хон ИнА ворвалась в новую квартиру, кипя от гнева. Её руки были заняты рулонами туалетной бумаги, моющим средством и апельсиновым соком, но выражение её лица было почти свирепым.

- Разве ты не решил скрываться и стать моим осведомителем?! Почему за тобой постоянно ходят слухи? Честно говоря, ты даже не пытаешься быть сдержанным!

- Сестра, давненько мы не виделись.

- Почему вы постоянно проявляете свою привязанность на людях, например, держитесь за руки, целуетесь и обнимаетесь на перекрестках? Вам это никогда не надоедает? Вас совсем не смущает, что вас видят другие..?

- С дорожным движением всё было в порядке?

Когда ХиДжу предложила ей тапочки, ИнА ответила хмурым взглядом.

- Дороги были пустынны, но я думаю совсем о другом.

- Хочешь воды?

- Нет, сок.

ХиДжу слабо улыбнулась и отошла в сторону.

- Ответь мне, зять!

Она повернулась к нему лицом, как только ХиДжу полностью скрылась из виду. Как всегда, его холодный, бесстрастный взгляд - словно он рассматривал её как не более чем придорожный камешек - приводил ИнА в бешенство.

Непоколебимое беспокойство, которое он излучал, только усугубляло ситуацию.

Она все еще была в ярости из-за того, что он полностью завладел её младшей сестрой, и теперь его пристальный взгляд, казалось, лишал её статуса гостьи, вместо этого обращаясь с ней как с незваной гостьей.

- Почему ты вообще здесь?

Пэк ГёЁн лениво прислонился к стене.

- Не припомню, чтобы я пренебрегал своими обязанностями твоего “информатора”.

За исключением тех случаев, когда он был её наставником, они всегда встречались на людях, поэтому разговаривали вежливо, хотя и не испытывали симпатии друг к другу. Но он внезапно отбросил свою официальную речь. Хон ИнА на мгновение заколебалась, услышав его непринужденную речь.

- Я, очевидно, пришла повидаться с ХиДжу!

- Зачем?

Он наклонил голову, как будто её доводы были ему непонятны.

- Зачем тебе нужно видеть мою жену?

- Что это должно означать? Я её сестра!

Лицо ИнА исказилось от едва сдерживаемого отвращения.

- Ты так обращаешься со своей свояченицей? Моя младшая сестра вышла замуж за человека, который считается погибшим, и ты думаешь, я бы не стала проверять?

- Твоя сестра, да...

Его резкие, обдуманные слова попали в цель, но самообладание осталось непоколебимым.

- Это ведь ты продала мне ХиДжу, не так ли? Почему ты сейчас ведешь себя лицемерно?

- …!

Губы ИнА задрожали. Сколько бы времени ни прошло, она так и не смогла избавиться от чувства вины. Её эгоистичное решение поставить свою безопасность превыше безопасности сестры. Грех в том, что она отдала свою сестру неизвестному мужчине, не зная его происхождения. ИнА никогда не избавится от стыда за этот поступок.

- Если подумать, я так и не поблагодарил тебя должным образом.

- Что ты...

- Благодаря Хон ИнА я получил то, что хотел.

Он с небрежным безразличием выхватил подарок на новоселье из её рук.

“И я ценю этот подарок, тоже”, - наклонившись ближе, он тихо прошептал, и от его голоса у нее по спине побежали мурашки.

- Особенно за то, что ты сделала двадцать лет назад, выставив меня напоказ перед Пэк ЧанХо.

- …!

- За то, что так сильно боялась меня, что сбежала.

- ...

- Я искренне благодарен. Уже одно это помогло тебе достичь своей цели. Но теперь ты ведешь себя с ХиДжу как сестра? Тебе не кажется, что это уже чересчур?

ИнА прикусила нижнюю губу, в ней закипал гнев.

- Не приходи слишком часто.

Его предупреждение было тонким, но не ошибочным.

- Ты можешь навещать ХиДжу только тогда, когда она в тебе нуждается, и даже тогда для этого потребуется мое одобрение…

- ...!

Оглядываясь назад, так было всегда. Мужчина, стоявший перед ней, одинаково свысока относился к сестрам, грубо обращался с ними и постоянно ругал их, но, как ни странно, он был более снисходителен к её младшей сестре.

Он вел себя по отношению к ней враждебно, его взгляд был напряженным и пугающим. Однако в присутствии ХиДжу его поведение значительно смягчалось.

Даже когда она обе засыпали, старшая сестра всегда была единственной, кому приходилось нелегко. Он был не из тех людей, которые опускают руки из-за своей молодости.

Он очень любил ХиДжу, хотя, возможно, в то время и не осознавал этого.

Он намеренно угощал ХиДжу конфетами и шутливо рисовал каракули на её работе, вместо того чтобы отмечать ошибки.

И затем…Он попросил руки младшей сестры для брака по расчету, чтобы взять её в заложницы.

Его безразличие, поначалу воспринимавшееся как холодность, теперь показалось Хон ИнА признаком выдающегося терпения.

- У меня нет желания скрываться всю оставшуюся жизнь. Я расскажу тебе историю, когда придет время. Конечно, это было бы эксклюзивно.

- ....

- Я планирую вернуть всё обратно, чтобы ХиДжу могла гулять с высоко поднятой головой.

Его холодные глаза сверкали, в них не было ни тепла, ни жалости. В этот момент ХиДжу появилась снова, не обращая внимания на напряжение, повисшее в воздухе.

Поведение Пэк ГёЁна мгновенно смягчилось, когда он обнял ХиДжу за талию.

ИнА выдавила из себя натянутую улыбку под его леденящим взглядом и движением губ.

- Вау, у тебя такой красивый дом, ХиДжу.

- Неужели только вход привел тебя к такому выводу?

- Ну, иногда можно судить по обложке.

ИнА с горечью подумала: “Из всех людей, почему именно он, ХиДжу?”

Несколько недель спустя...

Специальный материал о человеке, который жил под вымышленным именем своего племянника начал распространяться.

Превратившись из одной из жертв Пэк ЧанХо в ключевую фигуру в борьбе с захватом заложников в крупной торговой компании, Пэк ГёЁн снова предстал перед общественностью с тщательно продуманным сюжетом.

Таким образом, этот человек появился вновь, вооруженный новым именем и огромной симпатией общественности.

***

「Политический мир в огне: кто победит в этой беспрецедентной войне скаутов?」

「Бывший президент: “Мы должны обратить внимание на перипетии жизни этого человека”.」

ХиДжу пыталась забыть о заголовках, занимавших целую страницу в разделе текущих событий, пока мыла и убирала их новый дом, выдержанный в белых тонах.

Бывший пресс-секретарь президента, долгое время считавшийся мертвым, неожиданно всплыл на поверхность. Его неожиданные свидетельские показания на семейном процессе Пэк ЧанХо вновь привлекли к нему внимание.

Вспышки сверкали со всех сторон, а следовавшие за ним репортеры напоминали стаи пауков. Благодаря своему новообретенному влиянию и привлекательности в средствах массовой информации, Пэк ГёЁн стал неутомимо занят, в то время как политические партии пытались привлечь его на свою сторону.

「Прошлое Пэк ГёЁна раскрыто: может ли он представлять Новое поколение Националистической партии?」

Несмотря на то, что они начали все сначала, с новыми именами и связями, ХиДжу не могла избавиться от беспокойства. Давние воспоминания отказывались рассеиваться, и, пока он привлекал к себе внимание публики, она не могла избавиться от ощущения, что её оставили в прошлом.

Ветхий конспиративный дом в Аргане.

Шаткий потолочный вентилятор опасно жужжал над головой. Мерцающий красноватый свет в ванной.

Те сюрреалистические дни стали туманными, как старый сон.

‘Но это была реальность.’

Люди так легко не меняются. Он все еще был трудоголиком, все еще был амбициозен и стремился к власти.

‘Неужели я жалкая, что вообще так думаю?’

Она хотела, чтобы он вернул себе былую славу, но в то же время не хотела, чтобы он уходил слишком далеко. Это было противоречивое чувство.

“Я бы хотела, чтобы он еще немного побыл дома. Так спокойно, когда он рядом”, - размышляла ХиДжу, старательно натирая полы.

В этот момент у нее в кармане зазвонил телефон. Она взглянула на экран - это был её муж.

- Ох…

Её охватил приступ неожиданной нервозности. После стольких часов, проведенных вместе, внезапность его звонка застала ее врасплох. Не колеблясь, она приняла звонок, чтобы ответить.

- Алло?

- …

Но на другом конце провода молчали.

- ГёЁн, ты меня слышишь?

- …

- Алло?

ХиДжу нервно прикусила губу и проверила сигнал. Таймер вызова работал нормально. И тут она услышала голос, которого никогда раньше не слышала.

- Алло.

- ...!

Это был голос не её мужа. Он был ниже, грубее, с тревожными искажениями, как будто были помехи.

‘Кто-то использует модуляцию голоса?’

Ее возбуждение улетучилось, сменившись беспокойством. Она убрала телефон и проверила номер звонившего. Это действительно был новый номер Пэк ГёЁна. Ее охватила волна страха.

- ...К-Кто это?

- Я немного разочарован, что ты, кажется, не узнаешь меня.

- Извините?

Её сердце колотилось так сильно, что она была на грани того, чтобы покрыться холодным потом. Застыв под тяжестью прошлых травм, ХиДжу обнаружила, что совершенно не может пошевелиться.

На мгновение ей показалось, что в нос ударил резкий запах растворителя, который ассоциировался у неё с шантажистом.

Но это не мог быть он. Говорили, что настоящего Пэк Саона бросили в Арган и он не выжил.

- Мы так не разговаривали уже несколько месяцев.

- …..!

- Ты не помнишь о наших воспоминаниях? Хотя бы на мгновение. Я безумно по тебе скучал.

Руки ХиДжу задрожали. Но затем её бровь странно дернулась, когда она осознала это.

- Ты передумала, 406?

- ....

- Ты также забыла о наших страстных телефонных разговорах?

Глаза ХиДжу расширились от удивления, и напряжение, охватившее её, мгновенно исчезло.

- ГёЁн...это ты?

- Куда подевалась вся эта ярость?

- Что?

- Куда исчезла львица, которая угрожала мне? Она потеряла свои клыки?

Это Пэк ГёЁн таким образом дразнит ее..?

- Э-это...

ХиДжу потерла раскрасневшееся лицо, бесцельно оглядываясь по сторонам.

- Ты придумал это, чтобы заставить меня выругаться?

- …!

В трубке послышался вздох, за которым последовал короткий смешок.

- У тебя в словаре есть ещё какие-нибудь слова?

- Ну...

- Грязный. Извращенный. На меня так же навесили ярлык ублюдка, вероломца и придурка. Мне нужно добавить еще что-нибудь?

- Достаточно...

Лицо ХиДжу побледнело, когда он обратил внимание на каждое слово, которым она его обзывала. Она убежала в свою спальню и хотела спрятаться под одеялом.

- Ты даже обвинила меня в том, что я развлекаюсь с двумя сестрами.

ХиДжу поджала губы.

- Я думаю, ты всё ещё не знаешь, что для меня есть только одна девушка.

- .....!

ХиДжу покраснела от стыда.

- У нее отличный голос, а еще она знает, как снять с меня штаны.

- Аахх…Теперь ты мстишь?

ХиДжу нахмурилась.

Его слова напомнили ей о собственной вспышке отчаяния. На краткий, пугающий миг она почувствовала себя по-настоящему расстроенной.

- Нет, я наслаждаюсь этим, потому что мне действительно понравился этот опыт.

- ……?

- Я засмеялся, вспомнив бравый лай нашего крошечного щенка.

Резкий, но ласковый смех защекотал ей уши.

- Я надеюсь, что в будущем мой песик сможет лаять безудержно.

- ……

- Я хочу, чтобы ты высказала свои соображения на случай, если я что-то упущу.

Изнеможение охватило ХиДжу, и она почувствовала себя вялой, как увядший цветок. Непреодолимая потребность увидеть его заставила её пальцы на ногах непроизвольно подергиваться.

Он был все таким же, но какая-то часть его тела была окрашена в цвет ХиДжу.

- На этот раз я не позволю твоему уютному молчанию одурачить меня, заставив думать, что все в порядке.

В этот момент дверной замок пискнул и открылся.

В прошлом, когда они были в дружеских отношениях, простое открытие входной двери заставило бы ее плечи напрячься, но сегодня сердце ХиДжу подпрыгнуло от радости. Голос ГёЁна всё ещё звучал из мобильного телефона у неё в ухе.

- Конечно, я не откажусь, если ты захочешь пообщаться со мной физически.

ХиДжу бросилась к мужчине, который слабо улыбался. Волна детских эмоций - любви, ненависти и сожаления - захлестнула её, и она инстинктивно крепко обняла его за талию.

Смех вырвался из его крепкой груди.

- Как ты подделал устройство для изменения голоса?

- Теперь есть приложение для таких вещей.

Голос ГёЁна оставался спокойным, но она прижалась своей холодной щекой к его щеке. Иногда казалось, что ему неудобно проявлять сильные эмоции.

- Тебе не было скучно?

- Я просто прибиралась в доме. Твоя работа...прошла хорошо?

Она попыталась разглядеть по выражению его лица подсказки, но оно оставалось непроницаемым, обычная маска спокойствия ничего не выдавала. Единственным намеком была слабая искорка веселья в его взгляде, когда он медленно рассматривал её.

- Это твое лицо…это так отвлекает.

В его голосе, мягком, но, несомненно, страстном, слышались нотки разочарования.

“Что..?” - начала было она, но вопрос оборвался, когда его губы слились с её во внезапном, страстном поцелуе.

- Ммм...

Его руки запутались в её волосах, его прохладные пальцы пробежались по её голове, посылая дрожь по всему телу.

Когда их языки сплелись, его вторая рука скользнула под вплетенную в ее рубашку юбку, слегка приподнимая ее, чтобы она могла опереться на его ноги. Уверенными шагами Пэк ГёЁн отнес её к дивану и осторожно опустил на него.

Хлоп!

В этот момент включился телевизор, вероятно, с помощью пульта дистанционного управления, который находился у нее под бедром.

『Бывший пресс-секретарь Голубого дома выступил сегодня в суде в качестве свидетеля, заявив о своей кандидатуре от партии Daehan. Новый политический курс Пэк ГёЁна, пользующийся подавляющей поддержкой молодого поколения в возрасте от 20 до 30 лет, привлекает к себе значительное внимание…』

Подождите, что? Погруженная в свои туманные мысли, ХиДжу навострила уши.

Даже когда его губы с нарочитой неторопливостью блуждали по её уху, мочке, шее и ключице, её взгляд был прикован к экрану телевизора.

『Однако некоторые критики назвали кандидатуру Пэк ГёЁна неестественной, выразив сильное сопротивление стратегическим кандидатурам внутри партии. Эти внутренние разногласия могут...』

- Выдвижение?

ХиДжу повторила это слово неуверенным голосом, как будто говорила на иностранном языке.

- Тебя выбрали кандидатом?!

Её глаза широко раскрылись от удивления. С неожиданной силой оттолкнув мужчину в сторону, она вскочила на ноги.

- Что всё это значит?

Её шея была отмечена слабыми красноватыми следами, когда она повернулась лицом к Пэк ГёЁну. Мужчина провел рукой по своим растрепанным волосам, испуская хриплый выдох, все еще отдававший жаром.

Поскольку ХиДжу отказывалась отрывать взгляд от телевизора, он нажал на пульт дистанционного управления, выключая его.

- Я собирался сказать тебе в своё время.

Его голос был твердым, но в нём чувствовалась дрожь. Он прижался своим лбом к ее лбу, его дыхание было горячим и прерывистым, выдавая всю силу его эмоций.

- Ты уходишь из разведки?

Он тихо хмыкнул, не подтверждая и не опровергая ее слов.

- Сначала я думал о том, чтобы возобновить свою роль пресс-секретаря. Но я хочу вернуться в Голубой дом. Я оставил там игровую площадку, которой дорожил.

Его сверкающие глаза подтвердили это - это был тот самый человек, которого ХиДжу всегда знала. Амбициозный. Жаждущий власти.

Говорят, каждый играет в своей собственной лиге, но...Казалось, что невидимые силы тянут его все дальше, далеко за пределы её досягаемости.

- Но я больше не работаю в правительстве, поэтому мне нужно выработать стратегию.

Её разум быстро заволокло густым туманом беспокойства.

- Я…Я просто...

‘Ты снова уходишь? Планируешь уехать так далеко, оставив меня здесь?’

Знакомое смирение лишило её сил. В ХиДжу шевельнулся слабый комплекс неполноценности, вызванный идеей отдалиться от Пэк ГёЁна, как физически, так и социально.

Ее бледные губы слегка приоткрылись, но она не издала ни звука. Разобраться с хаосом в её сердце казалось непреодолимой задачей.

‘Мне было приятно, что ты был рядом, когда у тебя не было работы. Я была бы рада, если бы ты остался дома и проводил со мной больше времени’.

Какими трогательными и бесхитростными были эти слова. Безрассудно проглатывать их, как раньше, не получалось, но и цепляться к нему с необоснованными требованиями она тоже не могла.

Затем внезапная идея озарила её глаза.

- Тогда позволь мне быть твоим сурдопереводчиком!

- Что?

Он отстранился, больше не прижимаясь лбом к её лбу.

- Голубой дом был последним, где появился сурдопереводчик. Национальная ассамблея была первой, и когда я увидела представителей политических партий на брифинге, у всех них были сурдопереводчики.

- …

- Давай вместе пойдем в Национальное собрание. Мы даже можем ездить на работу бок о бок.

Она сияла невинностью, уверенная, что нашла решение. Но реакция Пэк ГёЁна была какой угодно, только не теплой.

- Нет.

- Что?

- Нет необходимости следовать за мной.

Его нахмуренные брови и напряженное выражение лица ясно говорили об его отказе.

- Я единственный, кто с этого момента будет сниматься на камеру. Или ты забыла, как близко была к опасности во время того брифинга?

- Но…

- Не спорь, Хон ХиДжу.

- ...!

Это простое слово, словно линия, проведенная холоднее, чем её тело, потерявшее всё своё тепло, пронзило тревогу ХиДжу.

- В любом случае, мой зять всегда перегибает палку.

Хон ИнА глотнула ледяной воды, с довольным вздохом наслаждаясь прохладой. ХиДжу с радостью проигнорировала её неубедительное оправдание, что она зашла выпить стакан воды для интервью.

- Лично я считаю, что политикам нужно немного звездности. С этой точки зрения, для твоего мужа это естественно. Наверное, это в крови, да?

Несмотря на саркастическое бормотание сестры, ХиДжу была погружена в свои мысли.

- Не спорь.

‘Что это вообще значит? Он по-прежнему считает меня такой незрелой и ненадежной? Отвергает мои просьбы как простое нытье?’

- Когда же все-таки свадьба?

Голос её сестры внезапно прервал поток мыслей ХиДжу.

- Да?

- Свадьба. Разве ты не собираешься повторить церемонию со своим новым мужем и уладить все бумажные дела?

“Мы не торопимся с этим...”, - слабым голосом ответила ХиДжу, её голос дрогнул.

Глаза ИнА резко сузились от неуверенного тона сестры.

- Итак, как обстоят дела между тобой и твоим мужем?

- Ну...

- У вас двоих все в порядке? Ну, как положено, как у пары?

- К-конечно, у нас все хорошо!

- Правда?

Её сестра издала долгий многозначительный возглас, полный скептицизма.

- Послушай, я понимаю характер твоего мужа и знаю, что ты его любишь. Но важно помнить, кто ты есть и что делает тебя счастливой. Я сталкивалась с ситуациями, когда люди теряли себя в отношениях, и я хочу убедиться, что с тобой такого не происходит.

ИнА пожала плечами, лениво вертя в руках пустой бокал, и вопросительно посмотрела на сестру.

Но у ХиДжу был свой опыт в этой области - однажды она даже позвонила своему мужу и выдвинула дерзкий, граничащий с угрозой ультиматум.

“Это просто…Иногда мне кажется, что я слишком наивна”, - наконец призналась ХиДжу с глубоким вздохом.

- Что ты хочешь этим сказать?

ИнА скрестила руки на груди, прищурила глаза и беспокойно постукивала ногой по полу. Она была похожа на головореза, готового к драке, если не считать того, что жевала резинку.

- Я хочу уверенно стоять рядом с ним, но мне всегда так тяжело...

- …

- Когда я была младше, я завидовала девочкам постарше, которые учились с ним в одном классе. Позже я завидовала его коллегам.

Пока ХиДжу признавалась в своем внутреннем смятении, ИнА вертела в руках телефон, серьезно размышляя, стоит ли записывать этот восхитительно трогательный момент.

Если бы она отправила это видео своему затю, то, вероятно, смогла бы выручить за него как минимум несколько сотен баксов.

‘Ах...ИнА, как ты могла так думать, когда ХиДжу делится с тобой своей проблемой…’

У неё снова появилась дурная привычка, от которой она не могла избавиться. ИнА хлопнула себя по лбу, отчего ХиДжу испуганно ахнула.

И все же, такая дилемма была милой, не так ли? В конце концов, никто не пострадал.

Честно говоря, Пэк ГёЁна было забавно дразнить. Всего несколько милых фотографий ХиДжу, сделанных то тут, то там, всегда приносили приличные “карманные деньги” на её банковский счет.

“Честно говоря, ты всё ещё молода”, - наконец сказала ИнА, и на её губах появилась ухмылка.

- В конце концов, ты на шесть лет моложе него.

- ...!

- Так что кокетство - это тоже оружие.

- Что?

- Измени свою точку зрения. Ты всегда будешь моложе него, и это твой козырь.

ИнА продолжала подначивать её.

- Не просто завидуй ему. Если ты чего-то хочешь, требуй этого, даже если для этого придется закатить истерику.

- …

- Это тоже своего рода любовь. Понимая, что это неразумно, но все равно уступать. Предполагается, что мужчины должны потакать тебе.

ХиДжу растерянно моргнула.

- ...У тебя была такая любовь, сестра?

Не совсем. У ИнА никогда не было нормальных отношений. Вместо того, чтобы признаться в этом, она просто неловко откашлялась.

- В любом случае, он твой муж. Почему ты ведешь себя так, будто боишься его? Ты моложе - будь смелее!

- …!

У ХиДжу словно закружилась голова. Она уже была захвачена бессмысленной логикой своей сестры.

‘Действительно ли любовь - это принятие необоснованных требований?’

Но результат был очевиден. ГёЁн был строгим и принципиальным человеком, твердо придерживающимся своих стандартов. Если бы она попыталась использовать свой возраст для оправдания нытья, он, несомненно, сделал бы ей выговор за инфантильность и неразумность.

Еще…

- Я как-нибудь разберусь с этим.

ХиДжу стояла на своем, её взгляд был тверд и непоколебим, как молчаливое выражение её решимости.

***

Позже тем же вечером:

- Возможно, я нашла новую работу!

В тот момент, когда Пэк ГёЁн вошел в дверь, ХиДжу, которая с нетерпением ждала его, подбежала к нему.

Словно ястреб, бросающийся на добычу, он резко заключил её в объятия. Прежде чем она была полностью поглощена своим занятием, она выпалила: “Я тоже хочу заниматься политикой!”

- Что?

Его брови взлетели вверх в знак резкого неодобрения.

- Я хочу сказать, что хочу начать работать в парламенте в качестве сурдопереводчика.

- О чем ты говоришь?

- Я увидела объявление о вакансии политического сурдопереводчика. Я подала заявление и прошла собеседование.

- И?

От хмурого взгляда, исказившего его черты, у неё по спине пробежали мурашки, ясно показывая его недовольство.

- Ну, я подумала, что было бы неплохо попробовать что-нибудь новенькое...

- Так ты планируешь работать со мной, не так ли?

- Что? Нет!

Ее решительный отказ заставил его слегка наклонить голову в замешательстве.

- На самом деле…Я собиралась сказать тебе раньше. Я не совсем разделяю твои политические взгляды.

- …

- …

Между ними повисло неловкое молчание.

- Я планирую присоединиться к небольшой партии, которая занимается проблемами окружающей среды.

Его нахмуренный лоб стал ещё глубже, как будто он пытался разгадать неразрешимую загадку.

Для ХиДжу это был смелый шаг. Говорили, что различия в религии, политике или вкусах могут привести к разрыву помолвки, но она решила, что это её единственный шанс быть с ним на равных.

“Моя Хон ХиДжу, несомненно, любит рассказывать интересные вещи”, - пробормотал он, внимательно изучая её лицо, словно пытаясь найти трещины в её решимости.

- С каким мужчиной ты планируешь стоять рядом?

- Ч-что?

Она на мгновение потеряла дар речи.

“Еще раз, кто представляет эту партию?” - спросил он, нахмурив брови и напрягая память.

Затем, устремив на неё свой пронзительный взгляд, он добавил: “Почему ты вдруг решила заняться чем-то необычным?”

“Ты не советуешься со мной по всему, что делаешь”, - парировала она.

- Но ты же тот, кто постоянно подвергает себя опасности! Ты тот, кто чуть не погиб раньше!

- …

- Я просто хочу сделать что-то значимое. Ходить на работу в одно и то же время с тобой, обедать вместе и уходить с работы вместе.

- ...

- Единственное, в чем я хороша, помимо языка жестов, - это быть молчаливым наблюдателем.

Пэк ГёЁн долго смотрел на неё, в его глазах читалось удивление.

“Я не ожидал, что ты будешь такой смелой”, - наконец пробормотал он.

- Хон ХиДжу, ты что, не поняла, что я сказал вчера?

В его тоне сквозило неодобрение, знакомое разочарование сквозило в том, как он провел рукой по лицу. Его пальцы задержались у рта, что было едва заметным, но безошибочным признаком его растущего раздражения.

Но ХиДжу не отступила. Она решительно ответила на удар.

- Твои слова на самом деле ничего не меняют. Кто-то сказал мне, что я могу быть немного дерзкой.

- И кто бы мог сказать что-то настолько абсурдное?

ХиДжу, вспомнив, как её сестре часто доставалось от Пэк ГёЁна, когда они были маленькими, решила не бросать её под удар. По крайней мере, пока. Она не собиралась уступать своей позиции. Надув губы, она продолжила: “Потому что я моложе тебя”.

- ...!

На какое-то мгновение его дыхание и взгляд, казалось, застыли.

- Я намного моложе тебя, и все, что я хочу сказать, это то, что я хочу это сделать. Разве не можешь ты позволить мне эту одну вещь?

- …

- Я на шесть лет моложе, знаешь ли! Но ты только и делаешь, что ведешь себя серьезно и ругаешь меня!

От его пристального взгляда она почувствовала себя беззащитной, как будто её рассматривали под микроскопом. Ей было неловко, но она стояла на своем.

‘Если подумать, я никогда на самом деле не пыталась закатывать истерику. Интересно, как люди выражают сильные эмоции таким образом...’

Несмотря на неуверенность, ХиДжу сжала кулаки и согнулась пополам.

- Я собираюсь это сделать! Я сделаю!

Упрямо заявив о своем намерении, она слегка толкнула его кулаками в грудь. Их взгляды встретились.

Он хмурился, но уголки его губ подергивались, как будто он сдерживал смех. Пораженный странным выражением его лица, ХиДжу запнулась.

- Ну, посмотри на себя, Хон ХиДжу. Похоже, теперь, когда ты обрела свой голос, весь мир перевернулся.

Низкий, рокочущий смех вырвался у него, когда его большие ладони обхватили её лицо, крепко удерживая за щеки. Прежде чем она успела возразить, он зашагал прочь, быстро и целеустремленно, заставляя ХиДжу пятиться назад, стараясь не отставать.

Они пересекли коридор и направились прямо в спальню.

Его теплые ладони обхватили её щеки, полностью закрывая их. Она чувствовала тепло, исходящее от его ладоней, и неровное биение сердца - хотя, его или её, она не могла сказать.

- Ты меня сегодня ужасно балуешь! Должен ли я считать это своим новым днем рождения?

- …!

- ...ХиДжу.

Пэк ГёЁн усилил свою и без того крепкую хватку, сжимая щеки ХиДжу. Его игривые выходки напоминали наблюдение за тем, как плотина опасно держится на одном уровне, прежде чем внезапно обрушиться ливнем.

- Тебе давно следовало попросить конфету.

- ...Что? Я никогда так не делала....

- Закатываешь истерики, предъявляешь требования, повышаешь голос - клянусь, ты очаровательна.

- …!

- Всё в порядке. Продолжай.

- Т-ты...

- Не стесняйся регрессировать еще больше. Закати настоящую подростковую истерику, хлопни парой дверей - мне все равно.

Прежде чем она успела среагировать, ХиДжу оказалась на кровати, удивленно глядя на него снизу вверх.

- Я приму всё, так что продолжай в том же духе.

…Что, собственно, происходит? Это…работает?

- Н-но почему ты раздеваешься?

Пэк ГёЁн забрался на кровать на колени, навалился всем весом на её бедра и начал расстегивать пуговицы на рукавах, часы и ремень по очереди.

- Потому что я планирую выслушать все до единой жалобы Хон ХиДжу прямо здесь.

- …!

- На этот раз говори со мной своим телом.

Без предупреждения он захватил её губы в страстном поцелуе.

Их губы встретились с тихим вздохом, языки сплелись в чувственном исследовании. Горячее дыхание смешалось со сладким привкусом близости, когда он нежно углубил поцелуй, притягивая её еще ближе.

- Ах…

Давнее напряжение растаяло, как тает снег под теплым солнцем. Она подумала, что, может быть, даже если она выплеснет на него стакан воды, он примет это с улыбкой.

Облегчение было таким ошеломляющим, таким неожиданным, что она почувствовала внезапное желание заплакать, чтобы, наконец, выплеснуть сдерживаемые эмоции.

***

- Ой…

С губ ХиДжу сорвался стон, когда она пошевелилась, все её тело болело. Свет раннего утра, просачивающийся сквозь занавески, слабо освещал ее лицо.

Она инстинктивно посмотрела на настенные часы и обнаружила, что кровать рядом с ней не согрета. Услышав слабые звуки снаружи, ХиДжу размяла затекшие конечности и заставила себя принять сидячее положение.

- Уф…

Когда она спустила ноги с кровати, стали видны ее гладкие голые икры. Но выше на коже виднелись многочисленные следы укусов. Область под ключицами была такой красной, что ее можно было принять за крапивницу.

- Хмм…

ХиДжу схватила оставленную им безразмерную рубашку, наугад натянула её и вышла из комнаты.

- Нет, я откажусь. Да, именно так.

Оглядевшись в поисках мужа, она услышала его голос, доносившийся из кабинета. Она двигалась с кошачьей грацией, бесшумно сокращая расстояние между ними. Сквозь щель в двери она могла видеть своего мужа без рубашки, увлеченного разговором.

- Извините, но я вынужден отказаться от выдвижения.

‘...Что? Что он говорит?’

- Дело не в этом. Я меняю свою партийную принадлежность.

‘……!’

- И да, я также откажусь от должности пресс-секретаря.

Из трубки доносился приглушенный голос, но Пэк ГёЁн, чьи широкие плечи и мускулистая спина были полностью обнажены, продолжал говорить томным тоном, лениво поигрывая зажигалкой Zippo. В его голосе все еще слышались хрипловатые нотки их прежней близости.

- Размер партии не имеет значения. Я не верю, что настоящий стратег не должен плыть по течению. Какой бы ни была партия, даже если она меньше...

Его слова резко оборвались, когда в комнату ворвалась ХиДжу, дико размахивая руками в отчаянной попытке подать ему сигнал остановиться.

- ...Нет, ничего страшного. Мой маленький щенок только что ворвался.

Несмотря на все ее усилия передать смысл с помощью преувеличенных жестов, ее движения казались неистовыми и нескоординированными. Пэк ГёЁн опустил трубку и переключил внимание на нее. Её отчаянное покачивание головой было для него ясным сигналом хранить молчание.

- Как я уже говорил, я отклоняю и это предложение...

‘Что он задумал..? Он действительно планирует сменить партию?’

Запаниковав, она бросилась вперед, чтобы остановить его. Но вместо того, чтобы обратиться к ней, Пэк ГёЁн небрежно отступил на шаг и продолжил разговор.

Не придумав ничего лучшего, ХиДжу импульсивно спустила его спортивные штаны.

Опустившись на колени, она отчаянно жестикулировала, одними губами прося его повесить трубку. Отчаяние и досада смешались в ее умоляющем взгляде.

Тем временем Пэк ГёЁн застыл как статуя.

“Конгрессмен, я...свяжусь с вами позже”, - каким-то образом сумел ответить он.

Глядя на ХиДжу, стоящую на коленях у его ног, широко раскрытыми слезящимися глазами, он явно старался сохранить самообладание.

- Позже…Да, я перезвоню вам позже.

Как только звонок закончился, он бросил телефон на стол и уставился на нее леденящим взглядом.

- ХиДжу, что, по-твоему, ты делаешь? Снимаешь с меня штаны в такой час?

Резкость в его тоне заставила ее заколебаться, но она не пыталась снять их - она просто пыталась остановить его. Взволнованная, она протянула руку, чтобы натянуть его брюки, её взгляд невольно скользнул по его длинным, подтянутым ногам и мускулистым бедрам, прежде чем…

- …!

Раздраженно вздохнув, ГёЁн сам подтянул штаны, чтобы скрыть свой дискомфорт.

- ХиДжу.

- Т-Ты, ты же не собираешься на самом деле…отказаться от выдвижения и уйти с поста представителя партии, верно?

Его темные глаза встретились с её.

- Предполагалось, что я буду следовать за тобой. Почему ты уходишь?

- ХиДжу.

- ...!

От его низкого голоса у нее задрожало в груди.

- Ты не единственная, кто испытывает беспокойство.

По-прежнему трудно было прочесть выражение его лица, но необычная нежность смягчила его слова.

- Мне тоже не по себе, когда я оставляю тебя дома. Но я не могу установить дома камеру видеонаблюдения, потому что пока не хочу опускаться до такого уровня.

От этих слов у нее защемило в груди. Прежде чем она успела ответить, он подхватил ее на руки и посадил на стол, мгновенно поменяв их местами.

- Дело не в том, что я ухожу, а в том, что мы идем вместе.

- ...!

- Потому что я чувствую то же самое, независимо от того, работаю я или нет, я хочу остаться с тобой.

Он нежно поцеловал её в щеку, его теплое дыхание коснулось её кожи, словно тихий шепот.

- Я просто...подумала, что ты снова отдаляешься.

- …

- Даже тогда ты всегда казался мне далеким. Ты так долго отсутствовал за границей, а недавно ты спрятался в Аргане, не сказав мне...

- ...

- Когда я вижу, как ты стоишь в таких местах, как Голубой дом или Национальное собрание, в местах, куда я не могу добраться, я чувствую, что снова остаюсь одна. Вот почему...

Услышав её печальное признание, Пэк ГёЁн крепко обнял ее. ХиДжу прижалась лбом к его широким рукам и заговорила по-детски, поддразнивая.

- Я так сильно тебя люблю.

- …!

- Больше, чем ты думаешь.

- …

- ХиДжу, не пойми меня неправильно опять.

Пэк ГёЁн, который до этого молча дрожал от волнения, внезапно запечатлел на ее губах поцелуй, такой страстный и всепоглощающий, что казалось, будто он намеревается поглотить ее целиком. Поцелуй был долгим и безжалостным.

- Мм...ах...!

Тяжело дыша, ХиДжу попыталась вырваться из его хватки, отчаянно пытаясь повернуть голову, но его хватка была непоколебима, эффективно обездвиживая её. Ее сопротивление было встречено усилением его хватки, он притянул ее ближе, пока она не почувствовала себя одновременно пленницей и странно успокоенной его силой.

ГёЁн отстранился, его голос дрожал от переполнявших его эмоций.

- Если это означает, что я могу заполучить тебя, мне все равно, придется ли мне иметь дело с Пэк Саоном или Пэк ЧанХо...

- …!

- Я бы делал это снова и снова. Потому что ты - моя память, моё имя и мое существование.

Когда рассвет угас и взошло утреннее солнце, его голос смягчился, неся в себе обещание.

- Я никуда без тебя не пойду.

- ...

- Перестань преследовать меня из страха. Отныне я никогда не оставлю тебя. Даже если я просто пойду в магазин дальше по улице, я буду нести тебя на спине.

ХиДжу жаждала более тесной связи, ее тело стремилось слиться с его телом в чувственных объятиях. Это было так, как если бы она, наконец, прибыла к месту назначения, в место абсолютного комфорта и принадлежности.

В тот день они вдвоем оставались в кабинете очень, очень долго.

***

- О боже! Мисс невеста!!!

ХиДжу теребила подол своего классического свадебного платья, чувствуя себя неловко в незнакомом наряде.

Они были в магазине свадебных платьев в Каннаме.

Когда тяжелые шторы раздвинулись, мужчина, сидевший на бархатном диване, погруженный в чтение планшета, медленно поднял голову.

В тот момент, когда их взгляды встретились, ХиДжу потерла раскрасневшиеся щеки.

- Мисс невеста, оно вам так идет! Ваш чистый и элегантный образ идеально сочетается с этим классическим платьем с квадратным вырезом горловины. Оно сидит на вас просто потрясающе!

От бурных комплиментов персонала у неё горели уши, но более того, она не могла не обратить внимания на суровое выражение лица своего жениха.

Его пронзительный взгляд, устремленный на нее, одетую в свадебное платье, выбил ее из колеи.

Собравшись с духом, она спросила: “Ч-что ты об этом думаешь?”

- ...Давным-давно.

Его низкий голос резонировал в воздухе.

- На тебе было белое платье, похожее на это, и я помню, что ты спокойно наслаждалась соджу.

- Что?

- И все, о чем я мог думать, это о том, как сильно я хотел овладеть тобой.

- ...!

- Обладать тобой.

Его темные, блестящие глаза, казалось, путешествовали в прошлое, возвращая к далеким воспоминаниям. Словно бормоча что-то себе под нос, он добавил: “Да, я тоже тогда это чувствовал…”

Вскоре его горячий взгляд вернулся к ней, с обжигающей силой охватывая всю ее фигуру.

Не издав ни звука, Пэк ГёЁн встал с дивана и направился к возвышению, на котором стояла она.

Персонал, почувствовав изменение атмосферы, тихо отошел в сторону. Чувствуя, как в воздухе сгущается напряжение, ХиДжу нервно прикусила нижнюю губу.

Затем он протянул руку, которую до сих пор прятал, и осторожно надел ей на голову бриллиантовую диадему.

- ……!

ХиДжу моргнула.

- Хон ХиДжу, ты хочешь стать Первой леди?

- ..?

- Если хочешь, я постараюсь, чтобы это произошло.

- Что?!

От неожиданных и ошеломляющих слов у неё отвисла челюсть. В конце концов, это было не то, что можно сказать небрежно.

Среди ослепительных огней и отражений в зеркалах взгляд ХиДжу упал на её отражение. Она не могла поверить, что на ней свадебное платье и красивая диадема.

Прошел месяц с тех пор, как они начали серьезно готовиться к свадьбе.

В отличие от брака по договоренности, который закончился простым подписанием документов между их семьями, на этот раз всё было подобрано ими самими. Им пришлось выбирать всё: цветы, меню, платья, подарки для гостей и прочее.

- Это...кажется ненастоящим.

- Почему нет?

- Это напоминает мне о том времени, когда я готовилась к твоим похоронам. Я одна выбирала цветы, урну, еду...всё.

- ……

Воцарилась тишина, и Пэк ГёЁн поджал губы. ХиДжу рассеянно теребила рукав своего костюма.

- Вот почему я чувствую себя странно. Как будто, если я закрою глаза и открою их снова, я вернусь в похоронное бюро и задремлю в уголке.

Чем больше они погружались в напряженные дни подготовки к свадьбе, тем больше моментов, в реальность которых ХиДжу не могла поверить, начинали подкрадываться к ней.

Например, когда обычно бесстрастный мужчина слегка улыбался всякий раз, когда замечал её. Или как он постоянно смотрел на неё, независимо от времени и места. Все эти невероятные события.

Поколебавшись мгновение, ХиДжу крепко схватила его за запястье. В ответ он крепко переплел их пальцы.

- Как это могло быть сном? Вся моя жизнь теперь зависит от тебя.

Пустой взгляд ХиДжу встретился с резкими, холодными чертами лица мужчины.

- Ты взяла меня в заложники, а теперь пытаешься убежать от реальности!?

- ……!

- Ты предательница.

Пэк ГёЁн задернул за собой занавеску и резко прижался губами к её губам. Столкнувшись с такой прямой и постоянной привязанностью, скованность в теле ХиДжу начала таять. Его смех, казалось, наполнил поцелуй.

- Это обещание..?

- Я клянусь.

Его серьезные слова казались нерушимыми узами. Несмотря на всю серьезность его предложения, ХиДжу улыбнулась. И эта улыбка идеально подходила к сверкающей диадеме.

***

День D

Они выбрали очень скромную свадьбу, на которой присутствовали только друзья - никто из членов семьи приглашен не был. Сделав прическу, макияж и подобрав наряды в салоне красоты, они отправились на место проведения.

Дорога была приятно свободна.

- Что ты чувствуешь, Хон ХиДжу?

- В связи с чем?

- С тем, что выходишь за меня замуж во второй раз.

Смех сорвался с губ ХиДжу.

- Третьего раза не будет.

Взглянув на него, она увидела, как его губы изогнулись в легкой улыбке.

Вид жениха в черном смокинге был одновременно незнакомым и знакомым. По сравнению с его прежней внешностью разведчика, это был идеально сшитый костюм, который по-настоящему раскрывал благородный характер и внешнюю оболочку Пэк ГёЁна, по крайней мере, так, как это виделось ХиДжу.

Он постоянно ругал себя, но ХиДжу была уверена: эта жизнь была тем, за что он боролся и чего по праву заслуживал.

В этот момент легкая улыбка на его лице внезапно застыла.

- Что не так?

- Что-то здесь не так...

На его лице появилось жесткое выражение, и он что-то тихо пробормотал. ХиДжу проследила за его взглядом, устремленным в окно.

- Похоже, произошла авария.

Дорога впереди внезапно показалась хаотичной.

В этом районе обычно не было пробок, но машины по необъяснимой причине стояли в тесноте, не в силах проехать. Вдоль тротуаров и по краям дороги собрались группы людей, которые громко разговаривали по телефону.

Пэк ГёЁн молча нахмурился. Машины были так плотно забиты, что невозможно было проехать ни вперед, ни назад.

- ...Как мы справимся с этим? Что, если мы опоздаем на церемонию…

ХиДжу крепко вцепилась в свое пышное платье. Она мгновенно побледнела.

Центр дороги превратился в хаотичную толпу, люди выходили из своих машин, чтобы оценить ситуацию.

Посреди дорожной пробки сотрудники дорожной полиции бегали между машинами, свистя в свистки, что резко контрастировало с офицерами спецназа, которые установили впереди более внушительную баррикаду. Это было зловещее зрелище.

- Ч-что нам делать?

Не говоря ни слова, Пэк ГёЁн отстегнул ремень безопасности.

- Оставайся здесь. Не выходи.

- Что?

- Я вернусь после того, как все проверю.

- ГёЁн...!

Охваченная тревогой, ХиДжу схватила его за рукав, её руки неудержимо дрожали. Почувствовав её страх, он задержался, открывая дверцу машины, и нежно погладил её по голове.

- Я не собираюсь исчезать, оставляя тебя одну.

- ......!

Он медленно провел пальцем по тонкой линии её бровей.

- Если мы собираемся пожениться, мне придется отодвинуть все эти машины с дороги. Я только оценю ситуацию.

Он отпустил неуместную шутку, чтобы подбодрить её. Но как только он вышел и закрыл дверь, его лицо стало ледяным. Казалось, что слова были далеки от шутки.

В воздухе витал слабый запах горючей жидкости.

Пэк ГёЁн пробрался сквозь толпу и направился к концу баррикады. Там группа полицейских окружила автомобиль, который выехал за центральную линию и резко остановился.

На земле в беспорядке валялись брошенные бочки из-под масла, а с кузова автомобиля непрерывно капало топливо.

‘Что это за чертовщина?…Такими темпами мы опоздаем’.

Пэк ГёЁн почувствовал вспышку раздражения и, почти не задумываясь, потянулся рукой туда, где обычно был галстук-бабочка. Вид своего свадебного костюма напомнил ему о его отсутствии, и он опустил руку, подавляя раздражение. Его кадык заметно дернулся, когда он сглотнул.

- Хах…

Он раздраженно наклонил голову, наблюдая за ситуацией. Было нетрудно понять, что произошло.

В этот момент через приоткрытое окно раздался истерический крик водителя.

- Не подходите! Убирайтесь прочь, вы все!

Мужчина средних лет, сидевший за рулем, размахивал баллончиком с бутаном, угрожая приближающимся полицейским.

- Только посмотрите на это!

- Боже мой!!!

Зрители забормотали со смесью тревоги и любопытства.

В то же время слабый крик “Папа…” задел Пэк ГёЁна за живое.

Слегка наклонившись, он пристально вгляделся в машину, морщины на его лбу стали глубже, а на лбу выступили капельки пота.

И действительно, ребенок - такой маленький, что он едва занимал четверть пассажирского сиденья, - был крепко пристегнут ремнем безопасности и безудержно рыдал.

Пэк ГёЁн разочарованно прищелкнул языком. При таких темпах они ни за что не успели бы на свадьбу вовремя.

- Там что, ребенок?

- …!

Чей-то голос, нежный и сладковатый, как мороженое, прозвучал у него над ухом, заставив его инстинктивно повернуть голову. Там, приподняв одной рукой подол своего простого свадебного платья, стояла ХиДжу, раскрыв рот от удивления и потрясения.

- Почему ты здесь..?!

- ГёЁн! В этой машине действительно застрял ребенок?!

Все взгляды устремились на пару, чьи свадебные наряды делали их имена очевидными. Кто-то из находчивых прохожих уже начал записывать происходящее на свой телефон. Поднялся ропот, когда несколько горожан узнали Пэк ГёЁна в лицо.

- Хон ХиДжу, вернись.

- А как насчет тебя?

- Я не могу допустить, чтобы наша свадьба развалилась, так что мне придется что-нибудь придумать.

- Что?

- Почему команда по урегулированию кризисных ситуаций так долго не приезжает?

- Т-тогда...Кто же поможет?

ХиДжу схватила его за руку, на её лице отразилось сомнение.

- Ты не…не планируешь это сделать, не так ли? Как бы ты вообще это сделал?

В её озадаченном тоне отчетливо слышалось недоверие, что заставило Пэк ГёЁна остановиться. Как бы ему ни не хотелось этого признавать, его гордость слегка заиграла.

- Хочешь верь, хочешь нет, но я…

Он приподнял бровь, и казалось, что он собирается что-то сказать, но внезапно передумал.

Бесчисленные воспоминания о напряженных телефонных разговорах с 406-м нахлынули на него бурным потоком.

‘Черт возьми’.

Он невольно нахмурился.

В конце концов, он не был переговорщиком; он был циником, которого часто критиковали за то, что он не подходил для этой роли. Переговоры начинаются с разговора. С понимания другого человека как человеческого существа.

Опытный переговорщик использует эмпатию как свое главное оружие, но “Пэк Саон” никогда так не жил.

Годы эмоционального оцепенения сформировали его. Единственное, к чему он когда-либо был привязан, - это власть и контроль. Поэтому, когда дело дошло до переговоров, он не мог быть более квалифицированным специалистом. В чем он преуспел, так это в манипулировании.

- ...Я должен сопроводить тебя к алтарю.

Его оправдание было неубедительным, но это было все, что он мог предложить.

- Я с нетерпением ждал того дня, когда смогу встретиться с Хон ХиДжу под именем, которое ты мне дала.

“Я должен это сделать”, - пробормотал он себе под нос.

Не в силах остановить его, ХиДжу смотрела, как он исчезает в толпе. Она прижала дрожащие руки к груди, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

- Хорошая работа.

Капитан спецназа, который разговаривал по рации, удивленно поднял глаза на приближающуюся высокую фигуру.

- ...А? Разве вы не Пэк Саон, пресс-секретарь?

- Да. Я Пэк ГёЁн.

- Точно! Для меня это честь.

Седовласый капитан инстинктивно протянул руку для рукопожатия. Пэк ГёЁн крепко пожал ее, его тон был бодрым, но непоколебимым. Даже среди этого хаоса его голос сохранял четкость, рассекая напряжение, как стрела воздух.

- Я направляюсь на свою свадьбу, а дорога полностью перекрыта.

- Я-я понимаю.

Капитан спецназа с молчаливым восхищением оглядел безупречный наряд Пэк ГёЁна.

- Как вы знаете, я воспитывался под руководством профессора Шим ГёДжин.

- ...!

Его голос звучал тревожно ровно, учитывая щекотливую тему. Услышав печально известное имя из уст самого Пэк ГёЁна, капитан запнулся.

Профессор Шим ГёДжин, чье наследие было запятнано громкими обвинениями в покушении на убийство и незаконной деятельности, когда-то занимала должность главного переговорщика по урегулированию кризисов в Южной Корее.

- До того, как я стал её сыном, я был студентом. Похоже, переговорная группа задерживается, так что позвольте мне вмешаться и поговорить с захватчиком заложников.

Капитан спецназа колебался.

- Если мы будем терять здесь время, жизнь этого ребенка окажется под угрозой.

Словно по волшебству, капитан передал запрос по рации.

- Говорит капитан Ли…Это Пэк Саон…вернее ученик Шим ГёДжин.…Он здесь…

Он в замешательстве почесал в затылке, но тут же получил приказ. Путь был расчищен, и Пэк ГёЁн вышел в центр.

- Кто ты такой?…Убирайся отсюда! Ты что, не слышишь меня?!

Водитель, который тряс канистрой с бензином, теперь держал в другой руке зажигалку. Ситуация была опасной.

- Здравствуйте, я Пэк ГёЁн, переговорщик. У вас там всё в порядке?

- Отвали! Я сказал, убирайтесь! Мне от вас ничего не нужно, просто уходите!

Демонстративным жестом захватчик увеличил громкость радио до предела, показав средний палец в качестве последнего слова. С соседнего сиденья все еще были слышны слабые всхлипывания и хриплое дыхание ребенка.

На лбу Пэк ГёЁна слегка вздулась вена.

- Вы уверены, что всё в порядке?

- Я сказал, уходи!

- Вы выглядите очень расстроенным сейчас. С вами что-то случилось?

- Это семейное дело, так что не вмешивайся и уходи!

Пэк ГёЁн едва сдерживался, чтобы не сорвать дверцу машины с петель.

Он работал руками, то сжимая, то разжимая их. Затем его взгляд упал на ХиДжу, которая стояла рядом, одетая в свадебное платье.

‘Я не могу упускать из виду свою цель’.

Несмотря на неоднократные попытки вступить в диалог, водитель начал колотить кулаком в дверцу машины, отвергая все попытки приблизиться. Крики перепуганного ребенка становились только громче.

Пэк ГёЁн, на мгновение прикрыв глаза и снова открыв их, спокойно заговорил.

- ...Похоже, что-то, связанное с вашей семьей, сильно разозлило вас. Через час я женюсь, и мне любопытно, почему вы так расстроены.

- Что?!

- Но, должно быть, тяжело говорить об этом, поскольку это семейная проблема.

- Я не знаю, зачем люди вообще женятся, но все равно - просто уходите!

Резкий окрик заставил ХиДжу вздрогнуть за баррикадой. Обычно Пэк ГёЁн не опускался до того, чтобы завязать разговор. Но сейчас что-то изменилось. Впервые за все время он стал скромнее, сдержаннее, тщательно подбирая слова.

- Это из-за проблем с вашей женой? Если вы мне расскажете, это может помочь мне, ведь я собираюсь жениться.

- Тьфу! Моя жена ничего не делает правильно, и теперь она хочет развестись. Как я мог не разозлиться?!

- Вы злитесь, потому что ваша жена попросила развода.

- Конечно, я злюсь!

- Что-то ещё случилось?

С удивительным хладнокровием Пэк ГёЁн продолжал взламывать ментальный замок захватчика заложников.

ХиДжу стояла неподвижно, не сводя глаз с разворачивающейся перед ней сцены. Странная смесь страха и любопытства колотилась у нее в груди.

- С тех пор, как я остался без работы, я тусовался с друзьями, но она продолжала придираться ко мне по этому поводу!

- Ты вышел, чтобы прочистить голову, но нытье тебя расстроило.

- Правильно...! Не женись, холостяк. Почему ты прыгаешь в яму?

- ....

От мужчины пахло алкоголем, но Пэк ГёЁн сохранял невозмутимость, терпеливо слушая его болтовню.

- Ты хочешь закончить как я? Мужчины могут быть безработными и встречаться с друзьями - что в этом такого? Но она хочет развода? Даже когда у нас дети?!

Мужчина несколько раз ударился лбом о дверцу машины, но голос Пэк ГёЁна оставался спокойным и невозмутимым.

- Значит, тебе было больно из-за этого.

- Да!

- Наверное, было несправедливо, когда тебя не понимали, когда ты просто хотел отдохнуть.

- Так и было! Немного выпил - почему это так важно? И у нас есть дети! Как мать может так легко говорить подобные вещи?!

‘Разве это не делает тебя отцом тоже?’

Слушая, ХиДжу тихо кипела от злости.

Крепко прикусив губу, она подавила вздох разочарования, не сводя глаз со своего жениха, который терпеливо пытался переубедить мужчину, остро осознавая, как ненадежно он держит себя в руках.

Никто из присутствующих здесь не был более сердитым, чем Пэк ГёЁн. И ХиДжу это знала.

- Значит, вы просто беспокоились о своем ребенке.

- Я…Я просто думал о своем ребенке! Ик...

Внезапно мужчина разрыдался.

В то же время Пэк ГёЁн подал знак полицейским, стоявшим позади него, коротким жестом руки. Его голос, возможно, и был мягким, но движения были резкими и решительными.

- Ребенок в безопасности?

- Ик, да…Парень просто напуган, вот и все…Ик...

- Вы, должно быть, чувствуете, что вас недооценивают за все ваши усилия. Я прав?

- Д-да...

- Тогда как насчет того, чтобы сначала выпустить ребенка, а самому потихоньку выйти?

- ...Могу я поговорить со своей женой?

- Да. Ваша жена скоро будет здесь. Пожалуйста, сначала выпустите ребенка и выходите спокойно.

Когда разговор подошел к концу, голос Пэк ГёЁна стал тверже. Не подозревая об этой перемене, мужчина немного поколебался, прежде чем отпустить ребенка.

Через несколько мгновений он вернулся, заложив руки за затылок и оставив позади потенциально опасные предметы - газовый баллончик и зажигалку.

Убедившись, что захватчик заложников не вооружен, Пэк ГёЁн немедленно схватил мужчину за волосы и ударил его головой о машину.

- Угх...!

Полицейские скрутили ему руки за спиной, чтобы задержать мужчину.

Пэк ГёЁн спокойно поправил свой растрепанный смокинг, в то время как зрители разразились аплодисментами - сначала тихими, а затем переросшими в оглушительные возгласы одобрения.

Внезапно захватчик заложников закричал, когда его уводили.

- Холостяк, подумай дважды, прежде чем жениться!

Пэк ГёЁн небрежно пожал плечами и ответил: “Это не первая моя свадьба”.

- Ты что, с ума сошел? Брак - это ошибка, и ты должен знать это по собственному опыту!

- Я не принимаю советов от придурка, который даже не может обеспечить свою семью.

- Что?! Сукин ты сын!

Бросив на него холодный презрительный взгляд, Пэк ГёЁн повернулся к нему спиной.

Он быстро заметил свою невесту. Даже среди толпы ХиДжу выделялась, как одинокая лилия в полном цвету, аплодируя вместе с остальными.

На лице ХиДжу застыло выражение изумления, она не сводила с него глаз и хлопала в ладоши с нехарактерным для неё энтузиазмом.

Повернувшись к командиру спецназа, Пэк ГёЁн спросил: “Прошу прощения за беспорядок. Теперь я могу уйти?”

Офицер снова взглянул на его смокинг и с готовностью кивнул.

- Спасибо вам за сегодняшний день. Мы свяжемся с вами. Вам что-нибудь нужно по дороге отсюда..?

- Нет. Я просто планирую получить штрафы за превышение скорости.

- ...Простите?

- Я буду ехать со скоростью 120 км/ч и все равно опоздаю.

- О...!

Выполнив свою задачу, Пэк ГёЁн направился к ХиДжу. Толпа расступилась, как Красное море, чтобы пропустить его, и люди начали снимать момент на свои телефоны.

- Поторопись, мы опаздываем.

Он взглянул на часы, когда голос ХиДжу дрогнул у него за спиной.

- ГёЁн…

Она открыла рот, но заколебалась. Её захлестнул поток неописуемых эмоций. Пэк ГёЁн, которого она знала, никогда бы не стал вести такие переговоры.

Но сегодня он продемонстрировал удивительные навыки ведения переговоров. Даже Шим ГёДжин была бы впечатлена.

- ...Ты был великолепен.

- Что?

- Я думала, ты в конце концов разобьешь окно машины.

- Честно говоря, это был мой первоначальный план.

Он потянулся к её руке, нежно взял её в свои и направился к выходу.

- Но сегодня день нашей свадьбы.

- ...Я все еще не могу поверить, что ты так договорился.

- Я боялся, что ты сбежишь, поэтому просто сказал всё, что пришло в голову.

ХиДжу тихонько рассмеялась и посмотрела на него с тихим благоговением.

Люди говорят, что ты не можешь измениться, но Пэк ГёЁн доказал, что это не так, приложив достаточно усилий.

Возможно, любовь действительно развивает людей.

- Если бы ты вел себя так раньше, то, возможно, лучше справился бы с просьбой 406-го о разводе.

- Что ты сказала?

- Н-ничего! Это сорвалось с языка!

- Не похоже на это. Ты чувствуешь сожаление?

- Нет! Я не это имела в виду!

Игриво препираясь, они пересекли забитую машинами дорогу, окруженные симфонией гудков и веселого смеха.

- Пресс-секретарь, поздравляю вас со свадьбой!

- Поздравляю с женитьбой!

- Вы прекрасно выглядите! Поздравляю с женитьбой!

В этот момент громкие аплодисменты, которые следовали один за другим, испугали ХиДжу, и она быстро огляделась.

Это отличалось от её первого брака, который был всего лишь контрактом. Теперь приветственные возгласы незнакомцев взрывались со всех сторон, как фейерверк.

Пухлые щеки ХиДжу стали нежно-малиновыми.

Когда-нибудь, в далеком будущем, ХиДжу поймет, что этот момент был первым в их браке.

Сев в машину, Пэк ГёЁн нажал на акселератор, плавно объезжая перегруженный участок дороги.

- Кстати, Хон ХиДжу, я думаю, нам нужно добавить строчку к нашим брачным клятвам.

- Какую строчку?

- Ты, 406-я, клянешься, что до конца своих дней звонить 675-му с неприличными разговорами?

- Что?!

Ветер, врывавшийся в открытое окно машины, игриво взъерошил волосы мужчины. Затем, почти незаметно, выражение его лица смягчилось, и он непринужденно улыбнулся.

- А если я буду совершать эти неприличные звонки, что мне сделает 675-й?

- Я сделаю всё, что скажет мне Хон ХиДжу.

- ……

- Так что просто пообещай, что будешь звонить мне всю оставшуюся жизнь. Я всегда буду отвечать, как будто это твой самый первый звонок.

Небо в день их свадьбы было бесконечно голубым, словно небесный океан, простиравшийся до горизонта.

ХиДжу казалось, что она никогда не забудет сегодняшнее небо.

Услышав самый важный и ясный ответ в своей жизни, мужчина ещё сильнее нажал на акселератор.

Свадебная машина, украшенная веселыми розовыми лентами, радостно помчалась по открытой дороге.

Том 3

Сюжет фильма: Парламентарий, который не умеет лгать

《Двуличный человек и его ложь》

Атмосфера между парой, сидевшей напротив друг друга, была холодной, совсем не такой, какую можно было бы ожидать от пары, воссоединившейся через некоторое время. Единственными звуками, висевшими в воздухе, было позвякивание посуды, когда они сидели на противоположных концах стола.

Три года брака по расчету, и еще два года после повторного брака с тем же человеком.

После шести лет совместной жизни ужин супругов был настолько разочаровывающе пресным, что трудно было понять, едят ли они настоящую пищу или что-то синтетическое.

Даже в таком мрачном настроении Пэк СаОн сохранял безупречную осанку, ел палочками, как по учебнику. Воспитанный в строгой дисциплине, он не звякал посудой безоглядно и не издавал жевательных звуков.

Его жена, ХиДжу, наблюдала за ним с растущим раздражением, пока он сидел напротив неё, не произнося ни слова и с отсутствующим выражением лица. В их доме, похожем на аквариум, царила пугающая тишина.

- Тебе нечего мне сказать?

- ……

Палочки для еды резко остановились. Пэк СаОн застыл на месте, медленно переводя взгляд с одной женщины на другую.

ХиДжу послала ему отчаянную, безмолвную мольбу своими влажными глазами. Он заметил блеск слез в её взгляде, и его брови на мгновение нахмурились.

Внезапно Пэк СаОн с громким скрежетом отодвинул свой стул и встал. Ошеломленная, ХиДжу пробормотала что-то себе под нос.

- Ты даже больше не говоришь “спасибо за ужин”...

- ……

Её голос, полный боли, пронзил его насквозь, заставив остановиться. Он заметно вздрогнул, несмотря на то, что стоял к ней спиной.

Сдерживая слезы, наворачивающиеся на глаза, ХиДжу закрыла лицо руками.

‘Как мы дошли до такого...? Ты действительно изменился...’

Прошло три дня, а Пэк СаОн так и не произнес ни слова.

Молчание её мужа было оглушительным. У него было такое чувство, будто он заболел афазией и отказывается произносить хоть слово.

Всё началось всего несколько дней назад.

***

Золотой осенний день, солнце заливает мир теплом.

Хон ИнА, которую ХиДжу давно не видела, выглядела такой же измученной, как и всегда. Очевидно, что работа журналиста - это изнурительная работа. Она поспешно выпила американо со льдом, как только уселась на террасе кафе.

Откинувшись на спинку стула, она искоса посмотрела на ХиДжу.

Простой костюм-двойка ничуть не умалял элегантности ее скромного лица, которое еще больше подчеркивали крошечные жемчужные сережки.

Хон ХиДжу, естественно, выделялась на общем фоне. Но, зная её застенчивый характер, она никак не могла самостоятельно привести себя в порядок. Было очевидно, кто подарил ей эти аксессуары, даже не спросив об этом. ИнА озорно усмехнулась.

- Хорошо…что ж...наша маленькая мисс теперь настоящая леди.

- Сестра...

Щеки ХиДжу густо покраснели.

- У вас двоих когда-нибудь бывали трудные времена?

Хон ИнА потерла усталое лицо.

После того, как стало известно, что Пэк СаОн, недавно избранный конгрессмен, пользующийся горячей поддержкой молодого поколения, был разоблачен Хон ИнА из Myungji Daily, её бесцеремонно перевели в отдел развлечений.

Вернувшись в политику спустя шесть месяцев, ИнА едва держалась на ногах, разбираясь с нескончаемым потоком скандалов и коррупционных дел. Тем не менее, ей удалось перевести дух, сидя напротив своей любимой сестры.

- Трудный период?

Широко раскрытые невинные глаза ХиДжу моргнули, глядя на неё в ответ. Искреннее замешательство на её лице заставило ИнА прищелкнуть языком.

‘Эта девушка…Такими темпами она проведет всю свою жизнь под каблуком у Пэк СаОна’.

- Редко можно встретить пару, которая прожила бы вместе так долго, даже не начав встречаться. Ты практически выросла по соседству и видела его лицо каждый день, а потом, бац, тебя выдали замуж по расчету. Если считать с тех пор, то прошло уже шесть лет, не так ли?

- Это правда...

ХиДжу кивнула, как дрожащий эльф.

- Согласно словарю, трудный период характеризуется вялостью, ленью и неприязнью. Это может легко проявиться в браке, если пары проводят слишком много времени, просто глядя друг на друга.

- Но...

ХиДжу заговорила чуть громче шепота.

- Он единственный...

- Единственный - кто?

- Он единственный человек в моем мире. Как я могла устать от него...

- ……

- Для меня он как ттокпокки. От этого никогда не устанешь.

Решительная защита ХиДжу своей точки зрения лишила ИнА дара речи. У ИнА мурашки побежали по коже от её слов.

Наконец, она закатала рукава, чтобы показать бугорки на коже, и протянула их ХиДжу.

- У меня от тебя мурашки побежали по коже. Твой муж хотя бы знает, какой восхитительно хитрой и милой ты можешь быть?

- Сестра...

- Будь я на его месте, я бы уже обрюхатил тебя тремя детьми.

- Ч-что ты говоришь?!

ИнА снова разразилась искренним смехом. Тем временем ХиДжу поспешно подавила воспоминания о бесчисленных ночах, которые внезапно промелькнули в ее голове.

От воспоминаний об их страстных ночах у неё перехватило дыхание, что резко контрастировало с расстоянием, которое теперь разделяло их. Пэк СаОн был трудоголиком и всегда был слишком занят.

В этот момент мимо террасы проехала детская коляска, и выражение лица ХиДжу заметно омрачилось. Рука, помешивавшая напиток, замерла.

- Я даже не помню, когда в последний раз...

- В прошлый раз что?

- Хмм? Когда мы в последний раз ходили на свидание.

- О, я думала, ты имела в виду...

ИнА втайне вздохнула с облегчением. Не обращая внимания на ее беспокойство, ХиДжу продолжила: “Я всегда знала, что он был предан своей работе, но это вышло из-под контроля. Каждый вечер он приходит домой после 10 вечера, и я часто ужинаю в одиночестве. Это…”

Как только шлюзы открылись, её растущее беспокойство выплеснулось наружу.

- Я чувствую, что он что-то скрывает от меня...

- Что?

- Он плохо спит по ночам. Он часто ворочается, и иногда, когда я просыпаюсь, он уже в кабинете один. Это вызывает у меня беспокойство...

Сначала она подперла подбородок рукой, но постепенно лицо ИнА стало серьезным.

- Если быть честной…Мы разговариваем гораздо меньше, чем раньше.

Лицо ХиДжу, когда-то спокойное, теперь было омрачено беспокойством.

Пэк СаОн вернулся в политику два года назад. Казалось, что время пролетело незаметно с момента их небольшой, но получившей широкую огласку свадьбы.

Он вновь зарекомендовал себя как заметная фигура в политике, вернувшись под именем “Пэк СаОн”.

Она понимала, какие политические преимущества это принесет ему. Как и ожидалось, Пэк СаОн был заметной фигурой на протяжении всего предвыборного сезона, занимая центральное место в заголовках газет.

Каждое произнесенное им слово, каждое интервью, каждая деталь его биографии, семьи и даже необоснованные слухи - всё это стало пищей для вирусных видеороликов на YouTube и кибер-сыщиков.

『Пресс-секретарь Голубого дома Пэк СаОн столкнулся со скандалом из-за непристойных аудиозаписей.』

『Шокирующее заявление в записи: “Я хочу ХХ”』

『Истинное лицо Любимой Элиты: Словесные оскорбления и угрозы убийством раскрыты в утечке записей!』

『Обнародован файл с непристойными телефонными звонками пресс-секретаря Голубого дома!』

До тех пор, пока не разгорелся скандал вокруг мемориального зала Пэк ЧанХо, скандалы из его личной жизни были предметом разговоров в городе.

Тем не менее, непримиримые критики Пэк СаОна продолжали раздувать эти скандалы, нападая на его нравственность на каждом шагу.

Незаконнорожденный ребенок покойного Пэк ЧанХо. Человек, известный своим холодным и расчетливым поведением. Тем не менее, чем больше он демонстрировал свою непреклонную и грозную личность на политической и социальной аренах, тем быстрее росло число его сторонников.

Пэк СаОн был захвачен вихрем предвыборной деятельности, подбирал помощников, формировал свою политическую программу и редко возвращался домой. Его отсутствие стало еще более продолжительным, когда он приступил к предвыборной кампании.

Он ничего не просил у ХиДжу. Ни просьб присоединиться к нему в предвыборных поездках, ни предложений выступить вместе в передачах - он ничего от неё не требовал. Напротив, он был больше сосредоточен на том, чтобы оградить её от пристального внимания общественности.

Однако эти двое уже были парой и находились под пристальным вниманием общественности. Муж - молодой и популярный конгрессмен от правящей партии. Жена - сурдопереводчик в Национальной ассамблее.

Иногда журналисты, в первую очередь Хон ИнА, задавали провокационные вопросы о том, сталкивалась ли пара когда-либо из-за политических взглядов.

Отказ Пэк СаОна обсуждать свою жену вызвал бурные слухи. Его непоколебимая позиция “без комментариев” по личным вопросам только усилила слухи о расставании, разводе и неверности.

Из-за его огромного бизнеса она чувствовала себя все более изолированной. Жить с трудоголиком было не просто одиноко.

Несмотря на то, что Пэк СаОн старался проявлять к ХиДжу хоть какое-то внимание, он часто работал допоздна и даже по выходным. Плечи ХиДжу уныло опустились.

- Я хочу увидеть его до захода солнца...Я также хочу завести ребенка...

Голос ХиДжу, тихий шепот, доносился вместе с прохладным, нежным ветерком, пока она стояла там, погруженная в размышления.

Уже много лет они живут без детей. ХиДжу не могла не позавидовать гармоничным семьям из трех человек, которые прогуливались со своими малышами.

- Позвони ему.

В этот момент ИнА, сидевшая, скрестив ноги, самодовольно дернула подбородком.

- Вы должны быть откровенны в своих чувствах, особенно в отношениях между мужем и женой. Не держите все в себе. Он что, считает политиков вымирающим видом? Они практически так же распространены, как тараканы!

- С-сестра...

- Говорят, “приведи свой дом в идеальный порядок, прежде чем критиковать мир”. Тому, кто не может справиться даже с собственной семьей, не следует доверять государственные средства.

Глаза Хон ИнА сверкнули с такой силой, что ХиДжу вздрогнула.

Несмотря на то, что её сестра была самой ярой сторонницей ХиДжу, она также была первой, кто безжалостно использовал любую слабость Пэк СаОна, извлекая из этого максимальную выгоду.

- Позвони ему прямо сейчас!

Как только ХиДжу потянулась за своим телефоном, телефон ИнА запищал сигнализацией, за которой сразу же последовал шквал входящих звонков. Выражение ее лица застыло.

“Подожди”, - сказала она, проверяя свой телефон.

Волна эмоций омыла её лицо, оставив его непроницаемым.

Когда она нажала на воспроизведение видео, на экране появился Пэк СаОн. Не обращая внимания на беспокойную ногу ИнА, ХиДжу не смогла сдержать улыбку при виде своего мужа.

СаОн говорил с четкой артикуляцией, его звучный голос наполнял экран властностью. Его повелительный взгляд завораживал аудиторию.

Чей муж выглядел так хорошо? ХиДжу застыла на месте, забыв о том, что собиралась сказать, и вместо этого уставилась на видео, которое только что прокрутила ИнА.

- Сестра, посмотри. Это галстук, который я выбрала для него...

- Этот сумасшедший $#%!

- Хм?

Внезапно ИнА прибавил громкость.

『Учитывая ваше положение восходящей звезды правящей партии, не могли бы вы прокомментировать недавно обнародованные секретные материалы, касающиеся сделок президента с землей?』

『Член ассамблеи Пэк СаОн, пожалуйста, ответьте!』

『Учитывая, что президент был связан с вашей партией, у вас есть какие-либо комментарии?』

『Я здесь! Не могли бы вы тоже говорить в этот микрофон?』

Даже среди хаоса микрофонов, которые совали ему репортеры, Пэк СаОн стоял непоколебимо.

Его широкие плечи, обтянутые сшитым на заказ костюмом, придавали ему вид непоколебимой силы, как у мраморной статуи. Казалось, он был неуязвим ни для чего, даже для случайного столкновения с журналистом.

『В настоящее время Голубой дом хранит молчание по поводу обвинений в фаворитизме в перепланировке, связанных с семьей президента. Как вы оцениваете эту ситуацию?』

『Спасибо вам за ваши усилия. Я надеюсь, вы проявите осторожность.』

Пэк СаОн начал говорить плавно, излучая свое обычное самообладание.

『В последнее время в стране были большие потрясения. Как человек, который глубоко сопереживает разочарованию и гневу общественности, я разделяю ваши опасения. Однако мне интересно, не является ли этот шум просто попыткой отвлечь внимание от скандала с пожертвованиями оппозиционной партии…』

Именно тогда плавный поток его слов наткнулся на препятствие.

- Этот...скандал…

Слова СаОна сбивались, в отличие от их обычного плавного течения. На лбу у него залегли глубокие морщины, а спокойный взгляд стал стальным.

Он в отчаянии резко дернул себя за галстук. Он вздрогнул, на его лице отразилось внутреннее смятение.

Пэк СаОн поспешно прикрыл рот рукой и опустил голову. Но микрофоны, копошащиеся, как муравьи, уловили звук его затрудненного дыхания.

『Этот секретный материал совершенно очевиден. Даже слепой может это понять! Этот чертов президент. Черт возьми, сколько еще он планирует обжираться?』

- ……!

Глаза ХиДжу расширились от шока.

‘Я...ослышалась?’

『Вы хоть знаете, сколько раз Голубой дом впадал в панику из-за его распутства во время зарубежных поездок? Лидер с прояпонскими взглядами никогда бы не повел страну в правильном направлении. Посмотрите, где мы сейчас находимся!』

Но, судя по встревоженному лицу ИнА, это не уши сыграли злую шутку.

ИнА уставилась на экран с выражением, смешанным с отчаянием. То же самое можно было сказать и о журналистах, находившихся на месте событий. Шум прекратился, оставив после себя жуткую тишину.

『Политика чертовски отвратительна. Защищаешь этого придурка, да?! Эта страна наводнена такими мерзкими существами. Я не знаю, почему меня это вообще волнует. Я все еще молодожен, черт возьми. Вы знаете, сколько дней я не мог попасть домой, вы, бесполезные ублюдки?』

В его глазах появился слабый румянец. Его помощник в бешенстве бросился к нему, встав между ним и репортерами.

Пэк СаОн покачнулся, закрыв глаза, когда волна сотрудников службы безопасности накрыла его, заглушив его протесты и насильно усадив в ожидавшую его машину.

- ……

Любому наблюдателю было ясно: Пэк СаОн только что перешел черту, произнеся слова, которые ни один политик не должен произносить публично.

Это была не просто грубая ошибка в эфире; это был катастрофический промах, который мог серьезно повредить политической карьере Пэк СаОна.

- Ч-что с ним будет?

ХиДжу ахнула, прижав руку ко рту. Это была катастрофа. Пэк СаОн допустил колоссальную ошибку.

- Да, черт возьми, эксклюзивная сенсация!

Только Хон ИнА выглядела восторженной, торжествующе вскинув руки.

***

Менее чем за пять минут Пэк СаОн занял лидирующие позиции в поисковой выдаче в режиме реального времени, а также во всех разделах, от политики до спорта и даже развлечений.

1. Высказывания Пэк СаОна ▲

2. Ненормативная лексика Пэк СаОна ▲

3. Президентская Виагра ▲

4. Новая жизнь молодожена Пэк СаОна ▲

5. Инцидент с трансляцией Пэк СаОна ▲

6. Иск Пэк СаОна о диффамации ▲

7. Сурдопереводчик

ХиДжу в отчаянии вцепилась в телефон, кусая ногти. Она несколько раз пыталась дозвониться до своего мужа, но ответа не было. Движимая растущим чувством тревоги, она лихорадочно просматривала множество статей в режиме реального времени.

Но когда она прочитала краткое сообщение о том, что Пэк СаОн упал в обморок и был срочно доставлен в отделение неотложной помощи, где сейчас восстанавливается, она больше не могла этого выносить.

- Пожалуйста, просто возьми трубку...!

Бесконечные гудки неотвеченного вызова довели ХиДжу до слез. Если ее муж не отвечал и даже с его помощниками нельзя было связаться, откуда, черт возьми, она могла получать какие-либо новости о нем?

Все телеканалы транслировали отредактированные фрагменты интервью Пэк СаОна, но ХиДжу оставалась в неведении относительно его состояния. Эксперты и аналитики громко заявляли, что они “проверяют факты”, но это никак не помогло успокоить её растущее беспокойство.

- ……

Внезапный вазовагальный обморок, причиной которого могут быть стресс и переутомление. Или сбой в трансляции? СМИ, ответственные за утечку несанкционированного интервью, будут привлечены к ответственности. Другими словами, это подтвердилось: его замечания действительно были ошибкой.

- Почему он не отвечает на мои звонки?!

Оставив десятки пропущенных звонков, ХиДжу рухнула ничком на кровать в квартире молодоженов.

Пэк СаОн не стал бы ругаться без причины. В то время как нынешний скандал был тревожным, ХиДжу больше беспокоил ожидавший его изнурительный график.

- Свидание в такой ситуации…Да, конечно.

Зная преданность Пэк СаОна своей работе, она предполагала, что он будет полностью поглощен ситуацией, окружен своими помощниками и будет отсутствовать дома в течение нескольких дней.

Затем зазвонил её телефон. Пришло сообщение от Пэк СаОна.

Потрясающий муж♥

Не жди меня. Я не приду домой сегодня вечером. 16:30

ХиДжу крепко сжала телефон.

Может, лучше поговорим по телефону? 16:38

Потрясающий муж♥

Извини. Просто подожди еще немного. Я скоро все объясню. 17:10

Несмотря на то, что ХиДжу чувствовала себя обиженной, она старалась казаться беззаботной.

Ты в порядке? Мне прийти к тебе? 17:10

Потрясающий муж♥

Не нужно лезть не в свое дело. Запрись как следует. Если тебя будут беспокоить репортеры, оставайся со своей сестрой. Извините за беспокойство. 17:30

Я никуда не пойду…Я просто останусь дома ㅜㅜ 17:30

После этого больше не было ответов, но ХиДжу смотрела на темный экран, надеясь увидеть, как он засветится.

- Я больше не могу этого выносить…

У трудоголиков была ужасная привычка стирать грань между работой и личной жизнью, только для того, чтобы провести четкую границу, как демилитаризованную зону, всякий раз, когда это их устраивало. Но их женам это казалось невыносимо жестоким.

‘Через что, черт возьми, ты проходишь в одиночестве? Неужели я действительно ничем не могу тебе помочь?’

Единственным ответом было молчание.

“Что вы имеете в виду? Ложь?! Вы хотите сказать, что не умеете лгать?” - спросил невролог, поправляя сползающие очки.

Его глаза недоверчиво сузились, так как он никогда не слышал о таком странном заболевании.

Пэк СаОн сжал пульсирующие виски и бросил взгляд на своего помощника. Это был молчаливый сигнал для него объяснить что-то, что СаОн не хотел повторять.

Молодой человек, стоявший рядом с ним, немедленно вмешался.

- Это не шутка, и это не какой-то медийный трюк.

- Но все же...

- Он обеспокоен тем, что у него могут быть проблемы с мозгом, и хочет пройти магнитно-резонансную томографию. Он также готов пройти психиатрическую экспертизу на предмет внезапных нервных тиков.

“Я...я понимаю”, - ответил доктор, хотя он продолжал колебаться.

“И все должно оставаться строго конфиденциальным”, - твердо добавил ассистент.

Пока ассистент давал свои объяснения, Пэк СаОн продолжал сидеть, скрестив руки на груди и закрыв глаза.

Как бы он мог описать это удушающее ощущение, когда его рот действовал против его воли? Он стиснул зубы, борясь с очередным порывом.

Если бы он сейчас открыл рот, неизвестно, что могло бы вырваться наружу, но одно было ясно наверняка: ничего приятного из этого не вышло бы. Ему казалось, что невидимая рука душит его, погружая в глубокую воду.

Слова, которые были ему нужны, не всплывали на поверхность, и все же сырые, не отфильтрованные фрагменты неудержимо вырывались наружу, словно прорвало плотину. Слова лились из него хаотичным, неконтролируемым потоком, помимо его воли.

Что-то должно было быть не так.

Это не было простой оговоркой. Должно быть, это была неврологическая проблема. Пэк СаОн нуждался в ответах. В отличие от своих потрясенных ассистентов, он отправился прямиком в неврологическое отделение, решив выяснить, почему его речь стала такой грубой и неконтролируемой.

В таком состоянии он никак не мог вернуться домой.

- Черт возьми…ХиДжу…

Грубое ругательство вырвалось прежде, чем он успел его остановить, погрузив комнату в неловкое молчание.

Как он мог вернуться домой к своей нежной, ласковой жене с такими вульгарными словами, срывающимися с его губ?

- Я просто хочу обнять её и никогда не отпускать, пока не взойдет солнце.

Даже малейшая попытка заговорить вызвала бы поток грубых, постыдных признаний.

“Сэр, может быть, будет лучше, если вы пока просто помолчите”, - предложил ассистент, нервно кашлянув.

Но, несмотря на серьезность, Пэк СаОн не смог совладать с собой.

Это выходило из-под контроля.

***

“Нет...никаких проблем”, - наконец, сообщил невролог.

- Результаты сканирования мозга полностью подтвердились.

- Вы отвели меня к шарлатану?

Пэк СаОн откинулся на спинку дивана, приложил холодный компресс к усталым глазам и что-то раздраженно пробормотал себе под нос.

Никаких проблем? Этого не могло быть. Каждый раз, когда он открывал рот, нецивилизованные, импульсивные слова срывались с его языка. Как с ним могло быть все в порядке?

В раздражении он сорвал компресс. Он не мог вернуться домой в таком виде - по крайней мере, до тех пор, пока не устранит причину проблемы. Если бы он сейчас увидел ХиДжу....

- Черт...черт, нет, черт возьми!…Черт возьми!

Его охватило отчаяние, и Пэк СаОн схватился за лицо, сильно прикусив язык, чтобы подавить нахлынувшие эмоции.

Пока он незаметно обходил неврологические и психиатрические клиники, звонки из различных средств массовой информации не прекращались. Сообщения от разгневанных партийных лидеров и коллег-законодателей накапливались, но его офис игнорировал их все до единого.

“Все ваши запланированные встречи были отменены”, - сообщил ему ассистент.

- Мы сообщили прессе, что это связано с проблемами со здоровьем из-за переутомления.

- Это жалкое оправдание. Интернет, наверное, уже вовсю работает.

Пэк СаОн недовольно цокнул языком.

- И...только что вышла статья. Голубой дом подает на вас в суд за клевету. Мы рассматриваем возможность опубликования заявления с критикой прессы за чрезмерное давление, но...

- Это не принесет большой пользы. Люди не глупы.

- ...Это правда. Кроме того, я уже связался с другими больницами.

Как бы он ни смотрел на это, ситуация была абсурдной. Он потратил годы, оттачивая свое умение манипулировать правдой, находя идеальный баланс между прямолинейной честностью и дипломатическим изяществом. Его умение манипулировать языком было его величайшим оружием.

Он знал, чем восхищались в нем его сторонники: безупречным имиджем элитного, рационального и уравновешенного лидера. Человека, который действовал эффективно и держал свои эмоции под контролем.

Но теперь…

Пэк СаОн стиснул зубы, борясь с приступом отчаяния. Чтобы разобраться в этом, он даже подвергся изнурительному психологическому обследованию, заполнив сотни анкет и посетив сеансы психотерапии.

Когда его спросили о его детстве, он несколько раз огрызнулся: “Какой смысл во всей этой чепухе?”

В какой-то момент он совсем вышел из себя и рявкнул: “Такими темпами я сам мог бы получить гребаную медицинскую лицензию!”

Результаты подтвердили то, о чем он и так подозревал, - его чрезмерную склонность к самообороне. Как он и ожидал, это была пустая трата времени.

“Кстати, сэр”, - ассистент заколебался, держа в руках вибрирующий телефон, - “Ваша жена звонила не переставая. Я не могу и дальше игнорировать звонки мадам. Батарейка вот-вот сядет”.

Пэк СаОн застыл, плотно сжав губы. Мысль о разлуке с ХиДжу была невыносима, и в нем снова поднялась волна разочарования.

- Вы действительно не собираетесь домой?

- Как я могу, когда я в таком состоянии?

У него вырвался горький смешок.

- Каждый раз, когда я открываю рот, это катастрофа. Как я должен смотреть ей в глаза? Я бы предпочел столкнуться с последствиями того, что буду сто раз проклинать президента в прямом эфире.

Обладая мягкой и утонченной натурой, ХиДжу тяготела к мужчинам, которые были столь же сдержанны и исполнены достоинства.

Возможно, это было из-за его прошлого в качестве ведущего новостей и бывшего пресс-секретаря Голубого дома, но она часто морщилась даже от легкой ругани, не говоря уже о вульгарных выражениях. Громкие голоса заставляли её чувствовать себя неуютно, а о грубых шутках не могло быть и речи.

Если бы она пронюхала о его грубом поведении…Это существо, похожее на белку, несомненно, вздрогнуло бы и попятилось. Как далеко он зашел, чтобы завоевать ее расположение? Насколько усердно он ухаживал за ней?

- Ассистент Юн, вы одиноки, верно?

- Да, сэр.

- Тогда вы не поймете, что происходит в браке без должного количества лжи.

- Извините?

Ассистент не совсем понял его слова. Взгляд Пэк СаОна потемнел.

- Тот, кто сказал, что пары всегда должны быть честными, явно не был женат.

***

Прошло четыре дня с тех пор, как её муж в последний раз приезжал домой, и для ХиДжу это означало четыре ночи беспокойного сна.

Подавляя зевоту, ХиДжу пролистала свой сценарий. Отвлекаясь на мысли о муже, она не могла сосредоточиться на работе.

Пэк СаОн по-прежнему не отвечал на звонки. Его также не было в Национальном собрании. Единственным признаком жизни были случайные смс-сообщения, в которых он проверял, как она.

- Мисс ХиДжу, вы следующая!

Оторванная от своих мыслей, ХиДжу резко вскочила со своего места.

‘Голос Национального собрания’.

Это была фраза, часто используемая для описания Хон ХиДжу, переводчицы языка жестов в Национальном собрании. Регулярно выступая на брифингах для прессы, ХиДжу переводила как для представителей прессы, так и для законодателей, обеспечивая доступность для всех.

Фактически, первой инициативой, которую Пэк СаОн выдвинул после того, как стал законодателем, была “Инклюзивная деятельность Национального собрания”. Тогда в статье его усилия были насмешливо названы “депутатскими - политический шаг Пэк СаОна, преследующий собственные интересы!”

- Подождите секунду…

Завернув за угол, ХиДжу увидела, что двери лифта медленно закрываются, и окликнула его. В этот момент ее взгляд наткнулся на мужчину внутри лифта.

- ???

Облегчение и страстное желание нахлынули на неё, её глаза расширились. Дрожь пробежала по ее телу, когда она ускорила шаг, ее каблуки отчаянно отбивали ритм по полу.

Сквозь сужающуюся щель в дверях лифта она увидела, как Пэк СаОн уперся рукой в порог, его лицо исказилось от нетерпения. Его нахмуренный лоб был так сильно наморщен, что это было заметно даже издалека.

‘Это не могло быть...?’

Она была уверена, что их взгляды встретились. Если нет, то что это был за горящий взгляд, который она увидела? В этот момент Юн, его ассистент, отвесил ей извиняющийся поклон.

Хиджу застыла перед спускающимся лифтом, у нее перехватило дыхание.

- Что именно произошло…?

- Мисс ХиДжу, до начала интервью осталось 5 минут!

ХиДжу поднялась со своего места, ее движения были медленными и вялыми.

‘Трудный период…’

Она считала, что те прошлые проблемы сейчас не имеют значения. После бесчисленных недоразумений они, наконец, нашли дорогу друг к другу. Каждый день, проведенный вместе, был драгоценен благодаря пройденному ими пути.

‘Всего несколько дней назад я была уверена в наших отношениях без малейших сомнений. Но теперь…Ты слишком давишь, Пэк СаОн’.

Пытаясь подавить чувство грусти, ХиДжу посмотрела на свой телефон. Ее ожидало сообщение, но…

Потрясающий муж♥

Любимая, прости меня.

Я объясню позже, обещаю. Если я скажу тебе сейчас, ты мне не поверишь.

Я свяжусь с тобой после того, как разберусь с этим.

ХиДжу импульсивно оставила сообщение на прочтении, не ответив.

‘О чем, по его мнению, я собираюсь спросить? Что мы столкнулись с кризисом? Что его чувства уже не те, что раньше?’

- ……

Ее охватил гнев, и она была не в состоянии ответить.

Были ли его объяснения искренними или это были просто отговорки? В ее голову закрались сомнения. Если он мог написать, почему бы не позвонить? Теперь он, кажется, не решается даже заговорить с ней.

Леденящий душу страх охватил ХиДжу. Если этот мужчина, и без того такой эмоционально отстраненный, решит отказаться от своей привязанности, она боялась стать свидетельницей медленного, мучительного разрушения их любви.

‘Это было бы слишком болезненно для меня, чтобы вынести…’

Рука, державшая сценарий, безвольно опустилась.

- Ух ты! Это будет неловко. Хон ХиДжу, которую сегодня назначили переводчицей?

В этот момент рядом с ней раздался резкий голос. К ней незаметно подошел пожилой политик, одетый в стильный костюм. Он был лидером правящей партии, к которой принадлежал Пэк СаОн. ХиДжу была поражена.

Помощники политика суетились, поправляя его одежду или обмахивая лицо пуховкой. Через маленькое ручное зеркальце лидер взглянул на ХиДжу и насмешливо улыбнулся ей.

- Мисс переводчица. Вам удалось успокоить вашего мужа?

- ...Простите?

- Я имею в виду, что наш надежный член ассамблеи Пэк СаОн определенно вызвал скандал, не так ли?

- …

- Он такой по натуре? Он тоже говорит о своей семье с таким презрением?

- О-он не такой.

ХиДжу быстро покачала головой в знак отрицания.

- В конце концов, вы не можете вечно скрывать свою истинную сущность. Я имею в виду, посмотрите, что он сделал.

Политик широко улыбнулся, отчего морщины на его лице стали еще заметнее.

- Но с вами все будет в порядке? Сценарий был пересмотрен.

- Ч-что вы имеете в виду?

Пока ХиДжу растерянно моргала, лидер партии вручил ей новый сценарий.

Она поняла, что порезала кончик пальца о свежераспечатанную бумагу. Края были на удивление острыми, как лезвие бритвы. Она быстро прижала палец, чтобы остановить колющее ощущение, но помощник политика холодно продолжил: “Содержание пресс-конференции изменилось. Сколько времени вам нужно, чтобы ознакомиться с ним?”

- ……

Как только ее взгляд упал на заголовок, написанный крупными буквами, ХиДжу замерла.

[Резолюция об осуждении члена Ассамблеи Пэк СаОна.]

Она крепко держала сценарий, когда в воздухе раздался насмешливый голос.

- Хммм...Я немного волнуюсь. Даже если вы просто переводите мои слова, я собираюсь раскрыть все недостатки Пэк СаОна. Я сомневаюсь, что те же пальцы, которые ласкают его зад, могут раскрыть его ‘должным образом’...

***

<Заявление об осуждении члена Ассамблеи Пэк СаОна за предательство доверия партии>

Следуя за старческим голосом политика, руки ХиДжу начали двигаться.

- Дорогие граждане, наша партия выражает свое глубочайшее сожаление и возмущение по поводу недавних прискорбных слов и действий члена Ассамблеи Пэк СаОна.

Щелк! Щелк!

Затворы фотоаппаратов эхом отдавались перед ней.

Она изо всех сил старалась сохранять твердость, но напряжение давило на нее. Несмотря на ее личные переживания, у нее была работа, которую нужно было выполнять. Было важно отделить ее личную жизнь от профессиональных обязанностей.

Щелк! Щелк!

Вспышки камер были безжалостны.

- Безрассудные действия члена Ассамблеи Пэк СаОна, который нарушил приличия, ожидаемые от представителя народа, абсолютно неприемлемы.

Она просто воспринимала его слова как безжизненная кукла. ХиДжу понимала, что иногда важно сохранять профессиональный вид, даже если это означает некоторую степень обмана.

- Мы обещаем потребовать строгой ответственности от члена Ассамблеи Пэк СаОна, который своим двуличным поведением обманул и президента, и народ. Мы немедленно инициируем дисциплинарные процедуры внутри партии, в том числе рассмотрим его отстранение от должности в качестве одной из самых суровых санкций.

Стиснув зубы, ХиДжу скрупулезно переводила речь партийного лидера, тщательно передавая нюансы выражений его лица. Однако постепенно внутри нее начало нарастать смятение, и на ее лице появилась едва заметная трещина.

- Кроме того, мы проведем расследование и полностью разоблачим слухи о неэтичном и аморальном поведении, таком как супружеская неверность, внебрачные связи и непристойные записи. Мы обещаем направить все наши усилия на обновление партии, чтобы вернуть доверие людей.

Стоя рядом с лидером партии, произносящим свою страстную речь, ХиДжу покраснела от смущения. Она даже представить себе не могла, что ее снимают камеры. Она кусала губы, думая о том, когда же закончится это мучительное занятие.

- Мы также хотим, чтобы общественность знала, что жена члена Ассамблеи Пэк СаОна присоединяется к этому заявлению, чтобы осудить его.

‘Что?!’

Руки, которые плавно двигались, внезапно остановились.

Я? Этого...не было в сценарии. Это было не то, на что она соглашалась!!

Ее руки безжизненно повисли по бокам, как у марионетки с обрезанными ниточками. ХиДжу не могла позволить себе истолковать эти слова.

- ……

Щелк! Щелк!

В ответ на ее неожиданную реакцию камеры защелкали еще сильнее.

ХиДжу сжала руки и замерла, давая понять, что решила отказаться от интерпретации. Ее вызывающий жест вызвал в зале нарастающий ропот.

Она не хотела плакать, но одинокая слезинка, рожденная от ярости, скатилась по ее щеке.

‘Неверность, внебрачные связи...причиной этих слухов была я’.

Шумные вспышки продолжались, врезаясь в ее зрение, как бесконечное эхо. ХиДжу, наконец, полностью закрыла глаза.

***

Замечание, произнесенное в какой-то момент шаманом, одетым в ханбок, на мгновение всплыло в памяти Пэк СаОна.

Тайная церемония, посвященная нематериальному культурному наследию шаманов, была не более чем поводом для встречи политиков, которые были тайно связаны с ними.

Он узнал шаманку, когда-то работавшую представителем Голубого дома, и посмотрел на нее с выражением крайнего презрения. Женщина с традиционной прической и заколкой в волосах посмотрела прямо на него холодными глазами и начала ругать его.

- Почему ты упорно идешь против естественного порядка вещей? Какой смысл скрывать это от своей жены? Сколько бы ты ни изворачивался, ничего не изменится. Темная вода уже внутри тебя. Как ты думаешь, сможешь ли ты избежать этого великого шторма?

- …!

- Вода, хотя она может принести смерть, и жизнь...Цк…Цк…Нужно выдохнуть и пусть позитив достигнет тебя.

- ...

- Цк! Как жаль! Они, кажется, причиняет вам значительный дистресс.

Пэк СаОн ничего не сказал, но внутренне он был потрясен.

‘Что с этой проклятой старухой? Откуда она узнала, что он что-то скрывает от ХиДжу?’

СаОн изо всех сил старался подавить усмешку.

Когда шаманка прищелкнула языком и отвернулась, помощник Юн потянулся к ней. Но Пэк СаОн оказался проворнее и остановил его.

- Что вы делаете?

- Это…похоже, она что-то знает. Может, нам стоит расспросить ее подробнее?

- А что, если она попросит нас провести ритуал? Ты собираешься заплатить за это сам?

- Вы же сами сказали, что сделаете все возможное, чтобы решить это быстро, сэр.

- И вы считаете, что политик должен верить в подобные ритуалы?

Пэк СаОн недоверчиво переспросил, что побудило ассистента Юна наклониться и осторожно прошептать: “Сэр, вы знаете, как обстоят дела в этой области...Известные шаманы считают многих политиков своими главными клиентами...

- Прекратите нести чушь и идите выполнять свою работу.

Он взглядом отослал его прочь. В этот момент к нему подошел член Законодательного собрания Квак, который всегда критиковал Пэк СаОна в социальных сетях.

- О боже! Что привело Пэк СаОна сюда?

От его пронзительного смеха все взгляды обратились к нему. Пэк СаОн плотно сжал губы. Ничего хорошего из публичной конфронтации не выйдет.

СаОн хотел уйти, жалея, что его так выделили.

“Я обеспокоен нежеланием переводчицы Хон ХиДжу общаться. Она отклонила оба приглашения моей жены на встречи. Это кажется довольно необычным. Разве она не должна быть более активной, чтобы помогать вам?” - сказал Квак.

- ……

Когда СаОн стиснул зубы, лицо Юна, ассистента, побледнело. Пэк СаОн был похож на бомбу замедленного действия, готовую взорваться.

- Даже не мечтайте об этом. Я не отправлю свою жену на подобные собрания.

Его губы скривились.

- Зачем мне посылать туда свою жену? Готовить кимчи, убирать за больными, мыть посуду? Похоже, что основное занятие этих жен - позировать для фотографий, которые будут опубликованы в прессе.

- Э-это...!

- В прошлый раз кто-то даже попросил роскошное пальто и сумочку.

- Член ассамблеи Пэк, как вы могли...!

- А теперь скажите мне, почему я должен отправлять свою жену ХиДжу в такие места?

Лицо члена Законодательного собрания Квака покраснело от гнева, и он разразился резкой отповедью.

- У переводчицы Хон ХиДжу нет родственников со стороны мужа! Поэтому кто-то постарше должен руководить ею. Вы должны позволить ей расширить ваши связи. Если вы и дальше будете вести себя так высокомерно, вам не выжить в этой игре!

- Я не позволю эксплуатировать мою жену ради моей личной выгоды.

- ……!

- Я был бы признателен, если бы вы сообщили другим женам, что я устал отклонять приглашения моей жены. Я считаю, что ей было бы комфортнее находиться вне этих социальных кругов. Она слишком дорога мне, чтобы участвовать в этих шарадах.

- Что вы только что сказали..?

Лицо члена Ассамблеи Квака исказилось в замешательстве, он не был уверен, был ли он оскорблен или только что стал свидетелем личного откровения. Почувствовав свою победу, Пэк СаОн развернулся и пошел прочь. Но позади него представитель Квак выхватил свой телефон и закричал: “Не ведите себя так высокомерно! Вы даже не знаете, в каком состоянии твоя жена!”

Через экран было видно, как ХиДжу плачет.

***

В прямом эфире телепередачи…

Хон ХиДжу в своем скромном платье, словно ягненок, окруженный волками, стояла в одиночестве перед жадной толпой политических репортеров со слезами на глазах.

Каждый раз, когда делалась фотография, ХиДжу опускала голову или незаметно вытирала слезы. Внезапно его охватила ледяная ярость.

- Я должен уйти прямо сейчас. Эти ублюдки! Они хоть понимают, с кем связались?!

Сообщения СаОна остались без ответа. Ярость захлестнула его, когда он уставился на не отвечающий экран, его пальцы дрожали.

Поддавшись порыву, он нажал на кнопку вызова. Ассистент Юн, испуганный внезапным движением, ударил по тормозам.

- Подождите, сэр! Кому вы звоните?

- Я звоню ХиДжу.

- Что?! Вы сказали, что не увидите ее, пока не поправитесь!

- Она плачет.

СаОн потер лицо с напряженным выражением. Заметив состояние своего босса, Юн решил уступить.

Несмотря на то, что он сопровождал Пэк СаОна на бесчисленных политических мероприятиях, он впервые видел такой встревоженный взгляд. Несмотря на его холодное поведение, все в офисе знали, как сильно он дорожит своей женой.

На встречах он всегда держал телефон в руке. Независимо от того, как поздно заканчивались встречи, он всегда приносил ей домой мороженое. Во время деловых поездок он звонил жене, иногда даже включал громкую связь во время встреч.

Его внезапные исчезновения часто вызывали в офисе шутки о том, что он разговаривает по телефону со своей женой.

- Что, черт возьми, не так с оператором связи? Почему говорят, что ее телефон выключен?!

Он несколько раз набирал ее номер, но Хон ХиДжу оставалась недоступной. Терпение Пэк СаОна подходило к концу.

“Насколько я знаю, в ее расписании нет других дел”, - сказал он, еще раз сверяясь с таблицей.

Знать расписание постоянных переводчиков в Национальном собрании без их согласия было незаконно, если только Хон ХиДжу не поделилась этим добровольно. Чувствуя, что начинает болеть голова, ассистент Юн действовал осторожно.

- Если нет, то мадам, должно быть, отправилась прямиком домой…П-Подождите минутку. Кому вы еще раз звоните?

- Журналисту.

- Журналисту?!

Лицо Юна стало белым как полотно.

- Я понимаю ваше разочарование, но сейчас не время рисковать. Нам нужно избегать всего, что может обострить ситуацию и привести к новым слухам...

- Успокойся. Все будет хорошо.

Лицо Пэк СаОна странно потемнело.

- Начнем с того, что я никогда не разговаривал с ней уважительно.

Пэк СаОн позвонил своей невестке, которую он всегда считал надоедливой.

Биип! Биип!

По мере того как звонки затягивались, вены на его скулах напрягались. Он был в ярости на Хон ХиДжу, которая, несмотря ни на что, не связывалась с ним - своим мужем. В то же время он испытывал неконтролируемую ярость на самого себя, на того, кто был ответственен за все это.

Сколько дней прошло с тех пор, как он смог вернуться домой?

Он так сильно скучал по Хон ХиДжу, что чувствовал, что сходит с ума. Звонок внезапно оборвался, оставив после себя жуткую тишину. Пэк СаОн опустил голову, пряча лицо в кулаке.

- ХиДжу...где ты?

***

У неё закружилась голова.

Ослепленная безжалостными вспышками камер, ХиДжу тупо уставилась в пустоту. И в этот момент, словно спасательный круг, появилась Хон ИнА, которая оттащила ее от прессы в укрытие тускло освещенного бара.

ХиДжу выпила несколько бокалов алкоголя, несмотря на свою низкую переносимость, отчаянно пытаясь заглушить стыд. Она знала, что ее карьере может быть положен конец…

“Я не могу смотреть ему в глаза...” - невнятно произнесла она.

- Пэк СаОн, должно быть, уже видел это…Я ничем не могу ему помочь, кроме как быть обузой. Что мне теперь делать?

- Нужны ли газетам сурдопереводчики, сестра? Что я буду делать, если потеряю работу?

ХиДжу прижалась щекой к плечу сестры, когда ИнА пренебрежительно рассмеялась. В этот момент свирепая репортерша исчезла, сменившись заботливой старшей сестрой. ХиДжу почувствовала горько-сладкую боль, смесь благодарности и глубокой печали.

- Но почему Пэк СаОн до сих пор не позвонил? Если он видел новости, то должен был позвонить сразу!! Этот чертов шурин.

- Он, должно быть, занят...

ХиДжу подперла подбородок рукой и тяжело вздохнула.

- Пэк СаОн...тот, у кого есть важные дела рядом со мной. Он, вероятно, перегружен своими собственными проблемами...

- Я не хочу слышать от тебя положительных отзывов о Пэк СаОне. Почему тебя волнуют проблемы политиков и знаменитостей?

Запах алкоголя изо рта показался ей странным, но туман, затуманивающий ее разум, странным образом успокаивал.

‘Вот почему я выпила. Нет лучшего спасения, чем алкоголь, когда ты не можешь смириться с собственным несовершенством’.

- Сестра, ты знаешь? Есть неофициальные собрания для жен политиков.

- Ну...это...

Хон ИнА смущенно почесала бровь. Значит, ее сестра тоже знала об этом. Похоже, только она осталась в стороне.

- В наши дни уровень поддержки мужей зависит от того, насколько влиятельны их жены в обществе. Говорят, люди видят в женах своих представителей.

- …

- Поэтому все они занимаются волонтерской деятельностью, делятся информацией и помогают друг другу в трудные времена. У меня нет ни одной из этих связей…Сколько бы я ни ждала…Никто мне не звонит… Вот почему все, должно быть, избегают помогать Пэк СаОну.

Внезапно по лицу ХиДжу прокатилась волна грусти.

Шмыг…Шмыг

- Я ничем не могу помочь своему мужу. Я только доставляю ему еще больше неприятностей...

Увидев внезапные слезы ХиДжу, Хон ИнА быстро забрала бокал со спиртным из рук сестры.

- О чем ты вообще говоришь, ХиДжу? СМИ сейчас в шоке, но если ты зайдешь в Интернет, то увидишь, что число сторонников Пэк СаОна значительно возросло. Странно, но вместо этого они находят его острый язык освежающим...

ИнА нервно кашлянула.

- Даже если ты станешь безработной, найдутся люди, которые позаботятся о тебе.

- … Я чувствую себя такой раздраженной...

ХиДжу схватила бокал, лед звякнул о край. Она запрокинула голову и влила спиртное в горло, горький вкус оставил ощущение жжения.

Она уже сбилась со счета, сколько выпила. Обычно соджу оставляет горьковатое послевкусие, но вино, которое принесла ИнА, оставляло сладкое послевкусие. Они опустошили столько бокалов, что их количество перевалило за двузначную цифру.

Лицо ХиДжу уже стало красным, как хурма.

- Сестра…может, нам перебраться куда-нибудь еще и продолжать пить? Дома никого нет…Я не хочу возвращаться...

ХиДжу заметила, что ИнА, разговаривавшая по телефону, выглядела встревоженной. Хотя челюсть ИнА была крепко сжата, ее губы внезапно растянулись в улыбке, прежде чем она нервно взглянула на часы.

Кто бы это мог быть? ИнА всегда ругалась на главного редактора?

ХиДжу обхватила голову руками, и ее мысли унеслись прочь, увлекаемые медленным, меланхоличным течением.

***

ХиДжу не была уверена, сколько времени прошло, когда внезапно чужая рука скользнула ей под мышки.

ХиДжу резко села, кровь застыла у нее в жилах. Суровое выражение лица мужчины и тревожно прищуренные глаза вызвали у нее волну страха.

- Хон ХиДжу.

- ...Д-да?

- Почему ты не отвечала на звонки? Сколько вы выпили? Если тебе стало плохо, тебе следовало пойти домой или связаться со мной. Лучше всего спрятаться в баре? Я уже собирался заявить в полицию о твоем исчезновении, но едва сдержался. И почему у тебя такое вызывающее выражение лица? Ты пытаешься соблазнить меня?

Слова сыпались как упреки.

‘Как странно...Кто-нибудь из моих близких так много болтал? Я помню, мой муж обычно был молчалив’.

- От тебя очень сильно пахнет алкоголем, ХиДжу. Тебе нужно следить за собой.

- ……

- Зачем ты пришла в бар? Подожди, ты плакала? У тебя опухли глаза. Я уверен, что все видели, как ты плакала. Некоторые из этих ублюдков наверняка хотели тебя заполучить…Хон ИнА, какого черта ты...

- Шурин, ты что, с ума сошел?

ХиДжу посмотрела на свою сестру, которая что-то ворчала, а затем перевела взгляд на мужчину с резкими чертами лица.

‘Он так похож на моего мужа…Но Пэк СаОн был тем, кто отвечал ей раз в месяц.’

Единственными случаями, когда я видела искреннюю открытость с его стороны, были чтения сценариев, брифинги и, конечно, то незабываемое признание на озере в Аргане.

Но мужчина, стоявший перед ней, продолжал свой неумолимый монолог, время от времени разочарованно хмуря брови. Вся эта встреча казалась странной и тревожащей.

“Кто вы?” - ХиДжу моргнула и спросила.

В этот момент температура в комнате, казалось, резко упала.

Все еще обхватывая себя обеими руками, словно защищаясь, она пристально смотрела на него с довольно решительным выражением лица.

Мужчина, стоявший перед ней, тут же прикрыл рот ладонью и тяжело вздохнул.

- Не прикасайся ко мне…

ХиДжу оттолкнула бледного мужчину, который без сопротивления отодвинулся в сторону.

- С-сестра...А теперь пойдем домой. За нами следит какой-то странный парень…

С затуманенным взором она огляделась в поисках ИнА. Когда она, пошатываясь, поднялась на ноги, кто-то быстро поддержал ее. Хотя ХиДжу пыталась оттолкнуть его, мужчина не отпускал ее.

Внезапно до нее донесся знакомый запах. Несмотря на то, что ХиДжу сопротивлялась, она инстинктивно прижалась к груди мужчины, ища источник запаха.

- Хм…Кто вы…Ты пахнешь, как мой муж...

- ……

- Откуда ты взялся?

- Что, черт возьми, ты заставила ее выпить? Почему она ведет себя так очаровательно и в то же время остра на язык..? Она сводит меня с ума.

От мужчины исходил тот же запах, что и от СаОна. ХиДжу инстинктивно уткнулась лицом в его широкую грудь. Чтобы не упасть, она обхватила его руками за талию, ощущая жар его тела и твердые очертания мышц под тканью. С ее губ сорвался тихий стон.

Рука, скользнувшая по его талии, превратилась в ласку, каждое прикосновение было обдуманным и почти чувственным.

Внезапно ХиДжу показалось, что она услышала низкий стон, сорвавшийся с его губ.

‘Бранные слова? Но Пэк СаОн не мог произнести их вслух…’

Ее привлекали порядок и дисциплинированность, звучавшие в его глубоком, размеренном голосе. Вероятно, это предпочтение объясняло ее отвращение к мужчинам, которые вели более хаотичный и вольнодумный образ жизни.

Пэк СаОн умел сдерживаться. Она уважала его и восхищалась им как мужчиной и человеком, потому что он умел держать себя в руках.

Какой у меня замечательный муж…

- Не употребляйте нецензурную лексику…Я нахожу это отвратительным...

Мужчина, тащивший ее, резко остановился.

- Вы знаете, кто такой Пэк СаОн? Он был пресс-секретарем. Почему бы не последовать его примеру? Какой женщине понравится мужчина, который только и умеет, что ругаться? Ты никогда не женишься в таком состоянии…Ты должен стараться больше походить на Пэк СаОна. Он действительно удивительный человек...

Почему-то ей показалось, что хватка мужчины усилилась.

Несмотря на ее протесты, ее затолкали в машину. Машина тронулась с места, и не успела она опомниться, как ее голова уже лежала на бедре мужчины.

Быстрым движением она сбросила туфли на каблуках и попыталась снять чулки, но мужчина быстро остановил ее. Ее запястье, которое он крепко сжимал, пульсировало от боли.

- Не двигайся, пока ты не стала причиной несчастного случая.

- Что..?

- Ты сегодня выводишь меня из себя, как сумасшедшая. Я на грани потери самообладания.

- ?

- Зачем ты постоянно ставишь меня в трудное положение? Хах...

- Что за вульгарная манера выражаться! Такая некультурная...

- Проклятье. Я хочу, чтобы избить своего мужа только сегодня...

Не осознавая этого, ХиДжу дала ему пощечину.

Шлеп!

Раздался резкий звук, и голова мужчины дернулась в сторону. Мужчина нахмурился, потрясенно глядя на нее. Выражение его лица было настолько абсурдным, что это было почти смешно.

- Ты, кусок дерь…

Пробормотала она, прежде чем потерять сознание.

***

- Уф…

ХиДжу схватилась за пульсирующую голову и застонала.

- Что же все-таки произошло вчера?

В ее памяти всплыло, как она вошла в бар со своей сестрой. Паника нарастала, она огляделась и узнала знакомую мебель.

Она подумала, что попала в какую-то ужасную аварию.…Но, увидев семейные свадебные фотографии, комод с тремя выдвижными ящиками и туалетный столик, который её муж выбрал сам, её напряжение постепенно спало.

- Фух…

Это моя сестра привела меня сюда? ХиДжу порылась в простынях в поисках телефона.

- Ах...!

Ладони ХиДжу заныли от непривычного ощущения. Когда она откинула одеяло, то с удивлением обнаружила, что на ней только нижнее белье и тонкая комбинация.

Она не помнила, как переодевалась. Чем больше она пыталась собрать воедино события прошлой ночи, тем сильнее у нее болела голова. Она явно была пьяна, кто-то помог ей идти, и она дала кому-то пощечину…А?

- Что…я кому-то дала пощечину??

‘Кому я дала пощечину?’

Пока ХиДжу разглядывала свою ладонь, тишину нарушил щелчок. Дверь ванной распахнулась, выпустив волну горячего пара.

Из ванной вышел мужчина, бедра которого были обмотаны полотенцем, обнажавшим мускулистый торс, блестящий от воды. Глаза ХиДжу расширились от шока. В то же время ее сердце бешено заколотилось.

- К-когда ты вернулся домой?

Пэк СаОн стоял перед зеркалом с полотенцем на голове, неторопливо вытирая волосы. Его отчужденность пробрала ХиДжу до костей.

‘Я не должна чувствовать себя обиженной из-за этого. Должно быть, сейчас он переживает еще более тяжелые времена’.

Но, как бы она ни старалась, слова “трудный период” продолжали всплывать в её мыслях. Несмотря на это, ей пришлось собрать все свое мужество. Они не могли игнорировать важные проблемы, позволив своим отношениям медленно разрушаться.

С вновь обретенной решимостью ХиДжу встала с постели. Она поняла, что супружеские пары должны быть источником комфорта и поддержки, всегда готовыми протянуть руку помощи и обнять друг друга.

- В последнее время ты был так занят. Ты хорошо о себе заботишься?

В тот момент, когда она схватила мужа за руку, он равнодушно отступил назад. Затем, неожиданно, он начал использовать язык жестов.

ХиДжу была застигнута врасплох.

‘СаОн и использует язык жестов?’

Но её замешательство длилось недолго - то, что он показал, было еще более шокирующим.

‘Хон ХиДжу, я люблю тебя. Но не подходи ко мне ближе’.

В комнате воцарилась тишина.

‘Пока что давай общаться только на языке жестов или письменно’.

Он сделал всего один шаг назад, но…казалось, что он отступил на много миль.

Хотя язык жестов был частью ее жизни с детства, увидев, как Пэк СаОн использует его, ХиДжу потеряла дар речи. Она почувствовала, что СаОн отталкивает ее.

Осознание этого вызвало бурю эмоций, и слезы без предупреждения потекли по ее лицу. Ее руки безвольно упали по бокам, безмолвное свидетельство охватившего ее отчаяния. Неверие затуманило ее полные слез глаза, мир вокруг нее растворился в дымке печали.

- ...Что же между нами пошло не так? Почему ты избегаешь меня? Ты сказал, что мы больше не будем скрывать наши чувства друг от друга. Так почему же...?

Пока она плакала, Пэк СаОн стоял совершенно неподвижно, как статуя. Его бездействие казалось жестоким пренебрежением к ее боли, пробуждая в ней негодование.

- Давай поговорим. Даже если ты меня больше не любишь, просто скажи это прямо. Не причиняй мне такой боли. Я из тех, кого может сломить даже твой вздох…

От ее резких слов у него перехватило горло, но он промолчал.

- Ты изменился, СаОн…Ты знал об этом?

Как раз в тот момент, когда её голос дрогнул, балансируя на грани очередного рыдания, он внезапно крепко обнял ее. Пэк СаОн испустил долгий, усталый вздох, словно выплескивая всю жизнь сдерживаемые эмоции. Он нежно обхватил ее голову руками, прижимая к себе.

Теплыми руками он снова и снова гладил ее по спине, талии и волосам, словно пытаясь успокоить. Но, несмотря на его объятия, ее слезы продолжали литься.

- Ик...Ик…

Она пыталась сдержать рыдания, но с ее губ сорвался стон. Услышав это, Пэк СаОн обхватил ее лицо ладонями и отчаянно поцеловал в мокрые от слез щеки. Она покачала головой в перерывах между рыданиями, тихо протестуя против его действий.

- Ч-что ты делаешь? Почему ты молчишь?…Мне не нравится, когда ты пользуешься только жестами!

- Ты сводишь меня с ума. Ты такая красивая, когда плачешь, что я не могу ясно мыслить.

Его голос звучал очень напряженно.

- ...Что?

- Мне жаль. Не плачь, Хон ХиДжу. Твое заплаканное личико выглядит слишком привлекательным...

- …!

Слезы, которые текли по её лицу, внезапно прекратились, как будто их остановила невидимая сила.

‘Что он говорит?’ ХиДжу растерянно моргнула.

- Когда ты вчера заснула, я остался совсем один...

- ...Что?

- Ты сводила меня с ума.

- …

- ХиДжу, как я могу тебя ненавидеть? Чего я хочу, так это разрушить все стены между нами, но я боюсь говорить. Ты же сама сказал, что тебе не нравится, когда я выражаюсь грубо. Ты предпочитаешь, чтобы Пэк СаОн был изысканным. Так почему же ты плачешь и протестуешь сейчас?

- П-подожди, СаОн...

- ХиДжу, ты только что встала с постели…тебе тепло...

Пэк СаОн прижался носом к ее затылку, испуская тяжелый вздох желания.

- Ты знаешь, как ужасно я себя чувствую каждое утро, когда ухожу от тебя на работу? Моя работа не приносит покоя, только постоянный шквал тревог. В мире, где даже самые заветные отношения хрупки, как я могу не думать о Хон ХиДжу?

- …

- Бесчисленное количество раз я чувствовал себя совершенно потерянным, задаваясь вопросом, почему я должен работать с незнакомцами, когда мог бы быть с тобой. Почему я здесь? Я мог бы просто проводить дни со своей обожаемой женой. Почему мы должны жить врозь из-за этого...?

- ...

- Возможно, я переживаю своего рода вторую юность. Мне нравится быть с тобой, чувствовать прикосновение твоей кожи к своей. Я невероятно счастлив, что ты моя семья, моя законная жена. Просто быть с тобой и делать все это...

СаОн замер, прижавшись к ней всем телом. Затем его зубы нежно коснулись ее шеи сзади, оставляя после себя ощущение покалывания. Тепло его дыхания на ее шее в сочетании с силой его объятий заставили воздух между ними потрескивать от напряжения.

- Встретиться лицом к лицу со смертью, когда ты будешь рядом со мной…это не кажется таким уж пугающим.

- СаОн...

- Ты собираешься ударить меня снова? Тебе понравилось?

- …!

Он наклонил голову, словно предлагая ей свою щеку. И тут ХиДжу вспомнила, как будто кусочки головоломки наконец-то выстроились в ряд, кого она ударила прошлой ночью.

‘Это действительно был Пэк СаОн? Нет...этого не могло быть…’

- Когда мы были моложе, я намеренно подавлял свои мысли, стараясь не заходить слишком далеко. Я так привык к этой сдержанности, что мне кажется, что я должен скрывать свои желания перед тобой. Так же, как когда я ношу костюм, потому что знаю, что он тебе нравится.

- ...

- Мне всегда нужно было носить маску. Но теперь я больше не могу скрывать свою истинную сущность.

Пэк СаОн начал успокаивать ее, нежно облизывая мягкий изгиб ее плеча.

- Прости, что употребляю плохие слова. Но как ты можешь быть такой очаровательной, даже когда тебе страшно? Хон ХиДжу, ты уверена, что не хочешь соблазнить меня?

Он прижал ее к стене, его рука скользнула вниз по ее талии, обвела изгиб бедра собственническим прикосновением. Он сильно прикусил ее шею, вырвав у нее тихий, непроизвольный стон.

- Ты заставляешь меня терять рассудок...

ХиДжу не могла переварить все, в чем он признавался.

- СаОн...Ты п-пил алкоголь?

- Это не алкоголь...

Пэк СаОн вздохнул и нежно прикусил мочку ее уха. Затем, легко подняв ее, отнес на кровать. ХиДжу, охваченная необъяснимым предчувствием, крепко прижалась к шее мужа.

Они упали на кровать, вплетая свои тела в объятия. Несмотря на напряжение, которое сковывало их, на его губах играла беззаботная улыбка, когда он смотрел на нее сверху вниз, их дыхание смешивалось.

- Не хочу тебя разочаровывать, но я не могу спрятаться от тебя.

‘Что делать? Возможно, твоё представление о муже несколько искажено…’

Он завладел губами ХиДжу, полностью поглощая ее.

***

Небо, которое когда-то было ярко освещено утренним светом, теперь было совершенно темным.

ХиДжу обмахивала рукой раскрасневшееся лицо, пытаясь прогнать жар. Они провели весь день в страстных объятиях.

- Мммм…

ХиДжу потерялась в море острых ощущений. Его слова, смесь дразнящего шепота, от которого у неё по спине побежали мурашки, и признаний, которые разжигали огонь внутри, заставили ее затаить дыхание. Если не все это, то его губы прижимались к ее губам.

Он набросился на нее так, словно не мог вынести даже мгновения разлуки. Их влажные губы столкнулись, переплелись и неустанно исследовали друг друга. В таком состоянии она могла только стонать. О том, чтобы произнести связные слова, не могло быть и речи.

Ее губы распухли от поцелуев. Его движения были яростными, подталкивая ее к краю пропасти.

- Ааххх...!

Он сказал, что больше не может прятаться. Что он имел в виду под этими...?

ХиДжу могла только стонать под весом своего мужа, который казался почти диким. Его запах, насыщенный и тягучий, окутал ее тело.

- Уф...больно...

ХиДжу обхватила себя руками, чувствуя, как по телу пробегает боль. Вскоре после этого она быстро оделась и покинула теперь уже пустую кровать.

‘Где он…?’

Ввалившись в гостиную, она заметила Пэк СаОна, который стоял у окна, любуясь яркими огнями Сеула и разговаривая с кем-то по телефону. Ее настроение мгновенно упало.

‘Он игнорировал мои звонки, но теперь...’

ХиДжу отвернулась, её поведение было ледяным и неумолимым.

Настало время для конфронтации.

Атмосфера между парой, сидевшей напротив друг друга, была прохладной, совсем не такой, какую можно было бы ожидать от пары, воссоединившейся через некоторое время. Единственными звуками, висевшими в воздухе, было звяканье посуды, когда они сидели на противоположных концах стола.

ХиДжу сердито посмотрела на своего мужа, который намеренно отвел взгляд.

Мы провели вместе целый день...даже закончили этим...и теперь он даже не может мне ничего объяснить?

- Тебе нечего мне сказать?

- ……

Палочки для еды резко остановились. Пэк СаОн оставался неподвижным, его глаза медленно встретились с ее глазами.

ХиДжу послала ему отчаянную, безмолвную мольбу своими глазами. Он заметил в ее взгляде проблеск слез, и его брови на мгновение нахмурились.

Внезапно Пэк СаОн с громким скрежетом отодвинул свой стул и встал. Ошеломленная, ХиДжу пробормотала что-то себе под нос.

- Ты даже больше не говоришь “спасибо за ужин”...

- …

Ее голос, полный боли, пронзил его насквозь, заставив остановиться. Он заметно вздрогнул, несмотря на то, что стоял к ней спиной. СаОн снова сел и начал общаться на языке жестов.

Хотя его движения были неловкими и неуверенными, усилия, которые он прилагал, были трогательными.

‘ХиДжу, я не это имел в виду. Просто я действительно не могу открыть рот, чтобы заговорить. Из-за твоей реакции мне показалось, что я вызываю у тебя отвращение.’

ХиДжу поджала губы, погруженная в свои мысли.

- Нет, это потому, что…потому что ты всегда делаешь вещи неловкими...

- ……

- Ты хочешь сказать, что не можешь вымолвить ни слова?

‘Возможно, тебе будет трудно поверить, если я скажу это вслух’.

ХиДжу вздрогнула. Хотя двигались только его руки, его леденящий душу голос, казалось, эхом отдавался в ее голове. Его бесстрастное лицо, лишенное эмоций, произносило тревожащие слова с леденящей душу легкостью.

‘Кажется, ты даже не очень хорошо это помнишь. Если бы ты это сделал, то не смог бы посмотреть мне в глаза’.

‘Ты так много плакала. Ты знаешь, сколько раз мне приходилось менять простыни из-за тебя?’

Пэк СаОн согнул указательный палец и подвигал им взад-вперед, воспроизводя жест на языке жестов, который подразумевал интимный акт, не оставляя места для неверного толкования.

Не в силах обработать визуальные стимулы, ХиДжу быстро закрыла веки. Волна жара прокатилась по ее телу, растекаясь между ног.

- Ты не можешь использовать язык жестов для... для таких вещей!

При этих словах Пэк СаОн, чье стоическое поведение часто заставляло его казаться холодным и отстраненным, казалось, подавил короткий смешок.

Но это продолжалось недолго.

Он подпер подбородок рукой, не сводя глаз с ХиДжу, которая теперь совсем раскраснелась. На его губах заиграл намек на веселье. Контраст между его откровенными жестами и беспечным выражением лица сбивал с толку. Сидя со скрещенными ногами и грациозно двигая длинными бледными руками, он невольно приковал к себе взгляд ХиДжу.

‘Даже я не до конца понимаю это. Когда я пытаюсь солгать, мой голос срывается, и мне становится трудно дышать. Но кто бы в это поверил?’

- …….

‘Ты имеешь полное право быть скептиком’.

- Если это правда, докажи это своими словами.

ХиДжу решительно скрестила руки на груди, глядя на него сверху вниз. Пэк СаОн нервно сглотнул.

- Мы не можем продолжать общаться только с помощью языка жестов.

Было время, когда тишина казалась успокаивающей, но это уже не так. Теперь жить, не слыша его голоса, было мучительно.

- Мне невыносимо, что ты здесь, но я не слышу, как ты говоришь.

- ......!

Она редко говорила так напористо, и Пэк СаОн заметно вздрогнул. Его обычно спокойное лицо дрогнуло.

Он нахмурился, его глаза напряженно горели, но ХиДжу осталась невозмутимой, пожав плечами.

- Если ты будешь молчать, я решу, что у нас кризис в отношениях.

Пэк СаОн иронично рассмеялся. Как ни странно, эта реакция успокоила ХиДжу. Ей стало легче высказывать свои мысли.

- Моя сестра упомянула, что у пар нашего возраста часто бывают трудные времена. Я понимаю, что ты был невероятно занят в этом году, и у нас было не так много времени для общения, так что я не удивилась.

- ……

- Ты избегал меня, и я подумала…Я подумала, что это конец. Кризис, которого я так боялась.

- Х-ХиДжу...

Волна разочарования захлестнула Пэк СаОна, и он устало потер лицо, с его губ сорвался болезненный вздох.

- Кризис в отношениях?

Его голос, которым он почти бормотал себе под нос, звучал сдавленно. Но в этих темных, непроницаемых глазах теперь была легкая грусть. Он взял ХиДжу за руку, крепко переплетя их пальцы.

- Я хочу заняться сексом с…

- Нет! Притворись, что ты этого не слышала. ХиДжу, ты действительно думаешь, что у нас кризис? Я никогда не думал, что ты так подумаешь.

Она уставилась на него, когда он прикусил язык.

Что это была за оговорка? В разговоре на мгновение возникла странная, тревожная атмосфера, а затем резко стихла.

Моргая, ХиДжу сделала глоток воды. Сквозь стекло она заметила, как по коже расползается струйка крови.

- СаОн, ты в порядке?

- Я в порядке. То, что произошло между нами, не имеет смысла.

- ……

- Ты хочешь, чтобы мы…знаешь... начать все сначала? Черт…

На этот раз Пэк СаОн с глухим стуком ударился лбом о стол.

- Я серьезно хочу умереть...честно…

Его голос был полон глубокого самобичевания. ХиДжу замерла, ее губы слегка приоткрылись, и из них вырвался вздох.

Хотя ее мужу нравилось проводить с ней время, он никогда не был из тех людей, которые так открыто произносят подобные слова за столом.

Он всегда держался сдержанно и не любил ничего иррационального. Он также не терпел наглого или грубого поведения. Возможно, из-за строгого воспитания, которое он получил от своего деда, он был очень чувствителен к общественным нормам.

Трудно было поверить, что кто-то настолько серьезный, настолько сосредоточенный на соблюдении приличий, мог выпаливать такие эгоистичные слова о своих желаниях. ХиДжу была ошеломлена. Казалось, даже он сам не мог вынести того, что говорил.

- Ты действительно потерял способность выражать свои мысли?

- Потерял? Это немного натянуто...

- Или ты с возрастом утратил свой эмоциональный интеллект?

- ХиДжу...

Она продолжала изумленно моргать, инстинктивно прикрыв рот рукой. Это откровение послужило правдоподобным объяснением его предыдущей вспышки гнева в адрес президента.

- Но разве ты не должен был сразу прийти ко мне? Тебе следовало остаться дома. Почему ты избегаешь меня? Я часть твоей семьи! Я даже не поняла...и обвинила во всем тебя.

- ХиДжу. Даже пережив это, ты все равно не понимаешь. Я не мог вернуться домой, потому что боялся, что буду постоянно беспокоить тебя.

- ...!

- Я не смог прийти, потому что боялся тайком оказаться с тобой в ванной, а потом захотеть обнять тебя.

Он нервно почесал в затылке.

- Каждый раз, когда я вижу Хон ХиДжу, мой разум наполняется мыслями о сексе. Как я мог наброситься на тебя, беззащитную? Я жажду ощутить, как наши тела переплетаются.

- СаОн...

- Я не хочу тебя отпугивать. Что, если ты начнешь меня ненавидеть?

- …

- Нет. Возможно, ты уже начала меня ненавидеть.

- Т-ты неправильно меня понял. Я сказала это, потому что была пьяна...

- Это просто отговорка...

Нижняя губа Пэк СаОна превратилась в кровавое месиво. Он резко встал, отодвинув свой стул. ХиДжу окликнула его, когда он попытался уйти.

- СаОн, мы все еще пара! Мы должны быть честны друг с другом...!

Пэк СаОн обошел стол и положил руку на подлокотник ее кресла. Мужчина, который наклонился, чтобы встретиться с ней взглядом на уровне глаз, выглядел неважно.

Его окровавленные губы и напряженный взгляд были неузнаваемы. Она не видела его таким растрепанным с тех пор, как он был весь в масле в Республике Арган.

Но, возможно, Пэк СаОн…Несмотря на свои обычные безупречные стандарты, имел природную склонность к грубости.

- ХиДжу, даже если вы пара, должны быть некоторые ограничения.

ХиДжу почувствовала неловкость и заговорила, не желая просто сдаваться и отступать.

- Разве мы не договорились быть честными друг с другом? Открыто делиться своими истинными чувствами? Ты помнишь, что мы пообещали друг другу после того, как упали в реку?

- Помню.

Слова, произнесенные тогда, превратились в далекое воспоминание.

- Но, ХиДжу, в то время…Я не знал.

“Что?” - хотела она спросить в ответ, но ее вопрос резко оборвался, когда его губы прижались к ее губам.

СаОн прервал ее вопрос страстным поцелуем. Теплое ощущение наполнило рот ХиДжу. Как будто он пытался проглотить невысказанную тайну, его язык проникал все глубже и глубже.

Когда их слюна смешалась, ХиДжу задумалась, что бы это могли быть за растворяющие слова. Это был такой отчаянный поцелуй, что она почувствовала, как он борется.

‘Он что-то скрывает’.

Нет, он изо всех сил старается это скрыть. Когда она прижала его к себе, ХиДжу почувствовал уверенность в этом.

***

Он захлебнулся в мутной речной воде, а безжалостные волны удерживали его в ловушке под поверхностью. Мир погрузился во тьму, освещаемый только леденящим душу хищным блеском глаз Пэк ЧанХо.

- Это чудовище...Это чудовище должно умереть здесь...!

- ……!

- Это единственный способ защитить всех!

Дедушка погрузил ребенка под воду, и от слабого сопротивления ребенка по воде пошла рябь. Этот акт насилия вызвал глубокое чувство беспокойства.

Декорации изменились. Теперь лицо преступника Пэк ЧанХо превратилось в лицо ГёЁна. Его руки двигались сами по себе, вопреки его воле.

Рот мальчика открылся, выпуская струйку крошечных пузырьков, а мучительное выражение его лица навсегда запечатлелось в его памяти.

- Папа…

Ужасные слова вскоре превратились в пену.

- Папа, спаси меня…

ГёЁн начал понемногу рассыпаться.

В конце концов, поза изменилась, и незнакомый мальчик, с её точки зрения, теперь душил его. Вода попала ему в легкие, и он утонул. Он оказался в ловушке в похожей на лабиринт реке.

Окутанное вечной тьмой, это место, памятник извращенным амбициям Пэк ЧанХо, было разрушающейся могилой материализма. Ни один луч света не мог пробиться сквозь удушающий мрак.

Эту связь пришлось разорвать его собственными руками. Пэк ГёЁн сопротивлялся изо всех сил. Когда ему удалось разорвать похожие на цепь пальцы, сжимавшие его шею…

- …!

Пэк ГёЁн, задыхаясь, проснулся. Пальцы его ног свело судорогой, а по лицу струился холодный пот. Он лихорадочно огляделся по сторонам, прежде чем успокоиться.

- ХиДжу. Хон ХиДжу…

С налитыми кровью глазами он повторял это имя, как единственный якорь в бушующем море своих мыслей. Это был маяк, который вел его обратно к берегу. Он с тоской смотрел на ХиДжу, мирно спавшую рядом с ним, находя утешение в ее присутствии.

ГёЁн благоговейно поцеловал мягкий изгиб ее плеча, выглядывающего из-под одеяла. Его губы, медленно двигаясь вверх, вскоре миновали ее затылок и достигли уха.

Короткого, легкого прикосновения его губ показалось недостаточным, поэтому Пэк ГёЁн в конце концов глубоко поцеловал её в шею.

- Хм…

Когда ХиДжу пошевелилась, он успокаивающе погладил её по волосам. Мягкие пряди под его пальцами наполнили его нежностью. Некоторое время мужчина смотрел на спящее невинное личико своей жены, не замечая, как течет время.

Она была для него убежищем от всех кошмаров. Его жизнь, которая когда-то была сплошным кошмаром, превратилась в сладкое чудо. Он больше ничего не желал.

По привычке он поцеловал тыльную сторону ее ладони. Затем осторожно поднялся с кровати.

И все же мечта, угасшая на время, возродилась вновь…

‘Это было в тот день, когда я увидел тест на беременность на комоде ХиДжу?’

Пэк ГёЁн поплелся в ванную. Повернул рычаг душа, и на пол полилась холодная вода. Тест на беременность все еще лежал в коробке.…Отступил ли он в тот момент, или, возможно,…

Когда вода обрушилась на него, к нему вернулось воспоминание о береге реки. Проклятая родословная, постоянное напоминание о его чудовищном потенциале, угрожала поглотить его.

‘Монстры не только создаются, но и рождаются. И кровь, текущая во мне, принадлежит Пэк ЧанХо...!’

Пэк ГёЁн оставался под душем до тех пор, пока ХиДжу, проснувшись, тихо не позвала его по имени.

***

- Сестра, как мне провести расследование в отношении кого-либо?

Хон ИнА выплюнула воду, и она потекла по подбородку. Она взглянула на ХиДжу, которая грызла соломинку с легким румянцем на лице.

“Что случилось..?” - спросила Хон ИнА, вытирая рот салфеткой. Её озорная улыбка, возможно, была излишней.

- Кого ты хочешь расследовать?

- Пэк СаОна.

ИнА снова кашлянула.

- Что? Почему ты расследуешь дело своего мужа? Ты думаешь, он тебе изменяет?

- Нет.

ХиДжу решительно покачала головой. Ее муж вернулся домой только на рассвете, затем нежно ласкал ее, пока она не проснулась, после чего он, извинившись, быстро удалился в ванную.

Она могла бы возразить ему, но не сделала этого. Потому что Пэк СаОн был из тех мужчин, которые, если бы захотели обмануть ее, сделали бы это без усилий, не моргнув глазом.

Вместо того, чтобы признаться в своих секретах, он скорее поцеловал бы ее или прикусил язык - такой уж он был мужчина.

Губы ХиДжу постоянно были потрескавшимися, что было предсказуемым побочным эффектом их общения. Он часто заставлял ее замолчать, украдкой поглаживая ее губы. Поэтому, чтобы выяснить причину, по которой он сжимал губы, ей приходилось действовать скрытно.

- Дело не в том, что он мне изменяет...Но мне кажется, что он что-то скрывает.

- Это звучит странно...

- Хмм.

Она бросила на ХиДжу короткий и острый взгляд, как опытный журналист. К этому времени ХиДжу набралась немного больше неуместной смелости.

- На самом деле…Я хочу нанять детектива, чтобы он занялся моим мужем.

- Боже мой! Неужели наша ХиДжу сейчас вторгается на незаконную территорию?

ХиДжу густо покраснела и опустила голову. Заметив ее смущение, Хон ИнА перестала поддразнивать ее и задумчиво погладила подбородок.

- Ну что ж…Это стандартная практика в газете.

- В твоей компании?

- Это чем-то похоже на работу папарацци. Мы фотографируем политиков - с кем они встречаются и какие мероприятия посещают. Это помогает нам выявлять неожиданные связи. Иногда мы даже сотрудничаем с прокуратурой...

Голос Хон ИнА затих, когда она спросила: “Итак...что ты хочешь, чтобы я сделала для тебя?”

Чистый звук открываемой бутылки пива эхом разнесся в воздухе.

- Ты хочешь, чтобы я проследила за Пэк СаОном?

***

Охваченная яростью, зрение ХиДжу затуманилось, а дыхание участилось. Ее тело напряглось, и она резко дернула руль. Ладони стали скользкими от пота. В этот момент в динамике автомобиля раздался нервный голос ИнА: “ХиДжу, успокойся. Может быть, это недоразумение, дай мне еще время, чтобы…”

- Нет, хватит!

С каждым вдохом воздух становился все тяжелее, а сердце колотилось все быстрее. Было слишком поздно успокаиваться.

Навязчивый образ из досье сестры всплыл у нее в голове, погрузив ее в круговорот тревожных мыслей. Поддавшись импульсу, она схватила ключи и умчалась прочь.

Понимая состояние сестры, Хон ИнА отчаянно пыталась успокоить ее.

- ХиДжу, пожалуйста, остановись и дыши глубже. У мужчины, посещающего урологическую клинику, может быть много причин - это не обязательно должно быть тем, что ты себе представляешь. Если ты будешь продолжать в том же духе, то навлечешь на себя неприятности. Не позволяй эмоциям влиять на твои суждения, лучше проконсультируйся с юристом.

Отчаянный совет сестры только крепче сжал руль ХиДжу. Ее разум, и без того полный мрачных мыслей, затуманился еще больше из-за слов сестры.

- Юрист? Зачем юристу вмешиваться в это?

ИнА закричала: “Болезни, передающиеся половым путем, на 100% передаются из внешних источников!”

Вызванная вспышкой гнева своей сестры, ХиДжу вела машину все более беспорядочно, её скорость выходила из-под контроля.

____

Примечание от переводчика на английский язык: В эпизодических историях автор меняет имя главного героя на СаОн и ГёЁн (например, в политических и официальных материалах к нему обращаются "СаОн", а в других случаях - "ГёЁн"). Я хотела остановиться на одном из них, чтобы сохранить последовательность, но мне пришлось использовать Пэк ГёЁн для части с кошмаром…Поскольку в предыдущих главах в главной сцене удушения был задействован “настоящий Пэк СаОн”.

- …!

- Вот сволочь!

На другом конце провода лицо ХиДжу окаменело, когда Хон ИнА разразилась своей тирадой. ХиДжу глубоко вздохнула, сохраняя невозмутимый вид, несмотря на растущее напряжение.

Конечно, непонимание сестры было правдоподобным, но все же - венерическое заболевание?

- Этого не может быть.

- Он не в первый раз посещает уролога!

- …

- Пэк СаОн утверждал, что был занят после выборов. Но правда в том, что он часто посещал уролога.

ХиДжу старалась сохранять спокойствие, но ее губы дрожали.

- Он, должно быть, был занят чем-то другим! Ты что, забыла? Пэк СаОн был тем, кто обычно звонил по телефону с какой-нибудь случайной девушкой!

- Сестра…сколько раз тебе повторять, что это я звонила?!

Однако Хон ИнА притворилась, что забыла обо всем случившемся. ХиДжу горько усмехнулась и взглянула на навигационную систему. Она была уже недалеко от места назначения.

<Сеульский фестиваль уличного искусства>

Она знала, что СаОн будет присутствовать на церемонии открытия фестиваля в центре Сеула.

ХиДжу припарковала машину у обочины и вышла из неё. Улицы были забиты людьми. Она оглядела толпу в поисках Пэк СаОна.

- Как ты мог так поступить со мной..?

Информация о его посещениях уролога подтвердила ее подозрения. Это вернуло ей тот леденящий душу ужас, который она испытала, когда нашла в его кабинете свой выброшенный тест на беременность.

Тысячи вопросов терзали ее разум..

‘Ты придурок! Как долго ты собираешься скрывать это от меня..? Что ты вообще делал у уролога? Я думала, ты чувствуешь то же самое по отношению ко мне...’

Поверив, что у них общее будущее, и преодолев так много трудностей, ХиДжу предположила, что Пэк СаОн мечтает построить дом. Она и представить себе не могла, что он отвергает ее настолько, что уничтожит тест на беременность.

- Это было просто мое собственное желание выдать желаемое за действительное.

Теперь она поняла, что ей следовало спросить его напрямую, а не избегать этого.…

В этот момент она заметила знакомое лицо, входящее в здание в окружении телохранителей.

- Уф...!

ХиДжу хотела броситься прямо к нему, но толпа оттеснила ее назад.

- П-подождите! Дайте мне пройти..!

Размахивая руками, она заметила группу художников, толкавших тележку, груженную материалами, их одежда была покрыта брызгами краски.

Недолго думая, ХиДжу схватила яйцо с тележки и запустила им прямо в Пэк СаОна.

- …!

Шмак!

Сырое яйцо разбилось о плечо Пэк СаОна. Толпа ахнула - не закричала - при виде желтка, стекающего по его куртке.

В зале воцарилась холодная тишина, и несколько ошеломленных лиц повернулись к ХиДжу.

‘Не может быть…Я не думала, что оно так сильно ударит по нему...!’

Некогда шумная толпа внезапно расступилась. Все взгляды были устремлены на нее, обвиняя и осуждая, а пальцы указывали на нее как на виновницу.

В этот момент телохранители схватили ее за локти и потащили прочь.

- О-ой.

Но боль длилась недолго.

- Отпустите.

Она почувствовала, как кто-то с силой отвел в сторону руку в кожаной перчатке телохранителя. ХиДжу ахнула, узнав знакомый запах мужчины, который теперь стоял перед ней.

Быстро и хладнокровно оценив ситуацию, он прижал ее к своей груди. Его рука служила защитным барьером, пока они пробирались сквозь бурлящую толпу.

Наклонив голову, он прошептал ей на ухо…

- Я не ожидал, что Хон ХиДжу появится на сегодняшнем мероприятии.

- СаОн...

- Ты хорошо прицелилась. Надеюсь, ты повесилилась.

- Нет, это не так...

- Пойдем к машине.

ХиДжу напряглась, но послушно последовала за ним, понимая, что это затишье перед бурей.

***

Пэк СаОн быстро довез их до дома. ХиДжу хотела сразу же расспросить его, но придержала язык, боясь, что он снова может отдалиться.

Когда дверь закрылась, его губы нашли её губы в страстном объятии. ХиДжу поднялась ему навстречу, их тела прижались к стене, их дыхание смешалось.

От простого поцелуя по ней словно пробежал электрический разряд, волна жара окатила ее с головы до ног. Она не могла оторвать от него глаз, и от каждого его пристального взгляда у нее перехватывало дыхание. Но ХиДжу оттолкнула его, и его крупная фигура, казалось, застыла на месте.

- Просто глядя на тебя, я улыбаюсь. Для меня не существовало никого, кроме тебя…

Она вытерла глаза тыльной стороной ладони.

- Ты прошел через это, не сказав мне, не так ли? Операция?

- Что?

- Я слышала, ты посещал уролога.

- …!

- С тобой никогда не могло быть ничего плохого, и я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой.

С силой дернув его за галстук, она снова приблизила его губы к своим. Она стиснула зубы, из ее горла вырвался низкий рык.

- Остается только один вариант: операция. Вазэктомия.

- Хон ХиДжу.

Он схватил ее за плечи, словно пытаясь преодолеть разделявшую их пропасть. Но чем больше он старался, тем крепче она сжимала его галстук.

- Не отталкивай меня. Просто скажи, ты это сделал или нет.

- …

Его молчание не было ответом.

ХиДжу схватила его за напряженное лицо, когда он попытался отвести взгляд, заставляя посмотреть на неё. Она мельком заметила страдальческое выражение, появившееся на его лице.

Холодная рука коснулась её щеки, вытирая слезы, о которых она даже не подозревала.

ХиДжу быстро заморгала, чтобы прояснить затуманенное зрение, и в ответ вытерла щеки. Его лицо выглядело бледным и опустошенным.

- Я хотела завести ребенка. Ты ведь знал это, не так ли?

- Да.

Его голос дрогнул.

- И все же ты поехал в больницу один, не сказав мне?

- ...Да. Я сделал это.

ХиДжу поморщилась от его невинного признания. Волна ненависти захлестнула ее, такая сильная, что у нее перехватило дыхание. Увидев обиду в ее глазах, Пэк СаОн почувствовал острую боль, как будто его физически ранили.

Отчаяние в его взгляде, то, как он цеплялся за нее, совершенно сбили ХиДжу с толку.

- Иногда я думала о ребенке, который у нас мог бы быть. Я часто рассказывала тебе, как я была взволнована, как мне было любопытно узнать о нашем ребенке. Ты всегда соглашался, говоря, что это было бы чудесно, маленькая версия меня. Ты гладил меня и улыбался.

- …

- Но почему?

- …

- Тебе так не нравилась мысль о том, что у тебя будет ребенок, что тебе пришлось солгать мне?

ХиДжу повторила свой вопрос, но он промолчал, сокрушенно покачав головой.

“Только не снова”, - подумала она.

Её охватило отчаяние, и она ударила его в грудь, крича от гнева.

- Тогда почему бы тебе не сказать что-нибудь...!

Ей не следовало так себя вести, но гордость ХиДжу была уязвлена, и она чувствовала, что вот-вот начнет жалеть себя. Ей была невыносима мысль о том, что она должна быть такой скромной перед этим холодным, неподвижным человеком, напрасно мечтая.

- Я была единственной, кто надеялся на это, представлял это, был в восторге от этого...! Ты даже не хотел иметь от меня ребенка! Ты такой жестокий, Пэк СаОн. Ты слишком жестокий!

Вскоре ее рыдания переросли в рыдания Пэк СаОна, и он оттолкнул ее.

Его темные глаза, похожие на чернильные омуты, казалось, пронзали ее насквозь. ХиДжу икнула, почувствовав странное беспокойство. Его невыразительное лицо, бледное и почти прозрачное, создавало жутковатую атмосферу.

- Ты права, я не хочу иметь детей, ХиДжу.

Глаза СаОна были пустыми, лишенными каких-либо эмоций. Он даже не потрудился прикусить губу, притворство наконец-то было отброшено. Пэк СаОн начал говорить так, словно собирался признаться в грехе.

- Да, я назначил операцию без твоего разрешения. Зачем мне иметь ребенка с тобой? Я не квалифицирован.

- СаОн...

Плечи ХиДжу слегка задрожали от резких слов.

- Ты самый дорогой человек в моей жизни. Почему...я должен оставить после себя свои грязные, чудовищные гены и вдобавок ко всему позаимствовать твой сосуд? Это было бы просто несправедливо.

Он потерял самообладание и закричал.

- Как я мог так поступить с тобой, не сойдя при этом с ума?

ХиДжу побелела как полотно.

- В моих жилах течет кровь Пэк ЧанХо. Я его биологический сын. Мой племянник оказался настоящим психопатом. Что, если с нами случится то же самое?

Он, наконец, выплеснул в потоке слов всю свою горечь, сдерживаемую годами.

- Идеальный муж обеспечивал бы тебя и предлагал только самое лучшее. Тогда зачем мне оставлять тебя с таким ребенком, ХиДжу? Такой темперамент передается у нас в семье. Моя генеалогия ясно говорит об этом.

Голос, который, как он думал, давно умолк, неожиданно зазвучал вновь, заставив его побледнеть от стыда. За своим идеальным, упрямым лицом он скрывал этот кошмар.

- Тогда, если наш ребенок…если они унаследуют кровь...

Он стиснул зубы.

- Неужели я убью своего собственного ребенка собственными руками, как Пэк ЧанХо, которого я ненавидел всю свою жизнь?

- ……!

- Пэк ЧанХо сделал это ради своей чести и престижа, но я...!

Видя панику, охватившую СаОна, ХиДжу почувствовала душевную боль.

- Я не вынесу, если увижу слезы в твоих глазах. Если этот ребенок причинит тебе хотя бы легкую боль…Я не смогу этого вынести. Мне не нужны дети, ты для меня все. Моя единственная семья.

Его глаза опасно сверкнули, словно отблеск отточенного лезвия.

- Родителям монстра суждено самим стать монстрами.

ХиДжу застыла, ошеломленная глубиной и мрачностью его слов. Она издалека заметила, как его массивные плечи, напоминавшие железную стену, едва заметно вздрогнули.

‘Я была дурой…Когда я широко улыбнулась, глядя на детскую кроватку. Я даже не знала…’

Он медленно протянул руку и заключил ее в холодные объятия.

- Я не хочу, чтобы в твоем теле развивалась эта опасная штука; я не могу себе этого позволить.

Он уткнулся лицом в её затылок.

Кошмар из самых мрачных дней преследовал его, постоянно напоминая о его неспособности лгать или, возможно, о его собственной уязвимости.

ХиДжу крепко зажмурилась.

‘Ах, это, должно быть, и есть тот самый секрет, который Пэк СаОн отчаянно пытался скрыть...’

- Самый опасный человек для тебя - это я. Я не доверяю своим генам больше всего на свете.

- ……

- Я отвратителен. Мой биологический отец был ужасным человеком, который собственноручно утопил собственного внука, а моя биологическая мать - я даже не знаю, кем она была. Так кто я такой, чтобы заводить ребенка, когда я не знаю, что меня беспокоит и какую жалкую жизнь они бы вели?

- Нет...

Когда ХиДжу твердо произнесла это, она покачала головой. Его слова, рожденные из глубокой тьмы, казалось, отвергали любые вопросы.

СаОн думал, что странный феномен его внезапной неспособности лгать был вызван чувством вины, которое он испытывал перед ХиДжу.

- Встреча с врачом...Это заняло много времени из-за этических и юридических проблем, но я не передумал.

Каждое слово, слетавшее с губ Пэк СаОна, казалось, разрывало его на части. ХиДжу отчаянно хотела остановить его. Но она не знала, что сказать, и ей казалось, что она снова превратилась в немую.

- Как только все уладится, я собираюсь сделать вазэктомию.

- ……!

- ХиДжу, пожалуйста.

Ошеломленная его мольбой, ХиДжу могла только сдерживать слезы, отчаянно цепляясь за Пэк СаОна. Она почувствовала яростную решимость сражаться бок о бок с ним.

***

После бурной ночи они заснули, обнявшись. Прижавшись друг к другу, как выжившие после кораблекрушения, они делились теплом своих тел, выставляя напоказ свою уязвимость перед лицом холода.

СаОн, которому было трудно заснуть, провел ночь отдыха, возможно, из-за переутомления.

- ……

ХиДжу почувствовала жалость к нему и поцеловала его в лоб. Ей стало грустно видеть его таким разбитым.

Что мне делать..? Как жена и как член семьи, чем я могла помочь?

Но было нелегко убедить мужчину, который уже принял решение.

Затем возникла глубоко личная проблема, связанная с рождением Пэк СаОна, которая усугубила его душевные раны.

Не в силах найти ответ, ХиДжу свернулся калачиком.

- …

ХиДжу с любовью погладила усталое лицо мужа.

Я не хочу загонять его в угол и заставлять заводить ребенка, если он этого не хочет.

Ее главным приоритетом было их совместное счастье…

На самом деле ребенок был второстепенным вопросом. Все, что Пэк СаОн говорил в отчаянии, звучало как ненависть к самому себе. Он не отвергал ребенка, но, казалось, искренне не мог простить и ненавидел свое собственное происхождение и кровь.

Интересно, осознавал ли Пэк СаОн эту сторону своего характера?… Независимо от того, осознавал он это или нет, ХиДжу почувствовала к нему жалость.

“Я люблю тебя”, - тихо прошептала она.

- Я люблю тебя больше всего на свете, Пэк СаОн, и я не хочу, чтобы тебе было больно. Я не хочу, чтобы ты страдал, и мне так жаль, что тебе приходится выносить это в одиночку…

Впервые ХиДжу заключила его в объятия.

- Я на твоей стороне, несмотря ни на что. Ты слышишь меня? Я буду бороться вместе с тобой, чего бы ты ни боялся. Я сделаю это, сколько бы времени это ни заняло...

Она обняла мужа и прижалась к нему. Сегодня она оставалась рядом с ним, пока он не просыпался, и, как только он открывал глаза, обязательно встречала его улыбкой.

Я пожелаю ему доброго утра, скажу, чтобы он не беспокоился, и прослежу, чтобы у нас все было в порядке.

ХиДжу крепко зажмурилась, вдыхая слабый аромат тела мужа.

‘Я надеюсь, мой муж хорошо выспится ночью...’

ХиДжу молилась всю ночь напролет.

***

- ...Господин, вы меня слушаете?

Пэк СаОн очнулся от своих размышлений, услышав, как помощник Юн несколько раз окликнул его.

Он расслабил челюсти с ошеломленным звуком, и сотрудники не могли не заметить его рассеянного поведения на протяжении всего совещания.

- Мне жаль. Пожалуйста, продолжайте.

В голове у него был странный туман. Он не мог избавиться от ощущения, что проснулся после долгого-долгого сна.

Как только он открыл глаза, ХиДжу улыбнулась ему, ее взгляд излучал любовь и преданность женщины, которая ждала его всем сердцем.

Тихая улыбка, радость - это было так прекрасно, что он на мгновение остолбенел. Такое же, как и любое другое утро, но совершенно не похожее ни на одно другое.

- Ты хорошо спал?

Когда её чистый голос спросил об этом, только тогда Пэк СаОн понял, что ему это не снится.

‘Я был занят тем, что притворялся нормальным, насколько это было возможно, скрывая свою порочную сторону. Я думал, что, увидев мою жалкую сторону, она отвернется. Так почему же ты улыбнулась и поздоровалась со мной?’

Чем мрачнее было прошлое мужчины, тем больше он боялся даже счастья. Чем дольше длился их брак, тем больше кошмаров, казалось, накапливалось, оказывая противоположное давление.

Проблема все еще оставалась, но СаОн испытывал странное чувство облегчения.

Он открыл глаза и увидел её. Он не мог представить себе лучшего утра.

- Фух...

Он не мог перестать думать о ней весь день, даже вернувшись на работу. Когда он нахмурился, неугомонный ассистент Юн наклонился и прошептал: “...Сэр, какие-то проблемы..?”

- Нет, я в порядке.

Затем из уст помощников посыпались отмененные повестки дня, неизбежные события и новые…

СаОн думал, крутя ручку: “Все это время…Неужели было так легко раскрыть все свои сокровенные мысли..?”

- Господин Юн, сегодня ваш галстук выглядит особенно удачно подобранным.

- Что?

- И цвет вашего лица сияет.

СаОн похвалил стиль Юна, человека, известного тем, что он редко чистит свою одежду.

- Вы очень компетентный и красивый.

Вот она, ложь. Уголок рта Пэк СаОна дернулся.

- …

Внезапно, не в силах сопротивляться импульсу, он резко встал и приказал отложить оставшуюся часть совещания. Он проигнорировал удивленные взгляды своих помощников и резко вышел из комнаты.

Комок в горле наконец-то прошел. Он хотел сделать сотни или даже тысячи признаний своей жене.

Но…

- Хон ХиДжу. Отвечай скорее. Куда ты пропала..?

Десятки звонков уже остались без ответа. ХиДжу не брала трубку.

***

ХиДжу рассеянно отключила вибрирующий телефон и уставилась на стеклянную стену. Ее сердце снова учащенно забилось. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, приказав себе не бояться и не колебаться.

Железные двери с металлическим лязгом открылись.

- …

У женщины в форме заключенной теперь были седые волосы. Морщины на ее лице стали глубже, шея тоньше, а в глазах больше не было прежнего огня.

Её безупречно выглаженное платье и идеально уложенные волосы красноречиво говорили о том, как тщательно она каждый день следила за своей внешностью.

Это был первый раз, когда она предприняла попытку навестить ее в тюрьме после судебного процесса, который закончился ее заключением. ХиДжу приехала навестить свою свекровь, Шим ГёДжин, которая находилась в тюрьме.

- Итак, у тебя наконец-то начались неприятности?

Когда ГёДжин поняла, что о встрече просила ее бывшая невестка, она холодно рассмеялась. Уголки ее губ изогнулись в раздраженной ухмылке, которая ей совсем не шла.

“Как у вас дела?” - ХиДжу поздоровалась с ней.

- Еда здесь не так плоха, как вы могли бы подумать. Я не могу этого переварить, а люди здесь милые. Забавно, как быстро летит время.

Хотя они не виделись много лет, из-за непринужденного поведения Шим ГёДжин казалось, что они встретились только вчера. ХиДжу почувствовала себя немного не в своей тарелке из-за ее беспечности.

- Что не так?

- ……

- Ты же не собираешься сказать мне, что разводишься с ним прямо сейчас?

ХиДжу вцепилась в юбку.

- Я просто хотела спросить вас кое о чем, мама.

Ее голос дрожал, но она не могла убежать.

Простая вазэктомия не избавила бы от старых страхов. Никакие уговоры или логика не сработали бы. Все, что нужно было Пэк СаОну, - это поверить в себя, а не в бесплодие. Поэтому ХиДжу решила встретиться со своими страхами лицом к лицу вместе с ним.

Что, если их ребенок окажется кем-то вроде “настоящего Пэк СаОна”?

Первым человеком, о котором она подумала, была ее свекровь, Шим ГёДжин, некогда уважаемая личность, которая была и матерью, и выдающимся профессором.

- Родители монстров...сами становятся монстрами?

Вы тоже стремились избавиться как от подделок, так и от настоящих Пэк СаОнов.

Шим ГёДжин поразило леденящее душу осознание, лишившее ее дара речи, а ее лицо лишилось теплоты. Но она не подала виду и медленно скрестила ноги.

- Дорогая, ты беременна?

- Что?

ХиДжу тут же покачала головой. Но она действительно была шокирована.

- Хмм…

Шим ГёДжин издала неопределенный звук, на мгновение уставившись в пространство.

- Ты не ошибаешься. В противном случае мишенями стали бы родители.

ХиДжу напряглась.

- Это из-за СаОна?

Шим ГёДжин понимающе улыбнулся. Она устремила свой змеиный взгляд на ХиДжу, пытаясь прочесть ее мысли.

Незнакомый запах тюрьмы и лязг железных дверей над головой заставили ХиДжу захотеть встать со своего места. Но каждый раз, когда она пыталась это сделать, она крепче сжимала ножки стула, удерживаясь на месте.

Было более срочно и важно развеять старые кошмары ее мужа.

- Похоже, ты тоже выросла в необычной семье.

ХиДжу встретилась с ней взглядом.

В этот момент стеклянная стена, разделяющая заключенных и посетителей, задрожала от громкого удара. Шим ГёДжин прислонилась лбом к стеклу и улыбнулась.

- Но он не чудовище.

На ее лице появилось странное выражение.

- Это просто отобранный ген, который облегчает выполнение того, чего не могут другие.

- ……!

- Когда кто-то убивает другого человека ножом, мы не проклинаем этот нож. То, как он используется, зависит от человека. Некоторые используют нож для сашими, чтобы потрошить рыбу, другие - скальпель, чтобы разрезать сердце человека.

В свои шестьдесят Шим ГёДжин мгновенно превратилась в профессора-стоика, настолько невозмутимого, что трудно было поверить, что на ней тюремная роба. Это казалось неуместным, но в то же время совершенно естественным.

- Я была одержима проблемами своего ребенка и всю свою жизнь изучала их. Я быстро делала выводы, снова и снова. Я бесчисленное количество раз пыталась изменить его, но чем больше я старалась, тем больше мы отдалялись друг от друга….Этот человек, Пэк ЧанХо, был единственным, кто...

Ее сухой голос затих.

- Итак, скажите своему мужу вот что: наследственность - это не судьба, это всего лишь возможность. Если ваш ребенок не боится крови, разрешите ему потрогать ее. Если он невосприимчив к насилию, тренируйте его тело еще больше.

- ……!

- В мире есть вещи, которых обычным людям достичь нелегко. Необыкновенные люди погружаются в глубины отчаяния, чтобы принести свет и надежду. Необыкновенные люди наказывают зло с еще большей силой.

Шим ГёДжин говорила как в тумане.

- На твоем месте я бы воспользовалась ножом именно так.

- Но...

Губы ХиДжу приоткрылись в знак протеста. Но…зачем кому-то вообще понадобилось давать нож ребенку? Слова остались невысказанными.

Между тем, отсутствующий взгляд Шим ГёДжин блуждал где-то по стене.

- Кстати, прошлой ночью мне впервые за долгое время приснился мой сын. Это был день из прошлого, и мой сын спрашивал меня, что такое любовь. Ему тогда было шесть лет. Теперь, когда я в тюрьме, я продолжаю думать об этом.

- ......

- Я не ответила ему тогда, потому что была очень зла. Я была в ярости, когда увидела, как он поливает водой муравейник, который нашел во дворе.

Слабая улыбка появилась в уголках губ Шим ГёДжин.

ХиДжу с трудом сглотнула.

- Я могла бы объяснить ему, что было не так, - сказала она, - но я не могла научить его любить, потому что это так неосязаемо. Я сказала ему, что любовь - это то, что сгорает и умирает.

- ……

- Так что не возлагай на это больших надежд. Не связывай с этим свою жизнь.

Голос Шим ГёДжин слегка дрогнул.

- Эти слова моего сына были сложнее, чем любой вопрос, который когда-либо задавал мне студент.

От этого воспоминания у нее закружилась голова, и она рефлекторным жестом вытерла рот.

- Да…В последнее время у меня много времени на размышления, но даже если бы я могла вернуться назад, не думаю, что смогла бы дать более точный ответ.

Она повернулась к ХиДжу, ее глаза были безжизненными, как у мертвой рыбы.

- Дорогая, разве ты не знаешь, что такое любовь? Если бы только ты могла научить его этому...В отличие от меня...

Время, казалось, текло незаметно, пока ХиДжу сидела в своей машине, борясь с клубком мыслей. Сгущающиеся тени, покрывавшие пейзаж, отражали ее смятенное состояние, когда она, наконец, въехала на подъездную дорожку к своему дому.

Она провела целый день, осматривая рыбные рынки и аквариумные магазины, и совершенно потеряла счет времени. Она даже не заметила, что её телефон выключен, пока не заглушила двигатель.

- О...!

Она ахнула, снова включила телефон и вышла из машины. Внезапно какая-то мощная сила подняла ее на ноги. На нее смотрела бледная, покрытая потом фигура, призрачно-белая, несмотря на холод.

- Ты...почему ты так поздно?!…Почему у тебя выключен телефон?

У СаОна задрожали руки.

- Где, черт возьми, ты была?

Его громкая тирада эхом прокатилась по парковке.

- Первый час я думал, что ты занята. На втором часу я начал беспокоиться. На третьем я лихорадочно проверял больницы. На пятом часу мне, наконец, пришлось вызвать полицию, ХиДжу.

- СаОн, это…!

- Они спросили, не ссорились ли мы недавно...

Его голос сочился холодным ядом.

- Моя жена бросает меня? Это не так уж и невероятно, учитывая мое поведение прошлой ночью.

“Нет, что ты предлагаешь?” - воскликнула она, и ее слова едва успели сорваться с языка, прежде чем он продолжил.

- Я чувствовала себя ужасно, отправляясь в участок, чтобы заявить о твоем исчезновении. Я сожалел о том, что признался. Я обременил тебя, показав, каким жалким был твой муж. Даже такой милый человек, как ты, не захотела бы создавать семью с неряшливым мужчиной...

“Прекрати нести чушь!” - выдохнула она, ее голос был полон эмоций.

Пэк СаОн, пораженный ее вспышкой, замер, его глаза расширились, когда он медленно встретился с ней взглядом.

- Ничего не произошло. Я пошла на встречу с Шим ГёДжин!

Его лицо мгновенно напряглось. Взгляд Пэк СаОна скользнул по ХиДжу, внимательно изучая ее с напряженностью, которая была одновременно жестокой и удивительно нежной. Он искал какие-либо следы вреда, его взгляд задержался на каждой клеточке ее тела.

- Я действительно в порядке.

ХиДжу подошла к водительскому месту и нажала на кнопку открывания багажника.

- Я привезла тебе подарок. Открой багажник.

- …….

Пэк СаОн колебался. В его глазах промелькнуло странное подозрение.

- Мне кажется, что это неправильно.

- Что?

- Ты хоть знаешь, что люди обычно хранят в багажниках?

- О чем ты говоришь?

- Ты идешь к Шим ГёДжин, а потом говоришь мне проверить багажник? Хон ХиДжу, будь честна. Тебе нужна моя помощь?

Лицо Пэк СаОна стало холодным.

- Что?! О каких странных вещах ты говоришь?

Не в силах избавиться от подозрений, вызванных ее нервной реакцией, Пэк СаОн взглянул на ХиДжу, а затем на багажник. Он встал перед багажником и с силой толкнул слегка приоткрытую дверцу, как будто что-то искал.

- ….

В его темных глазах было что-то невысказанное. Пэк СаОн застыл, уставившись на содержимое.

- Я купила тебе в подарок рыбу кои.

Это был черный аквариум, грязный и неухоженный, он до краев занимал весь багажник. Внутри запутались кораллы, источая рыбный и заплесневелый запах. Несколько карпов с красной чешуей энергично плавали внутри.

На мгновение это напомнило Пэк СаОну старое место для рыбалки, где он жил в детстве. Мозолистые руки, нанизывающие червей, скрип старых паромов и вездесущий запах рыбы. Это было мимолетное путешествие в детство, которое он не хотел вспоминать.

Пэк СаОн потянул себя за галстук, чувствуя, что задыхается. В этот момент его прервал тихий голос.

- Ты знаешь, что очищает загрязненную речную воду?

Рядом с ним ХиДжу слегка усмехнулась.

- Это всё эти ребята.

- ……

Изящный пальчик указал на рыбу.

- Ты знаешь, какие они удивительные? Они не пропускают вредные вещества и, конечно же, помогают очистить воду. Говорят…

ХиДжу в замешательстве нахмурила брови и медленно покачала головой. Пэк СаОн застыл на месте, на его лице застыла смесь недоумения и недоверия.

Холодный голос вернул его к реальности. Зловоние от воды исчезло, и внутрь проник холодный свет.

- Верно...! Они перемешивают старые отложения и приносят свежий кислород!

- …….

- Кои на самом деле весьма полезны. Даже их отходы обеспечивают питательными веществами других рыб, что делает их ценным вкладом в экосистему.

- …….

- Вот почему я купила тебе этот большой, старый, довольно грубый аквариум, а не какой-нибудь модный, чистый. Прости, что это заняло целую вечность, прости, что я не звонила, и прости, что заставила тебя пройти через всё это.

ХиДжу обняла мужчину и отошла. Руки Пэк СаОна дрожали на таком расстоянии.

Когда он крепко сжал ее, ХиДжу лучезарно улыбнулась.

- Давай оставим этого карпа с нами…

Она подошла на шаг ближе к Пэк СаОну, который не мог оторвать глаз от черного резервуара.

- В тот день, когда резервуар очистится…

Другими словами, в тот день на сердце у Пэк СаОна станет легче…

- Я обещаю, ты больше не сможешь избегать меня.

У СаОна было неописуемое выражение лица, когда он смотрел на плавающего красного карпа. Внезапно между ними пронесся легкий ветерок. Легкий ветерок пронесся между ними.

ХиДжу рассеянно постучала туфелькой по тротуару и спросила: “СаОн, если бы ребенок…спросил тебя, что такое любовь, что бы ты ответил?”

- Какой ребенок задал бы такой дерзкий вопрос?

Жесткая усмешка на его губах быстро исчезла, сменившись стальной серьезностью. Взгляд Пэк СаОна скользнул по огненным оттенкам заката, в его глазах отразилось леденящее душу предчувствие рока. Наконец, он снова обратил свое внимание на карпа, нервно проводя пальцами по краю аквариума.

“Вода такая черная...” - пробормотал он себе под нос.

Прошло много времени, прежде чем он заговорил снова.

- Я не знаю, кто бы мог задать мне такой вопрос, но...

Пэк СаОн нежно погладил жену по щеке, его пальцы задержались на коже, которая все еще хранила теплый красноватый отблеск угасающего заката. Он не мог не задаться вопросом, были ли его собственные пальцы окрашены в такой же яркий цвет.

- Я попрошу ребенка посмотреть на тебя.

ХиДжу затаила дыхание, когда их лица приблизились.

- Если они не поймут, я укажу на тебя и скажу: “Посмотри на Хон ХиДжу”.

Его теплые губы на мгновение приоткрылись.

- Ты - моя любовь.

На этот раз он поцеловал ее в уголок глаза.

- Здесь вся любовь в мире. Какие еще объяснения им нужны?

ХиДжу фыркнула без всякой необходимости.

- Но…что, если тот нахал, который задает этот вопрос, - наш ребенок?

- Тогда я бы сказал: “Посмотри на свою маму”.

- ...!

- Мой ответ всегда будет одним и тем же, ХиДжу.

Когда он нежно ущипнул ее за покрасневший нос, его голос дрогнул, как будто он пытался понять что-то важное.

- Все ответы всегда были у тебя.

Он сделал паузу в своем признании. Его решительные глаза расширились, слегка дрогнув. ХиДжу не смогла точно определить момент. Но было ясно, что этот незавершенный человек искал завершающую часть, разбирая и перестраивая все свои прежние представления.

Пэк СаОн был гораздо менее цельным и несовершенным, чем он сам о себе думал, но его взгляд оставался острым, как будто он нашел свою идеальную любовь.

С его губ сорвался прерывистый выдох, за которым последовал приступ кашля, который, казалось, избавил его от многолетнего бремени удушья. Наконец, он сделал глубокий, прерывистый вдох, словно наслаждаясь вкусом чистого воздуха.

- …

Приближалась зима, окутывая землю тихим безмолвием. Реки, превратившиеся в ледяные зеркала, отражали безмятежность этого времени года.

И впервые Пэк СаОн сделал видимый выдох в холодный воздух.

- Ну что, пошли домой?

Мгновение спустя ХиДжу вытащила с заднего сиденья складную тележку. Вдвоем они поставили на тележку большой аквариум и энергично потащили его.

Бах! Бах! Бах!

Стук колес повозки по мостовой был веселым и оживленным.

Каждый раз, когда Пэк СаОн тянул тележку одной рукой, аквариум раскачивался и подпрыгивал. Похоже, кои были сильнее, чем казались на первый взгляд.

Всплеск!

Между ними зазвучал смех, заразительный звук, который ни один из них не мог назвать своим собственным. Он сливался с нежным ритмом плещущейся воды, создавая симфонию радости.

Маленькие кои, все еще крошечные и бесформенные, ждали того дня, когда они смогут плыть вниз по течению, заливаясь смехом.

- Я думаю, нам следует назвать их Хи и Джу.

- Что?

“Я не могу придумать ничего другого”, - сказал он с серьезным выражением лица.

В этот момент ХиДжу взволнованно захлопала в ладоши.

- Ой! Кстати, что случилось с твоей нефильтрованной речью?

- Ах, насчет этого...

Когда сумерки коснулись ярких красок, возник шедевр света.

Страница книги Номер, который вы набрали в интернете

Table of Contents

Том 1

Пролог

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

Том 2

2 - 1

2 - 2

2 - 3

2 - 4

2 - 5

2 - 6

2 - 7

2 - 8

2 - 9

2 - 10

Том 3

3 - 1

3 - 2

3 - 3

3 - 4

3 - 5

3 - 6

3 - 7

3 - 8

3 - 9

3 - 10

3 - 11

3 - 12

3 - 13

О книге