Глава 0 - Пролог

В тот день, когда умер Цзюнь Хуайлан, в Чанъане шел дождь.

К полудню на известняковой земле собрались глубокие лужи, но дождь не прекращался. Холодный дождь, проносящийся сквозь осенний ветер, мог только пролиться.

Все триста пятьдесят шесть членов семьи Цзюнь плотно стояли на коленях перед воротами Сюаньу¹, как стебли льна на поле, в ожидании своей казни.

[1) 宣武门 Юго-западные ворота Пекина. Это направление соответствует Вратам Смерти в Восьми Триграммах, поэтому ворота Сюаньу также называют вратами смерти.]

Цзюнь Хуайлан стоял на коленях на краю площадки для казни, волосы и одежда промокли, губы побелели. На его лицо падал холодный дождь, но он, казалось, этого не чувствовал. Его уши были полны женских рыданий и сплетен в толпе.

Ему не нужно было слушать, он и так знал, о чем они говорят.

Семья Цзюнь была семьей-основателем Великого Юн. Двести лет назад праотец семьи Цзюнь сражался бок о бок с первым императором Юн. После основания страны ему был пожалован титул герцога Юннин², и этот благородный титул передавался из поколения в поколение.

[2) 永宁公 — вечный мир]

Первый император Юн был недоверчивым человеком. Большинство министров, которые помогли основать новую династию, были убиты, как только выполнили свою задачу³. Никому не была позволена мирная смерть. Только семья Цзюнь удостаивалась чести в течение двухсот лет, до сегодняшнего дня.

[3) 鸟尽弓藏 — в ориг. отбросьте лук, как только все птицы будут убиты.]

Казнить эту семью и конфисковать все их имущество было бы невозможно ни при одном дворе или династии. Но также не было ничего странного в том, что дело дошло до этого.

В конце концов, правитель вассального государства Юньнань взбунтовался, и месяц назад солдаты чуть не напали на  Чанъань. Великий Юн был основательно разрушен одним человеком.

Этот человек не предатель, который подстрекал к вооруженному восстанию, а принц Цинь, Сюэ Янь, убивший предателей.

В то время, когда король Юньнани собирал свою армию, Сюэ Янь находился на севере, готовый к битве против вторгшихся туцзюэ⁴. Чуть более чем за месяц он без особых усилий разгромил 200 000-тысячную армию Туцзюэ и даже отбил префектуру Янь, которая была оккупирована ими в течение многих лет.

[4) 突厥 Тюркская этническая группа]

После разгрома Туцзюэ он немедленно устремился на юг с армией, прибыв туда, когда юньнаньские войска окружили Чанъань. За последние несколько месяцев король Юньнани одерживал победы в каждом сражении, но неожиданно его бронированная кавалерия была легко уничтожена. Одним взмахом меча король Юньнани, который был в полушаге от того, чтобы стать императором, был обезглавлен и оставлен висеть за воротами Сюаньу.

Кровь из шеи короля Юньнани запятнала серые кирпичи. После этого все думали, что в Чанъань вернется мир. Никто не ожидал, что с этого дня в Чанъани больше не будет мира.

После того, как принц Цинь убил короля Юньнани, он штурмовал Имперский город со своей армией. Одним ударом он убил императора на Троне Дракона.

Сразу после этого принц Цинь собственноручно убил всех своих братьев, кроме восьмого принца, которому было всего три года. Сюэ Янь завернул трехлетнего малыша в драконью мантию и усадил его на трон, назначив себя регентом.

Все общество было потрясено. Естественно, чиновники выступали против него один за другим. Некоторые выступали против него из-за отцеубийства и цареубийства, некоторые из-за того, что пострадали их собственные интересы. Они пытались использовать законы и этикет предков, чтобы изгнать этого незаконного правителя.

Они явно вообще не понимали Сюэ Яня.

Из Императорского дворца он направил свой меч на придворных. Прежний император был убит, а новый император был ребенком. Все, что ему было нужно, - это одно слово или взгляд, и бесчисленные придворные чиновники были без предупреждения выслежены Разведывательным бюро. Даже без вынесения обвинительного приговора их уже притащили к воротам Сюаньу и обезглавили.

Суд был залит кровью в течение месяца. После этого ни один человек не осмелился произнести ни звука против него.

Семья Цзюнь вовсе не провоцировала его. И вдруг тиранический регент приказал казнить всю семью, за исключением одного человека.

Этот человек также был тем, о ком Цзюнь Хуайлан беспокоился больше всего.

Несколько лет назад его отец осужден и был убит. Его мать последовала за ним несколько дней спустя. Его младший брат Цзюнь Сяову погиб месяц назад, защищая Чанъань от вторжения короля Юньнани. Из оставшихся родственников Цзюнь Хуайлана осталась только она.

Его сестра, Цзюнь Линхуань.

Случилось так, что король Юньнани поднял мятеж именно тогда, когда вторглись Туцзюэ, и предыдущий император также тяжело заболел. Двор был осажден проблемами как внутри страны, так и снаружи. Бюро астрологии⁵ пригласило неизвестно откуда даосского мастера, который предсказал для двора и сказал, что Великий Юн находится в неминуемой опасности. Только дочь из семьи Цзюнь могла принести мир в страну.

[5) На китайском Цинь Тяньцзянь – отвечали за наблюдения за астрономией, вычисление календаря и т.д., он был упразднен после образования Китайской Республики.]

Тетя Цзюнь Хуайлана по отцовской линии, которая первоначально поступила во дворец императора в качестве наложницы, скончалась год назад. Из всей семьи единственной женщиной, способной выйти замуж, была Цзюнь Линхуань.

Но ей было всего четырнадцать. Она еще не достигла брачного возраста.

Естественно, Цзюнь Хуайлан воспротивился императорскому указу, изо всех сил протестуя предыдущему императору. Поскольку он был потомственным герцогом Юннин, а также занял третье место на императорских экзаменах, он был чрезвычайно ценным чиновником императорского двора, на которого император будет во многом полагаться в будущем. Предыдущий император был вынужден повысить Цзюнь Линхуань до императрицы и пообещал никогда не прикасаться к ней. Как только ситуация в стране стабилизируется, ей будет позволено вернуться домой и выбрать свой собственный брак.

Слова звучали хорошо, но кто бы осмелился жениться на женщине, которая была замужем за императором?

Цзюнь Хуайлан знал, что это был лучший исход, которого он мог добиться, но он ненавидел себя за то, что не смог защитить свою младшую сестру и не мог спокойно спать последние три месяца. Кто мог знать, что именно этот абсурдный указ в конечном итоге спас жизнь его сестре?

Но от одной мысли об этом регенте, который хотел уничтожить семью Цзюнь, у Цзюнь Хуайлана кровь стыла в жилах.

Однажды он встречался с регентом.

Цзюнь Хуайлан стоял на коленях перед дворцом Юнхэ, протестуя против императорского указа о защите его сестры. В то время Сюэ Янь собирался повести войска в бой и пришел попрощаться с бывшим императором. На нем были толстые черные доспехи, его высокая и прямая фигура шла по торжественно красивому дворцу. Его алый плащ, на котором не было ни пылинки, развевался, когда он проходил мимо Цзюнь Хуайлана под порывом ветра.

Цзюнь Хуайлан поднял голову.

В тот же момент Сюэ Янь бросил взгляд вниз, на Цзюнь Хуайлана.

Сюэ Янь был чрезвычайно хорош собой. Его биологическая мать была красавицей, посланной Туцзюэ, чтобы укрепить отношения с Великим Юном, поэтому в его крови была половина Туцзюэ. Его глаза были немного глубже, чем у среднего ханьца, с высоким и прямым, как острое лезвие, носом. Черты его лица были острыми и глубокими. Под густыми ресницами его глаза были бледно-янтарного цвета.

Его мрачные и холодные глаза, казалось, были запятнаны капельками крови. От одного этого взгляда у Цзюнь Хуайлана мурашки пробежали по всему телу.

Цзюнь Хуайлан не был удивлен, что такой опасный и деспотичный человек убивает по своим собственным прихотям. Он также знал, что чем благороднее члены семьи Цзюнь, тем больше они будут стоять на пороге бури. Не было ничего необычного в том, что новые правители убивали крупные влиятельные семьи, чтобы установить власть и укрепить свое положение.

Но вместе с ним умрет последний родственник Цзюнь Линхуань. Она останется совсем одна во дворце, новая вдовствующая императрица при молодом императоре. Столкновение с регентом было бы неизбежно.

Цзюнь Хуайлан поднял голову, и  бесчисленные капли холодного дождя обрушились с серого неба.

Ей даже нет пятнадцати, подумал про себя Цзюнь Хуайлан.

В этот момент надзирающий офицер отдал приказ о казни. Звук дождя был неразличим, так как он падал на лезвие клинка палача, уже высоко поднятого. Яркий белый свет хлынул вниз, словно прорезая брешь в бесконечной серости, и внезапно сквозь нее просочился свет.

Горячая кровь полилась в ледяную дождевую воду.

——

Шум дождя, казалось, был скрыт слоем тумана далеко на горизонте, как будто его там и не было.

Цзюнь Хуайлан открыл глаза и обнаружил, что находится в бесконечной пустоте. Вокруг него ничего не было, только дождевая вода жалобно капала с него.

Может ли это быть миром, в который люди попадают после смерти?

Цзюнь Хуайлан огляделся по сторонам. В этот момент у его ног послышался легкий шум. Он опустил голову и увидел у своих ног книгу в странном переплете. Холодный дождь стекал с его одежды на обложку.

"Семь ночей, когда Злой Регент Издевался над Своей Любимицей".

Почерк на этой обложке был немного странным. Хотя это были явно китайские иероглифы, многих штрихов не хватало. После того, как Цзюнь Хуайлан расшифровал содержимое обложки, он наклонился и поднял книгу.

Он открыл первую страницу книги. Сразу после этого его зрачки сузились, а пальцы неосознанно сжались.

Эта книга была написана от третьего лица, а главной героиней была Цзюнь Линхуань.

Книга началась с того дня, когда вся семья Цзюнь была обезглавлена. Он изо всех сил пытался прочитать странные слова, в которых не было штрихов. В книге Цзюнь Линхуань находится одна под домашним арестом в великолепной спальне во дворце вдовствующей императрицы, рыдая и дрожа от осеннего дождя, льющего за окном.

Несмотря на то, что они были разделены словами, она была ему так же знакома, как собственная кровь. Вены на тыльной стороне его ладони вздулись.

Цзюнь Линхуань была единственной дочерью в семье, и все дорожили ею с самого детства. Даже когда семья пришла в упадок, Цзюнь Хуайлан защищал ее. Худшей обидой, которую она перенесла, было то, что она была номинальной императрицей.

Думая о том, что никто больше не сможет защитить ее, сердце Цзюнь Хуайлана заболело. Императорский дворец был полон тигров и волков. Эта едва достигшая совершеннолетия маленькая девочка, как она могла выжить в полном одиночестве?

Его руки дрожали, и, не выдержав, Цзюнь Хуайлан пролистал книгу. В глубине души он подумал, что это, должно быть, одолжение от бессмертных. Они поняли, что он не может избавиться от этой единственной смертной заботы, и дали ему эту странную книгу, чтобы он мог увидеть судьбу своей сестры и быть спокойным.

Но сразу после этого выражение его лица застыло. Он наткнулся на имя, которое, хотя и было незнакомым, глубоко врезалось в его память.

Сюэ Янь.

На второй странице он увидел, как Сюэ Янь входит в спальню его младшей сестры. Его глаза были похожи на тысячелетний лед. Сюэ Янь безжалостно схватил сестру за подбородок и заставил хрипло плачущую девушку повернуться лицом к окну.

"Ворота Сюаньву вон там", — губы Сюэ Яня изогнулись холодной дугой. — "Только что перевалило за полдень⁶, твой старший брат, должно быть, умер".

[6) 午时 (час У-Ши) 11:00 – 13:00]

Сквозь завесу дождя Цзюнь Линхуань могла видеть только слои красных стен дворца и зеленую черепицу. Ее глаза были полны отчаяния, и слезы продолжали капать.

Ледяные пальцы Цзюнь Хуайлана задрожали от гнева и смяли страницы.

Его сестра была драгоценной вдовствующей императрицей, и Сюэ Янь, несмотря на то, что был каким-то узурпатором, должен был обращаться к ней как к Матери. Поскольку Цзюнь Хуайлан был уже мертв, даже если Сюэ Янь питал глубокую вражду к семье Цзюнь, с этим следовало покончить одним ударом. Почему он все еще издевался над слабой⁷ маленькой девочкой!

[7) 手无缚鸡之力 — ориг. сил не хватает даже на то, чтобы связать курицу.]

Этот Сюэ Янь не был человеком!

Цзюнь Хуайлана с детства учили быть мягким и вежливым, но в этот момент он не мог удержаться от скрежета зубов от гнева. Он использовал те немногие ругательства, которые знал, чтобы проклинать Сюэ Яня снова и снова.

Бесчеловечный, бесчеловечный!

Но сразу после этого он даже не смог произнести проклятия. Он беспомощно смотрел на последствия.

Этот негодяй, Сюэ Янь, растоптал все нормальные человеческие отношения. Он повалил его сестру на диван лицом к воротам Сюаньву и жестоко надругался над ней.

... Насилуя ее, он также холодно называл ее матерью⁸.

[8) 母后 — королева-мать]

Гладкие ногти Цзюнь Хуайлана впились в страницы книги.

В книге Сюэ Янь, казалось, испытывал какую-то неясную личную неприязнь к его сестре. Он сказал всего несколько слов о том, что его сестре не следовало раздавать ему милостыню, как жалкой бездомной собаке, а затем предавать его.

Цзюнь Хуайлан пролистал книгу до конца. Большая часть этой толстой книги была о том, как этот ублюдок Сюэ Янь снова и снова унижал его сестру. При виде этого глаза Цзюнь Хуайлана покраснели. Ему немедленно захотелось превратиться в злобного призрака и убить этого зверя. Что еще больше приводило его в отчаяние, так это то, что на протяжении двух третей пути его сестра действительно привязалась к этому грубияну. Она ненавидела его, боялась его, но не могла жить без него.

В конце концов, Сюэ Янь действительно женился на ней как на своей императрице, несмотря на насмешки всего мира, и они стали печально известными, их связали вместе в учебниках истории на тысячи лет.

Руки и зубы Цзюнь Хуайлана задрожали. Он потерял контроль над своей рукой, и тяжелая книга с грохотом упала к его ногам.

Этот зверь... этот зверь!

Когда Цзюнь Хуайлан увидел его в коридоре дворца Юнхэ, он должен был выхватить собственный меч этого зверя и заколоть его им до смерти!

В этот момент из пустоты донесся голос.

— Ха? Что это за звук?

Сразу после этого над головой Цзюнь Хуайлана прозвучал голос бессмертного.

— Хэйбай Учан⁹, как вы могли быть таким беспечными? Эту душу должны были забрать в полдень, почему она здесь?

[9) 黑白无常 два божества в китайской народной религии, отвечающие за сопровождение духов умерших в подземный мир. Они одеты в черное и белое.]

Послышались торопливые шаги, и два человека взволнованно объяснились, перекрикивая друг друга.

— Фу Цзюнь¹⁰, пожалуйста, подави свой гнев! Теперь, когда Полис¹¹ снизошел, здесь слишком много умерших душ прямо сейчас. Мы двое, честно говоря, слишком ошеломлены, мы упустили одного случайно...

[10) 府君 Повелитель Подземного мира]

[11) 七杀星 букв. Звезда семи убийств, разрушительная боевая звезда, означающая завоевание и победу.]

Внезапно неотвратимая сила потянула душу Цзюнь Хуайлана. Он был безразличен к этому и только смотрел на книгу, лежащую на земле.

Сюэ Янь... поршивый Сюэ Янь! Пока я существую, я, Цзюнь Хуайлан, буду сторицей возмещать твои проступки!

Сила потянула Цзюнь Хуайлана, и он исчез в пустоте.

После этого бессмертный, к которому обращались как "Фу Цзюнь", неторопливо вышел и осмотрел все вокруг.

— Что? — он издал растерянный звук и взял книгу. — Это фанфик, который Мингэ Син Цзюнь¹² написал в свободное время, почему его оставили здесь?

[12) 命格星君 свободно означает "Повелитель несчастной судьбы". Я не знаю, настоящее это божество или нет.]

С другой стороны, Хэйбай Учан снова пришли в замешательство.

— Ах! Это неправильно! Ты потянул эту душу не в том направлении!

——

Автору есть что сказать:

В тот день шел такой же сильный дождь, как в тот день, когда Сюэ Янь должен был сопровождать свою жену в крематории_(:D」∠)_

Уточнение: влюблённость в сестру гг — это фальшь, но казнь семьи — реальность.

Изначально это должно было быть написано в дополнительной главе, но я не упоминала об этом в основном тексте, так что это не будет считаться спойлером: Сюэ Янь в прошлой жизни был версией человека во тьме, который говорит: «Я все равно убью тебя. Тебе все еще нужно выбирать день?» Сумасшедшее суждение – это определенно ненормальный человек. Причина, по которой оставили сестру в живых, заключалась в том, что у нее были близкие отношения с Сюэ Янем.

Но как вдовствующая императрица его сестра молода и у нее влиятельная семья.

Чтобы избежать будущих неприятностей от ее родственников, их всех просто убили в самом начале. Двойная чистота, двойная первая любовь.

Первоначальная идея была о сне, а не о возрождении, но конфликт не был сильным, и писать было нелегко, поэтому я изменила его небрежно, не особо задумываясь~. Если вы не можете это принять, вы можете вовремя нажать ×, чтобы сохранить свои нервы.

Давайте поговорим о дополнениях из прошлых жизней, после того, как закончится основной текст. Остальные основные моменты уже в копирайтинге~

Глава 1 – Он больше не даст ему ни единого шанса на успех

Осенний ветер принес случайные капли дождя, залетев через оконный ставень. Он закружил несколько желтых бамбуковых листьев, которые упали на письменный стол из грушевого дерева. Случайные капли дождя упали на лицо Цзюнь Хуайлана, и он смутно очнулся.

Неожиданно он оказался в месте, которое знал лучше всего за свои двадцать с лишним лет жизни. Резные деревянные ставни были открыты, открывая вид на пруд с лотосами во внутреннем дворе. Десять стеблей декоративного бамбука покачивались у окна. Это была традиционная и пристойная сцена.

Он сидел за своим столом и задремал, опершись на руки. На столе было много свитков, а перед ним лежала открытая книга служения. На углу стола стояла фарфоровая миска Жуяо¹ для мытья щеток, которую его отцу удалось раздобыть в Хучжоу. Гуцинь², на котором он играл с детства, стоял, прислонившись к подставке у стола. На диване под окном стояла шахматная доска из нефрита, также шахматная партия, которую он так и не решил.

[1) Фарфор Жу Яо (кит. : 汝窯 (Rǔ Yáo) ) – редкий тип керамики династии Сун. ]

[2) 古琴 семиструнная цитра.]

Это был кабинет, которым он пользовался более двадцати лет. Он был знакомым и мирным, но, несмотря на это, вызывал чувство нереальности.

Цзюнь Хуайлан на мгновение застыл на месте. В комнате было тихо, только шум дождя, ударяющего по лотосу, шелестел снаружи.

Разве он... не умер?

Его родители скончались, младший брат погиб, защищая город, вся семья Цзюнь уничтожена. Холодный дождь и мясницкий нож у ворот Сюаньу, унижение его сестры...

В этом спокойном месте все было так, как будто никогда ничего не происходило.

Он невольно опустил взгляд на свою руку.

Его руки были тонкими и мягкими, с бледной кожей и изящными суставами. Казалось, это руки ребенка не старше десяти.

Но в его ладони был зажат смятый клочок бумаги.

Зрачки Цзюнь Хуайлана сузились, и он поспешно развернул обрывок.

Это был уголок страницы из той книги, полной странных слов. Это были явно китайские иероглифы, но без многих штрихов. Лист бумаги, очевидно, был бессознательно сильно сжат, и он все еще был мокрым от дождевой воды.

Вверху было написано: "Губы Сюэ Яня изогнулись холодной дугой. Он схватил ее за подбородок и ..."

Взгляд Цзюнь Хуайлана дрожал от страха.

Это был не сон.

То, что он помнил, все это происходило на самом деле. Но он не знал, был ли он сейчас в подземном мире, или...

Пока он размышлял, кто-то открыл дверь и вошел.

Цзюнь Хуайлан спрятал клочок бумаги обратно в ладонь. Он поднял глаза и увидел четырнадцатилетнего или пятнадцатилетнего мальчика в облегающей рабочей одежде³, который с улыбкой входил в комнату.

[3) 短打 короткая, плотно облегающая одежда для боя или труда.]

— Старший молодой мастер, чернила Хуэй, которые вы просили, доставлены! — сказал он.

— ... Фуйи? — Цзюнь Хуайлан был ошеломлен.

Фуйи был его разносчик книг⁴. Всего на год младше его, они выросли вместе. В тот день, когда на особняк Юннин был совершен налет и Цзюнь Хуайлан был арестован, Фуйи был зарублен охранником Цзиньи-вэй⁵, защищая его.

[4) Это своего рода слуга, в обязанности которого входит обслуживание при чтении книг своего хозяина.]

[5) 锦衣卫 императорские телохранители и тайная полиция императоров династии Мин.]

Как Фуйи мог все еще быть жив и почему он выглядел таким молодым?

Фуйи вообще не заметил потрясения и сомнения в его глазах. Он подошел к столу с кусочком чернил "Хуэй" и начал растирать для него чернила отработанными движениями.

— Чернила в этом дворе закончились, поэтому этот слуга специально сходил в кабинет хозяина, чтобы принести их для вас. Это не то же самое, что вы обычно используете, и я не знаю, привыкнете ли вы к этому ...

В голове Цзюнь Хуайлана вспыхнул свет.

После того, как он закончил читать эту книгу, несколько бессмертных появились из пустоты и забрали его. Судя по словам этих бессмертных, по счастливой случайности он, должно быть, отправился куда-то, куда не должен был попасть.

И прежде чем его сознание исчезло, он смутно услышал, как один из бессмертных сказал, что его послали не в то место.

Может ли быть так, что... он уже умер и должен был перевоплотиться в подземном мире, но по ошибке был отправлен назад на несколько лет?

Цзюнь Хуайлан смотрел на свою руку, сжимавшую клочок бумаги, и становился все более и более уверенным в своей догадке.

Итак, еще ничего не произошло. Он был все еще молод, его родители все еще были живы, а сестра - не....

При мысли об этом его взгляд стал холодным.

Сюэ Янь.

Прямо сейчас это животное было просто маленьким зверем.

К счастью, несколько бессмертных благоволили к нему и дали ему такую прекрасную возможность свести старые счеты и уничтожить врагов. Думая об этом, Цзюнь Хуайлан сжал пальцы и крепко сжал страницу.

Сидя за столом, Фуйи все еще ничего не понимал. Он говорил, растирая чернила, бормоча без остановки.

— Только что этот слуга встретил Цинце со двора Юной госпожи. Цинце сказала, что дикая кошка убила птицу, которую растила юная мисс, и она проплакала полдня! Цинце так волнуется, что им приходится идти во дворец на фестиваль середины осени ночью. Если у Юной мисс опухли глаза, что ей делать...

Птица.

Цзюнь Хуайлан сделал паузу и смог сопоставить это время со своей предыдущей жизнью.

В прошлой жизни Цзюнь Линхуань больше года растила маленькую желтую птичку, и она была ей очень дорога. В конце концов, птицу до смерти загрызла дикая кошка, и сердце Цзюнь Линхуань было разбито. Ему даже пришлось очень  долго ее уговаривать.

С тех пор Цзюнь Линхуань больше никогда не разводила птиц.

Если он правильно помнил, в этом году, должно быть, 18-й год Цинпина, а Цзюнь Хуайлану было шестнадцать. В этот день в его прошлой жизни он заснул перед окном. Продрогший на холодном ветру, у него поднялась температура, и он пропустил дворцовый банкет.

Глаза Цзюнь Хуайлана потемнели.

Он вспомнил, что в книге Сюэ Янь однажды послал птицу Цзюнь Линхуань. Птица была заперта в золотой клетке, инкрустированной драгоценными камнями, с золотой цепью, сковывающей ее когти. Цзюнь Линхуань отказывалась от этого всеми возможными способами, что оскорбляло Сюэ Яня. Но кто знал, что у этого чудовища были такие извращенные увлечения! Он каким-то образом сделал идентичную пару цепей и силой заковал лодыжку Цзюнь Линхуань в кандалы.

Думая об этом, Цзюнь Хуайлан стиснул зубы.

Цзюнь Линхуань никогда особо не бывала во дворце. Он понятия не имел, когда зародилась вражда между ней и этим чудовищем. В этой жизни он должен хорошо присматривать за своей сестрой, больше не совершая ошибок.

Он отложил вырванную страницу и поднял глаза, чтобы дать указания Фуйи.

— Не нужно растирать чернила. Сколько у нас времени до входа во дворец? Сначала ты приведи вещи в порядок, а я пойду к Линхуань.

Фуйи ответил и быстро пошел готовить вещи со служанкой.

Цзюнь Хуайлан сидел в одиночестве за письменным столом, постепенно переваривая представленные ему факты и приводя в порядок свои мысли.

Семья Цзюнь была многовековым кланом, передовой семьей, ближайшей к Сыну Неба. Количество императорских банкетов, которые они посещали, было слишком велико, чтобы сосчитать. Таким образом, служанка во дворе Цзюнь Хуайлана была очень опытной, и ей не потребовалось много времени, чтобы приготовить ему праздничную одежду.

Хотя стояла осень, холода в Чанъань пришли рано. Цзюнь Хуайлан, которого обслуживали две служанки, сменил водянисто-голубой халат на темную парчу. Он добавил темно-голубое пальто и повязал поверх плащ.

Он встал перед бронзовым зеркалом и заглянул в него. У молодого человека в зеркале были черные волосы, и его рост все еще был невелик. У него еще не было резкого роста. Он выглядел молодым и неопытным, и его внешность казалась несколько незнакомой.

Это чувство нереальности снова нахлынуло на сердце Цзюнь Хуайлана. Он чувствовал себя Чжуан-цзы, который не мог отличить сон от реальности⁵.

[5) 庄子 влиятельный даосский философ, написал историю о том, как ему приснилось, что он бабочка https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Чжуан-цзы ]

Служанка рядом с ним все еще сияла, когда сказала:

— Старший молодой господин выглядит таким красивым. Несмотря на то, что мы видим Молодого Господина каждый день, мы не можем не быть ослеплены!

Все служанки вокруг него захихикали.

Она не преувеличивала. Старший молодой мастер из семьи Цзюнь был хорошо известен в Чанъани своей красотой. Его лицо было прекрасным, как нефритовое украшение, его глаза и брови были ясными и живописными. Пара глаз в форме цветка персика, казалось, были полны нежной привязанности, но из-за его благородного и сурового темперамента они казались очень холодными, что делает его элегантную манеру поведения и изысканную внешность совершенно противоречивыми.

С момента его перерождения в этой жизни ребячество в его глазах давно исчезло. Вместо этого его глаза были спокойными и холодными, с выдающейся сосредоточенностью, как у неиспорченного гения.

Цзюнь Хуайлан уже давно привык к своей внешности. Он взглянул в зеркало и равнодушно улыбнулся. "Это всего лишь плоть, это всего лишь объект".

Более важной была душа во плоти, у которой был шанс снова жить.

——

Цзюнь Хуайлан не стал медлить и отправился во двор Цзюнь Линхуань. В этом маленьком и изысканном дворике цвели цветы в любое время года. Маленькие колокольчики свисали с карниза ее главного дома и тихо позванивали, когда дул ветер.

Фуйи держал зонтик для Цзюнь Хуайлана и следовал за ним до самого дома Цзюнь Линхуань.

Когда служанка, охранявшая дверь, увидела его, она немедленно улыбнулась и объявила:

— Мисс, здесь старший молодой господин! — и внутренняя служанка пригласила их войти с радостью на лице.

Цзюнь Хуайлан вошёл и увидел Цзюнь Линхуань, сидящую за своим туалетным столиком в окружении нескольких служанок.

Маленькая девочка была похожа на резьбу из розового нефрита, глаза покраснели от сдерживаемых рыданий. Было больно просто видеть ее такой. Хотя вся семья души не чаяла в ней с детства, она была очень хорошо воспитана. В этот момент, хотя она не могла перестать плакать, она не создавала проблем и послушно позволила горничной расчесать ей волосы.

Услышав, что пришел Цзюнь Хуайлан, глаза маленькой девочки, наконец, немного загорелись. Она подняла покрасневшие глаза и посмотрела на него, как олененок.

— Гэгэ⁶, ты пришел? — в ее мягком и тягучем голосе все еще слышались рыдания.

[6) 哥哥 старший брат, также может использоваться для обращения к пожилым мужчинам того же поколения, не связанным кровным родством.]

Это была Цзюнь Линхуань восьмилетней давности. От одного взгляда сердце Цзюнь Хуайлан растаяло. Как мог этот грубиян Сюэ Янь наложить лапу на такую милую маленькую девочку!

Служанка, которая расчесывала волосы Цзюнь Линхуань, остановилась и поправила шпильку. Она улыбнулась и сказала:

— Наконец-то старший молодой господин здесь. Мы ничего не можем сделать, когда мисс плачет, мы можем рассчитывать только на вас.

Увидев, что ее прическа закончена, Цзюнь Линхуань соскочила со стула и подбежала к Цзюнь Хуайлану.

Цзюнь Хуайлан наклонился и обнял ее.

Отлично, подумал он. Пока ничего не произошло, злобность этого зверя не коснулась его младшей сестры.

Цзюнь Линхуань обвила руками его шею и, словно жалуясь, прошептала:

— Гэгэ, мою маленькую птичку до смерти загрызла кошка.

Цзюнь Хуайлан похлопал ее по спине и мягко уговорил:

— Гэгэ знает. Маленькая птичка улетела обратно на небеса. Позже я найду тебе другого питомца, чтобы он мог сопровождать тебя вместо птицы, хорошо?

Его голос был чистым и журчащим, как горный источник. И без того приятный на слух, теперь его мягкий тон вызывал у людей желание глубоко погрузиться в него.

Цзюнь Линхуань вытерла глаза тыльной стороной ладони и послушно кивнула.

— Это должно быть что-то, чего котенок не может убить, — добавила она.

Цзюнь Хуайлан улыбнулся и кивнул, затем спросил, ела ли она. Этикет на дворцовых банкетах был многочисленным и сложным, он боялся, что она проголодается, ожидая этого.

Итак, Цзюнь Линхуань послушно ела. Она даже дала Цзюнь Хуайлану драгоценный пирог с османтусом, который припасла с полудня.

Цзюнь Хуайлан посмотрел на маленькую девочку, выжидающе наблюдавшую за ним, ожидая, когда он попробует ее любимую выпечку, и немного занервничал.

В своей прошлой жизни... как он мог позволить ей страдать от такой боли?

Лежа перед ним, Цзюнь Линхуань смотрела, как он держит пирог, но не ест его, и на мгновение даже забыла о своей печали.

— Гэгэ, почему ты не ешь? — спросила она.

Цзюнь Хуайлан наконец пришел в себя.

Он сделал паузу, ободряюще улыбнулся ей и погладил по макушке ее мягкие волосы. В его чистом голосе звучала неуловимая торжественная решимость, когда он сказал:

— Гэгэ определенно защитит тебя.

Он не позволил бы Сюэ Яню, этому негодяю, иметь даже малейшей возможности добиться успеха.

——

Автору есть что сказать:

Цзюнь Линхуань ответила на вопрос в Чжиху⁷: «Каково было, когда твой брат был вынужден согнуться, чтобы защитить тебя?»

Цзюнь Линхуань: Спасибо за приглашение. Я нахожусь в Чанъане и только что вышла из кареты. Сначала мой брат сказал, что защитит меня, и я была очень рада. Но затем я беспомощно наблюдала, как «зверь», «животное» и «скотина», по словам моего брата, стал моей невесткой.

Возможно, это дух самоотверженной преданности моего брата. Я тронута, очень тронута!

[7) Zhihu (知 乎) означает «Знаете ли вы?». Этот сайт был запущен в 2011 году как сайт вопросов и ответов, где пользователи могли создавать, отвечать и редактировать всевозможные вопросы.]

Глава 2 – Не вмешивайся, пойдем

Карета герцога Юннина уже ждала у дверей.

Когда Цзюнь Линхуань закончила есть выпечку, подошла служанка из семьи Шэнь, семьи матери Цзюнь Хуайлана, и сказала, что почти пришло время входить во дворец. Цзюнь Хуайлан подвел свою сестру к парадному входу особняка, и слуга у ворот улыбнулся и сказал, что герцог и мадам уже в экипаже.

Слуга поставил скамеечку для ног и поднял занавеску. Цзюнь Хуайлан сначала помог Цзюнь Линхуань сесть в экипаж, затем сел сам.

— Хуайлан и Хуань-эр¹ вышли вместе? — спросила мадам Шэнь, когда они вошли.

[1) 儿 распространеный уменьшительно-ласкательный суффикс. Сокращение имени и добавление “-эр” часто используется для создания прозвища.]

Цзюнь Хуайлан поднял голову и увидел своих мать и отца, сидящих в экипаже. Его мать была полна улыбок, а отец, Цзюнь Чэнъюань, все еще имел тот же холодный и молчаливый вид. Они были такими же, какими он их помнил.

Прошло три года… ему был двадцать один год, когда его отца осудили, и он потерял обоих родителей. Он не видел их три года.

Его отец всегда был честным чиновником и никогда не занимался коррупцией и не участвовал во фракциях. В прошлой жизни он внезапно оказался замешан в огромном коррупционном скандале и был обезглавлен в соответствии с законом. Цзюнь Хуайлан знал, что это должен быть заговор. В прошлой жизни он не смог найти никаких улик… в этой жизни он должен узнать правду.

Придя в себя, Цзюнь Хуайлан улыбнулся мадам Шэнь и кивнул.

— Этот сын навещал Линхуань. Любимая птица Линхуань умерла, так что она сейчас скорбит.

Сказав это, он взглянул на молодого человека, сидевшего сбоку, и кивнул ему в знак приветствия.

Этим молодым человеком был Цзюнь Энцзе. Ему было примерно столько же лет, сколько Цзюнь Хуайлану, и он был сыном младшего брата его отца. Его Шуфу² был понижен в должности и отправлен в Линнань³. Он не хотел, чтобы его законный сын страдал, поэтому Цзюнь Энцзе был воспитан в особняке Юннин.

[2) 叔父 термин, обозначающий обращение к дяде, в частности к младшему брату отца.]

[3) старый термин для обозначения южного Китая, особенно Гуандуна и Гуанси, области к югу от гор Наньлин.]

Отношения между Цзюнь Хуайланом и Цзюнь Энцзе в предыдущей жизни также были довольно безразличными. Цзюнь Энцзе был спутником Второго принца и слепо следовал за ним. В той жизни он никогда не заботился о детях Юннин.

Цзюнь Хуайлан не мог удержаться от усмешки в душе.

Цзюнь Энцзе приложил все усилия, чтобы выслужиться перед Вторым принцем, но это было всего лишь для того, чтобы влиться в круг принца ради поверхностного статуса. Но когда пришло время переходить к новому режиму, следовать не за тем принцем означало играть не за ту команду. Принц, за которым он следовал, не только не смог защитить его, но даже превратил в сообщника.

Сам Цзюнь Энцзе не мог ясно видеть это, а Цзюнь Хуайлан не был заинтересован в разговоре с ним.

Как только Цзюнь Линхуань вошла в экипаж, она бросилась в объятия Цзюнь Чэнъюаня. Цзюнь Чэнъюань обычно был серьезным и сдержанным, но только Цзюнь Линхуань могла быть с ним нежной.

У Цзюнь Чэнъюаня появилась редкая улыбка на лице, когда он обнял Цзюнь Линхуань и неуклюже поправил ее челку.

Карета, покачиваясь, двигалась в направлении Имперского города.

Цзюнь Хуайлан не заметил, что Цзюнь Энцзе молча смотрит на него в углу.

Императорская карета герцога была просторной и богато украшенной. Стулья и стол украшены резьбой из золота, нефрита и куска парчи. Яркая внешность Цзюнь Хуайлана, сидящего посреди этого великолепия, казалась неземной.

Цзюнь Хуайлан обладал благородными манерами, с которыми никто другой не мог сравниться. Любой по сравнению с ним выглядел бы контрафактным товаром, полагающимся на благотворительность и стыдящимся собственной неполноценности.

Цзюнь Энцзе отвел глаза.

...Что в нем такого удивительного? Как сказал Второй принц, такой человек просто претенциозен.

——

Карета медленно остановилась с западной стороны Императорского дворца, перед воротами Сузаку⁴. Перед воротами Сузаку выстроилась вереница экипажей и лошадей, каждый из которых был чиновником или дворянином, присутствующим на банкете. Несколько человек вышли из своего экипажа, и кто-то увел их экипаж прочь. К ним подбежал служащий и вежливо проводил их в зал Юнлэ, где проходил банкет.

[4) 雀门 Вермиллионные птичьи врата.]

Как только Цзюнь Хуайлан вошел во вторые дворцовые ворота, он услышал, как кто-то зовет его.

— Хуайлан! Хуайлан!

Цзюнь Хуайлан поднял глаза и увидел перед собой группу евнухов, сопровождавших роскошно одетого молодого человека. Расшитая одежда на нем была сделана из золота, а на шее висело ожерелье из чистого золота. На нем висел замок долголетия, сделанный из белого нефрита.

Это был шестой принц, Сюэ Юньхуань.

Он был единственным законным сыном императрицы, младше Цзюнь Хуайлана на один год. Императрица и мадам Шэнь были закадычными подругами, поэтому мадам Шэнь часто посещала дворец. Цзюнь Хуайлан и Сюэ Юньхуань выросли, играя вместе.

У императрицы был мягкий темперамент, и дворцовые слуги потакали Сюэ Юньхуаню, поэтому он стал маленьким тираном. Никто не осмеливался его провоцировать. Но Цзюнь Хуайлан знал, что этот парень на самом деле был очень глупым, упрямым и особенно преданным.

В своей прошлой жизни, когда Цзюнь Линьхуань вошла во дворец, Сюэ Юньхуань указал на небеса и поклялся, что обязательно защитит сестру Цзюнь Хуайлана. Но, к сожалению, в течение одного месяца Цзюнь Хуайлан получил известие, что он был убит Сюэ Янем.

...Обиды между ним и Сюэ Янем действительно были неисчислимы.

Сюэ Юньхуань подбежал к ним. Улыбаясь, он сложил руки рупором и первым поприветствовал Цзюнь Чэнъюаня и мадам Шэнь. Когда эти двое поспешно ответили на приветствия, он проворно протянул руку и испортил булочку Цзюнь Линхуаня.

— Хуань-эр мэймэй⁵, ты скучала по мне?

[5) 妹妹 младшая сестра, также может использоваться для обращения к младшим девочкам, которые не состоят в кровном родстве.]

Сложные украшения для волос потянули Цзюнь Линхуань за волосы, и она вскрикнула от боли. Она возмущенно поджала губы и потянулась, чтобы ударить его.

Уклоняясь, Сюэ Юньхуань ухмыльнулся Цзюнь Хуайлану

— Я так долго ждал тебя здесь! Я так боялся пропустить тебя, что у меня совсем измучились глаза!

Цзюнь Хуайлан беспомощно улыбнулся. Он помог Цзюнь Линхуань поправить ее пучок и сказал:

— Мы скоро увидимся на банкете, почему ты пришёл сюда, чтобы подождать меня?

— Эй, ждать банкета уже слишком поздно! — сказал Сюэ Юньхуань. — Несколько дней назад я приобрел лошадь Даюань⁶, и это самая впечатляющая лошадь в мире. Я просто жду, чтобы показать тебе ее!

[6) 宛马 лошади из древнего государство Центральной Азии.]

Цзюнь Хуайлан хотел отказаться, но встретился взглядом с сияющими глазами Сюэ Юньхуаня. Он подумал о том, как они умерли, так и не сумев увидеть друг друга в его прошлой жизни, и его сердце смягчилось.

Сюэ Юньхуань увидел, что он не отказался, и сразу же обрадовался. Он потянул Цзюнь Хуайлана за рукав и обратился к его родителям со словами:

— Шэнь-и⁷, господин герцог, не волнуйтесь, оставьте Хуайлана мне. Мы сразу же придём!

[7) 姨 тетя, используется для обращения к тете по материнской линии или любой пожилой женщине примерно того же возраста, что и чья-либо мать.]

Цзюнь Чэнъюань и мадам Шэнь, естественно, не могли отказать ему. Все, что они могли сделать, это призвать их быть осторожными.

Сюэ Юньхуань оттащил Цзюнь Хуайлана прочь.

Во дворце только императору и императрице разрешалось ездить в паланкинах, поэтому весь путь им пришлось проделать пешком. Императорские конюшни находились довольно далеко, и чем дальше они вдвоем шли, тем тише становилось вокруг.

Имперский город занимал чрезвычайно обширную территорию с более чем десятью тысячами дворцов. Многие из отдаленных дворцов были необитаемы и полуразрушены, это было несколько мрачновато. Но Сюэ Юньхуань без умолку болтал и всю дорогу хвалил свою лошадь, делая атмосферу оживленной.

С небольшой дороги впереди них доносились звуки спора.

— Что ты держишь? Отдай это, позволь нам, гэгэ, осмотреть это!

— Эй, мы с тобой разговариваем, ты что, не слышал меня?

Слушая голоса, это были несколько молодых евнухов. Посреди этого шума был маленький евнух, тихо умоляющий о прощении. Они могли смутно слышать, как он говорил, что это даровано императором и к нему нельзя прикасаться, умоляя нескольких человек отпустить его.

Цзюнь Хуайлан не мог не остановиться и понаблюдать.

— В чем дело? — Сюэ Юньхуань думал только о своем драгоценном коне и вообще не заметил спора. Увидев, что Цзюнь Хуайлан остановился, он тоже остановился.

Сквозь пышные деревья Цзюнь Хуайлан увидел, как несколько человек окружили маленького евнуха, с силой дергая за предмет в его руке. Маленький евнух был так напуган, что чуть не заплакал, и спрятал вещицу в своих объятиях.

— Дарованный императором? Как твой хозяин мог получить дар от императора? Разве ты не в курсе ситуации?

Они от души рассмеялись и потянули за эту штуковину.

Маленький евнух не смог удержать его, и предмет внезапно упал. Кусочек нефрита упал на землю и со звоном разбился.

Группа евнухов немедленно перестала смеяться и замерла. Маленький евнух уставился на нефритовую стрелу, дрожа и приоткрыв губы.

Через некоторое время предводитель громко сказал:

— Это не наша проблема! Ты был тем, кто разбил нефритовую стрелу, подаренную императором, разбитая голова тоже будет твоей!

Группа евнухов словно ожили и вторила друг другу в согласии.

Цзюнь Хуайлан нахмурился.

Эти люди явно знали, что обнимает маленький евнух, но они намеренно придирались к нему. Уничтожение подарка, преподнесенного императором, было преступлением, карающимся обезглавливанием. Если бы никто другой не видел того, что произошло сегодня, этот маленький евнух не смог бы сохранить голову на плечах.

Цзюнь Хуайлан никогда не мог спокойно видеть такого рода злонамеренные обвинения, особенно те, которые разрушали жизни. Он отодвинул ветви, преграждающие путь, и двинулся к ним.

Он вышел из-под прикрытия деревьев и как раз собирался заговорить, когда был застигнут врасплох видом другого человека.

Этот человек стоял рядом с маленьким евнухом, холодно разглядывая все перед собой. Он был одет в красивую одежду, но группа евнухов явно не уважала его. Когда они толкнули маленького евнуха, они даже нарочно ударили его локтями.

Цзюнь Хуайлан встретился с ним взглядом. Они были янтарными, как глубокое озеро.

Сюэ Янь.

Глаза Цзюнь Хуайлана застыли, и выражение его лица внезапно стало холодным. Но среди бдительности и ненависти в нем внезапно возникло странное чувство.

Он не ожидал внезапно встретить Сюэ Яня здесь. Более того, он не ожидал, что Сюэ Янь в это время полностью отличался от безжалостного, коварного тирана, которого он помнил.

Черты его лица уже имели тень будущей резкости и глубины, но варварское происхождение сделало его ресницы густыми и длинными, из-за чего его все еще молодая внешность казалась очаровательной.

Он стоял там один, опустив глаза, и несколько евнухов намеренно толкали его взад и вперед, не говоря ни слова. Его янтарные глаза, когда он смотрел на него, были застывшей бездной и полностью лишены жизненной силы, которой должен обладать молодой человек. Он был похож на осиротевшего волчонка.

Это неожиданно заставило Цзюнь Хуайлана пожалеть его.

Но через мгновение он пришел в себя. С незапамятных времен за каждую обиду кто-то нес ответственность, за каждым долгом был должник. Несмотря на то, что он был жалким, семья Цзюнь и Цзюнь Линхуань никогда не провоцировали его. Враг все еще оставался врагом. Он может быть жалким, но по какой причине он осквернил невинных?

Думая о том, что произошло в его прошлой жизни, Цзюнь Хуайлан стиснул зубы.

Стоявший рядом с ним Сюэ Юньхуань давно привык к тому, что Цзюнь Хуайлан вмешивается в дела других людей. Видя, что Цзюнь Хуайлан не сказал ни слова, он подумал, что есть кто-то, кого Цзюнь Хуайлан не мог позволить себе обидеть. Он вышел, заложив руки за спину, чтобы поддержать его.

— Кто там поднимает шум? Этот принц видел, что только что произошло. Не думай, что ты...

Неожиданно группа евнухов была так напугана, что опустилась на колени и поклонилась, и Цзюнь Хуайлан внезапно прервал его.

— Мы уходим, — сказал он.

— ...А? — Сюэ Юньхуань был ошеломлен.

Но Цзюнь Хуайлан холодно взглянул в ту сторону и сказал ледяным голосом, которого он никогда раньше не слышал:

— Не вмешивайся, пойдем.

Сказав это, он развернулся и ушел.

Только тогда Сюэ Юньхуань заметил человека, на которого тот смотрел.

— Сюэ Янь? — Сюэ Юньхуань быстро догнал его. — Ты тоже знаешь эту злую звезду? Действительно, нам не стоит вмешиваться. Люди говорят, что он убил свою мать и принца Янь, и префектура Янь была потеряна из-за него. Даже бессмертный был бы наказан за связь с ним… Эй! Подожди меня!

Голос Сюэ Юньхуаня затих, когда он последовал за Цзюнь Хуайланом.

Евнух, который преклонил колени и молил о пощаде, не ожидал, что молодой дворянин, который хотел разобраться с ними, бросил один взгляд на Сюэ Яня и вместо этого утащил шестого принца прочь.

Действительно, хозяин был прав. Такого рода благородный человек, которого не любила вся дворянская знать, мог быть растоптан слугами, даже несмотря на то, что он был сыном дракона.

Евнухи встали, посмотрели на Сюэ Яня, презрительно улыбнулись и ушли один за другим.

Перед уходом один из евнухов не забыл сильно врезаться в Сюэ Яня.

Через некоторое время в этом месте снова воцарилась тишина, если не считать рыданий маленького евнуха, упавшего на землю.

— Вы должны были что-то сказать! Дар, дарованный императором, был в руках этого слуги, даже если бы у меня было десять голов, этого было бы недостаточно, чтобы Его Величество излил свой гнев! Какие грехи совершил этот слуга...

— Так шумно, — внезапно сказал Сюэ Янь.

Его холодный голос был слегка хрипловатым, тон мягким, но необъяснимо пугающим.

Маленький евнух был потрясен и перестал плакать. Он поднял глаза на Сюэ Яня и увидел, что тот равнодушно смотрит в ту сторону, где исчезли двое дворян. Через некоторое время Сюэ Янь опустил глаза и презрительно посмотрел на разбитый нефрит на земле.

— Когда Его Величество спросит, скажи, что я случайно сломал его и это не имеет к тебе никакого отношения, — сказал он.

После этого он пошел вперед, перешагивая прямо через разбитый нефрит.

Его спина была прямой, а шаги - уверенными. На нем не было и следа унижения. Напротив, его поведение вызывало у людей подсознательное желание пасть к его ногам.

Проходя через этот перекресток, Сюэ Янь жестоко сломал ветку толщиной с руку, преграждавшую ему путь, и бросил ее себе под ноги. Он сделал это без труда, но от него исходила глубокая аура намерения убивать. Это было похоже на то, что он откручивал голову.

Это было скопление ветвей, которые Цзюнь Хуайлан ранее отодвинул в сторону.

Глава 3 — Хотя судьба была чрезвычайно жестокой, но она имеет огромную ценность

Сюэ Юньхуань бежал позади Цзюнь Хуайлана и пересказывал все яркие и красочные сплетни во дворце, окружавшие Сюэ Яня.

Он сказал, что мать Сюэ Яня умерла сразу после его рождения. То, как она умерла, было чрезвычайно странным, но никто не знал, что произошло. После этого Астрологическое бюро провело гадания и сказало, что проблема заключается в Сюэ Яне.

Таким образом, его судьба была Звездой семи убийств¹.

[1) 七杀格 относится к Полису, или Звезде Семи Убийств, разрушительной боевой звезде, которая означает завоевание и победу.]

Обычно убийственная судьба, хотя и была порочной и разрушительной, имела потенциал для великих свершений. Если бы его использовали в качестве разрушительного оружия, он был бы ценен сверх всякой меры. Но в официальном отчете Бюро Астрологии говорилось, что он был Полисом, спустившимся на землю, и его неблагоприятную ауру будет трудно подавить. Он мог даже затмить своих родителей и помешать звезде императора.

В результате, вопреки мнению народных масс, император отправил Сюэ Яня в префектуру Янь на крайнем севере, чтобы принц Янь взял его на воспитание.

Из-за этого Сюэ Янь даже не получил иероглиф «Юнь»² для этого поколения императорских принцев. Только один «Янь»³ в его имени, чтобы подавить его судьбу.

[2) 允 справедливый или честный. Имена поколений обычно даются всем членам семьи одного поколения. У Сюэ Юньхуаня тот же "юнь", что и у его брата, четвертого принца Сюэ ЮньХуна.]

[3) 晏 поздно, тихо.]

В результате в этом году Туцзюэ вторглись в префектуру Янь, и она попала в руки врага. Большая часть бронекавалерии Яньюнь, охранявшей границу, была потеряна, и даже принц Янь был убит. Выжил только Сюэ Янь. Он в одиночку промчался через тысячи ли⁴ и неожиданно вернулся в столицу.

[4) традиционная единица измерения расстояния, 1ли = 500 метров.]

Эта династия придавала большое значение конфуцианству и презирала буддизм и даосизм. Первоначально император отправил принца на границу из-за гадания, которое нарушало этику и подвергалось критике со стороны придворных. На этот раз Сюэ Янь побежал обратно в столицу один, и у императора не было оправдания, чтобы отправить его в другие места.

Поэтому Сюэ Янь был вынужден остаться во дворце.

Случилось так, что он вернулся, когда Император испытывал принцев, с набором нефритовых стрел в качестве приза победителя. Первоначально четвертый принц был хорошо сведущ как в гражданских, так и в военных делах, и победа была в пределах его досягаемости, но затем появился Сюэ Янь. Этот Сюэ Янь читал военные книги на границе, как будто это были детские книжки. В тринадцать лет он вышел на поле боя и в начале года уже более месяца возглавлял несколько сотен кавалеристов против бесчисленных сил туцзюэ. Естественно, он легко выиграл испытание и получил нефритовую стрелу.

От императора до наложниц и принцев – все были несчастными.

Несколько дней спустя второй принц спровоцировал Сюэ Яня и был избит до тех пор, пока его нос не стал кровавым, а лицо опухшим. Хотя это начал второй принц, только Сюэ Янь был наказан императором, и его заставили преклонить колени перед мемориальной табличкой своей матери.

С тех пор весь дворец знал, что над Сюэ Янем можно издеваться, когда заблагорассудится. Его Величество никогда бы не поддержал эту злую звезду.

Сюэ Юньхуань вздохнул и сказал с завистью:

— Как жаль, что он так хорош в боевых искусствах.

Сказав это, внимание Сюэ Юньхуаня вернулось к его лошади, и он оставил тему Сюэ Яня позади. Он не заметил, что Цзюнь Хуайлан молчал.

Когда Цзюнь Хуайлан вернулся в зал Юнлэ и сел за стол, возникшие мысли все еще оставались в его голове.

Он подумал: «Понятно, что Сюэ Янь свиреп и деструктивен. Но это явно не судьба, а рукотворное.»

Судьба распорядилась так, что он будет злой звездой, поэтому все относились к нему именно так. По прошествии времени он действительно стал самосбывающимся пророчеством. Что касается Сюэ Яня сейчас... Было ясно, что он еще не превратился в настоящего убийцу.

Цзюнь Хуайлан был ошеломлен своими мыслями и быстро пришел в себя. Как он мог проявить милосердие к своим врагам всего лишь из-за нескольких слов? Если бы он пожалел Сюэ Яня, кто бы пожалел семью Цзюнь?

Цзюнь Хуайлан неохотно сделал глоток чая и торжественно напомнил себе, что ситуация с Сюэ Янем не имеет к нему никакого отношения. Ему нужно было заботиться о том, что Сюэ Янь сделает с его семьей, с его сестрой.

Сам Цзюнь Хуайлан с детства не осознавал, что его семья всегда была гармоничной, а братья уважительными, его хорошее образование воспитало в нем очень чуткого человека. Опыт Сюэ Яня был всего лишь рассказом другого человека, но он очертил Цзюнь Хуайлану изолирующий мрак. Даже если он не хотел этого признавать, это был первый раз, когда он видел, как кто-то родился в трясине и был покинут всем миром.

В этот момент подошел евнух и с улыбкой поприветствовал его. Этот евнух был полон и улыбался от радости, как Смеющийся Будда⁵. Цзюнь Хуайлан узнал его. Это был Лин Фу, писец императора.

[5) Смеющийся Будда, обычно изображаемый в виде очень полного монаха с широкой улыбкой и обнаженным животом.]

— Фу-гунгун⁶, — Цзюнь Хуайлан поднял голову и поприветствовал его.

[6) термин для обращения к евнуху.]

Лин Фу улыбнулся и опустился на одно колено в знак приветствия.

— Наследник Цзюнь благосклонен. Его Величество пьет чай с несколькими наложницами сзади, и госпожа Цзюнь тоже там. Его Величество приглашает вас присоединиться к ним.

Цзюнь Хуайлан ответил и встал, чтобы следовать за ним.

Через угловые ворота и вверх по алым ступеням был задний зал дворца Юнлэ. Этот задний зал всегда был местом, где император и наложницы могли отдохнуть во время банкетов, и обычным придворным не разрешалось входить туда без императорского указа.

Обойдя шестнадцать огромных, выкрашенных в золото экранов, Цзюнь Хуайлан увидел группу людей, окруженных прозрачными занавесками.

Император Цинпин был в зале и пил чай. Ему еще не исполнилось и пятидесяти. Его тело было по-прежнему сильным, а лицо худощавым, все еще демонстрируя красоту молодости. Рядом с ним сидела императрица Цзян, которая была близкой подругой мадам Шэнь. Она была элегантной, достойной и нежной. Увидев Цзюнь Хуайлана, она улыбнулась и кивнула ему.

По обеим сторонам сидели несколько наложниц, одетых в роскошные одежды, похожие на букеты цветов. Цзюнь Линхуань сидела в объятиях супруги Шу, держа в руках чайный пирог⁷ и ела его.

[7) клецки из клейкого риса, приготовленные на пару, внешне напоминают моти и могут иметь сладкую или пикантную начинку.]

Увидев, что Цзюнь Хуайлан вошел, император Цинпин улыбнулся и сказал:

— Хуайлан здесь? Подойди поближе, позволь мне посмотреть, насколько ты вырос?

Рядом с ним императрица Цзян тихо сказала:

— Похоже, ты сильно вырос, ты можешь быть на несколько цуней⁸ выше Хуань-эра.

[8) традиционная единица измерения, 1цунь = 3,33 сантиметра.]

Увидев императора Цинпина, Цзюнь Хуайлан испытал смешанные чувства в своем сердце.

Несомненно, Цзюнь Хуайлан вырос под его любящими глазами. Император Цинпин был очень ласков к нему и был его почитаемым старейшиной. Но в прошлой жизни, из-за нелепого гадания, он настоял на том, чтобы жениться на Цзюнь Линхуань во дворце.

Несмотря ни на что, это бросило тень на сердце Цзюнь Хуайлана. Несмотря на то, что это спасло жизнь Цзюнь Линхуань, это было похоже на прыжок из одного ада в другой.

Но после одной жизни Цзюнь Хуайлан уже не был юношей, который не мог скрыть свои чувства. Он шагнул вперед и засвидетельствовал свое почтение со всей подобающей учтивостью.

Супруга Шу, сидевшая в стороне, рассмеялась. Ее очаровательный голос сказал:

— Лан-эр, мы не видели тебя столько месяцев, подойди скорее, чтобы эта наложница могла взглянуть на тебя.

Эта супруга Шу была тетей Цзюнь Хуайлана, младшей сестрой его отца Цзюнь Яохуа. Супруге Шу в этом году исполнилось всего двадцать шесть лет. Она была яркой и красивой, одетой в мягкое красное дворцовое платье, с шелковыми шпильками с пионами, яркими и реалистичными. Ее замысловатый золотой головной убор покачивался над ними.

Цзюнь Хуайлан вышел вперед и сел рядом с супругой Шу.

Император Цинпин и супруга Шу по очереди постоянно хвалили его, и императрица тоже соглашалась. Супруга Шу пользовалась благосклонностью, и ее темперамент был милым, поэтому она часто заставляла императора смеяться.

Наложница, сидевшая напротив супруги Шу, была одета в белое дворцовое платье, украшенное в тихом и изысканном стиле. Это была И Цзэюй, биологическая мать четвертого принца. Она также происходила из аристократической семьи с несколькими поколениями правительственных чиновников, но они всегда были ничем не примечательны. Только недавно, когда ее отец достиг высокого положения, а ее старший брат участвовал в нескольких хороших битвах, семья Сюй стала богатой выскочкой при дворе. Подобно лодке, поднятой приливом, положение И Цзэюй также поднялось, и она стала довольно популярной в последние несколько лет.

Пока несколько человек болтали, И Цзэюй воспользовалась возможностью и сказала с нежной улыбкой:

— Хуайлан действительно ребенок с прекрасными перспективами на будущее, научить людей тому, что им нравится и как думать. Супруга Шу также из семьи Цзюнь, и если бы она родила ребенка для Его Величества, он был бы замечательным и красивым.

Супруга Шу сначала улыбнулась, но когда она услышала эти слова, ее улыбка исчезла. Она прожила во дворце десять лет и пользовалась большой благосклонностью, но так и не забеременела от драконьего семени. На сегодняшний день у нее нет ни одного ребенка.

И Цзэюй одним ударом поразил слабость супруги Шу. Супруга Шу знала, что эта женщина намеренно наносит удар в спину, но когда она посмотрела на нее кинжалами, все, что увидела супруга Шу, была кроткая и безобидная внешность. Супруга Шу была полна гнева, но не могла его выплеснуть.

С другой стороны, императрица хорошо заботилась о невестке своей закадычной подруги. Она улыбнулась и попыталась сгладить ситуацию.

— Дети и внуки – это судьба, не надо ее заставлять.

Но гнев, который супруга Шу испытывала к И Цзэюй, не мог быть проглочен. Она не удержалась, чтобы не сказать угрюмо:

— У этой супруги нет такой судьбы. Естественно, я не смогу наслаждаться благословениями детей и внуков.

Цзюнь Линхуань в ее объятиях не могла понять скрытых колкостей женщины и знала только, что ее красивая тетя была несчастна. Она всегда была щедрой, поэтому из множества десертов, которые только что попробовала, она выбрала самый вкусный и поднесла его ко рту супруги Шу.

— Гуму⁹, съешь это, — мягко сказала она.

[9) тетя по отцовской линии.]

Император Цинпин всегда благоволил супруге Шу. Видя, что она несчастна, он импульсивно сказал:

— Почему ты не можешь наслаждаться этим счастьем? Если ты любишь детей, то нет ничего невозможного в том, чтобы Линхуань и Хуайлан жили во дворце.

Глаза супруги Шу загорелись.

— Правдивы ли слова Вашего Величества?

— Конечно, — ответил император Цинпин. Он посмотрел на императрицу и спросил, — Что думает императрица?

Императрица улыбнулась.

— Эта, естественно, счастлива. Хуань-эру нравится быть вместе с Хуайланом, но он не любит читать. Я надеюсь, что Хуайлан сможет направить его.

Цзюнь Хуайлан, сидевший рядом с супругой Шу, на мгновение замолчал. Казалось, он что-то понял.

В прошлой жизни у него была высокая температура, и он не присутствовал на этом банкете. После банкета Цзюнь Линхуань некоторое время оставалась во дворце, просто он не принял это близко к сердцу.

Может ли быть так, что его сестра спровоцировала Сюэ Яня в это время?

Цзюнь Хуайлан тайно сжал кулак.

– Лан-эр, ты хочешь провести некоторое время со своей тетей во дворце? — спросила его супруга Шу.

Цзюнь Хуайлан сразу же кивнул. Независимо от того, была ли его догадка верной или нет, он не мог рисковать тем, что Цзюнь Линхуань столкнется с Сюэ Янем.

И Цзэюй снова рассмеялась.

— Да, наличие детей делает атмосферу намного оживленнее. Даже если они не твои, это не имеет значения.

Ее слова что-то подразумевали. Супруга Шу не поняла, что за этим стоит, но слышала неискренность женщины, как иголку, спрятанную в шелковой нити.

В это время пришел маленький евнух и сказал, что здесь пятый принц.

Пятым принцем был Сюэ Янь.

Теплая и умиротворяющая атмосфера сразу остыла и стала немного странной. Улыбка императора исчезла, императрица пила чай с опущенными глазами, а несколько наложниц, ничего не говоря, склонили головы.

Как будто они ничего не слышали.

Цзюнь Хуайлан внезапно почувствовал странность, которая заставила его усомниться в реальности. Вокруг него были нежные и любящие старейшины, но когда они услышали имя Сюэ Яня, все они превратились в незнакомых людей.

Тем не менее, это были люди, с которыми столкнулся Сюэ Янь.

Чем выше статус человека, тем больше он верил в судьбу. Она была чрезвычайно таинственная, хотя её нельзя было ни увидеть, ни потрогать, все боялись, что это действительно произойдет и принесет большие несчастья.

— Объявите его, — сказал император Цинпин без энтузиазма.

Цзюнь Хуайлан увидел, как Сюэ Яня ведет евнух. С пустыми руками он пошел прямо вперед и поклонился императору Цинпину.

Император Цинпин не позволил ему подняться и прямо спросил:

— Где стрела?

Каждый год на Празднике середины осени дети чиновников использовали этот набор нефритовых стрел, чтобы посоревноваться в смоляном горшке¹⁰. Раньше, когда император Цинпин использовал эту нефритовую стрелу в качестве награды, это было сделано для того, чтобы показать, насколько он ценит учебу принцев, и побудить их работать усерднее. Но обычай смоляного горшка не мог быть изменен.

[10) древняя банкетная игра по метанию стрел в горшок, которая требует от игроков бросать стрелы или палочки с заданного расстояния в большой, иногда богато украшенный горшок

https://en.wikipedia.org/wiki/Pitch-pot ]

Цзюнь Хуайлан знал, что стрела сломана.

По какой-то причине он внезапно посмотрел на маленького евнуха, следовавшего за Сюэ Янем. Лицо его было смертельно бледным, а ноги дрожали. Ему также не повезло, что его назначили служить Сюэ Яню. Те, кто издевался над Сюэ Янем, также будут издеваться над ним.

В любом случае, Сюэ Янь все еще был принцем. Но маленький евнух был другим, его жизнь была так же ценна, как кусок травы.

Цзюнь Хуайлан внезапно подумал, что он был свидетелем этой сцены, но поскольку в ней участвовал Сюэ Янь, он ничего не сказал. Сначала он думал, что это правильно, но теперь он причинял вред невинной жизни.

Он нетерпеливо сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Если бы он помог, это было бы слишком мягкосердечно. Ему было бы слишком стыдно смотреть в лицо членам семьи, которые пострадали от рук Сюэ Яня в прошлой жизни. Но если бы он не помог, если бы он бесчувственно смотрел, как умирает человек, он бы нес это бремя вечно...

Внезапно он услышал голос Сюэ Яня. Нежный и кроткий, он все еще был чистым тоном юноши и неожиданно приятным.

— Этот сын был невнимательным и повредил стрелу, это не имеет никакого отношения к другим. Я смиренно прошу наказание у Отца-Императора, — сказал он.

——

Автору есть что сказать:

Цзюнь Хуайлан: Что мне делать, если мои враги в прошлой жизни воспользовались моим мягким сердцем и всегда поступали со мной отвратительно? Жду ответа онлайн, это очень срочно.

Страница книги Я стал старшим братом героини трагического романа в интернете

Table of Contents

Глава 0 - Пролог

Глава 1 – Он больше не даст ему ни единого шанса на успех

Глава 2 – Не вмешивайся, пойдем

Глава 3 — Хотя судьба была чрезвычайно жестокой, но она имеет огромную ценность

О книге