Глава 0 - Пролог

На обрывистом утёсе, где клубилась пыль, в противостоянии сошлись мужчина в серебряной маске и младший ученик ордена Чёрных Небес, Е Кано.

– Отступать больше некуда, – сорвалось с уст Е Кано ледяным тоном. Редкостью было от него такой услышать; он не зря был известен, как джентльмен Чёрных Небес.

Однако сейчас исходившая от него аура не уступала по силе ауре его мастера, Е Чжирана из Чёрных Небес. [1] [2]

Человек в маске молча перехватил железный веер. Слова Е Кано были правдой. Отступать было больше некуда.

Е Кано первым рванулся вперёд.

Из меча Е Кано вырвалось множество сотворённых из Ци чёрных лезвий. Несмотря на то, что у человека в маске был только железный веер, он отбил каждый удар.

Отрази он их единожды, это можно было бы назвать случайностью. Однако человек в маске продолжал уверенно отражать атаки своего противника.

Для Е Кано было редкостью, чтобы его удары постоянно блокировались. Но он не остановил безостановочный натиск.

Солнце следовало за ударами его меча. Мастерство, которым владел любимый ученик Великого Главы ордена Чёрных Небес, державшего контроль над половиной Канхо, полнилось смертельными техниками.

Если бы у их боя был сторонний наблюдатель, он бы закричал при виде бесчисленных падающих клинков, пророча человеку в маске ужасную кончину.

Это была не дуэль. Это были одностороннее обвинение и молчаливая защита.

Без единой попытки контратаки, человек в маске оказался загнанным на край обрыва.

Тем не менее, его белые робы едва колыхались, а ровное дыхание контрастировало с налитыми кровью глазами Кано.

Неразговорчивость человека только усиливала его внутреннее пламя. Как будто тысячелетняя засуха обрушилась в один миг.

После множества столкновений почва под ногами мастеров боевых искусств грозила обрушиться. Однако ни Е Кано, ни человек в маске не двигались с края обрыва.

Ещё шаг, всего один шаг, и он упадёт. Но человек, который выставлял железный веер, чтобы остановить меч Кано, не чувствовал ни капли страха.

Необычайно смелый и невероятно сильный.

Его уверенность в том, что он не умрёт, даже если упадёт с этого обрыва, и решимость не дать умереть своему врагу Кано были очевидны.

Е Кано это знал: его натиск был не для того, чтобы победить противника, а для того, чтобы узнать правду.

Глаза за маской спокойно смотрели на Кано. Такие знакомые, такие желанные глаза.

Е Кано собрал силу в духовном ядре.

Дзаааанг–

Меч Кано, Дуань Сы (断思) [3], взревел, словно отвечая на текущую по меридианам энергию, исходящую от своего владельца. Он начал чернеть, словно был выкован из чёрного железа.

Впервые человек в маске дрогнул, когда энергия, обуявшая меч, устремилась к нему.

Это был решающий удар. Но он не был направлен на то, чтобы забрать жизнь противника. Человек в маске одной рукой остановил меч, используя технику золотого захвата. Из разорванной ладони потекла кровь.

За то мгновение, что человек в маске замер, меч Е Кано рассёк его маску.

Треск–

Маска разлетелась на две части, открывая лицо, которое трудно было поверить, что принадлежало этому миру.

Белая кожа, словно покрытая порошком, ровный нос, красивые губы. Черты лица были такими совершенными, будто их вырезал неподвластными времени искусный мастер.

Когда-то черные волосы теперь были белыми, как северные снежные горы. Он всё ещё был прекрасен, но в его внешности появилось нечто хрупкое, словно он мог раствориться в воздухе недостижимым миражом.

Под медленно мигающими ресницами, скрытыми за маской, на Е Кано смотрели глаза, как две чёрные яшмы, наполненные изысканным и сияющим светом.

Воистину жаль, что никто, кроме Е Кано и солнца, не мог его лицезреть: настолько его внешность была сравнима с произведением искусства.

Однако несмотря на то, что перед ним стоял мужчина, достойный восхищения, выражение лица Е Кано постепенно искорёживалось.

Он не мог не узнать это лицо. Не потому, что оно могло сравниться с красотой Сун Юй или Пань Ань [4], а потому, что когда-то этот человек был его защитником.

– Это вы.

Человек, которым младший ученик ордена Чёрных Небес, Е Кано, восхищался. Человек, которого он любил. Дан Ухё, Великий Глава Дворца Белого Лотоса [5], которого все в Канхо [6] считали пропавшим без вести.

– Всё это время, вплоть до этого момента, это были вы?

Несмотря на настойчивые вопросы, Дан Ухё не ответил.

Кано сходил с ума. Внутри него пылало пламя.

Он думал, что это странно. Просто странно.

Появление таинственного человека в маске, называющего себя магистром Дворца Белого Лотоса, взволновало весь мир боевых искусств. В тот момент только Кано увидел в этом человеке своего бывшего раба, У.

После этого Кано начал преследовать человека в маске и постепенно восстанавливать свои воспоминания.

В душе он надеялся, что ошибался, но вот он загнал его на этот обрыв, и правда предстала перед ним во плоти.

Забытые воспоминания вместе с потерянными чувствами внезапно нахлынули на него.

На сломанную маску Дан Ухё Кано бросил свой любимый меч. С его губ сорвался всхлип.

– Хотя я думал, что это можете быть вы, я надеялся, что это не так... Не знаю, сколько раз я твердил себе, что это не так.

Стоя перед искривлённым лицом Кано, Ухё медленно обвёл его взглядом.

Даже просто глядя на него, он чувствовал, как соскучился по нему. Он обещал себе, что будет тосковать всю свою жизнь в одиночестве. Но Кано упорно преследовал Ухё и, в конце концов, нашёл его.

Односторонняя погоня закончилась поражением Дан Ухё.

Для Е Кано этот день на краю обрыва всегда был скрыт во мраке. Но теперь всё представало перед глазами так ясно, как будто это произошло вчера.

Кано занял место Ухё, смытый неумолимым потоком дождя с обрыва и надеясь, что человек, который был для него всем, будет продолжать бесконечно сиять. Однако реальность пошла по другому пути, чем хотел юноша. Подхваченный неотвратимым потоком судьбы, Кано забыл Ухё, причинил ему боль и, в конце концов, потерял его.

Прошлое догнало Кано. Разрывающие сожаления и вызванная ими боль вырвались из его уст.

– Этот жалкий, ничтожный простолюдин!.. Никогда не мечтал о будущем с вами! Так почему вы здесь? Почему? Почему!..

Ухё, который всё это время молчал, горько улыбнулся на его отчаянные вопли.

Поэтому он мог так легко отбросить свою жизнь. Он не считал это жертвой.

– Вот поэтому ты так поступил? – на бесстрастный вопрос Ухё Кано стиснул зубы. Это не что иное, как допрос о том, что произошло в этот день, в этом месте, десять лет назад.

Кано тогда не сожалел о своём выборе.

Он думал, что даже если он останется лишь воспоминанием в сердце Ухё, ему этого хватит. Даже если тот женится на другой прекрасной девушке, он будет помнить, что когда-то один жалкий человек умер за него... Кано надеялся, что временами Ухё будет вспоминать о ничтожном простолюдине, который умер за него... Вот и всё, чего он хотел.

Он не верил в любовь. Он не ожидал, что у них будет будущее. Но почему тогда этот человек стоял перед ним?

Почему он преодолел воспоминания, запятнанные слезами и кровью, чтобы прийти сюда, спустившись с самой вершины до самых низов?

♡

[1] Мастер в значении «учитель».

[2] Сохранено написание имени из вебтуна, Е Чжинран. Более грамотным написанием было бы Е Джинлян.

[3] Дуань Сы (断思) – с китайского «дуань» – прекратить/прервать, «сы» – мысли/думать/тосковать. Скорее всего, в значении «прервать тоску», что обосновано событиями сюжета.

[4] Имена 송옥 – Сун Юй (宋玉) и 반악 – Пань Ань (潘安; он же Пан Юэ 潘岳) – их носители являются литераторами и олицетворением мужской красоты. Сцена, где героя называют красивым мужчиной, как Сун Юй или Пань Ань, является клише боевых искусств.

[5] 백라궁 (Baeklagung) – Дворец Белого Лотоса. В вебтуне был переведён как «Праведный Клан».

[6] Канхо (корейский) и Цзянху/Мурим (китайский) – мир боевых искусств.

Глава 1 - Е Кано

– Почему даже этого нельзя выполнить как следует! Как я могу показаться на глаза Великому Главе Чёрного Неба?!

Град ударов обрушился на тело У. Он свернулся в клубок, стиснув зубы, чтобы сдержать стоны боли. Терпеть мучительную боль он давно привык – жалобы лишь усиливали побои.

Почему его били сегодня?..

Он уже не помнил. Порой для этого находился повод, иногда – нет. Но у него не возникало мысли о сопротивлении. Покорно опустив руки, он принимал наказание, порой даже забывая о том, что его бьют. Он чувствовал, как тупеет от этого. Но это было лишь временное забвение. Даже если бы он испил воды забвения из реки, текущей в подземном царстве, смог бы он стереть те яркие воспоминания, которые всё ещё живо отпечатались в его памяти?

А следует ли их стирать?

Ведь когда-то всё было иначе.

– Мне тошно даже наказывать тебя. Проваливай, отмойся.

Мужчина презрительно сплюнул. Третий Смотритель [*], ответственный за слуг Чёрного Неба, питал к У особую неприязнь, что отражало и отношение его господина.

(*삼총관 (Samchonggwan) Третий Смотритель – сам (третий) чонгван (смотритель, управляющий, начальник), происходит от 總管 (zǒngguǎn) чонгун. 總 (zǒng) означает «общий, главный, суммарный»; 管 (guǎn) означает «труба, управлять, контролировать». Эта должность схожа по обязанностями и властью с должностями сенешаля (должностное лицо, ведавшее юстицией и военными делами округа) или бурмистра (при крепостном праве: староста, назначенный помещиком) в других культурах. Также по запросу 總管 можно найти статью в википедии на корейском, китайском и японском языках.)

Великий Глава Чёрного Неба, Е Чжиран.

Повелитель Чёрного Неба, одной из двух сил, разделявших власть в мире боевых искусств, и нынешний Величайший Практик Демонического Пути. У был обязан ему большим, чем жизнью. Однако даже если Е Чжиран оказал У милость, это не означало благосклонности.

Как только Третий Смотритель, излив свой гнев и презрение, удалился, У неловко поднялся. Избитое тело нестерпимо болело. Но приказ был отдан – медлить означало навлечь на себя новый гнев Смотрителя.

У побрёл, хромая. Хромота, и без того заметная, после побоев усилилась. Каждый шаг отзывался болью, словно он ступал по осколкам стекла.

Когда-то он и представить себе не мог такую жизнь. Ведь он был рождён для славы.

Но это было лишь далёкое прошлое.

Добравшись до мелководного ручья, У остановился. Во время дождей ручей превращался в бурлящий поток, способный унести человека, но обычно вода доходила лишь до колен. У медленно снял изодранную одежду, разложил её на камне и вошёл в воду.

Ледяная вода пробирала до костей. Прежде он был невосприимчив к жаре и холоду, но его некогда крепкое тело ныне было истощено. Он дрожал от холода, зубы стучали. Добавляли мучений и раны от побоев – каждое прикосновение воды отзывалось нестерпимой болью. Ноги, изнывающие от усталости, умоляли дать им отдых.

Но У стойко терпел. Чужая забота была для него несбыточной мечтой. Лишь неумолчный плеск воды был его единственным спутником.

Шорох... Внезапный звук из леса заставил У замереть. Он не заметил, как кто-то подошёл так близко.

– Вот незадача... Свернул не туда.

Из-за деревьев вышел молодой мужчина. Мужественные черты лица оттеняли необычайно алые губы. Густые брови и глубокие чёрные глаза придавали ему пленительный вид. День был в самом разгаре, но, глядя на него, У показалось, что наступила ночь.

Странная, чарующая порочность исходила от него.

Широкие плечи, длинные руки и ноги, мощь, исходившая от всего его облика, – он походил на бога войны из древних легенд. Тёмно-красная одежда плотно облегала его тело, подчёркивая рельефные мускулы.

От него веяло мужественной силой, пробуждавшей смутные желания. Но не только красота приковала взгляд У.

«Как ты вырос...»

Невольно засмотревшись, У вдруг опомнился и поспешно пал ниц. Он забыл о наготе, о том, что свежие раны вновь покрываются грязью. Сейчас его обуревал ужас.

«Почему именно сейчас?»

За десять лет, проведённых в Чёрном Небе, они ни разу не встречались. Эта внезапная встреча была подобна грому среди ясного неба.

– Ты слуга?

Мужчина, глядя на распростёртого перед ним У, нахмурился при виде его наготы. Не потому, что ему было неприятно видеть обнажённое мужское тело. Нагое тело слуги было ужасающим зрелищем.

На спине, освещённой солнцем, виднелись старые шрамы и свежие раны, среди которых выделялись следы от кнута. Кроме того, всё тело было покрыто багровыми кровоподтёками, словно его только что избили.

Чёрное Небо славилось своей жестокостью, но даже здесь не издевались над безоружными слугами. Мужчина, обычно равнодушный к окружающим, не мог остаться безучастным. Это было слишком.

– Да, Господин Третий Преемник [*].

– Ты знаешь меня?

– Р-разве может ничтожный, живущий милостью Великого Главы Чёрного Неба, не узнать его младшего ученика?

У без запинки солгал.

Третий Преемник Чёрного Неба, Е Кано – самый любимый ученик Величайшего Практика Демонического Пути, Е Чжирана. Он был гением среди гениев и славился как будущий лидер Чёрного Неба.

(*삼공자 (Samgongja) Господин Третий Преемник – Не путать с обращением Молодой Господин 도련님 (doryonnim). 공자 – это, скорее всего, транскрипция китайского 大公子 (dà, большой, великий, старший; gōng, герцог, публичный, официальный; zǐ ребёнок, сын). Дословный перевод будет «сын важного человека» и «сын главы чего-либо». Кровное родство не обязательно, так могут обращаться и к тому, кого самый главный начальник считает своим преемником.)

Но У знал Е Кано не как ученика Е Чжирана. Он знал его ещё до знакомства с Е Чжираном.

Эта неожиданная встреча повергла У в смутную тревогу. Он не мог понять, что он чувствует: радость, горе или раскаяние. Единственным утешением было то, что Е Кано его не узнал. Даже если бы у него сохранились воспоминания, он не смог бы связать их с нынешним У.

Прошлое и настоящее были так же различны, как день и ночь. Порой У сам себя не узнавал.

Он увидел грязь на своих руках, испачканных от земли. Он был жалок, как червь, ползающий по земле. Но он ясно осознавал пропасть, разделявшую его и Е Кано. Прошлое, ушедшее безвозвратно. Случайная встреча ничего не меняла. Они больше никогда не увидятся.

У изо всех сил старался сохранять спокойствие.

– Кто нанёс тебе эти раны? – спросил Е Кано.

– Н-ничего... это... это я сам... н-неуклюжий... был наказан...

У, не поднимая головы, бил челом о землю.

– Я спросил, чтобы покарать того, кто посмел нарушить законы Чёрного Неба. Не для того, чтобы ты заступался за него. Так скажи, кто это был?

У беззвучно шевелил губами. Поначалу слова не давались ему.

– Т-то... есть...

Видя, как У мучительно пытается выдавить из себя слова, словно у него онемел язык, Е Кано решил, что добиться признания будет непросто. Он уже подумывал о том, чтобы допросить каждого в Чёрном Небе, когда У, зажмурившись, наконец, проговорил:

– Н-нужно... идти к Великому Главе Чёрного Неба... Он... он велел мне омыться... но я з-задержался...

– Ты слуга моего наставника?

Лицо Е Кано омрачилось. Врать ему – немыслимая дерзость, но и поверить словам этого слуги было сложно.

Пусть весь мир боевых искусств порицал суровый характер Е Чжирана, но Е Кано знал своего наставника как человека, в глубине души способного на сострадание. Если бы этот слуга действительно служил Великому Главе Чёрного Неба, он не был бы так изувечен. Е Чжиран бы этого не допустил.

По крайней мере, так думал Е Кано.

– Т-так точно... я... я служу Великому Главе Чёрного Неба... хоть и всего лишь ничтожный слуга...

– Хорошо. Веди меня к нему.

– Что?

У переспросил, молясь, чтобы он ослышался. Он понимал, что не имеет права задавать вопросы, но ситуация была настолько ошеломляющей, что он невольно нарушил субординацию. Он чуть было не поднял голову.

Раздражённый медлительностью слуги, Е Кано вздохнул.

У невольно сжался, услышав этот вздох. Обычно за этим следовал удар. Видя, как У съёжился, Е Кано прищурился. Неужели этот слуга думает, что он его ударит?

– Я как раз собирался навестить наставника. Проводи меня к нему, – произнёс Е Кано уже более мягким тоном.

– Д-да!

У поспешно вскочил. Он был совершенно наг, но, похоже, не испытывал стыда. Он бросился к одежде, оставленной на камне. Его тощая спина, лишённая не только мускулов, но и жировой прослойки, вызывала жалость.

Только сейчас, после случайной встречи, Е Кано смог разглядеть лицо У. Изуродованная кожа, словно обожжённая, и искажённые черты лица были настолько отталкивающими, что вызывали непроизвольное отвращение. Но Е Кано не стал насмехаться над его уродством, лишь плотно сжал губы.

Первоначальное намерение – наказать обидчика – сменилось недоумением.

Он никак не мог понять. Чёрное Небо – могущественный орден, созданный из остатков демонических сект и школ боевых искусств. Его глава, наставник Е Кано, Е Чжиран, был крайне избирателен в выборе слуг. Пусть не красавцы, но опрятные и благонравные. А этот слуга, утверждающий, что служит Великому Главе Чёрного Неба, был уродлив, заикался, да ещё и хромал, судя по его походке. Кроме того, он сутулился.

– Как тебя зовут?

У вздрогнул от неожиданного вопроса. Для Е Кано это был ничего не значащий вопрос, но для У он был подобен раскалённому докрасна камню, брошенному в душу.

Можно ли говорить?

– У... У... – запинаясь, выдавил он из себя.

Е Кано кивнул.

– Понятно. Запомню.

Вопрос о имени был задан скорее импульсивно. Но удивлённый взгляд слуги, словно тот не ожидал такого вопроса, показался Е Кано странным. Словно У хорошо его знал.

Интуиция Е Кано редко его подводила. Но сейчас он засомневался. Он совершенно не помнил этого слугу. Если тот служил его наставнику, они могли случайно встречаться, но Е Кано видел его впервые.

Он был равнодушен к окружающим, но такого человека, как У, с его хромотой, он бы наверняка запомнил, хотя бы смутно...

У, заметив задумчивое выражение лица Е Кано, ещё больше сжался. Каждая реакция Е Кано вызывала у него тревогу. Будь это совершенно чужой человек, он бы так не волновался.

Его тошнило, хотя он ничего не ел. Грудь сдавливало от напряжения. Идя впереди, он изо всех сил старался не оглядываться. Он уже много лет не чувствовал свою хромоту так остро. Из-за неё он шёл медленно.

Но Е Кано, ни словом не упрекнув, подстраивался под его темп. Крепкий мужчина, который мог бы двигаться гораздо быстрее, даже не используя технику воздушного шага, не жаловался на медлительность. Это вызывало у У одновременно чувство вины и восхищения. Е Чжиран, несомненно, хорошо воспитал своего ученика.

Впрочем, Е Кано всегда был добрым.

Воспоминания о прошлом заставили У замедлить шаг. В этот момент Е Кано, молча следовавший за ним, спросил:

– Нога сильно болит?

– Что? Н-нет... Если вам неудобно идти так медленно, я могу идти быстрее, – У засуетился, готовый в любой момент снова пасть ниц. Е Кано нахмурился.

– Нет. Я просто подумал, что тебе, наверное, тяжело идти из-за меня.

Шея У действительно была покрыта испариной. Е Кано, неторопливо следуя за ним, вдруг подумал, что, возможно, он заставляет раненого человека идти слишком быстро.

– Всё в порядке. Простите, что я, ничтожество, посмел побеспокоить Третьего Преемника.

У низко склонил голову. Тело действительно болело, но за последние годы он настолько привык к боли, что это было терпимо. Терпение стало его верным спутником в этой жизни.

Е Кано, глядя на У, чувствовал необъяснимое беспокойство. Ему даже захотелось взять слугу на руки и отнести к наставнику. Это было несвойственно Третьему Преемнику Чёрного Неба, равнодушному к окружающим.

К счастью, они уже почти добрались до покоев Е Чжирана.

Величайший Практик Демонического Пути, Великий Глава Чёрного Неба, Е Чжиран, ждал их у входа в свои покои. Двор утопал в диковинных цветах и травах, создавая иллюзию райского сада. Но самым прекрасным в этом пейзаже был сам Е Чжиран. Вопреки своей репутации, он обладал не суровым, покрытым шрамами лицом, а изысканной красотой. Лишь острый взгляд выдавал его непреклонный нрав.

Прогуливаясь по двору с руками за спиной, он почувствовал приближение младшего ученика и, подняв голову, улыбнулся.

– Кано, это ты.

Его улыбка была так чарующе прекрасна, что на мгновение стало трудно различить цветы и человека. К тому же несмотря на то, что мастера боевых искусств стареют медленнее обычных людей, Е Чжиран выглядел поразительно молодо, словно омолодился с помощью волшебства. Учитывая, что он уже постиг волю Небес [*], его молодость казалась почти сверхъестественной, словно он был одним из яогуай [*].

(*지천명 чичонмён (или чиджонмён) (知天命 в китайском) – метафорическое высказывание для возраста в 50 лет, означающее что человек познал волю Неба. 知 – знание, 天 – небесный рай, 命 – воля, команда, судьба. Оно пошло от слов философа Конфуция, который перед смертью сказал своим ученикам; подробнее см. в сноске под главой.)

(*요괴 (妖怪) яогуай – ёкай, т.е. монстры и сверхъестественные существа из восточных стран, аналог русской нечисти. Имеет общепринятое произношение «ёкай» в Корее, Китае и Японии. В историю вписано как «яогуай» в произношении миньского диалекта китайского языка (Китай, Тайвань, Юго-Восточная Азия). 妖 (yāo) – чарующее, одурманивающее, странное, сверхъестественное; 怪 (guài) – монстр-подобное, неестественное, аномальное, неправильное.)

– Наставник.

Е Кано поклонился, выражая почтение, но Е Чжиран, грациозно приблизившись, тут же выпрямил его.

– Не нужно таких формальностей, – ласково произнёс Е Чжиран. Известный своей суровостью, он лишь с младшим учеником позволял себе такую фамильярность. Но Е Кано неизменно соблюдал ритуал приветствия. Его положение в Чёрном Небе было особенным.

Третий Преемник занимал уникальное место в иерархии Чёрного Неба. Однажды Е Чжиран привёл израненного мальчика и взял его в ученики. Более того, он дал ему имя и свою фамилию. Учитывая, что двое старших учеников происходили из знатных семей, такое благоволение к безродному Е Кано было весьма неожиданным. Даже Первый Преемник, прославленный гений, не удостоился чести носить фамилию наставника. Е Чжиран безмерно любил Е Кано. Неудивительно, что ходили слухи о том, что Третий Преемник станет наследником Великого Главы Чёрного Неба.

Для Е Кано, совершенно не интересовавшегося властью, эти слухи были весьма обременительны. Он старался вести себя скромно, как и подобает ученику. Пусть старший брат [*] всегда казался воплощением благородства, кто знает, что у него на уме? Оставалось лишь вести себя подобающе, даже если Е Чжиран относился к нему покровительственно.

(*Не кровное родство, а посыл, что все ученики Великого Главы Чёрного Неба – названные братья друг другу.)

– И...

Взгляд Е Чжирана, скользнув по Е Кано, остановился на У.

– Это ты привёл Кано сюда?

– Д-да, – ответил У, ударившись лбом о землю при появлении Е Чжирана. Он заикался ещё сильнее, словно трепетал перед могуществом Великого Главы Чёрного Неба. Но Е Чжиран понимал, что У скован не его присутствием, а присутствием Е Кано.

– Эта ничтожная тварь, оказывается, на что-то сгодилась. Можешь идти.

– Б-благодарю вас.

Е Кано нахмурился. Е Чжиран был известен своей грубостью, но он никогда не видел, чтобы тот так унижал слугу. Убедившись, что У ушёл, Е Чжиран повернулся к младшему ученику и заметил его недовольство.

– Что-то не так? Если он тебе чем-то не угодил, скажи. Я его накажу.

– Нет, всё в порядке. Просто я хотел поблагодарить его за то, что он проводил меня сюда.

– Это его обязанность. Тебе не стоит об этом беспокоиться.

Е Чжиран, обычно доброжелательный к младшему ученику, намеренно пресёк его интерес к У. Обладая огромной властью, он не считал нужным скрывать свои чувства. Он всегда был прямолинеен.

Е Кано понял, что отношение Е Чжирана к У сложилось не за один день. Глава Чёрного Неба открыто выражал свою неприязнь... Е Чжиран не терпел того, что ему неприятно, и без колебаний избавлялся от источника раздражения. Но как этот слуга всё ещё жив? Более того, судя по его словам и поведению Е Чжирана, тот действительно был его слугой.

Этого У определённо нельзя было назвать обычным во многих смыслах.

– Вот как? Я встретил его у ручья. Он был весь в ранах.

Видя, что обычно послушный Е Кано продолжает говорить об У, лицо Е Чжирана заметно помрачнело. После недолгого молчания он, вспомнив слова Е Кано, спросил:

– ...Так ты хочешь его отблагодарить? И как же ты собираешься это сделать?

– Я думаю, следует послать ему лекарство от ран и позволить отдохнуть, пока он не поправится.

– Хорошо, пусть так и будет, – Е Чжиран без возражений кивнул. У него не было ни малейшего желания помогать У, но сейчас было важнее отвлечь Е Кано от этого слуги.

– ...Вы не спрашиваете, – пробормотал Е Кано с недоумением. Пробормотал почти невнятно, самому себе, но острый слух Е Чжирана уловил слова ученика.

– Что ты имеешь в виду?

– Ваш слуга ранен настолько серьёзно, что нуждается в лекарстве. Мне показалось странным, что вы не спросили, что к этому привело.

– Ах да, – Е Чжиран прикусил язык. Он так стремился увести У с глаз долой от Е Кано, что невольно проявил свою жестокость перед младшим учеником.

– Могу я узнать, кто избил слугу моего наставника?

– Тебе не стоит заниматься такими пустяками. Я поручу это своим людям.

Е Чжиран пытался отговорить Е Кано, понимая, что он сам виноват в том, что случилось с У. Но младший ученик был настроен решительно, что было ему не свойственно.

– Кто-то посмел поднять руку на безоружного человека на территории Чёрного Неба. Более того, на слугу моего наставника. Позвольте мне восстановить справедливость, – Е Кано сложил руки в почтительном жесте и поклонился, давая понять, что не поднимется, пока не получит разрешения. Е Чжиран закусил губу.

Будь это другой ученик, он бы просто отказал. Но это был Е Кано. Е Чжиран не мог отказать своему младшему ученику. Люди думали, что Великий Глава Чёрного Неба владеет всем, но на самом деле у него почти ничего не осталось. После долгих лет потерь Е Кано стал для него настоящим чудом.

Поэтому Е Чжиран не мог перечить Е Кано.

– Делай, как знаешь.

– Благодарю вас. Тогда ваш ученик откланяется.

Е Чжиран махнул рукой, отпуская Е Кано. Он разрешил ему расследовать это дело, но на душе было неспокойно. То, что пути Е Кано и У снова пересеклись, вызывало боль в сердце. Сколько усилий он потратил за последние десять лет, чтобы они не встретились?

Но встреча всё же произошла. Если судьба и вправду существует, то она – дерзкая насмешница. Е Чжиран сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, и кровь закапала на землю.

Сердце его упало, когда он увидел, как Е Кано, встретив У, тут же проявил к нему интерес, словно железная стружка, притянутая магнитом.

– Великий Глава Чёрного Неба!

Служанка, постоянно дежурившая рядом с Е Чжираном, испуганно вскрикнула, увидев кровь на земле. Е Чжиран нахмурился. Он не заметил, как разодрал себе ладонь. Эта давняя привычка – причинять себе боль в порыве гнева, когда что-то шло вразрез с его желаниями. Он избавился от неё, когда взял Е Кано в ученики, но теперь, из-за встречи его младшего ученика и У, она вернулась с новой силой.

– Тихо. Рана уже затянулась. Не поднимай шум и позови Третьего Смотрителя.

На ладони, зажившей почти мгновенно, остался лишь едва заметный шрам. Его невероятная способность к регенерации была следствием высочайшего уровня мастерства в боевых искусствах.

Даже когда шрам исчез полностью, глаза Е Чжирана остекленели, пока он смотрел на ладонь.

Он жалел, что не может лично наблюдать за страданиями отпрыска своего врага. Если на свете и существует справедливость, то его сын должен влачить жалкое существование, лишённый имени и чести, подобно забитому зверёнышу.

Сейчас же первостепенной задачей было разлучить Е Кано и У. Он не допустит, чтобы их пути снова пересеклись. Е Чжиран поднял голову, преисполненный намерения вызвать Третьего Смотрителя, ответственного за слуг, и отправить У туда, где Е Кано его никогда не найдёт.

По сути, это был обман, но Е Чжиран ни на секунду не сомневался в своей правоте.

Е Кано немедленно приступил к расследованию. Он только вернулся в Чёрное Небо после длительной командировки и чувствовал сильную усталость, но внутренний голос подсказывал ему, что нельзя откладывать это дело.

Благодаря своим способным помощникам, он без труда собрал информацию о слуге. Уже через несколько часов Е Кано начал изучать подготовленный отчёт.

У начал служить в Чёрном Небе восемь лет назад. Самым удивительным в его истории было то, что его привёл в Чёрное Небо сам Е Чжиран.

Е Чжиран почти никогда лично не приводил новых людей в Чёрное Небо, поэтому десять лет назад, когда появился Е Кано, это вызвало настоящий переполох. Появление У тоже должно было вызвать ажиотаж, но восемь лет назад всё прошло тихо.

Словно кто-то намеренно скрыл этот факт.

Е Кано нахмурился и перевернул страницу. Ночь была глубокой и тёмное, и тени от пламени свечи плясали по бумаге.

У был передан под начало Третьего Смотрителя и стал служить Великому Главе Чёрного Неба. Выбор Третьего Смотрителя, как ответственного за У, привёл Е Кано в замешательство.

В Чёрном Небе было три смотрителя, ответственных за внутренние дела ордена. Третий Смотритель славился своей жестокостью и бесчувственностью. Если Е Чжиран сам привёл У в Чёрное Небо, значит, он испытывал к нему какой-то интерес. Зачем же тогда отдавать его в руки Третьего Смотрителя? Ведь был ещё Первый Смотритель, известный своей неподкупностью, и Второй, хоть и вспыльчивый, но великодушный.

Далее в отчёте говорилось, что поначалу Третий Смотритель относился к У довольно снисходительно. Всё-таки это был слуга, которого привёл сам Великий Глава Чёрного Неба. Но однажды У совершил какую-то ошибку, и Третий Смотритель, не сдержавшись, ударил его. Е Чжиран, видевший это, не остановил его. С того дня издевательства Третьего Смотрителя стали ещё более жестокими.

Эта своеобразная «забота» изолировала У от остальных, и он провёл в Чёрном Небе восемь лет в полном одиночестве, не способный влиться в общину слуг.

Запись была краткой, всего несколько предложений. История жизни человека, сухая и безучастная, как песок в пустыне.

– Странно...

Е Кано с самого начала что-то беспокоило в этом слуге. Его происхождение оставалось тайной, как и причина, по которой наставник привёл его в Чёрное Небо и сделал своим слугой.

У определённо скрывал что-то ещё.

Больше всего Е Кано смущало поведение наставника. Он разрешил ему расследовать избиение У, но выглядел при этом крайне недовольным. Зная, как Е Чжиран всегда потакал своему младшему ученику, это было очень странно.

Словно он боялся последствий отказа...

Е Кано сжёг отчёт в пламени свечи.

Ему было не по себе от того, что он идёт против воли наставника. Лучше забыть об этом слуге. Он не был ни великим мастером, ни отпрыском знатного рода. Всего лишь жалкий слуга.

Е Кано хотел развеять пепел, но вдруг замер. Его взгляд приковало имя У (愚) [*], уцелевшее в огне. Кто же даёт своему ребёнку имя, означающее «глупец»? Только родители, презирающие собственного отпрыска...

(*우/愚 – У. 愚 (yú) – глупый, тупой, несуразный.)

А может, это вовсе и не его настоящее имя?

Е Кано замер от внезапного осознания. Он точно хотел забыть об У, но никак не мог выбросить его из головы.

В буддизме говорят, что даже случайное прикосновение рукавов – это судьба. Но это было слишком странно. Е Кано никогда не интересовался окружающими. Единственное, что могло привлечь его внимание, – это появление сильного противника, с которым можно было бы сразиться. Но тщедушное тело У не имело ничего общего с тренированным телом воина. Это был просто истощённый, замученный простолюдин.

– Следи за Третьим Смотрителем. Если он снова посмеет поднять руку на собственность Чёрного Неба, останови его.

– Есть.

Подчинённый Е Кано, бесшумно, словно тень, растворился в темноте. Он был членом Призрачного Тайного Отряда [*], лично обученного Е Кано. Когда наставник посоветовал ему собрать собственный отряд, Е Кано сам отобрал людей. Он не претендовал на место будущего главы Чёрного Неба, поэтому большинство его людей были выходцами из незнатных семей или вовсе безродными. Но все они обладали незаурядными способностями.

(*혼암단 – хон ам дан, Призрачный Тайный Отряд. 혼 (hon) может происходить от китайского иероглифа 魂 (hún) – «душа, дух». Также может быть связан с 昏 (hūn) – «сумерки, темнота», или 混 (hùn) – «смешанный, хаотичный». В контексте названия отряда, скорее всего, подразумевается значение, близкое к «тёмный», «призрачный» или «таинственный». 암 (am) предположительно происходит от 暗 (àn) – «темный, тайный, скрытый» и усиливает значение предыдущего слога.)

Чтобы не вызывать подозрений в борьбе за власть, Призрачный Тайный Отряд оставался в тени. У них был господин без амбиций, но, вопреки всему, члены отряда преданно служили Третьему Преемнику, Е Кано. И он старался вознаградить их за верность.

Всё в Чёрном Небе казалось ему незаслуженным, словно богатство и почести, полученные под залог чего-то важного. Это ощущение тяжёлым грузом давило на него. Он никогда не говорил об этом ни своему наставнику Е Чжирану, ни своим подчинённым из Призрачного Тайного Отряда.

Поэтому, несмотря на всю благосклонность Великого Главы Чёрного Неба, Е Кано вёл себя крайне осторожно, заслужив репутацию скрытного и хитрого человека. А ему просто было неуютно, словно он носил чужую одежду.

Как он мог интересоваться окружающими? Это положение, любовь наставника – всё казалось ему сном, который рано или поздно закончится. Единственное, что имело для него значение, – это достижения в боевых искусствах. Поэтому слава Третьего Преемника Е Кано основывалась в основном на победах над мастерами других школ.

Как и подобало Третьему Преемнику Чёрного Неба, он заслужил репутацию жестокого и кровожадного воина. Несмотря на то, что он всегда соблюдал ритуалы, отправляя вызов на поединок и приглашая не менее двух свидетелей, список мастеров праведных школ, якобы погибших от его безжалостной руки, мог бы протянуться от Аньхой до Лояна [*].

(*Аньхой и Лоян – провинция на востоке Китая и городской округ на западе провинции Хэнань в Китае).

Хотя на самом деле он никого не убивал. Чёрное Небо представляло тёмный путь боевых искусств, и эта репутация была неизбежна. В отличие от них, Дворец Белого Лотоса, оплот праведных школ, не был запятнан такой славой.

Когда-то Великий Глава Чёрного Неба и Великий Глава Дворца Белого Лотоса плечом к плечу сражались против демонической секты, угрожавшей всему миру боевых искусств. В те времена, когда все школы объединились против общего врага, мастера как тёмного, так и светлого пути, поднимали чаши за справедливость и братство. Это было не так давно, во времена расцвета сил Е Чжирана, наставника Е Кано.

Но люди быстро забывают добро. Разные пути боевых искусств стали причиной раскола между Чёрным Небом и Дворцом Белого Лотоса. Нарастающий конфликт между тёмным и светлым путём ставил под сомнение будущее Альянса Орденов Боевых Искусств.

Многие предсказывали, что Чёрное Небо, подобно демонической секте в прошлом, разорвёт союз с Альянсом и станет независимой силой.

Если бы Великий Глава Дворца Белого Лотоса не пропал, ещё можно было бы договориться. Но он исчез десять лет назад. История о матери, разыскивающей своего пропавшего сына, была известна всем. Казалось очевидным, что он погиб, но Дворец Белого Лотоса не сдавался и продолжал поиски. Е Кано порой завидовал им.

Пропавший глава Дворца Белого Лотоса не знал, что такое быть одиноким, как он, Е Кано. У него была семья, которая отчаянно искала его. А Е Кано был один, совершенно один в этом мире. Пусть он и пользовался благосклонностью наставника, но все говорили о переменчивом характере Е Чжирана. Сегодня он улыбается, как цветок, а завтра может превратиться в разъярённого демона. Е Кано, конечно же, верил своему наставнику, но ему хотелось чего-то более прочного, что связало бы его с этим миром.

– Глупец. Какой же я глупец... Недоволен тем, что имею, – точно как этот слуга, У, – Е Кано покачал головой, вернувшись к мыслям об У. Он думал, что сможет легко погасить этот огонёк интереса, но тлеющие угли всё ещё горели. Если так пойдёт и дальше, он не сможет забыть об У, и это будет терзать его.

Пусть наставник и был недоволен, но раз он дал разрешение, он не станет препятствовать расследованию. Е Кано действовал под благовидным предлогом – восстановление справедливости в Чёрном Небе. Вместо похвалы он, конечно, не заслуживал порицания.

Е Кано подул на свечу, и пламя погасло. Комнату тут же окутала непроглядная тьма.

Тихая ночь.

***

– Тебя переводят в другое место, – объявил Третий Смотритель, явившись рано утром в жилище слуг. У хотел спросить, почему, но промолчал. Он понимал, что это решение Е Чжирана. Спорить было бессмысленно.

Он знал, что после встречи с Е Кано рано или поздно его переведут.

Третий Смотритель торопил его, и У не успел собрать свои скудные пожитки. Его вытолкнули за дверь. Он чувствовал на себе взгляды других слуг. У жил в одном здании с ними, но из-за «особых обстоятельств» занимал отдельную комнату. Иногда Великий Глава Чёрного Неба вызывал его с поручениями, поэтому никто из слуг не решался к нему приблизиться. Они видели, что к У относятся иначе, чем к остальным.

У никогда не стремился к общению, поэтому не сразу осознал своё одиночество. Это не вызывало у него дискомфорта. Он просто понял, что безысходное одиночество стало его второй кожей.

Когда-то он считал себя гордым журавлём, чистящим свои белые перья. Белой цаплей, избегающей общества ворон. Но на самом деле он, У, был самым грязным и презренным существом. Его гордость была втоптана в грязь, а вся его жизнь – отрицание самого себя. Он был парализован собственной беспомощностью, и единственным, что подстёгивало его, было чувство вины.

Его жизнь была пропитана грехом, и он должен был искупить его. Это было единственной причиной, по которой он, покорно следуя за Третьим Смотрителем, спотыкаясь и чуть не падая, упрямо шёл вперёд.

Его привели к ветхой хижине на окраине владений Чёрного Неба. Казалось, что она вот-вот развалится от малейшего дуновения ветра. Третий Смотритель толкнул У к хижине.

– Здесь будешь жить.

– Х-хорошо.

– Ты единственный, кто доставляет Великому Главе Чёрного Неба столько хлопот. И всё же цепляешься за свою жалкую жизнь. Будь ты человеком, имеющим хоть каплю совести, ты бы уже сдох. Но ты хуже животного, – Третий Смотритель сплюнул на землю. У опустил голову.

Ирония судьбы. Он не понимал, почему Е Чжиран, презирая его, всё же держал его рядом. Преданность Великому Главе Чёрного Неба была единственной причиной такой жестокости. Третий Смотритель, верный слуга Е Чжирана, видел, какое отвращение испытывал его господин к У. Поэтому, не сомневаясь в виновности У, он издевался над ним, мстя за своего господина.

Побои начались несколько лет назад. Сначала для этого были причины, теперь же их не стало.

Он попадался на глаза, оказывался на пути, выглядел отталкивающе...

Беспричинная ненависть лишь крепла. Но У молчаливо подчинялся.

– С сегодняшнего дня будешь рубить деревья на этой горе.

– Хорошо.

– Не спускайся вниз, пока не срубишь все деревья до единого! Рис найдёшь в хижине.

На пне, на который указал Третий Смотритель, лежал щербатый, ржавый топор. Было очевидно, что, работая таким инструментом, У скорее повредит себе руки, чем срубит дерево. Но он был благодарен даже за это.

Когда Третий Смотритель ушёл, У зашёл в хижину и проверил рис. Как он и ожидал, рис был смешан с песком, причём так тщательно, что отделить одно от другого было невозможно. Хорошо хоть, что среди этой смеси попадались съедобные зёрна.

Придётся сдирать кору с деревьев, чтобы разжечь огонь. Иначе он не сможет отделить рис от песка и за две недели.

У взял топор и направился к ближайшему дереву. Мышцы ослабли, внутренняя энергия иссякла, но мозоли на руках остались. Напоминание о годах, проведённых в услужении.

Его руки, когда-то писавшие стихи и игравшие на цитре, огрубели, но У понимал, что эта грубость ему к лицу.

«Ну что ж, начнём.»

С приближением заката на плечи легла усталость. Удлиняющиеся тени говорили о том, что рабочий день подошёл к концу. Нужно было разжечь огонь, пока не стемнело. В горах, принадлежащих Чёрному Небу, вряд ли водились дикие звери, но, зная характер Третьего Смотрителя, лучше перестраховаться.

Этот человек мог поймать диких собак и спустить их на У, лишь бы поиздеваться над ним.

У усмехнулся, разжигая огонь трением кусков коры. Ему было смешно от того, как упорно он цепляется за эту жалкую жизнь. И ещё более нелепым казалось то, что он улыбался лишь в такие моменты. Всё остальное время его лицо оставалось бесстрастным и безжизненным.

В его жизни не осталось ничего хорошего, но тело всё равно стремилось выжить. Это было отвратительно.

Но как он мог искать смерти? Его жизнь ему не принадлежала.

Тлеющие куски коры, помещённые среди сухих веток, вспыхнули от его старательного раздувания. Стемнело. У съёжился у огня, единственного источника тепла.

Огонь обжигал, но был единственным спасением от ночного холода и одиночества.

Вдалеке раздался волчий вой. У подавил вздох. Он недооценил жестокость Третьего Смотрителя. Удивительно, как ему удалось найти в пределах владений Чёрного Неба гору, где ещё водились волки. Его изощрённость в издевательствах не знала границ.

У вскочил на ноги, готовясь к появлению волков. В спешке он потерял равновесие и чуть не упал. Восстановив равновесие, он посмотрел на свою больную ногу и горько усмехнулся. Он более двадцати лет прожил как сильный воин, и старые привычки давали о себе знать. Он часто терял равновесие, когда двигался слишком резко. Прошло уже десять лет, но он всё ещё забывал о своём нынешнем состоянии. Его спина сгорбилась, а походка стала неуклюжей.

И всё же то, что он отделался лишь больной ногой и искривлённым позвоночником после падения с огромной высоты, было настоящим чудом. Он выжил лишь благодаря своему крепкому, закалённому телу, когда-то почти достигшему уровня Нерушимого Золотого Тела.

Но даже самый сильный воин не мог закалить свои внутренние органы. После падения он несколько месяцев, а может, и лет, был прикован к постели. Тогда ему помог Е Чжиран.

Он заботился о нём, пока У не смог встать на ноги.

Великий Глава Чёрного Неба, несмотря на своё высокое положение, лично ухаживал за У. Вправлял сломанные кости, обрабатывал раны, накладывал целебные мази. У был в неоплатном долгу перед ним. Не только потому, что Е Чжиран спас ему жизнь, но и потому, что тот принял Е Кано.

Шорох... У вздрогнул от неожиданного звука. Он подумал о волках, но, если бы это был зверь, он бы уже напал. Но это не был просто шум ветра. Кто-то приближался.

У почувствовал необъяснимое дежавю и медленно повернул голову в сторону звука.

– Опять заблудился... Не возражаешь, если я погреюсь у твоего огня?

Третий Преемник Чёрного Неба, Е Кано, стоял перед ним, окутанный ночной тьмой.

– К-как вы... – поражённый У запнулся на полуслове и прикусил язык. Он не смог скрыть своего волнения, увидев Е Кано там, где его не должно было быть. У, привыкший к самообладанию, был так потрясён, потому что только что думал о нём.

– Я искал дорогу и увидел свет твоего костра, – солгал Е Кано.

У сразу понял, что это ложь. Их встреча у ручья вчера, возможно, и была случайной. Но то, что Е Кано нашёл его в этой глуши, куда его фактически сослали, не могло быть простым совпадением. Это было сделано намеренно.

– В-вы сказали, что проходили мимо?

Е Кано кивнул. Вдалеке снова раздался волчий вой.

– Докладывали о волках в округе.

Выдуманное объяснение было очевидным, но Е Кано сохранял невозмутимое выражение лица. Он притворно удивлённо спросил:

– Ты ведь говорил, что служишь моему наставнику?

– Д-да.

У покорно кивнул, и лицо Е Кано помрачнело.

– Тогда почему тебя перевели сюда?

– Я... я совершил много ошибок... и был наказан.

Ложь У была ещё более неубедительной, чем ложь Е Кано. Он слишком явно нервничал. Е Кано, наблюдая за ним, покачал головой. Он не был уверен, что его просьба к наставнику – дать У отгул и лекарство – будет выполнена.

Но изгнание У в такую глушь казалось странным.

Ещё более странным было то, что он сам, Е Кано, разыскал этого жалкого слугу.

Вернувшийся с задания подчинённый сообщил, что Третий Смотритель отвёл У в горы. Е Кано тут же сорвался с места. К счастью, он заранее расставил своих людей возле Третьего Смотрителя, поэтому сразу узнал о переводе У. Но владения Чёрного Неба были обширны, и найти У в безлюдных горах было всё равно что искать иголку в стоге сена.

Поведение наставника не давало ему покоя. Он вроде бы разрешил расследование, но наказал не виновного – Третьего Смотрителя, – а жертву – У. И это изгнание было странным. У не убили и не выгнали за пределы владений Чёрного Неба, а просто отправили подальше, но так, чтобы он оставался в пределах досягаемости. Словно Е Чжиран не мог ни избавиться от него, ни отпустить. Е Кано не понимал причину такого решения. Поэтому он решил сам разобраться в этом деле, не полагаясь на своих подчинённых. Он помнил, как наставник отступил, когда он, Е Кано, проявил интерес к У.

– Наказание. Какую работу тебе поручили?

– Р-рубить деревья в горах... вот что мне сказали.

Е Кано невольно посмотрел в сторону и увидел топор, воткнутый в пень. Обладающий острым зрением, как и любой мастер боевых искусств, он сразу понял, что топор был сломан и выеден ржавчиной, и им невозможно было работать. Он невольно усмехнулся. Это выглядело так, словно... словно сам наставник издевается над этим жалким слугой.

– Как ты познакомился с моим наставником?

У зашевелил губами.

– Он... он спас меня... когда я умирал... – ответил он заученно, словно готовился к этому вопросу.

– Спас тебя? И поэтому ты терпишь издевательства и не уходишь?

– И-издевательства? Н-нет...

У испуганно поднял голову и замотал ею.

– Я видел твои раны, когда мы встретились. Ты лжёшь мне?

– Н-но это было наказание... Я слишком м-медлительный...

У хотел прикусить язык. Он начал заикаться после того, как его спасли. Он мог без труда формулировать мысли, но произносить слова вслух было мучительно. Раньше это не было проблемой, так как он почти ни с кем не общался. Но сейчас он готов был откусить себе язык, лишь бы не отвечать на вопросы Е Кано.

Любое объяснение прозвучало бы как жалкая отговорка, особенно под пронизывающим взглядом Е Кано.

– Если кто-то поднимает руку на человека за медлительность, ему не место в Чёрном Небе.

– Н-нет... дело не в этом...

У обливался холодным потом. Голова опустела, и он мог лишь молча качать ей в ответ на вопросы Е Кано.

Что с ним? Почему?

Когда-то он был гением, окружённым учёными мужами. Он схватывал всё на лету, и говорили, что он усваивал не десять, а сто уроков из одного. Но сейчас он чувствовал себя полным идиотом, не способным связать двух слов.

Видя, как У застыл от страха, Е Кано замолчал. Даже он, не склонный к общению, понимал, что реакция У ненормальна. И он не был настолько жестоким, чтобы запугивать перепуганного человека.

– Спасибо, что позволил погреться у огня. Вот твоя награда.

Е Кано встал и, достав из-за пазухи целебную мазь, протянул её У. Он взял её с собой на всякий случай. Он не думал, что действительно отдаст её...

У отшатнулся, словно от огня, и вскочил на ноги.

– Не нужно!

Впервые он не заикнулся. Но, не осознавая этого, он протянул руку, чтобы вернуть мазь Е Кано. Он не обращал внимания на огонь, разделявший их. Он даже не смотрел, что держит в руке.

– Осторожно!

Е Кано резко отдёрнул руку У. Он сорвал с него рукав, бросил его на землю и затоптал огонь.

– Что это значит?! – вырвался гневный возглас у Е Кано. Он не ожидал, что его доброту отвергнут, и был поражён тем, как У, не обращая внимания на огонь, пытался вернуть ему мазь.

– Пожалуйста, возьмите...

У, не поднимая головы, протягивал Е Кано мазь. На его руке алел свежий ожог. Он получил его, пытаясь вернуть лекарство, предназначенное для лечения ран. Е Кано не мог понять, почему для У было важнее вернуть мазь, чем позаботиться о собственной боли. Он даже не посмотрел, что держит в руке.

Глупо. Невероятно глупо. Это нельзя было назвать просто глупостью. Он вёл себя как... как ненормальный.

– Хорошо, – холодно ответил Е Кано, выхватывая мазь из рук У.

Он хотел развернуться и уйти, чтобы наказать Третьего Смотрителя и больше никогда не думать об этом странном слуге. Но вместо этого он открыл баночку с мазью и взял У за руку.

– А?..

– Не двигайся.

У невольно вздрогнул, когда прохладная мазь коснулась его кожи. Он узнал этот запах.

«Целебная мазь?» И не просто мазь, а высшего качества. Иначе У не узнал бы этот запах. Он привык к самому лучшему.

Поняв, что Е Кано использует дорогую мазь, У попытался вырвать руку, но это было невозможно.

– Спокойно, – прорычал Е Кано. У сжался. – Кто же суёт руку в огонь? Если хотел вернуть, нужно было просто сказать.

– С-слишком много чести... – пробормотал слуга, опустив голову.

Е Кано, закончив обрабатывать ожог, встал. Видя, что У не собирается принимать помощь, он решил обработать ему и спину. Он понимал, что это несвойственная ему доброта, но не мог оставить всё как есть.

– Это не мазь от ожогов, но целебная, так что поможет.

Сказав это, Е Кано обошёл У и увидел, как у того побежали мурашки по шее, видневшейся из-под спутанных волос. Е Кано, будучи воином, не чувствовал холода, но для этого слуги ночной холод в горах, должно быть, был нестерпим.

Почему он замечает все эти мелочи?

Е Кано цокнул языком.

– Сними рубашку, – сказал он нарочито грубо, чтобы скрыть свои чувства.

У медленно стянул рубашку. Он уже почти сдался. Пусть Е Кано делает, что хочет. Лишь бы он поскорее ушёл. Лишь бы они больше никогда не встречались. Обнажённое тело У под лунным светом выглядело не соблазнительно, а жалко. Когда У бросился к его ногам у ручья, Е Кано не успел его как следует рассмотреть.

Е Кано щедро зачерпнул мазь и начал медленно втирать её в спину У. Под его пальцами чувствовались острые выступы костей. Словно само тело У рассказывало о его тяжёлой жизни.

Е Кано чувствовал себя странно. Он не привык к таким близким контактам.

Чем дольше Е Кано касался его кожи, тем больше менялся цвет лица У – от бледного до багрового.

Каждая секунда рядом с Е Кано казалась У вечностью. Прикосновения Е Кано парализовали его. Он мог лишь стоять, подставив спину, и ждать, когда всё закончится.

Возможно, стоило взять мазь, когда Е Кано предлагал её. Но в тот момент, когда Е Кано протянул ему руку, перед глазами У всё потемнело. Хотя огонь всё ещё горел, разгоняя ночь.

Его грудь сдавило. Он не хотел ничего брать у Е Кано. Прошлое навалилось на него тяжким грузом.

Он, глупец, продолжал цепляться за свою никчёмную жизнь. Он должен был привести Е Кано к Е Чжирану и уйти. Даже если бы он не мог ходить, он должен был уползти из Чёрного Неба, как можно дальше от Е Кано.

Но тогда он думал, что сможет хотя бы издали видеть Е Кано. Он не собирался встречаться с ним, но хотел быть рядом, чтобы видеть, как тот растёт, превращаясь в прекрасного юношу под опекой Великого Главы Чёрного Неба.

Он думал, что ему ничего не нужно, но его сердце было полно желания. Привыкший к роскоши, он не осознавал, что его желания – это всего лишь жадность.

Почему он так поздно понял, что само желание жить под одним небом с Е Кано – это непозволительная роскошь?

– Можешь одеваться.

– Б-благодарю вас.

Бесконечно долгая процедура, наконец, закончилась. У поспешно схватил рубашку и отступил назад. Е Кано нахмурился, видя, как слуга избегает его взгляда.

Он не мог понять, какую злую шутку сыграл с этим жалким человеком его наставник. Е Чжиран был импульсивным и жестоким. Он обладал огромной властью и не видел нужным считаться с другими. Пусть все боялись Великого Главу Чёрного Неба, Е Кано знал, что тот не был злопамятным. Он был слишком прямолинеен, чтобы копить обиды. Если ему что-то не нравилось, он решал проблему незамедлительно.

Будь Е Чжиран мастером праведной школы, его бы назвали вспыльчивым, но великодушным. Но он был главой тёмного пути, и каждое его действие обрастало зловещими слухами.

Ему стало интересно, что связывает Е Чжирана и У. Если У ему так неприятен, почему бы просто не убить его, как больную курицу? Зачем держать его рядом и мучить?

Е Кано почувствовал, как в его сердце зарождается недоверие к наставнику. Е Чжиран спас его от смерти, взял безродного мальчика в ученики, дал ему имя и фамилию. Он был его благодетелем. Но чем больше Е Кано общался с У, тем сильнее становилось это странное чувство.

Будучи учеником Великого Главы Чёрного Неба, он не мог открыто шпионить за своим наставником. В Чёрном Небе всё было под контролем Е Чжирана. Но Е Кано хотел как можно скорее избавиться от этого зерна сомнения.

Если он не может получить ответы от Е Чжирана, он получит их от У.

– Я буду в этих краях, пока не переловлю всех волков.

Е Кано повторил свою выдумку. Он не обязан был отчитываться перед простым слугой, но слова сами сорвались с его губ.

– В-волки?... П-понятно... Если вам понадобится помощь, обращайтесь.

У поклонился и тут же захотел себя ударить. Какую помощь он может оказать? Ему бы не мешать под ногами. Он должен был держаться от Е Кано как можно дальше, а вместо этого говорил так, словно надеялся на новую встречу. Неужели он всё ещё питает какие-то иллюзии?

– Отдыхай.

– Х-хорошо...

У, понимая, что совершил ошибку, пробормотал в ответ и замолчал. Третий Смотритель вряд ли появится в ближайшее время. Как же ему объяснить появление Е Кано?

Можно, конечно, поджечь гору. Это точно привлечёт внимание Третьего Смотрителя. Но пожар может выйти из-под контроля, и даже такой мастер, как Е Кано, рискует пострадать. У оставалось лишь надеяться, что Е Чжиран как можно скорее узнает о появлении его младшего ученика в горах.

Е Кано молча наблюдал за У, который, поблагодарив его за лекарство, так и не поднялся с земли. Похоже, его присутствие было для слуги нежелательным. Ему было неприятно это осознавать, но он не хотел, чтобы больной человек лежал на холодной земле.

Чем дольше он здесь пробудет, тем меньше у У будет времени на отдых.

Вздохнув, Е Кано взмыл в воздух, используя технику воздушного шага. У ещё долго лежал на земле, даже когда Е Кано исчез. Он ждал, пока не перестанет чувствовать его присутствие.

Он боялся поднять голову и встретиться взглядом с Е Кано. Он не хотел, чтобы тот увидел слёзы на его глазах – слёзы сожаления, но и неописуемой радости от этой первой за десять с лишним лет ласки, от прикосновения Е Кано.

Треск...

В тишине раздавался лишь треск горящих веток.

Услышав вдалеке стрёкот кузнечиков, У решил, что Е Кано ушёл, и, поднявшись, тяжело опустился на землю. Он почувствовал боль от ожога на руке. У не издал ни звука, лишь обхватил колени руками и ждал, пока боль утихнет.

Спустя какое-то время, когда боль немного утихла, У зашёл в хижину. Внутри он нашёл заплесневелое одеяло и охапку соломы. Хижина, которая едва защищала от ветра, стала немного больше похожа на жилище.

У свернулся калачиком, пытаясь уснуть, и вдруг вспомнил прикосновение рук Е Кано к его спине. Они были тёплыми. Как когда-то давно.

Он не должен был отпускать его. Он оттолкнул Е Кано, но знал, что тот не бросит его.

Как он мог понять, что такое потеря, когда у него с рождения было всё? Его мать всегда осыпала его подарками, отнимая их у других, если это было нужно её сыну. Она ни перед чем не останавливалась. У получил прекрасное образование, но так и остался избалованным глупцом.

У, в последнее время часто вспоминавший прошлое, стиснул зубы и прогнал воспоминания. Зачем думать о том, куда он не собирается возвращаться?

Закрыв глаза, он почувствовал запах плесени от одеяла и свежий аромат целебных трав от мази.

Это была не привычная шёлковая постель и не благовония с запада, но сегодня он чувствовал, что сможет уснуть.

***

Когда У проснулся, утро уже почти закончилось. Выбравшись из хижины, он с ужасом увидел, что солнце уже клонилось к зениту. Он никогда ещё так долго не спал. Обычно он просыпался на рассвете из-за неудобной постели и бродил без сна до утра. Его тело изнывало от усталости, но он никогда не позволял себе спать дольше.

Как он мог так проспать?

Третий Смотритель был бы в ярости.

Вскочив на ноги, У бросился к топору. Ему велели срубить все деревья на горе, и он должен был работать весь день. Он сомневался, что справится с этим до конца года. Он немного поработал топором вчера и понял, что топорище вот-вот сломается, а ржавое лезвие настолько затупилось, что ему приходилось наносить по десять ударов, чтобы срубить ветку. К тому же, он не знал, когда развалится крепление лезвия.

Но что он мог поделать? Рубить деревья голыми руками он не мог.

Он не знал, что произойдёт раньше – он срубит все деревья или топор развалится.

У вздохнул. День был слишком коротким, а он проспал почти всё утро. Но он давно не чувствовал себя таким отдохнувшим, и невольно улыбнулся.

«Нужно доделать совок для просеивания риса...» Он привык к тому, что всё делали за него, поэтому не был мастером на все руки. Его ждала долгая и кропотливая работа.

Сначала нужно было поесть, а для этого нужно было доделать совок. У взял куски коры, которые он заготовил вчера, и начал их сплетать. Кора была неровной, и занозы впивались в пальцы. Ожог на руке саднил. Целебная мазь была хорошей, но боль не могла пройти за одну ночь.

Всё-таки он зря сунул руку в огонь. Тогда он этого не осознавал... Но сожаления не могли залечить ожог. Спина заныла от неудобной позы. Хорошо, что он намазал её мазью. У покраснел, вспомнив прикосновение рук Е Кано.

Он всегда был таким заботливым.

Совок получился кривым и неуклюжим. У сомневался, что он будет работать, но знал, что просить у Третьего Смотрителя нормальный инструмент бесполезно.

Он насыпал рис с песком на совок и начал трясти. Казалось, что песка стало немного меньше. Оставалось лишь убрать самые крупные песчинки, а остальное выплёвывать во время еды.

У взял небольшой котёл, который нашёл в хижине, и пошёл к ручью за водой. Он налил воду в котёл, добавил рис, стараясь не зачерпнуть песок, и поставил котёл на огонь. Он накрыл котёл крышкой без ручки и сел у огня.

Раньше он и представить себе не мог, что будет готовить сам. Его всегда ждала роскошная еда. Он был привередлив в еде и часто не доедал до конца. Бывало, что он отправлял всю еду обратно на кухню, если она ему не нравилась. А сейчас он был рад даже рису с песком.

Он жил в роскоши и считал это нормой. Но когда он понял, что жил как кукушонок в чужом гнезде, его охватили отчаяние, гнев и чувство предательства.

Пляшущие языки пламени словно насмехались над его глупостью. У закрыл лицо руками и потёр его. Не нужно думать о прошлом. Он не собирался туда возвращаться. Это были лишь пустые сожаления.

Рис, сваренный в старом котле, получился на удивление вкусным. Уже намереваясь переложить рис в щербатую миску, У понял, что у него нет ложки. Он недооценил злобность Третьего Смотрителя. Он думал, что крышка без ручки – это самое худшее, что могло случиться. Игнорируя урчание в животе, он зачерпнул рис миской прямо из котла и, выстругав из ветки подобие ложки, начал есть.

Рис был безвкусным, с песком на зубах, а запивать его приходилось холодной водой. Но У жадно ел, довольный своей скромной трапезой.

Он подумал, что, когда научится рубить деревья, сможет собирать в лесу съедобные растения. Но тут же понял, что не знает, какие растения съедобные, а какие нет. Он разбирался в лекарственных травах и ядовитых растениях, но не знал, какие из них можно есть. Конечно, он мог питаться лекарственными травами, но даже лекарство может стать ядом, если принимать его в больших количествах.

У невесело усмехнулся. Он прожил в Чёрном Небе десять лет как слуга и думал, что уже ко всему привык, но ошибался. Он был глупцом, считая себя выдающимся человеком, независимо от своего положения. Его изысканные стихи, его мастерство игры на цитре, которым он когда-то восхищал людей, были здесь бесполезны.

Возможно, люди восхищались им лишь из-за его высокого положения. Теперь, когда он оказался на самом дне, он видел истинное лицо людей. Он видел, как люди пресмыкаются перед теми, от кого зависит их судьба. Он всегда хорошо разбирался в людях, видел, кто льстец, а кто интриган. Но все, кто окружал его, старались угодить ему.

Какой же фальшивой была его жизнь!

Вздохнув, У закончил есть и посмотрел на остатки риса в котле. Он разбавит его водой и съест вечером.

У взял свой неказистый топор и начал рубить деревья. Он осторожно орудовал топором, боясь, как бы дерево не упало на него. Он наносил десятки ударов, и после первого же срубленного дерева у него заныли руки и шея. Спина болела нестерпимо, а ожог на руке напомнил о себе с новой силой.

Когда-то он мог бы одним взмахом руки сровнять с землёй половину этой горы. Ему не нужно было бы проверять остроту топора, считать удары. Он мог бы справиться голыми руками. Техника Золотых Когтей, которой владел У, позволяла ему пронзать кожу, плоть и кости. Но его коронным приёмом была техника владения мечом. С его верным клинком он был бы ещё быстрее и мог бы расчистить всю гору, не тратя внутренней энергии.

Но от некогда могучего тела воина остались лишь исхудалые руки и ноги. Долгие месяцы, проведённые в неподвижности, сделали своё дело. Не только травмы, но и сама неподвижность ослабила его мышцы.

К счастью, у него от природы была хорошая физическая форма. Годы тяжёлой работы слуги, хоть и не восстановили его воинскую силу, но помогли развить обычную физическую выносливость.

Размышляя о прошлом, У срубил ещё четыре дерева, и солнце начало садиться. Он отправился к ручью, чтобы приготовить ужин. Как хорошо, что ручей был так близко. Иногда ему казалось, что он понимает, почему Е Чжиран отдал его в руки Третьего Смотрителя. Тот был мастером в искусстве издевательств, доводя человека до грани, но не убивая.

Руки, измученные за день работы, дрожали, когда он нёс котёл с водой. Хорошо бы было иметь ковш, но в хижине, где не было даже ложки, не стоило на это рассчитывать.

Придётся всё делать самому.

Поставив котёл на огонь, У начал клевать носом, глядя на пламя. Он пытался бороться со сном, но усталость брала своё. Его тело, наконец-то выспавшееся, требовало ещё.

Ущипнув себя за бедро, У наблюдал, как вода в котле закипает, и вдруг почувствовал необъяснимую тоску. Дело было не в других слугах, с которыми он делил кров. Ему не хватало Е Кано, который провёл с ним всего два дня и сегодня не появился.

«И хорошо...»

«Хорошо», – повторил он про себя и уткнулся лицом в колени. Он был напуган встречей с Е Кано, но эгоистично желал увидеть его снова.

Он сам себя не понимал.

***

С наступлением ночи снова раздался волчий вой. У, закутавшись в одеяло, понял, как сильно он ослаб, если боится простого воя зверя. Тепло, оставленное Е Кано, рассеялось за день. Е Кано, его тепло, его забота – всё это было недоступно для У.

И не должно было быть доступным.

Он долго не мог уснуть. Даже когда ему удавалось забыться, он тут же просыпался от боли во всём теле. Он был весь в холодном поту.

– Ах...

У застонал и свернулся калачиком. Эта ночь была совсем не похожа на вчерашнюю. Он с трудом поднялся и сделал глоток воды, которую вскипятил вечером. Вода остыла, а его лоб горел.

«Кажется, у меня жар...»

Огонь в очаге почти погас, оставив лишь тлеющие угли. Ночь всё ещё была тёмной, до рассвета было далеко. У хотел вернуться в хижину, но ноги подкосились, и он упал у костра. За последние восемь лет он не чувствовал себя так плохо.

Если бы он остался в жилище слуг, кто-нибудь из смотрителей нашёл бы его утром. Но здесь на это не приходилось рассчитывать. Он мог пролежать здесь несколько часов, а может, и дней.

– Эй, очнись.

Сквозь туман в голове У почувствовал, как кто-то схватил его за плечо. Он не мог понять, сон это или явь, и протянул руку. Его пальцы коснулись чьего-то лица. У вздрогнул от прикосновения к тёплой коже.

Не отпускай меня.

– Больно... больно... – простонал он, не сдерживая слёз.

Мужчина, державший его, замер, не в силах оттолкнуть слабую, как у ребёнка, руку.

Слёзы текли по щекам У. Почему ты не обнимаешь меня? Ты всегда обнимал меня.

У него точно был жар. Иначе он не нёс бы такого бреда. Боль и обрывки мыслей сменяли друг друга в его воспалённом сознании.

Мужчина, словно приняв какое-то решение, поднял У и поднёс к его губам воду. Большая часть воды пролилась, но У жадно проглотил несколько капель, словно это был божественный нектар. Затем он почувствовал во рту маленькую таблетку.

– Кхе-кхе!

Он закашлялся, не в силах проглотить таблетку. Мужчина недовольно цокнул языком. У съёжился и начал бормотать извинения.

– П-простите... простите...

Внезапно его губы накрыли другие губы. Слова извинения застряли у него в горле. У почувствовал чужой язык во рту. Без какой-либо похоти, этот язык протолкнул таблетку в его горло. У, задыхаясь, проглотил её. Он дрожал всем телом. Он почувствовал, как чья-то рука неловко погладила его по спине.

«Как ты смеешь! Ты знаешь, кто я?!» – подумал У, всё ещё находясь в бреду.

Губы разжались. У не мог понять, от жара или от слёз, но перед глазами всё ещё стоял туман. Незнакомец поднёс руку к его лицу и облегчённо вздохнул.

«Кто ты? Почему ты беспокоишься обо мне?»

Всё это казалось одновременно знакомым и чужим. Широкие плечи, обнимавшие его, сильные руки, поддерживавшие его.

– Спи, – рука незнакомца накрыла его глаза.

У подумал, что это глупо – подчиняться приказу незнакомца, но тут же провалился в глубокий сон.

***

Щебетание птиц разбудило У. Он открыл глаза и потёр лоб. Ему казалось, что он видел прекрасный сон, но он не мог его вспомнить. Словно кто-то стёр ему память сразу после пробуждения.

Выйдя из хижины, У замер. Что-то изменилось. Странные следы тянулись от хижины к костру. Следы того, кто полз по земле.

Он вспомнил, что ночью выходил из хижины, чтобы попить. Но он не помнил, как вернулся обратно. У нахмурился, пытаясь восстановить события прошлой ночи. Он точно помнил, как упал у костра и подумал, что может умереть здесь. Ведь никто не придёт ему на помощь. Но кто-то появился, дал ему воды и лекарство.

У покраснел, вспомнив, как он проглотил это лекарство.

Его... поцеловали. Он понимал, что это было сделано лишь для того, чтобы он проглотил лекарство, но всё равно чувствовал смущение. У никогда не позволял себе такой близости с другими людьми. С самого детства он редко прикасался к кому-либо. Мужчина, которого он считал своим отцом, был строг и никогда не ласкал его. Его знатная мать отдала его на воспитание кормилице, и сама не занималась им. Даже кормилица, приближённая его матери, не проявляла к нему излишней нежности.

У мучился, не зная, кто этот ночной гость, который поцеловал его. У него не было злых намерений, так что лучше забыть об этом. Это было сделано лишь для того, чтобы помочь ему.

Пытаясь прогнать мысли, У невольно обернулся и замер. Топор, воткнутый в пень, был совсем не тот, что вчера.

– Новый... топор?

Он закрыл рот рукой. Кроме него, здесь были только двое, кто знал о топоре. Третий Смотритель и...

«Е Кано.»

Зачем?

У медленно подошёл к топору и взял его в руки, словно загипнотизированный. Было видно, что топор новый. Острое лезвие, крепкое топорище. Он осторожно поднял топор, и тот легко выскользнул из пня.

Е Кано, должно быть, заранее позаботился о новом топоре, увидев, в каком состоянии был старый. А потом, увидев, что У упал без сознания, решил ему помочь...

У помедлил, а затем воткнул топор обратно в пень. Он не собирался его использовать. Даже если ему придётся рубить деревья голыми руками, он не притронется к этому топору.

Он не должен привыкать к комфорту. Не должен принимать необъяснимую доброту Е Кано.

Оставив топор, У взял котёл и пошёл к ручью. После ночного жара ему нужно было поесть.

Руки, ослабшие после болезни, едва держали котёл. Он боялся, что не донесёт его до хижины. У осторожно набрал воды и медленно пошёл обратно. Каждый шаг давался ему с трудом. Но он не мог остановиться. Он знал по горькому опыту, что чем труднее путь, тем сложнее начать его заново после остановки.

Добравшись до хижины, он раздул угасающие угли, поставил на них котёл, насыпал горсть риса и стал ждать, пока вода закипит. У него пересохло во рту, и он решил сварить жидкую рисовую кашу.

Пока каша варилась, У то и дело поглядывал на топор. Он был доказательством того, что Е Кано приходил. «Зачем?» – этот вопрос не давал ему покоя. И неизбежно за ним следовал другой: «Он придёт ещё?» Эта мысль сдавливала ему грудь.

Он не хотел знать ответа. Не хотел питать надежд.

Небеса не были к нему благосклонны. Он не мог изменить свою судьбу, но не мог справиться с болью в сердце. Всё это из-за его слабости. Будь он сильнее духом, он бы не бежал от правды, а встретил бы её лицом к лицу.

Но прошлого не вернуть.

У съел пресную кашу, стараясь не думать о боли в горле, и снова принялся за работу. Раз он не мог использовать топор, он решил обламывать ветки с уже срубленных деревьев. А потом он соберёт сухие ветки в ближайшем лесу. После пережитого ужаса прошлой ночи он решил собирать и лекарственные травы.

Обдумывая план действий, У принялся за работу. Его слабое, измученное тело не всегда слушалось его, но он знал, что упорство поможет ему достичь цели.

Он не нашёл жаропонижающих трав поблизости, но у ручья ему попались несколько пучков дикой травы, которую использовали для отпугивания зверей. Он решил посадить её вокруг хижины, чтобы волки не подходили близко. Он быстро выкопал траву и отряхнул корни от земли. К счастью, земля у ручья была мягкой.

Удивительно, но, несмотря на человеческий запах, волчий вой по-прежнему раздавался где-то вдалеке. У подумал, что, возможно, Е Кано отгоняет их, проходя мимо, и именно поэтому те до сих пор не подобрались к его хижине.

У вымыл руки в ручье, почерневшие от возни с землёй, и вернулся в хижину с травами. Он посадил их вокруг костра и вытер пот со лба тыльной стороной руки. Его пальцы снова были испачканы в земле. Он грубо вытер их об одежду. Всё равно они снова испачкаются, когда он пойдёт собирать ветки. Он решил сосредоточиться на работе и помыть их перед ужином, когда со всем закончит.

Направляясь к лесу, У прошёл мимо пня с топором. Он шёл так, словно забыл о его существовании. Он наклонялся, собирая ветки, и пот градом катился по его лицу. Он чувствовал, как сильно он ослаб после болезни.

– Упрямый.

У вздрогнул и обернулся. Е Кано сидел на дереве. В густой листве У не заметил его. К тому же, Е Кано, ученик Е Чжирана, мог легко скрыть своё присутствие.

– Т-третий Преемник... – У бросил собранные ветки и упал на колени, низко склонив голову.

– Новый топор не понравился? – спросил Е Кано, спрыгнув с дерева. Он приземлился легко и бесшумно, лишь слегка взметнув полы одежды.

– Н-нет, дело не в этом.

– Покажи руку.

Е Кано, похоже, не собирался слушать оправдания. Он протянул руку. У прикусил губу. Он вспомнил о своих грязных руках. Е Кано наверняка хотел посмотреть на ожог, но У не мог позволить ему дотронуться до своих грязных рук.

Е Кано, словно прочитав его мысли, не стал повторять свою просьбу. Он подошёл к У и, не колеблясь, взял его за руку. Он, похоже, не обращал внимания на грязь. У лишь сильнее опустил голову. Зря он не помыл руки.

Е Кано засучил рукав У и увидел воспалённый ожог, покрывшийся волдырями.

– С такой рукой и с таким топором, конечно, долго не протянешь, – сказал он с укором.

Е Кано цокнул языком и достал из-за пазухи мазь. На этот раз это была не целебная мазь, а мазь от ожогов.

Пальцы Е Кано нанесли мазь на ожог У.

– П-поче?..

У невольно начал задавать вопрос, но тут же осёкся. Не нужно задавать вопросы Е Кано. Чем меньше он будет с ним общаться, тем лучше.

– Почему ты замолчал?

– Я... я слуга...

Е Кано нахмурился, услышав ответ У. Ему не нравилось такое поведение. Эта забитость, постоянные просьбы о разрешении – всё это было ему неприятно. Он не думал, что будет так близко общаться с кем-то вроде У.

– Я не запрещал тебе задавать вопросы.

Но, несмотря на разрешение, У молчал. Е Кано, словно ожидая этого, закончил обрабатывать ожог и убрал руку.

– Используй новый топор. Если ты такой преданный слуга, как сам говоришь, ты не должен идти против воли своего господина.

Формально У был слугой Е Чжирана, но Е Кано имел право отдавать ему приказы. Он не мог распоряжаться другими подчинёнными Великого Главы Чёрного Неба, но У был всего лишь слугой.

Ничтожным, незначительным существом.

– Я прихожу сюда, потому что ты меня беспокоишь.

Ты привлекаешь моё внимание.

У невольно поднял голову. Е Кано смотрел на него сверху вниз. Его пронзительный взгляд заставил У вздрогнуть, но он не мог отвести глаз.

– Я буду приходить, пока ты не перестанешь меня беспокоить. Так что, пожалуйста, не болей, – сказал Е Кано бесчувственно, хотя его слова выражали заботу. Глаза У задрожали. И не от радости.

– В-вам не место з-здесь...

– Я сам решаю, где мне быть. Тебе не следует вмешиваться, – Е Кано твёрдо оборвал его. Он понял, какой У человек, и решил не просить, а приказывать. Видя, как У покорно опустил голову, он понял, что принял правильное решение. – Ты будешь рубить деревья, как велел мой наставник. А я пока удовлетворю своё любопытство.

У низко склонил голову.

– С-слушаюсь.

У оставалось лишь ждать, когда появится Третий Смотритель или когда Е Кано потеряет к нему интерес.

Его тревога только росла.

***

Е Кано ждал у подножия горы. Ему нужно было кое-что проверить.

Один из членов Призрачного Тайного Отряда должен был вскоре принести ему известие. Е Кано думал об У.

На самом деле он не ушёл далеко от хижины, а спрятался неподалёку. Он не мог забыть, как У, обжигая руку, пытался вернуть ему мазь.

И ещё... ему было больно смотреть, как У целый день рубит деревья этим жалким топором. Он мог бы немного схалтурить, ведь за ним никто не следил. Но У был слишком упрям.

Прошлой ночью волки, привлечённые запахом крови и гноя от ран У, собрались у его хижины. Е Кано разогнал их, используя свою внутреннюю энергию. Он мог бы убить их всех, и тогда волчий вой прекратился бы, и у У не осталось бы причин думать, что Е Кано придёт снова. Е Кано усмехнулся. Он не собирался подчиняться прихотям слуги, но всё равно думал о его чувствах.

Его разум и сердце действовали вразрез друг с другом. Тело следовало за импульсами, а взгляд невольно возвращался к У.

Неужели это упрямство – часть его натуры?

В отличие от прошлой ночи, из хижины доносились стоны. Стоны боли. Е Кано слышал тяжёлое дыхание У, но не хотел выдавать своего присутствия. Вдруг У, шатаясь, вышел из хижины, чтобы напиться, и упал у костра. Е Кано больше не мог оставаться в стороне.

Лицо У пылало, покрытое испариной. Раны на спине, ожог на руке, изнурительный труд – всё это сломило его ослабленное тело. У него был сильный жар, и Е Кано испугался, что тот может умереть.

Перевернув У на спину, Е Кано увидел, что его ладони сильно распухли и покрылись волдырями. Это, должно быть, из-за топора. Он заносил и ударял им снова и снова, несмотря на боль... Неудивительно, что у него поднялась температура.

Е Кано больше не считал его просто слабаком. Боль легко ломает человека. Лишь тот, у кого есть причина терпеть, может её преодолеть.

Е Кано напоил У водой и достал из-за пазухи шёлковый мешочек с целебными пилюлями. Е Чжиран всегда снабжал его лекарствами, беспокоясь о том, что его ученик может пострадать во время поединков. Эти пилюли снимали жар и восстанавливали силы. Они были приготовлены из редких трав. Е Кано, не жалея, положил одну из них в рот У. Но тот был без сознания и не мог проглотить её. У закашлялся, и драгоценная пилюля упала на землю.

Е Кано без колебаний достал вторую пилюлю, положил её себе в рот и прижался губами к губам У. Он хотел лишь дать ему лекарство. Но, коснувшись его губ, Е Кано почувствовал странное дежавю. Разве он был в такой ситуации раньше?

Но он всегда был одержим боевыми искусствами и не интересовался ни женщинами, ни мужчинами. Знатные семьи Чёрного Неба пытались сватать ему своих дочерей, но он отвергал их. Он не хотел создавать видимость борьбы за власть с Первым Преемником, Моён Юуном.

Тело У задрожало. Е Кано отбросил лишние мысли и, проникнув языком в рот У, протолкнул пилюлю в его горло. У, не приходя в сознание, проглотил лекарство и задышал чаще. Е Кано медленно отстранился. Он почувствовал странное сожаление.

К этому жалкому существу? Почему?

Е Кано поднялся и нахмурился. Каждый раз, когда он видел У, тот падал перед ним на колени, не смея сказать ни слова. Он был медлительным и забитым. Е Кано не любил таких людей. И дело было не во внешности. Даже в лунном свете было видно, что У не был красивым. Его лицо было изуродовано шрамами, словно от ожогов. И тело его было слабым. Будь У воином, Е Кано мог бы заинтересоваться им, как потенциальным противником. Но тот был всего лишь слугой.

Неужели это просто жалость?

Е Кано усмехнулся. Он не был сентиментальным. Когда он увидел изувеченную спину У, он не подумал о том, чтобы помочь ему. Он решил наказать того, кто посмел совершить такое насилие средь бела дня, нарушив законы Чёрного Неба.

Тогда почему он всё ещё здесь? После поединка с мастером из Южного моря у него было много дел в Чёрном Небе. Но он всё равно остался в этих горах.

Е Кано, погружённый в свои мысли, снова посмотрел на У. В его лице, освещённом лунным светом, не было ни очарования, ни притягательности. Он просто жалко выглядел, мирно спящий после всех пережитых мучений. Взгляд Е Кано упал на руки У. На его ладони, покрытые волдырями, порезами и занозами.

– С ума сошёл... совсем с ума сошёл...

Пробормотав это, Е Кано поднял У на руки и отнёс его в хижину. Он неловко укрыл его одеялом и, используя технику воздушного шага, отправился в ближайшую деревню за новым топором. Местный дровосек, конечно, удивится пропаже топора, но деньги, оставленные Е Кано, должны его успокоить. Топор стоил гроши, но он был гораздо лучше того, что было у У. Е Кано воткнул новый топор в пень. Ему понравилось острое, блестящее лезвие. С таким топором У не поранит руки.

Ему было больно думать о том, что У работал таким ужасным инструментом. Е Кано устроился на дереве, решив, что теперь У не будет ранить руки.

Но, проснувшись утром, У, увидев новый топор, лишь посмотрел на него, а затем начал ломать ветки голыми руками, чтобы разжечь огонь. «Неужели?» – подумал Е Кано. – «Неужели он не будет им пользоваться?» Он попытался убедить себя, что У просто не нужен топор, чтобы разжечь костёр.

Но к полудню его опасения подтвердились. У работал, словно топора не существовало. Он собирал сухие ветки, обламывал ветки с уже срубленных деревьев...

Это было невыносимо.

Когда Е Кано показался ему на глаза, У задрожал, как осиновый лист. Он упорно отказывался пользоваться топором. Тогда Е Кано решил наказать того, кто отдал ему такой приказ.

И он ждал. И, похоже, его ожидание скоро будет вознаграждено.

По горной тропе ехал верхом Третий Смотритель Чёрного Неба.

– Т-третий Преемник! – увидев Е Кано, Третий Смотритель спешился и поклонился. Ему было любопытно, что тот здесь делает, но инстинкт самосохранения взял верх.

– Давно не виделись, – спокойно произнёс Е Кано. В его голосе не было ни радости, ни удивления от этой встречи.

«Он ждал меня!..»

Что-то было не так. Обычно Третий Смотритель сам искал встречи с Е Кано и всячески старался угодить ему. Но Е Кано никогда раньше не обращался к нему первым.

Третий Смотритель относился к Е Кано с таким же почтением, как и к Великому Главе Чёрного Неба, Е Чжирану. Иногда ему казалось, что Е Чжиран благоволит Е Кано даже больше, чем Первому Преемнику. Любовь Е Чжирана к младшему ученику была очевидна для всех, кто знал его достаточно хорошо. Своим старшим ученикам, даже Моён Юуну, Е Чжиран не делал поблажек, являя свой суровый нрав. Но с младшим учеником он становился терпеливым и мягким, как истинный мастер боевых искусств.

Е Кано, обладающий звериным чутьём, понимал причину такой привязанности. Когда его влияние стало расти, и он мог бы составить конкуренцию Первому Преемнику, Е Чжиран отправил его подальше от Чёрного Неба. Чтобы не допустить борьбы за власть. Е Кано не приближал к себе никого, кроме членов Призрачного Тайного Отряда. Они были выходцами из незнатных семей и не интересовались властью. Окружив себя ими, Е Кано ясно дал понять, что не претендует на место будущего главы Чёрного Неба.

Третьего Смотрителя удивляло не то, что Е Кано отказывается от власти, а то, что Е Чжиран не настаивает. Он мог бы назначить Е Кано своим наследником, и тот был бы вынужден подчиниться. Но Е Чжиран позволял младшему ученику делать всё, что тот пожелает.

Е Чжиран ничего не требовал от Е Кано.

Любовь всегда требует чего-то взамен. Равных чувств, материальных благ... Но Е Чжиран только отдавал Е Кано, словно тот был его родным сыном.

Это сбивало с толку многих влиятельных воинов Чёрного Неба. Наследником Великого Главы Чёрного Неба считался Первый Преемник, Моён Юун, но любовь Е Чжирана явно склонялась к Третьему Преемнику, Е Кано. Однако Третий Смотритель с самого начала выбрал свою сторону. Он был предан только Великому Главе Чёрного Неба, и поэтому решил поставить всё на Третьего Преемника, который был так дорог Е Чжирану.

– Третий Смотритель, ответственный за внутренние дела Чёрного Неба, забрался слишком далеко, – произнёс Е Кано, касаясь рукояти своего меча, Дуань Сы.

– Но это тоже территория Чёрного Неба. Я выполнял приказ Великого Главы, – ответил Третий Смотритель, низко склонив голову. Он был сама любезность. На его лице не было и следа той жестокости, с которой он обращался с У. Е Кано бесстрастно взирал на него сверху вниз.

– Во время охоты я встретил здесь слугу, который, как он утверждает, служит моему наставнику.

– ...Что? А... да, здесь есть один, по имени У.

Третий Смотритель удивлённо поднял голову, но тут же снова поклонился.

– Что он здесь делает? Ты самовольно распорядился собственностью моего наставника?

Голос Е Кано был ледяным, и Третий Смотритель почувствовал, как его пробило мелкой дрожью. Это была острая, пронзительная аура. Даже не желая убивать, мастер уровня Е Кано мог вселить ужас в своего противника. Третий Смотритель прожил в Чёрном Небе вдвое дольше, чем Е Кано, но он не мог противостоять ауре гения, которого Е Чжиран насыщал всевозможными эликсирами. Он съёжился от страха.

– Н-нет, что вы!

– Тогда почему у этого слуги, которому приказали срубить все деревья на горе, сломанный топор?

«Вот чёрт!»

Третий Смотритель почувствовал, как его спина покрылась холодным потом. Приказ срубить деревья был всего лишь предлогом, чтобы избавиться от У. Сломанный топор был его собственной идеей. Он представлял, как этот мерзавец, посмевший перечить Великому Главе Чёрного Неба, поранит себе руки. А если лезвие соскочит с топорища и поранит У, это будет всего лишь «несчастный случай».

– Н-ну...

– В Чёрном Небе не экономят на инструментах. Или ты присвоил себе деньги?

От этих слов Е Кано у Третьего Смотрителя по спине пот градом покатился.

– Н-нет, что вы! Прежде чем отправить его сюда, я лично осмотрел эту гору... Условия здесь были ужасные, и я потратил все выделенные средства, чтобы хоть как-то обустроить это место... Простите, что не смог обеспечить его достойным инструментом. Прошу наказать меня за мою нерадивость.

Третий Смотритель упал на колени. Он рассчитывал, что Е Кано не станет наказывать подчинённого Великого Главы Чёрного Неба.

– Ты признаёшь свою вину.

Третий Смотритель стиснул зубы. Он добился своего положения благодаря умению подстраиваться под других. Он был воином, но его способности были посредственными. Единственным способом выжить было угождать сильным мира сего. Он внимательно наблюдал за Е Чжираном и быстро понял, что тот презирает слугу, которого сам привёл в Чёрное Небо. И эта ненависть была глубже бездны. Е Чжиран не трогал У, но жаждал его страданий. Поэтому Третий Смотритель начал издеваться над У на глазах у Е Чжирана. Первый раз он очень боялся, что перегнёт палку, но Е Чжиран не остановил его. Это было молчаливое согласие. С тех пор он стал чаще видеться с Великим Главой Чёрного Неба. Е Чжиран, который редко покидал свои покои и отдавал приказы через Первого Смотрителя, начал лично вызывать Третьего Смотрителя. И тот, верный своему господину, безжалостно издевался над У.

Он думал, что всё делает правильно. До этого момента.

– Ты только что просил о наказании, а теперь меняешься в лице. Ты смеешь насмехаться надо мной, Третьим Преемником Чёрного Неба?

Это было нелепое обвинение. Третий Смотритель был ошарашен. Он не понимал, с чего это Третий Преемник, который никогда не кичился своим положением, вдруг решил прижать его к ногтю. Он хотел пожаловаться Е Чжирану, но Е Кано появился здесь сразу после того, как Е Чжиран приказал убрать У. Очевидно, что жалоба не поможет.

Должно быть, Третий Преемник проявил интерес к У, и это не понравилось Великому Главе Чёрного Неба, который приказал убрать слугу. Если он пожалуется Е Чжирану, тот не защитит его, а накажет за то, как он выполнил приказ. Любовь Е Чжирана к Е Кано была слепой.

– Н-нет, я не это...

Зачем было оставлять его в живых? Нужно было просто убить... На лице Третьего Смотрителя промелькнула жестокость. Но эта жестокость была направлена не на Е Кано, который припёр его к стенке, и не на Е Чжирана, который потворствовал его издевательствам. Она была направлена на У, на этого жалкого пса.

Мир Третьего Смотрителя, слуги Великого Главы Чёрного Неба, вращался вокруг власти. Он не видел собственных ошибок.

– У тебя слишком длинный язык. У меня есть доказательства того, что ты избивал слугу моего наставника. Что ты можешь сказать в своё оправдание?

Е Кано выхватил меч Дуань Сы. Лезвие сверкнуло на солнце. Третьего Смотрителя передёрнуло. Он знал, сколько крови пролилось этим мечом. Пусть Е Кано и не имел собственной свиты [*], но его мастерство владения мечом было сравнимо с мастерством Первого Преемника, Моён Юуна. Некоторые говорили, что Е Чжиран так любит своего младшего ученика именно из-за его таланта.

– У меня... у меня есть оправдание.

Третий Смотритель, обливаясь потом, пытался что-то придумать. Но он не мог найти ни одного оправдания. Он просто избил этого мерзавца, который попался ему на глаза. Какое ещё оправдание?

– Оправдание?..

Е Кано медленно провёл пальцем по лезвию Дуань Сы. Третий Смотритель почувствовал холодок на шее и зажмурился. Но тут же, словно в отчаянии, заговорил. Он не мог принять наказание.

– Я! Я служу Чёрному Небу больше тридцати лет! Я имею право наказывать глупых и непослушных слуг! Почему вы так сурово меня допрашиваете? Неужели моя преданность Чёрному Небу ничего не значит?!

– Ты пытаешься прикрыть Небо своей ладонью?

Е Кано не дрогнул, услышав слезливые мольбы. Он лишь задал вопрос:

– Ты думал, что тридцать лет службы оправдают твою жестокость? Ты избивал слугу моего наставника до полусмерти. Ты получил богатство и власть в награду за свою преданность. Но ты злоупотребил своим положением, подняв руку на слабого. Твоя вина велика.

Третий Смотритель стиснул зубы.

– Что вы собираетесь со мной сделать?

– Хм...

Вместо ответа Е Кано убрал меч в ножны. Третий Смотритель, ожидавший немедленной казни или, по крайней мере, отрезания языка, осел на землю, парализованный ужасом. Он дрожащими руками коснулся своей шеи, то и дело поглядывая на Е Кано. Но лицо Третьего Преемника оставалось непроницаемым.

– Мой наставник приказал тебе это сделать?

– Ч-что вы!

Третий Смотритель поспешно замотал головой. Но он не смог скрыть своего волнения, и сердце его ёкнуло.

Он считал несправедливым, что Е Кано так к нему придирается, но молчал. Истинный правитель Чёрного Неба – Е Чжиран, и он был его человеком. Он верил, что, если сохранит молчание и избежит немедленного наказания от Третьего Преемника, Великий Глава Чёрного Неба спасёт его. Но чувство несправедливости и страх смерти заставили его ответить на провокационный вопрос Е Кано. Тот, должно быть, с самого начала подозревал это. Он ждал не оправданий, а реакции. Чтобы получить подтверждение своим догадкам.

Третий Смотритель был ошеломлён. Этот юнец, который прожил от силы половину его жизни, оказался таким проницательным.

– ...Так и есть, – пробормотал Е Кано, поглаживая рукоять Дуань Сы.

Виновный был совсем другой. И то, что этим виновным был его наставник, угнетало Е Кано.

Но почему?

– У-умоляю вас, не говорите Великому Главе Чёрного Неба. Прошу вас... Он накажет меня за то, что я не справился со своими обязанностями.

– Мой наставник приказал тебе издеваться над У?

– О-он никогда не отдавал такого приказа!

Третий Смотритель так разволновался, что выдал себя, хотя всё уже было ясно. Е Кано снова потянулся к мечу. Третий Смотритель, вздрогнув, поспешно добавил:

– П-правда! Он просто... дал понять, что этот слуга, У, ему неприятен. И я... я решил наказать его вместо Великого Главы.

– Ты просто смешон... Ты говоришь, что мой наставник невиновен, так как не отдавал прямых приказов. А ты, значит, действовал по собственной инициативе, пытаясь угадать его желания? – голос Е Кано стал ещё холоднее.

Он и раньше догадывался о бездействии Е Чжирана. Он просто не хотел разочаровываться в своём наставнике.

Е Чжиран подобрал его, безродного сироту, дал ему имя и фамилию. Он называл его своим учеником, но на самом деле принял его как сына. Е Кано знал это. Е Чжиран дал ему любовь, знания и мудрость. Он был обязан ему всем. Как он мог сомневаться в нём, как мог чувствовать себя преданным?

Но если его благодетель, его наставник, совершил ошибку, он не мог закрывать на это глаза.

– У меня есть для тебя задание, – сказал Е Кано, скрывая своё разочарование.

– Слушаюсь, – Третий Смотритель низко поклонился.

***

У, с утра занятый работой, замер, увидев неожиданного гостя. Это был Третий Смотритель.

Он не ожидал увидеть его так скоро. У него ещё оставалась еда. Зная характер Третьего Смотрителя, У думал, что тот появится через несколько дней, когда он съест весь рис с песком, и бросит ему мешок гнилой картошки.

– Т-третий Смотритель.

У бросил ветки, которые собирал, и упал на колени перед Третьим Смотрителем. Он привык к побоям, но не хотел навлекать на себя гнев смотрителя. Тот мог найти повод для наказания в чём угодно, поэтому лучше было не давать ему повода. Если он снова заболеет в этих горах, ему никто не поможет.

Кроме того, где-то поблизости был Е Кано. У не хотел снова принимать от него помощь.

– К-кхем!

Третий Смотритель кашлянул. У, не смея поднять головы, ждал.

– Эй, встань!

– Ч-что? А...

Удивлённый У поднялся на ноги. Он немного пошатнулся, и зажмурился, ожидая удара. Третий Смотритель часто бил его за медлительность. Но удара не последовало. Может, он решил ударить его по ногам?

У, удивлённый тем, что Третий Смотритель всё кашляет и не бьёт его, открыл глаза. Он привык смотреть на него снизу вверх, и теперь, видя его лицо на одном уровне со своим, У показалось, что он видит его впервые. Что странно, Третий Смотритель выглядел озадаченным.

У, перестав пытаться понять, что происходит, опустил глаза.

– Я принёс тебе припасы.

– Д-да.

– Пользуйся.

– Х-хорошо.

Третий Смотритель медлил, словно хотел что-то сказать. У не мог понять, почему тот не бьёт его и не ругается, а молчит. Впрочем, Третий Смотритель никогда не колебался, наказывая его. А он всегда покорно принимал наказание.

– У тебя... у тебя всё есть?

– Э?

У невольно поднял голову, но тут же опустил её.

– У меня... у меня всё есть... Б-благодаря милости Великого Главы Чёрного Неба...

– Ладно, ладно. Что я буду с тобой разговаривать.

Третий Смотритель махнул рукой и повернулся.

– Я ухожу.

– С-счастливого пу...

Не дав У закончить, Третий Смотритель, словно вспомнив что-то важное, добавил:

– Не торопись с деревьями. Отдыхай побольше.

– Ч-что?

– Я ухожу!

Сказав это, Третий Смотритель поспешно удалился. Удивительно, но он оставил свою лошадь. У хотел спросить, что делать с лошадью, но Третий Смотритель уже скрылся из виду, используя технику воздушного шага. Это было странно. Он стеснялся своего невысокого уровня владения боевыми искусствами и редко использовал их на публике. Даже технику воздушного шага. Зачем же он ушёл пешком, оставив лошадь?.. И что это за припасы?

Всё это было очень странно.

У нерешительно подошёл к лошади. На ней были навьючены всевозможные вещи. Теперь он понял, почему Третий Смотритель вёл лошадь под уздцы, а не ехал верхом. На лошади были: тёплое, хоть и грубоватое одеяло, целебная мазь неплохого качества, жаропонижающее, два мешка с чистым рисом, связка вяленого мяса, два комплекта одежды, включая нижнее бельё, небольшой, но острый нож, ложки и миски, новый, крепкий топор и точильный камень.

И даже бутылка дешёвого рисового вина, привязанная к седлу.

У не был дураком.

«Е Кано... Кано... зачем ты...»

Он сжал зубы, чтобы не закричать.

Теперь, вспоминая поведение Третьего Смотрителя, У понял, что тот был напуган. Он заикался, кашлял каждый раз, когда У кланялся ему, и вёл себя неестественно, словно кто-то наблюдал за ним.

Он не мог не знать. Потому что так и было.

Кано наблюдал за ним. Всё это было сделано по приказу Кано.

Новое одеяло, целебная мазь, которую он пытался вернуть, жаропонижающее, которое ему было так нужно прошлой ночью, чистый рис, вяленое мясо... Ложки и миски... Кано, должно быть, видел, как он ест самодельной ложкой из щербатой миски. И одежда... Кано знал, что у него нет сменной одежды, и он вынужден ходить голым, пока стирает свою единственную рубашку. У покраснел, вспомнив их первую встречу, когда он стоял перед Кано совершенно голый. И маленький нож... Кано наверняка заметил порезы на его руках от острых веток. И новый топор...

Все эти вещи были не роскошными, а вполне обычными, среднего качества. И это тоже было заботой Кано. Он видел, что У не пользуется новым топором, который он оставил ему. Он понял, что, если бы сам принёс что-то хорошее, то использовать это не будут, поэтому подготовил всё таким образом, через Третьего Смотрителя.

У сжал в руках новое одеяло и прикусил губу. Неожиданно его глаза наполнились слезами.

«Зачем он прислал вино?..»

Он был так растерян, что хотелось смеяться. Он не помнил, когда в последний раз так улыбался...

Он неловко трогал своё лицо, чувствуя, как кривятся его губы в подобии улыбки. Кано, должно быть, наблюдает за ним. Пусть он видит его жалким слугой. Этого достаточно.

У начал разбирать вещи, присланные Кано через Третьего Смотрителя. Он аккуратно убрал лекарства в хижину, занёс заплесневелое одеяло и постелил его на землю, а сверху положил солому. Теперь холод от земли не будет так сильно чувствоваться. С новым одеялом он сможет спокойно спать даже в холодные ночи. Мешки с рисом он поставил рядом со старым, смешанным с песком. Вяленое мясо он подвесил к потолку хижины. Он не хотел, чтобы по нему ползали муравьи. Нож и посуду он решил помыть в ручье. У деловито расхаживал по хижине, раскладывая вещи.

На чёрный затылок, который время от времени двигался, был устремлён чей-то взгляд.

– Не слишком ли очевидно? – пробормотал Кано, прислонившись к дереву.

Он заметил, как У каждый раз замирает, доставая новую вещь.

Чтобы У его не увидел, Кано забрался на тонкую ветку, толщиной с детскую руку. Но благодаря технике воздушного шага, его вес был для ветки не больше, чем вес нескольких птиц. Похожая техника, называемая Тысяча Джинов, применялась в бою: используя внутреннюю энергию, можно было временно утяжелить своё тело, заставая противника врасплох.

– Может, снести это жалкое жилище до основания...

Теперь один взгляд на неё вызывал у него раздражение.

Возможно, это и к лучшему, что У оказался здесь, вдали от наставника, с которым Е Кано не мог открыто конфликтовать.

Ему было не по себе. Он не мог ничего сделать с наставником, поэтому пытался загладить свою вину перед У, осыпая его подарками. Он собирался поговорить с наставником, но вид У, радующегося этим мелочам, причинял ему боль. Он был таким неприхотливым. Е Кано не мог поверить, что У терпел издевательства восемь лет. Или, может быть, он просто изменился, привыкнув к жестокости окружающего мира.

Е Кано раздражённо взъерошил волосы. Ему нужно было навестить Е Чжирана, и он будет какое-то время отсутствовать. Поэтому он поручил Третьему Смотрителю позаботиться об У. Он не мог уйти, не обеспечив ему всё необходимое.

Но вместо облегчения он чувствовал лишь тревогу. Е Кано не понимал, что с ним происходит.

Возможно, если бы он остался подольше, он бы нашёл ответ. Но Третий Смотритель уже вернулся в Чёрное Небо, и ему нужно было последовать за ним. Он должен был поговорить с Е Чжираном, пока тот не придумал себе оправдания.

– Береги себя, – прошептал Кано, зная, что У его не услышит.

И тут же исчез, словно растворившись в воздухе.

***

Жизнь У, вдали от Третьего Смотрителя и Великого Главы Чёрного Неба, стала немного лучше. Он собирался не пользоваться вещами, присланными Кано, но не смог сдержать своего обещания. «Это ведь от Третьего Смотрителя», – утешал он себя, горько усмехаясь.

Благодаря целебной мази, ожог на руке почти зажил. Спину он мог мазать только кое-как, едва дотягиваясь до ран, но и они начали заживать.

Хороший инструмент – это большое подспорье. Работа, которая раньше отнимала у него все силы, стала гораздо легче с новым топором. А когда лезвие затуплялось, он точил его на точильном камне.

Чем больше деревьев он срубал, тем дальше ему приходилось ходить за новыми. И таскать брёвна было тяжело. Поэтому У начал использовать лошадь. Сначала он не понимал, зачем Третий Смотритель оставил её, но теперь всё стало ясно. Кано, должно быть, догадался, что ему будет трудно носить тяжести из-за больной ноги, и велел Третьему Смотрителю оставить лошадь. У понял, что это лошадь Третьего Смотрителя, а не просто рабочая лошадка. Она была слишком хороша для этого.

Но теперь ему нужно было заботиться о лошади – кормить и поить её. С водой проблем не было – он водил её к ручью. Но лошади нужно много травы. Это было естественно – чтобы двигаться, нужно много энергии. К счастью, в горах росло много травы. У отводил лошадь на пастбище днём, а на ночь привязывал её у хижины и оставлял ей воду и траву.

У улыбнулся, представляя, как Кано и это считал заботой о нём. Он, должно быть, никогда не был в конюшне и не знал, что лошадей нужно кормить овсом. Он просто подумал, что лошадь пригодится. А ведь он так тщательно продумал всё остальное.

У сам когда-то был таким же – барчуком, который ждал, пока слуги приведут ему лошадь. Раньше он считал это глупостью, но теперь, когда Кано сделал то же самое, это показалось ему милым и трогательным.

Великий Глава Чёрного Неба действительно вырастил Кано в любви и заботе. И это неудивительно. Представьте, что вы думали, что вы одиноки в этом мире, и вдруг у вас появляется семья. Это совсем не то, что случилось с У. Он думал, что нашёл свою семью, но оказалось... что он всего лишь кукушонок в чужом гнезде. Это осознание разбило его гордость и самоуважение. Всё, что осталось, – это тень былого величия и упрямство.

После того, как Кано прислал ему вещи через Третьего Смотрителя, он больше не появлялся. И без того это было бы слишком много заботы для простого слуги. У старался не думать об этом, не хотел расстраиваться. Он и так получил больше, чем заслуживал.

Теперь он желал Кано лишь одного – чтобы тот был счастлив и жил той жизнью, которая ему полагалась по праву рождения.

У отложил топор и вытер пот со лба. Теперь он мог не беспокоиться о том, что его одежда пропитается потом. У него была сменная одежда, и он мог стирать её каждый день. Он всегда был чистоплотным, и ему было тяжело привыкнуть к грязной одежде. Он, конечно, смирился с этим, но теперь, когда он мог снова носить чистую одежду, он чувствовал себя гораздо лучше. Он привык ходить в одной и той же одежде всю зиму, и теперь всё это казалось ему сном.

Его рацион стал разнообразнее. Он собирал разные травы, откладывал горькие, а из остальных варил отвары. Он добавлял вяленое мясо в рис и кашу, и еда стала гораздо вкуснее. Его когда-то привередливый язык был доволен. Всё шло хорошо. Настолько хорошо, что это казалось странным. Словно на него обрушилась вся удача, которой ему не хватало последние десять лет. У, закутавшись в тёплое одеяло, закрыл глаза.

Поздно ночью раздался лошадиный крик.

– И-го-го!

У проснулся от тревожного ржания. Выглянув из хижины, он увидел горящие в темноте глаза хищников. Они пришли за лошадью.

– Ах!

У сразу понял, в чём дело. На земле были видны следы копыт. Пока он работал, лошадь бродила вокруг хижины, щипала траву и, видимо, съела и ту, которую он посадил для отпугивания зверей. Он расслабился, поверив, что волки больше не появятся.

Он бросился к костру. Несмотря на больную ногу, он двигался с невероятной скоростью. В этот момент раздался предсмертный крик лошади. Волки напали на неё, потому что она была привязана и не могла убежать.

У услышал, как волки рвут плоть лошади. К счастью, огонь в очаге ещё не погас. У схватил горящую ветку. Три волка, напавшие на лошадь, были в крови. Верная лошадь, которая носила его вещи, задрожала и затихла.

– Проклятье!..

Положение было хуже некуда. Он был один, а волки охотятся стаями. И эти трое – только начало. И им вряд ли хватит одной лошади.

У сжал ветку, словно меч. В его движениях угадывались остатки воинской выучки. Два волка были заняты лошадью, но третий, заметив У, повернулся к нему, облизываясь. Он начал рыть землю когтями, готовясь к прыжку, но огонь в руках У его останавливал.

– Р-р-р!

Ещё один!

Услышав позади себя рычание, У резко обернулся и ударил горящей веткой волка, прыгнувшего на него. Если бы он не был воином, волк бы разорвал ему горло.

Волк, стоявший по другую сторону костра, словно желая отомстить за своего товарища, бросился на У. У отразил и эту атаку.

– Грр... Грр!..

У, едва отбив атаку, почувствовал, как по его спине стекает холодный пот. Он мог имитировать движения опытного воина, но его тело было слишком слабым. Он потерял свою внутреннюю энергию, а больная нога мешала ему двигаться.

– Грр! Р-р-р!

Два волка, насытившиеся лошадиным мясом, или, возможно, испугавшись ярости У, начали медленно обходить его, смыкая кольцо окружения. К ним присоединился и первый волк, которого У сбил с ног. У размахивал горящей веткой, стараясь не показывать страха, и крепко сжимал зубы.

Он не мог умереть здесь. Не сейчас.

Третья атака. На этот раз скоординированная. Один волк нападал, а за ним следовал другой. У ударил одного волка веткой, а второго пнул ногой в живот. Он пошатнулся и чуть не упал, но сумел удержать равновесие.

Проклятая нога!

Четыре волка, поняв, что У не так опасен, как им показалось, начали наступать. У, размахивая веткой, отступал к костру, защищая спину огнём. Он хотел сжечь хотя бы одного из них. Волки, почувствовав отчаяние своей жертвы, не спешили нападать. Но их рычание становилось всё более угрожающим.

Запах крови убитой лошади мог привлечь не только волков, но и других хищников. Положение было критическим. У обливался холодным потом, но не мог позволить себе расслабиться. Он широко раскрыл глаза.

– А-а-у-у!

Появились ещё два волка.

Шесть! Шесть волков! Без внутренней энергии он не мог справиться с ними. Четыре волка, окружившие У, одновременно прыгнули на него.

Великий Глава Дворца Белого Лотоса, Дань Ухё, разорванный волками в горах!.. Смешно. Лишь перед лицом смерти он понял, что титул и имя, от которых он отказался десять лет назад, были самой важной частью его существа.

Внезапно, волки заскулили.

Подоспела помощь.

– Наглые твари. Наелись мяса и решили попробовать человечины?

Третий Преемник Чёрного Неба, Е Кано, с мечом Дуань Сы в руке, стоял под холодным лунным светом.

Кано был рад, что успел вовремя. Он оставил своих людей следить за У, но не ожидал, что волки, которых он отогнал, вернутся так скоро.

Последние несколько дней Кано провёл в Чёрном Небе, где встречался с Великим Главой Чёрного Неба, своим наставником, Е Чжираном.

Он не мог спокойно оставить У и, используя технику воздушного шага, как можно быстрее добрался до Чёрного Неба. Его встретила Первый Смотритель, Сомун Кымрён.

– Третий Преемник.

Кано кивнул пожилой женщине. Появление Сомун Кымрён, ближайшей помощницы Чжирана, означало, что тот уже знал о его поступке. Кано спокойно произнёс:

– Проводи меня к наставнику.

Сомун Кымрён повела его к Чжирану. Тот был в своих покоях, как обычно. Но вокруг было тихо, словно он заранее отослал всех слуг.

– Ты пришёл.

Чжиран приветливо встретил Кано. Сомун Кымрён, словно получив немой приказ, удалилась. Кано не знал, как начать разговор, и встретился взглядом с Чжираном.

Ему показалось, что Е Чжиран был напряжён. Словно пытался понять настроение Кано.

– Я слышал о твоих действиях от Третьего Смотрителя, – начал Е Чжиран.

Кано начал тщательно подбирать слова.

– Я, как и было разрешено наставником, проводил расследование и узнал кое-что невероятное.

– Говори.

Чжиран выглядел спокойным, будто его это ничуть не волновало. Но в его душе не было и следа этого показного равнодушия.

– Один из смотрителей Чёрного Неба постоянно издевался над этим слугой.

Третий Смотритель вряд ли рассказал бы об этом сам. Чжиран хотел закусить губу, но сдержался. Но Кано ещё не закончил.

– Это продолжалось восемь лет. Я собрал показания других слуг. И допросил Третьего Смотрителя.

– Ты всегда был таким дотошным.

Чжиран, хотя и находил такую тщательность ученика похвальной, всё же не мог чувствовать себя спокойно. Он знал, что расследование Кано в конечном итоге приведёт к нему. Отправить У подальше было лишь способом отсрочить неизбежное. Кано нашёл У, а Чжиран оказался разоблачённым.

– Третий Смотритель утверждает, что действовал с молчаливого согласия наставника. Этот ученик хотел бы услышать ваш ответ, наставник.

– Ты веришь Третьему Смотрителю?

– Какой бы ни была правда, пусть он даже и слуга, но я знаю, что наставник видел и продолжал закрывать глаза на несправедливое обращение с ним.

Чжиран знал всё, что происходит в Чёрном Небе. Он создал этот орден, собрав разрозненные остатки демонических сект. Он не мог не знать о том, что происходит у него под носом. Разве не он сам дал Кано разрешение на расследование, а затем приказал Третьему Смотрителю убрать У?

– Ты обвиняешь меня из-за какого-то слуги? – притворно пригрозил Чжиран.

Кано опустил голову.

– Помогите мне сохранить уважение к вам, наставник.

Это прозвучало почти как угроза. Чжиран усмехнулся. Он был удивлён, что Кано пошёл против него из-за такого пустяка. И то, что этот равнодушный ко всему юноша проявил интерес к У, пугало его. Это была злая шутка судьбы.

Неужели всему, в конце концов, суждено возвратиться на круги своя...

– Есть обстоятельства, о которых ты не знаешь, – сказал Чжиран, крепко зажмурив глаза.

– Тогда мне нужно их узнать.

Кано был непреклонен. Возможно, лучше было бы позволить ему думать, что У – просто случайный человек. Несмотря на тщательное расследование, Кано, вероятно, считал, что У появился в Чёрном Небе восемь лет назад. Ведь У провёл два года на грани смерти, прежде чем оправился. Тогда Е Чжиран думал лишь о том, как спасти ему жизнь, но теперь он понимал, что это было к лучшему.

После долгого молчания Чжиран, наконец, заговорил:

– У... сын моего врага.

В каждом слоге звучала такая ненависть, какую Кано никогда раньше не видел. Это была глубоко затаённая обида. Казалось, что Е Чжиран презирает всё, что связано с этим человеком – даже землю, по которой тот ходит, и воздух, которым дышит. Даже если бы этот человек убил его родителей, Е Чжиран не стал бы с таким остервенением произносить его имя. Словно У был воплощением предательства...

– Если так, тогда не оставляйте его в живых — убейте его, – ответил Кано без колебаний.

Эти слова не означали, что он пренебрегает затаённой ненавистью своего наставника. Напротив, именно из-за этого он считал, что нужно разорвать всё одним ударом. Оставить его в живых, чтобы причинять постоянные страдания, — хуже, чем избавить его от жизни одним движением меча.

Кано был человеком мира боевых искусств. Он знал, что вне зависимости от того, добр ли человек или зол, в мире есть место для накопления вражды. Даже если кто-то внушал ему симпатию на личном уровне, если этот человек становился врагом Великого Главы Чёрного Неба, он мог бы убить его. Но не в этом случае.

Привести человека и подвергать его постоянным издевательствам, оставляя это без внимания, было недопустимо. Молчание Е Чжирана было не просто согласием, а подстрекательством. Он не мог не знать о жестокости Третьего Смотрителя.

Если бы этот человек был действительно так ненавистен наставнику, как тот говорил, потому что был сыном его врага, он не смог бы игнорировать его. Скорее всего, он бы жаждал следить за каждым его шагом, чтобы быть уверенным, что тот не знает милости и счастья. Но он не делал этого. И это было слишком жестоко, даже для мастера тёмного пути. Тем более подобная форма мести была недостойна главы Чёрного Неба. Это противоречило всем принципам, которым Чжиран учил Кано.

– Но в то же время, он сын моего спасителя.

Кано молчал. Теперь он понял причины такой ненависти к У, и почему не было принято решения просто от него избавиться. Здесь не было возможности ни отомстить, ни отплатить за добро. Обычно в мире боевых искусств один долг погашался другим. Но Е Чжиран не мог себе этого позволить...

Эта неприкрытая ненависть, смешанная с бессилием, была несвойственна наставнику, которого знал Кано. Разве не был Е Чжиран тем, кто жил свободнее и независимее чем кто-либо?

Величайший Практик Демонического Пути, Великий Глава Чёрного Неба, Е Чжиран. В расцвете сил он вместе с Великим Главой Дворца Белого Лотоса сражался против Кровавого Культа, а затем, собрав остатки демонической школы и практикующих нестандартные боевые искусства сект, создал Чёрное Небо. Этот Е Чжиран, чья сила превосходила человеческие возможности, был скован неразрешимым противоречием.

– Я не прошу тебя понять мой гнев. Но... прости, что ты увидел мою слабость.

Чжиран потёр лицо, искажённое мукой.

– Я не буду оправдывать свою мелочность. Но я дам тебе обещание, что больше не трону этого отпрыска.

– ...

– Ты... разочарован во мне? – осторожно спросил Чжиран, видя молчание Кано.

Кано чувствовал, как Чжиран ищет его одобрения. Он не понимал, почему. В конце концов, вмешиваться в личные дела наставника было недопустимо для ученика. Он пришёл сюда, готовый на всё, чтобы убедить его. Но тот словно ждал его реакции, словно она была для него важнее всего...

Кано закусил губу, чувствуя, как к горлу подступает ком эмоций. Ему было больно оттого, что этот человек, который был так добр к нему, мог быть настолько жестоким к другим.

– Я... я заберу этого слугу, У, к себе.

– Кано! – воскликнул Чжиран в смятении.

Кано, не отступая, поклонился.

– Вы сами не сможете с этим справиться.

Восемь лет. Восемь лет ненависти. Если такой человек, как Е Чжиран, такой сильный воин, не мог справиться со своей ненавистью, Кано не мог представить себе глубину этой бездны. Поэтому У нужно было увести подальше от наставника.

Как бы то ни было, Е Чжиран был его благодетелем и наставником, который научил его всему. Кано был больше обязан ему, чем У.

Он пытался забрать У из-за своей вины и чувства долга.

– Я не позволю, – отрезал Чжиран. Кано поднял голову. На лице наставника было выражение, которого он никогда раньше не видел.

– Ты... ты не знаешь. Мать этого отродья украла то, что принадлежало мне. В его жилах течёт кровь вора. Кано... не дай себя обмануть. Я боюсь, что он, притворяясь слабым и беззащитным, украдёт тебя у меня.

Голос Чжирана дрожал от страха. Он взял Кано за руку и прижался к ней лбом.

– Если я потеряю и тебя... я не вынесу этого.

– Наставник!..

Кано был потрясён, увидев такую слабость у Чжирана. Чжиран, услышав голос ученика, взял себя в руки и поднял голову. Его глаза были красными, словно налитыми кровью. Возможно, это было побочным эффектом демонических искусств, которые он практиковал.

– На этот раз я уступлю. Но запомни, – Чжиран сжал руку Кано. – Не теряй бдительности. Нельзя проявлять к нему ни капли сочувствия. Он чудовище. Он таким родился.

– ...

– Я в неоплатном долгу, поэтому не могу его убить... Он – настоящее исчадие ада.

Игнорирование У было пределом терпения Е Чжирана. Он не вмешивался, когда Третий Смотритель издевался над У, потому что боялся, что не сможет сдержать свою ненависть.

Существование У, который на самом деле был пропавшим без вести Великим Главой Дворца Белого Лотоса второго поколения, Дань Ухё, было постоянным напоминанием о том, что у него отняли самое дорогое. Дань Ухё и его мать, Соль Пуён, погрузили мир Е Чжирана во тьму.

У Е Чжирана почти ничего не осталось. Вся его жизнь была чередой лишений, а единственная радость была отнята у него, едва он успел её познать. Если бы не Дань Ухё, если бы не сын этой жестокой императорской принцессы... его возлюбленная была бы жива и рядом с ним.

Поэтому его ненависть была вполне оправданной.

– ...Я запомню, – медленно ответил Кано.

Чжиран крепко обнял его. Единственную семью, которая осталась у него в этом мире.

***

Покинув Чжирана, Кано сразу отправился в горы. Он вызвал одного из членов Призрачного Тайного Отряда, которого оставил следить за У, и расспросил его обо всём. Слуга, похоже, был в порядке. Он регулярно обрабатывал раны, хорошо питался и, что самое главное, начал использовать топор, чтобы рубить деревья. Несмотря на смятение в душе, Кано почувствовал облегчение.

Его немного беспокоило, что У пользовался вещами, присланными через Третьего Смотрителя, но главное, что он принял помощь.

Поднимаясь в гору, Кано почувствовал запах крови. Его острый нюх подсказал ему, что где-то рядом произошла битва. Обычно он бы подумал, что это просто звери дерутся за добычу, но сейчас все его мысли были заняты У. Кто ещё мог пролить кровь в этих безлюдных горах? Он был слишком беспечен, поручив своему подчинённому следить за У и спокойно ожидая доклада!..

Он сжал кулаки.

Жив ли он? Или?..

Кано поспешил к хижине У, используя технику воздушного шана. Он старался отогнать дурные мысли, пока пробирался сквозь густой лес. Когда он добрался до места, он увидел У, сжимавшего в руках горящую ветку и стоящего лицом к лицу с волками. Сердце Кано, замершее от страха, снова начало биться.

Выхватив Дуань Сы, Кано бросился на помощь У и ударил мечом волка, прыгнувшего на него.

– Ты не ранен?

У показалось, что в воздухе сверкнула молния. Морда волка, напавшего на него, была рассечена надвое. Это было мастерство высочайшего уровня. В тот же миг Кано пнул ногой другого волка, который напал с другой стороны.

Волк, которого он отбросил ударом ноги, отлетел к ближайшему дереву и врезался в него с такой силой, что замертво свалился на землю. Дерево, в которое врезался волк, не раскололось — Кано ещё не достиг такого уровня мастерства.

От Кано исходила подавляющая аура. Волки, увидев, как легко он расправился с их собратьями, и почувствовав его силу, отступили. Кано топнул ногой, и земля задрожала. Несколько волков потеряли равновесие и упали, а один, оттолкнувшись от земли, прыгнул на Кано. Кано пронзил его мечом и тут же выдернул клинок. Он пронзил плоть и кости волка, но двигался так легко, словно рассёк бумагу.

Впечатляющее мастерство для такого возраста.

У жалел, что не мог полностью разглядеть движения Кано. Он сосредоточился на волке, который всё ещё был жив и смотрел на него. У взмахнул горящей веткой, опалив шерсть и кожу зверя. Из-за больной ноги У было трудно держать равновесие, и он, притворившись, что падает, заставил волка потерять бдительность. И тут же ударил того веткой в живот.

Уф.

Хоть У и был слаб, но силы взрослого мужчины у него ещё оставались. Волк, получив удар в уязвимое место, упал на землю и лишь хрипло рычал. У подошёл к нему с горящей веткой и добил его. Он не испытывал жалости к тому, кто напал на него.

Так, все шесть волков были повержены. У смог справиться с одним, потому что Кано отвлёк на себя остальных пятерых.

– Ты цел? – спросил Кано, удивлённый стойкостью У.

У, смущённый заботой Кано, растерянно пробормотал:

– Б-благодарю вас... В-вы спасли мне жизнь.

– Ты хорошо сражался.

Если бы У не отбивался горящей веткой, он бы стал добычей волков ещё до того, как подоспел Кано. У опустил голову.

– Если бы не вы, я... я бы погиб.

– Это моя вина. Я пришёл сюда охотиться на волков, но не справился со своей задачей. Так что не стоит благодарности, – пробормотал Кано.

Если уж он использовал это как оправдание, стоило бы хотя бы придерживаться его. Он чувствовал, что всё это случилось потому, что он просто прогнал волков, наткнувшихся на хижину У, а не убил их. Он теребил рукоять Дуань Сы.

– Н-нет... Я искренне вам благодарен.

У низко склонил голову. На этот раз он кланялся не из раболепного характера, а из истинной благодарности.

Кано, помня слова наставника, смотрел на склонившегося перед ним слугу со смешанными чувствами.

– Собирай вещи.

– В-вещи?

У удивлённо поднял глаза на Кано.

– Н-но я должен быть здесь... иначе меня накажут.

У попытался отговориться, сославшись на Третьего Смотрителя. Однако Кано спокойно ответил, будто ожидал этого:

– С сегодняшнего дня твой господин не мой наставник, а я.

– Что?

У резко поднял голову. го лицо выглядело настолько глупо с открытым ртом, что туда могла бы залететь муха. Но Кано не обратил на это внимания.

– Я сказал, собирай вещи... Раз ты не хочешь делать это сам, я сделаю это за тебя.

Кано зашёл в хижину и начал складывать вещи У. У, хромая, последовал за ним, пытаясь его остановить, но он не мог сравниться с воином ни в силе, ни в скорости.

– П-позвольте, я сам...

– Нет.

Кано был непреклонен. Он знал, что, если даст У хоть малейшую возможность, тот откажется.

У, однако, не сдавался и продолжал ходить за Кано по пятам. Кано нарочно замедлился. Он не хотел, чтобы У слишком напрягал больную ногу.

– Пожалуйста... я должен сделать это сам...

У топтался на месте. Кано пропустил его слова мимо ушей.

Собрав немногочисленные пожитки У, Кано завернул их в одеяло и закинул узел на плечо. Затем он махнул У рукой.

– Мы уходим. Подойди сюда.

– М-мы пойдём пешком?

У с тревогой посмотрел на Кано. У него было плохое предчувствие.

– Я воспользуюсь техникой воздушного шага. Держись крепче.

У, закусив губу, понял, что сопротивляться бесполезно. Кано мог просто подхватить его и унести. Перед воином он был всего лишь беззащитным кроликом. Скрывая своё беспокойство, У крепко ухватился за одежду Кано.

– П-пожалуйста... позаботьтесь обо мне...

Кано ничего не ответил и оттолкнулся от земли. У зажмурился. Это было похоже на падение десять лет назад, но в то же время совершенно другое ощущение.

У знал, что после этого всё изменится.

♡

[~] Конфуций сказал перед смертью ученикам:

吾十有五而志于學, 三十而立, 四十而不惑, 五十而知天命, 六十而耳順, 七十而從心所欲 不踰矩.

«В 15 лет я устремился к учению. В 30 лет я прочно встал на ноги. В 40 лет я освободился от сомнений. В 50 лет я познал Небесный удел (волю Небес). В 60 лет мой слух стал покорен для восприятия истины. В 70 лет я мог следовать желаниям моего сердца, не преступая границ дозволенного.»

Пояснение к каждой части:

志于學 (zhì yú xué): устремился к учению; 志 (zhì) означает «воля, стремление, цель»; 于 (yú) - предлог, означающий «в, на, к»; 學 (xué) означает «учение, изучение»;

而立 (ér lì): утвердился; встал на ноги. 立 (lì) означает «стоять, устанавливать, основывать». Это подразумевает утверждение себя в жизни, карьере или принципах;

而不惑 (ér bù huò): и не сомневался; освободился от сомнений. 惑 (huò) означает «сомнение, быть в замешательстве, быть сбитым с толку»;

而知天命 (ér zhī tiān mìng): и познал Небесный удел; понял свое предназначение. 知 (zhī) означает «знать, понимать»; 天命 (tiān mìng) означает «Небесный удел, судьба». Эта та часть, на которую ссылается 지천명 (知天命) в тексте новеллы;

而耳順 (ér ěr shùn): и ухо мое повиновалось; уши стали послушными. 順 (shùn) означает «послушный, покорный, следующий». Это подразумевает восприимчивость к различным точкам зрения и критике, не расстраиваясь;

而從心所欲 (ér cóng xīn suǒ yù): и следовал тому, чего желало мое сердце. 從 (cóng) означает «следовать, подчиняться»; 心 (xīn) означает «сердце, разум»; 所欲 (suǒ yù) означает «то, чего желаешь»;

不踰矩 (bù yú jǔ): не преступая правил; не выходя за рамки. 踰 (yú) означает «выходить за пределы, преступать»; 矩 (jǔ) означает «правило, норма, плотницкий угольник».

Страница книги Ступая по тонкому льду в интернете

Table of Contents

Глава 0 - Пролог

Глава 1 - Е Кано

О книге