Прежние враги становятся семьёй

[ Сознание прервано... Сознание восстановлено... Сознание успешно подключено к сети... Состояние: отклонений не обнаружено. ]

[ Мировоззрение загружено. Окружающий мир загружен. Информация о хозяине успешно импортирована. Выполняется сопоставление с телом... Сопоставление успешно. ]

[ Загрузка системы: 30% ]

[ Хозяин №000 - Су Жухуэй, с возвращением. ]

Очнувшись, зрение Су Жухуэя было словно застлано пеленой тумана, а тело изнывало от боли, будто каждая его меридиана раз за разом перестраивается, а рука онемела лишь от небольшого движения. Он сделал пару резких вдохов, дожидаясь прояснения зрения.

«Что произошло?» Память постепенно возвращалась и тот вспомнил – он уже умер. Его заключили в Куньлуне, а затем отравили и вскрыли лёгкие, ища ядро, сокрытое глубоко в нём и даже не принадлежащее ему. К несчастью, рана обильно кровоточила и меридиан не сомкнулся. В конце своей жизни он чувствовал, как жизнь, словно ручей, утекает из его тела.

А после продолжительного пребывания во мраке таинственный голос прервал его.

Он помнил голос некой система, что ещё с десяти лет трезвонил в голове. «Что за чертовщина? Откуда он вообще взялся?» – не понимая откуда источник звука, хотел вскрыть свою черепушку...

[ Напоминание: Такой способ Вам не поможет, у Вас снова будет кровоизлияние. Кроме того, потеряете свои череп и скальп: другие лысеют, а у Вас крыша едет (1). ]

- ...

[ С возвращением в сеть, хозяин. Сейчас полдень Дня Цзи Хай (2), начало декабря (3) 1239 года по календарю Куньлунь. Прошло уже пять лет, три месяца, двадцать дней и сем часов с исчезновения хозяина. За это время три главные основы «Шеньцзи Гуйцзань» (4) - механические куклы, духовный огнестрел и метеоритный скелет стремительно развивались. Как итог, мир «Тайных Искусств» перешёл в в новую эпоху «Тайных Механизмов». В нынешнее время Тайная Школа Куньлунь забрала под своё покровительство «Шеньцзи Гуйцзань», а также месторождения Духовных Камней, которые являются основой всех механизмов. Поскольку в этом мире не соблюдается авторское право, хозяин не может подать иск, поэтому впредь, пожалуйста, оставайтесь нищебродом. ]

Хоть слова Системы и своеобразны, Су Жухуэй понимает её высказывания.

И да, он является создателем «Шеньцзи Гуйцзань».

«Небо – исток всего сущего, всё сущее не может родиться без неба» (5). Люди верят, что исток всего сущего и закона мироздания сокрыт в звёздах: лишь благословлённые небесами могут получить «Тайную Технику», развить её при жизни и воплотить. Если сравнить людей с артиллерией, то Духовная Сила – порох, а Тайная Техника – ствол. Лишь при помощи «Тайной Техники» можно высвободить Духовную Силу. «Тайных Техник» безмерное множество, как и способов их познания. Объедение людей, владеющих техниками, может увеличить вероятность их проявления – потому-то в мире множество знатных семей заключают узы брака с другими, чтобы увеличить шанс наследования «Тайных Искусств».

Но Су Жухуэю не повезло с самого детства – он потерял свою «Тайную Технику» при несчастных обстоятельствах.

Чтобы выжить, Су Жухуэй и создал «Шеньцзи Гуйцзань», в концепте которых заложены Духовные Камни: механические куклы пройдут сквозь огонь и воду, метеоритному скелету нипочём оружия, а огнестрел превосходен для боя издалека. «Шеньцзи Гуйцзань» было создано как раз для обычных людей, в которых высокая смертность из-за отсутствия «Тайных Техник», не то что у заклинателей.

Из-за этого многие люди с уважением относятся к нему, называя «Главой Су». В Дацзине строгая иерархия: сыны знатных родов - дворяне, а обычный люд – простолюдины. Су Жухуэй рискнул стать отбросом мира ради возможности бросить вызов знати. С того времени Тайная Школа Куньлунь и главные рода возненавидели его, а Сан Чиюй преследовал его всюду.

Сначала он думал лишь создать точку опоры для народа с помощью «Шеньцзи Гуйцзань», но не ожидал, что школа вовсе заберёт его заслуги себе. Су Жухуэй глубоко вздохнул, снова попробовал пошевелить руками и ногами – боль в меридиане прошла, он повернулся боком и огляделся.

Пред ним предстал изысканный дом каменной и кирпичной укладки, резные окна, ступенчатая кровать (6) и стол «Восьми Бессмертных» (7) – в общем-то, типичный знатный стиль. Су Жухэй давно уже не жил в подобном доме: основное его обиталище – это подвалы Хэйдзэ (8) или пригородные пещеры. Вокруг развешано множество алых занавесок, по всей видимости прошлый хозяин недавно женился. На столе разложено много книг, плотно забитых маленькими записками, которые гремуче раскидывал ветер из открытой оконной рамы из красного дерева. На полу разложено куча частей метеорита, чёрно-серебряных подшпиников, кукольные балансиры – и всё инкрустировано Духовными Камнями, а также истрёпанные временем искусственные меридианы.

Су Жухуэй всмотрелся в зеркало, которое попалось ему под руку: его нынешняя внешность совпадала на примерно на 45%, но значительно моложе. Утончённое тело, заострённые брови, но самое увлекающее – пара его тёмных глаз, которыми он смотрит на человека, создавая впечатление энергичного и благородного молодого человека.

Су Жухуэй коснулся своих бледных щёк и наконец задал вопрос:

- Так кто я такой?

Выскочила полупрозрачная панель:

Имя: Цзян Цюэсе

Раса: Человек

Пол: Мужчина, любит носить женскую одежду

Возраст: 17 лет, очень юнь, чтобы иметь сексуальную дисфункцию (9)

Предыстория: Младший сын в семье Цзян из Юньчжоу, бедняга, не унаследовавший Тайных Техник семьи, был выдан замуж три дня назад. Система желает сто лет счастья в семейной жизни хозяину и его мужу. Остальное изучится попозже.

- ?..

«Переодевания ещё куда ни шло, но что значит вышел замуж?!»

Су Жухуэй прежде не слышал это имя, но знал, что Цзян – главная семья в Юньчжоу. В каждом поколении люди пробуждают своё Тайное Искусство, а затем вступают в Тайную Школу Куньлунь: если член семьи не обладает способностями – всё равно что родиться инвалидом. Самый распространённый вариант – выгнать его и жениться на ком-нибудь из других семей – видимо, это и постигло Цзян Цюэсе.

– Как он умер? – спросил систему Су Жухуэй.

[ В текущее время у Хозяина мало прав и доступна лишь основная информация, остальное Вам предстоит узнать самому. ]

«Вот же ж... Проблематично.»

Су Жухуэй протёр лоб и сердце; появилась надпись на панеделе «Есть другие личности, которые следует изучить», которая заставляет задуматься, – видимо, предыдущий хозяин был непростым ребёнком. Он прощупал себя и заключил: ран нет, кожа в порядке, следов боя нет.

«Естественная смерть или убийство?»

Су Жухуэй встал с пола, обулся, огляделся, открыл шкаф и обнаружил там аккуратно сложенные юбки, полурукавицы и куртки с коротким рукавом. Он достал юбку гранатового цвета и присмотрел её на себе. У этого дитя неплохой вкус, юбка симпатичная. Затем он повернулся и посмотрел на длинный чёрный, лакированный стол, на котором лежали книги. Пролистав первые попавшиеся, он видел там такие как: «Кратко в картинках о Шеньцзи Гуйцзань», «Строение скелета и метеоритного железа» и «Подробный анализ суставов марионеток». Видимо, тот изучал техники Су Жухуэя. Осмотревшись, он заметил отпечаток обуви на подоконнике.

Кто-то заходил в эту комнату.

Су Жухэй снял свой ботинок и сравнил: след на подоконнике больше, чем у первоначального владельца, получается, след не его.

Наверняка, это убийца.

Кто же убил Цзянь Цюэсе? Ран нет, видимо, использована тайная техника. Следов борьбы тоже нет, значит убийцей был знакомый Цзян Цюэсе. А раз Су Жухуэй завладел этим телом, для других Цзян Цюэсе – не мёртв, вернётся ли убийца закончить начатое?

Тем не менее, других следов в доме не обнаружено. Убийца довольно осторожен: он снял обувь перед входом, но оставил след на подоконнике. Получается, тот человек собирался вытереть его перед уходом, он бы такую очевидную подсказку не оставил. А раз след не убран, других на выходе из дома нет, значит...

Убийца ещё здесь.

Жить в одной команте с убийцей - страшно, ситуация хоть и опасная, но...

«Ну умру и умру, чего бубнеть-то.» Су Жухуэй закатил глаза, ведь ему уже было всё равно - смерть тому знакома не понаслышке.

«Ну же, прикончи меня.» Су Жухуэй подождал немного, поскучал, но человек так и не вышел.

Славно будет, если так и не выйдет. Он заложил руки за спину и вышел из комнаты напевая «Та-а-Та. Та-а-Та». Выглянул наружу и увидел огромный двор. Извилистый деревянный коридор, бамбуковые циновки свисают с зелёной черепицы карниза, а рядом ветер играет с алыми фонарями из марли. Солнечный свет падает на плечи, шелестя и кружась в танце, будто работящие пчёлки. Двор такой просторный, хорошо быть богатым, но где же прислуга? Сколько не проходя, но так ни одного он и не увидел. Если приглядеться, дом довольно старый, даже краска на столбах уже отходит, углы у перил отсутсвуют и кирпичные стены покрыты густыми лозами растений. Лишь фонари и занавески новые, вероятно, потому что владелец дома недавно женился.

Как странно! Где это вообще?

Су Жухуэй задумчиво подпёр подбородок, а затем увидел напротив запертую комнату.

Кто бы её не запер, но желание открыть сильнее.

Су Жухуэй даже не искал ключ. Он просто толкнул красную деревянную резную дверь, а та сама распахнулась.

Внутри темно, но тут витал освежающий прохладный воздух. Сама комната выглядела старой и простой, и первое, что попалось на глаза Су Жухуэю, была одинокая кровать с балдахином. Белая вуаль скрывала силуэт человека, словно одинокую могилу, до которой никому нет дела, а рядом с табуреткой лежала тощая старая собака. Когда она увидела, что сюда кто-то входит, то подняла веки и посмотрела на гостя.

Су Жухуэй тихо вошёл, одной рукой отодвинул занавеску и увидел внутри человека. У него красивое лицо, но в данный момент казалось слишком бледным. Он покрылся холодным потом, и весь промок, словно цветок гардении, облитый водой. Простая белая одежда была пропитана кровью, окрасившись в красный цвет, словно румяна. Хотя его лицо было бледным, как бумага, это не могло скрыть его элегантную и холодную ауру.

Су Жухуэй молчал.

Даже если бы от этого человека остался лишь пепел, он бы узнал его. Сан Чиюй, искусный мечник тайной школы Куньлунь, — его враг до гробовой доски.

Когда Су Жухуэй создавал Шеньцзи Гуйцзань - Сан Чиюй пришёл и уничтожил его. Когда же тот намеревался убить своих врагов и сжечь их дома, Сан Чиюй пришёл на помощь, унял огонь и прогнал прочь Су Жухуэя. Но он всегда помнил день, когда они встретились. Был снегопад, а мороз пронизывал всё нутро. Но холоднее всего был голос Сан Чиюя:

- Если же Шеньцзи Гуйзань появится, то мир впадёт в хаос. Так что я остановлю тебя.

Что же ответил тогда Су Жухуэй - он не помнил, но помнит то неприятное чувство.

«Вот мы и снова встретились, вредитель». Су Жухуэй приподнял одеяло и сразу же увидел, что его правое колено сломано: «Боже мой, что же случилось?»

[ Информация разблокирована: Сан Чиюй совершил ошибку и был выдворен из тайной школы Куньлунь пять дней назад. Его имя стёрли из списка учеников, а наставник лишил тайных техник и повредил его правую ногу. Так что сейчас он беспомощен, и хозяин может вытворять с ним что душе угодно. Дружеское напоминание: свечи находятся в третьей полке резного ящика, кнут — на второй полке стеллаже в спальне, а железный ошейник — в шкафу.

Если вы коснетесь ключевого человека или объекта, система автоматически разблокирует некоторую соответствующую информацию, но будет ли эта информация полезной или нет — это уже другой вопрос. Су Жухуэй сразу же отбросил всё странное и спросил себя: так почему же он здесь?

[ Новобрачный муж Цзян Цюэси, ваш «дешёвый» (9) муж, — Сан Чиюй. Как говорится: «от ненависти до любви - один шаг» (10). ]

И тут Су Жухуэй вспомнил: Сан Чиюй и Цзян были помолвлены. Известный, талантливый и молодой военный из тайной школы Куньлунь. Да за таким мужем очередь от самого Юньчжоу до Хайнаня (11) стояла. Семья Цзян уже давно договорилась о браке с его наставником. Но, вроде бы, его невестой должна была стать Цзян Сюэя, двенадцатая дочь семьи Цзян. Но, видимо, планы поменялись, из-за того что Сан Чиюй стал неудачником, а потому сосватали ему младшего сына, такого же бездаря.

Теперь становится ясным, почему нет прислуги, а мебель ветхая. Оказывается, это старый дом семьи Сан. Сан Чиюй - сын семьи Сан из Юньчжоу. Когда тому было три года, армия с Хэйдзе напала на тайную школу Куньлунь и окружили Буку. Вся семья Сан погибла в той битве, остался лишь маленький ребёнок. Когда все хозяева умерли, слуги, естественно, разошлись. Сан Чиюй много лет жил во дворце приграничной столицы, поэтому, естественно, никто не заботился о старом доме семьи Сан.

Су Жухуэю было даже неловко издеваться над ним. Он постоял немного, уставившись на старую собаку возле кровати, а затем вернулся к себе и перерыл все ящики в поисках бинтов и мазей для обработки ран. Перед тем как уйти, он взглянул на подоконник и не обнаружил там следов. Убийца, видимо, сбежал. Су Жухуэй вернулся в комнату к Сан Чиюю и разрезал его одежду. Раны пробирали до костей, и накладывались друг на друга, видимо от хлыста. Кожа и плоть пробиты до мяса, а некоторые места опухли и почернели до гноя.

Раны серьёзные. Чтобы зажило, мёртвую плоть нужно срезать, пустить кровь и смазать лекарством, где-то придётся наложить швы. Су Жухуэй нашёл вино и кинжал, сделал большой глоток и брызнул им на лезвие, затем поднёс его к пламени от свечи, чтобы накалить. Он применил обезболивающую мазь, чтобы тот перенёс срезание плоти безболезненно.

В этот момент человек на кровати нахмурился, его ресницы слегка задрожали, и он медленно открыл глаза.

Су Жухуэй поднял глаза и увиделся с Сан Чиюем. Он уже давно не встречался взглядом с ним, но его глаза попрежнему тёмные до глубины, ощущаешь, будто вглядываешься в дно океана. Но всё же, когда он присмотрелся, то заметил, что что-то изменилось, но не мог понять что же именно.

Су Жухуэй легкомысленно улыбнулся:

- Ох, муженёк проснулся. Я волновался, Вы долго были без сознания.

Сан Чиюй лишь молчаливо взглянул на него.

Сан Чиюй не отличался говорливостью, а Су Жухуэй понимал его, поэтому просто выполнял свою задачу, а тот покорно, слово марионетка, лежал и не шевелился.

За какое такое деяния он удостоился такой судьбы? Су Жухуэй всегда считал Сан Чиюя упёртым бараном, который своего мнения не имеет. Как он мог совершить ошибку, если свою жизнь построил на учениях Тантай Цзина и лживых учениях тайной школы Куньлунь?

И тут раздался в его ушах внезапный сигнал.

Би-и-п.

Новое задание: «Что же спасёт тебя? Мой муж-инвалид.»

Описание задания: разузнать, почему Сан Чиюя изгнали из тайной школы.

Награда за выполнение задания: будет освобождено 10% полномочий системы, и хозяин сможет запрашивать любые ежедневные предметы из системы.

Су Жухуэй продолжил как ни в чём ни бывало перевязывать раны Сан Чиюя. После того, как он перевязал ему грудь, тот заметил на постельном белье пятно крови. Он помог Сан Чиюю сесть и заметил, что спина пострадала не меньше. Он так долго лежал и не издал ни звука, неужели вообще не чувствует боли?

Су Жухуэй не мог больше этого выносить:

- На Вас ни единого живого места не оставили от плети. Кто же с Вами так обошёлся? Ужасный человек.

Сан Чиюй молча открыл глаза и наконец произнёс:

- Ты.

Перевод выполнен командой Nippa Team

https://t.me/nippa_team

Перевод с китайского и редактура: Гоголия

(1) Игра слов на китайском. 秃顶 (tūdǐng) - Лысый, 顶 (dǐng) - макушка головы. Дословно фраза переводится: Пока другие будут просто лысыми, вы останетесь без макушки.

(2) День Цзи Хай (己亥) – Время достижения осознанности через полную правдивость внутри.

(3) Начало декабря – в оригинале записывается как 冬十二月 т.е. Зимний декабрь.

(4) 神机鬼藏 (Shen Ji Gui Zhan) - идиома, обозначающая хитроумный таинственный план

(5) 天者万物之祖，万物非天不生 - дословно переводится как "Небо — это предок всех вещей, и ничто не может родиться без Неба", обозначающая главенствующую роль неба в мире.

(6) Ступенчатая кровать (拔步床) – Babu Bed, традиционная китайская кровать.

(7) Стол «Восьми Бессмертных» (八仙桌) – красивое обзывательство простого кводратного стола с 8 кувертами (посадочных мест)

(8) Хэйдзэ (黑街) – дословно «тёмные улицы»; означает, что на таких улках блещет преступностью.

(9) 便宜 - дословно переводится как «дешёвый», то есть достался лёгким способом.

(10) 天下宿敌终成眷属 - дословно переводится как: «Волею небес, заклятые враги станут супругами»

(11) 南海 - может означать как Южно-китайское море, так и провинцию Хайнань.

Проведём ночь вместе

Они вновь встретились взглядом и между ними повисло молчание.

В мыслях у Су Жухуэя промелькнули эпизодами запертая дверь и мужчина, лежащий в холодной, обветшалой комнате, и тут его осенило: Цзян Цюэсе по всей видимости ненавидел этот брак и своего номинального мужа. Конечно, в знатных семьях нередкость были мужчины с гомосексуальными наклонностями, но ради продолжения рода всё равно женились на женщинах. Однако семья Цзян перешла все границы, выдав сына замуж за Сан Чиюя, унизив тем самым обоих.

Разумеется, Цзян Цюэсе вымещал злость на Сан Чиюе, и вот к чему это привело.

И вот незадачка: Су Жухуэй заместил Цзян Цюэсе, но при этом не был столь жесток как предшественник.  Подумав, Су Жухуэй наконец выдавил:

— Вот-вот, я до безобразия ужасный человек!

Но Сан Чиюй лишь угрюмо промолчал и надел разорванную рубашку, которую ранее Су Жухуэй разрезал ножницами. Даже на таких обрезках она аккуратно завязал тесёмки, а на лице не отражалось ни гнева, ни боли — Су Жухуэя аж пробрало от такого, даже прокралось в мысли, что, возьми он плеть и снова ударь Сан Чиюя — тот бы стерпел.

Су Жухуэй порылся в шкафу, нашёл чистую рубашку и бросил ему:

— Не переживай, больше я тебя не трону. Отдыхай. Знаешь же, родители меня к тебе вместо сестры сосватали, а я ведь мужчина, для меня это то ещё унижение, тяжело перенести подобное. Но всё же... — он резко сменил тон, — Ночью мне приснилось, что в прошлой жизни мы были влюблены, но нас разлучили. Мы поклялись встретиться вновь, и ты бросился в реку, а я повесился на ветке. Звучит абсурдно, но, возможно, это знак от самого Небесного Владыки. Так что... — Су Жухуэй хлопнул его по плечу, — Давай жить в мире да согласии. Я не брошу тебя, а ты меня прости уж за всё плохое. Если мне достанется куриная голова, тебе — куриная попа. Ну что?

Но Сан Чиюй лишь промолчал. Очевидно, что тот не верит ни единому слову собеседника. Он опустил глаза, снял грязную рубашку и дрожами руками надел чистую. На его запястьях виднелись раны, бледная кожа казалась хрупкой. Одевшись, он лёг и отвернулся к стене. Су Жухуэй пожал плечами:

— Молчание — знак согласия.

Сан Чиюй не ответил. Су Жухуэй поправил ему одеяло, взял грязную одежду и вышел.

Едва он скрылся, старый пёс у кровати приоткрыл глаза:

— Во дела. Я ж убедился, что он помер, а тут живенький ходит.

Пёс говорил человеческим голосом, но Сан Чиюй не удивился.

— Долго себя жалеть ещё будешь?  — проворчал пёс. — Тайная Школа Куньлунь сломала тебя, а ты всё тоскуешь по учителю Тантай Цзину? Да он тебя поди забыл уже. Прими зелье Хэй Гуаньинь — восстановишь силы и покажешь этим свиньям, где раки зимуют.

Сан Чиюй открыл глаза, но не ответил. Он достал из-под подушки круглую коробочку. Внутри лежало чёрное ядро, испачканное кровью. Его взгляд потух, губы побелели.

Пёс, не видя его действий, продолжал болтать, но, не получив ответа, сдался.

Вдруг Сан Чиюй спросил:

— Ты убил его?

Пёс встрепенулся:

— Нет, конечно! Я пришёл, а тот уже ни вздоха не издал. Хочешь, чтобы он снова умер? Только скажи...— Заткнись, — Сан Чиюй закрыл глаза. — Ты шумный.

Рассерженный пёс умолк, затем посмотрел на дверь:

— Твоя жёнушка воскрес. Раньше он злился на тебя, а теперь ласков. Во странность-то, неужто техника какая-то способна на подобное? Или это какой-то другой дух? Надо разузнать и доложить Хэй Гуаньинь — он точно похвалит меня.

Су Жухуэй, стоя у двери, слышал всё. Говорящий пёс — вероятно, маскировка. «Хэй Гуаньинь» — глава Великого Храма Скорби в квартале Хэйдзэ, мастер в лекарственных травах и снадобьях, создатель таких препаратов как «Веселящий порошок» и «Порошок Долголетия». Он также создал «Порошок Всесилия», который пробуждает магические способности у простых людей, но сводит с ума.

Су Жухуэй покачал головой:

— Не сбивайся с пути, мой старый враг.

Он постирал одежду, развесил её во дворе и всмотрелся в небо, для готовки ещё раннее время, поэтому он отправился осматривать поместье. Старый дом в пригороде Юньчжоу обширный, в нём находились павильоны и башни, но был заброшенным. Он зарос сорняками и весь обветшал, словно заброшенная могила. Пока смеркалось, поместье становилось всё более мрачным.

На кухне Су Жухуэй встретил пса. Тот рылся у плиты, но, увидев его, насторожился. Су Жухуэй приподнял бровь и подумал: Вряд ли бы Цзян Цюэсе стал готовить Сан Чиюю еду, неужели всё это время готовил этот пёс?

— А ну, брысь отсюда.

Су Жухуэй вытолкал старую собаку за порог, разжёг огонь и принялся готовить. Сан Чиюй, израненный, нуждался в питательной пище — мясо помогло бы ему восстановиться. Су Жухуэй зарезал курицу, выпотрошил её, натёр солью изнутри, наполнил брюшко луком, ломтиками имбиря и грибами. Когда вода в котле закипела, он поместил птицу на пар. Спустя время, достаточное, чтобы прогорела благовонная палочка, воздух наполнился аппетитным ароматом. Су Жухуэй обернулся и увидел, как пёс, уцепившись лапами за подоконник, жадно уставился на котёл, слюна капала на пол.

Су Жухуэй подобрал кость и швырнул её во двор. Пёс, оскалившись, уставился на него, но, не смея выдать себя, покорно опустил уши и поплёлся за добычей. Су Жухуэй бросил кость снова — пёс в ярости ударил лапой по земле, нехотя отправившись вслед.

— Умница, — усмехнулся Су Жухуэй. — Муж, кажется, не дал тебе имени? Отныне зовись Ванцай.

Пёс чуть не задохнулся от злости.

Поняв, что время подошло, Су Жухуэй приподнял крышку котла. Курица зарумянилась, мясо поддавалось под палочками, оставляя вмятины — готово. Полив соусом, он выложил блюдо, взял две пиалы риса и направился в комнату Сан Чиюя.

— Муженёк, трапеза готова, — поставил он тарелки на стол, откинув штору.

Сан Чиюй поднял взгляд. Перед ним стоял семнадцатилетний юноша с засученными рукавами, обнажившими бледные запястья. Безмолвно он скользнул глазами к дымящейся курице на столе.

— Садись на кровать, — Су Жухуэй придвинул низкий столик.

Сан Чиюй медленно приподнялся, опираясь на руки, и отодвинулся к изголовью. Су Жухуэй ждал, пока тот устроится, прежде чем подать еду. Отломив куриную ножку, он протянул её Сан Чиюю. Тот сжал губы — давно он не видел такой еды. В Куньлуне его кормили объедками, а в родовом поместье пёс варил нечто несъедобное. Страдания он принимал как должное.

Но этот человек — не Цзян Цюэсе. Ему не место здесь, а Сан Чиюй не заслуживает его доброты.

Пальцы дрогнули на краю горячей пиалы.

— Завтра я напишу заявление на развод, — тихо сказал он.

Су Жухуэй замер.

— С чего вдруг? Злишься за побои? Или из-за того, что я не способен родить наследника?

Сан Чиюй промолчал, затем ответил:

— Ты добр ко мне. Я не могу отплатить.

— Кому нужна плата? — Су Жухуэй рассмеялся. — Разве в браке ищут что-то, кроме тела супруга?

Сан Чиюй потупил взгляд.

— Хотя твоего тела мне и не нужно. Выздоравливай — вот и вся благодарность. Ешь, оцени мой кулинарный гений.

Но Сан Чиюй не трогал еду.

— Завтра покинь это место.

— Прогоняешь?

Молчание.

— Откажешься от еды, если я не соглашусь?

Сан Чиюй кивнул.

Су Жухуэй скрестил руки.

— Ладно, завтра уйду. Теперь можешь есть?

— Прости, — Сан Чиюй взял палочки.

Пёс Ванцай завилял хвостом, выпрашивая кусок. Су Жухуэй швырнул ему мясо, и тот умчался, торжествуя. Сан Чиюй ел медленно, бесшумно, сохраняя достоинство, несмотря на раны и убогую обстановку.

Су Жухуэй, закончив, устроился напротив, подперев голову рукой.

— Так доверяешь мне? Всё, что даю, ешь без вопросов?

Сан Чиюй замер.

— Я подсыпал в курицу афродизиак, — сказал Су Жухуэй.

Тот закашлялся. Пёс, жующий мясо, взвыл.

— Шучу! — Су Жухуэй засмеялся. — Сам же ел. Но впредь будь осторожен. Хотя от меня плохого не жди.

Сан Чиюй снова взял палочки.

— Сегодня спи со мной, — заявил Су Жухуэй.

Сан Чиюй нахмурился:

— Господин Цзян...

— Не шучу. Мы супруги — странно спать порознь. Да и... — он понизил голос, — прошлой ночью кто-то пытался меня убить. Я беззащитен. Защити меня, муженёк.

Ванцай залаял, мечась по комнате: «Сан Чиюй, не верь! Он хочет твоего тела!»

Су Жухуэй усмехнулся. Ему нужно было присмотреть за Сан Чиюем, не дать тому принять зелье, да заодно выведать причину его изгнания. А ночные беседы для этого подходили идеально.

Желаю долгих лет жизни своему мужу

Вечером Су Жухуэй нагло остался в комнате Сан Чиюя. Тот, будучи беспомощным, не смог прогнать навязчивого гостя. Старый пёс, получивший свою долю еды, тоже не посмел вмешаться. Сан Чиюй отказался делить ложе, и Су Жухуэю пришлось спать на полу рядом с псом.

Система ехидно объявила:

Временная задача: забраться в кровать к Сан Чиюю.

Описание: Ни псу, ни Су Жухуэю нельзя забираться в кровать к Сан Чиюю. Пёс смирился, но разве Су Жухуэй способен?

Время на выполнение: 15 минут.

Награда: Разблокировка 5% системных прав. Хозяин сможет видеть сокровенные секреты людей, находящихся в поле зрения.

В комнате погасли огни, окутанная полупрозрачным пологом кровать Сан Чиюя казалась призрачной. Су Жухуэй медленно погладил спину пса. Тот вздрогнул, насторожив уши. Интуиция подсказывала: этот тип задумал неладное.

— Ванцай, — вздохнул Су Жухуэй, — жаль, что мы с тобой ютимся здесь. Мой муженёк жесток: я готовлю ему, а он даже кровать не разрешает разделить.

Пёс молчал.

За пологом Сан Чиюй открыл глаза.

— На полу так холодно… Завтра точно заболею, — продолжал Су Жухуэй.

— Но даже больной, я встану и накормлю своего «беспомощного» мужа.

— Меня хотят убить, муж не жалеет… Ванцай, жизнь моя горька.

Пёс зевнул. Сан Чиюй — скала, его не растрогать. Когда-то пёс попытался спать у его ног, но тот до утра сидел на краю кровати, а наутро, хромая, сменил простыни. Даже милого пса он гнал, что уж говорить о бесстыжем проходимце.

Су Жухуэй поднёс кулак к губам и преувеличенно кашлянул несколько раз, создавая видимость, будто простудился от ночного холода.

Старый пёс сохранял бесстрастное выражение морды: «Как же фальшиво он играет, — подумал тот. — Даже я, пёс, сыграл бы лучше».

Однако в этот момент из-за полога донёсся тихий вздох, и он произнёс:

— Забирайся сюда.

Старый пёс широко раскрыл глаза, не веря своим ушам.

Су Жухуэй, сияя от радости, схватил подушку, нырнул под полупрозрачный полог и взобрался на кровать Сан Чиюя. На этот раз он не стал устраивать сцен, а просто прополз у его ног к внутренней стороне кровати и устроился у стены. Между ними оставалось достаточно места, чтобы поместился ещё один человек.

[Временная задача выполнена. Системные права обновлены: 35%. Теперь хозяин видит сокровенные секреты людей, находящихся в поле зрения.]

— Спокойной ночи, муженёк, — сказал он и уснул.

В темноте Сан Чиюй не сомкнул глаз. Ночь была невероятно тихой, настолько, что казалось, будто слышно, как время тихо струится. Он смотрел на лицо Су Жухуэя, окутанное тенью, и не спал до самого рассвета.

На следующий день Су Жухуэй проснулся, когда солнце уже высоко поднялось. Повернув голову, он увидел Сан Чиюя, сидящего у столба кровати в лучах света. Свет смягчал очертания его лица, придавая ему спокойный и безмятежный вид. Су Жухуэй поднялся и сказал:

— Голоден? Я приготовлю завтрак. Чего хочешь? — спросил Су Жухуэй.

— Тебе пора уходить, — его рука выскользнула из-под тонкого одеяла, и он протянул Су Жухуэю заявление на развод. Почерк был изящным и аккуратным, как и он сам.

Су Жухуэй не взял его:

— Как жестоко, муженёк.

Сан Чиюй всё стоял столбом, протягивая документ, давая понять: пока Су Жухуэй не возьмёт его, он не сдвинется с места.

— Если я уйду, кто о тебе позаботится? — он взглянул он на беззаботного храпящего старого пса. — Это создание?

— Не твоя забота.

Это выражение показалось Су Жухуэю знакомым, напомнив ему, каким Сан Чиюй был раньше.

Су Жухуэй понял: тот и не надеялся, что кто-то будет о нём заботиться. Он просто ждал смерти.

Ну и что, что ему сломали ноги и лишили Тайной Техники? У самого Су Жухуэя давно не было Тайной Техники, он стал обычным человеком. В восемнадцать его выгнали из Тайной Школы Куньлунь, и он попал на улицы Хэйдзе. В двадцать пять его отравили, он слабел с каждым днём, но не сдавался. А этот парень уже опустил руки? Видно, жизнь его ещё не научила.

Су Жухуэй почувствовал головную боль и решил пойти иначе:

— Меня хотят убить. Если я выйду, меня могут прикончить, не пройдя и пары шагов. Мы ведь четыре дня уже женаты. Неужели тебе совсем всё равно?

— Ты справишься, — ответил Сан Чиюй.

Су Жухуэй приподнял бровь:

— Откуда ты знаешь? Ты мне так доверяешь?

— Ты всегда находишь выход, ничто не может тебя остановить, — сказал Сан Чиюй, кладя заявление на развод перед ним. — А я — бесполезный калека, только обуза для тебя. Уходи, не трать время на меня.

Су Жухуэй опустил взгляд заявление о разводе, написанное Сан Чиюем. Текст был стандартным: что-то вроде «пусть каждый пойдёт своей дорогой и найдёт счастье». Однако в конце было добавлено несколько строк:

«Желаю долгих лет жизни своему мужу».

Су Жухуэй усмехнулся: «Желает мне стать черепахой-долгожителем?»

— Ладно, пока сохраню. Но уходить я не собираюсь, — сказал Су Жухуэй, складывая заявление на развод и засовывая его за пазуху. — Всё равно ты сейчас не сможешь меня прогнать.

Всё-таки они знакомы столько лет, и Су Жухуэй не мог просто оставить парня на произвол судьбы.

Не обращая внимания на реакцию Сан Чиюя, он шлёпнул туфлями и вышел. На кухне запасы риса подходили к концу. Су Жухуэй сварил порцию каши с мясом, поставил её на низкий столик Сан Чиюя, а затем пнул пса:

— Пошли на рынок за продуктами, иначе сегодня мяса не получишь.

Перед уходом Су Жухуэй обыскал покои Цзян Цюэсе и с грустью обнаружил, что тот оставил лишь жалкие гроши — запасов серебра хватит от силы на десять дней. У Сан Чиюя и спрашивать нечего: его комната была пуста, лишь хлам. Система, проклятая штуковина, лишь сыпала едкими замечаниями, но не предлагала заданий для заработка.

Взгляд Су Жухуэя упал на валявшиеся на полу железные клапаны, подшипники и балансиры. «Эти обломки ещё могут пригодиться», — подумал он, но отложил идею. Сейчас важнее закупиться едой. Убийца охотился за Цзян Цюэсе, а Сан Чиюй в одиночестве был безопасен — иначе его бы уже не было в живых. Су Жухуэй прихватил немного серебра и отправился с псом в город. Дождь лил как из ведра. В конюшне стояла лишь сломанная деревянная марионетка-конь, поэтому они пошли пешком. Под зонтом, через полчаса ходьбы, они достигли городо до полудня.

Юньчжоу был крупнейшим округом Дацзиня. Не считая тридцати девяти подчинённых уездов, один только главный город насчитывал более пятидесяти районов. Прямые, как стрела, улицы рассекали кварталы, укладывая их словно кубики тофу в чёткую сетку. В центре возвышалась статуя, чья голова терялась в облаках. Её железно-серое лицо, исполненное милосердия, застыло в божественном безмолвии. Это был монумент Тантай Цзину — наставнику Сан Чиюя и главе Тайной Школы Куньлунь. К шестидесятилетию «старого хитреца» глава рода Цзян, Цзян Хуайцан, приказал десяткам тысяч рабочих высечь это каменное изваяние.

Дома и башни, словно лучи, расходились от подножия статуи. Из-за невероятной плотности застройки они вздымались ввысь, как нагромождённые друг на друга башни, заслоняя солнце. Их соединяли бесчисленные воздушные переходы, висящие над землёй. У подножия монумента люди метались, крошечные и жалкие, словно муравьи под ногой гиганта.

Су Жухуэй шёл под воздушными переходами, над головой у него толпились проститутки в ярко-красных платьях, их лица, густо напудренные, казались неестественно белыми. Их смех и шутки пробивались сквозь шум дождя. Под крышами винных лавок раскачивались разноцветные фонари, их свет, проникая сквозь окрашенную бумагу, отбрасывал пёстрые блики на бледные лица женщин, превращая их в демонические видения.

Некоторые из этих «женщин» имели глаза, похожие на стеклянные шары, которые вращались, излучая зелёный свет духовных кристаллов. Дождевые капли стекали по их безупречной коже, создавая впечатление фарфорового блеска. Это были не люди, а механические куклы. Хотя они и не были настоящими, их цена превышала стоимость живых женщин. Богатые молодые люди, жаждущие экзотики, взвинчивали цены на них до небес.

К Су Жухуэю подскочил торговец в соломенной накидке и сунул ему книгу под названием «Шэньцзи Гуйцзан». Он затараторил, словно пулемёт:

— Подлинник из Тайной Школы Куньлунь! Если подделка — верну вдесятеро! В приложении подробно описана история любви и ненависти между Су Жухуэем и Цзян Сюэей. Хотите экземпляр?

— Су Жухуэем и Цзян Сюэя? — Су Жухуэй остолбенел.

— Как, вы не знаете? Су Жухуэй и Цзян Сюэя были созданы друг для друга на небесах! Два офицера из Тайной Школы Лунсянвэй украли нижнее бельё Цзян Сюэи, и Су Жухуэй, в ярости за свою возлюбленную, убил их прямо на улице. Убийство — тяжкое преступление, и Су Жухуэй был вынужден покинуть свою любовь и скрыться в Хэйдзэ. Но тут Сан Чиюй вмешался, уговорил главу школы заключить брачный договор с семьёй Цзян. Су Жухуэй впал в уныние, заболел и умер. К счастью, Небеса справедливы: Сан Чиюй получил по заслугам и стал калекой… Эй, куда вы?

— Что за чушь? — пробормотал Су Жухуэй, уклоняясь от торговца и сворачивая в другую улицу. На стенах висели промокшие от дождя объявления: «Куклы для двойного совершенствования, класс А», «Куклы-люди, второй класс», «Запрет на торговлю оружием: за незаконную продажу духовных огнестрелов и железного оружия — смертная казнь»…

— Неужели куклы для двойного совершенствования сейчас так популярны? — Су Жухуэй задумчиво погладил подбородок.

[Информация разблокирована: «Куклы для двойного совершенствования» — самый популярный вид механических кукол на рынке. Цены на них заоблачные: даже подержанные стоят сотни золотых. Система рекомендует хозяину напрямую обратиться к Сан Чиюю для «двойного совершенствования». Это бесплатно, и впечатления будут лучше, чем с куклами.]

Вдоль стены стояли прилавки, накрытые водонепроницаемыми брезентами. Под ними дремали торговцы, продавая механических кукол, отбракованных знатными семьями и тайными школами, потрёпанные учебники по фехтованию и боевым искусствам, а также стопки магических талисманов. Су Жухуэй знал, что если хотя бы один из этих талисманов окажется действующим, это уже будет чудом.

Он не останавливался, пока не добрался до другого квартала, где закупил продукты, а затем продал старого пса в мясную лавку.

— Прости, Ванцай, — с ухмылкой сказал он, спокойно удаляясь под гневным взглядом пса.

Су Жухуэй бродил по толпе, пытаясь выведать, почему Сан Чиюя изгнали. Но ничего не узнал. Тайная Школа Куньлунь всегда строго контролировала информацию. Видимо, без проникновения в Хэйдзэ ничего не выяснить. Однако, чтобы попасть в Хэйдзэ, нужна «кровавая метка». В прошлой жизни он убил двух учеников Тайной Школы прямо на улице, и Хэйдзэ сам открыл ему двери. Но теперь он не хотел убивать, а лишь мечтал стать добропорядочным гражданином, заботящимся о своём искалеченном муже. Это осложняло дело.

Информации он не добыл, зато заметил, что за ним следят. Су Жухуэй не понимал, что выдало его. Может, это был убийца Цзян Цюэсе? Он свернул в переулок, обернулся и увидел мужчину, стоявшего под дождём.

— Почему не пришёл? По договорённости мы должны были встретиться вчера, — раздался голос, звучавший так, будто его обладатель был уже стар.

Это был кто-то, кого знал прежнего хозяина тела. Су Жухуэй машинально взглянул на его ноги, но сквозь пелену дождя не смог разглядеть размер обуви, чтобы сравнить с отпечатками из памяти.

Кто он? Из семьи Цзян или кто-то другой?

[Ли Баоцай: непосредственный начальник прежнего хозяина тела. Надеялся использовать его внешность для карьерного роста.]

«И это секретики, о которой говорила система? — подумал Су Жухуэй. — Ничего путного. Так бы и хотелось врезать этой системе».

Личность Цзян Цюэсе была неясной, и Су Жухуэй понимал, что лишние слова могут его выдать. Он не стал напрямую отвечать на вопрос мужчины, лишь сказал:

— Позапрошлой ночью на меня было совершено покушение.

— На тебя покушались?! Ты видел лицо нападавшего?

— Нет.

Мужчина успокоился:

— Возможно, это люди из Храма Великой Скорби. Они тоже следят за Сан Чиюем. Не беспокойся об этом, я разберусь. В ближайшие дни не связывайся со мной. Просто продолжай играть роль Цзян Цюэсе и постарайся выведать у Сан Чиюя всё, что знает о Тайной Школе Куньлунь.

Важная информация: Цзян Цюэсе — не настоящий. Су Жухуэй мысленно ахнул.

Храм Великой Скорби — крупнейшая секта в Хэйдзэ, всегда окутанная тайной. В прошлой жизни Су Жухуэй несколько раз сталкивался с её членами. Старый пёс упоминал Хэй Гуаньинь — вероятно, он был псом из Храма Великой Скорби.

[Догадка верна. Информация разблокирована: Старый пёс, монах Цзи У, был послан Хэй Гуаньинь, чтобы выведать информацию у Сан Чиюя. Его Тайная Техника — превращение. Чтобы скрыть свою сущность, он выбрал облик старого пса, но не знал, что Сан Чиюй больше всего ненавидит собак.]

Мужчина добавил:

— Сегодня вечером будь готов. К тебе придёт Хань Е.

Услышав это имя, Су Жухуэй всё понял: оказывается, поддельный Цзян Цюэсе был связан с Домом Вечного Блаженства в Хэйдзэ. Дом Вечного Блаженства — крупнейшая банда в Хэйдзэ, и сам Су Жухуэй в прошлой жизни успел побывать его главой. Правда, вместо «главы банды» он предпочитал, чтобы его называли «боссом». Звание «глава банды» звучало слишком простонародно, напоминая управляющего публичным домом — не самый героический образ для главного персонажа. К счастью, он недолго носил этот титул: на второй год его правления в Хэйдзэ появился предатель, который продал секретные проходы Тайной Школе Куньлунь. Силы были неравны, и единственным условием перемирия стала его выдача. Пожертвовав одним ради спасения многих, его, конечно же, сдали.

А Хань Е был тем, кто его сдал.

Старый враг. Может, устроить разминку и подраться? Хань Е — заклинатель, владеющий Тайной Техникой «Чёрное Пламя». У него нет Шэньцзи Гуйцзан, так что он проиграет на все сто. Но нет, лучше пока оставаться мелкой сошкой. Когда-нибудь представится шанс с ним разобраться.

Мужчина, заметив его молчание, видимо, неправильно истолковал его:

— Что, передумал? Мы же договорились. Я уже сообщил о тебе начальству, и теперь ничего не изменить. Не волнуйся, после операции твоё лицо очень похоже на Су Жухуэя. Хань Е точно будет доволен. Ты человек разумный: угодишь ему — взлетишь в Доме Вечного Блаженства, и я тоже выиграю. Не думай о сопротивлении. Цзян Цюэсе — твой пример: этот парень уже мёртв.

[Информация разблокирована: Настоящий Цзян Цюэсе полгода назад был похищен в Дом Вечного Блаженства и скончался от передозировки афродизиака.]

Су Жухуэй: «…»

Что за чёртовщина?

Судьба моего мужа — носить зелёные одежды

После расставания с Ли Баоцаем Су Жухуэй погрузился в раздумья. Когда-то Хань Е был его верным подручным, бегавшим за ним по пятам и называвшим «старшим братом». Позже Су Жухуэй узнал, что тот лишь притворялся, тая в душе зависть и мечтая занять его место. Даже ласковое «брат А-хуэй» звучало для Хань Е унижением.

Су Жухуэю было непонятно, когда Хань Е успел стать таким одержимым им, что аж искал замену. От одной мысли по коже пробегали мурашки.

Возродившись в новом теле, он не встретил старых друзей — лишь врагов. С грустью Су Жухуэй вернулся к ларьку, купил мешок селитры, серы и угля, и, нагруженный свёртками, поспешил обратно в поместье Сан Чиюя.

Дождь лил не переставая. Спина промокла насквозь. Су Жухуэй оставил покупки на кухне и отправился к Сан Чиюю. Дверь в его комнату была закрыта, как и перед его уходом. Переодевшись в сухую одежду, Су Жухуэй зашёл убрать посуду после завтрака, но на низком столике каша с мясом осталась нетронутой.

Сан Чиюй сидел на кровати, скрестив ноги. Из-за холода его лицо казалось ещё бледнее, чем вчера. Су Жухуэй склонил голову, разглядывая его. Сан Чиюй, «первый клинок Тайной Школы», внушал страх многим, но мало кто замечал его красоту. Спокойный, словно застывший, он сейчас, из-за болезни, напоминал хрупкий белый цветок на грани увядания.

— Почему не ешь? — спросил Су Жухуэй.

Сан Чиюй не шевельнулся:

— Тебе пора уходить.

— А если не уйду? — спросил Су Жухуэй, стиснув зубы от злости на этого упрямого глупца.

Сан Чиюй молчал, а тень от его ресниц отбрасывалась на бледные щёки мужчины.

Су Жухуэй взглянул на нетронутую кашу и высказал:

— Голодовку устроить собираешься?

Ответа не последовало. Сан Чиюй продолжал молчать.

— Пойдёшь со мной?

— Нет.

— Меня убить хотят, а ты даже пойти со мной не можешь?

— Не пойду.

Словно упёртый баран, который всё стоит на месте. Су Жухуэй покачал головой и вздохнул, а затем повернулся к окну и посмотрел на ливень за ним. Небо такое низкое, что, казалось, до него можно было рукой подать. Капли дождя с тонким треском сыпались об плитку, разбрызгивая серебристый свет по земле.

С наступлением вечера должен был прийти Хань Е. Су Жухуэй хотел бежать вместе с Сан Чиюем, но сильный дождь и состояние самого Сан Чиюя — слабого, отказавшегося от еды, — делали побег безнадёжным. Даже полкилометра он бы не преодолел — болезнь сразу же свалила его с ног.

Похоже, придётся отбиваться.

— Знаешь, я умею читать судьбу по лицам, — внезапно заявил Су Жухуэй.

Ресницы Сан Чиюя дрогнули. Он медленно поднял взгляд.

— Уходи, господин Цзян.

Су Жухуэй вдруг ущипнул его за щёку:

— У тебя на лице написано: Судьба тебе ходить в зелёных одеяниях*.

Сан Чиюй: «…»

— Вечером жду гостя. Лежи спокойно, не высовывайся. — Су Жухуэй собрал посуду.

— Гость? — Сан Чиюй слегка нахмурился.

Впервые он проявил интерес.

— Да, — злорадно ухмыльнулся Су Жухуэй. — Того, кто украсит твою голову зелёным венцом.

Сан Чиюй замер, а его пальцы невольно сжали складки одежды на коленях.

— Решение за тобой, — наконец произнёс он, закрыв глаза.

Больше он не реагировал на подколы Су Жухуэя, даже на вопросы об изгнании из Тайной Школы Куньлунь.

Су Жухуэй сдался, собрал посуду и ушёл. Ни в обед, ни к ужину еду так и не принесли. Дневной свет постепенно угасал, дождь стихал, а цветы во дворе поникли под его ударами. В комнате сгущались сумерки. Сан Чиюй сидел в одиночестве, наблюдая, как последние лучи света медленно ускользают с его пальцев.

«Он наконец сдался? Что ж, так даже лучше», — подумал Сан Чиюй.

Но истина в другом: Су Жухуэй, не теряя времени, мастерил порох и духовные огнестрелы для схватки. Из селитры он изготовил самодельные мины, спрятав их по углам комнаты и замаскировав книгами и деталями механических кукол. А теперь он делает огнестрелы, ствол которых был из бамбука. Хоть и выглядят примитивно, но могли стрелять на 150 шагов, разбрасывая острые осколки. Даже если он не сможет победить Хан Е, то сможет хотя бы обезвредить.

Стемнело. Су Жухуэй прислонился к стене, ожидая. Свеча горела беззвучно, капли воска стекали в фарфоровое блюдце. От скуки он разобрал валявшиеся на полу детали и собрал механического паука. Его куклы делились на четыре класса:

Деревянные куклы (4-й класс),

Железные куклы (3-й класс),

Кожаные куклы (2-й класс),

Мясные куклы (1-й класс).

Чем выше класс, тем совершеннее имитация жизни. Мясные куклы почти не отличались от живых существ.

Когда-то он создал армию звериных кукол — тигров, львов, а иногда кошек и собак. Эти куклы помогли Хэйдзэ захватить Байдичэн (досл.: Белый город) в Западном округе. Су Жухуэй превратил город в механическую крепость, где сложные механизмы заменяли солдат. В те дни Хэйдзэ был непобедим, но после пленения Су Жухуэя Тайной Школой кукол забрали, а город вернули под их контроль.

Су Жухуэй встроил в паука звёздный строй «Ворующий Ветер» — простой, но бесполезный. Он улавливал звуки из воздуха, и Су Жухуэй использовал его для подслушивания сплетен в Хэйдзэ.

Сделав четырёх пауков, он понял, что уже глубокая ночь, а человек всё ещё не пришёл. Живот заурчал, он встал, потянулся и направился на кухню, приготовил пару паровых булочек. Су Жухуэй подумал о Сан Чиюе, тот целый день голодал — так заработать чего можно. Завтра придётся заставить его поесть. С булочкой в зубах он вернулся в комнату. Открыв дверь, почувствовал опасность. В темноте сидел человек, лицо которого скрыто тенью, лишь бледный подбородок и тонкие губы виднелись в свете свечи.

Мужчина пристально разглядывал Су Жухуэя. Даже сквозь плотную, словно железо, тьму тот ощущал его мрачный, пронизывающий взгляд.

[Информация разблокирована: Хань Е, нынешний глава Дома Вечного Блаженства, ходячий пример разврата. Система советует: дать ему пинка и отрезать причинное место.]

— Сопляк, ты и правда похож на него, — хрипло произнёс мужчина.

«Сопляк? Да я тебе покажу!» — мысленно возмутился Су Жухуэй.

Су Жухуэй проглотил булочку и, сохраняя невозмутимый вид, приблизился к столу, под которым был спрятан его духовный огнестрел. Судя по словам Хань Е, Цзян Цюэсе никогда не видел настоящего Су Жухуэя, а значит, можно было импровизировать.

— Глава, простите за беспокойство, — слащаво заговорил он. — Я слишком молод и глуп, самонадеянно предложил свои услуги, даже не разобравшись в сути. Подумав, решил, что лучше сосредоточусь на роли шпиона. Давайте я приготовлю вам ужин в знак извинений, а вы... продолжите путь?

Хань Е рассмеялся:

— Неужели попробовал изучить Су Жухуэя? Говоришь прям как он. Я многих поведал, но они все никчёмные люди, лишь на тебе я смог заострить своё внимание, — он скрестил ноги и постучал ногтями по столу. — Подойди, дай поближе рассмотреть тебя.

— Найдите другого, — отодвинулся Су Жухуэй. — Ночь холодна, роса тяжела. Счастливого пути.

Хань Е решил, что тот просто издевается над ним:

— Чего хочешь? Золота? Назови сумму. Сегодня я щедр.

— Хочу, чтобы вы убрались и больше не приходили, — ответил Су Жухуэй.

Хань Е молча смотрел на него, затем встал. Свет свечи скользил по его бледному лицу, подчёркивая резкие черты. Пять лет добавили ему жёсткости: взгляд стал глубже, черты — острее. Он больше не был тем юнцом, что вертелся вокруг Су Жухуэя, а превратился в опасного человека, держащего жизни в своих руках.

— У кого ты научился так говорить? — спросил Хань Е. — Как тебя зовут?

Су Жухуэй запаниковал — он не знал имени прежнего хозяина тела и мысленно взывал к системе.

К счастью, отвечать не пришлось. Хань Е сам продолжил:

— Ах да, ты же А-Ци. Говорят, ты уличный громила, с одиннадцати лет в Доме Вечного Блаженства. Убивал, поджигал. Неудивительно, что похож на него — тот тоже был отбросом.

Вау, что за оскорбления вход пошли? Су Жухуэй приуныл, всё-таки он из престижной и порядной семьи был.

Хань Е продолжил:

— Твои предшественники либо хныкали, либо льстили. Они лишь похожи были с ним лцом, но вели себя иначе, и это раздражало. Цзян Цюэсе был чуть ближе к оригиналу, но Дом Вечного Блаженства, желая угодить мне, переборщил с наркотиками.

По этой логике, чем больше он похож на Су Жухуэя, тем выше шансы выжить. Су Жухуэй облегчённо вздохнул: он точно не собирался делить ложе с Хань Е.

— Но знай меру. Не переигрывай. Ведь я всегда ненавидел того типа, — Хань Е протянул руку. — А-Ци, подойди.

Су Жухуэй недоумённо спросил:

— Так ты любишь его или ненавидишь?

— Ты... — начал Хань Е.

Не дожидаясь конца фразы, Су Жухуэй левой рукой выхватил духовный огнестрел, а правой поджёг фитиль. Яркая вспышка — из бамбукового ствола вырвался поток искр. Су Жухуэй любил атаковать внезапно, прерывая речь: неожиданность давала преимущество. Грохот оглушил помещение. Когда дым рассеялся, Су Жухуэй отступил к двери, а Хань Е стоял невредим. Заряд пролетел мимо — прицел оказался никудышным.

Лишь царапина на щеке. Осколки не пробили чёрный плащ Хань Е, мерцавший тусклым сиянием. Су Жухуэй понял: ткань была прошита магическими талисманами с эффектом «Щита». Заклинатели, используя кровь для создания узоров, могли частично сохранять силу Тайной Техники в талисманах.

— Духовный огнестрел? — Хань Е усмехнулся. — Он обожал эти игрушки. Кто тебя научил?

— Сам догадайся, — пожал плечами Су Жухуэй.

Хань Е резко поднял взгляд:

— Жаль, меткость тебя подводит.

— Зато эффективность на высоте, — мрачно усмехнулся Су Жухуэй и рванул к выходу.

Искры от духовного огнестрела воспламенили рассыпанную селитру. Пламя метнулось к самодельным минам в углах. Грохот, вспышки огня — деревянные рамы окон разлетелись, кирпичи рассыпались в пыль и комната рухнула.

Четыре мины разрушили дом. Теперь-то он мёртв. Су Жухуэй отряхнул одежду во дворе.

— Спи спокойно, сволочь. Сожгу сотню бумажных человечков, чтобы в преисподне у тебя был обширный выбор!

Когда пыль улеглась, его смех оборвался.

Среди обломков стоял Хань Е, в руке пылал шар Чёрное Пламя. Он остался невредим, лишь небольшой шрам украшал его лицо.

— Моя Тайная Техника достигла Прозрения, — произнёс он, глядя на огонь. — Любое пламя подчиняется мне. Ты недооценил меня.

Прозрение! Тайные Техники делятся на Десять Небес, а десятый уровень — на Пять Великих Границ: Прозрение, Проникновение, Видение, Святость, Небесный. Даже одарённые тратят десятилетия, чтобы достичь Прозрения. В Дацзине лишь единицы, как Тантай Цзин, — глава Тайной Школы Куньлунь, — достигли Святости. Небесного же уровня не покорил ещё никто.

Хань Е, которому едва ли исполнилось двадцать пять, уже достиг десятого уровня — Прозрение. Су Жухуэй наконец понял: этот человек сумел подчинить огонь, атакующий его, превратив пламя в барьер, который поглотил удар.

«Совсем обнаглели», — с тоской подумал Су Жухуэй. Почему у него самого не было таких внушительных заклинаний?

В этот момент холодная, худощавая рука легла на его плечо. Обернувшись, он увидел спокойный профиль Сан Чиюя. Тот, опираясь на трость, медленно подошёл к нему. Спина Сан Чиюя была прямой, и даже в этом измождённом и жалком виде он сохранял непоколебимую гордость.

— Кто ты? — спросил Сан Чиюй, не отрывая взгляда от мужчины впереди.

Хань Е уставился на Сан Чиюя с явной неприязнью, но вдруг усмехнулся:

— Теперь ясно. Это ты научил Цзян Цюэсе всему, что знал Су Жухуэй. Сан Чиюй, именно ты сгубил Су Жухуэя, а теперь держишь при себе подделку? Разве вы не враги? Или ты всё ещё цепляешься за детскую привязанность к нему? Лицемерная тварь, аж тошно от тебя.

Пока Хань Е продолжал сыпать обвинениями, Су Жухуэй молча обдумывал ситуацию. Хань Е был силён — открытое противостояние исключалось. Дом Вечного Блаженства хотел выведать у Сан Чиюя сведения о Тайной Школе Куньлунь — вероятно, карты или схемы обороны. Сан Чиюй, будучи последним учеником Великого Мастера, знал об этом больше всех. Значит, пока что Дому невыгодно убивать его или раскрывать личность А-Ци как шпиона.

Осознав это, Су Жухуэй понял, как действовать.

Он резко развернулся, бросился в объятия Сан Чиюя и завопил, сдавленно рыдая:

— Муженёк, это он! Хань Е! Говорит, я похож на Су Жухуэя, и хотел меня изнасиловать! Разве мужчина может служить двум господам? Муженёк, я не могу так жить!

Сан Чиюй: «…»

Хань Е: «…»

*带绿 (Dai Lu) - Носить зелёное, идиома в китайском языке, аналогичная нашему “наставить рога” (изменять). То есть Су Жухуэй прямо сказал: тебе суждены измены.

Пожалуйста, зовите меня женой Сана

Су Жухуэй прильнул к Сан Чиюю, его тёплое тело заставило Сан Чиюя замереть. Рука, сжимавшая деревянную трость, напряглась до побеления костяшек. Сжав губы, Сан Чиюй оттянул Су Жухуэя за спину, прикрыв его собой, а затем поднял взгляд на Хань Е. Его глаза, словно пропитанные ледяным ветром, источали пронизывающий холод.

— Чем бы Вы ни руководствовались, явившись сюда ночью, Ваши намерения останутся неисполненными.

Хань Е усмехнулся:

— Не забывай, что ты теперь никчёмный калека. Чем ты помешаешь мне оприходовать твою бабу*?

Прим.: 老婆 (lǎopo) - Хан Е тут использует грубую форму слова “жена”.

Лицо Сан Чиюя оставалось бесстрастным. Одной рукой он достал из-за пазухи тёмно-красную трубку, сорвал крышку, и алая вспышка с пронзительным свистом взметнулась в небо, рассыпавшись в вышине дождём искр. Увидев это, Хань Е побледнел.

Сан Чиюй холодно произнёс:

— Даже калека может иметь друзей. В Тайной Школе Куньлунь есть десять мастеров, владеющих пространственными техниками. Стоит сигнальной стреле взлететь — они направляются сюда. Десятеро против одного — у тебя нет шансов. Для активации техники им нужно пять вдохов. По самым скромным подсчётам, у тебя осталось десять вдохов*, чтобы сгинуть.

Прим.: Десять вдохов - примерно 10-15 секунд.

Усмешка Хань Е растаяла, словно тучи перед грозой. Сан Чиюй, выросший в Тайной Школе Куньлунь, даже будучи изгнанником, наверняка сохранил связи. Хань Е не рискнул испытывать удачу. Его взгляд скользнул к Су Жухуэю, который выглядывал из-за спины Сан Чиюя. Доставая из поясного мешочка письмо, он язвительно протянул:

— Сан Чиюй, твоя «драгоценная супруга» обвиняет меня в грязных намерениях. Какая несправедливость! Это он слал мне послания, звал под луну на свидание. Я пришёл по его приглашению, а он вдруг передумал. Вот доказательство: «Жду тебя у западных покоев, где ветер распахнул двери. Цзян Цюэсе смиренно ожидает господина». Убедись сам.

Он бросил письмо. Позолоченный лист, подобно бабочке, плавно опустился к ногам Сан Чиюя.

Су Жухуэй: «…»

Хань Е, этот мелкий подонок, видимо, так взбесился, что забыл, что задача А-Ци — собирать разведданные. Как теперь ему выведывать секреты, если он намеренно стравил его с Сан Чиюем? Доказательства измены лежали перед глазами, и Су Жухуэю казалось, что на голове Сан Чиюя красуется огромная зелёная шляпа. Грехи прежнего хозяина тела теперь висели на нём, и Су Жухуэй готов был истечь кровью от ярости.

Сан Чиюй сохранял ледяное спокойствие:

— Если моя супруга нашёл другого, я не в праве его упрекать. Но и вы, господин, не должны принуждать тех, кто не желает вас.

То есть: «Пусть Су Жухуэй изменяет, если хочет — это моя неудача как мужа. Но ты, Хань Е, пытаешься взять его силой. Это уже твоя вина».

Даже Хань Е, не говоря уже о Су Жухуэе, не ожидал, что Сан Чиюй проявит такую широту души. Его зелёная шляпа сидела на нём прочно, без тени стыда или гнева.

— …

Хань Е язвительно усмехнулся, бросив последний взгляд на Су Жухуэя. — До встречи, господин Цзян.

С этими словами он удалился.

Су Жухуэй сложил ладони рупором у рта и крикнул вслед удаляющемуся Хань Е:

— Я не господин Цзян!

Хань Е и Сан Чиюй застыли ошеломлённые.

Не теряя темпа, Су Жухуэй добавил:

— Я жена Сан Чиюя!

Хань Е, кажется, на мгновение потерял дар речи, после чего резко развернулся и исчез в темноте, яростно взмахнув рукавом.

Наконец этот тип ушёл. Су Жухуэй облегчённо выдохнул. Хань Е, овладевший тайными техниками и повысивший свой уровень, был слишком силён. В открытом бою у них с Сан Чиюем не было ни шанса. Похлопав Сан Чиюя по плечу, Су Жухуэй процедил:

— Хорошо, что у тебя была сигнальная стрела. Иначе мы бы точно погибли.

Он отсчитал про себя и фыркнул:

— Десять вдохов прошло, а твои друзья всё ещё не здесь. Успели бы нас в гроб уложить, пока плетутся.

Сан Чиюй молча развернулся и, опираясь на деревянную трость, медленно зашагал прочь.

— У меня нет друзей, — произнёс он ровным, безэмоциональным тоном.

— А?.. — Су Жухуэй застыл на мгновение, затем до него дошло: Сан Чиюй обманул Хань Е. Тайная Школа Куньлунь и не думала присылать помощь. Подняв пустую трубку от «сигнальной стрелы», Су Жухуэй наконец разглядел, что это вовсе не аварийный маяк Школы, а обычная хлопушка — вероятно, оставшаяся со дня их свадьбы.

«Вот чёрт…» — мысленно выругался Су Жухуэй. Ещё при его прошлой жизни Сан Чиюй славился невероятным талантом отталкивать людей, но даже спустя пять лет после смерти Су Жухуэя ничего не изменилось.

Сан Чиюй стоял слишком долго, и колени горели так, что он едва мог сделать пару шагов без остановки. Су Жухуэй знал его: под холодной маской скрывалась гордыня, не позволявшая принимать помощь. Иначе зачем бы Сан Чиюй так рьяно пытался избавиться от него? Су Жухуэй не стал предлагать руку, а просто шёл рядом, продолжая подкалывать:

— Муженёк, правда не обижаешься, что я тебе шляпу подарил?

— Мы расторгли брак, — ответил Сан Чиюй, не оборачиваясь. — Твои дела меня не касаются.

Снова эта отталкивающая холодность, словно всем видом говорящая: «Держись подальше». Су Жухуэй вздохнул. Неудивительно, что у Сан Чиюя нет друзей — только он, Су Жухуэй, готов терпеть этот скверный характер.

Сан Чиюй внезапно прервал молчание:

— Ты... знал того человека раньше?

— Нет, — полуправдиво ответил Су Жухуэй. — Но Су Жухуэй, наверное, знал. Помнишь его? Гения из Хэйдзэ, создателя Шэньцзи Гуйцзань? Вы же вечно дрались. Похоже, тот тип ищет людей, похожих на него. Хватает первого попавшегося и… «использует». Говорят, многие красавчики вроде меня кончили на его постели.

Он не просто рассказывал — упивался собой. Достав из кармана зеркальце, Су Жухуэй самодовольно оглядел своё отражение:

— Всё из-за этой проклятой привлекательности.

Его глупые выходки всегда раздражали окружающих. Многие боготворили его, но ещё больше ненавидели — некоторые мечтали врезать ему в лицо. Сан Чиюй же молчал, будто давно привык к его странностям, и продолжал слушать этот поток ерунды.

— Дела плохи. Вряд ли тот подонок не оставит меня в покое.

Они наконец добрались до порога комнаты. Су Жухуэй драматично закатил глаза к небу.

Сан Чиюй переступил порог и произнёс:

— Я что-нибудь придумаю.

— М-м?.. — Су Жухуэй хотел спросить: «Если даже Тайная Школа не желает тебе помогать, что ты сможешь сделать?» Но, подняв глаза, он встретил спокойный взгляд Сан Чиюя — и слова застряли в горле. Глаза Сан Чиюя, глубокие и неподвижные, словно поглотили его. Этот человек всегда был воплощением надёжности: он не разбрасывался обещаниями, но если давал слово — от него не отказывался.

«Сам еле на ногах стоит, а всё хочет спасать других», — мысленно вздохнул Су Жухуэй. Ещё до того, как они стали врагами, он тревожился за Сан Чиюя. Тот слепо следовал наставлениям Тантай Цзина, стараясь быть «безупречным благородным мужем*», и Су Жухуэй боялся, что жёсткие принципы сломают его. Сан Чиюй доверял людям без остатка — а Су Жухуэй видел, как этим пользуются.

Прим.: 光风霁月 (Guāng fēng jì yuè) - тут употребляется выражение “Ясное небо и Чистая луна”, что означает безукоризненную честность.

Скрыв досаду, Су Жухуэй сладко улыбнулся:

— Тогда я полагаюсь на защиту моего муженька.

На самом деле он и не думал всерьёз рассчитывать на Сан Чиюя — просто привык дразнить его.

Сан Чиюй, как и ожидалось, замер. Лёгкий румянец выступил на его бледных щеках. «Муженёк», «жена Сан Чиюя» — всё это пустые слова, брошенные для провокации, но от них кровь всё равно приливала к лицу. Сжав губы, он отвернулся и начал закрывать дверь, голос стал ещё холоднее:

— Уже поздно. Пожалуйста, уходите.

— Эй! — Су Жухуэй упёрся в дверь. — Муженёк, мою комнату разнесли в щепки. Мне негде спать. Пустишь переночевать у тебя?

— Свободных комнат много, — ответил Сан Чиюй, на этот раз не оставив ни капли надежды, и щёлкнул засовом.

«Сердце его — камень», — меланхолично подумал Су Жухуэй и, заложив руки за спину, удалился.

Сан Чиюй вернулся к кровати, вытащил из-под одеяла маленькую круглую шкатулку. Открыв замок, он откинул крышку, обнажив чёрное ядро, испачканное запёкшейся кровью. Никто не знал его происхождения. Последователи Храма Великой Скорби получали силу через наркотики, распространяемые на чёрном рынке, и Тайная Школа Куньлунь жестоко преследовала их. Некоторые считали, что это ядро — творение Храма. Его прежним хозяином был Су Жухуэй. Оно давало ему силу, но и наполняло тело смертельным наркотическим ядом. К двадцати пяти годам яд начал разрушать его: за два года Су Жухуэй превратился в овощь, а к концу и вовсе стал безнадёжным.

Это ядро — то самое, что Тайная Школа вырезала из тела Су Жухуэя.

Никто не знал, какие дары оно ему принесло. Ходили слухи о сверхъестественном интеллекте, который был недостижим для простых смертных. Ведь до ухода из Школы Су Жухуэй был лишь распущенным бездельником, но в Хэйдзэ он создал Шэньцзи Гуйцзань, потрясший весь мир.

Хотя Сан Чиюй знал правду: Су Жухуэй всегда был гением. Просто предпочитал скрывать это.

И всё же… Возможно, это ядро стоит испытать.

Сан Чиюй снял одежду и размотал бинты на груди. Рана, ещё вчера выглядевшая ужасающе, теперь, присыпанная лекарством, казалась менее отталкивающей. Он взял ядро и вставил его в раскрытую плоть. Свежий струп оторвался, кровь хлынула ручьём, заливая чёрную поверхность артефакта.

Когда ядро погрузилось наполовину, оно засветилось тусклым голубым светом и само начало продвигаться вглубь по каналам меридиан. Сан Чиюй отпустил его — ядро исчезло в теле. Кем он станет? Сам не знал. Наверное, таким же, каким был Су Жухуэй.

На самом деле, когда тот заговорил о «снах из прошлой жизни», Сан Чиюй сразу понял: Су Жухуэй вернулся. Эти дешёвые сказки он использовал и раньше — правда, не обращая их к нему. Сан Чиюй ненавидел Су Жухуэя. Сильнее, чем кто-либо в мире. Люди, думал он, могут не узнать того, кого когда-то любили, но врага узнают сразу.

Шли годы. Всё изменилось: некогда уважаемые наставники стали отвратительны, Тайная Школа Куньлунь превратилась в гнездо порока. Внешне — благородство, внутри — жестокость и коррупция. А он, Сан Чиюй, из первого мечника при дворе стал бесполезным калекой.

Лишь Су Жухуэй остался прежним — надоедливым, беспечным, сеющим хаос и любовные интрижки повсюду.

Рана горела так, будто грудь сковывал лёд. Тело стремительно теряло тепло, и Сан Чиюй, скрючившись на кровати, задыхался от боли. В полубреду ему вспомнился вопрос Великого Мастера в Храме Северной Звезды в пограничной столице:

— Ученик Чиюй, признаёшь ли ты свою вину?

— Признаю, — ответил он тогда.

Великий Мастер кивнул с одобрением:

— Наконец-то ты прозрел. В чём же твоя ошибка?

Сан Чиюй поднял глаза и произнёс медленно, вкладывая в каждое слово горечь:

— В том… что не спас Су Жухуэя.

Тогда Великий Мастер в гневе лишил его тайных техник, сломал правую ногу и изгнал из Тайной Школы Куньлунь навеки.

Сан Чиюй опустил голову. Капли пота упали на тыльную сторону ладони, а пряди волос, свисавшие с кровати, уже изменили цвет. Медленно повернувшись, он увидел в зеркале своё отражение: седина, будто снег, покрыла виски, волосы стали белыми, а глаза — холодно-голубыми, как океанский лёд. Зрение изменилось — свет и тени теперь разделялись резко, а за окном он слышал шелест листьев, будто ветер перешёптывался с землёй.

Зрение, слух — всё обострилось до сверхчеловеческого уровня. Это тело больше не принадлежало смертному. Превращение оказалось куда глубже, чем у Су Жухуэя в прошлом. Сан Чиюй пошевелил руками и ногами — раны на груди затянулись, правая нога слушалась. Он чувствовал, как по жилам течёт забытая сила тайных техник.

Теперь он был чудовищем.

Су Жухуэй защищал Хэйдзэ, но Хэйдзэ предал его Тайной Школе. Он доверял Школе, а та украла его Шэньцзи Гуйцзань.

Если весь мир погряз в лицемерии, зачем Сан Чиюю цепляться за иллюзию даосизма? Лучше быть уродливым монстром, чем святым притворщиком.

— Господин Сан, я вернулся! — Старый Пёс влез через окно, не заметив перемен в человеке на кровати, и заворчал: — Этот Цзян Цюэсе — настоящий змеюшник! Отдал меня в мясную лавку, где продают собачье мясо. Хорошо, я смылся, превратившись в человека. Но пока бежал голым, меня увидели! Завтра в юньчжоуских газетах напишут: «На улицах замечен голый чудак». Я доложу Хэй Гуаньинь, что он вселился в чужое тело. Ему наверняка интересны его тайные техники — разрежет того на части, чтобы изучить.

Старый Пёс устроился у подножия кровати, поднял голову и остолбенел:

— Ты… почему ты такой?.. Погоди, ты принял Порошок Всесилия? Чёрт, мутация слишком сильная! Как себя чувствуешь? Хотя… я же ещё не давал тебе лекарства!

Сан Чиюй смотрел на него ледяными голубыми глазами, глухими и безэмоциональными, как океанские глубины. Его нечеловеческий облик заставил Старого Пса содрогнуться. Тот подумал: наверное, Сан Чиюй сам нашёл спрятанный порошок. Иначе как он стал таким?

Сан Чиюй спросил:

— Говорят, в вашем Храме Великой Скорби есть правило: «Съевший одного становится бодхисаттвой первой ступени, съевший десятерых — бодхисаттвой десятой ступени.На какой же ты?

Старый Пёс горделиво выпятил грудь:

— Скромняга я — всего лишь третьей ступени. — Он хихикнул. — Двое мужчин да один ребёнок. Малыш нежный, вкусный.

— Ты уже сообщил о Цзян Цюэсе?

— Ещё нет, — Старый Пёс достал из-под кровати свой коммуникационный диск. — Сейчас доложу Хэй Гуаньинь!

— Хорошо.

Сан Чиюй внезапно поднял руку и схватил Старого Пса за макушку. Из его ладони вырвались сине-ледяные жилы, вонзившиеся в глаза, уши, рот и нос существа. Старый Пёс затрепыхался, из всех отверстий хлынула кровь, а его тело, приняв человеческий облик, обнажилось. Мужчина даже не успел вскрикнуть — плоть мгновенно сморщилась, оставив после себя лишь пустую кожаную оболочку.

Сан Чиюй опустил руку, равнодушно глядя на ладонь. Светящиеся меридианы исчезли, не оставив и следа.

Тайная техника: Поглощение.

Он поглощал — и получал тайные техники жертв.

Мало кто знал об этом его даре. Он ненавидел его с рождения и почти не использовал.

Поглотив старого пса, он обрёл его способность «Трансформация». Сосредоточившись, он активировал технику. Волосы постепенно вернули угольно-чёрный цвет, а в глазах заструились чернильные тени, скрыв ледяную синеву зрачков. Затем он поднял коммуникационный диск, повернул триграммы на его поверхности. Печати на диске засветились тусклым светом, соединив его с кем-то по ту сторону. На том конце молчали, ожидая первого слова.

— Я убил твоего пса. Достаточно ли этого для доказательства моей верности? — спросил Сан Чиюй.

Из диска донесся хриплый смех:

— Господин Сан, старый пёс служил вам верой и правдой. Такое беспощадное убийство не терзает Вашу совесть?

Сан Чиюй опустил взгляд на ладонь. Его глаза оставались пустыми. Он только что убил того, кого, возможно, не должен был убивать, но в душе не шевельнулось ни чувства — будто раздавил муравья у ног. Все считали его добродетельным, даже Су Жухуэй. Они не знали: когда он убивал, это не вызывало в нём ничего. Для него не было разницы между человеком и свиньёй. Он просто следовал заповедям Тантай Цзина: быть праведным, милосердным, справедливым.

Притворная праведность — разве это праведность?

— Ни капли, — ответил он.

Тот засмеялся тише:

— Слухи оказались полной чепухой, господин Сан. Завтра собрание адептов. Ваше место будет подготовлено.

Духовный диди Юй-эр

Тем временем Сан Чиюй, слившись с ядром, провёл бессонную ночь, а Су Жухуэй ворочался без сна. Чтобы сохранить свою «невинность», ему пришлось схлестнуться с Хань Е. Убей он Хань Е — и дело с концом. Но в Хэйдзэ царил закон силы: кто сильнее, тот и босс. Убийство главаря не вызывало мести — лишь заставляло всех склонить голову перед новым лидером. Сейчас Хань Е жив, и Су Жухуэю грозило не только разоблачение Домом Вечного Блаженства (вряд ли они поверят, что он — А-Ци), но и мстительный нрав самого Хань Е, который не отступит.

«Чёрт с ним, умру и ладно», — подумал Су Жухуэй. Он ведь уже привык, не впервой.

Беспокоился он лишь об одном: его беспомощный муженёк, Сан Чиюй.

В чём тот провинился, что скатился в такое убожество?

И что сталось с его прежними соратниками, разбросанными по свету?

Погрузившись в сон, сознание его растворилось, словно тонкая паутина, уносящая в прошлое — в те ясные весенние дни, куда он мог вернуться лишь в ночных грёзах. На этот раз ему снилось, как он, десятилетний, будучи учеником мудреца в белых одеждах, Мин Жоу, жил среди живописных гор и рек на пике Чжуло. Тогда они с Сан Чиюем ещё не стали врагами, а он сам был примерным учеником благородной школы.

Его наставник славился искусством врачевания и умением хранить тайны, поэтому многие приходили туда лечить болезни, о которых стыдно было говорить. Когда Су Жухуэю было десять, Тантай Цзин обратился к его наставнику с просьбой вылечить одного человека.

— Тс-с!..

Су Жухуэй высунул голову из кустов, за ним последовали ещё две: круглолицая с миндалевидными глазами — его шимэй* Чжоу Сяосу, и с лицом-сердечком — Цзян Сюэя, двенадцатая дочь рода Цзян. Цзян Сюэя совмещала обучение боевым искусствам с лечением в горах Чжуло, считаясь его шицзе*.

Прим.пер: Шимэй - младшая ученица. Шицзе - сестра-наставница.

— Ты уверен, что этот духовный диди* здесь? — спросила Цзян Сюэя. — Я ничего не вижу.

Прим.пер: Диди - младший брат.

— Да, шигэ*, — добавила Чжоу Сяосу. — Неужели опять дурачишь нас?

Прим.пер: Шигэ - брат, но в шутливой форме.

— Кто вас дурачит? — Су Жухуэй фыркнул. — А-Цзю сам открыл ворота, я видел! — Он снова поднёс палец к губам. — Тс-с… Проверю, здесь ли он.

Осмотревшись, он усмехнулся:

— Это «сбивающий строй» для сокрытия людей. Неудивительно, что мы ничего не видим. Я изучал его на днях. Ждите, сейчас найду.

Не дожидаясь согласия подруг, он юркнул в «сбивающий строй». В глазах Чжоу Сяосу и Цзян Сюэи его силуэт дрогнул и исчез. Су Жухуэй, согнувшись, пробирался под деревьями. Оглянувшись, он заметил духовные кристаллы, зарытые у старых стволов, между которыми тянулись сложные звёздные линии, сплетающие этот строй. Крадучись мимо причудливых скал, он вошёл в ледяную пещеру. В дальнем конце на каменной кровати сидел ребёнок в белом плаще, обхватив колени. Одинокий, как гриб, выросший в глуши.

Су Жухуэй вошёл в пещеру. Услышав шаги, ребёнок обернулся. Его чёрные глаза, ясные и холодные, смотрели из-под пушистого капюшона. Маленькое личико, совсем не похожее на лицо Су Жухуэя, увенчанное листьями после дня в лесу. На мгновение их взгляды встретились.

Су Жухуэй, полный любопытства, подошёл ближе:

— Я Су Жухуэй. А ты кто? Почему дядюшка спрятал тебя?

Ребёнок молчал, не сводя с него глаз.

— Чем тебя кормили? Ты такой красивый! — Су Жухуэй, набравшись смелости, ткнул пальцем в его холодную щёку. — Цзян Сюэя взбесится, когда увидит тебя. Она вечно твердит, что она — первая красавица в мире.

Не получив ответа, Су Жухуэй почесал затылок:

— Почему ты молчишь? Боишься меня? Не бойся, я не злодей. Я вообще хороший, злодеев бью. Тот, кто тебя привёз — Тантай Цзин, Великий Мастер Тайной Школы Куньлунь. Он мой дядя, его младшая сестра — моя мать. Если ты его ученик, мы с тобой — родня.

Он намеренно не упомянул, кто его отец. Между аристократами и простолюдинами пролегала пропасть, и он боялся, что малыш перестанет с ним общаться, узнав правду. Его отец был простолюдином — никому не известным учителем, которого мать Су Жухуэя, очарованная его красотой, насильно привезла в дворец пограничной части столицы.

«Сорванный плод не сладок» — как гласили сплетни, его родители ненавидели друг друга. К несчастью, мать погибла в народном бунте вскоре после его рождения. Отец, погрузившись в нищету, таскал младенца Су Жухуэя за спиной, учил крестьян грамоте под деревьями и даже торговал плетёными сандалями. Дядя Тантай, не выдержав этого, забрал мальчика и отдал на обучение Белоодетому мудрецу Мин Жоу. Отец иногда навещал его, принося странных деревянных собак с тремя головами. Внутри них были спрятаны механизмы: стоило дёрнуть за верёвочку на заду — и псы начинали цокать и хихикать.

На самом деле Су Жухуэй считал трёхглавых псов жуткими, а их хихиканье — ещё страшнее обычного лая. Но он был воспитанным ребёнком, поэтому каждый раз делал вид, что в восторге.

Подняв ветку, он написал на земле своё имя:

— Вот, моё имя — Су Жухуэй, Су — фамилия, Жухуэй — имя. А тебя как зовут? Напиши.

Прим.пер: Просто к слову, фамилия 苏 (sū) означает “пробуждение/воскрешение”, а имя 如晦 (rúhuì) “подобный сумраку”.

Су Жухуэй протянул ему ветку, но ребёнок не принял её, по-прежнему обхватив колени руками.

Су Жухуэй подумал, что малыш не хочет с ним общаться, и чуть не расстроился. Уже собирался отвести руку, как вдруг услышал тихий голосок:

— Юй-эр*, — тихо произнёс ребёнок. — Меня зовут Юй-эр.

Прим.пер: приставка -эр (儿) к имени имеет уменьшительно-ласкательный оттенок, употребляется в основном к детям.

Глаза Су Жухуэя загорелись:

— Юй-эр! Какое красивое имя! Подожди меня, я позову Чжоу Сяосу и Цзян Сюэю!

Он помчался прочь. Юй-эр растерянно уставился в пустоту. Вскоре у входа в пещеру раздался шум и гам — Су Жухуэй вбежал, таща за собой двух девчонок. Те, увидев Юй-эра, обступили его, словно бабочки, подперев щёки, разглядывали со всех сторон. Су Жухуэй горделиво заявил:

— Видите? Я же говорил, что он красавец!

— Какая у него болезнь? Ему каждый день приходится сидеть здесь? — Глаза Чжоу Сяосу наполнились слезами. — Кошмар!

— Да, — Су Жухуэй повернулся к Юй-эру. — Почему дядюшка тебя закрыл?

Голос Юй-эра прозвучал тихо:

— Он говорит, я приношу людям вред.

— Вред? — Су Жухуэй недоумённо моргнул.

Цзян Сюэя сжала кулаки:

— Поняла! Потому что Юй-эр слишком красив, и Великий Мастер боится, что он станет источником бед. — Она возмущённо фыркнула. — Юй-эр, не слушай их. Ты не вредишь людям — это паршивые мужчины всех губят. А потом вину на нас, красавиц, сваливают!

— Он мужчина, — вставил Су Жухуэй.

— Именно! — подхватила Чжоу Сяосу. — Давай мы будем брать тебя гулять. Пусть шигэ снимет духовные кристаллы днём, а вечером вернёт обратно. Наставник и дядюшка ничего не заметят. Если всё же узнают…

Цзян Сюэя закончила за неё:

— Скажи, что это Су Жухуэй тебя увёл!

Они всё трещали без умолку и даже не заметили, что Юй-эр их не слушал. Он опустил длинные ресницы, разглядывая имя, написанное на земле.

Су Жухуэй возмутился:

— Я поражаюсь вами! Всё на меня валите. В прошлый раз, когда мы воровали деньги, только я один коленки перед прародителем отбивал!

Его проигнорировали. Чжоу Сяосу хлопнула в ладоши:

— Давайте возьмём Юй-эра в нашу банду!

Она достала из-за пазухи мятый лист и разложила его на каменной кровати. Справа было написано «Шэньлун-бан» (Банда Божественного Дракона), слева перечислены:

Глава банды: Су Жухуэй,

Глава Зала Цинлон (Зелёного Дракона): Чжоу Сяосу,

Глава Зала Чилон (Красного Дракона): Цзян Сюэя.

Над каждым именем красовались яркие отпечатки пальцев. Остальные позиции — «жена главы», «рядовые члены», «подметальщики» — оставались пустыми.

Су Жухуэй пояснил Юй-эру:

— Это моя банда — Шэньлун-бан. Когда мы разрастёмся, ты станешь ветераном, как Сяосу и Сюэя.

— Мне нравится красный, поэтому я глава Чилона. Сяосу любит зелёный — потому и Циньлон. А тебе какой цвет нравится? Добавим и тебя! — сказала Цзян Сюэя.

Юй-эр молча покачал головой.

— Тебе что, никакой цвет не нравится? — Чжоу Сяосу наклонилась и заметила белоснежные пальчики ног Юй-эра. — Ой, у тебя нет обуви! Как ты гулять будешь? Снаружи полно острых камушков.

— И волосы не убраны, — добавил Су Жухуэй. Он вытащил из своего пучка чёрную сандаловую шпильку и собрал пряди Юй-эра в маленький узелок.

Цзян Сюэя решила:

— Тогда будешь женой главы банды. Пусть Су Жухуэй носит тебя на руках. И пусть покупает новую одежду, украшения, косметику. Захочешь что — требуй у него. Эта шпилька слишком простая. Пусть золотую тебе купит.

Су Жухуэй закатил глаза.

Чжоу Сяосу замялась:

— Но он же мальчик.

— Какая разница? — Цзян Сюэя пожала плечами. — У моего отца три мужчины-наложник.

— Что такое мужчина-наложник? — Юй-эр слегка нахмурился. Его изящные брови сомкнулись, словно окутанные дымкой недоумения. Выглядело это так прекрасно, что Чжоу Сяосу и Цзян Сюэя застыли, будто заворожённые.

— Цзян Сюэя, хватит нести чушь! — взорвался Су Жухуэй. — Мне не нужна жена, мне нужны подчинённые!

— Ладно, пусть будет подчинённым. Всё равно Су Жухуэй тебя потаскает. — Цзян Сюэя решительно вписала имя Юй-эра, достала коробочку с красной краской и, схватив его руку, приложила отпечаток к бумаге.

Юй-эр ещё не успел понять, что происходит, как всё уже было решено. Су Жухуэй же давно привык, что Цзян Сюэя и Чжоу Сяосу ежедневно подкидывают ему «сюрпризы». Деваться было некуда — маленького Юй-эра кому-то надо было нести, а рассчитывать на девочек было бессмысленно. Су Жухуэй присел перед ним, и тот, немного помедлив, медленно забрался ему на спину.

Су Жухуэй рванул вперёд, словно вихрь. Юй-эра подбрасывало на каждом шагу, весенний ветер сорвал его капюшон, развевая чёрные пряди. Позже Су Жухуэй узнал, что Сан Чиюй тогда ещё не умел читать: первыми иероглифами, которые тот выучил, стали: Су, Жу, Хуэй.

***

На рассвете Су Жухуэй проснулся, оделся и, распахнув окно, увидел Сан Чиюя. Тот сидел у стены, опираясь на деревянную трость. Услышав шорох, Сан Чиюй повернул лицо. Чёрные волосы, чёрные глаза — всё так же прекрасные, как в детстве. Су Жухуэй невольно подумал: Чем он питался, чтобы так вырасти?

— Хочешь увидеть Цзян Сюэю? — спросил Сан Чиюй.

— А? — ошарашил он Су Жухуэя. — Почему ты спросил?

— Ты во сне звал её, — сказал Сан Чиюй.

— Ты говорил во сне её имя, — произнёл Сан Чиюй.

Кровать Су Жухуэя стояла у самого окна. Неизвестно, сколько часов Сан Чиюй просидел здесь, но он успел услышать его бормотание.

— …

Су Жухуэй смущённо кашлянул. Неужели этот тип услышал что-то ещё?

Показалось или нет, но взгляд Сан Чиюя будто потускнел. Он отвёл глаза и сказал:

— Сегодня возвращаемся в дом Цзянов.

— В дом Цзянов? — Су Жухуэй нахмурился. По традиции, через три дня после свадьбы положено нанести визит родным. А они уже пятый день женаты. Дом Цзянов даже не прислал посыльного — видимо, плевать хотели на этого бесполезного младшего сына. Но идея вернуться туда неплоха: дом Цзянов охраняется как крепость, и люди из Хэйдзэ не сунутся.

Су Жухуэй кивнул:

— Ладно, пора навестить после свадьбы*.

Прим.пер: 回门 (huímén) - Су Жухуэй буквально сказал это, что означает “визит домой после свадьбы”.

Может, удастся разузнать новости о шимэй. С тех пор как она вышла замуж, он оказался заточён в Тайной Школе Куньлунь, в Чжоу Сяосу он не видел целую вечность.

Сан Чиюй опустил ресницы, не отвечая.

Он понял: Су Жухуэй всё ещё держит Цзян Сюэю в сердце.

Внезапно в ушах Су Жухуэя раздался звук: «Диии!»

Диии!

Временное задание: Найти Цзян Сюэю.

Описание: Давно не виделись с прежней подругой. Узнай, как у неё дела.

Срок: 1 день.

Награда: Восхищение и похвала Системы ×1.

Су Жухуэй: ???

— Что за идиотские награды?!

Страница книги Если увидишь снег в интернете

Table of Contents

1 Прежние враги становятся семьёй

2 Проведём ночь вместе

3 Желаю долгих лет жизни своему мужу

4 Судьба моего мужа — носить зелёные одежды

5 Пожалуйста, зовите меня женой Сана

6 Духовный диди Юй-эр

О книге