Пролог: «Три истины жизни»

ᅠЯ знаю истину жизни. И я — старшеклассник. Так что, думаю, можно сказать, что я старшеклассник, знающий истину жизни. Кто-то, наверное, усмехнётся: «Какую истину может знать сопляк?» — но, к сожалению, это правда.

ᅠЯ не был нищим, как и не был жалким ребёнком, растущим под градом тумаков. Я самый обычный человек, взращённый в обычной любви обычных родителей. Такой вот я.

ᅠПричина, по которой я, заурядный человек и обычный старшеклассник, познал истину жизни раньше других, проста: несмотря на всё это, я был невероятно несчастен.

ᅠМоя обычная жизнь обеспечила мне надёжную защиту в виде семьи. И внутри этого тёплого барьера я стал обычным человеком. Но стена, которая, как я верил, никогда не рухнет, пала. А любовь родителей, которая, казалось, будет вечной, исчезла.

ᅠЯ был обычным человеком, живущим обычной жизнью, но стал одинок раньше других. Так что вы можете поверить в истину моей жизни, о которой я расскажу. Как обычный человек, я пережил множество потерь, и благодаря им я многому научился.

ᅠВо-первых, порой мир уродлив, а иногда прекрасен.

ᅠДля древнего философа Платона жизнь была ареной созидания и разрушения. На Земле нет вечно прекрасных людей или вечно справедливых государств. Возможно, именно поэтому Платон мечтал о неизменном мире Идей*, а не об этой эфемерной жизни.

ᅠ[П.п.: Платон — афинский философ классического периода Древней Греции. Теория Форм или теория Идей, также известная как платонический идеализм или платонический реализм. Теория Идей (Эйдосов): Реальный мир — лишь тень мира вечных, неизменных Идей (например, Идея Справедливости, Красоты). Материальный мир изменчив и несовершенен, Идеи — абсолютная истина.]

ᅠНо я верю, что мир обретает смысл именно потому, что он то уродлив, то прекрасен. А жизнь ценна, потому что счастье и несчастье бесконечно сменяют друг друга. Даже если сейчас всё дерьмово, это дерьмо обязательно закончится. Поэтому и счастье, и несчастье — лишь мимолётные моменты.

ᅠОднако Платон не понимал, что завершённость всего (что всему когда-нибудь наступит конец) — это не эфемерность жизни, а, скорее, её утешение для нас. Ему следовало воспевать не вечные Идеалы, а величие жизни, проходящей сквозь течение времени. Потому что, если терпеть и ждать, обязательно наступит момент, когда ты почувствуешь, что тебе повезло остаться в живых.

ᅠВо-вторых, в жизни есть мантра, которую нужно помнить — три месяца.

ᅠВсякий раз, когда жизнь преподносит тебе очередное дерьмо, достаточно вспомнить о сроке в три месяца. Как бы тяжело ни было, если продержаться всего три месяца, станет легче. О, конечно, волшебное умиротворение не наступит через три месяца. Но если пережить время, когда кажется, что вот-вот умрёшь, придёт момент, когда тебе станет всё равно.

ᅠПоэтому, когда жизнь доставляет мне ушат неприятностей, я говорю себе: — «Три». Всего три месяца. Я потерплю это время, а потом решу. Если продержусь, раны заживут, оставив лишь неприглядный шрам. А если после этого долгого ожидания всё ещё будет паршиво — что ж, я могу просто умереть.

ᅠВ-третьих, никто не может унизить моё достоинство.

ᅠПоэтому я — ценный человек. Даже если кто-то плюнет мне в лицо и высмеет, это ничего не изменит. Моё достоинство не зависит от взглядов других. Только я могу его познать, и только я могу доказать его (существование) себе через свою жизнь.

ᅠПоэтому я смотрел на людей передо мной без страха. Я верю, что ни одна эмоция в их глазах не может меня обесценить. Отвращение, возможно, жалость, даже вина. Выдерживая их взгляды, полные разных чувств, я выпрямил спину.

ᅠНе нужно робеть. Просто верь в себя. Это дерьмо не продлится даже трёх месяцев. Со временем станет лучше. Ведь жизнь то дарит подарки, то набрасывает дерьмо на вентилятор. Непрерывно повторяя эту мантру, я медленно открыл рот:

ᅠ— Я не приставал к Ким Шинджу.

Глава 1.1: «Закон первого впечатления»

[Осторожно! В данной главе присутствуют сцены сексуального и физического насилия! ]

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠЯ не домогался Ким Шинджу. Клянусь жизнью. Потому что меня никогда не привлекал этот ублюдок. Ни разу.

ᅠМне нравятся женщины. Я впервые влюбился в детском саду и это была девочка моего возраста, мои любимые айдолы — женские группы, и даже когда я смотрю порно, мой взгляд прикован к женщинам. Конечно, домогательства — не вопрос предпочтений. Так что бессмысленно спрашивать, гей я или натурал.

ᅠГлавная причина, по которой я не трогал Ким Шинджу, в том, что, (в моей картине мира) раньше определения ориентации стоят человеческие качества, и я — достойная личность. То есть я не настолько низок, чтобы насильно трогать чужое тело. Я не подонок.

ᅠ— Я не домогался Ким Шинджу.

ᅠЯ повторил слова, которые говорил десятки, нет, сотни раз в кабинете психолога. Увы, никто не поддержал меня в этом утверждении.

ᅠОдин из учителей, возглавляющий школьный комитет по борьбе с насилием, тяжело вздохнул. Представитель родителей демонстрировал явное недовольство, а человек, похожий на общественного активиста, скучающе посмотрел на часы над моей головой. Но я не собирался давать им желаемый ответ. Я снова открыл рот, чтобы заявить о своей невиновности. Голос не дрожал, взгляд не бегал.

ᅠ— Это правда. Я не делал ничего подобного.

ᅠМне не нужно доказывать, что я натурал. Нет тестов на определение сексуальной ориентации, поэтому нет и объективных способов подтвердить это. Вместо этого я решил убедить их, что для меня неприемлемо физически домогаться Ким Шинджу. Это был самый рациональный подход.

ᅠ— Я прилежный ученик. Спросите моего классного руководителя. У меня хорошие оценки, я никогда не нарушал правил. К тому же, я не крупнее Ким Шинджу. Я даже спортом не увлекаюсь. У меня нет физического преимущества над ним. Я ни за что… нет, я никогда не приставал к нему.

ᅠКим Шинджу был парнем с ростом и телосложением спортсмена. По сравнению с ним я — ноль без палочки. Это не самобичевание, а объективный факт. Тощий ботан вроде меня, чуть выше среднего роста и физически слабый, напал бы на Ким Шинджу с его статусом, хорошей родословной и впечатляющим телосложением? Даже бродячая собака поняла бы как абсурдно звучат обвинения против меня. У меня не только не было намерения нападать на Ким Шинджу — не было и возможности.

ᅠ— Как я уже говорил в предыдущем заявлении, тогда в классе были свидетели. Вы же опросили всех, верно? На самом деле, жертвой школьного насилия был я. Ким Шинджу и его прихвостни издевались надо мной со второго семестра прошлого года.

ᅠЭто унизительно, но правда. Ким Шинджу и его подсосы лупили меня, как собаку, в жаркий летний день. Эти люди не знают, насколько Ким Шинджу хитрый ублюдок. Он бил только по местам, которые не видно, рассчитывал силу ровно настолько, чтобы не сломать мне кости. Его аккуратная расчётливость казалась мне проявлением большей жестокости, чем самая грубая пощечина.

ᅠПричины издевательств были смехотворны. Он бил меня за «дерьмовый голос», за «раздражающий взгляд», а потом и вовсе перестал придумывать оправдания своим действиям.

ᅠ— Тот, кого на самом деле домогались, это не Ким Шинджу…

ᅠПоследние слова застряли в горле. Почему признавать себя жертвой было унизительнее, чем отрицать обвинения?

ᅠ«…»

ᅠНо я сказал себе: Ты, бля, в порядке. Ну и что, что ты жертва? Это доказывает твою невиновность, а не становится клеймом позора. Так что ты можешь это сказать. Скажи, Юн Сону.

ᅠ— Это был я, а не Ким Шинджу.

ᅠЯ выпрямил спину, ни один мускул не дрогнул на моём лице, а ком в горле так и остался не проглоченным.

ᅠТолько потому, что этот ублюдок Ким Шинджу присосался ко мне своими грязными губами и языком, унизил перед своими друзьями — не значит, что я заслуживаю такого обращения.

ᅠЯ невиновен. Я ценнее этих подонков, которые топчут слабых. Поэтому я выше вас. Мне совершенно нечего стыдиться.

ᅠЯ снова вытолкнул слова из горла, будто выплёвывая рвоту:

ᅠ— Настоящая жертва в этом деле — я.

ᅠЭтот ублюдок Ким Шинджу не разрушил мою жизнь — только свою. И унизил не меня, а своё достоинство. Можешь бить меня, лапать, но тебе никогда не сломить меня. Единственное слово, которое я не решался произнести из-за глупой гордости, замерло на кончике языка. Уголки губ дрогнули. Сжав трясущиеся ладони в кулаки, я поднял голову:

ᅠ— Ким Шинджу… этот ублюдок домогался меня.

ᅠНаконец-то я сказал это. Облегчение смешалось с яростью. Теперь, когда я сам признался в этом, всё казалось ерундой.

ᅠДа. Ким Шинджу домогался меня. Как будто ему было недостаточно того, что он мучил меня почти год — решил обслюнявить своим грязным ртом. И что? Я должен стыдиться, потому что подвергся сексуальному насилию со стороны другого парня? Ни за что.

ᅠСтыд должен испытывать Ким Шинджу, а не я. Мне почти жаль его. Я думал, он просто псих, но оказалось — ещё и извращенец. Не моя проблема.

ᅠ«Вздох…»

ᅠОднако атмосфера в кабинете не изменилась. Чей-то тяжелый вздох нарушил тишину.

ᅠРешил вмешаться в это безмолвное пространство учитель, возглавляющий школьный комитет по борьбе с насилием. Он назвал моё имя с отвращением:

ᅠ— Ученик Юн Сону.

ᅠ— Да.

ᅠ— Свидетели подтвердили, что преступник — вы.

ᅠНи за что, это не может быть правдой.

ᅠ— Что?

ᅠНет, может.

ᅠ— Они заявили, что вы домогались Ким Шинджу, а когда он оказал сопротивление, вы ударили его вазоном по голове.

ᅠЯ, наконец, понял, почему мне до сих пор никто не верил. Моя ошибка — рассчитывать на свою невиновность, быть ослеплённым ей, и не видеть неприкрытой ловушки. Так называемыми «свидетелями» были шестёрки из банды Ким Шинджу.

ᅠЯ был наивен. И был одурачен в тот момент, когда посчитал, что в этих отбросах ещё осталась хоть капля порядочности (что в них проснётся совесть).

ᅠ— Все свидетели — друзья Ким Шинджу.

ᅠ— Они единственные, кто был на месте в тот момент.

ᅠ— Тогда позвольте устроить очную ставку.

ᅠОтветственный за дело учитель проигнорировал меня и продолжил говорить:

ᅠ— Показания свидетелей не противоречат друг другу…

ᅠ— Мои показания тоже.

ᅠ— Но факт нападения на Ким Шинджу неопровержим.

ᅠ— Э-это… потому что он…

ᅠ— Враньём вы ничего не добьётесь.

ᅠХолодные взгляды пресекли мои попытки оправдаться. Я почувствовал, что вся кровь отхлынула от моего тела.

ᅠ— Я не вру.

ᅠ— Бесстыдник.

ᅠОбщественник, пялившийся всё это время на часы, цыкнул, переведя взгляд на меня. Бесстыдник? Это кто тут бесстыдник? Я почувствовал жгучую обиду на этих взрослых, поверивших в ложь без доказательств.

ᅠ— Чушь несёте.

ᅠ— Ученик Юн Сону!

ᅠ— Вы обязаны судить объективно! Проведите повторное расследование! Я физически не мог оказать на него сексуальное давление! Позвольте мне провести очную ставку с потерпевшим и свидетелями! Настоящая жертва — я!

ᅠ— Преступник не имеет права требовать очной ставки.

ᅠ— Я жертва! Я жертва!

ᅠМой крик эхом раздался в пустоте, но никто не явился на мой зов.

ᅠ— Я жертва…

ᅠВсе относились ко мне как приведению, пустому месту. Классный руководитель игнорировал меня, а одноклассники просто молча наблюдали, как Ким Шинджу таскал меня за собой. Я жив. У меня идёт кровь, когда меня бьют. Я плачу, когда мне причиняют боль…

ᅠСегодня всё так же. Ничего не изменилось. Эти люди не замечают моих ран и боли, не слышат слов о том, что я жертва. Я кричал, но никто не слушал. У меня не было родителей, которые заметили бы синяки под рубашкой. Не было друзей, которые могли бы посочувствовать моей боли.

ᅠИ вот так я стал преступником.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠВ тот день Ким Шинджу схватил меня за руку и потащил в музыкальный класс. По какой-то причине он меня не ударил. Помню, как пристально всматривался в его лицо, пытаясь понять, что он задумал.

ᅠЕго дружки дежурили у дверей класса, а Ким Шинджу, что было для него нехарактерно, пристально смотрел мне в глаза. Зная, что слова на него не подействуют, я молча выдерживал его взгляд, стиснув зубы.

ᅠЕсли ты собираешься бить — бей быстрее и покончи с этим.

ᅠОт странного взгляда Ким Шинджу меня затошнило, и я отвёл взгляд. Тогда он начал настойчиво разглядывать мою шею вместо лица. Это было неприятно. Раздражающе. Лучше бы ударил. Ощущение его взгляда, ползущего по телу, словно он оценивает кусок мяса, сводило с ума.

ᅠЯ отступил, пытаясь избежать мерзкого взгляда, ощущавшегося как пытка. Он прижал меня к стене, словно бы загнал кролика в ловушку. Не успел я опомниться, как по спине пробежал холодок от бетона.

ᅠПросто ударь меня.

ᅠ— Куда смотришь? Смотри на меня.

ᅠЯ упрямо избегал его глаз. Раньше я никогда не отводил взгляд, даже когда он избивал меня, а теперь, похоже, мой опущенный взгляд показался ему интригующим. Я смотрел в пустоту поверх его плеча. За спиной Ким Шинджу я видел, как за мной наблюдают его дружки. Что-то было не так. Совсем не как обычно.

ᅠ— Ёб твою мать, Юн Сону! Ты куда уставился?

ᅠЯ не ответил. Вместо этого невольно начал считать головы придурков, наблюдавших за нами из коридора. Они явно держались нарочито далеко. Почему они стояли в стороне, и не присоединились к Ким Шинджу, как это всегда делали?

ᅠОткуда-то донеслось хихиканье. Они определённо смеялись надо мной. Их глаза блестели, словно ждали, когда начнётся самое интересное — мои страдания. По спине пробежал холодок.

ᅠ— Что за… вы, парни…

ᅠ— Не на них смотри, а на меня.

ᅠ— Если ты не собираешься меня бить, я ухожу.

ᅠБыло унизительно говорить это, будто я с нетерпением жажду, когда меня отпинают, но не это важно. Страх и тревога, которые я никогда раньше не испытывал… Инстинктивно моё тело дёрнулось в сторону выхода. Но рука Ким Шинджу оказалась быстрее. Он схватил меня за запястье и потянул назад, удерживая за плечи. Затем он взял меня за подбородок.

ᅠ— Просто постой смирно секунду.

ᅠ— Отпусти меня!

ᅠЕго грубая рука с невероятной силой удерживала меня за подбородок, пока несколько пальцев скользнули в область возле моих губ. Ким Шинджу опустил взгляд на моё искажённое ужасом лицо. Чёрт возьми! Просто ударь меня, как ты всегда это делаешь.

ᅠКим Шинджу продолжал притягивать меня к себе, а я пытался вырваться, но всё было тщетно, ведь я был полностью в его руках. Этот ублюдок, должно быть, сошёл с ума. Его лицо медленно приблизилось к моему.

ᅠФу!

ᅠА потом его губы коснулись моих.

ᅠСначала я буквально застыл. Должно быть, он воспринял это как знак согласия, потому что его язык тут же проник глубоко в мой рот. Только когда его мягкий язык коснулся моего, я понял, что происходит. Чёрт возьми, что за хуйня здесь творится?! Агх… Ммм… Ты, грёбаный ублюдок!… Отпусти! Отпусти!

ᅠЯ тут же выставил руки в попытке защититься. Мне удалось схватить за волосы этого ублюдка, который был на голову выше меня. Только после того, как я крепко вцепился в его патлы и дёрнул, он отстранился.

ᅠ— Бля, если не хочешь огрести, стой смирно.

ᅠ— Извращенец! Просто врежь мне! Ударь! Давай, я согласен!

ᅠКим Шинджу грубо притянул меня к себе. Я пытался вырваться из его хватки, но не мог. Всё моё тело напряглось. Успокойся, успокойся. Сколько бы я ни повторял это себе, я не мог прийти в себя. Я метался в панике. И тут, к счастью, мне удалось пнуть его по голени.

ᅠ— А-а!

ᅠКим Шинджу схватился за ногу и рухнул. Это был мой шанс. Мне пришлось бежать. Но он оказался быстрее. Стоило мне отвернуться, как Ким Шинджу мгновенно вскочил на ноги и снова пригвоздил меня к стене. Я никак не мог совладать с ним. Ким Шинджу с невероятной силой вцепился в мои плечи. Вскоре я снова упёрся спиной в холодную стену.

ᅠ— Я сказал не двигаться!

ᅠ— Отпусти! Ты спятил?

ᅠЯ кричал, но в следующее мгновение большая рука Ким Шинджу закрыла мой рот. Мои лёгкие сдавило, когда я почувствовал его горячее дыхание на своей шее. Закрывая мне рот, Ким Шинджу принялся ласкать её губами.

ᅠ— Юн Сону… это всё твоя вина…

ᅠМне хотелось разорвать его стонущий рот. Если не выйдет — отрезать себе уши. Этот ублюдок обвинял меня, пока делал со мной это. Сумасшедшая тварь. Гнида. Я убью его.

ᅠЯ почувствовала что-то твёрдое между своих дрожащих бедер. Ким Шинджу прижал свой возбуждённый член к моему бедру. У меня перехватило дыхание. В голове заревел сигнал тревоги.

ᅠКим Шинджу провел рукой по моей извивающейся верхней части тела. После чего его рука скользнула под мою рубашку. Мурашки побежали по коже от ощущения его прикосновения к моей обнаженной коже. Показалось, что каждая клеточка моего тела отмерла. Мерзкий. Отталкивающий. Жуткий. И самое главное, я был безумно на него зол.

ᅠВ тот момент что-то во мне щёлкнуло. Так вот что значит ослепнуть от ярости? Я выжал из себя последние силы. Пнул ублюдка в живот, пока он увлечённо терся о меня нижней частью тела.

ᅠ— Ты ёбаный кусок дерьма!

ᅠКим Шинджу схватился за живот и отшатнулся. Мне захотелось размозжить ему голову прямо здесь и сейчас. Именно тогда на глаза мне попался вазон с засохшей орхидеей, стоявший в углу подоконника. Времени на раздумья не было. Я быстро схватил его и со всей силы вмазал ублюдку по голове.

ᅠ— Эй! Ким Шинджу!

ᅠПриятели, ждавшие у дверей, ворвались в класс. Меня, всё ещё охваченного яростью и лупившего Ким Шинджу ногами, скрутили его прихвостни. Когда я наконец пришёл в себя, всё уже случилось. Ким Шинджу лежал у моих ног, истекая кровью.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠЕдиногласные показания свидетелей, госпитализация Ким Шинджу и я, оставшийся без родителей и какой-либо поддержки. Три фактора идеально сошлись. Результат предсказуем: жертва — Ким Шинджу, преступник — я. Бам-бам-бам! В конце концов, меня моментально вышвырнули из школы. Обидно? Ещё как. Обидно настолько, что аж тошно.

ᅠВсе знали, что я — «груша для битья», которую постоянно лупил Ким Шинджу. Я даже задирал рубашку, показывая школьному комитету по борьбе с насилием синяки, которые он старательно оставлял у меня на животе. Тем не менее, никто не поверил в мою невиновность.

ᅠНет, они и не должны были верить. Ким Шинджу — гордость школы, отличник. А главное — сын богатых родителей. Позже я узнал, что его мать возглавляет родительский комитет. Я сражался, не жалея себя, в заранее проигранной войне.

ᅠТаким образом, решение о моём исключении было принято быстро. Я кричал, что подам апелляцию в Управление по образованию, но мне пришлось сдаться, когда классный руководитель пояснил, что в Управлении всегда поддерживают решение школы. Таков порядок. У меня не было ни семьи, ни ресурсов для долгой и изнурительной борьбы. Моё сопротивление оказалось напрасным.

ᅠЗа день до моего перевода, когда я зашёл в класс, чтобы в последний раз собрать свои вещи, поймал на себе неловкие взгляды одноклассников. Была ли это жалость? Чувство вины? Или отвращение ко мне, заклеймённому как «извращенец»? Не знаю.

ᅠНо я понял главное: все эти ублюдки — сообщники. А единственный невиновный человек в этой школе — я.

ᅠЯ медленно обвёл взглядом класс, встречаясь глазами с каждым. Трусы. Эти ребята, которые через два года станут «взрослыми», боятся такого бандита, как Ким Шинджу. Какое жалкое будущее у Кореи.

ᅠНикто из одноклассников не возмутился его беспричинным насилием. Все молчали и закрывали глаза, радуясь, что жертвой несправедливого отношения стали не они. Трусы. Идиоты.

ᅠЯ отвернулся и стал медленно складывать вещи. Я открыл ящик парты, в нём лежали потрёпанные учебники и мусор. Я собирался просто запихнуть их в сумку, но передумал, почувствовав отвращение. С каменным лицом я взял учебник и швырнул его доску. Тот самый, который Ким Шинджу залил молоком. Глухой удар эхом разнёсся по тишине, которая воцарилась в классе. Ребята замерли, наблюдая за моим «спектаклем».

ᅠЯ подбрасывал в воздух учебники, которые попадались мне под руку. Ни один из них не был целым. Даже учителя делали вид, что не замечают их состояние. Сосед по парте, парень, с которым я делал групповые проекты, даже те, кого я когда-то считал хорошими друзьями, все они просто стояли и смотрели.

ᅠШвырнув все учебники в доску, я открыл свой шкафчик. Изодранная спортивная форма воняла прокисшим молоком. Я демонстративно оставил её на парте. Не забыл усмехнуться, глядя на дыры и пятна, украшавшие униформу — «чудесная» работа банды Ким Шинджу.

ᅠНеужели вам нечего сказать, после увиденного? Я — преступник? Я домогался Ким Шинджу? Если бы у вас были мозги, вы бы поняли, как нелепо это звучит. Вы все — трусливые, идиотские куски дерьма!

ᅠ— Прощайте, тупицы.

ᅠЯ показал классу средний палец, прежде чем покинуть кабинет. Я стиснул зубы, вглядываясь в лица каждого из них. Кто-то пробормотал: «Псих», но мне было всё равно. Хлопнув дверью, я ушёл.

ᅠЗабирать из школы было нечего. Немногочисленные друзья предали меня, а школа не защитила. Учебники, форма, даже канцелярские принадлежности — всё давным-давно было испорчено. Всё, что я получил в этой школе поблекло и было опорочено. Я перекинул пустую сумку через плечо и собрался с силами, после чего почувствовал, как мои плечи расправляются от лёгкости.

ᅠДа, этот уровень дерьма — ничто по сравнению с тем, что я пережил за три месяца. Время сгладит ярость, и её останки осядут слоем пепла и пыли. Достаточно того, что я знаю: я невиновен. И я был единственным невиновным человеком в этой школе.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠПеревод — для меня привычное дело. Я сменил семь начальных и три средних школы из-за военной службы отца. Большинство семей военнослужащих живут раздельно, встречаясь во время увольнительных, после перехода детей в среднюю школу, но наша семья — исключение. Отец хотел, чтобы мы жили вместе, даже если это неудобно, и мы уважали его решение.

ᅠНо у всего есть плюсы и минусы. К счастью, мы жили полноценной семьёй, но из-за этого у меня никогда не было настоящих друзей. Я уезжал, едва сблизившись с людьми, и прощался, не успев привязаться к ним. Бесконечные встречи и прощания. Детство научило меня: любому общению приходит конец.

ᅠНо это был мой первый принудительный перевод. Ярлык «проблемного ученика» для меня был в новинку.

ᅠВ большинстве школ действует система взаимных отчислений — грубо говоря, школы на взаимных условиях «обменивались» проблемными учениками. Поэтому я, как «преступник», не мог выбрать школу, в которую хотел бы перевестись. Естественно, что преступнику не давалось право голоса, но, поскольку я не виновен — меня это не радовало.

ᅠВ учительской, пока я ждал классного руководителя, ко мне были прикованы любопытные взгляды. Кожа зудела от их чрезмерного внимания. Я был не более чем бомбой замедленного действия, которую им пришлось принять, поэтому их взгляды определённо не были дружелюбными.

ᅠ— Вы Юн Сону?

ᅠКо мне подошёл стройный мужчина лет тридцати пяти, когда я неловко стоял в углу учительской. Видимо, мой новый классный руководитель.

ᅠ— Здравствуйте.

ᅠ— Выглядите воспитанным.

ᅠОн сказал это так, словно был удивлён, и, казалось, испытал некоторое облегчение. Я молча кивнул. Учитель выдал формальные инструкции, затем пять раз повторил, что я не должен создавать проблем и должен усердно учиться.

ᅠ— У вас неплохие оценки. Даже если подать заявление о досрочном поступлении сложно, вы всегда можете поступить в университет на общих основаниях.

ᅠ— Да.

ᅠ— Сосредоточьтесь и усердно работайте.

ᅠВидимо, первое впечатление обо мне было неплохим, поскольку учитель даже подбодрил меня.

ᅠ— Спасибо.

ᅠЯ вежливо поклонился, хотя сделал бы это и без его слов. Досрочное поступление сорвалось из-за отчисления, но всегда можно попробовать пробиться через обычные экзамены. А если не выйдет — пересдать.

ᅠ— Хорошо. Постараемся тихо выпуститься.

ᅠПожелание учителя совпало с моей целью: закончить школу благополучно и без происшествий. Тогда клеймо на моём лбу потеряет всякий смысл.

ᅠ<2-й год, 5-й класс>

ᅠЯ долго смотрел на табличку над дверью кабинета. Мой новый класс, где начнётся моя новая повседневная жизнь. Новые уроки. И новые встречи. Я не волновался. Но и не боялся. Просто не хотел повторять прошлое.

ᅠ— Это переведённый ученик. Помогите ему освоиться.

ᅠПрежде чем учитель закончил говорить, на меня уставилось множество любопытных глаз. Они, вероятно, всё знали. Слухи быстро распространяются, как бы их ни скрывали. Через учебные центры, где собираются учащиеся из разных школ, через соцсети или сарафанное радио — все могли легко узнать, кого, когда и за что исключили.

ᅠЯ уловил шёпот: вынужденный перевод, извращенец, сексуальное насилие… Несколько слов пронзили мой слух, и я сразу понял, о чём они.

ᅠ— Здравствуйте. Я Юн Сону. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

ᅠЯ говорил безразлично, глядя на встревоженные лица моих новых одноклассников.

ᅠПара хулиганов, несколько зубрил, парочка учеников, которые выглядели как завсегдатаи игровых клубов, и ещё несколько человек уже клевали носом. Я уж было начал расслабляться от обыденности класса, как вдруг встретился взглядом с рослым парнем на задней парте.

ᅠ— Хорошо, садитесь на свободное место.

ᅠОн продолжал пристально следить за мной, пока я не сел на место, указанное учителем. Среди множества устремлённых на меня взоров — один особенно цепкий и острый сверлил спину. Тревожно… Таково было моё первое впечатление, когда я встретился с ним взглядом.

ᅠЕго лицо бросалось в глаза даже при беглом взгляде на класс, но выделялось оно среди обычных парней не только внешней привлекательностью. Взгляд, который, казалось, странным образом подавлял оппонента. Это была не просто враждебность или отвращение, направленные на меня. Скорее, что-то многослойное, не поддающаяся определению эмоция. Взгляд, устремлённый сверху вниз. Глаза, уверенные в огромной пропасти, между нами. Где я видел его раньше? Такое знакомое чувство…

ᅠВнезапно всплыло лицо Ким Шинджу. Блядь, точно. Я ощутил ту же тревогу, что и при первой встрече с ним. Тогда я был обманут его «обычной» наружностью, а потому вёл себя неосторожно, и в результате чуть не разрушил свою жизнь. Нет, все уже испорчено. Я резко отвёл взгляд и сел.

ᅠПарни с такими глазами опасны. Приглянешься им и всё — пиши пропало. Конечно, часто ли вам доводилось сталкиваться с извращенцем, трущимся своими губами о другого парня?! Но его взгляд, «ощупавший» меня с головы до ног, леденил душу.

ᅠТот, кто пялится так на незнакомца, явно не в себе. Он определённо сумасшедший, но в каком-то другом ключе. Животный инстинкт подсказывал: мы не совместимы. Это было то, что я уже усвоил на собственном горьком опыте.

ᅠМне не хочется снова стать чьей-то грушей для битья. На этот раз я действительно просто хочу жить спокойно.

ᅠЯ ни в коем случае не должен связываться с этим парнем. Не высовываться. Бессмысленно менять школу, чтобы снова стать мишенью из-за того, что я вовремя не прикусил язык. Нужно молчать и просто выпуститься.

ᅠЗатылок горел, но я заставил себя открыть учебник. Впервые за долгое время я увидел целый учебник. Тревога, возникшая минутой ранее, улетучилась, сменившись странным волнением. Уголки губ дрогнули. Я вывел своё имя в углу обложки нового учебника:

ᅠ«Юн Сону»

ᅠЭто новое начало. Старт с ярлыком «вынужденно переведённого проблемного ученика». Если повезёт, я, возможно, найду друга, который увидит меня таким, какой я есть, а не навешанное на меня клеймо. Хотя, если стану изгоем — приму и это. Жизнь порой прекрасна, а иногда уродлива.

ᅠМои бурные подростковые годы когда-нибудь закончатся.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠМои родители развелись, когда я учился во втором классе средней школы. А год спустя скончался отец. Я внезапно остался один, но, к счастью, после поступления в старшую школу с постоянными переводами было покончено.

ᅠДля меня это было тяжёлое время, но, несмотря на это, школьная жизнь хоть как-то радовала. Не беспокоясь о переездах, мне было намного легче заводить друзей. И у меня даже появилось несколько довольно близких приятелей. Однако всё рухнуло с началом второго семестра первого года старшей школы.

ᅠТогда я жутко тосковал. Ненавидел возвращаться в пустой дом. Я изо всех сил затягивал момент возвращения: зависал с друзьями, задерживался допоздна.

ᅠИменно в тот момент я и познакомился с Ким Шинджу. Один из парней, с которыми я тогда тусовался, отвёл меня к нему. Наверное, по просьбе самого Ким Шинджу. Как только он увидел меня, схватил за щёки и завертел моей головой в разные стороны, будто осматривал собаку. То, что я оттолкнул его руку, стало началом кошмарных отношений.

ᅠПоскольку у меня было немного друзей, я тогда не знал, что даже среди сверстников существует иерархия. Я просто вёл себя как придурок по отношению к Ким Шинджу — отвечая грубостью на грубость. Когда опомнился, уже стал его «официальной грушей для битья».

ᅠСожалею ли о своих поступках? Горько сожалею. Если бы я мог повернуть время вспять, вёл бы себя умнее с Ким Шинджу и его провокациями. Но уже слишком поздно сожалеть, ведь былого не воротишь. Остаётся лишь не повторять ошибок, вот и всё.

ᅠ«Не выделяйся».

ᅠ«Не старайся завести друзей».

ᅠ«Не связывайся с плохими ребятами».

ᅠ«Спокойно реагируй на провокации».

ᅠ«Не действуй на эмоциях».

ᅠЯ записал несколько правил на полях тетради — те, что не смог соблюсти в прошлой школе. Когда я это делал, прозвенел звонок на перемену. Класс моментально ожил. Я поднял голову и увидел, что в классе воцарился хаос. Если не считать нескольких взглядов, большинство людей, казалось, не проявляли ко мне интереса.

ᅠВерно. Так и надо. Просто дожить до выпуска.

ᅠ— Эй.

ᅠЕдва я закрепил в мыслях новые установки, кто-то похлопал меня по плечу. Похоже, проверка моего свода правил поведения наступила раньше, чем я ожидал.

ᅠ— Да?

ᅠЯ посмотрел на парня перед собой с максимально нейтральным выражением лица. Я не мог выглядеть раздражённым, но и трусливым выглядеть тоже не мог.

ᅠ— Ты реально «чпокнул» Ким Шинджу?

ᅠОн смотрел на меня сверху вниз, выпятив грудь. Рубашка мятая, пуговицы расстёгнуты. И от него веяло лёгким ароматом гопоты. Он был похож на прихвостней Ким Шинджу. Парень окинул меня скептическим взглядом и скривил рожу в недоверии. Я нарочно моргнул, скрывая раздражение. Он повторил:

ᅠ— Ты лапал Ким Шинджу?

ᅠТеперь это звучало как вопрос, который он задавал самому себе. Я лихорадочно искал безопасный ответ, чтобы не спровоцировать его в этой ситуации. Судя по тому, что он сказал, он определённо знал Ким Шинджу, и если бы я сказал что-то не то — мог бы сделать только хуже. Но и правду говорить нелепо. Сомневаюсь, что он поверил бы мне, даже если бы я был честен.

ᅠ— Эй, ты чё, немой? Я спрашиваю: ты его трогал?

ᅠОн ткнул пальцем в мой лоб. Я стиснул зубы, подавляя поток матов. И отстранился от его руки, едва сдержавшись, чтобы не сломать ему палец.

ᅠ— О, ты увернулся?

ᅠКласс внезапно затих. Все ждали моей реакции. Или, может, они надеялись, что мне вмажут. Не прошло и десяти секунд с моей клятвы «не выделяться», а всё, кажется, уже летит в тартарары.

ᅠМолчание с моей стороны затягивалось, потому в его взгляде появилась острая враждебность.

ᅠС Ким Шинджу молчание стоило мне на три удара больше, чем следовало. Нужно было что-то сказать. Что поможет мне выкрутиться из этой ситуации? Я придумал самый прагматичный ответ:

ᅠ— Официально — да.

ᅠ— То есть реально трогал?

ᅠ— Ну, официально.

ᅠ— …Это чё значит?

ᅠЯ замолчал, уставившись на него. Пацан потерял дар речи. Он не понял слова «официально»? Серьёзно? Старшеклассник?

ᅠ— Чего?

ᅠИз угла донеслось хихиканье. Мне же было не до смеха над его невежеством. Он тупее, чем я думал. Я поспешно заговорил, пока с моих губ не сорвались какие-нибудь резкие слова:

ᅠ— Ну… эм…

ᅠ— Ты чё, мямлишь? Так ты это сделал или нет?

ᅠ— На бумаге я преступник.

ᅠ— То есть сделал?

ᅠЯ беспомощно кивнул. С ним было бесполезно спорить. Раз уж меня окрестили «насильником Ким Шинджу», оправдания только усугубят ситуацию. Пока я кивал с кислой миной, он был слишком ошеломлен, чтобы говорить.

ᅠ— Как? Ты напал на него? Ты?

ᅠДаже этот идиот сходу понял, что я физически не способен ничего сделать Ким Шинджу, так почему же школьный комитет по борьбе с насилием не поверил мне? У меня во рту появился горький привкус.

ᅠ— Спроси у Ким Шинджу. Он же был там.

ᅠЯ максимально вежливо намекнул, чтобы он отстал, в надежде поскорее закончить этот разговор. Я не хотел больше привлекать к себе внимание.

ᅠ— Значит, ты гей?

ᅠНо парень не унимался. Идиот.

ᅠ— Нет.

ᅠ— Тогда зачем приставал к парню?

ᅠЯ невольно вздохнул. Диалог зашёл в тупик. Может быть, было бы лучше просто признать это и прослыть геем? Или попробовать снова всё объяснить? Кажется, он всё равно не поймёт.

ᅠ— Ким Ёнджин. Ты шумишь.

ᅠХолодный голос раздался у меня за спиной.

ᅠЯ медленно обернулся, надеясь увидеть доброе лицо спасителя. На меня были направлены те самые глаза, вызывающие тревогу, а в довесок к ним и губы, расплывшиеся в полуулыбке. На белой рубашке я увидел синий бейджик с именем: «Пак Шион». Так его звали.

ᅠ— Не приставай к нашему новенькому и вали к себе в класс.

ᅠОн явно говорил с тем парнем, Ким Ёнджином, но смотрел на меня. Даже помощь от него не вызывала чувства благодарности — слишком уж у него был высокомерный взгляд. Чем дольше смотрел на него, тем сильнее раздражала его аура. Необъяснимо, но это задело меня за живое. Чутьё подсказывало — он опаснее Ким Шинджу.

ᅠВ моей голове зазвенела тревога: — Я ни в коем случае не должен злить этого парня. Я медленно перевёл взгляд обратно на Ким Ёнджина, стараясь быть как можно незаметнее.

ᅠ— Блядь, ладно, ухожу!

ᅠКим Ёнджин ткнул меня пальцем в затылок, раздражённо выплёвывая слова. Попутно выместил свою злость на мне. Какой же придурок. Я на мгновение прищурился, но, к счастью, прозвенел звонок на урок, так что он этого не заметил.

ᅠУбедившись, что Ким Ёнджин покинул класс, я сразу же опустил голову. Я почувствовал, как вспыхнули мои щеки, как будто все взгляды были устремлены на меня. Мне хотелось, чтобы поскорее пришёл учитель и начал урок. Я в отчаянии посмотрела на часы. В этот момент у меня за спиной снова раздался его голос.

ᅠ— Эй, новенький.

ᅠ— …

ᅠ— Не скажешь «спасибо»?

ᅠГолос звучал мягко, но в нём чувствовалась какая-то снисходительность. Мои плечи дёрнулись от смущения. Игнорировать его было бы неправильным решением, ведь я мог нажить врага. Я медленно повернулся к нему лицом. Сосредоточившись на его бейдже с именем, я старался не встречаться с ним взглядом.

ᅠ— Э… спасибо.

ᅠВидимо, моё угрюмое лицо выдало раздражение, поэтому я заставил себя улыбнуться. Он усмехнулся, глядя на моё перекошенное лицо. Не знаю, излучала ли его улыбка дружелюбие или издёвку, потому что я избегал зрительного контакта с ним, с того самого момента, когда наши взгляды впервые пересеклись.

ᅠПоследующие дни оказались спокойнее, чем я ожидал.

ᅠНа переменах я спокойно читал, а когда начинались занятия, либо дремал, либо делал конспекты. Обедал в одиночестве в столовой или жевал, заранее купленный в круглосуточном, хлеб.

ᅠЭтот кусок идиота, Ким Ёнджин, ещё пару раз заходил к нам в класс, но, похоже, быстро потерял интерес. В последнее время он не докучал нашему классу. Видимо, сработала моя тактика — отвечать на его вопросы заумными словами и формулировками. Наши с Ким Ёнджином диалоги напоминали параллельные прямые, которые никогда не пересекались. Другими словами, общение было невозможно.

ᅠ— Ты правда гей?

ᅠ— Гетеросексуал.

ᅠ— Чё бля? Значит, ты реально гей?

ᅠ— Гетеро.

ᅠ— Чё за хуйню он несёт?

ᅠПримерно так это и выглядело. Всякий раз, когда Ким Ёнджин задавал вопрос, я выбирал для ответа самые трудные слова из возможных. Я боялся, что если буду использовать обычные слова, то ненароком обижу Ким Ёнджина, назвав его идиотом. В любом случае, мой метод, похоже, сработал, и Ким Ёнджин перестал посещать наш класс. Я был рад этому.

ᅠТо же самое касалось и Пак Шиона. Неприятный во многих отношениях тип, но, кроме первого дня, когда я перевёлся, между нами не было никакого взаимодействия. Даже стыдно стало за предвзятость, поскольку он казался почти нормальным. Учится хорошо, ведёт себя прилично, одним словом — прилежный. Его взгляд всё ещё настораживал, но это было скорее исключением в его образе.

ᅠНаверное, из-за травмы, полученной от Ким Шинджу, моё восприятие исказилось. Судить о людях, основываясь на первом впечатлении было как-то грубо. Надо работать над собой.

ᅠКороче, Пак Шион меня не беспокоил, и в какой-то момент я даже перестал его замечать. Как я и хотел, наслаждался мирной жизнью «изгоя».

ᅠНосить клеймо «извращенца», растлевающего человека своего пола, не так страшно, как я думал. Честно говоря, моя школьная жизнь в эти дни была не чем иным, как раем. Парни, твёрдо верившие, что я гей, к счастью, избегали меня, и даже те, кто шептался обо мне всякий раз, когда видел, со временем потеряли всякий интерес.

ᅠПереход от «изгоя-жертвы» к «просто изгою» было настоящим блаженством. Счастье действительно относительно.

ᅠ— Новенький?

ᅠКто-то заговорил со мной, пока я тихонько напевал, наслаждаясь своей спокойной школьной жизнью. На соседнем месте, пустовавшем до этого, лежал рюкзак.

ᅠ— Ага.

ᅠ— Понятно.

ᅠПарень с короткой стрижкой, похожий на спортсмена, без лишних слов плюхнулся рядом со мной. Я вспомнил, учитель говорил, что мой сосед по парте некоторое время будет отсутствовать из-за операции.

ᅠ— Чон Сувон? — Спросил я.

ᅠ— Да. Когда перевёлся?

ᅠ— Недавно.

ᅠЧон Сувон кивнул и формально спросил:

ᅠ— Как тебя зовут?

ᅠ— Юн Сону.

ᅠНа этом разговор закончился. Чон Сувон порылся в рюкзаке, достал мангу и уткнулся в неё до звонка на урок.

ᅠВерный своему сдержанному образу, Чон Сувон был немногословен. И это мне в нём нравилось больше всего. Может ли полное равнодушие быть таким уютным? Я радовался, что мой сосед по парте не проявлял ко мне ни малейшего интереса.

ᅠ— Как далеко вы ушли по программе?

ᅠСувон тихо спросил с началом урока. Когда я показал пальцем страницу, он добавил:

ᅠ— Спасибо.

ᅠСколько времени прошло с тех пор, как кто-то благодарил меня? В душе медленно расцветало желание подружиться с этим парнем.

ᅠ— Хочешь взять мои конспекты? Можешь потом сфоткать.

ᅠСлова, которые я обычно никогда бы не произнёс, сорвались с моих губ. Чон Сувон кивнул и снова поблагодарил.

ᅠПосле стольких грубиянов, бестактных и бесстыжих идиотов, встреча с адекватным человеком… Даже вызвала приятное волнение. Ещё минуту назад я радовался бытию изгоя, но теперь, мне начало казаться, что я был бы в несколько раз счастливее, если бы кто-то нормальный, вроде Чон Сувона, стал моим другом.

ᅠПоначалу мы с Чон Сувоном обменивались двумя, может быть, пятью словами в день, но со временем мы постепенно сблизились. Я боялся, что он начнёт избегать меня из-за слухов, ходивших вокруг меня, но он этого не сделал.

ᅠКонечно, у Чон Сувона была своя компания, и ко мне они относились прохладно. Поэтому он никогда не обедал со мной и не общался со мной в кругу своих друзей. Но, по крайней мере, он разговаривал со мной, когда мы были вместе в классе. Для меня этого было достаточно.

ᅠ— Хочешь почитать мангу?

ᅠ— Да. У тебя есть первый том?

ᅠ— Нет, читай с этого.

ᅠ— Ладно, давай.

ᅠЧон Сувон протянул мангу, которую читал. Похоже на сёдзё, но, поскольку я не знал контекста истории, она не показалась мне особенно интересной. Он выглядел, как заядлый читатель жанра сёнен, но, оказалось, у него были совершенно уникальные вкусы.

ᅠ— Почему читаешь сёдзё?

ᅠ— Интересно.

ᅠ— Серьёзно?

ᅠКрасивая рисовка, слабый сюжет и повторяющиеся клише. Просмотрев несколько страниц, я потерял интерес, так как уже мог предсказать всю сюжетную линию. Быстро пролистав оставшиеся, я вернул мангу обратно.

ᅠ— Скучно?

ᅠ— Да, не моё.

ᅠЯ решил вернуться к чтению своей книги. Мельком глянув в сторону Чон Сувона, читавшего сёдзё-мангу с невероятно серьёзной миной, я не смог сдержать смех.

ᅠ— Над чем смеёшься?

ᅠ— Ты так сосредоточен.

ᅠУслышав мои слова, Чон Сувон издал короткий смешок. Затем, словно смутившись, почесал подбородок и продолжил:

ᅠ— Есть одна девушка, которая мне нравится…

ᅠ— А-ага.

ᅠ— И она фанатеет по этой манге.

ᅠНа его невозмутимом лице появился румянец. Я усмехнулся. Так вот почему он так старательно вчитывался в сюжет. Чон Сувон прищурился и снова пристально уставился в книгу.

ᅠ— Читаешь, чтобы поддержать разговор?

ᅠ— Что ж, было бы неплохо... Но я хочу просто понять, чем её зацепила эта история.

ᅠОн не пытался использовать мангу для начала разговора, а просто хотел понять девушку, которая ему нравилась. Его чуткость не шла ни в какое сравнение с теми примитивными парнями. Достойный человек во многих отношениях. Настолько, что мне захотелось бесстыдно умолять его стать моим другом.

ᅠ— Надеюсь, у тебя всё получится. Болею за тебя.

ᅠЯ искренне похлопал его по плечу. И Чон Сувон, как всегда, ответил:

ᅠ— Спасибо.

ᅠЕго благодарность согревала душу. Я невольно улыбнулся.

ᅠНа переменах мы с Чон Сувоном вместе читали мангу и обсуждали эмоциональное развитие персонажей. Со стороны это выглядело смешно, но нам было не до шуток.

ᅠГлавная героиня манги — Ханако, нравилась двум красивым парням — Миюки и Руи. Сама же она не замечала их чувств. Сначала повторяющиеся клише казались мне скучными, но, продолжая читать, я постепенно проникся.

ᅠ— Девушка, которая тебе нравится, за кого — за Миюки или Руи?

ᅠ— За Миюки.

ᅠМиюки — игривый, в то время как Руи был относительно мягче. То, что та девушка отдала предпочтение Миюки, не сулило Чон Сувону ничего хорошего.

ᅠ— Хм.. плохо, если ей нравятся бунтари вроде него.

ᅠ— Почему?

ᅠ— Ты же не из таких.

ᅠЛицо Чон Сувона помрачнело. Это имело смысл, поскольку он был далёк от такого типа людей. С его аккуратной стрижкой, строгим взглядом и сдержанностью он напоминал прилежного спортсмена.

ᅠ— Может, ей нравится, что он главный герой?

ᅠ— Возможно.

ᅠХоть история и преподносилась как любовный треугольник, любой мог увидеть, что Миюки главный герой. Сюжет строился вокруг него, да и его характер был относительно более проработанным. Итак, чтобы понять вкусы его возлюбленной, нужно больше информации для анализа.

ᅠ— Она ещё что-то читает?

ᅠ— Спрошу сегодня на курсах.

ᅠ— Заодно немного за ней приударь. Только не облажайся.

ᅠ— Постараюсь.

ᅠЯ почувствовал решимость в кивке Чон Сувона. Я усмехнулся, увидев выражение его лица, и снова сосредоточился на манге. Мне было любопытно, кого бы Ханако выбрала между Миюки и Руи. Лично меня не интересовали ни Миюки, ни Руи, только Ханако. Я поддержу тебя, кого бы ты ни выбрала. Милая Ханако.

ᅠ— Что ты так увлечённо читаешь?

ᅠТень упала на меня, когда я был погружён в историю. Подняв голову, я увидел, что Пак Шион смотрит на меня сверху вниз, стоя спиной к окну. Его внезапное появление застало меня врасплох. Мы не общались со дня моего перевода. Из-за того, что я взглянул на него с лёгкой настороженностью, он лишь беззаботно ухмыльнулся. Его глаза, обычно казавшиеся холодными, сейчас мягко сузились от улыбки. Из-за контрового света на его улыбке лежала лёгкая тень.

ᅠ— Мангу. Хочешь почитать?

ᅠЯ ответил как можно дружелюбнее, вспомнив, как несправедливо осудил его за странный взгляд, которым он одарил меня в первый день. Я ожидал отказа, но Пак Шион придвинул стул и сел, забрав у меня книгу.

ᅠ— Так интересно? Ты продолжал улыбаться.

ᅠ— Да ничего, просто забавно.

ᅠЯ снова уткнулся лицом в мангу. Пак Шион, сидевший передо мной, просто держал книгу в руках, не читая её. Я чувствовал на себе его пристальный взгляд, хотя и не смотрел в его сторону. Почему этот парень продолжает пялиться на меня? Был ли это мой менталитет жертвы или просто моё обострённое самосознание? Я уже собирался поднять глаза, но остановился — вдруг он спросит, на что я смотрю, если наши взгляды встретятся. Поэтому я продолжал делать вид, что поглощён чтением.

- ᅠ[П.п.: Название главы — скорее всего, отсылка на психологический принцип «первое впечатление формирует восприятие». Хотя сам Дейл Карнеги не использовал термин «Закон первого впечатления», его книги пронизаны идеями о критической роли первого взаимодействия. Он дал инструменты для управления этим процессом: доброжелательность, эмпатия и акцент на сильных сторонах позволяют «переписать» первое впечатление в свою пользу.]

Глава 1.2: «Закон первого впечатления»

ᅠ— Это не первый том.

ᅠНизкий голос прозвучал над моей склонённой головой. В голосе Пак Шиона чувствовалась лёгкая отстранённость, как и в его взгляде.

ᅠ— Ох, у меня нет первого тома...

ᅠ— Тогда может, объяснишь, о чём история?

ᅠПак Шион встретился со мной взглядом и снова слегка улыбнулся. Он вытянул свои длинные ноги в мою сторону. Ощущение от соприкосновения наших голеней было неприятным, и я отодвинулся. Возможно, я сделал это слишком явно, потому что Пак Шион тут же поджал ноги с виноватым видом.

ᅠ— Ой, прости.

ᅠ— Всё нормально.

ᅠКак давно я слышал такие простые слова, как «спасибо» или «прости», которые смазывают шестерёнки человеческих отношений? Кроме Чон Сувона, с кем-то нормально поговорить мне доводилось редко. Я быстро покачал головой, давая понять, что это пустяк. В ответ на мою реакцию Пак Шион снова улыбнулся уголками глаз. Чёрт, он действительно красивый.

ᅠНе мне рассуждать о внешности — я ведь тот, кто поспешно записал Пак Шиона в один ряд с отбросом вроде Ким Шинджу, основываясь лишь на первом впечатлении. В принципе, я не сужу «по одёжке». Но, будучи человеком, я не могу не быть снисходительнее к симпатичным и приятным людям.

ᅠПак Шион определённо был красив — хорошо сложен и высок, возможно, он был даже лучше, чем тот ублюдок Ким Шинджу. Бледная кожа, утончённые черты лица. И тёмный цвет волос, оттенявший его светлую кожу, идеально сочетался с холодным взглядом.

ᅠМожет, тревожное чувство, которое я испытывал рядом с Пак Шионом, исходило именно от его холодной манеры держаться. Хотя самому Пак Шиону, скорее всего, было плевать, что я о нём думаю.

ᅠИспытывая вину за то, что заранее причислил его к мусору вроде Ким Шинджу, я придвинул стул ближе к Пак Шиону. Затем осторожно начал объяснять сюжет манги. Вот это Ханако, а этот и вот тот — Миюки и Руи...

ᅠПока я тыкал пальцем в персонажей и подробно объяснял сюжет, я почувствовал на себе пристальный взгляд. Подняв глаза, наши взгляды снова встретились. Он что, всегда так пялится на людей?

ᅠ— Ты меня вообще слушаешь?

ᅠ— Ага. Так значит, у них тут любовный треугольник, да?

ᅠ— Да. Суть ты уловил, а большего и не надо. Начинай читать отсюда.

ᅠ— Я не любитель любовных треугольников.

ᅠ— Ничего другого у меня сейчас нет.

ᅠ— Тогда просто почитаю.

ᅠС этими словами Пак Шион перевёл взгляд на мангу. Я взглянул на него, затем на Чон Сувона, сидевшего рядом. Тот уткнулся в свою мангу с каменным лицом, не собираясь включаться в наш разговор.

ᅠВзгляд на часы — обеденный перерыв почти закончился. Я снова быстро пролистал страницы. Развязка была близка. Нужно успеть до звонка.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠХанако выбрала Миюки. Никакой неожиданности. Что печальнее — Чон Сувон получил отказ. Тоже без сюрпризов.

ᅠМои советы по завоеванию девушки оказались бесполезны: Чон Сувон вернулся с новостью, что у его дамы сердца появился парень. Угрюмое выражение не сходило с его обычно невозмутимого лица.

ᅠНо настоящим шоком стала личность её нового избранника — Ким Ёнджин. В конце концов, наши опасения оправдались: вкус у девушки Чон Сувона действительно был на редкость дурной. Проблема в том, что Ким Ёнджин был не просто хулиганом — он ещё и тупица.

ᅠ— Что? Она с Ким Ёнджином?!

ᅠ— Ага.

ᅠ— Сама сказала?

ᅠ— Нет. Выложила в соцсетях.

ᅠИз множества людей выбрать Ким Ёнджина! Ким Ёнджина! Чон Сувон проиграл этому дебилу? Я высунул язык, в очередной раз поражаясь разнообразию вкусов.

ᅠ— Эх...

ᅠЗасовывая ненужную теперь мангу в рюкзак, Чон Сувон тяжело вздохнул. Я уже собирался произнести банальность про «свет клином не сошёлся», но вовремя остановился. Когда влюбляешься, этот человек становится единственным, твоим миром. Чувства — это не выбор из множества вариантов. Я просто похлопал Чон Сувона по плечу.

ᅠ— Эй, говорят же, любовь как ветер.

ᅠ— Я никогда не изменял.

ᅠ— Не в этом смысле. Она проходит мимо, как ветер.

ᅠИменно поэтому её нельзя удержать, но, если отпустить — она легко пройдёт. Так говорила моя мама. Чон Сувон обдумывал мои слова с серьёзным видом, затем кивнул.

ᅠПонял ли он, что я хотел сказать?

ᅠ— Похоже на то.

ᅠ— Так что не убивайся. Через три месяца всё наладится.

ᅠ— Три месяца?

ᅠ— Некоторым хватает и месяца, чтобы прийти в норму.

ᅠЯ поделился одной из истин своей жизни. Редко рассказываю об этом, но для Чон Сувона сделал исключение.

ᅠ— Месяц, значит...

ᅠЧон Сувон прищурился, будто высчитывая оставшееся время. Боль безответной любви — идеальное испытание для незрелого восемнадцатилетнего парня.

ᅠ— Больше не читаешь мангу?

ᅠПохоже, Пак Шиону действительно понравилась манга, которую мы читали вчера — с началом перемены он сразу подошёл к моей парте. Я не мог прямо сказать, что Чон Сувона бросили и теперь он ненавидит даже вид этой манги. В рюкзаке Чон Сувона ещё оставалось несколько томов, но раз они не мои, я не мог их предлагать, поэтому просто неопределённо кивнул.

ᅠ— Жаль.

ᅠПак Шион произнёс это с выражением, в котором не было и тени разочарования. Мне нечего было ответить, и я промолчал.

ᅠЯ всё ещё чувствовал, что между нами, воздвигнута стена. Будто я не особенно хотел сближаться. Я понимал, что он не такой плохой, как казалось по первому впечатлению, но, в глубине души, я не воспринимал его как «человека». Может, потому что он слишком хорош собой.

ᅠМежду нами повисло неловкое молчание. Я хотел, чтобы он просто вернулся на своё место. Но Пак Шион не двигался. По привычке я взглянул на соседнюю парту — Чон Сувон встал. Казалось, он пытается избежать этой ситуации, поэтому я схватил его за руку.

ᅠ— Куда ты?

ᅠ— Эм… В туалет.

ᅠЕму тоже некомфортно рядом с Пак Шионом? Или моя интуиция снова подводит? Пока я колебался, Чон Сувон поспешно вышел из класса.

ᅠПочувствовав лёгкий голод, я достал принесённую из дома шоколадку и отправил в рот. Пак Шион откровенно уставился на меня.

ᅠ— Ой, прости.

ᅠБлин, ошибся. Есть в одиночку при ком-то — вот, где видна моя неопытность в дружбе. Видимо, я забыл основы этикета, привыкнув к роли одиночки и изгоя. Я быстро достал ещё одну шоколадку и протянул Пак Шиону.

ᅠ— Хочешь?

ᅠ— Спасибо.

ᅠПак Шион слегка улыбнулся. Он взял шоколад у меня из рук. Его холодные пальцы на мгновение коснулись моих. Мимолётное прикосновение оказалось настолько явственным, что я непроизвольно сжал ладонь. Пак Шион убрал шоколадку в карман — похоже, есть сразу он не собирался.

ᅠ— Вы с ним близки?

ᅠПак Шион кивнул в сторону соседней парты.

ᅠ— С Чон Сувоном?

ᅠ— Ага.

ᅠ— Ну...

ᅠБлизки ли? В последнее время мы сблизились, но даже номерами телефонов не обменялись. Общение сводилось к разговорам на переменах и совместному чтению манги во время обеда. Он был моей единственной связью с людьми, но объективно мы не казались близкими друзьями.

ᅠПак Шион, стоявший рядом, опустился на свободную парту передо мной. Ученик, сидевший там, взглянул на Пак Шиона, который внезапно занял свободное место рядом, затем тихо удалился. Пак Шион даже не взглянул на него, продолжая смотреть на меня. Неужели и он изгой? Чон Сувон вёл себя похоже — всякий раз, когда этот парень появлялся, все, казалось, тихо избегали его.

ᅠ— Близки?

ᅠПак Шион повторил вопрос. Я всё ещё не нашёл точного ответа.

ᅠ— Ну, как бы...

ᅠЯ пробормотал что-то невнятное. Он же поймёт? Что мы не то, чтобы близки, но и не незнакомцы. Мне нравился Чон Сувон, но я не был настолько наглым, чтобы клянчить дружбу, пока на мне красовалось клеймо извращенца.

ᅠ— Если вы не тесно общаетесь... Не хочешь пообедать со мной?

ᅠНеожиданное предложение. Решение этого парня обедать со мной, несмотря на мою запятнанную репутацию, усилило мои подозрения. Может, Пак Шион и правда изгой?

ᅠЧестно говоря, обедать со мной было непросто. Это не могло быть вызвано простым любопытством или дешёвым благородством. Кто знает, когда грязь, прилипшая ко мне, может пристать и к Пак Шиону? Несмотря на то, что я не извращенец — всё равно ношу этот ярлык, и Пак Шион, независимо от его намерений, рискует попасть под раздачу, просто за общение со мной.

ᅠНо он всё равно хочет быть со мной — значит, Пак Шион был в отчаянии. Неужели он всё это время тоже был один? Почувствовав прилив сочувствия, я с жалостью посмотрел на него.

ᅠКрасивое лицо, высокий рост, широкие плечи и аккуратная, чистая форма — как ни посмотри, он не выглядел изгоем. Но люди, выбивающиеся из нормы, часто вызывают ненависть окружающих. Может, какие-то мелкие придурки из чувства неполноценности и зависти к внешности Пак Шиона, в тихую травили его?

ᅠЯ привык есть один, так что меня это не беспокоило, но, если есть возможность — компания всегда лучше. Да и если Пак Шион действительно изгой, мне будет спокойнее сближаться с ним.

ᅠНо странное дело — я не мог просто так принять его предложение. Взгляд Пак Шиона вызывал во мне необъяснимое беспокойство.

ᅠИнстинктивный дискомфорт. Чувство отчуждения от кого-то, кто в корне отличался от меня. Странное давление и отношение ко мне.

ᅠЯ знаю, что не стоит судить людей только по субъективным ощущениям. И я понимал, сколько смелости потребовалось Пак Шиону, чтобы первым пойти на контакт. Но я не мог просто взять его руку. Это бесило, потому что я не мог точно определить причину.

ᅠ— Ты не хочешь?

ᅠПак Шиону повторил вопрос, поскольку я молчал. Казалось, он расстроится, если я откажусь. Спокойная улыбка, игравшая на его губах, уже исчезла. Он обиделся? Может, он предлагал это кому-то ещё и каждый раз получал отказ? Я слишком хорошо знал, каково это — быть отвергнутым.

ᅠЛадно, кто я вообще такой, чтобы выбирать? Я покачал головой. Давай поедим, просто поедим вместе, как товарищи по несчастью, как два изгоя.

ᅠ— Нет, давай вместе. Я тоже всегда ел один.

ᅠУголки губ Пак Шиона слегка приподнялись после моих слов. Изгиб его глянцевых красных губ был приятен глазу. Я тоже улыбнулся.

ᅠГод уже. Как я ел с кем-то вместе.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠКонечно же. Моя догадка, что Пак Шион такой же изгой, как и я, оказалась совершенно неверной. Выйдя за ним в коридор, я сразу нахмурился. Там стояли его друзья. Один — из нашего класса, второй — Ким Ёнджин.

ᅠЕсли подумать, в первый же день после перевода именно Пак Шион поставил Ким Ёнджина на место. Изгой так бы не смог. Я знаю — меня били и за меньшее. Видимо, у меня действительно нет чутья на людей.

ᅠ— Эй, ты чего тут?

ᅠВместо ответа я кивнул в сторону Пак Шиона. Как и ожидалось, бестолковый Ким Ёнджин закричал: «Эй, ты чего тут?!» Этот парень такой же бестолковый, как и я.

ᅠ— Я пригласил его поесть с нами.

ᅠПак Шион, напротив, обладал острым чутьём. Увидев мой неловкий взгляд, он прервал поток вопросов Ким Ёнджина. В их динамике Пак Шион явно был естественным врагом Ким Ёнджина. Одно его слово — и Ким Ёнджин тут же замолкал.

ᅠ— Значит, ты всё-таки притащил его.

ᅠПарень со знакомым лицом — видел его в нашем классе, но имени не знал, втиснулся между мной и Пак Шионом, будто мы приятели. Я хотел спросить его имя, но решил, что это будет грубо, и взглянул на его бейджик. «Шин Чжэён». Как и ожидалось, имя мне ни о чём не говорило.

ᅠ— Ты же Кан Джон*, да?

ᅠ[П.п.: Kang-Jeon = звучно и легко запоминается. Kang (강) — распространённая фамилия (3-я по популярности в Корее). С именем возможна игра слов: Jeon (전) созвучно с «деньги» (пишется иероглифом «錢»). Созвучно с грубым сленгом — «Jeon» → «Jjong» (쫑) = «отстой» (редко, но в подростковом сленге встречается). «Jeon» (전) = «жареные блинчики» (煎) — если человек «прилипчивый» (навязчивый). Проще говоря, Шин Чжэён проявляет «максимум дружелюбия» по отношению к новенькому, придумав ему новое имя.]

ᅠШин Чжэён хихикнул и похлопал меня по груди. Это был грубый вопрос, прозвучавший неожиданно. Я неопределённо кивнул. Не было смысла много говорить — только устану. С безразличным видом я смотрел на Пак Шиона и его друзей, шагающих рядом.

ᅠДрузья Пак Шиона разглядывали меня с любопытством и насмешкой. Даже когда я смотрел в ответ, они не отводили взглядов. Вдруг по спине пробежал холодок.

ᅠА что, если это часть какого-то плана по травле? Неужели я, по собственной глупости, распахнул врата ада? Может, это паранойя, но тревога накатывала волнами. Что, если это начало моего превращения в их «грушу для битья»?

ᅠЕсли эти парни начнут издеваться, как Ким Шинджу, я не уверен, что переживу остаток школьной жизни. Я нервно прикусил губу.

ᅠ— Неудобно?

ᅠПак Шион, почувствовав моё беспокойство, тихо прошептал.

ᅠ— Ага, немного.

ᅠ— Прости. Но они не плохие парни.

ᅠПак Шион сказал это беспечно.

ᅠКонечно, может, они и не плохие. Но то, что они хорошо относятся к Пак Шиону, не значит, что будут добры ко мне. Даже Ким Шинджу считался классным парнем среди своих друзей. А для своих родителей он, наверное, был драгоценным сыном.

ᅠНо этот «классный парень», этот «драгоценный сын» Ким Шинджу обращался со мной самым ужасным образом. Так что, что бы кто ни говорил, для меня этот ублюдок был последним говнюком. Этот мудак игнорировал мои желания и чувства, бил меня и пытался растоптать моё достоинство. Потому что я повёл себя плохо по отношению к Ким Шинджу? Нет — потому что он знал: я слабее.

ᅠВосемь месяцев жизни в качестве боксерской груши Ким Шинджу и его прихвостней. Всё зависит от восприятия — для кого-то это вечность, для других — мгновение. Около полугода я отчаянно сопротивлялся. Просто принимать удары было унизительно, поэтому я несколько раз бил в ответ, из-за чего получал по полной. Но вскоре я перестал сопротивляться. Так били меньше. Вот почему я сдался.

ᅠЧто было бы, продолжай я сопротивляться? Даже если бы мне переломали конечности, меня не вышвырнули бы с клеймом агрессора. И Ким Шинджу вряд ли решился бы на тот извращенский трюк. Не хочу снова проходить через это унижение. Одного раза хватило. Никто не заслуживает такого обращения.

ᅠЯ остановился по пути в столовую.

ᅠ— Я поем один.

ᅠ— ...

ᅠ— ...Спасибо, что пригласил.

ᅠВыражение лица Пак Шиона исказилось. Он нахмурился. Но ничего не поделаешь. Благодарность — благодарностью, а неприязнь есть неприязнь. Я не настолько туп, чтобы добровольно лезть в пасть к тигру. Когда Ким Ёнджин, Шин Чжэён и Пак Шион оказались на несколько шагов впереди, я быстро развернулся.

ᅠ— Эй! Кан Джон! Ты куда?

ᅠОдиночество мне знакомо. Я всегда был один, и остаюсь таким до сих пор. Уже выработал иммунитет. Но к физической боли не привыкнуть. Даже если терпеть — завтра не станет легче. Если уж на то пошло, места, на которых уже были раны и синяки, отдают адской болью, когда по ним бьют снова. Все мы беззащитны перед несчастьем и болью.

ᅠ— Кан Джон! Ты не идешь есть?

ᅠГромкий голос Ким Ёнджина преследовал меня, но я не остановился и даже не обернулся.

ᅠЯ не издеваюсь над теми, кто слабее. Не задаю неприятных вопросов ради забавы и не придумываю унизительных прозвищ вместо имён. И я не останусь равнодушным, увидев такое. Поэтому мы с вами — принципиально разные.

ᅠСовершенно разные.

ᅠВот почему я отверг доброту Пак Шиона.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠПосле моего побега Пак Шион почти не заговаривал со мной. По правде говоря, я немного нервничал, но почувствовал облегчение, когда он не подходил к моей парте до конца уроков.

ᅠВернувшись в класс, я один съел булку из школьного магазина и поболтал после обеда с Чон Сувоном. Тихая беседа о пустяках, сразу после скучных занятий. Кроме инцидента во время обеда — обычный день.

ᅠМы снова столкнулись с Пак Шионом после уроков. Он остановил меня у выхода. Проходящий мимо Шин Чжэён крикнул, выходя из класса:

ᅠ— Эй, Шион злой как чёрт!

ᅠЯ сразу же взглянул на Пак Шиона. Вопреки словам Шин Чжэёна, его глаза были спокойны. Он не выглядел «злым как чёрт». Чон Сувон, заметив Пак Шиона, кивнул мне и поспешно ретировался. Моё предположение о том, что Пак Шион был изгоем, было ошибочным — но Чон Сувон явно его избегал.

ᅠ— Что? — Спросил я Пак Шиона, который взял меня за руку.

ᅠ— Можем немного поговорить?

ᅠИз-за того, что ранее слегка перегнул палку, я молча согласился.

ᅠМне было немного неловко перед Пак Шионом. Его доброта, в конечном счёте, поставила меня в неудобное положение, но, по сути, именно Ким Ёнджин и Шин Чжэён были виновниками этого чувства. В этом смысле Пак Шион имел право на обиду.

ᅠОн не произнес ни слова, пока мы шли по шумному коридору. Где он собирался поговорить и почему создавал такую атмосферу между нами?

ᅠ— Ты же на автобусе? Давай пройдёмся до остановки. Я провожу тебя.

ᅠСтранное предложение. Зачем парню провожать куда-то другого парня? Конечно, он, вероятно, не имел в виду ничего буквального. Просто удачный предлог, чтобы поговорить. Немного странно, но я решил подыграть.

ᅠМы шли к воротам, сохраняя неловкую дистанцию. Приближалась поздняя весна. Тёплый ветер гонял песок.

ᅠБыл ли он зол, как сказал Шин Чжэён, или просто молчалив с момента рождения — Пак Шион не проронил ни слова. Мне тоже нечего было сказать, и я просто шагал рядом, подстроившись под его темп.

ᅠДаже дойдя до остановки недалеко от школы, он молчал. Видимо, ждал, пока рассеется толпа. Вскоре шумная остановка, заполненная детьми в школьной форме, опустела. И пять моих автобусов уже умчались прочь.

ᅠ— Что ты хотел сказать? — Нетерпеливо спросил я, посмотрев на Пак Шиона.

ᅠУсталость после дня в душном классе постепенно накатывала на меня. Хотелось поскорее закончить и уйти домой.

ᅠ— Эм, хотел извиниться за произошедшее.

ᅠБанальные извинения. Неужели он заставил меня ждать только ради этого? Я почувствовал себя опустошённым.

ᅠ— Всё в порядке. Не переживай.

ᅠЯ улыбнулся как можно искреннее. По правде, извиняться должен был я — но не хотел. Думаю, я не жалел о своём решении.

ᅠНо Пак Шион не ответил.

ᅠЯ уже рвался уйти. Я с тревогой вытянул шею, чтобы проверить дорогу — мой автобус приближался к остановке.

ᅠ— Мой подъезжает.

ᅠНамёк на окончание разговора. Он сообразительный — поймёт. Я кивнул и направился к месту посадки, как вдруг Пак Шион позвал меня по имени.

ᅠ— Юн Сону.

ᅠХолодный голос скользнул по ушам. Я обернулся, оставив автобус за спиной.

ᅠГолос был слабым, заглушённым шумом двигателя, но определённо резким. Тон, балансирующий между раздражением и злостью. Пока я колебался, автобус уехал. Я проводил его взглядом, когда Пак Шион спросил:

ᅠ— Я хочу сблизиться с тобой. Как мне это сделать?

ᅠГолос Пак Шиона звучал предельно мягко, словно та смесь холода и раздражения, прозвучавшая минуту назад, была плодом моего воображения. На фоне красноватого закатного неба, отразившегося за его спиной, он шагнул ближе ко мне.

ᅠ— Ранее я был недальновидным.

ᅠ— ...

ᅠ— Прости, что доставил тебе неудобства.

ᅠВ его глазах читалась искренность. Но странное дело — она не казалась мне настоящей. Как так? Его извинения звучали убедительно — отражались в выражении лица и тоне голоса, так почему же они вызывали у меня такое отчуждение?

ᅠ— Как я могу стать твоим другом?

ᅠПак Шион повторил это. И в тот момент я понял, в чём причина диссонанса. Доброта, которую он проявлял ко мне, была совершенно иррациональна.

ᅠ— Почему?

ᅠДа почему, собственно? Это не имело смысла. Моё предположение, что Пак Шион может быть изгоем, оказалось ошибочным. К тому же у него уже были популярные друзья. Зачем такому парню, как Пак Шион, дружить с тем, кого перевели за якобы домогательства к однокласснику? И всё же он из кожи вон лезет, чтобы сблизиться со мной. Первым протянул руку помощи.

ᅠ— Просто так. Ты мне нравишься.

ᅠПак Шион произнёс это легко, но меня такой ответ не удовлетворил.

ᅠНеужели Пак Шион настолько добрый парень, что жалеет меня?

ᅠВряд ли.

ᅠБыли ли мы достаточно близки, чтобы он смог увидеть меня настоящего?

ᅠНет.

ᅠМоя репутация позволяет «просто» нравиться?

ᅠТочно нет.

ᅠТогда ответ прост — у него есть скрытый мотив.

ᅠМеня осенило: Ким Ёнджин знает Ким Шинджу. А Ким Ёнджин и Пак Шион — друзья. Может, этот ублюдок что-то замышляет вместе с Ким Шинджу? От этой мысли кровь тут же ударила в голову. Я нахмурился и пристально посмотрел на Пак Шиона, даже не пытаясь скрыть выражение лица.

ᅠ— Ты знаешь Ким Шинджу, да?

ᅠ— Кто это?

ᅠ— Парень, заявивший, что я его домогался.

ᅠПак Шион ненадолго закрыл глаза, затем открыл их и тихо произнёс:

ᅠ— А, этот.

ᅠВ его взгляде мелькнуло презрение. Было ли оно направлено на меня, Ким Шинджу или нас обоих — я не мог сказать, но было ясно, что Пак Шион недолюбливает Ким Шинджу. Может, они не настолько близки, чтобы строить козни вместе. Гнев, охвативший меня, понемногу утих. Я, естественно, восстановил самообладание.

ᅠ— Ким Ёнджин его знает.

ᅠ— Они ходят в одну академию. А я — нет.

ᅠПак Шион тихо усмехнулся: — Честное слово, — добавил он со смешком.

ᅠ— Никаких скрытых мотивов. Я не пытаюсь тебя использовать.

ᅠЕго голос звучал серьёзно. Но даже если это правда, это всё равно не объясняет, почему Пак Шион хочет со мной дружить. Я не хотел ставить своё будущее на карту из-за чьей-то сомнительной доброты. И, честно говоря, Пак Шион мне всё ещё не нравился.

ᅠ— Я не знаю, жалеешь ли ты меня из-за того, что я одинок, или, как ты сказал, ты просто хочешь быть моим другом...

ᅠ— ...

ᅠ— Связываться со мной — не в твоих интересах. Ты знаешь, какие слухи обо мне ходят. Я просто хочу жить спокойно и закончить школу.

ᅠМне не нужна двусмысленная доброта. И уж тем более жалость. Я максимально прямо изложил свои намерения.

ᅠУслышав мой явный отказ, Пак Шион со вздохом улыбнулся и слегка склонил голову. Был ли он зол, разочарован или всё-таки понял меня? Я не мог прочесть его выражение лица. Воцарилось молчание. Я сказал своё, теперь очередь за Пак Шионом.

ᅠ— Тогда я позабочусь, чтобы ты мог жить спокойно.

ᅠНаши взгляды встретились, когда он поднял голову. Его бледная кожа, контрастирующая с тёмными волосами, падающими на лоб, делала его вид нереальным. Странное давление сжало мне грудь.

ᅠ— Я позабочусь, чтобы ты смог благополучно закончить школу.

ᅠЕго тон был спокоен, но взгляд — высокомерен. Не то чтобы он помог бы мне жить спокойно — он бы этого добился. Это подразумевало, что у него есть на это силы. И это меня беспокоило.

ᅠЕсли Пак Шион говорит серьёзно, он может в любой момент сделать мою школьную жизнь невыносимой. «У меня есть власть над твоим будущим, так что заткнись и прими моё предложение». Для меня его предложение дружбы звучало как односторонний приказ.

ᅠМаска доброты спала, обнажив высокомерие.

ᅠ— Ты ничего не потеряешь, дружа со мной. Ты только выиграешь.

ᅠЕго глаза, скрытые за аккуратно изогнутыми веками, смотрели на меня надменно. На мгновение мне показалось, что я вижу перед собой врата ада. Одно неверное движение — и они распахнутся. Может, стоило просто принять доброту Пак Шиона за чистую монету? Теперь я загнал себя в угол.

ᅠЯ изо всех сил старался скрыть своё беспокойство и сохранить спокойное выражение лица. Мне нужно было придумать лучший ответ. Если я дрогну под давлением Пак Шиона, превращение из «друга» в «мальчика на побегушках» будет не за горами.

ᅠНо что сказать? Откажу сейчас — и я стремительно стану изгоем. Может, стоило сразу согласиться дружить, когда он предложил? Я метался между выбором: быть изгоем-жертвой или дураком на побегушках.

ᅠ— Не хочешь?

ᅠ— А?

ᅠ— Ты не ответил.

ᅠПотеряв терпение, Пак Шион потребовал от меня ответа. По правде говоря, выбора у меня не было. С того момента, как Пак Шион сказал, что «позаботится» о моём «безопасном» выпуске, ответ был предопределён. Мне это просто не нравилось.

ᅠИз одиночки я превратился в изгоя, из изгоя — в невидимку, а теперь из невидимки в ряженого «другом». Меня не покидало желание вздохнуть. И всё же я выдавил улыбку. Лишь бы голос не дрогнул.

ᅠ— Нет, я не против.

ᅠ— Тогда мы друзья.

ᅠ— Конечно, давай так.

ᅠЖалко звучало из уст того, кто до этого отказывал, но Пак Шиону, похоже, нравилось то, насколько жалким я выглядел. Его лицо смягчилось, когда наши взгляды встретились. Я лишь неловко улыбнулся.

ᅠНеужели я стану мальчиком на побегушках? Чёрт, как же это паршиво.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠЧто хуже — быть «мальчиком на побегушках» или «изгоем»?

ᅠПервое нанесёт удар по моей гордости и самооценке, плюс придётся тратиться на булочки. Но второе добавляет физическую боль и моральное истощение, так что, пожалуй, побегушки за хлебушком всё же лучше бытия изгоя.

ᅠЯ не сомкнул глаз всю ночь, скорбя о своей участи, и перед школой набил карманы деньгами. Кто знает, когда придётся бегать за булками?

ᅠЗолотые дни «невидимки» закончились, началась эра «посыльного». Перед входом в класс я сжал кулаки. Всё же это лучше, чем быть изгоем. Надо мыслить позитивно.

ᅠ— Ты пришёл?!

ᅠКогда я вошёл в класс, первым, кто меня встретил был Пак Шион, сидящий на месте Чон Сувона. Он помахал мне рукой. Почему Пак Шион здесь? Я взглянул на его обычное место — там сидел Чон Сувон. Они что, поменялись? Понимая, что Пак Шион твёрдо намерен использовать меня, я скривился.

ᅠ— У меня плохое зрение, поэтому попросил поменяться.

ᅠЗаметив мой пристальный взгляд, объяснил Пак Шион, будто оправдываясь. Отмазка так себе — моё место далеко от доски. Но не смея указывать на это, я молча сел.

ᅠ— Неудобно?

ᅠДа, бля, неудобно. Общение с Чон Сувоном было моей единственной радостью. Ты отнял это маленькое удовольствие, — хотелось сказать, но я соврал, даже не облизнув губ:

ᅠ— С чего бы? Но отсюда доску тоже плохо видно. Ты уверен, что всё ок?

ᅠ— Мне нормально.

ᅠ— Рад слышать. Если понадобятся конспекты — скажи. Одолжу свои.

ᅠ— Спасибо.

ᅠ— Не за что.

ᅠЯ старался говорить как можно любезнее, скрывая истинные чувства. Вроде не сорвался? Унизительно постоянно сомневаться в себе, но сейчас не время цепляться за гордость. Если уж на то пошло — практичность важнее.

ᅠПосле бессонной ночи я решил: конфликт с Пак Шионом мне невыгоден. Опыт с Ким Шинджу показал — безрассудство ни к чему хорошему не приводит. А я учусь на своих ошибках.

ᅠЧтобы тихо окончить школу, нужно изо всех сил терпеть. Если не высовываться, рано или поздно наступит выпускной и я попрощаюсь со школой навсегда. А до тех пор, главное — не действовать Пак Шиону на нервы, чего бы мне это ни стоило.

ᅠПлюс в том, что Пак Шион не такой псих, как Ким Шинджу. Я не мог угадать его намерений, но, на первый взгляд, он был добр ко мне. Даже если это фальшь — лицемер вроде него всё же лучше откровенного ублюдка Ким Шинджу.

ᅠ— Сегодня поедим вместе, да?

ᅠПак Шион прошептал, когда я, стерев с лица недовольное выражение, достал книгу. Зачем так близко наклоняться из-за такой ерунды? Но отказаться я не мог. Парень, контролирующий мою школьную жизнь, хочет «дружить» и кушать вместе — что ещё остаётся? Я потер оголённую часть шеи и ответил:

ᅠ— Ага. Поедим вместе.

ᅠ— Спасибо.

ᅠВымолвив фразу, Пак Шион прищурился. Благодарность слетела с губ человека, который вовсе не выглядел таковым. Всё ясно. Пак Шион — не Ким Шинджу.

ᅠЕсли тот самоутверждался, ломая меня, то Пак Шион умел мастерски демонстрировать своё превосходство. Он постоянно спрашивает моё мнение, но, по правде говоря, ему плевать на мои чувства. Его доброта — обман, созданный против меня.

ᅠТеперь то я понял, что за беспокойство охватило меня, когда я впервые встретился взглядом с Пак Шионом. Это была не просто моя паранойя — я сразу разглядел его суть.

ᅠЭтот ублюдок — высокомерный лицемер.

Глава 2: «Между адом и спасением»

ᅠЯ перестал набивать карманы деньгами по утрам. Ведь я был уверен, что стану «мальчиком на побегушках» у Пак Шиона, но ничего такого не произошло. Напротив, дни с ним текли на удивление спокойно. Настолько спокойно, что это даже настораживало.

ᅠНа переменах мы обменивались пустыми фразами, иногда списывали друг у друга конспекты, после уроков шли вместе к автобусной остановке. Сначала такое времяпрепровождение казалось неловким, но постепенно я привык. Пак Шион оставался загадочным типом, но, верный своему чутью, уважал незримые границы, которые я провёл.

ᅠОднако обеды с Пак Шионом по-прежнему оставались пыткой. Видеться раз в день с такими типами, как Ким Ёнджин и Шин Чжэён, которые откровенно меня недолюбливали, оказалось утомительнее, чем я предполагал. И больше всех выматывал меня, безусловно, Ким Ёнджин.

ᅠ— Эй, я вчера столкнулся с Ким Шинджу, и он сказал, что ты ему голову проломил?

ᅠЗа последние дни я успел понять: Ким Ёнджин, как и говорил Пак Шион, не был плохим парнем. Вспыльчивый, но отходчивый — этакий простодушный болван. В этом и была вся его суть.

ᅠ— И как это такой, как ты, смог Ким Шинджу череп раскроить?

ᅠОн задал вопрос с серьёзным видом. Взгляд Ким Ёнджина скользил по моему лицу, будто оценивая что-то. В нём читалось чистое любопытство без тени злобы. Но даже отсутствие плохих намерений не значило, что мне нравилось с ним разговаривать. Я всячески старался избегать бесед с Ким Ёнджином, но он, верный своей бестолковости, совершенно этого не замечал.

ᅠ— Зачем ты это сделал?

ᅠНаш диалог напоминал монолог. Каждая его фраза неизменно заканчивалась вопросительной интонацией. Не понимал я, откуда в нём столько любопытства — будто ходячий генератор вопросов. Причём интересовало его преимущественно то, о чём мне меньше всего хотелось говорить. Я пробовал игнорировать его пару раз, но с ним такой номер не проходил. Стоило мне промолчать, как тут же следовал новый вопрос. В итоге мне ничего не оставалось, кроме как бормотать первое, что приходило в голову.

ᅠ— Ну так зачем ты это сделал?

ᅠ— Потому что он мудак.

ᅠ— Пфф, ха-ха!

ᅠЕдинственное достоинство этого парня заключалось в том, что он не злопамятен. С ним не нужно было подбирать слова. Он всё равно не понимал намёков, а чем прямее я отвечал, тем быстрее заканчивался разговор. Вот и вся добродетель Ким Ёнджина. Всё остальное в нём было недостатками.

ᅠ— Значит, ты ему голову проломил? Просто, потому что он мудак?

ᅠ— Ага.

ᅠ— И чем?

ᅠ— Цветочным горшком.

ᅠ— Не может быть!

ᅠ— Ким Ёнджин, хочешь котлету? Забирай мою.

ᅠ— О, спасибки!

ᅠЧтобы отвлечь Ким Ёнджина, я обменял котлету на минуту тишины. Если подумать, эта простодушная недалёкость, возможно, тоже была его достоинством. Пока он с энтузиазмом запихивал котлету в рот, его внимание наконец переключилось с меня.

ᅠНаблюдая, как моя котлета исчезает во рту Ким Ёнджина, Пак Шион молча положил свою котлету на мой поднос. Шин Чжэён, сидевший напротив, уставился на Пак Шиона и захихикал, будто не веря своим глазам. Моё недоумение было не меньшим. Я обратился к Пак Шиону, который аккуратно перекладывал нетронутую котлету:

ᅠ— Зачем? Ешь сам.

ᅠ— Не люблю такое.

ᅠПак Шион только что назвал самый съедобный гарнир на этом подносе «такой едой». Будь это кто-то другой, я бы разозлился, но из уст Пак Шиона это звучало... нормально. Более того, я даже машинально кивнул. Видимо, утончённая внешность требует и утончённых вкусов. Не споря, я взял котлету, которую он презрительно обозвал «такое», и отправил в рот. Для моего непритязательного вкуса она была вполне ничего.

ᅠНа автомате пережёвывая котлету, я скользнул взглядом по подносу Пак Шиона. Его белый рис остался нетронутым. Похоже, он не собирался больше есть — аккуратно положив палочки, он демонстративно отодвинул поднос. Котлета была единственным стоящим гарниром, а раз уж он отдал её мне, значит, с обедом покончено.

ᅠ— Больше не будешь? Потом ведь проголодаешься.

ᅠ— Ничего.

ᅠПак Шион наклонился ко мне. Его волосы коснулись моей шеи, отчего по спине пробежали мурашки. У этого парня была привычка шептать обыденные вещи, будто это секреты. Я почесал место, где ощущалось его прикосновение, и принялся набивать рот пресным рисом. Шин Чжэён не переставал хихикать, глядя на меня. Говорят, в улыбающееся лицо плюют только подлецы [1], но с этим типом мне хотелось сделать исключение — плюнуть раз сто.

ᅠ[(1) П.п.: Корейская поговорка «웃는 낯에 침 못 뱉는다» (досл. «В улыбающееся лицо нельзя плевать»). Значение: «нельзя отказать тому, кто обращается к тебе с улыбкой». Даже если просьба обременительна, вежливость и доброжелательность обязывают согласиться.]

ᅠМежду идиотским смехом Шин Чжэёна и ожиданием нового допроса от Ким Ёнджина я буквально не мог проглотить еду. Если бы можно было, я бы вообще избегал этих двоих. Как бы беспалевно сбежать?

ᅠКовыряясь в пресном рисе и обдумывая побег из-за стола, я заметил, что Пак Шион почти не притронулся к своей еде. Если использовать его как предлог, никто не станет возражать из-за того, что я свалил. Быстро прибрав поднос, я обратился к нему:

ᅠ— Пойдём в буфет. Угощу тебя булочкой.

ᅠПак Шион внимательно посмотрел на меня, затем медленно поднялся. Сегодня я добровольно решил стать «булочным спонсором». Остаться наедине с Пак Шионом было куда лучше, чем терпеть Ким Ёнджина или Шин Чжэёна. По крайней мере, Пак Шион не был из болтливых.

ᅠМы поспешно вышли из столовой, и тут же вслед раздался голос Ким Ёнджина. Он крикнул, что если мы идём в буфет, то можно и вместе, но Пак Шион лишь молча отвернулся. Я последовал его примеру. Если позже Ким Ёнджин станет ворчать, я всегда могу отмахнуться парой извинений — ничего страшного. Наконец-то избавившись от допросов Ким Ёнджина и раздражающего лица Шин Чжэёна, я легкой походкой зашагал вслед за Пак Шионом.

ᅠБуфет уже был забит учениками. Я предложил Пак Шиону выбрать, что ему по душе, а сам направился к стойке с напитками. После обеда меня неизбежно клонило в сон, поэтому я решил зарядиться кофеином. Выбирая между баночным кофе и кофейным молоком, я остановился на новом варианте кофейного молока — с повышенным содержанием кофеина, чтобы не заснуть на уроках.

ᅠС молоком в руке я обернулся, чтобы найти Пак Шиона, но краем глаза заметил Чон Сувона. С тех пор как он и Пак Шион поменялись местами, у нас почти не было возможности пообщаться, поэтому встреча с ним казалась почти что воссоединением. Я легонько хлопнул по плечу Чон Сувона, уставившегося в телефон с чашкой лапши перед собой.

ᅠ— Эй, Чон Сувон!

ᅠЯ бодро позвал его по имени. Он поднял на меня растерянный взгляд. Я отодвинул стул напротив и сел за его стол.

ᅠ— Ты не обедал?

ᅠ— А… Меню сегодня не ахти.

ᅠОн поспешно ответил на мой вопрос, совсем не так спокойно и собранно, как обычно. На его лице мелькнула тень неловкости, когда я без приглашения устроился напротив. Его глаза беспокойно метались по сторонам, избегая встречи с моими. Казалось, он хочет поскорее закончить этот разговор.

ᅠЯ думал, что мы хотя бы достаточно близки, чтобы нормально общаться при встрече, но, видимо, это было лишь моей иллюзией? Осознание, что, возможно, только я один воображал эту связь, заставило меня покраснеть от смущения. Я пробормотал, словно оправдываясь:

ᅠ— Просто показалось, что мы давно не виделись…

ᅠ— Ну, мы же встречаемся в классе каждый день.

ᅠ— А, точно.

ᅠКогда я сказал «давно», это не было буквальным утверждением. Как верно заметил Чон Сувон, мы виделись в классе ежедневно, но у нас не было возможности вот так сесть и поговорить. Я ожидал, что он почувствует ту же непринуждённость, но он лишь ёрзал и беспокойно озирался.

ᅠНеужели я перешёл границы с человеком, с которым даже не был особо близок? Или он наконец услышал те грязные слухи обо мне? А может, он дистанцировался из-за того, что я последнее время общался с Пак Шионом? Он и правда выглядел напряжённо в его присутствии.

ᅠУже усевшись напротив, я оказался в неловком положении. Уйти сейчас — ударить по самолюбию, но оставаться, видя его дискомфорт, тоже было неприятно. Напряжённая атмосфера заставляла меня ёрзать на стуле. Неужели я привязался, даже не заметив? Его холодность казалась мне даже немного несправедливой.

ᅠРаз уж так вышло, я подумал заговорить о погоде, но затем вспомнил единственную тему, которая нас объединяла. Неуклюже я задал вопрос Чон Сувону, который всё ещё избегал моего взгляда:

ᅠ— Ну что, как там твоя неразделённая любовь? Заживает?

ᅠ— А? Да, вроде...

ᅠЕсли подумать, всё это время вопросы задавал только я, а Чон Сувон лишь отвечал. Не повторяю ли я сейчас то же самое, что делал Ким Ёнджин? Меня охватило отвращение к себе, но я отчаянно хотел разрядить обстановку. Если я уйду сейчас, испугавшись неловкости, мы так и останемся просто одноклассниками, которые лишь кивают при встрече.

ᅠ— Ты в порядке?

ᅠ— Да.

ᅠ— Я волновался, но ты оправился быстрее, чем я думал.

ᅠ— Как ты и говорил, со временем стало легче.

ᅠВозможно, потому что это была знакомая нам тема, Чон Сувон немного расслабился. Он всё ещё поглядывал по сторонам, будто кого-то опасаясь, но уже не выглядел таким скованным, как вначале. Похоже, все мои старания и советы, связанные с его любовными делами, не прошли даром.

ᅠКак только разговор зашёл о его личной жизни, напряжённость между нами ослабла. Он понизил голос, словно собираясь обсудить что-то важное:

ᅠ— Я слышал, она рассталась с Ким Ёнджином.

ᅠ— Уже?

ᅠ— Безумие, да?

ᅠ— Не удивительно, что так вышло.

ᅠЯ кивнул, и Чон Сувон тихонько усмехнулся. Потом, будто запоздало, добавил: «Я тоже так думаю». Мне стало немного неловко обсуждать Ким Ёнджина за его спиной, но я и правда ожидал, что их отношения быстро развалятся. Ким Ёнджин может выглядеть прилично, но для серьёзных отношений он слишком незрелый. Да и просто туповат.

ᅠ— Так что, возвращаемся к безответной любви?

ᅠЯ поддразнил его, игриво прищурившись и легонько ткнув в руку. Вместо ответа Чон Сувон лишь смущённо почесал щёку. Его растерянное выражение лица было таким забавным, что я тоже не смог удержаться от смеха. Но, когда я предложил в любой момент приходить за любовными советами, он неловко нахмурился. Я ожидал обычного спокойного «спасибо», но его реакция сбила меня с толку.

ᅠ— Эм... Юн Сону...

ᅠОн посмотрел на меня, губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать. Атмосфера снова стала тяжёлой. Его гладкий лоб покрылся морщинками. Беспокойно бегающие глаза ненадолго остановились. Затем, с тревожным взглядом, он какое-то время изучал моё лицо. Гадая, что он хочет сказать, я молча ждал продолжения. Закусив губу в нерешительности, Чон Сувон наконец медленно заговорил:

ᅠ— Э... ты...

ᅠ— Что такое?

ᅠВ тот момент, когда он начал говорить, на моё плечо опустилось что-то тяжёлое. Подняв голову, я увидел Пак Шиона с едва уловимой улыбкой. Он придвинул стул рядом с Чон Сувоном и сел.

ᅠЧон Сувон мгновенно замолк. Его встревоженный взгляд устремился в пол. Пак Шион, расположившийся рядом, беззаботно улыбался, глядя на меня. Хотя в его поведении не было ничего угрожающего, лицо Чон Сувона заметно побледнело.

ᅠ— Сону, ты не идёшь платить?

ᅠ— А? Ты уже выбрал?

ᅠ— Да. Я искал тебя и нашёл здесь.

ᅠУголки губ Пак Шиона слегка дрогнули. Он не выглядел недовольным, но в воздухе повисло странное напряжение.

ᅠ— Сувон, я пойду вперёд, — поспешно сказал я, обращаясь к Чон Сувону.

ᅠЗадерживаться дольше было бы бестактно. Его явно напряженное выражение лица только подтверждало это. Было очевидно, что Чон Сувон опасается Пак Шиона — настолько, что даже простое присутствие в одном пространстве вызывало у него явный дискомфорт.

ᅠЯ резко поднялся со стула. У меня не было ни малейшего желания обсуждать личную жизнь Чон Сувона в присутствии Пак Шиона.

ᅠ— Извини, давай быстрее расплатимся.

ᅠЯ слегка потянул Пак Шиона за руку. Чон Сувон так и остался сидеть с каменным лицом. Он даже не взглянул на меня.

ᅠПак Шион, напротив, казался совершенно расслабленным. Он перевёл взгляд с меня на Чон Сувона, затем медленно поднялся. Не было никаких признаков недовольства, но в воздухе между нами повисло напряжение. Я не знал, что именно произошло между ними, но, стремясь поскорее выбраться из этой ситуации, поспешил к кассе.

ᅠ— Ай! Горячо...

ᅠИ в этот момент до меня донеслось сдавленное ругательство Чон Сувона.

ᅠ— ...Ёбаный пиздец.

ᅠ— Ты в порядке?

ᅠЯ инстинктивно обернулся. Чон Сувон резко вскочил с места, словно его ударило током. Скрип ножек стула по полу заглушил шум в столовой. Мой взгляд упал на него: он бормотал проклятия, разглядывая покрасневшую руку. Вокруг него по столу растекалась пролитая лапша, а рядом... стоял Пак Шион.

ᅠ— Не заметил, что передо мной. Прости.

ᅠОн извинился перед Чон Сувоном с выражением, в котором не было ни капли раскаяния.

ᅠЯ бросился к Чон Сувону вместо кассы. Но когда наши глаза встретились, он остановил меня. Он покачал головой. «Не подходи». «Не надо» — я ясно прочитал это в его взгляде.

ᅠ— Ребятки, разберитесь тут.

ᅠПак Шион бросил это первокурсникам, стоявшим неподалёку. Одного его слова хватило — несколько человек тут же бросились убирать беспорядок вокруг стола Чон Сувона. И без того шумная столовая взорвалась новыми пересудами. Что за чертовщина здесь творится? Неужели Пак Шион намеренно облил Чон Сувона? Но зачем?

ᅠЧон Сувон, крепко сжимая покрасневшую руку, с ненавистью смотрел в спину Пак Шиона. Он застыл на месте, буквально прожигая его взглядом. Разумеется, Пак Шиона это ни капли не волновало.

ᅠ— Перемена скоро закончится.

ᅠОн приобнял меня за плечи, но мои ноги будто вросли в пол. Взгляд снова и снова возвращался к Чон Сувону, одиноко стоявшему среди хаоса. Пак Шион лишь сильнее сжал плечо, чувствуя моё замешательство.

ᅠДаже идя рядом с Пак Шионом, я не переставал оглядываться. Выражение лица Чон Сувона, с ненавистью смотревшего на Пак Шиона, выглядело до боли знакомо. Страх, смешанный с яростью перед тем, кто заведомо сильнее. Отвращение к собственной беспомощности. И горечь за поражение, пропитавшая всё вокруг, — вот что несла с собой эта ситуация.

ᅠЭмоции, искажавшие лицо Чон Сувона, были мне слишком хорошо знакомы. Это было моё собственное лицо. То самое выражение, что было у меня не так давно, когда я скрежетал зубами при виде Ким Шинджу.

***

ᅠГоворят, что там, где собираются трое или больше, неизбежно возникает иерархия. Школы, будучи обществом в миниатюре, не исключение. Здесь тоже сплетается своя невидимая пищевая цепочка. Если мои догадки верны, то на вершине этой цепи находятся Пак Шион и его компания. А лидером этой компании, скорее всего, является сам Пак Шион.

ᅠВ школе, где собраны подростки одного возраста, одетые в одинаковую форму, вынужденные мыслить одинаково и делить ограниченное пространство класса, положение в иерархии становится единственным способом подтвердить свою значимость.

ᅠКритерии, определяющие, кто окажется наверху, разнятся, но в основном это интуитивно понятные вещи: рост, телосложение, умение драться, внешность, успеваемость, характер, деньги и семейное положение. Всё это превращается во власть, которой можно пользоваться в классе.

ᅠМы все понимаем, что через три года эта игра в ранги потеряет всякий смысл. Но знать головой — не значит прочувствовать кожей, и в этом вся проблема. Именно поэтому мы так легко поддаёмся влиянию таких типов, как Ким Шинджу или Пак Шион.

ᅠОднако некоторые выпадают из этой вертикальной пирамиды. Не чтобы её разрушить, а потому что им просто нет дела до места в её иерархии. Я думал, Чон Сувон — один из таких. Его односторонняя неловкость в присутствии Пак Шиона, как я предполагал, происходила от молчаливого отказа участвовать в этой жалкой иерархической игре.

ᅠНо сегодня Пак Шион его облил. Это была откровенная травля. Если бы не выражение лица Чон Сувона, происшедшее можно было бы списать на случайность — настолько тонким и продуманным было это издевательство.

ᅠТак почему же Пак Шион внезапно выбрал своей мишенью Чон Сувона? Казалось бы, нет никакой причины трогать того, кто тихо существует за пределами подконтрольной ему пирамиды...

ᅠ— О чём задумался? Не хочешь пить?

ᅠТолько что купленное кофейное молоко появилось перед моим застывшим лицом. Пак Шион любезно даже воткнул в него трубочку и поставил передо мной. Если подумать, он ведь и заплатил за него. Я так гордо заявил, что угощаю, а теперь остался в долгу.

ᅠ— А, точно. Я же должен был купить.

ᅠ— В следующий раз угостишь.

ᅠ— Прости.

ᅠПак Шион пожал плечами, будто это пустяк. Уголки его губ дрогнули в полуулыбке, когда он поднёс соломинку к моим губам. Жёсткий пластик легонько стукнул по зубам. Я приостановил поток мыслей и взял молоко, сделав глоток.

ᅠ— Вкусно?

ᅠ— Ага.

ᅠНе успел я договорить, как Пак Шион выхватил у меня коробку обратно. Я растерянно уставился на исчезающее из моих рук кофейное молоко, затем округлил глаза. Он взял в рот ту самую соломинку, которая только что была у меня во рту. Если хотел отпить, мог просто попросить — я бы вынул её.

ᅠ— Неплохо, — равнодушно констатировал он, возвращая мне напиток.

ᅠЭто вообще нормально? Я никогда не был близок с парнями своего возраста, так что не знаю — обычное ли это дело или стоит напрячься. Пока я раздумывал, пить ли дальше, почувствовал на себе пристальный взгляд.

ᅠПак Шион подпер подбородок рукой и наблюдал за мной. Было неловко пить из той же трубочки, которую он только что использовал, да ещё и под его пристальным взглядом. Назовите меня брезгливым, но я не мог заставить себя. Пытаясь скрыть дискомфорт, я тихо поставил коробку на стол. Увидев это, Пак Шион издал сдавленный смешок.

ᅠНеужели я перегибаю? Парни же могут пить из одной трубочки, правда ведь? Надо было просто сделать глоток и не заморачиваться.

ᅠПока я колебался, Пак Шион наклонился ближе. Он резко притянул меня к себе в плотные объятия и прошептал так тихо, что мурашки побежали по спине от неожиданного контакта.

ᅠЯ замер, заключённый в его объятиях.

ᅠ— У меня первая группа [2]. Можешь пить спокойно.

ᅠ[(2) П.п.: В Корее и Японии популярно «кюкэцу гата» (血液型) — аналог гороскопов по группе крови. Считается, что люди с группой 0(I): «прирождённые лидеры», но грубоватые, прямолинейные и склонные к контролю. Пак Шион, сказав «у меня первая группа», намеренно подчёркивает стереотип. Плюс в школах Кореи дети иногда хвастаются группой крови как «крутым» фактом о себе. Не стоит забывать про медицинский контекст: люди с первой группой крови 0(I) — универсальные доноры, так как их кровь с учетом системы АВ0 можно переливать лицам с любой группой крови. Шион буквально: «изо рта в рот — не получится микроб! Аминь~».]

ᅠОн сказал это так неестественно, будто ему было десять лет. Мы же не переливание крови делаем — какая разница, какая у него группа? Я хотел спросить об этом, но слова застряли в горле.

ᅠПак Шион по-прежнему держал меня за плечо, игриво ухмыляясь моему смущённому виду. Было ли это новой формой издевательства, глупой шуткой или приказом под маской невинной игры? Его двусмысленность сбивала с толку. Я снова погрузился в размышления, пытаясь понять, чего же он от меня хочет.

ᅠ— Может, куплю тебе новое?

ᅠ— Не, и так сойдёт.

ᅠОтвет вылетел неожиданно быстро. Это был приказ, замаскированный под шутку.

ᅠБоясь, что он опрокинет на меня молоко, как это вышло с Чон Сувоном, я поспешно обхватил соломинку губами. Сладость, которая ещё минуту назад казалась такой приятной, теперь вызывала лишь оскомину. Но я допил. Краем глаза я заметил, как Пак Шион пристально наблюдает за моим лицом, пока я делаю глоток.

ᅠ— Хорошо сосёшь.

ᅠ«Хорошо сосёшь» — его шёпот эхом прозвучал у меня в ушах. Я перевёл взгляд с Чон Сувона, который уже сел за учебник, обратно на Пак Шиона. Тот даже не попытался отвести глаза.

ᅠНаши взгляды встретились — его мутные зрачки впились в меня. По телу разлилось острое чувство унижения. Казалось, фраза была не просто про молоко… но как возмущаться, если всё сказано «между строк»?

ᅠКто сегодня оказался втянут в пирамиду, которой правит Пак Шион — Чон Сувон или я?

ᅠЯ посмотрел на него с наигранным непониманием.

ᅠ— Что?

ᅠ— Просто говорю, что ты хорошо пьёшь.

ᅠ— О, это благодаря тебе.

ᅠ— …

ᅠ— В следующий раз я угощаю.

ᅠЯ напряжённо поджал губы, изображая улыбку. Рука, сжимающая упаковку, слегка дрожала. Пак Шион, удовлетворённый моей реакцией, наконец разжал хватку и отпустил моё плечо.

ᅠПохоже, в эту пищевую цепочку против воли втянули не Чон Сувона.

ᅠА меня.

***

ᅠЯ и представить не мог, что слова Пак Шиона «давай дружить» на деле означают «стань моим персональным живым подлокотником». Едва прозвенел звонок на перемену, как он тут же перекинул руку через моё плечо. Скоро у меня начнётся судорога от такого обращения. Хотелось бы стряхнуть его, но я знал — если покажу характер, потом сто раз пожалею.

ᅠЕго длинная и жилистая рука была не просто тяжёлой — она сковывала мои движения, и это было адски неудобно. Теперь даже, чтобы отлучиться в туалет, нужно было спрашивать разрешения у Пак Шиона. Конечно, это лучше, чем быть его грушей для битья, но в плане унижения — разницы не было.

ᅠ— Ну и ну… Что это у вас тут?

ᅠШин Чжэён подошёл поближе и усмехнулся, увидев меня в «заложниках» у Пак Шиона. Я бросил на него недовольный взгляд. Несмотря на моё откровенное раздражение, его довольно симпатичное лицо лишь сильнее расплылось в ухмылке.

ᅠ— О, лучшие друзья! Прямо не разлей вода.

ᅠ«Лучшие друзья» — ага, хуй там. Даже этому мудаку видно, как нелепо я выгляжу. Поэтому он и несёт такую чушь.

ᅠПак Шион даже не удостоил Шин Чжэёна взглядом. Пальцы его руки, обхватившей моё плечо, легонько щекотали меня под подбородком. Мало того, что использовал меня как подставку для руки — теперь ещё и обращается, как с собакой? У меня аж желудок весь скрутило.

ᅠ— Юн Сону, да расслабься. А то выглядит так, будто Шион тебя терроризирует. — Шин Чжэён, усевшись на парту, болтал ногами и ткнул пару раз пальцем мне в переносицу.

ᅠЯ почувствовал, как на моё лицо уставился Пак Шион. Пришлось быстро сгладить гримасу раздражения, невольно отразившуюся на моём лице.

ᅠ— Неудобно? — спросил Пак Шион.

ᅠЗа эти доли секунды в голове пронеслась куча мыслей. Раз уж Шин Чжэён попал в точку, может, стоит просто признаться? Юлить сейчас — выглядело бы слишком жалко. Я неохотно разжал губы:

ᅠ— Ага… Немного тяжеловато.

ᅠНе успел я договорить, как Пак Шион убрал руку. Плечо моментально стало легче. Что? Сейчас ударит? Я напрягся, настороженно следя за его движениями.

ᅠ— Если тебе неудобно, так и говори.

ᅠ— Чего?

ᅠ— Я иногда слишком навязчив.

ᅠ— ...

ᅠ— Не знал, что тебе это мешает.

ᅠНехарактерно для себя, Пак Шион растягивал слова, почти как будто оправдывался. Будучи отъявленным лицемером, он вряд ли стал бы избивать меня при всех, но я ожидал как минимум язвительного комментария под видом шутки. Однако ничего такого не последовало.

ᅠТот самый Пак Шион, просто так выливший недавно горячий рамен на Чон Сувона. Тот самый Пак Шион, который отпускал похабные шутки, а потом делал вид, что не понимает, о чём речь. И вот теперь Пак Шион, убравший руку и мямлящий что-то вроде оправдания после одной-единственной жалобы. Моё представление о нём трещало по швам. Этого человека было невозможно понять.

ᅠ— Пфф-фф, ну ты и клоун, — Шин Чжэён переводил взгляд с моего ошарашенного лица на Пак Шиона и обратно, смеясь и морща нос. Казалось, он вот-вот лопнет от хохота. Отвратительный ублюдок.

ᅠ— Ты что, не уходишь?

ᅠРаздражённый голос Пак Шиона резко обрушился на Шин Чжэёна. Я одобрительно покосился в его сторону. Ну и когда ты уже свалишь? Разумеется, сказал это только взглядом, не раскрывая рта.

ᅠ— Охренеть, какие же вы идиоты, просто атас. До слёз смешно.

ᅠБред Шин Чжэёна растворился в воздухе, словно пыль. Пак Шион провёл рукой по волосам, хмурясь. Вместо того чтобы съёжиться под его ледяным взглядом, Шин Чжэён лишь хлопнул его по плечу и поднялся. Небрежно помахав рукой, он лениво вывалился из класса.

ᅠ— Ну, вы там постарайтесь! Файтин!

ᅠЕго голос, пропитанный смехом, донёсся из коридора. Он сжал кулаки в подбадривающем жесте, указывая на нас с Пак Шионом. Хотя обращался он к нам, но без контекста было непонятно, в чём именно нам «постараться» и за что «бороться». То ли он подбадривал нашу «дружбу», то ли намекал на что-то другое. Скорее всего, это был просто бред, но осадок остался неприятный.

ᅠПривыкший к жизни изгоя, я всегда был вооружён паранойей. Даже мелочи приходилось раздувать до худших сценариев, чтобы чувствовать себя спокойно. К тому же слова Шин Чжэёна всегда были туманными и извращёнными — прямо как моя натура.

ᅠ— Не парься над словами этого ублюдка. Он всегда был психом [3], — сказал Пак Шион, заметив, как я начинаю анализировать намёки Шин Чжэёна.

ᅠ[(3) П.п.: «또라이» — грубый корейский молодёжный сленг, аналог «псих», «чокнутый», «бешеный» (если речь о неадекватном поведении).]

ᅠОн уже вернулся к своему обычному бесстрастному выражению лица. Подперев подбородок рукой, Пак Шион наблюдал за мной, медленно моргая.

ᅠ— Не заморачивайся.

ᅠТон был мягким, но твёрдым. Это не было угрозой в духе «забей, иначе хуже будет». Скорее, это походило на приказ, диктующий мои дальнейшие действия. Он же сказал говорить, если что-то беспокоит — значит, задавать вопросы можно, так? Внутри меня заёрзала лягушка-перечница [4].

ᅠ[(4) П.п.: «내 안의 청개구리가 꿈틀거렸다» (лягушка-перечница зашевелилась внутри меня) — идиома о человеке, который поступает наперекор. Основана на поведении корейской древесной лягушки (청개구리). В природе эти лягушки действительно демонстрируют «нелогичное» поведение: если их толкнуть в воду, они сначала плывут против течения, а лишь потом подчиняются потоку. Это стало метафорой человеческого упрямства. «꿈틀거리다» — звукоподражательный глагол, передающий медленное, противное шевеление. Усиливает ощущение внутреннего дискомфорта.]

ᅠЯ знал, что должен просто молча кивнуть, как обычно. Но его слова «не заморачивайся» почему-то разожгли во мне желание докопаться до смысла реплики Шин Чжэёна. Прямо перечить Пак Шиону я не смел, поэтому лишь неловко улыбнулся и осторожно спросил:

ᅠ— А что он имел в виду под «постарайтесь»?

ᅠ— Я сказал Шин Чжэёну, что хочу с тобой дружить.

ᅠ— …

ᅠ— Вот о чём он.

ᅠИ снова эта бредовая песня про дружбу [5]. Да скажи уже что-то внятное! Неужели Пак Шион всерьёз думал, что я куплюсь на эту чушь?

ᅠ[(5) П.п.: «염병할 친구» (буквально: «дружба, чтоб ей заболеть!») — грубое корейское выражение/проклятие, особенно популярное в школьном/армейском сленге (где открытая грубость запрещена). «염병» (букв.: «заразная болезнь») — исторически использовалось как проклятие вроде русского «чтоб тебе пусто было!».]

ᅠНо если это не желание дружить, то как тогда объяснить его поведение? Если бы он хотел меня унизить, то просто повторил бы сцену с Чон Сувоном, а не городил ложь. Но он этого не делал. Да, он порой использовал меня как подлокотник, но, в отличие от Ким Шинджу, не бил и не заставлял бегать за булками [6].

ᅠ[(6) П.п.: «빵셔틀» — дословно: «булочный курьер». Сленговый термин, обозначающий унизительную роль «посыльного» за едой.]

ᅠНеужели его слова о дружбе были искренними?

ᅠ— Я правда хочу с тобой сблизиться, — тихо произнёс Пак Шион, словно прочитав мои мысли.

ᅠЕго бледная рука мягко сжала моё предплечье. Прикосновение было холодным, но в месте соприкосновения кожи ощущалось слабое тепло. В его спокойных глазах не было и тени насмешки.

ᅠЯ не мог знать его истинных намерений, но слова Пак Шиона звучали искренне. Когда я замер, молча наблюдая за ним, его губы и глаза плавно изогнулись. Как зачарованный [7], я ещё долго не мог отвести взгляд от его лица.

ᅠ[(7) П.п: «귀신에 홀린 사람처럼» — буквально «как человек, одержимый духом».]

***

ᅠКим Ёнджин простодушен и глуп. Он швырял камни, не задумываясь, и они впивались в меня без разбора. Все свои слова и действия он воспринимал как простую игру, но для меня, жертвы этих забав, это было лишь отвратительным опытом. Его проступки происходят от невежества.

ᅠКим Шинджу ничем не лучше. Нет, по-моему, этот ублюдок даже тупее Ким Ёнджина. Именно поэтому он мог топтать тех, кто слабее, просто ради забавы [8].

ᅠ[(8) П.п.: «개짓거리» — грубый сленг, досл. «собачье поведение».]

ᅠА что насчёт Пак Шиона? Что он за тип вообще?

ᅠ«Как мне с тобой сблизиться?»

ᅠВ отличие от тех двоих, чья натура была очевидна, Пак Шиона было трудно разгадать. Как туманная улица на рассвете — и его враждебность к Чон Сувону, и доброта ко мне тонули в зыбкой неопределённости.

ᅠНа первый взгляд, Пак Шион был образцовым учеником. Достаточно было просто не клевать носом на уроках, чтобы прослыть прилежным, но он вдобавок ко всему входил в число лучших по успеваемости. В отличие от Ким Ёнджина и Шин Чжэёна, которые расхаживали в абы как застёгнутой школьной форме, его внешний вид всегда был безукоризненным.

ᅠНо я считаю, что он не прилежен по натуре — он просто мастерски играет эту роль. Пак Шион ведёт себя как идеальный ученик, потому что это ему выгодно. Он умеет взвешивать, что пойдёт ему на пользу. В лучшем случае он неординарный гений. В худшем — расчётливый манипулятор.

ᅠНаглый лицемер. Хитрый приспособленец. Вот какое обрывочное представление о настоящем Пак Шионе у меня сложилось. Именно поэтому я не верил его словам о дружбе. Всё его доброжелательное отношение я списывал на притворство.

ᅠТак почему же Пак Шион разыгрывает эту комедию передо мной? Какую выгоду он надеется извлечь, пускаясь в такие хитрости ради сближения со мной? Между моей оценкой Пак Шиона и его поведением зияла пропасть. Именно эта пропасть делала его для меня совершенно непостижимым.

ᅠ«Я правда хочу с тобой сблизиться».

ᅠОн произнёс это, глядя на меня прямым, честным взглядом. Но в этих глазах я всего лишь парень, которого вынудили перевестись из-за обвинений в домогательствах к однокласснику. У меня нет ни влиятельных связей, ни репутации — только грязные слухи, тянущиеся за мной по пятам. Проще говоря, дружить со мной невыгодно.

ᅠЕсли бы он избил меня, как Ким Шинджу, я бы хотя бы понял его мотивы. Но Пак Шион так не поступает. Вместо этого он бесстыдно сокращает дистанцию, сыпля дурацкими, неловкими фразами о дружбе.

ᅠ— Юн Сону, о чём задумался?

ᅠМеня вывел из раздумий неестественно ласковый голос, что по коже пробежали мурашки. Пак Шион положил руку мне на плечо. Я ощутил давящую тяжесть на шее. Его обнажённая кожа касалась моей. Чувствовалась умеренно прохладная температура его тела.

ᅠ— Обнимаю тебя. Скажи, если будет неудобно.

ᅠПосле того как я пожаловался, что его «дружеские объятия» мне мешают, Пак Шион стал предупреждать меня заранее. Точнее, не спрашивать, а информировать. Это было не столько разрешение, сколько уведомление. Он не спрашивал: «Можно?» — но давал мне возможность отказаться. Достаточно было сказать, что тяжело, и я мог освободиться в любой момент. Пару раз я отказывался, и он спокойно убирал руку без тени раздражения.

ᅠ— Неудобно? Убрать?

ᅠ— А? Нет, нормально.

ᅠ— Хочу спать. Устал.

ᅠТонкие волосы Пак Шиона рассыпались по моему плечу. Он устало вздохнул и прижался лицом к моему плечу, слегка потираясь. Говорил же, что становится навязчивым с людьми — похоже, это правда. Пак Шион продолжал разрушать все мои ожидания. Его действия полностью противоречили холодному, отстранённому образу.

ᅠ— Чего молчишь?

ᅠ— А? Да так, просто завис на секунду.

ᅠ— О чём думал?

ᅠОн выпрямился из расслабленной позы, склонив голову в ожидании ответа. Его тёмные глаза, поймавшие свет, странно блеснули.

ᅠ— Да так, о всякой ерунде.

ᅠ— Например?

ᅠПак Шион не признавал уклончивых ответов. Сбить его с толку тоже не получалось. Если я пытался увильнуть, он только настойчивее допытывался о настоящих мыслях. Такая у него привычка.

ᅠ— Скоро экзамены. Вот и переживаю.

ᅠНо я был таким же хитрым и расчётливым, как Пак Шион, особенно, когда дело касалось моей безопасности. Я сочинил безобидную ложь. Ведь не мог же я сказать, что ломаю голову, пытаясь понять, что он за человек — всё-таки он оставался для меня загадкой.

ᅠ— Тогда может, позанимаемся вместе на выходных?

ᅠ— Вместе? Где?

ᅠ— В кафе, библиотеке... Или у тебя дома — тоже сойдёт.

ᅠПак Шион прищурился, говоря это. Я инстинктивно отвёл взгляд. Честно говоря, я не хотел видеть его даже на выходных. Как бы хорошо он ко мне ни относился, мне было не по себе в его присутствии.

ᅠ— Не хочешь?

ᅠНа лице Пак Шиона появилась легкая улыбка, словно говорившая: «Да как можно отказаться?».

ᅠ— Нет... Хочу, а как иначе?!

ᅠУ меня не было выбора — пришлось дать ему желаемый ответ. Точнее, я просто не придумал, как отказаться. Если бы я сказал «нет» без причины, Пак Шион начал бы допытываться, и мне пришлось бы в панике придумывать оправдания. Одна мысль об этом вызывала головную боль.

ᅠ— Давай вместе. Я хорошо учусь.

ᅠДа, я знаю, что ты хорошо учишься. Как можно этого не знать?

ᅠЯ уставился в пустоту, стараясь скрыть нежелание. Рука Пак Шиона снова легла на моё плечо. Я напрягся под едва ощутимым давлением. Но у меня оставалась лазейка — я мог в любой момент попросить убрать руку.

ᅠЕдинственный отказ, который мне позволял Пак Шион. Возможно, поэтому вес Пак Шиона, опирающегося на меня, больше не казался таким неудобным, как раньше. Даже наоборот — в этом было что-то успокаивающее [9]. Тепло его тела медленно проникало в меня.

ᅠ[(9) П.п.: «적당한 안정감» — умеренное чувство стабильности.]

ᅠНе удары и пинки, а близкий физический контакт. Прикосновение другого человека, которое не причиняло боли и не угнетало. Вдруг я осознал, как давно не чувствовал подобного тепла.

ᅠВсё моё тело расслабилось. Впервые я позволил себе отпустить нервозность рядом с Пак Шионом. Напряжение в моих скованных плечах постепенно ослабло. Его мягкие волосы щекотали мою шею. Эти ощущения, как и тяжесть его руки на моём плече, оказались не такими плохими, как я думал.

***

ᅠКогда я только поступил в старшую школу, я не выносил одиночества. Достаточно было спросить: «Хочешь потусить?» — и я соглашался, неважно, кто спрашивал и зачем. Я даже специально носил с собой лишние деньги. Даже если надо было играть роль петрушки в компании, это было лучше, чем оставаться лохом в одиночку. Так я и познакомился с Ким Шинджу — человеком, с которым у меня не было ничего общего, и, как я уже упоминал, в итоге снова остался один.

ᅠТе парни, с которыми я засиживался до утра в игровом клубе, те, кто таскал меня за собой как придурка, — все постепенно исчезли. Иногда Ким Шинджу звал меня на выходных, но я упрямо игнорировал его. Если бы я пошёл, меня бы избили, а если бы не пошёл — тоже. Так что лучше было не ходить и получить тумаков сразу.

ᅠИменно поэтому провести эти выходные с Пак Шионом было так неловко. Мы не были настолько близки, чтобы учиться вместе по выходным. Честно говоря, я даже не знал, насколько близкими надо быть для такого. У меня никогда не было настолько крепкой дружбы, да и отказать Пак Шиону я не мог. Так что я решил без возражений участвовать в его проекте под названием «Давай сблизимся».

ᅠ— Хочешь кофе?

ᅠ— Нет, спасибо.

ᅠ— Тогда, может, сок?

ᅠ— Воды достаточно. Спасибо.

ᅠПак Шион был одет неформально. Видеть его в обычной одежде, а не в школьной форме, было странно. Возможно, дело было в его широких плечах. Даже в простом худи и джинсах он выглядел стильно [10]. Не зря же в шутку говорят, что главное в образе — лицо.

ᅠ[(10) П.п.: «태가 났다» — буквально «излучал ауру/харизму», сразу вспоминаются любимые комментарии к-нетизенов: «излучал особую ауру».]

ᅠПак Шион без тени сомнения переступил порог моего дома, каждым движением излучая уверенность. Я же, никогда прежде не приводивший друзей в своё личное пространство, не мог скрыть нервозности. Плечи постоянно напрягались. Если бы он был таким болтуном, как Ким Ёнджин — мне бы просто некогда было чувствовать неловкость. Кто бы мог подумать, что я буду скучать по Ким Ёнджину?

ᅠЯ налил кипяток в свой кофе и поставил перед Пак Шионом стакан воды. Он сидел за низким столиком перед диваном. Возможно, из-за своих длинных ног он выглядел так, словно ему было слегка неудобно сидеть на полу. Присутствие Пак Шиона в знакомом интерьере моего дома казалось странно неуместным. Он бегло осмотрел гостиную, а затем слегка улыбнулся мне, когда я подошёл.

ᅠ— У тебя аккуратно.

ᅠ— Разве?

ᅠ— Когда родители возвращаются? — спросил он между делом, принимая воду.

ᅠ— Я живу один.

ᅠЯ сел на пол напротив него, — теперь нас разделял стол — и ответил так же просто. В ответ глаза Пак Шиона слегка сузились. Казалось, он хотел задать ещё вопросы.

ᅠ— Отец умер, а с матерью мы живём раздельно.

ᅠЯ сказал это легко, ведь не собирался скрывать свою личную жизнь. На лице Пак Шиона мелькнуло удивление.

ᅠ— Ой, прости.

ᅠ— А тебе-то за что извиняться? — уставился я на него в недоумении.

ᅠУ него не было причин извиняться передо мной. Да и не только у него — никто не должен был извиняться за то, что я один. Это ничья вина.

ᅠ— Может, начнём заниматься?

ᅠЧтобы прервать неловкое молчание, я достал учебник и открыл его. Пак Шион последовал моему примеру, вытащив из сумки несколько тетрадей.

ᅠМы добросовестно выполнили причину, по которой встретились. В прямом смысле — только и делали, что учились. Я думал, мы хотя бы немного поболтаем, даже если не близки, но Пак Шион уткнулся в книгу, как монах, расшифровывающий священные тексты [11]. Вместо разговоров — лишь изредка раздавался шелест страниц и скрип ручек.

ᅠ[(11) П.п.: «법전을 독파하는» — дословно «изучающий буддийские сутры» и там ещё было упоминание «절간» — «буддийский храм», т.е. можно перевести предложение как «монах, штудирующий буддийские сутры в храме, не отрывал взгляд от книги».]

ᅠУчёба с кем-то, вопреки моим ожиданиям, оказалась скучнее, чем в одиночку. При таком раскладе я бы лучше занимался один. Это ничем не отличалось от самостоятельного обучения.

ᅠПримерно через два часа я начал ёрзать. Голова гудела. Хотелось просто рухнуть на пол. Оказалось, Пак Шион не врал, говоря, что хорошо учится — его концентрация была на другом уровне по сравнению со мной, середнячком. Я тихо вздохнул, уставившись в страницу учебника, на которой застрял.

ᅠ— Хочешь передохнуть?

ᅠПак Шион поднял на меня взгляд. Неужели я так явно показал, что не хочу заниматься? Мне стало слегка неловко, но лишь на мгновение. Едва он заговорил, я откинулся на диван. Пак Шион тихо усмехнулся.

ᅠ— Надо было сказать, если тяжело.

ᅠ— Ты был так сосредоточен...

ᅠ— Тебе не обязательно подстраиваться под мой ритм.

ᅠПак Шион подвинулся ближе. Он откинулся на диван в той же позе, что и я. Я невольно простонал — шея и плечи ныли от долгого пребывания в сгорбленном положении. Вытянул руки, будто делая полную растяжку. Пак Шион, как обычно, передразнил меня, тоже потянувшись. Затем, по привычке, перекинул руку через моё плечо. И почти сразу прижался лицом к нему.

ᅠ— Хочу спать...

ᅠПак Шион произнёс это будничным тоном. Я рассеянно кивнул. Мы так и сидели, откинувшись назад, некоторое время. Я обычно замолкал в присутствии Пак Шиона, а он и сам не был разговорчивым. Но это молчание отличалось от той тяжёлой тишины, что висела между нами раньше. Оно было мягким и комфортным. Совсем не неловким.

ᅠ— Юн Сону.

ᅠ— Да?

ᅠ— Тебе не одиноко жить так?

ᅠЯ открыл глаза на вопрос Пак Шиона. Боковым зрением я заметил, что он тоже слегка приподнял голову. Его бледное лицо, смотрящее прямо на меня, заполнило всё поле зрения. Я избежал его взгляда, уставившись в потолок. Одиноко ли мне? Я не был уверен.

ᅠ— Ну...

ᅠБыло время, когда я панически боялся оставаться один в пустой гостиной. Когда исчезли звуки звенящей посуды, смех отца над комедийным шоу и голос матери, зовущий меня по имени, оставив после себя лишь тяжёлую тишину — эта тишина буквально давила на меня. Одиночество сжимало меня так, что я едва мог дышать.

ᅠНо теперь я больше не боюсь тёмной гостиной.

ᅠ— Я уже привык, так что не особенно...

ᅠЕсли ты человек, у тебя есть своя доля одиночества [12]. Моё не было чем-то особенным. Как и все, я пронёс свой крест. Так я научился жить, будучи одиноким.

ᅠ[(12) П.п.: Концепция «제 몫의 외로움» (буквальное значение: «Положенная мне доля одиночества»), где «제 몫» — «моя часть/порция» (как выделенная квота) и «외로움» — эмоциональное одиночество (не физическая изоляция). Подразумевается, что одиночество — неизбежная часть жизни, как голод или усталость. В корейской традиции это не трагедия, а естественный этап взросления. Имеет под собой философские корни: Конфуцианство — испытания как путь самосовершенствования; Буддизм — принятие страдания.]

ᅠПак Шион медленно выдохнул в ответ. Это звучало почти как подавленный вздох.

ᅠ— Ты снова возводишь стену.

ᅠ— ...

ᅠ— Если бы ты сказал, что тебе одиноко, я бы использовал это как предлог, чтобы почаще приходить к тебе.

ᅠЕго слова застали меня врасплох. Я повернул голову, и наши взгляды мгновенно встретились. Я даже не подумал отводить глаза. Выражение лица Пак Шиона было спокойным. Но его глаза настойчиво цеплялись за меня. Последовало долгое молчание.

ᅠЯ не хотел его отталкивать. Но, похоже, Пак Шион истолковал мои слова как проведение черты. Обычно он с безразличием отмахивался от моей очевидной «защиты», но сейчас в нём мелькнула тень разочарования из-за моей необдуманной фразы. Я не понимал, почему он разоткровенничался из-за такой ерунды, и это меня слегка забавляло. Не то чтобы он казался смешным — просто его реакция была странно милой, так непохожей на тот образ, что сложился у меня в голове.

ᅠУголки моих губ сами собой дрогнули в улыбке. Я сглотнул готовый сорваться смешок и сказал:

ᅠ— Приходи когда захочешь.

ᅠ— Правда?

ᅠ— Ага. Всё равно никто не будет возражать.

ᅠДовольная улыбка расползлась по лицу Пак Шиона.

ᅠ— Только не жалуйся, если я буду приходить слишком часто, — произнёс он, и в голосе звенел смех. Его глаза, обычно холодные, когда он сохранял невозмутимость, сейчас красиво изогнулись вторя улыбке. Теперь я разглядел и ямочки на щеках — маленькие впадинки на бледной коже.

ᅠЯ заворожённо уставился на его улыбающееся лицо. Неужели это магия привлекательности? Я знал, что он симпатичный, но не представлял, что настолько.

ᅠ— Чего уставился?

ᅠ— Ты, блин, невъебенно красивый [13].

ᅠ[(13) П.п.: «너 존나 잘생것다» — «Ты, блядь, офигенно красивый» (очень грубый/фамильярный вариант). «존나» — грубое усилительное слово (как английское «fucking»), и его русские эквиваленты зависят от контекста: «блядь», «нахер», «чертовски», «дофига» и т.д. Использовала самый «приглушённый» вариант, потому что решила сделать акцент на следующем слове.]

ᅠЧестная мысль вырвалась сама собой. Я мгновенно пожалел, но что поделать — это правда.

ᅠПак Шион расхохотался. Его смех был искренним, без привычного расчёта. Он смеялся, покачивая плечами, а когда наши взгляды встретились, он сверкнул яркой улыбкой глазами. Вдруг он потрепал меня по чёлке. Странно, но прикосновение не вызвало раздражения.

ᅠ— Ну и ну, Юн Сону, ты...

ᅠТо ли дело в его идеальном лице, то ли в этом непривычно открытом смехе — но Пак Шион больше не казался лицемером. И уж тем более страшным. Постоянное подозрение, с которым я к нему относился, растворилось. Его рука на моём плече, тяжесть его тела, опирающегося на меня, его игривый взгляд — всё это ощущалось по-новому. Я перестал зацикливаться на его скрытых мотивах, которые могли бы за этим стоять.

ᅠВпервые я смог разглядеть этого парня как следует.

ᅠ— Что тут смешного?

ᅠ— Да просто ни с того ни с сего.

ᅠЕсли задуматься, это и правда было нелепо. Уставиться на него, а потом вдруг выпалить что-то про его внешность? Из-за абсурдности ситуации я тоже невольно хмыкнул. Пак Шион потихоньку придвинулся ближе и облокотился на меня. Он и правда был жутко приставучим.

ᅠ— Эй, ты тяжёлый.

ᅠЯ дёрнул плечом, и его висок стукнулся об меня. Пак Шион продолжал улыбаться. Когда я попытался отодвинуться, он ткнул меня в бок. Я оттолкнул его, но он снова прилип ко мне. Тогда я отодвинул его за щёку. На моих губах тоже появилась озорная улыбка, точь-в-точь как у него. Мы выглядели как настоящие друзья. Может, так оно и было.

ᅠМы ещё немного повозились, смеясь. Чей именно был смех — я не мог сказать, — но звучал он непривычно. В моей гостиной, где тишина годами копилась, как пыль, теперь оседал лёгкий, почти невесомый смех.

***

ᅠФранцузский философ Сартр высказал леденящую мысль: «Ад — это Другие» [14]. Сколько ни старайся, ты не способен постичь истинную суть другого человека. А значит, другой — это бездна, которую невозможно ни понять, ни объять. И, конечно, то же самое относится к ним самим.

ᅠ[(14) П.п.: Жан-Поль Сартр (1905–1980) — Французский философ, писатель, драматург, ключевая фигура экзистенциализма. Фраза происходит из пьесы Сартра «За закрытыми дверями» («Huis Clos», 1944). В оригинале на французском: «L’enfer, c’est les Autres» («Ад — это Другие»). В пьесе три персонажа заперты в комнате и на психологическом уровне мучают друг друга, демонстрируя, как взгляд «Другого» лишает человека свободы и превращает его в объект. Сартр развивает эту идею в рамках своей экзистенциалистской философии: «Другой» всегда оценивает нас, навязывая нам роль, которую мы не выбирали.]

ᅠДва человека, которые никогда не смогут по-настоящему понять друг друга. Ты и я, вынужденные судить друг о друге лишь поверхностно. Возможно, идея Сартра о «Других» как об «Аде» — это метафизическое переосмысление поговорки: «Можно измерить глубину десяти локтей воды, но не человеческого сердца» [15].

ᅠ[(15) П.п.: Корейская поговорка: «열 길 물속은 알아도, 한 명의 사람 속은 모른다» (дословно: «Десять локтей воды измеришь, но глубину одного человека — никогда»). «길» (локоть) — традиционная корейская мера, аналогичная японскому «кэн» или китайскому «чи».  1 길 = ~30 см. 10 길 = ~3 метра (образно — «большая глубина»).]

ᅠДумаю, Сартр был прав. Не знаю, можно ли назвать других адом, но если говорить о Паке Шионе, то он определённо — бездна.

ᅠС первой же секунды, как наши взгляды встретились, я понял: он опасен. Мне не хотелось иметь с ним ничего общего. Высокомерный лицемер — вот кем он был для меня.

ᅠНо чем ближе я к нему становился, тем более размытым становился этот образ. Теперь я и сам не могу сказать, что за человек Пак Шион.

ᅠОн прекрасно осознаёт, что стоит выше остальных. Более того, он умеет ловко переиначивать ситуации в свою пользу. Высокомерный, хитрый притворщик. Но разве это всё, что есть в Пак Шионе? Что скрывается в закромах его личности, чего я ещё не разглядел?

ᅠ— Юн Сону, опять витаешь в облаках?

ᅠ— Я задыхаюсь. Отвали.

ᅠВозможно, высокомерным лицемером был не Пак Шион, а я сам. Я попытался втиснуть его в рамки, основываясь на мимолётном впечатлении.

ᅠ— Хватит прилипать.

ᅠ— Не-а.

ᅠ— Ты реально тяжёлый.

ᅠКак обычно, сразу после звонка на урок Пак Шион вытянул свою длинную руку и притянул меня к себе. В последнее время мы повторяли этот ритуал почти ежедневно. Я ворчал, что это раздражает, а он игнорировал мои жалобы и хихикал.

ᅠВ какой-то момент я перестал стесняться в его присутствии. Избавился от привычки подбирать слова, чтобы случайно не задеть его, говорил, что думал и даже иногда ругался как сапожник. Перестал контролировать выражение лица. Ведь больше не нужно было бояться, что он разрушит мою мирную школьную жизнь.

ᅠ— Ты же говорил, что не будешь трогать меня, если мне это неприятно.

ᅠ— Разве моя рука на твоём плече — это такое уж испытание?

ᅠ— Я же так не вырасту.

ᅠ— Не надо. Ты и так симпатичный.

ᅠ— Фу.

ᅠЯ скривился от его дурацких реплик.

ᅠПак Шион, как ни странно, оказался толстокожим. С поразительной лёгкостью он сыпал противными слащавыми фразочками. Даже когда я морщился, он только смеялся. Если бы так хохотал Шин Чжэён, мне бы захотелось плюнуть ему в лицо, но с Пак Шионом почему-то такого желания не возникало.

ᅠ— Хватит смеяться. А то привыкну.

ᅠ— Разве ты ещё не привык?

ᅠЕго холодные, глубоко посаженные глаза с чёткой линией век медленно искрились. Он сиял улыбкой. Глядя на его смеющееся лицо, я и сам невольно фыркнул.

ᅠЯ был беззащитен перед его улыбкой глазами. Всегда думал, что я не из тех, кто ведётся на внешность, но беру свои слова обратно. Я действительно падок на красивые лица.

ᅠ— Чего уставился? Потому что я невъебенно красив?

ᅠ— Хватит уже обсасывать это.

ᅠОдна моя случайно сказанная фраза про то, что он симпатичный, стала для него нескончаемым источником для подколов. Пак Шион постоянно использовал мою искреннюю похвалу, чтобы дразнить меня. Если бы я знал, что так выйдет, ни за что бы не раскрывал рта.

ᅠ— Тебе что, в туалет не надо?

ᅠ— А что, ты собрался? Давай вместе.

ᅠЯ сразу замолчал, увидев, что он готов стартануть в любой момент.

ᅠУ этого парня что, проблемы с привязанностью [16]? Вполне логичное подозрение. Он прилипал ко мне ещё до того, как мы сблизились, а теперь и вовсе прирос намертво.

ᅠ[(16) П.п.: «애정결핍» (愛情缺乏) — корейский психологический термин, дословно означающий «дефицит любви/эмоциональной привязанности», западные аналоги «attachment disorder» (расстройство привязанности) — особенно «тревожный тип» (anxious-preoccupied), «attachment hunger» и «emotional deprivation». В восточноазиатской культуре акцентируется связь с детской травмой и стигмой вокруг «эмоциональной навязчивости». В психологической литературе описывает состояние человека, испытывающего хроническую нехватку эмоционального тепла.]

ᅠМы так быстро подружились во многом благодаря его бесцеремонной привычке нарушать личные границы. Он без колебаний вторгался в моё пространство — переступал через начерченные мной границы, разрушал возведённые стены. А я постепенно к этому привыкал.

ᅠКогда я сделал ошарашенное лицо, Пак Шион пристально на меня уставился. Рука, которая до этого лежала на спинке моего стула, теперь обнимала меня за плечо.

ᅠРаньше он точно не был таким. Сложно поверить, что холодный взгляд, которым он меня смерил в мой первый учебный день, и эта самодовольная ухмылка принадлежат одному человеку.

ᅠ— Не знал, что ты такой псих.

ᅠ— Значит, ненавидишь меня?

ᅠЧто? Да как я могу? Ты мой первый настоящий друг. Но вместо ответа я просто оттолкнул его за щёку.

ᅠДругие — это бездна. Сартр был прав. Ведь Пак Шион для меня — как бездонный пруд. Глубокий, необъятный, без видимого дна. Даже если мы будем дружить всю жизнь, смогу ли я когда-нибудь точно сказать, кто он?

ᅠНо, как он говорил, другие — не всегда Ад. Вот в чём Сартр ошибся.

ᅠ— Ты меня ненавидишь?

ᅠ— Ага. Доволен?

ᅠ— Врёшь.

ᅠПо крайней мере, мне хочется в это верить.

ᅠ…

***

ᅠУтверждение, что есть в одиночестве — не стыдно, работает только во взрослом мире, среди людей с устойчивой психикой. В старшей школе есть в одиночку всё ещё означало быть изгоем.

ᅠС тех пор как я начал обедать с компанией Пак Шиона, мне больше не приходилось носить это клеймо. Раньше, когда я быстро проглатывал еду где-нибудь в углу, лишь бы на меня не смотрели, я постоянно мучился от несварения. Прошло уже много времени с моего последнего приёма таблеток для пищеварения [17].

ᅠ[(17) П.п.: «소화제를 입에 털어 넣다» — очень яркое выражение, которое дословно переводится как «засыпать таблетки в рот». Т.е. «есть горстями».]

ᅠГлупые вопросы Ким Ёнджина по-прежнему раздражают, а Шин Чжэён всё такой же козёл, но так же, как они привыкли ко мне, я привык есть вместе с ними.

ᅠ— Эй, Юн Сону. Ты в курсе, что сегодня в меню чжамбап [18]? Ты любишь морепродукты?

ᅠ[(18) П.п.: Чжамбап (짬밥) — корейское блюдо, изначально армейская еда: рис, тушённый с овощами, мясом или морепродуктами. Название происходит от 짬짜면 (чхамччамён) — смеси двух видов лапши.]

ᅠ— Ага.

ᅠ— Я больше всего люблю креветки. А ты?

ᅠ— У меня аллергия на ракообразных, так что не могу их есть.

ᅠ— Ты чё, дебил? Только что сказал, что любишь морепродукты.

ᅠ— Я люблю морепродукты. Просто не могу есть ракообразных.

ᅠ— О чём ты вообще? Разве креветки — не морепродукты?

ᅠ— Нет, я имею в виду, что не могу есть ракообразных — крабов, креветок, омаров…

ᅠ— Что за ракообразные?

ᅠ— Я только что сказал — крабы, креветки… Ладно, забей. Моя вина.

ᅠКак только прозвенел звонок на обед, Ким Ёнджин тут же ворвался в наш класс и начал свою обычную атаку вопросами. Я вполуха отвечал на его приставания, а Пак Шион тем временем пристроился рядом со мной. Когда Шин Чжэён, зевая, появился в коридоре, возмущенный крик Ким Ёнджина: «Почему этот придурок вечно опаздывает?» — смешался с шумом шагов. Мы шли рядом в этой суматохе. Обычная рутина.

ᅠ— Юн Сону.

ᅠЯ шёл по коридору, снова выполняя роль подлокотника для Пак Шиона, когда Шин Чжэён позвал меня по имени. Я взглянул на него. Он покачал головой, окидывая взглядом руку Пак Шиона на моем плече и выражение моего лица.

ᅠ— Хён в тебе чертовски разочарован.

ᅠНу и пошёл ты, — подумал я, но вслух не сказал. Я дружу с Пак Шионом, а не с этим типом. Злить его и рисковать тем, что он может сделать — себе дороже. Я прекрасно понимал, что в этой компании я на самом дне иерархии.

ᅠЯ неловко поджал губы. Чтобы разочароваться, нужно сначала что-то ожидать, а я не имел ни малейшего понятия, чего Шин Чжэён от меня ждал. Да и не хотел знать.

ᅠ— Ты более настороженный, чем я думал...

ᅠ— Шин Чжэён.

ᅠРезкий голос Пак Шиона прервал его. Рука с моего плеча исчезла. Он подошёл к Шин Чжэёну и схватил его за плечо — куда грубее, чем делал это со мной.

ᅠШин Чжэён тоже был довольно высоким, но рядом с Пак Шионом казался заурядным. Длинная рука Пак Шиона прижала его, будто пригвоздив на месте. Шин Чжэён с раздражением поднял обе руки вверх, но даже этот жест капитуляции не заставил Пак Шиона отпустить его. Похоже, его прилипчивость распространяется и на Шин Чжэёна.

ᅠ— Эй, да ладно! Я тоже хочу поговорить с Юн Сону!

ᅠРаздраженный голос Шин Чжэёна разнёсся по коридору. Я пожал освободившимся плечом и пошёл дальше. Рядом неожиданно возник Ким Ёнджин.

ᅠ— Что они там делают? В чём дело?

ᅠ— Без понятия.

ᅠКим Ёнджин показал на них пальцем. Если уж ты не знаешь, откуда мне знать?

ᅠ— Ладно, забей. Просто пойдём есть.

ᅠЯ легонько хлопнул его по спине. Он без слов направился в столовую, а я последовал за ним не спеша. Его более длинные шаги естественным образом поставили меня в положение догоняющего.

ᅠ— Эй, если опоздаем, будем стоять в очереди целую вечность. Шевелись.

ᅠОн резко остановился, на середине шага повернувшись ко мне. Протянул руку, жестом подзывая догнать его. Неожиданно дружелюбный жест для него. Я вынул руки из карманов и пробурчал:

ᅠ— Если торопишься, иди сам. Зачем ждать?

ᅠ— Тогда тебе придётся ждать одному.

ᅠ— Пак Шион и Шин Чжэён, наверное, уже заняли очередь.

ᅠ— А, точно.

ᅠКим Ёнджин скорчил глупую рожицу. Он что, забыл, что обычно пролезает без очереди? Я покачал головой и встал рядом, пока он торопил меня. Он фамильярно перекинул руку через моё плечо. Возможно, потому что мы виделись почти каждый день за обедом уже месяц, в последнее время он стал проявлять неожиданную дружелюбность.

ᅠ— Ты что, тоже меня как подлокотник используешь?

ᅠ— Когда это я так делал?

ᅠ— Прямо сейчас.

ᅠ— Ну так положи свою на меня.

ᅠКим Ёнджин слегка согнул колени, подставляя плечо. Я неохотно перекинул руку. Разница в росте делала позу неудобной.

ᅠ— Чувак, разве это не странно [19]?

ᅠ[(19) П.п.: «징그럽지 않냐» во фразе может быть скрыт подтекст — «разве это не странно/по-гейски».]

ᅠ— А что плохого в том, чтобы друзья так делали?

ᅠКим Ёнджин удивлённо поднял брови. С каких это пор я стал ему другом? Ещё недавно он считал меня геем и презирал.

ᅠЯ усмехнулся этому внезапному изменению. Рука затекла от неудобного положения. Я убрал её с его плеча. Глядя на мои мучения в этой нелепой позе, Ким Ёнджин продолжил:

ᅠ— Сегодня подают креветки в темпуре.

ᅠ— Поэтому ты спрашивал, люблю ли я креветки?

ᅠ— Ага. Отдашь мне свою порцию, да?

ᅠ— Конечно, забирай всю.

ᅠЯ уже собирался сказать: «Только убери руку», как его ладонь потянулась к моему лицу. Я инстинктивно дёрнулся. Но вместо ожидаемой тупой боли почувствовал лишь щекочущее чувство в волосах. Ким Ёнджин потрепал мне чёлку, будто гладя дворняжку.

ᅠ— Когда Пак Шион впервые притащил тебя к нам, ты мне жутко не нравился.

ᅠ— ...

ᅠ— Но ты, оказывается, ничего так.

ᅠНеужели эта благосклонность куплена за темпуру? Гарниры, которые я отдавал, чтобы он заткнулся, принесли мне великодушный титул «нормального чела». Простофиля. Но... было не противно. Быть изгоем лучше, чем быть невидимкой; быть невидимкой — лучше, чем «булочным курьером»; быть курьером — лучше, чем подлокотником; а быть подлокотником... лучше, чем чьим-то другом. Потому что это приятно.

ᅠ— Пошли, пока темпуру не разобрали.

ᅠУслышав это, Ким Ёнджин снова рванул вперёд. Мельком увиденное выражение его лица казалось... добрым. «Ким Ёнджин» и «доброта» — жутковатый диссонанс. Но сейчас это выглядело именно так.

ᅠКак и с Пак Шионом, за моими предубеждениями и паранойей оказался не высокомерный лицемер, так и Ким Ёнджин предстал передо мной в новом свете. Может, он немного простоват и грубоват, но, возможно, не так уж плох... Я даже осмелился на такую надежду.

ᅠНаверное, все близкие отношения начинаются с таких смутных ожиданий.

ᅠОчередь в столовую растянулась. Ким Ёнджин встал на цыпочки, высматривая Пак Шиона и Шин Чжэёна, которые, скорее всего, уже были впереди. Не желая нарываться на гневные взгляды за попытку пролезть без очереди, я потянул его за руку в конец очереди.

ᅠ— И куда эти придурки подевались?

ᅠ— Наверное, уже взяли еду и заняли места. Давай просто встанем в очередь.

ᅠЯ протянул Ким Ёнджину поднос.

ᅠОн стоял вплотную ко мне, неся какую-то чушь. Пока я рассеянно поддакивал, вдалеке заметил Чон Сувона. Он смотрел в телефон и, кажется, не видел меня. Он встал в очередь позади меня, не поднимая головы, поэтому я взял поднос и протянул ему:

ᅠ— Эй.

ᅠ— ...

ᅠ— Сегодня ешь в столовой?

ᅠС тех пор, как мы случайно столкнулись в буфете, он делал вид, что не знает меня. В классе или коридорах он явно избегал встреч со мной. Забавно, что первым заговорил именно я — обычно я бы не стал так делать. Но раз уж мы оказались лицом к лицу, зачем игнорировать друг друга, верно?

ᅠОднако реакция Чон Сувона оказалась неожиданной. Он посмотрел на меня, потом на Ким Ёнджина, затем слегка нахмурился. В его глазах мелькнуло неприкрытое раздражение.

ᅠ— Я...

ᅠОн молча уставился на поднос, который я ему протягивал. Моя рука, застывшая в воздухе, начала казаться нелепой. Я тихо положил поднос обратно. Может, я как-то его задел?

ᅠЯ лихорадочно пытался вспомнить, чем мог его обидеть. Ничего не приходило в голову. Мы не были настолько близки, чтобы у меня вообще была такая возможность. У нас, к сожалению, не было никакой реальной связи.

ᅠПо моему лицу медленно расползались смущение и растерянность. Щёки горели. Я нервно прикусил губу, но Чон Сувон просто повернулся ко мне спиной. Не думая, я схватил его за руку:

ᅠ— Ты не будешь есть?

ᅠНа самом деле я хотел спросить: «Почему ты меня избегаешь? Я что-то сделал?» — но выдавил из себя лишь уклончивый вопрос, избегающий сути.

ᅠЕго глаза забегали, когда я схватил его за руку. Хотя никто не смотрел, он нервно огляделся, прежде чем грубо стряхнул мою руку.

ᅠ— Эй, Юн Сону.

ᅠЕго голос звучал холодно и резко. Такая откровенная враждебность не подходила к нашим отношениям. Мы не были настолько близки, чтобы ненавидеть друг друга.

ᅠ— Больше так не делай.

ᅠОн оттолкнул меня, словно не выносил даже малейшего контакта. Его обычно прямые и добрые глаза стали ледяными. Мой взгляд упал на отвергнутую руку. Физически не больно. Но в груди заныло. Непринятие было мне знакомо, но особенно обидно было, что оно исходило от Чон Сувона — человека, который мне нравился. Он смотрел на меня с неоднозначным выражением на лице.

ᅠВ его дрожащих глазах читались вина и самобичевание. Если ему так плохо, зачем же отталкивать? Я хотел спросить, но не смог. Потому что за этой виной прятался страх.

ᅠ— Эй, ты чего это так с Юн Сону обращаешься?

ᅠ— ...

ᅠ— Блядь, полный уёбок!

ᅠКим Ёнджин, стоявший рядом, выпучил глаза. Если он вмешается, у Чон Сувона будут проблемы. Я не хотел загонять его в угол ещё сильнее. Почему-то я был уверен: это я поставил его в неловкое положение, пусть и ненамеренно. Но это не оправдывало его. Я остановил Ким Ёнджина, который уже собирался броситься за ним.

ᅠ— Может, он просто испугался, когда я его внезапно схватил.

ᅠЯ смотрел, как Чон Сувон уходит. Видимо, сегодня он снова поест в буфете. Во рту без причины появился горький привкус.

ᅠ— Что, у него рука золотая, что ли? Даже прикоснуться нельзя? Чего он людей за дерьмо держит?

ᅠ— Ты же знаешь слухи про меня.

ᅠЯ вытащил на свет свой собственный позор, чтобы защитить Чон Сувона. Это было унизительно. Но только так можно было объяснить ситуацию.

ᅠ— Какие ещё слухи?

ᅠ— Что я извращенец.

ᅠ— Да херня, какой из тебя извращенец?

ᅠ— ...

ᅠ— Любому дураку очевидно, что Ким Шинджу просто пиздобол [20].

ᅠ[(20) П.п.: «약 판 거구만» (корейский сленг) — букв. «торговал наркотиками», т.е. «плёл чушь» или «просто нёс пургу».]

ᅠКак лягушка, забывшая, что была головастиком [21]. Ким Ёнджин, похоже, полностью стёр из памяти свои прошлые ошибки.

ᅠ[(21) П.п.: Пословица «개구리 올챙이 적 생각 못 한다» (лягушка не помнит, что была головастиком) —означает, что люди легко забывают свои прошлые ошибки/недостатки; те, кто достиг высокого положения, часто презирают тех, кто ещё находится на пути к успеху.]

ᅠЕсли задуматься, хоть он и действовал мне на нервы, но никогда по-настоящему не относился ко мне как к извращенцу. Он просто засыпал меня вопросами.

ᅠ«Ты извращенец? Гей? Правда, что напал на Ким Шинджу?»

ᅠОн бесконечно задавал грубые вопросы, но так и не назвал меня бесстыжим насильником. Я считал его просто тупым, но он оказался более вменяемым, чем я думал. Внезапно Ким Ёнджин произвёл на меня хорошее впечатление.

ᅠ— Ладно, забей. Идём дальше. Люди сзади ждут.

ᅠЯ придал лицу нейтральное выражение и похлопал его по спине. Верный своей простой натуре, он пробурчал пару ругательств и переключился на раздачу еды.

ᅠМы по-дружески пробрались через толпу к местам, которые заняли Пак Шион и Шин Чжэён. Шин Чжэён сидел с кислой миной, а Пак Шион встретил меня своим обычным лёгким улыбчивым взглядом.

ᅠ— Вы нас кинули и ушли вперёд? Не круто.

ᅠКим Ёнджин заныл, и Шин Чжэён молча кивнул в сторону Пак Шиона, словно говоря: «Вот этот козёл виноват».

ᅠОбычно атмосфера у нас была шумной, но сегодня чувствовалась какая-то подавленность. Шин Чжэён, который обычно подшучивал над Ким Ёнджином, молчал. Может, из-за столкновения с Чон Сувоном, но у меня тоже пропал аппетит. Его холодность ко мне, кажется, была связана с Пак Шионом. Конечно, это лишь мои догадки — веских доказательств нет.

ᅠПока Ким Ёнджин уплетал свою порцию, я отдал ему всю свою темпуру с креветками. Боялся, что он снова заведёт речь о Чон Сувоне. Ким Ёнджин широко ухмыльнулся, принимая угощение. Его глупое лицо заставило меня невольно хмыкнуть. С такой скоростью я действительно могу привязаться к нему.

ᅠ— Юн Сону.

ᅠЯ поднял глаза, услышав своё имя. Когда мой взгляд встретился со взглядом Пак Шиона, его ровный голос и ледяные глаза заставили меня напрячься. Я уставился на него в недоумении.

ᅠ— Ты что, мамка Ким Ёнджина?

ᅠ— Чего?

ᅠ— Хватит нянчиться с этим парнем. Ешь.

ᅠИ без того напряжённая атмосфера стала гробовой, будто всех окатили ледяной водой. Мы с Ким Ёнджином уставились на Пак Шиона с одинаково ошарашенными лицами. Его губы, обычно слегка приподнятые в улыбке, сейчас были плотно сжаты. Он замолчал, посмотрел на нас и опустил глаза.

ᅠЯ не мог понять, что происходит. Я и раньше делился едой с Ким Ёнджином, и Пак Шион никогда не реагировал так резко. Ещё несколько минут назад он был дружелюбным — а теперь стал настолько холодным, что сложно поверить, будто это тот же человек. Знакомый, но в то же время чужой взгляд. Та самая леденящая аура, которую я уже видел в Пак Шионе, снова пронзила меня. Я нервно провёл пальцем по краю подноса. Он был холодным.

ᅠ— Этот тип просто охренителен.

ᅠ— …

ᅠ— Моя мать жива-здорова, так к чему ты родителей приплетаешь? Да и Юн Сону — парень, с чего бы ему быть моей матерью? Даже отцом не был бы.

ᅠКим Ёнджин, сидевший рядом, уставился на Пак Шиона, произнося это. Непонятно, пытался ли он меня защитить или просто дразнил его. Слова Ким Ёнджина звучали по-детски, но не были лишены логики. Даже когда он несёт чушь, это редко бывает полной ерундой.

ᅠНа эту реплику Шин Чжэён, до сих пор сидевший с кислой миной, тихо хихикнул. Я подумал, что этот смешок смягчит напряжённую атмосферу, но губы Пак Шиона даже не дрогнули. Он бросил на Ким Ёнджина косой взгляд. По спине пробежал холодок.

ᅠВоцарилась удушающая тишина. Ким Ёнджин на секунду встретился взглядом с Пак Шионом, затем снова уткнулся в еду. Единственный, кто мог бы их помирить — Шин Чжэён, — но вместо этого он лишь искоса посмотрел на меня. И что я должен был сделать?

ᅠБудь у меня хоть немного навыков общения, я бы нашёлся, как исправить настроение. К сожалению, у меня нет такого таланта. Я опустил голову и принялся жевать пресный рис. На вкус — будто песок, а не еда.

ᅠВ итоге обед лёг камнем в желудке. Разве что у Ким Ёнджина или у кого-то с железным пищеварением не случилось бы несварения в такой атмосфере.

ᅠНапряжение, возникшее из-за одного комментария Пак Шиона, не рассеивалось. Неловкое молчание затянулось до конца обеда. Шин Чжэён время от времени ворчал, Ким Ёнджин бубнил с каменным лицом, а я вернулся в привычную роль изгоя — молчал и изо всех сил пытался «читать комнату».

ᅠПак Шион же чувствовал себя прекрасно. Хотя это он испортил настроение, на его лице читалось самое беззаботное выражение. По пути в класс он шёл рядом, играя с моими волосами на затылке. Я и не подозревал, что он настолько эмоционально непредсказуем. Я ненавязчиво уклонился от его прикосновения. Естественно, Пак Шиону было плевать. В груди защемило, и я тихо вздохнул.

ᅠ— Ты чего всё вздыхаешь?

ᅠПак Шион спросил это, продолжая гладить меня по затылку. Неужели он всерьёз не понимает, что сам виноват? Я прижал ладонь к сжавшейся груди.

ᅠ— Кажется, несварение.

ᅠ— Тебе плохо?

ᅠНа лбу Пак Шиона появилась лёгкая складка.

ᅠ— Да, вроде того.

ᅠ— Тогда иди в класс первым.

ᅠЕго рука, игравшая с моими волосами, отстранилась. Затем он ушёл в противоположную от класса сторону. Наконец-то я мог дышать свободно. Мне казалось, что я вот-вот задохнусь. Только я начал привыкать к Пак Шиону, как всё вернулось на круги своя: он действовал, как хотел, а я следил за каждым его движением.

ᅠЯ вернулся в класс один. Чувствовал, что на грани нервного срыва. Усталость накрыла с головой, и я рухнул на парту. Вскоре я ощутил чьё-то присутствие рядом. Пак Шион мягко взял меня за плечо и приподнял.

ᅠ— Выпей это.

ᅠВ его руке была стеклянная бутылка с логотипом в виде веера и одна таблетка от несварения. Он открыл крышку и поднёс бутылку к моим губам. Я поспешно принял её, запив таблетку. Резкий запах лекарства успокоил мой сжатый желудок. Пак Шион выбросил пустую бутылку и упаковку в урну, затем сел рядом и протянул свою руку.

ᅠ— Дай руку.

ᅠКак дрессированная собака, я сразу же вложил ладонь в его. Его длинные бледные пальцы плотно переплелись с моими. Пак Шион слегка постучал по моей руке, будто проверяя. Я разжал кулак. Он надавил на точку между большим и указательным пальцами. Кончики пальцев тут же похолодели.

ᅠ— Ай!

ᅠ— Потерпи. Так оно быстрее усвоится.

ᅠПак Шион говорил тихо. А его прикосновения были прохладными.

ᅠ— У тебя часто бывает несварение?

ᅠ— Не часто, иногда.

ᅠ— Из-за меня, да?

ᅠ— …

ᅠ— Прости.

ᅠПак Шион посмотрел на меня и наши взгляды встретились. Его пронзительные глаза были спокойными, тон — мягким, а прикосновения — нежными. Больше всего я чувствовал его заботу. Я приоткрыл губы. Можно ли спросить, почему он разозлился?

ᅠ— Почему ты так поступил?

ᅠНа мой неопределённый вопрос Пак Шион сузил глаза. Его взгляд на мгновение дрогнул, но тут же вернулся ко мне. Он снова остановился на моем лице. Я не отвёл глаз.

ᅠ— У тебя всё написано на лице.

ᅠОн ответил на мой расплывчатый вопрос так же туманно. Это был не тот ответ, на который я надеялся. Я нахмурился.

ᅠ— Видишь? Вот и сейчас всё понятно. О чём ты думаешь.

ᅠПальцы, сжимавшие мою руку, легонько стукнули меня по лбу. Пак Шион тихо усмехнулся.

ᅠ— Не будь слишком добр к Ким Ёджину.

ᅠ— Когда я вообще—

ᅠ— Ты думаешь, он оказался лучше, чем ты ожидал.

ᅠ— …

ᅠ— Разве не так?

ᅠЕго низкий голос пронзил меня. Я не нашёлся, что ответить. Он не был совсем неправ.

ᅠСреди всего, что меня окружало, Ким Ёнджин был единственным, кто хоть как-то поддавался пониманию. Простой парень, чьи мысли читались как на ладони.

ᅠТо отвращение, то любопытство, которые он проявлял при нашей первой встрече, были неприятны, но не сложны. Поверхностная дружелюбность, которую он демонстрировал в последнее время, тоже. Его простота успокаивала. Не нужно было лишний раз думать или следить за каждым шагом.

ᅠНеужели Пак Шион разозлился из-за того, что я начал хорошо относиться к Ким Ёнджину? Но я не понимал, как это могло стать причиной для гнева. Даже догадываясь, почему Пак Шион вспылил, я всё равно не мог разобраться.

ᅠ— Разве я не могу считать его нормальным парнем?

ᅠ— Нет.

ᅠ— Почему? Разве не было бы лучше, если бы мы все ладили?

ᅠПак Шион был близок с Ким Ёнджином и Шин Чжэёном. Хотя за ним бегало множество людей, активно он общался только с этими двумя. Если я, его друг, буду в хороших отношениях с его друзьями, разве это не пойдёт ему на пользу?

ᅠЯ уставился на лицо Пак Шиона и склонил голову, ожидая продолжения. Но он лишь по-своему улыбнулся глазами и ничего не ответил. Неужели я задел его за живое, лишив дара речи? Должно быть, он и сам понимает, что его слова сейчас бессмысленны.

ᅠ— Как твой желудок?

ᅠОн уходил от ответа. Мне нужно было объяснение его непонятного поведения. Но Пак Шион, похоже, не собирался его давать. Всё ещё держа мою руку, он повторил вопрос:

ᅠ— Тебе лучше?

ᅠ— Да, теперь в порядке.

ᅠКогда я попытался высвободить руку, он снова схватил её. Опустив голову, он продолжал массировать. Напряжённая точка между пальцами постепенно расслабилась. Как он и говорил, тяжёлое, каменное ощущение в желудке ослабло. Я пробормотал, что можно уже остановиться, но Пак Шион даже не сделал вид, что слышит.

ᅠЯ сидел тихо, пока он возился с моей рукой. Краем глаза я заметил, как его губы изогнулись в едва уловимой, хитрой улыбке.

Глава 3: «Лакмусовая бумажка дружбы»

ᅠУ меня никогда не было отношений, которые можно было бы назвать дружбой. Близкая связь, построенная на её основе, кажется мне чем-то чуждым. Чем сильнее я чувствовал одиночество, тем больше размышлял о сути дружбы — и для меня она всегда оставалась поверхностной и сложной.

ᅠЧеловек, желающий оставаться в своём пространстве, обречён на одиночество (пустоту). Именно поэтому нам всегда нужен кто-то ещё. Чтобы избежать одиночества. Чтобы слова, которые мы произносим, не превращались в пустое эхо.

ᅠНо реальность, с которой сталкиваешься, выходя за свои границы, безжалостна. Мир смотрит на меня объективными и холодными глазами. Мир, где все беспристрастны друг к другу. Здесь люди строят отношения, исходя из собственной выгоды.

ᅠПомимо семьи, единственный, кто будет видеть во мне цель, а не средство, — это друг. Не тот, кто оценивает меня взглядом со стороны, а тот, кто понимает меня через призму субъективности.

ᅠВозможно, «друг» — это буферная зона между одинокой изоляцией и суровой реальностью. Тот, с кем я хотел бы быть рядом, не ожидая ничего взамен. Вот что для меня значит дружба.

ᅠИ в этом смысле я точно хотел подружиться с Чон Сувоном. Мне нравился его прямой характер. Я восхищался парнем, который старался читать мангу, любимую дамой его сердца, просто чтобы лучше её понять. Я верил, что он сможет разглядеть настоящего меня — а не того, кто стоит в центре грязных слухов.

ᅠНо Чон Сувон, с которым я мечтал сблизиться, оттолкнул меня. А место рядом со мной занял Пак Шион.

ᅠПак Шион сказал, что хочет быть моим другом, а я упрямо отталкивал его. Я возводил стены и проводил границы, защищая свою территорию.

ᅠНо Пак Шион разрушал мои укрепления и шаг за шагом вторгался в моё пространство. Я был уверен, что никогда не смогу с ним подружиться — сомневался в его доброте, но не мог отказаться от протянутой руки. Она иногда была грубой, но чаще — тёплой.

ᅠТак Пак Шион просочился в мою жизнь — грубо, но тепло. Я даже не успел понять, что он за человек, как он уже стал частью моей повседневной жизни.

ᅠ— Если в задаче есть окружность, проведи линию от центра вот сюда…

ᅠОбещание Пак Шиона часто заходить ко мне оказалось не пустыми словами. С приближением финальных экзаменов за первый семестр он стал приходить ещё чаще. В школе мы и так были неразлучны, так что теперь проводили вместе целые дни.

ᅠ— Соединив эти две части, получаем радиус. А треугольники на этом пересечении подобны. Если обозначить эту сторону как «x», то длина здесь будет…

ᅠЕго голос, объяснявший задачу, которую я не мог понять даже с ответами, звучал тихо и успокаивающе. Следуя его логике, я видел свои ошибки. Характер Пак Шиона оставался загадкой, но его объяснения всегда были чёткими и ясными.

ᅠ— Понял?

ᅠ— Да, вроде начинает доходить.

ᅠ— Спрашивай, если что-то ещё непонятно.

ᅠУчёба с Пак Шионом была самой спокойной частью нашего времяпрепровождения. По крайней мере, наедине с ним было проще всего. Когда появлялся третий, Пак Шион часто вёл себя вопреки здравому смыслу [1].

ᅠ[(1) П.п.: «상식을 벗어난» в корейском буквально означает «выходящий за рамки здравого смысла». Ещё можно сказать: действующий «не по общепринятым нормам» — неожиданно.]

ᅠВозьмём, к примеру, тот случай с Ким Ёнджином в столовой. Будучи простым парнем, он вёл себя так, будто полностью забыл о случившемся, но перестал брать у меня гарниры. Естественно, я тоже перестал предлагать.

ᅠК тому же привычка Пак Шиона небрежно обнимать меня заставляла постоянно чувствовать на себе взгляды окружающих в школе. Честно говоря, это утомляло. По крайней мере, когда мы оставались вдвоём, мне не приходилось беспокоиться о посторонних, и это было облегчением. Его успокаивающий голос, объясняющий задачи, был приятным бонусом.

ᅠ— Хочешь сделать перерыв?

ᅠПак Шион, который уже некоторое время объяснял мне математику, легонько постучал по моему плечу. После чего его рука привычно переместилась к моему затылку. Было немного щекотно. Я стряхнул её и поднялся. Ощутив лёгкий голод, я собрался принести купленный им хлеб.

ᅠ— Куда это ты?

ᅠ— Чего...!

ᅠПак Шион схватил меня за запястье, когда я уже начал вставать. Потеряв равновесие, я плюхнулся рядом с его коленями. Спиной я чувствовал мышцы его груди.

ᅠ— Разве ты не голоден? Я принесу хлеб.

ᅠ— Я не голоден. Просто посидим так немного. Я хочу спать.

ᅠ— Тогда спи на диване.

ᅠКогда я попытался осторожно освободиться от сковывающих меня рук, он лишь сильнее сжал объятия. Его навязчивость иногда заходила слишком далеко. Раздражающе далеко.

ᅠЯ резко повернул голову, чтобы взглянуть на него. Наши глаза встретились, и Пак Шион подарил мне свою обычную улыбку глазами, не отрываясь от меня. Стремясь избежать этого подавляющего взгляда, я быстро заговорил. В ответ он тихо рассмеялся.

ᅠ— Или хочешь поспать на кровати?

ᅠ— Разве ты не устал?

ᅠОн не был трёхлетним ребёнком, капризничающим перед сном, но Пак Шион упрямо тёрся головой о моё плечо. Его волосы щекотали шею. Если хочешь спать — так и спи, зачем мучить меня?

ᅠ— Если устал — полежи немного.

ᅠ— А ты?

ᅠ— Я не устал.

ᅠ— Тогда и я не буду спать.

ᅠ— Если не хочешь спать — отпусти.

ᅠ— Не-а.

ᅠ— Ох, опять за своё...

ᅠЯ вдруг порадовался, что мы не в классе. Честно говоря, я никогда не знаю, что делать, когда Пак Шион ведёт себя так. Я не из тех, кто любит нежности. У меня просто не хватает терпения на эту слащавую напускную нежность [2], которую он выдаёт за дружелюбие. Если бы он по-детски начал бороться со мной — я бы просто оттолкнул его с возмущённым криком.

ᅠ[(2) П.п.: «낯간지러운 짓» — в корейском это выражение означает действия, вызывающие чувство неловкости и смущения у наблюдателя, досл. «неловкая напускная нежность».]

ᅠ— Тогда одолжи свои колени.

ᅠНе дав мне договорить, Пак Шион улёгся, положив голову мне на колени. В отличие от моего растерянного лица, его закрытые глаза выражали полное спокойствие. Длинные густые ресницы аккуратно лежали на щеках. Даже ресницы у него красивые — вот же идеал. Глупая мысль мелькнула в голове, но вслух я её не произнёс. Не хватало ещё дать ему новый повод для подколов.

ᅠ— У меня нога затекла.

ᅠ— Потерпи.

ᅠОн ответил, не открывая глаз. Его веки слегка приподнялись, а следом изогнулись и губы. Пак Шион улыбался, явно получая удовольствие. Разве такие приторные сцены — не то, что делают влюблённые парочки? По крайней мере, в моём понимании это было именно так.

ᅠНеужели ему действительно так комфортно в моём присутствии? Или он просто из тех, кто стирает все границы по мере сближения?

ᅠ— У тебя случайно нет старшей или младшей сестры?

ᅠГде-то я слышал, что парни, выросшие с сёстрами, обычно более ласковые и тёплые. Наверное, это беспочвенные слухи, но на всякий случай я всё равно спросил.

ᅠ— Да, есть старшая сестра. А что?

ᅠВозможно, вспомнив о ней, Пак Шион слегка нахмурил брови. Типичная реакция младшего брата.

ᅠ— Вы близки?

ᅠ— Нет. Совсем нет.

ᅠОн покачал головой, снова закрыв глаза.

ᅠ— Почему?

ᅠ— Мы полные противоположности. Не совпадаем буквально ни в чём [3].

ᅠ[(3) П.п.: «하나부터 열까지» (от 1 до 10) — означает «абсолютно всё», «от начала до конца». Аналоги в русском: «от А до Я», «от и до», «на все сто». В корейском это устойчивый разговорный оборот, подчёркивающий полноту различий между людьми.]

ᅠ— Например?

ᅠ— Знаешь, как зовут мою сестру?!

ᅠПак Шион резко открыл глаза. Я как раз разглядывал его ресницы, когда наши взгляды внезапно встретились. Он медленно моргнул длинными ресницами, и его губы неторопливо разомкнулись. На мгновение в уголке его рта отразилась горьковатая усмешка.

ᅠ— Баня.

ᅠ— Баня?

ᅠОн имел в виду ту самую Баню (般若) [4] — буддийский термин? Я ожидал услышать христианское имя вроде его собственного или что-то нейтральное. Озадаченно я повторил произнесённое им имя.

ᅠ[(4) П.п.: Баня (반야 / 般若) — буддийский термин (санскр. prajñā, кит. bōrě, кор. banya) означает «мудрость», «глубинное понимание» или «прозрение». В буддизме «Праджня-парамита» (совершенство мудрости) — ключевая концепция, связанная с постижением пустоты и иллюзорности мира.]

ᅠ— Баня — это буддийская Баня (般若)?

ᅠ— Ага. Дико же?

ᅠ— А твоё имя? Разве оно не христианское?

ᅠ— Так и есть. «Сион» — земля иудеев [5].

ᅠ[(5) П.п.: Имя «Шион» (시온) происходит от библейского «Сион» (히브리어: צִיּוֹן) — священного холма в Иерусалиме, символизирующего землю обетованную для иудеев; христианский рай в Новом Завете; духовную чистоту (например, в псалмах: «Восхвалю Тебя на Сионе»).]

ᅠКриво улыбнувшись, Пак Шион склонил голову, глядя на моё ошарашенное лицо. Так у них один ребёнок — «Баня» (般若), а другой — «Сион» (Zion)... Неужели их родители в процессе сменили религию? Или...

ᅠ— Слушай… У вас в семье, случаем, девиз не «религиозное единство»?

ᅠ— Как бы не так!

ᅠПриняв мои слова за шутку, он рассмеялся, подрагивая плечами. Я уставился на его ухмыляющееся лицо. Мой взгляд, должно быть, давил, но Пак Шион, кажется, только наслаждался этим, не теряя улыбки.

ᅠ— Мой отец — политик.

ᅠ— И?

ᅠ— Когда родилась сестра, он баллотировался в Кённаме, и получил её имя от местного влиятельного монаха. А когда родился я — пастор крупной сеульской церкви выбрал моё. Связи в религиозных кругах важны, вот и убил двух зайцев [6].

ᅠ[(6) П.п.: Фраза «겸사겸사» (заодно и заодно) — означает совмещение двух выгод в одном действии, т.е. «убить двух зайцев».]

ᅠ— О-оу...

ᅠ— Сестра, наверное, скоро сменит имя. Сейчас церковные связи куда важнее, и каждый раз, когда он её представляет, консерваторы [7] чуть ли не холодным потом обливаются.

ᅠ[(7) П.п.: «꼰대» (Kkondae) сокращение от «골통대가리» (досл. «твердолобая голова») — выражение, используемое в Корее для описания высокомерного/упрямого человека. Сленговое слово «꼰대» изначально использовалось студентами и подростками для обозначения пожилых людей. Однако в последнее время это слово стало использоваться для обозначения начальника или пожилого человека, который навязывает устаревший образ мышления окружающим. Т.е. в контексте новеллы «꼰대» (старые политики/консерваторы/старожилы политической арены).]

ᅠВ его голосе звучала легкая насмешка, но радости в нём не было. Острая, как лезвие, улыбка Пак Шиона больно вонзилась мне под дых [8].

ᅠ[(8) П.п.: «명치에 콕 박혔다» (вонзилось в солнечное сплетение) — сильное эмоциональное потрясение, которое физически ощущается как удар под дых; вызывает острую душевную боль или глубокий дискомфорт. Идёт от традиционной корейской медицины, где солнечное сплетение считалось центром жизненной энергии («ки»), т.е. уязвимым местом (удар в 명치 мог «парализовать» человека).]

ᅠСловно насмехаясь над своим именем, полученным скорее из политических соображений, чем из убеждения, он повторял его снова и снова. Шион, Шион — его сухой голос холодно резал воздух. Каждый раз, когда он шевелил губами, челка касалась его век. Я осторожно отвел пальцами прядь, падавшую ему на лоб.

ᅠ— Все равно твоё имя красивое. Необычное.

ᅠИмя — это просто имя. Неважно, как его дали. Честно говоря, неважно даже, насколько оно красиво или уникально. Важно не имя, а тот, кто его носит. Мне хотелось сказать Пак Шиону — хоть это и было бы бестактно — что он сам важнее, чем история происхождения его имени. Но я проглотил эти слова. Звучало слишком пафосно, как реплика из подростковой дорамы.

ᅠ— Юн Сону, а у тебя?

ᅠ— У меня?

ᅠ— Да. Что означает твоё имя?

ᅠОн накрыл своей рукой мою, все ещё касавшуюся его лба. Лёгкий электрический разряд пробегал по коже каждый раз, когда его пальцы вздрагивали. Кривая ухмылка, игравшая на его губах мгновение назад, исчезла.

ᅠ— Отец сам выбрал мне имя. Сон (善) — доброта, У (友) — друг [9]. Он сказал, что надеется, я стану добрым другом для кого-то.

ᅠ[(9) П.п.: Иероглифы в имени Сону «善友» (선우): «善» (Сон) — не просто «доброта», но и совершенство (в конфуцианстве); искренность (в буддизме). «友» (У) — «друг», но также подразумевает верность (как в поговорке «Друзья познаются в беде»); равенство (в отличие от иерархичных отношений «старший-младший»).]

ᅠНо несмотря на то, что я Сону (善友), я ни для кого не стал добрым другом. Может, мы с Пак Шионом похожи в том, что не оправдываем ожиданий, вложенных в наши имена.

ᅠ— Сону, Сону, Сону...

ᅠНа этот раз Пак Шион повторил моё имя несколько раз. Слышать своё имя, сказанное его низким голосом, было странно приятно.

ᅠ— Хорошее имя. Оно тебе подходит.

ᅠОн мягко сжал мою руку. Его низкий голос отдавался в моих ушах приятным гулом. Мне следовало сказать, что его имя тоже хорошее и ему подходит, а не просто назвать его красивым.

ᅠНа мгновение воцарилась странная тишина. Пак Шион, лежавший у меня на коленях, пристально смотрел на меня. Я отвел взгляд, избегая его настойчивых глаз. Шея и плечи почему-то напряглись. Поколебавшись, я слегка наклонил голову и наконец заговорил.

ᅠ— Пак Шион, ты тоже.

ᅠ— М-м?

ᅠ— Твоё имя тебе очень подходит.

ᅠЕдва эти слащавые слова сорвались с моих губ, как он рассмеялся. Это была самая по-мальчишески искренняя улыбка, которую я когда-либо видел на его лице. Так вот как он может улыбаться. И снова я застыл, завороженно глядя на него.

ᅠУтопия на карте, земля обетованная для изгнанников — Сион. И ты, Пак Шион, так тепло принявший меня, переведшегося сюда, словно изгнанника. Это имя идеально ему подходит.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠПоступить в университет по успеваемости было уже нереально, но я довольно усердно готовился к экзаменам. Если бы к моей нынешней ситуации добавились ещё и плохие оценки, меня бы точно сочли безнадёжным отбросом.

ᅠПак Шион по натуре был старательным, и даже Шин Чжэён в последнее время более серьёзно листал учебники. Беззаботным оставался только Ким Ёнджин.

ᅠ— Эй, Юн Сону!

ᅠЯ просматривал словарик по английскому языку, когда Ким Ёнджин окликнул меня. Он распахнул дверь класса и направился к моей парте, громко топая. Несколько прилежных учеников, склонившихся над учебниками, недовольно посмотрели на источник шума — Ким Ёнджина. Но этот беспечный паренёк, конечно, ничего не заметил. Он остановился передо мной с сияющим лицом и протянул руку.

ᅠ— Одолжи свою спортивную форму.

ᅠ— Сейчас экзамены — разве у вас не самостоятельная подготовка во время физры?

ᅠ— Мы в обед в футбол играем. Давай, давай, быстрее!

ᅠЛично у меня травма из-за физкультурной формы. Ким Шинджу и его приятели постоянно одалживали мою, и каждый раз возвращали её разодранную в клочья. Даже не знаю, сколько денег я потратил на замену. От одной только мысли об этом, я снова злюсь — сволочи.

ᅠ— Моя тебе не подойдёт.

ᅠ— Да ладно, неважно. Одолжи, ну!

ᅠЭто была ложь. Моя форма достаточно свободная. Дело не в том, что я не доверяю Ким Ёнджину, но неприятные воспоминания заставляют меня сомневаться. Да и просто лень. Я кивнул в сторону парты Пак Шиона — куда он делся после того, как его вызвали в учительскую.

ᅠ— Просто возьми у Пак Шиона. Размер должен подойти.

ᅠ— Этот тип просто так не даст.

ᅠ— Всё равно спроси.

ᅠ— Пак Шион ненавидит, когда кто-то трогает его вещи.

ᅠКим Ёнджин содрогнулся, будто вспомнил что-то неприятное, как и я. Но неужели Пак Шион такой большой собственник? Я думал, он из тех, кто становится менее строгим по мере сближения. Неожиданно. Наверное, мне стоит перестать брать ручки из его пенала.

ᅠ— Не можешь просто поиграть в форме?

ᅠ— Ни за что! Неудобно же. Давай, давай, быстрее!

ᅠНе выдержав настойчивости Ким Ёнджина, я нехотя поднялся. Достал свою спортивную форму из шкафчика и швырнул ему. Видеть, как такой здоровяк топает ногами, как ребёнок, было невыносимо.

ᅠ— В следующий раз проси у Шин Чжэёна.

ᅠ— Чёрт, этот козёл уже потерял мою форму. Поэтому и прошу тебя.

ᅠ— Эх, бардак...

ᅠ— Что происходит?

ᅠПак Шион, вернувшийся в класс, сел рядом. Его бесстрастный взгляд скользнул по форме в руках Ким Ёнджина. Я ответил небрежно:

ᅠ— Одолжил ему.

ᅠ— А.

ᅠ— Юн Сону, спасибо!

ᅠПак Шион нахмурился, когда Ким Ёнджин, помахав, выбежал. Казалось, его что-то беспокоит. Разговор с учителем? Я похлопал его по плечу и сел.

ᅠ— Что сказал учитель?

ᅠ— Почему ты одолжил ему форму?

ᅠ— ...Что?

ᅠ— Почему отдал её Ким Ёнджину?

ᅠМоя рука соскользнула с его плеча.

ᅠ— Ну... он попросил...

ᅠЭто был почти бессмысленный обмен репликами. Он попросил — я дал. Разве для того, чтобы одолжить форму нужна особая причина? Я смотрел на Пак Шиона в недоумении. Обычно он тут же улыбался глазами, но сейчас хмурился. Почему он злится?

ᅠ— Больше не давай.

ᅠ— Почему?

ᅠЯ спросил из чистого любопытства. Искреннего. Пак Шион был недоволен без видимой причины. Да и вообще, кому какое дело, даю я форму или нет? Даже если бы мы были больше, чем друзья, поступил бы точно так же. Я не понимал к чему такая реакция и начал раздражаться.

ᅠПока моё недоумение сменялось досадой, Пак Шион пристально смотрел на меня, откинув волосы со вздохом. Но затем его напряжённые губы смягчились и изогнулись в улыбке.

ᅠ— Ну...

ᅠПроизнёс он с лёгкой улыбкой.

ᅠ— Если дашь форму Ким Ёнджину, обратно её не получишь.

ᅠ— А...

ᅠ— Ты же знаешь, какой он. Обязательно потеряет.

ᅠПак Шион пожал плечами. Он был прав. Ким Ёнджин вполне на такое способен. Моя паранойя снова дала о себе знать. Я раздул из мухи слона и теперь чувствовал неловкость. Избегая прямого взгляда Пак Шиона, я отвернулся, но он обвил рукой моё плечо, постукивая по нему пальцами, будто играя на пианино.

ᅠ— Ты злишься?

ᅠ— Что? С чего бы?

ᅠ— У тебя лицо недовольное.

ᅠЕго пальцы прижались ко лбу и тут же отстранились. Он наклонился так близко, что я почувствовал его дыхание. Потом лбом упёрся мне в плечо.

ᅠ— Не злись.

ᅠ— Эй, да я не злюсь.

ᅠ— Правда?

ᅠ— Я что, ребёнок, чтобы злиться из-за такого?

ᅠСтрого говоря, я не злился — был на грани, конечно — но этого я не сказал.

ᅠ— Ты точно выглядел недовольным.

ᅠ— Нет, правда. С чего бы? Лучше уж разозлиться, чем дуться.

ᅠ— Я тебя задел, когда стал указывать?

ᅠ— Ага.

ᅠПак Шион не мастер слов. Даже добрые намерения в его устах часто звучат резко. А у меня не хватает сообразительности, чтобы разглядеть искренность за его неуклюжими фразами. Моя паранойя мастерски превращает даже безобидные замечания в повод для подозрений.

ᅠ— Больше не буду.

ᅠВозле самого уха прозвучал его тихий смешок. Мне стало неловко, и я слегка отстранился. Но он и не думал обижаться. Нарочно облокотившись на меня всем весом, он улыбался, морща нос. Я бы сдался и позволил ему тащить меня за собой.

ᅠВозможно, мы так хорошо ладим, несмотря на несовпадение характеров, потому что Пак Шиона не пугает отказ. Мелькнула у меня такая мысль.

ᅠНа следующий день его предсказание сбылось с пугающей точностью. Ким Ёнджин, одолживший мою спортивную форму, подошёл ко мне после первого урока. По его непривычно нервным движениям я сразу понял, что он скажет. Ответ был очевиден.

ᅠ— Ты потерял мою форму, да?

ᅠ— Ого, жутко... Как ты догадался?

ᅠПак Шион, сидевший рядом, многозначительно подмигнул — мол, я же предупреждал. Закинув ногу на ногу, он выглядел чертовски самодовольным.

ᅠ— Просто знаю.

ᅠ— Извини, правда извини. Я её постирал и принёс сегодня, но она куда-то делась.

ᅠ— Что, у формы ноги выросли и она убежала?

ᅠ— Я серьёзно!

ᅠ— Ладно. Купишь новую к завтрашнему дню.

ᅠВсё равно с завтрашнего дня начинались экзамены, и форма мне была не нужна. Ким Ёнджин поклялся купить новую к следующей неделе и ушёл в свой класс.

ᅠ— Ну что, я же говорил?

ᅠ— Ты пророк [10].

ᅠ[(10) П.п.: «너 귀신이다» (досл. «ты призрак»). «귀신» — в корейском означает призрак/дух, нечто сверхъестественное (сверхспособности, необъяснимая прозорливость). В бытовой речи используется не для оскорбления, а для выражения восхищения («Как ты догадался? Это необъяснимо!»); лёгкого страха/удивления перед чьей-то невероятной интуицией.]

ᅠЯ кивнул. Я знал, что Пак Шион проницателен, но не ожидал такой прозорливости. На его лице расплылась довольная улыбка. Затем он неожиданно протянул мне пакет, стоявший рядом с партой.

ᅠ— Вот, возьми.

ᅠ— Что это?

ᅠ— Спортивная форма. Купил. Не бери у Ким Ёнджина — носи эту.

ᅠНовая, ещё не распакованная форма оказалась у меня в руках. Похоже, Пак Шион действительно не доверяет Ким Ёнджину ни на йоту. Он не только предсказал потерю, но и заранее купил запасную.

ᅠ— Если Ким Ёнджин купит, то сойдёт — зачем ты?

ᅠ— Этот болван точно забудет.

ᅠНикакой веры в Ким Ёнджина. Боже, Ёнджин-а, да как ты вообще живешь? Мне вдруг стало его жаль. Но спорить с Пак Шионом было бесполезно. Даже я не был уверен, что Ким Ёнджин действительно принесёт новую форму на следующей неделе.

ᅠ— Сколько стоит? Я заплачу.

ᅠ— Не надо. Пустяки.

ᅠ— Всё равно.

ᅠ— Просто больше не давай никому.

ᅠПак Шион крепко сжал моё плечо. Я выскользнул из-под его руки, приняв неловкую позу. Даже если Ким Ёнджин ненадёжен, разве одолжить форму — это такое уж большое дело?

ᅠ— Но мы же друзья…

ᅠ— Вы с ним?

ᅠЗвучало так, будто он намекал, что Ким Ёнджин мне не друг. Но Ким Ёнджин — друг Пак Шиона, а я — друг Пак Шиона. Мы даже вместе обедаем — разве это не делает нас друзьями? Мы обменялись номерами, иногда переписываемся — в основном он шлёт сообщения, а я отвечаю, но всё же. По моим меркам, он друг.

ᅠ— Да, он мой друг.

ᅠ— Хм…

ᅠБрови Пак Шиона дрогнули. В отличие от слегка суженных глаз, на его губах играла улыбка. Он явно ухмылялся, но она не выглядела искренней.

ᅠ— Ну, делай как хочешь.

ᅠВ отличие от вчерашнего, он не стал резко возражать. Вместо этого его длинная рука снова потянулась ко мне. Думая, что он снова обнимет меня за плечо, я машинально опустил голову. Но на этот раз он лишь мягко начал перебирать кончики моих волос. Пряди путались и выскальзывали из его длинных пальцев снова и снова. Его прикосновения были невероятно нежными. Если бы мы были не в классе, я бы, наверное, задремал.

ᅠПак Шион играл с моими волосами довольно долго. Он медленно закрывал и открывал глаза. Хотя его взгляд был устремлён на меня, казалось, он погружён в свои мысли.

ᅠМне стало почему-то щекотно, и я отвернулся, избегая его пристального взгляда.

ᅠКраем глаза я заметил Чон Сувона, сидящего с друзьями в углу класса. Наши взгляды встретились на мгновение. Он смотрел на Пак Шиона, игравшего с моими волосами, и на меня, позволяющего это, с каким-то странным выражением.

ᅠМне не понадобилось много времени, чтобы понять, что мимолётное выражение на его нахмуренном лице было презрением. Но для меня время словно замедлилось. Его выражение, избегающий взгляд — всё прокручивалось в голове, как в замедленной съёмке.

ᅠНеобъяснимый стыд внезапно разлился жаром по моему лицу. Я опустил голову, словно виноватый, и быстро огляделся. К счастью, никто не обращал внимания на меня и Пак Шиона. Но среди групп учеников в классе никто не был так близок, как мы. Парни в одинаковой форме могли на секунду обнять друг друга за плечи, но тут же отстранялись. Их жесты были грубоватыми и небрежными. Никто не прилипал к другому так мягко и навязчиво, как Пак Шион ко мне.

ᅠЯ перевёл взгляд обратно на Пак Шиона, который всё ещё играл с моими волосами. В этот момент прозвенел звонок. Все вернулись на места. В классе воцарился привычный хаос. Рука Пак Шиона неохотно отпустила меня.

ᅠВдруг его поведение показалось мне странным. Что-то не так. Даже без особого опыта в дружбе я понимал — это выходит за рамки нормы. Ведь Пак Шион не ведёт себя так с Ким Ёнджином. Или с Шин Чжэёном, если уж на то пошло. Да и я никогда не позволял таких нежностей с Ким Ёнджином, которого считаю другом.

ᅠКак только вопрос возник, от него уже нельзя было избавиться. Огромный вопросительный знак висел у меня в голове весь урок.

ᅠРазрешено ли между друзьями то, что делает Пак Шион? Нормальны ли наши отношения? Если нет, почему он обращается со мной так странно? И главное — как мы выглядим со стороны? С этими тревожными мыслями презрительный взгляд Чон Сувона накрыл меня, как волна.

ᅠПак Шион действительно говорил, что любит привязываться к людям. Это правда — он обожает физический контакт, при каждом удобном случае опирается на меня или касается меня. Переступать установленные мной границы — его любимое занятие и особый талант. И мне не совсем не нравилась та постоянная ласка, что он мне дарил.

ᅠНо эта чрезмерная дружелюбность, кажется, предназначалась только мне. С Ким Ёнджином и Шин Чжэёном он вёл себя иначе. Его взгляд, обращённый к ним, был настолько сухим, что казался почти холодным, а тон — беспощадно резким. Сложно представить, чтобы он так же запросто обнимал их за плечи. Однажды он схватил Шин Чжэёна за руку, но это ощущалось иначе, чем его прикосновения ко мне. Он никогда не прижимает меня так жёстко.

ᅠОтношение Пак Шиона ко мне определённо странное. И дело не только в физическом контакте. Он даже разозлился, когда я хорошо отозвался о Ким Ёнджине. Конечно, ревность — не исключительная прерогатива влюблённых, но между друзьями это уже перебор. Сколько бы я ни пытался придерживаться широких взглядов, дружба Пак Шиона — это слишком. Она уже давно вышла за границы нормы.

ᅠЯ не мог сосредоточиться на уроке. Всё моё внимание было приковано к Пак Шиону, сидевшему рядом. Он, наверное, и представить не мог, как я растерян.

ᅠВ отличие от меня, беспокойно бросавшего взгляды по сторонам, Пак Шион сидел прямо, сосредоточенный на уроке. Но, как обычно, его свободная рука медленно подползла к моей парте. Его левая рука приближалась к моей правой, сжимавшей карандаш. Взгляд его оставался устремлённым вперёд.

ᅠСначала соприкоснулись наши локти. Затем — предплечья. Наконец, его мизинец коснулся моего безымянного пальца и слегка шевельнулся. Контакт составлял едва полсантиметра. Но от этой крошечной точки по всему моему телу пробежал разряд.

ᅠХолодный пот выступил на сжатом кулаке. Казалось, кто-то намеренно выдувает воздух из моей груди в живот. Может, из-за тёплой погоды, но я чувствовал и лёгкий жар. Когда щёки начали гореть, я резко отдернул руку. Боялся, что кто-то заметит, как жалко я выгляжу. Во рту скопилась слюна.

ᅠЯ почувствовал, как он уставился на меня, когда я отстранился. Но я не посмотрел в его сторону. До конца урока мои глаза метались между учебником и доской. Честно говоря, я не запомнил ничего из сказанного учителем. Был слишком занят, уклоняясь от случайных взглядов Пак Шиона.

ᅠ— Ты в порядке?

ᅠКак только урок закончился, его рука коснулась моего лба. Он приблизился так быстро, что я не успел увернуться, поэтому просто закатил глаза, избегая его взгляда.

ᅠ— Температуры нет.

ᅠЕго рука соскользнула со лба, задержавшись у моего лица. Прохладное прикосновение к пылающим щекам было освежающим. Почти настолько, что, несмотря на смущение, хотелось прижаться к нему.

ᅠПрохлада спустилась по щеке к шее. Затем он начал легонько перебирать волосы у меня на затылке. Наклонив голову, Пак Шион пристально смотрел на меня, словно говорил: «Скажи, почему ты так себя ведёшь».

ᅠ— Эй, руку…

ᅠ— М-м?

ᅠ— Убери её.

ᅠ— Что случилось-то вдруг?

ᅠ— ...Вздох, давай поговорим.

ᅠГлубоко вздохнув, я заговорил спокойно. Осторожно, чтобы не выглядело агрессивно, я убрал его руку со своих волос. Пак Шион молча наблюдал за мной, затем невинно спросил:

ᅠ— Почему?

ᅠ—Ну...

ᅠКак сказать это, не обидев его? Сколько я ни думал, подходящие слова не приходили в голову. Я пытался придумать мягкую версию фразы: «Я что, твоя собака? Хватит меня гладить. Люди могут неправильно понять». Но, учитывая мою бестактность, это всё равно вышло бы резко.

ᅠ— Ты так себя ведёшь… как-то странно.

ᅠСказал я, сжимая кулак.

ᅠ— Что именно?

ᅠ— Трогаешь моё лицо, играешь с моими руками, постоянно обнимаешь.

ᅠ— Почему?

ᅠПак Шион снова задал вопрос с наивным видом. Его улыбающиеся глаза изогнулись, как полумесяцы. Казалось, он ничуть не расстроен, что было облегчением, но, похоже, он не понимал, к чему я клоню.

ᅠ— Почему? Потому что парни так не делают…

ᅠ— Да?

ᅠ— Это слишком неловко.

ᅠ— Ты боишься щекотки, да?

ᅠ— Я не об этом…

ᅠЯ невольно вздохнул. Он же всегда был проницательным и умным — почему сейчас тупит? Раньше он всегда понимал меня, даже если я выражался неуклюже, но сейчас будто нарочно уклонялся от сути. Я пристально посмотрел на него, пытаясь разгадать: он притворяется тупым или правда не догоняет?

ᅠ— Это выглядит… неестественно [11].

ᅠ[(11) П.п.: «남사스럽다고» — буквально «по-мужски стыдно».]

ᅠ— То, что я с тобой дружелюбен?

ᅠ— Да.

ᅠ— Почему?

ᅠПотому что мы «друзья» — именно это ты так упорно твердил. Я сдержал раздражение и понизил голос.

ᅠ— Кем мы приходимся друг другу?

ᅠ— Ну… друзьями?

ᅠПак Шион ответил с усталым смешком, словно вопрос был глупым.

ᅠ— Вот именно. Мы с тобой друзья, верно?

ᅠ— Ага.

ᅠ— И мы оба парни.

ᅠ— Верно.

ᅠ— Разве это… не странно… для друзей?

ᅠ— Что в этом странного?

ᅠ— Слишком… много…

ᅠ— Чего «слишком»?

ᅠПак Шион, словно одержимый Сократом [12], цеплялся за каждое моё слово и сыпал вопросами. У меня было ощущение, что он навязывает мне свой ход мыслей.

ᅠ[(12) П.п.: Фраза «소크라테스에게 빙의한 듯» (досл. «словно вселился дух Сократа») — это намёк на сократовский метод диалога, где философ задавал оппоненту цепочку уточняющих вопросов, чтобы тот сам пришёл к нужному выводу (или осознал противоречие в своих словах).]

ᅠ— Тебе самому это не кажется странным?

ᅠ— Не особо.

ᅠ— Ты так же обнимаешь Ким Ёнджина или Шин Чжэёна?

ᅠ— Нет.

ᅠ— Тогда ты играешь с их волосами? Виснешь на них, трогаешь их щёки, постоянно к ним пристаёшь?

ᅠ— Нет.

ᅠ— Видишь? Только со мной ты так себя ведёшь.

ᅠ— Разве ты такой же, как они?

ᅠКонечно, мы разные — у нас разные имена, характеры, внешность. Но мы все — друзья Пак Шиона, в этом мы одинаковы. Однако он смотрел на меня так, будто я сказал нечто абсурдное. Вторя ему я ответил с тем же недоумением.

ᅠ— Разницы же нет?

ᅠ— Если говоришь, что её нет, значит, она есть.

ᅠ— Эй, не придирайся к словам и отвечай прямо. Я не это имел в виду.

ᅠ— Значит, Юн Сону, для меня ты не такой, как они.

ᅠНаши взгляды встретились. В его голосе звучала упрямая решимость, совпадающая с непоколебимым выражением глаз.

ᅠ— В чём разница?

ᅠМежду нами повисло напряжённое молчание. Благодаря осторожным формулировкам Пак Шиона, пауза затянулась. Я терпеливо ждал ответа, надеясь, что он меня убедит.

ᅠ— Ты другой.

ᅠ— Ну и в чём разница?

ᅠ— С тобой мне комфортно. Поэтому я хочу обнимать тебя, прикасаться к тебе. Без всяких ограничений. Но с остальными всё по-другому.

ᅠСлова застряли у меня в горле. Губы дёрнулись. Пак Шион смотрел серьёзно, даже угрюмо — не похоже, что он шутит. Но если это не шутка, то всё ещё серьёзнее.

ᅠОн схватил мою руку, которая нерешительно замерла. Наши ладони аккуратно соприкоснулись.

ᅠ— Поэтому ты другой. Ты для меня особенный.

ᅠЯ окаменел. Слово «особенный», нечаянно сорвавшееся с его губ, ударило с неожиданной силой. Так я для тебя особенный, да? С каких это пор? Было ли между нами что-то, что оправдывало бы это? Мы знакомы всего несколько месяцев.

ᅠЧестно говоря, слово «особенный» больше подходило к самому Пак Шиону, чем ко мне. Это он был для меня особенным другом. Первым, кто подошёл, протянул руку, единственным, кто видел не обременительные ярлыки, а меня настоящего.

ᅠНе просто одного из многих в классе, а человека, который значит для Пак Шиона что-то уникальное. Если он называл это «особенным», значит, он действительно видел меня — без предрассудков.

ᅠЯ растерянно уставился на Пак Шиона. Он сильнее сжал мои пальцы, слегка надавив.

ᅠ— Тебе неприятно, когда я так себя веду?

ᅠ— Не то чтобы неприятно…

ᅠ— Тогда?

ᅠ— Просто… между парнями такое…

ᅠ— …

ᅠ— Это мерзко.

ᅠВместо сложных мыслей, роящихся в голове, вырвалось грубое слово. Чёрт, надо было промолчать. Пак Шион наклонил голову, услышав это.

ᅠ— Я мерзкий?

ᅠ— Я не это имел в виду.

ᅠ— Я кажусь тебе отвратительным?

ᅠПовторил он. Пак Шион улыбался, но его губы были напряжённо-холодными. Я сглотнул.

ᅠЯ никогда не считал Пак Шиона отвратительным. Даже когда он слишком навязчиво ко мне приставал, я обычно списывал это на его характер. Конечно, иногда это раздражало. Но со временем я привык, и иногда даже находил утешение в его тепле. Только сейчас я медленно покачал головой. Пак Шион не вызывает у меня отвращения.

ᅠ— Нет.

ᅠ— Тогда ты боишься, что другие сочтут нас мерзкими?

ᅠПак Шион сразу ухватил суть моих переживаний. Дело не в нём — дело в чужих взглядах. Взгляд Чон Сувона, перешёптывания в классе — всё это пугало меня. Уже заклеймённый как тот, кто домогался друга своего пола, я не хотел ещё больше рисковать, сближаясь с Пак Шионом. Это была не забота о нём — эгоистично, но я хотел сохранить остатки гордости и избежать шепота «гомик» или «извращенец», раздающихся за спиной.

ᅠПак Шион смягчил свои напряжённые губы. Он провёл ладонью по моей руке, словно успокаивая. Лёгкое тепло разлилось по коже.

ᅠ— Людям не так важно, что происходит между нами, как тебе кажется. Как мы общаемся — зависит только от нас. Зачем ориентироваться на других?

ᅠНе позволяй обществу диктовать правила, следуй своему сердцу — что-то вроде цитаты из сборника мудрых изречений? Он не был неправ. Но это не так просто, как звучит. Наверное, поэтому такие слова остаются просто красивыми цитатами — воплотить их в жизнь слишком сложно.

ᅠЯ вырос обычным человеком. Меня всегда волновало, что подумают другие. Одно неосторожное слово выбивает меня из колеи, а от колючих взглядов голова непроизвольно опускается. Даже сейчас, слушая Пак Шиона, я нервно озирался по сторонам.

ᅠМне хотелось спрятать руку, которую он держал. Не делать ничего, что могли бы истолковать превратно. Но в то же время... я хотел быть для кого-то особенным. Честно, я мечтал, чтобы кто-то увидел меня — настоящего, а не алую букву [13] на моей груди.

ᅠ[(13) П.п.: «주홍 글씨» (алая буква / алое клеймо) — отсылка к роману Натаниэля Готорна «Алая буква» (1850), где главная героиня вынуждена носить вышитую алую букву «А» (за прелюбодеяние) как символ позора. В повседневной речи и литературе это выражение стало устойчивой метафорой для неизгладимого социального клейма; общественного осуждения; «метки», делающей человека изгоем.]

ᅠ— Юн Сону.

ᅠ— Да?

ᅠ— Не переживай. Никто не думает о нас ничего плохого.

ᅠПак Шион ещё раз сжал мою руку. Я не стал сопротивляться. Его другая рука коснулась моих губ — я неосознанно кусал их — а затем отстранилась. Я заворожённо следил за каждым его движением.

ᅠНеужели это правда? Как он говорит — людям действительно всё равно?

ᅠЯ не знаю, что именно он во мне увидел. Но было приятно слышать, что я для него особенный. В груди у меня всё трепетало от радости. Хотя... могло ли одно это утверждение развеять все мои страхи?

ᅠ— Доверься мне.

ᅠЕго выразительное лицо склонилось к моему плечу. Он медленно облокотился на меня, навалившись всем своим весом. Я поднял голову, окинув взглядом класс. Как он и сказал — никто не обращал на нас внимания. Тепло его тела, прижатого к моему плечу, постепенно растопило сомнения внутри меня.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠЭкзамены закончились. Как только завершились выпускные испытания, едва сдерживавшие нашу восемнадцатилетнюю энергию, класс наполнился жизнью. В щели между оконными рамами пробивались лучи раннего летнего солнца.

ᅠС отключённым кондиционером воздух стал душным и влажным. Будь то из-за жары или в предвкушении предстоящих каникул, у всех учеников на лицах играл румянец. Хотя всего несколько часов назад они корчили гримасы, разглядывая предварительные оценки на экзаменационных листах.

ᅠЯ тоже был на подъёме. Радовался окончанию экзаменов, тому, что результаты оказались лучше ожидаемых, и благодаря усиленным занятиям с Пак Шионом я даже получил приличный балл по математике — предмету, по которому раньше не мог преодолеть порог в 80 баллов. С моими-то испорченными академическими показателями поступление через досрочный набор [14] было несбыточной мечтой, но хороший результат на любом экзамене всё равно приятен.

ᅠ[(14) П.п.: «수시 지원» (специальный/досрочный набор) — букв. «внеочередное поступление». Сроки: Ноябрь-декабрь (до основного набора). Учитывает не только результаты «수능» (аналог ЕГЭ), но и: школьные оценки (생기부); олимпиады и конкурсы; внеклассную деятельность; эссе и рекомендации; университетские вступительные тесты. «정시 지원» (основной набор) — букв. «регулярное поступление». Сроки: Январь-февраль. Решающую роль играет только результат 수능 (CSAT). Более объективно, но и конкурс выше. В тексте говорится «걸레짝이 된 생기부» (досл. «школьный рекорд, превратившийся в тряпку») — это означает, что у Сону испорчены академические показатели: средние оценки, отсутствие внеклассных достижений, дисциплинарное нарушение. Для «수시» нужна идеальная школьная история, а у него её нет. Поэтому он доволен хотя бы хорошими экзаменационными результатами, хоть они и не помогут в спецнаборе.]

ᅠ— Экзамены закончились!

ᅠСамым радостным, без сомнения, был Ким Ёнджин. Парень, который учился меньше всех, выглядел более свободным, чем раб, сбросивший оковы, когда ворвался в класс сразу после звонка. Насколько я помнил, он никогда не учился достаточно усердно, чтобы ощущать такую свободу. Странный тип.

ᅠКим Ёнджин стоял передо мной, размахивая руками, и ухмылялся, демонстрируя ровные зубы. Его глаза, полные ожидания, блестели, перебегая с меня на Пак Шиона и Шин Чжэёна, сидевшего сзади.

ᅠ— Эй, чем займётесь после?

ᅠМне нечего было сказать, и я промолчал. Пак Шион выглядел абсолютно незаинтересованным. Зато Шин Чжэён ответил из-за спины:

ᅠ— Что значит «чем»? Сегодня вечером встречаемся у Бёнджэ.

ᅠ— Это вечером. А до этого?

ᅠ— Посплю.

ᅠШин Чжэён небрежно махнул рукой. С тёмными кругами под глазами он выглядел так, будто всю ночь готовился к экзаменам. Игнорируя предложение Ким Ёнджина, он преувеличенно зевнул. Тот взглянул на потягивающегося и стонущего Шин Чжэёна и сменил цель. Его глаза загорелись, когда он посмотрел на меня и Пак Шиона.

ᅠ— Пошли в игровой клуб.

ᅠ— Отвали.

ᅠНе дав Ким Ёнджину договорить, Пак Шион резко отверг предложение. Его реакция мало отличалась от Шин Чжэёна, но Ким Ёнджин не из тех, кто так легко сдаётся. Словно ожидая отказа, он даже не дрогнул. Вместо этого он схватил меня за руку и сделал жалобное лицо.

ᅠ— Юн Сону, ты тоже занят?

ᅠ— Нет, просто собирался домой.

ᅠПосле экзаменов я планировал рвануть домой, чтобы наверстать упущенный сон. Услышав это, Ким Ёнджин сразу оживился. Его широко раскрытые глаза, полные ожидания, точь-в-точь напоминали гиперактивного школьника. Приподняв брови, он спросил:

ᅠ— Ты играешь в Overwatch?

ᅠ— Ага.

ᅠ— Тогда пойдём в игровой клуб? Мне нужно пройти квалификационные матчи. Договорились?

ᅠ— Договорились.

ᅠВ прошлом я практически жил в игровых клубах, поэтому согласился без раздумий. Отказываться не было причин. Я довольно хорош в той игре, которую он упомянул. «Хорош» — это даже слабо сказано. Когда я открывал свой профиль, вокруг собирались школьники, чтобы посмотреть, как я играю. Мой игровой ранг раньше был предметом гордости.

ᅠ— Какой у тебя ранг? Если разница слишком большая, мы не сможем играть вместе.

ᅠКим Ёнджин смотрел на меня свысока с самодовольной ухмылкой. Он явно считал себя лучше меня. Я слегка приподнял подбородок, встретил его взгляд и ответил:

ᅠ— Грандмастер [15].

ᅠ— Не ври.

ᅠ— Серьёзно.

ᅠ— Да ладно, не шути.

ᅠ[(15) П.п.: «Грандмастер» — высший игровой ранг в Overwatch (Grandmaster, GM). В корейской киберспортивной культуре достижение этого уровня считается показателем исключительного мастерства. Если верить интернету, то всего 1% от всех игроков дошли до этого ранга.]

ᅠЭто не было шуткой. Ким Ёнджин фыркнул, будто услышал несмешной каламбур. Его полное недоверие оставило меня в недоумении.

ᅠВсем известно, что парни без друзей в реальной жизни часто корчат из себя королей в играх. Не зря их называют «онлайн-владыками» [16]. Те, кто ставит свою гордость на победы и поражения в играх, редко преуспевают в оффлайне. И я был именно таким. Представлять головы врагов как тыкву Ким Шинджу и делать хедшоты — было моим единственным способом снять стресс. Раньше, когда я ночами зависал в игровых клубах, видеть свой ID в топе рейтинга было обычным делом.

ᅠ[(16) П.п.: Или «онлайн-герой» (온라인 여포) — отсылка к Люй Бу (여포), легендарному китайскому воину III века, известному своей непобедимостью и изменчивым нравом. В корейском игровом сленге так иронично называют игроков, ведущих себя агрессивно/высокомерно онлайн; тех, кто демонстрирует навыки только в виртуальном пространстве; «клавиатурных воинов».]

ᅠНо я закрыл рот, боясь показаться заносчивым, если продолжу хвастаться. Мне уже стало жаль будущего Ким Ёнджина, который остолбенеет, увидев мой ранг. Я утешительно похлопал его по плечу.

ᅠ— Сходи и проверь сам.

ᅠ— А если окажется, что ты врешь?

ᅠ— Тогда угощу тебя чашкой рамёна.

ᅠ— Добавь «хот-бар» [17] — и договорились.

ᅠ— По рукам.

ᅠ[(17) П.п.: «핫바» (hot bar) — популярная в Корее закуска к рамёну (колбаски, рыбные палочки), не решилась изобретать велосипед, поэтому оставила без перевода как кулинарный термин.]

ᅠКакое же лицо сделает Ким Ёнджин, когда увидит мой профиль? От одной мысли о его шокированной физиономии меня неудержимо тянуло улыбаться. Заодно и бедняге Ким Ёнджину помогу поднять рейтинг. Я ухмыльнулся, видя, как он продолжает смотреть на меня с подозрением. — Вау, какое самодовольное лицо, — проворчал он, хмуро глядя на меня.

ᅠВнезапно я почувствовал на себе чей-то острый взгляд. Теперь мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, чей он. Кто ещё мог так пристально за мной следить? Конечно же, Пак Шион. Как и ожидалось, он мгновенно сократил дистанцию между нами.

ᅠ— Ты правда пойдёшь?

ᅠ— Ага. Хочешь с нами?

ᅠ— …

ᅠ— Этот чувак не играет. У него даже аккаунта нет, — вмешался Ким Ёнджин, ответив за него.

ᅠПак Шион и игровой клуб — действительно странное сочетание. Впрочем, это популярная игра — неужели у него и правда нет аккаунта? Видимо, игры его вообще не интересуют. Жаль, было бы здорово, если бы он пошёл с нами. Я хотел показать Пак Шиону, что и я в чём-то талантлив. Печально.

ᅠ— Ладно, я зайду сразу после классного часа. Жди меня.

ᅠКогда Ким Ёнджин ушёл к себе в класс, лицо Пак Шиона мгновенно помрачнело. Даже хмурый, он выглядел чертовски привлекательно. Я уже предвкушал, как пойду в клуб с другом, но старался не показывать этого слишком явно. Незачем лишний раз его злить.

ᅠПак Шион сохранял недовольное выражение лица до конца классного часа. Он то и дело тыкал мне в бок, спрашивая: «Ты правда идёшь?» Это было неловко. Что я должен отвечать — правда иду или притворяюсь?

ᅠ— Тогда давай с нами.

ᅠ— Я не играю.

ᅠ— Ну так попробуешь. Я тебя научу.

ᅠ— Тебе обязательно идти?

ᅠ— Не обязательно, но раз уж экзамены закончились, хочется после долгого перерыва сыграть.

ᅠУ меня всё равно руки чесались. К тому же, я буду играть не один в уголке, как лузер, — это был мой шанс провести время с другом. Я всегда мечтал объединиться в команду, подключиться к голосовому чату и играть вместе. Дело не только в победе или поражении, а в самом процессе игры с кем-то, ради общения — вот чего мне так не хватало.

ᅠБыло бы идеально, если бы Пак Шион пошёл с нами, но я не собирался тащить его против воли. В любом случае я пойду с Ким Ёнджином.

ᅠ— Ты же говорил, что у тебя планы на вечер. Если устал, иди домой отдохни.

ᅠПоскольку Пак Шион был отличником, я предположил, что он вымотался сильнее, чем Шин Чжэён. Это была заботливая реплика, но его выражение лица мгновенно стало пустым. Как я знал по опыту, это означало, что он по-настоящему зол. В последнее время он меня не пугал, но на этот раз его взгляд был настолько ледяным, что я невольно съёжился. Даже когда я пытаюсь быть внимательным — всё равно возникают проблемы.

ᅠ— Мне это не нравится.

ᅠ— И что теперь?

ᅠЯ расправил свои сутулые плечи. Хотелось шлёпнуть его по спине, но вместо этого я мягко похлопал и спросил. Конечно, приятно быть его «особенным другом», но разве не по-детски дуться из-за того, что я иду в игровой клуб без него?

ᅠ— Ты пойдёшь один с Ким Ёнджином?

ᅠ— Ага. Если ты не пойдёшь, то будем только мы вдвоём.

ᅠ— Что вы там будете делать?

ᅠ— Ну а что ещё? Играть. Думаешь, я пойду учиться?

ᅠЯ ответил, будто он задал очевидный вопрос. Что ещё можно делать в игровом клубе? Разносить вражеские головы [18] и выпускать пар — вот что.

ᅠ[(18) П.п.: «뚝배기 날리다» — игровой сленг (досл. «разбивать горшки»), означает «раздавать хедшоты».]

ᅠРаздражение появилось на чётко очерченном лице Пак Шиона. Его длинные пальцы, сжимавшие моё плечо, скользнули вверх по шее, чтобы поиграть с прядью волос на затылке. Ну вот, началось. Иногда мне кажется, что я для него не друг, а антистрессовая игрушка — такие дают детям, переживающим разлуку, чтобы успокоились. Может, мне ещё радоваться, что он обращается со мной не как с боксёрской грушей?

ᅠЯ настолько привык к этому, что вместо того, чтобы оттолкнуть его, просто подставил голову. Всё равно не увернусь, да и, как он сказал, никому в классе до нас нет дела.

ᅠВ итоге Пак Шион так и не отпускал меня до самого конца занятий. Шин Чжэён, увидев это, скривился от отвращения.

ᅠ— Сумасшедший ублюдок. Отвратительно.

ᅠ— Не лезь не в своё дело.

ᅠШин Чжэён содрогнулся, будто увидел нечто невыносимое. Пак Шион внешне оставался невозмутимым, но в нём чувствовалась напряжённость. Я неловко застыл в его захвате. Шин Чжэён усмехнулся, глядя на нас.

ᅠ— Эй, обязательно приходи сегодня вечером.

ᅠ— Как получится.

ᅠ— И без своего щенка [19]. Приведёшь — ты покойник.

ᅠ[(19) П.п.: «멍멍이» — дословно «гав-гав», также обозначение собаки. Уничижительное обращение.]

ᅠОн смотрел на меня, говоря «щенок». Этот ублюдок что, меня так называет? Я и не собирался идти, даже если бы меня пригласили, но такое указание «оставить собаку» задело ещё сильнее. И «щенок»? Моё лицо мгновенно окаменело. Шин Чжэён хихикнул, увидев мой резкий взгляд. Смеётся? Этот придурок обращается со мной как с собакой и ещё смеётся?

ᅠ— Сучонок, не пялься.

ᅠОн легонько толкнул меня ладонью по щеке. Это не был удар — просто небрежное движение, будто гладил настоящую собаку. От этого стало ещё обиднее. Моё лицо исказилось. Я резко отпрянул, сжал кулак и уже замахнулся.

ᅠ— Да ты, блядь...

ᅠ— Хочешь остаться без запястья?

ᅠНе успел я договорить «ублюдок», как Пак Шион уже ударил Шин Чжэёна по руке. Судя по глухому звуку, это было больно, но тот продолжил ухмыляться, как псих. Ненормальный.

ᅠ— Заканчивай со своим дерьмом.

ᅠ— Свали побыстрее.

ᅠ— Я бы ушёл, даже если бы ты умолял остаться.

ᅠРаззадорив меня, Шин Чжэён самодовольно помахал рукой. Я проводил его взглядом, полным ненависти. Споткнись и расшиби голову, мразь. Мне всё равно, вперёд или назад — главное, чтобы череп треснул. Внутренние проклятия не успокоили ярость. Надо было ударить по этой руке самому, а не ждать, пока Пак Шион вмешается.

ᅠ— Пошли уже.

ᅠНе обращая внимания на мою кипящую злость, Ким Ёнджин потянул меня за руку, сияя улыбкой. Я стиснул зубы и грубо протёр щёку, к которой прикасался Шин Чжэён. Пак Шион остановил мою руку. Его прохладная ладонь прикрыла щёку, а большой палец нежно провёл по коже, словно стирая невидимую метку.

ᅠНадо было пнуть Шин Чжэёна по голени, прежде чем вмешался Пак Шион. Меня накрыло чувство досады. Его прикосновение к моей щеке раздражало — ощущение от рук Шин Чжэёна никак не исчезало.

ᅠЯ грубо стряхнул его руку и догнал Ким Ёнджина, который шёл впереди. С кислой миной я зашагал рядом, но Пак Шион снова притянул меня к себе, естественным образом встав между мной и Ким Ёнджином.

ᅠ— Я тоже иду.

ᅠПосле этого неожиданного заявления Ким Ёнджин округлил глаза. Я тоже повернулся к Пак Шиону:

ᅠ— Ты тоже?

ᅠ— А почему бы и нет?

ᅠ— Ты же сказал, что не играешь.

ᅠ— Могу начать. Что в этом сложного?

ᅠ— Делай что хочешь.

ᅠДействительно, это его выбор. Да и мне куда приятнее, если он пойдёт с нами.

ᅠМы с Пак Шионом и Ким Ёнджином шли по улице втроём. С двумя высокими широкоплечими парнями на тротуаре было тесно. Я немного сбавил шаг. Пак Шион подстроился под мой темп, тоже замедлившись. В итоге мы вместе плелись за Ким Ёнджином до самого игрового клуба.

ᅠИгровой клуб, в который нас привёл Ким Ёнджин, оказался довольно хорошим. Повсюду стояли ряды мониторов с идеальной оптимизацией для шутеров, в углу — курилка, так что в основном зале не стоял табачный смрад. Ким Ёнджин, как завсегдатай, уверенно плюхнулся в кресло и запустил компьютер. Мы с Пак Шионом зарегистрировались в системе и пополнили счёт через терминал.

ᅠПак Шион, не знакомый с системой, с самого начала ковырялся, как сломанный робот. В итоге мне пришлось всё делать за него — регистрацию, оплату, даже создание игрового аккаунта. Впервые в наших отношениях я взял инициативу в свои руки, и это вызывало странное волнение.

ᅠ— Вот здесь проходи обучение. Мы с Ким Ёнджином будем играть ранговые.

ᅠ— Я тоже хочу играть.

ᅠ— Не сможешь.

ᅠ— Почему? Я справлюсь.

ᅠ— Ранговые матчи открываются только с 20 уровня.

ᅠ— Блядь... — пробормотал Пак Шион. Он нахмурился, уставившись в монитор.

ᅠНеуклюжий, беспомощный Пак Шион? Видеть, как он корчит гримасу безысходности, продираясь через обучение, было уморительно. Я стоял рядом, помогая ему настроить чувствительность мыши, когда раздался возглас Ким Ёнджина:

ᅠ— Охуеть, Юн Сону и правда «Грандмастер»!

ᅠДобавив меня в друзья сразу после входа, Ким Ёнджин таращился на блестящий ранг в моём профиле.

ᅠ— Я же говорил — «Грандмастер».

ᅠ— Да ты псих! Ты в топе? Это не твой акк, да?

ᅠ— Мой, дебил.

ᅠОн несколько раз моргнул, всё ещё не веря.

ᅠ— И у тебя все самые сыгранные герои — дамагеры.

ᅠ— А как же, гордость не позволяет играть за кого-то кроме дамагеров.

ᅠ— Ты накрутил? Это правда твой скилл?

ᅠ— Если не веришь — давай сыграем.

ᅠЯ глянул ранг Ким Ёнджина — на две лиги ниже моего. Из-за большой разницы в рейтинге я зашёл со второго аккаунта. Он был в «Алмазном», и с моим уровнем я мог тащить игру даже в одиночку. Пока я переключался, Ким Ёнджин с восхищением разглядывал историю матчей на моём основном аккаунте.

ᅠ— Ты какой-то чужой. Сону, будто я тебя не знаю.

ᅠ— Мой танк-аккаунт в «Алмазном». Если будем квалифицироваться [20], давай на нём.

ᅠ[(20) П.п.: В контексте компьютерных игр, «배치 돌릴» («doing placements» или «placement matches») означает прохождение квалификационных матчей, чтобы определить начальный рейтинг игрока в рейтинговой системе игры.]

ᅠМне претило хвастаться, но что поделать. Где ещё такому никчемушнику, как я, почувствовать себя героем, если не в игре? Я бегло просмотрел статистику Ким Ёнджина.

ᅠ— Ким Ёнджин, ты играешь за танка. Если возьмёшь дамагера — проиграешь.

ᅠ— Что? Почему?!

ᅠ— Посмотри на свой K/D и крит рэйт [21]. С такими показателями даже в «Платине» не вытянешь. Хочешь побеждать — бери танка. Или хиллера [22].

ᅠ— Тогда уж ты тащи как следует.

ᅠ— Доверься. Я поведу этот «автобус»[23].

ᅠ[(21) П.п.: «K/D» — соотношение убийств/смертей (킬/데스). Шанс критического удара (англ. «crit rate») — шанс, с которым персонаж может нанести критический удар.

ᅠ(22) «Танк» — герой с высокой защитой (탱커); «Дамагер» (DPS) — атакующий герой (딜러); «Хиллер» — лекарь (힐러).

ᅠ(23) «Поведу автобус» — сленг (내가 버스 태워 줄게), означает «буду тащить команду». «버스 태워 줄게» (досл. «посажу на автобус») — означает «проведу к победе».]

ᅠХоть я и бросался громкими словами, но долгий перерыв давал о себе знать — поначалу я промахивался. Каждый промах сопровождался недовольным взглядом Ким Ёнджина. Однако вскоре я вошёл в ритм. Разогревшись, я начал попадать в головы противников с филигранной точностью.

ᅠЯ начал представлял лицо Шин Чжэёна — чудодейственное средство. Мы выиграли все матчи, а я собрал все золотые медали. Беспроигрышная серия. Топовый игрок за дамагера в «Алмазном» — конечно, он будет доминировать. Лицо Ким Ёнджина светилось от восторга.

ᅠ— Юн Сону, да ты псих! Почему ты не про-игрок?

ᅠ— Ну как, проехались?

ᅠ— Как по маслу!

ᅠВ приподнятом настроении Ким Ёнджин взъерошил мне волосы своей здоровенной лапой. Сначала я морщился, думая, что он обращается со мной как с собакой или ребёнком, но теперь понял — это просто его способ проявлять дружелюбие. Я спокойно позволил ему это, как вдруг Пак Шион положил подбородок мне на плечо. Я покосился на него. Он смотрел на меня, а на мониторе всё ещё был экран обучения.

ᅠ— Пошли домой.

ᅠ— Уже? Даже двух часов не прошло.

ᅠ— Эй! Если уходишь — иди один. Я ещё не закончил квалификацию!

ᅠ— Пошли.

ᅠПак Шион проигнорировал возмущение Ким Ёнджина и снова настаивал. Ким Ёнджин тревожно посмотрел на меня, а затем, словно назло, начал подбор матча. Это же безумие.

ᅠ— Ты правда уходишь?

ᅠ— …

ᅠ— Экран крутится… Меня укачивает. Тошнит.

ᅠОн прошептал это, полностью облокотившись на моё плечо и развернув кресло ко мне.

ᅠ— Да иди один, если уходишь! — закричал Ким Ёнджин.

ᅠНу серьёзно, разве он не может уйти один? Я почувствовал усталость. Но затем увидел жалкое лицо Пак Шиона, его потухший взгляд — его действительно тошнило — и не смог прогнать.

ᅠ— …Я уйду после этой игры. Очередь уже началась.

ᅠ— Меня тошнит. Правда.

ᅠ— Если я уйду сейчас, Ким Ёнджин просядет в рейтинге.

ᅠПечальная мордашка Пак Шиона мгновенно исказилась злостью. Казалось, он вот-вот схватит меня за шкирку.

ᅠКим Ёнджин ворчал с одной стороны, Пак Шион сжимал моё запястье, будто готов был выволочь силой — я застрял между ними, теряя рассудок.

ᅠ— Пошли.

ᅠ— Пак Шион, псих, иди один, если уходишь!

ᅠ— Пошли.

ᅠИгра началась. Через голосовой чат товарищи по команде выкрикивали мой ник. Кто-то матерился, что я ещё не выбрал героя, кто-то интересовался здоровьем моих родителей. Ким Ёнджин орал в ответ, защищая меня от троллей. У меня раскалывалась голова.

ᅠНе стоило оставлять Пак Шиона одного, пока я увлёкся игрой. На его месте я бы тоже злился [24], если бы друзья играли без меня. Тем более для него это впервые — наверняка он чувствовал себя беспомощным и обиженным. Ещё раньше я заметил, что он даже не знал, что «R» — это перезарядка, и постоянно путался.

ᅠ[(25) П.п.: «배알이 꼴릴 것 같다» — «взбесился бы» (досл. «кишки скрутило бы»).]

ᅠ— Юн Сону, Сону-я.

ᅠЕго голос смягчился, когда он позвал меня. Но тёмные глаза с каждой секундой становились холоднее. Я взвесил, кто доставит больше проблем — разъярённый Ким Ёнджин или обиженный Пак Шион. Ответ был очевиден. Пак Шион окажется в десять раз невыносимее простодушного Ким Ёнджина. Неохотно я убрал руку от мыши. Взгляд Пак Шиона мгновенно смягчился, будто под гипнозом.

ᅠ— Ким Ёнджин, серьёзно, прости. Я ухожу.

ᅠ— Что?

ᅠ— В следующий раз я лично подниму тебя до «Мастера».

ᅠ— Эй! А мне что делать сейчас? Игра уже началась!

ᅠ— Ему плохо.

ᅠЯ небрежно махнул рукой в сторону Пак Шиона. Ким Ёнджин уставился на нас в оцепенении.

ᅠ— Какое тебе до этого дело? Если ему плохо, пусть идёт один. Пак Шион, иди сам. Почему ты постоянно прилипаешь к ни в чём не повинному Юн Сону?

ᅠВпервые за долгое время Ким Ёнджин сказал что-то разумное. Я молча согласился, украдкой наблюдая за Пак Шионом. Тот скользнул взглядом по Ким Ёнджину, затем уставился на меня. Лицо Ким Ёнджина, которого полностью проигнорировали, побагровело. Если так продолжится, я стану свидетелем детской перепалки. Я поспешно встал.

ᅠ— Ёнджин, правда, правда, правда прости.

ᅠ— Вау, Юн Сону, вот ты предатель.

ᅠ— Извини. Клянусь, доведу тебя до «Мастера».

ᅠ— Сейчас не в этом дело!

ᅠ— Я же извиняюсь, ладно?

ᅠ— Ты уходишь только потому, что он так сказал? Ты что, его шестёрка? Вы с Пак Шионом оба, пиздец, ненормальные.

ᅠКим Ёнджин повысил голос, скорчив гримасу. Его слова — «вы оба ненормальные» — застряли у меня в ушах. Я попытался отойти, но ноги будто приросли к полу.

ᅠДаже сейчас Пак Шион пристально разглядывал меня. Запястье ныло от его хватки. Я замешкался всего на миг, но в его сжатых пальцах читалось нетерпение. Это ли та «ненормальность», о которой говорил Ким Ёнджин? Или дело в том, что я выгляжу жалко, покорно подчиняясь Пак Шиону?

ᅠ— Чего встал? Пошли.

ᅠ— ...

ᅠ— Я сказал, пошли.

ᅠЕго резкий, монотонный голос заставил меня напрячься. Лицо Ким Ёнджина, наблюдающего за нами, выражало раздражение. Я невольно выдохнул. Громкие звуки, которые раньше не мешали, теперь били по голове.

ᅠВ итоге я нехотя извинился перед Ким Ёнджином и медленно пошёл за Пак Шионом. Тот, надувшись, проигнорировал моё прощание. Когда я приблизился, Пак Шион протянул руку, обнял меня за плечи и прищурился. Затем наклонился так близко, что его дыхание коснулось моего уха.

ᅠ— Меня так тошнило, что я не выдержал.

ᅠВ его мягком голосе слышалась лёгкая усмешка. Бледность, которую я заметил раньше, видимо, была от синего света монитора. Извиняясь, Пак Шион выглядел таким же безмятежным [26], как всегда.

ᅠ[(26) П.п.: «말갛게 윤이 났다» — «ясным и безмятежным» (досл. «чистым и глянцевым»), т.е. лицо Шиона было идеальным, без намёка на плохое самочувствие.]

ᅠ— Прости.

ᅠПак Шион действительно странный. Он говорит «прости» с лицом, на котором нет и тени раскаяния.

ᅠЯ нажал кнопку лифта с недовольной гримасой. Сделав несколько глубоких вдохов, едва сумел привести в порядок свои хаотичные эмоции.

ᅠ— Резкие смены картинки поначалу могут вызывать головокружение. Скоро привыкнешь.

ᅠ— Я всё время смотрел на тебя, пока ты играл.

ᅠПак Шион навалился на меня всем своим весом, крепко прижимаясь. То ли у него перепады настроения, то ли он просто совершенно непредсказуем — я не мог понять. Ещё минуту назад он смотрел на меня холодным, настойчивым взглядом, от которого становилось не по себе, а теперь строил обиженную мину, будто искренне расстроился.

ᅠ— Ты даже не взглянул в мою сторону.

ᅠ— Ой, прости. Тебе правда было так скучно?

ᅠ— Да. Я почувствовал себя лишним. Ты общался только с Ким Ёнджином.

ᅠПак Шион медленно моргнул, глядя на меня с жалобным выражением, мелькнувшим на его лице. Пак Шион и жалобный взгляд — какое безумное сочетание. Обычно такой упрямый парень должен раздражать, так почему же мне его постоянно жаль? Как только я увидел эти глаза, наполненные очевидным разочарованием, всё моё раздражение от его предыдущих выходок исчезло, будто его смыло потоком воды.

ᅠ— Давай поскорее уйдём. У меня голова болит.

ᅠЯ легонько похлопал Пак Шиона по спине, словно успокаивая. Да, я конченный. Это я виноват, что оставил его одного с туториалом и увлёкся игрой. Это я виноват, что заставил его чувствовать себя ненужным.

ᅠПохоже, Ким Ёнджин был прав. Мы оба ненормальные.

ᅠКак только мы вышли из компьютерного клуба, цвет лица Пак Шиона моментально пришёл в норму. Я фыркнул от недоверия. Он прилип ко мне, как банный лист. В таком состоянии мы и пошли по улице. Хотя он жаловался на головокружение из-за мониторов, он настаивал на том, чтобы отдохнуть у меня несмотря на то, что его дом был ближе.

ᅠЭкзамены закончились, а игра за компом уже не принесёт удовольствия, так что в итоге я без возражений отправился домой вместе с Пак Шионом.

ᅠ— Отпусти моё запястье.

ᅠ— Не-а.

ᅠ— Мне больно.

ᅠ— Тогда, может, возьмёмся за руки?

ᅠПак Шион схватил меня за руку, задавая вопрос. Его глаза сияли чистотой и оживлением.

ᅠСначала обнимал за плечи, теперь хочет за руку держаться? Я вдруг задумался, какие вообще границы физического контакта Пак Шион считает нормальными между друзьями.

ᅠ— С какой стати друзья должны держаться за руки?

ᅠ— А что тут такого?

ᅠОн пожал плечами так естественно, будто это самая обычная вещь на свете, что я даже усомнился в своём восприятии. Даже если у меня никогда не было настоящих друзей, я не настолько бестолковый. Я отпрянул, вырывая руку, когда он попытался переплести наши пальцы.

ᅠ— Какие парни делают подобное друг с другом?

ᅠ— Мы.

ᅠ— Эй, при чём тут «мы»? Я разве соглашался?

ᅠ— Разве есть закон, запрещающий друзьям держаться за руки?

ᅠПак Шион склонил голову набок, спрашивая с искренним недоумением.

ᅠНеужели только я этого не понимаю? Неужели за время, пока меня травили, культура общения среди старшеклассников так радикально изменилась?

ᅠ— При чём тут законы? Спроси любого на улице. Какой ещё псих будет держаться за руки с другом?

ᅠ— Это просто предрассудки.

ᅠ— Ты называешь это предрассудками? Это здравый смысл.

ᅠ— Все предрассудки прячутся под маской здравого смысла.

ᅠЕго длинные пальцы снова крепко сжали мою руку. Моё лицо исказилось от недоверия. Увидев мою гримасу, Пак Шион тихо рассмеялся. В тот момент, когда я увидел его смеющееся лицо, оскорбление «псих», готовое сорваться с языка, растворилось в воздухе.

ᅠКак этому парню удаётся улыбаться так красиво?

ᅠЛюбоваться его симпатичным лицом и потакать его безумным выходкам — две разные вещи. Я снова нахмурился и строго посмотрел на Пак Шиона. Когда я внезапно стал серьёзным, выражение его лица поникло. Опустив глаза и перебирая мои пальцы, он спросил:

ᅠ— Разве, если мы возьмёмся за руки, кому-то от этого будет больно?

ᅠ— Нет.

ᅠ— Это кого-то побеспокоит?

ᅠ— Нет, просто...

ᅠЛицо Пак Шиона выглядело странно серьёзным. Зачем он так пристаёт к тому, кто не хочет держаться за руки? Он мог бы просто спокойно отступить — зачем строить такую дурацкую мину?

ᅠЕсли подумать, он всегда делал такое выражение лица, когда я пытался провести черту. Если сейчас сдамся, точно снова попадусь на его уловки [27]. Даже если нарушение границ — это конёк Пак Шиона, и я обычно закрываю на это глаза, нельзя же разрешать всё подряд. Даже между друзьями должна быть определённая черта.

ᅠ[(27) П.п.: «궤변» дословно: «софистика» – это философское течение в Древней Греции, а также искусство ведения спора, основанное на уловках и преднамеренном использовании ложных, хотя и кажущихся правильными, рассуждений (софизмов) с целью обмана или введения в заблуждение.]

ᅠВ этот раз я решил стоять на своём.

ᅠ— Я не делаю этого не потому, что беспокоюсь о чьих-то чувствах.

ᅠ— Тогда в чём проблема?

ᅠЯ потерял дар речи. Это же просто здравый смысл. Он выдвигает абсурдное требование. Мы же не влюблённые — с какой стати парни должны держаться за руки? Чем что-то очевиднее, тем сложнее объяснить, почему это правильно. Из-за этого у меня вырвались откровенные, неотфильтрованные слова:

ᅠ— Ну, в культуре так сложилось... Парни, которые держатся за руки, ну... друзья, делающие так — это просто... в общем, это странно...

ᅠ— С каких пор существует обычай, запрещающий парням держаться за руки?

ᅠ— Да забей на обычаи — люди считают это странным. Я хочу сказать, что нет причины ходить и держаться за руки.

ᅠ— Нет причины? Я хочу держать твою руку.

ᅠВот в чём проблема — хотеть держать руку друга, псих ты эдакий! Твои желания явно противоречат социальным нормам!

ᅠДаже когда я смотрел на него в полном недоумении, Пак Шион оставался невозмутимым.

ᅠ— Моя сестра постоянно держится за руки с подругами.

ᅠ— Они же девушки.

ᅠ— Хм.

ᅠ— Почему... почему ты так на меня смотришь?

ᅠ— Девушкам можно, а парням — нет?

ᅠ— ...

ᅠ— Значит, это всё-таки предрассудок?

ᅠЕго последняя реплика оставила меня без контраргументов. Нокаут — моё поражение. Я закрыл рот, смирившись. Может, он и прав — может, все предрассудки прячутся за здравым смыслом. Да, почему парням нельзя держаться за руки? Это никому не причиняет вреда и не убивает нас.

ᅠНо это всё равно казалось неправильным. Поскольку я не мог объяснить этот дискомфорт логически, я перестал пытаться.

ᅠ— Значит, теперь можно?

ᅠГубы Пак Шиона изогнулись в улыбке. Как только я кивнул, наши пальцы переплелись. В итоге я держал его руку, но, поскольку я, видимо, узколобый придурок, полный предрассудков, я всё время озирался. К счастью, люди, кажется, не обращали на нас внимания.

ᅠБыло ещё рано, солнце стояло высоко. В воздухе витало лёгкое тепло, возвещавшее о том, что лето вступило в свои права. Ветерок на пороге лета нёс ощутимую влажность. Из-за этого было сложно понять, исходит ли тепло в моей руке от меня или от Пак Шиона. Что ещё важнее, держаться за руки с ним было не так противно, как я думал. Я расслабил руку.

ᅠ— Во сколько тебе нужно уходить?

ᅠ— Куда?

ᅠ— Ты же сказал, что у тебя вечером планы.

ᅠ— А, это. Мне не обязательно идти.

ᅠ«Шин Чжэён устроит истерику, если ты не придёшь», — чуть не выпалил я, но промолчал. Пак Шиона всё равно совершенно не волновали бы истерики Шин Чжэёна.

ᅠМы шли, держась за руки, не проронив ни слова. Затем Пак Шион поймал такси, и даже внутри машины наши руки оставались сплетёнными. Только когда мы оказались дома, он нехотя разжал пальцы. Воспользовавшись моментом, я рванул в ванную.

ᅠУмываясь у раковины, я поднял глаза — моё лицо слегка порозовело. Неудивительно, что щёки горели. Хоть я и поддался извращённой логике Пак Шиона, согласившись держать его руку, но всё равно не мог понять: ни почему он этого хотел, ни почему я позволил. Чтобы прийти в себя, я несколько раз плеснул в лицо холодной воды.

ᅠ— Ты не до конца вытерся.

ᅠЕдва я вышел из ванной, Пак Шион провёл рукой по моей щеке, смахивая капли воды.

ᅠНу и ну. Я, конечно, ещё тот экземпляр, но Пак Шион — это вообще нечто. Он запросто делает такие леденящие душу вещи, даже не моргнув глазом.

ᅠ— Твоя сестра тоже вытирает лица своим подругам?

ᅠОн усмехнулся: — «Наверное». То ли чрезмерная привязанность была их семейной чертой, то ли он просто врёт?

ᅠРаз мы дома, не стоило переживать, что кто-то увидит. Я позволил Пак Шиону продолжать водить пальцами по моей щеке. Сопротивляться — значит снова проиграть, как раньше, а мне не хотелось больше заморачиваться.

ᅠДома особо заняться было нечем. Обычно я бы учился, но сразу после экзаменов не мог даже смотреть на учебники. Мы растянулись на диване, перебрасываясь бессмысленными фразами, а когда проголодались, заказали курицу. Сытость естественным образом потянула нас прилечь. Мы плюхнулись на диван, голова к голове, безучастно наблюдая за развлекательным шоу.

ᅠНа улице уже сгустились сумерки. В темноте зажглись жёлтые фонари. Разве не пора ему домой? Я украдкой взглянул на Пак Шиона. Он переписывался с кем-то в телефоне. Наверное, с Шин Чжэёном.

ᅠ— Шин Чжэён?

ᅠ— Ага.

ᅠ— Тебе не пора?

ᅠ— Не-а.

ᅠОн ответил, слегка нахмурившись. Затем указал на мой телефон, лежащий на столе.

ᅠ— Твой тоже уже давно вибрирует.

ᅠЯ проследил за его взглядом. Экран телефона мигал. Я поставил его на беззвучный режим и не заметил. Два пропущенных звонка и около двадцати сообщений — всё от Ким Ёнджина.

ᅠ[Предатель, ублюдок, из-за тебя мой рейтинг упал]

ᅠ[В следующий раз не бери Пак Шиона, убью, если приведёшь]

ᅠ[Пак Шион — мудак]

ᅠ[Почему не берёшь трубку?]

ᅠ[Игноришь? БЛЯТЬ ОТВЕТЬ!]

ᅠ[Чё делаешь? Всё ещё с этим типом?]

ᅠ[Вы оба ебанутые, Пак Шион и ты психи]

ᅠ[Эй, когда снова за игру сядешь?]

ᅠ[Когда свободен?]

ᅠ[Ты же обещал поднять меня до «Мастера», сдержишь слово?]

ᅠ[Если нет — ты труп]

ᅠ[Только, блять, без этого психованного Пак Шиона]

ᅠ[Ты там?]

ᅠ[БЛЯ, ТЫ ГДЕ]

ᅠ[Подними меня до «Мастера», плиз ㅠㅜㅜ]

ᅠ[Хённим, ну поднимите до «Мастера» ㅜㅜㅜㅠ]

ᅠДаже без его личного присутствия, я буквально слышал голос Ким Ёнджина — то злобный, то умоляющий. Его эмоции скачут туда-сюда, одним словом — подросток. Забавный тип. Я усмехнулся и быстро набрал ответ.

ᅠ[Да, прости за сегодня]

ᅠ[Я возьму на себя ответственность и подниму тебя до «Мастера»]

ᅠНе успел я отправить, как он тут же ответил.

ᅠ[Когда? Когда ты свободен?]

ᅠ[После церемонии закрытия, идём в игровой клуб]

ᅠ[Ок-ок, если передумаешь — ты труп лол]

ᅠ[Ага]

ᅠ[Ты сейчас с Пак Шионом?]

ᅠ[Да]

ᅠ[Скажи ему, чтобы побыстрее пришёл]

ᅠ— Побыстрее приходи.

ᅠ— Кто это?

ᅠ— Ким Ёнджин.

ᅠПак Шион положил подбородок мне на плечо и уставился на экран. Я быстро заспамил переписку смайлами, чтобы скрыть сообщения, где Ким Ёнджин называл его психом, но, похоже, он всё равно всё увидел.

ᅠЕго смех раздался прямо у моего открытого участка шеи. Его пальцы легли поверх моих на телефоне. Так он прочитал весь наш бессмысленный чат с Ким Ёнджином.

ᅠ— Тебе правда не нужно идти? Не обязательно оставаться из-за меня...

ᅠ— Вы с Ким Ёнджином довольно близки, да?

ᅠЯ хотел сказать, что он может пойти к Шин Чжэёну и Ким Ёнджину, раз здесь нечего делать, но его вопрос прервал меня.

ᅠ— Он тебе нравится?

ᅠОн отбросил мой телефон в сторону и повторил вопрос, и в его голосе явно звучало недоумение.

ᅠ— Что?

ᅠ— Разве ты поначалу не ненавидел Ким Ёнджина?

ᅠОн склонил голову. Его тон был слишком жёстким для простого любопытства. Через мгновение его высокомерный голос пронзил меня насквозь, будто он заглянул в самую душу.

ᅠ— Поначалу ты даже не считал Ким Ёнджина за человека.

ᅠСказать, что я не считал его за человека — преувеличение, но грубого и туповатого Ким Ёнджина я действительно недолюбливал. У меня не хватало смелости открыто противостоять ему, поэтому я просто подыгрывал, но в душе посмеивался.

ᅠНо у людей много сторон, и Ким Ёнджин не исключение. При ближайшем рассмотрении он хоть и недальновиден, но в основе своей добр.

ᅠ— Сначала да, но теперь нет.

ᅠТак я ответил на его внезапную смену настроения. Но, похоже, шаблонное «раньше да, теперь нет» его не удовлетворило. Пак Шион откинулся на спинку дивана, нахмурившись. В итоге я добавил, словно оправдываясь:

ᅠ— В Ким Ёнджине нет коварства. Он прямой как рельса.

ᅠВ ответ раздался лёгкий смешок. Его усмехающееся лицо не выражало особой радости.

ᅠ— Значит, тебе нравятся парни настолько тупые, что их мысли очевидны?

ᅠОн исказил мои слова, но по сути не ошибся. Я действительно считал Ким Ёнджина тупым. Но разве откровенный дурак не лучше умного лжеца? Я ненавижу людей, которые обманывают и манипулируют. Меня от них передёргивает.

ᅠ— Ну да. К тому же у Ким Ёнджина есть неожиданно глубокая сторона.

ᅠНе успел я закончить, как Пак Шион фыркнул. Я не мог понять, что именно его так развеселило.

ᅠ— Это было смешно?

ᅠ— Не особо.

ᅠ— Тогда почему ты смеёшься?

ᅠОн не ответил. Вместо этого выпрямил мои ноги и положил голову мне на колени. Его волосы укололи меня сквозь тонкую ткань брюк, отчего моя нога непроизвольно дёрнулась.

ᅠОн поймал мою беспомощную руку и прижал к своим волосам. Мягкие пряди проскальзывали между пальцами. В его прищуренных глазах застыла лёгкая улыбка. Он постучал пальцем по моему подбородку и спросил:

ᅠ— Я ведь не из очевидных, да?

ᅠТочно. Я кивнул, соглашаясь с его безошибочным самоанализом.

ᅠВ Пак Шионе уживаются две несовместимые черты. Он — ходячее противоречие. Он неуловимо добр, но порой суров до леденящих мурашек. Ведёт себя внимательно, но в итоге делает, что хочет. Его доброта эгоцентричная и односторонняя.

ᅠИ всё же я не мог отрицать, что эта доброта меня утешала. Его руки были то холодными, то тёплыми.

ᅠ— В отличие от Ким Ёнджина, я, наверное, настолько хитровыебанный, что ты не можешь меня понять.

ᅠЕго длинные пальцы мягко сжали моё предплечье. Наши взгляды встретились. Я медленно моргнул и произнёс:

ᅠ— Да, ты совсем не такой, как Ким Ёнджин.

ᅠ— Значит, тебе это не нравится?

ᅠ— Дело не в том, что не нравится... ты просто сложный.

ᅠ— Сложный в общении?

ᅠ— Нет, скорее сложно понять, кто ты такой.

ᅠКим Ёнджин прост и груб. Для описания ему хватает подлежащего и сказуемого. Но не Пак Шион. Его личность, его склонности — всё расплывчато. Я не могу разгадать парня, который переступает и разрушает установленные мной границы.

ᅠНо я не думаю, что он лицемер. По крайней мере, не со мной.

ᅠКонечно, поначалу я подозревал, что у него есть скрытый умысел. Но я не стою того, чтобы меня использовать. Какой идиот стал бы намеренно дружить с таким, как я?

ᅠТак что протянутая им рука — не лицемерие, а искренняя симпатия. Возможно, это слабый проблеск его характера, который намного теплее, чем я предполагал.

ᅠ— Ты не пробуешь меня понять?

ᅠ— Пытаюсь.

ᅠ— Как?

ᅠ— Ну... просто думаю.

ᅠ— Хм.

ᅠОн сделал серьёзное лицо в ответ на мои слова. После паузы произнёс:

ᅠ— Нужно стараться сильнее. Не просто думать — делай так...

ᅠОн внезапно поднялся и развернулся ко мне вполоборота. Его длинные пальцы ненадолго коснулись моего подбородка, затем отпустили. Наши взгляды встретились. Было сложно оторваться.

ᅠ— Смотри мне в глаза.

ᅠ— ...

ᅠ— Задавай вопросы. Так ты узнаешь обо мне то, что тебя интересует.

ᅠСуть, которую не постичь в одиночестве. Грани, недоступные без другого. Пробелы, раскрывающиеся только при встрече взглядов. Пак Шион дал мне первый ключ к пониманию себя.

ᅠВдруг в голове всплыла неразрешимая загадка.

ᅠКаждый раз, когда я пытался считать Пак Шиона хорошим парнем, меня мучил один неприятный вопрос — его отношения с Чон Сувоном.

ᅠ— Тогда можно один вопрос?

ᅠПак Шион медленно кивнул. Немного замявшись, я осторожно озвучил давно мучивший меня вопрос:

ᅠ— Почему ты так поступил с Чон Сувоном?

ᅠВозможно, из-за отсутствия контекста, Пак Шион удивлённо приподнял брови. Лёгкая складка между ними выдавала недоумение — почему я вообще вспомнил о Чон Сувоне. Затем он ответил слегка напряжённым тоном:

ᅠ— Почему ты вдруг вспомнил о нём?

ᅠЕго сначала озадаченный взгляд постепенно потемнел. Холодная ладонь опустилась, а сам он приблизился. Наклонив голову, чтобы поймать мой взгляд, он приблизился так, что его лёгкое дыхание коснулось моей щеки. Я почувствовал давление. Разве это не слишком близко?

ᅠСмущённо я опустил глаза и отстранился. Взгляд скользнул по его слегка приподнятым алым губам. Я словно забыл, как дышать, дыхание перехватило. Пак Шион спокойно наблюдал за мной.

ᅠ— Что тебе сказал Чон Сувон?

ᅠОн говорил медленнее обычного, выделяя каждое слово. Его пронзительный взгляд был устремлён на меня, а рука крепко сжимала мою на колене.

ᅠ— Что именно он сказал?

ᅠСжал сильнее, словно пытаясь заставить меня поднять взгляд.

ᅠЧон Сувон никогда не говорил мне ничего о Пак Шионе. Просто тот случай в столовой не давал мне покоя.

ᅠЯ должен был сказать это, но его тяжёлый взгляд сковал меня. Он не злился, но его низкий голос мешал мне ответить. У него был талант заставлять людей нервничать.

ᅠВ этот момент молчание было не золотом, а ядом. Я не мог сделать Чон Сувона стукачом. С трудом разжав губы, я пробормотал:

ᅠ— Нет, я ничего не слышал от Чон Сувона. Просто...

ᅠ— Просто что?

ᅠ— Тогда, в буфете...

ᅠ— Да?

ᅠОн прищурился. Нахмурившись, будто пытаясь что-то вспомнить, он на мгновение уставился в пространство. Когда осознание не пришло, переспросил:

ᅠ— О чём ты? Какой буфет?

ᅠ— Когда ты пролил рамен на Чон Сувона.

ᅠ— И?

ᅠ— Разве это было не специально?

ᅠ— Я?

ᅠОн рассмеялся, будто вздохнул, и отстранился. Затем плюхнулся на диван. Его прежде тяжёлый взгляд заметно посветлел. Он усмехнулся.

ᅠ— Я сказал, что это был несчастный случай. И извинился.

ᅠОткинув волосы, он говорил легко и жестом, и тоном, но глаза искрились интересом, когда он смотрел на меня.

ᅠ— Ты всё это время думал, что я сделал это нарочно?

ᅠ— Да.

ᅠ— Почему?

ᅠ— Потому что реакция Чон Сувона была странной.

ᅠ— Какая именно?

ᅠ— Ну...

ᅠ— Разве я тогда не извинился и не уладил всё как надо?

ᅠНа поверхности — да. Пак Шион извинился за свою ошибку, а Чон Сувон не сказал ни слова. Но тот взгляд застрял у меня в памяти. Тревожный, когда он не давал мне приблизиться. И тот взгляд, который он бросил вслед Пак Шиону — как заноза в горле, постоянно беспокоящая меня.

ᅠ— Почему ты решил, что я сделал это специально?

ᅠЭто было просто чувство. Догадка, может быть. Животный инстинкт, доступный лишь тем, кого травили без причины. Это за гранью слов, только пережившие поймут. Я отчётливо помнил диссонанс между тревожными и спокойными глазами.

ᅠ— Почему ты так подумал?

ᅠНо, возможно, я просто параноик. Я плох в отношениях, а после травли Ким Шинджу стал подозрительным. Прошлый опыт мог исказить объективность. Человеческая «догадка» не может быть критерием правды — истина раскрывается только фактами.

ᅠ— Юн Сону, посмотри на меня. Ты правда веришь, что я сделал это нарочно?

ᅠЯ не мог ответить. Рот не слушался. По мере затянувшегося молчания глаза Пак Шиона тускнели.

ᅠПеред его оскорблённым выражением мои сомнения — верить инстинкту или списать на паранойю — склонились в одну сторону.

ᅠЕщё одно моё поражение. Победа Пак Шиона... вернее, его лица.

ᅠ— Так ты всё это время считал меня каким-то гопником?

ᅠ— Не настолько. Я просто думал, что между вами что-то было.

ᅠ— ...

ᅠ— У вас плохие отношения с Чон Сувоном?

ᅠ— Не знаю. Я с ним почти не общаюсь.

ᅠОн почесал переносицу в ответ на мой вопрос. Выглядел слегка раздражённым, но вскоре встретил мой взгляд как обычно.

ᅠ— У него могут быть причины меня недолюбливать, но я к нему ничего особенного не испытываю.

ᅠЯ рассеянно кивнул. Он рассмеялся, и наши взгляды задержались друг на друге.

ᅠ— Юн Сону.

ᅠ— Да?

ᅠ— Это был несчастный случай. Ты можешь мне верить.

ᅠОн говорил тихо, сжимая мою руку. На губах играла лёгкая улыбка. Я не стал вырываться. Почему-то его уверенность была приятна.

ᅠ— Ладно, раз ты так говоришь, значит, так и есть.

ᅠ— Ты мне веришь?

ᅠОн тихо рассмеялся, взъерошив мне волосы. Глаза его искрились так мягко, что я почти почувствовал вину за недоверие. Тяжёлая атмосфера рассеялась. Может, из-за летней жары, но по щекам разлилось тепло.

ᅠ— Не копайся в себе — спрашивай меня напрямую.

ᅠ— Понял.

ᅠНе успел я договорить, как он снова устроился у меня на коленях. Нога заныла. Мои беспомощные руки замерли — одна на полу, другая у его плеча. Каждое его движение щекотало кончики пальцев.

ᅠ— И сегодня я ночую у тебя.

ᅠЯ замер, вздрогнув от неожиданных слов Пак Шиона, ёрзая от щекотки.

ᅠ— Я останусь. Ты не против?

ᅠЭто звучало как нечто среднее между вопросом и утверждением. Пак Шион лежал у меня на коленях, уставившись в потолок. Я облизал губы.

ᅠ— Эм, но разве тебе не нужно к Шин Чжэёну и Ким Ёнджину?

ᅠ— Я лучше потусуюсь с тобой.

ᅠЯ думал, он просто задержится и потом пойдёт на встречу, так что это стало неожиданностью. Я ведь не такой уж интересный — что во мне его так зацепило? Шумная компания должна быть куда веселее, чем мой скучный дом. Но он выбрал меня. Причём без моих уговоров или нытья.

ᅠМеня накрыло странное чувство. Облегчение? Чувство превосходства? Новая эмоция охватила меня. Лёгкий жар на щеках распространился до кончиков пальцев. Губы сами собой растянулись в улыбке. Я не хотел, чтобы он заметил мой восторг, поэтому постарался говорить максимально нейтрально.

ᅠ— Ладно, делай что хочешь. Ты предупредил родителей?

ᅠ— Они оба сейчас не в Корее.

ᅠ— То есть ты один? Сам себе готовишь?

ᅠ— Кое-кто помогает.

ᅠОн говорил, как богатый ребёнок из дорамы. Я, как простолюдин, беспокоился, нормально ли он питается, и неловко почесал шею. Он посмотрел на меня снизу вверх, улыбаясь, как всегда.

ᅠЕго пальцы снова коснулись моей щеки. Я медленно разглядывал Пак Шиона, пока он водил по ней рукой. Его узкие глаза с едва заметными двойными веками то появлялись, то исчезали во время моргания. Слегка приподнятые губы и бледные щёки создавали впечатление нежной красоты.

ᅠНо высокий нос, чёткая линия подбородка и, главное, холодные глаза подчёркивали мужественность. Проще говоря — красивое лицо. Будь у меня художественный талант, я бы высек его из мрамора или написал маслом.

ᅠПак Шион — лучший ученик. Пак Шион — чертовски красив. Пак Шион — обаятелен, когда улыбается. Пак Шион — эгоистичен, но добр. Парень, которому можно только завидовать, выбрал меня. Считал меня особенным.

ᅠ— Чего уставился? Заставляешь моё сердце биться чаще.

ᅠЯ так увлёкся его лицом, что не заметил, как он наблюдает за мной. Я неловко улыбнулся и отвёл взгляд. За этим последовал его дразнящий, полный смеха голос.

ᅠ— Я слишком красивый?

ᅠ— Просто смотрю.

ᅠ— Так пристально, будто хочешь прожечь взглядом.

ᅠЕго слова задели меня. Смущение заставило ёрзать, но что поделать? Сам виноват, что пялился.

ᅠМеня привлекала не только его внешность. Меня восхищало его уникальное отношение ко мне как к единственному другу. Не замечая моей невинности, он продолжал хихикать и тыкать мне в бок.

ᅠ— Влюбился, что ли?

ᅠОн сел, глядя прямо на меня. — Влюбился в меня? — Его вопрос заставил меня невольно рассмеяться. Мысль, что мою реакцию можно принять за похоть, была абсурдной. Сколько бы он ни был красив, он парень, и каким бы особенным ни было его отношение, оно основано на дружбе.

ᅠ— Да ты что, с ума сошёл?!

ᅠКогда я ответил твёрдо, взгляд Пак Шиона стал странным. Казалось, он думал, что я лгу. Последнее, чего я хотел — чтобы Пак Шион тоже усомнился в моей ориентации. Я не хотел терять друга, которого с трудом нашёл, из-за глупого недопонимания. Взяв Пак Шиона за плечи, который медленно моргал, я чётко сказал:

ᅠ— Мне нравятся девушки.

ᅠТак что не о чем беспокоиться. Когда я произнёс это серьёзно, Пак Шион молча приподнял уголок рта.

ᅠ— Если остаёшься ночевать, дам тебе удобную одежду.

ᅠСлегка приподнятый уголок рта Пак Шиона делал его вид странно раздражённым. Но, опьянённый приятным волнением от того, что впервые в жизни у меня остаётся ночевать друг, я не заметил тонких изменений в его поведении.

ᅠПосле душа я вышел и увидел, что Пак Шион, который помылся первым, уже занял мою кровать. Я неловко уставился на неё — для двух парней она казалась тесноватой. Он гость, и укладывать его на диван было невежливо. Я взял подушку и одеяло.

ᅠ— Спи на кровати. Я на диване.

ᅠ— Почему?

ᅠ— Хочешь на диване?

ᅠ— Нет.

ᅠ— Ну так...

ᅠ— Будем спать вместе.

ᅠПак Шион наклонил голову и сказал это, как нечто само собой разумеющееся. Затем снова похлопал по месту рядом.

ᅠ— Ложись быстрее.

ᅠ— Для двоих тесновато.

ᅠ— Я сплю очень спокойно.

ᅠИногда этот парень совершенно не понимал людей. И сейчас был один из таких моментов.

ᅠ— Ложись рядом.

ᅠОн действительно не понимал подтекст моих слов «для двоих тесно» или притворялся? Если бы я честно сказал, что мне неловко спать с ним спиной к спине, он бы наверняка ответил что-то вроде: «Что, стесняешься другого парня?». Пререкания всё равно закончились бы моей капитуляцией. В конце концов, подчиняться его словам для меня не в новинку. Вместо дальнейших разговоров я швырнул ему тонкое одеяло и встал.

ᅠ— Не, спи один, тебе же удобнее.

ᅠ— Ложись сюда.

ᅠ— У меня плохие привычки во сне, вот почему…

ᅠНо едва я попытался подняться, как он тут же схватил меня за руку.

ᅠ— Неважно.

ᅠНет, это неважно для тебя, но не для меня. Я напряг руку, пытаясь высвободиться, но Пак Шион потянул её на себя, как капризный ребёнок. Это должно было выглядеть жутко — так не в его стиле, — но почему-то моя решимость ослабла. На восемьдесят процентов из-за его чертовски красивого лица. Неохотно я сел на край кровати.

ᅠ— Мы правда должны спать вместе?

ᅠ— Я боюсь спать один в незнакомом доме.

ᅠ— Смешно. Не гони.

ᅠ— Я серьёзно.

ᅠПак Шион тихо рассмеялся и потянул меня за талию. Потеряв равновесие, я рухнул на кровать. Не успел опомниться, как уже лежал, приземлившись головой на его руку. Он смотрел на меня сверху вниз с бесстыдной ухмылкой.

ᅠ— Если во сне закину на тебя ногу, не ворчи.

ᅠЯ сказал это, вытаскивая его руку из-под своей головы. С лёгким толчком он осторожно отстранился. Похоже, сегодня мне придётся делить эту тесную кровать. Я лёг рядом с Пак Шионом и натянул одеяло до подбородка. Даже несмотря на то, что это была моя кровать, в которой я спал каждый день, её фактура и запах казались чужими.

ᅠПак Шион небрежно лежал на боку, повернувшись ко мне лицом, в то время как я отвернулся к стене. Спать лицом к лицу я не смог бы, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

ᅠКогда я прижался к стене, Пак Шион начал постепенно приближаться, расширяя свою территорию. От холодной стены веяло ознобом. Но со спины доносилось тепло другого человека с такой же, как у меня, температурой тела. Умеренно прохладное, умеренно тёплое. Мои веки, уставшие от подготовки к экзаменам, быстро отяжелели.

ᅠ— Уже спишь?

ᅠПрямо перед тем, как сон окончательно сморил меня, его слегка приглушённый голос вернул меня в сознание. Затем последовало ворчание о том, как я могу заснуть, едва коснувшись головой подушки.

ᅠ— Я всегда засыпаю, как только ложусь.

ᅠ— Повезло, беспечный ты мой.

ᅠ— Не спится?

ᅠ— Нет.

ᅠ— Закрой глаза и считай овец или что-то вроде того.

ᅠ— Сону-я, разве ты не знаешь, что друзья должны допоздна болтать перед сном?

ᅠПак Шион притянул меня к себе. Он осторожно развернул меня лицом. Теперь, когда я задумался, он был прав. Смутно вспомнилось, как дети в мультфильмах дрались подушками до глубокой ночи, прежде чем заснуть. Я с трудом собрал последние силы, чтобы оставаться в сознании.

ᅠ— О чём болтать?

ᅠ— Просто расскажи мне о себе.

ᅠ— Например?

ᅠ— Всё. Что любишь, что ненавидишь, вот это всё.

ᅠС чего начать? Я задумался. В темноте глаза Пак Шиона блестели, пока он ждал моего ответа.

ᅠ— Я люблю…

ᅠ— …

ᅠ— Говядину. Особенно рибай [28].

ᅠ[(28) П.п.: «꽃등심» — это особый срез говядины в корейской кухне, переводится как «цветочная вырезка». Название дано из-за узора на срезе — жировые прожилки напоминают цветочные лепестки. Толстый край спинной мышцы (рибай/антрекот), но с характерной мраморной и нежной текстурой. В Корее его выделяют как премиальный срез, похожий на японский «сагури» или американский «рибай кап».]

ᅠЕго грудь содрогнулась от смеха в ответ на мою полусонную, но искреннюю реплику. Звук его смеха достиг моих ушей. Почему-то стало щекотно, и я потер ухо.

ᅠ— Чего ты смеёшься?

ᅠ— Просто забавно. Не ожидал, что из твоих уст вырвется «рибай».

ᅠ— Ты смеёшься над самыми странными вещами. Тебя вообще легко развеселить, да?

ᅠ— Давай в следующий раз сходим поесть. Я угощаю.

ᅠПак Шион придвинулся ближе и сказал это. Такие обещания всегда приятны. Я протянул руку в воздух, выставив мизинец: — «Никаких отказов». Когда я сказал это, он естественно переплёл свой мизинец с моим.

ᅠ— Что ты ненавидишь?

ᅠКазалось, он не собирался отпускать мою руку — теперь он крепко сжал её. Пак Шион медленно поднёс мою руку к своей голове. Хотел, чтобы я потрогал её? Ощущая мягкие волосы под пальцами, я непроизвольно пошевелил ими.

ᅠ— Что я ненавижу… Да много чего.

ᅠ— Перечисли всё. Я буду засыпать под твой голос.

ᅠ— Ненавижу мороженое со вкусом зубной пасты, сухой воздух от обогревателя, запах пота в классе в разгар лета и фланелевые клетчатые рубашки.

ᅠ— И?

ᅠ— …Ложь. Людей, которые лгут.

ᅠПеречисляя ненавистные вещи, я почувствовал, как что-то сжалось в груди. Пальцы сами собой запутались в волосах Пак Шиона. Боясь, что сейчас разоткровенничаюсь и вывалю всё, что накопилось, я быстро перевёл вопрос на него:

ᅠ— А ты, Пак Шион? Что насчёт тебя?

ᅠ— Хм, я…

ᅠОн повернулся ко мне. Я тоже перевернулся на бок. Без колебаний он ответил:

ᅠ— Люблю тебя.

ᅠ— Что за… Ты псих.

ᅠЯ ожидал, что он усмехнётся и подколет меня, но его взгляд, устремлённый прямо в мои глаза, был серьёзен. Сон как рукой сняло.

ᅠ— Я серьёзно. Ты мне нравишься больше, чем говядина.

ᅠ— Эй, так говорить — всё равно, что назвать меня отбросом.

ᅠНечаянно превратившись в примитивного типа, который ставит еду выше дружбы, я бросил на него неловкий взгляд.

ᅠ— Тогда просто ставь меня на первое место. Я буду часто угощать тебя говядиной.

ᅠЯ покачал головой, слыша эту абсурдную логику Пак Шиона. Не впервой он говорил что-то подобное. Теперь уже казалось бессмысленным пытаться понять, где в его словах правда, а где шутка. В конце концов, сказать, что друг нравится больше, чем говядина — не преступление. Я снова выпрямился.

ᅠ— А что ты ненавидишь?

ᅠ— Что я ненавижу…

ᅠ— …

ᅠ— Моего отца.

ᅠЕго голос был лишён эмоций. Даже намека на легкую мрачность. Сухой тон, каким он упомянул отца, звучал почти резко.

ᅠЯ не нашёлся, что ответить. Вернее, почувствовал, что не стоит ничего добавлять. Не мог ни поддержать его ненависть к отцу, ни самонадеянно дать совет. Неловко уставившись в потолок, я услышал голос Пак Шиона, который спокойно спросил:

ᅠ— А ты? Ты любил своего отца?

ᅠЕго бесстрастный голос прошептал мне. Тихий звук раздался совсем рядом. Пак Шион притянул мою руку, лежавшую у его головы, к своей груди. В тот момент, когда в памяти всплыло забытое воспоминание, моё сердце дрогнуло. Так значит, мой отец…

ᅠ— Не знаю, не уверен.

ᅠЛюблю ли я его до сих пор?

ᅠОн был как любой родитель — надёжная опора под моими ногами. Как и мама. Я рос, купаясь в их заботе. Кроме частых переездов, в моём детстве не было особых трудностей.

ᅠВнезапно в памяти всплыл последний образ отца. Его спина, когда он выходил через парадную дверь в потёртой зелёной клетчатой рубашке. Как он замедлил шаг, когда я схватил его за руку. Грустные глаза, смотрящие на меня, когда я спросил, когда он вернётся. Неуверенные губы. Ложь о том, что он вернётся к вечеру.

ᅠ— Мой отец вообще не пил…

ᅠМои губы шевельнулись сами собой, будто я был пьян.

ᅠ— Но он погиб в аварии из-за вождения в нетрезвом виде. Говорят, он упал с обрыва, потому что был пьян. Я не могу в это поверить.

ᅠПоэтому я сам решил, что его смерть не была несчастным случаем. Я пришёл к выводу, что он покончил с собой.

ᅠБыло время, когда я размышлял, что заставило его захотеть умереть. Первой мыслью было, что это из-за мамы, потому что она ушла — но я не хочу винить её. И я не думаю, что развод был настолько болезненным, чтобы из-за него заканчивать жизнь самоубийством.

ᅠОтец был принципиальным, честным военным, который сделал своей целью создание гармоничной, счастливой семьи. Если у каждого есть слабое место, то, возможно, семья была его ахиллесовой пятой. Может быть, именно поэтому один неверный шаг вверг его в такое отчаяние.

ᅠМне часто хочется спросить его: жизнь иногда бывает счастливой, а иногда безнадёжной. Судьба никого не жалеет, раздавая всем одинаковое количество несчастий. Отец, проживший дольше меня, разве не знал, что счастье и горе — это лишь временные состояния? Если знал, то почему выбрал смерть? Как он мог?

ᅠМой вывод прост: отец был одновременно слабым и жестоким. Только так можно объяснить его смерть. Слишком слаб, чтобы продолжать жить. Слишком жесток, потому что бросил меня.

ᅠМысли сменяли друг друга. Лунный свет, просачивающийся через окно, отбрасывал слабые тени на потолок. Звук чужого дыхания и тиканье часов сливались в ритмичную мелодию. Казалось, эта ночь — то самое время, когда можно сказать что угодно. Мои губы, произносящие историю, которую я никогда никому не рассказывал, казались чужими.

ᅠ— Он сказал, что вернётся к вечеру, и ушёл. Но мне интересно, собирался ли он вообще возвращаться.

ᅠ— Значит, ты ненавидишь его?

ᅠ— Не знаю. Когда-то я очень злился на него, но сейчас уже нет. Со временем всё прошло.

ᅠ— …

ᅠ— Теперь просто… лёгкая грусть и пустота.

ᅠЯ когда-то слышал, что взросление — это примирение с невыносимыми недостатками родителей. Эта мысль угнетала меня какое-то время. Как можно примириться с тем, кто уже ушёл, не оставив ничего, с чем можно было бы смириться?

ᅠВ конце концов, для отца я был лишь тем, кто ненадолго задержал его последние шаги — незначительным существом, неспособным удержать его в этой жизни. Таков был предел нашей семейной связи [29]. Это горько и печально.

ᅠ[(29) П.п.: «천륜» (дословно можно перевести как «небесные узы» или «божественная связь») — в корейской конфуцианской традиции это понятие описывает священную связь между членами семьи, предопределённую свыше. Особенно часто используется для: родителей и детей — как нерасторжимая кровная связь; супругов — как «судьбоносный союз»; братьев/сестёр — как долг перед семьёй. Сону использует эту метафору с горькой иронией: «우리가 엮인 천륜의 무게란 딱 그 정도였다» («Вес нашей небесной связи оказался ровно таким»). Он констатирует, что даже «священная» связь с отцом была хрупкой и незначительной — отец легко разорвал её, выбрав смерть.]

ᅠ— Пак Шион, почему ты ненавидишь своего отца?

ᅠЧтобы отогнать нежеланные отголоски прошлого, я намеренно бросил ему этот вопрос.

ᅠХолодный голос ответил мне:

ᅠ— Потому что он сволочь.

ᅠПак Шион сказал это твёрдо. Даже в темноте его глаза резко сверкали.

ᅠНикто из нас не вписывался в рамки «нормальной» семьи. В этом была своя грусть, но также и странное чувство родства. Возможно, он чувствовал то же самое — его тяжёлая рука плотно обхватила мою талию. Он притянул меня ближе. Я почувствовал тяжесть его головы, лежащей на моём плече.

ᅠОтношения с живыми всегда полны возможностей, и, может быть, однажды ты примиришься с тем, что казалось непримиримым… Я хотел сказать это, но проглотил слова. Это звучало бы слишком самонадеянно.

ᅠПак Шион долго смотрел на меня, пока я рассеянно следил за тенями на потолке. Я чувствовал его взгляд, даже не поворачиваясь. Его рука приблизилась к моему лицу. Длинные пальцы провели по моим всё ещё влажным волосам.

ᅠ— Если я скажу, что мне легче от того, что ты в похожей ситуации, это сделает меня полным ублюдком?

ᅠЯ усмехнулся его самоуничижительному тону. Если ты ублюдок, то и я тоже. Мы находили странное утешение в чужой боли.

ᅠРука, сжимающая мою талию, переместилась к лицу. Его длинные пальцы откинули чёлку. Тихий голос прозвучал в темноте:

ᅠ— Когда ты делал это раньше, мне становилось легче.

ᅠЯ не был настолько подавлен, чтобы нуждаться в утешении, но его аккуратные прикосновения быстро успокоили моё встревоженное сердце. Чувствуя его лёгкую, как перо, руку, я медленно моргал. В темноте его глаза то появлялись, то исчезали. Вспомнив, что он не мог уснуть, я тоже провёл пальцами по его волосам, но сон быстро накрыл меня. Мои движения замедлились.

ᅠ— Засыпай первым.

ᅠЕго голос просочился сквозь моё угасающее сознание. Одеяло поднималось и опускалось, как жабры рыбы. Рука, гладящая мои волосы, переместилась ко лбу, затем к щеке, потом к губам. Достаточно щекотно, достаточно тепло. И я погрузился в сон.

Глава 4: «Искажённая дружба»

ᅠНастал день церемонии закрытия семестра. После окончания экзаменов и без того шумный класс погрузился в настоящий хаос. Классный руководитель бросил резкое замечание: — Разгалделись, потому что со следующего года будете выпускным классом? — но никто не обратил на него внимания. Как гласит известная поговорка: «Оставь заботы завтрашнего дня себе завтрашнему» — все мы прекрасно понимали, что проблемы выпускного класса можно смело переложить на плечи своих будущих «я» [1].

ᅠ[(1) П.п.: «내일의 일은 내일의 나에게 맡기라» — это корейский аналог русских пословиц «Утро вечера мудренее» или «Делай сегодняшние дела, а завтрашние подождут». Смысл: не стоит переживать о будущем заранее, решай проблемы по мере их поступления. В оригинале есть игра слов: «내일의 일은 내일의 나에게 맡기라는 명언처럼 고3의 일은 고3이 된 나에게 맡기면 된다고 생각하는 게 분명하다». Автор заменяет «завтра» (내일) на «3 год/12 класс» (고3), создавая юмористический эффект. Мол, «как дела завтрашнего дня — проблема завтрашнего меня, так и выпускные экзамены — проблема будущего меня, который до них доживёт».]

ᅠВполуха слушая наставления учителя, я рассеянно уставился в окно. Небо было хмурым, будто собирался ливень. Я уже пожалел, что не взял один из зонтов, валявшихся у входа, как вдруг мой взгляд случайно встретился со взглядом Чон Сувона. Сидя у окна, он, должно быть, почувствовал, что я смотрю на него, потому что тут же резко отвернулся.

ᅠЯ даже не пялился, а он отреагировал так холодно. От того, как он избегал моего взгляда, мне стало как-то неловко.

ᅠ— Ах да, Юн Сону. Зайди на минутку в учительскую.

ᅠГолос классного руководителя вырвал меня из раздумий. Услышав своё имя, я ощутил, как все взгляды устремились на меня. Среди них был и взгляд Пак Шиона. Единственный, кто не смотрел в мою сторону, — Чон Сувон, только что уклонившийся от зрительного контакта.

ᅠПоскольку я вёл тихую и безупречную школьную жизнь, как того и хотел бы учитель, его вызов стал для меня неожиданностью. Пак Шион толкнул меня в бок, словно спрашивая, в чём дело, а я лишь пожал плечами, давая понять, что и сам не знаю. Вскоре учитель закончил напутственную речь и вышел из класса. Его шаги были подозрительно легки — видимо, предвкушение каникул радовало не только учеников.

ᅠ— Всё в порядке?

ᅠПервое, что спросил учитель, когда я зашёл в кабинет, было: «всё ли у меня хорошо». Мои дни проходили настолько гладко, что даже не о чем было рассказать — нечего было назвать «проблемой». Меня не травили, да и сам я никого не обижал. Если задуматься, уже давно у меня не было такой спокойной школьной жизни. Я молча кивнул. Но затем он переспросил, явно озадаченный:

ᅠ— Точно ничего не происходит?

ᅠ— Нет, ничего.

ᅠ— Можешь говорить честно.

ᅠ— Да правда ничего.

ᅠ— Странно…

ᅠМой спокойный ответ, похоже, удивил его, и он равнодушно склонил голову.

ᅠ— Чон Сувон беспокоится о тебе.

ᅠИз его уст вырвалось неожиданное имя. Чон Сувон, который морщился от одного только моего взгляда, — беспокоился обо мне? Я округлил глаза от абсурдности этого заявления и переспросил:

ᅠ— Обо мне? Чон Сувон? Почему?

ᅠ— Дело в том... Сувон переводится в другую школу.

ᅠ— Что?

ᅠНа секунду я стал похож на Ким Ёнджина, заканчивая каждую фразу вопросительной интонацией. С чего бы этому парню волноваться за меня? С какой стати? Да ещё и этот внезапный перевод?

ᅠ— Детали я раскрывать не могу, но факт в том, что перед отъездом он выразил беспокойство о твоих… дружеских отношениях [2].

ᅠ— Моих дружеских отношениях…?

ᅠ— Тебя кто-то обижает? Можешь говорить откровенно.

ᅠ[(2) П.п.: «교우 관계» (дружеские отношения, можно сказать «компания») — в корейских школах это не просто «дружба», а социальный навык, который активно прорабатывается. Учителя следят за тем, чтобы у учеников были гармоничные отношения с одноклассниками, ведь это влияет на атмосферу в классе и успеваемость. Конфликты или изоляция ученика считаются серьёзной проблемой, отсюда и внимание учителей к «교우 관계».]

ᅠМне следовало ответить, что меня не только не обижают, но я впервые в жизни завёл друзей, с которыми мне хорошо, — но губы не слушались. Я был ошарашен. Слова «Чон Сувон», «перевод», «дружеские отношения» и «беспокойство» хаотично крутились в голове. Что, чёрт возьми, всё это значит?

ᅠ— Не следует держать язык за зубами. Важно уметь просить о помощи, когда она нужна.

ᅠПриняв моё молчание за согласие, учитель настойчиво продолжил беспокоиться. Я поспешно затолкал клубок мыслей в угол сознания и решительно покачал головой.

ᅠ— Правда никаких проблем нет. У меня всё хорошо.

ᅠ— Точно?

ᅠ— Да, точно.

ᅠ— Ну что ж, это облегчение. Но тогда почему тот ребёнок так сказал?

ᅠ— Что именно он сказал?

ᅠ— Что ты связался с плохой компанией [3] и тебя травят.

ᅠ[(3) П.п.: «질 나쁜 놈들» («паршивые (дрянные) типы» / «отбросы» / «гнилые люди») — в корейском школьном сленге означает не столько хулиганов, сколько «неподходящую компанию».]

ᅠЕдинственные, с кем я общался в последнее время, были Пак Шион, Ким Ёнджин и отстранённый Шин Чжэён. Неужели Чон Сувон считал компанию Пак Шиона «плохими парнями» и поэтому беспокоился обо мне? Он явно недолюбливал Пак Шиона, так что такое возможно. Но чтобы меня травили? Что он вообще видел, чтобы так подумать? Сколько бы я ни ломал голову, вопросы только множились, а ясности не прибавлялось.

ᅠ— Сону, с кем ты сейчас общаешься?

ᅠ— С Пак Шионом.

ᅠ— С Пак Шионом? Вы с ним близки?

ᅠ— Да.

ᅠУчитель удивлённо моргнул, затем переспросил с недоумением. Неужели так удивительно, что мы с Пак Шионом дружим? Хотя, если подумать, это и правда удивительно.

ᅠ— Никакие хулиганы к тебе не приставали?

ᅠ— Ни разу.

ᅠНа лице учителя мелькнуло выражение, похожее на моё. Он, кажется, тоже не понимал, что происходит. Ближе всех ко мне в последнее время был Пак Шион — образцовый ученик, всеобщий любимец. Но учитель явно не считал, что именно он мог быть тем «плохим парнем», о котором говорил Чон Сувон.

ᅠ— Похоже, Сувон что-то не так понял. Тем не менее, если что-то случится, не стесняйся обращаться ко мне.

ᅠУчитель вздохнул с усмешкой. Мои сомнения остались неразрешёнными, но он, похоже, был готов списать это на недоразумение. Он махнул рукой, давая понять, что я могу идти, и принялся разминать шею — постукивая её кулаком. Но мои ноги не хотели двигаться. Я нерешительно окликнул его, когда он уставился в монитор.

ᅠ— Кстати, сонсэнним?

ᅠ— Что?

ᅠ— Чон Сувон правда переводится?

ᅠ— Да.

ᅠ— Почему?

ᅠВнезапный перевод накануне выпускного года — большая редкость. Учитель явно не хотел распространяться. Он прикрыл один глаз и тяжело вздохнул, будто старался сказать как можно меньше.

ᅠ— Спроси у него самого. Только другим не разболтай.

ᅠЕсли вдуматься, обычно перед переводом прощаются с друзьями. Но Чон Сувон даже этого не сделал — словно пытался скрыть сам факт своего отъезда.

ᅠВ итоге разговор с учителем оставил меня с неприятным чувством сомнения. Пак Шион чётко говорил, что он не хулиган. Та история в столовой была случайностью, и с Чон Сувоном его ничего не связывало. Он даже просил меня доверять ему. Я поверил на слово и отбросил все подозрения. Но теперь тлеющий уголёк недоверия к Пак Шиону снова разгорелся.

ᅠСердце снова сжалось. Если, как утверждал Пак Шион, у него не было никаких связей с Чон Сувоном, зачем тогда Чон Сувон рассказал учителю о моих «дружеских отношениях»? Кто-то лжёт — Чон Сувон или Пак Шион?

ᅠВнезапно вспомнилась рука, которая успокаивающе гладила мои волосы, глаза, леденевшие при словах об отце, но тут же наполнявшиеся эмоциями. Я стиснул зубы.

ᅠДолжно быть, это недоразумение. Пак Шион держался холодно, и, возможно, Чон Сувон просто неверно его понял. Незначительные детали часто складываются в определённый образ, а тот, в свою очередь, формирует предубеждения, застилающие глаза. Ошибиться в человеке — проще простого.

ᅠЯ поспешил обратно в класс. Размышления в одиночку не дали бы ответов. Мне нужно было услышать чёткое объяснение от него самого.

ᅠК счастью, я заметил Чон Сувона с мусорным ведром в руках. Он шёл в дальнем конце коридора, ведущего к классу. Увидев меня, он замер. Я ожидал, что он снова избежит моего взгляда, но на этот раз он не стал этого делать. Спокойно оглядевшись, он прямо встретился со мной глазами. Проходя мимо, он тихо пробормотал:

ᅠ— Поговорим.

ᅠЗабавно, но слова, которые собирался сказать я, первым произнёс Чон Сувон. Безмолвно я последовал за ним по коридору. Для человека, предложившего «поговорить», он, казалось, совсем не заботился о том, иду ли я за ним. Он просто шёл молча, ни разу не оглянувшись.

ᅠКогда мы добрались до пустынного места рядом с мусоросжигательной печью, Чон Сувон остановился. Уставившись в его широкую спину, я заговорил:

ᅠ— Ты переводишься?

ᅠОн не обернулся, даже услышав меня. Вместо этого он достал пакет из-за большого мусорного бака рядом с печью. Сквозь порванный пакет я разглядел знакомую ткань. Слегка опалённую, но это была наша школьная спортивная форма.

ᅠ— Твоя же?

ᅠЧон Сувон протянул мне пакет. Присмотревшись, я увидел своё имя, вышитое на штанах. Это точно та самая форма, которую потерял Ким Ёнджин…

ᅠ— Почему она здесь?

ᅠ— Кто-то выбросил, а я подобрал.

ᅠ— Зачем? Просто оставил бы.

ᅠ— Чтобы показать тебе.

ᅠЯ не понимал ни его слов, ни действий. Я бросил форму на землю. Она была слишком грязной, чтобы носить её снова.

ᅠ— Почему решил показать?

ᅠ— Потому что я хотел, чтобы ты знал, кто её выбросил. Тебе не интересно? Кто затолкал твою совершенно новую форму в печь?

ᅠЯ тупо уставился на Чон Сувона. Честно говоря, мне было совсем не интересно. Кроме Пак Шиона и Ким Ёнджина, в школе меня никто не любил. У меня не было времени волноваться о каждом из них. Даже если бы Чон Сувон назвал имя, это был бы кто-то, кого я даже не знал.

ᅠК тому же вид испорченной формы даже обрадовал меня. Похоже, «плохие парни», о которых Чон Сувон говорил учителю, — это вовсе не Пак Шион. Он беспокоился обо мне, потому что случайно увидел, как кто-то украл мою форму и выбросил её в печь.

ᅠТревога, клубившаяся во мне, утихла. Сомнения растворились в одно мгновение, и на моём лице появилась лёгкая улыбка. Увидев это, Чон Сувон напрягся, его лицо стало твёрже асфальта под нашими ногами.

ᅠ— Ты рассказал учителю, потому что беспокоился из-за этого? — спросил я с усмешкой.

ᅠ— Ничего серьёзного. Полно людей, которые меня ненавидят, а подобные выходки вызывают уже только улыбку…

ᅠ— Юн Сону.

ᅠНо Чон Сувон прервал мой поток слов. Его лицо исказилось. Почему он так смотрел?

ᅠ— Это был Пак Шион.

ᅠ— Что?

ᅠ— Тот, кто выбросил твою форму, — Пак Шион.

ᅠФраза, которую произнёс Чон Сувон, никак не укладывалась у меня в голове. Я пытался осознать её, но мозг выдавал ошибку. Какая связь между опалённой формой и Пак Шионом? Зачем ему её выбрасывать? Он же мой друг.

ᅠ— Я хотел сказать тебе раньше, но продолжал притворяться, что не знаю, потому что не хотел связываться с этим ублюдком.

ᅠ— О чём ты?

ᅠ— Прости…

ᅠГлаза Чон Сувона дрожали. Кадык двигался им в такт. Присмотревшись к его лицу, которое казалось злым и напряжённым, я понял: это была не злость. Отвращение к себе, тревога, страх — слишком знакомые мне эмоции нахлынули на меня.

ᅠ— Подожди, я не понимаю… Зачем Пак Шиону поступать так со мной…?

ᅠЯ был в замешательстве. Больше, чем когда Ким Шинджу без причины ударил меня под дых, больше, чем когда я узнал о внезапной смерти отца.

ᅠ— «Юн Сону, посмотри на меня. Ты правда веришь, что я сделал это нарочно?».

ᅠОн чётко сказал «нет». Одного этого слова хватило, чтобы развеять все сомнения. Он мог быть немного надоедливым, временами раздражающим, но плохим парнем — никогда.

ᅠБолее того, зачем Пак Шиону так поступать со мной? У него не было причин. Ведь это именно он купил мне новую спортивную форму. Всё это слишком мелко и глупо, чтобы считаться травлей.

ᅠМои мысли путались. Стоит ли просто поверить Чон Сувону на слово? В тот момент, когда стрела моих подозрений дрогнула и начала разворачиваться от Пак Шиона к самому Чон Сувону, он сделал шаг вперёд.

ᅠ— Не верь Пак Шиону.

ᅠ— «Ты можешь мне верить».

ᅠЕго голос, с трудом сдерживающий эмоции, звучал отчаянно. Он схватил меня за плечи, настойчиво требуя ответа. Даже тогда в голове звенел голос Пак Шиона, говорившего, что я могу ему доверять, — как назойливый шум в ушах, смешиваясь со словами Чон Сувона.

ᅠ— Этот ублюдок — полное дерьмо.

ᅠ— «Ты другой. Ты для меня особенный».

ᅠУ меня закружилась голова. В моём мире, прежде чётко разделённом на чёрное и белое, правду и ложь, добро и зло, появились трещины. Всё смешалось в мутную кашу, просачиваясь сквозь эти разломы.

ᅠТак вот каково это — потерять дар речи? Вопросов было так много, но я не мог выдавить ни слова. Глотать невысказанное было больно. Глаза Чон Сувона, смотрящие на меня в упор, тихо пылали.

ᅠ— Почему? Почему я не могу доверять Пак Шиону?

ᅠЧон Сувон, посеявший во мне сомнения, должен был хотя бы привести веские доказательства. Просто сказать «не верь ему» — недостаточно. Я слишком долго знал Пак Шиона, чтобы принять это на веру.

ᅠЗа всё время, что мы провели вместе, Пак Шион был хорошим другом. То, чего я ждал от Чон Сувона — дружеских слов, тёплого участия — я получал от Пак Шиона. Тот, кто первым проявил сочувствие и подошёл ко мне, был именно Пак Шион. Да, он мог быть загадочным и иногда раздражающим, но я никогда не чувствовал от него враждебности.

ᅠ— Зачем Пак Шиону — это делать? У него нет причин.

ᅠ— Я тоже не знаю, зачем он это сделал.

ᅠ— У тебя есть доказательства, что он выбросил форму?

ᅠ— Нет. Я просто видел.

ᅠ— Тогда как я могу тебе верить? Тебе даже разговаривать со мной было противно. А теперь вдруг говоришь не доверять Пак Шиону и верить тебе?

ᅠМой горячий голос эхом разнёсся по пустырю. Я сделал медленный глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Меня охватило странное беспокойство, но я отогнал его. Если это недоразумение — мы сможем всё выяснить. Кроме того, логика Чон Сувона сейчас была трудной для принятия.

ᅠ— Я не знаю, что между тобой и Пак Шионом, но он не такой плохой.

ᅠ— Юн Сону.

ᅠ— Кажется, между вами какое-то недопонимание...

ᅠ— Ты знал, что до твоего прихода троих первокурсников вынудили перевестись из нашей школы?

ᅠЧон Сувон сжал кулаки и шагнул ко мне. Его взгляд, переполненный горечью, обжигал. Внезапно я вспомнил нашу первую встречу. Мы познакомились лишь спустя долгое время после моего перевода, потому что, как сказал учитель, он был госпитализирован.

ᅠ— Как ты думаешь, почему их вынудили перевестись?

ᅠЯ боялся того, что может сказать Чон Сувон. Горло пересохло от напряжения. Он стоял перед моей онемевшей фигурой и продолжал:

ᅠ— Вскоре после начала семестра неизвестные напали на меня по дороге домой. Сначала я думал, что это просто уличные хулиганы. Мы были из разных классов и не были знакомы. Но оказалось, что это первогодки из нашей школы. Разве это не странно? Парни, с которыми у меня не было никаких связей, устроили такое. У них не было оснований так поступать, если только кто-то их не надоумил.

ᅠЕго горящие глаза исказились от боли. Губы дрожали, сдерживая ярость.

ᅠ— Ты хочешь сказать, что это Пак Шион их подговорил?

ᅠ— Да.

ᅠ— Полиция так сказала? Что это был Пак Шион.

ᅠ— Нет. Но кроме него некому. Это точно он.

ᅠВзгляд Чон Сувона казался искренним, но его слова не подкреплялись доказательствами. Его уверенность была слишком субъективной. Я глубоко вздохнул и заговорил:

ᅠ— Это всего лишь твои предположения, разве нет?

ᅠНепроизвольно бросил я в лицо Чон Сувону. Хотя я пережил нечто похожее, я продолжал искать дыры в его истории. Вместо сочувствия к его боли, я зациклился на достоверности его слов. Потому что не хотел верить ему. Потому что хотел продолжать доверять Пак Шиону.

ᅠМой взгляд, полный подозрений и настороженности, впился в Чон Сувона. Он выпрямился и твёрдо произнёс:

ᅠ— Ты прав. Вещественных доказательств нет. Да, возможно, это слепая уверенность. Но я не думаю, что ошибаюсь.

ᅠ— Почему?

ᅠ— Потому что этот ублюдок… извинился передо мной.

ᅠЧон Сувон скрежетал зубами, говоря это. Вены на сжатых кулаках вздулись, будто готовые лопнуть. Он шумно вдохнул, подавляя гнев, и продолжил, глядя мне прямо в глаза:

ᅠ— Изначально между мной и Пак Шионом не было никакой связи. Просто одноклассники, которые знали друг друга в лицо — и всё.

ᅠ— Тогда зачем он…?

ᅠ— Я его разозлил.

ᅠЧон Сувон выровнял дыхание, будто проглатывая нахлынувшие эмоции. У меня было множество вопросов, но я молчал, ожидая продолжения. Сильно прикусив губу, словно вытаскивая неприятные воспоминания, он продолжил:

ᅠ— По правде, это была ерунда. На физре я получил мячом, который он бросил. Такое случается, да? Играя в мяч — можно получить. Но проблема в том, что Пак Шион просто проигнорировал это и ушёл.

ᅠ— И?

ᅠ— Естественно, я потребовал извинений. Это же нормально? Попал в человека, даже случайно, — извинись. Но этот ублюдок усмехнулся и сделал вид, что я пустое место. Попытался уйти, не сказав ни слова. Меня это взбесило, и я швырнул мяч обратно в него. Он попал ему прямо в лицо, с этого всё и началось.

ᅠВпервые Чон Сувон рассказал мне о своей истории с Пак Шионом. Для меня это было ново. Пак Шион прямо говорил, что между ними ничего не было. Он сказал так, потому что не помнил? Или хотел намеренно скрыть?

ᅠПочему-то в сознании ярко возник образ: избитый Чон Сувон и Пак Шион, медленно ухмыляющийся ему в лицо.

ᅠ— Я продолжал требовать извинений. Говорил, что тогда и сам извинюсь за брошенный в него мяч. Но каждый раз он открыто издевался. Этот сумасшедший ублюдок ни за что не хотел просить прощение. Поэтому при каждой встрече я доставал его этим. Всё, что я делал — настойчиво требовал извинений.

ᅠ— И что Пак Шион говорил?

ᅠ— Игнорировал. Как будто я — мушка назойливая.

ᅠЯ тоже чувствовал на себе этот взгляд свысока от Пак Шиона. Странно мутный, леденящий — он всегда вызывал во мне тревогу.

ᅠ— А потом, вскоре после этого, первогодки вдруг затащили меня в сторонку и избили. Я тоже сначала не думал, что это дело рук Пак Шиона. Странно, правда? Всё могло закончиться простым извинением, так зачем ему было заморачиваться и подставлять первогодок? Но потом...

ᅠЧон Сувон замолчал. Я тоже затаил дыхание.

ᅠ— В первый день, когда я вернулся в школу после выписки из больницы, этот сукин сын, увидев меня, усмехнулся.

ᅠ— ...

ᅠ— И сказал: «извини».

ᅠИзвини. Губы Чон Сувона задрожали, когда он произнёс это слово.

ᅠФормально всё было правильно. Чон Сувон получил от Пак Шиона те извинения, которых требовал. Но я понял, что эти извинения раздавили последние остатки его гордости. Потому что это была лишь насмешка под маской вежливости. Я видел, как лицо Сувона напряглось, сдерживая невыносимое унижение. Его густые брови гневно сдвинулись.

ᅠ— Ублюдок, который вообще не реагировал на мои требования извиниться, вдруг сказал «извини», как только увидел меня.

ᅠ— ...

ᅠ— Блять, этот ублюдок смеялся мне в лицо как сумасшедший.

ᅠЧон Сувон справедливо противостоял Пак Шиону. Но всё, что он получил взамен — это «извини», брошенное как подачка. Что он должен был чувствовать, получив такие пустые извинения? Внезапно я вспомнил выражение лица Чон Сувона в буфете — его реакцию, когда Пак Шион попросил прощение за пролитый рамён.

ᅠЕго глаза налились кровью, будто он вот-вот заплачет. Но в итоге он не проронил ни слезинки.

ᅠ— Он из тех, кто запросто может избить человека до полусмерти просто за то, что тот ему не понравился. Подлый ублюдок, который скорее натравит на тебя тупых подпевал, чем испачкает собственные руки. Тебе не стоит связываться с таким типом.

ᅠЧон Сувон скрежетал зубами. Его эмоции били в самую душу. Но неужели Пак Шион действительно зашёл так далеко, просто чтобы досадить Чон Сувону? Разве всё это стоило простого требования извиниться? И почему те первогодки подчинились, даже рискуя отчислением? Разве это вообще реалистично?

ᅠВ этот момент мой телефон завибрировал в кармане брюк. Я даже не подумал проверить, кто звонит. У меня было предчувствие. Игнорируя вибрацию, я снова спросил Сувона:

ᅠ— Значит, переводишься, чтобы не быть вовлечённым?

ᅠ— Да.

ᅠТелефон продолжал вибрировать. Настойчиво и неумолимо. Но я заставил себя сосредоточиться только на Чон Сувоне передо мной.

ᅠЧон Сувон видел, как Пак Шион выбросил спортивную форму, которую я одолжил Ким Ёнджину. Это, скорее всего, факт. Ведь у него была моя форма.

ᅠНо его утверждение, что Пак Шион подставил первогодок, не имело твёрдых доказательств. Это была лишь его субъективная догадка, а не объективная истина.

ᅠ— Я до последнего пытался не обращать внимания. Было очевидно, что Пак Шион ведёт себя как полный мудак по отношению к тебе, но я отмахивался, потому что не хотел ввязываться. А ты, оказывается, реально ничегошеньки не понимал!

ᅠОднако я не мог отрицать, что Пак Шион дважды мне солгал. Один раз насчёт формы, другой — насчёт его отношений с Чон Сувоном.

ᅠОн купил мне новую спортивную форму ещё до того, как я узнал, что Ким Ёнджин её потерял. А когда я спросил о его отношениях с Чон Сувоном, он сказал, что их ничего не связывает. Затем заверил, что могу ему доверять, что он не какой-то хулиган.

ᅠПак Шион, которого описал Чон Сувон, не сильно отличался от моего первого впечатления о нём — высокомерный лицемер и хитрый манипулятор.

ᅠНо Пак Шион, которого я знал, был другим. Да, сложным и полным противоречий, но, несомненно, добрым и тёплым. Что бы кто ни говорил, он хорошо ко мне относился.

ᅠЧто же правда? Что настоящее, а что фальшивое?

ᅠ— Пак Шион, которого я знаю, совсем не из ласковых. Ты понимаешь, о чём я?

ᅠЯ понял, что Чон Сувон намекает на необычное отношение Шиона ко мне. Честно говоря, я и сам смутно это осознавал. Этот прилипчивый взгляд, который всегда находил меня, когда я поворачивался, рука, ложившаяся на моё плечо при каждом удобном случае, его дразнящий тон — всё это выходило за рамки нормального.

ᅠНо, как говорил сам Пак Шион, это всего лишь стандарты внешнего мира и чужие мерки.

ᅠ— Юн Сону.

ᅠУслышав своё имя, мои растерянные, запутанные мысли вновь сосредоточились на Чон Сувоне. Он говорил со мной спокойным тоном, вновь обретя самообладание.

ᅠ— Пак Шион сейчас играет с тобой.

ᅠЯ сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Плечи дрожали. Я кусал губу, пока не почувствовал вкус крови. Сердце болезненно сжалось. Слёзы подступали. Неизвестное чувство колыхалось в груди. Стиснув зубы, я сглотнул рыдания.

ᅠ— Что... ты знаешь...?

ᅠТы просто проецируешь на меня свой опыт. Ты однобоко видишь во мне дурака, пляшущего под дудку Пак Шиона. Ты даже не знаешь, о чём мы говорили. Не представляешь, что для меня значит его протянутая рука.

ᅠКто стал бы так добр к человеку, с которым просто играет? Какой псих раскрыл бы свои слабости, чтобы утешить простую игрушку?

ᅠ— Верить этому или нет — решать тебе.

ᅠНо я больше не мог спорить с Чон Сувоном. Всё, что я хотел сказать, было бы лишь защитой Пак Шиона.

ᅠЧон Сувон подошёл ко мне, пока я стоял в растерянности. Неуверенно, медленно, он взял меня за плечи. В этом маленьком жесте читалась забота обо мне.

ᅠ— Но... не сближайся слишком сильно.

ᅠГолова сама склонилась вниз. Мне нужно было подумать, но образы Пак Шиона — описанного Сувоном и знакомого мне — сменяли друг друга, разрывая сознание.

ᅠА телефон в кармане продолжал вибрировать. Настойчиво и неумолимо, как его взгляд, от которого я не мог скрыться. Впервые звонок от Пак Шиона вызывал у меня страх.

ᅠЯ покинул пустырь и направился к школе. Телефон в кармане брюк продолжал назойливо вибрировать. Это неприятное ощущение на бедре раздражало. В сердцах я вытащил его и выключил. Опустился на пустую лестницу, уставившись на чёрный экран. Нужно было идти домой, но для этого сначала требовалось вернуться в класс. Однако в таком состоянии я не был готов встретиться с Пак Шионом.

ᅠЧон Сувон сказал, что выбор за мной. Доверять Пак Шиону или нет — решать только мне. Но необходимость принимать это решение в одиночку лишь усиливала мою растерянность.

ᅠОгромная пропасть между Пак Шионом, которого знал Чон Сувон, и тем, которого знал я. Смогу ли я смотреть на него по-прежнему? Вернее, смогу ли просто так от него отказаться? Честно говоря, я уже не представлял повседневной жизни без него.

ᅠВ какой-то момент церемония окончания семестра, должно быть, закончилась — коридор наполнился шумом проходящих мило учеников. Я сжался в комок, сидя в углу лестницы. Мне нужно было время, чтобы побыть одному и подумать. Тихий стук дождевых капель по окну медленно раздался в ушах. Сегодня утром я не взял зонт — день определённо не задался с самого начала.

ᅠ— Что ты тут делаешь? Я тебя обыскался.

ᅠСпустя время, когда шум шагов стих, раздался знакомый голос. Я не поднял опущенной головы. Наоборот, опустил её ещё ниже, будто хотел вжаться в пол. Знакомый свежий аромат Пак Шиона смешался с влажным запахом дождя. Обычно он действовал успокаивающе, но не сейчас.

ᅠПак Шион сел рядом с моей молчаливой фигурой и мягко положил руку мне на колено.

ᅠ— Что-то случилось?

ᅠВ его нежном голосе звучала тревога. Но была ли эта нежность, это тепло, исходящее от прикосновения — искренним? Холодный слой сомнений, словно иней, покрыл нашу дружбу, которая стала крепче после той ночи, когда мы говорили об отцах.

ᅠ— Ты чего такой?

ᅠЯ безучастно уставился на его руку, осторожно потряхивающую меня, а затем тихо убрал её с колена. Его обычно прохладная ладонь сегодня казалась невероятно горячей.

ᅠ— Что произошло? С кем ты только что был? Кто-то тебя обидел?

ᅠЯ слегка покачал головой. Чувствовал себя жалким, замыкаясь в себе как ребёнок вместо того, чтобы высказаться, но я не был готов. Любое необдуманное слово могло привести к непоправимой ошибке. Мне нужно было время, чтобы разобраться в мыслях. В таком состоянии я легко мог наломать дров и загнать себя в тупик, из которого бы не смог выбраться.

ᅠЯ поднялся. Пак Шион тут же встал следом. Он был на голову выше, и мне всегда приходилось запрокидывать голову, чтобы посмотреть на него. Он всегда смотрел на меня сверху вниз. Внезапно это неравенство стало раздражать.

ᅠ— У меня немного болит голова.

ᅠ— Может, температура?

ᅠПак Шион привычным жестом протянул руку, чтобы потрогать мой лоб. Я отступил назад, и моя спина упёрлась в стену. Тогда его другая рука легла мне на плечо. Я прижался к стене ещё сильнее, оказавшись в ловушке между ней и Пак Шионом. Мне хотелось сбежать, но я не мог. Во рту пересохло. Инстинктивно я резко дёрнулся и сбросил его руку. Холод пробежал до кончиков пальцев. Пак Шион замер, глядя на меня, его отвергнутая рука так и осталась в воздухе.

ᅠПосле короткого молчания Пак Шион усмехнулся, будто мои действия его удивили.

ᅠ— Что с тобой?

ᅠГлядя на меня, он сделал шаг ближе, и в его глазах на мгновение мелькнул холодный блеск. Был ли этот ледяной взгляд упрёком за то, что я так резко оттолкнул его? Или же это было его истинное лицо, без привычной маски?

ᅠОн подошёл так близко, что мы могли почувствовать дыхание друг друга. Его рука снова потянулась и коснулась моего лба. Но это прикосновение больше не приносило утешения. Ощущение его пальцев, скользнувших по виску, казалось странно липким.

ᅠ— Я спрашиваю, что с тобой?

ᅠОн пристально осмотрел моё лицо, затем медленно откинул прядь волос с моего лба. Я слегка покачал головой, в попытке отстраниться. Но он, никогда не боявшийся отказа, снова положил руку мне на лоб.

ᅠ— Ты горишь.

ᅠ— Убери руку.

ᅠ— Очень больно?

ᅠ— Я сказал, убери!

ᅠВпервые заботливое прикосновение Пак Шиона вызывало у меня отвращение. Меня взбесила его привычная манера трогать меня, как ему заблагорассудится. Я снова отмахнулся от его руки, но почувствовал, как его пальцы сильнее впились в моё плечо. Его холодный взгляд беспрепятственно обрушился на меня.

ᅠПак Шион ненадолго закрыл глаза, затем уставился на меня, будто пытаясь просверлить взглядом. Как будто хотел прочитать мои мысли, разобрать меня по кусочкам и достигнуть самой моей сути. Напряжение сковало мою шею. Затем он тихо пробормотал:

ᅠ— У тебя из-за жара голова перестала варить?!

ᅠМы стояли так близко, что я слышал его дыхание. Я не пропускал ни одного момента, наблюдая, как его пронзительный взгляд смягчается. Он снова провёл рукой по моему лбу, и его глаза изогнулись в лёгкой улыбке, словно что-то поняв.

ᅠ— Почему ты опять капризничаешь? Кто-то что-то сказал тебе?

ᅠОн наклонился, задавая вопрос. В его голосе звучала забота, но казалось, он едва сдерживает раздражение.

ᅠ— Пак Шион, ты…

ᅠ— Да?

ᅠ— Что ты задумал?

ᅠЯ хотел расспросить его спокойно, рационально всё разложив по полочкам. Но сейчас, оставшись с ним наедине, я мог задать только прямой вопрос. Я отбросил все лишние слова. У меня не было сил вдаваться в подробности его истории с Чон Сувоном. Это было их дело, не моё. Меня волновало лишь одно — что я значу для Пак Шиона? Действительно ли он считает меня другом? Вот что мне нужно было понять.

ᅠ— Что я «задумал»?

ᅠОн невинно наклонил голову, но его глаза пристально изучали мою реакцию с упрямой настойчивостью. Казалось, он пытался понять, к чему я клоню.

ᅠ— Почему ты захотел сблизиться со мной?

ᅠ— Опять об этом?

ᅠ— Отвечай. Даже не думай врать.

ᅠ— Я же говорил. Ты мне просто понравился.

ᅠ— Правда?

ᅠ— Да, правда.

ᅠ— Тогда зачем ты выбросил мою спортивную форму?

ᅠВ одно мгновение улыбка исчезла с лица Пак Шиона. Его пальцы, сжимавшие моё плечо, впились ещё глубже. Тепло в его глазах померкло, оставив лишь холод. Меня охватило ощущение, будто я погружаюсь во тьму, но я не стал отводить взгляд. Я решил не отступать, даже если придётся столкнуться с правдой, какой бы неприятной она ни была. Губы Пак Шиона медленно разомкнулись.

ᅠ— О чём ты?

ᅠ— Ты выбросил мою форму в мусоросжигатель.

ᅠПроговорив это, я сильно толкнул его в грудь. Он отступил без сопротивления. Его голова была опущена, и я не мог разглядеть выражения его лица. После долгой паузы Пак Шион заговорил.

ᅠ— Меня это бесило.

ᅠОн нахмурился, будто и вправду был раздражён.

ᅠ— Ты же собирался надеть форму, к которой прикасалась кожа Ким Ёнджина.

ᅠМоё лицо аж передёрнуло, а рот открылся от изумления — я не мог найти, что ответить. С начала до конца это был полный бред. Если я одолжил форму, конечно, к ткани могла прикасаться кожа — это же естественно. Почему это должно раздражать, и зачем сжигать форму из-за такой ерунды? Полный абсурд.

ᅠ— Это же бред сумасшедшего.

ᅠ— Знаю.

ᅠ— Ты совсем спятил.

ᅠЯ чувствовал замешательство, но совсем иного рода, не как после откровений Чон Сувона. Меня это настолько ошарашило, что я просто уставился на Пак Шиона. На сей раз он даже не пытался оправдаться пустыми отговорками.

ᅠПочему-то он избегал моего прямого взгляда. То, как он колебался, слегка покусывая губу, придавало ему странно растерянный вид. Он притворялся? Внезапно мне показалось, что атмосфера вокруг Пак Шиона изменилась.

ᅠ— Я не хотел ничего плохого. Честно.

ᅠ— Значит, ты признаёшь, что выбросил её?

ᅠ— Сону-я.

ᅠПродолжать разговор было бессмысленно. И больше не имело значения, считал ли Пак Шион меня другом. Да и правду ли сказал Чон Сувон — тоже.

ᅠПак Шион определённо солгал мне, когда заявил, что ничего не знает о спортивной форме. Сам обман был проблемой, но куда важнее было то, что его понимание дружбы было искажено. И, к сожалению, у меня не было ни малейшего желания его понимать. Как я мог понять парня, которого «бесит», что я надену форму, к которой прикасался Ким Ёнджин?

ᅠЧон Сувон назвал Пак Шиона сволочью, но я думаю иначе. Пак Шион не сволочь — он просто псих.

ᅠ— Сегодня я пойду домой один. Поговорим в другой раз.

ᅠЯ рванул вверх по лестнице, словно убегая, и помчался к классу. Схватив рюкзак с парты, ускорил шаг, выходя из кабинета. За спиной раздался голос Пак Шиона, звавшего меня. Звук его широких шагов становился ближе. Когда я уже собирался выйти за ворота школы, он схватил меня за руку.

ᅠ— Сону-я, прости.

ᅠШёл дождь. Лицо Шиона, когда он развернул меня к себе, было мрачнее неба, изливавшегося дождём. Я попытался уйти, игнорируя его, но он снова остановил меня.

ᅠ— Я заревновал, подумав, что ты станешь ближе с Ким Ёнджином, чем со мной.

ᅠ— Отпусти.

ᅠ— Меня просто бесило. Ты казался более раскованным с Ким Ёнджином, чем со мной.

ᅠ— Ты же понимаешь, что сейчас ведёшь себя как реально поехавший?

ᅠ— Я знаю, что поступил как псих. Думал, если куплю новую форму, всё будет в порядке.

ᅠРефлекторно я поднял голову и уставился на него. Холодный взгляд, которым он ещё недавно смотрел на меня сверху вниз, исчез, сменившись жалким блеском в его удручённых глазах. Капли дождя скатывались по его бледному лицу, наполовину скрытому мокрыми прядями волос.

ᅠ— Сону-я, прости, что солгал. Если бы знал, как ты ненавидишь ложь, я бы так не поступил.

ᅠЯ резко отвёл взгляд, уставившись в пустоту. Разум кричал мне не поддаваться на его жалкий вид и сладкие речи [4]. В этот момент его алые губы разомкнулись, произнося моё имя:

ᅠ— Сону-я.

ᅠ[(4) П.п.: «세 치 혀» — идиома, которая буквально переводится как: «язык длиной в три чука (3寸)» (≈ 9 см — условная длина болтливого языка). Обозначает пустую болтовню, сплетни, манипуляции словами. В конфуцианстве краткость речи считалась добродетелью, тогда как многословие ассоциировалось с обманом. Фраза учит не поддаваться на уговоры, лесть или ложь того, кто просто «много говорит».]

ᅠКогда его отчаянный голос резанул по моим ушам, внезапно всё в Пак Шионе стало пугать. Я боялся его извращённого понимания дружбы. Боялся того, что он запомнил, как я ненавижу ложь. Даже его мокрое, несчастное лицо вызывало у меня тревогу. Я боялся, что он затуманит мой рассудок. Боялся, что моё сердце дрогнет от малейшего его движения.

ᅠЯ изо всех сил старался не смотреть ему в лицо. Хотел и уши заткнуть, но не мог из-за того, что руки были скованы.

ᅠГрубо вырвал руку из его хватки. Он держался упрямо, пришлось буквально отрывать его пальцы один за другим.

ᅠ— Я сказал — поговорим позже.

ᅠ— Идёт сильный дождь. Давай я тебя провожу.

ᅠ— Не надо. Не иди за мной.

ᅠС этими словами я повернулся. Дождь усиливался, крупные капли уже полностью промочили плечи. Вскоре Пак Шион снова схватил меня. Осторожно развернул. На этот раз я сразу отвернулся, избегая его взгляда. В расплывчатом поле зрения мелькнул зонт в его руке. Затем сквозь шум дождя прорвался его меланхоличный голос:

ᅠ— Возьми зонт. Простудишься.

ᅠПак Шион вручил мне чёрный зонт и отступил на два шага. Будто говорил: «Я не стану больше тебя удерживать, но хотя бы возьми его». Я молча сжал зонт. Не хотелось больше препираться. В конце концов, не будет особой разницы простудится он или я. Идиот. Сумасшедший ублюдок.

ᅠЯ еле волочил свои непослушные ноги. Они были тяжёлыми — то ли от промокших штанин, то ли от этой дурацкой заботы. Эмоции, с которыми я не мог ни совладать, ни осознать [5] давили на грудь. У меня было такое чувство, будто мне на живот водрузили камень.

ᅠ[(5) П.п.: В оригинале «소화시키지 못할 감정» (непереваренные эмоции). «소화시키다» — буквально: «переваривать» (пищу). В переносном значении: «переработать» опыт, осознать/принять чувства. Происходит из буддизма («переварить страдание» как этап просветления, т.е. если эмоции «не переварились» — они вызывают депрессию, агрессию).]

ᅠПридя домой, я сразу направился в ванную, чтобы отмыться после дождя. Но даже под струёй воды мысли не унимались. Закончив с водными процедурами, я плюхнулся на диван. И сидел так, бессмысленно глядя в окно.

ᅠЧем сильнее лил дождь, тем тяжелее становилось на сердце при мысли о Пак Шионе, отправившемся домой без зонта. Разум подсказывал, что такой богатый парень наверняка взял такси и благополучно добрался, но перед глазами то и дело всплывало его лицо — то самое, когда он развернул меня под дождём. Это жалкое, промокшее лицо.

ᅠ— Чёрт... С ума сойти.

ᅠДаже сейчас я поражался сам себе — думать о Шионе и даже беспокоиться о нём. Вздохнув, я провёл рукой по лицу. Включил телефон, который всё это время оставался вырубленным — экран сразу заполонили уведомления о пропущенных вызовах. Сколько же раз он звонил? Мессенджер тоже был забит сообщениями от Пак Шиона.

ᅠВ окне предпросмотра одиноко висело: «Прости». Было ли это искренне? Если да, то почему мне так легко достались сердечные извинения от Пак Шиона, которых Чон Сувон так отчаянно добивался, но так и не услышал?

ᅠКаждый раз, когда я осознавал, что Пак Шион относится ко мне по-особенному, это вызывало странное чувство. Похоже, его слова о том, что я особенный друг, были правдой. Слишком особенный, раз он не мог вынести даже мысли, что я надену одежду, к которой прикасался кто-то другой. Но действительно ли он считал меня особенным как друга? Теперь я не уверен.

ᅠЯ уже собирался снова выключить телефон и попробовать уснуть, как вдруг почувствовал сильную вибрацию, отчего невольно дрогнул. Я боялся проверить — вдруг это Пак Шион. Наконец, после долгих колебаний, я всё же взглянул на экран. К счастью, это был Ким Ёнджин.

ᅠ— [Эй! Юн Сону! Ты куда свалил?! Ты же обещал довести меня до «Мастера»!]

ᅠКак только я ответил, меня встретил его громкий голос, выкрикивающий моё имя. Облегчение от того, что это был не Пак Шион, сменилось искренней радостью, когда я услышал Ким Ёнджина.

ᅠКстати, я совсем забыл о своём обещании ему. Я смело заявил, что доведу его до «Мастера», как только отзвенит последний звонок за семестр. Причина того обещания тоже крылась в абсурдном упрямстве Пак Шиона. Внезапно вспомнилось тепло того дня, когда мы шли, взявшись за руки на улице, и я сжал кулак.

ᅠ— Ты где? Быстро выходи!

ᅠ— Э-э, ну...

ᅠ— Неважно, не хочу слушать. Я уже в игровом клубе. Причаливай, никаких отговорок!

ᅠЯ собирался отмазаться, сославшись на недомогание, но Ким Ёнджин даже не дал мне шанса. Я беспомощно уставился на экран телефона после того, как он бросил трубку, сказав всё, что хотел.

ᅠМожет, зарубиться в игры действительно лучше, чем сидеть дома, погрязнув в переживаниях. Раз уж так вышло, можно заодно и разузнать у Ким Ёнджина информацию. Всё-таки они Пак Шионом довольно долго общаются — он наверняка знает о его характере или привычках.

ᅠЯ хотел спросить: всегда ли Пак Шион был психом, или только со мной? В любом случае, это головная боль, но мне нужно понять, что он за человек. Чтобы решить — либо подстраиваться под его «игру в дружбу», либо забить и разорвать с ним все связи [6]. С этой мыслью я вышел из дома.

ᅠ[(6) П.п.: «장단을 맞추다» (синхронизировать ритм) — корейская метафора гармоничных отношений, восходящая к традиционной музыке, где музыканты буквально следуют единому ритму барабанов. Подразумевает гармоничное взаимодействие, где люди «чувствуют» друг друга (аналог в русском: «быть на одной волне», «подстраиваться под другого»). «우정 놀음» (дружеская «игра») — сленговое выражение, где «놀음» подразумевает необязательные, поверхностные отношения (как «игра в дружбу»). Может содержать оттенок цинизма, если подчёркивается искусственность такой дружбы. «손절» (буквально: «сокращение убытков») — жаргонизм из финансового мира, перекочевавший в разговорную речь. Обозначает решительный разрыв отношений по принципу «блокируй токсичное, чтобы сохранить душевное равновесие».]

ᅠНо в компьютерном клубе меня ждал не только Ким Ёнджин. Вместе с ним меня встретило противное ухмыляющееся лицо.

ᅠ— Сону, привет.

ᅠШин Чжэён сидел рядом с Ким Ёнджином, закинув ногу на ногу. Увидев, как он небрежно машет рукой, я резко нахмурился. Даже не удосужившись скрыть раздражение. Его самодовольная ухмылка заставила моё и без того взвинченное состояние взлететь к самой пиковой точке [7].

ᅠ[(7) П.п.: «널을 뛰다» (буквально: «перепрыгивать через скакалку») — выражение, описывающее резкие перепады настроения. Часто используется для изображения подростковых переживаний или романтической нестабильности.]

ᅠЕсли бы я знал, что здесь будет Шин Чжэён, чёрт возьми, я бы не пришёл. Погодите-ка... Если Шин Чжэён здесь, значит, и Пак Шион тоже где-то рядом? На всякий случай я быстро осмотрелся. Неужели этот придурок Ким Ёнджин позвал меня по указке Пак Шиона?

ᅠ— Твоего Шиона здесь нет.

ᅠСловно прочитав мои мысли, Шин Чжэён тихонько усмехнулся. «Твоего Шиона» — откровенная насмешка. Я резко посмотрел на него, а он лишь кивнул в сторону Ким Ёнджина и продолжил:

ᅠ— Я хотел его позвать, но этот ублюдок заорал, что прибьёт меня, если я это сделаю.

ᅠВпервые в жизни истерика Ким Ёнджина звучала для меня как музыка. Хотелось похвалить его, но раз уж он притащил сюда Шин Чжэёна вместо Пак Шиона, то разницы особой не было — и то, и это хрень полная. Я стряхнул руку Шин Чжэёна, который пытался по-дружески приобнять меня за плечо, и включил компьютер. Я чувствовал его пристальный взгляд, пока игра загружалась.

ᅠ— Эй, расслабь лицо.

ᅠШин Чжэён прикоснулся пальцем к моим нахмуренным бровям и нежно помассировал. По спине пробежал холодок, и я грубо отшвырнул его руку. На его губах застыла кривая усмешка.

ᅠ— Не ненавидь меня так сильно.

ᅠ— Убери руки.

ᅠ— Боже, я же всегда был на твоей стороне.

ᅠ— У тебя просто отвратная чуйка на «своих и чужих» [8]. — Шин Чжэён прошептал это так, чтобы слышал только я. Мы что, в армии? Какая ещё чуйка на «своих-чужих», идиот. Я сглотнул ругательства и уставился в монитор.

ᅠ[(8) П.п.: «피아 식별» — происходит от военного термина: «개인 피아식별 시스템» (индивидуальная система опознавания «свой-чужой»). В современной речи означает неспособность распознать чужие истинные намерения.]

ᅠЯ механически погрузился в игру, словно решал математическую задачу. Просто хотел побыстрее поднять рейтинг Ким Ёнджина и завалиться домой спать. Всё моё внимание было приковано к цели перед глазами.

ᅠНо игра не клеилась. Хотя я один за другим выносил врагов хедшотами, наши тиммейты тоже дохли как мухи. Я слишком рвался закончить быстрее и постоянно лез первым, из-за чего меня быстро выносили. Рядом раздавался самоуверенный голос Шин Чжэёна, который лез с непрошеными советами.

ᅠ— Если наш Сону продолжит нестись вперёд и дохнуть, я не буду его лечить.

ᅠ— …

ᅠ— Не лезь один, идём всей командой. Если взял Маккри — либо снимай летящую Фарру, либо прикрывай хиллера и дави Трейсер [9]. Хоть что-то делай. Ты постоянно отделяешься, и я из-за этого дохну.

ᅠ[(9) П.п.: McCree (Маккри) — в 2021 году имя было изменено с McCree на Cassidy (Кэссиди) из-за ассоциаций со скандалом в Blizzard. Pharah (Фарра) — героиня, в скиллсете которой есть реактивный ранец для полёта. Tracer (Трейсер) — символ игры, она изображена на логотипе Overwatch. Все представленные персонажи дамагеры.]

ᅠ— …

ᅠ— Бля, эй! Эй! Юн Сону, куда ты прёшь?! Я сказал, держимся вместе! Хватит соваться вперёд!

ᅠРазумеется, я не слушал ни одного его совета. Как смеет какой-то нубас с платиновым рангом отдавать мне приказы?

ᅠВ итоге проект «Поднять Ким Ёнджина до Мастера» занял куда больше времени, чем ожидалось. Тем не менее, мы каким-то образом справились. Увидев свой новый золотой значок, Ким Ёнджин расплылся в идиотской ухмылке. А Шин Чжэён, хоть и поднял рейтинг, оставался равнодушным, даже не потрудившись сказать простое «спасибо». Ублюдок.

ᅠКогда мы наконец вышли из игрового клуба, была уже глубокая ночь. Глаза пересохли, плечи и шея ныли. Я пробормотал невнятное «пока» и уже собрался уходить, как вдруг Ким Ёнджин схватил меня за руку.

ᅠ— Юн Сону, ты что, заболел? Во время игры почти не разговаривал.

ᅠ— Просто неважно себя чувствую.

ᅠ— Ого, так ты пришёл ради меня, хотя тебе было хреново?

ᅠ— Ты же сказал: «никаких отговорок».

ᅠ— А, точно.

ᅠКим Ёнджин виновато посмотрел на меня [10]. Я не хотел его упрекать, но его выражение лица буквально кричало о раскаянии. Он похлопал меня по плечу своей здоровенной ладонью и сказал:

ᅠ— Хённим купит тебе бургер. Поешь перед тем, как идти домой.

ᅠ[(10) П.п.: «풀이 죽은 눈» (буквально: «глаза с пожухлой травой») — корейская метафора, описывающая отсутствие эмоций во взгляде. Связана с традиционным представлением о глазах как о «поле», где трава (жизненная сила) может расти или увядать.]

ᅠ— Не надо. Я пойду. Очень устал.

ᅠ— На автобусе? Давай провожу до остановки.

ᅠ— Нет, я хочу пройтись пешком.

ᅠ— Какой там «пройтись»? Ты же только что сказал, что заболел…

ᅠ— Юн Сону может пойти со мной. Мы живём в одном районе.

ᅠШин Чжэён перебил Ким Ёнджина и тут же обхватил меня за плечи, да так резко, что я даже пошатнулся. Что ещё задумал этот придурок? Я грубо стряхнул его руку. Эти парни так и норовят использовать мои плечи как личную подставку.

ᅠ— Хватит нести чушь. Я иду один.

ᅠ— Пойдём вместе.

ᅠЯ одарил Шин Чжэёна убийственным взглядом. А Ким Ёнджину велел оставить поход за бургерами для следующего раза, и быстро развернулся. Я и так был на взводе, а тут ещё Шин Чжэён со своими двусмысленными фразами — ни за что не останусь с ним наедине. Но не успел я пройти и десяти шагов, как меня снова резко развернули.

ᅠ— Я сказал, пойдём вместе.

ᅠ— Отстань.

ᅠ— У тебя же сейчас каша в голове, аж сам не свой. В такие моменты нужно выговориться.

ᅠШин Чжэён ухмыльнулся. А я, поняв, что он попал в точку, не смог улыбнуться в ответ. Каша? Ещё какая. Но я и не думал раскрывать перед ним душу. Ни за что. Собрав всё своё самообладание, я равнодушно уставился на него.

ᅠ— Разберусь сам.

ᅠ— Ты же поссорился с Пак Шионом.

ᅠ— ...

ᅠ— Ты не знаешь, но я так-то отличный собеседник.

ᅠОн пожал плечами. Услышав имя Пак Шиона из его уст, я потерял самообладание. Заметив мою реакцию, он слегка наклонил голову и самодовольно усмехнулся. Казалось, он что-то знал, но это не значило, что я выложу ему все подробности сегодняшнего дня.

ᅠ— Не хочу с тобой говорить. Если будешь нести чушь — проваливай.

ᅠ— Пойдём вместе. Я заплачу за такси.

ᅠ— У меня есть деньги.

ᅠ— И что, думаешь, если будешь сидеть один и накручивать себя, то найдёшь ответы? Давай разберёмся вместе.

ᅠПроигнорировав его, я пошёл дальше. Хотелось побыстрее поймать такси и убраться отсюда. Пока я оглядывался, Шин Чжэён снова пристроился рядом.

ᅠ— В последнее время наблюдать за вами было весьма забавно.

ᅠ— Забавно?

ᅠОн озорно ухмыльнулся. Осознав, что стал для Шин Чжэёна развлечением, я посмотрел на него, переполненный ненавистью. Он лишь рассмеялся. Его взгляд медленно скользнул по моему лицу, спускаясь всё ниже — он оглядел меня с ног до головы. На мгновение его обычная самоуверенность исчезла. Прищурившись, он сказал:

ᅠ— Проблема в том, что ты слишком узко мыслишь. Симпатичное личико, а вот тут, между прочим, — наглухо закрыто.

ᅠШин Чжэён постучал пальцем по моему виску. Его голос звучал необычно спокойно и холодно. Но вскоре он снова вернулся к своей мерзкой манере. Облизнув губы, он с ухмылкой спросил:

ᅠ— Тебе часто говорят, что ты упрямый?

ᅠЯ слышал об этом с самого детства, но отвечать не стал. Он, похоже, и не ждал этого. Надоедливо ухмыляясь, Шин Чжэён с лёгкостью разгадал мой характер.

ᅠ— Вот почему ты продолжаешь относиться ко мне холодно, не понимая, кто друг, а кто враг.

ᅠОпять эти намёки. Его манера говорить двусмысленно всегда действовала мне на нервы. Я не хотел быть втянутым в его игру. Резко подняв глаза, я огрызнулся:

ᅠ— Если будешь говорить загадками — просто заткнись. Что ты вообще несёшь?

ᅠ— Знаешь, что твоя злая мордашка чертовски милая?

ᅠШин Чжэён усмехнулся, разглядывая меня. Он подошёл ближе и мягко похлопал по плечу. Меня охватило странное чувство дежавю. Удушающее чувство, которое я испытывал всякий раз, когда оставался наедине с Ким Шинджу, снова обхватило моё горло. Инстинктивно я отпрянул, насторожившись.

ᅠЕго опасный взгляд скользнул по моей щеке. Я почувствовал себя загнанным в угол. Я с трудом сглотнул, но выдержал его взгляд. Это была проверка на прочность. Если сейчас уступлю — проиграю. Выпрямившись, я продолжил смотреть на него, хоть это и было невыносимо. Увидев мою откровенную враждебность, Шин Чжэён медленно заговорил:

ᅠ— Знаешь, что характерно для парней с острым умом, но узким кругозором? Они думают только о своём дерьме.

ᅠВ ушах прозвучал его сдавленный смешок. Там, куда проникал его голос, пробежали мурашки.

ᅠ— Иногда следует остерегаться не глупости, а высокомерия.

ᅠШин Чжэён свистнул и покачал головой. Взглянув в указанном направлении, я увидел приближающееся такси. Хотелось тут же запрыгнуть в него, но ноги будто приросли к земле. Поймав машину, Чжэён мельком глянул на меня, тупо стоявшего на месте, а затем сам сел внутрь. Окно такси опустилось, и он сказал:

ᅠ— Ох, наш Сону опять будет слишком много думать. Милашка.

ᅠСоюзники и враги, глупость и высокомерие. Оставив после себя клубок загадочных противоречий, Шин Чжэён уехал.

ᅠА ведь говорил, что оплатит такси, сволочь.

ᅠЯ вышел из переулка на главную улицу. Вокруг сгущалась синеватая тьма. Уличные фонари периодически мигали, разгоняя мрак. Откуда-то подул тёплый ветерок. Во влажноватом воздухе ощущался лёгкий запах дождя. Слова Шин Чжэёна всё ещё звенели в ушах.

ᅠСколько бы я ни думал, не мог понять его намерений. Его слова о том, что высокомерие опаснее глупости, были загадочными и бессмысленными. Он намекал на что-то или просто издевался? Пожалуй, и то, и другое.

ᅠПройдя ещё немного, я достал телефон, о котором уже успел забыть. Как и ожидалось, интерфейс был завален сообщениями от Пак Шиона. Хоть я и надеялся на обратное, сюрприза не случилось. Быстро пролистав их, я не заметил ничего особенного — лишь извинения и обещания ждать.

ᅠМне стало интересно, за что именно извинялся Пак Шион? За выброшенную форму? Или за то, что его поймали на нездоровой одержимости, недопустимой между друзьями?

ᅠВнезапно вспомнились слова Шин Чжэёна о союзниках и врагах. Не думаю, что он действительно был на моей стороне — это абсурд. Но в его тоне чувствовался намёк на подозрительность к поведению Пак Шиона. Возможно, его загадочные речи про «своих и чужих» должны были помешать Пак Шиону сделать со мной какие-то мерзкие вещи под маской дружбы.

ᅠНо зачем этому ублюдку помогать мне? Может, я снова накручиваю себя [11]? Ах, не знаю. Мне правда ненавистна эта манера речи Шин Чжэёна… нет, я просто ненавижу его самого.

ᅠ[(11) П.п.: «헛다리 짚다» (буквально переводится: «схватиться за ложную опору / наступить на пустую ступень») — идиома, означающая ошибочное предположение (полагаться на то, что кажется верным, но приводит к провалу).]

ᅠСегодня был странный день. Вопреки моему желанию тихой и спокойной школьной жизни, за один день произошло слишком много всего. Разоблачение Чон Сувона, признание Пак Шиона и язвительные намёки Шин Чжэёна под видом рассуждений — ничто из этого не дало мне чёткого ответа.

ᅠЧон Сувон выдавал свое субъективное мнение за объективную истину.

ᅠПак Шион полагался лишь на свою внешность, апеллируя к эмоциям.

ᅠА загадочные слова Шин Чжэёна были хоть и заманчивыми, но пустыми.

ᅠВсе они несли что попало, лишь бы это соответствовало их целям. Правда или ложь — всё смешалось в мутный клубок фактов и домыслов. Из-за этого голова гудела, будто перегруженный процессор, не в силах всё это разложить по полочкам.

ᅠЯ шёл и шёл, пытаясь очистить разум, но в итоге лишь нагрузил ноги. В конце концов, я поймал такси и поехал домой по тихой дороге.

ᅠКогда я добрался до своего жилого комплекса, начался мелкий дождь. Я прикрыл голову рукой и уже собрался бежать, как вдруг заметил знакомый силуэт на ступеньках у входа. Ноги словно приросли к земле. Видимо, этот день и правда был проклят. Проблемам просто не было конца.

ᅠ— Какого чёрта… Что ты здесь делаешь?

ᅠЯ нехотя подошёл и остановился рядом со ступеньками. Пак Шион, уставившийся на мои носки, медленно поднял голову. Его слегка промокшая чёлка прилипла ко лбу. Он что, всё это время сидел здесь? Выходит, его сообщение: «Я подожду», означало не «пока ты остынешь», а буквально «я буду ждать у твоего дома».

ᅠ— Ты вернулся.

ᅠ— Ты что тут делаешь? Зачем пришёл?

ᅠВ голосе невольно прозвучало раздражение. После целого дня, проведённого в беготне, всё казалось утомительным и раздражающим. Я тяжело вздохнул, и вдруг Пак Шион протянул мне бумажный пакет. Белый, с логотипом известной сети, где подают рисовую кашу. Пакет легонько стукнулся о меня. Неужели он ждал здесь только ради этого? Из груди вырвался ещё один вздох. Он замялся, прежде чем заговорить.

ᅠ— Ты сказал, что у тебя болит голова.

ᅠ— Ха, ты серьёзно?

ᅠ— Не стоит пить таблетки на голодный желудок.

ᅠ— …

ᅠ— Я снова тебя расстроил?

ᅠЛицо Пак Шиона, осторожно изучающее мою реакцию, было бледным, как у мертвеца. Мне хоть и было плохо, но он выглядел куда хуже. Я посмотрел на моросящий дождь. Он становился всё сильнее. Шион же всё ещё был в школьной форме и без зонта. Если пойдёт сильный ливень… что тогда?

ᅠ— Где твой зонт?

ᅠ— …А?

ᅠ— Ты что, без зонта? Дождь же идёт.

ᅠ— Я же тебе его отдал.

ᅠЯ не сдержал ещё один вздох. Неужели у этого мажора всего один зонт? Мог бы купить новый, в конце то концов. Я с недоверием уставился на осунувшееся лицо Пак Шиона — он ждал меня почти до полуночи — и не знал, смеяться или злиться.

ᅠВ свете датчика у входа я не мог разглядеть выражение его лица. Ресницы слегка дрожали, когда он опустил взгляд. Жёлтый свет, падая на его переносицу, отбрасывал глубокие тени. Его алые губы приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но затем снова сомкнулись.

ᅠОн выглядел настолько жалким и беспомощным, что я на мгновение потерял дар речи, просто тупо уставившись на него. Можно ли отпустить его без зонта в таком состоянии? Пока я колебался, губы сами собой разомкнулись:

ᅠ— Идёт дождь, давай зайдём ко мне.

ᅠТо, что я только что сказал, было нерациональным. Я так вымотался, что, наверное, начал нести чушь. Даже сказав это, я не мог поверить своим словам — на моём лице появилось смущение. Было уже поздно брать назад необдуманные слова. В тревожных глазах Пак Шиона мелькнула странная радость. Мне показалось, будто я снова попался в его сети.

ᅠЕдва мы оказались дома, я засуетился. Сначала дал ему полотенце, потом приготовил сухую одежду вместо промокшей формы, а после поставил кипятиться воду для чая. Пак Шион с бледным лицом наблюдал за моими движениями. Я чувствовал его пристальный взгляд, но делал вид, что не замечаю.

ᅠ— Эй, сначала прими душ и переоденься.

ᅠЯ нарочно сделал строгое лицо. Взяв у меня одежду, он сел на диван и тихо поднял на меня глаза. Обычно он возвышался надо мной — глядя на меня сверху вниз, но сейчас, когда мы поменялись местами, я испытывал странное ощущение.

ᅠМы оба молчали. Между нами повисла гнетущая тишина. Через некоторое время Шион медленно поднялся с дивана и направился в ванную. Только тогда я выдохнул.

ᅠЗвук душа смешался с шумом дождя за окном. Монотонный ритм падающей воды создавал ощущение покоя. Я размял напряжённые плечи, пытаясь расслабиться. После всего, что произошло за день, на меня накатила сильная усталость. Я откинул голову на спинку дивана. И глаза сами собой закрылись. Так я провалился в лёгкий сон.

ᅠНе знаю, сколько прошло времени. Я почувствовал холодное прикосновение, скользнувшее по моей щеке. Открыв глаза, я увидел Пак Шиона, склонившегося надо мной. Его длинные пальцы касались моего лица. Одновременно с этим несколько капель с его мокрых волос упали на мою щёку. Его взгляд задержался на моём лице, прежде чем он отвёл руку. Он осторожно опустился на пол рядом с диваном. Обхватив колени, он тихо произнёс:

ᅠ— Прости, что разбудил. Ты неудобно лежал.

ᅠЕго низкий голос отдавался в ушах. Знакомый аромат шампуня витал в воздухе. Взгляд сам обратился к каплям, стекающим по его щеке. Всё ещё в полудреме, я машинально протянул руку к его слегка покрасневшему лицу. Может, у него температура? Есть ли дома лекарства?

ᅠКогда мои пальцы коснулись его кожи, в уголках его губ дрогнула легкая улыбка. Увидев её, я окончательно проснулся. Я попытался отдёрнуть руку, но Пак Шион снова поймал её.

ᅠ— Я подумал, что у тебя жар… — пробормотал я оправдание, высвобождая кисть.

ᅠНеуклюже поднявшись, я задумался: что это сейчас было? Мысль о том, что не только Пак Шион переступал незримую черту между нами, но и я тоже, заставила меня осознать: сейчас я не в том положении, чтобы называть его психом.

ᅠ— Всё в порядке, у меня нет температуры.

ᅠ— Ну и хорошо.

ᅠСтоя перед Пак Шионом, я всегда чувствовал себя не в своей тарелке. Хоть я и оценивал разоблачения Чон Сувона и советы Шин Чжэёна с рациональной точки зрения, но в случае Пак Шиона мной слишком легко было манипулировать.

ᅠВидя его промокшим под дождём, я сначала ощущал жалость, а уже потом вспоминал о его проступках. Беспокойство о том, чтобы он не простудился, возникало раньше, чем подозрения насчёт его намерений. Неужели я всегда был таким чрезмерно сентиментальным и сострадательным?

ᅠНо, в отличие от моего смятения, Пак Шион выглядел относительно спокойным. Жалкий взгляд, как у промокшего щенка, исчез без следа.

ᅠ— Ты уже остыл?

ᅠБесспорно, Пак Шион был хитрым ублюдком. Всего одним вопросом он свёл сегодняшний конфликт к пустяковой ссоре. Когда он ведёт себя так, кажется, будто это я раздуваю из мухи слона.

ᅠОн ведёт себя так, словно стоит мне перестать злиться — и всё вернётся на круги своя. После целого дня мучительных раздумий о том, стоит ли прекращать нашу дружбу, в этот момент я чувствовал себя дураком.

ᅠ— Мне было очень больно, когда ты так разозлился на меня.

ᅠПак Шион опустился на колени передо мной, пока я сидел на диване. Уткнувшись лицом мне в колени, он протяжно заныл. Я застыл, не зная, что делать. Затем его взгляд внезапно стал острее.

ᅠ— Это был Чон Сувон, да?

ᅠИз-за неожиданного упоминания Чон Сувона я прикусил губу. Медленно подняв голову, Шион схватил мою руку.

ᅠ— Ты же узнал про спортивную форму от Чон Сувона?

ᅠЧёртов проницательный ублюдок — он говорил так, будто уже всё знал. Воздух стал тяжёлым. Это я должен был допрашивать его, но вместо этого чувствовал себя загнанным в угол. Нежно поглаживая мою руку, он поднял глаза и встретился со мной взглядом. Его брови сдвинулись от переполнявшей его боли. Мрачный взгляд пронзил меня.

ᅠ— Значит, ты слышал и про остальное.

ᅠОн говорил о том инциденте, произошедшем между ним и Чон Сувоном? Я инстинктивно отвёл взгляд. Хоть я и не ответил, но моя глупая реакция, наверное, и так всё ему выдала. В конце концов, он всегда был проницательным.

ᅠВнезапно атмосфера между нами стала ледяной. Он поднял руку и мягко приподнял мой подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. Затем прозвучало моё имя.

ᅠ— Сону-я, посмотри на меня.

ᅠЯ медленно повернул голову и посмотрел на Пак Шиона. Его ясные, но сухие, будто выцветшие, глаза дрожали. Прикусив губу, обычно непоколебимый Пак Шион выглядел каким-то ранимым и жалким. Я безучастно смотрел на него. Капля скатилась с его всё ещё влажных волос. Она была похожа на слезу, и я едва не потянулся к ней рукой.

ᅠ— Почему ты не спрашиваешь?

ᅠ— О чём?

ᅠ— Почему не спрашиваешь, правда ли то, что сказал Чон Сувон?

ᅠ— Ты же сам признался насчёт спортивной формы.

ᅠ— Не об этом. О другом, что ты услышал.

ᅠТо, что произошло между Пак Шионом и Чон Сувоном, не было моим делом. Поэтому я и не спрашивал. Раз Чон Сувон даже перевёлся в другую школу, лишь бы не иметь с ним дела — что изменится, если я, посторонний, узнаю правду? Но Пак Шион вёл себя так, будто моё молчание причиняет ему боль.

ᅠ— Я же просил не размышлять в одиночку, а спрашивать меня.

ᅠ— ...

ᅠ— И ты обещал.

ᅠВерно, так и было. Совсем недавно Пак Шион просил меня обращаться к нему с любыми вопросами. Выслушать его версию, прежде чем делать выводы в одиночку. Просил ли он меня таким образом попытаться понять его, несмотря ни на что? Он снова назвал моё имя, застыв словно камень.

ᅠ— Сону-я...

ᅠЕго глаза, полные всепоглощающей тьмы, жалобно дрожали.

ᅠ— Неужели ты не можешь сосредоточиться на мне, вместо того чтобы поддаваться влиянию других?

ᅠК сожалению, Пак Шион не понимал, что я и так уже слишком сосредоточен на нём. Если бы это было не так, моя голова не была бы в таком беспорядке. Я мог бы просто хладнокровно оборвать отношения и покончить с этим.

ᅠНо вот он я, неспособный бросить этого психа, которого раздражало даже то, что я одалживал кому-то форму. Пак Шион стал для меня настолько важен.

ᅠК тому же, я ни разу не терял самообладания. Разве он не знал, что ни Чон Сувон, ни Шин Чжэён не могут поколебать меня? Сейчас больше всего меня выбивает из колеи именно сам Пак Шион.

ᅠЕго пристальный взгляд не отрывался от меня, а ресницы слегка дрожали. Я не мог вымолвить ни слова. Мы какое-то время просто смотрели друг другу в глаза. Он молча ждал, когда я заговорю.

ᅠЗначит, ты хочешь, чтобы я задавал вопросы. Вот так, глядя в глаза, просишь понять тебя.

ᅠ— У тебя были напряжённые отношения с Чон Сувоном?

ᅠ— Да.

ᅠ— Ты игнорировал его просьбы извиниться?

ᅠ— Да.

ᅠ— А потом насмешливо попросил прощения, когда он выписался из больницы?

ᅠ— Да.

ᅠ— Ты говорил, что не отморозок — зачем тогда так поступил?

ᅠЯ твердил себе, что это не моё дело. Возвёл плотину, чтобы отделить их проблемы от себя, но она рухнула. Вопросы, которые я сдерживал, хлынули наружу через брешь. Пак Шион честно отвечал на мой беспощадный допрос, не прибегая к жалким оправданиям. Я чувствовал, как дрожат мои веки. Пришло время самого важного вопроса. Помедлив, я с усилием разомкнул губы:

ᅠ— ...Ты действительно натравил первогодок на Чон Сувона?

ᅠ— Нет. Я никогда этого не делал.

ᅠВпервые он что-то отрицал. Его голос звучал твёрдо. Его прямой, уверенный взгляд встретился с моим. Странно, но я почувствовал облегчение. Облегчение от того, что Пак Шион не был тем подлым мусором, что использует грязные приёмы, чтобы причинять боль. Я продолжил:

ᅠ— Тогда зачем ты изначально мне солгал?

ᅠ— Потому что боялся, что ты возненавидишь меня. Что поставишь в один ряд с теми, кто травил тебя. Что будешь презирать меня.

ᅠЕго дрожащий голос был наполнен сильными эмоциями — обида это или злость, я не мог понять. Но откуда он знал, что меня травили? Формально я всё ещё считался агрессором, и я никогда сам не рассказывал подробно о том инциденте. Однако нарастающее облако сомнений рассеялось после его следующих слов:

ᅠ— Да, я игнорировал Чон Сувона. Он приставал с требованиями извиниться из-за пустяка, и я специально вёл себя как мудак. Но клянусь, я даже пальцем его не тронул. Чон Сувон ведёт себя, будто я всё подстроил, но я даже не знал тех первокурсников, и нет никаких доказательств, что это был я. Всё — его бред.

ᅠЕго дрожащие глаза смотрели на меня. На его лице читалась искренняя обида. В отчаянии он схватил меня за руку, пальцы скользнули к воротнику:

ᅠ— Причина, по которой я извинился, когда он вернулся из больницы…

ᅠ— ...

ᅠ— Я просто... думал, что это выведет его из себя. Поэтому и сказал.

ᅠНа мгновение я потерял дар речи от его признания — что он всего лишь хотел довести Чон Сувона. Его глаза, пока он произносил это, выглядели невероятно невинными. Как можно признаваться в желании поднасрать человеку и при этом звучать так трогательно? Его глаза сверкали, словно два стеклянных шарика.

ᅠ— Я не хороший человек. Признаю это. Характер у меня извращённый [12], и манер никаких.

ᅠ[(12) П.п.: «삐딱하다» (быть кривым/перекошенным) — выражение, описывающее физическое или моральное «искривление». Может означать как конкретный перекос, так и метафорическое отклонение от нормы (упрямство, неискренность).]

ᅠПак Шион понимал себя куда лучше, чем я ожидал. Он честно признался мне в своей колкой, извращённой натуре, словно больше не собирался ничего скрывать.

ᅠ— Мне обычно плевать на других, и знать я о них ничего не хочу. Но с тобой всё иначе. Я постоянно о тебе думаю, хочу быть единственным, кто знает о тебе всё. Становлюсь собственником, мечтая завладеть тобой полностью. Я боялся, что ты узнаешь эту мою сторону. Поэтому и поступил так.

ᅠНа мгновение наши взгляды встретились. Я почувствовал тревогу Пак Шиона в жарком прикосновении наших сплетённых пальцев. Шион, до этого смотревший мне в глаза, слегка опустил голову. Глубокий вздох растворился в воздухе.

ᅠ— Я боялся, что ты возненавидишь меня.

ᅠПак Шион снова поднял взгляд. Маска, которую он носил, оказалась менее искусной, чем я предполагал. Под ней скрывалось лицо, не так уж и отличающееся от моего — лицо обычного ровесника.

ᅠТакое поведение, какое бывает у любого перед тем, с кем хочется сблизиться: приукрашиваешь себя ровно настолько, чтобы скрыть недостатки. Притворяешься добрее или влиятельнее, чтобы произвести впечатление — обычное человеческое желание, которое не делает тебя крутым. Эта обыденная сторона казалась неуместной для безупречного на первый взгляд Пак Шиона. И всё же, его искренность тронула меня по-новому.

ᅠЯ молча смотрел в дрожащий взгляд Пак Шиона. Странные глаза. Неизвестно, какие эмоции бушевали в них. Чем дольше длилось молчание, тем больше тревоги и нетерпения появлялось в его зрачках. Его обычно холодные руки теперь горели. Разгорячённые пальцы судорожно сжали мою руку.

ᅠ— Теперь ты меня ненавидишь?

ᅠЯ знал, что Пак Шион умелый манипулятор. Знал, что он использует свою красивую внешность, чтобы вызвать у меня жалость. У него была привычка копаться в моих слабых местах и обращать даже невыгодные ситуации в свою пользу. Я поддавался его красноречию не раз и не два. И возможно, даже сейчас он пытался мной манипулировать.

ᅠ— Ненавидишь меня?

ᅠНо странным образом этот Пак Шион мне не был неприятен. Хотя я знал, что он безумный ублюдок с абсурдным упрямством, который трогает меня, когда вздумается, переступает установленные мной границы, не оставляя мне времени на одиночество, и даже ненормально одержим мной — своим другом — я не мог заставить себя возненавидеть его. Хотя я патологически ненавижу терять контроль над ситуацией и поддаваться чужому влиянию.

ᅠЯ продолжал размышлять: — «Ну и что, если всё, что сказал Чон Сувон, правда? Нет — могу ли я вообще полностью доверять словам Чон Сувона? Когда Пак Шион так категорически всё отрицает, правильно ли слепо принимать одну сторону?».

ᅠМысли о Чон Сувоне вызывали угрызения совести, но даже они казались обременительными и раздражающими. Я хотел верить в то, во что мне удобнее верить. Только с Пак Шионом я почему-то полностью терял всякую объективность. Однако я не ответил на его настойчивый вопрос. Последние крупицы рациональности сдерживали мой язык.

ᅠ— Уже поздно. Оставайся сегодня у меня.

ᅠ— Надеюсь, из-за всего этого ты не отвернёшься от меня.

ᅠ— ...

ᅠ— Ты не станешь избегать меня, да? Мы останемся друзьями?

ᅠНо перед умоляющим лицом Пак Шиона нити моей рациональности ослабли, а мои губы, вырвавшись из-под контроля рассудка, как всегда, действовали сами по себе.

ᅠ— ...Ладно.

ᅠ— И ты останешься рядом со мной и дальше, да?

ᅠВсе мучительные раздумья о том, стоит ли порвать с Пак Шионом, оказались бессмысленными. Эти сомнения изначально не имели значения. Я едва ли мог представить жизнь без него.

ᅠПак Шион, который при каждом удобном случае обнимал меня и клал голову мне на плечо, вызывая щекотку, был раздражающим — но я не хотел представлять себе будни без его тепла и запаха. Честно говоря, точнее будет сказать, что я не вынес бы этого. Я нервно поскрёб диван ногтями и пробормотал:

ᅠ— ...Да, останусь.

ᅠПак Шион медленно поднялся с пола и сел рядом со мной. Я повернулся к нему, чтобы внимательно рассмотреть. Он улыбался так ярко, что в это было трудно поверить. Его мягкая улыбка, играющая на губах, заставила мою грудь сжаться.

ᅠНа мгновение я застыл, заворожённый им. Пак Шион, как обычно, прислонился лбом к моему плечу. Его рука медленно обвила мою талию, крепко притягивая к себе. Я дёрнулся, пытаясь высвободиться, но затем замер. Его смех окутал меня тёплым дыханием.

ᅠКогда тёплое, как весеннее солнце, прикосновение коснулось моей шеи, что-то в моём сердце растаяло. Это были подозрительность и настороженность по отношению к Пак Шиону, а также странное беспокойство о наших отношениях.

ᅠПак Шион ворвался в мою жизнь, заполнив пустоту, оставленную ранами от отсутствия семьи и привычного одиночества. Он без спроса проник в моё существование, не оставив даже времени на тоску, и похитил мою душу в процессе. Я провёл рукой по спине Пак Шиона, который медленно притягивал меня ближе. Неужели я действительно могу его оттолкнуть? Смогу ли я отвернуться от парня, который так прекрасно улыбается?

ᅠ— «Наверное, нет», — подумал я, заключённый в его объятия.

Глава 5: «Лицо Пак Шиона»

ᅠНачались летние каникулы. Стояла невыносимая жара, от которой тело становилось вялым и потным.

ᅠВместо того чтобы записаться на дополнительные занятия в школе, я решил готовиться к вступительным экзаменам дома. Поначалу я думал пойти на курсы, но в итоге ограничился покупкой онлайн-лекций. На курсах меня явно ждали бы только шум и раздражающие ситуации. Травли в школе было достаточно — не хотелось сталкиваться с этим и на подготовительных занятиях. По возможности я также хотел избежать встреч с ребятами из старой или нынешней школы в одиночку.

ᅠМои предположения, что на каникулах я редко буду видеться с Пак Шионом, не оправдались. Похоже, он тоже не записался на дополнительные занятия, потому что приходил ко мне, как к себе домой. Я даже дал Пак Шиону код от дверного замка. В те дни, когда я спал допоздна, он частенько приходил будить меня. Мы вместе учились, вместе ели, обсуждали всякие мелочи и проводили обычные дни в компании друг друга. Так продолжались наши спокойные будни.

ᅠДаже после разоблачения Чон Сувона наши отношения почти не изменились. Вернее будет сказать, что, как в пословице: «земля твердеет после дождя» [1], так и этот инцидент фактически сблизил нас.

ᅠ[(1) П.п.: «비 온 뒤에 땅이 굳는다» — отражает веру в то, что преодолённые трудности делают человека/отношения/дело прочнее. Аналоги: «закаляться в испытаниях», «нет худа без добра».]

ᅠЯ перестал слишком много анализировать. Решил просто довериться Пак Шиону, следуя зову сердца и инстинктам. Как только я принял это решение, на душе стало удивительно легко. Ведь в этом и заключается вера, да? По своей природе она слепа. Иначе зачем бы люди верили в Бога, существование которого нельзя научно доказать? Объективно доказанные факты — это объекты познания, а не веры.

ᅠОслепительный солнечный свет лился через окно гостиной. Пак Шион, погружённый в учёбу, слегка прищурился, будто свет резал ему глаза. Лучи солнца играли в его холодном взгляде. Я водил ручкой по тетради, попеременно глядя то на экран ноутбука, то на лицо Пак Шиона. Это нельзя было назвать полноценной учёбой, но и бездельем тоже.

ᅠКогда я закончил смотреть одну онлайн-лекцию, наши с Шионом телефоны завибрировали одновременно. Он, монстр концентрации, даже не шелохнулся, но я, будучи простым смертным, тут же потянулся к телефону.

ᅠ[Ким Ёнджин пригласил Юн Сону, Пак Шиона и Шин Чжэёна.]

ᅠ[Ким Ёнджин:

ᅠ♡Приглашаем на 10-й день рождения Монранги (2)!♡

ᅠ<Фото собаки>

ᅠДата: в эту субботу

ᅠМесто: пансион для животных «Гавтопия» (3)

ᅠЧто взять с собой: сами разберётесь

ᅠТранспорт: моя нуна

ᅠРасходы: разделим поровну (4) потом, лол]

ᅠ[(2) П.п.: «몽랑이» — имя пёсика, где «몽» — может быть сокращением от «몽실몽실» (пухлый/милый).

ᅠ(3): «개토피아» — неологизм: «개» — собака. «토피아» — от «утопия» (идеальное место). Значение: «Собачья утопия» — рай для питомцев.

ᅠ(4): «N빵» — сленг, обозначающий равное разделение затрат между участниками. Возник из студенческой среды как сокращение фраз типа «5명이 빵 쪼개기» («делить хлеб на пятерых»).]

ᅠВ окне чата красовалось фото незнакомой собаки в праздничном колпаке вместе с небрежным приглашением от Ким Ёнджина. Неужели меня только что пригласили на день рождения собаки?

ᅠ— Пак Шион, нас пригласили на день рождения.

ᅠ— Что?

ᅠ— Проверь телефон.

ᅠЛицо Пак Шиона исказилось, когда он посмотрел на экран. Через мгновение в групповом чате появилось новое уведомление.

ᅠ[Пак Шион вышел из чата.]

ᅠХолодный тип. Как только Пак Шион покинул чат, экран заполонил поток ругани от Ким Ёнджина. Шин Чжэён ответил ему странным стикером, явно насмехаясь. Я повернулся к Пак Шиону с вопросом — он уже успел отбросить телефон в сторону и встать, направляясь ко мне:

ᅠ— Ты не пойдёшь?

ᅠ— А ты?

ᅠОтозвался Пак Шион, по его голосу было понятно, что он считает всю эту ситуацию чистой воды абсурдом. Когда я кивнул, его обычно невозмутимое выражение лица дрогнуло, и он уставился на меня в недоумении.

ᅠ— Ты пойдёшь на день рождения собаки?

ᅠ— Они устраивают его в пансионате. Звучит весело, разве нет?

ᅠЯ предположил, что Ким Ёнджин не всерьёз устраивает праздник просто для собаки. Скорее всего, это повод собрать всех вместе на поездку с ночёвкой. Идея Ким Ёнджина показалась мне заманчивой: если не считать школьных экскурсий, я ни разу не ездил куда-то со сверстниками. Да и забавно же — день рождения собаки в пансионате для питомцев.

ᅠ— Я иду. Давай и ты с нами.

ᅠЯ отправил сообщение в чат, подтверждая своё участие, пока говорил. Судя по реакции Пак Шиона было ясно, что вряд ли он согласится.

ᅠ[Юн Сону: Договорились]

ᅠ[Ким Ёнджин: Как и ожидалось от нашего Овервотч-сенсея (5) bbb]

ᅠ[Ким Ёнджин: Преданность-преданность ^^7]

ᅠ[Шин Чжэён: Значит, этот придурок не идёт?]

ᅠ[Ким Ёнджин: Ага, забьём на этого козла]

ᅠ[Шин Чжэён: Тогда я тоже в деле]

ᅠ[Юн Сону: Стой, а мы точно можем остаться на ночь просто втроём?]

ᅠ[Ким Ёнджин: Абсолютно лол]

ᅠ[Ким Ёнджин: Это пансионат моей двоюродной нуны лол]

ᅠ[Юн Сону: Ок-ок]

ᅠ[Юн Сону: Это правда день рождения собаки?]

ᅠ[Ким Ёнджин: Не просто собаки, а Монранги]

ᅠ[Юн Сону: То есть собачий день рождения?]

ᅠ[Ким Ёнджин: Нет-нет, Монранги лол]

ᅠ[Юн Сону: Ладно;; То есть мы действительно устраиваем торжество в честь дня рождения Монранги-ним?]

ᅠ[Ким Ёнджин: Да-да]

ᅠ[(5) П.п.: «옵치센세» — игра слов: «Овервотч» + «сенсей» (учитель).]

ᅠЗначит, мне нужно купить подарок? Например, собачье лакомство? Это мой первый собачий день рождения, так что я без понятия как его отмечают.

ᅠ— Ты правда идёшь?

ᅠПока я переписывался с Ким Ёнджином и Шин Чжэёном, Пак Шион прямо-таки прилип ко мне. Я взглянул на него — он положил подбородок мне на плечо, подглядывая за чатом. Если тебе так интересно, зачем тогда вышел?

ᅠ— Ну да. Всё равно больше заняться нечем.

ᅠ— Разве ты не говорил, что будешь готовиться к экзаменам?

ᅠ— Эй, нельзя же всё время только учиться!

ᅠС начала каникул я каждый день сидел дома, уставившись то на лицо Пак Шиона, то в экран с онлайн-лекциями. Чувствуя несправедливость, я невольно повысил голос. Выражение лица Пак Шиона стало ледяным, пока он висел на мне.

ᅠ— Если хочешь куда-то поехать, мы можем отправиться вдвоём.

ᅠ— Какое ж веселье вдвоём? В компании куда интереснее.

ᅠ— Со мной неинтересно?

ᅠ— Не в этом дело, просто больше народу — больше веселья, понимаешь?

ᅠ— Х-а…

ᅠ— Просто поехали с нами, ладно?

ᅠ— …

ᅠ— Ну разве не прикольно — день рождения собачки?

ᅠПак Шион моментально надул губы. Опять его что-то задело? Сердится, что я еду без него? Стиснув зубы, я решил уговорить его ещё раз.

ᅠ— Да ладно. Мы сможем поплавать, поиграть с собаками, пожарить мясо — будет здорово.

ᅠ— Ненавижу плавать. Ненавижу собак. А мясо я сам тебе куплю.

ᅠ— Забудь. Не хочешь — не езжай.

ᅠ— Эй, Юн Сону…

ᅠИгнорируя нытьё Пак Шиона, я начал набирать сообщение. Даже если мы и близкие друзья, мы всё же не части одного целого. Нет причины не ехать мне только потому, что он не хочет.

ᅠ[Юн Сону: Мне взять подарок? Например, собачьи лакомства?]

ᅠ[Шин Чжэён: Ты спятил??? Подарок??? Лолллл]

ᅠ[Шин Чжэён: Собачьи лакомства, божееее лоллл]

ᅠ[Ким Ёнджин: Не-а, Монранги такое не ест. Просто приезжай]

ᅠ[Юн Сону: Понял]

ᅠ[Шин Чжэён: Лоллоллоолл]

ᅠПока я раздумывал, не забанить ли Шин Чжэёна за насмешки, Пак Шион толкнул меня в бок с кислым выражением лица. Когда я поднял глаза, увидел его бледное лицо и губы, подёргивавшиеся от раздражения:

ᅠ— Я тоже поеду.

ᅠЯ не сдержал смех. Увидев мою реакцию, Пак Шион скривился ещё сильнее. Раньше этот ледяной взгляд пугал меня, но сейчас он лишь забавлял. Какой же он всё-таки хитрый милый засранец. Всё равно собирался поехать со мной, но столько ломался. Пока он не передумал, я быстро вернул его в групповой чат.

ᅠ[Юн Сону пригласил Пак Шиона.]

ᅠ[Юн Сону: Пак Шион тоже едет]

ᅠ[Шин Чжэён: Лолллл, так и знал лололол]

ᅠ[Шин Чжэён: Пак Шион <— Неприступный Король (6)]

ᅠ[Ким Ёнджин: Факт~]

ᅠ[Ким Ёнджин: Крутой Пак Шион, который «не поедет» лол (7)]

ᅠ[Ким Ёнджин: Ну и зачем ломался, идиот лол (8)]

ᅠ[(6) П.п.: «노본새킹» — можно перевести как: «Король без стержня». Если верить интернетам, то тут «노본» может обыгрываться сленг «no base» (нуб) и отсутствие воли («본» — основа). «새킹» — смесь «король» (king) и «сопляк» (새끼).

ᅠ(7) «노간지», где «노» (no) — может быть: от англ. «no» (отказ) или от сленгового слова: «노답» («безнадёжный»), т.е. прямая насмешка над Шионом за первоначальный отказ; «간지» (от яп. 感じ — «стиль/ощущение») — в корейском сленге означает: «крутой стиль» или «амбиции». Ирония над «крутостью» Шиона (что-то вроде: «теперь чувствуешь себя крутым?»).

ᅠ(8) «ㅂㅅ 튕기긴 왜 튕겨» — агрессивная реплика в геймерских чатах. «ㅂㅅ» — грубое сокращение от «병신» (дебил/идиот), «튕기다» — «выёживаться».]

ᅠПока Ким Ёнджин и Шин Чжэён принялись всерьёз подкалывать Пак Шиона в чате, его выражение лица становилось всё мрачнее по мере чтения сообщений. Ладно, этот взгляд всё ещё немного пугает. Стирая улыбку с лица, я легонько ткнул его в руку.

ᅠ— Ну вот, зачем строил из себя неприступного?

ᅠ— Не думал, что ты правда бросишь меня и поедешь.

ᅠ— Брошу? Если хочу поехать один — поеду. Но разве не звучит весело?

ᅠ— Ни капли.

ᅠПак Шион ответил категорично. Его слова повисли в воздухе вместе с тяжёлым вздохом. Но затем, сохраняя каменное выражение, он протянул руку и потрепал меня по голове. Хотя в его глазах читалось раздражение, прикосновение было нежным, когда его пальцы мягко приглаживали мои растрёпанные волосы.

ᅠ— Скажи «спасибо».

ᅠ— За что?

ᅠ— Скажи «спасибо», что я согласился поехать.

ᅠПак Шион мягко потянул меня за руку, ведя себя так, будто оказывает мне одолжение. Я фыркнул, услышав его снисходительный тон.

ᅠ— Почему это я должен быть благодарен?

ᅠ— Потому что должен.

ᅠ— Ты слишком много о себе возомнил.

ᅠ— Быстрее.

ᅠ— Ладно. Спасибо, спасибо. Я так благодарен, что готов расплакаться.

ᅠНа этот раз я сам протянул руку и взъерошил волосы Пак Шиона. Он, явно недовольный, смотрел на меня так, будто готов был проглотить целиком. И что ты сделаешь, смотря на меня так? Всё же я решил его успокоить и нежно пригладил его волосы, затем провёл пальцами по нахмуренному лбу. Видимо, тронутый моими стараниями, Пак Шион рассмеялся, и напряжение спало.

ᅠЧерез мгновение я убрал руку. И наши взгляды сразу же встретились. Пак Шион смотрел на меня с каким-то странным выражением.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠВ день поездки — вернее, «дня рождения» — мы собрались перед домом Ким Ёнджина. Его квартира находилась в районе, который считался довольно престижным. Продуманная городская планировка жилого комплекса сразу выделялась на общем фоне. Оглядываясь по сторонам, я в очередной раз поразился силе денег. Ну да, наверное, поэтому он и общается с Пак Шионом.

ᅠВскоре появился сам Ким Ёнджин, одетый в чёрный спортивный костюм. Он тащил огромную коробку, а за ним шла его нуна с белой собакой на руках и большой сумкой. С первого взгляда было видно, что они родственники — те же смелые черты лица и здоровая, жизнерадостная энергетика.

ᅠПохоже, они уже закупились в магазине. Ким Ёнджин, весь в поту, выглядел измотанным, поэтому я бросился помогать. Шин Чжэён радостно поздоровался с нуной Ким Ёнджина, а Пак Шион обошёл меня, когда я потянулся за коробкой, и взял её сам.

ᅠ— Ты-то чего?

ᅠ— Просто открой уже багажник.

ᅠПока Пак Шион и Ким Ёнджин раскладывали вещи, нуна подошла ко мне и кивнула. Я выпрямился и вежливо поклонился, стараясь выглядеть максимально учтиво.

ᅠ— Здравствуйте.

ᅠ— Так ты Сону? Симпатичный мальчик.

ᅠ— Спасибо.

ᅠНа её вежливый комплимент я снова поклонился, а нуна ответила тёплой дружелюбной улыбкой. Указав на белую собачку у неё на руках, я спросил:

ᅠ— Это Монранги?

ᅠ— Ага. Не скажешь, что десять лет, да?

ᅠ— О, совсем нет.

ᅠ— В меня пошла, такая же моложавая.

ᅠ— Действительно.

ᅠМой утвердительный ответ, кажется, пришёлся ей по душе, и она сердечно хлопнула меня по плечу. Её нос морщился каждый раз, когда она смеялась. Улыбка, озарявшая её лицо, была точь-в-точь как у Ким Ёнджина. Действительно похожи. Хотя нуна, конечно, была в тысячу раз красивее.

ᅠ— Ладно, хватит болтать, поехали. Пак Шион, ты самый высокий — садись спереди.

ᅠНуна хлопнула в ладоши, отдавая распоряжения. Пак Шион притянул меня к себе и грубо ответил:

ᅠ— Не хочу. Пусть Ким Ёнджин садится.

ᅠ— У тебя же ноги длинные, почему бы и нет?

ᅠ— Просто не хочу.

ᅠ— Сзади будет тесно и неудобно.

ᅠ— Всё равно хочу сзади.

ᅠТут вмешался Ким Ёнджин:

ᅠ— Ладно, ладно, я сяду впереди.

ᅠ— Ну вот, даже когда о тебе заботятся, всё равно чем-то недоволен. Тогда пусть малыш [9] возьмёт Монранги и сядет вперёд.

ᅠ— Эй, не называй меня малышом!

ᅠ[(9) П.п.: «막둥이» — уменьшительно-ласкательное прозвище для младшего в семье, буквально означающее «последний ребёнок» → ласково «младшенький», «малыш», «малой» («막» — последний, конечный; «막내» — младший ребёнок + «-둥이» — ласкательный суффикс, часто используемый для имен детей или прозвищ).]

ᅠБрр. «Малыш», значит? Я содрогнулся, узнав нежеланное прозвище Ким Ёнджина. Посмеиваясь над его шокированным выражением лица, мы загрузились в белый внедорожник. Я занял место у окна, рядом устроились Пак Шион и Шин Чжэён — именно в таком порядке.

ᅠКак и предупреждала нуна, Пак Шион, зажатый между мной и Шин Чжэёном, выглядел некомфортно. Вот видишь, надо было слушаться. Никогда не прогадаешь, если прислушаешься к советам старших. Я подвинулся ближе к окну, чтобы дать явно стеснённому Пак Шиону больше места. Со стороны доносилось ворчание Шин Чжэёна, чтобы Шион втянул плечи.

ᅠВскоре после выезда из города за окном замелькали сочные зелёные пейзажи. Сегодня небо казалось особенно ясным. В ушах звучал хип-хоп с неразборчивой лирикой. Ким Ёнджин оживлённо подпевал, на ходу пропуская английские фразы. Я тоже начал покачивать головой в такт, глядя в окно. В груди разливалось приятное ощущение волнения. Кажется, будто ещё вчера я был грушей для битья Ким Шинджу, а сегодня вот так вот провожу дни.

ᅠЗабавно, но я даже испытал небольшую благодарность к Ким Шинджу за то, что меня перевели [10]. Если бы он не сделал того, что сделал, если бы я остался в старой школе, наверное, до сих пор был бы одиноким и несчастным.

ᅠ[(10) П.п.: «강전 시켜 준» (буквально: «дали мне пинок/встряску») — сленг, означает резкое изменение ситуации, обычно негативное, но здесь с иронией. «강전» — сленговое сокращение от «강한 전력» (полная мощность) или «강제 전환» (принудительное изменение). «시켜 주다» — буквально «заставить + дать» (может быть как позитивным, так и негативным).]

ᅠЗнакомый груз опустился на моё плечо. Я попытался подвинуться в тесном пространстве, но Пак Шион мягко ухватил меня за руку. Я повернулся, чтобы проверить расстояние между ним и Шин Чжэёном. Справа было полно места. Будто не желая даже случайно коснуться Шин Чжэёна, Пак Шион облокотился на меня всем весом.

ᅠ— Эй, мне некуда двигаться. Подвинься хоть немного.

ᅠЯ указал пальцем на свободное место. Как и ожидалось, Пак Шион не шевельнулся ни на сантиметр. Вместо этого он уткнулся лбом в моё плечо.

ᅠ— Меня укачало.

ᅠ— Укачало? Сильно? Может, остановимся в зоне отдыха?

ᅠ— Бред.

ᅠВ разговор влез Шин Чжэён со своим саркастичным комментарием. Я бросил на него недовольный взгляд, но Пак Шион тут же перехватил моё внимание, схватив за подбородок. Я быстро замотал головой, чтобы стряхнуть его руку. Отстань, дай мне зыркнуть на этого придурка.

ᅠУслышав наш разговор, нуна Ким Ёнджина посмотрела на нас через зеркало заднего вида.

ᅠ— Пак Шион, тебе плохо?

ᅠ— Всё в порядке.

ᅠПак Шион ответил вдруг нормальным тоном. Видимо, не хотел показывать слабость перед нуной, ведь он же мужчина.

ᅠ— Если укачало, пересядь к окну. Я могу поменяться.

ᅠШин Чжэён неожиданно предложил помощь Пак Шиону. Хотя тон был полон заботы, на губах играла кривая усмешка. Не знаю, что он задумал, но действовал он явно не из добрых побуждений. Чёртов интриган. Должно быть, Пак Шион думал так же, потому что лишь холодно посмотрел на Шин Чжэёна, не удостоив ответом. Мороз по коже. Боясь попасть под перекрёстный огонь, я снова уставился в окно.

ᅠ— Чего? Ты же сказал, что тебя укачало. Даже когда я проявляю доброту, ты недоволен.

ᅠНе проронив ни слова, Пак Шион пнул Шин Чжэёна ногой в голень. Тот тут же застонал. Так ему и надо. Я прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться во весь голос.

ᅠ— Шивон, ты выдержишь? Если совсем плохо, остановимся в какой-нибудь зоне для отдыха. Уже недалеко.

ᅠ— Нет, я справлюсь.

ᅠ— Да ладно! Давайте просто заскочим ненадолго. Возьмём сотток-сотток и картошку-торнадо [11]!

ᅠ— Ты же купил пять кило мяса, о каких ещё сосисках ты тут говоришь?! Просто поешь мяса, когда приедем.

ᅠ[(11) П.п.: «소떡소떡» (Сотток-сотток) — корейская уличная еда: сосиски и рисовые пирожки, нарезанные кружочками и обжаренные. Название — игра слов: «со» (сосиска) + «тток» (рисовый пирожок). Подаётся со сладковатым соусом. «회오리 감자» (Картофель-торнадо) — спирально нарезанный картофель на палочке, обжаренный во фритюре. Напоминает мини-торнадо (название — из-за формы «회오리» = «торнадо»). Популярен на фестивалях.]

ᅠПолностью проигнорировав нытьё Ким Ёнджина, его нуна прибавила скорость. Тот продолжал бубнить о сосисках и картошке-торнадо. Слушая их милую перепалку, я взглянул на Пак Шиона, который всё ещё сидел, облокотившись на меня. Он тоже вот так капризничает перед своей нуной? Ноет и закатывает истерики? Не могу представить.

ᅠПохоже, Пак Шиона действительно сильно укачивало, ведь с каждой минутой он прижимался ко мне всё сильнее, издавая при этом тихие стоны. Я поспешно проверил его состояние. Надеюсь, его не вырвет на меня. Где-нибудь есть пакет? В таком напряжённом состоянии мы ехали ещё какое-то время, пока вдалеке не показалось белое здание с вывеской «Гавтопия».

ᅠ— Ну и бардак, — первое, что сказал Шин Чжэён, выйдя из машины и увидев собак, резвящихся на искусственном газоне.

ᅠЭтот парень с самого начала был настроен негативно. Выйдя следом, я огляделся. Они назвали это место «собачьей утопией» — и не зря. Просторная лужайка, напоминающая степь, яркие игровые конструкции и кристально чистый открытый бассейн сразу привлекли внимание.

ᅠКак и следовало ожидать от собаки Ким Ёнджина, Монранги сразу же рванула к другим собакам, как только с неё сняли поводок. Её белый хвост радостно вилял, пока она обнюхивала новых друзей. Нуна, которая всё это время присматривала за Монранги, подошла к нам, пока мы здоровались с владелицей пансионата — её двоюродной нуной.

ᅠ— Эй, Ёнджин. Я дала Монранги антиоксиданты и пробиотики утром, так что дай их ей завтра с завтраком. Лекарство от артрита — перед ужином. И не забудь посыпать корм Омега-3. Понял?

ᅠ— Понял, понял. Давай уже езжай.

ᅠ— Если позвонишь потом с вопросами, я тебя прибью.

ᅠ— Не запутаюсь. Я что, идиот? Антиоксиданты и пробиотики утром, лекарство от артрита вечером. Довольна?

ᅠЕё лицо омрачилось от глубокого изнеможения, когда она услышала такой уверенный ответ Ким Ёнджина.

ᅠ— «Ёнджин, ты забыл про Омега-3…».

ᅠ— Дебил, ты про Омега-3 забыл.

ᅠ— А, точно. Его надо посыпать на корм. Я просто на секунду затупил.

ᅠ— Вздох...Торт на день рождения Монранги сразу положи в холодильник, ясно?

ᅠ— Понял-принял.

ᅠ— Я заеду за вами завтра к выселению, так что ведите себя прилично. Устроите беспорядок — сразу же заберу обратно.

ᅠ— Ладно, ладно. Давай уже.

ᅠПод напором Ким Ёнджина нуна попрощалась с нами. Её тревожный взгляд задержался на Монранги. Она ещё немного погладила собаку, затем, даже не взглянув на Ёнджина, хлопнула дверью. Машина, которая привезла нас сюда, постепенно скрылась из виду. После её отъезда мы получили ключ-карту от двоюродной нуны Ким Ёнджина и зашли внутрь.

ᅠ— Вау, круто.

ᅠ— Ну как тебе мой уровень? — с гордостью отреагировал Ким Ёнджин на моё восхищение.

ᅠИнтерьер был очень приятным. Взволнованный, я распаковал вещи в комнате и начал осматриваться. Солнечный свет, льющийся через большие окна, ярко освещал пространство.

ᅠМеста хватало на четверых и одну собаку. Было две комнаты, в каждой — по кровати. Я присел на одну и обнаружил, что она мягче, чем моя дома, что мне понравилось. Всё выглядело стильно и аккуратно, без вычурности.

ᅠЯ прилёг. Из-за того, что Пак Шион так сильно ко мне прижимался, у меня болели шея и плечи. Внезапная усталость накрыла меня, и я растянулся на кровати, как вдруг почувствовал чьё-то присутствие. Подняв голову, я увидел Пак Шиона, пристально смотрящего на меня сверху вниз. Когда он успел прийти в себя после поездки? Теперь он выглядел нормально.

ᅠ— Как самочувствие? Уже не тошнит?

ᅠ— Ещё немного кружится голова.

ᅠЕстественно, Пак Шион сел рядом. Когда я попытался подняться, он мягко прижал мои плечи обратно к кровати. Затем лёг на бок, используя мой живот как подушку.

ᅠ— Может, тебе принять лекарство?

ᅠ— Всё в порядке. Просто полежу немного, и станет лучше.

ᅠКак капризный ребёнок, Пак Шион начал тереться щекой о мой живот. Из-за чего футболка задралась, обнажив кожу. Его мягкие волосы скользнули по ней, вызвав щекотку. Я заёрзал, хихикая. Щекотно! Когда я попытался слегка оттолкнуть его голову, он мягко схватил меня за запястье. Пока я был в замешательстве, его рука плотно обхватила мою талию.

ᅠ— Эй, Пак Шион. Мне правда щекотно. Отстань.

ᅠ— Не хочу.

ᅠС трудом освободившись, я опустил задранную футболку. Несмотря на стоявшую жару, из-за его прохладной кожи по моему телу побежали мурашки. Его рука снова медленно потянулась к моему животу. Я продолжал хихикать, а Пак Шион сиял своей обычной яркой улыбкой. Каждый раз, когда он так улыбался, меня это пугало.

ᅠКак и ожидалось, пока Шион так улыбался, он обвил мои ноги своими, полностью обездвижив.

ᅠ— Ой! Эй, я задыхаюсь!

ᅠ— Может, вздремнём немного перед выходом? Ты же устал.

ᅠ— Мы же приехали веселиться. Поспим потом.

ᅠ— Меня укачало, поэтому я вымотан.

ᅠ— Тогда я задерну шторы, и ты поспишь один. Разбужу позже.

ᅠ— Просто поспи со мной.

ᅠ— Ох, опять за своё...

ᅠЯ попытался сесть, но руки Пак Шиона потянули меня за талию назад. Я беспомощно уставился на упрямо сжимающие руки, держащие меня в заточении. Когда Пак Шион входит в такой раж, противостоять бесполезно. Решив не тратить силы на борьбу, я плюхнулся обратно. Его длинная рука скользнула под мою голову, став подушкой. Лёжа так, я и правда почувствовал сонливость. Может, вздремнуть полчасика перед выходом?

ᅠВ этот момент дверь распахнулась, и в комнату ввалился Шин Чжэён. Увидев нашу странную переплетённую позу, он скривился, будто увидел нечто непристойное.

ᅠ— Фу, блин. Хватит валандаться, выходите.

ᅠ— Зачем?

ᅠ— Решили запустить Моджи или Монранги — чёрт знает как её — в бассейн. Идём купаться, так что переодевайтесь и подходите.

ᅠНе смягчая выражения, Шин Чжэён удалился. Я не сделал ничего плохого, но почему-то почувствовал неловкость. А потому поспешно поднялся. К счастью, на этот раз Пак Шион меня не удерживал.

ᅠВместо этого он встал с кровати. И затем, совершенно неожиданно, сдёрнул футболку и швырнул её в сторону. Мои глаза округлились от шока при виде внезапно стриптиза. Взгляд прилип к спортивному телу Пак Шиона — широкие плечи, узкая талия, бледная спина с выделяющимися контурами мышц, подчёркнутыми светом. Вау, у него офигенное тело.

ᅠ— Чёрт, ты что, качаешься?

ᅠ— В детстве плаванием занимался.

ᅠ— Оно и видно.

ᅠМой взгляд скользнул вниз к его рельефному прессу. Я провёл рукой по своему плоскому животу, почувствовав укол зависти. Чтобы добиться таких кубиков, нужны и диета, и тренировки, да? Видимо, моя зависть была слишком очевидной, потому что Шион усмехнулся, наблюдая, как я изучаю его тело.

ᅠ— Чего уставился?

ᅠ— А?

ᅠ— Хватит глазеть, переодевайся.

ᅠ— А, точно. Надо переодеться.

ᅠЯ поспешно схватил привезённые плавки и майку. В отличие от Пак Шиона, уже одетого для купания, мне нужно было переодеться полностью. Моё тело не было чем-то, чем можно гордиться — точно ли нужно переодеваться при нём? К счастью, в комнате была ванная, поэтому я сразу рванул туда. Едва я дотронулся до ручки, как вдруг меня с силой развернули.

ᅠ— Куда?

ᅠ— Переодеться.

ᅠ— Переодевайся здесь.

ᅠСловно не желая пропустить шоу, Пак Шион прищурился, глядя на меня. На его губах играла кривая ухмылка. Я ответил, слегка дуясь:

ᅠ— Не, спасибо.

ᅠ— Почему? Я же при тебе переоделся.

ᅠ— Ты только футболку снял.

ᅠ— Ну так и ты смени здесь только верх.

ᅠ— Ни за что.

ᅠ— Мы же друзья, чего стесняться.

ᅠКакая разница, друзья или нет? Зачем мне лишний раз запариваться, переодевая только футболку, если можно спокойно переодеться полностью в ванной?

ᅠ— Слишком муторно. Пойду в ванной переоденусь.

ᅠ— Нет. Переодевайся здесь.

ᅠ— ...

ᅠ— Хочешь, чтобы я тебе помог раздеться?

ᅠЯ скривился, бросая на него сердитый взгляд. Но даже моя угрожающая мина не произвела на него впечатления. Аккуратно высвободив руку из его хватки, я украдкой посмотрел на дверную ручку. Я уже собирался вбежать туда, запереться и переодеться — что он сможет тогда сделать? Но сообразительный Пак Шион, кажется, раскусил мой план и крепко схватил меня за торс, когда я попытался улизнуть.

ᅠ— Давай быстрее.

ᅠ— Ох, ну пожалуйста. Неужели я не могу переодеться в ванной?

ᅠ— Нет.

ᅠЕго низкий голос коснулся моей шеи. От ощущения его дыхания у меня по коже побежали мурашки. В итоге мне пришлось сдаться. Когда слова не убеждают, а сила не помогает, покорное согласие — наименее утомительный вариант. Я поднял руки в жесте капитуляции. Хватка Пак Шиона медленно ослабла.

ᅠ— Ладно, ладно.

ᅠЯ поспешно стянул футболку и швырнул её в сторону. Какая разница, мы же оба парни, кого это волнует.

ᅠНо реакция Пак Шиона застала меня врасплох. Он разглядывал моё тело так откровенно, что мне стало неловко. Я буквально чувствовал, как его взгляд скользит от шеи к плечам, затем вниз по груди к талии. Откровенно и настойчиво. Неужели он испытывал то же самое, когда я разглядывал его? Это безумное щекочущее, покалывающее ощущение внизу живота.

ᅠЯ быстро натянул майку через голову. Однако Пак Шион не шелохнулся. Он просто смотрел на мою грудь с совершенно серьёзным выражением.

ᅠ— Ну, теперь ты доволен?

ᅠЯ кашлянул, чтобы разрядить обстановку. Обычно ясные глаза Пак Шиона помутнели. От странного напряжения плечи одеревенели. По спине пробежал странный холодок. На мгновение в голове мелькнуло неподходящее для нас слово, а затем просто исчезло. Проигнорировав это, я открыл дверь ванной. К счастью, на этот раз Пак Шион меня не остановил.

ᅠУ бассейна передо мной расстилалась голубая гладь. Вода, обрамлённая синей плиткой, напоминала океан. Я наблюдал, как Монранги в собачьем спасательном жилете весело плавает. Её энергичные заплывы от бортика к бортику излучали упорство старой собаки.

ᅠЯ осторожно зашёл в бассейн. Уровень воды всплесками доходил до моей талии и груди — недостаточно глубоко для полноценного заплыва. Откуда-то донёсся громкий голос Ким Ёнджина. Он усадил Монранги в надувной круг и шлёпал по воде от одного конца бассейна к другому. Я стоял, безучастно наблюдая, как Ким Ёнджин резвится, словно ещё один пёс.

ᅠ— Чего торчишь?

ᅠПовернув голову, я почувствовал, как тяжесть чьего-то тела обрушилась на моё плечо. От неожиданности я пошатнулся, потеряв равновесие. Инстинктивно я выбросил руку вперёд, пытаясь за что-то ухватиться — и в этот момент кто-то взял меня за руку. Но тело, уже потерявшее опору, рухнуло в воду, увлекая за собой того, кто пытался мне помочь. Когда я барахтался под водой, кто-то крепко обхватил меня и вытащил на поверхность. Это был Шин Чжэён, который только что упал вместе со мной.

ᅠ— Ха-ха, жив?

ᅠНос щипало, глаза горели. Прокашлявшись, я выплюнул воду. Вытирая мокрое лицо, я сердито уставился на Шин Чжэёна. Мы оба выглядели как вымокшие крысы.

ᅠ— Придурок, жить надоело?

ᅠ— Не злись. Я не знал, что у тебя такие слабые ноги.

ᅠШин Чжэён рассмеялся, явно наслаждаясь моим положением. Мне было стыдно за то, как нелепо я барахтался на мелководье, поэтому я сверлил его взглядом ещё яростнее. В ответ он смахнул воду с моего лица и с невозмутимым видом заявил:

ᅠ— Чего злишься? Благодаря тому, что я тебя поймал, ты меньше воды выхлебал.

ᅠОн был прав. Я и сам не ожидал, что так легко потеряю равновесие. Но гордость не позволяла мне поблагодарить Шин Чжэёна. Я хотел быть воспитанным человеком, который говорит «спасибо», когда благодарен, и «извини», когда виноват. Но почему-то рядом с Шин Чжэёном я веду себя как мелочный ребёнок.

ᅠРаздражённый тем, что несколько мгновений назад мы с ним были так близки, я стянул с себя мокрую майку, прилипшую к коже. Шин Чжэён скользнул взглядом по моей груди и без разрешения обнял за шею.

ᅠ— У нашего Сону просто убийственное тело.

ᅠ— Отвали.

ᅠ— Даже на комплименты грубишь?

ᅠ— Если хочешь нести чушь, иди к Ким Ёнджину.

ᅠ— Ой, ты что, обиделся?

ᅠВ тот момент, когда я собрался ударить Шин Чжэёна локтем в грудь, чья-то сильная рука оттащила меня от него. Я снова пошатнулся, но на этот раз не упал. В спину упёрлась твёрдая грудь.

ᅠ— Не трогай его.

ᅠПак Шион, который минуту назад был у бассейна, теперь стоял рядом со мной. Его ровный голос прозвучал как предупреждение. Он окинул Шин Чжэёна взглядом с ног до головы, затем уставился на руку, которая только что обнимала мою шею. Взгляд был настолько ледяным, что казался угрожающим. Запрокинув голову, я увидел, что Пак Шион почти полностью прикрывает меня собой, стиснув в объятиях. Его обычно спокойное лицо было напряжённым.

ᅠШин Чжэён, видимо, почувствовал необычную перемену в поведении Пак Шиона, потому стёр с лица игривое выражение. Он переводил взгляд между мной и Пак Шионом, его лицо стало бесстрастным, а затем исказилось язвительной усмешкой.

ᅠ— Сону, разве поведение этого парня не смехотворно?

ᅠХотя вопрос был адресован мне, он смотрел на Пак Шиона. Пальцы, сжимающие моё плечо, сомкнулись сильнее. Я вздрогнул от лёгкой боли.

ᅠ— На твоём месте, мне было бы чертовски противно.

ᅠ— ...

ᅠ— Но тебе, видимо, нет?

ᅠ— Не совсем.

ᅠЯ пожал плечами в ответ. Не то чтобы Пак Шион впервые так себя ведёт. Просто это тот самый парень, который хотел сжечь спортивную форму, которую я одолжил Ким Ёнджину — после такого меня уже ничем не удивишь. Шин Чжэён издал недоверчивый смешок в ответ на мою невозмутимость.

ᅠ— Он же сказал не трогать тебя. Он что, считает тебя своей вещью? Тебя это не бесит?

ᅠТо, как он выделил слово «вещь», ясно давало понять, как он хочет, чтобы я воспринял ситуацию. Что это, попытка вывести меня из себя? В прошлый раз он обращался со мной как с шавкой Пак Шиона, а теперь я вдруг стал неодушевлённым предметом. Я фыркнул в ответ на его милую провокацию и парировал:

ᅠ— Может, это ты считаешь меня вещью, а не Пак Шион.

ᅠ— Опять слепо защищаешь его, шмаляя по своим [12].

ᅠ— Ладно, хватит портить настроение. Давай просто повеселимся.

ᅠ[(12) П.п.: «오인 사격» — военный термин, означающий «дружественный огонь» (атака по своим).]

ᅠЯ кивнул в сторону Ким Ёнджина, который отрывался по полной. Шин Чжэён фальшиво усмехнулся. Видимо, он находил абсурдным, что я так легко отнёсся к ситуации. Затем я услышал что-то вроде вздоха: — «Ты действительно нечто».

ᅠИгнорируя Шин Чжэёна, я побрёл к Ким Ёнджину, который выглядел счастливее любой собаки в бассейне. На этот раз Пак Шион легко отпустил меня. Я и сам себя не понимаю, так как же ты можешь понять меня?

ᅠКим Ёнджин резвился в воде, посадив Монранги в жёлтый надувной круг в форме утки. Когда я подошёл, он дал круг и мне. Я расслабился, обхватив его руками и стоял, наполовину погрузившись в воду.

ᅠВдруг я ощутил знакомое присутствие. Пак Шион незаметно подобрался ко мне вплотную. Когда наши взгляды встретились, он довольно улыбнулся — похоже, его настроение уже улучшилось. Ещё минуту назад он выглядел так, будто готов был кого-нибудь прикончить, а теперь эта улыбка. У этого парня просто уникальные перепады настроения.

ᅠ— Чего улыбаешься?

ᅠ— Хорошее настроение.

ᅠ— Из-за чего?

ᅠ— Ты встал на мою сторону.

ᅠЯ не то, чтобы встал на сторону Пак Шиона — просто мне не понравилось, что сказал Шин Чжэён. Но Пак Шион, похоже, остался доволен моей реакцией. По его хитрой ухмылке я понял: если дать ему волю, он вывалит тонну двусмысленных фраз. Я зачерпнул воды и плеснул ему в лицо. Мол, заткнись.

ᅠЯ быстро отбуксировал круг в угол бассейна, где никого не было, пытаясь максимально отдалиться от Пак Шиона. Оставаться рядом с парнем, который всегда ищет возможность прижаться ко мне, на таком открытом пространстве казалось опасным.

ᅠНо едва я сделал шаг, как чья-то рука схватила меня за талию. Я почувствовал тепло от плотно прижатого тела за спиной. Даже через одежду из-за воды я отчётливо ощутил его твёрдую грудь. Он буквально повис на мне, словно я катал его на спине. Мои слабые ноги, как верно подметил Шин Чжэён, снова потеряли равновесие.

ᅠ— О-о-ой!

ᅠЯ резко развернулся и ухватился за шею Пак Шиона. К счастью, удалось избежать падения. Проблема была лишь в том, что результат оказался... ну, крайне — действительно, очень — неловким.

ᅠВ попытке не упасть я буквально бросился в объятия Пак Шиона, оказавшись почти у него на руках. Я вцепился в него, а он обхватил меня за талию. Я чувствовал, как бьётся его сердце через крепкие объятия.

ᅠХуже того, мы непреднамеренно прижались к друг другу тем, чем не должны были. Осознав это, я скривился от ужаса и поспешно оттолкнул Пак Шиона. Из-за моего резкого движения он потерял равновесие и плюхнулся в воду.

ᅠ— Чёрт, прости! Ты в порядке?

ᅠ—...Помоги мне.

ᅠ— А? А, да.

ᅠПак Шион протянул руку. Я быстро схватил её, помогая ему подняться. Вытирая лицо, будто умываясь, Пак Шион вдруг тихо рассмеялся — видимо, что-то его развеселило. Его тёплое дыхание коснулось моего уха.

ᅠ— У тебя уши красные.

ᅠ— ...Что?

ᅠ— Почему покраснели?

ᅠ— ...Вода попала.

ᅠЯ сморозил какую-то нелепую отговорку. Даже между друзьями есть вещи, которые лучше не проговаривать вслух. Ну как я мог сказать, что растерялся из-за случайного контакта самыми неожиданными местами? Пак Шион слушал мои оправдания вполуха, всё ещё хихикая, пока разглядывал моё лицо. Может, стоит быть благодарным, что он не стал копать глубже? Я почесал щёку, которая только что касалась его груди.

ᅠ— Хватит ржать.

ᅠ— Чёрт, это так забавно.

ᅠ— О чём ты?

ᅠ— Ты такой смешной.

ᅠПод летним солнцем Пак Шион разразился смехом. Это был беззаботный, детский смех. Раз начавшись, он, казалось, не собирался прекращаться.

ᅠ— Эй, перестань. Что тут такого смешного?

ᅠОсвежающий смех Пак Шиона разносился вокруг бассейна. Услышав внезапный взрыв хохота, Ким Ёнджин и Шин Чжэён подошли к нам: — «Чё с ним?» — спросили они, но я не нашёл что ответить.

ᅠВместо ответа я схватил Шин Чжэёна за плечо и потащил под воду. Когда он попытался устоять, я обхватил его руки ногами, и погрузил его в воду уже с головой. Наконец-то я взял над ним верх. Ким Ёнджин, у которого, видимо, тоже накопилось к нему немало претензий, присоединился ко мне, навалившись на барахтающегося придурка.

ᅠТак началась настоящая водная битва. Мы без разбору топили друг друга, не проявляя милосердия. С уверенностью могу сказать — к концу все четверо полностью отдались сражению. Возможно, мы повеселились даже больше, чем сама Монранги. Когда битва закончилась, все были измотаны.

ᅠПосле бурного заплыва меня накрыл жуткий голод. Ещё до заката мы принялись жарить мясо. Количество мяса в руках Ким Ёнджина было просто безумным. Теперь я понял, почему нуна так на него ворчала.

ᅠЯ достал из холодильника праздничный торт Монранги и поставил его на стол. Зажигая свечи на торте, я заметил, как Монранги подошла ко мне, весело виляя хвостом.

ᅠПрисмотревшись, я заметил, что у неё двойные веки во внутренних уголках глаз. Её белая шерсть, и эти чёрные выразительные глаза напомнили мне кого-то.

ᅠ— Ты тоже очень красивая.

ᅠНесмотря на мои слова, взгляд Монранги был прикован к торту. Подчиняясь её желанию, мы решили сначала устроить праздник.

ᅠ— Так, все надевайте это. Нуна сказала сделать фото и прислать ей в качестве доказательства.

ᅠ— Твою мать, что это ещё?!

ᅠШин Чжэён выругался, как только получил праздничный колпак от Ким Ёнджина. Тот, игнорируя его недовольство, водрузил колпак ему на голову. Выражение лица Шин Чжэёна стало таким, будто он съел что-то протухшее. Это выглядело так смешно, что я фыркнул, и он тут же бросил на меня убийственный взгляд.

ᅠНо смех длился недолго. Ким Ёнджин, переключившись на меня, подошёл с хитрой ухмылкой. Опасаясь, что он начнёт натягивать колпак силой и на меня, я поспешно схватил один и надел сам. Ёнджин разочарованно цокнул языком.

ᅠ— Пак Шион, ты тоже.

ᅠ— Надень на меня.

ᅠХотя это сказал Ким Ёнджин, Пак Шион протянул колпак мне. Даже отсюда было слышно, как Шин Чжэёна передёрнуло от увиденного. Но в этот момент Ким Ёнджин выхватил колпак у меня из рук и грубо водрузил его на голову Пак Шиона.

ᅠЛицо Пак Шиона мгновенно исказилось от ярости, и он резко отбился от руки Ким Ёнджина. С растрёпанными волосами и нелепо сидящим колпаком он выглядел смешно. Мы с Шин Чжэёном разразились хохотом.

ᅠ— С днём рождения тебя! С днём рождения тебя! Любимая Монранги, с десятым днём рождения тебя!

ᅠКим Ёнджин запел, но никто его не поддержал. Тем не менее, я хлопал в такт. Чтобы сделать фото для нуны, мы встали плечом к плечу. Сделать снимок доверили двоюродной нуне. Две знакомые руки легли мне на плечи — одна принадлежала Ким Ёнджину, другая — Пак Шиону.

ᅠ— Все улыбаемся! Монранги, сюда смотри! Раз, два, три!

ᅠЯ с радостью обнял за плечи двух парней, удобно устроившихся рядом. Возможно, именно эти дорогие мне люди превратили последние страницы моей школьной жизни — те самые, что грозили остаться сплошной вереницей неприятных воспоминаний, — в череду смеха и тепла. На моих губах расцвела искренняя улыбка.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠНевероятное количество мяса, которое, как я думал, мы никогда не осилим, постепенно уменьшалось. Ким Ёнджин, что неудивительно для его крепкого телосложения, ел за троих. Неожиданно, но Шин Чжэён оказался тёмной лошадкой. С его-то щуплой наружностью я ожидал, что он будет ковыряться в еде с недовольным видом, но он уплетал за обе щеки. С такими внешними данными и аппетитом он, наверное, мог бы стать популярным стримером в жанре мукбанг [13].

ᅠ[(13) П.п.: «먹방» — корейский термин, обозначающий вид трансляции, на которых блогеры едят большое количество еды и общаются со зрителями.]

ᅠЯ наблюдал за этой перспективной «мукбанг-звездой», усердно поедая мясо, которое жарил Ким Ёнджин. Я не забывал время от времени подкладывать кусочки и Пак Шиону, ведь он почти не ел, если я ему не обновлял порцию.

ᅠПосле барбекю-вечеринки мы вернулись в комнату. Уже давно наступил вечер. Выйдя из душа, я увидел на столе аккуратно расставленные большую стеклянную бутыль и банки пива. Хотя никто не смотрел, я машинально огляделся. Неужели эти идиоты собираются отплатить за доброту нуны и хозяйки пансионата какими-нибудь выходками?

ᅠ— Эй, вы с ума сошли? Если нуна или хозяйка узнают…

ᅠ— Сливовое вино [14] нам дала двоюродная нуна.

ᅠ— Серьёзно?

ᅠ— И пиво она тоже сама выбрала. Сказала, ничего страшного, если не будем буянить. У нас есть разрешение.

ᅠ[(14) П.п.: «매실주» (Maesil-ju) — традиционное корейское сливовое вино (ликёр/настойка). Готовится из зелёных слив (аналог японского «умэсю»), но менее сладкий. Подаётся в маленьких рюмках как дижестив или добавляется в чай. Крепость: 12–20% (чаще около 15%).]

ᅠВидимо, в их семье очень свободные нравы. Я неловко отодвинул стул и сел. Ну, раз взрослые разрешили, наверное, всё в порядке. Как только я устроился, Шин Чжэён вскрыл банку пива и протянул её мне.

ᅠ— Юн Сону, ты умеешь пить?

ᅠ— Я пил только во время поминальных обрядов.

ᅠ— Полный ноль, значит.

ᅠЕго пренебрежительный тон задел меня за живое. Я залпом выпил пиво, которое дал Шин Чжэён. К счастью, опьянения я не почувствовал. Как раз в этот момент подошёл Пак Шион, только что вышедший из душа, и сел рядом со мной. Он с привычной лёгкостью открыл стоявшую перед ним банку пива. На мой вопрос: — «Ты часто пьёшь?», — он лишь молча покачал головой.

ᅠМы болтали о всякой ерунде до глубокой ночи. В основном вёл разговор Ким Ёнджин. Его щёки становились всё краснее, пока он возбуждённо болтал. Было заметно, что его глаза тоже начали мутнеть — видимо, он уже изрядно набрался.

ᅠЯ продолжал потягивать пиво, а Пак Шион опустошал банки примерно в том же темпе. Видимо, он не врал насчёт плохой переносимости алкоголя — он то и дело клал голову мне на плечо. Шин Чжэён откровенно над нами смеялся. Ким Ёнджин, который всё это время мешал сливовое вино с пивом, вдруг наклонил голову и стал попеременно смотреть то на меня, то на Пак Шиона.

ᅠ— Кстати, а почему вы двое всё время липнете друг к другу? Да ещё и в таких странных позах.

ᅠНаполовину пьяный, Ким Ёнджин попытался обнять Шин Чжэёна за плечи. Как только его рука коснулась того, Шин Чжэён скривился. Да, это нормальная реакция.

ᅠЯ повернулся к Пак Шиону, который по-прежнему лежал на моём плече. Это вошло в привычку настолько, что я даже не замечал, в какой позе мы сидим. Когда это началось? Когда я попытался слегка подвигать плечом, Пак Шион только крепче вцепился в меня. Как бы я ни двигался, он не собирался отлипать. Ким Ёнджин нахмурился и снова склонил голову.

ᅠ— Что с ним такое? Вы как будто встречаетесь.

ᅠ— Кх-кх...!

ᅠЕдва Ким Ёнджин договорил, я подавился. Кашель был настолько сильным, что на глазах выступили слёзы. Бледная, ухоженная рука протянула мне стакан воды. Я на мгновение застыл, уставившись на него.

ᅠНеужели даже бесхитростный Ким Ёнджин заметил что-то странное в наших отношениях? Я ожидал таких слов от Шин Чжэёна, который только и делает, что пытается вывести меня из себя, но не от Ким Ёнджина — невежественного короля.

ᅠТолько сейчас до меня дошло, насколько странно мы, должно быть, выглядим со стороны. И я был не единственным, кого это смущало. Даже Ким Ёнджин считал это ненормальным. Возможно, все, кто нас знает, думают так же.

ᅠМеня охватило смутное беспокойство. Я случайно встретился взглядом с Шин Чжэёном, сидевшим напротив. Тот с интересом посмотрел на меня, пожал плечами и усмехнулся. Затем я почувствовал на себе взгляд Пак Шиона. Он молча наблюдал за моей реакцией. Я попытался сделать вид, что всё в порядке.

ᅠ— Просто мы близки, вот и всё.

ᅠ— Неважно, насколько вы близки, это ненормально. Очень странно. Он ведь обычно не такой... Почему он всё время к тебе липнет? Непонятно...

ᅠ— ...

ᅠ— Пак Шион, почему ты так себя ведёшь с Сону? — спросил Ким Ёнджин, слегка заплетающимся языком.

ᅠШин Чжэён, сидевший рядом, прикрыл рукой покрасневшее лицо, тихо хихикая. Пак Шион лишь слегка приподнял уголок губ в слабой улыбке. Похоже, единственным, кто чувствовал себя неловко, был я. На какое-то время воцарилась тишина. Затем Пак Шион тихо рассмеялся и произнёс:

ᅠ— Просто.

ᅠ— Просто?

ᅠ— Сону для меня особенный.

ᅠСказав это, Пак Шион пристально посмотрел на меня. Сердце бешено заколотилось. Я сосредоточился на его лице, забыв о присутствии Ким Ёнджина и Шин Чжэёна. Всматривался в его покрасневшие от алкоголя щёки и тёмные зрачки, пытаясь разгадать смысл, скрытый за его туманным «особенный».

ᅠ— Что за бред? Если собрался нести чушь, отдай мне хотя бы свои сосиски.

ᅠВ отличие от меня, который всегда пытался разгадать намерения Пак Шиона, Ким Ёнджин просто отмахнулся, не придав этому значения. Было ли это к счастью или к сожалению? Внимание Ким Ёнджина быстро переключилось на закуски с сосисками. Надеясь, что он перестанет нести чушь, я щедро полил жареные сосиски кетчупом и подвинул тарелку к нему. Взяв её, он вдруг оживился, словно что-то вспомнив.

ᅠ— Ах, да. Юн Сону и правда особенный.

ᅠ— В каком смысле?

ᅠ— Он добрый, не то, что вы. И ещё хорошо играет.

ᅠКим Ёнджин отправил сосиску в рот и широко улыбнулся. Первое впечатление о нём, как о хулигане явно было ошибочным — в последнее время он казался таким простодушным. Да и выглядел он так, будто мог перепить кого угодно, но на деле пьянел даже быстрее меня. Я расслабил напряжённые плечи и незаметно отодвинул стоявшую перед ним рюмку. Когда я снова сел, Пак Шион мягко взял меня за руку. Его голос звучал спокойно:

ᅠ— Может, приберёмся и пойдём спать? Ким Ёнджин, кажется, пьян.

ᅠ— А? Давай.

ᅠ— Тогда Шин Чжэён, ты уложи Ким Ёнджина в спальне. А мы с Сону приберём здесь и пойдём в другую.

ᅠ— Эй, почему так рано?

ᅠПак Шион старательно проигнорировал нытьё Ким Ёнджина и указал на меньшую комнату. Я тут же встал и начал собирать разбросанные бутылки и тарелки. Вдруг за моей спиной раздался голос Шин Чжэёна:

ᅠ— Давайте просто ляжем все вместе в гостиной. Если неудобно, пусть Ким Ёнджин и Юн Сону будут в одной комнате, а мы с тобой — в другой. Почему вы двое должны быть вместе?

ᅠ— Да, я хочу с Юн Сону...

ᅠ— Или, Юн Сону, можешь спать со мной.

ᅠШин Чжэён скрестил руки и усмехнулся. Что этот придурок опять несёт? Мне было всё равно, с кем спать, но уж точно не с Шин Чжэёном. Да и Пак Шион вряд ли бы это позволил. Я украдкой взглянул на Пак Шиона, который складывал посуду. Как и ожидалось, он смотрел на Шин Чжэёна мрачным взглядом.

ᅠ— Шин Чжэён.

ᅠ— Что?

ᅠ— Прекрати.

ᅠ— Что прекратить?

ᅠ— Не дразни меня, когда я устал.

ᅠ— Ой, да когда я дразнил? Я просто говорю, что это нечестно.

ᅠПак Шион слегка нахмурился, будто не понимая. Шин Чжэён продолжал ухмыляться, не отводя взгляда. Было бы не удивительно, если бы ему прямо сейчас врезали по морде. Напряжение между ними нарастало. В этой внезапно накалившейся атмосфере мы с Ким Ёнджином могли только наблюдать за их настроением. Сердце бешено колотилось от тревоги.

ᅠ— Нечестно?

ᅠПак Шион медленно подошёл к сидящему Шин Чжэёну. Встав в полный рост, он смотрел на него сверху вниз. В его взгляде, несмотря на тишину, читалась невысказанная угроза. Даже я, просто наблюдая, почувствовал давление.

ᅠ— Я сейчас с тобой не играю…

ᅠНе закончив фразу, Пак Шион пнул стул, на котором сидел Шин Чжэён. Это было внезапно. Тот пошатнулся, когда стул дёрнулся. Хорошо, что Ким Ёнджин его подхватил, иначе он мог бы упасть на спину.

ᅠШин Чжэён, восстановив равновесие, резко изменился в лице. Его обычная расслабленная ухмылка исчезла, обнажив холодный, острый взгляд. Он резко вскочил и схватил Пак Шиона за воротник.

ᅠ— Ты совсем охренел?!

ᅠВ тот же момент мы с Ким Ёнджином бросились разнимать их. Каждый ухватил одного, стараясь удержать их руки. Воздух будто наэлектризовало от нарастающей угрозы. Казалось, весь выпитый мной алкоголь мгновенно испарился.

ᅠЯ оттащил Пак Шиона назад, обхватив за талию, пока Ким Ёнджин осторожно разжимал пальцы Шин Чжэёна на его воротнике. Даже в этот момент Пак Шион смотрел на Шин Чжэёна с невозмутимым выражением лица. Хоть его черты и оставались бесстрастными, от них исходило давление.

ᅠОсвободившись от хватки Шин Чжэёна, Пак Шион поправил одежду. Его движения были чёткими и аккуратными. Но его взгляд по-прежнему был прикован к Шин Чжэёну. Медленно приподняв уголок рта, он слегка склонил голову. И затем раздался голос, холодный, как ночной воздух:

ᅠ— Не переходи черту. В следующий раз предупреждением не обойдётся.

ᅠ— И что ты сделаешь?

ᅠ— Интересно? Попробуй — узнаешь.

ᅠ— Блять...

ᅠНе в силах сдержать ярость, Шин Чжэён сквозь зубы выругался. В отличие от пышущего гневом Шин Чжэёна, Пак Шион казался относительно спокойным. Подняв бледный тонкий палец, он легонько ткнул Шин Чжэёна в лоб. На красивом лице Шин Чжэёна отразилась тень унижения.

ᅠ— Ты же умный, да? Не лезь в дурацкие авантюры и работай головой. Если только не хочешь сделать из меня врага.

ᅠ— Блять, Ким Ёнджин, отпусти! Отпусти, я сказал!

ᅠШин Чжэён тяжело дышал, будто готов был в любой момент броситься в драку. Не будь рядом Ким Ёнджина, он бы уже замахнулся на Пак Шиона — который даже бровью не повёл. Вместо этого он выпрямился во весь рост, глядя сверху вниз, словно Шин Чжэёну было далеко до его уровня.

ᅠ— Эй, вы двое, хватит.

ᅠ— Да блин, ты что, совсем обдолбался? Зачем лезешь?

ᅠ— Отпусти! Я сегодня точно прикончу этого ублюдка!

ᅠ— Бля! Да успокойся, идиот!

ᅠКим Ёнджин встал между Шин Чжэёном и Пак Шионом. Я крепче сжал Пак Шиона за руку и оттащил подальше от Шин Чжэёна. В тишине комнаты эхом разносились тяжёлое дыхание разъярённого Шин Чжэёна, моё нервное сглатывание и повышенный голос Ким Ёнджина. Единственным, кто сохранял хладнокровие, был Пак Шион. Видя, как тот насмехается над его состоянием, Шин Чжэён начал яростно вырываться.

ᅠВ этот момент наши взгляды с Ким Ёнджином встретились. Без слов мы поняли, что делать. Я крепче ухватил Пак Шиона за руку и буквально запихнул его в комнату. Ким Ёнджин, словно мешок, взвалил на себя вырывающегося Шин Чжэёна и засунул в другую. Глухие ругательства Шин Чжэёна ещё долго звучали из-за двери.

ᅠТёплая атмосфера вечера полностью испарилась. Мы с Ким Ёнджином, грубо разрулив ситуацию, которая могла перерасти в серьёзную драку, облегчённо вздохнули. Убираться, конечно, пришлось нам. Заперев двух повздоривших идиотов в разных комнатах, мы вернулись в гостиную, убрали со стола и привели всё в порядок. К тому времени, когда мы закончили, было уже далеко за полночь.

ᅠКим Ёнджин предложил «заманчивую» идею — заставить Шин Чжэёна и Пак Шиона помириться, уложив их спать в одной комнате. Он сказал, что, если посадить дерущихся собак в одну переноску и отвезти к ветеринару, они потом волшебным образом начинают ладить друг с другом. Но я уже представил, как отреагирует Пак Шион, если я скажу, что буду спать с Ким Ёнджином. Я бы не удивился, если бы на этот раз он сжёг вместо спортивной формы весь пансионат.

ᅠЯ объяснил, что они всё же не собаки, а люди, хотя и обладают соответствующими характерами, и этот метод не сработает. Ким Ёнджин согласился. Не имея другого выхода, мы решили разделиться — каждый берёт одного под свою ответственность.

ᅠВойдя в комнату, я увидел Пак Шиона с невозмутимым бледным лицом, залипшего в телефоне. После того как этот парень, на пару с Шин Чжэёном, устроил такой бардак, он выглядел совершенно спокойным.

ᅠ— Смотри, сегодняшние фото. Ты получился отлично.

ᅠПак Шион показал мне снимки с барбекю, которые Ким Ёнджин скинул в общий чат. Он увеличил моё лицо, заполнив им весь экран. Я оттолкнул руку с телефоном.

ᅠ— Вы совсем с катушек слетели?

ᅠ— Что?

ᅠ— Приехали отдыхать, а вы зачем-то подраться решили.

ᅠПосле моего выговора лицо Пак Шиона сразу потемнело. Он даже не дрогнул, когда Шин Чжэён осыпал его руганью — почему теперь делает обиженный вид?

ᅠ— Он продолжал нести какую-то хуйню. То «давай спать вместе», то «это нечестно».

ᅠ— Да это же не первый раз, когда этот придурок несёт чушь.

ᅠ— Ты выглядел встревоженно.

ᅠТихий голос Пак Шиона прозвучал прямо у уха. Он притянул меня ближе к себе, взял за руки и пристально посмотрел на меня.

ᅠ— Ты же расстроился из-за слов Ким Ёнджина, да?

ᅠЯ онемел, ведь уже успел забыть об этом после их драки с Шин Чжэёном, но Пак Шион снова поднял эту тему. Когда я запнулся, не зная, что ответить, он продолжил:

ᅠ— Он из тех, кто любит дразнить людей пустыми словами [15]. Ты и так переживал, услышав, что мы выглядим странно, а он ещё продолжал трепать тебе нервы. Как я мог не разозлиться?

ᅠ[(15) П.п.: «알맹이 없는 말» — корейское выражение, буквально означающее «слова без начинки». Подразумевает бессмысленную, но обидную болтовню, которая не несёт полезной информации, но при этом ранит или провоцирует.]

ᅠ— Так ты... из-за меня?

ᅠ— Я знаю, что ты принимаешь близко к сердцу каждое такое замечание.

ᅠ— ...

ᅠ— Вот почему я поступил так.

ᅠПак Шион низко опустил голову. Его лоб коснулся моей груди. Моё сердце, бешено колотившееся с момента их ссоры с Шин Чжэёном, теперь буквально трепыхалось у меня в ушах. Живот скрутило. Боже, что мне делать с этим парнем?

ᅠ— Ты злишься?

ᅠНаши взгляды встретились, когда Пак Шион поднял глаза. Вместо ответа я положил руку ему на плечо. Я не злился. Но считал, что Пак Шиону стоит быть сдержаннее. Даже если он разозлился за меня, его поведение было чрезмерным. Чуть не дошло до настоящей драки. Я тяжело вздохнул.

ᅠ— Приятно, что ты обо мне заботишься, но давай впредь будем осторожнее?

ᅠПак Шион слегка нахмурился, видимо, не ожидая такого ответа. Не обращая на это внимания, я продолжил:

ᅠ— Даже бестолковый Ким Ёнджин сказал, что это странно. А если Шин Чжэён тебя так бесит, просто не давай ему повода.

ᅠ— Как не давать повода?

ᅠ— Ну, не липни ко мне при них.

ᅠПак Шион резко парировал:

ᅠ— Почему ты так о них беспокоишься?

ᅠ— О чём ты? Это тебя сейчас они заботят.

ᅠ— Я беспокоюсь только потому, что ты беспокоишься. Если бы тебе было всё равно, мне было бы плевать, что говорят эти придурки.

ᅠВот и всё. Разговор снова зашёл в тупик. Меня накрыла усталость. Я прижал пальцы к вискам и глубоко вздохнул. Пак Шион пристально смотрел на меня.

ᅠ— Сосредоточься на мне. Просто смотри только на меня.

ᅠ— Эй, ну почему ты так со мной?

ᅠ— ...

ᅠ— Каждый раз, когда ты так делаешь, я чувствую...

ᅠ— Значит, ты меня ненавидишь?

ᅠ— С чего ты взял, что я тебя ненавижу? Я не это имел в виду. Почему ты всегда всё воспринимаешь так радикально?

ᅠКак только я слегка повысил голос, Пак Шион тут же обхватил меня за талию. Я идиот, если думал, что смогу разрешить ситуацию словами. На мгновение я забыл, что логика и здравый смысл на этого парня не действуют.

ᅠДальнейший сценарий был предсказуем. Он снова воспользуется своим красивым лицом, чтобы пробить мою защиту, а я, одурманенный, опять буду мямлить и позволю ему таскать меня за собой. Чёрт, и что хорошего в упрямом ублюдке, который всегда полагается лишь на свою внешность? Я оттолкнул Пак Шиона, когда тот прижался ближе.

ᅠ— Если не остановишься, я правда начну тебя ненавидеть.

ᅠ— Сону-я.

ᅠ— Ладно, хватит на сегодня. Давай спать.

ᅠ— Ты злишься?

ᅠ— Пожалуйста, давай ляжем спать. Хорошо?

ᅠЯ устал размышлять, где проходит грань допустимой физической близости между нами. Говорят, даже любование цветами имеет свой сезон — сколько месяцев я уже ломаю голову над одной и той же проблемой? А Пак Шион не проявляет ни малейшей готовности идти на компромисс. Пока я не положу этому конец, проблема не решится. Разве что он станет мягче, если у него появится девушка.

ᅠЯ натянул одеяло на голову и лёг лицом к стене. Я чувствовал присутствие Пак Шиона рядом. Игнорируя свою подушку, он положил голову на мою. Даже несмотря на то, что кровать здесь просторнее, чем у меня дома, факт, что мы будем спать тесно прижавшись друг к другу, не менялся. Я знал, что бесполезно [16] предлагать ему спать на полу с одеялом. Смирившись наполовину, я закрыл глаза, игнорируя Пак Шиона, вплотную прижавшегося ко мне. Вскоре холодная рука опустилась на моё плечо и потянула к себе.

ᅠ[(16) П.п.: «씨알도 안 먹힌다» (букв.: «Даже зёрнышко не застревает») — устойчивое корейское выражение, обозначающее полную бесполезность слов, когда собеседник намеренно игнорирует аргументы или не способен понять очевидное (близкий аналог в русском: «как об стену горох»).]

ᅠ— Не спи лицом к стене.

ᅠТёплое дыхание коснулось моего затылка. Неохотно я повернулся. В полумраке я смутно различил довольное выражение лица Пак Шиона. Наши взгляды встретились в темноте. Его настойчивый, но нежный взгляд скользил по моему лицу. Если бы Ким Ёнджин или Шин Чжэён увидели, как Пак Шион смотрит на меня, как бы они отреагировали? Наверное, побледнели бы и сбежали. Может, даже побежали бы в туалет блевать.

ᅠВ конечном счёте, все проблемы возвращаются ко мне. Я не попытался убежать, даже когда Пак Шион привычно коснулся моей щеки. Меня не тошнило, наоборот, я чувствовал странное трепетание в груди. И вот я, как дурак, снова запустил руку в его волосы.

ᅠ— Раньше у меня была сильная бессонница, но, когда ты так гладишь меня по голове, я хорошо засыпаю.

ᅠКогда-то я думал, что странность наших отношений — исключительно вина Пак Шиона. Но это не так. Это наша общая ответственность. Ты странный, и я странный. Мы оба ненормальные, поэтому неудивительно, что наши отношения свернули на такую сомнительную дорожку.

ᅠТеперь вопрос в другом: почему мы так странно себя ведём друг с другом? Каждый раз, когда я пытаюсь определить происходящее как дружбу, всё идёт не наперекосяк. Пришло время разобраться, что это за чувство на самом деле.

ᅠ— О чём ты опять думаешь?

ᅠ— Ни о чём.

ᅠ— Врёшь.

ᅠ— Правда.

ᅠ— Тогда, с этого момента, начни думать обо мне. И проблема решена.

ᅠМаленькое очертание ямочки появилось на щеке Пак Шиона. Я заворожённо смотрел, как она проявляется только с одной стороны, когда он улыбается. Решил отложить сложные мысли на потом. Было поздно, я был измотан и напуган. Мне не хотелось открывать ящик Пандоры и заглядывать внутрь — пока не хотел.

ᅠВместо этого я сосредоточился на ощущении его тонких прядей, скользящих между моих пальцев. Погрузился в его приятный низкий голос, учащённое биение сердца и звук его близкого дыхания. Как и сказал Пак Шион, я направил всё своё внимание на него.

ᅠНе знаю, сколько прошло времени, когда я проснулся от какого-то движения рядом. Протянув руку, я ощутил холодные пустые простыни. Потерев глаза, я сел и разглядел в темноте силуэт. Он двигался осторожно, стараясь не шуметь.

ᅠ— Не спишь? Что ты делаешь?

ᅠУслышав мой голос, Пак Шион обернулся. В комнате было слишком темно, чтобы разглядеть его выражение лица. Он подошёл и откинул волосы с моего лба.

ᅠ— Прости, я тебя разбудил?

ᅠ— В чём дело? Почему не спишь?

ᅠ— Кажется, мне нужно идти.

ᅠ— Что? В таком-то часу?

ᅠСонливость мгновенно испарилась. Глянув на телефон, я увидел, что уже перевалило за четыре утра. Что за бред [17]? Куда это он собрался? Я поспешно включил свет. Пак Шион был уже полностью готов к выходу.

ᅠ[(17) П.п.: «귀신 씻나락 까먹는 소리» (букв.: «Звук, как будто привидение лущит рис») — корейская идиома, означающая полную бессмыслицу — слова, которые звучат абсурдно; нечто невозможное (аналог русского: «Бред сивой кобылы»).]

ᅠ— Куда ты собрался в такое время и как?

ᅠ— Я уже вызвал такси.

ᅠ— Ты поедешь на такси отсюда до Сеула?

ᅠ— Срочное дело.

ᅠ— Какое ещё...

ᅠ— Отец вызвал [18].

ᅠ[(18) П.п.: «소환» — термин, означающий официальный вызов (часто используется в контексте вызова в суд или полицию). Передаёт формальный, почти приказной характер требования вернуться домой от отца.]

ᅠГолос Пак Шиона понизился. Какой отец вызывает посреди ночи? Даже по отношению к сыну это безумие. В панике я схватил Пак Шиона, который выглядел готовым выскочить за дверь.

ᅠ— Ты не получил разрешения поехать с нами?

ᅠ— Нет.

ᅠ— Почему?

ᅠ— Оба родителя были за границей. Я не думал, что они вернутся так рано.

ᅠ— Даже если так, как ты можешь ехать один в такое время?

ᅠ— Прости.

ᅠПак Шион выглядел необычно встревоженным. Он постоянно поглядывал на время, кусая побелевшие губы. Присмотревшись, я заметил, что и его лицо было бледным. Даже кончики пальцев побелели. Впервые я видел его настолько взволнованным. Он всегда был таким собранным, почти высокомерным. Увидев эту незнакомую сторону Пак Шиона, я почувствовал холод в груди.

ᅠ— Прости, позвоню, когда доберусь.

ᅠ— Ты...

ᅠ— Такси приехало. Я пошёл.

ᅠ— Эй, Пак Шион!

ᅠЯ снова схватил его за руку. Его ладонь была влажной от холодного пота. Я сжал её сильнее.

ᅠ— Я провожу тебя. Выйдем вместе.

ᅠЯ не мог просто так отпустить его, даже если ему нужно было уехать. Беспокойные глаза Пак Шиона метались. Его дрожь передалась мне напрямую.

ᅠУ входа в пансионат ждало премиальное такси. Мы шли к нему, держась за руки. Чем ближе мы подходили, тем сильнее сжималась рука Пак Шиона. Было больно, но я не подавал вида. Просто погладил его кожу большим пальцем. Постепенно дрожь утихла.

ᅠПлечи Пак Шиона были напряжены, словно их высекли из камня. Странный жар, обычно вспыхивающий в его глазах, когда он смотрел на меня, угас. Его слегка приподнятые губы и ямочка на щеке исчезли. Он выглядел хрупким, мрачным и встревоженным.

ᅠДаже открыв дверь такси, Пак Шион не мог заставить себя сесть внутрь. Водитель-аджосси бросил на него, замершего в нерешительности, раздражённый взгляд. Постояв так некоторое время, Пак Шион обернулся. Он посмотрел на меня. Свет фар мелькнул в его угольно-чёрных глазах. Моё отражение дрожало в его тёмных зрачках.

ᅠ— Юн Сону, Сону-я.

ᅠ— Да?

ᅠ— Я... эм..

ᅠ— ...?

ᅠ— Неважно.

ᅠЯ заколебался на мгновение, молча глядя на его снова сомкнувшиеся губы. Я пытался понять, какие слова он не смог произнести. Вдруг мне показалось, что я и без них знаю, что он хотел сказать. Почему я так легко понимаю, чего хочет Пак Шион?

ᅠ— Пак Шион...

ᅠЯ снова окликнул его, когда он уже садился в машину. Пак Шион обернулся. Затем я притянул его к себе и обнял, обхватив его скованные плечи. Чувствовалась лёгкая дрожь. Впервые я сам обнял Пак Шиона первым. Обычно он всегда подходил ко мне раньше, чем я успевал сделать шаг.

ᅠ— Позвони, когда приедешь. Я не буду ложиться, подожду.

ᅠЯ сказал это, не выпуская его из своих объятий. Из-за разницы в росте мне пришлось встать на цыпочки. Его рука с сумкой беспомощно упала вниз. Затем он опустил голову и уткнулся в мою шею. Чьё-то сердце — я не мог сказать, чьё именно — бешено стучало. Пак Шион глубоко вдохнул, словно пытаясь вобрать мой запах, а я молча продолжал гладить его по спине.

ᅠМы стояли, прижавшись друг к другу, пока водитель такси не сделал нам замечание.

ᅠДаже после отъезда Пак Шиона я стоял на месте как вкопанный, провожая взглядом удаляющееся вдали такси. Вокруг быстро воцарилась тишина. Лишь стрекот цикад и шелест листьев на утреннем ветру скрашивали одиночество синего рассвета.

ᅠЯ стоял в оцепенении, вспоминая лицо Пак Шиона — хрупкое, будто готовое рассыпаться, такое непривычно беззащитное, словно вот-вот рухнет. Этот его образ не хотел покидать мои мысли.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠУтренние солнечные лучи пробивались сквозь белые занавески, окрашивая постельное бельё. Я ждал звонка от Пак Шиона, пока комната полностью не наполнилась светом. Он уже давно должен был добраться домой. Но мой телефон молчал.

ᅠВозможно, из-за почти бессонной ночи, глаза были сухими и воспалёнными. Ладонь, сжимавшая телефон, покрылась холодным потом. Может, стоит позвонить первым? Пока я размышлял, приближалось время выселения.

ᅠНесмотря на вчерашний переполох, Ким Ёнджин и Шин Чжэён выглядели бодрыми. Когда я рассказал им, что Пак Шиона на рассвете вызвали родители, они даже не удивились — лишь кивнули, будто это было обычным делом. Похоже, только моё лицо оставалось мрачным.

ᅠБез Пак Шиона, который естественно прижимался ко мне под предлогом плохого самочувствия в дороге, заднее сиденье казалось пустым. Должно было быть комфортнее, но почему-то на душе было тяжело. Хотя я почти не спал прошлой ночью, сон не шёл.

ᅠЯ бессмысленно смотрел в окно. Летний пейзаж с голубым небом и зелёными деревьями не вызывал никакого восторга. В моём туманном сознании то и дело всплывало лицо Пак Шиона.

ᅠМы остановились в зоне отдыха, чтобы купить сотток-сотток и картошку-торнадо, о которых так мечтал Ким Ёнджин. Я направился в кафе за кофе, который просила его нуна. Рассеянно оглянувшись, я заметил идущего за мной Шин Чжэёна. Он подошёл вплотную, когда я уже собирался сделать заказ.

ᅠ— Мне американо со льдом.

ᅠ— ...Три американо со льдом, пожалуйста.

ᅠЯ без возражений оплатил и его кофе. Отчасти из-за вчерашнего, отчасти потому, что хотел кое-что спросить. Протягивая стакан, я заговорил:

ᅠ— Это часто случается?

ᅠ— Что?

ᅠ— Что Пак Шиона так вызывают.

ᅠ— Не часто, но время от времени бывает.

ᅠШин Чжэён скривил губы в циничной усмешке, с шумом потягивая кофе через соломинку. Я неловко замер, ожидая продолжения. Но он лишь бросил «спасибо», и развернувшись собрался уходить. Я снова остановил его.

ᅠ— Почему его вызывают?

ᅠ— Пак Шиона?

ᅠ— Да.

ᅠ— Наверное, провинился. Его отец очень щепетилен в вопросах, касающихся сына.

ᅠ— Щепетилен?

ᅠ— Ну, знаешь, для таких людей недостатки детей — становятся прямым отражением них самих.

ᅠ— А, точно, он же политик...

ᅠЯ вспомнил мимолётное замечание Пак Шиона, когда он объяснял происхождение своего имени. И необычно горькое выражение, появлявшееся на его лице при разговорах о семье.

ᅠ— В последнее время поднялась шумиха из-за этих «образцовых сыновей нации», которые творят всякие непотребства. С его характером консервативного старпёра, он точно не потерпит, чтобы и его сына окрестили так.

ᅠ— Разве Пак Шион сделал что-то, что могло бы испортить его репутацию?

ᅠ— Наверное, он просто принимает превентивные меры.

ᅠШин Чжэён покачал головой, будто ему всё это осточертело. Не помню, чтобы я когда-либо так внимательно его слушал. Я бросил на него взгляд, давая понять, чтобы он продолжал.

ᅠ— К тому же, после всей этой неразберихи в Бундане [19] и разлада внутри партии или, где там ещё — позиции его отца пошатнулись. Если он не выставит свою кандидатуру в сложном округе, его могут не выдвинуть от партии в следующий раз [20].

ᅠ[(19) П.п.: «분당» — район в пригороде Сеула, известный как элитный жилой и деловой центр. В политическом контексте может обозначать фракцию или партию, связанную с интересами этого региона. (20) «공천» — система выдвижения кандидатов от партии на выборах. Потеря поддержки партии часто означает конец политической карьеры.]

ᅠСлова, которые я слышал разве что в новостях, теперь звучали из уст Шин Чжэёна. Он, оказывается, неплохо разбирался в политике. Это было так неожиданно, что я от удивления распахнул глаза.

ᅠ— Не знал, что ты так интересуешься политикой.

ᅠ— Просто слышал кое-что краем уха.

ᅠ— От кого? От Пак Шиона?

ᅠ— Нет. От моего отца. Он помощник депутата Пак.

ᅠШин Чжэён небрежно раскрыл деталь своей биографии, будто это ерунда. Меня вдруг осенило, как мало я знаю о нём и Пак Шионе. Я думал, они просто близкие друзья, но между ними оказалась такая связь.

ᅠ— Отец Пак Шиона правда такой строгий?

ᅠНа мой вопрос Шин Чжэён прищурился и на мгновение задумался, подбирая слова. Затем он фыркнул и хлопнул меня по плечу.

ᅠ— Разве не видно по характеру самого Пак Шиона?

ᅠОн усмехнулся. Я хотел сказать, что не понимаю, но сдержался, зная, что он лишь посмеётся надо мной, если я это сделаю.

ᅠПо реакции Шин Чжэёна стало ясно, что отец Пак Шиона — человек далеко не мягкий. Моё настроение упало. Неужели из-за нашей поездки ему сильно влетело? Меня охватило необъяснимое беспокойство, и я закусил губу.

ᅠВода капала со стакана с кофе. Капли оставляли чёрные круги на асфальте. Солнце палило невыносимо, воздух был влажным. Жара раздражала. Я резко стряхнул влагу с руки. Голова бессильно повисла под ослепительными лучами.

ᅠВнезапно я вспомнил Пак Шиона, который неизменно обнимал меня даже в такую духоту. Я не мог выкинуть его из головы всю дорогу домой. Возможно, из-за этой удушающей жары мне так отчаянно не хватало его прохладного тела.

ᅠДаже поздней ночью от Пак Шиона не было вестей. Я отправил ему несколько сообщений, но сколько ни ждал — ответа не последовало. Маленькая цифра «1» рядом с сообщением так и не исчезала.

ᅠВозможно, из-за напряжения, копившегося весь день, меня накрыла чудовищная усталость. Я то и дело засыпал и просыпался на диване с телефоном в руке. Каждый раз, пробуждаясь, я первым делом проверял ответ Пак Шиона — это выглядело настолько жалко, что я едва не смеялся над собой.

ᅠЧто я вообще делаю? Даже тот, кто ждёт звонка от бывшего возлюбленного, выглядел бы менее отчаянным. В конце концов, измождённый, я смог заснуть только под утро.

ᅠТук-тук.

ᅠТолько я начал погружаться в глубокий сон, как глухой стук разбудил меня. Он доносился от входной двери. В полудрёме я пошёл на звук. Вскоре раздалось неровное пищание набираемого кода от замка. Код знал только Пак Шион. Инстинктивно я потянулся и распахнул дверь.

ᅠ— Пак Шион!

ᅠОблегчённый вздох вырвался сам собой. Но, увидев его лицо, я онемел. Губы задрожали, пока я разглядывал его. Пак Шион стоял, опустив глаза в пол.

ᅠМы замерли, и жёлтый свет от лампочки над дверью погас. Темнота мгновенно поглотила всё вокруг. Я схватил Пак Шиона за руку — казалось, он был готов рухнуть в любой момент — и втащил его внутрь. Свет снова вспыхнул. Его тревожный, дрожащий взгляд остановился на мне.

ᅠ— Что это...

ᅠДаже после моего вопроса Пак Шион молчал. Он просто смотрел на меня пустым взглядом. Ни жалобного выражения, ни попытки выглядеть милым — лишь опустошение, словно передо мной была пустая оболочка. Его отсутствующие глаза казались холоднее обычного. Дрожь пробежала до кончиков пальцев. Я настойчиво повторил:

ᅠ— Что с твоим лицом? Тебя кто-то ударил?

ᅠНа его рассечённой губе запеклась кровь, а бледное лицо покрывали синяки. Хотя в темноте трудно было разглядеть, но даже на шее виднелись красные следы, похожие на отпечатки. Неизвестное чувство захлестнуло меня, сдавив горло. Губы дрогнули. Я поднял руку, чтобы осторожно осмотреть его лицо. Даже тогда Пак Шион не проронил ни слова.

ᅠЯ усадил Пак Шиона на диван, не отпуская его руку. В обработке травм после побоев я кое-что понимал. Помчавшись в ванную, я тщательно вымыл руки и поспешно достал аптечку из ящика. Руки дрожали так сильно, что я несколько раз ронял коробку. Чёрт, ругательство непроизвольно сорвалось с губ.

ᅠЯ смочил марлевый тампон перекисью водорода и поднёс к его разбитой губе. Должно было жечь, но Пак Шион даже не моргнул. Отсутствие у него реакции казалось неестественным. Я обрабатывал рану максимально аккуратно, чтобы не занести инфекцию. Но кончики пальцев предательски дрожали.

ᅠ— Больно?

ᅠ— Да.

ᅠПак Шион сказал, что ему больно совершенно бесстрастным голосом. Я знал по опыту, что такие синяки со временем заживут без следа, но в груди продолжало гореть.

ᅠ— Ты в порядке?

ᅠ— Да.

ᅠРаны заживут. Мазь ускорит процесс. Вскоре под струпьями образуется новая кожа. Раз это не порезы, всё затянется без шрамов. Но разве это действительно означает, что всё в порядке?

ᅠ— Кто это сделал?

ᅠНа мой вопрос Пак Шион отвёл взгляд. Я подумал о ранах, которые заживают медленно, независимо от времени. Физические шрамы рано или поздно исчезнут, но воспоминания о насилии укореняются в сознании, как живое существо, у которого есть пульс. Я знаю это лучше кого бы то ни было.

ᅠЯ выдавил на палец полоску мази, известной по рекламе «новая кожа». Вдруг мне страстно захотелось, чтобы существовала мазь и для душевных ран. В этот момент Пак Шион схватил мою руку, всё ещё прикасавшуюся к его лицу.

ᅠ— Ничего страшного.

ᅠОн произнёс это с каменным выражением.

ᅠ— Меня просто отругали за то, что не предупредил о поездке.

ᅠ— ...И это «просто»?

ᅠ— Я ещё и пререкался, поэтому досталось сильнее обычного. Всё нормально, почти не больно.

ᅠЯ стиснул зубы. Его красивое, милое лицо было изувечено. Синяки под глазами и на щеках, кровь на губах — всё это вызывало во мне ярость. Зачем бить человека? У людей есть мозг, чтобы думать, и рот, чтобы говорить — зачем поднимать кулаки?

ᅠМеня переполняли раздражение и злость. Что он мог сделать такого ужасного, чтобы оказаться в таком состоянии? Зачем лишать этого притворщика, вечно строящего из себя бедняжку и милашку, выразительных эмоций на лице? И зачем вынуждать парня, обожающего симулировать и притворяться слабым, что ему не больно? В груди внезапно всё сжалось от боли.

ᅠ— Такое часто случается?

ᅠ— ...

ᅠ— Отвечай. Часто с тобой так поступают?

ᅠ— Не часто.

ᅠ— Не мямли, говори прямо. Если не часто, бывает иногда?

ᅠ— Меня не бьют, если я не вывожу его из себя.

ᅠБесстрастный ответ Пак Шиона только подлил масла в огонь моей ярости. Я тяжело дышал. Сдерживаться больше не получалось. Из груди вырвалось грубое ругательство.

ᅠ— Чёрт, как же это бесит!

ᅠУ каждого есть раны — большие и маленькие. Но среди боли, причинённой другими, родительская, пожалуй, ранит сильнее всего. Если бы это был совершенно чужой человек, можно было бы плюнуть и оборвать все связи. Но с семьёй так не получится. Они не «я», но и чужими их не назовёшь — ненавидеть или прощать одинаково больно.

ᅠТебе тоже так тяжело, Пак Шион? Ты тоже страдаешь от боли, причинённой теми, кто должен любить? От необходимости ненавидеть тех, кого должен любить? Тебя охватывает дрожь от страха остаться одному, даже окружённому людьми? Ты когда-нибудь чувствовал отчаяние в тишине, где нет ни капли тепла? Что ты чувствуешь в такие моменты? Тебе было так же больно, как мне? Ты тоже ужасно одинок?

ᅠ— Если больно — так и скажи. Это нормально.

ᅠЯ импульсивно протянул руку. Пальцы, не решающиеся прикоснуться к его разбитой губе, слегка дрожали. Я осторожно переместил ладонь на не тронутую синяками щёку. В этот момент Пак Шион пронзительно посмотрел на меня. Его колеблющийся взгляд болезненно впивался в меня. Больнее, чем лицо, которое завтра покроется синяками, чем рассечённая губа, было именно это его выражение. Моя рука задержалась на его лице, обводя контуры ран.

ᅠ— Почему ты плачешь?

ᅠПак Шион протянул руку и провёл пальцем по моей щеке. Я плакал? Вместо того чтобы вытирать слёзы, я медленно моргнул. Капли скатились по щекам. Сквозь мутное зрение я видел, как Пак Шион пристально смотрит на меня.

ᅠ— Я спросил, почему ты плачешь.

ᅠ— Потому что я расстроен.

ᅠ— Из-за того, что меня ударили?

ᅠ— Да.

ᅠ— Почему?

ᅠПак Шион задал вопрос, тихо глядя на меня. Я сжал губы и задумался.

ᅠРазве это не естественно? Даже вид дрожащего зимой в переулке кота вызывает у меня жалость [21] — что уж говорить о Пак Шионе? Как я могу оставаться равнодушным? Он не просто прохожий — он мой первый друг, тот, кто считает меня особенным.

ᅠ[(21) П.п.: «측은지심» — буддийское понятие, обозначающее глубокое сострадание к тем, кто страдает. Жалость, смешанную с желанием помочь. В отличие от простой жалости («불쌍하다»), включает моральный долг облегчить страдания. Часто используется в корейской литературе для описания глубины эмоционального отклика.]

ᅠ— Потому что... я...

ᅠ— Да? Ты что?

ᅠ— Очень тобой дорожу. Конечно, я буду расстроен [22].

ᅠ[(22) П.п.: «아끼다» — корейский глагол, означающий «беречь, дорожить, ценить». Часто используется для выражения сильной эмоциональной привязанности к людям или важным вещам. «속상하다» — описывает состояние глубокой досады или печали, подчёркивает душевное страдание, а не просто грусть. Близкое по смыслу к «сердце болит».]

ᅠУслышав мои слова, Пак Шион на мгновение затаил дыхание.

ᅠТолько произнеся это вслух, я сам ясно понял свои чувства. Он был мне дорог. Очень. Поэтому я не мог просто отмахнуться от его настойчивых требований и сопереживал каждому проявлению его беспокойства.

ᅠДа, я не хочу, чтобы тебе было больно, не хочу видеть тебя расстроенным. Потому что ты мне дорог. Потому что ты мне очень нравишься.

ᅠ— Юн Сону…

ᅠПак Шион тихо позвал меня по имени. Я вглядывался в каждую чёрточку его лица. Когда-то я ломал голову, какое же истинное лицо скрыто за его маской. Возможно, это избитое лицо и есть настоящий Пак Шион?

ᅠОн пальцами стёр слёзы на моей щеке.

ᅠ— Я давно мечтал хотя бы раз увидеть, как ты плачешь. Думал, это будет красиво.

ᅠЕго низкий, приглушённый голос донёсся до меня. Даже в полумраке комнаты, освещённой лишь торшером, его глаза неестественно блестели.

ᅠ— Но это не так прекрасно, как я представлял.

ᅠЕго бледные пальцы проследовали по следам слёз вниз по щеке. Рука скользнула от щеки к подбородку, затем медленно обвела линию шеи. Его взгляд был тёмным и настойчивым. Сквозь пелену слёз я видел, как Пак Шион медленно улыбается. Эта улыбка выглядела настолько печальной, что зрение снова поплыло.

ᅠ— Ты гораздо красивее, когда улыбаешься.

ᅠОн поднёс руку к моим губам. В его дрожащих глазах бушевала буря эмоций — то печаль, то радость, то странное возбуждение. Моё сердце бешено заколотилось под этим насыщенным, полным желания взглядом. Медленно он наклонился ко мне.

ᅠ— Если тебе не нравится, я не буду. Оттолкни, если не хочешь.

ᅠ— Что...

ᅠНе успев договорить, я ощутил незнакомое прикосновение к губам. Пак Шион мягко прижался своими губами к моим. Не было движения — лишь тёплое соприкосновение.

ᅠКогда я отстранился, он успокаивающе погладил рукой мою щёку. От прикосновения его тёплой кожи у меня напряглась спина. По щекам разлился глухой жар. Пак Шион слегка прикусил мою нижнюю губу и отпустил, ненадолго прервав поцелуй. Прижав лоб к моему лбу, он обхватил моё лицо ладонями.

ᅠ— Ты горячий.

ᅠУвидев, что я не отталкиваю его, а просто замер, он слабо улыбнулся. Его бледное лицо снова приблизилось. На этот раз его движения были стремительными, неспешности как не бывало. Мягкий язык проскользнул между моих слегка приоткрытых губ. Чем сильнее я пытался отстраниться, тем крепче он меня удерживал; чем яростнее сопротивлялся, тем плотнее он прижимался. Казалось, вся кровь отливает от тела. Задыхаясь, я попытался отвернулся, но он схватил меня за подбородок, заставив встретиться взглядом.

ᅠ— Смотри на меня. Никуда больше, только на меня.

ᅠУчащённо дыша, я уставился в глаза Пак Шиона. Его губы вновь коснулись моих. Он углубил поцелуй, исследуя рот. Обхватив мою талию, он поцеловал ещё более страстно.

ᅠРастерявшись, я упёрся руками в пол. Корпус постепенно подался назад. В момент, когда моя голова вот-вот должна была удариться о твёрдый пол, Пак Шион мягко подхватил её. Наша слюна смешалась, ноги переплелись. Он целовал мои заплаканные щёки и губы, временами отстраняясь, чтобы посмотреть на меня с улыбкой.

ᅠВозможно, я не мог его оттолкнуть именно из-за этой улыбки. Она была слишком прекрасна, чтобы отвергать, а раны на этом прекрасном лице — слишком болезненны.

ᅠПак Шион схватил мою руку. От наших сплетённых пальцев исходил жар. Его дыхание участилось, когда он сжал мою шею, наклонил голову и поцеловал ещё глубже. Его настойчивый язык исследовал внутреннюю поверхность моей щеки.

ᅠЗадыхаясь, я разжал губы, но всё же принял его поцелуй. Обняв его спину, будто желая утешить, мы прижались друг к другу грудью. Сквозь жар я чувствовал его бешено колотящееся сердце. В ушах прозвучал его низкий, надтреснутый голос:

ᅠ— Что мне делать? Мне это слишком нравится.

ᅠГубы, когда-то говорившие о дружбе, теперь сладострастно втягивали мой язык. Вместо нежного тепла моё тело охватил палящий жар. Этот жар затуманил разум. Я отдался этому пламени, как мотылёк, что вспорхнул навстречу огню, не ведая о последствиях.

ᅠХаотичные и бурные восемнадцать. Вместе с первым поцелуем — терпким и нежным — началась моя первая лихорадка.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠМы поцеловались.

ᅠ— Я с ума сошёл.

ᅠЯ поцеловал друга одного со мной пола, с тем же набором XY-хромосом.

ᅠ— Ты ненормальный, Юн Сону.

ᅠПоцелуй? Я целовался с Пак Шионом? Из всех людей я именно поцеловался с парнем? Не могу в это поверить. Какого чёрта я это сделал?

ᅠМоя некогда твёрдая сексуальная идентичность не просто пошатнулась — она рухнула полностью. Наверное, я слишком часто слышал слово «гей» в свой адрес, что сам им стал.

ᅠ— Ты совсем спятил, Юн Сону. Ты не в своём уме.

ᅠЯ сжал виски, в которых пульсировала боль. Мне что ли выстрелили в голову? Или я просто поддался моменту? Нет, скорее, я попал под чары лица Пак Шиона. Другого объяснения нет.

ᅠ— Чёрт, я и правда спятил...

ᅠЯ дёрнул себя за волосы и повалился на кровать. Губы, задевшие простыню, отозвались лёгкой болью. После двух часов укусов, посасываний и прочих издевательств Пак Шиона они, наверное, распухли, и были как клюв утки. Стоп, что не так с моей головой? Почему я его не оттолкнул? Он же ясно сказал, что я могу его остановить.

ᅠЯ зажмурился, пытаясь сбежать от реальности. Но тут же нахлынули вчерашние воспоминания: бешеный стук сердца, горячее прерывистое дыхание рядом, избитое лицо Пак Шиона, изредка улыбающееся мне. И главное — эти мягкие губы...

ᅠ— Ах, ёбаный псих, почему я всё думаю о его губах?!

ᅠПак Шион, который вечность жевал, тянул и смаковал мои губы, отстранился только тогда, когда ему позвонили из дома и спросили, где он. Когда я провожал его, он с ошеломлённым видом ещё какое-то время с сожалением поглаживал мои губы. В итоге у двери мы снова поцеловались. И конечно, я его не оттолкнул. Чёрт возьми, Юн Сону, ты конченый псих.

ᅠОщущение его рук на моей талии до сих пор живо в моей памяти. Его прерывистое дыхание, когда он поглощал мои губы, и эти глаза, полные хаотичных эмоций — всё это продолжает терзать моё сознание.

ᅠЯ не мог ни на чём сосредоточиться. Вставал с кровати, готовил еду, даже устроил генеральную уборку — лишь бы устать, — но Пак Шион не выходил из головы.

ᅠОн настоящий ублюдок. Перевернул мою жизнь с ног на голову, но продолжает так красиво улыбаться. Воспоминание о том, как он облизывал мои губы с этой бесстыдной улыбкой, заставило меня содрогнуться. Каждый раз, думая о нём, я чувствовал странное покалывание внизу живота. Непривычное ощущение — ни неприятное, ни приятное, просто очень странное. Щёки снова почему-то вспыхнули.

ᅠМне нужны были радикальные меры. Вся эта путаница, должно быть, возникла из-за того, что у меня никогда не было девушки. Разве можно вот так внезапно стать геем? Где-то я слышал, что в бурные подростковые годы вполне нормально испытывать смятение из-за друга одного с тобой пола.

ᅠЯ тут же схватил телефон и открыл приложение с видео. Начал искать клипы той айдол-группы, которая раньше мне так нравилась. Учась в мужской школе, окружённый парнями, я, наверное, просто на время поддался очарованию красивого лица Пак Шиона. Если я посмотрю на других привлекательных людей, его образ точно исчезнет из моей головы.

ᅠС решительным видом я включил клип. Раз за разом вглядывался в милых, нежных, очаровательных и крутых участниц. К счастью, одна из них особенно привлекла моё внимание — Хэджон-нуна, когда-то моя любимица. Говорят, что можно присоединиться к фэндому, но никогда по-настоящему его не покинуть. Тревожное сердце постепенно успокоилось.

ᅠКак только клип закончился, я тут же переключился на её сольные выступления и фанкамы.

ᅠНа экране нуна пела. Махала фанатам. Её голос был чистым, движения — грациозными. Взгляд невольно задерживался на её чёрном каре, бледной коже и тонких двойных веках.

ᅠКаждое её выражение лица было прекрасно, но особенно — улыбка. Я не мог оторвать глаз от ямочек, появлявшихся на её щеках. Когда она смеялась, её слегка приподнятые глаза красиво изгибались. Только вот, глядя на неё после долгого перерыва, я вдруг подумал, что она кого-то мне напоминает...

ᅠУвлёкшись просмотром, я вздрогнул, когда в голове внезапно возникло лицо Пак Шиона, и в шоке выронил телефон.

ᅠ— Ты совсем охренел. Как ты посмел сравнить её с Пак Шионом...

ᅠВидимо, я серьёзно болен. Неужели на мне какое-то проклятие [23]? Я протёр глаза и снова посмотрел на экран. Лицо нуны стало напоминать Пак Шиона. Это казалось кощунством. Я быстро закрыл приложение и плюхнулся на диван. Его образ то возникал, то растворялся на фоне потолка. Каждая моя мысль так или иначе заканчивалась им. Это выходило из-под контроля. Решив — «будь что будет», я позволил себе погрузиться в мысли о нём.

ᅠ[(23) П.п.: «눈에 콩깍지라도 씌었나» (буквально: «неужели на глаза даже бобовая шелуха налипла?»). Где: «콩깍지» (бобовая шелуха) — устойчивая корейская идиома, означающая помутнение зрения (физическое или метафорическое). Используется, когда человек не замечает очевидного из-за глупости, влюблённости или предвзятости. «씌우다» здесь подразумевает насильственное «накрывание» (как в случае порчи или магического воздействия), но в современном языке чаще означает добровольное нежелание видеть правду.]

ᅠНадеюсь, дома его не сильно ругали. Он хоть поел нормально? Может, мне стоит написать первым? Но что сказать? Если буду вести себя как обычно, делая вид, что вчера ничего не было, он обидится? Или, наоборот, тайно надеется, что я промолчу?

ᅠПеред глазами, как мираж, возникало только одно лицо. С момента пробуждения и до самой ночи образ Пак Шиона неотступно преследовал меня. Даже во сне я видел его — это и правда было безумием.

ᅠ[Что делаешь?]

ᅠБольше всего меня мучил телефон, который не умолкал с того дня. Как жалкий дурак, я уже три дня подряд отчитывался Пак Шиону о каждом своём шаге.

ᅠ[Ты поел?]

ᅠ[Сейчас ем вот это]

ᅠ[Фото]

ᅠПохоже, его поймали, когда он утром сбегал ко мне, потому что Пак Шион сказал, что теперь ему придётся какое-то время сидеть дома. В глубине души я даже обрадовался, что не придётся сразу с ним встречаться, но появилась другая проблема. Он писал мне так же естественно, как дышал.

ᅠ[Не могу уснуть без тебя]

ᅠ[Устал]

ᅠ[Эмодзи медведя с тёмными кругами под глазами]

ᅠ[Скучаю]

ᅠ[Скинь фото]

ᅠ[Скучаю по тебе, Сону-я]

ᅠ[Эмодзи медведя, стреляющего сердечками]

ᅠ— Он что, правда псих? — пробормотал я, читая его сообщения.

ᅠКак, чёрт возьми, мне реагировать на Пак Шиона, который, демонстрируя свои чувства, засыпает меня стикерами с персонажами — теми, которыми он раньше никогда и не пользовался? Не в силах понять, я отшвырнул телефон подальше. Но едва я засунул его в угол, как раздался звонок.

ᅠ— ...Алло?

ᅠ— [Почему не отвечаешь?]

ᅠ— А, я просто... кое-чем занимался.

ᅠ— [Чем именно?]

ᅠ— Ну, тем и этим...

ᅠЯ не мог признаться, что целый день только о нём и думал, поэтому ответил уклончиво. Будто прочитав мои мысли, он рассмеялся в трубку. Его холодные, прищуренные глаза тут же всплыли передо мной. Я поспешно замахал руками в воздухе, чтобы разогнать образ. Собравшись, я как можно спокойнее спросил:

ᅠ— Ты в порядке?

ᅠ— [Что?]

ᅠ— ...Дома.

ᅠ— [Ну, меня уже отругали как следует.]

ᅠ— А раны?

ᅠ— [Почти зажили.]

ᅠ— Хорошо. Но продолжай наносить мазь, пока совсем не пройдёт.

ᅠ— [Намажешь сам, когда встретимся.]

ᅠОщущение его губ на моих пальцах всплыло с пугающей чёткостью. Сердце защемило. Даже губы защекотало. Чёрт, почему так неловко? Я сам себя не узнаю — нервно перебираю пальцами, странно подобранные слова застревают в горле.

ᅠЗатем в трубке раздался мягкий голос:

ᅠ— [С завтрашнего дня родители уезжают в провинцию. Где-то на неделю.]

ᅠ— Опять?

ᅠ— [Ага.]

ᅠ— ...

ᅠ— [Хочешь завтра сходить в кино?]

ᅠОт его внезапного предложения у меня снова защекотало во рту. Я покрутил языком за щекой, не решаясь ответить. Это же просто кино — что тут такого постыдного? Друзья часто так делают.

ᅠБудто Пак Шион стоял прямо передо мной, я низко опустил голову. Как же это жалко. Молчание затянулось, и его льстивый голос настойчиво звучал в трубке. В воображении всплыло его лицо с хитрой улыбкой глазами. Я окончательно теряю рассудок.

ᅠ— [Ты же пойдёшь, да?]

ᅠ— Э-э, да. Тогда я позову Ким Ёнджина и Шин Чжэёна?

ᅠ— [Зачем они?]

ᅠ— Вместе веселее же.

ᅠ— [Нет, ни за что.]

ᅠГолос Пак Шиона стал жёстким. Может, это из-за того, что он всё ещё не помирился с Шин Чжэёном?

ᅠ— Если дело в Шин Чжэёне, я могу позвать только Ким Ёнджина.

ᅠЯ поспешно добавил. Мне очень хотелось как-то притащить с собой Ким Ёнджина. Я ещё не был готов встречаться с ним наедине.

ᅠ— [Никаких Ким Ёнджинов и Шин Чжэёнов. Только мы вдвоём.]

ᅠНо Пак Шион был непреклонен. Зная его упрямство, я не стал больше настаивать. Это было бессмысленно — только устану спорить. Когда я согласился, его голос сразу оживился:

ᅠ— [Я заеду за тобой завтра].

ᅠ— Давай просто встретимся в кинотеатре.

ᅠ— [Нет. Хочу увидеть тебя как можно раньше.]

ᅠ— ...

ᅠ— [А ты не хочешь? Совсем по мне не скучал?]

ᅠДаже банка мёда не была бы такой сладкой. Пак Шион, должно быть, окончательно спятил. От такой приторности аж мурашки по коже побежали. Вместо ответа я смущённо кашлянул. В ответ снова раздался его мягкий смех.

ᅠ— Эм, ладно, мне пора.

ᅠЯ больше не мог поддерживать этот приторный разговор, поэтому сказал, что мне нужно положить трубку. В ответ прозвучал разочарованный голос:

ᅠ— [Я хочу продолжить разговор.]

ᅠ— ...

ᅠ— [Можем остаться на линии, пока не уснём? Ты сильно занят?]

ᅠ— Нет, просто...

ᅠ— [Я лишь хочу слышать твоё дыхание.]

ᅠЕго голос звучал тихо. Пока он сидел в ожидании моего ответа, я отчётливо представлял его выражение лица. Этот лис. Мастер сладких речей. А я мастер вестись на них.

ᅠЗатем в трубке прозвучал его опьяняющий голос. Я почувствовал, как жар разлился по всему телу, а уши покраснели.

ᅠ— [Сону-я, не вешай трубку. Ладно?]

ᅠ— Ладно. Давай ещё немного поболтаем.

ᅠ— [Спасибо.]

ᅠЯ рассеянно поднял голову и взглянул в зеркало — там был незнакомый мне человек. В отражении стоял я с пылающими щеками. По лицу расползалось странное возбуждение. Я разглядывал эту новую версию себя. Улыбка, застывшая на губах, казалась чужой. Больше нельзя было отрицать — это было лицо парня, который впервые влюбился.

ᅠЧёрт, вот так я и становлюсь геем.

ᅠВ итоге я проспал всю ночь с включённым телефоном. Сжимал его в руке, хотя говорить было особенно не о чем — какая бессмысленная, иррациональная ситуация. С тех пор как я встретил Пак Шиона, часто ловлю себя на поступках, которые сам не могу объяснить.

ᅠ— Хорошо спал?

ᅠКогда я наконец снова встретился с Пак Шионом, он был таким же, как всегда. Прохладная рука, которая тут же схватила мою, привычка слегка улыбаться глазами, когда наши взгляды встречались — всё осталось прежним. Единственное, что изменилось, — это моё отношение к нему. Не в силах ни оттолкнуть его, ни принять его приставания, я чувствовал себя скрипучим сломанным роботом.

ᅠПак Шион пристально смотрел на меня, затем прикрыл мою щёку ладонью, пока я отводил взгляд. Сердце бешено колотилось, будто готово было выпрыгнуть из груди. Когда я широко раскрытыми глазами взглянул на него, летние солнечные лучи озарили его голову.

ᅠ— Почему не смотришь на меня? Я сегодня очень старался выглядеть хорошо для тебя.

ᅠ— А…просто солнце... Слишком яркое...

ᅠУслышав мои слова, он прикрыл ладонью мой лоб, создав тень. Только тогда я неловко посмотрел прямо на Пак Шиона, чтобы как следует разглядеть.

ᅠОн говорил, что старался, и действительно выглядел как-то особенно привлекательно, но с моим нулевым чувством стиля я не мог понять, в чём именно заключались его старания.

ᅠЕдинственное, в чём я был уверен — сегодня он выглядит особенно круто. Может, на нём дорогая одежда? У него чуть больше открыт лоб, наверное, он что-то сделал с причёской, но я не уверен. Сколько бы усилий ни прикладывал Пак Шион, в моих глазах он всегда был одинаково прекрасен — и тогда, и сейчас.

ᅠПак Шион лучезарно улыбнулся, когда я разглядывал его, и спросил:

ᅠ— Ну как?

ᅠ— ...Красивый.

ᅠПравда выскользнула, прежде чем я успел осознать. Раз уж сказанного не вернёшь, я смущённо почесал щёку. Пак Шион рассмеялся, слегка сморщив лоб, будто мои слова были абсурдны. А то, как он меня после поправил, мол надо было сказать «крутой, а не красивый» — прозвучало странно нежно.

ᅠВ кинотеатре мы выбирали фильм, сверяясь с расписанием. Мы могли говорить нормально, но Пак Шион продолжал шептать мне на ухо, спрашивая, какой фильм мне нравится. Когда его дыхание коснулось моей оголённой шеи, моё, когда-то спокойное, сердце снова заколотилось. В зале было хорошо из-за работающего кондиционера, даже прохладно, но, несмотря на низку температуру, моё лицо пылало.

ᅠЯ стоял в неудобной позе, пока Пак Шион обнимал меня за плечи. Он смотрел на меня с насмешкой, пока я всем телом излучал дискомфорт.

ᅠ— Наше первое свидание.

ᅠСлово «свидание» он произнёс с особой выразительностью, затем расхохотался, схватившись за живот, когда я от стыда не мог поднять лицо. Мне было настолько неловко, что хотелось провалиться сквозь землю. Неужели поблизости не было ни одной мышиной норы, куда можно было бы залезть?

ᅠПосмеявшись, Пак Шион достал телефон. Раздался громкий звонок. Улыбка сошла с его лица, когда он увидел имя на экране.

ᅠ— Мне нужно ответить. Отец звонит.

ᅠ— А, да, конечно.

ᅠ— Возьми, купи что-нибудь перекусить. Я быстро.

ᅠПак Шион протянул мне свой бумажник. Я взял, раз он сам дал, хотя он уже оплатил билеты, и мне было совестно позволять ему платить ещё и за попкорн. Я встал в длинную очередь за закусками. Пытаясь достать свой бумажник из кармана брюк, я уронил его. Когда поднял бумажник Пак Шиона, оттуда что-то выпало.

ᅠЧто это? Я поспешно поднял квадратную упаковку с пола. В тот же миг понял, что это. Презерватив.

ᅠ— Зачем он здесь?

ᅠБоясь, что кто-то увидит, я сжал его в кулаке и сунул в карман. Сердце колотилось, будто я совершил преступление. Если не считать уроков сексуального воспитания, в реальности я видел презерватив впервые. Зачем старшекласснику носить такое в кошельке? Похабный ублюдок Пак Шион.

ᅠЯ поспешно вышел из очереди. Моё сердце билось так сильно, что мне захотелось пойти куда-нибудь, где нет людей. Мой разум заполонили тысячи, миллионы нечистых мыслей.

ᅠКонечно, на уроках полового воспитания нам говорили, что секс — это не стыдно. И что лучше подождать до совершеннолетия, но, если уж случится — контрацепция обязательна. Я согласен, что защита — это забота о себе и партнёре.

ᅠВ этом смысле предусмотрительность Пак Шиона, который даже подготовился заранее и думает о будущем партнёре, достойна похвалы. По крайней мере, он не какой-то безрассудный сопляк, что кинется в омут удовольствий без защиты. Но если эта предусмотрительность касается меня — это совсем другая история.

ᅠЧто, если мы займёмся чем-то настолько невообразимым, что даже словами описать стыдно? Я ещё не готов. И главное, кто будет использовать этот презерватив — он или я? Раз Пак Шион красивее, так что, наверное, он для меня. Я опустил голову, украдкой взглянув ниже пояса. Не могу даже представить.

ᅠ— О чём задумался, опустив голову?

ᅠ— А? О, нет, ни о чём... просто жук на полу...

ᅠ— Жук?

ᅠЯ притворился, что раздавил несуществующее насекомое. Пак Шион, кажется, поверил в этот нелепый предлог — будто я увидел насекомое в новом здании. Он обнял меня за талию, сказав, что ненавидит жуков. Застигнутый врасплох, я машинально обнял его в ответ.

ᅠВ итоге у меня так и не получилось незаметно вернуть презерватив в его кошелёк. Он почти ничего не весил, но мой карман почему-то казался невероятно тяжёлым.

ᅠ— Ты не купил попкорн?

ᅠ— А... очередь была слишком большой.

ᅠ— Ладно, сеанс скоро начнётся. После сходим куда-нибудь вкусного поесть.

ᅠ— Да.

ᅠПак Шион протянул мне руку. Я сглотнул и взял её. Теперь было бессмысленно жаловаться, что друзья не держатся за руки. У меня не было ни оправданий, ни духу оттолкнуть его, когда он прижимался ко мне.

ᅠДаже в тёмном кинозале мы не отпускали руки. В нём было мало людей, а мы сидели на заднем ряду, так что никто нас не заметил. Временами Пак Шион клал голову мне на плечо. Каждый раз, когда его мягкие волосы касались шеи, внизу живота возникало странное покалывание, и я задерживал дыхание. Я обострённо чувствовал каждое его движение, каждый вдох. Я даже не мог разобрать, на каком языке говорят герои — английском или французском.

ᅠЕго прикосновения становились горячее, когда он гладил мою руку. В темноте я ощущал его взгляд на себе. Лёгкий свежий аромат защекотал ноздри.

ᅠ— Я хочу снова поцеловать тебя.

ᅠЕго низкий тихий голос проник в ухо. Я вздрогнул и посмотрел на Пак Шиона. Его глаза, без тени улыбки, пылали желанием. Наверное, у меня было такое же выражение. Я хотел прикоснуться к нему. Обнять. Снова почувствовать его губы. Эти странные желания крутились в голове.

ᅠНе знаю, пришёл ли я сюда посмотреть фильм или сразиться с похотливым демоном внутри себя? Какой смысл пялиться в экран — ведь в голове бесконечно прокручивались поцелуи, которыми мы обменялись с Пак Шионом. И когда он продолжал гладить мою руку, касаться губами шеи, шептать о желании прильнуть ко мне в поцелуе — только подливал масла в огонь моих нечистых мыслей. Слава богу, в кинозале было темно. К этому времени моё лицо, наверное, покраснело до самых ушей.

ᅠКогда фильм закончился, я даже не мог вспомнить лицо главного героя. Перед глазами стоял только образ Пак Шиона. Всё, что я делал — ошеломлённо сидел и тупо думал о нём, при этом чувствуя себя полностью опустошённым.

ᅠКогда свет в зале постепенно включился, я смущённо выдернул руку из ладони Пак Шиона и неловко поднялся. Несмотря на прохладу от кондиционера, щёки горели. Пак Шион встал следом, нежно провёл пальцами по моей щеке, а затем мягко обнял за плечи.

ᅠ— Жарко?

ᅠ— Да, немного.

ᅠУслышав мой ответ, Пак Шион подмигнул и улыбнулся. Это определённо было довольное выражение лица. Он осторожно погладил мои покрасневшие кончики ушей, стараясь не привлекать внимания окружающих. По спине пробежал легкий озноб. Этот лис — он точно знал, что сейчас всё моё внимание приковано к нему.

ᅠМы шли сквозь толпу людей, хлынувшую из зала после сеанса, словно волна. Пак Шион прикрывал меня, словно ограждая от случайных прикосновений посторонних — держал так крепко, словно я был его вещью в футляре, и провёл к выходу. Сквозь тонкую ткань его футболки я явственно чувствовал упругий рельеф груди. Когда я попытался стряхнуть его руку с плеча и слегка отстраниться, он сжал ещё сильнее. Мельком увиденное лицо было до безумия самоуверенным. Из-за исходящего от него тепла и запаха всё тело будто охватила лёгкая лихорадка.

ᅠНа улице влажный летний ветерок лениво растрепал волосы. Щёки пылали от лёгкого жара. Я нахмурился, когда прядь, упавшая на лоб, защекотала кожу.

ᅠДаже вне кинотеатра Пак Шион не убирал руку с моего плеча. Пока мы шли, его пальцы то и дело едва касались мочки моего уха. Каждое такое прикосновение заставляло меня выпрямляться и делать неглубокий вдох — попытка сохранить самообладание.

ᅠ— Ты не можешь идти один?

ᅠ— Нет. Не могу.

ᅠ— Ты тяжёлый.

ᅠЯ слегка оттолкнул Пак Шиона и осторожно отступил в сторону. Но он тут же снова притянул меня к себе.

ᅠ— Тебе правда жарко? Ты весь красный с самого утра.

ᅠ— Да, жарко. Поэтому отойди немного.

ᅠ— Не хочу.

ᅠПак Шион ответил твёрдо, хотя уголки его губ мягко поднялись. Глядя на его улыбку, озарённую палящим полуденным солнцем, я почувствовал головокружение. Должно быть, я и правда попал под какие-то чары.

ᅠ— У тебя температура?

ᅠЕго прохладная ладонь коснулась моего раскрасневшегося лица. Пак Шион медленно наклонился ближе, и его холодный лоб коснулся моего.

ᅠ— Вроде небольшой жар. Ты немного горячий.

ᅠВнезапная близость. Свежий аромат, щекочущий ноздри, на секунду лишил голову ясности. Я едва сумел сделать глубокий вдох и выдох. Но бешено колотящееся сердце никак не хотело успокаиваться.

ᅠ— Нет, просто на улице жарко.

ᅠЯ постарался сделать вид, что всё в порядке, и пожал плечами. Пак Шион лучезарно улыбнулся.

ᅠ— Тогда пойдём съедим что-нибудь вкусное.

ᅠВ отличие от Пак Шиона, который пошёл, уверенно потянув меня за руку, у меня подкашивались ноги. Какая сегодня температура? Должно быть, это самый жаркий день в этом году. Иначе с чего бы мне так пылать?

ᅠЯ вытер пот, стекающий по шее, стараясь не обращать внимания на Пак Шиона, который пристроился ко мне вплотную. Но мои усилия были напрасны — его запах, смешавшись с летним зноем, доносился до меня. К тому времени, как мы наконец добрались до ресторана, я уже был полностью измотан, будто из меня выжали все силы.

ᅠМесто, куда привёл меня Пак Шион, оказалось дорогим рестораном с мраморной говядиной. Я переживал, что придётся жарить мясо в такую жару посреди дня, но, к счастью, внутри было хорошо и прохладно. Более того, персонал сам занимался приготовлением мяса.

ᅠНет ничего лучше мяса, чтобы восстановить энергию. При виде сочного рибая у меня потекли слюнки. Когда я отправил в рот слегка прожаренный кусочек, из него потёк сок. Это было невероятно вкусно. Казалось, в мире остались только я и эта говядина. Я поглощал мясо с таким азартом, что полностью забыл о напряжении, которое испытывал рядом с Пак Шионом. Пока я, как воробушек, уплетал кусочки, которые подкладывали сотрудники, наши с Пак Шионом взгляды встретились.

ᅠ— Тебе так нравится?

ᅠОн рассмеялся, будто мой вид был забавным. Я неловко улыбнулся и осторожно положил палочки. Тогда он налил мне стакан колы и добродушно протянул:

ᅠ— Ешь больше. Если не хватит — закажем ещё.

ᅠ— Ты тоже ешь.

ᅠ— Я уже наелся, просто глядя на тебя.

ᅠПак Шион лучезарно улыбнулся и переложил свою порцию мяса ко мне на тарелку. Добровольно отдать мясо? Да его характер точно прошёл проверку.

ᅠ— Теперь я твой самый любимый, да?

ᅠ— Чего?

ᅠ— Ты же говорил, что больше всего любишь говядину. Тогда я ответил, что если буду каждый день угощать тебя тем, что тебе нравится, то после этого я должен стать для тебя самым любимым.

ᅠ— Кх-кхм...!

ᅠПока я расслабился перед говядиной, Пак Шион нанёс внезапный удар. Его неожиданно смущающие слова едва не лишили меня рассудка. Боясь, что щёки снова покраснеют, я быстро сунул в рот чхонъянский перец [24]. Если он спросит, почему у меня горит лицо, скажу, что это из-за остроты. Жуя перец, я почувствовал, как его взгляд пристально скользит по моему лицу.

ᅠ[(24) П.п.: «청양 고추» — один из самых острых перцев в Корее, выращиваемый в уезде Чхонъян (청양군). Степень остроты: ~10,000–23,000 SHU (примерно, как тайский перец чили или серрано).]

ᅠ— Хочешь попробовать?

ᅠ— Нет, я не переношу острое.

ᅠМеня раздражало, что только я один постоянно краснею. Если бы Пак Шион тоже покраснел и закашлялся от перца, мне было бы менее обидно. С напускным высокомерием я протянул:

ᅠ— Да он совсем не острый. Попробуй.

ᅠ— Ни за что.

ᅠ— Что? Пак Шион всё ещё ребёнок. Даже перец есть не может.

ᅠ— Я уже взрослый.

ᅠ— Да ладно, ещё малыш. Тебе ещё расти и расти.

ᅠ— ...Сону-я.

ᅠ— Да?

ᅠ— Я уже вырос.

ᅠЕго уверенный взгляд пронзил меня. Мне совсем не хотелось знать, в «чём» именно он был так уверен. Конечно, Пак Шион высокий, с большими руками, широкими плечами — да, он и правда «вырос» во всех смыслах. Но он же не мог иметь в виду что-то странное... Даже убеждая себя не придавать его словам двойного смысла, я чувствовал, как щёки вновь запылали. Я даже не отыгрался. Чёрт, этот перец чертовски острый.

ᅠ— Ты опять покраснел.

ᅠ— ...Он острее, чем я думал.

ᅠ— Пфф, а говорил, что не острый.

ᅠПак Шион хихикал, глядя, как я выплевываю перец. Он перестал смеяться только после того, как я буркнул ему заткнуться. Затем, чтобы успокоить меня, он протянул кусочек мяса. Я покорно съел угощение, ожидая, когда жар в щеках наконец спадёт.

ᅠЗакончив с едой, Пак Шион первым направился к кассе. Цена показалась мне немного завышенной, чтобы просто принять угощение как подарок. Тогда же я осознал, что за весь день не потратил ни копейки. Решив, что хотя бы куплю кофе, я потащил его в ближайшее кафе.

ᅠКак раз неподалеку оказалась сеть кофеен. Мы шли рядом, и я открыл дверь. Но в тот же миг буквально застыл на месте. Пак Шион, зашедший первым, обернулся ко мне.

ᅠ— Сону-я?

ᅠЕго голос прозвучал в ушах, словно звон. Из-за выходных в кафе царила суматоха. Но среди множества людей мой взгляд наткнулся на одно знакомое лицо. Лицо, которое я больше не хотел видеть. Ким Шинджу.

ᅠИнстинктивно я сделал шаг назад. Пак Шион уставился на моё побелевшее от страха лицо, а затем перевёл взгляд внутрь.

ᅠ— Что случилось?

ᅠ— ...Давай просто пойдем домой. Мне нужно домой.

ᅠЯ поспешно распахнул дверь и вышел на улицу. Я боялся выглядеть жалким на глазах у Пак Шиона. К счастью, Ким Шинджу, кажется, не заметил меня. Иначе он бы не позволил мне так легко уйти.

ᅠЯ стиснул зубы и ускорил шаг. Хотя за мной никто не гнался, я то и дело оглядывался. Пак Шион молча подстроился под мой шаг и обнял за плечи. Всю дорогу домой, пока мы ехали в такси, я нервно грыз ногти.

ᅠНе думал, что столкнусь с этим сукиным сыном средь бела дня в кафе. Если подумать, это было оживлённое место, подходящее для тусовок. Раньше наши пути не пересекались, потому что я редко выходил из дома. Но рано или поздно это должно было случиться. Видеть эту мразь живой и невредимой было так противно, что съеденная говядина тяжелым комком встала в желудке. Надо было тогда переломать ему не только голову, но и все конечности.

ᅠМне хотелось плакать. После всего, что этот ублюдок со мной сделал, включая моё исключение, это я бежал, словно загнанный зверёк — просто смешно. Я клялся, что заставлю его пожалеть, если увижу снова, но, когда это случилось, единственное, что я сделал — трусливо сбежал.

ᅠПак Шион мягко взял мою дрожащую руку. Крепко обхватив её, будто утешая, он пристально посмотрел на меня. Я опустил голову на его широкое плечо. Его свежий запах немного успокоил мои нервы. Я потёрся лбом о него, как он часто делал со мной, и глубоко вдохнул.

ᅠНо всё же это к лучшему. По крайней мере, Пак Шион не ввяжется в драку из-за меня [25]. Зная силу Ким Шинджу не понаслышке, я не был уверен, что смогу защитить Пак Шиона. Так что я убедил себя, что бегство было единственным разумным выходом.

ᅠ[(25) П.п.: «불똥이 튈 일은 없어서» (буквально: «искры не разлетелись / не долетят») — метафора, означающая, что проблема не затронет другого человека. Т.е. «не было негативных последствий» (как если бы искры пожара перекинулись на что-то ещё) или «конфликт не распространился».]

ᅠПак Шион, всё ещё держа меня за руку, устремил взгляд прямо перед собой и спросил:

ᅠ— Ким Шинджу, верно?

ᅠ— Что?

ᅠ— Тот парень в кафе. Это же Ким Шинджу.

ᅠЯ не знал, что ответить, и просто сжал губы. Иногда молчание — лучший ответ.

ᅠ— Что он с тобой сделал?

ᅠПак Шион повернулся ко мне, и наши взгляды встретились.

ᅠ— Или это ты действительно что-то совершил?

ᅠОн провел рукой по моим волосам, убирая их с лба. Впервые он напрямую затронул те грязные слухи, которые ходили обо мне. В горле внезапно встал ком. Я стиснул зубы, чтобы не дрожать. Его взгляд, терпеливо ожидающий ответа, был пристальным и твёрдым.

ᅠ— Я...

ᅠКаждый раз, когда я пытался доказать свою невиновность, мои слова отзывались пустым эхом. Никто не слушал, а значит — никто не верил. Но ложь, выдаваемая за правду, не стирает истину. И вдруг я понял: Пак Шион поверит мне без колебаний. Я никогда не совершал ничего постыдного. Я просто был слабым и неудачливым.

ᅠ— ...Я никогда не делал ничего постыдного. Правда.

ᅠМне не хотелось произносить грубые слова вроде «домогательства», поэтому я выразил свою невиновность как можно мягче. Пак Шион посмотрел на меня с непроницаемым выражением на лице. Прикосновение его пальцев, скользящих по моим губам, стало более липким.

ᅠ— Этот ублюдок бил тебя?

ᅠЯ молча кивнул. Он слегка наклонил голову и уточнил:

ᅠ— Где и как?

ᅠ— Ну... ты понимаешь.

ᅠМне не хотелось вспоминать детали, и я опустил голову. Но он взял меня за подбородок и, мягко и нежно приподнял его. Прохладные пальцы Пак Шиона скользнули по моим губам и щекам, будто нащупывая невидимые шрамы, а затем опустились ниже.

ᅠ— Было больно?

ᅠ— ...Да, больно.

ᅠ— Ты плакал?

ᅠВопрос застал меня врасплох. Зачем он это спрашивает? Я замешкался, моргая, а он сжал мою руку, словно подгоняя.

ᅠ— Я спросил, ты плакал?

ᅠЕго голос вдруг стал холоднее. Это что, допрос? Ошеломленный, я наконец выдавил:

ᅠ— ...Нет.

ᅠ— Молодец.

ᅠРазве сдержанные слёзы — это повод для похвалы? Его реакция казалась странно неуместной. Пока я размышлял, удивлённо глядя на него, он нежно погладил ладонью мой затылок. От этого липкого прикосновения по спине пробежали мурашки. Я слегка отстранился, помня о таксисте на переднем сиденье. На губах Пак Шиона мелькнула довольная улыбка.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠНа каникулах Пак Шион ежедневно отмечался у меня дома [26]. После случайной встречи с Ким Шинджу я избегал выходить на улицу, поэтому мы проводили большую часть времени дома. Чем мы могли заниматься в четырёх стенах — было очевидно. Я в основном тупил, слушая онлайн-лекции, а Пак Шион усердно решал задачи. А когда атмосфера становилась игривой, наши языки сплетались в поцелуе.

ᅠ[(26) П.п.: «출석 도장을 찍었다» (дословно: «ставил печать посещаемости») — фразеологизм, описывающий формальное регулярное присутствие. Возник из школьной практики, где ученики отмечали посещение штампом в журнале.]

ᅠВ последнее время, кажется, во мне поселился похотливый демон — стоило мне только встретиться взглядом с Пак Шионом, как я уже думал о поцелуях. Поэтому я старался не смотреть на него, насколько это возможно. Уставившись в монитор, я сосредотачивался на конспектах. Гул кондиционера и скрип карандашей заполняли тишину комнаты.

ᅠПреподаватель на записи что-то объяснял мне, но веки предательски слипались. Рука выводила на бумаге странные закорючки, а затем съезжала в сторону. Чтобы взбодриться, я сделал глоток лимонада, который купил Пак Шион. Он был слишком кислым, и, когда я помешал соломинкой лед, раздался звон сталкивающихся кубиков.

ᅠЕсли подумать, за эти каникулы произошло много всего. Я впервые съездил в поездку с друзьями, узнал секреты Пак Шиона и даже создал с ним новые. Как до такого дошло?

ᅠМы игнорировали звонки Ким Ёнджина и Шин Чжэёна, изолировавшись от всех. Назойливые приглашения поиграть прекратились после того, как Пак Шион заблокировал Ким Ёнджина. Я разблокировал его, когда Пак Шиона не было рядом, но, видимо, обиженный постоянными отказами, Ким Ёнджин перестал звонить.

ᅠПроводя вместе целые дни, мы неизбежно стали чаще касаться друг друга. Пак Шион и раньше был прилипчивым, а теперь чувствовал себя, как рыба в воде.

ᅠЯ мысленно подсчитал, сколько дней осталось до начала учёбы. Я почти ничего не успел, а время уже поджимало. После этих выходных начнутся занятия в школе. Я буду проводить там больше времени, чем дома... Неужели наши отношения с Пак Шионом продолжат развиваться в том же духе? Меня охватило беспокойство. Я тяжело вздохнул, и Пак Шион, уткнувшийся в учебник, поднял на меня взгляд.

ᅠ— Спать хочешь?

ᅠ— Да, немного.

ᅠОн потихоньку придвинулся ближе. Кондиционер работал слишком интенсивно, и мне стало зябко, но тепло его тела, прижатого к моей руке, оказалось приятным. Его бледные пальцы провели по моей коже, покрытой мурашками. В тот же момент я почувствовал его привычный взгляд, скользящий по моим губам. Зная, чем это закончится, я поспешно опустил голову. Надо мной раздался ленивый смешок. Я сделал серьёзное лицо и позвал его:

ᅠ— Эй, Пак Шион.

ᅠ— Да?

ᅠ— Нам нужно кое-что обсудить перед школой.

ᅠУслышав это, он усмехнулся, словно приглашая продолжать. Боясь, что тоже расплывусь в улыбке, я отвёл взгляд.

ᅠ— Дома — ладно, но в школе — ни в коем случае.

ᅠ— Что?

ᅠ— Ну... Физический контакт.

ᅠСлишком смущённый, чтобы прямо сказать «поцелуи», я уклончиво пробормотал «контакт». Пак Шион выслушал, затем совершенно спокойно притянул меня за шею и чмокнул в губы. Чмок, чмок — игривые звуки наполнили комнату. Его мягкий язык скользнул глубоко внутрь. Ощущение переплетающихся языков быстро разожгло во мне жар. Вдоволь насладившись пожиранием моих губ, он медленно отстранился.

ᅠ— То есть вот так не делать, да?

ᅠ— ...

ᅠ— Понял. В школе не буду.

ᅠЕго холодные глаза сузились, и он снова чмокнул меня в губы. Казалось, он дразнит меня, но, возможно, мне просто показалось.

ᅠ— И не только поцелуи — за другими вещами тоже следи.

ᅠ— Понял. Не буду тебя смущать.

ᅠОн взъерошил мою чёлку, словно успокаивая ребёнка. Я молча закрыл глаза, наслаждаясь его нежными прикосновениями, затем снова открыл их. Лучи закатного солнца за окном заиграли на его щеке. Кстати говоря, уже всё зажило. Я прикоснулся к его бледной щеке — следы синяков исчезли без следа.

ᅠ— Всё прошло.

ᅠ— Давно уже. Ты всё ещё переживал?

ᅠ— А разве не стоило?

ᅠ— ...

ᅠ— В последнее время... ничего не случалось?

ᅠЯ осторожно поинтересовался. Хотя до меня доходили слухи, что его отец часто бывает в провинции, тревога всё никак не отпускала. Скоро начнётся учёба. Такое не должно повториться.

ᅠ— Ты говорил, что всё будет в порядке, если не напортачишь. Это правда?

ᅠ— Хм, вроде да, но не всё так просто.

ᅠ— В каком смысле?

ᅠ— Моё существование само по себе — ошибка.

ᅠМоя рука, ласкавшая его щёку, замерла. Пак Шион смотрел на меня невозмутимым взглядом. Затем на его утончённом лице, словно цветок, расцвела улыбка.

ᅠ— Я внебрачный ребёнок.

ᅠОн рассмеялся, будто рассказывал смешной анекдот. Грань между шуткой и правдой стёрлась, и я не знал, как реагировать. Когда моя рука соскользнула с его щеки, он поймал её и вернул обратно. Мне показалось, будто он просил больше ласки, больше утешения. Потираясь щекой о мою ладонь, он продолжил. Его голос звучал тихо, с лёгкой горькой усмешкой.

ᅠ— Я ребёнок, случайно зачатый отцом на стороне, поэтому для него я позор, который нельзя выставлять напоказ. Для моей мачехи и сестры я — заноза в заднице... В общем, именно поэтому даже малейший промах недопустим.

ᅠПак Шион подмигнул и улыбнулся. Видя, как кривится его рот, я почувствовал странное пощипывание в носу. Ненадолго опустив взгляд, он снова посмотрел на меня. На мгновение показалось, будто воздух вокруг него изменился.

ᅠ— Для семьи я позор и заноза. А для тебя... кто я?

ᅠХотя формально он спрашивал меня, звучало это так, будто он спрашивал самого себя. Я перевёл взгляд на окно, затем снова на Пак Шиона, сидящего рядом. Когда наши глаза встретились, на этот раз он отвёл взгляд. Его лицо, обращённое к окну, казалось каким-то... опустошённым. Даже углубляющийся закат не мог развеять тьму в его глазах.

ᅠЯ заглянул в эти глубокие, тёмные глаза, будто способные поглотить весь свет, и задумался над вопросом, который он мне задал.

ᅠКто ты для меня?

ᅠТо, что Пак Шион «позор, который нельзя раскрывать» и «плод непростительного греха» — всего лишь ярлыки, навешанные взрослыми. Для меня это не имело никакого значения. Я снял с него эти несправедливые ярлыки. И так же, как он когда-то называл меня «особенным», я задумался — какое уникальное значение он имеет для меня?

ᅠПак Шион склонил голову, подперев щёку рукой, и наблюдал, как я размышляю.

ᅠ— Для меня ты...

ᅠ— ...

ᅠ— Ты мой Шион.

ᅠ— Тц, и что это значит?

ᅠУслышав мои тщательно подобранные слова, Пак Шион издал сдавленный смешок, но в нём чувствовалась досада. Видя его слегка расстроенное лицо, я продолжил:

ᅠ— Твоё имя... оно означает «рай для изгнанников», верно?

ᅠСион [27] — прибежище и единственное утешение для тех, кто потерял свой дом. Идеальная земля на карте, принимающая отверженных. Рай на земле, который можно потрогать и на который можно ступить. Здесь изгнанник оставит боль прошлого, воспоёт надежду и обретёт новую жизнь.

ᅠ[(27) П.п.: Дублирую, если вдруг кто-то забыл. Имя «Шион» (시온) происходит от библейского «Сион» (히브리어: צִיּוֹן) — священного холма в Иерусалиме, символизирующего землю обетованную для иудеев; христианский рай в Новом Завете; духовную чистоту (например, в псалмах: «Восхвалю Тебя на Сионе»).]

ᅠ— Ты первым подошёл ко мне и предложил дружить, когда я только перевёлся.

ᅠТы протянул руку мне, погрязшему в несчастьях прошлого и считавшему себя изгоем. Благодаря тебе я больше не был одинок. Я смог довериться кому-то и использовать это доверие, чтобы выстроить новые отношения. Поэтому для меня ты — просто ты. Шион.

ᅠ— ...Так что ты мой Сион.

ᅠ— ...

ᅠПак Шион, который, как я думал, умел лишь мило улыбаться мне, уставился на меня в оцепенении. Я уже смутился от своих слишком сентиментальных слов, как вдруг его каменное выражение дало трещину.

ᅠ— Ха, Юн Сону, ты действительно...

ᅠЗатем он улыбнулся прекраснее, чем кто-либо, кого я когда-либо видел. Смех, похожий на вздох, сорвался с его губ. Это была та самая улыбка, которую он показывал, только когда был по-настоящему счастлив. Мне нравилась эта его улыбка. Чистая, мальчишеская, без намёка на притворство. Казалось, будто частицы света в воздухе расцвели, как цветы.

ᅠЯ заворожённо смотрел на него, как вдруг он неожиданно обнял меня. Прижав губы к моей щеке, он нежно прошептал:

ᅠ— Что мне с тобой делать? Кажется, ты мне правда нравишься.

ᅠ— «Разве ты не всегда был искренен в своей симпатии ко мне?» — небрежно бросил я, а Пак Шион сжал меня так сильно, что я едва мог дышать. Мне хотелось и дальше видеть его улыбку. Поэтому я похлопал его по спине, чтобы он немного ослабил хватку.

ᅠЗакатный свет играл на переносице его бледного носа. Ямочка, появлявшаяся при улыбке, хранила в себе мандариновое небо. Я протянул руку и погладил его щёку, окрашенную в золотистый свет, надеясь, что больше никакие синяки не осквернят её.

ᅠ— Красивый.

ᅠРазве человек может быть настолько прекрасен? Глядя на улыбающегося Пак Шиона в лучах заката, меня переполнило чувство, которое невозможно выразить словами. Впервые в жизни я ощутил это — нечто, что понимаешь сердцем раньше, чем умом.

ᅠКак ощущение осени в чистом небе, когда поднимаешь голову. Как предчувствие лета во влажном аромате, витающем в воздухе. Так я вдруг осознал свои чувства к Пак Шиону. Что же мне делать? Кажется, я правда влюбился в этого идиота.

ᅠУслышав моё шёпотом произнесённое «красивый», его глаза слегка дрогнули. С едва уловимым отчаянием в голосе он спросил:

ᅠ— Я правда красивый?

ᅠ— Да.

ᅠ— Тогда продолжай считать меня красивым. Всегда.

ᅠЕго кадык заметно подрагивал. Уголки его улыбающихся глаз слегка опустились. Я погладил эти глаза, в которых читалась лёгкая грусть. Взгляд Пак Шиона был как у щенка, боявшегося, что хозяин его бросит.

ᅠ— Не бросай меня, если разонравлюсь — продолжай считать меня красивым до самого конца.

ᅠ—...Ты что, пёс, который умоляет не бросать его?

ᅠ— Быстро отвечай.

ᅠ— Ладно.

ᅠУслышав мой ответ, на лице Пак Шиона появилась широкая улыбка. Я не мог оторвать взгляд от этого озарённого закатом лица. Уголки моих губ продолжали подрагивать.

ᅠПримерный ученик, сын известного политика, восемнадцатилетний парень с такими же XY-хромосомами, как у меня. Для кого-то — хитрый ублюдок или позорное доказательство ошибки. Но ты нравишься мне.

ᅠ— Ты мне нравишься, Пак Шион.

ᅠНе бесчисленные ярлыки, навешанные на тебя, а ты сам. Поэтому я хочу, чтобы ты всегда так прекрасно улыбался. Не расчётливой улыбкой, а искренней, переполненной неподдельной радостью — вот какое лицо я хочу видеть.

ᅠ— Можно я тебя поцелую?

ᅠВместо ответа я притянул его за шею. Когда я взял инициативу, с его губ снова сорвался смешок. Он рассмеялся, и я вместе с ним.

ᅠЯ посмотрел на Пак Шиона, улыбающегося по-детски искренне, и поцеловал его в щёку. Между его дрожащими длинными ресницами переливался закатный свет. Я не мог оторвать взгляд от этого завораживающего лица. Без чьей-либо инициативы мы потянулись друг к другу, и мандариновый закат нежно закружился между нашими сплетёнными губами.

ᅠ— Конец 1 тома —

Глава 6: «Истинное лицо Пак Шиона»

ᅠЛюбовь — это чувство. А чувства непостоянны. Следовательно, и эмоцию, называемую «любовь», нельзя удержать надолго. Она накатывает, как волна, и так же быстро отступает.

ᅠТаким образом, любовь определённо не является чем-то надёжным. Как можно доверять и полагаться на то, что пролетает мимо, словно ветер? Вот почему я всегда преуменьшал значение любви. Это нестабильное и хрупкое чувство, которое можно забрать обратно в любой момент.

ᅠНо затем я случайно наткнулся в одной книге на иное определение любви. В ней говорилось, что любовь связана с нашим несовершенством.

ᅠКаждый человек живёт с тревогой и чувством недостатка. И любовь всегда проистекает из этой неполноценности. Если бы любовь была идеализацией совершенного существа, она была бы не более чем религиозным обожествлением.

ᅠВозможно, в мире, где ничто не может длиться вечно, любовь к кому-то превращает его в пространство, в котором всё ещё стоит жить. Процесс обретения целостного совершенства в самом несовершенстве — вот новое определение любви, которое я обнаружил.

ᅠВ этом смысле мне нравится Пак Шион.

ᅠСначала я думал, что просто очарован его лицом. Но красивой оболочкой можно полюбоваться один раз, а затем забыть и двигаться дальше. Одного этого недостаточно, чтобы влюбиться.

ᅠМомент, когда я по-настоящему влюбился в него, был, как ни смешно, связан с тем, что я увидел несовершенство Пак Шиона. В тот миг, когда я столкнулся с его израненным лицом и дрожащими, полными тревоги глазами, ничто другое для меня больше не имело значения.

ᅠДа. В данный момент я активно доказываю, что я не какой-то поверхностный дурак, помешанный на внешности.

ᅠ— Нравится, мне так нравится [1].

ᅠ— Что?

ᅠ— Ты.

ᅠ[(1) П.п.: «좋다, 너무 좋다» (досл. «Хорошо, очень хорошо») — в корейском языке слово «좋다» имеет несколько значений: «хорошо» (в качестве оценки) и «нравится» (в качестве выражения симпатии). Шион намеренно опускает подлежащее и говорит просто: «좋다, 너무 좋다». Сону же ответил: «뭐가?» (Что?) — что является логичным вопросом, так как фраза звучит как оценка ситуации. Шион: «너» (Ты). И у нас появляется пропущенное подлежащее. Этот ответ показывает, что Шион на самом деле имел в виду второе значение слова «좋다» — «ты мне нравишься», играя на неоднозначности слова. Собственно, поэтому я сразу использовала в переводе «нравится», потому что иначе было бы сложно передать особенность оригинального текста.]

ᅠПак Шион прошептал это мне, пока я был погружён в эти несколько глубокомысленные размышления. Его губы, приблизившись вплотную, коснулись моего уха. Я вздрогнул от ощущения щекотки. И его лоб слегка упёрся в моё плечо.

ᅠ— Не говори такого в школе. Запрещено.

ᅠ— А что, разве плохо говорить о том, кто нравится?

ᅠ— Нельзя всегда говорить всё, что хочется. Потерпи.

ᅠ— Тогда что насчёт того, чтобы держаться за руки?

ᅠ— Ни в коем случае.

ᅠ— По-дружески обнять за плечи?

ᅠ— Тоже нет.

ᅠ— Но мы уже обнимались.

ᅠ— Разве раньше было так, как сейчас?

ᅠЗа короткое время наши отношения сильно изменились: от границ — к симпатии, от дружбы — к привязанности, и теперь дошли до того, что слова «ты мне нравишься» не смущают никого из нас.

ᅠ— В этом вопросе я не уступлю.

ᅠИ сегодня Пак Шион с лёгкостью проигнорировал мой отказ. Его рука потянулась к моему плечу, пока я нервно озирался по сторонам. Увидев его яркую хитрую улыбку, моя решимость мгновенно растаяла. Ладно, как и говорил Пак Шион, мы уже раньше обнимались за плечи. Сейчас попытка держаться на расстоянии может выглядеть ещё страннее. Я расслабил напряжённые плечи, украдкой посмотрев на него. Пальцы, сжимавшие моё плечо, продолжали беспокойно двигаться, теребя ткань.

ᅠ— Эй, предатель Юн Сону!

ᅠОткуда-то донёсся голос Ким Ёнджина. Обрадовавшись, я резко поднял голову. Я невольно игнорировал его из-за Пак Шиона, и он, кажется, был сильно этим расстроен. Ким Ёнджин прищурился, смотря с неодобрением на меня и Пак Шиона.

ᅠ— Ну как, вкусно было [2]?

ᅠ— ...Что?

ᅠ— Спрашиваю, вкусно ли было игнорировать мои сообщения?

ᅠ[(2) П.п.: Фраза «맛있었냐?» (буквально переводится как «Было вкусно?» или «Тебе понравилось есть?») основана на сленговом значении корейского глагола «씹다», который, помимо буквального значения «жевать», в интернет-сленге также означает «игнорировать сообщение».]

ᅠКим Ёнджин с грохотом плюхнулся на стул напротив меня, сердито фыркая. Затем с крайне серьёзным выражением лица он протянул мне раскрытую ладонь.

ᅠ— У тебя есть пять секунд, чтобы объясниться.

ᅠ— ...Телефон сломался.

ᅠ— Как же.

ᅠ— Извини.

ᅠЯ действительно ненавижу врать, но существует же такое понятие, как ложь во спасение. Я не мог заставить себя сказать, что Пак Шион заблокировал его и Шин Чжэёна, прервав наше с ними общение. Кстати, если подумать, я до сих пор не разблокировал Шин Чжэёна. Ничего не поделаешь, пусть так и остаётся.

ᅠ— И что в таких сволочах, как вы, может быть особенного? Держите, подарок.

ᅠКим Ёнджин достал из своей сумки прозрачный контейнер и вручил по одному мне и Пак Шиону. В пластиковой коробочке лежала куча чего-то, похожего на конфеты.

ᅠ— Это гостинец, который я привёз из Тайваня.

ᅠ— Что это? Конфеты?

ᅠ— Типа молочной карамели, очень вкусные.

ᅠ— Я не люблю сладкое.

ᅠПак Шион, сидевший рядом, передал мне свою коробочку. Увидев это, Ким Ёнджин бросил на него гневный взгляд. Наверное, он ворчал про себя о том, какой Пак Шион скупой ублюдок.

ᅠВ отличие от Пак Шиона, я люблю перекусы, поэтому молча принял пластиковую коробочку. Я открыл крышку, развернул одну конфету и положил её в рот. Это было больше похоже на ириску, чем на обычную конфету. Вкус напоминал молочные ириски, которые я ел в детстве.

ᅠ— Вкусно же?

ᅠ— Ага, вкусно.

ᅠЯ взял ещё одну и протянул Ким Ёнджину, потому что он всем своим видом показывал, как сильно хочет её съесть. Когда я вручил ему конфету, он ухмыльнулся, развернул её и быстренько положил в рот. Пока жевал, Ким Ёнджин с воодушевлением принялся рассказывать, как жарко и влажно было на Тайване, что он там ел и пил — с его талантом рассказчика никогда не бывает скучно.

ᅠПока я внимательно слушал его истории о путешествии, Пак Шион похлопал меня по плечу.

ᅠ— Мне тоже.

ᅠОн кивнул в сторону конфеты и широко открыл рот. Я развернул ещё одну, поддакивая истории Ким Ёнджина, и машинально положил её в рот Пак Шиону. Его губы коснулись моих пальцев, когда он потянулся за ней. Закончив, я повернулся обратно к Ким Ёнджину. Он смотрел на нас, выпучив глаза от шока.

ᅠ— Пацаны, вы чё делаете?

ᅠИ правда, что я сейчас сделал?

ᅠЯ растерялся и не мог вымолвить ни слова. Пока я бледнел в раздумьях, за меня ответил невозмутимый Пак Шион.

ᅠ— Что ещё? Едим конфеты.

ᅠ— Ты псих, разве не ты сказал, что не любишь сладкое?

ᅠ— Юн Сону так вкусно ел.

ᅠ— У тебя что, рук нет?

ᅠКим Ёнджин с отвращением покачал головой. Я неловко рассмеялся и протянул ему ещё одну конфету. — Хочешь, я и тебе разверну? — спросил я, но он замахал руками, категорически отказываясь. Справедливо, Ким Ёнджин. Честно говоря, я и сам не хочу делать подобное для тебя.

ᅠНеловкую ситуацию неуклюже разрешил Шин Чжэён, который только что появился в классе, плюхнувшись на своё место. Увидев, как я и Ким Ёнджин уплетаем конфеты, он начал ныть, где его подарок. Впервые в жизни я почувствовал благодарность за его собачий характер.

ᅠПерекинув конфету и Шин Чжэёну, Ким Ёнджин наконец вернулся в свой класс. Я неосознанно вздохнул с облегчением. Оказывается, мне нужно беспокоиться не о Пак Шионе, а о себе. Я с недовольным видом открыл учебник. Пак Шион нежно обнял меня за плечи.

ᅠ— Сону-я, ты же сказал, что мы будем осторожны в школе.

ᅠ— Ты что, дразнишь меня?

ᅠОн хихикнул. Надоедливый придурок.

ᅠ— Она была вкусной, потому что её дал ты.

ᅠ— Прекрати.

ᅠ— Разверни мне ещё одну.

ᅠСладко произнёс Пак Шион, подперев рукой подбородок и глядя на меня. Вперив взгляд прямо перед собой, я бросил конфету на парту. Разворачивай сам. Но он покачал головой и смотрел на меня с ожиданием. Не имея выбора, я развернул её и незаметно сунул ему в рот. Только тогда он улыбнулся, удовлетворённый моим поступком.

ᅠЯ беспокойно теребил пальцами, которые касались губ Пак Шиона. Это было странное ощущение — щекочущее и какое-то подозрительно волнующее. Когда я незаметно опустил руку под парту, его рука вскоре последовала за мной. Вне поля зрения окружающих он выводил беспорядочные круги на моей ладони.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠ— Чувак, это даже не армейская похлёбка, а какая-то херня на постном масле.

ᅠ— Словно ты ел армейскую похлёбку. Что ты несёшь?

ᅠЧетвёртый урок закончился, и настало время обеда. Ким Ёнджин тыкал палочками гарниры, ворча, что еда ему не по вкусу. По-моему, проблема была вовсе не в гарнирах. Он приходил к нам в класс на каждой перемене, чтобы подъесть конфеты, которые сам же и подарил, немудрено, что у него испортился аппетит.

ᅠЯ смотрел на Ким Ёнджина, цокая языком, как вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Шин Чжэён, который только что ругал Ким Ёнджина, окликнул меня с раздражающе самодовольным видом.

ᅠ— Эй, Юн Сону.

ᅠ— Что?

ᅠ— У меня в эти выходные день рождения.

ᅠИ что? Я проигнорировал его, запихивая в рот простой рис. Он что, выпрашивает подарок? Мечтай [3]. Когда я демонстративно его проигнорировал, он не отступил, и слегка пнул меня ногой под столом.

ᅠ[(3) П.п.: «언감생심»(焉敢生心) — идиома, происходящая из классического китайского языка (уходит корнями в конфуцианскую философию, где большое значение придавалось иерархии и социальной скромности). «焉» (언) – как, откуда; «敢» (감) – осмеливаться; «生» (생) – рождаться, появляться; «心» (심) – сердце, мысль, желание. В переносном значении переводится: «и в мыслях не было»; «даже не смей думать об этом». В современном языке её часто используют, чтобы выразить негодование или удивление по поводу чьей-то нескромной или дерзкой мысли или поступка.]

ᅠ— Приходи тоже.

ᅠ— Я?

ᅠМеня вообще когда-нибудь приглашали на день рождения одноклассника? На дне рождения собаки, конечно, бывал, а вот такое со мной впервые. Поэтому я даже на мгновение опешил.

ᅠНо почти сразу я подумал, что это неплохая идея. Если отбросить тот факт, что Шин Чжэён — засранец, Ким Ёнджин и Пак Шион, вероятно, тоже будут там, так что я смогу просто повеселиться с ними. Я кину Шин Чжэёну какой-нибудь подарок дешевле десяти тысяч вон и на этом всё.

ᅠ— В эти выходные. Будет очень весело, если ты придёшь.

ᅠ— Ну, э-э...

ᅠ— Даже не думай. У Юн Сону уже есть планы со мной.

ᅠНо прежде, чем я успел согласиться, резко вмешался Пак Шион. Я с недоумением уставился на него, когда он заговорил о каких-то планах. Разве мы договаривались провести выходные вместе?

ᅠ— Тогда просто отмените и приходи вместе.

ᅠ— Не могу, это важное дело.

ᅠ— Что за планы такие, которые нельзя отменить?

ᅠ— Сказал же: нет.

ᅠ— Да ладно, это жестоко. А я думал, мы друзья неразлейвода.

ᅠШин Чжэён драматично захныкал, его лицо преувеличенно исказилось, как у театрального актёра.

ᅠ— Эй, Юн Сону. Какие у вас планы?

ᅠ— Да, если ничего серьёзного, просто забей и иди с нами.

ᅠКогда Ким Ёнджин поддержал идею Шин Чжэёна — я окончательно растерялся. Ну как тут объяснить, какие у нас планы, когда их изначально то и не было.

ᅠПак Шион, который до этого спокойно ел, отложил палочки.

ᅠ— Шин Чжэён.

ᅠ— Что?

ᅠПак Шион повернулся и искоса посмотрел на Шин Чжэёна. Его взгляд был таким же холодным, как и голос.

ᅠНеужели эти идиоты снова собираются подраться? Вспомнился кошмар, пережитый в пансионате, и мы с Ким Ёнджином напряжённо следили за ними. Но Шин Чжэён, не замечая настроения, продолжал надоедливо хихикать.

ᅠ— Пак Шион. Если позвал, так говори.

ᅠВ воздухе повисло ощутимое напряжение. Шин Чжэён, вероятно, был единственным, кто чувствовал себя непринуждённо в этой давящей атмосфере. Он продолжал хихикать, находя что-то невероятно смешным.

ᅠПак Шион пристально посмотрел на Шин Чжэёна. Затем, совершенно неожиданно, он снял часы со своего запястья. Это был явно плохой знак: он всё-таки собирается избить Шин Чжэёна. Но день рождения — не повод для драки. Я уже хотел встать, чтобы остановить его, как вдруг часы Пак Шиона с глухим стуком приземлились перед Шин Чжэёном.

ᅠ— Забирай.

ᅠ— ...Что это?

ᅠ— Подарок на день рождения.

ᅠШин Чжэён поднял часы с неуверенным выражением лица — он явно был чем-то озадачен. Его улыбка исчезла, а брови нахмурились.

ᅠ— Как я должен это понимать?

ᅠ— Просто прими как есть. Это подарок на день рождения.

ᅠ— А, подарок на день рождения.

ᅠ— Я не смогу прийти на вечеринку, так что дарю заранее.

ᅠШин Чжэён переводил взгляд с часов на Пак Шиона и обратно, на его лице читалось невысказанное сомнение. Спустя мгновение из его груди вырвался смешок. Он смеялся, потому что часы ему настолько понравились? Точно нет. В этом смехе звучала скорее странная издёвка над Пак Шионом. Что в этом такого забавного?

ᅠ— Ты псих, раз даришь мне что-то настолько дорогое?

ᅠНо моя попытка разобраться в странной атмосфере между Пак Шионом и Шин Чжэёном длилась недолго. Потому что рядом со мной раздался потрясённый голос Ким Ёнджина. Тот, не в силах сдержать волнение, выхватил часы из рук Шин Чжэёна.

ᅠ— Я же говорил, мы лучшие друзья.

ᅠ— Бля, а я тогда кто? Я же тоже твой друг, не? Пак Шион, ты ведь в прошлом году мой день рождения тупо проигнорил!

ᅠ— Ёнджин-а, вот почему тебе стоит быть учтивее с Шионом.

ᅠСамодовольно вставил ремарку Шин Чжэён. Он забрал часы у взбешённого Ким Ёнджина и продемонстрировал невыносимо самодовольную ухмылку.

ᅠ— Спасибо, Пак Шион.

ᅠШин Чжэён похлопал рукой по груди Пак Шиона, который стоял рядом с ним. На благодарность не последовало ответа, но Шин Чжэён всё равно выглядел довольным. Он беззаботно присвистнул, взглянув на меня. Когда наши взгляды встретились, он подмигнул мне и ухмыльнулся — совокупность этих двух факторов показалась мне особенно раздражающей. Почему это меня так сильно бесило?

ᅠДаже когда мы возвращались в класс после обеда, неприятный осадок не проходил. Я незаметно подошёл к Ким Ёнджину и тихо спросил:

ᅠ— Неужели те часы, что подарил Пак Шион, действительно такие дорогие?

ᅠ— Неебически дорогие. А этот сумасшедший придурок отдал их!

ᅠ— Сколько они стоят?

ᅠКогда Ким Ёнджин назвал приблизительную сумму, мои глаза полезли на лоб. Он был прав — Пак Шион сошёл с ума. Зачем дарить что-то настолько дорогое Шин Чжэёну? Я поспешил к Пак Шиону.

ᅠ— Тебе за это от родителей не влетит? Разве можно просто так раздавать такие дорогие вещи?

ᅠ— Моим родителям нет дела до меня настолько, чтобы волноваться о каждой мелочи, которая у меня есть.

ᅠ— Эй, но всё же...

ᅠ— Я всё равно собирался отдать их ему. Всё в порядке.

ᅠ— Шин Чжэён что-то на тебя имеет?

ᅠОни не настолько близки, чтобы можно было так запросто вручать дорогие часы. Пак Шион должен понимать это лучше меня. Если только у Шин Чжэёна нет на него какого-то компромата — иначе нет причин вести себя подобным образом. При виде моего обеспокоенного взгляда Пак Шион слабо улыбнулся.

ᅠ— Компромат на меня? Я похож на того, кого можно в чём-то уличить?

ᅠУ каждого есть что-то, что могут использовать против него. Если кто-то настроен решительно, тебе конец. Я с жалостью посмотрел на Пак Шиона, который нёс чушь. Он спокойно погладил меня по спине.

ᅠ— У меня дома полно таких часов. Лучше я подарю одни, а взамен получу возможность провести выходные наедине с тобой. Беспроигрышный вариант.

ᅠ— Ты псих. Отдал такую дорогую вещь только ради этого?

ᅠ— Не только. Это бонус.

ᅠПак Шион пожал плечами, словно это не было чем-то важным.

ᅠВсе ли богатые дети такие? Сколько же у тебя должно быть денег, чтобы так разбрасываться... Внезапно в памяти отозвался голос Ким Ёнджина: «А как же я?!». Такими темпами этот парень станет дойной коровой для всех.

ᅠПак Шион легонько ткнул меня в щёку, пока я кривил лицо от недоумения.

ᅠ— Ты же на самом деле не хотел идти на день рождения Шин Чжэёна, да?

ᅠЯ уже давно забыл о вечеринке. Единственное, о чём я сейчас думал, — это как буду с сегодняшнего вечера ставить чашу с водой и молиться [4], чтобы отец Пак Шиона и дальше не интересовался вещами своего сына. Я неопределённо кивнул, и Пак Шион довольно улыбнулся.

ᅠ[(4) П.п.: Фраза «поставить чашу с водой и молиться» (물 떠 놓고 빌다) относится к традиционному корейскому ритуалу (정화수), согласно которому человек ставит чашу с чистой водой как символ искренности и обращается с молитвой к духам или предкам, обычно с просьбой о благополучии, защите или исполнении желаний. В современном языке часто используется метафорически: «молить всем сердцем, страстно желать чего-то».]

ᅠ— Компания, с которой тусуются Шин Чжэён и Ким Ёнджин, не очень-то хорошая.

ᅠ— О, значит, на вечеринку пригласили не только нас?

ᅠ— Конечно, нет.

ᅠПак Шион усмехнулся и крепко сжал моё плечо. Откуда-то донёсся звонок на пятый урок. Парни, мокрые от пота, возможно, после футбола, прошли мимо нас по коридору, направляясь в класс. Я тоже собрался зайти внутрь, но Пак Шион схватил меня за запястье.

ᅠ— Так что общайся с ними только в школе.

ᅠ— А? Что ты имеешь в виду?

ᅠ— Держись на расстоянии [5] и с Шин Чжэёном, и с Ким Ёнджином, насколько это возможно.

ᅠОн сделал акцент на слове «расстояние».

ᅠ[(5) П.п.: «가볍게 지내다» — букв. «держаться легко», переносно: держать дистанцию, не сближаться, общаться поверхностно, без серьёзных обязательств или глубоких отношений.]

ᅠ— Даже с Ким Ёнджином?

ᅠ— Да. Он тоже дружит с компанией, с которой тусуется Шин Чжэён.

ᅠ— Но Ким Ёнджин же...

ᅠ— Учитель идёт. Пошли.

ᅠНе дав мне договорить, Пак Шион потащил меня за собой. Вдали я заметил учителя математики, идущего в класс. Я поспешил зайти в кабинет и открыть учебник, но невысказанные слова так и застряли на губах.

ᅠНе знаю насчёт Шин Чжэёна, но с Ким Ёнджином я определённо хотел бы и дальше оставаться близкими друзьями…

ᅠНо в итоге всё вышло так, как хотел Пак Шион. Потому что после выходных, на которые пришлась вечеринка Шин Чжэёна, Ким Ёнджин стал меня избегать.

ᅠКим Ёнджин ведёт себя странно. Парень, который раньше при любой возможности околачивался в нашем классе, в последнее время и носа не показывает. Прошло уже пять дней с тех пор, как он в последний раз обедал с нами. Даже в день, когда подавали его любимое блюдо, он не появился.

ᅠПо словам Шин Чжэёна, у него энтерит [6], но я никак не могу в это поверить. Я ведь не раз видел, как Ким Ёнджин разгуливает по коридорам с хот-баром во рту. Разве при энтерите пропускают обеды, но при этом уплетают хот-бар? Придумал бы уж что-нибудь правдоподобнее.

ᅠ[(6) П.п.: Энтерит — воспалительное заболевание тонкого кишечника. Чаще всего сопровождается болью в животе, тошнотой, рвотой и поносом. Может возникнуть из-за инфекции, неправильного питания или других факторов.]

ᅠКим Ёнджин по натуре простой парень. У него прямолинейное мышление, поэтому его действия всегда легко предсказать. Хорошее — это хорошо, плохое — плохо. Он не из тех, кто дуется из-за задетых чувств или затаивает обиду. Он совсем не умеет хитрить [7], когда нужно скрыть свои истинные чувства, и не из тех, кто способен вести себя двулично. Короче говоря, Ким Ёнджин — незамысловатая личность.

ᅠ[(7) П.п.: «주변머리가 없다» — идиоматическое выражение, описывающее человека, которому не хватает сообразительности, хитрости или гибкости в социальных ситуациях (не умеет правильно реагировать на ситуацию и других людей, не понимает скрытых сигналов или социальных правил = не умеет «читать воздух»). Дословно можно перевести как «нет ума по периметру / нет головы для окружения».]

ᅠНо в последнее время Ким Ёнджин будто стал другим человеком.

ᅠ— Говоришь, у Ким Ёнджина до сих пор энтерит?

ᅠ— Ага.

ᅠ— Но я видел, как он сегодня ел хот-бар в коридоре.

ᅠОтвета не последовало. Шин Чжэён и Пак Шион оба одновременно отвели взгляд.

ᅠ— Он такой после твоей вечеринки. Там точно ничего не произошло?

ᅠ— Ничего. Он просто так себя ведёт.

ᅠ— Ким Ёнджин не из тех, кто ведёт себя странно без причины.

ᅠ— Не обращай внимания. Надоест — перестанет.

ᅠШин Чжэён лениво потянулся и зевнул. И ежу стало бы понятно, что ситуация какая-то странная, так почему же никто не беспокоится о Ким Ёнджине? Вот что значит поверхностная дружба. Бессердечные придурки.

ᅠЯ поднял голову и взглянул на часы. До конца обеда оставалось ещё много времени. Ким Ёнджин, наверное, сегодня опять пропустил приём пищи — может, взять ему чего-нибудь? Если я суну ему какие-нибудь снеки и спрошу, в чём дело, он обязательно выложит всё как на духу. Такой уж он человек.

ᅠЯ с неодобрением посмотрел на безразличные лица этих двоих и вышел из класса. Пак Шион сразу же последовал за мной.

ᅠ— Куда ты?

ᅠ— В учительскую.

ᅠ— Зачем?

ᅠ— Классный руководитель хотел поговорить со мной.

ᅠКонечно, это была ложь. Услышав это, Пак Шион нахмурился. Я отмахнулся от него, сказав, что быстро вернусь.

ᅠЯ же говорил, что больше всего ненавижу ложь, но вот сам вру без тени сомнения [8]. Мне было стыдно, но я не мог сказать Пак Шиону, что иду в буфет купить перекус для Ким Ёнджина. Я уже представлял, как он отреагирует: ослеплённый ревностью, он найдёт способ всё испортить.

ᅠ[(8) П.п.: «입에 침도 안 바르고 거짓말하다» — дословно «лгать, даже не смачивая слюной рот», идиома, означающая «лгать без зазрения совести».]

ᅠЯ помчался в буфет. Купил любимые вкусняшки Ким Ёнджина, напиток и ещё лекарство для улучшения пищеварения. Если у него действительно энтерит, я сам съем остальное, а ему просто отдам лекарство.

ᅠЯ намеренно поднялся на третий этаж по лестнице с противоположной стороны от нашего класса. Пришлось сделать крюк, зато можно было не проходить мимо нашего кабинета.

ᅠБлагополучно добравшись до класса Ким Ёнджина, я увидел его, сидящим за дальней партой. Если подумать, я впервые сам пришёл в кабинет Ким Ёнджина, чтобы найти его. Он вёл себя непривычно серьёзно [9]. Его лицо было мрачным, когда он с раздражением отмахивался от ребят, звавших его играть в футбол.

ᅠ[(9) П.п.: «무게를 잡다» — дословно переводится как «держать вес» или «сохранять тяжесть». Идиоматическое выражение, означающее «держаться подчеркнуто серьёзно, важно», иногда с оттенком показной холодности.]

ᅠ— Эй, Ким Ёнджин.

ᅠОн резко поднял голову, когда я позвал его по имени. Увидев меня, появившегося из ниоткуда, он удивлённо распахнул глаза. Его необычно длинные ноги торчали из-под парты. Я легонько пнул его.

ᅠ— Ты даже не обедал, разве не голоден? Вот, держи.

ᅠЯ по одному выложил на его парту пицца-булочку, сосиску и виноградный сок. Ким Ёнджин просто смотрел на меня, слегка приоткрыв рот. На его лице отразилась такая сложная смесь эмоций, что её невозможно было определить одним словом. Такой Ким Ёнджин казался мне незнакомым. «Сложный» Ким Ёнджин? Это было так же противоречиво, как горячий фраппучино.

ᅠ— Ты...

ᅠ— Говорят, у тебя энтерит. Это правда? Если да — просто выпей это средство для пищеварения.

ᅠ— ...

ᅠ— Я видел, как ты умял хот-бар — вряд ли это энтерит. У тебя что-то случилось?

ᅠЯ легонько похлопал остолбеневшего Ким Ёнджина по плечу. Но он лишь выглядел растерянным и продолжал молчать. Я сел на свободное место рядом с ним. Тогда он опустил голову, избегая моего взгляда. Определённо что-то было не так. Я внимательно изучал его осунувшееся лицо. Чем дольше я смотрел, тем ниже он опускал голову.

ᅠ— Ким Ёнджин, что не так? Что-то случилось?

ᅠ— ...

ᅠ— Не можешь рассказать? Поэтому ты так себя ведёшь?

ᅠЯ увидел, как у него задрожал подбородок. Блять, он что, плачет? Я поспешно положил руку ему на плечо. Он тяжело вздохнул и закрыл лицо ладонями.

ᅠ— Что такое? Ты плачешь?

ᅠ— Нет.

ᅠ— Подними голову.

ᅠЯ с силой отодвинул его большие ладони от лица. К счастью, он не плакал. Но выглядел так, будто вот-вот расплачется. Ким Ёнджин то и дело стискивал зубы, покусывая губу, словно пережёвывая её. Казалось, он был одновременно сердитым, печальным и разочарованным. Я не знал, что он способен испытывать такую гамму сложных эмоций.

ᅠ— Юн Сону.

ᅠКим Ёнджин неожиданно назвал моё имя, всё ещё глядя прямо перед собой. Он сжал кулаки и повернулся ко мне. Его губы шевелились, словно он хотел что-то сказать. После нескольких прерывистых вздохов и долгой паузы он наконец заговорил.

ᅠ— Я верю тебе.

ᅠ— Что?

ᅠЯ ошеломлённо моргнул, сбитый с толку его внезапным заявлением.

ᅠ— Не знаю насчёт других, но я тебе верю.

ᅠ— Что это значит?..

ᅠ— Я верю, что ты не нападал на Ким Шинджу. И что ты не извращенец — я тоже верю.

ᅠ— ...

ᅠ— Ты хороший парень и отличный друг.

ᅠКим Ёнджин говорил это, разглядывая каждую сухомятку, которую я ему принёс.

ᅠКаждое слово, слетевшее с его уст, было тем, что я так отчаянно жаждал услышать. Как же я мечтал, чтобы кто-нибудь сказал мне это.

ᅠНо я не мог просто отдаться чувству благодарности. Его слова были слишком внезапными и звучали совсем не к месту.

ᅠ— ...Спасибо. Я ценю это, но почему ты говоришь это ни с того ни с сего?

ᅠ— Юн Сону.

ᅠОн снова позвал меня по имени. Его запавшие глаза и серьёзный тон совсем ему не подходили. Выдержав какое-то время под моим взглядом, он схватил меня за запястье.

ᅠ— Иди сюда на минутку.

ᅠНе дав мне возразить, он потащил меня в заднюю часть класса. Было тихо, так как шла большая перемена. Несколько ребят покосились на нас, но их интерес быстро угас. Я смотрел на Ким Ёнджина, который с серьёзным видом держал мою руку, пытаясь понять, что он задумал.

ᅠ— Что ты делаешь?

ᅠ— Я буду держать твоё запястье — попробуй вырваться.

ᅠ— Что ты... Ай, ай, больно, больно же!

ᅠВнезапно Ким Ёнджин сильно сжал моё запястье. Я стал выкручивать руку, пытаясь высвободиться, но чем больше двигался, тем сильнее становилась боль.

ᅠ— Не пытайся вырваться только одной рукой. Используй свободную руку, чтобы схватить захваченную, выстави ногу вперёд, слегка согни колено и резко дёрни запястье на себя.

ᅠ— Какого чёрта ты делаешь?

ᅠ— Просто делай, быстро.

ᅠНеохотно я последовал его инструкциям. Разве это не приёмы самообороны, которые обычно изучают девушки? С чего бы вдруг ему учить меня этому? Но, как назло [10], даже следуя его указаниям, я не смог вырваться. Вместо этого боль только усиливалась.

ᅠ[(10) П.п.: «엎친 데 덮친 격» — «на беду свалилось ещё одно несчастье» (упавшего сверху накрыло чем-то ещё). Идиома, используемая для описания ситуации, когда на уже имеющуюся неприятность сваливается ещё одна, ухудшая положение. В китайском языке есть похожая идиома: «雪上加霜» — дословно «на снег ещё и иней» (обр. в знач.: «беда не приходит одна»).]

ᅠ— Не получается.

ᅠ— Тебе нужно перенести вес вперёд, чтобы удержаться.

ᅠ— Я сказал, не получается! Бестолочь ты перекачанная, на кой чёрт ты это делаешь?!

ᅠНаконец, услышав мой раздражённый голос, Ким Ёнджин разжал хватку. На моём запястье остались яркие красные следы от его пальцев.

ᅠ— Не годится. Если тебя схватят за запястье, ты мало что сможешь сделать. Давай попробуем что-нибудь другое.

ᅠ— Эй, да, что с тобой? Ты что-то принял?

ᅠ— У меня второй дан по хапкидо.

ᅠ— Я разве спрашивал про твой дан? Зачем ты вообще учишь меня этому?

ᅠ— ...Что, если такой ублюдок, как Ким Шинджу, снова полезет к тебе?

ᅠКим Ёнджин сказал это с печальным лицом. Что он такого услышал, что ведёт себя так?

ᅠ— Ты встречался с Ким Шинджу? Поэтому ты такой?

ᅠПарень, который секунду назад изображал моего учителя по боевым искусствам, тут же опустил голову. Внутри у меня всё закипело. Что этот ублюдок, Ким Шинджу, там снова пиздит за моей спиной?

ᅠ— Эта сволочь что, снова грозится мне навредить?

ᅠ— ...

ᅠ— Почему молчишь? Должна же быть причина, почему ты так себя ведёшь.

ᅠ— ...Не мог бы ты просто довериться мне и усвоить это, хотя бы раз?

ᅠКим Ёнджин подмигнул одним глазом. Его лицо тут же исказилось, словно он вот-вот заплачет. Похоже, я определённо слаб перед такими жалкими взглядами. Когда кто-то цепляется за меня с таким подавленным и удручённым видом, я просто не могу быть резким. Пак Шион этим постоянно пользуется, а теперь и этот ребёнок — почему эти парни, которые намного крупнее и сильнее меня, продолжают вести себя так жалко передо мной?

ᅠКогда я ничего не ответил, Ким Ёнджин шагнул ближе и внезапно обнял меня.

ᅠ— Прости, обниму тебя всего один раз.

ᅠ— Бля, отвали уже!

ᅠ— Юн Сону. Послушай меня внимательно.

ᅠКим Ёнджин крепко схватил меня за плечи и сказал:

ᅠ— Если кто-то вот так внезапно тебя обнимет, вытяни обе руки и ударь по шее. Разбираться, ублюдок он или нет, будешь потом [11]. Целься не в центр, а в точку сбоку, где проходит артерия. Так, даже если тебя зажмут в углу, ты сможешь сбежать.

ᅠ[(11) П.п.: В оригинале: «개새끼, 소새끼 찾는 건 나중이야», где «개새끼» — щенок, т.е. распространённое ругательство: «сукин сын» или «ублюдок»; и «소새끼» — телёнок. Поискала на форумах, там пишут, что это тоже иногда используют как ругательство, но оно менее сильное, чем «개새끼».]

ᅠЗатем он обвил одной рукой мою талию, а другой крепко надавил на мой затылок. Я был полностью в его власти. Его прерывистое дыхание касалось моей кожи, отчего заныла шея. И тогда воспоминания, которые я похоронил, начали медленно захватывать моё сознание.

ᅠБыло неприятно. Некомфортно. Отвратительно. И мерзко. Воспоминание о том, как Ким Шинджу силой удерживал меня и домогался, ярко вспыхнуло в голове. Леденящее, тошнотворное воспоминание — давящее ощущение прикосновения к нижней части тела и горячее дыхание.

ᅠОхваченный паникой, я затрепыхался. Чем больше я сопротивлялся, тем крепче Ким Ёнджин сжимал меня в объятиях.

ᅠ— Успокойся, Юн Сону. Ударь меня по шее. Обхвати одну руку другой и сильно толкни мою шею. Затем попробуй вырваться.

ᅠУслышав знакомый голос Ким Ёнджина, мои метания прекратились.

ᅠВерно, тот, кто держит меня сейчас, — не Ким Шинджу. Это бестолковый и простой Ким Ёнджин. Нечего бояться.

ᅠК счастью, в прикосновениях Ким Ёнджина не было и намёка на вожделение. Я перевёл дух. Сложил руки вместе и, как он велел, толкнул его в бок шеи. Но разве это остановит того, кто действительно решил напасть? И снова мне не удалось вырваться.

ᅠ— Попробуй ещё. Ты сдерживаешься, потому что это я. Не беспокойся обо мне и бей сильнее! Если не сможешь вырваться, просто укуси за ухо, в крайнем случае — бей по яйцам. Просто сделай из ублюдка импотента[12].

ᅠ[(12) П.п.: «고자로 만들어 버려», где «고자» — это устаревшее слово для обозначения евнуха или кастрата, естественно, в современном языке используется как ругательство.]

ᅠСтиснув зубы, Ким Ёнджин притянул меня ближе. Как раз в тот момент, когда я поднял руки, чтобы снова оттолкнуть его шею...

ᅠБах! Грохот!

ᅠКто-то схватил Ким Ёнджина за шиворот. Его крупное тело с грохотом рухнуло на пол. После чего раздался глухой звук удара по животу. Затем моё ухо пронзил холодный голос.

ᅠ— Гребаный ублюдок, куда ты руки тянешь?

ᅠПередо мной стоял Пак Шион с лицом, которого я никогда прежде не видел. Лишённое каких-либо эмоций, оно повергло меня в леденящий ужас, пока Пак Шион попеременно бросал взгляд то на меня, то на распростёртого на полу Ким Ёнджина. С лёгкой горькой усмешкой Пак Шион выдохнул, после чего принялся снова и снова пинать Ким Ёнджина в живот.

ᅠ— Пак Шион!

ᅠМой потрясённый голос зазвенел в ушах, словно навязчивый шум.

ᅠ— Блять, Пак Шион, ты сукин сын…

ᅠКим Ёнджин, неожиданно атакованный Пак Шионом, стиснул зубы и с ненавистью уставился на него. Когда Ким Ёнджин попытался приподнять корпус, чтобы дать сдачи, длинная нога с силой опустилась на его плечо, вдалбливая назад. Потеряв равновесие, Ким Ёнджин со стоном снова рухнул на пол. У него просто не было шанса подняться. Каждый раз, когда он пытался встать, безжалостные пинки без колебаний обрушивались на него.

ᅠПак Шион приблизился к Ким Ёнджину, сжимающему живот. Затем, подняв ногу, он спокойно наступил на его руку.

ᅠ— А-а-а!

ᅠ— Ёнджин-а, ты что, хочешь лишиться пальцев? Мне отрезать их для тебя?

ᅠОт его лица исходило леденящее кровь намерение убить, пока он вдавливал ногу в пол, словно намереваясь раздавить пальцы Ким Ёнджина. Это была не драка — это было одностороннее избиение. Я бросился к Пак Шиону.

ᅠ— Пак Шион!

ᅠПрежде чем я успел полностью осознать ситуацию, мой разум заполнила только одна мысль: во что бы то ни стало я должен остановить его. Я схватил Пак Шиона за талию и потянул его назад. Но он даже не пошевелился.

ᅠ— Да что с тобой не так? Ты спятил?

ᅠ— Отпусти.

ᅠ— Убери с него ногу! Псих, я сказал убери!

ᅠКогда я взорвался криком, Пак Шион медленно убрал ногу с руки Ким Ёнджина. После чего повернул голову и посмотрел на меня. Его холодный взгляд впился в меня. Глаза Пак Шиона, смотревшие на меня так, словно он хотел меня сожрать, внезапно смягчились. А его лицо тронула лёгкая ледяная улыбка, когда он обратился ко мне:

ᅠ— Ты говорил, что ненавидишь ложь, но у тебя неплохо получается.

ᅠПак Шион отцепил мои руки от своей талии. Услышав его спокойный, приглушённый голос, у меня на ладонях выступил холодный пот.

ᅠ— Ты сказал, что идёшь в учительскую.

ᅠ— ...

ᅠ— Если ты шёл в учительскую, почему тогда ты здесь обжимаешься с каким-то ублюдком?

ᅠВ запястье, которое он сжимал, пульсировала тупая боль. Я сглотнул стон, вырвавшийся сквозь стиснутые зубы.

ᅠ— Отпусти.

ᅠ— Почему? Чтобы ты мог броситься к тому ублюдку, когда я это сделаю?

ᅠ— Да что с тобой в самом деле такое?

ᅠТёмные глаза Пак Шиона начали приобретать всё более мрачный блеск. Он казался настолько чужим, что всё, на что я был способен, как последний идиот, — это спросить, почему он так себя ведёт. «Ты никогда раньше таким не был. Почему ты такой пугающий?» — я с трудом сглотнул слова, которые хотел сказать, и, делая вид, что спокоен, выровнял голос.

ᅠ— Успокойся. Я всё объясню.

ᅠВ этот момент Ким Ёнджин, пошатнувшись поднялся с пола и направился к Пак Шиону.

ᅠ— Кусок дерьма, отпусти его. Отойди от Юн Сону!

ᅠ— Тебе всё мало, да?

ᅠ— Отпусти!

ᅠС криком Ким Ёнджин пнул Пак Шиона в бок, после чего лицо последнего тут же исказилось. И тогда Ким Ёнджин силой оттащил меня от него. От внезапного рывка я на мгновение потерял равновесие и пошатнулся. Но тут же крепкая рука поддержала меня сзади, не давая упасть. Ким Ёнджин, словно телохранитель, поставил меня за свою спину.

ᅠ— Хах, просто невероятно.

ᅠПак Шион издал недоверчивый смешок, когда Ким Ёнджин шагнул вперёд, заслоняя меня. Его крупная фигура закрыла мне весь обзор. Ким Ёнджин тяжело дышал. Его поза быстро сдала — он сгорбился, вероятно, из-за боли в животе. Я мельком взглянул на его пальцы — они были в ужасном состоянии.

ᅠ— Иди сюда, Юн Сону.

ᅠСквозь тяжёлое, прерывистое дыхание Ким Ёнджина прорезался холодный голос Пак Шиона.

ᅠ— Блять, иди сюда, я сказал. Ты меня не слышишь?

ᅠТут же раздался громкий звук скрежущегося по полу стула. Пак Шион пнул стул и уставился на меня, стоящего за Ким Ёнджином, с видом, будто собирался убить. В этот момент Ким Ёнджин взорвался:

ᅠ— Я не... я не доверяю тебе!

ᅠПротянув руку за спину, чтобы спрятать меня за собой, Ким Ёнджин произнёс дрожащим, почти плачущим голосом.

ᅠ— Я не могу доверять тебе...

ᅠ— Ёнджин-а, наш тупоголовый Ёнджин-а.

ᅠПак Шион отряхнул свою школьную рубашку, насмешливым тоном подзывая Ким Ёнджина. Послышались шаги, приближающиеся всё ближе. Когда Пак Шион встал перед Ким Ёнджином, его голова возвышалась над ним, потому что тот всё ещё сжимал живот. Словно подавляя подчинённого, Пак Шион сильно надавил на его массивные плечи. Затем длинные пальцы несколько раз толкнули Ким Ёнджина в висок.

ᅠ— Я же тебе говорил, да? У тебя не хватает мозгов, чтобы думать наперёд. Так почему ты продолжаешь напрягать эту пустую голову?

ᅠ— Пошёл ты... Я убью тебя.

ᅠ— Извини, но то, что ты делаешь, только усложняет жизнь Юн Сону.

ᅠ— Угх...

ᅠ— Ты вообще это понимаешь?

ᅠПак Шион наклонился и прошептал что-то так тихо, что это мог услышать только Ким Ёнджин. От этих слов плечи Ким Ёнджина напряглись.

ᅠ— Собираешься выложить всё перед остальными? Кто, по-твоему, пострадает [13], если ты это сделаешь?

ᅠ— ...

ᅠ— Чёрт, если тупой, то знай своё место, придурок.

ᅠ[(13) П.п.: «좆 되는 게» — крайне грубое сленговое выражение, в котором «좆» — слово, означающее «член» (используется как универсальная грубая частица, усиливающая негатив, примерно, как «хуй», «чёрт», «жопа»), а всю фразу можно перевести как «кого выебут»; «кто окажется в жопе». В переносном смысле: «кто попадёт в серьёзные неприятности».]

ᅠКим Ёнджин посмотрел на меня с побелевшим лицом. Я видел, как дрогнули его глаза. Рука, сжимавшая моё запястье, постепенно ослабла.

ᅠЯ повернулся и посмотрел на Пак Шиона. Выражение его лица было необычным. Хотя на первый взгляд он казался спокойным, его крепко сжатый кулак дрожал. Я не удивился бы, если бы он прямо сейчас врезал Ким Ёнджину по лицу.

ᅠЯ поспешно встал между ними. Оттеснив опустившего голову Ким Ёнджина за свою спину, я разжал дрожащие, «грязные» губы.

ᅠ— Прекрати. Что ты, чёрт возьми, делаешь?

ᅠ— Разве ты не слышал? Я говорил тебе подойти.

ᅠМои плечи инстинктивно сжались. Мне нужно было быстрее выбраться из этой ситуации. Схватив руку Ким Ёнджина, стоявшего за мной, я сказал:

ᅠ— Ким Ёнджин, давай сначала сходим в медпункт. Пак Шион, с тобой... мы поговорим позже, наедине.

ᅠИзбегая взгляда Пак Шиона, я потянул за руку Ким Ёнджина. Его ноги, казалось, подкосились, и он опёрся на меня. Поддерживая его за плечи, я повёл его к выходу.

ᅠВоцарилась ледяная тишина. Хотя она длилась всего мгновение, от напряжённой атмосферы я невольно сглотнул. Когда я попытался пройти мимо Пак Шиона, он схватил меня за запястье.

ᅠ— Куда это ты собрался?

ᅠПак Шион произнёс это голосом, в котором чувствовалось сдерживаемое напряжение. Его дрожащая рука сжимала моё запястье. Какое-то чувство, похожее то ли на гнев, то ли на тревогу — я не мог разобрать точно, передалось через мою кожу.

ᅠ— Эй, вы, помогите Ким Ёнджину.

ᅠПак Шион сказал это так, словно отдавал приказ сидящим сзади ребятам. Несколько человек, до этого робко наблюдавших за происходящим, колеблясь приблизились ко мне. Я крепче обхватил Ким Ёнджина за плечи, но он отстранил мои руки, избегая моего взгляда.

ᅠ— ...Не трогайте меня. Я сам дойду.

ᅠОн грубо отмахнулся и от рук парней, подошедших помочь ему. Ким Ёнджин с искажённым лицом постепенно удалялся из виду. Я не мог остановить его, потому что Пак Шион сжимал мою руку так сильно, словно собирался сломать её.

ᅠ— Отвернись.

ᅠ— Отпусти... Эй, Ким Ёнджин!

ᅠ— Смотри на меня!

ᅠПак Шион грубо схватил меня за подбородок и силой повернул мою голову, заставив смотреть на него, а не на заднюю дверь класса.

ᅠ— Хватит уже этих игр в дружбу. Не выводи меня из себя.

ᅠЕго сдавленный голос впивался в мои уши. Хоть он и говорил достаточно тихо, чтобы другие не услышали, этого было более чем достаточно, чтобы затянуть невидимую петлю на моей шее. Его странно неподвижные глаза подёрнулись тьмой. Их мрачный блеск, подобный зимнему небу, заставил меня невольно отступить. Среди шёпота и хаотичного шума раздался чистый перезвон, возвещавший о начале пятого урока.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠДо конца урока я не сказал Пак Шиону ни слова. Я чувствовал, как его настойчивый взгляд время от времени скользит по моей щеке, но изо всех сил старался сделать вид, что не замечаю этого. Впервые я почувствовал страх перед Пак Шионом, сидящим рядом со мгой. Дело было не только в том, что я собственными глазами видел, как он избивал Ким Ёнджина. Это был глубинный, почти животный страх.

ᅠПак Шион всегда был холоден с другими, но ко мне он проявлял мягкость и доброту. Его холодный взгляд всегда обходил меня стороной — я всегда был для него исключением. Ведь, как он сам говорил, я был для него особенным.

ᅠТа грань Пак Шиона, которую он не показывал другим, но раскрывал только мне. В этой стороне его души таились хрупкая уязвимость и тёплая привязанность ко мне. Я верил, что именно это и есть настоящая суть Пак Шиона, которую только я мог ощутить и понять. Поэтому, даже если объективно он не был добрым или честным человеком, я был уверен, что, по крайней мере, он хорошо относится ко мне.

ᅠНо сегодня я увидел незнакомую сторону Пак Шиона. То, как он смотрел на Ким Ёнджина, словно на никчёмное насекомое, не выходило у меня из головы.

ᅠМне стало страшно от этой неизвестности. Я тревожился, что обнаружу новую, незнакомую мне грань Пак Шиона. Тот образ Пак Шиона, который я знал до сих пор, внезапно показался мне всего лишь миражом.

ᅠКак только прозвенел звонок с последнего урока, я схватил рюкзак и почти бегом выскочил из класса. Я не хотел встречаться с Пак Шионом в таком состоянии. Страх иногда делает из человека глупца. К тому же я беспокоился о Ким Ёнджине, который, как сообщили, ушёл пораньше.

ᅠВ обычной ситуации Пак Шион остановил бы меня, но даже когда я первым поднялся, он сидел неподвижно. Только его цепкий взгляд провожал меня, пока я не исчез за дверью класса.

ᅠ— Эй, Юн Сону.

ᅠШин Чжэён окликнул меня, когда я шёл по коридору. Он подошёл ко мне с безразличным выражением на лице, после чего провёл рукой по своим волосам, откинув их назад. Свет, льющийся из окна, сверкнул на часах на его запястье.

ᅠ— И не думай искать Ким Ёнджина.

ᅠ— Твоё какое дело?

ᅠ— Просто послушай меня. Я это говорю для твоего же блага.

ᅠШин Чжэён с досадой нахмурился, словно был чем-то раздражён. Он то и дело нервно поглядывал на заднюю дверь класса, словно высматривая кого-то.

ᅠ— Эй, просто успокой Пак Шиона и покончи с этим.

ᅠ— Он не ребёнок, чтобы его успокаивать.

ᅠ— Разве ты не заметил, что у этого придурка взгляд помутился [14]?

ᅠ— ...

ᅠ— Не знаю, какую драму вы двое разыгрываете, но не суй нос в чужие дела и не болтайся где попало. Тебе это ничего не даст.

ᅠ[(14) П.п.: «눈깔 돌아간 거» (глаза закатились/выпучились) — употребляется в отношении кто-то, кто сильно разозлён, взбешён или выглядит безумным. «눈깔» — разговорный термин, обозначающий «глаза/глазные яблоки», который используется либо в уничижительном/пренебрежительном смысле, либо для описания особого художественного стиля, в котором изображаются аномально большие глаза.]

ᅠВ его голосе не было и намёка на шутку. Шин Чжэён мягко сжал моё плечо и приблизился так, что его губы почти касались моего уха.

ᅠ— Я ведь говорил тебе: остерегайся высокомерия больше, чем глупости. Забудь. Просто ни о чём не беспокойся. Продолжай делать, что и прежде.

ᅠ— Что это значит?

ᅠ— Не поддавайся влиянию такого недоразвитого ублюдка, как Ким Ёнджин, — просто доверяй Пак Шиону.

ᅠШин Чжэён отступил, скрестив руки на груди, и бросил на меня косой взгляд.

ᅠ— Ты ведь хорошо это умеешь.

ᅠОн насмешливо оглядел меня с ног до головы. Внезапно меня охватило чувство унижения, и я стиснул зубы. Все те двусмысленные фразы, которые Шин Чжэён до этого бросал мне, — разве они не означали, что не стоит доверять Пак Шиону? Так почему он вдруг переметнулся на другую сторону и теперь уговаривает меня довериться ему?

ᅠКазалось, моя голова вот-вот взорвётся от неразберихи. Непоследовательное поведение Шин Чжэёна, внезапная перемена Ким Ёнджина и незнакомое лицо Пак Шиона — всё это смешалось вместе, погружая меня в хаос. Пока я пытался спокойно разобраться в своих мыслях, Шин Чжэён вновь приблизился ко мне и, взъерошив мои волосы, сказал:

ᅠ— Айгу, Юн Сону. Ты опять всё усложняешь. Я же говорил тебе не делать этого.

ᅠ— Убери руку.

ᅠ— Эй, Пак Шион идёт. Пожалуйста, в этот раз просто послушай меня...

ᅠШин Чжэён что-то прошептал, но не успел закончить, как Пак Шион схватил меня за руку и оттащил от него. Пак Шион встал позади меня и прижался своей грудью к моей спине.

ᅠ— Ах, ну что опять! Блять, не смотри на меня так. Ты ужасно драматизируешь.

ᅠШин Чжэён поднял обе руки (в жесте капитуляции), глядя на Пак Шиона, затем с раздражением взъерошил собственные волосы.

ᅠ— Я сделал всё, что мог. Теперь я умываю руки, разбирайтесь сами.

ᅠС этими словами Шин Чжэён быстро скрылся из виду. За моей спиной по-прежнему стоял Пак Шион, держа меня за плечи. Я слегка повернул корпус, чтобы высвободиться. Его рука безвольно соскользнула с моего плеча и мягко сжала мою кисть.

ᅠ— Отпусти.

ᅠ— Юн Сону.

ᅠ— Давай сегодня пойдём домой по отдельности.

ᅠПак Шион молча сильнее сжал мою руку. Я почувствовал острую боль и попытался вывернуть запястье.

ᅠ— Мне больно. Отпусти.

ᅠ— Почему ты обнимался с Ким Ёнджином?

ᅠ— Мы не обнимались.

ᅠ— Тогда что вы делали?

ᅠПак Шион смотрел на меня сверху вниз ледяным взглядом.

ᅠСитуация действительно располагала к возникновению недопонимания, но мне не нравилось отношение Пак Шиона. Его обвиняющий взгляд, словно он отчитывал неверного любовника, вызывал у меня дискомфорт. Тем не менее, мне нужно было сначала освободить руку, поэтому я открыл рот, чтобы объяснить.

ᅠ— Мы не обнимались, Ким Ёнджин просто хотел научить меня приёмам самообороны...

ᅠ— Самообороны?

ᅠЕго холодный взгляд стал заметно острее.

ᅠ— Должно быть, он что-то услышал от Ким Шинджу. Он не имел в виду ничего плохого, просто беспокоился обо мне...

ᅠ— Ха-х, этот ублюдок Ким Ёнджин...

ᅠ— Эй, Пак Шион!

ᅠ— Ты наивен или просто глуп?

ᅠ— Что?

ᅠ— Ты в это веришь?

ᅠПак Шион вздохнул, будто пытаясь подавить гнев, и посмотрел на меня. Его холодные глаза окинули меня с ног до головы — точно так же, как до этого делал Шин Чжэён.

ᅠ— Почему ты так со мной разговариваешь?

ᅠ— А что, я должен унижаться перед парнем [15], который соврал мне и убежал к какому-то ублюдку?

ᅠ[(15) П.п.: «설설 기면서 말할까?» — буквально переводится как: «должен ли я, говорить, дрожа и ползая/стелясь?». «설설 기다» — образное выражение, которое описывает поведение человека, который робко и подобострастно ведёт себя перед другими, не может расправить плечи (раскрепоститься) и действовать свободно.]

ᅠГлубоко посаженные глаза Пак Шиона угрожающе блеснули. У меня не было оправданий — я действительно солгал. Но я не обязан был выносить его снисходительный взгляд. Не отводя глаз, я заговорил.

ᅠ— Прости, что соврал. Это моя вина. Но будь я честен, ты бы не позволил мне пойти к Ким Ёнджину, верно?

ᅠ— Вот и я спрашиваю: какого чёрта ты пошёл к этому ублюдку? Да ещё и соврал мне ради этого?!

ᅠПак Шион сжал моё плечо так сильно, что ногти впились в кожу. Его кадык вздрогнул, будто он пытался сглотнуть ярость.

ᅠ— Потому что Ким Ёнджин странно себя вёл.

ᅠ— Я же чётко сказал не обращать на это внимания.

ᅠ— Как я могу не беспокоиться? Он всю неделю ходил как потерянный.

ᅠ— Так почему, блять, ты вообще переживаешь из-за его состояния?!

ᅠГолос Пак Шиона гулко отозвался в пустом коридоре. Знакомый страх и напряжение подступили к горлу. Шея одеревенела. Я с трудом разжал губы, чтобы произнести:

ᅠ— ...Он же мой друг.

ᅠ— Что?

ᅠ— Ким Ёнджин — наш друг.

ᅠ— Ха-х, чушь собачья.

ᅠКогда его откровенно насмешливый взгляд коснулся моей щеки, старательно заглушенное ранее чувство дискомфорта, словно змея, обвило всё тело. Пак Шион одним лишь взглядом подавлял меня.

ᅠПочему ты смотришь на меня так? Почему, из всех людей, именно ты смотришь на меня свысока?

ᅠ— Отпусти.

ᅠ— ...

ᅠ— Я сказал, мне больно!

ᅠВолна обиды подкатила к горлу. Я не мог вынести высокомерного отношения Пак Шиона. Я дёрнулся, чтобы высвободиться из его хватки, сжимавшей плечо до боли. В ответ Пак Шион грубо толкнул меня и прижал к стене.

ᅠ— С какого перепуга Ким Ёнджин твой друг? Кто разрешил?

ᅠ— Блять, «кто разрешил»?! Потому что я сам так захотел.

ᅠ— Сам захотел? Не неси хуйню.

ᅠ— Следи за языком.

ᅠ— Если я ещё раз поймаю тебя с Ким Ёнджином...

ᅠ— И что ты тогда сделаешь?!

ᅠЯ стряхнул его руку, скользившую по моей, и оттолкнул его. Пак Шион отшатнулся назад, и, тяжело дыша, снова приблизился ко мне. Шин Чжэён был прав. Пак Шион явно был не в себе — и глаза его тому подтверждение. Иначе эту абсурдную ситуацию было не объяснить. Его, казалось бы, холодные глаза горели яростным огнём. Я отбил руку, тянущуюся ко мне, и схватил его за грудки.

ᅠ— Пак Шион. Не переходи черту.

ᅠ— Что? Черту?

ᅠ— Как бы сильно ты мне ни нравился, ты не имеешь права контролировать мои отношения с другими.

ᅠ— ...

ᅠ— С кем общаться — решаю я сам.

ᅠГубы Пак Шиона задрожали от гнева. Будто от шока или просто от злости, его чёрные зрачки слабо метались.

ᅠЕсли так продолжится, всё может действительно выйти из-под контроля. Я медленно выровнял дыхание и ослабил хватку. Гнев, тревога и печаль — всё хаотично смешивалось в сознании. В первую очередь мне нужно было уйти от него. Но когда я попытался отступить, Пак Шион снова схватил меня. Я взял его руку как можно спокойнее.

ᅠ— Сегодня я пойду домой один. Позвони мне, когда успокоишься.

ᅠ— Блять, Юн Сону!

ᅠ— Ты что, пытаешься со мной поссориться [16]? Если нет, отпусти!

ᅠ[(16) П.п.: Сону использует фразу «개싸움», которую дословно можно перевести как «собачья драка». Сленговое выражение, которое описывает грязную, жестокую и бессмысленную драку.]

ᅠРука Пак Шиона медленно разжалась. Я посмотрел на него, подавляя своё волнение.

ᅠ— Когда мы оба успокоимся, давай тогда и поговорим.

ᅠ— ...

ᅠ— Прости, что солгал. От всего сердца. Но ты сегодня тоже дров наломал.

ᅠПак Шион прикусил губы, словно собираясь разорвать их зубами. Пылающая ярость в его глазах угасла, оставив после себе пепельный оттенок. Наконец взгляд Пак Шиона резко опустился на пол. С трудом удержав руку, что тянулась к его поникшим плечам, я первым развернулся. Горькое послевкусие от того, что оставил его одного, тянулось за мной, пока я уходил.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠМолвил Бог Аврааму [17]:

ᅠ— Авраам. Принеси в жертву всесожжения твоего единственного, возлюбленного твоего сына Исаака. Посвяти его Мне.

ᅠАвраам терзается. Он не может понять, почему Бог требует от него такой ужасной вещи. Не хитрая ли это уловка коварного дьявола? Быть может, ясный голос Бога, так ярко звучащий в его ушах, — всего лишь галлюцинация?

ᅠИ всё же Авраам в конечном итоге решает повиноваться велению Бога. Он берёт за руку своего возлюбленного сына Исаака и восходит на гору. Человеческие муки сопровождают его на этом пути. Разве он не отчаивался каждое мгновение, разрываясь между религиозной верой, моральными ценностями, любовью к Богу и любовью к сыну?

ᅠДостигнув вершины горы, Авраам строит жертвенник и связывает своего возлюбленного сына Исаака. Когда он заносит нож, чтобы прервать жизнь Исаака, с небес нисходят ангелы, чтобы остановить его. Так он доказывает свою безусловную веру в Бога и обретает спасение.

ᅠ[(17) П.п.: История о жертвоприношении Исаака Авраамом, рассказанная Сону, была описана в Ветхом Завете Библии. Книга Бытия, глава 22, стихи с 1 по 19. Эта история является одним из ключевых моментов в Библии, символизируя высшую степень веры и послушания Богу. Оригинал: «Возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе».]

ᅠВернувшись из школы, я безучастно сидел на диване, размышляя об Аврааме и его выборе.

ᅠЕсли бы история Авраама закончилась трагедией, как бы люди судили о нём? Не был бы он записан в историю просто как фанатик, ослеплённый религией, и бессердечный отец?

ᅠВ конечном счёте, грань между верой и слепой преданностью зависит исключительно от результата. Но ни Авраам, ни я не являемся Богами, поэтому мы не можем предвидеть будущее. Доверять кому-то — в конечном счёте значит вручить своё сердце неосязаемой иллюзии. Принесёт ли этот результат мне спасение или низвергнет в ад — никто не может быть уверен.

ᅠБам! Бам!

ᅠПока я предавался размышлениям, послышался стук в дверь. Глянув в окно, я увидел, что солнце уже клонится к закату. Я постоял перед дверью, долго не решаясь открыть её.

ᅠПак Шион — парень с пронзительным взглядом, тот, кто оказался лучше, чем я думал; добрый друг, ставший для меня милым и дорогим человеком. Я уже успел его полюбить.

ᅠ— «Ты можешь мне верить».

ᅠ— «Не доверяй Пак Шиону».

ᅠ— «Я не могу доверять тебе...»

ᅠ— «Просто доверяй Пак Шиону».

ᅠВнезапно в голове смешались голоса разных людей. Одни говорили доверять Пак Шиону, другие предостерегали от этого. Но я уже знал, какой выбор сделаю. В тот момент, когда я открою дверь и увижу его лицо, эта дилемма потеряет для меня всякий смысл.

ᅠГнев, переполнявший меня, улёгся довольно быстро. Едва голова остыла, как перед глазами возник образ Пак Шиона, стоящего в коридоре с поникшей головой.

ᅠ— Сону-я.

ᅠГолос Пак Шиона донёсся из-за двери.

ᅠ— Сону-я, Сону-я...

ᅠЯ медленно открыл дверь. На пороге стоял Пак Шион с рассечённой губой. Видишь? Теперь дело уже не в доверии или его отсутствии.

ᅠ— Ты опять...

ᅠ— Сону-я.

ᅠВ момент, когда дверь открылась, Пак Шион притянул меня к себе в крепкие объятия. Его руки, сковывающие меня так крепко, что едва можно было дышать, выдавали ощутимую тревогу. Уткнувшись лицом в мою шею, он делал глубокие вдохи. Его дрожащее дыхание звучало так, словно он плакал.

ᅠ— Я был неправ. Прости...

ᅠ— ...

ᅠ— Прости... Я всё испортил...

ᅠУстояв на подкашивающихся ногах, я обнял Пак Шиона, который буквально повис на мне, будто вот-вот рухнет.

ᅠ— Подними голову.

ᅠ— Прости, прости.

ᅠ— Я понял. Просто подними голову.

ᅠЯ встретился взглядом с его встревоженными глазами. На рассечённой губе выступила кровь. Хотя рана была не такой серьёзной, как в прошлый раз, моё сердце всё равно сжалось. Я аккуратно стёр кровь с его губ рукой, пока Пак Шион смотрел на моё лицо дрожащим взглядом.

ᅠ— Отец снова тебя отругал?

ᅠ— Ага.

ᅠ— Из-за того, что ты ударил Ёнджина?

ᅠ— Нет, из-за того, что я отказался идти завтра на семейное мероприятие...

ᅠ— Зачем ты так сделал? Просто сходи.

ᅠ— Если я пойду, то не смогу увидеться с тобой в эти выходные.

ᅠВот именно, это тот ты, которого я знаю. Тот, кто при каждом удобном случае норовит зарыться в моих объятиях, жаждущий ласки, которая по моим меркам кажется чрезмерной и непонятной.

ᅠПак Шион снова обнял меня. Я успокоил его. Усадив на диван, я пошёл в ванную и тщательно вымыл руки, как в прошлый раз. Достал мазь из ящика и снова сел напротив него. Его влажные глаза смотрели на меня. А я лишь молча выдерживал этот взгляд.

ᅠ— Юн Сону.

ᅠ— Что?

ᅠ— Ты расстроен?

ᅠ— ...Разве не очевидно?

ᅠ— Совсем не похоже, что ты расстроен. Ты даже не плачешь.

ᅠПальцы Пак Шиона коснулись моей щеки. Я отстранил его руку и нанёс мазь на рассечённую губу.

ᅠНе расстроен? В тот момент, когда я увидел его разбитую губу, моё сердце упало в пятки. На душе стало тяжело. Проверяя, нет ли ран в других местах, я осмотрел и его бледную шею. Днём я схватил его за воротник — вдруг остался след? Постепенно образ Пак Шиона, безжалостно избивающего Ким Ёнджина, потерял краски и расплылся у меня в сознании.

ᅠ— Ким Ёнджин знает о нас.

ᅠМоя рука, наносящая мазь, на мгновение замерла. Пак Шион опустил мою руку и переплёл пальцы с моими.

ᅠ— Я просто всё ему рассказал. Что мы любим друг друга.

ᅠ— Что... ты сказал...?

ᅠ— Похоже, Ким Ёнджин влюблён в тебя.

ᅠ— Что за чушь?

ᅠ— Я так тревожусь. Кажется, я умру от этого, Сону-я...

ᅠ— Ты, должно быть, что-то неправильно понял. С чего бы Ким Ёнджину нравился я...

ᅠЯ нахмурился от этого невероятного заявления. Чтобы Ким Ёнджин был влюблён в меня? Это абсурдно. Но Пак Шион выглядел искренне встревоженным. Он медленно перевёл дыхание и опустил голову на моё плечо. Его широкие плечи жалобно дрожали.

ᅠ— Шин Чжэён подслушал, как Ким Ёнджин разговаривал с Ким Шинджу на дне рождения. Этот ублюдок сказал Ким Шинджу, что ты ему нравишься...

ᅠ— ...

ᅠ— Ты же знаешь, что Ким Ёнджин близок с Ким Шинджу, да?

ᅠВнезапное упоминание этого тревожного имени заставило мои пальцы похолодеть. Я знал, что Ким Ёнджин и Ким Шинджу знакомы, но, чтобы они были близки? Мой разум на мгновение опустел.

ᅠ— Услышав это, я сказал, что мы встречаемся, чтобы он не пытался ничего предпринять [18]. Я планировал сначала обсудить это с тобой, но раз ты считаешь Ким Ёнджина хорошим парнем, я боялся, что твоё сердце дрогнет, поэтому решил разобраться сам. Но... но Ким Ёнджин не поверил мне.

ᅠ— ...

ᅠ— Он твердил, что ты не гей. Что я никогда не смогу тебе понравиться...

ᅠ[(18) П.п.: Слово «허튼수작» в основном означает «пустые, никчёмные действия, дела или уловки». «허튼» значит «бессмысленный, бесполезный», и «수작» — «дело, план, действие». Фразу ещё можно перевести как «строить козни» или «делать глупости».]

ᅠВот почему Ким Ёнджин внезапно сказал, что не может доверять Пак Шиону. Почему он ни с того ни с сего начал учить меня самообороне и говорил, что доверяет мне.

ᅠ— Он сказал, что не признавался тебе из-за страха, что ему размозжат голову, но когда я сказал, что мы вместе...

ᅠ— Это... нелепо...

ᅠ— Что ты ни при каких обстоятельствах не сможешь полюбить меня, что я заставляю тебя быть со мной...

ᅠ— ...

ᅠ— Это же неправда, да, Сону-я?

ᅠПак Шион отчаянно позвал меня по имени. Его глаза, непрестанно ласкающие мою щеку, дрожали. Пытаясь поймать мой взгляд, чтобы оценить мою реакцию, он выглядел крайне встревоженным.

ᅠ— Поэтому, когда ты солгал мне, и я увидел, как ты обнимаешься с Ким Ёнджином, я так разозлился. Я так тебя возненавидел...

ᅠ— Не может быть. С чего бы Ким Ёнджину...

ᅠ— Он всегда был с тобой чрезмерно дружелюбен [19], постоянно написывал тебе сообщения и всё такое.

ᅠ— ...

ᅠ— ...Ты не замечал?

ᅠ[(19) П.п.: «살갑게 굴고» переводится как «(был) ласков/дружелюбен». Где «살갑다» — быть ласковым, нежным, приветливым. Поэтому в последующем абзаце я использовала «нежная привязанность», чтобы не было бесконечных «дружелюбная дружба».]

ᅠНи разу я не видел и намёка на такое. Конечно, Ким Ёнджин был со мной дружелюбен, но это была та нежная привязанность, что допустима в рамках дружбы. Его сообщения, его взгляды — всё было до безобразия прямолинейным.

ᅠНеужели я был настолько невнимателен? Неужели я опрометчиво принял внимание Ким Ёнджина за простую дружбу? Но даже если я бестолковый, как я мог не почувствовать ни единого намёка на большее чувство?

ᅠ— Я боюсь потерять тебя. Я тревожусь, что, как сказал Ким Ёнджин, ты на самом деле меня не любишь.

ᅠ— Подожди, я сейчас вообще ничего не понимаю.

ᅠ— Что...?

ᅠ— Скажи что-нибудь, что имеет смысл. С чего бы Ким Ёнджину вдруг...

ᅠ— Ты... не веришь мне?

ᅠЕго тёмные глаза, затуманенные тоской, задрожали, словно от шока. В этих мутных зрачках отражался только я. Лицо Пак Шиона приблизилось. Его дрожащее дыхание коснулось моего носа.

ᅠ— Почему... ты всё время... заставляешь меня нервничать?

ᅠ— Нет, дело не в том, что я тебе не доверяю...

ᅠ— Пожалуйста, не заставляй меня волноваться.

ᅠПодавляя нахлынувшие эмоции, Пак Шион прикусил свои покрасневшие губы. Я успокаивающе откинул волосы с его лба.

ᅠ— Что тебя продолжает так беспокоить?

ᅠ— Ты меня беспокоишь.

ᅠПак Шион тяжело выдохнул и коснулся моих губ. Каждый раз, когда его холодные пальцы соприкасались с кожей, я вздрагивал.

ᅠ— Я сказал, что ты мне нравишься. Мне нравишься ты, а не Ким Ёнджин.

ᅠ— Правда?

ᅠ— ...Конечно.

ᅠНо в ответ на мои слова лицо Пак Шиона внезапно исказилось. Он опустил голову, избегая моего взгляда. Сквозь дрожащие губы он пробормотал:

ᅠ— ...Лжец.

ᅠ— Что?

ᅠ— Ты лжёшь. Ты не любишь меня.

ᅠРука, касавшаяся моих губ, опустилась вниз. Закрыв лицо в мучительном страдании, Пак Шион выдохнул, и этот звук был больше похож на стон. Я поспешно прикоснулся к его щекам. Приподняв его голову, я посмотрел ему в глаза. Его искажённое от боли лицо ранило так сильно, что я задержал дыхание.

ᅠ— С чего бы… зачем мне лгать? Ты мне нравишься.

ᅠ— Я не могу в это поверить.

ᅠ— Ты можешь мне верить.

ᅠЯ ответил уверенным тоном, чтобы подавить его тревогу. Но Пак Шион лишь тихо покачал головой. То, как он избегал моего непоколебимого взгляда, казалось непривычным.

ᅠ— ...Если я тебе нравлюсь, почему ты тогда бросил меня и ушёл?

ᅠСлёзы навернулись на его тёмные, словно чернильные, глаза. Губы Пак Шиона слегка задрожали. На мгновение я потерял дар речи. Вид Пак Шиона, с нехарактерно поникшими плечами и опущенной головой, пронзил моё сердце, словно осколки стекла. Чувство вины нахлынуло на меня, как приливная волна.

ᅠ— Если я тебе нравлюсь, как ты мог так поступить...

ᅠ— Я просто боялся, что мы сильно поссоримся...

ᅠ— Нет. Ты просто бросил меня, потому что тебе так было проще.

ᅠВзгляд Пак Шиона на мгновение стал колким. Он сжал мою руку сильнее и требовательно, словно допрашивая, продолжил:

ᅠ— Ты говорил, что я красивый, что дорожишь мной и любишь меня...

ᅠ— Пак Шион.

ᅠ— Если любишь, нельзя так поступать. Сколько бы человек ни ошибался, нужно прощать его и принимать. Даже если трудно, нужно оставаться рядом...

ᅠЛюбовь, о которой говорил Пак Шион, была чрезмерно слепой и саморазрушительной. Я ни в малейшей степени не был согласен с его ложной — близкой к софистике — теорией любви, но не стал вдаваться в споры. Вместо этого я медленно прикоснулся губами к щеке Пак Шиона, вложив в этот поцелуй всю нежность, в которую он отказывался верить.

ᅠ— Прости, мне так жаль, Пак Шион.

ᅠ— ...

ᅠ— Я не знал, что происходит нечто серьёзное. Не знал, что ты так переживаешь. Мои слова о том, что люблю, — не ложь, а правда. Что бы кто ни говорил, ты мне нравишься. Ты правда мне очень нравишься.

ᅠТак что неважно, верю я тебе или нет. Я проглотил слова, которые не мог полностью выразить.

ᅠ— Назови меня по имени.

ᅠПак Шион сказал это, целуя меня в губы. Его голос, свободный от тревоги, был прохладным и глубоким, как ночной воздух.

ᅠ— Пак Шион.

ᅠ— Нет, просто имя, без фамилии.

ᅠ— Шион-а.

ᅠ— Продолжай звать меня, продолжай.

ᅠ— Шион-а, Шион-а…

ᅠПокусывая мои губы, Пак Шион настойчиво умолял меня продолжать звать его. Имя, срывавшееся с моих уст, растворялось в его рту, пока он жадно посасывал мой язык. Шион, Шион, Шион. Я повторял твоё имя снова и снова.

ᅠВ какой-то момент я почувствовал за спиной что-то мягкое, потому что Пак Шион осторожно уложил меня на диван. Ощущая вес Пак Шиона на себе, я испытал странное чувство умиротворения. Поэтому я обвил ногами его талию, притягивая наши тела ближе друг к другу.

ᅠЕго язык, который некоторое время блуждал по моему рту, переместился по щеке к шее. Пак Шион оставил лёгкие следы зубов на моей шее, прежде чем принялся жадно сосать кожу. Горячее дыхание рассыпалось по моей обнажённой коже.

ᅠ— Ха-а, ты даже не представляешь, как я сейчас сдерживаюсь.

ᅠХриплый голос Пак Шиона достиг моих ушей. Тупая боль пульсировала в шее. Словно изнывая от жажды, Пак Шион тяжело дышал. Его горячий язык с силой погрузился в мой рот. Его губы, такие же цепкие, как взгляд, направленный на меня, жадно втягивали мой язык, глубоко вторгаясь в меня.

ᅠ— Ты мне нравишься, ты правда мне нравишься, Юн Сону.

ᅠ— Ха-а, ты... ты тоже мне нравишься.

ᅠ— Можешь мне довериться?

ᅠДа — можешь мне верить. Я ответил, поглаживая его бледную щёку. Странная радость мелькнула в его потухших глазах. Когда Пак Шион снова поцеловал меня, его взгляд смягчился, как нежные волны.

ᅠСмятение в моём сердце было унесено этими волнами, и оно исчезло. Внезапно меня охватила необъяснимая тревога. Я запечатал все неразрешённые вопросы внутри себя, закрыв глаза. После чего Пак Шион горячо прижал губы в поцелуе к уголку моих прикрытых век.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠИтак, несчастья всегда приходят в самые неожиданные моменты — как внезапная автомобильная авария или любовь с первого взгляда.

ᅠКак это ни странно, я всегда хорошо чувствовал приближение беды. Так было, когда я узнал об аварии отца и когда услышал признание матери.

ᅠНо, оглядываясь назад, я понимаю, что признаки грядущего несчастья были повсюду. Просто я заметил их слишком поздно.

ᅠПеред смертью отец вздыхал чаще обычного. Будто не в силах уснуть, он расхаживал по тёмной гостиной на рассвете. Я помню, как просыпался время от времени от звука его вздохов.

ᅠТо же самое было и с матерью.

ᅠПримерно в то время она часто смотрела на меня пустым взглядом, а затем грустно улыбалась. Лишь когда она взяла меня за руку и сказала, что не хочет лгать, честно признавшись в своих чувствах, только тогда я ясно понял, какую боль скрывала её улыбка.

ᅠС момента моего рождения мама была для меня просто мамой, а папа — просто папой. В глубине души я понимал, что они такие же люди, как и я, но почему-то это до конца не доходило до моего сознания. Из-за этого мне потребовалось много времени, чтобы принять тот факт, что и они могут чего-то желать, ошибаться и иногда делать эгоистичный выбор — совсем как обычные люди.

ᅠМама поставила всё на любовь, которую сама же сравнивала с мимолётным дуновением ветра. Но, по-моему, это было меньше похоже на лёгкий ветерок и больше на роковую случайность — что-то вроде внезапно обрушившейся катастрофы. Поэтому я не хочу винить её за этот выбор. Вокруг найдётся немало тех, кто сделает это за меня.

ᅠЕсли воспользоваться словами Сартра, жизнь — это «C» между «B» и «D» [20]. Между рождением и смертью мы сталкиваемся с бесчисленным множеством выборов. И именно эти решения формируют содержание нашей жизни. Печальная истина заключается в том, что у нас всего одна жизнь. Когда выбор сделан, его нельзя изменить. Выбирая одно, мы теряем другое.

ᅠ[(20) П.п.: Фразу «Жизнь — это "C" между "B" и "D"» приписывают французскому философу-экзистенциалисту Жан-Полю Сартру. Скорее всего, это упрощённая и обобщённая формулировка его философских идей: B — Birth (рождение); D — Death (смерть); C — Choice (выбор). Идея о том, что человек в своей жизни постоянно совершает выбор, является центральной для экзистенциализма Сартра. Он утверждал, что человек рождается без какой-либо заранее заданной цели или смысла. Смысл жизни мы создаем сами через те выборы, которые совершаем между моментом рождения и моментом смерти. Каждый наш поступок, решение и действие формирует нас самих и определяет наше существование. Таким образом, жизнь — это непрерывный процесс выбора, а не предопределённый путь. Мысли Сартра подробно изложены в его фундаментальных работах, таких как: «L'Être et le Néant» (1943) и «L'existentialisme est un humanisme» (1946).]

ᅠНе потому ли на лице мамы было такое раздирающее душу выражение?

ᅠЯ не считаю, что мама бросила меня. Она просто выбрала новую любовь и, поступая так, потеряла нас. Вот и всё. А это значит, что ни сладкое счастье, ни горькое сожаление, следующие за её выбором, она больше не сможет разделить с нами.

ᅠТак что, если кто-то спросит, обижаюсь ли я на маму, я скажу: «Нет». Спросят, понимаю ли я её выбор, — скажу, что не вправе судить. Но если спросят, люблю ли я её, — мне будет трудно ответить сразу.

ᅠПо этой причине я оставил множество эмоций, скрытых в маминой улыбке, нетронутыми — не анализируя и не пытаясь понять их. Это был мой выбор. А последствия этого выбора — потери, которые нам пришлось принять, — каждый из нас теперь несёт в одиночку.

ᅠЯ вспомнил эту старую историю потому, что сегодня утром, едва проснувшись, без всякой причины почувствовал себя необычайно плохо. Мною овладели непонятная тревога и ощущение тяжести на сердце. В такие дни обычно случается особенно много неприятностей. Прямо как в те дни, когда любовь моих родителей покинула меня.

ᅠТак, если вдуматься, это были первые за долгое время выходные, которые я проводил в одиночестве. До этого каждый свободный день я был с Пак Шионом, так что у меня просто не было времени почувствовать себя одиноким. Возможно, эта тревога, которую я испытываю сейчас, вызвана его отсутствием.

ᅠЯ включил телефон и пролистал наши прошлые переписки с Пак Шионом. Мне ужасно его не хватало, я хотел его увидеть. Но Пак Шиона забрали на семейное мероприятие, на которое он не хотел идти.

ᅠ[Я скучаю по тебе.]

ᅠОдних лишь аккуратно выстроенных четырёх символов [21] было недостаточно, чтобы выразить все мои чувства. Тем не менее, я без колебаний нажал «отправить», ведь если их не выразить, они никогда не достигнут его.

ᅠ[(21) П.п.: В оригинале Сону написал «보고 싶다» дословно переводится как «хочу видеть», но в зависимости от контекста может переводиться как «скучаю по тебе». Написала в четыре слова, чтобы хоть как-то соответствовать четырём слогам корейского языка, упомянутым в тексте.]

ᅠЧерез некоторое время мой телефон завибрировал. Увидев его имя на экране, я почувствовал, как вибрация отозвалась в глубине моего сердца. Оно забилось так громко «тудум-тудум», что звучало в унисон с этим жужжанием у меня в ушах.

ᅠ— [Я тоже по тебе скучаю]

ᅠВ ту же секунду, как я поднёс телефон к уху, послышался голос Пак Шиона. C моих губ сорвался лёгкий, похожий на воздух, смешок.

ᅠ— Когда приедешь? Ты же будешь сегодня вечером?

ᅠ— [Ага. Как только доберусь до Сеула, сразу же к тебе]

ᅠ— Не надо. О себе подумай.

ᅠ— [Мне всё равно]

ᅠ— Не приезжай опять весь побитый. Давай просто встретимся завтра в школе.

ᅠ— [Ни за что. Я приеду]

ᅠ— ...

ᅠ— [Если меня опять побьют, ты просто подлатаешь меня]

ᅠПак Шион упрямо настоял на своём. Неужели он успокоится, только услышав, как я беспокоюсь? Прежде чем я начал ворчать, он продолжил.

ᅠ— [Раз сегодня выходные, чем займёшься?]

ᅠ— Хм. Я подумывал сходить позже в игровой клуб.

ᅠУслышав мой ответ, Пак Шион на мгновение замолчал. После короткой паузы он тяжело вздохнул. Даже без слов я точно знал, о чём он беспокоится.

ᅠ— Я пойду один.

ᅠ— [...Правда?]

ᅠ— Разве я стану врать? Я не пойду с Ким Ёнджином. Не волнуйся.

ᅠДаже не видя его, я мог представить, какое выражение лица сейчас у Пак Шиона. Его обиженный голос донёсся из трубки.

ᅠ— [Игры что, так тебе нравятся?]

ᅠ— Ну они занимательные.

ᅠ— [Больше, чем я?]

ᅠ— Игры и ты — это разные категории.

ᅠ— [А в чём разница?]

ᅠ— Игры — это просто хобби, а ты...

ᅠЯ запнулся, не в силах подобрать нужное слово. Если честно, одно слово всё же пришло на ум, но стоило попытаться выразить его вслух, становилось настолько стыдно, что всё тело начинало зудеть от переполняющих эмоций.

ᅠ— [А можешь просто остаться дома?]

ᅠ— Я немного поиграю, всего пару партий, и вернусь. Сидеть одному дома как-то тоскливо.

ᅠ— [Тоскливо?]

ᅠ— Ага, просто… без тебя чувствую пустоту.

ᅠУслышав мой честный ответ, Пак Шион тихо рассмеялся.

ᅠ— [Ладно. Поиграй немного и тихонько жди меня]

ᅠ— Ага-ага.

ᅠ— [И позанимайся немного]

ᅠ— Какая нафиг учёба. Кто тут теперь ботан?

ᅠЯ тихо пробормотал, но ворчание Пак Шиона меня не раздражало. Напротив, было даже приятно. Затем снова послышался его ласковый голос.

ᅠ— [А в следующий раз пойдём вместе]

ᅠ— Куда? В компьютерный клуб? Ты же не любишь игры.

ᅠ— [Раз тебе нравятся, я тоже попробую их полюбить]

ᅠ— Ой, да что это на тебя нашло?

ᅠ— [Но ты должен сидеть рядом и учить меня. Не отвлекайся и не играй один, забывая обо всём, как в прошлый раз]

ᅠЯ представил, как он тупо сидит, уставившись в монитор, с недовольной гримасой на лице, и невольно рассмеялся. Сомневаюсь, что он сможет за мной угнаться, даже если я буду его учить. Хорошо ещё, если у него не закружится голова от одного взгляда на экран. Я теребил край одеяла, вспоминая, как он жаловался, что его тошнит.

ᅠ— Ладно. В следующий раз я не буду отвлекаться.

ᅠ— [Хаа, я правда по тебе скучаю]

ᅠ— Я тоже...

ᅠ— [Потерпи немного. Приеду к тебе, как только всё закончится]

ᅠ— Хорошо.

ᅠ— [Мне нужно повесить трубку. Позвоню позже]

ᅠ— Ладно. Пока.

ᅠ— [Продолжай присылать мне фото того, чем занимаешься. И, по возможности, с тобой в кадре]

ᅠ— Не, давай уже клади трубку.

ᅠПосле нескольких прощаний Пак Шион наконец отключился. Из-за тепла, исходящего от телефона, щеки разгорячились. Поэтому я машинально умылся холодной водой. Стоило прохладной влаге коснуться моего лица, как мысли тут же прояснились, а беспокойство, тлевшее во мне с самого утра, наконец улеглось.

ᅠПриведя себя в порядок, я вышел из дома. Откуда-то сразу потянуло холодком. Лето прошло, и наступила осень. В прохладном воздухе витал её особый след — аромат увядания. Небо было подёрнуто лёгкой дымкой из-за мелкой пыли, но даже по одному лишь сухому запаху опавшей листвы можно было ощутить присутствие осени. И тут меня настигло внезапное осознание быстротечности времени.

ᅠЯ направился в компьютерный клуб, который располагался в противоположном направлении от того, где мы обычно тусовались с Ким Ёнджином. Если бы я случайно столкнулся с ним, было бы неловко. Ведь любая встреча с ним сейчас только всё усложнила бы. Я не мог просто взять и прямо спросить его, влюблён ли он в меня.

ᅠПочему-то мне пришло в голову, что всё это могло быть розыгрышем Шин Чжэёна. Мысль о том, что я могу нравиться Ким Ёнджину, не укладывалась в голове. Раз уж Шин Чжэён был тем, кто рассказал об этом Пак Шиону, возможно, если я устрою ему тёмную в школе, то смогу получить ответы. Но до тех пор остаётся лишь терпеливо ждать. Всё же я не хотел без причины заставлять Пак Шиона нервничать.

ᅠКомпьютерный клуб, где я давно не был, казалось, недавно отремонтировали. В прошлом он мог похвастаться разве что самой убогой обстановкой в округе, а посему народу здесь никогда не собиралось много. Теперь же все места перед новенькими современными игровыми мониторами были заняты.

ᅠЯ сел на свободное место, авторизовался и с удивлением обнаружил, что на счету ещё остались деньги с моего прошлого визита. Меня накрыло такое чувство, будто нашёл деньги, неожиданно оказавшиеся в кармане, — поэтому и настроение заметно улучшилось.

ᅠЕдва войдя в игру, я нашёл быстрый матч. Хотелось размять руки перед игрой в рангах.

ᅠПока я увлечённо наслаждался игрой, сзади внезапно послышался какой-то шум. Решив, что это, наверное, местные хулиганы, я поначалу проигнорировал происходящее. Вскоре я почувствовал, как кто-то крупный уселся рядом со мной. Чей-то взгляд скользил между монитором и моим лицом.

ᅠИногда попадаются типы, которые лезут с комментариями насчёт моего ранга, так что я решил, что это один из них. Чтобы избежать неприятностей, я не отрывал глаз от монитора.

ᅠВ этот момент большая рука дёрнулась к моей голове и стащила наушники.

ᅠ— Давно не виделись, Юн Сону.

ᅠМоя рука, сжимавшая мышь, замерла. Рефлекторно повернув голову, я увидел, что рядом со мной сидит отброс общества, с которым я надеялся никогда больше не сталкиваться.

ᅠ— Я тебя звал, звал, а ты всё делал вид, что не слышишь. Что тебя там так увлекло?

ᅠЯ быстро обвёл взглядом помещение.

ᅠТолько Ким Шинджу, он был один — без своих прихвостней. В моих руках были лишь мышь и клавиатура. Мышка слишком мала, чтобы использовать её как оружие, так что этот вариант отпадает. Получится ли у меня размозжить ему голову клавиатурой и сбежать? За стойкой как раз был один сотрудник. В итоге я решил, что даже если и поднимать шум, то нужно делать это именно здесь. Если он тронет меня, я закричу так громко, что персонал вмешается.

ᅠ— Давненько не виделись, а? Поздоровайся же.

ᅠ— ...

ᅠ— Этот ублюдок снова меня игнорирует.

ᅠКим Шинджу постучал пальцами по моей голове — этот надоедливый жест выводил из себя. Я непроизвольно отвёл голову в сторону и отмахнулся от его здоровенной лапищи, нависшей прямо перед моим лицом.

ᅠ— Не прикасайся ко мне.

ᅠ— О, вы только гляньте.

ᅠ— Чего опять доебался?

ᅠ— Не неси хуйню. Просто мы давно не виделись, я рад и хочу поздороваться.

ᅠПиздит как дышит. Он лучше кого бы то ни было знает, что мы не в таких отношениях, чтобы здороваться при встрече. Я стиснул зубы и с ненавистью уставился на него.

ᅠ— Что, похорошел [22] за то время, что мы не виделись?

ᅠ[(22) П.п.: Выражение «얼굴이 많이 폈다» (дословно: «лицо сильно распустилось / раскрылось / посвежело») в корейском языке описывает заметное улучшение внешнего вида лица человека — появление здорового румянца, более живого и радостного выражения. Как правило, эта фраза употребляется, когда у человека случилось что-то хорошее, улучшилось здоровье или его общее эмоциональное состояние меняется в положительную сторону.]

ᅠКим Шинджу прищурился и окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног. Всякий раз, когда его взгляд замирал на моём теле, в том месте пробегали мурашки. А ладони покрывались холодной испариной. Зря я не послушался Пак Шиона. Мне следовало остаться дома и ждать его. Жгучее сожаление накрыло меня слишком поздно.

ᅠ— Кстати, а это у тебя что?

ᅠКим Шинджу, нахмурив брови, дёрнул воротник моей футболки. Его неприятно тёплые пальцы пробежались по шее, постукивая по коже. Я вздрогнул от неожиданности, но оно длилось недолго, и я тут же сбросил его руку. На лице Ким Шинджу застыло недоумение. Затем он вцепился обеими руками в подлокотники моего кресла и резко притянул его к себе. Едва я попытался подняться, как его пальцы впились в мою руку.

ᅠ— Блять, это ведь Пак Шион, да?

ᅠЯ опустил голову, чтобы посмотреть, на что указывает палец Ким Шинджу. Но ничего не смог разглядеть. Мне вдруг вспомнилось, как Пак Шион без устали сосал мою шею и ключицы. Блять, когда я последний раз смотрелся в зеркало, ничего не было видно. Я поспешно прикрыл шею ладонью, на что Ким Шинджу лишь скептически хмыкнул.

ᅠ— Эй, эй, убери руку.

ᅠ— Бля, не трогай меня!

ᅠ— Это Пак Шион так наследил, да?

ᅠМои судорожные попытки оттолкнуть Ким Шинджу резко прекратились. Я с изумлением посмотрел на него.

ᅠКак этот ублюдок узнал, что Пак Шион оставил засосы на моей шее? Они что, тоже знакомы? Ким Ёнджин говорил, что дружит с этим мусором — значит ли это, что он как-то связан и с Пак Шионом? Но сам Пак Шион ясно дал понять, что не знаком с Ким Шинджу.

ᅠВ тот день, когда Пак Шион признался, что хочет сблизиться со мной, он сказал, что никак не связан с Ким Шинджу. Он уверил, что Ким Ёнджин и Ким Шинджу знакомы, потому что ходили на одни подготовительные курсы, но он — нет. Он точно так сказал.

ᅠИмел ли он в виду, что они просто знакомы и иногда пересекаются, а не близки? Были ли слова о том, что он не знает его, просто фигурой речи?

ᅠКим Шинджу пялился на меня, пока я стоял в оцепенении, а его пальцы всё водили по моей шее.

ᅠ— Странно, Шин Чжэён определённо сказал, что выиграл.

ᅠВерно, этот ублюдок точно знаком с Шин Чжэёном. Поэтому он и был на той вечеринке по случаю дня рождения. Пак Шион знает Ким Шинджу только через других.

ᅠ— Неужели этот сукин сын Шин Чжэён наврал? Эй, Юн Сону, я спрашиваю, кто это сделал?

ᅠЯ изо всех сил старался игнорировать голос Ким Шинджу, прилагал все усилия, чтобы заполнить очевидные пробелы в его истории. В то же время я отодвинул на задний план факты, в которых не хотел убеждаться. У меня в голове зазвучала тревога. Здравый смысл кричал, что я должен усомниться в подозрительных словах Ким Шинджу и докопаться до сути.

ᅠ— Эй, Юн Сону. Что с тобой?

ᅠ— Я пойду. Мне нужно идти.

ᅠВ первую очередь я должен был убраться отсюда как можно скорее. Плевать, что там болтал Ким Шинджу. Ни единому слову, вылетавшему из пасти этого ублюдка, нельзя было доверять. Что бы он ни говорил — про победу Шин Чжэёна или что-то о Пак Шионе — всё это было явной попыткой вывести меня из равновесия.

ᅠСлова отброса — просто мусор. Они не могут быть правдой. Не сомневайся. Сомнения лишь множатся и коверкают очевидную истину.

ᅠЯ вырвался из хватки Ким Шинджу и выскочил из игрового клуба. Странно, но в глазах всё заволокло пеленой. Мысли путались, сбиваясь в бессвязный клубок. Мне нужно было добраться до дома. Я поспешно нажал на кнопку лифта.

ᅠДзинь-дон.

ᅠДвери лифта открылись. В тот миг, когда я собирался войти, мои ноги замерли на месте.

ᅠ— «Часы...»

ᅠВ хаосе спутанных мыслей одно слово отчётливо вонзилось в сознание. В голове забрезжил луч света. Ослепительный свет разума обрёл форму клинка, вонзившегося в мои невежественные убеждения.

ᅠ— «Точно, часы».

ᅠЧасы, поблёскивавшие на запястье Шин Чжэёна. Те самые, что Пак Шион бросил ему в качестве подарка на день рождения. Сомнительная реакция Шин Чжэёна, когда он их получил. И его слова:

ᅠ— «Боже, я же всегда был на твоей стороне».

ᅠШин Чжэён и часы. Твоя сторона и моя сторона. Друзья и враги. Определение «свой-чужой». Глупость и высокомерие.

ᅠ— «Знаешь, что характерно для парней с острым умом, но узким кругозором? Они думают только о своём дерьме».

ᅠШин Чжэён и часы. Друзья и враги. Глупость и высокомерие. И победа Шин Чжэёна.

ᅠ— «Странно, Шин Чжэён определённо сказал, что выиграл».

ᅠШин Чжэён и часы. Свои и чужие. Глупость и высокомерие. Победа Шин Чжэёна. И странное поведение Ким Ёнджина.

ᅠ— «Просто укуси за ухо, в крайнем случае — бей по яйцам. Просто сделай из ублюдка импотента [23]».

ᅠ[(23) П.п.: «고자로 만들어 버려», где «고자» — это устаревшее слово для обозначения евнуха или кастрата, естественно, в современном языке используется как ругательство.]

ᅠШин Чжэён и часы. Свои и чужие. Глупость и высокомерие. Победа Шин Чжэёна. Уроки самообороны от Ким Ёнджина. И...

ᅠ— «Не доверяй Пак Шиону. Этот ублюдок — кусок дерьма».

ᅠ— «Пак Шион».

ᅠВ мою руку будто вложили кусочек пазла. Если я вставлю его в пустое пространство, размытая и неясная картина прояснится. Внезапно я вспомнил лицо Пак Шиона, смотрящего на меня на фоне заката. Останется ли эта сцена в моей памяти прекрасным пейзажем или же превратится в отчаяние [24]?

ᅠ[(24) П.п.: В этом предложении Кукушка использовала игру слов, основанную на иероглифе «절», который в сочетании с разными словами может образовывать совершенно разные понятия. В данном случае это «절경» — «прекрасный пейзаж / вид» и «절망» — «отчаяние».]

ᅠДвери лифта снова закрылись. Я ещё раз нажал на кнопку.

ᅠ[Двери открываются.]

ᅠЕсли я сейчас шагну в эти двери и пойду домой, то буду ждать Пак Шиона. Поздней ночью, когда он придёт ко мне, я изо всех сил обниму его за плечи. И, наверное, расскажу ему обо всём, что случилось сегодня. Он задрожит, и в глазах его появится тревога. А я, не в силах предать это прекрасное лицо, прижавшееся к моей груди, захочу верить каждому слову, слетающему с его сладких губ. Я с радостью позволю тебе одурманить себя. До тех пор, пока мои сомнения не затеряются в густом тумане.

ᅠК тому времени, как белая пелена сгустится над моими подозрениями, мы, как и договорились сегодня, вместе пойдем в компьютерный клуб. Ты будешь жаловаться, что тебя укачало, и прислонишься ко мне, а я буду подшучивать над тобой и смеяться. Стоит мне только зайти в этот лифт, и я смогу мечтать о таком завтрашнем дне.

ᅠ[Двери закрываются.]

ᅠНо действительно ли этого достаточно? Правильно ли это для меня?

ᅠ— «Кажется, ты мне правда нравишься».

ᅠСо временем на сыром тумане, что окутывает мои сомнения, появится плесень. И эта плесень будет медленно расползаться, доберётся даже до искренних признаний Пак Шиона. Моя первая лихорадка [25] сгниёт, источая затхлое зловоние. И это будет жестоко — по отношению к тебе и ко мне. И внезапно я понял, что не должен этого допустить.

ᅠ[(25) П.п.: Понятие «첫 열병» (первая лихорадка) может иметь буквальное значение «первый случай жара», но в зависимости от контекста оно метафорически описывает первое сильное волнение или страсть к чему-либо. Этот образ часто используется для описания интенсивного и неконтролируемого эмоционального состояния, такого как первая любовь или сильное увлечение.]

ᅠ[Лифт едет вниз.]

ᅠЯ не стал удерживать уезжающий вниз лифт. Вместо этого, дрожа от страха и тревоги, я развернулся. Рукой распахнул дверь компьютерного клуба и окинул взглядом зал, высматривая Ким Шинджу. Я заметил его в курилке — он стоял там с сигаретой во рту.

ᅠЯ не намерен слепо верить каждому его слову. Ким Шинджу — человек, незаслуживающий никакого доверия. Я просто хочу проверить. Что же я упускаю? Что скрывают Шин Чжэён и Пак Шион, и что не решался сказать Ким Ёнджин? Я сам лично во всём разберусь — увижу и услышу всё как есть.

ᅠМоя любовь, пронизанная слепой преданностью, сворачивает с пути и заходит за угол. Там лежит ящик Пандоры, который я и не думал открывать до сих пор. Осколки воспоминаний, в которых я не хотел себе признаваться, теперь рвутся пронзить всё моё существо. Меня вдруг бросило в дрожь от страха перед грядущим несчастьем. Неспроста я с самого утра чувствовал себя не в своей тарелке. Глаза тут же предательски покраснели.

ᅠНо я не мог расплакаться, только не здесь и не сейчас. Я должен открыть эту дверь, должен перевернуть этот ящик верх дном и добраться до самой его сути. Ради той части меня, что любит тебя, и ради...

ᅠ— «Ты мне нравишься, ты правда мне нравишься, Юн Сону».

ᅠ…Ради твоей искренности, ради тех слов, что ты сказал мне.

ᅠ— Что ты имел в виду, когда сказал, что Шин Чжэён выиграл?

ᅠКим Шинджу смотрел на меня с недоумением, когда я неожиданно предстал перед ним. Затем его растянутые в ухмылке, обветренные губы выпустили облако белёсого дыма мне прямо в лицо. Едкий запах вызвал неприятное покалывание в носу.

ᅠ— Ты ж умчался как угорелый, нахуя вернулся?

ᅠ— Просто ответь на мой вопрос. В чём Шин Чжэён победил?

ᅠ— А тебе зачем знать?

ᅠ— Мне интересно.

ᅠ— А почему тебе интересно?

ᅠ— Потому что мне кажется, что это касается меня.

ᅠКим Ёнджин вдруг ни с того ни с сего принялся учить меня самообороне, а Ким Шинджу, увидев след на моей шее, сразу же подумал о Пак Шионе. А затем он вдруг спросил, точно ли тогда победил Шин Чжэён. Это навело меня на мысль, что Шин Чжэён стал победителем в какой-то таинственной игре. И призом, похоже, стали те самые часы, что бросил ему Пак Шион.

ᅠВ конечном счёте, напрашивается вывод, что я оказался вовлечён в запутанную историю, которую затеяли Пак Шион и Шин Чжэён. И, наверное, моя роль в ней такая же, как у тех часов, что были на руке у Шин Чжэёна. Я — трофей Пак Шиона.

ᅠ— Хм-м, если я расскажу, мне самому придётся несладко.

ᅠ— Ты уже почти всё рассказал, чего тянешь? Струсил?

ᅠ— Пфф, хрена с два!

ᅠКим Шинджу, не выпуская сигареты изо рта, криво усмехнулся — уголок его губ медленно пополз вверх. Я старался сохранять максимально спокойное выражение лица. В его взгляде читалось жестокое предвкушение.

ᅠ— Это сильно ранит твою гордость. Ты уверен, что справишься?

ᅠ— Моя гордость уже была растоптана тобой. Я примерно представляю, что к чему, так что просто дай мне чёткий ответ.

ᅠ— Тебе интересно, просто ли они тебя использовали или ты хочешь знать детали произошедшего?

ᅠ— И то, и другое. Как можно конкретнее и подробнее. Говори прямо, без прикрас.

ᅠВ моей голове уже сложилась примерная картина того, что он скажет. Я стиснул зубы, раздражённый самодовольным поведением Ким Шинджу. А тот лишь лениво постучал сигаретой по пепельнице.

ᅠ— Если честно, ничего особенного. Они просто поспорили между собой, сможет ли Пак Шион тебя трахнуть или нет.

ᅠНо слова, вылетевшие из уст Ким Шинджу, намного превзошли мои ожидания. Казалось, будто вся кровь отхлынула от моего лица.

ᅠ— ...Трахнуть? Меня?

ᅠ— Ага.

ᅠ— ...

ᅠ— Что, обидно?

ᅠКим Шинджу хихикнул, глядя на моё побледневшее лицо. Затем он похлопал меня по плечу, словно желая утешить. Это прикосновение лишь заставило меня почувствовать себя ещё более жалким.

ᅠ— Пак Шион хотел трахнуть меня...

ᅠВот почему такой парень, как он, утруждал себя общением со мной. Когда я спросил, зачем он хочет сблизиться, Пак Шион ответил «просто так». Я вложил в это «просто так» множество смыслов. Смутно думал, что, возможно, он испытывает ко мне какую-то человеческую симпатию. Тогда это был единственный вывод, который я мог сделать.

ᅠНо выходит, это и вправду было «просто так», как ты тогда и сказал. Ты просто хотел трахнуть меня. Защитная дамба, которую я с таким трудом выстроил, рухнула, и волны без конца накатывая, поглощали всё на своём пути.

ᅠТолько теперь загадочные фразы Шин Чжэёна начали обретать конкретный смысл.

ᅠ— «Остерегайся высокомерия больше, чем глупости».

ᅠЯ произвольно трактовал намерения Пак Шиона, навешивал на него собственные предположения и абсурдным образом верил, что постиг его суть.

ᅠЯ был уверен, что созданный мною образ совпадает с настоящим Пак Шионом. Заблуждался, будто только мне дано разглядеть в нём грани, что скрыты от других. Фантазировал, что я для него особенный человек.

ᅠКак и говорил Шин Чжэён, я был ограниченным и высокомерным. Мне следовало остерегаться не себя, глупо следующего за Пак Шионом, а собственного высокомерия, с которым я опрометчиво решил, что для него я стану исключением. А высокомерный никогда не осознаёт, что сам является глупцом. Так что слова этого ублюдка — «остерегайся высокомерия больше, чем глупости» — не были ошибочными.

ᅠПак Шион, которого я до сих пор видел, понимал и поэтому мог любить, был не более чем иллюзией, созданной моим собственным воображением. Ты был миражом, на который я спроецировал все свои желания и надежды.

ᅠТогда кто же ты на самом деле?

ᅠ— Откуда ты знаешь Пак Шиона?

ᅠВ ответ на мой вопрос Ким Шинджу коротко рассмеялся, затрясшись всем телом, будто услышал нечто забавное. Белёсый сигаретный пепел осыпался на пол в такт его движениям. Наконец, он небрежно отбросил окурок, освободив пальцы. Слегка наклонив голову, Ким Шинджу приблизился ко мне. Упёршись ладонями в колени, он пристально уставился в моё лицо, намеренно затягивая момент.

ᅠ— Ты не помнишь Пак Шиона?

ᅠ— Что?

ᅠ— Ты же видел его раньше.

ᅠТакое ощущение, будто мне на голову положили холодный компресс, отчего все мои мысли застыли. Я ожидал в лучшем случае, что они окажутся друзьями, но эта информация была сродни тому, что меня огрели сзади чем-то тяжёлым, отчего по затылку распространилась волна тянущей боли.

ᅠ— Когда я впервые избил тебя, Пак Шион тоже был там.

ᅠСмутное воспоминание попыталось всплыть, но тут же бесследно растворилось. Сколько я ни напрягал память, лица Пак Шиона там не было. Я снова попытался вспомнить день нашей первой встречи с Ким Шинджу.

ᅠТогда меня затащили в чью-то крошечную квартиру [26] парни, с которыми я тусовался. Не помню, чья это была квартира, возможно, одного из прихвостней Ким Шинджу.

ᅠ[(26) П.п.: «자취방» дословный перевод: «комната для самостоятельной жизни», то есть «комната, где живут в одиночку» или «жилое помещение, рассчитанное на одного человека». Этот термин подразумевает первый опыт независимого проживания, обычно ассоциирующийся со студентами или молодыми людьми, начинающими карьеру. Такое жильё часто отличается скромными размерами и минимальной меблировкой.]

ᅠТам я впервые и встретил этого ублюдка. Он сказал, что мы часто пересекались в школе, но я не помнил его лица.

ᅠ— Не помнишь?

ᅠВ той комнате, прямо как здесь, витал едкий табачный дым. Ким Шинджу вдруг схватил меня за подбородок и начал избивать до полусмерти, пока я отчаянно пытался вырваться. Он таскал меня за волосы, отчего мир плыл перед глазами, и я не мог как следует разглядеть остальных. Всё, что осталось от того дня, — это горечь унижения и боль. Но Пак Шион был там...

ᅠ— …С чего бы Пак Шиону быть там?

ᅠ— А как же, он мой друг.

ᅠ— Вы друзья?

ᅠ— Если точнее — одноклассники по средней школе.

ᅠТы был там, в том месте, где Ким Шинджу пинал меня, таскал за волосы и издевался. Ты был одним из тех ублюдков, кто похабно гоготал, наблюдая за моими страданиями. На мгновение мне показалось, что вся кровь застыла в моих жилах.

ᅠ— Ты что, плачешь?

ᅠОдинокая слеза скатилась по моей сухой щеке.

ᅠКим Шинджу оскалил свои ровные зубы в ухмылке. Он с видом полного удовольствия разглядывал моё бледное лицо. Внезапно мою грудь сдавила боль, словно её разрывали на части. Казалось, кто-то топчет моё сердце ногами. Каждый слог, произносимый Ким Шинджу, вонзался в меня, как отточенный клинок.

ᅠВнезапно рука Ким Шинджу скользнула по моей щеке. Когда я замер, его глаза заблестели, словно он собирался поведать великую тайну.

ᅠ— Тогда Пак Шион сказал о тебе чертовски забавную вещь. Этот парень — псих, ебанутый на голову. Полнейший, блять, извращенец.

ᅠРука, поглаживавшая мою щеку, опустилась. Раздался шипящий звук, когда он прикурил очередную сигарету. Щурясь от едкого дыма, Ким Шинджу затянулся поглубже. Я изо всех сил напряг ноги, которые предательски подкашивались. Он повернулся ко мне, на его мерзкой роже сияла дурацкая ухмылка.

ᅠ— И что он сказал?

ᅠ— Что же это было? Стоит мне рассказывать или нет?

ᅠОблизнув губы, Ким Шинджу схватил меня за подбородок. Я не стал вырываться. Меня ужасало то, что он мог сказать, но я не собирался затыкать уши. Его рот медленно открылся. Этот миг показался мне вечностью.

ᅠ— Он сказал, блять, что не смог бы отделать парня в жопу, но вот в рот тебя поиметь хотя бы раз он был бы не против.

ᅠЕго голос, откровенно стремившийся унизить, впивался в мои уши.

ᅠ— А потом Пак Шион посмотрел на твоё лицо и сказал, что хотел бы засунуть тебе по самые яйца, чтобы ты заплакал. Мол, его охренеть как возбудил бы вид твоего лица, залитого слезами и спермой.

ᅠ— ...

ᅠ— Пха-ха-ха, ну не пиздец ли умора?

ᅠБлеск в глазах Ким Шинджу жестоко сверкал, пока он обнажал прошлое Пак Шиона. Слова, вырывавшиеся из его рта, нещадно избивали меня. На мгновение мне захотелось отрезать себе уши. Отсечь их, омыть кристально чистой водой и высушить на солнце до хруста. Потому что каждое слово, которое изрыгал Ким Шинджу, было таким грязным. Смысл, вложенный в каждое из них, был таким отвратительным.

ᅠНо даже в этот момент я не мог вообразить, что Пак Шион — настоящий Пак Шион — произносил такие грубые, похабные слова. Неужели этот ублюдок действительно говорил такое? Он? Этими утончёнными устами? Таким ласковым голосом?

ᅠВ моём сознании исказился образ лица Пак Шиона, сидевшего на фоне закатного солнца. А поверх него наложилась картина того, как он жестоко топтал Ким Ёнджина.

ᅠЯ прикрыл лицо дрожащими руками. Я до сих пор отчётливо помнил прикосновение рук Пак Шиона, как он держал моё лицо в своих ладонях. Этими же руками он вытирал слёзы, струившиеся по моим щекам. И вот теперь эти руки, проводившие по следам моей печали, оказались не более чем иллюзией.

ᅠ— «Я давно мечтал хотя бы раз увидеть, как ты плачешь. Думал, это будет красиво».

ᅠЕго навязчивая фиксация на моих слезах наконец обрела смысл. Это не было жестом сочувствия моей печали.

ᅠ— «Можно я поцелую тебя?»

ᅠОн просто испытывал возбуждение, глядя на меня. Точно так же, как этот омерзительный Ким Шинджу, стоящий передо мной.

ᅠПока я стоял в прострации, Ким Шинджу обнял меня за плечи.

ᅠ— Как ни крути, а тот ублюдок хуже меня. Эй, Юн Сону, честно говоря, я не так уж и плох, да? Мои-то чувства были по-своему чисты.

ᅠКим Шинджу подмигнул, апеллируя к своей мнимой чистоте, после чего с фальшивым видом мученика прижал руку к груди.

ᅠЭта утрированная гримаса была насмешкой в мой адрес. Но, как ни парадоксально, в этой откровенной насмешке было больше чистоты. Хотя бы потому, что этот ублюдок не был лицемером — он даже не пытался обмануть меня фальшивым участием.

ᅠСознание затуманилось. В ушах раздался грохот, будто что-то только что рухнуло. Я с трудом подавил хриплый стон, рвущийся из горла сквозь стиснутые зубы. Заметив, как меня пробирает дрожь, Ким Шинджу постучал пальцами по моей щеке. Мои губы начали предательски подрагивать.

ᅠ— Хочешь услышать кое-что ещё забавнее?

ᅠ— … Неужели осталось что-то уморительнее?

ᅠ— Слушай, это даже может тебя утешить. Дело в том, что Пак Шион из-за тебя выставил себя на посмешище.

ᅠКим Шинджу по-приятельски обнял меня за плечи.

ᅠ— Я сегодня ненадолго пересёкся с Шин Чжэёном, и меня просто передёрнуло от слов этого ублюдка. Оказывается, Пак Шион буквально из кожи вон лез, пытаясь до тебя добраться. Несколько дней назад он внезапно объявился и попросил Шин Чжэёна дать ему по морде. Мол, это чтобы ты успокоился. Это он так, типа, пытался разыграть перед тобой карту жертвы, что ли?

ᅠ— ...

ᅠ— Ну так что, он тебя трахнул?

ᅠ— ...

ᅠ— Шин Чжэён же победил, верно? Просто мне уж очень интересно.

ᅠПронзительный взгляд впился мне в затылок. Один лишь этот взгляд низвёл меня до куска мяса. Эти адские глаза — оценивающие, уничижающие, лишающие меня достоинства. Этот взгляд был невыносим. А осознание того, что всё это время на меня так же смотрели Пак Шион и Шин Чжэён, переполняло меня стыдом. Меня накрыло невыносимое чувство унижения. Стоять обнажённым на городской площади было бы менее позорно, чем это.

ᅠС трудом разжав дрожащие губы, я выдавил из себя:

ᅠ— ...Шин Чжэён победил.

ᅠ— Ого, это так трогательно. Значит, в тебе всё же есть хоть какая-то порядочность?

ᅠ— Порядочность?

ᅠ— Я бы разозлился, если бы ты вёл себя как шлюха. А Пак Шион, этот ублюдок, так много бахвалился, а теперь посмотри на него — такой жалкий.

ᅠБольшие пальцы Ким Шинджу опустились на мою голову, и он похлопал меня, словно хваля за хорошее поведение.

ᅠДа, вот кем я всегда был для этих ублюдков. Я никогда не был с ними на равных, ни разу. Я не был им ровней или другом. Точно так же, как тискают милую собачку или играют с забавной игрушкой, — так и я был для них просто развлечением. Не больше и не меньше, чем особенная игрушка.

ᅠЯ медленно моргнул. Я не злился. Просто сознание снова и снова заволакивалось туманом. Ким Шинджу, похоже, довольный тем, как я покорно принимаю его прикосновения, сиял от удовольствия. Я взглянул на него снизу вверх, вспомнив Пак Шиона — человека, который ни разу не был со мной на равных.

ᅠ— И он так уверенно хвастался? Говорил, что сможет меня соблазнить?

ᅠЧто же, он полагался на своё красивое лицо и красноречие? Да, признаю, я был слаб перед этим лицом. Я готов был слушать любой его бред, раскрыв рот. А при виде его мученической мины моё сердце сжималось и готово было разорваться.

ᅠНа мой вопрос Ким Шинджу закатил глаза, словно что-то вспоминая.

ᅠ— Этот ублюдок просто сиял от самодовольства. Говорил, что соблазнить такого парня, как ты, — раз плюнуть. Утверждал, что чтобы раздеть тебя, ему понадобится не ветер, а солнце или какая-то подобная херня. Чушь, как в какой-то сказке.

ᅠ— ...

ᅠ— Блять, когда он это рассказывал, этот уёбок был до тошноты противен…

ᅠКим Шинджу скрипел зубами, проявляя поганый характер. Долбоёб. Он даже не понял, что та «сказка» была метафорой, описывающей их самих.

ᅠЯ почувствовал, что слушать дальше нет нужды. Хватило с меня и этих отвратительных речей, обрушившихся словно тумаки. К счастью, как раз в этот момент в курилку зашли люди. Я тут же развернулся и вышел наружу. Но Ким Шинджу успел схватить меня за руку.

ᅠ— Чё такое? Куда это ты собрался?

ᅠ— Мне нужно идти. С тобой мой разговор окончен.

ᅠ— Бля, я же помешал тебе повестись на Пак Шиона. Попользовался мной, а теперь кидаешь [27]?

ᅠ[(27) П.п.: «먹버» — сленговое сокращение от «먹고 버리다», что дословно означает «съесть и выбросить». В интернетах пишут, что это жестокий сленг, который используется для обозначения того, чтобы использовать кого-то для секса и затем бросить.]

ᅠЯ посмотрел вниз на руку, которую сжимал Ким Шинджу. В глазах постоянно плыло.

ᅠ— ...Ударь меня один раз и отпусти.

ᅠ— Ты только посмотри на себя, на это лицо. Ты совсем сдал.

ᅠ— Если не собираешься бить, я ухожу.

ᅠКогда я попытался уйти, Ким Шинджу вцепился в меня ещё сильнее. Окинув взглядом окружающих, он прошептал мне на ухо.

ᅠ— Уж если получать, то, может, лучше по губам?

ᅠ— ...

ᅠ— Пошли в туалет.

ᅠ— Ха...

ᅠ— Что? Ты же сам сказал ударить тебя.

ᅠ— ...Вы, сумасшедшие ублюдки. Вы, бля... вы слишком жестоки ко мне...

ᅠИз самой глубины души вырвалась искренняя мысль. У меня даже не осталось сил цепляться за свою гордость. Губы снова предательски задрожали.

ᅠЯ почувствовал неприятный жар от руки, сжимающей мою руку. Глядя на спину Ким Шинджу, который шёл впереди, словно собираясь прямо сейчас затащить меня в туалет, я вспомнил наставления Ким Ёнджина.

ᅠПеренеси вес вперёд и резко дёрни запястье на себя. Если не сможешь вырваться, просто укуси за ухо, в крайнем случае — бей по яйцам. Просто сделай из ублюдка импотента.

ᅠНо я решил пропустить первые два шага и сразу перейти к последнему.

ᅠ— Ким Шинджу, погоди.

ᅠПарень обернулся на мой зов. Я изо всех сил поднял ногу и со всей дури врезал ему прямо между ног.

ᅠ— Ай-яй!

ᅠГромкий крик привлёк всеобщее внимание ко мне. Лицо Ким Шинджу исказилось от боли. Его хватка ослабла. Слишком ошеломлённый, чтобы снова схватить меня, он рухнул на пол. Похоже, ему было так больно, что он даже ругаться не мог — только тяжело дышал, хватая ртом воздух. Но, глядя на него в таком состоянии, я, как ни странно, не чувствовал удовлетворения.

ᅠ— Мерзкий ублюдок.

ᅠЯ пулей вылетел из компьютерного клуба. Ноги дрожали так сильно, что я несколько раз чуть не навернулся с лестницы. Как только я оказался на улице, моего лица коснулся свежий осенний ветерок. Я поспешно сгорбился, пытаясь сжаться в комок.

ᅠДрожа от холодного ветра, я вспомнил басню Эзопа, которую Пак Шион использовал, чтобы сравнить себя и Ким Шинджу. Историю о том, как Солнце и Ветер пытались снять одежду с путника.

ᅠВерно. В той истории одежду с путника снимает отнюдь не Ветер. Чем яростнее он дует, тем сильнее путник кутается в свой плащ.

ᅠ— «У меня нет никаких скрытых мотивов. Я не пытаюсь тебя использовать. Просто хочу дружить с тобой».

ᅠПутник, сгорбившийся от сильного ветра, расправляет плечи под ослепительными лучами солнца. Когда тёплое сияние ложится на его плечи, он добровольно сбрасывает одежду. Так что в этой истории победителем становится Солнце, а проигравшим — Ветер.

ᅠКим Шинджу был Ветром. Я съёживался, пытаясь выстоять под его напористой хваткой. Пак Шион, напротив, был Солнцем. Он всегда окутывал мои плечи нежным теплом. И я безоглядно отдался этому уютному чувству. Если бы я не встретил сегодня Ким Шинджу, то, возможно, вскоре сам сбросил бы с себя всю одежду ради Пак Шиона.

ᅠЧто же, мне стоит благодарить Ким Шинджу? Благодаря этому ублюдку я избежал трагедии — быть трахнутым в задницу. Есть ли более ебаная ирония, чем эта?

ᅠИдя домой, я достал телефон. Оставалось проверить последнюю деталь. Ким Ёнджин, который знал всю историю, но молчал. Сейчас он — единственный человек, кому я могу доверять. Если даже Ким Ёнджин скажет, то же, что и Ким Шинджу, то не останется никаких причин верить Пак Шиону.

ᅠ— [...Э-э, Юн Сону]

ᅠ— Ким Ёнджин.

ᅠ— [А? Что? Почему?]

ᅠ— Ты же всё знал, да?

ᅠКим Ёнджин мгновенно понял, что скрывалось за моей расплывчатой фразой. Сквозь трубку к уху доносилось лишь его затруднённое дыхание.

ᅠ— Я всё услышал от Ким Шинджу. Этот ублюдок сказал правду? Просто ответь мне.

ᅠ— [Э-э, Сону, я...]

ᅠ— Пак Шион заключал пари с Шин Чжэёном, чтобы трахнуть меня? Поэтому ты и научил меня этой долбаной самообороне?

ᅠ— [...]

ᅠ— Отвечай!

ᅠ— [Э-это... это…]

ᅠ— Блять, почему ты не отвечаешь!

ᅠ— [Из-извини...]

ᅠГолос Ким Ёнджина дрожал.

ᅠЛучше бы ты сам мне всё рассказал. Ты бы подобрал слова так, чтобы мне не было слишком больно. Услышь я это от тебя, а не от Ким Шинджу, сейчас бы не было так мучительно. По крайней мере, я бы не вздрагивал от каждого грязного слова. Так что это должен был сделать ты, Ким Ёнджин. Не тот ублюдок Ким Шинджу — именно ты должен был всё мне рассказать.

ᅠ— Почему, почему ты ничего не сказал...

ᅠ— [...Прости, я... ты же...]

ᅠ— Довольно.

ᅠНо что толку сейчас сожалеть и обижаться? Боясь, что я вывалю на ни в чём не повинного Ким Ёнджина все свои чувства, я поспешно положил трубку. Телефон снова завибрировал. В конце концов я просто выключил его.

ᅠЯ потер уши ладонями. Странно, но с самого начала в ушах не умолкал навязчивый шум, похожий на грохот рушащегося здания, — прямо как при тиннитусе. Неужели, когда рушится твой собственный мир, его сопровождает именно такая мелодия? Выходит, даже какой-то хуйни достаточно, чтобы моя реальность рассыпалась в прах.

ᅠМир, который я так бережно лелеял, разваливался на части. В прочном фундаменте доверия, что я так надёжно выстроил, появились трещины. А над моей первой любовью и вовсе надругались.

ᅠПак Шион, ты не был моим спасением. Ты был бомбой, сброшенной в мою обычную жизнь.

ᅠЯ шёл, потом вдруг остановился, замерев на месте. С искажённым от горя лицом я с трудом глотал подступавшие слёзы. Опустив голову, я чувствовал, как они капают на асфальт. Я побрёл дальше, не отрывая взгляда от земли, пока они не перестали течь, безмолвно ожидая, когда эта печаль наконец отпустит.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠБыло время, когда падение яблока объясняли божественной волей. Современники тех лет были убеждены, что рай — у них над головой, ад — у них под ногами, а на краю мира простирается необъятная бездна.

ᅠНо потом пришла эпоха Просвещения. И люди, вооружившись острым разумом и холодным взглядом науки, препарировали обнажённое тело мира.

ᅠТеперь, видя падающее с дерева яблоко, никто не думает о Боге. Всем известно, что это происходит из-за гравитации, а не божественного провидения.

ᅠЗемля обращается вокруг Солнца, а над головой простирается не рай, а бесконечная Вселенная. Моряков, пересекающих океаны, больше не страшит мифический край света. Там, где их когда-то ждала бездна, возник Новый Свет. Так разум пришёл на смену вере, и люди стали видеть мир через призму науки, а не религии.

ᅠВ эпоху Просвещения — озарившую тьму светом разума, освобождённые от оков невежества люди беспристрастным взглядом постигают сущность мироздания. Отныне не религиозное рвение, но рациональная логика приходит на выручку человечеству.

ᅠТак что я мыслю. Я должен думать. Мне нужно залатать свою изодранную в клочья душу (сердце) и холодно взглянуть на ситуацию. Необходимо вновь натянуть ослабшие струны моего разума [28].

ᅠ[(28) П.п.: «이성의 끈» (дословно «нить разума» или «узда разума») — это образное выражение, обозначающее состояние, при котором человек теряет рассудок, действует импульсивно и разрушительно, или когда эмоциональный контроль становится труднодостижимым. Оно обычно выражается словами «потерять рассудок» и используется, в частности, когда гнев или эмоции обостряются, и человек утрачивает обычную хладнокровность или способность к рациональному суждению.]

ᅠРано или поздно каждый совершает ошибки в жизни. Это неизбежно. Ведь все мы несовершенные существа.

ᅠВажно не избегать ошибок, а не наступать дважды на те же грабли. Стало быть, разум — это не искусство маневрирования между ошибками, а дар выносить уроки из тех, что уже не исправить.

ᅠИ вот, я подвожу итог всем своим ошибкам. Я вновь и вновь перебираю в памяти своё болезненное прошлое, вдумчиво оценивая каждый свой выбор.

ᅠС той самой секунды, как наши с Пак Шионом глаза встретились, меня не отпускало необъяснимое беспокойство. Моя первая фатальная ошибка [29] зародилась именно тогда.

ᅠ[(29) П.п.: «패착» — это термин, происходящий из игры го, который означает решающий, фатально ошибочный ход, предопределяющий поражение в партии. В повседневной жизни это слово используется для обозначения «рокового просчёта» или стратегического промаха, который становится главной причиной провала в любом деле (бизнесе, отношениях, проекте). Сону и дальше при перечислении своих ошибок будет использовать этот термин.]

ᅠВзгляд, что странным образом словно незримо доминировал над окружающими. Взгляд, нисходящий сверху вниз. Чувство дискомфорта, что он вызвал. Леденящий холодок, пробежавший по коже. Всё это был резонирующий во мне первобытный инстинкт.

ᅠОднако моё ничтожное убеждение в том, что не следует судить о человеке по первому впечатлению, ослепило меня. Пусть я и разглядел его истинную сущность в тот же миг, я не позволил этому знанию закрепиться в сознании.

ᅠВ результате Пак Шион получил возможность первым сблизиться со мной, обременённым дурной репутацией. Он протянул руку мне, человеку, от которого не было никакой выгоды, «просто так».

ᅠЯ убедил себя, что у такого зазнавшегося ублюдка, как Пак Шион, не может быть никаких скрытых мотивов в отношении меня. Это была моя вторая ошибка. Спешное суждение, заточённое в рамки моего собственного здравого смысла.

ᅠОглядываясь назад, я понимаю: с какой безрассудной лёгкостью обнажал свои слабости. Я твердил, что мне не одиноко, но при этом в глубине души жаждал обрести друга. Проводить обеды вместе, готовиться к экзаменам, делить повседневные мелочи — я отчаянно желал именно этого. Пак Шион разглядел эту пустоту во мне и дал мне то, в чём я больше всего нуждался.

ᅠЯ напрочь потерял голову от тех добрых слов и тёплой заботы, которые он предлагал, словно милостыню [30].

ᅠ[(30) П.п.: «적선(積善)» — это буддийское/конфуцианское понятие, означающее «творить добрые дела», «накапливать добродетель», часто через милостыню или благотворительность.]

ᅠЭто была моя третья ошибка. То, что я, не осознавая собственной пустоты, с лёгкостью позволил раскрыть свои слабости.

ᅠНо у меня был последний шанс вырваться из сетей Пак Шиона. И я сам от него отказался. В итоге всё, что говорил Чон Сувон, оказалось чистой правдой. Пак Шион был настоящим ублюдком, который просто водил меня за нос. И всё же, вопреки предостережениям Чон Сувона, я сделал наихудший выбор. Я пожалел Пак Шиона, стал переживать за него и в итоге проникся к нему симпатией. Эта слепая привязанность толкала меня на глупые поступки. Так я совершил свою четвёртую ошибку.

ᅠПак Шион же, напротив, был невероятно хитёр. Он понял, в чём я нуждался, и благодаря этому мог легко мной манипулировать. В отличие от Ким Шинджу, он не набрасывался на меня силой — а терпеливо выжидал, пока я сам не разденусь перед ним по собственной воле.

ᅠМоё высокомерие привело меня к идиотским решениям. И теперь я за них горько расплачиваюсь. А что насчёт тебя, Пак Шион? Какую цену заплатишь ты за свою расчётливость?

ᅠЯ сидел на диване, безучастно глядя перед собой, в ожидании Пак Шиона. Я вновь и вновь перебирал в памяти твоё тепло, твою доброту и те мерзкие слова, которыми ты растоптал моё достоинство. Так я без конца сталкивался лицом к лицу с ранами, что ты мне нанёс.

ᅠВскоре наступила тёмная ночь. Раздался звонок в дверь и, не получив ответа, в неё постучали. И снова — тишина, после чего я различил торопливый, почти лихорадочный звук ввода пароля. В спешных шагах, что приближались ко мне, чувствовалась настоящая тревога.

ᅠ— Почему не отвечал?

ᅠПак Шион схватил меня за руку, едва переступив порог. Он тяжело дышал, словно бежал сюда. А я лишь тупо уставился в тёмный угол гостиной.

ᅠ— Почему твой телефон выключен? Я волновался.

ᅠ— ...

ᅠ— Почему молчишь? Сону-я?

ᅠ— ...

ᅠ— Что у тебя с лицом...

ᅠХолодные пальцы скользнули по моей щеке. Лишь тогда я повернул голову и взглянул на Пак Шиона. Тот, казалось, был удивлён, а потому широко раскрыл глаза.

ᅠНу что? Доволен? Это то самое плачущее лицо, которое ты так жаждал увидеть.

ᅠОднако Пак Шион, нахмурившись будто от внезапной боли в груди, притянул меня в свои объятия.

ᅠ— Что произошло? Почему ты плачешь?

ᅠ— ...

ᅠ— Сону, ну что с тобой?

ᅠЯ пристально вгляделся в лицо Пак Шиона, полное беспокойства. Знает ли он, что я встречался с Ким Шинджу, или понятия не имеет?

ᅠНа мгновение мой взгляд зацепился за красноватый отпечаток ладони на щеке Пак Шиона. Блять. Я с трудом проглотил проклятие, готовое сорваться с губ. Этот грёбаный ублюдок пришёл сюда, всё прекрасно зная. Он в курсе всего и всё равно планирует снова морочить мне голову грязными уловками. Наверняка он специально подставился под удар, когда узнал, что я виделся с Ким Шинджу. Кто на этот раз? Шин Чжэён снова вмазал ему? Или сам Ким Шинджу? Холодная ярость мгновенно заморозила мои слёзы.

ᅠ— Тебя снова ударили.

ᅠЯ неспешно обхватил руку Пак Шиона и усадил его возле себя. Прикоснулся ладонью к его покрасневшей щеке. Тёплое жжение разлилось по кончикам моих пальцев.

ᅠ— Кто на этот раз?

ᅠ— Разве сейчас важно моё лицо?! Что с тобой? Почему ты плачешь?

ᅠ— ...

ᅠ— Что-то же случилось? Умоляю, просто скажи.

ᅠЯ не стал отвечать и лишь провёл рукой по его раскрасневшейся бледной щеке. Одно лишь созерцание следов на этом лице заставляло моё сердце сжиматься, словно его разрывали на части. Горло свела острая тоска. Ты действительно неумолимо жесток ко мне. До конца.

ᅠ— Почему ты постоянно подставляешься под удары...

ᅠ— Что?

ᅠ— Надоело уже.

ᅠВсего на мгновение — но я увидел, как дрогнул взгляд Пак Шиона. Рука, ласкавшая мою щёку, застыла. Выражение его лица постепенно стало пустым. А между нами повисло тёмное, тягучее молчание.

ᅠПак Шион упорно вглядывался в мои глаза. Я отчётливо ощущал его попытки просканировать и обдумать каждую мою мысль. А я лишь равнодушно смотрел на него. Вскоре Пак Шион нарушил молчание:

ᅠ— Надоело?

ᅠ— Ага.

ᅠ— Почему ты так говоришь?

ᅠ— Просто так.

ᅠ— Просто?

ᅠ— Да, просто потому, что мне так захотелось.

ᅠЯ бросил ему в ответ его же собственные слова, сказанные тогда. Пак Шион слегка нахмурился. После чего, впиваясь в меня взглядом, прищурился. Я не стал его избегать.

ᅠ— Почему ты заставляешь меня нервничать...

ᅠ— Нервничать?

ᅠ— Да, нервничать. Это сводит меня с ума...

ᅠ— И что же вообще вызывает в тебе такое беспокойство?

ᅠЯ слегка склонил голову. Ты боишься, что твоё враньё всплывёт наружу, или даже эти слова о беспокойстве — всего лишь очередная ложь?

ᅠЕго пухлые губы, уголки которых были слегка приподняты в подобии улыбки, затрепетали. Он вцепился дрожащей рукой в моё колено. После чего я почувствовал, как его прерывистое дыхание коснулось моего плеча. Обхватив меня за спину, Пак Шион весь задрожал. Точно как человек, которого накрыл приступ паники.

ᅠ— Что с тобой, Сону-я? А?

ᅠ— Ты...

ᅠ— Опять кто-то тебе наговорил глупостей?

ᅠ— ...

ᅠ— Скажи. Прошу тебя, ну?

ᅠПак Шион прижался щекой к моей ладони и потёрся об неё. Смотрел на меня умоляюще, словно ребёнок, который боится быть брошенным. Эти невинные глаза трепетали, вызывая жалость. А это лицо, отмеченное ярким красным следом от пощёчины, выглядело таким несчастным.

ᅠЯ лишь молча наблюдал за ним, безучастно, как смотрят на марево, поднимающееся от асфальта. Потом я медленно приблизился. На моё движение он отреагировал мгновенно — его длинные ресницы затрепетали, выдавая облегчение. Я остановился ровно до того, как наши носы должны были соприкоснуться, и долго-долго вглядывался в его глаза. И наконец с моих губ сорвался вздох, больше похожий на стон восхищения.

ᅠПотрясающе. Ты просто неподражаем. Как ты умудряешься обманывать так искусно? Ты и вправду выглядишь встревоженным и несчастным.

ᅠ— Пак Шион, из тебя и вправду получился великолепный актёр.

ᅠ— Что?

ᅠ— Так и хочется снова тебе поверить.

ᅠНа моих губах расплылась едва заметная ухмылка. На лице Пак Шиона на мгновение застыло недоумение. Я без сожалений отстранился от него, после чего по его лицу пробежала череда сменяющих друг друга эмоций. Я с наслаждением наблюдал за смятением, расцветающим на этом милом личике.

ᅠ— В компьютерном клубе я столкнулся с Ким Шинджу.

ᅠЕго замешательство в одно мгновение исчезло, сменившись ледяной неподвижностью. Идеальный образ дал трещину. Я неотрывно вглядывался в эти разломы, надеясь увидеть сквозь них его подлинную сущность.

ᅠ— Этот ублюдок рассказал мне несколько занятных историй.

ᅠЯ счёл, что на этом мне следует заткнуться, почувствовав, что не стоит раскрывать все карты сразу. Ведь Пак Шион непременно начал бы придираться к моим словам, ища в истории бреши, и вить из них убедительную ложь.

ᅠ— И что этот ублюдок наговорил?

ᅠ— О, много чего.

ᅠ— Много чего? И как я должен понять, что это значит?

ᅠ— Ты же должен знать это лучше меня, разве нет? Ведь это касается тебя.

ᅠНа мои безучастные слова глаза Пак Шиона отозвались дрожью. Даже в сумраке комнаты его поблёскивающие зрачки, казалось, сияли особенно ярко.

ᅠ— Сону-я, что именно ты услышал?

ᅠ— Ты сам прекрасно знаешь.

ᅠ— Не знаю. Я вообще не понимаю, о чём ты!

ᅠ— ...

ᅠ— Почему из-за каких-то россказней Ким Шинджу ты так со мной поступаешь? Не верь этому отбросу.

ᅠПак Шион покачал головой и зарылся лицом в мои объятия. Я сохранял молчание, а после стал медленно водить ладонью по его спине. Он слегка приподнял голову, чтобы встретиться со мной взглядом. В ответ я ухватил его за плечи и оттолкнул.

ᅠ— Тогда объясни мне сам. Во что именно мне не стоит верить?

ᅠГоворя это, я смахнул прядь волос со лба Пак Шиона. Его взгляд по-прежнему цепко держался за меня.

ᅠ— Что, чёрт возьми, ты услышал?

ᅠ— Говорю же, тебе лучше знать.

ᅠПоэтому не заставляй меня говорить, сделай это сам. Не хочу повторять своими устами то, что услышал — настолько это омерзительно, что меня, блять, выворачивает.

ᅠОднако Пак Шион лишь опустил голову. Беспокойно поблуждав глазами по полу, он наконец поднял на меня взгляд. Его иссиня-чёрные зрачки были настолько ясными, что в них я мог разглядеть собственное отражение. Затем его взгляд вновь устремился вниз. Он схватил меня за руку — его ладонь была холодной и влажной от пота — и переплёл свои пальцы с моими.

ᅠ— Просто... просто не верь ни одному слову того ублюдка.

ᅠ— Уточни, чему именно не верить?

ᅠ— Всему. Не верь ни единому его слову.

ᅠ— ...

ᅠ— Слушай только меня.

ᅠПак Шион с силой сжал мою ладонь и произнёс это с непоколебимой уверенностью. Усмешка вырвалась у меня в ответ на его заявление, что я должен слушать только его.

ᅠ— Ты ведь не веришь Ким Шинджу больше, чем мне?

ᅠИ вот этот ублюдок, по привычке, пустился в софистику. Всего одним вопросом о том, верю ли я Ким Шинджу больше, чем ему, он ловко отвёл внимание от настоящей проблемы. Он бередил мои старые раны, вызывая во мне сочувствие. Что последует дальше — было очевидно. Наверняка он нахмурит своё красивое личико и попытается апеллировать к моим эмоциям.

ᅠ— По правде говоря, я одно время немного общался с Ким Шинджу. Самую малость. Ты что, из-за этого расстроился? Из-за того, что я его знаю?

ᅠ— ...

ᅠ— Ты и вправду сердишься, да? Но в этом нет нужды. Всё, что говорит тот ублюдок — ложь. Ты должен верить мне. Ты же сам говорил, что доверяешь. Не заставляй меня снова нервничать, ладно?

ᅠПак Шион выдал один правдивый факт — своё знакомство с Ким Шинджу — чтобы скрыть им всё остальное враньё. Классическая тактика лжеца. Когда я спросил о Чон Сувоне, ты точно так же подкинул мне пару правдивых фактов, чтобы утопить среди них главную ложь.

ᅠ— Юн Сону, ну пожалуйста, очень тебя прошу...

ᅠПак Шион сполз с дивана и опустился на колени. Он уткнулся лицом в мои ноги, отчего меня охватило странное чувство déjà vu.

ᅠИ точно, когда я впервые усомнился в нём после истории с Чон Сувоном, Пак Шион сделал то же самое — припал к моим коленям. С таким видом, словно готов был разрыдаться. Со взглядом, в котором читалось, что он отчаянно нуждается во мне.

ᅠВ тот раз ты сознался, что соврал, лишь бы понравиться мне. Но в том признании была лишь половина правды. Ты так и не раскрыл свой истинный замысел — понравиться мне любой ценой, чтобы в итоге трахнуть.

ᅠЯ дотронулся до плеча Пак Шиона. Поглаживая его, я ощутил, как дрожь в его теле медленно прекращается. Я взял его за подбородок. Приподнял его голову и встретился с ним взглядом. Медленно проведя большим пальцем по его щеке, я увидел, как Пак Шион закусил свою губу. Я приложил палец к его полным губам, чтобы он остановился. Тогда он посмотрел на меня глазами, полными жалобного блеска.

ᅠТвоё лицо в своей печали по-прежнему разрывает мне сердце; оно настолько прекрасно, что в него можно влюбляться снова и снова.

ᅠ— Сону-я, умоляю, не мучай меня так. Я всё честно тебе расскажу, только спроси. Главное — не будь таким холодным. А? Пожалуйста...

ᅠ— Пак Шион.

ᅠ— Сону-я, ну пожалуйста...

ᅠ— Пак Шион.

ᅠЗвук моего голоса, зовущий тебя по имени, прорезал лихорадочный жар первой любви и все те нелепые решения, принятые мной в её пылу.

ᅠ— Шион-а…

ᅠЯ не отрывал взгляда от его влажных глаз. И всматривался в эту тёмную бездонную пучину.

ᅠАх... только сейчас мне пришли на ум подходящие для тебя определения. Высокомерный лицемер, коварный лжец, вульгарный отморозок, безнадёжный мусор. Отныне это будут эпитеты, описывающие всего тебя, Пак Шион.

ᅠ— Шион-а, ну что, я всё ещё выгляжу как твоя ёбаная игрушка [31]?

ᅠ[(31) П.п.: «좆밥» — чрезвычайно грубое и унизительное сленговое выражение, которое состоит из «좆» (член) и «밥» (еда, рис). Дословно можно перевести: «Твоя сперма / смегма». В сленговом значении передаёт крайнее презрение, ставя объект на уровень «ничтожества», «тряпки», «ничего не значащей мелочи» или «шестёрки».]

ᅠС этой минуты я сделаю всё, чтобы разрушить твой изящный фасад. Сорву с тебя маску, вгрызусь в твою суть и втопчу твоё достоинство в грязь. Жди. Я отвечу тебе тем же взглядом, каким ты смотрел на меня.

ᅠ— ...Что?

ᅠЯ тоже буду глумиться над твоими ранами и с упоением взирать на твои несчастья.

ᅠ— Я прекрасно слышу, как скрипят винтики в твоей ёбаной башке, сволочь.

ᅠ— ... Повтори, что ты сказал?

ᅠТак что яви же мне свой подлинный лик, что скрывается за этой невинной и прекрасной маской. Довольно этих лицемерных ужимок — я хочу увидеть твою настоящую омерзительную сущность.

ᅠПостепенно лицо Пак Шиона стало бесстрастным. Его взгляд, устремлённый на меня, стал холодным. Как только лёгкая дрожь в его блестящих от влаги глазах прекратилась, их заполнила непроглядная тьма. Пак Шион смотрел на меня своими непостижимыми чёрными глазами. В тот миг, когда наши взгляды встретились, в его зрачках больше не было того живого блеска, лишь тусклое подобие света — мне показалось, что стало тяжелее дышать.

ᅠ— ...

ᅠ— ...

ᅠ— Ха... бля... как же задрало, этот ублюдок Ким Шинджу.

ᅠДо моих ушей донёсся странный голос. Пак Шион будто вздохнув, изрыгнул проклятия и рукой зачесал назад волосы.

ᅠ— Сколько тебе известно?

ᅠТут же следы всех тех хаотичных эмоций, окрашивавших лицо Пак Шиона, исчезли. Будто и не было никакого прежнего отчаяния, он окинул меня холодным, безразличным взором. В этом его остром, как лезвие, взгляде я уловил даже лёгкое раздражение.

ᅠ— Как много тебе успел рассказать Ким Шинджу?

ᅠ— Раз ты это сделал, сам и должен всё знать. Правда же?

ᅠ— Ха, это сводит меня с ума.

ᅠ— Тогда сам и выложи — то, о чём я и так знаю.

ᅠПак Шион тяжело вздохнул, проводя ладонью по лицу, словно умываясь. Он безрадостно усмехнулся и произнёс:

ᅠ— Сону-я, это всё из-за пари?

ᅠУстало потирая глаза, Пак Шион наконец стёр раздражение из своего взгляда. Затем, схватив меня за руки и глядя прямо в глаза, он перешёл на снисходительный тон, будто перед ним был ребёнок.

ᅠ— Теперь это уже не важно.

ᅠ— ...

ᅠ— Всё это в прошлом. Тебе не нужно сейчас об этом беспокоиться.

ᅠПак Шион использовал свой коронный убаюкивающий голос. Это было настолько абсурдно, что у меня невольно вырвался безжизненный смешок. Я и не ждал услышать извинений, но не предполагал, что всё окажется настолько плохо.

ᅠСвоими прохладными пальцами он откинул прядь волос с моего лба. Тогда я впился в Пак Шиона пронзительным взглядом, а он в ответ лишь лениво перевёл глаза на меня, смотря сверху вниз.

ᅠ— Между нами больше нет никакого пари.

ᅠ— Да что ты?

ᅠ— Ага. Я его расторг.

ᅠЕго лицо озарила торжествующая улыбка, смягчив ледяную твёрдость во взгляде. Пока его рука играла с моими волосами, меня охватило острое желание впиться в неё зубами. Однако я заставил себя говорить как можно спокойнее.

ᅠ— А, те часы?

ᅠ— Помнишь? Я отдал часы Шин Чжэёну. На этом всё и закончилось. Всё уже в прошлом.

ᅠ— ...Выходит, моя дырка [32] стоила дороже, чем я думал.

ᅠ[(32) П.п.: «뒷구멍» в зависимости от контекста может иметь как физическое значение «задняя дыра / отверстие», так и сексуальную коннотацию, обычно употребляясь в качестве сленгового обозначения «заднего отверстия». В академической терминологии данному понятию соответствует термин «анус» (항문), тогда как в сексуальном контексте оно может обозначаться вульгарным просторечием «후장» (задний проход / дырка).]

ᅠВ ответ на мой откровенный сарказм Пак Шион слегка нахмурил брови. Я не переставал язвительно ухмыляться, глядя прямо ему в лицо. А потом с притворно-жалостливым видом я принялся постукивать пальцами по его груди, отталкивая от себя: тук-тук.

ᅠ— Я хочу сблизиться, ты особенный, ты мне правда нравишься...

ᅠЯ передразнил манеру речи Пак Шиона. Насупил брови и разыграл тот же лицемерный спектакль, что когда-то устраивал он для меня.

ᅠФразы, которые он использовал, чтобы морочить мне голову, теперь срывались с моих губ.

ᅠ— Я беспокоюсь, Сону-я, не бросай меня, продолжай любить меня...

ᅠ— … Ты что творишь?

ᅠПока я пародировал его тон, лицо Пак Шиона постепенно искажалось. Я не прекращал постукивать по его груди — тук-тук.

ᅠ— И о чём же это наш Шиони так переживал? С чего это такой замечательный ублюдок, как ты, по первому же свистку начинал вести себя так жалко, словно был побитым щенком?

ᅠ— ...

ᅠ— Позволь предположить. Ты боялся, что твоё враньё всплывёт, вот и решил сыграть на опережение. Для этого и вёл свою подковёрную игру, разводя меня на жалость. Все эти «не бросай меня», «продолжай любить меня», «я тревожусь» — всё ради этого, ведь так?

ᅠПак Шион застыл с каменным лицом и впился в меня взглядом. Его отсутствующее выражение было пугающе холодным.

ᅠ— Ты мог бы прекратить это пари так, чтобы я ничего не узнал. Но ты устроил целое представление, отдавая часы Шин Чжэёну прямо у меня на глазах. Так ты заранее подготовил себе оправдание на случай, если правда всплывёт. Как сейчас — говоришь, что якобы расторг пари, отказавшись от тех дорогих часов и что сделал всё от тебя возможное. Ты рассчитывал, что это снимет с тебя вину за содеянное.

ᅠ— ...

ᅠ— Решил, что эти паршивые часы, которые ты швырнул Шин Чжэёну, лишь бы он помалкивал — ведь ты не знал, когда он может проболтаться, — станут твоим «спасательным кругом» [33]?

ᅠ[(33) П.п.: На самом деле в оригинале используется исторический и религиозный термин «면죄부(免罪符)», где «면죄» – отпущение грехов, прощение вины; «부» – талон, свидетельство, документ. Т.е. точным переводом будет «индульгенция» или «свидетельство/грамота об отпущении грехов/вины».]

ᅠВо мне вскипела злость. Голос, сотрясаемый гневом, предательски дрожал.

ᅠЭто твоё лицо, с которым ты разыграл сценку, бросив часы Шин Чжэёну прямо у меня на глазах; лгал, чтобы отвадить от меня Ким Ёнджина; и шептал мольбы, чтобы я не оставлял тебя, — ничто не искупит того, что ты совершил. И неважно, окончено пари или нет.

ᅠ— Ты же прекратил это пари не из жалости ко мне, верно?

ᅠ— ...

ᅠ— А потому, что узнай я правду — было бы слишком много мороки. Потому что ты больше не сможешь просто развлекаться, используя меня — вот истинная причина, я угадал?

ᅠСуть моего гнева в том, что ты с самого первого дня и до последнего водил меня за нос. В том, что даже сейчас, когда все карты раскрыты, ты стоишь здесь с высоко поднятой головой. Твоя наглая, абсолютная бесстыжесть — вот что выводит меня из себя больше всего.

ᅠ— И после всего этого ты говорил, что я особенный? Что я тебе действительно нравлюсь?

ᅠИскренность Пак Шиона всегда была облачена в маску правды [34].

ᅠ[(34) П.п.: В оригинале: «진실의 감투를 뒤집어쓰고». Слово «감투» — употребляется в сниженной речи для обозначения чина или высокого положения, тогда как изначально оно означало разновидность головного убора, носившегося официальными лицами. Оно часто используется и как метафора для обозначения «маски», «роли», «личины». В одном слове собираются сложные понятия: социальная роль, власть, бремя, непостоянность и идентичность.]

ᅠНе спорю, для него я был особенным. И, возможно, я ему и впрямь нравился. Но ты умолчал о самом главном. Ты скрывал свои истинные намерения — любить меня, как особую игрушку, — за глянцевым фасадом показной доброты.

ᅠНежность, что когда-то заставляла моё сердце трепетать, теперь разрывала его в клочья. Рай, который ты мне явил, оказался миражом, а предложенная тобой искренность — наигранной. Даже те мгновения, когда твоё присутствие дарило утешение, а прикосновения исцеляли, теперь вернулись ко мне горьким, пронизывающим до костей, сожалением.

ᅠМои губы тронула слабая улыбка, пока я взирал на бесстрастное лицо Пак Шиона, беззвучно насмехаясь над его фанатичной привязанностью.

ᅠВзглянув на меня, Пак Шион произнёс с невозмутимым выражением лица:

ᅠ— Но ты мне и вправду нравишься.

ᅠЕго лицо превратилось в ледяную маску. Синеватый, убийственный блеск заволок его глаза, прежде чем стать острым, как лезвие.

ᅠ— Чушь.

ᅠ— Нет, ты мне нравишься.

ᅠ— ...

ᅠ— Блять, я тебя люблю.

ᅠЕго язвительное признание остро вонзилось в мои уши, отчего я изо всех сил стиснул зубы. Ярость вскипела во мне, раскаляя всё моё тело.

ᅠ— Значит, поэтому ты хотел меня трахнуть? Потому что я, блять, тебе нравлюсь?

ᅠ— ...

ᅠ— Отвечай!

ᅠНо вместо ответа Пак Шион лишь издал короткий смешок, больше похожий на вздох. Дрожащими губами я выплюнул всю ту мерзость, что он когда-то говорил.

ᅠ— Ты хотел засунуть свой член мне в рот и подолбиться им — и это ты называешь любовью? Ты фантазировал, как кончаешь мне на лицо, пока смотрел, как Ким Шинджу избивает меня, и смеялся, рассказывая об этом тому ублюдку…

ᅠ— ...

ᅠ— И у тебя хватает наглости, блять, говорить, что я тебе нравлюсь?

ᅠ— А ублюдок Ким Шинджу и впрямь не стеснялся в выражениях перед таким ребёнком, как ты [35].

ᅠ[(35) П.п.: «애» — корейское слово, которое в зависимости от контекста приобретает множество значений, таких как «ребёнок», «любовь», «стараться» и другие.]

ᅠОн прищурил один глаз, потирая висок, а затем устремил на меня свирепый взгляд — точно хищник, выслеживающий свою добычу.

ᅠ— Юн Сону.

ᅠ— Ты... ты конченый ублюдок.

ᅠ— Эй, остынь немного.

ᅠ— Остыть?!

ᅠ— Я понимаю, почему ты злишься, но...

ᅠПак Шион медленно поднялся, чтобы пересесть поближе ко мне. Он небрежно откинулся на спинку дивана и, наклонив голову, посмотрел на меня. Вскоре раздался размеренный голос:

ᅠ— Ну так что, я тебя трахнул?

ᅠ— ...

ᅠ— Я что, поимел тебя, засунув в рот свой хуй?

ᅠЕго ровный, приглушённый голос опалил моё горло. В ту же секунду, как я встретился с его ледяным взором, по спине пробежали мурашки. Столкнувшись с отвратительной истинной сущностью Пак Шиона, я потерял дар речи. Пока я пытался выдавить из себя хотя бы одно слово — беззвучно шевеля губами, он едва заметно улыбнулся. Поглаживая мою щёку, он произнёс:

ᅠ— Сону-я, подумай. Как хорошо я к тебе относился. Какими бы ни были мои намерения, ничего же не случилось, ведь так? Я не прикасался к тебе, не выставлял напоказ свои грязные фантазии. Если бы ты не встретил сегодня Ким Шинджу, ты бы так и продолжал жить в неведении. Потому что я бы никогда не позволил этому выплыть наружу перед тобой.

ᅠЕго холодный взгляд был устремлён прямо на меня. В конце концов он надолго задержался на моём рте. Пак Шион провёл языком по своим губам и продолжил — в его голосе прозвучали нежные нотки.

ᅠ— Я и дальше буду хорошо к тебе относиться. Если ты только сам не захочешь, я и пальцем тебя не трону. Ты мне дорог, поэтому я никогда не сделаю того, что тебе неприятно. Слова Ким Шинджу — обычный пошлый трёп. Не придавай им значения. Парни постоянно несут такую хрень, общаясь между собой. Не стоит делать из этого трагедию.

ᅠПак Шион одним словом «трагедия» обесценил всю мою ярость и боль от предательства. Меня захлестнула ослепляющая волна унижения. А он водил пальцем по моим дрожащим губам и всё продолжал говорить:

ᅠ— Не волнуйся. Я буду к тебе по-прежнему добр. Я буду заботиться о тебе, лелеять и любить. Важно не прошлое, а будущее, согласен? Какими бы ни были мои намерения, я всегда относился к тебе хорошо.

ᅠ— ...

ᅠ— Ты правда мне нравишься, честно.

ᅠЕго низкий голос вонзался в меня, словно лезвие. Его грубая искренность втоптала меня в грязь.

ᅠ— Ты мне нравишься.

ᅠ— ...

ᅠ— Ты значишь для меня больше, чем можешь себе представить.

ᅠПак Шион до последнего пытался завлечь меня в свои сети сладкой софистикой. Невыносимая печаль сдавила мою грудь. А его правдоподобная искренность не давала мне дышать.

ᅠЯ схватил руку, ласкавшую моё лицо, и отдернул её вниз. С огромным трудом я сглотнул убийственную ярость, подступавшую изнутри. Голос мой дрожал, срываясь под конец.

ᅠ— Говори прямо. Дело не в том, что ты обо мне печёшься, — ты просто приберегаешь меня, чтобы сожрать потом...

ᅠТы просто растягиваешь удовольствие, откладывая лакомый кусочек. Это не забота. Я никогда не «заботился» о тебе подобным образом.

ᅠ— Будь твои слова правдой, ты бы не смел так со мной поступать. Имей ты хоть крупицу настоящей искренности, ты не смог бы так себя вести...

ᅠМоё лицо исказилось от гнева и отчаяния. Всё негодование, что я сдерживал, вырвалось наружу.

ᅠ— Ничего не случилось, говоришь? Блять, не пизди мне тут!

ᅠЯ яростно схватил Пак Шиона за воротник. Он вздохнул, когда я дёрнул его на себя. Я впился горящими от гнева глазами в его отвратительное истинное лицо. Я пытался нащупать то, что когда-то считал своим Раем. Фанатичная привязанность, возведённая на лжи и интригах — всё моё тело содрогалось, глядя на это.

ᅠ— Ты попросил Шин Чжэёна ударить тебя, чтобы сыграть на моих чувствах, да? А потом ты солгал, что тебя избил отец... И что ты тогда со мной сделал? Ты полез ко мне с поцелуями!

ᅠТы разыгрывал передо мной притворные страдания, лишь бы оказаться в моих объятиях. Ты знал, что я дрогну от вида твоих ран, и воспользовался этим. Ты подло раскусил, что нравишься мне, раньше, чем я сам это осознал.

ᅠТы уже тогда был уверен, что стоит лишь тебе попросить — я отдам тебе всё, чего ты пожелаешь.

ᅠ— И в итоге ты получил бы всё, чего хотел, независимо от моей воли. Знаешь, почему?

ᅠНа моей руке, сжимавшей воротник Пак Шиона, пульсировали синие вены. Мне нужно было мыслить хладнокровно и здраво, но ярость застилала мне глаза. А взор расплывался от слёз, лившихся ручьём.

ᅠ— Потому что я искренне заботился о тебе и был в тебя влюблён! Потому что я видел в тебе личность, а не лакомый кусок! Блять, вот почему... даже маленькая ссадина на твоём лице вызывала во мне жалость, застилавшую глаза... Если бы ты приполз ко мне снова избитый этим ублюдком Шин Чжэёном, я, наверное, и впрямь согласился бы — взял бы твой член в рот и раздвинул ноги, как ты того хотел. Сегодня или завтра, я мог бы...

ᅠ— ...

ᅠ— Ты же всё это уже знал...

ᅠМоя рука, сжимавшая его воротник, бессильно опустилась. Глаза залили слёзы, и я не мог видеть ясно. Я молча вытирал их рукавом, отчего ткань быстро промокла насквозь.

ᅠ— Только один раз. Я попросил Шин Чжэёна ударить меня лишь однажды.

ᅠОн говорил уверенно. А я лишь криво усмехнулся. Из горла вырвался горький смех, смешанный с рыданиями.

ᅠ— Враньё...

ᅠ— Но я ведь ничего не сделал, да?

ᅠПак Шион обхватил мои подрагивающие от рыданий плечи. Я оттолкнул его и поднялся с места. Тогда Пак Шион тоже поднялся вслед за мной. Сильно насупившись, он взял в ладони моё заплаканное лицо. Его тёмные глаза казались иссохшими, готовыми вспыхнуть от малейшей искры.

ᅠ— Я не сделал ничего плохого. Я не тронул даже волоска на твоей голове.

ᅠЕго уверенный голос звучал тихо и спокойно. Я склонил голову набок, всматриваясь в это спокойное выражение обиды на его лице.

ᅠ— Да, к счастью, ты не трахнул меня.

ᅠТрахнуть кого-то — я никогда не смог бы совершить нечто столь вульгарное, потому что это вызывает у меня отвращение. Ты не потерпел неудачу, пытаясь растоптать моё достоинство — ты просто не стал утруждаться. Любая твоя прихоть, перемена настроения могли в любой момент изменить твоё решение. Ты всегда был готов «просто» сожрать меня и выбросить.

ᅠ— И я не отталкивал тебя — я просто не смог заставить себя это сделать.

ᅠ— ...

ᅠ— В этом разница между тобой и мной.

ᅠПак Шион прищурился, словно не понимая моих слов.

ᅠВнезапно я почувствовал полный упадок сил. Я на секунду зажмурился, после чего снова открыл глаза из-за внезапно накатившего, словно волной, головокружения.

ᅠЯ больше не желал иметь дела с этим ублюдком. Ты всё равно бы пропустил мимо ушей всё, что бы я ни сказал. Ведь я никогда не был достоин такого внимания с твоей стороны. Так что всё кончено. Теперь уже нет смысла злиться и выплёскивать свою ярость.

ᅠЯ кивнул в сторону двери.

ᅠ— Убирайся.

ᅠ— Что?

ᅠ— Пошёл вон.

ᅠВыражение лица Пак Шиона стало холодным и непроницаемым. Я смахнул слёзы с щёк и снова указал на дверь.

ᅠ— Ты оглох, что ли? Я сказал — катись к чёрту!

ᅠ— Ты мне нравишься.

ᅠ— Пошёл на хуй.

ᅠ— Я сказал, люблю тебя!

ᅠ— Чушь собачья.

ᅠНа безупречном лбу Пак Шиона залегла глубокая морщина. Я окинул взглядом его искажённое лицо, чувствуя приступ полного изнеможения. Пак Шион в отчаянии схватил меня за плечи.

ᅠ— Да что с тобой, в самом деле?!

ᅠ— Отцепись.

ᅠ— Эй, Юн Сону. Возьми себя в руки. Я же ничего не сделал. Ты это лучше всех знаешь.

ᅠ— Что бы ты со мной ни сделал, мне всё равно.

ᅠ— Что?

ᅠЯ коротко усмехнулся, глядя на отчаянные попытки Пак Шиона казаться искренним. Этот ублюдок продолжает притворяться до самого конца.

ᅠ— Ты же такой сообразительный, а всё никак, блять, не можешь понять?

ᅠ— Ты...

ᅠ— Всё кончено.

ᅠВсё моё внимание было приковано к вытаращенным глазам Пак Шиона. Я решил перестать ломать голову над тем, что он чувствует. Что бы это ни было, теперь это его проблемы. Меня это больше не касается.

ᅠ— С тобой покончено. Катись ко всем чертям.

ᅠПак Шион, должно быть, почувствовал мою искренность. Я всегда был с тобой честен, поэтому мои слова имеют иной вес, чем твои. Услышав мой безразличный тон, он скривился и с такой силой вцепился мне в руку, будто собирался её сломать.

ᅠ— Что?

ᅠ— Убирайся.

ᅠСдавленный вздох непроизвольно вырвался сквозь стиснутые зубы.

ᅠ— Ха...

ᅠЭта бесстыжая физиономия тихо простонала и притянула меня к себе. Пак Шион прорычал, и его голос, словно тупой клинок, вонзился мне в грудь:

ᅠ— Кто тебе дал право?

ᅠ— Ты действительно...

ᅠКак и говорил Ким Шинджу, ты — ублюдок, самый худший среди отбросов.

ᅠЯ тихо усмехнулся. Каждый раз, когда я хихикал, на безупречном лице Пак Шиона сгущались тени. Я коснулся ладонью его покрасневшей от удара щёки и сказал:

ᅠ— Эй, Пак Шион, в этот раз слушай внимательно.

ᅠЯ поднял голову и посмотрел на Пак Шиона снизу вверх. Неужели эта непреодолимая пропасть между нами возникла из-за того, что мы смотрим на мир с разной высоты?

ᅠНо теперь это не имеет значения. Раз уж я не могу быть с тобой на равных, я просто отведу от тебя взгляд. Чтобы ты больше не мог смотреть на меня свысока, я отвернусь первым. Потому что я устал быть игрушкой в твоих руках.

ᅠ— Решать мне, а не тебе.

ᅠЕго острый, как бритва, взгляд обрушился на моё лицо. Я выстоял под ним. Я смотрел на Пак Шиона, словно на случайного прохожего. Его пустые чёрные глаза тихо задрожали.

ᅠ— Ты сейчас не в себе.

ᅠ— Я, блять, в полном порядке.

ᅠ— Я не собираюсь с тобой расставаться.

ᅠ— Хватит нести чушь.

ᅠ— Я дам тебе время остыть. Как только твой гнев уляжется, ты поймёшь, насколько это нелепо.

ᅠ— У нас ничего не выйдет...

ᅠПак Шион отказался выслушать меня до конца. И всё же его взгляд по-прежнему упрямо цеплялся за меня. Он тихо позвал меня по имени:

ᅠ— Юн Сону. Не отворачивайся от меня.

ᅠПрежде чем я успел его оттолкнуть, он схватил меня за подбородок. Я почувствовал исходящую от него дрожь. Когда я попытался вырваться, его хватка стала лишь крепче. Его прежде ледяные глаза яростно запылали.

ᅠ— Я ничего не сделал. Это чистая правда.

ᅠЯ убрал его руку со своего подбородка.

ᅠ— Нет. Ты натворил хуеву тучу дерьма. Хватит увиливать!

ᅠ— Я не отступлюсь от тебя. Не отпущу.

ᅠ— Мне плевать, отпустишь ты или нет. Это я тебя бросаю.

ᅠ— Ты...

ᅠВнезапно Пак Шион вцепился в моё плечо мёртвой хваткой. Я затрепыхался, в попытке оттолкнуть его. Даже когда мои удары пришлись ему в грудь, он и не шелохнулся.

ᅠ— Блять, отпусти!

ᅠ— Успокойся. Остынь и попробуем сначала.

ᅠ— Попробуем? Хрена с два! Проваливай! Ты, блядский ублюдок, до сих пор видишь во мне свою секс-игрушку [36]?

ᅠ— Я подожду, пока ты не успокоишься.

ᅠ— Прекрати свои грёбаные игры...

[(36) П.п.: В оригинале: «네 좆으로 보이지?», если верить интернету, когда кого-то называют или сравнивают с «좆» (хуем) — этого человека не воспринимают как личность, сводя его ценность и роль к сексуальному объекту или инструменту для удовлетворения чьих-то низменных потребностей.]

ᅠНе успел я договорить, как губы Пак Шиона грубо впились в мои. Он мягко, но уверенно сдерживал моё содрогающееся от ярости тело, пока я пытался вырваться. А потом прижал меня к стене, наваливаясь всем телом.

ᅠЕго мягкий язык вторгся в мой рот. Когда он попытался проникнуть глубже, я изо всех сил впился в него зубами. Пак Шион лишь ненадолго замедлился, прежде чем с новой силой принялся терзать мои губы. Его прерывистое, тяжёлое дыхание сдавливало моё горло, а пронзительный взгляд, словно шило, вонзался в самое сердце. Пак Шион беззвучно проглатывал мои крики, снова и снова прижимаясь к моим губам.

ᅠ— Не могу... я не могу тебя отпустить...

ᅠОтстранившись, Пак Шион тихо прохрипел. Затем он уткнулся носом в мою шею, жадно вдыхая аромат. Из его прикушенной губы стекала кровь. Её металлический привкус заполнил мой рот. Меня захлестнула волна тошноты.

ᅠ— Я зайду позже.

ᅠ— Уф.

ᅠ— Ты же не дурак. Остынь и всё обдумай. Я не сделал ничего дурного. Ничего не случилось.

ᅠ— Угх... угх...

ᅠ— Но ты не должен был так поступать со мной...

ᅠУ меня подкосились ноги, и я осел на пол. Мне нужно было прямо сейчас врезать кулаком по лицу Пак Шиона, но подступающая тошнота пересилила меня. Перед глазами не переставая всё плыло. Я из последних сил пытался выпрямиться, напрягая торс, но всё было тщетно. Чем отчаяннее были попытки, тем вернее казалось, что я вот-вот рухну вперёд.

ᅠПак Шион какое-то время просто наблюдал, как меня, стоявшего на коленях, выворачивает наизнанку, а затем, не проронив ни слова, развернулся и ушёл. До меня донёсся звук захлопнувшейся входной двери.

ᅠЯ должен прикончить этого ублюдка. Вырвать ему волосы, повалить на землю, заставить ползать передо мной на коленях...

ᅠ— Ух... Хыык... Блять...

ᅠНо я не мог пошевелить и пальцем. Я стиснул зубы, пытаясь подавить рвущиеся наружу рыдания.

ᅠВо мне что-то сломалось. Осколки моего разбитого сердца впивались в грудь. С каждым вдохом внутри всё саднило. Вместе с пронзительным стоном слёзы хлынули наружу. Я дрожал всем телом, кусая губы. Во рту по-прежнему стоял стойкий металлический привкус.

ᅠ— Я... убью его...

ᅠТретья истина, которую я познал в жизни: Неважно, что твердят другие, я — ценный человек.

ᅠ— Ты, сукин сын...

ᅠПусть ты плюнешь мне в лицо и обманом заставишь раздеться — я не сломаюсь. Моя ценность — это то, что определяю я сам, она не зависит от твоего взгляда.

ᅠНо так ли это на самом деле...?

ᅠ— Пак Шион, ёбаный ублюдок...

ᅠКогда со мной обращаются как с лакомым кусочком, забавной игрушкой, особенным представлением — какой смысл в том, что я один буду держаться за свою чистоту и гордость [37]?

ᅠ— Блять... всхлип... Ч-чёрт...

ᅠ[(37) П.п.: «독야청청(獨也靑靑)» (одинокий, но остающийся зелёным / одиноко зеленеть среди всеобщего увядания) — образное выражение, описывающее благородную стойкость, когда человек, не поддаваясь изменениям в окружающем мире или внешним соблазнам, твёрдо сохраняет свою моральную чистоту и убеждения.]

ᅠЖизнь — порой дерьмо, а иногда благословение. Всякий раз, когда жизнь преподносит тебе очередное дерьмо, достаточно вспомнить о сроке в три месяца. Столько нужно, чтобы кровоточащая рана затянулась коркой, чтобы струп отпал, оставив лишь бледный шрам — три месяца.

ᅠМои губы, что только что изрыгали проклятия, зашептали:

ᅠ— Три месяца... три месяца... три месяца...

ᅠСловно одержимый, я твердил «три месяца», как мантру. И вдруг вспомнил об отце.

ᅠ— Три месяца... три месяца...

ᅠПочему отец, проживший столько лет, не понимал, что жизнь не может состоять из одной лишь радости? Почему он не понимал, что даже самая невыносимая боль, от которой хочется умереть, пройдёт, если её перетерпеть? Я всегда над этим задумывался.

ᅠ— Три месяца... три...

ᅠНо теперь, кажется, я смутно начинаю постигать отцовское сердце. Мне кажется, я могу его понять.

ᅠОн, вероятно, знал, что агония от внезапной утраты, обрушившейся как стихийное бедствие, со временем притупится. Что даже над опустошённой землёй однажды взойдёт солнце и на ней пробьётся зелёная поросль.

ᅠ— Три месяца...

ᅠОтец всего лишь испугался. Испугался того времени, которое ему пришлось бы пережить, пока раны не заживут, боль не утихнет и на руинах не прорастут новые побеги. У него не было уверенности, что он выстоит до конца.

ᅠ— ...

ᅠКто-то сказал, что суть взросления — в процессе примирения с тем, с чем нельзя примириться. В понимании непостижимого, в прощении того, что нельзя простить — именно так мы и растём.

ᅠЯ сидел, бессмысленно уставившись в пространство, и думал об отце. Я мысленно ощупывал свои старые раны, от которых, как я верил, остались лишь бледные шрамы. Впервые я по-настоящему понял отцовские чувства, ощутив очертания этих ран.

ᅠВсё пройдёт.

ᅠДаже эта избитая фраза, которую все так любят повторять, вряд ли стала для отца большим утешением. И банальная истина о неумолимом течении времени, скорее всего, тоже не особо ему помогла.

ᅠЯ сидел в оцепенении, позволяя слезам течь по лицу. И вдруг содрогнулся. Меня ужаснуло то время, что предстояло вынести. Завтрашний день нависал над душой, чем-то пугающим и неотвратимым.

Страница книги Возможность изменить в интернете

Table of Contents

1 - 0 Пролог: «Три истины жизни»

Глава 1.1: «Закон первого впечатления»

Глава 1.2: «Закон первого впечатления»

Глава 2: «Между адом и спасением»

Глава 3: «Лакмусовая бумажка дружбы»

Глава 4: «Искажённая дружба»

Глава 5: «Лицо Пак Шиона»

Глава 6: «Истинное лицо Пак Шиона»

О книге