#Начало

В самом деле?

Такая мысль возникла в голове остолбеневшего Хэ Качжуна, когда перед ним открылся вид пустого места. И хотя он продолжал жевать душистые картофельные шарики, проглотить их он был уже не в состоянии.

Он снова проверил место, на котором стоял. Оглядываясь по сторонам, он вновь и вновь надеялся найти «это», однако нигде в зоне видимости «этого» не было. Даже сняв очки и осмотревшись, он не нашел изменений.

– Автобус уехал…?

Прошло несколько секунд, прежде чем эти слова, слетевшие с губ словно тяжелый выдох, дошли до его ушей, и в голову начало приходить осознание. Мозг словно обрабатывал саму возможность появления такой проблемы.

Автобус уехал.

Если быть точнее, экскурсионный школьный автобус уехал.

Если рассмотреть сложившуюся ситуацию еще детальнее: по дороге на экскурсию автобус остановился в специальном месте отдыха, и юноша припеваючи отправился покупать картофельные шарики. Была большая очередь, поэтому на покупку еды Качжуну потребовалось какое-то время. Ожидая своей очереди, он чувствовал теплое чувство товарищества, когда все вокруг говорили о том, как будут кушать. Наконец, когда он вернулся с картофельными шариками в качестве трофея, автобус уже уехал.

Отрицая реальность, Качжун снова пробежался взглядом по округе. Одной рукой быстро обшарив карманы, он попытался найти телефон. Разумеется, не забывая при этом бережно придерживать картофельные шарики другой, дабы те не упали. Однако внезапно до него дошла простая истина.

Драгоценные картофельные шарики на месте, драгоценный телефон – отсутствует…

– А, я вышел без него.

Проблема заключалась в том, что как только они остановились в месте отдыха, он вышел из автобуса, взяв с собой только кошелек. Сейчас его телефон спокойно лежал себе в сумке, оставленной на сиденье в автобусе. Качжун и раньше-то не считал детей, что ни на секунду не расстаются со своими телефонами, раздражающими, а тут и вовсе убедился, что все они, оказывается, просто-напросто готовились к таким вот кризисным ситуациям.

Качжуна внезапно захлестнули чувства. Он, конечно, корил себя за свою невнимательность, но больше всего его приводили в замешательство учитель и староста. Человек отсутствует, значит, поголовный подсчет не сходится, и они просто уехали? Даже если до этого они все плохо спали, свернувшись калачиком в своих сиденьях, не перебор ли это уже?

Чтобы унять своё негодование и стыд, Качжун положил один картофельный шарик в рот и с чавканьем начал его пережевывать. В этот момент он краем глаза смутно заметил вдалеке, как кто-то медленно приближался. Только после того, как он слегка сузил глаза, образ человека начал обретать четкость.

Белая вязаная трикотажная одежда придавала образу спокойствие и изящество, а черные прямые брюки, казалось, визуально удлиняли ноги. Каштановые волосы же, слегка колышущиеся от дуновения осеннего ветра, создавали образ школьника-модели. Это придало Качжуну уверенности.

– Пэк Сону?

– …Качжун-а? Автобус…

Пусть в вопросе не было ничего кроме подлежащего, Качжун всё понял и обрадовался.

А, не только я отстал от группы. Не я один такой дурак. Чувство умиротворения накрыло всё его тело, и напряжение ушло.

Пэк Сону учился в параллельном с ним классе, и всё же казалось, что ситуация заметно улучшится, если во всей школе вместо слуха: «только он отстал во время школьной экскурсии», будут говорить «они». Более того, поскольку объектом внимания мог стать именно Пэк Сону, становилось еще спокойнее. Ведь в таком случае люди не осмелятся легко и непринужденно разговаривать об этом.

Качжун с особой теплотой на сердце наблюдал за растерянным Пэк Сону. Парни учились в одном классе на первом году обучения, и хоть их отношения не были близкими, в какой-то степени они всё же были знакомы. Конечно, после того как класс разделили, Качжун не помнил, чтобы они особо общались, однако сейчас юноша почувствовал между ними крайне особую связь.

Вдобавок радость от присутствия Пэк Сону усиливалась тем фактом, что теперь у них появилось решение проблемы. Пэк Сону был спасителем, который положит конец их дурацкому положению.

– Автобус и правда уехал без нас?

– В любом случаем похоже на то, так что давай скорее звонить. Мобильник?

– Сломался недавно…

Оказалось, что спасителем тот не был.

– Что? Нет, почему?! Как?!

– Вон там проходил мимо пруда и уронил…

Пэк Сону протянул свой телефон, по экрану которого расползлись длинные вертикальные фиолетово-розовые трещины. Судя по виду, можно было со 100% гарантией заявить, что мобильник умер.

Ему не обязательно было предоставлять такие неопровержимые доказательства случившемуся. Качжун, потеряв всякую надежду, обреченно смотрел на чужой телефон.

Казалось, что Пэк Сону потратил некоторое время, чтобы собрать свой сотовый. Качжун осмотрел пустующую парковку, тяжело вздохнул и предложил для начала зайти в здание зоны отдыха. Им любом случае больше ничего не оставалось, кроме как одолжить телефон у какого-нибудь работника.

Они зашли туда, где продавались картофельные шарики, и кратко изложили свою просьбу. Дружелюбная работница одолжила им свой мобильный, однако Качжун на секунду замер.

– Знаешь номер учителя?

– Нет…

– Хм, я тоже не знаю. Похоже, нужно позвонить в школу.

– А ты знаешь номер телефона школы?

– Ты о чем? Мы должны просто посмотреть.

Перебросившись короткими фразами с товарищем по несчастью, Качжун подключился к интернету и вбил в поиске название их школы. Звонить на собственный мобильник было бесполезно, так как тот всё время был на беззвучном.

Старшая школа Щинэ

Муниципальная старшая школа | Для одаренных

О школе | Успеваемость | Питание | Новости | Школы-партнеры

Школа для особо одаренных детей

В категориях найденной школы значилось «муниципальная» и «для одаренных». Взгляд Качжуна скользнул по информации о школе.

«Школа для особо одаренных детей».

Действительно настолько одаренные, что умудрились отстать от школьной экскурсии? Качжун тихонько вздохнул и позвонил в администрацию школы.

[Да-а, главный секретарь администрации старшей школы Щинэ Чин Хёнму слушает].

Подняв трубку, сотрудник администрации лениво представился присущим для офисного работника голосом уставшего от рутинной работы человека. Выслушав объяснение Качжуна по поводу сложившейся ситуации, мужчина долгое время молчал, а потом произнес короткую фразу:

[Это ведь не розыгрыш?]

– Нет.

[Сколько десятилетий уже работаю в школе, но такое вот впервые…]

Притворный смешок «хо-хо» сорвался с губ мужчины, будто он был ошарашен таким абсурдом. Сквозь продолжающиеся смешки и тяжелые вздохи послышался звук печатания на клавиатуре.

[Я дам вам контактный номер учителей, попробуйте позвонить. Хотя нет, я позвоню учителю первой группы, а вы звоните учителю второй].

– Хорошо, спасибо.

Пэк Сону был из первой группы, Хэ Качжун – из второй[1]. В конечном итоге Качжуну велели позвонить собственному учителю. Он набрал номер, с сожалением думая, что за сегодняшний день ему уже в третий раз предстоит объяснять ситуацию. Стало неловко и досадно от того, что он собирался уже в который раз рассказать об этом дурацком происшествии.

Однако учитель не подняла трубку.

– …?

Качжун в недоумении позвонил еще раз, и снова никто не ответил. Услышав уведомление о переадресации вызова на голосовую почту, Качжун сбросил вызов. Между делом поделившись с Пэк Сону картофельными шариками, Качжун через какое-то время снова продолжил звонить учителю. Парни съели уже все шарики, но на связь так никто и не вышел. На отправленные сообщения также не было ответа.

Неужели учитель тоже была из тех, кто оставлял свой телефон на беззвучном режиме? Но разве учитель сделала бы так даже в такой день как сегодня? Возможно, Качжун неправильно расслышал контактный номер, поэтому снова позвонил в администрацию школы. К счастью, трубку подняли мгновенно.

[Ребята. Я собирался позвонить вам снова, но не знал номер телефона. Учителю первой группы я позвонил, но никто не ответил. Вы смогли дозвониться?]

– Что? Нет, мы тоже не смогли.

[Я пробовал связаться с водителями, но также безуспешно. И что вообще происходит… Для начала продолжайте пытаться дозвониться до учителя. Мы тоже свяжемся с вами, как только выйдем на связь с другим учителем, так что сейчас продиктуйте номер этого телефона].

Качжун спросил у сотрудницы зоны отдыха ее номер и передал его секретарю. Сразу после этого они закончили разговор. Поделившись с Пэк Сону полученной информацией, Качжун, чтобы подавить в себе чувство абсурдности происходящего, молча уставился на телефон.

В это время хозяйка прилавка с картофельными шариками, наконец, с подозрением спросила:

– Ученик? Ты сколько еще собираешься звонить? Зачем тебе мой номер телефона?

– А, это… Извините, пожалуйста, можно еще немного попользоваться телефоном? Я никак не могу дозвониться до учителя.

– Чего? Почему это ты не можешь дозвониться?

Он бы тоже хотел знать. Качжун был сбит с толку, однако тетушкин взгляд становился всё более и более недоверчивым. В мире, где в последнее время вся информация хранилась на телефоне, женщина переживала, что они занимаются какого-то рода подозрительным мошенничеством.

Внезапно Пэк Сону вышел вперед и показал белую карточку.

– Извините. Мы ученики старшей школы Щинэ. Можете, пожалуйста, одолжить нам телефон еще ненадолго?

– Старшая школа Щинэ?..

Когда хозяйка увидела протянутый парнем школьный пропуск, выражение ее лица сделалось странным. Пытаться подтвердить свою личность, назвав учебное заведение, вероятно, показалось ей необычным.  К тому же, женщина выглядела так, будто не понимала, о какой старшей школе шла речь.

В момент, когда сомнения тетушки постепенно начали крепчать, работница, жарившая неподалеку батат, коротко воскликнула:

– Божечки! Щинэ, говорите. Это там?  Это место, куда ходят особо одаренные дети!

– О? И правда. Я, кажется, об этом слышала. Точно-точно, у него ведь и на пропуске так написано! Для одаренных!

– Да-да! Место, где собираются эти неудачн… А, нет! Детишки с низким уровнем одаренности…

Женщина, что поддакивала рядом, украдкой посмотрела на парней. Качжун не сказал ничего. В конце концов, эта женщина помогла им, да и в целом ее слова были недалеки от истины.

Старшая школа Щинэ.

Школа для особо одаренных[2] учеников.

Однажды в мире появился термин «особый дар», в отношении которого раньше говорили «сверхспособность». Если слово «сверх» (超) несло в себе простое значение «быть выше обычного», то слово «особый» (異) охватывало более широкую область и означало «отличный от обычного».

Когда особые способности только-только появились, все были в замешательстве, но вместе с развитием науки и общества к 21 веку мир свыкся с этим явлением. С социальной точки зрения появился следующий предмет для дискуссии: «особо одаренные люди обязаны получить образование и интегрироваться в общество». Так или иначе, открыть такую узкоспециализированную школу первыми имело для Кореи, страны с высоким уровнем образования, большое значение.

Однако область особых способность была весьма широка, а их видов и того больше.

Некоторые способности были настолько выдающимися, что помогали вносить вклад в развитие общества, а также позволяли спасать людей и сражаться с монстрами из «потустороннего» мира, что стал неотрывно связан с обычным миром. Но при этом также были незначительные и абсолютно бесполезные способности. Следовательно, для градации особых способностей им стали присваивать числовое значение. То есть, каждому присвоили свой ранг.

SPI. Supernatural/Special Power Index[3]. Человек, чей индекс особой способности превышал 100, считался исключительным, но если индекс был ниже – приближался практически к обычному человеку. Среди рангов S, A, B и т.д. индексу ниже 100 присваивался даже не «F» ранг, а ранг «F-».

Однако даже если особая способность человека была незначительна, он ни в коем случае не приравнивался полностью к обычному человеку. Поэтому прежде, чем такие люди взрослели, их заблаговременно обучали вести простую жизнь в гармонии с обычными людьми. Ведь даже если способность заключалась в создании маленького огня как от зажигалки, этого всё равно могло быть достаточно для возникновения несчастного случая.

Пристанищем для таких детей как раз и являлась старшая школа Щинэ. Среди других особо одаренных людей ее называли местом, где собираются дети «ни рыба, ни мясо». Даже обычные люди относились к ним с презрением и постоянно насмехались.

И всё же особый дар оставался особым даром – редким государственным ресурсом, а особо одаренные люди были признанной в государстве ячейкой общества. Этого было достаточно, чтобы тетушки, так и не получив подтверждения личности парней, всё равно закивали:

– Да-да. Продолжайте звонить. Скоро кто-нибудь непременно ответит.

– Вы, похоже, из разных классов. Может, воспользуетесь и моим телефоном тоже? Надо же позвонить и другому учителю.

Женщины стали дружелюбнее. Казалось, они сожалели, что ранее выразились слишком прямолинейно по отношению к парням.

[1] Имеется ввиду учебный класс. Пэк Сону 2-1 класс, т.е. 2-й год обучения 1-я группа. Хэ Качжун 2-2 класс, т.е. 2-й год обучения 2-я группа (аналогично нашему 10 «А» класс, 10 «Б» класс).

[2] Везде в тексте используется이능 (異能) – «выдающийся талант», «экстраординарная способность»; в данном переводе «особый дар», «особые способности». Вторая часть능 (能) сама по себе несет значение «способность», «талант», например 능력 «способность», 지능 «умственные способности». Но часть이 (異) означает «отличный (от ч.-л.)», «странный», «необычный», например, 특이(하다) «особенный», 이상(하다) «странный», «ненормальный». Отсюда дальнейший рассказ автора в котором 초(超) в слове 초능력 «сверхспособность», «суперсилы» в некотором роде из той же области, что и 이 (異) , но есть качественные различия.

[3] «Индекс сверхъестественных/особых способностей»

В данной ситуации одного телефона было предостаточно, поэтому Качжун вежливо отказался и отступил назад. По правде говоря, как бы низок не был SPI, так как человек с особым даром сам по себе встречался редко, по отношению к таким людям чувствовалось сильнейшее любопытство других.

– Слушайте, ребята, а каким особым даром…

– Я пойду попытаюсь дозвониться снова. Как вернусь, сразу же отдам вам телефон. Спасибо.

Поклонившись тетушкам, Качжун направился подальше от здания места отдыха. Он раздраженно пробормотал:

– Останемся там, и они пристанут с просьбами показать способности.

– Я ляпнул лишнего?..

Пэк Сону заметил изменения в настроении другого. Качжун посмотрел на парня, весь вид которого говорил о сожалении, и усмехнулся. Повезло, что тот не показал членские карточки из других организаций.

– Да нет, забей. Ты молодец.

Лицо того вмиг просияло. Про себя Качжун отметил удивительным то, как быстро сменилось выражение лица Пэк Сону, который только что будто на плаху шел.

Даже по коротким фразам их диалогов Качжун отчетливо видел в Пэк Сону дружелюбного и доброго парня. Но другие дети разве не сильно боялись его?

На самом деле, если бы тетушки тогда все-таки настояли на том, чтобы им показали способности, кто-то определенно испугался бы и закричал. Настолько специфическим был дар Пэк Сону. Это была сила, числовое значение которой никак не могло принадлежать ученику старшей школы Щинэ.

В школе Пэк Сону славился своей необычной личностью. На втором семестре первого года обучения во время установленной повторной проверки способностей его дар «пробудился» и открылся заново. И природа этого дара был весьма экстремальна.

Понятное дело, в начале учебного года Пэк Сону был звездой школы. Как и полагалось человеку с таким именем[1], он обладал мягкой внешностью и кротким нравом. Из-за высокого роста и правильных пропорций он даже стал моделью для школьной газеты. Кто бы ни увидел его, все говорили, что он бы мог стать моделью школьной формы.

Было много детей, желавших подружиться с добродушным Пэк Сону, и еще больше тех, кто хотел хвастаться своей дружбой с таким привлекательным парнем. Говорили, что даже способность к приручению животных очень хорошо отражала его врожденное «дружелюбие».

Вот только его способность, раскрывшаяся после повторного пробуждения, оказалась «подчинением».

Да и числовое значение этого особого дара было огромно. Глядя собеседнику в глаза, парень мог приказать выпрыгнуть в окно, и тот без сопротивления бы спрыгнул. Хоть и был предел в подчинении других одаренных людей, но это не работало в том случаем, если индекс особой способности был низок.

С тех пор ребята стали бояться Пэк Сону. Они всегда держали дистанцию, а если оказывались слишком близко, то испуганно избегали взгляда. Дети вокруг него больше не шумели.

И вот сейчас Качжун, встречаясь взглядом с таким Пэк Сону, тихонько бормотал себе под нос. В карих глазах парня мягко отражался солнечный свет.

– Как же странно. Я-то ладно, но нельзя же было уехать без тебя. Твое отсутствие невозможно не заметить.

– Кажется, ребята были слишком взволнованны и забыли…

– С ними-то всё ясно, но ведь учитель проявил халатность.

– Учитель устроился в школу не так давно…

– А, точно. Он ведь пришел в этом году.

Пэк Сону имел полное право сменить школу, да и, по правде говоря, очень много людей из разных мест хотели заполучить его себе. Однако еще сильнее его хотели удержать в старшей школе Щине. Очевидно, чем сильнее были особо одаренные выпускники, тем больше известности и влияния получала школа.

Поэтому для одного лишь Пэк Сону школа пригласила на работу человека с сильным особым даром. Этот человек и стал классным руководителем 2-1 класса. Учитель обладал особым даром «А» ранга в области физических сил и отличался жестким нравом, но несмотря ни на что, не было учеников, которые были бы недовольны такими переменами. Напротив, раз всё устаканилось, значит, не было причины для волнения и не было смысла жаловаться.

– Нет, но это ведь точно халатное отношение к своим обязанностям. У него что, не было опыта работы учителем? Вот же бредятина!

– Не было.

– …

– …

– …Прости.

– Нет-нет, всё в порядке! Ты не должен извиняться.

– Он всё же твой классный руководитель.

– Нет, вообще… не то, чтобы мы близки…

Он сказал это тихо, будто самому себе. Качжун взглянул на него с сомнением и, в конце концов, покивал. Он со своим учителем тоже не очень-то хорошо общался.

Качжун снова набрал номер учителя. И пусть ему опять никто не ответил, он все равно продолжил звонить, не собираясь сдаваться. На секунду он даже испугался, подумав о том, сколько же пропущенных звонков сейчас было на телефоне учителя.

Спустя некоторое время Качжун вдруг оглядел округу.

– Не слышишь, где-то играет мелодия звонка, нет?

– М? Я вообще не слышу. Где же?

– Ш-ш-ш, слушай внимательно.

Качжун, жестом попросив Пэк Сону закрыть рот, указал на телефон в своей руки и снова нажал кнопку вызова. Поначалу он подумал, что звонок раздался у случайного прохожего, однако постепенно обнаружилась одна особенность. Звук входящего вызова раздался вновь лишь тогда, когда позвонил Качжун.

Глаза притихшего Пэк Сону широко распахнулись, будто он тоже услышал эту мелодию звонка. Сигнал вызова и в самом деле точь-в-точь совпадал со временем начала и окончания их исходящего звонка.

Качжун начал медленно продвигаться к источнику звука. Очень тихая мелодия смешивалась с шумом автомагистрали, поэтому поиски заняли немало времени.

Наконец, Качжун встал перед прямо перед тем местом, откуда раздавался сигнал.

– …

Увядающие цветы и густорастущие сорняки словно создавали здесь, в самой неприметной части просторной автопарковки, свой палисадник. Бордюр также был грязным. Как раз в этот момент дуновение ветра всколыхнуло листья на деревьях, и тень от них хаотично затанцевала на земле, мешая четко рассмотреть пространство. Вот только одна вещь здесь все же сильно бросалась в глаза.

Телефон, покрытый кровью.

Качжун тихо уставился на предмет перед собой. Только сейчас он понял, что грязь, поначалу казавшаяся обычной, на самом деле была землей, смешавшейся в одну кашу с кровью.

В оглушающей тишине Пэк Сону первым шагнул вперед и поднял телефон. По сравнению с его собственным мобильным, этот телефон покрывало еще больше трещин. Тем не менее, казалось, он всё еще был в рабочем состоянии. Мелодия входящего звонка оборвалась ровно в ту же секунду, как Качжун сбросил исходящий вызов.

Качжун не знал, как выглядел телефон его классной руководительницы, но был уверен – этот телефон точно принадлежал ей.

– Ч-что же делать?

– …Для начала дай сюда.

Стоило Качжуну протянуть руку, Пэк Сону тут же передал телефон. Качжун попытался осторожно коснуться дисплея, но тачскрин не работал из-за крови, попавшей в трещины разбитого экрана. Юноша стал нервно клацать по экрану, но Пэк Сону немедленно удержал его.

– Ты ж так поранишь руку.

Рука Качжуна застыла в воздухе. Он поочередно переводил взгляд с телефона на Пэк Сону и обратно, потом со вздохом опустил руку. Но за мгновенье до этого экран телефона вспыхнул вместе с раздавшимся звуком уведомления «дилинь». На экране появились чьи-то входящие сообщения.

«Ты сказала, что поговоришь со старшим преподавателем. Вы все еще разговариваете?»

«Где находится учебный центр? Тебе ведь ранее что-то показалось странным, да?» [am 10:02]

Оба парня одновременно перевели взгляд на телефон.

Старший преподаватель. Завуч или куратор. В настоящее время завуч не являлся ничьим классным руководителем, поэтому не сопровождал текущую поездку. Но вот куратором всех вторых классов был как раз-таки классный руководитель 2-1 класса – Пак Инху. Несмотря на то, что в этом году он впервые поступил на работу в школу, из-за своего особого дара «А» ранга он мгновенно получил должность куратора.

Кстати, учебно-тренировочный центр для поездки был также утвержден по рекомендации Пак Инху.

Говоря начистоту, экскурсии в старших школах для детей с особыми способностями были действительно образовательными[2], то есть имелся четкий учебный план, направленный на совершенствование знаний и умений. Иными словами, это было не праздное путешествие, а осуществляемая в стенах учебно-тренировочного центра специальная программа обучения, позволяющая учащимся отточить навыки использования своих особых способностей.

Тем не менее до сих пор школа Щинэ проводила исключительно простые экскурсии схожие с теми, что организуют в школах для обычных детей. Вот только в этот раз Пак Инху предложил новую программу, и директор без колебаний согласился.

Ученики вторых классов были в восторге от таких новостей. Несмотря на свой низкий SPI, ребята всё же гордились тем, что являлись особо одаренными детьми, поэтому всем сердцем желали пройти «курс тренировок для особо одаренных людей».

Но с учебно-тренировочным центром было что-то не так?

Попытки осмыслить данное сообщение были прерваны внезапным громким звонком телефона. Парни вздрогнули от испуга, решив, что это был телефон учителя, однако звонил телефон работницы зоны отдыха. На экране высветился номер администрации школы.

[Ребята, мы дозвонились до учителя, они уже на обратном пути!]

– …Случайно не до учителя 1-й группы?

[А, да. Они что, уже приехали? По словам учителя, обнаружив вашу пропажу, они развернулись назад, поэтому из-за возникшего переполоха до него нельзя было дозвониться какое-то время. Ха-ха, этот день определенно войдет в историю школы].

– Извините, тут…

Звонок завершился прежде, чем Качжун успел что-либо сказать. По звукам в конце показалось, что в офис администрации зашел посетитель. Юноша собрался было снова позвонить, но не смог. Возможность была упущена.

Совсем рядом послышался звук резкого торможения вместе со звуком работы большого автобусного двигателя. Приближаясь мало-помалу, парней в итоге накрыла огромная тень.

[1] «Относящийся с добротой», «хороший и добрый друг»

[2] Не совсем «игра слов», но в тексте автор специально подчеркивает этимологию слова 수학여행 «экскурсия», «школьная поездка», где особое внимание обращает на 수학 (修學) – «стремление к знаниям». Добавлю, что в омониме 수학 (數學) «математика» используется другое 수 (數) – «число», «счет».

В какой-то момент автобус вернулся.

Позади парней открылись двери, и вышел классный руководитель 1-й группы – Пак Инху. Улыбаясь, к ним подошел мужчина с крепким телосложением. Качжун ловко спрятал телефон учителя в свой карман.

– Ребят, ну что за дела? Давайте залезайте. Все остальные только вас и ждут.

– Ой, я тут одолжил сотовый у работницы. Сейчас отдам и прид…

– Я сам схожу вернуть, заодно и поблагодарю как следует. Вы двое давайте быстрее в автобус.

В мгновение ока телефон забрали. Не обращая внимания на замешательство Качжуна, Пак Инху поторопил их скорее сесть в автобус. Сложилось впечатление, что в случае чего их просто запихнут туда насильно. Пробежавшись глазами по автобусу, Качжун остановил свой взгляд на багажном отсеке сбоку.

Еле заметный след крови. И торчащий кусок одежды.

Пэк Сону посмотрел в том же направлении что и Качжун, а затем тихо сказал:

– …Пойдем, Качжун-а.

– Разве не похоже, что если мы туда зайдем, то умрем?

– Если наше поведение сейчас покажется подозрительным, мы распрощаемся с жизнью еще раньше.

Выражение лица Пак Инху уже сделалось трудночитаемым от того, что парни, перешептываясь, с неохотой подошли к автобусу. Взгляд учителя становился всё более напряженным из-за того, что Качжун и Пэк Сону продолжали стоять именно «здесь». В этом можно было убедиться, проанализировав то, как мужчина выхватил телефон, чтобы вернуть его сотрудницам зоны отдыха.

– Прямо сейчас другого выхода нет. Я не смогу легко подчинить его своей воле, и, если начнется потасовка, в первую очередь пострадаешь ты.

Пэк Сону говорил с безграничным спокойствием без единого намека на угрозу. В его словах не было преувеличения ради предостережения, наоборот, он говорил о реально возможном исходе событий.

– Мы до сих пор не знаем всей ситуации, но для начала хотя бы понимаем, что остальные в опасности. Мне кажется, будет лучше по прибытии попросить помощи у других учителей или поискать решение вместе с другими ребятами. Если будем работать в команде и подгадаем удачный момент, я смогу его подчинить.

– …

– Так что, давай пока последуем его указаниям.

Хэ Качжун какое-то время смотрел на Пэк Сону словно на незнакомца. Разве он не изменился слегка?

Его манера поведения явно изменилась перед лицом опасности. Сначала повторное пробуждение способностей, потому вербовка и годичное обучение в «том месте», теперь до кучи еще и такие перемены? Изменения в поведении Пэк Сону по-своему, конечно, внушали доверие, но…

Положа руку на сердце, Качжуну по-прежнему не хотелось идти.

Возможно, его классная руководительница выразила протест относительно учебно-тренировочного центра. Валяющийся здесь телефон, перемазанный кровью – стал наглядным примером взаимодействия двух учителей. Следовательно, в учебном центре действительно происходило что-то подозрительное. Если бы это было не так, перед глазами бы также не было этой кровавой сцены.

Всё же Качжун чувствовал: зайдя в автобус, он подпишет себе смертный приговор. Даже захотелось убежать. Проворачивать такое было бесполезно против учителя, особый дар которого специализировался на физической силе, но ему просто хотелось верить, что у них всё еще есть выход.

Хэ Качжун очень остро ощущал так называемое «плохое предчувствие». Люди в шутку говорили, что это и была его особая способность. Вот только сейчас Пэк Сону, этот добряк, тоже знал, что ситуация была опасной, однако всё равно продолжал настаивать на спасении друзей:

– Я позабочусь о твоей безопасности.

Внезапно Качжуну вспомнилась манхва для мальчиков, которую его недавно заставила прочитать сестра[1]. В ней безбашенный главный герой во имя справедливости движется вперед, каким бы тяжелым ни был путь, и выживает в крайне опасных ситуациях, спасая своих товарищей по команде.

Но такое ведь получается только у главных героев.

Качжун посмотрел на Пэк Сону, который первым поднялся в автобус, и про себя вздохнул. Тот мог выжить со своей аурой главного героя, чего нельзя было сказать о самом Качжуне. Ему стало не по себе, однако парню абсолютно не хотелось ни одному оставаться в этом месте, ни отпускать Пэк Сону в одиночку. В конце концов, думая, что он просто до смешного сильно накрутил себя на ровном месте, Качжун постарался отмахнуться от бесполезных навязчивых мыслей.

Поднимаясь вслед за Пэк Сону, он ощущал, как собственные ноги будто налились свинцом.

Небо за окном автобуса было темным и пасмурным.

* * *

Предчувствие Хэ Качжуна его не обмануло, но вот расчет оказался неверным.

Как только они приехали в учебно-тренировочный центр, начали происходить пугающие вещи. Все ученики, разделенные по своим классам, собрались в актовом зале. За несколько секунд до того, как опоздавшие Качжун и Пэк Сону присоединились к остальным, к кафедре поднялся странный человек.

Внезапно раздались такие необычные слова как: пророчество, жертвоприношение, пробуждение, а после всей этой трансляции в зале появился монстр. Существо походило на лису, но размеры ее тела были в разы больше человеческих, а на конце хвоста колыхалось пламя.

– Это что?..

– Симуляция?

Все студенты подумали, что стоящий на сцене монстр был симуляцией.

Симуляция. Программа для обучения особо одаренных детей, позволяющая проводить виртуальные сражения с потусторонними существами. Своего рода тренировка, повышающая мастерство владение особым даром. И хотя в старшей школе Щинэ не предусматривалась такая симуляция из-за низкого индекса особых способностей учащихся, ребята в любом случае знали об этой системе.

И уж тем более знали о «пробуждении», которое упоминалось в трансляции.

Бывали редкие случаи, когда особо одаренные люди сталкивались с критической ситуацией на грани жизни и смерти, в результате чего их способность развивалась вместе с резким повышением SPI. В прошлом, до того как внедрили систему симуляции, было немало людей, которые повысили ранг своих способностей именно таким образом. Это и назвали «пробуждением».

Были времена, когда опасные для жизни ситуации специально подстраивались во время проверок способностей. Таким образом, если ранг способности был низок, можно было насильно усилить дар и пройти повторную переоценку. Однако с течением времени данную систему раскритиковали по этическим соображениям, и она исчезла.

Использование симуляции, основанной на плодах научного прогресса и познаниях в области психиатрии, хоть и вызывало «пробуждение», но всё же срабатывало крайне редко. Причиной тому были психические отклонения участников, появляющиеся у них в ходе симуляции, а также низкий процент вероятности пробуждения – всего 0,01%.

Но даже так стремление пройти пробуждение было абсолютно очевидным. Это явление, наоборот, вызывало у учеников их возраста неподдельную заинтересованность.

Они заранее не знали, что запланировано в учебном плане экскурсии, но все были в восторге от монстра, появившемся в актовом зале. По реакции было понятно – им уже не терпелось поскорее начать тренировку в симуляции.

Однако вся суматоха началась в тот момент, когда монстр убил одного из учеников.

Это совсем не было похоже на виртуальное изображение.

Растекающаяся по полу кровь и звук ломающихся костей вернули всех в пугающую реальность.

– А-а-а!

– Б-бежим!

…Качжун в некотором роде морально подготовился к худшему еще в автобусе, но даже представить себе не мог такую ситуацию. Он прогнозировал конфликт между учителями или захват учеников в заложники, монстры же были вне его ожиданий.

Это был сущий ад на земле. Кто-то из ребят выпрыгнул в окно, но на улице внезапно тоже появились монстры. Пути к побегу почти полностью были отрезаны, и даже телефон не ловил сигнал.

Убегая в суматошной панике, они в какой-то момент наткнулись на учителей. Качжун выцепил одного из них и спросил о своей классной руководительнице. Никто ничего не знал. Они слышали только, что у нее возникли неотложные дела дома, и она уехала. Юноше еще хотелось расспросить о странностях, связанных с учебным центром, но времени не осталось.

Очень быстро десятки существ набросились на учеников.

Напуганы были все, кроме Пэк Сону. Тот справлялся с ситуацией весьма хладнокровно. Оставаясь впереди и расчищая путь другим, парень вел за собой до смерти перепуганных детей. Он также помнил о своем обещании, поэтому изо всех сил защищал самого Качжуна.

Качжун же тихо следовал за ним. В подобных ситуациях абсолютно точно нельзя было убегать в одиночку, раздувать конфликт с другими или поступать эгоистично. Из различных СМИ он знал, что все эти пункты были индикаторами скорой смерти. Так что, Качжун послушно следовал за Пэк Сону.

– Когда выйдем в ту дверь…

Пэк Сону, чья белая вязаная одежда в какой-то момент запятналась кровью, раздавал указания остальным. Даже те, кто всегда его опасался, теперь смотрели на него как на спасителя и внимательно ловили каждое слово.

Напряженное лицо Пэк Сону было мертвенно-бледным, но в глазах сохранился четкий яркий блеск. Хэ Качжун посмотрел на его профиль и, вздохнув с восхищением, подумал:

«Надо же, тренировавшиеся в той организации люди – действительно что-то с чем-то. Не зря их называют спасителями нации…»

От долгого бега у Качжуна всё плыло перед глазами, и раскалывалась голова. Предметы вокруг двоились словно в бредовом сне, поэтому юноша сильно зажмурился и вновь открыл глаза.

В эту же секунду он увидел, как огромные клыки монстра пронзают шею Пэк Сону. Картина была отчетливой и ясной. Монстр напал, выпрыгнув из-за стены.

Теплая кровь хлынула на стоящего рядом Качжуна.

– …

Перед глазами всё окрасилось в багровый цвет, а тело окаменело. Вскоре кто-то будто облил его черными чернилами, в глазах потемнело. Стал ли причиной тому шок от залившей лицо крови, Качжун не знал. Сознание затуманилось не только из-за ощущения чужой теплой крови, но и из-за чувства нереальности происходящего, сковавшее всё его тело.

…Ты чего умираешь-то?

[1] В тексте буквально «엄마가 같은 여자» – «женщина от той же матери» (досл. «женщина, у которой такая же мать»). Такой братско-сестринский подкол

Качжун обладал непоколебимой верой в то, что даже в такой опасной ситуации Пэк Сону ни за что не умрет. Тем не менее по иронии судьбы Пэк Сону умер прямо на его глазах. Тело окутала тяжелая сонливость. От крови на лице становилось трудно дышать, взор затуманился.

Хэ Качжун втянул воздух полной грудью.

– Ы-ых!

В приступе сильного кашля он резко распахнул глаза.

Представшая перед глазами картина ошарашила его настолько, что он на миг застыл, не в силах вымолвить ни слова. Остолбенев, он даже не мог моргнуть.

Грохочущий автобус, пасмурное небо за окном и то быстро, то медленно мелькающие на его фоне горные вершины. Чувство подступающей тошноты от укачивания в автобусе, что поднимался в гору. Духота из-за плотно закрытых дверей. И ощущение прохлады от окна, к которому он прислонялся.

А еще…

– Качжун-а? Что-то случилось?

В соседнем кресле сидел озадаченный Пэк Сону собственной персоной.

Качжун потихоньку, очень медленно закрыл и открыл глаза вновь. Из-за кома в горле он всё еще покашливал, пытаясь вдохнуть побольше воздуха. Юноша протянул руку к Пэк Сону и принялся его ощупывать. Шею, виднеющуюся из-под белой вязаной одежды, на которой не было ни единого пятнышка. Пульс, отчетливо ощущающийся в том месте. И тепло.

– …?

Последующая за прикосновениями реакция смущения как нельзя лучше говорила о том, что человек перед ним определенно был жив. В том месте, где совсем недавно сомкнулись огромные клыки монстра, сейчас не было ни единой ранки. Гладкая шея выглядела даже слишком инородно.

Качжун растеряно застыл. Получается, произошедшие в месте отдыха события остались позади, и сейчас парни были на пути к учебно-тренировочному центру. Судя по слегка виднеющемуся вдалеке зданию, они вот-вот должны были прибыть на место.

…Мне приснился кошмар? Или я видел будущее в учебном центре?

– Что с тобой? Кошмар приснился?

– Что? А, а… возможно?..

Качжун звучал как поломанный робот. Внезапно его глаза просияли. Возможно ли?..

Он быстро схватил Пэк Сону и пригнулся. Чтобы впереди сидящий Пак Инху их не поймал, Качжун шептал осторожно, но взволновано, словно ухватился за спасительную соломинку:

– Я увидел действительно странный сон. Слушай внимательно, возможно, он был вещим.

…

И вскоре после повторения всех событий он узнал, что увиденное не было ни кошмаром, ни вещим сном.

Поставив целью избегать событий из сна, в этот раз они смогли спасти еще больше детей, кроме того, им удалось спастись от последнего монстра с большими клыками. Однако притаившееся за следующим углом чудовище застало их врасплох.

В грохочущем автобусе Хэ Качжун, не открывая глаз, подумал:

«А, ну и что это за фигня? Очевидно же, что буквально секунду назад в учебном центре я снимался в триллере и вот теперь снова очнулся здесь. Это тоже сон? Я что, начал видеть сон внутри сна?»

Однако всё происходящее в учебно-тренировочном центре казалось слишком реальным, чтобы быть сном. Вопли детей, стенающих в агонии. Крики о помощи, когда они пытались ухватиться друг за друга. Качжун словно побывал в аду.

Запястье, которое кто-то схватил в последнюю секунду, до сих пор ныло.

«Если события и правда можно изменить, то что же нужно сделать? Более того, невозможность сбежать из учебного центра, конечно, проблема, но еще бо́льшая проблема это…»

– Качжун-а, тебе нехорошо?

– Пэк Сону, ты на кой опять умираешь, а?

– …М?

Пэк Сону снова умер на его глазах.

Хэ Качжун попытался спокойно всё обдумать. Хотя оставаться собранным в такой ситуации – задача не из легких, юноша совладал с собой и погрузился в размышления.

События, и правда, изменились.

Задаваться вопросом «почему» сейчас было бесполезно. Было бы просто замечательно, если бы вместо того, чтобы просыпаться в автобусе, он возвращался бы на место отдыха в момент, когда отстал от группы. Но и эти мысли были бессмысленны. Качжун постарался отмести прочь все мысли, которые не помогали ситуации.

Для начала, просто двигаться в другом направлении, казалось, не было верным решением. Можно было использовать этот опыт в качестве дополнительной информации, но сам по себе такой сценарий не вел к положительному исходу. Он ведь даже не мог понять, сколько монстров там было.

Бежать как только выйдут из автобуса? Учебный центр располагался на утесе, поэтому путей к отступлению было не так уж и много, да еще и учитель дышал им прямо в затылок, так что такой вариант тоже казался невозможным.

Тема способностей Пэк Сону впервые обсуждалась парнями в момент посадки в автобус. В тот раз Качжун пытался узнать побольше о чужой способности, чтобы составить собственный план.

– Ты сказал, что сможешь подчинить учителя, верно?

– Нельзя так просто подчинить «А» ранг. Но, думаю, у меня получится, если сначала слегка ранить его.

– Слегка – это насколько?

– Хотя бы сломать ногу…

– …

Тогда он подумал:

«Это что вообще за «слегка» такое, а?»

И всё же в то время он еще не брал в расчет появление монстров, поэтому рассматривал этот вариант как один из возможных. Признаться честно, он даже озадаченно покивал на слова Пэк Сону, сказанные таким будничным тоном.

Даже если сломанная нога учителя не гарантировала полное его подчинение, этого уже было достаточно, чтобы выиграть немного времени, поэтому они собирались подгадать удобный момент, однако…

Монстры являлись важной переменной.

Способность Пэк Сону с некоторыми оговорками распространялась и на монстров. Качжун намеревался еще сильнее углубиться в размышления, как вдруг автобус вновь въехал на территорию учебного центра.

Нервно кусая губы, он спросил:

– Я не до конца понимаю, но может ли человек «А» ранга остановить автобус?

– Он сможет даже схватить и швырнуть его.

– …

Качжун проглотил ругательство, собравшееся было слететь с его губ.

Он рассматривал вариант, согласно которому необходимо было подчинить водителя автобуса, закрыть двери и сбежать, но мгновенно отбросил эту идею. Следом отмелась идея въехать в учителя или протаранить учебный центр. Если что-то пойдет не так, они могут упасть с крутого обрыва.

Кроме того, всплывшие в памяти воспоминания о прошлых петлях подсказали ему: побег невозможен с самого начала.

Ученики по-всякому пытались выйти за пределы учебного центра. Монстры появлялись и на улице, из-за чего многие умирали на месте, но были и те, кому каким-то чудом удавалось убежать далеко от учебного центра. Вот только с определенной отметки они больше не могли сделать ни шагу вперед. Словно врезавшись в невидимую стену, люди бились об пустоту, становясь легкой добычей для преследующих их чудовищ.

Хэ Качжун не знал наверняка, возможно ли, что его временная петля начиналась именно с момента возникновения этой «стены».

Вместе с громким скрипом тормозов автобус, наконец, остановился.

Хэ Качжун отчетливо ощутил небольшие колебания снизу. Колебания, исходящие из багажного отсека. Даже не проверяя, юноша был уверен, что там лежит его классная руководительница.

«Она правда умерла?» – от этой внезапной мысли по телу пробежал холодок. Но и этот вопрос он отсортировал в папку к бесполезным решениям и отправил на задворки сознания.

– Ребята, мы приехали. Выходим скорее.

Качжун пристально посмотрел на голосящего Пак Инху, а затем неспешно поднялся со своего места.

Идя по проходу между кресел, юноша тихо заговорил с Пэк Сону:

– Что обычно делают, когда в школе возникает проблема?

– …Обращаются к учителю?

– Правильно. Так и поступим.

Преподавательский состав старшей школы Щинэ в основном состоял из одаренных людей, средний ранг которых был «D». Даже если все они объединят свои усилия, тягаться с «A» рангом будет сложно. И всё равно, попросить помощи у учителей в настоящий момент казалось наиболее оптимальным решением.

Его терзали смутные сомнения, неужели учителя действительно не знали о странностях, творящихся в учебном центре. Однако, чтобы узнать это наверняка, ему необходимо было следовать определенному алгоритму действий. Парень собирался получить информацию, проанализировав реакцию учителей на свой рассказ.

Хэ Качжун гордо вышел из автобуса.

Пришло время показать поведение идеального ученика.

* * *

Идеального ученика постиг неидеальный финал.

Находящийся в шаге от звания малолетней шпаны, Хэ Качжун ехал в грохочущем автобусе, спокойно прислонив голову к окну.

– …

Пейзаж, отражающийся в его черных глазах, на секунду слегка задрожал. Возникшие в мгновение ока перемены явственно отпечатались в глазах парня. К горлу на миг подступила тошнота. Качжун прикрыл глаза ладонью: на его сетчатке будто выжгли картину недавно произошедших событий.

В 3-й петле Хэ Качжун обратился за помощью к учителям.

Однако потерпел фиаско. Причина была проста. В суете, вызванной внезапным появлением монстров, обличение чьих-то коварных замыслов не всегда ведет к разрешению проблемы. Из-за скудного опыта охоты на чудовищ преподавателям старшей школы Щинэ было особенно трудно приспособиться к критической ситуации.

Изначально учителей не было в актовом зале, но все они, связанные, находились где-то в здании. Узнав их местоположение, Качжуну удалось быстро найти преподавателей, однако именно там был Пак Инху, связанный вместе с остальными.

Из-за этого другие учителя, естественно, не могли ни в чем заподозрить Пак Инху. Несмотря на то, что с самого начала он был тем, кто посоветовал приехать в этот учебный центр, в итоге ведь он оказался связанным как и они. К тому же в борьбе против монстров человек со способностью «А» ранга был на вес золота.

Качжун показал телефон своей классной руководительницы, но без веских доказательств этот предмет послужил только бо́льшим поводом для сомнений остальных.

У вторых классов было всего 7 учителей. Даже если бы оставшиеся 6 человек, нет, исключая классную руководительницу Качжуна, 5 человек смогли бы объединить усилия, бой против человека со способностью «А» ранга вышел бы весьма тяжким. В итоге они так и не смогли прийти к консенсусу, поэтому финал истории был очевиден.

В конце концов, Пак Инху обо всём догадался и, притворившись, что хочет доказать свою невиновность, максимально естественно привел всех сомневающихся прямо к монстрам.

– Качжун-а, нам скоро выходить.

– И в кого ты только такой добрый уродился?

– …М?

Брови Пэк Сону взметнулись вверх от удивления. Качжун продолжал спокойно смотреть в окно, прислонившись головой к стеклу. Прозвучавшие ни с того, ни с сего неожиданные слова заставили Пэк Сону растеряться.

Однако Качжун всерьез немного разозлился. Ему безумно хотелось выяснить у Пэк Сону, почему тот снова умер. Но он больше не смог вымолвить ни слова, ведь в этот раз Пэк Сону умер, защищая его самого.

Снова убеждать в чем-то учителей было безнадежным занятием. Невозможно доказать что-то за столь короткое время. Он также не знал, сколько еще раз сможет вернуться назад во времени, поэтому не решался опрометчиво лезть на рожон.

Кроме того, находясь вместе с ними, Качжун чувствовал сильную головную боль, поэтому собирался избегать их компании. Как бы то ни было, похоже, там их ждала только бесконечная битва разумов.

– Забей. В любом случае, кажется, теперь я знаю верный способ спастись… – пробормотал Качжун, помассировав переносицу.

Автобус снова прибыл к учебно-тренировочному центру. Из нижнего багажного отсека снова почувствовалось отчетливое дребезжание. Качжун начал подозревать, что это был своего рода какой-то сигнал – ад под названием «учебный центр» начинался сейчас.

Непосредственно перед самым выходом из автобуса Качжун резко схватил Пэк Сону за руку. От внезапного прикосновения тот, широко распахнув глаза, вздрогнул. Качжун подивился такой неприкрытой реакции, но списал всё на нервоз от прибытия в учебный центр и посмотрел Пэк Сону прямо в глаза.

– Ты. В этот раз будь всегда позади меня.

* * *

В 4-й петле планом Качжуна было безоговорочное выживание.

Нельзя было остаться в живых, продолжая просто избегать встреч с монстрами. Вырваться из учебного центра также было невозможно. В конце концов, всё, что им оставалось – сразиться с монстрами собственными силами.

Чтобы повысить шансы на выживание, Качжун объединился с ребятами из студенческого совета.

В студенческий совет старшей школы Щинэ входили ученики с высоким SPI. Хотя Качжун особо не дружил с ними, ему-таки удалось установить контакт, выкрутив свои социальные навыки на максимум. Следуя его примеру, другие ученики один за другим присоединялись к ним, увеличивая численность группы.

Пускай возникали небольшие споры из-за того, что ребятам постоянно хотелось выдвинуть Пэк Сону на позицию лидера, к счастью, по сравнению с прошлым разом сейчас всё шло куда лучше. Под разными предлогами Качжун продолжал прятать Пэк Сону себе за спину, выступая вперед наперекор всем. Всё это время он внимательно наблюдал за монстрами и смог в какой-то степени разработать собственную тактику.

В тот день они впервые смогли продержаться до ночи.

Глаза Хэ Качжуна засияли от найденной наконец возможности. В прошлых петлях всё заканчивалось примерно на закате, поэтому сейчас он был несказанно рад впервые наблюдать ночное небо. Когда темная ночь опустилась на землю, другим стало страшно, Качжун же преисполнился надежды.

Однако между ребятами из студенческого совета разгорелся конфликт по поводу временного места отдыха. Они спорили, в каком направлении лучше пойти, где лучше разместиться, и голоса их становились всё громче, что привело к появлению монстра.

Внезапное нападение из-за спины застало всех врасплох.

– А…

Послышался звук, с которым обычно лопается наполненный водой шарик. Увидев растекающуюся кровь, Хэ Качжун, в конце концов, разразился потоком брани.

Студенческий совет ни черта не может определиться даже с местом для ночлега, с чем они тогда вообще могут определиться?

* * *

В 5-й петле Качжун собрал всю свою волю в кулак и снова попытался объединиться с другими учениками.

И хотя ребята обладали заурядными способностями, казалось, сотрудничая, они смогут найти путь к выживанию. Несмотря на возникшие в прошлой петле проблемы, сейчас он не мог упустить ту возможность, что открылась перед ним в прошлый раз. Хэ Качжун планировал запомнить способности учеников и расставить каждого на соответствующую ему позицию.

План Качжуна позволил им успешно преодолеть полночь.

В юноше загорелась новая надежда – они впервые смогли продержаться весь день. Наученный горьким опытом, в этот раз Качжун приложил все усилия для того, чтобы оставаться собранным, и чтобы внутреннее ликование снова не привело к провалу. Он лишь сдержанно порадовался мысли, что их шансы на успех увеличиваются, когда все ученики действуют слажено как единый механизм.

Примерно к рассвету выяснилось, что никаких шансов на успех и в помине не было.

Как известно, у семи лодочников – корабль тонет под горой [1]. В их же случае: корабль не просто столкнулся с горой, он взлетел вверх, пронзая небо, а потом разбился оземь. Пролитая кровь ощущалась нестерпимыми ожогами на теле Качжуна.

Как они вообще попали в старшую школу, а? Все давно должны были бросить учебу.

Сделай они это раньше, никому не пришлось бы пережить нечто подобное.

* * *

6-я петля. Пэк Сону был изолирован и заперт.

Монстр, ворвавшись в комнату, разнес дверь в щепки.

Да, блять…

* * *

7-я петля.

– Эй, Пэк Сону! Какого черта ты творишь со мной?

– …

– Я тебя обидел чем? Тогда так и скажи! За что ты со мной так в самом деле?

Пэк Сону.

Понапрасну добрый, справедливый и донельзя ответственный Пэк Сону.

Вот только к своей жизни он проявлял крайнюю безответственность, тем самым травмируя психику Качжуна. Он бы очень хотел засудить Пэк Сону за причинение особо-тяжкого морального вреда, требуя с него полной компенсации.

Хэ Качжун всерьез думал об этом, держа на руках труп Пэк Сону.

* * *

Повтор, еще повтор…

По началу Качжун не сильно заострял внимание на том, сколько раз повторились события. Всё, о чем он мог думать, это как выбраться из кошмарного учебного центра. Однако, когда число повторов стало двузначным, что-то внутри него надломилось.

Он ощущал, что обманывает сам себя, пытаясь насильно собрать воедино свое потрескавшееся сознание. Грусть, злость, раздражение – ничего из этого он больше не мог четко различить.

Прислоняясь головой к дребезжащему окну, Качжун бесцветным взглядом блуждал где-то далеко, будто старался рассмотреть, что находится за горами. Он тихо пробормотал:

– Пэк Сону. У тебя ведь довольно крепкое тело.

– М?

– Спрыгнем отсюда?

Сказав это, Качжун схватил висящий в автобусе аварийный молоток, отчего Пэк Сону впал в ступор.

– Надеюсь, стена функционирует еще не полностью… – бормотал он себе под нос, звуча при этом крайне безрассудно.

Недолго думая, Пэк Сону спешно поймал запястья Качжуна, прося того успокоиться. И тот действительно остановился. Он смиренно покачал головой, отчего Пэк Сону немного расслабился.

Однако причина, по которой Качжун успокоился, была в другом.

– Нельзя ведь. Верно, ты не должен пострадать.

Руки Пэк Сону, бережно державшие запястья Качжуна, были теплыми. Сам же парень был ошеломлен высказыванием другого. Качжун, коснувшись руки Пэк Сону, смог отчетливо прочувствовать пульс под собственными кончиками пальцев, вследствие чего он окончательно остыл. Всё правильно. Если вдруг они выпрыгнут неудачно, высока вероятность, что, прокатившись по дороге, они попросту свалятся с утеса вниз. С везением Пэк Сону такое точно могло произойти.

На данный момент Пэк Сону был для Хэ Качжуна самым хрупким существом на свете[2], требующим беспрестанной заботы. Тронешь – сломается, подует ветер – улетит. Он словно был парашютиком одуванчика – при малейшем дуновении ветра легко срывался со стебля, но вот его живучести можно было только позавидовать. Даже сейчас, разве Пэк Сону не сидел живехоньким прямо перед Качжуном после того, как только что бесславно умер? Даже его мягкий внешний вид сильно походил на белый парашютик.

В ворохе беспорядочных мыслей Качжун оставался невозмутимым.

– Что такое, Качжун-а? Тебе страшно? – обеспокоенно спросил Пэк Сону.

Подъезжая к учебному центру, Качжун предпринял внезапную попытку выпрыгнуть из окна, да еще и сам крепко ухватил Пэк Сону за руку. Со стороны казалось, что он был не на шутку встревожен. Качжун отупело моргнул, посмотрев на парня.

Страшно ли, спрашиваешь?

Теперь самым страшным для него был не учебно-тренировочный центр. Его перестали интересовать монстры, с которыми они сталкивались, или люди, что умирали на его глазах, истекая кровью. Даже собственные раны больше не волновали его.

Прежний Хэ Качжун, раз за разом испытывающий всю гамму чувств, теперь казался далеким прошлым. Сейчас все его ощущения сильно притупились. Воспоминания в голове перемешались, и юноша старался сохранить собственный рассудок, усилием воли собирая их разрозненные части. Однако единственное чувство, которое он до сих пор отчетливо ощущал…

– Ага, мне очень страшно… Пожалуйста, не отходи от меня ни шаг.

Одержимость безопасностью Пэк Сону.

В голове Качжуна крутилась мысль, что для перемотки времени он куда охотнее умирал бы сам. Парень, конечно, прекрасно понимал, что ему пришлось бы также несладко, однако продолжающий возникать перед глазами образ умирающего Пэк Сону не сломал бы его психику столь же молниеносно. Кроме того, он был единственным, кто всё помнил, и чем больше происходило повторений петли, тем сильнее душили его угрызения совести и ненависть к себе.

Казалось, он умирал сам, хотя в действительности умирал лишь Пэк Сону.

Хэ Качжун сходил с ума из-за этого. Он сильнее сжал руку Пэк Сону. Если бы это было возможным, Качжун приковал бы этого парня к себе кандалами или наручниками.

С громким грохотом автобус остановился, и Качжун посмотрел в окно на учебный центр. Его глаза полыхали яркой решимостью: он убьет всех, кто посмеет тронуть этого маленького и хрупкого Пэк Сону.

Так началась 11-я петля.

[1] Кор. поговорка «사공이 많으면 배가 산으로 간다» – «Там, где много лодочников – корабль тонет (досл. корабль идет в гору)». Наш аналог «у семи нянек дитя без глазу»

[2] В оригинале Пэк Сону приравнивается к 개복치 «рыбе-луне». На сленге так говорят о ком-то, кто очень слаб и легко умирает. Широкое распространение данный мем получил из-за мобильной игры «살아남아라! 개복치!», где игроки пытаются вырастить рыбу-луну, а та раз за разом умирает различными (зачастую абсурдными) способами.

Страница книги 11-я школьная экскурсия в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

О книге