Глава 1 - Сан Чень знает что, что-то не так.

Сан Чень понял, что что-то не так, как только ступил на поезд.

Начало декабря в Цзянчэне было сырым и пробирающим до костей. Сжимая в руках дорожную сумку, Сан Чэнь бежал под ледяным дождем, едва успев на станцию скоростной железной дороги за десять минут до конца.

Очередь оказалась не такой длинной, как он боялся, но перед ним все еще было пять или шесть человек. Он колебался, раздумывая, стоит ли спрашивать, можно ли ему вклиниться. В конце концов, он не смог заставить себя сделать это. Ему удалось проскочить только на последней пятиминутной отметке, бросившись к турникету.

«Внимание, пассажиры: посадка на поезд G5080 закрыта. Если вы пропустили время посадки, пройдите в кассу для перебронирования».

Его прерывистое дыхание, торопливые шаги и объявление на станции все это смешалось в хаотичном гудении в его голове. Его сердце все еще колотилось, когда он наконец поставил одну ногу на поезд. Его горло горело, как огонь, и на короткое мгновение его зрение поплыло.

Платформа 3 была открытой. На соседней платформе 4 только что прибыл другой поезд, и толпа проталкивалась вперед, чтобы сесть. Холодный ветер завывал по станции, разнося звуки торопливых голосов, приглушенных криков и монотонных объявлений станции.

Промокший насквозь, Сан Чень судорожно выдохнул. Он сглотнул, чтобы облегчить жжение в горле, почувствовав слабый металлический привкус дождевой воды. Как раз когда он собирался поднять другую ногу на поезд, его взгляд упал на ближайшего проводника.

Мужчина был в темно-синей форме, но он выглядел странно неуместным на фоне шумной, залитой дождем станции. Он стоял неподвижно, почти отрешенно, лениво натягивая поля шляпы ниже, защищая лицо от дождя.

Был виден только правый уголок его губ, приподнятый в улыбке, от которой у Сан Чена сжалось сердце.

Что-то было не так.

Но прежде чем он успел об этом подумать, резкий свисток подтолкнул его вперед. Другая его нога ступила на поезд.

Двери за ним закрылись, отрезав ему вид на внешний мир и заперев его внутри, подальше от дождя и тумана.

Поезд тронулся со станции.

Место, назначенное Сан Чену, было 06Е в вагоне 06 место второго класса на 20-минутную поездку. В спешке он сел в поезд через дверь, ближайшую к лестнице на станции, не проверив, в какой вагон он входит. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, он поднял глаза.

Слева от него находился вагон 05. Справа вагон 06.

Дверь в вагон 05 была плотно закрыта. Двое впереди него медленно пробирались в вагон 06. Между их головами он мельком увидел, что внутри его место, 06Е, было пустым. Это успокоило его нервы.

Но это чувство облегчения длилось недолго.

Потому что вскоре он понял, почему двое перед ним до сих пор не заняли свои места.

Вагон был небольшим всего восемь рядов сидений и около двадцати пассажиров.

Было пять или шесть вечера, но в тускло освещенном вагоне было жутко тихо. Никакой пустой болтовни, никакого шуршания оберток от закусок, никакого стойкого запаха лапши быстрого приготовления или готовых обедов. Только слабый, мутный запах чего-то сырого и рыбного, как будто умирающая рыба барахтается в стоячей воде.

Весь вагон был неподвижен.

И почти все смотрели на них.

«На кой черт вы все смотрите?! Отвали!» Лысый парень перед Сан Ченом огрызнулся под давлением. Он выплюнул проклятье, окинул себя взглядом, а затем бах - одной рукой швырнул чемодан на багажную полку.

Чемодан был 30-дюймовым, с жесткой оболочкой большим, тяжелым на вид. Поднимать его на багажную полку одной рукой? Да, это должно было быть гибко. Но как раз когда лысый парень собирался отпустить, он заметил что-то странное.

Вся багажная полка была пуста.

Ни одного чемодана. Даже ни одной заблудившейся спортивной сумки.

Его рука на секунду напряглась, прежде чем он наконец отпустил ее, его движения были слишком неторопливыми.

С его острыми чертами и лицом, которое говорило: «Не связывайтесь со мной», он устроился на сиденье 01С, спина прямая, обе ладони упираются в сиденье рядом с собой. Поза, готовая вскочить в любой момент.

Женщина, стоявшая перед ними, крепко сжала лямки рюкзака, развернулась на каблуках и пробормотала: «Я... я думаю, что ошиблась вагоном. Я забронировала бизнес-класс, а не этот».

Сан Чень отступил в сторону, чтобы пропустить ее. Она поспешила мимо, опустив голову, ее длинные волосы покачивались, ее безупречно белое кашемировое пальто резко контрастировало с тревожной атмосферой внутри. Как только она ушла, большинство задержавшихся взглядов переключились на него.

Под тяжестью их взглядов Сан Чень постоял несколько секунд, прежде чем наконец двинуться к своему месту.

06Ε.

Сиденье рядом с ним, 06F, было занято человеком, который свалился на столик-поднос и крепко спал. Черный наушник Bluetooth был заткнут в одно ухо, а его спина поднималась и опускалась в такт медленному, ровному дыханию.

Напротив него, в трехместном отсеке, сидел мужчина средних лет в обтягивающей фиолетовой рубашке с зализанными назад волосами, глубокими морщинами вокруг рта. Он вертел телефон между пальцами, наблюдая за Сан Ченом с ленивой улыбкой.

Весь вагон имел такую планировку два сиденья с одной стороны, три с другой, с общим столом между ними. Сан Чень давно не видел такого расположения мест во втором классе на скоростных поездах.

Он не стал класть сумку на верхнюю полку. Вместо этого он тихонько положил мокрую дорожную сумку у ног и сел, не издав ни звука.

«Вы когда-нибудь пользовались чем-то подобным?»

Мужчина средних лет наблюдал за ним некоторое время. Теперь он наконец перестал крутить телефон и поднял его.

Телефон? Конечно, был.

Сан Чень собирался ответить, когда устройство плавно развернулось в руке мужчины.

Смартфон, складывающийся втрое.

Он замолчал на две секунды, выражение его лица было совершенно нейтральным никаких следов благоговения, зависти или какой-либо другой реакции.

«Нет», ответил он.

«Похоже, так и есть», сказал мужчина в то же самое время, придя к противоположному выводу.

Сан Чень проигнорировал его, переведя взгляд на дверь.

Женщина, которая ушла всего несколько минут назад, вернулась.

Ее лицо было еще бледнее ее пальто.

На ее серых замшевых ботинках возле подошв, прямо над резиной было едва заметное темное пятно. Не грязь. Не вода.

Кровь.

Ее руки дрожали, когда она сжимала телефон, а маленький аметистовый брелок, свисавший с телефона, слегка покачивался в такт движениям.

Она была напугана. Даже в ужасе.

И она была не единственной.

Лысый парень был напряжен. Сан Чень тоже.

Потому что то, что она увидела снаружи, ее сильно напугало.

Вся эта поездка казалась неправильной. Дело было не только в жуткой атмосфере или тяжелом, застоявшемся воздухе.

Это были люди внутри.

У человека, что напротив него непринужденно болтал — был только один нормальный глаз. Другой? Безжизненная, стеклянная сфера, тусклая и неподвижная, как отполированный камень, вставленный в глазницу.

Женщина, сидевшая по диагонали от него, наносила макияж с тех пор, как он сел на борт. Слой за слоем накладывала пудру, придавливая ее, но гниющая краснота все равно проглядывала.

Хуже того, пудра, которую она нанесла? Она просто исчезла, растворившись в ее коже, как будто ее никогда и не было.

А позади него, спиной к нему, сидел пожилой мужчина, непрерывно шевеля губами.

Бормотание.

Жевание.

Или, может быть... молитва.

Густой, рыбный запах в вагоне, вероятно, исходил от человека в черном, сидевшего в 03С. Его длинное черное пальто тяжело висело, ткань потемнела от влаги. Капли жидкости собирались на подоле, прежде чем медленно капать на его черные матерчатые туфли.

Честно говоря, единственным человеком во всем вагоне, который казался хоть немного нормальным, был парень, все еще спящий рядом с Сан Ченом. На первый взгляд, другие пассажиры не выглядели особенно опасными. Они не источали враждебности или той угрозы, которую можно было бы ожидать от закоренелых преступников. Некоторые из них даже выглядели дружелюбными даже милыми.

Но чем дольше вы смотрели, тем больше ощущалось тревожное чувство.

А это нарастающее беспокойство? Оно было не менее удушающим, чем быть запертым в вагоне, полной убийц.

Сан Чен слегка наклонился к спящему рядом с ним мужчине, переведя взгляд на девушку, стоящую у двери.

Под тяжестью стольких молчаливых, тревожных взглядов некоторые любопытные, некоторые пренебрежительные, некоторые наблюдающие, словно ожидающие представления — девушка заметно нервничала. Атмосфера была неправильной. Она чувствовала это. Но она не осмелилась спросить кого-то еще. Вместо этого она повернулась к лысому парню, который сел с ней.

«Братец, это... это G5080, да?»

Она подумала, что села не на тот поезд.

Сначала Сан Чень подумал то же самое.

Пропустить поезд, сесть не на тот это были его обычные кошмары. В своих снах он всегда опаздывал, всегда бежал через размытую, залитую дождем станцию, только чтобы оказаться в поезде, который ему не принадлежал, в окружении людей, которые ему не принадлежали.

Может быть, именно это и произошло здесь. Может быть, в спешке она промчалась сквозь дождь и села не на тот поезд поезд, который вез не тех пассажиров.

Но перед посадкой она проверила номер поезда.

И он был G5080.

Лысый парень помедлил, прежде чем ответить: «Да... Я так думаю».

Они все купили билеты на рейс G5080.

И все они сели на борт G5080.

Лысый парень был одет только в тонкую вязаную куртку, несмотря на ранний зимний холод. Он потер ладони о бедра, напряженные мышцы на руках резко выступили. «Вы не пошли в бизнес-класс? Почему вы не пошли туда?»

В этом вагоне в этом странном, душном пространстве — поговорить с кем-то, кто сел в тот же вагон, было почти как найти спасательный круг.

Голос девушки дрожал, когда она делилась тем, что только что узнала.

«Дверь в вагон № 2 не открывается».

Глаза Сан Чена блеснули.

Но вагон рядом с ними... был вагоном номер 5.

Он слегка наклонил голову, опустив взгляд на прядь волос спящего мужчины, пойманную в сиянии верхнего света. Его пальцы медленно царапали телефон в кармане, но он ничего не говорил, просто слушал.

«О чем ты говоришь? Следующий вагон должен быть 6». Лысый нахмурился. «Это вагон 7».

«Нет», голос девушки был твердым. «Я проверила. Это вагон 1. Тот, что рядом с нами, вагон 2».

«Это вагон 7», настаивал лысый парень. «Я дважды проверил».

Лицо девушки потемнело.

Три человека. Три разных билета. Один в вагон № 1, один в вагон № 6 и один в вагон № 7. И все же, после проверки номеров вагонов, все трое каким-то образом оказались здесь.

Сан Чень повернулся и посмотрел в окно.

Наступила ранняя зима, чуть больше шести вечера. Небо должно было быть темным к этому времени, но не настолько. Бездонная, удушающая чернота раскинулась снаружи, поглощая все. Ни уличных фонарей, ни фар проезжающих машин, ни отдаленного свечения зданий.

Как будто поезд погрузился в мир бесконечной ночи. Никаких ориентиров. Никакого направления.

Растерянность девушки переросла в панику.

«Это неправильно... это неправильно...»

«Где кондуктор? Вы его нашли?» надавил лысый парень, обведя взглядом вагон. Его голос упал до чего-то мрачного и настойчивого. «Нам нужен кондуктор».

«Нет ни одного». Девушка покачала головой, повысив голос. «Я кричала, я искала - в этом поезде нет проводников».

Ее паника только усилилась, когда голос лысого парня стал громче. Она встревоженно прикусила палец. «На моём телефоне тоже нет сигнала. Что, черт возьми, происходит?»

«Тсс, хватит уже ныть!»

Худой, жилистый мужчина, сидевший во втором ряду, внезапно повернулся и потянулся. Он почти без усилий вырвал телефон прямо из ее рук.

«Отдай его! Отдай мне мой телефон!»

Для большинства людей в наши дни телефон был больше, чем просто устройством он был связующим звеном с миром. Потерять его означало потерять всякое чувство безопасности.

Девушка, которая всего несколько минут назад боялась даже заговорить с другими пассажирами, на этот раз не колебалась. Она рванулась вперед, пытаясь вырвать его обратно.

Молодой человек легко увернулся, одним плавным движением перешагнув на стол. Он нажал кнопку питания, и экран загорелся.

«Думаю, я сам проверю время».

Он взглянул на дисплей, затем прочитал вслух:

«7 декабря, воскресенье. Год Цзятченя, зимний месяц, седьмой день».

Подняв экран так, чтобы его могли видеть все в вагоне, он приподнял бровь.

«Эй... какой год должен быть в Цзятчене?» [1]

«Должно быть 7 декабря 2024 года», - ответил кто-то.

_________________________________________

Год Цзятченя (甲辰年) является частью традиционного китайского шестидесятилетнего (60-летнего) цикла, который объединяет Небесные Стволы (天干) и Земные Ветви (地支).

Цзя (甲) — первый Небесный Ствол, связанный с Ян Деревом (阳木). Чэнь (辰) пятая Земная Ветвь, связанная с Драконом (龙) и Ян Землей (阳土).

Самые последние и предстоящие годы Цзячэня включают:

1964 (13 февраля 1964 г. 1 февраля 1965 г.) 2024 (10 февраля 2024 г. 28 января 2025 г.)

2084 (6 февраля 2084 г. 25 января 2085 г.)

Глава 2 - Санг Чен знает, что что-то не так (2)

Сан Чен нутром чувствовал - что-то не так.

Он вбежал на совершенно обычную станцию высокоскоростной железной дороги в холодный, сырой, дождливый день. Сел в то, что должно было быть обычным поездом, но вместо этого вошел в этот вагон.

Вагон, полный людей, которые были более тревожны, чем отчаявшиеся беглецы.

И единственное, что их, похоже, волновало, это дата.

Не точное время, например, сколько часов или минут прошло, а какой сейчас год.

Ранее мужчина средних лет напротив него спросил, пользовался ли Сан Чень когда-нибудь тройным смартфоном. Это была не пустая болтовня был способ выяснить, к какой эпохе он это принадлежит. Это было все, что имело для них значение.

Теперь, после того как жилистый мужчина зачитал дату, напряжение в карете слегка дрогнуло. Тишина треснула ровно настолько, чтобы атмосфера снова стала почти нормальной.

Мальчик с неожиданно милым лицом выхватил телефон прямо из рук жилистого мужчины. «Эй, не пугай ее, ладно?»

Он подошел к девушке и с легкой улыбкой вернул ей его. «Вот, держи, красавица. Не нужно бояться».

Лицо девушки постепенно краснело.

«Ой, у тебя глаза все красные», пробормотал милый мальчик, сочувственно глядя на нее. «Это просто душераздирающе».

Она открыла рот, выглядя ошеломленной. Возможно, она не ожидала, что кто-то, кого она считала ужасающим всего несколько минут назад, вдруг станет таким... нежным. Она была в растерянности от слов.

Жилистый мужчина что-то проворчал себе под нос, но симпатичный мальчик повернулся к нему с яркой, обезоруживающей улыбкой. «Они справляются с этим очень хорошо. Постарайся быть немного добрее, а?»

Жилистый мужчина поднял руки. «Я даже ничего не сделал. Не могу позволить себе быть таким хрупким».

Но в конце концов он не стал настаивать. Он просто запрыгнул обратно на свое место, не сказав больше ни слова.

Милый мальчик повернулся к девушке. «Я Мао Цзыюй. Мне повезет узнать твое имя?»

«Г-Гу Цзыян», — пробормотала она.

«Мисс Гу, это так», мягко сказал Мао Цзыюй. Он взглянул на ее билет. «Похоже, вы в ОЗА. Давайте, садитесь».

Он подвел ее и усадил на отведенное ей место. Увидев кого-то, кто действительно казался доступным, она не могла не спросить: «Это... действительно G5080?»

«Хм... как бы это сказать?» Мао Цзыюй небрежно откинулся на сиденье, положив локоть на подлокотник. «Когда вы сели, это был G5080. Но сейчас? Вы больше не на G5080».

Гу Цзыянь все еще выглядела потерянной.

Мао Цзыюй решил высказать это. «Вы мы сели в Игровой поезд. Этот поезд везет нас на разные игры. Я, он, она и они —» он лениво указал на нескольких человек, всех тех, кого Сан Чэнь уже засек как неподходящих « мы все игроки » .

«Игра?» эхом отозвалась Гу Цзыянь, ее голос дрогнул. «Какая игра? И когда она закончится, мы сможем вернуться?»

Улыбка Мао Цзыюй не дрогнула. «Извините, тут я вам ничем не могу помочь. Слишком много типов игр. Может быть что угодно. А насчет прохождения игры?» Он слегка пожал плечами. «На это тоже нет универсального ответа».

«Но, мисс Гу», — добавил он с насмешливым блеском в глазах, «раз уж вы, кажется, так меня любите, дам вам небольшой совет - будте осторожны».

Он слегка наклонился вперед, и его голос стал игриво низким.

«Это не детская игра».

Мао Цзыюй внезапно наклонился вперед.

Гу Цзыянь, уже находившаяся на грани,инстинктивно отшатнулась назад, едва не потеряв равновесие.

Но Мао Цзыюй не пытался ее напугать - он просто вытирал ей сапоги.

В какой-то момент он вытащил салфетку, ее девственно-белая краска контрастировала с тусклым светом поезда. Осторожными, почти деликатными движениями он вытер носок и подошву ее кожаных ботинок. «Только что, когда вы попытались толкнуть дверь в соседний вагон, вы не смогли ее открыть. Вы не видели, что было внутри, но вы ведь почувствовали запах крови, не так ли?»

Он поднял салфетку, чтобы она могла ее увидеть. Она была пропитана темно-красным цветом.

«Видишь? Кровь дошла до твоих ног».

Гу Цзыянь напряглась.

«Люди в том вагоне только что вышли из игры», небрежно сказал Мао Цзыюй. «Не паникуйте. Я просто напоминаю вам эта игра опасна. Будьте осторожны».

Он выпрямился и взглянул на дверь в передней части вагона.

Сан Чень проследил за его взглядом.

На долю секунды ему показалось, что он увидел мелькнувшую тень. В то же время серебряная серьга Мао Цзыюй поймала свет, коротко вспыхнув.

Это был кафф в форме змеи замысловато свернутая серебряная змея, обвивающая хрящ, ее крошечный красный язычок свисал прямо за краем уха. Когда свет падал на него, это выглядело жутко, словно глаза змеи на мгновение открылись, а затем снова закрылись, оставив после себя краткий проблеск алого.

Это совершенно не соответствовало милому и легкому поведению Мао Цзыюй.

Пока Сан Чэнь размышлял над этим, Мао Цзыюй внезапно повернул голову точно, прямо, безошибочно в его сторону.

Это не был случайный взгляд или неопределенное сканирование вагона. Как будто, еще до поворота, Мао Цзыюй точно знал, куда смотреть прямо на место 06Е.

Попался.

Сан Чень тут же отвел взгляд, ведя себя естественно, и повернулся, чтобы посмотреть в окно.

Он не оглядывался, но держал ухо востро.

Тем временем Гу Цзыянь, теперь еще более сбитая с толку, спросила: «Так... Игровой поезд заберет их обратно? Как только мы пройдем игру, поезд отправит нас домой, верно?»

«Игровой поезд действительно возвращает игроков, которые прошли игру», сказал Мао Цзыюй, наклонив голову. «Но не обязательно туда, куда вы думаете. Он возвращает их в Игровой город ».

«Игровой город?» голос Гу Цзыянь дрожал. «Тогда... когда мы сможем вернуться домой?»

Мао Цзыюй не ответил.

Вместо этого он встал, легонько похлопал ее по плечу и нежно улыбнулся ей - улыбнулся так мягко, что в его улыбке слышалась нотка печали.

«Игровой город - интересное место», пробормотал он. «Гораздо более захватывающее, чем то место, откуда вы приехали».

Гу Цзыянь рухнула на свое место, как будто вся энергия вытекла из нее. Ее глаза покраснели, и через несколько мгновений тихие рыдания нарушили тишину.

Мужчина в мокром черном пальто нетерпеливо щелкнул языком. «Хватит объяснять. Мы собираемся войти в игру. Пусть немного расскажут о своем мире».

Лысый мужчина на месте 01С, все еще сохраняя ясность ума, тут же что-то уловил. «Подожди, что ты имеешь в виду под нашим миром? Ты не из того же мира, что и мы?»

Мао Цзыюй слегка улыбнулся ему. «Возможно, мы из одного мира. Но не обязательно из одного времени ».

Его голос слегка понизился. «Знаешь, как мы называем этот поезд?»

"Как?"

« Поезд времени и пространства ».

Мао Цзыюй откинулся назад и объяснил: «Этот поезд движется сквозь само время. Где и когда он остановится, так же непредсказуемо, как и игры, на которые он нас везет. Только что он остановился 7 декабря 2024 года. И вы трое - наши новые игроки - ступили на борт».

«Но вскоре Пространственно-временной поезд сделает еще одну остановку. И когда это произойдет, мы войдем в игру, действие которой происходит где-то в районе 2024 года».

«Думайте об этом как о своего рода защите новичка», - сказал Мао Цзыюй. «Если бы игра сразу бросила вас в совершенно незнакомую обстановку - например, в постапокалиптическую пустошь через сто лет - вы были бы невежественны, неподготовлены и не имели бы никакого опыта. Вы бы, вероятно, умерли в мгновение ока».

Под тяжестью этого заявления лысый мужчина лишился дара речи.

Сан Чень уже подозревал, что этим людям нужна информация о своем времени, но такого он не ожидал.

Пассажиры этого вагона они могут быть из далекого прошлого. Или они могут быть из будущего, которого никто никогда не видел.

Его взгляд еще раз скользнул по остальным.

Может быть, в так называемом Городе Игры была модная тенденция, когда люди носили одежду из определенных эпох, потому что на первый взгляд их наряды не казались слишком неуместными. Но когда он присмотрелся, он начал замечать мелкие детали.

Возьмем, к примеру, мужчину в мокром черном пальто. Его матерчатые туфли — Сан Чен уже видел что-то похожее у пожилой пары в своем районе. Старик никогда не любил современную обувь, всегда говорил, что она неудобная. Его жена старательно шила ему стельки, вручную изготавливая традиционную матерчатую обувь.

Этот человек... может быть, когда та пожилая пара была молода, он ступил на медленный зеленый поезд тот, который вез его не просто в другой город, но и в другое время. И вот так он стал игроком.

Взгляд Сан Чена переместился на мужчину средних лет, сидевшего напротив него.

Мужчина посмотрел на него в ответ, как будто он мог точно сказать, о чем думает Сан Чен.

Затем, без единого слова, его искусственный глаз загорелся, словно маленькая лампочка.

Это... определенно не было чем-то из его времени.

Может быть, этот человек сел в продвинутый высокоскоростной поезд когда-то в будущем, неосознанно ступив вместо этого на Пространственно-временной поезд. И вот так он тоже стал игроком.

Игры должны быть честными, если только они не были предназначены для выжимания денег из игроков. Но такая огромная, такая таинственная и ужасающая игра явно не беспокоилась о механике pay-to-win (плати, чтобы выиграть).

Но если бы игроки пришли из разных времен, не означало бы это огромных пробелов в знаниях, физических возможностях и технологиях? Как игра это сбалансировала?

Устраняло ли это несправедливые преимущества? Или была какая-то встроенная механика,уравнивающая возможности? Игровые предметы?

Специальные навыки?

Сан Чень все еще размышлял, когда кто-то заговорил.

«Расслабься, чувак», сказал голос, обращаясь к парню в черном. «2024 год не был чем-то особенным. Я сел в этот поезд в 2027 году. Если на то пошло, экономика была просто немного лучше в 2024 году. Единственное реальное отличие? Общая атмосфера все еще была немного враждебной — такой же, как и в 2021-2023 годах».

Мужчина в желтом добавил: «Я родился в 2024 году. Ничего особенного. Просто среднестатистический человек в среднестатистическом году».

Пока игроки старшего возраста обсуждали 2024 год, Мао Цзыюй внезапно сел напротив Сан Чэня.

«Ты был ужасно тихим, новичок», сказал он, наклонив голову.

Сан Чень провел годы в качестве перегруженного работой пехотинца он сразу понял, что многие из людей в этом вагоне опасались этого обманчиво милого парня. И если и было одно правило выживания для пехотинцев, то это было никогда не злить босса.

Прямо сейчас это было похоже на то, как будто тебя вызвал учитель в школе. Или как будто тебя поставил в затруднительное положение менеджер на работе.

Пока Сан Чэнь пытался придумать безопасный ответ, Мао Цзыюй внезапно покраснел.

«Я тебе тоже нравлюсь, да?» сказал он. «Я знал, что ты поглядываешь на меня украдкой».

После недолгого молчания Сан Чень серьезно ответил: «Сегодня 7 декабря 2024 года».

Мао Цзыюй посмотрел на него с искренностью. «Раз я тебе так нравлюсь, можешь остаться со мной в игре».

Сан Чень, глубоко тронутый, сказал: «Этот дождь такой холодный, такой сильный... Я давно не видел такого дождя».

Мао Цзыюй застенчиво: «Когда мы выбираем комнаты в игре, мы можем поделиться одной, если хочешь».

Сан Чень, довольный: "Пшеница на полях впитывает дождь. Придет весна, и она вырастет прекрасно".

Мао Цзыюй торжественно: «Игра вот-вот начнется.Держи мою руку крепко».

Их странная перепалка когда никто не отвечал на то, что на самом деле сказал другой - была слишком. Не только мужчина средних лет напротив них выглядел так, будто больше не мог этого выносить, но даже люди, которые крепко спали, начали шевелиться.

Когда Сан Чень повернул голову, он заметил, как кто-то поднял голову от маленького стола, медленно открывая глаза. Тусклые желтые огни вагона отражались в них.

Сан Чень на мгновение замер.

Проклятие.

Даже в этом жутком, тревожном вагоне поезда этот парень был настолько нелепо красив, что это почти ослепляло.

Бум!

Как только их глаза встретились, поезд врезался во что-то словно врезался прямо в солнце. Вырвался ослепительный свет, сопровождаемый звуком, похожим на взрыв фейерверка.

Поезд со скрежетом остановился.

Он остановился в месте, где свет постепенно мерк.

По мере того как яркость уменьшалась, пейзаж впереди становился яснее вдалеке показался небольшой городок.

[Внимание, пассажиры. Мы прибыли в пункт назначения, город Сянъян. Пожалуйста, высаживайтесь организованно. Не оставайтесь в поезде.]

В их головах раздался нежный голос.

Опытные игроки немедленно встали и направились к выходу. Даже парень, который проспал большую часть поездки, наконец встал, лениво потянувшись, прежде чем двинуться со скоростью улитки. Сан Чэнь последовал его примеру, сойдя с поезда позади Мао Цзыюй.

Он был около прохода, поэтому он вышел первым, сразу за Мао Цзыюй. Прежде чем сойти, он оглянулся и увидел сонного парня, плетущегося за ним. Пока все остальные делали два шага, он сделал только один. Единственная причина, по которой на него не кричали за то, что он загородил дорогу, заключалась в том, что его длинные ноги позволяли ему без усилий преодолевать большее расстояние.

Выйдя из поезда, Мао Цзыюй обернулся и наконец смог хорошенько разглядеть лицо так называемого сони.

«О, это ты».

Сан Чень инстинктивно спросил: «Ты его знаешь?»

«Не совсем. Я даже не помню его имени». Мао Цзыюй прищурился на мужчину. «Но его лицо показалось мне знакомым. В прошлом месяце в разделе дневников Game Evening News провели опрос, и его назвали « Игроком, которого большинство женщин-игроков хотят оставить себе в качестве симпатичного мальчика». Он новейший коронованный жиголо Игрового города».

Сан Чень: «...»

Его инстинктивным желанием было еще раз взглянуть на лицо этого парня (и, конечно, на его телосложение), но он понял, что так называемый жиголо на него не смотрит.

Он смотрел на живот Сан Чена.

С задумчивым выражением лица.

Мао Цзыюй проследил за его взглядом и тоже посмотрел на живот Сан Чэня, выражение его лица изменилось с удивления на что-то почти... уязвленное.

Глава 3

Глава 3: Санг Чен знает, что что-то не так (3)

Что-то было не так.

Действительно не так.

Рука Сан Чена инстинктивно прижалась к животу.

Он сел в таинственный поезд, путешествующий во времени, дождливой ночью и оказался игроком в какой-то жуткой игре. Но как только он вошел в первый раунд, люди продолжали пялиться на его живот, как будто что-то было серьезно не так.

Это был второй раз, когда он поймал на себе все эти странные взгляды, и почему-то это показалось ему еще более тревожным, чем в первый раз.

Что, черт возьми, было не так с его желудком?

Сан Чень потрогал свой живот, который выглядел на пять месяцев.

«...»

Сан Чень опустил голову, чувствуя себя неуютно в этой жуткой тишине.

Это было слишком запутанно.

Он был мужчиноц с нормальным физиологическим строением, прожившим 24 года, но у него появился беременный живот, хотя он не имел половых контактов.

Так что же на самом деле у него внутри?

Что за дурацкую шутку разыгрывает эта игра?

Как он должен был смотреть людям в глаза после этого?

Мао Цзыюй, выглядя опустошенным: «Кто отец?»

Мужчина средних лет, сидевший напротив него в поезде, удивленно спросил: «Вы женщина? Трансвестит? Ах, вы действительно очень красивы».

Сан Чень был одновременно в ужасе и ярости, но выражение его лица оставалось непроницаемым. Он спокойно запахнул свой пуховик и сказал: «Вы когда-нибудь слышали о гермофродитах?»

«...»

Он вспомнил, что его пуховик был застегнут, когда он сел в поезд. Теперь пуховик был расстегнут. Он не был уверен, растянул ли его живот. К счастью, после того, как он застегнул пуховик, его живот стал не так уж и заметен.

Это должно было скрыть тот факт, что его живот внезапно увеличился, и не привлекало бы слишком много внимания.

Столкнувшись со столькими взглядами, Сан Чень выразил легкую грусть на лице: «Я сел на поезд, чтобы найти отца ребенка».

В их взгляде было больше сочувствия, но лишь немного. В опасной игре, где они не могут защитить даже себя, опытные игроки, прошедшие испытание жизнью и смертью, могут больше сплетничать, чем сочувствовать беременному человеку и его ребенку, которые вступили в игру ужасов с очень высокой вероятностью смерти, и не обратят на них никакого внимания. Их волнует игра.

Выйдя из поезда, они оказались у въезда в город Сянъян.

Вопреки своему названию, город Сянъян не имеет ничего общего со словом «ян», хотя здесь много ярких цветов и магазинов, таких как кондитерские, пекарни и магазины игрушек, которые должны согревать душу.

Мрачное и гнетущее ощущение, очевидно, возникает из-за серого неба. Скупой тусклый свет, падающий сверху, делает все в городе тусклым и серым.

Небо в городе Сянъян кажется очень низким, что также является одним из источников депрессии, как будто живешь в комнате с низким потолком и без солнечного света.

В городе также была зима, и на дороге все еще лежал остаточный снег, смешанный с почвой, грязный и разбросанный по обочинам.

Сан Чень был одет в пуховик и не чувствовал холода, но все равно чувствовал себя некомфортно, и его дыхание было не таким ровным, как в поезде.

Он не знает, может, это потому, что он «беременый».

Существует поговорка, что ребенок в животе беременной женщины также является паразитом, и организм матери естественным образом отторгает его.

А в случае с Сан Ченом то, что находилось внутри него, даже не было обычным ребенком.

С этой мыслью, застрявшей в его голове, он засунул руки в карманы, рассеянно потирая живот.Он чувствовал себя... больше.

Это было всего лишь его воображение?

«...»

«На этот раз никаких инструкций по игре?» заговорил долговязый мужчина. «Я не слышал никаких системных подсказок. А кто-нибудь из вас слышал?»

«Нет», ответил Мао Цзыюй. «Давайте зайдем внутрь».

«А нам обязательно?» Гу Цзыянь, которая только что подошла к нему, заколебалась. «В игре ведь не сказано, что нам нужно идти, верно?»

Мао Цзыюй повернулся к ней лицом, его глаза снова улыбнулись полумесяцами: «Госпожа Гу, в игре побег позорен и бесполезен».

Несколько старых игроков сразу же вошли в игру, а остальные немного поколебались, а затем вошли один за другим. С тяжелым сердцем Сан Чень коснулся своего живота, входя внутрь и приближаясь все ближе и ближе к Коронованному Красавчику.

Сан Чень поднял голову, и в этот момент Коронованный Красавчик опустил голову. Казалось, он собирался что-то сказать, но его взгляд упал на живот Сан Чена, и он замолчал.

Сан Чень внезапно осознал, что его личность «беременной женщины» все еще полезна в игре, но только для людей с толикой совести и добродетели. Как и в реальном мире, люди будут лучше заботиться о беременных женщинах, не будут говорить ничего лишнего, что могло бы их разозлить, и не будут отвергать их умеренное поведение.

Этот парень может быть одним из таких людей.

Чтобы стать тем человеком, которого больше всего захотят сохранить около себя женщины-игроки в Игровом городе, помимо внешних достоинств, необходимо обладать и другими выдающимися качествами — пройдя крещение ужасающими и опасными играми, женщины-игроки в Игровом городе определенно не будут настолько поверхностны, чтобы смотреть только на лицо и фигуру.

Более того, Сан Чень заметил, что в пространственно-временном поезде многие старые игроки выглядели расслабленными, столкнувшись с тремя новыми игроками. На самом деле, все немного нервничали. В конце концов, они собирались вступить в игру ужасов, в которой не были уверены. Только этот игрок чувствовал себя непринуждённо и мог спать.

Чтобы иметь возможность крепко спать прямо перед выходом на игру, нужно обладать достаточной уверенностью и чистой силой .

Сан Чэнь считал, что этот человек тоже должен быть большой шишкой, даже не хуже Мао Цзыюя.

«Меня зовут Сан Чень, а как тебя зовут?» Сан Чень посмотрел на него. Под темным небом его глаза казались немного влажными, потому что были такими ясными.

Мужчина, которого больше всего хотели поддержать женщины-игроки игрового города, небрежно засунул руки в карманы и лениво произнес два слова: «Янь Мо».

Пока он говорил, они вошли в город Сянъян.

Прямо перед ними находился небольшой овальный торговый центр телесно-коричневого цвета с белыми квадратными воротами, возвышающимися в центре. Небольшой торговый центр, по-видимому, является центром города. По обеим сторонам площади расположены кондитерские, фруктовые и овощные лавки и т. д., а дальше — небольшие дома на втором этаже, где живут люди.

В городе не так много людей, и на пустой дороге иногда можно увидеть одного-двух человек. Найти место для проживания не составит труда.

Мужчина в мокрой черной одежде сказал: «Я предлагаю нам жить в двух сторонах, так будет эффективнее для каждого из нас исследовать одну сторону. В целях безопасности найдите несколько человек, которые будут жить вместе, и не действуйте в одиночку».

Худой человек развел руками: «У каждого должны быть свои товарищи по команде, поэтому живите в одной комнате со своими товарищами по команде».

Разумеется, после того, как он закончил говорить, многие подошли к своим товарищам по команде. Некоторые из них сидели в поезде вместе, а некоторые — довольно далеко друг от друга. Лысый парень среди новых игроков также присоединился к команде по собственной инициативе.

В конце остались Сан Чэнь, Янь Мо, Мао Цзыюй и Гу Цзыянь. Для него и Гу Цзыянь было нормой оставаться наедине. Двое, которых Сан Чень считал важными парнями, также остались в покое.

Гу Цзыянь не стала искать другую группу . Она приблизилась к Мао Цзыюй, и ее слова были предельно ясны.

Мао Цзыюй посмотрел на Сан Чэня и Янь Мо: «Значит, мы вчетвером будем держаться вместе?»

Похоже, это единственный выход.

Перед тем как уйти, мужчина средних лет с каменными глазами, сидевший напротив Сан Чена в поезде, подошел к нему и сказал: «Дружеское напоминание, Мао Цзыюй — не обычный игрок. Можно сказать, что он не игрок того же уровня, что и ты. Будь осторожен».

В поезде Сан Чэнь уже заметил, что многие люди, похоже, опасались Мао Цзыюя. Как новичок, он не мог понять, что делало этого парня таким опасным, - кроме того, что он казался немного не в себе.

Честно говоря, Янь Мо показался ему более надежным.

В дополнение к этим двум людям взгляд Сан Чена переместился на человека в черной мокрой одежде, а затем упал на мужчину средних лет: «Спасибо, дядя, за напоминание, ты, должно быть, очень сильный».

Человек с каменными глазами улыбнулся и ничего не сказал.

Видя, что он в хорошем настроении, Сан Чень снова спросил: «Дядя, из какого ты года?»

Товарищ по команде мужчины с каменными глазами оглянулся. Прежде чем уйти, он сказал Сан Чену: «Меня зовут Ши Цзиньшуй, и я из 2101 года».

После его ухода Сан Чэнь последовал за своими временными соседями по комнате, чтобы найти дом для проживания.

Время в городе Сянъян было примерно таким же, как и тогда, когда они сели в поезд, около шести часов вечера, и уже начинало темнеть.

Все четверо направились к дороге справа от небольшого торгового центра. По пути они встретили несколько человек и попытались поздороваться с ними, но те их проигнорировали. В лучшем случае они некоторое время просто пялились на них. Их лица в тумане казались размытыми и холодными. Казалось, с ними трудно ужиться, но они не были особенно страшными.

«Это место отличается от игр ужасов, которые я себе представляла». После того, как эти люди ушли, Гу Цзыянь стала немного смелее. Ее трое соседей по комнате не были страшными. С ними она чувствовала себя в безопасности. Постепенно проявилась живая сторона ее личности, и она взяла на себя инициативу поделиться своим мнением: «Люди здесь не выглядят такими свирепыми, как в играх ужасов, и не полны странного энтузиазма».

«И здания здесь не вызывают жуткого ощущения заброшенной деревни. Они просто немного угнетают».

Гу Цзыянь была права. Дома и дороги в городе Сянъян очень красочные: ярко-красные, ярко-желтые, нежно-синие и насыщенно-черные. В домах и торговых зданиях прослеживается готический стиль: на каждом двух- или трехэтажном здании есть арки и небольшие шпили.

Говоря об играх ужасов, у Сан Чена была та же идея, что и у Гу Цзыянь: женщина-призрак в красном в доме с привидениями в заброшенной деревне, куклы-призраки, ползающие по земле, и старик в саване. Это место сильно отличалось от того, что он ожидал.

Чем чаще это происходило, тем страннее себя чувствовал Сан Чень, и он не чувствовал себя спокойно.

«Вы говорите о китайских играх ужасов, да?» Мао Цзыюй сказал: «Важным моментом страха в китайских играх ужасов являются феодальные суеверия. Каннибалистическая феодальная система является самой ужасающей. Такого рода игры в основном появлялись до того, как поезд времени двинулся в 1990 год, в эпоху, когда феодальные суеверия существовали во многих местах».

Гу Цзыянь тут же спросила: «Значит ли это, что в этой игре нет этих страшных призраков?»

Ее прекрасные глаза были полны надежды.

«Я не гейм-дизайнер, откуда мне знать?» Мао Цзыюй вздохнул: «На самом деле, зачастую такие игры сложнее, чем те, в которых много злых духов».

Гу Цзыянь собиралась что-то сказать, когда Мао Цзыюй увидел место и вдруг взволнованно сказала: «Сан Чэнь, смотри! Это Больница охраны здоровья матери и ребенка прямо перед нами, хочешь пройти дородовой осмотр?»

Сан Чень: «...»

Нет, спасибо.

Сан Чень с детства отказывался ходить в больницу, и сейчас он не может этого сделать. Он отказался увидеть что-либо странное в своем желудке при проведении УЗИ, поэтому просто притворился, что у него вздутие живота.

Хотя Сан Чень не хотел идти на дородовой осмотр, им все равно пришлось пройти мимо входа в больницу и остановиться там.

Перед железными воротами больницы сидел пожилой мужчина с седыми волосами. На нем была черная хлопчатобумажная куртка с несколькими дырками, из-под которых виднелась белая, мокрая и жесткая вата. Морщины на его лице были очень глубокими и свисали слой за слоем. Его обвислые глазницы были натянуты и опущены, а маленькие глаза плавали на огромных мешках под глазами.

До того, как они дошли до входа в больницу, его мутные и мрачные глаза пристально смотрели на них, в основном на Сан Чена, бормоча: «Зверь... звериный путь... Такой ребенок... и ты обречен на звериный путь. Звериный путь... звериный путь...»

«БИП! БИП БИП БИП!»

Сан Чень тут же заткнул уши, его мозг гудел от головокружительного звука,а барабанные перепонки готовы были лопнуть.

Мао Цзыюй и Гу Цзыянь также закрыли уши, а Гу Цзыянь даже присела на корточки от дискомфорта.

Вдруг издалека послышался желтенький автомобиль с особенно громким гудком. Звук гудка может пронзить барабанную перепонку проходящего мимо человека.

Только когда машина уехала, они нерешительно и боязливо отпустили свои руки.

«Почему шум машины такой громкий?» — удивленно сказал Мао Цзыюй. Он был еще больше удивлен: «Янь Мо, у меня сейчас лопнет барабанная перепонка, а ты не закрыл уши?»

Янь Мо, молчавший всю дорогу, воскликнул: «Ах», его голос был хриплым от сна: «Шум такой громкий, что я не могу уснуть».

«...»

Резкий звук автомобильного гудка прервал бормотание старика у ворот больницы, а также прервал обсуждение нескольких человек на другой стороне дороги.

«Блядь! Почему автомобильный гудок такой громкий!» Игрок-мужчина пнул выхлопную трубу автомобиля и ударил себя по болящим ушам.

Ши Цзиньшуй следил взглядом за обычной на вид машиной, его серые каменные глаза поворачивались вместе с ней, излучая слабый голубой свет, пока она не исчезла из виду.

«Какие-то проблемы, босс?» спросил человек, который бил из воздуха.

Ши Цзиньшуй отвел взгляд: «Никаких проблем быть не должно, пойдем».

"Ой!" Этот человек ему очень доверял. Услышав его слова, он тут же расслабился. Он засунул руки в карманы и продолжил идти вперед, на ходу рассказывая товарищам по команде бессмысленные шутки. Его товарищ по команде в красной одежде, сидевший рядом с ним, также смеялся и отвечал на его шутки.

Он громко рассмеялся, его лицо покрылось морщинами. Он повернул голову, и в тусклом свете динамичные морщины от его смеха внезапно застыли и наполнились кровью.

Глава 4: Ни одного нормального человека в этой комнате

Команда Ши Цзиньшуя состояла из пяти игроков, и они были самой заметной группой. Каждый из них носил яркую одежду - Ши Цзиньшуй в фиолетовом, парень, который только что кричал, в зеленом, а остальные трое в красном, желтом и синем.

Сан Чень не был уверен, был ли это просто стиль их команды или за этим скрывался какой-то более глубокий смысл. Если бы он знал, что участвует в игре ужасов, он бы надел самый скучный цвет из возможных что-то, что позволило бы ему смешаться с толпой и исчезнуть. С другой стороны, даже в реальной жизни он редко носил что-то кричащее.

Первое, что он увидел, услышав крик, было ярко-красное пятно вдалеке. На секунду он подумал, что это просто флаг, висящий над обочиной дороги.

Это не так.

Когда они приблизились, он понял, что это был человек, одетый в красное его голова была насажена на железный забор у дороги, а всё его тело свисало вперед через прутья.

Они не пробыли в игре и получаса, а игрок уже умер. То, как он умер, было ужасным и неестественным.

Острый железный шип пронзил его голову, войдя через левое ухо и выйдя через правое. Кровь капала по его волосам, окрашивая их в глубокий багровый цвет. Его голова была похожа на ягоду боярышника, нанизанную на палочку, гротескную версию засахаренного боярышника.

Его глаза были широко раскрыты, застывшие в шоке. Невозможно было сказать, был ли он удивлен тем, что умер именно так, или он увидел что-то еще, что-то, чего никто не заметил.

Когда Гу Цзыянь увидела эту смерть, она побледнела от страха и, дрожа, встала перед Сан Ченом инстинктивно защищая его.

Мао Цзыюй спросил: «Что чёрт возьми случилось? Как он умер?»

Ши Цзиньшуй нахмурился, явно недовольный: «Я не смотрел на него в тот момент. Когда я услышал звук и оглянулся, его голова уже была пронзена. Ван Дэ видел как это произошло, Ван Дэ, объясни еще раз».

Ван Дэ был тем человеком в зеленой одежде, который кричал. Возможно, шок был слишком сильным, и теперь он не мог говорить ясно: «Мы с Цай Чаном только что разговаривали, мы оба были в хорошем настроении, и вдруг он поскользнулся и ударился головой о забор, вот так».

Снег на дорогах города наполовину растаял, и такой остаточный снег действительно делал скольжение более вероятным, чем только что выпавшие пушистые снежинки.

Действительно ли это было случайным падением?

«Вы, ребята, шли вперед, да?» спросила Гу Цзыянь, нахмурившись. «Если бы он поскользнулся, разве не было бы логичнее, если бы он упал вперед или назад? Как он в итоге упал боком, и как раз под правильным углом, чтобы пронзить ухо?»

Ван Де сглотнул. «Он... он потерял равновесие, пытаясь удержаться на ногах. Он пошатнулся и в итоге упал вправо».

Гу Цзыянь подняла руки, как будто собиралась проверить это сама, но прежде чем она успела, Мао Цзыюй небрежно протянул руку и потянул ее назад за руку. Его глаза все еще были изогнуты в этой вечной форме полумесяца, улыбаясь так, как будто ничто не могло его смутить.

«Ты хочешь умереть?» лениво спросил он.

Гу Цзыянь тут же отказалась от этой идеи и послушно встала рядом с Мао Цзыюй, молча наблюдая.

Мужчина в промокшей черной одежде наконец заговорил. «Он сделал что-то необычное? Что-то, что могло бы нарушить правила?»

«Если говорить о том, кто нарушил правила, то это должен быть Ван Дэ. Он пнул машину с громким гудком издалека и плюнул в машину. Мертвый Цай Чан не сделал ничего особенного».

Ван Дэ сжал шею, скрестил руки на груди и прижался к Цзинь Шишую.

Похоже, что нет никаких сведений о смерти Цай Чана, и его смерть была несчастным случаем.

Некоторые команды начали уходить. Сан Чэнь взглянул на Янь Мо и увидел, что тот так сильно зевает, что его глаза стали мокрыми. Он очень тактично спросил: «Может, и нам пойти?»

Смотреть действительно было не на что, поэтому Мао Цзыюй кивнул, и все четверо пошли обратно.

По дороге Мао Цзыюй сказал: «Два уха человека не соединены напрямую. Они соединены через евстахиеву трубу внизу. Забор идет прямо от одного ушного канала к другому. Это слишком случайно».

Гу Цзыянь сказала: «Ты много знаешь о строении человеческого тела. Ты врач?»

«Нет. Я знаю одного доктора и несколько раз ходил с ним на матчи». Когда речь заходила об этом докторе, всегда улыбающееся лицо Мао Цзыюя имело выражение, которое было трудно описать. Казалось, он не хотел много говорить о нем и спросил: «Что вы думаете?»

Сань Чэнь не ответил. Вместо этого он зажал уши руками. Он выглядел молодым, его лицо едва достигало размера ладони, обрамленное пушистой белой меховой подкладкой его пуховой куртки. С его сжатой шеей и закрытыми ушами он выглядел как угрюмый ребенок, отказывающийся слушать родителей или отвечать на вопрос учителя.

Мао Цзыюй покосился на него. «... Что ты делаешь?»

У этого парня должен был родиться ребенок, но он все равно умел действовать людям на нервы.

Сан Чэнь пробормотал: «У меня болят уши».

Гу Цзыянь тут же последовала его примеру, закрыв уши. «То же самое. Сначала этот автомобильный гудок практически пронзил мои барабанные перепонки, а потом нам пришлось увидеть, как Цай Чан умирает. Мне, наверное, тоже будут сниться уши».

Глаза-полумесяцы Мао Цзыюй сузились до щелей. Внезапно связь встала на место.

Сначала мимо проехала машина с очень громким звуком, который был настолько громким, что резал уши всем, кроме симпатичного мальчика. Затем один из игроков умер после того, как ограждение пронзило оба его уха.

Является ли боль в ухе признаком чего-либо?

Намек на то, что следующая смерть связана с ушами?

Гу Цзыянь уже опустила руку, но Сан Чэнь все еще закрывал уши, не зная, то ли он все еще испытывал боль, то ли боялся холода.

Если бы они закрыли уши после того, как машина уехала, как они сделали, когда машина проезжала мимо, или намеренно защитили уши, умер бы Цай Чан?

Только что на месте гибели Цай Чана все, кто обсуждал этот вопрос, по крайней мере, на первый взгляд, были сосредоточены на том, была ли смерть Цай Чана несчастным случаем или нет. Никто об этом не думал.

Мао Цзыюй замедлил шаг и снова взглянул на Сан Чена. Его шея все еще была заправлена в меховой воротник, руки крепко прижаты к ушам. Поскольку большая часть его лица была скрыта, он совсем не походил на игрока, пытающегося быть умным просто еще один обычный, робкий новичок.

Таким он был, когда они впервые сели на Поезд Времени, самым непримечательным из трех новых игроков. Тихим, практически невидимым. Если бы каждой команде пришлось брать новичка, его бы никто не выбрал.

Он действительно это понял? Или ему действительно было просто больно? Или он использовал это как предлог, чтобы не отвечать?

Сан Чень еще больше сжался в своем меховом воротнике. Правило номер один для хорошего подчиненного: если вы что-то придумали раньше начальника, не говорите об этом прямо намекните и тонко подведите их к идее.

Таким образом, если впоследствии окажется, что вы ошибаетесь, начальник не будет вас в этом винить.

Это был первый раз, когда Сан Чен вошел в игру после входа в поезд времени. Он не знал сложности игры и не был уверен, действительно ли закон смерти так прост и ясен.

Пусть босс решает сам.

С другой стороны Ван Дэ и его товарищ по команде стащили мертвого Цай Чана с ограждения. Ван Дэ нёс его тело и осторожно следовал за Ши Цзиньшуем.

Ши Цзиньшуй не сказал ни слова и даже не осмелился дышать. Он знал, что только что нарушил табу Ши Цзиньшуя. Ши Цзиньшуй напомнил ему, что он может проявлять неуважение к игрокам, но должен уважать всё в игровом мире.

Пинать машины в воздухе и плеваться в городе — явные признаки неуважения. Он привык к этому в реальном мире, и исправить это трудно.

Наконец, Ши Цзиньшуй заговорил: «Сегодня вечером мы пригласим Сан Чена на небольшую... учебную сессию».

«Понял!» Ван Де тут же оживился, кивнув. Затем, помедлив, осторожно спросил: «С ним что-то не так?»

Ши Цзиньшуй согласно промычал. «Я не могу видеть сквозь его живот. Что бы ни было внутри него, это не ребенок. Должно быть, какая-то особая способность, возможно, та, о которой он пока даже не знает».

Он издал короткий смешок. «Он хорошо играет, я отдаю ему должное».

Ван Дэ на мгновение вздрогнул, а затем ощутил легкую зависть.

У игроков в игре есть возможность пробудить в себе сверхспособности. Сверхспособности бывают разными. Некоторые из них настолько сильны, что заставляют людей дрожать, в то время как другие заставляют людей смеяться и плакать, но все они полезны для завершения игры.

Не каждому игроку посчастливилось пробудить способность. И среди тех, кому это удалось, лишь немногим посчастливилось пробудить ее в своей первой игре. Некоторые игроки даже не осознавали, что у них есть способность, пока не умирали только чтобы было слишком поздно их спасать.

Игра побуждает игроков активно исследовать, использовать и развивать свои собственные суперспособности. Некоторые игроки не будут получать уведомления от игровой системы при пробуждении сложных или мощных сверхспособностей. После окончания игры, в которой пробуждается суперспособность, игровая система сообщит игроку о наличии суперспособности или отнимет ее в зависимости от результатов игрока.

Этот период игрового времени игроки называют периодом сверхъестественной проверки квалификации.

Для таких простых или низкоуровневых сверхспособностей, как улучшенный слух, который является пробужденной сверхспособностью. Это настолько очевидно, что нет необходимости это исследовать или скрывать. Когда сверхспособность пробудится или игрок узнает о ней, игровая система уведомит об этом игрока. У этого типа сверхдержав низкого уровня нет периода проверки квалификации, который есть у сверхдержав высокого уровня.

Суперспособность Сан Чена связана с его огромным животом, но сам он об этом пока не знает. Очевидно, что это какая-то сложная и мощная суперспособность, и он обладал ею, когда впервые вошел в игру.

Он с трудом прошёл несколько игр, так и не пробудив ни одной сверхспособности низкого уровня.

Но это не имело значения. Если босс нацелился на Сан Чена, то этот парень никогда не сможет по-настоящему использовать свои способности. Ши Цзиньшуй не позволит будущему игроку выйти из этой игры живым.

Это был не первый их опыт. У них была система устранить гениев до того, как они поняли, кто они, до того, как они поняли, как использовать свои силы. Похоронить их в первой же игре.

Женщина, идущая рядом с Ши Цзиньшуем, заговорила. «Но он сейчас в команде Мао Цзыю. Если мы на него нападем, не...»

«В этой игре, похоже, нет призраков», усмехнулся Ши Цзиньшуй. «А без призраков, что вообще значит Мао Цзыюй?»

Женщина справа от Ши Цзиньшуя сказала: «Но теперь он временный товарищ Мао Цзыюй по команде. Если мы сделаем это, будет ли...»

Он сделал несколько шагов вперед, а затем добавил: «Но все же не сталкивайтесь с Мао Цзыюем напрямую. Они определенно по очереди дежурят. Мы схватим Сан Чена, когда придет его смена».

«Тогда, может, пойдём спать?»- Мао Цзыюй спросил остальных троих, которые, укрывшись одеялами, сидели на мягких кроватях, словно собираясь заснуть.

По соображениям безопасности они изначально хотели остановиться в гостинице, а не рисковать и останавливаться в пустующем доме. Но в городе не было ни гостиниц, ни гостевых домов. Они просили о приюте, но снова и снова получали холодный отказ. В конце концов им пришлось жить только в пустом доме.

В доме было много пустых комнат, и они не делили комнаты. Было бы слишком легко, если бы у каждого человека была своя собственная комната. Поэтому они перенесли четыре кровати в просторную гостиную и спали там все вместе.

Впервые Янь Мо первым активно отреагировал: «Спокойной ночи всем».

Возможно, это было из-за еды в желудке, но как только Сан Чень лег в постель, ему сразу же захотелось спать. Он сказал: «Спокойной ночи» в оцепенении.

Гу Цзыянь взглянула на своего товарища по команде, высокого и красивого ветерана-игрока, опытного профессионала. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. «Как будто вернулась в студенческое общежитие... Спокойной ночи, ребята».

Все четверо легли почти одновременно, плотно завернувшись в мягкое одеяло.

В комнате стоял неприятный запах, похожий на вонь фекалий и мочи, которые там долгое время хранились. Запах был не таким уж резким, и его было совсем немного видно во влажном и затхлом воздухе, но терпимо.

Но после того, как Сан Чень лег, его тело, возможно, стало более нежным, чем прежде, и когда он почувствовал запах, он почувствовал легкое удушье и ему стало трудно дышать, настолько, что он долго не мог заснуть, хотя был очень сонным.

Он колебался, вставать ли с кровати и открывать окно, но для этого ему пришлось бы вылезти из-под одеяла, а это было бы небезопасно.

Правила мира призраков: Не причиняйте вреда людям, закутанным в одеяла.

Сан Чент повернул голову, чтобы посмотреть в окно, и его руки под одеялом внезапно сжались.

Шторы были полуоткрыты. На низком небе не было ни луны, ни звезд. Только небольшой ночник-тыква в гостиной излучал слабый свет. В тусклом свете что-то двигалось.

Янь Мо не знал правил мира призраков. Когда он спал, одна его рука свисала с кровати.

Прямо под кроватью серо-фиолетовая рука, покрытая трупными пятнами, вытянулась и приблизилась к его висящей руке.

Сан Чень затаил дыхание. Рука должна быть холодной и жесткой, возможно, немного липкой. Представьте себе, каково это — просунуть руку под кровать и держать такую призрачную руку, пока вы спите. Волосы на руках Сан Чена встали дыбом.

Если бы Янь Мо почувствовал это если бы он коснулся этой неестественной, мертвой, липкой руки он бы наверняка проснулся, задыхаясь, а может быть, даже замахал руками от ужаса.

Призрачная рука коснулась руки Янь Мо.

Янь Мо был высоким, с длинными пальцами, которые под светом излучали холодный белый свет, свойственный человеку, что резко контрастировало с серо-фиолетовой и жесткой призрачной рукой.

Никакой реакции.

Призрачная рука медленно схватила руку Янь Мо. По сухой и морщинистой кожице было видно, что она очень прочная.

Прошло три минуты, но ответа не последовало.

Призрачная рука энергично потрясла руку Янь Мо, и ее ногти оставили царапины на его руке.

Никакого ответа.

«…»

«…»

Взгляд Сан Чена повернулся, и он посмотрел на кровать Янь Мо напротив него. Одеяло слегка и равномерно поднималось и опускалось, а человек под одеялом крепко спал.

«...»

Должно быть, это иллюзия, иначе почему бы он почувствовал, что призрачная рука, которая должна была быть жесткой, стала еще жестче?

Сан Чень поставил себя на место призрака и подумал, что призрак, который только что появился в игре, не должен быть главным боссом игры, а должен быть просто рабочим призраком. Работа этого рабочего призрака, вероятно, заключается в том, чтобы пугать людей, и он встретил кого-то вроде этого, когда вышел на свободу.

Работать действительно тяжело.

Живым людям трудно работать. Трудно стать призраком и работать после смерти.

Призрак продолжал работать, становясь все более и более неподвижным.

Пролежав полчаса, призрачная рука исчезла под кроватью.

Вскоре после этого под кроватью Гу Цзыянь появилась призрачная рука.

Гу Цзыянь, возможно, знает правила мира призраков, она сунула обе руки под одеяло. Призрачная рука медленно выползла из-под кровати. Сначала Сан Чэнь не осмеливался взглянуть, опасаясь, что призрак его обнаружит, пока призрак не повернулся к нему спиной и не заполз на кровать Гу Цзыянь.

Призрак был одет в темную мантию, цвет которой в тусклом свете было неясно, черная она или синяя, а с длинных волос капала влага. Он не остановился, забравшись на кровать Гу Цзыянь, и весь призрак поплыл в воздухе, лицом к Гу Цзыянь.

Как только Гу Цзыянь открыла глаза, среди мокрых и падающих волос на теле мертвеца она увидела голову призрака, чья внешность ей была незнакома.

Сан Чэнь снова представил это себе и внезапно почувствовал, что его сердце не в порядке.

Лицо призрака опускалось все ниже и ниже, а его волосы вот-вот должны были упасть на шею Гу Цзыянь. Внезапно из тела Гу Цзыянь исходили рассеянные лучи света. Свет не был ослепительным, но давал людям ощущение сияния. Гу Цзыянь, оказавшись в окружении, внезапно стал священным.

В голове Сан Чена внезапно всплыло слово, которое так часто употреблялось и имело уничижительное значение: Святая Мать.

Свет не дал призраку опустить голову, и Сан Чень почувствовал, что лицо призрака уже не такое страшное и, казалось, имело сакральное значение.

«...»

Вскоре после этого под кроватью Мао Цзыюй появилась призрачная рука.

Мао Цзыюй не сунул руки под кровать так небрежно, как Янь Мо, но его руки находились снаружи одеяла и прямо рядом с кроватью.

Призрачная рука потянулась, чтобы потянуть руку Мао Цзыюй, так же, как она сделала это с Янь Мо. Возможно, она была расстроена Янь Мо и больше не была такой терпеливой и неторопливой, как раньше. Он больше не приближался медленно, а схватил Мао Цзыюй за руку.

Сан Чэнь чувствовал, что Мао Цзыюй не будет таким странным, как Янь Мо, и он не мог чувствовать, как призрак так сильно пытается держать его за руку.

Конечно же, это не так. Мао Цзыюй схватил призрака за руку, потянул его на кровать, прижал к себе, улыбнулся и посмотрел на него ласковыми глазами.

По серому и застывшему лицу призрака медленно растекся красный румянец.

«…………»

Мао Цзыюй обнял призрака и завернул его под одеяло, и никто не знал, что он делает.

Сан Чень с унылым выражением лица уставился на остроконечную крышу, вспоминая недавний случай с призраком, ползавшим по трем кроватям. Он чувствовал, что, за исключением него, все трое в комнате были ненормальными.

Затем он потрогал свой живот, который, казалось, снова увеличился.

"..."

Страница книги Город Сянъян в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Сан Чень знает что, что-то не так.

Глава 2 - Санг Чен знает, что что-то не так (2)

Глава 3

1 - 4

О книге