Юй Янь утратил разум

Лучи рассвета были ещё слабыми, к тому же закрытые двери и окна едва пропускали их внутрь. В комнате было тускло. Из-за полуоткрытого балдахина выглядывала рука, тонкое белое предплечье которой было усыпано недвусмысленными красными отметинами.

Юй Янь открыл глаза.

В помещении царил сладкий тягучий цветочный аромат, и после вчерашней бурной ночи его концентрация в воздухе была такой, что даже дышать было немного тяжеловато.

Юй Янь сел.

Движение отдалось невыносимой болью в пояснице. Пара рук тут же отодвинула занавес и попыталась поддержать принца.

Юй Янь повернул голову.

Рядом стоял высокий мужчина с очень светлыми глазами и красивыми, точёными чертами лица. Его внешность можно было бы назвать несколько экзотической. Человек молчал и выглядел немного виноватым и озабоченным. Это был личный теневой страж Юй Яня, Му Юнгуй, а также виновник нынешнего плачевного состояния принца.

Лицо Юй Яня потемнело, и он оттолкнул протянутые руки: «Не трогай... У-уй! О-ох... Меня...»

Это маленькое движение потревожило определённую часть тела, которую обычно не принято назвать. Боль была настолько сильной, что в глазах Юй Яня появились слезы.

Произнесённые хриплым голосом слова принца совсем не были похожи на приказ, однако руки Му Юнгуя, которые всё ещё висели в воздухе, приостановились и отступили: «Да, господин». Его красивые брови насупились, а глаза потускнели. Он стал похож на большую собаку, которую несправедливо отругали.

«Почему ты выглядишь обиженным? Я здесь тот, кто должен обижаться!» — сердито подумал Юй Янь, потирая больную поясницу.

...

Если обобщать грубо, то все сегодняшние трудности Юй Яня начались с его совершеннолетия.

Он был вторым сыном императора и уже в пять лет лишился матери, после чего его отправили на воспитание к бездетной императрице. И лишь несколько человек во дворце, включая самого принца, знали, что именно она лично убила его мать-наложницу. Эта причина была главной среди прочих, по которым Юй Янь испытывал глубокую ненависть к императорской семье.

Принц часто фантазировал о том, как вырастет и, став альфой, займёт трон и отомстит за родную мать. Он не сомневался, что это случится. Ведь будет ли человек альфой или омегой во многом определялось его талантами и физическими способностями. А Юй Янь с детства был очень выдающимся во всех областях молодым человеком. Но в день своего совершеннолетия он узнал, что является омегой. То есть тем, у кого слабая сила, низкий статус и высокая фертильность.

Сначала Юй Янь упал духом, ведь во всех предыдущих династиях не было ни одного прецедента, чтобы омега стал императором. Но потом решил не сдаваться сразу и всё же побороться за свою цель. Поэтому на протяжении вот уже четырёх лет Юй Янь скрывал свою истинную сущность. Для этого он использовал подавляющие благовония, приготовленные в тайне доверенным человеком. Юй Янь так хорошо научился притворяться, что даже его собственная теневая стража ничего не подозревала.

До вчерашнего дня.

Некоторое время назад Юй Янь вызвался поехать послом в государство Чан Лу. Во-первых, он хотел встретиться со своим многолетним другом Е Шу. А во-вторых, планировал заручиться поддержкой монарха Чан Лу, который по совместительству являлся супругом Е Шу, и добавить тем самым козырь в свои планы занять императорский трон.

Кто бы мог подумать, что его неожиданно постигнет такая неприятность.

Подавляющие благовония, которые Юй Янь использовал постоянно, почему-то оказали на омегу Е Шу совершенно противоположное действие, вызвав у того течку. А это в свою очередь внезапно вызвало неконтролируемый приступ жара у самого Юй Яня. И как на зло выяснилось, что теневой страж рядом с ним — альфа.

И тогда... Тогда они оказались в этой ситуации.

...

В теле ещё чувствовались слабость и остатки жара. А цветочный аромат всё ещё витал в воздухе. Он, величественный принц, будущий наследник престола, обладал феромоном со сладким, насыщенным ароматом цветущей груши. Просто абсурд какой-то!

В общем, всё в комнате говорило о произошедшем прошлой ночью: он был грубо взят своим же теневым стражем.

Му Юнгуй по-прежнему покорно стоял рядом с кроватью. Его чрезвычайно выразительное лицо отражало одновременно испуг и огорчение. Глядя на него, сложно было понять, кого же на самом деле поимели сегодня ночью.

Как только Юй Янь увидел своего стража в таком состоянии, тут же разозлился ещё больше: «Что я тебе вчера велел?»

«Господин сказал... — Му Юнгуй виновато посмотрел на Юй Яня и продолжил тихим голосом: — Хозяин сказал, чтобы этот подчинённый запер дверь снаружи и ни в коем случае не входил».

«А ты что сделал, м-м?»

«Но потом господин стал умолять этого подчинённого открыть дверь и войти. Этот подчинённый отказался, и тогда господин начал плакать...»

Юй Янь ошеломлённо замер, а потом резко крикнул: «Заткнись!»

Нет, не может быть! Он не мог пасть так низко!

Му Юнгуй сделал паузу, а затем продолжил: «Этот подчинённый не ожидал, что хозяин является оме...»

«Заткнись!» — лицо Юй Яня слегка покраснело. Он бросил злой взгляд на стража и рявкнул: «Убирайся!»

Му Юнгуй выглядел немного растерянным. «Но, хозяин, — прошептал он, — у Вас всё ещё течка. Я боюсь...»

«Убирайся!»

В этот момент Юй Янь случайно встретился взглядом с Му Юнгуем и ему показалось, будто он увидел в глазах стража что-то такое, чего никогда не видел раньше. Что-то похожее на... Нежность?..

Странная иллюзия быстро рассеялась. Му Юнгуй поклонился Юй Яню и вышел из комнаты. Как только дверь за ним закрылась, раздался стук. Это страж опустился на колени.

Юй Янь упал обратно на кровать.

...

Он и Му Юнгуй познакомились девять лет назад. Обоим было по тринадцать.

Империя Янь славилась своими жестокими нравами. Любимым развлечением монаршей семьи, как и многих других представителей знати, были сражения пленников с дикими зверями. Пока несчастные боролись за свою жизнь, и чаще всего безуспешно, зрители наслаждались зрелищем и делали ставки на победителей.

Му Юнгуй был одним из пленников. Он был самым юным и слабым на вид среди них, но только у него на лице не было страха, когда он выходил на площадку для боя. Светлые глаза смотрели на толпу ледяным и враждебным взглядом, как у зверя, который даже в безвыходной ситуации, обнажет свои острые клыки и бъётся насмерть. Он был настолько ослепителен, что заворожённая публика не могла отвести от него глаз. Именно этот взгляд и привлёк внимание Юй Яня.

В итоге в тот день Му Юнгуй стал одним из нескольких выживших на арене, а также собственностью Юй Яня. Принц отвёз нового раба к себе во дворец, где заботился о нём целых три месяца. После того как Му Юнгуй выздоровел, Юй Янь хотел дать ему вольную и отпустить, но тот выразил желание остаться рядом со своим спасителем. С тех пор прошло девять лет.

Всё это время Му Юнгуй был добросовестным слугой, хорошо выполнял свои обязанности и никогда не позволял себе никаких вольностей.

До прошлой ночи.

Прошлой ночью Му Юнгуй показал совершенно незнакомую сторону своей натуры. Юй Янь ясно помнил, как страж прижал его к постели и пристально на него посмотрел. Зрачки Му Юнгуя изменились, и, словно скрывая какие-то невысказанные чувства, его взгляд стал тёмным и глубоким. Му Юнгуй будто давил им принца, отчего тот едва мог дышать. И в этот странный момент Юй Янь подумал: «Надо же, как красив... А я и не замечал...»

...

Вспоминая об этом сейчас, Юй Янь от стыда закрыл лицо руками. Опять эта его дурная привычка – млеть от красивых людей! Хорошо ещё, что ему подвернулся именно Му Юнгуй. Он верен господину и умеет хранить секреты. Можно не переживать, никто не узнает его тайну. Более того, если уж признаваться откровенно, теневой страж оказался не только хорош собой, но и довольно ловок в постельных делах. На самом деле опыт прошлой ночи был... не так уж плох.

Что ж, можно сказать, всё обошлось без потерь.

Юй Янь облегчённо вздохнул, спустил всё ещё слабые ноги с кровати и поднялся, чтобы достать из шкатулки благовония для подавления феромонов. Необходимо было как можно быстрее избавиться от аромата омеги, исходящего от его тела, потому что именно сегодня кортеж принца отправлялся обратно на родину. По дороге он планировал побеседовать с Му Юнгуем. Он верный и послушный слуга и, несомненно, с готовностью согласиться забыть случившееся.

Размышляя таким образом, Юй Янь пытался зажечь благовония, но почему-то никак не мог это сделать. Принц посмотрел на свои пальцы. Они вдруг начали заметно дрожать, а аромат цветущей груши в комнате стал насыщеннее.

Нет! Не может быть! Только не снова!

Юй Янь почувствовал, как его медленно начинает охватывать жар, идущий откуда-то изнутри.

Кажется, кто-то когда-то ему говорил, что течка омеги обычно длится не меньше трёх дней.

Юй Янь замер в беспомощности, не понимая, что же теперь делать. Его дыхание становилось всё тяжелее и тяжелее, а глаза бессознательно посмотрели в сторону закрытой двери, через которую был виден силуэт мужчины. Единственное, о чём принц сейчас мог думать, это каким же красивым и крепким было закутанное в чёрное одеяние тело, стоящее за дверью. Ещё бы, ведь его страж круглый год занимался боевыми искусствами.

Едва уловимый аромат чая проникал в комнату, заставляя и без того ватные ноги принца подкашиваться ещё сильнее.

Как вчера ночью обнаружил Юй Янь, чаем пахли альфа-феромоны его стража. Причём иногда этот аромат был легким и свежим, тёплым, идеально уравновешенным и гармоничным, а иногда, в минуты пика страсти, он становился концентрированным, пылким и очень агрессивным.

Юй Янь налил стакан холодной воды и резко выпил, изо всех сил стараясь заглушить в себе совершенно недопустимый порыв.

Ни за что! Это ни в коем случае не может повториться! Вчера течка началась слишком неожиданно, он был морально не готов и действовал импульсивно. Но сейчас-то он хорошо понимает, что происходит, и уже не должен вести себя столь безрассудно.

У этого принца есть сила воли! Он не позволит какой-то течке подчинить себя! Надо всего лишь немножко потерпеть.

Просто потерпеть.

Терпеть...

Через мгновение дверь, перед которой стоял на коленях Му Юнгуй, распахнулась, и раскрасневшийся юноша, появившийся в дверном проёме, прошипел: «Ты! А ну иди сюда! Быстро!»

Этот мерзавец

Следующие два дня Юй Янь не покидал своей комнаты, сказавшись больным. На третий день, когда течка завершилась, принц наконец-то отправился в обратный путь.

Ближе к обеду колонна конных повозок встала на привал у обочины дороги. Юй Янь, удобно расположившись в своём экипаже, смотрел в окно. В нём он видел молодого человека, одетого в чёрное, который сидел верхом на лошади, спиной к нему, и периодически бросал сосредоточенные взгляды по сторонам, высматривая потенциальную угрозу.

Му Юнгуй был теневым стражем и поэтому всегда прятался от людских глаз. Но перед путешествием, ради удобства и безопасности, принц позволил ему выйти из тени и предстать перед миром в качестве своего личного охранника. Юй Яню впервые выпала возможность как следует разглядеть своего стража при свете дня.

Со стороны фигуру Му Юнгуя нельзя было назвать идеально сложенной. Плечи не широкие, талия узкая, и когда он ехал верхом, то держался прямо и жёстко. Кто бы мог подумать, что без одежды его тело будет выглядеть совсем иначе...

«Хозяин?..»

Услышав знакомый голос, Юй Янь поспешно собрался с мыслями: «А-а?»

Неожиданно оказавшийся у окна Му Юнгуй с непроницаемым выражением лица доложил: «Лорд Мэнг просит Вам передать, что мы сильно задерживаемся, и, если принц хочет вернуться в Великую Янь до Нового Года, в ближайшие несколько дней придётся продолжать путешествие и ночью тоже».

«Ехать ночью?..» — нахмурился принц.

Дорога из Чан Лу в Империю Янь была неблизкой. «Туда» она заняла почти месяц. Но сейчас процессия перемещалась намного быстрее, чем обычно. При таких темпах они в любом случае достигли бы столицы Цзянду до Нового Года, к чему спешка и езда по ночам? Опасностей в пути и так предостаточно, зачем рисковать ещё больше?

Юй Янь на мгновение задумался и тихо сказал: «Если мы продолжим двигаться с той же скоростью, то доберемся до границы Чан Лу меньше чем за сутки, верно?»

Государство Чан Лу и Империю Янь разделяет ряд горных хребтов. Дороги через них трудные, а нападения горных разбойников вовсе не редкость. Путешествовать ночью было очень опасно.

Кроме того... В последние годы здоровье императора Янь постоянно ухудшалось. Взаимная скрытая неприязнь между его сыновьями постепенно становилась всё более явной. В столице было очень много людей, которые желали Юй Яню смерти. Конечно, процессию принца сопровождала охрана, но всё равно идея соваться на перевал ночью выглядела крайне неразумной.

Юй Янь покачал головой: «Возможно, я слишком подозрителен, но если кто-то действительно планирует мне навредить, то, скорее всего, он это сделает до того, как мы вступим на территорию Империи. Так можно избавиться от меня и одновременно подставить государство Чан Лу».

«Впрочем, даже если этот кто-то осмелится действовать, у меня всё равно есть...» — Юй Янь внезапно замолчал, поджав губы.

Му Юнгуй кивнул и продолжил: «Верно, хозяину не стоит беспокоиться. Есть я».

Его взгляд был мягким, а лицо — спокойным и сосредоточенным. От такого взгляда у Юй Яня запылали уши.

«Я знаю!» — чуть не вскрикнул Юй Янь, но вовремя прикусил язык и поспешно опустил занавеску. Его течка прошла, однако выбросить из головы то, что между ними было, никак не получалось. Принц просто не знал, как смотреть стражу в глаза.

Му Юнгуй ещё немного постоял у прикрытого окна, а потом медленно отвернулся и отошёл. На его губах промелькнула легкая улыбка. Как у любого мастера боевых искусств, зрение у стража было острым, поэтому он, конечно же, заметил покрасневшие уши Юй Яня.

Как мило.

После небольшого перерыва колонна продолжила двигаться вперёд. В мгновение ока солнечные лучи сменились сумерками, птицы замолчали и вернулись в лес, покрывающий склоны.

Повозки аккуратно карабкались по горной дороге, когда к экипажу принца приблизился один из конных охранников. «Впереди есть ровное пространство. Лорд Мэнг послал этого подчинённого спросить Ваше Высочество, может ли группа остановиться, чтобы перекусить, прежде чем продолжить путь?»

Юй Янь не ответил.

Му Юнгуй приблизился к повозке и негромко позвал: «Хозяин?»

«Да...» — донесся из-за занавески немного приглушённый голос Юй Яня.

Му Юнгую показалось, что ответ прозвучал как-то странно: «Хозяин плохо себя чувствует?»

«...Я в порядке, — голос Юй Яня был слегка хриплым, но обычным, — просто заснул».

Му Юнгуй немного помолчал и ответил: «Хорошо, тогда мы сделаем привал».

Процессия остановилась на небольшой поляне, и Му Юнгуй первым делом отправился осматривать окрестности. Вернувшись, он увидел столпившихся перед повозкой Юнь Яня охранников.

«В чём дело?» — спросил Му Юнгуй.

Охранники поклонились и неловко сказали: «Командир, Его Высочество отказывается от еды и не позволяет никому войти. Что нам делать?»

Му Юнгуй взглянул на короб с ужином и, будто что-то сообразив, ответил: «Позвольте мне».

После того как отосланные охранники ушли, он тихо обратился в экипаж: «Почему хозяин снова не ест? Еда не по вкусу?»

Ответа не последовало.

Му Юнгуй открыл короб, заглянул внутрь и вздохнул: «Похоже, здесь только то, что хозяин не любит. Пожалуйста, потерпите одну ночь, а завтра я первым делом куплю для вас выпечку в городе, хорошо?»

Мало кто знал, что второй принц государства Янь — ужасно разборчивый едок. Он скорее не съест ни кусочка и умрет от голода, чем положит в рот то, что ему не нравится.

Не получив никакого ответа, Му Юнгуй протянул руку, чтобы отодвинуть ткань, закрывающую вход. Внезапно раздался голос Юй Яня: «Я... Я не голоден...» — страж замер. Почувствовав что-то неладное, он уставился на узкую щель в занавесках. Оттуда доносился слабый грушевый аромат, который соблазняюще манил его за собой.

Пальцы Му Юнгуя слегка задрожали. «Хочет ли хозяин... чтобы я вошёл?» — спросил он хриплым голосом.

«Нет! — раздался вскрик. — Тебе сюда нельзя!»

Юй Янь не понимал, что с ним происходит. Течка определённо закончилась, но тогда что это, чёрт возьми?! Принц свернулся калачиком на диване в углу своей крытой повозки, дрожащий и весь покрытый испариной. Плотные занавески, надёжно скрывающие внутреннее пространство со всех четырёх сторон, делали омежий аромат ещё более концентрированным.

Как же быть...

Снаружи экипажа не последовало никакого ответа, только звуки болтовни нескольких охранников. Разум Юй Яня уже лихорадило от жары, поэтому до него не сразу дошло, что Му Юнгуй больше не стоит рядом с повозкой.

Он просто взял и ушёл?! Вот мерзавец!

Из-за растёкшегося по всему телу мучительного желания, каждая секунда тянулась невероятно медленно. Юй Янь не знал, сколько прошло времени, прежде чем кто-то поднял занавес.

Принц сжался.

В воздухе распространился слабый аромат зеленого чая.

Запах альфы очень быстро окутал Юй Яня, его напряжённое тело мгновенно расслабилось. Будучи в оцепенении, он почувствовал, как кто-то притянул его в свои объятия. Но его собственные руки так ослабели, что сил оттолкнуть обнимавшего не было.

«Нет... — тихо прошептал Юй Янь. — Нас обнаружат!»

«Не обнаружат, — Му Юнгуй откинул длинные волосы Юй Яня в сторону. Маленькое родимое пятно на загривке принца стало кроваво-красным, что было признаком начала течки. — Я сказал им, что Его Высочество велит отправляться в путь как можно скорее».

Юй Янь не понял: «А зачем ты это...»

Но прежде, чем он успел договорить, повозка тронулась с места. Она покатилась по каменистой дороге, и звуки снаружи заглушили все звуки внутри. Тут стало ясно, что имел в виду Му Юнгуй под «не обнаружат».

«Пока хозяин сдерживает свой голос, всё будет в порядке».

Му Юнгуй опустил голову, приблизившись к красному родимому пятну, но не касаясь его, и терпеливо спросил: «Хозяин хочет этого?»

Теплое дыхание, коснувшееся задней части шеи, заставило Юй Яня вздрогнуть всем телом. Принц даже не подозревал, что это место может быть настолько чувствительным. Юй Янь изнемогал от почти уже неконтролируемого желания, а Му Юнгуй, напротив, выглядел очень спокойным.

Юй Янь начал дрожать ещё сильнее, а в голосе послышались жалобные нотки: «Т-ты... мерзавец...»

Глаза Му Юнгуя сузились. Его ладонь скользнула на талию другого мужчины: «Полагаю, это означает согласие. Если хозяину будет трудно удержаться от криков, он может укусить мою руку».

Му Юнгуй развязал ремень на поясе Юй Яня. Его голос по-прежнему оставался твёрдым и уверенным: «Простите меня...»

Не смей прикасаться к этому принцу!

Для самой первой в своей жизни миссии посланника второй принц империи Янь, естественно, получил в распоряжение одну из лучших повозок императорского дома. Она была быстрой, прочной и довольно просторной внутри. В глубине располагался мягкий уютный диван, а рядом с ним — лампа. Всё это было загорожено деревянной ширмой, которая сохраняла тепло и скрывала тайное от посторонних глаз.

Прямо сейчас диван надрывно скрипел, лампа дрожала и подпрыгивала от толчков тел, а свет свечи в ней отражал на ширме тени двух наложенных друг на друга фигур. Когда несчастный предмет мебели начал скрипеть ещё сильнее, низкий хриплый голос Юй Яня пробормотал: «Нет... Нет... Нельзя...»

«...Ты не можешь... Прекрати!..»

Человек, находящийся сверху, замер. Вены на его руках, опирающихся на диван, вздулись так, будто их владелец прилагал огромные усилия, пытаясь что-то сдержать.

Для любого альфы остановиться в такой момент было практически невозможно.

Му Юнгуй поднял голову. Его зрачки были тёмно-красными, что говорило о внутренней борьбе с инстинктом: с желанием во что бы то ни стало пометить того, кто сейчас лежал под ним.

Юй Янь вжался в мягкий диван. Он не видел выражения лица нависшего сверху человека, но чувствовал, что аромат свежего чая становится всё сильнее и сильнее. Неосознанный страх заставил принца собраться в комок. Он изо всех сил пытался сохранить шаткое здравомыслие: «Юнгуй...»

Через мгновение, словно разбуженный этим слабым голосом, Му Юнгуй тяжело выдохнул: «Хорошо, я повинуюсь хозяину...» — а затем, откинув в сторону длинные, рассыпавшиеся волосы Юй Яня и невольно стиснув его, словно юноша мог вырваться, опустил голову и прикусил маленькое родимое пятно на шее принца, помечая того своим запахом.

Юй Янь в его объятиях сильно задрожал. Му Юнгуй на несколько секунд сжал руки ещё крепче, а потом медленно раскрыл их и отстранился. Тело Юй Яня обмякло, в покрасневших глазах стояли слёзы. Он учащённо дышал и выглядел обиженным и несчастным.

Ощущения от произошедшего сейчас в повозке сильно отличались от тех, которые ему довелось испытать в предыдущие разы. Мысль о том, что их могут обнаружить, заставляла Юй Яня нервничать, но в то же время делала его более чувствительным и эмоциональным. И Му Юнгуй тоже был как будто более вовлечён в процесс: ещё чуть-чуть и талия принца не выдержала бы такого напора.

Юй Янь повернул голову вбок и увидел, как Му Юнгуй встал с дивана и начал собирать разбросанную по полу одежду. Его спина была покрыта слоем прозрачного пота, линии мышц напрягались и сокращались при каждом движении. Не удержавшись, принц сглотнул. Му Юнгуй быстро оделся и повернулся. Юй Янь поспешно отвёл взгляд в сторону.

Му Юнгуй аккуратно положил одежду принца на кровать, как следует укутал его, подтянув тонкое одеяло, а затем зажёг подавляющие благовония в стоящей на столе курильнице. Он сделал всё так спокойно и непринуждённо, будто только что занимался чтением буддийских писаний.

Юй Янь молча и немного удивлённо смотрел на своего стража.

«Этот подчинённый принесёт воды для хозяина», — произнёс Му Юнгуй, и не дожидаясь, пока его господин что-нибудь ответить, приподнял угол занавески, легко выпрыгнул в окно движущейся повозки и исчез в ночи.

Удивление Юй Яня тут же превратилось во внутреннее возмущение: «Хорошо это или плохо, но мы уже много раз спали вместе. Неужели этого недостаточно для того, чтобы быть друг с другом немного поласковее? Этот страж развалился бы, если бы сказал ещё пару фраз? Мерзавец! Да что б ему больше никогда в жизни не обломилось!»

...

Повозка продолжала путь по заросшей лесом горной дороге. Ещё утром Му Юнгуй отослал охранников от экипажа Юй Яня, оставив только обычного кучера, не знающего боевых искусств.

Когда на небе появилась луна, фигура Му Юнгуя быстро исчезла среди деревьев.

Тем временем в глубине леса кто-то поднял лук, направляя стрелу прямо на окно кареты Юй Яня. Тетива была натянута и готова к выстрелу.

Внезапно блеснула вспышка серебристого света.

Человек в чёрном почувствовал лишь холод в горле. Горячая кровь хлынула наружу, и, не успев издать ни звука, бездыханное тело свалилось с верхушки дерева. Падающий лук на лету поймала чья-то рука.

Му Юнгуй вытащил из своего колчана две стрелы и выстрелил из лука ими обеими одновременно. С верхушек расположенных невдалеке деревьев сорвались вниз ещё две чёрные тени. Не глядя на них, Му Юнгуй вытащил ещё три оперённые стрелы. Итого пять стрел. И все попали точно в цель.

Несколько секунд спустя Му Юнгуй спрыгнул вниз. Небрежно отбросив лук, он быстро подбежал к телам, лежавшим на земле, и наклонился над одним из них.

«Не... убивай меня...»

Все чёрные фигуры были мертвы, в живых остался лишь этот человек, которому стрела пронзила бедро. Му Юнгуй поступил так намеренно. Опустившись на колено, он спокойно разглядывал незнакомца.

«У тебя акцент Цзянду. Ты не горный бандит».

Человек в чёрном растерялся. Он съёжился и не осмелился ответить.

«Кто послал тебя сюда?» — спросил Му Юнгуй.

Человек по-прежнему не отвечал. Му Юнгуй спросил снова: «Тебя послал Мэнг Чанчжоу?»

Мэнг Чанчжоу — высший чиновник императорского двора, которого назначили сопровождать принца во время выполнения миссии, и тот, кто предложил им путешествовать ночью.

Глаза человека, лежащего на земле, блеснули, и он пробормотал: «Я... Я не знаю, о чём ты говоришь...»

Му Юнгуй усмехнулся. В следующее мгновение он выдернул стрелу с оперением из бедра мужчины и вонзил её ему же в горло. Работа закончена. Страж выпрямился, поправил одежду, смахнул с себя пыль и листья, снял с пояса бутылку с водой и тщательно вымыл руки, а затем повернулся и растворился в ночной тьме.

...

На окне повозки принца поднялась занавеска, и внутрь бесшумно запрыгнула фигура. Вместе с ней в повозку проник порыв ветра. Пламя свечи в маленькой лампе взволнованно замерцало, Му Юнгуй прикрыл её ладонями, чтобы она не погасла от сквозняка.

«Медленно ты...» — уже почти полусонным голосом пробормотал Юй Янь.

«Прошу прощения, хозяин».

Му Юнгуй налил принесённую воду в небольшой таз, нагрел её своей внутренней энергией и поднёс к дивану: «Здесь неудобно купаться. Позвольте, я Вам помогу».

Юй Янь хмыкнул и, принимая одной рукой мокрый шёлковый платок, протянутый Му Юнгуем, другой потёр свою ноющую поясницу.

Не дожидаясь каких-либо указаний принца, Му Юнгуй решительно отвернулся.

«Хм... — невольно подумал Юй Янь. — Ему что, совсем не хочется на меня посмотреть?..»

Он слегка нахмурился, почувствовав в сердце слабый укол недовольства. Но размышлять сейчас над тем, откуда в нём вообще взялось такое странное чувство, принцу было лень, поэтому, вытирая своё тело мокрым платком, он просто спросил: «Кто преследовал нас, и скольких ты поймал?»

Спина Му Юнгуя на мгновение напряглась. Юй Янь взглянул на него и недовольно спросил: «Ты что, опять всех убил?»

«Эм-м...»

Юй Янь помолчал секунду и вздохнул: «Юнгуй, мы же договаривались, что ты оставишь в живых хотя бы одного».

«Я отставил... — Му Юнгуй сделал паузу и добавил: — Эта группа точно была послана из Цзянду и наверняка связана с Мэнгом Чанчжоу, и если...»

Юй Янь перебил: «Если я поручил тебе следить за Мэнгом Чанчжоу, то надо убить всех, кто имеет к нему какое-то отношение?»

«Господин, пожалуйста, накажите этого подчинённого!» — мгновенно воскликнул Му Юнгуй.

Юй Янь замолчал.

Му Юнгуй никогда не говорил о своём прошлом. Он родился в маленьком городке на границе между империей Янь и Западным Ся. Когда ему было десять, местность, на которой находился город, оккупировала империя. Всё мужское население, способное держать оружие, ушло в ополчение. Именно в военном лагере Му Юнгуй начал обучаться боевым искусствам. Позже он был захвачен в плен имперской армией, обращён в рабство и привезён в столицу, город Цзянду, где его использовали для развлечения знатной публики.

Всё это не могло не сказаться на его психическом здоровье. Среди последствий, например, было то, что Му Юнгуй всячески избегал людей. А ещё иногда определённые обстоятельства могли вызвать в нём приступ неудержимой жестокости. Но учитывая всё, что ему пришлось пережить, его трудно было осуждать.

«На этот раз я прощаю тебя, — Юй Янь бросил шёлковый платок обратно в таз с водой, — я и так знаю, кто стоит за лордом Чанчжоу. А убийцы, в конце концов, заслужили свою смерть».

Му Юнгуй спросил: «А как насчёт самого лорда?..»

«Вот только попробуй его тронуть! — Юй Янь замолк, поняв, что высказался немного резковато, а затем продолжил более спокойным тоном. — Я имею в виду, что он нам ещё пригодится».

«Повинуюсь воле хозяина», — тихо ответил Му Юнгуй.

Всё это время страж стоял так, чтобы не видеть принца, и ни разу не оглянулся. Костюм чернильного цвета подчёркивал его крепкие плечи, прямую спину, длинные ноги и изящную талию. Его голос оставался глубоким и ровным.

Юй Янь внезапно почувствовал, что у него пересохло во рту.

«Хозяин...» — вдруг мягко произнёс Му Юнгуй.

«Ну что ещё?» — ответил Юй Янь, стараясь звучать непринуждённо.

Му Юнгуй продолжил почти шёпотом: «Ваш аромат...»

Юй Янь не сразу сообразил, о чём говорит страж, а когда понял, его уши тут же покраснели.

Запах омеги, который уже практически выветрился, усилился вновь. Воздух опять наполнился сладким и нежным ароматом цветущей груши. Повисла неловкая пауза.

Ещё более неловким было то, что в тот момент, когда Му Юнгуй заговорил, аромат стал намного интенсивнее.

Теперь покраснели не только уши, но и всё лицо Юй Яня, и он с трудом произнёс сквозь зубы: «Что происходит? Разве ты не зажёг подавляющие благовония?»

Дыхание Му Юнгуя тоже стало немного прерывистым: «Хозяин... Мне кажется... Возможно, они потеряли свою силу...»

Юй Янь использовал это средство в течение многих лет, и оно ещё ни разу его не подводило. Благовония подавляли запах любых феромонов. Принцу требовалось лишь окутать себя полупрозрачным дымом курящихся палочек, и его собственный аромат омеги мгновенно растворялся без следа, а все альфы-феромоны теряли свою силу и не оказывали на принца совершенно никакого влияния. Но теперь оба этих эффекта исчезли.

Юй Янь почувствовал аромат чая, который постепенно сгущался в воздухе, и его тело стало слабеть. Краем глаза он увидел, что Му Юнгуй встаёт. Рука принца подсознательно потянулась за ним.

«Нет, хозяин не может... сделать это снова...»

Буквально пару часов назад они переусердствовали. Тело Юй Яня ещё не восстановилось. Он не выдержал бы новый заход.

Му Юнгуй подхватил протянутую Юй Янем руку и аккуратно уложил её обратно ему на колени, добавив тихим голосом: «Этот подчинённый сделал временную метку. Приступы течки должны прекратиться. Потерпите немного, хозяин, и всё будет хорошо...»

Щеки Юй Яня покраснели. На мгновение он схватил Му Юнгуя за запястье, не зная, хочет ли оттолкнуть его или наоборот притянуть ближе.

Му Юнгуй закрыл глаза и повернулся к окну.

«Подожди! — вскрикнул Юй Янь, прежде чем Му Юнгуй успел поднять занавеску. — Куда ты идёшь?!»

Свеча в лампе уже догорела, и в тусклом свете луны, падавшим из окна, были видны только размытые очертания фигуры стража. Так и не повернув голову, он ответил: «Возможно, хозяин в таком состоянии именно потому, что этот подчинённый находится рядом... Подчинённому лучше уйти».

«Почему ты...»

Не дожидаясь, пока Юй Янь закончит, Му Юнгуй выпрыгнул наружу.

«...?!» — от возмущения Юй Янь не мог найти слов.

Раз у тебя хватило наглости уйти, никогда больше не прикасайся к этому принцу!

Мерзавец!

Всё ещё так легко уговорить

На следующее утро караван повозок наконец-то покинул горы и остановился в первом же торговом городке для короткого отдыха.

Повозка принца затормозила перед чайным домом. Му Юнгуй соскочил с коня и, подойдя к повозке, произнёс: «Господин, мы прибыли». Ответа не последовало. Когда он собирался позвать ещё раз, из-за занавесок, закрывающих вход, вдруг высунулась рука. Му Юнгуй неосознанно потянулся, чтобы её поддержать, но она изящно уклонилась. Удивлённый страж наблюдал, как вслед за рукой появилась красивая голова молодого юноши, который поднял глаза и ожидающе посмотрел на кучера, топтавшегося возле лошадей. Кучер вздрогнул под его пристальным взглядом, а потом торопливо подбежал и помог юноше выйти из экипажа.

Рука Му Юнгуя продолжала висеть в воздухе, костяшки её пальцев слегка согнулись. Он замер на мгновение, а потом тихо вздохнул и убрал руку. Его юный хозяин был зол.

И не просто зол. Юй Янь был в ярости.

Разве могла начинающаяся течка легко пройти сама собой? Подавляющие благовония не давали никакого эффекта. Прошлой ночью ему пришлось помочь себе дважды, прежде чем он смог успокоиться. Одна мысль об этом приводила его в бешенство.

Сегодня он определённо не скажет Му Юнгую ни слова!

Юй Янь быстро обошёл карету по направлению к чайному домику и, проходя мимо Му Юнгуя, бросил на него свирепый взгляд, после чего вошёл внутрь.

Уголки рта Му Юнгуя слегка вздрагивали, он едва сдерживал смех.

Даже когда злится, хозяин такой милый.

«Командир, что с Вами?» — один из охранников подошёл к Му Юнгую. Улыбка на его лице мгновенно исчезла. «Ничего, продолжайте патрулировать», — ответил он ровным голосом и, взяв коня под уздцы, повёл его прочь.

На какое-то время охранник застыл, непонимающе глядя Му Юнгую в спину. От забот последних дней его стало подводить зрение или он сейчас на самом деле увидел, как капитан улыбался? Выходит, этот странный человек всё-таки умеет улыбаться...

Охранники отвели Юй Яня на второй этаж. Чайный домик был полностью зарезервирован для миссии принца. Каждую из отдельных комнат уже занимал какой-то из сопровождавших его чиновников. Завидев Его Высочество, они вставали и кланялись.

Юй Янь не спешил занять отведённое для него помещение. Стоя в коридоре, он огляделся и, как и ожидалось, увидел мужчину, одиноко сидящего в самой дальней комнате. Усмехнувшись про себя, Юй Янь знаком отпустил охранников и пошёл вперёд по коридору.

«Почему лорд Мэнг один? Вы не возражаете, если этот принц разделит с Вами чашку чая?»

Последний вздрогнул, услышав голос Юй Яня, и в панике поднял голову. При виде принца лицо Мэнга Чанчжоу слегка побелело и приобрело испуганное выражение. Он открыл было рот, но, поняв, что Юй Янь, не ожидая ответа, уже занимает место за столом, передумал что-либо говорить и просто поклонился.

Стол располагался прямо у окна, и Юй Янь, усаживаясь, невольно выглянул в него.

Му Юнгуй кормил лошадей в конюшне неподалеку. Эбеново-чёрного коня с белым пятном на груди, который стоял рядом с ним, звали Сяо Хэй. Он был подарком Юй Яня своему слуге на двадцатилетие. Вначале Сяо Хэй был маленьким шестимесячным жеребёнком, и они оба его тренировали. Однако малыш всегда был больше привязан к Му Юнгую. Прямо сейчас он прижал свою сильную голову к груди своего хозяина, а тот нежно гладил его гриву. В этот момент юноша повернулся боком к открытому окну, и солнечный свет, падавший на его лицо, очертил глубокий и красивый силуэт.

Ладонь Му Юнгуя замерла на шёлковой гриве коня. Почти ощущая тяжесть взгляда Юй Яня, он поднял голову и спокойно посмотрел в глаза своему господину. Что бы ни было между ними, Му Юнгуй всегда находился там, откуда он мог видеть Юй Яня, и откуда в любую секунду мог сделать шаг, чтобы выйти из тени и показаться принцу.

Уши Юй Яня покраснели, и он поспешно отвёл взгляд. К счастью, Мэнг Чанчжоу на другом конце стола был занят своими мыслями и не заметил немного странного поведения второго принца.

Юй Янь прочистил горло и мрачно спросил: «Господину Мэнгу нечего мне сказать?»

Чашка чая, которую Мэнг Чанчжоу держал в руке, замерла на полпути ко рту. Но, в конце концов, он всё-таки был высшим чиновником и послом при миссии принца, поэтому, совладав со своими эмоциями и даже улыбнувшись, он ответил: «Этому чиновнику неясно, что Ваше Высочество имеет в виду».

Юй Янь не стал тратить время и прямо заявил: «Ничего особенного. Просто вчера вечером несколько убийц хотели убить этого принца и были схвачены моими охранниками».

Мэнг Чанчжоу выглядел ошеломлённым: «У кого хватило наглости покуситься на жизнь Вашего Высочества?! К счастью, Ваше Высочество был благословлён небесами и остался невредим!»

После паузы он добавил: «Почему бы Вашему Высочеству не отдать преступников этому чиновнику? Я тщательно всё расследую и поймаю организаторов».

Юй Янь промолчал. Он пристально посмотрел на мужчину, слегка наклонился вперёд и тихо рассмеялся: «А отчего же ты сразу решил, что те, кто пытались меня убить, не горные бандиты, а?»

Лицо Мэнга Чанчжоу застыло.

В воздухе повисла напряжённая пауза. Разговоры, ржание лошадей и шаги патрулирующих стражников, доносящиеся снаружи, стали ещё более громкими.

Юй Янь продолжал смотреть чиновнику в глаза. Улыбка на лице принца исчезла без следа, теперь от него веяло ледяным холодом. Этот взгляд заставил Мэнга Чанчжоу вспомнить нынешнего императора, человека с будто врождённым величием, который не терпел, когда его недооценивали.

На самом деле сегодняшняя ситуация являлась следствием того, что правящий император уже давно был тяжело болен, но при этом так до сих пор и не решил, кто из принцев унаследует трон. Поэтому все министры, приняв ту или иную сторону, боролись за своего кандидата.

Юй Янь родился умным, способным и обладал всеми необходимым для монарха талантами. Он был первым претендентом на роль наследного принца. Вот только его биологическая мать была проституткой. Могла ли королевская родословная быть продолжена человеком такого низкого происхождения?

Губы Мэнга Чанчжоу побелели. И лишь спустя долгое время он произнёс напряжённым голосом: «Почему бы Вам не сказать прямо, что Ваше Высочество имеет в виду?»

«Хорошо, я скажу прямо, — Юй Янь расслаблено откинулся на спинку стула. — Назови имя человека, который стоит за тобой, и скажи отцу-императору, что уходишь в отставку, а потом вернись домой. Тогда я сохраню тебе жизнь. А иначе...»

Он сделал небольшую паузу и улыбнулся: «Я слышал, что твоя новая наложница недавно родила сына, и вся семья ждёт твоего возвращения домой».

«Не трогайте мою жену и детей!» — вскричал Мэнг Чанчжоу.

Юй Янь опустил глаза и ничего не ответил.

По вискам чиновника стекали маленькие капли пота. Через некоторое время он тихо сказал: «Когда миссия вернётся, я подам в отставку и больше никогда не появлюсь в Цзянду. А что касается того, кто мной руководил. Даже если бы я действительно признался, поверил бы мне Ваше Высочество?»

Юй Янь мягко улыбнулся: «Почему бы тебе не попробовать?»

«Пятое Высочество Юй Хун».

Юй Янь не знал, плакать ему или смеяться: «Я попросил тебя попробовать, и ты ляпнул то, что случайно пришло тебе в голову?»

Поскольку его родная мать умерла, когда он был ещё маленьким, Юй Янь был оставлен на воспитание императрице, у которой не было детей. Только когда Юй Яню исполнилось шесть лет, императрица наконец родила сына, пятого принца, Юй Хуна. Сейчас мальчику было всего шестнадцать, он был жаден до еды, игрив, ленив в учёбе и бегал за Юй Янем как хвост за собакой.

И этот ребёнок послал за ним убийцу? Полная чушь!

Мэнг Чанчжоу продолжил: «Это всё, что я могу сказать. Верить мне или нет, решать Вашему Высочеству», — после чего мужчина встал, поклонился и вышел.

Наблюдая, как этот человек спускается вниз по лестнице, Юй Янь наконец-то расслабился и ущипнул себя за переносицу: «Вот же старый лис...»

Через мгновение раздались приближающиеся шаги, и принца накрыла высокая тень. Юй Янь по звуку понял, кто это был, но остался неподвижен и даже не поднял голову. Посетитель некоторое время стоял на месте, не двигаясь, а потом раздался хруст шуршащей вощёной бумаги, и вокруг поплыл сладкий аромат османтуса. Слегка приподняв веки, Юй Янь увидел, что Му Юнгуй держит перед собой бумажный пакет, наполненный пирожными.

Пирожные с османтусом здесь были не так хороши, как в Цзянду. Их цвет был недостаточно чистым, и в них не был добавлен мёд, как нравилось Юй Яню. Но всё же принц усмехнулся про себя и подумал: «Да уж, ты знаешь, как надо меня уговаривать».

Му Юнгуй опустился на одно колено и тихо сказал: «Господин почти ничего не ел со вчерашнего дня. Этот подчинённый специально купил в городе немного пирожных. Может, хозяин попробует?»

Он был плох в общении с людьми и всегда разговаривал с другими холодно и безлично. Но наедине с принцем он вёл себя иначе. Только с ним он говорил таким голосом. Таким ласковым и... пожалуй, даже нежным.

Обстановка стала слегка двусмысленной. Сердце Юй Яня на мгновение замерло, а потом снова резко забилось. С тех пор как у него случилась первая течка, он начал очень эмоционально реагировать на присутствие этого человека. Метка на шее принца была временной, но тело омеги всё равно инстинктивно тянулось к альфе, который её оставил, хотело прильнуть к нему, оказаться в его власти...

Как же хлопотно быть омегой!

Видя, что он не отвечает, Му Юнгуй пододвинул к нему пирожные: «Хозяин?..»

Юй Янь сел прямо и раздражённо сказал: «Я не голоден, убери их!»

И как только он это произнёс, из его живота раздалось громкое урчание. В воздухе повисла неловкая пауза. Пока принц соображал, как лучше среагировать, ему показалось, что правый уголок губ стража слегка дёрнулся.

«Ты только что смеялся надо мной, не так ли?» — Юй Янь прищурил глаза.

«Нет, хозяин».

«Я всё видел!»

Му Юнгуй встал на колени и низко опустил голову: «Этот подчинённый признаёт свою ошибку».

За окном послышались звуки, по которым было понятно, что процессия снова готовится к отъезду. Юй Янь холодно фыркнул, демонстративно обошёл Му Юнгуя и вышел за дверь, но тут же вернулся вновь. Му Юнгуй продолжал стоять на коленях, глядя в пол.

«Му Юнгуй!»

«Этот подчинённый здесь».

Юй Янь повернул голову в сторону и сказал холодным голосом: «Возьми с собой пирожные и иди купи три пакетика солодового сахара. И если ты не принесёшь мне всё это прежде, чем тронется повозка... Ты больше никогда в жизни не сможешь в неё войти!» — затем принц развернулся и вышел из комнаты.

Страж встал, тщательно завернул пирожные обратно в бумагу и уже собирался уйти, когда его взгляд случайно упал в окно, и он увидел Юй Яня, быстрым шагом идущего прочь от чайного домика. Молодой человек, который только что был суров и непоколебим, словно глыба льда, выглядел так, будто испуганно от чего-то убегает.

Му Юнгуй наблюдал, как Юй Янь поспешно забирается в повозку, и вот тут-то на его губах действительно промелькнула лёгкая улыбка.

Его хозяина по-прежнему так легко уговорить.

...

Процессия продолжила свой путь.

Юй Янь, почти ничего не евший со вчерашнего вечера, проглотил все до единого пирожные и удовлетворённо откинулся на мягкую спинку дивана.

«Эта старая сволочь, лорд Мэнг, мог бы назвать кого угодно, но всё же он сказал "Юй Хун". Перед тем как я вышел из дворца, чтобы отправиться в путешествие, Юй Хун висел на мне, как приклеенный, и плакал целых четыре часа. И он же послал кого-то убить меня?»

Му Юнгуй налил чашку чая и протянул ему: «Хозяин не верит лорду Мэнгу?»

Юй Янь хмыкнул, но ничего не ответил.

Всю свою жизнь он провёл при дворе, и это не могло не повлиять на его характер. Он был подозрительным, очень осторожным в словах и делах и не решался легко заводить дружбу с людьми. Такое поведение было характерно для тех, кто живёт под крышей монаршего дома. Когда Юй Янь был моложе, он откровенно презирал эти привычки. Но постепенно, незаметно для него самого, они стали частью и его личности тоже.

Поэтому, с одной стороны, он напоминал себе, что Мэнг Чанчжоу мог намеренно соврать и что ему не стоит поддаваться на эту уловку. Но с другой, не мог удержаться от подозрений. А что, если это действительно был пятый принц?..

«Хозяин», — негромко позвал Му Юнгуй.

«Да. Что?» — пришёл в себя Юй Янь.

«Вы не должны переживать из-за того, что испытываете сомнения. Нет ничего плохого в том, чтобы быть осторожным, тем более когда живёшь в императорской семье».

Он присел на корточки перед Юй Янем, наклонил голову и посмотрел на него преданным взглядом: «Хозяин находится в особом положении и не должен никому доверять. Если хотите попытаться найти истину, этот подчинённый во всём Вас поддержит».

На сердце Юй Яня потеплело, а досада и злость рассеялись, как туман. Затем он улыбнулся: «То, что ты говоришь, не совсем верно».

Страж непонимающе поднял бровь.

«По крайней мере, я доверяю тебе», — серьёзно продолжил принц.

Му Юнгуй не ожидал таких слов. Его уши слегка покраснели. Не желая, чтобы Юй Янь это заметил, он поспешно встал и со словами: «Я пойду принесу ещё воды для хозяина», — быстро выпрыгнул из окна.

Не успевший никак среагировать Юй Янь, растерянно моргая, уставился на колышущуюся занавеску: «Он меня рыбой считает, что ли? Зачем мне столько воды? И вообще, что у этого человека за страсть к прыжкам из окна?!»

Нравится ли хозяину?

В день, когда миссия принца въехала в столицу, городские ворота были широко открыты, а переулки пустынны, потому что почти все жители города с самого утра столпились вдоль главной улицы.

Его Императорское Высочество, второй принц, очень любимый в народе и впервые в жизни выступавший посланником, наконец-то вернулся домой после долгого путешествия.

Под радостный шум толпы и жуткую какофонию из звуков гонгов и барабанов процессия подкатила к воротам главного императорского дворца, где уже стояли в ожидании лично первый принц и несколько министров.

Повозка Юй Яня остановилась прямо у входа. Сопровождавшие его люди вышли из своих экипажей, охранники спешились, и все встали на колени, низко опустив голову.

Юй Янь, не позволив никому себе помочь, выбрался из повозки и почтительно поклонился: «Этот младший брат приветствует старшего брата».

Первый принц, Юй Шу, был ненамного старше Юй Яня, но единственной общей чертой в их обликах были брови. Юй Янь унаследовал внешность своей матери-наложницы, нежную и элегантную, в то время как Юй Шу больше походил на отца-императора. По характеру Юй Шу был суровым и вспыльчивым, что было совершенно противоположно характеру Юй Яня. И если добавить сюда соперничество между принцами за отцовский трон, то ни для кого не было удивительным, что эти два юноши, мягко говоря, не очень хорошо ладили.

Первый принц холодно кивнул Юй Яню, и едва тот успел выпрямиться, как внезапно раздался радостный голос: «Старший братик!»

Стройный юноша выскочил из-за спины Юй Шу и крепко обнял Юй Яня за талию. Не выдержав напора, Юй Янь отступил на полшага назад, и на секунду его лицо исказила гримаса боли.

У-у-уй... Моя бедная поясница сейчас сломается!

Несколько дней назад временная метка Юй Яня снова дала сбой, и ему опять пришлось попросить Му Юнгуя о помощи. В первый раз этот мерзавец ещё как-то сдерживал себя, следил, чтобы движения были мягкими и осторожными, но чем дальше, тем он становился всё грубее и безжалостнее. В итоге поясницу Юй Яня, а также то, что пониже, до сих пор терзала неприятная ноющая боль.

Но юноша, конечно же, ничего об этом не знал. Он уткнулся головой в грудь Юй Яня и потёрся об неё: «Старший братец наконец-то вернулся! Я так беспокоился о тебе!»

«Ах... Хун... — с трудом сохраняя невозмутимое выражение лица, прошептал Юй Янь. — Люди же смотрят, не валяй дурака».

«Ох...» — отпустил его молодой человек, немного расстроившись.

Этим юношей был пятый принц Юй Хун, самый младший ребёнок императора. По своей природе он был весельчаком и совершенно не интересовался троном. В императорском доме только у него были хорошие отношения со всеми без исключения братьями. Они все его очень баловали. Вот и сейчас в обход строгого дворцового этикета ему позволили прийти к воротам и лично встретить Юй Яня, ведь даже старший принц не мог не поддаться, когда этот ребёнок о чём-то упрашивал.

Юй Шу прочистил горло и сказал: «Отец устроил маленький банкет по случаю твоего возвращения. Следуй за мной».

Юй Янь кивнул, повернулся к остальным посланникам, ожидающим у своих повозок, и приказал: «Отправляйтесь по домам и отдохните». Люди дружно ответили: «Да, Ваше Высочество», — затем встали и вернулись к своим лошадям и экипажам. Только Мэнг Чанчжоу, стоявший на коленях впереди, ещё долго смотрел на Юй Яня, прежде чем двинуться с места.

Юй Янь вспомнил их разговор и невольно опустил глаза на юношу, всё ещё висящего у него на руке. Брови принца слегка нахмурились. Неужели за покушением на убийство мог стоять этот ребёнок?

Юй Хун, не обращая внимания на задумчивое лицо Юй Яня, потянул его за рукав и тихо попросил: «Можно мне прокатиться с братом?»

Мы не виделись всего несколько месяцев, а этот мальчик стал ещё прилипчивее!

Прежде чем Юй Янь успел ответить, он вдруг почувствовал холодок на затылке. Заметив краем глаза, что кто-то на него смотрит, он резко обернулся, но успел увидеть только, как Му Юнгуй опустил голову и начал гладить гриву Сяо Хэя. Совершенно ничего необычного. Видимо, это странное ощущение ему просто почудилось... В конце концов он не выдержал натиска Юй Хуна и повёл его в повозку.

Подавляющие благовония больше не оказывали воздействия на тело Юй Яня. Не смотря на все протесты владельца, оно продолжало периодически выпускать феромоны омеги. Но, по крайней мере, дым благовоний помогал рассеивать грушевый аромат, уже оказавшийся в воздухе. Поэтому на обратном пути Юй Янь продолжал непрерывно их жечь, и сейчас в повозке абсолютно ничем не пахло.

Но даже если бы аромат не рассеялся, это было бы нестрашно. Юй Хун всё равно слишком молод, и до определения его вторичного пола оставалась ещё пара лет, так что он в любом случае не смог бы учуять никаких феромонов.

Юй Хун, похоже, действительно очень соскучился по Юй Яню и с момента, как уселся в повозку, не умолкал ни на секунду. Экипаж покатил по улице, и Юй Янь, рассеянно слушая болтовню брата, поднял занавеску и выглянул наружу.

Приближался Новый год. Город Цзянду был украшен яркими фонарями и флагами и выглядел процветающим как никогда.

Как только люди на улице заметили высунувшуюся из окна голову Юй Яня, они запрыгали и зааплодировали. У Юй Яня было красивое дружелюбное лицо, а улыбка делала его ещё более привлекательным. О нём шла молва, как о самом покладистом из всех пятерых принцев. К тому же, будучи моложе, он часто шатался по переулкам города, за что его наказывали во дворце, но обожали простые люди.

Он улыбнулся и помахал толпе рукой. И в этот момент нашёлся смельчак, который бросил букет цветов в сторону повозки. Дарить цветы в знак любви — старый обычай Империи Янь. Но прежде чем Юй Янь успел хоть как-то отреагировать, высокая чёрная фигура внезапно пришпорила своего коня и, мгновенно оказавшись у окна кареты, отбила букет. Цветы упали на землю и были тут же втоптаны в пыль лошадиными копытами.

Му Юнгуй повернулся к женщине, которая бросила цветы, и холодно предупредил: «Если ты сделаешь это снова, я схвачу тебя как возможную убийцу».

Женщина, услышав его слова, вскрикнула от страха.

«Нда... — недовольно пробурчал себе поднос Юй Янь. — С такими манерами ты до самой смерти один останешься...»

Тут Му Юнгуй неожиданно обернулся, и их взгляды пересеклись. В глазах стража плескался гнев, выражение лица было злобным. Он выглядел... пугающе... Но через секунду всё вернулось в обычное состояние. Перемена произошла очень быстро, и Юй Янь решил, что ему это просто привиделось. Он открыл было рот, но не успел ничего сказать, потому что молодой человек рядом с ним, сообразив, что его игнорируют, сердито потянул Юй Яня вглубь повозки, заставив занавес опуститься.

...

Банкет по случаю возвращения миссии был устроен в павильоне Девяти Звезд. В центре павильона на троне восседал сам император Янь. Ему было пятьдесят лет, и выглядел он не очень хорошо. В начале прошлого года он серьёзно заболел и с тех пор редко поднимался с постели, но, несмотря на свой измождённый вид, император не утратил былого величия.

Атмосфера в павильоне была очень оживлённой: музыканты виртуозно играли на своих инструментах, певцы чарующими голосами пели мелодичные песни, а танцоры танцевали так грациозно, будто парили над полом. Довольные гости банкета наслаждались зрелищем и угощением, не забывая о приятных беседах друг с другом.

Но Юй Яню было грустно. Слегка опустив голову, он смотрел на стоявшие перед ним тарелки, наполненные прозрачными горьковатыми овощами, гордостью янской кухни, и тихо вздыхал. Здесь не было ничего из того, что он любил есть.

«Янь-эр, — внезапно окликнул его император, — ты так долго путешествовал. Подойди, выпей со мной».

Как только эти слова слетели с губ императора, слуга немедленно вышел вперёд и наполнил вином чашу для Юй Яня. Второй принц встал и почтительно поклонился: «Отец, Вы, должно быть, забыли, что ваш сын не пьёт вина». Император Янь махнул рукой: «Сегодня банкет в честь твоего возвращения после достойной службы. Нет ничего плохого в том, чтобы выпить со мной чашечку вина».

«Это...» — начал было Юй Ян, но тут внезапно вмешался старший принц: «Второй брат, наш отец-император редко бывает в хорошем настроении. Так настойчиво отказываться просто неприлично».

После этих слов все гости разом притихли, и в воздухе повисла напряжённая пауза. Глаза всех присутствующих устремились на Юй Яня, и у него не было никакого другого выбора, кроме как поднять чашу с вином и выпить её до дна.

Император рассмеялся: «Верно. Наша великая империя славится хорошим вином. У тебя нет причин отказываться от такого удовольствия!»

На самом деле Юй Янь знал, что не очень хорошо переносит алкоголь. В прошлом ему несколько раз случалось слишком сильно опьянеть на публике, и с тех пор, чтобы не выставить себя в дурном свете и не наболтать в нетрезвом состоянии ничего лишнего, он редко пил крепкие напитки. Люди во дворце знали об этой его привычке и не осмеливались ему докучать. Но сейчас, после того как сам император выпил чашу за Юй Яня, гости воодушевились, и один за другим начали поднимать за него тосты. Его Высочество по такому случаю был вынужден сделать исключение и несколько раз выпить чашу до дна.

Около полуночи было объявлено, что банкет завершён.

«Братик, ты в порядке? — Юй Хун поддержал Юй Яня за локоть и обеспокоенно добавил: — Может, сегодня вечером ты заночуешь в моём дворце? До него отсюда быстрее добираться».

Юй Янь похлопал юношу по тыльной стороне ладони. Его глаза всё ещё выглядели ясными, а шаги – уверенными: «Конечно, я в порядке. Не стоит недооценивать своего старшего брата».

«Но...» — начал было пятый принц.

«Хозяин», — прервал его слова чей-то голос.

Подняв глаза, они увидели, что Му Юнгуй стоит у стены. Его высокая фигура заслоняла свет фонаря, из-за чего они не могли видеть выражение его лица. Стражи не имели права входить в павильон Девяти Звезд, поэтому Му Юнгую оставалось только ждать снаружи.

«Так вот ты где... — пробормотал Юй Янь себе под нос. А потом, повернувшись к младшему брату, добавил: — Поторопись и возвращайся в свой дворец, Юнгуй обо мне позаботится».

«Но...»

«Делай, что тебе говорят».

Юй Хун огорчённо поджал губы и ответил обиженным голосом: «Понял», — потом забрался в свой паланкин, и слуги быстро понесли его прочь.

Гости, присутствовавшие на банкете, поспешно разошлись. После отличного вечера, полного вина, закусок и разговоров, каждому не терпелось оказаться дома в объятьях собственной кровати. У павильона остались только Юй Янь и Му Юнгуй.

«Этот подчинённый приготовил паланкин, хозяин...» — доложил страж, и тут принц внезапно начал падать в его сторону, так что Му Юнгуй едва успел раскрыть объятья и поймать своего господина, а поймав, почувствовал сильный запах вина.

Тело Юй Яня полностью расслабилось, а голова пристроилась на плече стража, которое принц начал бессознательно гладить и приговаривать: «Твоё плечо такое твё-о-ордое...»

Му Юнгуй, не ожидавший подобного поворота событий, немного помолчал и спросил: «Хозяин слишком много выпил?»

«Не-е-ет, совсем чу-у-уточку... — пробормотал, едва ворочая языком, Юй Янь. — Этот пёс, Юй Шу... Подсунул мне какую-то дрянь... Фу... Но пришлось выпить, когда отец поднял за меня тост... Хотел, чтобы я напился и дураком себя выставил... И-ик... За кого он меня принимает, а? Меня не обманешь! О-ой...»

«Этот подчинённый поможет Вам сесть в паланкин», — тихо вздохнув, произнёс Му Юнгуй.

«Не надо! — схватив слугу за подбородок, Юй Янь поднял его голову. — Ты понесёшь меня сам!»

Лицо принца стало розовым, глаза немного затуманились, яркие губы то открывались, то закрывались, а брови недовольно нахмурились.

«Так ты отнесёшь или нет? Это Высочество тебя спрашивает, отвечай! И-ик...»

У Му Юнгуя почему-то пересохло во рту. Он отвёл глаза и, немного помедлив, согласился: «...Я отнесу...»

Было уже за полночь. Если не считать дежурных стражников, совершающих обход, дворцовая территория была практически пуста. Днём выпал свежий снег, который ещё не растаял, кругом было бело и тихо.

Му Юнгуй нёс Юй Яня на спине по длинной дворцовой галерее. Его шаги были медленными, но уверенными.

Тут в его ушах раздался голос Юй Яня, такой пьяный, каким страж ещё никогда его не слышал: «О-ох... Почему у тебя такая жёсткая спина? Ты должен больше есть!»

Уголки рта Му Юнгуя приподнялись: «Хорошо, я выполню приказ хозяина».

«Ты улыбаешься? — Юй Янь свесил голову набок, чтобы посмотреть на лицо стража, и ткнул его пальцем в щёку. — Ты выглядишь так мило, когда улыбаешься».

Ещё никто и никогда не говорил ему ничего подобного. Му Юнгуй был ошеломлён. Улыбка на его лице исчезла, но принц этого не заметил и продолжил: «Ты должен больше улыбаться, с такой улыбкой ты всем понравишься...»

Му Юнгуй даже подумать не успел, прежде чем его рот сам произнёс: «Значит, хозяину я тоже нравлюсь?..»

Юй Янь не ответил. Сердце Му Юнгуя бешено колотилось. Он не осмеливался оглянуться и посмотреть на выражение лица своего господина, просто продолжил иди вперёд, бережно неся свою ношу.

Тем временем шум ночного ветра, гуляющего в верхушках деревьев, усилился, поэтому страж едва расслышал голос принца: «Как ты можешь мне не нравиться? В этом имперском городе только ты искренен со мной... Ты нравишься мне больше всех».

В последний раз

Му Юнгуй принёс Юй Яня прямо в его спальню и осторожно положил на кровать. Юноша уже успел задремать, но, едва коснувшись кровати, потянулся всем телом и издал стон удовольствия.

Последние несколько недель он провёл в повозке. Она, безусловно, была очень комфортной, но её диванчик не шёл ни в какое сравнение с родной, уютной, мягкой кроватью.

Юй Янь перевернулся, зарылся лицом в подушку и удовлетворённо вздохнул. Как же хорошо дома...

«Хозяин, не засыпайте, — ласковым голосом позвал Му Юнгуй, — сначала примите ванну, а перед тем, как лечь спать, выпейте миску отрезвляющего супа, иначе завтра проснётесь с головной болью».

«Не хочу... — невнятно пробубнил Юй Янь. — Мне лень подниматься».

Принц был абсолютно беспомощен.

Когда люди пьяны, их манера поведения сильно отличается от обычной. Юй Янь не был исключением. Но с тех пор как Му Юнгуй начал ему служить, он ни разу не видел принца настолько пьяным, и поэтому даже представить себе не мог, что Юй Янь в таком состоянии окажется... очень милым.

Подумав мгновение, Му Юнгуй повернулся к дворцовым слугам и приказал: «Принесите горячей воды. Я помогу Его Высочеству принять ванну. Также прикажите императорской кухне сварить чашу отрезвляющего супа. И пусть положат побольше мёда!»

«Слушаемся», — вся прислуга во дворце принца знала Му Юнгуя и, согласно специальному указанию Его Высочества, подчинялась его приказам.

Когда слуги ушли исполнять распоряжение, Му Юнгуй наклонился и снял с Юй Яня верхнюю одежду, обувь и носки. Принц, не издав не звука, закрыл глаза и покорно позволил себя обслуживать. Но как раз в тот момент, когда Му Юнгуй развязывал его халат, Юй Янь, не открывая глаз, тихо пробормотал: «Юнгуй... Ты красивый. Ты мне нравишься... Да...»

Через долю секунды, осознав услышанное, Му Юнгуй покраснел и отпрянул от принца. Движение получилось слишком резким. Нежная шёлковая ткань, которую страж не успел выпустить из пальцев, не выдержала рывка, и в передней части халата образовалась дыра.

О нет, это было одно из самых любимых одеяний хозяина...

Пьяный Юй Янь, конечно же, не понял, что произошло. С большим усилием он приподнялся на локтях, подтянулся к изголовью кровати и прислонился к нему, а потом, слегка приоткрыв затуманенные глаза и глупо улыбаясь, добавил: «Хорошо, что ты рядом со мной».

Му Юнгуй застыл, а потом глубоко вздохнул и твёрдо ответил: «Для этого подчинённого большая честь находиться рядом со своим господином».

После того как шок от неожиданного признания принца прошёл, и к Му Юнгую вернулась его обычная способность мыслить ясно и чётко, он решил, что сказанное принцем нельзя воспринимать всерьёз. В таком состоянии он наверняка даже не соображал, о чём говорит.

И уж точно слово «нравишься» в устах принца имело вовсе не тот смысл.

Это было не то же самое «нравишься», которое испытывал Му Юнгуй.

Потому что Му Юнгую нравился Юй Янь. Очень нравился. Ещё с давнего времени. Почти с самой первой встречи.

И как он мог ему не нравиться? В самое мрачное время его жизни именно этот юноша, появившись словно луч света, озарил его серую и безнадежную судьбу. Именно Юй Янь вытащил его из пропасти и позволил снова увидеть солнце.

Му Юнгуй всё ещё помнил, как девять лет назад Юй Янь привёз его во дворец. Маленький раб был замучен, изранен, его трясло от лихорадки, и в каждом человеке вокруг себя, включая принца, он видел только врага. Некоторые раны были довольно серьёзными, он потерял много крови и неделю пролежал в полузабытьи. Но в тот день, когда маленький Му Юнгуй впервые пришёл в себя, благородный мальчик встал перед его кроватью и пообещал ему, что, когда он займёт трон императора Янь, он искоренит эти гнилые нравы.

Заявление было совершенно нелепым, и в любом другом случае Му Юнгуй посчитал бы эти слова всего лишь глупой болтовнёй. Но выражение лица Юй Яня было таким искренним, а сам мальчик был так ослепительно прекрасен, что не поддаться его очарованию и не поверить тому, что он говорил, было просто невозможно.

Именно тогда Му Юнгуй решил, что готов отказаться от шанса вернуть себе свободу, чтобы остаться рядом с этим человеком. Императорский дом был местом, полным опасностей, словно пруд дракона или пещера тигра. Как он мог допустить, чтобы принц сражался здесь в одиночку?

Му Юнгуй настолько проникся верой и уважением к своему господину, что ни капли не сомневался — если кто и может действительно что-то изменить, то только он, второй принц Юй Янь.

Сначала Му Юнгуй был доволен лишь тем, что может просто находиться рядом с принцем и заботиться о нём. Но людям редко достаточно того, что они уже имеют. Со временем им начинает хотеться большего. Желание оставаться рядом и защищать переросло в жажду сделать этого человека зависимым от себя, чтобы он смотрел только на него, принадлежал только ему...

Му Юнгуй опустил глаза, зрачки которых в этот момент вспыхнули тёмно-красным цветом.

Вскоре слуги принесли большой деревянный чан с горячей водой и отрезвляющий суп. Му Юнгуй отпустил их, потом аккуратно снял с Юй Яня оставшуюся одежду и осторожно уложил его в ванну.

Оказавшись в воде, принц умыл лицо, и его голова чуть-чуть прояснилась. Он облокотился на бортик чана и какое-то время наблюдал, как Му Юнгуй трёт его тело мочалкой.

«Почему ты не смотришь на меня? — с игривым любопытством нетрезвого человека спросил Юй Янь. — Разве я некрасив?»

Дыхание Му Юнгуя участилось, его рука с мочалкой соскользнула и едва не ударилась о стенку чана.

Он уже не в первый раз помогал Юй Яню принимать ванну. Отношения между членами императорской семьи были гораздо сложнее, чем можно было бы себе представить, и Юй Янь не мог доверять никому, включая слуг в собственном дворце. Уже с давних пор он не позволял ни одному из них прикасаться к себе. За исключением Му Юнгуя.

Ещё буквально недавно они были просто хозяином и слугой. Му Юнгуй выполнял любую работу, ни о чём не задумываясь. Но теперь между ними всё было по-другому. Они уже...

Уши Му Юнгуя немного покраснели. Продолжая смотреть в сторону, он ответил хриплым голосом: «Нет, хозяин очень красив».

«Но ты даже не смотришь на меня!» — казалось, что Юй Яня очень беспокоит эта мысль. Он встал из ванны, демонстрируя своё обнаженное мокрое тело, немного покрасневшее от горячей воды, и потребовал: «Посмотри на меня!»

Му Юнгуй закрыл глаза и с трудом произнес: «Господин... прошу Вас... прекратите это...»

Юй Янь сел обратно в ванну и обиженно фыркнул: «Просто я тебе не интересен!»

Му Юнгуй промолчал, и Юй Янь не стал больше ничего спрашивать.

Закончив его мыть, Му Юнгуй вынес юношу из ванны, посадил на кровать и помог тому облачиться в нижний халат, после чего взял полотенце и начал вытирать изящные ступни и лодыжки Его Высочества.

Му Юнгуй долго молчал, сам не понимая, о чём именно думает, а потом тихо сказал: «Хозяин сейчас был неправ».

Юй Янь растерянно моргнул. Собственный теневой страж редко указывал ему на неправоту.

Му Юнгуй глубоко вздохнул и продолжил: «Я не испытываю недостатка интереса к Вам и не пытаюсь на Вас не смотреть». Его дыхание было тяжёлым, а сердце билось всё быстрее и быстрее.

Как можно не хотеть смотреть? Конечно же он хотел! Но нельзя было позволить себе слишком глубоко погрузиться в свои чувства. Учитывая его статус, возможность оставаться рядом с этим человеком уже была большим подарком. Кто он такой, чтобы желать большего?

Рука, держащая лодыжку Юй Яня, бессознательно сжалась, и тот нахмурился: «Эй, больно!»

Му Юнгуй дёрнулся и, осознав, что натворил, быстро убрал руку: «Простите меня, хозяин!»

Кожа Юй Яня была белой и нежной, сильное прикосновение оставило на ней красный след. Принц посмотрел на отметину и прошептал: «Она такая красная...»

«Хозяин, я...»

Юй Янь, видимо, повинуясь какой-то прихоти в своей нетрезвой голове, поставил ногу на бедро стражу и приказал: «Потри её, мне больно!»

«Зачем, о небеса, этот человек напился и теперь издевается надо мной?!» — пронеслось в голове у Му Юнгуя.

«Поторопись, я жду!» — начал капризничать Юй Янь.

Видя, что страж не реагирует, Юй Янь начал легонько тыкать его бедро кончиками пальцев ноги. Будучи пьяным и плохо соображая, что делает, он едва не коснулся того самого опасного места, которое никому не следует трогать просто так. Му Юнгуй вовремя поймал нахальную ногу.

«Этот подчинённый выполнит приказ...»

Юй Янь удовлетворённо улыбнулся: «То-то же!»

Му Юнгуй взял ногу принца поудобнее и начал осторожно массировать покрасневшее место.

Хоть Юй Янь и доставал макушкой лишь до переносицы Му Юнгуя, он был вполне нормального среднего роста, и при этом у него были стройные ноги, небольшие ступни и тонкие изящные лодыжки.

Полностью довольный собой Юй Янь откинулся на кровать и, улыбаясь, начал что-то бессвязно бормотать.

Дыхание Му Юнгуя стало немного прерывистым. Он чувствовал, что каждый звук, исходящий от этого человека, задевает в нём какой-то чувствительный нерв, и что сила воли, благодаря которой он пока держит себя в руках, вот-вот иссякнет.

Принц такой нежный и милый. Как вообще кто-то может увидеть в нём альфу? Как ему удаётся так долго притворяться?

Му Юнгуй задумался и неосознанно провёл кончиками пальцев по ступне принца.

Неважно «как», главное, что в глазах окружающих хозяин по-прежнему является альфой: умным, гордым, отлично знающим, чего хочет, и умеющим себя подать.

И только с ним хозяин был другим. Такого Юй Яня мог видеть только он.

От этой мысли на душе у Му Юнгуя потеплело, и парочка непристойных картин невольно пронеслись в его голове.

Он бросил взгляд на Юй Яня и понял, что принц уже некоторое время внимательно его разглядывает.

Освежающий аромат зелёного чая без предупреждения распространился в спальне.

«Вкусно пахнет...» — улыбнулся Юй Янь.

На шее принца всё ещё была временная метка Му Юнгуя, так что даже при обычных обстоятельствах ему было бы трудно устоять перед запахом «своего альфы», а уж теперь, когда он был нетрезв, здравый смысл в одну секунду покинул Его Высочество, и он, инстинктивно последовав за ароматом, наклонился к мужчине напротив.

«Юнгуй... — Юй Янь уткнулся головой в изгиб шеи Му Юнгуя и глубоко вздохнул. — Ты так хорошо пахнешь...»

В воздухе стали ощущаться феромоны омеги, их запах смешивался со слабым ароматом мыла, который ещё оставался на коже Юй Яня. Дыхание двоих людей, сидящих так близко друг к другу, постепенно становилось всё тяжелее и тяжелее.

«Нет, мы не можем!» — внезапно пришёл в себя Му Юнгуй, оттолкнул принца, встал и отвернулся.

Хозяин доверяет ему, а он! Как он может воспользоваться этой ситуацией?

Му Юнгуй закрыл глаза, изо всех сил стараясь взять под контроль исходящий от него аромат.

«Хозяин, пожалуйста, ложитесь спать. Этот подчинённый будет...»

Не успев закончить свои слова, Му Юнгуй почувствовал, что его обняли сзади. Насыщенный аромат цветущей груши мгновенно окутал его тело. Му Юнгуй напрягся, но сладкий аромат омеги, плотно обволакивая, не давал ему ни малейшего шанса вырываться.

«Я так и знал... — Юй Янь опустился на кровати на колени, обхватив руками талию Му Юнгуя. — Я знал, что совсем тебе не интересен...»

«Тогда... Пусть это будет просто помощь... Мне сейчас так тяжело... В последний раз, хорошо? Потом я пойду к целителю, и он найдёт для меня новый способ контролировать мой жар».

В последний раз.

Эти слова были подобны удару, который внезапно обрушился на Му Юнгуя и на секунду остановил его дыхание.

Ничего не подозревая о его терзаниях, Юй Янь воспользовался тем, что Му Юнгуй на мгновение потерял концентрацию, и потянул его обеими руками на себя. Они вдвоём упали на мягкую кровать.

Юй Янь ловко перекатился и сел верхом на Му Юнгуя. На его лице появилась победная улыбка: «Теперь тебе не сбежать!»

Му Юнгуй, не ожидавший от своего господина такой прыти, замер от удивления.

Юй Янь начал энергично его раздевать, но металлические застёжки на талии стража были очень хитроумными, как бы принц ни тянул за них, они не расстёгивались.

В следующее мгновение парочка внезапно сменила позу. Теперь принц был прижат к кровати. Аромат альфы стал ещё насыщеннее и, казалось, заполнил собой всю комнату.

Второй принц империи Янь, находясь под воздействием алкоголя, долго дразнил своего стража и в конце концов жестоко за это поплатился.

Особое лекарство

Юй Янь проснулся только в полдень следующего дня. Благодаря вовремя выпитой миске отрезвляющего супа голова не болела совершенно, зато поясница ныла так, что даже привстать на кровати было невозможно. Принц продолжал лежать, уставившись на балдахин над своей головой, и по мере того как в памяти всплывали картины вчерашнего вечера, его взгляд становился всё темнее и темнее. Наконец, вспомнив всё до последней сцены, принц замер в ужасе.

О небеса, что он натворил прошлой ночью?!

Словно капризный ребёнок заставил Му Юнгуя тащить себя на спине, приставал к бедняге во время купания, требуя рассказать, что страж к нему чувствует, и, наконец, оседлал его верхом...

Юй Янь закрыл лицо руками и скорчился на кровати от стыда, не в силах думать об этом дальше. Он и представить себе не мог, что наступит такой день, когда он падёт так низко. Ему и раньше, конечно, случалось перебарщивать с вином, но благодаря умению себя держать он никогда не делал ничего столь постыдного. Эта была болезненная пощёчина для его самолюбия.

Услышав приближающиеся шаги, Юй Янь поспешно перевернулся на бок, натянул одеяло на голову и плотно в него закутался. Му Юнгуй, который успел заметить все эти действия, удивлённо замер.

Обычно страж, как и любой мастер боевых искусств, двигался бесшумно, но в этот раз он намеренно дал принцу услышать свои шаги, что бы тот сразу понял, кто к нему приближается. Правда, на такую реакцию молодой человек не рассчитывал. Принц прекрасно его узнал и, стало быть, притворяется спящим специально для него.

Му Юнгуй беспомощно покачал головой, подошёл поближе и ласково произнёс: «Хозяин, пора есть».

Юй Янь проигнорировал его слова. Сегодня ничто не заставить его покинуть эту кровать! Даже если сюда явится сам Император Янь и будет слёзно умолять на коленях!

Му Юнгуй решил больше не звать хозяина и, молча, поставил на столик в изголовье кровати какой-то горшок. Затем он поднял с него крышку, и наружу вырвался насыщенный аромат еды.

И тут же из живота принца на всю комнату раздался звук: «Бу-у-уррр...»

Какое позорище!

Юй Янь стянул одеяло с головы, сел и посмотрел стражу прямо в глаза. Резкая боль в спине едва не заставила его упасть обратно на кровать. Казалось, Му Юнгуй ожидал чего-то подобного, и поэтому мгновенно подставил руку, чтобы помочь принцу удержаться.

С лицом, на котором не дрогнул ни один мускул, и совершенно обычным голосом страж спросил: «Господин желает сначала освежиться или поесть?»

Юй Янь скрипнул зубами: «Освежиться».

После того, что произошло прошлой ночью, он не осмеливался посмотреть Му Юнгую в глаза, а потому отказался от его помощи и отправил ждать снаружи. Оставшись один, Юй Янь привёл себя в порядок и переоделся.

Еда уже ждала его на столе. Все блюда были ярко-красными, и все, без исключения, представляли собой самые любимые кушанья Юй Яня.

Вообще традиционная еда Цзянду была очень лёгкой и пресной, но Юй Янь любил острую, сочную и ароматную пищу. Такой вкус ему привила мать, которая была уроженкой Ба Шу. Когда он был маленьким мальчиком, его мать тайком разводила огонь в своей опочивальне и готовила для себя и сына, потому что никак не могла привыкнуть к дворцовой пище. После смерти матери долгое время некому было готовить принцу что-то особенное. Пока не появился Му Юнгуй. Он никогда не был в Ба Шу, но ради Юй Яня научился готовить блюда этой земли. После стольких лет практики он стал весьма искусным поваром.

Юй Янь уселся за стол. Му Юнгуй подал ему миску жидкой рисовой каши: «Хозяин почти ничего не ел со вчерашнего вечера. Сначала выпейте кашу, чтобы немного заполнить желудок».

«Угу...» — угрюмо ответил Юй Янь и начал послушно поглощать кашу ложка за ложкой.

Некоторое время атмосфера в комнате была немного неловкой. Юй Янь молча разглядывал человека рядом с собой. Раньше он не был уверен, но реакция стража прошлой ночью подтвердила его подозрения: Му Юнгуй не испытывает к нему какого-то особого влечения. Просто он сам постоянно принуждает своего слугу к тому, чтобы...

Да, именно. Каждый раз в произошедшем был виноват он сам.

«Прошлой ночью...» — неуверенно начал Юй Янь.

«Прошлой ночью хозяин немного переоценил свои силы. Не стоит об этом беспокоиться», — мгновенно откликнулся Му Юнгуй.

Юй Янь поджал губы, чувствуя себя необъяснимо неловко: «Да, верно, давай обо всём забудем».

Этот юноша всегда был добр к нему, всегда заботился о нём. А он властью своего положения использовал его в своих интересах, заставляя делать то, что явно выходит за рамки отношений слуги и господина.

Такого больше быть не должно.

«Юнгуй, я прошу у тебя прощения, — Юй Янь поставил миску с кашей на стол и продолжил чётким голосом: — Прошлой ночью... и вообще в последнее время моё тело вело себя ненормально. Спасибо тебе, что помог, и, пожалуйста, прости меня за все обиды, которые я тебе причинил».

Глаза Му Юнгуя слегка дрогнули, но он ничего не ответил.

Юй Янь продолжил: «На обратном пути я уже передал письмо целителю, который научил меня пользоваться подавляющими благовониями. Сегодня я встречусь с ним и всё ему расскажу. Подобное никогда больше не повторится, я обещаю тебе».

Му Юнгуй закрыл глаза и тихо выдохнул. Выходит, это действительно был последний раз.

Горечь, заполнившая сердце Му Юнгуя, никак не отразилась на его лице. Спокойным голосом он произнёс: «Хозяину не надо принимать всё так близко к сердцу».

После обеда оба, принц и страж, переоделись в простую одежду и, сев на повозку, покинули дворец.

...

Предполагалось, что после выполнения миссии Му Юнгуй вернётся к своей роли теневого стража и перестанет показываться людям на глаза, снова спрятавшись в тени, но принц отверг эту идею.

Удобно устроившись на диванчике внутри повозки, Юй Янь неторопливо вещал Му Юнгую, сидевшему напротив: «Какой смысл вечно быть теневым стражем? Ты не думал заняться чем-нибудь другим?»

«Что хозяин имеет в виду?»

«На следующий год запланированы состязания по боевым искусствам. Ты не хочешь принять в них участие?»

«Но этот подчинённый имеет статус раба».

«Это мелочь. Если ты согласишься, я обо всём позабочусь. Ты понимаешь, о чём я?»

Му Юнгуй сначала ничего не ответил, но спустя какое-то время тихо сказал: «Если хозяин хочет, чтобы этот подчинённый участвовал, то я выполню волю хозяина».

Юй Янь повернул голову, чтобы посмотреть на стража, и встретился с его уверенным взглядом. Вздохнув, принц добавил: «Да, ты и вправду очень сообразительный».

«Цзинь Ван, правитель Чан Лу, сказал мне, что объявит войну Западному Ся после начала весны. Согласно моему предположению, в течение года Западная Ся будет покорена, а после этого наступит наша очередь, — тихо произнёс принц. — Битва будет всего лишь поводом, чтобы отвести императорскую армию подальше от дворца. Я поеду на место предполагаемого столкновения и постараюсь убедить войска перейти на мою сторону. Если в нужный момент ты окажешься рядом и поможешь мне осуществить мой план...»

«Этот подчинённый понимает, — кивнул Му Юнгуй, — и он согласен».

Юй Янь продолжил: «Вначале ты остался со мной, потому что хотел отплатить своему спасителю. После стольких лет твоей службы та моя доброта уже полностью вознаграждена. Помоги мне завершить последнее дело, и тогда, чего бы ты ни захотел: золото, серебро, титул — я обязательно дам тебе это».

Про себя Юй Янь в очередной раз подумал, что Му Юнгуй не должен быть теневым стражем до конца своих дней, лучше пусть живёт нормальной жизнью с открытым лицом. В слух же принц с улыбкой произнёс: «Кроме того, когда придет время, и тебе приглянётся какая-нибудь девушка, я помогу тебе посвататься. Ну или не девушка, а парень-омега...»

«Хозяин, я...» — медленно начал Му Юнгуй, но тут его перебил голос кучера: «Мы прибыли», — и повозка остановилась. Расстроенный страж закрыл рот и помог Юй Яню выбраться из экипажа.

...

Когда Му Юнгуй понял, где они оказались, его глаза невольно потемнели.

Большинство высших чиновников и представителей императорской семьи не гнушались лишний раз насладиться вином и сексом. Юй Яня тоже нельзя было назвать исключением. Принц, конечно, вёл себя намного достойнее многих своих родственников, но и он время от времени развлекался, посещая квартал красных фонарей.

В прошлом, когда Юй Янь бывал в подобных местах, Му Юнгуй прятался за пределами здания и молча наблюдал за принцем, не беспокоя его. К удовольствию стража, Юй Янь никогда не оставался на ночь в борделях. Он угощался изысканными десертами, слушал музыку, весело болтал с лучшими девушками и юношами заведения, проводил с ними недолгое время в закрытых комнатах и всегда уходил до полуночи.

Сейчас же Му Юнгуй замедлил шаг у порога, не решаясь войти. Юй Янь оглянулся на него: «В чём дело? Заходи!»

«Но...»

«Да заходи же ты скорее!» — слегка раздражённо воскликнул принц и буквально втянул спутника внутрь.

Юй Янь действительно был здесь частым гостем: как только они вошли, мальчик-слуга поприветствовал их и сразу провёл в комнатку на втором этаже.

Му Юнгуй никогда раньше не бывал внутри борделя, и поэтому выглядел немного напряжённым.

«Да не нервничай ты так, — улыбнулся Юй Янь, потягивая поданный чай, — днём они своим делом не занимаются, всё начинается только с наступлением вечера».

Вскоре после этого дверь в комнату приоткрылась, и в неё зашёл мужчина, одетый в элегантный шёлковый халат. Даже не поздоровавшись, он уселся прямо за стол. Правая рука Му Юнгуя инстинктивно схватилась за кинжал, спрятанный на поясе, но Юй Янь его удержал.

Самоуверенный гость сонно зевал. На его лице не было макияжа, и любой бы признал, что этот человек очень красив от природы, хоть уже и не молод. Его звали Цин Юэ, он был владельцем борделя, а ещё он был омегой.

Цин Юэ налил себе чашку чая, а затем спросил: «Подавляющие благовония стали неэффективными?»

«Да», — кивнул Юй Янь.

«Хех... А я ведь говорил тебе, эти благовония нельзя применять слишком часто. Ты используешь их каждый день, будто воду или еду. Конечно, рано или поздно должен был настать момент, когда они перестанут на тебя действовать».

«Есть ли какой-нибудь способ это исправить? Увеличить дозу, например?»

Цин Юэ задумался, а потом внезапно повернулся к Му Юнгую: «Выйди отсюда».

Брови Му Юнгуя нахмурились, а сам он даже не шелохнулся.

Цин Юэ продолжил: «Я собираюсь проверить тело этого омеги, а ты альфа, и поэтому не можешь присутствовать».

Юй Янь приказал: «Юнгуй, ступай, подожди меня за дверью».

«Но, хозяин...»

«Не волнуйся, — успокоил его Юй Янь, — Цин Юэ – отличный целитель, я знаю его много лет, ему можно доверять».

«Хорошо, хозяин...» — Му Юнгуй развернулся и вышел.

Цин Юэ неохотно отвёл взгляд от закрывшейся двери: «Превосходный альфа. Почему я не видел его раньше?»

Юй Янь косо взглянул на друга: «Это мой человек. Даже не думай о нём».

«Тц, тц... Ясно. Протяни руку».

Цин Юэ пощупал пульс, а потом откинул длинные волосы Юй Яня, чтобы проверить родимое пятно на загривке. Спустя некоторое время он покачал головой: «Благовония на тебя больше не подействуют. Чем дольше ты используешь средства, подавляющие течку, тем выше необходимая доза, но рано или поздно они перестанут работать вообще. К сожалению, для тебя этот момент настал».

Юй Янь вздрогнул: «Неужели нет какого-то другого способа?»

«Естественно, есть, — Цин Юэ уселся обратно на своё место. — Найди альфу, который отметит тебя раз и навсегда».

Юй Янь открыл было рот, чтобы возмутиться, но Цин Юэ усмехнулся и продолжил: «По-моему, альфа, который тебя сопровождает, очень даже неплохой вариант», — а потом, похлопав принца по плечу, серьёзно добавил: «Не думай, что омеге достаточно просто пожелать, и среди сбежавшейся толпы альф обязательно найдётся кто-то подходящий. Не всем так везёт. Посмотри на меня. За многие годы своей жизни я так и не повстречал того, для кого захотел бы стать парой. Если ты проворонишь эту возможность, другая может не подвернуться. Не упускай её, второй принц».

«Как у тебя всё просто, — проворчал Юй Янь. — Для альфы отметить омегу – одно из самых важных решений в жизни. Как я могу потребовать от кого-то пойти на такой серёзный шаг?»

«И кроме того... — Юй Янь потёр шею и угрюмо продолжил: — Я ему не интересен».

Брови Цин Юэ удивлённо приподнялись: «Он не заинтересован в тебе?»

«В общем, это решение не подходит, — твёрдо произнёс Юй Янь. — Есть ли какой-нибудь другой способ?»

Цин Юэ на некоторое время задумался: «Ну, тогда продолжай действовать так же, как действовал до сих пор: найди кого-нибудь, кто будет тебе помогать, в случае если твоя течка выйдет из-под контроля».

Юй Янь молчал.

«Видишь ли, выбор у тебя небольшой, — Цин Юэ развёл руками, — так что будет намного проще, если он просто пометит тебя. Даже если сейчас он в тебе не заинтересован, разве это препятствие? Просто возьми и заинтересуй его!»

Цин Юэ посмотрел на принца и улыбнулся: «Второй принц от природы красив и кое-какой опыт тоже имеет. Неужели ты не сможешь соблазнить одного несчастного альфу? Дать тебе пару уроков?» — он уже давно работал в борделе и привык выражаться откровенно, даже когда говорил с очень важными персонами.

Юй Янь, услышав такие слова, густо покраснел: «Заткнись...»

Цин Юэ усмехнулся: «Короче говоря, я указал тебе пути. Сам решай, что выбрать, — потом он встал и, направившись к двери, добавил: — Подожди пару минут, я сейчас вернусь».

Му Юнгуй терпеливо стоял в коридоре у входа в комнату. Проходя мимо, Цин Юэ бросил на него любопытный взгляд и улыбнулся.

Страж вошёл в открытую дверь: «Хозяин, как Вы?»

Юй Янь опустил голову, чтобы глотнуть чаю, и рассеянно пробормотал: «Ну... Всё в порядке... Полагаю...»

Му Юнгуй подозрительно нахмурился. Однако, будучи хорошим слугой, он всегда знал, как далеко ему следует заходить в расспросах. Понимая, что Юй Янь сейчас не в настроении разговаривать, он почтительно замолчал.

Какое-то время они находились в комнате в полной тишине. Через мгновение вернулся Цин Юэ, сунул в руку Му Юнгую белую фарфоровую бутылочку и обратился к Юй Яню: «Не забудь принять одну таблетку перед тем, как приступить. Это можешь делать только ты, на него лекарство не подействует».

Му Юнгуй непонимающе уставился на бутылочку, а Юй Янь равнодушно спросил: «Это что ещё такое?» — и сделал глоток чая.

«Лекарство, чтобы ты не забеременел», — терпеливо пояснил Цин Юэ.

«П-ф-ф-ф!!!» — весь чай изо рта принца вылетел наружу.

Этот принц и дети? Ни за что!

Юй Янь едва не подавился. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и яростно уставиться на Цин Юэ.

«Я стараюсь для твоего же блага, — невинно заметил тот. — Репродуктивность альф возмутительно высока. Поверь мне, я знаю, скольким омегам не повезло случайно залететь, что потом полностью разрушило их жизни».

Он сделал паузу, а затем добавил: «Кстати говоря, вы ведь уже много раз были близки. Возможно, ты уже...» — и тут он он задумчиво посмотрел на живот Юй Яня.

Сгорая от стыда и досады, не в силах выслушивать продолжение этой мысли, Юй Янь вскочил и буквально взревел: «Заткнись!» — после чего потянул Му Юнгуя прочь из комнаты. Но Цин Юэ успел-таки подлить масла в огонь, добавив им вслед: «Ваше Высочество, если действительно что-то почувствуете, не рискуйте, сразу же обратитесь к докторам!»

Красный и злой Юй Янь оторвал нефритовую подвеску от своего пояса и, не оборачиваясь, швырнул её в комнату. Цин Юэ с улыбкой поднял подарок и насмешливым голосом произнёс: «Благодарю молодого господина за награду! Приходи в следующий раз!»

Следуя за своим хозяином к выходу из борделя, Му Юнгуй продолжал сжимать в руке бутылочку с противозачаточным средством, не зная, что с ней делать. Он хотел было спросить у принца, но увидев, что Юй Янь всё ещё кипит от злости, не осмелился заговорить.

Как только они вышли из здания, прямо перед ними остановилась повозка. Юй Янь уже собирался в неё сесть, но тут услышал голос стража: «Господин...»

«М-м?» — подняв бровь, оглянулся Юй Янь.

Му Юнгуй спокойно продолжил: «Вам было здесь недостаточно весело. Почему бы не развлечься в каком-нибудь другом месте? Так будет намного лучше, чем возвращаться домой разочарованным».

«Да как я могу сейчас...» — Юй Янь продолжал мысленно ругать Цин Юэ, не обращая внимания на то, что происходит вокруг, но слова стража вернули его в реальность.

Цзянду — многолюдное место, а он как-никак важная фигура, и за ним открыто или тайно многие наблюдают. Сегодня он провёл слишком мало времени в борделе. Такой короткий визит и быстрое возвращение во дворец выглядят странно и могут вызвать всякого рода подозрения. Видимо, Му Юнгуй обнаружил, что за ними кто-то шпионит.

«Хм... Ты прав. Здесь скучно. Давай поедем в другой бордель», — выражение лица Юй Яня немного смягчилось, и он велел кучеру: «Отправляйся назад и возвращайся за нами в 11 часов».

«Слушаюсь, Ваше Высочество», — произнёс кучер, дёрнул за поводья и повозка отъехала, а молодые люди, постояв немного, двинулись в сторону рынка.

«Сколько там человек?» — почти шёпотом спросил Юй Янь.

«Я насчитал двоих», — ничего не выражающим голосом ответил страж.

«Избавься от них!»

Му Юнгуй от удивления слегка приподнял брови. Похоже, его хозяин был сегодня очень зол. Поклонившись, он уже собирался уходить, как принц внезапно его остановил: «Погоди... Дай... Дай мне лекарство».

Страж послушно вынул белую бутылочку из сумки на поясе, и Юй Янь буквально выхватил её у него из рук. Му Юнгуй взглянул на красные уши господина и, ничего не сказав, исчез в узком переулке.

Юй Янь вздохнул, и его напряжённое лицо постепенно смягчилось. Если бы он знал, что всё так обернётся, то не взял бы Му Юнгуя с собой. Чёртов Цин Юэ нёс какую-то чушь!

«Этот принц не будет рожать никаких детей! А если я захочу иметь ребёнка, то мне его родит кто-то другой!» — уверенно заявил в своей голове Юй Янь, и при этом его рука подсознательно легла на плоскую нижнюю часть живота.

Слова Цин Юэ тоже были не беспочвенными. За полмесяца путешествия из Чан Лу обратно в Цзянду они с Му Юнгуем как минимум шесть, семь или восемь раз...

Чёрт... Нет... Не может быть...

Юй Янь так испугался собственного предположения, что покрылся холодным потом. Он зашёл в первую попавшуюся чайную, заказал чай, и как только его принесли, сразу же принял таблетку из бутылочки.

«Вот, теперь всё должно быть в порядке», — и принц испустил долгий вздох облегчения.

Внезапно он заметил, что у его стола стоит какая-то маленькая фигурка. Это была девочка лет четырех-пяти с волосами, собранными в пучок, и большими яркими глазами. Она подмигнула Юй Яню и внезапно спросила: «Братик, ты плохо себя чувствуешь?»

Так мило...

Юй Янь уставился на гостью. Через пару секунд девочка протянула ему руку. На её пухлой ладошке лежала карамель, завернутая в вощёную бумагу: «Съешь конфетку. От сладкого ты сразу же поправишься!»

Юй Янь почувствовал, что его губы невольно растянулись в улыбке. Он потрепал девочку по голове и взял конфету: «Тогда я непременно приму угощение».

«Эн-эн! Юань-эр, что ты опять делаешь?» — высокий мужчина подошёл к девочке сзади и сказал Юй Яню: «Извините, этот ребёнок постоянно убегает. Надеюсь, она не побеспокоила молодого господина?»

«Всё в порядке», — заверил незнакомца Юй Янь.

Мужчина кивнул, взял маленькую девочку на руки и отошёл от стола.

Какое-то время Юй Янь глядел им во след и улыбался. Вообще-то, иметь ребёнка было бы не так уж и плохо. Особенно дочь.

Пока он думал об этом, из конца коридора послышался голос маленькой девочки: «Папа!»

Взгляд Юй Яня последовал за звуком, и он увидел, как девочка целует в щёку красивого молодого мужчину. Он был очень стройным, за исключением небольшой выпуклости в области живота, которая недвусмысленно намекала, что её владелец в положении.

«А может... Я тоже мог бы...» — мелькнула в голове принца невольная мысль.

Не-не-не! Нетушки! Не мог бы!

Одной рукой высокий мужчина взял ладонь дочери, другой обнял молодого человека, и семья медленно спустилась вниз. Юй Янь ещё долго смотрел в том направлении, пока другая высокая фигура не закрыла ему обзор.

«Хозяин, этот подчинённый вернулся».

Юй Янь кивнул: «Всё улажено?»

«Да».

«Садись».

Му Юнгуй сел напротив Юй Яня. Принц тихо вздохнул. Сейчас не время думать о тех глупостях, о которых говорил Цин Юэ. У него есть более насущные проблемы. Если подавляющие благовония действительно стали бесполезными, то для того, чтобы и дальше скрывать свою истинную сущность, принцу надо найти кого-то, кто будет ему помогать.

Вообще говоря, не существовало правил, запрещающих омеге стать императором. Но, к сожалению, при дворе было полно высокомерных чиновников, вроде лорда Мэнга Чанчжоу, которые считали омег второсортными людьми и ни за что не позволили бы кому-то из них занять на трон.

Если его секрет будет раскрыт, всё очень сильно усложнится. Поэтому никто посторонний не должен ничего узнать, и чем меньше людей будут вовлечены в его тайну, тем лучше. Вот и выходит, что более идеального кандидата на роль помощника, чем Му Юнгуй, у него просто нет.

Юй Янь сделал глоток чая и тихо сказал: «Юнгуй, мне нужно кое-что с тобой обсудить».

Во внутреннем дворике чайного дома рассказчик развлекал посетителей историями. Как раз сейчас очередная история подходила к кульминации. Восторженные гости старались уловить каждое слово рассказчика и ничего вокруг не замечали, поэтому Юй Янь, намеренно выбравший столик, расположенный ближе к стене, мог не беспокоиться, что разговор будет подслушан. Он кратко сообщил Му Юнгую о выводе Цин Юэ, а затем изложил свою просьбу.

«Это не будет длиться долго, максимум один или два года, пока мой план не завершится успехом. А потом такая помощь мне больше не понадобится. Это останется тайной и никак не повлияет на твоё будущее».

«Я знаю, вопрос немного щепетильный, и если ты...» — Юй Янь посмотрел на Му Юнгуя и тихо продолжил: «Если ты против, то...»

И больше принц ничего не смог из себя выдавить, лишь сжал под столом отчего-то вздрагивающие руки. Юй Янь и сам не понимал, почему так сильно нервничает. Живя в императорском дворце с детства, он повидал множество интриг и заговоров, но никогда не чувствовал себя так неспокойно, как сейчас.

Му Юнгуй долго не отвечал. Юй Янь, не выдержав молчания, начал бормотать: «Ну, если ты действительно не хочешь, тогда я...»

«Этот подчинённый не против», — мягко прервал его Му Юнгуй.

Юй Янь вздрогнул и уставился на стража. Взгляд Му Юнгуя был как никогда нежным. Торжественным тоном, медленно произнося слова, страж добавил: «Этот подчинённый безмерно счастлив, что хозяин доверился ему, и он готов на всё ради хозяина».

Сердце Юй Яня резко забилось. Му Юнгуй уже долго был его теневым стражем, и принц бесчисленное множество раз слышал подобные слова преданности от своего слуги, но никакие из них не звучали так, как эти. Они были не просто согласием выполнить приказ, они были больше похоже на искреннюю клятву.

Юй Янь почувствовал, что Му Юнгуй, не колеблясь, выполнит любую его просьбу, о чём бы он не попросил. Например... пометить его постоянной меткой альфы.

На самом деле, когда Цин Юэ упомянул постоянную метку, первой реакцией Юй Яня было недоумение и возмущение. Слишком нелепая идея.

Альфа может пометить только одного омегу, так же как и омега может носить метку только одного альфы. Если кто-то из пары, либо альфа, либо омега, испытывает течку, он сможет провести её только со своим партнёром и ни с кем больше. И так будет до тех пор, пока кто-то из них не умрёт. Только смерть одного освободит второго от этой связи.

Такое решение принимают раз и на всю жизнь. Разве мог он попросить Му Юнгуя пойти на столь важный шаг только ради того, чтобы воплотить собственные честолюбивые планы? Но, с другой стороны, если всерьёз рассматривать вариант с постоянной меткой, страж был бы самым лучшим кандидатом.

Юй Янь поднял глаза и внимательно посмотрел на человека напротив. Му Юнгуй сидел прямо и неподвижно.

Кисти рук с сильными пальцами, лежащие на коленях, крепкие запястья, выглядывающие из манжет, мускулистые руки, переходящие в ровные плечи, гибкая чувственная шея, узкая талия, длинные ноги, чёрная одежда, ещё больше подчёркивающая стройность фигуры стража и его скрытую мощь. Любой назвал бы этого молодого мужчину очень привлекательным.

Правда его красивое лицо, наделённое идеальными чертами, обычно было слишком холодным и серьёзным, даже слегка агрессивным, и поэтому люди опасались лишний раз приближаться к Му Юнгую, а иначе ему преподало бы на улицах ещё больше цветов, чем саму Юй Яню.

Но на этот раз привычная ледяная хмурость полностью исчезла с лица стража. Под нежными лучами заходящего солнца в светлых глазах Му Юнгуя принц увидел своё отражение.

«Если я попрошу его прямо сейчас, — промелькнуло в голове Юй Яня, — он точно согласится...»

Хочешь прикоснуться ко мне?

И всё же, подавив безумную мысль, промелькнувшую в его голове, Юй Янь больше не произнёс на эту тему ни слова. С того дня как принц привёз юного Му Юнгуя в императорский дворец, прошло уже много лет, и все эти годы они провели бок о бок, поддерживая друг друга. Они были больше похожи на близких друзей, чем на хозяина и слугу. Разве постоянная метка альфы стоит того, чтобы потерять единственные доверительные отношения в своей жизни? Юй Яню на секунду стало стыдно за этот неразумный порыв.

В любом случае, щепетильный вопрос, от которого зависят все его дальнейшие планы, решён, пора вернуться к другим насущным проблемам.

Спустя неделю после возвращения лорд Мэнг Чанчжоу действительно сообщил императору Янь о намерении уйти в отставку и вернуться в родной город. Он объяснил это решение своим преклонным возрастом и желанием провести оставшееся ему в этом мире время со своей семьёй.

Лорд рассчитывал вернуться домой до праздника фонарей, поэтому сейчас, в канун Нового года, он, его домочадцы и множество слуг шумно толпились рядом с вереницей повозок, готовясь покинуть Цзянду. Юй Янь лично отправился к городским воротам, чтобы проводить лорда.

«Через несколько минут Вы навсегда покинете императорский двор, неужели лорд Мэнг всё ещё не желает сказать мне, кто нанял его убить меня?» — вежливо спросил Юй Янь, отведя Мэнга Чанчжоу в сторону от толпы.

«Ваше Высочество, этот старик уже оставил свой пост, а значит, позабыл всё секреты, с которыми когда-либо имел дело», — с еле уловимой издёвкой в голосе ответил бывший чиновник. Судя по всему, сейчас он был в гораздо лучшем расположении духа, чем раньше.

Неподалёку, держа на руках запелёнатого ребенка, расхаживала взад и вперед молодая женщина, видимо, пытаясь усыпить младенца, прежде чем караван отправится в путь. Внутри ближайшего экипажа слышались звуки женской болтовни и смех. Несколько слуг в последний раз проверяли погруженный багаж, чтобы ненароком ничего не забыть. В воздухе ощущалось радостное ожидание.

Мэнг Чанчжоу отвёл взгляд и продолжил: «На самом деле ответ не так уж важен для Вашего Высочества, не правда ли? Если Ваше Высочество хочет стать следующим императором, то каждый принц — ваше препятствие на этом пути. Точно так же в глазах других принцев помехой являетесь Вы. И поскольку все они ваши враги, то какая-то разница, кто именно сделал первый ход?»

Юй Янь на мгновение замолчал и улыбнулся: «Лорд Мэнг боится, что я решусь на братоубийство?»

Мэнг Чанчжоу не ответил.

Юй Янь продолжил: «Давайте поставим вопрос по-другому. Как Вы думаете, кто из ныне здравствующих принцев лучше всего подходит на роль императора?»

У правящего императора было четыре сына и две дочери. Третья принцесса была выдана замуж далеко отсюда, а шестая принцесса была слишком молода. Так что за трон будут бороться четыре принца.

Мэнг Чанчжоу ответил, не раздумывая: «Старший принц хорош в стратегии, четвёртый принц хорош в боевых искусствах. Пятый принц пользуется поддержкой императрицы. Все они могут стать достойными преемниками».

«А я, получается, единственный недостостойный», — хмыкнул про себя Юй Янь.

«Однако, — продолжил лорд, — несмотря на первоклассные военные навыки четвёртого принца, его политические способности довольно невыдающиеся. Пятый принц всё ещё молод, и управление страной его совсем не интересует. Таким образом...»

«Остаётся первый принц», — закончил за него Юй Янь.

Мэнг Чанчжоу молча поклонился: «Это всё, что я могу сказать. Надеюсь, Ваше Высочество позаботится о себе».

«Лорд Мэнг тоже должен позаботиться о своём здоровье, — Юй Янь похлопал его по плечу и тихо добавил: — Ты обязан дожить до того дня, когда своими глазами увидишь, как я взойду на императорский трон».

«Этот старик постарается», — в глазах лорда на секунду вспыхнул злой огонёк, но, поклонившись ещё раз, он больше ничего не сказал.

Юй Янь стоял там до тех пор, пока экипажи не отъехали от городских ворот. Затем он подошёл к Му Юнгую, который ждал рядом с лошадьми, и приказал: «Возвращаемся!» Тот помог хозяину забраться в повозку, и она тут же направилась в сторону дворца.

Внутри на столике, как обычно, был приготовлен горячий чайник и закуски, подобранные в соответствии с предпочтениями Юй Яня. Принц наблюдал, как Му Юнгуй, стоя на коленях, заваривает чай, и в его голове стала складываться странная мысль.

Му Юнгуй заботился о нём с того самого дня, как более-менее оправился от ран и смог встать с постели. Отношения между ними всегда были чистыми и невинными. Юй Яню и в голову никогда не приходило что-либо иное. Но теперь... Теперь всё выглядело так, будто он собственноручно вырастил себе маленького любовника. Причём, по сравнению с наложницами других принцев и прочих лордов, его любовник был не только пригоден для постели, но и отлично умел сражаться, а также очень дёшево ему обходился. Один человек, а сколько пользы!

Все последние дни Му Юнгуй добросовестно играл роль партнёра-альфы. Когда бы и где бы Юй Яня ни охватывал приступ течки, страж мгновенно был готов удовлетворить все желания принца. Му Юнгуй был не только послушен и старателен в постели, но и очень заботлив вне её. Никогда прежде он не окружал принца таким вниманием, как сейчас.

Наконец мысль окончательно оформилась, и принц подумал: «Он слишком хорош. Что я буду делать, когда придёт время выбирать полноценную пару? Сможет ли кто-то сравниться с Му Юнгуем?»

А вслед за первой мыслью возникла ещё одна: «Это не может продолжаться долго...»

...

Всю неделю во дворце было очень оживлённо. В канун Нового года император Янь, согласно установленной им самим традиции, устраивал празднества, на которые со всех уголков империи приглашали самых талантливых актёров, певцов, танцоров и рассказчиков. Они должны были развлекать гостей вплоть до праздника фонарей. Принять участие в грандиозном действе и вместе встретить Новый год могли все желающие от важных придворных министров до простых работников прачечной и уборщиков. В течение полумесяца дворец и весь город ходили ходуном, предаваясь веселью, удовольствиям и азарту.

Повозка принца, который всегда осуждал столь неразумную трату времени и денег, быстро проехала мимо толп суетящихся слуг и подкатила ко входу в его резиденцию. Она находилась довольно далеко от главного дворца, где жил сам император, и поэтому, к удовольствию Юй Яня, здесь всегда было тихо и спокойно. Принц поспешно юркнул внутрь.

Во время празднования Нового года Юй Янь отпускал почти всю свою дворцовую обслугу на несколько дней, чтобы те могли насладиться зрелищами или отправиться в гости к родственникам. В здании оставался только он сам, его теневой страж и внешние охранники.

Юй Янь первым вошёл в свои покои, а затем, остановившись у двери, подождал, пока зайдёт Му Юнгуй, и закрыл за ним дверь.

Обычно принц так поступал, когда хотел уединиться со стражем для кое-каких вещей...

«Хозяин, Вы хотите...» — немного смущённо начал страж.

«Я хочу, чтобы ты покинул Цзянду».

На мгновение Му Юнгуй удивлённо поднял брови, но затем произнёс: «Это из-за Мэнга Чанчжоу?»

«Да, — подтвердил Юй Янь, — покушение не увенчалось успехом, Мэнг Чанчжоу оставил свой пост и вернулся домой, а я специально отправился сегодня к городским воротам, чтобы проводить его. Если бы ты был тем, кто стоит за попыткой избавится от меня, что бы ты подумал?»

«Этот подчинённый подумал бы, что Мэнг Чанчжоу, возможно, совершил предательство, — Му Юнгуй сделал паузу, а затем продолжил: — Хозяин думает, что кто-то убьет лорда Чанчжоу на пути домой?»

Юй Янь кивнул.

Му Юнгуй на некоторое время задумался: «Но не слишком ли поздно? С момента покушения на Вас прошло более полумесяца. Разве не стоило бы избавится от него сразу?»

«Если тот, кто за всем этим стоит, не хочет, чтобы я его обнаружил, он не посмеет убивать в императорском городе».

Му Юнгуй нахмурился: «Хозяин всё ещё подозревает Его Пятое Высочество?»

«Я подозреваю всех».

Юй Янь зажёг свечу в настенной лампе, и помещение озарил мягкий мерцающий свет.

Видя, что Му Юнгуй всё ещё озадачен, Юй Янь улыбнулся: «Не стоит так уж сильно над этим задумываться. Неважно, кто именно хочет избавиться от меня. Важно то, что старый лис Чанчжоу знает имя этого человека, а значит, велика вероятность, что ему не удастся добраться до родного города живым. И я полагаю, всё должно произойти в ближайшее время».

«Хозяин хочет, чтобы я защищал Мэнга Чанчжоу?»

«Ну, не то чтобы защищал... В конце концов, лорд и сам всё понимает, недаром нанял целый отряд охранников для сопровождения. Но если кто-то решит напасть на него посреди дороги, я надеюсь, ты сумеешь воспользоваться случаем и поймаешь одного или двух наёмников, — Юй Янь взглянул на Му Юнгуя и прошептал: — Главное, не убивай их всех...»

«...Понял... — сжав губы, так же тихо ответил страж. — Но...»

«Что но?»

«Этот подчинённый беспокоится о вашей безопасности».

Сейчас из-за празднования во дворце «смешались рыбы и драконы». Это было очень опасное время. Как он может просто взять и оставить принца одного?

«Не волнуйся, я буду осторожен эти несколько дней, — Юй Янь приложил руку к груди в клятвенном жесте и произнёс с серьёзным видом: — Обещаю, что не покину дворец и не буду бродить по окрестностям до твоего возвращения. Во дворце есть стража, кто здесь посмеет на меня покуситься? И к тому же... — Юй Янь лукаво улыбнулся и понизил голос: — Когда выйдешь, иди тихо и не позволяй никому тебя заметить. Пусть никто не догадывается, что ты отсутствуешь», — принц сел за стол и озорно подмигнул Му Юнгую. В этот момент в его глазах можно было заметить уверенность и самодовольство.

Хотя окна в комнате были закрыты, свет свечи в лампе заплясал и осветил красивое лицо юноши мягким золотистым светом.

Му Юнгуй выглядел немного растерянным, он отвел взгляд и произнёс: «Да, этот подчинённый понимает».

Страж поклонился и уже развернулся, собираясь выйти, но принц его остановил: «Подожди минутку...»

Обернувшись, Му Юнгуй увидел, что молодой человек, который буквально секунду назад выглядел уверенно и непринужденно, словно в одно мгновение переменился. Не поднимая глаз, Юй Янь тихо пробормотал: «М-м... С последнего раза, когда мы это делали, прошло уже несколько дней...»

«Три дня, хозяин».

После того как Юй Янь перестал использовать подавляющие благовония, его состояние сильно улучшилось. Время, в течение которого действовала временная метка альфы, становилось всё длиннее и длиннее.

Однако сейчас ситуация была особенной.

Путь до родного города Мэнга Чанчжоу занимает три дня. Для того чтобы сопроводить туда лорда и вернуться обратно, Му Юнгую потребуется минимум шесть дней. Так долго временная метка точно не продержится.

Уши Юй Яня слегла покраснели, когда он прошептал: «Ты можешь... Можешь помочь мне один раз, прежде чем уедешь?»

Ресницы Му Юнгуя слегка дрогнули, и он серьёзно кивнул: «Да, хозяин».

Он медленно подошёл к Юй Яню, и тут обнаружилась проблема...

Поставить временную метку можно только тем омегам, которые находятся в состоянии возбуждения. Только тогда альфы могут через укус ввести свои гормоны в железу на задней стороне шеи омеги. Но Юй Янь в данный момент не был возбуждён.

Принц вспомнил, что всех омег в императорском доме обучали тому, как управлять своими феромонами, как контролировать процессы, происходящие с их телами, и прочим, необходимым для омег вещам. Но поскольку Юй Янь с самого начала притворялся альфой, то его ничему подобному не учили. Более того, ему вообще ничего не рассказывали о второстепенных полах, так как принц демонстративно заявил, что «ему это не надо, он сам разберётся». И теперь он понятия не имел, как омега должен испускать свой аромат!

В воздухе повисло ощущение неловкости. Даже при неярком свете лампы было заметно, насколько сильно покраснели уши и шея Юй Яня, когда он, гладя в пол, пробормотал: «Как... как это можно сделать?»

Му Юнгуй, в отличие от своего господина, занятий для альф не пропускал. К тому же, будучи теневым стражем, он был обязан уметь контролировать своё тело целиком и полностью. И поэтому он прекрасно знал, что стоит ему выпустить феромоны, как принц тут же возбудится. Особенно если учесть, что на шее Юй Яня ещё красовались остатки прежней временной метки, а никакой омега не может сопротивляться феромонам «своего» альфы.

Но только рассказывать об этом Му Юнгуй не хотел.

Он понимал, что чем дольше сейчас медлит, тем выше шансы Мэнга Чанчжоу погибнуть от рук убийц, и ему хорошо бы поторопиться. Но порочное желание в его сердце одержало вверх. Ему очень хотелось знать, что же его маленький хозяин будет теперь делать?

Поэтому с совершенно невозмутимым лицом он молча стоял рядом с Юй Янем, опустив глаза и терпеливо ожидая, как тот поступит.

Внезапно принц протянул руку и прикоснулся пальцами к пальцам правой руки Му Юнгуя.

Ладонь Юй Яня была прохладной и немного потной. Было заметно, что он очень нервничает. Его щёки порозовели, губы были закушены, а длинные ресницы на полуопущенных веках слегка вздрагивали.

Юй Янь набрался смелости, легонько сжал пальцы стража и дрожащим голосом произнёс: «Хочешь... прикоснуться ко мне?»

Я боюсь, что тебя обидят

После того как принц произнёс эти слова, в воздухе повисла неловкая пауза. Его щёки покраснели ещё сильнее. Ему стало так стыдно, что хотелось провалиться сквозь пол.

Что за чушь он несёт?!

Юй Янь был настолько смущён, что не осмеливался поднять голову и посмотреть Му Юнгую в лицо. Запинаясь, он начал бормотать: «Э-э-э... Не пойми меня неправильно, я не имел в виду ничего такого, просто...»

Му Юнгуй внезапно перевернул свою ладонь и сжал руку принца.

«Не волнуйтесь, хозяин, этот подчинённый всё понимает».

Ладонь Му Юнгуя была сухой и тёплой. Его пальцы, мозолистые от занятий боевыми искусствами, слегка щекотали пальцы принца. Юй Янь инстинктивно поёжился, но руку не убрал.

«Это необходимо сделать прямо сейчас, — пронеслось в его голове, — время идёт. Если я хочу, чтобы он успел спасти того человека, надо поторопиться. Давай же, Моё Высочество, не будь трусом!»

Му Юнгуй слегка потянул принца к себе, и тот, сделав шаг, теперь стоял практически вплотную к стражу.

Продолжая сжимать ладонь Юй Яня, Му Юнгуй нежно провёл пальцами другой руки по его щеке. От каждого прикосновения принц смущённо вздрагивал. Впервые он прикасался к Му Юнгую, полностью осознавая, что делает, а не находясь под воздействием феромонов, когда инстинкты берут верх и голова перестаёт контролировать поступки своего владельца.

Всё вокруг замерло, время тянулось бесконечно медленно, а каждое ощущение было ошеломляюще четким и ясным. Юй Янь почувствовал, как шершавые пальцы коснулись его шеи. Они показалась принцу очень горячими.

«Я могу?..» — тихо спросил Му Юнгуй.

О небо, о чём он вообще спрашивает в такой момент?!

Но маленький теневой страж выглядел очень серьёзным. Он смотрел прямо на Юй Яня, и его взгляд был твёрдым и спокойным.

Сердце Юй Яня билось так быстро, что почти выпрыгивало из груди. Он отвернулся и с напускной грубостью сказал: «Ну давай же, поторопись! Ты что не альфа, что ли?» Однако из-за прерывистого дыхания эти слова прозвучали не резко, а скорее жалобно. Му Юнгуй не смог сдержать улыбку. Однако через мгновение его лицо снова стало серьёзным. Продолжая крепко держать принца за руку, он быстро повёл его за собой в спальню, где, легонько пихнув, уложил на кровать, а затем сел сверху. Его пальцы начали уверенно и ловко расстёгивать застёжки на рубашке принца, пока перед ним не предстал стройный белый торс, на котором отчётливо проступали мускулы.

Будучи сыном императора, Юй Янь с детства практиковался в боевых искусствах, так что его фигура была не такой худощавой и хрупкой, как у многих других омег. В том числе и поэтому принцу уже несколько лет удавалось скрывать свою истинную сущность. И лишь Му Юнгуй знал, насколько чувствительным было это тело, как бурно оно реагировало на малейшее прикосновение.

Но только когда хозяин тела был возбуждён. Сейчас же Юй Янь слишком сильно нервничал. Под гладкой, нежной кожей мышцы были напряжены и слегка подрагивали. Нет, так у них точно ничего не выйдет.

«Хозяин, Вы слишком напряжены, — голос Му Юнгуя звучал низко и хрипло, — расслабьтесь немного».

«Я... Я...» — раздражённо пробормотал принц.

Да как он мог расслабиться!

Юй Яню даже не хватало смелости посмотреть, что именно сейчас делает Му Юнгуй. Он весь вжался в кровать, повернул голову набок, закрыл глаза и стиснул зубы.

Му Юнгуй тихо вздохнул: «Господин Мэнг и его сопровождающие уже покинули окраину города, если я задержусь слишком сильно, последствия могут быть непоправимыми. Ситуация срочная, хозяин, не обижайтесь», — а потом он наклонил голову и поцеловал принца в шею.

Юй Янь инстинктивно дёрнулся в попытке оттолкнуть нависшего над ним человека, но разница в физической силе была слишком велика. Му Юнгуй с легкостью схватил своей рукой оба запястья принца и прижал их к кровати над его головой.

Нежные, но настойчивые поцелуи посыпались на Юй Яня один за другим — лоб, шея, грудь. Его дыхание участилось, он откинул голову назад, обнажив нервно вздрагивающий кадык, и невольно издал тихий всхлип.

Му Юнгуй отпустил запястья принца и начал развязывать пояс на его штанах, одновременно успевая целовать его гладкий живот и высвобожденный из-под одежды аккуратный пупок.

Юй Янь возбуждался всё больше и больше, по комнате пополз сладкий аромат цветущей груши. Принц успел поймать себя на мысли, что одновременно испытывает два совершенно противоположных ощущения: с одной стороны, чувствует себя добычей, которая сейчас будет съедена хищником, а с другой, совершенно не хочет этому противиться...

...

Когда Юй Янь проснулся, за окном уже стемнело. Свечи в комнате были заменены на новые, и теперь всё пространство заливал тёплый, неяркий свет.

Юноша свернулся калачиком на мягкой кровати, чувствуя слабость во всём теле.

Вторая половина сегодняшнего дня была очень... Хм... Насыщенной.

Своими бесстыдными ласками Му Юнгуй дразнил его до тех пор, пока принц от возбуждения чуть не сошёл с ума. Он плохо помнил, что именно говорил и делал, но перед глазами упорно всплывала одна и та же нечёткая картина: в тот момент, когда его накрыл потрясающий оргазм, он смутно почувствовал, как Му Юнгуй опустил голову и легонько поцеловал его в губы.

Они уже много раз были близки, но никогда раньше не целовались. Му Юнгуй даже в такой момент не переступал черту — он просто слуга, выполняющий просьбу хозяина, пусть и довольно щекотливую.

И всё же сегодня... Поцелуй длился одно мгновение и был почти невесомым, словно пролетающая стрекоза нечаянно коснулась губ своим крылышком. Сейчас Юй Янь даже не был уверен, что ему не показалось.

А может, это и правда была просто иллюзия?

В аккуратно прибранной спальне никого, кроме принца, не было. У изголовья кровати лежал тщательно сложенный комплект чистой одежды, а на столике в дальнем конце комнаты на слабом огне кипела кастрюля с супом, источая душистый аромат.

Даже несмотря на спешку страж позаботился о комфорте хозяина и успел отдать слугам все необходимые распоряжения.

Юй Янь спрятался с головой под одеяло и подумал: «Он ушёл буквально только что, а мне почему-то уже его не хватает... И это чувство жутко бесит!»

...

Зима в Цзянду всегда была суровой. В отличие от пронизывающего холода и сухих ветров на севере империи, в столице в это время года непрерывно шли дожди со снегом. Промозглый сырой воздух заползал в любую одежду и пробирал до костей. Зиму Юй Янь ненавидел больше всего.

Он приказал принести в комнату две дополнительные жаровни и, сделав глоток чая из стоявшей под рукой чашки, поморщился: «Фу, уже остыл, а ведь только что был тёплым...»

Принц всегда ценил тишину и покой, поэтому слуги дежурили только возле его комнат, а внутри мог находиться только Му Юнгуй. Шёл уже пятый день, как он отсутствовал во дворце, о чём никто не должен был узнать.

Юй Янь сидел, задумавшись и нахмурив брови, когда дверь в его комнату приоткрылась, и голос слуги объявил: «Ваше Высочество, прибыл евнух Вэй».

Послышался шорох одежд, и в помещение вошёл старик с белыми волосами. Евнух был человеком императрицы. В покоях Юй Яня он объявлялся не чаще пары раз в год, и лишь для того, чтобы передать принцу послание от Её Величества.

Юй Янь кивнул, вежливо приветствуя старика, и тот сообщил ему, что императрица приглашает его к себе на ужин.

Императрица Великой Янь была родом из знатного северного клана Цинь, силы которого нельзя было недооценивать. Но после свадьбы у неё никак не появлялись дети. И когда она увидела, что наложницы одна за другой родили императору двух сыновей, она не на шутку встревожилась. Мать первого принца была девушкой из знатной семьи, имеющей большое влияние при дворе. Ей императрица вредить не решилась. Мать же Юй Яня была проституткой. Император встретил её в одном из борделей и неожиданно для себя самого влюбился. Чувство было настолько сильным, что император, не побоявшись сплетен и осуждения, забрал девушку к себе во дворец. А дворец — очень опасное место для человека, за спиной которого совсем нет поддержки. Всю свою обиду на несправедливость небес и ненависть к более удачливым сёстрам по браку императрица выплеснула на мать Юй Яня. Она задумала убить несчастную, а когда план был удачно воплощён, усыновила второго принца. Сам по себе ребёнок был ей совершенно не нужен, но новообретённый сын делал её положение при дворе гораздо более надёжным. Однако позже, когда императрице всё-таки удалось родить собственного ребёнка, пятого принца Юй Хуна, Юй Янь стал для неё досадной помехой, и она не могла дождаться, когда же он наконец достигнет совершеннолетия и ей больше не нужно будет с ним общаться. Сейчас она была к Юй Яню абсолютно равнодушна, и они редко виделись.

«Какой странный сегодня день», — подумал Юй Янь, а вслух спросил: «Знает ли евнух Вэй, зачем матушка-императрица пригласила меня на ужин?»

«Этот слуга не знает».

Но поскольку императрица формально была его матерью, то, даже если бы Юй Янь точно знал, что на этом ужине его собираются отравить, он всё равно не имел бы права отказаться и не прийти. Поэтому, переодевшись, он всё-таки явился во дворец императрицы, опоздав, правда, настолько сильно, насколько вообще позволяли приличия.

Слуга провёл Юй Яня в теплый павильон, где проходила трапеза. Ещё у двери принц услышал шум голосов, доносившихся изнутри.

«Я не видела тебя несколько дней, и ты снова похудел! Тебя не волнует, что ты неправильно питаешься?»

«Матушка, ты каждый день присылаешь еду в мой дворец, скорее я поправился!»

Императрица сидела в высоком кресле, одетая в ярко-желтое официальное дворцовое платье, и была как всегда красива и грациозна. Справа от неё сидел Юй Хун. Мать и сын весело болтали.

Услышав объявление слуги, Юй Хун поднял голову, и его глаза загорелись: «Императорский брат!»

Юноша вскочил, чтобы подбежать к гостю и поприветствовать его, но императрица удержала сына. Он нерешительно взглянул на мать и сердито сел обратно.

Юй Янь притворился, что не заметил столь нерадушный жест, низко поклонился и произнёс: «Этот сын приветствует матушку-императрицу».

«Подойди, — мягко сказала императрица, — сегодня у нас маленький праздничный ужин по случаю воссоединения семьи. Пожалуйста, чувствуй себя комфортно».

«Спасибо, матушка», — послушно ответил Юй Янь и, не став церемониться, уселся рядом с Юй Хуном.

Вообще, со стороны происходящее было похоже не на семейную трапезу, а на уютную встречу матери с сыном, на которой по непонятной причине присутствует какой-то посторонний человек. Но, прожив с императрицей столько лет, Юй Янь привык, что к нему относятся как к пустому месту, и его это совсем не задевало. Зато по-настоящему бесила плохая, на его вкус, еда, которую неизменно подавали во дворце главной женщины империи.

После окончания ужина императрица наконец, второй раз за этот вечер, обратилась к Юй Яню: «Янь-эр ты уже взрослый. Пора бы и о браке подумать. Может быть, у тебя уже кто-то есть на примете?»

Юй Янь с трудом сдержал тяжёлый вздох. Как он и подозревал, приглашение на ужин было не беспричинным, но вслух вежливо произнёс: «Нет, матушка».

«Это хорошо, — кивнула императрица, — у меня есть племянница, ей шестнадцать, и она идеально подойдёт тебе по характеру и внешности. Почему бы нам не пригласить её во дворец, чтобы вы могли встретиться? Было бы неплохо устроить свадьбу как можно скорее».

«Нет! — закричал Юй Хун прежде, чем его старший брат успел открыть рот. — Мама, это не то, что ты говорила мне раньше!»

«Хун-эр!» — прикрикнула на сына императрица. Но младший принц, казалось, не на шутку разозлился и не обратил на неё никакого внимания.

«Почему ты хочешь заставить брата жениться? Ты же видишь, он ещё совсем об этом не думал!»

«Замолчи! —раздражённо ответила женщина. — Я не с тобой разговариваю. Почему ты позволяешь себе перебивать меня, хм?»

Юй Хун открыл было рот, но сообразил, что перегнул палку, и больше не осмелился ничего добавить.

Императрица снова повернулась к Юй Яню и продолжила: «Янь-эр, я делаю это для твоего же блага. Если ты заведёшь семью и детей, не только я буду рада за тебя, но и дух твоей родной матери сможет покоиться с миром».

Да, дух... Тот, который на дне колодца.

Глаза Юй Яня сузились от гнева, но он сдержался. Императрица продолжала говорить что-то ещё, но все слова пролетели мимо его ушей. После того как она умолкла, он неторопливо поднялся и низко поклонился: «Благодарю вас, матушка, но в этом нет необходимости», — тон Юй Яня был очень ровным и вежливым: «Этот принц собирается посвятить свою судьбу нашей Великой Империи Янь, и поэтому он не планирует жениться и заводить детей».

Женщина недовольно нахмурила брови: «Янь-ер, тебе определённо стоит ещё раз обдумать моё предложение...»

«Что обдумать?» — теперь голос Юй Яня звучал холодно, а взгляд был направлен прямо в лицо императрицы: «Стоит ли мне взять в жёны девушку из клана Цинь, чтобы Вы легко могли контролировать каждый мой шаг? Или чтобы Вы использовали этот брак как предлог дать мне какой-нибудь дурацкий титул и отправить подальше от Цзянду?»

«Юй Янь!»

Юй Янь снова поклонился: «Простите, матушка, этот сын был непочтителен».

Императрица собиралась сказать что-то ещё, но Юй Янь выпрямился и продолжил: «Если Вы действительно хотите, чтобы дух моей матери-наложницы покоился с миром, то не стоит втягивать меня в Ваши интриги. Особенно в день годовщины её смерти».

Лицо императрицы после этих слов вытянулось, а через секунду на нём появилась гримаса злости, но ей удалось совладать с эмоциями, и вслух она ничего не произнесла.

«Если матушка больше ничего не хочет сказать этому сыну, то с её позволения он удалится», — Юй Янь поклонился и направился к выходу.

...

На улице шёл снег, но пока ещё не очень сильный. Паланкина не было, так как принц велел его не ждать. Юй Янь поёжился, поплотнее закутался в лисью шубу и шагнул в вихрь маленьких белых точек. В этот момент кто-то окликнул его за спиной: «Брат!»

Оглянувшись, Юй Янь увидел запыхавшегося Юй Хуна. Тот подбежал ближе, схватил принца за руку и прошептал: «Брат, прости, когда матушка сказала сегодня, что пригласит тебя на ужин, я не знал, что было у неё на уме!»

«Не переживай, ты тут не причём», — Юй Янь смахнул снежинки с плеч юноши, слегка потрепал его по голове и добавил с улыбкой: «Возвращайся внутрь, а то простудишься», — после чего повернулся и зашагал в снежную темноту.

Но вместо того, чтобы отравится к своему дворцу, он пошёл в другом направлении. Туда, где когда-то жила его бедная мать-наложница, Казуми.

Сразу после того как девушку, столь неожиданно для всех покорившую сердце императора, привезли из борделя и поселили во дворце, выяснилось, что она беременна, и в положенный срок у неё родился красивый и здоровый мальчик. А к матери наследника отношение было уже совсем другим — полным почтения и уважения. Казуми обладала весёлым дружелюбным характером и не никогда не участвовала в дворцовых интригах. Слуги и другие наложницы любили её, и они с сыном мирно проводили свои дни, наслаждаясь счастливой полной достатка жизнью. Но когда Юй Яню исполнилось пять лет, она внезапно написала предсмертную записку и бросилась в колодец во дворе их дома. Все посчитали, что у наложницы случилось помутнение рассудка, из-за чего она покончила с собой. И только Юй Янь знал правду.

Знал, но никому не мог рассказать.

Все, включая убийцу, уже забыли про одинокую, беспомощную женщину, которую заставили умереть снежной ночью более десяти лет назад.

...

Стоя у стены, Юй Янь издалека наблюдал за ярко освещённым дворцом. Он был украшен цветными шелками и красными фонарями. Во внутреннем дворе несколько молодых евнухов пытались слепить снеговика. Вдали виднелись дворцовые служанки, размахивающие палочками фейерверков, смеющиеся и гоняющиеся друг за другом.

При жизни матери тут тоже было очень оживлённо, у неё всегда было много гостей и посетителей, но после её смерти дворец несколько лет пустовал — всех пугала мрачная история, которая здесь произошла. Потом его немного перестроили, сюда въехала новая наложница, и жизнь снова закипела.

Юй Янь долго стоял на месте. Холодный ветер безжалостно заползал под одежду и будто пронизывал всё тело до самых костей. Наконец принц вздохнул, ещё сильнее закутался в шубу, повернулся, собираясь уйти, и замер...

Невдалеке, под деревом, стояла высокая фигура и явно наблюдала за ним. И, видимо, уже довольно долго, потому что волосы и плечи этого человека были покрыты снегом.

Юй Янь невольно улыбнулся. Сделав три шага к незнакомцу, он спросил: «Почему ты вернулся так рано? Боишься, что меня кто-нибудь обидит?»

Му Юнгуй кивнул.

«И давно ты за мной следишь?»

«Я вернулся в покои хозяина и обнаружил, что его там нет, поэтому...»

«И поэтому ты стал меня искать. А откуда ты узнал, что я буду именно здесь?»

«Каждый год в этот день хозяин приходит сюда».

Да, каждый год в этот день Юй Янь приходил сюда и стоял несколько часов, чтобы почтить память матери, чья жизнь оборвалась здесь, и ещё раз напомнить себе о своей цели, к которой он должен идти, несмотря ни на что.

Внезапно принц сделал пару шагов вперёд и крепко обнял стоящего перед ним человека, уткнувшись лицом в воротник его куртки.

Путь к тому, чего хотел Юй Янь, был трудным и тернистым, но, к счастью, он шёл по нему не один. Был тот, кто понимал его, кто готов был разделить с ним все радости и печали.

Юй Янь почувствовал, как часто бьётся сердце Му Юнгуя, и закрыл глаза.

«Тогда ты опоздал. Меня действительно только что кое-кто обидел».

Му Юнгуй обнял его за талию и тихо сказал: «Я отомщу за хозяина».

«Ты даже не спросил, кто это был».

«Этому подчинённому всё равно».

Юй Янь поднял голову. Красивые глаза юноши, которого он обнимал, смотрели прямо на него, и в них читалась бесконечная нежность.

Они ещё долго стояли неподвижно, глядя в глаза друг другу, прежде чем Му Юнгуй убрал руки со спины стража, сделал шаг назад и сказал капризным голосом: «Ну всё, довольно, пойдём отсюда, а то Это Высочество скоро замёрзнет насмерть!»

Можешь побыть со мной?

Было уже далеко за полночь, когда они добрались до стены, окружавшей дворец принца. С неба валил густой снег, ни звёзд, ни луны не было видно, а на земле образовались небольшие сугробы. Му Юнгуй снял накидку и плотно укутал в неё хозяина, а затем подхватил его на руки.

Юй Янь поднял глаза, чтобы посмотреть на своего слугу, но в таком положении мог видеть только профиль молодого человека. Изгиб его челюсти был изящным и плавным, а её контур —

очень чётким. Реши какой-нибудь скульптор повторить этот контур в камне, ему пришлось бы изрядно потрудиться.

«Му Юнгуй очень привлекателен, но ради меня остаётся незаметным для людей, круглый год скрываясь в тени», — подумал Юй Янь и, погрузившись в эту мысль, не заметил, как страж мощно подпрыгнул и, используя свою энергию Ци, поднялся прямо на стену, а затем совершил ещё один такой же прыжок, и они приземлились уже за стеной, перед входом во дворец.

Му Юнгуй поставил хозяина на ноги, но продолжил обнимать его за плечи. Принц тоже неосознанно обхватил руками талию стража и замер, словно впав в странное оцепенение.

В эту тихую снежную ночь в тусклом свете фонарей, едва освещавших дворцовый вход, они стояли, обнявшись, как настоящая пара любовников.

Через некоторое время Му Юнгуй прошептал: «Хозяин?»

Юй Янь только сейчас сообразил, что делает. Он поспешно вырвался из объятий и смущённо воскликнул: «Пошли внутрь, тут холодно!»

Му Юнгуй кивнул, пряча мимолётную улыбку.

Они двинулись бок о бок по направлению ко входу во дворец, когда страж внезапно сделал несколько резких шагов и оказался прямо перед принцем, полностью спрятав его за собой. Нахмурившись, он холодно спросил в темноту: «Кто там?»

Юй Янь невольно схватил стоящего впереди Му Юнгуя за руку и быстро проследил глазами туда, куда обращался страж. От дворцовой стены отделилась тень. Когда человек подошёл поближе, они смогли разглядеть, что это был пятый принц.

Видимо, он уже долго ждал на холоде, потому что выглядел юноша, мягко говоря, не очень хорошо. На мгновение он уставился на руку Юй Яня, которой тот вцепился в стража, а затем перевёл взгляд на лицо брата.

«Императорский брат...»

...

Жаровни в покоях принца были как следует разогреты. Му Юнгуй принёс две чашки имбирного супа, и Юй Хун, вжавшись в кресло и обхватив свою чашку двумя руками, с недовольным видом глотал горячую жидкость. Маленькое личико было бледным от холода, а его тело всё ещё слегка дрожало.

Имбирный суп был наполнен целебными ингредиентами, предотвращающими простуду, и благодаря стараниями Му Юнгуя был довольно неплох на вкус. Как только Юй Янь выпил свою порцию, его тело быстро согрелось, а на душе полегчало. Дружелюбным тоном он обратился к брату: «Почему ты здесь? Поссорился с матушкой-императрицей?»

Когда Юй Хун был ещё совсем ребёнком, каждый раз после ссоры с матерью он прибегал к двери в комнату Юй Яня и садился рядом с ней на корточки, ожидая, что брат позволит ему войти, и, как обычно, станет утешать.

Юй Хун кивнул, его глаза были немного красными.

Юй Янь нахмурился: «Из-за меня?»

«Д-да...»

Юй Янь почувствовал себя немного виноватым и вздохнул: «Юй Хун, тебе не нужно ссориться с  матерью из-за меня, эти вопросы не имеют к тебе никакого отношения».

«Почему это не имеют никакого отношения! — гневно воскликнул юноша. — Я прекрасно всё понимаю. Императрица-мать беспокоится, что ты будешь соперничать со мной за трон. Но я совсем не хочу быть императором! Я просто...»

Он сделал паузу, а затем продолжил: «Я думаю, что только брат подходит на эту роль. Остальные...»

«Юй Хун, —мягко прервал его Юй Янь, —некоторые вещи не стоит произносить вслух».

Юноша расстроенно закрыл рот.

«Допивай суп, и я прикажу слугам проводить тебя обратно. Уже поздно, тебе давно пора отдыхать. А завтра извинись перед матушкой. Уверен, она не будет долго сердиться».

«Императорский брат... Я не хочу возвращаться, — и Юй Хун схватил брата за рукав. — Пожалуйста, не прогоняй меня. Мы уже так давно... не ночевали вместе...»

«Не капризничай, братец, — улыбнулся Юй Янь и потрепал юношу по голове. — Ты же не хочешь ещё больше разозлить матушку тем, что останешься на ночь у меня?»

«Ох...» — горестно вздохнул пятый принц.

После того как Юй Хун опустошил свою чашку, Юй Янь попросил слуг приготовить паланкин и лично проводил младшего брата до выхода. Уже занеся ногу над порогом, Юй Хун внезапно обернулся и прошептал: «Я не буду участвовать в борьбе за трон. Если потребуется, я помогу императорскому брату».

«Почему?» — с улыбкой спросил Юй Янь.

«Потому что я люблю этого брата больше всех!» — пылко ответил юноша и, помолчав, добавил: «Дай мне немного времени, и я это докажу!» — после чего резко развернулся и почти побежал к паланкину.

Юй Янь, немного удивившись такой вспышке эмоций, некоторое время задумчиво смотрел брату во след, а потом вернулся внутрь покоев.

Му Юнгуй уже наполнил большой деревянный чан горячей водой и добавил туда ароматные масла. Юй Янь, быстро раздевшись, с нескрываемым удовольствием погрузился в ёмкость, облокотился на бортик чана, улыбнулся и наконец-то расслабился.

«Значит, как я и предполагал, наш тайный противник сделал свой ход», — произнёс Юй Янь.

Сквозь ширму, огораживающую чан, был виден чёрный контур фигуры Му Юнгуя: «Да, этот подчинённый успел догнать убийц до того, как они приступили к делу. Группа была очень хорошо обучена. Судя по их действиям, я могу предположить, что это были люди из особого отряда теневой стражи. Этот подчинённый преследовал их всю ночь, но смог убить лишь одного и ещё одного поймать живым. Остальным удалось ускользнуть...»

А это означало, что, во-первых, жизнь Мэнгу Чанчжоу по-прежнему может быть под угрозой, а во-вторых, заказчику, скорее всего, уже доложили о неудаче.

Насчёт бывшего министра Юй Янь не волновался — теперь, когда тот благополучно добрался до своей резиденции, он прекрасно позаботиться о безопасности сам. Принц и так оказал ему большую услугу. А ведь этот старый лис пытался его убить! В общем, больше Юй Янь ничего ему не должен.

И то, что злоумышленник в курсе произошедшего, тоже принца не пугало. Напротив, ему хотелось, чтобы этот таинственный человек поскорее сделал следующий шаг и раскрыл себя, избавив Юй Яня от необходимости угадывать его личность.

Юй Янь на мгновение задумался и спросил: «Убийцы были из особого отряда теней, говоришь...»

«Да, хозяин».

«Насколько я знаю, кроме отца-императора, только один человек имеет право использовать этих людей...»

«Старший принц Юй Шу, хозяин».

Юй Янь потёр глаза. От тёплой воды его тело разомлело, и усталость, накопившаяся за день, дала о себе знать. Принца стало клонить в сон.

«Где ты его спрятал?» — зевая, спросил он.

«В вашем поместье на окраине города».

«Хм... Хорошо...»

Юй Янь обычно посещал это поместье летом, чтобы спастись от городской жары, так что оно пустовало уже несколько месяцев. Снова зевнув, принц с трудом расклеил сонные веки и пробормотал: «Разберёмся с ним завтра...»

«Как скажете, хозяин», — ответил Му Юнгуй, и в комнате наступила полная тишина.

Постояв какое-то время в ожидании дальнейших указаний, но так и не услышав ни единого звука, страж настороженно спросил: «Э-э... Хозяин? Вам нужна моя помощь?»

Ответа не последовало.

Му Юнгуй нерешительно обошёл ширму и увидел, что молодой человек уснул, сидя в чане. Его голова была наклонена набок, демонстрируя изящный изгиб шеи, а намокшие длинные волосы разметались по поверхности воды.

Тяжело вздохнув, Му Юнгуй тихо пробормотал извинения, а затем наклонился и поднял Его Высочество на руки. Так как вода уже успела подостыть, принц немного замёрз и теперь инстинктивно прижимался во сне поближе к источнику тепла, положив голову на плечо стража.

Му Юнгуй мгновенно почувствовал себя неловко и, стараясь как можно меньше смотреть на принца, побыстрее уложил того на кровать и стал натягивать на него шёлковый халат. Юй Янь спал ещё не очень крепко и от всей этой возни проснулся. Он открыл веки, посмотрел на человека, стоящего рядом, и снова прикрыл их, позволяя стражу высушить свои волосы с помощью энергии Ци. Когда работа была сделана, страж собирался накрыть хозяина одеялом, но в этот момент заметил, что халат на Юй Яне разошёлся, открывая вид на стройное, белое тело.

Картина была слишком будоражащей...

Му Юнгуй невольно задался вопросом: «Хозяин настолько беспечен, раз подпускает его к себе так близко, совсем не задумываясь о возможных последствиях? Или слишком привык к послушанию своего слуги и вообще не воспринимает его как альфу?»

Как ты можешь быть передо мной таким... беззащитным? Почему ты так во мне уверен?..

Привычно вздохнув, страж уже собирался уйти, как вдруг принц схватил его за рукав: «Ты куда?» — сонный голос Юй Яня звучал ужасно мило.

«Этот подчинённый будет охранять Вас снаружи».

Обычно теневой страж находил себе укромное местечко для ночлега где-нибудь во дворце, недалеко от покоев хозяина, чтобы в любое время позаботиться о его безопасности.

«Можешь не уходить сегодня? Можешь остаться со мной?» — тихо спросил Юй Янь, продолжая держать чужой рукав.

Му Юнгуй посмотрел на молодого человека на кровати, и у него почему-то пересохло в горле. Через некоторое время он тихо ответил: «Хорошо».

Была уже глубокая ночь, поэтому Му Юнгуй погасил свечи во всех лампах, оставив гореть только одну у кровати. Юй Янь передвинулся на половину, прилегающую к стене, освободив достаточно места для стража, потом накрылся одеялом, повернулся к нему спиной и, казалось, мгновенно заснул. Му Юнгуй лёг прямо как был, сняв только сапоги и накидку.

Они с принцем уже много раз проводили ночь вместе, но вот так расслабленно лежать рядом друг с другом — такого они ещё никогда не делали.

Спустя какое-то время Юй Янь обернулся и посмотрел на мужчину рядом с собой. Тот лежал с открытыми глазами, задумчиво уставившись куда-то в потолок.

«Почему ты до сих пор не спишь?»

«Этот подчинённый охраняет сон хозяина», —серьёзно ответил Му Юнгуй, повернув голову к принцу.

«Ты что, совсем не устал? — не смог удержаться от удивления Юй Янь. — Сначала ты гнался за убийцами, потом дрался с ними, потом волок пленного, и всё за каких-то четыре дня. Ты сделан из железа?» — а потом, помолчав, добавил: «Тебе не стоит так надрываться ради меня».

На несколько мгновений в комнате повисла пауза, а затем раздался голос стража: «Я так поступил, потому что хотел... Всё время, что я был вдали от своего господина, я каждый день беспокоился о нём. Беспокоился, что он проснётся, а в комнате не будет света, и он испугается. Что ему принесут блюда с императорской кухни, которые будут ему не по вкусу. Беспокоился, что он будет в опасности... Но как бы этот подчинённый не спешил, он всё равно вернулся слишком поздно, хозяина уже успели обидеть».

В этот миг голос Му Юнгуя стал хриплым, и принцу на секунду показалось, что в его глазах полыхнул тёмно-красный огонёк.

«Хм... Я вовсе не так слаб, как ты думаешь...» — пробормотал Юй Янь.

«Я знаю, хозяин умный и сильный, но этот подчинённый не может перестать волноваться. Он хочет, чтобы Вы не испытывали ни малейшего беспокойства».

Сам не понимая почему, Юй Янь вдруг очень смутился от этих слов и, чтобы скрыть своё смущение, притворно-сердитым голосом прошипел: «Закрой глаза и спи, иначе я рассержусь!» — а затем повернулся спиной к Му Юнгую.

Пару секунд спустя, смягчившись, принц добавил: «Спокойной ночи».

Му Юнгуй долго смотрел ему в спину, а потом тихо ответил: «Спокойной ночи, хозяин».

Странные ощущения

На следующее утро Юй Янь был разбужен ослепительными лучами зимнего солнца. Он нахмурился и, пытаясь спрятаться от яркого света, зарылся лицом в тёмную фигуру рядом с собой, затем немного поворочался, чтобы найти положение поудобнее, и опять задремал. Спустя час он проснулся снова, и на этот раз окончательно. Поморгав, Юй Янь поднял голову, и его взгляд упал на человека, лежащего рядом. Разум принца мгновенно прояснился.

Му Юнгуй ещё спал. Даже во сне его поза была очень собранной: тело лежало прямо, словно вытянувшись по струнке, руки прижаты к бокам, губы плотно сомкнуты. Казалось, что в любую секунду он может вскочить и побежать.

Присмотревшись, принц заметил, какие густые и длинные у стража ресницы и как красиво, словно два пушистых веера, они ложаться по его щекам. Так трогательно.

Тут Юй Янь посмотрел ниже, и с него вмиг слетело всё умиротворение: его шёлковый халат, видимо, сам по себе развязавшийся ночью, сполз с тела, и на принце остались лишь невесомые нижние штаны. При этом он лежал, вплотную прижавшись к Му Юнгую, обнимая его за талию и просунув свою ногу между его ног.

Ситуация была крайне возмутительной. Придя в себя после секундного оцепенения, принц начал как можно медленнее отползать в сторону, и вдруг услышал тихий голос: «Хорошо ли спалось хозяину?»

От неожиданности Юй Янь вздрогнул всем телом и случайно прижался бедром к самому сокровенному месту стража. У обоих изменились лица. Юй Янь напрягся и стиснул зубы, изо всех сил стараясь игнорировать горячее и твёрдое прикосновение к своей ноге.

Нет, он, конечно, понимает, что это нормальная утренняя реакция, но... Серьёзно? Такого размера? Да чем этот страж питается, чтобы эдакое отрастить?!

Какое-то время атмосфера была неловкой.

В конце концов именно Му Юнгуй оказался храбрее и первым нарушил тишину: «Хозяин должен сегодня отправиться в поместье за городом, надо вставать».

«Угу...» — едва различимо пробубнил Юй Янь и, собрав всю свою силу и ловкость, буквально отпрыгнул от Му Юнгуя подальше к стене, умудрившись при этом одним движением натянуть на себя одеяло по самые глаза.

Страж, сделав вид, что не заметил этого кульбита, спокойно встал с кровати, повернулся спиной к принцу и начал аккуратно надевать сапоги. И пользуясь тем, что его лица не видно, Му Юнгуй ухмыльнулся и подумал: «Ну надо же, теперь он притворяется застенчивым!»

Он так и не понял, было ли вчерашнее предложение принца прилечь рядом с ним искренним порывом или изощрённым желанием помучить своего слугу? Потому что всю ночь, не переставая, хозяин льнул к нему и всячески обнимал. Бедный Му Юнгуй так и не смог спокойно поспать.

Страж принёс Юй Яню одежду и, видя, что тот всё ещё лежит свернувшись калачиком на кровати, учтиво спросил: «Господин хочет, чтобы этот подчинённый помог ему одеться?»

«Нет, не нужно! Я сам всё сделаю!» — раздался из-под одеяла голос Юй Яня. Стражу ничего не оставалось, кроме как послушно поклониться и выйти из комнаты.

...

Быстро закончив лёгкий завтрак, принц и его теневой страж сели в повозку и покинули императорский дворец.

После обильного снегопада, который случился ночью, на улице сильно похолодало. Поднявшийся резкий ветер проникал во все щели повозки, и, несмотря на жаровню, внутри экипажа быстро стало промозгло и неприятно. Юй Янь, даже будучи плотно закутанным в шубу из чёрно-бурой лисицы, начал дрожать.

Му Юнгуй поспешно задёрнул шторы на окне и двери, в надежде, что это помешает порывам ветра проникать внутрь. Но Юй Янь продолжал дрожать и кутаться в шубу. Вид у него был какой-то бледный.

Му Юнгуй нахмурился: «Хозяин, Вы плохо себя чувствуете?»

Юй Янь откинулся на спинку диванчика и слабо махнул рукой: «Ничего страшного».

С самого утра он чувствовал себя не очень хорошо: был не таким энергичным как обычно и совершенно потерял аппетит, поэтому практически ничего не съел за завтраком. Принц решил, что это лёгкое недомогание, на которое не стоит обращать внимания, но кто знал, что как-только он покинет ворота дворца, ему станет хуже.

«Хозяину надо вернуться и отдохнуть, мы можем отправиться в поместье в другой раз», — озабоченно сказал Му Юнгуй.

«Нет необходимости, — покачал головой Юй Янь. — Я хочу лично поговорить с пленником, это не займёт много времени».

«Но...» — начал было Му Юнгуй и тут же умолк. Если принц твёрдо намеревался что-либо сделать, он никогда не менял своих решений.

Жаровня была набита древесным углём и разогрета до предела, но, казалось, тепло совсем не передавалось Юй Яню. Напротив, его вид стал ещё более бледным и болезненным.

С тихим вздохом Му Юнгуй поднялся и сел рядом с Юй Янем, заключив его дрожащее тело в свои объятия.

Юй Янь на мгновение застыл. Его послушный слуга редко по собственной инициативе приближался к нему так близко.

«Простите этому подчинённому его грубость, Ваше Высочество, но так хозяин сможет почувствовать себя лучше», — Му Юнгуй осторожно прижал принца поплотнее к себе и накрыл своими ладонями его холодные руки.

То ли благодаря врождённому внутреннему теплу, то ли многолетним тренировкам в боевых искусствах, но тело стража было горячим, даже не смотря на такую мерзкую погоду. Юй Янь почувствовал, как начал согреваться, и вскоре перестал дрожать.

«Тебе разве совсем холодно?» — тихо спросил Юй Янь.

«Совсем», — откликнулся страж.

Юй Янь хмыкнул и ничего не сказал, а про себя подумал, что его маленький слуга очень полезен: помимо прочих разных достоинств его ещё и как печку удобно использовать.

Затем принц задумался, существует ли вообще что-нибудь, чего его верный теневой страж не смог бы сделать, и пришёл к выводу, что Му Юнгуй сможет всё.

Ну, кроме рождения ребёнка.

Но когда Это Высочество станет императором, у него должен быть преемник, а значит, нужны дети.

Жаль, что такая задача стражу не под силу.

Погружённый в эти странные размышления и сожаления о невозможном, принц сам не заметил, как крепко заснул.

...

Поместье находилось недалеко от города, и уже через пару часов они были на месте.

Когда повозка остановилась, несколько охранников, стоящих у входа в дом, бросились к экипажу, чтобы помочь Юй Яню выйти, но в эту минуту оттуда появился Му Юнгуй и ловко спрыгнул на землю, держа принца на руках.

Его Высочество второй принц, уважаемый человек, благородный муж, занимающий высокую позицию при дворе, уютно устроился на руках стража, прижался к нему и сопел как маленький котёнок.

Охранники, поражённые столь необычной картиной, начали было удивлённо переглядываться, но Му Юнгуй обвёл их очень холодным взглядом, и они быстро опустили головы, а страж невозмутимо прошёл в здание.

Эта резиденция использовалась для того, чтобы спасаться от летней жары. Зимой здесь было ещё холоднее, чем в городе. И хотя из окон открывался очень красивый вид на заснеженный пейзаж, за исключением пары месяцев лета, постройка обычно пустовала.

Му Юнгуй ещё вчера приказал подготовить всё к визиту принца, и теперь, войдя в просторный светлый зал, опустил его на покрытую шкурами лежанку, подвинул к ней растопленные в полную силу жаровни, которые вчера слугам пришлось специально везти сюда из города, и велел принести Его Высочеству миску имбирного супа.

Юй Янь продолжал спать. Пощупав его лоб, Му Юнгуй убедился, что он не слишком горячий.

Принц был не из тех, кто часто болеет. К тому же, учитывая его окружение, он просто не мог позволить себе лишний раз проявлять слабость, особенно если речь шла всего-навсего о небольшом ознобе. Но, в конце концов, он был омегой, и в последнее время его тело сильно пострадало от чрезмерного применения подавляющих благовоний, поэтому сейчас его здоровье было слабее, чем обычно.

Спустя полчаса принц всё-таки проснулся и зевнул: «А-а... Мы уже прибыли. Так, где человек, которого ты поймал?»

«Он заперт в боковой комнате, хозяин».

«Приведи его сюда. Я лично его допрошу».

Му Юнгуй нахмурился, но не осмелился возразить: «Слушаюсь», — и, подозвав ближайшего охранника, дал ему необходимые указания.

В это время слуга принёс миску с супом. Му Юнгуй взял поднос у него из рук: «Хозяин, возможно, слегка простудился. Выпейте немного имбирного супа, чтобы согреть тело».

«Хорошо», — со здоровьем шутить не хотелось, поэтому Юй Янь послушно взял миску и начал пить, а так как за завтраком он почти ничего не ел, то уже после двух глотков почувствовал дискомфорт в желудке. Принц нахмурился, но продолжил пить, и тут в коридоре послышались быстрые шаги.

«Ваше Высочество! Простите, но пленник... он... он...»

Сердце Юй Яня резко упало. Он бросился в коридор, чтобы лично увидеть, что произошло, за ним побежали Му Юнгуй и остальные.

Комната, в которой содержали убийцу, усиленно охранялась. По словам стражников, ночью в доме не произошло ничего необычного, и даже когда утром пленнику принесли воду и хлеб, он ещё был жив. С тех пор прошло четыре часа, и теперь мужчина был мёртв.

«Это игла с ядом. Один укол — и смерть наступила мгновенно», — констатировал Му Юнгуй, осмотрев труп. Потом он подошёл к Юй Яню и опустился на одно колено: «Простите, Ваше Высочество, этот подчинённый плохо выполнил свою работу».

Юй Янь махнул рукой: «Прекрати, это не твоя вина».

Привезти пленника во дворец незамеченным было бы невозможно. Так что оставить его здесь — верное решение. Кроме того, всех охранников внутри и снаружи поместья отбирал лично Му Юнгуй, это были самые надёжные люди, среди тех, кто находился в распоряжении второго принца. Маленького стража не в чем было упрекнуть.

Труп обыскали и в потайном кармане пояса нашли жетон, подтверждающий, что его обладатель принадлежит к особому отряду теневой стражи. Принц задумчиво вертел найденную вещицу в руках...

«Старший принц испугался, что мы узнаем о его замыслах, и убил своего подчинённого, чтобы мы ничего не выяснили?» — спросил Му Юнгуй.

«Возможно, — Юй Янь вздохнул и бросил жетон на труп. — Избавьтесь от него. На этом закончим дело. Одного лишь жетона недостаточно, чтобы перед отцом-императором обвинить старшего в брата в покушении на мою жизнь».

Не говоря уже о том, что первый принц Юй Шу — любимчик отца. Обвинять его можно, только имея неопровержимые доказательства.

В комнате пленника не было жаровен, и через некоторое время Юй Янь cнова начал дрожать.

«Возвращаемся во дворец. Что-то сегодня слишком холодно», — объявил он слугам и зашагал прочь.

Внезапно ноги принца стали мягкими, и он пошатнулся. К счастью, Му Юнгуй вовремя успел его поддержать. Юй Янь схватился за руку стража и засмеялся: «Только гляньте, один холодный день, и я уже приболел. Что со мной такое в последнее время? Наверное, я...»

И тут его голос резко оборвался.

Плохая переносимость холода. Лихорадка. Потеря аппетита. Желудочный дискомфорт. Почему всё это кажется ему смутно знакомым?..

После посещения борделя Юй Янь был сильно обеспокоен тем, что сказал Цин Юэ. Ему очень хотелось узнать больше подробностей о том, как всё это происходит с омегами, но расспросить было некого. Да и вообще, разговаривать с кем-либо на эту тему было небезопасно и подозрительно. С чего бы альфе интересоваться подобными вещами? У неженатого принца проблемы такого рода с какой-то омегой? Поэтому он попытался самостоятельно найти информацию в книгах дворцовой библиотеки. И как раз в них упоминались похожие симптомы...

Юй Янь посмотрел на свой живот, и его лицо немного побелело.

Нет, не может быть...

Всё-таки ошибся?

И тут, то ли от нахлынувших эмоций, то ли от неважного физического состояния, Юй Янь потерял сознание. Он упал бы на пол, если бы расторопный Му Юнгуй вовремя не подхватил его на руки. Через пару минут принц пришёл в себя и ещё через мгновение сообразил, что прижимается к тёплому плечу стража, который держит его в своих объятьях. Положение было неподобающим, но у Юй Яня не было сил даже на то, чтобы пошевелиться.

«Что ты делаешь?» — спросил принц.

«Хозяину нездоровится. Я несу его в повозку. Потерпите ещё немного, Ваше Высочество, когда мы вернёмся, этот подчинённый попросит императорского врача проверить Ваш пульс».

Проверить его пульс?

«Нет!» — вскрикнул Юй Янь, даже не успев подумать.

Му Юнгуй остановился и посмотрел на свою ношу.

«Не хочу сейчас возвращаться во дворец! Я устал. Дай мне просто где-нибудь тут поспать!» — упрямо продолжил Юй Янь и уставился прямо в глаза стража.

Некоторое время они пристально смотрели друг на друга, будто играли в какую-то безмолвную игру. Наконец, спустя пару минут, Му Юнгуй сдался: «Ладно... Как пожелаете, хозяин».

Он плотно обернул лисью шубу вокруг Юй Яня и понёс его в спальню. Оказавшись на кровати, принц выгнал стража из комнаты, заявив, что хочет отдохнуть в одиночестве. И как только за Му Юнгуем закрылась дверь, Юй Янь скинул верхнюю одежду, лёг на спину и посмотрел на свой плоский живот.

В последние дни у Юй Яня совсем не было аппетита. Он считал, что причина в отсутствии Му Юнгуя — блюда с императорской кухни сильно уступали стряпне стража. Но теперь...

Юй Янь поджал губы и мягко прикрыл ладонью низ живота. Заметных изменений всё ещё не было. Он осторожно ощупывал себя сантиметр за сантиметром, чувствуя, что стал худее, чем был раньше. В книгах говорилось, что должно пройти не менее трёх месяцев, прежде чем у беременной омеги появится бугорок. Первая течка принца случилась чуть больше месяца назад, значит, внешние изменения ещё не должны были проявиться. Всё сходилось.

Юй Янь застонал и, закрыв лицо руками, скорчился на кровати.

Этот проклятый Цин Юэ! Накаркал всё-таки!

Разумеется, принц не допустит, чтобы императорский лекарь проверял его пульс. Осведомители императрицы были во дворце повсюду, и императорский врач — один из них. Если доктор узнает его секрет, правда о том, что второй принц империи Янь — омега, немедленно выплывет наружу.

Комната была как следует согрета жаровнями, в кровати было тепло и уютно, так что Юй Янь не заметил, как провалился в тревожный неглубокий сон. Однако даже сквозь дрёму он почувствовал, как к нему кто-то приближается, а затем приподнимает его правую руку. Тут он услышал голос Му Юнгуя: «Простите за беспокойство, доктор».

Доктор... Доктор?!

В этот момент Юй Янь резко открыл глаза и увидел, что на кровати сидит пожилой человек с длинными белыми волосами и бородой. Старик, положив два пальца на запястье принца, прислушивался к его пульсу. Выйдя из секундного оцепенения, Юй Янь одёрнул свою руку, быстро перекатился на другую сторону кровати и завернулся в одеяло. Старик опешил от такого манёвра.

Му Юнгуй поторопился объяснить принцу: «Это врач, приглашённый из ближайшего городка. Так как хозяин отказывается ехать в Цзянду, этот подчинённый привёл местного врача».

«Не нужен мне никакой врач! — рассерженно вскричал Юй Янь. — Отправь его обратно!»

Му Юнгуй нахмурился, его тон стал решительным: «Хозяин...»

После короткого отдыха дискомфорт в теле Юй Яня значительно уменьшился, и он почувствовал прилив сил. Прислонившись к стенке и плотно укутавшись в одеяло так, что наружу торчала одна голова, Юй Янь настаивал: «Я не хочу врача. Пусть убирается!»

На лице стража задвигались желваки, было видно, что у него в душе идёт борьба между желанием заставить капризного хозяина лечиться и обетом всегда выполнять его приказы.

Старик посмотрел на Му Юнгуя, затем на Юй Яня и покачал головой: «Дитя, почему ты отказываешься от лечения? Твой супруг так беспокоится о тебе».

В этот момент оба молодых человека потеряли дар речи, только стоящий рядом с кроватью от внезапно нахлынувшего смущения, а похожий на большую гусеницу от того, что страшно возмутился. Придя в себя, последний, почти выпалил: «Он мне не...» — но старик прервал его.

«Отказываться от лечения, если ты болен, просто неприлично, — читал нотацию пожилой доктор. — Омеги слабы, им следует остерегаться даже незначительных болезней, так как любое недомогание может привести к серьёзным последствиям. Не будь упрямцем».

Юй Янь поднял гневный взгляд на стража: «Ты перестал мне подчиняться? Убери его отсюда сейчас же!»

Голос принца звучал очень грозно. И хотя сердце Му Юнгуя тонуло в смятении, он не посмел возразить хозяину и, повернувшись к доктору, вежливо произнёс: «Позвольте, я провожу Вас».

Доктор, несмотря на недовольство, которое явно читалось на его лице, всё же встал, слегка поклонился в сторону принца и последовал к выходу. После того как они вышли в коридор, и сопровождавший его Му Юнгуй закрыл за ними дверь, старик пожурил его: «Как ты можешь столь безропотно потакать его капризам? Если он болен, его нужно лечить».

Не дожидаясь объяснений Му Юнгуя, доктор продолжил: «Что ж, кажется, этот старик догадывается — видимо, кое-кто боится свою пару».

От этих слов Му Юнгуй заметно покраснел и начал бормотать: «Мы с ним действительно не...»

«Всё в порядке, я понимаю», — во взгляде старика были одновременно насмешка и жалость. Немного помолчав, он добавил: «Я думаю, что этот молодой человек в полном порядке. Скорее всего, у него просто лёгкий озноб. Не волнуйтесь слишком сильно».

«Спасибо, доктор», — ответил всё ещё смущённый Му Юнгуй и слегка поклонился, а затем, подождав, пока старик дойдёт до конца коридора, вернулся в комнату.

Юй Янь по-прежнему сидел, свернувшись калачиком, на дальней стороне кровати и настороженно наблюдал за вошедшим стражем.

Му Юнгуй опустился на колени перед кроватью: «Этот подчинённый взял дело в свои руки, не спросив у Вас разрешения. Пожалуйста, Ваше Высочество, назначьте наказание».

Юй Янь тихо вздохнул: «Оставь... Я не собираюсь тебя наказывать», — глядя на столь смиренного Му Юнгуя, принц просто не мог на него рассердиться.

Он выпутался из одеяла, протянул руку и, взяв стража за плечо, стал тянуть его вверх: «Сколько раз я тебе говорил, не вставай ты передо мной на колени. Давай, поднимайся!»

Не двинувшись с места, Му Юнгуй спросил: «Может ли хозяин рассказать своему подчинённому, почему он не хочет, чтобы врач его осмотрел?»

«Я...» — Юй Янь не знал, что ответить.

Он не был уверен в своей беременности, но если это действительно правда, то что тогда делать дальше? Его нынешнее положение очень ненадёжно, нет гарантии, что он сможет защитить себя, не говоря уже о ещё одной маленькой и беспомощной жизни. Юй Янь прекрасно знал, насколько жестокой была борьба между членами императорской семьи, и всегда напоминал себе, что нельзя допускать ни малейшей слабости. Он столько лет упорно шёл к своей цели, работая не покладая рук, и что сейчас? Разрушить всё из-за какого-то ребёнка?

Значит... он не должен появиться на свет?..

Но с другой стороны, Юй Янь всегда относился к детям с теплотой, особенно к малышам. Они казались ему милыми и забавными. И после всех тех книг, которых он начитался в последнее время, даже мысль о том, что мужчина-омега может родить ребёнка, уже не казалось ему такой отвратительной. А уж своё собственное дитя он точно обожал бы. Ведь, кроме прочего, маленький человечек наверняка будет очень похож на Му Юнгуя и унаследует его превосходный талант к боевым искусствам, а принц правильно его воспитает и вырастит самого лучшего императорского наследника.

Метаясь в своей голове между этими двумя противоположными мыслями, Юй Янь не заметил, как дважды перекрутился на кровати и едва не скатился с неё. Хорошо, что Му Юнгуй вовремя его поймал.

«Что сегодня случилось с хозяином?..» — удивлённо спросил страж.

Юй Янь молчал, не решаясь рассказать о своих переживаниях Му Юнгую. Ведь неизвестно, как он к этому отнесётся. Был ли его теневой страж настолько преданным, чтобы хотеть ребёнка от своего хозяина и растить его вместе с ним?..

«Ничего страшного со мной не случилось, — тяжело вздохнув, ответил Юй Янь. — Я хочу немного поспать, оставь меня одного, пожалуйста».

Му Юнгуй на мгновение замешкался, а потом тихо спросил: «Может ли этот подчинённый немного полежать рядом с хозяином?»

Он редко обращался с просьбами к Юй Яню, и уж тем более с такими. Юй Янь удивлённо моргнул, а Му Юнгуй продолжил: «Этот подчинённый беспокоится о здоровье хозяина».

«Ох... Он, видимо, боится, что мне станет хуже...» — с грустной улыбкой подумал про себя Юй Янь и, ничего не сказав, просто кивнул головой.

Принц подвинулся к стене и повернулся спиной, Му Юнгуй лёг рядом и обнял его. Объятья стража были, как всегда, тёплыми и приятными. Тревожные хаотичные мысли в голове Юй Яня понемногу стали успокаиваться.

Сколько он себя помнил, идеальная судьба представлялась ему так: унаследовать трон, жениться на подходящей женщине, родить несколько детей, сделать страну сильной, а народ процветающим и прожить долгую достойную жизнь. Сейчас, засыпая, принц неожиданно поймал себя на мысли, что его план остался прежними, но когда он представляет на месте своей второй половины Му Юнгуя, эта картина не кажется ему неприятной.

Юй Янь устроился поудобнее в объятиях стража и через какое-то время провалился в сон. Но не успел он как следует им насладиться, как из-за двери донёсся взволнованный крик: «Ваше Высочество, новости из дворца. Случилось несчастье!»

Четвёртый принц империи Янь, который последние несколько месяцев провёл на одной из её границ и теперь возвращался домой, чтобы успеть к новогодним праздникам и отдохнуть от военных трудов, попал на обратном пути в засаду. Сопровождавший его отряд был уничтожен, а сам принц убит. Узнав об этом, император Янь так разгневался, что его состояние ухудшилось, и он потерял сознание.

…

Ожидание радостной встречи обернулось трауром. За ночь на всей территории Императорского города убрали красные шёлковые фонари и заменили их на чёрные флаги. Отовсюду слышался женский плач.

После того как принц получил печальную новость, ему пришлось срочно поспешить обратно во дворец. Несмотря на то, что он не был близок с четвёртым принцем, по законам империи, как брат погибшего, он обязан был провести ночное бдение рядом с его телом. Только с наступлением утра Юй Янь закончил возжигать благовония и вышел из похоронного зала. Он чувствовал себя очень уставшим и разбитым.

В коридоре к нему тут же подскочил страж: «Хозяин, вы в порядке?» — выражение лица Му Юнгуя было обеспокоенным. В похоронном зале могли присутствовать только члены императорской семьи, и ему пришлось всю ночь ждать снаружи.

Юй Янь почему-то почувствовал приятное удовлетворение от этой заботы и пробормотал: «Всё в порядке. Просто хочу поскорее попасть в свои покои».

Му Юнгуй кивнул и помог Юй Яню выйти наружу. Но на ступеньках они лицом к лицу столкнулись со старшим принцем, Юй Шу, который всю ночь оставался у постели императора, и поэтому не смог присутствовать на бдении.

Некоторое время принцы стояли, молча глядя друг на друга, а потом Юй Шу произнёс: «Утром к отцу-императору вернулось сознание. Главный врач сказал, что печальное известие нанесло сильный удар по его здоровью, и некоторое время он должен оставаться в постели».

Юй Янь и Му Юнгуй переглянулись, но ничего не ответили.

Юй Шу продолжил: «Отец поручил мне расследовать гибель четвёртого принца», — в этот момент его взгляд был красноречиво прикован к лицу Юй Яня.

Что ж поделать, эти братья никогда не доверяли друг другу.

У Юй Яня снова разболелась голова, нахмурившись, он спросил: «Что это значит, императорский брат? Ты подозреваешь меня в покушении на жизнь четвёртого брата?..»

«Я подозреваю всех».

«В таком случае, — фыркнул Юй Янь, — пусть старший брат проверит меня как можно тщательнее. Если тебе больше нечего добавить, этот младший брат уйдет первым».

«Четвёртый принц был убит позапрошлым вечером. Где ты находился в это время? — глаза Юй Шу слегка потемнели, и он посмотрел на Му Юнгуя. — И особенно, где находился он?»

Юй Янь слегка вздрогнул. В тот вечер Му Юнгуй ещё не вернулся в Цзянду. Было ли это просто совпадением или чьим-то хитроумным планом?

Головная боль Юй Яня усилилась, усталость, наложившаяся на недомогание, достигла апогея, принц почувствовал, как тело начало слабеть, а мысли путаться, и поэтому инстинктивно схватился за руку Му Юнгуя.

«На что это ты намекаешь? — возмутился Юй Янь, — Юнгуй — мой помощник, естественно он следует за мной повсюду».

«Правда?» — Юй Шу сделал шаг вперёд и холодно продолжил: «Этот человек — твой теневой страж. Я слышал, что после возвращения из Чан Лу ты больше не позволял ему прятаться в тени и каждый день таскал за собой. Вы были почти неразлучны. Но по словам слуги из твоего дворца, кажется, никто не видел его последние несколько дней. Он действительно был здесь?»

Тело Юй Яня бросало из жары в озноб. Если бы Му Юнгуй не поддерживал его, он давно бы уже рухнул на пол. Юй Янь глубоко вздохнул, преодолевая головокружение, и с трудом произнёс: «За своего слугу я могу поручиться также, как за себя самого. Если не веришь, можешь отправить меня в тюрьму и там допросить».

Конечно, первый принц, несмотря на выданные ему императором полномочия, не посмел бы посадить Юй Яня в тюрьму. На мгновение во взгляде Юй Шу мелькнула неуверенность, быстро сменившаяся злостью. Он стоял, уставившись на Юй Яня, не говоря ни слова, но и не уступая дорогу.

В этот момент из коридора раздался голос: «Старший императорский брат! — Юй Хун быстро подбежал и взял Юй Шу за руку. — Не надо подозревать второго брата! В тот день, когда мы ужинали во дворце матери, я видел его стража».

Юй Шу нахмурился: «Это правда?»

«Да, я действительно видел их!» — искренне заверил Юй Хун и серьёзно продолжил: «Страж сопроводил второго брата во дворец матушки-императрицы, а затем, когда мы закончили трапезу, они вместе вернулись обратно. Старший брат верит мне?»

Юй Шу пристально посмотрел на него и вздохнул: «Этот императорский брат верит тебе», — и добавил в сторону Юй Яня: «Поскольку наш пятый брат свидетельствует за тебя, пока оставим всё как есть. Можешь идти», — и, окинув ещё раз эту парочку взглядом полным презрения, он направился внутрь.

Юй Хун хотел было что-то сказать Юй Яню, но тут раздался голос первого принца: «Пятый брат, подойти сюда, мне надо тебе кое-что сказать», — и юноше пришлось понуро тащиться обратно к траурному залу.

Случайные зеваки, дворцовые слуги и клерки, которые стали свидетелями разговора принцев и с любопытством наблюдавшие за происходящим, поняли, что спектакль закончился, и стали расходиться по своим делам.

Юй Янь почувствовал такое облегчение, что чуть не упал. Страж предупредительно поддержал спину хозяина и уже собирался подхватить того на руки, как принц его остановил: «Юнгуй...»

«Да, хозяин?»

«Юнгуй, я думал об этом всю ночь, — у Юй Яня закружилась голова, он склонил её на плечо стража и прошептал, — я не могу отказаться ни от одного из вариантов. Я хочу и то, и другое».

Му Юнгуй не понял: «Э-э... О чём вы говорите, хозяин?»

«...Я смогу защитить и его, и тебя. Верь мне!»

Му Юнгуй удивлённо уставился на принца: «Кого “его”, хозяин?»

Но Юй Янь уже полностью обессилил и был не в состоянии что-либо сейчас объяснять. Му Юнгуй запихнул беспомощного принца в паланкин и плотно укутал одеялом, а затем велел одному из слуг: «Срочно найти императорского доктора и приведи его в покои Его Высочества».

Юй Янь услышал два слова – «императорский доктор» – и, мгновенно собравшись с силами, раздражённо заявил: «Никакого врача! Я же приказал тебе не звать врача! Почему ты не повинуешься мне?!»

Му Юнгуй был ошарашен столь внезапно оживившимся принцем, но, придя в себя через пару секунд, спокойно объяснил: «Врач в поместье уже поставил Вам диагноз, хозяин. У Вас простуда, и она усилилась. Я хочу, чтобы дворцовый доктор выдал Вам лекарства».

Юй Янь уставился на стража, непонимающе хлопая глазами: «У меня... простуда?..»

Так значит... это не беременность?..

Просто игрушка

Вскоре после того как принц наконец-то добрался до своих покоев, туда прибыл императорский врач.

Подавляющие благовония, хоть и были теперь совершенно бесполезны по своему прямому назначению, по-прежнему очень эффективно маскировали омежий аромат, поэтому Юй Янь непрерывно жёг их в своих комнатах. Это давало ему уверенность, что вне периода течки никто — ни вероломные родственники, ни дворцовые слуги, ни даже сам императорский доктор, стоящий от принца на расстоянии вытянутой руки, — не сможет догадаться о его истинной сущности. В общем, об этом он не беспокоился. Беспокоился он о другом...

Тело Юй Яня горело, ему казалось, что он чувствует боль буквально везде. Цепляясь за остатки разума, он выгнал всех из комнаты, оставив только Му Юнгуя и врача, который должен был проверить его пульс. Если произойдёт какая-то... хм... неожиданность, Му Юнгуй сможет всё как-нибудь быстро и тихо уладить.

В комнате царила полная тишина. Юй Янь, сидя на стуле, протянул одну руку доктору, в то время как второй схватился за Му Юнгуя.

Врач подозрительно посмотрел на стража. Что за странные отношения между Его Высочеством и этим телохранителем? Впрочем, почтенный доктор служил в императорской семье не один десяток лет, и, естественно, знал, о чём можно спрашивать, а о чём нет. Поэтому, ничего не говоря, он сел напротив Его Высочества и сосредоточился на проверке пульса.

Му Юнгуй стоял рядом с Юй Янем, чувствуя себя несколько беспомощным. Он всегда старался не приближаться слишком близко к своему господину в присутствии других людей. Но с этой болезнью принц стал сам на себя не похож. Молодой человек, который ещё недавно был сильным и активным, теперь бледнел, дрожал, постоянно терял сознание и цеплялся за своего слугу, словно боялся отпустить его хоть на секунду.

«Его Второе Высочество заболел от холодного ветра. Холодный воздух, проникающий в тело, вместе с переутомлением и слишком долгим пребыванием на грани сил привели к лихорадке, — заявил врач. — Этот покорный слуга выпишет Вашему Высочеству лекарство. После его приёма Вам следует хорошо поспать и отдохнуть. Через несколько дней здоровье к Вам снова вернётся».

«Всего лишь лихорадка от холодного ветра?» — слабым голосом удивлённо переспросил Юй Янь.

«Да, всего лишь лихорадка», — врач поклонился и быстро вышел из покоев, чтобы поскорее отдать слугам распоряжения насчёт лекарства.

Юй Янь в громадном огорчении прислонился головой к руке Му Юнгуя.

Никакого ребёнка.

Всю предыдущую ночь он провёл, размышляя о новом будущем, о том, как будет теперь бороться за двоих и с двойным упорством идти к своей цели. Он даже придумал имя для малыша. А ребёнка, оказывается, нет...

Считалось, что репродуктивность альф невероятно высока. Достаточно одной страстной ночи, и появление наследника гарантировано. Выходит, все эти народные россказни были ложью.

Юй Янь поднял голову, взглянул глазами полными слёз на Му Юнгуя и горьким голосом произнёс: «Ну почему ты такой бесполезный?»

«Э-э-э... Простите, хозяин?»

Юй Янь опустил голову и, как будто даже всхлипнув, прошептал: «Я тоже бесполезный».

«Хозяин?!»

Тут Му Юнгуй решил, что нечего слушать больного человека, который всё утро несёт чушь. Без лишних разговоров он быстро и ловко раздел принца, уложил его в кровать и как следует укутал одеялами: «Хозяину следует отдохнуть. Этот подчинённый поторопит слуг, чтобы поскорее принесли лекарство».

«Внутри моего дворца есть информатор Юй Шу», — тихим голосом пробормотал Юй Янь.

«Этот подчинённый понимает».

В очень короткий срок Юй Шу смог выяснить, что Му Юнгуй не следовал за Юй Янем в течение нескольких дней. А это означало, что он был в курсе всего происходящего в покоях Юй Яня. Определённо, со слугами во дворце принца было не всё чисто.

Веки Юй Яня становились все тяжелее и тяжелее. Он с трудом выговорил: «Не позволяй никому навещать меня, пока я болен. И сам никуда не уходи. Кто бы тебя ни звал, не уходи. Скажи, что это мой приказ».

«Да, хозяин», — кивнул Му Юнгуй.

И только услышав ответ стража, Юй Янь наконец-то по почувствовал облегчение, и его сознание погрузилось во тьму.

...

На этот раз он спал долго. Пару раз за ночь Му Юнгуй будил его, чтобы напоить лекарством. Юй Янь в этот момент открывал глаза, убеждался, что перед ним действительно Му Юнгуй, успокаивался, покорно пил варево и снова засыпал. Проснулся он уже поздним утром следующего дня.

«Юнгуй... — позвал принц. У него всё ещё немного болела голова, а голос был слабым и хриплым. — Юнгу-у-уй...»

Ответа не последовало, потому что в комнате никого не было. Юй Янь вдруг вспомнил, что вчера произошло, и тут же пришёл в себя. Он спрыгнул с кровати и, не потрудившись обуться, босиком бросился к двери, но, едва открыв её, с размаху врезался головой во что-то твёрдое. Хорошо, что рефлексы теневого стража сработали мгновенно: одной рукой Му Юнгуй подхватил Юй Яня, а другой смог удержать миску полную супа, не пролив ни капли.

«Что случилось, хозяин?»

Голова Юй Яня звенела от столкновения. Держась от боли за лоб, он простонал: «Где ты был? Я же велел тебе сидеть здесь!»

«Этот подчинённый ходил за восстанавливающим силы супом».

Возразить принцу было нечего. Его разум ещё не обрел обычной ясности, поэтому выражение лица Его Высочества было растерянным и бестолковым, а сам он выглядел растрёпанно и жалко. Му Юнгуй тихо вздохнул, поставил миску на маленький прикроватный столик, потом взял Юй Яня за руку и серьёзным тоном, которым редко говорил с принцем, произнёс: «Хозяин, лихорадка мучила Вас всю ночь, и сейчас Вы всё ещё нездоровы, зачем Вы ходите босиком по полу?»

«Тут ковёр есть. И вообще, я не сахарный!» — начал было возмущаться Юй Янь, но, заметив пристальный взгляд Му Юнгуя, тихо пробубнил: «Я беспокоился о тебе».

Беспокоиться Юй Яня заставили вчерашние слова первого принца. На самом деле, даже если Юй Шу сможет доказать, что Му Юнгуй отсутствовал в Цзянду несколько дней, Юй Янь найдёт способ избавить своего слугу от подозрений. Но допрос был бы всё равно неизбежен. Официально Му Юнгуй имел статус раба, и попади он в казематы дворцовой тюрьмы, обращаться с ним будут очень неласково, даже несмотря на то, что он «собственность» Его Высочества второго принца.

Му Юнгуй уложил Юй Яня в кровать и подал ему миску с отваром, тот послушно начал его глотать.

«Этот подчинённый, действуя от имени господина, заменил всех слуг в его дворце».

«Хорошо», — кивнул головой Юй Янь. Раз среди его прислуги оказался осведомитель, то проще было заменить всех людей сразу, чем тратить время и силы на поиск неблагонадёжного.

Му Юнгуй продолжил докладывать: «Вчера никто не приходил, чтобы вызывать этого подчинённого. Только пятый принц хотел навестить хозяина, но этот подчинённый не позволил ему войти».

«Снова Юй Хун...» — покачал головой Юй Янь, сделав очередной глоток лекарства.

Когда принц закончил пить, Му Юнгуй взял миску из его рук, поставил её на столик, а потом достал из рукава шёлковый платок и аккуратно промокнул губы Юй Яня, после чего пробормотал: «Хозяину не надо так сильно беспокоиться об этом подчинённом. Его Высочество спас мне жизнь, и я готов сделать для него всё. Даже отдать ради него свою собственную...»

«Не говори глупостей, — мягко прервал его Юй Янь, — я спас тебя не для того, чтобы ты был мне должен, и уж тем более не для того, чтобы ты жертвовал ради меня своей жизнью...»

«Хозяин...»

Юй Янь продолжил строгим голосом: «Я беспокоюсь о тебе, потому что никогда не считал тебя просто слугой. Ты всегда был для меня...» — тут принц замялся, поджал губы и замолчал.

Действительно, кем ему был Му Юнгуй? Доверенным лицом, другом или... кем-то более важным?.. Одно было несомненно — Му Юнгуй занимал особое место в его жизни.

Он был незаменим.

Юй Янь отвёл взгляд: «В любом случае, я отношусь к тебе как к равному и всегда откровенен с тобой. И я бы хотел, чтобы ты относился ко мне так же...»

«Этот подчинённый понимает...» — кивнул головой Му Юнгуй, а затем, помолчав, продолжил: «Могу ли я задать хозяину вопрос?»

«Задавай...»

«Когда Вы сказали “я смогу защитить и его, и тебя”, кого Вы имели в виду? Кто этот “он”?»

Юй Янь тут же вспомнил вчерашнюю сцену и густо покраснел. О чём он только думал? Видимо, его мозг совсем размяк от лихорадки. Хорошо, что можно всё свалить на неё — мол, был не в себе, болтал всякие глупости. Мало ли что взбредёт в больную голову?

Принц уже почти успокоил себя, как Му Юнгуй продолжил: «А ещё хозяин крепко схватился за меня и говорил, что девочки ему нравятся больше, чем мальчики, что ему непременно нужна девочка, требовал от этого подчинённого девочку, и не лёг спать, пока этот подчинённый не пообещал Его Высочеству дать ему всё, что он захочет. А эти слова что означали?..»

На секунду Юй Янь будто застыл с круглыми глазами и приоткрытым ртом, но потом, опомнившись, решительно повернулся спиной к стражу и натянул одеяло на голову.

«Хозяин только что сказал, что будет полностью откровенен с этим подчинённым».

«Я... я... — раздалось глухое бормотание из-под одеяла, — я ничего не помню! И вообще, не мешай мне, я сплю!»

Му Юнгуй был не в силах сдержать улыбку.

Собственно говоря, он уже и так всё знал. Вчера сонный больной принц крепко схватил его за руку и потребовал ответа — готов ли Му Юнгуй иметь общего ребёнка и хочет ли он девочку — и только после того как страж согласился, принц успокоился и уснул.

Как он мог не хотеть этого? Да о большем и мечтать было нельзя! Жаль, что это был просто глупый вздор, вызванный болезнью.

...

Принц проснулся уже ближе к вечеру. Лихорадка спала, и он чувствовал себя посвежевшим и полным сил. Чуть позже пятый принц опять пришёл с визитом и приволок с собой огромную кучу всяких вещей: тонизирующие травы, несколько роскошных одеяний, деликатесы императорской кухни и многое другое.

«Столько даров, будто для наложницы в императорском гареме», — подумал про себя Юй Янь, а вслух сказал с улыбкой: «Юй Хун, я же всего лишь простудился, а не подхватил смертельную болезнь».

«Я беспокоюсь об императорском брате», — Юй Хун положил коробку тысячелетнего женьшеня на стол и сказал суровым голосом: «Даже простуда может перерасти в серьёзную болезнь, брат не должен относиться к этому легкомысленно».

Юй Янь потёр переносицу: «Ладно, ладно, спасибо тебе за заботу».

Юй Хун удовлетворённо улыбнулся.

Потом Му Юнгуй подал чай, заваренный из особого сбора редких цветов, и в комнате повисла пауза, пока оба принца наслаждались чудесным напитком.

Внезапно Юй Янь спросил: «Юй Хун, вчера между тобой и старшим императорским братом был разговор...»

«Да, — кивнул юноша, опустив глаза в чашку, — я всё ему объяснил, и теперь он совершенно уверен, что второй брат не имеет никакого отношения к случившемуся».

Всех слуг ещё утром отослали прочь, во дворцовых помещениях принца остались только два Их Высочества и Му Юнгуй, поэтому Юй Янь решил не тратить время на дипломатию и спросил прямо: «Му Юнгуй не сопровождал меня во дворец матери-императрицы в тот день. Почему ты солгал? Почему ты так уверен, что я не замешан в смерти четвёртого принца?»

Юй Хун снова опустил глаза и ничего не ответил. Юй Янь терпеливо ждал, пока брат решит заговорить. Молчание длилось несколько минут, потом Юй Янь поставил чашку на стол и начал первым: «Юй Хун, ты с детства был очень привязан ко мне. Отец-император, матушка-императрица, братья и сёстры — всё хорошо относятся к тебе, но ты предпочитаешь держаться возле меня. Ты мне тоже нравишься. Пусть у нас с тобой разные матери, но ты для меня — любимый младший брат, о котором я буду всегда заботиться, — Юй Янь бросил на юношу быстрый взгляд и продолжил: — Я очень благодарен тебе за то, что ты прикрыл меня в тот день, но всё-таки я хочу знать, почему ты солгал».

«Потому что я знаю, что это сделал не второй брат», — тихо ответил Юй Хун.

Юй Янь нахмурился: «Откуда ты это...»

«Четвёртый брат погиб из-за правителя Западного Ся. Кто-то намеренно раскрыл ему местоположение отряда, дав убийцам возможность устроить засаду на дороге, по которой он должен был проехать», — тут юноша посмотрел прямо в глаза Юй Яня, и в его взгляде мелькнуло какое-то хищное, совершенно не свойственное ему выражение: «Брат всё ещё хочет узнать, кто это сделал?»

«Это был ты... — прошептал Юй Янь, побелев лицом. — Но почему?!»

«Потому что я тебе пообещал. Четвёртый императорский брат — это только начало. Я уничтожу всех, кто стоит перед тобой на пути к трону», — после этих слов выражение лица пятого принца стало совершенно обычным, а на губах, как всегда, появилась обаятельная улыбка.

«Я же сказал, что помогу своему брату», — голос юноши прозвучал радостно и искренне.

Несколько минут Юй Янь пристально смотрел на него, а затем мягко улыбнулся: «Значит, ты поручил Мэнгу Чанчжоу убить меня, чтобы мне помочь?»

Лицо Юй Хуна мгновенно изменилось: «Нет... это был не я!»

«Не ты?.. А по-моему, именно ты подговорил старого лиса меня убить. Потом ты собирался тихо убрать его самого и представить всё так, будто во всём виноват первый принц. Затем устранил бы помеху в лице четвёртого принца, и императорский трон твой. Ты же этого хочешь, да?»

Кровь отхлынула от лица Юй Хуна, его губы задрожали, а на лбу выступили капли пота.

«Юй Хун, ты очень умный, я недооценивал тебя все эти годы», — тихо вздохнул Юй Янь.

«Брат должен мне поверить... — произнёс дрожащим голосом Юй Хун. — Да, я наврал Мэнгу Чанчжоу, что собираюсь тебя убить, когда ты будешь возвращаться домой из Чан Лу. Он согласился мне помочь, потому что не хотел, чтобы тебя выбрали наследником. Но убийцы, которых я послал, предназначались для него самого. Я никогда бы не причинил вреда тебе...» — последние слова было уже трудно разобрать сквозь всхлипывания.

Юй Янь нахмурился. Младший брат практически вырос у него на глазах. Этот ребенок не любит читать книги, обожает веселиться и всегда имеет простодушное выражение лица. Кто бы мог подумать, что он способен на такие жестокие поступки. И главное... Для чего?.. Если он не хочет стать преемником императора, зачем тогда всё это?

Он собирался задать брату ещё один вопрос, но Юй Хун его опередил: «Что второй брат собирается со мной делать? Доложишь обо мне отцу-императору? — Его губы исказила усмешка. — Это тоже неплохо. Если станет известно, что я убил четвёртого принца, путь к трону для меня будет закрыт навсегда, и у тебя окажется на одного соперника меньше. Тогда брат сможет поверить в то, что у меня нет по отношению к нему злого умысла».

Юй Янь возразил: «Говоришь, нет злого умысла, а сам не можешь внятно объяснить, зачем ты всё это устроил. Как я могу тебе верить?» — Тяжело вздохнув, он продолжил: «Борьба за власть часто ведёт к кровопролитию и жертвам, но я бы очень хотел этого избежать. И уж точно братоубийство никогда не входило в мои планы, особенно если речь идёт о тебе. Юй Хун, я не знаю, что ты задумал, но прошу, остановись, прежде чем зайдёшь слишком далеко», — Юй Янь закрыл глаза: «А сейчас, пожалуйста, уйди...»

Юй Хун сделал шаг вперёд: «Императорский брат...»

Му Юнгуй мгновенно встал перед ним: «Ваше Пятое Высочество, пожалуйста, уходите».

Юй Хун поднял глаза, посмотрел на Му Юнгуя, а затем на Юй Яня, и прежде чем он снова их опустил, в них мелькнул какой-то злой огонёк. Ничего не сказав, юноша поклонился и вышел.

Юй Янь, едва оправившийся от болезни, опять почувствовал себя крайне измученным. Продолжая сидеть на стуле, он поманил Му Юнгуя к себе, и когда тот подошёл, принц без слов обнял стража и уткнулся лицом ему в живот.

«Я так устал...» — прошептал Юй Янь.

Му Юнгуй погладил его по волосам: «Отдохните, хозяин, этот подчинённый будет стеречь Ваш сон».

«Я думаю, что Юй Хун не лгал, — сказал Юй Янь после некоторого молчания, — но я не понимаю, почему он это сделал».

«Этот подчинённый всё выяснит, хозяин».

Юй Янь поднял глаза, чтобы посмотреть на стража: «Ты думаешь, я зря его отпустил?»

«Нет, хозяин никогда не ошибается. А если и ошибается, этот подчинённый поможет ему всё исправить, — ответил твёрдым голосом Му Юнгуй, — хозяин может делать всё, что захочет».

Юй Янь погрустнел и опустил взгляд: «Ты так доверяешь мне... Не боишься, что однажды я тебя подведу?»

«Мой господин никогда меня не подведёт».

«Неправда. Очень скоро ты во мне разочаруешься, — горько подумал про себя принц. — Во время болезни моя жалкая омежья натура вышла наружу: как только я потерял контроль над разумом, сразу попытался принудить тебя иметь со мной детей».

Внезапно в дверь постучал слуга, который сообщил, что императорский врач снова пришёл проверить больного. Му Юнгуй помог Юй Яню вернуться в постель и позволил доктору войти. Врач послушал пульс принца и подтвердил, что Его Высочество хорошо выздоравливает, оставил рецепт для укрепляющей организм настойки и уже собирался откланяться, когда Юй Янь обратился к нему: «Доктор, подождите, пожалуйста...» — а затем, немного замявшись, попросил Му Юнгуя: «Оставь нас, мне нужно поговорить с доктором наедине».

Страж без малейших колебаний послушно выполнил приказ.

Когда дверь за ним закрылась, Юй Янь, понизил голос: «Я хотел бы спросить доктора кое о чём».

Юй Яня всё ещё обеспокоила мысль о беременности. С момента его течки прошло больше месяца, а «особое» лекарство он получил от Цин Юэ всего две недели назад. В библиотечных книгах было написано, что обычно мужчины-омеги замечают беременность только на сроке около трёх месяцев. И хотя оба доктора, проверявшие его пульс, ничего не обнаружили, Юй Янь не был уверен, что не получит сюрприз в ближайшем будущем.

Выслушав пространный вопрос молодого человека, доктор погладил свою бороду и ответил: «Ваше Высочество, как и многие, ошибается. Омеге не так-то легко зачать ребёнка. Чтобы случилась беременность, требуется не просто получить семя альфы. Одновременно должна произойти особая реакция на феромоны партнёра, которая случается только когда омега помечена этим альфой».

Цин Юэ! Вот же ублюдок! И тут соврал!

Доктор посмотрел на помрачневшее лицо Юй Яня и осторожно спросил: «Вашему Высочеству понравилась какая-то омега?»

Юй Янь проигнорировал его слова. Задав ещё несколько вопросов о зачатии и течке у омег, принц вежливо и твёрдо попросил: «Я надеюсь, доктор сохранит в тайне всё, о чём мы с ним говорили».

«Разумеется, Ваше Высочество», — кивнул головой врач.

В гареме императора бывали омеги, поэтому доктора не удивил интерес императорского сына к этой теме. Поклонившись и напомнив ещё раз о том, что Его Величеству не стоит сейчас забывать об отдыхе, доктор вышел. За дверью он увидел личного охранника второго принца.

«Спасибо вам за ваши хлопоты. Я провожу вас до паланкина», — поклонился Му Юнгуй.

Врач оглядел его с ног до головы. До сих пор он видел этого юношу лишь мельком и не имел возможности как следует его рассмотреть. А телохранитель принца был довольно красив. Пожалуй, ни один омега в гареме не мог бы с ним сравниться.

И тут врача осенило.

Так вот что это было! Судя по вопросам Второго Высочества, он не хотел, чтобы кто-то случайно зачал от него ребёнка... Бедный, бедный страж. Видимо, ему приходится удовлетворять не только дневные прихоти своего господина. Такой статный молодой человек мог бы сделать хорошую военную карьеру, а вынужден быть просто игрушкой для принца. Как жаль...

Подумав об этом, доктор посмотрел на Му Юнгуя глазами полными сочувствия и, похлопав его по плечу, вздохнул: «Бедное дитя, нелегко тебе приходится...»

Му Юнгуй от удивления не нашёлся, что сказать, а про себя подумал: «Всё-таки доктора — очень странные люди...»

Поцелуй

Меньше чем за месяц служба тайных поручений императора выяснила все подробности гибели четвёртого принца. Он попал в засаду на пути домой, потому что его местонахождение стало известно правителю Западного Ся. Все замешанные в этом деле придворные были найдены. Шестьдесят пять человек министров и высших чиновников отправились в тюрьму или в далёкую ссылку, несколько служащих рангом поменьше были проданы в рабство, в десятках резиденций прошли обыски. Три человека, которые по информации тайной службы являлись «главными заговорщиками», были приговорены к казни через тысячи порезов. Дело официально считалось улаженным. При этом имя пятого принца не всплыло ни разу.

«Просто великолепная тактика...» — вздохнул Юй Янь, держа в руке секретное письмо.

Му Юнгуй в этот момент стоял рядом и подавал принцу чай. Услышав эти слова, он на секунду замер: «Его Высочество говорит о пятом брате?»

«Да, — Юй Янь неторопливо скомкал письмо и задумчиво продолжил, — я на его месте не смог бы провернуть такое дело без изъяна. Все эти годы я действительно его недооценивал... Кстати говоря, ты нашёл что-нибудь о том, о чём я попросил тебя разузнать?»

Му Юнгуй покачал головой: «В год рождения Его Пятого Высочества ни одна наложница во дворце не была беременна и не умерла странным образом».

«Хм-м...»

«Хозяин считает, что в обстоятельствах рождения пятого принца что-то нечисто?»

«Есть у меня какое-то предчувствие...» — сузив глаза, пробормотал Юй Янь.

Юй Хун родился преждевременно, когда императрица была всего на восьмом месяце беременности. Его рождение случилось именно в тот день, когда в столице проходил ежегодный фестиваль благоденствия и процветания. Императрица вместе с императором отправилась в храм предков, чтобы отдать дань уважения, там у неё начались боли в животе, и в ту же ночь она родила пятого принца.

Вся эта история — долгожданная беременность императрицы, радость семьи, когда то, чего уже никто не ожидал, наконец-то случилось, постепенно растущий живот матушки, приготовления к появлению малыша — всё это происходило на глазах Юй Яня, но тогда он был очень мал, чтобы обратить внимание на детали. К тому же императрица всегда заботилась о Юй Хуне, и трудно было заподозрить что-то неладное. Но чем дольше Юй Янь размышлял над этим, тем больше находил странных совпадений.

Все известные медицинские светила того времени в один голос заявляли, что детей у императрицы быть не может, но она как-то умудрилась зачать. Беременность протекала хорошо, императрица была абсолютно здорова, и ничто не предвещало преждевременных родов, которые совершенно случайно начались в таком идеально благоприятном месте – в храме предков. Придворные астрологи были единодушны: такое рождение — несомненный знак того, что младенец в будущем станет преемником отца-императора. И сразу после появления пятого принца на свет все до единого слуги во дворце императрицы были заменены на новых людей. А няньки, которые ухаживали за ребёнком, не переставали удивляться, какой же новорождённый крепкий и здоровый малыш, хоть и родился на полтора месяца раньше срока.

«Попробуй поискать ещё раз, — приказал Юй Янь. — Найди кого-нибудь из бывших слуг, которые тогда работали во дворце императрицы».

«Слушаюсь, хозяин».

Юй Янь потёр лоб, бросил секретное письмо в горшок с углём и, наблюдая, как оно горит, сказал с легкой досадой в голосе: «К сожалению, это не особо нам поможет. С каждым днём министры будут всё больше и больше настаивать на том, чтобы отец-император выбрал принца-наследника. Полагаю, указ будет издан уже в ближайшее время».

Му Юнгуй долил принцу чай: «Двор сейчас разделён на два лагеря, и тех, кто поддерживает хозяина, больше».

«Это потому, что многих министров, которые были на стороне моего старшего брата, отправили в отставку, — Юй Янь невольно улыбнулся. — Вот же, действительно приходится признать, что Юй Хун мне помог».

«Есть ещё кое-что, хозяин. Я слышал, что вчера старший принц отправился в особняк премьер-министра».

«Как и ожидалось, — Юй Янь не был удивлён. — Премьер-министр отвечает за всех чиновников, но до сих пор ни на словах, ни на деле не выказал предпочтения ни одному из принцев. Естественно, старший императорский брат хотел бы заручиться именно его поддержкой».

«Тогда Вы тоже...»

«Не беспокойся об этом, — прервал его Юй Янь. — И вообще, разве мы не договорились, что сегодня у нас день отдыха и политические вопросы мы не обсуждаем?»

Страж промолчал.

«Ой, кажется, я сам завёл разговор про политику», — принц добродушно улыбнулся.

Поскольку Му Юнгуй по-прежнему молчал, Юй Янь поднял глаза и посмотрел на него.

В последнее время принц был очень занят. Он активно вёл свои дела при дворе, стараясь собрать как можно больше соратников, готовых поддержать его в борьбе за трон, периодически участвовал в вынужденных перепалках со старшим принцем, который теперь с ещё большим рвением пытался испортить Юй Яню жизнь, и тайно собирал информацию о пятом брате. Уже давно у него не было возможности просто побыть наедине с Му Юнгуем и поговорить о чем-то интересном за чаем и сладостями.

Да и как им теперь разговаривать?

Юй Янь был уверен, что после стольких лет жизни бок о бок он достаточно хорошо знает своего слугу, но события последних недель показали, что он вообще не понимает этого человека!

В постели Му Юнгуй обращался с хозяином с заботой и чуткостью хорошего любовника, но как только он с неё вставал, тут же превращался в обычного подчинённого — сдержанного, учтивого, чётко знающего свои обязанности и никогда не переступающего границы дозволенного — тем самым показывая, что он всего лишь слуга своего господина, выполняющий порученное ему задание, и не более того.

И почему-то такое поведение стража жутко бесило Юй Яня. Чем дольше он об этом думал, тем сильнее злился. Вот и сейчас, стоило этой мысли всплыть в голове, и у принца сразу же испортилось настроение. Он даже не заметил, как, допив чай, с такой силой поставил чашку на стол, что она жалобно зазвенела.

«Хозяин?» — удивлённо поднял брови Му Юнгуй.

Принц, всё ещё поглощённый внутренним гневом, встал и скомандовал: «Помоги мне переодеться и сопроводи меня!»

...

Повозка остановилась на оживлённом городском рынке. Му Юнгуй вышел первым и повернулся, чтобы помочь Юй Яню, но принц не пожелал принять помощь — спрыгнул на землю сам и, не оборачиваясь, быстрым шагом направился вперёд.

Му Юнгуй непонимающе посмотрел ему вслед, потом приказал кучеру вернуться во дворец и бросился догонять принца. В голове у него в этот момент была только одна мысль — неужели он снова расстроил своего маленького хозяина?..

Сегодня столица отмечала день городского собрания, поэтому в Цзянду было необычайно шумно. По обеим сторонам главных улиц, украшенных ярко-красными фонарями, были установлены длинные вереницы ларьков, у которых толпились многочисленные покупатели. Кругом слышались весёлые разговоры, смех, музыка и зазывные крики торговцев. Жаль, что Юй Янь, погружённый в свои мысли, был совсем не в настроении наслаждаться этой суетой.

Потому что, как бы там ни было, а принц привык быть честным с самим собой, и, хорошенько поразмыслив над тем, что же его так бесит в поведении стража, Юй Янь пришёл к грустному выводу: он, такой умный, дальновидный и хитрый, всё-таки не смог удержать свои чувства под контролем. А вслед за этим пришлось признать и горькую правду — он единственный, кто испытывает такие эмоции.

Громкий уличный шум начал раздражать принца, отчего он нещадно морщил лоб.

Нет, это не то, о чём ему следует сейчас думать! Император вот-вот назначит преемника, а два противоборствующих лагеря при дворе почти равны по численности. Юй Хун, видимо, ещё не решил, друг он Юй Яню или враг, а потому не понятно, чего от него ждать. И вообще, столько всего надо успеть, а он бродит по базару, переживая о любовных делах! Да как только этот принц сядет на императорский трон, у него в гареме будет столько наложниц, сколько он пожелает! И все они будут ещё красивее, чем кое-кто, и не такие равнодушные!

По какой-то причине размышления на эту тему помогли Юй Яню успокоиться. Его настроение улучшилось, и он уже собирался попросить Му Юнгуя найти местечко для отдыха. Но как только принц обернулся, страж протянул ему пучок палочек с нанизанными на них ягодами, покрытыми прозрачной сахарной глазурью.

Му Юнгуй, глядя на принца кроткими глазами, произнёс извиняющимся голосом: «Этот подчинённый не должен был вызывать недовольство хозяина. Этот подчинённый виноват. Но, хозяин, прошу, не сердитесь...»

Его взгляд был ласковым, а губы растянулись в легкой улыбке, делая красивое лицо стража ещё более привлекательным. Подобные эмоции были настолько необычны для Му Юнгуя, что Юй Янь, ошеломлённый этим зрелищем, на секунду замер, а потом почувствовал, как его голова идёт кругом.

Вот что, скажите на милость, этот тип хотел сказать таким жестом?!

...

Несколько минут спустя Юй Янь сидел в отдельной комнате ресторана и задумчиво грыз свои засахаренные ягоды.

Вы только поглядите, оказывается, этот дубоголовый умеет флиртовать! Интересно, а на что ещё он способен?

Юй Янь был завсегдатаем этого заведения, поэтому, когда подошёл слуга, Му Юнгуй сразу заказал несколько его любимых блюд.

«Какой напиток желает Его Высочество?» — уточнил слуга.

Юй Янь проглотил остатки сладостей и ничего не выражающим голосом произнёс: «Кувшин самого крепкого вина».

Му Юнгуй нахмурился: «Хозяину лучше не пить вино вне дворца».

Юй Янь упрямо уставился прямо в глаза стражу, и тот, помолчав пару секунд, со вздохом приказал слуге: «Кувшин крепкого вина».

Конечно же Юй Янь заказал вино не для себя. Когда имеешь дело с бестолковым нечувствительным типом, вроде этого стража, надо как следует его напоить. Он разомлеет, и тогда из него можно будет выпытать всё что угодно. Ну так, по крайней мере, говорится в книгах.

Заказ важных гостей принесли очень быстро. Юй Янь, помня о своём недавнем неудачном опыте с вином на банкете в честь возвращения миссии, сделал лишь несколько маленьких глотков и больше уделял внимания еде. Но в середине ужина совершенно естественным жестом он долил напиток в свою чашу и заодно, наполнив до краёв ещё одну, пододвинул её к стражу.

Му Юнгуй очень удивился: «Хозяин, этот подчинённый...»

Теневым стражам предписывалось всегда быть трезвыми на службе. Юй Янь не мог припомнить ни одного случая, когда бы Му Юнгуй вообще притрагивался к вину. И именно поэтому принц был уверен, что способность стража переносить алкоголь так же плоха, как и его собственная.

«Всего одна чаша. Чтобы составить мне компанию в этот праздничный день».

«Но...»

«Ты не хочешь разделить со мной вино?» — нахмурился принц.

«Конечно хочу, хозяин».

Видя настойчивость своего господина, Му Юнгуй не посмел отказываться дважды. Он послушно взял чашу, поднёс её к губам и наклонил голову, чтобы сделать глоток. Юй Янь повторил те же движения, но его взгляд был прикован к лицу Му Юнгуя.

Выпив чашу до дна, страж поставил её на стол. Выражение его лица оставалось по-прежнему спокойным. Юй Янь снова уверенно наполнил чашу до краев и вопросительно уставился на Му Юнгуя. Тот нехотя выпил и второй раз тоже.

Вино действительно было очень крепким. Юй Янь, который твёрдо намеревался держать себя в руках, сделал буквально несколько глотков, но его голова всё равно начала немного кружиться. Зато Му Юнгуй, к удивлению принца, осушив две полных чаши, даже бровью не повёл.

«Видимо, я недооценил его стойкость. Что ж, мой план провалился», — грустно подумал принц и хотел было вслух сказать, что они возвращаются во дворец, но тут увидел, что тело Му Юнгуя слегка затряслось, а затем он тяжело рухнул на стол.

«Э-э... Му Юнгуй?..» — попытался позвать Юй Янь, но ответа не последовало.

Ну и как теперь задавать вопросы?.. В книгах всё выглядело совсем иначе!

Принц подошёл к стражу и потряс его за плечо. По-прежнему никакого ответа.

«Забудь об этом...» — вздохнув, сказал сам себе Юй Янь и позвал слуг.

Ресторан находился в постоялом дворе, и, к счастью, несмотря на праздник, свободные комнаты ещё были. Му Юнгуй изъявил желание переночевать, и слуги, послушно закивав головами, по знаку Его Высочества подхватили спящего Му Юнгуя под руки с двух сторон, дотащили его до комнаты, аккуратно уложили на кровать и, спросив напоследок, не желает ли гость чего-нибудь ещё, послушно удалились.

Комната оказалась довольно уютной. Кроме кровати тут был ещё небольшой мягкий диванчик и столик рядом с ним.

«Что ж... — грустно подытожил про себя Юй Янь, глядя на всю эту обстановку, — хотя бы в кои-то веки пораньше лягу и как следует высплюсь».

Потом он подошёл к кровати и стал разглядывать лицо стража. Оно было красивым и — как часто бывает у спящих людей — умиротворённым. Страж сладко спал, словно ребёнок, и даже как будто едва слышно сопел. Юй Янь присел на краешек кровати, опёрся на руку и наклонился над Му Юнгуем.

«Какие же всё-таки у него длинные ресницы...» — подумал принц.

Внезапно его рука соскользнула с покрывала, и он плюхнулся лицом прямо в грудь стража. Обычно принц не был таким неловким, но, видимо, вино всё же сказалось на скорости реакции. Не успел Юй Янь хоть что-то сообразить, как Му Юнгуй, не разлипая глаз, схватил принца за талию, перекинул его через себя, прижал к груди и сдавил в объятьях так сильно, что бедный Юй Янь крякнул. Через минуту, придя в себя, принц попытался высвободиться из железных рук стража, но не смог. Этот человек защищал его даже будучи пьяным.

Юй Янь предпринял ещё пару безуспешных попыток вырваться на свободу, потом смирился и перестал двигаться. Всё это было совершенно не похоже на то, о чём говорилось в книгах.

Сердцебиение Му Юнгуя было сильным и ровным, Юй Янь ощущал его даже через слои одежды. Принц немного приподнялся на локте и снова стал рассматривать лицо Му Юнгуя.

И вдруг, возможно, от того, что выпитое вино наконец-то затмило его разум, или от того, что какое-то тайное чувство выползло из дальнего уголка души, в котором пряталось, но Юй Яня накрыл необъяснимый прилив нежности к лежащему рядом мужчине. Он протянул руку и кончиками пальцев провёл по бровям Му Юнгуя, потом по векам, едва их касаясь, затем пощупал его ресницы — они оказались довольно мягкими — провёл по переносице вниз и, остановившись на губах, мягких и тёплых, некоторое время осторожно их гладил.

Юй Янь ещё никогда в жизни ни к кому так не прикасался. Конечно, принц бывал в борделях, но там от него требовалось лишь расслабиться и благосклонно принимать старания красавцев и красавиц, желающих ублажить дорогого гостя. И с Му Юнгуем тоже — хотя они спали уже бесчисленное множество раз, всю инициативу обычно брал на себя страж, и всегда его действия были направлены только к одной цели — облегчить принцу желание во время приступов течки. Он с добросовестностью хорошего слуги просто выполнял задачу, которую поставил перед ним хозяин. У них никогда не было по-настоящему интимных прикосновений, не говоря уже о поцелуях.

Не до конца соображая, что делает, поддавшись какому-то неосознанному желанию, Юй Янь подтянулся повыше и, поравнявшись с головой Му Юнгуя, закрыл глаза и поцеловал его. Простое соприкосновение губ заставило Юй Яня почувствовать то, чего он никогда раньше не испытывал. Его голова слегка закружилась, дыхание замерло, и, казалось, он провалился куда-то, где нет ни времени, ни окружающего мира, а есть только эти тёплые, нежные губы.

Вернувшись в реальность, Юй Янь обнаружил, что глаза у Му Юнгуя открыты, и он внимательно на него смотрит...

Я ему не безразличен

Му Юнгуй, не шевелясь, разглядывал принца, а Юй Янь, чьё лёгкое опьянение мгновенно рассеялось, ошеломлённо пялился на него в ответ. В комнате воцарилась тишина, и было отчётливо слышно сердцебиение двух человек.

«Ты... Ты не пьян?» — голос Юй Яня был напряжённым и слегка дрожал.

Что он сейчас делал? Как он мог... И главное — как это теперь объяснить?..

Му Юнгуй ничего не ответил. Продолжая крепко обнимать Юй Яня, он перевернулся, подмяв принца под себя и придавив его к постели своим весом, поднял руку и ласково погладил его по волосам. Теплая ладонь стража скользнула по лицу Юй Яня, а кончики пальцев осторожно дотронулись до уголка глаза, будто прикасались к чему-то драгоценному.

«...Это сон?» — тихо спросил Му Юнгуй.

После долгого лихорадочного вглядывания в лицо нависшего сверху человека принц наконец сообразил, что глаза стража не такие ясные, как обычно, а значит, он всё ещё не протрезвел до конца.

Внезапно Му Юнгуй широко улыбнулся: «Если это сон, то он прекрасен...»

От этого низкого и глубокого голоса у Юй Яня побежали мурашки по спине. В этот момент Му Юнгуй резко опустил голову и поцеловал его в лоб. Принц замер от неожиданности.

Вот теперь это точно была не иллюзия.

Мягкое тёплое прикосновение вызвало какую-то невидимую волну, которая разбежалась ото лба по всему телу, и в ответ каждая капля крови в нём словно мгновенно вскипела. Юй Яню стало невыносимо жарко, его глаза округлились от удивления, и на секунду он даже забыл, как дышать.

Но Му Юнгуй на этом не остановился. Ласковые и нежные поцелуи спустились вниз по переносице, а затем перешли на губы. Они были очень аккуратными, почти невесомыми. Даже под воздействием алкоголя, не контролируя своё сознание, Му Юнгуй был очень сдержан, чтобы ничем не навредить хозяину.

Юй Янь совсем разомлел и почти утонул в этой нежности, поэтому не сразу заметил, как Му Юнгуй расстегнул его нижний халат и откинул полы в стороны. Принц задрожал и, инстинктивно схватив Му Юнгуя за руку, испуганно прошептал: «Не надо...»

Странно, они уже много раз были вдвоём в постели, но сейчас всё было совершенно иначе. Ощущение потери контроля над происходящим заставило Юй Яня нервничать.

Глаза Му Юнгуя потемнели, и, прежде чем Юй Янь успел продолжить свою фразу, страж поцеловал его ещё настойчивее. Это поведение полностью отличалось от предыдущей мягкой сдержанности. Му Юнгуй легко разжал зубы Юй Яня, и его язык ворвался внутрь, затрудняя дыхание принца. Юй Янь беспомощно схватился за локти Му Юнгуя — единственное, что он смог сделать, будучи вдавленным в кровать крепким торсом лежащего на нём человека. Неравенство в силах было слишком велико. Юй Янь почувствовал приступ небывалого страха: Му Юнгуй никогда ещё так с ним не обращался.

«Юн... Юнгуй...» — с трудом выговорил Юй Янь, получив короткую передышку от поцелуя. В его голосе слышалась паника.

Внезапно Му Юнгуй замер. Он поднял голову и пристально посмотрел на Юй Яня. Принц почувствовал, что гнетущее давление, впечатавшее его в постель, исчезло. Страж перевернул себя и Юй Яня на бок и заключил дрожащего хозяина в свои объятия.

«Не буду тебя пугать, — пробормотал он, прижимая Юй Яня к себе, — не могу...»

Дальше шло что-то неразборчивое, и вскоре в комнате стало тихо.

Услышав через какое-то время чужое равномерное дыхание, принц понял, что Му Юнгуй заснул. От пережитых эмоций его собственные руки и ноги ослабли, да и вино сказывалось, поэтому все попытки высвободиться из объятий стража и отползти на другой край кровати оказались тщетными. Вскоре сонливость взяла своё, и юноша мирно засопел.

…

Открыв глаза следующим утром, Юй Янь обнаружил, что Му Юнгуй всё ещё спит, продолжая крепко прижимать его к себе, словно защищая от всего плохого в этом мире. Юй Янь посмотрел на безмятежное лицо стража и вспомнил вчерашний вечер. Его рука бессознательно коснулась уголка собственных губ. Они немного припухли, потому что кое-кто умудрился их укусить. Уши Юй Яня вспыхнули. Он аккуратно выполз из обнимающих его рук и сел, поправляя свою мятую одежду.

Кто бы мог подумать, что Му Юнгуй, когда напьётся, будет вести себя словно совсем другой человек. Неуважительное поведение, грязные намерения... Просто возмутительно! Но как гласит народная мудрость: «Правда приходит, когда ты пьян». Означает ли это, что Му Юнгуй на самом деле был очень даже заинтересован в нём?..

Юй Янь сидел на кровати, поджав под себя ноги, и задумчиво разглядывал лежащего рядом человека. Он испытывал странную смесь из чувства радости и ехидства.

Ну что ж, давайте посмотрим, как этот дубоголовый продолжит притворяться!

Уже было одиннадцать, когда Му Юнгуй наконец-то открыл глаза. Проспать практически до обеда — такого с ним не случалось почти никогда. Ему понадобилась секунда, чтобы голова обрела способность соображать, после чего он резко подскочил и сел на кровати.

«Доброе утро», — насмешливым тоном сказал принц сидящий за столом и отхлёбывающий чай.

Му Юнгуй ещё не полностью очнулся от похмелья, на его слегка помятом лице читалось смущение и непонимание: «...Г-господин... Доброе утро... Я...»

«Ага... Ты вчера напился».

Несколько минут спустя, умытый, причёсанный, в аккуратно заправленной одежде Му Юнгуй встал перед Юй Янем на колени, опустив голову.

«Ну-у? Ты понимаешь, в чём виноват?» — спросил тот притворно-суровым тоном, отведя улыбающийся взгляд в сторону.

«Да, хозяин. Напившись, этот подчинённый халатно отнёсся к своим обязанностям. Пренебрежение долгом недопустимо. Пожалуйста, назначьте наказание», — отчеканил страж.

«Я, вообще-то, другое имел в виду...» — растерялся Юй Янь.

Секунду Му Юнгуй молчал, пытаясь сообразить, о чём именно говорит принц, а затем твёрдым голосом произнёс: «Тогда этот подчинённый не понимает. Объясните мне, пожалуйста, хозяин».

Юй Янь пристально рассматривал стоящего перед ним человека. Похоже, он не лгал. Он в самом деле забыл, что произошло прошлой ночью. Просто забыл.

Мерзавец!

Утреннее хорошее настроение Юй Яня испарилось.

«Возвращаемся во дворец», — зло процедил он сквозь зубы, со звоном поставив чайную чашку на стол.

…

Не успел Юй Янь дойти до своих покоев, как встретил евнуха, который его разыскивал. Император Янь требовал явиться в Западный павильон для совещания. Принц догадывался, о чём пойдёт речь.

Несколько дней назад он получил известие о том, что государство Чан Лу официально вступило в войну с Западным Ся. Конфликт между ними тянулся уже давно, и подобный исход событий не был сюрпризом. В другое время империя Янь не упустила бы возможность как-то поучаствовать в военном столкновении, преследуя свои собственные интересы, но сейчас её дела шли не лучшим образом, и самой разумной стратегией было бы отстраниться и делать вид, что происходящее её не касается.

«Такое поведение было приемлемо в прошлом, до того, как в результате сговора наших придворных министров с Западным Ся был убит четвёртый принц. Разве мы можем простить столь подлое вероломство? — голосом, полным решимости, выступал перед собравшимися первый принц Юй Шу. — Почему бы нам не воспользоваться тем, что Западное Ся занято военными действиями с Чан Лу, и не отправить туда наши войска. Так мы сможем отомстить, не прикладывая слишком много усилий».

Император Янь сидел внутри тёплого павильона, откинувшись на спинку маленького диванчика, и молчал. После смерти четвёртого принца болезнь императора стала прогрессировать, он выглядел ещё более постаревшим и очень уставшим.

«А что думает Янь-ер?» — император обратился к Юй Яню, нарушив молчание, возникшее после пламенной речи первого принца.

«Отвечаю отцу-императору — этот сын считает слова моего императорского брата неразумными».

Юй Шу нахмурился, а Юй Янь неторопливо продолжил: «Во-первых, самый короткий путь в Западное Ся проходит через территорию Чан Лу, а Ваш покорный сын буквально недавно, будучи послом в Чан Лу, подписал соглашение, по которому мы гарантируем, что наши войска не переступят их границы в течении ближайших трех лет».

«Но мы можем обойти их территорию и вторгнуться в Западное Ся с тыла!» — нетерпеливо вскрикнул Юй Шу.

«А это “во-вторых”. Чтобы атаковать с тыла, мы должны пересечь северо-западную пустыню. Войны Западного Ся живут в ней круглый год и умеют превосходно сражаться в этой местности. Наша же армия к таким условиям непривычна и воевать там в полную силу не сможет. Ну и, в-третьих, надо смотреть правде в глаза — наша армия сильно уступает армии Западного Ся в вооружении и выучке. В столкновении с ними велика возможность проиграть, даже если их основные силы будут заняты армией Чан Лу».

«Если мы останемся в стороне, это будет значить, что мы бросим Великую Янь на милость других!» — гневно ответил Юй Шу.

«Знакома ли императорскому брату мудрость: “Отступление — это путь вперед?” Сражаясь друг с другом, Чан Лу и Западное Ся неизбежно понесут большой урон. Почему бы нам не посидеть на горе и не посмотреть, как дерутся тигры? Пусть они бьются насмерть за добычу, которую в конце концов незаметно утащим мы».

«Но...» — начал было возражать первый принц, однако его прервал голос императора.

«Я думаю, что Янь-эр прав, — император одобрительно посмотрел на Юй Яня. — Пусть две страны воюют друг с другом. Нам нужно лишь взбаламутить мутную воду, а совать туда руки самим необязательно».

Юй Шу обиженно ответил: «Да, отец».

«Пусть Янь-эр обо всём позаботится, — глядя прямо в глаза второго принца, приказал император. — Постарайся сделать так, чтобы Чан Лу и Западному Ся пришлось нелегко».

Юй Янь слегка вздрогнул, затем низко поклонился и ответил: «Этот сын сделает всё возможное».

После совещания император, который по-прежнему плохо себя чувствовал, отослал всех присутствующих. Юй Шу направился к своему палантину. Проходя мимо Юй Яня, он презрительно фыркнул.

Паланкин Юй Яня так же ожидал его возле павильона. Стоило принцу выйти, как рядом возник Му Юнгуй: «Хозяин, позвольте, я помогу».

Юй Янь покачал головой: «Я хочу прогуляться, составь мне компанию».

Хотя все слуги во дворце принца были заменены на новых людей, он всё ещё не чувствовал себя там в безопасности. Юн Янь решил пройтись по саду, чтобы успокоиться и заодно рассказать о совещании Му Юнгую. Тот внимательно выслушал новости и не произнёс ни слова. Через какое-то время Юй Янь улыбнулся: «Если бы я не был уверен в надёжности нашего с Е Шу канала связи, я бы заподозрил, что император в курсе моего тайного общения с ним».

Е Шу был старинным другом Юй Яня, премьер-министром Чан Лу и по совместительству — супругом правителя этой страны, Цзинь Ваня. Он также был единственным, кроме Цзин Юэ, кому принц решился раскрыть свой секрет — потому что сам Е Шу, в отличие от друга, не скрывал, что является омегой.

Во время своего недавнего визита в Чан Лу Юй Янь посвятил друга в свои планы. Е Шу и его правящий супруг пообещали оказать принцу поддержку в борьбе за трон. Единственное, чего они просили взамен, — это гарантия, что в будущем между их государствами установятся добрые отношения, а войска империи Ян никогда не переступят границ Чан Лу. «Император испытывает Вас, хозяин», — задумчиво произнёс Му Юнгуй.

«Император испытывает Вас, хозяин», — задумчиво произнёс Му Юнгуй.

«Вполне возможно, — кивнул Юй Янь. — Среди участников дипломатической миссии, разумеется, были глаза и уши императора. Ему известно, что я встречался с правящей четой не только на официальных приёмах и банкетах. Было бы логично заподозрить, что я вступил с кем-то из Чан Лу в сговор ради собственных интересов».

Произнеся эти слова, Юй Янь непроизвольно вспомнил, какое ещё событие случилось с ним во время последнего пребывания в Чан Лу — подавляющие благовония, которые непрерывно использовал Юй Ян, оказали странное воздействие на омегу Е Шу, от чего у него началась течка, и его феромоны, в свою очередь, по непонятной причине вызвали течку у самого Юй Яня.

Произнеся эти слова, Юй Янь невольно вспомнил ещё одно событие, произошедшее во время его последнего визита в Чан Лу — подавляющие благовония, которые он непрерывно использовал, оказали неожиданное воздействие на омегу Е Шу, вызвав у него течку, а потом каким-то странным образом феромоны Е Шу спровоцировали течку и у самого Юй Яня.

Эти воспоминания заставили принца посмотреть на своего спутника.

Сильный ветер, пронёсшийся прошлой ночью над городом, сдул большую часть цветов с деревьев дворцового сада, и сейчас они оба стояли под голым персиковым деревом, вокруг которого на земле были разбросаны нежные лепестки.

Му Юнгуй почувствовал пристальный взгляд и повернулся к Юй Яню, но тот стыдливо опустил глаза: «Кхм-кхм... Ну что ж, даже если отец о чём-то догадывается, я не дам ему ни одного повода подтвердить свои подозрения. А насчёт остального... Вернусь к себе и сразу напишу письмо Е Шу, чтобы определиться, как лучше поступить».

Юй Янь заметил, что его спутник нахмурился: «Хочешь что-то сказать?»

«Этот подчинённый задаётся вопросом — считает ли хозяин, что Чан Лу может победить Западное Ся?»

«Конечно! — уверенно воскликнул Юй Янь. — Не волнуйся, Чан Лу намного сильнее, чем ты думаешь. Если такой человек, как правитель Чан Лу, покорит Западное Ся и будет им управлять, это станет благословением для его жителей».

«Этот подчинённый беспокоится о другом», — покачал головой Му Юнгуй.

«О чём же?» — брови Юй Яня удивлённо приподнялись.

Му Юнгуй не ответил. Он долго смотрел на Юй Яня, а затем поднял руку и убрал маленький персиковый лепесток, слетевший с ветки дерева прямо на волосы принца.

«Я просто беспокоюсь о хозяине...» — спустя какое-то время тихо произнёс страж.

Взгляд собеседника был сосредоточенным, как обычно, но в глубине его глаз Юй Янь увидел свое собственное отражение.

Везде и всегда, несмотря ни на что, он был единственным в глазах Му Юнгуя.

Дул лёгкий ветер, уже пахло весной, бледно-розовые лепестки, медленно кружась, падали на землю. В этот самый момент Юй Янь получил ответ на свой вопрос, который очень хотел, но боялся задать вслух.

Сердце принца заполнила радость, он почувствовал себя таким счастливым, как никогда прежде. На лице все эти эмоции выразились широченной улыбкой, такой довольной, будто Юй Янь в одиночку съел самый вкусный десерт в мире.

«Хозяин?» — переспросил Му Юнгуй, не понимая, что за мысли вызвали у принца такую странную улыбку.

Юй Янь повернулся к нему спиной: «Всё будет в порядке, не переживай обо мне. Пойдём лучше домой, дубовая ты голова».

Ты тоже важен для меня

Столкновения между Западным Ся и Чан Лу с каждым днём становились всё ожесточённее. Явное преимущество было на стороне Чан Лу, и не удивительно: его правитель уже несколько лет готовил свою армию к этому противостоянию, что, разумеется, не было секретом для других государств. И всё же, когда новость о падении Западного Ся достигла императорского двора Янь, многие были ошеломлены.

«Как это возможно! — император Янь в ярости швырнул письмо на землю.  — Всего три месяца, и Западное Ся пало?!»

Все присутствующие в тёплом павильоне опустились на колени. Юй Янь, стоящий в первом ряду, почтительно произнёс: «Отец-император, пожалуйста, помните о своём здоровье».

Сидящий на троне человек, немощь которого чувствовалась даже несмотря на безупречную осанку и уверенный голос, был так разгневан, что его лицо покраснело, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Старший евнух тут же сделал знак, и слуги мигом поднесли миску с лекарством. Выпив половину, император немного успокоился и угрюмо продолжил: «У Чан Лу почти нет потерь, боевой дух армии поднялся невероятно высоко, если и дальше так пойдёт, то завоевание нашей империи всего лишь вопрос времени!»

«Ваш сын подписал соглашение с Чан Лу. В течение ближайших трёх лет они не будут посылать сюда свои войска, если, конечно, мы первыми не нарушим договор», — возразил Юй Янь, продолжая стоять на коленях.

«Всего три года... — мрачно повторил император. — Они пролетят как мгновение. Нет, Великая Янь не может бездействовать, слепо доверившись судьбе».

«Отец император имеет в виду...» — неуверенно начал Юй Янь.

«Упреждающую атаку. Мы должны застать их врасплох», — железным голосом произнёс император.

Глаза Юй Яня на секунду вспыхнули, но вслух он ничего не сказал.

«Я должен многое продумать. Пока все свободны. Ты тоже», — махнул рукой император.

Министры почти беззвучно, но очень проворно, повскакивали с колен и, продолжая низко кланяться, поспешили к выходу. Юй Янь тоже поклонился и направился к двери. Краем глаза он заметил, как к императору спешит слуга с миской очередного лечебного напитка. Принц задумчиво проводил его взглядом, а потом вздохнул и вышел вон из павильона.

Добравшись до своих покоев, Юй Янь сразу направился в кабинет. Там было почти темно, лишь в жаровне слабо тлели угли, а на столе стояла тусклая лампа, но принц сразу почувствовал, что в помещении есть кто-то ещё.

«Хозяин, взгляните, пожалуйста», — раздался голос Му Юнгуя. Страж шагнул из тени к столу, одновременно доставая из рукава конверт с написанным на нём именем — «Ци Сюань». Это был псевдоним Е Шу, который он использовал для тайной переписки с принцем.

Во вложенном в конверт письме «Ци Сюань» поздравлял принца с прошедшими праздниками, справлялся о его здоровье и рассказывал о своих собственных делах. Обычная, никому не интересная дружеская переписка. Му Юнгуй протянул принцу открытую маленькую бутылочку. Юй Янь обмакнул в неё кисть и «закрасил» средством всю поверхность письма. Первоначальный текст исчез, а на его месте появился новый. Почерк тоже стал совершенно другим. Юй Янь внимательно прочитал написанное и заулыбался.

Му Юнгуй, терпеливо ждавший, пока принц закончит читать, не выдержал и тихо спросил: «Хозяин выглядит очень счастливым. Е Шу сообщает хорошие новости?»

«Это не от Е Шу, это от Цзинь Вана, его мужа и правителя Чан Лу, — ответил принц, одновременно комкая письмо и бросая его в жаровню. — Е Шу родил ему сына».

Му Юнгуй кивнул: «Это действительно хорошая новость».

«Я ожидал её. Как раз самое время по срокам, — продолжал улыбаться принц. — Цзинь Вану действительно везёт: и победа в войне, и наследник».

Произнося последние слова, Юй Янь украдкой бросил взгляд на человека, стоящего рядом.

Да-а, кому-то везёт... В отличие от него. А всё потому, что кое-какая дубовая башка до сих пор ничего не предпринимает! И ведь видно же, что он неравнодушен к своему хозяину, зачем тогда ведёт себя так сдержано? Сам принц тоже не собирался проявлять инициативу первым. В конце концов, кто тут вообще альфа?

Немного помолчав, Юй Янь произнёс: «Е Шу родил всего десять дней назад, если поторопимся, то, возможно, ещё успеем на праздник первого полнолуния новорождённого».

«Хозяин, будьте благоразумны. Боевые действия едва утихли. Если кто-нибудь узнает, что Вы лично посещали Чан Лу, я боюсь...»

«Всё будет хорошо. У меня есть план».

...

День спустя второй принц Юй Янь внезапно заболел и попросил у императора разрешения отправиться в поместье за городом для восстановления сил. Император был милостив и позволил принцу удалиться от двора.

На следующее утро к крыльцу, на котором стоял бледный болезненного вида Юй Янь, поддерживаемый Му Юнгуем, подъехала карета. Сопровождавший её слуга громко крикнул: «Прибыл Его Пятое Высочество!»

Юй Янь, который как раз поджидал собственный экипаж для поездки в поместье, удивлённо поднял брови.

Из повозки проворно выпрыгнул пятый принц и подбежал к брату: «Императорский брат, я только что узнал о твоей болезни. Что случилось?»

«Кхе-кхе... — голос Юй Яня был низким и хриплым, его дыхание слегка свистело. — Да ничего серьёзного, обычная простуда. Дворцовый врач рекомендовал мне отправиться в тихое уединённое место, чтобы немного восстановить силы».

«А разве простуду лечат покоем?.. — удивлённо протянул Юй Хун. — Брат, я привёл нового врача из-за пределов дворца. Он очень искусен в медицине. Позволь ему помочь тебе».

После этих слов из свиты пятого принца вышел пожилой мужчина и низко поклонился.

«Маленький засранец изо всех сил пытается доставить мне неприятности...» — подумал Юй Янь, одновременно стараясь лихорадочно сообразить, что же ему сказать вслух.

Пока Юй Янь молчал, Му Юнгуй рефлекторно встал перед принцем: «Ваше Пятое Высочество, императорский врач уже...»

«Когда говорят хозяева, слугам встревать запрещено», — прервал его Юй Хун, бросив на стража злой взгляд.

«Юй Хун!» — прикрикнул на него брат.

Юноша обиженно поджал губы: «Хорошо, не буду его ругать... Позволит ли императорский брат этому врачу осмотреть себя ещё раз?» — тут Юй Хун запнулся и добавил почти шёпотом: «Я… я волнуюсь за тебя...»

Юй Янь несколько секунд смотрел на брата, который выглядел искренне расстроенным и был похож на грустного щенка, и наконец вздохнул: «Ладно, будь по твоему. Помоги мне сесть в экипаж».

Лицо Юй Хуна вспыхнуло радостью, он взял брата под руку и помог ему забраться в свою повозку. Доктор последовал за ними.

Собственно, Юй Яня принца был прост — использовать свою болезнь как предлог, чтобы уехать в уединённое поместье, где им никто не будет интересоваться, и оттуда отправиться в Чан Лу. Кто же знал, что явится Его Пятое Высочество и всё испортит! Юй Янь начал немного нервничать.

Внутри экипажа врач проверил пульс второго принца и поставил точно такой же диагноз, как и его коллега из дворца.

«Ну, теперь тебе стало легче? — укоризненно покачал головой Юй Янь, глядя на кислую физиономию брата и изо всех сил стараясь скрыть своё ликование. — Если у тебя больше нет возражений, позволь мне заняться моими делами, а ты, будь добр, займись своими».

С этими словами он вышел из экипажа.

...

После того как Юй Янь пересел в свою повозку и удобно в ней устроился, Му Юнгуй приказал кучеру трогаться и присоединился к принцу.

«Хозяин, вы рассказали пятому принцу о своих планах?» — аккуратно спросил страж после некоторой паузы.

«Хм? Конечно нет. Как я мог ему рассказать?»

«Тогда почему врач...»

«Ты же не думаешь, что я притворяюсь больным, верно? Кхе-кхе. Поддельной болезнью обмануть императорского врача не вышло бы...»

«Хозяин, что... что вы сделали?!» — испуганно вздрогнул Му Юнгуй.

«Лекарство, которое я получил от Цин Юэ. Если принять несколько доз сразу, резко учащается сердцебиение, поднимается температура, всё тело ломит и даже горло саднит. Это выглядит будто серьёзная простуда, — Юй Янь слегка нахмурился и дотронулся до своего горячего лба. — Хотя, признаться, я не ожидал, что эффект окажется настолько сильным».

Глаза Му Юнгуя потемнели, но больше он ничего не сказал.

Юй Яню в самом деле было нехорошо, поэтому он не заметил эмоций стража. Температура снова поднялась, говорить и даже просто шевелиться было неприятно. Бросив взгляд на своего спутника, принц заметил, что тот нахмурившись смотрит в окно.

Даже не подошёл, чтобы обнять и утешить хозяина! Ну хорошо же, сейчас я тебя заставлю!

Юй Янь закрыл глаза и рухнул вперёд в направлении Му Юнгуя. Его тут же подхватили сильные руки. Страж бережно посадил принца обратно на диванчик и быстро вернулся на своё место.

«Это что ещё за ерунда?!» — удивился про себя Юй Янь и стал вглядываться в лицо напротив.  Оно было как всегда бесстрастным, но принцу показалось, что Му Юнгуй... э-э... сердится?..

Спустя несколько секунд Юй Янь встал, пересел под бок к стражу и положил голову ему на плечо: «Юнгуй, мне очень нехорошо...»

Тело Му Юнгуя заметно напряглось, но Юй Янь терпеливо оставался неподвижным, и через некоторое время страж наконец-то поднял руку, обнял принца и прижал его к себе: «Так лучше?»

«Да, — прошептал Юй Янь, — держи меня крепче, мне холодно».

Му Юнгуй повиновался и ещё крепче прижал его к себе, но так и не проронил ни слова.

Молчание тянулось долго. Наконец принц не выдержал и тихо спросил: «Юнгуй, ты злишься на меня?»

Му Юнгуй вздохнул и честно ответил: «Этот подчинённый очень зол. Таблетки могли нанести непоправимый вред телу хозяина. Этот подчинённый надеется, что хозяин больше никогда не будет так поступать».

Собственный слуга, который по-настоящему его отчитывает, — это было настолько необычно, что Юй Янь не сдержался: «Пф-ф-ф...»

«Этот подчинённый серьёзен, Ваше Высочество! — закатил глаза Му Юнгуй. — Ваше физическое состояние сейчас намного хуже, чем прежде. Вы не должны намеренно вредить своему здоровью!»

«Ладно... Кхе-кхе... Ладно», — принц устроился в объятиях стража поудобнее. Его голос звучал мягко и слабо: «Я сделал это только ради Е Шу, он мой друг. Но обещаю тебе, что больше так не поступлю... Потому что ты тоже важный для меня человек. Я не хочу, чтобы ты сердился...»

Лекарство Цин Юэ продемонстрировало превосходный эффект, который полностью исчез только вечером следующего дня. Той же ночью два человека ускользнули из поместья верхом на лошадях. До праздника полнолуния оставалось тринадцать дней.

...

Принц и его спутник, которые всю дорогу, не щадя, гнали своих лошадей, прибыли в столицу Чан Лу аккурат в праздничный день.

«Тебе не нужно сопровождать меня. Цзинь Ван, правитель Чан Лу, подозрителен и осторожен. Он определённо предпочёл бы, чтобы как можно меньше незнакомых людей посещали его с частными визитами. Я пойду один», — приказал Юй Янь, собираясь на аудиенцию.

«Но хозяин...»

«Город полон шпионов Цзинь Вана, они присмотрят за мной. Ничего не случится. Для тебя тоже несколько последних дней были утомительными. Так что хорошенько отдохни в гостинице».

Му Юнгуй на мгновение заколебался, а затем кивнул: «Слушаюсь, хозяин».

Покинув гостиницу, принц на коне добрался до императорского дворца. Там он предъявил особый жетон, который в прошлый раз получил из рук Е Шу, и после того, как личность Его Высочества была подтверждена, его провели внутрь.

Юй Янь вошёл в главный зал и увидел двух молодых мужчин, один из которых сидел на троне, держа на руках свёрток, а второй стоял рядом, ласково обнимая сидящего. Услышав шаги Юй Яня, они одновременно подняли головы.

«Приветствую монарха Чан Лу и его супруга», — учтиво поклонился гость.

В этот вечер принц с лихвой удовлетворил своё любопытство, тиская маленького новорождённого человека. А ещё вдоволь наболтался с Е Шу и, конечно же, вкратце обсудил самые важные политические вопросы с его супругом. А кроме того имел возможность наблюдать бесконечное любовное воркование правящей четы. Но как бы ни был приятен визит, Юй Янь не мог задержаться в Чан Лу ни на один день дольше. Уже глубокой ночью, сердечно попрощавшись с хозяевами, принц покинул дворец.

Ещё стоя у ворот, он заметил на противоположной стороне придворцовой площади повозку и ухмыльнулся. Ну вот что за человек! Он же велел ему сидеть в гостинице и отдыхать. Совсем не слушается хозяина и не боится, что местные стражи примут его за шпиона. Юй Янь уже направился к повозке, но разглядел в лунном свете силуэт стройной фигуры рядом с экипажем и приостановил свои шаги.

Откровенно говоря, видеть чужую любовь и счастливую семейную жизнь приятно, но... немного завидно.

Его отношения с Му Юнгуем были не менее близкими, чем у Е Шу с Цзинь Ванем, и знают они друг друга намного дольше, но почему-то такой теплоты и радости между ними нет.

Очень трудно найти человека, который понравится. И тем более огромная удача, если этот человек отвечает взаимностью. Почему же никак не получается сделать последний шаг навстречу друг другу? Почему между ними постоянно возникает какое-то недопонимание? Зачем кое-кто позволяет своему несносному характеру и дубовой голове всё портить?!

Юй Янь тихо вздохнул и подошёл к экипажу. Большая часть фигуры Му Юнгуя была скрыта тенью.

«Разве я не говорил тебе не приходить? Почему ты ослушался?» — наигранно сердитым голосом спросил принц.

Му Юнгуй ничего ему не ответил.

«Вот ведь действительно кусок болвана... — пробормотал Юй Янь, подошёл вплотную к стоящему человеку и обнял его, прижавшись щекой к его щеке. — Если ты не хочешь признаваться первым, тогда позволь мне это сделать. На самом деле я...»

Тут голос принца резко оборвался. Что-то было не так. Он поднял голову, пытаясь разглядеть лицо незнакомца, и наконец-то сообразил: «Ты — не он. Но тогда, кто ты?..»

В этот момент сзади бесшумно приблизилась фигура. Шелковая ткань, пропитанная специальным усыпляющим составом, плотно накрыла рот Юй Яня. Дышать сразу стало тяжело, глаза принца расширились, и спустя несколько секунд, не издав ни звука, он потерял сознание. Прежде чем он упал, его подхватили чьи-то руки, и знакомый голос прошептал в ухо: «Императорский брат вот так запросто обнимает кого-то другого? Я буду ревновать».

Пробудить в тебе альфу

Когда Юй Янь очнулся, он обнаружил себя лежащим на кровати в незнакомой комнате. Она была чистой, обставленной всем необходимым, но без какой-либо роскоши. Принц попытался пошевелиться и понял, что его запястья и лодыжки связаны верёвками.

В комнате ощущался легкий аромат сандалового дерева. Запах был приятным и даже весьма элегантным. Принцу показалось, что он уже где-то встречал его раньше. Но прежде чем Юй Янь успел что-либо вспомнить, из коридора донёсся звук приближающихся шагов. Дверь в комнату открылась, и вошедший произнёс знакомым голосом: «Императорский брат проснулся?»

Ошеломлённый Юй Янь не сразу пришёл в себя. Перед ним стоял Его Высочество пятый принц. Ну конечно же, сандаловый аромат был любимым ароматом Юй Хуна.

Юй Янь, барахтаясь, сумел подтянуть под себя связанные ноги и принять сидячее положение, а затем, непонимающе глядя на брата, воскликнул: «Юй Хун, что ты тут делаешь?!»

«Я?.. — лучезарно улыбнулся юноша. — Естественно я следую за своим императорским братом».

Он подошёл к краю кровати и посмотрел на Юй Яня сверху вниз: «Если бы я не послал людей денно и нощно наблюдать за моим братом, ему бы удалось обмануть меня и сбежать незамеченным. Кстати, никогда бы не подумал, что у второго брата и монарха Чан Лу такие хорошие отношения. Ради праздника полнолуния новорождённого принца брат решился на столь рискованное путешествие...»

Глаза Юй Яня потемнели. Он совершил ошибку, не предусмотрел, что Юй Хун будет за ним следить. Ситуация стала ещё сложнее.

Словно догадываясь, о чём думает Юй Янь, Юй Хун его успокоил: «Императорский брат, не волнуйся. Пока ты слушаешься меня, я ничего не расскажу отцу-императору».

Юй Янь сузил глаза: «Ты схватил меня прямо рядом с резиденцией правителя Чан Лу. Не боишься навлечь на себя его гнев?»

«Боюсь, — добродушно согласился Юй Хун. — Но брат может быть спокоен. Мы сейчас далеко от столицы. Как бы ни была длинна рука монарха Чан Лу, сейчас он занят другими делами. Ему есть о чём позаботиться, кроме благополучия дорого гостя».

«А что касается этого пса, который вечно трётся рядом с тобой... — на секунду в глазах пятого принца вспыхнул злой огонёк. — Я приготовил ему щедрый подарок. Он теперь долго нас не побеспокоит...»

«Ты... — Юй Янь почувствовал, как по спине пробежал холод. — Что ты сделал с Юнгуем?»

«Да ничего особенного. Говорят, что телохранитель императорского брата довольно хорош в боевых искусствах. Хочу посмотреть, кто более искусен, он или отряд моей лучшей теневой стражи».

Столкнувшись с холодным взглядом Юй Яня, Юй Хун продолжил: «Императорский брат, не волнуйся. Я просто хочу поговорить с тобой. Если разговор пройдёт гладко, то я, возможно, позволю оставить этого человека в живых».

Юй Янь подавил рвущийся наружу гнев и спокойным голосом произнёс: «Ладно, и о чём же ты хочешь поговорить?»

«Я думаю, брат и сам уже многое понял», — Юй Хун подошёл к столику, который успели внести его люди, и налил чашку чая, а потом подсел к Юй Яню на кровать и поднёс напиток к его губам. Но пленник отвернулся, и Юй Хун, уставший держать руку на весу, убрал чашку.

«Мэнг Чанчжоу действительно намеревался тебе навредить. Но он не сам на это решился. Его надоумила матушка-императрица. А меня она заставила предоставить ему наёмных убийц».

Юй Янь недоумевающе уставился на брата.

«Матушка беспокоится, что ты будешь соперничать со мной за трон. Поэтому она объединила усилия с Мэнгом Чанчжоу, и они вдвоём решили организовать твоё убийство под видом нападения горных бандитов. А я должен был найти наёмных убийц. — Юй Хун вздохнул и пробормотал: — Как я уже говорил, ты бы не пострадал. Они бы убили самого Мэнга Чанчжоу. Но я боялся, что, узнав о покушении, ты и на меня начнёшь смотреть с подозрением».

«А зачем ты мне сейчас об этом рассказываешь?»

Юй Хун посмотрел в глаза Юй Яню и искренне ответил: «Я хочу заслужить доверие старшего брата, а значит, не должен ничего от него скрывать».

Юй Янь, усмехнувшись, потряс стянутыми верёвкой запястями: «И ты выбрал вот такой способ, чтобы заслужить доверие?»

«Э-э... Если брат согласится не убегать и выслушает все мои объяснения, я с радостью его освобожу».

«Ну так освободи! Не убегу я никуда!» — нетерпеливо воскликнул Юй Янь. И, наблюдая, как юноша колеблется, добавил: «Я смотрю, ты мне тоже не особо доверяешь».

«Мне, конечно, никогда не одержать верх над старшим братом», — Юй Хун непринуждённо рассмеялся. В его глазах не было ни намёка на раздражение, наоборот они излучали искреннюю радость и теплоту: «Но это хорошо. Ты мой брат, которым я всегда восхищался и которого всегда любил... Я действительно... Очень люблю тебя...»

Он часто говорил Юй Яню эти слова, но принц всегда считал их просто милым ребячеством и никогда не воспринимал буквально. А сейчас, когда он смотрел прямо в глаза Юй Хуну, его вдруг осенило — возможно, брат вкладывал в них совсем иной смысл.

Сердце принца неприятно похолодело: «Ты...» — произнёс он, с ужасом глядя на юношу.

Юй Хун взял его руку и нежно потёр запястье рядом с тем местом, где его стягивала верёвка: «Брат хотел, чтобы я говорил ему только правду. Почему теперь, когда я это сделал, он мне не верит?»

Никогда прикосновения другого человека не вызывали в Юй Яне такого отвращения. Он отдёрнул руку и воскликнул: «Ты в своём уме?! Мы же братья!»

Глаза Юй Хуна потемнели. Внезапно возникло ощущение, что в комнате нечем дышать.

Немного помолчав, пятый принц прошептал: «Братья, говоришь... А что, если нет?..»

Юй Янь ещё не совсем пришёл в себя от только что пережитого шока и не расслышал слова Юй Хуна: «Что ты сказал?»

«Верно, эта женщина убила всех, кто знает правду. Неудивительно, что императорский брат ничего не подозревает, — голос Юй Хуна был очень мягким, а взгляд обращён в сторону, как будто он разговаривал сам с собой. — Семнадцать лет назад младший сын герцога Цзин Чжэнбэя, единокровный брат нынешней императрицы, похитил дочь местного чиновника, обесчестил её и долго держал в плену, в результате чего бедняжка умерла. Слышал ли брат что-нибудь об этой истории?»

Юй Янь тогда был ещё очень молод и не интересовался подобными событиями. Но императорский двор никогда не отличался высокой моралью, и рассказами о том, что члены монаршей семьи похищают чужих дочерей, в столице никого не удивишь. Слова брата натолкнули Юй Яня на мысль: «Ты хочешь сказать...» — начал было он.

«Когда эта женщина обнаружила, что беременна, она захотела покончить с собой. Но ей не дали этого совершить. Точнее, императрица заперла её в темнице и велела следить, чтобы пленница ничего с собой не сделала. — Юй Хун закрыл глаза. — Когда императрица усыновила тебя, она сохранила своё положение при дворе, но не сердце императора Янь. Ей нужен был собственный ребёнок».

«Так ты... На самом деле ты...» — запинаясь, начал бормотать Юй Янь.

Юй Хун пристально посмотрел на него и медленно произнёс: «На самом деле императрица мне не мать, а тётя».

«Императорский брат, мы с тобой не сильно отличаемся друг от друга. И ты, и я — всего лишь марионетки в руках этой женщины. Мы нужны ей, чтобы захватить власть. Как только мы потеряем свою ценность в её глазах, она от нас избавится».

«Когда-то я действительно считал её своей матерью», — Юй Хун уставился вдаль, будто погрузился в какое-то давно потерянное воспоминание.

«Я всё ещё помню, как она любила меня и заботилась обо мне. Но после того как началось моё обучение, она словно превратилась в другого человека. Я не выносил учёбу, и меня совсем не интересовало положение наследного принца. Императрица была в ярости. Она всеми силами пыталась заставить меня делать то, что считала нужным для воплощения своего плана: запирала во дворце, лишала еды, била и в итоге, в порыве гнева, рассказала мне, что я ей вовсе не сын и что мне сохранили мою никчёмную жизнь только для того, чтобы семья Цинь смогла захватить трон. И если я не буду делать так, как она велит, то закончу ещё хуже, чем та женщина, которая меня родила».

«Хм, похоже, ты тоже удивлён, — хмыкнул Юй Хун, глядя на округлившиеся глаза Юй Яня. — Эта женщина жаждет власти и будет рваться к ней, используя любые средства. Ведь именно поэтому она убила наложницу, мать императорского брата».

Юй Янь вздрогнул, как будто в его ушах снова зазвучали отчаянные крики матери в ту холодную снежную ночь: «Нет, я прошу тебя! Не причиняй вреда моему сыну!  Я сделаю всё, что ты хочешь... Хорошо, я обещаю! Я могу умереть, только пожалуйста, пощади его! Пожалуйста...»

Лицо принца побелело: «Замолчи!»

«Я знаю, что только императорский брат сможет меня понять», — улыбнулся Юй Хун, хотя глаза его в этот момент были холодны как лёд. Он ещё плотнее придвинулся к Юй Яню и практически перешёл на шёпот: «Я не хочу, чтобы желание этой женщины исполнилось, и поэтому никогда не стану наследным принцем, взамен я помогу императорскому брату. Вот почему я искренен с ним и хочу завоевать его доверие».

«Но отчего ты выбрал именно меня, а не первого принца? Ты рассчитываешь, что, заняв трон, я заставлю императрицу заплатить большую цену, чем он?»

Было заметно, как губы Юй Хуна слегка задрожали. Юй Янь же наоборот пришёл в себя, успокоился и его голова начала соображать ясно и быстро, как обычно.

«Ты боишься открыто выступить против императрицы, — продолжил Юй Янь, — поэтому притворяешься и действуешь ей наперекор тихо: она хочет, чтобы ты стал лучшим среди принцев — ты намеренно ведёшь себя как дурачок, она ненавидит и презирает меня больше, чем всех остальных сыновей императора, — ты же, напротив, привязываешься ко мне сильнее, чем к ним. Послушай... — тут Юй Янь на секунду замолк и бросил на юношу быстрый взгляд. — Ты уверен... что твоя симпатия ко мне искренна? Может... хм... ты... просто убедил себя в этом, чтобы твоя месть причинила императрице больше боли?»

Юй Хун вскочил с кровати и попятился на несколько шагов назад, чуть не сбив со стола курильницу с благовониями: «Я... я...»

«Юй Хун, не позволяй ненависти затуманить твой разум», — прошептал Юй Янь, глядя брату прямо в глаза.

«Ты... Да какое право ты имеешь так говорить! — крикнул мгновенно разозлившийся пятый принц. — Разве не ты из мести устраиваешь дела с вражеским государством?!»

«Да, я хочу мести, — вздохнул Юй Янь, — но благополучия своей стране я хочу больше. Империя Янь слаба, ей необходима поддержка такой великой державы, как Чан Лу. А император Янь уже немощен и бестолков, и вместо того, чтобы вести страну к богатству и процветанию, гонится за опасными иллюзиями. Нам нужен новый император. Мои желание мести и желание спасти империю не противоречат друг другу».

Юй Янь пристально посмотрел на брата и добавил мягким голосом: «Юй Хун, ты очень умён и талантлив. Не переступай черту, даже ради мести».

Долгое время в комнате царило молчание, а потом стоящий юноша тихо рассмеялся: «Похоже, всеми этими речами императорский брат намекает мне, что я отвергнут».

Юй Янь выругался про себя. Этот бестолковый ребёнок никого, кроме себя, не слышит!

«Всё потому, что у брата уже есть кто-то другой в сердце? — уныло спросил Юй Хун. — Неужели этот слуга настолько важен?.. Прошлой ночью я велел своему подчинённому притвориться стражем императорского брата, чтобы заманить его в повозку. Но брату понадобилась пара минут, чтобы раскрыть обман, хотя другой человек не произнёс ни слова... Видимо, ты действительно хорошо его знаешь...»

Юй Янь молчал. Конечно он раскрыл обман. Стоило ему обнять незнакомца, и всё сразу стало ясно.

«И голос, которым брат разговаривал со слугой, звучал совсем не так, как обычно», — ухмыльнулся Юй Хун.

Юй Янь отвернулся: «Тебя это совершенно не касается!»

На лице Юй Хуна не было раздражения, он просто грустно вздохнул: «Значит, императорский брат отказывается принять мои чувства? Что ж, хорошо...»

Он достал из кармана фарфоровую бутылочку, повернулся к столу, снял крышку с курильницы для благовоний и вылил в неё жидкость из бутылочки.

Юй Янь был очень чувствителен к благовониям, поэтому тут же встревоженно спросил: «Что это?»

«Афродизиак, — с кривой усмешкой ответил Юй Хун. — Он взывает у альфы гон, который не пройдёт, пока альфа не пометит омегу».

Первой мыслью, промелькнувшей в голове Юй Яня в тот момент, было: «Он знает мой секрет!», за которой последовало: «Он собирается меня пометить!» —после чего его лицо сначала побледнело, а затем покраснело от негодования, и он закричал: «Ты с ума сошёл? Я твой брат! Пусть не по крови, но по сути!»

«Я знаю и надеюсь, что в итоге у императорского брата возникнут по отношению ко мне кое-какие обязательства... Надо только немного подождать, пока снадобье подействует... И не переживай, брат, я всё хорошо подготовил. Сюда никто не зайдёт и не побеспокоит нас. А после того, как я получу твою метку, я стану во всём тебя слушаться...»

«Юй Хун, успокойся, давай сядем и всё обсу...» — начал было Юй Янь, но тут до него дошёл смысл последних слов юноши. Он осёкся и лишь через несколько секунд пробормотал: «Погоди, погоди... Так ты что... омега?..»

«Да! — воскликнул Юй Хун, искренне радуясь, что Юй Янь наконец-то начал понимать происходящее. — Императорский брат не может себе представить, как я волновался перед тем, как мне определили вторичный пол. Хотя законы империи Янь не запрещают двум альфам создавать брачный союз, когда я узнал, что являюсь омегой, я был очень счастлив. Значит, даже небеса хотят, чтобы мы были вместе. Всё так удачно сложилось!»

Юй Янь молчал, уставившись на брата. Его голова болезненно пульсировала. Он совсем забыл, что в глазах императорской семьи и всего двора является альфой. Положение было настолько нелепым, что второй принц не знал, плакать ему или смеяться. Немного придя в себя, он тихо произнёс: «Я не хочу тебя разочаровывать, но ты просчитался...»

«Что ты имеешь в виду?» — подозрительно переспросил Юй Хун, но Юй Янь не стал ничего объяснять.

Неприятный запах, исходивший из курильницы, становился всё насыщеннее. Второй принц продолжал сидеть на кровати, и, кроме нахмуренного лица, в его облике ничего не изменилось. Тут Юй Хун начал понимать, что что-то идёт не так: «А ты... Как ты... Почему оно на тебя не действует?.. Ты...»

«Ты что, не альфа?!» — закричал он наконец.

Головная боль Юй Яня усилилась, запах в комнате становился всё невыносимее, запястья и лодыжки, связанные верёвками, начали затекать. Принц чувствовал себя очень уставшим. Единственное, чего ему хотелось прямо сейчас, так это закончить дурацкий разговор и никогда больше к нему не возвращаться. Поэтому он тяжело выдохнул: «Юй Хун, твой план не сработает, потому что я тоже омега. Так что прекрати это сумасшествие и отпусти меня».

Пятый принц не успел отреагировать на слова брата, потому что в этот момент из-за закрытой двери донёсся какой-то шум, быстро переросший в звуки борьбы. Спустя ещё несколько мгновений дверь распахнулась от сильного пинка ногой. В дверном проёме стоял Му Юнгуй, а за ним на полу были видны фигуры лежащих стражей. В руке слуга принца сжимал обоюдоострый меч, с лезвия которого капала кровь. Сам Му Юнгуй тоже был весь в крови. На запачканном лице не отражалась ни одна эмоция. Глаза смотрели ледяным взглядом.

Метка

Такой вид Му Юнгуя испугал не только пятого принца, но и самого Юй Яня.

За девять лет, которые страж провёл во дворце рядом со своим господином, его характер стал намного спокойнее. И хотя изредка, в очень особых обстоятельствах, с ним случались приступы необузданной жестокости, в присутствии Юй Яня страж всегда старался сдерживаться. Сейчас же перед глазами принца невольно всплыла их первая встреча — арена для боя и юноша, который, словно дикий зверь, готов разорвать каждого, кто к нему приблизится.

Человек, стоящий у входа, смотрел на присутствующих холодным отрешённым взглядом, и было совершенно ясно, что он, не колеблясь ни секунды, обрушит свой окровавленный меч на голову любого несчастного, оказавшегося у него на пути.

Пятый принц всей кожей почувствовал это намерение убивать, исходящее от стража, и его лицо исказил неподдельный страх. Он невольно сделал полшага назад и, запинаясь, пробормотал: «Ты... Как ты...» — а про себя подумал: «Как этот человек мог оказаться здесь так быстро, ведь я отправил к нему отряд своих самых опытных стражей?!»

Му Юнгуй проигнорировал пятого принца и метнулся глазами к Юй Яню, который сидел на коленях на кровати. В этот момент лицо стража как будто слегка прояснилось. Затем в несколько больших шагов он подлетел к Юй Хуну и пнул его ногой в живот так, что того отбросило к стене. Окровавленное лезвие меча прочертило в воздухе резкую дугу и легко перерезало веревки, которыми были связаны руки и ноги Юй Яня. Но не успел тот облегчённо вздохнуть, как перед ним снова сверкнул меч Му Юнгуя, а его владелец бросился к съежившемуся на полу человеку.

«Не убивай его!» — закричал Юй Янь.

Лезвие меча остановилось в дюйме от горла юноши, а страж, не оборачиваясь, произнёс: «Но он знает, что хозяин тайно посещал Чан Лу», — и пнул лежащего на полу пятого принца ещё раз.

Лицо у Юй Хуна стало белым, как бумага, от боли он схватился за грудь и стал кашлять. По его губам медленно стекала струйка крови. Немного отдышавшись, он хрипло рассмеялся: «Верно, императорский брат. Если ты не убьёшь меня сейчас, я не могу гарантировать, что буду молчать, когда мы вернемся в государство Янь».

«Ты хочешь умереть? — спросил Юй Янь. — Прежде, чем отомстишь?»

Глаза Юй Хуна дёрнулись.

«Зачем ты провоцируешь меня убить тебя? Ты столько лет планировал месть, а теперь, когда цель уже близка, хочешь умереть? Это совсем не в твоём характере. Нет, я не убью тебя. И не только потому, что мы братья... Юнгуй, убери меч! Юй Хун — принц. Если он погибнет в Чан Лу, мы никак не сможем объяснить его смерть. Это испортит все наши планы».

Му Юнгуй долго молчал, но через некоторое время глубоко вздохнул и убрал меч в ножны. Напряжённая атмосфера в комнате немного рассеялась. Страж вынул из сумки на поясе кусок верёвки и крепко связал запястья пятого принца. Затем он подошёл к кровати и опустился на одно колено: «Этот подчинённый опоздал. Господин, пожалуйста, простите меня».

Со стороны можно было бы подумать, что со стражем не произошло ничего особенного: его движения были, как обычно, чёткими и уверенными, а дыхание — спокойным и ровным. Но принц видел, что одежда Му Юнгуя была во многих местах порвана, и сквозь дыры проглядывали кровоточащие раны. Всё это свидетельствовало о жестокой схватке, через которую прошёл страж.

Юй Янь вынул из внутреннего кармана своего халата платок и начал вытирать с лица Му Юнгуя капли крови. Тот, не ожидавший от хозяина подобного жеста, рефлекторно отклонился назад.

«Не двигайся, — приказал Юй Янь. — Ты сильно ранен?»

Даже очень искусный воин не смог бы выйти из засады, устроенной другими, столь же опытными теневыми стражами, не получив серьёзных повреждений. Му Юнгуй хотел покачать головой, но, встретив взгляд Юй Яня, по необъяснимой причине сдержался и молча поднял руку. В разорванном и окровавленном рукаве виднелась ножевая рана. Глаза Юй Яня потемнели. Он оторвал небольшой кусок своего халата и начал осторожно промакивать порез. Му Юнгуй смотрел на сосредоточенно опустившего глаза принца, и его убийственное желание отомстить наконец-то утихло.

«Что это за место?» — спросил Юй Янь, нарушив паузу, повисшую в комнате.

«Это окраина небольшого города, в сотне миль от столицы. Должно быть, частные владения».

«Как ты его нашёл?»

«Вчера вечером этот подчинённый хотел отправиться в императорскую резиденцию, чтобы там дождаться хозяина, но на полпути попал в засаду. Отбившись от нападавших и захватив одного из них в плен, я выяснил, куда привезли хозяина».

Юй Янь кивнул, а Му Юнгуй продолжил: «Здесь нельзя оставаться. Я видел несколько повозок снаружи, мы должны поскорее покинуть это место, хозяин».

«Погоди, не торопись».

Закончив перевязывать рану, Юй Янь встал с кровати, с удовольствием потягивая затёкшие ноги, и подошёл к Юй Хуну. Тот поднял на него глаза и прошептал: «Императорский брат, ты действительно не хочешь меня убить?»

Юй Янь ловким движением достал из глубины своего халата маленькую коробочку, открыл её и высыпал себе на ладонь десять белых горошин: «Это таблетки для расслабления безвредные для организма. Доктор рекомендовал мне принимать их по одной, но, думаю, десяти штук будет достаточно, чтобы ты проспал несколько часов», — и, заметив, что брат с подозрением смотрит на предложенное снадобье, Юй Янь добавил: «Я не собираюсь тебя убивать, просто хочу, чтобы ты был послушным...»

Двое юношей некоторое время молчали, уставившись друг на друга, а потом Юй Хун неохотно протянул связанные руки, взял таблетки и положил их себе в рот.

«Вот и замечательно!» — обрадовался Юй Янь. Потом он подал брату руку и помог ему подняться. Тот, болезненно охая, встал и медленно поковылял к выходу из дома.

От того, что всё так удачно складывалось, у Юй Яня будто открылось второе дыхание. Обернувшись к стражу, он радостно позвал его: «Всё, пойдём отсюда скорее!»

Однако Му Юнгуй не шелохнулся и ничего не ответил. Стоя спиной к принцу, он замер словно статуя. Юй Янь не мог сообразить, что происходит, пока не заметил, что руки Му Юнгуя сильно дрожат. Такой симптом у опытного мастера боевых искусств, который обычно способен контролировать каждую клеточку своего тела, выглядел очень пугающе. На секунду принц подумал, что раны стража оказались опаснее, чем выглядели, но потом его взгляд упал на столик с благовониями, и тут до него дошло.

Они забыли их погасить! Афродизиак не действовал на него с братом, но подействовал на Му Юнгуя!

Юй Янь выругался себе под нос, быстро подошёл к столу, взял чайник и вылил чай на горелку с благовониями.

«Прости, я забыл про них. Ты...»

Но Му Юнгуй, повернув голову, прервал его: «Хозяин, пожалуйста, выйдите первым», — его голос был хриплым и сдавленным, как-будто он пытался что-то сдержать.

«Юнгуй...» — начал было принц.

«Вон!» — резко крикнул страж.

Это было очень грубо по отношению к своему господину. Но Юй Янь, молча посмотрев на стража, слегка кивнул головой, развернулся и быстро вышел.

Как только дверь за ним закрылась, спина Му Юнгуя наконец-то расслабилась. Он наклонился, опираясь на кровать, и задышал горячо и учащённо. На его лбу выступил тонкий слой пота.

У Му Юнгуя ещё никогда не было настоящего гона. Временную метку омеге можно было поставить и без него. Поэтому все эти ощущения были для стража совершенно новыми. В его теле словно зажёгся огонь, который распространялся по венам, не поддаваясь контролю. Му Юнгуй пытался делать глубокие и медленные вдохи и выдохи, чтобы сконцентрироваться и подавить инстинкты, которые разгорались в нём всё сильнее и сильнее. В голове молотком стучала только одна мысль: «Хозяин ещё не ушёл далеко, он ещё в опасности, надо держаться, ни в коем случае нельзя ему навредить...»

Внезапно дверь в комнату снова открылась. Резко повернув голову, Му Юнгуй увидел Юй Яня, который вошёл внутрь и направился к нему. Один шаг. Два шага...

«Хозяин, не подходите!» — низким голосом прохрипел страж: «Я... Я... Кажется, у меня...»

«Я просто искал комнату, чтобы запереть Юй Хуна на время, пока мы будем заняты», — спокойно ответил Юй Янь, подойдя к стражу вплотную и встав у него за спиной. — «Ты же не думал, что я оставлю тебя одного в таком состоянии?»

«Хозяин, умоляю Вас, уходите!» — Му Юнгуй закрыл глаза от боли.

Его сознание словно выжигали на огне, а присутствие Юй Яня будто добавляло в этот огонь дров. Самообладание таяло. Сдерживаться, когда рядом находился человек, которого он жаждал больше всего на свете, было невыносимо.

«Я вижу, что тебе очень тяжело... Ты же так часто выручал меня. Разве теперь не моя очередь?»

«Это не то же самое!» — Му Юнгуй с такой силой сжал кулаки, что ногти вознзились в ладони, и на секунду это помогло ему прийти в себя: «Этот подчинённый чувствует, что на этот раз... я не ограничусь временной меткой. Я могу... Этот подчинённый не хочет причинить вред хозяину!»

В комнате повисла тишина. Тело Му Юнгуя становилось всё горячее и горячее. Он чувствовал, что Юй Янь по-прежнему находится у него за спиной. Инстинкт альфы, до сих пор запертый где-то внутри, теперь вырвался наружу и почти поглотил его разум. Единственное желание, которое он ощущал всем своим существом и которому почти уже поддался — схватить человека, стоящего рядом, овладеть им и навсегда сделать его своим и только своим!

Вдруг две руки обняли его сзади.

Му Юнгуй, боясь, что если попытается вырваться, то не сможет правильно рассчитать силу и случайно покалечит хозяина, замер на месте. Его тело при этом так напряглось, что начало дрожать: «Хозяин не понимает...»

«Это ты не понимаешь!» — прервал его Юй Янь и, медленно обойдя Му Юнгуя, встал с ним лицом к лицу, а затем поднял голову и поцеловал его.

Губы стража были немного потрескавшимися. Юй Янь осторожно облизал их, увлажняя и смягчая, а затем набрался смелости и робко проник в чужой рот. Через несколько мгновений принц отстранился: «Теперь тебе ясно?»

Му Юнгуй смотрел на него круглыми глазами, не в силах поверить в происходящее: «Хозяин, Вы...»

«Да что ж ты такой бестолковый!» — в отчаянии вскричал Юй Янь.

Если до поцелуя он был взволнован и напряжён, то теперь все эмоции перекрыло возмущение: «Как?! Как среди всех альф на свете я влюбился в дурака, который ждёт, что омега всё будет делать сам!»

Юй Янь, продолжая бубнить ругательства, начал со злостью дёргать пояс на страже, пытаясь его развязать. В этот момент Му Юнгуй взял его за подбородок, поднял голову и поцеловал в ответ. Этот поцелуй был долгим и глубоким. Принцу показалось, что его накрыла тёплая волна, в которой он растворился, потеряв ощущение собственного тела. Юй Янь ещё никогда в жизни не испытывал ничего подобного. В конце концов, когда у него перехватило дыхание, страж отстранился.

Придя в себя, Юй Янь почувствовал, что комнату заполонил насыщенный аромат чая, который окутывает его словно непроницаемая сеть. Ему стало тяжело дышать, и он не заметил, как Му Юнгуй поднял его обеими руками за талию и бросил на кровать, а затем забрался сверху. Придавив принца собой, он провёл своими горячими ладонями по рукам Юй Яня и, остановившись на его вздрагивающих пальцах, крепко их сжал: «Хозяин уверен, что не пожалеет?»

Юй Янь посмотрел в глаза, которые нависли над ним, и в зрачках тёмно-красного цвета увидел своё отражение. В этот момент все страхи принца исчезли. Напротив, его охватила уверенность, что всё происходит так, как должно, как он, сам себе не признаваясь, давно желал.

Принц приподнял голову и поцеловал стража в губы: «Я никогда об этом не пожалею!»

Сладкая груша стремительно ворвалась в воздух, потеснив густой зелёный чай. И точно также, как два человека на кровати, два аромата переплетались и смешивались друг с другом, пока наконец не слились в единое целое.

...

Когда Юй Янь проснулся, уже стемнело. Он рассеянно пялился на балки над головой и какое-то время не мог сообразить, где находится. Спустя несколько минут резкая боль сзади вернула его в реальность. Принц сдержал стон и подумал: «Перенестись бы сейчас на несколько часов назад и дать бы себе из прошлого хорошего пинка за это идиотское “я не пожалею”, у-уй!»

Кто же знал, что постоянная метка — это так больно!

Даже сейчас, стоило только Юй Яню вспомнить недавно пережитые моменты, наполненные дикой смесью боли и удовольствия, как у него начали трястись колени.

А интересно, каждый приступ гона у его альфы будет проходить вот так?

«Хозяин проснулся?» — человек, на руке которого всё это время лежал Юй Янь, приподнял голову и теперь смотрел на принца, радостно улыбаясь.

«Хмпф», — Юй Янь повернулся к нему спиной.

«Хозяин... сердится?» — выражение лица Му Юнгуя стало испуганным.

«Конечно я зол! — обиженно ответил Юй Янь. — Просил же быть нежнее!»

«Но...» — начал было страж, не зная, какими словами объяснить своей паре, что в том состоянии он никак не смог бы себя обуздать.

«Ладно, чего уж теперь...» — проворчал принц. — «Лучше встань и принеси лекарство, которое дал Цинь Юэ. Оно должно быть где-то в моей одежде».

Глаза Му Юнгуя потускнели, но, ничего не говоря, он быстро встал, оделся, подобрал с пола разбросанную одежду Юй Яня, сложил её и, достав из кармана его халата знакомую бутылочку, вышел, чтобы найти воды.

Отыскав дальней комнате кувшин, Му Юнгуй на мгновение замер, потом открыл бутылочку и вытряхнул себе на ладонь один шарик. На вид он был ничем не примечательным и совсем не отличался от пилюль для регулирования внутренней силы, которые каждый страж всегда носит с собой. Му Юнгуй задумчиво уставился на таблетку.

Ему до сих пор не верилось, что произошедшее не сон, что он действительно пометил Юй Яня, и что теперь они пара и навсегда принадлежат друг другу. Его сердце переполняла радость, и он был очень счастлив. Но где-то глубоко внутри себя, кроме радости, Му Юнгуй ощущал что-то ещё. Какое-то странное неприятное, скребущее чувство...

Недостаточно. Всего этого было недостаточно.

Инстинкт альфы, как бы Му Юнгуй не пытался его контролировать, был растворён в его крови и вырезан на его костях. Этот инстинкт шептал ему, что просто завладеть омегой недостаточно. Должно быть физическое доказательство их союза. Подтверждение того, что они навсегда стали одним целым. Нужен ребёнок.

Му Юнгуй сжал в руках бутылочку с лекарством. Его глаза потемнели, а в сердце зародилась постыдная мысль: если он сейчас заменит эту таблетку на свою, принц ни за что не заметит разницы.

«Эй, ну куда ты подевался?» — раздался из комнаты слабый голос Юй Яня.

Страж вздрогнул, словно внезапно опомнился: «Что я собирался сделать? Хозяин доверяет мне, я не могу так подло поступить!» — покачал головой Му Юнгуй и, взяв кувшин, вернулся к принцу.

Глядя, как Юй Янь глотает пилюлю, страж тихонько вздохнул. Да, так и должно быть. Нельзя заставлять Его Высочество делать то, чего он не хочет. Как-нибудь потом они обязательно об этом поговорят.

...

В обратный путь они отправились, когда луна уже поднялась высоко в небо. Пятого принца, разумеется, пришлось взять с собой. Бедняга, который полдня пролежал на холодном полу в какой-то коморке, где его запер Юй Янь, очнулся только утром уже в повозке. Было видно, что чувствует он себя неважно: судя по тому, как он скрючился, лёжа на сиденье, удары Му Юнгуя не прошли бесследно. Вид у юноши был помятым и жалким, а выражение лица — обиженным и злым.

«Ещё бы, — невольно ухмыльнулся про себя Юй Янь, сидевший напротив брата, — тут любому было бы обидно: придумал план, добыл редкий афродизиак, схватил жертву, а в итоге всё досталось “сопернику”».

«Проснулся наконец?» — дружелюбно спросил Юй Янь, но Юй Хун ему не ответил.

«Да хватит уже злиться, — продолжил Юй Янь после нескольких минут молчания, — лучше выпей немного чаю, это облегчит боль в животе», — и он протянул юноше чашку, но тот отвернулся к стенке.

«Вот как, значит... Ну ладно, тишина — это тоже неплохо», — вздохнул принц и оставил свои попытки расшевелить брата.

Повозка, в которой они сейчас ехали, была гораздо меньше и проще того экипажа, в котором принц путешествовал во время миссии, и уж точно не такой комфортной. Зато она была быстрой и, что немаловажно, неприметной.

Место кучера занял Му Юнгуй, но днём принц сменял его на несколько часов, чтобы страж мог поспать. А иногда они сидели вместе: Му Юнгуй держал поводья и управлял лошадьми, а Юй Янь рядом с ним болтал обо всём, что приходило ему в голову. Страж кивал в ответ и периодически произносил: «Да, хозяин».

Они оба не осознавали этого, но в те моменты им было очень уютно друг с другом.

...

Путешествие домой заняло тринадцать дней, и Юй Яню показалось, что они пролетели очень быстро. Утром четырнадцатого дня повозка с обоими принцами подъехала к поместью Его Второго Высочества, в котором он, по мнению всего двора, вот уже месяц восстанавливался после болезни.

«Юй Хун, я останусь здесь. Ты поедешь в столицу один», — объявил Юй Янь. Он давно развязал пятому принцу руки и обращался с ним по-доброму, как с братом, а не как с пленником. Но юноша всю дорогу просидел в повозке с кислым лицом, глядя в окно, ни с кем не разговаривая и отказываясь от еды.

Слова Му Юнгуя оказались для Юй Хуна настолько неожиданными, что он, не сдержавшись, воскликнул: «Ты что... Вот так просто отпускаешь меня?!»

«А тебе это не по душе?» — улыбнулся Юй Янь.

Юй Хун молчал. С одной стороны, он всё ещё злился на брата за то, что тот отверг его чувства и своим обманом испортил ему все планы. Но с другой, у него не выходили из головы слова Юй Яня о том, что его влюблённость, вероятно, не искренняя, что он внушил её себе из желания отомстить императрице.

«Этот императорский брат позволит себе дать совет, — продолжил Юй Янь. — Будет лучше, если мы поможем друг другу. И в случае успеха, став императором, я накажу всех наших обидчиков, а тебе подарю владения, где ты сможешь спокойно жить».

Предложение было действительно очень разумным. Ни один из них не обладал такой силой, чтобы противостоять императорской семье в одиночку. А собственная вотчина была очень щедрым подарком.

Юй Хун вздохнул: «Разве с таким характером у тебя получится быть императором? Ты слишком мягкосердечный. Ещё и омега к тому же...»

«А кто сказал, что правитель должен быть непременно свирепым тираном? — Юй Янь хлопнул брата по плечу. — Главное, чтобы император был способен поддерживать порядок в стране».

«Знаешь, — юноша усмехнулся и прищурил глаза, — мне даже стало любопытно посмотреть, как многого ты достигнешь».

«А вот подожди немного и увидишь... Кстати, ты бы поел, а то у тебя уже щёки впали. Если умрёшь с голоду, не сможешь присутствовать на моей церемонии восхождения на трон».

Юй Хун посмотрел на еду перед собой и пробормотал: «Я не буду есть то, что он купил».

«Тогда тебе придётся ещё немного поголодать», — рассмеялся Юй Янь.

...

Отдохнув следующие два дня в поместье, второй принц наконец-то вернулся во дворец, где его ждали новости: несмотря на договор о трёхлетнем перемирии, император всё таки решился напасть на Чан Лу, и, чтобы подобраться к противнику поближе, не вызывая у того подозрений, он перенёс состязания по боевым искусствам с конца года на более раннюю дату. Местом проведения был выбран небольшой городок на границе империи Янь и Чан Лу.

Такой поворот событий играл Юй Яню на руку и очень хорошо вписывался в его планы. Теперь Му Юнгуй мог отправиться на состязания якобы в качестве участника, а на самом деле для того, чтобы быть «глазами и ушами» принца.

Поскольку рабы не допускались к состязаниям, принц официально «освободил» Му Юнгуя и отослал его в поместье, чтобы тот полностью погрузился в тренировки: если страж проиграет слишком рано, у него не будет повода там задерживаться и его присутствие может вызвать вопросы, а значит, он должен дойти до финала. О своём участии уже заявили многие известные мастера боевых искусств, а они серьёзные соперники. Так что каким бы опытным ни был Му Юнгуй, дополнительные тренировки ему не помешают.

...

Юй Янь сделал глоток холодного чая, с раздражением глядя на лежащее перед ним секретное письмо.

Прошло уже больше недели с тех пор, как Му Юнгуй уехал в поместье. Какой нормальный альфа может так надолго оставить свою омегу?!

«Вот же дубоголовый!» — сердито воскликнул принц и, схватив лист тонкой бумаги, быстро набросал на нём несколько слов, затем торопливо засунул его в конверт и негромко позвал: «Вторая Тень!»

Чёрная фигура проскользнула в окно и опустилась перед Юй Янем на одно колено.

Этого нового теневого стража тщательно выбирал и обучал сам Му Юнгуй. В последнее время он часто отсутствовал, а Его Высочество не мог позволить себе остаться без защиты. Поэтому, хотя Му Юнгуй и не был рад тому, что рядом с принцем постоянно находится кто-то еще, ему пришлось смириться с этим.

«Пусть кто-нибудь отнесёт письмо в поместье», — приказал Юй Янь.

«Слушаюсь, Ваше Высочество», — и человек в чёрном снова исчез в окне.

...

Му Юнгуй как раз закончил очередную тренировку, когда ему вручили письмо. Он осторожно вскрыл конверт и развернул листок. На тонкой бумаге кривым почерком были нацарапаны два слова: «Возвращайся скорее». Подписи не было, но от письма исходил слабый аромат цветущей груши. Запах был едва уловимым, но его было достаточно, чтобы завставить кровь бурлить.

Хозяин... У него снова началась течка?

Ты меня просто используешь

Тёмной полночью с крыши спрыгнула чёрная фигура и бесшумно приземлилась во дворе Его Высочества второго принца. Затем также бесшумно она подкралась к окну спальни Юй Яня и аккуратно заглянула щель между прикрывающими его ставнями. У мастеров боевых искусств обоняние развито намного лучше, чем у обычных людей, поэтому Му Юнгуй тут же почувствовал слабый аромат цветущей груши, и у него перехватило дыхание.

Причина, по которой он так долго не возвращался во дворец, заключалась не только в подготовке к состязаниям, но и в том, что сила постоянной метки оказалась ещё более ужасающей, чем он предполагал.

У Му Юнгуя было такое ощущение, словно его и принца связала невидимая, но прочная нить, и они стали ещё ближе друг другу, чем раньше, что само по себе, вроде бы, и неплохо. Но теперь каждое слово хозяина, каждый жест, а иногда и просто его дыхание могли вызвать у Му Юнгуя внезапный прилив эмоций, которые захлестывали его с головой и заставляли забыть обо всём на свете. Никогда раньше он не был настолько близок к тому, чтобы потерять контроль над своими чувствами, и это его очень пугало. Казалось, что все навыки мастера боевых исскусств улетучивались от одного присутствия принадлежащего ему омеги. Теперь Му Юнгую приходилоь ежедневно тратить много сил и внутренней энергии, чтобы обуздать свои инстинкты, и он всё больше боялся, что однажды не выдержит и сорвётся.

К счастью, подготовка к состязаниям дала ему возможность на некоторое время удалиться от хозяина, прийти в себя и немного успокоиться.

Аккуратно отодвинув ставню, Му Юнгуй проник в комнату. Его движения были настолько быстрыми, что даже воздух не шелохнулся.

В комнате было темно, лишь лампа на прикроватном столике тускло освещала фигуру человека, лежащего на кровати спиной к нему. Тонкое шёлковое одеяло немного сползло, обнажив красивые белые плечи.

Легкими шагами страж приблизился к кровати, но, услышав слабый вздох, больше похожий на всхлип, резко замер на месте. Затем он услышал ещё один вздох и заметил, что белые плечи слегка вздрагивают.

Хозяин... плачет?!

Юй Янь не плакал, но очень страдал. Потому что ему было мучительно больно. Больно от невыносимого стыда.

А стыдно ему было за то, что в порыве раздражения он написал Му Юнгую письмо и окутал его своими феромонами, намекая на якобы наступающую течку и тем самым вынуждая своего альфу вернуться.

Через некоторое время после того, как принц передал письмо Второй Тени, он пожалел об этом, но останавливать гонца было уже поздно. Юй Яня начала мучить совесть: мало того, что он заставил стража прервать тренировки, когда до состязаний осталось совсем чуть-чуть, так ещё и воспользовался таким нечестным приёмом. Примчавшись во дворец, Му Юнгуй определённо рассердится.

Юй Янь начал лихорадочно соображать, как ему сохранить лицо в этих обстоятельствах, и в голову пришла только одна мысль: надо возбудить себя и притвориться, будто течка действительно есть. Мгновенно раздевшись, он забрался в кровать и приступил к делу.

Вот только, как бы принц ни старался, ничего не получалось. Возможно, он был слишком взволнован, и чем больше нервничал, тем сильнее отдалялся от результата, но его рука уже онемела, а мягкое всё никак не становилось твёрдым.

Спустя довольно долгое время, устав от бесплодных попыток, с красным лицом и слезящимися глазами, принц решил немного передохнуть, как вдруг сзади протянулась рука и накрыла тыльную сторону его правой ладони, всё ещё сжимающей вялый член. Юй Янь вздрогнул от неожиданности. Горячее тело прижалось к его спине, и низкий голос прошептал в ухо: «Простите, Ваше Высочество, этот подчинённый задержался».

«Т-т-ты...» — Юй Янь так нервничал, что у него стучали зубы.

Не дожидаясь продолжения фразы, Му Юнгуй сжал ладонь принца своей ладонью и начал неторопливо, но уверенно двигать ею вверх и вниз. Очень скоро дыхание принца участилось. Ему вдруг стало жарко от макушки до пяток. Волны удовольствия начали расходиться по его телу, и тут Му Юнгуй слегка прикусил красное родимое пятно на загривке принца.

«О-о-о!» — не сдержался Юй Янь, достигнув пика. В глазах у него потемнело, и в воздухе поплыл сладкий аромат цветущей груши. Отдышавшись, он повернулся и крепко обнял Му Юнгуя, уткнувшись ему в грудь лицом.

Нежно поглаживая Юй Яня по спине, страж мягко спросил: «Хозяин чувствует себя лучше?»

Юй Янь ничего не ответил и ещё сильнее зарылся головой в объятия Му Юнгуя. Тот немного помолчал и спокойным голосом добавил: «У хозяина нет жара».

Юй Янь замер, а затем начал виновато бормотать: «Я... я...»

«Ничего страшного, — прервал его тот же спокойный голос, — этот подчинённый всё понимает».

Удивлённый принц поднял глаза на лицо Му Юнгуя, а тот продолжил: «После того, как у хозяина появилась постоянная метка, он стал сильнее нуждаться в своём альфе. В этом нет его вины... Видимо, хозяин долго терпел, пока наконец не выдержал и не отправил мне письмо с просьбой вернуться», — тут голос Му Юнгуя стал твёрже: «Я не должен был забывать о потребностях хозяина. Ваше Высочество, этот подчинённый виноват, пожалуйста, наложите наказание!»

Поражённый Юй Янь просто не знал, как на это реагировать. Что, о небеса, творится в голове у этого человека? Откуда такая извращённая логика?!

«Гхм-м... Юнгуй... Правда в том, что я...» — Юй Янь открыл рот, но не смог продолжить.

Ему давно следовало признаться в своих истинных чувствах, но второй принц, который обычно никогда не лез за словом в карман и не боялся «ни неба, ни земли», не мог заставить себя объясниться с Му Юнгуем. Один раз, в Чан Лу, на главной площади императорского дворца, он уже поборол свою трусость и почти сказал важные слова, но этот засранец, Юй Хун, всё испортил. А другого удобного случая с тех пор так и не представилось.

«А в прочем ничего...» — выдавил из себя Юй Янь, решив, что сейчас тоже неподходящий момент для откровений. Уже через несколько дней Му Юнгуй отправится на состязания, в которых важно не только безупречно владеть своим телом, но и идеально управлять внутренней энергией. Сейчас совсем не время для душевных волнений, пусть страж соревнуется с холодной головой.

Размышления помогли принцу прийти в себя и полностью успокоиться. Му Юнгуй почувствовал перемену в его настроении и воспринял её как знак одобрения. Это придало ему уверенности, и он продолжил: «Хозяин не должен смущаться. Подчинённый уже говорил, что готов ради него на всё. Отныне, если хозяин не против, этот подчинённый будет проводить с ним каждую вторую ночь».

Юй Яня захлестнула волна возмущения и досады. По-мнению этого человека, он стал с ним парой для того, чтобы сэкономить на поездках в бордель?

Видя, что Юй Янь не возражает, Му Юнгуй решил, что тот согласился. Посчитав свою миссию выполненной, он выпустил принца из объятий, встал и поклонился, намереваясь уйти.

«Куда ты собрался?» — удивился Юй Янь.

«Поскольку хозяин больше не испытывает дискомфорт, этот подчинённый отправится обратно в поместье».

«Эй! А ну остановись! — сердито вскрикнул принц и подскочил в кровати, даже не заметив, что слетевшее одеяло почти полностью его обнажило. — Ты собираешься вот так просто уйти?»

Му Юнгуй застыл, искренне не понимая, чего желает его господин. А потом заметил, что тот уставился ему куда-то ниже пояса.

Ну да, страж только что помог принцу в интимном деле, и, разумеется, его тело не могло не отреагировать. Причём настолько бурно, что это было заметно даже под слоями одежды.

«Ваше Высочество, я...» — смущённо начал было страж, но Юй Янь его перебил: «Юнгуй, я не хочу, чтобы ты думал, будто я использую тебя только для удовлетворения своих желаний. На самом деле я всегда относился к тебе как... к очень важному в моей жизни человеку».

Страж посмотрел на него сверху вниз и прошептал: «Этот подчинённый выполнит все возложенные на него ожидания. Не беспокойтесь, хозяин».

«Да я не это имел в виду!» — гнев, который только недавно утих, вспыхнул снова. Юй Янь был зол и раздражён. С силой дёрнув Му Юнгуя за руку, он заставил его сесть на кровать.

Если этот бестолковый человек не слушает, что ему говорят, придётся показать на деле!

Юй Янь наклонился вперёд и резко толкнул Му Юнгуя так, чтобы тот лёг. Быстро усевшись на стража сверху, принц ловко расстегнул застёжки на его талии. В предыдущие разы у него не получалось с ними справиться, поэтому он специально однажды приказал принести куртку стражей и тренировался её расстёгивать до тех пор, пока у него не стало получаться.

Му Юнгуй попытался подняться, но Юй Янь тут же вдавил его плечи обратно в кровать.

«Господин...» — в голосе стража слышалось волнение и замешательство, очень редкие эмоции для людей его профессии.

«Не двигайся!» — Юй Янь опёрся на его грудь и, глядя прямо в глаза, уверенно пообещал: «Не волнуйся, я помню про состязания и не сделаю ничего такого. Просто отдам то, что получил. Раз уж ты считаешь себя обязанным удовлетворять мои желания, то я, как твой омега, должен позаботиться о твоих».

«Кроме того, я рассчитываю провести с тобой долгие годы, — продолжил принц, наконец-то пробравшись через все слои одежды к чувствительной плоти. — Что я буду делать, если ты заболеешь от чрезмерного воздержания?» — ухмыльнувшись, Юй Янь опустил голову и замолчал, потому что его рот теперь был занят.

Тело Му Юнгуй напряглось. Желание мгновенно взяло над ним верх, сжигая разум в пепел.

...

Спустя две недели после начала состязаний и отъезда стража Юй Янь получил письмо от премьер-министра, в котором тот приглашал его к себе, потому что «им стоит обсудить важные вопросы».

Этот человек до сих пор не принял ничью сторону в борьбе наследных принцев за престол, но Юй Янь знал, что его старший брат Юй Шу уже наносил ему визит, разумеется, тайно. Принц догадывался, для чего премьер-министр хотел его видеть.

Обычно Юй Янь не принимал подобные приглашения, потому что любое его слишком близкое общение с государственными чиновниками не оставалось без внимания, а принц старался избегать ненужных сплетен. Но сегодня он нервничал в ожидании новостей от Му Юнгуя, и поэтому решил, что прогулка поможет ему отвлечься.

...

Когда Юй Янь прибыл, его провели в зал, где в кресле сидел и потягивал чай хозяин дома. Это был ещё нестарый, невысокий и довольно пухлый человек с приятным дружелюбным лицом. Увидев принца, он встал и, широко улыбаясь, поклонился: «Ваше Второе Высочество посетило мою скромную обитель, какая честь для меня!»

Премьер-министр был очень влиятельным человеком при императорском дворе, а его великолепный особняк был почти таким же роскошным, как дворец самого императора.

Юй Янь рассмеялся: «Господин премьер-министр, эту резиденцию можно назвать чем угодно, только не скромной обителью».

Усадив важного гостя за стол, уставленный изысканными закусками и десертами, слуги ещё раз наполнили чаши господ, а затем, поклонившись, молча удалились.

Принц взглянул на закрытую дверь и решил сразу перейти к делу: «Вы пригласили меня сюда, чтобы обсудить кандидатов в преемники императора? Нас здесь только двое, можете говорить, не стесняясь».

От такой прямоты Юй Яня премьер-министр поперхнулся чаем и закашлялся, но, восстановив дыхание, улыбнулся: «Как я и думал, Его Второе Высочество очень сообразителен. Что ж... Здоровье Его Величества неуклонно ухудшается. Не так давно он сказал мне, что в ближайшее время издаст императорский указ о своём наследнике».

Юй Янь, ожидавший именно этих слов, кивнул. Премьер-министр продолжил: «Ваше Высочество в курсе, что двор разделился на два лагеря: один поддерживает Вас, а второй — первого принца... Император тоже никак не может сделать выбор».

«Не может он, как же!» — рассердился про себя Юй Янь, но его лицо оставалось спокойным. — «А кто, по вашему мнению, больше всего подходит на роль наследника — я или мой старший императорский брат?»

«Поскольку здесь нет никого, кроме нас, этот старый министр будет говорить прямо. Первый принц хорош в планировании, но, в отличие от Вашего Высочества, у него плохой характер. Он слишком высокомерен, не умеет договариваться и распологать к себе людей, а для управления империей эти качества необходимы. Я считаю, что наследовать императору должны Вы».

Юй Янь улыбнулся: «Но некоторые ваши подчинённые постоянно твердят, что из-за моего происхождения я не достоин быть наследным принцем».

«Ох, они просто невежественны. Я лично заставлю их извиниться перед Вашим Высочеством».

Власть, которой премьер-министр обладал при императорском дворе, была почти безграничной. Не сказать, что он был всемогущ, но вполне способен повлиять на решения императора. Именно поэтому Юй Шу так стремился заручиться его поддержкой. Однако за любую помощь обычно приходится платить, и сейчас Юй Янь размышлял, что этот человек может попросить взамен.

Словно прочтя его мысли, министр продолжил: «Ваше Высочество, у этого старика есть к Вам только одна маленькая просьба... Моей единственной дочери исполнилось семнадцать лет, и она ещё не замужем...»

...

Когда Юй Янь покинул особняк, его уже ждала повозка. Подойдя к ней, принц увидел знакомую фигуру: прислонившись плечом к экипажу и сложив руки на груди, его ждал Му Юнгуй. Состязания закончились и он вернулся, но, видимо, ещё не успел переодеться в одежду теневого стража, и на нём по прежнему была форма участника. Этот простой белый халат очень ему шёл. Юй Яню так понравился вид стража, что его сердце невольно дрогнуло.

Приблизившись к нему, он кокетливо пошутил: «Как тебе удаётся находить меня, где бы я ни был? У тебя на меня особое чутьё?»

«Этот подчинённый расспросил Вторую Тень», — серьезно ответил Му Юнгуй, не заметив флирта.

«Нда, бесполезно ждать романтики от этого дубогоголового...» — вздохнул про себя принц и хлопнул стража по плечу: «Что ж, пойдём поедим где-нибудь, отметим твоё возвращение. Расскажешь мне, как всё прошло».

Помогая принцу забраться в повозку, Му Юнгуй как бы невзначай спросил: «Хозяин доволен тем, как прошёл визит?»

Вспомнив разговор, Юй Янь усмехнулся: «Да уж... Премьер-министр хочет, чтобы его дочь вышла за меня замуж и стала императрицей. Если я соглашусь, он поможет мне занять трон».

Му Юнгуй замер. Принц, не замечая его погрустневшего лица, продолжил: «И почему всем есть какое-то дело до моего брака?..»

Я тоже тебя люблю

В приватной комнате самого большого ресторана в городе Му Юнгуй подал Юй Яню очередной десерт: «Хозяин всё ещё думает о сегодняшнем визите?»

Этот вопрос вернул принца, невольно погрузившегося в свои мысли, к реальности: «А?.. Да, думаю...»

Сейчас противоборствующие силы при дворе абсолютно равны. Без участия премьер-министра ни сторонники Юй Яня, ни сторонники его старшего брата не имели преимущества. Но если премьер-министр решит поддержать кого-то из них, всё станет намного сложнее.

«С помощью брака дочери премьер-министр хочет получить управление империей в свои руки. Он не сказал мне об этом прямо, но намекнул, что если я не соглашусь стать его зятем, то он обратится с этим предложением к старшему императорскому брату. И как только тот его примет, я боюсь, что...»

На этих словах глаза Му Юнгуя потемнели. «И что же хозяин планирует делать?» — спросил он тихим голосом.

«Я попросил его дать мне три дня на раздумья, — Юй Янь откусил кусочек пирожного и принялся сосредоточенно жевать, а проглотив его, продолжил: — Премьер-министр собрал вокруг себя группу приспешников из числа других министров и высших чиновников. Все вместе, пользуясь тем, что император слаб и плохо контролирует происходящее, они проворачивают свои дела и покрывают действия друг друга. Из-за них при дворе расползаются коррупция и беззаконие. Их интересует не судьба страны, а только императорская казна. Если я воспользуюсь помощью премьер-министра, то настоящим правителем станет он, а я буду всего лишь марионеткой в его руках, которая не может принимать никаких важных решений».

«А Ваш императорский брат может согласиться на такую роль?»

«Думаю, да, — усмехнулся Юй Янь. — Он слишком жаждет власти, и поэтому действует исходя из сиюминутной выгоды, не задумываясь о будущем».

Юй Янь снова замолчал, поглощенный своими мыслями, и только спустя некоторое время заметил, что Му Юнгуй сидит с очень мрачным выражением лица, опустив глаза в пол.

Что это с ним?.. Нет... Не может быть... Неужели этот болван ревнует?

Все тревоги, терзавшие Юй Яня, мгновенно улетучились. Его сердце подпрыгнуло от счастья.

Принц не мог упустить шанс немного подшутить над стражем и подогреть этот «горшочек с уксусом», поэтому, прочистив горло, с серьёзным лицом изрёк: «Вообще говоря, жениться на дочери премьер-министра — не такая уж плохая идея».

Му Юнгуй замер.

«Я слышал, что эта девушка красива, изысканна, хорошо образована и очень талантлива. Молва о её достоинствах облетела весь город, — Юй Янь сделал паузу и краем глаза взглянул на Му Юнгуя. — В конце концов... Императору обязательно нужна императрица».

Принц подпёр подбородок рукой и, уставившись бесстрастным взглядом на собеседника, спокойно ждал его реакции. Му Юнгуй нахмурил брови, стиснул губы и сжал ладони в кулаки, но не произнёс ни слова.

Через несколько минут Его Высочеству надоело сидеть в тишине. Он был слегка раздосадован тем, что его игра не получила продолжения. Принц доел оставшееся пирожное и встал: «Вернёмся во дворец, мне надо обдумать слова премьер-министра».

Вдруг Му Юнгуй схватил Юй Яня за запястье и, сильно сжав его, так что принц почувствовал боль, пристально посмотрел ему в лицо. Глубокий взгляд стража, казалось, скрывал целую бурю эмоций, и это немного пугало.

«Ты... Что с тобой...?» — нервно сглотнул Юй Янь.

«Хозяин в самом деле всерьёз рассматривает предложение премьер-министра?»

Чужая рука на запястье была ужасно горячей. Принц отвёл взгляд, чувствуя лёгкое раздражение: «Я-я...»

Стало так тихо, что можно было услышать, как падает булавка.

В этот момент в комнату постучали, а затем дверь в неё распахнулась: «Османтусовый торт для Его Высочества».

И в ту же секунду Му Юнгуй сильно дёрнул принца за руку так, что тот не устоял и с размаху уселся прямо ему на колени.

Слуга ошарашенно моргнул: «Прошу прощения, Ваше Высочество, кажется, Вы закончили трапезу?»

Юй Янь, с трудом сохранив невозмутимое выражение лица, кивнул: «Да, упакуйте этот торт и отправьте в мой дворец», — испуганный слуга быстро поклонился и тут же скрылся за дверью.

Но даже когда они снова остались наедине друг с другом, Му Юнгуй не ослабил хватку. Напротив, одной рукой он продолжал держать запястье Юй Яня, а второй обнял его за талию, лишая принца возможности вырваться.

Юй Яню стало не по себе, и он легонько толкнул руку стража: «Юнгуй, отпусти...»

«Хозяин ещё не ответил этому подчинённому», — низкий голос раздался прямо над ухом Юй Яня и словно заполнил собой всю его голову, лишив её способности соображать. Дышать внезапно стало трудно, по спине принца невольно пробежали мурашки, сердце резко забилось быстрее, а тело стало ватным и неспособным пошевелиться. Вдруг что-то тёплое и мягкое коснулось его шеи. Юй Янь вздрогнул всем телом и не сразу сообразил, что это были губы Му Юнгуя. Длинные волосы принца сбились на сторону, обнажив красивую белую шею. Страж воспользовался этим и начал покрывать её поцелуями. Каждое его прикосновение отзывалось в Юй Яне волной жара, которая сходилась узлом в низу живота и всё сильнее распаляла его естество.

Принц почувствовал, что ещё немного и остатки воли и разума покинут его. Напрягаясь из последних сил, он жалобно простонал: " Юнгуй, не надо, я умоляю тебя..."

Услышав слабый голос, Му Юнгуй внезапно опомнился. Его рука на талии принца разжалась, и тот, медленно поднявшись на дрожащих ногах, сделал два маленьких шага в сторону.

Юй Янь знал, что омеги с постоянной меткой не могут сопротивляться приказам своего альфы, но впервые почувствовал на себе эффект подавления. Он был в ужасе от ощущения потери контроля. На его лице, покрытым капельками пота, отражался страх, дыхание было прерывистым, а тело мелко тряслось.

Му Юнгуй, увидев к чему привели его действия, побледнел и тут же встал на колени: «Хозяин, этот подчинённый виноват...»

«Давай вернёмся во дворец», — прервал его принц и, слегка пошатываясь, вышел из комнаты.

...

В течение следующих трех дней Му Юнгуй не появлялся перед Юй Янем. Они словно вернулись к тому, что было между ними до злополучной миссии принца: страж прятался в тени, где его никто не мог увидеть, и оттуда молча охранял своего хозяина. Причём он даже не занимался личными поручениями Его Высочества, передав ответственность за них Второй Тени.

И это было... Это было... Уже слишком!

Юй Янь, который вот уже третью ночь подряд не мог нормально спать из-за беспокойства, подскочил на кровати и со всей силы хлопнул кулаком по подушке.

Да-да, он намеренно спровоцировал Му Юнгуя и тот в результате применил к нему подавление. И да, напуганный этим поступком весь весь вечер Юй Янь с ним не разговаривал. Но...

Почему этот мерзавец позволяет себе его игнорировать?! Прошло уже три дня! Завтра надо дать ответ премьер-министру, а этот дубоголовый всё ещё издевается над ним! Неужели ему безразлично, какое решение примет хозяин?

Юй Янь чувствовал себя обиженным. И не просто обиженным, но ещё и голодным.

Хоть страж и не появлялся перед ним, принц чувствовал, что тот всё ещё находится во дворце. Поэтому каждый раз, когда слуги приносили ему еду, он находил повод, чтобы от неё отказаться. Он не верил, что Му Юнгуй сможет спокойно наблюдать за тем, как он голодает, и не попытается ничего сделать.

Однако, похоже, что на этот раз вредный засранец решил быть упёртым до конца.

Юй Янь схватился за живот и перекатился в кровати. Чем больше он обо всём думал, тем больше злился, и тем сильнее ему хотелось есть. Наконец он не выдержал и громко позвал: «Му Юнгуй!»

Его голос отозвался эхом по комнате, и затем наступила тишина. Раньше, стоило только Юй Яню окликнуть стража, как он тут же появлялся. Но не сегодня.

Юй Янь позвал стража ещё дважды, и наконец из темноты выступила фигура и встала перед ним на одно колено. Однако это был не Му Юнгуй.

«Господина начальника теневой стражи сегодня нет во дворце, я его заменяю», — доложил Вторая Тень.

«Не во дворце? — Юй Янь нахмурился.  — А куда же он делся?»

«Этот подчинённый не знает».

«Когда он ушел?»

Вторая Тень на мгновение задумался: «На закате».

На закате... С тех пор прошло почти шесть часов. Куда он мог уйти?

На сердце Юй Яня вдруг стало неспокойно. За прошедшие годы он привык к тому, что даже если этого человека не было видно, он все равно находился где-то рядом, в тени, и охранял его. И каждый раз, когда стражу нужно было отлучиться, он сначала спрашивал разрешения у хозяина. Му Юнгуй никогда не уходил без предупреждения, как сейчас.

В небе прогремел гром. Дождь, который моросил всю ночь, вдруг в одно мгновение превратился в ливень. Принц распахнул окно и замер, разглядывая льющиеся с неба потоки воды.

Возможно ли, что его верный страж... злится?

Юй Янь никогда не говорил ему честно о своих чувствах, и у Му Юнгуя были основания полагать, что хозяин просто использует его как полезного во всех отношениях слугу. Видимо, преданность и привязанность стража были не бесконечны. Неужели принц исчерпал всё терпение Му Юнгуя?

Дождь громко стучал по карнизу открытого окна, но Юй Яню казалось, что его сердце сейчас стучит ещё громче.

Нет. Нельзя поддаваться панике. Надо что-то предпринять.

«Приготовьте накидку и лошадь, я хочу выехать из дворца!» — крикнул он в темноту, натягивая сапоги.

«Ваше Высочество, сейчас тёмная ночь, куда Вы направляетесь?» — раздался испуганный голос Второй Тени.

Юй Янь резко остановился. Действительно, а куда он собрался? Куда обычно идёт Му Юнгуй, если у него тяжело на сердце? Юй Янь не знал... Если подумать, он ничего толком о своём страже не знает: ни с кем общается, ни что ему нравится, ни где проводит свободное время... Единственное место, которое пришло Юй Яню на ум, — поместье, где Му Юнгуй готовился к состязанием. Может быть, он вернулся туда?

«В поместье! Едем в поместье!» — выкрикнул принц и выскочил под дождь.

Но не успел он добежать до ворот, как с дворцовой стены спрыгнула чёрная фигура и уверенно приземлилась во внутреннем дворе в двух шагах от принца.

Одежда Му Юнгуя промокла до нитки, волосы, собранные в высокий хвост, растрепались и прилипли к лицу, отчего оно казалось бледнее обычного, зато красивые черты под дождем стали ещё более объемными и выразительными. Он поднял свои светлые глаза и бесстрашно встретил взгляд Юй Яня.

Его Высочество застыл, уставившись на стража. На его лице одна за другой сменялись эмоции: он то хмурился, то трогательно сводил брови домиком, то яростно сжимал губы, то надувал их, как ребёнок, то щурил глаза, то округлял, словно от испуга. Глядя на него, трудно было понять, собирается ли он разразиться бранью или заплакать.

Юй Янь и сам не сразу понял, чего он хочет, будто тысяча разных чувств тянули его во все стороны одновременно, пока в конце концов не осталось одно ясное и сильное, и сердце, заблудившееся во тьме, вновь обрело дорогу. В ту же секунду принц бросился к Му Юнгую и крепко его обнял.

«Это я виноват! Прости меня, пожалуйста! Я больше никогда не буду специально злить тебя или расстраивать! Только не сердись на меня!» — почти кричал Юй Янь в ухо стража.

Му Юнгуй, не ожидавший такого внезапного порыва, слегка качнулся и бессознательно обнял принца в ответ.

«Хозяин?..» — позвал он, но Юй Янь не ответил, продолжая льнуть к стражу с такой силой, словно это мгновение было последним в их жизни.

Му Юнгуй вздохнул, поднял Юй Яня на руки, как принцессу, и направился во дворец. Когда он проходил мимо стоящего на ступенях Второй Тени, тот спросил: «А что делать с повозкой Его Высочества?..»

Страж холодно взглянул на него и, ничего не сказав, захлопнул дверь, оставив беднягу под проливным дождём.

...

Му Юнгуй усадил промокшего насквозь Юй Яня на небольшую кушетку. Тот, словно в оцепенении, не сводил глаз со стража, послушно позволяя снять с себя верхний халат и развязать волосы.

«Этот подчинённый принесёт воды для хозяина».

«Погоди! — Юй Янь поймал Му Юнгуя за рукав. — Я... Я хочу тебе кое-что сказать...»

Страж замер.

Юй Янь отвернулся в сторону, чтобы избежать взгляда Му Юнгуя, и начал сбивчивым голосом: «Я тебе солгал... Я не могу жениться на этой девушке... И уж тем более никогда не стану марионеткой премьер-министра! — Принц замолчал, будто собираясь духом, а потом продолжил:  — Как я могу жениться на ней? Она мне не нравится. Мне... нравишься только...  Ну… то есть... Это будет нечестно по отношению к ней!»

«Что Вы говорите, хозяин?» — голос стража дрогнул, хотя принц этого не заметил.

«Я сказал, что это нечестно по отношению к той девушке».

«Нет. Что Вы сказали до этого...?»

«В любом случае, я уже всё обдумал, — уклонился от ответа Юй Янь. — Ничего страшного не случится, если премьер-министр встанет на сторону старшего императорского брата. Пусть он унаследует трон, я всё равно верну его себе. В общем... я сделал свой выбор».

Даже если в итоге его обвинят в заговоре против династии, узурпации трона и разжигании вражды между кланами, он ни за что не примет решение, которое заставит Му Юнгуя страдать.

«Это неправильный выбор, хозяин...» — Му Юнгуй опустился перед ошеломлённым принцем на одно колено.

«Чиновники, подчинённые премьер-министру, занимались контрабандой, мошенничеством, коррупцией и взяточничеством. Сегодня ночью мои люди тайно схватили тринадцать самых влиятельных из них и увезли в надёжное место», — прочитав на испуганном лице Юй Яня немой вопрос, Му Юнгуй добавил: «Нет, хозяин, никто из них не умер... Обыскав дома этих людей, мы нашли бумаги, за которыми давно охотились. В них доказательства преступлений. Хозяин получит их в своё распоряжение».

«Так вот куда ты уходил сегодня ночью... Но... Почему ты ничего мне не сказал?!»

Му Юнгуй замялся: «Хозяин наверняка не согласился бы с моим планом...»

«Конечно, не согласился бы! — закричал Юй Янь. — Ведь это же очень опасно!»

«Хозяин, не волнуйтесь, этот подчинённый действовал очень осторожно и не оставил ни одной улики. Никому и в голову не придёт, что Вы к этому причастны... Эти люди хитры, изворотливы и могущественны. С ними сложно бороться. Я решил устранить препятствие одним махом. Жаль, у меня недостаточно людей, чтобы сделать то же самое с премьер-министром...»

На некоторое время в комнате воцарилась тишина, а потом Юй Янь тихо спросил: «Почему ты так поступил...?»

«Потому что... — Му Юнгуй закрыл глаза. — Этот подчинённый не хочет, чтобы хозяин женился на дочери премьер-министра».

Сердце Юй Яня затрепетало: «Но почему ты не сказал об этом раньше?»

«Этот подчинённый не посмел, — мягко ответил Му Юнгуй. — Хозяин шёл к своей цели много лет. Он не должен упускать такую хорошую возможность только из-за эгоистичного желания этого подчинённого. Слуга, который встаёт на пути у своего хозяина, заслуживает смерти».

И дело было даже не в том, что он всего лишь слуга. Будь они с принцем ровней, он всё равно никогда бы не попросил Юй Яня отказаться от такого шанса ради него. Слишком многое зависело от этого решения. Принц должен был сделать выбор, не считаясь ни с кем, кроме себя.

И всё же, в глубине души Му Юнгуй никак не мог с этим смириться. Да, у монарха могла быть супруга и одновременно сколько угодно наложниц и наложников. Но от одной мысли, что Юй Янь будет делить постель с кем-то ещё, кроме него, у Му Юнгуя закипала кровь.

«После долгих размышлений этот подчинённый пришёл к выводу, что единственный способ избавить хозяина от неприятного выбора и его последствий — это пошатнуть влияние премьер-министра. И тогда я придумал свой план... Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь хозяину взойти на трон! И, возможно, хозяин... когда-нибудь... позволит мне... встать рядом с ним...»

Последние слова Му Юнгуй произнёс почти шёпотом, глядя горящими глазами прямо в глаза Юй Яня. Тот немного помолчал, а потом улыбнулся: «Оказывается, ты умеешь выражать свои чувства... Значит, ты вовсе не дубоголовый. Зачем так долго притворялся?»

«Хозяин, Вы о чём?..» — страж непонимающе уставился на принца.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, причём с лица принца не сходила довольная улыбка.

«Ну? И чего ты ждёшь?» — наконец не выдержал Юй Янь.

Му Юнгуй растерянно оглянулся по сторонам, а потом снова посмотрел на принца, всё ещё не понимая, на что намекает Его Высочество.

«Да что ж такое! Разве неясно, что сейчас ты должен меня обнять?! — Юй Янь возмущённо вскочил с кушетки. — Нет, всё-таки твоя башка, видимо, сделана из дерева! Из очень твёрдого бестолкового дерева!»

В этот момент Му Юнгуй встал с колена, сделал шаг к принцу, обнял его и крепко прижал к себе.

Юй Ян всё ещё оставался в мокрой одежде, поэтому он слегка продрог и его била мелкая дрожь. Му Юнгуй же напротив, несмотря на то, что промок до нитки, был горячим, словно разогретая печка. Юй Янь прижался к нему всем телом и зарылся лицом в его шею. В ответ Му Юнгуй нежно погладил его по волосам и тихо спросил: «Хозяин пытался найти этого подчинённого... Он боялся, что я уйду, не попрощавшись?»

Юй Янь на мгновение перестал дрожать, но ничего не ответил.

Вот зачем этот человек сейчас вспоминает его постыдный порыв? Нельзя сделать вид, что ничего не было?!

Му Юнгуй, не заметив смущение принца, продолжил: «...Этот подчиненный никогда не оставит хозяина...»

Юй Янь с тихим «угу» согласился. Двое молча стояли обнявшись. За окном стучал дождь, но он больше не раздражал, а наоборот, делал атмосферу уютной.

Спустя пару минут из живота Юй Яня раздалось громкое урчание.

«Вы не ужинали, хозяин?» — с укоризной спросил Му Юнгуй.

Отпираться было бесполезно, и Юй Янь снова согласился: «Угу».

Му Юнгуй выпустил принца из объятий и отступил на шаг назад: «Я принесу воды, и пока Вы будете купаться, приготовлю что-нибудь поесть».

«Э-э... Ты ведь тоже мокрый... Мы могли бы вдвоём... хм... согреться...»

Удивление на лице Му Юнгуя тут же сменилось лукавой улыбкой: «Слушаюсь, хозяин», — и он шагнул обратно к Юй Яню.

...

Через час чистые, сухие, очень хорошо согревшиеся, уставшие и безумно голодные оба спустились в дворцовую кухню. Глубокой ночью тут, разумеется, никого не было, и даже огонь в печи давно погас. Юй Яню никогда раньше не доводилось посещать это место, и теперь он с любопытством оглядывался по сторонам.

Му Юнгуй поставил масляную лампу на плиту и улыбнулся: «Хозяину следует подождать в своих покоях. Этот подчинённый быстро всё сделает».

Но Юй Яню не хотелось оставаться сейчас одному: «Я могу помочь тебе. Вдвоём будет быстрее».

Теневой страж обладал сверхчеловеческой способностью контролировать выражение лица, но тут даже ему не удалось скрыть своих сомнений. И он оказался прав...

Сначала Второй принц чуть не опрокинул масляную лампу, потом едва не спалил себе волосы, когда ставил кипятиться воду в кастрюле, затем порезал себе пальцы, пытаясь нашинковать овощи, но в итоге, после целого ряда неуклюжих происшествий, он всё-таки «помог» Му Юнгую приготовить две миски простой лапши. Сверху на неё выложили овощи, присыпали рубленым зелёным луком и добавили ложку пряного масла. Вид и запах этого незамысловатого блюда возбудил в и без того голодном принце настолько зверский аппетит, что Юй Ян решил не возвращаться в спальню, а, усевшись на маленький табурет, начал есть прямо на кухне.

Му Юнгуй прислонился к плите и внимательно наблюдал за Юй Янем.

Красивый юноша с элегантной осанкой непринужденно сидел на старом табурете. Мерцающий тёплый свет масляной лампы мягко освещал его фигуру, слегка отражаясь от светлой ткани халата, из-за чего в темноте помещения принц казался Му Юнгую большим изысканным цветком.

«Почему ты так пристально смотришь на меня?» — наконец-то оторвался от своей лапши Юй Янь.

Ничего не ответив, Му Юнгуй наклонился и кончиками пальцев стёр муку с его носа.

«Не волнуйся, я понимаю, что ты пытаешься мне сказать», — вздохнул принц.

«Да?.. И что же?» — смутился страж.

«Ничего страшного, если у тебя не получается произнести это вслух. Я и так всё знаю, —  силуэт Му Юнгуя отразился в блестящих глазах Юй Яня: — Я тоже тебя люблю».

Теперь всё по-другому

Когда на следующий день выяснилось, что тринадцать министров бесследно пропали из своих собственных особняков, в столице разразилась буря.

При дворе не было, пожалуй, ни одного человека, который остался бы равнодушным к произошедшему. Только одна половина придворных ликовала, иногда даже не пытаясь ради приличия скрыть свою радость, а вторая тряслась от страха, прикидывая, настанет ли их черёд.

Император Янь немедленно приказал провести тщательное расследование этого происшествия. Но так как люди Му Юнгуя сделали всё очень чисто, не оставив никаких улик, расследование забуксовало с самого начала и даже спустя полгода так и не пришло к какому-нибудь результату.

Влияние премьер-министра сильно пострадало, потому что пропавшие чиновники были теми людьми, на которых он опирался больше всего, а оставшиеся придворные избегали иметь с ним дело, опасаясь возможной таинственной кары.

В начале следующего года император Янь всё-таки отправил войска на границу между империей и Чан Лу, и политическая конфронтация перешла в физическое противостояние.

Му Юнгуй, который вошёл в тройку лучших на состязаниях по боевым искусствам, был лично назначен принцем на должность помощника генерала и отправлен на передовую вместе с остальными войсками.

Не смотря на то, что армия Чан Лу покорила Западную Ся всего за три месяца, сейчас дела у неё шли неважно. Войска Янь медленно, но неуклонно продвигались вперед, углубляясь на территорию Чан Лу. Все в столице империи, и во дворце, и за его пределами, ликовали. Все, кроме Юй Яня, который скучал по своему теневому стражу.

Вначале Му Юнгую удавалось каждые две недели пробираться из военного лагеря в Цзянду, чтобы провести ночь с принцем, а затем спешно вернуться обратно на границу. Но с продвижением войск у стража больше не было времени навещать своего господина. Юй Янь не видел Му Юнгуя уже полтора месяца, и поэтому чувствовал себя очень одиноко.

...

«Ваше Высочество, повозка готова», — доложил Вторая Тень.

«Хорошо», — кивнул Юй Янь, сидящий за столом, на котором был накрыт завтрак.

Поскольку Му Юнгуй не мог приехать к нему, принц решил навестить его сам.

Страж взглянул на завтрак, который выглядел почти нетронутым, и нахмурился: «Ваше Высочество снова не в лучшем расположении духа. Может быть, мне пригласить целителя?»

«Нет необходимости».

В последнее время у Юй Яня действительно совсем не было аппетита, сперва потому, что он грустил, а сегодня от нетерпения: уже скоро он наконец-то увидит Му Юнгуя.

Принц решительно отодвинул миску с кашей и встал: «Давайте выедем пораньше. Нам понадобится несколько дней, чтобы добраться туда».

Но не успел Юй Янь выйти из-за стола, как в дверь его покоев постучал слуга и сообщил, что император Янь приглашает Его Второе Высочество к себе во дворец.

...

За последний месяц состояние императора ухудшилось настолько, что больше он не поднимался с постели. Пока весь императорский двор праздновал военные победы, дворец монарха был мёртв и безжизнен. Ни один разговор в столице, будь то болтовня пьяных постояльцев гостиницы, разговор кумушек на рынке или перешёптывания придворных в глухих закоулках дворца, не обходился без предположений о том, сколько же недель ещё осталось императору.

Когда Юй Янь вошёл в покои отца, тот сидел в кровати, прислонившись к изголовью. В бледном, осунувшимся, похожем на тень человеке уже нельзя было разглядеть прежнего красивого, талантливого и уверенного в себе императора Янь.

Подойдя к кровати, Юй Янь встал на колени, взял протянутую отцом руку и поцеловал её. Император кивнул головой слугам, давая понять, что хочет остаться с сыном наедине, и когда они вышли, обратился к принцу: «Не нервничай. Я позвал тебя сюда, просто чтобы поговорить. Садись поближе».

Пока Юй Янь послушно пересаживался на табурет, стоящий у кровати, император разглядывал его лицо.

«Ты так похож на свою мать».

Юй Янь вздрогнул от неожиданности и, забывшись на мгновение, посмотрел отцу в глаза, но тут же снова опустил голову и ничего не ответил.

Император задумчиво продолжил: «Мы с тобой редко видимся, но это не потому, что я пренебрегаю тобой. Просто каждый раз, когда смотрю на тебя, я думаю о твоей матери, и у меня болит сердце. Это так несправедливо, что красивым женщинам часто выпадают несчастливые судьбы».

«Это дела минувших дней, отец-император, не стоит о них вспоминать», — вежливо отозвался Юй Янь, глядя в пол.

«Да... Это уже далёкое прошлое, — согласился император Янь, — тогда давай поговорим о настоящем. Несколько дней назад мне были представлены доказательства того, что премьер-министр принимал взятки и вступал в сговор с врагами империи ради собственной наживы. Ты знал об этом?»

Юй Янь притворился удивлённым: «Он делал что-то подобное?»

«Я хочу, чтобы ты лично контролировал расследование».

Юй Янь на мгновение уставился на отца, а затем встал на колени и низко поклонился: «Этот сын подчиняется приказу императора».

«Я слишком долго был болен... — продолжил император. — За это время премьер-министр сосредоточил в своих руках слишком много власти. Как только со мной что-то случиться, он станет самой влиятельной фигурой в империи. Это одна из причин, почему я так долго не объявлял наследника трона... Пока не выбран тот, кто займёт моё место, при дворе будут существовать несколько коалиций, которые будут бороться между собой, тем самым создавая равновесие сил. Таков был мой план, понимаешь?»

«Да, отец-император», — кивнул Юй Янь.

«Ты очень умён, — вздохнул император. — Я всегда знал, что ты лучше всех подходишь на роль монарха, а теперь ещё раз убедился в правильности своего решения».

Юй Янь вздрогнул, но ничего не сказал. В комнате повисла тишина. Император смотрел на своего сына с редкой ласковой улыбкой: «Да, оставайся в столице и жди. В день, когда премьер-министра арестуют, ты будешь объявлен моим преемником».

Тон императора был мягким, но как только Юй Янь осознал смысл сказанных им слов, по его позвоночнику пробежал холодок. Он невольно поднял голову и посмотрел отцу в глаза: «Вы просите меня остаться в Цзянду?..»

Император молча смотрел на него в ответ, и тут Юй Янь всё понял.

«Отец-император знал, что сегодня я направляюсь к границе. Вы позвали меня, чтобы отговорить от поездки?»

Император по-прежнему не отвечал.

Юй Янь вскочил: «Что Вы сделали с Юнгуем?!»

Император резко закашлялся. Он кашлял очень долго, но Юй Янь просто тихо стоял у кровати, ничем не помогая больному.

«Му Юнгуй... Страж, который всегда находится рядом с тобой... Дитя моё, ты наивен. Своими руками ты даровал ему свободу и отправил на состязания по боевым искусствам. Дал ему высокий воинский чин и послал на его на поле боя руководить сражениями, — тут император снова закашлялся, а потом продолжил, тяжело дыша: — От вещей нужно избавляться, как только они выполнят свое предназначение. Это древняя истина, и если ты не понимаешь её сам, я должен тебе помочь».

Юй Янь холодно смотрел на отца, а тот добавил: «Меня не волнуют проблемы, которые ты создавал в Цзянду на протяжении многих лет. Я тоже когда-то был принцем. Я понимаю, какие думы тебя заботят. Можешь больше не волноваться, трон будет твоим. А значит, личный теневой страж тебе больше не нужен, ты должен от него избавиться. Теперь он не принесёт пользы ни тебе, ни империи. Наши последовательные победы уже достаточно сдерживают Чан Лу. Одним Му Юнгуем меньше, одним больше, это никак не повлияет на ситуацию на границе, а вот если ты позволишь ему расти, он может тебе навредить, понимаешь?»

Юй Янь помолчал секунду, а потом ответил спокойным и уверенным голосом: «Это вы поймите, отец. Даже если я доверю Му Юнгую всю армию империи, я никогда об этом не пожалею. А вот если на границе станет на одного Му Юнгуя меньше, Вы об этом пожалеете точно!»

Принц поднялся: «Отдыхайте, отец, с Вашего разрешения этот сын позволит себе удалиться».

«Стой! — гневно закричал император. — Если ты посмеешь сегодня покинуть Цзянду, твоё имя будет вычеркнуто из императорского указа!»

Юй Янь замер.

«Зачем отказываться от трона ради ничтожного раба? Янь-эр, твой отец делает это для твоего же блага!»

«Отец-император, прошу меня простить», — Юй Янь низко поклонился, развернулся и почти выбежал наружу.

...

Как только принц вышел из опочивальни, он почувствовал себя плохо. Его лицо побледнело, а тело начало дрожать. Он быстро вышел из дворца и едва успел дойти до своей повозки, как его вырвало. Те жалкие несколько глотков каши, которые принц запихнул в себя утром, вылились из него на одном дыхании, а желудок свело судорогой.

«Ваше Высочество, с Вами всё в порядке?!» — бросились на помощь принцу сопровождавшие его слуги.

Юй Янь сделал глоток воды, которую ему кто-то поднёс, и хрипло ответил: «Всё в порядке, ничего страшного... Подайте мне бумагу и кисть, я напишу письмо, пусть кто-нибудь доставит его на границу».

Письмо Юй Янь отправил с гонцом на быстрой лошади, а сам выехал из Цзянду в своей повозке. Никто не стал его остановить, но принца это не успокоило. Он ехал несколько дней и ночей, делая лишь короткие остановки для смены лошадей, тем самым сокращая время в пути вдвое, и вечером третьего дня он прибыл в военный лагерь. После проверки его пропустили внутрь, и Юй Янь сразу направился к генеральскому шатру, нервно вглядываясь в каждого, кого встречал по пути.

Когда принц вошёл в большой шатёр, присутствующие там люди узнали его и поклонились. Не обращая внимания на приветствия, он быстро оглядел всех присутствующих, надеясь увидеть Му Юнгуя, но его там не было.

Сердце Юй Яня похолодело. Неужели он опоздал? Неужели по приказу императора ему уже успели как-то навредить?

К принцу подошёл главнокомандующий и поинтересовался, с какой целью прибыл Его Высочество. Возможно, он привёз какое-то важное послание от императора? Юй Янь был в таком смятении, что сначала ничего не расслышал, но через мгновение вновь обрел самообладание и вежливо ответил: «Давайте поговорим в другом месте».

Главнокомандующий кивнул, и вместе с принцем они направились в сторону выхода. В этот момент кто-то вошёл в шатёр, едва не столкнувшись нос к носу с принцем.

«Где ты был?!» — вскрикнул Юй Янь.

«Я... Ваше Высочество... Я жарил бараньи ноги... На ужин...» — смущённо произнёс Му Юнгуй.

На лице Юй Яня появилось такое свирепое выражение, что все присутствующие в шатре генералы бросились объяснять, перебивая друг друга: «Ваше Высочество, пожалуйста, не сердитесь... Еда в казармах такая невкусная, а помощник генерала Му так чудесно готовит... Вот мы и попросили его...»

Юй Янь был зол и расстроен. Это что же получается? Пока он от беспокойства не мог ни спать, ни есть, этот мерзавец комфортно жил свою лучшую жизнь в казармах?

Не сказав ни слова и не заботясь о том, как это выглядит со стороны, принц схватил стража за рукав и потащил прочь.

«Где ты живёшь?» — не оборачиваясь спросил Юй Янь семенящего позади Му Юнгуя, тот указал рукой: «Вон там», — и, обойдя принца, который крепко держал его за рукав, стал сам показывать дорогу.

Когда за ними опустилась ткань, закрывающая вход в шатёр Му Юнгуя, Юй Янь, не говоря ни слова, обнял стража, зарылся лицом в его шею и замер. Му Юнгуй инстинктивно поднял руки и крепко обнял принца в ответ.

Они не виделись больше месяца, и Му Юнгуй сразу заметил, что принц похудел, и вообще выглядит не очень здоровым. Нежно поглаживая спину Юй Яня, он тихо спросил: «Хозяин, что с Вами случилось?»

«Ш-ш... Ничего не говори, — пробормотал Юй Янь. — Давай постоим так ещё немного».

Беспокойство, которое он испытывал на протяжении всей поездки и которое держало его в напряжении, постепенно исчезло, и Юй Янь обессилел, почувствовав слабость во всем теле.

Му Юнгуй отнёс его на походную кровать и налил стакан воды. Юй Янь выпил и снова молча обнял Му Юнгуя.

Му Юнгуй заметил, что с его маленьким хозяином не всё в порядке, но решил прямо сейчас не мучить его расспросами, и лишь шепнул: «Хозяин ещё не ужинал, верно? Этот подчинённый прикажет принести еду».

«Да, — Юй Янь кивнул. — Но только не жареные бараньи ножки, они слишком жирные... Никаких специй, никакой рыбы, и не кладите зеленый лук и имбирь».

Заметив, что Му Юнгуй смотрит на него удивлёнными глазами, принц недовольно спросил: «В чём дело? Что-то не так?»

«Ничего, — пояснил Му Юнгуй, — просто мне кажется, что вкусы хозяина сильно изменились».

«Это потому, что...» — Юй Янь моргнул и отвёл взгляд, его ладонь подсознательно опустилась на живот.

Теперь всё по-другому...

Ваше Высочество, Вы изменились. Часть 1

Снаружи лагерного шатра горёл костер, воздух был наполнен ароматом мяса и тихими звуками разговоров и смеха солдат. Внутри шатра Му Юнгуй поставил перед походной кроватью небольшой столик и разложил на нём несколько простых и лёгких блюд. Не очень роскошно, зато уютно и спокойно. Молодые люди принялись за еду.

Разумеется, местная еда не шла ни в какое сравнение с тем, к чему принц привык дома. Но в последнее время ему кусок в горло не лез из-за переживаний о Му Юнгуе, и поэтому сейчас он был так голоден, что желудок сводило судорогой и привередничать не было сил.

«Значит, хозяин беспокоился, что с этим подчинённым может внезапно случиться какое-то несчастье, и поэтому поспешил сюда?» — спросил Му Юнгуй, передавая принцу ещё одну маленькую тарелочку.

«Угу», — промычал Юй Янь, запихивая в рот очередной кусок.

«Спасибо, хозяин», — почти прошептал Му Юнгуй.

«Юнгуй, почему ты всё ещё так со мной разговариваешь?» — недовольный принц поставил тарелку на стол, чувствуя лёгкое раздражение.

После стольких лет в роли стража Му Юнгуй, конечно, не мог быстро измениться. Он по‑прежнему вёл себя как примерный слуга. Но теперь его положение было иным. Теперь он был парой Юй Яня, его альфой, партнёром и союзником, возлюбленным, наконец.

«О чём мы говорили, когда встречались в последний раз?» — строго спросил Юй Янь тоном учителя, которому приходится в очередной раз повторять одно и то же нерадивому ученику.

«Хозяин просил, — послушно начал Му Юнгуй, — не называть его хозяином... Ой...»

«Верно, — закрыв глаза, кивнул удовлетворённый принц. — А о чём ещё я тебя просил? М‑м?»

«Хозя... Ты! Ты просил меня быть более откровенным и рассказывать всё, что у меня на уме».

«В-о-от, тогда скажи, о чём ты сейчас думаешь?»

«Я... — Му Юнгуй на мгновение замешкался. — Этот подчинённый очень скучал по хозяину... Тяжело было не видеть тебя каждый день. Я беспокоился, хорошо ли хозяину живётся в Цзянду, нравится ли еда, не грозит ли ему опасность... Я хотел как можно скорее закончить со всём этим и вернуться в столицу к... тебе...»

Красивые глаза Му Юнгуя пристально смотрели на Юй Яня: «Этот подчинённый очень счастлив, что принц приехал сюда специально ради меня».

На мгновение они уставились друг на друга, а затем Юй Янь отвел взгляд, кончики его ушей покраснели: «Не надо... Больше ничего не говори...»

Му Юнгуй сильно изменился за этот год. Его внешность осталось прежней, но он начал вести себя как более зрелый человек.

«Видимо, даже дубоголовый может научится словам любви...» — подумал про себя Юй Янь, а вслух пробормотал: «Я тоже скучал по тебе...» — и, чтобы скрыть смущение, сосредоточился на еде.

Му Юнгую очень хотелось попросить принца, чтобы тот продолжил рассказывать о своих чувствах, но, решив, что это будет уже слишком, тихо вздохнул и сдержался.

Они продолжили ужинать в тишине.

Внезапно Юй Янь почувствовал лёгкую тошноту, он резко выпрямился и прекратил есть, инстинктивно прикрыв рот ладонью.

«Хозя... Ты плохо себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Му Юнгуй, внимательно наблюдавший за действиями принца. — Этот подчинённый немедленно найдёт военного врача!»

«Не надо, — остановил его Юй Янь. — Я долго не ел, а сейчас слишком торопился за ужином, вот мне и стало немного нехорошо...»

Он не собирался говорить Му Юнгую правду прямо сейчас. Во-первых, он и сам не был уверен до конца, а во-вторых, ему хотелось удивить Му Юнгуя. Он расскажет об этом после того, как уляжется вся нынешняя суматоха.

«Я просто устал», — Юй Янь притянул Му Юнгуя к себе: «Полежи со мной немного».

По лицу стража было видно, что он не очень-то верит словам принца, но решил с ним не спорить. Му Юнгуй молча помог Его Высочеству умыться, раздеться и забраться в кровать, а затем аккуратно, так как ложе было нешироким, лёг рядом, просунул одну руку под голову Юй Яня, чтобы тому было удобнее, а второй крепко обнял его.

Некоторое время они лежали в тишине, а потом Юй Янь прошептал: «Последние несколько дней я очень волновался. Думал, что моё письмо не сумеет дойти до тебя вовремя, поэтому мчал сюда, не останавливаясь ни на минуту. Мне было очень страшно...»

Юй Янь повернулся, лёг прямо на Му Юнгуя и зарылся головой в его шею. Тот нежно погладил принца по спине: «Ты должен верить в меня, Ваше Высочество. Этот подчинённый пообещал, что никогда тебя не оставит. Даже если император действительно прикажет убить меня, я обязательно выживу», - успокаивал страж.

«Может и так, но проверять мне бы не хотелось...» — пробубнил Юй Янь.

Му Юнгуй опустил глаза и посмотрел на юношу в своих объятиях, такого тёплого и мягкого. Он погладил его по голове и откинул на спину упавшую на лицо прядь волос. Ему безумно хотелось поцеловать принца, но он не решался начать первым.

В шатре было так тихо, что звук собственного сердца казался Юй Яню оглушающе громким. Прижавшись к Му Юнгую, он не шевелился, и лишь слегка вздрагивающие ресницы выдавали его нетерпение. Принц ждал...

И вот когда Му Юнгуй наконец собрался с духом, нежно взял принца за подбородок, приподнял его лицо и потянулся ему навстречу, откуда-то снаружи раздался голос, начисто разрушивший всю интимную идиллию: «Заместитель генерала Му, там два человека просят аудиенции, говорят, что они родственники вашей жены».

Юй Янь и Му Юнгуй застыли, в недоумении уставившись друг на друга. На их лицах был написан один и тот же вопрос: «Что за чёрт?..»

Принц пришёл в себя первым и подскочил как ужаленный: «Какая ещё жена?! И что ещё за родственники?!»

«Я-я... Этот подчинённый ничего не знает! Клянусь! — испуганный Му Юнгуй спустил ноги с кровати. — Не беспокойтесь, Ваше Высочество, я немедленно с этим разберусь!»

«А-а-а... Погоди-ка... — Юй Янь внезапно понял, в чём дело. — Кажется, я знаю, кто это. Пусть войдут!»

Му Юнгуй что-то неразборчиво приказал своему подчинённому, и через несколько мгновений в шатёр вошли двое мужчин. Один из них, юноша с нежной и элегантной внешностью, держал на руках ребёнка, которому на вид было около года. Малыш крепко спал.

«Оу, похоже, мы вам помешали, просим прощения», — лукаво улыбаясь, извинился красивый юноша, оказавшийся никем иным, как Е Шу, которого, конечно же, сопровождал его монарший супруг.

«Ничего подобного! — возмущённо вскричал Юй Янь, неосознанно проверяя руками, нормально ли сидит на нём наспех натянутый верхний халат. — Лучше скажи, что вы тут делаете, да ещё с малышом?»

«Мы здесь потому, что кое-кто тайно последовал за мной на передовую, не побоявшись прихватить ребёнка», — ответил за Е Шу его супруг, Цзинь Ван, сурово глядя на свою половинку.

«Ну нельзя же было оставить его в столице! — Е Шу начал виновато оправдываться. — Наш Листочек ещё совсем маленький, он не может долго обходиться без меня!»

«Так и тебе не следовало ко мне приезжать!» — сурово возразил Цзинь Ван, при этом нежно обняв супруга за плечи.

На несколько секунд в шатре воцарилась тишина, в которой обе парочки с интересом разглядывали друг друга.

«Я так и знал, что между тобой и твоим маленьким стражем что-то есть, хоть ты и не хотел в этом признаваться!» — рассмеялся наконец Е Шу.

«Как ты мог знать, если я сам только недавно это понял...» — пробурчал Юй Янь, которому не очень нравилось открыто обсуждать свои отношения.

Е Шу опять захихикал.

«Гх-гхм... — прервал эту милую беседу Цзин Ван. — Честно говоря, мы пришли, чтобы уладить кое-какие дела», — он достал из кармана сложенное письмо и передал его Юй Яню: «Мои люди перехватили вот это».

Юй Янь взял письмо и развернул его. Это был секретный указ императора главнокомандующему армией. Ему предписывалось тайно казнить Му Юнгуя.

Глаза Юй Яня потемнели.

«Благодарю Вас», — он поклонился Цзинь Вану и передал бумагу Му Юнгую. Тот прочёл её, но на его лице не отразилось ни единой эмоции.

«Ну вот, ты снова мой должник», — улыбнулся Е Шу, наблюдая, как принц кидает письмо в маленькую походную печку.

«Да, — ответил Юй Янь и добавил в сторону Цзинь Вана: — За это и ещё за те пять городов на границе, которые Вы позволили захватить нашим войскам».

«Хмф... — фыркнул Е Шу. — Не благодари его. Большинство наших солдат, присутствующих тут, — бывшие военные Западного Ся, которые приняли присягу Чан Лу. Хитрец-император использует эту военную кампанию как тренировочный лагерь, чтобы улучшить их навыки».

«Как ты меня назвал?..» — Цзинь Ван поднял бровь.

Е Шу, продолжая улыбаться, попятился в притворном испуге: «Э-э... Мудрец! Я имел в виду “мудрец-император”!»

Цзинь Ван попытался сохранить суровое выражение лица, но вздрагивающие уголки губ его выдали. Он отвернулся, чтобы скрыть улыбку, и, слегка откашлявшись, продолжил: «Ваше Высочество, раньше Вы планировали сперва получить контроль над армией, а затем надавить на отца, чтобы он передал Вам трон. Но теперь обстоятельства изменились. Вы больше не можете ждать».

«Да, Вы правы. Отец затаил злобу на Му Юнгуя, и как только выяснится, что первая попытка избавиться от него провалилась, он предпримет новую, так что ждать больше нельзя», — кивнул головой Юй Янь и невольно погладил рукой живот. Теперь, кроме прочих, у него появилась ещё одна причина ускорить воплощение своего плана.

Е Шу бросил многозначительный взгляд на супруга: «В любом случае, что бы ты ни планировал, мы с Цзинь Ваном тебе поможем».

«Большое спасибо, но в этом нет необходимости, — Юй Янь на секунду замолк, будто прислушиваясь к своим мыслям. — Вы и так уже достаточно мне помогли, остальное — мои претензии к императорской семье Ян, я сам с ними разберусь».

Е Шу кивнул. Мальчик на его руках внезапно зашевелился. С тех пор как Юй Янь впервые увидел его, он сильно вырос. Малыш потёр глаза кулачками, затем открыл их и стал с любопытством оглядываться по сторонам.

Юй Янь от умиления мгновенно забыл, что ещё хотел сказать. Он наклонился к ребёнку и улыбнулся: «Листочек, ты ещё помнишь меня?»

Маленький мальчик смотрел на него в замешательстве, а потом наклонил голову и произнёс: «Па-па?..»

«Это не папа, глупенький, это дядя, — Е Шу, улыбаясь, ласково потрепал сына за щёку. — Прости, он пока научился говорить только это слово».

Мальчик продолжал тыкать ручкой в Юй Яня и радостно кричать: «Папа! Папа!»

Е Шу озорно подмигнул Юй Яню: «Раз уж этому ребёнку так нравится называть тебя папой, почему бы твоему сыну или дочери не стать в будущем его женой? Тогда Листочек сможет по праву называть тебя “папа”».

«Ну нет уж... — пробурчал Юй Янь. — Ещё неизвестно, кто на ком женится. Может быть, ваш Листик выйдет замуж за потомка нашей императорской семьи Ян».

«Не-е-ет, — покачал головой Е Шу, — мой сын точно будет альфой».

«Нет, наверняка именно мой ребёнок будет альфой!» — не согласился Юй Янь, и оба продолжили обсуждать этот очень важный вопрос, сидя на походной кровати.

В это время их собственные альфы стояли и растерянно смотрели на своих половинок, не решаясь, тем не менее, вмешиваться.

«М-м-м? — вопросительно кивнул головой Цзинь Ван, пересёкшись взглядом с Му Юнгуем. Видимо, это означало: «Что за ерунда тут происходит?»

«Н-н-н...» — пожал плечами Му Юнгуй, видимо, имея в виду: «Понятия не имею».

«Э-э-э... — не выдержал Цзинь Ван. — Господа, не рановато ли вы об этом задумались?.. Е Шу, уже совсем стемнело, нам не стоит слишком сильно задерживаться».

Шумно попрощавшись с хозяевами, гости быстро покинули шатёр и сели в ожидавшую их повозку.

...

Малыш, похоже, достаточно выспался, поэтому теперь, сидя на руках у Цзинь Вана, схватил нефритовый кулон, висевший у того на поясе, и начал с ним играть.

Е Шу положил голову на плечо супруга и задумчиво сказал: «Я не ожидал, что ты будешь доверять Юй Яню».

«Раз ты ему доверяешь, то и я тоже. И потом... Гораздо лучше добиться хороших отношений между странами без кровопролития и пограничной войны с многочисленными жертвами».

«Верно», — отозвался Е Шу, играя с маленькими пальчиками сына.

«Хм... Кажется, кое-кто поклялся, что если я отведу его к Юй Яню, то он позволит мне делать всё что угодно», — Цзинь Ван поймал ладонь супруга и стиснул её в своей руке.

Щёки Е Шу слегка порозовели. Он молча отклонился в сторону. Цзинь Ван последовал за ним и прошептал ему в ухо: «Скажи, это правда?» — а потом легонько прикусил мочку.

Е Шу зажмурился и, поджав губы, кивнул.

Ваше Высочество, Вы изменились. Часть 2

Му Юнгуй налил в чашку свежезаваренного чая и передал её Юй Яню.

«О чём задумался?» — спросил принц, заметив, что с тех пор как гости удалились, страж не произнёс почти ни слова.

«Этот подчинённый чувствует что-то странное...»

«Что именно?»

Му Юнгуй на мгновение замешкался и честно ответил: «Люди Цзин Вана перехватили секретное письмо императора, а ведь путь гонца проходил только по территории империи... Не слишком ли “длинные руки” у правителя Чан Лу?..»

«Хе-х... — ухмыльнулся Юй Янь. — Вот потому-то я и решил заключить с ним сделку. Этот человек очень умён и на многое способен. Да и Е Шу тоже малый не промах. Не зря я доверял ему все эти годы и попросил помочь с воплощением моих планов. Позже я расскажу тебе всё поподробнее, а сейчас...»

Юй Янь притянул стража к себе и, смущённо отведя глаза, в последний момент прошептал: «Может... нам стоит продолжить с того места, на котором мы остановились?..»

Ласково глядя на принца, Му Юнгуй заговорщицки улыбнулся, а потом медленно наклонился... и чмокнул принца в лоб.

Удивлённое лицо Юй Яня, на котором без слов читалось «И это всё?», было таким забавным, что Му Юнгуй не смог сдержать улыбку. Но прежде чем Его Высочество успел отрыть рот, чтобы выразить своё возмущение, страж резко метнулся вперёд и накрыл его губы своими.

Сначала поцелуи были лёгкими и нежными, словно почти невесомые прикосновения, но затем Му Юнгуй стал проникать немного глубже, и наконец его язык полностью завладел ртом принца, который к этому моменту уже практически потерял способность соображать.

Аромат зелёного чая начал заполнять шатёр. На секунду отвлёкшись от поцелуев, Му Юнгуй задул лампу и мимолётом порадовался, что солдаты снаружи заняты едой и разговорами, а значит, никто не обратит внимания, если они с принцем немного пошумят.

...

Юй Янь жил в военном лагере уже семь дней. Строго говоря, делать ему здесь было нечего. Несколько раз он отправлял тайные письма своим доверенным людям в Цзянду, чтобы быть в курсе происходящих в столице событий, но всё остальное время принц был совершенно свободен и, пользуясь затишьем на границе, каждый день под предлогом патрулирования вытаскивал Му Юнгуя на долгие прогулки верхом. Однако последние пару дней Юй Яню нездоровилось, его одолевала странная слабость.

Вечером седьмого дня Му Юнгуй и Юй Янь возвращались в казармы с очередной прогулки. Оба сидели верхом на Сяо Хэе, а стройная лошадка бурой масти, на которой утром принц выехал из лагеря, сейчас послушно шла рядом без наездника.

В нескольких километрах от лагеря Му Юнгуй остановил Сяо Хэя: «Ваше Высочество, пора пересаживаться обратно на Вашу лошадь».

Юй Янь, задремавший на груди Му Юнгуя, вяло встрепенулся, оглянулся сонным взглядом и нерадостно пробубнил: «М-м... Уже приехали?.. Хочу ещё поспать...» — и снова зарылся головой в шею Му Юнгуя, поудобнее устраиваясь в его объятьях.

«Если мы не поторопимся, хозяин пропустит ужин!»

Услышав эту страшную угрозу, Юй Янь, казалось, пришёл в себя, но затем поднял голову, хитро улыбнулся и чмокнул Му Юнгуя в губы: «Но ведь ты приготовишь мне что-нибудь вкусненькое, правда?»

Му Юнгуй попытался его переубедить: «Но хозяин говорил, что ему не нравится, когда я постоянно использую маленькую печку в палатке!»

Сонный Юй Янь опять поднял голову и несколько раз поцеловал Му Юнгуя: «Дай мне поспать, будь умницей».

Заместитель генерала был удовлетворён его поцелуями и больше не шумел.

Однако спокойно подремать у Юй Яня так и не получилось: через несколько минут с неба донесся крик парящей над ними птицы. Му Юнгуй поднял руку, и ястреб-тетеревятник, пролетев вперёд, приземлился на его предплечье. К ноге птицы была привязана была бамбуковая трубка. Страж вытащил из трубки свёрнутую бумагу и, потрепав ястреба по голове, подбросил его в небо. Птица тут же взмыла в облака.

Бумага оказалось письмом из Цзянду. Му Юнгуй торопливо развернул его и, быстро пробежав глазами по строчкам, застыл всем телом.

«В чём дело?» — раздался полусонный голос Юй Яня, который почувствовал что-то неладное.

Му Юнгуй ещё раз перечитал про себя содержимое письма и медленно произнёс: «Премьер-министр вместе со старшим принцем устроили восстание».

«Хм... Однако я не ожидал, что это случится так быстро...» — задумчиво пробормотал Юй Янь, не выказав ни малейших признаков удивления.

«Так ты это предвидел?»

«Угу, — Юй Янь, с которого слетел весь сон, взял письмо из рук стража и аккуратно засунул его а свой карман. — Так как благодаря нам могущество премьер-министра сильно пошатнулось, он понимал, что действовать надо либо сейчас, пока у него ещё есть какие-то возможности, либо уже никогда. Так что я ожидал от него мятежа или чего-то подобного».

«Но почему именно сейчас?.. Возможно, причина в том, что император наконец-то определился с преемником?»

«Угу. После того как премьер-министр не смог привлечь меня на свою сторону, он заключил союз со старшим императорским братом. А потом выяснилось, что император решил передать трон мне».

«Но официально наследник ещё не объявлен. Почему премьер-министр так уверен, что им будешь ты?»

«Видимо, ему об этом нашептал кто-то, заслуживающий доверия... И я думаю, что этого кое-кого зовут Юй Хун...»

Услышав это имя, Му Юнгуй почувствовал едва уловимое недовольство, но виду не показал.

«Из-за столкновений на границе почти все войска были направлены сюда, рядом с отцом остались только дворцовые солдаты и его личный отряд теневой стражи. Я, то есть будущий наследник, в отъезде. Самый подходящий момент для дворцового переворота. Что ж, отлично! — хищно улыбнулся Юй Янь и потёр руки. — Они выполнили за меня почти всю работу. Теперь моя очередь действовать! Юнгуй, быстро возвращаемся в лагерь. Мы должны собрать войска».

...

В лагере всё было по-прежнему: время ужина ещё не наступило, поэтому большая часть солдат были заняты тренировками. Видимо, источники Юй Яня оказались шустрее императорских посыльных, и в гарнизоне ещё не было известно о столичных новостях.

Юй Янь в сопровождении Му Юнгуя направился прямиком в шатёр главнокомандующего, генерала Цзи.

«Его Второму Высочеству что-нибудь нужно?» — поклонившись, но глядя на незваного гостя с плохо скрываемым раздражением, спросил генерал, которого принц отвлёк от изучения разложенных на столе карт.

«Вы должны собрать отряд самых лучших воинов и направить его со мной в столицу!» — радостно сообщил Юй Янь, не обращая внимания на эмоции собеседника.

В последовавшей тишине можно было расслышать, как в голове главнокомандующего бегают мысли, пытаясь сложиться в вежливый вопрос взамен того, который вертелся у него на языке.

Юй Янь решил не держать интригу и выложил на стол полученное письмо: «Старший принц объединился с премьер-министром и поднимает восстание. Мне нужен отряд ваших лучших солдат, чтобы отправиться в столицу и спасти императора».

Придя в себя через пару мгновений, генерал Цзи взял в руки секретное письмо и, прочитав его, потрясённо пробормотал: «К-как такое возможно?..»

«Если Вы не верите мне, то можете отправить своих людей в Цзянду, но на это потребуется несколько дней. Боюсь, отцу-императору может не повезти...»

В шатре повисла гнетущая тишина. Юй Янь терпеливо ждал ответа главнокомандующего.

Этот человек был прославленным генералом империи Янь. Всю свою жизнь он сражался за её благо, не жалея себя. В его руках была сосредоточена вся военная мощь, и он всегда подчинялся только приказам самого императора. Сейчас успех планов Юй Яня зависил только от его решения. С ним нельзя было вести себя неуважительно.

Генерал долго смотрел на красивого элегантно одетого юношу, стоящего перед ним, и наконец вздохнул: «Ваше Высочество, я хотел бы задать Вам вопрос».

«Конечно, генерал, спрашивайте», — вежливо улыбнулся Юй Янь.

«Что Вы будете делать, если я не дам Вам солдат?»

«Я поеду в столицу один», — не задумываясь, ответил принц.

«Тогда, позвольте ещё один вопрос, Ваше Высочество... Как Вы так быстро узнали о том, что происходит в столице?»

«Разве странно, что у меня есть свои осведомители в Цзянду?.. Но я понимаю, к чему Вы клоните, генерал, — Юй Янь шагнул вперёд и небрежно облокотился на разложенную на столе карту. — Вы беспокоитесь, что письмо может оказаться подделкой, а я – тем, кто его подделал».

Генерал молча поднял бровь, давая тем самым понять, что Юй Янь угадал его мысль.

«Если письмо поддельное, то в ту же секунду как это откроется, ваши люди перестанут мне повиноваться и схватят меня. Но если оно настоящее, то император сейчас находится в смертельной опасности, и тот, кто ему поможет, в конечном итоге станет его преемником...»

«Значит ли это, что Его Высочество заинтересован в том, чтобы занять трон?» — глядя прямо в глаза Юй Яню, тихо спросил генерал.

«Да, именно так, — честно ответил принц. —  И у Вас есть два варианта: Вы помогаете мне, и я становлюсь следующим императором. Или вы игнорируете всё, что сейчас узнали, и тогда на трон взойдёт старший императорский брат. Выбирайте, генерал. Но помните, что ответственность за судьбу империи ляжет на Вас...»

Генерал Цзи долго молчал, сурово глядя на Му Юнгуя исподлобья, и наконец твёрдым голосом произнёс: «Я соберу вам отряд, Ваше Высочество. Но я хочу, чтобы Вы знали. Я делаю это не ради Вас, а ради безопасности императора. Будьте верны своему слову и позаботьтесь о своём отце».

«Разумеется», — победно улыбнулся Юй Янь.

Ваше Высочество, Вы изменились. Часть 3

Перед входом в покои императора, словно незыблемая живая преграда, выстроились его личные теневые стражи. Остальное пространство зала занимали евнухи, стоявшие на коленях и воздававшие молитву об исцелении монарха, которая то тут то там прерывалась тихими всхлипываниями.

Внутри покоев рядом с ложем императора сидела императрица. В руках у неё был шёлковый платок, который она сжимала так сильно, что искусная дорогая вещь почти превратилась в тряпку. За её спиной понуро топтались три императорских доктора.

Сам же император лежал на кровати, демонстративно закрыв глаза. Со стороны могло показаться, будто он спит.

В той части покоев, где находилось рабочее место императора, три человека лихорадочно обшаривали полки, заглядывая в каждую шкатулку и каждую книгу.

«Ну что, ещё не нашли? — раздался голос одного из этих людей, подозрительно похожий на голос старшего принца. — Ищите дальше! Переройте все уголки дворца, но найдите нефритовую печать!»

Юй Шу подошёл к кровати отца, встал рядом с ней на колени и, словно умоляя его, прошептал: «Отец-император, если Вы отдадите нефритовую печать, этот сын велит вывести войска из столицы!»

Император Янь никак не отреагировал.

Принц тихо вздохнул и уже собирался приступить к новым уговорам, как вдруг из-за двери раздался звонкий голос: «Старший императорский брат! Второй брат вошёл в город и привёл с собой много солдат! — в покои влетел бледный Юй Хун. — И что нам теперь делать?»

Юй Шу выругался под нос: «Пятый брат, сиди здесь. Я лично встречусь с Юй Янем».

«Но он...»

«Будь послушным и оставайся здесь, — Юй Шу повернул голову и посмотрел на императора. — Этот сын не хотел бы совершать братоубийство. Если отец готов отдать мне нефритовую печать, я отступлю».

Император не пошевелился.

Юй Шу фыркнул и, махнув рукой своим людям, чтобы следовали за ним, выскочил из покоев. В тот же момент с лица пятого принца исчезло испуганное выражение, и он спокойно поклонился монаршей чете: «Отец-император, мать-императрица, этот сын всё устроил. Прошу вас покинуть дворец на время, пока с мятежниками не будет покончено».

Император Янь наконец-то открыл глаза и удивлённо пробормотал: «Ты-ы?.. Но как ты...»

Он не смог договорить, потому что из-за двери внезапно послышались звуки борьбы.

Лицо императрицы побледнело, и она кинулась к мужу: «Мой господин, во дворце небезопасно, пожалуйста, давайте последуем за нашим сыном!»

Император Янь на мгновение задумался, а затем кивнул: «Хорошо».

Шум за дверью стих. Юй Хун, императрица и доктора помогли императору подняться с кровати и выйти из помещения. За дверью их ждали теневые стражи в боевых стойках с обнажёнными мечами. Молча окружив своего господина и его спутников, они повели их в ту часть дворца, где располагались комнаты наложниц и их свиты. Через эти покои можно было попасть в сад и оттуда, через потайной ход в стене, покинуть дворец.

Путь прошёл без единой помехи, и, не встретив ни одного постороннего, группа вышла во внутренний двор, где в самом его центре стояла стройная фигура в белом. Услышав приближающиеся шаги, человек повернул голову и помахал рукой: «Отец-император, мать-императрица, этот сын давно ждёт Вас!»

Императрица каким-то звериным чутьём вдруг почувствовала что-то неладное и невольно остановилась в дверях, не решаясь шагнуть на землю двора, но стоявшие позади стражники не дали ей отступить.

Раздался холодный голос Юй Хуна: «Будет лучше, если матушка-императрица выйдет сюда сама».

Но женщина замерла как вкопанная. Тогда пара стражников подхватили императрицу с двух сторон и вытолкнули её наружу. Инстинктивно вырвавшись, она сделала несколько резких шагов вперёд и обернулась, лихорадочно переводя взгляд с Юй Хуна на императора, пытаясь понять, что происходит.

В этот момент фигура в белом грациозно прошла мимо неё.

«Отец-император, — радостно сообщила фигура голосом Юй Яня, — генерал Цзи вверил мне отряд самых лучших солдат нашей армии, и сейчас Юнгуй ведет их против мятежников. Теперь Вы в полной безопасности и можете вернуться в свои покои, а мне ещё надо кое с чем разобраться».

Император стоял, опираясь на руки докторов, которые поддерживали его с обеих сторон. Он выглядел немощным и слабым, и только острый взгляд тусклых глаз всё ещё был цепким, как у человека, чьи решения некогда вершили судьбу империи.

Некоторое время он молчал, разглядывая по очереди то Юй Яня, то императрицу. По его лицу трудно было понять, какие чувства он сейчас испытывает: злорадство от осознания того, что эта женщина, выбранная ему в жёны родителями, которую он никогда не любил и которая жаждала только власти, постоянно интригуя и пытаясь захватить трон, наконец-то получит по заслугам, печаль от того, что в его жизни было так мало любви и что его сыновья не стали друг другу семьёй и опорой, усталость от этого мира и безразличие к судьбам тех, кого он уже скоро покинет.

В итоге император покачал головой: «Так тому и быть», — и, развернувшись, поддерживаемый докторами, поковылял обратно внутрь дворца. Теневая стража последовала за ним.

Когда во дворе остались только они в троём, Юй Янь обратился к императрице: «Вы помните, что это за место?»

Императрица не ответила, но по глазам было видно, что с памятью у неё всё отлично.

«Девятнадцать лет назад в этом дворе Вы заставили мою родную мать броситься в колодец. Что Вы ей тогда сказали?.. Если не хочешь прыгать сама, брось это маленькое чудовище. Выбирай, либо ты сохранишь его жизнь, либо свою».

Юй Янь подошёл к императрице ближе: «Этому сыну очень интересно, почему убийца наслаждается жизнью и содеянное ни капли не тяготит её совесть, а я — тот, кому произошедшее до сих пор снится в кошмарах?»

«Нет, это была не я...» — дрожащим голосом ответила женщина и тут же обратилась к стоящему рядом Юй Хуну: «Хун-эр, я же твоя мать! Я не очень хорошо относилась к тебе в последнее время, но я изменюсь, обещаю! — и тут же сорвалась на крик: — Я растила тебя столько лет, неужели ты будешь стоять и смотреть, как он меня убивает?»

Юй Хун поморщился: «Не судите всех по себе, матушка, никто не собирается Вас убивать».

Императрица закричала на этот раз в сторону Юй Яня: «Нет, ты не посмеешь убить меня! Клан Цинь так этого не оставит, ты не посмеешь!»

«Матушка-императрица, не волнуйтесь, этот сын разберётся с кланом Цинь, но это уже не Ваша забота, — Юй Янь наклонил голову, — ведь прямо сейчас Вы поедете в далёкий монастырь, где и проведёте остаток жизни в медитациях и молитвах о благоденствии этого мира. Вы же давно планировали так поступить, неправда ли?»

Юй Янь махнул рукой появившимся у дверей солдатам, те подошли к императрице с двух сторон и, не обращая внимания на её попытки вырваться и сыплющиеся изо рта проклятья, крепко взяли её за руки.

Затем Юй Янь похлопал Юй Хуна по плечу: «Я пойду к отцу-императору, а ты организуй всё необходимое для путешествия. Оно неблизкое, пусть будет комфортным».

«Как скажешь, императорский брат», — весело ухмыльнулся Юй Хун.

...

В покоях императора царил беспорядок. Похоже, кто-то из обитателей дворца воспользовался суматохой и порылся в личных вещах монарха, похитив множество ценных предметов.

«Это место уже совсем не то, что было раньше...» — покачал головой император, обращаясь к вошедшему Юй Яню.

Тот опустил глаза и ничего не ответил.

«Так всё это время ты знал о том, что твоя мать умерла по вине императрицы? Почему ничего не сказал?»

«А разве был смысл говорить об этом?» — горько усмехнулся принц.

Императрица обладала большой властью при дворе, а сам император долгое время оставался равнодушным к Юй Яню. В таком положении жаловаться было всё равно, что бить яйцом о камень.

Император вздохнул, молча соглашаясь с этой мыслью, хоть Юй Янь и не высказал её вслух.

«Под третьим кирпичом за кушеткой дракона во дворце Ганьцюань. Именно там находятся нефритовая печать и императорский указ. В нём — твоё имя. Там всегда было именно твоё имя, — отец задумчиво посмотрел на сына, — ты будешь мудрым правителем. По крайней мере, лучше, чем был я».

Юй Янь опустился на колени и торжественно поклонился императору: «Благодарю Вас, отец».

…

Люди первого принца почти пробились на территорию императорского дворца, но, к счастью, Юй Янь подоспел вовремя и, объединив силы своего отряда с теневыми стражниками под руководством Му Юнгуя, успешно подавил мятежников. Вскоре генерал Цзи также вернулся в Цзяньду со своими войсками и за короткое время покончил со всеми, кто пытался сеять смуту. Юй Шу и все его сообщники были схвачены и посажены под арест.

После этих событий император Янь разболелся ещё сильнее и теперь даже не мог делать вид, что продолжает управлять государством. Юй Янь был объявлен преемником. И через два месяца наконец-то наступил день официальной церемонии восхождения на престол.

Чиновники, министры и важные гости собрались в торжественно украшенном императорском дворце и заняли свои места в Зале Поклонения согласно рангу. Всё было готово — не хватало лишь главного виновника торжества.

«Ваше Величество, мы ждём Вас!» — из-за двери в покои Юй Яня раздался нервный голос главного евнуха.

«Ещё немного!» — прорычал в ответ Юй Янь, продолжая возиться со своим коронационным платьем.

К удивлению дворцовых слуг, Юй Янь объявил, что облачится в церемониальные одежды сам, без чьей-либо помощи. И сейчас у него никак не получалось завязать пояс нужным узлом.

Внезапно из-за его спины протянулись руки и перехватили упрямый предмет гардероба, а чей-то знакомый голос произнёс прямо в ухо: «Старший евнух так волнуется, что вот-вот бросится в лотосовый пруд перед дворцом, так что этому подчинённому пришлось прийти и посмотреть, отчего хозяин ещё не готов».

«Как ты меня сейчас назвал?» — нахмурился Юй Янь.

«Э-э... Давай я помогу тебе с поясом!» — быстро спохватился Му Юнгуй, сообразив, что опять оговорился.

Он встал прямо перед Юй Янем и, почти завязав пояс, вдруг замер, потом сделал шаг назад и оглядял без пяти минут императора с ног до головы.

«В чем дело?» — настороженно спросил Юй Янь.

Му Юнгуй снова подошёл ближе и начал оглаживать руками талию Юй Яня: «Ваше Величество, в последнее время Вы... как-будто прибавили в весе...»

Лицо Юй Яня мгновенно изменилось.

Как бы ему не хотелось, чтобы всё прошло побыстрее, процесс передачи престола оказался довольно долгой процедурой. Пока были улажены все срочные дела, устроены все необходимые по дворцовому протоколу собрания и соблюдены все формальности, незаметно пролетели целых два месяца. Если бы ожидание растянулось ещё дольше, Юй Янь рисковал совсем не влезть в свой коронационный наряд.

Юй Янь искренне планировал сначала пожениться с Му Юнгуем, затем официально взойти на престол, а потом рассказать ему правду. Однако церемония восхождения всё откладывалась, а дел было так много, что подходящей возможности для разговора так и не нашлось.

И сейчас, когда до начала торжества оставались считанные минуты, момент для откровений тоже был явно неподходящим. Поэтому, ничего не говоря, Юй Янь поспешил выйти из своих покоев, потянув за собой Му Юнгуя.

...

Церемония проходила сложно и долго: новоиспечённый император почтил память предков, выслушал часовой указ предыдущего монарха, провозглашающий его новым правителем государства Янь, а затем принял присягу всех министров, что заняло четыре часа. Наконец, облегчённо вздыхающие гости отправились в павильон Девяти Звёзд, где был накрыт праздничный ужин.

Юй Янь чувствовал себя изнурённым. Все эти события ужасно его вымотали, и к тому же в суматохе сегодняшнего дня он толком ничего не ел. Видимо, поэтому, как только он встал на ноги, почувствовал сильное головокружение, покачнулся и едва не упал.

Министры, которые ещё не вышли из зала, бросились ему на помощь и аккуратно усадили обратно на трон.

Лицо Юй Яня было бледным, в ушах звенело, а голова казалась тяжёлой. Он едва успел разглядеть, что Му Юнгуй кинулся к нему, и, прежде чем упасть в знакомые объятия, потеряв сознание, услышал, как страж громким голосом приказал: «Позвать доктора!»

«О нет...» — промелькнула в голове императора последняя мысль, и он отключился.

Наконец-то

Все, кто видел, как новоиспечённый император потерял сознание, казалось, впали в ступор и застыли, словно статуи, не зная, что делать. Лишь один человек сохранял спокойствие — как-только Му Юнгуй заметил, что Его Величеству нехорошо, он тут же подскочил к нему, подхватил на руки и, приказав позвать доктора, отнёс Юй Яня в небольшую, хорошо прогретую комнату, примыкающую к залу, которая предназначалась для отдыха императора во время министерских совещаний.

В комнате стояла небольшая кушетка, на которую Му Юнгуй бережно уложил свою ношу. Он уже собирался взять ещё подушек, чтобы подложить их Юй Яню под голову, но заметил, что тот пришёл в себя, открыл глаза и инстинктивно вцепился в рукав стража.

Лицо Юй Яня было очень бледным, глаза — круглыми и напуганными, а брови неловко хмурились. Он выглядел таким хрупким и слабым, что Му Юнгуй не сдержал порыва, снова поднял Его Величество на руки, уселся на кушетку и посадил Юй Яня к себе на колени, а потом крепко обнял и стал ласково гладить по голове и щекам.

Именно в этот момент их и застал главный распорядитель, зашедший доложить, что врач скоро прибудет. Его и без того измождённое лицо побелело ещё сильнее: «Генерал, Вы... Если это увидят посторонние, положение окажется неловким...»

О главном секрете Юй Яня никто не знал, но при дворе уже начали догадываться о его особых отношениях с бывшим начальником собственной теневой стражи, а ныне генералом армии Му Юнгуем. Пока никто не решался задавать вопросы вслух, и даже в самых смелых фантазиях вряд ли приближался к истине, но в последнее время сплетни, словно круги по воде, начали распространяться всё шире и шире.

Не обращая внимания на распорядителя, Му Юнгуй взял чашу с водой с близстоящего столика, поднёс её к губам Юй Яня и начал осторожно его поить. Тот слабо обхватил его руку, словно ища в ней опору.

Довольный, Му Юнгуй поднял глаза на распорядителя, будто говоря: «Видишь? Это не я к нему липну — Его Величество сам не хочет меня отпускать. Давай, попробуй увести его отсюда, если смелости хватит».

Несчастному слуге ничего не оставалась, кроме как смириться и растерянно наблюдать за этой парочкой.

Вскоре прибыл доктор. Ему были известны слухи об отношениях Юй Яня и Му Юнгуя, поэтому, увидев их в такой позе, он притворился, что ничего особенного не происходит. Сев на стул, любезно придвинутый распорядителем, он положил на столик специальную подушечку для измерения пульса и ожидающе посмотрел на Юй Яня. Взоры стража и распорядителя тоже обратились к нему.

«Не хочу...» — тихо, но уверенно произнёс император, который уже пришёл в себя и стал выглядеть намного лучше.

Юй Янь быстро сообразил, что тут происходит, и на его лице отразилось мгновенно принятое решение — никаких проверок! С ним всё в полном порядке, и сейчас он пойдёт к свом гостям, праздновать!

Но не успел Юй Янь произнести ни слова, как Му Юнгуй его опередил.

Наблюдая за выражением лица Его Величества, страж понял, что тот сейчас выкинет — опять не позволит врачу к себе прикоснуться, скажет, что всё произошедшее — ерунда, и сбежит. И это после того, как потерял сознание! Нет, хватит, на этот раз Му Юнгуй не даст ему так поступить.

В ту же секунду Му Юнгуй закрыл рот Юй Яня поцелуем. Тот от неожиданности замер и перестал дышать. Ещё через мгновение в воздухе поплыл аромат зелёного чая. Юй Янь почувствовал, как его тело стало мягким и тяжёлым, а глаза начали слипаться.

Му Юнгуй понимал, что позже ему сильно достанется от Его Высочества за использование подавления, но убедиться, что со здоровьем его пары всё в порядке, сейчас было важнее.

Оторвавшись от губ Юй Яня, он взял его левую руку и без малейшего протеста со стороны владельца уложил на подушку для измерения пульса.

«Прошу, приступайте», — обратился он к доктору, который ошеломлённо наблюдал за этой сценой.

«А... Да, конечно», — и пожилой человек склонился над запястьем.

Комната погрузилась в молчание, которое несколько затянулось.

«Что скажете, доктор?» — не выдержал Му Юнгуй.

«Хм... Эм... Я-я... Что-то странное...» — начал бормотать доктор с вытянувшимся от удивления лицом.

«Что-то не так?!» — закричал Му Юнгуй, у которого перед глазами пронеслись все болезни мира.

Доктор молча наклонился над запястьем, проверяя пульс ещё раз.

Сердце распорядителя упало, он уже видел такое выражение на лице доктора, когда служил недавно почившему императору. Каждый раз оно означало очередное ухудшение болезни монарха, которое приближало его к могиле. Но ведь этот юноша ещё так молод...

«Так что Вы обнаружили? Какими бы печальными не были вести, мы должны их услышать!» — не выдержал распорядитель, уже начавший размышлять про себя о том, как же лучше сообщить министрам известие об очередных неприятностях.

«Я не знаю, как это возможно... Но Его Величество ждёт ребёнка...» — медленно произнёс врач, будто не веря своим собственным словам.

В комнате повисла гробовая тишина.

Доктор был пожилым человеком и опытным придворным, повидавшим немало странных вещей на своём веку. Поэтому, какие-бы чувства он сейчас не испытывал, на его лице не дрогнул ни один мускул. Чего нельзя было сказать о распорядителе: бедняга, узнав о том, что его новый молодой император — омега, был в таком шоке, что попятился назад и, уперевшись в стену, сполз по ней на пол, закрыв руками рот.

Му Юнгуй уставился на живот Юй Яня. Под церемониальным облачением трудно было что-либо рассмотреть, но ведь буквально несколько часов назад он сам сказал, что Его Величество немного поправился. Оказывается, это ребёнок. У хозяина внутри его ребёнок...

Ресницы Му Юнгуя слегка затрепетали, а голос стал хриплым: «И сколько уже месяцев?..»

«Чуть больше пяти», — отозвался доктор.

Му Юнгуй вспомнил, как в последний раз возвращался в столицу из военного лагеря. Тогда он примчался, чтобы навестить принца, и их встреча выдалась бурной — они не сомкнули глаз всю ночь, а рано утром ему уже пришлось возвращаться в казармы. Должно быть, всё произошло именно тогда...

Сердце Му Юнгуя наполнилось радостью, но её тут же вытеснила тревога: выходит, Юй Яню пришлось пережить все испытания последних тяжёлых месяцев, находясь в положении?

Да, нельзя было не заметить, что Его Величество действительно вёл себя иначе в последнее время. Он избегал близости, часто страдал от тошноты и сонливости, купался в одиночестве, отказываясь от чьей-либо помощи. Однако Юй Янь неизменно уверял, что с ним всё в порядке — просто слишком много важных дел требуют его внимания, и он немного забегался. Му Юнгуй находил эти объяснения логичными и ни на чём не настаивал.

Но сейчас его взгляд потемнел: «Почему Его Величество упал в обморок?»

«Организм Его Величества ослаб из-за беременности. Кроме того, он много работал и плохо питался все эти дни, а сегодня и вовсе пропустил завтрак, поэтому у него почти не осталось сил, — ровным голосом объяснил врач. — Когда Его Величество проснётся, проследите, чтобы он что-нибудь съел и выпил питательный тоник. Он скоро поправится».

Узнав, что жизни Юй Яня ничего не угрожает, Му Юнгуй вздохнул с облегчением: «Благодарю Вас, доктор. А теперь, оставьте нас пожалуйста, мы с Его Величеством должны побыть вдвоём».

Не задавая лишних вопросов, доктор встал, аккуратно сложил свои принадлежности обратно в сундучок из сандалового дерева, поклонился и направился к выходу. Там, схватив распорядителя за плечо, он рывком поднял его с пола — на удивление легко для человека своего возраста — и, волоча того за собой, вышел за дверь, оставив монарха и его стража наедине.

Му Юнгуй наконец получил возможность не сдерживать свои чувства. Он опустил голову, крепко обнял Юй Яня, прижал его к груди и прерывающимся хриплым голосом прошептал: «Хозяин...»

...

Юй Янь проспал целых два часа, а, открыв глаза, сразу же увидел знакомое лицо. Когда сознание окончательно прояснилось, он вздрогнул, резко сел на кушетке и огляделся.

«Тут был доктор?» — воскликнул он, испуганно переводя взгляд с Му Юнгуя на свой живот и обратно.

«Был», — коротко ответил страж с таким выражением лица, что у Юй Яня не осталось никаких сомнений — его секрет раскрыт.

«Значит, ты всё знаешь?..» — расстроенно вздохнул Юй Янь, спуская ноги на пол.

«Почему ты мне ничего не рассказал?» — в голосе Му Юнгуя звучал укор и даже немного обида.

«Я... Я хотел... Просто... — Юй Янь перешёл на шёпот. — Я хотел дождаться момента, когда пройдёт церемония возведения на престол и всё уляжется, и только потом сделать тебе сюрприз... Я так часто представлял, как это произойдёт...»

Му Юнгуй слегка склонил голову: «И что ты себе представлял?»

Юй Янь на мгновение закрыл глаза, будто снова погружаясь в свои мечты.

«Я думал, что найду место, где будем только мы вдвоём... Где-нибудь далеко от города, в поле, полном цветов, под звёздным небом... Там я взял бы тебя за руку и сделал бы Великому Генералу предложение. А после того, как ты согласился бы... — его голос дрогнул, — я рассказал бы тебе о ребёнке. Я хотел, чтобы ты был счастлив... А теперь ничего из этого уже не получится», — и Юй Янь опять громко вздохнул.

Му Юнгуй вдруг резко придвинулся к Юй Яню и крепко обнял его. Тот инстинктивно обнял стража в ответ и, почувствовав, что его плечи слегка подрагивают, робко спросил: «Ты не рад?..

«Нет, — голос Му Юнгуя был очень тихим. — Я очень рад, но... Сейчас такое сложное время... А из-за неосторожности этого подчинённого хозяину стало ещё тяжелее... А если из-за нагрузки тело хозяина не справится? Если с ним или с ребёнком что-то случиться? Этот подчинённый так виноват...»

«Ты не виноват, — пробурчал Юй Янь, отвернувшись и глядя в пол. — Я сам специально не принял противозачаточные таблетки».

Му Юнгуй выпустил Юй Яня из объятий, слегка откинулся назад и замер с широко распахнутыми от удивления глазами.

...В тот день, пять месяцев назад, Юй Янь проснулся и обнаружил, что Му Юнгуй уже ушёл. На прикроватном столике лежала аккуратно сложенная одежда и бутылочка с противозачаточными таблетками. Чуть дальше, на столе, стоял горячий, наваристый суп.

Тогда Юй Яня внезапно охватила волна тёплого, почти болезненного чувства. Никто в его жизни не заботился о нём так преданно и самоотверженно, как Му Юнгуй. И он точно знал: когда тот станет отцом, он будет так же трепетно оберегать своих детей.

В голове Юй Яня вдруг представилась картина — Му Юнгуй держит на руках малыша, тот весело смеётся, обнимая папу за шею, а потом они оба поднимают взгляд и улыбаются ему.

В эту секунду Юй Янь и принял импульсивное решение не пить таблетку.

«Пусть будет, что будет», — подумал он тогда.

Ну и, поскольку репродуктивность альф действительно высока, «пусть будет» случилось сразу же.

Теперь, вспоминая тот момент, Юй Янь вдруг почувствовал себя увереннее. Он посмотрел на Му Юнгуя и твёрдо сказал: «В любом случае, это был мой выбор. Не беспокойся обо мне, я более чем готов».

И это была чистая правда. Никто не знал, как Юй Янь был счастлив, узнав о ребёнке.

Когда-то он ненавидел свою природу, считал, что судьба поступила с ним несправедливо, сделав омегой. Но теперь... теперь он был ей благодарен. Потому что мог подарить любимому человеку самый драгоценный в этом мире подарок.

Му Юнгуй долго молчал, а потом, едва слышно, прошептал: «Спасибо...»

Он наклонился вперёд, взял лицо Юй Яня в ладони и нежно поцеловал в губы: «Я полюбил тебя, как только пришёл в сознание после того боя на арене и смог разглядеть твоё лицо, но никогда не смел даже заикнуться об этом. Твоя взаимность была для меня несбыточной мечтой. Не знаю, за что мироздание оказалось ко мне столь милостиво, но я получил всё, чего только мог желать. И до конца дней буду за это благодарен...»

От этой внезапной нежности Му Юнгуя уши Юй Яня слегка покраснели, и он поспешно отвёл взгляд: «Значит, императорский врач уже всё знает?»

«Да, и распорядитель тоже. Что хозя... ты... Что ты планируешь делать дальше? Продолжишь скрывать?»

Этот ребёнок — наследный принц или принцесса. Какое-то время ещё можно будет сохранять тайну, но вечно прятать его не получится.

«Нет, объявлю двору всё как есть, — без колебаний ответил Юй Янь. — Процедура передачи власти завершена, я законный император. Первый императорский брат сидит в темнице, пятый в скором времени уедет управлять новой землёй, которую я даровал ему, как и обещал. Кто посмеет свергнуть меня с трона? Наоборот, все должны обрадоваться — новый император взошёл на престол и сразу же решил вопрос о наследнике. Придворным даже не пришлось волноваться!»

Му Юнгуй беспомощно рассмеялся: «Вот уж действительно, повезло министрам... Боюсь, на этот раз распорядитель точно прыгнет в пруд с лотосами».

«А если серъёзно... — задумался Юй Янь. — Давай подождем ещё некоторое время?»

«Как прикажете, Ваше Величество», — послушно отозвался генерал, и уже в следующую секунду, нежно обняв Юй Яня, прижал его к кушетке и принялся настойчиво усыпать поцелуями, полными искренней радости, которая не нуждалась в словах.

...

Спустя две недели новый император объявил радостную новость о своей беременности.

Такое случилось впервые за всю историю Великой Ян. Все, от министров до простых людей, были потрясены.

Однако вскоре последовал императорский указ о снижении налогов и всеобщей амнистии. Как и рассчитывал Юй Янь, благодарность быстро перевесила недовольство, и народ, получив щедрые дары от своего правителя, перестал возмущаться тем, что во главе империи стоит омега.

Соседние государства поспешили прислать официальные поздравления и дары. Конечно, за закрытыми дверями их правители, вероятно, провели немало часов, судача о будущем Великой Ян. Ведь империю, возглавляемую омегой, с их точки зрения, не могло ожидать ничего хорошего. Однако на дипломатических отношениях это никак не сказалось.

А вот при императорском дворе всё было куда сложнее. Многим министрам и чиновникам, особенно пожилым, принять эту новость оказалось нелегко.

Его Величество — омега? И ждёт ребёнка?! Это... Это просто возмутительно!

Императорскую канцелярию буквально завалили прошениями, полными негодования и протеста. Их авторами оказались те же упрямцы, что когда-то выступали против восхождения Юй Яня на престол, считая его родословную «нечистой».

Но на каждую подобную жалобу приходил официальный ответ — письмо, подписанное лично императором. В нём Юй Янь предлагал недовольным обратиться к своду императорских законов и найти там хотя бы один, который запрещал бы омеге занимать трон. Или хотя бы тот, где говорится, что императору запрещено рожать детей. А уж после — приходить к нему на приём.

А тем настойчивым несогласным, которым всё же удавалось добиться личной аудиенции, Юй Янь без зазрения совести заявлял, что ему сейчас нельзя переутомляться или волноваться — это может навредить ребёнку. Готов ли посетитель взять на себя такую ответственность? Ничего не добившиеся просители, скрежеща зубами, каждый раз были вынуждены, кланяясь, удаляться.

Но самый главный вопрос, который сейчас будоражил всех и каждого в империи, был один: кто же отец этого ребёнка? Где бы ни собирались люди — на рынках, в чайных, в домах знати и в самых отдалённых деревнях — везде кипели жаркие дебаты.

Его Величество не женат, гарема у него нет, да и претендентов на роль второго лица государства не наблюдалось. Так кто же этот счастливчик?

Предположений и слухов было море. Однако те, кто жил во дворце и имел возможность наблюдать за Юй Янем и его бывшим теневым стражем, уже догадывались, кто «виновник» случившегося. Правда, сказать это вслух никто не осмеливался.

А уж когда сам Юй Янь, замученный расспросами, устало произнёс: «Спросите у помощника главнокомандующего, генерала Му», — это прозвучало почти как признание. Хотя даже после такого набраться храбрости и задать подобный вопрос самому генералу так никто и не решился.

...

«Как думаешь, когда они всё поймут?» — спросил Юй Янь, лежа на коленях Му Юнгуя в императорском кабинете и слушая, как тот читает ему вслух доклады.

Му Юнгуй прервался и на мгновение задумался: «Когда ребёнок немного подрастёт и станет похож на этого подчинённого».

«А почему ты считаешь, что ребёнок не будет похож на меня?» — Юй Янь сел и нахмурился.

«Потому что девочки чаще похожи на отцов».

«Хм... Ты прав, — и удовлетворённый Юй Янь вновь лёг на колени Му Юнгуя. — Наш ребёнок точно будет девочкой».

Затем он опять нахмурился и покачал головой: «Погоди, но если родится девочка, то её может заманить к себе в Чан Лу сын Цзинь Вана и Е Шу! Нет уж, пусть тогда родиться мальчик!»

«Как пожелаете, Ваше Величество», — отозвался Му Юнгуй, изо всех сил стараясь подавить рвущийся наружу смех.

Юй Янь помолчал ещё немного и снова недовольно продолжил: «Но мне всё равно больше хочется девочку!»

Му Юнгуй уже привык, что подобный разговор происходил как минимум раз в два дня, и, открыв очередной доклад, без тени иронии согласился: «Этот подчинённый будет оберегать её и не подпустит к ней маленького принца Чан Лу ни на шаг».

«Хорошо сказано, — успокоился Юй Янь и потрогал свой округлившийся живот. — Ты обязательно должна быть девочкой, такой же красивой, как твой отец».

...

Через несколько месяцев молодой император Великой Ян родил сына, в честь чего для всех жителей страны был устроен грандиозный праздник.

А вот о том, что Его Величество, увидев новорождённого мальчика, так расстроился, что отказался брать его на руки, и о том, как Му Юнгуй долго уговаривал его, прежде чем Юй Янь наконец пришёл в себя и обнял ребёнка, — и сам генерал, и императорский доктор, и его помощники, и теневые стражи, которые, ежесекундно находясь рядом с императором, наблюдали за всем этим со стороны, по общему молчаливому согласию решили никому не рассказывать, разумно рассудив, что на блистательной биографии будущего великого императора Ян, любимца народа и образца для подражания следующим поколениям правителей, даже маленькое тёмное пятнышко совершенно ни к чему.

Конец

Примечание от переводчика

Дорогие читатели, на этом история о принце и его верном страже подошла к концу. Однако впереди вас ждут ещё три экстры, которые немного приоткроют завесу над дальнейшей жизнью этой парочки.

Признание. Экстра 1

Красивая, добротная повозка, явно принадлежащая состоятельному человеку, выкатилась из главных городских ворот и, проехав ещё немного, остановилась.

Пятый принц Юй Хун приподнял занавеску и бросил последний взгляд в сторону города.

«Что, не хочется уезжать?» — с улыбкой спросил Юй Янь, сидевший напротив.

Юй Хун отвёл взгляд и тоже улыбнулся: «Есть немного».

То ли потому, что он, как и Юй Янь, пережил в последнее время много событий, то ли потому, что теперь ему больше не надо было притворяться невинным перед монаршим братом, но пятый принц выглядел взрослее, чем раньше, а в его голосе и манерах появилось больше уверенности.

«Это же не ссылка, ты можешь вернуться домой в любой момент», — Юй Янь невольно любовался младшим братом.

«Не хочу доставлять императору ещё больше неприятностей», — пошутил Юй Хун.

Юй Янь никому не раскрыл истинное происхождение Юй Хуна, поэтому тот сохранил свой титул, а также получил обещанные Юй Янем земли. Куда, собственно, сейчас и направлялся.

«Брат-император действительно не боится, что семья Цинь найдёт меня и попытается втянуть в заговор, чтобы лишить его трона?»

Клан Цинь, безусловно, был недоволен тем, как всё обернулось: императрица до конца своих дней заточена в монастыре, пятый принц отстранён от двора — мечта обрести власть таяла на глазах. Пока у Юй Яня не дошли руки до чистки среди министров и чиновников, но, как только он этим займётся, всех представителей клана Цинь неизбежно ждёт изгнание из дворца. Разумеется, они не оставят это без ответа: уже сейчас их владения, находящиеся в западной части империи, и без того всегда неспокойном регионе, забурлили ещё сильнее.

«Чего тут бояться? Я на это рассчитываю, — пожал плечами Юй Янь и, увидев, как лицо Юй Хуна вытянулось от удивления, пояснил: — Тогда у меня будет веский повод разобраться с ними раз и навсегда. Даже не придётся искать причину самому».

Тут Юй Янь на мгновение задумался и покачал головой: «Хотя мне бы не хотелось заниматься этим прямо сейчас. Ведь если клан Цинь устроит беспорядки, то разбираться с ними придётся...» — он замолчал и окинул взглядом окрестности.

Неподалёку стояла вторая повозка, рядом с которой ждал Му Юнгуй, одетый в чёрные одеяния теневого стража.

«Разбираться придётся Му Юнгую. Он будет вынужден отправиться на Запад... А ведь ребёнок ещё не родился…» — вздохнул про себя Юй Янь, однако вслух ничего говорить не стал.

«Что ж... Счастливого пути! И обязательно приезжай посмотреть на свою племянницу, когда она родится. Я буду рад тебя видеть!»

Юй Янь хотел было обнять брата, но, вспомнив их, хм... приключения, решил просто ласково потрепать его по плечу. Затем он вышел из экипажа, и тот тронулся в путь.

Император провожал взглядом удаляющуюся повозку, когда к нему подошёл Му Юнгуй и мягко приобнял за талию.

«Эй! Перестань беспокоиться обо мне каждую минуту! От того, что я чуть прибавил в весе, я не начну спотыкаться и падать на каждом шагу!» — Юй Янь нахмурился, делая вид, что сердится, хотя на самом деле ему было смешно наблюдать эту чрезмерную опеку со стороны своего альфы.

«Нет. Его Величество должен сейчас беречь себя, словно хрустальную вазу», — без тени улыбки возразил Му Юнгуй и, не дав Юй Яню опомниться, поднял его на руки и понёс к экипажу.

Торговый день подходил к концу, у городских ворот толпились люди. Юй Янь спрятал лицо на груди Му Юнгуя и с досадой пробормотал: «Здесь слишком много народа... А что, если меня узнают?!»

Му Юнгуй не произнёс ни слова, пока не донёс его до повозки и не усадил на мягкий диванчик. Лишь тогда, выпрямившись, спокойно сказал: «Это не имеет значения. Все знают, что Его Величество сейчас в положении, а значит, подчинённые должны заботиться о нём ещё лучше, чем обычно».

Он дал знак кучеру, и повозка медленно тронулась с места.

...

«Я заметил, что ты стал другим, не таким, как раньше», — пробормотал Юй Янь, свернувшись калачиком на диване и укрывшись бархатным одеялом.

«И что же во мне изменилось?»

«С каждым днём ты становишься всё грубее и грубее. Такое впечатление, что ты решил совсем со мной не церемониться, — Юй Янь натянул одеяло на себя так, что остались видны только глаза, и жалобно добавил: — А ведь раньше беспрекословно меня слушался».

Му Юнгуй опустился на колени перед Юй Янем: «Чем же этот подчинённый расстроил Его Величество?»

«Ты уже несколько дней не приносишь мне пирожных...»

«Но, Ваше Величество... — терпеливо начал объяснять страж: — Императорский врач сказал, что слишком много сладкого вредно и для Вас, и для ребёнка... И, к слову, Вы ели их всего два дня назад».

Юй Янь, хоть и понимал справедливость сказанного, всё же недовольно вздохнул, отвернулся к стене и надулся. Он капризничал вовсе не из-за желания съесть пирожное — просто ему хотелось, чтобы его ещё раз пожалели.

Через некоторое время ему надоело лежать молча и он обернулся, с удивлением обнаружив, что Му Юнгуй  не двинулся с места.

«Почему ты все ещё стоишь на коленях?»

«Этот подчинённый разгневал Его Величество и теперь не смеет встать», — Му Юнгуй выглядел очень серьёзным, но Юй Янь сразу понял, что тот лишь притворяется.

Взгляд Юй Яня невольно задержался на прикрытых глазах стража и его длинных, слегка вздрагивающих ресницах. Ему очень захотелось прикоснуться к ним губами, но усилием воли Юй Янь сдержал себя. Вместо этого он в который раз подумал, как сильно ошибался, считая этого человека дубоголовым болваном, лишённым чувств и не знающим, что такое любовь. Теперь Его Величесто не обмануть: мужчина, стоящий перед ним, способен на ласку и искреннюю нежность, пронзающую до глубины души.

«Ладно... — не выдержал Юй Янь, нарушая затянувшееся молчание, —  не буду есть сладкое и не буду злиться, хорошо?»

«…Пфф!» — не смог сдержаться Му Юнгуй.

Юй Янь понял, что опять попался на шутку, и, рассердившись, снова повернулся к стене, натянув одеяло до самого носа. Но уже через секунду Му Юнгуй осторожно обнял его сзади и прошептал: «Этот подчинённый был неправ. Не сердитесь».

От этого тихого, мягкого голоса прямо над ухом по спине Юй Яня побежали мурашки. Он почувствовал, как его тело откликается на этот шёпот, а в голове всплывают картины, совершенно неподобающие моменту.

«И ведь даже нельзя обвинить его в том, что он мной манипулирует, — сердито подумал Юй Янь. — Я сам слишком легко поддаюсь».

Повозка, как обычно, мерно покачивалась во время движения, но Юй Янь вдруг заметил, что снаружи не доносятся знакомые звуки обычной городской суеты. Он привстал, отодвинул занавеску и выглянул в окно — перед ним раскинулась горная дорога, освещённая солнцем.

«Куда мы едем?» — удивлённо приподнял брови Его Величество.

На губах Му Юнгуя появилась едва заметная, но по-настоящему довольная улыбка — редкое выражение для человека, привыкшего скрывать свои чувства: «Узнаете, когда прибудем».

Юй Янь на миг растерялся, а затем неожиданно почувствовал приятное предвкушение: «Л-ладно...»

«Ваше Величество не боится, что этот подчинённый может его похитить?»

Если бы Юй Янь не знал истинного отношения стража к себе, то от этих слов, пожалуй, ощутил бы беспокойство, но сейчас он просто улыбнулся: «Похитишь меня, значит, и Твердолобика тоже. А если всё самое важное при мне — чего мне бояться?»

Ребёнок ещё не родился, а Юй Янь уже дал ему прозвище — Твердолобик , в честь прямолинейного и не очень искушённого в сердечных делах папочки.

Му Юнгуй не возражал, правда в глубине души немного переживал — а вдруг родится девочка?  Понравится ли ей такое прозвище? Но Юй Янь был так доволен своей придумкой, что Му Юнгую ничего не оставалось, как помалкивать.

Повозка тряслась и покачивалась на горной дороге, отчего Юй Яня стало клонить в сон, и он лениво зевнул.

«Нам предстоит ехать ещё некоторое время. Ваше Величество может вздремнуть».

«Я недолго, — сонно пробормотал Юй Янь, — мне ведь ещё надо прочесть несколько докладов. Кстати, раз уж генерал неожиданно вытащил меня на прогулку, может, он поможет мне с бумагами?»

«Разумеется», — без колебаний согласился Му Юнгуй.

Он и так регулярно выполнял эту работу. И дело было вовсе не в том, что Его Величество ленился или не справлялся сам. Напротив, Му Юнгуй знал, как Юй Янь способен увлечься, забыть о времени, заработаться и в итоге переутомиться — а это сейчас могло отразиться не только на его самочувствии, но и на здоровье малыша. Поэтому страж заранее просматривал все доклады, отбирая лишь действительно важные — те, с которыми Юй Янь должен ознакомиться лично.

Под убаюкивающее покачивание повозки Его Величество вскоре задремал, свернувшись клубочком под бархатным одеялом, а Му Юнгуй, сидевший напротив, молча склонился над свитками, погрузившись в чтение.

...

Когда Юй Янь проснулся, повозка уже не двигалась. Сонно потирая глаза, он недоумённо пробормотал: «Мы уже приехали? Почему ты меня не разбудил?»

«Я хотел, чтобы Его Величество поспал подольше, — мягко ответил сидящий рядом Му Юнгуй, глядя на чуть растрёпанного юношу. Затем он протянул руку и бережно потрепал его за щёку: — Ладно, этот подчинённый не станет обманывать императора. Просто Ваше Величество во сне так очаровательно выглядел, что мне захотелось ещё немного на него полюбоваться».

Юй Янь быстро отвёл взгляд, а его уши предательски порозовели.

Му Юнгуй помог Юй Яню выйти из экипажа. Перед ними раскинулась живописная горная долина, заросшая ковром диких цветов, чей аромат густо витал в воздухе.

Солнце, медленно опускаясь за горизонт, пробивалось сквозь плывущие вдали облака, щедро заливая долину тёплым, золотистым светом. Его лучи рассыпались по траве и цветам, придавая всему вокруг мягкое, почти неземное сияние.

Посреди долины стояло одинокое древнее дерево — баньян, раскинувшее свои ветви вширь, словно огромный зонт. Из его пышной кроны, шелестя на лёгком вечернем ветерке, свисали тонкие стебли, похожие на серебристые нити. А вдали, насколько хватало взгляда, в горах ярко пылали алые клёны — они переливались под лучами уходящего солнца, будто парчовая ткань, и казались более ослепительными, чем само закатное небо.

«Это... оно...»  — выдохнул Юй Янь, и голос его дрогнул от нахлынувших чувств. Он и не подозревал, что совсем недалеко от столицы существует такое волшебное место.

«Жаль, мы приехали слишком рано... — тихо сказал Му Юнгуй, глядя на небо. — Звёзды ещё не показались».

«Ты...» — начал было Юй Янь.

«Ваше Вели... Ты... Ты же сам говорил, что хочешь найти такое место...» — Му Юнгуй шагнул на поляну и аккуратно потянул за собой Юй Яня, направляясь в дереву.

Юй Янь старался ступать осторожно, чтобы не сильно примять цветы. Дойдя до дерева, Му Юнгуй остановился, обернулся, взял руки Юй Яня в свои и посмотрел ему прямо в глаза. Лицо стража было очень торжественным и одновременно смущенным.

Юй Янь почувствовал, как его сердце начало бешено колотиться, и, тоже смутившись, отвёл взгляд: «Это ведь была моя идея, почему генерал осмелился её украсть? И как я теперь буду делать предложение?»

Му Юнгуй улыбнулся, нежно притянул Юй Яня к себе и мягко ответил: «Раз уж так вышло, позволь мне самому сделать тебе предложение. Позиция императрицы по-прежнему свободна… Согласится ли Его Величество принять меня в гарем?»

Глаза Юй Яня слегка дрогнули.

После восшествия на престол он искоренил остатки влияния сторонников первого министра, пересмотрел систему налогообложения, объявил амнистию, отменил самые несправедливые законы и начал активно налаживать торговые отношения с соседними странами. Всё шло своим чередом — за исключением одного: вопроса о Му Юнгуе. Юй Янь просто не знал, как с ним поступить.

Конечно, он мечтал рассказать всему миру о том, что Му Юнгуй — отец его ребёнка. О том, как сильно он его любит и как он важен для него. Но… сейчас было не время.

Му Юнгуй только недавно получил чин генерала, и Юй Янь не хотел, чтобы за его спиной шептались, будто это награда не за доблесть и верную службу, а за особые отношения с императором.

Словно угадав мысли Юй Яня, Му Юнгуй притянул его к себе и обнял. Затем нежно поцеловал в переносицу, потом в кончик носа, и, прижавшись к его лбу своим, закрыл глаза: «Не беспокойся обо мне. Я приму любое твоё решение и подчинюсь любому приказу», — прошептал он.

Юй Янь положил руки Му Юнгую на плечи и тоже прикрыл глаза: «Юнгуй…»

Страж чуть отстранился и, не говоря ни слова, стал внимательно разглядывать лицо Юй Яня Потом медленно поднял руку и аккуратно провёл пальцами по его чертам — коснулся бровей, скользнул по носу, очертил линию глаз, задержался на губах. Юй Янь, улыбаясь, прижался щекой к этой тёплой, ласковой, хоть и жёсткой, ладони.

«Даже спустя столько времени я всё ещё не могу поверить, — пробормотал Му Юнгуй. — Не знаю, чем я заслужил всё это».

Его рука скользнула вниз и легла на живот Юй Яня: «Сначала ты вытащил меня из бездны, а потом подарил мне так много... Я не знаю, чем отплатить за такую милость».

«Я не…» — начал было Юй Янь, но Му Юнгуй мягко прервал его: «Тсс... Позволь мне договорить».

«Поэтому, я стану для тебя кем угодно. Если пожелаешь — буду добродетельной супругой императора, официально вступившей в гарем, охраняющей покой и благополучие твоего дома. А если нет — останусь преданным генералом, сохраняющим нашу любовь в тайне, но отдающим тебе всего себя, без остатка — будь то на поле боя или в стенах дворцовой канцелярии. Мне всё равно, каким будет мой статус…»

Му Юнгуй склонился ближе и нежно поцеловал Юй Яня: «Ведь ты и так уже мой. Навсегда...»

«Угу, твой», — согласно качнул головой Юй Янь.

Поцелуй плавно перешёл от нежного к глубокому.

Лучи закатного солнца проникали сквозь густую крону баньяна, отбрасывая на стоящую под ним парочку пестрые тени. Воздух был наполнен ароматом диких цветов и гулом пчёл, собирающих вечерний нектар.

...

В конце концов, звёзд они так и не увидели: вскоре после заката на горизонте появились тёмные тучи, и на долину опустилась ночь, сопровождаемая моросящим дождем.

Юй Янь, сидя на диванчике в повозке и завернувшись в одеяло, приподнял уголок занавески и посмотрел наружу: «Ты тщательно готовился, но умудрился выбрать для признания именно такой день?»

Расстроенный Му Юнгуй  беспомощно потер переносицу: «Вряд ли дождь скоро прекратится. Вашему Величеству лучше поскорее вернуться во дворец».

«Мне всё равно очень понравилось», — улыбнулся Юй Янь, который, так и быть, решил не поддразнивать стража про его невезение.

Возможно, небеса не хотели давать этому дубоголовому шанс побыть романтичным: в Цзянду уже целых десять дней не было дождя, но он пошёл именнно тогда, когда Му Юнгуй решил сделать предложение.

Дождь усилился и громко забарабанил по крыше повозки. Внутри двое, сидя рядом на диванчике, прижались друг к другу, слушая его монотонный шум. Им было удивительно спокойно и уютно.

«Знаешь, в чём-то мы с тобой очень похожи, — вдруг с лёгкой улыбкой сказал Юй Янь. — Оба по-своему глупые».

Му Юнгуй, который не понял этих слов, молча взглянул на принца, вопросительно приподняв бровь.

«Я был добр к тебе, поэтому ты влюбился в меня и захотел заботиться обо мне. А когда я заметил, как много ты для меня делаешь, то сам тоже начал влюбляться в тебя, и захотел отплатить тебе за твою доброту. Так мы и запутались».

Он помолчал, а потом добавил: «Но теперь я думаю — пусть всё не распутывается. Ты мне должен, и я тебе должен. И пусть так будет всегда».

Му Юнгуй встретился с чистым, ясным взглядом Юй Яня и тоже улыбнулся.

Товарищ по играм. Экстра 2

Юй Янь был крайне недоволен тем, что у него родился сын.

Возможно, он не расстроился бы так сильно, если бы за последние месяцы не успел убедить себя в том, что в его животе растёт дочь. К тому же, когда малыш только появился на свет, он был красным, сморщенным и страшненьким, а его крик — неожиданно громким и неприятным.

От того, что картина, которую он нарисовал в своём воображении, настолько не совпадала с реальностью, а также от того, что его разум был затуманен снижающими чувствительность снадобьями, Юй Янь растерялся и впал в состояние, похожее на оцепенение. Он просто молча лежал в кровати на высоких подушках и переводил отсутствующий взгляд с Му Юнгуя на императорского доктора и его помощников, которые продолжали суетиться вокруг Его Величества.

К счастью, Му Юнгуй, несмотря на радость от рождения сына и переживания о состоянии Юй Яня, сумел сохранить ясность рассудка — как, собственно, и полагается теневому стражу. Он первым взял младенца на руки, поцеловал и начал укачивать.

Когда спустя пару часов Юй Янь очнулся от сна, в который его погрузила усталость после пережитого, первое, что он увидел, был Му Юнгуй, который ходил туда-сюда с их сыном на руках, восторженно ахая и вскривая каждую секунду: «У него такие глазки! А носик как у тебя! Зато брови похожи на мои! А пальчики! Какие маленькие!»

Окончательно придя в себя и почувствовав любопытство, Юй Янь протянул руки к ребёнку: «Дай мне...»

И когда он уже держал тёплый кулёк с мгновенно уснувшем в его руках младенцем, Му Юнгуй многозначительно произнёс: «Зато теперь ты можешь быть уверен, что никакое соседнее государство не переманит нашего ребёнка».

Тут Его Величество наконец-то почувствовал искреннюю радость.

Уже очень скоро Юй Янь настолько привык к сыну, что и не вспоминал о прежних мечтах о дочери. А ещё оказалось, что прозвище Твердолобик идеально ему подходит. Юй Янь был очень горд своим удачным выбором.

...

Никто и оглянуться не успел, как пролетели четыре года. Малыш рос, и с каждым днём становилось всё очевиднее, что он просто копия отца. Особенно, конечно, его светлые глаза. Но и в характере маленького Твердолобика всё больше проявлялись черты Му Юнгуя: он был спокойным, рассудительным и послушным ребёнком, который очень редко давал родителям поводы для волнения. И почти все эти случаи были связаны с одним человеком.

С маленьким принцем государства Чан Лу по имени Цзинь Чжао и по прозвищу Листочек, сыном Цзинь Вана и Е Шу.

Так среди шалостей, которые устраивала эта парочка, значились: сбежали от нянек в дебри дворцовых построек и заблудились; использовали себя в качестве наживки, чтобы поймать карпа в лотосовом пруду, в результате чего чуть не утонули; соревновались — кто выше залезет на дерево — в итоге оба сорвались вниз, чудом ничего себе не сломав и отделавшись только синяками и порезами; пытались поймать собаку, гоняясь за ней по всей территории, вывалялись в грязи так, что одежду пришлось выкинуть...

Юй Янь просто не мог понять: стоило его его обычно такому спокойному и послушному сыну оказаться рядом с Цзинь Чжао, и он словно превращался в другого человека.

В общем, каждый раз, когда Е Шу привозил своего обожаемого Листочка в Цзянду, это заканчивалось катастрофой.

...

«Ты просто слишком переживаешь. Это же дети. Ну пусть играют сейчас вдоволь. Когда начнётся учёба, им будет уже не до этого», — Е Шу, на руках у которого сидел пухлый карапуз, откусил кусочек пирожного.

Прошлой зимой Е Шу родил второго принца. Сейчас малышу только-только исполнился год.

«В деле воспитания детей можешь смело мне доверять. Всё же у меня есть кое-какой опыт», — многозначительно поднял бровь Е Шу, отхлёбывая чай, ловко держа чашку одной рукой.

Юй Янь метнул на него недовольный взгляд: «Какой опыт? Опыт воспитания Цзинь Вана?»

Е Шу невозмутимо укусил пирожное, проигнорировав едкое замечание, и уже через минуту друзья сменили тему, и разговор снова стал радостно-оживлённым.

Но спустя некоторое время их приятную беседу прервал запыхавшийся смотритель внутреннего двора: «Ваше Величество! Маленькие принцы снова пропали!»

Слово «снова» из уст достопочтенного слуги в полной мере передавало, насколько тяжело было присматривать за этими двумя сорванцами.

«Что опять случилось? — резко вскочил Юй Янь. — Они же спали в покоях после обеда!»

«Принцы велели всем выйти из комнаты. Слуги ждали снаружи. А когда зашли — Их Высочеств уже не было».

Его Величество выбежал в соседние покои, где намеревался призвать начальника теневой стражи и дать ему поручение, найти принцев.

Смотритель, охая, побежал вслед за императором. Слуги, которые прислуживали монаршим особам за столом, кинулись за смотрителем.

И только Е Шу продолжал спокойно есть пирожное, не поддаваясь всеобщей панике.

«И чего так переживать? Куда они могут убежать из дворца? — обратился он к малышу, который сидя на коленях у отца слюнявил кусочек рисовой булочки. — Сейчас наиграются и вернутся. Да, мой сладкий?»

...

Тем временем маленькие принцы забрались вглубь территории дворцового города, где располагались дома для наложниц и сад, предназначенный для них же. Так как у Юй Яня не было ни одной наложницы, эти постройки уже несколько лет пустовали. Даже патрулирующие теневые стражи не каждый раз заходили сюда.

Двум принцем очень нравилось это место. Им доставляло огромное удовольствие сбегать от постоянно следящих за ними взрослых и самостоятельно наслаждаться окружающим миром.

Маленький Твердолобик шёл один по длинной дорожке мимо очередной постройки, и его тонкий, звонкий голосок эхом разносился между высокими стенами: «Братик! Братик, ты где? Братик!»

Принц Янь встал на цыпочки и попытался заглянуть в окно одного из пустующих зданий — там никого не было: «Бра-а-атик!» — снова позвал малыш.

Он обежал уже несколько зданий, но нигде не мог найти того, кого искал.

Ребёнок был так взволнован, что его глаза покраснели и наполнились слезами, в голосе звучал сдавленный всхлип: «Брати-и-ик...»

С близстоящего сливового дерева свесилась маленькая голова и с лёгкой досадой посмотрела вниз на вот-вот готового разреветься Твердолобика. Тот мог бы легко увидеть приятеля, просто подняв глаза. Вот же глупенький.

Листочек задумался, затем сорвал с ветки сливу, прицелился — и метнул её в друга. Но Твердолобик, видимо обладавший столь же острым чутьём, как и его отец, мгновенно сообразил, что в него что-то летит, и ловко увернулся — плод пролетел мимо и шлёпнулся на землю. Принц Янь посмотрел вниз, потом поднял взгляд — и наконец заметил сидящего на дереве приятеля.

«Братик!» — просиял малыш.

Принц Цзинь облокотился на ствол. Ему только недавно исполнилось пять лет, но его черты лица уже были удивительно изящными. Он склонил голову набок и, глядя на Твердолобика, задорно произнёс: «Увернуться — не подвиг. Вот если бы ты смог поймать...»

«Я смогу!» — топнув ногой, храбро заявил Твердолобик.

«Тогда я начинаю!» — Листочек сорвал с дерева ещё несколько слив и стал одну за другой бросать их вниз. Он не дразнил товарища — каждый раз ждал, пока тот поймает предыдущий плод, прежде чем бросить следующий.

Малыш Твердолобик бегал под деревом взад-вперёд, и, как ни удивительно, не уронил ни одной сливы. Он складывал их в подол рубашки, и вскоре та набралась до краёв — бегать стало тяжело, ребёнок запнулся и со всего размаху шлёпнулся вперёд.

Громко охнув, Листочек тут же ловко спустился с дерева и помог другу подняться: «Ты не ушибся?»

Твердолобик всхлипывал, изо всех сил стараясь сдержать слёзы, но не выдержал и разрыдался: «Уа-а-а-а!»

«Эй... Эй, не плачь, — Листочек в панике помог ему сесть у дерева, торопливо вытирая слёзы. — Ты что, сильно ударился? Дай братик посмотрит...»

«Я не ударился... но все сливы... пропали...» — всхлипывая, прошептал Твердолобик.

Листочек замолк и огляделся.

При падении Твердолобик раздавил почти всё, что держал в подоле. К тому же, когда Листочек спрыгивал с дерева, он расплющил и те плоды, которым повезло откатиться и уцелеть. В результате повсюду была каша из фруктов.

Тут Твердолобик заплакал ещё горше.

«Ну не плачь, пожалуйста! Смотри, у меня осталась одна!»

Листочек достал из кармана сливину, потёр её об себя и поднёс к губам друга. Тот, продолжая всхлипывать, осторожно откусил кусочек. Во рту медленно растеклась сладость.

Когда Твердолобик окончательно успокоился, а Листочек слазил на дерево и набрал ещё слив, дети решили, что пора бы уже возвращаться.

Листочек взялся нести друга на спине, потому что при падении тот повредил лодыжку и теперь на ногу было больно наступать. Непростая задача, если учесть, что он был выше Твердолобика всего на полголовы.

«Нога ещё болит?»

«Уже нет, — радостно ответил Твердолобик, сидя на спине у друга и поднося к его губам сливу: — Братик, ешь!»

Когда они доели последний плод, честно поделив его пополам, Листочек обернулся назад: «Почему ты так неаккуратно ешь — весь в соке перепачкался. Твой отец-император опять будет тебя ругать!»

«Ой... Я сейчас всё вытру!»

«Ну вот, теперь ты и меня измазал!»

«Прости, я не хотел!»

И два мальчика — один постарше, другой помладше — шумно и весело перебраниваясь, продолжали шагать по дворцовым галереям.

...

Когда Юй Янь их нашёл, малыш Твердолобик уже уснул у друга на спине.

Его чистенький, послушный, милый ребёнок — всего час назад ещё аккуратный — теперь был с головы до ног в грязи, с пятнами сливового сока на лице и одежде.

Юй Янь глянул — и сердце у него сжалось.

Он отнёс сына в покои и влажным шёлковым платком осторожно вытер ему лицо.

Малыш спал очень крепко, и во сне тихо бормотал: «Братик... В следующий раз тоже пойдём собирать... Я точно всё поймаю...»

Рука Юй Яня замерла, и он тихо вздохнул.

Ну что тут поделать... Раз сыну так нравится — пусть играет.

Второй ребёнок. Экстра 3. Конец

Поначалу Юй Янь был очень доволен тем, что Твердолобик и Листочек так крепко сдружились. Но со временем его сын стал всё чаще и чаще устраивать истерики и требовать, чтобы его немедленно отвезли в Чан Лу, потому что он уже давно не видел своего товарища и соскучился по нему.

Юй Янь начал ощущать угрозу.

Его сын по характеру тихий, мягкий и уступчивый, а соседский принц — настоящий ураган, весь день скачет вверх-вниз, как обезьянка, и втягивает наивного Твердолобика во всякие неприятности, которые с возрастом будут становиться только серьёзнее.

Нет, так дело не пойдёт.

После долгих размышлений Юй Янь наконец нашёл «корень зла» — всё дело в том, что во дворце нет никаких других детей.  С кем же бедняге Твердолобику тут играть? Неудивительно, что он так привязался к соседскому принцу.

Юй Янь обдумывал свою мысль ещё несколько дней, а потом — за один обед — принял решение: надо завести второго ребёнка. Сколько в этом решении было заботы о сыне, а сколько — несбывшейся мечты о дочке, одному Небу известно.

Но Юй Янь и подумать не мог, что Му Юнгуй ни секунды не колеблясь, тут же  отвергнет эту блестящую идею.

...

«Но почему?! — с возмущением допытывался Юй Янь, когда Му Юнгуй в очередной раз помогал ему просматривать документы в Императорской библиотеке. — Тебе что, не нравятся дети?»

«Конечно, нравятся, — уверенно ответил Му Юнгуй, на миг остановив кисть с красными чернилами. — Но у нас уже есть Твердолобик».

«А второй — разве не будет ему хорошей компанией?»

Му Юнгуй покачал головой: «Рождение ребёнка несёт в себе слишком много рисков, а на Ваших плечах лежит ответственность за всю империю».

Юй Янь продолжил уговаривать супруга, который, к слову сказать, всё ещё не получил этот статус официально, но Му Юнгуй стоял на своём. Ни один из них не мог переубедить другого.

Спустя какое-то время, Юй Яню надоело пререкаться и, фыркнув: «Ну, как знаешь!» — он взял лежащие перед ним бумаги, развернулся и ушёл в соседний зал.

Его Величество был зол. Очень зол.

...

Му Юнгуй проводил взглядом удаляющуюся спину упрямого императора и беззвучно вздохнул.

Конечно же, ему хотелось бы ещё одного ребёнка... Но как он может позволить этому человеку снова пройти через те муки?

Юй Янь подорвал своё здоровье из-за того, что слишком долго использовал подавляющие благовония, поэтому роды дались ему очень нелегко. Все императорские врачи двое суток не отходили от Его Величества, а Му Юнгую велели быть готовым к любому исходу.

Сам Юй Янь, похоже, начисто позабыл пережитые страдания. Но Му Юнгуй помнил всё очень хорошо: образ того измученного, бледного лица, искажённого гримасой боли, до сих пор иногда всплывал у него перед глазами.

Му Юньгуй уже закончил сортировать документы, а Его Величество всё ещё продолжал дуться в боковом зале. Ничего не поделаешь, придётся идти и опять уговаривать упрямца, чтобы он успокоился и подобрел.

...

Войдя в помещение, Му Юнгуй обнаружил Юй Яня свернувшимся калачиком на маленьком диване и крепко спящим. Генерал тихонько подошёл и наклонился, чтобы поднять императора, как тот внезапно открыл глаза и с прытью, совсем ему не свойственной, ловко перекинул Му Юнгуя через бок, прижал к дивану и победно уселся на него сверху. А в следующую секунду Юй Янь задрал обе руки Му Юнгуя над его головой и защёлкнул на запястьях, видимо, заранее приготовленные наручники.

Му Юнгуй, будучи опытным теневым стражем, мог бы легко не дать Его Величеству привязать себя и оселать, но этот неожиданный манёвр так его удивил, что он просто молча взирал на супруга широко раскрытыми глазами, не в состоянии пошевелиться.

«Что, Е Шу опять присл безделушек для игр в постели?..» — наконец пришёл в себя Му Юнгуй.

«Знаешь, — Юй Янь приподнял бровь, игнорируя вопрос. — Я тут подумал... Я — Император, Сын Неба, и всё, что я дарую, — это высшая милость. С чего ты взял, что можешь просто сказать мне „нет“?»

Му Юнгуй рассмеялся, но по голосу было слышно, что он сердится: "Значит, Ваше Величество собирается действовать силой?"

«Именно», — спокойно ответил Юй Янь и потянулся к поясу супруга, намереваясь его развязать.

Лицо Му Юнгуя вытянулось: «Ваше Величество, это же Императорская библиотека!»

«Я уже распорядился, чтобы сегодня ночью никто к ней не приближался. Так что, господин Главнокомандующий, волноваться не о чём».

«Ну конечно, распорядились...» — безысходно вздохнул Му Юнгуй, безропотно наблюдая, как с него стягивают одежду.

Когда Юй Янь снял с Му Юнгуя всё, кроме исподнего, он вдруг замер на секунду, а потом недовольно спросил: «А ты почему совсем не сопротивляешься? Так как-то... сучно».

«Хм... Мне что, на помощь позвать?» — съязвил Му Юнгуй.

По лицу Юй Яня на миг скользнуло озорное выражение, но благоразумие, видимо, всё же перевесило: «Н-нет, пожалуй, не стоит».

Затем император быстро скинул с себя халат и нижнюю рубашку, а потом нагнулся и чмокнул Му Юнгуя в губы: «Даю тебе последний шанс. Можешь признать, что был не прав, и искупить свою вину».

«Вы не отступите, да?»

Юй Янь немного погрустнел и, прижавшись к Му Юнгую, мягко произнёс: «Давай родим ещё одного малыша...»

Му Юнгуй инстинктивно хотел поднять руки, чтобы обнять Юй Яня и погладить его по голове, но металлическое звяканье напомнило ему, что они пристёгнуты к дивану.

«Роды сильно пошатнули Ваше здоровье. Вы же император, Вы не принадлежите только себе. Вы должны думать о своём народе».

«Неправда! Я отлично восстановился! — Юй Янь поджал губы. — Было всего лишь чуть-чуть больно».

«Чуть-чуть?! Это длилось больше суток!» — возмущённо напомнил Му Юнгуй.

Юй Янь замолчал, принял сидячее положение и, повернувшись боком, вздохнул: «Просто ты больше не любишь меня».

«Дело не в этом... Я беспокоюсь за... тебя... Я просто... — голос Му Юнгуя смягчился. — Я не переживу, если с тобой что-то случится...»

Некоторое время они молчали. А потом Юй Янь хлопнул ладонями по коленям: «Хорошо! Раз ты так переживаешь, я спрошу Цин Юэ. Если он не даст добро — рожать не буду».

Му Юнгуй подумал и добавил: «Тогда Ваше Величество должен пообещать, что в этот раз будет строго следовать предписаниям врача: не капризничать, не переутомляться и уж точно не питаться одними сладостями».

«Да знаю я!» — Юй Янь аж вскочил на ноги от возмущения, но потом вернулся, сел рядом и неуверенно спросил: «Значит, ты согласен?»

Му Юнгуй слегка покачал руками с надетыми наручниками. Юй Янь понял намёк, поднял с пола стоявшую рядом с диваном коробочку, достал оттуда маленький ключик и принялся расстёгивать браслеты: «Понятия не имею, где Е Шу всё это раздобыл, раньше я таких вещей даже не видел, но, наверное...»

Вдруг чья-то ладонь крепко перехватила его запястье, и в следующую секунду их положение поменялось — только что открытые наручники теперь оказались на руках у самого Юй Яня. Раздался тихий щелчок — замки захлопнулись.

«…Ты что это делать собрался?..»

«Как что? Допрашивать конечно, — объяснил Му Юнгуй, прижимая Юй Яня к себе. — Зачем Ваше Величество держит всё это в своей библиотеке? Что ещё там спрятано? Где именно?»

Юй Янь отвернулся, прикусывая губу: «Ничего не скажу! И вообще... Обманщик!»

«Я не обманывал, — Му Юнгуй погладил его волосы. — Завтра пойдём к Цин Юэ, а дальше будем делать так, как он скажет».

Юй Янь успокоился и кивнул, но тут в воздухе поплыл лёгкий аромат зелёного чая: «Ты…» — он вздрогнул, а его тело стало мягким и безвольным.

Му Юнгуй невозмутимо произнёс: «Но, полагаю, сегодня вечером Ваше Величество должен мне кое-какие объяснения».

Дыхание Юй Яня участилось, щёки вспыхнули: «А ты стал наглым…»

«У Вашего Величества научился».

Му Юнгуй наклонился и стал медленно целовать Юй Яня в шею, периодически отрываясь от этого занятия и шепча: «Не хотите говорить — не страшно. Времени у нас достаточно, ведь сюда, как Вы сказали, никто не зайдёт».

...

В «допросах» Му Юнгуй знал толк — Юй Янь быстро сдался и выложил все секреты о спрятанных в библиотеке игрушках, заодно демонстрируя каждую в действии, пока генерал не остался доволен.

После этого Юй Янь ещё долго не мог смотреть на большое кресло из эбенового дерева, стоящее в библиотеке, — ноги подкашивались.

Что до второго ребёнка — полгода Юй Янь посещал Цин Юэ и выполнял все его предписания: пил горькие настойки и тоники для укрепления здоровья, занимался особым видом боевых искусств, ходил на массаж, ограничил себя в сладком и — самое сложное — соблюдал режим дня, ложась спать не позже полуночи.

В итоге, получив одобрение целителя, весной следующего года Юй Янь благополучно родил принцессу. И так сбылись все его желания.

— Конец —

Послесловие от переводчицы

Ну вот и закончилась эта история! Надеюсь, она понравилась вам так же, как и мне ))

Я взялась за перевод, потому что мне очень приглянулся главный герой — принц Юй Янь. Ведь он не слабый омежка, который только и ждёт, когда сильный альфа возьмёт его за руку и поведёт за собой, а умный, целеустремлённый, не жестокий, но волевой, весёлый и вообще приятный во всех отношениях молодой человек. Конечно, его пара — страж Му Юнгуй — тоже достойный персонаж: честный, заботливый, ответственный и неловко-нежный. И ещё мне понравилось, что отношения между альфой и омегой в этой истории показаны как союз двух равных, уважающих друг друга партнёров. На мой вкус, в омегаверсе этого часто не хватает ))

Хотя переводить это произведение было непросто: текст больше напоминал сценарий к спектаклю, в котором отсутствуют описательные детали, ведь интерьеры предполагается передать декорациями, а эмоции героев — игрой актёров. Мне бы хотелось, чтобы автор подробнее раскрыл чувства персонажей и описал происходящее вокруг них. Это сделало бы историю ярче, чувственнее и, в конечном итоге, интереснее для читателей.

Честно говоря, кое-где я всё-таки не удержалась и внесла правки в оригинальный текст. Например, автор почти всегда пишет просто «принц сказал». Я же иногда заменяла это на «принц смущённо пробормотал», «он яростно воскликнул», «Юй Янь пожал плечами» и другие варианты. Мне кажется, так звучит лучше, хотя я не уверена, что китайский автор со мной согласится ))

В любом случае, спасибо Чи Лингу за то, что придумал эту историю, и вам — за то, что её прочитали!

SeLena

Страница книги Принц и его тень в интернете

Table of Contents

1 Юй Янь утратил разум

2 Этот мерзавец

3 Не смей прикасаться к этому принцу!

4 Всё ещё так легко уговорить

5 Нравится ли хозяину?

6 В последний раз

7 Особое лекарство

8 Этот принц и дети? Ни за что!

9 Хочешь прикоснуться ко мне?

10 Я боюсь, что тебя обидят

11 Можешь побыть со мной?

12 Странные ощущения

13 Всё-таки ошибся?

14 Просто игрушка

15 Поцелуй

16 Я ему не безразличен

17 Ты тоже важен для меня

18 Пробудить в тебе альфу

19 Метка

20 Ты меня просто используешь

21 Я тоже тебя люблю

22 Теперь всё по-другому

23 Ваше Высочество, Вы изменились. Часть 1

24 Ваше Высочество, Вы изменились. Часть 2

25 Ваше Высочество, Вы изменились. Часть 3

26 Наконец-то

27 Признание. Экстра 1

28 Товарищ по играм. Экстра 2

29 Второй ребёнок. Экстра 3. Конец

О книге