Оккупационная армия

Оккупационная армия 1

Создание колонии часть 1

Дверь открылась, и вошли сестра и он.*

— Ешь скорее.

— Я заберу домой и там поем.

— Порция братьев будет вечером, а сейчас ешь. Немедленно.

П/п: Здесь важно отметить использование местоимения «он» (그놈 - geu-nom). В корейском языке это слово несёт негативную коннотацию и выражает презрение и неприязнь говорящего к этому человеку.

Даже по шуршанию я понял. Сестра дала ему такую же шоколадку, какую я только что съел.

Я слегка раздвинул занавеску. Увидел волосы сестры, ниспадающие до пояса. Он трогал их. Эти черные, шелковистые волосы… Как он смеет прикасаться к ним своими грязными руками!

— Эй!

Я спрыгнул с подоконника, и в ноге пронзила острая боль. Вывихнутая во время соревнований лодыжка еще не зажила. Но сейчас это было неважно. Сестра испуганно окликнула меня:

— Хэя!

— Убирайся отсюда.

Кончики ее глаз, похожих на кошачьи, опустились вниз, а губы, накрашенные помадой, изогнулись в улыбке.

— Мы просто разговаривали.

Сестра встала передо мной, пытаясь загородить его. Но его было не так просто спрятать. Он был выше меня, с широкими плечами.

— Ты. Смирно! Вольно!

Мне тоже не нравился такой подход. Но лидер должен вести себя как лидер. Если вожак стаи слаб, никто его не уважает.

— Смирно! Вольно! Ты что, не понимаешь?!

— Он не солдат.

— Я же сказал, выйди!

Сестра посмотрела на меня с обидой. Как побитый дождем котенок. Я всегда пасовал перед этим взглядом. Выполнял все ее желания. И вот к чему это привело.

Стоило ей выйти за ворота, как на нее набрасывались толпы нищих. Добросердечная сестра не могла им отказать. Она отдавала им еду, шапки, пальто, сумки, даже обувь. Однажды она вернулась с черными, как сажа, носками, отдав свои туфли какому-то бродяге. И при этом глупо улыбалась, говоря: «У меня еще много всего есть».

Я больше не отступлю. Сестра никогда не получала ничего взамен за свою доброту. Эти пиявки, эти паразиты.

— Если ты сейчас же не уйдешь, то больше никогда не увидишь этого кальку.

Сестра вышла, дрожа губами. Я сделал шаг к нему.

— Как зовут ту, что только что вышла?

— Госпожа Ранхи.

Я не любил драться. Мне было больно так же, как и тому, кого я бил. Но если нужно защитить себя и свою семью, я должен был действовать решительно. Это был долг сильнейшего члена семьи.

— Кто тебе позволил называть Гражданина Первого Класса по имени?

Он повернул голову и не шелохнулся. Взгляд был пустым, губы плотно сжаты. Я знал, о чем думают такие, как он.

— Если ты хочешь говорить с моей сестрой, помни, что я могу поступить так же с твоей семьей.

У него тоже была семья. Это само собой разумеющееся, но в его случае все было иначе. Он потерял родителей во время войны и остался один с четырьмя младшими братьями и сестрами, которых нужно было кормить. Четверо ртов, которые постоянно хотели есть. У него, хромого, избежавшего призыва, было немного возможностей выжить в стране, разрушенной войной.

— Тебя сторонятся в твоей деревне, да? За то, что ты работаешь в доме оккупантов.

— Да.

— Но ты не увольняешься, потому что без этой работы не сможешь прокормить своих братьев и сестер.

Я наступил ему на ногу. Для Гражданина Четвертого Класса у него были неплохие сапоги. Присмотревшись, я заметил, что и остальная одежда тоже была в порядке. Чистая хлопковая рубашка, брюки без дыр. Наверняка, сестра все это ему купила.

— Убирайся отсюда, калека!

Он должен был понять. Я поднял упавшую книгу.

Дождавшись, когда стихнут его шаги, я открыл дверь. Сестра ждала меня в коридоре.

— Хэя.

— Возьми себя в руки. Если отец узнает, этот парень не отделается простым увольнением.

Сестра опустила голову. Ее ровно подстриженная челка, доходившая до бровей, дрогнула.

— Я бы хотела, чтобы ты привык к этому месту. Нам все равно здесь жить. Пусть это не Шинрисон, но все же неплохо. В городе есть кинотеатр. Не сиди дома, выходи на прогулки…

— Не учи меня жить. Ты не имеешь права. Сама-то в музыкальную школу не поступила.

Я прошел конкурс в музыкальный факультет Шинрийского университета искусств, куда принимали всего 17 человек в год, и занял седьмое место. Пусть не в тройке лучших, которым давали трофеи и медали, но результат все равно был отличным. Однако сестра сама отказалась от поступления.

— Какая еще из неудачницы советчица.

Комната, где мы только что были, — кабинет отца, или, как мы его называли, библиотека. Один тот факт, что сестра привела туда Гражданина Четвертого Класса, был преступлением, карающимся смертью. Даже уборка в этой комнате была нашей обязанностью, настолько она была важна.

И она еще смеет меня учить, не понимая, кто ее защищает.

Страница книги Наконец-то сценарий освобождения в интернете

Table of Contents

1 - 1.1 Оккупационная армия

О книге