пролог: Азартный игрок и торговец

I

Ясное небо, приятный ветер. Если выразиться красиво — идиллия, если честно — сельская местность.

На окраине королевства Мютос, которым правит прекрасная королева, в саду одной из церквей весело носятся дети, а жрецы с улыбкой наблюдают за ними. В это время года особенно радуются прачки. Конечно, не только они — даже послушники, которым поручено стирка, должны быть довольны... но—

— Один, два...

Раздался мерзкий смешок.

Клоя не могла удержаться, и даже сама осознавала, насколько отвратительно звучит её смех. Она могла покрыть свои привычные рыжие волосы винплом, и закутать своё сильное тело в белое одеяние, но этот голос не был голосом священнослужителя, и в нём слышалась мирская грубость.

Перед ней лежали сто две серебряные монеты.

За одну такую можно купить книгу. Сто две — уже довольно крупная сумма. Если учесть, что она заработала их всего за одну ночь... разве можно не радоваться? Даже слюнки текут.

— Хороший был простофиля.

Она бы с удовольствием любовалась монетами и дольше, но уже пора браться за следующую работу. Клоя только собрала серебро в мешочек и поднялась, как вдруг к ней подошла женщина средних лет в белом жреческом облачении.

— Клоя, ты здесь?

— Да, я здесь. Что-то случилось?

Старшая жрица выглядела приветливо и доброжелательно — самое то для церкви, в которой воспитывают сирот. На её рукавах был вышит узор из лоз с двумя распустившимися красными цветами.

У Клои тоже была белая одежда жрицы. На подоле и рукавах вышиты лозы, но вместо цветов — только бутоны. Это знак того, что она всего лишь послушница религии Альб.

— О, ты уже закончила со стиркой?

— Да.

Клоя всегда работала быстро. Даже сейчас у неё хватило времени пересчитать деньги.

— Тогда пойдём скорее. К тебе пришёл гость.

— Гость? — Клоя удивлённо наклонила голову.

Кто вообще может к ней прийти? Негодяй-отец исчез около пяти лет назад, а мать, похоже, пропала, когда она была ещё младенцем. Теперь уж точно никто не должен знать, где находится Клоя.

«Неужели из-за вчерашнего?..»

Клоя украдкой взглянула на мешочек с серебром, спрятанный под мантией.

«Нет, всё нормально. Меня не раскрыли. Тем более, я получила их абсолютно законно».

Не стоит волноваться понапрасну. Клоя сделала лёгкий вдох и последовала за старшей жрицей.

II

Пока они шли, Клоя начала понимать, что это будет не просто обычная встреча.  Они направлялись не в обычную комнату для бесед, а в комнату для благородных.

«Нет, ну кто же это может быть?»

Клоя не имела ни малейшего представления, поэтому попыталась уловить выражение лица старшей жрицы.

— Мне не стоит переодеться?

Клоя только что закончила стирку, рукава её одежды были мокрыми, а сам вид, если говорить красиво — скромный, но по факту — довольно жалкий.

— Гость сказал, что это не проблема.

«Кто же это всё-таки?»

Пока Клоя размышляла, они уже добрались до гостевой комнаты.

— Простите за беспокойство, — сказала Клоя, низко склонив голову и вошла внутрь.

В комнате находились двое мужчин. Один из них — настоятель этой церкви, которого все называли попросту директором, ведь он также управлял приютом. Добродушный старик.

А второй — молодой человек, сидящий напротив него.

«…Кто это?»

Она его точно не знала. Возрастом он выглядел немного старше двадцати лет, имел прямые чёрные волосы и голубые глаза. Его черты были резкими, но не холодными, а скорее благородными.

«Белый плащ с застёжкой в виде лозы… святой рыцарь?»

Святые рыцари — это те, кто принадлежит к ордену рыцарей при церкви. На их плащах обязательно есть эмблема ордена, но, поскольку этот мужчина сидел, Клоя её не видела.

«Но зачем святой рыцарь пришёл ко мне?»

И тут она вспомнила о мешочке с серебром, прижатом к её бедру.

«Неужели?..»

По спине пробежали капли холодного пота. Мог ли этот человек прийти из-за её вчерашнего заработка? Нет, всё было законно. Законно, но не совсем пристойно.

— Поздоровайся, — сказал директор.

Клоя снова склонила голову, глубоко вздохнула и успокоилась.

— Я послушница Клоя.

— Я святой рыцарь Эральд.

Ни Клоя, ни Эральд не называли фамилии. Формально среди служителей церкви происхождение не имело значения. Хотя это было больше похоже на притворство — связи с семьями они не разрывали.

Даже если семейный статус не имеет к этому никакого отношения, Эральд, по общему мнению, является более значимым человеком между святым рыцарем и послушницей. Клоя терпеливо ждала, когда он заговорит.

Эральд сузил глаза и положил на стол лист бумаги.

— Не хотите ли принять участие в отборе на звание Божьего Избранника?

На старом пергаменте значилось: «Рекомендательное письмо кандидата в Божьи Избранники».

— Это… что? — пробормотал директор, поочерёдно глядя то на Клою, то на Эральда.

Сама Клоя была не менее растеряна.

— Конечно, Клоя — человек ответственный, но способности, необходимые для Божьего Избранника?.. — старшая жрица замялась.

«Да, я понимаю, о чём ты говоришь…»

Божьи Избранники — это два представителя страны, которых выбирают раз в десять лет среди тех, кто обладает особым даром. К тому же, чаще всего выбирают красавиц, а благодаря их таинственным способностям их обычно называют «святыми».

«Нет-нет-нет, какая святая?»

Клоя могла вспомнить, как её «красавицей» называли разве что мясник и продавец овощей из соседних лавок. Её часто называют «уродливой» злобные сопляки из приюта, которые её ненавидят. Конечно, сама она считала, что не настолько уж и страшна, но даже в этом случае слово «красивая» ассоциируется у неё только с лестью.

Она не была ни красавицей, ни обладательницей дара. Так почему же её выдвинули кандидатом?

— Не беспокойтесь, это не ошибка и не недоразумение, — спокойно ответил Эральд.

— Но…

Директор взглянул на Клою с беспокойством. Клоя бросила на директора взгляд «я не могу быть святой».

— Ха-ха-ха. Вы, кажется, что-то неправильно поняли. Я не работорговец, выдающий себя за святого рыцаря. Но всё же… могу я поговорить с Клоей наедине?

Эральд попросил двух священников подняться со своих мест. Даже в сельской местности ни один святой рыцарь не может попросить главного священника покинуть зал. Но Эральд использует своё другое положение, не как святой рыцарь.

— Моё полное имя — Эральд Бильц. Второе имя у меня длинное, так что его пропущу.

Фамилия Бильц была довольно распространённой. Но если добавить второе имя, всё менялось. Эральд вежливо показал карманные часы с гербом рода.

«Святой рыцарь и… аристократ?»

Формально происхождение не имело значения для служителей церкви.  Но только формально. Клоя застыла, как и директор со старшей жрицей.

— Вы… сын графа Бильца? — нерешительно спросил директор.

— О, не стоит так меня возвышать. Все называют наш род «графами-выскочками».

Род графов Бильц — семья с многовековой историей, когда-то был настолько могущественным, что мог даже перечить королевской семье. Но всё изменилось, когда пятьдесят лет назад глава семьи оказался гулякой и разбазарил состояние. Тогда его младшая сестра отобрала у него главенство над родом, и эта история до сих пор была известна многим.

Почему же их называли «графами-выскочками»? Потому что муж новой главы семейства был простым торговцем. Для старой аристократии это было равносильно тому, что их родом завладели простолюдины. И, возможно, потому, что они хотели стереть свой образ выскочек, они жертвовали много денег на религию Альб. Более того, многие члены семьи становились священослужителями.

Скорее всего, Эральд был одним из них.

Директор и жрица посмотрели на Клою с беспокойством. Она же в ответ отчаянно выразила взглядом «Не оставляйте меня с ним!»

— Если считаете что женщине и мужчине не стоит оставаться наедине… — произнёс Эральд и хлопнул в ладони.

— Вы звали меня. сэр?

В комнату вошла стройная женщина с выразительными чертами лица. Она была высока, элегантна и неприметно одета, но при этом была очень привлекательна. Её голос звучал низко и спокойно, а движения говорили об интеллекте.

— Это Инес, служанка моей матери. Я предположил, что подобное может случиться, поэтому взял её с собой.

Такой предусмотрительности никто не ожидал, и Клоя вместе со жрецами просто застыла в удивлении. Директор и старшая жрица, извиняющимся взглядом посмотрев на Клою, вышли из комнаты.

Ⅲ

Оставшись наедине с Эральдом и Инес, Клоя обливалась холодным потом.

— Итак, мисс Клоя, не продолжим ли разговор?

— Разговор? Но, как видите, я самая обычная послушница, и не имею ни капли права становиться святой. Очевидно, произошла ошибка, верно?

Клоя говорила быстро, надеясь, что её слова прозвучат убедительно.

— Нет, это не ошибка. Инес.

— Да, господин Эральд.

Инес поставила перед Эральдом тяжёлый кожаный мешочек. Раздался знакомый металлический звук.

— Ч-что это?

Клоя пристально уставилась на мешок.

Эральд опрокинул его, и на стол посыпались золотые монеты. Одна такая монета стоила, как двадцать серебряных. А здесь было не просто несколько, а десятки, если не сотни. Клоя так сильно уставилась на золотые монеты, что казалось, её глаза вот-вот выпадут.

— Чтобы не тратить время впустую, скажу прямо: я хочу нанять вас, мисс Клоя.

— Н-нанять? Но я всего лишь послушница…

Конечно, Клоя была бы рада получить хорошую работу, но это выглядело подозрительно. Даже если предложение заманчивое, если оно не соответствует её способностям — значит, тут что-то нечисто. Обычно в таких случаях людей просто продают в рабство. Да и стоила ли она вообще целых сто золотых?

— В этих краях вас называют «Святая Удачи», не так ли?

— ?!

Сердце Клои пропустило удар. Она сделала вид, что это не задело её, но было сложно скрыть беспокойство.

«Святая Удачи»… Кто первым так её назвал, Клоя не знала. Когда она прятала лицо под вуалью и играла в карты в таверне, слухи о её невероятной везучести распространились сами собой.

«Нет-нет-нет, зачем вообще это дурацкое прозвище?»

Монеты, которые сейчас были у неё, тоже были заработаны на карточных играх прошлой ночью. Клоя на секунду задумалась, можно ли вывернуться, но глаза Эральда были полны уверенности.

— Откуда вы об этом узнали? — спросила неопределённо она в ответ, ни подтверждая, ни опровергая.

— Я из семьи Бильц.

Перед человеком, обладающим деньгами и властью, личная информация, вероятно, не имеет значения. Эральд — святой рыцарь, прекрасный юноша, но в нём есть нечто странное, некая хитрость.

— В этом королевстве нет запрета на участие священнослужителей в азартных играх. В былые времена «Святая Удачи» бескровно отвоевывала пограничные земли, захваченные другими странами, с помощью переговоров и карточных ставок. Так что, кто осмелится осудить мисс Клою за её походы в таверну? — театрально произнёс Эральд.

За его спиной Инес стояла с ничего не выражающим лицом. Наверное, именно из-за этой легенды Клою и прозвали «Святой Удачи». Прозвище ей не нравилось, но оно защищало её от лишней вражды со стороны проигравших. Имя «Святая» в этом королевстве значило слишком много. Даже если Хлоя будет блефовать, доказательства уже собраны. Лучше сказать всё прямо.

— Да, я играю в карты. И что с того?

В Мютосе карточные игры не запрещены, если ставки не превышают пяти серебряных монет за раз и не используются жульнические приёмы. А сотня серебряных монет Клои — это просто результат множества побед. Она никогда не жульничала, так что никаких нарушений не было.

— Вчера вы играли в таверне соседнего города. Выиграли сто две серебряные монеты у шахтёров.  Ваши соперники были уверены, что вы обладаете даром «Великой удачи». Никакого мошенничества за вами не заметили. Если это не дар богов, то как вы можете так выигрывать?

— Простите, но я просто хороша в картах. Никакого дара у меня нет, —твёрдо заявила Хлоя.

Дар — это сила, дарованная Богом. Можно сказать, что это магия.

Когда-то те, кого изгнали как ведьм, нашли прибежище на этих землях королевства Мютос. Хотя магия угасла много сотен лет назад, в этом королевстве время от времени рождаются люди, обладающие даром — силой, отличной от магии.

Разница между магией и даром была неясной, но магия требует лишь магической силы, чтобы использовать любую её разновидность. В то время как дар — это способность, которая сильно различается в зависимости от личности.

Но дар, который поможет абсолютно точно выиграть в карты? Нет, у Клои не было такого удобного дара.

— Вы хотите сказать, что победили более двадцати раз подряд лишь за счёт удачи? Разве это не слишком невероятно?

— Точнее, двадцать пять побед и три поражения. Просто вчера я была в хорошей форме.

«Как же я себя ненавижу за то, что так радовалась этим деньгам!»

— Хорошей форме? — Эральд прищурился.

Клоя решила говорить честно.

— Да. В карточных играх тоже есть свои хитрости. Конечно, удача тоже играет роль.

Она достала из кармана колоду карт и ловко манипулируя ими, перемешала, затем перевернула и разложила их. Это был её маленький секрет, но выбора не было.

— Карты — это игра на память, расчёт вероятности и чтение эмоций оппонента.

Она перевернула одну карту, затем ещё одну. Число на них совпало. Она выбирает еще две карты, и на них то же самое число. Эральд и Инес смотрели на Клою, пока она подбирала карты одну за другой.

Без труда угадав все карты, Клоя облегченно выдохнула.

— В моём случае, если карт несколько десятков, я могу запомнить, где какая лежит, за мгновение. Если я буду учитывать, какие карты остались, с какой вероятностью мне придёт нужная карта, а также следить за действиями противника, то победная стратегия станет очевидной. Это не загадочная божественная сила, как дар, а способность, которую может развить каждый с помощью тренировок.

— Любой может этому научиться? — Лицо Эральда выражало явное недоверие.

— Ну… нужны усидчивость и терпение.

Клоя не сразу научилась этому. Её беспутный отец зарабатывал на азартных играх, и даже дочь, Клоя, стала его инструментом для этого. Поскольку от этого зависели их ежедневные трапезы, Клоя тоже отчаянно старалась

— Понимаю, ваша память — это результат упорных усилий. А что насчёт чтения эмоций?

— Это обязательно нужно рассказывать?

— Если это не связано с даром и не является чем-то, что невозможно объяснить обычным людям, я с удовольствием выслушаю, — Эральд, улыбался с хитрым выражением лица, косвенно намекая, что Клоя должна ответить честно. — Знаете ли вы, какую карту я держу сейчас? — Эральд, словно предлагая угадать, показал карту, выбранную со стола, но скрытую от глаз Клои.

— Тройка червей.

— Мисс Клоя, у вас всё-таки есть дар?.. — спросила Инес, стоявшая рядом с Эральдом.

— Нет, цифры просто отражаются в кристально чистых глазах Эральда.

— Эээ... Это было впервые, когда женщина сказала мне такие слова… — Эральд смутился и закрыл лицо рукой.

— Неужели они так ясно видны? — Инес подозрительно посмотрела на Клою.

— Нет. Чтобы научиться этому, действительно нужно тренироваться. Если человек привык к картам, он, конечно, не допустит таких ошибок. Главное — наблюдать за каждым движением противника, не пропускать даже самых незначительных жестов. Важно читать привычки противника в короткий срок, не упускать малейших изменений в его эмоциях, и различать ложь и правду в его действиях. Конечно, из-за удачи на картах можно и проиграть.

В случае с Клоей, она иногда специально проигрывала. Когда противник слишком надоедал, проще было не показывать всю свою силу.

— Понимаю. Думаешь, я смогу научиться этому, если потренируюсь?

— Можно научиться, но какой уровень вам удастся достичь, сложно сказать. Лжецов много, и их не так легко обмануть.

Эральд взглянул на Инес. Инес кивнула.

— Превосходно. Вы — гораздо более ценный человек, чем я ожидал.

Клоя открыла рот в удивлении.

— Так я же говорила, что не обладаю даром…

— Не важно, есть ли у вас дар. Я хочу купить ваши навыки.

— Не понимаю. Без дара разве можно стать святой.

— Вам не нужно становиться Божьим Избранником.

— Что?.. Но вы же говорили, что я кандидат в святые.

— Я хочу, чтобы мисс Клоя проникла в Главную, как кандидат в Божьи Избранники, и расследовали кое-что.

— Расследовала?

Клоя поняла, что она, похоже, вовлечена в гораздо более сложное дело, чем предполагала.

— Два года назад был убит кандидат в Божьи Избранники по имени Чиро. Я хочу, чтобы вы нашли его убийцу.

«Убийство?!»

Клоя с трудом проглотила слюну. На лице Эральда не было ни малейшего намека на ложь, и Инес тоже не проявляла никакого волнения.

«Ложь или правда?»

Скорее всего, это правда. Зрачки Эральда не расширены. Когда человек лжет, его зрачки обычно раскрываются. Даже если человек хорошо скрывает свои чувства, не так много людей могут контролировать размер зрачков.

Кроме того, люди начинают потеть, когда они нервничают. Клоя не могла не заметить едва заметные изменения в его запахе. Она говорила, что такие способности можно развить через усилия. Но никто не может видеть ложь лучше, чем Клоя.

В глазах Эральда читалась решимость.

— Вознаграждение: аванс в сто золотых монет и пятьсот золотых монет по завершении задания. Как вам такая сумма?

Предложенная сумма была ошеломляющей.

Клоя снова проглотила слюну.

Пять кандидаток в святые

Сто золотых монет авансом и пятьсот золотых монет в качестве гонорара за успех. Дополнительные расходы оплачиваются отдельно.

Работа, предложенная святым рыцарем Эральдом, казалась невероятно выгодной, но Клоя знала: в этом мире ничего просто так не бывает.

— Купи нам подарки! — кричали ей вслед сироты, провожая её в загородное поместье графа Бильца.

Она должна была остаться там на несколько месяцев, чтобы пройти обучение в качестве кандидатки в святые. Поначалу её поразил необычайно роскошный особняк, а от роскошной еды у неё разбежались глаза, но этот восторг исчез уже на следующий день.

То, что ожидало Клою, — это суровая тренировка (или, скорее, муштра) Инес, а точнее, обучение светским манерам, достойное кандидатки в святую. Клоя, которая зарабатывала на еду азартными играми и жила, распекая сирот, теперь страдала в корсете и туфлях на каблуках.

Бесконечные уроки: хождение с книгой на голове, правила этикета, искусство светских бесед, изучение кандидатов и их покровителей. Образование, которое, возможно, считается само собой разумеющимся для детей из благородных семей. Но Клое пришлось освоить то, на что у других уходит десятки лет, всего за несколько месяцев.

Обычно Инес была спокойной и бесстрастной служанкой, но когда она тренировала Клою, казалось, ей это даже нравилось. Она говорила, что «делает это из заботы», но Клоя, конечно, знала, что это просто ложь.

«Садистка».

Чтобы научиться красивому поведению, нужно было задействовать мышцы. Клоя каждый день страдала от болей в них. Бесстрастная служанка без единого движения бровей точно нажимала на места, где её мышцы болели. В последний день подготовки Клоя была полностью измотана.

«Это было ужасно…»

Она больше не хотела проходить через это.

— Наконец-то, теперь вы выглядите прилично. Хотя, до истинной кандидатки вам ещё далеко.

«Закончили…»

Клоя была затянута в корсет и одета в однотонное белое платье. На нём был вышит только узор лозы — даже без бутонов. Она думала, что платье должно быть лёгким и воздушным. Почему нужно было так затягивать корсет?

«Да, скорее, я похожа на святую, чем на Божественного избранника.»

Это было больше платье, чем обычная мантия. Одеяние не священника, а королевской особы.

Клоя, вспоминая тренировки с книгами на голове, вежливо поклонилась Эральду, который пришёл в их загородный дом.

— Рада снова видеть вас, сэр Эральд.

Инес объяснила ей, что такой титул более уместен для святого, но всё же рыцаря.

— Рад встрече, мисс Клоя. Как ваши дела?

— Не очень, — честно ответила Клоя.

Её икры до сих пор сводило от боли.

— Раз не «ужасно», то уже неплохо, — усмехнулся Эральд.

Этот человек красив, но уж очень коварен. Инес и Эральд — как служанка, так и хозяин одинаковы.

— Вас официально приняли в число кандидатов на роль Божьего Избранника. На следующей неделе начнутся испытания, так что мы немедленно отправляемся в столицу. Я беспокоился, успеете ли вы пройти обучение, но, похоже, всё прошло удачно.

— По приказу милорда, Инес сделала всё возможное, — ответила Инес.

— Но самое большое усилие приложила я, — сказала Клоя, не удержавшись от этой реплики.

— Ну что ж, пора в дорогу.— сказал Эральд подав ей руку и направившись к карете.

***

Карета была внушительной, запряжённой парой лошадей. Клоя устроилась на мягких подушках, напротив неё сидел Эральд, а рядом — Инес. Подушки были удобными, но дорога обещала быть долгой и пагубно сказаться на пояснице.

— Ну что ж, давайте обсудим предстоящие испытания и повторим пройденный материал, — начал Эральд.

— Да… — Клоя с сожалением поняла, что даже на то, чтобы просто смотреть на пейзаж за окном, у неё не будет времени.

Она всю жизнь прожила, не зная даже основ светского воспитания. Если она не освоит хотя бы минимальные манеры, достойные кандидата в святую, её могут отстранить от участия ещё до того, как она найдёт виновного. Видимо, именно поэтому Эральд решил использовать всё доступное время на обучение.

— Испытания пройдут в Великой Церкви в столице. Я не знаю точных условий, но каждая кандидатка может взять по одному рыцарю-охраннику и одной служанке. Я буду вашим рыцарем, а Инес — служанкой. Если у вас возникнут вопросы, спрашивайте.

Способность Эральда кратко и чётко излагать суть дела была одним из его достоинств. Однако Клоя была уверена, что он также опускает немало важных деталей.

— Можно задать вопрос?

— Конечно, мисс Клоя.

— Я до сих пор не встретилась с графом Бильцем. Это не станет проблемой?

Этот вопрос действительно беспокоил Клою. Раз он числится её покровителем, логично было бы хотя бы раз с ним встретиться.

— Отец полностью доверил мне это дело. Прошлого кандидата в Божьи Избранники выдвинул именно он, и, после того, что случилось, он сильно об этом сожалеет.

— Что вы имеете в виду?

Клоя нахмурилась.

— Кандидатка Чиро, которая погибла два года назад, была родственницей семьи Бильц. Отец хотел сделать её Избранницей, несмотря на протесты меня и моей бабушки. Однако случилось то, что случилось два года назад, и теперь он в подавленном состоянии.

Клоя приняла предложение Эральда, ослеплённая золотом. Ей предстояло найти убийцу кандидатки в святую Чиро, убитую два года назад...

«Так, это же огромная ответственность, да?!»

Она вновь ощутила груз на плечах.

— Вы помните основные детали дела?

— Конечно.

Клоя перебрала в уме всё, что знала о Чиро и её убийстве.

Два года назад Чиро была рекомендована на роль кандидатки в святую графом Бильцем, отцом Эральда. Она обладала даром, позволяющим говорить с животными. Во время финального испытания её убили выстрелом из арбалета.

Место преступления — священный лес на заднем дворе Великой церкви. Церковь окружена высокой стеной, а значит, стрелок находился внутри. Следовательно, убийца, скорее всего, был связан с церковью. После этого, из-за различных интриг и влияния заинтересованных сторон, финальный этап был аннулирован и отложен.

Кроме того, убийство произошло в тот момент, когда рядом с Чиро не было её рыцаря-охранника. Это усиливало подозрение, что убийца был среди своих. В результате отбор кандидатки в святую был полностью отменён, и только спустя два года, с участием Клои, процесс возобновился.

Чиро считалась очень перспективным кандидатом. Так как статус Святой даёт огромную власть, подозревали других кандидаток и их покровителей. Но не нашли ни единого доказательства.

— Можно поинтересоваться? А моя безопасность точно гарантирована?

— …Конечно.

— Вы сделали паузу, да?! — Клоя пристально посмотрела на Эральда.

— Разумеется, всё будет хорошо! Просто поверьте мне! — Эральд посмотрел на Клою сияющими глазами. Его чрезмерно бодрый тон, наоборот, вызывал подозрения.

— Сложно сказать, правда это или ложь.

— Посмотрите мне в глаза! Я бы никогда не солгал!

К тому же, за последние месяцы его манера речи стала куда более неформальной.

— Нет. Говорить можно что угодно. Поэтому, пожалуйста, поставьте подпись вот здесь.

Она достала лист бумаги.

— Что это?

— Договор на выплату компенсации за опасную работу. В период пребывания в Великой Церкви мне полагается по одному золотому в день. Как вам?

Клоя не собиралась работать бесплатно. Если у работодателя есть деньги, почему бы не воспользоваться этим?

— …Хорошо.

— Оплата день в день.

— Мисс Клоя слишком хороша в вопросах денег.

— А вы только что сказали то, что нельзя было говорить вслух.

Клоя невозмутимо увеличила сумму в договоре, но Эральд всё же молча поставил подпись. Из-за тряски кареты его подпись получилась кривой.

— Кстати, можно мне ещё раз взглянуть на предыдущий договор?

Клоя никогда не доверяла устным обещаниям. В таверне фраза «Обязательно верну!» звучала чаще, чем обычное приветствие.

— Конечно, но вы ведь уже восемь раз проверяли его?

— На всякий случай. Вдруг потёрлись печати.

— …Хорошо. Инес.

Инес передала Клое документ. Он был запечатан между двумя тонкими стеклянными пластинами, чтобы не запачкался. Кроме того, копия, подтверждённая Клоей уже была передана в банк, так что отменить его было невозможно.

— Дата — в порядке, подпись — на месте, печать — в норме.

— …Чем больше я на вас смотрю, тем меньше вы похожи на послушницу.

Он явно намекал на её любовь к деньгам.

— Ну что ж, я верну вам тот же комплимент, господин святой рыцарь.

Эральд внешне выглядел как образцовый рыцарь, но использовал золото, чтобы управлять людьми. И, судя по всему, он не просто избалованный аристократ. Скорее казалось, что его больше волнует поиск убийцы, чем выбор новой святой. Видимо, для семьи Бильц убийство Чиро было очень серьёзной проблемой.

— Думаете, убийца среди кандидаток в святые?

— Неизвестно. Но, по крайней мере, исполнителем был кто-то другой.

— Потому что арбалет?

Арбалет — оружие с высокой убийственной силой, его не используют без намерения убить. К тому же, вряд ли кандидатки в святые могли бы пронести такое в Великую церковь.

— Разве не существует дара, который помог бы найти убийцу? Было бы лучше, если бы вместо меня этим занимался тот, кто обладает такой способностью.

— К сожалению, таких людей у нас нет. А даже если бы они существовали, их дар был бы бесполезен.

— Почему?

— А? Вам не объяснили?

Эральд взглянул на Инес.

— Мне приказали обучить Клою манерам, чтобы она не выделялась среди дворянок, — холодно ответила она.

Её лицо выражало «Откуда у нас время на это?» И правда. Они и так тренировались до последней минуты.

— Хорошо, признаю, это мой недочёт.

Клоя постепенно начинала понимать, какие у них отношения. Похоже, Инес была старше, и Эральд с детства не мог ей перечить.

— Дело в том, что дары плохо работают на тех, кто сам обладает даром. Если разница в силе огромна, то эффект срабатывает. Но обычно они просто нейтрализуют друг друга.

— А как насчёт магических артефактов?

Магические артефакты — это, как следует из названия, предметы, в которых заключена магия. В современном мире почти не осталось людей, способных использовать магию, но некоторые реликвии прошлого сохранились. Также их иногда называют магическими артефактами по удобству, но на самом деле это дары, заключённые в предметах.

— Артефакты тоже не помогут. Если бы у нас был артефакт, который может найти убийцу, мы бы не мучились.

— Вы так легко это сказали…

Клоя вдруг кое-что осознала.

— Вы хотите сказать, что среди кандидаток в святые я — самая уязвимая?!

— Ха-ха-ха.

— Хи-хи-хи.

Эральд и Инес изящно рассмеялись.

«Нет-нет-нет-нет!!!»

Клоя с трудом сдержалась, чтобы не цокнуть языком.

— Подайте мне руку, мисс Клоя.

— …

Она молча протянула левую руку. Эральд надел на её запястье браслет. Он был серебряным, с тонкими выгравированными буквами с внутренней стороны.

— Что это?

— Артефакт. Он лишь слегка усиливает ваши чувства, но если кто-то из кандидатов применит на вас дар, он примет удар на себя. Дары чаще всего связаны с ментальным воздействием.

Очевидно, он пытался скрыть, что Клоя участвует в испытании только ради поиска убийцы.

— …Если он будет принимать удары на себя, значит, он одноразовый?

— Зависит от силы дара. После нескольких нейтрализаций артефакт перестанет работать. Вообще-то, я хотел бы дать вам что-то посильнее, но если кандидатка в святые появится с мощным артефактом, это вызовет подозрения. Так что максимум — четыре раза.

— Подождите… Четыре раза — это…

Даже один артефакт стоил целое состояние. Он мог стоить как целый дом.

«Может, лучше его продать?»

— Даже не думайте о том, чтобы его продать.

— …

— Его происхождение сразу же раскроется, так что не вздумайте, — настоятельно  предупредил её Эральд. — Если у вас есть ещё вопросы, задавайте. Мы почти прибыли…

Эральд выглянул в окно.

Карета быстро проезжала по широкой улице среди величественных зданий. Хотя Клоя и не была провинциальной простушкой, ей захотелось ахнуть от удивления. Этот город совсем не похож на шахтёрский посёлок в глуши. Его изысканный облик заставил её глаза засветиться восторгом.

— Вон там — королевский замок.

В конце главной улицы возвышались массивные ворота и стены.

— Мы ведь должны ехать в Великую Церковь?

— Да, но раз уж мы здесь, я решил показать вам замок. В конце концов, когда вы официально станете Божьим избранником, вас будут звать сюда сколько угодно. Так что если хотите сюда попасть — придётся постараться.

— Хо-хо-хо, какие шутки! — Клоя изящно прикрыла рот рукой, демонстрируя всю прелесть дворянского воспитания.

Если кандидатка, выдвинутая Бильцами, станет Святой, это будет очень удобно для Эральда.

«Жаль, что у меня нет дара. Так что это просто невозможно».

Оставалось только скрывать свою заурядность.

Однако карета не направилась к королевскому замку, а свернула направо. Примерно через пятнадцать минут после выезда из столицы карета подъехала к величественному зданию.

Оно отличалось от королевского замка, но было не менее внушительным. Высокие каменные стены окружали строение, из-за которых возвышались два шпиля. Большое розовое окно украшало фасад, а на колоннах были высечены статуи Святой и Священного Зверя.

— Это главный собор Великой Церкви, который называют самым прекрасным в королевстве.

Жилые помещения находятся позади, и именно там вы будете временно проживать.

Позади собора располагалось ещё одно внушительное здание. Хотя на фоне замка и собора оно казалось менее значительным, по меркам обычных строений оно было довольно роскошным.

— Мы прибыли вовремя.

Эральд взглянул на карманные часы, а Инес тут же начала поправлять волосы и одежду Клое. Перед собором стояла ещё одна карета. Она была проще, чем их, но всё равно крепкая и добротная.

— Мы могли бы сначала оставить вещи, но, похоже, остальные кандидатки уже ждут. Так что сразу отправимся в собор.

Эральд первым вышел из кареты и подал руку Клое. Подол её робы плавно взметнулся в воздух. Туфли были сделаны из шёлковой ткани и имели высокий каблук.

«Священнослужитель на каблуках… странно.»

Но будущая Святая — это не просто жрица. Она будет представлять страну и общаться с важными персонами, а значит, должна выглядеть величественно.

Чтобы не наступить на подол, Клоя слегка подняла его кончиками пальцев. Её ногти были ухожены до мельчайших деталей, причёска и макияж — сдержанными, но безупречными. Хотя её лицо не было полностью ненакрашенным, создавалось ощущение, будто это её естественная красота.

«Мне надо научиться так же краситься, пока идут испытания…»

Отдав должное мастерству Инес, Клоя переступила порог собора.

***

Отборочный экзамен на роль святой проходит в четыре этапа. Первый этап — проверка документов: рассматриваются рекомендательное письмо и соответствие кандидаток требованиям для Божьего избранника. Этот этап Клоя уже прошла. Хотя она не участвовала в промежуточных испытаниях, на данном этапе из нескольких сотен кандидаток осталось всего пять. Можно сказать, что это почти финальный отбор.

Когда Клоя вошла в передний зал собора, её встретила молодая послушница.

— Мы ждали вас, леди Клоя.

Она глубоко поклонилась. По длине узоров с лозами и степени распустившихся бутонов Клоя поняла, что девушка была такой же послушницей, как и она.

— Пожалуйста, следуйте за мной.

Клоя прошла через главный неф. Сзади её сопровождал Эральд, как рыцарь и представитель. Инес тем временем отправилась в общежитие с багажом.

Хотя девушка должна была сопровождать Клою, она то и дело бросала взгляды на Эральда.

«Неудивительно. Он выглядит идеально».

Эральд выглядел настоящим святым рыцарем. Если Клоя хоть немного и соответствовала образу святой, то лишь благодаря такому дополнению, как он. Подумав об этом, она выпрямилась, чтобы выглядеть хоть чуточку достойнее.

«Представь, что на голове лежит книга…»

Они прошли под арками, и перед ними показался алтарь. Сквозь витражи розового окна проливался разноцветный свет, создавая завораживающее зрелище. Перед алтарём уже стояли две другие кандидатки. С каждой был свой рыцарь-охранник.

«О, какая милая».

Одна из девушек была маленького роста, моложе Клои. У неё были каштановые волосы и голубые глаза, а её лицо выражало мягкость и добродушие. Рядом с ней стоял бородатый рыцарь средних лет.

«Послушница Моник, 15 лет».

Клоя вспомнила информацию, которой её натаскивала Инес.

Родители Моник были благочестивыми последователями церкви Альб. Когда ей было пять, у неё обнаружили дар, и церковь взяла её под опеку. Настоящая послушница, без единого следа косметики. Даже губы не подкрашены, но всё равно напоминают спелую вишню, а её щёки — персики.

Информационная сеть семьи Бильц поистине пугающая. Они досконально исследовали всё, что только возможно. Если другие святой кандидатки изучили Клою так же, это было бы крайне неприятно. Благодаря магическому артефакту, усиливающему чувства, Клоя могла видеть лицо Моник даже сквозь переливы витражного света.

Следующей Клоя осмотрела вторую кандидатку.

«Вот это красота… аж мурашки».

Это была поразительная красавица с прямыми чёрными волосами и алыми глазами. Её охранял стройный молодой человек… или женщина?

«Дочь торговцев, Сароме, 21 год».

Хотя её родители были простолюдинами, в 13 лет её удочерил влиятельный виконт. Спустя несколько лет виконт якобы пожалел о своём решении — настолько неотразимой стала девушка.

Её красота была столь губительна, что влюблённые в неё люди не раз дрались на дуэлях, а иногда всё заканчивалось даже смертельными ранами. Говорят, что её небывалая привлекательность — это дар Божий. Даже витражный свет будто подчёркивал её неземную красоту.

Кандидатки выстраивались в порядке прибытия, и Клоя встала рядом с Сароме. Она не думала, что это вызовет какие-то проблемы, но…

— Отойди.

Позади раздался высокомерный голос. Обернувшись, Клоя увидела высокую красавицу с ослепительными светлыми волосами и фиалковыми глазами. Её сопровождали три телохранителя, все они были красивыми юношами.

«Дочь маркиза Виолетта, 20 лет».

Среди всех кандидаток у неё был самый высокий статус.

— В центре должна стоять я. Уйди, — строго произнесла Виолетта, грациозно размахивая веером.

Хотя все кандидатки были в одинаковых белых платьях, наряд Виолетты выделялся сложными вышивками, кружевами и узорами плюща. К тому же, его фасон подчёркивал её грудь и талию. Границы приличия она пока ещё не перешла, но балансировала на грани — как и подобает благородной дочери маркиза

Её род — знатный дворянский род, полный талантливых людей, пользующееся большим доверием королевской семьи и обладающее значительным влиянием. Однако в отчёте было указано, что единственным исключением является младшая дочь, Виолетта.

В их семье часто рождались кандидатки в Святые. Десять лет назад тётя Виолетты тоже принимала участие в отборе.

— …

Говорят, что статус не играет роли после того, как человека выбирают в Святую. Но явно не в этом случае. Клоя, будучи простолюдинкой и всего лишь послушницей, не могла проявлять неуважение. Поэтому молча отступила в сторону.

— Вот так-то лучше, — самодовольно хмыкнула Виолетта.

«Вот же раздражающая особа…»

Если даже такие, как она, могут стать кандидатками в святые, то, возможно, в церкви Альб уже давно царит разложение. Однако, если смотреть на неё слишком пристально, это может быть воспринято как вызов.

Клоя отошла ещё дальше и встала у самого края. Из-за этого последняя кандидатка, прибывшая позднее всех, встала между ними. Это была красивая девушка с серебристыми волосами и голубовато-серыми глазами. Её охраняла женщина-рыцарь.

«Дочь графа Зоуи, 17 лет».

Она ровесница Клои. Её выражение лица было ещё по-детски наивным, и она робко осматривалась вокруг. Все эти четыре девушки участвовали в отборе два года назад.

«А теперь здесь и я».

Клоя, обычная послушница, внезапно оказалась среди четырёх прекрасных девушек.

«Смешалась среди блестящих красавиц с вьющейся рыжей гривой и заурядными карими глазами».

К счастью, мастерство Инес в создании натурального макияжа помогло немного улучшить ситуацию. Однако из-за одинаковых нарядов сравнивать их всех стало только легче — что за ирония.

«Выходит, внешность входила в критерии отбора!»

Клое хотелось задать вопрос Эральду: сколько же золота он отдал, чтобы её приняли? Однако сам святой рыцарь стоял за её спиной с таким благочестивым и невозмутимым видом, словно в этом не было ни тени нечестности.

Через несколько минут в собор вошёл верховный жрец. Это был полный пожилой мужчина. Он начал долгую проповедь, после чего поочерёдно стал называть имена кандидаток.

Клоя изо всех сил сохраняла невозмутимость. Ради пятисот золотых монет у неё не было времени на самоуничижение

Лес Священных зверей

Речи уважаемого Верховного Жреца, наполненные благоговейной мудростью, закончились лишь спустя час. После утомительного стояния на месте их наконец-то повели в комнаты.

Общежитие состояло из двух корпусов. Один для мужчин. Другой для женщин. Но запрет на посещение не был строгим — Эральду, как охраннику, разрешили следовать за Клоей в женское общежитие. Клоя подумала, что, видимо, это из-за того, что он сопровождающий и имеет особые привилегии.

— Сюда, пожалуйста.

Послушница, сопровождавшая их, всё это время больше смотрела на Эральда, чем на Клое.

«Имя твоё я точно не запомню».

Слегка раздражённая, Клоя вошла в свою комнату. Комната была великолепной. Большая люстра висела под потолком. Роскошная мебель с резными ножками. По площади здесь могло бы жить десять простолюдинов. Судя по наличию четырёх дверей помимо входной, спальня была отделена. Одна дверь явно вела в спальню, другая — в ванную, а вот остальные две… пока неясно.

Послушница коротко объяснила устройство комнаты, потом, бросив последний полный желания взгляд на Эральда, вышла из комнаты. Дверь за ней захлопнулась с таким грохотом, будто Клоя нарочно хотела показать раздражение.

— Леди Клоя, пожалуйста, закрывайте дверь аккуратнее. Здесь очень хорошо слышно.

— Я поняла.

Инес уже полностью разобрала вещи и теперь заваривала чай. Клоя, оглядев дорогое убранство, испытала смешанные чувства.

«Священнослужители должны жить скромно… А это…» — подумала она, забыв о собственных привилегиях.

— Пустая трата пожертвований.

— Отнюдь! Мы просто стимулируем экономику.

На прямолинейное замечание Клои Эральд ответил с лёгкой насмешкой.

— Стимулируете экономику… — пробормотала она, трогая кружевную скатерть.

— Прекрасное кружево, не так ли? Массовое производство невозможно, так что пришлось вкладываться в обучение мастеров.

Она перевела взгляд вазу.

— Глазурь этого оттенка синего прекрасна. Нам стоило большого труда добиться расширения рынков сбыта после того, как конкуренты начали монополию.

Наконец, рассмотрела ковёр.

— На изготовление одного такого уходит пять лет. Люди любят за сложные узоры.

— Это всё из торгового дома «Аптбильц», верно? — уточнила Клоя, и Эральд с Инес тут же зааплодировали, будто она правильно ответила на викторину.

«Апт» — фамилия деда Эральда. Клоя слышала, что после объединения семьи Бильц и торгового дома Апт образовался «Аптбильц».

— Да-да, мы ведь так щедро жертвуем, так что церковь идёт нам навстречу.

Похоже, здесь действовал обоюдовыгодный обмен. Эральд оказался куда менее благороден, чем выглядел.

— Ну а моя комната вот здесь, — сказал он, открывая одну из оставшихся дверей.

— Значит, вы по соседству? — удивилась Клоя и заглянула внутрь. Комната хоть и небольшая, но была полноценной — обычно такую отдают служанке. Оставалась ещё одна дверь: скорее всего, это комната Инес.

— Да, как охранник я имею право.

— Простите, но… это безопасно?

— Что вы имеете в виду?

Эральд слегка склонил голову, искренне нахмурившись.

«Да уж, ещё и прикидывается невинным…»

— Я не о вас, а о других охранниках и кандидатках в святые. Там же одна красавица на другой…

Клоя вспомнила остальных кандидаток. Конечно, она сама — отдельная история, но большинство других девушек — настоящие красавицы. Не вызовет ли подозрений или сплетен тот факт, что у них в соседях — мужчины, пусть даже и рыцари?

«Ну, были и рыцари-женщины, конечно….»

Но в основном святые рыцари — мужчины, и заменить всех охранников на женщин, скорее всего, невозможно.

«Хотя, раз уж набирают кандидаток в святые, отбор наверняка был строгий…»

Клое подняла руку:

— Можно вопрос?

— Спрашивайте.

— Это ведь женское общежитие… точно ли допустимо, чтобы тут ночевали мужчины-рыцари?

Она задала вопрос обходительно, но по сути — прямо. Эральд, поняв её суть, слегка помрачнел.

— Можете быть спокойны. Святые рыцари отбираются строго и с точки зрения личности. Более того… на время этого события приняты меры, чтобы уж точно ничего не произошло.

— Меры?..

— Прошу понять без слов.

Выражение лица Эральда потемнело. Взгляд Клои невольно скользнул вниз, в область его паха. Инес отвернулась к стене, едва сдерживая смех. Похоже, если копнуть глубже, тема окажется крайне деликатной и смущающей для всех святых рыцарей.

«Пора сменить тему»

Инес отодвинула стул, предлагая Клое сесть.

— Ну что, начнём стратегическое совещание?

Есть поговорка: «...и у стен есть уши». Хотя это не особняк графа Бильца, всё же не мешало бы быть осторожной. Клоя осмотрелась.

— Можете не беспокоиться. Комнаты кандидаток в святые особенно хорошо звукоизолированы. И на всякий случай… я ещё дополнительно заглушу звук.

Эральд достал из-за пазухи морскую раковину — очевидно, магический артефакт.

«Сколько у него денег вообще?»

Клоя задумалась, не стоило ли потребовать не 500, а 1000… нет, даже 2000 золотых. Глядя на круги, расходящиеся на поверхности чая, налитого Инес, она начала:

— Какими дарами обладают остальные кандидатки?

— Вы начинаете с очень сложного вопроса.

— Почему сложный? Если кто-то, как я, может распознавать ложь, а кто-то — читать мысли, то это же всё обнуляется! Именно для этого я и ношу вот это, не так ли?

Клое показала магический браслет у себя на левом запястье.

— Ну… да, в общем-то.

Эральд, несмотря на лёгкую шутливость, задумался, подбирая слова. Похоже, закрывать глаза перед ответом — его привычка.

«Хотелось бы, чтобы он открыл глаза»

Клоя часто определяет ложь, глядя в глаза собеседнику. Как бы тот ни старался сохранить спокойствие на лице, изменение зрачков не скроешь. Она также отслеживает привычки собеседника и изменения в запахе тела. Магический артефакт для усиления чувств идеально ей подходит.

— Честно говоря, я не знаю, какими дарами обладают четыре остальные кандидатки. Более того, не факт, что у них вообще есть благословения, — сказал Эральд.

— …Ч-что вы хотите этим сказать? — Клоя подалась вперёд, но сразу вернулась в исходное положение, заметив предупреждающий взгляд Инес.

Благословение — это изначально чуждая человеку способность. Но они не всесильны, как магия в сказках. Так что, если у человека есть способность, приравниваемая к уровню Божьего избранника, его можно выдвинуть как кандидата.

— Подождите... это значит...

— Да. По роду своей работы я встречал многих, умеющих распознавать ложь. Но никого с такой точностью, как у вас, мисс Клоя, — с мягкой улыбкой ответил Эральд.

— То есть, несмотря на все разговоры о "Божьем избраннике" или "святой", мы просто обычные люди?

— Это неверно. Может, они не обладают нечеловеческими силами, но среди кандидатов нет никчёмных людей. — Эральд сказал это с уверенностью. — То есть, Клоя, вы — одна из тех, кого признали достойной.

— Вот так ловко вы всё обернули, — пробурчала Клоя, начиная понимать, что всё будет сложнее, чем она думала.

— Если быть откровенной... кто из них вызывает наибольшее подозрение?

— Не хочу навязывать вам предвзятое мнение.

— Я хочу выстроить приоритеты.

Честно говоря, самой неприятной из всех была Виолетта. Клоя боялась, что именно её назовут первой. Но…

— Думаю, это будет госпожа Сароме.

— Сароме? Эта неестественно красивая девушка?

— Да, именно она. Когда она дебютировала на балу в свете, между мужчинами, пытавшимися добиться её внимания, вспыхнула драка — семнадцать человек получили травмы. Тогда ей было четырнадцать. Позже ещё несколько раз происходили аналогичные инциденты.

— Ух ты... настоящее воплощение чар.

Эральд делился подробностями, которых не было даже в отчётах.

— Да. Из-за того, насколько она очаровывает людей, ходят слухи, что это благословение, дарованное богами.

— Ходят слухи, значит...

Был ли это настоящий "дар" или нет, Клоя поняла, что Сароме владеет очарованием.

— И всё же, почему вы считаете подозрительной такую роковую красавицу?

— Чиро и госпожа Сароме, похоже, были довольно близки во время прошлых испытаний. Есть свидетельства, что последним, с кем Чиро разговаривала, была именно Сароме. Однако за несколько дней до смерти между ними вроде бы случилась ссора. Говорят, Сароме навязчиво что-то втолковывала Чиро.

«Ого…»

Но, конечно, этого недостаточно, чтобы обвинить Сароме в убийстве Чиро.

— Что ещё?

— Сароме утверждала, что в момент предполагаемой смерти Чиро она находилась в своей комнате. Вместе с ней была только горничная.

— То есть, если это только горничная, её свидетельство не может служить алиби, верно?

Клоя посмотрела в сторону комнаты, где дежурят охранники. У каждой кандидатки на роль святой обязательно есть хотя бы один телохранитель.

— А что с её охраной?

— Охрана тоже подтверждает алиби Сароме. Хотя, судя по всему, они всё же не находились с ней всё время.

— Хм, — Клоя кивнула. Свидетельство охраны тоже вряд ли можно считать убедительным доказательством. — Рыцарь, охранявший её, тот же, что и в прошлый раз?

— Да. Из-за её чарующей красоты неуместно было бы ставить к ней в охрану мужчину. Поэтому выбрали того, кто не проявляет к Сароме интереса. Вы ведь помните, что это была женщина?

— Понятно.

Очередной пример того, как чересчур эффектная внешность может быть обременительной.

— А вы, лорд Эральд, сами в порядке?

Клоя спросила напрямик.

— Не волнуйтесь. У меня есть деньги, да и другие средства тоже.

— …Убедительно.

Весомый ответ. Раз уж он дал Клое магический артефакт, вероятно, у него самого их тоже немало.

— Хорошо. Тогда начну с того, что попытаюсь выйти на контакт с Сароме.

— Буду благодарен, — Эральд почтительно наклонил голову. — До ужина у вас есть свободное время. Можете гулять по территории храма, почитать в библиотеке или помолиться в соборе — как пожелаете.

— А где Сароме обычно бывает? Есть любимые места?

— Не знаю, как сейчас, но во время прошлых испытаний она часто читала книги в беседке возле Леса Священных Зверей, за внутренним двором Великого собора.

— Священные Звери… это ведь...

Клоя вспомнила резьбу на колоннах собора.

— Это те, что похожи на белочек?

Она видела изображения этих существ только в сказках и учебниках — маленькие зверьки с пушистыми хвостами.

— Да, именно так. У них официальное название длиной больше ста иероглифов, хотите услышать?

На этот раз ответила Инес. У неё с собой была книга с изображениями священных зверей, и глаза у неё прямо засверкали.

— Нет, пожалуй, воздержусь.

— Священные Звери — существа, похожие на белок. Их мех может быть самого разного цвета в зависимости от особи. Они редки и считаются исчезающим видом. Почему их называют "священными" — это связано с преданиями Альбской церкви. Считается, что души умерших святых перерождаются сначала в этих зверей, а затем — в Божьих избранников. Цвет зверя соответствует цвету души святого… по крайней мере, так говорят. Хотя это, скорее всего, просто красивая легенда.

Вместо официального названия Инес пустилась в объяснения.

— Мисс Инес, вы сегодня разговорчивы как никогда.

— Прошу обращаться ко мне без титулов. Так требует протокол.

Клоя была кандидаткой в Святые, а Инес — её служанкой.

— Но мне неудобно без уважительной формы…

— Главное, чтобы в душе вы ко мне относились с уважением.

«…Мисс Инес…»

У неё прекрасный, но коварный характер.

— В Великой Церкви заботятся о священных зверях. Хотели бы их увидеть?

— Если будет время, с удовольствием.

— Тогда, леди Клоя, я, как ваш рыцарь, с честью провожу вас в Лес Священного Зверя, — Эральд театрально опустился на одно колено.

— Лорд Эральд, можно вас на секунду?

— Да?

— Не становитесь вот так просто на колено перед женщинами. Это может быть воспринято… неправильно.

Всё-таки, несмотря на её деловитость и любовь к деньгам, Клоя всё же остаётся девушкой на выданье.

— Не беспокойтесь. Я ваш рыцарь, но перед другими женщинами так делать не стану.

Эральд с улыбкой посмотрел на неё.

«Ага, как бы не так…»

Клоя уставилась на него с подозрением. Вспомнились слова хозяйки таверны: "Остерегайся красивых мужчин с добрыми лицами."

— Ну что ж, идём?

— Конечно, — вместо Клои ответила Инес, с горящими глазами и пригоршней орешков в руках, явно настроенная приручать зверьков.

— Инес остаётся здесь.

— Чт… тцц……

«Она только что цыкнула?! Она ЦЫКНУЛА!»

Клоя всё больше начинала сомневаться в нормальности их с Эральдом служебных отношений.

— Леди Клоя.

— Что?

— Перед тем, как мы отправимся в Лес Священных Зверей, хочу, чтобы вы надели это.

Эральд протянул ей чёрную ленту из кружева.

— Без проблем. Но зачем?

Слегка грустно улыбнувшись, он ответил:

— В этом лесу погибла Чиро. Прежде чем мы пойдём туда, позвольте мне почтить её память.

— Я поняла.

Клоя кивнула и собрала свои непослушные рыжие волосы чёрной лентой.

***

Тротуар выложен кирпичом, а по бокам клумбы. Поскольку речь шла о церковной территории, на переднем дворе в основном росли белые цветы. Зато задний двор, наоборот, поражал пышным великолепием.

Розы цвели пёстро и буйно, образуя арки. Мелкие розы были аккуратно размещены у самой земли, придавая ей живописный вид, а воздух был насыщен их ароматом. Сейчас был самый разгар цветения.

Наступить на упавшие лепестки казалось преступлением. Хотелось бы собрать только самые красивые и сварить из них варенье.

«Детям из приюта ведь оно нравится».

Хотя они и вредные сорванцы, но всё же — не голодают ли они там?

Пройдя под аркой из роз, можно было увидеть большую беседку. Куполообразная крыша опиралась на колонны в античном стиле. В центре беседки стояла каменная статуя священного зверя с крыльями. Забавно, что маленькое животное было обожествлено.

— Никого нет, — тихо произнесла Клоя.

— Да, — ответил Эральд. — Если хочешь увидеть священного зверя, стоит пройти дальше в лес.

Но Клоя имела в виду не зверя, а Сароме. Эральд это понял, и, скорее всего, сказал так, чтобы никто посторонний не понял истинного смысла. После беседки расстилался лес из лиственных деревьев. Под ногами мягко пружинила подстилка из опавших листьев.

— Вы знали, что эта церковь раньше была крепостью?

— В общих чертах, из уроков Инес.

Королевство Мютос было основано людьми, которых называли ведьмами и изгнали. Потомки ведьм не раз вели войны во время основания государства. И внешняя стена этой великой церкви — как раз остатки той крепости.

— Во время осады люди ели жёлуди из этого леса и пили сок из плюща, что вился по стенам.

— Да, я знаю. Именно поэтому, верно?

Клоя показала Эральду вышитый узор плюща на своей мантии. Чтобы не забывать историю, узор плюща украшал одежду священнослужителей, а изображения желудей присутствовали в церковной архитектуре. Говорили, что священный зверь был обожествлён именно потому, что помог голодающим, принося им жёлуди.

— Нам сюда, — сказал Эральд.

Пройдя через лес, они вышли к небольшому источнику. Вокруг него отдыхали маленькие зверьки самых разных расцветок.

— Это и есть священные звери?..

Они выглядели совсем не так, как на иллюстрациях. Пушистые хвосты, щёки, набитые едой. Они напоминали белок, но отличались необычным цветом шерсти и завитком меха на лбу. Скорее, это можно было бы назвать гривой, но…

«…похоже на «ахоге»...»

Как волосы, которые как ни укладывай, всё равно торчат вверх. Один из маленьких зверей подошёл к ним и принюхался.

— Дикие священные звери очень осторожны, но местные, как видите…

— Разве это не очень умные существа?

Сейчас они выглядели как обычные приручённые белки. Один из них, с синей шерстью, даже начал карабкаться вверх по ноге Эральда. Эральд погладил священного зверя, который устроился у него на плече и тёрся щекой.

— Это молодая особь. Ей всего несколько лет.

— Несколько лет — это мало?

— Они живут более пятидесяти лет. Но я впервые вижу, чтобы кто-то из них так привязался к человеку.

«Долгожители!»

Клоя наклонила голову, глядя на священного зверя, сидящего на плече у Эральда. Он был немного меньше других, с синей шерстью и золотыми глазами. Синий зверёк тянул к Клое передние лапки, едва касаясь её.

— Похож на лазурит, — сказала она.

Когда зверёк забавно замахал лапками, Клоя и Эральд ощутили умиротворение. Хорошо, что они не привели сюда Инес.

— Хочется смотреть на них вечно…

Эральд, хоть и с неохотой, снял зверька с плеча и посадил на дерево.

— Нам пора.

Зверёк что-то пытался сказать, размахивая лапками, но никто его не понимал.

— Он как будто понимает человеческую речь, — сказала Клоя.

— Они очень умные. Но всё-таки вряд ли понимают слова.

Эральд уверенно зашагал вперёд, и Клоя последовала за ним. Кроме синего, были и красные, жёлтые, фиолетовые звери. В отличие от того, первого, остальные просто наблюдали с деревьев, не приближаясь.

— Впереди место, где погибла Чиро.

Они вышли на небольшую поляну в лесу. В центре стоял большой пень — сцена, как из иллюстрации в сказке. На пне священные звери аккуратно выкладывали орешки. Среди них оказался и тот самый синий зверёк — как он успел вернуться?

— Говорят, что её нашли здесь, лежащей лицом вниз.

Клоя дотронулась до венка из плюща на шее, закрыла глаза и опустилась на колени, чтобы помолиться. Погибла совсем юная девочка. Кажется, ей было всего тринадцать. Это не оставляло места для дежурных формальностей — нужно было искренне отдать дань уважения. Эральд тоже склонил голову в молитве.

Через несколько минут молчаливого поминовения Клоя поднялась.

— Она была убита арбалетным болтом, верно?

Эральд кивнул. Клоя осмотрелась. Лес кругом. Как тут можно было прицелиться из арбалета? И если стреляли именно в лесу, то не опасно ли тут находиться?

— Не волнуйтесь. У меня есть магический артефакт, отражающий физические атаки.

Вот он — святой рыцарь, побеждающий силой золота.

— Сколько у вас вообще артефактов?

— Ну, на данный момент… примерно столько, — он поднял три пальца, но от него сразу запахло ложью. Наверняка ещё один-два припрятаны.

— Обманщик.

— Я не лгу.

Он беззаботно улыбнулся, и Клоя решила не настаивать.

— Какой у арбалета радиус стрельбы?

— Зависит от размера. У крупного — около ста твардов, но эффективная дальность — где-то двадцать.

«Один твард — это два метра, как раз размах рук взрослого человека.»

Клоя огляделась. Даже если стреляли с границы леса, попасть в цель было бы сложно.

— Вы уверены, что это было здесь?

— Вы проницательны, леди Клоя. Поговорим об этом по пути.

Она пошла за ним.

— Почему вы подумали, что место убийства было другим?

— Ну, это же неудобное место для стрельбы из арбалета, верно? Нужно попасть точно в цель. А ещё — могли ли принести арбалет в Лес Священных Зверей?

— Вряд ли. Даже мы, рыцари охраны, имеем право носить только заранее зарегистрированный меч.

— Вот именно. Если бы я была убийцей и могла подойти так близко — проще было бы зарезать ножом. Зачем арбалет?

— Да, логика железная.

— Значит, убили её не там, где нашли тело? — уточнила Клоя.

— Есть такие подозрения. Но где именно произошло убийство — мы не знаем.

— Почему? По состоянию тела и обстановке это же можно выяснит.

Эральд вздохнул.

— Мой отец, граф Бильц отказался позволить осмотр тела Чиро.

— Что?!

Клоя не скрывала раздражения.

— Разве это не необходимо для расследования?

— Да. Церковь настаивала, но отец не позволил.

— Это… абсурд.

Можно понять, что он не хотел позорить тело юной святой — ведь ей было всего тринадцать. Но из-за этого сейчас все страдают.

— К тому же, единственный врач, который мог провести осмотр, принадлежал к противоположной фракции, чем мой отец.

Эральд слегка поморщился. Клое вздохнула.

— Наверное, хорошо, что я так и не встретилась с графом Бильцем.

— Согласен. Мы с отцом тоже не особо ладим.

Они шли дальше, перекидываясь короткими фразами.

— Вот и северная граница территории церкви.

Достигнув края леса, они увидели крепостную стену. Оплетённая плющом, она практически слилась с зеленью. Раз в год плющ срезали, а его сок уваривали до состояния патоки.

Обычные магазинные пирожные были, конечно, вкуснее, но благодаря своему религиозному значению эта патока считалась священной, и даже в самых отдалённых церквях ею угощали с особым почтением.

Перед стеной стоял каменный стол, окружённый камнями вроде скамеек.

— Здесь, говорят, когда-то обсуждали будущее страны первые божьи избранники. Они устраивали чаепития с патокой из плюща и печеньем из желудей.

— Скромно, — заметила Клоя, осматриваясь.

Стена была выше четырёх твардов. У крепости, вероятно, не было рва. Из-за стены доносились крики. Видимо, рыцари тренировались.

— На северной стороне располагаются казармы и тренировочные площадки Священного Ордена, — объяснил Эральд.

Клоя внимательно изучала стену, заросшую плющом.

— А по плющу можно забраться наверх?

— Нет. Хоть он и толстый, но очень хрупкий

Эральд дёрнул побег плюща, и тот легко оборвался.

— Этот плющ растёт быстро, но хрупкий. К тому же он тянется вверх от земли, так что карабкаться по нему нельзя. А ещё мы ежегодно срезаем самые толстые лианы для изготовления патоки.

— А можно зацепить за стену верёвку?

— Это крепость. Крепостные стены не должны позволять такого. И потом, Чиро убили днём. Никто бы не смог пройти мимо тренировавшихся рыцарей и взобраться по стене незаметно

Клоя нахмурилась.

— А если подумать вот так?

— Как?

— Сперва убийца убил Чиро ножом, ядом или чем-то ещё. А потом, уже мёртвой, втыкают в тело стрелу — без арбалета.

В таком случае достаточно было просто принести стрелу внутрь.

— Интересно… Но по свидетельству, смертельной раной была именно арбалетная стрела. Хотя вскрытия не проводили, но её спина была раздроблена, а сердце — пронзено.

Просто вонзить стрелу с такой силой физически невозможно.

«Пролилось бы много крови».

Одежда кандидаток в святую — белые робы. Любая кровь была бы слишком заметной. Даже если бы убийцей был охранник, это всё равно было бы практически невозможно.

— Даже если бы я узнала, кто убийца, без понимания, как орудие убийства было пронесено внутрь, обвинить кого-то было бы трудно.

«Но даже если обвинение не выдвинут, аванс я не верну!»

Клоя бросила на Эральда красноречивый взгляд.

— У меня вопрос: кто первым обнаружил тело? Это всё-таки была госпожа Сароме?\

— Нет.

Эральд чуть отвёл взгляд в сторону леса, и в тот момент там появилась фигура.

— Ах! — раздался милый голосок, сопровождаемый простодушной улыбкой.

Перед ними стояла юная девушка, словно сошедшая с луга, усыпанного цветами. Это была Моник — самая младшая из кандидаток в святые. Как и Клоя, она была простолюдинкой. С ней был её телохранитель — пожилой рыцарь.

Клоя слегка наклонилась в поклоне, слегка придерживая край ризы. Моник повторила жест.

— Позвольте представиться заново, мисс Моник. Я — Клоя, новая кандидатка в святые, недавно допущенная к отборочным испытаниям.

Хотя формально между кандидатками не было градации, Клоя решила представиться первой. Эральд также почтительно поклонился.

— Мисс Клоя, меня зовут Моник. Рада познакомиться.

В её речи слышалась детская наивность, несмотря на возраст. Её телохранитель смотрел на неё с тёплой улыбкой. Клоя, глядя на каменный стол, улыбнулась Моник:

— Мисс Моник, вы тоже в паломничестве?

Она заговорила так, словно ничего особенного не произошло.

— Удивительно осознавать, что когда-то на этом столе святые обсуждали будущее страны.

Для людей с окраин Великая Церковь была местом, куда хотелось прийти хотя бы раз в жизни. Но простым верующим разрешалось заходить только в определённые зоны. Путешествие по исторически значимым местам уже само по себе считалось паломничеством.

— Нет, в моём случае... — из волос Моник высунулось лицо священного зверя. Причём не одного, а сразу нескольких.

— Я просто хотела попить чаю с ними, — совершенно невозмутимо заявила Моник и села на каменный стул. Развернув свёрток, она выложила на стол кучу лесных орешков и ягод.

Священные звери один за другим подбежали к ней, выпрашивая лакомства.

«Можно вот так просто сесть?»

Клоя задумчиво посмотрела на зверьков. Среди них был и тот самый синий.

«Выглядит весело…»

Но всё же Клоя не собиралась ослаблять бдительность.

— Хотите с нами? — Моник протянула ей грецкий орех.

— Спасибо, но я ещё не совсем освоилась здесь, так что сегодня просто сосредоточусь на паломничестве.

Она хотела использовать своё положение новичка, чтобы как следует изучить внутреннюю структуру Церкви. Чтобы читать в сердцах людей, нужно также понимать их окружение.

— Жаль, — сказала Моник, откусывая миндаль. В её движениях было что-то от милого зверька.

— До встречи тогда.

— Да, — с улыбкой ответила Моник, окружённая священными зверями, словно действительно вела с ними разговор.

— Мисс Клоя.

— Да? Что такое?

— Госпожа Чиро не хотела бы, чтобы вы ввязывались в опасности.

У Клои пробежал холодок по спине. Слова прозвучали так, будто она видела её насквозь.

— …Вот как.

Сохраняя невозмутимость, Клоя повернулась и пошла прочь. Но внутри она была напряжена.

Отойдя на достаточное расстояние от Моник и её компании, Клоя заговорила с Эральдом:

— Вы думаете, она слышала наш разговор?

— Нет, скорее всего, нет, — Эральд выглядел серьёзно.

— Думаю, это связано с её даром.

— Дар…

— Я точно не знаю, но говорят, что её дар, как и у Чиро, позволяет общаться с животными.

— То есть… наш разговор, возможно, был передан через священных зверей?!

— Подробностей она, скорее всего, не знает, но это и правда… хлопотно.

— Тогда… первым тело Чиро обнаружила…

— Да, именно Моник.

Она — та, кто нашёл тело, и при этом обладает даром. Можно ли выудить из неё какую-то информацию?

Клоя понуро опустила плечи. Ей даже показалось, что голова стала тяжелее.

— Кю!

Клоя услышала странный писк:

— Кю?

— Ох...

Эральд с тёплой улыбкой посмотрел на макушку Клои. Она дотронулась до головы — на ощупь это была мягкая шерстка, отличная от её обычных непослушных волос.

— Кююю…

На её голове устроился синий священный зверёк.

Чаепитие святых

Клоя смотрела на горничную, которая кружилась в танце с абсолютно бесстрастным лицом.

— Что будем делать?

— Вы уже настроились оставить его себе, да?

Эральд был явно ошеломлён. Священный зверь, уютно устроившийся на голове Клое, последовал за ней в её комнату. Она подумывала позже вернуть его в лес, но их заметила Инес — и вот результат.

Инес, с плотно сжатыми губами и пылающими щеками, глядела на зверька, глаза у неё блестели... а из носа текла кровь. Сейчас эта превосходная служанка, держа в одной руке книгу «Как ухаживать за маленькими животными», а другой ловко заправляла постель. Насколько же она была искусной!

Перед голубым священным зверем теперь возвышалась гора орехов и фруктов.

— Вообще-то, это мой кубок, — с некоторой обречённостью произнёс Эральд.

Его дорогой, богато украшенный кубок для вина теперь стал поилкой для священного зверя. Блеск золота и искусной гравировки теперь не имел никакого значения.

— Инес просто обожает маленьких зверей, порой слишком сильно, — заметил он.

— Это очевидно.

Клое налила себе воды и сделала глоток. Обычно слуга подаёт чай, но в данный момент её служанка с головой ушла в заботу о зверьке. Налив воды и для Эральда, Клоя заметила, что он быстро осушил стакан. Видимо, прогулка по лесу его тоже утомила.

— Она всегда была такой. Поэтому она отлично ладила с Чиро.

— У Чиро, если не ошибаюсь был дар, позволяющий общаться с животными?

— Да. Они прекрасно ладили, поэтому Инес и сопровождала её на предыдущем испытании. Ради нынешнего она даже настояла, чтобы её взяли с собой.

— Впервые слышу.

— Ну, после произошедшего ей, наверное, не хочется это обсуждать. Но если спросите о расследовании, она расскажет.

Клоя глянула на Инес с удивлением — она не подозревала о таком прошлом служанки. Та закончила заправлять постель и уставилась на синее существо сияющими глазами. Священный зверь глядел на служанку с носовым кровотечением своими круглыми глазками.

Клоя вспомнила только что увиденную Моник.

— Дар Моник похоже на дар Чиро, верно? Разве это не может повлиять на отбор святой?

— А вы проницательны. — Эральд налил себе ещё воды. — На самом деле, это обсуждали. Дары Чиро и Моник действительно схожи. А Божьи избранники выбираются раз в десять лет — по двое. То есть избирают только двоих.

— Если Дары совпадают, то одного из них, скорее всего, исключат?

— Именно.

«Выходит, у Моник тоже был мотив…»

На первый взгляд, она совершенно не похожа на убийцу. Тем более два года назад ей было всего тринадцать. Но если кто-то желал, чтобы она стала святой, этот кто-то мог совершить и убийство.

— Ууу…

— Озадачены?

— Да. На кону пятьсот золотых.

— Тогда держитесь.

Эральд сказал это с лёгкой улыбкой, будто дело его не касалось. Клоя бросила на него лёгкий укоризненный взгляд.

— Мисс Клоя.

Подошла Инес, её щёки пылали румянцем, а на голове теперь уютно устроился голубой священный зверь. Часть комнаты, предназначенной для Клои, уже превратилась в уголок для зверя.

— Пока вас не было, пришло письмо, — Инес передала конверт Клое. — Приглашение на чаепитие от мисс Виолетты.

— Чаепитие?

— Во время испытаний избранников устраиваются встречи для укрепления связей. Совместимость — тоже один из критериев выбора, — пояснил Эральд.

— Так вот зачем были те бесконечные уроки чаепитий, — догадалась Клоя.

Если дружелюбие с другими кандидатками учитывается при отборе, неудивительно, что все участвуют в таких приёмах. Хотя Клоя, скорее всего, как потенциальная «не-святая», может оказаться в стороне.

— Мисс Виолетта — дочь маркиза. Она, конечно, немного заносчива, но проведёт достойное чаепитие. Воспользуйтесь этим, чтобы учиться, — голос Инес прозвучал строго, но лицо её совершенно расслабилось под воздействием пушистого хвоста. Вдобавок слова о Виолетте были не самыми деликатными.

— Ох, Лаз, прекрати, щекотно!

— Лаз?

— Похоже, она дала ему имя, — пояснил Эральд. — Лазурит, из-за его цвета.

— Священных зверей вообще можно держать как питомцев?

— Мы потом его вернём, — уверенно заявила Инес, но при этом продолжала тереться о него щекой.

«А точно вернёт?»

Клоя с лёгким сомнением вскрыла письмо от Виолетты.

— Да, сразу видно, что она дочь маркиза, — пробормотала она, впечатлённая изысканным почерком и образцовым слогом.

— Думаю, у неё писец есть, — пробормотала Инес, ставшая куда более рассеянной после появления Лазa.

— Мисс, конечно, приверженка аристократических идеалов, но и манерам она обучена как следует, — добавил Эральд.

— Да уж, понятно, — Клоя стала отвечать в таком же рассеянном тоне. Постоянно держать себя в напряжении утомительно.

— Нужно же ответить, — Клоя достала из багажа письменный набор.

Она достала чистые бумагу и конверт. Они простые и однотипные, зато сильно надушены. Сейчас в моде письма с ароматом, поэтому остальное выбирают сдержанным, но качественным.

— Что касается чайных приёмов среди аристократии, Инес меня обучила. Но как быть с приёмом в качестве кандидата на святую?

Эральд задумался.

— Подарки не нужны. Дресс-код свободный, можно оставаться в одежде Божьего избранника. Но остальные манеры — как у аристократов. То есть чаепитие — всего лишь прикрытие для дипломатической разведки. Это же ваша специализация, верно?

«Ещё одно задание, понятно».

— Ну, буду говорить обтекаемо, чтобы ни у кого не вызвать подозрений. Особенно с Виолеттой — та наверняка сложная.

— На самом деле, мне хотелось бы, чтобы вы показали себя как сильную соперницу.

— С-сильного?

Эральд совершенно не соответствовал своему внешнему образу. Он снова выдал фразу, никак не вяжущуюся с его внешностью.

— Кандидаты в Божьи избранники — одновременно соперники и возможные партнёры. Это испытание не только для выявления подходящих кандидатов, но и для того, чтобы понять, с кем из них стоит пройти отбор вместе. Ведь избранники не только избираемые — но и выбирающие.

— Я была уверена, что решение примет кто-то из высокопоставленных жрецов.

— Помимо жрецов, выслушиваются мнения королевской семьи и представителей знати. Но если в итоге выберут кандидатов с совершенно несовместимыми характерами, одного из них отстранят. Чаепитие — это возможность понять, с кем совместимость лучше, кто обладает нужными качествами. Если другие кандидаты решат, что мисс Клоя не подходит на роль избранницы, как вы думаете, что произойдёт?

— …Они решат, что дальше можно не считаться со мной.

— Именно. Если вы не установите контакт с другими кандидатами, вы не сможете реализовать свои сильные стороны, верно?

Затем последовала улыбка с подтекстом “Так что постарайтесь, пожалуйста”. Клоя едва не показала на лице своё раздражение.

«Держись. Это же ради пятисот золотых».

Она глубоко вдохнула.

— Как именно мне вести себя на чаепитии?

— Вам нужно убедить остальных, что союз с вами принесёт им выгоду.

— Вы говорите это так легко… — Клоя тяжело вздохнула.

— Ничего, если вы разберётесь в их взаимоотношениях, наверняка найдётся лазейка. Объяснить ещё раз, почему избирают двух избранниц, а не одну?

— Пожалуйста.

Она уже слышала это раньше, но хотела бы ещё раз убедиться.

— Как вы думаете, что представляет собой человек с силой Божественного избранника?

— Если подумать, это нечто мистическое. У них есть способности, которых нет у других.

— То есть, вы считаете, что они превосходят обычных людей?

— Наверное, да.

Когда Клоя подтвердила, Эральд странно усмехнулся, как будто хотел сказать: ничего ты не понимаешь. Это вывело Клою из себя.

— Кажется, вы хотите возразить. В чём же я не права?

— Мисс Клоя, вы прочитали мои мысли?

— Достаточно просто посмотреть на ваше лицо. А вообще, я предпочитаю слушать выводы сразу.

Эральд начал мягко массировать свои щёки. Движение выглядело мило.

— Ну, позвольте хоть немного объяснить. Речь о моей бабушке. Инес вам о ней рассказывала?

— Да, она была кандидаткой в святые и обладала даром.

— Верно. Но даже дар не гарантирует, что человек станет избранником. В её время одной из избранных стала другая девушка с более сильным даром, а вторая вообще не имела никаких способностей.

— Это связано с тем, что вы говорили ранее — с совместимостью?

— Именно. Более того, когда у обеих кандидаток есть дар, это может создать проблемы.

Эральд вытащил пять листков бумаги.

— У людей есть пять чувств: зрение, слух, обоняние, вкус, осязание. Бабушка говорила, что сила святой девы — это как шестое чувство.

Он добавил ещё один лист.

— Что-то вроде интуиции?

— Примерно так. Только более определённого характера. Но у каждого это ощущение может проявляться по-разному.

Эральд убрал два листа.

— А теперь представьте, что человек слеп. У него остаётся только четыре чувства. Как он живёт?

— Думаю, ему трудно… Но, например, один незрячий человек, которого я знала, имел очень острый слух и сразу понимал, кто к нему приближается.

— Вот именно. Когда одно чувство теряется, остальные компенсируют это. А теперь представьте, что у святой девы, наоборот, есть дополнительное чувство. Как это на неё повлияет?

— Получается, остальные чувства притупляются?

Эральд рассмеялся.

— Бабушка всё время спотыкалась. Дедушка говорил, что это делает её ещё милее, но вот внукам было не так весело, когда их угощали печеньем с солью вместо сахара.

— Ох… Кажется, я поняла. Вы хотите сказать, что они…витают в облаках?

— Да, витающие в облаках — самые точные слова. Конечно, не все из них. Но многие или слишком рассеянные, или эмоционально отстранённые.

— Отстранённые?

— Если дар связан с чувствами других, это может повлиять на собственные эмоции. Например, есть записи о том, что человек, способный чувствовать чужую печаль, полностью утрачивал способность ощущать собственную.

Какая бы сила у них ни была, если есть слабости, это уже не преимущество.

— То есть, роль двух избранниц — одна основная с даром и одна помощница, поддерживающая её на равных правах?

— Рад, что вы это поняли.

Эральд собрал бумаги.

— Значит, в основе — работа в паре. Если я докажу, что способна быть хорошей помощницей, этого будет достаточно?

— Именно.

Клоя вспомнила о четырёх других кандидатах. Кто из них имеет благословение — неизвестно. Разве что про Моник есть предположение.

«Моник действительно выглядела как витающая в облаках...»

Если бы по характеру можно было точно определить наличие дара, это было бы удобно, но пока можно лишь догадываться.

— Значит, на чаепитии мне нужно выяснить, кто обладает даром. А мисс Виолетту мне нужно убедить, что у меня тоже есть способности, верно?

— Да. Но остальные кандидатки уже знакомы между собой, так что у вас будет невыгодное положение.

— Наоборот, это даже лучше. Если никто меня не знает, у меня больше свободы для манёвра.

Клоя самодовольно улыбнулась и закрутила перо пальцами.

***

Чайное чаепитие, организованное Виолеттой, решено было провести во внутреннем дворике перед общежитием. Передний двор был оформлен в белых тонах, задний — пышно и роскошно украшен розами, а во внутреннем дворике цвели ирисы.

«Хотя ей, казалось бы, больше подошли бы розы…»

Так подумала Клоя, но тут же вспомнила досье на Виолетту. Кажется, герб её семьи был в форме цветка.

«Значит, это были ирисы»

Клоя подумала, что это очень в духе Виолетты.

В центре сада стоял круглый стол, над которым был натянут зонт, защищавший от солнца. Формально, как кандидатки в святые, они должны были избегать излишней роскоши, но Виолетта явно не придерживалась этого правила. Она была в подогнанной под себя рясе, а вокруг неё толпились многочисленные слуги.

«Разрешено ведь приводить с собой только одного сопровождающего...»

Похоже, она привела не только охрану, но и служанок — многие из присутствующих «священнослужителей» скорее выглядели как профессиональные официанты. Эти люди, несомненно, были заранее устроены в церковь благодаря связям её семьи. Обычные священнослужители не разливали бы чай так изысканно, поднимая чайник высоко над чашками.

— Простите, что не смогла подготовить что-то более достойное.

— Что вы, всё замечательно!

На скромные слова Виолетты ответила Моник, младшая из кандидаток в святые. Она с сияющими глазами смотрела на торты на столе. Торты выглядели так, словно их сделали лучшие кондитеры столицы.

«Разве не говорили, что всё должно быть ручной работы?»

Невозможно поверить, что Виолетта сделала это своими руками. Глядя на эту идеальную чайную атмосферу, о которой рассказывала Инес, Клоя начала сомневаться, сможет ли сама подготовить что-то подобное. Из всего, что она умела готовить для чаепитий, были только киш и печенье.

Клоя осторожно оглянулась. Поскольку это было чаепитие, охранники держались на расстоянии.

— Как вам чай? — спросила Виолетта.

— Очень вкусно, — честно ответила Клое.

Другие кандидатки тоже похвалили напиток. Только Моник молча смотрела на торт, прищурившись.

«Может, она не любит чай?»

Хотя чай был сделан из отличных чайных листьев, у него был довольно терпкий вкус. Аромат — сладкий и фруктовый, но вкус сам по себе не сладкий, что создавало несоответствие между запахом и ощущениями во рту. Когда Клоя только начинала привыкать к чаю, у неё тоже были похожие ощущения.

Как и ожидала Клоя, Моник исподтишка посматривала на баночку с сахаром. Но поскольку она стояла прямо перед Виолеттой, взять её было неудобно. Клоя взяла баночку с вареньем, стоящую в центре стола.

— Мисс Виолетта, это варенье специально подобрано к чаю, да?

Виолетта посмотрела на неё. Её лицо оставалось непроницаемым, но Клоя заметила лёгкое смягчение выражения.

— Да, вы разбираетесь.

— Просто догадалась.

На самом деле, это была заслуга Инес, которая обучила её модным тенденциям. В последнее время аристократы стали добавлять варенье в чай. Сама Инес стояла за спиной Клои, но казалась где-то далеко мыслями. Наверняка думала о синем священном звере — Лазе.

— Можно добавить?

— Конечно.

Виолетта, похоже, была довольна. Было бы обидно, если никто не заметит её модную задумку.

«Она специально поставила банку в центр».

Обычно варенье кладут на стол, если есть булочки или хлеб, но здесь ничего такого не было. Клоя положила ложку варенья в чай и посмотрела на Моник.

— Мисс Моник, хотите попробовать? У нас есть персиковое и апельсиновое.

Когда она спросила, лицо Моник тут же просветлело.

— Да! Персиковое, пожалуйста! — она ответила с такой радостью, что Клоя с удивлением передала ей баночку.

«А вчера ты совсем другим человеком была…»

Вчера Моник пришла с целой свитой священных зверей, чтобы предостеречь Клою. А сейчас выглядела, как обычная девочка, даже моложе своих лет.

Чай с вареньем пили Клоя, Моник, Зоуи и Виолетта. Только Сароме наслаждалась чаем без добавок. Но из всей компании только Виолетта, похоже, всерьёз пыталась поддержать беседу. Моник и Зоуи в основном просто кивали, а Сароме, казалось, вовсе игнорировалась Виолеттой.

Отношения этих четырёх девушек, похоже, сложились уже два года назад. Центром была Виолетта. Моник и Зоуи почти не высказывали мнений. А Сароме, кажется, Виолетта недолюбливала.

«Понятно».

Виолетта привыкла быть первой. Даже если она станет святой, она всё равно захочет быть самой заметной.

«По крайней мере, она вряд ли захочет проходить отбор вместе с мисс Сароме, которая явно красивее неё»

Виолетта тоже красавица, но из-за этого ей, наверное, ещё труднее. По крайней мере, к Клое у неё не должно быть неприязни из-за внешности — у той простоватое, скромное лицо, хорошо подходящее для «фона».

Клоя попробовала торт. Нежный бисквит, утончённый сладкий крем, и лёгкая кислинка ягод добавляла приятный акцент.

— Как вкусно! Можно узнать рецепт?

Моник надула щёки, как священный зверёк.

«Что?»

Клоя протёрла глаза.

Если ей не показалось, вокруг Моник начали собираться птички. Одна села на её каштановые волосы, у ног собрались священные звери. А синий зверёк вообще залез на стол и выпрашивал печенье.

«Постой… Это же Лаз?»

Клоя осторожно посмотрела на Инес. Лицо той, казалось, было как обычно бесстрастным, но Клоя заметила:

«Пульс участился, щёки порозовели. Температура тела поднялась, зрачки то расширяются, то сужаются»

Короче говоря — она была взволнована. Печеньем священного зверя угощать напрямую нельзя, поэтому он ел только орешки, прилипшие сверху.

— Вокруг мисс Моник, как всегда, оживлённо, — заметила Зоуи, слегка прищурившись.

«Впервые услышала её голос»

Сереброволосая красавица, казавшаяся холодной, теперь смотрела на Моник мягче.

— Хе-хе, спасибо! — радостно улыбнулась Моник. Она улыбалась так искренне, что Клое даже стало немного не по себе.

«Самая простая для общения — это Моник».

Клоя взглянула на остальных троих. Зоуи и Виолетта, похоже, были к Моник добры. Наверное, потому, что у той есть дар святой.

«Они обе хотят пройти отбор вместе с мисс Моник?»

Если так, выходит, у Виолетты и Зоуи нет благословения?

Хотя Моник казалась самой доступной для общения, из-за этого она и привлекала слишком много внимания. Если Клоя не станет активнее, её просто забудут. Но у неё уже был план — оставалось лишь дождаться подходящего момента.

— Кстати, мисс Клоя, вы ведь впервые участвуете в испытании на Божьего избранника, верно? В качестве знакомства, не могли бы вы ещё раз представиться? — Виолетта заговорила с Клоей.

«Отлично!»

Сжав кулак под столом, Клоя улыбнулась.

— Благодарю за возможность представиться. Меня зовут Клоя. Я ушла в монастырь в двенадцать лет и проходила обучение жрицей в отдалённой местности.

Если спросят про семью, достаточно будет сказать, что она ушла в монастырь. На самом деле, она просто прибилась к приюту, но разницы почти нет. Её отец — никудышный человек, и лучше, чтобы об этом никто не узнал.

— Я слышала, что вы были послушницей. Но, кажется, у вас есть какой-то особый талант?

Похоже, Виолетта тоже навела справки о Клое, но вряд ли ей известно, что именно она умеет.

«Не напишешь же «увлекается азартными играми»...»

Скорее всего, Эральд постарался замять этот факт.

— О, это всего лишь небольшие способности к гаданию, не более, — скромно ответила Клоя. Хотя ожидалось, что она будет вести себя увереннее, нельзя было просто так рассказывать о даре или о своих способностях.

— Гадание?

Зоуи заинтересовалась, а Виолетта нахмурилась с подозрением.

«В отчётах такого точно не было».

В религии Альб гадание имеет особое значение. Гадания, проводимые жрецами, приравниваются к упрощённым пророчествам. Говорят, что одна из прежних святых предсказывала засухи и наводнения с помощью гадания. В отдалённом городке, где жила Клоя, «Святая удачи» предсказала, где найти рудник.

Конечно, Клоя не может предсказывать катастрофы или находить клады. Но она умеет кое-что другое…

— Я предпочитаю гадание на картах. Если позволите, могу провести небольшое предсказание.

Клоя мило улыбнулась. Зоуи и Моник явно заинтересовались. А вот Сароме отвела взгляд. Виолетта же улыбнулась, но как-то настороженно.

— Почему бы и нет? Раз уж предоставилась возможность!

Раз Виолетта согласилась, никто не стал возражать — сегодня хозяйка чаепития она.

— Я бы и сама хотела узнать своё будущее, но... — Виолетта перевела взгляд с Клои на Моник, затем на Зоуи и остановилась на Сароме. — А как насчёт Сароме?

Лицо Сароме резко побледнело.

«Это что, травля?»

Похоже на это. Но в испытании на звание святой слабость не допускалась. Если не справишься с таким давлением, не сможешь стать святой — представителем страны в дипломатии. На первый взгляд, Виолетта ведёт себя как антагонист, но в качестве союзника она была бы надёжной. Не боясь обойти правила, она, вероятно, искусно ловила бы противников на юридических тонкостях и лазейках.

Клоя достала завёрнутые в фиолетовую ткань карты. У неё было два набора — с большим и маленьким количеством карт, но обычно она использует большой набор для подработки в тавернах. Однако сейчас она выбрала малый — гадальный набор с иллюстрациями, который Эральд специально ей достал. И она держала их в руках каждый день, чтобы придать им естественную потёртость.

— С вашего позволения, мисс Сароме.

Клоя начала тасовать карты, даже не дождавшись её ответа. Моник открыла рот от удивления, глядя на ловкие движения Клои. Священный зверь Лаз тоже принял такое же выражение лица. И даже Инес с завистью посмотрела.

Клоя разложила карты на столе. Между ней и Сароме сидела Виолетта, что было немного неудобно.

— Прошу прощения, — сказала Клоя.

— Да, конечно, — Виолетта явно не возражала.

— Мисс Сароме, выберите, пожалуйста, одну карту.

Сароме дрожащими пальцами вытянула карту. На ней был изображён старик в чёрном плаще. Моник с любопытством наклонилась вперёд.

— Что это значит?

— Это карта Отшельника. — ответила Клоя, одновременно внимательно наблюдая за Сароме. — Она символизирует поиск, внутреннюю зрелость и духовное развитие.

Клоя говорила медленно, чтобы не упустить ни малейшего изменения в выражении лица Сароме.

— Но…

— Она выпала в перевёрнутом положении. Значение становится противоположным. В этом случае — одиночество и тайны. — добавила Виолетта.

В этот момент Клоя заметила, как зрачки Сароме расширились.

— О, у мисс Сароме есть секрет? — ехидно спросила Виолетта.

— У меня ничего такого нет, мисс Виолетта.

«Ложь».

Клоя была уверена, что Сароме лжёт. Расширенные зрачки, лёгкое дрожание голоса, изменение цвета лица — если бы она взяла Сароме за руку, её пульс был бы в два раза выше обычного.

У каждого есть один-два секрета. Но если бы это был пустяк, Клоя не уловила бы этого с такой точностью.

Однако остальные, скорее всего, ничего не заметили. У обычных людей зрение и реакция недостаточны, чтобы отследить такие изменения. А у Клои это особое умение, отточенное жизненными обстоятельствами.

— Это всего лишь гадание. Пожалуйста, вытяните ещё одну карту.

Сароме медленно потянулась к картам — заметно колебалась. Но как только она собралась перевернуть карту…

— Ах!

Голубой зверёк Лаз схватил её и бросился прочь.

— Лаз! Вернись! — вскрикнула Моник и побежала за синим священным зверем.

«Лаз?»

Клое на секунду задумалась, но сейчас было не до того.

— Какой проказник, этот священный зверь, — с улыбкой заметила Зоуи, глядя на убегающего Лаза и Моник.

— Ой?

Клоя заметила, что скатерть немного намокла. Она подняла голову — небо затянули тучи.

— Было же так солнечно…

— Да. Жаль, что не устроили чаепитие в оранжерее, — с сожалением сказала Виолетта. — Простите. Думаю, пора завершать чаепитие. Если хотите, у нас остались пирожные — заберите с собой.

— Благодарю вас.

Клоя искренне порадовалась. Виолетта была сурова к Сароме, но к Клое относилась не так резко — будто даже не видит в ней соперницу. Может, грубость при первой встрече была просто способом прощупать почву.

«Если бы не её издёвки, я бы и под её крылышко не прочь…»

Подумав об этом, Клоя оглянулась и встретилась глазами с улыбающимся Эральдом, стоявшим чуть поодаль.

«Я поняла, поняла. Нельзя, да?»

Клоя начала убирать карты. Одной карты не хватало — ту, что унёс Лаз.

— Мисс Клоя, я компенсирую стоимость карты, — предложила Виолетта.

— Не стоит, я поищу её.

— Нет-нет, ведь это я просила вас погадать, — настояла Виолетта.

«Ну, если предложит — не откажусь».

Если Виолетта подарит карту, она наверняка будет дорогой. После испытаний её можно будет выгодно продать.

— Благодарю. Тогда я приму ваш дар, — с благодарностью склонилась Клоя, проверяя оставшиеся карты и прикидывая, какая именно пропала.

«Не хватает карты Влюблённые…»

Отшельник и Влюблённые. Клоя не верила, что у неё есть дар предсказания. Но это выглядело… слишком символично.

***

— Этот синий священный зверь оказался довольно-таки озорным, — заметила Клоя, возвращаясь в общежитие, обращаясь к Эральду.

Инес выглядела подавленной — Лаз снова куда-то сбежал.

— Священные звери обычно ведут себя спокойно. Вы случайно не трогали карты, жуя орешки?

Сначала Клоя подумала, что Эральд язвит, но он, похоже, говорил всерьёз.

— Мисс Моник умеет управлять животными? — Клоя начала подозревать кандидатку в святые, учитывая странную ситуацию.

— Вы думаете, это была проделка мисс Моник?

— Да. Такая возможность есть. Я не знаю причины, но…

— Мне тоже известно, что у мисс Моник есть способность понимать животных. Однако я не думаю, что она что-то замышляет. Она как раз и обладает качествами, подобающими Божьей избраннице.

— Правда? — Клоя не согласилась. — Способность мисс Моник очень похожа на способность Чиро. А ведь избираются только две святые, и крайне редко выбирают людей с одинаковыми дарами. Не считаете ли вы, что мисс Чиро могла быть ей помехой? Даже если сама Моник не думала об этом, могли быть другие, кто так считал. И потом… ведь именно она первая нашла тело Чиро?

— Прошу прощения. Вы действительно серьёзно относитесь к своей работе, — с удивлением признал Эральд.

Клоя показала жест, обозначающий деньги, хоть и осознавала, что это не слишком изящно.

— Хм. Деньги, конечно, важны в жизни. Но почему вы так к ним привязаны? Не похоже, что вы стремитесь к роскошной жизни, — спросил Эральд с удивлённым выражением.

Он спросил это искренне, без тени насмешки.

— Ну, как сказать… Вы знаете, что я играю в азартные игры?

— Да. И весьма искусно.

— Мне нравится превращать единицу в десять, десять в сто.

— Начинаю понимать.

— Тогда скажите, что проще всего увеличивать в десять и сто раз?

Эральд наклонил голову.

— Деньги?

— Нет. Деньги могут обесцениться вдвое или в десять раз в зависимости от ситуации.

— Тогда что же? Перестаньте интриговать.

— Люди.

Эральд на шаг отступил. Инес тоже посмотрела на Клою холодно.

— Эм… Не надо так реагировать!

— Мисс Клоя конечно, моя семья ведёт широкую торговлю, но мы не занимаемся работорговлей…

— Даже наш господин на это бы не пошёл.

— Да не то! Я про кадры, про таланты! — поспешно объяснила Клоя. — Допустим, нужно десять лет, чтобы ребёнок вырос. За это время его учат грамоте, арифметике, разным техникам и манерам. Если торговая компания Аптбильц нанимает пятнадцатилетнего, только вступившего во взрослую жизнь, насколько будет отличаться зарплата у образованного и необразованного?

— При прочих равных условиях — разница вдвое уже на стартовой зарплате.

— А через десять, двадцать лет?

— Многое зависит от личного стремления, но первый, скорее всего, будет продвигаться по службе, и разрыв в доходах станет огромным.

— Верно. Некоторые могут в итоге заработать в десять или даже сто раз больше за жизнь.

— Так вот в чём суть. Но если вы вкладываетесь в таких людей, а они зарабатывают больше — вам-то какой с этого толк?

— Ну-у… Надеюсь, что в будущем хотя бы десятая часть из них будет благодарна и станет мне помогать. Всё это — как азартная игра, — с улыбкой сказала Клоя.

— Вы готовы к тому, что вложения могут не вернуться?

— Конечно.

Клоя знала: не всё, что ты отдаёшь, вернётся обратно. Но именно такие «потери» могут спасти чью-то жизнь.

— Итак, чаепитие закончилось. Что теперь?

— Хм. Из всего, что мы узнали, только то, что Сароме и Виолетта не ладят. А что они могут сделать — кто их знает. Можно я схожу в лес за общежитием? — перед входом в здание Клоя остановилась.

— В лес? Зачем?

Клоя показала колоду карт, из которой не хватало одной.

— Я же не люблю терять, вот и подумала — попрошу Лаза вернуть карту.

— Я пойду с вами, — с готовностью отозвалась Инес.

Эральд секунду ошеломлённо смотрел на неё, а затем усмехнулся.

— Понял вас. Раз госпожа пожелала — это закон. Я обеспечу вам охрану, — он вежливо поклонился.

— Кстати, Инес, возвращайся в комнату, а то торты испортятся.

— Это… бесчеловечно! — Инес с выражением недоверия и печально прижимая коробку с тортом, поплелась обратно в комнату.

***

В лесу на заднем дворе обитало множество священных зверей. Среди их разноцветной шерсти Клоя искала голубого зверька, но не могла найти. Скользнув взглядом по пушистым зверям, Клоя посмотрела в глубину леса.

— Он ещё не вернулся? Слушай, ты не знаешь, где Лаз? — Она как бы между делом спросила у красного священного зверя, сидевшего на ближайшей ветке.

Тот склонил голову, затем спрыгнул с ветки, покачивая пушистым хвостом, и посмотрел на Клою так, будто звал её за собой. Если бы Инес была здесь, она бы, наверное, просто растаяла от восторга.

— Эм… Простите. А священные звери вообще понимают человеческую речь? — Клоя обратилась с этим вопросом к Эральду.

— Говорят, они умные создания, и временами действительно реагируют так, будто понимают. Но всё же человеческий язык — вряд ли. Что скажете? Пойдём за ним?

— Раз уж такая возможность выпала, почему бы и нет.

Клоя и Эральд последовали за красным зверем, шаг за шагом углубляясь в лес.

— Мисс Клоя, — вдруг остановил её Эральд и, схватив за руку, спрятал за деревом.

— …Что это? — Клоя прищурилась, пытаясь разглядеть.

За лесом на заднем дворе высилась высокая каменная стена, и в её направлении стояла Сароме.

— Почему она здесь?..

Клоя слегка наклонила голову, наблюдая за девушкой. Похоже, плечи Сароме слегка дрожали. Она некоторое время стояла на месте, а затем обернулась. Не похоже, чтобы она что-то делала — скорее, просто предавалась раздумьям.

Клоя, находясь в объятиях Эральда, затаила дыхание.

«Слишком близко! Слишком близко!»

В конце концов, Клоя уже в том возрасте, когда такие моменты могут заставить сердце учащённо биться. Она могла понять по прикосновению, что другой человек напряжён — интересно, заметил ли это Эральд? К счастью, Эральд, затаив дыхание, всё внимание сосредоточил на наблюдении за Саломе.

«О, ну да. Конечно».

Клоя почувствовала, как её уши, разгорячённые смущением, моментально остыли, а сердце вернулось в нормальный ритм. Похоже, для Эральда разгадка убийства Чиро важнее, чем тесный контакт с молодой девушкой.

— Что она здесь делала?

Когда Сароме скрылась из виду, Эральд наконец отпустил Клою.

— Кто знает… — не желая показывать, что только что она растерялась, Клоя сделала безразличное лицо. — В любом случае, пойдёмте посмотрим.

Они пересекли лес и остановились у стены. Это было совсем рядом с каменным столом, где они уже бывали.

— Здесь правда хорошо слышно звуки тренировки.

Хотя стена была толстой, голоса рыцарей звучали ясно. Но было ли это только ощущением, или действительно звуки доносились слишком близко?

«Минуточку…»

Клоя вдруг прислушалась к стене.

— Что-то не так?

— Нет, просто… Мне кажется, звуки тренировки слышны не сверху, а сбоку.

— Сбоку?

Эральд посмотрел с удивлением, мол, в чём тут странность.

— Вообще-то, такая толстая стена должна полностью глушить звук, верно?

— Верно.

— Значит, логично было бы, если бы голоса доносились сверху и были едва различимы.

Эральд кивнул — действительно, если задуматься, так и есть.

— У меня слух острее, чем у других, — добавила Клоя. Кроме того, сейчас её чувства были усилены магическим артефактом.

Она приложила ладонь к уху, зажмурилась и сосредоточилась на звуках, касаясь стены. Осторожно ощупывая каменную кладку, скрытую под лианами, наконец…

— Вот оно.

Отодвинув густые лианы, она обнаружила узкую длинную щель.

— Это… бойница.

— Что это?

— Щель в стене, предназначенная для стрельбы из лука или арбалета.

Выражение лица Эральда изменилось. Клоя подумала о том же.

— Отсюда можно было выстрелить из арбалета.

Она провела пальцем по краю отверстия.

— Можно...

Клоя прошла по прямой линии от щели в стене. Впереди стоял каменный стол и каменный стул. Она села на каменный стул, повернувшись спиной к крепостной стене.

— Мисс Чиро была поражена стрелой в сердце через позвоночник сзади. Если учитывать расстояние, угол и силу поражения, как вы считаете?

— Всё сходится. Более того — идеально совпадает, — ответил Эральд, несколько раз моргнув и тяжело выдохнув. Было видно, что он напряжён и сбит с толку.

— Почему я этого не заметил…

Клое отодвинула лианы в поисках других подобных бойниц.

— Похоже, это единственная. Остальные заделаны.

Она обнаружила следы других арбалетных щелей, наглухо заложенных. Вероятно, это сделали, чтобы лианы не проникали внутрь. Несмотря на то, что лиана считается символом церкви Альб, из-за своей агрессивной способности разрастаться она обычно воспринимается как сорняк — может проникать в щели зданий и разрушать их со временем.

— Значит, мисс Чиро убили именно здесь. А потом кто-то перенёс её тело на поляну в лесу священных зверей. Насколько она была крупна?

— Примерно как сейчас Моник, может, чуть меньше.

Клоя вспомнила о кандидатке в святую с рассеянным видом — миниатюрной и, вероятно, довольно лёгкой.

«С таким телосложением…»

Клоя, которая в приюте заботилась о детях, теоретически могла бы перенести её… Но:

— Женщина в одиночку не смогла бы этого сделать.

— Согласен. Но можно услышать ваше мнение подробнее?

Клоя встала со стула и задумалась, как бы она действовала, если бы нужно было переносить обездвиженного ребёнка.

— Я бы не смогла её поднять. Попытка поднять тело наверняка оставила бы следы крови на мантии. Чтобы не запачкаться кровью, остаётся только один способ — просунуть руки подмышки и тащить волоком. Но на месте, где было найдено тело мисс Чиро, таких следов не было, верно?

— Верно, — подтвердил Эральд, оглянувшись по сторонам. Затем он сделал знак Клое «пойдём отсюда». Они решили продолжить разговор по пути обратно к общежитию.

— Минимум двое преступников: один — человек извне, второй — тот, кто перенёс тело.

— Да.

Клое прислушалась к отдаляющимся звукам тренировки.

— А тот, кто непосредственно убил Чиро, скорее всего, был один из святых рыцарей.

— … — молчание Клое означало согласие.

Если рядом с местом убийства находились тренирующиеся святые рыцари, подойти к крепостной стене постороннему было бы невозможно. Кто-то из рыцрей мог прикинуться отдыхающим, ждать, пока цель окажется на месте, и тогда выстрелить. Если использовался учебный арбалет, то его наличие бы не вызвало подозрений.

— Стрела была охотничьей. Такие продаются тысячами.

— Естественно, — кивнула Клое. Нельзя было использовать что-то, что можно легко отследить.

Она нахмурилась, вспоминая увиденную ранее Сароме.

— Мисс Сароме и правда вызывает подозрения, — согласилась она с Эральдом. Хотелось расспросить её, почему она была рядом с каменным столом, но пока недостаточно доказательств.

— Стоит изучить Мисс Сароме подробнее.

— Да, — согласился Эральд.

— Согласен.

Клоя оглянулась. Похоже, красный священный зверь не так уж хорошо понимал человеческую речь. Но в результате они обнаружили нечто куда более важное. Надо будет как-нибудь угостить его орешками.

Когда Клоя вернулась в общежитие, её встретила сияющая Инес.

— Добро пожаловать!

Она поклонилась с какой-то особенной радостью. Клоя удивлённо посмотрела на неё… И тут же поняла причину её настроения. На шикарной подстилке, с наглой самодовольной мордочкой, грыз орехи Лаз.

Работа святой

На следующий день карта Клои нашлась в лежанке Лаза. Как и ожидала Клоя, это была карта «Влюблённые», причём совершенно чистая, без каких-либо загрязнений.

— Что это может означать? — спросил Эральд.

Клоя задумалась, как бы лучше ответить.

— Значение карты может кардинально меняться в зависимости от того, в прямом она положении или в перевёрнутом. Эта карта символизирует как светлые, так и тёмные стороны любви.

— Хм-хм… — задумчиво протянул Эральд.

— Только не воспринимайте это слишком серьёзно. В конце концов, это же всего лишь гадание, — добавила Клоя.

Иногда прихожане церкви просили её погадать, но на деле всё сводилось к тому, что Клоя просто наблюдала за их реакцией и подбирала слова соответственно.

— Но всё же, какой же ты проказник. Зачем утащил её, а? — Клоя начала теребить щёчки Лаза, поедавшего орешки.

Лаз выронил орешки и отчаянно замахал крошечными передними лапками, но, похоже, был не слишком против. Вскоре он уже лежал на спине прямо на столе, словно выпрашивая: «Ещё, ещё!» Однако Клоя была не настолько свободна, чтобы тратить на это всё своё время. Она вымыла руки и проверила расписание на сегодня.

— Как бы ты ни был милым, кто знает, какие у тебя на шерсти бактерии, — сказала она.

Услышав это, Лаз сделал такое выражение, словно пережил сильное потрясение.

— Вот ваше расписание на сегодня, — сказала Инес, положив перед Клоей лист с записями. Одновременно она утешала расстроенного Лаза, поглаживая его и приговаривая: «Ну-ну, всё хорошо».

— Утром — совместный урок этикета для кандидаток в святые, днём — визит в приют. То ли много дел, то ли мало...

— Сегодня как раз довольно насыщенный день. Но планы, расписанные по минутам, случаются редко. Тем более, у Великой Церкви есть официальные выходные — дни без работы.

Как следует из названия, день без работы — это день, в который не нужно работать. Замечательное название. Правда, в отдалённых церквях, где не хватало рабочих рук, такие дни были скорее символическими.

— Уроки этикета, эх... — Клоя обречённо вздохнула, увидев слово «урок», и с тяжестью поднялась на ноги.

***

Урок этикета прошёл точно по расписанию и без происшествий. Однако вспоминать его в деталях Хлое совсем не хотелось.

Результаты оказались следующими: “Отличницы” — Виолетта и Зоуи, “Удовлетворительно” — Сароме, “Нужно постараться” — Клоя и Моник. Ожидаемо, но Клоя всё равно расстроилась из-за своих слабых результатов.

«Запоминать я умею…»

Но ведь этикет требует не только запоминания, но и отточенных движений.

— Пожалуйста, вы двое обязательно повторите материал, — велела преподавательница.

Клоя смогла лишь кивнуть. В конце концов, все её познания манер были поверхностными. Соревноваться с аристократками, практикующими их с детства, было просто невозможно.

Пятеро претенденток на роль святой проводили преподавательницу. Хотелось расслабиться, но рано. Виолетта повернулась к Моник и Клое.

— Мисс Моник, тебе всё ещё нужно время, — улыбнулась она, пытаясь её подбодрить.

А затем посмотрела на Клою:

— Мисс Клоя, ты тоже привыкнешь со временем.

Она и к Клое обратилась мягко. Клоя с облегчением вздохнула — хорошо, что это были не упрёки. Однако…

— Мисс Сароме, когда ты уже наконец научишься хорошим манерам?

Только к одной Виолетта обратилась с резкой критикой. Когда высокая Виолетта встала, от неё так и повеяло давлением. С точки зрения Клои было видно только её спину, но волосы, аккуратно закрученные в локоны, всколыхнулись, и Виолетта набросилась на Сароме с речью.

Хотя Сароме и не дотягивала до уровня Виолетты, её поведение было куда отточеннее, чем у Клои и Моник. Это выглядело скорее как придирка, чем как справедливое замечание.

Клоя огляделась. Преподаватель уже ушёл, в комнате остались только кандидаты в святые и их горничные. Охранники ждали в соседней комнате.

«Значит, Виолетта делает это, только когда никто не видит?»

Клоя настороженно следила за ситуацией. Когда она украдкой посмотрела на Инес, её лицо оставалось как всегда бесстрастным.

«Но ведь всё равно об этом узнают… Разве так можно?»

Неужели нельзя сделать замечание мягче, обойтись без агрессии? Или же Виолетта действительно готова пойти на всё, лишь бы убрать соперниц?

— Тебе лучше как можно скорее отказаться от участия в отборе, — холодно бросила Виолетта.

Её локоны снова резко взметнулись. Похоже, у неё привычка — встряхивать головой, когда кого-то запугивает. С каждым агрессивным словом её волосы колышутся.

— Эм… — Неожиданно тишину нарушила Моник. — Уже почти полдень. Если обед остынет, это будет ужасно. Может, продолжим разбор полётов в другой раз?

И одновременно с этим из живота Моник раздался громкий урчащий звук.

— Что ж... ладно, — Виолетта вздохнула и с явным недовольством отступила.

— Тогда до следующего раза: убедись, что подготовилась, как следует.

«Да ты ж не преподаватель вообще-то», — сдерживая внутренний комментарий, Клоя наблюдала, как Виолетта уходит вместе со своей служанкой.

— Фух, как страшно… — пробормотала Зоуи, хлопая голубовато-серыми глазами. — Вы, мисс Клоя, наверное, удивились поведению Виолетты, да?

На чаепитиях и уроках этикета она обычно была молчаливой, но теперь говорила куда свободнее.

— Два года назад атмосфера была точно такой же. Правда, тогда мишенью Виолетты была ещё и мисс Чиро, так что было чуть легче.

— Мисс Чиро?

Для Клои это было неожиданностью — в отчётах об этом ничего не упоминалось.

— А ко мне мисс Виолетта всегда была доброй… — печально пробормотала Моник.

«Наивность…»

Даже если экзаменаторов не было рядом, грубо осуждать кого-то прямо при одной из главных кандидаток на роль святой — откровенно глупый ход. Неужели Виолетта этого не понимала?

— Раз уж так вышло, давайте пообедаем вместе, раз уж мы тут! — предложила Зоуи.

— Хорошая идея! — тут же поддержала её Моник.

Для Клои это был отличный шанс для общения, но…

— Я… воздержусь, — тихо сказала Сароме.

— Но почему? Мисс Виолетта всегда ест в своей комнате, так что она даже не узнает, если ты пообедаешь с нами, — удивилась Зоуи.

— Давайте поедим вместе, мисс Сароме, — добавила Моник, нежно потянув её за руку.

— Нет, у меня нет аппетита, так что наслаждайтесь обедом втроём, — мягко улыбнувшись, Сароме вместе с горничной вышла из комнаты.

— Жаль…

— Ну что ж, тогда втроём!

— Да!

— Благодарю за приглашение, — кивнула Клоя.

— Не кланяйтесь, вы ведь старше меня, мисс Клоя!

— А вот мы с вами ровесницы, — заметила Зоуи.

Клоя с улыбкой позволила себя увести в сторону столовой.

****

Столовая общежития напоминала кафе с террасой. Круглые столы, покрытые белоснежными скатертями, были расставлены на одинаковом расстоянии друг от друга. На каждом стоял небольшой букет цветов, в основном из роз. Очевидно, их срезали в саду за зданием.

«Сколько же сюда вложено пожертвований…»

Клоя не считала это пустой тратой денег. Великая Церковь Альба — религиозный центр, требующий подобающего величия. К тому же сюда часто приезжали высокопоставленные лица.

Она вообще была не против разумного расходования средств. Но всё же… хотя бы малую часть этих денег можно было бы отправить и в приграничные церкви. Из одной такой скатерти, например, можно было бы сшить три ночные рубашки для детей.

— Сюда, сюда!

Моник потянула Клою за руку. Беззаботная кандидатка в святые сияла, а сопровождающий её рыцарь-дядюшка смотрел на неё с такой нежностью, словно на родную дочку.

Женщина-рыцарь, охранявшая Зоуи, наоборот, внимательно осматривала зал, не теряя бдительности.

А Эральд вёл себя как обычно — спокойно пропускал восхищённые взгляды проходящих мимо жриц. Эта его привычная сдержанность почему-то раздражала Клою.

— Этот стол – самый лучший! — Моник выбрала место у окна с видом на внутренний двор. — Через пару недель тут будет слишком жарко, но сейчас самое то!

Она говорила свободно, безо всякой натянутости, в отличие от того, как вела себя на занятиях. Её горничная с лёгким смущением накрывала на стол.

— Охранники, вы тоже присаживайтесь за тот стол. Наверняка вы проголодались?

— Как пожелаете.

Указанное Зоуи место заняла её охранница, а следом за ней пересели и другие — пожилой рыцарь и Эральд.

«Вроде бы ничего страшного, это же столовая…»

Стол стоял у окна, выходящего на внутренний двор, и оттуда был хороший обзор — если что-то случится, сразу будет заметно.

— Прошу.

Инес поставила перед Клоей тарелку с супом. В принципе, она могла бы сама взять еду, но это была работа горничных, так что ей оставалось лишь сидеть и ждать.

— Спасибо.

Три кандидатки в святые взяли в руки венки из виноградной лозы и прочли молитву. Последователи Альбской веры часто носят украшения с лозой, а кандидатки — венки на шеях.

Меню у всех было одинаковым: суп, салат, хлеб, а в качестве основного блюда — запечённое куриное бедро. На удивление, для святой это была вполне простая трапеза. Однако для Клои — настоящий пир.

Белый мягкий хлеб был только что из печи, курица — с хрустящей корочкой и сочная внутри. Соус был настолько вкусным, что хотелось обмакнуть в него хлеб… но вдруг это посчитают дурным тоном? На десерт — компот из яблок с лёгким оттенком корицы, освежающий и лёгкий. Религия Альба была достаточно свободной в вопросах еды, так что употребление мяса не запрещалось.

— Говорят, вы были послушницей? — внезапно спросила Зоуи, с любопытством глядя на Клою своими серо-голубыми глазами.

Десерт уже убрали, на столе стоял травяной чай.

— Да. Я жила в церкви недалеко от шахтёрского городка, который когда-то предсказала «Святая удачи».

— Ах, "Святая Удачи"! У неё ведь столько интересных историй, не так ли?

Зоуи восторженно распахнула глаза.

— Самая известная — та, где она выиграла спор с другой страной и вернула землю без войны.

Клоя действительно была благодарна этой святой: благодаря её истории она могла заниматься своим побочным ремеслом.

— Да, да! Все святые обладают невероятными дарами, а их истории — просто волшебные. Мисс Моник, вы ведь тоже любите их?

— Ага. Учёбу я не люблю, но история божьих избранников — это захватывающе!

Моник рассказывала с явным удовольствием.

— Может быть, и о вас когда-нибудь так будут говорить, мисс Моник.

— Мисс Зоуи и сами не хуже, — вставила Клоя, ведь раньше Зоуи казалась гораздо тише.

— Нет-нет, я же понимаю, что моя кандидатура слишком высока для меня самой. Мисс Моник, всё-таки, более всего достойна быть святой.

От этих слов Клоя опешила.

— Я всего лишь графская дочь, и потому, наверное, меня и выдвинули. Не думаю, что достойна быть святой. У меня ведь нет особенных способностей.

«Она скромничает?»

Нет, Зоуи действительно так думала. В её голосе не было ни нотки ложной скромности. Когда она говорила про отсутствие способностей, это могло значить два варианта: либо у неё вообще не было дара, либо он был недостаточно силён, как у Моник. В любом случае, желания бороться за титул святой у неё явно не было.

«Она просто искренний и добрый человек?»

Когда Клоя внимательно на неё посмотрела, Зоуи в ответ одарила её улыбкой.

— Мисс Клоя… гм… Наверняка у вас есть множество прекрасных качеств!

— …Спасибо.

«Ага, вон как — подбирает слова из вежливости»

Зоуи искренне верила в то, что Моник достойна быть святой, а себя считала недостаточно хорошей.

— А вы двое свободны в ближайший день отдыха?

— В ближайший? Через два дня? Вроде бы да.

— Тогда не хотите ли зайти ко мне в комнату?

Глаза Зоуи засияли, она радостно хлопнула в ладоши. На её знак горничная подала книжечку с иллюстрациями модных нарядов и аксессуаров.

— Думаю, вам, мисс Моник, пойдёт что-то в мягких зелёных тонах. Можно добавить красный как акцент, и немного сузить силуэт — иногда стоит подчеркнуть другую сторону своей привлекательности.

— А вы, мисс Клоя, выглядите так, будто вам пойдёт почти всё. Так что, раз уж представилась возможность, почему бы не поэкспериментировать с чем-то ярким? Ваши клубничные, такие насыщенные рыжие волосы — редкость. Их обязательно стоит подчёркивать.

— Ах, жаль, что тут нет мисс Сароме. Она прекрасно смотрелась бы в минималистичных нарядах, без излишних украшений. Хотя больше всего мне хочется сказать про мисс Виолетту! Что у неё с причёской?! У неё такие шикарные золотые волосы, но она постоянно утюжит их плойкой — это же ужасно! Если уж она хочет выглядеть эффектно, то ей стоит попробовать гладкий стиль… Или вообще мужской костюм!

Зоуи говорила быстро, без остановки. Казалось, она могла бы рассуждать о моде вечно.

«Началось…»

Моник, видимо, уже привыкла к таким сценам, поэтому не выражала особого удивления.

— Мисс Зоуи очень хорошо умеет делать девушек красивыми. В прошлый раз она тоже чуть с ума не сошла, так хотела всех приодеть.

«А мне об этом никто не говорил!»

Клоя бросила быстрый взгляд на Эральда, сидящего позади неё. Хотя в отчётах было расписано многое, похоже, многое всё-таки упустили.

— Да. Но тогда мне помогла только мисс Моник. Это было так грустно, — взхохнула Зоуи.

Сначала Клоя думала, что перед ней загадочная красавица, но впечатление постепенно менялось. Похоже, перед священниками и Виолеттой Зоуи просто «надевает маску».

— С мисс Виолеттой и так всё понятно, а мисс Сароме, похоже, просто не любит слишком нарядные вещи.

— Ну, мисс Сароме и без нарядов выглядит прекрасно.

— Да, но знаете, что она ответила, когда я её однажды пригласила на примерку?

— Что, что? — Моник явно заинтересовалась.

— Сказала: «Если бы была вуаль, которая полностью скрывала бы моё лицо, это было бы удобно», — Зоуи нахмурилась. — Я понимаю, если он нужен для встречи с кем-то, но ведь наряды — это не об этом!

И Зоуи, и Сароме можно было понять.

Красота Саломе настолько незаурядна, что наверняка притягивает не только восхищение, но и беды. Если бы она собралась выйти замуж, это могло бы даже привести к войне. И без того, о святой и кандидатках в святые говорят, будто они стоят сразу после королевы в списке потенциальных невест.

— Мисс Клоя, — Инес, до сих пор стоявшая позади, тихо обратилась к ней. — Вы недавно прибыли в столицу, так что в следующий день без работы мне бы хотелось заняться покупками необходимых вещей. Надеюсь на ваше понимание.

Её взрослый, слегка хрипловатый голос не оставил Клое выбора.

— Простите, но в этот раз я не смогу прийти.

— Жаль, конечно… — Зоуи улыбнулась, бросив на Инес короткий взгляд.

— Тогда, мисс Моник, вы ведь придёте, верно?

Дочь графа мгновенно переключилась и крепко схватила Моник за руку.

— Когда вы станете святой, я обязательно хочу подготовить вам наряд!

— Угу, без проблем.

Совершенно неформальная речь Моник вызвала у её служанки только улыбку — похоже, та уже наполовину сдалась.

— Тогда и вы, мисс Клоя, когда станете святой, обязательно обратитесь ко мне. Святая — это лицо страны. Я хочу, чтобы она была благородной и прекрасной женщиной. Такой, которая могла бы дать пощёчину какому-нибудь никчёмному правителю другой страны.

Теперь Зоуи схватила и руку Клои.

— Эм… Хорошо.

«Но ведь это абсолютно невозможно…»

Пока что, чтобы не спорить, Клоя просто подыграла Зоуи. Если Моник действительно станет святой, то вторая кандидатура должна быть более надёжной.

«Но Зои и Сароме явно не заинтересованы. Значит, второй святой станет Виолетта? Разве это не подстроенный результат?»

Клоя молча допила чай. Инес начала убирать посуду и выразительно посмотрела на неё: пора уходить.

— Тогда я пойду.

— Чем вы займётесь после обеда? — Зоуи поинтересовалась почти невзначай.

— У меня визит в приют. А у вас?

— У меня молитва в храме.

— А я буду сопровождать нынешних святых. Думаю, это будет интересно!

Оказалось, что у всех разные дела. Клоя думала, что они пойдут вместе.

— А как вообще проходит визит в приют?

«Можно ли обращаться с ними так же, как с моими местными бесёнками? Или всё-таки нет?»

Дети в её родной церкви были неуправляемыми: постоянно что-то разливали, разбрасывали вещи и никак не хотели учиться. Поскольку настоятель и старшие священники были слишком добры, Клоя буквально срывала голос, пытаясь их приструнить.

— Думаю, если это ваш первый раз, кто-то из девушек пойдёт с вами. Скорее всего, это будет либо мисс Сароме, либо мисс Виолетта.

«Ох…»

Чувствовалось, что это выбор без хороших вариантов. Если бы хотя бы кто-то из сидящих тут двоих пошёл — было бы спокойнее.

— Ну, раз вам ещё нужно подготовиться, не буду задерживать.

— До скорого!

Моник весело помахала рукой.

«Пусть это будет Сароме…»

С этой молитвой Клоя направилась в свою комнату.

Визит в приют

I

«Слава богу!»

Увидев перед каретой, направлявшейся в приют, черноволосую красавицу, Клоя облегчённо вздохнула. Это была Сароме — кандидатка в святые, излучающая печаль и непреодолимое обаяние. Кучеры и слуги, сидящие на облучке, выглядели совершенно очарованными её красотой.

Клоя перевела взгляд на Эральда.

— Сэр Эральд, вы точно не поддадитесь её чарам? — с беспокойством переспросила Клоя.

— Хахаха, не стоит меня недооценивать, мисс Клоя

Он был настолько уверен в себе, что ей пришлось поверить в его слова.

Кандидатки в святые вместе со своими горничными садились в карету, а стража следовала за ними верхом.

— Рада работать с вами, мисс Сароме.

— Взаимно, мисс Клоя.

Обычно кандидатки в святые относились друг к другу на равных, но при этом сохраняли уважительный тон. Хотя есть и исключения — например, Виолетта.

Карета, хоть и роскошная, была тесной. Когда сидишь лицом к лицу с такой красавицей, как Сароме, излучающей чарующее обаяние, это начинает давить.

«Кажется, я сама начинаю поддаваться её чарам... Нельзя, нельзя! — мысленно отругала себя Клоя и незаметно ущипнула за бедро. — Спокойствие, только спокойствие...»

Она взяла себя в руки и переключила мысли в более практичное русло — как перед началом карточной игры.

— Мисс Сароме, это мой первый визит в приют, не могли бы вы рассказать, что и как нужно делать?

Сароме медленно подняла взгляд из-под густых ресниц.

— Ничего сложного. Мы просто передаём детям припасы, которые подготовила церковь, разговариваем и играем с ними.

— Припасы?

Слова Сароме прозвучали чересчур отстранённо, будто для неё это была просто обязанность. Хотя, если подумать, так оно и было, но всё же можно было выразиться мягче.

— Также часто кандидатки сами добавляют в припасы небольшие подарки для детей. Думаю, вы, мисс Клоя, ничего с собой не приготовили?

— Стыдно признаться, но да...

Клоя почувствовала себя неловко. Инес, раз уж сопровождала Чиро раньше, могла бы и предупредить.

Сароме кивнула своей служанке. Та передала Клое что-то, завёрнутое в бумагу. Похоже на конфеты.

— Это нуга с орехами и мёдом. Раздайте по одной каждому ребёнку.

— Благодарю. А ваша доля, мисс Сароме?

— Не беспокойтесь, я ещё испекла печенье.

Нуга, кажется, была свежей и ещё мягковатой. Возможно, Сароме не обедала с остальными, чтобы успеть приготовить угощение для детей.

Виолетта часто критиковала Сароме, но, по мнению Клои, та вполне соответствовала требованиям кандидатов в святые. Да и её выдающаяся красота была большим преимуществом в дипломатии. Правда, она же могла стать причиной войны.

— Если останется, можете распорядиться по своему усмотрению. Только…

Сароме на секунду отвела взгляд.

«Только?»

— …женщины, как правило, больше любят сладкое, так что, думаю, можно отдать остатки им.

— Благодарю.

Клоя мгновенно догадалась, почему Сароме так осторожно подбирала слова.

«Женщинам, а не мужчинам…»

Если бы столь прекрасная женщина, как Сароме, начала раздавать сладости мужчинам — даже если это просто остатки — кто-то мог бы неправильно это понять и влюбиться. Возможно, Сароме уже сталкивалась с подобным, вот и предупредила Клою.

«Хотя меня это, наверное, не касается…»

С такой внешностью, как у Сароме, недоразумения с мужчинами, скорее всего, происходят часто. Исходя из этого, Клоя поняла её поведение.

«Держит дистанцию, сдержана в выражении чувств. Даже кажется апатичной, но в целом ведёт себя достойно».

У неё явно были все качества, необходимые для святой, но её характер совершенно не подходил для этой роли.

— Ах да, ещё одно...

— Да?

Сароме слегка прикусила губу.

— Приют, который мы посещаем, принадлежит церкви приверженцев "Божьего Избранника ". Поэтому лучше не использовать слово "святая", а говорить "божий избранник".

— Приверженцы "Божьего Избранника"?.. — Клоя повторила слова, обдумывая их.

Теперь она вспомнила, что сама использовала слово «святая», а Эральд — «божий избранник».

«Это мне никто не объяснял...»

Никто ничего не сказал, поэтому Клоя просто говорила, как привыкла. Инес, сидевшая рядом, сделала вид, что ничего не замечает.

«Она явно умолчала об этом намеренно…»

Клоя невозмутимо прикрыла ладонью рот.

— Ах, простите. Мне не хватило знаний.

— Вы же из простонародья?

— Да. По привычке использую слово «святая». К тому же я из провинции и плохо разбираюсь во фракциях и течениях.

— Вас, похоже, назначили внезапно?

Очевидно, она поняла по манерам Клои, что та обучалась в спешке. Согласно досье, составленному графским домом Бильц, она только недавно проявила качества святой — всё сходится.

«Лорд Эральд всегда использовал только «божий избранник»...»

Как и говорил Эральд, официальное название — не «святая», а «божий избранник». Но среди простолюдинов популярны выражения вроде «Святая удачи», поэтому термин «святая» распространён повсеместно. Почему-то дары чаще всего бывают у женщин.

«Кстати... в условиях приёма ведь не было указано, что кандидатами могут быть только женщины?»

Клоя раньше считала это настолько очевидным, что даже не обратила внимания. Значит, в теории даже мужчины с даром могут стать кандидатами в Божьи Избранники.

— …«Святая» и «Божий Избранник». Разница только в названии, но за ними стоят разные люди — вот всё, что я могу сказать. Остальное — вам на усмотрение, — Сароме говорила делая небольшие паузы между словами. Казалось, она обдумывает каждое движение.

«Сейчас же у власти потомки изгнанной ведьмы?»

Такое происхождение могло создавать плохую репутацию, и, возможно, использование слова «святая» было одной из мер по её исправлению.

— Благодарю вас.

Хотя говорила она с заметной осторожностью, Клоя поняла, что Сароме — очень добрый человек. Если бы она хотела избавиться от соперницы, то вряд ли стала бы предупреждать её.

Пока они разговаривали, карета прибыла в приют.

— Добро пожаловать, кандидаты в Божьи Избранники!

Как только они вышли из кареты, их встретил звонкий голос. Вдоль входа ровным строем стояли дети, а за ними улыбались священники. На самодельных флажках были нарисованы плющ и жёлуди. Всего собралось около двадцати детей, от четырнадцати-пятнадцатилетних до малышей около трёх лет.

Клоя вспомнила приют на окраинах.

— Пожалуйста, кандидат в Божьи Избранники! — ребёнок с выбитыми передними зубами протянул ей маленький букетик.

— Спасибо.

Клоя наклонилась, чтобы оказаться с ним на одном уровне.

— Хи-хи, а сколько же тебе лет?

— Девять!

Девять лет — рост и вес в пределах нормы. У всех детей здоровый румянец, значит, кормят их хорошо.

Дети, передавшие букет Сароме, казались ошарашенными. Видимо, её красота оказалась для них потрясением.

— Все, пожалуйста, отойдите — кандидаты в Божьи избранники сейчас войдут в здание.

— Хо-о-ро-шо-ооо! — дружно отозвались дети.

Дети оказались послушными. Клоя и остальные вошли в деревянное здание. Оставив вещи, они должны были пообщаться с детьми.

«Запомнить, здесь нужно говорить «божий избранник», а не «святая»...»

Для каждой из кандидаток подготовили отдельную комнату.

— Тогда до встречи позже, мисс Сароме.

Оказавшись в комнате, Клоя глубоко вздохнула. Шторы на окнах были плотно закрыты. Вслед за ней вошли Эральд и Инес.

— Мисс Клоя, у вас с собой сладости, которые передала вам мисс Сароме?

— Да. А что? — Инес взяла у неё нуги, развернула обёртку и положила кусочек в рот.

— …Похоже, ничего подозрительного не добавлено.

— Подождите...

Инес проверяла сладости на яд!

—Это не значит, что всё в порядке. На всякий случай заменим всё содержимое. Сэр Эральд?

— Да-да.

Эральд, получив распоряжение, молча открыл сумку. В этот момент Клоя всерьёз задумалась, кто из них на самом деле хозяин. Внутри сумки оказалось множество сладостей: печенье, конфеты, зефир...

— Нуга есть?

— Есть, но с сухофруктами.

— Если завернём, не будет проблем. Орехи могут вызывать аллергию у детей.

Клои с изумлением наблюдала за их слаженной работой.

— Подождите, так у вас с самого начала были сладости, чтобы раздавать детям?

— Конечно. Кандидаты в Божьи Избранники всегда должны готовить несколько видов, чтобы избежать дублирования. Вы правда думали, что я забуду?

Клоя метнула на них недовольный взгляд.

— А почему вы не рассказали мне заранее? А ещё... впервые слышу про эти «фракции Божьих Избранников» и «Святых». Графский дом Бильц ведь принадлежит к «Фракции Божьих Избранников», да? А я всё время только “Святая”, “Святая”...

— Ну... бывает, что мнение кандидата и его покровителей расходится.

Эральд неловко улыбнулся. Нет, он явно уходит от ответа.

— Эй, вы двое, говорите что хотите, но помогайте. Нам нужно обернуть всё в похожую бумагу.

Инес положила нугу и обёртки перед ними.

— Так что это вообще за фракции — Святых и Избранников? — поинтересовалась Клоя, умело и быстро оборачивая сладости.

— Их обычно называют «Реформисты» и «Умеренные». «Реформисты», то есть «Фракция Святых», выступают за активное распространение веры Альбской церкви за границу и считают, что кандидат в Божьи Избранники должен быть кумиром, лицом религии. А «Умеренные» или «Фракция Божьих Избранников» напротив, считают, что превращать Избранника в идола недопустимо. Их позиция — уважать изначальные ценности при основании страны.

— И это всё? — объяснение Эральда не убедило Клою, она хотела знать больше.

— Если совсем с начала — то речь идёт о самом основании государства.

— Прошу, продолжайте. Всё равно нам ещё долго упаковывать.

Хлоя немного замедлила работу руками.

— Вы знаете, что страну основали изгнанные ведьмы. Но среди них были не только обладательницы даров, но и люди с обширными знаниями и навыками, которых изгнали именно за это.

История несколько отличалась от знакомой ей.

— Изгнали их в основном те, кому они мешали. В общем, в большинстве случаев — мужчины, обладающие властью.

— Поэтому и «святая»? Но ведь на самом деле это “Божий Избранник”, верно? И Верховный жрец Альбской церкви — мужчина.

Клоя вспомнила болтливого старого жреца.

— Да. Эти изгнанные ведьмы стали основой страны и церкви. Они были мудры и понимали, что если просто затаить злобу на мужчин, государство не построишь. Поэтому установили монархию, но и не стали делать церковь матриархальной. В результате должность Верховного жреца закреплена за мужчиной. К тому же, по записям, в прошлом были и мужчины Божьи Избранники.

Но поскольку дары чаще проявляются у женщин, то и Избранниками в основном становятся они.

— Вроде бы понятно... Но ведь «Фракция Святых» не слишком жалует мужчин, не так ли? И вряд ли вся их фракция состоит из женщин. Какие выгоды получают мужчины, поддерживающие «Фракцию Святых»?

— Это сложный вопрос. Помните, я говорил, что есть «реформисты» и «умеренные»? Так вот, среди «Фракции Святых» много реформистов, а среди реформистов есть и сторонники войны. Понимаете, к чему я клоню?

— Ах, вот в чём дело...

Хлоя кивнула. Среди “Фракции Святых” наверняка есть те, кто ненавидит страны, изгнавшие ведьм, и мечтают о мести. И, как всегда, находятся те, кто под видом великой цели хочет развязать войну.

— Сэр Эральд придерживается «Фракции Божьих Избранников», верно?

— Верно. В роду Бильцов всегда придерживались “умеренной” линии. И, замечу, что компания «Аптбильц» не играет в торговлю смертью. Торговля оружием — рискованный и нестабильный бизнес, и мы им не занимаемся.

В этом отношении Клоя была уверена: коммерческое чутьё Эралда не позволяло ему лгать.

— Хорошо. С этого момента я буду говорить «божий избранник», а не «святая».

— Благодарю. Многие в народе используют «святая» неосознанно — это всё результат устрашающей пропаганды «Фракции Святых». Они даже выпускают «серию Святых» — парфюмерию, украшения с символикой... А мне, как стороннику Избранников, даже продавать такое нельзя — представляете, как обидно?!

...Клоя не ожидала, что его «боль» окажется такой.

— Теперь я понимаю, почему всё так. Но почему вы мне раньше об этом не рассказали?

— Мисс Клоя всегда держится уверенно. Но для недавно выбранной кандидатки в Божьи Избранники небольшая неосведомлённость только на пользу.

Эральд говорил искренне, но Клоя почувствовала в его словах какую-то скрытую подоплёку.

— Вы что-то скрываете, да?

— Ничего не скрываю. Поверьте мне.

Клоя задумалась, но решила пока сосредоточиться на визите в приют. Завершив упаковку нуги, она сняла плащ.

— Мисс Клои...

— Что, сэр Эральд?

Серьёзно нахмурившись, Эральд схватил Хлою за левую руку. Это её немного испугало, но его взгляд был прикован к браслету — магическому артефакту.

— Этим утром ничего не было...

Он повернул её руку, показывая внутреннюю сторону браслета.

I II III IV

На нём были выгравированы цифры, но четвёртая — IV — выглядела потускневшей, почти стёртой.

— ...Что это значит?

— Это означает, что магический артефакт вступил в реакцию с чьим-то даром и нейтрализовал его. Эти цифры обозначают, сколько ещё раз браслет сможет вас защитить.

— Что?!

Когда, где, и что с ней сделали — Клоя не понимала.

— Вы ничего не заметили?

— Ну, сегодня утром я была на занятиях по этикету со всеми кандидатами. Вообще ничего не заметила. Разве такие вещи не сопровождаются, ну... вспышкой света или хотя бы звуком?

— В отличие от магии, дары часто незаметны и в основном связаны с психикой. Бывают активируемы словом, действием или вообще срабатывают автоматически — зависит от владельца дара

«Нет, так невозможно... я бы никогда не узнала».

Клоя покачала головой.

— Если бы вы проверили браслет перед обедом, мы бы могли сузить круг подозреваемых, — Инес тяжело вздохнула.

— Ох, хватит ворчать. В любом случае, теперь мы знаем, что среди кандидаток кто-то проверял, есть ли у мисс Клои дар. Браслет выдержит ещё три таких активации, так что будьте осторожны, — Эральд показал ей тускнеющий знак на браслете.

— Ну и задачи вы мне ставите... — Клоя недовольно прищурилась, но Инес начала поправлять её причёску:

— Хорошо, хорошо. Теперь идите и развлекайте этих маленьких засран... эм, то есть, милых детей из приюта.

Похоже, Инес оставалась здесь, помахав им платочком на прощание. Несмотря на тревогу, Клоя взяла корзину с нугой и вышла из комнаты.

Ⅱ

Первым местом, куда их привели, оказался класс. Дети сидели за партами, переписывая на свои доски математические выражения. На доске были простые примеры на сложение и вычитание. Учил их пожилой священник, но...

«Как же он сонно говорит...»

Было сразу после обеда. Дети, полные сил и энергии, с трудом боролись с желанием поспать — в воздухе витала сонная, ленивая атмосфера. К тому же, растянутая и монотонная речь священника обладала снотворным эффектом, даже сильнее, чем колыбельная.

Дети изо всех сил пытались сопротивляться сну. Кто-то щипал себя за колени, кто-то крепко сжимал губы.

«Держитесь, ребята, держитесь!»

Клоя сжала кулаки, мысленно подбадривая детей, борющихся со сном.

«Мои сорванцы тоже были бы такими серьёзными... хотя не все, конечно».

Клоя заметила одного мальчика, который, не стесняясь, спал самым натуральным образом. Он даже храпел, не обращая внимания на взгляд преподавателя-священника. На вид ему было лет 12–13. Жрец бросал на него неодобрительные взгляды, но даже не пытался разбудить. Видимо, это было обычное дело.

— Может, пойдёмте дальше? — с лёгкой улыбкой на лице, сопровождающая их женщина-священник пригласила Клою и Сароме пройти далее.

Во внутреннем дворе играли дети, которые были ещё слишком малы для занятий.

— Доброго дня! — раздался звонкий голос.

— Здра-а-авствуйте! — закричали дети, подбегая.

Сароме с тревогой наблюдала за происходящим. Один мальчик лет пяти с грохотом упал на землю. Он медленно поднял лицо, глаза у него увлажнились, из носа потекли сопли. Его губы задрожали, и в следующий миг он заплакал так, что уши заложило.

Сароме бросилась к нему, но на полпути замешкалась.

— Ах, ну вот... — вздохнула Клоя.

Она помогла мальчику подняться и отряхнула его. На поцарапанном колене выступила кровь.

— Нужно промыть и продезинфицировать.

Клоя подняла мальчика одной рукой и направилась к колодцу.

— Я понесу, — Эральд подхватил ребёнка вместо неё. Видимо, не подобало будущей святой, прошедшей воспитание как благородная леди, носить ребёнка одной рукой. Грубую работу стоило оставить Эральду.

— Будет щипать, но потерпи, — Клоя успокаивала плачущего мальчика, промывая рану водой из колодца.

Тут подошёл священник с аптечкой.

— Простите, мисс Клоя. Вы испачкали наряд…

— Всё в порядке. Я его всё равно постираю.

Тем более, стирать будет не она. Оставив лечение на жреца, Клоя и Сароме начали раздавать детям сладости.

— Хорошо, но сначала помойте руки.

Когда Клоя попадала в приют, у неё автоматически включался режим «послушницы», а не «кандидатки в Божьи Избранники». Даже дети, которые только что были на занятиях, вышли во двор. Но они были постарше, и на сладости реагировали сдержаннее.

«Похоже, здесь всё устроено как следует».

Видимо, им регулярно дают сладости. Если бы это происходило в приюте на окраине, была бы неописуемая радость.

В бедных приютах даже два приёма пищи в день — редкость. Кормить детей как следует хочется, но всё зависит от пожертвований. Щедрых покровителей, готовых вложиться в сирот, почти нет — все предпочитают тратить деньги на разработку шахт.

Поскольку город рядом с шахтами, в приют часто попадали дети женщин, работающих в ночных заведениях, или сироты, потерявшие родителей в обвалах. Клои тоже оказалась в приюте после того, как её отец проигрался в карты, надеясь разбогатеть, и бросил её. В приюте на окраинах детей было слишком много, а взрослых, следящих за ними, — слишком мало. Клоя стала послушницей, потому что не могла оставить малышей, которым грозил голод.

Она заметила, что на скамейке в стороне от всех сидит тот самый мальчик, который спал на уроке. Клоя подошла к нему. Он рисовал палочкой на земле квадраты и треугольники.

Эральд наблюдал издали.

— Что рисуешь? — спросила Клоя.

— ?!

Мальчик испуганно стёр рисунки ногой.

— Ничего.

— Понятно. Ну, вот, держи нугу.

— Нет, спасибо. Я сладкое не люблю. И ещё это липкое… — он решительно отказался.

Ну что ж, не хочет — не надо. Остатки съест сама.

«Почему он спал на уроке?»

Он не выглядел бунтарём, но именно на занятиях начинал вести себя странно.

«Кстати, у нас в приюте был похожий мальчик…»

Мальчик помладше Клои, уже давно покинувший приют и начавший работать.

«Может быть...»

Клоя подозревала, почему тот был так непослушен на уроках.

— Скажи, сколько всего детей в приюте?

— До десяти лет — тринадцать человек. Старше — восемь, включая меня.

Похоже, десять лет — возраст, с которого начинаются занятия.

— Значит, все сейчас во дворе?

— Да.

— У меня тут 25 нуг. Всем детям, кроме тебя, я уже раздала по одной. Если раздать ещё по одной — останется, а если по две — не хватит. Что делать?

Клоя задала вопрос, как бы проверяя.

— Раздайте всем, кроме меня, ещё по одной. Остальные пять — женщинам-священникам, которые сейчас присматривают за нами. Они все любят сладкое.

Клоя согласно кивнула.

— А если добавить ещё один такой же набор сладостей, как бы ты поступил?

— Значит, 45 штук в двух наборах, итого 90. Если исключить меня, каждому можно дать по три. Остальные десять — священникам. Их сейчас здесь десять, включая мужчин.

«Я так и думала».

Клоя поняла. Он не слушает уроки, потому что они для него слишком простые.

«И вправду, там были одни примеры на сложение и вычитание».

Занятия адаптированы под самых отстающих. Если уметь читать, писать и решать простую математику — для жизни достаточно.

«Ну, как педагогическая политика — понятно. Но всё же жаль…»

Клое стало досадно, что такой талант тратится впустую. Ей стало интересно, насколько далеко может зайти этот мальчик в уме, и она решила дать ему более сложную задачу.

— Сыграем в камушки?

— Камушки? А какие правила?

«Похоже, он вообще не знает правил. Отлично».

Хороший способ проверить способности. Клоя расстелила платок на скамейке, выложила оставшиеся 25 нуг — они будут вместо камней.

— Правила простые. Каждый по очереди берёт от одного до трёх камней. Пропускать ход нельзя. Тот, кто оставит сопернику последний камень, выигрывает. Можешь играть всерьёз.

— Можно мне ходить вторым?

— Почему?

— Потому что, если ходить первым, выиграть невозможно.

Это превзошло ожидания Клои. Этот мальчик не знал стратегию победы в игре с камнями, но с помощью расчётов понял, что начинать вторым — выгоднее.

— Почему нельзя победить, если ходить первым?

— Можно брать до трёх конфет, верно? Значит, если во время моего хода останется от двух до четырёх камней, я выигрываю. Поэтому нужно делать так, чтобы у противника каждый раз оставалось число, равное кратному четырём плюс один. Независимо от того, сколько вы возьмёте в начале, мне просто нужно оставить двадцать один камень. Потом — семнадцать, тринадцать, девять, пять. Когда у противника останется пять, сколько бы он ни взял — от двух до четырёх — исход уже предрешён.

Клою пробрала дрожь. Она просто хотела немного испытать его, но мальчик оказался куда умнее, чем она думала. Клоя сама когда-то раз за разом проигрывала отцу в эту игру, пока наконец не разобралась в стратегии.

— Сэр Эральд, — она обернулась к нему, — что вы об этом думаете?

— Потрясающе. Если бы я не слушал внимательно, ничего бы не понял. Я бы с радостью забрал его в нашу торговую компанию.

Пока кандидатка в божьи избранники и рыцарь-охранник разговаривали, мальчик выглядел немного неуютно.

— Эм, извините... — заговорил он неуверенно, и Клоя положила руку ему на плечо. Она чувствовала, что нашла неогранённый бриллиант.

— Скажи, а ты не хотел бы изучать что-то посложнее?

— Правда можно? — глаза мальчика загорелись.

— Почему ты так спрашиваешь?

— Ну… ведь если я буду заниматься отдельно, это же будет стоить денег, да? А все говорят, что нынешние уроки им как раз подходят. Что нет смысла учиться больше, если не собираешься становиться учёным. А если я спрашиваю что-то, что не относится к уроку, учитель говорит, что лучше бы я спал, чем мешал.

Клоя сжала кулаки.

«Какое же упущение! Какая невероятная трата!..»

Ей казалось, будто они позволяют сгнить золотому яйцу.

— Значит, если будет возможность учиться, ты бы хотел?

— Да!

— Подожди немного, ладно?

Клоя пошла искать преподавателя-священника, увлекая за собой мальчика.

— В чём дело, мисс Клоя? Этот ребёнок что-то натворил?

Жрец выглядел обеспокоенным, но Клоя покачала головой.

— Нет! Наоборот, дело в его таланте. Конечно, спать на уроках нехорошо, но он достоин того, чтобы изучать более сложные вещи!

— Более сложные уроки?

— Да!

Клоя невольно повысила голос. Эральд слегка потянул её за рукав. Она заметила, что все вокруг начали обращать внимание на их разговор. Но теперь, найдя такой редкий талант, она не могла его упустить.

— Видите ли, это большая трата. В таком возрасте, когда можно впитывать столько знаний, от того, получит ли он соответствующее своим способностям образование или нет, зависит его будущее. Конечно, большинство считает, что уметь читать, писать и считать — достаточно. Но у него есть потенциал стать чем-то гораздо большим. Хотя талант — это ничто, если его не развивать. Я хочу, чтобы ему дали возможность раскрыться — будь то школа или домашний учитель. В Альбской вере чтят дары, но я считаю, что игнорировать прочие индивидуальные таланты тоже нельзя.

Сказав всё это на одном дыхании, Клоя глубоко вдохнула. «Если противник нерешителен — дави на него» — так говорил её никудышный отец, применяя это в азартных играх.

— …Я поговорю с настоятелем.

Жрец не мог принять решение прямо сейчас, но уже сам факт того, что он задумался, был хорошим знаком.

— Отлично.

Позади Клои Эральд радостно улыбался. Увидев это, лицо священника напряглось.

— …Вы случайно не связаны с домом графа Бильца?

— Сейчас я просто святой рыцарь и телохранитель кандидата в Божьи Избранники. Моя семья тут ни при чём.

«Ха, да как бы не так...»

Клое старалась не показать своё разочарование.

— Однако, если мы будем делать пожертвования в приют, возможно, нам будет небезразлично, как их используют.

— Я сейчас же поговорю с настоятелем, — жрец, побледнев, стремительно ушёл.

— Вернёмся в комнату?

— Давайте.

Клое стало немного неловко. Она захотела вытереть пот, когда в поле зрения попала Сароме.

Сароме уже раздала детям сладости и теперь наблюдала за ними издали. Рядом с ней было несколько женщин-рыцарей и несколько других святых рыцарей. Кандидатка в божьи избранники в такие моменты сопровождалась не только охранником, но и дополнительной охраной от Великой Церкви.

«А у меня, между прочим, один сэр Эральд!»

Осознав эту разницу, Клоя тяжело вздохнула.

«Ладно, пора раздать оставшиеся сладости».

После раздачи у неё осталось пять штук.

— Что делать с оставшейся нугой? — спросил Эральд.

Ранее мальчик предложил раздать их жрицам, но во дворе было только двое, а идти искать остальных было неудобно.

«Может, не обязательно всё раздавать?»

Но тут к ним подошёл один из святых рыцарей, сопровождавших Сароме.

— Могу я их раздать? — святой рыцарь улыбался.

Клоя задумалась.

«Нет, нельзя».

Она посмотрела в глаза рыцарю. Мельчайшее движение зрачков. Такой же взгляд, как у соперников в решающий момент карточной игры.

«Сароме тоже предупреждала, чтобы сладости не отдавали мужчинам».

Святые рыцари — избранники церкви, но, судя по разнице в их отношении к Сароме и к Клое, им доверять нельзя. Клоя уже открыла рот, чтобы отказаться, но Эральд перехватил её корзинку.

— Раз уж так вышло, давайте доверим, — он улыбался, но на миг моргнул, словно подавая Клое сигнал.

— Хорошо, — ответила она, следя за его действиями.

В тот же момент, пока святой рыцарь не смотрел, Эральд незаметно подменил нугу на другую.

— Спасибо вам за охрану. Наверное, у вас много дел.

— О, что вы. Для нас честь сопровождать будущего кандидата в Божьи Избранники.

«Хм, он не врёт...»

Но его взгляд на миг метнулся в сторону Сароме. Видимо, под "будущей избранницей" он имел в виду не Клою, а её.

— Да, надеюсь на ваше содействие.

Эральд с деловой улыбкой передал корзинку.

— А… — на лице святого рыцаря на мгновение мелькнуло сомнение.

«Интересно…»

Клое казалось, что она поняла, чего хочет святой рыцарь — и что задумал Эральд.

III

К сожалению, догадки Клои оказались абсолютно верными.

После их вызвали в кабинет настоятеля приюта. Там их уже ждали: святые рыцари, жрецы и… Сароме. В её взгляде читалось недоумение — казалось, она сама не понимала, почему её сюда позвали.

— Кандидатка в Божьи Избранники,  мисс Клоя. Мы крайне разочарованы вашей легкомысленной выходкой.

— Что вы имеете в виду?

Один из святых рыцарей подошёл ближе. В руках у него была обёртка от нуги.

— Внутри оказался камешек. Если бы кто-то его проглотил, мог бы повредить зубы. Раз уж вы собирались раздавать это детям, не стоило ли проявить больше осторожности?

Клоя выслушала его спокойно. За её спиной стояли Эральд и Инес, но чувствовалось, что они тут явно чужие.

— Хорошо, что я заметила это до раздачи детям, но подобные вещи требуют внимательности. Мы на всякий случай проверили всех детей, и, к счастью, ничего плохого не случилось.

Нравоучения Клое читал уже не тот рыцарь, которому она отдала корзину с нугой ранее, а другой. С самого начала они не собирались раздавать сладости — они просто искали повод придраться. Это было настолько очевидно, что даже Клоя сразу это поняла. Похоже, они думали, что смогут продавить ситуацию числом.

«Что-то не так с глазами...»

Когда Клоя посмотрела на святых рыцарей внимательнее, она заметила, что их зрачки расширены. Они лгали, но одновременно были в каком-то возбуждённом состоянии, словно под действием алкоголя или наркотиков.

«Что вообще происходит?»

Конечно, Клоя хотела бы верить, что они не напиваются во время службы. Но неужели святые рыцари настолько глупы, чтобы участвовать в этом фарсе на трезвую голову?

— Понятно. То есть, как кандидатка в Божьи избранники, я должна нести ответственность за свои поступки, — Клоя ответила спокойно, будто повторяя про себя.

— Раз вы понимаете…

Святой рыцарь уже начал самодовольно улыбаться, но…

— Прошу прощения.

Вперёд вышла Сароме. В её смущённом выражении теперь читалась тревога.

— Нуга, которую раздавала мисс Клоя, была приготовлена мной. Я старалась быть аккуратной, но если в неё попал посторонний предмет... Это моя вина. Прошу простить меня. Я полностью беру на себя ответственность.

Сароме чётко и открыто признала свою вину.

— Ч-что?!

Лица святых рыцарей побледнели.

«Ну да, я так и думала».

Клоя вспомнила, как Сароме заранее предупредила её, чтобы она раздавала сладости только женщинам. Это был её способ предупредить. Похоже, нечто подобное уже происходило с другими кандидатками в Божьи избранники.

Теперь стало ясно и почему у рыцарей были такие "опьянённые" выражения лиц. Клоя вспомнила певиц в тавернах. Посетители поддерживают тех, кто им нравится. Но у таких певиц редко бывает возможность выступать на людях. Поэтому поклонники других певиц начинают им мешать, чтобы их любимица оказалась на сцене. Чем меньше конкуренции — тем выше шансы.

Только на этот раз вместо певицы была Сароме. Её красота — сама по себе словно благословение. Даже женщинам она кружила голову, что уж говорить о мужчинах. Но если подобное совершает человек в статусе святого рыцаря — это уже серьёзное преступление.

Сароме элегантно подошла и взяла у рыцаря обёртку от нуги, затем проверила оставшиеся сладости.

— Да, это действительно то, что я приготовила. Если вы собираетесь сообщить об этом в Великую Церковь, пожалуйста, обязательно укажите, что виновата я.

Она произнесла это ясно и прямо.

«Вот она какая».

Её красота совершенно не сочетается с её внутренним миром. Если бы она была чуть более хитрой или ловкой, ей жилось бы куда проще. Но именно из-за её красоты окружающие теряют голову, и она каждый раз страдает, иногда даже невольно причиняя вред другим. От этого ей, вероятно, противно.

«Мы зря поменяли нугу...»

Сароме оказалась куда более честной, чем думала Клоя. И всё же... всё это можно было бы избежать без чувства вины с её стороны.

«Какой он всё-таки мерзавец!»

Хлоя посмотрела на Эральда. На вид — примерный юноша, а внутри — надменный богач. Он передал нугу рыцарям, прекрасно зная, что на Клою попытаются повесить ложное обвинение.

И Клоя тоже это знала, но всё равно пошла на поводу.

Даже если бы Сароме ничего не сказала, Эральд бы подменил нугу на её сладости, и это послужило бы вещественным доказательством.

— То... тогда, может, это мисс Клоя специально подмешала камешек, чтобы подставить мисс Сароме?! — один из рыцарей попытался выдать жалкую отговорку.

«Что-то тут не так».

Если это рыцари, которых выбрали в телохранители кандидатки в Божьи избранники, неужели не нашлось никого получше?

— И какой смысл мисс Клое делать такое? В чём здесь логика? — с холодной решимостью сказал Эральд.

«Ничего себе, выглядит как настоящий рыцарь!»

Пока Клоя была тронута по такому глупому поводу, она посмотрела на молчаливых святых рыцарей.

— Э-эм… А как насчёт вот такого предложения? К счастью, в тех сладостях, что были розданы детям, не оказалось никаких посторонних предметов. Думаю, мы могли бы решить это мирным путём, обсудив всё вместе…

Жрецы явно хотели умыть руки.

— Между собой? Вы имеете в виду, между кем? Надеюсь, не между мисс Клоей и мисс Сароме? — Эральд, не теряя своей улыбки, обратился к священникам.

Поскольку Сароме заступилась за Клою, причин враждовать между ними не было. Однако святые рыцари, чьей задачей было бы охранять Клою, выискивали к ней повод придраться.

«Ох, он опасен».

В таких ситуациях проигрывает тот, кто теряет самообладание. Лица рыцарей, пытавшихся обвинить Клою, побледнели.

— А где нуга с камешком?

— М-мы её съели!

— Странно. А ведь вы только что говорили, что “если бы съели, зубы бы сломались”, не так ли? Разве это не противоречие?

Он умеет красиво прижать. Клоя решила просто понаблюдать за спектаклем, предоставив всё Эральду.

— К тому же, был ли вообще смысл проверять оставшиеся нуги только при раздаче? Все ели первую порцию с аппетитом. Получается, только в той части, которую вы собирались раздать после мисс Клои, случайно оказались камешки?

— Д-да…

— Так, так. А как насчёт порции мисс Сароме? Вы её не проверяли? Если обе — кандидатки в Божьи Избранники, логично было бы проверить и её, не так ли?

Святые рыцари выглядели так, будто им стало плохо.

— Я бы хотел окончательно доказать невиновность леди Клои. Но, боюсь, это займёт время. Нам следует пригласить нейтральных свидетелей…

Священники вздрогнули.

— Похоже, вы заняты своими обязанностями. В таком случае, думаю, воспользуемся этим.

Эральд достал из-за пазухи раковину. Это был тот самый артефакт подавления звука, что он уже использовал раньше.

— Что это?

— Магический артефакт, записывающий звук. К слову, с самого начала наш разговор записывается. Раз уж вы утверждаете, что не врёте, то не возражаете, если я передам эту запись в Великую Церковь?

— ?!

Лица святых рыцарей побледнели.

— Вот почему — не могли бы вы просто одолжить нам комнату? — Эральд дружелюбно улыбнулся жрецам.

— Х-хорошо. Мы предоставим вам помещение. Если что-то понадобится, зовите.

— Благодарю.

Жрецы, немного успокоившись, поспешили выйти.

— Извините, но не могли бы вы остаться, мисс Сароме?

— Конечно.

Рыцарь Сароме тоже кивнула. Она выглядела привыкшей к таким ситуациям и с презрением смотрела на святых рыцарей, которые только что пытались обвинить Клою.

— Ну что ж… — Эральд снова с улыбкой достал что-то из-за пазухи.

«Сколько у него там всего?»

На этот раз это был предмет, напоминающий хрустальный шар с подставкой. Очевидно, ещё один магический артефакт.

— Вы собираетесь сделать снимок? — Клоя не удержалась от вопроса.

— Нет.

Эральд мельком взглянул на Инес.

— Прошу прощения.

Инес закрыла ладонью глаза Клои. В тот же момент вспыхнул яркий свет.

— Что?!

Клои совершенно ничего не поняла. Когда Инес убрала руку, святые рыцари уже лежали на полу без сознания.

— Ч-что вы с ними сделали?! — панике спросила Сароме.

Даже обычно спокойная, как гладь воды, сейчас она была явно встревожена. Похоже, она тоже была ослеплена и не поняла, что произошло. За её спиной рыцарь-спутница тоже лежала без сознания.

— Не беспокойтесь. Они просто заснули. Заодно мы избавили их от… наваждения.

— Наваждения?— переспросила Сароме.

Клоя тоже хотела бы задать этот вопрос, но решила послушать, раз уж Сароме уже спросила.

— Среди святых рыцарей встречаются испорченные сынки богачей, но даже они вряд ли бы сделали что-то настолько глупое. Да и не только — разве вокруг леди Сароме не всегда собираются такие рыцари? Неудивительно, ведь все они пленены вашей привлекательностью.

— Да...

Сароме опустила ресницы. Это могло бы показаться самодовольным признанием, но в её случае это было правдой.

— Окружённая навязчивыми заботами, которые вы не просили. Женщины начинают вас ненавидеть, а мужчинам вы не можете доверять. Наверное, вам тяжело?

— Ч-что вы хотите сказать? — Сароме настороженно посмотрела на Эральда. Для неё он был таким же недостойным доверия мужчиной.

— У меня есть предложение.

Тот самый Эральд, что только что вёл себя как рыцарь, внезапно включил «режим торговца».

«Серьёзно?!»

Клоя занервничала. Можно ли было вести такие разговоры при других кандидатках?

— Мисс Сароме, не хотели бы вы избавиться от способности очаровывать мужчин?

— М-можно это сделать?!

Сароме выглядела ошеломлённой.

Клоя тоже.

«Что-что-что-что?»

— Скорее всего. Если всё пойдёт по моим расчётам, то в теории — возможно.

Эральд произнёс это с полной уверенностью. Инес не возразила. Остальные святые рыцари были вырублены таинственным светом, так что жаловаться было некому, а жрецы, скорее всего, держались подальше от кабинета директора, считая, что «не трогай божество — и не будет беды». Наверняка, там был активирован и магический артефакт шумоподавления.

— П-погодите, подождите хоть немного!

Клоя встала между Эральдом и Сароме.

— Что-то не так, мисс Клоя?

— Разумеется! Лишить мисс Сароме дара?! Какими бы ни были у вас деньги, есть вещи, которые просто невозможны!

— Ха-ха-ха.

— Это не смешно! Мисс Сароме, скажите хоть что-то! Это же безумие!

Но Сароме, похоже, её не слышала.

— П-правда… вы действительно сможете снять с меня это проклятие?

«Проклятие?»

Клоя замерла.

Что это значит? Разве у Сароме не дар?

— Да. Прошу прощения, но мы провели расследование относительно мисс Сароме.

Инес передала Эральду какой-то отчёт.

«Ах да, он же говорил, что хочет её проверить».

— Леди Сароме начала очаровывать противоположный пол с восьмилетнего возраста. Это произошло после контакта с одним из товаров, которыми торговал её отец, верно? Эти красные глаза тоже, наверное, изменились после этого инцидента. Мне доводилось слышать о случаях, когда цвет глаз менялся под действием даров или магических артефактов.

— …Вы узнали даже это.

— Примерно тринадцать лет назад на аукционе должен был появиться интересный артефакт. Его называли “духи суккуба”— якобы созданный Святой Обольщения перед своей смертью.

Сароме сжала губы.

— Говорили, что достаточно одного распыления, чтобы стать идеалом для противоположного пола — но всё это были только слухи. Однако если бы он оказался подлинным, то стоил бы огромных денег. Но на аукцион он так и не был выставлен.

— …

Сароме молчала.

— Родители леди Сароме в те годы активно занимались торговлей магическими артефактами, не так ли? Тогда они и должны были выставить “духи суккуба” на аукцион. Но по какой-то причине им пришлось отказаться от этого.

Клоя переводила взгляд с Эральда на Сароме. Эральд не лгал, а Сароме выглядела растерянной.

— Юная мисс Сароме в результате какого-то несчастного случая вместо одного распыления оказалась облита всем содержимым флакона. Из-за этого его нельзя было продать, а ваше тело… изменилось. Вы стали очаровывать мужчин без вашего желания.

«Попал в точку!»

По выражению лица Сароме Клое всё стало ясно.

У Сароме нет дара. Но что Эральд собирается делать с этой правдой?

— Вот почему вы и очаровываете святых рыцарей. Я немного знаком с ними — и в нормальном состоянии не совершили бы столь глупого поступка, как очернение других кандидатов на роль Божьего Избранника.

— Вы хотите сказать, что я, пусть и непреднамеренно, использовала их, чтобы помешать мисс Клое?

— Да, непреднамеренно.

Эральд лениво крутил в пальцах хрустальный шар.

— Если это способность, которая затрагивает не только вас, но и окружающих, разве не лучше от неё избавиться? К счастью, я не могу повлиять на дары, но если это магический артефакт, то у меня есть способ устранить его эффект.

Клоя взглянула на свой браслет.

«Он собирается использовать магический предмет для нейтрализации другого?»

Суть в том, чтобы с помощью одного артефакта нейтрализовать эффект другого, сняв его полностью. Если бы это был дар, его можно было бы лишь временно подавить, но не устранить полностью. Но если эффект вызван магическим артефактом, его можно уничтожить — как, например, работает браслет, который носит Клоя.

— Чего же вы добиваетесь? Хотите, чтобы я отказалась от участия в выборе Божьего Избранника?

Действительно, если выбор кандидатов идёт по наличию дара, то лишение Сароме её “привлекательности”, даже если эта способность и от артефакта, станет серьёзным минусом.

«Но ведь Сароме сама по себе весьма достойная кандидатка».

Если её магическая привлекательность пропадёт, но она останется в качестве помощницы Моник, это было бы даже лучше.

— Мне нужна правда. Два года назад… в день, когда была убита кандидатка в Божьи Избранники Чиро, расскажете ли вы, где были на самом деле? — Эральд больше не стал ходить вокруг да около.

Да, Эральд — рыцарь-защитник Клои. И раз Клоя не собирается становиться Божьим Избранником, то, по сути, ему всё равно, останется ли Сароме в числе кандидатов.

— …Только это? — Сароме ответила, но Клоя заметила небольшую паузу перед её словами. — В тот день я была в своей комнате. Моя горничная это подтвердила.

— Это правда?

— Да.

«Ложь».

Зрачки Сароме резко изменили размер. Кожа начала покрываться испариной. Клоя сделала шаг ближе. Лёгкий запах пота подтвердил её догадку. Хлоя вспомнила, что Сароме находилась у стены неподалёку от выхода из Леса Священных Зверей. И она знала, что именно там, скорее всего, была убита Чиро.

Сароме, должно быть, знала о щели в стене, через которую можно стрелять стрелами.

«Но что-то здесь не сходится…»

— Мисс Сароме, вы не имели отношения к убийству мисс Чиро? — Клоя мягко коснулась руки Сароме, задавая вопрос.

— Конечно нет!

Сароме явно нервничала. Когда человек в таком состоянии, определить ложь сложнее. Однако пульс, ощутимый на её запястье, не был пульсом лжеца. Да и зрачки уже не двигались так хаотично, как раньше.

Эральд взглянул на Клою, давая ей понять, что хочет подтверждения. Инес молча осматривала окружение — будто сосредоточилась, ожидая, что кто-то может появиться.

«Алиби госпожи Сароме на момент происшествия — ложь. Но она не убивала мисс Чиро. Однако если она знала, что настоящее место убийства было именно там...»

— Если вы не были причастны к убийству мисс Чиро, почему тогда переместили её тело? — спросила Клоя.

Пульс Сароме резко участился, выдавая её волнение.

— О чём вы говорите?

Пытаться сохранить спокойствие было уже поздно. Сароме была не в том состоянии, чтобы обмануть Клою.

«Я слышала, что мисс Сароме была близка с мисс Чиро…»

— Госпожа Сароме, вы по какой-то причине договорились встретиться с мисс Чиро. Но в условленном месте вы нашли уже мёртвую Чиро. И, испугавшись, что подозрения падут на вас, вы переместили тело. Верно? С помощью рыцаря-охранника вы могли бы это сделать.

Она посмотрела на лежащую без сознания телохранительницу Сароме. В отчётах говорилось, что охрана у Сароме не менялась. Сароме выглядела сбитой с толку, но уже не такой встревоженной, как раньше.

«Близко к истине? Но не всё ли это верно?»

Что было правдой, а что — ложью?

В отчётах не упоминалось, что Чиро и Сароме договорились встретиться у каменного стола. Чиро была убита из арбалета, сидя за этим столом. Но был ли смысл перемещать тело оттуда?

Также вызывало вопросы, почему Чиро ушла одна, без охраны, и даже не сообщила, куда направляется. Вероятно, она хотела поговорить с Сароме наедине, и потому пришла на встречу. Но прежде чем она пришла, кто-то убил Чиро.

К тому же, для тайной встречи должно быть более подходящее место. Возле стены слышны голоса тренирующихся святых рыцарей. Может быть, звук от их разговора с Сароме был слышен за стеной?

«Если слышны голоса снаружи, значит, и внутренние голоса тоже могут быть слышны?»

Что-то не давало Клое покоя. Тут она вспомнила карту, которую взял с собой Лаз.

Карта «Влюблённые».

«Неужели?..»

Клоя начала заново складывать разбросанные осколки воспоминаний. Почему Сароме находилась у каменного стола? Почему она знала о щели в стене?

Почему она переместила тело Чиро?

— Мисс Сароме, с кем и о чём вы говорили за стеной замка?

Лицо Сароме в одно мгновение побледнело — кровь отхлынула.

«Попала в точку!»

Эральд и Инес молча смотрели на Клою.

Значит, Чиро услышала разговор с кем-то извне и начала шантажировать её? Нет, похоже, это не так. Допустим, убийство Чиро было для Сароме нежелательным, непреднамеренным событием…

— Кто-то, с кем вы встречались, самостоятельно убил мисс Чиро?

— Неправда! Он бы не стал никого убивать!

Возможно, это был первый раз, когда Сароме так явно повысила голос. Её прекрасные брови исказились, глаза наполнились слезами — она умоляюще смотрела на Клою.

— Это точно... это точно какая-то ошибка! — на лице этой холодной, словно смирившейся красавицы, теперь читались паника и мольба.

«Ах… значит, карта «Влюблённые» действительно была верна».

Похоже, Клоя может начинать больше доверять своим предсказаниям.

— Кто этот человек?

Сароме отвела взгляд. Было ясно, что она не хочет говорить — хочет его защитить.

— Это святой рыцарь, верно? — Эральд попытался подтвердить, но Сароме молчала.

— Из отряда, использующего арбалеты?

— Неправда! — Сароме резко отвергла эти слова.

Она ударила по столу с такой силой, что Клоя даже испугалась, не услышали ли это снаружи… Но если используется артефакт звукоизоляции, проблем не будет.

— Он бы никогда никого не убил! Сароме сказала это с полной уверенностью.

Но её действия противоречат её словам. И Клоя поняла, что именно означают эти противоречия.

«Любовь ослепляет».

Кто же всё-таки тот «он», о котором говорит Сароме? Хотя казалось бы, Сароме — из тех, кто скорее не доверяет мужчинам.

— Если бы только у меня была вуаль, полностью скрывающая лицо…

Неожиданно Клоя вспомнила, что говорила Зоуи. Сароме хочет жить, скрывая своё лицо.

— Даже если это удобно, когда идёшь навстречу кому-то…

С кем же она собиралась встречаться?

— Мисс Сароме, вы ведь никогда не встречались лично с этим «ним», правда?

— …

Сароме защищает «его», даже не встретив его лицом к лицу. Эральд выглядел так, будто хотел что-то сказать, но Клоя жестом остановила его. Бессмысленно сейчас говорить Сароме правильные слова.

— Я понимаю, мисс Сароме, что вы любите его. Он ведь невиновен, верно?

— Мисс Клоя… Вы мне верите? — в больших глазах Сароме уже наворачивались слёзы.

«Мне жаль пользоваться её слабостью, но…»

— Вы не лжёте, Мисс Сароме. Я это чувствую. — Клоя мягко проникла в эту брешь. — Вы ведь и сами не знаете, кто он на самом деле, правда?

— … — Сароме замолчала.

Клоя бросила взгляд на Эральда и Инес, давая понять, чтобы они отошли. Поняв сигнал, те переместились в угол комнаты. Хотя они и отошли, голос был всё ещё слышен. Но сейчас это уже вопрос чувств самой Сароме.

— Он, похоже, считал, что я — послушница, работающая в Великой Церкви, — Сароме начала говорить срывающимся голосом.

Клоя, кивая, начала гладить дрожащую спину девушки.

— Во время отборочного экзамена два года назад… иногда я просила рыцаря-охранника оставить меня одну, и сидела в том месте. Если я, такая как я, плачу на людях, это только вызывает проблемы.

«Ах…»

Вот почему Сароме всегда такая сдержанная. Если она выражает чувства, реакция непредсказуема. Мужчины сбегаются с вопросами и чтобы утешить, женщины — завидуют и обвиняют в притворстве. А если хоть чуть улыбнётся — мужчины всё неправильно поймут, женщины начнут ненавидеть. Даже если всё это из-за магического артефакта — с детства переживать такое снова и снова… Душа Сароме, безусловно, измотана.

— Когда я, как обычно, сидела за каменным столом, кто-то заговорил со мной: «Почему ты грустишь?». Никого не было рядом. Голос доносился с другой стороны стены. Я старалась не издавать ни звука… но он услышал.

«С другой стороны стены?»

Клоя заинтересовалась, но промолчала, продолжая слушать.

— Впервые за много лет я смогла нормально поговорить с мужчиной. Лица его я не видела, но он слушал мои бессмысленные жалобы. Конечно, я не называла своего имени и не говорила, что я — кандидат в божественные избранники.

— Понимаю.

— Он рассказал немного о себе. Сказал, что его зовут Адон, и что его тоже избегают, поэтому он часто бывает один.

Имя Адон — довольно обычное. Но, судя по выражению Эральда в углу комнаты, это достаточно серьёзная зацепка.

«Значит, они всё слышат…»

Сароме, рассказывающая свою историю, совсем не выглядела как роковая красавица, покорявшая мужчин. Скорее — как подросток, переживающий первую влюблённость. Она рассказывала, как её отчитали за ошибку в этикете, как, возможно, обидела кого-то словами, как ей понравился обед, и она взяла добавку.

Адон выслушивал все эти мелочи. Это длилось всего несколько минут во время её перерывов, но она ждала этих разговоров с нетерпением.

— Я не знаю об Адоне ничего, кроме имени. Он тоже не говорил много. Скоро выберут двух божественных избранников. Тогда я больше не смогу с ним встретиться… Эта мысль была невыносима.

— И что вы сделали?

— Попросила мисс Чиро. Попросила с помощью её дара разузнать об Адоне.

— Вот почему мисс Чиро была там?

— Да. Сначала она отказалась. Она сказала, что это может повлечь за собой слухи и скандалы. Но несмотря на юный возраст, она заботилась обо мне… Но у меня не было никого другого, на кого можно положиться. Горничные и охранники обязаны докладывать моему приёмному отцу. Я не могла рассказать им об этом.

Похоже, ссора между Чиро и Сароме за несколько дней до убийства была как раз об этом. В итоге, Чиро уступила Сароме.

— Чтобы выяснить, кто такой Адон, мисс Чиро должна была сидеть за каменным столом вместо меня во время отдыха. Адон догадался бы, что это не я, и не заговорил бы. Поэтому Чиро должна была с помощью дара последовать за ним.

— А вы не были с ней?

— Нет. Я знала, что Чиро умеет понимать животных, но мы, кандидаты, не раскрываем свои способности. Мы договорились встретиться позже у стола.

— И тогда вы нашли мисс Чиро с торчащей в теле стрелой?

Сароме кивнула, и по её щекам потекли слёзы.

— А где был её рыцарь-охранник?

Инес вздрогнула.

— В то время… в лесу священных зверей, как считалось, было безопасно, и она часто оставалась одна. Это было проявлением заботы охранника. Испытания Божественных Избранников и так были для неё стрессом.

Так ответил Эральд, с горечью на лице.

— Вы опасались, что подозрение падёт на Адона, хоть и не верили, что он виноват. Поэтому и перенесли тело мисс Чиро на лесную поляну?

— Да… Всё так. Два года назад мне следовало рассказать всё. Я не оправдываюсь. Всё это моя вина.

Клоя снова мягко погладила Сароме по спине. Эральд и Инес сжали кулаки, сдерживая эмоции. У них не было привычной уверенности, но они проявили завидное терпение, не дав волю гневу.

— Кто помог вам переместить тело?

— Моя телохранительница.

Сароме посмотрела на ту виновато. В отличие от других, она потеряла сознание по случайности, и потому Сароме чувствовала вину перед ней.

— Ей… я особенно благодарна. Хоть она была послана приёмным отцом, но проявила ко мне сочувствие. Всё это моя вина.

Сароме, казалось, хотела сказать ещё что-то, но святые рыцари начали приходить в себя.

— Мисс Клоя…

Сароме потянула Клою за рукав. Раньше казалось, что она взрослая женщина, а сейчас — словно маленькая девочка. Её глаза, красные, словно у кролика, ещё больше покраснели от слёз.

Клоя обняла Сароме и похлопала её по спине.

— Поняла. Я разузнаю об Адоне. Доверьтесь мне.

Клоя достала платок и вытерла слёзы Сароме. Прежде чем разбираться с остальными охранниками, Клоя решила разбудить женщину-рыцаря.

— Проснитесь, прошу вас.

Клоя помогла женщине-рыцарю подняться.

— Э? Что… что со мной?

Она всё ещё была в полусознательном состоянии.

— Я вам всё объясню. Пожалуйста, пойдёмте.

Инес увела её, а Сароме последовала за ними.

— Э?.. Что происходит?..

Раньше они выглядели опьянёнными, теперь же их выражения напоминали людей, только что проснувшихся от глубокого сна. Эральд убрал магические артефакты и с улыбкой спросил:

— Как самочувствие, господа?

— Сэр Эральд? Я…

Все держались за головы. Похоже, рассудок вернулся, но лица были бледны.

— Что я…

— Вы пытались обвинить мисс Клою, которую я обязан охранять.

Эральд не упустил шанса это напомнить. Похоже, память у всех сохранилась.

— М-мисс Клоя, простите нас… Как же так вышло…

— Простите…

— Как мы могли быть такими глупыми…

Они, казалось, действительно раскаивались, и Клоя не собиралась добивать их.

— Всё в порядке, не переживайте.

Она улыбнулась, зная, что это не было их виной. Было ясно, что они не осознавали, что делают. Но всё равно она устала. Хотелось уже вернуться в комнату.

— Неужели… это была ведьма?.. — произнёс кто-то из рыцарей.

Клоя моментально отреагировала на слово «ведьма». Хоть и встречается в мифах об основании страны, звучит оно всё равно неприятно.

— Простите, что вы сказали?

Клоя улыбнулась, но взгляд стал холодным и угрожающим. Если кто-то собирается назвать Сароме ведьмой и издеваться над ней, Клоя готова ответить тем же.

— Н-нет, ничего… — святой рыцарь, уловив атмосферу, тут же покачал головой.

Сароме, обладающая красотой, способной погубить целую страну, не могла контролировать свой дар. Именно он сбивал с толку окружающих её мужчин, которые либо боготворили её, либо ненавидели.

— На этот раз я хотел бы уладить всё как можно более мирно. Но это зависит от вас, так что прошу вас, будьте благоразумны, — Улыбка Эральда была полностью в режиме «торговца».

«Мои соболезнования».

Похоже, рыцари оказались в незавидном положении, когда обнажились их слабые места.

IV

Вернувшись в общежитие Великой Церкви, Клои с разбегу упала на кровать.

— Ах, я так устала!

— Прошу вас, не делайте так.

Инес без выражения на лице быстро дважды ударила её ребром ладони. Но стоило ей увидеть синего святого зверя, с которым она не виделась несколько часов, как её лицо превратилось в выражение восторженного обожания, готового вот-вот вызвать носовое кровотечение.

Священный зверь, будто ожидая возвращения Клои и остальных, стоял за окном, склонив голову.

— Для начала переоденемся?

— Да, прошу прощения.

Одежда Клои всё ещё была испачкана после того, как она несла упавшего ребёнка. Пока Клоя быстро переодевалась, на стол уже была подана еда — так или иначе, Инес была действительно способной.

— Похоже, вы устали, так что поужинаете в комнате, верно?

— Спасибо.

Именно так. Хотя есть в столовой не было бы плохим вариантом, в моменты крайней усталости Клое совсем не хотелось появляться на людях.

— А где сэр Эральд?

— Он занимается делами: последующей обработкой информации и сбором сведений.

Клои сочувственно вздохнула.

— Скажите...

— Да?

— Сэр Эральд — один из сильнейших среди рыцарей?

Клоя вспомнила количество святых рыцарей, собравшихся в кабинете директора.

«Один, два, три…»

Святых рыцарей, обвинивших Клою ложно, было четверо. Даже если предположить, что рыцарь-женщина, сопровождавшая Сароме, сохраняла нейтралитет, Клоя волновалась: сможет ли Эральд противостоять сразу четырём. Обстановка тогда была очень напряжённой, словно всё готово было взорваться от малейшей искры.

— Эээ...

— Эээ?

Инес, расчёсывая шерсть голубого священного зверя Лаза, отвела взгляд.

— Думаю, он сильный. Где-то выше среднего.

— Выше среднего?

Клоя недовольно хмыкнула.

— А как насчёт его пригодности в качестве телохранителя? Эта сила?..

— Как телохранитель — ну, так себе. Но прошу вас, не беспокойтесь. Истинная сила сэра Эральда — не в грубой силе.

Ответ Инес был как-то слишком расплывчат.

— В чём же тогда? В болтовне?

Она промыла руки в пальцевой чаше, испытывая беспокойство.

— В силе денег.

— В силе... денег?

Клои невольно повторила её слова.

«Хотя, конечно, сила денег — это сила…»

Может, он просто метает в противников собранные артефакты? Отбросив эти мысли, она приступила к ужину.

— Мисс Клоя. Вашу безопасность мы обязательно обеспечим. Пожалуйста, верьте в это.

Клоя не ответила словами, лишь кивнула — ведь её с детства приучали не говорить во время еды.

— Мы больше не допустим потери кандидата в Божьи Избранники.

Эти слова Инес отчего-то особенно глубоко запали Клое в душу. В её глазах не было лжи — лишь твёрдая убеждённость.

Когда Эральд наконец вернулся, Клоя уже закончила ужин.

— Простите, что задержался.

Он снял плащ. Поскольку Клоя пила чай после еды, ему также подали чашку чая.

— Как всё прошло?

— Есть хорошие и плохие новости. С чего начнём?

— Что за выбор такой? Ну, начните с хорошей, пожалуйста.

Клое хотелось как можно скорее услышать суть.

— По поводу того, кого мисс Сароме называла Адоном, у нас появились наводки. Он состоит в разведывательном подразделении святых рыцарей — достаточно особенной группе. Очень способный рыцарь, носит прозвище «Тысячеликий слух».

— А плохие?

— Он не убийца Чиро.

— Вы уверены?

— Он с рождения слеп. Такой человек просто не сможет пользоваться арбалетом.

Слепой. И носит прозвище «Тысячеликий слух».

Клоя вспомнила, что её смутило в рассказе Сароме.

У неё самой слух довольно хороший, к тому же она использовала магический артефакт для усиления чувств. Поэтому, сосредоточившись, она смогла заметить дыру во внешней стене.

Но Адон услышал плач Сароме за крепостной стеной.

Когда человек теряет один из органов чувств, другие нередко развиваются особенно сильно. Адон, похоже, — типичный пример: у него невероятно острый слух вместо зрения. Скорее всего, даже если Саломе была одна, она не стала бы рыдать во весь голос. Вероятнее всего, она лишь беззвучно лила слёзы.

Ослеплённая красота женщины, способная обмануть взгляд. И святой рыцарь, лишённый зрения.

Это судьба. В каком-то смысле — удивительная.

— Как вы поняли, что это он? — задала Клоя прямой вопрос.

— Я вспомнил. Был один рыцарь по имени Адон, который приходил на могилу Чиро. Когда распространилась весть о смерти одного из кандидатов в Божьи Избранники, некоторые дворяне и святые рыцари приходили помолиться. Но она ведь не была знаком с тем самым знаменитым «Тысячеликим слухом».

— Возможно, сэр Адон спутал Чиро с мисс Сароме?

— Полагаю, так оно и есть.

Иногда в перерывах он разговаривал с той девушкой. Но однажды та просто исчезла, не оставив ни весточки. Почти в то же время Адон услышал о смерти Чиро — неудивительно, если он перепутал её с той самой девушкой.

— Госпожа Сароме выглядит взрослой, но стоит ей заплакать — она кажется совсем ребёнком.

Клоя, увидев плачущую Сароме, не смогла воспринять её как старшую, и утешала её так же, как детей в приюте. Если судить только по голосу, вполне можно понять, почему Адон мог принять Сароме за тринадцатилетнюю девочку.

— Слух у сэра Адона невероятно острый. В ближнем бою с мечом он сражается без проблем. В темноте ему вообще нет равных.

— Просто сверхчеловек.

— Он сильнее меня.

— Да уж… —  произнесла Клоя холодным голосом.

Эральд с недоумением посмотрел на неё, а потом перевёл взгляд на Инес, которая отвернулась.

— Однако, с арбалета точно выстрелить он не мог, так что убить Чиро он физически не мог.

— Это ведь тоже хорошие новости, не правда ли?

Хотя убийца всё ещё неизвестен, для Сароме это всё же облегчение.

«Стоит ли ей говорить про сэра Адона?»

Клое трудно было принять решение. Хоть убийца и не найден, стало ясно, что Сароме здесь ни при чём. Эта мысль делала чай вкуснее.

— Кстати, что насчёт её телохранительницы? Всё объяснили?

— Думаете, я бы ошиблась? — Голос Инес звучал уверенно. — Она глубоко сочувствует мисс Сароме. Хотя та считала, что никто не знает, рыцарь, похоже, молчаливо принимала их встречи.

— Хорошо, что у неё есть союзники…

Но если Сароме потеряет свои способности, не пострадает ли тогда эта рыцарь от приёмного отца Сароме?

— Она кажется весьма способной, поэтому, когда всё это закончится, я подумаю о том, чтобы нанять её в дом Бильц.

Эральд добавил это в качестве пояснения. Он в таких вещах не бывает небрежен.

— Однако есть кое-что, что меня беспокоит.

— Что именно?

— Эта женщина-рыцарь тоже потеряла сознание вместе с остальными охранниками.

— А? Но это же из-за ослепляющей вспышки, верно?

Клоя была уверена, что это просто ослепляющий магический артефакт. Эральд вынул из-за пазухи хрустальный шар с подставкой.

— Это не просто ослепление. Этот артефакт подавляет магию и дары. Я как-то говорил, что магический артефакт может быть нейтрализован только другим магическим артефактом— так вот, это усиленный вариант.

Он говорил, что если привлекательность Сароме исходит от магического артефакта, то этим артефактом её можно нейтрализовать. И действительно, это похоже на правду.

— Но есть побочный эффект — он может вызвать потерю сознания. Конечно, если на тебя ничто не влияет, это будет просто яркая вспышка.

— Но ведь рыцарь всё-таки потеряла сознание…

Что-то тут не складывается.

— А если предположить, что она тоже была очарована мисс Сароме?

— Мы думали и об этом, но это вряд ли. Магический артефакт "Духи суккуба" по записям действует только на противоположный пол. И главное… — Эральд посмотрел на левое запястье Клои.

Клоя взглянула на внутреннюю сторону браслета. Гравировка с узором была такой же, как и днём.

— Похоже, на меня никакого очарования не подействовало.

Хотя Клоя чувствовала волнение рядом с Сароме, её разум оставался ясным.

— Тогда почему же она потеряла сознание?

Клои сделала глоток чая.

— Возможно, её контролировали через магию или дар.

— Погодите, это же ужасная новость! — Клоя чуть не пролила чай. — Если существует дар, позволяющий управлять людьми, тогда можно было бы управлять кем-то за пределами стены и заставить его выстрелить в Чиро!

Сказав это вслух, Клоя замолчала.

— Что случилось? — Эральд внимательно посмотрел на неё.

— Я подумала, может, настоящей целью была не Чиро, а Сароме? Это кажется более логичным. Обычно на каменной скамье сидела Сароме. В тот день Чиро оказалась там случайно — слишком уж удачно, чтобы быть просто совпадением.

Они были в одинаковых мантиях, сзади не отличишь.

— Враги у мисс Сароме есть, это бесспорно.

Даже в отчётах, которые видела Клоя, о ней писали ужасные вещи. Если из-за неё вспыхивали драки, то вполне возможно, кто-то мог захотеть убить её, чтобы она стала только его. И один из святых рыцарей, придя в себя, обозвал Сароме ведьмой.

Влюбившись и потерпев неудачу, кто-то мог, придя в себя, возненавидеть её до убийственного уровня — и это тоже правдоподобно. Если учесть это, становится понятнее, почему охранница Сароме переместила тело Чиро. Если погиб не тот кандидат, которого она должна была охранять, она, конечно, захотела бы это скрыть.

— Хммм…

Клоя и Эральд застонали, раздумывая. Инес, гладя Лаза, что-то готовила.

— Ну, у нас появилось много новых направлений для расследования, — Эральд сделал глоток чая, чтобы успокоиться.

—Мисс Клоя, — Инес, продолжая гладить Лаза, положила бумагу на стол. Видимо, ждала, когда разговор закончится. — Ваше расписание на завтра.

— Спасибо.

Заглянув в лист, Клоя увидела, что весь завтрашний день отведён для помощи с ярмаркой в столице. Мероприятие организует церковь, а часть выручки пойдёт на нужды приюта и организацию раздачи еды.

— Вы будете с мисс Виолеттой и мисс Зоуи.

— П-понятно…

Трудно представить Виолетту, которая обычно носит только первоклассные вещи, на базаре. Придётся быть особенно внимательной. С Зоуи, кажется, удастся поладить.

— Испытания по выбору божьего избранника не особо похожи на испытания, да?

— Хотя всё вроде бы начиналось заново, кроме вас, мисс Клоя, все остальные закончили испытания ещё два года назад. Сейчас осталась лишь финальная проверка поведения. Думаю, это больше про приближённость к аристократии.

— То есть, ничего серьёзного уже не будет? — Клоя беспокоилась о чаепитии, которое собиралась устроить. Если не обязательно — тем лучше.

— Этого я сказать не могу. В финале прошлых испытаний период был от семи дней до полугода. Длительность зависит не столько от кандидатов, сколько от закулисных политических сил.

Клоя кивнула.

— То есть я в расчёт не вхожу.

Она не обиделась — просто приняла это как факт.

— Кандидатам, конечно, не сообщают, кто выбран, так что не теряйте бдительность.

Ну, раз это работа — надо выполнять.

И тут она вспомнила кое-что важное.

— Сэр Эральд. — Клоя показала ладони. — Выдайте, пожалуйста, надбавку за опасность.

— Сейчас?

— Конечно. А то вдруг забудете.

Сначала безопасность. Потом справедливая оплата.

Благотворительная ярмарка

I

Ярмарка проходила на центральной площади столицы.

— Зоуи, Клоя. За вами наблюдают горожане, так что ведите себя подобающе, — Виолетта сделала замечание, кокетливо поправляя свои роскошные, сегодня особенно тщательно завитые, локоны.

Зоуи, быть может, из-за присутствия Виолетты, сегодня была не болтливой модницей, а таинственной красавицей с серебристыми прямыми волосами, сверкавшими на утреннем солнце. Умело притворялась пай-девочкой.

Ежемесячная городская ярмарка была масштабным событием, включавшим не менее сотни лавок. По периметру располагались лавки с уличной едой, и на площади царило оживление.

— Мисс Клоя, не теряйтесь, пожалуйста.

— Я постараюсь.

Если Клоя потеряется в толпе, даже Эральду будет трудно её найти.

— В любом случае, Инес наблюдает издалека. Если вы вдруг потеряетесь, найдите её.

— Поняла.

Однако уже возникла одна проблема.

— А что, собственно, мне делать?

Даже если ей сказали идти на базар — ситуация такая же, как с приютом. Никаких объяснений. Видимо, предполагается, что все остальные и так всё знают, и потому ей ничего не разъясняют.

— Ха-ха, так и есть. Для начала, может, просто возьмите пример с Виолетты — поприветствуйте важных людей, и, если повезёт, вам дадут поручение?

— Выборы на роль божьего избранника подозрительно сильно поощряют инициативу, — заметила Клоя.

— Божий избранник — почти дипломат. Тут проверяют способность к самостоятельному суждению, — ответил Эральд.

Следуя его совету, Клоя направилась к самому большому шатру в центре. В этот момент оттуда вышла Виолетта, а на её место тут же зашла Зоуи. Пока Клоя ожидала выхода Зоуи, она решила изучить карту ярмарки.

В центре круглой площади находился шатёр, возле которого она сейчас была. Южная сторона была отведена под продукты, запад — одежду и украшения, восток — антиквариат, повседневные товары и прочее. На севере стояли столы и стулья для отдыха.

— Выглядит весело.

На таких ярмарках можно было найти настоящие сокровища. В глухой провинции, где она раньше жила, если появлялась хорошая одежда, детей отправляли на базар за покупками. Конечно же, и торговаться учили. Ведь послушнику нельзя было торговаться самому, приходилось обучать детей, чтобы те смогли сбить цену хоть на одну медную монету.

— Хотите что-то купить?

— …Нет, не особо.

— Не стесняйтесь. Я ведь сын графа-богача, не забывайте. — с уверенностью заявил Эральд.

— Тогда…— Клоя глубоко вдохнула. — Три комплекта одежды размера три пьед. Туники, цвет любой. Верхняя одежда размера полтора туа — шесть штук, в светлых тонах, но без зелёного. Одна юбка, двое брюк. Одежда размер четыре пьед — четыре комплекта, того же цветового диапазона, все с брюками. Одежда размера пять пьед — восемь комплектов, желательно два платья, в красных оттенках. Плюс, белые туники: одна на три пьед, три на полтора туа, две на четыре пьед и четыре на пять пьед. Материал — исключительно хлопок.

[П.п:   Пьед (pied) — французская мера длины, буквально «нога», аналог английского «фут».

— 1 пьед ≈ 32.48 см (то есть около 0.32 м).

Туа (toise) — также французская мера длины, равная 6 пьедам.

— 1 туа = 6 пьед ≈ 194.88 см (то есть около 1.95 м).]

— Э-ээ… можно я сначала запишу? — лицо Эральда перекосилось.

— У вас же есть тот магический артефакт в виде раковины, который ещё и звук записывает, — Клоя вспомнила, как Эральд использовал его, чтобы припугнуть рыцарей.

— Эм, вообще-то… Это был блеф. На самом деле, у него только функция звукоизоляции. Создавать магические устройства с множеством функций довольно сложно, — признался он.

— …

Вчера Клоя не обратила внимания на него в тот момент, иначе бы поняла, что он врёт. Чувствуя досаду, она всё же записала всё вручную, одолжив письменные принадлежности. Пока она писала, из шатра вышли Зоуи и её сопровождающая — женщина-рыцарь.

— Мисс Клоя! Давайте получать удовольствие от ярмарки!

Клоя посмотрела на неё удивлённо. И куда только делась тихая красавица, какой она была рядом с Виолеттой. Сейчас это снова была яркая, энергичная девочка.

— Вы, похоже, в хорошем настроении.

— Конечно! На таких ярмарках иногда продают необычные наряды. Украшения — ручной работы, часто можно встретить интересных мастеров. И что особенно здорово — мне поручили помогать на западной стороне!

Зоуи буквально светилась от счастья.

— Запад — это где одежда, да?

— Да! Я так рада! Ну, я побежала! — она весело помахала рукой, а рыцарь, сопровождающая её, вежливо поклонилась.

В отличие от малозаметной рыцарши при Сароме, та, что сопровождала Зоуи, была яркой, напоминала изящный цветок, но в ней ощущалась внутренняя сила.

— Даже среди женщин-рыцарей бывают такие разные типажи.

— Ну, их нельзя всех под одну гребёнку, — заметил Эральд.

— С Сароме понятно, но у Зоуи тоже женщина-рыцарь? Часто ли такое бывает?

— Меньше десяти процентов рыцарей — женщины. Но те, кто прошли отбор, обычно очень надёжны.

Вероятно, при кандидате в Божьи избранники старались назначать женщин-рыцарей.

— А кто сильнее — вы или она?

— … — Эральд предпочёл промолчать. Возможно, слова Инес, что он «выше среднего», были не преувеличением, а просто честной оценкой. — Ну, пойдёмте? — и с лучезарной улыбкой Эральд вошёл в шатёр.

Хлоя, слегка нервничая, пошла за ним. Внутри были: пожилой жрец, несколько молодых подмастерьев и, судя по виду, торговцы.

— О, одна из кандидатов в Святые, — священник вежливо поклонился, но имени её не назвал.

«Ах да, я ведь пока только кандидат…»

Наверное, потому что пока ещё не святая, он и не считает нужным запоминать имя. Зато было ясно, что этот жрец — из лагеря сторонников святой.

Клоя сделала поклон, как её учила Инес.

— Меня зовут Клоя. Есть ли что-нибудь, чем я могу помочь?

Так как жрец был занят разговором с торговцами, лучше было говорить коротко.

— Тогда, не могли бы вы помочь на южной стороне? Виолетта и Зоуи заняты в других секциях. Если будет что-то непонятно, поговорите с хозяином лавки жареных каштанов у южного входа.

Он даже не подумал представиться в ответ. Но назвал по имени Виолетту и Зоуи — стало понятно, что предпочитает дочерей аристократов, а не тех, кто стал кандидатом не по происхождению.

Зато торговцы выглядели как-то слишком почтительно.

— Ну, пойдём?

— Да.

Вместе с Эральдом она направилась к южной части площади.

II

Клоя быстрым шагом направилась к южной части площади, осматриваясь по сторонам.

— Свежие, только что испечённые вафли! За одну медную монету добавим сливки!

Сладкий запах щекотал ноздри.

— Как насчёт горячего картофельного гратена с поджаренным сыром? Только что из печи!

На столе выстроились гратены, от которых поднимался пар.

— Галеты! Сахара и масла вдоволь, мягкие и вкусные!

Карамельная корочка на поверхности галет блестела на солнце.

— Мисс Клоя, желаете что-нибудь перекусить?

— Я не голодна.

— Звук, с которым вы сглатываете слюну, говорит об обратном.

Её рыцарь-хранитель был слишком проницателен.

Южная часть площади была заполнена лавками с едой, поэтому здесь всегда толпилось множество людей. Значит, Клоя тоже могла чем-то помочь.

— Сэр Эральд.

— Да, мисс Клоя?

— Я собираюсь найти себе работу, а вы не могли бы подождать немного в стороне?

— Без проблем. Но зачем?

— Не хотелось бы, чтобы вас восприняли как «клиента», — сказав это, Клоя направилась к ларьку с жареными каштанами у южных ворот. — Прошу прощения…

— А, ты, наверное, от церкви пришла помогать?

Похоже, хозяин лавки не знал, что помощь окажет одна из кандидатов в Божественные Избранники. Клоя мысленно поблагодарила себя за то, что попросила Эральда держаться в стороне.

— Да. Могу ли я чем-нибудь помочь?

— Да тут дел выше крыши. Вон то, сначала приберись.

Он указал на большую деревянную коробку, заваленную мусором.

— …Поняла.

Как и ожидала, владелец без колебаний дал ей работу. Перед кучей мусора улыбка Эральда натянулась.

— Эм… если бы я пошёл с вами, вы, может, получили бы задание поприятнее.

— Нет. Знаете, что я ненавижу?

— Что именно?

— Когда леди из знатных семей делают вид, что полны сострадания, ведут себя ласково только на словах, но не притрагиваются к грязной работе. Когда с них слетает маска лицемерия — все сразу разочаровываются.

Эральд нахмурился.

— То есть, не само лицемерие, а именно маска? Лицемерие само по себе вас не смущает?

— Лицемерие — не проблема, если оно приносит реальную пользу. Но если позолота облезла — лучше изначально её не показывать. Иначе дети начнут думать, что богатые и аристократы — мерзкие. Такие дети становятся упрямыми и перестают угождать аристократам. А дети, которые не умеют угождать — не вызывают симпатии и ничего не получают. Лучше уж принимать то, что дают, без лишних размышлений.

— Какая сложная логика…

Вздохнув, Эральд взял большой мешок и начал помогать собирать мусор. Клоя быстро скидывала в мешок вываливающийся из мусорки хлам. В основном это были обёртки и тарелки от еды, купленной на ларьках.

— Вам не обязательно помогать, сэр Эральд.

— Если не помогу, это ведь и будет тем самым облезшим лицемерием, разве нет?

— Верно подмечено, — Клоя усмехнулась.

Эта его проницательность и отсутствие глупой гордости — именно то, что она в нём ценила.

Шпажки, которые могли бы прорвать мешок, она собирала отдельно. Но пока они убирались, мусора в урне становилось всё больше. В какой-то момент соус с чужой тарелки брызнул на мантию Клои.

— Хотите, чтобы я заставил его извиниться?

Эральд посмотрел в сторону обидчика.

— Не стоит. Он просто клиент и не считает себя виноватым. Лучше скажите, Инес ведь неподалёку?

— Да.

— Передайте ей, чтобы принесла мне чистую мантию.

— Будет сделано.

Одежда Эральда тоже была испачкана.

«В таком виде я, наверное, вызову неприязнь у обеих претенденток…»

Чистота — вещь важная.

— Э-э, милорд Эральд. Чем вы тут занимаетесь?

Услышав удивлённый голос, Клоя, вытирая лоб, подняла голову и увидела одного из торговцев, которых ранее заметила у палатки.

«Милорд Эральд?»

Клоя посмотрела на Эральда, задаваясь вопросом, знают ли они друг друга. Но тот выглядел растерянным, так что, скорее всего, этот торговец знал Эральда в одностороннем порядке.

«Ах да, он же сын богатого торговца…»

Видимо, именно из-за присутствия Эральда торговцы у палатки тогда вели себя так почтительно. В этой стране не осталось никого, кто бы не пользовался благами Торговой гильдии Аптбильц. А уж среди торговцев — тем более.

— Как видите, убираю мусор. Ох, и дел-то тут!

Рукава Эральда были все в пятнах от соуса.

— Немедленно прекратите! Вам не подобает этим заниматься!

— А почему? Кто-то же должен убирать мусор, верно? И раз моя хозяйка — кандидат в Божественные Избранники — делает это, мне не пристало стоять в стороне.

— Н-но…

Клоя, наблюдая за их перепалкой краем глаза, продолжала быстро убирать мусор. Без работы руками это никогда не закончится.

— Кандидат в Божьи Избранники, скажите и вы что-нибудь. Вы вообще знаете, кто он такой?

— Я сказала, что он может не помогать. Но уважаю его выбор.

«Вот и помоги тогда!»

Только не сказав этого вслух, Клоя всё ещё оставалась доброй. Купец продолжил пытаться отговорить Эральда, но, в конце концов, сдался и предложил прислать рабочих для уборки.

— Нас работы лишили.

— Ага, лишили.

Руки Клои испачкались, а на её мантии повсюду были пятна соуса.

— Можно спросить: вы разве не изначально это так спланировали, чтобы работу у вас отобрали?

На вопрос Эральда Клоя не ответила, лишь улыбнулась.

«Этот человек всегда такой хитрый…»

— Мы подготовили для вас шатёр, чтобы переодеться!

Купец всё ещё выглядел озадаченным.

— Хорошо.

Клоя посмотрела на Эральда, размышляя насчёт одежды, и увидела, что у него в руках узелок с вещами. Где-то неподалёку уже исчезал в спешке какой-то мужчина.

— Я попросил принести одежду.

Клоя вошла в палатку и переоделась в одежду, которую передал ей Эральд. Это была хорошая мантия с накрахмаленными складками. Даже запасная рубашка была.

«И нижнее бельё мужчине поручили…»

Несмотря на неловкость, она была благодарна — вспотела изрядно. Грязную одежду аккуратно завернула, чтобы ничего не вывалилось. Когда вышла из палатки, тот самый торговец уже наклонялся в поклоне и готовил чай.

— Простите, что заставили вас заниматься такой грязной работой. Тому, кто отдал приказ убирать, я сделаю строгий выговор.

Хотя он обращался к Эральду, тот всё смотрел на Клою. Если он ставит её выше себя, то отвечать придётся ей.

— Нет, всё в порядке. Хозяин лавки с жареными каштанами не делал различий, кто я такая, а просто дал работу. Это достойный человек. Не нужно его наказывать.

Она намеренно сделала так, чтобы его не обвинили. Было бы неприятно, если бы невиновного наказали.

— Понял вас, — купец с облегчением выдохнул.

Клоя снова окинула взглядом южную часть площади. Здесь было больше людей, чем в других местах, потому что большинство палаток продавали еду. И хотя было оживлённо, было и грязно. Урны переполнялись, и хотя многие хотя бы пытались донести до них мусор, были и такие, кто бросал всё прямо под ноги.

— А разве здесь нет уборщиков?

Люди, которые пришли убирать мусор вместо Клои и Эральда, на профессиональных уборщиков не походили.

— Ну, как бы сказать… Нам немного неловко. Раньше у нас была компания, что занималась вывозом мусора, но теперь она не может этого делать.

— А новую вы ещё не нашли?

Клоя уточнила детали машинально. В сельской церкви исповедь часто превращалась в беседу, так что умение слушать и отвечать пришло само собой. Торговец выдвинул вперёд вафлю, лежащую на столе в качестве сладостей.

— А что вы скажете об этой посуде?

Когда человек отвечает вопросом на вопрос — он хочет, чтобы его выслушали.

Вафля лежала на деревянной дощечке — просто тонко нарезанной части бревна, даже не тарелка. Такой посудой пользовались в палатках, и именно она особенно мешала при уборке.

— Для одноразовой посуды палатки вроде подойдёт. Есть какая-то проблема?

— Раньше вместо тарелок мы использовали хлеб. Кто-то ел его, кто-то выбрасывал, но тогда его можно было скормить скоту. Но в этом году хлеб использовать не смогли.

— Из-за роста цен на пшеницу?

На этот раз в разговор вмешался Эральд.

— Мы в торговом доме тоже обсуждали эту ситуацию.

«Действительно, в этом году хлеб подорожал…»

Хлеб, который ест простой народ, обычно с примесями злаков, поэтому резкого роста цен не было. Но для больших семей даже небольшое подорожание товаров первой необходимости — серьёзная проблема.

Из-за этого Клое и приходилось по ночам подрабатывать в трактире шахтёрского города.

— Кроме увеличения импорта пшеницы из других стран, мы пытались использовать пшеницу, годную для макарон, вместо обычной, или увеличивали содержание ржи и сорго. Поэтому хаоса на рынке удалось избежать…

Качество хлеба ухудшилось, но его всё же хватало на всех. Хотя не обошлось без побочных эффектов.

— Но из-за этого дешёвый хлеб с примесями уже невыгодно производить.

— Да. Производить его можно, но это убыточно.

Резкое повышение цен на товары первой необходимости запрещено, и базовая цена фиксирована. В случае неурожая допускается небольшое повышение цен и снижение качества путём добавок.

Конечно, есть лавки, что и в мирное время стараются подмешивать побольше и зарабатывать на этом, но государство проводит инспекции, чтобы не допустить снижения качества. Пекари выкручиваются как могут: между ценами, стоимостью ингредиентов и разными ухищрениями.

Но у продуктов с низкой рентабельностью выбора нет — иногда их просто невыгодно производить.

— Поэтому с прошлого месяца мы начали использовать дешёвые деревянные подставки… и вот результат.

— Понятно.

Деревянные тарелки превращались просто в мусор. Их, конечно, можно было бы использовать как дрова, но, в отличие от хлеба, за них никто не платил как за корм для скота.

Эральд осмотрел площадь.

— …

— Что-то случилось?

Взгляд Эральда остановился, и Клоя тоже посмотрела в ту сторону, куда он смотрел. Там были дети. Мальчик и девочка лет десяти, выглядевшие, мягко говоря, неряшливо.

— Опять эти… — с недовольным лицом сказал торговец.

— Эти? — переспросила Клоя.

— Да, дети, что поселились в нижнем городе. Они зарабатывают на жизнь, продавая найденные вещи.

— Сироты?

— Думаю, да. Похоже, они живут общиной. Раньше приходили собирать остатки хлеба.

Если они охотятся за хлебом, предназначенным для корма скота, это говорит о крайней бедности.

— Их не пытаются взять под опеку? — Эральд задал резонный вопрос, ведь этот базар организовала церковь.

— Половина из них жила в приюте. Но многие не смогли адаптироваться, у них недоверие к взрослым, потому и сбежали. Если их пытаться поймать, это только усугубит ситуацию, — купец вздохнул.

Клоя понимала его чувства. Дети, настроенные против взрослых, трудны в обращении, не милые, только создают проблемы, не слушаются — словно раненый зверь, которого пытаешься поймать и вылечить.

Но именно такие дети больше всего нуждались в помощи.

Клоя это знала, потому что сама была такой.

— Но на раздачу еды они, не стесняясь, приходят, — с усталым лицом сказал торговец.

— Ну, когда голоден — не до стыда, — ответила Клоя.

— Значит, встаёт вопрос питания для этих детей, — сказал Эральд.

Раньше они могли собирать выброшенный хлеб, а теперь остались без этой возможности.

«Какой трудный вопрос…»

Хочешь помочь — а не можешь.

Пока Клоя размышляла, к торговцу подошёл молодой мужчина.

— Господин…— с неловким видом он прошептал что-то на ухо торговцу, и тот резко нахмурился.

— Что-то не так? — спросила Клоя.

Торговец натянуто улыбнулся:

— Да… Мы ошиблись с заказом этих деревянных тарелок. Их запас уже заканчивается.

— Значит, к полудню всё распродадите? — жаль, ведь это время хороших продаж.

— Но у нас осталась еда, и многое из неё испортится, если не использовать сегодня. Если всё распродать — придётся выбрасывать продукты.

Погода стояла тёплая, скоропортящиеся продукты могли быстро прийти в негодность.

— Что же делать? Может, использовать какие-то другие тарелки?

— Есть что-то на замену?

— Ну… — молодой мужчина достал деревянную тарелку. Это была не одноразовая посуда, а многоразовая, которую можно мыть.

— Сказали, это самый дешёвый вариант.

— Мы станем их использовать как одноразовые?

Посуда была отшлифована и выглядела добротной. Жаль выкидывать после одного использования.

— Сколько стоит одна?

— Одна тарелка — одна медная монета. Если брать сто штук, делают скидку в десять процентов. Запасов много, на сегодняшний базар хватит.

Выкидывать их — расточительство, но если прибавить к стоимости еды цену тарелки — выйдет в убыток. Выбор между тем, чтобы выкинуть продукты или потратить деньги на тарелки — непростой.

— …А если попросить клиентов возвращать тарелки?

— Люди здесь в основном едят на ходу. Вряд ли большинство будет утруждать себя возвратом. Если вернётся хотя бы половина — уже будет хорошо.

— Верно… — вздохнула Клоя, и в этот момент кто-то похлопал её по плечу.

— Мисс Клоя. Возможно, эта идея сработает, — глаза Эральда загорелись.

— Что вы имеете в виду? — торговец и молодой человек с сомнением посмотрели на Эральда.

— Вы слышали про депозит?

Клоя не знала это слово, но глаза торговца засверкали.

— Милорд Эральд, не могли бы вы объяснить подробнее?

Для торговца это было понятно, но Клое — нет.

— Простите… А что это? — Клоя с лёгким смущением спросила Эральда.

— Когда люди останавливаются в гостинице, у них заранее берут залог. А потом, при расчёте, залог либо возвращают, либо вычитают из суммы.

Эральд говорил медленно и понятно.

— Допустим, у нас продаётся галета. Цена — три медных монеты. Залог за тарелку — одна медная монета. Итого покупатель платит четыре монеты. Но если он после еды вернёт тарелку, то получит одну монету обратно.

— А-а, понятно, — Клоя была впечатлена.

— Конечно, если внедрять с нуля, могут быть огрехи, но ведь лучше, чем уйти в минус, не так ли?

— Да! Думаю, это сработает! — лицо торговца, ещё недавно унылое, просветлело. Молодой человек тоже выглядел скинувшим груз тяжких раздумий.

Действительно, возврат тарелок вырастет, и магазин ничего не теряет, ведь деньги уже получены заранее. А покупателю, если лень возвращать, просто не вернут залог.

— Единственный минус — людям покажется, что цены выросли. Но ничего не поделаешь… — Клоя задумчиво коснулась подбородка.

— Что случилось, леди Клоя?

— А если кто-то соберёт выброшенные тарелки и принесёт их, залог тоже вернут?

На вопрос Клои купец и молодой парень переглянулись.

— Что вы имеете в виду?

— Просто подумала: если те дети принесут выброшенные тарелки, им ведь тоже заплатят?

Одна тарелка — одна медная монета. Десять тарелок — десять медных монет. Для детей это может стать ценным источником дохода.

— Э-э, насчёт этого…

— Конечно, можно, не так ли? — тут же вмешался Эральд.

— Мы ведь уже получили одну медную монету за тарелку в качестве залога. Если человек выбрасывает тарелку, значит, она ему не нужна. В таком случае, разве не стоит поблагодарить того, кто её принесёт обратно?

— Э-э… да… — торговец замялся, не давая ни утвердительного, ни отрицательного ответа.

Но Эральд мило улыбнулся и включил свой «торговый режим»:

— Прекрасно! Именно так. Поддержка сирот — это не только передача части выручки с базара, не так ли?

Хоть и говорил он мягко, в его голосе не чувствовалось возможности возражений. Перед болтливым сыном богатого купца торговцу оставалось только кивать.

— Тогда прошу, позаботьтесь об этом. Вернувшиеся тарелки можно вымыть и использовать снова, так что в следующем месяце всё пойдёт так же.

— Д-да, конечно, — ответили торговцы без особой энергии.

Когда они ушли заказывать тарелки, Эральд обернулся к Клое и весело улыбнулся.

— Что?

— Интересно, не соскользнула ли моя «маска лицемерия»?

На его вопрос Хлоя не смогла сдержать смех.

— Что смешного?

— Да нет… Просто подумала, что у вас, милорд, ещё и кожа на лице толще, чем у других.

— …Это было первое в жизни оскорбление в мою сторону.

— Это был комплимент, — сказала Хлоя со смехом и, так и не получив работу, снова направилась к лавке жареных каштанов.

III

— Похоже, вы устроили тут что-то интересное?

Виолетта подошла к Клое ближе к завершению базара. Несмотря на вечернее время, её волосы всё ещё были завиты так сильно, что при каждом движении головы подпрыгивали, как пружины.

Клоя в этот момент принимала деревянные тарелки и возвращала за них медные монеты. Чтобы не испачкаться, она теперь носила передник. Собранные тарелки отправляли на мойку, после чего их снова использовали на лавках.

— Это новое начинание. Идея принадлежит сэру Эральду.

Она сама никогда не жила в гостиницах, где нужно было вносить залог, так что не могла бы придумать что-то подобное.

— О? А сэр Эральд говорил, что его подтолкнула ваша мысль.

Виолетта прикрыла лицо веером и улыбнулась.

«Видимо, меня похвалили… Пусть будет так».

Даже если это была снисходительная похвала, Клоя не придавала этому значения. Она просто улыбнулась и пропустила мимо ушей.

Ведь её задача — не стать Божьей Избранницей, а найти убийцу Чиро.

— Кстати, Клоя. У вас есть время после этого?

— Время?

Если говорить откровенно, то Клоя собиралась просто вернуться в общежитие при Великой церкви. Завтра выходной, хотелось бы отдохнуть.

От Эральда, стоящего рядом, не последовало никакой реакции.

«Значит, ничего страшного».

Если так, то отказывать нет смысла. К тому же, когда человек сначала спрашивает о наличии времени, а потом о деле не говорит, это значит, что он задумал нечто особенное.

— Кажется, у меня ничего не намечено.

— Прекрасно. Тогда не поужинаем вместе?

Виолетта улыбнулась загадочно и притягательно.

— С удовольствием.

«Она ведь тоже одна из подозреваемых».

Для Клои это приглашение было очень кстати — удачный повод получше изучить Виолетту.

Бал

Ⅰ

Когда Клоя услышала о «ужине», что первое пришло ей в голову?

Она представляла себе роскошный ресторан, белую скатерть, бокалы для вина и невероятно нежное мясо, какого ей ещё не доводилось пробовать. Она оптимистично подумала, что даже если будет немного душно, с этим можно справиться.

Половина её ожиданий сбылась. Проблема была в том, что ужин оказался фуршетом, да ещё и с кучей гостей.

«Мне никто не говорил, что это будет бал!»

Организатором выступал дом Виолетты — семья маркиза, а если за дело берётся такой род, то мероприятие обещает быть грандиозным.

«Для простолюдинов это просто пытка!»

В доме графа Бильца Инес всячески приучала Клою к роскоши, но с балами она раньше не сталкивалась. Её учили манерам, необходимым для подобных мероприятий, но когда перед ней во время каждого входа раздались фанфары, она не могла не чувствовать себя скованно.

Клоя вышла вперёд, ступая по пушистому ковру. Её сопровождал Эральд, исполняющий роль эскорта.

На Клое была белая мантия: она вспотела, поэтому ей помогли переодеться и уложить волосы. Хотя мантия и была добротной, она явно выбивалась из общего антуража.

Сверкающие люстры, мягкий ковёр, словно готовый поглотить ноги, яркие цветы, платья последних модных тенденций, сверкающие, как драгоценности, и музыка, наполняющая зал...

— Мне об этом никто не говорил.

— Мне тоже, — Эральд улыбнулся, но в его голосе слышалась лёгкая растерянность. — Из-за этого Инес, похоже, будет сложно попасть внутрь.

— А если она скажет, что сопровождает меня? Разве так не пустят?

— Сложно сказать. Вообще-то на бал обычно входят парами: мужчина и женщина.

Что-то в его тоне показалось Клое странным.

«Иногда он как будто нарочно не договаривает...»

Она хотела расспросить подробнее, но если это не относится к работе, ему ничего не стоило просто отмахнуться от её вопросов, поэтому она промолчала.

— В любом случае, держитесь рядом со мной.

— Хорошо.

На неё уже некоторое время пялились с любопытством, словно приценивались к товару.

— Как и ожидалось от семьи маркиза… Даже если участников позвали в последний момент, сумели собрать столько народа.

— В последний момент?

Клое окинула взглядом зал. Все присутствующие были в роскошных нарядах. Неужели эти наряды выбраны в спешке?

— Вон то платье — фасон, который был в моде в прошлом году. А у той дамы — украшения, которые я уже где-то видел. И главное — у нарядов нет единой темы.

— А ведь одежду нужно было подбирать согласно теме мероприятия... — Клоя знала об этом от Инес, но не имела достаточно опыта, чтобы уловить тему бала.

— На балу такого масштаба обычно гостей было бы на двадцать процентов больше. И я пока не слышал имён знатных особ из дальних регионов.

«Ого…»

Клою тоже заставили выучить имена ключевых дворянских родов, но Эральд знал не только их, но и географическое расположение их земель. Он не просто так родился дворянином. Похоже, имена зачитывали только дворянам определённого ранга. Имя Клои прозвучало, вероятно, лишь потому, что она — кандидат в Божьи избранники, как и дочь хозяев бала.

— Думаю, всё это устроено ради отбора кандидатов на роль Божьего избранника. — Клоя с натянутой улыбкой взяла приветственный напиток — безалкогольный, разумеется. — В конце концов, Божьи избранники больше похожи на аристократов, чем на священнослужителей.

— Да, так и есть. На самом деле, многие после ухода с поста избранника становятся дворянами или даже королевскими особами.

То есть вступают в брак с дворянами или членами королевской семьи?

— И неважно, если жрица из простолюдинок?

— Нет. Введение крови жриц в королевскую семью – не редкость. Хотя в стране и матриархат, если сын королевской семьи женится на Избраннице, их дочь может претендовать на трон. Первая королева, вообще-то, тоже была ведьмой. Вот почему кандидаты в избранники так популярны.

Для дворян это отличная партия: женщина с даром и дипломатическим опытом. Даже если она не станет Божьим избранником, быть хотя бы кандидатом — уже выгодно.

— Так что, прошу вас, будьте осторожны, мисс Клоя

—…Вот почему на меня так смотрят, да?

Даже если большинство платьев немного устарели, никто не выходил в свет в обычной белой мантии.

«Хотя, постой… Была же!»

Глаза Клои вспыхнули. В другой части зала, под защитой пожилого рыцаря, за едой сидела Моник. На ней была такая же обычная мантия, как и всегда.

Клое инстинктивно направилась к ней.

— Мисс Моник!

— Ах, мисс Клоя!

Увидев, что у Моник крошка на щеке, Клоя осторожно вытерла её платком. Эральд и телохранитель Моник чуть отступили, увидев, что обе кандидатки в Божьи избранники собрались вместе.

— Значит, и вас пригласили?

— Да. А раз вы здесь, значит, и другие две тоже, верно?

«Было бы странно, если бы меня одну не позвали…»

Особенно уж Зоуи, которая тоже участвовала в ярмарке.

— Мисс Сароме отсутствует. Говорят, плохо себя чувствует.

— Вот как…

«Ожидаемо».

Если Сароме не пришла, то это, конечно, ударит по репутации Виолетты, которая её пригласила, но у самой Сароме не было ни одной причины соглашаться. Если Эральд снимет с неё проклятие, то и зависти со стороны Виолетты поубавится. Сароме и так считается первой красавицей светского общества — что было бы, если бы она появилась здесь ещё и в белой мантии? Это было бы уже слишком.

— Похоже, мисс Зоуи ещё не пришла. Мисс Клоя, вы ничего об этом не знаете?

— Думаю, она вышла с базара примерно в то же время, что и я.

Клоя начала было думать, что Зоуи тоже не придёт, как вдруг вновь раздались фанфары.

У входа появилась женщина в белом платье — хотя на самом деле это было не платье, а модифицированная мантия. Хотя длина осталась прежней, мантия была сшита с объёмными драпировками, придающими ей форму. Асимметричный крой — как раз в духе последних модных тенденций.

Волосы Зоуи были уложены в соответствии с её нарядом. Так как кандидатам в Божьи избранники не разрешается носить броские украшения, она использовала зелёную кружевную ленту, сплетённую в виде плюща. Между прочим, и браслет на левой руке Клои был достаточно скромным по дизайну, чтобы не нарушать правил.

Таким образом, несмотря на соблюдение дресс-кода Божьих избранников, Зоуи выглядела ничуть не хуже — а скорее даже лучше — чем другие участницы бала. Она тут же привлекла всеобщее внимание.

Заметив Клою и остальных, Зоуи элегантно подошла:

— Простите за опоздание! Только послушайте! Охранники сказали, что моя рыцарь не годится на роль эскорта! Хотя она такая красивая!

Зоуи представила своим подругам статную женщину-рыцаря. Та, не смущаясь, мило улыбнулась. И правда, куда привлекательнее большинства знатных мужчин. Интересно, как при этом выглядела регистрация на бал, ведь по правилам нужно входить парами.

— Какая красота, мисс Зоуи! И рыцарь тоже такая крутая! — восхищённо сказала Моник, глаза её сияли.

— Мисс Клоя, вы ведь тоже так считаете? — спросила Моник, ожидая согласия.

Клоя честно кивнула:

— Да. И не скажешь, что мы носим один и тот же фасон. Великолепное чувство стиля, и очень умно обыграны слабые места в правилах. И, главное, вы даже с эскортом смотритесь гармонично.

В отличие от наряда Виолетты, тут чувствуется уважение к роли Божьего избранника — без потери достоинства.

— Хо-хо, мисс Клоя, это вы сейчас хвалите, да? — засмеялась Зоуи и внимательно посмотрела на Клою и Моник. — У вас обеих ведь совсем не было времени подготовиться к балу, верно?

— Да, как видите, — ответила Клоя, а Моник крутнулась, показывая наряд.

— Сегодня у нас была тренировка с орденом святых рыцарей и занятия по верховой езде. Еле успели принять ванну и переодеться.

«О, так у них бывают экскурсии в орден?» — подумала Клоя и вдруг вспомнила предмет влюблённости Сароме. Если он — тот самый слепой святой рыцарь, о нём легко можно что-то узнать.

В то же время, убийца Чиро всё ещё может быть в рыцарском ордене.

— У вас, девочки, есть немного времени?

— Время? Что вы задумали? Бал же вот-вот начнётся, — спросила Моник.

На это Зоуи с гордостью вскинула подбородок:

— На самом деле, я сделала для вас двоих наряды. Очень хочу, чтобы вы их надели!

Глаза Зоуи сверкали — в них не было ни капли лукавства. Она просто искренне хотела переодеть Клою и Моник.

— Тридцать минут... нет, даже пятнадцать! Успеем до официальной речи организаторов!

Клоя мельком глянула на Эральда — он взглянул в ответ так, будто говорил: делай, что хочешь.

— Л-ладно, поняла, только не так близко подходи.

— Хорошо!

Зоуи сияла от радости, и из-за её присутствия другие аристократы не решались подойти ближе — их лица выглядели слегка ошарашенными. Конечно, если кто-то и решался с глупой улыбкой подойти ближе, рыцарь-охранница Зоуи тут же сверлила его взглядом, тем самым прогоняя прочь.

Ⅱ

В этом мире есть люди, идеально подходящие для работы в сфере обслуживания. Зоуи была как раз из таких.

— Ах, надо было ещё и другой фасон подготовить. Линия плеч должна быть более чистой — тогда она лучше подойдёт мисс Клое. С тех пор, как я её в последний раз мерила, заметно выросла. Пожалуйста, дайте мне снова вас измерить. Я сшила это на глаз, но длина всё-таки немного не та. Ах, мне так хочется подогнать всё идеально, но сегодня придётся потерпеть. Выберите ленточку любимого цвета. Материал — шёлк. Мисс Моник я бы посоветовала цвет молодой листвы. А мисс Клое, мне кажется, подойдёт хаки. На самом деле, я думала украсить эту ленту ягодами. Как вы думаете? Конечно, не драгоценности, но янтарь с сильным красным оттенком вполне подойдёт, не так ли?

— Я думаю, плоды на ленте — это слишком вычурно для меня, — покачала головой Клоя.

В Альбовской вере стадия роста лозы напрямую указывает на степень духовного сана. Появление плодов означало бы слишком высокое украшение для ученицы жрицы.

— Но если вы станете Святой, это не будет проблемой, — сказала Зоуи, схватив Клою за руку и покрывая её ногти краской. Лак быстро высыхал, придавая ногтям блеск и красоту.

В то же время служанка Зоуи ловко заплела непослушные кудри Клои. Волосы Моник уже были уложены, и теперь она, явно заскучав, сидела на стуле и болтала ногами.

— Раньше мисс Зоуи тоже много раз снимала с нас мерки. Всё для того, чтобы приодеть всех нас.

— А мисс Виолетту вы тоже звали?

— Конечно! Правда, она отказалась. Мисс Сароме позволила снять с неё мерки всего один раз. Да, только один…

— Значит, вы приглашали всех. — Клоя хотела спросить о Чиро, но колебалась. — Эм... я слышала, что была ещё одна кандидатка...

— Ах, вы про мисс Чиро? — Зоуи отвела взгляд. Видимо, эта тема ей неприятна. — Она была удивительно упряма. Всё время отказывалась приходить. Сколько раз я её звала… Да, но теперь это неважно. Сейчас у меня есть две прекрасные модели. Когда вы обе станете святыми, подумайте, пожалуйста, о том, чтобы взять меня в качестве вашей сопровождающей, — сказала Зоуи, и в её голосе не было ни капли лжи. Она действительно этого хотела.

— Мисс Зоуи не хочет быть Божьей Избранницей, а хочет стать сопровождающей? — спросила Клоя.

На мгновение лицо Зоуи омрачилось.

«Я что-то не то сказала?»

— Да... Я не хочу быть Святой, — прошептала Зоуи почти неслышно. Но её голос тут же снова стал бодрым: — Ну что ж, обе готовы! Пожалуйста, взгляните!

По её просьбе служанка принесла большое зеркало. Зоуи мастерски преобразила Клою. Макияж почти не изменился, но даже только смена наряда и причёски кардинально изменила впечатление.

— Ух ты! — Моник весело закрутилась на месте.

Клоя её понимала. Моник и без того была хорошенькой, как полевой цветок, но сейчас её вид напоминал изысканный цветок из оранжереи. Даже сама Клоя выглядела на треть лучше обычного. Из неприметной девушки она превратилась в такую, на которую иногда оборачиваются.

— Ну, раз переодевание завершено, пойдёмте скорее!

Когда они вернулись в бальный зал, как раз началось приветственное слово хозяев бала.

На помосте стояли стройный мужчина средних лет и прекрасная женщина рядом с ним. По бокам — двое красивых молодых мужчин, явно его сыновья, и женщина в белой мантии — Вайолет.

Клоя вспомнила доклад о семье маркиза. Семья состоит из отца Виолетты, главы рода, матери, двух братьев и самой младшей — Вайолет. Сегодня на ней была мантия, снова и снова переделанная. Её цвет и фасон напоминали свадебное платье.

— Интересно, что её родители об этом думают? Такой прекрасный материал пропадает зря… — Зоуи тяжело вздохнула.

Похоже, ей очень хотелось высказаться насчёт вкуса Виолетты. Но, кажется, Зоуи была не единственной с таким мнением.

— Это и есть младшая дочь маркиза?

— Да. Говорят, красивая, но вкус — ужасный. И правда, никакого благородства, не чувствуется, что она Божья Избранница.

У Клои был хороший слух. К тому же, браслет, одолжённый у Эральда, слегка усиливал её чувства.

Знатные дамы шептались, прикрывая рты веерами.

«Наверное, хорошо, что я пришла сюда. Можно послушать живые слухи.»

Раньше она знала о кандидатках только из докладов. Услышать мнения напрямую было ценно.

— Смотри, это та самая новая кандидатка.

— Да, вполне обычная.

— Жаль, что я сама не пошла на отбор. Испытание на Божьего Избранника…

Клое не могла не слышать подобные реплики.

Когда вступительная речь окончилась, заиграла музыка, и в зал, словно куклы, синхронно вошли пары и начали танцевать, описывая круги.

«Если не ошибаюсь, сначала открывающий танец, потом ужин, разговоры, а потом свободное время для танцев».

Зоуи и Моник, что были рядом с Клоей, уже куда-то увели какие-то дворяне. Оба кавалера, по-видимому, приглашали девушек на танец.

«Та…Танец…»

Клоя вспоминает, как Инес мучила её на уроках танцев, но ведь вряд ли она смогла стать искусной за столь короткое время. Думая о безопасности партнёров, она предпочла бы вовсе не танцевать.

Но тут она заметила, что к ней подходят несколько мужчин с улыбками, будто специально искали свободную даму.

«Лорд Эральд, вы не собираетесь меня остановить?»

Когда Клоя огляделась в поисках рыцаря-телохранителя, то увидела, что Эральд, как ни в чём не бывало, окружён благородными девушками.

«Бесполезный!» — выругалась Клоя про себя. И вот наконец кто-то встал перед ней.

— Мисс Клоя.

Но подошёл не благородный мужчина, а высокая женщина. От неё веяло лёгким цветочным ароматом.

— Д-да?

Это была невероятная красавица с выразительной родинкой под глазом. С величественной осанкой она носила элегантное платье фасона «русалка». Среди множества пышных платьев с подъюбниками её стройный силуэт выделялся особенно.

— Могу ли я с вами поговорить?

Клоя колебалась, не зная, как ответить, и тогда красавица приблизилась и прошептала ей на ухо:

— Вы всё ещё не поняли? Это же я, мисс Клоя.

Голос был низкий и спокойный. За последние несколько месяцев Клоя слышала его не раз.

«И-Инес?!»

Клоя изо всех сил старалась не выдать удивления. Та вроде бы говорила, что придёт позже, но она и подумать не могла, что та появится в таком виде.

«Говорят, что служанками высокопоставленных дворян часто становятся дворянки более низкого ранга, но…»

Обычно аккуратное каре Инес теперь превратилось в мягкие волны цвета вороного крыла. Узкие холодные глаза стали глубже, почти полностью заполненные зрачками, обрамлённые роскошными ресницами. Её тонкие губы стали пухлыми, как спелая вишня. Она выглядела совершенно иначе.

— Здесь прошу называть меня мисс Айз.

Инес — вернее, Айз — улыбнулась превосходной, ни капли не притворной улыбкой. Это не была ни её обычная язвительная усмешка, с которой она подтрунивала над Клоей, ни вкрадчивая, восхищённая улыбка, с какой она смотрела на священного зверя.

— Мисс Клоя, вы знакомы с мисс Айз?

Зоуи отказалась от приглашения благородного юноши и с сияющими глазами подбежала к Клое. Покинутый кавалер с обидой смотрел на девушек.

— Э-э… Ну, да…

— Мисс Айз стала сенсацией светского общества после своего внезапного дебюта год назад! Теперь она — законодательница мод! И вы были с ней знакомы?! Надо же! Почему вы не сказали раньше?!

Зоуи, похоже, искренне восхищалась Айз. И Клоя, не знай она, что под этой внешностью скрывается Инес, тоже бы смотрела на неё с восторгом.

— Очень хочется узнать, каким будет следующий тренд, — Зоуи даже оттеснила Клою в сторону, чтобы поговорить с Айз.

Если Сароме была роковой красавицей, способной пленить любого мужчину, то образ Айз воплощал в себе идеал женщины глазами женщин: красивая, но не заискивающая, гордая, сильная.

— Это мисс Айз. Боже, она снова такая прекрасная.

—Верно. Как картинка…

Слышимые восхищённые голоса принадлежали исключительно женщинам. До Клои доходили шепотки об Айз гораздо чаще, чем разговоры о ней самой.

«Может, стоило Инес самой претендовать на роль Божьей избранницы?»

Клоя продолжала улыбаться, не выдавая своих мыслей. Делая вид, что болтает с Айз и Зоуи, она старательно прислушивалась к разговорам вокруг.

— Кто это сказал, что Зоуи — лёгкая добыча?

Наверное, сынок какого-то дворянина, положивший на неё глаз.

— Говорили, она приветливая, а на деле — холодная как лёд!

Интересно, откуда такие слухи? Зоуи скорее выглядела как девушка, неловко чувствующая себя с мужчинами.

— Говорят, мисс Моник — фаворитка, но она же ещё ребёнок.

Всё вокруг обсуждают кандидаток, прицениваются. Клоя раздражённо сжала губы, но продолжала внимательно прислушиваться.

— Мисс Айз тоже хороша, но почему мисс Сароме не пришла? Она ведь тоже кандидатка в Святые?

Сароме, как и ожидалось, часто всплывала в разговорах.

— Говорят, она не придёт. Вполне разумно.

— Да, ведь он сразу узнает.

«Он?»

Кто же это? У Сароме, наверное, куча навязчивых поклонников, но раз уж о нём говорят с таким осуждением, должно быть, он особенно ужасен.

— Даже если он сын графа, есть вещи, которые непозволительны.

«Сын графа?»

Вряд ли речь о графе Бильце. В королевстве Мютосе около трёхсот наследственных дворянских родов, из которых примерно пятьдесят носят титул графа.

«Назовите же имя уже!»

Клоя раздражённо думала об этом, как вдруг перед ней возникло лицо Эральда.

— Ох…

— Мисс Клоя, начался свободный танец. Потанцуете со мной? — Эральд вежливо протянул ей руку.

— М-мисс Клоя, вы что, будете с ним танцевать?! — Зоуи почти зарычала от обиды. Она смотрела на Эральда не просто с упрёком, а с яростью.

— О? Тогда, может, потанцуете со мной? — предложила Айз.

У Зуои щёки вспыхнули.

— М-можно?!

— Конечно, если вы не против.

Айз, преклонив колено, вела себя как настоящий рыцарь. Её манеры были отточены до совершенства. Клоя, в свою очередь, почувствовала странное волнение, когда Эральд взял её за руку.

— Эм, я вообще-то не собиралась танцевать...

— Вас в любом случае попросят потанцевать. Это ведь приём.

— Но я же наступлю вам на ноги.

— Ничего страшного. Как рыцарь, я привык к ударам по подъёму стопы.

Можно ли вообще тренировать такую часть тела?..

— И потом, будет нехорошо, если вокруг кандидатки на Божью избранницу будут виться подозрительные типы.

— Поняла.

Клоя, почти смирившись, направилась к центру зала вместе с Эральдом. Зоуи тоже позволила Айз взять её за руку и, похоже, была не против. Однако, позволительно ли женщинам танцевать вместе на подобных приёмах?

«Ну, если у них даже эскорт — женщины, то ничего удивительного».

Для Зоуи, вероятно, это вовсе не проблема.

«Потанцую как-нибудь, а потом пойду слушать, что говорят, и перекушу».

Под звуки весёлой музыки Клоя и Эральд вышли в центр зала.

Эральд легко вёл Клою в танце. Когда она почти наступала ему на ногу, он вовремя тянул её за руку, чтобы она увернулась. Просто то, что ей удавалось не наступать на ноги, создавало иллюзию, будто её танцевальные навыки стали лучше. Кружась, подол её мантии красиво развевался. Когда партнёр хорошо ведёт, даже Клоя чувствовала себя умелой, и это слегка её раздражало.

— Кажется, вы что-то подслушали недавно. Что именно?— спросил Эральд танцуя с ней вплотную, так что окружающим их разговор не слышен из-за музыки. Похоже, он пригласил её на танец именно ради этого.

Клоя с неясным чувством начала говорить:

— Услышала разговор, что кто-то из аристократов охотится на мисс Сароме. Удалось расслышать только, что это сын графа.

Она говорила, почти не двигая губами, чтобы никто не мог прочитать по ним.

— Сын графа охотится на госпожу Сароме? В каком смысле?

Он словно интересуется — из любви или с намерением убить.

— Хм… Точно не скажу. Но, знаете, все мужчины, что интересовались мисс Сароме раньше, были очень навязчивыми, да? Так что если этот отступил, значит, она, наверное, довольно резко с ним обошлась. Вы сами ведь об этом говорили.

— За последние годы семь сыновей графов устроили скандалы из-за мисс Сароме.

— Семь? Вы так хорошо запомнили?

— Потому что я заново проверил, нет ли среди них того, кто мог затаить на неё злобу.

Если целью была не Чиро, а Сароме, тогда это объяснило бы вмешательство постороннего.

— Из них до реального инцидента с насилием дошло трое. Один… нет, его можно исключить. Три года назад его сослали в глухомань.

Они продолжали беседовать, танцуя. Клоя снова и снова почти наступала Эральду на ноги, но он ловко уворачивался. Хоть фехтование у него и среднее, в танцах он явно мастер.

— Если предположить, что два года назад целились в мисс Сароме, а убили по ошибке Чиро, то вы хотите сказать, что виновен один из этих сыновей графов?

— Да. Хотя, конечно, нельзя утверждать наверняка. Но у вас, лорд Эральд, кажется, уже всё изучено? — хотя Клоя не получала никакого отчёта по этому поводу. — Лорд Эральд, вы не уверены?

— Именно. Нельзя карать без достаточных оснований. К несчастью, даже если они и подозреваемые, ни одной прямой улики нет. И, знаете, вот что выяснилось при новом расследовании — в предполагаемое время убийства Чиро ни один святой рыцарь не находился у стены замка.

— Что? Это… просто совпадение?

— Придётся сказать, что да. Если бы речь шла об одном-двух, но речь о десятке рыцарей. Не верю, что все они заранее сговорились.

Клоя снова чуть не наступила Эральду на носок, и тот едва успел увернуться.

— Более того, вся эта история не могла бы произойти, если бы кто-то изнутри не знал внутреннюю информацию церкви. Нам нужно выяснить, кто этот внутренний предатель.

— Тот, кто обрадуется исчезновению мисс Сароме… — Клое первой пришла в голову Виолетта.

Видимо, Эральд это считал по лицу и слегка улыбнулся.

— Увы, между мисс Виолеттой и сыновьями графов нет связи. По крайней мере, пока что в ходе расследования эта связь не выявлена.

— Понятно…

Эральд повёл Клою в поворот, и платье, которое выбрала для неё Зоуи, красиво развевалось, словно всё было просчитано. Когда завершающий поворот удался, музыка затихла, и танец закончился.

На краю поля зрения Клоя заметила Зоуи. После танца с Айз она, похоже, не собиралась больше ни с кем танцевать. Стояла у стены с бокалом, явно намереваясь «быть цветком у стены».

«Неужели она ни с кем больше не будет танцевать?»

Мужчины, пытающиеся к ней подойти, тут же останавливались её телохранительницей. Всё сделано, чтобы «никакие жуки не подбирались».

Клоя отошла к стене, чтобы отдохнуть, и взяла безалкогольный напиток. После одного танца можно сделать перерыв.

Но тут к ней начали подходить мужчины.

— Прошу, следующий танец с вами!

Один за другим появлялись вторые и третьи сыновья разных графов и виконтов с окраин. И, хотя улыбались они вежливо, Клоя знала, что за этими улыбками скрывается: «Ну, оставим эту неприметную кандидатку про запас?» — она прекрасно слышала такие слова.

Сдерживать таких должно быть задачей Эральда, но он сам…

— Лорд Эральд, позвольте мне следующий танец!

— О, пожалуйста, потанцуйте со мной!

…окружён яркими и настойчивыми дамами. Хоть он и называет себя «богачом-выскочкой», родом он из благородной семьи. К тому же внешность у него эффектная, неудивительно, что на приёме к нему столько внимания. Ну и главный плюс — он один из самых богатых людей в стране.

«Разве не принято, чтобы женщины намекали, а мужчины приглашали?»

Инес говорила: «Подайте знак глазами, чтобы он сам пригласил вас». Но эти дамы действовали гораздо прямолинейнее.

Однако Эральд, улыбаясь, вежливо ответил:

— Прошу прощения. Сейчас я исполняю обязанности охранника.

Не забывая о вежливости и не стирая улыбки с лица, он подошёл к Клое. Хоть этим он и навлёк на себя неприязнь знатных дам, Клоя почувствовала облегчение.

Эральд также обратился к мужчинам, окружающим Клою:

—Кандидат в Божьи Избранники, мисс Клоя, похоже, устала. Простите, что первым с ней танцевал.

Сыны дворян, хоть и недовольны, но не смогли возразить сыну придворного графа, пусть и богача. И теперь глядели с завистью, а ни ранга, ни смелости, чтобы выразить недовольство, у них не было.

— Теперь мы пойдём поприветствовать вельмож уровня маркизов и выше. Сейчас там, наверное, уже посвободнее. Мисс Клоя, вы запомнили, что было в списке?.

Имена и краткие профили — да.

— Прекрасно. Тогда пойдём.

Клоя вместе с Эральдом направилась поприветствовать старших по положению. Первым делом они подошли к маркизу — хозяину мероприятия. Перед маркизом уже собралась толпа, и Клоя терялась в догадках, когда ей лучше подойти с приветствием. Однако маркиз, заметив Клою, сам подошёл к ней.

«Что в таких случаях нужно делать?..»

Клоя краем глаза посмотрела на Эральда. Тот, слегка склонив голову, спокойно ждал приближения маркиза. Клоя решила подражать ему.

— Добро пожаловать, кандидат в Божьи Избранники, мисс Клоя. Я — глава дома Робан... Хотя, возможно, будет проще сказать, что я отец Виолетты? — маркиз с вежливостью склонил голову.

«Какой… непринуждённый!»

Совсем не такой, каким можно было бы представить отца Виолетты. Наверное, он баловал её, как младшую дочь.

— Рада знакомству. Меня зовут Клоя. Благодарю за приглашение, — сказала Клоя, стараясь не запнуться, и изо всех сил стараясь произнести приветствие как можно более учтиво. Сзади, немного по диагонали, замаскированная Инес, а вернее Айз, явно оценивала угол её поклона.

Она ожидала, что в таком знатном доме, как маркиз Робан, да ещё и с семьёй Виолетты, все будут снобами, но с ней, простой девушкой, обращались с уважением, несмотря на то, что она всего лишь кандидат в избранники.

«Кстати, в отчётах говорилось, что маркиз Робан — человек с благородным характером».

Супруга маркиза также вежливо приветствовала Клою. Несмотря на холодную сдержанность, в ней не чувствовалось высокомерия.

«Интересно, в каком месте пошёл сбой в воспитании дочери?..»

Поскольку маркиз с супругой были заняты, Клоя с Эральдом ограничились коротким приветствием и отошли. По настоянию Эральда Клоя продолжила обход знатных особ, чтобы поздороваться. Самым сложным оказалось знакомство с маркизом, поэтому теперь стало легче, но всё равно это отнимало много сил.

«Терпение, терпение…»

После окончания отбора на избранников она, скорее всего, больше никогда не встретит этих людей, но сейчас должна показывать максимум усилий, как кандидат. Клоя продолжала улыбаться, стараясь, чтобы лицо не сводило судорогой, и ощущала, как постепенно выматывается.

В это время к ним приблизился кто-то, от кого, похоже, можно устать ещё больше.

— Надеюсь, вам весело, лорд Эральд, мисс Клоя?

К ним подошла красавица с завитыми локонами, в роскошном белом платье — Виолетта. Поскольку имя Эральда она назвала первым, Клоя чувствовала, что её продолжают считать простолюдинкой. Родители Виолетты были совсем другими.

Сегодня Виолетту сопровождает только один рыцарь-телохранитель — похоже, она выбрала самого красивого из троих. Эральд отступил на шаг назад, как бы подчёркивая, что он всего лишь сопровождающий и говорить должна Клоя.

— Мисс Виолетта, благодарю за приглашение, — Клоя, вспоминая интенсивное обучение от Инес, сделала реверанс в духе благородной дамы.

— О, нет-нет, я просто подумала, что хоть раз вам не помешает побывать на таком балу.

“Иначе говоря: «Ты больше никогда не попадёшь на такой приём», да?”

Фраза была довольно прямолинейной. Виолетта словно хочет сказать, что Клоя для неё незначительна. Виолетта прищурилась и прикрыла рот веером, так что её выражение трудно прочитать.

«Надеюсь, за этим нет глубокой подоплёки…»

— Жаль, что мисс Сароме не смогла прийти. Хотя, если бы она появилась, наверняка был бы какой-нибудь скандал.

Очевидно, что Виолетта всё понимала, когда приглашала её. Клоя чуть не закатила глаза. Размышляя, подыгрывать или нет, она решила выпрямить спину.

— Но ведь даже если бы мисс Сароме пришла, охрана маркизского дома смогла бы справиться с хулиганами, верно?

Фраза прозвучала вежливо, но за ней скрывался тонкий укол: если ты приглашаешь, то и обеспечь безопасность — даже с Сароме. Но сказано так, что можно трактовать по-разному.

— Разумеется. Я и не отправляла приглашения тем, кто ранее с ней конфликтовал. Мы не пускаем в особняк посторонних без приглашения.

— Как и ожидалось от вас, мисс Виолетта. — сказала Клоя, прикрывая рот и делая вид, что льстит ей.

На самом деле ей просто хотелось верить в надёжность охраны, если не в саму Виолетту.

— Мы не можем позволить, чтобы с кандидатом в Божьи Избранники снова что-то произошло, как тогда... — тон у Виолетты звучал на удивление сдержанно и скромно.

«Стоит ли мне спросить про Мисс Чиро?»

Клое колебалась, но всё же заговорила:

— Могу я услышать от вас что-нибудь о кандидате, которая участвовала два года назад?

— Разве не лорд Эральд знает больше меня? — ответила Виолетта, скрывая рот веером и бросая взгляд на Эральда.

— Я не видел Чиро, когда она проходила испытания. Мне бы хотелось услышать о ней от вас, мисс Виолетта, — Эральд поддержал Клою.

Лицо Виолетты снова стало чуть грустным. Привычная высокомерность исчезла, и в её взгляде появилось спокойствие.

— Мисс Чиро, возможно, была человеком, которая действительно заслуживала стать Божьи избранником… Хотя вот её близость с Сароме я находила немного сомнительной. — Опять укол в сторону Сароме. — Ну, мне пора. Нужно поздороваться с остальными гостями.

Виолетта ушла, сопровождаемая рыцарем.

— Что вы об этом думаете? — спросил Эральд.

— Даже не знаю... Только почувствовала, что мисс Виолетта, возможно, не так проста, как кажется.

— Вот как...

Эральд больше ничего не сказал.

III

Когда с приветствиями было покончено, к Эральду подошёл один дворецкий маркиза. Эральд нахмурился и повернулся к Клое.

— Мисс Клоя.

— Что-то случилось?

— Я сейчас вынужден отлучиться.

Похоже, сам хозяин дома позвал его, и отказаться невозможно. Судя по ситуации, дело касается только Эральда, и Клоя не могла пойти с ним.

— Лорд Эральд, со мной всё в порядке. Можете идти.

— Хм…

Эральд всё равно выглядел обеспокоенным. Хотя рядом есть Инес, так что, казалось бы, всё должно быть в порядке, он, видимо, очень тревожный человек.

— Я немного устала. Можно воспользоваться комнатой отдыха? — спросила Клое у слуги.

Она уже собрала достаточно информации, так что небольшой перерыв не повредит.

— Комната отдыха находится дальше по коридору, — дворецкий указал на красную дверь.

— Раз вы направляетесь туда, то хотя бы позвольте проводить вас до самой комнаты. Потом я пойду по делам. Не возражаете? — Эральд обернулся к дворецкому

— Хорошо, — поклонившись Эральду, тот удалился.

Покинув зал, Клоя подошла к ближайшему слуге и попросила подготовить свободную комнату.

— Я скоро вернусь, — сказал Эральд.

— Поняла.

Закрыв за собой дверь, Клоя глубоко выдохнула. Если повесить табличку «Занято», комнату можно считать личным пространством. В ушах немного звенит — наверное, от того, что всё это время приходилось настороженно вслушиваться в разговоры.

— Удобно, конечно, но утомительно…

Клоя взглянула на старенький браслет у себя на запястье. Когда она переодевалась, ей было страшно, что Зоуи может потребовать снять его.

Пока что она легла на софу с изогнутыми ножками и сняла туфли. Ноги болели от постоянного стояния. Вид у неё, конечно, не самый презентабельный, но с входа её всё равно не видно — ширма заслоняет.

«Может, эта ширма здесь, чтобы скрыть… тайные встречи?»

Подумав о такой пикантной возможности, Клоя начала есть орешки с чаши на столе. Они были слегка подсолены и очень вкусные.

Когда она уже увлеклась хрустом, рядом послышался ещё один — тихий хруст. Клоя повернулась и увидела, что с ней рядом ест орешки священный зверь с золотыми глазами и синей шерстью.

Это был Лаз.

— ?! — Клое едва не вскрикнула, но успела зажать себе рот.

Лаз посмотрел на неё своими круглыми глазами и покачал головой, щёки у него были надуты.

— П-почему ты здесь?!

Клоя заговорила с ним шёпотом, но Лаз только продолжал жевать. Священный зверь, который должен находиться в заповедной зоне, сейчас сидел рядом с ней и ел орехи — будто она его с собой привела.

Как он сюда попал? Неужели пробрался в карету кого-то из кандидатов на роль Божьего избранника?

«Что делать?! Это проблема!»

Клоя схватилась за голову, пытаясь придумать, как вернуть священного зверя обратно в Лес, пока его никто не увидел.

Пока она об этом думала, дверь вдруг громко распахнулась. Клоя быстро схватила Лаза на руки и осторожно выглянула из-за ширмы.

— Ах… подожди…

— Давай, ничего страшного…

В комнату зашла парочка — юноша и девушка из аристократии, явно погружённые в собственный мир. Обнявшись, они прошли вдоль стены ко второму столику и начали нежничать.

«УААААААА!»

Клоя мысленно закричала: “Только не это!” Но невольно всё равно пригляделась. Казалось, они вот-вот начнут заниматься чем-то... неподобающим. Наверное, настолько были увлечены друг другом, что не заметили табличку «Занято». Лучше бы Клоя заперла дверь...

Не зная, что делать, она аккуратно покинула комнату, стараясь не шуметь, и тихо закрыла за собой дверь.

— Фух…

Она выдохнула. Синий священный зверь уютно устроился в её объятиях. Хотя Клоя не делала ничего плохого, ей почему-то приходилось вести себя так, будто она скрывает преступление.

— Лаз, почему ты пришёл?

Носить с собой священного зверя было нельзя, но и оставить его где попало тоже не получится. Было бы хорошо снова встретиться с Эральдом или Инес…

«Нет, с Инес — нельзя.»

Ведь если Инес увидит Лаза, то забудет обо всём, а её тщательно созданный образ модной светской львицы рухнет. Вместо этого появится фанатка со струящейся из носа кровью.

Пока что нужно просто найти место, где не будет людей.

— Слушай, Лаз. Нам нужно немного пройтись. Не спрячешься?

Клоя приподняла подол своей юбки. Она хотела, чтобы Лаз уцепился за поясной ремень (подвязку). Только там и можно было его спрятать. Она подумала, что Лаз достаточно умён, чтобы понять, и заговорила с ним. Но реакция оказалась неожиданной.

Синий священный зверь приложил лапки к щекам и покачал головой — будто говорил «не хочу».

— Не хочешь?.. Я понимаю, что, может, не очень приятно, но спрячься, пожалуйста. Нас заметят — и всё, конец. Понимаешь?

После недолгих уговоров Лаз нехотя залез под её юбку и спрятался во внутренней части платья, цепляясь за плотные нижние слои ткани. Хотя висеть на подвязке было бы удобнее, он намеренно избегал этого места.

«Он и правда понимает человеческую речь?» — поразилась Клоя, но сейчас было не до того.

— Спасибо.

Вздохнув с облегчением, она пошла по коридору.

Возвращаться в бальный зал было опасно — можно было нарваться на аристократов, или кто-то заметил бы Лаза. Оставалось выйти во внутренний дворик, где людей почти не было. Отдохнуть в другой комнате тоже не получалось — они все были заняты.

Сохраняя спокойное выражение лица, Клоя начала искать кого-нибудь из слуг.

— Простите…

Она остановила одного и попросила передать сообщение Эральду.

«Вот же… даже не знали, что я внутри».

Вспомнив парочку, что ввалилась в комнату, Клоя с раздражением направилась во внутренний двор.

Ⅳ

Внутренний двор особняка маркиза был великолепен. Арки, фонтаны и пёстрые цветы. При лунном свете их бы не было видно, но по всему двору были расставлены нежные источники света, мягко их освещавшие.

Это был такой прекрасный сад, что подобного и в других местах не встретишь. Но Клоя внимательно оглядывалась — вдруг, как в комнате отдыха, тут тоже найдутся парочки, создающие «мир только для двоих».

К счастью, таких в саду не оказалось, и Клоя облегчённо вздохнула. Девушка направилась к беседке чуть поодаль, села на скамейку и облокотилась локтями на стол. Хоть это и не слишком вежливо, но она слишком устала, чтобы заботиться о манерах. Из-под юбки выбрался Лаз, вскарабкался Клое на плечо и снова принялся грызть орешки, захваченные из комнаты отдыха.

— Лорд Эральд, скорее бы он вернулся…

Клоя задумалась: о чём, интересно, разговаривают Эральд и чета маркиза?

«Может, о свадьбе?»

Эральд выглядел безупречно, родословная у него была вполне достойной, а возраст — как раз подходящий для брака. Было бы странно, если бы о нём не шли какие-то разговоры.

«Если так, то невестой наверняка будет мисс Виолетта…»

— Нет-нет, — Клое резко отвергла эту мысль.

Честно говоря, их характеры совсем не сочетались. Да и если Виолетта станет Божьим избранником, то вопрос брака надолго отложат. Нет смысла поднимать такую тему сейчас.

«Да и какое мне вообще до этого дело».

Она попыталась прогнать навязчивую мысль, но человеческую природу не изменишь — если уж подумал о чём-то, так просто избавиться от этого не получится. Клоя размышляла, стоит ли потом спросить напрямую, когда вдруг услышала шорох.

Кто-то приближался.

«Кто там?!»

Клоя схватила Лаза, сидящего на её плече, и спрятала его под стол. Было бы хорошо, если бы это оказался Эральд, но, к сожалению, это был совсем не тот, кого она хотела видеть.

— Простите, вы кандидатка в Святые?

Перед ней стоял молодой мужчина, лет двадцати пяти. Довольно высокий и крепкий, с каштановыми волосами и карими глазами. Особых отличительных черт не было, а одежда скорее напоминала рыцарскую, чем парадную.

«Значит, рыцарь? Или же второй-третий сын какого-то дворянина?»

Клоя перебирала в памяти дворянский список, который ей дали для заучивания. В нём, кажется, не было никого с таким описанием. Значит, он не из числа высокопоставленных аристократов с правом наследования. Если он из низших слоёв знати, то вполне логично, что подошёл к кандидатке в Божьи избранники. Но сейчас Клоя совсем не хотела ни с кем встречаться, кроме Эральда.

«Зачем вообще сюда тащиться…»

Пока мысленно ворчала, на лице у неё уже появилась дежурная улыбка.

— Да. Я — Клоя, рекомендована графом Бильцем.

Она намеренно упомянула имя Бильца, чтобы произвести должное впечатление. Пусть Эральд и называл себя выскочкой, но в высшем свете этот род по-прежнему считался знатным. Если парень не из знатных, это должно было его немного охладить.

Но юноша не только не смутился — наоборот, в его глазах вспыхнул некий жар.

— Я второй сын графа Дюмона, и…

«Да мне плевать, кто ты такой!»

Клоя хотела бы просто уйти, но у неё на коленях под столом сидел Лаз. Она попыталась подтолкнуть его пальцами, чтобы он спрятался под юбку, но тот не сдвинулся с места.

«Эй, я тебя не ласкаю, хватит мурлыкать!»

Похоже, Лазу понравилось, как она его касается — он довольно заурчал.

«Не время!»

Клоя сильнее его потыкала, и, наконец, он понял, что происходит, и юркнул под юбку.

— Мне пора возвращаться в бальный зал, — Клоя поспешно поднялась, взялась за подол юбки и слегка поклонилась.

«Что?»

Её взгляд упал на обувь юноши. Из-за темноты было плохо видно, но казалось, его туфли были в ужасном состоянии.

Так же, как у неё усилен слух с помощью магического артефакта, у Клои и зрение тоже улучшено. Она прищурилась, чтобы разглядеть получше — и ясно увидела даже самые тёмные участки.

Его обувь была в грязи, будто он прошёл по болотам. Испачканы были и его гетры.

«С такой обувью его бы даже не пустили на бал».

Очевидное нарушение дресс-кода.

Клоя подняла голову, стараясь сохранять спокойствие. Нужно сделать вид, что всё в порядке, и как можно скорее вернуться в зал. Ей надо скорее найти Эральда.

— Позвольте откланяться.

— Подождите.

Юноша резко схватил Клою за запястье.

Больно. Он сжал руку слишком сильно. Чтобы просто остановить, такой силы не нужно.

— М-мисс Сароме… она не приходила? — он прошептал вопрос Клое на ухо, притянув к себе.

У Клои по спине пробежал холод. Она резко отклонилась назад, выдернула руку и отступила. Тогда она поняла — это был один из графских сыновей, с которыми она разговаривала на танцах.

— Её здесь нет, — Клоя ответила спокойно, хотя сама чувствовала, как её голос может дрогнуть.

Глаза юноши налились кровью, губы пересохли, а её уши уловили стук его сердца.

«Он… не в себе!..»

Как бы выбраться отсюда, не провоцируя его? Клоя быстро продумывала варианты. Ей нельзя поворачиваться к нему спиной, но и двигаться нужно естественно.

— Сароме… Мисс Сароме…

Он снова потянулся к ней рукой. Клоя, крадучись, начала отходить, при этом осматриваясь.

«Лорд Эральд, где же ты?!»

Она огляделась — Эральда не было.

Никого не было. Хотя бы кто-нибудь…

Когда Клоя размышляла, как бы выбраться из этой ситуации, она почувствовала, как по её юбке переместился странный груз. Лаз вылез из-под юбки и перебрался ей на спину. Что пришло в голову умному синему священному зверю, неизвестно, но он положил орешек на ладонь Клои.

— Я ничего не знаю о мисс Сароме! — чётко заявила Клоя и щелчком пальца запустила орех.

«Лети!»

Её пальцы, натренированные постоянной игрой в карточные игры, метко отправили орешек прямиком в глаз молодого человека. Схватив Лаза, прицепившегося к спине, Клоя со всех ног бросилась наутёк.

«Не оборачивайся! Просто беги!»

Так она и думала, но возникла проблема: туфли на каблуках, в которых была Клоя, были совершенно не приспособлены для бега.

Каблук попал в щель между выложенными кирпичами — обычное дело, если бы не спешка, — и Клоя, как ребёнок, упала, нелепо раскинувшись. Она едва успела выпустить Лаза из рук, чтобы тот не ударился об землю. Наряд, который специально к вечеринке подготовила Зоуи, с треском разорвался.

Колени болели. Лицо тоже было поцарапано.

Клоя попыталась встать, сдерживая боль — но уже было поздно.

— Сароме... Сароме... Где моя Сароме!?

Юноша навалился на неё, перевернул лицом вверх и начал душить.

— Я... Я... Просто хочу увидеть Сароме! Почему ты мешаешь?! — мозолистые руки сжимали шею Клои.

Сколько бы она ни царапалась, вырваться не удавалось — хватка была крепкой, натренированной.

— Кх?..

Она хотела закричать, но не могла издать и звука. Её ноги беспомощно дёргались, а руки царапали запястья противника, которые, казалось, были вдвое толще её собственных.

«Остановись! Остановись!»

На фоне лунного света, идущего сзади, даже выражение лица напавшего невозможно было различить. Только одно было видно — его глаза светились красным. Такими же были глаза рыцарей, пытавшихся подставить Клою, как будто они были под действием алкоголя или наркотиков.

Но в этот раз ярость в глазах была куда сильнее и ненормальнее.

Она не могла ничего сделать.

Сознавая своё бессилие, Клоя не сдавалась. Она не собиралась умирать вот так.

«Я же даже ещё не получила оставшуюся часть гонорара!»

Она потянулась левой рукой. Если уж умирать, то хотя бы выколоть противнику глаза. Но её попытку отбили — запястье ударилось о лицо парня, и браслет-магический артефакт на её руке задел его по правому глазу.

«Чёрт побери!»

Она ведь ещё почти не потратила полученные деньги. Не купила детям новую одежду, учебники…

Если Клоя, у которой нет семьи, умрёт, то всё, что у неё есть, достанется государству. Она пожалела, что не написала завещание.

«Я… сейчас умру…»

В этот момент она заметила, что давление на горло ослабло. Красные, будто безумные глаза парня вернулись к своему обычному янтарному цвету. Руки, сжимавшие её шею, задрожали и медленно отпрянули. Его рот растерянно раскрылся.

— П-почему я это сделал?..

«Ч-что происходит?..»

Прежде чем Клоя успела задать вопрос, тело парня исчезло из поля зрения.

Оказалось, это Эральд ударил его.

— Мисс Клоя!

Эральд оттащил парня от Клои и ещё раз врезал ему кулаком.

«Лорд Эральд… он явно в панике».

Сознание Клои оставалось холодным, но она продолжала судорожно кашлять, пытаясь восполнить нехватку кислорода.

К ним бежали люди, услышавшие шум.

Среди всего этого Эральд продолжал избивать молодого человека.

«Лорд Эральд… это на вас совсем не похоже».

Силён не кулаком, а словом — вот каким она его знала.

С этой мыслью Клоя, с затуманенным взглядом, медленно закрыла глаза.

Визит к больной

Ⅰ

— Я всё равно долго не проживу. Клоя, ты должна научиться жить самостоятельно, пока я ещё жив.

Это была любимая фраза её отца. Он говорил её каждый вечер, когда напивался.

Честно говоря, был он никудышным человеком. Придерживался принципа «не оставлять денег на завтра» — каждый день тратил всё на еду и выпивку, оставляя одну серебряную монету для игры в азартные игры.

У Клои не было воспоминаний о матери. С таким никчёмным отцом она, наверное, просто быстро разочаровалась и ушла.

Но хоть как человек он был никудышным, в азартных играх был силён. И хватало смекалки, чтобы как-то кормить Клою.

— Хоть ребёнка я хочу вырастить как следует. Нужно хотя бы еду и место для сна обеспечить.

Он был никудышным, но именно это мешало Клое назвать его окончательно «старым ублюдком». Хотя «никчёмный» она говорила не раз. Если уж на то пошло, лучше бы он устроился на нормальную работу, но у отца были только удача и смелость.

Он вырос в приюте, а в пятнадцать лет его оттуда выгнали. Получить нормального образования не удалось, умел он только считать. Но даже умея считать, он не умел писать, поэтому его не брали на работу в лавки. А если и брали, то платили сущие крохи.

Эти крохи он тратил на азартные игры, и в итоге они стали его работой. Жизнь Клои напрямую зависела от результатов этих игр — от них зависело, будет ли пища богаче, и насколько роскошным окажется ночлег.

— Я благодарен Святой удачи. Благодаря ей моё увлечение стало ремеслом.

Выиграв, отец всегда так говорил Клое хриплым, пропитанным алкоголем голосом.

— Ты хотя бы научись читать и писать. Если тебя будут считать дурой — удача отвернётся. А если ещё и считать умеешь — вообще прекрасно.

Если бы он и вправду так думал, то мог бы отдать её в нормальную школу. Но отец умел только играть. Клоя выучила буквы по истрёпанной Библии и научилась считать, сбивая цену на рынках.

— Когда меня не станет, найди нормальную работу в столице. Ты не такая, как я — ты справишься.

Сильный игрок должен постоянно менять место. Хотя азартные игры и были легальны, тех, кто выигрывает слишком часто, не любили. Если вовремя не сменить место, можно было и жизнью поплатиться. Когда Клоя сама начала выигрывать и её шансы выросли, случилось и такое, что отца с дочерью вообще перестали пускать в игорные дома.

Но даже её отец не мог победить старость и выпивку.

Однажды он стал слишком жадным. Нужно было остановиться вовремя, но он заигрался. То ли рассудок подвела старость, то ли он решил, что пора покончить со скитаниями и сколотить капитал: Клоя так и не поняла. Она ждала его дома, но прошло много дней, а он не возвращался из игорного дома. Более того, за ней самой начали гоняться какие-то головорезы.

Клое было всего двенадцать, но она прекрасно понимала, в каком мире они с отцом жили.

Отец умер.

Как только она это осознала — действовать стала быстро.

Побрив голову и переодевшись в мальчика, она замаскировалась, чтобы никто не догадался, что она дочь того самого игрока. Сжав в руке последнюю серебряную монету, которую отец оставил на игру, Клоя направилась на окраину страны.

В землю «Святой Удачи», которую отец мечтал однажды увидеть. Та, что отвоевала свои земли с помощью карточной игры, была для него кумиром.

Она думала, что в приюте при церкви задержится лишь ненадолго.

Но лысую, не мывшуюся много дней и жалко выглядевшую Клою священники встретили тепло. Они дали ей пусть простую, но горячую похлёбку и застелили для неё пусть и скромную, но чистую постель. Они были добры и заботливы. Но было ясно, что у приюта нет денег, и приём даже одного ребёнка вроде Клои только ухудшал положение.

Она не ненавидела отца. Но знала, что он никчёмный.

Он умел только играть, и ничему другому научить Клою не мог.

Он был глуп. Почему не мог жить иначе — она долго думала над этим.

И пришла к выводу: у него просто не было другого способа жить. Ему не показали других путей.

Не иметь ничего — значит быть слабым. А значит, чем больше у тебя есть — тем сильнее ты становишься.

Повзрослев, Клоя стала смотреть на детей в приюте. Сироты должны были покинуть его, едва им исполнялось пятнадцать. Кто же будет учить их, если не она?

Приют беден, и священники изо всех сил стараются хотя бы не дать детям умереть с голоду. Но что будет, если эти дети уйдут в мир, имея за спиной только кров и еду?

Они превратятся в таких же взрослых, как её отец. Как не допустить появления таких взрослых? Что для этого нужно?

Клоя перекатывала серебряную монету в руке… и снова шла в таверну.

С досадой проклиная себя: ведь, как и отец, она не сумела придумать другого способа.

Ⅱ

Клоя медленно открыла глаза. Над ней был потолок комнаты в общежитии, а прямо перед глазами — затылок с чёрными волосами.

«Кто это, чёрт возьми… И почему такой тяжёлый?..»

Клоя повела только глазами. Обладатель чёрных волос — мужчина, одетый как рыцарь. Похоже, он навалился сверху на лежащую Клою.

«…Спит?»

Судя по позе, он сидел на стуле и ухаживал за ней, пока она лежала.

«Рыцарь… Чёрные волосы… Лорд Эральд?»

Нет, ну он тяжёлый и мешает. Почему он спит прямо тут?

Когда эта мысль пришла в голову, Клоя резко села.

«Этот сын графа!»

Клоя вспомнила, как сын графа Дюмона пытался её задушить. Эральд её спас, а она потеряла сознание.

Из-за резкого движения она нечаянно ударилась лбом о затылок Эральда. Прозвучал глухое “бум”, и Эральд тоже проснулся.

— Ай-ай-ай…

Оба вскрикнули и подняли головы.

— М-мисс Клоя!

Эральд поспешно вскочил, лицо его выглядело растерянным — совершенно не таким уверенным, каким оно обычно бывает. Это показалось Клое немного забавным. Но бинты, обмотанные вокруг его кулаков, выглядели болезненно.

«Он же тогда бил этого парня…»

Даже в затуманенном сознании она помнила, как Эральд бросился её спасать. Обычно мягкий и спокойный торговец будто бы превратился в другого человека.

«По лицу ведь не кулаками бьют…»

И вправду — ведь можно повредить руки. И он их повредил.

Тем не менее, Клоя заключила, что он тогда, видимо, сильно торопился и действовал в панике.

— Простите меня. Это всё потому, что я пришёл слишком поздно… — сказал Эральд и вежливо склонил голову. Он выглядел по-настоящему виноватым, брови были опущены в раскаянии.

При этих словах Клоя, наконец, вспомнила, что с ней произошло. Её шея была перевязана, на щеке и ногах — ссадины. Если бы она сейчас увидела себя в зеркале, точно бы упала в обморок.

«Наверное, выгляжу ужасно…»

Она была переодета в ночную рубашку, а её грязное тело тщательно отмыли.

— Лорд Эральд.

— Да, мисс Клоя?

— Я понимаю, что вы переживаете, но, даже если вы мой телохранитель, как вы можете находиться в одной комнате с леди в ночной одежде? Более того, вы ведь спали прямо на мне, верно?

— А… Это… Эм…

Эральд сразу растерялся, брови дёрнулись вверх.

«Думаю, на этом достаточно его дразнить…»

Клоя бы с радостью ещё поворчала, но понимала, что важнее сейчас разобраться в ситуации.

— Это была шутка, лорд Эральд. Кстати, что с Лазом, синим священным зверем?

Сначала нужно узнать, что стало со зверем, который был там.

— Лаз вот здесь. — Эральд показал на угол комнаты, где в специальной кроватке, сделанной Инес, свернулся в клубок зверёк, похожий на белку. — Я пришёл во внутренний двор по вашему сообщению, и Лаз внезапно прыгнул мне на грудь — я перепугался. Если бы он меня не проводил, я бы добрался ещё позже.

Похоже, когда Клою душили, Лаз побежал искать Эральда.

«Надо будет дать ему много орехов».

Хотя, с другой стороны, ведь это Лаз вытащил её из комнаты отдыха и этим всё и началось… Чувства у Клои были смешанные.

— Лучше бы вы о себе подумали, мисс Клоя. Вы спали два дня подряд — мы все волновались.

— Два дня?! — вскрикнула Клоя: она не ожидала, что прошло столько времени.

— Если бы вы не проснулись и дальше, собирались уже вызывать «Божью избранницу исцеления». К сожалению, у нас не было артефактов с лечащими свойствами.

— «Божья избранница исцеления» — ведь это дипломатическое оружие нашей страны! Разве меня, простую девушку, будут лечить с её помощью?

«Божья избранница исцеления», как следует из названия, это Божий избранник, способный лечить раны и болезни. Её присутствие — уже повод для других стран не связываться с королевством Мютос. Это сильнейшая фигура, и даже после завершения службы она будет нарасхват.

— Церковь уже не может откладывать отбор нового избранника, так что, скорее всего, не стали бы жалеть усилий. Тем более, это трагедия на балу в доме маркиза. Они сами говорили, что не допустят, чтобы у мисс Клои остались хоть какие-то раны. Мисс Виолетта, насколько я знаю, уже всё подготовила.

— Я в порядке! Лучше расскажите, что произошло за те два дня, что я спала.

Теперь, когда стало ясно, что с Лазом всё в порядке, Клоя перешла к главному.

— Напавший на вас — второй сын графа Дюмона — признался в убийстве кандидата в Божьи избранники два года назад. Хоть у нас и нет доказательств, его показания точно соответствуют обстоятельствам того времени, так что в его вине никто не сомневается.

— Как я и думала, — кивнула Клоя.

Дюмон действительно был странно одержим Сароме. Однако, когда он душил Клою, с ним явно что-то было не так.

— Дом Дюмон вообще не был приглашён на этот бал. Он проник через канал, обойдя охрану. Настоящее безумие.

Виолетта тоже говорила, что не звала дворян, у которых были конфликты из-за Сароме. Если бы она хотела ей навредить, могла бы позвать, но, видимо, всё же знала меру. Кто бы мог подумать, что знатный человек вломится через канализацию, не заботясь о чести.

Наверное, именно поэтому маркизы решили вызвать Божью избранницу — чтобы не запятнать своё имя.

Но Клое всё равно было неспокойно.

«Что-то в поведении мисс Виолетты кажется мне странным…»

Было бы хорошо, если бы это оказалось просто ошибкой Клои…

«Кстати…»

Во время нападения в поведении напавшего тоже было что-то странное. Это произошло сразу после того, как она ударила его по лицу левой рукой. Клоя тут же перевела взгляд на браслет на своём левом запястье.

— ?!

На внутренней стороне браслета осталась лишь гравировка «Ⅰ».

— Лорд Эральд, что это значит?

— Похоже, магический артефакт израсходован. Я думал, его хватит ещё на три использования, а он выдержал только одно. Похоже, произошло сильное истощение, как будто на два использования сразу. Вы не помните, когда это произошло?

— На самом деле…

Клоя объяснила, что после того, как браслет ударил по лицу сына графа, в его поведении что-то изменилось. Она честно сказала, что его красные глаза словно вновь обрели разум.

Эральд, задумчиво потирая подбородок, сказал:

— Он пробрался в дом маркиза через водосток, чтобы узнать о местонахождении мисс Сароме, и напал на вас. Но после поимки вёл себя спокойно, даже не сопротивлялся, когда я его ударил. Будто с него как будто бы спала какая-то одержимость.

— А может, она действительно спала? — Клоя провела пальцами по браслету. — Если графский сын находился под контролем чьего-то дара, и этот магический артефакт ослабил его — это всё объясняет, не так ли?

— Да, вы правы. За последние два дня он признался в своих действиях, но не мог толком объяснить, откуда узнал нужную информацию

— Что вы имеете в виду?

— Он утверждает, что всё узнал случайно. Например, два года назад услышал от знакомого, что мисс Сароме стала кандидатом в Божьи избранники, и случайно узнал, что она часто бывала в том месте Великой Церкви. И ещё… — Эральд сделал паузу, — ...что она влюблена в кого-то.

— Но ведь это может знать только кто-то очень близкий к мисс Сароме?! — воскликнув, Клоя порывисто подалась вперёд на кровати и тут же застонала от боли — похоже, кроме ссадин, у неё ещё и ушибы.

Эральд взглядом попросил её не перенапрягаться.

— К-кто же мог ему это рассказать?

— Вот если бы мы это знали, всё было бы намного проще. Но странно то, что все его источники не связаны друг с другом. Это были то торговцы, то святые рыцари, то дворяне — у них не было ничего общего.

— Выходит, он случайно узнал о назначении мисс Сароме кандидатом в Божьи избранники, потом случайно выяснил её передвижения в церкви, и в день происшествия никто его не заметил — и всё это совпадения?

— Именно так.

Как и сказал Эральд, слишком уж всё удачно сложилось, чтобы быть просто совпадением. Всё будто было кем-то подстроено заранее.

— Вы всё ещё считаете, что он действовал в одиночку?

— Да. По крайней мере, следственная группа считает именно так. Если ничего не изменится, то дело двухлетней давности будет считаться раскрытым: виновен сын графа. Допросы всё ещё продолжаются, но вряд ли мы получим от него что-то ещё

Эральд выглядел недовольным. Даже если исполнитель найден, пока не пойман заказчик, есть риск повторения событий.

— Если и правда есть кто-то, кто всё спланировал, неужели он так ненавидел мисс Сароме?

— Возможно. Но она ведь вскоре откажется от звания кандидата в Божьи избранники.

Если она откажется от этого статуса, возможно, её перестанут преследовать. А если Эральд снимет с неё проклятие артефакта, её красота больше не станет причиной новых происшествий.

— Кстати, я не вижу Инес. Где она?

— ...Инес присутствует на допросе сына графа.

— Почему?

— Она была с прежним кандидатом в жрицы, Чиро. После её смерти именно она больше всех чувствует свою ответственность.

Клоя не смогла ничего ответить. Инес порой выглядела очень задумчивой, когда речь заходила о Чиро. Возможно, она и заняла ведущую роль в моде высшего света, чтобы собирать информацию о происшествии двухлетней давности.

— Кстати, мисс Клоя, вы не голодны?

«Теперь, когда он упомянул…»

Клоя потёрла живот. Если она пролежала два дня, значит, ничего не ела всё это время.

— Я принесу вам что-нибудь лёгкое и легкоусвояемое.

— Благодарю. Ах, лорд Эральд!

— Да?

— Вы ведь говорили, что отбор Божьего избранника может закончиться за семь дней, если он короткий, верно? А если я проспала два дня, то сколько ещё осталось?

— На самом деле, окончательное решение по Божьему избраннику примут через три дня. — Эральд выглядел озабоченным. — Если так и пойдёт, избранник будет выбран по договорённости, — он сказал это с большим сожалением. — Ваша работа окончена, мисс Клоя. Эти оставшиеся три дня можете спокойно отдохнуть.

— Окончена…

Клое показалось, что всё закончилось слишком внезапно. Но в то же время она почувствовала облегчение.

«Вот оно как…»

— Можно мне задать ещё один вопрос?

— В чём дело?

— В такой ситуации я всё ещё получу обещанную награду?

Глаза Клои вспыхнули. Этот вопрос нужно было прояснить.

Пятьсот золотых монет в качестве премии за успешное выполнение задания — это не шутки. Есть они или нет — большая разница. Хотя Клоя не считала, что инцидент полностью раскрыт, но виновного поймали. Успех это или провал — хотелось бы услышать чёткий ответ.

Эральд только усмехнулся с лёгким раздражением.

— Разумеется. Мы выплатим вам всё с учётом компенсации за опасность, с надбавкой.

— Благодарю вас!

— Какой радостный отклик…

Клоя чётко отдала честь и снова легла.

Деньги — это важно и необходимо. Нельзя упустить возможность их получить.

III

На следующий день после пробуждения Клою навестили Моник и Зоуи.

— Вот негодяй! Такому только смертной казни и заслуживать! — воскликнула Зоуи, не скрывая возмущения.

«Не слишком ли радикально?» — с кривой улыбкой подумала Клоя.

— Ах, если бы я всё это время оставалась рядом с вами, мисс Клоя … Простите меня… — сказала Зоуи с искренне печальным выражением лица, попутно бросая злобные взгляды на Эральда. — Этот рыцарь-охранник разве вообще работал как следует? — её язвительный голос буквально пронзал стоящего у двери Эральда.

— Этот компот из яблок просто восхитительный, — безмятежно заметила Моник, с удовольствием уплетая блюдо, приготовленное для Клои.

Хотя служанка уже попробовала еду на наличие яда, всё же было сомнительно, стоит ли так беззаботно есть то, что подано в комнате соперницы. Поручать Моник дипломатические дела в одиночку было бы, мягко говоря, тревожно. Их охранники остались у входа, а сопровождала девушек только служанка.

— Спасибо вам обеим, — сказала Клоя

Хотя отдыхать с ними в комнате было сложно, сам факт визита радовал. Это напомнило ей о приюте: как дети сбегались к ней с визитами, когда она болела.

Пользуясь случаем, Клоя решила сказать то, что давно хотела:

— Знаете… В моём нынешнем состоянии я, пожалуй, уже не подхожу на роль кандидата в Божьи избранники. Поэтому я желаю, чтобы одна из вас была выбрана.

— Не говорите так! — Зоуи крепко сжала руку Клои. — Я считаю, что именно вы, мисс Клоя, достойны стать святой! Намного больше, чем мисс Виолетта!

Имя Сароме тут не прозвучало, видимо потому, что та уже отказалась от участия.

— Но ведь есть ещё и мисс Сароме? — уточнила Клоя.

— Она тоже сказала, что больше не будет участвовать… Очень жаль, — ответила Зоуи, опустив глаза.

— Мы вчера втроём говорили… Она была сильно подавлена из-за того, что всё так обернулось с вами, — вступила в разговор Моник.

— Вот как…

Похоже, все, кроме Виолетты, действовали сообща. В каком-то смысле Виолетту даже было жалко.

— Мисс Клоя, пожалуйста, не отказывайтесь от возможности стать Святой.

После таких слов даже Клоя почувствовала необходимость отыграть роль.

— Хорошо. Отбор же ещё не окончен. Значит, до самого конца я не откажусь от мечты стать Божьим избранником.

«Хотя это и неправда».

Будучи человеком, привыкшим разоблачать ложь, Клоя испытывала небольшое чувство вины. Быть на стороне разоблачителей лжи и самой лгать — было немного мучительно.

Затем девушки ещё немного поговорили, но по лицам служанок было видно, что время визита подходит к концу.

— Пора дать мисс Клое отдохнуть, — вовремя появилась Инес и мягко намекнула, что пора уходить.

— Ах, простите.

— Отдыхайте, как следует, — с этими словами Моник пристально посмотрела на Инес.

Даже когда Зоуи уже вышла, она продолжала смотреть, и Клоя не выдержала:

— Мисс Моник, вы что-то заметили в Инес?

Сердце Клои тревожно забилось — неужели она догадалась, что та дама на приёме была именно Инес?

— Просто показалась похожей на кого-то, кого я знаю…

«Так и знала!»

Клоя трудом сохраняла спокойствие. Инес выглядела абсолютно спокойно.

— Мы виделись на прошлом чаепитии. Так что это, наверное, просто впечатление оттого раза, — Инес соврала с такой естественностью, что, если бы не Клоя, этого никто бы не заметил.

— Вот как? Хотя мне казалось, что я видела вас раньше…

— Два года назад она тоже здесь была. Возможно, из-за этого? — вмешалась Клоя.

— Ах, точно! — Моник, похоже, приняла объяснение. — Точно! Просто вы теперь как-то иначе выглядите — я даже удивилась!

Клоя облёгченно вздохнула.

«Хорошо, удалось замять».

Она посмотрела на Инес с выражением «Ну как я?» Но у Инес было какое-то сложное выражение лица.

— Ещё раз спасибо вам обеим.

Теперь Клоя чувствовала, что сможет встать. Перед выходом она ещё раз поклонилась.

— Пожалуйста, поправляйтесь скорее, — Зоуи нежно сжала её руку.

— И я, и я тоже!

Моник тоже сжала её руку, а затем внезапно обняла. Необычно высокая температура её тела напомнила Клое детей из приюта.

— До скорой встречи.

Моник и Зоуи покинули комнату, и дверь с лёгким щелчком закрылась. После того как шумные девушки покинули комнату, она внезапно показалась странно тихой.

— Мисс Клоя… — словно сменяя их, Эральд, выглядя неловко, подошёл к Клое.

— Мисс Зоуи вас совсем раскритиковала.

— Я действительно сделал что-то, за что меня стоило так отчитывать? …Да, сделал. Простите, я провалился как телохранитель.

Эральд вдруг погрузился в самобичевание. Похоже, он сильно переживает.

— Как бы то ни было, мисс Зоуи, похоже, совсем не хочет становиться святой.

— Вероятно, потому что с этим связано замужество.

— Политический брак с королевской семьёй?

Говорят, если у Божьего избранника или кандидата в таковые есть Дар, у них никогда не бывает проблем с поиском партнёра. Для Зоуи, которая явно не любит мужчин, это, конечно, неприятная перспектива.

— При наличии Благословения ей бы точно не оставили шансов на отказ.

— Но ведь до смены текущей святой ещё десять лет? Думаю, и кандидат в святую находится в такой же ситуации.

— Кандидат в Божьи избранники в крайнем случае может уйти в монашество.

Многие кандидаты становятся жрецами, чтобы сопровождать Божьих избранников. Жрецам разрешено вступать в брак, но запрещено обладать властью. Поэтому их супругами становятся, как правило, простолюдины. А вот дворяне, чтобы жениться на кандидатке в святую и самим стать простолюдинами, на такое не пойдут.

— А, вот оно что.

Вот почему Зоуи так активно продвигает себя Клое и остальным. Если она станет сопровождающей святой, сможет продвигать дизайн одежды и при этом остаться незамужней, уйдя в монашество — убьёт двух зайцев.

— Интересно, почему она так ненавидит мужчин?

В отчётах это подробно не описано. Эральд, кажется, задумался с тяжёлым выражением лица.

— …Из-за её прошлого.

— Прошлого? Она ведь единственная дочь графа, разве нет? — Клоя одновременно почувствовала любопытство и какое-то внутреннее предостережение, что лучше не спрашивать. — Всё-таки не буду спрашивать.

— Нет, вам лучше знать. Это история, которую в светском обществе слышал почти каждый.

За Эральда ответила Инес.

— В будущем мне не быть частью светского общества.

— Но если станете Божьим избранником, знать это лучше заранее.

«Да не стану я…»

Хотя Клоя так подумала, она промолчала.

— Мисс Зоуи на самом деле не родная дочь графа. Она дочь его младшей сестры. Граф и его супруга не могли иметь детей.

— То есть она приёмная?

Это не редкость. В аристократическом обществе такое случается.

— Младшая сестра графа родила Зоуи через непорочное зачатие.

— Непорочное зачатие…

Это звучит священно, но по сути означает, что отец ребёнка неизвестен.

— Личность отца мисс Зоуи официально неизвестна.

— "Официально" — это как?

— Её серебристые волосы и серо-голубые глаза — не наследие по материнской линии. Такие редкие черты дают почву для догадок.

Клоя не нашла, что сказать.

— Если учесть, что её мать была ярой сторонницей "фракции святой", вы можете догадаться, кто мог быть тем мужчиной.

— Вот оно как…

Это совсем не вязалось с весёлым характером Зоуи.

— И всё же, когда зашла речь о мисс Моник, я на мгновение встревожился. Думал, вдруг она говорит об Айз. Даже я не смог бы отличить переодетую Инес. Так что раскрыть её так просто невозможно, — Эральд сказал это с каким-то гордым выражением.

— У таких наивных по натуре людей интуиция самая острая. Мне тоже стало не по себе — сердце чуть не выпрыгнуло.

Не похоже на Инес, но Клоя сочла, что испуг в её случае вполне объясним.

«Инес когда-то служила Мисс Чиро...»

Про Инес говорят, а про рыцаря-телохранителя Чиро почти ничего не слышно.

— Кстати, а что сейчас с телохранителем мисс Чиро?

Эральд и Инес на мгновение напряглись.

— ...Он был человеком с сильным чувством ответственности, потому оставил пост святого рыцаря и начал новую жизнь.

— Понятно…

«Похоже, не стоило об этом спрашивать.»

Но Клоя всё равно подумала, что это безответственно. Бросить пост — это не значит выполнить долг.

Сев на стул, Клоя взяла оставшееся печенье. Инес налила ещё чаю.

— Мисс Клоя, Инес. Я сейчас собираюсь навестить мисс Сароме, — Эральд встал перед Клоей с серьёзным видом.

— К мисс Сароме? Чтобы снять проклятие?

Эральд кивнул.

— Это нужно делать прямо сейчас?

Инес выглядела недовольной.

— Да. Если не снять её сейчас, позже уже не удастся.

— Но ведь она отказалась от участия в отборе святой. После экзаменов уже не должно быть проблем?

Две девушки, что были тут ранее, тоже так говорили.

— Отказ от участия был её личным решением. Как только отбор Божьих избранников завершится, её силой вернут домой. А там у мисс Сароме не будет никакой свободы. Её приёмный отец вряд ли позволит ей увидеться со мной.

— Верно.

Даже если это проклятие не нужно самой Сароме, для её приёмного отца это магическая сила, с помощью которой можно запрашивать любое количество приданого. А в худшем случае он может сделать её своей любовницей.

— Лорд Эральд.

Инес принесла шкатулку с драгоценностями. Внутри были кольца, ожерелья и множество украшений.

— Это что?

— Посмотрите на поверхность.

Клоя вгляделась и заметила, что на них выгравированы какие-то узоры.

— Это всё… магические артефакты!?

— Да. Я с трудом их собрал.

Клое стало страшно. Говорят, за один магический артефакт можно купить дом, а содержимое этой шкатулки, возможно, стоит как целый город. У Эральда на себе только три украшения, но он ведь не говорил, что у него больше ничего нет.

— Проклятие мисс Сароме довольно сильное, так что, чтобы полностью его снять, потребуется немало магических артефактов. Но, думаю, с таким количеством мы справимся

— Но ведь всё это потом станет бесполезным, верно?

По спине Клои пробежали мурашки. Сама идея — собрать столько магических артефактов ради снятия чужого проклятия, да ещё использовать их без колебаний — была непостижима для обычного человека.

— Ооо, ооо... какая трата!

Она с сожалением смотрела на артефакты, размахивая руками.

— Прошу, мисс Клоя, ведите себя достойно».

Сухое замечание внесла Инес, её способная и деловая служанка.

Если кто-то может вот так свободно тратить магические артефакты, то награда Клои в сравнении с этим — сущие крохи. Ей следовало бы поторговаться и добиться большей платы. Но теперь сожалеть поздно.

— Какая же это трата... просто ужасная трата...

Что бы ни говорила Инес, Клоя продолжала бормотать себе под нос.

— Так что, может, тогда не будем снимать проклятие с мисс Сароме?

— Нет! — Клоя твёрдо посмотрела на Эральда. — Пожалуйста, снимите проклятие с мисс Сароме.

Сколько бы это ни стоило — это важно. Если чья-то жизнь была разрушена из-за магических артефактов, то нужно использовать другие артефакты, чтобы её восстановить.

Хотя Сароме и усложнила всё дело, Клоя не могла не желать ей счастья.

— Купец не должен нарушать заключённый договор, правда же? — Клоя широко улыбнулась.

— Да, вы абсолютно правы.

Эральд в ответ тоже улыбнулся и начал разматывать бинты на обеих руках. Затем он стал надевать на пальцы кольца — магические артефакты.

— Прямо как нувориш.

— Потому что я и есть нувориш

На всех его пальцах теперь надеты массивные кольца, без единого пропуска.

— Если вы наденете столько артефактов, это не вызовет подозрений?

— Мы не можем попасть в комнату мисс Сароме, так что договорились встретиться в другом месте. Разумеется, у меня есть артефакт, скрывающий восприятие, так что никто нас не узнает.

— А если мисс Сароме обнаружат?

— Я и ей дал артефакт, скрывающий восприятие.

Услышав это, Клоя почувствовала облегчение, но всё равно наклонила голову в сторону.

— У меня вопрос.

— Что такое, мисс Клоя?

— Если мисс Сароме носит магический артефакт, он ведь не потеряет свои свойства?

— Её проклятие действует только на мужчин. Если мужчина приблизится к ней с артефактом, он истощится. Но если она сама его носит, всё будет в порядке.

— Понятно. Тогда... Лорд Эральд встретится с ней наедине, так ведь? Мисс Сароме действительно согласилась?

Для Сароме, испытывающей недоверие к мужчинам, это должно было потребовать немалой отваги.

— Я приложил все усилия, чтобы её убедить. С моей стороны тоже... мне совсем не хотелось бы, чтобы кто-то видел, как я “бросаю” артефакты, чтобы нейтрализовать проклятие.

Клоя решила довериться ему.

— Пожалуйста, освободите мисс Сароме.

— Конечно.

В этом он точно не подведёт — Эральд дал понять это.

— Лорд Эральд, на всякий случай оставьте хотя бы один артефакт для самозащиты, — с серьёзным видом сказала Инес, глядя на него.

— Чувствую себя как ребёнок, честное слово.

— Слышала, что ваше владение мечом — выше среднего, но не более, — добила его Клоя.

— Ну... скорее, чуть ниже продвинутого уровня!

В любом случае, звучит как-то жалко для рыцаря-телохранителя.

— Рыцарь, который так повредил свои кулаки, не дотягивает даже до среднего уровня, — сказала Инес с железной уверенностью.

Эральд сконфуженно поморщился.

— Понял я, понял! Ну, я пошёл!

С этими словами он, будто спасаясь бегством, вышел из комнаты.

Ⅳ

После того как дверь закрылась с глухим звуком, Клоя посмотрела на Инес.

— Вы уверены, что ему не нужен телохранитель? — обеспокоенно спросила она.

— Назначать охрану рыцарю-охраннику… забавная шутка, — ответила Инес с лёгкой усмешкой..

Клоя подумала, что в этом есть резон. Но ведь именно Инес настояла, чтобы у неё остался артефакт для самозащиты.

— В любом случае, я бы хотела переодеться, — сказала Клоя, помахивая подолом ночной рубашки, в которую не успела переодеться из-за визита.

— Вы всё ещё можете притворяться больной, это вам только на руку.

— Я не больная. И царапины даже за раны не считаются.

— Если будете продолжать прикидываться, у вас будет меньше шансов стать Божьим Избранником. Хотя, если хотите, конечно, можете попытаться им стать.

Сказав это, Инес начала готовить смену одежды.

Клоя сняла ночную рубашку и переоделась в белую мантию. Ещё несколько дней — и ей придётся с ним распрощаться. Ей нравилось, как она мягко ложилась на тело. Вернувшись в глушь, ей снова придётся носить жёсткую одежду ученицы послушницы.

— С самого начала я не собиралась становиться святой

Инес слегка наклонила голову.

— Что-то случилось?

— Нет, просто… вы ведь заметили, что снова стали использовать слово «святая»?

— Святая? Правда?

Клоя и правда раньше говорила «святая». Но когда узнала, что Эральд — сторонник «Божьего Избранника», она старалась избегать слова «святая» и говорить только «Избранник».

«Я что, расслабилась?»

Но тут же одёрнула себя.

Странно… сейчас звук в комнате какой-то тихий. Обычно звук закрывающейся двери раздражает, но когда Эральд ушёл, Клоя этого почти не заметила.

«Неужели!..»

Клоя сняла браслет и взглянула на его обратную сторону — гравировка «Ⅰ» полностью исчезла. Та тишина, что казалась странной, объяснялась тем, что артефакт больше не усиливал её чувства.

Это подозрительно. Клоя не покидала эту комнату. Значит, круг лиц, находившихся в комнате, ограничен.

Эральд, Инес и пришедшие с визитом Моник и Зоуи.

"Похоже, произошло сильное истощение, как будто на два использования сразу. Вы не помните, когда это произошло?"

Клоя вспомнила слова Эральда. Эральда. В ночь бала артефакт, рассчитанный на три использования, остался с зарядом лишь на одно. Тогда она подумала, что просто ошиблась в подсчётах. Но теперь всё казалось иначе.

Ещё до нападения сына графа её артефакт уже был израсходован.

Когда именно?

В день бала, перед тем как магическая энергия иссякла, Клоя встречалась с Зоуи и Моник.

"Если станешь святой, проблем не будет".

Кто из всех, кто её окружает, больше всех настаивал на том, чтобы она стала Святой?

Зоуи.

Клоя не хотела в это верить. Но и позволить эмоциям одолеть себя — тоже не могла.

«Это как в азартных играх».

Обманутый — проигравший. Нужно хладнокровно проанализировать ситуацию и действовать.

Клоя вспомнила объяснение Эральда про дар: "Это может быть слово, действие, или активация по условиям — зависит от пользователя."

Что нужно, чтобы активировать дар?

Зоуи часто брала Клою за руку.

Невинное действие, которое повторялось снова и снова. Но это идеально совпадало с моментами, когда число на браслете уменьшалось.

Во время последнего визита Зоуи коснулась руки Клои дважды. И после этого Клоя снова стала использовать слово «святая» вместо «Божий Избранник».

Незначительная — но всё же значимая — разница. Клоя бы и не заметила её, если бы Инес не указала.

«Но подождите... что-то здесь не так».

Клоя откинула волосы с лица.

«Зачем Зоуи пытаться устранить Сароме?»

То, что Зоуи — ярая сторонница святой, ясно. Она и правда хочет, чтобы Клоя стала святой. И никогда перед ней не лгала.

Но тогда — почему?

Если бы она пыталась устранить Виолетту — всё понятно. Виолетта — из сторонников «Божьего Избранника». Идеология Зоуи полностью противоположна.

Но Сароме?

— Инес, — обратилась Клоя, — семья Сароме придерживается фракции святой или Божьего Избранника?

— Они в "фракции Святой". Почти все новые аристократы придерживаются этой стороны. Семья Бильц только притворяется нейтральной, но на самом деле склоняется к "Божьему Избраннику".

Клоя знала, что есть слова «святая» и «Божий избранник». Но разницу между ними так и не понимала. Просто игра слов — в это она не верила.

«Что, если...»

Что если покушение на Сароме — это лишь ложный след? Тогда всё рушится.

Клоя мысленно попыталась предположить, что же означают слова «святая» и «Божий Избранник». Чтобы доказать эту гипотезу, нужна уверенность.

«Почему Зоуи, будучи сторонницей Святой, пыталась навредить кандидату в Божьи Избранники— Чиро?»

Вспомни, вспомни, что ты слышала. У тебя хорошая память. Возможно, ты уже слышала намёк.

Разница между «Божьим Избранником» и «святой». Вспомни.

— ...

— Что-то случилось, мисс Клоя? — Инес с беспокойством заглянула ей в лицо.

— Инес, можно задать вопрос?

— Конечно.

— Вы ведь служили Чиро, кандидату в избранники, так?

— Да.

Тогда она должна знать.

Клоя с трудом сглотнула и произнесла вслух своё неожиданное предположение:

— Чиро... был мужчиной, не так ли?

Инес не шелохнулась.

Но внимательный взгляд Клои заметил лёгкое движение её зрачков.

Истинная сущность кандидата в Божьи Избранники

После короткой паузы Инес устало вздохнула и посмотрела на Клою с недоумением.

— Что за нелепицу вы вдруг говорите? — она покачала головой, но Клою её слова не провели.

— Мисс Инес, вы действительно думаете, что сможете меня обмануть?

Инес молчала, пристально глядя на неё.

— У вас есть какие-то основания так думать?

Клоя мысленно открыла ящик с воспоминаниями:

— Тело господина Чиро толком не осматривали, ведь врач был из враждующей фракции, и граф Бильц отказался от его помощи. Насколько я понимаю, он был из «Фракции Святой», верно?

— Хорошо запомнили, — заметила Инес.

— Запоминать это проще, чем карточные комбинации.

У Клои была отличная память.

К тому же Зоуи не раз звала Чиро на примерку платья, но он ни разу не пришёл. Сейчас Клоя понимала — он, скорее всего, боялся, что его раскроют как мужчину. Однако по какой-то причине Зоуи всё же узнала правду о поле Чиро.

Возможно, именно поэтому она так стремилась наряжать Клою и Моник — чтобы убедиться, что они женщины. Ведь в случае с Виолеттой или Сароме и без переодевания было ясно, что они женщины.

«Прости, что я такая плоская».

Именно потому, что был такой прецедент, как Чиро, Зоуи хотела убедиться наверняка. Конечно, её талант в моде был несомненным, но от этого становилось только грустнее.

— Я подумала, что это обычное дворянское деление на фракции и не придала значения. Но если рассматривать это как «фракцию Божьего избранника» и «фракцию Святой», то всё становится яснее. Если избранником станет мужчина, то у «фракции Святой» не остаётся шансов на власть, верно?

Большинство обладателей "дара" — женщины. Но иногда дар получали и мужчины. Поэтому раньше их называли «Божьими Избранниками», но со временем, когда избирали всё чаще женщин, их стали называть «Святыми». И вскоре само избрание мужчины стало восприниматься как проблема.

На замечание Клои Инес сначала не ответила — лишь тяжело выдохнула.

— Уже не отвертеться… Всё так. Господин Чиро был мужчиной. И его дар был сильнее, чем у других кандидатов, у которых оно со временем ослабевало.

Таинственные силы в этом мире постепенно угасают. Исчезают не только дары, но и сами маги. Потому магические артефакты дорожают.

— Я слышала, у господина Чиро было благословение, похожее на силу Моник — способность понимать животных.

— Точнее, его способность называлась "обмен разумами". Он мог временно менять своё сознание с сознанием животного.

Инес посмотрела в окно. Там простирался Лес священных зверей.

— Граф Бильц, отец Эральда, был настоящим аристократом. Он старался жить по дворянским правилам, чтобы его не считали выскочкой. Сделать родственника святым рыцарем, выдвинуть своего избранника — всё это было проявлением комплекса по отношению к отцу-купцу. Поэтому два года назад, впервые за столетия, он решил выдвинуть в Божьи Избранники мужчину, чтобы показать, что род Бильц силён. А так как среди родственников было много носителей дара, всё складывалось удачно.

В результате избранным стал Чиро. Несмотря на то что он был мужчиной, его выбрали кандидатом, ведь его дар был ощутимо сильным.

— Но разве окружающие не считали, что господин Чиро — женщина?

— Да. Об этом специально не говорили. Среди тех, кто проводил испытания, были и представители «фракции Святой», так что сокрытие пола было необходимо. Они хотели объявить правду уже после избрания.

Но до этого дело не дошло.

— Раз господин Чиро был мужчиной, я поняла, кто стоял за всем этим.

— Кто? — голос Инес чуть заметно дрогнул.

— Мисс Зоуи, — Клоя назвала имя сереброволосой болтливой кандидатки.

— Мисс Зоуи… Да, её семья относится к «фракции святой», но…

— Этот браслет терял свою силу каждый раз, когда Мисс Зоуи брала меня за руку.

И именно тогда Клоя чуть не переметнулась из «фракции Божьего Избранника» в «фракцию Святой».

— Скорее всего, у мисс Зоуи есть какой-то дар внушающего типа. Не такой сильный, как гипноз.

Вероятно, Зоуи поняла, что Клоя — не полностью на стороне «фракции Божьего избранника». Почему — непонятно, но если она пыталась понемногу внушением склонить к «фракции Святой» Клою, это бы объяснило многое. На Клою подобное внушение могло подействовать, а вот на Виолетту, видимо, уже нет.

— С помощью внушения госпожа Зоуи заставила святых рыцарей не хотеть тренироваться на улице. Ведь со святыми рыцарями можно часто пересекаться — при посещении приюта или при охране Великой Церкви. Думаю, это дар, усиливающий даже слабое желание в сердце.

— А это действительно может сработать?

Наверное, сложно повлиять на всех сразу, но если понимать человеческую психологию, ничего невозможного.

— Она постепенно вбивала в головы рыцарей мысли о том, что можно бы и не тренироваться... А в день, когда был убит господин Чиро, возможно, кто-то просто сказал: «А давайте сегодня устроим себе выходной». Главное — заранее посеять семена, а в нужный день просто подтолкнуть кого-нибудь.

— В таком случае… звучит вполне правдоподобно.

Инес нахмурилась, не оспаривая её выводов.

— Возможно, и исполнитель преступления тоже находился под внушением с самого начала — ещё до последнего отбора на выборах Божьего избранника.

Может, всё началось с простой фразы: «Мисс Сароме вам подходит».

Для Зоуи было бы проще простого вырастить из этого семени цветок. А если внушение не нужно — просто не дать семени прорасти.

Каждый раз, когда исполнитель слышал что-то о Сароме, внушение усиливалось. И в итоге в его сознании Сароме стала его возлюбленной. А узнав, что она стала кандидатом в Божьи избранники, он решил, что она его предала. Услышав, что у неё кто-то есть, — любовь превратилась в ненависть.

Сын графа, убивший, вероятно, был всего лишь одним из тех, кому Зоуи что-то внушила. Возможно, не только вокруг Сароме, но и вокруг Виолетты или Моник были люди, подвергшиеся внушению.

Всё это, возможно, было подготовкой к выдвижению «святой» в качестве Божьего избранника.

— Разве это не слишком удачное совпадение?

— Госпожа Зоуи очень искусна. Я и сама много раз незаметно для себя позволяла ей взять меня за руку, — ответила Клоя.

Она читает эмоции других и незаметно направляет поведение. Таких людей полно в игорных притонах. Кроме того, внушение — это не прямое принуждение, а просто влияние на собственную волю человека. Скорее всего, сын графа, напавший на Клою, даже не осознавал, что его кто-то подтолкнул к этому.

— Возможно, внушение становится сильнее с течением времени.

Иначе, почему спустя два года тот молодой человек всё ещё преследует Сароме? Получается, ему просто не повезло — его использовали. Но если Зоуи заранее использовала свой дар, чтобы заложить внушение… насколько же она осторожный и расчётливый человек?

— Мисс Зоуи узнала, что господин Чиро — мужчина, и решила убить его. Но не нашлось никого, кто бы его ненавидел. Зато среди кандидатов была Сароме, на которую действовало проклятие, вызывающее у множества мужчин сильную влюблённость. А чрезмерная любовь легко превращается в ненависть и даже желание убить. Зоуи этим и воспользовалась

Клоя достала из бокового ящика карты и положила на стол туза червей и туза треф.

— Говорят, Сароме и Чиро были близки. А что, если их "дружбу" тоже спровоцировала Зоуи?

Она положила ещё одного туза — бубнового — поверх двух других. Если Зоуи ходила с Моник на чай к Виолетте, то Сароме и Чиро естественным образом сближались.

— Но ведь дары не действуют на других обладателей даров. Особенно дар господина Чиро — он очень мощный. Даже если Зоуи тоже обладатель дара, на него это бы не подействовало

— Именно. Поэтому она выбрала Сароме. А её проклятие действует только на мужчин.

Это только что напомнил Эральд.

Инес открыла рот от удивления.

Если проклятие действует только на мужчин, то Зоуи, даже применив дар на Сароме, не сможет нейтрализовать эффект.

— Что касается того, как Сароме влюбилась в лорда Адона — неясно, совпадение это или нет. Но для госпожи Зоуи не составило бы труда воспользоваться её душевной слабостью. Достаточно подтолкнуть к мысли: «если беспокоит — поговори с кем-нибудь». Сароме не могла полностью доверять ни рыцарю-телохранителю, которого прислал приёмный отец, ни служанке — поэтому она, естественно, обратилась к Чиро.

Инес, похоже, согласилась с рассуждениями Клои — лицо стало серьёзным.

— Тогда надо как можно скорее госпожу Зоуи…

Поймать — подумала Клоя, но вдруг остановилась. Среди оставшихся кандидатов на роль Божьего избранника больше нет мужчин. Казалось бы, Зоуи больше не на кого нападать, но…

Клоя вспомнила странно лёгкую, беспечную улыбку Эральда.

— Инес, лорд Эральд отправился к мисс Сароме, чтобы снять её проклятие, верно?

— Да.

— А разве это было обязательно делать самому лорду Эральду?

Ведь если магические артефакты способны нейтрализовать проклятие, достаточно было просто передать его доверенному человеку. Самому Эральду ехать не обязательно.

— Ну… лорд Эральд никогда не выдал бы чужой секрет контракта.

Звучит вполне логично, но Клое показалось, что Инес что-то недоговаривает.

Но всё же...

— Оставив без охраны объект, который должен был быть в приоритете — то есть меня — ради Сароме?

Когда Клоя попыталась надавить, Инес крепко сжала губы. Клоя не дала ей времени на раздумья и тут же повторила свой вопрос:

— Разве снятие проклятия с мисс Сароме — это работа, которую может выполнить только лорд Эральд?

Проклятие Сароме может снять только мужчина — цель действия проклятия, обладающий возможностью использовать магические артефакты и при этом заслуживающий доверия Эральда. Хотя пробраться на территорию Великой Церкви и нелегко, Клоя считала, что если использовать связи Эральда, можно найти подходящего человека.

Клоя серьёзно посмотрела на Инес, но та лишь закрыла глаза.

Эральд не лгал Клое. Однако и всей правды он ей не говорил — похоже, он что-то скрывал, тайный козырь.

Теперь Клоя была уверена.

— Я не ошибусь, если предположу, что у лорда Эральда есть какой-то дар, верно?

Учитывая родственные связи с домом Бильц, было бы не странно, если бы Эральд обладал даром. Мужчины редко имеют дар. Но это не значит, что такого не бывает.

Молчание Инес стало для Клои достаточным ответом.

— Если бы мисс Зоуи узнала, что у лорда Эральда есть дар, как думаете, что бы она сделала?

«Если бы я была на месте мисс Зоуи...»

Мужчина, обладающий даром — смертельный враг "фракции Святой ". Очевидно, она решила бы устранить его.

— Магические артефакты лорда Эральда почти полностью израсходуются на снятие проклятия с госпожи Сароме. Думаю, если она хочет его убрать, то это будет лучший момент.

— Но Зоуи не знает, где лорд Эральд и мисс Сароме встретятся. К тому же, при снятии проклятия наверняка будет использован артефакт подавления восприятия, так что увидеть их будет невозможно.

В этот момент Инес впервые назвала Зоуи без титула.

— Но если мисс Сароме уже находится под влиянием дара Зоуи, разве ситуация не меняется?

От дара можно защититься с помощью артефактов, но если воздействие уже произошло — всё иначе. Зоуи сказала, что перед тем, как навестить Клою, ходила к Сароме.

Выражение лица Инес резко изменилось, и она стремительно направилась к двери. Но на пороге уже кто-то стоял.

— Мисс М-Моник?.. И Лаз?

Моник стояла, держа на руках синее священное существо. Даже Инес, обычно без ума от Лаза, сейчас выглядела серьёзной, глядя на Моник.

— Мисс Моник, что-то случилось? У меня сейчас дела, я не могу вас принять, — вежливо сказала Инес, но в её голосе слышалась спешка.

Моник крепче прижала Лаза к себе.

— Я собиралась всегда молчать. Это было нашим уговором... Но на этот раз так не пойдёт.

— О чём вы говорите? — её не поняли ни Инес, ни Клоя.

— Эм, наверное, будет быстрее, если я просто покажу.

Моник аккуратно посадила Лаза себе на голову.

— А-а…

Из уст Моник донёсся голос мальчика, ещё до ломки голоса.

— Давно не виделись, Ка… ой, то есть Инес? Ты теперь так зовёшься, да? А ещё… рад знакомству, мисс Клоя.

«Что?.. Что?!»

Синий священный зверь на голове Моник вежливо поклонился.

— Меня зовут Чиро. Если сказать, что я был кандидатом в Божьи Избранники и умер два года назад — поймёте?

Клоя в полном замешательстве переводила взгляд с Моник на Лаза и обратно.

Ⅱ

В густом, угрюмом лесу Эральд почувствовал, что снятие проклятия прошло успешно. Кольца, надетые на каждый палец, и ожерелье на шее с лёгким шипением утратили магическую силу, став обычными украшениями.

Место оказалось тем самым, где было найдено тело Чиро. Именно туда Сароме перенесла тело, и именно здесь она колебалась, стоит ли снимать проклятие.

— У нас нет времени.

Даже Эральду было жаль Сароме. Снятие проклятия — всего лишь цена за полученную от неё информацию. Если бы она отказалась, он бы не настаивал.

До конца испытаний по выбору Божьего избранника оставалось два дня. Сароме, скорее всего, немедленно вернули бы в её родной дом.

Её приёмный отец явно не одобрил бы снятие проклятия. Эральд не смог бы с ней больше связаться, а до того момента её, вероятно, уже выдали бы за какого-нибудь другого богача. Если она и дальше хочет жить с проклятием, из-за которого за ней будут гоняться все мужчины, — Эральд мешать не собирается.

Он и сам был недоволен тем, как действия Сароме спутали расследование убийства Чиро. Однако как торговец, он просто исполнил свою часть сделки.

Эральд привёз из своего родного дома все магические артефакты, какие только были. Во время перевозки он сильно переживал, не попадутся ли они на проверке. Но благодаря своей торговой ловкости ему удалось провести всё незаметно. Даже добрался до этого места, скрывшись с помощью магического артефакта. Сейчас он тоже скрыт благодаря артефактам маскировки.

Метод снятия проклятий, которым владеет Эральд, довольно прост. Он просто накладывает на проклятого человека множество эффектов других магических артефактов, пока проклятие не исчезнет. Сароме сидела спиной к нему, а он снова и снова направлял силу магических предметов на проклятие.

С самого детства Эральд обладал особым чувством к магическим артефактам — он ощущал поток их энергии. Это кажется простым, но стоит ошибиться с дозировкой — и сила артефакта может навредить Сароме. То, что он способен тонко управлять силой артефактов, оказалось его даром — «Настройка артефактов».

Скромный дар, но очень полезный: позволяет точно регулировать мощность при использовании магических предметов и понемногу восстанавливать их, даже если они были истощены. Когда он тратил дорогие артефакты, Клоя смотрела на него с упрёком. Но без его дара это было бы невозможно.

— Всё, закончили, — с глубоким выдохом сказал Эральд.

— П-правда? — Сароме обернулась к нему.

Лицо её не изменилось — всё такое же красивое. Но в ней явно ощущалось что-то другое.

Глаза, прежде красные, стали ореховыми. Это было явным признаком того, что сила артефактов исчезла. Если раньше она напоминала благоухающую розу, то теперь остался лишь внешний облик — аромат исчез.

Будто искусственный цветок. Но для Сароме это, возможно, важнее всего. Даже Эральд, на которого проклятие не действовало, видел эту разницу. А для других мужчин она теперь станет совершенно другой.

— Больше ни бабочки, ни пчёлы не прилетят, — заметил он.

— Да. Спасибо вам… — Сароме расплакалась, слёзы катились по её щекам. Она всхлипывала, счастливая, но Эральду всё это показалось неловким.

Проклятие снято, но проблемы-то остались. Виконт сделал её приёмной дочерью из-за её чар. Если она откажется от участия в испытании Божьего избранника и утратит свою привлекательность — что с ней тогда будет?

Но Эральд сделал всё, что мог, чтобы исполнить её просьбу.

Из-за снятия проклятия почти все артефакты пришли в негодность. Если бы не его дар, он бы давно разорился. Однако он и не думал требовать с неё плату.

Эральд был вымотан. Несмотря на зависимость от дара и инструментов, работа была очень тонкой. Малейшая ошибка могла повредить и ему, и Сароме. Он выбрал лес именно потому, что в случае неудачи риски были минимальными.

Эральд уже собирался снять артефакт подавления восприятия и уйти, как вдруг...

С треском вспыхнула искра, и артефакт сломался. Перед ним появилась женщина-рыцарь.

— Вы?!

Он знал её лицо. Это была рыцарь-телохранитель Зоуи. Они редко общались, но сегодня её глаза были налиты кровью.

— Лорд Эральд! Что здесь происходит?! — она наставила меч прямо ему в горло. Её глаза светились красным.

— Ч-что вы…

— Не прикидывайтесь! Вы тайно встретились с мисс Сароме — чем вы здесь занимались?

— Э-э-э…

Эральд взглянул себе за спину. Сароме плакала от радости, и вокруг них искрилась магия сокрытия, чтобы никто не видел их. Со стороны это выглядело очень подозрительно.

— Это недоразумение. Просто… поговорите с мисс Сароме…

— Слушать ничего не желаю! Враг женщин! Я сама вынесу тебе приговор!

Эральд потянулся к мечу у пояса, но даже не успел вытащить его из ножен. Он был не особо силён в бою, а рука всё ещё болела после драки с преступником. К тому же, кольца мешали.

Став в глухую оборону, он заметил Зоуи позади рыцаря. Она смотрела на него с откровенным презрением и убийственным намерением.

— Н-неправда! Лорд Эральд ничего не сделал! — выкрикнула Сароме.

Но до рыцаря её голос не дошёл. Зоуи подошла к Сароме.

— Мисс Сароме, не слушайте этих мужчин. Разве вы не страдали от них достаточно? — прошептала она Сароме, взяв её за руку и прошептала.

Казалось, что Сароме, испуганная, начала будто тонуть в её взгляде. Зоуи, несомненно, обладала каким-то даром. И сейчас она пыталась подчинить себе Сароме.

«Чёрт…» — подумал Эральд.

Он отдал Сароме магический артефакт для подавления восприятия, но если на неё уже действовал дар, то он не мог это нейтрализовать. Сароме, вероятно, оказалась под ментальным контролем Зоуи и выдала ей информацию об этом месте. У рыцаря-охранника Сароме также были признаки воздействия дара, и если это тоже было делом рук Зоуи, то всё становилось на свои места.

Сароме сама была превращена в магический артефакт, но не могла нейтрализовать дары или эффекты магических артефактов, исходящие от женщин. Эральд только что объяснял это Клое, а сам упустил из виду.

Всё-таки, эта рыцарь, похоже, тоже была под воздействием дара Зоуи. Видимо, это какой-то ментальный дар, усиливающий уже существующие эмоции. Казалось, она испытывает отвращение ко всем мужчинам.

— Вот оно что… — Эральд всё понял.

Почему был убит Чиро.

Почему теперь охотятся за ним, Эральдом.

Зоуи ненавидела мужчин, обладающих даром, — тех, кто противоречит самой концепции «Святой». И даже странная одержимость сына графа Сароме, теперь казалась логичной — это тоже было внушено Зоуи.

Настоящим убийцей Чиро была Зоуи.

Женщина-рыцарь всё наступала. Эральд продолжал убегать, проверяя кольца на пальцах. Все его магические артефакты уже были использованы.

«На всякий случай оставьте хотя бы один магический артефакт для самозащиты», — всплыли в памяти слова Инес.

Эральд понял, насколько она была права. В момент, когда рыцарь высоко занесла меч, он сжал в руке последнее ещё светящееся ожерелье. Прозвучал резкий щелчок — и ожерелье активировалось, создав защитный барьер. Эральд надеялся, что этого хватит, чтобы остановить удар.

— Жаль, но не выйдет, — произнесла рыцарь, глядя на него сверху вниз и опуская меч. — Этот меч — тоже магический артефакт.

С резким звуком барьер треснул. Эральд изогнулся и едва избежал удара, сумев кое-как выхватить меч.

— Обнажите клинок, — приказала она.

— Вы хотите, чтобы я направил обнажённый меч на женщину?

— Вот такие слова больше всего и бесят!

Скорость рыцаря резко возросла. Похоже, слова Эральда оскорбили её. Женщин среди рыцарей немного, и если она была выбрана в качестве охранника, значит, прошла гораздо более суровую подготовку, чем сам Эральд. Хотя рыцарский кодекс и предписывает быть вежливым с дамами, эта женщина, по всей видимости, не хотела, чтобы к ней относились как к женщине.

Они обменялись множеством ударов, Эральд отступал. В её взгляде читалась садистская услада. Она могла бы в любой момент пронзить ему сердце, если бы захотела.

Но пусть насмехается сколько угодно. Эральд знал: если сумеет сбежать — значит, он победил. Он готов бегать сколько угодно. Глупо держаться за «честь рыцаря» и не избегать ран в спину. У него душа купца — ради выгоды он не раз отступит «стратегически».

— Надоело, — сказала Зоуи.

— Слушаюсь, — откликнулась рыцарь.

И в тот же миг лезвие рассекло его ногу. Жгучая боль пронзила тело, и он рухнул на землю.

С трудом добравшись до большого дуба, Эральд поднял взгляд.

«Это конец? Жаль, что не потратил больше времени на обучение фехтованию».

Но в этот момент…

— Прекратите! — раздался громкий голос.

Эральд осторожно повернулся на звук и увидел девушку с рыжими волосами в белом плаще.

— Мисс Клоя…

Клоя подбежала и встала между Эральдом и женщиной-рыцарем.

Эральд посмотрел на девушку, вставшую перед ним. Рыжие непослушные волосы, глаза цвета ореха с зеленоватым отливом. Она распахнула ладони — как кошка-мать, прикрывающая детёныша.

Женщина, которая готова ради сиротского приюта заняться даже азартными играми. Циничная, помешанная на деньгах реалистка, и при этом — глубоко упрямая.

"Инвестиции – это почти то же самое, что и азартные игры." — сказала она как-то в ответ на вопрос, почему заботится о детях. Могла бы просто сказать: хочу, чтобы дети росли здоровыми и счастливыми.

Семья Бильц всегда поддерживала "фракцию Божьего Избранника".

И всё же — Эральд смотрел на неё и чувствовал: перед ним стоит настоящая Святая.

Ⅲ

Клоя широко расставила руки и была в поту.

Что это за ощущение неуместности? Это же не детская ссора, а стоять безоружной перед человеком с обнажённым мечом — всё равно что просить, чтобы тебя зарезали.

Клоя, ведомая синим священным зверем, искала по всему Лесу Священных Зверей. Услышав чей-то разговор, она поспешила сюда — и увидела вот такую ситуацию.

Какая глупость.

Лучше бы стояла в стороне, в безопасности, и просто наблюдала. Обычно Клоя не делала таких глупостей, и сама не понимала, почему на этот раз сдвинулась с места.

Просто ей показалось, что Эральд слишком дорого стоит, чтобы умирать сейчас.

«Пустить сирот в мир без воспитания — такая потеря...»

Ни один аристократ не хотел всерьёз слушать эту мысль. Конечно, среди дворян бывают добрые люди, кто жертвует деньги на приют. Но одно лишь подаяние сиротам не спасает их. Понять это мог лишь Эральд с его торговым взглядом на вещи.

— Остановитесь! — повторила Клоя.

Остриё меча женщины-рыцаря упёрлось прямо в её нос.

— Отойдите.

— Нет! — хоть и вся в поту, Клоя твёрдо ответила рыцарше.

— Мисс Клоя, этот рыцарь применил насилие к мисс Сароме! — строго сказала Клое Зоуи.

Она держала за руку Сароме, у которой взгляд был рассеян. Клоя заметила, что атмосфера вокруг Сароме изменилась. Раньше у неё была чувственная, притягательная аура, а теперь её нет. Цвет глаз уже не тот — больше не соблазнительный красный.

Эральд выполнил своё дело правильно.

— Лорд Эральд такого не сделает, — твёрдо сказала Клоя.

— Не знаю... Если такая красавица, как Сароме, рядом, даже лорд Эральд может потерять голову. Вы в это верите в свои слова?

Зоуи смотрела на Клою, словно утверждая, что мужчины всегда обманывают женщин.

— Верю. И ещё я знаю, что сейчас вы мне лжёте, — Клоя решила, что ложь Зоуи слишком явная.

Зоуи нервничала: голос дрожал, часто моргала. Клоя сразу это заметила. Хотя она и не знает подробно о прошлом Зоуи и её жизни, ясно одно: она вымещает злость, причиняя боль ни в чём не повинным Чиро и Эральду.

«Я бы хотела сказать ей это в лицо…»

Но Клоя понимала — её слова до Зоуи не дойдут. Они не похожи друг на друга, выросли в разных условиях, потому многое непонятно и неприемлемо для обеих.

Клоя не была настолько благородной, чтобы осуждать её. Но и не настолько великодушной, чтобы принять её поступки.

Она просто обыкновенная мелкая бюрократка, которая очень любит деньги.

«Ах, всё…»

Почему она вообще вышла вперёд?

Ноги дрожат. Женщина-рыцарь вот-вот нападёт. У Клои нет ни оружия, ни магических артефактов. Она слабая — и своей выходкой только увеличивает число жертв. Лучше бы стояла в стороне и наблюдала.

— Мисс Клоя, отойдите. — снова потребовала Зоуи.

— Ни за что! — внезапно для себя Клоя ответила мгновенно.

Она пыталась сдержать слёзы, всхлипывала, руки всё так же широко раскрыты.

Глаза Зоуи стали холоднее.

— Я думала, вы поймёте меня, мисс Клоя, — её голос был полон презрения. — Сделайте это.

По её приказу женщина-рыцарь замахнулась мечом.

— Мисс Клоя!

Эральд обнял Клою, накрывая своим телом.

Клоя бессильно закрыла глаза, казалось, что всё кончено — их обоих убьют.

Звяк — зазвучал металл. Несколько ударов, и меч вонзился в землю.

«Я… жива?»

Клоя осторожно выглянула из-за руки Эральда и увидела женщину в одежде горничной, направляющую меч на рыцаря. Меч той вонзился в мягкую землю.

— Я больше не позволю убивать моего господина. — Голос, холодный, хрипловатый и — знакомый. — Хотя я отказалась и от рыцарства, клятву ещё не нарушила, — холодно сказала горничная и отбила женщину-рыцаря.

Клоя моргнула, пытаясь осознать, что только что произошло.

— Лорд Эральд, вам стоит больше тренироваться с мечом.

— Пожалуйста, не судите слишком строго, — пробормотал он.

Перед ними стояла Инес с большим мечом.

Ситуация изменилась, но Сароме всё ещё с Зоуи.

— Почему?! Почему вы мешаете мне?! — кричала Зоуи, глаза которой налиты злобой. У Сароме взгляд был пустым, словно она без сознания. — Нечистый мужчина не достоин быть Святой! Здесь и сейчас его надо убить!

У Клои сузились глаза от крика Зоуи.

— Мисс Зоуи!

Клоя повысила голос и оттолкнула накрывшего её Эральда. Её тело всё ещё дрожало от страха, но она всё равно хотела рассказать ей.

— У вас потрясающее чувство стиля.

— С чего ты вообще это вдруг? Я ничего не понимаю, — ответила Зоуи с раздражением, но Клоя продолжила:

— Вы выбирали какая модель и одежда подходят лучше всего — и выглядели при этом такой живой. Вам действительно нравится мода, и вы в ней хороши. Вы понимаете, как ценна эта гармония между любимым делом и талантом?!

Клоя сжала кулаки.

— Вы не пренебрегаете подготовкой, умеете сочетать материалы и добиваетесь наилучшего результата. Почему же вы тратите свой талант и умения, полученные в мире моды, на такие глупости? Это просто расточительство! Как можно так бессмысленно использовать свои способности?!

Клоя хотела сказать — она бы никогда не допустила такой пустой траты.

— Это не бессмысленно! Я должна поддерживать настоящую «святую» и однажды обрушить кару на тех, кто изгнал наших предков! Это было желанием моей матери!

«Желание матери?..»

Если именно это является жизненным ориентиром Зоуи, то это очень опасно. Наверное, она именно поэтому так настойчиво продвигала Моник и Клою в «святые», чтобы сделать из них марионеток.

— Если начнётся война с соседним королевством, то вы больше не получите ни шёлковых лент, ни янтаря с красивым красным оттенком! Вас это устраивает? Ваши действия уничтожат всё, что вам дорого!

— Даже так!

— Слова родителей — это как гадание! Нужно слушать только то, что приятно! Если начнётся война, не станет ни весёлых базаров, ни новых модельеров!

— Но... но всё равно я… — Зоуи была в замешательстве.

Если хоть немного подумать, всё должно было быть очевидно. Но она никогда не осознавала этого. То, что тебе внушали с детства, сложно поставить под сомнение, даже если это очевидная глупость.

— Не говорите ерунды! Вы правда хотите разрушить вашу любовь к моде, потратив её на бессмысленные вещи?!

Зоуи схватилась за голову.

— Не смейте сбивать с толку госпожу Зоуи!

Женщина-рыцарь метнулась к Клое, но её остановила Инес.

— Мисс Клоя!

В этот момент появилась Моник с дядюшкой-рыцарем, за ними — ещё несколько святых рыцарей. Зоуи и женщина-рыцарь были немедленно схвачены и уведены прибывшими рыцарями. Всё это время Зоуи сохраняла растерянное выражение лица.

IV

— Прошу, сюда.

Инес проводила Клою не в её комнату, а в конференц-зал при церкви. Чтобы Клоя могла немного успокоиться, ей принесли горячее молоко — чуть сладковатое, с сиропом.

— Я расскажу вам правду об отце Зоуи.

— Мне это, в общем-то, и не обязательно знать.

— Отец Зоуи, вероятнее всего, принадлежит к королевской семье соседнего государства.

— Королевской семье?!

— Да. Её характерные серебристые волосы и серо-голубые глаза — тому подтверждение. Мать Зоуи в прошлом имела возможность общаться с королевской семьёй другой страны. Вероятно, тогда и забеременела.

Если она внебрачная дочь королевской крови, пусть и из другой страны, это объясняет сложные семейные обстоятельства Зоуи.

— Выходит, тот король не признал Зоуи?

Может, из-за этого она и держит обиду.

— Нет. Это родня Зоуи не отдала её. Её семья, как и род Бильц, рождала многих, кто обладал даром. Королевская семья соседней страны, возможно, хотела заполучить такого ребёнка.

— Понятно...

Соседнее государство когда-то было могущественным и процветающим. Оно же когда-то изгнало предков жителей Мютоса как ведьм. Но за сотни лет всё изменилось. Маги там почти исчезли, а изгнанные — напротив создали процветающее Королевство Мютос.

— Наверняка они мечтали получить обладателя дара, вроде “Божьего избранника исцеления”. Увы, не всё так просто.

Зоуи считалась "непорочно зачатой". Чтобы её не увезли в соседнее государство, ей, должно быть, с детства внушали сказки о стране, изгнавшей её предков. Скорее всего, эти сказки были пропитаны обидой её матери, которой воспользовался король. И становится понятным, почему Зоуи стала воинственной сторонницей “святой” и выработала сильную антипатию к мужчинам.

— Мир несправедлив.

Клою переполняли печальные чувства. Она сделала глоток молока.

— …Вкусно.

— Я подогрела его специально по вашему вкусу

Вот это действительно лучшая горничная. Клоя взглянула на Инес полуприкрытыми глазами.

— Что-то не так, Мисс Клоя?

Невозможно поверить, что эта женщина, элегантно наливающая чай, — та самая, что недавно размахивала гигантским мечом. К слову, Эральд сейчас проходит лечение после ранения.

— Эм... Мисс Инес, вы ведь служили господину Чиро, верно?

— Да, — она сделала паузу. — В качестве рыцаря-телохранителя.

«Так вот в чём дело!»

Клоя не знала, за что уцепиться и с какой стороны подступиться.

— А почему вы работаете служанкой?

— Я недостойна звания рыцаря, ведь не смогла защитить своего господина. Однако я решила хотя бы следующему кандидату в Божественные Избранники служить в роли служанки. Поэтому я сбросила сорок либр, занялась собой и выучила правила этикета высшего общества.

— Сорок либр?!

Это вес восьмилетнего ребёнка!

И теперь она — звезда высшего общества. Пугающе. Интересно, какой она прошла путь за эти два года? По крайней мере, остальные кандидаты на роль Божественного Избранника, похоже, ничего не заметили… нет, всё-таки был один человек, у кого возникли подозрения.

— Ага, так я и думала. Это был лорд Камий, да?

С этими словами подошла Моник, держа в руках синего священного зверя. Немного поодаль охранник-дядюшка смотрел на них с тёплой улыбкой.

— Я знала, что кто-то мне напоминает вас, но не могла понять кто. Теперь всё ясно.

Вот почему Моник и заподозрила что-то насчёт Инес. Клоя-то думала, что она спутала её с модной иконой светского общества — мисс Айз.

— Да. Простите, что даже нормально не представилась.

— Ничего. Просто поразительное преображение. Изменилась не только причёска, но даже цвет глаз. Я бы ни за что не узнала. К тому же… вы и пол сменили?

«Ты серьёзно решила всё это назвать «преображением»?! И ты только что спокойно сказала нечто шокирующее?!»

Клоя с трудом сдерживалась, чтобы не прокомментировать. Раз имя другое, то, скорее всего, «Инес» — это псевдоним.

«Хотя… подождите…»

Клоя пристально смотрела на лорда Камия — то есть Инес. Как же её теперь воспринимать с точки зрения пола? Ведь она помогала ей и с ванной, и с переодеваниями…

— Раз меня узнала мисс Моник, значит, мне ещё есть куда стремиться.

— Хе-хе. Ах, кстати… — Моник показала Инес синего священного зверя.

Лаз… нет, Чиро застенчиво прикрывал мордочку лапками.

— Лорд Камий, простите, что не рассказала вам о господине Чиро раньше.

Моник склонила голову.

— Лорд Эральд тоже…

Как раз в этот момент подошёл и Эральд, завершив лечение. Похоже, раны были не тяжёлыми, но гордость фехтовальщика среднего уровня, вероятно, была растоптана. Похоже, он уже узнал, что Лаз — это и есть Чиро. С несколько растерянным выражением он смотрел на него.

— Мисс Моник, могли бы вы рассказать подробнее о Чиро? — Эральд внимательно посмотрел на синего священного зверя.

— Господин Чиро, вы не возражаете?

Моник посмотрела на Чиро. Тот огляделся и молча кивнул.

— …Да. Два года назад, чтобы исполнить желание мисс Сароме, господин Чиро провёл «обмен сознания» со священным зверем. В тот момент его убили.

— Господин Чиро…

Инес будто хотела что-то сказать, но замолчала.

— По идее, его душа должна была исчезнуть, не сумев вернуться в мёртвое тело. Но у того священного зверя, в которого он переселился, в животе был детёныш. И господин Чиро переродился как этот детёныш. Красный священный зверь из леса священных зверей — его мать.

“Вот оно что”, — подумала Клоя, глядя на синего зверя. История невероятная, почти невозможная, но в ней был смысл.

— Почему вы не рассказали об этом с самого начала? — Эральд с грустью посмотрел на Чиро.

— И лорд Эральд, и лорд Камий слишком привязаны к прошлому. Вот Чиро и хотел, чтобы они забыли о тех событиях.

Клоя подумала, не поэтому ли она сделала такое многозначительное заявление в Лесу Священных Зверей. Она также первой нашла тело Чиро, возможно, потому, что услышала голос священного зверя и пришла туда.

— К тому же, господину Чиро… нет, Лазу нравится нынешняя жизнь, и он говорит, чтобы не переживали по этому поводу. Простите, лучше бы он сам сказал, но он не в настроении.

Инес посмотрела на Лаза и тихо всхлипнула. Для холодной служанки это был нетипичный жест.

— Если кто-то всё же чувствует вину, он просит приносить в священный лес по сто либр орехов каждый месяц.

— …Я поняла. — Инес встала на одно колено и склонила голову перед священным зверем.

— Что касается Инес — это понятно. А что же мне делать?

Синий зверь мило пискнул «кюру» и посмотрел на Эральда.

— Он говорит: брату Эральду стоит усерднее тренироваться в фехтовании.

— Даже Чиро так говорит?

Синий зверь поднял лапку и помахал пальцем.

— Он говорит, что теперь он не Чиро, а Лаз.

«Мисс Моник потрясающая!»

Всё же она — сильнейшая кандидатка на роль Божественного Избранника. Если она так понимает язык зверей, пользы от неё будет много. Вспоминая, Клоя поняла, что Моник с самого начала звала его Лазом, а не Чиро.

«Значит, лучше называть его Лазом, а не господином Чиро».

Моник посадила Лаза себе на голову.

— Брат Эральд и Инес, вам не нужно чувствовать ответственность за меня. Стать кандидатом в божьи избранники — это было моё собственное решение. Не злитесь на дядю. Я не собирался становиться заменой для брата Эральда.

Клоя посмотрела на Эральда, не понимая, о чём речь.

— На самом деле, именно я должен был участвовать в отборочных испытаниях как кандидат в божьи избранники, — слабо улыбнувшись, Эральд коснулся браслета на запястье Клои, и тот слегка нагрелся. — Посмотрите на обратную сторону.

Когда Клоя перевернула браслет, то увидела, что исчезнувшая прежде гравировка «Ⅰ» вернулась на место.

— Мой дар — это "Настройка магических артефактов". Я могу извлекать максимум силы из артефактов и даже частично восстанавливать утраченную эффективность. Выглядит скромно, но на деле весьма полезный дар.

Глаза Клои снова начали метаться из стороны в сторону. Сколько раз за день её ещё можно будет удивить?

«А я уж было подумала, что он просто щедро расходует артефакты…»

Клоя могла только согласиться — с такой способностью можно безбедно жить всю жизнь.

— Мой отец, граф Бильц, хотел, чтобы я стал кандидатом в божьи избранники. Но бабушка и мать были против, а я сам тоже отказался, поэтому вместо меня был выбран Чиро.

Лаз перепрыгнул с головы Моник на плечо Эральда. Тот начал медленно гладить его по шерсти.

— Чиро… нет, теперь Лаз… он не хотел, чтобы я делал всё это. Госпожа Клоя… Я сожалею, что втянул вас в опасность из-за своих личных чувств.

Прямое извинение поставило Клою в неловкое положение.

— К слову, даже если бы я умер, контракт всё равно оставался бы в силе, и вы могли бы получить вознаграждение, обратившись к графу Бильцу.

Сказано это было как-то раздражающе.

— Лорд Эральд, я просто ненавижу выполнять работу вполсилы. Так что, если я вас прикрыла — это входит в условия контракта. Никаких скрытых намерений. Если вы всё же испытываете чувство вины — просто заплатите мне дополнительное вознаграждение!

Клоя с грохотом ударила себя в грудь. Она не собиралась притворяться паинькой и решила больше не стесняться, когда речь идёт о деньгах — особенно с этим богачом.

— Мне нужно получить гонорар и как можно скорее купить новые одеяла для моих паршивцев из захолустья, — с этими словами Клоя выдохнула.

Да… её контракт заканчивается вместе с испытаниями на божьего избранника. Ещё два дня — и придётся попрощаться со всеми, кто здесь.

Она почувствовала… самую малость… ну, совсем чуть-чуть, грусти.

Эпилог: Святая и Рыцарь

Ⅰ

Результаты отборочного теста на Божьего Избранника оказались такими, как и ожидалось.

— На следующую Божью избранницу избрана Моник.

Девочка с каштановыми волосами, на лице которой ещё читалась детская наивность, вышла вперёд и опустилась на колени перед верховным жрецом.

Рядом с верховным жрецом стояла прекрасная королева королевства Мютоc. Слева стояли представители церкви, справа — знать. Среди женщин на стороне церкви, скорее всего, были предыдущие Божьи избранницы.

Освещённая цветными стёклами витража, девочка казалась по-настоящему благословлённой богом.

Но предсказание Клои сбылось лишь до этого момента. Имя второго Божьего избранника так и не было озвучено.

«Что это значит?»

Клоя только наклонила голову в недоумении. Действительно, один кандидат отказался, другой был арестован — ситуация вышла за рамки обычного. В результате Клоя, как и Сароме, не смогла отказаться от участия.

«Даже мисс Виолетта наверняка смогла бы поладить с мисс Моник...»

С замиранием сердца Клоя взглянула на Виолетту, стоявшую рядом. Она ожидала, что та будет взволнована, но Виолетта выглядела совершенно спокойно.

— Что касается второго Божьего избранника, имя будет объявлено позже после обсуждения с Божьей избранницей Моник.

«Наверное, таков порядок», — подумала Клоя, наблюдая за официальной церемонией вступление в должность Моник

И всё же, наблюдая за этой сценой, которую, возможно, она больше никогда не увидит, Клоя испытывала волнение, хоть и не расплакалась. Вернувшись в церковь на окраине, ей будет что рассказать местным бедовым ребятишкам.

Клоя смотрела на спину новой Божьей избранницы, в которой ещё оставалась детская наивность.

Ⅱ

Синее небо. Белые облака. И глушь, где нет ничего.

Клоя, облачённая в потрёпанную мантию, занималась стиркой. В тазу лежало простыня с пятнами от ночного недержания.

— Да сколько ж можно, уже большой, а всё писается!

Клоя босыми ногами топтала простыню, стараясь отстирать пятна. Хотя, эта простыня и так вся в пятнах. Клоя всё равно собиралась в будущем купить новую.

Она вернулась в церковь на окраине.

Эральд предлагал ей остаться в столице ещё немного, но раз контракт завершён, смысла задерживаться не было. Раз уж исход испытания известен, оставаться там Клое было незачем.

Разумеется, плату она уже получила.

У неё на руках была часть гонорара в виде золотых монет. Остаток она решила не забирать наличными — это опасно, поэтому получила сберегательный сертификат.

«Ну-с, как бы это объяснить настоятельнице и остальным...»

Если бы дело касалось мелочёвки, проблем бы не было. Но при серьёзной покупке наверняка начнут расспрашивать, откуда деньги.

Если все узнают, что Клоя поехала в главную церковь как кандидат в Божьи избранники, а вернулась с кучей золота, то чересчур добросовестная настоятельница и старший жрец точно подумают, что она что-то натворила. Эти двое вечно относятся к Клое как к ребёнку.

Клоя подумала, что, наверное, стоило отправить деньги как пожертвование на церковь.

— Сестра Клоя!

Пока она выжимала простыню, к ней подбежал один из детей.

— Что случилось?

— Эээ... В исповедальне кто-то есть, но ни настоятельницы, ни мамы нету.

Дети часто называли старшую жрицу «мамой».

— Обеих нет?

— Угу. Кажется, у них гость.

— Поняла.

В такую глушь в исповедальню редко приходят серьёзно каяться — чаще просто хотят, чтобы их выслушали. Однако оставить без внимания всё равно нельзя. Клоя направилась в исповедальню.

В маленькой комнатке в углу церкви действительно кто-то был. Одни, зайдя в исповедальню, начинают болтать без остановки даже без присутствия священника. Другие — наоборот, отказываются уходить, пока не придёт священник.

Клоя зашла в исповедальню со стороны священника.

Как правило, священник не отвечает, а просто слушает. Хотя сама Клоя считала исповедь пустой тратой времени — ведь она не решает проблем, — она понимала, что для некоторых людей это необходимо.

Пространство чётко разделено, так что нельзя узнать, кто именно исповедуется. Даже голос звучит приглушённо. Однако в деревенской исповедальне, где чаще жалуются на жизнь, личность человека легко определить.

«Но всё равно, выслушать надо...»

Раздался лёгкий звук, и с другой стороны стены началась исповедь.

— Я провалил свою работу...

Голос принадлежал молодому мужчине.

«Типично».

На удивление, это был не пьяница или тётка, жалующаяся на свекровь. Казался нормальным человеком, но Клоя подумала, что, вместо того чтобы жаловаться здесь, лучше бы пошёл и исправил ошибку.

Тем не менее, её работа — молча слушать.

— Я нанял очень талантливого человека. Когда контракт подходил к концу, мне поступила просьба его продлить. Но я не смог как следует передать это — и теперь в затруднении

«О да, бывает», — Клоя скрестила ноги и кивнула.

В церковь на окраине тоже не раз присылали жрецов. Но после окончания срока они уезжали обратно. В такой глуши служить — всё равно что быть сосланным. Настоятельнице не удавалось никого удержать, и в церкви вечно не хватало рук. Если бы не нехватка людей, Клоя, возможно, взаимодействовала бы с приютом иначе.

«Наши-то... считают бедность добродетелью».

Жить скромно — не так уж плохо, но деньги нужно уметь тратить там, где надо. А чтобы тратить — надо уметь их зарабатывать.

— Проблема в том, что в изначальном контракте об этом ничего не говорилось. И я не знаю, как начать разговор...

Почему-то интонация голоса была до боли знакомой.

— Коллеги по работе очень привязались к этому человеку и хотят непременно его нанять. А я не знаю, как всё объяснить...

«Просто пойди и скажи!»

Клоя чуть не выдала это вслух. Что тут думать? Но она сдержалась, прикрыв рот. Ведь если начнёт говорить, не удивительно, если застрянет на несколько часов в болтовне с соседскими тётками.

— Это было предисловие, а на самом деле… я просто хочу быть с ней. Нам удивительно близки общие ценности, а в том, в чём мы не совпадаем, она всегда умела найти компромисс. Никогда прежде я не встречал такого человека. Хотя, может, это только мне так кажется… Но я был по-настоящему счастлив, что она не разочаровалась во мне, когда узнала, какой я есть внутри.

“Разве речь шла не о работе?” — подумала Клоя.

Одновременно её всё сильнее охватывало ощущение, что мужчина в исповедальне может оказаться кем-то из её знакомых, но уверенности в этом не было.

«Хотя я и не считаю себя какой-то бездарью…»

Решить, что «она» в его рассказе — это Клоя, было бы уж слишком самоуверенно, не так ли? Ей стало немного не по себе, и она снова скрестила ноги.

— Я прекрасно понимаю, как ей сейчас тяжело на нынешней работе. Что мне нужно сделать, чтобы заключить с ней новый контракт?

Это было вполне прямое обращение с вопросом.

Клоя колебалась. Обычно она молчит, что бы ей ни говорили, и считает это верным подходом. Но сейчас её губы сами начали двигаться.

— Было бы неплохо, если бы вы сделали так, чтобы она могла без проблем уйти с нынешней работы.

— Тогда что конкретно мне следует сделать?

— Понять, в какой обстановке она сейчас находится.

— А если бы вы были на её месте, чего бы вам хотелось?

— Я тут ни при чём. На этом всё, ладно? — ответила чётко Клоя.

Она представила выражение лица собеседника за перегородкой. Показалось, будто он странно, самодовольно улыбается. Лица не видно, голос приглушён: как обычно, неясно, врёт он или нет.

Клоя тяжело выдохнула. Она уже примерно понимала, чего он добивается.

«Перестал бы он уже издеваться…»

Даже в шутку это слишком нервирует. А если она всё поймёт неправильно, кто будет за это отвечать?

Когда Клоя открыла дверь исповедальни, с другой стороны вышел молодой человек с прямыми чёрными волосами и голубыми глазами. Он вежливо улыбался — типичный паладин-торговец. Похоже, что вызов Клои в исповедальню был подстроен.

— Давно не виделись.

— Не скажу, что прошло много времени.

В лучшем случае — недели полторы.

— Я пришёл доложить о другой Божьей избраннице.

— Я всё понимаю. Даже если это не подтасовка, решение в пользу госпожи Виолетты уже принято, верно?

— Да. Виолетта была выбрана с самого начала — если другие кандидатки не дотянули бы до нужного уровня.

— «Если не дотянули»?

Клоя задумалась: почему это с условием?

— Мисс Клоя. Божьих избранниц выбирают с учётом мнения разных сторон: королевской семьи, знати, духовенства. Первая избранница отбирается по таланту, вторая — по способности поддерживать первую. Поэтому важно учитывать их взаимопонимание и мнение первой при выборе второй…

Эральд говорил обтекаемо.

— Говорите прямо.

— Госпожа Виолетта — одна из испытателей. Представители рода маркиза Робана, чтущего справедливость, неизменно участвуют в отборе Божьих избранниц.

— …Подождите. Я не улавливаю.

Клоя приложила руку ко лбу. Виолетта — высокомерная аристократка, открыто травившая Сароме во время испытаний.

— Вы хотите сказать, всё это было игрой на публику?

— Да. Хотя сама она, похоже, получала от этого удовольствие. Мне даже больно было смотреть, когда она это делала с Сароме.

— Зачем испытателю вообще нужно было издеваться над Сароме?! — Клое самой это было неприятно наблюдать.

— У Божьей избранницы должна быть крепкая психика. Особенно у второй, ведь ей нужно поддерживать первую, обладательницу нестабильного дара. Это не роль для слабого человека. Поведение Виолетты — часть испытания.

— Ну, если так говорить, то действительно…

Каждый раз она появлялась в роскошных мантиях, окружённая симпатичными рыцарями, и устраивала давку на остальных кандидаток. И всё это — с удовольствием, не обращая внимания на чужие взгляды. Психика у неё действительно железная.

Выходит, Эральд знал это с самого начала?

«Кстати, на балу его вызывал маркиз…»

Если не по поводу брака, то, возможно, именно по этому делу. Но скрывать это от Клои — уж слишком жестоко.

— Так вы пришли сообщить, что Виолетта назначена Божьей избранницей?

— Эм… Вы слушали мою исповедь ранее?

— Да, конечно.

— Там упоминалась «коллега по работе». А что, если я скажу, что это была госпожа Виолетта?

Та самая «коллега» — та самая «она», чей контракт закончился, но которую он хотел бы вновь принять на работу.

Клоя наклонила голову на бок.

— Мисс Виолетта высоко вас оценивает. Хоть и говорит, что манеры ещё требуют доработки, но она восхищается вашей проницательностью: разглядели таланты детей в приюте, смелостью — не побоялись заняться грязной работой на базаре, и храбростью — вставать на пути тех, кто сильнее.

— Но я всё это делала не ради чьей-то оценки…

— Мисс Виолетте крайне редко кто-то нравится.

— Даже не знаю, радоваться или нет.

— Так что, что скажете насчёт нового контракта?

Эральд тепло улыбнулся.

— Переподписать контракт? Вы опять хотите на меня что-то повесить? — возмутилась Клоя, хлопнув по колонне старой церкви. — Как видите, церковь на окраине бедная и ей катастрофически не хватает рук!

— Она уже получила более чем достаточно вознаграждения.

— В ближайшее время ехать на заработки нужды нет..

— В столице полно способных жрецов, которые мечтают избавиться от пут общества.

— А если я уеду, что будут делать дети?

— Разве? Один из детей, с которым я только что говорил, сказал, что когда вы уезжаете на заработки, в приюте наконец становится тихо.

«Вот же маленький негодник!..»

Они же обычно её даже слушать не хотят! Как они смеют такое говорить?

— К тому же, я знаю одного человека, который любит детей и отлично умеет управляться с деньгами.

— …

Почему-то Клое показалось, что у неё больше нет выхода. Она бросила взгляд в окно — там за стеклом уже заглядывали дети.

— Дети спросили меня: «Сестра Клоя действительно может работать в столице?» Вы понимаете, что это значит?

— Кто знает… Может, они думали, что я в столице ничего не добьюсь?

— Нет. Дело не в этом, — Эральд посмотрел на детей. — Они сказали: «Сестра Клоя могла бы быть где угодно, но из-за нас она никуда не может уйти».

— …

Клоя прищурилась, глядя в окно. Хотели спрятаться — а на деле их прекрасно видно.

— Мисс Клоя. Вы же сами говорили, что дети — это инвестиция, которая со временем возрастает в цене, верно?

— Я не говорила так, будто это торговля людьми!

— Говорили. И что, по-вашему, среди этих «возрастающих в цене» людей вас самой не может быть?

Клоя сжала губы, вспомнив слова отца: "Когда меня не станет, найди в столице приличную работу. В отличие от меня, у тебя это получится."

— Я…

— Я нуждаюсь в вас, мисс Клоя.

Неожиданные слова Эральда заставили её скорчить гримасу, словно она проглотила что-то кислое.

— Разве вы не недооцениваете собственную ценность?

— Это не…

— Я хочу показать, какой вы на самом деле человек. Настолько, чтобы вы могли б возродить крупнейший детский приют в стране. — Слова Эральда прозвучали как речь политика, но в его глазах не было и тени лжи.

Клоя невольно рассмеялась.

— То есть, вы хотите, чтобы я стала настолько высокооплачиваемой, что мой работодатель обанкротился?

— Именно. Если вы станете такой, что я не смогу платить вам зарплату — значит, всё получилось.

— В таком случае, я сама вас найму, лорд Эральд.

— Буду рад служить, леди.

Эральд опустился на одно колено, галантно взял Клою за руку. Его манеры были нарочито утончёнными: он даже прикоснулся губами к её руке. Это было до смешного театрально, но...

С покрасневшими щеками Клоя это всё же приняла.

— Сестрёнка Клоя!

К ним подбежали дети.

— Ты правда будешь работать у рыцаря?!

— …Ну, похоже, к этому всё и идёт.

Клоя чувствовала угрызения совести перед детьми. Но дети сияли от радости.

— Ух ты! Сестрёнка Клоя станет святой девой!

— Здорово! Теперь ты будешь носить красивые платья?

— А ты точно справишься? Ты ведь не будешь просто фоном? Хотя мы говорим, что ты страшненькая, на самом деле ты вроде как ближе к симпатичной.

Дети заговорили каждый своё — и всякий раз какую-то безумную глупость. Клоя с отвисшей челюстью посмотрела на Эральда.

— Уф… Уже и не знала, чем это всё обернётся. Но теперь я могу, наконец, отчитаться перед начальством... Простите, а это что значит, лорд Эральд? Про контракт?

— Всё как есть. Мисс Виолетта, которая была экзаменатором, отказалась от роли Божественного Избранника и вместо себя рекомендовала вас. Ваши способности полностью соответствуют критериям избранника. Хотя некоторые дворяне были против, поддержка маркиза Робана и ваша независимость от каких-либо идеологий были высоко оценены. Вас утвердили.

— Подождите… вы про тот переподписанный контракт?..

— Именно. Переподписание — это и есть назначение вас Божьим Избранником.

С таким видом, будто это само собой разумеется, Эральд посмотрел на Клою. Её лицо исказилось.

— Э-э-э… Я отказываюсь!

— Ч-что вы такое говорите?! Это уже решено на государственном уровне!

«Что это вы, а?» — мысленно воскликнула Клоя, оглядываясь по сторонам.

Эральд, говорящий, что теперь отступать поздно.

Дети, глядящие на неё с сияющими глазами.

А если приглядеться, за колонной директор и старший жрец утирали слёзы платками.

А чуть позади — загадочная служанка неясного пола с совершенно бесстрастным лицом держала вверх большой палец.

— Да скажите уже, что это шутка!!!

Но крик Клои исчез в пустоте: в синих глазах Эральда не было и намёка на ложь.

Эксклюзивный электронный рассказ «Дом, полный животных»

— Всё-таки здесь очень роскошно. — воскликнула Клоя, снова поражённая, осматривая комнату в выделенном ей общежитии.

Эральд с улыбкой наливал чай.

Почему же рыцарь-охранник подражает горничной? Потому что настоящая горничная потеряла голову от восторга из-за синего священного зверя.

— Если говорить о тактильных ощущениях, то эта ткань лучше, но если учитывать впитываемость, то та ткань выигрывает. Какую выберем?

Инес говорила с предельно серьёзным лицом… и одновременно с этим у неё текла кровь из носа. Причём обращалась она к синему священному зверю. Редкий гость из леса священных зверей теперь вёл себя так, словно он — настоящий хозяин комнаты, даже больше, чем Клоя.

— Никогда бы не подумала, что Инес настолько любит животных...

— Да, она всегда была такой. У нас дома как-то раз одновременно жили 28 котят и 7 щенков. Было тяжело — целыми днями приходилось кормить их молоком и помогать с туалетом… — Эральд смотрел вдаль, будто вспоминая далёкое прошлое.

Тем временем Инес продолжала неотрывно наблюдать за синим зверем, который возлежал на специальной кроватке.

— Нет-нет-нет, разве это не слишком? Что сказал по этому поводу сам хозяин дома, граф Бильц?

— И бабушка, и мама обожают кошек, да и Чиро была у нас.

— Мисс Чиро, если не ошибаюсь, могла общаться с животными?

— Да. Мать-кошка, которой тяжело было растить детёнышей, доверила их её. А котята, в свою очередь, с полной серьёзностью рассказывали Чиро о суровых законах уличной жизни, мол, если нас здесь бросят, нам не выжить.

— Ко-о-отики...

— А одна мать-собака даже сказала: "Если ты воспитаешь моих щенков, я буду тебе вечно преданна". И Чиро не смогла отказаться. Сейчас несколько из выросших псов охраняют наш дом.

— Со-о-обачки...

Клоя подумала, что, должно быть, Эральд и тогда, как и сейчас, просто молча заваривал чай, заменяя горничную, которая играла с животными.

— У вас, наверное, были нелёгкие времена, лорд Эральд.

— Да уж, ещё как. В какой-то момент у нас начали собираться аристократы и деловые партнёры, обожающие животных.

— Они стали забирать животных в свои дома?

Если это гости дома графа Бильца, то все, скорее всего, были богачами.

— Нет, они просто приходили, ласкали зверей и уходили. Хотя некоторые всё же брали себе.

— …

Клоя была ошеломлена.

— Если держать их дома — они царапают мебель, пахнут, с ними надо гулять… но если можно просто немного с ними поиграть, то это не проблема. Часто приносили даже довольно дорогие подарки, но забирали животных единицы.

— И в итоге, что вы сделали?

— Я понял, что они не против тратиться на кратковременное удовольствие.

— Хм?

— Открыл кафе, где кошки и собаки выполняли роль "сотрудников по приёму гостей". Вводил плату за вход, продавал лакомства для животных. Некоторые посетители даже захотели забрать "сотрудников" к себе — поэтому я добавил отдел с товарами для домашних питомцев.

— Лорд Эральд...

— Ну, это приносит вполне неплохой доход. Сейчас у нас три таких заведения.

— Вот как...

Клоя с новой силой осознала: Эральд — тот человек, который никогда не упустит возможность заработать, даже если споткнётся.

Страница книги Святую не обманешь в интернете

Table of Contents

1 - 0.5 пролог: Азартный игрок и торговец

1 - 1 Пять кандидаток в святые

1 - 2 Лес Священных зверей

1 - 3 Чаепитие святых

1 - 4 Работа святой

1 - 5 Визит в приют

1 - 6 Благотворительная ярмарка

1 - 7 Бал

1 - 8 Визит к больной

1 - 9 Истинная сущность кандидата в Божьи Избранники

1 - 10 Эпилог: Святая и Рыцарь

Эксклюзивный электронный рассказ «Дом, полный животных»

О книге