Пролог

- Чей это ребёнок?

Внезапно холодный голос острым клинком вонзился в уши. Юджин вздрогнул, возвращаясь в реальность. Дуло пистолета все ещё было направлено на него. Лицо Уинстона, смотрящее сверху вниз, оставалось таким же ледяным, а глаза - по-прежнему исполненными презрения. Юджин растерялся, осознав, что погрузился в абсолютно нереальные фантазии.

- Разумеется, ты не сможешь ответить.

Искривленные губы скривились в короткой, едва слышной усмешке.

- Какая же ты шлюха, что даже не знаешь, кто отец ребёнка.

В этот момент показалось, будто что-то острое вонзилось прямо в сердце. Юджин, побледнев, только смотрел на Уинстона.

Это ведь ты.

Он попытался что-то сказать, но звук застрял в горле. Отчаянная правда металась внутри, не находя выхода.

Это ты, Уинстон.

Уинстон с холодной усмешкой язвительно процедил, глядя на застывшего от шока Юджина:

- Милый, кто как не я знает, какая ты дешёвая шлюха.

1 глава

Кашель, надрывный кашель.

Адвокат стоял неподвижно, выпрямив спину, пока мужчина содрогался всем телом. Тяжело дыша, он измождённо опустился. Вокруг него витал сладковатый аромат феромонов, присущий его типу - того самого типа, который дал ему всё, но отказал в самом желанном.

Этот запах больше не казался таким пьянящим и интенсивным. Теперь он едва ощущался, слабо окружая пространство. Он напоминал скорее запах смерти. Мужчина продолжал кашлять, сипло выдавливая:

- Сколько… нет, кое-что ещё осталось, верно?

Снова послышался противный звук с примесью крови. Стоящий у постели врач молча наблюдал. Адвокат выждал паузу и спросил:

- Вы готовы?

На тихий вопрос мужчина кашлянул ещё дважды и кивнул. Словно по сигналу, врач задал несколько вопросов. Выслушав ответы, он обратился к адвокату:

- Господин Кэмпбелл в сознании. Уровень феромонов ниже обычного.

Альфы высшего порядка иногда теряют рассудок от феромонов. Но Гарольд Кэмпбелл, несмотря на слабое тело, был предельно ясен умом.

- Естественно, - прохрипел он, - за всю жизнь голова никогда не была столь чиста.

Адвокат с врачом молча смотрели на хозяина дома. Гарольду Кэмпбеллу было едва за семьдесят, но ему оставались считаные дни.

Для альфы высшего порядка с повышенным иммунитетом и замедленным старением это было из ряда вон выходящим событием. Возможно, это была плата за то, что он родился с мутацией в своём роду. Феромоны, десятилетиями державшие его в подчинении, теперь, когда смерть близко, наконец-то отступили. И мужчина впервые в жизни ощутил освобождение. Скоро он освободится и от этого больного, обессиленного тела.

Гарольд снова закашлял. Адвокат, убедившись, что всё записывается должным образом, начал:

- Это завещание составлено по воле господина Гарольда Кэмпбелла. Доктор Уилсон подтверждает его вменяемость. Для удостоверения истинности завещания два дополнительных врача провели психиатрическую экспертизу. Их заключения будут приложены отдельно. Прошу вас, господин Кэмпбелл, зачитайте завещание лично.

Адвокат, механически зачитывающий заранее заготовленный текст с минимальными изменениями имени и нескольких слов, передал Гарольду заготовленное завещание и отступил в сторону. Гарольд, собрав дыхание, с трудом приподнялся и, откинувшись на большие подушки, еле слышно начал:

- Я, Гарольд Кэмпбелл, находясь на пороге смерти и обладая полным рассудком, составляю это завещание. Оно будет исполнено беспрекословно, под полной ответственностью адвоката Маккоя, с соблюдением всех законных процедур.

После довольно длинной речи он несколько раз надрывно закашлял, перевел дыхание и продолжил:

- Камилия, прожившая со мной всю жизнь, ты подарила мне драгоценных детей.

Звонким голосом Гарольд стал перечислять наследство. Жене Камилии - ежемесячно миллион долларов пожизненно, с прекращением выплат в случае повторного брака. Единственной дочери Кэтрин - десять миллионов долларов и все семейные лошади. Старшему сыну Гордону - десять миллионов долларов, вилла и земля в Малибу. Третьему сыну Джейсону - ежемесячно сто тысяч долларов при условии постоянного лечения от наркотической зависимости. При прекращении лечения или повторном употреблении запрещенных веществ выплаты будут немедленно приостановлены до его полной госпитализации и выписки из клиники.

Периодически прерываясь кашлем, он еле договорил и махнул врачу, чтобы тот подал воду. Выпив весь стакан, Гарольд тяжело вздохнул и продолжил:

- А теперь Уинстон, мой любимый младший сын.

Самый любимый, самый похожий, самый одаренный из всех его детей. Вспоминая холодные фиолетовые глаза единственного сына, обладающего таким же типажом, он дрожащим голосом начал:

- Тебе я…

Юджин возвращается.

Когда пришла эта новость, семья Кэмпбелл перевернулась вверх дном. Леди Кэтрин, постоянно впадающая в обморок, на этот раз потеряла сознание на тридцать четыре секунды. Муж Джордж, уложив её на диван и обмахивая платком, еле сдержался, выпалив только единственное - «Черт!»

Камилия Кэмпбелл, всегда твердая и хладнокровная, выпрямила спину, демонстрируя внешнее спокойствие, но про себя думала, что предпочла бы, чтобы она, как её слабонервная дочь, просто потеряла сознание. Настолько она была расстроена.

Юная Джорджина, дочь Кэтрин, тихо сидела в сторонке, попивая чай и с интересом наблюдая за взрослыми. Как всегда, первым заговорил старший дядя Гордон, повышая голос:

- Какого черта этот ублюдок собрался сюда явиться? После того, что натворил!

Леди Кэтрин, приложив руку ко лбу и лежа на диване, вставила:

- Его появление - позор для семьи.

Джорджина благоразумно промолчала, тихо отпивая чай. Имя Юджин она не слышала давно. Неясно, то ли пять, то ли шесть лет назад он покинул особняк. «Чудак из флигеля» - вот и всё, что она о нём знала. Все считали, что дальнее родство - просто уловка Гарольда Кэмпбелла, желавшего сохранить приличия.

Истина же была проста - он был тайным любовником Гарольда, хозяина поместья.

Всё время пребывания в доме он был нежеланным гостем, и когда он покинул поместье, все радостно праздновали.

И вот он возвращается. Естественно, никто не был этому рад. Все чувствовали одно и то же: словно мусор, который с трудом удалось убрать с глаз долой, снова появился на виду. Джорджина молча наблюдала, делая вид, что пьёт чай.

Джордж, не сдержавшись при дочери, выпалил:

- Какого черта он вообще вернулся? Чего хочет?!

Джейсон, попивавший в углу алкоголь, хихикнул:

- Да небось наследство захапать, раз старик помирает!

- Осторожнее со словами, Джейсон, - холодно одернула его мать Камилия.

- Только адвокат Маккой знает содержание завещания Гарольда. И именно он связался с ним.

Миссис Кэмпбелл произнесла слово «ним» с особым нажимом и умолкла. Казалось, она изо всех сил старается не упоминать имя Юджина, словно даже произнесение его имени могло унизить её достоинство или запачкать чем-то грязным. Однако, похоже, только Джорджина заметила истинный смысл её намерений.

- Не нужно относиться к этому парню как к человеку, мама! Где, черт возьми, этот Маккой? При таком раскладе нужно срочно что-то предпринимать!

Леди Кэтрин, вместо того чтобы обмахиваться веером, теребила носовой платок и ответила:

- Наверное, пошёл это забрать. Очевидно, что до дня оглашения завещания тот и носа не покажет.

Леди Кэтрин даже не считала его за человека. Джорджина про себя подумала, что выражение «это» всё-таки слишком грубо, но Гордон уже снова впадал в истерику.

- Он действительно встанет на сторону этого ублюдка? Как он смеет? Каким образом?

- Маккой - исполнитель завещания, Гордон.

На этот раз миссис Кэмпбелл объяснила спокойно, но это только подлило масла в огонь.

- Маккой собирается привезти его сюда? Прямо сейчас?

- В завещании значится его имя, - указала леди Кэтрин, скривившись от отвращения.

- Это же полный абсурд! - выкрикнул Гордон.

Его крики гулким эхом разносились по гостиной. Он нервно расхаживал взад-вперёд и срывался:

- Вы верите, что он наш родственник? Не смешите меня! Все знают, что это выдумка отца. У него нет никакого отношения к роду Кэмпбелл, никаких прав!

Его гневу сочувствовали все, но реальность была иной. Миссис Кэмпбелл заговорила:

- Независимо от нашего мнения, если в завещании значится его имя, мы обязаны этому следовать.

- Блять!

- Гордон, как ты можешь позволить себе такие выражения!

От холодного замечания из уст Гордона вырвалось матерное ругательство. Леди Кэтрин с ужасом округлила глаза, но брат даже не обратил внимания. Он яростно теребил волосы, затем резко дернул галстук.

- Что нам делать? Мы позволим ему войти в этот дом?

- Успокойся, Гордон. Тебе стоит быть хладнокровнее.

- Может, матушка что-нибудь скажет?

Гордон язвительно бросил в ответ на замечание миссис Кэмпбелл:

- Кому, как не вам, будет неприятнее всего, если он вернётся в особняк? Что будет, если Уинстон узнает об этом?

Внезапно атмосфера стала ледяной. Джорджина почувствовала жуткий озноб, увидев, как лицо миссис Кэмпбелл становится непроницаемой маской. В повисшем напряжении леди Кэтрин вмешалась, бросая взгляды то на миссис Кэмпбелл, то на Гордона:

- Да что вы, Уинстон ничего не узнает. Давайте как можно быстрее избавимся от него. Отца больше нет, у него нет повода здесь оставаться. Проверим содержание завещания и сразу выставим. Все, следите за языком.

- Джейсон, ты - самая большая проблема, - переключился Гордон.

- Осторожнее, не напейся и не наделай глупостей.

Едва он договорил, как Джейсон захихикал и залпом выпил целую бутылку. Гордон смотрел на него с презрением:

- Может, просто упрятать его в больницу на время пребывания Юджина?

- Нет, - резко оборвала миссис Кэмпбелл.

- Джейсон ведь только месяц назад выписался из больницы. Разве ты хочешь снова его туда отправить?

Гордон считал, что действует во благо всех, но не хотел ссориться с матерью. Пусть Джейсон и был наркоманом, никчемным типом, для миссис Кэмпбелл он всё-таки оставался драгоценным сыном. Для самого же Гордона - просто бесполезным братом.

Джорджина с интересом наблюдала за молчаливым дядей. Взрослые определённо что-то скрывают. И, похоже, она единственная в этом доме не понимает, что именно. Ей только исполнилось 15, и она не смогла сдержать свое любопытство и начала вмешиваться в разговоры взрослых.

- О чём вы говорите?

- Боже мой!

От внезапного звука леди Кэтрин преувеличенно вскрикнула и испугалась. Миссис Кэмпбелл тоже, что было для неё нехарактерно, резко повернула голову, и не только Гордон, но даже Джейсон, который был сильно пьян, удивлённо широко раскрыл глаза. Взгляды всех одновременно сосредоточились в одном месте.

- Джорджина, давно ты здесь?

На лице Джорджа отчётливо читалось замешательство. Джорджина, наблюдая за реакцией отца, ответила:

- Уже час как. Но что это за дело, о котором Уинстону знать нельзя?

- Никакого дела нет.

Миссис Кэмпбелл поднялась, говоря более холодным, чем обычно, тоном. Высокая женщина, намеренно выпрямила спину и свысока посмотрела на всё ещё сидящую Джорджину.

- Подслушивать чужие разговоры исподтишка - низко. Распространять случайно услышанное - ещё ниже. Поняла?

Джорджина поняла её попытку заткнуть её. Протест закипал, но устраивать скандал не хотелось. Да и последствия пугали.

Вместо возражений она насмешливо улыбнулась, встала, отставила ногу назад и слегка присела в реверансе:

- Разумеется, ваше величество.

Уловив издёвку, миссис Кэмпбелл приподняла брови, но тут же отвернулась. Поняв, что больше не сможет подслушать, Джорджина вышла из гостиной. До самого её ухода и закрытия двери взрослые молчали.

В коридоре она направилась в пристройку, где жили леди Кэтрин и Джордж. Она жалела, что не осталась слушать дальше, но было очевидно: Юджин привнесёт в этот скучный особняк новую энергию - к добру или к худу. Эти взрослые слишком закостенели, им нужно немного встряхнуться. Джорджина легко напевала себе под нос.

Леди Кэтрин, ещё некоторое время смотревшая на закрытую дверь, наконец заговорила:

- Она ещё ребёнок. Вряд ли она понимает, что слышала.

- В пятнадцать лет уже не ребёнок. Кто-то в этом возрасте даже успел жениться и развестись через два года.

Леди Кэтрин недобро прищурилась. Джордж поспешил вмешаться:

- Ладно, мы сами присмотрим за Джорджиной. Давайте сосредоточимся на текущей ситуации. Сейчас нам важно обсудить Юджина, а не её.

Собственно, ради этого они и собрались. Миссис Кэмпбелл повернулась и заговорила обычным спокойным тоном:

- Что тут обсуждать? Наверняка его цель - деньги. Перепадёт ему кое-что, и он отстанет. А пока держите рот на замке.

Она обвела всех взглядом и добавила:

- Думаю, всем понятно: Уинстон ничего не должен узнать «о том деле».

Повисла мертвая тишина. Гордон первым нарушил молчание:

- Если Уинстон в своём уме, он не мог забыть, что чуть не умер из-за того ублюдка. Даже если у него остались какие-то чувства, хорошими их никак не назовёшь.

Он продолжил говорить уверенным тоном, его голос звучал громче обычного:

- Не беспокойтесь, матушка. Ведь изначально помолвка с Эвелин была расторгнута именно из-за последствий той аварии? Теперь, когда Уинстон поправился, было бы неплохо снова начать этот разговор. К тому же, Эвелин всё ещё одна, а Уинстон точно не откажется от неё.

- Прекрасная идея. Да и у Юджина не останется времени на глупости. Если всё получится, это будет хорошо для всех.

Джордж с воодушевлением поддержал идею. Когда все присутствующие с возбужденными лицами повернулись к миссис Кэмпбелл, она слегка прокашлялась с довольным видом и, намеренно выдержав паузу, произнесла:

- Неплохая мысль.

- Отлично, тогда давайте действовать немедленно.

Не успела миссис Кэмпбелл договорить, как Гордон выступил вперёд. Он тут же начал рассуждать о том, как устроить встречу Эвелин и Уинстона, когда будет удобнее, кто займётся организацией. Слушая этот оживлённый обмен репликами, словно встреча этих двоих могла решить все проблемы, миссис Кэмпбелл думала:

"Кто бы мог подумать, что это снова вернётся."

Она незаметно стиснула зубы. Во всём виноват Гарольд Кэмпбелл. С того момента, как она узнала, что он включил это имя в завещание, её не отпускала мигрень. Весь этот хаос начался с того, что её муж привёл в дом своего юного любовника. Если подумать, источник всех бед был один. Миссис Кэмпбелл молилась, чтобы ее муж уж точно не попал в рай.

Поезд медленно замедлял ход, приближаясь к платформе. Юджин смотрел на знакомый и одновременно чужой пейзаж поверх головы дочери, прильнувшей к окну. От одного лишь факта возвращения в этот город его прошиб холодный пот, а дыхание участилось.

"Я же клялся никогда сюда не возвращаться".

Увидев вдалеке название станции, он почувствовал головокружение и, закрыв глаза, откинул голову на спинку сиденья, делая глубокие вдохи один за другим. Когда дыхание постепенно успокоилось и он пришёл в себя, мысли прояснились. Медленно открыв глаза, он увидел, что дочь уже отошла от окна и смотрит на него.

- Папа, опять голова болит?

На её обеспокоенный вопрос Юджин попытался улыбнуться и покачал головой:

- Нет, уже всё хорошо.

- Не терпи, прими лекарство. Терпеть боль вредно для здоровья.

Анджела говорила по-взрослому, что было несвойственно для ребёнка. Юджин ответил:

- Хорошо.

- Как только выйдем из поезда.

В этот момент поезд остановился на платформе, и раздалось объявление. Юджин встал, достал небольшой чемодан с верхней полки и протянул руку терпеливо ждавшей дочери:

- Давай выходить, Энджи.

- Да.

Крепко держа руку Юджина, девочка последовала за ним. Дойдя до ступенек, Юджин спустился на платформу, держа в одной руке чемодан, а другой обнимая дочь.

Ступив на землю и вдохнув свежего воздуха, он почувствовал некоторое облегчение. Опустив дочь, Юджин сделал глубокий вдох и снова взял её за руку.

На вокзале было довольно много людей, но, разумеется, никто его не узнавал. И всё же каждый раз, когда кто-то равнодушно проходил мимо, он вздрагивал и съёживался - несмотря на прошедшее время, воспоминания о том, как он покидал это место, оставались такими же яркими, словно всё случилось вчера.

"Всё в порядке".

Юджин смотрел прямо перед собой, повторяя про себя:

"Прошло уже пять лет. Я всё забыл".

Держа ребёнка за руку, он дал себе обещание. Сколько раз он повторял, что больше никому не позволит причинить себе боль. Теперь всё по-другому. У него есть ребёнок, которого нужно защищать, и ради него он готов на всё. Это было единственное убеждение, которого он придерживался с того момента, как впервые взял на руки новорождённую Анджелу.

Даже то, что он снова ступил в это место, где поклялся никогда не появляться, было только ради Анджелы. Если бы не дочь, он бы ни за что не вернулся, даже если бы пришлось умереть от голода на улице, не говоря уже о завещании. Но сейчас ему нужны деньги ради дочери, и если Гарольд, который когда-то так жестоко его выгнал, проявит хоть каплю милосердия перед смертью, он с готовностью примет эту помощь. Сейчас ему было не до гордости.

Два месяца назад в старом многоквартирном доме, где жил Юджин, случился сильный пожар. Пламя, начавшееся в квартире этажом ниже, мгновенно распространилось, оставив на стенах чёрную копоть, и хотя огонь потушили, несколько семей оказались на улице.

К несчастью, квартира Юджина пострадала второй по серьёзности. Он проснулся глубокой ночью, схватил дочь и выбежал в чём был, в буквальном смысле оставшись ни с чем. Хотя, можно считать везением, что кроме небольших ожогов на спине они остались целы, и что пострадал он, а не дочь, но на этом их удача закончилась.

В довершение всего его уволили из ресторана, где он работал, сославшись на финансовые трудности. Почему несчастья всегда приходят разом? В ту ночь, когда Юджин, умолив церковь приютить их, лежал, свернувшись калачиком с дочерью в пустом молельном зале, он впервые за долгое время заплакал.

Луч надежды забрезжил, когда он вернулся в квартиру проверить, не осталось ли чего-нибудь. Пока он копался в мокрой золе, к нему подошёл какой-то человек.

- Здравствуйте. Вы случайно не знаете Юджина... Сола?

"Соль", а не "Сол", но он давно перестал обращать внимание на такие мелочи, да и сейчас не было на это сил. Юджин выпрямился, посмотрел на него прямо и ответил:

- Это я. Что вам нужно?

- А, точно! Я так и думал!

Мужчина заметно обрадовался и поспешно достал из кармана бумажник, чтобы извлечь визитку.

- Я адвокат Джозеф Браун. Боже, как же было сложно! Только нашёл вас, а тут всё сгорело, я уж не знал, что делать. Решил на всякий случай заглянуть ещё раз - и надо же, какая удача встретить вас!

Ха-ха, он рассмеялся, а Юджин продолжал смотреть на него с невозмутимым лицом. Громкий смех постепенно стих, и адвокат смущённо кашлянул. Только тогда Юджин заговорил:

- Не знаю, зачем вы меня искали, но, как видите, я в таком положении, что у меня нет ни гроша.

- Нет-нет, вы не так поняли, Юджин. Как раз наоборот.

Адвокат махнул рукой, неловко улыбаясь. Видя, что Юджин всё ещё смотрит с подозрением, он продолжил:

- Вы знаете Гарольда Кэмпбелла? Он оставил завещание перед смертью.

На мгновение Юджин замер. Воспоминания о последней встрече с Гарольдом Кэмпбеллом ярко вспыхнули в памяти, и сердце бешено заколотилось.

Значит, тот человек умер.

Стоит ли оставаться равнодушным или следует испытать хоть какое-то сожаление? Юджин на миг заколебался, не зная, какая реакция была бы уместнее. Последние воспоминания до сих пор причиняли боль, но Гарольд действительно был его благодетелем. Всё-таки он приютил и вырастил Юджина, когда тот в одночасье остался сиротой без крыши над головой. К тому же Гарольд очень любил его, и Юджин тоже был сильно к нему привязан.

До того случая, конечно.

Горько отбросив воспоминания, Юджин постарался сохранить хладнокровие и стал ждать продолжения. Адвокат огляделся, но, не найдя подходящего места присесть, с растерянным видом спросил:

- Нет ли поблизости кафе или другого места, где мы могли бы поговорить? Или, может, поищем на машине?

- Нет. Давайте здесь говорить.

Ответил резко Юджин. Адвокат, похоже, надеялся, что Юджин уделит хоть немного времени скорби по Гарольду, но у Юджина не было ни причин, ни возможности для этого. Он оставил дочь в церкви и должен был скорее вернуться. Если этот человек не собирается говорить о деньгах, он не намерен больше тратить время. Адвокат, видимо, догадался о его мыслях и, кашлянув, заговорил уже более официально:

- Ваше имя есть в завещании. Вам нужно присутствовать на оглашении завещания после похорон, прошу прибыть в Делайт в течение трёх дней.

От этих слов его лицо дрогнуло. Точное название поместья было "Совершенная радость" (the most perfect delight). Так назывался главный особняк, самый большой на территории, но это имя относилось и ко всем владениям семьи Кэмпбелл в округе.

Вернуться туда снова.

В этой немыслимой ситуации Юджин с трудом привёл в порядок помутившееся сознание.

«Убирайся с моих глаз, ты, грязный...»

Грубый крик мужчины, словно галлюцинация, эхом отозвался в ушах и тут же исчез. Юджин сцепил руки за спиной, как по стойке смирно. Это была своего рода привычка, чтобы скрыть свое беспокойство - спрятать дрожащие руки, сохраняя при этом внешнее спокойствие на лице.

- Что написано в завещании? Вы ведь знаете?

- Полный текст у главного адвоката, мистера Маккоя. По правилам, содержание завещания оглашается только в присутствии всех наследников.

Юджин поморщился от этого учебникоподобного ответа адвоката. С таким человеком бесполезно ходить вокруг да около. Он решил говорить прямо:

- Как видите, в моем положении у меня нет ни копейки даже на дорогу. Я потерял работу и должен срочно искать новую. Есть ли смысл ехать туда? Получу ли я хоть какую-то выгоду?

- О, конечно. Об этом не беспокойтесь.

Адвокат добродушно рассмеялся, как будто это было само собой разумеющимся. Хотя это и обнадёживало, Юджин не доверял этому человеку настолько, чтобы сразу обрадоваться. И неудивительно - они встретились всего десять минут назад. Адвокат взглянул на свои наручные часы, стоимость которых равнялась годовой аренде убогой квартиры Юджина, и продолжил:

- Ну, раз я передал сообщение, я пойду. Повторяю, вы должны приехать в течение трёх дней. Если не явитесь на оглашение завещания, можете лишиться права на наследство. Ради собственного блага не совершайте такой ошибки. Будете жалеть всю жизнь.

Хотя вокруг никого не было, он понизил голос до шёпота, словно делясь секретом:

- Мистер Маккой сказал, что содержание будет очень выгодным для вас.

Многозначительно добавив это, он снова достал бумажник. Юджин наблюдал, как мужчина, согнув одну ногу, положил на бедро портфель и стал подписывать чек.

- Это на расходы во время пребывания и на дорогу. Возвращать не нужно, я отдельно запишу на счёт компании.

Он протянул наспех подписанный чек, словно уже догадывался, что у Юджина нет ни гроша, затем спустился по лестнице и направился к своей машине на парковке. Юджин ещё долго стоял на месте, глядя вслед быстро заведённой и уехавшей машине.

Это было ровно три дня назад. Вернувшись в церковь и увидев лицо ребёнка, Юджин решил поехать в поместье. Сейчас ему отчаянно нужны были деньги.

Неотложные нужды он удовлетворил деньгами, полученными от адвоката. Купил одежду и необходимые вещи для пребывания дочери в Делайте, билеты на поезд, поел с ней блинчиков в ресторане. На оставшиеся деньги подготовил одежду для оглашения завещания, остановился в дешёвом мотеле, принял душ, переночевал, а рано утром, с полусонной дочерью на руках, зашёл в интернет-кафе проверить ответы на отправленные ранее письма, после чего сразу сел на поезд. И наконец добрался сюда.

- А, вот вы где.

Выйдя со станции, адвокат, разговаривавший по телефону возле припаркованной машины, заметил его и помахал рукой. Юджин, крепко держа ребёнка за руку, направился к нему, намеренно фиксируя взгляд на мужчине, чтобы не отвлекаться на окружение. Когда они подошли ближе, адвокат закончил разговор, и Юджин первым поздоровался:

- Здравствуйте, спасибо, что встретили.

- Не стоит. Иначе в поместье не попасть.

Адвокат покачал головой и сам открыл заднюю дверь машины. После того как он усадил дочь, положил багаж в багажник и сел сам, Анджела схватила Юджина за руку.

- Папа, ты в порядке?

На тихий шёпот Юджин намеренно улыбнулся и кивнул.

- Всё хорошо, Энджи. Не беспокойся.

Когда он погладил ребёнка по голове, Анджела, хоть и сохраняла серьёзное выражение лица, молча сжала губы и выпрямила осанку. Юджин пристегнул ремень безопасности ребёнка, затем свой. Руки так дрожали, что пряжка соскальзывала трижды, но к счастью, удалось справиться как раз перед отправлением. Юджин изо всех сил старался сдерживать себя, чтобы не вызвать беспокойство у ребёнка. Хотя в душе ему хотелось немедленно сорвать с себя стягивающий ремень и сбежать из этой груды металла.

Но машина уже тронулась. Юджину предстояло провести в ней несколько часов без возможности выбраться. До самого прибытия в ад под названием "Делайт".

- У вас нездоровый вид, всё в порядке? Было бы крайне неприятно, если бы вас стошнило в машине.

Адвокат посмотрел на Юджина через зеркало заднего вида. Юджин, старательно изображая спокойствие, ответил максимально непринуждённым тоном:

- Укачивает немного. Не беспокойтесь.

- Вот как, у вас есть лекарства? Примите, если есть. Вот.

Адвокат, управляя одной рукой, потянулся другой к консоли, чтобы достать бутылку воды, но Юджин поспешно помотал головой, отказываясь:

- Всё не настолько серьёзно, правда. Спасибо.

Адвокат бросил взгляд назад и недовольно пробормотал:

- По-моему, совсем не в порядке... Прошу вас, только не вырвите. Если припрёт, сразу скажите - остановлю машину.

- Хорошо.

Юджин поспешил сменить тему:

- Вы ведь юрисконсульт семьи Кэмпбелл? Удивительно, судя по вашему опыту, что вы лично приехали встретить меня.

- Это же поручение семьи Кэмпбелл.

Кратко ответил адвокат.

- Обычно такими делами занимаются начинающие юристы, но семья Кэмпбелл - наш крупнейший клиент, поэтому для безупречного исполнения завещания поручили это мне. Сейчас наша главная задача - выполнить волю господина Кэмпбелла без малейших упущений. Все юристы сосредоточены на этом и выкладываются по максимуму. Разумеется, под руководством господина Маккоя.

Маккой - главный адвокат юридической фирмы, где работает Браун. Юджин видел его лицо. Вероятно, завещание хранится у него. И оглашать его тоже будет он.

Юджин вспомнил седовласого адвоката, которого Гарольд часто вызывал для решения сложных вопросов. Высокий, худощавый мужчина с выступающими скулами выглядел ещё более суровым. Интересно, о чём подумал этот человек, узнав, что ради исполнения завещания придётся разыскивать меня.

Как бы там ни было, по словам Брауна, завещание было составлено за три месяца до смерти, после внезапного приступа Гарольда, и его содержание знал только Маккой. Сейчас Браун отвечал за всю подготовку к оглашению завещания.

В семье только Гарольд мог напрямую вызывать и давать указания Маккою, главе юридической фирмы. Остальным членам семьи приходилось передавать сообщения через секретаря Маккоя или обращаться к другим адвокатам, и эта система, вероятно, действует до сих пор. Значит, сейчас, когда Гарольда не стало, его место занял...

- Уинстон Кэмпбелл.

Браун произнёс это будто ждал подходящего момента. В тот же миг Юджина чуть не стошнило. Он поспешно зажал рот рукой и ударил по подголовнику, отчего перепуганный Браун срочно съехал на обочину. Как только машина остановилась, Юджин выскочил наружу и, согнувшись, начал давиться рвотными позывами. К счастью, с утра он выпил лишь несколько чашек чёрного чая. Еле-еле сплюнув горькую слюну с желудочным соком, он, сложившись пополам, стоял, тяжело дыша.

- Вы в порядке?

Браун, видимо опасаясь увидеть что-то неприятное, остановился на расстоянии и спросил. Юджин вместо ответа махнул рукой, показывая, что всё нормально. Постояв на холодном ветру и кое-как успокоив желудок, он вернулся в машину, где Браун протянул ему открытую бутылку воды. На этот раз он не стал отказываться и сделал глоток.

- Теперь вам получше?

На вопрос Брауна Юджин едва смог кивнуть.

- Простите за неудобства.

Его голос заметно дрожал. Браун, по-своему истолковав такую реакцию, изобразил понимающее выражение лица.

- После целого дня в поезде ещё и машина - неудивительно, что вы измотаны. Я прекрасно понимаю.

Он совершенно неверно истолковал причину волнения Юджина. Но вместо того, чтобы поправить его, Юджин лишь слабо улыбнулся и произнёс: Да, верно. Постояв на холодном воздухе и сделав глубокий вдох, он почувствовал, как в голове немного прояснилось.

Возьми себя в руки, если ты так реагируешь на одно только имя, что будет дальше?

Вместо того, чтобы ударить себя по щекам, он залпом допил оставшуюся воду. Причина возвращения в это проклятое место только одна. Выслушать содержание завещания и получить хоть какие-то деньги. Надо думать только об этом.

Уинстон Кэмпбелл больше не имеет никакого отношения к его жизни.

Юджин сделал ещё один глубокий вдох и лишь затем повернулся и направился к машине.

- Прошу прощения.

Когда он снова извинился за задержку, Браун с улыбкой сказал не беспокоиться и тронулся с места. Анджела посмотрела на Юджина, не скрывая беспокойства. На этот раз Юджин одарил её искренней улыбкой.

- Правда, всё хорошо, Энджи.

И не могло быть иначе. Ведь у него есть дочь, которую он любит больше всего на свете.

К особняку они прибыли почти ночью. Глядя на величественное здание, возвышающееся на фоне тёмного неба, усыпанного звёздами, Юджин испытывал целый водоворот противоречивых чувств.

По пути, когда наступило время ужина, Браун отвёз их в скромный придорожный ресторан. Там Юджин заказал жареную треску, а Анджела - детский набор с чизбургером и клубничным мороженым. Хотя особого аппетита не было, нужно было поесть, пока есть возможность. Это была не только мудрость, обретённая через суровый опыт, но и понимание важности накопления энергии перед лицом неизвестности. В конце концов, было ясно как день, что ждущая его ситуация отнюдь не будет дружелюбной.

Пока Юджин с трудом проталкивал треску в горло, Браун в одиночку умял огромный хорошо прожаренный стейк. Затем они снова сели в машину и только после нескольких часов езды наконец прибыли к особняку.

Выйдя из машины с заснувшим ребёнком на руках и застыв перед особняком, разглядывая его, Юджин услышал голос Брауна, который, передав ключи прислуге, подошёл к нему:

- Пойдёмте внутрь, возможно, все уже спят.

Юджин молча последовал за Брауном, который уверенно направился к лестнице перед входом. По его словам, он был приглашён в юридическую фирму Маккоя три года назад, а до этого работал в другом городе. Значит, он определённо ничего не знает о том, как Юджина изгнали из семьи Кэмпбелл. Ни Маккой, ни кто-либо из семьи никогда бы не рассказали об этом.

Наверное, стёрли меня из памяти, словно меня никогда и не существовало.

Подумал Юджин, но особой боли он не почувствовал. В конце концов, он тоже вычеркнул их из своей жизни. Могли бы так и продолжать жить, похоронив прошлое и идя каждый своей дорогой, но пришлось невольно воскресить его. Всё из-за завещания Гарольда Кэмпбелла.

Что же там написано?

Судя по тому, что Маккой специально разыскал Юджина и передал, что будет убытком не прийти на похороны, там явно что-то выгодное для него. И это могло бы очень помочь в его нынешнем отчаянном положении. По крайней мере, Юджин в это верил. Иначе он никогда бы не вернулся в этот особняк.

Прекрасно зная, какое обращение его ждёт.

- Добро пожаловать, господин Браун.

Дворецкий, пересёкший холл, первым поприветствовал адвоката. Он явно видел стоящего позади Юджина, но совершенно его проигнорировал. Юджин безэмоционально смотрел на дворецкого, который, полностью игнорируя его существование, обменивался приветствиями с адвокатом.

Дворецкий, вероятно, хотел бы развернуться и уйти, если бы мог. Как будто ничего не видел. Но это было, конечно, невозможно. Между ним и Юджином находился третий человек, который совершенно не понимал ситуации.

- Кейн, это Юджин Соль, о котором я говорил по телефону. Юджин, это Кейн - дворецкий семьи Кэмпбелл. Он работает здесь очень давно, вы знаете об этом?

- Конечно.

После обмена несколькими формальными фразами адвокат представил дворецкого Юджину. Юджин ответил прежде, чем Кейн успел что-либо сказать.

- Кейн был дворецким еще когда я здесь был. Давно не виделись, Кейн. Смотрю, вы всё еще живы.

Хотя это прозвучало как шутка, и он слегка улыбнулся, смеялся только Браун. Неудивительно - это была чистая правда. Кейн продолжал стоять с непроницаемым, словно маска, лицом. Юджин тоже посмотрел на него серьезно. Браун, который до этого беспечно улыбался, наконец заметил странную атмосферу и растерянно переводил взгляд с одного на другого. Почувствовав неловкость ситуации, он поспешно сменил тему.

- Я пойду. Кейн, тогда... оставляю всё на вас. До свидания.

Попрощавшись поочередно с Юджином и Кейном, Браун быстро развернулся и покинул особняк. Думая о том, как быстро адвокат уловил ситуацию, Юджин не сводил глаз с Кейна.

Он почти не изменился с их последней встречи. Тогда он преданно служил Гарольду, хозяину семьи Кэмпбелл. Теперь, когда Гарольда не стало, было очевидно, кому достанется эта преданность. Поэтому холодность Кейна к Юджину была вполне ожидаема. В конце концов, дворецкий просто следует воле своего хозяина.

- Где моя комната? Я хотел бы уложить ребенка.

Юджин смотрел прямо на него. Про себя он язвительно подумал: я здесь только из-за завещания, не волнуйтесь, скоро исчезну.

Дворецкий мельком взглянул на крепко спящую девочку на руках Юджина, затем снова посмотрел на него.

- Следуйте за мной.

Больше ничего не говоря, дворецкий развернулся и пошел вперед. Юджин молча последовал за ним, держа ребенка на руках. Хотя руки уже затекли, тепло и вес спящей дочери придавали ему бесконечную смелость и силу.

В мире были только они вдвоем. Так было раньше, так будет и впредь.

Дворецкий открыл боковую дверь в конце коридора и начал подниматься по винтовой лестнице. Преодолевая бесконечные пролеты, Юджин чувствовал сильную усталость, но молча продолжал идти следом. В прошлом ему было трудно даже приблизиться к особняку, не говоря уже о том, чтобы войти внутрь. Поэтому всё, что он мог видеть - это величественный и роскошный фасад, да изредка обрывки интерьера через открытые двери или окна.

По сути, ничего не изменилось.

Сам факт того, что он теперь шел по внутренним помещениям особняка, казался удивительным, но в то же время всё оставалось по-прежнему. В центре особняка была широкая, удобная лестница. С одной стороны даже имелся лифт, но дворецкий вел его по узкой и крутой лестнице, спрятанной в стенах без единого окна, словно намеренно.

Наверное, проход для прислуги.

Было более чем очевидно, что они не собираются обращаться с ним как с гостем. Раньше от такого к глазам подступили бы слезы унижения, но сейчас он ничего не чувствовал. В голове лишь промелькнула равнодушная мысль "эти люди совсем не изменились" и желание поскорее отдохнуть вместе с дочерью.

Когда дворецкий наконец открыл дверь, Юджин невольно вздохнул с облегчением. Пока они шли, вокруг стояла мертвая тишина. Слышны были только шаги дворецкого и Юджина. Когда казалось, что они бесконечно долго шли по широкому коридору, Кейн наконец остановился перед одной из комнат. Юджин чуть не вскрикнул от облегчения, но вовремя сдержался, пока дворецкий доставал связку ключей, вставлял один из них в замочную скважину и поворачивал дверную ручку. Юджин поспешно вошел в комнату с ребенком на руках.

Внутри всё оказалось не таким, как он ожидал. Вместо комнаты в старинном стиле, характерном для особняка, которому больше ста лет, это было тесное помещение, словно наспех оборудованное, с единственным предметом мебели. У одной стены стояла кровать, да и та односпальная. Смысл был предельно ясен.

Несмотря на очевидное презрение к ним, Юджин остался невозмутим. Эти детские попытки досадить им были бесполезны. В конце концов, они с Анджелой всегда спали на узкой кровати, крепко обнимая друг друга.

«Ничего страшного», - подумал Юджин и заговорил:

- Где здесь ванная? Хотелось бы помыться.

В особняке было множество комнат и ванных. Когда Юджин спросил дворецкого, какой из них можно воспользоваться, тот вместо желаемого ответа сказал другое:

- Прежде вам нужно встретиться с одним человеком. Следуйте за мной.

- Минутку.

Юджин поспешно ответил и осторожно положил Анджелу на кровать. К счастью, дочь крепко спала, тихонько посапывая. Сказав дворецкому, что скоро выйдет, он закрыл дверь, снял с дочери обувь и одежду, переодел её в пижаму. Нужно было искупать её, но она так сладко спала, да и ситуация не располагала, поэтому он решил смело пропустить это сегодня.

Ничего не случится за один день.

Наскоро разобрав вещи, он развернул альбом для рисования дочери и написал большое сообщение на чистом листе, положив его у изголовья кровати на случай, если она проснётся, пока его не будет. Анджела уже умела писать и читать, да и с простой арифметикой справлялась довольно хорошо. В такие моменты сообразительность ребёнка очень помогала. Юджин поцеловал дочь в лоб, благодаря её. Выйдя наружу, он увидел дворецкого, всё так же прямо стоящего на том же месте. Встав перед ним с пустыми руками, Юджин спросил у поворачивающегося дворецкого:

- Кто тот человек, с которым нужно встретиться?

Время приближалось к полуночи. Что за разговор может быть в такой час? Дворецкий остановился и повернул голову к встревоженному Юджину:

- Госпожа Кэмпбелл.

Ах, он чуть не вздохнул невольно. В этом доме была лишь одна женщина, которую называли госпожой Кэмпбелл. Старшую дочь, бывшую недолго замужем за английским аристократом, обязательно называли "леди", а единственную невестку, хоть она и носила фамилию Кэмпбелл, никто не называл "госпожой Кэмпбелл". Только её признавали как "госпожу Кэмпбелл". С тех самых пор, как Юджин совсем молодым попал в этот дом, и по сей день.

Словно больше нечего было сказать, дворецкий повернулся и начал идти. Юджин тоже молча последовал за ним.

В тихом доме зловеще разносились только шаги дворецкого и Юджина. Особняк, некогда полный смеха, словно зная об отсутствии хозяина, затаил дыхание в тишине. Юджин молча шёл, чувствуя гнетущее давление, сжимающее грудь. Дворецкий вернулся тем же путём, что они пришли, снова открыл боковую дверь и на этот раз повёл вниз.

После того, что показалось долгим спуском, открылся коридор настолько длинный, что снова хотелось вздохнуть. Еле сдерживая желание крикнуть "хватит уже", Юджин вдруг заметил, что облик коридора заметно отличается от предыдущего. Картины на стенах изображали исключительно виды поместья или лица тех, кто, видимо, были предками. Когда в поле зрения попал портрет женщины в старинном платье, вероятно давно умершей хозяйки этого особняка, дворецкий внезапно остановился. Юджин молча наблюдал, как тот легко постучал, выждал момент и повернул ручку двери. Затем дворецкий решительно вошёл внутрь и произнёс:

- Госпожа Кэмпбелл, я привёл гостя.

Сказав это безэмоциональным голосом, словно читая инструкцию к электроприбору, он отступил в сторону. Юджин, едва сдержав глубокий вздох при виде дворецкого, протянувшего руку, будто приглашая войти, намеренно прошёл мимо, не удостоив его взглядом. Войдя внутрь приёмной, предназначенной для гостей, он увидел, как и ожидал, госпожу Кэмпбелл и ещё одного мужчину. Это был старший сын, Гордон. В момент встречи с ними он почувствовал, как его лицо мгновенно застыло, но на этот раз ничего не мог с этим поделать.

В отличие от госпожи Кэмпбелл, сидевшей прямо с идеальной осанкой, Гордон сидел, широко расставив ноги, опираясь рукой на бедро и наклонив корпус вбок, словно какой-то хулиган, и смотрел на него.

Юджин незаметно сжал опущенные руки. Всё в порядке, подумал он про себя. Сейчас всё иначе. У него есть Анджела. Ради ребёнка он может стать сильнее кого угодно в мире.

Так что всё в порядке.

Пока он так думал, вдруг дворецкий спросил:

- Не принести ли что-нибудь выпить?

- Не стоит.

Юджин сразу же отказался. Всё равно вопрос был задан не ему. Но его намерение не затягивать встречу было чётко передано. Дворецкий, всё ещё упрямо стоявший на месте, мельком перевёл взгляд. Госпожа Кэмпбелл легко махнула рукой в ответ на его взгляд, словно ожидавший указаний, как поступить.

Вскоре послышался звук закрывающейся двери за спиной. Дворецкий вышел из приёмной. Юджин продолжал стоять неподвижно на том же месте. Только незаметно сцепил руки за спиной.

Неловкое молчание нарушила госпожа Кэмпбелл. Она нахмурилась и цокнула языком.

- Ты всё такой же. До сих пор не научился здороваться?

На её особенно колкий тон Юджин лишь безучастно смотрел на неё. Раньше он терялся и не мог найти подходящий момент для приветствия, что вызывало недопонимание, но сейчас просто не хотел первым начинать разговор. Того юного человека, которого ранили такой холодностью, больше нет. Ничем они больше не смогут его ранить. Теперь никогда.

Видя отсутствие реакции Юджина, Гордон хмыкнул и сказал, явно желая, чтобы его услышали:

- Чего вы от него ждёте? Что может знать тот, кто жил, торгуя своим телом?

Хорошо, что оставил Анджелу спать в комнате. Юджин тайком выдохнул с облегчением и заговорил напряжённым тоном:

- Это всё, что вы хотели сказать? Уже поздно, я хотел бы отдохнуть.

От вопроса Юджина и госпожа Кэмпбелл, и Гордон замерли. Похоже, они совсем не ожидали от него такой дерзости. Конечно, так и должно быть, подумал Юджин.

Прежний он и представить не мог такого поведения. Прежний Юджин, как они и хотели, был бы полностью подавлен, со слезами на глазах не знал бы, что делать, и умолял бы о прощении, словно совершил смертный грех.

Наверное, ожидали, что он, как тогда, будет потакать их чувству превосходства и высокомерию.

Но прошло уже почти пять лет. И за это время Юджин изменился. Больше нет причин униженно цепляться за них, как тогда.

Встретив прямой взгляд Юджина, госпожа Кэмпбелл, казалось, была ошеломлена и, не сразу найдя слов, отпила глоток чая. Выиграв время, чтобы успокоить эмоции, она вернулась к своей обычной манере и заговорила:

- Зачем усложнять?

Она поставила чашку и подняла голову. Её жуткий, как у рептилии, взгляд устремился на Юджина.

- Может, просто уйдёшь из поместья? Если исчезнешь без следа, словно тебя здесь и не было, то взамен...

Когда госпожа Кэмпбелл протянула последнее слово, Гордон, будто по сигналу, достал что-то из внутреннего кармана пиджака и положил на стол. Когда Юджин посмотрел на белый конверт, госпожа Кэмпбелл сказала:

- Ты не глупый мальчик, думаю, всё понял. Там достаточная сумма, так что не мог бы ты уйти? Здесь всё равно никто тебе не рад.

Взять конверт и навсегда покинуть поместье было бы неплохим выбором. Изначально целью Юджина были деньги, и каждому понятно, что это надёжнее неизвестного содержания завещания. К тому же, решив прийти сюда, он был готов ко всему. Готов терпеть любые оскорбления и унижения от этой семьи, лишь бы получить деньги. И если сейчас можно так просто получить чек, разве это не слишком лёгкий выбор по сравнению с тем, к чему он готовился? Не было абсолютно никаких причин отказываться.

Совершенно никаких.

И всё же Юджин колебался, не решаясь протянуть руку к конверту. Не из-за гордости. Она была разбита давным-давно.

Тогда почему? Пока он, не понимая собственных чувств, неотрывно смотрел на конверт, Гордон злорадно заговорил:

- Нечего пытаться выторговать побольше. Хорошенько подумай, а то от жадности можешь и этого лишиться. Всё равно таких больших денег твоё жалкое тело не заработает и за всю жизнь.

Гордон громко рассмеялся.

- Хотя, теперь, когда папаша уже умер, кто теперь будет платить за такого, как ты? Разве что слепой.

На эти слова госпожа Кэмпбелл кашлянула. Юджин заметил, что она элегантно сдержала рвущийся наружу смех. Хорошо бы на этом остановиться, но Гордон, воодушевлённый её реакцией, продолжал болтать:

- Говорят, ты привёз ребёнка, неужели только одного? Не может быть. Надеюсь, ты не собирался обмануть, выдав за отцовского ребёнка одного из своих ублюдков, которых нарожал неизвестно от кого? Если так, то не повезло. Сейчас есть такая штука, как ДНК-тест, и все такие мошенники отправляются в тюрьму. Сделаешь глупость - ты окажешься в тюрьме, а твой безродный щенок в приюте. Твоего ублюдка, рождённого неизвестно от кого, никто не усыновит из-за родителей-мошенников, и он, как ты, будет торговать телом, пока не сдохнет от наркоты на улице. Так что приди в себя и убирайся отсюда с этими деньгами, прямо сейчас. Тогда мы сделаем вид, что ничего не было.

Гордон, который беспощадно сыпал оскорблениями в адрес мальчика, демонстративно дважды с громким стуком ударил по конверту на столе. Они были преисполнены уверенности в победе и потому крайне высокомерны. Когда перед их глазами отчетливо возникла картина того, как это низкое существо в спешке покидает особняк с конвертом, молчавший до сих пор Юджин заговорил.

- Я отказываюсь.

На мгновение они застыли с улыбками на лицах. В наступившей внезапной тишине, словно время остановилось, Юджин повторил:

- Благодарю за предложение, но я отказываюсь.

- Что ты сказал?

Гордон выплюнул эти слова грубым голосом, а госпожа Кэмпбелл нахмурилась. Видя это, Юджин расцепил руки за спиной. Ощущая легкое чувство триумфа, он холодно продолжил:

- Это всё, что вы хотели сказать? Тогда я удаляюсь. Хочется поскорее отдохнуть, ведь я проделал долгий путь.

- Постой-ка!

Опомнившийся Гордон резко вскочил и поспешно окликнул уходящего Юджина.

- Ты что, не слышал, что я сказал? Твои жалкие уловки не пройдут, понял? Я упеку тебя в тюрьму как мошенника! В этот раз так просто не отделаешься, как в прошлый!

Он рычал как зверь, но Юджин от этого стал еще хладнокровнее.

- Отлично. Если вы считаете, что я мошенник, давайте сразу сделаем ДНК-тест. За мошенничество полагается тюрьма, это верно.

От такой реакции Юджина госпожа Кэмпбелл и Гордон растерянно переглянулись. Если провести тест, шок испытают именно они. Юджин втайне даже ждал этого момента, хотя знал, что этого никогда не случится. Они прекрасно понимали, что если вдруг это окажется правдой, в затруднительном положении окажутся именно они, поэтому вряд ли решатся на это. Если тест всё же сделают, результат станет для них катастрофой куда более серьёзной, чем они могут себе представить.

Госпожа Кэмпбелл, наверное, думает, что лучше бы я оказался ребенком Гарольда.

- Если ты думаешь, что Гарольд оставил тебе что-то ценное, ты глубоко ошибаешься.

Наконец заговорила госпожа Кэмпбелл. Глядя в её полные гнева глаза, Юджин ответил:

- В таком случае, если я упущу эту возможность, сожалеть буду только я, разве это не к лучшему для вас, госпожа Кэмпбелл?

С этими словами он развернулся и быстро вышел из гостиной. Хотя он спешил лишить их возможности новой атаки, его сердце колотилось как безумное, пока он не ступил в коридор. Только выйдя наружу и поспешно закрыв дверь, он невольно выдохнул дрожащий вздох.

Я справился.

Просто не верилось. Он действительно высказал им всё, что держал внутри. И голос не дрожал. Не растерялся и не заплакал.

Я справился.

От переполняющих эмоций он даже на миг забыл об усталости. Вновь удовлетворенно выдохнув, Юджин поднял голову и замер. В коридоре стоял дворецкий и смотрел на него. Мужчина мельком взглянул на его пустые руки, а затем снова посмотрел Юджину в лицо.

- Если вы закончили, я провожу вас в комнату.

Всё тем же бесстрастным тоном произнес дворецкий, бросив взгляд назад. Юджин только сейчас заметил стоящую там горничную. Передав Юджина горничной, дворецкий без колебаний вошёл в гостиную. Словно показывая, что его обязанность - служить тем, кто остался внутри. Юджин повернулся и поспешил следом за горничной, которая уже ушла вперед.

Пройдя назад по длинному коридору и открыв боковую дверь, они оказались перед лестницей. Как и раньше, это была лестница для прислуги. Юджин молча следовал за горничной, которая шла вперед, даже не оглядываясь.

Когда после бесконечного подъема горничная наконец открыла другую дверь и вышла в очередной коридор, Юджин почувствовал легкое головокружение. Он полностью потерял ориентацию и совершенно не понимал, где находится.

Пока они шли по длинному прямому коридору, горничная, как и дворецкий, не проронила ни слова. Когда прежнее возбуждение давно улеглось и навалилась смертельная усталость, горничная наконец остановилась перед дверью одной из комнат. Наконец-то можно отдохнуть. При мысли о встрече с Анджелой усталость, казалось, начала отступать.

В отличие от дворецкого, горничная без колебаний взялась за ручку, открыла дверь и отступила. Именно тогда Юджин осознал, что эта дверь отличается от прежней.

- А?

Размер полностью открытой комнаты с первого взгляда казался огромным. Удивленный Юджин обернулся к горничной, словно спрашивая, что всё это значит. Горничная заговорила предельно официальным тоном:

- Отдыхайте с комфортом.

- П-подождите.

Юджин поспешно окликнул её. Когда горничная остановилась и обернулась, он торопливо спросил:

- Моя дочь... разве я не должен остаться в комнате с моей дочерью? Что это за комната?

- Вы хотите спать в одной комнате с ребёнком?

Горничная впервые проявила эмоции. Впрочем, она лишь слегка приподняла интонацию в конце предложения, выражая удивление. После этих слов Юджин сразу понял ситуацию. В этом особняке никто не спит с детьми. С самого рождения дети засыпают в своих отдельных комнатах.

Но Юджин не был членом этой семьи.

- Когда Энджи проснётся, она будет беспокоиться. Я буду спать вместе с дочерью.

- Это невозможно.

Хотя он был готов обойти все комнаты, горничная резко преградила ему путь.

- В особняке запрещено устраивать беспорядки. Если вы продолжите, нам придётся проводить вас в гостевой дом.

Её лицо было непреклонным. Было очевидно, что при малейшем скандале его немедленно выведут. У Юджина уже был такой опыт, и он лучше всех знал, что они способны на это. Видя его испуг, горничная произнесла:

- Не беспокойтесь, утром мы проводим вас к ребёнку. На сегодня поступило распоряжение использовать эту комнату.

По этим словам Юджин понял, что всё было спланировано заранее. Видимо, если бы он отказался от предложения, всё было бы подготовлено именно так. При такой мысли всё обретало смысл, начиная с того момента, как дворецкий заметил его пустые руки.

Значит, решили вот так поиздеваться.

Юджин прикусил губу, затем поднял голову. Как и прежде, они по-детски демонстрируют своё презрение. Возможно, они даже ждут, что он устроит скандал. Чтобы использовать это как предлог для изгнания? Ну уж нет.

- Понятно. Тогда ничего не поделаешь.

Перед тем как войти в комнату, он ещё раз обратился к горничной:

- Анджела, пожалуйста, сообщите мне, когда моя дочь проснётся. Обязательно.

Хотя он и оставил сообщение, Юджин всё ещё не мог избавиться от беспокойства о ребёнке. Пусть Анджела была более сдержанной и взрослой по сравнению со сверстниками, она всё равно оставалась ребёнком. Несомненно, она будет волноваться, проснувшись одна в незнакомом месте. Однако сейчас у него не было другого выбора.

- Слушаюсь.

Горничная коротко ответила, не меняя выражения лица, и замолчала. Видя, что она словно чего-то ждёт, Юджин сказал:

- Спасибо. Теперь всё в порядке.

Когда он произнёс это и закрыл дверь, вокруг воцарилась тишина. Простояв какое-то время на месте, Юджин мысленно досчитал до тысячи и осторожно открыл дверь. Словно насмехаясь над его надеждами, он встретился взглядом с горничной.

- Вам что-то нужно?

Услышав всё тот же холодный голос, Юджин вынужденно ответил нет и отступил назад. Когда он закрыл дверь, его лицо исказилось от разочарования. В такой ситуации попасть в комнату дочери невозможно. Похоже, горничная готова простоять всю ночь на страже у двери. Неизвестно, кто отдал ей такой приказ – дворецкий или госпожа Кэмпбелл, но намерение было очевидным.

- Чёрт возьми!

Юджин выругался вполголоса. Если бы Анджела услышала, она бы широко раскрыла глаза от удивления, но если бы он был с ней, то и ругаться бы не пришлось.

Хотелось немедленно выбежать и быть рядом с дочерью, но ноги не двигались. Возможно, именно этого они и добиваются. Юджин нервно расхаживал на месте, грызя ногти. Если они найдут хоть малейший предлог выдворить его из особняка, ситуация только ухудшится. Он прекрасно понимал, что у него только один выбор. Когда нахлынули с трудом забытые воспоминания, его тело помимо воли затряслось. Люди, смотревшие на него с презрением, те, кто схватил его за руки и за ноги и насильно вытащили из особняка, и...

Те фиолетовые глаза, почерневшие от гнева и презрения к нему.

Вздрогнув от воспоминаний, которые всплыли так ясно, словно это было вчера, Юджин зажмурился и попытался силой отогнать накатывающий страх.

Придётся делать, как они говорят.

Хотя его злило собственное бессилие, реальность была беспощадна. Маленькое чувство победы, которое он испытал недавно, полностью исчезло – он снова проиграл их манипуляциям.

И всё-таки я...

Он поспешно помотал головой, отгоняя внезапно нахлынувшее чувство беспомощности. Соберись, не время раскисать. Отругав себя, он намеренно представил лицо ребёнка.

Утром я смогу с ней увидеться.

Всё, на что они способны – это такие детские выходки. В любом случае, им нужен я, так что они не причинят вреда Анджеле.

Успокаивая себя такими мыслями, Юджин обернулся. Только теперь он заметил обстановку комнаты и невольно замер.

Это была огромная и роскошная комната, не идущая ни в какое сравнение с той, где он уложил дочь. Просторное помещение с отдельной гостиной было больше, чем весь дом, где они жили с ребёнком. Потолок был такой высокий, что приходилось запрокидывать голову, а на стенах спальни висели работы известных художников в массивных рамах. За огромным окном, занимавшим одну сторону спальни, виднелась широкая терраса с мраморным полом. Там стояли круглый стол и стулья, откуда, казалось, можно в любой момент наслаждаться чаем, любуясь видом особняка и открытым пейзажем.

Было просто поразительно, что такую роскошную комнату предоставили Юджину. Может, это намеренно? Чтобы он чувствовал вину за то, что живёт в такой прекрасной комнате, пока его дочь находится в той убогой?

Если такова была их цель, то на этот раз они преуспели. До сих пор все оскорбления не задевали его, но когда дело касалось дочери, всё было иначе. Впервые после возвращения в Делайт Юджин получил глубокую рану. Невольно вздохнув как больной, он некоторое время стоял в оцепенении, затем медленно сделал шаг. Открыв стеклянную дверь на террасу и увидев открывшийся вид, он невольно издал печальный возглас восхищения.

Как бы я был счастлив, завтракать здесь вместе с Анджелой.

Погрузившись в счастливые фантазии, Юджин на мгновение застыл, охваченный тоской по дочери и чувством вины, но тут же покачал головой. Они скоро покинут это место. Не время предаваться безумным мечтам. Нужно быть начеку. Ведь он совершенно не мог предугадать, какие ещё "сюрпризы" они для него приготовили.

Юджин снова принял серьёзное выражение и поспешил раздеться. Сначала нужно отдохнуть. Как только рассветёт, попрошу проводить меня в комнату Энджи. И больше никогда не расстанусь с дочерью.

Нельзя терять бдительность до оглашения завещания.

Укрепившись в своём решении, он сразу направился в примыкающую ванную комнату. При виде огромного пространства перед глазами плечи невольно съёжились. Поспешно включая душ, он всем телом ощутил прохладный воздух, исходящий от полностью мраморного интерьера.

Когда он отрегулировал холодную и горячую воду до комфортной температуры, напряжение наконец начало отпускать. После того как он помылся и вымыл голову в роскошной ванной, он надел висевший там халат. Халат был безумно велик, рукава пришлось несколько раз подвернуть, но на ощупь ткань была превосходной. Наскоро высушив волосы феном, Юджин вернулся в спальню.

Ах.

Только тогда он осознал, что у него нет сменной одежды. Это была его вина – он не догадался захватить вещи, оставленные в комнате Анджелы. Конечно, он думал, что вернётся в ту комнату, но это было наивно. Если они с самого начала планировали поселить его здесь, то естественно было бы перенести его вещи, но такой сервис в этом доме, видимо, предназначался только для желанных гостей. Иными словами, для тех, кто "соответствует уровню семьи Кэмпбелл". Разве станут дворецкий или прислуга проявлять такую заботу о Юджине?

Но и позвать сейчас кого-то, чтобы принесли вещи, он тоже не мог. Он подумал надеть ту же одежду, что была на нём, но она была вся в пыли после целого дня, и сама мысль о том, чтобы снова надеть её после душа перед сном, вызывала отвращение.

Ничего не поделаешь.

В любом случае, утром кто-нибудь придёт его разбудить. Тогда и попрошу принести вещи. Как только переоденусь, сразу пойду к Энджи. Хотя его беспокоило, что он даже без нижнего белья, выбора не было. Неохотно смирившись с ситуацией, Юджин забрался на кровать в одном халате.

Он невольно ахнул от того, насколько простыни и матрас оказались мягче, чем он представлял. Только после того, как он, барахтаясь, добрался до середины огромной кровати, он наконец вздохнул с облегчением и лёг.

Ах, после вздоха мгновенно воцарилась тишина. Юджину стало не по себе от этой тишины, где не было слышно даже обычного шума ветра. Он лежал неподвижно с крепко закрытыми глазами. Даже собственное дыхание казалось слишком громким, и он старался дышать как можно медленнее и тише. Хотя казалось, что он не сможет уснуть из-за беспокойства о ребёнке и тревоги о будущем, неожиданно вскоре он погрузился в глубокий сон.

Во сне он лежал в постели. Как и лежащий рядом мужчина, Юджин тоже был обнажён. Они лежали вдвоём на большой кровати лицом друг к другу, всё ещё ошеломлённые только что пережитым новым опытом. Глядя на тяжело дышащего Юджина с румянцем на лице, мужчина, тоже сдерживая тяжёлое дыхание, спросил: Было больно?

Нет, - ответил Юджин.

Врёшь, - сказал он, но, похоже, ответ Юджина его не огорчил, и он улыбнулся. Юджин тоже улыбнулся.

Немного больно, - тихо признался Юджин.

Ох, - мужчина нахмурился и погладил Юджина по щеке. - Прости, это я виноват, что такой большой.

Нет, - Юджин тихо прошептал, нежно обхватив его руку, такую же большую, как и всё остальное.

Я привыкну.

Только произнеся это, он осознал, что сказал. Оба удивлённо округлили глаза, но их дальнейшая реакция была совершенно разной. Лицо Юджина покраснело, а мужчина громко рассмеялся.

Когда Юджин, смущённый, попытался поспешно выбраться из постели, мужчина обхватил его обнажённое тело сзади. Крепкие руки заключили хрупкое тело Юджина в объятия. Никуда не уйдёшь, - сказал мужчина, целуя обнажённое плечо Юджина, всё ещё со смехом в голосе.

Теперь ты мой.

Ты тоже, - прошептал Юджин. Да, - с улыбкой ответил мужчина.

Я твой. С давних пор, и впредь, навечно.

Затем их губы соединились. Юджин с радостью принял вес мужчины, снова опускающегося на него, и крепко обнял его. Он смутно подумал, что ни до, ни после он вряд ли испытает такое совершенное чувство полноты в своей жизни.

Люблю тебя.

Прошептал Юджин. Мужчина улыбнулся и наклонил голову. Прижимаясь к его губам, он прошептал:

Мой...

Щёлк - тяжёлый металлический звук пробудил часть сознания. Юджин рефлекторно нахмурился, и его тело запоздало напряглось. Тяжёлый воздух, словно давящий на всё тело, перехватывал дыхание. Лёжа неподвижно, он медленно поднял веки. Слышно было только его испуганное дыхание. Тёмная комната была залита лунным светом, льющимся через огромное окно. Сладкий сон мгновенно исчез, уступив место жуткой реальности. Неизменным осталось только одно – массивное тело мужчины, нависшего над Юджином.

Его лицо, освещённое сзади тусклым лунным светом, было трудно разглядеть из-за контрового света. Но Юджин точно знал. Кто этот мужчина. Так же точно, как и холодное дуло пистолета, направленное на него. И Юджин понял, что за звук его разбудил.

Мужчина, приставив дуло пистолета к виску Юджина, взвел курок и прошептал сладким, как сахар, голосом:

- С возвращением, милый.

Уинстон Кэмпбелл.

Его фиолетовые глаза светились в темноте. Юджин, побледнев, широко раскрытыми глазами смотрел на мужчину из своего прошлого, которого когда-то так сильно любил. ***

Невыносимое напряжение не давало даже глубоко вздохнуть. С трудом выдавливая воздух из легких, Юджин смотрел на него. Темнота отбрасывала идеальные тени на его четкие черты лица, делая их почти неразличимыми. В то время как лицо Юджина было отчетливо видно в лунном свете. От мысли, что Уинстон может разглядеть каждую черточку его лица, становилось еще более тревожно.

Но он не мог необдуманно оттолкнуть мужчину. Вес пистолета у виска слишком явно напоминал о реальности происходящего. Мужчина зарядил пулю. Одно неосторожное движение - и случайное нажатие на курок положит всему конец. Перед глазами возник образ ребенка, который останется один. Он не мог допустить, чтобы Анджела оказалась в таком же положении, как он сам. Юджин, не шевелясь, заговорил. Во рту пересохло, и было трудно издавать звуки. Его охрипший голос едва пробивался:

- Что... что ты делаешь?

На этот с трудом заданный вопрос Уинстон ответил смехом, похожим на свист ветра:

- Забавно, я хотел спросить то же самое. Что ты делаешь в моей постели, милый?

Обращение "милый" запоздало резануло слух, но сейчас было не время обращать на это внимание. Юджин сосредоточился на последних словах:

- Твоя постель? О чем ты говоришь? Это... твоя комната?

Пф-ф, Уинстон снова рассмеялся. Смех был какой-то нервный и самоироничный. Он наклонился так близко, что Юджин почувствовал его дыхание, и заглянул ему в глаза:

- Милый, тебе стоило лучше подготовиться. То, что сейчас было - слишком неумело.

Теперь Юджин понял, почему дверь комнаты не была заперта.

Потому что комната уже использовалась.

Цель была не просто в том, чтобы разлучить его с ребенком. Их метод был гораздо более жестоким, и Юджин все еще отставал от них на шаг. Несмотря на чувство досады, холодком пробежавшее по груди, сейчас было не время поддаваться растерянности. Дуло пистолета у виска ясно напоминало ему о реальности происходящего.

- Не называй меня милым.

Юджин произнес это напряженным голосом. Несмотря на то, что все тело окаменело и даже пальцем было трудно пошевелить, голос звучал как обычно. Хотя он четко выразил свой протест, Уинстон, не обращая внимания, продолжил:

- Как же мне тебя называть? Шлюха? Подстилка?

Уинстон усмехнулся, пожав плечами, но Юджину было совсем не до смеха. При каждом смешке над своей неудачной шуткой дуло пистолета у виска слегка дрожало. Юджин был настолько напуган возможностью случайного выстрела, что даже не мог разозлиться.

- Милый, на что ты вообще рассчитывал?

Спросил Уинстон голосом, все еще полным смеха. Глаза Юджина привыкли к темноте, и теперь он мог хотя бы смутно различать выражение его лица.

- Ты думал, если наполнишь всю комнату своими феромонами и ляжешь голым, я настолько потеряю голову, что захочу тебя?

Ха-ха-ха, Уинстон рассмеялся, словно не в силах сдержаться, искажая лицо отвращением.

- От запаха твоих феромонов меня тошнит.

Он все еще ненавидит меня.

Юджин смутно вспомнил. Конечно, как я мог забыть, насколько жестоко он отверг меня тогда? Этот человек не мог измениться.

Но я не думал, что он до сих пор настолько ненавидит меня.

- Я не знал, - дрожащим голосом едва выговорил Юджин.

- Подумай сам, откуда мне было знать, что это твоя комната?

Несмотря на вполне разумные объяснения, которые могли бы убедить большинство людей, Уинстон, конечно же, не поверил.

- Вся комната пропитана моими феромонами, и ты хочешь сказать, что не знал, что это моя комната?

От его мгновенной насмешки Юджин застыл. Этот человек не знал, что после того дня он потерял способность различать определенные запахи. Юджину было трудно собраться с мыслями из-за пистолета, но ему все же удалось придумать один аргумент.

- Я мог перепутать её с комнатой Гарольда.

Истинные альфы могут различать свои феромоны и феромоны других. Но для остальных все феромоны пахнут одинаково. И его феромоны, и феромоны его отца - для Юджина все это один и тот же запах. И это попадание явно задело Уинстона. Увидев, как на мгновение застыло его лицо, Юджин почувствовал маленькое удовлетворение. Впрочем, оно длилось недолго. Уинстон быстро вернул на лицо улыбку и наклонил голову. Остановившись так близко, что Юджин чувствовал его дыхание, он произнес:

- Как тогда, да?

Тихо прошептал Уинстон с издевкой и медленно покачал головой. Нахмурившись, он продолжил ласковым голосом, словно успокаивал ребенка:

- Нет, нет. Милый, ты наверняка знал. Как и тогда. Как тогда, когда ты сам пришел в комнату отца, так и сейчас ты точно знал, чья это комната. Ты не можешь ошибиться, ведь твои цели всегда предельно ясны.

Юджин молчал. Что бы он ни сказал, Уинстон все равно не поверит. Лучше просто позволить ему говорить что вздумается и ждать, когда этот момент закончится. Уинстон, конечно же, истолковал это молчание по-своему и продолжил издеваться:

- Какая жалость. Теперь ты не сможешь свободно шастать в спальню отца. Он мертв, знаешь ли.

Его голос был полон презрения. Трудно было понять, направлено ли оно на отца или на Юджина. Возможно, на обоих. Уинстон склонил голову набок и спросил с детским любопытством в голосе:

- Надеюсь, ты не собираешься последовать за ним в могилу?

- Конечно, нет.

Немедленно отрицая это, Юджин услышал смех Уинстона.

- Я так и думал. Ведь ты любил не отца, а его деньги.

Пистолет все еще упирался в висок Юджина. От страха он чувствовал, что вот-вот сойдет с ума. Сдерживая дрожащее дыхание, он произнес:

- Винни, нет, Уинстон.

Случайно использовав старое прозвище, он поспешно исправился. Убедившись, что Уинстон никак не отреагировал, Юджин выдавил из себя:

- Прекрати это, давай поговорим как взрослые люди, рационально. Убери пистолет, это опасно.

Хотя его слова постепенно превращались в мольбу, пистолет Уинстона оставался неподвижным. Юджин, не в силах сдержать подступающие слезы, умолял с отчаянием на лице:

- Нет никакой необходимости заходить так далеко, я был неправ. То, что случилось сегодня - действительно ошибка. Даже если ты не веришь, это правда. Я просто вошел в комнату, которую мне указали, помылся и лег спать.

Он умолял, надеясь, что тот поверит. Хотя и знал, что Уинстон никогда ему не поверит.

Глядя сверху вниз на искаженное лицо Юджина, Уинстон медленно растянул губы в улыбке. И прошептал низким голосом:

- Голым?

На мгновение Юджин растерялся, но потом понял. Халат, в котором он спал, распахнулся во сне, открывая его обнаженное тело.

- Это недоразумение.

Юджин с трудом выдавил слова из пересохшего горла.

- Я же сказал, мне показали эту комнату. Я действительно не знал. Подумай сам, если бы я знал, что это твоя комната, зачем бы я так поступил? Я тоже больше не хотел с тобой встречаться.

- Хм, может быть, тебе противно видеть моё лицо, но раздвинуть ноги ты готов в любой момент?

Безжалостно съязвил Уинстон. Не убирая пистолет от виска Юджина, он издевательски произнес:

- Ты же шлюха.

Несмотря на оскорбительные слова, Юджин не мог возразить. Прежде всего, он был слишком напуган, чтобы разозлиться. Сглотнув в пересохшем рту, он заговорил:

- Да, я пришел из-за денег, но...

Пистолет сильнее вдавился в висок. Юджин, вздрогнув от испуга, в панике выпалил:

- У меня есть ребенок.

Не в силах справиться с дрожащим голосом, он наконец разрыдался и начал умолять:

- Мой ребенок спит в другой комнате. Пожалуйста, я не могу здесь умереть.

Юджин отчаянно надеялся, что в его сердце осталась хоть капля сострадания. Когда-то давно Уинстон был человеком, полным милосердия. Настолько, что заговорил с отверженным ребенком, которого игнорировала вся семья, и даже влюбился в него.

Подняв глаза на Уинстона с последней надеждой, Юджин замер. Впервые за все это время с лица Уинстона, который постоянно насмехался и оскорблял его, исчезло всякое выражение.

- ...Ребенок?

Пробормотал Уинстон голосом, в котором не осталось и следа насмешки. Наступила удушающая тишина.

Юджин громко сглотнув, медленно кивнул. Уинстон, не моргая, наблюдал за его реакцией. - У меня дочь. Если со мной что-то случится, она останется одна. Пожалуйста, убери пистолет. Прошу тебя. - У тебя есть дочь? Уинстон снова повторил слова Юджина. Тот растерянно заморгал. Он совершенно не понимал, что происходит с этим мужчиной. Сам Юджин был готов умереть от страха, чувствуя дуло пистолета у виска, а Уинстон спокойно повторял одно и то же. - Значит, ты родил ребенка. Он снова пробормотал это с отсутствующим видом, словно говоря сам с собой. Юджин ухватился за эту слабую надежду. Всё будет хорошо, Уинстон скоро придет в себя. Он поймет, насколько опасно и нелепо то, что он делает. Тогда он сразу уберет пистолет. Может, даже горько усмехнется. Обнимет меня, как раньше, и скажет, что сожалеет, что напугал меня... Вдруг у него защемило в груди. - Чей это ребенок? Внезапно в уши врезался леденящий голос. Юджин вздрогнул, возвращаясь в реальность. Дуло пистолета все ещё было на месте. Холодное лицо Уинстона, смотрящего на Юджина сверху вниз, его презрительный взгляд - ничего не изменилось. Осознав, что погрузился в нелепые фантазии, Юджин растерялся и на мгновение не знал, что делать. Видя, что тот не может найти ответ, Уинстон язвительно заметил: - Конечно, ты не можешь ответить. Из его искривленных губ вырвался короткий смешок, похожий на выдох. - Откуда такой шлюхе знать, кто отец ребенка. На мгновение Юджину показалось, будто что-то острое вонзилось ему в сердце. Он просто смотрел на Уинстона побелевшим лицом. Это ты. Он открыл рот, чтобы заговорить, но не смог издать ни звука. В сжатых голосовых связках метались отчаянные слова, не находя выхода. Это ты, Уинстон. Видя, что потрясенный Юджин не может говорить, Уинстон с холодной усмешкой съязвил: - Милый, я лучше всех знаю, какая ты распутная шлюха. Он был уверен как никогда. Поэтому Юджин окончательно потерял дар речи. Он тоже мог быть уверен. Что бы он ни сказал, этот мужчина ему не поверит. Разве он не видел тогда? Он до сих пор отчетливо помнил лицо этого человека, полное недоверия и презрения. У мужчины, который так жестоко бросил его, не было причин меняться. На что я вообще надеялся? В момент осознания отвращение к себе и гнев на мужчину пересилили страх и ужас. Юджин безжалостно ударил коленом в пах склонившегося над ним мужчины. - ...! Уинстон, даже не вскрикнув, отлетел в сторону. Нет, возможно, был слышен очень тихий стон. Ясно было одно - он полностью потерял способность атаковать. Юджин воспользовался моментом, пока мужчина корчился на кровати, и быстро откатился в сторону. Холодное ощущение у виска исчезло. Уже одно это наполнило Юджина чувством облегчения и освобождения. Словно боясь, что Уинстон может схватить его, он поспешно запахнул халат и слез с кровати. Не успев даже надеть оставленные туфли, Юджин схватил их и бросился к двери. Когда он уже собирался выйти из комнаты, Уинстон крикнул: - ...Тогда. Юджин внезапно остановился, и за его спиной прозвучал вопрос: - Ты же сказал, что был беременным... Это тот ребенок? Вопрос прозвучал слишком поздно. Он должен был спросить это до того, как оскорбил Юджина. Юджин глубоко вздохнул и обернулся. Уинстон сидел на кровати, глядя на него. Возможно, Уинстон думал, что это ребенок Гарольда. Как и другие члены семьи Кэмпбелл. Глядя на странное выражение лица мужчины в лунном свете, Юджин заговорил. Теперь настала его очередь насмехаться над Уинстоном. - Как бы не так. Ты забыл, что сам сказал? Это была ложь с самого начала. Анджела была маленькой для своего возраста, так что соврать о ее возрасте было проще простого. Даже если бы он встретил Анджелу, то никогда бы не догадался, что это его ребенок. К тому же Уинстон совершенно не верил в верность Юджина. Видя, как лицо Уинстона заметно исказилось, Юджин с чувством небольшой победы добавил более легким тоном: - Спокойной ночи, Уинстон. Приятных снов. С этими словами Юджин закрыл дверь и вышел в коридор. В неожиданно наступившей тишине он глубоко выдохнул. Внезапно напряжение спало, и все тело начало дрожать. Все в порядке, начало было ужасным, но концовка вышла хорошей. Всё хорошо, что хорошо кончается. Он как раз повторял эти привычные слова утешения, которые всегда говорил себе, когда... Бам! Из комнаты раздался оглушительный звук. Испуганный Юджин поспешно зажал рот рукой. Сердце заколотилось, и напряжение вернулось во все тело. Вдруг в голове промелькнула большая ваза, стоявшая на столе. Охваченный дурным предчувствием, Юджин, все еще босиком, поспешно покинул это место. Он боялся, что Уинстон выйдет из комнаты и схватит его. Убегая по бесконечному коридору, он дважды поскользнулся на гладком мраморном полу, но даже не почувствовал боли. Несколько раз оглядываясь назад на бегу, он наконец нашел лестницу, по которой поднимался с горничной, и, прихрамывая, спустился вниз. Колено, ушибленное при падении, начало болеть, но он не мог остановиться. Юджин смог вздохнуть с облегчением, только когда после блужданий по коридорам нашел комнату дочери и увидел ее спящее лицо. Обнаружив единственного союзника в этом огромном доме, он почувствовал, как защипало в носу и на глаза навернулись слезы. Только тогда Юджин осознал, что перед комнатой Уинстона никого не было. Видимо, убедившись, что Уинстон вернулся, они ушли. И он красиво попался в ловушку. Но сейчас чувство облегчения пришло раньше обиды. В конце концов, он благополучно добрался сюда. Этого достаточно. Поглаживая личико крепко спящего ребенка, Юджин пробормотал тихим голосом: - Не волнуйся, Энджи. Я никогда не оставлю тебя одну. Это было обещание, которое он бесчисленное количество раз давал с тех пор, как забеременел. Если бы не Анджела, он, возможно, уже давно исчез бы из этого мира. Когда он остался совершенно один, Юджин снова и снова клялся этому ребенку, единственному, кто остался рядом с ним, что никогда не оставит свою дочь одну. И ради этого ребенка Юджин был готов на что угодно. Такие оскорбления и презрительные слова - ничто. Разве он не переживал гораздо худшее? Его даже не ударили, так что все в порядке. Мне нужна только ты. Юджин снова напомнил себе об этом, втиснувшись в маленькую кровать и обняв ребенка. Анджела, что-то почувствовав во сне, заворочалась и прижалась к груди Юджина. Он крепко обнял любимое дитя и закрыл глаза. Хотя кровать была такой узкой и неудобной, что он даже не мог как следует вытянуть ноги, он был доволен и крепко проспал до утра, пока горничная не пришла его разбудить.

С самого утра Уинстон был не в духе. Хотя он давно страдал бессонницей, полностью бессонная ночь была редкостью. Обычно ему удавалось урвать хотя бы 30 минут или час прерывистого сна, но прошлую ночь он провел с широко открытыми глазами. Он знал причину, но остальные даже не догадывались. Даже миссис Кэмпбелл, которая особенно заботилась о нем среди всех своих детей, списывала его изможденный и раздраженный вид на усталость.

- Конечно, он устает, ведь теперь все дела на нем, после ухода Гарольда.

Тем не менее, он справлялся хорошо. На самом деле, Гарольд отошел от дел уже давно, так что в этом не было ничего нового. Просто теперь давление на его плечи стало иным. Гарольда больше не было в этом мире, и сын перестал быть просто "заместителем Гарольда", став "главой семьи".

Миссис Кэмпбелл, сидя за чайным столиком напротив, с материнской улыбкой наблюдала за сыном, который устало массировал переносицу, облокотившись на подлокотник.

- Потерпи немного. Как только огласят завещание, все наладится.

Уинстон перестал массировать переносицу и посмотрел на миссис Кэмпбелл сквозь пальцы. Она встретила его взгляд с лицом, полным любви.

- Не о чем беспокоиться, разве не ясно, что будет в завещании Гарольда? Конечно, он что-то оставит и твоим братьям, но это будут крохи. Всё достанется тебе. Поверь мне.

Она говорила с полной уверенностью, пытаясь подбодрить сына, но совершенно не попала в точку. Уинстон подумал, что она как прежде, так и сейчас совершенно его не понимает. Впрочем, он уже вырос из возраста, когда можно было жаловаться на это, да и его это не особо волновало. Сейчас Уинстона беспокоило совсем другое.

- Мама.

Уинстон заговорил, не меняя позы. Своим обычным холодным тоном он спросил миссис Кэмпбелл, которая тут же обратила на него всё внимание:

- Это вы распорядились проводить Юджина в мою спальню?

- Что?

Миссис Кэмпбелл заметно растерялась от неожиданного вопроса, и именно такой реакции Уинстон и ожидал. Убедившись, что его догадка была верна, он еще сильнее нахмурился.

- Мама, прекратите эти детские выходки.

- Я ничего об этом не знаю.

Миссис Кэмпбелл попыталась отрицать со всей серьезностью. Но она понимала, что уже поздно. Ей пришлось признаться:

- Я думала, что он потеряет голову от твоих феромонов и покажет своё истинное лицо. Я хотела показать тебе его настоящую сущность, боясь, что ты снова поддашься этому грязному существу.

Несмотря на все её оправдания, Уинстон лишь глубоко вздохнул с недовольным выражением лица.

- Вы хотели преподать мне урок? Мама, что бы вы делали, если бы я потерял голову от феромонов и натворил что-нибудь?

На замечание Уинстона миссис Кэмпбелл решительно возразила:

- Этого не могло случиться! Он обычная омега. Ты - доминантный альфа. К тому же, на вечеринке ты достаточно насытился феромонами, так что не мог поддаться феромонам такого ничтожества.

И это тоже было именно так, как предполагал Уинстон. Если бы он не пошел на феромонную вечеринку прошлым вечером, она бы никогда не устроила такую выходку. Но она слишком переоценивала своего сына.

- Ваш сын всего лишь обычный альфа.

Сказал Уинстон, но миссис Кэмпбелл тут же серьезно возразила:

- Нет, ты другой. Ты доминантный альфа, как твой отец.

Единственный доминантный альфа в семье.

Благодаря этому Уинстон, хоть и будучи младшим, унаследовал большую часть семейного состояния. Миссис Кэмпбелл предполагала, что самый выдающийся из её детей, Уинстон, унаследует семью, но когда он проявился как доминантный альфа, её вера превратилась в уверенность. Её младший сын был совершенен. Тот пиявка, что ненадолго к нему присосался, не оставил даже пятнышка на его жизни.

Но проницательность сына, которым она так гордилась, иногда становилась помехой. Он всегда легко раскрывал чужие уловки и интриги, так что с ним было совершенно невозможно справиться.

Даже такой Уинстон однажды попался на хитрость. Отчасти это произошло потому, что это была интрига, в которую миссис Кэмпбелл и все остальные вложили все свои силы, но главная причина успеха была в другом. Миссис Кэмпбелл всегда беспокоила эта причина. Хотя она и успокаивала себя тем, что в итоге всё получилось так, как они хотели.

Если бы он не любил это грязное существо так сильно, то никогда бы не попался на такую примитивную уловку.

Ослепленный любовью, он совершенно утратил способность мыслить рационально и в итоге совершил чудовищную ошибку. И до сих пор этого не осознает. По плану он должен был так и умереть, ничего не узнав.

Кто бы мог подумать, что Гарольд выкинет такой фокус напоследок.

Миссис Кэмпбелл вновь почувствовала ненависть к покойному мужу. Неужели перед смертью его замучила совесть? А как же остальные дети? А как же она?

До самого конца он перевернул всю её душу и ушел. Она подумала, что если бы могла, то воскресила бы Гарольда, чтобы убить его собственными руками.

- В любом случае, забудь об этом грязном существе. Ничего же не случилось, верно? Дальше всё будет хорошо.

Сказав это, миссис Кэмпбелл встала и поцеловала Уинстона в макушку. Хотя ему не нравилось, что она обращается с ним как с ребенком, он промолчал.

После ухода матери Уинстон остался один в комнате для завтрака, откинувшись на спинку стула и глядя в панорамное окно на стене. Среди деревьев, где дул прохладный ветер, виднелись щебечущие птицы. Мирное утро. Полная противоположность его паршивому настроению.

Чёрт.

Стоило вспомнить, и в паху снова появилось горячее напряжение. "Всё будет в порядке, ведь ты избавился от феромонов"? От этих беспечных слов матери его внутренне передернуло. Такую чушь могла сказать только бета, которой никогда в жизни не приходилось иметь дело с подобным. Да, будь это любая другая омега, она была бы права. Но на кровати лежал Юджин.

Тот самый Юджин, который когда-то был его единственной омегой.

Спал совершенно голый.

Когда Уинстон впервые увидел его, то подумал, что у него помутился рассудок от феромонов и ему мерещится. Или, может быть, из-за давней бессонницы он наконец начал видеть сны с открытыми глазами.

Но другой аромат, смешанный с привычным запахом его собственных феромонов, пропитавших комнату, слишком явно говорил о том, что это реальность. Это был запах омеги Юджина.

Невозможно было ошибиться. Даже на вечеринке, переполненной феромонами омег, Уинстон совершенно не возбуждался. Более того, эти запахи так раздражали его, что он не раз был готов уйти оттуда. Только один аромат мог так возбудить его.

Юджин.

В момент осознания он чуть не потерял рассудок. Сердце бешено колотилось, внутри всё горело. Это реальность? Правда Юджин?

Неужели Юджин действительно вернулся ко мне? Не в силах поверить, он стоял как вкопанный, не смея даже моргнуть, просто глядя на Юджина. Особенно яркий лунный свет полностью освещал его тело. Уинстон не мог прийти в себя, глядя на мягкую линию губ, длинную шею, маленькие соски, слегка выступающие на тонкой груди, изящную линию, стекающую от стройной талии через упругие ягодицы к ногам. Всё было точно таким же. Как в тот день, когда Юджин впервые отдался ему. Тот самый день, когда он был опьянен чувством удовлетворения и триумфа, словно владел целым миром. Когда нахлынули воспоминания, в голове у Уинстона помутилось. Весь сияющий белым в лунном свете, Юджин снова соблазнял его.

"Винни".

От кончиков волос до кончиков ногтей - в нем не было ничего, что не было бы прекрасным.

Уинстон снова вспомнил, насколько глубоко он был влюблен в него. Тот сидел обнаженный на кровати, шептал его имя и раскрывал объятия. Словно умоляя обнять его. Конечно, Уинстон не мог противиться такому Юджину и после этого полностью стал его рабом. Ради Юджина он был готов на что угодно. Если бы тот велел умереть, он действительно бы повесился. Искренне любил и отдал всю свою веру. Даже до того момента, когда узнал, как сильно Юджин манипулировал им.

Но того Уинстона больше нет. И Юджин, которого он любил, не был реальным. Когда он всё осознал, иллюзия полностью рассеялась, и он верил, что любовь к нему тоже разбилась вдребезги и исчезла.

Досадно, но тело Юджина всё ещё сводило его с ума. Сколько лет прошло? Несмотря на то, что он так жестоко пострадал и не виделся с ним уже несколько лет, Юджин одним своим присутствием полностью выбил почву из-под ног Уинстона. Даже не протягивая руки, не улыбаясь, ничего не делая - просто лежа спящим на кровати.

То, что в тот момент он направил на Юджина пистолет от ярости, тоже доказывало его поражение.

Было бы лучше, если бы он поддался желанию и просто обнял Юджина. Тогда можно было бы найти много оправданий: что во всём виноваты феромоны, что раз он лежал голым на кровати, значит, сам этого хотел, что ты всё равно шлюха, так какая разница, что я тебя обнял.

Но Уинстон направил на него пистолет от ярости. Это доказывало, что до сих пор он совершенно не забыл Юджина. Ни воспоминания о той сильной любви, ни душевные муки от предательства - ничто не забыто, и он до сих пор полностью захвачен и связан Юджином.

Это в последний раз.

Уинстон потер лицо обеими руками и коротко вздохнул. Это не стоило даже внимания. Ведь говорят, он даже родил ребенка, неизвестно от чьего семени.

От этой мысли руки сами собой сжались в кулаки, ногти впились в ладони, и только тогда к нему вернулся рассудок. Он залпом выпил стакан холодной воды, пытаясь остудить голову.

Теперь Уинстон больше не попадется на его уловки. Никогда и ни за что. Хватит и одного раза быть идиотом. Если попадется дважды, лучше прострелить себе эту дурную башку.

После оглашения завещания Юджин наверняка уедет.

Это был очевидный вывод. У него ведь нет причин оставаться здесь. И тогда они действительно больше никогда не встретятся. Нужно только потерпеть до тех пор.

Всего лишь один раз увидеть его лицо.

В тот день он встретит его там, где соберутся все. Совсем не то же самое, что видеть Юджина наедине, беззащитно лежащим на кровати глубокой ночью. Разве может быть что-то безопаснее? Только зверь может возбудиться средь бела дня в помещении, полном глаз.

Более того, избегать его в этом огромном особняке было проще простого. Уинстон решил надавить на адвоката, чтобы ускорить оглашение завещания, раз все условия выполнены, и напомнил себе, что до того дня ни в коем случае не встретится с Юджином.

***

Убедившись, что Уинстон покинул особняк, Юджин с Анджелой вышли из комнаты и направились на кухню. Получив по просьбе немного хлеба и супа, они вернулись в комнату, где наконец смогли утолить голод и поговорить.

- Папа, сколько мы тут пробудем? - спросила Анджела, закончив мыться и чистить зубы в гостевой ванной.

Юджин, чувствуя вину перед ребенком, неопределенно протянул: - Ну...

- Хозяин этого дома оставил завещание перед смертью, и там есть папино имя. Поэтому мы пришли это послушать. Знаешь, что такое завещание?

Анджела быстро кивнула и ответила: - Это когда умирая оставляют деньги. Значит, мы тоже получим деньги?

- Э... да. Что-то вроде того. Хотя не всегда оставляют именно деньги...

Юджин замялся от прямолинейного ответа дочери, но вынужден был согласиться. Она не ошиблась. Ведь именно за этим они сюда и пришли.

- Поэтому нам нужно побыть здесь до оглашения завещания. Это не займет много времени.

- Сколько?

- Ну... Точно не знаю, но постараются сделать как можно быстрее, потерпи немного, хорошо?

Миссис Кэмпбелл и все остальные наверняка хотят, чтобы Юджин поскорее ушел. Значит, оглашение завещания произойдет скоро.

Особенно этого будет желать Уинстон, так что наверняка будет торопить адвоката, чтобы побыстрее закончить.

Юджин взял себя в руки, пока не начало болеть сердце. Нужно думать только о том, зачем я сюда пришел.

- Мы сможем купить дом с садом? И завести собаку?

Анджела спросила, сверкая глазами. Юджин снова мог только уклончиво ответить: "Ну...". Хотя Гарольд и включил имя Юджина в завещание, возможно, в качестве искупления, вряд ли там будет что-то существенное. Юджин надеялся хотя бы на сумму, которой хватит продержаться три месяца.

Единственное, что его беспокоило - это Уинстон. После вчерашнего немыслимого позора Юджин принял новое решение. Продержаться до оглашения завещания, не сталкиваясь с ним. Одна мысль о новой встрече с Уинстоном была ужасной. К счастью, был выход. Утром можно прятаться в комнате, пока он не уедет на работу, а вечером - сразу скрываться, как только увидишь въезжающую машину.

И после этого Юджин старательно избегал Уинстона. К счастью, Уинстон уходил до того, как Юджин просыпался, и возвращался после того, как Анджела засыпала. Благодаря обоюдным усилиям они ни разу не встретились, и наконец через три дня настал тот день.

***

С раннего утра к особняку один за другим подъезжали роскошные седаны. Члены семьи Кэмпбелл собирались для прослушивания завещания.

Как и ожидалось.

Три дня - не такой уж долгий срок. Даже быстрее, чем он рассчитывал, готовясь к неделе. Очевидно, как он и думал, Уинстон надавил на адвоката.

Теперь можно будет уйти отсюда.

Оглашение завещания займет максимум час. После потребуется пройти некоторые формальности, но и они наверняка решатся быстро. Адвокат сделает всё возможное, чтобы поскорее выпроводить Юджина.

Значит, осталось максимум день?

Юджин наблюдал через маленькое окно каморки за людьми, выходящими из машин, объезжавших огромный фонтан в центре сада, и невольно сглотнул.

- Папочка.

Анджела, заметив его состояние, осторожно взяла его за руку. Юджин отвел взгляд от окна и улыбнулся дочери. Стоило подумать о ней, как все страхи исчезали и появлялась храбрость. И сейчас то же самое. Он сжал её руку, и в этот момент в дверь постучали. Он повернулся на звук, и после небольшой паузы раздался женский голос:

- Господин Юджин Соль, вы готовы? Я провожу вас в библиотеку.

Наконец.

Глубоко вздохнув, Юджин опустился на колени, крепко обнял Анджелу и поцеловал в щеку.

- Я скоро вернусь, Энджи.

- Хорошо. Удачи, папочка.

Чувствуя, как переполняется сердце от поддержки дочери, он вышел из комнаты. Его счастливая улыбка исчезла, как только он закрыл за собой дверь. Горничная, стоявшая поодаль, развернулась и пошла вперед с бесстрастным лицом. Глубоко вздохнув с застывшим лицом и выпрямив спину, он уставился ей вслед.

Ну что ж, пойдем. На поле боя.

Юджин широкими шагами быстро зашагал по коридору, готовый подставить шею стае хищников, ждущих, чтобы растерзать его.

Минутная стрелка снова сдвинулась. Уинстон проверил наручные часы, затем поднес к губам бокал с вином, стоявший на приставном столике. Остальные члены семьи Кэмпбелл, уже ожидавшие в библиотеке, нервно переглядывались с напряженными лицами. Миссис Кэмпбелл сидела с прямой спиной, опустив глаза, как обычно, но внутренне была так же взволнована, как и остальные её дети. Их всех беспокоил один вопрос.

Что Гарольд оставил Юджину?

Деньги? Ценные бумаги? А может, просто какую-то незначительную памятную вещь? Что бы это ни было, сегодня всё закончится. В любом случае, успокаивая себя мыслью, что всё обойдется без неприятных инцидентов, миссис Кэмпбелл тепло улыбнулась своему любимому сыну.

- Что думаешь насчет того, чтобы устроить вечеринку, когда всё это закончится?

Словно по сигналу, Гордон быстро подхватил:

- Да, пора бы уже изменить атмосферу в доме и официально объявить людям, что ты становишься главой семьи.

Несмотря на то, что он был старшим сыном, в нем не чувствовалось ни враждебности, ни недовольства. На самом деле амбиции у него были, но он давно отказался от них. Ни отец, ни даже мать не давали другим братьям никаких шансов и не терпели проявления жадности. Поэтому они рано сосредоточились на том, чтобы получить хотя бы немного больше крох вместо наследования семьи. В каком-то смысле это было мудрым решением, и поэтому все дети, кроме Уинстона, естественно, были готовы делать что угодно, стараясь угодить родителям.

Уинстон же с детства отличался сильным самосознанием и никогда не отступал от того, что считал правильным. Если бы это было просто детским упрямством, родители без колебаний исключили бы его из выбора, но Уинстон с детства был проницательным, и эта черта характера также сыграла свою роль в том, что его выбрали. Поэтому у него не было причин идти против своей воли, чтобы угодить родителям. Сын, который всегда радовал их, разочаровал их только однажды, и это неприятное отклонение было быстро исправлено, так что в итоге выбор оказался верным.

Но даже сейчас, после смерти Гарольда и перед оглашением завещания, у такой поддержки старшим сыном своей матери явно была другая причина. Тем не менее, Уинстон не стал глубоко задумываться об этом и отбросил эти мысли. Как раньше, так и сейчас у него были другие интересы.

- Как пожелаете.

Произнеся это равнодушно, Уинстон искоса взглянул на дверь. Скоро он появится. Но Уинстон был спокоен. Комната была очень светлой благодаря солнечным лучам, льющимся через окно, занимавшее целую стену. К тому же собравшихся, включая его, было семеро. В такой ситуации возбуждение было абсолютно невозможно. Губы, прикасавшиеся к бокалу вина, изогнулись в легкой улыбке. Уинстон был уверен в себе.

Видя его непринужденность, даже леди Кэтрин решила поддержать разговор:

- Что скажешь, если пригласить Эвелин? Мы давно не виделись, да?

Миссис Кэмпбелл лишь пила чай с безразличным видом, но Уинстон уже прекрасно понимал, с какими мыслями они завели разговор о вечеринке. Как же моя родня умеет быть такой прозрачной? Ему стало досадно, но внешне он не показал этого и снова просто ответил: - Как скажете.

На эти слова леди Кэтрин, не скрывая радости, взволнованно добавила более высоким, чем обычно, голосом:

- Ах, как чудесно. Эвелин ведь всё еще одна, верно?

На её вопросительный взгляд муж Джордж быстро кивнул:

- Конечно. Было бы неплохо снова встретиться, разве нет?

Он посмотрел на Уинстона, ожидая согласия, но тот не ответил, лишь допил вино. Однако такое безразличие тоже было в его духе, поэтому все почувствовали облегчение. Всё шло хорошо. Очень гладко.

В этот момент раздался стук в дверь. Все взгляды мгновенно сосредоточились в одной точке. Из-за двери послышался голос горничной:

- Я привела господина Юджин Соля.

При этих словах миссис Кэмпбелл украдкой взглянула на сына. Уинстон без особой реакции поставил пустой бокал. Вскоре дверь открылась, и в тишине раздался щелчок - стрелка часов на стене передвинулась. Когда горничная отступила в сторону, показался стоявший за ней мужчина. Наконец он ступил в библиотеку, где не было слышно даже дыхания. Шаг за шагом. С каждым его медленным шагом солнечный свет поднимался по его телу, словно по ступеням.

Видимо, не имея возможности купить новую обувь, он тщательно начистил старые туфли, но под ярким солнечным светом даже мельчайшие царапины были слишком отчетливо видны. Готовый костюм, который не стоил и одного галстука присутствующих здесь людей, плохо сидел на фигуре, словно его купили в первом попавшемся дешевом магазине, выбрав самый дешевый. Всё было неправильно: не сочетающийся галстук, белая рубашка с плохо стоящим воротником. Каждому было понятно - он впопыхах купил самое дешевое, что подходило бы для похорон. О подгонке по размеру и речи быть не могло.

Но он, казалось, не обращал на это внимания и гордо вошел в библиотеку с расправленными плечами. Яркое дневное солнце беспощадно выставляло напоказ его убогость, но он не стыдился.

Солнечный свет скользнул по шее к лицу. Необычайно белая кожа без единой крапинки засветилась прозрачным светом под солнечными лучами. Когда он моргнул, длинные ресницы, такие же темные, как волосы, опустились и снова поднялись. Юджин раздраженно отбросил упавшие на лоб волосы. На мгновение показался круглый белый лоб, но тут же скрылся под снова упавшими прядями.

Наконец он остановился, и яркий солнечный свет, льющийся через множество окон, осветил его всего, словно прожектор.

Ах...

Из уст Уинстона вырвался вздох, который никто не услышал. В тот момент Уинстон забыл о существовании всех присутствующих. Даже своей матери. В одно мгновение ему показалось, что в мире остались только Юджин и он сам. Перед глазами был только Юджин. Боже мой, Господи. Уинстон в отчаянии воззвал к богу, но ничего не изменилось.

Сколько лет прошло? Юное мальчишеское лицо исчезло, но его место заняла зрелая красота. Невозможно было оторвать взгляд. Сердце бешено колотилось, и в паху появилось тяжелое напряжение.

В одно мгновение запах феромонов Уинстона усилился в несколько раз.

- Кхм.

От внезапного покашливания Уинстон очнулся. Адвокат Маккой стоял с портфелем, в котором, очевидно, было завещание. По его безмолвному жесту Юджин сел на пустой стул - самый дальний от Уинстона. Уинстон молча наблюдал, как тот сел, сдвинув ноги и выпрямив спину. С момента входа в комнату Юджин ни разу не посмотрел в его сторону. Когда брови Уинстона слегка нахмурились, раздался голос Маккоя:

- Теперь, когда все собрались, я зачитаю завещание. Прежде всего, еще раз помолимся за упокой души господина Гарольда Кэмпбелла.

Он приложил руку к груди и склонил голову. После короткой минуты скорби адвокат открыл портфель. На глазах у всех разрезал бумажным ножом запечатанный конверт и осторожно достал содержимое. Внутри был другой конверт с документами и маленький бумажный конверт. Открыв второй конверт тем же способом, он достал USB-флешку. Все затаив дыхание следили, как он вставляет её.

Пока продолжались эти действия, внимание Уинстона снова переключилось на Юджина. Он пытался игнорировать его, но это было невозможно. Глаза уже смотрели на него и не могли оторваться.

Юджин сидел в той же позе, пристально глядя в одну точку. Видимо, смотрел на экран, где показывали содержание завещания. Но Уинстону было всё равно, что там в завещании. Сейчас его интересовал только Юджин. В памяти отчетливо всплыло обнаженное тело, увиденное несколько дней назад.

Он без труда представил Юджина перед собой голым. Стоило подумать о том, как тот невозмутимо сидит на диване совершенно обнаженный и притворяется равнодушным, как недавно успокоившийся низ тут же отреагировал. В момент, когда вот-вот должно было быть оглашено завещание отца, Уинстон нелепым образом насиловал взглядом бывшего любовника своего отца.

Он медленно закинул ногу на ногу и подпер подбородок рукой, облокотившись на подлокотник дивана. Брюки натянулись из-за набухшего члена. Но он уже представлял, как опрокидывает Юджина на огромный письменный стол в библиотеке. В воображении отчетливо виднелось его обнаженное тело. Уинстон смотрел на него сверху вниз, собираясь только расстегнуть молнию на брюках. Никакой заботы или уважения к Юджину. Да, ты заслуживаешь такого обращения. Ты ведь наверняка подставлял свою дешевую дырку другим. Твое сладкое тело, должно быть, перепробовали бесчисленные мужики. Твоя дырка не знала простоя. Конечно, кто бы устоял перед этим телом? Разве что импотент.

Дешевая шлюха, проститутка, общественный туалет, спермоприемник.

Даже слыша такие оскорбления, Юджин течет внизу. Его феромоны тоже усиливаются. Естественно, он же шлюха. Даже сейчас от слабого запаха омеги Юджина у Уинстона кружилась голова. Эти нелепые фантазии тоже из-за феромонов. Поэтому он не принял лекарство и соблазняет меня своим запахом. Как тогда в моей спальне. Да, это то, чего ты хочешь.

Фантазии смешались с реальностью. В воображении Юджин сидел на диване обнаженным. Уинстон схватил его за ноги и потянул вверх. Тело Юджина, ухватившегося руками за спинку стула, соскользнуло, и его зад коснулся паха Уинстона. Уинстон одной рукой поднял его под колено, обнажая отверстие, и достал напряженный член. Юджин со смесью возбуждения и страха на лице смотрел, как набухший член Уинстона входит в него. Когда Уинстону, сдерживающему стон со сведенными бровями, показалось, что он слышит почти кричащие стоны Юджина...

Вдруг Юджин посмотрел на него. Возможно, отреагировал на запах феромонов. Да, конечно. Ты же мой омега.

Винни.

Казалось, он слышал голос Юджина. Во рту пересохло, невозможно было дышать. Чёрт возьми, повторял он про себя. Неважно, сколько людей вокруг, как светло вокруг - всё было одинаково. Он видел только Юджина.

Юджин.

Его губы шевельнулись. Он беззвучно позвал своего возлюбленного.

Иди сюда.

Винни.

Юджин радостно улыбнулся и раскинул руки. Сейчас он побежит к нему. И наконец Уинстон воплотит фантазии в реальность. Раздвинет эти длинные изящные ноги и сразу же вонзит возбужденный член...

- Не может быть! Это ложь!

Внезапно раздался ужасный крик Юджина. Уинстон мгновенно пришел в себя и резко вернулся в реальность. В библиотеке кроме него было еще несколько человек. Юджин не был обнажен, и Уинстон увидел, что тот полностью одет в свой дешевый костюм. Увидев его застывшее от шока лицо, Уинстон запоздало нахмурился.

От внезапного крика всеобщее внимание сосредоточилось на Юджине, который стоял с мертвенно-бледным лицом. Он, казалось, совершенно потерял рассудок.

- Это ошибка! Это абсолютно невозможно, это ложь. Ах да, наверняка мистер Кэмпбелл был не в своем уме. Ведь говорили, что он был тяжело болен? Значит, он мог быть не в здравом рассудке. А если нет, то что-то не так. Например, подменили USB-флешку, да, точно, так и есть. Иначе это просто невозможно. Такого не может быть!

- Уинстон, - тихо прошептала мать, словно прося его что-нибудь сказать.

Юджин продолжал нести бессвязицу. Очевидно, он получил такой шок, что не мог даже связно говорить. Хотя Уинстон и догадывался, что содержание завещания сильно разошлось с ожиданиями, он не мог заставить себя заговорить. Он совершенно не слышал содержания завещания, полностью погрузившись в фантазии об изнасиловании этой шлюхи.

Уинстон медленно осмотрел комнату. Впервые он посмотрел на выражения лиц других присутствующих, но это мало помогло. Все были в замешательстве, либо растерянно переглядывались, либо украдкой поглядывали на Уинстона. Явно случилось что-то серьезное.

- Еще раз, - медленно произнес Уинстон.

Юджин, который до этого возбужденно что-то говорил, замолчал, и в комнате мгновенно воцарилась тишина. Под взглядами всех присутствующих Уинстон продолжил, не сводя глаз с Юджина:

- Давайте пересмотрим. Проверим, правильно ли мы услышали.

Никто не возразил его спокойным словам. Конечно, не потому что соглашались - просто никто не осмелился возразить Уинстону. С трудом оторвав взгляд от Юджина, он сосредоточился на экране. Наконец до него дошло завещание отца.

Начало не содержало ничего особенного. Уинстон терпеливо слушал монотонное перечисление завещания. Он оставался спокойным даже когда услышал, что все наследство, кроме упомянутого ранее, переходит к нему. Сейчас узнаю, почему Юджин так бурно реагирует, - вот и всё, о чем он думал. До следующих слов.

- ...вышеупомянутое наследство переходит к Уинстону Кэмпбеллу только при условии, что он женится на Юджине Соле и в течение года у них появится ребенок.

Уинстон медленно распрямил скрещенные ноги и выпрямил перекошенную спину. Его выражение не изменилось, но даже этого было достаточно, чтобы все поняли, насколько он потрясен. Но это было не всё.

- В случае невыполнения условий завещания всё имущество передается в фонд, а управление компанией - профессиональным менеджерам. Также все члены семьи Кэмпбелл, включая Уинстона, отказываются от всех прав, включая права на имущество. Исполнение завещания произойдет через год, если вышеуказанные условия будут добросовестно выполнены.

Бровь Уинстона заметно дернулась. Его феромоны снова усилились, но теперь по совершенно другой причине. Юджин нервно ерзал, словно готовый в любой момент возразить, но завещание еще не закончилось.

- ...В течение брака Уинстон должен быть верен Юджину. Никакие измены, включая феромонные вечеринки, недопустимы, и он должен обеспечивать Юджину достойную жизнь. Всё вышеперечисленное действительно только в случае, если Юджин согласится на брак с Уинстоном. Если брак не состоится или условия завещания не будут соблюдены, и вся семья Кэмпбелл лишится имущества и прав, Юджин также не получит никакого наследства. Однако только в случае, если после добросовестного выполнения условий брак распадется, Юджин будет получать пожизненную выплату в размере двух миллионов долларов ежемесячно.

Гарольд на экране закашлялся. После приступа сильного кашля, сотрясавшего всё тело, он заговорил сквозь хриплое дыхание. Хотя его осипший голос стал похож на шепот, все отчетливо услышали последние слова:

- Юджин, я люблю тебя. Мне действительно, действительно жаль. Да благословит тебя Бог.

Гарольд произнес эти благословения с измученным болезнью лицом. После слабой улыбки экран погас, и завещание закончилось.

В библиотеке повисла тяжелая тишина. Теперь Уинстон понял причину всеобщего замешательства.

Брак?

В его голове медленно повторялись слова отца.

Родить ребенка? Мне и Юджину?

Он смотрел на застывший экран с окаменевшим, как маска, лицом.

Мне жениться на этой шлюхе и родить ребенка?

- Это невозможно!

От внезапного крика мозг Уинстона начал работать. Проследив за взглядами, он увидел Юджина. Тот снова встал, сжав кулаки, и кричал с белым как мел лицом, словно пытаясь выплеснуть долго сдерживаемое возмущение:

- Я и Уинстон должны пожениться? И родить ребенка? Вы с ума сошли? Это абсурд! Он не мог быть в здравом уме, перед смертью у всех помутняется рассудок... Да, точно. Несомненно, Гарольд сошел с ума!

- Отец был в ясном сознании, - холодный голос Уинстона прервал Юджина.

Словно подтверждая его слова, адвокат кивнул и добавил:

- Вы видели начало завещания. Трое врачей провели перекрестную проверку, и мистер Кэмпбелл был в полном сознании. Уровень феромонов был значительно снижен. Завещание полностью законно.

Юджин мгновенно побледнел. С отсутствующим выражением, будто его сильно ударили, он медленно покачал головой и пробормотал:

- Это... невозможно...

Уинстон, молча наблюдавший за ним, повторяющим эти слова как заклинание, медленно перевел взгляд. Он увидел образ отца, которого больше нет в этом мире. Прищурившись, Уинстон уставился на него на экране, искривив уголок губ.

Отец, вы до самого конца продолжаете издеваться надо мной.

В гостиной гремел гневный голос миссис Кэмпбелл. Такая ярость была для неё крайне редка - дети видели её в подобном состоянии лишь однажды. К сожалению, причина, заставившая её потерять самообладание, была той же. Хотя Уинстон не присутствовал при том случае, но даже впервые видя мать такой, он оставался невозмутимым. Как всегда, сидел с бесстрастным лицом, погруженный в мысли.

Остальные дети молчали, опасливо переглядываясь, видя, как их обычно холодная и сдержанная мать в гневе повышает голос. И не только это. Не в силах сдержать ярость, миссис Кэмпбелл металась по гостиной, проклиная покойного мужа.

- Боже мой, оставить такое завещание! Хочется выкопать труп Гарольда и сжечь! Бесстыжий, подлый человек, всю жизнь мучил меня, а теперь оставил такое завещание этому грязному существу, так унизив меня...

Чтобы эта шлюха вышла замуж за драгоценного младшего сына и родила ребенка? Немыслимо, совершенно неприемлемо. К тому же назначить любовнику пособие больше, чем законной жене? Она была так оскорблена и разгневана, что несвойственно грубо высказала всё, что думает.

- Мерзавец! Лучше бы сразу умер, когда свалился! Надо было убить его до того, как он написал завещание! Так и надо было сделать, надо было пустить ему пулю в голову!

Гордон внутренне забеспокоился, как бы она не упала в обморок. Но дети ничего не могли поделать, видя мать в такой чудовищной ярости. Они и сами были в смятении, не зная, как быть в этой ситуации. Всё, что они могли - это поддержать мать и осудить отца.

- Мы не можем это так оставить, нужно что-то делать, - выступил Гордон.

- Конечно, - поддержала леди Кэтрин. - Требовать исполнения такого нелепого завещания... Отец явно был не в своем уме. Это же просто абсурд.

Не находя других слов, жена повторяла одно и то же, и Джордж вмешался вместо неё:

- Может, начать с проверки правильности освидетельствования психического состояния тестя? Как минимум два врача должны были подтвердить...

- Говорили же, что три врача подтвердили. Хитрый старик, - выругался Гордон в адрес отца, но никто его не остановил. Все втайне думали то же самое.

Мать, до этого момента изливавшая гнев, внезапно повернулась:

- Что ты собираешься делать, Уинстон?

Наконец всё внимание сосредоточилось на одном человеке. Миссис Кэмпбелл обратилась к Уинстону, который всё это время сидел неподвижно, погруженный в размышления.

- Так и позволишь отнять у нас всё? Нужно что-то предпринять! Это низкое существо наверняка что-то сделало с твоим отцом. Может, они тайно встречались? Да, точно так и было. Иначе как, как такое могло...

- Я так не думаю.

Впервые заговорил Уинстон. Когда мать замолчала и все сосредоточились на нем, он продолжил медленнее обычного:

- Вероятность встречи отца с Юджином ничтожна. Он долгое время находился только в особняке, точнее в Делайте, и если бы отец выходил или с кем-то встречался, я бы немедленно узнал. Особенно если бы это был Юджин.

Недавняя реакция Юджина подтвердила его догадку. Вспомнив, как тот кричал, отрицая завещание в шоке и ужасе, он слегка дернул бровью.

Наглец.

Хотя он не двигался, все поняли по усилившемуся запаху феромонов, что он разгневан. Конечно, причина была не та, о которой они думали.

Это Уинстон должен был кричать, что это ложь. Он первым должен был заявить, что отец был не в своем уме перед смертью, но вместо этого он так увлекся фантазиями о том, как набросится на Юджина, что упустил момент.

Как он посмел. Уинстон крепко стиснул зубы. Немыслимо, чтобы Юджин отвергал его. Это он должен был отвергнуть, осыпать презрением, заявить, что никогда не женится и не заведет детей с такой шлюхой.

Но всё это сказал Юджин. Как абсурдно.

Поэтому Уинстон был вынужден признать своими устами, что отец был в здравом уме. Только чтобы опровергнуть Юджина.

Еще есть выход.

Уинстон расслабил челюсть и погрузился в размышления. Нужно как-то рационально решить эту ситуацию. Он был уверен в себе больше всего.

- Не беспокойтесь, я не позволю просто так себя использовать.

Произнеся это тихим голосом, Уинстон снова замолчал. Среди людей, напряженно следивших за неблагоприятной атмосферой, Гордон набрался смелости заговорить:

- Эм, может, на сегодня разойдемся? Уинстону тоже нужно время подумать.

- Верно. Ситуация неожиданная, нужно немного остыть.

Когда Джордж поддержал его слова и встал, леди Кэтрин тоже поднялась. Один за другим они покидали гостиную, и последней вышла миссис Кэмпбелл, остановившись у дивана, где сидел Уинстон, и тихо произнесла:

- Надеюсь, ты не поддашься этому существу?

Уинстон нахмурился и искоса взглянул на нее снизу вверх. Миссис Кэмпбелл продолжила, раскрывая свои скрытые подозрения:

- В библиотеке твои феромоны усилились. Не только я заметила, другие тоже.

- Мама, феромоны усиливаются и от гнева.

Уинстон ловко отмахнулся. Его обычное поведение немного успокоило её, и она сказала более мягким голосом:

- Конечно, так и было.

Она взяла за плечи любимого младшего сына и поцеловала в макушку. Словно говоря, что верит ему.

Оставить этому существу больше наследства, чем мне.

Выходя из гостиной, она снова заскрежетала зубами. Никогда не прощу. Ни Гарольда, ни его любовника.

Только оставшись один, Уинстон наконец смог более хладнокровно привести мысли в порядок. Условия завещания были ясны. Жениться на Юджине и завести ребенка в течение года. После можно развестись и сохранить наследство. На первый взгляд, простое дело. Но проблема была в условиях.

"Юджин, я люблю тебя".

Вспомнив последние слова Гарольда, он чуть не выругался. До конца Гарольд не мог отпустить своего юного любовника. Настолько, что даже в завещании сделал такое страстное признание.

Отец, передающий любовника сыну - что за чудовищная нелепость.

Может, поэтому Гарольд хотел женить Уинстона на Юджине? При мысли о том, что это была забота о будущем любимого любовника после своей смерти, скорее возникала усмешка, чем умиление. Где забота об оставшейся семье? И если он так дорожил им, почему раньше не нашел и не оставил при себе? Разве не Гарольд сыграл главную роль в том, что Юджин ушел?

Если бы ты не трахался с Юджином, я бы никогда не сдался.

Он заскрежетал зубами и заставил себя вернуться к мыслям. Сейчас не время думать о другом. Как выбраться из этой дерьмовой ситуации - вот единственная проблема, на которой нужно сосредоточиться. Не на том, кто отец ребенка Юджина, а на будущем ребенке.

Этот ребенок будет моим.

В его кармане зазвонил телефон.

Это был совершенно очевидный вывод. Немыслимо позволить этой дешевой шлюхе растить его ребенка. За деньги Юджин откажется и от родительских прав, и от опеки.

Интересно, и нынешнего ребенка он родил в расчете на алименты?

Мысли снова вернулись к Юджину. Не осознавая этого, он продолжал размышлять.

Конечно, если бы знал отца, так бы и сделал.

Как только он подумал об этом, тут же возникло сомнение. Если так, то получается, он растит бесполезного ребенка - эта часть не поддавалась логике.

Часто бывает, что узнают слишком поздно для аборта и вынуждены рожать.

Омеги иногда не замечают беременность до самых родов, так как живот не растет. Уинстон легко предположил, что тот жил беспорядочно и в один прекрасный день просто родил ребенка.

Судя по нынешнему виду Юджина, трудно предположить, что у него есть деньги. По словам адвоката, его дом сгорел, и он живет в церкви, так что определенно находится в отчаянном положении. Наследство Гарольда должно быть для него еще более желанным.

Почему же тогда он не бросает ребенка?

Уинстон исключил возможность того, что Юджин может знать биологического отца. В таком случае он бы, конечно, потребовал денег и не жил бы в такой нищете. Часто бывает, что после рождения ребенка внезапно просыпается родительская любовь. Но это явно не случай Юджина.

Наверняка есть какая-то выгода.

Возможно, это козырь на случай, если когда-нибудь объявится биологический отец. Вероятно, так и есть. Иначе с чего бы Юджину растить ребенка?

В этот момент в его голове промелькнула жуткая догадка.

Если так.

Возможно, он растил ребенка...

Как бы ни хотелось это отрицать, это была единственная правдоподобная гипотеза. Уинстон с неохотой принял её.

Потому что это ребенок отца.

Причина была слишком очевидна. Это объясняет, почему он не требовал алиментов, хотя и знал отца. Вероятно, Юджин ждал подходящего момента. Когда гнев отца утихнет настолько, чтобы можно было раскрыть существование ребенка и получить огромные деньги.

Но отец умер, и эта возможность исчезла.

Тогда есть только одна причина, почему Юджин до сих пор молчит о ребенке. Видимо, он крайне осторожен, боясь потерять единственный шанс из-за поспешных действий.

"Это невозможно. Помнишь, что ты сказал? Это была ложь с самого начала".

Когда его спросили, действительно ли он был беременен, Юджин ответил именно так. Вполне вероятно, что это тоже была ложь. В конце концов, Юджин - проститутка и мошенник.

Как он смеет снова пытаться обмануть меня такими дешевыми уловками.

"Винни".

Снова мелькнуло видение. Белоснежное обнаженное тело на кровати, раскрывающее объятия, его лицо с легкой улыбкой. Нежно шепчущий голос.

Морщина между бровей стала еще глубже от разносящегося вокруг сладкого аромата.

"Не только я заметила, другие тоже".

Несмотря на такой сильный запах феромонов, Юджин совершенно не реагировал. Словно отчаянно решил никогда не поддаваться феромонам Уинстона. От этого воспоминания Уинстону стало еще более неприятно.

Отец сейчас в земле. Нет смысла раскапывать могилу для генетического теста. Вместо этого он решил использовать другой метод. Достав телефон и набрав номер, он вскоре услышал голос на другом конце. Уинстон сразу перешел к делу, без предисловий.

- Узнайте дату рождения ребенка Юджина.

- Понял.

Выслушав ответ собеседника, Уинстон повесил трубку. Снова воцарилась тишина.

Ты не получишь то, чего хочешь.

Он положил руку на подлокотник, прижав большой палец к подбородку и медленно поглаживая указательным пальцем нижнюю губу. Солнце уже клонилось к закату, и в гостиной начинало темнеть, но он сидел неподвижно, погруженный в свои мысли.

***

Как он может быть таким хладнокровным?

Юджин продолжал мерить шагами комнату, грызя ноготь большого пальца. Даже услышав такие ошеломляющие новости, Уинстон и бровью не повел. Настоящий бездушный монстр.

Прошло уже несколько часов с возвращения в комнату, но образ Уинстона из кабинета намертво засел в голове.

Какое мне теперь дело до Уинстона Кэмпбелла.

Он так думал до самого приезда сюда, и как же все обернулось? Чем больше думал, тем абсурднее казалось. О чем вообще думал Гарольд, оставляя такое завещание? И после этого говорит, что любил меня? Что сожалеет?

Тогда не нужно было оставлять такое завещание.

Намерения Гарольда были совершенно непонятны. Если он искренне любил Юджина и хотел извиниться, достаточно было просто оставить определенную сумму денег.

А вместо этого взорвал такую бомбу.

Только сейчас нахлынуло сожаление, когда вспомнил предложение миссис Кэмпбелл.

Лучше бы тогда взял деньги и навсегда уехал отсюда.

Но уже поздно. Завещание уже оглашено, и пути назад нет. Если не выйти замуж за Уинстона, Юджин не получит ни гроша. Придется оказаться на улице с ребенком, и весь путь сюда окажется напрасным.

А ведь не так уж много он и просил.

Не такая уж огромная сумма. Хватило бы всего на три месяца аренды. Вспоминая, как когда-то полагался на него как на отца, становилось еще горше и обиднее.

Гарольд, как ты можешь быть таким жестоким со мной до самого конца.

Не верилось, что он снова предал. Хотелось спросить, за что он так меня ненавидит.

Не смеши меня этой любовью.

Если правда любишь, как можно так поступать? И уже во второй раз.

- Папа, папочка.

От обиды на глаза навернулись слезы, и он поспешно вытер их, услышав зов Анджелы. Обернувшись с опозданием, сразу увидел встревоженное лицо дочери. Только тогда осознав свою оплошность, Юджин поспешно улыбнулся и наклонился.

- Да, Энджи. Прости, папа тебя напугал?

Опустившись на колени и глядя ей в глаза, спросил он, и Анджела, немного помедлив, крепко обняла его за шею. Юджин тоже обнял её маленькое тельце, и Анджела спросила:

- Папа, что случилось? Нас нет в завещании?

Иногда Юджин беспокоился, что из-за его работы ребенок слишком много смотрит телевизор. И сейчас дочь явно демонстрировала знания, почерпнутые из какой-то драмы. Подавив вздох, он ответил:

- Нет, мы там есть. Нам тоже оставили деньги.

Это не было ложью. Хоть и не вся правда. Сообразительная дочь отстранилась и с недоумением спросила:

- Тогда почему ты расстроен?

Как же ответить? Немного подумав, Юджин тщательно подобрал слова:

- Есть условие, чтобы получить деньги. Я думаю, как его выполнить.

- Это сложно?

- Мм... немного.

Не немного, а вообще невозможно. Выйти замуж за Уинстона и родить ребенка? Может, лучше бы прямо сказал, что не оставит нам ни копейки?

Когда Юджин снова погрузился в отчаяние, Анджела с блеском в глазах сказала.

- Папа, не волнуйся. Я помогу тебе.

Как ты поможешь? Это дело, с которым никто, кроме него самого, справиться не может. Но такие милые слова дочери заставили Юджина крепко обнять её.

- Спасибо, Энджи. Мне правда стало легче.

Она тоже обняла его за шею, положив голову ему на плечо. В мире были только они вдвоем. Как раньше, так и впредь.

Уинстон что-нибудь придумает.

Хоть и было дико осознавать, что приходится рассчитывать именно на этого человека, но выбора не было. Он же ясно видел. Как тот презрительно бросал оскорбления, не скрывая своего отвращения. Юджин надеялся на то, как сильно Уинстон его ненавидит. Он тоже не станет просто так следовать этому нелепому завещанию. Всё, что мог сделать Юджин - это ждать его предложения.

Спустя два дня, после раннего ужина, когда они с дочерью уже искупались и как обычно читали книгу, внезапно раздался стук в дверь. На мгновение в голове мелькнуло лицо Уинстона. Юджин видел в окно, как его машина вернулась всего полчаса назад. Хоть время было неожиданное, но других причин стучать в их комнату быть не могло. Стараясь сохранять невозмутимый вид, он открыл дверь - как и ожидалось, там стояла горничная.

- Мистер Кэмпбелл хочет вас видеть.

Наконец-то. Юджин глубоко вздохнул и повернулся к Анджеле.

- Я скоро вернусь, Энджи.

- Хорошо, папочка. Удачи!

Поцеловав в щёку дочь, сжавшую кулачок и помахавшую им в воздухе, Юджин улыбнулся и вышел в коридор. Как только он закрыл дверь и обернулся, горничная сразу пошла вперед. Молча следуя за ней, он пытался унять запоздало забившееся сердце. Хоть он этого и ожидал, но когда момент настал, невозможно было не волноваться. Проблема была и в том, что из-за внезапности ситуации он не успел морально подготовиться.

Разве не этого следовало ожидать в любой момент?

Хоть и неохотно, но Юджин признал, что эта "моральная подготовка" возможно никогда и не наступила бы. Если бы мог, он бы прямо сейчас схватил Анджелу и сбежал из этого особняка. Конечно, это невозможно.

В этот раз нужно максимально принять предложение.

Отказаться от конверта миссис Кэмпбелл было действительно глупо. Ничего. Юджин подумал: нужно учиться на прошлых ошибках и не повторять их.

Всё хорошо, если хорошо кончается.

Решил он, повторяя привычные слова. Безоговорочно соглашаться со словами Уинстона. Он не настолько глуп, чтобы снова совершить поступок, о котором пожалеет. Внезапно всплывшие воспоминания заставили его разжать неосознанно сжатые кулаки.

Глупостей уже и так было предостаточно.

Незаметно они дошли до кабинета. Того самого места, где зачитывали завещание. Горничная механически постучала, немного подождала, открыла дверь и отступила в сторону. Юджин сделал глубокий вдох и шагнул вперед. Звук его шагов казался необычайно громким. Сделав три-четыре шага внутрь кабинета, он остановился. Встретившись взглядом с мужчиной напротив, Юджин невольно затаил дыхание.

Мужчина ростом более двух метров полусидел на массивном деревянном столе и смотрел на Юджина. Он был в костюме, но без пиджака, вместо этого жилет с трудом обтягивал мощную грудь.

Он все так же был невероятно мускулистым и по-прежнему огромным. Помещение, где недавно свободно размещалось около десяти человек, вдруг показалось невероятно тесным. Когда Юджин вспомнил, что этот громадный мужчина, казалось заполнявший собой весь кабинет, был капитаном школьной команды по американскому футболу, сзади раздался звук закрывающейся двери.

И в кабинете остались только они вдвоем.

Тук... тук... тук...

В противовес тишине комнаты, его сердце билось так громко, что Юджину казалось, будто звук разносится по всему кабинету. Он не хотел показывать своего волнения, но получалось ли - неизвестно. Оставалось лишь сохранять максимально бесстрастное выражение лица и надеяться, что тот не заметит.

Это была третья встреча с Уинстоном после возвращения в Делайт, но впервые они встречались лицом к лицу при ярком свете. Первый раз был в темноте, во второй он намеренно отворачивался, сосредоточившись на завещании. Поэтому только сейчас Юджин мог внимательно рассмотреть его лицо.

Густые, пышные волосы были аккуратно зачёсаны без единой выбивающейся пряди, под темными бровями глубоко посаженные миндалевидные глаза. Спускаясь взглядом по острой линии носа, он увидел плотно сжатые полные губы и сильный подбородок. Ах, едва сдержав вздох, Юджин осознал. Перед ним стоял зрелый мужчина.

Больше не было того юноши, что всегда нежно шептал ему. Незнакомец с холодным выражением лица пристально смотрел на Юджина взглядом, свойственным раненому человеку.

Разве не смешно? Ведь на самом деле ранен был именно Юджин.

Уинстон молча смотрел на него. Юджин тоже молчал. Казалось, напряженная тишина будет длиться вечно, но неожиданно первым заговорил Уинстон.

- Может, присядешь?

Проследив за его небрежным кивком, Юджин после колебаний двинулся вперед. Хоть и неприятно было выполнять его указания, но не мог же он вечно стоять. Разве не решил принимать любые предложения? Если не справится с такой мелочью, как собирается решать ситуацию дальше? Его чувства были ничтожны по сравнению с текущим положением.

Второй раз нельзя, ни за что.

Убеждал он себя. Нужно рационально, хладнокровно подчиняться ситуации. Уинстон ведь не станет требовать невозможного. В конце концов, оба оказались в затруднительном положении из-за завещания. Придется стерпеть, даже если он немного поиздевается.

Сев в то же кресло с высокой спинкой, что и при оглашении завещания, Юджин выпрямил спину и устремил взгляд на Уинстона. Тот прищурился, глядя как Юджин сел на то самое место, где в его фантазиях подвергался унижениям.

Обычный запах феромонов в воздухе стал заметно сильнее. Даже Уинстон это почувствовал, но Юджин по-прежнему никак не реагировал. Подавив неприязнь, Уинстон оттолкнулся от стола, на который опирался, и спросил:

- Чай, не возражаешь?

- А, да...

Не дожидаясь ответа Юджина, он уже потянулся к чайнику на столе. Сняв грелку, Уинстон налил все еще горячий чай, принесенный недавно, затем взял стоящий рядом бренди. Ах, Юджин невольно открыл рот, но тут же закрыл.

Может, лучше выпить?

Хоть и понимал, что нужно сохранять ясную голову, но из-за напряженных нервов, возможно, лучше немного расслабиться, чем мучиться от мигрени. Пара капель бренди - не такое уж большое количество.

Юджин наблюдал, как Уинстон добавляет ложку меда и слегка помешивает, заканчивая приготовление чая.

Тук...

Внезапно Уинстон двинулся. По паркету разнеслись размеренные шаги. Шаг за шагом. Глядя на приближающегося Уинстона под жуткий стук каблуков в тихом кабинете, Юджин напряженно съежился. Невольно затаив дыхание и вжавшись в кресло, он замер, когда Уинстон остановился.

Ах.

Уинстон, загородивший единственный выход, смотрел на него сверху вниз. Лицо Юджина побледнело, осознав, что путь к отступлению отрезан. Беспокойный взгляд то и дело устремлялся за спину Уинстона, но тот, словно не замечая этого, равнодушно протянул чашку.

- Держи.

Несмотря на подчеркнуто нейтральное поведение Уинстона, у Юджина во рту пересохло.

- С-спасибо.

Взяв обеими руками протянутую чашку с блюдцем, он невольно заговорил, но, услышав свой надтреснутый голос, поспешно прокашлялся. Уинстон молча наблюдал, как тот опустил взгляд и отпил чай, смачивая пересохшее горло.

- Как аромат?

- ...Хороший.

Осторожно ответил Юджин на вопрос Уинстона. Снова воцарилась тишина. О чем он думает? Бесстрастное лицо не выдавало никаких эмоций, что еще больше нервировало Юджина.

Хлюп...

Видимо, из-за того что все внимание было приковано к Уинстону, он шумно отпил чай. Смутившись от неприятного звука, разнесшегося по тихой комнате, Юджин поспешно опустил чашку на колени.

Его собственная суетливость и растерянность казались жалкими. Что с тобой творится? Ты же уже не подросток, возьми себя в руки!

Как ты собираешься защищать Энджи в таком состоянии?

Строго отчитав себя, Юджин глубоко вздохнул и открыл рот. Решив, раз Уинстон так себя ведет, самому перейти к делу.

- Послушай...

- Как тебе живется здесь?

Почти одновременно спросил Уинстон. Растерявшись на мгновение, Юджин замешкался, но неохотно ответил:

- Хорошо. Но...

- Рад слышать. Если что-то не устраивает, скажи, по возможности помогу.

Он попытался быстро задать вопрос, но снова упустил возможность. Глядя с замешательством на Уинстона, Юджин услышал его будничное продолжение:

- Кроме возвращения туда, где ты жил раньше.

Тогда Юджин понял, что упомянутое "здесь" означало не весь Делайт, а тот самый дом для гостей.

- ...Я об этом не думаю.

Хоть нынешнее жилье и было далеко от комфортного, его это особо не беспокоило. Ведь он не думал, что придется оставаться здесь так долго.

Он предполагал сразу уехать, получив хоть немного денег после оглашения завещания.

Внутри смешались горечь и тревога.

- Всё равно это был не мой дом...

Он опустил голову, не договорив. Вот почему он не хотел возвращаться. Здесь слишком много воспоминаний. Счастливое прошлое причиняло больше боли, чем мучительные и постыдные воспоминания. У него было так мало счастливых моментов, что эти ничтожные воспоминания были слишком дороги, и он не мог их забыть.

Внезапно нахлынувшие воспоминания о прошлом ослабили Юджина. Поколебавшись, он осторожно спросил:

- ...А кто там сейчас живет?

Не осмеливаясь поднять голову, он спросил, и Уинстон сухо ответил:

- Никто.

Юджин медленно поднял нерешительный взгляд.

- Никто не живет...?

Он сам слышал, как дрожит его голос. На затихающие неуверенные слова Уинстон ответил:

- Да. Им давно не пользуются.

- ...Понятно.

Юджину больше нечего было сказать, и он замолчал. Бережно похороненное прошлое так легко воскресало от малейшего толчка. В голове помутнело, и в ушах, казалось, отдавался далекий смех тех дней.

Те сияющие дни, что позволили ненадолго вообразить иное будущее.

Всё оказалось иллюзией.

- ...Значит, и ты туда не ходил.

Юджин пробормотал как бы про себя. Как же страшно и одиноко было одному в том доме, куда никто не заглядывал. После того как он однажды нашел его, жизнь Юджина полностью изменилась. А ведь он думал, что проживет и умрет в одиночестве.

Подумать только, теперь он тоскует по тому дому, где было так одиноко.

Юное лицо улыбающегося мальчика наложилось на взрослого мужчину. В далеких воспоминаниях Юджин погрузился в бесполезные образы прошлого.

Юджин.

Вдруг отчетливо всплыл веселый голос со смешком. Даже нежный поцелуй и сладкий шепот.

Я тебя люблю.

...Ах.

- Юджин, сам я ей помогать не буду, но сделаю так, чтобы ей помогли другие. Чем больше я узнаю о тебе, тем больше убеждаюсь в правильности своего решения.

Юджин невольно прищурился и вздохнул. Уинстон стоял всего в двух-трех шагах от него. Глядя сверху вниз. Лицо мужчины ростом более двух метров находилось слишком высоко, чтобы смотреть на него сидя. Пока он задирал голову, чтобы взглянуть на него, вместе с неприятным напряжением возникло какое-то неясное чувство.

Если бы я не встретил этого мужчину.

В голове всплыла фантазия, которую представлял уже много раз. Тогда...

Внезапно Уинстон двинулся. Стоявший совсем близко, он широко развел руки и схватился за подлокотники кресла, в котором сидел Юджин.

Тогда мы...

Не отрывая взгляда от глаз Юджина, Уинстон заговорил:

- Дорогой.

От низкого голоса сердце судорожно затрепетало. Он приблизился настолько, что Юджин чувствовал его дыхание, но не мог пошевелиться. Словно загипнотизированный, даже не моргая, он мог только смотреть на него. Казалось, сейчас их губы соприкоснутся. Как тогда, под палящим солнцем.

Тогда я...

Когда он, чуть подрагивая длинными ресницами, затаил дыхание, Уинстон нежно прошептал:

- Думал, если начнешь вспоминать прошлое, я возбужусь и наброшусь на тебя?

Юджин мгновенно оцепенел. В фиолетовых глазах мужчины напротив были только презрение и насмешка. Погрузиться в воспоминания и предаваться нелепым фантазиям в такой ситуации. Юджин тут же погрузился в самобичевание. Очнись, забыл, зачем сюда пришел? Что ты творишь, позволяя этому мужчине так манипулировать собой.

- Я даже не думал об этом. Это я тебя соблазняю? О чем ты вообще фантазируешь?

Юджин поспешно взял себя в руки и парировал обвинение. Словно говоря, что это ты тут предаешься нелепым фантазиям.

Он попал в точку, но не знал об этом. Просто надеялся, что его ответный удар хоть немного подействует. Когда он съязвил, вложив всю злость к мужчине и застарелые чувства, Уинстон прищурился. Затаив дыхание в ожидании, Юджин увидел, как медленно движутся его губы.

- Подавители.

- Что?

Невольно переспросил Юджин тихим голосом. Тревожно вглядываясь в затененное лицо мужчины, стоящего против света, он услышал его слова. С кривой усмешкой:

- Ты совсем не реагируешь на мои феромоны. Явно принял подавители.

Юджин на мгновение растерялся, его лицо застыло. Только теперь он понял, почему Уинстон подошел так близко.

Чтобы источать феромоны.

Вероятно, вокруг Юджина витал густой аромат феромонов Уинстона. Но он совершенно не чувствовал этого.

Естественно. Ведь Юджин не мог улавливать феромоны доминантного альфы.

Он бессмысленно сжимал и разжимал вспотевшие ладони.

Лучше пусть так заблуждается.

Уинстон был последним, кому можно было раскрыть свою слабость. Покажи хоть малейшую уязвимость, и этот мужчина тут же разорвет его на части. По спине пробежал холодок, и глаза Юджина затрепетали. Впервые он был благодарен за это недоразумение, порожденное предубеждениями, и за свою неспособность. Представить только, какой жалкой была бы ситуация, если бы он инстинктивно среагировал на феромоны.

- Нам нужно серьезно поговорить. Было бы неудобно потерять голову от твоих феромонов.

Юджин тщательно подбирал слова. К счастью, голос не дрожал и звучал спокойно. Он думал, что неплохо выкрутился, но в ответ получил лишь насмешку Уинстона.

- При этом источая свои феромоны?

Такого замечания он не ожидал. Растерянную реакцию Юджина Уинстон, конечно же, истолковал совершенно иначе.

- В мире много разных препаратов. Непроверенных.

Что он хочет сказать?

Встревоженному Юджину он издевательски медленно продолжил:

- Например, подавители, которые позволяют источать собственные феромоны, но не реагировать на чужие.

Ах.

Догадка Уинстона была полностью неверной. Естественно, он пришел к ошибочному выводу, основанному на предвзятом мнении о Юджине. Что бы Юджин ни говорил, ни делал, тот будет думать одинаково. Ведь в голове Уинстона Юджин - шлюха, каких поискать.

Но у Юджина не было причин его поправлять. Он сделал невинное лицо и ответил как можно холоднее:

- Всё равно ты не реагируешь на мои феромоны.

Уинстон ответил не сразу. Неожиданно он замер, пристально вглядываясь в глаза Юджина. Юджин с тревогой ждал его реакции.

- Юджин.

Внезапно Уинстон низким голосом произнес его имя. В этот момент испуганный Юджин вздрогнул, а Уинстон навис над ним. С расстояния, когда достаточно шевельнуть губами, чтобы соприкоснуться, Уинстон заговорил, пронзительно глядя в глаза Юджину.

- Принимать нелегальные подавители ради своего жалкого достоинства - верх глупости. Ты же наверняка знаешь, что это может привести к психическим расстройствам или бесплодию.

Он тут же прищурился и холодно усмехнулся.

- Хотя тебе, наверное, бесплодие только на руку - сможешь развратничать сколько угодно.

Уинстон слишком легко перешел черту. Юджин, не выдержав, попытался встать. Но Уинстон первым схватил его за плечи и с силой надавил, и Юджин с коротким вскриком рухнул обратно в кресло. Со звоном чашка выпала из рук и разбилась вдребезги. Но Юджину было не до этого. Потому что Уинстон тут же накрыл его губы своими.

- …Ах.

От неожиданности из уст Юджина вырвался слабый вздох. Он не мог сразу осознать, что произошло. То, что Уинстон его поцеловал.

Почему?

В голове царил полный хаос. Даже когда он услышал содержание завещания, он не впадал в такую панику. Юджин чувствовал себя так, словно наблюдал взрыв планеты прямо перед глазами. Почему все это происходит?

- Нет, пусти...

Он попытался отвернуть лицо, но тут же был схвачен за голову, и их губы снова соединились. Зажатый между массивным телом мужчины и диваном, Юджин был вынужден принять его властный поцелуй, не в силах пошевелиться. Зная, что это бесполезно, он все же пытался оттолкнуть его, но Уинстон, лизнув стиснутые зубы, хрипло приказал:

- Высуни язык.

Если бы мужчина попытался силой сломить Юджина, тот отчаянно сопротивлялся бы. Боролся бы до последнего, чтобы не подчиниться ему, но, неожиданно, Уинстон этого не сделал.

- Давай же.

Прошептал он, нежно прикусив упрямые губы Юджина. Когда тот замер от неожиданности, Уинстон, заметив эту реакцию, легко лизнул мягкую внутреннюю сторону губ, а затем мягко втянул нижнюю губу. От этого ласкового, подгоняющего поцелуя настороженность ослабла, и где-то во рту начало пульсировать.

Ах.

Невольно вырвался вздох. Напряженное тело постепенно расслабилось, плечи обмякли. В тот момент, когда крепко стиснутые зубы ослабли, Уинстон не упустил возможность и тут же протолкнул язык внутрь.

- Ммм...

Кажется, он слышал свой стон, но не осознавал этого. Юджин зажмурился, втягивая воздух. Как только руки, изо всех сил пытавшиеся оттолкнуть Уинстона, бессильно опустились, тот сразу же прижался всем телом. Сильные руки обхватили талию Юджина, притягивая ближе, и их тела слились воедино. Сразу же передался жар тела мужчины и твердость его мускулов. Юджин чувствовал его всем своим существом, каждой клеточкой тела.

Винни.

Прошептав про себя его имя, он поднял руки. Когда Юджин обнял шею Уинстона, тот с тихим стоном опустил руку и схватил его за ягодицы. Огромная ладонь сжала мягкую плоть, и хотя Юджин вздрогнул от неожиданности, это было совсем не неприятно. Наоборот, от возбужденного дыхания грудь невольно вздымалась. Уинстон продолжал вылизывать рот Юджина, массируя его ягодицы.

Что же делать?

Юджин чувствовал себя загнанным в угол. Хоть разум и твердил, что так нельзя, он не мог остановиться. Уинстон слишком хорошо знал все его слабые места.

Неудивительно. Ведь Уинстон был первым и единственным мужчиной Юджина, и все, что касалось секса, он узнал от него.

- Ах, хорошо...

Невольно вырвался горячий стон. Бедра двигались сами собой, он не мог контролировать покачивание ягодиц. Каждый раз, когда язык Уинстона касался чувствительного места во рту, Юджин изнывал от желания, не зная, что делать. Он уже чувствовал, как его задний проход начинает слегка увлажняться. Его феромоны стали такими густыми, словно у него началась течка.

Он почувствовал, как член мужчины, прижатый к его паху, набух. Очевидно, Уинстон тоже был возбужден. Осознав это, Юджин почувствовал, как внутри разгорается жар.

Хотя тонкие старые джинсы позволяли в полной мере ощутить мягкую плоть, Уинстону этого было недостаточно. Одной рукой обнимая Юджина за талию, он запустил руку ему в штаны.

- Ах!

Юджин вздрогнул всем телом, их губы разъединились, и его возглас невольно вырвался наружу. Словно наказывая за самовольное прерывание поцелуя, Уинстон тут же снова прижался к его губам, захватывая язык. Рука, бесцеремонно ласкавшая обнаженную кожу, теперь, будто недовольная и этим, сжала одну ягодицу и потянула. Когда в узкой щели показалось маленькое отверстие, Уинстон раздвинул два пальца и погладил сжавшиеся складки. Начавшая выделяться смазка полностью намочила его пальцы.

Красивые брови Уинстона внезапно исказились. Убрав руку с ягодиц, он оторвался от губ и поднял голову. Перед ним предстало затуманенное возбуждением лицо Юджина. Глядя сверху вниз на его раскрасневшееся лицо с прерывистым дыханием, Уинстон сладко прошептал:

- И после этого ты ещё будешь отрицать, что ты не шлюха?

Словно его окатили ледяной водой. Юджин широко раскрытыми глазами посмотрел на него. Мужчина, который только что так нежно целовал его и возбуждал, бесследно исчез, оставив лишь незнакомое лицо, глядящее на него сверху вниз с презрением и отвращением.

Что я наделал.

Запоздало нахлынуло осознание реальности вместе с отвращением к себе. Что я творю, в самом деле? Раньше такого никогда не было. Уже несколько лет он прекрасно жил один, а тут как помешанный на сексе, потерял голову от простого поцелуя.

- Первым поцеловал ты.

Юджин с трудом выдавил эти слова. Хотел переложить ответственность на Уинстона, но сам слышал, что в его голосе не было ни капли достоинства.

- А ты ответил мне, будто только этого и ждал.

И снова в ответ лишь насмешка. К счастью, Уинстон избавил Юджина от необходимости искать ответ, продолжив:

- Прошло всего несколько дней с тех пор, как ты поселился в особняке, и ты уже не можешь терпеть? Похоже, ты действительно не можешь жить без секса.

Глядя с презрением и даже качая головой, Уинстон довел Юджина до предела терпения:

- Ты правда хотел поговорить со мной? Называя меня то проституткой, то шлюхой?

Сам удивился внезапной храбрости, но Уинстон, конечно, остался невозмутим.

- А разве это не правда? Я где-то ошибся?

Юджин по-настоящему разозлился, глядя на его ухмыляющееся лицо с разведенными руками.

- Уинстон Кэмпбелл, у тебя совсем нет манер?

Он впервые повысил голос, но Уинстон все так же спокойно парировал:

- А мы разве с тобой те, кто должен соблюдать манеры друг с другом?

Юджин не выдержал и резко встал. Глядя на отступившего на шаг Уинстона, он грубо выпалил:

- Отойди, если единственная цель - оскорблять меня, я ухожу.

Юджин демонстративно прошел мимо и решительно направился к двери. Когда он уже решил забрать ребенка и уйти из особняка, Уинстон внезапно произнес:

- Вернись и сядь.

За спиной замершего на мгновение Юджина послышался холодный, жестокий голос:

- Если хочешь получить деньги.

В момент, когда он хотел крикнуть "забирай себе эти деньги", перед глазами мелькнуло лицо Анджелы. И тогда Юджин застыл, словно скованный цепями.

Вспомни, зачем ты сюда пришел.

Куда делась решимость, о которой он так часто себе напоминал? Готов все бросить из-за какой-то гордости? А как же ребенок?

Да, на мгновение я поддался желанию.

И что?

Подумаешь. Даже не переспали, всего лишь поцелуй.

Юджин медленно расправил напряженные плечи.

Некоторые мужчины даже участвуют в групповом сексе, чтобы избавиться от феромонов.

Замерев на месте, Юджин запрокинул голову и глубоко выдохнул с закрытыми глазами. Вновь напомнив себе о решимости, которую подтверждал много раз, он развернулся и вернулся на свое место. Уинстон высокомерно наблюдал, как Юджин подчиняется его приказу. Только когда тот сел прямо, как и раньше, он наконец заговорил:

- Я подумал.

Юджин в напряжении ждал слов Уинстона, севшего на диван поодаль. Похоже, он наконец собирался перейти к сути. Только после того, как вдоволь поиздевался над Юджином, с безразличным видом, будто ничего не произошло.

- На данный момент нет способа отменить завещание отца.

- Тогда...

Он поспешно открыл и закрыл рот. Должно быть что-то еще. Уинстон наверняка что-то придумал. Ведь поэтому он его позвал, правда? Да, точно.

Пожалуйста.

Юджин смотрел на Уинстона умоляющим взглядом, не в силах отказаться от слабой надежды. Уинстон, пристально глядя в полные надежды глаза Юджина, достал портсигар из внутреннего кармана пиджака. Пока он доставал сигарету и прикуривал, прошло всего несколько секунд, но Юджину показалось, что прошла целая вечность. Сделав долгую затяжку и выдохнув дым, Уинстон наконец медленно произнес:

- Нам придется пожениться.

Этот мужчина сошел с ума?

- Я в полном здравом уме, Юджин.

Уинстон указал на это своим неторопливым тоном, будто видя его насквозь. Но Юджин все еще не мог поверить. Если этот человек не сумасшедший, может, это я сошел с ума? Может, у меня слуховые галлюцинации? Наверное, так и есть. Ведь Уинстон не мог предложить мне пожениться.

Он снова вернул растерянного Юджина к реальности.

- То, что ты услышал - правда. Мы должны пожениться, Юджин. И завести ребенка.

Голос Уинстона звучал до невозможного деловито. Это даже впечатляло, как небрежно он мог говорить о браке и детях.

- Нет, ты спятил.

Юджин все еще отрицал его слова, качая головой. Иначе это не имеет смысла. Чтобы этот человек всерьез хотел жениться на мне? Еще и ребенка завести? В здравом уме такого не скажешь. После того, как только что так унизил меня?

- Я регулярно избавляюсь от феромонов.

Значит, дело не в том, что феромоны помутили его рассудок. Вот что он говорил. Юджину вдруг стало интересно, каким образом этот мужчина справляется с феромонами.

Феромонные вечеринки.

Внезапно всплыла фраза из завещания Гарольда. Было совершенно очевидно, что за время их разлуки Уинстон посещал феромонные вечеринки. Иначе Гарольд не стал бы специально включать такое в завещание.

Естественный выбор, ведь такова его природа.

В этом не было ничего удивительного. Даже если причина не в этом, а в каких-то других нечистых намерениях, он не должен испытывать негативных эмоций. Ведь личная жизнь этого человека никак не связана с Юджином, и так будет и дальше.

- Я не выйду за тебя замуж. Так что подумай о другом способе, ты же можешь.

Юджин вздернул подбородок и вызывающе уставился на Уинстона, словно возмущенный таким ленивым решением проблемы. Но ответ не оправдал ожиданий.

- Нет никаких других.

Уинстон продолжил всё тем же безразличным тоном.

- Абсолютно никакого способа изменить завещание. Есть только один путь получить наследство - мы должны пожениться и завести ребенка в течение года.

Юджин почувствовал, будто тот заколачивает его в гроб. Его затошнило, а в глазах потемнело.

- Нет, только не это.

Юджин отчаянно замотал головой. Он не мог скрыть своего беспокойства от отчаянного осознания, что всё может действительно пойти по сценарию Уинстона.

- Это невозможно. Ты же знаешь, какие между нами чувства? Ты... ты ведь тоже не хочешь жениться на мне и заводить детей.

Хоть он и возражал, выдавливая из себя слабым голосом, Уинстон лишь усмехнулся, приподняв уголок губ.

- Конечно, от одной мысли, что такая шлюха будет вынашивать моего ребенка, тошнит. Но что поделаешь? Раз уж мой отец, который так тебя обожает, хочет увидеть именно это.

Он растягивал слова с нарочитым ударением, издавая смешок, смешанный с вздохом, и при этом сморщил лоб.

- Другого выхода нет.

Нет, должен быть. Должен. Юджин в отчаянии выпалил:

- Ты же знаешь, что нужно делать, чтобы завести ребенка? Нам придется спать вместе, заниматься сексом.

Он думал, что хоть в этот раз Уинстон растеряется, но снова ошибся. Тот ответил как ни в чем не бывало: - Без разницы. Это ничем не отличается от того, как спускать в омегу-проститутку на феромонной вечеринке.

Он уже наверняка всё много раз обдумал. Все проблемы, которые поднимал Юджин, уже не раз прокручивались в его голове, он рассмотрел все возможности.

И в итоге пришел к такому выводу.

Что бы Юджин ни сказал, ничего не изменится. Он уже принял решение и ничто его не поколеблет. Таков уж Уинстон Кэмпбелл.

Но Юджин не мог так.

- Но ребенок... иметь ребенка - это...

Уинстон безжалостно оборвал Юджина, который едва выдавливал из себя слова.

- Не волнуйся, я не заставлю тебя его растить.

Он продолжал говорить так, будто ожидал такой реакции:

- После рождения ребенок будет моим. Ты просто возьмешь деньги и уйдешь. А, и того ребенка тоже можешь забрать.

В словах Уинстона не было ошибки. Но что-то все же зацепило.

- ...Ты будешь растить?

Юджин не мог не спросить, услышав такое неожиданное заявление от человека, совершенно не подходящего для воспитания детей. Похоже, уловив ход его мыслей, Уинстон нахмурился и усмехнулся:

- А что в этом странного? Неужели ты думал, что я доверю своего ребенка тебе?

Юджин даже не представлял такой ситуации, поэтому и не думал о последствиях. Не давая ему опомниться, Уинстон продолжил:

- Или, может, боишься, что придется взвалить на себя еще одного нежеланного ребенка?

- О чем ты говоришь?

На это Юджин не мог не отреагировать остро. В ответ на его резкий голос Уинстон, держа руки в карманах брюк, лишь пожал плечами.

- Милый, мы знаем друг друга до мельчайших подробностей. Оставь это притворство и самообман для других.

Фиолетовые глаза смотрели на Юджина сквозь прищур. Полные презрения.

- Меня от этого тошнит.

Его слова и поведение ничем не отличались от прежних. Словно оскорблять и осуждать Юджина было его законным правом.

Презрение к себе он бы стерпел сколько угодно. Но оскорбление ребенка - этого он вынести не мог.

- Не смей говорить об Энджи, ты ничего не знаешь.

Уинстон коротко рассмеялся смехом, похожим на свист ветра, и съязвил:

- Я ничего не знаю?

- Вот именно.

Юджин пристально посмотрел на него с предупреждением:

- Обо мне можешь говорить что угодно. Но не трогай Энджи. Если еще раз заговоришь о ней в таком тоне, я никогда тебе этого не прощу.

Хоть он говорил искренне, реакция мужчины была равнодушной. Словно говоря: "И что ты мне сделаешь?". Что, к сожалению, было правдой.

- Не хочешь говорить о ребенке? - спросил Уинстон безразличным тоном. Не дожидаясь ответа Юджина, он продолжил: - Конечно, не хочешь. Ведь этот ребенок - расплата за твой распутный образ жизни.

Несмотря на предупреждение, Уинстон искусно издевался над Юджином, упоминая ребенка. Словно ребенок был божьим наказанием для Юджина.

- Для меня Энджи - благословение.

- Хоть знаешь, от кого он? - тут же съязвил Уинстон.

- Это мой ребенок.

- Ха-ха-ха.

Уинстон рассмеялся над его решительным ответом. Явно насмехаясь. Но Юджин непоколебимо продолжил:

- Никакой папаша нам не нужен. Нам хорошо вдвоем.

Он всегда так думал, так и было на самом деле. И так будет дальше. В отличие от решительного выражения лица Юджина, Уинстон безучастно произнес:

- Контракт уже готов. После подписания сразу начнем процедуру.

- Какой контракт?

- Разумеется, брачный договор. Не думаешь же ты, что я просто так на тебе женюсь, без всяких условий?

Мужчина был уверен. Что Юджин ради денег сделает что угодно. Хоть он и пришел с таким настроем, но это было исключением.

- Я не женюсь на тебе. И ребенка не рожу.

Юджин выпрямился и твердо сказал:

- Придумай другой способ. Если его нет, придется отказаться от наследства.

- Отказаться от денег? Ты?

Он усмехнулся, будто услышал что-то нелепое, но Юджин был непреклонен:

- Да. Что изменится для меня? Просто вернусь к прежней жизни.

Конечно, это был блеф. Сам он мог хоть на улице жить, но не Анджела. Он сидел здесь, терпя унижения и глядя в лицо этому высокомерному мужчине, только ради Анджелы. Как и любой родитель, он хотел растить ребенка в хороших условиях, в безопасности и комфорте. Но он мог так рисковать лишь по одной причине.

Уинстон ни за что не откажется от наследства.

А значит, для достижения цели Юджин был необходимым условием. Это было единственным оружием для него, у которого ничего не было. И он не отступит.

- Я никогда на тебе не женюсь.

Если я буду стоять на своем, он будет вынужден предложить другой выход.

Глядя на него с уверенностью, Юджин неожиданно увидел странное выражение лица Уинстона.

- Нет, ты это сделаешь.

- Я? Почему это?

Юджин нахмурился и усмехнулся.

- У тебя мания величия? К сожалению, категорически нет. Даже если бы ты остался единственным альфой в мире, я никогда не женюсь на тебе и не лягу с тобой.

Уинстон промолчал на его решительный отказ. Впервые Юджин почувствовал, что перехватил инициативу в разговоре с ним. И поклялся себе больше не упускать её.

Уинстон, прищурившись глядя на Юджина, медленно произнес:

- Милый.

Когда Юджин почувствовал зловещее предчувствие, мужчина скривил губы и процедил:

- Думаешь, я не знаю, чей это ребенок?

На мгновение в голове Юджина стало пусто. Точнее будет сказать - абсолютно пусто. Сердце, казалось остановившееся на миг, вдруг бешено заколотилось, во рту пересохло. Что? Что я сейчас услышал?

Что этот человек мне сказал?

- Ч-чей ребенок? Я же сказал - мой!

Глядя на явно изменившуюся реакцию Юджина, Уинстон нахмурился и усмехнулся. Юджин тоже осознал, что совершил огромную ошибку. Что бы он ни сказал сейчас, лучше не станет. Чтобы избежать худшего, лучше было просто молчать.

Хотя, похоже, всё уже кончено.

- Не утруждайся. Я знаю всё.

Глядя на заметно растерянного Юджина, Уинстон медленно продолжил:

- Даже не пытайся хитрить со мной. Ты только выставишь себя дураком.

- Ложь...

Слабый голос сорвался с губ Юджина. Глядя на его дрожащие, как в судороге, глаза, Уинстон переспросил:

- Ложь?

- Да!

Занервничавший Юджин отчаянно закричал:

- Откуда тебе это знать? Это бессмыслица, такая ложь меня не проведет, думаешь, я поведусь?

В противоположность Юджину, Уинстон излучал спокойствие. Затянувшись сигаретой, он усмехнулся. В тот момент, когда Юджин почувствовал озноб, Уинстон заговорил:

- Я видел свидетельство о рождении ребенка.

Юджин вздрогнул от его неторопливых слов:

- Ты следил за мной?

Уинстон скривил губы в холодной усмешке:

- А как иначе? Ты все еще думал, что сможешь водить меня за нос?

Инициатива полностью перешла к нему. Но Юджин изо всех сил продолжал отрицать:

- Ч-что ты можешь знать по какой-то дате рождения? Не г-говори ерунды!

С каждым словом он словно копал себе могилу. Голос дрожал, речь спотыкалась - просто ужасно. Сейчас даже трехлетний ребенок не поверил бы Юджину. А уж для Уинстона Кэмпбелла это и подавно звучало нелепо.

- Милый.

Уинстон, прищурившись, насмешливо и ласково спросил:

- Думаешь, я не предвидел, что ты так себя поведешь?

Его самоуверенность еще больше встревожила Юджина. Когда тот невольно съежился, Уинстон всё тем же мягким голосом предложил:

- Раз уж ты так упорно отпираешься, ничего не поделаешь. Давай сделаем генетический тест.

Юджин мгновенно побледнел. Генетический тест?

- Именно.

Словно услышав внутренний крик Юджина, Уинстон слегка улыбнулся:

- Это самый надежный способ, разве нет? Если я ошибаюсь, результат это докажет. Для тебя это даже лучше - будет доказательство. Если, конечно, ты говоришь правду.

В этой неожиданной ситуации Юджин не мог ясно мыслить. Уинстон не давал ему времени подумать:

- Хотя это не значит, что у тебя есть шанс победить.

Он продолжил без колебаний гладким тоном:

- В суде ты проиграешь со стопроцентной... нет, с тысячепроцентной вероятностью. Сможешь пережить, когда останешься без ребенка и без гроша? Ты же хорошо считаешь. Не думаешь же, что сможешь победить меня?

Юджин застыл с потрясенным выражением лица. Он серьезно? Уинстон действительно узнал?

Если сделать генетический тест...

В глазах потемнело. Что будет, если выяснится, что Анджела - ребенок Уинстона?

"Неужели ты думал, что я доверю тебе своего ребенка?"

Когда недавние слова ясно всплыли в памяти, от страха по всему телу пробежали мурашки. Юджин больше никогда не сможет увидеться с ребенком. При мысли, что он навсегда потеряет ребенка, который был для него всем, казалось, мир рушится.

Что... что делать?

Голова отказывалась работать. Кто бы мог подумать, что такое случится. С самого начала не надо было сюда приходить. Но сожалеть было уже поздно.

- Ты сейчас угрожаешь мне? Говоришь, что отнимешь у меня Энджи?

Голос ужасно дрожал. Лицо Уинстона, глядящего на такого Юджина, стало почти бесстрастным. Юджин не заметил эту едва уловимую перемену в его реакции.

- Почему бы и нет.

- Нет, Энджи - моя дочь. Я не смогу жить без нее!

Когда Юджин вскочил с отчаянным криком, Уинстон медленно произнес:

- Хочешь сохранить ребенка?

В глазах Юджина тут же появились слезы. Уинстон, внимательно глядя в его дрожащие глаза, встал и направился к столу. Сделав всего три-четыре шага, он взял бумагу.

- Подпиши здесь. Тогда ребенок останется твоим.

Не нужно было даже читать бумагу, которую держал Уинстон, чтобы понять, что это. У Юджина пересохло во рту. Пока он стоял бледный и застывший, Уинстон холодно продолжил:

- Тебе нужно только выйти за меня и родить моего ребенка. А через год развестись - и всё закончится.

Особо подчеркнув эти слова, он небрежно добавил:

- Просто, правда?

В его словах не было ошибки. Проще и легче способа выполнить условия завещания не найти. Если тянуть время, может, Уинстон передумает. Сейчас он говорит, что оставит хотя бы Анджелу Юджину.

Как великодушно.

Это был именно тот шанс, которого так хотел Юджин.

Но...

И всё же принять это предложение было невозможно. Уинстон еще кое-чего не знал. Как он отреагирует, если узнает правду? Юджин был в ужасе, но должен был сказать:

- ...Не могу.

Уинстон нахмурился на его едва слышные слова. Юджин дрожащим голосом с трудом признался:

- Я не могу... родить твоего ребенка.

- Ха.

В ответ на это тяжелое признание прозвучал только недоверчивый вздох. Уинстон раздраженно провел рукой по аккуратно зачесанным волосам. Когда колеблющийся Юджин снова попытался заговорить, Уинстон внезапно ударил кулаком по столу.

От громкого стука Юджин испуганно замолчал. Глядя на его мгновенно побледневшее лицо, Уинстон заговорил. Всё так же тихо:

- Значит, ребенка от отца родить смог, а от меня не можешь?

- ...Что?

Юджин растерялся от неожиданных слов. Что он сейчас сказал?

- ...Ребенок от Гарольда?

На его растерянное повторение Уинстон грубо бросил:

- Память отшибло? Повторить всё с начала?

- Н-нет, не то...

Наконец мозг начал работать. Только сейчас Юджин понял, что их разговор с самого начала пошел не так.

Он не знает.

По спине пробежал озноб. Уинстон не знает. Он узнал дату рождения, но его выводы полностью ошибочны. Почему я решил, что он всё знает?

Ведь он совершенно мне не доверяет.

Вдруг сердце бешено заколотилось. Его глубокое недоверие к Юджину обернулось огромной удачей.

Он даже представить не может, что Энджи - его ребенок.

Юджин поспешно заложил руки за спину, сцепив пальцы. Теперь он дрожал по другой причине. Рано радоваться. Он изо всех сил пытался успокоиться. Уинстон в любой момент может докопаться до правды. У Юджина только небольшая отсрочка.

Если Юджин до конца будет отказываться от брака, Уинстон действительно может сделать генетический тест. Тогда он узнает, что Анджела - его ребенок, а не Гарольда, и тогда...

Это будет равносильно выполнению условий завещания.

Казалось, вся кровь отхлынула от ног. Точная формулировка в завещании была "родить ребенка в течение года после свадьбы", но это можно толковать по-разному. Маккой наверняка найдет лазейку в завещании через игру слов. Результат был слишком очевиден. Снова всплыли ужасные мысли, и Юджин побледнел.

Думай, быстро. Как использовать эту ситуацию.

Был только один выход. Юджин с трудом открыл рот, но чтобы произнести слова, потребовалось еще больше мужества.

- ...Я женюсь.

Он едва выдавил эти слова охрипшим голосом. Когда решение нашлось, тело перестало дрожать. Он осторожно расцепил пальцы и глубоко вздохнул.

- Я женюсь на тебе.

Сначала нужно выиграть время. Пока тихо делать всё, как он говорит, и вести себя смирно. Пока Уинстон не потеряет бдительность. А когда это случится...

На губах Уинстона появилась холодная усмешка. Глядя прямо в его холодные фиолетовые глаза, Юджин укрепился в своем решении.

Сбежать вместе с Энджи.

Родители Юджина погибли в неожиданной аварии задолго до того, как он пошёл в начальную школу. После скитаний по родственникам он оказался в детском доме. За те несколько лет, что он там рос, многие дети младше Юджина были усыновлены и покинули его.

В его возрасте усыновление было редкостью, и хотя Юджина тоже забрали из детдома, но не через усыновление. Его забрал богатый иностранный бизнесмен. Неизвестно, через какие процедуры это прошло, но Юджин недолго ждал, прежде чем покинуть детский дом. Так он оказался в огромном особняке под названием "Самое совершенное счастье ".

Во время полёта Юджин много фантазировал. О строгом, но добром отце, мягкой и заботливой матери, вредных или неразговорчивых братьях, может даже о милой младшей сестре. О семейных фотографиях, где все улыбаются вместе, несмотря на разный цвет волос и кожи.

Он наивно надеялся обрести семью как из книг и фильмов, но эти мечты быстро разбились вдребезги. В особняке его никто не встретил. Более того, ему даже не позволили жить в самом "Делайте". Юджина поселили в маленькой пристройке на краю обширной территории. Там он жил в одиночестве, лишь изредка видя прислугу, которая обеспечивала его всем необходимым. Полное одиночество нарушалось только редкими вызовами к хозяину особняка - Гарольду Кэмпбеллу, человеку, который привёз его сюда.

С ним говорили только прислуга и Гарольд, причём слуги обменивались лишь самыми необходимыми фразами, так что по-настоящему общался с ним только Гарольд. Когда тот находил время позвать Юджина к себе, мальчик бежал на встречу с огромным воодушевлением. В то время Юджин думал только о том, как порадовать Гарольда. Он был слишком одинок и жаждал любви. А внимание единственного человека, кто общался с ним, было жизненно необходимым. Юджин был готов на всё. На всё, чего хотел Гарольд, лишь бы заслужить его любовь. Для Юджина того времени Гарольд был целым миром.

Именно поэтому он до рассвета зубрил и учил непонятный язык. Благодаря этому при редких встречах Гарольд удивлялся и радовался его поразительным успехам в языке. Счастливый от такой реакции, Юджин учился ещё усерднее. То, что меньше чем за год он довольно бегло заговорил по-английски, было результатом его стараний, когда он экономил даже на сне.

Но Гарольд был слишком занят. И сейчас, не видя его почти два месяца, Юджин совсем пал духом. Гарольд давал ему всё материальное, но Юджину нужнее было человеческое тепло.

Конечно, он никогда не говорил об этом вслух. Боясь, что Гарольд его возненавидит за капризы, он всегда отвечал, что всё хорошо.

Однако притворяться, оставаясь одному, он не мог. Юджин был одинок и постоянно чувствовал тоску. Хоть ему уже исполнилось двенадцать, он был слишком мал, чтобы справляться с таким одиночеством. И когда он, занимаясь глупым поиском четырёхлистного клевера в саду, не сдержал слёз...

Перед Юджином появился Уинстон.

***

Кажется, издалека послышалось пение птиц. Юджин рассеянно моргал, лёжа в постели. Постепенно просыпаясь, его сознание прояснялось. И вместе с этим разом нахлынули все игнорируемые воспоминания.

«Не волнуйся, Юджин. Тебе нужно только родить мне ребёнка. Тогда тайна останется тайной.»

При воспоминании о словах Уинстона снова защемило под ложечкой.

Что же делать?

По спине потёк холодный пот. Даже если они поженятся, сколько бы ни было близости, завещание не будет исполнено. Уинстон и представить не мог.

Что после рождения Анджелы Юджин больше не мог иметь детей.

Из горла сам собой вырвался стон. Чтобы не разбудить спящего рядом ребёнка, Юджин зажал рот рукой, тяжело дыша.

Хуух, хуух.

Медленно делая глубокие вдохи через узкую щель, он постепенно успокоил дыхание. Когда дыхание пришло в норму, оставив лёгкое головокружение, он опустил руку и посмотрел в сторону. Дочь крепко спала. Глядя на её умиротворённое лицо, он не удержался и крепко обнял её. Сопящее дыхание постепенно успокоило Юджина.

Когда он открыл закрытые глаза, его выражение изменилось. Я защищу её, чего бы это ни стоило.

А если он узнает, что Энджи его ребёнок?

Юджин совсем не мог успокоиться. Прежде всего, они жили под одной крышей. Сейчас он твёрдо верил, что Анджела - ребёнок Гарольда, но если хоть тень сомнения закрадётся, всё тут же раскроется. От одной мысли об этом дне сердце болело и перехватывало дыхание.

Выбора нет.

Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы узнали. В худшем случае, если откроется, что Юджин не может иметь детей, и вдобавок ко всему станет известно, что Анджела - его ребёнок.

Уинстон любыми средствами отберёт Анджелу.

Ради наследства.

В способностях адвоката Маккоя, выигравшего множество дел хитроумными уловками, сомнений не было. Как и в том, что Юджин никогда не сможет победить их.

Ясно, что нужно делать.

Юджин максимально сосредоточился.

Улучить момент и сбежать с Энджи. До тех пор скрывать тот факт, что он не может иметь детей.

Это было всё, что ему нужно было сделать.

***

В залитой ярким утренним солнцем комнате для завтрака витал нежный аромат кофе. Дворецкий налил крепкий чёрный кофе в пустую чашку хозяина и быстро осмотрел стол. Проворно проверив, не нужно ли чего-нибудь ещё, он поспешно удалился, не нарушая тихий завтрак хозяина.

В руках оставшегося в одиночестве Уинстона было несколько документов. Брачный контракт, который Юджин подписал накануне. Он поставил подпись, даже не прочитав как следует содержание.

В контракте не забыли указать, что он ни при каких обстоятельствах не будет претендовать на долю наследства Анджелы. Когда Юджин узнает об этом, он будет сожалеть до мозга костей. Конечно, Уинстон не стал специально сообщать о содержании контракта.

Теперь имущество семьи было полностью защищено от бессовестного мошенника. Возможно, Юджин бросит ставшего бесполезным ребёнка. Впрочем, Уинстону было всё равно. Сейчас его интересовало совсем другое. Из головы не выходило лицо Юджина. Точнее, его вчерашнее лицо, дрожащее от страха при мысли о том, что у него могут отобрать ребёнка.

Если выяснится, что ребёнок от отца, у Уинстона тоже будут проблемы. Но сейчас ему пришлось рискнуть. Если Юджин откажется от генетического теста и женится - лучше не придумаешь, а если согласится на тест, и подтвердится, что она его сводная сестра - запасной план уже готов.

Кто же откажется от верной победы в азартной игре?

Неожиданной переменной стала реакция Юджина.

...Неужели он серьёзно?

Нахмурившись, Уинстон тут же покачал головой. Не может быть.

Он не ожидал увидеть такую бледность и дрожь в ответ на пробный выпад. Тот искренне испугался, что у него могут отобрать ребёнка. Более того, похоже, Юджин и дальше хотел скрывать, что ребёнок от Гарольда.

Неужели он действительно любил отца?

От одной мысли становилось противно. Этого не может быть. Юджин всего лишь продажная шлюха, падкая на деньги.

Нет, так и должно быть. Уинстон не ошибся. Он просто продал своё тело отцу ради денег. Вот и всё.

А если нет...

Внезапно мысли замерли. Уинстон пытался игнорировать догадку, которую ни за что не хотел признавать, но в уголке сознания уже поднимало голову сомнение.

Если он действительно отца...

- Мистер Кэмпбелл.

От знакомого голоса Уинстон вернулся к реальности. Быстро похоронив мрачные мысли, он посмотрел на дворецкого. Видя обычное поведение хозяина, дворецкий почтительно продолжил:

- Прибыла миссис Кэмпбелл. Проводить её?

Этого следовало ожидать. Уинстон коротко кивнул и поднёс кофе к губам. Когда он намазывал маслом второй кусок хлеба, дворецкий вернулся с матерью.

- Уинстон.

Камилия, то есть миссис Кэмпбелл, позвала его по имени, даже не успев сесть. На её лице читалась явная тревога, и, возможно, даже гнев. Опустившись на выдвинутый дворецким стул, она заговорила, лишь убедившись, что проницательный слуга исчез.

- Это правда, что ты женишься на нём?

Уинстон молча уставился на лицо матери. Встретившись с прямым взглядом сына, её гнев на мгновение притупился, сменившись смущением.

- ...До твоей свадьбы я хозяйка дома, не так ли? Должна знать обо всём, что происходит в семье.

Миссис Кэмпбелл отвела взгляд, словно оправдываясь. Уинстон усмехнулся с кривой ухмылкой:

- Разумеется.

Она была права. Проблема была в том, что под этим предлогом она проявляла чрезмерный интерес к любым мелочам, и большая часть этого интереса была сосредоточена на Уинстоне.

Глядя на сына, равномерно намазывающего масло на хлеб, миссис Кэмпбелл кашлянула и поспешно заговорила:

- Ответь сначала на мой вопрос, хорошо? Кейн ошибается, конечно же.

Она спрашивала с уверенностью. Все её нервы были напряжены в ожидании услышать из уст Уинстона, что это неправда. Миссис Кэмпбелл была готова. Готова радостно рассмеяться, услышав серьёзное опровержение сына, сказав я так и знала.

Но, к сожалению, её надежды рухнули впустую.

- Это правда.

- Что?

Голос миссис Кэмпбелл повысился. Уинстон положил хлеб и нож, прямо глядя на неё:

- То, что передал Кейн - правда. Я женюсь на Юджине.

Лицо миссис Кэмпбелл полностью утратило выражение. Глядя на мгновенно застывшее холодное лицо матери, Уинстон никак не отреагировал.

- Повтори, что ты сейчас сказал?

В её голосе, обычно полном нежности к особенному младшему сыну, не осталось и следа теплоты. На её почти убийственный тон он ответил спокойно:

- Вы прекрасно слышали. Я сказал, что женюсь на Юджине.

- Что за бред ты несёшь!

Гнев, охвативший миссис Кэмпбелл, был сильнее, чем когда она проклинала мужа в день оглашения завещания. Неудивительно. Как мог так предать её сын, которого она так обожала?

Уинстон безучастно наблюдал за матерью, чей гневный крик, с выступившими на шее венами, заставлял дрожать стены комнаты. Словно он ожидал такой реакции. Его холодное безразличие ещё больше выводило миссис Кэмпбелл из себя. Она продолжала неистово кричать:

- Ты с ума сошёл, раз собрался жениться на нём? Тебя, как отца, феромоны с ума свели? Как ты мог такое придумать, как ты смеешь вводить это в семью Кэмпбеллов! Как ты можешь такое творить!

- Я совершенно нормален, мама.

Уинстону до смерти надоело, что всякий раз, когда другим трудно его понять, они списывают всё на феромоны. Как и то, что каждый раз приходится подобными словами доказывать свою вменяемость.

- И отец не был безумен. Хоть вам и трудно это принять.

Миссис Кэмпбелл на мгновение остолбенела, уставившись на сына в изумлении. На её лице, что случалось редко, ясно читались мысли:

Как ты смеешь при мне принимать сторону Гарольда.

По правде говоря, Уинстон не принимал ничью сторону. Он признавал, что мать всю жизнь страдала из-за отца, но изначально, будучи бетой, она должна была быть готова к этому, выходя замуж за доминантного альфу. В реальности бета просто физически не могла справиться с необходимостью регулярно принимать феромоны, и даже если мать считала такое отношение Уинстона безжалостным, ситуация от этого не менялась. Только Уинстон, имея те же особенности, мог понять отца.

Хотя, конечно, в похожей ситуации выбор Уинстона полностью отличался от отцовского.

Взамен отец старался исполнять большинство её желаний. Учитывая, что их брак был по расчёту, можно сказать, что это были довольно неплохие договорные отношения. Правда, мать думала совсем иначе.

Наверное, ей было невыносимо терпеть это из-за гордости.

Возможно, если бы Гарольд, как и другие доминантные альфы, просто изменял для выброса феромонов без постоянного партнёра, мать смогла бы легче это перенести. Проблема была в том, что отец привёл любовника в дом. Это было невыносимо, и дело было не только в том, что он доминантный альфа. То, что она возненавидела Гарольда на всю жизнь, было вполне понятно.

И вот теперь её самый любимый сын говорит, что женится на любовнике Гарольда и заведёт с ним ребёнка. Неудивительно, что она была на грани. Хотя Уинстон прекрасно понимал такую реакцию матери, он не был тем, кто будет молча терпеть, когда на него кричат и изливают гнев.

- Успокойтесь, мама.

- Успокоиться? Ты мне сейчас сказал успокоиться? Ты - мне?

- Да.

Уинстон по-прежнему холодно перебил её.

- Если мыслить реалистично, других вариантов нет. Вы же знаете содержание завещания. Не думаю, что вы хотите оказаться нищей на улице.

От замечания сына миссис Кэмпбелл на мгновение замерла. Конечно, она прекрасно знала. Именно потому, что слишком хорошо знала, ей было ещё более обидно, что приходится следовать воле Гарольда, не имея выбора. Глядя на неё, Уинстон продолжил:

- Если подумать, условия не такие уж сложные. Нужно просто пожениться и родить ребёнка в течение года, верно? Как только условия будут выполнены, через год все получат то, что хотят.

В его словах не было изъяна. Рационально это был простой и мудрый выбор, но эмоционально его было трудно принять.

- Но Уинстон, значит, ты собираешься спать с ним? С этой грязной тварью?

На брезгливые слова матери Уинстон, прищурившись, парировал:

- Чем это отличается от того, чтобы спать с шлюхой на феромонной вечеринке?

Это были те же слова, что он сказал Юджину. Услышав их, мать, как и Юджин, сразу поубавила пыл. Хотя, в отличие от Юджина, её лицо не застыло от унижения.

- Но это... всё же...

Видя, как мать неохотно отступает, Уинстон медленно произнёс:

- Я уже всесторонне изучил завещание. Это единственный способ. Не волнуйтесь, нужно просто потерпеть год, и всё закончится.

Миссис Кэмпбелл с сомнением посмотрела на сына и с трудом спросила:

- Правда? Ты можешь это обещать?

- Конечно.

Уинстон без колебаний ответил и скривил губы.

- Надеюсь, мама, вы же не думаете, что я принял это решение, потому что искренне хочу жениться на Юджине?

- Нет, конечно нет, но...

Миссис Кэмпбелл, успокоившись, погрузилась в раздумья. Хоть это и не было желаемым результатом, другого выбора действительно не было. И всё же сомнения оставались.

- А как же... Эвелин?

На её взволнованный вопрос Уинстон отреагировал равнодушно:

- Мы с Эвелин никто друг другу. И мой брак с ней никак не изменит условия завещания.

Последние слова смутили госпожу Кэмпбелл. Уинстон уже всё решил. Обратного пути не было.

- Придётся отменить вечеринку...

Пробормотала упавшим голосом миссис Кэмпбелл. Она планировала устроить встречу, чтобы возобновить отношения Уинстона и Эвелин, но теперь это теряло смысл. Ей пришлось сменить ход мыслей.

Год.

Если подумать, это невероятно короткий срок. Уж за это время ничего не должно случиться.

- Он был любовником твоего отца.

Строго предупредила миссис Кэмпбелл, словно не желая оставлять ни малейшей надежды. Уинстон лишь безучастно смотрел на неё.

- Неужели вы думаете, что я об этом забуду?

Голос Уинстона звучал как обычно, но лицо было полно сарказма. Возможно, это была самоирония над ситуацией. Тем не менее, миссис Кэмпбелл с явной неохотой продолжила:

- Если ты говоришь, что другого выхода нет, то ничего не поделаешь...

- Тогда на этом закончим. Похоже, вы всё поняли.

Уинстон без колебаний прервал её. Словно говоря - хватит жаловаться на то, что уже решено. Миссис Кэмпбелл не была в восторге от властного тона сына, но решила проявить понимание. В конце концов, именно Уинстону предстояло исполнить условия завещания, и именно он приносил самую большую жертву.

Но сомнения всё ещё оставались.

- Уинстон.

Миссис Кэмпбелл позвала сына, привлекая его внимание. Когда Уинстон снова посмотрел на неё, она заговорила своим обычным ласковым голосом:

- Можно пригласить Эвелин на свадьбу? Мы ведь знаем их семью очень давно. И вы с ней были друзьями с детства.

В словах матери было сильное преувеличение. Уинстон всего лишь ходил с Эвелин в один детский сад, и естественно, почти не помнил того времени. Когда они выросли, они лишь иногда встречались и обменивались простыми приветствиями и разговорами, не выходящими за рамки вежливости. Возможно, если бы Уинстон не встретил Юджина, их отношения сложились бы иначе. Но такие предположения не имели смысла - в реальности Уинстон встретил Юджина, и отношения с Эвелин остались на том же уровне.

Тем не менее, он не хотел продолжать этот ненужный разговор с матерью.

- Хорошо, делайте как хотите.

- Спасибо.

Обрадовавшись разрешению сына, миссис Кэмпбелл просияла. Видя, как сын только сейчас подносит ко рту намазанный маслом хлеб, она выждала момент и спросила:

- Сегодня у тебя есть свободное время? Ты позже идёшь на работу?

- Собираюсь отдохнуть.

Уинстон ответил, проглотив хлеб.

- Днём придёт Маккой. Проверим документы и сразу начнём юридическую процедуру.

От этих слов у миссис Кэмпбелл пробежал холодок по спине. Она поняла, о каких документах и процедурах идёт речь.

Реальность внезапно обрушилась на неё. Она не могла вынести мысль, что её драгоценный сын, которого она с таким трудом вернула, снова свяжется с этой тварью.

- Уинстон, хочу сказать ещё одну вещь.

Уинстон молча уставился на мать, которая смотрела на него с серьёзным выражением лица. Миссис Кэмпбелл, встретившись с ним взглядом, заговорила:

- Ни в коем случае не позволяй укусить себя за ухо.

Она произнесла это предупреждение строгим, напряжённым голосом.

- Кто знает, что эта тварь замыслит, если оставит метку. Вдруг попытается использовать это как предлог, чтобы привязать тебя к себе.

Вместо ответа Уинстон прищурился. Из его искривлённых губ вырвался короткий смешок.

- Мама, я не идиот.

Только после этих слов лицо миссис Кэмпбелл смягчилось, словно она наконец успокоилась.

- Да, конечно. Я верю тебе.

Сказав это своим обычным мягким тоном, она позвонила в колокольчик на столе. Когда дежуривший в коридоре дворецкий вошёл, миссис Кэмпбелл заказала чай, который всегда пила вместо завтрака.

- Две ложки мёда.

- Слушаюсь.

Дворецкий вежливо ответил и удалился. Уинстон отвёл взгляд от матери, которая впервые за день выглядела спокойной, и вытер рот салфеткой.

- Ты куда?

Спросила, ожидавшая чай миссис Кэмпбелл, когда сын внезапно встал. Уинстон, глядя на неё сверху вниз, ответил:

- Давно не катался верхом. Оставайтесь сколько хотите.

- Ах, нет. Выпью чай и пойду. Занимайся своими делами.

Она встала следом и, легко обняв Уинстона, улыбнулась.

- Мой гордый сын.

На её лице была написана любовь, но Уинстон не испытывал никаких эмоций. Миссис Кэмпбелл считала это естественной реакцией, раз уж он проявился как доминантный альфа. Ведь всем известно, что у доминантных альф способность чувствовать эмоции значительно снижена из-за влияния феромонов.

Уинстон с бесстрастным лицом повернулся и вышел из комнаты для завтрака. Увидев его, дворецкий, дежуривший в коридоре, выпрямился, и Уинстон коротко бросил:

- Подготовь лошадь.

Дворецкий почтительно поклонился вслед хозяину, широким шагом удалявшемуся прочь. Поднявшись по центральной лестнице в свою комнату, Уинстон провёл рукой по волосам и расстегнул пуговицы рубашки. Направляясь в гардеробную за удобной для верховой езды одеждой, он вдруг заметил своё отражение в зеркале, занимавшем одну из стен.

"Ни в коем случае не позволяй укусить себя за ухо".

Встретившись взглядом со знакомыми фиолетовыми глазами, он невольно вспомнил слова матери. Бесстрастное лицо само собой нахмурилось, и вырвалась усмешка.

Всё равно метка альфы ничего не значит.

Альфа может оставить метку бесчисленному количеству омег, но это не имеет особого влияния. Метки иногда исчезают без причины, и главное - полностью овладеть партнёром невозможно. Даже с меткой феромоны омеги может учуять кто угодно, и омеги легко могут сменить альфу, просто перекрыв старую метку новой.

В итоге метка альфы лишь помогает быстрее и сильнее достичь оргазма во время секса, облегчая процесс. В такие моменты казалось, будто сам бог говорит, что альфа - всего лишь инструмент для размножения.

Напротив, омега может оставить метку лишь одному за всю жизнь, но взамен помеченный альфа становится подчинённым этой омеге до самой её смерти. Как способность чувствовать феромоны альфы, так и возможность иметь детей - всё ограничивается этой омегой.

По сути, власть в отношениях принадлежит омеге. Хотя на первый взгляд это может показаться огромной силой, для омеги это выбор ценой жизни. Нередки случаи, когда альфа убивает омегу из-за изменившихся чувств или насильственной метки.

Ведь только смерть может освободить от этих уз.

"И чем же доминантные альфы превосходят других?" - думал Уинстон.

Всё равно все подвластны феромонам.

Бывало и наоборот. Когда желанная омега выбирала другого альфу, проигравший самец мог не признать поражение и убить омегу.

В этом смысле альфы хуже зверей. Звери хотя бы чисто признают поражение.

Конечно, чаще всего альфа, потерявший пару, тоже погибает от рук того, кто лишился омеги. Одержимость альф омегами чудовищна. Альфа, потерявший свою омегу, обязательно отомстит. Даже ценой всего.

Мать тоже, наверное, знает определение метки альфы. Но беты не могут по-настоящему осознать, насколько это бессмысленно. Поэтому она может говорить такое.

Тем не менее, Уинстон не видел необходимости объяснять ей это. Не хотел тратить энергию на пустые тревоги.

Какая разница, ведь он никогда не оставит метку на нём.

Для Уинстона Юджин - лишь инструмент для исполнения завещания. Он никогда не забудет об этом. Тут не может быть путаницы.

Одной смертельной ошибки достаточно.

Уинстон почти швырнул снятую рубашку и достал поло. В зеркале отразился длинный глубокий шрам, уродливо пересекавший по диагонали его широкую сильную спину.

***

- Правда, папочка? Правда можно выйти?

Услышав слова Юджина, Анджела взволнованно повысила голос. Юджин ласково улыбнулся и погладил её покрасневшую щёку.

- Конечно, Энджи. Давай возьмём сэндвичи с собой. Пообедаем в саду и вернёмся, хорошо?

- Да, супер!

Ребёнок не мог сдержать возбуждения и начал подпрыгивать на месте. Впервые после пожара Юджин видел Анджелу такой радостной, отчего испытывал одновременно и удовольствие, и чувство вины.

Почему он раньше об этом не подумал?

Естественно, она так радуется - всё это время, кроме походов в ванную и туалет, они практически безвылазно сидели в комнате. При этом вспоминая, как девочка ни разу не капризничала, у него щемило сердце. Он был настолько поглощён мыслями о побеге, что совсем не думал об отдыхе. Но теперь, решив сбежать при первой же возможности, ему было крайне важно изучить территорию Делайта изнутри и снаружи.

Когда Юджин собирался помочь дочери помыться и достать сменную одежду, его снова охватила тяжесть на душе. У Анджелы было всего несколько комплектов одежды, и те все были изношенные и в дырках. После недолгих раздумий он достал новую одежду, купленную перед приездом в особняк.

- Нет, я это не надену.

Увидев это, Анджела внезапно замотала головой, выхватила одежду и засунула обратно в чемодан. Юджин удивился такому необычному для редко жалующейся дочери поведению.

- Что такое? Тебе не нравится одежда?

Это казалось особенно странным, учитывая, как во время поездки на поезде она была даже более осторожной, чем обычно, боясь испачкать или испортить новую одежду.

- Одежда нравится. Она очень красивая.

- Тогда почему?

После искреннего ответа дочери Юджин переспросил, и девочка ответила решительным тоном:

- Её надо беречь, она же новая. Вдруг порвётся или что-то случится, если просто так носить.

У Юджина ёкнуло сердце от признания дочери. Несмотря на то, что ей было всего три года, Анджела прекрасно понимала тяжёлое финансовое положение семьи. Осознав это, ему стало так больно, что захотелось расплакаться. Но такая слабость ничем не поможет, а только заставит ребёнка волноваться. Вместо слёз Юджин крепко обнял Анджелу.

- Всё хорошо, Энджи. Носи спокойно. Я куплю тебе ещё.

На слова Юджина, с трудом сдерживающего эмоции, Анджела капризно ответила:

- У нас же нет денег.

- Есть.

Юджин отстранил ребёнка, заглянул ей в лицо и улыбнулся.

- Я же говорил, что получу наследство.

Он думал, что теперь дочь успокоится, но Анджела не так легко поддавалась.

- Тогда копи эти деньги на дом. У нас же нет дома.

То, что ребёнок рассуждал не по годам разумно, было неплохо, но Юджину стало ещё тяжелее от мысли, что именно он сделал её такой.

- Денег хватит и на дом, и на одежду для тебя, не беспокойся.

Когда он через силу улыбнулся и погладил дочь по щеке, её глаза тут же округлились.

- Правда? Так много дадут? Значит, мы станем богатыми?

- Конечно, правда.

Это не было полной ложью. Согласно завещанию, на время действия контракта их жизнь будет обеспечена, и они получат определённую сумму денег. Это значит, что пока они здесь, он сможет растить ребёнка в достатке. Юджин планировал понемногу откладывать наличные на случай побега.

- Ну что, теперь можно? Давай наденем новое платье.

- Ага.

Когда Юджин достал одежду из чемодана, дочь наконец не смогла скрыть радость и энергично закивала. Глядя, как она с восторгом надевает платье, он почувствовал, что тяжесть на душе немного отступила.

Ну да, переспать с Уинстоном - пустяк.

Не впервой, и ничего нового. Просто молча лежать и ждать, пока всё закончится.

В его воспоминаниях Уинстон был довольно настойчивым, но Юджин старался об этом не думать. Всё-таки прошло уже около пяти лет, да и люди меняются.

- Готово.

Когда он красиво завязал пояс на талии и аккуратно расчесал и заплёл длинные волосы, она стала похожа на героиню из сказки.

- Спасибо, папочка.

Анджела обняла Юджина, чмокнула его в щёку и начала кружиться, напевая от радости. Юджин быстро прибрался в комнате, переоделся и спустился на кухню. Достав продукты из холодильника, он приготовил сэндвичи на обед, взял в одну руку корзинку с едой, другой держа дочь за руку, и вышел наружу. Слуги были слишком заняты и не обращали на них внимания. Юджин уверенно покинул особняк.

- Ваау!

Ребёнок был в восторге от того, что наконец-то подышит свежим воздухом. Юджин отвечал на каждую реплику непривычно разговорчивой Анджелы, продолжая идти. Дорожки расходились во все стороны, ведя к различным постройкам и удобствам на территории. Одни вели к теннисному корту, другие - к оранжерее, третьи - к сауне.

Куда пойти сначала?

Для начала нужно проверить путь наружу. Вспоминая, как они въехали в поместье на машине адвоката, до главных ворот было немалое расстояние.

Пешком отсюда не выбраться.

Юджин нахмурился, представляя огромную территорию Делайт. Без машины никак.

Смогу ли я водить...

В момент, когда его охватило беспокойство, из гаража как раз выехал водитель особняка. Увидев приближающийся на малой скорости чёрный седан, Юджин побелел как мел. Сердце бешено заколотилось, ладони покрылись холодным потом. Внезапно всё тело окаменело, он не мог пошевелиться. Когда перед глазами ожил образ огромного чёрного монстра, набрасывающегося на него.

- Папа, папочка!

Голос дочери внезапно вернул его в реальность. Опустив взгляд, он увидел, как Анджела отчаянно трясёт его за руку.

- Ты в порядке? Опять болит?

- А...

Юджин наконец заморгал. Всё тело уже покрылось холодным потом. Если бы не Анджела, он мог бы потерять сознание.

- Нет, Энджи.

Юджин через силу улыбнулся, пытаясь успокоить дочь.

- Всё хорошо.

Но хоть он и мог изобразить улыбку, с цветом лица ничего поделать не мог. Увидев мертвенно-бледное лицо Юджина, Анджела тоже сильно встревожилась.

- Папа, пойдём домой. Ляжешь в кровать.

Глядя на дочь, которая тянула его за руку, приговаривая "быстрее", Юджин почувствовал отвращение к себе. Она так радовалась прогулке, а теперь из-за него просит вернуться.

Соберись, Ю Джин. Какой из тебя отец?

Вместо того чтобы отвесить себе пощёчину, он мысленно отругал себя и на этот раз искренне улыбнулся дочери.

- Всё хорошо, Энджи. Просто немного закружилась голова. Уже прошло.

- Правда?

- Да, правда.

Словно в доказательство, Юджин без колебаний наклонился и поднял ребёнка на руки. Пока оказавшаяся прямо перед его лицом Анджела внимательно его разглядывала, он изо всех сил держал улыбку. Наконец, будто сдав какой-то тест, Анджела радостно улыбнулась и обвила его шею руками. Тут и Юджин смог искренне улыбнуться.

- Может, пойдём в тот сад?

- Ага, давай.

Получив согласие дочери, Юджин решительно зашагал вперёд. Изо всех сил стараясь не оборачиваться назад. Словно не замечая притаившегося за его спиной чёрного монстра.

Не прошло и пяти минут, как из особняка вышел Уинстон. Он прошёл мимо машины, ожидающей его мать, и направился к лошади, которую держал конюх. К этому времени Юджин с дочерью уже исчезли без следа.

- Ох, Ланселот. Тебе было скучно всё это время?

Глядя на любимого коня, который нетерпеливо бил копытом, словно не в силах дождаться скачки, Уинстон мягко улыбнулся. Нежно погладив морду, он легко вскочил в седло, и конь тут же возбуждённо дёрнулся, готовый сорваться с места. Успокаивая лошадь, Уинстон натянул поводья, меняя направление. После прогулки по саду и душа как раз должен прийти Маккой. Уинстон пустил лошадь шагом, а затем перешёл в галоп.

В этот особенно ясный день свежий ветер, обдувающий тело, был просто восхитителен. Для очистки головы от лишних мыслей верховая езда подходила лучше всего. Начав ездить верхом с ранних лет, он обычно садился на лошадь, когда в голове был сумбур, но не только поэтому. Если бы не унаследованная компания, Уинстон стал бы жокеем. Настолько он любил верховую езду, и его врождённое положение, позволявшее иметь любую желаемую лошадь, во многих отношениях было благословением.

Во время скачки знакомые пейзажи Делайта проносились по обе стороны от него. Только теперь тяжесть на душе начала понемногу отпускать. Какое-то время он так и скакал на большой скорости по обширной территории.

Как и ожидалось, запутанные мысли быстро улетучились, и Уинстон почувствовал освобождение. Незаметно он ускакал довольно далеко от особняка. Опомнившись, он хотел повернуть лошадь обратно.

Но потеря бдительности оказалась ошибкой. Уинстон случайно свернул не туда. Когда он осознал, что направил лошадь в неверном направлении, было уже поздно. В поле зрения показалась маленькая пристройка, где он не бывал уже несколько лет. Точно так же, как в тот день, полностью перевернувший его жизнь.

***

- Уинстон, ты куда? Скоро придёт учитель!

На встревоженный крик матери Уинстон, продолжая скакать, лишь обернулся и крикнул в ответ.

- Я не опоздаю! Просто Ланселот сегодня очень хочет побегать!

- Ланселот же не умеет говорить...

Миссис Кэмпбелл произнесла это с досадой, но Уинстон уже скрылся из виду. Вздыхая, она всё же улыбнулась. Её младший сын, одарённый во многих областях, особенно любил верховую езду - всего через несколько месяцев обучения он уже скакал так умело, что удивлял даже профессионалов. Все восхищались тем, как он, казалось, действительно общается с лошадью, и миссис Кэмпбелл каждый раз испытывала невероятную гордость.

Этот ребёнок обязательно проявится как высший альфа.

У неё была твёрдая уверенность. Без особых оснований, но её интуиция никогда не подводила. Уинстон проявится как высший альфа, унаследует род и наконец займёт самое высокое положение.

От одной мысли об этом по телу бежали мурашки восторга. Хотя никто из её детей ещё не проявился, Уинстон другой. Гарольд тоже внимательно следил за выдающимися способностями и потенциалом мальчика. Перед сыном расстилалась широкая дорога.

Нужно распорядиться приготовить лимонад к его возвращению.

Она повернулась и вошла в особняк, напевая что-то под стать своей лёгкой походке.

Стояло лето, и солнце поднялось необычайно высоко. На деревьях, словно готовых дотянуться до края неба под яркими лучами, густо висела зелёная листва, а свежий ветер обдувал всё тело Уинстона, будто стремясь унести его прочь.

- Ха-ха!

Весело смеясь, он скакал и скакал, пока не остановился, уехав довольно далеко. Хух, шумно выдохнув, он похлопал коня по шее, и тот в ответ слегка мотнул головой.

- Может, пора возвращаться?

Уинстон спросил будто советуясь с конём и проверил часы на запястье. До прихода учителя оставалось прилично времени. Если вернуться и принять душ, как раз успеет. Когда он собирался повернуть к особняку, вдали показалась маленькая пристройка.

А...

Уинстон остановил коня и на мгновение уставился на здание. Кто-то начал жить в этом заброшенном белом доме года два-три назад. Тогда Гарольд внезапно привёз какого-то азиатского мальчика и поселил его там. Все были явно ошарашены неожиданной ситуацией, но отец лишь кратко объяснил, что это дальний родственник, потерявший всю семью, и теперь он берёт его под опеку. Это всё, что знал Уинстон, больше разговоров об этом не было.

Словно его вовсе не существовало. Уинстону стало интересно, действительно ли там живёт этот якобы родственник.

- Может, заглянем, Ланселот?

Будто отвечая на вопрос, конь сделал шаг. Погода оставалась ясной, а ветер - приятно прохладным. Уинстон направил коня к дому шагом, постепенно успокаивая дыхание. Чем ближе становился дом, тем сильнее билось сердце. Интересно, сколько ему лет? Я слышал, он примерно моего возраста. Может, даже ровесник? Могли бы мы подружиться?

А может, там совсем пусто.

Странно было совсем ничего не слышать о живущем здесь человеке. Никто из слуг, которых он расспрашивал, его не видел. Уинстон направлялся к дому, восстанавливая в памяти забытые воспоминания.

Откуда-то подул ветер. Когда прохладный воздух растрепал волосы, Уинстон машинально откинул их со лба, и его рука замерла.

На широком клеверном поле перед домом кто-то сидел. Чёрные волосы были довольно длинными, касаясь плеч, а фигура - миниатюрной. Уинстон предположил, что он его ровесник или младше.

Конь замедлил шаг. Уинстон, выпрямившись в седле, пристально смотрел на него. Тот был настолько поглощён своим занятием, что даже не шевелился, сидя на земле.

А.

Только приблизившись, Уинстон понял, чем он занимается. Тот внимательно разглядывал клевер, осторожно срывал один стебель, затем поникал плечами и снова опускал взгляд. И так повторял через равные промежутки: смотрел, срывал, смотрел, срывал. Какое-то время наблюдая за этим, Уинстон невольно спросил:

- Ищешь четырёхлистный клевер?

От неожиданного голоса мальчик испуганно поднял голову. Широко раскрытые глаза устремились на Уинстона, и когда он наконец увидел его лицо, то потерял дар речи.

Ангел.

Иначе и не скажешь. Молочно-белая кожа, розовые щёки, большие глаза, смотрящие на него, маленький прямой нос и чуть приоткрытые пухлые губы под ним.

Я точно умер.

Подумал Уинстон в оцепенении. Иначе как бы он мог встретить ангела?

Он почувствовал, как стремительно краснеет. Вместе с этим сердце бешено забилось о рёбра. Он никогда не видел такого красивого создания. В голове у Уинстона полностью опустело.

Мальчик медленно моргнул. Когда длинные ресницы опустились и поднялись, по его щеке скатилась слеза. В этот момент Уинстон окончательно лишился души.

Да, точно так же.

Как в тот далёкий день, Юджин сидел на том же месте. Уинстон медленно направил коня к нему. Юджин, отрешённо смотревший в одну точку, словно погружённый в раздумья, вдруг заметил чьё-то присутствие и повернул голову. Увидев остановившегося в отдалении Уинстона, его глаза широко раскрылись. Точно как в тот день.

Ах.

Уинстон вздохнул. Надо было понять, что тогда мою душу забрал не Михаил, а Лилит.

По губам расползлась горькая усмешка.

***

Хаааа.

Долго гуляя с ребёнком за руку, Юджин не выдержал и тяжело вздохнул.

Почему здесь всё такое огромное?

Осмотреть всю территорию Делайта было глупой идеей. В детстве он практически не выходил из пристройки, а если и выходил, то только в определённые места. К тому же, прошло несколько лет с тех пор, как он покинул это место, память поблёкла, и он совершенно не представлял реальных масштабов. Лишь пройдя приличное расстояние, он осознал безнадёжную реальность.

Без машины отсюда не выбраться.

Значит, оставался только один способ.

Смогу ли я водить...?

От нахлынувшего страха в голове помутилось. Дыхание рефлекторно участилось, плечи задрожали. Он понимал, что нужно быстро успокоиться, чтобы не напугать ребёнка, но от этой спешки дыхание становилось только чаще.

Хуу, хуу.

Пытаясь силой успокоить дыхание, он вдруг услышал крик дочери.

- Папа, папочка!

Только тогда он пришёл в себя и поднял голову - Анджела махала ему рукой.

- Смотри, здесь! Тут сова!

Ах. Невольно вырвался вздох. В Делайте было всего четыре здания, и самым большим, конечно, был главный особняк. Среди остальных построенных на расстоянии друг от друга небольших пристроек тот, где жил Юджин, был самым дальним и маленьким.

Но для Юджина этот дом был слишком большим. Пространство, где он жил один, было слишком просторным и пустым, порой даже стук веток в окно пугал его до смерти. Это место стало самым любимым и уютным на свете только тогда, когда он полюбил кого-то. И сейчас этот дом стоял перед его глазами.

Он даже не заметил, как его шаги постепенно замедлились и остановились. Убежавшая вперёд дочь подпрыгивала у входной двери, с нетерпением ожидая его. Но шаги Юджина уже замерли, и он просто бесконечно смотрел на маленький дом.

Он выглядел гораздо более обветшалым, чем в его воспоминаниях. Некогда белоснежные стены облупились, местами уродливо обнажая деревянную плоть, следы от гвоздей проржавели, оставив коричневые разводы. Окна настолько запылились, что внутрь совершенно невозможно было заглянуть. Любому было ясно, что здание много лет стояло заброшенным и никем не посещалось.

- Папа, иди скорее! Папа!

Дочь, устав ждать, снова подбежала и потянула его за руку. Юджин неохотно переставлял ноги, позволяя ей тащить себя. Шаг, ещё шаг, и с каждым приближением к дому в груди нарастал глухой стук.

Динь - разнёсся нежный звон колокольчика. Под резной совой висел колокольчик, который раскачивался на ветру, издавая чистый звук. Временами доносящийся звон пробуждал смутные воспоминания.

- И правда.

Юджин торопливо прокашлялся, заметив, как сел его голос. Осторожно протянув руку, он коснулся свисающего колокольчика. Медленно раскачивающийся на ветру колокольчик замер от его прикосновения. Звон тоже затих, оставив после себя эхо. Вокруг сразу воцарилась тишина. Когда Юджин тихонько убрал руку, колокольчик снова закачался, издавая звон.

- Красивый, очень-очень.

Анджела произнесла это как завороженная. Юджин горько усмехнулся, глядя на дочь, полностью поглощённую колокольчиком. Похоже, он полностью захватил её сердце, но был недостижимой мечтой. Ведь здесь Юджину ничего не принадлежало.

Он опустился на одно колено, чтобы быть на уровне глаз ребёнка:

- В следующий раз куплю тебе ещё красивее, Энджи.

Всё, что Юджин мог дать ребёнку - пустые обещания. Он искренне хотел сделать для Анджелы всё, что угодно, но реальность была сурова. Дочь, уже в юном возрасте испытавшая множество разочарований, не упрекнула папу за бессмысленное обещание, просто кивнув:

- Когда купим дом, повесим на дверь моей комнаты.

- Хорошо.

Колокольчик звенит, только когда дует ветер. Но Юджин охотно кивнул. Какая разница, что он не будет звенеть? Лишь бы Анджела была счастлива.

- Папа, а когда ты получишь наследство?

Внезапно спросила Анджела. Юджин только сейчас вспомнил о своей лжи. Чёрт, мысленно досадуя, он поспешно улыбнулся:

- Покупка дома займёт некоторое время. Пока придётся пожить здесь.

- Почему?

Ребёнок тут же нахмурился, склонив голову набок. Как же объяснить? Юджин растерялся, но этот разговор всё равно нужно было провести. Необходимо объяснить дочери их нынешнее положение.

- Ну, это...

Юджин помедлил, подбирая слова.

- Нужно время, чтобы исполнить завещание. Поэтому.

В итоге он не смог сказать о свадьбе. Когда он уклончиво ответил, Анджела снова спросила:

- И сколько ждать?

И снова слова не находились легко. Юджин замялся, не закончив фразу:

- Ну, минимум несколько месяцев...

Анджела заметно приуныла. Хоть она и не по годам взрослая, но всё же ребёнок. Юджин, сочувствуя, поспешил утешить её, но Анджела быстро воспряла духом:

- Ладно, значит, просто нужно подождать?

- Да.

В ответ Юджина Анджела с облегчением обняла его. Только он радостно собрался обнять её в ответ, как она снова нарушила момент:

- Папа, а что это за место?

Юджин опустил неловко поднятые руки и горько усмехнулся:

- Здесь раньше жил папа.

- Ты? Здесь?

Глаза Анджелы округлились. Глядя, как она с любопытством оглядывает дом, Юджин добавил:

- Жил недолго, когда был маленьким. До твоего рождения.

- Правда?

Голос Анджелы стал выше от возбуждения. Она не могла сдержать волнения и начала бегать вокруг. Встав на цыпочки, пыталась заглянуть в пыльные окна, но вскоре сдалась и побежала вокруг особняка.

- Энджи, не убегай далеко!

Обеспокоенно крикнув, он услышал её "Ага", а затем:

- А ты здесь встретил папу?

- ...Да.

Юджин, не скрывая смущения, честно признался:

- И тебя здесь зачал.

- Прааавда?

Анджела подпрыгнула от удивления. Юджин кивнул с горькой улыбкой:

- Да, здесь встретил папу и зачал тебя.

- Потрясающе!

Анджела взвизгнула и вдруг бросилась к двери. Попыталась открыть, дёргая ручку, но дверь, конечно, была заперта. Издав неприятный скрип, она даже не шелохнулась. Анджела расстроилась, но быстро воспрянула духом и побежала в противоположную сторону. На этот раз Юджин не стал её останавливать. Всё равно Анджеле некуда идти - в этой части поместья, кроме дома, где жил Юджин, ничего нет.

Хаа...

Вырвался горький вздох. Спустившись по нескольким ступенькам, он медленно осмотрелся. Не думал, что снова окажется здесь. Хотя прошло уже несколько лет, тело, похоже, всё ещё помнило. Ноги сами привели его сюда. Юджин медленно оглядывался. Забытые воспоминания разом ожили, разворачиваясь перед глазами так ярко, словно это было вчера.

Юджин.

Даже юное лицо мальчика, весело звавшего его по имени.

Под ногами примялась мягкая трава. Опустив взгляд, он увидел множество листьев клевера. Словно что-то потянуло его - наклонился и сорвал один. Три листа. Юджин так и сел, начав разглядывать клевер один за другим. В те времена только этим и можно было заняться - сидеть на земле и бесцельно рассматривать клевер. Пытался хоть как-то убить время, до рези в глазах выискивая четырёхлистный, но так и не находил.

Может, сейчас найду?

Если найду, отдам Анджеле. С такими мыслями Юджин осторожно раздвигал пальцами клевер, ища спрятавшегося мутанта. Вдруг почувствовал, будто вернулся в тот далёкий день. День, когда, бесцельно перебирая клевер, он почувствовал себя таким жалким и одиноким, что на глаза навернулись слёзы.

Юджин инстинктивно поднял голову, почувствовав чьё-то присутствие. Как тогда, на том же месте мужчина верхом на лошади смотрел на него. Как в тот раз.

Наверное, он принц.

Так подумал Юджин, впервые увидев мальчика. По-другому и не скажешь. Красивый мальчик на великолепном вороном коне был в сверкающей рубашке и дорогих брюках. Янтарные глаза, смотревшие на Юджина, словно искусно огранённые драгоценные камни, ещё больше волновали его сердце.

Пока он бесконечно смотрел, мальчик заговорил первым.

Ищешь четырёхлистный клевер?

В этот момент стоявшие в глазах Юджина слёзы покатились по щекам. Удивлённый мальчик широко раскрыл глаза, а Юджин, тоже растерявшись, поспешно вытер лицо и отвернулся. Повисло неловкое молчание. Видя, как Юджин упрямо сидит спиной, мальчик первым набрался смелости.

Я Уинстон Кэмпбелл.

Ещё не сломавшийся голос мальчика слегка дрожал.

А как тебя зовут?

Юджин с трудом повернул голову к мальчику. Тот смотрел прямо на него. От этого твёрдого взгляда Юджин на миг напрягся, но сердце неожиданно наполнилось трепетом. Нерешительные губы с трудом разомкнулись. Голосом, дрожащим не меньше, а может даже больше, чем у мальчика, Юджин произнёс:

Я...

Юджин.

Уинстон беззвучно повторил его имя про себя. Оно было таким сладким на языке, что казалось - произнеси его вслух, и язык растает. Он просто молча смотрел на Юджина. Тот тоже не спешил нарушать тишину, такую же и всё же иную, чем прежде. Прохладный ветер колыхал пейзаж вокруг, наполняя пространство между ними чистым звоном. Словно пробуждаясь от этого звука, прорезавшего их молчание, Юджин наконец очнулся.

- Где же Энджи? Нельзя ей одной бродить где попало.

К беспокойству Юджина примешивалась тревога. Он и представить не мог, что встретит здесь Уинстона. Он так старался избегать любых встреч с ребёнком, а теперь оказался в такой нелепой ситуации. Сердце бешено колотилось от мысли, что Анджела может вернуться в любой момент.

- Что ты здесь делаешь...

На этот раз первым заговорил Юджин, в отличие от прошлого раза. Голос его не дрожал. Пока Юджин внутренне пытался успокоиться, Уинстон, всё ещё восседая на коне, взглянул на него сверху вниз и произнёс:

- А ты сам почему здесь? Разве я не говорил, что это место больше не используется?

Его голос был безжалостно холоден. Благодаря этому Юджин тоже смог посмотреть на него, не увязая в призраках прошлого.

Соберись, всё это уже в прошлом.

- Да так, вышел прогуляться, и ноги сами привели сюда... А ты?

На этот раз не уйти от ответа. Юджин, начав говорить, вдруг понял, как ловко Уинстон уклонился от прямого ответа. Ну и проницательный же он.

Уинстон ответил всё тем же бесстрастным тоном:

- Просто искал тебя. Нужно поговорить.

- Поговорить? Со мной?

Юджин округлил глаза, даже не подозревая, что своим встречным вопросом дал Уинстону время придумать отговорку.

- Речь не о том, чтобы аннулировать контракт.

Уинстон холодно пресёк мимолётную надежду, словно прочитав тайные мысли Юджина. Ну да, конечно. Плечи Юджина тут же поникли. За это время завещание всё равно не могло измениться.

Собираясь снова прислушаться к его словам, Юджин вдруг нахмурился. Хотя они стояли на расстоянии, огромный Уинстон верхом на коне казался просто исполинским. Юджин, не дожидаясь, пока тот заговорит, проворчал:

- Слушай, может, спешишься? Если только не хочешь свернуть мне шею.

Он даже выдавил вымученную улыбку, но выражение лица Уинстона не изменилось. Ну конечно, даже не думает прислушиваться к моим словам. Подумав так, Юджин, как ни странно, остался спокоен. Возможно, он подсознательно ожидал такой реакции.

Вдруг Уинстон пошевелился. Юджин с изумлением наблюдал, как тот ловко перекинул длинную ногу через седло и спешился. Легонько похлопав коня по шее, Уинстон, всё так же без выражения на лице, направился к нему. Не сводя с Юджина глаз. Всего несколько шагов - и он встал перед ним, готовый заговорить.

- Сегодня приедет Маккой, проверит документы и займётся юридическими вопросами. Свадьбу и приём проведём в особняке.

Юджин и так был ошарашен тем, что Уинстон снизошёл до его просьбы спешиться, а теперь эти слова и вовсе выбили его из колеи.

Значит, правда женимся.

Уинстон и я.

- Э... хорошо.

Всё ещё не веря происходящему, Юджин неуверенно кивнул. Ничего не казалось реальным - ни Уинстон перед ним, ни их предстоящая свадьба.

Может, это просто слишком реалистичный сон?

Несмотря на вялую реакцию растерянного Юджина, Уинстон равнодушно продолжал:

- Подготовкой займётся мой секретарь, тебе нужно просто делать, что скажут. Я уже назначил дату, ты ведь не против?

- Ты уже назначил дату?

А разве он не сказал только что, что документы ещё не поданы?

В ответ на удивление Юджина Уинстон небрежно бросил:

- Зачем тянуть? Наша цель ведь ясна.

- Ну да, но всё же...

Нехотя согласившись, Юджин после паузы спросил:

- И когда же?..

Он уже начал мысленно прикидывать, как объяснит всё ребёнку, но ответ Уинстона совершенно опустошил его разум.

- Через две недели.

- Через две недели?

Когда он невольно повторил эти слова, Уинстон скривил губы в насмешке:

- Да. Что не так? Тебе самому должно быть выгодно поскорее с этим покончить.

Речь шла об исполнении завещания. Очевидно, Уинстон хотел поскорее выполнить обязательство и выставить Юджина из особняка. Конечно, к тому времени Юджин уже сбежит.

- Нет, всё нормально.

После короткой паузы Юджин покачал головой, и Уинстон сразу же завершил разговор:

- Если что-то понадобится, скажи Кейну. Он передаст моему секретарю.

- ...Хорошо.

Юджин нехотя ответил на его деловой тон. Хоть реальность и начинала настигать его, он всё ещё не был морально готов.

Через две недели...

Невольно вырвался тяжёлый вздох.

- Это всё, что ты хотел сказать? О свадьбе?

Юджин устало провёл рукой по волосам и вяло спросил, но Уинстон не ответил. Смутившись от его молчаливого взгляда, Юджин осторожно позвал:

- Уинстон?

Вдруг Уинстон словно замер. Юджин недоуменно посмотрел на него и заметил в его глазах проблеск растерянности. Наверное, показалось. Да, точно показалось. У Уинстона нет причин так реагировать.

Его плотно сжатые губы медленно разомкнулись:

- До каких пор ты собираешься принимать эту дрянь?

- А?

Глядя на опешившего от неожиданного вопроса Юджина, Уинстон холодно продолжил:

- Не знаю, что ты задумал, но я же сказал - на меня это не действует. Принимай нормальные, проверенные препараты. Мне плевать, если ты угробишь своё здоровье побочными эффектами, но если станешь бесплодным - пеняй на себя.

У Юджина ёкнуло сердце. Интересно, если вдруг всплывёт его бесплодие, сможет ли он отговориться тем, что принимал нелегальные препараты?

После изгнания из Делайта Юджин перестал принимать супрессанты. Причина проста - не было денег. На стоимость супрессантов можно было купить ребёнку лишнюю порцию еды. Тратить деньги на лекарства для себя? Немыслимое расточительство.

Но не было смысла вдаваться в подробности - Уинстон всё равно не поверит, да и унижаться, расписывая свои жалкие обстоятельства, не хотелось. Уинстон ошибочно полагал, что Юджин принимает нелегальные супрессанты из гордости, но на самом деле притворство, что он их принимает, как раз и помогало сохранить гордость.

- ...Больше не буду принимать. После такого покладистого ответа Уинстон некоторое время пристально изучал его лицо. Словно не доверяя такой внезапной покорности.

- Я проверю.

Как и ожидалось, Уинстон совершенно ему не верил. Разговор был окончен. Юджин почувствовал это интуитивно. Видя, что тот собирается развернуться и уйти, Юджин поспешно протянул руку.

- Постой!

Уинстон, замешкавшись, медленно повернул голову. Проследив за его нахмуренным взглядом, направленным вниз, Юджин в ужасе отпрянул.

- П-прости.

Осознав, что машинально схватил его за рукав, Юджин поспешно отдёрнул руку и извинился. Уинстон молча дважды отряхнул рукав в том месте, где его коснулся Юджин. От этого жеста, будто стряхивающего что-то нечистое, Юджину стало больно, но он скрыл свои чувства и гордо вскинул подбородок. Хотелось сказать: можешь делать что хочешь, мне плевать.

- Когда я смогу получить деньги?

Между бровей Уинстона пролегла едва заметная складка. Заметив это, но не подав виду, Юджин безо всякого стеснения продолжил:

- Мне нужно кое на что. Чем быстрее, тем лучше.

Всё равно этот человек видит в нём лишь продажную шлюху, помешанную на деньгах, верно? В таком случае лучше уж действовать строго в соответствии с целью. При виде такой наглости Уинстон, как и ожидалось, скривился, его лицо стало суровым.

- После нашей свадьбы ты получишь чековую книжку на своё имя.

Сказав это механически сухим голосом, Уинстон высокомерно взглянул на Юджина и добавил:

- Похоже, ты не можешь дождаться, чтобы начать тратить деньги, но обычно люди платят определённую цену за то, чтобы их получить. Будь то труд или что-то другое.

Конечно, он знает. Каждый день он до мозга костей чувствовал, как тяжело заработать даже доллар.

Но исправлять заблуждение Уинстона он не собирался. Что бы он ни сказал, тот всё равно не поверит, да и тратить силы на такую бесполезную затею не хотелось.

- А разве я не плачу достаточную цену? Мне ведь придётся жениться на тебе и даже заниматься сексом.

Выпалив это не подумав, Юджин затаил дыхание. Хоть он и похвалил себя за удачную реплику, но боялся последствий. Сейчас он был наедине с Уинстоном. Никто не придёт на помощь.

Надо было потерпеть ещё немного.

Когда он побледнел от страха перед непредсказуемым будущим, Уинстон заговорил. На его лице появилась неприкрытая усмешка:

- Так вот сколько стоят твои услуги? Не слишком ли ты себя переоцениваешь?

На мгновение щёки Юджина вспыхнули, кровь прилила к лицу. И зачем он пытался противостоять этому человеку? Всё равно страдать от этого буду только я. Не выдержав чувства самоуничижения и унижения, он выпалил:

- Чтоб ты сдох, Уинстон Аттикус Кэмпбелл!

Его злило, что самые грубые слова, на которые он был способен, оказались настолько жалкими. Юджин стиснул зубы и развернулся, намереваясь широкими шагами уйти как можно дальше от этого мужчины. Но, к сожалению, это ему не удалось.

- Ах!

Внезапно сзади его схватили за руку, и Юджин невольно вскрикнул. Его тут же рывком притянули, и от столкновения с телом твёрдым, как скала, на мгновение в глазах помутнело от боли. Затем он ощутил чужое тепло. Только тогда он осознал, что не успел сделать и нескольких шагов, как Уинстон его поймал.

И как я не почувствовал его приближения?

Юджина пробрал холодный пот от осознания того, как легко, вопреки всем его усилиям, он оказался в руках этого человека. Что он собирается сделать? У него не хватало смелости поднять глаза.

- От-пусти!

Юджин попытался изо всех сил вырвать руку, но, конечно же, безуспешно. Напротив, словно насмехаясь над его попытками, Уинстон обхватил свободной рукой его талию и крепко прижал к себе. Юджин испуганно затаил дыхание, когда Уинстон наклонился к нему:

- Я уже один раз исполнил твоё желание, разве нет? Жаль только, что умереть не получилось.

Зато побывал на пороге ада. И причиной, по которой Уинстон оказался на грани смерти, был Юджин. Прекрасно зная это, Юджин не мог не осознавать, насколько жестокими были его слова. Он хотел извиниться, но вдруг вспомнил, сколько оскорблений выслушал от этого человека. И чувство вины мгновенно испарилось, сменившись новой волной гнева к Уинстону.

- Если бы ты тогда умер, Гарольд оставил бы мне всё наследство, верно? Он бы никогда не составил такого идиотского завещания.

Юджин думал, что на этот раз Уинстон точно потеряет дар речи. Возможно, даже ударит его от злости. Он был готов ко всему, но реакция Уинстона оказалась совершенно неожиданной. Его лицо на мгновение застыло, но затем растаяло в сладкой улыбке.

- Но, дорогой, отец оставил мне тебя перед смертью.

Рука, державшая его за локоть, переместилась к лицу. Юджин замер, широко раскрыв глаза, когда почувствовал, как длинные пальцы скользят по его щеке. Уинстон, глядя ему в лицо, нежно прошептал:

- Юного любовника моего отца.

Пальцы, ласкавшие щёку, опустились к шее. В этот момент Юджин застыл всем телом, охваченный страхом, что тот его задушит. Глаза Уинстона сузились.

- И я должен переспать с этим любовником и зачать ребёнка.

В его низком голосе слышалась самоирония. Пять длинных толстых пальцев блуждали вокруг шеи Юджина. Достаточно лишь слегка сжать, и он задохнётся. Юджин уже заметно дрожал всем телом.

- Ладно, я был неправ.

В итоге он сдался, побежденный страхом. Услышав его дрожащий, с трудом выдавленный голос, Уинстон недоуменно наклонил голову.

- В чём именно?

Юджин не мог сразу ответить, только нервно хлопал ресницами. Почему он спрашивает? Может, из-за моей оговорки? Что же он хочет услышать? Пока Юджин молчал, не решаясь открыть рот, Уинстон с легкой усмешкой спросил:

- То, что пожелал мне смерти? Или...

В его голосе послышались насмешливые нотки. Глядя на затаившего дыхание Юджина, Уинстон продолжил:

- То, что переспал с моим отцом?

Четыре пальца легко забарабанили по затылку Юджина, словно по клавишам пианино. Уинстон обхватил вздрогнувшую шею Юджина одной рукой и наклонился. Его темно-фиолетовые глаза всматривались в глаза Юджина с расстояния одного дыхания. И почти шепотом, затухающим голосом, он прошептал:

- Или то, что явился ко мне, нося его ребенка?

Юджин не мог ответить. Казалось, любая ошибка - и его задушат. Гнев Уинстона ощущался всем телом. Юджин хотел тщательно подобрать слова, но голова отказывалась работать. Нужно что-то сказать, успокоить Уинстона. Иначе...

Он может меня убить.

От страха рот открылся сам собой. Глядя на Уинстона дрожащим взглядом, Юджин через силу выдавил:

- Мы с Гарольдом... не было таких отношений...

Едва произнеся это, в ответ он услышал лишь насмешливый выдох.

- Ну конечно.

После реакции Уинстона Юджин потерял силы говорить дальше. Тот на мгновение замолчал, глядя на нахмуренное, огорченное лицо Юджина. Насмешливая ухмылка исчезла, а в глазах погас острый блеск. Когда фиолетовые глаза потемнели до почти черного, как ночное небо, рука Уинстона, державшая шею, мягко притянула затылок Юджина.

Ах.

Юджин невольно вздохнул. Он поцелует меня. Он знал, что их губы соприкоснутся. Уинстон определенно его поцелует. Достаточно просто закрыть глаза. Тогда их губы встретятся. Они нежно обменяются слюной, переплетут языки. Укусит ли он мою нижнюю губу, как тогда? Ах, тогда я...

Сердце колотилось, все тело горело. Казалось, он жил только ради этого момента. Когда он подумал, что ни за что не сможет отказаться от этого поцелуя...

«И после этого ты не шлюха?»

От внезапно всплывших слов горячая кровь остыла. Как и презрительный взгляд Уинстона. И тогда Юджин осознал, какое безумие собирался совершить.

- Ч-что ты делаешь? Отпусти, отпусти меня!

В последний момент избежав поцелуя, Юджин закричал и забился в объятиях Уинстона, пытаясь вырваться. Застигнутый врасплох Уинстон от неожиданности выпустил его.

- А!

- Осторожно!

Потерявший равновесие Юджин сильно пошатнулся, и Уинстон вскрикнул. Он зажмурился, представив, как сейчас всем телом рухнет на землю, но, удивительно, этого не произошло. Уинстон успел схватить падающего Юджина за руку, притянул к себе и вместо него ударился о землю.

Ха... ха...

Потребовалось время, чтобы осознать, что только что произошло. Юджин просто лежал, ошеломленно тяжело дыша. Земля, поросшая клевером, оказалась на удивление теплой и твердой. Странно, но он слышал ритмичное биение. Лишь через несколько секунд Юджин понял, что это сердце Уинстона.

- П-подожди!

- Куда собрался.

Когда Юджин, наконец осознав, что лежит на Уинстоне, который принял удар на себя, попытался поспешно подняться, тот снова оказался быстрее. Уинстон тут же обхватил его за талию, и Юджин снова потерпел поражение.

- Отпусти, отпусти меня!

- Успокойся. Уинстон крепко обнял вновь забившегося Юджина и одной рукой прижал его затылок к своему плечу. Тот сопротивлялся изо всех сил, но это было бесполезно с самого начала. Вскоре силы иссякли, и Юджин, тяжело дыша, перестал двигаться.

Некоторое время они просто лежали молча. Как ни странно, стук сердца Уинстона успокаивал Юджина.

- Раньше мы часто так лежали.

Словно читая мысли Юджина, пробормотал Уинстон. И правда, Юджин часто оказывался лежащим на Уинстоне. Всегда после близости. Уинстон укладывал его на себя, ласкал ягодицы или покрывал поцелуями лицо, а потом снова опрокидывал на спину и начинал все сначала.

Ах.

Может, они подумали об одном и том же? Юджин почувствовал возбужденный член мужчины под собой. Заметив, как твердеет его член, бесчисленное количество раз наполнявший его, Юджин тоже начал возбуждаться.

- Юджин.

Уинстон позвал его по имени. Поколебавшись, тот осторожно поднял голову и встретился взглядом с мужчиной. Рука на талии ослабла. Словно зная, что Юджин больше не попытается сбежать. Одной рукой все еще обнимая за талию, Уинстон другой рукой коснулся его лица, нежно взял за подбородок и погладил большим пальцем нижнюю губу. Глядя на его губы глазами, полными желания, будто искренне стремясь поцеловать Юджина.

Юджин чувствовал то же самое. Более того, его возбужденное тело уже начало пульсировать. Возможно, и Уинстон на пределе. Если они поцелуются, захочет ли этот мужчина заняться со мной любовью прямо здесь?

- Помнишь? Юджин.

Прошептал Уинстон. Не нужно было спрашивать, о каких воспоминаниях он говорит. Юджин открыл рот, но голос охрип, и он едва слышно выдохнул:

- Да.

Здесь они когда-то катались обнаженными. Как первые люди на земле, в зарослях клевера.

Юджин наклонил голову. Уинстону достаточно было приложить совсем небольшое усилие, чтобы поцеловать его. Просто чуть сильнее надавить рукой, державшей голову. Когда их дыхание смешалось, и Юджин, опустив веки, встретился с ним полуприкрытым взглядом...

- Если хочешь чего-то, придется заплатить.

От тихого шепота Уинстон замер. Чувствуя его реакцию всем прижатым телом, Юджин продолжил:

- Хочешь меня - плати. Тогда я тебе дам.

Сказав это так, будто оказывает великую милость, он поднял голову. На этот раз Уинстон его не удерживал. Юджин поспешно поднялся и отстранился, Уинстон тоже медленно встал.

Недавняя сладкая атмосфера бесследно исчезла. Они смотрели друг на друга в неловком молчании. Юджину было интересно, что скажет Уинстон, но времени не осталось - издалека донесся детский голос:

- Папочка, папочка!

Атмосфера резко изменилась. Юджин застыл, лицо Уинстона окаменело. Нельзя, чтобы ребенок встретился с Уинстоном. Юджин боялся, что тот может заподозрить что-то, увидев ребенка. Он хотел поскорее уйти, но, к счастью, Уинстон двинулся первым.

- Что ж не идешь? Ведь тебя зовет твой ребенок, дороже жизни.

Передразнив слова Юджина, Уинстон сел на коня. Юджин уже было с облегчением подумал, что тот уезжает, но рано - развернув коня, Уинстон добавил напоследок:

- Интересно будет узнать, как меняется сервис в зависимости от платы.

Оставив эту язвительную реплику, он уехал. Глядя на быстро удаляющуюся фигуру, Юджин очнулся только от нового детского крика.

- Папочка, смотри! Тут домик птички!

- Это гнездо, Энджи.

Юджин ласково поправил ребенка, радостно подпрыгивающего при виде неаккуратного гнезда в углу под крышей. Какое счастье, что Анджела появилась именно сейчас.

Если бы чуть раньше...

Юджин невольно вздрогнул от жуткой мысли.

- Папочка?

Видимо, заметив что-то странное, Анджела окликнула его. Поспешно взяв себя в руки, Юджин погладил ребенка по голове, как ни в чем не бывало.

- Насмотрелась? Хочешь еще что-нибудь посмотреть?

- Там семья белочек живет! В дереве такая большая дырка, я заглянула, а они там спят...

Ребенок с восторгом начал перечислять свои находки. Слушая дочь, Юджин все равно не мог остановить мысли, бегущие в одном направлении.

Через две недели.

По спине пробежал холодок. Колесо начало крутиться. Остановить его невозможно. Юджин мог только надеяться, что все пойдет по плану.

Думай о хорошем. Теперь у тебя появятся деньги.

Он изо всех сил старался направить свои мысли в позитивное русло вместо негативного. Согласно завещанию, пока он здесь, Уинстон будет щедро обеспечивать его. Он обещал дать чековую книжку, так что можно будет вздохнуть свободнее.

Когда получу деньги, первым делом куплю одежду для ребенка.

Ему хотелось накупить всего, чего не мог позволить раньше. Ведь Анджела никогда не жила в достатке.

Интересно, как она обрадуется?

- Папочка?

Когда он, счастливый от одних только мыслей, крепко обнял ребенка, Анджела удивленно позвала его. Юджин с улыбкой поцеловал дочь в щеку и спросил:

- Может, поедим сэндвичи и расскажешь мне, чего бы тебе хотелось?

- Да, давай!

Ребенок радостно кивнул. Они часто играли в такие разговоры. Анджела, похоже, думала, что это просто продолжение их обычной игры, но на этот раз все было иначе. Теперь Юджин действительно хотел купить все, чего желает Анджела.

Уже недолго осталось.

Юджин с умиленным лицом слушал рассказ дочери, кормя ее сэндвичем. Колокольный звон из церкви мягко разносился по округе, смешиваясь с периодическим пением птиц в лесу.

***

В просторной гостиной собралось несколько человек. Члены семьи Кэмпбелл, кроме Уинстона, сидели порознь с крайне серьезными лицами, украдкой поглядывая друг на друга.

- Неужели Уинстон правда женится на этом... и даже ребенка заведет?

На вопрос старшего сына Гордона миссис Кэмпбелл ответила с застывшим лицом:

- Ты что, вообще не слушал? Я, кажется, все подробно объяснила.

- Ах, ну да...

Когда смущенный Гордон отступил, вперед выступила леди Кэтрин.

- Да как так можно! Как вы могли просто согласиться? Нужно было сильнее протестовать!

На полный упрека голос миссис Кэмпбелл метнула в дочь острый взгляд. Когда леди Кэтрин осеклась, она наконец заговорила строгим тоном:

- Когда это Уинстон отказывался от своих слов? Он уже принял решение, кто бы мог его остановить?

- Но все же...

Леди Кэтрин не могла смириться и замолчала на полуслове. Отвернувшись от дочери, миссис Кэмпбелл оглядела собравшихся детей и объявила:

- Это единственный способ получить наследство. Неужели вы не понимаете, что Уинстон жертвует собой ради всех нас? Молчите все, если не можете ничем помочь! После сурового выговора матери все вынуждены были замолчать. В ее словах не было изъяна. Благодаря решительности Уинстона все получат наследство, так что промолчать было несложно.

Но их беспокоило другое. То, что партнером оказалась эта грязная шлюха.

- Матушка, но вы точно согласны с этим?

- О чем ты?

Миссис Кэмпбелл нахмурилась на вопрос Гордона. Тот осторожно продолжил, следя за ее выражением лица:

- Получается, ребенок Юджина, то есть этого, унаследует наш род. Ведь он станет ребенком Уинстона. Вы правда не против? Это допустимо?

Это был вопрос, который всех тревожил, но никто не решался произнести вслух. Среди тревожных взглядов миссис Кэмпбелл заговорила:

- Не беспокойтесь. Я и об этом подумала.

- Как?

Изумленно спросила леди Кэтрин. Миссис Кэмпбелл огляделась, словно призывая к вниманию, и начала:

- Самый простой способ - после получения наследства через год избавиться от ребенка. В мире много приютов.

В завещании не говорилось о будущем ребенка. Как только он родится, его роль будет исполнена. Миссис Кэмпбелл продолжила:

- А потом Уинстон женится на Эвелин и заведет детей - разве это не решит все проблемы?

Видя просветлевшие лица детей, она слегка улыбнулась.

- Так что волноваться не о чем. Нам остается только ждать, пока это забеременеет.

- Как и ожидалось от матушки, у вас все продумано.

Гордон рассмеялся, за ним последовали и остальные. Миссис Кэмпбелл с довольным видом поднесла к губам чашку чая.

- Но матушка, значит, есть и другой способ?

Внезапно спросила леди Кэтрин. Когда миссис Кэмпбелл посмотрела на нее, та смущенно улыбнулась:

- Вы сказали "самый простой способ", вот я и подумала, может есть еще что-то. Неплохо иметь план Б...

Тихо поставив чашку, миссис Кэмпбелл слегка улыбнулась. Пока все с нетерпением смотрели ей в рот, прозвучал спокойный голос.

И ясная погода продолжалась, пока наконец не настал тот день.

С раннего утра в особняк начали прибывать люди. Неудивительно, ведь сегодня свадьба в семье Кэмпбелл. Глядя на снующих туда-сюда бесчисленных работников еще до прихода гостей, Юджин нервно сглотнул.

Этот день все-таки настал.

Ладони вспотели, и он уже несколько раз чуть не вытер их о брюки. Благодаря координатору, который предусмотрительно дал ему носовой платок, чтобы не запачкать белый смокинг, Юджин в очередной раз избежал неприятности. Он выпрямил спину, запрокинул голову и сделал глубокий вдох.

- Папочка, папочка.

Услышав зов снизу, он опустил взгляд и увидел свою дочь, которая сегодня выглядела особенно красивой.

- Не волнуйся, ты выглядишь потрясающе. Такая красивая.

- Нужно говорить красивый, а не красивая.

- Но папочка и правда красивый. Все так говорят, что никогда не видели такого красивого омегу, как папочка.

- Э... правда?

Юджин не знал, радоваться этому или огорчаться, но замешательство было очевидным. Когда Анджела впервые начала задавать вопросы о родителях, он объяснил ей простыми словами про рождение и про особенности. Анджела знала, что в мире есть мужчины, способные иметь детей, что их называют омегами, и что она сама родилась от такого омеги.

Хотя в мире изредка встречались и женщины-омеги, об этом она подробнее узнает позже в школе. Пока что этой информации было достаточно, чтобы удовлетворить любопытство ребенка. Но как реагировать на такие слова, он не знал. Юджин, весь в поту, неловко произнес:

- Спасибо.

- Ага.

Глядя на сияющую улыбку Анджелы, Юджин ласково сказал:

- Но самая красивая в мире – это Энджи.

- Этооо потомууу чтооо я твояяя дооочь, поэтомууу я тожеее красиииваяяя.

Анджела выпятила грудь и нараспев произнесла эти слова, словно хвастаясь. Её раскрасневшиеся щёки и широко раскрытый рот были настолько очаровательны, что Юджин не удержался и осыпал лицо дочери поцелуями.

- Папочка, щекотно! Щекоооотно же!

Звонкий смех дочери немного снял напряжение. Выдохнув с облегчением, он услышал, как Анджела, всё ещё в его объятиях, позвала его:

- Папочка.

- Да?

Как только он ответил, Анджела отстранила его лицо, заглянула в глаза и сказала:

- Не переживай так сильно. Я же с тобой.

Он не знал, как справиться с тем, что ребёнок, который и половины его роста не достигал, говорит такие вещи. Почувствовав, как защипало в носу, Юджин поспешно улыбнулся.

- Спасибо, Энджи.

Он крепко обнял свою единственную союзницу в этом мире и глубоко вдохнул. Только после ещё двух глубоких вдохов Юджин наконец отпустил дочь. На ней было милое платье для сегодняшней свадьбы. Он хотел попросить её быть цветочницей на церемонии, но в ответ на его просьбу получил только насмешку.

"Как забавно будет, если моя сестра и дочь будет цветочницей на моей свадьбе."

После таких слов у него пропала всякая смелость. К тому же его пугала мысль, что люди могут странно смотреть на Анджелу.

- Энджи, что папочка тебе говорил?

Встретившись с ней взглядом, он спросил, и Анджела чётко ответила: - Это просто спектакль из-за завещания, а не настоящая свадьба, поэтому Энджи не должна беспокоиться.

- И ещё?

- Нужно просто вкусно покушать, хорошо повеселиться, а когда церемония закончится, вернуться с папочкой в комнату.

- И ещё?

Дочь, до этого бойко отвечавшая, на этот раз немного замялась:

- Сегодня я не смогу спать с папочкой.

- Хорошо.

Юджин погладил дочь по волосам.

- Энджи уже три года, так что, она сможет заснуть одна? Не будешь плакать?

- Ага.

Анджела храбро кивнула.

- Смогу. Всё в порядке, я уже большая.

Дочь, которая так уверенно говорила, казалась Юджину такой маленькой. Когда-нибудь ей нужно привыкнуть спать одной, но пока ещё слишком рано. До сих пор они никогда не спали порознь. Хотя Анджела храбрилась, скорее он сам был готов расплакаться.

Нужно приучать её к этому.

Разве они не спали вместе только из-за стеснённых обстоятельств? Надо считать это хорошей возможностью.

Юджин собрался с духом и поднялся. Взглянув на настенные часы, он понял, что время приближается. Как и планировал, он взял Анджелу на руки и вышел из комнаты ожидания.

- Эм, скоро начнётся церемония...

Служащий, стоявший снаружи, осторожно попытался остановить его, когда тот вышел в коридор. Было очевидно его желание, чтобы перед важным событием их не беспокоили. Юджин посмотрел на служащего с совершенно другим выражением лица, нежели то, с которым общался с дочерью:

- Я вернусь вовремя. Мне нужно взять что-нибудь поесть для дочери.

Неизвестно, как будут обращаться с ребёнком в его отсутствие. Особенно в этом особняке. Юджин с Анджелой на руках направился прямиком на кухню. Хотя он часто бывал здесь, сегодня ситуация была немного другой.

- Ух ты.

Анджела, сидевшая на руках у Юджина, округлила глаза и ахнула. Юджин тоже вытаращил глаза на зрелище, будто все служащие дома собрались в одном месте.

А я-то привёл её, думая, что среди взрослых ей не удастся нормально поесть.

Юджин, планировавший покормить дочь до начала банкета, скривился от досады. Ему, взрослому, было всё равно, так как в такой ситуации есть совсем не хотелось, но с Анджелой всё было иначе. При мысли о том, что ребёнок с самого утра ничего не ел, у него всё внутри переворачивалось.

- Энджи, ты голодная? Прости, папочка сейчас попросит быстро что-нибудь приготовить.

Он хотел раздобыть хотя бы простой хлеб с молоком. Как обычно, он попытался поискать в холодильнике что-нибудь подходящее перекусить, но на кухне, заполненной снующими туда-сюда людьми, негде было даже ступить.

Подумать только, такая большая кухня оказалась настолько забитой.

Снаружи тоже было полно кухонной утвари вроде барбекю, да ещё и кухню в пристройке задействовали, как он слышал, но он не ожидал такого масштаба. Интересно, сколько же людей должно прийти, раз такое творится.

Что же делать.

Пока он стоял в растерянности с ребёнком на руках, вдруг сзади раздался голос:

- Что вы здесь делаете?

Юджин, удивлённо обернувшись на неожиданный голос, ещё больше вытаращил глаза. Перед ним стоял дворецкий с его обычным бесстрастным лицом.

- Разве вы не должны ждать в комнате ожидания? Времени осталось совсем мало.

Глядя, как тот демонстративно проверяет время на наручных часах, Юджин вынужден был объяснить ситуацию:

- Ребёнок с утра ничего не ел. До банкета ещё долго, так что я хотел дать ей что-нибудь поесть...

Всё равно ему это неинтересно.

Во время разговора ему стало так тоскливо, что голос постепенно затих. Когда Юджин замолчал, дворецкий перевёл взгляд в сторону и встретился глазами с Анджелой. Юджин крепко обнял дочь, которая в тот момент напряглась и съёжила плечи. Словно говоря - не волнуйся, я здесь. Ребёнок тоже, проявляя безграничное доверие, обвил руками шею Юджина.

Может, снаружи уже приготовлена какая-то еда.

Подумав об этом, Юджин решил отступить.

- Похоже, все заняты, так что я...

- У двери комнаты ожидания.

Когда он поспешно пытался проскользнуть мимо дворецкого, тот вдруг заговорил. Юджин замер и обернулся, и дворецкий, не меняя выражения лица, глядя на них, спросил:

- Разве там никого не было на страже?

- ...Был.

- Что?

Когда он в недоумении ответил, бровь дворецкого едва заметно дрогнула.

- И несмотря на это, вы сами пришли сюда.

От этих слов Юджин немедленно занял оборонительную позицию.

- Да, потому что я не могу морить голодом свою дочь. Что в этом не так?

На его резкий ответ дворецкий кивнул:

- Да.

И прежде чем Юджин успел что-либо сказать, продолжил:

- Его поставили там прислуживать вам, но он оказался совершенно бесполезен. Я сделаю ему замечание.

- ...Что?

От неожиданных слов Юджин растерянно уставился на него. Дворецкий продолжил всё тем же деловым тоном:

- Я сам подготовлю и принесу еду для ребёнка. Что-нибудь ещё нужно?

Юджин, моргая в замешательстве, ответил:

- Больше ничего.

Выслушав его ответ, дворецкий вежливо закончил:

- Понятно. Тогда подождите, пожалуйста, в комнате ожидания.

Затем он развернулся и широкими шагами вошёл на кухню. В отличие от Юджина, который мялся, не решаясь протиснуться внутрь, он ловко лавировал между занятыми людьми, мгновенно открыл шкаф и достал посуду. Наблюдая за дворецким, который быстро и чётко, без лишних движений достигал своей цели, Юджин совершенно растерялся.

- Ух ты, каакой крутоой.

Рядом дочь восторженно повторяла междометия. Юджин испытал смешанные чувства, глядя на реакцию Анджелы, которая, казалось, совершенно влюбилась в дворецкого и не могла оторвать от него глаз.

***

Церемония закончилась быстро. Священник из церкви, которую семья поддерживала долгие годы, лично провёл церемонию, они обменялись формальными обещаниями и кольцами, которые подготовил секретарь. Даже поцелуя в знак клятвы не было. Видимо, священника заранее предупредили, и он умело пропустил эту часть. Это было облегчением и для Юджина. Если бы ему приказали поцеловаться перед всеми этими людьми, он бы тоже с отвращением отказался.

Так или иначе, всё закончилось. Юджин с непривычным чувством разглядывал кольцо на своём пальце. Хотя свадеб в его жизни можно было пересчитать по пальцам одной руки, такой мрачной и неловкой свадьбы, наверное, больше нет в мире. Кто-нибудь мог бы подумать, что это похороны. Настолько холодной была атмосфера.

Никто не улыбался, не поднимал бокалы с шампанским и не произносил тосты. Даже фотографии не делали - было странно, зачем нужна такая пышная церемония.

Если это для того, чтобы показать, что я не вписываюсь в их мир, то они просто зря стараются.

Юджин равнодушно наблюдал за людьми, окружившими Уинстона. Как только церемония закончилась, гости столпились вокруг него. Учитывая, что со стороны Юджина не было ни одного гостя, это было понятно. Впрочем, было удивительно, насколько можно игнорировать и исключать второго главного участника свадьбы.

Возможно, это естественно, ведь это был всего лишь выбор ради наследства.

Эти люди изначально не испытывали никакого уважения к другим. Для Юджина, который всю жизнь терпел их пренебрежение, в этом не было ничего нового. Сейчас его волновало только одно - где его дочь.

Кажется, Кейн говорил, что позаботится о ней.

Он вспомнил слова дворецкого перед началом церемонии, но не знал, что произошло потом. В тревоге Юджин решил сначала найти Кейна. Поскольку тот отвечал за часть свадьбы и банкета, большинство должно знать, где он.

- Юджин.

Когда он поспешно направился к выходу, кто-то вдруг схватил его за руку. Вынужденно остановившись, Юджин обернулся и, к своему удивлению, увидел Уинстона, который хмуро смотрел на него сверху вниз.

- Куда ты идёшь? Нужно поприветствовать гостей.

- Мне тоже?

Неожиданно для себя спросив это, он увидел, как брови Уинстона нахмурились ещё сильнее. Юджин вздрогнул, но тут же вспомнил о своей цели и попытался покачать головой.

- Прости, но я сейчас занят...

Не дав ему закончить фразу, Уинстон потянул его за руку. В тот момент, когда Юджин пошатнулся, тот крепко обнял его и улыбнулся.

- Разве есть что-то важнее этого?

Голос Уинстона был намного ниже и тише обычного. Наверное, другие люди, не слышавшие их разговора, могли бы подумать, что они шепчут друг другу слова любви.

- Мне нужно найти Энджи.

Произнёс он, понизив голос, и Уинстон растянул губы в улыбке. Для Юджина она казалась необоснованно жуткой, но другие люди наверняка видели её иначе.

- Дорогой, сначала нужно подумать о гостях.

Сладко увещевая, он наклонился, делая вид, что целует Юджина в щёку, и прошептал ему на ухо:

- Это тоже твоя обязанность. Общаться с людьми, подстраиваясь под меня.

Выпрямившись, Уинстон добавил:

- Как все остальные пары.

- Мы не как остальные пары.

Юджин нахмурился и возразил, но на Уинстона это не подействовало.

- Но стараться стать похожими нужно.

Как будто разговаривал со стеной. Неужели Уинстон всегда был таким непробиваемым? Ошеломлённый Юджин потерял дар речи, а Уинстон улыбнулся ему:

- Пойдём? Все ждут.

- Можно же поздороваться на банкете… Юджин предпринял последнюю попытку сопротивления, но безуспешно. Уинстон потянул его за собой, и когда Юджин невольно посмотрел в том направлении, он увидел группу людей, наблюдающих за ними. Уинстон естественным образом обнял Юджина за талию одной рукой и направился к ним. Хотя со стороны это могло выглядеть как лёгкое проявление близости новобрачных, Юджин прекрасно понимал, что это равносильно тому, что Уинстон одной рукой удерживает его тело, чтобы он не сбежал.

Был только один способ быстрее выбраться из этой ситуации - послушно выполнить эту "обязанность".

Юджин, выдавив улыбку, начал здороваться:

- Здравствуйте, спасибо, что пришли. Рад познакомиться...

Почему я должен это делать.

Внутри всё протестовало против этого абсурда. Наверное, все присутствующие здесь люди, нет, всё население Северной Америки знает, что они не настоящая пара. Так зачем устраивать этот спектакль?

Пропуская мимо ушей слова людей и мысленно презирая себя, он вдруг услышал, как в разговор вмешалась миссис Кэмпбелл:

- Уинстон, посмотри-ка, кто пришёл. Боже мой, сколько же лет прошло.

От её неожиданно высокого голоса, совсем не характерного для обычно хладнокровной женщины, Юджин машинально повернул голову и застыл. Высокая женщина, стоящая рядом с миссис Кэмпбелл, определённо была знакомым лицом. Как он мог забыть? Воспоминания о том дне, когда он упал на самое дно.

Уинстон, повернувший голову вместе с ним, никак особо не отреагировал. Просто произнёс короткое "а" и назвал её по имени:

- Эвелин.

- Привет, Уинстон. Давно не виделись.

Она с тёмными волосами и загорелой здоровой кожей, моргая длинными ресницами, подарила прекрасную улыбку. Эта женщина, элегантная с головы до ног, явно была из хорошей семьи. Казалось, что именно она должна стоять сейчас рядом с Уинстоном. Не Юджин.

Так оно и было на самом деле.

Когда он почувствовал, как заныла забытая рана, Уинстон заговорил:

- Познакомься, это Эвелин Беннет, моя давняя знакомая и подруга матери.

От этих добавленных слов миссис Кэмпбелл на мгновение растерялась, но тут же натянуто улыбнулась:

- Что за шутки, Уинстон. Эвелин и ты...

- А это мой партнёр, с которым я сегодня заключил брак - Юджин Кэмпбелл.

Уинстон, проигнорировав слова миссис Кэмпбелл, самовольно представил Юджина. Он улыбнулся, сильнее сжав руку на талии и притянув его ближе. Почему-то показалось, что вокруг стало тихо. Но атмосфера не была неловкой.

Конечно, нет. Более захватывающего зрелища и не придумаешь.

Юджин мысленно усмехнулся.

Бывшая невеста и нынешний партнёр встретились - кому же это не понравится?

И миссис Кэмпбелл, и Эвелин стояли с бесстрастными лицами. Улыбался только Уинстон.

А я-то думал, что это просто контракт.

Будущее, которое казалось простым и лёгким, развивалось совсем не так, как он предполагал. На мгновение захотелось развернуться и убежать, но рука Уинстона, крепко обнимавшая за талию, делала это невозможным.

Что же делать...

Юджин не мог скрыть своего замешательства и опустил взгляд. Его уже начали пугать предстоящие события.

*** - Кейн!

Дворецкий, который, казалось, отдавал какие-то указания другому служащему, обернулся на громкий оклик. Юджин, второпях подбежав, опустил предисловия и перешёл прямо к делу.

- Энджи? Где она сейчас?

На его торопливый вопрос Кейн, не меняя своего обычного поведения, первым направился вперёд. Юджин с трудом выбрался оттуда, сославшись на то, что ему нужно переодеться к приёму. Благодаря тому, что довольно много людей переместилось в холл главного здания, где проходил приём, осталось не так много народу. Вскоре найдя Кейна, он, не в силах сдержать нетерпение, поспешно последовал за ним.

Благодаря уже начавшемуся приёму все двери, окружающие холл, были открыты, соединяя его с садом - получилось совершенно открытое пространство. Особняк, спроектированный так, чтобы можно было свободно перемещаться между помещениями и улицей, был предметом гордости Гарольда.

Миновав людей, танцующих под музыку в холле особняка, Юджин поспешно поднялся по лестнице вслед за Кейном.

Центральная лестница...

Он впервые пользовался ею. Юджин, чувствуя себя немного не в своей тарелке и мельком оглянулся. В поле зрения попали роскошная огромная люстра в центре и расположенные вокруг неё на равном расстоянии люстры поменьше. Под ними мраморные стены и пол мягко мерцали, отражая свет. Огромные картины и роскошные украшения, видимые только при подъёме по центральной лестнице, - каждая деталь вызывала восхищение. Юджин, в полной мере осознавший, насколько прекрасен особняк Делайт, вскоре пришёл в себя и снова ускорил на мгновение замедлившийся шаг.

Позже осмотрим всё не спеша вместе с Энджи.

Почему-то возникло ощущение, что теперь это возможно. Что больше не придётся спешно бегать по лестнице для прислуги.

- Здесь.

Дворецкий, остановившись первым, обратился к Юджину и повернул ручку, открывая дверь. Юджин, тяжело дыша, ворвался внутрь.

- Энджи!

- Папочка!

Увидев дочь, игравшую в одиночестве в гостиной, он радостно обнял её. Анджела тоже обрадовалась, обняла Юджина в ответ и тут же начала щебетать:

- Папочка, папочка. Знаешь, я ела рака. Вот такого большого. Ужасно толстый. А креветки обычно вот такие маленькие...

Глядя на дочь, широко разводящую руки в стороны, сравнивая с замороженными коктейльными креветками, которые они иногда покупали, его сердце переполнялось любовью.

- А что ещё? Что ещё ты ела?

- Печенье, и шоколад, и ещё сок...

Продукты, которые ребёнок перечислял, загибая пальцы, были сплошь такими, о которых они и мечтать не могли.

- Похоже, тебе правда понравилось, Энджи.

- Да. Хочу есть такое каждый день.

Честно призналась Анджела. Поскольку она всегда думала об их трудном положении и не могла легко высказывать свои желания, такая реакция, наоборот, порадовала Юджина.

- Как хорошо. Большое вам спасибо, Кейн.

Когда он запоздало поблагодарил дворецкого, тот ответил: Не стоит.

- Я просто выполнял свои обязанности.

Хотя его манера говорить и выражение лица оставались такими же сухими, для Юджина в этот момент он казался добрее и приветливее любого другого человека в мире. Когда Юджин снова поблагодарил его, дворецкий повторил: Не стоит, - спросил, не нужно ли ещё что-нибудь, и вышел из гостиной. Юджин снова обратил внимание на ребёнка и спросил:

- Тебе было скучно одной? Чем ты занималась?

- Читала сказки. Кейн принёс.

И правда, на полу было разбросано несколько книг. Юджин снова был тронут заботой дворецкого.

Возможно, всё это время я неправильно понимал этого человека.

Рационально он это понимал. Что Кейн просто выполняет свою работу. Но в то время Юджин из-за различных обстоятельств никак не мог положительно воспринимать его действия. Плохие воспоминания и раненые чувства смешались, и эмоции по отношению к Кейну были только негативными, но теперь, похоже, они в некоторой степени смягчились.

Легко поцеловав мягкую щёку ребёнка, Юджин снова опустил Анджелу на пол. Теперь нужно идти. Свадебная церемония ещё не закончилась. Впереди более важный приём.

- Энджи, хочешь выйти на улицу? Сейчас начнётся приём, будет весело.

Поскольку некоторые гости пришли с детьми, возможно, Анджела сможет завести друзей. Хотя он надеялся, что хотя бы сегодня у Анджелы будет побольше приятных воспоминаний, мысли дочери отличались от намерений Юджина.

- Мне и здесь хорошо, папочка. У меня ещё много непрочитанных книг.

Анджела демонстративно взяла книгу и прижала её к груди. Судя по названию, это была сказка, где главным героем было животное, которое так любила девочка. Юджин с улыбкой протянул руку.

- Хочешь, папа почитает?

- Да!

Взяв на руки тут же просиявшую девочку, Юджин сел на диван, проверил обложку сказки и вскоре открыл первую страницу.

- Давным-давно в одной деревне жил брошенный щенок...

С самого начала что-то было не так. Юджин украдкой заглянул в конец. Как часто бывает с дурными предчувствиями, конец действительно оказался неприятным.

- Кхм.

Прокашлявшись, Юджин снова начал читать с первой страницы. И эту сказку он тоже собирался закончить по-своему. Счастливым концом, чтобы порадовать ребёнка.

***

Скрииип - раздался неприятный звук, когда он открыл плечом дверь. Юджин вернулся в каморку и осторожно положил ребёнка, которого держал на руках, на кровать.

За чтением нескольких сказок Анджела начала клевать носом. Убедившись, что ребёнок наконец крепко заснул, он осторожно взял дочь на руки и вышел из гостиной.

Купать её было бы слишком хлопотно, поэтому он просто переодел её. После того как он надел на неё поношенную, но удобную пижаму, появилось чувство удовлетворения, будто все дела дня завершены.

Хотелось просто заснуть рядом с дочерью, но реальность была иной. Дворецкий, незаметно последовавший за ним, сказал из-за двери:

- Мистер Кэмпбелл ищет вас.

Это была уже третья попытка позвать его. Дальше откладывать было нельзя. Юджин ещё раз погладил ребёнка по голове и поднялся.

- Сейчас иду. Простите за многократные задержки.

То ли из-за притупившихся эмоций, но извинения вышли естественно. Кейн и на этот раз лишь ответил: Не стоит. Юджин осторожно закрыл дверь, чтобы не разбудить ребёнка, и повернулся. Сразу же в уши ударил шум вечеринки из холла внизу. Когда он поднимался по лестнице, не было слышно ни музыки, ни шума людей - подумалось, как удивительно устроено человеческое восприятие.

Переодевшись в одежду, заранее приготовленную дворецким, Юджин на этот раз как нечто само собой разумеющееся направился к центральной лестнице. Спускаясь по ступенькам, в отличие от прошлого раза, он постепенно замедлял шаг. И зачем всё это нужно, если брак всё равно формальный?

Хоть и не мог найти ответа, но перестал глубоко об этом думать. Лучше быстрее покончить с неприятными делами. Раз уж всё равно не избежать.

Проблема в том, что будет потом.

Внезапно вспомнив то, что пытался забыть, Юджин невольно глубоко вздохнул и подумал, что лучше бы приём никогда не заканчивался.

...А.

Именно тогда Юджин заметил Уинстона. Хотя на приёме было очень много людей, найти его было несложно. Уинстон был намного выше обычных людей, и благодаря этому Юджин всегда находил его первым.

Но на этот раз дело было не только в этом. Когда он раньше пересекал холл, следуя за дворецким, танцпол был полон пар, танцующих вместе, но сейчас их заметно поубавилось. На опустевшем танцполе вальсировала только одна пара. Это были Уинстон и Эвелин.

Он не понимал, как так вышло. Были ли на то причины или просто им так захотелось - это не его дело. Просто было нелепо, что человек, который так настаивал на его присутствии на приёме, сам занимается таким.

Лучше бы я лёг спать вместе с Энджи.

Когда он невольно нахмурился, Уинстон наклонился к Эвелин и что-то прошептал ей на ухо. Услышав это, Эвелин рассмеялась, и Уинстон тоже улыбнулся. Обменявшись взглядами, Эвелин положила голову ему на плечо. Они были слишком близко друг к другу. То, что они танцевали, уже не было вальсом.

В этот момент Уинстон повернул голову, и внезапно их взгляды встретились.

В тот момент Юджин невольно отступил на шаг назад. Хоть он и явно выдал своё волнение, но не мог ничего с этим поделать. Пока он не знал, что делать от растерянности, уголки губ Уинстона, пристально смотревшего на него, искривились в усмешке. От этой улыбки, явно насмехающейся над ним, Юджин залился краской. Он чувствовал себя так, будто стоял обнажённым перед ним - настолько стыдно ему было.

Что он вообще задумал?

Где-то в глубине души закипало непонятное раздражение. Помешать даже мирному времяпрепровождению наедине с ребёнком, чтобы устроить такое представление.

Запоздало накатил гнев. Оглядываясь назад, ему казалось, что нет никакой необходимости стоять здесь и ждать.

Когда он, приняв решение, собирался развернуться и уйти, внезапно музыка закончилась, и раздались аплодисменты. Нужно было сразу уйти, но почему-то он не смог. Из-за какого-то смутного дурного предчувствия он нехотя обернулся и увидел, что Уинстон идёт прямо к нему.

Я попал.

Юджин мысленно простонал, но теперь было поздно убегать. Вместо этого он опустил взгляд и улыбнулся, глядя в другую сторону.

- Прекрасный танец, Эвелин.

Когда он произнёс слова похвалы женщине, следовавшей за Уинстоном, она, казалось, слегка удивилась, но тут же мягко улыбнулась и сказала:

- Спасибо, Юджин. Вообще-то первый танец должны были танцевать вы двое... Но люди всё время доставали Уинстона вопросами, где его партнёр и почему он один. А у меня как раз не было партнёра, да и я была в долгу перед ним, вот и воспользовалась случаем отплатить.

Было заметно, что она очень беспокоится, не задела ли чувства Юджина. Он испытал странное чувство. До сих пор никого не волновали его чувства или настроение, а эта женщина, которую он видел всего второй раз, а официально и вовсе впервые, так заботится о его чувствах.

И надо же, именно она.

Когда он почувствовал горечь во рту, заговорил Уинстон:

- Было приятно, Эвелин. Надеюсь, ты насладишься оставшейся частью вечера.

Хоть это и были пустые слова вежливости, но по сравнению с упрёками, которыми он осыпал Юджина, они звучали невероятно учтиво и любезно. Не обращая внимания на Юджина, смотревшего на него с отвращением, Уинстон обменялся с Эвелин лёгким поцелуем и попрощался. Когда он наблюдал за её силуэтом, исчезающим в толпе, над головой внезапно раздался голос:

- И где ты был? Тебя всё время нигде не было видно.

Тон был совершенно другим, чем только что. Юджин посмотрел на него снизу вверх с явно недовольным выражением лица и ответил:

- Как будто я так уж нужен был здесь.

- Это не тебе решать.

Уинстон безжалостно растоптал маленький бунт Юджина. Глядя сверху вниз на Юджина, у которого перехватило дыхание, Уинстон продолжил:

- Не делай выводов самостоятельно. Нужен ты или нет - решаю я. Впредь такое своевольное поведение не приведёт ни к чему хорошему.

- И что ты сделаешь? Ударишь меня?

В ответ на последнюю попытку сопротивления Юджина Уинстон вместо ответа показал странную улыбку. Когда от его сузившихся глаз и искривлённых губ Юджин почувствовал мгновенный ужас, Уинстон произнёс:

- Дорогой, как я могу тебя ударить?

Он говорил сладко, поглаживая щёку Юджина. Что же тогда он собирается сделать? Юджину было любопытно, но он боялся спросить. Довольный его притихшим поведением, Уинстон добавил:

- Хорошо хоть ты не глупый, правда?

Он улыбнулся, но Юджин не мог улыбнуться в ответ. Затем кто-то поздоровался с Уинстоном, и они завели разговор, понятный только им двоим. Юджин просто стоял столбом, словно брошенный шкаф в этом месте.

***

Хааах.

Юджин глубоко вздохнул, словно выпуская разом задержанное дыхание. Выскользнув под предлогом похода в туалет и спрятавшись в уголке сада, он наконец почувствовал облегчение.

Надеюсь, это не будет повторяться постоянно.

Было очевидно, что Уинстон просто хотел помучить Юджина. Находиться рядом с ним было мучительно не только для Юджина - неужели за время разлуки он стал мазохистом?

- Хаа.

Снова вырвался глубокий вздох. Пора возвращаться. Что будет, если не подчиниться его приказу?

Даже представить страшно.

Так или иначе, сейчас козыри были у Уинстона. А Юджину нужна была чековая книжка, которую тот обещал дать.

Он неохотно вернулся в особняк. Приём был в самом разгаре, повсюду прибавилось подвыпивших людей. Юджин, избегая мужчину, который, похоже, буянил, вернулся туда, откуда пришёл.

...А?

Место, где был Уинстон, пустовало. Растерянный Юджин осмотрелся вокруг, но его нигде не было видно.

Может, просто подняться к себе?

Юджин на мгновение заколебался, но вскоре покачал головой. Он не хотел делать того, за что потом не сможет расплатиться. Что же делать?

Пока он пребывал в затруднении, как раз показался проходящий мимо Кейн. Юджин поспешно окликнул его и подошёл.

- Кейн, на минутку.

Повернувший голову Кейн выпрямился и ждал, пока Юджин подойдёт.

- Простите, что отвлекаю от дел. Не знаете ли, где Уинстон? Его нигде не видно.

- А, да.

Как и ожидалось, Кейн знал. Услышав, что тот находится с друзьями в салоне в правом крыле второго этажа, Юджин сразу направился туда. Он собирался сказать, что раз Уинстон развлекается как хочет, то и он хотел бы вернуться в комнату отдохнуть. Разве не достаточно того, что он уже сделал?

Юджин быстро шёл по длинному широкому коридору, соответствующему масштабам огромного особняка. Миновав развешанные вдоль одной стены в ряд фотографии участков разного размера и несколько дверей, он наконец приблизился к цели, когда услышал мужские голоса.

Вот здесь.

С мыслью о том, что он правильно нашёл место, Юджин сначала остановился. В салоне, расположенном в противоположной от праздничного холла стороне, шум вечеринки был почти не слышен. Зато из-за этого мужские голоса были слышны слишком отчётливо. Когда он, постояв и переведя дух, поднял руку, чтобы постучать...

- Подумать только, Уинстон Кэмпбелл женился на каком-то безродном типе.

От чьего-то голоса его рука так и застыла в воздухе. Через приоткрытую дверь донёсся голос другого мужчины:

- Это же из-за завещания, ничего не поделаешь.

- Даже так, жениться на любовнике отца - я даже представить себе не могу. В одно мгновение кровь будто полностью отхлынула от тела. В уши совершенно оцепеневшего Юджина продолжали литься слова мужчин.

- Может, он на самом деле какой-нибудь невероятный соблазнитель?

- Конечно. Иначе как объяснить, что умудрился заполучить и отца, и сына - эй, это же бессмыслица!

Затем раздался взрыв хохота. В этот момент кто-то вклинился возбуждённым голосом:

- Видели его лицо? Я вообще не помню, как прошла свадьба. В голове только то, как я трахал этого шлюху-мальчишку, думаю, месяца три теперь этим пользоваться не смогу.

- Ты что, трахал его вместе со мной?

- Мы все тут, выходит, родня по одной дырке.

За пошлой шуткой последовал взрыв смеха. У Юджина тряслись колени, он уже не мог это слушать. Хотелось скорее уйти, но тело словно окаменело и не могло двигаться. Кто-то ещё добавил:

- Он же всё равно шлюха, верно? Дай денег - и переспит со всеми нами здесь. Как насчёт этого? Попробуем?

- Отлично. К тому же он омега, достаточно немного распылить феромоны альфы - и сам потечёт.

Отовсюду посыпались пошлые свисты и возгласы. Когда уже начала кружиться голова, сквозь шум кто-то громко крикнул:

- Уинстон, а ты как?

От этих слов тело наконец смогло двигаться. Юджин, с трудом волоча дрожащие ноги, покинул это место. По мере того как кровь начала понемногу приливать обратно, обида стала сильнее страха. Как они могут так поступать? То, что это всего лишь договорные отношения ради наследства, Юджин тоже всегда держал в уме. Конечно, Юджин не сможет выполнить контракт и покинет это место раньше. Он даже чувствовал небольшую вину за то, что обманывает Уинстона.

Когда он от гнева, обиды и множества непонятных чувств закусил нижнюю губу, внезапно в уши ворвался шум вечеринки. Из-за того, что они находились в противоположных концах, когда звуки из салона стали отдаляться, теперь нахлынул шум вечеринки.

Медленно волочившиеся ноги наконец полностью остановились. Взгляд Юджина устремился вниз на праздничный зал. Там множество мужчин смеялись, ведя лицемерные разговоры.

Интересно, эти мужчины тоже смеются надо мной, называя шлюхой?

По всему телу пробежали мурашки, и он невольно вздрогнул. Юджин, остановившись на месте, некоторое время колебался. Чтобы воплотить пришедшую в голову мысль в действие, требовалась ещё большая храбрость. Он смотрел вниз на людей, собравшихся группами по трое-пятеро под перилами…

«Я лучше всех в мире знаю, какая ты грязная шлюха.»

Внезапно в ушах ожил давно забытый шепот. Это заставило Юджина снова оцепенеть, но в то же время придало смелости сделать тот шаг, на который он раньше не решался. Больше не было причин колебаться.

- В конце концов, я же шлюха.

Юджин решительно вздернул подбородок и спустился по лестнице. Всё равно ему нечего было беречь - ни репутацию, ни честь. Такие вещи есть только у благородных людей этого дома.

Войдя в зал для вечеринки, он осмотрелся. Когда его взгляд упал на группу из трёх-четырёх мужчин, один из них как раз поднял голову. Их глаза встретились, и Юджин заставил себя улыбнуться. Сердце бешено колотилось, пальцы дрожали, но он и не думал останавливаться.

Мужчина толкнул того, кто стоял рядом, и указал в сторону Юджина. Остальные тоже повернулись к нему. Они, кажется, о чём-то переговаривались, не сводя с Юджина глаз, и один из них двинулся с места.

- Привет, мы уже здоровались раньше. Помните?

Подошедший мужчина заговорил с улыбкой. В ноздри ударил тонкий аромат.

Этот мужчина - альфа.

Феромоны ослабили его напряжение. Юджин томно улыбнулся и потянулся к бокалу в его руке. Мужчина наблюдал, как Юджин забирает его бокал и медленно отпивает. Пока он глотал оставшееся наполовину шампанское, он, не моргая, пристально смотрел мужчине в лицо.

- Ах.

Опустошив бокал с шампанским, Юджин издал короткий возглас. Голова быстро поплыла от алкоголя и феромонов. Он показал пустой бокал смотрящему на него сверху мужчине, и тот охотно протянул руку. Юджин украдкой погладил руку мужчины, принявшего пустой бокал, и загадочно улыбнулся.

- Теперь вспомнили?

Глаза мужчины блеснули, и запах феромонов усилился.

- Вы не принимаете подавители.

Его голос странно понизился. Мужчина оглянулся и кивнул, и его спутники, наблюдавшие сзади, пришли в движение. Глядя на приближающихся мужчин, Юджин подумал.

Видишь, я тоже могу.

Мужчина, глядя сверху вниз на Юджина, чье дыхание становилось все более частым, прошептал:

- Мне очень нравится твой запах.

***

Выпущенный длинной струёй сигаретный дым, казалось, рассёк воздух прямой линией, но вскоре рассеялся серой дымкой. Уинстон стоял в саду, курил и размышлял.

Всё практически сделано.

Считай, он предупредил Юджина, так что тот больше не будет действовать ему на нервы. Например, исчезать из виду или заигрывать с кем-то другим. Уинстону это очень нравилось.

Теперь осталось только родить ребёнка.

Омега, родивший ребёнка от его отца, теперь родит ребёнка от него. Вырвался горький смешок с примесью самоиронии.

Ах, чёрт.

Его глаза сузились, а лицо исказилось, когда он затягивался.

И только от мысли о том, чтобы обрюхатить эту шлюху, я так возбуждаюсь.

Член, лежавший на бедре, затвердел и набух. Уинстон попытался успокоиться, сосредоточившись на курении, но вскоре забыл о дыме и замер.

Я просто исполняю завещание.

Уинстон сдался перед упорно не опадающим членом и затушил сигарету. Его шаги, когда он возвращался на вечеринку, были не слишком легкими из-за тяжело налившегося члена.

- Мистер Кэмпбелл.

Когда Уинстон вошёл через сад, дворецкий, заметив его, поспешно подошёл и заговорил. Увидев необычное замешательство на его всегда бесстрастном лице, Уинстон остановился. Дворецкий, заметив реакцию хозяина, не стал тянуть время и быстро продолжил:

- Кажется, младший мистер Кэмпбелл напился. Может, ему стоит отдохнуть?

Кэмпбелл, о котором шла речь, был Юджином. Дворецкий, увидев, как Уинстон нахмурился, растерянно указал в сторону. Проследив за его рукой, Уинстон застыл на месте.

- Ахахахаха!

Юджин разразился громким хохотом. Вокруг него уже собралось больше десяти мужчин. Расположившись в центре большого дивана, он расставил мужчин по обе стороны от себя, спереди и сзади, и так сильно смеялся над чьей-то шуткой, что всё его тело тряслось. Когда один из мужчин, бессмысленно подхвативших его смех, забрал пустой бокал, другой тут же вложил ему в руку новый. Кто-то потянулся, чтобы коснуться тела Юджина, принимавшего бокал с улыбкой. Юджин игриво шлёпнул его по тыльной стороне ладони.

- Разве я не говорил не распускать руки? Непослушных детей нужно наказывать. Собравшиеся мужчины разразились хохотом и стали поднимать руки.

- Накажи меня, Юджин!

- Нет, меня! Ударь меня!

- Юджин, а как же я? Ты должен наказать меня!

Юджин громко рассмеялся, глядя на вопящих мужчин. Казалось, он искренне не мог сдержать свою радость.

- Что же мне с вами делать?

Как и сказал дворецкий, он явно был пьян - речь стала нечёткой. Потирая подбородок, Юджин окинул взглядом своих поклонников и притянул одного за галстук.

- Как насчёт поцелуя?

От этого ласкового шёпота губы мужчины дрогнули. Он естественным движением приподнялся и навис над Юджином. В момент, когда он обнял его за талию и собирался поцеловать...

- На этом закончим.

Холодный голос прервал их. Испуганный мужчина инстинктивно отпрянул, и тут же Уинстон протянул руку.

- Ах!

Юджин вылетел из своего места, словно его выдернули, под действием мощного рывка. Уинстон обнял безвольно упавшее в его объятия тело и оглядел мужчин. Он не сказал ни слова. Только его феромоны, в несколько раз более густые, чем обычно, словно говорили о его гневе.

- Э-это, У-уинстон...

Один из мужчин начал было говорить, запинаясь, но Уинстон не слушал. Наблюдавшие, как он грубо уходит, неся Юджина на руках, растерянно переговаривались между собой, но ничего не могли поделать.

***

Как только дверь открылась, Уинстон грубо швырнул Юджина на кровать. Тело, на мгновение подпрыгнув от столкновения с матрасом, тут же опустилось. Глядя на Юджина, который, рефлекторно вскрикнув, пытался прийти в себя, Уинстон заговорил.

- Ты что, и дня прожить не можешь без мужика?

Его слова, процеженные сквозь стиснутые зубы, были полны злобы. Юджин с трудом подавил головокружение и посмотрел на него. Его разгорячённое лицо исказилось гневом.

Этот мужчина всегда был готов его осуждать. Что бы Юджин ни делал, реакция Уинстона всегда будет одинаковой.

- В таком случае, мне незачем и стараться.

- И что с того?

Грубо огрызнулся Юджин.

- Какое тебе дело, с кем я целуюсь или сплю?

От неожиданного отпора лицо Уинстона на мгновение исказилось.

- Ты женат на мне.

Быстро выпалил он грубым голосом.

- Ты не понимаешь, что это значит? Это значит, что ты мой.

- Неправда. У нас просто контракт, и я никому не принадлежу.

Юджин не сдавался.

- Я же шлюха, разве нет? Продажная тварь, помешанная на деньгах! Я могу трахаться с кем угодно, у тебя нет на меня никаких прав!

В этот момент глаза Уинстона стали золотыми. Если бы Юджин мог почувствовать запах его феромонов, он, вероятно, рыдал бы и умолял о пощаде под их чудовищным давлением. К счастью, такой опасности не было, поскольку он не мог их чувствовать, но Юджин знал, что изменение цвета глаз - это сигнал опасности.

- Это всё, что ты хочешь сказать?

Спросил Уинстон. Его обычно спокойный голос был совершенно лишён эмоций. Если бы не изменившийся цвет глаз, Юджин никогда бы не догадался, насколько он разгневан.

Но возможно, именно поэтому он был ещё опаснее. Когда гнев достигает предела, человек, напротив, становится хладнокровным. Будь Юджин трезв, он бы отступил, но сейчас не мог. Он выпил, и его разум был затуманен феромонами сильнее обычного. Поэтому Юджин не мог мыслить рационально.

- Раз ты так обо мне думаешь, я тебе это устрою. Пересплю со всеми подряд, тебе станет легче? Ведь это докажет твою правоту, разве нет?

Высказав это с издёвкой, он почувствовал облегчение. После того, как все подавляемые эмоции вырвались наружу разом, он даже ощутил освобождение. Ха-ха. Уинстон молча наблюдал за Юджином, чьё дыхание сбилось, а плечи вздымались. Золотые глаза в прищуренном взгляде словно пылали.

- Раз ты закончил, пора исполнить завещание.

Произнёс Уинстон спокойным голосом и потянул за галстук-бабочку, который всё ещё был на его шее.

- А?

Озадаченный внезапными словами, Юджин лишь тупо моргал и издавал глупые восклицания. Тем временем Уинстон продолжал скидывать пиджак и рывком расстёгивать рубашку, которая тоже упала на пол.

- Вспомни, зачем мы поженились, дорогой.

В его голосе, искривлённом усмешкой, сквозила издёвка. Не отрывая взгляда от Юджина, Уинстон, сбросив всю верхнюю одежду, двинулся вперёд. Несколькими широкими шагами он достиг Юджина и поставил колено на кровать. Вздрогнув, Юджин отпрянул, но не смог убежать от Уинстона. Легко схватив его за лодыжку, Уинстон без колебаний потянул на себя. Юджин беспомощно упал на кровать и был подтащен ближе. Глядя на задержавшего дыхание от испуга Юджина, Уинстон произнёс с усмешкой в голосе:

- Нам нужно зачать ребёнка.

Уинстон навис над мгновенно побледневшим Юджином. Юджин остолбенело смотрел на огромного мужчину, отбрасывающего тень на его лицо. Вернее сказать, его тело совершенно окоченело и не могло двигаться.

Вдруг Уинстон наклонился. Юджин рефлекторно нахмурился и снова попытался сбежать, но на этот раз его схватили за плечи, и попытка провалилась.

- Нехорошо забывать о своих обязанностях, дорогой.

Произнёс Уинстон с горькой усмешкой и склонил голову. Юджин думал, что тот собирается поцеловать его, но ошибся. Уинстон уткнулся лицом в шею Юджина и глубоко вдохнул. Юджин слишком поздно понял, что тот проверяет запах его феромонов. Дважды глубоко вдохнув и выдохнув, Уинстон поднял только взгляд, уставившись на Юджина.

- Ты не принял лекарство.

- А?

Глядя на растерянного Юджина, Уинстон поднял голову и, пронзив его свирепым взглядом, продолжил:

- Я же велел тебе принимать нормальные подавители.

А. Юджин только сейчас понял смысл слов, но сказать было нечего. У него не было привычки принимать подавители, поэтому он совсем забыл о них. К тому же у него не было ни времени пойти купить их, ни денег, хотя, если бы он сказал дворецкому, тот бы молча достал лекарство. В итоге ответ вернулся к исходной точке. Юджин совсем забыл о приёме лекарств, поэтому даже не подумал попросить дворецкого.

Конечно, Уинстон совершенно не догадывался о такой простой причине и воспринял всё совсем иначе.

- Даже не мечтай забеременеть от кого попало и выдать ребёнка за моего. Такое не пройдёт.

Как и следовало ожидать, он решил, что Юджин не принимал подавители, чтобы развлекаться как вздумается. Юджин почувствовал, как на мгновение вспыхнул угасший от страха гнев.

- Ведь у тебя есть этот драгоценный генетический тест, верно?

Он попытался передразнить Уинстона, но явно уступал ему в этом.

- Нет, просто я больше не тот наивный дурак, которым был раньше.

Ответил Уинстон с неимоверно циничной усмешкой. Юджин потерял дар речи и просто закрыл рот. Видимо, его молчание пришлось по душе, поскольку Уинстон больше ничего не сказал и наклонил голову. Он собирался поцеловать его. Юджин в последний момент отвернул голову, уклоняясь. Уинстон тут же схватил его за подбородок, поворачивая лицо к себе.

- Не трать время впустую, это твой долг.

Прорычал он сквозь стиснутые зубы и продолжил:

- Делай как обычно. Просто раздвинь ноги, и всё быстро закончится, я ведь тоже не от желания трахать твою грязную дырку это делаю.

Юджин уставился на Уинстона широко раскрытыми глазами. Но даже на взгляд, полный ярости, тот никак не отреагировал, лишь насмехался над Юджином.

- Так что сожми хорошенько и прими всё до капли, быстрее забеременеешь - быстрее прекратим это делать, разве нет?

На эти издевательские, оскорбительные слова Юджин выпалил первое, что пришло в голову:

- Как тогда, когда я носил Анджелу?

Лицо Уинстона мгновенно окаменело. С резко помрачневшим видом он процедил сквозь стиснутые зубы:

- Не смей упоминать этого ребёнка при мне.

Юджин тихо застонал, скривившись от боли, когда Уинстон сжал его подбородок. Глядя на него сверху вниз, Уинстон предостерёг:

- Иначе мне захочется убить.

Для Уинстона Анджела была доказательством измены. Он верил, что она ребёнок Гарольда. Конечно, Уинстон и представить не мог, что это его ребёнок. Высшие альфы могут контролировать оплодотворение. Если бы он сделал Юджина беременным, то знал бы об этом.

Юджин испытывал смешанные чувства по поводу неприязни Уинстона к ребёнку. Как бы огорчилась Анджела, узнав об этом. Хотя Юджин и собирался унести эту тайну в могилу, он всё равно чувствовал вину.

Может, когда-нибудь придётся рассказать, ради Энджи.

Когда Уинстон снова попытался поцеловать его, на мгновение их взгляды встретились. На секунду между ними повисло странное напряжение.

Что будет, если оттолкнуть его?

Юджину вдруг пришла в голову мысль.

Что если изо всех сил оттолкнуть его и сказать, что не хочу с ним трахаться?

Несмотря на непреодолимое желание сопротивляться, Юджин лишь закрыл глаза. Почти сразу же, словно только этого и ждал, Уинстон накрыл его губы своими.

Бессмысленное сопротивление.

Юджин смирился и принял реальность. Разве они уже не заключили договор? Уинстон явно собирался давить на Юджина, чтобы тот выполнил завещание любой ценой. Ради этого он даже женился на нём.

Чувствуя, как тяжёлое тело наваливается сверху, Юджин тихо застонал. От давно забытого ощущения тяжести его тело невольно задрожало, а дыхание участилось.

- Мм…

Уинстон грубо впился в его губы, кусая их, словно хотел сожрать. Он был груб, будто демонстрируя, насколько зол. Аккуратно застёгнутая рубашка была яростно разорвана, обнажив кожу Юджина. На мгновение Юджин инстинктивно попытался прикрыться, но Уинстон тут же схватил его за запястья, сводя попытку на нет.

- Ай, больно!

Юджин вскрикнул от боли, когда Уинстон безжалостно выкрутил ему руки. Но Уинстон молча зафиксировал обе руки Юджина над его головой. В его глазах, снова ставших фиолетовыми, отражалось обнажённое тело Юджина.

Хаа, впервые из уст Уинстона вырвался вздох, похожий на стон. Юджин чувствовал стыд под пристальным взглядом мужчины, изучающего его наготу, но как бы он ни пытался, руки Уинстона, сжимающие его запястья, даже не дрогнули.

Какое-то время разглядывая тело Юджина, мужчина вдруг отпустил его руки. Юджин обрёл свободу, но лишь на мгновение. Уинстон тут же перевернул его на живот, прижал плечи к кровати и схватился за пояс брюк.

- Стой, п-подожди! Секунду!

Испуганный крик Юджина заглушил звук рвущейся ткани. Краем глаза он увидел, как бесполезные лоскуты отлетели с кровати. Почти одновременно сзади раздался звук расстёгиваемой молнии. Юджин широко раскрыл глаза и попытался обернуться, но сильная рука, прижимающая его спину, не позволила даже шевельнуться.

- Ах…

Снизу донёсся сдавленный вздох Юджина. Уинстон, глядя на него сверху вниз, другой рукой раздвинул его бёдра. Застигнутые врасплох, ноги разошлись слишком легко. Прежде чем Юджин успел опомниться и свести их обратно, Уинстон переместил руку на его ягодицы. Сжав в ладонях упругую плоть, он потянул их в стороны, обнажая отверстие между ними.

Чёртовы дешёвые супрессанты.

Выругался он про себя. Несмотря на то, что он источал столько феромонов, дырка Юджина оставалась совершенно сухой.

Неважно.

Продолжая одной рукой удерживать Юджина, который всё ещё извивался, пытаясь вырваться, Уинстон достал член. Им нужно только зачать ребёнка. Это не секс ради удовольствия, верно? Просто необходимость.

Хотя он прекрасно осознавал ситуацию, его член уже полностью набух, а кончик блестел от смазки. Словно не терпелось войти в Юджина.

Это из-за феромонов.

Уинстон заскрежетал зубами, проклиная свою природу. Он ненавидел себя за то, что так возбудился, хотя прекрасно видел уловку Юджина. Давай покончим с этим поскорее. Ничего особенного в этом нет, верно?

Уинстон навалился на Юджина всем весом, не давая ему пошевелиться, и зафиксировал его бёдра. Одной рукой он раздвинул ягодицы и направил член, но проникнуть оказалось непросто.

- Юджин, расслабься.

После второй неудачной попытки Уинстон грубо выпалил:

- Ты ведь тоже хочешь поскорее закончить? Я тоже. Давай как обычно.

Как с другими мужчинами.

Как с моим отцом.

От этого внутреннего голоса последние остатки здравомыслия улетучились. Уинстон больше не стал ждать и силой вошел в Юджина.

- А, а… у… ух…

Приглушенный крик бессильно вырвался наружу. Неудивительно. Даже будучи омегой, внизу он совсем не был влажным. К тому же член Уинстона был слишком большим. От ощущения насильственного раскрытия тесного нутра у Юджина несколько раз потемнело в глазах. Благодаря этому тело невольно расслабилось, но это не значило, что внутри стало просторнее. Поэтому он то терял сознание, то приходил в себя от боли, когда Уинстон проникал глубже, вскрикивал и снова отключался - и так несколько раз.

Но именно это возбуждало Уинстона еще больше. Он совсем забыл, насколько приятно внутри Юджина. К тому же, как и раньше, там было так узко и горячо. Словно все это время никто не пользовался этим местом. Хотя такого просто не могло быть.

Внутренние стенки, то сжимающиеся, то расслабляющиеся в такт движениям Уинстона, несколько раз заставляли его голову опустеть. При этом он едва сдерживался, чтобы не кончить, настолько сильно низ Юджина обхватывал и всасывал его.

- Сколько же членов ты принял?

К удивлению, Уинстон осуждал Юджина, сыпя ругательствами. Однако снизу не было реакции. Это было потому, что Юджин на мгновение потерял сознание, но Уинстон этого не знал. Когда он слегка отстранился и снова сильно вошел, Юджин тут же издал короткий крик.

Черт возьми, что за дырка у этой шлюхи?

Ругательства сами собой слетали с языка, но остановиться он не мог. Уинстон навалился на Юджина всем телом, прижимая его, и начал вбиваться в него. Плотно прижавшись всем телом и двигая только бедрами, входя и выходя из его нутра, он заставил Юджина непрерывно стонать.

- А, ах, ха, ха, а…

Прерывистые стоны, вырывающиеся наружу, были сладки, словно музыка. Движения Уинстона, не сдерживающего нарастающее возбуждение, ускорились. В конце концов к звукам, издаваемым Юджином, примешались стоны Уинстона.

- Ха, хаа, ха.

Между тяжелыми вздохами, непрерывно издавая стоны, взгляд Уинстона постепенно терял фокус. Он уже двигался на одних инстинктах. Внутри Юджина было так хорошо. Настолько, что если бы мог, он хотел бы провести всю жизнь, оставаясь внутри него.

- Хааа, хаа.

Тяжело дыша, Уинстон впился зубами в плечо Юджина. На нежной коже остались следы укусов, но он, не обращая на это внимания, несколько раз прикусил ее. Юджин даже не осознавал, что его кусают. Он уже несколько раз то терял сознание, то приходил в себя, а ощущения внизу были настолько сильными, что он ничего больше не чувствовал.

- Уууф…

С долгим выдохом Уинстон крепко обнял тело Юджина. Изливая накопившуюся сперму внутрь Юджина, он на мгновение словно потерял рассудок. Замерев в таком положении, он ждал, пока закончится эякуляция. Нутро Юджина сжималось вокруг обмякшего члена Уинстона, продолжая высасывать сперму. Уинстон с удовлетворенным вздохом начал поглаживать бедра Юджина.

От медленных прикосновений рук, ласкающих кожу, к Юджину вернулось ускользавшее сознание.

Неужели закончилось...?

Ощущения внутри живота не оставляли сомнений. Убедившись, что Уинстон кончил в него, Юджин наконец расслабился, чувствуя облегчение. Хотя Уинстон все еще не вынимал член, это не должно было продлиться долго.

Когда Уинстон отстранится, нужно вернуться к Энджи.

Это было единственным желанием Юджина. При мысли о том, как он обнимет Анджелу на той маленькой кровати и крепко уснет, его сердце потеплело, и он почувствовал огромное утешение.

Он думал, когда же это произойдет, но ждать пришлось недолго. Уинстон, лежавший на Юджине и переводивший дыхание, вскоре приподнялся.

- Ах!

Юджин вскрикнул от внезапного ощущения, когда член, полностью заполнявший его, резко вышел. Длинный и толстый член, выходя, проехался по всей внутренней стенке Юджина. От этого ощущения, словно его ласкали изнутри, Юджин испытал скорее удовольствие, чем боль. На мгновение растерявшись от собственной реакции, он поспешно попытался встать. Когда он уже собирался слезть с кровати, его снова схватили за лодыжку.

- Ч-что такое?

Юджин, снова упавший на кровать, обернулся и спросил, а Уинстон схватил его за другую лодыжку, широко раздвигая ноги.

- Куда это ты собрался? Мы еще не закончили.

- Ч-что?

Юджин запнулся от неожиданных слов. В его животе все еще было горячо от недавно излитого семени. Жидкость, вытекающая наружу, увлажняла его бедра. О чем он вообще говорит сейчас?

Широко раскрыв глаза от недоверия, Юджин поспешно сказал:

- Мы же уже сделали это один раз. Разве этого недостаточно? Ты, наверное, уже оплодотворил меня.

Конечно, как бы Уинстон ни старался, Юджин не сможет забеременеть. Но этот мужчина ведь не знает об этом. Когда Юджин спросил, побледнев, Уинстон как обычно равнодушно ответил:

- Есть вероятность неудачи. В любом случае, ты должен заниматься со мной сексом, пока мы не убедимся в твоей беременности.

- Мы же только что это сделали!

В отличие от холодного тона, его слегка покрасневшие щеки, казалось, выдавали его возбуждение. Юджин вдруг испугался. Он отчаянно закричал, но Уинстон вместо ответа притянул его ноги к себе. Юджин, не в силах сопротивляться, легко поддался, и мужчина устроился между его бедрами. Растерянно посмотрев вниз, Юджин широко раскрыл глаза. Хотя, казалось, он только что кончил, член Уинстона уже снова полностью встал. Юджин совершенно потерял дар речи, глядя на толстый длинный орган, который, казалось, мог достать от пупка до груди. Неужели это было внутри меня? Правда?

- Ну, Юджин, - сказал Уинстон, глядя сверху вниз на застывшего Юджина. - Пора делать ребенка.

- По-подожди… Не…!

Отчаянный крик сменился приглушенным стоном и постепенно затих. Пустота внутри снова заполнилась. Юджин не мог поверить в происходящее. Благодаря предыдущему проникновению, войти было легче, чем в прошлый раз, но все равно не настолько просто. Юджин скривился от невыносимого давления и в последний раз протестующе спросил:

- Ты… разве ты не презираешь меня?

Юджин не мог дышать, его живот был так полон. Задыхаясь и тяжело дыша, он задал свой вопрос, на что Уинстон, глубоко войдя в него, удовлетворенно вздохнул. Его взгляд обратился к дрожащему Юджину, который даже не мог закричать.

- Разве я когда-нибудь говорил, что это не так?

В ответном вопросе было полно издевки. Юджин с трудом выдавил из себя:

- Тогда почему… Ах!

Не обращая внимания на состояние Юджина, Уинстон снова вышел и резко вошел, превратив вопрос в крик. Хах, хах, почти распластавшись под ним, Юджин услышал, как Уинстон ласково успокаивал его:

- Милый, дырка есть дырка.

Уинстон погладил щеку Юджина и продолжил:

- Я же говорил, ты ничем не отличаешься от шлюх, которых я покупал на феромонных вечеринках.

Тон был мягче и добрее, чем когда-либо, но содержание совсем не соответствовало. Юджин просто растерянно смотрел на его лицо и в конце концов сдался. Потеряв силы сопротивляться, он обмяк, и Уинстон начал по-настоящему двигаться внутри него.

Ах, и правда.

В затуманенном наслаждением сознании Уинстон смутно подумал: есть ли еще такая идеально подходящая ему дырка? Словно созданный богом подарок для Уинстона, внутренние стенки Юджина так мягко обхватывали и всасывали его. Невозможно было сохранять рассудок. Уже через несколько движений его темп удивительно ускорился. Шлеп-шлеп-шлеп, раздавались непрерывные звуки. Все тело Юджина сильно тряслось, у него даже закружилась голова. Закрыв глаза, он слишком отчетливо чувствовал движения члена внутри, поэтому пришлось снова открыть их.

- Ух, ух, ух, мм.

Сквозь крепко стиснутые губы вырывались подавленные стоны. От ощущения непрерывного трения глубоко внутри отверстие, обхватывающее член, непроизвольно сжалось. Уинстон немедленно отреагировал на внезапное сокращение.

- Ч-чёрт!

С ругательством его движения резко прекратились. Вслед за этим внутрь Юджина снова хлынула новая порция жидкости.

Ах…

Юджин смутно почувствовал, как наполняется внутри, и моргнул полуприкрытыми глазами. Эякуляция Уинстона была долгой и обильной. Даже после двух раз его узкое нутро было переполнено и больше не могло принимать.

Теперь-то точно все...?

Юджин думал так, но не мог быть уверен. Потому что член Уинстона все еще не опадал. Его твердость и пульсация, ощущаемые внутри живота, казалось, кричали, что этого все еще недостаточно.

Неужели.

Это случилось, когда Юджин бросил испуганный взгляд. Уинстон, только что переводивший дыхание, поднял голову. Когда их глаза встретились, Юджин невольно съёжился.

- Э-э... Теперь... всё закончилось... да?

Пожалуйста.

Юджин, сам того не осознавая, начал умолять, но Уинстон вместо ответа посмотрел вниз. И тогда Юджин увидел. Длинный и огромный член, бесконечно выходящий из него.

Но по-настоящему ужасающим было другое. Всё ещё сильно набухший и напряжённый, он заполнил всё поле зрения Юджина. Ствол, пропитанный собственной спермой, был покрыт вздувшимися венами, словно демонстрируя грубо бьющийся пульс.

Юджин застыл, даже забыв дышать, когда Уинстон заговорил:

- Кажется, нужно сделать это ещё несколько раз.

Его голос был слишком спокойным, и это ещё больше напугало Юджина. Он вскрикнул и съёжился, пытаясь уклониться от руки, тянущейся к нему.

- Н-несколько раз? Сколько ещё нужно? Сколько раз тебе будет достаточно, а?!

- Хм?

Уинстон склонил голову набок.

- Не знаю.

- Должен же быть какой-то средний показатель!

Теперь Юджину хотелось плакать. Неужели придётся продолжать это, пока не забеременею? Но я же не могу иметь детей! Тогда до каких пор? Сколько раз?

На отчаянный крик Уинстон не ответил. Он просто смотрел на лицо Юджина нахмуренным взглядом, а затем внезапно раздвинул его бёдра. Сперма, только что излитая, стекала крупными каплями из Юджина, который кричал. Уинстон, пристально наблюдая за этим, всё ещё хмурясь, произнёс:

- Милый, ты должен хорошо её удерживать. Она же вытекает.

И сразу после этого он снова вставил свой член. Словно пытаясь заткнуть вытекающую сперму.

Но это было невозможно. Внутренности Юджина уже были переполнены, и поэтому чем больше он двигался, тем больше семенная жидкость пенилась и выливалась наружу.

- А, ах, ха.

Уинстон обнял Юджина сзади, просунув руку под его шею. Лёжа на боку, он приподнял одно бедро Юджина и вводил свой член, и в такт его движениям из уст Юджина вырывались бессмысленные звуки. Видимо, из-за того, что он кончил два раза подряд, на этот раз он не мог достичь оргазма так легко. Несмотря на это, Уинстон не останавливался. Казалось, будто он мастурбирует, используя Юджина вместо своей руки.

Да, это почти то же самое, что мастурбация.

Уинстон прокручивал эту мысль. Иначе как можно объяснить такое? Такое бесконечное желание этого тела.

Нет, причина в другом.

Уинстон крепко прижал к себе тонкое, худое тело в своих объятиях. Юджин застонал в его руках, но отпустить его было невозможно. Может ли в мире существовать мужчина, который не влюбится в это тело? Конечно нет. Это невозможно.

Внезапно в его голове возникли образы неизвестных мужчин, овладевающих этим телом. В конце бесчисленной череды безликих мужчин был отец. Когда в его воображении возник образ отца, занимающегося любовью с Юджином, что-то горячо закипело внутри Уинстона.

Вдруг дыхание Уинстона, доносящееся до ушей, показалось иным, чем раньше. Член внутри живота тоже стал слегка другим.

...Больно.

Юджин, рефлекторно исказив лицо, нерешительно и осторожно положил руку на свой живот. Вскоре он почувствовал тяжёлый член, расположившийся внутри, через тонкую кожу живота.

Неужели.

У него уже был похожий опыт однажды. В тот день, когда живот болел так, словно вот-вот разорвётся. В тот день, когда он забеременел Анджелой...

- Ах!

Внезапно Уинстон изо всех сил обнял Юджина. Настолько сильно, что тот едва мог дышать и только издавал короткие, похожие на восклицания, звуки. Глубоко внутри живота ощущалось бьющееся сердцебиение.

Неужели.

Юджин, с трудом вспомнив забытое, попытался повернуть голову, чтобы увидеть лицо Уинстона. Точнее, его глаза. Поскольку он больше не мог чувствовать запах феромонов высшего альфы, это был единственный способ проверить.

Ах.

Юджин беззвучно вздохнул, наконец увидев его глаза. Зрачки Уинстона были полностью покрыты золотистым цветом. Не из-за гнева, как раньше. Это было по другой причине.

- Ах!

Уинстон, закончив кончать внутрь Юджина, снова заставил его лечь и начал трахать сзади. В дополнение к механическим движениям, отличавшимся от прежних, член, застрявший внутри, плотно запечатал проход, усиливая боль.

Это гон.

Хоть он видел это всего раз, но мог сказать наверняка. У Уинстона начался гон.

Но это отличалось от обычного гона. Сейчас Уинстон казался совершенно бессознательным. Его нынешнее состояние, когда он двигался лишь инстинктивно, было похоже на тот раз, но ситуация другая. Тогда у Уинстона была причина не выделять феромоны. Поэтому из-за внезапного гона всё пошло наперекосяк, но сейчас всё иначе, не так ли?

Почему?

Разве он не ходил на феромонные вечеринки? Феромоны не должны были накапливаться, иначе у него бы поехала крыша.

И тут Юджин заметил странный след на руке Уинстона. Что это...?

Он был в замешательстве, но на этом всё. Уинстон обхватил его за талию, поднял, и Юджин, стоя на четвереньках как собака, принял его член. К тому времени, как Уинстон снова излил семя внутрь, Юджин, пребывая в полубессознательном состоянии, увидел в окне тусклый свет наступающего утра.

А когда Юджин с трудом выбрался из-под Уинстона, чей гон закончился и который крепко уснул, прошло целых 4 дня.

***

- Папочка!

- Энджи, мой ангелочек!

Они обнялись изо всех сил, как только встретились. Хотя для Юджина дойти сюда было настоящим чудом, он не мог выпустить ребёнка из объятий.

- Прости, Энджи. Тебе было одиноко?

Потершись щекой о щёку ребёнка, спросил он, и Анджела храбро покачала головой, сказав "нет".

- Кейн читал мне сказки и давал вкусные печеньки. Мне совсем не было одиноко.

Юджин с трудом поднял голову, и Анджела уверенно сказала:

- Я знала, что папочка меня не бросит. Я верила, что ты обязательно вернёшься.

Хе-хе, - засмеялась девочка и снова обняла Юджина.

- Вот видишь, я пришёл.

Услышав слова дочери, глаза Юджина наполнились слезами. Как же она, должно быть, волновалась всё это время. От мысли, что она одна ждала его в этом огромном доме, у него разрывалось сердце.

- Да, Энджи. Папочка никогда не оставит тебя.

Юджин твёрдо произнёс эти слова, глядя в лицо Анджелы и выдавливая из себя улыбку.

- Спасибо, что поверила мне, Энджи. Моя красавица.

Он нежно погладил её по волосам, и лицо девочки, до этого момента полное уверенности, начало искажаться. Глядя на дочь, у которой вскоре покатились крупные слёзы, Юджин понял, что всё это время она изо всех сил держалась.

Конечно, как же иначе. Что может понимать трёхлетний ребёнок?

- Прости меня, Энджи. За то, что оставил тебя одну.

Когда он искренне извинился, Анджела разразилась громким плачем. Юджин крепко обнял дочь, прижавшуюся к нему, и пытался не плакать сам, но не мог остановить слёзы, катившиеся по щекам.

Какую же глупость он совершил. Что хорошего могло выйти из такого поступка?

Поспешно вытирая глаза тыльной стороной ладони, он погрузился в раскаяние. Только сейчас до него дошло, что он натворил накануне.

Если со мной что-нибудь случится, Энджи останется совсем одна.

Неважно, как Уинстон называет Юджина. В конце концов, Юджин всё равно уйдёт отсюда и больше никогда его не увидит.

И чего он так разозлился и обиделся?

Он ведь переживал и похуже.

Поклявшись себе больше никогда не совершать таких импульсивных поступков, Юджин лёг в постель вместе с дочерью. Хотя всё тело болело, и его одолевала усталость - он буквально чувствовал себя при смерти - но умереть он не мог. Вместо этого он обнял Анджелу и нежно потёрся щекой о её щёку.

- Энджи, папочка очень устал, можно я немного посплю? Ты побудешь рядом, пока я не засну?

- Конечно, папа. Я тебя уложу, давай ложись.

Ребенок, шмыгая носом, погладил Юджина по руке.

- Звезда, звездочка, маленькая звезда...

Пока Анджела старательно напевала колыбельную, Юджин моментально провалился в сон. Видя, как папа уже мирно посапывает, Анджела продолжала похлопывать его по руке до конца песни, а затем забралась к нему под бок и тоже уснула.

***

Кто же он такой?

Даже вернувшись в особняк, Уинстон не мог выбросить из головы одно и то же лицо. Он опоздал и разозлил гувернантку, но его это совершенно не волновало. В голове были только мысли о Юджине.

- Что с тобой происходит? Опаздывать на встречи - это невежливо.

После ухода гувернантки Уинстон лишь извинился в ответ на упреки матери. Миссис Кэмпбелл удивилась необычному поведению сына, но он ускользнул под предлогом, что идет практиковаться игре на пианино.

Юджин, Юджин.

Он обыскал интернет в поисках имени, которое ему назвал ангел. Ангела по имени Юджин не существовало. Поколебавшись, он поискал и среди имен демонов, но и там ничего не нашел.

Не может быть, чтобы такой красивый был человеком.

Даже лежа в постели, Уинстон не мог перестать думать об этом парне. Мысли никак не отпускали его. В итоге на следующий день он придумал одну хитрость.

- У него простуда.

Когда домашний врач, доктор Гербер, поставил диагноз, мать воскликнула более высоким, чем обычно, голосом:

- Простуда? И что теперь делать? Может, нужно положить его в больницу?

Как всегда, она слишком переживала. Врач покачал головой и спокойно сказал:

- Ничего серьезного, достаточно дня отдыха. Я оставлю лекарства. А ты поспи. Ничто так не лечит, как сон.

Доктор Гербер дал последние наставления Уинстону, который лежал под толстым одеялом, натянутым до подбородка, и тяжело дышал, после чего встал. Миссис Кэмпбелл неохотно кивнула.

- Хорошо, я отменю все твои дела на сегодня. Отдыхай.

- Прости, мама.

Когда он нарочно закашлялся, мать с сочувствием поцеловала его в лоб.

- Все в порядке, поспи. Ни о чем не думай.

Еще раз ласково взглянув на него, она вышла из комнаты вместе с врачом. Она распорядилась задернуть плотные шторы, чтобы полностью закрыть солнечный свет, чтобы Уинстон мог крепко спать. Слуга выполнил указание, задернув шторы и выключив весь свет в комнате. Благодаря этому Уинстон остался один в полной темноте.

Отлично.

Выждав некоторое время, чтобы убедиться, что в коридоре никого нет, Уинстон выбрался из постели. Осторожно открыв дверь и осмотревшись, он убедился, что широкий коридор действительно пуст.

Дальше все пошло как по маслу. Прячась от редких прохожих, он с трудом выбрался из особняка и сразу направился к конюшне. Конюх, занимавшийся уборкой, был ошеломлен его внезапным появлением, но Уинстон не растерялся и спокойно сказал:

- Мне нужен Ланселот. Приготовь его немедленно.

Конюх, хоть и в замешательстве, подчинился его требованию. Ловко вскочив на лошадь, Уинстон достал приготовленную купюру и протянул ее конюху с одним предупреждением:

- Это секрет, а это плата за молчание.

Получив деньги, конюх был удивлен, но не смог скрыть радости. Уверяя его, что можно не беспокоиться, Уинстон умчался прочь.

Ему не терпелось увидеть Юджина. Пока он мчался к лицу, о котором думал всю прошлую ночь, в его голове была только одна мысль.

Юджин, будешь ли ты там сегодня?

Ждешь ли ты меня?

...Может, он вернулся на небеса?

Когда Уинстон наконец добрался до пристройки, терзаемый тревожными мыслями, он тяжело дышал, вздрагивая плечами.

А?

Юджин, читавший книгу за чайным столиком у окна, вдруг почувствовал что-то странное и, выглянув наружу, ахнул от удивления. Красивый мальчик, которого он видел вчера, снова приехал верхом, точно так же, как и накануне. Это было невероятное событие. Он думал, что день будет таким же скучным, как всегда, но что же это такое?

Ошеломленный Юджин бросился к выходу, но остановился у двери и снова подбежал к окну. Мальчик все еще был там. Даже протерев глаза и убедившись, что это правда, Юджин повторил это действие еще дважды, прежде чем наконец смог выйти из дома.

Нежный звон колокольчиков разносился по ветру. Уинстон на мгновение замер на месте, погрузившись в размышления. Вокруг дома не было ни души. Может, он внутри? Рядом с дверью был маленький звонок. Выйдет ли Юджин, если его нажать? Не может же быть, что дом пуст.

Если так, то его фантазия о том, что Юджин - ангел, станет реальностью.

Хоть бы я ошибался.

Подумал про себя Уинстон. Он хотел снова встретиться с ним. Если Юджин стал ангелом и вознесся на небеса, они никогда не встретятся. Если только я не умру.

Значит, я смогу встретиться с ним, только когда стану дедушкой...?

- Ух, не хочу.

Уинстон невольно произнес это вслух. Он с таким трудом притворился больным, чтобы выбраться сюда, а теперь просто сидит на лошади и предается бесполезным фантазиям - какая глупость. Давай сначала проверим, дома ли он. А думать будем потом.

Решившись, Уинстон слез с лошади. Как только он ступил на поле клевера, дверь дома внезапно распахнулась. За широко открытой дверью показался ангельский силуэт. Когда на удивленном лице медленно расплылась радостная улыбка.

- Уинстон!

Ангел с раскрасневшимися щеками радостно позвал его по имени. А затем со всех сил подбежал и обнял Уинстона.

- Я так скучал!

Радостно воскликнув, Юджин бросился к Уинстону - это было прекрасно. Но для такого же ребенка, как и он сам, у Уинстона просто не хватило сил удержаться.

- Ох!

Уинстон с коротким вскриком повалился назад. Хотя это произошло в мгновение ока, Уинстон успел крепко обхватить руками прыгнувшего к нему Юджина, падая на спину.

- Ух...

После глухого удара Уинстон тихо застонал. Юджин, который тоже упал вместе с ним, растерянно заморгал, а затем, опомнившись, вскочил в испуге.

- Ой, что же делать! Ты в порядке? Ничего не болит?

На этот взволнованный вопрос Уинстон только начал неуклюже подниматься, как вдруг издал короткий вскрик.

- Ай!

- Уинстон!

Увидев, как мальчик поморщился от боли, Юджин в ужасе закричал.

- Это я виноват, что ты поранился? Ой, прости, прости меня.

- А? Нет-нет, все нормально, правда.

Видя, что Юджин вот-вот расплачется, Уинстон поспешно замахал руками и попытался улыбнуться.

- Я просто сам не удержал равновесие и упал. Честное слово, это не из-за тебя.

Глядя на Уинстона, который снова и снова уверял его: "Правда, говорю тебе", Юджин с сомнением изучал выражение его лица.

- Правда-правда, я не вру.

Хотя я притворялся больным.

Говоря так, чтобы заставить его поверить, Уинстон мысленно добавил: «В конце концов, это не ложь, сказанная Юджину, так что это правда».

Успешно совершив неплохое самооправдание, он удовлетворенно улыбнулся.

Только тогда Юджин перестал плакать и застенчиво улыбнулся. Его маленький носик покраснел, и это было так мило.

Покраснев, Уинстон улыбнулся ему в ответ.

*** - Так значит, ты из Кореи?

Уинстон, сидевший рядом с Юджином на клеверном поле и внимательно слушавший его рассказ, произнес это. Юджин кивнул и продолжил:

- Гарольд привез меня сюда.

- Отец?

Уинстон машинально переспросил, и Юджин спокойно ответил:

- Да, твой отец. Гарольд Кэмпбелл.

Ну да, так и должно быть.

Быстро сообразил Уинстон. Кто еще, кроме хозяина поместья Гарольда, мог привезти кого-то в гостевой домик, который был почти частью главного особняка? Было очевидно, что за Юджином стоял Гарольд. К тому же, накануне Уинстон назвал свое имя, так что Юджин, вероятно, догадался. Что Гарольд, который привез его сюда, был отцом Уинстона.

- А почему ты здесь? Тебе не скучно одному?

- Скучно.

На повторный вопрос Уинстона Юджин ответил честно и не по-детски вздохнул.

- Но мне некуда идти... Это мой дом, Гарольд дал его мне.

Даже тогда Уинстон совершенно не мог понять. Ту мрачную тайну, из-за которой Гарольду пришлось привезти Юджина в поместье. Он был слишком молод для этого.

- А как же школа? Ты не ходишь в школу?

Увидев, как Юджин качает головой, Уинстон был потрясен. Значит ли это, что Юджин действительно проводит весь день, все время только в этом гостевом домике? Растерявшись, он поспешно спросил:

- Правда? У тебя нет друзей? Ты совсем один?

Юджин не смог ответить на вопрос Уинстона и просто опустил голову. Он может снова заплакать. Уинстон, на мгновение растерявшись, поспешно воскликнул:

- У тебя есть я!

Юджин, который уныло опустил взгляд, удивленно посмотрел на Уинстона широко раскрытыми глазами. Воодушевленный этим взглядом, Уинстон повторил те же слова, словно давая обещание самому себе:

- Ты можешь дружить со мной. Давай так и сделаем, ведь так можно.

Юджин был ошеломлен видом мальчика, который даже ударил себя в грудь, словно говоря "поверь мне". Но Уинстону, похоже, было все равно на такую реакцию Юджина, и он крепко схватил его за обе руки. Когда Юджин, вздрогнув от неожиданности, рефлекторно попытался высвободить руки, Уинстон сжал их еще крепче и посмотрел ему в лицо.

- Отныне я твой друг, единственный.

Последние слова он добавил как бы между прочим. Уинстон не хотел ни с кем делить этого прекрасного ангела. Любовь уменьшается, когда ее делят. И дружба не исключение. Ведь его учили, что это тоже один из видов любви.

- Друг...

Когда Юджин повторил это слово, Уинстон кивнул и быстро продолжил:

- Я буду учить тебя. Я могу научить тебя всему, от математики до латыни и испанского. Как тебе?

- Э-э...

Каждое слово Уинстона ошеломляло Юджина. Учиться? Я? Хотя я даже не могу ходить в школу? Глядя на Юджина, чье замешательство было очевидным, Уинстон настойчиво убеждал:

- Многие дети учатся дома, так что ты тоже можешь так делать. Когда будешь готов, сдашь экзамены экстерном. Тогда это будет не хуже, чем если бы ты окончил школу.

Его слова звучали убедительно. Очень убедительно. Юджин колебался, но осторожно заговорил:

- Но... разве ты сам не должен учиться? Тебе ведь тоже нужно...

- Не волнуйся, я могу заниматься вместе с тобой.

Уинстон, словно ждал этого вопроса, тут же предложил решение и улыбнулся, наклонив голову. Сердце Юджина запоздало забилось и начало разгоняться. До сих пор он никогда ни на что не надеялся. Он жил, считая, что даже само наличие желаний уже было эгоизмом.

- Правда... правда можно? Ты правда будешь учить меня?

- Да, говорю же, все в порядке. Поверь мне.

Уинстон широко улыбнулся, произнося эти слова. Юджин больше не мог скрывать свою радость и тоже расплылся в улыбке. Какое невероятное событие! У него появился друг, который еще и будет учить его. Разве может быть что-то лучше? От переполняющих эмоций его щеки естественным образом покрылись румянцем. Юджин импульсивно обхватил Уинстона за шею.

- Спасибо, спасибо... Я никогда этого не забуду, правда, спасибо!

В ответ на восторженные крики Юджина, который снова и снова повторял слова благодарности, Уинстон радостно рассмеялся и обнял его в ответ. Так всё и началось.

***

Громкий "бах!" чуть не сбросил крепко спящих Юджина и Анджелу с кровати. К счастью, обошлось без неприятных происшествий, и Юджин с облегчением выдохнул, прижав руку к груди. С небольшим опозданием он обернулся к входной двери. Увидев мужчину, стоящего в дверном проёме, Юджин широко раскрыл глаза от изумления.

Что, чёрт возьми, происходит?

Перед ним разворачивалось нечто совершенно невероятное. Мужчина, всегда безупречно одетый в костюм с жилетом. Его волосы всегда были идеально уложены, без единого выбившегося локона, обувь - преимущественно оксфорды с прямым носком, а манеры излучали уверенность. Высокий рост, красивое лицо, уверенная осанка - в нём не было ни единого изъяна. Он никогда не ошибался, всегда был осторожен и хладнокровен - само воплощение совершенства. Несмотря на то, что он был младшим, именно ему досталась империя, и даже среди собственных детей мать особенно выделяла его, что было вполне объяснимо. Он всегда казался таким безупречным.

Удивительно, но сейчас от того мужчины не осталось и следа. Юджин, приподнявшись на кровати, растерянно моргал. Мужчина перед ним был босиком, из-под наспех подпоясанного халата виднелись голые ноги. Тёмные волосы были взлохмачены, на подбородке отросла довольно длинная щетина, а его острый взгляд, которым он всегда спокойно оценивал ситуацию перед принятием оптимального решения, сейчас был широко распахнут от шока. От его всегда восхищавшей уверенной манеры не осталось и следа; вместо этого он стоял, тяжело дыша, бледный как полотно, уставившись на Юджина. Это была настоящая катастрофа. Кто, черт возьми, этот человек?

Юджин с трудом сглотнул и с усилием открыл рот:

- Уинстон, что... что вдруг случилось?

От шока он даже начал заикаться. Настолько сильным было потрясение. Может, кто-то похитил Уинстона ночью и теперь пытается его изобразить? Даже такие нелепые мысли приходили в голову.

Пока Юджин ждал в тревоге, Уинстон, некоторое время пребывавший в ступоре, наконец пришел в себя. Юджин заметил, как его взгляд внезапно стал угрожающим, и поспешно зажал уши все еще спящей Анджелы. Затем Уинстон грубым голосом выпалил:

- Какого хрена ты здесь делаешь?

От неожиданных слов Юджин застыл с растерянным выражением лица. Мало того, что этот мужчина появился в таком виде, так ещё и что он такое несёт.

- Ты сам-то что делаешь? Появляешься тут из ниоткуда.

Юджин спросил, максимально понизив голос, чтобы не разбудить дочь. Однако Уинстон, похоже, совершенно не обращал на это внимания и злобно прорычал, сверля его взглядом:

- Сбежал без разрешения, ты что, забыл условия контракта? Может, напомнить каждый пункт?

Совершенно непонятно, почему он так злится. Юджин не выдержал, его переполнило возмущение:

- То есть мало того, что я с тобой трахаюсь, так ещё и спать вместе должен?

Уинстон на мгновение замер. Внезапно повисла тишина. Он открыл рот, глядя на полное эмоций лицо Юджина, но вместо слов издал лишь короткий удивлённый возглас.

- Ладно, допустим.

Юджин хотел было спросить, почему тот просто замял тему, но Уинстон продолжил:

- И как ты вообще нашёл эту кладовку? Я даже не знал, что в моём доме есть такое помещение. Думал, что если здесь спрячешься, я тебя не найду?

Юджин переживал, что дочь проснётся и увидит всё это, но Уинстон явно не собирался учитывать такую ситуацию. Впрочем, это понятно, подумал он. Кто в мире осмелится помешать Уинстону Кэмпбеллу делать то, что он хочет?

- Спрятался? Я?

Юджин переспросил с недоумением, а Уинстон нахмурился, прищурив глаза.

- Разве нет?

Уинстон демонстративно окинул взглядом каморку. Впрочем, осмотр тесного помещения не занял много времени. Не прошло и трёх секунд, как его взгляд, полный осуждения, вернулся к лицу Юджина. Если есть что сказать – говори. И сказать было что.

- Мы живём здесь с самого первого дня в этом особняке. С чего вдруг такие разговоры?

Впервые Уинстон замешкался.

- ...Что ты сказал?

После паузы он заговорил. Выражение лица Уинстона выглядело совершенно невинным, будто он действительно ничего не знал. Но Юджин не купился.

- Говорю, мы живём в этой комнате с первого дня, как сюда приехали. Так что естественно, что мы вернулись сюда. А, ты не знал? Ну теперь знаешь, вот и хорошо. Пока.

Это означало "уходи", но Уинстон даже не шелохнулся. Его взгляд снова обвёл комнату. На этот раз он задержался подольше, хотя всё равно это заняло всего несколько секунд.

- Надеюсь, ты не хочешь сказать, что я специально загнал вас в эту кладовку?

Может, и не специально, но как минимум закрывал на это глаза. Мелькнула мысль, но он решил, что это неважно. Сейчас главное – Анджела.

- Мне всё равно.

- Всё равно?

Уинстон повторил холодные слова Юджина. Тот кивнул со словами "да" и, нахмурившись, продолжил:

- Похоже, разговор окончен, так что не мог бы ты уйти? Ребёнок спит.

Он демонстративно опустил взгляд на Анджелу, и Уинстон тоже посмотрел в ту сторону. Заметив, что Юджин закрывает руками уши всё ещё спящей девочки, Уинстон сделал мрачное лицо.

- Выходи, разговор не закончен.

Видимо, из-за ребёнка его голос звучал тихо и приглушённо. Очевидно, он сдерживал эмоции, но Юджин по-прежнему не двигался с места.

- Выходи сейчас же, пока я не вытащил тебя силой.

Процедил Уинстон сквозь зубы. Когда он говорил, его зрачки окрасились в золотой цвет. Юджин почувствовал, как по всему телу пробежали мурашки, и в этот момент Анджела внизу слегка вздрогнула и медленно открыла глаза.

- Папочка?

Юджин испуганно опустил взгляд – дочь, протирая всё ещё сонные глаза, начала подниматься.

- Э-э, Энджи.

Юджин, не зная, что делать с руками, которыми до сих пор закрывал уши ребёнка, запнулся. Анджела, оглядываясь по сторонам с недоумением, случайно встретилась взглядом с Уинстоном.

- Энджи, это, ну, этот человек...

Растерявшийся в тот момент Юджин попытался что-то объяснить, но ничего путного в голову не приходило. В спешке он просто промямлил что-то невнятное.

- Э-э, Энджи. Этот человек – хозяин дома. Надо поздороваться. Мистер Кэмпбелл, здравствуйте. Давай, скорее.

В тот момент, когда он обнял дочь за талию и попытался слегка наклониться, Юджин вдруг осознал, что реакция Анджелы какая-то странная.

- Энджи?

Прежде чем он успел спросить, что случилось, Анджела внезапно разрыдалась и бросилась в его объятия.

- Папочка, папочка, уаааа!

- Энджи.

Он попытался быстро обнять ребёнка, но неожиданно Анджела, вцепившись в его тело, зашла ему за спину.

Что?

В этой неожиданной ситуации он пытался схватить ребёнка и притянуть вперёд, чтобы обнять, но Анджела изо всех сил сопротивлялась, пытаясь спрятаться за его спиной, и плакала ещё громче. Что с ней такое? Растерянный Юджин снова попытался успокоить дочь, но замер. Ребёнок, прячущийся у его талии, дрожал всем телом, глядя в одну сторону.

Направление взгляда было очевидным. Медленно повернув голову, Юджин встретился глазами с Уинстоном, на лице которого читалось явное недоумение. Он тоже это понял. Что ребёнок плачет из-за него.

- Уходи, ей страшно.

Резко произнёс Юджин. На лбу Уинстона пролегла глубокая складка, но он не отступил.

- Я сказал, уходи! Закрой дверь и исчезни прямо сейчас! Быстро!

Когда он намеренно повысил голос и закричал, Уинстон наконец выдохнул, словно не веря своим ушам, и заговорил:

- Разговор не окончен, скоро продолжим.

Процедил он сквозь зубы словно с предупреждением, повернулся и взялся за ручку двери. Как он и надеялся, к счастью, звук закрывающейся двери был очень тихим и мирным. Юджин был благодарен уже за то, что Уинстон не выместил свою злость на двери.

Оставшись наконец вдвоём, Юджин развернул руки и притянул к себе ребёнка, всё ещё вцепившегося в его рубашку.

- Он ушёл, можешь выйти.

Когда он успокаивал ребёнка более нежным, чем обычно, голосом, на этот раз она легко поддалась.

- Папочка.

- Да.

Анджела всё ещё всхлипывающим голосом позвала Юджина и обвила руками его шею. Обнимая ребёнка и похлопывая по спине, словно говоря, что всё в порядке, Юджин осторожно спросил:

- Почему ты вдруг так? Страшный сон приснился?

Нет, покачала головой девочка.

- Запааах...

- А? Запах?

Когда он с недоумением переспросил дочь, которая протянула последнее слово, хныча, Анджела наконец отстранилась и посмотрела Юджину в лицо.

- Папочка не почувствовал? Был такой сильный сладкий запах. Не как у печенья, и не как у торта... Ужааасно сладкий запах. Кажется, он шёл от того мистера Кэмпбелла.

Феромоны.

Юджин сразу понял природу этого запаха. Хоть он и не мог его почувствовать, но раз с Анджелой всё в порядке, она определённо его учуяла.

Но почему она так дрожит от страха?

Может, потому что Юджин омега, но когда он раньше чувствовал запах Уинстона, ему совсем не было страшно. Наоборот, его аромат так приятно действовал на Юджина, что он даже хотел вдыхать его ещё и ещё.

Но почему же.

Внезапно он что-то вспомнил. Когда именно Анджела проснулась?

Когда зрачки Уинстона окрасились в золотой цвет.

Только теперь Юджин понял. Анджела открыла глаза, испугавшись этого запаха. Феромоны могут не только привлекать, но и угрожать. Феромоны разгневанного Уинстона, должно быть, вселили в ребёнка ужас.

Если бы я мог чувствовать запах, этого бы не случилось.

Он расстроился из-за своей нечувствительности. Почему он об этом не подумал? Ведь он явно видел, как изменился цвет зрачков. Пусть он и не чувствует запах, но видеть-то он может. Дурак, идиот!

- Всё хорошо, Энджи. Теперь ничего не случится.

И то, что это были единственные слова, которыми он мог утешить ребёнка, снова приводило его в ярость, но ничего не изменить. Всё, что мог сделать Юджин – это крепко обнимать дочь, пока она не успокоится.

Дворецкий пришёл в их комнату и велел переезжать уже ближе к вечеру того же дня.

- Переезжаем? Почему? Куда?

Когда растерянный Юджин спросил одно за другим, Анджела, которую он держал на руках, испуганно прижалась к нему ещё крепче. Юджин тоже сильнее обнял её. Глядя на них, прильнувших друг к другу, словно они одни в целом мире, дворецкий бесстрастно ответил:

- Приказ мистера Кэмпбелла. Он также распорядился закрыть эту комнату и больше не использовать.

Лицо Юджина, услышавшего эти слова, мгновенно побледнело. За короткий миг в его голове пронеслось множество мыслей, но он не мог высказать их вслух. Сглотнув, он тщательно подбирал слова:

- Тогда... куда нам идти?

Возможно, их переселят в комнату ещё хуже этой. Сам-то он ничего, но он беспокоился за ребёнка.

В крайнем случае, надо хотя бы попросить хорошую комнату для Анджелы...

При мысли о противостоянии с Уинстоном его охватил страх, но он решил держаться твёрдо. Если он сам отступит, кто защитит Анджелу?

В ответ на решительный взгляд Юджина дворецкий просто сказал "Сюда, пожалуйста" и повернулся. Анджела ещё сильнее прижалась к Юджину.

- Папочка.

- Всё хорошо, Энджи. Папочка здесь.

В ответ на испуганный голос Юджин намеренно широко улыбнулся и поцеловал ребёнка в щёку. Анджела кивнула со словами "угу", но не ослабила хватку. Юджин тоже как можно крепче обнял её и последовал за дворецким. Тот направился прямо к центральной лестнице, время от времени оглядываясь, словно проверяя, следует ли за ним Юджин, но шёл вперёд с неизменной скоростью, не колеблясь и не останавливаясь.

...А?

Поднявшись на самый верхний этаж особняка, Юджин растерянно заморгал. Насколько он понял, здесь в основном находились спальни и подобные места для отдыха. Неужели здесь есть комната, которую мы можем использовать...?

- Эта комната.

Пока он никак не мог понять ситуацию и его беспокойство нарастало как снежный ком, дворецкий вдруг остановился и повернулся к ним. Ах, на этот раз Юджин беззвучно ахнул. Комната оказалась той самой, что находилась в самом конце, рядом с комнатой Уинстона.

Неужели...

Всё ещё не веря своим глазам, Юджин нерешительно двинулся вперёд. Даже когда он прошёл мимо дворецкого, открывшего дверь и отступившего в сторону, он всё ещё чувствовал себя ошеломлённым.

- Вааау!

Анджела, до сих пор изо всех сил обнимавшая Юджина за шею, ослабила хватку. Её восторженный возглас с широко раскрытыми глазами пронёсся мимо его ушей.

Комната была несравнимо больше той, где они жили до сих пор. Кровать тоже была огромной, пропорционально размеру комнаты, но самым удивительным было то, что над ней был натянут роскошный балдахин. Изящная тонкая ткань, широко обрамляющая четыре столбика кровати, была словно из картинки. Для трёхлетней Анджелы этого было более чем достаточно, чтобы разжечь сильное любопытство.

- Папочка, мы теперь будем жить здесь? Правда?

Анджела приложила руку к уху Юджина и тихонько прошептала. В её приглушённом голосе явно слышалось нескрываемое возбуждение. Прежде чем Юджин успел ответить, сзади ответил дворецкий:

- Это комната для вашей дочери.

Юджин и Анджела одновременно обернулись к нему. Хотят разлучить Анджелу со мной? Лицо Юджина побледнело и застыло, но реакция Анджелы была совершенно другой.

- Моя комнаааата?

Когда Анджела воскликнула ещё громче прежнего, дворецкий кивнул. Удивительно, но на его морщинистом лице, глядящем на девочку, появилась лёгкая улыбка. Пока растерянный Юджин не мог найти слов, Анджела завозилась у него на руках и закричала:

- Папочка, папочка! Опусти меня, скорее, быстрееее!

- Энджи, Энджи! Осторожно!

Поскольку она так нетерпеливо извивалась всем телом, не зная, что делать, Юджин, испугавшись как бы не уронить дочь, поспешно опустил её. Как только её ноги коснулись пола, Анджела, то и дело восклицая "вааау, вааау", начала бегать по всей комнате. Такая реакция ребёнка была вполне естественной. Впервые в жизни у неё появилась своя комната, и эта комната была не просто потрясающей, а именно такой, какую она хотела. Наверное, это та самая комната, о которой мечтает большинство детей в мире. Юджин, хоть и был ошеломлён, прекрасно понимал чувства дочери.

Каждая стена в комнате была покрашена в свой цвет, все они были яркие и свежие, от одного взгляда на них поднималось настроение. Но самым удивительным было то, что в небольшой гостиной, соединённой с просторной комнатой, было полно игрушек и развлечений, которые могли понравиться ребёнку.

Больше всего Анджелу очаровал маленький домик, как раз по её росту. Построенный как студия, снаружи он был милым и очаровательным, как пряничный домик ведьмы из "Гензель и Гретель", а когда открывалась входная дверь в форме печенья, внутри обнаруживались уютно расставленные маленький диванчик и кухня. Эта комната была для Анджелы идеальным собственным миром.

Покричав, она несколько раз забегала в домик и выбегала, потом перебежала через комнату и забралась на кровать. Восклицая "вааау", она покаталась по аккуратно заправленной постели и подняла руки вверх.

- Папочка, иди сюда! Скорее! Как будто на облаке! Быстрее!

- Ах, да. Минутку.

Юджин, не отрывавший взгляда от радостного лица дочери, с сомнением посмотрел на дворецкого. Хотя он должен был быть безоговорочно счастлив, видя такую радость дочери, в уголке сердца всё ещё таилось зловещее сомнение.

- Кейн, если это комната Энджи, то я... должен спать в другом месте?

Спросил он, собравшись с духом. Ответ, казалось, уже был известен. Он приготовился к тому, что ему придётся жить в месте гораздо хуже прежней комнаты, и это было нормально. Хорошо уже то, что Анджела будет жить в хорошей комнате. Его только беспокоило, насколько далеко от неё его поселят.

Неужели выселят за пределы особняка...

Когда он побледнел от страха, что его могут разлучить с Анджелой, дворецкий заговорил:

- Разумеется. Ваши вещи перенесены в соседнюю комнату.

- ...Что?

Юджин, чья голова была забита всевозможными страшными предположениями, растерянно переспросил, застигнутый врасплох неожиданными словами. Дворецкий добавил своим обычным, предельно деловым тоном:

- Вы должны делить комнату с мистером Кэмпбеллом. Ведь вы женаты.

Его слова ошеломили Юджина. Это было определённо верно, но неправильно. Хоть он и правда женат на Уинстоне, но делить с ним комнату... от этой совершенно неожиданной мысли его мозг отказывался работать.

- Нет, почему... зачем... почему.

Пока он бормотал отдельные слова, не складывающиеся в предложения, за дверью появилась горничная и обратилась к дворецкому:

- Мистер Кейн, не могли бы вы подойти? У нас возникла проблема.

Обернувшийся дворецкий снова посмотрел на Юджина.

- Прошу прощения, могу я удалиться? Кажется, мне нужно идти.

- Ах, да.

Юджин поспешно кивнул. Дворецкий просто выполняет приказы. Тот, кто отдал все эти распоряжения – другой человек.

- Подождите, минутку.

Юджин остановил собравшегося уходить дворецкого, сглотнул и заговорил:

- То есть, всё это приказал подготовить Уинстон? И он велел мне делить с ним комнату.

- Верно. Партнёры должны делить одну комнату.

Дворецкий добавил это как нечто само собой разумеющееся. Получив ещё одно подтверждение, Юджину больше нечего было сказать.

- ...Понятно. Спасибо, что уделили время.

- Я просто выполнял свою работу.

Равнодушно сказав это, он на мгновение бросил довольный взгляд на Анджелу, прыгающую на кровати, быстро стёр выражение с лица и добавил:

- Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь в любое время. Поднимите трубку телефона и нажмите 1, кто-нибудь обязательно ответит.

Указав рукой на телефон на прикроватном столике, дворецкий коротко поклонился и повернулся. Когда он вышел и дверь закрылась, Юджин остался наедине с ребёнком. Только теперь он снова медленно осмотрел комнату. В ней стояли диван и кушетка, словно приглашающие в любой момент развалиться на них. К тому же у окна, залитый солнечным светом, стоял маленький чайный столик – как раз для любимых игр Анджелы в чаепитие.

Юджин как зачарованный подошёл к окну. Открыв щеколду и тихонько распахнув большое окно с решётчатым переплётом, он тут же почувствовал прохладный ветер.

- Вааау! Папочка, потрясающеее!

Анджела, незаметно подбежавшая, выскочила наружу с криком. Юджин тоже застыл, потеряв дар речи от открывшегося вида. За балконом бескрайне раскинулась огромная территория поместья Делайт. За густым зелёным лесом виднелся городской пейзаж. Ночью земля наполнится яркими огнями, словно звёздами. От одной мысли об этом захватывало дух. Какая же это будет красота.

- Папочка, мне так нравится моя комната!

Закричала Анджела, свесившись с балкона. При виде счастливого лица ребенка глаза Юджина наполнились слезами. Он не мог поверить, что пустой сон, приснившийся ему в ту первую ночь в особняке, когда его насильно разлучили с дочерью, стал реальностью.

- Папочка, папочка?

Ребенок продолжал звать его, но Юджин не мог ответить. Он лишь прикрыл рот рукой и глубоко дышал, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Он старался не плакать перед ребенком, но не мог сдержать щемящее чувство, от которого защипало в носу.

- Прости, Энджи. Я просто так рад видеть тебя счастливой.

Опустившись на колени, он крепко обнял ребенка, и Анджела тоже обняла его в ответ. Словно прося не плакать, она погладила его по затылку, а затем, отстранившись, сказала:

- Папочка, нам ведь придется уйти отсюда?

От этих тихих слов Юджин замер. Глядя на воодушевленного ребенка, ему хотелось соврать, но он не мог. Если дочь поверит его словам и успокоится, а потом этот день внезапно наступит, разочарование и грусть будут только сильнее.

- Да, Энджи. Прости.

Юджин извинился, глядя в лицо ребенка. Он внутренне приготовился к тому, что Анджела может заплакать, но неожиданно дочь, вместо того чтобы расплакаться, с осторожным выражением лица спросила:

- Значит, нужно быть осторожной, чтобы ничего не сломать, да?

Юджин был поражен этими неожиданными словами. Вопреки его ожиданиям, Анджела совсем не собиралась плакать. Вместо этого дочь смотрела на папу с лицом, полным беспокойства. Глядя на это выражение, Юджин подумал, что лучше бы она плакала - настолько ему было больно.

- Даже если что-то сломается, все будет в порядке, ведь мистер Кэмпбелл богат.

Поглаживая её щеку, сказал он, но Анджела, нахмурив брови, проговорила капризным тоном:

- Но что если заставят заплатить? У нас же нет денег.

Юджин с трудом сдержал готовый вырваться вздох. То, что ребенок так беспокоится о деньгах - полностью его вина. Пытаясь как-то успокоить дочь, он через силу улыбнулся.

- Я же уже сказал, что нет, Энджи. Не думай об этом. Ты можешь играть сколько хочешь, мистер Кэмпбелл этому только обрадуется.

Чтобы убедить Ангелу, Юджин специально повернулся в сторону игровой комнаты и продолжил:

- Подумай сама, зачем бы он купил так много игрушек, если бы хотел, чтобы на них только смотрели? Если не играть с подарками, которые тебе подарили, это же расстроит дарителя, правда?

На лице Анджелы явно читались колебания. Для маленького ребенка было слишком жестоким испытанием сдерживать желание играть при виде такого количества игрушек. Видя, как она нерешительно вслед за ним поглядывает на игровую комнату, Юджин погладил её по голове и добавил:

- Понятно? Так что можешь играть. Потом поблагодарим мистера Кэмпбелла, и всё будет хорошо. Ладно?

Ребенок, казалось, немного подумал, а затем слегка кивнул. Юджин, улыбаясь, обнял Анджелу и направился к игровой комнате.

- С чего начнем играть? Хочешь на горку?

Когда Юджин спросил, Анджела после некоторых колебаний тихо сказала: "Куклу". Глядя на дочь, которая очень осторожно держала явно новую куклу-младенца и аккуратно подносила к ней игрушечную бутылочку, Юджин с трудом сдержал готовый вырваться горестный вздох. Несмотря на его разрешение, было очевидно, что ребенок всё ещё сильно напряжен, боясь как-то повредить игрушки.

"Хотя бы пока мы здесь, нужно сделать так, чтобы у Энджи было всё, что она хочет."

Хоть он и не мог понять, почему Уинстон так поступил, но если дочь будет счастлива, всё остальное неважно. Неважно, как Уинстон будет его называть или как будет с ним обращаться.

- Энджи, может позавтракаем завтра на балконе?

От вопроса Юджина Анджела удивленно посмотрела на него.

- А можно?

- Конечно, только нужно получить разрешение хозяина комнаты.

Добавил он с улыбкой, и Анджела тут же напряглась.

- А кто это?

Юджин, изобразив серьезное выражение лица, сказал:

- Ну-у... Было бы здорово, если бы разрешили, правда?

- Да.

Видя, как ребенок, кивнув, совсем напрягся, Юджин с серьезным видом начал:

- Энджи, тут есть одна очень милая и замечательная девочка. Можно мне позавтракать с ней завтра на балконе?

- А?

Анджела не сразу поняла шутку Юджина и широко раскрыла глаза. Изо всех сил сдерживая рвущийся наружу смех, он вежливо продолжил:

- Она такая хорошая и милая девочка, что я очень хочу позавтракать с ней вместе. Можно пригласить её на веранду твоей комнаты?

Анджела всё ещё недоуменно моргала глазами. Хотя она была умнее своих лет, но на этот раз, видимо, задача оказалась слишком сложной - подумал Юджин, не в силах сдержать смех.

- Энджи, это же твоя комната! Ты должна дать разрешение.

- Э-э, что?

Глаза Анджелы постепенно расширялись. Её выражение лица менялось от постепенного осознания смысла слов к полному удивлению. Юджин сказал с сияющей улыбкой:

- Да, Энджи. Я спрашиваю у тебя. У хозяйки этой комнаты.

- А... аа.

Наконец-то полностью поняв, дочь уставилась на Юджина, открыв рот так же широко, как и глаза. Похоже, она наконец осознала, что эта комната действительно её. Глядя на лицо ребенка, которое постепенно наполнялось волнением, Юджин мягко спросил:

- Ну как, Энджи? Разрешаешь?

- Да, да!

С небольшой задержкой Анджела закивала головой. Её глаза, устремленные на Юджина, сияли от радости.

- Конечно, конечно разрешаю! Я так рада!

Ребенок бросился ему на грудь и начал беспорядочно целовать в щеки. Юджин, крепко обняв дочь, спросил с улыбкой:

- Хочешь на завтрак панкейки? С кленовым сиропом. И молоком.

От любимого блюда Анджела не смогла сдержать возбуждения и, воскликнув "Ваа!", начала бегать туда-сюда. Юджин с умилением наблюдал за лицом дочери.

***

Видимо, из-за возбуждения от такого грандиозного события Анджела никак не могла заснуть. Юджин специально пораньше искупал ребенка, закончил с ужином и одел в пижаму раньше обычного времени.

- Папочка, мне еще не хочется спать.

Глядя на все еще горящие глаза ребенка, Юджин улыбнулся и погладил её по щеке.

- Нужно быстрее заснуть, чтобы утром позавтракать на балконе.

- Угу.

Послушно кивнув, Анджела забралась на кровать и посмотрела на Юджина.

- Теперь я буду спать одна, да?

- Да.

Юджину стало жаль ребенка, но это должно было случиться рано или поздно.

- Я побуду рядом, пока ты не заснешь, Энджи.

Он хотел рассказать привычную выдуманную историю, но вдруг ему пришла в голову идея.

- Принести тебе куклу? Там есть такие большие, хочешь спать с ней в обнимку?

Вспомнив об игрушках, буквально заполонивших игровую комнату, Анджела сначала удивилась, но потом покачала головой.

- Нет, не надо. Мне хватит Макса.

- Макса?

Это была первая кукла, которую он купил, когда родилась Анджела, и единственная, которая у неё была. Вспомнив старую, потрепанную и грязную игрушку, Юджин тут же подумал о другой причине.

- Ты боишься, что куклы могут сломаться?

Когда он осторожно спросил, Анджела не ответила сразу. Опустив глаза и немного помедлив, она пробормотала тихим голосом:

- Просто мне нравится Макс.

Юджин немного посмотрел на ребенка, а затем все-таки принес куклу. Получив от Юджина игрушку, Анджела крепко прижала её к себе и закрыла глаза. Юджин сидел у кровати, рассказывая истории, пока ребенок не заснул, а затем, убедившись, что она глубоко спит, судя по характерному спокойному дыханию, поцеловал её в лоб и вышел из спальни.

Ну, теперь.

Закрыв за собой дверь, он невольно глубоко вздохнул. Медленно выдохнув, он собрался с духом и посмотрел в сторону. Уинстон уже вернулся домой. Юджин видел через окно, как подъехала его машина.

"За той дверью он."

Юджин сглотнул, глядя на плотно закрытую дверь комнаты. Хотелось сбежать прямо сейчас, но он прекрасно понимал, что это невозможно. Насильно вызвав в памяти лицо ребенка, он заставил себя действовать.

С трудом постучав, он не услышал изнутри ни звука. Может, уже спит? Было бы неплохо.

Но Юджин прекрасно понимал, что это пустые надежды. Еще раз глубоко вздохнув перед тем, как открыть дверь, он потянулся к ручке. Когда он наконец открыл дверь, звук, разнесшийся по тихому особняку, заставил его сердце упасть.

В медленно расширяющемся проеме двери показалась уже знакомая обстановка комнаты. И когда Юджин увидел мужчину, сидящего в одиночестве у окна, закинув ногу на ногу, он замер на месте, держась за дверную ручку.

Уинстон был без пиджака и галстука, но остальная одежда, включая жилет, осталась на нем. На чайном столике стояла бутылка спиртного со стаканом. Коричневая жидкость в бокале была почти на дне. Он что, все время пил после возвращения?

При этом он постукивал по экрану планшета, лежащего на его крупном бедре. Время от времени проверял телефон. Причина, по которой он даже не взглянул на звук открывшейся двери, была понятна.

"В такое время все еще работает."

Юджин был удивлен, но если это объясняло тишину Уинстона после работы, то все становилось понятно. Возможно, он был так занят работой, что даже не искал Юджина.

Высшие альфы не пьянеют и не подвержены алкогольной зависимости. Говорят, чтобы опьянеть, им нужно огромное количество алкоголя. Так что от одной бутылки виски он точно не опьянел.

Значит, все, что произойдет дальше, будет происходить на трезвую голову. Юджин решительно поднял подбородок. Что может быть хуже? Все гадости он уже услышал.

Закрыв за собой дверь, Юджин набрался смелости и сделал шаг вперед. С каждым шагом к Уинстону сердце билось все тревожнее, но остановиться он не мог.

Среди внутреннего беспокойства он вдруг осознал, что что-то в комнате изменилось. Он не мог заметить этого прошлой ночью, но большая ваза, которая стояла на центральном столе, когда он впервые попал в ловушку и заснул в спальне Уинстона, теперь исчезла. Вдруг он вспомнил громкий звук бьющегося предмета за закрытой дверью, но проверить это было невозможно.

Юджин осторожно придвинул стул напротив Уинстона. Даже когда он тихо сел, Уинстон все еще смотрел только в планшет, никак не реагируя.

Вокруг стояла полная тишина. Уинстон не показывал никаких признаков того, что собирается заговорить. Юджин чувствовал неловкость от неудобного молчания, но не решался нарушить его. Да и что хорошего может сказать этот человек?

Но сейчас в невыгодном положении был Юджин. В конце концов, если отношения с Уинстоном испортятся, пострадает только он. Вспомнив лицо Анджелы, Юджин через силу выдавил из себя:

- Послушай, насчет комнаты для Энджи...

Он хотел сказать "спасибо", но Уинстон, даже не подняв головы, оборвал его:

- Подожди.

Юджин чуть не выдохнул от возмущения. Разве так не командуют собаками при дрессировке? Он что, хочет меня выдрессировать, или намекает, что я для него все равно что собака? Он смотрел на него гневным взглядом, когда Уинстон заговорил:

- Есть срочное дело. Скоро закончу.

Его голос был совершенно спокоен. И выражение лица почти не изменилось. Но Юджин, осознав, что причина была не в тех детских мыслях, что пришли ему в голову, почувствовал себя неловко.

"Не реагируй так остро. Ты же решил какое-то время послушно делать то, что говорит этот человек."

Но одну вещь все же нужно прояснить. Он решил дождаться, пока Уинстон закончит работу. Но время шло, а конца видно не было. Юджин уже несколько раз тер глаза, пытаясь прогнать подступающий сон.

Когда он пытался подавить очередной зевок, раздался тихий стук - Уинстон положил планшет на стол. Юджин тоже собрался с мыслями и выпрямил спину. Он дождался, пока Уинстон допьет оставшееся спиртное и посмотрит на него, и заговорил:

- Я бы не хотел, чтобы ты обращался со мной как с дрессированной собакой.

В момент, когда их глаза встретились, Юджин вздрогнул, но смог не показать этого и закончил подготовленную фразу. "Молодец", - похвалил он себя, когда Уинстон заговорил:

- Разумеется, я не считаю тебя собакой.

Затем он прищурился и язвительно добавил:

- У собак есть преданность.

В отличие от тебя.

Юджин слишком легко прочитал скрытый смысл этих слов. Тот обвинял его в предательстве. Что у этого человека задето - сердце или гордость? Юджин почувствовал, как поднимается гнев, но пока сдержался.

- Спасибо, что сделал такую хорошую комнату для Энджи. Она была очень рада.

Напоминая себе, что все его слова и действия - только ради Анджелы, он говорил покорно, а Уинстон, поднося бокал к губам, скривил рот:

- Лучше держать тебя на виду, а то никогда не знаешь, с каким отребьем ты будешь валяться.

Терпение мгновенно иссякло. Он пытался сдерживаться ради ребенка, но Уинстон не позволял этого. Юджин, отчаянно подавляя гнев, возразил:

- С кем это я буду спать? Это твой дом. Думаешь, здесь найдется мужчина, достаточно смелый, чтобы спать с тем, кто женат на тебе?

Ему пришлось максимально понизить голос, чтобы не кричать. Но даже так он не мог сдержать дрожь в теле, а Уинстон, нахмурившись, усмехнулся:

- Ну не знаю, ведь ты не можешь жить без мужчины.

Больше терпеть было невозможно. Юджин, глядя на Уинстона с яростью, процедил сквозь стиснутые зубы:

- Понятно.

Услышав хриплый голос Юджина, Уинстон, словно все уже кончено, налил себе в пустой бокал. Глядя, как тот подносит спиртное ко рту, Юджин грубо выпалил:

- Делай что хочешь, сукин сын.

Впервые в жизни он произнес такое ругательство. От собственных слов сердце Юджина забилось так, что он чуть не потерял сознание. Рука, поднимавшая бокал, замерла, и Уинстон перевел на него взгляд. Его лицо оставалось бесстрастным, но реакция отличалась от прежней. В его мгновенной реакции читалось что-то вроде удивления, возможно даже шока, и сердце Юджина забилось уже по другой причине.

Наверняка он впервые в жизни слышит такое ругательство. Кто посмел бы назвать Уинстона Кэмпбелла сукиным сыном прямо в лицо?

Немного поглядев на Юджина, Уинстон медленно опустил бокал. Не отрывая взгляда от Юджина, он медленно изогнул губы. Конечно, это не была искренняя улыбка.

- Интересно. Продолжай.

Уинстон отпустил бокал и откинулся на спинку стула. Словно предлагая продолжать сколько угодно. Будто искренне наслаждаясь ситуацией. Но на этом храбрость Юджина иссякла.

- Я имею в виду, что если ты так говоришь со мной, то и я буду отвечать тем же.

Он постарался закончить как можно более хладнокровно, но голос всё равно дрожал. Между ними повисло напряженное молчание. Уинстон просто молча смотрел на Юджина и не открывал рта, Юджин тоже молчал. Со стороны Юджина - потому что больше нечего было сказать, но что насчет Уинстона? Юджин даже не осмеливался догадываться, о чем тот думает.

Первым заговорил Уинстон:

- Похоже, больше сказать нечего, так может, займемся делом?

Затем он встал первым и, схватив Юджина за руку, поднял его. Когда Юджин рефлекторно вскрикнул, Уинстон тут же притянул его к себе и сладко прошептал:

- Пора делать ребенка, дорогой.

В этот момент лицо Юджина исказилось полным отвращением. Увидев это выражение, Уинстон коротко рассмеялся. Конечно, они оба знали, что этот смех вовсе не от искренней радости.

Подхватив Юджина на руки, Уинстон без колебаний направился к кровати. Комната, казавшаяся такой просторной минуту назад, теперь словно сузилась до предела. Всего через несколько шагов Уинстон достиг кровати и небрежно опустил Юджина. Как только тело слегка подпрыгнуло на матрасе, Уинстон навис сверху.

- М-мм...

Не давая Юджину шанса увернуться, он накрыл его губы своими. Язык безжалостно ворвался в неосторожно приоткрытый рот, грубо лаская внутри. Юджин крепко зажмурился, пытаясь сдержаться. Думай об Энджи. Энджи. Энджи, моя дочь.

Уинстон грубо сорвал одежду с Юджина, быстро оставив его обнаженным. На его теле все еще оставались следы и синяки от предыдущего раза. На мгновение Уинстон замер, разглядывая обнаженное тело Юджина. Хаа, Юджин заметил, что его дыхание уже стало возбужденным. Большие руки раздвинули бедра. Юджин инстинктивно напряг колени, но это не особо помогло. Между бессильно разведенными ногами устроился Уинстон. Краем глаза Юджин заметил, как тот расстегивает молнию. Он поспешно зажмурился и напряг все тело. Он лишь хотел, чтобы все поскорее закончилось.

- ...Юджин?

Внезапно Уинстон позвал его по имени. Не тряпкой, не шлюхой. Эта мысль смутно промелькнула в голове, но дальше думать он уже не мог.

- Ха-а, ха-а, ха-а, ха-а.

Тяжелое дыхание продолжало вырываться изо рта. Кислород не поступал в легкие. Хотя он явно дышал, казалось, что он задохнется. Юджин, побледнев, схватился обеими руками за горло.

- Юджин, очнись! Юджин!

Уинстон продолжал кричать. Но Юджин не только не успокоился, его дыхание стало еще более прерывистым.

- Юджин...!

Последним, что увидел Юджин перед потерей сознания, было побледневшее лицо Уинстона.

Сознание вернулось вместе с легким головокружением. Юджин с трудом открыл глаза, издав стон. Размытое зрение дрожало и никак не фокусировалось. Морщась, он несколько раз моргнул, и в этот момент вспомнил, что произошло перед тем, как он потерял сознание.

В мгновение ока, охваченный страхом, он попытался резко подняться, но со стоном снова упал на бок. Ха-а, ха-а. Дыхание стало прерывистым. Он испугался, что может начаться удушье, но, к счастью, воздух всё ещё свободно поступал в легкие.

Успокойся, успокойся.

Теперь всё в порядке.

Успокаивая себя и делая глубокие вдохи, он наконец унял головокружение и открыл глаза. Именно тогда он заметил кого-то, сидящего в кресле у чайного столика возле окна.

Уинстон.

Узнав его, Юджин застыл всем телом. Он смотрел не моргая, и Уинстон тоже молча наблюдал за ним.

Неизвестно, сколько прошло часов. Ясно было одно - лицо Уинстона выглядело более изможденным и нездоровым, чем до того, как он потерял сознание. Юджин невольно разглядывал его небритый подбородок, когда Уинстон заговорил.

- Уже пришёл в себя?

В его тихом голосе не было никаких эмоций. Увидев, как Юджин вздрогнул и напрягся от звука его голоса, Уинстон сделал паузу, прежде чем продолжить.

- Говорят, это стрессовая гипервентиляция.

Юджин моргнул, услышав незнакомое слово. Он никогда раньше не испытывал таких приступов и даже не знал, что у него могут быть такие симптомы. Видимо, пока он был без сознания, приходил врач - Уинстон монотонно добавил объяснение.

- Это сверхчувствительная реакция, которая может возникнуть, когда сталкиваешься с чем-то крайне неприятным или тяжёлым. Говорят, если следить за причиной, особо беспокоиться не о чем.

Значит, и бояться так сильно не нужно. Вспомнив ужас момента, когда перехватило дыхание и всё почернело перед глазами, Юджин, который до этого был как замороженный, с облегчением выдохнул. Увидев это, Уинстон не преминул съязвить:

- Поразительно, насколько сильно ты противишься сексу со мной. Может, у тебя есть предпочтительный партнёр?

Его будто ледяной водой окатили - Юджин мгновенно пришёл в себя. Несмотря на оставшуюся усталость, он вместо ответа попытался встать и выбраться из кровати. Тут же послышался глухой звук отодвигаемого стула, за которым последовали тяжёлые шаги.

- Куда это ты собрался?

В мгновение ока оказавшийся у кровати Уинстон схватил Юджина за руку. Бессильно подчинившись, Юджин вместо сопротивления яростно уставился на Уинстона.

- Пойду к Энджи.

- С чего бы это.

Следом Уинстон повалил Юджина на кровать. Оказавшись сверху, даже не дав тому вскрикнуть, он мрачно уставился на Юджина и процедил:

- Как ты смеешь пытаться сбежать? Даже не думай, ты ещё не выполнил условия контракта.

- Нет, пусти! Отпусти меня!

Юджин изо всех сил пытался вырваться, но Уинстон даже не шелохнулся, лишь насмешливо усмехнулся.

- Гипервентиляция, говоришь?

Он прорычал сквозь стиснутые зубы:

- Думаешь, я снова поведусь на твои уловки? Ты ведь опять собираешься меня обмануть.

- Не-нет, не надо, прекрати!

Лицо Юджина мгновенно побледнело до синевы. Он то пытался оттолкнуть Уинстона за плечи, то колотил его кулаками, сотрясаясь всем телом, как в припадке, но тот не обращал внимания. Дыхание Юджина снова стало прерывистым, он начал издавать хриплые, удушливые звуки. Глядя на его конвульсии, Уинстон остановился.

- Хватит притворяться передо мной.

Ха-а, ха-а, - глядя на Юджина, который дышал так, будто вот-вот потеряет сознание, Уинстон снова процедил сквозь зубы:

- Я же сказал, что больше не куплюсь на это, прекрати!

- Юджин!

Уинстон кричал, но реакция Юджина становилась только сильнее. Когда он увидел, как тот совсем перестал дышать, посинел и закатил глаза, поведение Уинстона резко изменилось.

- Юджин!

Отчаянно обняв Юджина, Уинстон закричал как безумный:

- Хорошо, не буду! Я не стану заставлять тебя, только успокойся! Я был неправ, клянусь, больше никогда такого не сделаю, умоляю!

Сквозь затуманенное сознание прерывисто доносились крики мужчины. Юджин судорожно дрожал всем телом, задерживая дыхание. Силы полностью покинули его. Снова перед глазами потемнело, и дыхание остановилось.

- Юджин...!

Голос отдалялся. Уинстон продолжал звать его по имени. К счастью, в этот раз он не потерял сознание полностью. Когда понемногу вернулось сознание и дыхание, напряжение отпустило тело, и оно обмякло.

- Юджин, ты в порядке?

Снова спросил Уинстон. Его побледневшее лицо, смотрящее сверху вниз, напоминало прежнего его.

Любовь моя.

Юджин шевельнул губами и закрыл глаза. Неровное дыхание медленно приходило в норму. В крепких объятиях Уинстона он молча пытался восстановить дыхание. Он был слишком измотан, чтобы чувствовать что-либо. Через некоторое время Уинстон услышал тихое, ровное дыхание. Осторожно отстранив Юджина, которого держал в объятиях, он убедился, что тот крепко спит, и только тогда выдохнул сдерживаемый воздух.

Осторожно, словно обращаясь с хрупким стеклом, Уинстон снова обнял Юджина. Тот не сопротивлялся. Естественно. Ведь он без сознания. Некоторое время держа его в объятиях, Уинстон погрузился в размышления.

Что если он снова начнет задыхаться, когда очнется и увидит меня?

Удивительно, но Уинстон почувствовал, как по спине пробежал холодок.

***

- Уинстон, Уинстон! Куда же он подевался.

Миссис Кэмпбелл, искавшая младшего сына, заметила проходящего мимо дворецкого и окликнула его.

- Кейн, ты не видел Уинстона? Его нигде нет.

Дворецкий, выпрямившись перед хозяйкой особняка, ответил то, что знал:

- Я видел, как он уехал верхом.

- Опять?

Нахмурившись, миссис Кэмпбелл приняла серьёзный вид. В последнее время Уинстон слишком много времени проводил вне дома. Хотя его оценки не падали, но что-то казалось странным.

...Да что может случиться.

Она решила не придавать этому значения и, повернувшись к дворецкому, сказала:

- Когда Уинстон вернётся, сообщи мне.

- Слушаюсь.

Оставив позади ответ преданного дворецкого, миссис Кэмпбелл направилась к лестнице. Скоро Уинстон пойдёт в старшую школу. Тогда у него не будет столько времени для развлечений. Она решила великодушно простить эти маленькие отклонения сына. В это время Уинстон был с Юджином.

- ...Вот так это делается. Сможешь?

На вопрос Уинстона Юджин, слушавший с серьёзным выражением лица, кивнул. Увидев эту реакцию, Уинстон произнес "Ну вот" и положил перед ним принесённый сборник задач. Глядя на Юджина, усердно решающего задачи по формулам, на лице Уинстона невольно появилась улыбка.

Прошёл уже почти год с тех пор, как они начали встречаться наедине. Как и говорил Юджин, в гостевой дом никто не приходил. Кроме одного раза утром, когда приносили еду и необходимые вещи - раз в день или раз в два дня. Уинстон каждый день после школы приходил к Юджину, и они проводили вместе почти полдня, никем не потревоженные.

За это время Юджин многому научился, во многом благодаря тому, что Уинстон оказался хорошим учителем. Когда однажды он сказал об этом, Уинстон, наоборот, округлил глаза и замахал руками:

- Нет, это потому что ты так хорошо схватываешь. Если бы ты ходил в школу, точно бы перескочил через класс.

- Это благодаря тебе.

- Нет, это ты.

Они оба расхохотались, перебрасывая друг на друга похвалы. Уинстон обожал видеть смеющееся лицо Юджина. Юджин всегда был красивым, милым и очаровательным. Рядом с ним сердце Уинстона всегда готово было выпрыгнуть из груди. Такие чувства он испытывал впервые. Если бы мог, он хотел бы проводить с Юджином каждый день с утра до ночи.

Но это было невозможно. В определённое время Уинстон должен был возвращаться домой.

И сегодня, взглянув на часы в гостиной, он произнес с сожалением в голосе:

- Мне пора идти.

- Уже?

Юджин вздрогнул и тоже посмотрел на часы, издав протяжное "аах". Время вместе пролетало слишком быстро.

- Завтра ведь придёшь?

Как обычно, Юджин вышел следом за Уинстоном, который уже садился на лошадь. Уинстон уверенно ответил:

- Конечно.

- У меня есть интересная книга на испанском. Завтра принесу.

- Правда?

- Да.

Глядя на Юджина, чьи глаза тут же засияли, Уинстон почувствовал, как сердце забилось чаще, и покраснел. Смутившись, он поспешно сменил тему:

- До завтра.

- Пока, Уинстон! Будь осторожен!

Крикнул Юджин вслед. Когда Уинстон обернулся и помахал рукой, тот тоже энергично замахал обеими руками.

Не хочу уходить.

Уинстон пустил лошадь галопом, пытаясь подавить желание вернуться к Юджину. Юджин мог лишь стоять на месте и смотреть на стремительно удаляющуюся спину Уинстона. Вскоре тот исчез из виду, и Юджин остался один. Как обычно, среди наступившей тишины одиноко разносился свист ветра.

- Не слишком ли ты много гуляешь в последнее время?

Внезапно заговорила миссис Кэмпбелл во время ужина. Когда Уинстон, разрезавший мясо, остановился и посмотрел на неё, мать продолжила с ласковой улыбкой:

- Твои учителя говорят, что ты хорошо успеваешь на уроках, но всё же. Постарайся не слишком увлекаться прогулками.

- И это всё?

Вмешался слушавший их Джейсон. Мать тут же нахмурилась в ответ на бунт среднего сына:

- Что ты имеешь в виду?

Реакция миссис Кэмпбелл была диаметрально противоположной той, что она проявляла к Уинстону. Встретившись с её холодным взглядом, Джейсон на мгновение растерялся, но не потерял решимости и продолжил возражать:

- Разве это не слишком предвзято? Уинстону позволяется делать всё, что он хочет, а нам...

- У меня нет претензий, матушка.

Неожиданно вмешался старший сын Гордон. Джейсон развел руками и пожал плечами, будто говоря "что ты творишь". Но Гордон ловко продолжил:

- Уинстон ещё маленький, и пока он не создаёт проблем, какая разница? Когда ему ещё гулять, если не сейчас? Верно, Уинстон?

И он даже улыбнулся младшему брату. От безупречной дипломатии старшего брата у Джейсона просто слов не находилось. Матери, похоже, понравилось поведение сына - она убрала острый взгляд и строго добавила:

- Уинстон сам справляется со всеми своими делами. Вам бы тоже так делать. Особенно это касается тебя, Джейсон.

- Матушка.

Джейсон обиженно позвал её, но больше сказать было нечего. Ужин продолжился, оставив его надувшимся и замолчавшим. Украдкой наблюдавшая за атмосферой старшая дочь Кэтрин заговорила:

- Кстати, отец сегодня опаздывает? Наверное, много работы?

Гарольд не был ласковым отцом, но никогда не пренебрегал своими обязанностями. Одной из них были семейные трапезы - как бы он ни был занят, он старался завтракать и ужинать вместе с семьёй. Когда она упомянула его необычное отсутствие, лицо матери вдруг похолодело:

- Он сказал, что поужинает сегодня в гостевом доме.

- Аа…

Кэтрин тяжело вздохнула, явно растерявшись, а Гордон и Джейсон внимательно следили за реакцией матери. Джейсон к тому же подумал, что выбрал крайне неудачное время для противостояния с ней.

- Гостевой дом?

Только Уинстон не понимал значения этого слова. Атмосфера за столом стала напряженной, словно все что-то знали, кроме него - ему было известно лишь то, что там находится Юджин.

- Что-то не так с гостевым домом?

Внезапно все взгляды устремились на Уинстона. И эта реакция тоже была странной. Мать, как обычно улыбаясь, ответила ему, нахмурившемуся в ожидании ответа:

- Тебе не стоит об этом беспокоиться.

На этом всё закончилось. Все отвели взгляды и продолжили ужин. Хотя любопытство и разбирало, обстановка не располагала к дальнейшим расспросам. Уинстону пришлось прекратить задавать вопросы.

Спрошу завтра.

Юджин наверняка ответит. От этой мысли его начало просто распирать от нетерпения. Он немедленно захотел увидеть его лицо. Уинстон закончил ужин, даже не осознавая, что именно ел.

С наступлением ночи всё вокруг затихло. Он впервые вышел на улицу в такой час. Осторожно пересекая сад, где слышался лишь шелест листьев да жуткое уханье совы, он добрался до конюшни. Как и ожидалось, вокруг никого не было. Уинстон, оглядываясь по сторонам, шагнул внутрь.

- Ланселот, Ланселот.

Конь сразу отреагировал на приглушённый зов. Уинстон радостно погладил любимца по переносице.

- Ещё не спишь? Не подбросишь меня ненадолго?

Конь, словно соглашаясь, покачал головой и несколько раз стукнул передним копытом о землю. Уинстон осторожно вывел Ланселота, сам оседлал его и забрался верхом. В такие моменты его рост, намного превышающий рост сверстников, оказывался очень кстати. Он двигался тихо, пока не убедился в безопасности, а затем помчался к гостевому дому. Ланселот, будто только этого и ждал, рассекал ветер на полном скаку.

Было странно мчаться так поздно ночью по дороге, по которой он всегда ездил днём. Но при мысли о встрече с Юджином сердце начинало колотиться так, что становилось невыносимо. Я скоро увижу Юджина. Я еду к Юджину.

Как же хочется его увидеть.

В голове осталось место только для лица Юджина. Он даже не думал о том, что его могут поймать на ночной вылазке или отругать. Важным было лишь то, что сейчас он едет к Юджину.

Юджин, подожди меня. Я уже еду.

Когда Уинстон наконец добрался до дома, он тяжело дышал, его плечи вздымались. Он успел забеспокоиться, что Юджин уже спит, но увидев свет в спальне на втором этаже, тут же просиял. Поспешно спрыгнув с коня, он подбежал к дому и начал стучать в дверь:

- Юджин, это я! Это Уинстон! Я пришёл, открой дверь! Юджин!

От нетерпения его голос невольно становился громче. Но можно кричать как угодно громко - здесь кроме Юджина никто не живёт.

Как и ожидалось, вскоре послышались шаги, и дверь открылась.

- Уинстон!

При виде Юджина, смотрящего на него широко раскрытыми глазами, губы Уинстона сами собой растянулись в улыбке. Похоже, тот готовился ко сну - на нём была пижама с короткими рукавами и шортами из тонкой ткани. Как же он мил. Глядя на улыбающегося Уинстона, Юджин растерянно спросил:

- Что случилось? Почему ты здесь в такое время...

Но когда пришло время отвечать, слова не находились. Увидев лицо Юджина, он начисто забыл, зачем пришёл. Нет, всё остальное показалось таким незначительным, что говорить об этом не было смысла. Да и что может быть важным? Ведь Юджин сейчас перед ним. Уинстон, непривычно суетясь, начал:

- Слушай, я слышал, что мой отец приходил сюда.

- А, да. Но он уже ушёл. Ты искал мистера Кэмпбелла?

Осторожно спросил Юджин. Но Уинстон уже знал, что его здесь нет. Конечно знал. Ведь он пришёл сюда, убедившись, что отец вернулся в главный дом.

- Нет, не поэтому.

Уинстон глубоко вдохнул и выдохнул, словно избавляясь от тяжести, скопившейся глубоко внутри:

- Я пришёл, потому что хотел тебя увидеть.

- Что?

Глаза Юджина расширились от удивления ещё больше. Уинстон, чувствуя, как переполняется его сердце, снова признался:

- Я пришёл, потому что невыносимо хотел тебя увидеть. Я просто не мог больше терпеть.

Юджин просто смотрел на него, но Уинстон не мог ждать ответа и торопливо спросил:

- А ты?

Не дав времени ответить, он продолжил:

- Ты не скучал по мне? А я скучаю по тебе каждый день, нет, каждое мгновение.

От этого пылкого признания лицо Юджина тут же залилось румянцем. Даже его смущение и растерянность были такими милыми и очаровательными, что Уинстон не мог сдержаться. Казалось, его сердце вот-вот взорвётся.

- Ну, я пойду.

- А?

Юджин снова удивился, увидев, как парень внезапно отступает назад. Уинстон, делая ещё шаг назад, сказал:

- Я просто хотел тебя увидеть, вот и всё. Теперь достаточно.

Запоздалое смущение накрыло его. Почувствовав, как его лицо пылает, Уинстон прикрыл его рукой и резко развернулся, но Юджин вдруг бросился следом и схватил его за одежду.

- Подожди, Уинстон!

Уинстон, чуть не упав, обернулся и увидел Юджина, который стоял босиком и держал его. Дрожащим голосом он произнёс:

- Я... я тоже... я тоже скучал по тебе.

Глаза Уинстона постепенно расширились. Юджин, не в силах справиться со смущением, закрыл лицо руками и тихо пробормотал:

- Я тоже думаю о тебе каждый день. Я постоянно хочу тебя видеть.

Ах, Юджин.

От его искренности, с трудом вырвавшейся наружу, Уинстон был так переполнен чувствами, что не мог говорить. Его руки, держащие Юджина за плечи, дрожали. Когда он осторожно потянул его к себе, показалось лицо Юджина, такое же красное, как у самого Уинстона. Не в силах оторвать от него взгляд, Уинстон крепко сжал его руки в своих. В больших глазах Юджина полностью отразилось лицо Уинстона.

Чмок.

С тихим звуком их губы соприкоснулись. Незаметно для себя они оба крепко зажмурили глаза. Мягкий ветерок, такой же нежный, как их соприкоснувшиеся губы, пронёсся между ними.

- Сэр рыцарь, сегодняшние панкейки превосходно прожарены. Не желаете ли ещё масла?

Спросила изящно Анджела, держа масло и масляный нож. Юджин, подыгрывая девочке, преувеличенно всплеснул руками:

- О, это было бы чудесно, леди Анджела. А джем не подадите?

- Клубничный, апельсиновый, ма... ма...

- Мармелад.

Прошептал тихонько Юджин, когда Анджела запнулась, читая этикетку на маленькой стеклянной банке.

- Ма-ме-лад.

Анджела, наконец повторив за Юджином произношение, кхм, прокашлялась и снова спросила:

- ...Какой предпочитаете?

Юджин, тоже делая вид, будто ничего не произошло, ответил:

- Клубничный, пожалуйста, леди Анджела.

- Позвольте предложить вам также мёд.

- Как же вы любезны. Благодарю вас, леди Анджела.

На этих словах Юджина ролевая игра закончилась. Сегодняшней концепцией Анджелы была леди из диснеевского замка, которая пригласила рыцаря-телохранителя на особый завтрак. Анджела, которая непринуждённо играла свою роль, расставляя на столе завтрак, тут же просияла от счастья, откусив большой кусок панкейка, политого кленовым сиропом и украшенного кусочком масла.

- Вкусно, Анджела?

Когда Юджин с улыбкой спросил, Анджела энергично кивнула и ответила:

- Сладко, пушисто и очень вкусно, папочка. Самое вкусное из всего, что я когда-либо ела.

- Вот как.

На такую оценку от трёхлетнего ребёнка Юджин чуть не расхохотался, но сдержался и тоже попробовал панкейк. Глядя на дочь, которая ждала его реакции сверкающими глазами, он проглотил кусочек и сказал:

- Действительно вкусно. Самое вкусное из всего, что папа когда-либо ел.

Когда он повторил слова дочери, Анджела воскликнула Ага! и, воодушевившись, отрезала ещё кусочек панкейка. Глядя на любимую дочь, чьи щёки раскраснелись от счастья, Юджин улыбнулся и вытер салфеткой сироп с её губ.

Завтракая с Анджелой, как и было обещано, Юджин чувствовал, как его сердце наполняется покоем. Небо безоблачно чистое, ветер прохладный, и главное - Анджела так счастлива, разве может быть большее счастье?

Так думал он, улыбаясь, но у Анджелы, похоже, были другие мысли.

- Папочка, что с тобой? Ты заболел?

Увидев внезапно обеспокоенное лицо дочери, Юджин удивлённо покачал головой.

- Нет, что ты. Всё хорошо.

Хотя он решительно отрицал, Анджела, похоже, всё ещё сомневалась. Чтобы успокоить дочь, Юджин изо всех сил натянул улыбку.

- Правда-правда. Почему же леди Анджела так подумала?

Когда он спросил, вернувшись к прежней манере общения, дочь нахмурилась и серьёзно сказала:

- У папочки синяки под глазами. Ты не спал?

От этих слов Юджин поспешно проглотил стон, который чуть не вырвался. Хотя он был озадачен тем, что выглядит настолько плохо, что даже ребёнок заметил, это было понятно. Ведь он действительно почти не спал. И конечно, причиной был Уинстон.

Неизвестно, сколько прошло времени, но Юджин пришёл в себя. Открыв глаза, он снова обнаружил себя лежащим на кровати. Отличие от прошлого раза было в том, что теперь он чувствовал руку, обнимающую его за талию, и тепло чужого тела за спиной. Можно было даже не оборачиваться, чтобы понять, кто это.

Какое-то время Юджин не мог пошевелиться. Вокруг было тихо, ни звука. Уинстон тоже не двигался. Только удостоверившись, прислушавшись, что тот спит, он осторожно попытался выскользнуть из постели.

- Куда собрался?

Тут же рука на талии напряглась, и Уинстон прошептал позади замершего Юджина. Растерявшийся Юджин, моргая, с трудом обернулся и тут же встретился с ним взглядом. Увидев его покрасневшие в темноте глаза, Юджин не смог скрыть замешательство:

- ...Ты не спал?

От мысли, что тот мог не спать всё это время, его охватил страх. Уинстон, чувствуя, как Юджин напрягся в его объятиях, проговорил:

- Проснулся, когда ты зашевелился.

От такой малости?

Юджин сомневался, но подумал, что в мире есть и такие чуткие люди, так что это возможно. Проблема была в том, что тот не отпускал его из объятий.

- Отпусти меня.

- Куда ты собрался?

Уинстон рыкнул, крепче обнимая Юджина, который пытался выкрутиться. Быстро утомившись, Юджин честно признался:

- Ты же сказал, что не будешь заниматься со мной сексом. Тогда нет необходимости спать вместе, верно?

Он добавил: теперь отпусти, но руки Уинстона даже не дрогнули.

- И в чью постель ты собрался?

От этого мгновенного вопроса Юджин на миг потерял дар речи от возмущения. Лицо Уинстона в ярком лунном свете было буквально свирепым. Словно он поймал партнёра, пытающегося тайком ускользнуть на тайное свидание.

- В твоём воображении я, видимо, такой человек.

Юджин глубоко вздохнул и продолжил:

- Ты ошибаешься. Я собирался в комнату своей дочери. Мне интересно, хорошо ли она спит, и кровать достаточно большая, чтобы спать вместе. Мы всегда спали вместе. Без меня Анджела будет тревожиться.

Для него это была веская причина, но не для Уинстона. Продолжая одной рукой обнимать Юджина, он другой потянулся к прикроватной тумбочке и взял что-то.

Перед озадаченным Юджином Уинстон держал радионяню. Когда Юджин широко раскрыл глаза, увидев на экране изображение ребёнка, Уинстон мельком взглянул на его выражение лица и сказал:

- Теперь всё в порядке?

От такого отношения, словно говорящего не придумывай жалких отговорок, Юджин снова потерял дар речи. Когда он успел это установить? Хотя это было неожиданно, но не плохой выбор, ведь теперь можно было проверять состояние ребёнка, не нарушая его сон.

В соответствии с замыслом, камера четко показывала спящую Анджелу. Звук тоже был включен на максимум - можно было даже расслышать её тихое сопение и негромкий храп. Девочка, которая заснула, спокойно обнимая куклу, теперь лежала в противоположном направлении, словно проплыв через широкую кровать. Глядя на то, как она безмятежно спит, Юджин одновременно почувствовал облегчение и растерянность. Теперь у него не осталось предлога пойти к дочери.

- Нет никакой необходимости спать со мной в одной комнате, мы же даже не занимаемся сексом.

В ответ на его последний протест Уинстон без колебаний усмехнулся:

- Думаешь, я позволю тебе валяться с кем попало и позорить семью?

Он явно не собирался его отпускать. Юджин почувствовал полную безысходность.

Соберись, ты же не можешь просто так сдаться.

На мгновение расслабившись и снова улёгшись на кровать, он попытался вырваться, как только почувствовал, что хватка рук на его талии ослабла. Но едва он шевельнулся, как его тут же остановили.

- Куда ты собрался? Я же сказал, нельзя.

Процедил сквозь зубы Уинстон, плотно прижав к себе Юджина всем телом. Юджин даже понадеялся на приступ гипервентиляции, но, как назло, чувствовал себя нормально. Ничего не оставалось, кроме как придумать отговорку.

- Эм, в ту... туалет... В туалет хочу. Отпусти.

Про себя он планировал притвориться, что идёт в туалет, а сам выйти в коридор и пойти в комнату Анджелы. Запереться изнутри и спать на кровати дочери. Неплохой план. Конечно, уловка Юджина была хороша, но Уинстон не купился.

- Ах!

Внезапно поднявшись с кровати, Уинстон подхватил Юджина на руки. Тот от неожиданности инстинктивно обхватил его за шею. Уинстон широкими шагами направился прямо к двери ванной комнаты и открыл её плечом. В ванной было большое окно наверху, и яркий лунный свет делал помещение настолько светлым, что можно было обойтись без искусственного освещения. Уинстон решительно подошёл к отдельно установленной раздвижной двери, открыл её и поставил Юджина перед унитазом.

- Ну вот, теперь порядок?

Застигнутый врасплох такой ситуацией, Юджин мог только широко раскрытыми глазами смотреть на него снизу вверх. Уинстон включил свет, нажав на выключатель на стене, и вышел. Юджин, рассеянно глядя на закрытую дверь, потоптался в нерешительности, просто спустил воду в унитазе и вышел.

За дверью, как и ожидалось, стоял Уинстон. При виде его лица Юджин побледнел, но тот равнодушно спросил:

- Что-то ещё нужно?

Бесполезно было что-либо говорить. Юджин в итоге опустил плечи и тихо пробормотал: Нет. Как только он это произнёс, Уинстон подхватил его на руки и вернулся к кровати. На этот раз он уложил Юджина с внутренней стороны, а сам занял место ближе к двери.

- Давай спать.

С этими словами он обнял Юджина за талию. На этот раз он ещё и переплёл их ноги, чтобы не оставить ни малейшей возможности для побега. Сердце Юджина тревожно забилось.

Неужели он догадался, что я хотел сбежать?

Нет, не может быть. Юджин тут же отверг эту мысль. Этот человек просто сомневается в моей верности. Хоть мы и поженились вынужденно из-за наследства, но если пойдут слухи о беспорядочных связях, это запятнает его честь.

Конечно, это было серьёзным заблуждением, но проблема в том, что в такой ситуации совершенно невозможно найти лазейку. Что же делать? Юджин не мог заснуть от беспокойства.

К рассвету он уже был совершенно измотан. Но нужно сдержать обещание, данное дочери. Когда он попытался поднять своё тяжёлое тело, Уинстон неизменно удержал его сзади.

- Я же сказал, что не выпущу.

- Уже утро, - произнёс Юджин усталым голосом.

- Сколько бы мужчин ни хотели со мной поваляться, им тоже нужно работать, чтобы жить.

Он намекал на то, что уже рассвело и пора прекратить, но, конечно, это не сработало. Интересно, насколько же я распутен в его представлении? - вдруг подумал Юджин.

Думать, что весь мир хочет со мной переспать - это просто смешно.

Хотя на губах появилась язвительная усмешка, сил даже на смех не было. Уинстону, который продолжал удерживать его, Юджин честно признался:

- Я обещал Анджеле позавтракать с ней в детской. Она будет волноваться, если я не приду.

На эти слова Уинстон отреагировал немного иначе. В ответ на его пристальный взгляд Юджин устало произнёс:

- Я не стану лгать, используя ребёнка. Если не веришь, спроси у Кейна. Я вчера попросил его подготовить завтрак в детской.

Уинстон, до этого момента смотревший Юджину в лицо, приподнялся. Юджин с совершенно измученным видом наблюдал, как тот берёт телефон с прикроватного столика, чтобы проверить это у Кейна.

- Теперь можно мне помыться, Ваше Величество?

Юджин саркастически спросил у Уинстона, закончившего телефонный разговор. Конечно, тот лишь слегка нахмурил брови в ответ. Приняв это за согласие, Юджин поспешно выбрался из кровати и почти бегом направился в ванную. В момент, когда он собирался открыть дверь, он обернулся и язвительно бросил:

- Если ты настолько чутко реагируешь на каждое моё движение всю ночь, может, лучше спать отдельно?

На лице Уинстона тоже явно читалась усталость, не меньшая чем у Юджина. Но, поднимаясь с кровати, он безразлично ответил:

- Неважно, я вообще почти не сплю.

Да быть такого не может.

Юджин был уверен, что тот лжёт. Хоть феромоны высших альф и делают их физически превосходящими обычных людей, но это же не значит, что им вообще не нужен сон.

Последнее, что увидел Юджин перед тем как войти в ванную - как тот снова наливает себе выпивку из бутылки на чайном столике. Впрочем, какое ему до этого дело.

Неудивительно, что он так паршиво выглядит.

Мрачно подумал Юджин, проводя рукой по лицу. Если такие ночи будут повторяться каждый день, его тело первым сдастся от истощения. Он совершенно не мог понять, что на уме у Уинстона. Почему он так упрямо продолжает делать то, что мучительно для него самого?

- ...Хах.

В тот момент, когда он испуганно посмотрел на Анджелу, услышав свой невольный вздох, раздался стук в дверь, и внимание девочки переключилось. Юджин с облегчением выдохнул, но увидев вошедшего человека, он растерянно посмотрел на лицо Анджелы. Заметив, что ребёнок застыл, глядя на дверь, он поспешно сказал:

- Энджи, иди сюда.

Когда он прошептал это, протягивая руку, дочь торопливо слезла со стула и забилась в его объятия. Уинстон, сделавший было пару шагов внутрь, остановился, увидев взгляд, полный страха, которым незваный гость был встречен. Повисла неловкая тишина.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Уинстон, как всегда безупречно одетый в костюм, выглядел абсолютно совершенным. Несмотря на то, что он, как и Юджин, практически не спал всю ночь, на нем не было ни следа усталости. Юджин невольно восхитился - должно быть, это и есть та самая разница в генах, о которой все говорят.

- Папочка, - тихо позвала Анджела, прижимаясь к нему. Юджин, наконец очнувшись, заговорил первым:

- Что такое? Тебе что-то нужно от меня?

Он не мог сдержать резкости в голосе. В ответ на вопрос Юджина Уинстон молча перевел взгляд на чайный столик, а затем снова уставился на них. В этот момент Анджела, которая была у него на руках, вздрогнула, и ее глаза тут же наполнились слезами.

- Энджи, все хорошо. Успокойся.

Юджин попытался быстро утешить дочь, но это только усугубило ситуацию - ребенок разразился плачем. Когда она громко зарыдала, уткнувшись лицом ему в грудь, Юджин крепче прижал ее к себе и яростно выпалил:

- Если тебе нечего сказать, уходи! Ребенок плачет! Это из-за тебя!

- Что ты сказал?

Уинстон смотрел на него с явным возмущением. На самом деле всё, что он сделал - это вошел в комнату и посмотрел на них. Но для ребенка и этого было достаточно, чтобы испугаться. Юджин продолжал пытаться успокоить Анджелу, но дочь никак не могла перестать плакать.

- Не хочу-у-у, этот запах, не хочу-у-у! Страшно... У-у-у!

Когда ребенок начал рыдать так, будто вот-вот потеряет сознание, Уинстон развернулся и вышел. Юджин был удивлен, впервые увидев, как тот признает поражение, но сейчас важнее было успокоить ребенка.

- Все хорошо, Энджи. Он ушел. Мистер Кэмпбелл ушел, теперь можно не бояться. Давай перестанем плакать, хорошо?

Только после того, как он поцеловал ее в макушку и долго успокаивал, рыдания ребенка начали стихать. Всхлипывая, дочь осторожно огляделась. Убедившись, что Уинстона больше нет, Анджела наконец перестала плакать, хотя все еще судорожно всхлипывала.

- Выпей воды, Энджи. Вот так.

Он поспешно поднес чашку к ее губам, и Анджела послушно сделала глоток. Хотя дыхание еще не выровнялось, она хотя бы перестала плакать, и это уже было хорошо.

- Мистер Кэмпбелл так сильно тебя пугает?

Когда Юджин спросил об этом, убедившись, что она немного успокоилась, Анджела коротко кивнула. Видимо, феромоны Уинстона стали для нее настоящей травмой. Юджин вздохнул и крепко обнял ребенка.

***

После всего этого переполоха, к полудню Юджин совершенно выбился из сил. Когда он начал клевать носом в кресле, Анджела, читавшая сказку, обратилась к нему.

- Папочка, что такое? Ты хочешь спать? - спросила Анджела.

Юджин открыл глаза на голос ребенка и ответил со вздохом:

- Прости, Энджи. Просто немного устал.

- Все хорошо, папочка. Давай, скорее. Я одолжу тебе свою кровать.

Анджела решительно потянула Юджина за руку. Он с горькой улыбкой лег на кровать, как велела дочь. Она забралась следом, укрыла его одеялом до шеи и начала легонько похлопывать по груди.

- Баю-баюшки-баю.

- Спасибо, Энджи. Папочка поспит только час и проснется.

- Хорошо, скорее засыпай. Закрой глазки.

Маленькими ручками она опустила его веки. Юджин послушно закрыл глаза и вскоре крепко уснул. Анджела осторожно слезла с кровати, стараясь его не разбудить.

Папочка, наверное, очень устал.

Глядя на его бледное лицо, Анджела погрузилась в размышления. Что бы такого сделать, чтобы придать ему сил?

Хмм, - она приняла серьезный вид, но вдруг что-то вспомнила, и ее глаза заблестели. Анджела на цыпочках вышла из комнаты, стараясь не разбудить Юджина, и как только закрыла дверь, со всех ног помчалась по коридору.

- Энджи, ты куда?

- Хочу сделать папочке подарок! - крикнула Анджела, торопливо сбегая по лестнице.

- Энджи! - окликнул ее Кейн, глядя вниз на ребенка, бегущего через просторный холл.

- Днем обещали дождь, не уходи далеко!

- Хорошо-о! - отозвалась Анджела, открывая входную дверь и выбегая наружу. На небе, где собирались черные тучи, вспыхнула яркая молния, сопровождаемая зловещим громом.

***

Юджин резко проснулся от оглушительного грохота, прокатившегося по миру вместе с ярким светом. Какое-то время он просто моргал, продолжая лежать, но вскоре расслабил напряженные плечи, услышав шум сильного дождя.

Может, слишком долго проспал?

Видимо, из-за накопившегося напряжения и усталости он уснул без сновидений. К счастью, и тело, и голова стали заметно легче. Впервые за долгое время почувствовав бодрость, он поднялся с кровати и вдруг проверил время. Было всего лишь 8 часов, но мир снаружи уже потемнел, словно наступила ночь.

- Энджи?

Только сейчас он с удивлением позвал ее в тихой комнате, но ответа не последовало. Возможно, она вышла, чтобы не разбудить его. Он с чувством вины выбрался из кровати.

- Энджи! Энджи, где ты? Ты здесь?..

Он искал дочь, открывая одну комнату за другой, но ее нигде не было видно. Хоть он и понимал, что Анджела не станет входить куда попало без разрешения, но не мог перестать проверять все двери в слабой надежде найти ее.

С растущим беспокойством он направился вниз, но едва ступив на лестницу, замер, увидев суетливо снующих туда-сюда слуг.

- Кейн?

На его зов дворецкий поднял голову, говоривший с кем-то по телефону. Когда их глаза встретились, тот словно застыл на мгновение. Юджин впервые видел такую реакцию дворецкого и почувствовал, как тревога усиливается.

- Послушайте, вы не знаете, где Энджи? Я нигде не могу ее найти. Уже и время ужина прошло.

Пытаясь улыбнуться, несмотря на бешено колотящееся сердце, он заметил, как дворецкий на долю секунды замешкался с ответом. Хватило и этой короткой паузы в одну-две секунды, чтобы кровь в жилах Юджина заледенела. Дворецкий начал:

- Видите ли… Мы тоже ищем ее. Она вышла три-четыре часа назад и до сих пор не вернулась...

Снова прогремел гром. Юджин застыл, глядя на дворецкого. Он не мог осознать смысл только что услышанных слов. Дворецкий, глядя на него снизу вверх, продолжил:

- Все слуги ищут ее, так что она скоро вернется. Не волнуйтесь слишком сильно, просто подождите пока...

- Что вы сейчас сказали? Энджи пропала? Она сейчас где-то на улице под таким сильным дождем?

Опомнившись, закричал в панике Юджин. Дворецкий с мрачным лицом попытался что-то добавить, но Юджин уже не слушал, сбегая вниз по лестнице.

- Мистер Юджин, опасно!

Крик дворецкого не достиг его ушей. Перед глазами стояло только лицо Анджелы. Оглушительный шум дождя сводил с ума. Он совершенно потерял способность мыслить здраво.

- Ах!

- Мистер Юджин!

Поскользнувшись, он скатился по нескольким ступенькам. Дворецкий с тревогой бросился к нему, но Юджин даже не почувствовал боли. Когда он попытался подняться и снова потерял равновесие, дворецкий поспешно подхватил его, но Юджин закричал:

- Отпустите, я должен найти Энджи! Отпустите меня!

- Все слуги уже ищут ее. Господин Юджин, успокойтесь сначала...

- Я сказал отпустить! Если сейчас же не найду Энджи, скорее... Энджи!

- Что здесь происходит?

Внезапно ледяной голос разрезал воздух между ними, заставив и Юджина, и державшего его дворецкого замереть и обернуться. Юджин рассеянно прошептал его имя:

Уинстон.

Видимо, он не успел полностью укрыться от дождя - его темные волосы и часть пальто были влажными. Капли воды поблескивали в свете огромной люстры холла. Когда лицо Уинстона исказилось в глазах Юджина, полных слез, дворецкий заговорил:

- Простите, мистер Кэмпбелл. За этот переполох...

- Я спрашиваю, что здесь происходит.

Уинстон чеканил каждое слово. Снова прогремел гром. Юджин наконец закричал:

- Энджи пропала! Дождь, дождь такой сильный... Я должен немедленно идти искать ее!

Он попытался вырваться от потерявшего бдительность дворецкого, но Уинстон легко перехватил его. Удерживая за талию вырывающегося Юджина, он спросил:

- Объясни, что случилось.

- Ну, это...

Дворецкий, хоть и был в затруднительном положении, поспешил ответить:

- Энджи вышла три-четыре часа назад и до сих пор не вернулась. Поэтому все ищут ее.

- Вышла? Одна?

- Да.

Уинстон нахмурился, и дворецкий смущенно добавил объяснение:

- Я видел ее тогда, но подумал, что ей может быть скучно сидеть в доме, поэтому не стал останавливать. Я предупредил, чтобы она быстро возвращалась, так как обещали дождь. Она часто играла одна возле особняка, поэтому я думал, что далеко не уйдет, но...

- Отпусти, я должен найти Энджи!

Юджин закричал, не дав дворецкому договорить. Удерживая одной рукой отчаянно вырывающегося Юджина, Уинстон сказал:

- Успокойся, все уже ищут ее.

- Это мой ребенок! - вскричал Юджин почти истерически.

- Прошло уже несколько часов, как она ушла, а на улице такой, такой сильный дождь... Ей всего три года, если она до сих пор не вернулась, Энджи, моя дочь...

От одной мысли об этом сердце готово было остановиться. Юджин закрыл лицо руками и разрыдался.

- Если с Энджи что-то случится, я тоже умру!..

Уинстон молча смотрел на его рыдания. Яркая вспышка осветила особняк, за ней последовал раскат грома.

- Подготовьте лошадь.

- Что?

Сквозь отголоски грома и безжалостный шум дождя прозвучал тихий голос Уинстона. Когда удивленный дворецкий растерянно посмотрел на него, Уинстон повторил приказ:

- Не расслышал? Я сказал подготовить лошадь.

- Но, мистер Кэмпбелл, это...

Дворецкий хотел сказать что-то еще, но под пристальным взглядом Уинстона лишь склонил голову и удалился готовить лошадь.

- Отпусти меня! Отпусти!

- Успокойся.

Уинстон снова крепко прижал к себе Юджина, который начал вырываться из его объятий.

- Хорошо, я пойду искать, а ты оставайся здесь.

- Я тоже пойду!

- Останешься здесь.

Уинстон непреклонным тоном пресек волю Юджина.

- Что если ребенок вернется, пока ты будешь искать его на улице? Может, в следующий раз твоя дочь отправится искать тебя? Прекрати упрямиться и жди. Когда ребенок вернется, именно ты должен успокоить его.

Его слова были предельно рациональными и обоснованными. Юджину было трудно подавить желание немедленно броситься на поиски, но он не мог отрицать правоту Уинстона. Почувствовав, как тело Юджина обмякло, Уинстон ослабил хватку.

- Без Энджи я не смогу жить дальше.

- Хватит, я понял.

Произнес холодно Уинстон, когда Юджин снова не сдержал подступающих слез. Он достал платок из кармана пальто, но заметив, что тот влажный, убрал его обратно.

- Мы скоро найдем её. Не думай о плохом - если сдашься, всё действительно будет кончено.

Юджин вытер слезы тыльной стороной ладони и посмотрел на Уинстона. Его лицо оставалось таким же бесстрастным, что невозможно было понять, о чем он думает.

- ...Ты бы никогда не сдался, верно?

На вопрос, произнесенный сквозь всхлипывания, Уинстон ответил:

- Если считаешь что-то бесполезным, нужно это оставить. Но ты ведь не считаешь поиски ребенка бесполезными?

- Никогда.

В ответ на твердый ответ Юджина Уинстон коротко заключил:

- Вот и хорошо.

- Мистер Кэмпбелл, все готово.

Юджин хотел сказать что-то еще, но появление дворецкого нарушило момент. Уинстон немедленно развернулся в сторону, откуда пришел, и отдал приказ:

- Свяжись с домашним врачом и скажи, чтобы готовился оказать первую помощь. Пусть будет готов немедленно действовать на случай переохлаждения или других проблем.

- Слушаюсь.

- Уинстон...!

Юджин отчаянно крикнул вслед Уинстону, который шел впереди в сопровождении дворецкого. Уинстон остановился и обернулся, и Юджин дрожащим голосом произнес:

- Прошу тебя, обязательно найди Энджи...!

В ответ на его мольбу Уинстон молча посмотрел ему в лицо и снова отвернулся. Вскоре входная дверь закрылась, и Юджин остался один. Слышен был только громкий шум дождя.

***

Дождь стал тише, но не прекращался. Юджин никак не мог успокоиться и продолжал расхаживать по холлу, не отрывая взгляда от входной двери. Домашний врач прибыл примерно полчаса назад. С тех пор как ушел Уинстон, прошло больше часа. Получается, Анджела пропала уже четыре, а может и пять часов назад.

Я чувствую, как стынет кровь в жилах...

Никогда в жизни он не испытывал такой муки. Даже когда Уинстон отверг его, даже когда его беременного выгнали из особняка, даже когда он скитался по улицам и питался объедками - даже тогда сердце не сжималось так, как сейчас. Каждый раз казалось, что хуже быть не может, но почему-то находилась новая, еще более сильная боль.

Пусть это будет в последний раз.

Юджин сложил руки и закрыл глаза, словно в молитве. Пожалуйста, Энджи, будь в порядке. Скорее возвращайся.

Время продолжало идти. Не выдержав, Юджин попытался выбежать из особняка.

- Нельзя, мистер Юджин! Разве мистер Кэмпбелл не просил вас остаться!

Дворецкий тут же преградил ему путь. Конечно, разумом он все понимал. Но тревога была просто невыносимой.

- Но, но...

Видя, что Юджин не может подобрать слов, дворецкий смягчил тон и попытался его успокоить:

- Если подождете, она обязательно вернется. Ведь сам мистер Кэмпбелл отправился на поиски. Для него нет ничего невозможного. Вы же знаете.

Правда?

Юджин рассеянно погрузился в воспоминания. Когда-то он был богом и абсолютным авторитетом для него. Он обещал сделать для Юджина что угодно и действительно выполнял обещанное. И Юджин тоже был готов отдать за Уинстона даже свою жизнь. Это было единственное, что он мог предложить, но также это было все, что у него было.

Но теперь больше нет...

Он зажмурился, вспомнив, как тот отверг его грубыми словами и обрушил на него поток обвинений, и в этот момент кто-то внезапно распахнул входную дверь и вбежал внутрь.

- Мистер Кэмпбелл вернулся!

Юджин побледнел, глядя на дверь, откуда донесся крик промокшего насквозь слуги. Снова сверкнула молния, на мгновение осветив темный мир. И в этом свете показался насквозь промокший Уинстон.

С Анджелой на руках.

- Эн...джи...!

От волнения голос не слушался. Тяжело дыша, Юджин едва смог прошептать имя ребенка и, опомнившись, бросился к Уинстону. Тот передал ему девочку, которую все это время держал на руках.

- Энджи, Энджи... Боже, какая же ты холодная, что же делать.

Уинстон молча смотрел сверху вниз на Юджина, который, крепко обняв ребенка, разрыдался, затем отвернулся. По его короткому взгляду дежуривший врач поспешно выступил вперед.

- Нужно уложить её в постель и осмотреть. Принесите много сухих полотенец. Прежде всего нужно согреть промокшее тело, так что несите побольше одеял, разожгите камин и включите обогреватель на полную мощность, быстро!

- Живо, шевелитесь!

По крику дворецкого слуги организованно разбежались. Юджин с ребенком на руках поспешно поднялся по лестнице вслед за дворецким и врачом. Войдя в заранее подготовленную ближайшую комнату, Юджин попытался раздеть Анджелу, прежде чем уложить её в постель.

Только тогда он осознал, во что была укутана девочка. Огромное пальто, укрывавшее её с головы до ног, принадлежало Уинстону. Осторожно сняв пальто, в которое был завернут ребенок, он положил её на кровать, и дворецкий тут же подал сухие полотенца и сменную одежду. Все время, кроме короткого осмотра врачом, он растирал тело девочки.

- Температура немного понижена, но скоро придет в норму. Когда ребенок проснется, дайте ей теплый суп и воду. Пульс в норме, и все остальное тоже в порядке. К счастью, серьезных проблем не видно.

Только после слов врача Юджин смог наконец выдохнуть.

- Правда... правда? Точно все в порядке, действительно?

На его дрожащие повторяющиеся вопросы врач кивнул и продолжил:

- Не стоит слишком беспокоиться. Завтра она уже сможет играть как обычно.

Сказав это, врач легонько щелкнул пальцем по нежной щеке девочки и улыбнулся.

- И где же нашлась эта маленькая проказница? Переполошила всех взрослых, а теперь так спокойно спит. Когда подрастет, с ней точно будет непросто справиться. На шутку врача Юджин, забыв о недавних слезах, коротко рассмеялся. Если ребенок будет расти здоровым, все остальное совершенно неважно. Когда Юджин с облегчением выдохнул, дворецкий за его спиной подал знак глазами.

- Доктор.

- Да, я понимаю.

Когда Юджин удивленно посмотрел на кивнувшего врача, тот с улыбкой добавил:

- Это касается меня и Кейна. К ребенку это не имеет отношения, так что не беспокойтесь.

- А... да.

Наконец успокоившись, Юджин проводил врача до дверей комнаты и остался один возле ребенка. На бледных щеках девочки появился слабый румянец. Дыхание было ровным, и состояние выглядело хорошим. Юджин продолжал растирать все еще холодное тело дочери поверх одеяла, ожидая, когда она откроет глаза.

- Мм...

Словно в ответ на его молитвы, с губ Анджелы сорвался тихий звук. В этот долгожданный момент Юджин широко раскрыл глаза и поспешно позвал дочь:

- Энджи, ты приходишь в себя? Это папа, Энджи!

Он старался не давить, но не мог не торопить. После нескольких быстрых окликов, веки девочки затрепетали и она медленно открыла глаза. Юджин затаил дыхание, наблюдая, как Анджела моргает, глядя на него все еще затуманенным взглядом. Наконец её губы разомкнулись, и она произнесла:

- ...Папочка?

- Да, Энджи!

Юджин не смог сдержать переполнявших его чувств и крепко обнял дочь. Снова навернулись слезы, и голос сам собой задрожал:

- Как же мы испугались, почему ты ушла, ничего не сказав? Куда ты ходила в такой сильный дождь, ты знаешь, как папа волновался?

- Пр-прости, прости, папочка...

Девочка уткнулась в его объятия, бормоча извинения. Юджин покачал головой и поспешно сказал:

- Нет, все хорошо. Папе достаточно того, что Энджи вернулась целой. Тебе нигде не больно? Ах, давай выпьем теплого супа. Врач сказал, это поможет тебе быстрее поправиться.

Юджин осторожно опустил дочь и быстро нашел телефон, чтобы набрать номер. Когда ему ответили, он попросил принести теплый суп, а затем вернулся и погладил по щеке свою красавицу-дочь.

- Где ты была? Все искали тебя несколько часов.

- Прости, папочка.

Анджела понурилась и опустила голову. Видя подавленное состояние ребенка, Юджин решил больше не расспрашивать.

- В следующий раз играй только возле особняка и обязательно скажи папе, прежде чем куда-то идти, хорошо?

- Да.

Юджин еще раз крепко обнял послушно кивнувшую дочь и взял принесенный как раз вовремя слугой суп.

- Давай поедим, это согреет тебя. Все еще холодно?

Дочь кивнула "да" и села. Когда он поднес ложку супа к её рту, Анджела подула на неё и осторожно проглотила.

- Папочка.

- Да?

Когда суп был наполовину съеден, Анджела заговорила:

- Я... я не гулять ходила.

Озадаченный неожиданным признанием, Юджин замер с ложкой в руке.

- Что ты имеешь в виду?

Анджела нерешительно продолжила: - Папочка выглядел таким измученным... Я хотела сделать ему подарок. Чтобы подбодрить.

Услышав эти неожиданные слова, рука с тарелкой медленно опустилась. Поставив тарелку на колени, Анджела тихо пробормотала, глядя на Юджина:

- Помнишь, в том доме, куда мы ходили с папочкой, был колокольчик. Я подумала, что если папочка услышит этот красивый звон, ему станет лучше...

- Энджи!

Она говорила о гостевом доме. Юджин невольно повысил голос. Видя, как вздрогнула девочка, он поспешно понизил тон и продолжил, стараясь говорить спокойнее:

- Это же так далеко... Ты собиралась идти туда одна? А если бы ты заблудилась!

- Когда мы ходили с папой, казалось, что это близко...

Анджела понурилась, готовая расплакаться. Конечно, тогда они просто гуляли вдвоём и дошли незаметно. Но узнав, что Анджела собиралась преодолеть такое расстояние в одиночку, Юджин почувствовал, как у него темнеет в глазах.

- Больше никогда не ходи туда одна, поняла?

После случившегося она наверняка не повторит подобного. Но Юджину необходимо было взять с ребёнка обещание. Глядя на поникшую дочь, которая кивала головой, он тут же почувствовал жалость.

- Прости, папочка.

- Нет, Энджи. Это папа должен просить прощения. За то, что заставил тебя волноваться.

Поставив миску с супом на тумбочку, он крепко обнял девочку, и Анджела тоже обвила руками его шею. Юджин почувствовал, как защипало в носу, глядя на лицо дочери.

- Спасибо, что благополучно вернулась, Энджи. Видимо, ты хорошо пряталась от дождя.

- Я нашла кроличью нору!

Глаза девочки тут же заблестели, а голос стал звонче.

- Вдруг начался сильный дождь, и гром был такой страшный, но тут я её увидела. Я быстренько залезла туда и спряталась. Как хомячок.

- Молодец, Энджи. Ты всё правильно сделала.

Анджела радостно рассмеялась в ответ на похвалу Юджина. Погладив щёку дочери, он продолжил:

- Но тебе, наверное, было тяжело из-за дождя? Не замёрзла?

- Замёрзла, сильно.

Анджела продолжила:

- Меня очень клонило в сон, я пыталась не заснуть, но было трудно. Мне было так страшно, что я больше не увижу папу...

- А потом?

Спросил он с тревогой, и Анджела ответила:

- Вдруг появился очень сладкий запах.

В этот момент Юджин растерянно посмотрел на лицо дочери. Это был аромат феромонов Уинстона. Юджин почувствовал, как сжалось сердце - он боялся, что девочка могла испугаться, как в тот раз, или что случилось что-то плохое.

- Мистер Кэмпбелл нашёл тебя?

Когда он осторожно спросил, Анджела ответила: да, - и рассказала, как всё было. Юджин внимательно слушал её прерывистый рассказ, время от времени кивая головой.

Анджела, затаив дыхание, прислушивалась в кроличьей норе, но из-за шума дождя другие звуки было плохо слышно. Единственное, что девочка могла понять - сладкий аромат становился всё сильнее.

Её тело, дрожавшее от холода, словно окаменело. Этот запах. Нахлынул страх от воспоминания об аромате, который, казалось, давил на всё тело. Возможно, она бы заплакала, будь рядом кто-то. Но страх одиночества не позволял даже пролить слезы. Анджела, тяжело дыша, свернулась в как можно более маленький комочек, молясь, чтобы этот запах исчез.

Хочу к папочке. Когда она подумала о единственном человеке, рядом с которым чувствовала себя в безопасности и на которого могла положиться, глаза наполнились слезами.

- Так вот ты где.

- Ааааа!

Анджела закричала так громко, что чуть не потеряла сознание, когда лицо неожиданно заглянуло в кроличью нору. Уинстон отпрянул назад от пронзительного крика девочки, перекрывшего шум дождя. Но Анджела продолжала кричать: ааа, ааа, снова и снова. Когда крики ребёнка начали стихать от усталости, Уинстон снова наклонился. Только на этот раз он заговорил, держась на некотором расстоянии от норы:

- Что ты здесь делаешь? Выходи скорее.

Несмотря на усталый голос, Анджела лишь вздрогнула и съёжилась, не слушаясь. Видя её испуганное лицо и полную неподвижность, Уинстон вздохнул под дождём:

- Папочка очень беспокоится о тебе. Выходи скорее.

Анджела вздрогнула при слове "папочка". От одного этого слова на глаза навернулись слёзы. Глядя на ребёнка, который всё ещё колебался, Уинстон продолжил:

- Я отведу тебя к папочке. Разве ты не хочешь его увидеть?

Как для Юджина имя Анджелы было волшебным словом, заставлявшим справляться с любыми трудностями, так и для Анджелы было со словом "папочка". Оно безоговорочно поколебало решимость ребёнка, который до сих пор не двигался от страха. Хотя этот мужчина всё ещё пугал её, она очень хотела увидеть папу. Поколебавшись, Анджела дрожащим голосом спросила:

- Папочка сильно на меня рассердится?

- А папочка когда-нибудь сердился на тебя?

Когда Уинстон переспросил, девочка покачала головой. Он тихим голосом протянул руку к ребёнку:

- Тогда не волнуйся и выходи.

Дождь всё ещё лил как из ведра. Анджела нерешительно смотрела на мужчину, ожидавшего её за пределами норы.

Хочу к папочке.

Тоска по Юджину придала Анджеле огромное мужество. Хотя сладкий запах всё ещё пугал её, девочка решила собраться с силами.

Уинстон просто ждал, пока Анджела медленно и нерешительно выбиралась из норы. Глядя на Уинстона, который стоял неподвижно с протянутой рукой, Анджела медленно поползла наружу. Наконец, когда она высунула голову под проливной дождь.

Ой?

Внезапно она почувствовала, как что-то накрыло её голову. После испуганного вскрика Анджела осознала, что пронизывающий холод, который она чувствовала всем телом, немного отступил. Уинстон снял пальто, укутал им Анджелу с головы до ног и взял её на руки.

- Не двигайся, а то упадёшь.

Предупредив низким голосом, Уинстон одним движением вскочил на лошадь. Держа в одной руке поводья, а другой прижимая к себе ребёнка, он помчался сквозь дождь обратно к особняку.

Слушая маленькое приключение дочери, Юджин не мог сразу заговорить из-за нахлынувших чувств. Помимо чувства вины за то, что он безмятежно спал, пока его ребёнок дрожал от страха в опасности, и сострадания к Анджеле, которая в одиночку боролась со всевозможными страхами, его не меньше волновали чувства к Уинстону.

Он поступил так ради Энджи.

Юджин пришёл в замешательство не только от того факта, что тот искренне сделал всё возможное, чтобы найти Анджелу, но и от того, что терпеливо ждал, пока испуганный ребёнок наберётся смелости выйти, и, что важнее всего, благополучно вернул дочь в его объятия.

Разве он не ненавидел Энджи?

Он верит, что Анджела - дочь Гарольда. Юджин думал, что Уинстон не выносит даже вида девочки, и никогда не мог представить, что тот способен на такую заботу.

И это после всех тех оскорблений в мой адрес.

Каковы же истинные чувства Уинстона? Было очевидно только то, что он ненавидит Юджина. Но такое его поведение вызывало у Юджина противоречивые чувства.

Не надейся.

Он поспешно одёрнул себя, чувствуя, как слабеет его решимость. Ничего не изменится. Какими бы ни были мотивы Уинстона, он всё равно не изменит своего мнения обо мне.

Да, не поддавайся слабости.

Пока он корил себя, Анджела спросила с озабоченным лицом:

- А мистер Кэмпбелл будет в порядке? Он из-за меня под дождём промок, вдруг простудится?

Девочка искренне беспокоилась об Уинстоне. Высшие альфы практически не подвержены простудам и другим заболеваниям. Конечно, это влияние феромонов, но поймёт ли это Анджела? Юджин размышлял, как объяснить ей его особенности, но решил отложить это на потом.

- Мистер Кэмпбелл взрослый, с ним всё будет хорошо.

Хотя он ласково погладил её по голове, Анджела всё равно печально протянула: но всё же... Юджин тут же предложил решение:

- Давай завтра поблагодарим его, хорошо?

Он думал, что это хороший компромисс, но ошибался. Увидев, как девочка вздрогнула и её зрачки расширились, Юджин замер.

- Не хочешь? Всё ещё боишься мистера Кэмпбелла?

На вопрос Юджина Анджела опустила глаза и плотно сжала губы. Видя её серьёзную реакцию, словно она погрузилась в размышления, Юджин заговорил:

- Если не хочешь, не нужно себя заставлять, Энджи. Мистер Кэмпбелл поймёт твои чувства.

Хотя он мягко убеждал её, девочка всё ещё выглядела неуверенной. Поворачивая глаза и погрузившись в раздумья, Анджела осторожно заговорила:

- Думаю, было бы нормально, если бы не было того запаха.

- Запаха?

Когда Юджин удивлённо спросил, Анджела кивнула.

- Этот аромат очень страшный.

Девочка вздрогнула, будто по коже пробежали мурашки. Похоже, встреча Анджелы с Уинстоном будет непростой.

Может быть, когда она подрастёт и сможет понять особенности доминантных альф, станет легче...

Додумав до этого момента, Юджин оборвал свои мысли. К тому времени их отношения с Уинстоном уже закончатся. Не было необходимости, чтобы Анджела понимала его особенности.

- Тогда, может быть, напишем письмо?

- Письмо?

Анджела широко раскрыла глаза на новое предложение. Видя её изменившуюся реакцию, Юджин улыбнулся и пояснил:

- Да, напишешь сообщение мистеру Кэмпбеллу на открытке, а папа передаст.

Ещё до того, как дочь ответила, Юджин уже знал, что она скажет. Сияющие глаза и облегчённое выражение лица говорили больше слов.

- Да, хочу написать открытку. Открытка - это хорошо.

- Хорошо.

Юджин улыбнулся дочери и сказал:

- Может, уже пойдём спать? Открытку напишем завтра. Сейчас мистер Кэмпбелл тоже, наверное, спит.

- Да. Спокойной ночи, папочка.

После решения проблемы Анджелу, похоже, одолевала сонливость - она потёрла глаза, прощаясь. Юджин поцеловал её в щёку и погладил по голове.

Анджела быстро заснула, глубоко дыша. Юджин ещё некоторое время сидел, наблюдая за ней, потом встал.

Когда он вышел с подносом, на котором стояла пустая миска из-под супа, как раз открылась дверь соседней комнаты. Юджин машинально посмотрел туда и замер, увидев выходящих оттуда врача и дворецкого. Они тоже, заметив Юджина, явно застыли на месте.

Зачем врач в комнате Уинстона...?

Пока Юджин стоял в недоумении, дворецкий, закрыв дверь, кхм, прокашлялся. Словно это послужило сигналом, врач, лишь слегка кивнув Юджину, поспешно ушёл, а дворецкий встал перед Юджином.

- Вам что-то нужно?

Услышав привычный деловой тон, Юджин опустил взгляд на поднос в своих руках, а затем снова посмотрел на дворецкого. Тот, проследив за его взглядом, тут же забрал поднос.

- Как Энджи?

На вопрос дворецкого Юджин ответил честно:

- Все хорошо, сейчас она спит.

- Как хорошо.

Лицо дворецкого было бесстрастным, как обычно, но почему-то Юджину показалось, что он уловил его чувства. Ощущение искреннего облегчения придало немного смелости.

- Послушайте.

Юджин остановил дворецкого, когда тот собирался уйти, коротко поклонившись. Дворецкий снова повернулся к Юджину, и тот осторожно начал:

- Почему вы не сообщили мне, что Энджи пропала? Разве не нужно было разбудить меня сразу?

Он не собирался выяснять отношения, но надеялся, что если подобная ситуация повторится, реакция будет другой. На вопрос Юджина дворецкий на мгновение замешкался, но вскоре ответил:

- Я думал, что мы быстро её найдем. Пока искали, прошло много времени, и тогда уже казалось поздно, поэтому мы сосредоточились на поисках Энджи.

Рассуждения дворецкого не были неверными. В любом случае, даже если бы они разбудили Юджина, он бы тоже, побледнев от страха, мог только искать Анджелу, других вариантов не было.

Но именно Юджин был опекуном Анджелы. Недопустимо было исключать его из таких важных событий, оставляя в неведении.

- В следующий раз, если что-то случится с Энджи, пожалуйста, сообщайте мне первому. Прошу вас.

На вежливую просьбу дворецкий без каких-либо изменений в выражении лица просто ответил "Понятно". В его отношении к словам Юджина не чувствовалось неприязни. Перед ним был просто дворецкий, механически выполняющий свою работу.

- У вас есть еще что-то сказать?

Спросил дворецкий, словно интересуясь, есть ли еще что-то, на что ему следует обратить внимание. Юджин поколебался, но покачал головой.

- Нет, это все. Сегодня вы очень постарались. Передайте, пожалуйста, мою благодарность остальным.

- Что вы, это из-за нашей небрежности в управлении. Я предупрежу всех быть более внимательными впредь.

Вежливый ответ успокоил Юджина. Он еще раз поблагодарил и собирался уйти, когда дворецкий сказал:

- Сегодня подготовлена другая комната. Мистер Кэмпбелл сказал, чтобы вы отдыхали там.

Юджин замер от этих неожиданных слов.

- Уинстон? - Да.

Обернувшись, он переспросил еще раз, но ответ остался тем же. Юджин помедлил, прежде чем спросить:

- Могу я узнать причину?

На осторожный вопрос дворецкий ответил ровным голосом:

- Так решил мистер Кэмпбелл.

Никто не мог противиться его решениям. Но сейчас был не тот момент, чтобы просто согласиться и отступить.

- Мне нужно поговорить с Уинстоном.

- Сделаете это завтра, сейчас мистер Кэмпбелл отдыхает.

Позиция дворецкого была непреклонной. Почему-то в нем чувствовалась воля другого человека.

- Это тоже приказ Уинстона?

На вопрос Юджина дворецкий вместо ответа пристально посмотрел ему в лицо. Этого было достаточно для ответа.

- Если вам больше ничего не нужно, я…

- Подождите .

Дворецкий, похоже, хотел завершить разговор, но Юджин решил воспользоваться моментом и задал еще один вопрос.

- Есть кое-что, что меня интересует... Чем занимался врач до этого времени в комнате Уинстона?

На этот раз дворецкий не ответил сразу. Выдержав паузу, словно обдумывая ответ, он медленно произнес:

- Когда погода портится, состояние господина Кэмпбелла ухудшается.

- Что?

Ошеломленный неожиданным ответом, Юджин удивленно посмотрел на него. Дворецкий продолжил, как будто не видя необходимости что-либо скрывать:

- Хотя его состояние значительно улучшилось, он все еще не в том положении, чтобы ездить верхом в такую погоду. Особенно сегодня он перенапрягся, поэтому врачу необходимо было проверить его состояние.

Юджин слушал эти объяснения в оцепенении. Внезапно его осенило понимание.

- Может быть, поэтому? Уинстон не хочет меня видеть?

На вопрос Юджина дворецкий ответил после короткой паузы:

- Ему нужен отдых.

Его слова не оставляли места для возражений. Состояние Уинстона было настолько плохим, что требовало врачебного осмотра, и ему нужен был отдых. Логично было не беспокоить его. Однако Юджин никак не мог заставить себя уйти.

- Насколько все серьезно... Ему очень больно?

Высшие альфы по своей природе не подвержены воздействию лекарств и алкоголя. Поэтому обычные обезболивающие на них не действуют. На вопрос Юджина дворецкий ответил:

- Поэтому врач и оценивал ситуацию. Для них существуют специальные препараты.

- ...Да, конечно.

Больше говорить было нечего. Единственное, чем Юджин мог помочь - это следовать указаниям.

- Понятно, тогда где мне предстоит спать сегодня?

- Следуйте за мной.

Дворецкий, словно ожидавший этого вопроса, повел его за собой. Подготовленная комната находилась на том же этаже, но на значительном расстоянии.

- Отдыхайте. Если что-нибудь понадобится...

- Да, я знаю. Спасибо.

Юджин поспешно прервал его.

- Кейн, вы тоже отдыхайте. Сегодня вы очень старались.

- Благодарю вас. Тогда...

Попрощавшись, дворецкий повернулся и ушел. Юджин намеренно громко закрыл дверь и прислушался. Размеренные шаги дворецкого стали удаляться и вскоре совсем стихли. Юджин глубоко вздохнул и направился в ванную комнату. Дождь все еще продолжался, но стал слабее и больше не барабанил так яростно по крыше, как раньше.

Переодевшись после ванны в пижаму, лежавшую на кровати, он лег, но сон не шел. Юджин никак не мог перестать думать об Уинстоне.

Насколько же ему плохо...

Несмотря на такое состояние, он все равно отправился искать Анджелу. То, что сейчас благодарность и беспокойство за него перевешивали обиду и досаду - естественное человеческое чувство. Юджин попытался заснуть, закрыл глаза и повернулся на другой бок. Пробовал считать про себя и менять позу, но сон совершенно не шел.

- Не могу так.

В итоге Юджин громко произнес эти слова и резко сел на кровати. Так он точно не уснет. Врач прописал лекарства, значит, Уинстон уже должен спать. Ничего страшного, если он просто взглянет на него и уйдет. Решившись, Юджин встал с кровати и открыл дверь.

Мелькнула тревожная мысль, что, как в прошлый раз, там может кто-то стоять, но коридор был пуст. Юджин глубоко вздохнул и осторожно двинулся вперед. Похоже, дождь снова усилился - звук капель, бьющих в окна, стал громче. Заглянув в комнату Анджелы и убедившись, что ребенок спит, он теперь стоял перед дверью Уинстона.

Хуууух.

Выдохнув дрожащий от напряжения воздух, он набрался смелости и взялся за дверную ручку. Уинстон должен спать. Все хорошо, - успокаивал себя Юджин, сжимая ручку и поворачивая ее в сторону.

В момент, когда раздался резкий скрип, по счастливой случайности прогремел оглушительный раскат грома. За вспышкой молнии последовал сотрясающий мир грохот, от которого Юджин вздрогнул и замер на месте. Пока раскаты грома затихали вдали, он стоял неподвижно, затаив дыхание.

Только убедившись, что теперь все в порядке, Юджин наконец сделал шаг. Осторожно, шаг за шагом, он приближался к кровати под непрекращающийся шум дождя. Впервые благодаря громкому стуку капель, он пересек комнату. Наконец, остановившись у кровати, он поспешно зажал рот, сдерживая невольно вырвавшийся дрожащий вздох. В этот момент сверкнула молния, на мгновение ярко осветив темную комнату.

Уинстон лежал на кровати прямо, с закрытыми глазами. Юджин, широко раскрыв глаза, смотрел на него сверху вниз. Обычно аккуратно уложенные волосы были в беспорядке разбросаны по лбу, а всегда упрямо сжатые губы расслабленно приоткрыты, что неожиданно придавало ему беззащитный вид.

Совсем как тогда, когда они встречались вдвоем в гостевом доме в детстве.

Но сейчас он выглядел невероятно измученным. При виде его бледных, как у призрака, щек у Юджина защемило сердце. Любой бы заболел, проблуждав столько времени под таким дождем. К тому же, его состояние настолько тревожило врача...

Из чистой благодарности и сострадания Юджин едва не погладил его по щеке. Он замер, осознав, что непроизвольно поднял руку, и в этот момент снизу раздался бесстрастный голос:

- Если собираешься душить, тебе понадобятся обе руки.

- Иик!

От неожиданно прозвучавшего голоса Юджин вскрикнул. Прижимая трепещущее сердце, он побледнел, глядя, как Уинстон как ни в чем не бывало приподнялся. По обнаженному торсу Юджин понял, что тот без одежды. Невольно отступив еще на шаг назад, Юджин запинаясь запротестовал:

- Ч-что за разговоры про удушение?

Уинстон посмотрел на Юджина и равнодушно спросил:

- Так у тебя не было таких намерений?

- Конечно нет!

Закричал Юджин, охваченный запоздалым гневом:

- Как ты можешь говорить об убийстве! Я никогда такого не сделаю! Не только с тобой, но и с кем-либо другим!

Хотя его голос повысился, реакция Уинстона оставалась вялой. Под его безразличным взглядом Юджин почувствовал, как силы покидают его. Глядя на поникшие плечи Юджина, Уинстон заговорил:

- Тогда в чем дело? Разве тебе не сказали отдыхать в другой комнате?

- Сказали.

Уинстон нахмурился. В ответ на его взгляд, словно спрашивающий "тогда почему ты здесь?", Юджин продолжил упавшим голосом:

- Я слышал, что тебе нездоровится...

Слова о том, что он беспокоился, так и не сорвались с губ. Все равно в ответ услышит только язвительные замечания. Но Юджин ошибался. В ответ на его недосказанность Уинстон, скривив губы, спросил:

- Хотел проверить, не умер ли я?

Даже без прямого упоминания о беспокойстве Уинстон был готов в любой момент высмеять его слова. Как он может говорить такие неприятные вещи? А ведь раньше был таким ласковым. Лицо Юджина исказилось от горечи.

Какой смысл вспоминать прошлое?

В глубине души прозвучал укоряющий голос. И он прав. Юджин отругал себя. Проявлять слабость - значит ставить себя в еще более невыгодное положение. С самого начала было ошибкой приходить сюда. Юджин прямо посмотрел на Уинстона и заговорил:

- И это неверно. Хоть ты, возможно, и способен на такое, но я - другой человек.

Юджин сцепил руки за спиной и продолжил, стараясь говорить как можно более спокойно:

- Я просто хотел поблагодарить тебя за то, что нашел Энджи. Мне жаль, что тебе нездоровится. Надеюсь, тебе скоро станет лучше.

Все, что нужно было сказать, сказано. Когда Юджин наконец расцепил руки, Уинстон усмехнулся и произнес:

- Надеюсь, ты помнишь, где выход?

- Я и не собирался задерживаться.

Произнеся эти последние слова, Юджин развернулся и сразу направился к выходу. Он чувствовал взгляд в спину, но не обернулся.

Хуух.

Закрыв за собой дверь, Юджин наконец выдохнул. Как человек может так измениться? Чем больше он думал об этом, тем больше это казалось абсурдным. Как бы там ни было, у людей должны быть какие-то базовые принципы, но такие перемены казались невероятными.

Нет, я и раньше видел его таким.

Когда он вспомнил, как тот кричал на него в ярости, вдруг изнутри комнаты донесся громкий грохот. От этого глухого звука, совсем не похожего на раскат грома, Юджин вздрогнул и непроизвольно распахнул дверь.

- Что случи...

Он резко оборвал себя, прикрыв рот рукой. Уинстон лежал на полу.

- Уинстон!

Через мгновение Юджин бросился к нему. Не раздумывая, он опустился на колени и схватил его, пытавшегося подняться с пола. Уинстон злобно выплюнул:

- Что ты делаешь? Отпусти.

Юджин вздрогнул, но рук не убрал. Вопреки словам, лицо Уинстона было мертвенно-бледным, а на висках выступил холодный пот. Юджин с трудом сглотнул и осторожно заговорил:

- Тебе плохо? Позвать Кейна?

- Я сказал отпусти, черт возьми!

Уинстон заорал и оттолкнул руки Юджина.

- Ах!

Юджин вскрикнул и упал. Приземлившись на пол, он поднял голову и увидел побледневшее лицо Уинстона.

...Что?

Он недоуменно моргал от неожиданной реакции, когда Уинстон процедил сквозь стиснутые зубы:

- ...Не помогай мне, ты пострадаешь.

Юджин не мог поверить, что тот на мгновение замялся перед тем, как заговорить. К тому же его голос стал заметно тише. Будто он сожалел о том, что накричал на Юджина и грубо оттолкнул его.

Этого не может быть.

Юджин отбросил эту мысль и посмотрел на Уинстона. Тот пытался дотянуться длинной рукой до столбика кровати. Взгляд Юджина упал на чудовищный шрам, пересекавший его обнаженную спину. Сердце тут же тревожно забилось, а во рту пересохло.

Неужели из-за того случая.

Его замутило, казалось, он сейчас потеряет сознание, всплыло яркое воспоминание того дня. Даже образ Уинстона, потерявшего сознание в луже крови.

- ...Хаа.

Тяжелый вздох, словно рвущийся из глубины, вернул Юджина в реальность. Уинстон все еще пытался встать самостоятельно. Видя, как он не может толком пошевелить ногами, потеет и стискивает зубы, Юджин больше не мог оставаться в стороне.

- Что ты делаешь?

Юджин схватил его за руку и попытался подставить плечо, на что Уинстон тут же огрызнулся. Но Юджин, не обращая внимания на его реакцию, изо всех сил пытался помочь ему подняться.

- Я же сказал отойди, поранишься!

Уинстон разозлился, но не стал отталкивать Юджина. Хоть ему наверняка и хотелось это сделать, причина, по которой он сдерживался, была очевидна. Если он снова так поступит, Юджин действительно может пострадать. Юджин был уверен, что именно об этом тот и думает. Уинстон ни за что не допустит, чтобы Юджин пострадал.

Даже если на словах он причиняет боль.

Когда Юджин упрямо закинул его руку себе на плечо и попытался изо всех сил поднять его, Уинстон наконец сдался.

- Ладно, принеси трость.

- Позвать Кейна?

Не поняв сразу и переспросив, Юджин увидел, как Уинстон с перекошенным лицом, но медленно и не повышая голоса, произнес:

- Тро-сть.

Юджин растерялся, поскольку даже не подумал, что тот действительно говорит о трости. Решил, что ослышался и речь идет об имени дворецкого.

- А... где она...

Торопливо оглядевшись, Юджин заметил трость на противоположной стороне кровати и поспешно метнулся за ней. Когда он принес трость, Уинстон протянул руку и схватился за рукоять с золотой головой льва. Юджин с тревогой наблюдал, как тот, издав сдавленный стон, поднимается. Он держал руки наготове, чтобы в случае чего сразу помочь, и когда Уинстон сел на край кровати, переводя дыхание, Юджин тоже с облегчением выдохнул.

- Ты... ты в порядке? Может, приляжешь? Помочь?

В ответ на новые вопросы Юджина Уинстон отвел упавшие на лицо волосы и тихо проговорил:

- На чайном столике должны быть лекарства, принеси их. - А, да.

- Держи, этого хватит?

В изможденном голосе не осталось ни капли сил. Юджин поспешно выполнил указание и принес лекарства с водой.

Протягивая одну белую таблетку без маркировки, Юджин услышал тихий ответ Уинстона:

- Принеси все.

- Все?

Удивленно переспросил он, но в ответ получил лишь короткий кивок, словно у того не осталось сил даже говорить. Может, из-за его особенностей лекарства на него плохо действуют, и поэтому нужно так много? - подумал Юджин, послушно протягивая целый флакон. Увидев, как Уинстон высыпает себе в рот сразу пять таблеток, Юджин осторожно спросил:

- Меньшее количество не действует?

Хоть он и подумал, что его могут проигнорировать, но неожиданно получил прямой ответ:

- Другим хватило бы и одной таблетки.

От этих равнодушно произнесенных слов Юджина вдруг осенило. Значит, для обычных альф достаточно одной таблетки, а Уинстону нужно столько? Настолько всё плохо? Пока он колебался в сомнениях, Уинстон, забираясь на кровать, сухо добавил:

- Даже не думай пробовать. Если только не хочешь покончить с собой.

- Я... я и не собирался.

Юджин поспешно возразил, но эти слова лишь подтвердили его догадку. Внезапно сердце похолодело, как от шума дождя за окном.

- Может...

С трудом начал он, глядя, как Уинстон ложится на кровать.

- Может, это из-за того несчастного случая ты стал таким...?

Пока он ждал ответа, слышен был только шум дождя. Для Юджина эти несколько секунд тишины показались настоящей пыткой. Когда боль и чувство вины тех дней начали оживать, и ему захотелось расплакаться, Уинстон наконец заговорил:

- Это была всего лишь плата за глупость.

Это всё, что он сказал. Нет, это не так - хотел возразить Юджин, но не смог произнести ни слова.

- Уинстон, я...

Он едва смог выдавить звук, но продолжить не получилось. Взгляд Уинстона, словно камень, сковал его язык.

- Что бы я ни сказал, ты всё равно не поверишь, да?

Когда Юджин бессильно спросил, опустив плечи, Уинстон усмехнулся. Искривив брови, он откровенно насмехался над Юджином и, продолжая кривить губы, произнёс:

- Милый, я же видел своими глазами.

То, что видишь глазами, не всегда правда.

Юджин хотел сказать ещё что-то, но остановился. Между ним и Уинстоном словно стояла огромная толстая стена. Уинстон никогда не поверит словам Юджина. Ведь, как он сказал, он "видел" "своими глазами".

- Понятно.

Это всё, что Юджин мог ответить.

- Раз ты принял лекарство, теперь всё в порядке? Тогда я правда пойду. Отдыхай.

Произнеся эти слова механически сухим тоном, он уже собирался выйти из комнаты, но вдруг вспомнил кое-что и остановился.

- С Энджи всё хорошо. Она поела суп и снова уснула, она была благодарна, что ты пришёл её искать.

Хоть он сказал только правду, Уинстон не принял её просто так:

- И она плачет, просто увидев моё лицо издалека?

В ответ на его продолжающийся сарказм Юджин ответил, максимально исключив эмоции:

- Это из-за твоего запаха. Энджи очень боится твоих феромонов. Говорит, что чувствует, будто они давят на всё тело.

На лице Уинстона вместо насмешки появилось недоумение. Словно спрашивая, что это вообще значит. Конечно, так и должно быть. Ведь такой опыт у него впервые. Юджин, размышляя об этом, продолжил объяснять:

- Если не хочешь, чтобы ребёнок боялся тебя и плакал, просто убери запах. Высшие альфы ведь могут это делать? Постоянно источать феромоны - это ведь сознательный выбор.

Всё, что нужно было сказать, сказано. Юджин пожелал спокойной ночи и вышел из комнаты. В любом случае, он больше ничем не мог помочь, и сделал всё, что мог. Если что-то понадобится, тот позовёт дворецкого.

Думая так, Юджин всё же долго стоял за закрытой дверью. Он тревожно ждал, не раздадутся ли снова из комнаты Уинстона зловещие звуки, но слышал только стихающий шум дождя.

Что я делаю?

С чувством отвращения к себе вернувшись в свою постель, он долго не мог уснуть. Проснувшиеся воспоминания настойчиво отказывались вновь угасать в памяти. Голос миссис Кэмпбелл, проклинающей Юджина, пока она держала умирающего Уинстона, звучал в ушах громче, чем шум дождя.

***

Их легко соприкоснувшиеся губы разъединились, и они растерянно смотрели друг на друга. Какое-то время они не понимали, что произошло. Осознание того, что они поцеловались, пришло лишь через несколько секунд.

Хик! - с этим звуком Уинстон отпрянул назад, а Юджин прикрыл рот обеими руками. Они уставились друг на друга широко раскрытыми глазами. В свете, льющемся из дома, было видно, как их лица покраснели.

- С-слушай, то есть, это...

Уинстон заговорил первым, но не смог составить предложение. Пока он суетливо запинался, Юджин только смотрел на него, бегая глазами.

- Я пойду!

В итоге Уинстон выбрал бегство. Когда он спешно развернулся и взобрался на лошадь, Юджин, на мгновение позже придя в себя, крикнул ему вслед:

- Уинстон!

На звук своего имени Уинстон замер, останавливая лошадь, и обернулся. Юджин, сделавший было несколько шагов следом, тоже остановился и спросил:

- Ты... ты ведь придёшь снова? Да?

В голосе Юджина слышались тревога и страх. Казалось, он был напуган возможностью больше никогда не увидеть Уинстона. Увидев это лицо, Уинстон не смог сдержаться - спрыгнул с лошади и сразу бросился к Юджину.

Чмок - на этот раз Уинстон прижался к его губам чуть сильнее и крепко обнял Юджина.

- Конечно, Юджин! Я приду снова. Обязательно приду!

В ответ на его уверенные слова Юджин тоже нерешительно поднял руки и обнял Уинстона. Казалось, их сердца вот-вот выпрыгнут, стуча друг о друга. Уинстон осторожно повернул голову и снова поцеловал Юджина в губы. Чмок-чмок - звучало, когда их губы встречались и разъединялись.

Вдруг он почувствовал порыв убежать куда-нибудь вместе с Юджином. Не хотелось расставаться ни на мгновение. Хотелось быть только вдвоём. Только они вдвоём, там, где нет больше никого на свете.

- Обязательно приходи завтра.

Прошептал Юджин, с сожалением разжимая объятия. Уинстон ответил "хорошо" и, взяв Юджина за щёки, снова прижался к его губам. Когда он наконец заставил себя оторваться и сел на лошадь, Юджин на этот раз не стал его удерживать, а просто помахал рукой. Уинстон тоже улыбнулся, словно говоря "не волнуйся", и поскакал к главному зданию.

Я не спросил про отца...

Только когда показался особняк, он вспомнил об этом. Но сейчас это не имело никакого значения. Важно было то, что Уинстон поцеловал Юджина. И то, что Юджин был таким милым.

Надо жениться на Юджине.

Тайком отведя лошадь в конюшню и вернувшись в свою комнату, Уинстон лёг на кровать и погрузился в фантазии. Когда он представил, как они обмениваются клятвами любви и кольцами, сердце готово было взорваться. С улыбкой на губах Уинстон незаметно погрузился в сон.

Во сне он увидел Юджина. С порозовевшей белой кожей, он сидел на кровати, прикрывшись простынёй, и ждал Уинстона.

"Иди ко мне, мой муж".

Когда застенчиво прошептавший эти слова Юджин медленно опустил простыню, показались розовые соски. В момент, когда перед глазами всё поплыло от головокружения, Уинстон проснулся. И тут же обнаружил, что намочил нижнее бельё. Это была его первая поллюция.

***

- Благотворительная вечеринка?

Как только он открыл глаза утром и услышал новость, то удивленно переспросил, на что дворецкий, кивнув, добавил пояснение:

- Да, раз вас пригласили вместе, вы должны пойти. Одежду и необходимые аксессуары привезут днём. Если вам не понравится дизайн, завтра мы вызовем другого человека.

От этого стремительного потока слов Юджин растерянно заморгал. Вечеринка? Об этом он даже не думал. Вспомнив кошмарные события на свадебном банкете, он мгновенно побледнел, что заметил дворецкий и обеспокоенно спросил:

- Что случилось? Какие-то проблемы?

Юджин, с трудом сдерживая тошноту, произнес: - Послушайте, а это... мероприятие... нельзя пропустить? Может, если сказать, что плохо себя чувствую...

- Вы должны пойти.

Дворецкий безжалостно обрубил последнюю надежду. Наблюдая, как отчаяние расползается по лицу Юджина, он продолжил:

- Вы не можете вечно отказываться от таких мероприятий. Будет проще, если привыкнете. После того как посетите это, в следующий раз сможете найти предлог, чтобы не пойти...

Последние слова подарили новую надежду. Юджин с сомнением переспросил совет дворецкого:

- То есть... поскольку пропускать все нельзя, можно появиться пару раз, а потом находить оправдания, чтобы не ходить?

Дворецкий не ответил, но Юджин понял, что прав. Учитывая положение дворецкого, который не мог прямо посоветовать не ходить на вечеринки, даже такой намек был невероятно полезным.

- Спасибо, Кейн.

В ответ на искреннюю благодарность дворецкий как ни в чем не бывало сменил тему:

- Энджи недавно проснулась и ищет вас. Будете завтракать в её комнате?

- А, да. Так и сделаем.

Торопливо вставая с кровати, Юджин вдруг вспомнил и спросил:

- А как... Уинстон? Ему лучше?

От воспоминаний о том, как тот мучился прошлой ночью, на душе стало тяжело. Дворецкий ответил тем же ровным тоном:

- Он уехал на работу.

- Что? Что вы сказали?

Юджин от неожиданности невольно повысил голос. Перед глазами возникло бесстрастное лицо дворецкого.

- Сегодня рабочий день, поэтому он уехал утром.

- Не может быть...

В ответ на растерянное бормотание Юджина дворецкий пояснил:

- Мистер Кэмпбелл никогда не пропускает работу, если только не впадает в сон после гона или в других исключительных случаях. Он ходил на работу и в худшем состоянии, чем сейчас.

Если бы Юджин не видел вчера его состояние, то не переживал бы так сильно. Но болезненный образ того вечера постоянно всплывал перед глазами, и он никак не мог этого принять.

- Просто вчера я видел, как он потерял сознание в своей комнате.

Юджин неохотно поделился. Он осторожно продолжил, обращаясь к молча ожидающему дворецкому:

- Ему было тяжело даже встать и лечь на кровать. Я принес лекарства и проследил, чтобы он их принял, но ведь это препараты для высших альф? Они должны быть невероятно сильными, а он принял целых пять таблеток...

- Это уже намного меньше.

Юджин, который говорил с беспокойством, вдруг замолчал. Дворецкий продолжил тем же спокойным, деловым тоном:

- Раньше во время таких приступов он принимал целую упаковку за день. То, что теперь всего пять таблеток - это действительно улучшение. Дальше будет еще лучше. Не стоит так беспокоиться.

Затем он монотонно добавил:

- Как вы знаете, способность к восстановлению у высших альф несравнима с другими видами.

И при этом до сих пор в таком состоянии - насколько же все было плохо? Хотя дворецкий, похоже, пытался успокоить Юджина, тот почувствовал еще большее беспокойство. Пять лет назад, когда он в последний раз видел Уинстона, тот ходил с тростью. Но тогда Юджин думал, что это из-за недавней аварии, от которой тот еще не успел восстановиться.

А оказывается, он до сих пор в таком состоянии.

"Это всего лишь расплата за глупость."

В ушах звенели слова Уинстона. Цена за любовь к Юджину оказалась для него слишком высокой. Наверное, именно поэтому Уинстон так ненавидит Юджина. Чувство предательства должно быть огромным.

"Дорогой, никто в мире не знает лучше меня, какая ты грязная шлюха."

Юджин стоял в оцепенении, прокручивая слова Уинстона. Перед глазами снова возник образ его золотых глаз, полных гнева.

***

- Вы хотите сами поехать в магазин?

Спросил дворецкий после того, как Юджин пообедал с дочерью. Юджин кивнул и ответил:

- Там можно будет посмотреть больше вещей... И я хочу купить что-нибудь для Энджи.

- Я тоже хочу подышать свежим воздухом!

Воскликнула Анджела, держа Юджина за руку и стоя рядом с ним. Конечно, эту фразу Юджин подготовил заранее, но втайне переживал, не покажется ли это дворецкому странным. К счастью, тот больше ничего не спросил, улыбнулся Анджеле и, сказав "Я подготовлю машину", развернулся. Возможно, не стоило даже привлекать Анджелу. Юджин был внутренне благодарен его профессионализму - выполнять указания хозяина без лишних вопросов.

- Папа, папочка.

В ответ на зов с размахиванием руками, Юджин опустил взгляд - Анджела привстала на цыпочки, изо всех сил пытаясь приблизиться к нему, и прошептала:

- Я хорошо справилась? Теперь всё получилось?

Прикрыв рот ладошкой и тихонько спрашивая, она заставила Юджина улыбнуться, и он поднял ребенка на руки.

- Ты справилась отлично, Энджи. Спасибо, что помогла.

Анджела радостно обвила его шею руками.

- Только скажи, я больше всего на свете люблю помогать папочке!

Как у меня могла родиться такая дочь?

Юджин растрогался до комка в горле. Если вся его удача ушла на то, чтобы получить этого ребенка, он ни о чем не жалеет. Даже если бы ему снова представился момент выбора, он бы сто раз, тысячу раз выбрал Анджелу. Не в силах сдержать переполняющую любовь, он крепко обнял девочку, и она потерлась щекой о его щеку.

Я смогу.

Юджин начал спускаться по лестнице с ребенком на руках. Как раз поднимавшийся дворецкий остановился и произнес:

- Машина готова.

Что угодно смогу, ради Энджи.

- Спасибо.

Поблагодарив, он продолжил спускаться. С каждым шагом ноги словно становились в десять раз тяжелее, но он не останавливался. Казалось, стоит хоть немного заколебаться, и он тут же сдастся. Юджин напряг руки, держащие ребенка. Похоже, Анджела тоже почувствовала его напряжение - он ощутил, как она съежилась. Хотелось успокоить её, сказать, что всё в порядке, но на это не хватало сил.

Хаа, хаа.

Он был полностью сосредоточен на том, чтобы сдерживать участившееся дыхание, и у него не оставалось энергии ни на что другое. Следовавший за ними дворецкий быстро обогнал их и открыл входную дверь. За широко распахнутой дверью, в нескольких ступеньках внизу, виднелся ожидающий черный седан.

Хаа, хаа, хаа, хаа.

От тяжелого дыхания начала кружиться голова. Если бы не ребенок на руках, он бы уже упал. Юджин изо всех сил напрягал глаза, пытаясь сохранить сознание. Мысль о том, что дочь может пострадать, помогала ему держаться.

- Папочка.

Едва усадив ребенка на заднее сиденье и сев следом, он сразу услышал голос Анджелы. Юджин вместо ответа выдавил улыбку и пристегнул её ремнем безопасности. Застегнуть свой ремень заняло в несколько раз больше времени. Он чувствовал взгляд водителя, поглядывающего через зеркало заднего вида, но делал всё, что мог.

Хаа.

Когда он наконец справился с ремнем, вырвался измученный вздох. Но это еще не конец. Скорее, только начало. Увидев в зеркале, что Юджин выпрямился, водитель медленно тронул машину с места. Юджин вцепился в дверную ручку так, что суставы побелели. Всё тело дрожало и выступил холодный пот.

- Папочка.

Анджела схватила его за руку с лицом, готовым вот-вот расплакаться. Юджин старался успокоиться ради ребенка, но это давалось нелегко. Нужно терпеть. Он закрыл глаза и стиснул зубы. Без машины оттуда не выбраться. Нужно хотя бы это выдержать. Я смогу.

Пожалуйста.

Юджин, затаив дыхание, отчаянно боролся со страхом. Машина мчалась быстро, но путь был еще далек.

***

Хаааа.

К моменту возвращения в особняк Юджин был полностью истощен. Добравшись с трудом до забронированного магазина, он немного пришел в себя, выпив кофе во время выбора одежды для ребенка, но как только настало время снова садиться в машину, симптомы вернулись. К моменту выхода из машины он был настолько измотан, что хотел просто осесть на месте.

- Папочка!

Дочь, выбравшись следом из машины, поспешно уцепилась за его ноги. У Юджина не было даже сил поднять Анджелу на руки, он лишь едва смог погладить её по голове.

- С вами всё в порядке? Похоже, вам нездоровится, может, вызвать врача?

На запоздалый вопрос дворецкого, державшего открытой дверь машины, Юджин только покачал головой.

- Просто нужно... отдохнуть. Меня укачало.

Едва выговорив эти слова затихающим голосом, он, пошатываясь, начал подниматься по лестнице. Анджела буквально прилипла к его боку, поднимаясь рядом, но он даже не мог успокоить ребенка.

Плохо дело.

Рухнув на кровать в полном изнеможении, Юджин смутно размышлял. В таком состоянии он не то что сбежать - даже из особняка выбраться не сможет. Что делать? Юджин почувствовал подступающую головную боль. Если он не может ездить в машине, всё становится невозможным.

Глупый Гарольд, и зачем только построил дом на таком огромном участке.

Хоть он и попытался обвинить покойного, но это ничего не меняло. В таком состоянии он всё равно что в заточении. Юджин закрыл лицо руками и застонал.

- Папочка, очень больно?

Внезапно раздался голос ребенка. Убрав руки от лица и посмотрев в сторону, Юджин увидел Анджелу, с беспокойным выражением цепляющуюся за край кровати. Глядя, как она, привстав на цыпочки, изо всех сил тянется, хватаясь за матрас, Юджин встревоженно протянул руку. - Что ты делаешь? Залезай, Энджи.

Потянув её за руки, он легко помог ей забраться на кровать. Она сразу же легла рядом, зарываясь в его объятия, и он крепко прижал её к себе. Анджела подняла голову и спросила:

- Папа, сильно болит?

- Нет, всё хорошо.

Юджин улыбнулся и поцеловал ребенка в лоб, а Анджела в ответ поцеловала его в щеку.

- Как тебе сегодняшняя одежда? Понравилась?

На ласковый вопрос Анджела сначала кивнула, но тут же погрустнела и сказала:

- Но мне не нужна одежда, если папе плохо.

Он зря взял ребенка с собой, только заставил её волноваться. Можно было пойти одному. Запоздалое сожаление накатило волной, и Юджин произнес:

- Прости.

- Давай попросим их приехать к нам домой в следующий раз, хорошо?

- Так можно?

- Конечно.

Вспомнив, что именно так изначально и планировалось, он почувствовал еще большую вину. Юджин лег на бок, обнял ребенка и погладил по спине.

- Давай поспим, Энджи.

- Ага.

Перед тем как закрыть глаза, она сказала:

- Расскажи мне историю.

- Хорошо.

Юджин на мгновение задумался, что бы рассказать, а затем начал. Пока он, как обычно, неспешно рассказывал придуманную на ходу историю, веки ребенка постепенно опускались. Слушая ровное дыхание Анджелы, Юджин и сам вскоре погрузился в сон.

Издалека послышались шаги. Анджела внезапно проснулась и, протирая глаза, обернулась. Какое-то время она моргала, находясь в полусонном состоянии, но звук шагов становился все ближе, и вскоре повернулась дверная ручка.

В тот момент слабый аромат, который она почувствовала, мгновенно прояснил её сознание. Анджела в панике поспешно перебралась через кровать и спрыгнула с другой стороны. Вскоре через широко открытую дверь кто-то вошел, и усилившийся аромат заполнил всю комнату. Вернулся Уинстон. Побледневшая Анджела торопливо заползла под кровать. Вошедший мужчина нажал кнопку на стене, и комната ярко осветилась.

- Мм...

Разбуженный светом Юджин издал короткий стон. Сильно нахмурившись, он с трудом приподнял веки и, только прикрыв глаза рукой, наконец осмотрелся. Анджелы нигде не было видно.

Ушла в свою комнату?..

В следующий момент, когда он неуклюже приподнялся, его взгляд встретился с устремленными на него фиолетовыми глазами. Юджин на мгновение замер, а Уинстон с бесстрастным лицом, шагая к нему, заговорил:

- Давно не тратил деньги и совсем потерял голову? Деньги теперь будут поступать в любом количестве, мог бы и умерить пыл.

Чтобы понять его слова, потребовалось время. Глядя, как Уинстон небрежно набрасывает пиджак от костюма на спинку дивана, Юджин с трудом выдавил:

- Что... ты сказал?

Под кроватью, сжавшись в комок, затаив дыхание, пряталась Анджела. Сквозь узкую щель были видны блестящие туфли мужчины. Уинстон, снимая одежду возле дивана, продолжил разговор:

- Ты же слышал? Или с твоим слухом что-то случилось?

- Со слухом всё в порядке, как и с моим рассудком.

Анджела вздрогнула от незнакомого резкого тона папочки. Прижимая трепещущее сердце, она навострила уши, когда Юджин заговорил с кровати:

- Скорее с твоей головой что-то не так. Хотя, может, это феромоны всем мозги затуманили? Эта особенность...

Феромоны? Особенность? О чём это он?

Хотя Юджин когда-то вкратце объяснял ей, сейчас его слова казались совершенно непонятными. Анджела, зажав рот рукой, продолжала внимательно слушать.

- Я всего лишь проявил заботу.

В голосе Уинстона слышалась усмешка, но даже Анджела понимала, что ему совсем не весело. Сладковатый аромат стал ещё насыщеннее, и она мгновенно похолодела от страха.

- Говори яснее.

Юджин снова произнёс это жёстким тоном. До ушей дрожащей под кроватью Анджелы донёсся голос Уинстона:

- Я говорю, что не стоит так отчаянно тратить деньги, будто при смерти. Ты ведь наверняка помнишь содержание завещания?

"Ты помешался на деньгах" - вот что пытался сказать Уинстон. Юджин, не видя смысла продолжать разговор, поднялся с кровати.

- Если хочешь что-то сказать, болтай сам с собой. Я ухожу.

Уинстон тут же схватил его за руку:

- Куда собрался?

- А что мне даст моё пребывание здесь?

Юджин перевёл взгляд с удерживаемой руки на лицо Уинстона и процедил:

- Не волнуйся, спать я буду в этой комнате. Рядом с тобой.

Он намеренно добавил последнюю фразу и попытался уйти, но Уинстон не отпускал.

- Отпусти!

Юджин грубо выкрикнул и попытался вырваться, но, разумеется, безрезультатно. Не в силах сдержать нарастающий гнев, он процедил сквозь стиснутые зубы.

- Энджи же не видно, хотя мы спали вместе... Надо проверить, в комнате ли она, отпусти!

Чувство обиды нахлынуло на него. Хоть Юджин и не был низкого роста, почему этот мужчина такой огромный? Каждый раз, когда он проигрывал в физической силе, его охватывало чувство отчаяния и негодования. И всё, что он мог сделать - это кричать.

- Я же сказал отпустить, немедленно отпусти! Говорю же, отпусти!

Уинстон, спокойно глядя сверху вниз на лицо Юджина, который яростно выкрикивал эти слова и выкручивал руку, внезапно ослабил хватку. Юджин, пошатнувшись, отступил, ещё раз бросил на Уинстона испепеляющий взгляд и, развернувшись, вышел из комнаты.

Папочка!

Увидев удаляющиеся шаги, Анджела в отчаянии поползла под кроватью и высунула голову. Единственным способом успокоить папочку и самой выбраться отсюда было догнать его.

Папочка, я здесь!

Она потянулась рукой с отчаянием в сердце, но в этот момент дверь захлопнулась. Растерянная Анджела замерла, наполовину высунувшись из-под кровати. Оставаясь в оцепенении, с колотящимся сердцем, она медленно повернула голову. Казалось, что её шея, поворачивающаяся как у механической куклы, издаёт щёлкающие звуки при каждом движении.

Первым, что она увидела, были те самые туфли. Медленно поднимая взгляд от обуви, которая казалась размером с её голову, она увидела длинные ноги. Они были настолько длинными, что потребовалось много времени, чтобы дойти взглядом до талии. Анджела изо всех сил выгнула шею, пытаясь охватить взглядом огромное тело и широкую спину, несравнимые с телосложением папочки, но это было почти невозможно. Только когда она опёрлась руками о пол и приподняла корпус, ей наконец удалось увидеть голову там, наверху. И то лишь частично.

Тело мужчины, если смотреть снизу, было поистине исполинским. Может, он даже достаёт до потолка? Анджела погрузилась в ещё больший страх, чувствуя себя как в сказке о великане, которую рассказывал ей папочка. В тот момент, когда ей вспомнилась сказка о великане, пожирающем детей, она полностью поддалась панике.

Н-надо бежать.

Анджела попыталась двигаться как можно тише, чтобы не привлечь его внимание. Уинстон всё ещё не заметил присутствия ребёнка. Пока он стоял спиной, медленно снимая галстук и расстёгивая пуговицы на рубашке, Анджела продолжала украдкой поглядывать на него, ползя по полу. Ещё немного, совсем чуть-чуть.

Старательно ползя как гусеница, подавляя скрип половиц...

Внезапно её охватило странное чувство. Замершая Анджела застыла в той же позе, затем медленно повернула голову. И тут ребёнок встретился взглядом с фиолетовыми глазами, смотрящими на неё сверху вниз.

- Иииииииииик!

Уинстон нахмурился, глядя на Анджелу, которая кричала так, будто вот-вот забьётся в припадке. Хоть ему и было любопытно, откуда взялся этот ребёнок, сейчас явно был не подходящий момент для расспросов. В больших глазах девочки тут же заблестели слёзы, а всё тело затряслось. Даже Уинстону стало не по себе при виде явно напуганного ребёнка, стучащего зубами от страха.

- Ты...

Он только открыл рот, чтобы спросить, с каких пор, почему и зачем она здесь, как Анджела, до этого момента просто дрожавшая, вдруг закричала:

- Папочка не может ездить на машине!

Уинстон замер от неожиданного крика. Несмотря на то, что девочка дрожала и побледнела от страха, она продолжала кричать сквозь всхлипывания:

- Он заставил себя поехать только чтобы купить мне одежду! Поэтому он и лежал больной...!

Когда вслед за этим ребёнок разразился рыданиями, Уинстон потерял дар речи. У него не было опыта общения с детьми, а уж плачущие дети и подавно были его слабым местом. В полной растерянности он пригладил и без того уложенные волосы и произнёс:

- Успокойся, что ты такое...

- Не говорите плохо о папочке! Плохой человек! Вы плохой!

Не давая Уинстону и шанса договорить, девочка зарыдала ещё громче. Когда он, одновременно ошарашенный и раздражённый, потянулся к ребёнку, дверь внезапно распахнулась без стука, и в комнату влетел побледневший Юджин.

- Энджи опять пропа... Энджи!

- Папочка!

Юджин вскрикнул от неожиданности, увидев свою дочь, распластавшуюся на полу в слезах. Анджела, вся перемазанная соплями и слюнями, заметив своего единственного защитника и верного союзника, разрыдалась с новой силой от облегчения.

- Уааа, папочка! Уаааа!

- Что случилось! Что здесь происходит?

Юджин быстро подхватил ребёнка на руки и метнул гневный взгляд на Уинстона. Тот, всё это время молча наблюдавший за ними, в изумлении широко развёл руками, пытаясь показать свою невиновность, но на Анджелу это не подействовало.

- Плохой человек! Я буду ненавидеть вас до самой смерти!

- Энджи, что ты такое говоришь!

Растерянный Юджин быстро выбежал из комнаты с ребёнком на руках. Даже будучи унесенной, Анджела продолжала сжимать кулачки в сторону Уинстона и кричать: "Ненавижу! Противный! Злодей! Я обязательно запомню это!" Хотя ребёнок быстро исчез из поля зрения, её гневный голос продолжал эхом разноситься по коридору. Уинстон так и остался стоять на месте, просто слушая удаляющиеся крики. Только когда дверь соседней комнаты захлопнулась с громким стуком, голос ребёнка затих. В наступившей тишине Уинстон остался один, глядя в ту сторону, куда исчезли Юджин и девочка.

***

- Так говорить нельзя!

Юджин влетел в комнату Анджелы, закрыл за собой дверь и поспешил сделать замечание. Но, увидев заплаканное лицо дочери, которая снова начала всхлипывать, тут же смягчился, и Анджела, рыдая, произнесла:

- Он сказал про тебя плохие вещи. Ненавижу мистера Кэмпбелла. Когда вырасту, я... я обя-обязательно ото-отомщу.

- Нельзя так говорить.

Юджин, не зная, что делать, в растерянности опустил ребёнка на кровать. Кто бы мог подумать, что Анджела останется в комнате. Она наверняка слышала их разговор. Другой причины для такой реакции быть не могло.

- Энджи.

Выдохнув, Юджин посмотрел ребёнку в глаза и заговорил:

- Мистер Кэмпбелл просто не знал ситуацию, поэтому так себя повёл. Если папочка хорошо всё объяснит, он извинится за свою ошибку, так что не надо так его ненавидеть, хорошо? И ту красивую одежду тоже ведь мистер Кэмпбелл купил.

- Не буду носить, не нужна она мне.

- Энджи.

Похоже, ребёнок был глубоко обижен. Юджин, совершенно подавленный, мог только обнять дочь. Что же делать? Она застала их ссору с Уинстоном во всей красе, и сказать было нечего.

А ведь я хотел рассказать ей, когда она подрастёт, что Уинстон - её папа...

Уинстон всё равно расстанется с Юджином и найдёт другого партнёра "своего уровня", женится официально. Заведёт детей, и, наверное, ему будет всё равно, знает ли о нём одна маленькая Анджела или нет.

Но для Анджелы он - единственный папа. Сейчас она ещё маленькая, и была опасность потерять права опеки, поэтому он хотел подождать, пока она немного подрастёт и можно будет не волноваться, но...

Раз она так сильно травмирована, узнав правду, она испытает чудовищное потрясение. Возможно, лучше, если она никогда не узнает. Юджин с трудом подавил очередной вздох и продолжил размышлять. Даже в его объятиях ребёнок всё ещё плакал, снова и снова произнося полные обиды слова в адрес Уинстона.

***

Когда Юджин, с трудом уложив ребёнка, вернулся в комнату, Уинстон лежал на кровати. Юджин, стараясь ступать бесшумно, осторожно подошёл к кровати, приподнял край простыни и тихонько скользнул внутрь. Он думал, что Уинстон, возможно, уже спит, но ошибся. Словно только и ждал этого момента, тот обвил его талию рукой и сильно притянул к себе, отчего Юджин невольно судорожно вздохнул.

Сзади слабо ощущалось биение сердца. Чувствуя тепло прижавшегося к нему мужчины, Юджин с трудом произнёс:

- Энджи сильно травмирована.

- Что?

Как и ожидалось, реакция Уинстона была предельно равнодушной. Юджин выдержал паузу, прежде чем заговорить.

- Я бы хотел, чтобы ты следил за своими словами - ребенок может услышать. Возможно, потом пожалеешь.

Юджин намеренно добавил последнюю фразу. Это было предупреждение, хотя он сомневался, поймет ли Уинстон.

- Я?

Как и ожидалось, переспросил Уинстон. Юджин повернул голову и, глядя ему прямо в лицо, ответил:

- Да.

В ответ он получил лишь циничную усмешку. Уинстон нахмурился и коротко хмыкнул.

- Дорогой, мне всё равно, что обо мне думает этот ребёнок.

Юджин молча смотрел на него, потом отвернулся. Наверное, так и есть. Лежа в затихшей комнате, он моргал, погружённый в свои мысли.

Возможно, даже когда Энджи вырастет, лучше ничего не говорить ей о папе...

Уинстон не изменится, сколько бы времени ни прошло. При мысли о том, что его дочь будет ранена, сердце уже начинало болеть.

Достаточно того, что ранен буду только я один.

Юджин укрепился в своём решении и закрыл глаза.

Я никогда не скажу, кто папа Энджи. Никогда и никому.

Рука на его талии напряглась, и Уинстон практически навалился сзади, сковывая всё тело Юджина. Разве раньше у него была такая плохая привычка во сне? Кажется, не настолько. Юджин нахмурился, но вскоре перестал об этом думать. Снаружи смутно доносилось уханье совы.

***

Фууух.

Уинстон глубоко вздохнул, проводя рукой по груди. После первой в жизни поллюции он спешно выстирал трусы и засунул их между других вещей, прежде чем отправиться в школу. Но на душе всё равно было неспокойно. Даже во время уроков никак не мог сосредоточиться. Весь день в голове крутились только мысли о Юджине.

Что же делать?

Хоть он и обещал сегодня обязательно прийти, совершенно не было уверенности, что сможет посмотреть Юджину в лицо. А вдруг Юджин разочаруется во мне? От одной мысли становилось страшно. Если узнает, что мне приснился эротический сон о нём, он может очень разозлиться.

Нет, мы же целовались!

Почему-то стало обидно. Если бы не поцелуй, такой сон бы не приснился. После поцелуя следует именно такой этап. Он уже проходил половое воспитание и примерно знал об этом. Они практически возлюбленные. Нет, они и есть возлюбленные. Ведь они целовались!

Если бы я был противен Юджину, он бы отказал.

Эта мысль наполняла Уинстона надеждой. Хоть Юджин и смущался, но не отвергал Уинстона. Значит, Юджин тоже должен любить его. Уинстон был в этом уверен.

Не могу дождаться встречи.

От одной мысли о встрече с ним щёки сами собой вспыхнули, а сердце бешено заколотилось.

Интересно, сегодня можно будет снова поцеловаться?

Как только эта мысль украдкой проскользнула в голову, казалось, что мозг вот-вот взорвётся.

Боже, какой я испорченный!

Хоть он и корил себя, но не мог сдержать улыбку. Проведя весь день словно паря в воздухе, Уинстон вернулся домой и, даже не приступив к домашнему заданию, сразу отправился на конную прогулку.

- А как же послеобеденные занятия?

На вопрос конюха, готовившего лошадь, Уинстон поспешно ответил:

- Не сегодня. Всё готово? Я поехал!

Вскочив на лошадь, он умчался, даже не дослушав ответа. Время было раньше обычного. Наверное, Юджин удивится? Представив его милое лицо с широко раскрытыми глазами и покрасневшими щеками, он не мог сдержаться.

- Быстрее, быстрее, Ланселот!

Уинстон, не находя себе места, продолжал подгонять коня. Сегодня особенно казалось, что скорость недостаточна. Он желал лишь одного - чтобы дом поскорее показался в поле зрения.

Хаа, хаа.

Наконец добравшись до гостевого дома, Уинстон спешился и побежал к входной двери. В отличие от обычного, Юджина не было видно, но ничего страшного. Он, должно быть, ещё в доме, ведь он не мог знать, что я приеду так рано.

- Юджин, это я! Я пришёл, это Уинстон!

Уинстон без колебаний постучал в дверь и закричал. От одного лишь упоминания его имени сердце, казалось, вот-вот разорвётся.

- Я пришёл сразу после уроков! Выходи скорее, я... я соскучился!

На последних словах он всё же запнулся. Было стыдно, но из-за нетерпения он не мог сохранять хладнокровие. Увижу Юджина. Посмотрю ему в лицо и улыбнусь. И поцелую!

Хотя от одних лишь фантазий сердце готово было взорваться, неожиданно не последовало никакого ответа. Уинстон, не в силах сдержать возбуждение, подпрыгивал на месте, но постепенно его движения замедлились, а затем он совсем остановился. Когда он затих, вокруг воцарилась невыносимая тишина. Изнутри по-прежнему не доносилось ни звука. Всё то волнение, что переполняло его до сих пор, постепенно сменилось дурным предчувствием. Что же случилось?

Уинстон спустился по лестнице и отошёл на несколько шагов от дома. Над входной дверью виднелось маленькое окно. Это была спальня Юджина.

- Юджин! Юджи-ин!

Сложив руки рупором, он закричал изо всех сил. Его голос оставил слабое эхо и растворился, после чего снова воцарилась тишина. Неужели Юджина нет внутри? На мгновение Уинстон испугался. Когда его посетила мысль, что он, возможно, больше никогда не увидит Юджина, вдруг за окном что-то шевельнулось.

- ...Юджин?

После неуверенного оклика окно через мгновение открылось, и в поле зрения появилось то самое желанное лицо.

- Уинс...тон.

Уинстон, чье лицо просветлело от радости встречи, вдруг замер, заметив покрасневшие щеки Юджина и услышав его дрожащий голос.

- Юджин, ты в порядке? Ты заболел?

Может, простуда? Когда встревоженный Уинстон спросил об этом, тот покачал головой.

- Я не болен... просто, не знаю...

Его речь казалась какой-то невнятной и утомленной. Уинстон ещё больше забеспокоился, глядя на его очень усталое лицо.

- Может, вызвать врача? Нет, я вызову! Подожди немного, я сейчас же...

- Уинстон, нет... всё... всё в порядке...

Юджин протянул руку, словно пытаясь остановить его. Вместе с этим движением слегка приоткрытое окно распахнулось полностью, и его торс показался снаружи.

...А?

Вслед за этим повсюду разнёсся незнакомый аромат. Уинстон замер на месте, глядя на Юджина снизу вверх. Такой аромат он чувствовал впервые. Неужели он исходит от Юджина? Свежий и одновременно нежный лесной аромат. От этого запаха, успокаивающего душу и словно растворяющего всю настороженность и тревогу, Уинстон невольно расслабился.

- Всё хорошо, Уинстон.

Заговорил снова Юджин.

- Недавно кто-то приходил... Я такой с самого утра, но не беспокойся. Врач сказал, что скоро придёт... Но ты не подходи, вдруг это заразная болезнь, будет плохо...

Это точно не то, о чём ты думаешь.

Уинстон подумал об этом инстинктивно. Это не похоже на болезнь. Хотя у него не было никаких доказательств, он был уверен.

Тогда что же это такое...

Когда эта мысль промелькнула в голове, Юджин со вздохом "хаа" прислонился к оконной раме. Уинстон испугался, что тот может выпасть из окна, но, к счастью, этого не произошло.

- Теперь уходи...

Прошептал Юджин голосом, охваченным жаром.

- Прости, сегодня я... не очень... хорошо себя чувствую...

Его голос становился всё тише. Если продолжать настаивать, это может только навредить. Почему-то невозможно было не подчиниться его словам. В итоге Уинстон сдался и отступил назад.

- Хорошо, я приду завтра. Отдыхай.

- Ага.

В ответ на слова Уинстона Юджин слегка кивнул, тут же закрыл окно и исчез внутри. Думая, что он, наверное, лёг в постель, Уинстон вернулся к лошади.

Сердце продолжало колотиться. Он не мог понять, что означает этот стук. Ясно было только одно - аромат Юджина вызывал в Уинстоне сильное волнение. Чувствуя, как горит лицо, он забрался на лошадь. Перед отъездом он ещё раз взглянул на дом, точнее на окно спальни Юджина, но больше не увидел ни тени человека. С чувством сожаления и беспокойства Уинстон вернулся в главное здание.

А?

Уинстон в недоумении огляделся, заметив странную атмосферу. Снующая туда-сюда прислуга выглядела какой-то суетливой и встревоженной. Он озадаченно наклонил голову, как вдруг его охватил страх. Надеюсь, это всё не из-за Юджина. Такое совпадение вызывало неприятные чувства. Заметив проходящего мимо дворецкого, Уинстон остановил его и спросил о причине.

- Что-то случилось?

Дворецкий на мгновение замер, посмотрел на Уинстона сверху вниз и ответил с привычным бесстрастным выражением лица:

- Нет, ничего.

Конечно, Уинстон не был настолько наивен, чтобы поверить этим словам. Но дворецкий не дал возможности расспросить дальше, вдруг нахмурился и спросил:

- Вы себя плохо чувствуете? У вас очень красное лицо. И дыхание тяжёлое.

- А, нет. Всё в порядке!

Уинстон, отступив на большой шаг назад, уклоняясь от руки, которая тут же потянулась пощупать его лоб, решил сдаться:

- Со мной всё хорошо. Похоже, ты занят, так что иди. Прости, что задержал.

Хоть он и старался говорить как ни в чём не бывало и даже улыбнулся, дворецкий продолжал стоять с нахмуренным лицом. Если это действительно заразная болезнь, у Юджина будут проблемы. Чтобы не дать больше поводов для подозрений, Уинстон поспешно развернулся и направился к своей комнате.

Шагая и глядя только вперёд, он на лестничной площадке мельком оглянулся назад и увидел вдалеке удаляющуюся спину дворецкого. Фух, с облегчением вздохнув, Уинстон более расслабленной походкой поднялся наверх.

Своего старшего брата Гордона он заметил, когда почти поднялся по лестнице. Тот стоял, облокотившись на перила, и с увлечённым видом смотрел вниз. Уинстон на мгновение задумался. В обычной ситуации он бы проигнорировал брата и прошёл мимо, но сегодня так поступить не мог.

Возможно, Гордон что-то знает.

- Сегодня в доме очень суматошно.

Когда он нарочито безразличным тоном заговорил, Гордон мельком взглянул на него и усмехнулся:

- Что? Интересно?

Для Уинстона, хорошо знавшего скверный характер Гордона, ситуация была довольно сложной. Как назло, не было никого другого, кто мог бы рассказать.

В тот момент внезапно всплыло забытое воспоминание. Тот миг, когда все разом замолчали. То, о чём знали все, кроме Уинстона.

Я забыл спросить у Юджина.

Осознание пришло слишком поздно. Сейчас важнее было понять, как выбраться из этой ситуации. Уинстон с невозмутимым видом посмотрел вниз и произнёс:

- В гостевом доме никогда ещё не было такого переполоха.

На эти небрежно брошенные слова Гордон замер и посмотрел на него. Уинстон был готов отступить, сославшись на простое предположение, если бы Гордон спросил, о чём он говорит. В конце концов, ему не нужно было знать ничего, что не касалось Юджина.

Но, к сожалению, этого не произошло. Значит, всё-таки дело в Юджине. Скрывая тревожно бьющееся сердце, Уинстон прислонился к перилам в нескольких шагах от Гордона. Тот искоса взглянул на него и тоже стал наблюдать за слугами внизу.

- Сегодня я буду ужинать у себя в комнате. Нет смысла попадаться матери на глаза.

- Может, и мне так сделать?

Стоило лишь слегка подыграть, как Гордон тут же клюнул.

- Ты? Не смеши, с чего бы матери делать тебе замечания?

- Мало ли, дело-то касается гостевого дома. Я тоже могу не быть исключением.

Ещё немного, и он всё выложит. Уинстон наигранно нахмурился. Гордон, словно почувствовав родственную душу, расслабился и с живым интересом спросил:

- Это же настоящее событие - такое проявление, правда?

Проявление? У Юджина?

В гостевом доме живёт только Юджин. Сердце, до этого бившееся от тревоги, теперь, казалось, готово было выскочить из груди. Как же он раньше не догадался? Запоздало пришло понимание - тот аромат был феромонами при проявлении. Состояние Юджина, его жар и все обстоятельства нельзя было объяснить ничем иным.

- Ты уверен? Врач подтвердил?

Стараясь не выдать дрожь в голосе, он спросил как можно тише. Гордон ответил с явным воодушевлением:

- Конечно. Потому и поднялась вся эта суматоха.

Для него происходящее было просто занятным событием. Уинстон хотел немедленно броситься к Юджину, но понимал, что не может. Вместо этого он крепко, незаметно для Гордона, сжал перила, сдерживая себя, и произнёс:

- Мать, должно быть, вне себя.

Гордон сразу проглотил эту наживку.

- Естественно. Говорят, как только Кейн доложил, она прямо на диван осела.

Не нужно было его даже подталкивать. Он с воодушевлением продолжил:

- Мало того, что отец поселил в гостевом доме ребёнка своей первой любви, так теперь ещё и это проявление. Пока он был просто ребёнком, она могла закрывать на это глаза, но теперь, когда он подрастёт, он может стать феромонным партнёром отца. Разве ей будет спокойно? То, что отец ходит на феромонные вечеринки - это временные партнёры, на это она ещё может закрыть глаза, но постоянный партнёр, да ещё и прямо у неё на глазах…

Гордон добавил с ухмылкой:

- Мать этого никогда не простит.

Уинстон слушал его слова с непроницаемым, словно маска, лицом. Он был слишком потрясён, чтобы как-то реагировать. Теперь все вопросы прояснились - и холодная реакция матери, и положение Юджина, который всё время должен был оставаться один в гостевом доме.

И всё, что ждёт впереди.

Когда зловещее будущее развернулось перед глазами, словно реальность, он больше не мог сохранять хладнокровие. Отец и Юджин? Нет, такого не может быть. У отца полно партнёров для выброса феромонов. Он не станет так поступать с Юджином.

Неужели Юджин с кем-то другим, кроме меня...

Вдруг он уловил незнакомый аромат. Уинстон нахмурился и огляделся.

- Ты не чувствуешь какой-то запах?

На вопрос Уинстона Гордон принюхался и небрежно ответил:

- Это же феромоны отца.

Гарольд, как и другие высшие альфы, постоянно источал свои феромоны. Поэтому рядом с ним всегда витал характерный сладкий аромат его феромонов, и тот же запах пропитал весь дом. Словно зверь, метящий свою территорию.

Но сейчас пахло иначе.

- Нет, это другой запах...

Аромат был таким же сладким, но отличался от отцовского. Когда он попытался глубже вдохнуть этот запах, внезапно закружилась голова.

- Уинстон?

Гордон испуганно позвал его по имени. Но Уинстон не мог ответить. Вдруг стало трудно дышать, и он перестал контролировать своё тело. Хаа, хаа, тяжело дыша, он осел на месте. Перед глазами всё покраснело, в голове помутилось. Что это? Почему это происходит так внезапно?

- Эй, очнись! Уинстон! Эй, а, сюда! Идите сюда! С Уинстоном что-то не так!

От постоянных криков Гордона уши готовы были лопнуть. Замолчи, заткнись! Уинстон стиснул зубы и закричал, но крик остался лишь в его голове.

- Уинстон!

Гордон снова закричал. Но Уинстон больше не мог держаться и рухнул на пол. По всему телу разливался жар, кожа горела. Чужой сладкий аромат, витавший вокруг, быстро стал гуще, ещё сильнее затуманивая сознание. Издалека доносились крики людей.

- Гордон, прочь! Немедленно уходи отсюда!

Сквозь гомон толпы продолжала кричать мать.

- Позовите врача! Кейн, ты чего встал? Быстро неси Уинстона в его комнату!

Задыхаясь и обмякнув, он чувствовал, как сознание покидает его обрывками. Сквозь прерывистое сознание донёсся голос матери:

- Как я и думала, Уинстон, я знала, что ты справишься. Я всегда верила, что ты станешь высшим альфой, как Гарольд...!

Её голос, звучавший почти восторженно, был последним, что услышал Уинстон перед тем, как полностью потерять сознание. А когда он открыл глаза спустя несколько дней, первое, что он узнал - это факт своего проявления. Даже увидев собственными глазами фиолетовые глаза, как у отца, он не мог в это поверить.

Но это было не всё. Проявление стало поворотным моментом в его жизни.

- Я присмотрела хорошую школу, - сказала мать с сияющей улыбкой. Школа, где учился отец, с пансионом, к сожалению, находилась в Англии. Он решительно отказывался, но это было бесполезно. Пока он крепко спал после проявления, мать уже успела посадить сына на самолёт и привезти в Англию.

С тех пор прошло четыре года.

***

Какой приятный аромат. Уинстон, не открывая глаз, слегка дёрнул бровью. Он знал этот запах. Тот самый, который с первого вдоха будоражил его душу, невероятно притягательный и разрушающий все границы.

Аромат моего омеги.

С губ сорвался тихий стон. Он крепче прижал к себе хрупкое тело в своих объятиях. Уинстон зарылся носом в шею Юджина и глубоко вдохнул. Когда феромоны заполнили лёгкие, казалось, что мозг плавится. Он больше не мог сдерживаться. Да и зачем? Это его законное право.

Право обладать своим омегой.

Из губ спящего Юджина вырвался невнятный звук. Словно по сигналу, Уинстон навис над ним. Накрыл его губы своими, выдохнул возбуждённо, и снизу тоже послышалось прерывистое дыхание.

Вдруг Юджин открыл глаза. Они на мгновение замерли, глядя друг на друга. В затуманенном взгляде отражалось только лицо напротив. Когда-то уже было такое воспоминание.

Винни. Тихо прошептал Юджин, поднимая руку. От нежного прикосновения к щеке губы Уинстона расслабленно изогнулись. Поймав слегка дрожащую руку, Уинстон наклонился и припал к его губам.

Любовь моя.

На этот тихий шёпот Юджин томно улыбнулся, высвободил руку из его ладони и вместо этого обвил шею руками. Словно подчиняясь, но всецело по собственной воле, Уинстон снова накрыл губы Юджина своими. На этот раз поцелуй стал глубже. Он облизывал, посасывал, кружил языком во рту, а Юджин, будто только этого и ждал, отвечал. Соприкасающиеся тела горели, словно от ожога. В голове всё плыло, невозможно было прийти в себя. Ах, этот аромат феромонов. Уинстон не сдержался и прикусил нижнюю губу Юджина. Как же мучительно он скучал. Другие омеги ему не нужны. Нет, он вообще никого больше не хочет. С того самого дня, когда впервые увидел его…

Душа моя.

- Ах... - протяжно застонал Юджин, когда Уинстон, опустив голову, обхватил губами его грудь. Посасывая нежную кожу и поглаживая талию, он сразу получил отклик. Усилившийся аромат феромонов явно выдавал его возбуждение. Ноги Юджина нерешительно раздвинулись. Уинстон, не став медлить, грубо развёл его бёдра. Губы спускались всё ниже. Когда дыхание коснулось нежных волосков, Юджин застонал, зажимая рот обеими руками. Уинстон потёрся губами о покрытый мягкими волосками лобок и двинулся ещё ниже. Затем без колебаний взял в рот слегка подрагивающий член Юджина.

Рот наполнился насыщенным ароматом феромонов. Выдохнув тяжело, Уинстон сильнее втянул член.

- Аа, ааа... - из уст Юджина вырвался почти крик, и всё его тело задрожало.

Это сон?

Юджин смутно подумал сквозь затуманенное сознание. Наверное, так и есть. Иначе с чего бы Уинстону так нежно обнимать и ласкать его.

Вход сочился смазкой. Тело готовилось принять мужчину. Юджин не мог терпеть - внутри всё горело, словно в огне. Ммм, когда он издал жаждущий стон, Уинстон, облизав и обведя языком его член, оторвался.

- Милый.

Уинстон заговорил, глядя на член Юджина, который стоял, весь мокрый от слюны и собственной смазки.

- Тебе нравится, когда я сосу здесь, или...

- Аах!

Юджин вскрикнул, когда длинный палец скользнул по сжатому отверстию. Словно наслаждаясь такой реакцией, Уинстон спросил:

- Или тебе нравится, когда я лижу здесь?

Он не мог ответить. Закрыв рот двумя руками, он смотрел на Уинстона дрожащими глазами, а тот, улыбаясь, сказал:

- Хочешь сравнить?

Нежно произнеся это, Уинстон приподнял бёдра Юджина. Талия взлетела, ягодицы оказались в воздухе. И скрытый под ними вход, из которого сочилась смазка, полностью открылся взгляду Уинстона. Юджин отчётливо видел, как Уинстон наклонил голову и высунул язык.

- Хах!

Когда холодный язык коснулся входа, вырвался крик. Всего один лишь раз лизнул, но из напряжённого члена брызнула сперма, забрызгав самого Юджина. Глядя на его подрагивающее тело с лицом, испачканным собственной спермой, Уинстон горько усмехнулся.

- Значит, тебе больше нравится здесь.

Юджин не смог ответить, только широко распахнул глаза. Хаа, хаа, рваное дыхание разбивалось о ладони. Затем Уинстон уткнулся лицом в отверстие Юджина.

- Ммм, мм... м...

Из-под ладоней один за другим вырывались приглушённые звуки, и Юджин крепко зажмурился. Он бы бесконтрольно дёргал ногами, но Уинстон держал его бёдра, и только пальцы на ногах судорожно подёргивались.

Толстый язык проник внутрь, нежно поглаживая стенки. Он чувствовал, как складки, подрагивающие от стыда и предвкушения, сжимают язык Уинстона. Тело двигалось само по себе, вопреки его воле. Губы Уинстона то и дело соскальзывали из-за обильно текущей смазки. От возбуждения он, казалось, сходил с ума.

- ...Хаа.

Уинстон поднял голову и грубо вытер рот и подбородок предплечьем. Юджин отчётливо видел, как его выделения стекали по подбородку Уинстона до самой груди.

- П-просто... давно не было...

Юджин едва выдавил из себя эти слова. Прошло уже несколько лет. К тому же, всё это время он был настолько измотан жизнью, что даже подумать о таком не мог.

Наверное, поэтому мне снится такой сон.

Юджин всё ещё верил в это, хотя никогда ещё сон не был настолько реальным.

Воздух был пропитан ароматом феромонов. Уинстон не мог прийти в себя от густого смешанного запаха их феромонов. Одно было несомненно - перед ним тот единственный, о котором он мечтал всю жизнь.

- Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента.

Уинстон пробормотал как пьяный. Он запоздало осознал, что когда-то уже говорил эти же слова. Ну конечно, рассеянно подумал Уинстон. Ведь это сон о том дне. И Юджин, как тогда, ответил теми же словами:

- Нет, знаю. Я... ждал так же долго, как и ты.

- Быстрее, - прошептал он. Внутри всё горело, невозможно было терпеть. Хотелось, чтобы Уинстон скорее вошёл. Своим большим, твёрдым, чтобы заполнил его изнутри.

Полностью.

- Войди скорее...!

Последние слова превратились в протяжный, сдавленный стон. Юджин неосознанно напрягся всем телом и сильно запрокинул голову. Шшш, успокаивающе выдохнул Уинстон, наваливаясь на него. К полностью промокшему входу прижалось что-то горячее. Сейчас войдёт внутрь. Уинстон снова накрыл губы Юджина своими. А затем сжатые складки растянулись до предела, пропуская внутрь массивный член.

Вдруг сознание прояснилось.

Это не сон.

Юджин полностью проснулся. До сих пор он метался между сном и явью, отрицая реальность происходящего, но больше не мог. Прежде всего, ощущение давления, заполнившего живот, было слишком явственным, чтобы быть сном.

Что я делаю? Почему всё так внезапно?

Когда он в растерянности широко раскрыл глаза, перед ним возникло лицо Уинстона. Тот тоже смотрел на него сверху вниз с застывшим от удивления выражением. В этот момент Юджин понял - Уинстон, как и он сам, только что осознал реальность происходящего.

Они неподвижно смотрели друг на друга, не смея даже моргнуть. Словно не зная, что теперь делать.

Внутри всё ещё находился член Уинстона. Складки Юджина подрагивали, жадно обхватывая его. Юджин растерялся от того, как стенки двигались помимо его воли. Но почему-то он не мог оттолкнуть Уинстона и встать. Уинстон, казалось, на мгновение замер, но первым начал двигаться.

- ...Уух.

Юджин исказил лицо и затаил дыхание, когда член насильно раздвигал его изнутри. Было слишком поздно останавливаться. Он сам это понимал. Глядя на лицо Юджина, закусившего губу в попытке терпеть, Уинстон медленно, неторопливо двигался внутри.

Хаа, хаа.

Юджин тяжело дышал, закрыв глаза. От ощущения медленной ласки внутренних стенок его живот постепенно разгорался.

- Аах, ммм...

Возбуждение быстро вернулось. Юджин инстинктивно поднял ноги и обвил талию Уинстона. Когда он с силой потянул, словно прося войти глубже, Уинстон крепко прижал к себе тело Юджина. Плотно прижавшись кожей к коже, Уинстон двигал только бёдрами, входя и выходя. Каждый раз, когда толстый, длинный член полностью заполнял живот, из уст Юджина вырывались стоны и тяжёлое дыхание. Неосознанно обняв плечи Уинстона, он двигал бёдрами в такт.

От такой активной реакции Уинстон нахмурился. Казалось, что-то его не устраивало, но времени подумать об этом не было. Внезапно его движения ускорились.

- А, ах, м, а, по-постой, м!

Он совершенно не мог угнаться и сбился с ритма. Юджин беспомощно раскачивался и непрерывно вскрикивал, тяжело дыша.

Каждый раз, когда толстый длинный член, полностью заполнявший его, двигался вперёд и назад, он грубо тёрся о все внутренние стенки. Хотя от чрезмерного растяжения внутренностей он чувствовал боль, в то же время ощущение грубого трения глубоко внутри живота вызывало совсем другое возбуждение.

Незаметно для себя Юджин уже всхлипывал, безумно цепляясь за него. Казалось, в голове взрывались искры, а перед глазами плыли звёзды. Уинстон осыпал поцелуями щёки и всё лицо Юджина. Он тоже был не в себе.

- Чёртова шлюха... не верти задницей, не показывай, что ты дешёвка!

Уинстон грубо выкрикнул ругательства Юджину. Но тот был слишком не в себе, чтобы обидеться.

- Тебе всё равно кто, да? Раздвинешь ноги для любого, кто тебя трахнет. Грязная подстилка, общественный туалет.

Несмотря на поток грубых упреков, Уинстон не мог остановиться, глядя на реакцию Юджина, который извивался с полузакрытыми глазами.

- Ах...

Внезапно мужчина замер и излился внутрь. Юджин протяжно застонал, все его тело мелко задрожало. Ягодицы пульсировали болью, а внутри бешено стучал пульс погруженного члена.

***

Едкий запах сигарет постепенно привел его в чувство. Юджин лежал на кровати, широко раскинув руки и ноги, рассеянно моргая. Тело болело и ныло. Кожа была стянута засохшей влагой - их смешанными выделениями - на лице и по всему телу.

Он не помнил, сколько раз они это делали после. Уже вставало солнце. Даже проснувшись и осознав, что это не сон, они не могли остановиться. Уинстон брал Юджина сзади, поставив его на четвереньки, как собаку, потом сидя, потом закинув ногу на плечо. Они совокуплялись, словно звери.

И это даже не в период течки.

Как бы жестко он ни брал Юджина во всех позах, неизменными оставались лишь проклятия и презрительные слова в его адрес. Казалось, он услышал все грязные ругательства, какие только существуют.

"Впрочем, что тут удивляться", - с горечью подумал Юджин. Пусть первый раз случился в полусне, но все последующие были осознанным выбором. Он тоже поддавался желанию и отвечал взаимностью, несмотря на все эти слова. Хотя считал несправедливым, что шлюхой называют только его одного.

- Это ты во всем виноват.

"А теперь перекладывание вины", - подумал Юджин, все еще лежа. Уинстон сидел у окна, курил и, похоже, терзался сожалениями. А Юджин не чувствовал ничего.

- Мы оба получили удовольствие. Давай просто забудем.

На эти слова, произнесенные усталым голосом, тут же последовал яростный взгляд Уинстона.

- Ничего бы этого не случилось, если бы ты не принял эти нелепые таблетки.

Похоже, таков был его вывод. Уинстон скрипнул зубами, сверля Юджина взглядом.

- Ты ведь специально это сделал? Чтобы посмеяться надо мной, считая идиотом.

- И что бы я получил от этого?

На вопрос Юджина Уинстон саркастически хмыкнул:

- Видимо, так истосковался по мужику, что не мог терпеть. Раз из-за меня не мог найти партнера на ночь, пришлось прибегнуть к такой грязной уловке. - Значит, ты был заменой другому мужчине?

Юджин сказал это без задней мысли, но, похоже, попал в больное место. Феромоны, исходящие от тела Уинстона, стали еще интенсивнее. К сожалению, Юджин не мог их почувствовать.

- Есть ли в мире альфа, способный устоять перед феромонами омеги? Я просто попался на твою уловку.

Похоже, он никак не мог простить себе, что переспал с Юджином, пусть даже в полусне. Юджин ответил без всяких эмоций:

- Ты же знал, что это я. Будь ты человеком, следовало бы побороть инстинкты.

- Это ты специально распространял феромоны.

Уинстон был твердо убежден: Юджин намеренно принял запрещенные таблетки и умышленно распространял свои феромоны, при этом не реагируя на его собственные. Что он специально создал такую ситуацию. Конечно, это было неправдой.

- Я не принимал.

Юджин все так же безжизненно пробормотал, словно говоря сам с собой. Чувствуя на себе взгляд Уинстона, он продолжил:

- Я никогда не принимал супрессанты. Ты чувствуешь мои феромоны именно поэтому. Я никогда их не скрывал.

Уинстон какое-то время молчал. Повисла тяжелая тишина, будто даже воздух застыл.

- Что ты сейчас сказал?

Наконец произнес Уинстон. В его голосе уже не было прежнего обвинения и гнева, но недоверие осталось.

- Говорю, что никогда не принимал супрессанты. То, что я не реагирую на твои феромоны - по другой причине. В любом случае, я не принимал ни легальных, ни нелегальных препаратов.

- Почему?

После паузы спросил Уинстон в ответ на спокойный голос Юджина. Юджину почему-то стало лень объяснять, и он ответил небрежно:

- Ты же тоже не принимаешь.

- Это другое.

На этот жесткий ответ Юджин только усмехнулся:

- Почему? Потому что ты - высший альфа, а я - какой-то там омега?

- Я не об этом.

Резко бросил Уинстон. На самом деле причина была не такой уж важной, чтобы её скрывать. Юджин вздохнул и сказал:

- У меня не было денег.

На этот раз молчание длилось еще дольше. Уинстон долго смотрел на Юджина, прежде чем подать голос.

- Что?

На этот растерянный голос Юджин равнодушно продолжил:

- Не было денег на лекарства. Едва хватало на жизнь. На деньги, которые пошли бы на супрессанты, можно было купить Энджи хотя бы лишний кусок хлеба...

Юджин закончил без особых эмоций:

- Какое расточительство.

Уинстон снова замолчал. Хотя Юджин и не мог чувствовать феромоны, по атмосфере он понимал, что тот был потрясен. Хотя он и не стремился к такому эффекту.

- Ты никогда не принимал супрессанты? Ни разу?

Спустя долгое время Уинстон повторил слова Юджина, словно в трансе. Видя его молчаливую реакцию, Уинстон, наконец очнувшись, начал искажать лицо.

- То есть ты все это время ходил, распространяя феромоны? Ты с ума сошел? Хочешь, чтобы тебя изнасиловал первый встречный на улице?

Он вскочил с места и закричал. Почему он так злится? Юджин недоуменно моргал, глядя на него.

- До сих пор ничего не случалось. Да и альф не так уж много...

- А свадебный банкет?

Тут же перебил Уинстон.

- Как ты объяснишь тех альф, что крутились вокруг тебя на банкете? Ты можешь представить, что случилось бы, если бы я тебя тогда не нашел?

Он спрашивал, что за безрассудство - не принимать супрессанты. Юджин тоже понимал, насколько глупо он поступил, но признавать это не собирался.

- Ты же считал меня шлюхой, вот я и соответствовал ожиданиям.

На мгновение Уинстон застыл. Юджин снова уставился в потолок и продолжил:

- Извини, если разочаровал тем, что не спросил сначала твоих друзей. Но у меня тоже есть право выбора.

- Моих друзей?

Спросил Уинстон спокойным голосом. Почему-то он казался растерянным, но, как известно, обидчики часто не помнят своих слов.

- Ты же сам говорил, что я безродная шлюха, которая ляжет со всеми твоими друзьями за деньги. Мол, достаточно просто распылить феромоны альфы.

Вдруг кольнуло в груди. Видимо, все-таки задело. Пока он вспоминал об этом отстраненно, Уинстон заговорил:

- О чем ты вообще говоришь? Кто и что сказал?

Юджин с запозданием повернул голову и посмотрел на него. Его взгляд встретился с фиолетовыми глазами, смотрящими на него с побледневшего, измученного лица.

Он выглядел потрясенным. Странно. Почему такая неожиданная реакция? Юджин нахмурился в недоумении. Тишину нарушил Уинстон.

- Повтори, что ты сейчас сказал?

- Ты же слышал.

- Я сказал, повтори.

Процедил Уинстон сквозь стиснутые зубы. Казалось, он изо всех сил сдерживается, чтобы не закричать. Юджин коротко вздохнул и ответил:

- На банкете ты говорил об этом со своими друзьями. Что, я все равно шлюха, которая ложится под кого попало, так что можно пустить по кругу. Вроде даже разрешения у тебя спрашивали. Не помнишь?

- Когда?

Нетерпеливо спросил Уинстон.

- Ты говоришь, это было сказано при тебе? Кто? Когда?

Вместо ответа Юджин лишь сильнее нахмурился. Что это с ним вдруг? Какой смысл теперь притворяться, что не знает?

- Когда вы собрались с друзьями в салоне.

Уинстон вдруг застыл с отсутствующим выражением лица, словно его ударили. Видимо, наконец вспомнил. Подумал Юджин с горечью. Похоже, он столько раз говорил такое, что даже не помнит, когда именно. Учитывая, как мужчины смеялись и шумели тогда, это вполне возможно. Но тут Уинстон заговорил:

- Меня там не было.

Юджин скосил взгляд с потолка на него, будто говоря: что ты несешь? Уинстон повторил резким голосом:

- Черт возьми, меня там не было! Правда, я был в саду с Эвелин!

Юджин молча смотрел на него. Уинстон продолжал говорить, явно теряя самообладание:

- Эвелин может подтвердить. Тогда кто-то звонил, но я толком не слышал. Я просто сбросил, потому что эти придурки несли чушь, правда. Если хочешь проверить записи звонков...

- Мне это неинтересно.

Юджин равнодушно оборвал его поток слов. Глядя на застывшего Уинстона, он продолжил:

- Правда это или нет, какая мне разница? Все равно ничего не изменится.

- Как это не изменится?

Уинстон уже не сдерживал гнев в голосе.

- Эти ублюдки такое о тебе говорили, а тебе все равно? Почему ты раньше не сказал? Если бы ты сказал, я бы...

- Что бы ты?

Юджин все так же безэмоционально смотрел на него.

- Что бы ты сделал? Убил бы их? Что бы это изменило?

- И ты предлагаешь мне оставить это просто так, когда они посмели нести такую чушь о тебе?

- Ты же сам говоришь мне такое, как дышишь.

Уинстон, до этого изливавший гнев, застыл на месте. Глядя на непривычную реакцию мужчины, Юджин произносил слова одно за другим монотонным голосом:

- Шлюха, подстилка, общественный туалет, мусор.

Пока он перечислял слова, Уинстон молчал. Глядя на него, Юджин сказал:

- Ты же продолжал говорить все это, пока трахал меня только что.

- Это...

Уинстон попытался что-то сказать. Впервые Юджин видел, как тот подбирает слова, но не стал ждать:

- Когда ты говоришь мне такое - это нормально, а другим нельзя? Уинстон Аттикус Кэмпбелл, ты кто такой? Почему тебе можно говорить что угодно? Ты что, неприкасаемый? Бог? Да пошел ты, сукин сын! Юджин поднялся с кровати и закричал на Уинстона. Вся накопившаяся злость вырвалась разом.

- Если я шлюха, то и ты шлюха. Раз ты меня трахнул. Если я проститутка и общественный туалет, значит и ты такой же!

Уинстон не ответил. Просто смотрел на Юджина, исказив лицо выражением то ли гнева, то ли какого-то другого чувства.

Юджин, не сдерживаясь, спустился с противоположной стороны кровати и направился в ванную. Вслед его быстро удаляющейся спине Уинстон бросил:

- Скажи, кто эти ублюдки.

Юджин открыл дверь ванной и, обернувшись, яростно выпалил:

- А сам узнать не можешь? Для тебя же нет ничего невозможного?

Войдя в ванную, Юджин максимально тихо закрыл дверь и замер, прислушиваясь. Снаружи было тихо. Он боялся, что как в прошлый раз послышится звон разбитого, но ничего такого не произошло.

Хааа.

Юджин опустился на пол, схватившись за грудь. Что я наделал?

Сердце запоздало бешено колотилось. Не верилось, что он сказал Уинстону такое. К тому же, ругался, что за безумие!

Он увидел свои дрожащие руки. Юджин крепко обхватил себя, пытаясь унять дрожь во всем теле. Он был настолько взволнован, что даже в глазах помутнело. Вместо облегчения накатил страх. Когда возбуждение немного улеглось, стало по-настоящему страшно. Не хватало смелости выйти из ванной и снова встретиться с Уинстоном. Если тот разозлится прямо перед ним, в этот раз он, похоже, не сможет дать отпор.

Что же делать.

По другой причине его тело начало дрожать, но беспокоиться было не о чем. Прислонившись к двери ванной и сидя на полу, он услышал тихий звук двери. Дверь открылась и закрылась. И снова снаружи стало тихо. Юджин нерешительно осторожно открыл дверь ванной. Просторная комната была пуста. Уинстон ушел.

Пользуясь неожиданной возможностью, он наспех смыл с тела телесные жидкости и покинул комнату. Вернувшись в комнату дочери, чтобы больше не видеть Уинстона, Юджин тщательно запер дверь и только тогда смог выдохнуть дрожащий вздох.

- Похоже, я всё же сказал всё, что хотел.

Лежа рядом с дочерью, он погрузился в размышления и пришел к выводу. Завтрашнее оставим на завтра. Не хотелось ни о чем думать. От накатившей чудовищной усталости Юджин моментально провалился в сон.

- Папочка, папочка.

Когда он едва проснулся от того, как дочь трясла его тело, было уже почти время обеда. Голова все еще была тяжелой, и когда он, пошатываясь, сел, Анджела, забравшаяся на кровать, с недоумением спросила:

- Папочка, теперь ты будешь спать со мной? Почему ты спал здесь?

- А? Э...

Только что проснувшись, он не мог собраться с мыслями. Пока он мялся, не зная, что сказать, к счастью, внимание дочери переключилось на другое.

- Что это за лекарство? Это мое? Что это такое?

Опустив взгляд на поток вопросов, Юджин заметил пакет в руках дочери. С трудом моргая тяжелыми веками, он проверил содержимое и обнаружил незнакомое лекарство. Когда он достал его и повертел, в поле зрения попала надпись.

Подавитель феромонов. Для омег.

Юджин застыл в изумлении. Он точно помнил, что запер дверь прошлой ночью. Словно отвечая на его недоумение, Анджела сказала:

- Он лежал за дверью. Это мое? Что такое подавитель?

- Э... ну...

Юджин, запинаясь, с трудом собрался с мыслями. Теперь он смутно понимал, зачем Уинстон выходил из комнаты. Неужели он ходил покупать это? Сам? Лично?

Невероятно. Нет, не может быть, тут же отверг Юджин свою догадку. Этот человек может получить все, что хочет, одним движением пальца, не вставая с места. И он якобы лично поехал купить какой-то подавитель? Да еще и для меня?

Какая чушь.

- Это папино лекарство. Спасибо, что принесла, Энджи.

Когда он чмокнул ее в щеку, дочь радостно улыбнулась и тут же повисла у него на шее.

- Папочка, а здесь пахнет тем запахом.

- Да? Каким запахом?

Юджин крепко обнял прильнувшую к нему как ни в чем не бывало дочь, и Анджела сказала:

- Тот запах, сладкий запах.

В этот момент Юджин замер, и ребенок, словно для подтверждения, добавил:

- Запах мистера Кэмпбелла.

Юджин растерянно уткнулся носом в пакет и громко принюхался, но, конечно, ничего не почувствовал. Смущенно моргая, он осторожно переспросил:

- Правда, Энджи? Ты уверена, что это тот запах?

Девочка поднесла лицо к пакету, словно проверяя, но тут же отпрянула назад.

- Да, это тот запах.

Анджела сморщила лицо и зажала нос пальцами. Видя такую искреннюю реакцию дочери, Юджин какое-то время просто рассеянно моргал, не зная, как реагировать.

***

- С возвращением, мистер Кэмпбелл.

Коротко кивнув дворецкому, произнесшему эти слова с безупречной учтивостью, Уинстон вошел в особняк. Вернулся он намного позже обычного, глубокой ночью. Тихий особняк с наступлением ночи погрузился в еще более глубокое безмолвие, напоминающее кладбище.

Дворецкий молча следовал за хозяином особняка, который как всегда поднимался по лестнице широкими шагами. Эхо шагов, нарушающее тишину, делало особняк еще более зловещим. Дворецкий думал, что хозяин, идущий с плотно сжатыми губами, конечно же, направится в свою комнату, но сегодня все было иначе.

Он остановился, не дойдя до своей комнаты. Дворецкий молча ждал, пока хозяин, замерев в коридоре, смотрел в одну сторону. Уинстон какое-то время всматривался в закрытую дверь комнаты. Словно раздумывая, входить внутрь или нет. Дворецкий лишь ждал его решения.

Не прошло много времени, как он снова двинулся с места. Уинстон сам открыл дверь комнаты в конце коридора и тут же замер. Как и ожидалось, кровать была пуста. Глядя на аккуратно заправленную постель, на которой явно никто не спал, дворецкий произнес:

- Мистер Юджин отдыхает в комнате Энджи. Я проверял, они вместе заснули. Разбудить их?

Уинстон ничего не сказал. Ответ последовал лишь через несколько секунд молчания.

- Нет, оставь как есть.

Это не удивило - такой ответ был ожидаем. К тому же он уже колебался, когда стоял перед комнатой ребенка. Бросив короткую фразу, он решительно вошел в комнату и небрежно повесил пиджак и галстук на спинку дивана. Дворецкий быстро подхватил снятую одежду на руку и, принимая вещи одну за другой, спросил:

- Как вы себя чувствуете? Я приготовил лекарство.

На чайном столике у окна, ведущего на балкон, как и вчера, были приготовлены лекарства и алкоголь. Уинстон сразу направился к столику и, стоя, налил в бокал виски. Дворецкий молча наблюдал, как он залпом выпил полный бокал.

- Принести лед?

Уинстон покачал головой, когда дворецкий спросил его после того, как он поставил пустой бокал на стол. Затем он высыпал в рот горсть таблеток и запил их, осушив еще один бокал.

- На следующих выходных проведем вечеринку.

Ставя бокал, Уинстон произнес эти слова, от которых дворецкий замер и моргнул. Уинстон продолжил, все так же глядя прямо перед собой:

- Пригласи как можно больше людей. Особенно всех, кто был на свадьбе и приеме - никого не пропусти. И проследи, чтобы никто не отказался. Это важная вечеринка.

Хотя дворецкий внутренне растерялся из-за слишком короткого срока, он должен был беспрекословно следовать приказу. Вместо возражений он выбрал покорность.

- Слушаюсь. А... как быть с ролью хозяйки... может, сообщить миссис Кэмпбелл?

В такой ситуации эту роль, конечно, должен был исполнять Юджин, но сейчас это будет непросто. Дворецкий предложил наиболее разумную, на его взгляд, альтернативу, но у Уинстона было другое мнение.

- Разве не Юджин должен этим заняться? Это же его роль.

- А... да.

Больше сказать было нечего, и дворецкий, произнеся "Слушаюсь", отступил. Раз Уинстон так сказал, остается только подчиниться.

"О чем же вы думаете?"

Несмотря на растерянность, дворецкий решил сосредоточиться на своих непосредственных обязанностях. С завтрашнего дня нужно начинать подготовку к вечеринке. Времени на рассылку приглашений нет, придется обзванивать, а до этого проверить список...

- И еще.

- Да.

Дворецкий, погруженный в свои мысли, услышал голос Уинстона. Он тут же прервал размышления и навострил уши, когда хозяин, поднося к губам очередной бокал, продолжил:

- Завтра...

От последовавших слов дворецкий невольно удивленно посмотрел на хозяина.

***

- Завтракать? Со мной?

Юджин не смог скрыть растерянного выражения лица, переспрашивая горничную. Та с бесстрастным лицом кивнула и произнесла:

- Я провожу вас в комнату для завтрака. Вы готовы?

- Эм, нет. Минутку.

Он только что проснулся. Юджин осторожно высвободился из объятий крепко спящей дочери, слез с кровати и поспешно забежал в ванную. Вдруг захотел позавтракать со мной? Что он задумал?

Вчера Уинстон вернулся очень поздно. Юджин специально рано уложил ребенка и заснул вместе с Анджелой в ее комнате, но тот так и не вернулся, пока Юджин окончательно не уснул. К тому же он даже думал, что Уинстон может вытащить его из кровати Анджелы, но и эти мысли оказались беспочвенными.

Все его предположения оказались неверными, и тут вдруг совместный завтрак.

Размышляя о том, что совершенно невозможно понять, что творится в голове у этого человека по имени Уинстон, Юджин быстро закончил приготовления и снова вышел. Убедившись, что ребенок крепко спит, он последовал за горничной.

Ах.

Спустившись вниз и идя по длинному коридору, еще не дойдя до комнаты для завтрака, он уже почувствовал сладкий аромат кофе. По усиливающемуся запаху он понял, что приближается к месту назначения. Юджин продолжал идти, насильно подавляя дыхание, сбивающееся от тревоги.

Наконец войдя в комнату для завтрака, он первым делом увидел мужчину, который пил кофе, сидя в кресле в лучах солнца. Дворецкий, стоявший рядом с ним, заметил Юджина и подошел к пустому стулу напротив, придерживая его за спинку. Хотя в помещении, наполненном мягким ароматом кофе, царила умиротворяющая атмосфера благодаря яркому свету, льющемуся через большое открытое окно, и периодически доносящемуся птичьему пению, Юджин не мог расслабиться. Поджав губы и стиснув челюсти, он сделал шаг. Хотя Уинстон определенно знал о его приходе, он лишь смотрел в планшет, никак не реагируя.

- Спасибо.

Коротко поблагодарив дворецкого, который дождался, пока Юджин подойдет, и отодвинул для него стул, тот дождался, пока Юджин выпрямится, и спросил:

- Кофе или чай, что предпочитаете?

- Чай, пожалуйста.

- Как насчет меда или лимона?

- И то, и другое подойдет.

- Понятно.

Дворецкий уточнил все детали: как приготовить яйца, насколько прожарить бекон, какой утренний сок подать, затем бросил быстрый взгляд в сторону Уинстона и, не затягивая, удалился. Судя по поведению опытного дворецкого, похоже, он проверял, не нужно ли чего хозяину.

Снова послышалось пение птиц. Наконец они остались вдвоем. Юджин чувствовал себя неловко в неуютной тишине, но не спешил ее нарушать. Ведь если этот человек заговорит, вряд ли скажет что-то хорошее.

Но ребенок ждал его в комнате один. Хотя его бесило, что тот сначала вызвал его, а теперь игнорирует, сейчас слабое место было у него самого. В итоге Юджину пришлось заговорить первым.

- В чем дело? Не похоже, что ты горишь желанием позавтракать со мной.

Уинстон произнес, не поднимая головы:

- Подожди.

Опять. Он и раньше говорил то же самое, и Юджин ясно выразил свое недовольство этим. Но отношение этого человека не меняется. Может, он неспособен учиться? Или считает, что может просто игнорировать мои слова?

При этой мысли он понял, что у него есть только один выход.

- Уинстон.

Юджин протянул руку через стол и схватил его чашку с чаем. Уинстон продолжал его игнорировать, и тогда он тихим голосом продолжил:

- Что предпочтешь - переодеться или поговорить со мной?

От неожиданного вопроса Уинстон наконец поднял голову. Глядя на его нахмуренное лицо, Юджин спокойно добавил:

- Если я это пролью, тебе придется переодеваться. Разве не проще просто сказать, зачем ты меня позвал?

Дворецкий, как раз вернувшийся с чаем, заметно вздрогнул. Но Юджин, все еще держа чашку, смотрел только на Уинстона. Тот тоже молча смотрел на него в ответ. Между Уинстоном и Юджином, сверлящими друг друга взглядами, прошло еще несколько секунд, пока дворецкий лихорадочно прикидывал свои действия на случай непредвиденной ситуации.

Неожиданно напряжение между ними нарушил Уинстон. Вдруг разгладив складку между бровей, он удобно откинулся на спинку стула и спросил:

- Что, даже не назовешь меня ублюдком?

При воспоминании о ругательстве, которое он однажды бросил ему, по спине пробежал холодок. Тогда он на мгновение потерял самообладание, но сейчас разум Юджина был совершенно ясным, и он не был настолько зол. В здравом уме у него не хватало смелости выплюнуть такое ругательство, поэтому он только беспомощно шевелил губами. Уинстон лишь щурился, глядя на такого Юджина. Как будто говоря: "Я так и знал". От какого-то обиженного чувства Юджин сжал кулаки, и вдруг Уинстон усмехнулся. Застигнутый врасплох этим неожиданным действием, Юджин замер, а тот непринужденно продолжил:

- Ты и раньше иногда пытался мне не уступать.

Он пробормотал себе под нос с легкой улыбкой: - Дрожа, как котенок.

Юджин растерялся от его безмятежного выражения лица - это была не привычная язвительная усмешка, а искренняя улыбка человека, вспоминающего приятные моменты. Что это вдруг на него нашло? Поразмыслив немного, он пришел к своему выводу.

Может, это его способ предложить перемирие?

Вполне возможно. В конце концов, они, пусть и ненадолго, связаны общей судьбой, и с точки зрения Уинстона, им еще предстоит завести ребенка. Хотя сейчас у него не было никакого желания наладить с ним отношения, и он даже подумывал о побеге, но если тот предлагает мир - он был бы только рад. Лучше создать хоть немного более комфортную атмосферу, чем постоянно находиться в таком напряжении - это было бы выгодно для обоих.

И сбежать будет проще.

- Я не хочу специально ссориться. Думаю, достаточно просто проявлять друг к другу немного уважения.

Юджин набрался смелости сказать это. Интересно, я и сейчас дрожу "как котенок"? Слова Уинстона не давали ему покоя, и он никак не мог сделать вид, что все в порядке. Решив больше не допускать ошибок, он молча ждал ответа, и тут Уинстон, наклонившись в одну сторону, пожал противоположным плечом. Это значит, что он согласен? Не будучи уверенным, Юджин осторожно спросил:

- Ты согласен?

- А есть другой выход?

Уинстон слегка приподнял руку. В его тоне не было и следа издевки. Хотя Юджин понимал, что не стоит терять бдительность, какая-то часть его души успокоилась. Он наконец поставил чашку Уинстона и выпрямился. Дворецкий, до этого момента наблюдавший за атмосферой, быстро подошел и по порядку разложил приборы Юджина с подноса, а в конце поставил тарелку. Когда он снял крышку, там ждало все еще теплое яичное блюдо. У проголодавшегося Юджина наконец проснулся аппетит, и он начал есть яичницу. Тем временем дворецкий поставил по пустой чашке перед каждым, налил в них горячего черного чая, а прежнюю чашку Уинстона вернул на поднос.

- Что-нибудь еще нужно?

Как раз вошедшая горничная поставила на стол корзинку со свежеиспеченным хлебом и отступила назад. Дворецкий, слегка передвинув корзинку и масло, привел стол в порядок и поочередно посмотрел на обоих. Уинстон молча поднес чашку к губам, и дворецкий, отведя от него взгляд, встретился глазами с Юджином.

- Я в порядке. Спасибо.

Когда Юджин поблагодарил его, дворецкий коротко поклонился и отступил. Он быстро исчез из поля зрения, но наверняка стоял за дверями комнаты для завтрака, ожидая, готовый немедленно откликнуться, если хозяин позовет его. В любом случае, поняв, что дворецкий явно оставил их, чтобы они могли поговорить, Юджин действительно ожидал, что Уинстон наконец скажет, зачем позвал. Как и предполагалось, тот опустил чашку и заговорил:

- Я устраиваю прием.

От неожиданного заявления Юджин замер и моргнул. Уинстон, намазывая масло на хлеб, равнодушно продолжил:

- В следующие выходные, так что подготовься как следует. Если чего-то не знаешь, спроси у Кейна. Ничего сложного нет, просто нужно как следует выучить список гостей.

- П-подожди, подожди минутку.

Юджин в замешательстве поспешно прервал его.

- Что ты такое говоришь? Чтобы я готовился к приему? Я?

- Да.

Это был весь ответ Уинстона. Как будто спрашивая, в чем вообще проблема. От такой невозмутимой реакции Юджин просто опешил.

Конечно, тут есть проблема, и не одна!

- Как я смогу это сделать? Я даже на приемах почти не бывал.

Приемы, на которых Юджин бывал за всю свою жизнь, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Единственным формальным мероприятием была недавняя свадебная церемония, а об остальных даже упоминать было неловко. И теперь ему поручают организовать прием?

- Ты справишься, - безапелляционно заявил Уинстон.

- В любом случае, если не сейчас, тебе придется этим заняться в будущем. Раз уж ты женат на мне и живешь в этом особняке.

- Это да, но...

Но почему так внезапно? Юджин лихорадочно пытался собраться с мыслями.

- Этот прием ведь не был запланирован заранее? Почему такая спешка... Есть какая-то причина?

- Да.

На этом ответ Уинстона закончился. Хотя было очевидно, что дальнейшие расспросы бесполезны, Юджин не мог просто молча согласиться. Качая головой, он пробормотал себе под нос:

- Мне даже пойти на благотворительный прием в тягость... Я не смогу, это невозможно.

Может, он хочет опозорить меня?

Когда Юджин, представив, как опозорится перед всеми гостями, похолодел от страха, рука Уинстона, намазывавшая масло на хлеб, вдруг замерла, и он поднял голову. Его лицо оставалось бесстрастным, но реакция отличалась от предыдущих. Увидев в его взгляде что-то похожее на удивление или даже растерянность, Юджин на мгновение растерялся сам.

- Какой еще благотворительный прием? О чем ты?

От тихого голоса Уинстона он еще больше удивился. Неужели тот не знал?

- Благотворительный прием... Кейн сказал, что скоро будет...

Запинаясь и с трудом формулируя предложения, Юджин быстро собрался с мыслями и ответил:

- Я слышал, что это прием для пар, и я обязательно должен пойти. И что нужно подогнать одежду... Сказал, что придет кто-то.

- Кейн ошибся. Ты не пойдешь на этот прием.

Голос прозвучал категорично. Юджин невольно моргнул, глядя на него. Уинстон смотрел на Юджина холодным взглядом и продолжил, словно вбивая гвозди:

- Я не собираюсь брать тебя на такие мероприятия. Ни сейчас, ни в будущем - я никогда не возьму тебя с собой на прием.

На мгновение Юджин словно перестал думать. И не только думать. Он смотрел на Уинстона, забыв даже дышать.

Что означают эти слова?

Это был первый вопрос, который медленно всплыл в его оцепеневшем сознании, но ответ он уже знал.

Он стыдится меня.

Другого объяснения быть не могло. Это было настолько нелепо, что он даже успокоился. Юджин невольно скривил губы и издал короткий насмешливый звук.

- Значит так.

Он продолжил спокойным голосом:

- Ты не хочешь, чтобы люди видели меня рядом с тобой? Тогда зачем устраивать прием? Хочешь меня опозорить?

Уинстон молча смотрел на него. В его прищуренных глазах мелькнуло какое-то недовольство, но понять, о чем он думает, было невозможно. В тот момент, когда Юджин хотел поторопить его с ответом, вдруг раздался стук в дверь, и вошел дворецкий.

- Мистер Кэмпбелл, мистер Юджин.

Поклонившись обоим по очереди, он сообщил:

- Прибыла миссис Кэмпбелл. Проводить ее сюда?

От этих слов Юджин чуть не вскочил со своего места. Уинстон, бросив взгляд на Юджина, который судорожно втянул воздух, словно вскрикнув, произнес:

- Сначала проводи Юджина в его комнату, потом приведи ее.

- Н-не надо, я сам дойду!

Поспешно выкрикнув это, Юджин практически выбежал из комнаты для завтрака, как будто спасаясь бегством. Уинстон, наблюдавший за его удаляющейся спиной, заговорил только после того, как тот полностью исчез из поля зрения.

- Теперь приведи мать.

- Да, конечно.

Когда дворецкий, чётко поклонившись, собрался уходить, Уинстон добавил:

- Юджин не пойдет на предстоящий благотворительный прием. Отмени его участие.

- ...Понятно.

На этот раз дворецкий ответил после небольшой паузы и вышел. Оставшись один, Уинстон намазал оставшееся масло и положил хлеб в рот. Медленно, механически пережевывая пищу, он погрузился в размышления.

"Ты не хочешь, чтобы люди видели меня рядом с тобой?"

Конечно, причина была другой. Но для Уинстона это уже не имело значения. Вспомнив дрожащий голос Юджина и его прерывистое дыхание, он слегка нахмурился. От Юджина не исходил запах феромонов - похоже, он принимал лекарства правильно. Но несмотря на это, Уинстон все еще не мог собраться с мыслями, просто глядя на него.

Черт, что же не так?

Выругавшись про себя, он отложил недоеденный хлеб и взял бокал вина. Он осушил бокал залпом, и когда поставил пустой бокал, дворецкий ввел его мать.

- Уинстон!

Миссис Кэмпбелл, войдя с радостным лицом, расцеловала Уинстона в обе щеки, даже не успев сесть. Уинстон молча позволил ей это сделать и безучастно наблюдал, как мать без колебаний села на то место, где только что сидел Юджин.

- Так что же привело вас в столь ранний час? - спросил Уинстон, пока дворецкий наполнял пустой бокал вином. Вопрос подразумевал просьбу перейти сразу к делу, учитывая, что скоро нужно идти на работу. Миссис Кэмпбелл, не обращая на это внимания, начала:

- Я слышала, ты собираешься устроить приём.

"Как и ожидалось", - равнодушно подумал Уинстон. То, что она уже знает о разговоре, состоявшемся прошлой ночью, означало, что кто-то из домашних определённо доложил ей. Возможно, это был дворецкий, а может и нет, но это не имело особого значения. Она продолжила с явным воодушевлением, которого не проявляла уже давно:

- Роль хозяйки должна быть за мной, не так ли? И вот что я подумала - может, пригласим Эвелин?

Она продолжала без умолку говорить о приёме. Как поменять шторы, у кого и где заказать цветы, какой дизайн пригласительных выбрать для гостей - она выдавала бесконечный поток идей, словно обдумывала их всю ночь, но Уинстон пропускал всё мимо ушей.

- Пригласите Эвелин, - сказал он, промокнув губы салфеткой. Его мать удовлетворённо кивнула с улыбкой, но Уинстон добавил с бесстрастным лицом:

- Только не утруждайтесь подготовкой. Юджин и Кейн сами всё организуют, просто оставьте это им.

Улыбка мгновенно исчезла с лица миссис Кэмпбелл. Уинстон встал, оставив мать с потерянным выражением лица, будто её ударили. Это был безмолвный знак, что разговор окончен, но миссис Кэмпбелл, конечно же, не собиралась отступать.

- Уинстон, что ты такое говоришь? - холодно спросила она, схватив за руку сына, который собирался уйти.

- Приём семьи Кэмпбелл, причём первый после того, как ты унаследовал род, и ты хочешь доверить его этому... Наверное, я что-то не так поняла, или ты оговорился?

- Нет, - ответил Уинстон официальным тоном, не пытаясь высвободить руку.

- Вы всё правильно поняли. Хозяйкой приёма будет Юджин. Если хотите помочь - пожалуйста, я не возражаю.

- Уинстон, - миссис Кэмпбелл, не сдержавшись, резко встала и уставилась на сына глазами, полными гнева.

- Немедленно отмени это. Говори что-нибудь разумное. Чтобы какая-то грязная тварь неизвестного происхождения распоряжалась на приёме семьи Кэмпбелл? Может, у тебя феромоны накопились? Поэтому помутился рассудок?

Уинстон молча смотрел на неё сверху вниз. Заметив его неприятный взгляд, миссис Кэмпбелл на мгновение замешкалась, и тогда он произнёс:

- Мой рассудок в полном порядке. Приёмом будет заниматься Юджин. А теперь мне пора на работу, так что я пойду.

Сказав только то, что считал нужным, он решительно направился к выходу. Миссис Кэмпбелл, вместо того чтобы удерживать его, холодно бросила вслед.

- Неужели ты снова попался на его уловки? - сказала она.

Уинстон, шагавший широким шагом, остановился. Медленно обернувшись, он посмотрел на мать взглядом, полным презрения и гнева. Увидев его лицо, миссис Кэмпбелл отступила на шаг, но не забыла предупредить:

- Не забывай, во что он тебя тогда превратил.

Повисло короткое молчание. Уинстон прищурился и скривил губы.

- Я прекрасно помню, - прошептал он низким голосом.

- Более чем.

Затем Уинстон снова развернулся и пошёл прочь. Он вышел из комнаты для завтрака, но на этот раз миссис Кэмпбелл не стала его останавливать. Вместо этого она тяжело вздохнула, словно пытаясь выдохнуть застрявший воздух, и рухнула в кресло. Уже сейчас она чувствовала, как начинает пульсировать в висках и накатывает головная боль. Приложив руку ко лбу, она уставилась в пустоту с мрачным выражением лица, погрузившись в размышления.

О чём только думает этот ребёнок?

Хоть она и родила его сама, но совершенно не могла понять, что творится у него в голове. Она подавила тихий стон, прокручивая мысли в голове. Единственным утешением было то, что чувства Уинстона к Юджину особо не изменились.

Впрочем, это естественно.

Миссис Кэмпбелл встала с устрашающим выражением лица. Горничная, собиравшаяся спросить, не нужно ли чего-нибудь, поспешно отступила в сторону. Не удостоив её даже взглядом, миссис Кэмпбелл вышла из комнаты для завтрака и, идя по коридору, размышляла:

Не помешает подготовить ещё один запасной план.

Она позвонила своему старшему сыну Гордону только после того, как вышла из особняка и села в машину. После двух гудков на другом конце послышался голос, и только тогда миссис Кэмпбелл заговорила:

- У меня есть для тебя задание, Гордон.

Голос был спокойным, как обычно, но реакция Гордона оказалась иной.

- Матушка, это случайно не та альтернатива, о которой вы говорили в прошлый раз?

В его взволнованном голосе даже чувствовалась радость от того, что наконец-то прояснится мучивший его вопрос. Сдержав горький вздох от реакции недалёкого сына, миссис Кэмпбелл продолжила безразличным тоном:

- Назовём это небольшой мерой предосторожности. Ты слышал, что Уинстон устраивает приём?

- Что? Нет, с чего вдруг?

- Вот именно.

Слушая недоумевающего сына, миссис Кэмпбелл тихо продолжила:

- Он говорит, что поручит роль хозяйки этому... существу. Поэтому я решила на этот раз отстраниться.

- Что?! - заорал Гордон на том конце так громко, что у миссис Кэмпбелл заболело ухо, и она поморщившись отстранила телефон. Не подозревая о её реакции, Гордон продолжал кричать:

- Да как такое вообще возможно? Ни с того ни с сего? Этой продажной шлюхе? Уинстон с ума сошёл?

- Успокойся и не кричи, это неприлично, - строго отчитала его миссис Кэмпбелл и, лишь когда Гордон поневоле затих, продолжила:

- Пока оставим это. У Уинстона свои соображения. У меня есть для тебя другое дело.

- А, да. Слушаю вас.

Наконец Гордон ответил с явным недовольством. Убедившись, что он более-менее успокоился, миссис Кэмпбелл начала говорить. По мере того как Гордон слушал, его дыхание становилось всё тяжелее, и как только она закончила, он снова повысил голос:

- Это правда? Этот ублюдок и такое вытворял?

- Да, - ответила миссис Кэмпбелл, на этот раз не став отчитывать сына и лишь слегка отодвинув телефон от уха.

- Ты понял, что тебе нужно делать?

- Да, конечно, - ответил Гордон заметно повеселевшим голосом.

- Долг семьи - предупредить брата, если к нему присосался вредный паразит. Не беспокойтесь, матушка. Я хорошенько вразумлю Уинстона.

Услышав его энергичный голос, миссис Кэмпбелл позволила себе лёгкую улыбку.

- Да, на тебя можно положиться.

Она уже собиралась опустить телефон, чтобы завершить звонок, когда услышала голос Гордона:

- И как этот ублюдок докатился до такого? Что взять с отребья...

Не дослушав, миссис Кэмпбелл сбросила звонок. Узнав об этом, Уинстон точно разочаруется в нём. Конечно, если у него ещё остались какие-то чувства.

Глядя в окно, миссис Кэмпбелл удобно откинулась на спинку. Год пролетит быстро. Хотя причина назначения Юджин хозяйкой приёма её немного беспокоила, всё будет в порядке. У него наверняка есть бесконечное множество секретов из прошлого, и достаточно будет раскрыть их по одному, чтобы Уинстон полностью разочаровался.

Какая наглость - своими ногами снова пытаться войти в семью Кэмпбелл.

Миссис Кэмпбелл холодным взглядом смотрела вдаль. Она ни за что не позволит снова разрушить жизнь её драгоценного сына. Она приложит все силы, чтобы это предотвратить.

Непременно.

В темной комнате свет давали лишь несколько торшеров. В тусклом оранжевом свете стоял дрожащий Юджин. С искаженным от стыда лицом, сильно сжав плечи.

На нем было лишь одно безвкусное белое нижнее белье.

Гарольд, сидя на диване и потягивая вино, разглядывал Юджина. В нем, едва вышедшем из подросткового возраста, всё ещё сохранялись черты юного мальчика. Он выглядел моложе своего возраста на целых пять лет, но осознание того, что ему скоро исполнится восемнадцать, делало картину перед глазами весьма волнующей.

- Юджин, не надо так, расправь плечи. Разве я не говорил тебе множество раз, насколько важна правильная осанка?

Гарольд произнес это мягким голосом. Слова были привычными, но ситуация - совсем иной. Юджин посмотрел на него со слезами на глазах, но Гарольд лишь нахмурился, торопя его. Вынужденно, продолжая дрожать, Юджин выпрямил сильно сгорбленную спину. Тело чрезмерно худого, но высокого мальчика постепенно проявлялось в свете. Хотя он был настолько худым, что выступали рёбра, таз уже был почти как у взрослого, что странным образом возбуждало любопытство.

- Твоё тело становится готовым принять мужчину.

Сказал Гарольд. Юджин прекрасно чувствовал, как тот, не моргая, медленно осматривал каждый уголок его тела. Хотя он изо всех сил пытался сдержать слёзы, в итоге всё же вытер глаза тыльной стороной ладони.

- Тц, - раздался короткий щелчок языка Гарольда. В тот же миг Юджин побледнел и застыл на месте. Видя его испуганное выражение на бескровном лице, Гарольд молча протянул руку. Глядя, как тот манит его пальцем, Юджину по-настоящему захотелось расплакаться.

Но вместо того, чтобы убежать в слезах, он неохотно направился к Гарольду. Как бы сильно он этого ни ненавидел, ему некуда было идти, и выбор был только один. Просто делать то, что прикажет Гарольд.

Пока он медленно шёл к нему, волоча ноги, Гарольд продолжал пристально смотреть на Юджина с протянутой рукой.

Сглотнув, Юджин, сильно сжав плечи, одной рукой прикрывая грудь, а другой - перед собой, приблизился к нему. С каждым шагом сладкий аромат становился всё более удушающим.

Наконец, остановившись на расстоянии, где их колени почти соприкасались, на лице Гарольда появилась улыбка. Он повернул протянутую руку и, поглаживая талию Юджина, похвалил его:

- Молодец, Юджин. Хороший мальчик.

Юджин не мог ответить и просто продолжал дрожать. Прикосновения Гарольда были нежными, но вызывали у него только мурашки. Не обращая внимания на такую реакцию, Гарольд обхватил талию Юджина обеими руками и приблизил лицо к его животу. Снизу донеслось глубокое втягивание воздуха вместе с дыханием. Сдерживая желание оттолкнуть его, Юджин крепко сжал руки и зажмурился. После нескольких таких вдохов Гарольд произнес:

- Какой чудесный аромат. Ты хорошо созреваешь.

Гарольд снова приблизил нос к коже Юджина и глубоко вдохнул её аромат. Юджин почувствовал неловкость, видя, как тот закрыл глаза, словно смакуя запах. О каком аромате он говорит? Неужели от него плохо пахнет? Пока он неловко ёрзал, не зная, как себя вести, Гарольд произнёс с видом знатока:

- Конечно, ты не можешь чувствовать свой запах. Ты ведь ещё не познал мужчину.

Он поднял голову с довольным выражением лица и посмотрел Юджину в глаза. Даже с закрытыми веками Юджин ощущал на себе его взгляд и был вынужден открыть глаза. Как только их взгляды встретились с этими насыщенно-фиолетовыми глазами, по коже пробежали мурашки. Гарольд, неверно истолковав его явную дрожь, усмехнулся:

- Похоже, мои феромоны тебя пугают.

Запах феромонов вокруг стал гуще, словно окутывая Юджина. Ему хотелось зажать нос, но всё тело будто окаменело.

- Не бойся, всё в порядке. Скоро тебе это очень понравится.

Гарольд нежно погладил обнажённую руку Юджина.

- Когда ты подрастёшь, твоя реакция изменится. Я с нетерпением жду этого.

Он тепло улыбнулся, и в уголках его глаз появились глубокие морщинки. Такая невинная реакция Юджина, казалось, доставляла ему особое удовольствие.

- Когда этот аромат созреет, я сам всему тебя научу.

С этими словами Гарольд снова наклонился и провёл носом по коже Юджина. Тот стоял неподвижно, как деревянное полено, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть его.

***

- Сладких снов.

У входной двери Гарольд улыбнулся, прощаясь на ночь. Застывший Юджин лишь пробормотал: - И вам, мистер Кэмпбелл.

Всё ещё улыбаясь, тот погладил Юджина по щеке, затем убрал руку и повернулся. Юджин стоял на месте, наблюдая, как Гарольд садится в машину и исчезает в темноте, после чего рванул в ванную.

- Уэк, уээк...

Наконец прорвалась долго сдерживаемая тошнота, желудок выворачивало снова и снова. Рухнув перед унитазом, он раз за разом опустошал желудок, но выходила лишь горькая желчь.

Хаа, хаа.

Спустя долгое время, едва придя в себя, Юджин часто моргал, тяжело дыша. Рефлекторные слёзы катились одна за другой, и он поспешно вытирал их руками. После ухода Гарольда он всегда чувствовал себя полностью измождённым. Хотелось рухнуть и лежать там же, но это было невозможно. Весь дом был пропитан сильным запахом феромонов Гарольда. Пошатываясь, Юджин встал и распахнул настежь все окна и двери. К счастью, сюда никто не приходит. Уже несколько лет единственным посетителем был только Гарольд.

После того как все окна были открыты, следующим делом, разумеется, было помыться. Юджин поспешил в ванную, вымыл всё тело и энергично вытерся полотенцем. Особенно те места, где его касались руки Гарольда, он тёр снова и снова, пока не исчезало это ощущение, из-за чего после его визитов кожа несколько дней оставалась красной и воспалённой.

Выйдя из ванной, он надел пижаму и, проверив, не остался ли где-нибудь в доме запах феромонов Гарольда, закрыл все двери, кроме окна у кровати. Аромат травы и деревьев всегда его успокаивал. Только когда Юджин лёг в постель и натянул простыню до подбородка, он наконец смог спокойно вздохнуть и попытаться заснуть.

Поведение Гарольда изменилось вскоре после того, как у Юджина проявились феромоны. Как обычно придя в гостевой дом, Гарольд первым делом обнял Юджина и стал водить носом по его телу, проверяя запах. Такой близкий контакт был впервые, и растерянный Юджин просто застыл, позволяя ему делать что вздумается. Несколько раз глубоко вдохнув и насладившись ароматом, Гарольд удовлетворённо выдохнул и произнёс:

- Такой же аромат. Ах, как же я скучал по нему.

Юджин не мог понять этих слов, похожих на бормотание. Но атмосфера не располагала к расспросам, поэтому он молча слушал. Гарольд ещё долго вдыхал феромоны Юджина, после чего ушёл с улыбкой на лице. Тогда Юджин даже обрадовался, что смог наконец-то порадовать Гарольда.

После этого Гарольд стал навещать Юджина чаще. Хотя визиты участились всего лишь с раза в несколько месяцев до раза в один-два месяца, для Юджина они были невероятно долгожданными. Каждый раз Гарольд усаживал Юджина к себе на колени и глубоко вдыхал его аромат, прежде чем уйти. Словно феромоны Юджина были исключением для этого высшего альфы, на которого не действовали даже наркотики.

Примерно через год Гарольд начал делать странные требования. Сначала он приказал Юджину снять штаны. Конечно, тот растерялся от неожиданной просьбы и не послушался. Но когда Гарольд внезапно изменился в лице, стал отчитывать его страшным взглядом и прикрикнул, напуганному Юджину пришлось подчиниться. Когда он нерешительно снял штаны, Гарольд похвалил его с улыбкой. Не забыл извиниться за то, что напугал. И, конечно же, добавил, что если бы Юджин сразу послушался, его не пришлось бы ругать.

С тех пор каждый раз, когда приходил Гарольд, Юджин должен был снимать штаны. После нескольких таких указаний Гарольд вообще приказал быть без штанов ещё до его прихода. Юджину оставалось только плакать и подчиняться. Ведь Гарольд был единственным человеком, на которого он мог положиться, а этот уединённый гостевой дом был всем его миром.

Через несколько месяцев, когда он привык быть без штанов, настала очередь верхней одежды. Как и раньше, сначала он раздевался перед Гарольдом. А после нескольких повторений уже должен был ждать его полностью обнажённым.

На всё это ушло полтора года. Что будет дальше, наверное, догадался бы даже трёхлетний ребёнок. Юджину было настолько страшно от одних мыслей об этом, что он не мог этого вынести. Примерно тогда же его начало тошнить, как только он слышал о приходе Гарольда. После того, как его вырвало на брюки Гарольда, он вообще перестал есть в дни его визитов.

- Я беспокоюсь, что ты так болеешь.

Гарольд говорил это с тревогой. Юджин рос, но из-за недоедания становился всё худее. Благодаря этому до последнего этапа дело ещё не дошло, но причина была не только в этом. Главная причина заключалась в том, что у Юджина ещё не началась течка.

Альфы и омеги не источают запах феромонов до наступления течки или гона, даже после проявления. Но иногда бывают случаи, когда феромоны выделяются очень слабо - как у Юджина. С возрастом аромат постепенно усиливался, что было практически равносильно предвестию приближающейся течки.

Гарольд не торопился. Ему даже доставляло удовольствие ждать этого момента. Рано или поздно этот период обязательно наступит, и тело Юджина будет принадлежать ему, стоит только пожелать.

Разве это не естественно? Ведь именно для этого он так долго держал мальчика в этом мире, известном лишь ему одному.

Спешить было некуда. Совершенно.

Но для Юджина всё было иначе. Он сходил с ума от предчувствия этого дня, который приближался с каждым днём. Нужно что-то придумать. Должно быть что-то...

Всю ночь он ворочался, размышляя, и вдруг его осенило.

...Возможно, она выслушает.

От этой мысли он неосознанно резко сел. Точно, она обязательно поможет. Почему я раньше об этом не подумал?

Он почувствовал, как в груди расцветает надежда. Ощущая, как колотится сердце, Юджин снова лёг в постель. Нужно было выспаться перед завтрашним днём, но никак не получалось успокоиться. Он долго ворочался, пока наконец не провалился в сон. И впервые за долгое время спал без сновидений.

***

Как только рассвело, Юджин вскочил с постели и начал суетливо двигаться. Убрал весь дом, принял душ, тщательно подобрал одежду, и когда он смачивал волосы слюной, чтобы уложить их, зазвонил дверной звонок.

- Здравствуйте!

Работник, пришедший принести еду, нахмурился, услышав неестественно высокий от напряжения голос Юджина, но ничего не сказал. Как обычно, передав корзину с едой на день, он задал привычный вопрос:

- Тебе что-нибудь нужно?

В такие моменты большинство просьб исполнялось. Хотя обычно Юджин просил только книги или новые принадлежности для уборки взамен изношенных. Работник, вероятно, думал, что и сегодня будет такая же просьба. Но сегодня у Юджина была особая просьба.

- Могу я увидеться с миссис Кэмпбелл?

- Что-что?

Работник не сразу отреагировал. После нескольких секунд молчания он наклонил голову и переспросил, отчего Юджин почти струсил, но всё же собрался с духом и сказал:

- Я хочу увидеть миссис Кэмпбелл, прямо сейчас.

- Нельзя, миссис занята. Без предварительной договорённости встретиться невозможно.

Такой ответ был в какой-то степени ожидаем. Юджин спросил снова:

- А если договориться заранее, когда примерно это возможно?

- Этого я не знаю. Это можно узнать только у секретаря миссис Кэмпбелл.

Сухой ответ не внушал особой надежды. Юджин помедлил, прежде чем спросить:

- Тогда... не могли бы вы договориться о встрече и для меня?

- ...Хаа.

И снова работник выдержал паузу, прежде чем глубоко вздохнуть. Юджин чувствовал, что сходит с ума от тревоги и нетерпения, но изо всех сил стоял на месте, ожидая ответа.

- ...Ладно, я это устрою.

- С... спасибо!

Только теперь он с облегчением поклонился, но работник, не ответив, развернулся и ушёл. Юджин проводил его взглядом, как обычно закрыл входную дверь и поставил корзину на стол.

Может быть, меня проигнорируют.

Юджин сел на стул и рассеянно задумался. В таком случае остаётся только один путь. Гарольд приходил вчера, значит, появится только в следующем месяце. Пока есть время.

Он глубоко вдохнул и выдохнул, после чего с большей суетливостью, чем обычно, принялся готовить завтрак. День протекал как обычно.

***

Прошло десять дней, но никаких известий не поступало. Отметив в календаре крестик, Юджин решительно настроился - сегодня он особенно тщательно выбрал чистую одежду и с особой заботой встретил работника.

- Миссис Кэмпбелл всё ещё не может найти время?

Когда тот, как обычно, спросил, не нужно ли чего-нибудь, Юджин произнёс заготовленные слова. Работник, казалось, на мгновение замер, а затем ответил с бесстрастным лицом:

- Когда у неё появится время, тогда и сообщу, жди.

- Да, спасибо.

Юджин ответил вежливо, но он не был глупцом. Молча проводив работника, он поставил корзину на стол и сделал глубокий вдох. Лишь досчитав про себя до шестидесяти, он открыл входную дверь - работник к тому времени уже исчез из виду.

Он определенно даже не сообщил миссис Кэмпбелл.

Решительно настроившись, Юджин вышел из дома и направился прямиком к главному особняку. Массивное здание всегда было видно издалека, но лично посетить его предстояло впервые. Он планировал это с того момента, как впервые попросил организовать встречу с миссис Кэмпбелл. Только она могла стать посредником в этой ситуации.

Она обязательно поможет.

Юджин питал необъяснимую симпатию к миссис Кэмпбелл, которую никогда не встречал. В журналах и газетах, которые ему доводилось читать, она часто появлялась в материалах о благотворительных мероприятиях для бедных, делала пожертвования и навещала больных детей в больницах. Поэтому Юджин верил, что миссис Кэмпбелл - очень добрый человек и непременно поможет несчастному ребенку. Наверняка, выслушав ситуацию, она захочет помочь. По крайней мере, может предложить какой-то альтернативный вариант.

Воспоминания были туманными, но родители Юджина очень любили друг друга. Его мать и отец уважали мнение друг друга и всегда внимательно слушали. Фотографии четы Кэмпбелл в прессе тоже выглядели очень теплыми. Юджин был уверен, что их отношения такие же, как у его родителей.

Если миссис Кэмпбелл попросит, Гарольд точно прекратит.

Когда он умолял его самого не делать этого, то получил лишь выговор. Единственным оставшимся вариантом было просить его жену. Она точно поможет. Юджин в это верил.

Ха-ха...

Когда он наконец добрался до особняка, его плечи вздымались от тяжелого дыхания. Здание было настолько огромным, что хотя его и было видно, казалось, что сколько ни иди - не дойдешь. Добравшись с трудом, он чувствовал, что вот-вот упадет.

Соберись.

В момент, когда он выпрямился, подбадривая себя мыслью "раз уж пришел так далеко", он увидел женщину, выходящую из-за входной двери особняка вдалеке. Это была миссис Кэмпбелл.

Юджин удивленно распахнул глаза. Какая удача! Его сердце готово было выпрыгнуть от везения.

Но сейчас было не время восторгаться. Собрав последние силы, он побежал к ней.

- Миссис... миссис Кэмпбелл!

Услышав отчаянный возглас, она, уже собиравшаяся сесть в ожидающий автомобиль, остановилась и посмотрела на него. Хотя Юджин и испугался, увидев нахмуренное лицо миссис Кэмпбелл, он собрал всю свою храбрость и заговорил:

- Пр-простите за внезапность... Я... я - Юджин Соль. Я живу в гостевом доме...

С её лица мгновенно исчезло всякое выражение. Взгляд, которым она смотрела, был куда холоднее, чем на фотографиях. Юджин невольно вздрогнул и съёжился. Пока он стоял неподвижно, словно лягушка перед змеей, дворецкий, стоявший позади госпожи, шевельнулся.

- Прошу прощения, мадам. Я уберу его.

Словно говоря о каком-то предмете, он схватил Юджина за руку и щелкнул пальцами, подзывая других слуг. Почувствовав угрозу того, что его сейчас уволокут, Юджин отчаянно закричал:

- Мис-миссис, простите, но у меня есть просьба! Пожалуйста, выслушайте, заставьте Гарольда, заставьте его прекратить то, что он делает со мной...!

Когда он в отчаянии крикнул это миссис Кэмпбелл, уже собиравшейся сесть в машину, она снова замерла. Медленно повернув голову, она нахмурилась, между бровей залегла глубокая складка. Юджин, возлагая последнюю надежду, продолжал умолять:

- Гарольд приходит ко мне... и хотя я говорил, что не хочу, заставьте его прекратить... Он не слушает моих слов. Но если вы скажете ему...

Юджин продолжал кричать, безвольно позволяя слугам тащить себя. Если упустить этот шанс, другого не будет. Пожалуйста, миссис Кэмпбелл!

Когда он кричал, срывая горло, вдруг слуги, тащившие его, остановились. Юджин, который отбивался изо всех сил, прекратил сопротивляться, тяжело дыша, и увидел миссис Кэмпбелл, стоящую и смотрящую на него. Она остановила слуг.

Миссис Кэмпбелл с бесстрастным лицом легко подняла руку. Слуги тут же отпустили Юджина и отступили назад. Юджин, застыв на месте, рассеянно наблюдал, как миссис Кэмпбелл идёт к нему. Сердце бешено колотилось. Её выражение лица было совершенно не таким, как он ожидал. В холодном взгляде, направленном на Юджина, мелькнула даже ярость.

- Итак.

Наконец она, остановившись перед Юджином, заговорила. В этот момент по его коже пробежали мурашки, и он начал дрожать всем телом. Глядя на него сверху вниз, миссис Кэмпбелл продолжила:

- Что именно Гарольд с тобой делал?

Юджин не смог ответить сразу. Он открыл рот, но не мог издать ни звука, только беззвучно шевелил губами, и лишь сглотнув, наконец произнес:

- Он раздевал меня, ах!

Внезапно миссис Кэмпбелл ударила Юджина по щеке. В глазах вспыхнуло, и его повело всем телом. Едва не упав, он с трудом удержал равновесие, и она снова спросила:

- Повтори.

- Э-это...

Юджин, обхватив пылающие щёки обеими руками, заикался. Хотелось плакать, но от страха он не мог. Миссис Кэмпбелл снова надавила на него:

- Я сказала говори! Что именно сделал Гарольд?

- Э-это... он... он снял с меня одежду... ох!

На этот раз она ударила по другой щеке. Юджин не удержался и упал, но слуги подхватили его и снова поставили на ноги.

- Повтори ещё раз.

- Миссис...

- Живо!

Миссис Кэмпбелл крикнула на дрожащего от страха Юджина и, не дав ему ответить, снова ударила по щеке. Только после того, как она ударила его по обеим щекам более десяти раз, она наконец остановилась. В тот же момент слуги отпустили Юджина, и он бессильно осел на землю. Глядя на него сверху вниз она заговорила:

- Если это твоя работа, то молча занимайся только этим, как ты смеешь приходить в главный дом.

Процедив эти слова, она плюнула на Юджина:

- Мерзость.

И миссис Кэмпбелл безжалостно повернулась к нему спиной. Юджин, сидя на земле, мог только смотреть, как она садится в машину и уезжает. Запоздало начали гореть обе щеки, во рту появился привкус крови. Никто не заговорил с ним. Словно его не существовало, все игнорировали его и возвращались к своим делам. Просидев какое-то время в оцепенении на земле, Юджин, пошатываясь, поднялся.

Он не помнил, как вернулся в гостевой дом. Только после того, как помылся и лёг в постель, он наконец осознал реальность.

- Хмм...

Теперь, наконец, слёзы полились, и он разрыдался в голос. Сейчас можно. Даже если он будет громко плакать, никто ничего не скажет.

Ведь я один.

- Хаааа...

Юджин очень громко плакал. Надежды не было. Никто не поможет. Он отказался от всего. И время безжалостно текло, приближая день прихода Гарольда.

***

Хааа.

Юджин снова перевернулся на другую сторону. Сегодня тоже прошло благополучно. Но это могло случиться уже завтра. По мере приближения дня прихода Гарольда он не мог спать. Он так беспокоился о том, насколько усилился запах его феромонов, что ему было трудно даже есть. Как можно остановить течку? Если бы только можно было отсрочить её хотя бы на один день, хотя бы на несколько дней.

Нет ли способа заставить Гарольда забыть обо мне?

Эта мысль занимала всё его сознание. Юджину казалось, что он сходит с ума.

Когда он едва погрузился в чуткий сон, вдруг раздался стук в дверь. Юджин, испуганно открыв глаза, продолжал лежать, навострив уши.

...А.

Через открытое окно донёсся слабый аромат. В тот же миг по всему телу пробежали мурашки. Невыносимо сладкий аромат.

Это запах феромонов Гарольда.

Он чуть не упал с кровати. Как? Почему? Ведь всегда присылал слугу, чтобы предупредить заранее. Он никогда не приходил в такое время. Неужели он собирается что-то сделать сегодня? Поэтому пришёл так внезапно? Что делать? Что же делать?

Что же мне делать...

Когда слёзы уже готовы были хлынуть, снаружи за окном раздался голос:

- Юджин, Юджин! Ты спишь?

...А?

От неожиданного голоса Юджин замер, застыв на месте.

Тук-тук - снова раздался стук в дверь. До этого момента Юджин лежал затаив дыхание, прислушиваясь. Ему казалось, что стук его сердца настолько громкий, что его могут услышать. Но даже зажимая рот обеими руками, ему с трудом удавалось подавить свое прерывистое дыхание.

Неужели, правда?

Он не мог поверить. Сколько лет прошло, а теперь? Так внезапно?

Всё было слишком запутанно. К тому же он не был уверен, действительно ли это голос Уинстона - прошло столько времени. Более того, голос казался намного глубже, чем тот, что сохранился в его памяти.

Возможно, он спутал его с голосом Гарольда.

Наверное, так и есть. Да, Юджин был уверен. Он до сих пор мог чувствовать этот сладкий аромат.

Пока он дрожал от страха, снизу снова раздался голос:

- Юджин, ты спишь? Это я, Уинстон.

Что?

Его глаза широко раскрылись, услышав это имя. Что он только что сказал?

Уинстон вернулся?

На этот раз он застыл от удивления. Убрав руки ото рта, он торопливо осмотрелся вокруг. Его взгляд упал на широко распахнутое окно как раз в тот момент, когда голос продолжил:

- Прости, что пришёл так внезапно. Я просто очень хотел тебя увидеть. ...Ты меня не забыл?

Последние слова прозвучали как-то неуверенно и тихо. Снова послышался голос:

- Может, ты не хочешь меня видеть...

Нет, Уинстон!

Услышав этот приглушённый, почти шёпот, Юджин поспешно слез с кровати и направился к окну. В эти короткие мгновения его голову переполняли разные мысли. Гарольд не знает об их тайных встречах. Значит, он не стал бы так врать. К тому же, если бы он хотел, он мог бы просто заполучить Юджина - зачем ему такие сложности?

Неужели Уинстон действительно вернулся?

Тяжело дыша от волнения и предвкушения, Юджин высунулся из окна, чтобы посмотреть на крыльцо, но замер, увидев совсем не то, что ожидал. Мужчина, стоящий в лунном свете, разительно отличался от того Уинстона, которого он знал. Он и раньше был выше Юджина, но не настолько огромным. Казалось, что если он вытянет руку, то сможет достать до окна второго этажа - настолько он был высоким. Более того, даже глядя сверху вниз, можно было сразу заметить его широкие плечи и развитые мышцы. Любой бы сказал, что перед ним не мальчик, а настоящий мужчина. Причём невероятно крупный.

Юджин колебался, стоит ли отвечать. Действительно ли это Уинстон? А если нет?

Сюда могли прийти только Гарольд или Уинстон.

Но он не видел Уинстона уже несколько лет. Сколько времени прошло с тех пор, как было нарушено обещание прийти завтра? Пока он нерешительно медлил, не находя уверенности, мужчина произнес:

- Я приду завтра снова, Юджин. Спокойной ночи.

Казалось, думая, что Юджин может спать, голос стал ещё тише. Мужчина, попрощавшийся из-за входной двери, развернулся. Глядя на его спину, когда он перепрыгивал через две-три ступеньки за раз, Юджин на мгновение наложил на этот образ тот, который видел бесчисленное количество раз в прошлом. И тогда, сам того не осознавая, он выкрикнул:

- Уинстон!

Услышав отчаянный зов, тот удивлённо обернулся. Их взгляды встретились, и одновременно глаза обоих широко раскрылись. Хотя мир освещал лишь мягкий лунный свет, они совершенно точно узнали друг друга. Лица друг друга.

- Юджин.

Уинстон с запоздалой светлой улыбкой почти бегом направился обратно к особняку. Увидев это, Юджин, не медля ни секунды, поставил ногу на подоконник.

- Стой, Юджин! Опасно!

Было видно, как испуганный Уинстон бежит к нему с криком. Юджин без колебаний прыгнул.

- Ух!

С коротким возгласом Уинстон протянул руки. Юджин невольно крепко зажмурился, но ничего страшного не произошло. Осознав, что оказался в крепких объятиях, он медленно открыл глаза. Сразу же встретившись со взглядом сверху, он услышал, как Уинстон с облегчением выдохнул.

- Если бы я знал, что меня так пылко встретят, пришёл бы раньше.

Хотя он произнёс это как лёгкую шутку с улыбкой, Юджину было не до смеха. У него защипало в носу, и он внезапно сжал кулаки, начав колотить Уинстона по плечам и груди.

- Ай, ай-ай, подожди, Юджин! Осторожней, погоди!

Хотя Уинстон запрокидывал голову и притворно жаловался, он продолжал крепко держать Юджина. Благодаря этому Юджин мог бить его, пока не выпустит весь свой гнев.

- Завтра, ты сказал, что придёшь завтра, а я... сколько же я ждал!

Тяжело дыша, еле выговорил Юджин, укоризненно глядя на Уинстона. Прости, - Уинстон горько усмехнулся.

- На то была неизбежная причина. Я объясню.

Хотелось сказать, что не нужно. Юджин попытался разозлиться ещё сильнее, но прежде других чувств его захлестнуло совсем другое. В итоге он не сдержался и всхлипнул:

- Я скучал.

Уинстон сильнее сжал руки, притягивая Юджина ближе.

- Я тоже, очень скучал.

- ...Хнык.

Когда Юджин начал рыдать, Уинстон снова извинился: Прости. Юджин, обнимая Уинстона за шею, плакал так довольно долго.

***

- Вот, выпей.

Уинстон протянул воду Юджину, который сидел в гостиной с опухшим лицом. - Спасибо, - тихо пробормотал Юджин и, взяв стакан, залпом выпил всю воду.

- Теперь тебе лучше?

На вопрос Уинстона он снова кивнул. Уинстон, забрав пустой стакан и поставив его на стол, сел рядом с Юджином и легко поцеловал его в щёку.

- Больше не делай таких опасных вещей. Ведь могло случиться что-то серьёзное.

- ...Если бы ты чаще приходил, я бы так не делал.

Юджин тихо запротестовал обиженным голосом. Он был так рад, что у него даже не было времени сбежать по лестнице. Ещё он боялся, что Уинстон просто уйдёт. От его замечания, которое, казалось, совершенно не учитывало этих чувств, Юджин надулся. Уинстон легко постучал пальцем по надутым губам Юджина и рассмеялся.

- Хорошо, теперь буду приходить чаще. Теперь ты не сердишься?

- ...Приходи каждый день.

- Хорошо, каждый день.

Уинстон, снова дав обещание, обнял Юджина за плечи и притянул к себе. Когда тот естественным образом прислонил голову к его груди, Уинстон откинулся на спинку дивана и глубоко вздохнул.

- Ах, как же давно это было.

Он произнёс это как будто сам себе, словно наконец-то вернувшись домой. Юджин, поколебавшись, осторожно спросил:

- Слушай, мне интересно... Почему от тебя исходит тот же аромат, что и от Гарольда? И цвет глаз тоже...

Уинстон ответил как о чём-то обыденном:

- Как ты и думаешь, проявились те же черты, что и у отца.

Последние слова почему-то прозвучали горько. "Разве это плохо?" - Юджин озадаченно посмотрел на него, и Уинстон продолжил:

- Поэтому я и не мог всё это время сюда приходить. Я потерял сознание во время проявления, а когда очнулся, оказался в Англии.

- В Англии?

- Да.

Уинстон кивнул удивлённому Юджину.

- Мать в одностороннем порядке так решила, и я не мог вернуться домой. Только после поступления в университет мне наконец удалось приехать сюда.

Он не стал говорить о том, сколько усилий приложил, чтобы вернуться. О том, что не мог приезжать домой даже на каникулы. Всё это ничто по сравнению с болью Юджина, который должен был в одиночку переносить своё одиночество.

Максимально сжато изложив произошедшее, Уинстон с улыбкой закончил:

- Теперь всё в порядке, Юджин. Теперь я смогу часто приходить. Я окончательно вернулся.

- Как хорошо...

Юджин снова с облегчением вздохнул и широко улыбнулся. Глядя на то, как он с трудом растягивает опухшие от слёз щёки, Уинстон почувствовал и жалость, и неприкрытую нежность. Не сдержавшись, он поцеловал его в губы. Когда он мягко прижался к его губам и лизнул внутреннюю поверхность языком, Юджин вздрогнул от неожиданности. Уинстон, не торопясь, усадил Юджина к себе на бёдра. Одной рукой обнимая за талию, а другой поглаживая бедро, он продолжал облизывать и посасывать его губы, отчего Юджин время от времени издавал слабые стоны и его закрытые ресницы трепетали.

Хаа, хаа, когда их губы наконец разомкнулись, Юджин тяжело дышал. Его покрасневшие щёки были такими очаровательными, что Уинстон потянулся за новым поцелуем, но прямо перед тем, как их губы соприкоснулись, Юджин прошептал:

- Где ты научился так целоваться...? Может, пока мы не виделись, ты с кем-то встречался...?

Их поцелуи раньше были лишь простым прикосновением губ. А теперь такие взрослые поцелуи, о которых он только читал в книгах.

От мысли о том, что Уинстон целуется с кем-то другим, его сердце словно разрывалось. Увидев, как глаза Юджина мгновенно наполнились слезами, Уинстон удивлённо распахнул глаза:

- Что ты такое говоришь, с чего бы мне целоваться с кем-то другим?

- Н-но.

Юджин, шмыгая носом, пытаясь не заплакать, ответил:

- Ты так хорошо целуешься... Раньше... ты так не делал.

Оказавшись в нелепой ситуации, Уинстон растерялся, но глядя на расстроенное лицо Юджина, вдруг почувствовал что-то странное. Глаза, полные слёз, вызывали не только жалость, но и сильно волновали его. Он хотел бы съесть его прямо здесь, если бы мог. У Уинстона закололо пальцы, и он несколько раз быстро сжал и разжал кулаки.

- Глупый, у меня есть только ты.

Как он может быть настолько очаровательным? Не сдержав порыв, он крепко обнял Юджина. Осыпая его лицо поцелуями, Юджин, прищурив один глаз, открыл рот.

- П-правда?

Услышав дрожащий голос, он в этот раз поцеловал его в губы. Уинстон впился в губы Юджина, будто собираясь проглотить его целиком, проник языком внутрь и беспорядочно смешал их слюну. Одной рукой он держал его за затылок, другой крепко обхватил за талию, не давая Юджину пошевелиться. Юджин, полностью пойманный в его объятия, безумно отвечал на поцелуй.

Хаа, хаа.

Едва их губы разъединились, они тяжело дышали, но Уинстон снова накрыл его губы своими. Только после того, как он пососал его язык и прикусил нижнюю губу, он наконец ответил: - На самом деле ни с кем. Я не хочу целовать никого, кроме тебя. Меня тошнит от одной мысли об этом.

- Но... тогда как ты научился этому?

На неуверенный вопрос Юджина Уинстон рассмеялся вслух.

- Давай в следующий раз посмотрим вместе.

- Посмотрим?

Удивленно спросил Юджин. Глядя на него с покрасневшим кончиком носа и влажно мерцающими глазами, Уинстон вместо ответа осыпал поцелуями разные места. Когда он сильно присосался к шее, Юджин невольно сжал плечи и застонал.

- П-перестань...

- Больно?

Спросил он, слегка лизнув языком, и Юджин после колебания ответил:

- Не то чтобы больно...

Уинстон улыбнулся и снова поцеловал его, не дав договорить. Сердце готово было разорваться от того, насколько он был прелестен.

- Я хочу сделать с тобой так много всего.

- Что например?

Спросил с любопытством в глазах Юджин. Уинстон только улыбался.

- Научу тебя всему понемногу. Ты ведь никогда не выходил наружу?

- Эмм...

Юджин нерешительно кивнул.

- Я был всё время только здесь.

Когда он тихо добавил это, Уинстон поцеловал его в губы.

- Почему ты постоянно целуешь...

Как только их губы разъединились, он тихонько пожаловался, и Уинстон легонько укусил его за щеку.

- Не нравится?

- Нет... нравится...

Ответил нерешительно Юджин.

- Просто ты всё время целуешь, и разговор прерывается... А я хочу о многом поговорить...

- Ты прав.

Сказав это, Уинстон снова поцеловал Юджина. Он осыпал его лицо поцелуями, издавая чмокающие звуки, как будто целовал ребенка, пока Юджин наконец не отвернулся и не отказался.

- Хватит, хватит. На сегодня всё!

Когда он отчаянно сказал это, закрывая его рот обеими руками и отталкивая, Уинстон нахмурился, словно обиделся, а потом вдруг лизнул его ладонь.

- Ай!

Когда он от неожиданности убрал руки, Уинстон не упустил момент и поцеловал Юджина. Когда снова поддавшийся Юджин посмотрел на него обиженным взглядом, Уинстон рассмеялся.

- Прости, но я не могу сдержаться.

Юджин покраснел, глядя, как тот переплетает их пальцы и целует каждый сустав. Ему тоже очень нравились их поцелуи, но хотелось и поговорить. Хотелось, как раньше, вместе читать книги, просто гулять в саду. Может, выпить лимонада? Может, вместе приготовить ужин?

Грудь распирало от того, как много всего хотелось сделать. Но вопреки мыслям, они снова проводили время, целуясь и делясь дыханием.

- Мне пора идти.

Незаметно пролетело несколько часов. Юджин тоже знал, что пришло время его отпустить. Говоря это, Уинстон все равно потерся губами о щеку Юджина.

- Слишком мало времени.

Когда Юджин пробормотал это, словно жалуясь, Уинстон поцеловал его в губы.

- Не волнуйся, теперь мы сможем видеться каждый день.

Пообещав это снова, он еще раз поцеловал его и осторожно спустил с колен. Хотя до входной двери было всего несколько шагов, они долго не могли дойти, то и дело целуясь и обнимая друг друга. Когда они наконец открыли дверь, сердце Юджина уже наполнилось грустью.

- Не делай такое лицо.

Уинстон произнес это с сожалением в голосе, обхватил щеки Юджина и поцеловал его. Продолжая гладить его по щеке, Уинстон прошептал:

- Давай завтра выйдем вместе. Есть места, куда ты хочешь пойти? Я отведу тебя куда угодно.

- Правда? А…

Лицо Юджина, который широко раскрыл глаза от радости, тут же помрачнело. Уинстон недоуменно посмотрел на него, почувствовав что-то неладное, а Юджин опустил голову и тихо пробормотал:

- Скоро... день, когда придёт Гарольд, и если он узнает, что я тайком выходил, когда его не было... может случиться беда...

Говоря это, он чувствовал, будто слова застревают в горле. Юджин закончил фразу с болью, словно выдавливая слова из связок. До этого момента он был так счастлив, но внезапное столкновение с реальностью снова вогнало его в уныние. Уинстон неправильно понял его реакцию, решив, что тот просто не хочет расставаться.

- Ничего не поделаешь, давно отец приходил?

- Примерно раз в месяц...

Когда он тихо ответил, Уинстон произнес "ладно" и поцеловал его в лоб.

- Пойдем гулять после того, как отец уедет. Так ведь нормально?

Нет, не нормально.

Юджин посмотрел на него снизу вверх, чувствуя, как перехватывает горло. Уинстон снова поцеловал его в губы и отступил на шаг.

- Иди спать, Юджин. Я приду завтра.

Сказав это, он попятился. Не в силах оторвать взгляд от Юджина, он чуть не упал с лестницы, но, к счастью, сразу восстановил равновесие. Увидев, как Юджин, испуганно вздохнув, облегченно выдохнул, Уинстон улыбнулся, а затем издал стонущий звук. Вернувшись всего через пару шагов, Уинстон обнял Юджина и на этот раз глубоко поцеловал его. Юджин изо всех сил цеплялся за него, чувствуя даже облегчение от того, как сильно тот сжимал его в объятиях, будто собираясь раздавить, безумно вылизывая его рот и посасывая язык.

- Так мы до рассвета не разойдемся.

Уинстон, едва оторвавшись от его губ, тяжело дыша, горько усмехнулся. Лучше бы так и было. Юджин не хотел его отпускать. Останься со мной, не оставляй меня одного.

Уинстон отпустил Юджина и снова отошел. На этот раз он, похоже, твердо решился уйти - повернулся спиной и зашагал прочь, и лицо Юджина побледнело. Его так сильно бившееся сердце начало трепетать от тревоги. Уинстон уходит. А потом придет Гарольд. И тогда я... Когда это случится, я...

- Не уходи...!

Страх стал невыносимым. Юджин с криком ужаса бросился к Уинстону. Тот удивленно посмотрел вниз на Юджина, отчаянно вцепившегося в его руку. Лицо возлюбленного, которое только что так мило смотрело на него снизу вверх в его объятиях, стало мертвенно-бледным.

- Юджин, что такое? Что случилось?

Уинстон, испугавшись, обнял Юджина и погладил по спине.

- Все хорошо, не волнуйся. Я же здесь. Что такое? Чего ты боишься?

Он чувствовал, как дрожь Юджина передается всему его телу. Уинстон еще крепче обнял его, ожидая, пока дрожь утихнет.

- Все хорошо, Юджин. Все хорошо. Успокойся, все хорошо. Повторяя эти слова как заклинание, он почувствовал, как Юджин постепенно успокаивается. Хаа, хаа, когда его прерывистое, дрожащее дыхание немного успокоилось, Уинстон наконец смог расслабить напряженные плечи. Он поцеловал его в макушку, все еще не ослабляя объятий. Решив, что теперь можно спросить, Уинстон мягко заговорил:

- Что случилось? Что такое? Все хорошо, расскажи мне.

Хотя он спрашивал мягким голосом, будто успокаивая ребенка, Юджину было нелегко заговорить. Что будет, если я скажу? Уинстон тоже разозлится на меня? Как миссис Кэмпбелл?

По спине пробежал холодок, когда он вспомнил, как получил пощечину такой силы, что казалось, щека лопнет. Он не смог бы вынести, если бы и Уинстон стал смотреть на него так же. Глядя на Юджина, который молчал, со слезами, готовыми вот-вот пролиться, Уинстон не мог отделаться от дурного предчувствия. Что же случилось такого, что он так напуган?

- Юджин, прошу тебя. Расскажи мне, если ты мне доверяешь.

Но Юджин все еще не мог заговорить. Уинстон не сдавался и продолжал его успокаивать.

- Что бы ни случилось, я не буду тебя осуждать. Скажи честно, что случилось? Ты хочешь мне что-то сказать, правда?

Кхх, из горла Юджина вырвался хриплый стон. Ему было очень страшно, но сейчас Уинстон был его единственной надеждой. И наоборот, если даже Уинстон отвернется от него, Юджину захочется умереть.

- Правда... правда? Ты не будешь ругать меня...?

Спросил Юджин сдавленным голосом, со слезами на глазах. Уинстон кивнул и поцеловал его в щеку и шею. Тогда он заметил, что от Юджина исходит слабый аромат феромонов. Сдерживая возбуждение, Уинстон вместо этого твердо ответил:

- Конечно. Что бы ни случилось, я никогда не предам тебя. Юджин, если ты любишь меня, поверь мне.

Юджин еще раз сглотнул и закрыл глаза. Накопившиеся слезы длинной струйкой потекли по щекам.

- Гарольд.

С трудом открыв глаза, он с трудом продолжил сдавленным голосом:

- Он делает со мной... странные вещи...

Выражение лица Уинстона изменилось. Юджин испуганно съежился и настороженно посмотрел на него. Он все-таки осудит меня? Или может быть, отмахнется, сказав, чтобы я не врал?

Если так, то я...

Как мне тогда реагировать...

Увидев застывшее бледное лицо Юджина, Уинстон улыбнулся и снова крепко обнял его. Чмокнув его в лоб, словно успокаивая, он заговорил:

- Не расскажешь подробнее? Что именно и как делал отец?

Когда Юджин поднял на него дрожащий взгляд, он увидел, что Уинстон ласково улыбается. Сглотнув с тихим звуком, он с трудом начал говорить:

- Ну, в общем... с тех пор, как я только проявился... раньше такого не было. Мы просто немного разговаривали, обсуждали прочитанные книги...

Уинстон молча слушал его путаные слова. Словно готовый ждать сколько угодно времени. Набравшись храбрости от такого его отношения, Юджин наконец добрался до сути:

- Он все время заставляет меня раздеваться... и нюхает меня.

- Нюхает?

Юджин кивнул:

- Говорит, от меня пахнет феромонами. Но запах не должен появиться до начала течки...

Лицо Юджина было полно тревоги. Глядя на его растерянность, Уинстон сказал:

- Не сильно, совсем слабо. Только на таком близком расстоянии и чувствуется.

Когда он демонстративно поднес нос к его коже, Юджин вздрогнул всем телом. По этой реакции Уинстон понял, что отец делал то же самое.

- Тебе было очень неприятно?

Спросил он с жалостью, поглаживая его по щеке, и Юджин после колебания кивнул.

- Я говорил, что не хочу... но Гарольд злился, и мне пришлось продолжать...

Его глаза тут же наполнились слезами. Юджин всхлипнул и потер глаза тыльной стороной ладони. Сверху послышался глубокий вздох. Юджин испуганно побледнел и поднял голову. Увидев его лицо, Уинстон тут же улыбнулся и поцеловал в щеку. Хотя это немного успокоило, но все еще не в силах скрыть тревогу, Юджин с трудом продолжил:

- Ты веришь... моим словам...?

- Да.

Уинстон кивнул. От такой неожиданной реакции лицо Юджина тут же просветлело.

- Правда? Правда? Ты веришь мне?

- Да, Юджин. Верю.

В голосе Уинстона не было ни тени сомнения. Напряжение отпустило все тело, и глаза Юджина снова наполнились влагой.

- Какое счастье...

Может быть, потому что он наконец расслабился, слезы потекли по щекам. Когда он торопливо вытирал их ладонями, Уинстон погладил его по голове и сказал:

- Думаю, нам нужно вернуться внутрь. Разговор будет долгим.

- Можно?

Когда Юджин удивленно спросил, он с горькой улыбкой потерся носом о его нос.

- Ты прав, нам нужно было сначала поговорить. Я слишком много тебя целовал.

Услышав голос, полный самоупрека, Юджин поспешно сказал:

- Мне, мне тоже нравилось...

Глядя на то, как он пытается облегчить его чувство вины вместо того, чтобы упрекать, Уинстон испытал сложные чувства. Если они сейчас вместе войдут в дом, он снова начнет делать глупости. Немного поразмыслив, он вдруг поднял Юджина на руки. Когда испуганный Юджин поспешно обхватил его за шею, Уинстон широкими шагами подошел к ступенькам у входа и сел.

- Давай, рассказывай.

- ...Здесь?

Когда Юджин растерянно спросил, Уинстон кивнул. Хотя это была вынужденная мера, чтобы максимально сосредоточиться на главном, Юджин все еще выглядел озадаченным. Уинстон не удержался и поцеловал его в губы. Между мягко потершимися губами скоро проскользнул язык, и уже привыкший Юджин поднял свой язык в ответ на движение. Красная плоть переплелась во рту. Дыхание постепенно участилось, и внизу стало горячо. Уинстон оторвался от его губ, пока снова не забыл о главном. Хаа, хаа, тяжело дыша, они смотрели друг на друга. Глядя на Юджина глазами, полными жара, Уинстон мягко прижался к его губам и сразу отстранился.

- Расскажи мне, с самого начала. Все.

- ...Хорошо.

Юджин с затуманенным лицом кивнул и начал рассказывать по порядку. Пока он говорил, Уинстон иногда улыбался и целовал пальцы их сплетенных рук, но особо не комментировал. Поскольку впервые кто-то так серьезно прислушивался к его словам, Юджин с сердцем, полным доверия, честно рассказал все.

Когда он наконец закончил рассказ, между ними воцарилось молчание. Юджин с тревогой ждал реакции Уинстона. Тот долго молчал, погруженный в мысли, и наконец заговорил:

- ...Это я понял. Но.

Юджин сразу напрягся, и Уинстон тихо спросил:

- Ты никому об этом не рассказывал? До сих пор? Кроме меня, никто не знает?

Наверное, у тебя и не было таких людей.

Сказав это, он сам нашёл ответ. "Какой же я идиот, что несу такую чушь," - отругал он себя, когда Юджин нерешительно ответил:

- Я попросил помощи у миссис Кэмпбелл, но получил только... выговор.

Он не мог заставить себя сказать, что его ударили по щеке - это было слишком унизительно. У него всё же была, пусть и небольшая, гордость. Когда он неловко замялся, не договорив, Уинстон просто обнял его. Нежно поглаживая по спине, словно успокаивая ребёнка, он продолжил:

- Тебе, должно быть, было тяжело. Прости, что оставил тебя одного.

- ...Да.

Снова защипало в носу. Юджин был так счастлив просто от того, что есть кто-то, кто понимает и утешает его. Настолько, что подумал - даже если завтра умрёт, то ничего страшного.

- Ты не знаешь точную дату, когда приедет отец?

Когда Уинстон спросил, Юджин покорно кивнул.

- Кажется, уже скоро, но точную дату узнаю только утром в тот день... Они скажут, когда принесут еду.

Лицо Юджина исказилось, словно одна мысль об этом причиняла боль. Уинстон на мгновение погрузился в раздумья, но вскоре заключил:

- Понятно. Пока иди отдыхать, об остальном я позабочусь.

- Как?

Когда Юджин удивлённо округлил глаза, Уинстон улыбнулся, как бы говоря "не беспокойся".

- Не волнуйся, что-нибудь придумаю.

- Но что именно...

Юджин волновался, но Уинстон больше ничего не сказал. Он быстро поднялся и, проводив Юджина за входную дверь, выпрямился.

- Днём прийти не смогу. Приду после девяти, так что днём хорошенько отдохни, понял?

- Д-да...

Когда Юджин растерянно кивнул, Уинстон ещё раз поцеловал его в щёку и попрощался:

- Спокойной ночи, Юджин. И не думай об этом.

Сказав это, он наконец повернулся и почти побежал к своей лошади. Юджин стоял на месте, наблюдая, как Уинстон, как и раньше, легко запрыгивает в седло. Перед отъездом Уинстон обернулся, помахал рукой и пустил лошадь галопом. Юджин машинально поднял руку в ответ, но, смутившись, опустил её. Уинстон мгновенно исчез из виду. Постояв ещё немного на месте, Юджин нерешительно закрыл дверь, прошёл через гостиную и поднялся на второй этаж.

Он не мог поверить в то, что только что произошло. Лёжа в постели, он много раз ворочался, снова и снова прокручивая всё в голове. Уинстон вернулся. И что он сказал? Что как-нибудь разберётся с Гарольдом? Он правда мне верит? Он действительно заберёт меня отсюда? Что он собирается делать завтра? Уинстон, как и я, проявился. Что это значит? Мы так много целовались, и я хочу ещё - наверное, я ужасно похотливый. Уинстон ведь тоже такой же похотливый, как я? Мы оба такие развратные!

Из-за множества мыслей он не мог легко заснуть. Юджин пытался закрыть глаза и остановить поток мыслей. В воздухе всё ещё витал слабый сладкий аромат феромонов. Но на этот раз этот запах не мучил Юджина. Наоборот, он так будоражил, что Юджину приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы сдержать расползающуюся улыбку.

***

Вернувшись в свою комнату, Уинстон быстро принял душ и сел в кресло у окна за чайным столиком. От прежней нежной улыбки не осталось и следа. Он долго сидел с мрачным выражением лица, прокручивая слова Юджина, и холодно принял реальность.

Сейчас мало что можно сделать.

С самого начала он даже не мог свободно вытащить Юджина из гостевого дома. Настолько, что приходилось тайком выходить только ночью, избегая чужих глаз, и возвращаться до рассвета. Даже это для Уинстона было огромным риском.

Он знал, кем был Юджин для Гарольда. Единственный потомок от первой любви. А теперь он ещё и проявился.

Если Гарольд узнает, что Уинстон тайно встречается с ним, он придёт в ярость. Но такой ситуации он не ожидал. Теперь он жалел, что не подготовился заранее - может быть, он был слишком наивным? Просто верил, что тот будет защищать его, потому что это ребёнок его первой любви. Чего он ожидал от человека, который привёз Юджина из той далёкой страны только для того, чтобы держать взаперти в этом доме.

За время пребывания в Англии он остро осознал, что придётся сидеть тихо, пока не получит власть над семьёй. Тогда он сможет достичь всего, чего пожелает. Включая Юджина.

Сможет ли он защищать Юджина до тех пор?

Это займёт как минимум несколько лет. К тому же неизвестно, когда Гарольд узнает об их отношениях.

...Неужели это единственный способ?

Уинстон ещё долго сидел, погружённый в мысли, вглядываясь в темноту.

***

С самого утра Юджин был необычайно взволнован и не находил себе места. Когда он улыбнулся пришедшему как обычно слуге намного ярче, чем всегда, тот удивился, но задал привычный вопрос без лишних слов.

- Нет, ничего... Скажите, Гарольд сегодня приедет?

На осторожный вопрос слуга покачал головой.

- Нет, сегодня его не будет. Если ты ждёшь...

- Нет-нет!

Юджин испуганно и резко запротестовал.

- Главное, что сегодня не приедет. Правда, если он не приедет, я даже...

Он едва сдержался, чтобы не сказать "рад". Слуга посмотрел на него безэмоционально и произнёс:

- Тогда я пойду. Точно ничего больше не нужно?

Ещё раз уточнив, он развернулся и ушёл. Слава богу, подумал Юджин, с облегчением выдохнув, и поспешил разобрать принесённую еду. Наскоро приготовив сэндвич и поев, он активно занялся делами, но быстро закончил с домашней работой, и после этого время тянулось невыносимо медленно. Юджин попытался открыть книгу, которую читал, но слова совершенно не воспринимались, и он вскоре бросил это занятие.

Надо помыться и приготовиться к выходу.

Выйти наружу - он и представить такого не мог. От мысли, что он сможет увидеть что-то за пределами этого замкнутого мирка, сердце готово было выпрыгнуть. Он поспешно открыл шкаф, но одежды было совсем немного. Юджин достал новую одежду, которую приберегал. Хорошо, что не надевал её, как чувствовал. Надев аккуратную рубашку и хлопковые брюки, он встал перед зеркалом - длина оказалась безобразно короткой.

Похоже, слишком долго берёг...

Юджин растерялся, но вся остальная одежда была изношена и ничего подходящего не нашлось. Он несколько раз переодевался в немногочисленные вещи, и так пролетело всё оставшееся время.

Но ведь не так уж плохо?

Снова надев первый комплект, Юджин посмотрел на себя в зеркало и кивнул. Возможно, потому что одежда новая, но он выглядел лучше, чем когда-либо. Он довольно улыбнулся и взглянул на часы. До девяти оставался ещё час, но он не выдержал и побежал вниз.

- Уинстон!

Юджин, который всё время нервно ходил перед входом, радостно закричал, как только увидел приближающегося всадника. Уинстон, остановивший лошадь на расстоянии, опасаясь, что Юджин может пострадать, спрыгнул и быстро побежал к нему. Он легко подхватил Юджина, который бросился к нему с раскрасневшимися щеками и сияющими глазами. Обняв за талию, он закружил его, оторвав от земли.

- Ахахаха!

Глядя на радостно смеющегося Юджина, Уинстон тоже рассмеялся и перестал кружиться.

- Долго ждал?

Спросил он, как ни в чём не бывало целуя в уголки глаз и щёки, а Юджин, обняв его за шею, покачал головой.

- Нет, я только что вышел. Я так соскучился!

На этот возбуждённый возглас Уинстон коротко рассмеялся.

- Я тоже.

Поцелуй перешел на губы.

Юджин слегка приоткрыл рот, с радостью принимая его поцелуй.

Когда горячий язык проник внутрь, сердце бешено заколотилось.

Почему оно так трепещет, хотя уже было столько поцелуев?

Наверное, это будет продолжаться всю жизнь.

Хаа, хаа.

Глядя на Юджина, который тяжело дышал от волнения и возбуждения, Уинстон улыбнулся и спросил:

- Сегодня мой отец не приходил?

- Нет.

Юджин без колебаний кивнул.

- Я спрашивал утром, сказали, что он не придёт. В такие дни он не приходит.

- Понятно.

Уинстон странно усмехнулся.

Когда Юджин уже начал недоумевать, он заговорил:

- Какое-то время он не будет приходить, можешь не волноваться.

- А?

Увидев, как Юджин удивленно моргнул, Уинстон продолжил:

- Сейчас не время ему здесь появляться. Случилось нечто грандиозное.

- Э... что случилось?

Когда он нерешительно спросил, Уинстон с неопределенной улыбкой ответил:

- Ну... Чтобы всё уладить, понадобится как минимум год.

Что же всё-таки произошло? Ему хотелось расспросить подробнее, но не было возможности. Как раз когда он собирался задать вопрос, Уинстон, окинув его взглядом с головы до ног, заговорил первым:

- Это всё, что у тебя есть из одежды?

- А? Э...

Юджин растерянно кивнул. Он выбрал самое лучшее из того, что у него было - неужели это так плохо?

- Это моя лучшая одежда... Я её ни разу не надевал, берёг...

Когда Юджин нерешительно признался, Уинстон тут же улыбнулся.

- Правда? Значит, ты надел эту одежду, чтобы показать мне?

- Д-да.

Юджин с облегчением кивнул.

Уинстон сказал "Я рад" и потёрся носом о его нос.

- Пойдём, я подготовил экипаж.

- Хорошо.

Как только Юджин кивнул, Уинстон тут же подхватил его на руки и зашагал.

Сначала Уинстон посадил Юджина на лошадь, а затем ловко запрыгнул сзади.

Когда лошадь понеслась, Юджин от неожиданности прильнул к Уинстону.

- Страшно?

Уинстон одной рукой держал поводья, а другой обнял Юджина.

Он повернулся, обхватил его за талию и покачал головой.

- Всё в порядке.

На самом деле, оказавшись на лошади, он испугался - было слишком высоко, да ещё и в движении казалось, что вот-вот упадёт.

Но прижимаясь к Уинстону, чувствуя его тепло, он ощущал, что сможет преодолеть любые трудности в мире.

Юджин крепко обнял Уинстона и изо всех сил пытался успокоить бешено колотящееся сердце.

Место, куда они прискакали на лошади, оказалось конюшней.

Уинстон первым спешился, затем взял Юджина за талию и помог ему спуститься. Попросив его подождать, он отвёл лошадь в стойло.

Когда он приходил пешком, казалось, что до особняка очень далеко, но верхом они добрались быстро.

Юджин стоял, с колотящимся от волнения сердцем из-за не слишком большого расстояния до главного здания.

Вскоре Уинстон вернулся, взял Юджина за руку и снова зашагал.

Он внутренне испугался, что они пойдут к особняку, но, к счастью, Уинстон направился в другую сторону.

На некотором расстоянии от конюшни стоял автомобиль. Уинстон открыл пассажирскую дверь и сказал Юджину:

- Садись, поехали.

- А, да.

Юджин поспешно сел, куда ему было велено. Уинстон закрыл дверь и обошел машину, чтобы сесть за руль. Заметив, как Юджин с любопытством осматривает салон, Уинстон спросил, заводя двигатель:

- Если есть вопросы, спрашивай.

- А, да.

Юджин кивнул, но ничего конкретного спросить не мог. Чтобы задавать вопросы, нужно хоть какое-то знание предмета. Юджин ездил в машине так давно, что и не помнил уже. Сидеть в настоящем автомобиле, который он раньше видел только в книжках, было странно.

- А как называется эта машина? У машин ведь есть названия?

- Феррари.

- Феррари...

Юджин тихо повторил короткий ответ. Уинстон сказал ему:

- Нужно пристегнуть ремень безопасности.

- А? Ага...

Юджин растерянно оглянулся, но не понял, что искать. Видя, как он беспомощно озирается, Уинстон протянул руку. Юджин виновато посмотрел на него, но тот как ни в чем не бывало улыбнулся и сказал:

- Вот это нужно потянуть и вставить сюда.

Раздался щелчок, когда Уинстон застегнул пряжку, и он ободряюще улыбнулся.

- Юджин, я знаю, что ты многого не испытал в жизни.

Уинстон продолжил ласково:

- Теперь ты постепенно всё испытаешь. Я научу тебя всему. Так что не бойся, всё будет хорошо.

Он еще раз переспросил: "Ладно?" Юджин нерешительно кивнул. Уинстон снова улыбнулся ему, быстро поцеловал и выпрямился.

Заводя машину, Уинстон сказал:

- У ворот будет КПП. Там должна быть охрана, так что просто пригнись ненадолго, мы быстро проедем, и нас не заметят.

- А, да.

Юджин сразу напрягся и кивнул. В быстро мчащейся машине он чувствовал, как его вжимает в сиденье, но изо всех сил терпел. И вот, когда вдалеке показался КПП...

- Сейчас, Юджин.

- Ааа!

Не успев понять, что происходит, Юджин оказался откинутым назад вместе с сиденьем. Он вскрикнул от неожиданности, но Уинстон, не останавливаясь, быстро проехал КПП.

- Всё, готово.

Сиденье со стуком вернулось в вертикальное положение.

Юджин несколько раз моргнул, чувствуя, как у него кружится голова.

- Э-э...

Когда он наконец пришел в себя, вдруг за окном вдалеке появились яркие огни ночного города. Юджин удивленно вытаращил глаза и прилип к окну.

- Нравится?

Уинстон с интересом спросил, глядя на его реакцию. Юджин, не отрывая глаз от вида за окном, только угукнул в ответ.

Боже мой. Как будто все звезды спустились на землю.

Он впервые видел такие яркие огни.

Пока он завороженно смотрел, вдруг окно опустилось.

Сильный ветер с шумом ударил в лицо. Юджин сначала испугался, но это ему даже понравилось.

- Закрыть обратно?

На вопрос Уинстона Юджин поспешно помотал головой. Ветер шумел, но воздух был таким свежим.

Осторожно высунув руку из окна, Юджин почувствовал, как сердце готово выпрыгнуть из груди от переполняющего чувства свободы.

Он впервые вышел в мир.

Покинув тюрьму под названием "Совершенное наслаждение".

Хааа.

Юджин стоял перед умывальником, глядя на своё отражение в зеркале. Под глазами залегли тёмные круги, а кожа выглядела настолько сухой и безжизненной, что хуже некуда.

Неудивительно. Он всю ночь не сомкнул глаз.

Юджин попытался подавить очередной вздох, но не смог скрыть искажённое выражение лица. Наскоро умывшись и выйдя, он столкнулся с Уинстоном, уже полностью готовым к работе, который бросил на него беглый взгляд.

- Выглядишь очень уставшим.

- Потому что я устал.

Юджин ответил безжизненным голосом и тут же нахмурился.

- Если вечеринка пойдёт наперекосяк, я не виноват.

На это Уинстон небрежно ответил:

- Да там особо нечего делать. Даже обезьяна справится.

Это ты так думаешь.

Юджин посмотрел на него с явным неодобрением. Интересно, этот человек вообще когда-нибудь занимался организацией вечеринок? От одного его слова все падают ниц, так что ему достаточно просто отдавать приказы. А дальше хоть дворецкий, хоть секретарь, хоть его мать - все выполнят всё в лучшем виде.

Открывая дверь и выходя, Уинстон произнёс:

- Отдохни, я скажу Кейну.

И добавил свой собственный совет:

- Мать всегда отдыхала в постели до самого полудня в день вечеринки. Говорила, что плохо выглядеть - это катастрофа.

Ну конечно, миссис Кэмпбелл к такому не привыкать.

Добавил про себя Юджин, но вслух ничего не сказал. До дедлайна время поджимает, а тут предлагают отдохнуть в постели? Разве это возможно?

Пока он стоял с сомневающимся выражением лица, Уинстон, который, казалось, собирался уйти, остановился и посмотрел на Юджина. Не успев понять, что происходит, тот увидел, как Уинстон развернулся и широкими шагами направился к нему.

- Ааа!

Юджин невольно вскрикнул, когда его внезапно подхватили на руки. Но Уинстон, не обращая внимания, решительно зашагал к кровати. В отличие от резкого движения, когда поднял его, он мягко уложил Юджина на кровать и, наклонившись, сказал:

- Отдыхай, если нужно, скажу принести лекарства.

Юджин растерянно смотрел ему в лицо. Что на него вдруг нашло?

Хотя тон оставался таким же суховатым, его поведение странным образом изменилось. Оставив Юджина, который всё ещё только моргал в недоумении, Уинстон развернулся и ушёл. Вскоре, как он и сказал, появилась горничная с лекарствами и водой.

- Это снотворное. Компоненты слабые, так что если немного поспите и проснётесь, почувствуете себя намного лучше.

Она говорила механическим тоном, словно зачитывая инструкцию, поставила принесённый поднос на прикроватный столик и налила воду в стакан, протягивая его вместе с таблеткой. Юджин после секундного колебания послушно положил маленькую таблетку в рот.

- Но ведь скоро Энджи должна проснуться...

Когда Юджин, уже лёжа в постели, заговорил, горничная ответила:

- Мы о ней позаботимся.

Юджин хорошо знал, что многие работники, включая Кейна, по очереди играют с Анджелой. Пробормотав "спасибо" и закрыв глаза, он почти сразу почувствовал, как тело расслабляется. На удивление, лекарство подействовало довольно хорошо, и вскоре он глубоко вздохнул и погрузился в сон. *** - ...па, папочка! Юджин открыл глаза, услышав зов и почувствовав, как его тормошат. В затуманенном взгляде отразилось знакомое лицо. Улыбка сама собой появилась на губах.

- Энджи, доченька.

Как только он раскрыл объятия, Анджела естественным образом заползла в них.

- Кейн сказал, что пора вставать, и попросил разбудить папу.

- Спасибо. Хорошо поиграла?

Чмок, - поцеловав её в щёку, спросил он, и Анджела, кивнув, начала бойко рассказывать, во что играла. Пока он внимательно поддакивал словам дочери, в комнату вошёл дворецкий.

- Вы проснулись. Пора готовиться.

Как только он вежливо произнёс это и отступил в сторону, тут же вошли работники, толкая вешалку, полную одежды. Увидев, как Юджин удивлённо округлил глаза, дворецкий продолжил:

- Вы должны выбрать одежду и аксессуары из этого. До этого сделаем причёску и лёгкий массаж...

Последующий график был просто сумасшедшим. Юджин ходил по особняку вслед за дворецким. Похоже, подготовка к вечеринке началась рано - по дому суетливо сновали работники. Разносящийся по всему дому аромат цветов, казалось, прояснял голову и успокаивал.

И правда, впечатляет.

Как и на прошлом приёме, вечеринка обещала быть поразительно роскошной, под стать огромному размеру зала. Не говоря уже о перестановке мебели, было в порядке вещей убрать старую мебель и принести новую, а от замены люстры он уже не столько удивлялся, сколько чувствовал тошноту.

- Надо же, и такое возможно.

Когда Юджин рассеянно пробормотал это, глядя, как с помощью механизмов спускают огромную люстру, Кейн ответил:

- Такой масштаб нечастое явление. Я тоже впервые такое вижу.

- Вот как...

Значит, эта вечеринка действительно важная. Справлюсь ли я? Заметив, что Юджин снова напрягся, Кейн продолжил:

- Все приготовления идут хорошо. Не беспокойтесь, просто ещё раз проверьте список.

- А, да.

Юджин послушно согласился. С момента, как он услышал о вечеринке, это была его единственная задача. Кейн передал ему список с фотографиями, именами и краткой информацией, попросив всё запомнить. Хотя он и выучил всех гостей, которых было около сотни, встреча с ними вживую - совсем другое дело.

Что, если я не узнаю кого-то?

Хотя Юджин внутренне волновался, сбежать он не мог. Как было велено, ему сделали причёску, лёгкий макияж, после чего выбрали одежду и аксессуары. На самом деле Юджин почти ничего не делал. Просто позволял им делать всё, что они считали нужным. Даже одежду и аксессуары он просто надевал по указанию дворецкого. К тому же Анджела вызвалась помочь.

- Предыдущее было лучше.

После этой холодной оценки дворецкий кивнул.

- Я тоже так думаю. Давайте исключим это и примерим следующее.

- О, а если сверху накинуть вот это, будет здорово!

- Давайте попробуем.

- Вроде не так хорошо, как я думала.

- Нет, всё в порядке. Если вот так...

Между дочерью, которая болтала то одно, то другое, словно играя в куклы, и дворецким, который словно подыгрывал ей, высказывая разные мнения, Юджин чувствовал, что сходит с ума. После того как он переоделся в бесчисленное количество раз, он настолько устал, что появилось чувство "будь что будет".

- Давай ещё раз примерим тот наряд.

- Хватит уже.

Даже "будь что будет" имело свой предел. Юджин в ответ на слова Анджелы поднял руку в знак отказа. Хотя обычно он старался исполнять любые просьбы дочери, но это было уже слишком. Анджела надула щёки, но дворецкий сказал, что понял, и начал убирать вещи. Юджин с облегчением вздохнул и плюхнулся в кресло. Анджела, которой уже давно сделали причёску и переодели, подбежала к нему и повисла на ноге.

- Папочка, ты очень устал?

- Да.

Юджин с улыбкой поднял дочь на руки. Анджела серьёзно посмотрела на него.

- Но папа, все старания были не зря. Ты такой красивый.

- Нужно говорить "элегантный".

- Почему? Если красиво, то почему нельзя сказать "красивый"?

Ребёнок с серьёзным видом наклонил голову. Не найдя, что ответить, Юджин просто сдался.

- Мистер Кэмпбелл вернулся.

После слов работника дворецкий коротко поклонился и поспешно вышел. Глядя на то, как мгновенно исчезли люди, Юджин немного помедлил, а затем встал, держа ребёнка на руках.

- Куда мы идём, папа?

Когда Анджела спросила, он небрежно ответил:

- Раз мистер Кэмпбелл пришёл, надо пойти поздороваться.

На слова Юджина Анджела вместо ответа надула губки. Видя, как она не скрывает своего недовольства, Юджин мягко сказал:

- Когда приходят люди, нужно здороваться - так принято. Энджи ведь воспитанная девочка, правда?

Анджела с недовольным лицом молча кивнула. Юджин похвалил "молодец" и, поцеловав её в щёку, снова двинулся вперёд.

Уинстон поднимался по лестнице. Увидев следующего за ним дворецкого, Юджин решил не спускаться и остановился на лестничной площадке. Пока он смотрел на приближающегося Уинстона, тот, видимо почувствовав взгляд, поднял голову. И в момент, когда их глаза встретились, его движения замедлились, а затем он и вовсе остановился.

От неожиданной реакции Юджин тоже замер. Что с ним? Он недоуменно наклонил голову, но Уинстон продолжал стоять на месте. Даже не моргая, с неподвижным взглядом, он слегка приоткрыл губы. Его лицо выглядело растерянным, будто он лишился чувств. Юджин, почувствовав неловкость, отвёл взгляд и облизнул пересохшие губы. В этот момент он почувствовал, как дочь в его руках вздрогнула.

А?

Удивлённый такой внезапной реакцией, он посмотрел на Анджелу, которая нерешительно поглядывала в сторону Уинстона. А, может, это из-за Энджи? По-своему истолковав поведение Уинстона, Юджин, как любящий отец, готовый на всё ради дочери, расслабил напряжённые губы и улыбнулся.

- Энджи, нужно поздороваться. Скажи "добро пожаловать".

В ответ на ласковое напоминание Анджела с недовольным лицом что-то пробурчала и тут же уткнулась лицом в плечо Юджина. Это было так мило, что Юджин, не сдержав улыбки, продолжил:

- Правда Энджи сегодня такая красивая? Такую причёску делаем впервые, но ей так идёт, такая милая. А это платье мы купили в прошлый раз, когда выходили...

Юджин продолжал без конца расхваливать, какая красивая его дочь. Вообще-то он планировал просто поздороваться и вернуться в комнату, но начав говорить, уже не мог остановиться. Не замечая, как его щёки покрылись румянцем, он продолжал сыпать похвалами, а Уинстон всё так же просто смотрел ему в лицо. Наконец Юджин, наклонившись к Анджеле, добавил:

- Сегодня Энджи самая милая на свете.

Когда он потёрся щекой о щёку дочери, произнеся "правда же", из приоткрытых губ Уинстона впервые раздался звук.

- ...Да.

Низкий голос был полон дыхания и хрипел. Юджин, всё ещё держа ребёнка, посмотрел на него сверху вниз. Что с ним такое? Может, он удивлён, что Энджи вышла встретить его? Вдруг что-то промелькнуло в голове.

Может, из-за того, что Энджи такая красивая?

Видя такую его удивлённую реакцию, Юджин почувствовал вину. Как же плохо он, должно быть, одевал её раньше. От мысли, что всё это время он не мог должным образом заботиться о такой красивой девочке и заставлял её выглядеть неопрятно, у него защемило сердце.

Пока он с сочувствием смотрел на дочь, которую держал на руках, вдруг почувствовал странный взгляд. Повернув голову, он увидел, что Уинстон всё ещё стоит неподвижно на том же месте. Юджин с недоумением позвал его:

- Уинстон?

Его взгляд медленно остановился на шевелящихся губах Юджина. Уинстон, до этого момента стоявший в оцепенении, словно очнулся, и отрешённое выражение исчезло с его лица. Его глаза постепенно расширились, и губы шевельнулись, будто он хотел что-то сказать. Юджин внутренне напрягся в ожидании, но Уинстон вдруг нахмурился.

Когда Юджин испуганно съёжился, тот что-то пробормотал и вдруг начал перепрыгивать через три ступеньки.

- Ах!

Когда он в мгновение ока оказался на лестничной площадке, где стоял Юджин, тот от неожиданности вздрогнул и затаил дыхание. Уинстон, пройдя мимо застывшего Юджина, с невероятной скоростью зашагал по коридору. Дворецкий почти бегом последовал за ним, оставив Юджина и Анджелу одних.

- Что это было...?

Рассеянно пробормотав это, глядя вслед удаляющейся фигуре, Юджин тут же вспомнил о дочери и поспешно посмотрел на её лицо. К счастью, Анджела никак особо не отреагировала. Облегчённо вздохнув, Юджин мягким голосом спросил, чтобы она не испугалась:

- Молодец, Энджи. Тебе не было страшно?

На самом деле он не планировал, что Анджела и Уинстон будут так часто встречаться. Собирался по возможности держать их подальше друг от друга.

Но всё-таки он её папа...

Даже если они не знают друг друга, Юджину почему-то было не по себе. Сегодня, поскольку был день вечеринки, он решился их познакомить, но результат оказался неожиданным. И странная реакция Уинстона, и необычное поведение дочери - всё это беспокоило Юджина.

- А? Нет.

Увидев, как дочь мотает головой, он удивился. Разве она не испугалась?

- Это из-за того запаха?

Когда Юджин спросил, Анджела пробормотала "да, точно".

- С папопочкой мне не было страшно, но он вдруг появился...

- Вдруг появился?

Удивлённо повторив слова дочери, он увидел, как Анджела кивнула.

- Сначала был слабый, а потом вдруг стал очень-очень сильным. Не так, как в тот раз, когда было тяжело дышать, но...

Анджела наклонила голову, словно подбирая слова, а затем с серьёзным выражением произнесла:

- Было щекотно.

- Щекотно?

- Да.

Анджела снова кивнула, словно подтверждая.

- Вот тут было щекотно, как будто кто-то щекочет. И сердце забилось.

Глядя на дочь, которая положила свои маленькие ручки себе на грудь и взволнованно выдохнула "хаа", Юджин несколько раз моргнул и рассмеялся:

- Это потому, что Энджи такая милая.

- Я?

- Да.

Юджин потёрся щекой о щёку дочери и сказал:

- Ты же видела? Как мистер Кэмпбелл удивился, увидев тебя. Сегодня Энджи как принцесса. В мире нет девочки красивее Энджи.

- Правда?

- Конечно.

Юджин крепко обнял Анджелу, чьи глаза тут же засияли, и принялся тереться губами о её щёку. Хотя Уинстон определённо вёл себя странно, Юджин был уверен, что причина не в нём. Этот человек не мог потерять голову, глядя на него. Значит, остаётся только один ответ.

Он удивился, что Энджи вышла его встретить.

Хотя такая реакция казалась чрезмерной даже для этого, Юджин решил не обращать внимания и вместо этого улыбнулся ребёнку.

- Давай теперь будем носить много красивой одежды, Энджи.

В завещании было написано, что им должны предоставить все удобства для комфортной жизни. На эти деньги куплю Энджи одежду. Принял решение Юджин.

Когда мы уедем отсюда, возьмём с собой несколько новых нарядов для Энджи.

Это будет нормально, добавил он про себя. Глядя на поднимающуюся новую огромную люстру, он отбросил неприятное чувство.

В любом случае, для этих людей такая сумма даже мелочью не будет.

***

Войдя в комнату, Уинстон тут же сбросил пиджак на диван. Дворецкий быстро подхватил одежду, упавшую с глухим стуком, и, перекинув через руку, продолжал подбирать летящие следом галстук и запонки, то и дело кланяясь.

- Я подготовлю одежду для переодевания. Дворецкий сказал это вслед Уинстону, который сразу направился в ванную, но тот, не ответив, просто закрыл дверь. Войдя прямиком в душевую кабину, он без колебаний включил холодную воду. Хотя ледяные струи стекали по всему телу, разгорячённое тело никак не остывало.

- Чёрт!

Хотя он выругался и ударил кулаком по стене, ничего не изменилось. Что, чёрт возьми, происходит? Юджин определённо принимал супрессанты. Запаха феромонов совсем не чувствовалось.

Так почему же.

Почему он потерял голову, когда увидел Юджина, стоящего на лестнице с ребёнком на руках и смотрящего на него сверху вниз?

На нежных щеках лёгкий румянец, аккуратно зачёсанные волосы открывают круглый лоб. Нос идеального размера образует безупречную гладкую линию, а под ним эти губы, эти чёртовы губы.

Уинстон, вспоминая, снова и снова бил по стене. Он был настолько взволнован, что даже не чувствовал боли. В момент, когда он увидел лицо Юджина, он полностью оцепенел. Только сердце безумно билось. Прямо как когда он впервые увидел Юджина. Ах, разве его облик на лестничной площадке не был именно тем, о чём он так мечтал?

Сколько он мечтал о том, как Юджин будет держать их ребёнка, улыбаться и приветствовать его.

Очнись, это ребёнок отца.

Уинстон безжалостно обрушил ругательства на самого себя. Юджин предал меня. К тому же родил ребёнка от отца. Это никогда не изменится.

Он намеренно дышал прерывисто, пытаясь успокоиться. С трудом голова остыла, и вернулся рассудок.

Нельзя забывать о цели.

Холодно напомнил себе Уинстон. Они лишь временно договорились ради наследства. Всё закончится, когда появится ребёнок. Да, как только Юджин забеременеет.

Он перестал думать об этом и начал мыть голову. До начала вечеринки оставалось немного времени. Задача ясна. Уинстон быстро закончил с душем и вышел из ванной.

***

Гости начали прибывать один за другим. Юджин, облокотившись на перила третьего этажа, наблюдал за растущей толпой внизу.

Хуууух.

Невольно вырвался дрожащий вздох. Он попытался погладить грудь и расслабить плечи, но это оказалось непросто. Всё нормально, ты же всё помнишь.

Пока он разглядывал входящих людей, мысленно перебирая информацию о каждом, сзади неожиданно раздался голос.

- Не стоит так стараться всех запомнить. Достаточно просто делать вид, что узнаёшь.

От этого безразличного голоса Юджин вздрогнул и обернулся, а следом Уинстон протянул руки и схватился за перила, естественным образом заключив Юджина между своих рук. Он посмотрел вниз.

- Большинство здесь - люди, которые даже представить не могут, что кто-то может их не узнать.

Юджин почувствовал тепло за своей спиной, и его сердце забилось так сильно, что он не смог разобрать слова. Что со мной такое? Хоть ситуация и смущала, но он ничего не мог с этим поделать. Когда Юджин так и остался съёжившись, не отвечая, Уинстон спросил над его головой:

- Ты понял, что я сказал?

- А? Да.

Торопливо кивнув, Юджин попытался собраться с мыслями. Сейчас не время терять голову. Ведь это такой важный момент.

- А Энджи тоже представишь?

Быстро меняя тему, он сделал вид, что ничего не происходит, и попытался отодвинуться. Уинстон с секундной задержкой убрал руки с перил. Увидев, как Юджин поспешно выскальзывает, он медленно произнёс:

- Хотел привести её.

- Ты?

Удивлённо переспросил Юджин, не ожидая такого. Уинстон с бесстрастным лицом ответил:

- Думал, что она наверняка играет в комнате и решил зайти за ней по пути.

- И?

Юджин мельком глянул вниз, как бы спрашивая, почему тот пришёл с пустыми руками, а затем снова уставился ему в лицо. Уинстон молчал. На самом деле, он даже зашёл в комнату. Подумал, что всё будет нормально, раз девочка уже здоровалась с ним в присутствии Юджина, но ошибся. Увидев его, ребёнок, игравший с куклами, поднял голову и в ужасе отпрянул. Уинстон, заметив такую реакцию, застыл на месте и нахмурился.

- Скоро начнётся вечеринка. Я просто пришёл за тобой.

Я же точно избавился от феромонов.

Подавляя непонятное беспокойство, он попытался объяснить, но Анджела тут же спряталась за кровать и закричала:

- Не пойду, буду ждать, пока придёт папочка!

- Я отведу тебя к папе.

- С вами не пойду!

Анджела, яростно глядя на Уинстона, громко выкрикнула:

- Мне тоже не нравятся люди, которые не нравятся папочке!

От этих слов Уинстон впервые застыл. Какое-то время он молча смотрел на ребёнка. Анджела, хоть и дрожала от страха, но решительно оставалась в укрытии, не сводя глаз с Уинстона. В итоге ему пришлось уйти, не сказав ни слова.

Юджин, не подозревавший о случившемся, ждал объяснений, но Уинстон продолжал молчать. Наконец Юджин коротко вздохнул и произнёс:

- Я сам схожу.

Когда он повернулся, чтобы уйти, Уинстон наконец заговорил:

- Твоя дочь сказала, что ты меня ненавидишь.

Что это вдруг за странные слова.

Юджин обернулся к нему с нахмуренным лицом и язвительно произнёс:

- А ты думал, что я буду тебя любить? Может, у тебя мозги от феромонов помутились?

Ругая себя за минутную слабость, он направился к комнате Анджелы. Нельзя забывать, как этот человек бросил меня. И что он говорил мне после нашей новой встречи.

Шлюха, подстилка, общественный туалет.

Глубоко вздохнув, Юджин открыл дверь в комнату Анджелы.

- Папочка!

Юджин улыбнулся в ответ, подхватив на руки радостно подбежавшую малышку. Теперь у меня осталась только Энджи.

***

Зал, где проходила вечеринка, был уже достаточно заполнен. Когда дворецкий сообщил, что прибыло больше половины приглашённых гостей, Уинстон протянул руки.

- Отдай мне ребёнка.

Увидев, как Юджин, до этого державший Анджелу, испуганно крепче прижал к себе дочь, Уинстон добавил:

- Сегодня послушай меня. Я ничего плохого не сделаю.

После тихого "давай же" Юджин в нерешительности посмотрел на Анджелу. Видя, как дочь с тревожным лицом отчаянно мотает головой, он решительно отказал:

- Всё в порядке, я сам буду держать своего ребёнка.

- Как хочешь.

Неожиданно Уинстон легко согласился. Не успел Юджин удивиться такой быстрой уступке...

- Ааах!

- Папочка!

Юджин и Анджела вскрикнули одновременно. Уинстон внезапно наклонился и подхватил Юджина на руки. Оказавшись неожиданно поднятым вместе с Анджелой, Юджин широко распахнул глаза, а Уинстон, мельком взглянув на него, словно говоря "теперь довольны?", начал быстро спускаться по лестнице.

- Подожди, подожди!

Юджин в панике пытался говорить тише.

- Опасно, ведь тебе нездоровится... Я сказал, подожди!

- Папочка!

Анджела испуганно прижалась к Юджину. Когда тот начал умолять "пожалуйста", Уинстон остановился на лестничной площадке. Тяжело дыша, Юджин посмотрел на него и сказал:

- Неси только Анджелу. Меня опусти. Так нормально будет? А?

- Мне и так нормально.

- Совсем не нормально!

Глядя на побледневшую Анджелу, Юджин поспешно продолжил:

- Мне страшно, и посмотри на Энджи, ей тоже страшно. Правда ведь, Энджи? Мистер Кэмпбелл может тебя понести, да?

Пожалуйста, скажи да!

Юджин умоляюще посмотрел на ребёнка. Анджела, похоже, поняла его чувства и нерешительно кивнула. Так будет лучше для всех, чем рисковать на лестнице. Когда Юджин снова поднял взгляд на Уинстона, тот наконец наклонился и опустил его. Передавая дочь в молча протянутые руки, Юджин с трудом сдержал готовый вырваться вздох. Анджела, хоть и выглядела напуганной, храбро сжала губы и старалась держаться.

Всё хорошо, Энджи. Я же рядом.

Юджин беззвучно подбодрил дочь. Уинстон, проигнорировав его, одной рукой подхватил Анджелу, а другой обнял Юджина за плечи и притянул к себе. Растерянно следуя за ним, Юджин услышал, как Уинстон, глядя вперёд, сказал:

- Теперь просто делай, как я скажу.

Что же он задумал? Даже цель вечеринки непонятна, так что устроить скандал будет непросто.

Хотя вести себя достойно имени семьи Кэмпбелл тоже будет нелегко.

Юджин, мысленно съязвив, всё же последовал указаниям. Когда они дошли до зала, отовсюду доносился взволнованный гул голосов. "Наконец-то начинается", - невольно напрягся он.

- Мистер Кэмпбелл, спасибо за приглашение. Чудесный приём.

Юджин попытался вспомнить лицо женщины, первой обратившейся к нему. Точно, это же...

- Рад, что вы пришли. Миссис Батлер, мистер Батлер. Ваше недавнее интервью произвело сильное впечатление. Все должны больше заботиться об окружающей среде.

А?

Юджин искоса взглянул на Уинстона, который умело вёл беседу. Даже не было нужды вспоминать собеседников - достаточно было просто поддакивать, слушая уже начатые темы. Юджин неловко улыбался и кивал. Так они поговорили ещё с несколькими людьми. Каждый раз Уинстон чётко называл имена собеседников, сам заводил темы или давал подсказки об их личностях, чтобы Юджин не растерялся. Благодаря этому Юджину было несложно включаться в разговор, а собеседники, в свою очередь, благосклонно прислушивались.

На этом не закончилось. Уинстон естественно упоминал имя Анджелы в разговорах и даже улыбался.

Вдруг он подумал, что всё выглядит слишком идеально. Посторонний решил бы, что видит счастливую семью.

Похоже, именно этого он и добивался… Цель была очевидна, но причины совершенно непонятны. Что Уинстон получит от такого поведения?

Ответ не заставил себя ждать. Когда вечеринка была в самом разгаре, Уинстон неожиданно повёл Юджина на возвышение сцены и взял микрофон. Раздался короткий сигнал, привлекая внимание гостей - шум стих, и все взгляды сосредоточились в одном месте. Тогда Уинстон с улыбкой начал говорить:

- Благодарю всех за то, что пришли. Сегодня первый приём, который я устраиваю после того, как возглавил семью Кэмпбелл. Я очень признателен моему партнёру, который так старался помочь в подготовке этого вечера.

К изумлению Юджина, он взял его руку в свою и слегка поцеловал тыльную сторону ладони. Не забыл и мягко улыбнуться. Продолжая держать ошеломлённого Юджина за руку, он продолжил:

- В прошлый раз я не представил свою дочь. Это Анджела Кэмпбелл.

Глаза Юджина округлились. Но Уинстон, по-прежнему глядя прямо перед собой, продолжал:

- Я рад, что могу показать вам моего партнёра и дорогую дочь. Надеюсь, все присутствующие тепло примут мою семью.

И с загадочной улыбкой добавил:

- Теперь мой партнёр и дочь - тоже члены семьи Кэмпбелл. Разумеется, я верю, что никто не позволит себе неуважительного поведения.

Взгляд Уинстона задержался необычно долго. Медленно перемещающиеся глаза явно выделяли определённых людей. После того как он откровенно посмотрел на несколько лиц, он снова улыбнулся.

- Если кто-то оскорбит мою семью, это будет расценено как оскорбление дома Кэмпбелл. Что последует дальше - думаю, вы понимаете.

Оживлённая атмосфера в зале незаметно стала тяжёлой. Пока люди обменивались многозначительными взглядами, вовремя подошёл служащий с подносом, на котором стояли два бокала шампанского. Увидев, как Уинстон берёт бокал, Юджин последовал его примеру, и тогда Уинстон произнёс:

- За семью Кэмпбелл.

- За семью Кэмпбелл.

Все хором произнесли поздравление и выпили шампанское. Юджин, наклоняя бокал, осторожно посмотрел на лицо мужчины. Уинстон поставил пустой бокал на поднос и снова обнял Юджина за плечи. Юджин быстро допил остатки и, поставив бокал, последовал за Уинстоном.

Большая рука на плече ощущалась необычайно горячей. Кто бы мог подумать, что чувство защищённости может быть таким надёжным? Кто бы мог представить, что Уинстон способен на такой поступок.

Ради меня...?

Юджин осторожно взглянул на Уинстона. Глядя на его профиль во время разговора с другими, он почувствовал, как его сердце начинает биться всё быстрее. ***

- А.

От этого короткого восклицания Юджин, который смеялся и разговаривал с другими гостями, замер и поднял голову. Уинстон обратился к нему с улыбкой на лице:

- Похоже, Энджи сильно хочет спать, надо уложить её в постель.

Ночь уже глубоко продвинулась к полуночи. Юджин, увлёкшись вечеринкой, только сейчас осознал, что пропустил время сна ребёнка, и почувствовал неловкость.

- Давай я...

- Я сам уложу ребёнка. Ты оставайся здесь. Уинстон осторожно поправил положение ребёнка, уже закрывшего глаза и прислонившего голову к его плечу, и наклонился. Казалось, будто он целует Юджина в щёку, но намерение было другим.

- Не теряй бдительности, нужно хорошо закончить.

Юджин округлил глаза от тихого шёпота, но Уинстон, подняв голову, как ни в чём не бывало продолжил:

- Прошу прощения, мне нужно отлучиться. Ребёнок уснул.

Когда он, поочерёдно глядя на группу людей, с которыми они разговаривали, попросил понимания, все с добрыми улыбками кивнули.

- Какой заботливый, кто бы мог подумать, что у мистера Кэмпбелла есть такая сторона.

Кто-то произнёс это, глядя вслед уходящему Уинстону. Только теперь Юджин понял смысл его слов.

Люди верят, что мы действительно счастливая семья, которая дорожит друг другом.

Хотя это была горькая правда, нужно было содействовать ему. Ведь это путь для Анджелы и Юджина.

- Он очень любит ребёнка.

Произнеся это с улыбкой, Юджин внутренне удивился.

Что Уинстон получает от всего этого...?

Всё, что он сделал сегодня, было удивительным. Начиная с неожиданного объявления об Анджеле и Юджине, он постоянно находился рядом с Юджином, держа Анджелу на руках, разговаривал с людьми, и когда ребёнку что-то требовалось, раньше Юджина давал напитки или отводил в туалет. Люди должны были чётко видеть. Насколько Уинстон дорожит Юджином и ребёнком. Даже Юджин чуть не поверил.

По мере того как время шло и вечеринка набирала обороты, Юджин привыкал к атмосфере. Конечно, это была заслуга Уинстона, который всегда был рядом. Он неизменно оставался нежным и уважительным к Юджину.

Прямо как раньше.

Хотя он знал, что бессмысленно вспоминать прошлое, воспоминания продолжали всплывать. Вместе с ними возрождались и забытые чувства, и Юджин ощущал растерянность.

А ведь решил, что никогда не поддастся.

К тому же, разве Уинстон не говорил ясно? Что всё это спектакль. Возможно, слова, которые он прошептал на ухо, были предупреждением не обманываться.

Но...

Юджин почувствовал горечь во рту. Хотя он знал, что всё это ложь, невозможно было не поддаться нежным словам и действиям Уинстона.

Как же слабо человеческое сердце.

Глядя на то, как он держит и заботится о ребёнке, на душе становилось ещё более неспокойно. Что, если бы тогда у нас всё сложилось, и мы остались вместе? Если бы Уинстон знал, что Анджела его дочь, а Анджела знала, что он её папа.

Это стало бы нашей повседневностью.

Даже разговаривая с другими людьми, его мысли, казалось, блуждали где-то в другом месте. *** Дверь открылась, издавая зловещий звук. Уинстон, толкнув дверь плечом, широкими шагами пересёк комнату. Хотя свет не был включён, лунный свет через окно ярко освещал спальню. Он осторожно положил ребёнка на кровать, снял туфли и поставил их под кровать. Глядя на спящую Анджелу и глубоко вздыхая, он испытал странное чувство. Удивительно, но ребёнок, который кричал и отвергал его, ни разу не заплакал за весь вечер. Конечно, Уинстон замечал, как она часто поглядывает на Юджина, но делал вид, что не видит. Наверняка присутствие папы придавало ребёнку сил держаться.

Около трёх лет, наверное?

Если это ребёнок отца, возраст должен быть примерно таким. Может быть, даже больше. Ведь если у Юджина были отношения с отцом до встречи с Уинстоном, беременность могла случиться и раньше.

Разве она не маловата?

Не имея почти никаких знаний о детях, он не мог точно сказать. Возможно, из-за его собственного большого роста ребёнок казался относительно меньше. В любом случае, он почувствовал некоторую гордость за то, что такой маленький ребёнок смог так достойно сдержать свои эмоции. Уинстон слегка погладил ребёнка по голове, некоторое время смотрел на её лицо, потом убрал руку. В отличие от того, как он входил, теперь он пересёк комнату медленными, бесшумными шагами и максимально тихо закрыл дверь.

Щёлк - после тихого звука закрывшейся двери Уинстон ещё немного подержал ручку, потом отпустил. Когда он повернулся, чтобы спуститься вниз...

Он замер, увидев неожиданную фигуру в коридоре. Когда их взгляды встретились, тот, словно ждал этого момента, с хитрой ухмылкой поприветствовал его.

- Ну-ну, отличная речь была.

Уинстон с бесстрастным лицом смотрел на своего старшего брата Гордона, который шёл к нему. Гордон продолжал ухмыляться, приближаясь медленными шагами.

- Впустить в семью Кэмпбелл какого-то омегу без роду без племени и его отродье - мать бы пришла в ярость, если бы узнала. Может, и к счастью, что её сегодня нет? Она бы упала в обморок.

- Я не говорил ей не приходить.

На резкий ответ Уинстона Гордон пожал плечами.

- Наверное, у неё предвидение? Мать ведь всё знает.

Уинстон подумал, не пьян ли он. Не желая иметь дело с пьяницей, он собирался развернуться и уйти, когда вдруг Гордон схватил его за плечо. Старший брат тихим голосом обратился к младшему, который нахмурился, явно выражая недовольство.

- Если ты снова попадёшь под его чары, будет очень плохо.

Гордон всё ещё улыбался, но глаза были серьёзными. Уинстон стряхнул его руку и сухо ответил:

- Я достаточно знаю о Юджине.

- Правда?

Гордон прищурился и многозначительно переспросил. Когда Уинстон уже собирался уйти, Гордон бросил ему вслед:

- Тогда ты знаешь, что у этого ублюдка есть судимость?

На мгновение Уинстон замер. Гордон с удовольствием ждал его реакции. Медленно повернув голову, Уинстон открыл рот. Звук появился лишь спустя некоторое время.

- ...Что ты сказал?

***

- Фууух.

Устав натягивать улыбку, Юджин извинился и отошёл в угол зала. Попивая воду и переводя дух, он почувствовал, как постепенно приходит в себя.

Пока всё шло гладко. Ночь уже глубокая, и люди начинали расходиться. Осталось потерпеть совсем немного.

Когда он допил оставшуюся воду и сделал глубокий вдох, кто-то внезапно появился перед ним.

- Привет! - жизнерадостным голосом поздоровалась девушка, которая выглядела максимум на подростка. Кто она? Как Юджин ни пытался лихорадочно вспомнить, ничего не приходило в голову. И надо же было такому случиться, когда он остался один. Пока он в растерянности не мог среагировать, девушка, ставшая почти одного роста с Юджином благодаря каблукам, продолжила, сверкая глазами:

- Мы впервые встречаемся. Нет, второй раз. Мы здоровались на свадьбе, но вы, наверное, не помните? Это было так мимолётно.

Глядя на её сияющее лицо, казалось, что она не обидится, если её не узнают. Юджин осторожно извинился. Но она, беззаботно улыбаясь, протянула руку. - Я Джорджина. Дочь леди Кэтрин, сестры Уинстона. Единственная дочь. То есть для Уинстона я племянница.

От неожиданного представления глаза Юджина округлились. Из семьи Кэмпбелл? И она так запросто здоровается со мной?

Когда Юджин невольно оглянулся, Джорджина сказала:

- Сегодня только я пришла. Точнее, я пришла с дядей Гордоном, мои родители не пришли.

- А-а...

Хотя что-то стало понятнее, всё равно оставалось непонятно. Но почему ко мне? Джорджина, словно предвидя это, продолжила:

- Я всё время искала момент поздороваться. Но уже так поздно, а я хотела и с Анджелой познакомиться.

Надув губы, она снова протянула руку. Когда Юджин наконец ответил на рукопожатие, Джорджина, улыбнувшись, крепко сжала его руку.

- Я так хотела вас увидеть, Юджин.

На лице Джорджины отразилось любопытство.

- Меня? Почему?

Когда Юджин растерянно спросил, Джорджина, сверкая глазами, внезапно придвинула своё лицо. Юджин невольно отпрянул от неожиданности, а она, вздохнув, разразилась восторженными комплиментами:

- Боже! Я никогда не видела такого красивого омегу, как вы. Хотя все омеги хорошо выглядят, но такого красивого, как Юджин, я не встречала. Вы мне нравитесь, вы просто потрясающий!

- Э-э, послушайте...

От сыплющихся комплиментов Юджин растерялся и начал заикаться. Что вообще происходит? Нужно как-то отреагировать, но ничего не приходило в голову. Такое случилось впервые, да ещё и с человеком из семьи Кэмпбелл, поэтому он был в полном замешательстве. С трудом придя в себя, Юджин нерешительно спросил:

- С-спасибо за слова... но почему вы хотели меня увидеть?

Хотя он спросил нерешительно, Джорджина вместо ответа лишь загадочно улыбнулась. Просто неопределённо улыбалась в ответ, а затем продолжила свежим голосом:

- Давайте чаще встречаться. Я давно хотела с вами подружиться.

- Со мной? Почему?

Когда он снова удивлённо спросил, она ответила так, словно это было само собой разумеющимся:

- Ну, мы же теперь семья, разве нет?

Юджин был поражён неожиданным словом. Чтобы человек из семьи Кэмпбелл называл его семьёй - такое даже представить было невозможно. Правильно ли я услышал? Пока он ошеломлённо смотрел на неё, Джорджина, наконец осознав ситуацию, замялась и осторожно спросила:

- Простите, я была слишком бестактна? Просто я так разволновалась.

Её слегка покрасневшие щёки выдавали в ней типичного подростка. Хотя всё ещё было странно, если считать её подростком, это было не так уж непонятно. Юджин немного расслабился и неловко улыбнулся.

- Всё в порядке, я просто удивился...

- Тогда... можно мне приходить в гости?

- В гости?

Она снова удивила его. Хотя это казалось слишком поспешным, Джорджина была серьёзна. - Но я же даже не видела лица Анджелы. А я так надеялась сегодня её увидеть. Пожалуйста, я хочу с ней подружиться.

Она сложила руки, словно в молитве, с умоляющим выражением лица. Это напомнило ему выражение лица Анджелы, когда та о чём-то просила, и он не смог отказать. После некоторых колебаний Юджин открыл рот:

- Если спросить у Уинстона, и он скажет, что всё в порядке… - То есть если Уинстон разрешит, то можно? Да?

Джорджина спросила повышенным голосом. Юджин немного подумал и кивнул.

- Если он разрешит...

Не успел он закончить фразу, как Джорджина заметно обрадовалась и быстро захлопала в ладоши.

- Спасибо! Как насчёт завтра?

- Уже завтра?

- Ах, наверное, устанете. Тогда послезавтра?

Он недооценил энергию и напор подростка. Когда Юджин удивлённо округлил глаза, Джорджина как будто отступила на шаг, но предложенная альтернатива мало чем отличалась от предыдущего варианта. Глядя на растерянного Юджина, Джорджина снова сложила руки в молитвенном жесте.

- Я так хочу увидеть Анджелу. Нельзя? Мы просто выпьем чаю и уйдём.

Она казалась такой искренней. Хотя у Юджина позже закралось беспокойство - вдруг у неё какие-то скрытые мотивы, но на первый взгляд ничего подозрительного не было.

"Да и что она может от меня получить..." - с горечью подумал он. В любом случае, делать особо нечего. Да и Анджеле будет полезно завести нового друга для игр.

- Ладно. Тогда завтра...

- Ура!

Не дав ему договорить, Джорджина подняла руки вверх с победным возгласом. Ему стало неловко от её чрезмерной радости. Он поспешил добавить условие:

- Только если Уинстон разрешит. Если скажет нет...

- Знаю, не волнуйтесь. Я прекрасно понимаю, о чём речь.

Джорджина, которая от радости схватила обе руки Юджина, загадочно улыбнулась.

- Но я думаю, если Юджин попросит, Уинстон точно согласится.

- Что?

Когда он хотел спросить, что она имеет в виду, вдруг почувствовал чьё-то присутствие. Обернувшись, он увидел незнакомую женщину, стоящую и наблюдающую за ними.

- Извините...

Бледным, как полотно, лицом она начала говорить.

- Пора возвращаться. Гордон ищет вас, Джорджина...

В её шепчущем голосе, казалось, не было ни капли силы. Юджин замер, услышав имя из её уст, но Джорджина, не обращая внимания, представила их друг другу:

- Вы уже познакомились? Это Юджин, партнёр Уинстона. А это Шарлотта, жена Гордона.

Небрежно закончив представление, Джорджина снова заговорила с оживлённым лицом:

- Мы договорились завтра попить чаю с Юджином. Можно Шарлотта тоже придёт?

- Что?

- Простите?

Юджин и Шарлотта отреагировали одновременно. Но Джорджина как ни в чём не бывало продолжила:

- У меня же ещё нет прав. Было бы здорово, если бы Шарлотта подвезла. Разве не было бы хорошо всем вместе попить чаю и подружиться?

С напором подростка просто невозможно было справиться. Когда он растерянно посмотрел на Шарлотту, та тоже выглядела озадаченной.

- Послушайте, может тогда поговорить с водителем… - Не хочу, тогда об этом сразу узнает леди Кэтрин, - пробормотала Шарлотта тихим голосом, на что Джорджина тут же нахмурилась.

"Она, конечно же, будет против", - с горечью подумал Юджин. Ведь она никогда не позволит своей дочери общаться с безродным сиротой неизвестного происхождения.

Однако он никак не мог понять, почему Джорджина так настойчиво пытается подружиться с ним. Может, это просто подростковый бунт? "Вроде не плохая девочка..."

Шарлотта, растерянно моргая, тихо произнесла:

- Пойдёмте, Джорджина. Гордон ждёт... Прошу прощения, Юджин. Это была прекрасная вечеринка.

- Спасибо. Возвращайтесь осторожно. Пока, Джорджина.

Юджин произнёс положенные слова в ответ на формальное прощание Шарлотты, всё ещё говорившей едва слышно. Джорджина, вынужденная уходить, поспешно добавила:

- Я позвоню завтра утром. До завтра!

Юджин неловко улыбнулся и помахал в ответ Джорджине, которая махала рукой, уходя вместе с Шарлоттой.

"Интересно, она помнит, что нужно получить разрешение Уинстона?.." Юджин медленно опустил руку, но было уже поздно что-либо уточнять. Они мгновенно исчезли из виду, оставив его одного.

***

- Вау, с ума сойти! Обалдеть!

- Джорджина!

Шарлотта в ужасе остановила Джорджину, которая выпалила это, как только они остались вдвоём.

- Что вы такое говорите? Так выражаться неприлично.

- Да-да, буду осторожнее. Буду говорить благородно. Ох, невероятно! Какой замечательный человек.

Джорджина, словно разыгрывая спектакль, произнесла эти слова с изящным жестом, но тут же сменила тон: - Красавец невероятный, правда! Таких красивых мужчин я в жизни не видела. Неудивительно, что Уинстон готов жизнь за него отдать.

- Лучше не упоминать об этом...

Шарлотта предупредила её всё тем же безжизненным голосом. Джорджина снова небрежно ответила "да-а, да-а" и последовала за ней к входу. Увидев вдалеке Гордона, она слегка прильнула к Шарлотте и прошептала:

- Завтра вы идёте со мной за покупками, ясно? Я сама скажу Гордону, вы просто подтвердите.

- Джорджина, я...

- Дядя!

Не дав Шарлотте договорить, Джорджина громко позвала Гордона и побежала к нему. Оставшаяся позади Шарлотта озабоченно вздохнула.

"И что её так взбудоражило?"

- Что ты там копаешься? Медленная, как улитка.

Гордон, державший открытой заднюю дверь, грубо отчитал подошедшую жену. Шарлотта, чувствуя подступающую головную боль, тихо извинилась: "Простите". Джорджина, наблюдавшая за ними, поспешно вмешалась, повиснув на руке Гордона.

- Дядя, так завтра можно? Можно я пойду с тётей за покупками?

- У вас же есть свой водитель.

- Но леди Кэтрин будет ворчааать.

Джорджина капризно заканючила. Гордон усмехнулся и кивнул, соглашаясь. - Завтра отвези её в универмаг.

Гордон резко бросил эти слова и первым уселся на заднее сиденье. Джорджина ободряюще сжала руку Шарлотты, прежде чем сесть на переднее пассажирское место. Шарлотта тихонько вздохнула, забираясь в машину. Водитель закрыл дверь, и автомобиль тронулся.

***

Фух. Закончив душ, Юджин невольно глубоко вздохнул. Он до сих пор не мог поверить, что вечеринка действительно закончилась. Ни одной ошибки. Я правда справился.

Вместе с чувством удовлетворения в нём зародилась небольшая уверенность. Конечно, помощь Уинстона была неоценима, но факт оставался фактом - он справился сам.

К тому же он публично назвал меня членом семьи Кэмпбелл.

Возможно, поэтому на протяжении всей вечеринки Юджин чувствовал, что к нему относятся с гораздо большим уважением, чем в прошлый раз. Интересно, что он задумал? Может, его отношение ко мне немного изменилось...

Да ну, быть такого не может.

Юджин поспешно одёрнул себя. Он не из тех, кто так легко меняется. Наверняка у него были на то причины. И уж точно не ради меня...

Хотя на душе было горько, нельзя отрицать, что благодаря этому к Юджину и Анджеле отнеслись с большим почтением. Может, он пытается помириться со мной? Эта внезапная мысль показалась более правдоподобной. К тому же сегодня Уинстон был неизменно добр, словно вернулся тот, прежний. Поэтому Юджин не мог справиться с нарастающим волнением в груди.

А вдруг в этот раз он выслушает меня? Всё-таки прошло уже 5 лет.

В его душе затеплилась слабая надежда. Ладно, давай хотя бы попробую. Мы ведь толком и не разговаривали.

Может быть, на этот раз всё будет по-другому.

Почему-то заторопившись, он быстро вытерся, надел пижаму и, наскоро подсушив мокрые волосы, вышел.

Уинстон, как обычно, сидел на стуле у чайного столика и курил. Несмотря на то, что он, должно быть, устал за целый день, он совершенно не выглядел измотанным. Наверное, всё дело в его сущности. Говорят, у них все показатели, включая физическую выносливость, намного выше, чем у обычных людей.

То, что его тело было наполовину разрушено и до сих пор полностью не восстановилось, в каком-то смысле было шокирующим. Это свидетельствовало о масштабах той катастрофы. Вспомнив о прошлом, Юджин снова почувствовал тяжесть на сердце.

Уинстон неподвижно смотрел в окно с непроницаемым лицом. Казалось, он глубоко задумался, механически поднося сигарету ко рту и выпуская длинную струю дыма. Юджин некоторое время молча наблюдал за ним, а затем, набравшись смелости, заговорил:

- Эм...

Хм, он быстро прочистил горло, и только тогда Уинстон повернулся к нему. Под его равнодушным взглядом Юджин заколебался, но всё же произнёс:

- Я... закончил мыться. Ты тоже будешь?

Уинстон не ответил. Он просто пристально смотрел на него, и Юджин, смутившись, начал запинаться:

- Эээ... В общем... Ну, сегодня... Спасибо тебе. Благодаря тебе, кажется, всё прошло хорошо.

Начало вроде бы получилось неплохим. Теперь вопрос в том, как продолжить разговор.

- Слушай... Я...

Он начал говорить, но никак не мог продолжить. Пока он пытался успокоиться, делая глубокие вдохи, Уинстон выдохнул сигаретный дым. Дым вышел прямой струёй, рассеиваясь в воздухе. В неловком молчании Юджин всё больше чувствовал себя не в своей тарелке. Может, не сегодня? Может, попробовать в другой раз?

Но такой шанс может больше не представиться. Да и набраться смелости снова будет нелегко. Юджин решился и открыл рот. Но как раз когда он собирался заговорить, Уинстон его опередил:

- У меня есть вопрос.

Юджин удивлённо моргнул.

- Ко мне?

- Да.

Что он хочет спросить?

Охваченный необъяснимым дурным предчувствием, он невольно напрягся. Уинстон ещё раз затянулся и выпустил длинную струю дыма. Интересно, почему он тянет время перед тем, как что-то сказать? Юджин, внутренне нервничая, сжал и разжал кулаки. Наконец Уинстон заговорил:

- Это правда, что у тебя есть судимость?

Юджин замер, затаив дыхание от удивления. Остановилось не только его дыхание. Всё его существо будто застыло в одно мгновение. Словно он превратился в лёд. Глядя на него, Уинстон угрожающе спросил низким голосом:

- Говори. Это правда, что у тебя есть судимость за кражи и грабежи?

Видя, что Юджин всё ещё молчит, он процедил сквозь стиснутые зубы:

- Включая проституцию.

В этот момент перед глазами всё потемнело. Робкая надежда, которую он лелеял, разбилась вдребезги, и всё тело Юджина обмякло.

- ...Как ты узнал?

На эти еле слышные слова лицо Уинстона стало холодным как лёд. Взгляд, полный презрения, насмешки и пренебрежения, устремился на Юджина.

Будто говоря: "Я так и знал, что ты такой".

У Юджина невольно защипало в глазах.

- И ты даже не спросишь, почему я это сделал?

На эти слова, произнесённые дрожащим голосом, Уинстон усмехнулся и язвительно ответил:

- Разве цель краж, грабежей и проституции не одна? Конечно же, деньги.

Он загибал пальцы один за другим, подводя итог, а затем покачал головой:

- Хотя я не думал, что ты мог пасть так низко. Впрочем, нелегко найти такого лоха с деньгами, которые тебе нужны.

Уинстон снова поднёс сигарету ко рту, насмехаясь над Юджином:

- В мире ведь больше нет таких богатых лохов, как я и мой отец.

На что я вообще надеялся?

Юджину стало так противно от самого себя, что он не мог больше оставаться на месте. Он рванулся к двери, но Уинстон успел схватить его в последний момент.

- Куда собрался? Опять кому-то продавать своё тело?

- И что с того? Я просто делаю то, что всегда делал!

На яростный взгляд и вызывающие слова Юджина Уинстон лишь устало вздохнул:

- Прекрати убегать в комнату ребёнка каждый раз, когда возникают проблемы.

- Ха! - вырвался изумлённый возглас у Юджина.

- И что? Будем драться до смерти?

Он говорил серьёзно. Будь у него нож, он бы ударил. Говорить такое, зная, что он собирался пойти в комнату Анджелы... Юджин вдруг осознал, насколько сильно ненавидит этого человека. Глядя на такого Юджина сверху вниз, Уинстон расхохотался:

- Милый, мы же люди. Нужно разговаривать.

Юджин почувствовал себя идиотом из-за своей язвительности. Интересно, как долго этот человек собирается строить из себя само спокойствие?

- Мы будем разговаривать? Разве это возможно?

На резкий голос Юджина Уинстон небрежно ответил:

- Нужно хотя бы постараться.

Затем Уинстон без лишних слов закинул Юджина на плечо и направился к кровати. Удивлённый Юджин брыкался и колотил его по спине, но безрезультатно. После чего Уинстон бросил Юджина на кровать и навис над ним.

- Я убью тебя, Уинстон Кэмпбелл.

Несмотря на то, что эти слова были произнесены с полной ненавистью, Уинстон лишь сладко улыбнулся и прошептал:

- Сначала ты родишь мне ребёнка, милый.

Когда их губы соприкоснулись, Юджин безжалостно укусил его язык. Во рту разлился вкус крови. Он почувствовал, как Уинстон усмехнулся.

- Милый, сегодня будет трудно уснуть.

Уинстон произнёс это отвратительно нежным голосом и внезапно перевернул Юджина. На его безвольно распластанное тело навалилась тяжёлая туша.

- Чем раньше заведём ребёнка, тем лучше, верно?

Дыхание возле уха уже стало прерывистым. Нижнее бельё и пижама были сорваны одним движением. К обнажённым ягодицам прижался горячий набухший член. Возможно, сегодня он намерен оплодотворить Юджина. Тот повернул голову и злобно уставился на него.

- Конечно. Это и моё желание.

Всё равно я не могу забеременеть.

Уинстон усмехнулся и впился зубами в шею Юджина. Затем раздвинул узкое отверстие и вторгся членом внутрь. Юджин принял его, искривив лицо от боли. В день, когда он покинет этот особняк, он напишет письмо. Напишет, что не может иметь детей, и все старания были напрасны.

Я громко посмеюсь над тобой.

Юджин, с трудом сдерживая слёзы обиды, повторял про себя это обещание.

***

Миссис Кэмпбелл появилась в офисе за 10 минут до обеда. Одетая в костюм любимого бренда и широкополую шляпу, она вошла в кабинет в сопровождении секретаря.

- Похоже, ты очень занят.

Когда Уинстон, просматривавший документы, поднял голову, она непринуждённо села на диван и сказала:

- Слышала, что у тебя нет планов на обед сегодня, вот и зашла предложить поесть вместе.

- Я занят.

Уинстон сухо продолжил:

- Много дел требуют решения. После обеда совещание, нужно всё проверить до него.

Миссис Кэмпбелл выглядела недовольной, но Уинстон проигнорировал это и снова уткнулся в документы. Причина, по которой мать пришла в офис сразу после выходных, была очевидна. Она всё равно не выдержит и заговорит первой, так что торопить события не было нужды. Достаточно просто потерпеть это раздражение.

- Как прошла вечеринка?

На этот как бы невзначай заданный вопрос Уинстон равнодушно ответил:

- Хорошо прошла.

- Правда? Видимо, тебе повезло.

Она явно язвила, но Уинстон не отреагировал. Молча разглядывая лицо сына, миссис Кэмпбелл нахмурилась. Как ни посмотри, Уинстон выглядел как обычно. Когда она звонила Кейну перед визитом в офис, услышала похожий ответ. В итоге она первой раскрыла свои истинные намерения.

- Ты ведь слышал от Гордона? Что собираешься делать дальше?

Уинстон, не отрывая взгляда от документов, рассеянно спросил:

- О чём вы?

- Об этом, конечно.

Миссис Кэмпбелл раздражённо выпалила:

- Ты ведь слышал, как он жил всё это время? И ты собираешься держать эту грязь в доме? Нужно немедленно что-то предпринять!

До этого момента никак не реагируя, Уинстон наконец поднял взгляд. На его по-прежнему бесстрастном лице не отражалось никаких эмоций. Почувствовав внутреннее содрогание, миссис Кэмпбелл замешкалась, и тут Уинстон заговорил:

- Юджин. Не "это".

- Что?

Миссис Кэмпбелл исказила лицо и широко раскрыла глаза, как будто услышала что-то нелепое. Уинстон, не обращая внимания на её выражение лица, продолжил:

- В любом случае, он женат на мне, и я объявил всем, что он член семьи Кэмпбелл. Поэтому и вы должны проявлять к нему уважение.

Миссис Кэмпбелл была настолько ошеломлена, что не могла вымолвить ни слова. Пока она смотрела на сына с широко раскрытыми глазами и разинутым ртом, Уинстон закончил:

- Называйте его отныне, Юджином. - Уинстон.

- И кстати, девочку зовут Анджела. Он зовёт её Энджи.

- Уинстон!

Наконец миссис Кэмпбелл не выдержала и вскочила с места. Глядя на её покрасневшее от гнева лицо, Уинстон оставался невозмутимым. Миссис Кэмпбелл, не скрывая эмоций, резко набросилась на него:

- О чём ты вообще думаешь? Очнись, неужели ты снова поддался его влиянию?

- Что вы, такое только дурак сделает.

В отличие от её взволнованного голоса, тон Уинстона оставался совершенно спокойным. Миссис Кэмпбелл совершенно не понимала сына. Она выпалила резким от переполнявшей её злости голосом:

- Тогда зачем ты это сделал? Этот брак длится всего год с небольшим, нет никакой необходимости устраивать вечеринку и признавать его! Достаточно было бы просто вызывать его в особняк, когда нужно делать это, чтобы зачать ребёнка!

На яростный крик матери Уинстон коротко усмехнулся. Приподняв уголок рта в явной насмешке, он прищурился и спросил:

- Как отец?

- Уинстон!

Миссис Кэмпбелл пришла в настоящую ярость. Её крик эхом разнёсся по всему офису, но Уинстон лишь слегка приподнял бровь.

- Вы должны сохранять достоинство, мама.

- Как ты смеешь говорить мне такое... Как ты смеешь!

Её долго сдерживаемый гнев взорвался, и она буквально обезумела от ярости. То размахивала руками, то кружилась на месте, то колотила кулаками по спинке дивана. Уинстон лишь холодно наблюдал за ней. На самом деле он давно знал, что такова истинная природа его матери. Просто на людях она притворялась холодной как лёд. И после нескольких подобных случаев Уинстон понял, что в такие моменты лучше всего оставить её в покое.

Он игнорировал её, словно её не было, продолжая просматривать документы, когда миссис Кэмпбелл, наконец утомившись от своей истерики, повернулась к нему. Не получив желаемой реакции от сына, она выдохлась, но всё ещё тяжело дыша, заговорила уже более спокойным голосом:

- Тогда объясни мне причину своего поступка. Если не сможешь меня убедить, я этого так не оставлю.

И что же она собирается сделать?

Хотя ему было любопытно, Уинстон не хотел тратить время впустую. Он уже достаточно потерял.

- Ради семьи, конечно.

Уинстон произнёс это безжизненным тоном, словно зачитывая типичную надпись на стене. Миссис Кэмпбелл тоже выдохнула короткое "ха", словно не веря своим ушам, но он как ни в чём не бывало продолжил:

- Других причин нет. И я бы предпочёл, чтобы вы не искали иных мотивов. Мне неприятны такие домыслы.

Взглянув на часы, он заметил, что обеденный перерыв уже задержался на 10 минут. Чёрт, секретарь ведь ждёт. Сегодня он планировал просто перекусить сэндвичем за просмотром документов в офисе. Кейтеринг должен был быть готов с утра, наверное, ждут, не имея возможности пообедать.

Он не стал больше тянуть время и нажал кнопку на телефоне. Когда он распорядился принести обед, через некоторое время раздался стук в дверь, и вошла секретарь средних лет. Слегка кивнув миссис Кэмпбелл, она поставила на край стола аккуратно упакованный ланч-бокс и кофе, после чего удалилась.

- Можно продлить обеденный перерыв на время задержки?

- Да, конечно.

Уинстон легко согласился с просьбой секретаря и отпустил её. Глядя на её лёгкую походку, миссис Кэмпбелл резко бросила:

- Ты слишком мягок с подчинёнными. Зачем это?

- И незачем быть с ними грубым.

Уинстон снова ответил равнодушно. Его отношение оставалось безразличным на протяжении всего разговора. Миссис Кэмпбелл неохотно признала, что дальнейший диалог невозможен.

- Хорошо. Вижу, ты занят, я пойду.

Отступая против воли, она добавила напоследок:

- Я успокоилась, убедившись, что у тебя нет особых чувств к этому. И правда, как ты сказал, снова попасться на его удочку мог бы только полный идиот.

Намеренно добавив короткий смешок, миссис Кэмпбелл ушла. Когда дверь закрылась и он наконец остался один, Уинстон отложил документы и потёр большим и указательным пальцами внутренние уголки глаз.

Этот полный идиот прямо здесь, мама.

Хоть его и злило это, но пришлось признать. Когда он впервые услышал об этом от Гордона, был немало шокирован. Проституция и грабежи - чем он вообще занимался всё это время?

Значит, я не ошибался в своих предположениях.

Он всегда был таким отребьем. Уже достаточно натерпелся и больше не попадётся. Ведь даже Юджин признал. Сказал, что всё это правда.

Но почему тогда так неспокойно на душе?

Часть его всё ещё сомневалась. Хоть эта мысль и была неприятной, но возможно, его оклеветали. Пусть Юджин и был распутным, но воровать не стал бы.

В Делайт он мог получить всё, что хотел, так зачем ему было красть?

Но эта язвительная мысль тут же была опровергнута другой. Разве он был таким расточительным? В заброшенном гостевом доме, где жил Юджин, почти не было ничего, кроме самого необходимого. Даже одежда была настолько старомодной, что невозможно было определить, сколько лет назад она была получена. Даже размер не подходил.

И всё же он спокойно носил её.

Когда он вспомнил их первое свидание, на мгновение помутилось в голове. Юджин, потерявший дар речи от бескрайнего ночного пейзажа, его звонкий смех, щёки, заливавшиеся румянцем, когда он смотрел на Уинстона.

Может, он и мог так жить, пока не знал, но после того, как узнал - уже не сможет.

Вспоминая все подарки и похвалу, которыми он осыпал Юджина, он был ошеломлён. Наверное, именно тогда Юджин прозрел. Тогда же появилась жадность к деньгам и роскоши.

...Но всё же он не воровал.

Тогда не было ни отца, ни меня, так что, конечно, ему приходилось красть. Нет, и всё же.

Погружённый в серьёзные размышления о постоянно всплывающих образах, он вдруг будто решился и взял телефон, чтобы связаться с секретарем. Услышав её поспешный ответ, Уинстон заговорил:

- Извините, что беспокою во время перерыва, но у меня есть поручение.

- Да, слушаю вас.

Такое случилось впервые. Секретарь ответила в замешательстве от неожиданного поступка начальника, который всегда строго соблюдал время перерывов и окончание работы. Но его следующие слова оказались ещё более удивительными.

- ...Расследовать прошлое мистера Юджина Кэмпбелла?

- Да.

Уинстон коротко ответил и продолжил:

- О судимостях, узнайте, кто вёл эти дела. И когда это произошло.

Это просто проверка, чтобы убедиться, что я не ошибся, - подумал Уинстон. - Как только я точно узнаю, насколько низко он пал, больше не будет никаких колебаний.

- Да, поняла.

Секретарь, скрывая замешательство, повесила трубку. Судимость у недавно женившегося партнёра - что всё это значит?

Она, конечно, знала о разных скандалах вокруг Юджина Кэмпбелла. Но из принципиального неверия в сплетни и эти слухи игнорировала. Однако данное дело было слишком серьёзным, чтобы просто так его пропустить.

Что же здесь происходит?

К ней, рассеянно моргающей, подошёл официант с заказанной едой. Наскоро поблагодарив, секретарь сохранила в телефоне информацию из разговора.

Какая разница, мне просто нужно делать свою работу в соответствии с оплатой.

То, что она, мать троих детей и женщина средних лет, до сих пор могла работать, получая отличную зарплату, объяснялось её умением держать язык за зубами и никогда не подвергать сомнению приказы начальства. Она и в страшном сне не могла представить, что потеряет такую хорошую работу из-за болтливости.

Да и пункт о конфиденциальности есть.

Хмм, глубоко вздохнув, секретарь сжала двойной гамбургер и откусила. Действительно, ресторан достоин упоминания в журналах. Она с удовольствием быстро съела один и заказала ещё.

А доложить о результатах расследования секретарю пришлось всего через два дня.

***

- Здравствуйте, Юджин. Спасибо за приглашение!

За Джорджиной, которая громко поздоровалась, сразу расплывшись в широкой улыбке, стояла ещё одна женщина. Когда Юджин посмотрел на её лицо, Джорджина, заметив смущение женщины, сказала:

- Шарлотта подвезла меня, и я не могла просто так её отпустить. Ничего?

- Конечно. Проходите, Шарлотта.

Когда Юджин с улыбкой поприветствовал её, она нерешительно ответила коротким "да". Джорджина же, как и при первой встрече, с энтузиазмом оглядывая особняк, затараторила:

- Вы не представляете, как я ждала. Чем сейчас занимается Анджела? Она знает, что мы придём? В прошлый раз я толком не смогла её разглядеть...

Юджин с трудом сохранял ясность мысли под потоком её слов. Они пришли примерно через пять дней после первоначальной договорённости. Хотя скорее это было одностороннее уведомление, чем договорённость, но так или иначе, Джорджина добилась своего. О причине переноса даты она предпочла умолчать.

- Я принесла подарок для Анджелы.

Джорджина гордо показала коробку.

- Энджи будет очень рада.

Услышав улыбчивый ответ Юджина, Джорджина с гордостью заявила:

- Гарантирую. Этот магазин очень старый. Нигде больше нет таких вкусных шоколадных конфет. Я слышала, что и Уинстон в детстве часто их ел...

Юджин пропускал мимо ушей её дальнейшие слова. Он ничего не сказал Уинстону о делах с Джорджиной. С того дня между ними установилась холодная война. Они не разговаривали друг с другом, кроме самого необходимого, а когда были вынуждены общаться, их слова были полны колких упрёков и сарказма.

При этом Уинстон не пропускал ни одной возможности разделить с Юджином постель. Хоть тот и считал это пустой тратой сил, он просто позволял этому происходить. В конце концов, до тех пор, пока всё не будет готово, нужно усыпить его бдительность.

То, что он специально пригласил Джорджину во время командировки Уинстона, объяснялось не только чувством протеста - мол, незачем спрашивать у него разрешения на каждую мелочь, - но и другой, рациональной причиной.

Если подружиться с ней, наверняка появятся полезные возможности. Хоть было немного жаль искренней доброжелательности Джорджины, но она ведь тоже подошла из любопытства, так что всё справедливо. Юджин, собравшись с мыслями, поднялся с ней по лестнице. Шарлотта, словно через силу, медленно плелась далеко позади.

- Можно нам выпить чай в комнате Энджи? Ребёнок так этого ждёт.

Юджин смущённо добавил:

- Знаете, у Энджи это первые гости... До сих пор мы только играли в чаепития вдвоём, но настоящих гостей она ещё никогда не принимала.

Уши загорелись от внезапного стыда. Хоть он и старался изо всех сил жить достойно, но факт того, что он едва выжил на самом дне нищеты, в такие моменты всё равно вылезал наружу. Даже после такого краткого упоминания перед глазами промелькнули воспоминания о тех нищих днях, и казалось, что все силы покинули тело.

"Разве цель воровства, грабежа и проституции не одна и та же? Конечно же, деньги."

На мгновение в голове пронеслись холодные слова Уинстона, от которых кровь застыла в жилах. Ну и что с того? Юджин, выжав остатки сил, гордо поднял подбородок. Он во что бы то ни стало старался выжить. Неважно, как сильно этот человек презирает и высмеивает его. Ему нечего стыдиться.

- О, правда? Как мило! Тогда я тоже должна вести себя как подобает гостье.

Джорджина хлопнула в ладоши и тут же выпрямила осанку.

- Я готова.

Кхм, - она прочистила горло и мило улыбнулась. Юджин был поражён тем, как болтливая девушка вмиг превратилась в благовоспитанную барышню. Возможно, это и есть её истинная сущность. В конце концов, она с самого детства получила соответствующее её происхождению образование. Юджин, сказав "Ну что ж", поднял руку и бросил взгляд назад. Убедившись, что Шарлотта приблизилась, он легонько постучал. После короткой паузы изнутри ответила Анджела:

- Да, войдите.

Джорджина прыснула со смеху от по-детски звонкого голоса, пытавшегося звучать изысканно, но тут же поспешно взяла себя в руки.

- Это всё из-за того, что она много смотрит драмы...

Юджин с горькой улыбкой взялся за ручку двери. За мягко открывшейся дверью показалась детская комната, залитая ярким солнечным светом. Джорджина, войдя следом за Юджином, прикрыла рот рукой с возгласом "Ох!"

В аккуратно прибранной комнате из игрушек были заметны лишь несколько кукол на кровати. Конечно, комнату убирала прислуга, но всё же её хозяйка изо всех сил старалась поддерживать безупречный порядок для своих первых гостей. Девочка с тёмно-каштановыми волосами, уложенными в локоны, была одета в платье для кукол цвета сакуры с голубым бантом и носила ободок с роскошным цветком в тон платью. Анджела, стоявшая посреди комнаты с прямой спиной и сложенными руками, увидев гостей, вошедших следом за Юджином, слегка приподняла край платья и, как настоящая принцесса, сделала реверанс.

- Добро пожаловать, леди и мадам. Рада нашей первой встрече. Я - Анджела Кэмпбелл.

От вида Анджелы, которая, выпрямившись, завершила приветствие улыбкой, Юджин не знал, куда деваться от смущения, Джорджина, зажав рот обеими руками, затаила дыхание, а Шарлотта округлила глаза.

Похоже, Энджи слишком разволновалась.

Хоть они и часто играли с Анджелой, но такого серьёзного подхода он ещё не видел. Когда растерянный Юджин открыл рот, чтобы сгладить ситуацию, Джорджина, выдохнув, тихонько вскрикнула:

- Боже мой, какая же это принцесса! Не может быть, чтобы принцесса была настолько очаровательной и милой!

Она, только что отчаянно восклицавшая на ухо Юджину, заметив недоумённый взгляд снизу вверх, спохватилась и поспешно исправила своё поведение.

- Благодарю за приглашение, принцесса. Для нашего рода это честь.

Джорджина, сделав реверанс, протянула обеими руками коробку.

- Это в знак благодарности за приглашение. Надеюсь, принцессе нравится шоколад.

- О, какая драгоценность. Благодарю вас, леди. Это прекрасно подойдёт к приготовленному чаю.

Юджин был втайне удивлён тем, как хорошо Джорджина подыгрывала Анджеле, с головой погрузившейся в ролевую игру. Он и не думал, что они так хорошо поладят.

Юджину стало немного стыдно за то, что считал, будто она пришла только из любопытства, а Анджела была лишь предлогом. Хоть любопытство, конечно, присутствовало, но она явно не лгала. Даже понимая поспешность такого суждения, он не мог не отметить, что Джорджина не производила впечатления плохого человека. Скорее было удивительно, что в семье Кэмпбеллов есть такой открытый и искренний человек. Можно было бы списать это на юный возраст, но не стоило углубляться в такие мысли. В любом случае, сейчас поведение Джорджины было положительным.

- Итак, леди, мадам. Я подготовила для вас места. Скоро мой слуга принесёт чай. А пока давайте побеседуем о прошлом.

- Энджи, мы же сегодня впервые встретились.

Юджин подумал, что реплика неправильная, но Джорджина непринуждённо подхватила слова девочки:

- О, принцесса, позвольте сказать. Помните ваш дебют в свете на прошлом балу? Если бы вы только знали, как я была взволнована, увидев вас...

Юджин как раз подумал, что Джорджина, должно быть, тоже насмотрелась романов и драм, когда дворецкий коротко постучал в открытую дверь. Анджела, уже сидевшая на стуле, с величественным видом обратилась к нему:

- Кейн, гости принесли подарок. Пожалуйста, разложите шоколад - мы будем есть его с чаем.

- Слушаюсь, мисс.

Юджин округлил глаза, поняв, что даже дворецкий участвует в этом представлении. Что здесь вообще происходит? Но стоять в нерешительности было не время. Анджела, хозяйка вечера, сделала ему строгое замечание:

- Ваше Величество, вам нужно сесть. Все гости ждут.

Юджин был ошарашен, но все остальные сохраняли серьёзность. Даже Шарлотта беззвучно произнесла "Прошу вас", и ему пришлось пройти к свободному стулу. Убедившись, что все заняли свои места, Анджела с сияющей улыбкой объявила:

- Благодарю всех за то, что почтили своим присутствием моё чаепитие. Давайте побеседуем за угощением, приготовленным с особой заботой.

- Это честь для нас, принцесса.

Когда Джорджина ловко вставила реплику, щёки Анджелы засветились от удовольствия. В тот самый момент, когда Анджела взошла на трон королевы вечеринки, Уинстон летел на самолёте в другой штат.

***

- Добро пожаловать, мистер Кэмпбелл. Для меня большая честь встретиться с вами.

Начальник полиции, ожидавший у машины, поспешно поздоровался и протянул руку. Уинстон вместо рукопожатия коротко кивнул и прошёл мимо него прямо в полицейский участок. Начальник полиции торопливо убрал неловко повисшую руку и поспешил следом, показывая дорогу:

- Мы получили ваше сообщение заранее, но Сэм на патрулировании. Я предупредил его прибыть вовремя, так как дело важное, но он всё ещё... Он уже в пути, так что если вы немного подождёте...

Уинстон ничего не ответил суетящемуся начальнику. Тот провёл его в свой кабинет и быстро отдал распоряжение сотруднику принести кофе и закуски. Вскоре в бумажном стаканчике появился чуть тёплый растворимый кофе с дешёвым ароматом. Естественно, Уинстон даже не взглянул на кофе, стоящий на столе. Видя такую реакцию, начальник полиции беспокойно спросил:

- Эм, может, принести что-то другое? Сок, наверное, есть сок...

- Не нужно.

Уинстон впервые заговорил, останавливая начальника полиции, который собирался броситься к двери, но на этом всё. Замолчав, он сел на железный стул для посетителей, закинув ногу на ногу, и достал портсигар из внутреннего кармана пиджака. Увидев это, начальник полиции в ужасе замахал ладонями:

- О, нельзя! У нас не курят. Простите. Очень простите.

У него не было причин извиняться. Правила нарушил Уинстон, и запрет был его законным правом.

Но как он посмел.

Перед ним был Уинстон Кэмпбелл. Сказать ему "нельзя" требовало невероятной храбрости. Хоть начальник полиции и понимал, что каким-то чудом решился на это, он всё равно суетился, обливаясь холодным потом. Пока он, бледный, растерянно следил за реакцией, Уинстон, к счастью, молча убрал портсигар обратно.

Фух, - начальник полиции вытер пот со лба, испустив вздох облегчения. В этот момент раздался короткий стук, и кто-то открыл дверь. Уинстон и начальник полиции почти одновременно повернули головы, но это был не тот, кого они ждали.

- Начальник, на минутку...

Открывший дверь сотрудник смущённо помахал начальнику полиции. Тот, словно только этого и ждал, едва обозначив приветствие, поспешно покинул кабинет. Оставшийся один Уинстон подавил желание закурить и вместо этого сложил руки в замок на коленях. В старом, обшарпанном кабинете начальника полиции стоял странный затхлый запах. Смешиваясь с ароматом дешёвого кофе, он ещё больше портил ему настроение.

Как же жалко.

Его передёрнуло от мысли, что он сидит один в таком месте. После смерти Гарольда Уинстон был занят буквально до смерти. Помимо дел компании, ему приходилось заниматься похоронами и улаживать имущественные вопросы. Хотя фактически действовали юристы, управляющие имуществом и секретари, он должен был досконально понимать каждую ситуацию, и в конечном счёте все решения принимал именно он. И ради чего он выкроил время в своём плотном графике? Чтобы сидеть здесь и пялиться в стену? Усталость и так накопилась, что он вообще делает?

Чего он вообще ожидал?

Взгляд Уинстона недовольно сузился. Судимость Юджина была реальной. Он ранил и ограбил клиента, которому оказывал интимные услуги, но был пойман при попытке скрыться. Его судили, но наказание было не слишком суровым. Всё благодаря полицейскому, который тогда всеми силами ходатайствовал о снисхождении.

Сэм Браун.

Он медленно повторил имя, которое услышал от секретаря. В отчёте не было указано, с какой целью арестовавший Юджина полицейский так старался помочь задержанному преступнику, но Уинстон считал это очевидным. Наверняка он тоже попался на его чары.

Разве не естественно? Когда Юджин предложил своё тело в обмен на помощь, этот мужчина не отказался. Возможно, сделка была заключена с самого момента ареста. Более того, после освобождения Юджин какое-то время жил с ним. Какие ещё нужны доказательства? Разве это не идеальная история?

Тогда зачем он пришёл сюда?

Между бровями Уинстона пролегла глубокая морщина. Что он хотел подтвердить? Разве он не узнал уже достаточно? Этого более чем достаточно, чтобы доказать, что он не ошибался.

При мысли о том, как Юджин целуется и смеётся с незнакомым мужчиной, всё внутри закипало. Он даже сам чувствовал, как усиливается запах его феромонов. Он знал, какое чувство привело его сюда.

Всё ещё не можешь отпустить.

Его захлестнуло отвращение к самому себе. Хватит. Нет, это слишком. Очнись, Уинстон Кэмпбелл. Ты же решил больше не совершать глупостей, поддаваясь влиянию Юджина.

Уинстон встал, не желая больше ждать. В этот момент раздался стук, и дверь открылась.

- Мистер Уинстон Кэмпбелл? Простите за опоздание, попала в пробку.

Уинстон растерянно уставился на энергично улыбающегося собеседника. На мгновение его мозг отказался работать. ...Что? Что происходит? Пока он молча смотрел, не в силах сразу отреагировать, собеседник продолжил:

- Вы пришли встретиться со мной? По какому делу?

Хотя на лице явно виднелись следы времени, озорная улыбка выглядела по-детски невинной. Уинстон долго не мог заговорить, но наконец медленно произнёс:

- ...Сэм Браун?

В ответ на его голос, словно выдавленный из горла, собеседник кивнул:

- Да, это я. Что вас привело?

Уинстон всё ещё ошеломлённо смотрел на улыбающееся лицо пожилой женщины, повторяющей свой вопрос.

***

- Сегодня было так весело, принцесса.

К закату, готовясь к отъезду, Джорджина, прижав руки к груди, с искренним восхищением произнесла:

- Будет ли у меня ещё возможность получить аудиенцию? Я так хочу снова вас увидеть.

В ответ на умоляющий взгляд Джорджины Анджела, не теряя достоинства, кивнула:

- Конечно, леди. В следующий раз я приглашу вас на банкет. Прошу, не отказывайтесь.

Не успела она договорить, как Джорджина радостно воскликнула:

- О, как можно отказаться! Принцесса, я уже в предвкушении того дня. Я, наверное, заболею от ожидания приглашения от принцессы. Буду заставлять Томаса проверять почтовый ящик по десять раз на дню. У меня уже голова кружится от волнения.

- Аа... - Прикрыв лоб тыльной стороной ладони, она изящно изобразила драматическую сцену, но Анджела, похоже, была чем-то недовольна. С серьёзным выражением лица глядя на Джорджину снизу вверх, Анджела слегка пошевелила рукой. Когда Джорджина с недоумением наклонилась, Анджела прикрыла рот ладонью и тихонько прошептала ей на ухо:

- А кто такой Томас?

Джорджина, с трудом сдержав рвущийся наружу смех, так же прикрыла рот и серьёзно прошептала:

- Это мой слуга, выполняет мелкие поручения.

- А, поняла.

Анджела, уловив сценарий, вновь приняла величественный вид и подняла подбородок:

- Передайте Томасу, чтобы явился во дворец. Я лично вручу ему приглашение.

- О, принцесса! Как это предусмотрительно с вашей стороны...

Юджин наблюдал за продолжающимся представлением дочери и Джорджины с нескольких шагов, с утомлённым выражением лица. Они в буквальном смысле весь день занимались подобным театром. И Юджин, и Шарлотта, поначалу подыгрывавшие им, давно выбились из сил, но Анджела и Джорджина, казалось, совсем не устали. Более того, Анджела, словно найдя лучшего партнёра по играм, с воодушевлением выкладывалась на полную.

- Ребёнок действительно очень милый и умный.

Прошептала тихо стоявшая рядом Шарлотта, пока он задумчиво наблюдал за ними. Юджин неловко улыбнулся и хотел было ответить, но замер. Выражение лица Шарлотты, смотрящей на Анджелу, было необычным. Растерявшись от её бесконечно грустного, жалостливого выражения, он моргнул, и Шарлотта, по-прежнему глядя на ребёнка, заговорила:

- Интересно, каково это - иметь ребёнка. Наверное, чувствуешь, будто весь мир принадлежит тебе...

Видя её лицо, полное одиночества, Юджин оказался в затруднительном положении. Что же ответить? Он ничего не знал о Шарлотте, поэтому было сложно подобрать слова.

- Эм...

- Ваше Величество!

К счастью, в этот момент позвала Анджела. Юджин, мысленно вздохнув с облегчением, переключил внимание на ребёнка. Шарлотта молча наблюдала за ними.

***

- Фууух.

Джорджина, откинувшись на спинку пассажирского сиденья, глубоко вздохнула. Шарлотта, сидевшая за рулём, мельком взглянула на неё, убедилась, что та пристегнула ремень безопасности, и тронулась с места.

- Сегодня было так весело, правда?

Заговорила с воодушевлением Джорджина, как только они остались вдвоём. Шарлотта пробормотала "Ну, да...", но она, конечно же, не обратила на это внимания и начала болтать сама с собой.

- Я никогда не видела такого милого ребёнка. И подумать только, в три года быть настолько умной! Я просто влюбилась в неё, честное слово.

- И правда.

Шарлотта впервые согласилась с её словами. На её губах даже появилась лёгкая улыбка. Джорджина, сияя от восторга, пританцовывала на сиденье, покачивая плечами.

- Как хорошо, что мы пошли вместе, правда? Давайте в следующий раз тоже пойдём вместе, Шарлотта. И Энджи, и Юджин - все были не против!

- Это, наверное...

Шарлотта замялась, не закончив фразу. Но Джорджина и на этот раз сделала вид, что не слышит, и продолжила:

- Шарлотта, а знаете, Юджин... Разве он не прекрасен? Я была так поражена. Я слышала разное о Юджине, но никто не говорил, что он настолько красив. К тому же, дело не только в красоте, есть в нём что-то такое... я невольно засматривалась. И это при том, что он омега-мужчина, представляете, если бы он был женщиной? Это было бы что-то невероятное, правда?

- Ах, - вздохнув и подперев щёку рукой, Джорджина пробормотала будто сама себе:

- Я думала, он словно герой классической трагедии. Как Вертер или Офелия, понимаете? Боже, почему мне раньше никто об этом не рассказал?

На её безудержные фантазии Шарлотта неохотно ответила…

- Наверное, не время было заводить такой разговор...

- Отлично, мы стали на шаг ближе.

Несмотря на неуверенно затихающий голос, Джорджина решительно кивнула. Шарлотта от неожиданности на мгновение отвела взгляд от дороги, но тут же вернулась к вождению.

- О чём это вы?

На вопрос Шарлотты Джорджина ответила с уверенностью:

- Разве вам не любопытно, что же произошло в этом особняке?

- Что?

Шарлотта снова удивленно переспросила. Услышав её голос, поднявшийся на две октавы выше обычного, Джорджина высокомерно усмехнулась, подняв подбородок.

- Все молчат об этом. Шарлотта тоже не знает подробностей, верно? Мне правда интересно, что случилось между Юджином, дедушкой и Уинстоном. Разве нам не стоит это выяснить?

- Это...

Шарлотта нехотя заговорила:

- Джорджина, вы же и сами примерно догадываетесь? То есть, неловко говорить, но... между Юджином, дедушкой и Уинстоном было... что-то такое.

Видя, как Шарлотта не решается говорить прямо и продолжает использовать местоимения, Джорджина резко уточнила:

- То есть, вы хотите сказать, что и дедушка, и Уинстон спали с Юджином?

- Д-Джорджина!

Глядя на вскрикнувшую от неожиданности Шарлотту, Джорджина впервые стала серьёзной.

- В этом-то и странность. Когда я увидела лицо Юджина, и особенно сегодня, проведя с ним время, я ещё больше убедилась. Здесь точно было какое-то серьёзное недоразумение.

Шарлотта нервно переводила взгляд с дороги на лицо Джорджины. Та же, продолжая задумчиво потирать подбородок, продолжила:

- Подумайте сами, Юджин - один из самых красивых среди омег. И вдруг со старым дедом? Разве это не странно?

- Многие молодые люди вступают в отношения с богатыми стариками.

- Это да, но...

На осторожное замечание Шарлотты Джорджина, всё так же сохраняя серьёзное выражение лица, продолжила:

- Конечно, учитывая богатство семьи Кэмпбелл, он мог бы стать любовником дедушки. Но ведь есть ещё Уинстон.

Она серьёзно изложила свои предположения:

- Уинстон молод, красив, способный, наследник семьи - если бы Юджин немного подождал, он мог бы получить всю семью Кэмпбелл. Но я не понимаю, зачем нужно было связываться и с Уинстоном, и с дедушкой.

- В мире много таких людей.

- Если всё действительно так и было, я бы поставила на то, что дедушка его принудил.

- Джорджина!

На решительное заявление Джорджины Шарлотта поспешно воскликнула, останавливая её, и с недовольным лицом возразила:

- Есть много людей, которым всё равно, старик или нет, лишь бы были деньги, и может быть, Юджин более развратный, чем кажется внешне. Какая разница? Всё это уже в прошлом. Отца уже нет в живых. Не лезьте слишком глубоко, это дела взрослых.

Джорджина некоторое время смотрела на профиль Шарлотты, затем снова перевела взгляд вперёд. Видя, как она замолчала после всей своей болтовни, Шарлотта втайне тревожно вздохнула. С её любопытством она точно не остановится на этом. Определённо продолжит копать семейные дела. Пока не удовлетворит своё любопытство.

Но что я могу с этим поделать?

Шарлотта молча продолжала вести машину. Как и раньше, я ничего не знаю и ничего не видела.

Джорджина молча смотрела в окно. Она понимала смысл слов Шарлотты. Мол, не стоит копаться во всём подряд и создавать проблемы. Конечно, она не была из тех, кто послушно согласится с этим.

Не могу же я упустить такое интересное дело.

Джорджина, чувствуя, как её сердце снова забилось после долгого перерыва, твёрдо решила.

Я обязательно выясню, что скрывают взрослые.

***

- Ааах...

Юджин в полном изнеможении развалился на диване. Он чувствовал себя так, словно по нему проехался паровоз. Нет, может быть, грузовик. Впрочем, неважно. Ясно было одно - он полностью выбился из сил. Бодрой оставалась только Анджела.

- Сегодня было так весело!

Восклицала Анджела, подпрыгивая на месте. С раскрасневшимся от возбуждения лицом она продолжала тараторить:

- Джорджина такая классная! Мы станем лучшими подругами, я это чувствую! Папочка, Джорджина пригласила меня к себе в комнату в следующий раз. У неё есть плюшевый мишка, с которым она спит уже больше 10 лет. Она сказала, что познакомит меня с ним. Папочка, папочка! Анджела теребила Юджина за руку, но у него уже не было сил. Только подростки могут угнаться за энергией ребёнка. Однако видя, как редко дочь бывает так искренне счастлива и взволнована, Юджин не мог не улыбнуться.

- Тебе так понравилось?

Спросил он, поглаживая её по голове, и Анджела энергично кивнула:

- Папочка, я хочу прямо сейчас написать приглашение. Можно? Да?

- Конечно можно.

Юджин с трудом поднял своё измученное тело с дивана.

- Давай спросим у Кейна, есть ли красивая почтовая бумага. Или завтра пойдём купим?

- Эм...

Воодушевлённая девочка замялась. Увидев, как тень набежала на лицо Анджелы, Юджин поспешно сказал:

- Просто папе тоже хочется проветриться. Давай сходим вместе, хорошо?

- Ага...

Было видно, что Анджела всё ещё сомневается. Наверняка она беспокоилась о том, что Юджин не может ездить на машине.

Нет, я должен это преодолеть.

Юджин мысленно подстёгивал себя. Если он не сможет ездить на машине, то никогда не сбежит. Нужно привыкать. Начнём прямо завтра с похода за почтовой бумагой.

В этот момент вошёл Кейн и произнёс:

- Прошу прощения. Если вы говорите о письме, у нас есть фирменная бумага с гербом семьи. Как насчёт того, чтобы использовать её?

Юджин удивлённо посмотрел на него. Анджела тоже подняла на него округлившиеся глаза, и дворецкий продолжил деловым тоном:

- Это бумага, которую используют для приглашений и подобных документов. Как насчёт того, чтобы написать на ней? Разумеется, с конвертом с фамильным гербом.

- Здорово!

Анджела просияла и закричала от радости. Глядя, как дочь от восторга кружится по комнате, Юджин с облегчением вздохнул.

Хорошо, что у Энджи появилась хорошая подруга.

Несмотря на усталость, его губы расплылись в улыбке. Время прошло даже приятнее, чем он ожидал. Не только Анджела, но и сам Юджин провёл редкие спокойные минуты. Кто бы мог подумать, что они смогут так смеяться и болтать с членами семьи Кэмпбелл.

В отличие от первоначального намерения просто соблюсти минимум приличий, Юджин искренне увлёкся разговором. Шарлотта тоже, немного освоившись, без труда включилась в беседу. Конечно, она всё ещё держалась осторожно, но по сравнению с началом стала гораздо свободнее. К моменту прощания они уже всерьёз обсуждали следующую встречу.

Раз уж мы не можем уехать прямо сейчас, почему бы не поддерживать дружеские отношения...

Он подумал, что даже после их отъезда можно будет поддерживать связь. Конечно, если они этого захотят.

В будущем об этом и подумаем.

Юджин, попросив ребёнка самостоятельно убрать игрушки, молча наблюдал за ней. Глядя, как она старательно ходит по просторной комнате туда-сюда, убирая разбросанные вещи, он невольно с нежностью улыбнулся.

Выдался на редкость мирный день. Вдруг Юджин понял причину - с самого пробуждения он ни разу не видел Уинстона. Неизвестно, когда тот вернётся. Но наверняка не раньше, чем через день.

До тех пор я свободен.

Едва подумав об этом, он внезапно осознал. А что, если сегодня идеальная возможность?

Неосознанно вскочив, Юджин рефлекторно взглянул на закрытую дверь, но тут же поник.

Куда ты собрался, если даже в машину сесть не можешь.

- Хах, - снова вздохнул он, схватившись за лоб. Анджела с недоумением окликнула его:

- Папочка?

Придя в себя от встревоженного голоса дочери, Юджин поспешно улыбнулся как ни в чём не бывало и покачал головой.

- Ничего, Энджи. Просто кое-что вспомнил.

Может, есть какой-то способ?

К тому же, чтобы выехать из особняка на машине, нужен подходящий предлог. И ещё надо как-то избавиться от охранников.

На кой чёрт мне вообще охрана?

Юджин почувствовал, как закипает от злости, но не мог снова заставить дочь волноваться. Изо всех сил стараясь не показывать эмоций, он подавил гнев. Раньше он думал только о том, как сесть в машину, а теперь оказалось, что есть и другие проблемы.

Похоже, всё сложнее, чем я думал...

Почувствовав дурное предчувствие, Юджин нахмурился. Анджела, глядя на папочку, недоуменно склонила голову набок.

***

Прошло 30 минут с тех пор, как самолёт остановился на взлётной полосе. Хотя время выходить давно прошло, мужчина сидел неподвижно, подперев подбородок и погрузившись в раздумья. От лица бортпроводников, которые нервно поглядывали на него, не зная, что делать, вышла секретарь.

- Мистер Кэмпбелл, мы прибыли. Будут ли какие-нибудь указания?

На этот осторожный вопрос, обходящий главную тему, Уинстон не сразу отреагировал. После нескольких секунд молчания он наконец произнёс:

- Нет, всё в порядке.

Все напряглись, опасаясь, что он так и останется сидеть, но, к счастью, Уинстон понял намёк. Когда он встал и зашагал широкими шагами, ожидавшие сотрудники быстро выстроились по обе стороны, приняв стойку. Он как обычно коротко поприветствовал их, но казалось, что думает о чём-то другом. Все в недоумении переглянулись, глядя на его удаляющуюся спину, как он, бросив пару небрежных слов, быстро ушёл, и поспешили готовиться к окончанию смены. Секретарь тоже поспешила следом, удостоверилась, что Уинстон сел в ожидающую машину, и попрощалась:

- До завтра, мистер Кэмпбелл.

Уинстон коротко кивнул, и машина медленно тронулась с места. Секретарь, стоявшая на месте и наблюдавшая, как за седаном следует машина охраны, расслабила плечи только после того, как они полностью скрылись из виду.

Наконец короткая командировка закончилась. Хотя, скорее, это было больше похоже на личное дело Уинстона.

Наверное, это касалось партнёра.

Сев в припаркованную ранее машину и отправляясь домой, секретарь предалась мыслям. Если у него была встреча, чтобы договориться и увидеться с тем полицейским, с которым он проводил время, то кроме этого ничего и быть не могло. Что же, черт возьми, там произошло?

Ожидая снаружи, она была поражена, увидев лицо Уинстона, когда тот наконец вышел. С того момента и до сих пор он, с бледным лицом, словно из него выкачали всю кровь, не проронил ни слова, кроме самых необходимых фраз. Учитывая, что Уинстон всё это время был погружён в раздумья, определённо что-то случилось между ним и тем полицейским. Интересно, что именно.

Хотя она не могла найти ответа, её любопытство не утихало. Едва она попыталась отвлечься и сосредоточиться на работе, как на следующее утро произошло новое событие, которое снова её потрясло. Готовя завтрак перед работой, секретарь была шокирована звонком от начальника. - Что? Прямо сейчас? Это было неожиданное указание, но ей пришлось подчиниться. Растерявшись, она поспешно согласилась и повесила трубку.

Что, чёрт возьми, происходит?

Не в силах сдержать любопытство, она в итоге отчаянно схватилась за волосы.

***

- Мм, - тихо простонав и повернувшись, Юджин медленно проснулся. Приоткрыв глаза, он увидел знакомую картину. Привычные стены спальни, потолок, окно, шторы, льющийся утренний свет, и...

Уинстон.

Увидев мужчину, погружённого в глубокие раздумья в кресле, Юджин на мгновение растерялся. Притвориться спящим? Просто встать?

Раздумья длились всего секунду-две, да и нужды в них не было. Уинстон, похоже, заметил его движение и сразу посмотрел на него.

Попался.

Подумал про себя Юджин и теперь уже не мог притвориться спящим. Неохотно встретившись взглядом с Уинстоном, не вставая с постели, он ощутил странную тишину. Тот, кто обычно только и делал, что язвил и сыпал грубостями, на удивление молчал. Юджин, недоумевая про себя, медленно приподнялся.

- ...Когда ты вернулся?

Нехотя спрашивая, он подумал, что его могут и проигнорировать. Мысленно усмехнувшись, что не удивился бы этому, он неожиданно услышал ответ Уинстона:

- На рассвете.

Юджин удивлённо моргнул, услышав его спокойный голос. Всего одно слово, но почему-то ощущалось что-то неправильное.

Не чувствуется враждебности.

Его всегда острое отношение к Юджину странным образом смягчилось. Может, показалось. Наверняка так и есть. Ведь люди не меняются вот так внезапно. Пока он убеждал себя в этом, Уинстон продолжил:

- Всё было в порядке?

Юджин не смог скрыть удивления, глядя на него. Он был уверен, что ошибся, но такое поведение Уинстона снова сбивало с толку. Что с ним такое? Что-то случилось?

- ...Ты случайно не в больнице был?

Когда Юджин предположил, что внезапно освободившийся день мог быть потрачен на это, Уинстон наклонил голову набок. Как будто спрашивая, о чём речь. Юджин с настороженным выражением лица продолжил:

- Думал, может, врач сказал что-то нехорошее. Ты вдруг странным стал.

Уинстон ничего не сказал. Просто пристально смотрел на Юджина. Тот почувствовал, как сердце невольно забилось быстрее. Неужели правда? В ответ на встревоженный взгляд Уинстон ответил:

- Нет.

После долгой паузы Уинстон медленно добавил:

- Я не был в больнице. И у меня нет смертельной болезни.

- Д-да?

Юджин почему-то смутился и замялся. Странно было бы сказать "хорошо" и так же странно было бы извиниться. Отводя взгляд, он пробормотал с упрёком:

- Ты вдруг стал странным, вот я и подумал, может случилось что плохое. Раз нет, то ладно...

На его затихшие слова Уинстон вдруг усмехнулся. Опешившему Юджину он небрежно ответил:

- Прости, если разочаровал. К сожалению, я совершенно здоров.

Так я и знал. Юджин, поздно осознав, что зря беспокоился, расстроился. Вместо этого он решил как следует поязвить.

- И правда. А ведь был такой хороший шанс стать наследником семьи Кэмпбелл.

Он приготовился к очередной колкости в ответ, но неожиданно Уинстон не стал отвечать. Вместо этого он так пристально смотрел на лицо Юджина, что тот занервничал и начал запинаться:

- Ч-что такое.

Снова воцарилось молчание. Вместо ответа он просто сверлил лицо Юджина взглядом. Взглядом, значение которого было непонятно.

Что-то Уинстон сегодня слишком странный. Юджин невольно начал поглядывать на него с опаской, когда тот наконец заговорил:

- Я встретился с ней.

- С к-кем?

Сам того не осознавая, он чуть ли не бросился вперёд, спрашивая. Почему-то сердце начало тревожно биться. Словно вот-вот случится что-то нехорошее. Когда от дурного предчувствия начали неметь кончики пальцев, Уинстон наконец заговорил. Очень медленно:

- С Сэм Браун.

Неожиданное имя заставило Юджина замереть с широко раскрытыми от удивления глазами. Он никак не ожидал услышать его из уст этого человека, поэтому на мгновение просто растерянно уставился на него. Уинстон молча наблюдал за его реакцией.

Лишь спустя время, показавшееся вечностью, Юджин наконец заговорил. Медленно моргая с ошеломлённым выражением лица. Увидев такое лицо Юджина, Уинстон прищурился. Юджин, не заметив, как тот медленно скрестил ноги, наконец произнёс:

- ...Кто?

Услышав, как хрипло прозвучал его голос, Юджин поспешно прокашлялся. Уинстон, не сводя с него глаз, медленно разомкнул губы, фиксируя взгляд на слегка покрасневших щеках и губах Юджина:

- Сэм Браун, полицейский, который вёл твоё дело.

- А... - с коротким вздохом Юджин поник плечами. Казалось, его мозг едва начал работать. За опустошением последовала смесь сложных эмоций. Устало проведя рукой по волосам, он произнёс:

- И что?

- Что именно?

В ответ на встречный вопрос Уинстона Юджин насмешливо сощурился:

- Должно быть, разочарован - думал, что это очередной мужик, с которым я переспал.

Юджин ожидал неприятной реакции, но, к его удивлению, Уинстон лишь коротко усмехнулся:

- Да, я ошибся.

Как же реагировать на это?

Поколебавшись между смехом и гневом, Юджин вскоре сдался:

- Что ты хочешь услышать? Раз ты встретился с Сэм, то наверняка уже всё знаешь.

Глядя на него неприязненным взглядом, он ждал, пока Уинстон расплёл ноги и заговорил:

- Я не знаю.

Когда Юджин нахмурился, Уинстон медленно продолжил:

- Я не знаю об этом деле.

Голос звучал уверенно и спокойно. Поняв, что не ослышался, Юджин издал запоздалый возглас изумления:

- Тогда какого чёрта ты туда поперся? Просто хотел узнать, с каким ублюдком я спал?

- Сэм сказала, что лучше услышать это от тебя.

На резкий тон Уинстон по-прежнему отвечал спокойно:

- Она сказала, что будет лучше услышать всё от тебя самого, и я согласился. Сэм ничего не рассказала.

"Он был таким несчастным ребёнком..."

Уинстон вспомнил женщину средних лет, которая со вздохом говорила это с лицом, полным сочувствия. Спросив, как поживает Юджин, и уточнив про Анджелу, она с сияющей улыбкой сказала: "Как же хорошо..."

"То, что этот ребёнок сейчас счастлив и у него всё хорошо..."

- Мне нечего рассказывать.

Резкий голос Юджина вывел Уинстона из воспоминаний. Их взгляды встретились - Юджин смотрел на него с явным недовольством:

- Всё как ты и думал. Я хотел трахнуться с мужиком, переспал с ним, украл деньги, пока он спал, сбежал и попался. Теперь доволен? Раз уж ты удовлетворил своё любопытство, я пойду к Энджи.

- Подожди.

Юджин проигнорировал приказ Уинстона. Он спрыгнул с кровати и почти бегом пересёк комнату, но не успел добраться до двери - Уинстон схватил его за руку:

- Говори честно, это ведь не всё.

До этого момента спокойный голос Уинстона опустился до угрожающе низкого. Хватка на руке стала такой сильной, что Юджин поморщился от боли.

- Что ты делаешь? Отпусти!

Он изо всех сил пытался вырваться, но сопротивление оказалось бесполезным - Уинстон лишь схватил его и за вторую руку. Оказавшись насильно лицом к лицу с Уинстоном, Юджин бросил на него испепеляющий взгляд - последний акт неповиновения, на который он был способен.

- Милый.

Уинстон позвал его со вздохом в голосе. В отличие от прежнего сарказма, теперь в его тоне слышалось некоторое разочарование:

- Я просто хочу поговорить, сейчас.

- Поздно, - выдохнул Юджин, тяжело дыша. - Я уже пытался тебе всё объяснить. Но ты даже слушать не хотел, верно? И что теперь? Решил проявить милосердие? Прости, но мне это ни к чему.

Уинстон попытался что-то сказать, но Юджин выпалил быстрее:

- Вообще, зачем ты пошёл к Сэм? Хотел убедиться, что был прав? А когда узнал, что Сэм - женщина, что-то изменилось в твоей голове? Будь Сэм мужиком, ты бы торжествовал, да? Так и думай дальше! Что бы ты обо мне ни думал - ничего не изменится, я уже на дне! Опустился в самую грёбаную канаву, и всё из-за тебя!

- Отпусти! - Юджин извивался всем телом, пытаясь освободиться. Когда это не помогло, он в ярости укусил Уинстона за руку.

- Ай!

Застигнутый врасплох Уинстон ослабил хватку, и Юджин, воспользовавшись моментом, вывернулся и выбежал из комнаты. Уинстон хотел броситься за ним, но в этот момент громко зазвонил телефон. После секундного колебания он раздражённо взглянул на экран и замер - звонила секретарь. Коротко выдохнув, он ответил, и она сразу начала докладывать.

- ...Сегодня днём, да.

Она действительно была способным секретарём. Уинстон решил, что нужно выписать ей особую премию за такой быстрый результат, и повесил трубку. Затем он небрежно сунул телефон в карман и широкими шагами направился к комнате Анджелы.

Постояв в коридоре, чтобы перевести дух, Уинстон коротко постучал и осторожно открыл дверь. К счастью, Анджела всё ещё спала. Увидев, как вздрогнул и напрягся Юджин, сидевший у кровати и разглядывавший лицо ребёнка, Уинстон остановился на месте и заговорил:

- Я еду на работу.

Бесстрастным голосом он тихо продолжил:

- Договорим, когда вернусь. Постараюсь приехать пораньше.

- Мне нечего сказать.

Юджин старался говорить тихо, чтобы не разбудить ребёнка. Уинстон, уже собиравшийся закрыть дверь и уйти, остановился и посмотрел на него.

- Будет что сказать.

Бросив эти самоуверенные слова, он ушёл. Юджин недоверчиво уставился на закрытую дверь, а потом покачал головой, издав запоздалый вздох изумления. Какой же невероятно высокомерный мужчина. Не верилось, что когда-то он любил этого человека больше жизни.

Фууух.

Только убедившись, что машина Уинстона покинула поместье, Юджин глубоко вздохнул, стоя у окна. Наконец-то наступил покой.

Неожиданный гость появился после обеда, когда они с Анджелой гуляли в саду. Услышав от служащего, что его кто-то ищет, Юджин с недоумением развернулся, держа ребёнка за руку. Может, Джорджина или Шарлотта? Больше некому было его навещать.

Неужели миссис Кэмпбелл...

От этого зловещего имени, внезапно пришедшего на ум, сердце похолодело, но он тут же покачал головой. Если бы это была она, служащий бы сказал. Тогда кто же?

На вопрос "кто это?" служащий лишь ответил: "Говорят, узнаете при встрече". Озадаченный Юджин направился в гостиную.

Осторожно постучав, он приоткрыл дверь и замер на пороге, увидев обстановку внутри. Это было то самое место, где его холодно встретили миссис Кэмпбелл и Гордон, в первый день его возвращения в особняк. Тогда он просто пропустил мимо ушей их оскорбления и унизительные слова, но, видимо, они всё же оставили след в его душе. Выдохнув дрожащий вздох, он часто заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд.

Там были не они. С дивана поднялся один из тех немногих людей, кого он совсем не ожидал увидеть, но кто протянул Юджину тёплую руку помощи за всю его жизнь. Увидев её лицо, Юджин широко раскрыл глаза от удивления и не мог вымолвить ни слова. Она первая широко улыбнулась и раскинула руки.

- Юджин, ты стал ещё красивее. Энджи, боже, как же ты выросла.

Даже услышав её голос, он всё ещё не мог поверить в происходящее. Пока Юджин неловко стоял, она сама подошла и осторожно обняла его. Он почувствовал тепло её тела и вес обнимающих рук. Только тогда реальность происходящего дошла до него, и он ощутил, как защипало в носу. Глаза наполнились слезами, и он разрыдался, крепко обнимая её.

- Сэм...!

***

В тихой гостиной было слышно только периодическое шмыганье носом. Сэм, сидя рядом с ним на диване, ласково улыбалась и гладила Юджина по плечу. Хотя он и чувствовал тепло её тела, ему всё ещё с трудом верилось в происходящее. Неужели это правда Сэм?

Словно понимая его сомнения, Сэм нежно вытерла слёзы с его лица. Увидев, как его глаза снова наполняются слезами и нос начинает щипать, она рассмеялась своим характерным добродушным смехом.

- Ну-ну, неужели ты собираешься всё время плакать, когда мы наконец встретились? Хватит уже, ты пугаешь Энджи.

- После этого мягкого упрёка Юджин наконец попытался сдержать слёзы и глубоко вздохнул. Опомнившись, он посмотрел вниз и увидел, что она права - Анджела с тревогой в глазах цеплялась за его ноги, глядя на него снизу вверх. Юджин торопливо вытер щёки и поднял ребёнка на диван.

- Поздоровайся, Энджи. Это мисс Сэм Браун.

- Привет, Энджи. Мы встречались, когда ты была совсем малышкой. Ты, конечно, этого не помнишь.

Когда Сэм с улыбкой протянула руку, Анджела прижалась к Юджину и с опаской переводила взгляд с её лица на протянутую руку. Видя, как терпеливо Сэм ждёт реакции ребёнка, Анджела осторожно начала терять свою настороженность. Она тихонько взяла руку Сэм, но тут же отпустила её и снова прижалась к Юджину, вызвав у Сэм очередной смешок. Юджин, чувствуя одновременно смущение и облегчение, естественным движением развернул Анджелу в своих объятиях лицом к Сэм.

- Энджи, эта леди очень помогала нам, когда ты была у меня в животике. Мы жили в её доме, пока тебе не исполнился годик.

- Мы с твоим папой по очереди вставали ночью, чтобы покормить тебя молочком. Я так рада снова тебя увидеть.

Сэм добавила эти слова с мягкой улыбкой. Юджин продолжил говорить, давая ребёнку время привыкнуть к её лицу.

- Как вы здесь оказались? Что привело вас сюда?

- Твой партнёр пригласил меня.

Глаза Юджина, спрашивавшего взволнованным голосом, округлились. Он слышал, что Уинстон навещал её, но не ожидал, что это приведёт к такой встрече. Увидев его реакцию, Сэм кивнула и сказала:

- Да, он спросил, не могла бы я с тобой встретиться. Конечно же, я согласилась. С чего бы мне отказываться? Наоборот, я сразу ухватилась за такую прекрасную возможность. Юджин тоже засмеялся в ответ на её раскатистый смех. Встретить её снова - может ли быть что-то прекраснее?

В этот момент раздался стук в дверь, и через мгновение вошёл дворецкий. Он слегка поклонился гостье, затем повернулся к Юджину и заговорил:

- Я подготовил закуски для гостьи. Желаете перейти в чайную комнату или подать их сюда?

- А...

Немного подумав, Юджин обратился к Сэм:

- Сэм, хотите, я сначала покажу вам особняк? Или предпочитаете отдохнуть за чашкой чая?

- О, давай сначала экскурсию. Мне уже давно очень любопытно.

- Увидев её радостное лицо, он повернулся к дворецкому.

- Подайте закуски в чайной комнате через час. Позаботьтесь об этом, Кейн.

- Конечно, сэр.

Дворецкий, охотно согласившись, выпрямился и вышел из гостиной. Вслед за этим Юджин встал первым и протянул руку Сэм.

- Сэм, давайте встанем. Я покажу вам особняк.

- Ох-ох, я так взволнована! Такие огромные особняки я видела только в сериалах.

Юджин с улыбкой сопровождал пожилую женщину, которая в восторге хлопала в ладоши, не зная, куда себя деть.

***

Чайная комната была залита мягким послеполуденным светом и наполнена ароматом чёрного чая. Сделав глоток горячего чая и положив в рот кусочек тёмного шоколада, Сэм удовлетворённо вздохнула.

- Надо же, моя мечта стала реальностью.

Юджин тихонько рассмеялся, глядя на её раскрасневшееся лицо с растерянным выражением восхищения. Всё время, пока они осматривали особняк, она округляла глаза и попеременно то вздыхала, то восхищалась, и даже сейчас, сидя в чайной комнате, всё ещё оглядывала интерьер.

- И подумать не могла, что ты будешь жить в таком месте.

Она протянула руку через чайный столик и крепко сжала ладонь Юджина.

- Я так рада за тебя, Юджин. У меня прямо камень с души упал.

Глядя на Сэм, которая положила другую руку на грудь и улыбалась во весь рот, Юджин неопределённо замялся. Никто не знает, сколько продлится эта жизнь. Единственное, что точно - не больше года. К тому времени выяснится, что он не может иметь детей, и, естественно, он потеряет всё.

Хоть будущее и было горьким, он решил пока сосредоточиться на настоящем. В конце концов, Сэм запомнит только то, как хорошо он жил сейчас. Разве не всё равно? О будущем он подумает потом.

- Я так переживала, как ты справляешься один с ребёнком. Всё время молилась, чтобы с вами ничего плохого не случилось. Но чтобы ты оказался на восточном побережье...

Глаза Сэм увлажнились, словно она вспомнила прошлое. Видя, как она торопливо промокает глаза салфеткой, Юджин успокаивающе погладил её по руке.

- Теперь всё хорошо. Больше не беспокойтесь.

- Да, похоже на то.

Сэм умилённо улыбнулась и, глядя на Анджелу, которая играла на полу, собирая пазл, сказала:

- Теперь, когда семья снова воссоединилась, что может быть лучше?

- Сэм.

Юджин удивлённо распахнул глаза. Не мог же Уинстон сказать ей такое. Пока он сомневался, не слишком ли остро отреагировал, Сэм слегка закатила глаза и поддела его:

- И как ты с такой наблюдательностью работаешь в полиции?

Так и есть. Юджин был так поражён тем, что Сэм догадалась, что начал заикаться.

- Это... это так заметно?

Глядя на встревоженного Юджина, Сэм загадочно улыбнулась. Ох, его плечи поникли от досады.

- Это был наводящий вопрос, да?

- У меня была уверенность.

Сэм продолжила с улыбкой:

- Когда я впервые увидела мистера Кэмпбелла, сразу почувствовала. Подумала: "А, так этот мужчина - папа Энджи".

Последние слова она добавила шёпотом, видимо, помня о присутствии Анджелы. Юджин украдкой взглянул на дочь - та была полностью поглощена сборкой пазла и, похоже, совсем не интересовалась их разговором. Испытывая одновременно облегчение и какую-то опустошённость, он просто смотрел на неё. Сэм продолжала расспрашивать:

- Похоже, он сам не знает, я права?

После паузы Юджин слегка кивнул. Сэм, промолвив понятно, отпила чай, на мгновение задумалась и заговорила:

- У вас сейчас не очень хорошие отношения?

- И это тоже наводящий вопрос, основанный на вашей уверенности?

Когда он попытался уклониться от ответа шуткой, Сэм с улыбкой сказала:

- У меня есть основания. Доказательство - то, что мистер Кэмпбелл вызвал меня сюда.

Видя недоумение Юджина, она добавила:

- Если бы у вас всё было хорошо, стал бы он через секретаря срочно просить меня приехать? Да ещё и самолёт присылать?

- ...Вы хотите сказать, он позвал вас, чтобы наладить наши отношения?

На осторожный вопрос она кивнула: «Да.»

- Что-то случилось? Когда он приходил ко мне, почти ничего не сказал. Только представился как твой партнёр.

Юджин вдруг потерял дар речи. Оказывается, когда есть слишком много что сказать, можно вообще лишиться слов. Он только открывал и закрывал рот, пока наконец не опустил плечи.

- Ничего особенного, не беспокойтесь.

После этого короткого ответа Сэм издала сочувственный вздох. Нежно погладив Юджина по щеке, она продолжила:

- Не принимай всё так близко к сердцу. В мире нет идеальных пар - все притираются друг к другу через ссоры.

- Не знаю... Я совсем не надеюсь, что этот человек будет подстраиваться под меня.

Он не смог сдержать язвительности в голосе. Когда Юджин поспешно замолчал, Сэм понимающе улыбнулась.

- Разве он уже этого не делает? Иначе зачем бы он так старался вызвать меня сюда? Этот мужчина полностью тобой очарован.

Это была самая нелепая вещь из всех, что он слышал. Юджин заметно приоткрыл рот с ошеломлённым выражением лица. Вскоре он тихо вздохнул и ответил, нахмурившись:

- Сэм, я знаю, что вы любите романтику, но...

- До сих пор каждый вечер читаю романы.

Глядя на подмигивающую Сэм, Юджин только неловко улыбнулся. Кто бы мог подумать, что у неё настолько плохо с чутьём на людей.

- Послушайте, Сэм...

Юджин попытался сменить тему. Но, к сожалению, Сэм не поддалась:

- Он просто неловкий мужчина, вот и всё.

- Неловкий?

В унижении других он как раз очень ловок. Юджин с трудом проглотил слова, готовые сорваться с языка. Сэм снова успокаивающе похлопала его по руке.

- Юджин, если обе стороны будут упрямиться, диалога не получится.

- Я пытался поговорить несколько раз. Это он не хочет слушать. Его тон невольно стал резким, и он тут же вздрогнул, но Сэм лишь горько улыбнулась. Однако Юджин совсем не смягчился.

- Если вы приехали сюда, чтобы убеждать меня на стороне Уинстона...

- Я на твоей стороне, Юджин. Я просто не хочу, чтобы ты потом жалел.

Когда он попытался продолжить, не скрывая резких эмоций, Сэм покачала головой. Вынужденно замолчавшему Юджину она спокойно добавила:

- Сейчас тебе может казаться обидным и досадным уступать, но позже ты поймёшь, что поступил правильно. Милый, кто больше пожалеет - тот, кто пытается наладить диалог, или упрямец, который только злится до конца? Когда ты сделаешь всё возможное, у тебя не останется сожалений. А вдруг позже ты подумаешь, что стоило постараться больше? Поэтому я и говорю - попробуй ещё раз сейчас, чтобы таких мыслей не возникло.

Юджин некоторое время молчал. Глядя на его сложное выражение лица, Сэм ласково закончила:

- Я прекрасно знаю, что ты очень чуткий и добрый парень. Поговори с мистером Кэмпбеллом ещё разок. Думай об этом как о последней попытке.

От этих мягких уговоров Юджин явно заколебался. Он открыл рот, будто пытаясь что-то сказать, затем закрыл его, посмотрел в потолок и наконец вздохнул.

- ...О чём вы говорили с Уинстоном? Вы что-то узнали, да? Поэтому и заводите этот разговор?

Когда он спросил упавшим голосом, Сэм ответила всё так же спокойно:

- Ничего особенного. Просто поговорили о том, как ты живёшь и какие у вас с ним отношения.

Перед её глазами тут же возникло лицо Уинстона в тот момент. Его сбивчивая речь явно выдавала растерянность. Дважды уточнив, что сидящая перед ним Сэм - тот самый полицейский, который помогал Юджину, когда тот совершил преступление, он рухнул в кресло и потёр лицо руками.

"Что случилось с Юджином?"

На этот вопрос, произнесённый со вздохом, Сэм не стала отвечать подробно. "Почему бы вам не спросить у него самого?" - парировала она. Помедлив, Уинстон ответил:

"Юджин больше не станет со мной об этом говорить."

- В этот раз он готов выслушать тебя, - сказала Сэм, вспоминая его совершенно подавленный голос. Юджин с сомнением посмотрел ей в лицо.

- Если не веришь мне, поверь тому мужчине, которого ты когда-то любил. Если он был достоин твоей любви, разве не стоит попытаться ещё раз?

Юджин всё ещё молчал, и Сэм ободряюще похлопала его по руке, после чего сменила тему:

- Энджи, ты уже столько сделала? Надо же, какая ты быстрая!

Словно закончив все важные разговоры, Сэм тут же переключила внимание. Юджин какое-то время сидел, наблюдая, как Сэм щедро хвалит ребёнка, а Анджела, хоть и стесняясь, но уверенно отвечает.

***

Чтобы не жалеть потом.

Уложив ребёнка, Юджин сидел один в спальне, погружённый в свои мысли. Сэм ушла после ужина. Он предложил подвезти её до гостиницы, но она решительно отказалась и вызвала такси.

- Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Если станет тяжело, приходи ко мне в любое время.

Напоследок сказав это, она крепко обняла Юджина и села в машину. Только оставшись один, он стал прокручивать в голове слова Сэм. До сих пор слова и отношение Уинстона не оставляли места для пересмотра. Всё равно не поверит, что бы я ни сказал. Разве это не приведёт только к новому разочарованию? Он был почти уверен в этом, но слова Сэм не давали покоя. Почему-то она была абсолютно уверена. Уверена, что на этот раз Уинстон выслушает.

Наверное, поэтому она специально пришла.

Сейчас всё определённо было по-другому. Вместо того чтобы надеяться, Юджин повторял про себя предостережение Сэм. Просто попытаться ещё раз. Чтобы потом не жалеть.

Приняв решение, он стал ждать возвращения Уинстона. И Уинстон вернулся незадолго до полуночи.

- Разве ты не говорил, что постараешься прийти пораньше?

Это были первые слова, которые Юджин произнёс, когда тот открыл дверь и вошёл. Он не собирался упрекать, но даже ему самому интонация показалась странной. Когда он уже пожалел о том, что начало разговора прозвучало как придирка, Уинстон ответил:

- Это лучшее, что я смог сделать. Мне пришлось выкраивать время, и теперь весь график перекошен.

В голосе Уинстона не чувствовалось особых эмоций. Осторожно наблюдая, Юджин заметил, что тот с обычным выражением лица снимает пиджак и передаёт его дворецкому. Внутренне успокоившись, Юджин окликнул собиравшегося уйти дворецкого, когда Уинстон в рубашке скрылся в ванной.

- Э-э, не могли бы вы принести вина?

- Конечно. Какое вино прикажете принести?

Несмотря на будничный тон вопроса, Юджин не смог сразу ответить. О винах он совершенно ничего не знал. После некоторых колебаний он выбрал самый безопасный ответ:

- То, что понравится Уинстону. И два бокала, пожалуйста.

К счастью, дворецкий не стал задавать больше неудобных вопросов и вышел из комнаты. Юджин выдохнул "Фух" и расслабил напряжённые плечи. Откуда-то слабо доносился шум воды. Он несколько раз глубоко вдохнул, мысленно прокручивая слова, которые собирался сказать Уинстону.

***

Когда Уинстон вышел из душа, дворецкий как раз закончил сервировать вино и бокалы на столе. Заметив его замешательство, Юджин заговорил:

- Э-э, кхм, подумал, может, по бокалу перед сном?

От волнения голос дрогнул, и он поспешно прокашлялся. Уинстон молча посмотрел Юджину в лицо, затем прошёл и сел на противоположный диван. Дворецкий разлил вино по бокалам, убедился, что ничего больше не нужно, и тактично удалился. Они остались вдвоём.

Первым пошевелился Уинстон. Он естественным движением взял бокал, поднёс к губам и, откинувшись на спинку дивана, непринуждённо сделал глоток. Юджин молча наблюдал за ним.

- ...Как оно?

После паузы спросил он, и Уинстон коротко ответил: "Хорошее". Юджин взял свой бокал и сказал:

- Когда Кейн спросил, что принести, я-то откуда знаю... Просто сказал принести то, что тебе понравится.

Поднеся бокал ближе, он почувствовал характерный выдержанный виноградный аромат. Осторожно смочив губы, он услышал голос Уинстона:

- Если хочешь, можем как-нибудь устроить дегустацию. ...Да, в следующие выходные я смогу выкроить время, может тогда?

- Э... да.

Начало было неплохим. "Может, всё-таки дело в алкоголе?" - подумал Юджин, отмечая, что атмосфера располагает к разговору, и кивнул.

- Да, давай попробуем. Будет интересно.

Уинстон слегка улыбнулся и снова отпил из бокала. Юджин проглотил небольшой глоток вина и выдохнул "Фух". Он сразу почувствовал, как лицо начинает гореть.

- Не переусердствуй, ты же плохо переносишь алкоголь.

Уинстон мягко предостерёг его. И был прав. Всего один глоток, а уже казалось, что все барьеры рушатся.

- ...Помнишь тот случай?

Только произнеся эти слова, он осознал, что именно сказал. Пока он внутренне напрягся, уголки губ Уинстона заметно опустились.

- Когда ты мне пьяные признания делал? Конечно.

Лицо Юджина мгновенно покраснело. Вспомнив, как позорно напился от половины банки пива, ему захотелось куда-нибудь спрятаться от стыда.

Но упоминание той истории оказалось не таким уж плохим. Вскоре они начали вспоминать прошлое, смеяться и болтать. Как Юджин чуть не утонул, когда они плавали вместе, как едва не врезались в дерево, когда Уинстон учил его водить, и даже как они вдвоём провели ночь в пустыне.

Незаметно они опустошили первую бутылку и открыли вторую. Уинстон совсем не опьянел, а вот у Юджина мозги уже начали плавиться. Но благодаря этому атмосфера стала ещё более непринуждённой, и говорить стало легче.

- Думаю, тебе хватит.

Уинстон остановил Юджина, когда тот потянулся снова наполнить бокал, и забрал бутылку. Юджин с лёгким сожалением откинулся на диван. Мир приятно кружился. Все проблемы, о которых он так беспокоился, казались теперь пустяками. Да и правда, ничего особенного. Чувствуя, как всё тело наполняется жаром, он произнёс:

- Хочешь ты меня слушать или нет, но я должен рассказать.

Уинстон ответил не сразу. Он просто молча смотрел на лицо Юджина. Но Юджин думал, что тот уже догадался, потому что он не выглядел ни удивлённым, ни встревоженным.

Некоторое время Уинстон сидел неподвижно, затем медленно пошевелился. Поставив бокал на стол, он наклонился вперёд, опершись локтями на широко расставленные колени, всем своим видом показывая полное внимание. Юджин прямо смотрел на него.

- Мне интересно, милый.

От этих медленно произнесённых слов Юджин рефлекторно напрягся. Уинстон, особенно тщательно выговаривая каждое слово, продолжил:

- Что случилось после того, как ты ушёл из Делайтс. Как ты дошёл до такого.

В словах «до такого» было заложено множество смыслов. Чувствуя, будто горло сдавило, Юджин глубоко и прерывисто вздохнул. Теперь, когда дошло до разговора, всё казалось до смешного пустяковым. Он почувствовал странную апатию. Всё равно ведь не поверит, зачем я это затеял?

Погрузившись в воспоминания и махнув на всё рукой, Юджин отпил вина. Я делаю эту глупость только из-за слов Сэм. Ради себя будущего, чтобы потом не жалеть. От этой мысли стало легче.

- После того как меня выгнали из особняка, я был в полной растерянности. Денег едва хватило бы на несколько дней.

То ли от смирения, то ли ещё от чего, но слова полились сами собой. Сделав ещё глоток вина, Юджин продолжил:

- Автостопом я добрался до вокзала. Хотел уехать как можно дальше. Потом снова автостоп, снова попутки...

Вспомнив забытое, он невольно усмехнулся. Хихикнув, Юджин пошутил:

- Один раз попал на грузовик, места в кабине нет, говорят - если хочешь, залезай в кузов. А что делать, поблагодарил и залез, а там полно кур.

- Уф, - простонал Юджин, мотая головой.

- До сих пор помню этот запах.

Он продолжал болтать, пока Уинстон молча слушал:

- В итоге последним городом оказался тот, где жила Сэм. В городе неплохо - сидишь на улице, кто-то монетку бросит, кто-то недоеденный гамбургер в мусорку выкинет...

- Стой.

Впервые Уинстон перебил Юджина. Со странно побледневшим лицом он спросил:

- Ты копался в мусорных баках? Ел выброшенную еду?

- А что делать, когда есть нечего.

Ответил Юджин как о чём-то обыденном. Уинстон выглядел потрясённым, но Юджину его реакция казалась естественной. Конечно, он же и представить не мог, что такая нищета существует.

- Мусорки - это круто, настоящая сокровищница. Дам тебе хороший совет. Если соберёшь банки или пластиковые бутылки и сдашь - получишь деньги. Если станешь бомжом, первым делом проверяй мусорки, ты здоровый - никто не посмеет отобрать.

Юджин хихикнул, но Уинстон не смеялся.

- То есть.

Уинстон с трудом выдавил:

- У тебя даже это отбирали? Другие?

Его тон был непривычно резким, но Юджин только пожал плечами:

- Что поделаешь, меня от одного удара за версту отбрасывает. Чтобы не получить по морде, приходилось отдавать до того, как поднимут руку.

Показывая, как это было, Юджин издал звук "вжух" и нарисовал пальцем в воздухе траекторию полёта, снова захихикав. Уинстон просто смотрел на него. Видя, как тот словно пытается осмыслить каждое его слово, Юджин безразлично продолжил:

- В тот день я был особенно голодный. Не ел дней пять? Я думал, что умру. Банки, которые с трудом насобирал, отобрали, в мусорках ничего не нашёл. В конце концов не выдержал и стал крутиться возле заправки. Надеялся, что кто-нибудь выйдет из машины, и можно будет попросить денег.

Воспоминания были свежи, словно всё случилось вчера, но странным образом на душе было спокойно. Может, потому что всё это уже в прошлом? Юджин равнодушно продолжил:

- Я несколько раз упускал возможность, никак не решаясь. Потом уже не мог терпеть и подошёл к одному. Здоровый такой мужик был, осмотрел меня с ног до головы, когда я попросил помочь.

Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. К счастью, голос не дрожал.

- Спросил, омега ли я. Я сказал, что да. Он принял меня за мужчину-проститутку. Спросил, сколько.

Юджин намеренно не смотрел на Уинстона, уставившись в бокал с вином. Казалось, будто он снова вернулся в тот день. Хотя это было невозможно.

- Такое случалось не впервые. Раньше я в ужасе убегал, но в тот день не смог. Думаю, тело всё равно сгниёт после смерти, верно? Когда вот-вот умрёшь от голода, выбирать не приходится. Такие были мысли. Правда, правда, я был так голоден...

Его лицо отражалось в вине, красном и прозрачном как кровь. Юджин поставил бокал и продолжил:

- Я поехал с ним в дешёвый мотель. Думал, просто... просто нужно потерпеть, но когда вошли в комнату, вдруг...

Его дыхание, до сих пор спокойное, стало прерывистым. Юджин не выдержал и закрыл лицо руками. Длинные худые пальцы заметно дрожали.

- Он ударил меня по лицу.

На мгновение время словно остановилось. Юджин не замечал, но Уинстон смотрел на него смертельно побледнев. Продолжая прятать лицо в ладонях, Юджин говорил дрожащим голосом:

- Сначала я не понял, что происходит. Я лежал на полу в замешательстве, а он поднял меня и продолжал бить, бить и бить...

Ужас того дня ожил с пугающей ясностью. Юджина била такая дрожь, что он не мог с ней справиться. Видя, как он тяжело, прерывисто дышит, Уинстон поспешно встал.

- Хватит, достаточно.

- Тот мужчина был садистом.

Юджин не остановился, хотя Уинстон пытался его прервать. Уинстон застыл, глядя на него сверху вниз.

-Его возбуждало избиение. Я думал, что потеряю сознание от побоев. Может, и терял. В общем, когда он начал душить меня, я попытался вырваться и...

Всхлипнув, судорожно втянув воздух, Юджин наконец признался:

- Рука нащупала пепельницу, и я ударил его по голове.

Его дрожь не прекращалась. Уинстон хотел сказать, чтобы он остановился, но от шока не мог произнести ни слова. Юджин, тяжело и часто дыша, с трудом продолжил:

- Я еле вырвался, но он был в бешенстве, я так испугался. Схватил стул и ударил изо всех сил, не помню сколько раз. Когда пришёл в себя, он лежал на полу.

Дрожь Юджина немного утихла. Он попытался насильно расслабить плечи, тяжело дыша.

- Я хотел сразу убежать, но на столе увидел кошелёк.

Тот день словно повторялся перед глазами. Мужчина, лежащий в крови, и он сам, убегающий с кошельком.

- Почему я его тогда заметил...? Нельзя было его брать, может, что-то нашло на меня? Может, я был не в себе...? В общем, когда очнулся, уже был на улице с ним...

Что он тогда чувствовал? Что-то среднее между освобождением и виной. До сих пор живо помнил, как, спрятавшись в переулке и убедившись в безопасности, разрыдался. Юджин с трудом успокоился и тихо добавил:

- А потом этот мужчина заявил на меня в полицию. Меня арестовали за проституцию и разбой. Дальше ты знаешь.

История закончилась. Юджин обессиленно откинулся на диван. В голове была пустота. Уинстон так и стоял, глядя на него сверху вниз.

Краем глаза Юджин заметил, как тот нерешительно поднял руку и снова опустил. Уинстон выглядел потрясённым до глубины души. Конечно, он и представить не мог, что услышит такое. Юджин моргнул, думая об этом с горькой иронией. Раздался глухой стук - Уинстон снова сел на диван. Юджин молча наблюдал, как тот несколько раз потёр лицо одной рукой, потом попытался что-то сказать, передумал и вытер лицо уже обеими руками.

- Значит, Сэм была твоим спасителем.

Спустя долгое время Уинстон наконец заговорил. На его хриплый, подавленный голос Юджин ответил безразлично:

- Да, единственным.

Уинстон поднял голову и посмотрел на Юджина. Но тот, не глядя на него, продолжил:

- Если бы не Сэм, я бы умер от голода на улице. Или сдох бы в тюрьме, подставляя задницу.

По его губам скользнула кривая, самоироничная усмешка.

- В любом случае был бы мертв.

Уинстон плотно сжал губы. Его движения были немного суетливыми - он то потирал рот рукой, словно подбирая слова, то разглядывал свои сцепленные пальцы, но Юджин, не обращая на это внимания, продолжал свой монолог:

- Сэм сказала мне попробовать поверить в тебя - того, кого я любил.

Похоже, я сильно напился, подумал Юджин. Язык двигался сам по себе, независимо от его воли:

- Но ты мне не веришь.

Почему-то захотелось рассмеяться. Хихикая, Юджин откинул голову на спинку дивана.

- А может, и не любил вовсе.

- Я...

- Неважно.

Уинстон наконец-то заговорил. Казалось, он хотел что-то сказать, но Юджин не хотел слушать.

- Я просто не хотел потом жалеть.

У него была только одна причина говорить всё это. Теперь хотя бы не придётся корить себя за то, что стоило сказать раньше.

- Если хочешь что-то сказать - говори.

Юджин дал Уинстону шанс. Он считал, что сказал всё, что хотел, и теперь была очередь слушать. Это было бы справедливо.

Хотя до сих пор он так не поступал.

Ха, выдохнув и потерев глаза, Уинстон, казалось, задумался, а потом произнёс:

- Разве нельзя было найти работу? Хотя бы неполный день?

Юджин просто расхохотался - настолько нелепым был вопрос. Видя недоумение Уинстона, он, по-прежнему сидя боком на диване, искоса взглянул на него:

- И кто бы меня взял?

Всё ещё усмехаясь, Юджин продолжил:

- Уинстон, у меня не было даже базового образования и документов. Я был просто призраком. Кто в этом мире возьмёт на работу оборванца без ничего? Ты бы взял такого, как я?

К тому же я был беременным.

То, что Анджела до сих пор намного меньше сверстников - из-за того, что тогда так плохо питался. Юджин честно думал, что ребёнок умер в утробе. При мысли о дочери, которая тогда так тихо съёжилась внутри, даже не шевелясь, захотелось плакать от чувства вины.

Фух, Уинстон глубоко вздохнул.

- Да, я задал глупый вопрос.

Он выглядел так, будто из него разом вышли все силы. Наверное, он видел материалы дела и как-то приготовился. Но какие бы крайности он ни представлял, реальность легко их превзошла. Юджин даже не пытался угадать, что тот сейчас чувствует. Эти эмоции принадлежали только Уинстону, и он, посторонний человек, никогда не смог бы их понять.

- ...Почему.

Уинстон, видимо, немного оправившись от шока, заговорил.

- Почему ты не сказал правду, когда я спрашивал?

В его тоне не было упрёка. На этот искренне любопытный вопрос Юджин ответил как о чём-то незначительном:

- Ты бы всё равно мне не поверил.

Внезапно всплыло забытое воспоминание. Юджин пробормотал без особой мысли:

- Ты и раньше всегда подозревал меня, стоило мне оказаться рядом с мужчиной.

Уинстон снова замолчал. Казалось, он хотел что-то сказать, но Юджина уже клонило в сон.

- Наверное, и впредь ты не будешь верить моим словам...

- Юджин?

На затихающие слова Уинстон позвал его по имени. Но на этот раз ответа не последовало. Уинстон, поняв, что тот мгновенно провалился в сон, глубоко вздохнул.

- Юджин.

Встав с дивана и приблизившись к нему, Уинстон снова позвал и поднял руку. Немного поколебавшись, он осторожно взял Юджина за плечо и потряс. Юджин лишь ровно дышал во сне, не отвечая. Уинстон, глядя на него сверху вниз, решительно наклонился и поднял его на руки. Ужасающе худое тело легко уместилось в его объятиях. Настолько легкое, что он даже пошатнулся. Уинстон посмотрел на лицо Юджина и направился к кровати. По пути тапочки один за другим соскользнули с ног Юджина и остались валяться на полу.

Даже после того, как он осторожно положил его на кровать, Юджин всё ещё спал. Уинстон нежно погладил его по лицу, затем убрал руку и выпрямился. Только укрыв его простынёй, он наконец вернулся на своё место. Уинстон позвал дворецкого, велел принести ещё бутылку вина и, допивая оставшееся, погрузился в размышления.

Ты и раньше всегда подозревал меня, стоило мне оказаться рядом с мужчиной.

Это была мелочная ревность. Все теряли голову при виде Юджина. Даже зная о его невиновности, Уинстону хотелось убить каждого, кто заговаривал с Юджином или улыбался ему.

Но тогда я всё же верил тебе.

Уинстон знал, что Юджин ни в чём не виноват. Плохими были только эти мухи, роящиеся вокруг него. Он так свято верил в верность Юджина.

Уинстон.

Даже сейчас, когда всплывали воспоминания того дня, сердце будто разрывалось. Лицо, улыбающееся ему. Юджин, целующий его отца. И их двоих, переплетённых на кровати.

Я видел.

Уинстон закрыл лицо руками.

Я видел своими глазами, чётко видел, как ты спишь с моим отцом.

Я до сих пор ясно помню твой смех, насмехающийся надо мной.

В этом не было никаких сомнений. Юджин прав. Что бы он ни говорил, Уинстон не поверит ему.

Ведь он видел это собственными глазами.

И после этого ещё соврал, что носит ребёнка от Уинстона. Доминантные альфы контролируют зачатие. Уинстон никогда не оплодотворял его и даже пользовался презервативами. Беременность Юджина была невозможна. Залететь от какого-то другого мужика и нести такую чушь - насколько же он считал его идиотом? Уинстон думал, что не сможет простить Юджина до самой смерти.

Но он и не подозревал, что после тот пройдёт через такие ужасы. Хоть он и смертельно ненавидел Юджина, но не желал такого исхода. Возможно, отец просто использовал его и выбросил. Наверное, так и было. Ведь после этого отец ни разу не искал Юджина. Но чтобы совсем ничего ему не дать...

А ведь он думал, что тот просто подцепил очередного мужика и живёт в своё удовольствие.

Вдруг заныли шрамы на спине. Не было ни дождя, тяжестей он не поднимал - откуда эта боль?

Понимая, что это фантомная боль, он всё же направился в ванную и открыл шкафчик. Высыпав в рот горсть обезболивающих, которые всегда держал под рукой, он набрал в стакан воды из-под крана и выпил их все. Только после этого он смог посмотреть на своё отражение в зеркале. На него смотрел мужчина с призрачно-бледным лицом.

Что ты теперь будешь делать?

Прошептал человек в зеркале.

Уинстон Кэмпбелл, что же ты теперь будешь делать?

Он какое-то время стоял неподвижно. Почему-то казалось, что лицо в отражении насмехается над ним.

***

- Ммм...

Голова раскалывалась от боли. Юджин застонал, скривив лицо. Слегка приподняв веки, он продолжал лежать, рассеянно моргая.

Осознание того, что он лежит в кровати, пришло через несколько секунд. Вздохнув, он сел. Уинстона, разумеется, не было видно. Прошло уже много времени с тех пор, как он ушёл на работу.

Хоть в голове и был туман, воспоминания остались предельно чёткими. Вспомнив реакцию Уинстона, он горько усмехнулся.

Может, благодаря мне этот мужчина получил довольно особенный опыт.

Так думать будет проще. Когда он вставал с кровати и направлялся в ванную, вдруг раздался стук в дверь, и через мгновение она открылась.

- А, вы проснулись.

Дворецкий, открыв дверь и увидев его, поздоровался.

- Энджи ждёт, хочет вместе перекусить. Завтрак она уже поела.

- А, да. Сейчас приду.

- И ещё кое-что.

Когда он уже спешил в ванную, дворецкий снова его остановил.

- Мистер Кэмпбелл приглашает вас на ужин. Вместе с Энджи.

От неожиданных слов Юджин замер и посмотрел на него. Дворецкий всё так же бесстрастно ждал ответа.

- Ужин? Со мной и Энджи?

Когда он медленно повторил услышанное, дворецкий кивнул.

- Да, в восемь часов.

Юджин на мгновение замялся, не зная, как реагировать. Почему вдруг такое предложение? Анджела ещё не открылась ему, будет ли всё в порядке?

- Ладно, понятно. Спасибо.

Сказав только это, Юджин развернулся и вошёл в ванную. Оставшись один, он погрузился в размышления, готовясь к умыванию.

Не знаю, что вдруг вызвало такую перемену в настроении...

Даже настраивая температуру воды и вращая краны, он чувствовал смятение. Выслушав рассказ Юджина, Уинстон явно был потрясён. Наверное он много думал об этом. Но Юджин не ожидал, что Уинстон вдруг так резко изменится. У него была твёрдая уверенность, и она не могла так легко рухнуть.

Совершенно не представляя, что происходит, Юджин с серьёзным выражением лица какое-то время стоял под струями воды.

***

Уинстон вернулся почти в восемь. Юджин, который пораньше накормил Анджелу ужином и готовился искупать её и уложить спать, узнал об этом, увидев суетящихся под окном работников и знакомую машину, подъезжающую к особняку. Он тут же переключил внимание на ребёнка.

- Папочка, ты куда?

Анджела наклонила голову, увидев, как Юджин переодевается после того, как помог ей приготовиться ко сну. Юджин неопределённо улыбнулся.

- Да так, испачкался, поэтому переоделся.

Анджела легко приняла оправдание Юджина и послушно легла в кровать. Как обычно, после выдуманной на ходу сказки, она вскоре крепко заснула. Поцеловав в лоб дочку, которая крепко обнимала любимую куклу, Юджин выключил ночник и осторожно вышел. Дворецкий, как раз шедший по коридору, заметил его и, приблизившись, остановился.

- Вы готовы? Мистер Кэмпбелл ждёт. Машинально взглянув на часы на запястье, он увидел, что до восьми оставалась минута. Глубоко вздохнув и кивнув, он последовал за дворецким, который развернулся и пошёл вперёд. По пути в уже знакомую столовую Юджин намеренно отгонял непрошеные мысли. Чтобы не питать напрасных надежд.

Когда дворецкий прошёл через панельную дверь и Юджин вошёл в столовую, почувствовавший их присутствие Уинстон встал. Юджин украдкой наблюдал, втайне удивляясь тому, как тот прямо стоит, ожидая, пока он сядет.

Поправив стул Юджина, дворецкий отошёл в сторону и спросил:

- Начнём ужин? Или подождём ещё?

Уинстон посмотрел на Юджина, словно спрашивая его мнение. Юджин ответил, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке:

- ...Давайте ужинать.

- Слушаюсь.

Дворецкий поочерёдно поклонился обоим и сделал короткий знак глазами стоявшему позади работнику. После того как тот быстро исчез, дворецкий сам налил вино в бокалы Юджина и Уинстона и отступил.

Оставшись наконец наедине, Юджин внезапно занервничал. Что он хочет сказать, устроив такую встречу? От волнения он только пил воду, пока Уинстон, осушив бокал вина, наконец не заговорил:

- Ребёнок уже спит?

Начало было нейтральным. Юджин коротко кивнул и ответил:

- Восемь часов - не самое удобное время...

Он хотел сказать что-то ещё, но Уинстон сразу уловил скрытый смысл:

- И Энджи меня ненавидит.

От этих слов, сказанных с иронией, Юджин внутренне вздрогнул, но не стал отрицать, поскольку это тоже была правда. Глядя на его профиль, молча пьющего воду, Уинстон явно был недоволен, но, к счастью, похоже, не собирался развивать эту тему.

Как раз вовремя дворецкий принёс закуски, поставил их перед каждым и добавил краткое описание блюд. Он бойко рассказывал о том, какие ингредиенты использовались и как готовилось, но Юджин едва ли понимал и половину. Его мысли были заняты другим, он пропускал слова мимо ушей, но и после этого Уинстон не сказал ничего особенного. Время от времени он заводил бессмысленные разговоры о том, какая еда, какая сейчас политическая обстановка, но и те не длились долго. Юджин не мог дать толковых ответов, да и Уинстон, похоже, не стремился продолжать беседу. Так время шло своим чередом.

Наконец, когда подали десерт, Юджин не выдержал и прямо спросил:

- Так в чём причина того, что ты внезапно предложил поужинать вместе?

От резкого тона Уинстон на мгновение замер и посмотрел на него. Неизвестно, не ожидал ли он, что Юджин первым заговорит об этом, или его удивил грубый тон, но в любом случае дальше тянуть было нельзя. Глядя прямо в лицо ожидающему Юджину, Уинстон снова поднёс к губам бокал вина. Удивительно, но казалось, что он тянет время, подбирая слова. Конечно, Юджин тут же упрекнул себя за такие мысли - этот мужчина точно бы так не поступил.

- Я подумал о том, как быть дальше.

- Всё ведь закончилось рождением ребёнка. О чём ещё говорить?

На эти слова, брошенные будто в ожидании именно такого ответа, Уинстон коротко вздохнул.

- Милый.

Удивительно, но он, словно уставший, потёр глаза рукой и продолжил:

- В любом случае, ты должен дать мне время. Я и не думал, что снова встречусь с тобой вот так, и не хотел этого. Ты, конечно, тоже. Но в итоге всё так сложилось, поэтому давай хотя бы теперь постараемся понять друг друга.

Похоже, он немало об этом размышлял. Глядя на его бледное лицо, хранившее явные следы тревожных раздумий, Юджин с неохотой спросил:

- Какое понимание?

- Ну.

Снова пробормотав со вздохом, Уинстон убрал руку от глаз и посмотрел на Юджина.

- Наверное, нужно начать с того, чтобы построить взаимное доверие. Ведь между нами его нет.

- Это ты в одностороннем порядке мне не веришь.

Уинстон сделал примирительный жест, но Юджин не принял его. На самом деле всё было просто. Уинстону нужно было только поверить ему. Но они оба прекрасно знали, что этого не случится.

- Милый.

И конечно же, Уинстон рассмеялся с явным недоверием.

- Если бы ты своими глазами увидел, как я кувыркаюсь в постели с Эвелин, ты бы поверил моим словам?

Юджин молча смотрел на него, не находя что сказать. Уинстон, словно ожидая такой реакции, быстро сменил тему.

- Давай не будем говорить о том, что может быть использовано друг против друга. Всё равно ничего не решится, и прошлое не исчезнет. Важно то, что будет дальше.

Юджин наблюдал, как Уинстон разрезает на маленькие кусочки брауни, и наконец произнёс:

- Чего ты хочешь?

Юджин молча сидел, наблюдая, как Уинстон сам наливает вино в бокал. Только поставив бутылку, тот наконец заговорил:

- Давай начнём сначала, как будто выстраиваем доверие.

- Разве проблема не решится, если ты просто поверишь мне?

На колкость Юджина Уинстон коротко рассмеялся.

- Милый, чтобы заставить другого поверить, нужно сначала самому приложить усилия.

Он прищурился и нарочито мягким голосом добавил:

- Я уже достаточно открылся. Теперь всё зависит от твоих усилий.

Уинстон поднял бокал, как будто предлагая тост, и сделал глоток вина. Юджин молча наблюдал за ним, думая о том, как бы хотелось размазать брауни по этому высокомерному лицу.

***

- Добро пожаловать, мистер Кэмпбелл. Всё подготовлено, как вы и просили.

У Юджина глаза округлились при виде грандиозного торгового центра. Уинстон, улыбнувшись при виде застывшего с широко раскрытыми глазами Юджина, обнял его за плечи и притянул к себе. Юджин, тяжело дыша, тихо прошептал:

- Уинстон, пол блестит как зеркало.

После выхода из особняка всё вокруг казалось удивительным и поразительным. Уинстон позвонил куда-то, пока Юджин непрерывно смотрел в окно машины, восклицая "вау, вау", и вот они же оказались здесь. При виде неожиданно роскошного магазина он напряжённо поджал плечи и прошептал: "Страшно". Глядя на Юджина, который боялся двинуться, чтобы не упасть, Уинстон произнёс "Да?" и вдруг наклонился, подхватив Юджина на руки.

- Ой!

Когда Юджин от неожиданности инстинктивно обхватил его за шею, Уинстон рассмеялся. Увидев покрасневшее лицо Юджина, он успокаивающе потёрся носом о его нос и сказал:

- Так ведь не страшно? Я же держу тебя.

- Д-да...

На самом деле было ещё страшнее из-за высоты. Но Юджин не хотел разочаровывать его, да и желание не отпускать Уинстона было слишком сильным, поэтому он просто согласился. Довольный такой реакцией Юджина, Уинстон широкими шагами двинулся вперёд, продолжая держать его на руках.

Крепко обхватив шею Уинстона, Юджин только вращал глазами по сторонам. Он никогда не бывал в таком роскошном месте. Всё вокруг - стены, потолок - сверкало так, что слепило глаза. Стены и пол были полностью из мрамора, а подвешенные к потолку люстры с множеством лампочек освещали всё как днём. А люди? Все с безупречно уложенными волосами, в идеально сидящих костюмах, с изысканным макияжем и манерами. Юджин не мог поверить, что существуют такие роскошные места.

Миновав ожидающего у тяжёлых на вид больших дверей сотрудника, они вошли внутрь, где располагалось ещё одно просторное помещение. Уинстон осторожно усадил Юджина на элегантный большой диван из тёмно-серой кожи и сел рядом. Только тогда Юджин осознал, что с момента выхода из машины не сделал ни шага.

- Что будешь пить?

На вопрос Уинстона Юджин растерялся, не зная, что ответить.

- В-воду...

Услышав самый безопасный вариант ответа, Уинстон на мгновение задумался и спросил:

- Можно я выберу? Знаю один вкусный напиток.

- Д-да, хорошо.

Юджин мысленно вздохнул с облегчением, как вдруг Уинстон прижался губами к его губам. Прежде чем Юджин успел как-то отреагировать, тот уже отстранился, оставив его недоуменно моргать. Глядя на такого Юджина, Уинстон со вздохом опустил плечи.

- Юджин, нельзя соблазнять меня в таких местах.

- Что?

Он совершенно не понимал, о чём тот говорит. Когда Юджин почувствовал какую-то обиду, Уинстон нахмурился и снова потянулся за поцелуем. Но на этот раз Юджин успел отвернуться.

- Я... я не соблазнял.

Когда Юджин заикаясь начал возражать, Уинстон посмотрел на него с серьёзным выражением лица. Его задумчивая реакция вызвала внутреннее беспокойство, но вскоре Уинстон выпрямился и поднял руку. Менеджер, который ждал, сразу подошёл, и Уинстон что-то сказал, как ни в чём не бывало, но Юджин, конечно, ничего не понял.

- Что это за место...?

Он совершенно не представлял, что они собираются делать в этом отдельном помещении. Уинстон с улыбкой ответил:

- Хочу кое-что тебе купить.

- Купить? Что?

Когда удивлённый Юджин повторил его слова, менеджер вернулся и поставил перед ними напитки и красиво оформленные закуски. Заметив, как Юджин с любопытством разглядывает стакан с тёмно-коричневым напитком, украшенным белыми сливками, Уинстон жестом подбодрил его.

- Попробуй, если не понравится, закажу что-нибудь другое.

- Л-ладно.

Как только Юджин послушно втянул напиток через трубочку, его глаза широко распахнулись. Видя, как тот молча смотрит на него, Уинстон расхохотался.

- Нравится?

Юджин поспешно закивал в ответ на ласковый вопрос, сопровождаемый поглаживанием волос. Кто бы мог подумать, что существует такой вкус! Сладкий с умеренной горчинкой, освежающе холодный, но при этом невероятно мягко скользящий по горлу. Пока он увлечённо пил, вдруг раздался неприятный звук. Поспешно оторвавшись, он обнаружил, что стакан уже пуст. Когда смущённый Юджин опустил пустой стакан, Уинстон заказал ещё один напиток и добавил:

- Рубашку и брюки, что-нибудь подходящее.

- Понял.

Менеджер с улыбкой кивнул и тут же исчез. Юджин осторожно откусил булочку с ароматом сладкого масла и, закрыв глаза, вздохнул от восторга.

Вкусно.

Хотя в особняке ему всегда приносили еду и готовили всё необходимое, Юджин не знал, как правильно высказать свои пожелания, и не мог ничего попросить. Только один раз он попросил приготовить блюдо, которое увидел в книге, но вкус оказался настолько странным, что есть его было настоящей пыткой, и после этого он больше никогда ничего не просил. Ведь было бы слишком жаль сказать, что не можешь есть то, что специально для тебя приготовили.

Но вот это можно было бы попросить приготовить.

Юджин, чувствуя, как сердце переполняется радостью, несколько раз потянул Уинстона за рукав. Когда пивший кофе Уинстон повернулся к нему, Юджин с покрасневшим лицом начал:

- Эм... как это называется? Как это?

- Финансье (небольшие французские миндальные кексы).

Уинстон взглянул на оставшийся в руках Юджина наполовину съеденный кусочек выпечки. Финансье, финансье. Глядя, как Юджин старательно запоминает название, Уинстон спросил:

- Нравится?

- Д-да.

Юджин с блестящими глазами поделился своими грандиозными планами:

- В следующий раз, когда принесут еду, попрошу приготовить и финансье тоже. Просто раньше я не знал, что такое существует, поэтому не мог попросить.

Уинстон снова пристально посмотрел на лицо Юджина. По его выражению, пока он наблюдал за счастливым Юджином, бережно доедающим оставшийся кусочек, пробежала сложная гамма чувств. Когда погружённый в раздумья Уинстон хотел что-то сказать, раздался стук в дверь, и вскоре менеджер открыл её. За ним следовали сотрудник с подносом с напитками и двое других, везущие вешалку с одеждой.

- Будете примерять прямо сейчас? Или хотите ещё немного отдохнуть?

Услышав вопрос улыбающегося менеджера, Юджин поспешно вытер испачканные маслом руки о свою одежду. Уинстон, даже заметив это, ничего не сказал и обратился к менеджеру:

- Мы посмотрим не спеша, не могли бы вы оставить нас? Спасибо.

Менеджер на мгновение удивилась, но тут же с невозмутимой улыбкой кивнула и вышла, ведя за собой сотрудников. Оставшись вдвоём, Юджин наконец посмотрел на одежду на вешалке и заморгал.

- Ты хочешь купить мне одежду?

- Да.

Увидев, как Уинстон просто кивнул, Юджин растерянно пробормотал:

- Слушай... моя одежда, она странная?

- Нет, Юджин. Совсем нет.

Заметив, как тот побледнел, Уинстон поспешно улыбнулся и опроверг это предположение.

- Я просто хочу, чтобы при наших встречах ты носил одежду, которую купил я. А не ту, что купил отец.

- А...

Юджин, казалось, немного успокоился, но затем наклонил голову. В ответ на этот жест, словно говорящий "разве деньги, которые ты тратишь, не деньги Гарольда?", Уинстон небрежно добавил:

- Это мои деньги. Я сам их заработал, так что тебе не о чем беспокоиться.

- Ты заработал? Но ты же ещё студент? Как?

Удивлённо повысил голос Юджин. Способов заработать много. Но Юджин, который всё время жил словно взаперти, конечно, ничего не знает о мирских делах.

- Немного играл на бирже.

- На бирже?

- Да.

Уинстон не стал продолжать эту тему и сменил разговор:

- Хочешь ещё поесть? Или сначала переоденешься?

Юджин быстро понял его намёк и посмотрел на поднос. Немного поразмыслив, он решительно сказал:

- Хочу ещё поесть.

***

Хорошо, что поел.

Когда Юджин вышел, примерив уже пятый комплект одежды, он выглядел совершенно измотанным. Каждый раз, когда Юджин выходил в новой одежде, Уинстон давал всевозможные указания: повернись туда, повернись сюда, пройдись отсюда до туда, а потом сразу протягивал следующий выбранный комплект. И всё повторялось сначала.

Никогда прежде ему не приходилось примерять столько одежды за один раз. Юджин хотел сказать, что хватит, но раз уж Уинстон с трудом заработал деньги и хочет купить ему одежду, он не мог его расстроить. Вынужденно терпя и делая всё, что велели, Юджин уже несколько раз входил и выходил из примерочной, и когда Уинстон протянул очередной комплект одежды, невольно глубоко вздохнул.

- Сильно устал?

Рассмеялся и спросил Уинстон. Юджин смущенно пробормотал:

- Немножко... Может, уже хватит?

- Милый, давай примерим еще одну вещь.

Уинстон умоляюще протянул Юджину брюки, которые он выбрал вместе с рубашкой. Но Юджин удивленно округлил глаза, обратив внимание на другое:

- Милый?..

- Да.

Спросил ошеломленно Юджин, но реакция Уинстона была совершенно невозмутимой. Он легко поцеловал Юджина в лоб и тут же спросил:

- Помочь тебе переодеться?

- Ч-что ты такое говоришь! Не надо!

Юджин, который до этого растерянно моргал, наконец понял смысл слов и в ужасе оттолкнул его. Уинстон громко рассмеялся, глядя на его спину, когда тот поспешно забежал в примерочную, но вскоре его смех сменился горькой усмешкой. Ах, - вздохнул он и пробормотал себе под нос:

- А я ведь серьезно.

Хаа, хаа.

Юджин, оставшись один, быстро закрыл дверь и только сейчас шумно выдохнул, проводя рукой по груди. Правда, слишком уж он шутит. Он недовольно надул губы, но когда поднял голову, то увидел свое отражение в зеркале, занимавшем всю стену. Покрасневшие щеки и необычно блестящие глаза явно выдавали его возбуждение. Смутившись, он обхватил ладонями щеки, и тут его сердце начало бешено колотиться.

"Милый". Казалось, он снова слышит шепот Уинстона. Юджину показалось, что его сердце вот-вот взорвется, и он закрыл лицо обеими руками.

***

- Хааа.

Все удивленно уставились на Уинстона, который громко зевнул. Мать нахмурилась и сделала ему замечание:

- Что ты делаешь за столом, Уинстон? Как невежливо.

- Простите, просто я немного устал.

Извинение прозвучало не очень искренне, но выражение лица матери тут же смягчилось.

- Не перенапрягайся, ты и так прекрасно справляешься.

Остальные дети смотрели на нее с недоумением, но она, не обращая на них внимания, продолжала смотреть на Уинстона с довольной улыбкой.

Уинстон начал работать в компании еще до поступления в университет. Он проявил интерес к инвестициям еще в средней школе, а после переезда в Англию начал серьезно заниматься инвестированием. С поступлением в университет он стал регулярно работать в компании отца во время каникул. Отец пригрозил, что не будет относиться к нему по-особенному, и действительно так и поступал, но было очевидно, что он доволен результатами сына. У Уинстона был острый деловой нюх, он не колебался перед рискованными инвестициями, и каждый раз они приносили удивительные результаты.

Его последняя инвестиция, принесшая огромную прибыль, еще больше укрепила его позиции. Миссис Кэмпбелл была настолько оптимистична, что считала: возможно, сразу после окончания университета или даже раньше он сможет занять довольно важную позицию в компании. Перспективы старейшей и крупнейшей инвестиционной компании в США были очень впечатляющими, а ее акции с каждым днем росли в цене.

Все было бы идеально, если бы не недавний неприятный инцидент.

- Отец сегодня тоже задерживается, - заметил Гордон.

Миссис Кэмпбелл ответила своим обычным холодным тоном:

- С такой ситуацией в компании иначе и быть не может - он занят. Скоро всё наладится.

- Будет непросто.

При звуке этого равнодушного голоса все повернулись в одну сторону. Уинстон как ни в чем не бывало продолжил разрезать стейк.

- Минимум полгода, а может и несколько лет. Уклонение от налогов - серьезное преступление.

Все замолчали. В тишине ресторана, нарушаемой лишь редким звоном столовых приборов, Кэтрин осторожно заговорила:

- Неужели это правда? Отец и уклонение от налогов - быть такого не может.

- Если точнее, это сделал совет директоров.

Коротко поправил ее Уинстон, и она на мгновение бросила на него гневный взгляд, но, заметив взгляд матери, быстро опустила глаза. Миссис Кэмпбелл отпила вина и спокойно сказала:

- Гарольд со всем разберется. Компания от этого не рухнет, верно?

Она посмотрела на сына, словно ища подтверждения, и Уинстон кратко ответил:

- На доходах компании это не отразится. Инвестиции идут по плану, с управлением тоже все в порядке. Адвокаты сделают свое дело. Отцу, конечно, придется какое-то время попотеть, но нам беспокоиться не о чем.

- Ну и хорошо. Все, не думайте об этом больше.

В отсутствие Гарольда слово миссис Кэмпбелл было в доме законом. Все молча подчинились, но, как водится, без бестактного человека не обошлось.

- Интересно, кто мог такое сделать? Анонимно заявить о неуплате налогов... Чтобы так перевернуть всю компанию вверх дном, должна быть какая-то веская причина.

Кэтрин подавала ему знаки глазами, но Джейсон, ничего не замечая, продолжал болтать:

- Из-за этого отец в последнее время не может ходить в гостевой домик, верно? Я как-то слышал от прислуги, что этот тип всю ночь чем-то занимается, а утром еле глаза продирает, такой сонный. А может, он тайком от отца развлекается с кем-то?

- Джейсон.

Гордон резко окликнул брата. Джейсон вздрогнул и, наконец осознав, опустил голову и торопливо принялся запихивать в рот мясо. Во время всей этой суматохи Уинстон невозмутимо продолжал есть. Словно нынешний кризис Гарольда его совершенно не касался.

Однако слова Джейсона глубоко врезались ему в память. Ведь именно Уинстон в последнее время по ночам развлекался, взяв с собой Юджина. Пока их не поймали, но если так будет продолжаться, в конце концов все раскроется. Конечно, он уже предвидел такую ситуацию, но прежде чем обнародовать их отношения, нужно было сделать кое-что еще.

Придется поторопиться.

Уинстон мысленно прикинул даты и осушил бокал вина.

***

- Вау!

Громко закричал Юджин, вскинув руки к небу, как будто празднуя победу. Сегодня они мчались по фривею в кабриолете с открытым верхом. Удивительно, только вдвоем под ярко сияющим солнцем.

- Как здорово, это потрясающе!

Уинстон лишь улыбался, глядя на Юджина, который не мог сдержать восторга и все время восклицал от радости. Он пошел на небольшой риск, но все получилось, как он и предполагал. Теперь они вместе направлялись в загородный дом, расположенный довольно далеко.

Уинстон взял отпуск на работе неделю назад. В разгар суматохи из-за внутренних проблем компании, отпуск? Другому сотруднику наверняка бы высказали много неприятного, но все же он был сыном Гарольда. Получив двухнедельный отпуск, Уинстон сразу сообщил об этом Юджину. Тот чуть не задохнулся от удивления, узнав, что может среди бела дня покинуть особняк и отправиться на отдых в другое место, но выразил скорее беспокойство, чем радость.

- Я правда могу выйти отсюда? Как? Ведь все увидят, да еще днем? И на несколько дней?

Его беспокойство о Гарольде было вполне понятным. Ведь Гарольд был абсолютным хозяином этого особняка. Но Уинстон уже предвидел и это.

- Все будет хорошо, не волнуйся. Я обо всем позабочусь.

Уинстон обнял Юджина и легко поцеловал его в губы.

- Ты мне веришь?

Юджин, улыбаясь, кивнул, его глаза сияли:

- Верю, Уинстон.

Уинстон снова улыбнулся и на этот раз поцеловал его дольше. И через два дня, как и обещал, он посадил Юджина в кабриолет и выехал из особняка. Среди бела дня.

- Как тебе это удалось?

Спросил Юджин, когда первое волнение улеглось. Из-за шума ветра ему пришлось кричать изо всех сил, и Уинстон ответил так же громко:

- Просто, я сказал, что у тебя корь.

- Что?

Юджин вскрикнул от удивления, а Уинстон небрежно продолжил:

- Я сказал, что отвезу тебя в больницу, чтобы другие не заразились. Я-то не подхвачу обычную болезнь.

- Н-но...

Юджин восхитился находчивостью, но все же не мог избавиться от беспокойства. Он волновался за Уинстона, но тот понял это по-своему.

- Я же сделал тебе прививку в прошлый раз. Не беспокойся.

Дело было не только в этом. Уинстон хотел дать Юджину все, что тот должен был получить, но не получил. Первым делом он организовал медосмотр и на всякий случай сделал все возможные прививки, хоть и с опозданием. Беспокоило только то, что все это происходило по ночам. В конце концов, нет ничего хуже для здоровья, чем не спать по ночам.

Теперь с этим покончено.

Уинстон думал об этом, ведя машину. В этой поездке он хотел окончательно определить их отношения. Знакомство с семьей - следующий шаг. Прежде всего важно мнение Юджина.

Юджин определенно любит меня, но, возможно, он не думает о браке...

Уинстон рассматривал все варианты. Если чувства Юджина не зашли так далеко, тогда я должен добиться этого сейчас.

Его решимость была непоколебима. Если Юджин не хочет, я заставлю его захотеть. Ни за что, что бы ни случилось, я не отпущу Юджина.

Уинстон был в этом абсолютно уверен.

***

Сколько бы они ни ехали, дороге, казалось, не было конца. Первоначальное возбуждение уже улеглось, и Юджин замолчал. Он выглядел скучающим, но не жаловался Уинстону. Мельком взглянув на часы на запястье, Уинстон заметил вдалеке заправку и заговорил:

- Может, поужинаем? Вон там, нормально?

Юджин, проследив за взглядом Уинстона и широко раскрыл глаза. Закусочная рядом с заправкой выглядела в точности как на иллюстрациях. Ответ был очевиден и без слов. Уинстон непринужденно припарковал машину, взял Юджина за руку и вошел в ресторан.

- Похоже на ресторан из книги, которую я недавно читал, - прошептал Юджин, не в силах скрыть волнение, оглядываясь по сторонам, когда они наконец сели.

- Что за книгу ты читал? - с улыбкой спросил Уинстон, тоже понизив голос.

Юджин хотел ответить сразу, но замялся. Украдкой взглянув в сторону хозяина, он прошептал еще тише:

- Хозяину не понравится, если он услышит. Там парень, торговавший наркотиками, был застрелен. И ресторан разгромили.

- Вот так дела.

Уинстон еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Юджин, не заметив его реакции, серьезно добавил:

- Представляю, как расстроился хозяин, когда его драгоценный магазин разрушили.

- А может, у него была страховка?

Уинстон не смог сдержать улыбку, произнося это. Юджин вдруг широко раскрыл глаза. Явно не подумав об этом раньше, он тут же взволнованно спросил:

- И что тогда? С магазином всё в порядке?

- Конечно. Может, хозяин даже разбогател. Если у него была дорогая страховка.

На самом деле Уинстону было всё равно. Но если это порадует Юджина, то почему бы и не придумать такую историю? Глядя на то, как Юджин с облегчением вздыхает и радостно улыбается, Уинстон в очередной раз убедился, что сделал правильный выбор.

- Это же просто персонажи из книги, не стоит так переживать.

Легко пошутил Уинстон, указывая на меню на столе. Юджин ответил:

- Но ведь жалко, если им негде жить.

Уинстон поднял голову. Юджин смотрел в меню. Помолчав немного, он пробормотал:

- Как ты собираешься жить с таким мягким сердцем?

- А?

Юджин недоуменно посмотрел на него, но Уинстон как ни в чем не бывало улыбнулся и сменил тему:

- Я возьму классический сэндвич с дополнительной котлетой, а ты?

- А, ну... Я вот этот, с авокадо.

- Ты знаешь, что это такое? Хочешь попробовать? Уинстон указал на один из пунктов меню. Глаза Юджина тут же загорелись.

- Вообще-то я читал об этом в книге, но если заказать ещё и это, будет слишком много... Мы же не съедим всё.

- Можно оставить. А что насчет напитков? Как тебе этот?

Определившись с остальным меню по рекомендации Уинстона, Юджин с волнением стал ждать.

- Куда мы едем?

Сделав глоток только что принесенного напитка, он с любопытством ещё пару раз потянул через трубочку, прежде чем снова заговорить. Уинстон небрежно ответил:

- У меня есть летний домик. Сейчас он не нужен, так что если поедем туда, будем только вдвоем.

- Летний домик? Мы вдвоем?

Юджин повторил его слова, и его лицо тут же покраснело. Уинстону хотелось поцеловать его, но мешал стол, поэтому он просто легонько ущипнул его за щеку. Вскоре принесли еду, и Уинстон всё время с улыбкой наблюдал за Юджином, который, не переставая восхищаться, понемногу пробовал блюда.

***

Когда они добрались до места назначения после долгой поездки, солнце уже зашло. Юджин успел задремать, и Уинстон, чтобы тому не было холодно, закрыл крышу кабриолета ещё до наступления темноты.

Проехав мимо нескольких тихих особняков, расположенных на приличном расстоянии друг от друга, он наконец начал сбавлять скорость на знакомой дороге. Нажав на пульт, закрепленный на солнцезащитном козырьке, он открыл ворота гаража, которые со скрипом поднялись. Загнав машину внутрь, он быстро вышел и обошел её, чтобы открыть пассажирскую дверь.

Юджин всё ещё спал. Уинстон с горькой усмешкой осторожно взял его на руки и вошел в дом. Внутри царила полная тишина. Благодаря предварительному звонку, сделанному днем, в доме было чисто, хотя слабый запах пыли ещё оставался. Он понес Юджина вверх по лестнице, перешагивая через две-три ступеньки, и направился прямо в спальню.

Даже когда он уложил Юджина на кровать, тот не открыл глаз. Уинстон откинул его волосы назад и, некоторое время глядя на спящее лицо, коротко поцеловал в губы, затем бесшумно вышел из комнаты. Ну что ж.

Вернувшись в гостиную, он расправил плечи и оглядел дом.

Сначала стоит проверить холодильник.

***

- Хаааа!

Юджин вскрикнул и начал тонуть. Уинстон быстро схватил его за талию и вытащил на поверхность. Пфф, Юджин, тяжело дыша, судорожно обхватил его за шею, и Уинстон нежно обнял его в ответ.

- Всё хорошо, Юджин. Учись постепенно. Не бойся так сильно.

- Н-но...

Юджин, весь мокрый, тяжело дышал. На третий день пребывания в летнем домике Уинстон предложил научить его плавать, и Юджин согласился, не особо задумываясь.

Но кто бы мог подумать, что уже держаться на воде окажется такой проблемой.

- Как только научишься держаться на воде, считай, что всё получилось.

Ласково подбодрил его Уинстон.

- Не нужно слишком напрягаться. Давай просто научимся держаться на воде, пока мы здесь, хорошо?

Теперь уже нельзя было сказать, что он не сможет. Юджин нехотя кивнул. И снова началась интенсивная тренировка, длившаяся около 30 минут.

- Хааа...

Полностью измотанный Юджин лёг на шезлонг и глубоко вздохнул. Уинстон, подойдя следом, с улыбкой поцеловал его в щёку.

- Молодец, сильно устал?

У Юджина не было сил даже ответить, он только моргнул. Уинстон, словно всё понимая, погладил его по голове, а затем выпрямился и сказал:

- Я приготовлю что-нибудь выпить. Отдохни немного, а потом пойдём ужинать.

Юджин рассеянно смотрел вслед Уинстону, который, насвистывая, уходил. Хотя они были здесь уже несколько дней, всё ещё казалось нереальным. То, что он вышел из гостевого дома и теперь так свободно живёт в совершенно новом месте. И к тому же наедине с Уинстоном.

Повернув голову, он увидел бескрайнее море вдалеке. Юджин и представить не мог, что летний домик окажется на берегу моря, поэтому, узнав об этом, он снова удивился.

- Когда привыкнешь к воде, пойдём на пляж.

Уинстон сказал, что плавать в море будет легче, но Юджин пока боялся даже подумать об этом. Как он слышал, это был частный пляж семьи Кэмпбелл. Сюда не мог прийти никто, кроме членов семьи Кэмпбелл, а у них не было причин сюда приезжать, так что сейчас это место было полностью в их распоряжении.

Хотя он не знал, в чём дело...

Юджин предполагал, что причина могла быть похожа на ту, по которой не мог приехать Гарольд, но не решался спросить напрямую. Даже если бы Уинстон объяснил, он, вероятно, не смог бы понять, и к тому же боялся, что ему не следует знать об этом.

Если бы мне нужно было знать, Уинстон сам бы рассказал.

Юджин решил, что будет наслаждаться каждым моментом здесь и сейчас. Ведь это может быть шанс, который больше никогда не повторится.

Больше никогда...?

Внезапно пришедшая на ум фраза заставила его сердце упасть. Юджин невольно часто заморгал.

Неужели мы расстанемся...? Когда-нибудь это случится. Это чувство было похоже на то, как будто на тебя внезапно вылили ведро холодной воды. Что будет с нами в будущем? Есть ли у нас будущее? Это очевидно, Уинстон и я просто встречаемся, и никто не знает, что будет дальше.

Он может жениться на ком-то другом...

Это было настолько очевидно, что, когда он представил это, он почувствовал боль, как будто его сердце разрывается. В этот момент внезапно раздался звонок в дверь. Юджин вздрогнул и рефлекторно оглянулся, но никого не увидел. Куда делся Уинстон? Он почувствовал тревогу, но звонок не прекращался. Давление, заставляющее его выйти, стало невыносимым. Неуклюже встав, Юджин осторожно открыл дверь и шагнул в гостиную, где увидел Уинстона, идущего к входной двери. Он вздохнул с облегчением и опустил плечи, но в этот момент дверь открылась, и в поле зрения появился гость. Уинстон остановился, увидев высокую красавицу с роскошно уложенными длинными волосами, и спросил:

- Эвелин, что случилось?

***

- Винни!

Винни?

Юджин удивленно распахнул глаза от неожиданного ласкового прозвища, но это было еще не все. Женщина по имени Эвелин широко улыбнулась и вдруг крепко обняла Уинстона за шею. Увидев это, Юджин застыл на месте. К его шоку, Уинстон не только не оттолкнул женщину, но и рассмеялся вслух. Более того, он как ни в чем не бывало обнял ее в ответ. Юджин тяжело задышал, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание. Не замечая состояния Юджина, Уинстон и Эвелин поочередно прижались друг к другу щеками, обмениваясь поцелуями. Юджин наблюдал за всей этой сценой, застыв на месте.

- Как ты узнала, что я здесь?

С точки зрения Юджина, Уинстон наконец-то с трудом оторвался от нее после всех этих интимных действий и спросил первым.

- Ты оставил открытыми ворота гаража и я увидела твою машину.

Эвелин в ответ игриво спросила:

- А ты-то как тут оказался? Зачем приехал?

На встречный вопрос Уинстон просто ответил:

- На отдых, конечно.

- Один?

- Ну что ты.

Уинстон рассмеялся и тут же обернулся. Он встретился взглядом с наблюдавшим за ними Юджином и, в отличие от испуганного Юджина, с радостным выражением лица сказал:

- Иди сюда, милый. Чего ты там стоишь?

Эвелин почему-то удивленно посмотрела на Уинстона. Эта реакция снова задела Юджина. Что, я не подхожу Уинстону, или что?

Из чувства противоречия Юджин быстро подошел и обнял Уинстона сзади за талию. Уинстон, явно находя такого Юджина милым, с широкой улыбкой посмотрел на него сверху вниз. Эвелин растерянно переводила взгляд с одного на другого, затем остановила взгляд на Уинстоне и спросила:

- "Милый"?

Снова, посмотрев на Юджина, Уинстон ответил:

- Да.

Юджин, прижавшись к Уинстону, выдержал взгляд Эвелин. Сердце бешено колотилось, но он не хотел отступать. Уинстон притянул его к себе и сказал:

- Поздоровайся, Юджин. Это Эвелин, моя подруга детства. Мы выросли вместе, она мне как сестра.

Но она же не сестра. Юджин недовольно покосился на Уинстона. Но тот продолжал смотреть на Эвелин и говорить:

- Познакомься, это Юджин. Мой возлюбленный.

Глаза Эвелин расширились еще больше. Руки Уинстона, обнимавшие Юджина, напряглись сильнее, и Юджин тоже крепче прижался к нему. От одной этой фразы все недовольство Юджина мгновенно испарилось, и он застенчиво улыбнулся, покраснев.

После ухода Эвелин, как только они остались вдвоем, Уинстон, словно только этого и ждал, обнял Юджина и поцеловал его в губы.

- Испугался, когда вдруг появился человек? Теперь всё в порядке.

- Д-да...

Юджин ответил машинально, но потом вдруг вспомнил то, о чем забыл. Когда Уинстон снова потянулся за поцелуем, он слегка отвернул голову и пробормотал с явным недовольством:

- Что это было? Она вдруг пришла и стала тебя обнимать...

Сначала он пропустил это мимо ушей, но теперь, вспомнив, почувствовал, как сильно это его задело. Увидев, как Юджин невольно надул губы, Уинстон рассмеялся вслух. Эта реакция еще больше разозлила Юджина, и он сердито уставился на него.

- Что смешного?

- Не ревнуй, милый. Эвелин не стоит того.

- Как это "не стоит"?

Когда Юджин возмутился попытке легко отмахнуться от этого, Уинстон мягко, успокаивающим тоном, начал его убеждать:

- Милый, я действительно знаю ее с самого рождения. Честно говоря, даже если бы она разделась передо мной, я бы ничего не почувствовал. Правда, для меня Эвелин всё равно что мужчина без члена. А она так же думает? Юджина всё еще беспокоило удивленное лицо Эвелин, когда Уинстон назвал его "милым" в ее присутствии. Но он не мог продолжать настаивать, когда Уинстон так всё отрицал. В конце концов, Уинстон утверждал, что невиновен.

К тому же, не было ничего конкретного, в чем можно было бы усомниться...

Юджин, перебирая в уме разные мысли, всё же пробормотал уже менее уверенным голосом:

- Но она назвала тебя Винни.

Он и подумать не мог о таком ласковом прозвище. Разве это не доказывает, что Эвелин и Уинстон действительно близки? На это последнее, выдвинутое словно единственное доказательство, замечание Уинстон ответил с удивительной легкостью:

- Ты тоже можешь так меня называть.

Юджин молча уставился на Уинстона. Тот просто смотрел на него сверху вниз с улыбкой, словно не понимая, в чем проблема.

Может, я слишком мелочный?

Юджин вдруг задумался. Может, он злится из-за пустяка? Разве другие люди не такие, как он?

- Милый.

Уинстон нежно обратился к растерянному Юджину.

- Если тебя что-то беспокоит, скажи мне, всё в порядке. Я могу всё объяснить. Поэтому не держи это в себе.

- Мм? - промычал Уинстон, целуя Юджина в щеку.

- Если ты будешь всё прятать в себе, это накопится, и наши отношения испортятся. Я этого не хочу.

От этих нежных и искренних слов Юджин начал понемногу оттаивать. После некоторых колебаний он осторожно начал: «Вообще-то...»

- Мне не нравится, когда кто попало называет тебя Винни...

Начав говорить, дальше ему стало немного легче продолжать. Юджин глубоко вздохнул и продолжил:

- Ты сказал, что я тоже могу так тебя называть, но тогда я становлюсь таким же "кто попало". Но мне также не нравится, когда кто-то другой называет тебя Винни...

Его голос постепенно затих, когда он начал путаться в словах. Он не знал, что именно хочет сказать. Понял ли Уинстон его чувства? Юджину стало не по себе, но тут Уинстон сказал:

- Понял, я больше никому не позволю так меня называть.

- А?

Юджин удивленно поднял голову, а Уинстон с улыбкой продолжил:

- Отныне только ты сможешь называть меня Винни. Я запрещу это Эвелин и никому больше не позволю так меня называть.

Уинстон погладил Юджина по щеке и встретился с ним взглядом. Юджин рассеянно смотрел в его фиолетовые глаза. Неужели так просто? Так легко?

Глядя на недоверчивого Юджина, Уинстон спросил:

- Теперь тебе легче стало?

Казалось, если Юджин скажет "нет", Уинстон готов сделать что угодно. Почему-то эта уверенность возникла у Юджина, и маленький комок недовольства в его душе начал таять. Уинстон, уловив это по выражению лица Юджина, улыбнулся и подбодрил:

- Давай, теперь попробуй. Назови меня Винни.

Винни.

Когда он мысленно произнес это имя, ему показалось, что сердце вот-вот взорвется. Юджин открыл рот, но не смог сразу произнести слово, несколько раз замялся и наконец тихо прошептал:

- Винни...

- Да, милый.

Уинстон ответил мгновенно. Юджин, переполненный эмоциями, прикрыл рот обеими руками и резко вдохнул. Увидев это, Уинстон снова рассмеялся вслух и обнял его. Юджин тоже без колебаний обнял его в ответ и глубоко вдохнул. Сладкий аромат Уинстона заполнил его легкие. Когда он почувствовал, как радость и удовлетворение разливаются по всему телу...

...Что?

Вдруг он ощутил легкое покалывание в одной части тела. Это было очень слабое, но отчетливое ощущение. Юджин моргнул и наклонил голову.

Что это...?

Ощущение быстро прошло, и он не смог понять, что это было. Пока он стоял в замешательстве, Уинстон заговорил первым:

- Пойдем вместе? Купим еще несколько комплектов одежды на время нашего пребывания здесь.

- Еще?

Юджин был удивлен, так как они привезли с собой одежду, купленную в прошлый раз. Уинстон небрежно ответил:

- Да, если мы приехали на отдых, нужно одеваться соответственно.

Уинстон отстранился от Юджина и естественным образом обнял его за талию, делая первый шаг. Юджин последовал за ним, и Уинстон продолжил говорить:

- По дороге посмотрим, есть ли хороший ресторан. Поужинаем там.

- Да, хорошо.

Юджин тут же радостно улыбнулся и обнял Уинстона за талию.

Винни.

Он тихонько произнес ласковое прозвище про себя и покраснел от смущения.

Я люблю тебя, Винни.

Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Юджин несколько раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, прежде чем сесть на пассажирское сиденье машины.

***

Когда они ехали ужинать, Уинстон получил неожиданный звонок. Пока сотрудники загружали купленные вещи в багажник, Уинстон, сидя за рулем, удивленно посмотрел на имя звонящего, но вскоре ответил:

- Эвелин, что случилось?

Юджин, который до этого весело напевал на пассажирском сиденье, вздрогнул и обернулся. Он нервно заморгал, глядя на Уинстона, который одной рукой держал руль и слушал собеседника. Уинстон продолжал молча слушать, сосредоточившись на разговоре, затем кивнул.

- Да, понял. Подумаю.

Вскоре он рассмеялся.

- Точно ответить не могу, пока просто принял к сведению, свяжусь позже. Да, сейчас я немного занят.

Вдруг Уинстон посмотрел на Юджина. Глядя на внезапно напрягшегося Юджина, он добавил:

- Мне нужно идти ужинать с любимым. Пока.

Закончив разговор, он рассмеялся и спросил:

- Почему ты так удивился?

- А? Нет, ничего.

Юджин наконец-то с облегчением вздохнул и спокойно улыбнулся.

- Просто немного нервничаю... Эм, а зачем Эвелин звонила?

Видя, как непринужденно Уинстон назвал его любимым и честно рассказал о своих планах, Юджин почувствовал облегчение и бесконечное доверие к нему. На вопрос Юджина Уинстон небрежно ответил:

- Эвелин устраивает вечеринку и пригласила нас. Я сказал, что спрошу тебя.

- Вечеринку? Сегодня? Так внезапно?

- Да.

Уинстон продолжил:

- Наверное, это было запланировано. Она пригласила нас, раз уж мы здесь. Что будем делать? Пойдем?

- Э-э...

Юджин на мгновение замялся, но его решение уже было принято. Он нерешительно начал, осторожно подбирая слова:

- Я... я хочу побыть только вдвоем...

Вдруг Уинстону хочется пойти на вечеринку? Если из-за меня он не сможет пойти, не будет ли он меня ненавидеть...?

На мгновение его охватил страх, но это длилось лишь секунду. Услышав смех Уинстона, Юджин замер. Уинстон, все еще улыбаясь, сказал:

- Я тоже. Тогда скажем Эвелин, что не придем.

Услышав это, сердце Юджина забилось как сумасшедшее, а лицо покраснело. Он широко раскрыл глаза и спросил:

- Правда? Ты серьезно?

- Конечно, серьезно.

Уинстон обнял Юджина за плечи, притянул к себе и игриво потерся носом о его нос.

- Мы приехали сюда, чтобы побыть вдвоем, так что... Я волновался, что ты захочешь пойти, хорошо, что нет.

Видя, как Уинстон преувеличенно вздыхает с облегчением, Юджин чувствовал, что умрет от счастья. В этот момент подошел сотрудник, закончивший загружать вещи, и что-то сказал. Уинстон быстро поцеловал Юджина в губы, отпустил его и выпрямился.

- Ну что, поедем? Что хочешь поесть? Или поедем туда, где я знаю?

Уинстон спросил, уже примерно понимая, что Юджин мало что знает о мире. Это было проявлением заботы, понимая, что Юджину будет трудно выбрать, но не только. Юджин был готов пойти куда угодно, куда бы Уинстон ни предложил. Даже если бы это был ад.

- Да, мне всё равно. В-винни.

Юджин с трудом добавил это, борясь с желанием спрятаться от смущения. Когда Уинстон удивленно посмотрел на него, стыд усилился, но деваться было некуда. Юджин, старательно избегая его взгляда, пробормотал:

- Т-ты же сказал, что можно так называть... Теперь я всегда буду звать тебя Винни.

Глядя на Юджина, покрасневшего уже до шеи, Уинстон некоторое время молчал. Вдруг Юджин почувствовал сладкий аромат. Он осторожно поднял глаза на Уинстона. Неожиданно тот смотрел на него с бесстрастным выражением лица. Не ожидая такой реакции, Юджин растерянно моргнул.

- Уинстон...? Что такое?

Когда Юджин обеспокоенно позвал его, Уинстон вдруг словно очнулся. На мгновение между ними повисла тишина, а затем сладкий аромат внезапно исчез.

- А, прости. Я на секунду задумался.

Уинстон как ни в чем не бывало завел машину и тронулся с места. Его дальнейшее поведение ничем не отличалось от обычного. Юджин быстро забыл об этом эпизоде. Морской ресторан, куда привез его Уинстон, оказался превосходным, а после ужина они вместе прогулялись по пляжу и поздно вечером вернулись домой.

***

- Хааа.

Приняв душ и лежа на кровати, Уинстон рассеянно смотрел в потолок. Наконец-то он остался один. Теперь можно не сдерживаться. Как только он подумал об этом, запах феромонов вокруг него усилился. Уинстон нахмурился, закрыл глаза и потер лицо рукой.

Я что, идиот?

Чем больше он думал, тем нелепее это казалось. Почему он не предвидел, что может возникнуть такая ситуация?

В спешке он не подумал о последствиях. Хорошо, что ему удалось увезти Юджина из особняка и остаться наедине, но проблемы начались после этого.

Чуть не набросился на него в машине.

Если бы это случилось, насколько бы Юджин был шокирован и пристыжен? Уинстон восхищался своим самоконтролем и в то же время с облегчением вздохнул, что ему удалось сохранить рассудок до конца.

Но на этом мучения не закончились. Они только начинались.

Винни.

Вспомнив, как Юджин застенчиво произносил его имя, Уинстон снова почувствовал, как внизу всё напрягается. Теперь можно не сдерживаться. Он медленно провел рукой по своему возбужденному члену.

Юджин, наверное, даже не получил нормального сексуального образования.

Как только он подумал о слове "секс" в связи с "Юджином", его член в руке стал твердым как камень. Уинстон нахмурился и тихо застонал. Он понятия не имел, насколько далеко Юджин позволит ему зайти. Возможно, у него даже есть травма из-за того, что сделал его отец. Поцелуи нормально. А что, если только поцелуи и можно?

Винни.

Когда он представил, как Юджин сладким голосом зовет его, лежа на кровати, ему показалось, что мозг вот-вот расплавится. Уинстон тяжело дышал, быстро двигая рукой по члену. Он с трудом сдерживал желание немедленно ворваться в комнату Юджина и наброситься на него, вместо этого быстрее двигал рукой. Постепенно сперма начала подниматься, а низ живота приятно покалывало.

- Юджин... ах.

Как только он произнес имя, вырвался стон. Уинстон продолжал мастурбировать, не в силах контролировать непроизвольно двигающиеся бедра. В его голове были только образы Юджина, с которым он провел весь день. Если прижаться носом к его коже, можно почувствовать запах. Пока еще слабый, легкий аромат феромонов. До сих пор у Юджина не было течки. А что, если первая течка случится, пока он со мной? Тогда ведь будет нормально? Получится, что я помогаю Юджину. Если так произойдет, если это случится.

Винни.

Я.

- Ааах...

С протяжным стоном он перестал двигать бедрами. Рука всё еще быстро скользила по члену. Длинные струи спермы продолжали падать на его тело. Черт, почему так много? Уинстон ругался, продолжая извергаться.

Блять, кожу сотру нахрен.

Он так усердно и сильно терся, что даже почувствовал, будто низ онемел. Уинстон, продолжая тихо ругаться, встал с кровати. Нужно снова в душ. Нужно было и помыться, и остыть. Раздраженно ворча, он направился в ванную, чувствуя, что эта ночь будет очень длинной.

***

Юджин, моргая, лежал на кровати. Он не мог уснуть. Возможно, из-за того, что всё еще был взволнован. Когда он повернулся на другой бок, его взгляд естественным образом упал на дверь комнаты. Вдруг в голову пришла неожиданная фантазия.

Вдруг Уинстон откроет эту дверь и войдет?

От такой мысли его сердце тут же забилось быстрее, а лицо вспыхнуло. Наверное, раз они приехали сюда вдвоем, это тоже подразумевалось? Мы ведь оба в-взрослые.

На мгновение смутившись, Юджин закрыл лицо руками, но осторожно раздвинул пальцы и посмотрел сквозь них на дверь. Вокруг по-прежнему было тихо. Если бы Уинстон шел к его комнате, наверняка были бы слышны шаги, но ничего подобного не было. Юджин опустил руки и затаил дыхание. Ему только что пришла в голову потрясающая идея.

Может, мне самому пойти...?

От одной мысли об этом сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Юджин сглотнул и часто заморгал. За дверью по-прежнему не было слышно никакого движения.

Пойду.

Юджин наконец решился и встал с кровати. Но как только он собрался ступить на пол, в голове раздался другой голос.

А вдруг он уже спит?

Эта мысль остановила его. Что, если Уинстон уже спит, а он придет в его комнату, изнывая от желания? Как это будет неловко. Более того, он даже не мог представить, что подумает о нем Уинстон.

Если ему это и в голову не приходило, а я тут...

Подумав об этом, Юджин быстро убрал ногу и лег обратно на кровать. Хватит глупостей, надо спать, Уинстон тоже наверняка спит. Да, точно. Он пытался заставить себя уснуть, но другая мысль снова разбудила его.

А вдруг Винни тоже ждет меня?

От этой мысли его глаза широко раскрылись. Возможно, Уинстон тоже колеблется, как и он.

Да, наверное, так и есть.

Юджин снова вскочил, но тут же остановился.

С чего бы Винни колебаться, он же так легко целует меня.

И снова Юджин плюхнулся на кровать. Сердце продолжало биться, и он чувствовал, что сходит с ума от невозможности ни на что решиться.

Что же делать, что делать.

Юджин мучительно разрывался между желанием немедленно открыть дверь комнаты Уинстона и другой частью себя, которая этому препятствовала. Пока он так ложился и вставал несколько раз, вдалеке уже начало светать.

***

Хааа-ам.

Широко зевнув, Юджин испуганно прикрыл рот и огляделся. К счастью, Уинстон, кажется, не заметил. Впрочем, глаза Уинстона тоже были красными от недосыпа. Осторожно присмотревшись, Юджин нерешительно начал:

- Эм, Винни.

- М-м-м?

Уинстон ответил необычно вялым тоном. Он поднял голову от яичницы-болтуньи, которую вяло ел, и его измученное, потемневшее от усталости лицо оказалось прямо напротив Юджина. Юджин удивленно распахнул глаза.

- Что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь?

Услышав обеспокоенный вопрос, Уинстон моргнул, а затем, сказав "Нет", снова опустил взгляд в тарелку.

- Просто немного устал. ...А ты сам выглядишь нехорошо. Ты в порядке?

Теперь уже Юджин отвел взгляд от его мимолетного взгляда.

- Н-нормально. Я тоже просто... устал.

Что, если он спросит, почему я устал? Юджин нервничал, но, к счастью, Уинстон не стал спрашивать. Ситуация у него была такая же.

Похоже, я смогу не мастурбировать целый год.

Подумал отрешенно Уинстон. Что сказать, если Юджин спросит, почему он такой уставший, что он делал ночью?

Дрочил, думая о тебе.

Уинстон невольно представил это, а затем вообразил реакцию Юджина.

Ах, черт. Какой там год, к чертям собачьим.

В тот момент, когда он представил Юджина с покрасневшим лицом, растерянно шепчущего: Тогда... пойдем в мою комнату?, у него тут же встал. К счастью, стол скрывал эту неприглядную картину. Уинстон продолжил есть, изо всех сил избегая смотреть на Юджина. Они оба упорно смотрели в свои тарелки и механически запихивали в себя еду, даже не чувствуя её вкуса, не подозревая, что по одной и той же причине не спали всю ночь.

***

Уинстон снова появился примерно через час после того, как закончил завтрак, попросил Юджина загрузить посуду в посудомоечную машину и ушел в свою комнату, даже не взглянув на него. Он выглядел еще более уставшим, чем утром, и сладкий аромат тоже стал сильнее обычного, что заставило Юджина сильно обеспокоиться.

- Винни, ты в порядке? Если тебе плохо, давай поедем в больницу. Я не против вернуться в Делайтс...

Когда Юджин протянул руку, чтобы дотронуться до него, Уинстон внезапно отступил назад. Увидев удивленно расширившиеся глаза Юджина, Уинстон, казалось, смутился и поспешно сказал:

- А, всё нормально. Я немного отдохнул, так что теперь не о чем беспокоиться.

Юджин нерешительно убирал руку, когда Уинстон вдруг схватил её.

- Прости, я просто на секунду удивился. Не волнуйся.

Добавив нарочито яркую улыбку, он наконец увидел, как выражение лица Юджина расслабилось. До этого момента всё было хорошо, но Юджин тут же перешел черту. Не успев увернуться, Уинстон оказался крепко обнят двумя руками Юджина.

- Слава богу, я так волновался.

- Д-да… всё хорошо.

Когда их тела соприкоснулись, от Юджина исходил слабый аромат феромонов. Это снова заставило Уинстона вскипеть. Он поспешно отстранил Юджина от себя и вместо этого обнял его за плечи сбоку.

- Ну что, пойдем? Чем хочешь заняться сегодня?

- Я...

Юджин что-то говорил, но Уинстон толком не слышал. Супрессанты, точно, должны быть супрессанты.

К сожалению, сейчас у него ничего не было с собой. Нужно как-то достать лекарство. Не может же он целый день ходить в таком состоянии.

Точно.

В этот момент Уинстон вспомнил о вечеринке Эвелин.

- Что? На виллу Эвелин?

Юджин вскрикнул от удивления, как только они сели в машину. Почему, ведь говорил же, что не пойдем, эта мысль явно читалась на его лице. Уинстон ответил:

- Мне нужно кое-что забрать. Мы просто ненадолго заедем, хорошо?

Увидев, как Уинстон извиняется с горькой улыбкой, Юджин уже не мог сказать "нет".

- ...Ладно.

Юджин поник и глубже зарылся в пассажирское сиденье. Раз нужно только забрать вещь, это не займет много времени. Нельзя ревновать из-за такой мелочи.

Винни может подумать, что я надоедливый...

Нужно быть благодарным уже за то, что Уинстон привез его сюда. А если он будет капризничать и требовать то одно, то другое, как сильно это может надоесть?

Я же взрослый, должен уметь делать и то, что не нравится.

Юджин пытался успокоить себя и укрепить свою решимость. Если бы в этот момент Уинстон пошутил, это немного сняло бы напряжение, но, к сожалению, он не только не заговорил, но и сосредоточенно смотрел вперед, концентрируясь на вождении. Рядом с Уинстоном, который изо всех сил пытался забыть о том, что они вдвоем в машине, Юджин как мантру повторял себе, что не должен быть обузой для Уинстона.

***

- Винни!

Когда Уинстон, как ни в чем не бывало открыв незапертую входную дверь, вошел в гостиную, Эвелин, сидевшая на диване и разговаривавшая с друзьями, радостно встала. Улыбнувшийся Уинстон быстро прошептал Юджину:

- Сейчас я скажу ей, чтобы больше не называла меня Винни. Видя его успокаивающую улыбку, Юджин мог только кивнуть. Эвелин, подойдя к ним, переводила взгляд с Уинстона на Юджина и спросила:

- Что случилось? Разве вы не говорили, что не придете на вечеринку?

- А, это.

Похоже, вечеринка, о которой говорили накануне вечером, все еще продолжалась. Услышав крики, смех и шум со стороны сада, выходящего на пляж, Уинстон заговорил:

- Мне кое-что нужно, может, у кого-нибудь есть. Можно отдельно поговорить?

Увидев намекающий взгляд Уинстона, Эвелин в замешательстве кивнула. Уинстон легко поцеловал Юджина в щеку, сказал "Минутку" и пошел за Эвелин. Оставшись в одиночестве, Юджин неловко стоял на месте, растерянно оглядываясь.

Скорее возвращайся, Винни.

Он не мог перестать думать о том, что они могут делать наедине. Ему было страшно от пьяных людей, шатающихся туда-сюда. Каждый раз, когда кто-то подходил, он вздрагивал и отступал в сторону. Вдруг он заметил неподалеку, страстно целующуюся пару.

А?

Невольно посмотрев в их сторону, Юджин тут же широко раскрыл глаза, увидев, как смело они трогают тела друг друга. Рука женщины скользнула в плавки мужчины, и он застонал.

От неожиданности Юджин прикрыл рот рукой. На глазах у всех, такое...

Юджин был шокирован, но еще более удивительным было то, что никто не обращал на них внимания. Люди проходили мимо, словно это была мебель, и это поразило Юджина еще больше.

Что здесь происходит?!

Юджин с покрасневшим лицом растерянно оглядывался по сторонам. Когда же вернется Уинстон? Он нервно поглядывал в ту сторону, куда ушел Уинстон, но его взгляд снова и снова возвращался к той паре. Казалось, их совершенно не волнует окружение. Глядя на то, как они, периодически посмеиваясь, прижимаются друг к другу, Юджин почувствовал еще одно чувство.

Зависть...

Осознав эту мысль, он испуганно замотал головой. О чем я думаю? Не слишком ли это откровенно? Ты зашел слишком далеко, возьми себя в руки!

Он изо всех сил ругал себя, когда вдруг...

- Что ты тут делаешь?

Внезапный голос заставил его очнуться, и, подняв взгляд, он увидел незнакомых мужчин, смотрящих на него сверху вниз. Юджин инстинктивно съежился и отступил на шаг, но бежать было некуда.

Все мужчины были крупными. Среди этих парней, которые выглядели так, будто занимаются спортом, Юджин почувствовал себя совсем маленьким.

- Жду... своего парня...

Пожалуйста, уйдите! Не обращайте на меня внимания, умоляю!

Он отчаянно надеялся на это, но они, кажется, совсем не замечали его состояния. А может, просто игнорировали. Ясно было одно: только Юджин обливался холодным потом и чувствовал себя неловко. Услышав слова Юджина, мужчины переглянулись, и один из них как ни в чем не бывало спросил:

- Когда придет твой парень?

Юджин смущенно опустил голову и пробормотал:

- Н-не знаю.

Почему-то ему показалось, что он соврал, хотя сказал правду. Похоже, мужчины подумали то же самое, потому что они только ухмыльнулись.

- Значит, ты не знаешь, когда он придет?

- Ого, какой подлец. Куда он ушел, оставив такого красавчика одного?

- Я бы никогда такого не сделал.

- Конечно, как можно доверять такому, как ты.

Парни, болтавшие что попало, громко рассмеялись. Юджин не мог заставить себя засмеяться вместе с ними и только настороженно смотрел по сторонам.

- Э-э... я, пожалуй...

Он хотел сказать "пойду", но вдруг один из парней преградил ему путь.

- Куда это ты собрался?

Другой парень тоже встал сбоку, поддерживая его:

- Когда твой парень придет, он будет искать тебя. Ты можешь так просто уйти?

- Что если он удивится, что тебя нет, и начнет всюду искать? Бедняга, твой парень.

- Э-э...

На эти слова Юджин мог только беспомощно вращать глазами. От паники его мозг отказывался работать нормально. Уинстон, когда же ты придешь?

Увидев, что у Юджина вот-вот навернутся слезы, мужчины растерянно охнули и тут же сменили тон:

- Нет, мы просто хотели предложить тебе пока развлечься с нами.

- Иди сюда, снаружи есть бассейн. Тебе не жарко?

- Как тебя зовут? Давай, пойдем с нами.

Мужчины, окружившие Юджина, начали наперебой говорить. Но для Юджина их голоса были просто шумом.

Уинстон, иди скорее.

Он пытался сдержаться, но в конце концов быстро вытер тыльной стороной ладони набежавшие слезы. Вдруг кто-то схватил его за плечо и потянул.

- Ах!

Вскрикнув от неожиданности, Юджин позволил себя утащить, но вскоре, почувствовав знакомый сладкий аромат, расслабил плечи.

- Винни.

Подняв голову и увидев, кто это, он просиял. Уинстон улыбнулся Юджину, а затем повернулся к мужчинам с каменным лицом.

- Что здесь происходит?

- У-уинстон.

Мужчины, в отличие от прежнего поведения, заметно растерялись и начали заикаться.

- Так Уинстон и был тем парнем, которого ты ждал?

Кто-то сказал это, а другой парень в замешательстве посмотрел на Юджина:

- Почему ты сразу не сказал...

- Уинстон, нет, не пойми неправильно. Мы правда не знали.

- Точно, мы просто хотели развлечь его, потому что он был один. У нас не было плохих намерений.

Уинстон лишь холодно смотрел на парней, которые один за другим утверждали о своей невиновности, повторяя "Правда".

- Правда ничего не случилось?

Спросил Уинстон Юджина, словно проверяя. Юджин нерешительно кивнул. Ведь и правда ничего не случилось. Просто было немного страшно.

- Просто было немного страшно... Вот и всё.

После слов Юджина мужчины резко изменили тон и стали самоуверенно оправдываться:

- Вот видишь, мы же ничего не сделали!

- Мы просто хотели составить ему компанию, по-дружески.

- Вообще-то это ты виноват, зачем оставил своего парня? Он стоял тут один и не знал, что делать.

- Точно, поэтому мы специально заговорили с ним.

На слова мужчин Уинстон лишь раздраженно нахмурился.

- Теперь, когда вы всё поняли, больше не трогайте моего парня. Сухо бросив эти слова, он тут же развернулся и вывел Юджина из виллы. Оказавшись в машине на пассажирском сиденье, Юджин наконец выдохнул с облегчением и стал ждать, пока Уинстон сядет за руль.

- Эм, ты закончил свои дела...?

Почему-то его голос стал тихим и подавленным. Хотя он точно ничего плохого не сделал, но почему-то всё равно чувствовал себя виноватым, сам не понимая почему. На вопрос Юджина, который внутренне переживал, Уинстон ответил без энтузиазма:

- Нет, сказали прийти вечером. К тому времени всё подготовят.

- Что подготовят?

Юджин спросил из любопытства, но на этот раз Уинстон просто уклончиво ответил: "Да так". Вилла семьи Кэмпбелл находилась всего в 10 минутах езды. Только выйдя из машины, Уинстон наконец объяснил Юджину:

- Мне нужно принять одно лекарство, которое я не взял с собой. Я ходил узнать, есть ли среди участников вечеринки кто-то, у кого оно есть или кто мог бы его принести.

- Лекарство?

Юджин, который был немного подавлен, удивленно открыл глаза, услышав объяснение Уинстона.

- Т-ты болен? Тебе плохо?

Когда он спросил это, побледнев от страха, Уинстон начал было "Ну, это...", но затем просто беззаботно улыбнулся.

- Это не болезнь или что-то такое, просто из-за особенностей организма. Можно сказать, это лекарство, которое балансирует феромоны...

- А...

Только теперь Юджин расслабил плечи и вздохнул с облегчением.

- А если не принять его, будет плохо?

- Так просто удобнее.

На этот прямой ответ Юджин кивнул: "Понятно".

- Тогда это лекарство тебе действительно нужно... Значит, вечером нам придется поехать к Эвелин?

- Наверное.

Юджину оставалось только снова сказать: "Ладно". Видя его неуверенную реакцию, Уинстон недоуменно наклонил голову.

- Что такое? Тебя что-то беспокоит?

Упорно избегая взгляда Уинстона, который настойчиво пытался поймать его взгляд, Юджин пробормотал:

- Нет, ничего.

- Юджин, мы же договорились быть честными.

Это правда. Но ведь это неизбежно, да? Однако он не мог сказать, что не хочет встречаться с Эвелин.

- Всё в порядке, ничего такого.

Видя, как Юджин упрямо молчит, Уинстон помолчал немного, а потом спросил:

- Ты тоже хочешь пойти на вечеринку?

- А?

Неожиданный вопрос застал Юджина врасплох, и он невольно повернул голову. Сразу же встретившись взглядом с Уинстоном, Юджин замер, а тот продолжил:

- Может, ты и раньше этого хотел? Если ты хотел повеселиться на вечеринке, а я насильно увез тебя...

- Н-нет, это не так.

Юджин поспешно замотал головой. Он же неправильно поймет! В конце концов, Юджин неохотно открыл рот:

- Дело не в этом... Мне просто не нравится, что ты снова встречаешься с Эвелин.

Наконец признавшись, Юджин опустил голову, и наступила тишина.

- Юджин, я встречаюсь с Эвелин не потому, что у меня есть какие-то другие мысли...

- Я знаю.

Юджин прервал Уинстона, который пытался объясниться, и быстро выпалил обиженным тоном:

- Но мне всё равно это не нравится. Честно говоря, куда вы ходили вдвоем с Эвелин, оставив меня одного? Если речь шла о лекарстве, ты мог сказать это при мне. Зачем нужно было уходить вдвоем, оставив меня одного...

Мне было так страшно.

Проглотив последние слова, Юджин плотно сжал губы. Он чувствовал себя ребенком. Как он мог устроить такую нелепую истерику, надо было вести себя по-взрослому. Пока сожаление и облегчение перемешивались в его душе, Уинстон, который некоторое время молча смотрел на него, вздохнул и ответил:

- Я понял.

Юджин невольно поднял голову, и Уинстон сказал с горькой улыбкой:

- Мы не пойдем. Я скажу, что обойдусь без лекарства.

- Правда?

Когда Юджин невольно воскликнул, Уинстон решительно кивнул.

- Лучше принять его, но и без него можно обойтись. Так что всё в порядке.

Уинстон!

Юджин, растроганный, бросился обнимать его. Уинстон обнял Юджина в ответ и с горькой улыбкой спросил:

- Тебе так не понравилось?

- Да, очень, сильно, ужасно!

Юджин выкрикнул все наречия, которые знал, и потерся лицом о плечо Уинстона. Его лицо, выражающее радость всем телом, было полно счастья. Уинстон, улыбаясь, погладил Юджина по затылку, но вскоре это сменилось тихим вздохом.

Как же я сегодня справлюсь.

***

Поужинав пораньше, они сидели рядом на диване в гостиной, смотря телевизор. Лицо Уинстона было бесстрастным, но одна нога постоянно быстро дергалась. Он никогда в жизни не нервничал так, чтобы трястись, но сейчас, если бы он не отвлекал себя таким образом, было бы трудно сдержаться. Ведь прямо рядом с ним сидел Юджин. Причем прижавшись вплотную и положив голову ему на плечо.

...Кажется, запах стал сильнее?

Уинстон искоса взглянул на Юджина. Казалось, что слабый аромат стал сильнее обычного, но, возможно, это была иллюзия. Сейчас он был слишком возбужден, чтобы ясно мыслить.

Всё-таки нужно было взять супрессанты.

Едва сдержав стон, Уинстон протянул руку к столу, делая вид, что хочет попить воды, и естественным образом отстранился от Юджина. Но даже после того, как он залпом осушил стакан, его учащённое сердцебиение осталось прежним.

Нужно что-то предпринять.

- Подожди, я принесу еще воды. Тебе ничего не нужно?

Услышав обычный вопрос, Юджин улыбнулся и сказал, что ему ничего не нужно. Уинстон ответил "Хорошо" и ушел.

Что же делать в этой ситуации?

Наполняя стакан льдом, он погрузился в размышления. Может, лучше продвигаться постепенно? Ведь нельзя же вечно оставаться в таком положении.

Он с хрустом разгрыз лёд. Это была вполне разумная мысль. Разве не с этой целью они сюда приехали? Сколько можно находиться в этом подвешенном состоянии.

Если Юджину не понравится, можно просто остановиться.

Подумав об этом, он снова опустошил полный стакан воды и поставил его. Возможно, даже хорошо, что не удалось достать супрессанты. Стоит воспользоваться этой возможностью и продвинуться дальше.

Было бы здорово, если бы удалось дойти до конца...

Уинстон принял решение и повернулся. На всякий случай нужно было взять кое-какие вещи. Убеждая себя, он перепрыгивал через две-три ступеньки.

Даже если не получится, постепенно привыкая, когда-нибудь...

Услышав громкие шаги по лестнице, Юджин моргнул. Зачем он поднимается на второй этаж? Хотя это было странно, но он не придал этому значения, ведь Уинстон скоро вернется.

Более того...

Он погрузился в серьезные размышления. В голове продолжали всплывать сцены любовных ласк пары, которую он видел днем. Вспоминая их смелые прикосновения и тесно прижатые тела, он чувствовал, как лицо горит, но также и волнение.

Разве мы не можем делать то же самое...?

Юджин уже давно выжидал момент. Он боялся, что Уинстон подумает о нем странно, но, к счастью, таких признаков не было. Смело прижавшись к нему и положив голову на плечо, он какое-то время ждал реакции, но прежде чем сделать следующий шаг, ему нужно было как-то успокоить безумно колотящееся сердце.

Раньше такое часто бывало.

Они часто целовались, и в такие моменты Уинстон тоже касался тела Юджина. Тогда сердце тоже сильно билось, но сейчас оно готово было выпрыгнуть еще до того, как что-то произошло.

М-мы тоже... должны... перейти последнюю черту...

- Ааах!

Юджин тихо вскрикнул и задергался. От одних только мыслей об этом ему казалось, что он умрет от жара в голове.

Винни тоже наверняка думал об этом, раз мы приехали сюда...

Они влюбленные и даже сбежали вдвоем. Что еще может их останавливать?

Сегодня ночью обязательно...

В этот момент снова послышались шаги, спускающиеся вниз. Рефлекторно повернув голову, Юджин встретился взглядом с Уинстоном, который как ни в чем не бывало улыбнулся.

- Заждался?

Уинстон протянул пиво, зажав горлышко бутылки между пальцами.

- Как насчет выпить и посмотреть фильм? Может, приготовить что-нибудь легкое на закуску?

Он рассчитывал, что алкоголь сделает атмосферу более расслабленной. Юджин подумал о том же. Если выпить это, напряжение спадет.

- Закуска не нужна. Ух, холодное!

Преувеличенно громко воскликнув, Юджин открыл бутылку, подражая Уинстону. Уинстон слегка стукнул горлышком своей бутылки о бутылку Юджина, чокаясь, и начал жадно пить пиво. Глядя на это, Юджин тоже зажмурился и поднес бутылку ко рту.

- Кха.

- Юджин, ты в порядке?

Уинстон встревоженно воскликнул, услышав болезненный звук. Он поспешно осмотрел его лицо и спросил, на что Юджин тихо кашлянул и ответил:

- Н-нормально. Просто вкус... отличается от того, что я ожидал…

Что это вообще такое? И люди это пьют?

Цвет и вкус были как у мочи. Конечно, он никогда ее не пробовал, но судя по похожему запаху, вкус должен быть таким же. Юджин повернулся, чтобы сказать это Уинстону, но увидел бутылку пива в его руке. Больше половины уже исчезло.

- ...Ты уже столько выпил?

Спросил он, не отрывая глаз от бутылки. Уинстон тоже посмотрел на нее и небрежно ответил:

- А, обычно я столько и выпиваю за раз. Что, не понравилось?

- Эм... Т-ты, видимо, любишь пиво.

Уинстон улыбнулся Юджину, который растерялся в неожиданной ситуации.

- В жару оно лучше всего. И освежает.

Глядя, как он демонстративно допивает оставшееся пиво, Юджин не смог сказать, что оно похоже на мочу.

Может, попробовать еще раз?

Возможно, в этот раз будет по-другому. Может, в первый раз так показалось из-за непривычки. Юджин, подбадривая себя, зажмурился и снова сделал глоток прямо из бутылки.

...По-прежнему не понимаю.

С растерянным лицом посмотрев на бутылку, он просто поставил ее на стол. В любом случае, неважно. Судя по тому, как тело нагревается, похоже, алкоголь начинает действовать.

- Посмотрим что-нибудь другое?

Как раз в этот момент Уинстон заговорил и переключил канал. Пролистнув скучные новости, документальные фильмы и развлекательные программы, вдруг на весь экран появилось лицо какого-то актера.

- А.

Коротко воскликнув, Уинстон посмотрел на Юджина и сказал:

- Хочешь посмотреть фильм? Он интересный.

- Ты же его уже видел. Давай посмотрим что-нибудь другое.

Хотя Юджин мягко отказался, Уинстон не сдавался и продолжал убеждать его.

- Я не против посмотреть еще раз. Если что-то будет непонятно, я объясню. Он только начался, так что самое то.

Раз он так настаивает, не было причин отказываться. К тому же ничего другого интересного не показывали, поэтому Юджин кивнул: "Хорошо". Конечно, Уинстон знал, а Юджин нет, что этот фильм не только получил высокую оценку как коммерчески успешный и художественный, но и славился потрясающими постельными сценами.

- Смотри пока.

Уинстон оставил Юджина и пошел на кухню сделать попкорн. В любом случае, такие сцены появятся не раньше середины фильма. Времени еще полно. Естественно, естественно. Уинстон несколько раз напомнил себе не торопиться, прежде чем вернуться на место.

Юджин, сидевший один и смотревший фильм, заметил, что в нем довольно много страстной романтики. С самого первого появления главных героев их взгляды друг на друга и атмосфера были необычными.

Эти двое точно переспят.

Юджин невольно крепко сжал свою рубашку. Возможно, Уинстон не имел этого в виду. Может, он просто хотел показать интересный фильм.

Но Юджину было всё равно. Разве не достаточно просто наслаждаться этим фильмом?

М-мы тоже насладимся.

Смутившись от собственных мыслей, он быстро потер лицо, когда услышал, что Уинстон возвращается. Поспешно выпрямившись, он увидел, как тот непринужденно сел на диван и откинулся на спинку.

- Поешь попкорн.

- Спасибо.

Взяв небольшую горсть, Юджин начал класть по одному зернышку в рот, украдкой поглядывая на Уинстона.

Сегодня обязательно.

Словно прочитав мысли друг друга, Уинстон посмотрел на Юджина и ухмыльнулся. Юджин также широко улыбнулся в ответ. И оба одновременно подумали об одном и том же.

Сегодня мы переспим.

Как и сказал Уинстон, фильм был очень интересным. Поскольку такая возможность выпадала нечасто, Юджин быстро погрузился в происходящее на экране. До сих пор он посмотрел не так много фильмов. В основном, если на обложке понравившейся книги было написано "экранизировано", он просил посмотреть фильм, и через несколько дней ему устанавливали оборудование для просмотра. А сами они стояли или сидели на некотором расстоянии, ожидая окончания фильма, чтобы сразу забрать технику. Словно боялись, что если оставить аппаратуру, с ее помощью можно натворить что-то нехорошее.

Эта ситуация была настолько неудобной, что Юджин редко просил посмотреть фильм. К тому же в этих фильмах иногда пропадали отдельные сцены. Это не мешало понимать сюжет, но выглядело неестественно. Юджин думал, что так и должно быть, но оказалось, что это совсем не так. Наслаждаясь естественным течением нынешнего фильма, он вдруг понял.

Может, это были эротические сцены?

Увидев откровенные сцены, каких раньше не было в фильмах, Юджин укрепился в своей догадке. Гарольд специально удалил все это, чтобы не показывать Юджину. Юджин решил, что его предположение верно, но возник вопрос. Почему?

Может, он думал, что я еще слишком незрелый или молод для таких вещей?

На этом его воображение иссякло. Какая еще могла быть причина? Зачем специально вырезать такие вещи?

Решив, что причина пустяковая, он вскоре забыл о неприятном чувстве и погрузился в радость происходящего. Сейчас фильм шел без всяких пропусков, естественно и плавно. Какое же это счастье - сидеть вдвоем с Уинстоном перед таким большим телевизором и смотреть фильм. Он полностью погрузился в просмотр.

Юджин даже не мог представить, что истинной причиной, по которой было приказано вырезать даже самые невинные поцелуи, было черное намерение предотвратить возможность того, что Юджин, возбудившись от увиденного, вступит в неподобающие отношения с кем-то из служащих. Конечно, к тому времени Юджин уже тайно встречался с Уинстоном, а Гарольд даже не мог себе этого представить.

И сейчас, когда он был настолько поглощен делами компании, что не мог думать ни о чем другом, ему и в голову не приходило, что кто-то, да еще и его собственный сын, мог увезти ту драгоценность, которую он так тщательно прятал. А эта драгоценность сидела рядом с его сыном на диване и усердно размышляла, как бы сегодня переспать с ним.

Потрясающе. Не знал, что есть такие фильмы.

Он уже восхищенно вздыхал, сжав руки, словно в молитве. Красота кадров и захватывающий сюжет не позволяли даже моргнуть. Да, хватай ее. И беги к ней, скорее!

Юджин мысленно кричал, словно сам стал статистом в фильме. К счастью, мужчина как будто услышал его и бросился бежать, отчего Юджин восторженно открыл рот и просиял. Отлично, теперь скорее признавайся ей! Он усердно подбадривал героя про себя, когда вдруг…

Ой.

В тот момент к нему пришло осознание, и он вздрогнул. Стоп, сейчас не время погружаться в фильм.

Фильм можно посмотреть и завтра, и послезавтра, когда угодно. Уинстон обязательно позаботится о том, чтобы Юджин мог спокойно смотреть фильмы.

Сегодняшняя возможность больше не повторится.

Этот фильм станет отличным учебным пособием. Смотри, даже от одних взглядов между ними искры летят.

Главные герои снова встретились и начали разговор. Атмосфера, более напряженная, чем обычно, намекала, что вот-вот что-то произойдет. Юджин выпрямился и сосредоточил все внимание на экране. Нужно хорошенько посмотреть и запомнить, как они это делают. Ничего нельзя упустить.

Уинстон задумчиво смотрел на профиль Юджина. Тот был так сосредоточен, что даже не замечал его взгляда.

Этот фильм и правда интересный.

Он тоже это признавал, но изначально рекомендовал его по другой причине. Если он правильно помнил, скоро должно было начаться. Их первое прикосновение.

Это было настолько смело, что поначалу даже звучала критика, мол, если уж доходить до такого, то почему бы сразу не переспать.

Тогда он отнесся к этому равнодушно, но сейчас всё иначе. Уинстон изменил свое мнение и теперь был согласен с этой точкой зрения, более того, ему хотелось крикнуть, чтобы они сразу довели дело до беременности.

Беременность.

Он вздрогнул, внезапно подумав об этом слове. Когда он представил, как Юджин носит его ребенка, жар, который он едва сдерживал, разом охватил все его нутро. Конечно, когда-нибудь такой день настанет. Ребенок, похожий на него, рожденный Юджином - может ли быть в мире что-то прекраснее и милее?

Если сделать это прямо сегодня.

Не было бы способа вернее превратить это в свершившийся факт. Тогда и отец больше не сможет...

При мысли о том, что Юджин станет полностью его, терпение окончательно испарилось. Уинстон мельком взглянул на экран. Наконец-то должна была начаться та самая первая сцена, которую он так ждал. И в тот момент, когда главный герой обхватил талию героини и притянул к себе, он точно так же обвил рукой талию Юджина и резко притянул его к себе.

- ...Ик!

От неожиданности Юджин издал странный звук, похожий на писк сдувающегося шарика. Он широко раскрыл глаза и уставился на Уинстона.

Ой.

Лишь в следующее мгновение он осознал свою ошибку. Что же делать! Он поспешно вернул взгляд на экран, но там уже целовались. В этот момент Юджину показалось, что небо обрушилось.

Я не увидел, как они дошли до поцелуя.

Обычно Уинстон сам начинал поцелуи, и на этом всё заканчивалось, поэтому Юджин совсем не задумывался о том, как нужно целоваться. Но сейчас всё иначе. Этот поцелуй должен был стать лишь началом для достижения гораздо более важной цели.

И я это пропустил.

Юджин почувствовал, как у него потемнело в глазах.

Может, сегодня не мой день...

Когда он совсем пал духом и уже готов был сдаться, Уинстон, обнимавший его за талию, переместил руку и начал медленно поглаживать область возле пупка.

А?

Глаза Юджина широко раскрылись от этого нового ощущения. Он увидел большую руку, лежащую на его животе. И она демонстративно двинулась. Вниз.

На этот раз Юджин едва сдержался, зажав рот обеими руками, чтобы не издать странный звук. Что происходит? Что вообще творится?

Он совершенно не понимал, почему Уинстон так себя ведет. Может, ему просто хочется прикасаться? Чтобы перейти последнюю черту, нужно начать с поцелуя, но Уинстон сейчас не целует его. В эротических сценах, которые Юджин читал в романах, всегда было так. Они обнимались и целовались, или целовались и обнимались, в общем, всегда всё начиналось с поцелуя.

Похоже, Уинстон не собирается делать это сегодня...

Осознав, что зря волновался, Юджин приуныл, но тут же передумал. Нет, сегодня можно просто поучиться. Если внимательно смотреть, то в следующий раз можно будет использовать...

Когда он, укрепившись в этом решении, снова повернулся к экрану, Уинстон, наблюдавший за ним, прищурился и вдруг опустил руку ниже.

- Ииик!

На этот раз он не смог сдержать вскрик. Юджин поспешно снова зажал рот и тяжело задышал. Не нужно было даже смотреть. Рука Уинстона теперь более уверенно задрала рубашку Юджина и гладила его обнаженную кожу.

- Юджин.

Прошептал ему на ухо Уинстон. Кожа, которой касалась его большая рука, словно горела.

- А-а?

Когда он, вздрагивая плечами, неуверенно отозвался, Уинстон всё так же тихо спросил:

- Как ощущения?

- Эм? Ощущения?

О каких ощущениях он говорит? Рука, медленно кружившая вокруг пупка и поглаживавшая талию, так отвлекала, что он совсем не мог думать. О погоде? Или о картошке фри, которую они ели раньше? Или, или…

Увидев Юджина, который растерянно краснел и не знал, что делать, Уинстон наклонил голову.

- А!

От неожиданного ощущения зубов, прикусивших мочку уха, вырвался короткий вскрик. Хоть было совсем не больно, но Уинстон, словно пытаясь успокоить, потёр губами место укуса и заговорил:

- Когда я делаю вот так...

Его рука, которая до этого двигалась едва заметно, начала странным образом опускаться ниже. В момент, когда Юджин почувствовал, как пальцы проскользнули под резинку его тонких хлопковых штанов, Уинстон спросил:

- Что ты чувствуешь?

Уинстон ощутил, как Юджин в его объятиях полностью оцепенел. Он прекрасно понимал, что тот даже не может собраться с мыслями. Держа в объятиях Юджина, который только тяжело дышал и вздрагивал плечами, Уинстон слегка усмехнулся:

- Тебе ведь не противно?

Говоря это, он снова погладил нежную кожу под резинкой. Юджин был в шоке, но вместо того чтобы оттолкнуть его, просто покачал головой. Однако он не знал, как описать эти ощущения. Живот будто щекотало, пальцы на ногах сами поджимались, и это пульсирующее чувство в том месте, о котором невозможно говорить...

Глядя на Юджина, который только дрожал с крепко зажмуренными глазами, Уинстон прошептал:

- Тогда...

Его низкий голос слабо колебался возле уха, словно дыхание, просочившись внутрь.

- Может, будем познавать это, пока ты не сможешь описать свои чувства?

- Что?

Юджин широко раскрыл глаза и удивлённо посмотрел на Уинстона. В тот момент у Уинстона сердце ушло в пятки.

Всё пропало, Юджин смотрит на меня как на извращенца!

От взгляда Юджина, который смотрел на него дрожащими глазами, в его голове стало пусто. Это выражение лица было настолько очевидным, что любой бы понял - Юджин полностью разочаровался в Уинстоне. Конечно, кому понравится извращенец. Сам завёлся и перестарался. Так тебе и надо, Уинстон Кэмпбелл!

Уинстон был в таком отчаянии, что хотел рвать на себе волосы. И зачем только спросил? Какой же дурак. Если бы просто промолчал, может, Юджин бы и поддался. Пока он занимался самобичеванием, переживая запоздалое сожаление...

Винни такой умный!

Юджин смотрел на Уинстона с восхищением и даже почтением. Как он мог придумать такую отличную идею? Если чего-то не знаешь - научишься. Знание познаётся через постоянное исследование, пока не поймёшь. Это тоже своего рода учёба, так что надо стараться, пока не получится.

Урок любви.

От этой мысли его переполняли чувства. Придумать такую эротичную и полезную идею - Винни просто потрясающий. Действительно мой любимый.

Увидев покрасневшие щёки Юджина, Уинстон понял, что всё кончено. Может, он захочет расстаться. Может, попросить ещё один шанс? Умолять его и обещать больше никогда не говорить такой чуши? Чёрт, Уинстон Кэмпбелл! Быстрее, сделай что-нибудь! Не успев подумать, он отчаянно воскликнул:

- Прости, пожалуйста, прости меня!

- Давай, с чего начнём?

Произнеся это почти одновременно, они замерли, глядя друг на друга.

- А?

- Что?

Снова повисла тишина. Выражение лица Юджина, который смотрел на него всё ещё красный, было как-то не таким, как он ожидал.

...Вроде не похоже на взгляд, которым смотрят на извращенца.

Юджин тоже недоумённо моргал. Что сейчас сказал Винни? Из-за громкого стука собственного сердца он не расслышал. Точно было что-то важное.

Они молча смотрели друг на друга. Оба поздно поняли, что произошло какое-то недопонимание. Первым заговорил Юджин. - Эй, что ты сейчас сказал?

Он съежился, украдкой глядя вокруг, и выглядел как-то тревожно. Неужели я неправильно понял? Уинстон заморгал в замешательстве и открыл рот.

- Нет, я... то есть...

Впервые он заикался, холодный пот стекал по спине. И только тогда его голова начала понемногу работать.

А.

Когда наконец слова Юджина дошли до его сознания, внезапно его осенило.

- Эй, я...

Уинстон снова попытался заговорить и сглотнул пересохшим горлом. Сердце, замедлившееся от беспокойства, вдруг бешено забилось. Почувствовав, как щеки загорелись, он прикрыл рот рукой, стараясь успокоить дыхание. Спокойно, на этот раз не спеши. Успокойся, и пожалуйста, не испорть всё в этот раз! Усыпляя себя всевозможными предупреждениями, Уинстон, сосредоточив взгляд на глазах Юджина, заговорил куда более низким голосом.

- ...Может, начнём сначала?

Юджин ответил не сразу. Но его дрожащие ресницы и напряжённо двигающийся кадык сказали больше тысячи слов.

- ...Да.

Едва Юджин издал звук, как он тут же был поглощён губами Уинстона. Когда большое тело накрыло его, Юджин упал прямо на диван. Их тела сомкнулись без единого зазора. Горячая кожа отчётливо ощущалась сквозь тонкую ткань, дыхание само собой учащалось, и он невольно закрыл глаза.

Ничего не делая, казалось, что он умрёт от одышки. Просто лежали и целовались, почему же дыхание так сбилось? Юджин, крепко зажмурившись, слегка дрожа всем телом, ждал, что будет дальше.

- Юджин, - прошептал Уинстон. Внезапно всё тело защекотало, и он мелко вздрогнул. Уинстон тоже, тяжело дыша, смотрел на такого Юджина сверху вниз.

Неужели это реальность.

Он никак не мог поверить. Сколько же раз он это представлял? Он бесконечно мастурбировал, думая о Юджине, но воображение не могло сравниться с реальностью. Уинстон, глядя на лежащего под ним Юджина, медленно двинул рукой. Тонкая рубашка мягко поднялась от лёгкого прикосновения. И в тот момент, когда под ней постепенно обнажилась ослепительная кожа, Уинстон едва не потерял сознание.

Несмотря на то, что он так твёрдо решил, он не мог сдержаться. Внизу уже всё пульсировало. Стоит чуть не так пошевелиться, и он сразу кончит. Он не мог допустить такого позора. Уинстон глубоко вздохнул, изо всех сил пытаясь успокоиться.

Как же он может быть таким нежным.

Наконец, ощутив под ладонью голую кожу, Уинстон не удержался от вздоха. Его рука в поле зрения заметно дрожала. Он так нервничал, что голова начала болеть. Рука, двигаясь очень медленно, подняла рубашку вверх. Рубашка, скользя по гладкой коже, постепенно обнажала его тело.

- Юджин.

Охрипший голос сорвался с его горла. Юджин, не зная, куда деваться от стыда, прикрыл лицо обеими руками и посмотрел сквозь пальцы. Уинстон, не отрывая взгляда от его тела, продолжил.

- Подними рубашку выше, своими руками.

- Я... я?

- Да. В изумлении переспросил Юджин, но на этот раз Уинстон не смутился. Он чувствовал, что может позволить себе большего. На этот раз он был уверен в себе. Уверен, что сможет убедить его, не будучи обвинённым в извращении.

А разве быть извращенцем - это плохо?

Тут же подумал Уинстон: разве не естественно, что каждый становится извращенцем перед любимым человеком?

- Юджин.

Уинстон, тяжело дыша, схватил его за запястье. Безвольно потянутая рука была приведена к его паху, и Уинстон прижал её запястье. В тот момент, когда Юджин ощутил напряжённую выпуклость, его глаза широко раскрылись, и Уинстон заговорил.

- Подними рубашку, давай.

- Юджин невольно сглотнул. Он не понимал, зачем его просят сделать такое, но почему-то интуитивно чувствовал, что должен подчиниться. Да, ведь это тренировка.

Юджин схватил край рубашки обеими руками и глубоко вздохнул. Чувствуя аромат Уинстона более насыщенный, чем обычно, он крепче сжал пальцы. Потихоньку подол рубашки стал подниматься. Юджин крепко зажмурился и, отвернув голову, дрожащими руками поднимал рубашку. Взгляд Уинстона, направленный на него, был слишком явным, чтобы не заметить. Его собственный пах тоже начал жарко пылать. Насколько же высоко нужно было поднять? Уинстон не говорил остановиться, поэтому Юджин, хоть и колебался, продолжал поднимать.

И наконец, когда его розовые соски показались из-под рубашки.

Уинстон зажал рот рукой и перестал дышать. Внезапно его голова закружилась. Не в силах сдержаться, он поспешно расстегнул ремень и пряжку брюк свободной рукой.

На звук лязгающего металла Юджин вздрогнул. Звук был знаком, но когда он с трудом приоткрыл глаза, то удивлённо замер.

Уинстон доставал из-под нижнего белья огромный член. Юджин, поражённый невиданными до сих пор размером и толщиной, не мог дышать и лишь широко раскрыл глаза. Но на этом всё не закончилось. Уинстон переместил руку с рта и, накрыв ладонью руку Юджина, державшую край рубашки, другой рукой начал гладить себя внизу.

- Просто побудь так немного.

Он выдохнул сквозь тяжёлое дыхание. Юджин растерялся от такой реакции, которую видел впервые, но от изумления не мог даже убежать. Он просто затаил дыхание и смотрел на Уинстона, точнее, на его огромный член, который с избытком заполнял его руку.

...Из-за меня.

Юджин невольно сглотнул. Неужели он так возбужден из-за меня?

В его голове промелькнула опасная мысль. Он захотел проверить это на самом деле. В тот момент стеснение куда-то исчезло, и Юджин смело разжал пальцы, державшие рубашку. И Уинстон увидел, как он выпрямил длинные пальцы и нежно провёл ими по своей груди.

- Ааах!

В тот миг Юджин невольно вскрикнул и зажмурился. Что-то горячее вдруг плеснулось ему в лицо.

Хаа, хаа, хаа, хаа.

Громкое дыхание кружило в его ушах. Юджин, потерянный и ошеломлённый, смотрел на Уинстона. Его широкая грудь бурно вздымалась, и Юджин не мог оторвать взгляд. Залитые румянцем щёки ясно показывали его возбуждение. Внизу живота ныли пульсирующие ощущения, и ему всё больше хотелось пошевелиться. Вдруг жидкость, прилипшая к губам, щекотно зашевелилась. Юджин невольно вытянул губы и слизнул её. Как только он почувствовал слабый солоноватый вкус, рука Уинстона, до сих пор державшая его запястье, напряглась.

- Юджин.

Его дыхание было тяжёлым, словно после изнурительного бега. Юджин не успел ответить и просто смотрел на него. Уинстон уставился на его губы. Юджин заметил, как тот обеими руками схватился за пояс своих брюк. Широкие штаны без ремня вместе с нижним бельём сползали вниз, застряв на бёдрах. Хаа.

Уинстон громко выдохнул. Юджин беспокоился, что его собственный возбужденный член может внезапно выскочить наружу. Если он это увидит...

Никогда раньше он не был так возбуждён. Тем более он не мог представить, что покажет это кому-то.

- По-подожди...

Не успев подумать, Юджин в панике опустил руки. Увидев его руки, прижимающие пах, Уинстон поднял голову, словно спрашивая: «Что это такое?». Юджин не смог встретиться с его взглядом, отвернулся и пробормотал:

- С-стыдно...

Едва он признался дрожащим голосом, Уинстон, молчавший мгновение, вдруг схватил его за запястье. Не успев никак отреагировать, его рука была притянута к чему-то горячему и пылающему. «Иик», - Юджин, проглотив вздох, невольно взглянул, и перед ним предстала ещё более поразительная картина. Уинстон заставил Юджина обхватить своей рукой его член.

- Смотри, Юджин.

Сквозь прерывистое дыхание Уинстон прошептал:

- Как бы ты ни возбудился, тебе до меня далеко.

В его голосе чувствовался жар. Член в руке, казалось, подтверждал его слова. Вздувшиеся от возбуждения вены передавали пульсацию, громко отдававшуюся в ладони. "Это я так завёл Винни", - осознание этого факта заставило сердце чуть не выпрыгнуть из груди. Но на этом не закончилось. Когда Юджин осторожно двинул рукой, из уст Уинстона тут же вырвался глубокий стон.

- Хватит, Юджин. Хочешь снова сделать из меня посмешище?

Уинстон произнёс это то ли в шутку, то ли с упрёком, отстраняя его руку. Когда тяжесть исчезла из ладони, Юджин сразу почувствовал пустоту. Он невольно посмотрел на Уинстона с обидой, и тот скривился.

- Из-за тебя я становлюсь скорострелом. Обычно я так быстро не кончаю.

Он решительно отрицал это, но его член уже был влажным от выступившей смазки. В ответ на недоверчивый взгляд Юджина Уинстон хрипло выдохнул:

- Говорю же, это из-за твоих прикосновений. ...Юджин, если ты продолжишь меня дразнить, я правда не смогу сдержаться.

Тут Юджин почувствовал недоумение. Не отрывая глаз от внушительного возбуждённого члена, он спросил:

- А зачем сдерживаться?

- Что?

Когда Уинстон запнулся, его напряжённый член дёрнулся. Юджин, чувствуя желание взять его в рот, продолжил:

- Разве мы не для этого здесь? Зачем сдерживаться?

Уинстон на мгновение потерял дар речи, глядя на Юджина. Тот прав. И правда, зачем сдерживаться? Ведь именно для этого они сюда и пришли.

- Нет, погоди. Ты прав, но...

Уинстон тряхнул головой, как мокрый пёс, и снова посмотрел на Юджина.

- Понимаешь, это наш первый раз. Поэтому нужно не спешить, постепенно...

- А нельзя сначала сделать это, а потом уже не спеша?

Юджин нетерпеливо перебил его. Какое "не спеша", когда тело уже горит? Невозможно!

Ему хотелось скорее узнать, что будет дальше. Ведь Уинстон уже один раз кончил, разве нет? Ну, может, не полностью, но всё же снял напряжение. А Юджин только-только дошёл до этой точки, и теперь стоять перед дверью, раздумывая, открыть её или нет - разве это не верх несправедливости?

Додумав до этого, он потерял всякое терпение. Юджин схватил Уинстона за рубашку и изо всех сил притянул к себе. Не успев даже закрыть глаза, они уже соприкоснулись губами. Когда их разгорячённые члены потёрлись друг о друга, между сомкнутых губ вырвался судорожный стон.

"Больше не нужно колебаться", - прошептал кто-то в голове Уинстона. Юджин тоже хочет этого, хочет меня. Теперь можно не откладывать. Он уверенно пошарил в кармане брюк. Среди выпавших презервативов он едва успел схватить один.

Это может привести к беременности. Даже в разгаре страсти он пытался не переступать последнюю черту. Сейчас нельзя допустить беременности Юджина. Он даже не спросил его мнения, да и они не готовы к этому.

Но я точно когда-нибудь сделаю так, чтобы ты забеременел.

Даже сейчас он чувствовал сильное желание наполнить живот Юджина своей спермой. Учитывая его генетику, Юджин наверняка забеременеет.

Пока ещё рано.

Уинстон изо всех сил сдерживался, пытаясь разорвать упаковку презерватива, но это оказалось не так просто, как он думал. Чёрт, теперь понятно, почему их зубами открывают. Как он когда-то слышал, он зацепил край пакетика зубами. Скользкий от пота пакетик легко разорвался.

Юджин, словно только этого и ждал, сам расстегнул ремень и молнию на брюках. Когда взгляду открылись светлые волоски, Уинстон на мгновение замер. Ему хотелось взять этот милый, очаровательный орган в рот и сосать. Ему хотелось зарыться носом в эти волоски и тереться об них. Эти мысли заполнили его голову, не оставляя места ни для чего другого. Не думая о последствиях, он наклонился, следуя инстинкту.

Бам-бам-бам, бам-бам-бам - громкий стук разнёсся по гостиной. Юджин от неожиданности вскрикнул, а Уинстон быстро подхватил его, чтобы тот не упал.

- Ч-что это?

Когда Юджин, находящийся в его объятиях, побледнел и начал заикаться, Уинстон крепче прижал его к себе, словно успокаивая, и спросил:

- Кто там?

В ответ на его грубый, полный гнева голос с другой стороны раздался громкий хохот. Пока они пытались понять, что происходит, вскоре послышались мужские крики:

- Кэмпбелл, открывай!

- Выходи, выпьем, праздник же!

- Эгей, давайте все сдохнем! Сегодня наш последний день!

От продолжающихся криков лицо Уинстона помрачнело. Он пожалел, что вообще подал голос, но было уже поздно. Теперь, когда эти ублюдки знают, что дома кто-то есть, они точно не отступят.

Уинстон вздохнул и ослабил хватку. Когда Юджин тревожно посмотрел на него, тот с горькой усмешкой сказал:

- Я их отправлю восвояси, а ты поднимайся наверх.

- ...Ты уверен? Ничего не случится?

Видя беспокойство Юджина о возможной стычке с пьяницами, Уинстон небрежно кивнул:

- Не волнуйся, они просто пришли повеселиться. Просто нужно их спровадить.

Легко поцеловав Юджина в губы, он успокаивающе улыбнулся и спросил:

- Ты же знаешь, что мы ещё не закончили?

- ...Мы даже не начали.

Когда Юджин тихо пробормотал это, Уинстон рассмеялся и снова поцеловал его, на этот раз глубже и дольше, сплетая языки.

- Чёртовы ублюдки.

Выругался Уинстон, как только они оторвались друг от друга. Всё то время, пока они целовались, снаружи продолжали кричать и колотить в дверь. Снова вздохнув, Уинстон отпустил Юджина и встал. Юджин тоже неловко поднялся, и Уинстон, направляясь к входной двери, указал на второй этаж.

- Подожду тебя в твоей комнате.

Юджин, набрался смелости сказать это, стоя перед лестницей. Уинстон, на мгновение удивившись, вскоре широко улыбнулся и кивнул. Убедившись в его реакции, Юджин быстро побежал вверх по лестнице, и только когда тот полностью исчез из виду, Уинстон с разъярённым лицом открыл входную дверь.

***

Юджин осторожно открыл дверь комнаты Уинстона. Едва ощутимый аромат феромонов внезапно усилился. Казалось, он олицетворял присутствие отсутствующего хозяина. Сам того не осознавая, Юджин сглотнул и тихонько проскользнул в комнату. Почему-то от ощущения, будто он вторгается в запретное место, он невольно напрягся.

Хаа...

Намеренно глубоко вздохнув, он медленно двинулся вперёд. Взгляд, медленно осматривающий комнату, в конце концов остановился на кровати. Он снова сглотнул, и в ушах, казалось, стучал пульс. Значит, здесь спит Уинстон. От этой мысли сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Осторожно забравшись на кровать, Юджин на мгновение закрыл глаза и попытался успокоить дыхание. Если так продолжится, он может потерять сознание ещё до прихода Уинстона. Фуу, фуу, с каждым вдохом и выдохом оставшийся аромат феромонов всё больше кружил ему голову, но он даже не осознавал этого.

Наверное, я слишком похотливый.

Так объяснив себе своё растущее возбуждение, Юджин поспешно огляделся. Как лучше расположиться к приходу Уинстона? Так? Или может так?

После некоторых размышлений и смены поз он полулёг на кровать, глядя на дверь. Он не мог расслабиться, ожидая, что Уинстон вот-вот войдёт. С колотящимся сердцем он старался принять как можно более соблазнительную позу, ожидая момента, когда эта дверь откроется.

***

Да что ты творишь!

Когда стрелка часов перевалила за двадцать минут, Юджин, не выдержав, в гневе вскочил с кровати. Сколько бы он ни ждал, не было слышно даже шагов Уинстона, не говоря уже о том, чтобы тот пришёл. Нужно выяснить, что он там делает. Больше не колеблясь, он распахнул дверь комнаты.

Ответ он получил быстро. Выйдя в коридор, он тут же услышал шум с нижнего этажа. Сказал, что выпроводит их, неужели... С этой мыслью Юджин ступил на лестничную площадку и замер. В поле зрения попала гостиная первого этажа, где около десятка человек шумно болтали и пили.

Что за чёрт...

Стоявший в оцепенении Юджин вскоре заметил Уинстона. На диване, где они недавно лежали вдвоём, тот сидел один, обхватив голову руками. Любому было ясно, что перед ними хозяин дома, которому не удалось выпроводить незваных гостей.

- Винни...

Юджин решил подойти к нему, чтобы хоть как-то утешить. Пусть момент и испорчен, но они ведь ещё не выяснили, насколько сильно хотят друг друга. В следующий раз будет проще. Можно продолжить и после того, как все уйдут... С такими мыслями Юджин начал спускаться по лестнице, но вскоре снова остановился. Знакомая длинноволосая красавица подошла к Уинстону и заговорила с ним. Но это было не всё. Когда Эвелин села рядом с Уинстоном на диван и, беседуя, ласково погладила его по плечу, Юджин чуть не потерял сознание.

- Прости, Винни. Я пыталась их остановить, но они не слушали...

На полный раскаяния голос Эвелин Уинстон с измученным лицом лишь вздохнул:

- Забей, всё равно такие, как они, никого не станут слушать.

Словно в ответ на его слова, сзади раздался свист и крики. Уинстон мельком оглянулся на шумную пьяную компанию и снова отвернулся. Глядя, как он трёт лицо ладонями, молчавшая Эвелин прочистила горло:

- Слушай, а где тот парень? Если он разозлился из-за нас...

- Нет, дело не в этом.

Уинстон хотел сказать что-то ещё, но остановился. Внезапно ему стало невыносимо утомительно что-либо объяснять. Когда он представил, чем бы они сейчас занимались с Юджином, если бы не эти тупые незваные гости, его охватила ярость.

Чёртовы ублюдки, может, перестрелять их всех к херам.

В тот момент, когда он вспомнил о пистолете в гостиной, кто-то вдруг выкрикнул:

- Эй, да это же парень Уинстона!

Рефлекторно обернувшись, он заметил Юджина и замер. Тот стоял на лестничной площадке и смотрел на него сверху вниз. Увидев его удивлённо распахнутые глаза, Уинстон поспешно встал.

Я же сказал ему оставаться в комнате.

Вслед за замешательством его накрыло чувство вины. Наверное, устал ждать и вышел. Вместо того чтобы торчать здесь, надо было подняться и успокоить Юджина, тупой ты придурок.

- Юджин...

Уинстон хотел поспешить к нему, но кто-то оказался быстрее. Перепрыгивая через две-три ступеньки, какой-то тип вдруг закинул Юджина себе на плечо.

- А-а-а!

- Юджин!

Увидев, как его любимый кричит и отбивается, Уинстон побледнел. Ему хотелось тут же избить этого ублюдка, но он не мог пошевелиться, боясь, что тот уронит Юджина. Застыв на месте, он мог лишь смотреть, как тот спускается вниз по лестнице.

- Юджин, ты в порядке? Эй ты, придурок, какого хрена творишь!

Хотя прошло всего несколько секунд, Уинстон чувствовал, как кровь отливает от всего тела. Как только тот спустился в гостиную, Уинстон тут же вырвал Юджина и, прижав к себе, заорал. Но этот урод, уже упившийся в стельку, совершенно не чувствовал опасности и только глупо ухмылялся.

- Если он твой любимый, пусть и с нами поздоровается. Привет, я Бари. Мы все друзья Уинстона.

Язык у него заплетался так, что его едва можно было понять, но он довольно вежливо приложил руку к груди и даже поклонился. Уинстон, сдерживая желание тут же врезать ему, первым делом проверил состояние Юджина. Он думал, что тот будет дрожать от страха, но, как ни странно, Юджин выглядел лишь озадаченным и вовсе не испуганным.

- Юджин, ты в порядке?

- А? Д-да.

На повторный вопрос Уинстона Юджин растерянно кивнул.

- П-просто немного удивился. Всё нормально...

Как он и сказал, страха в его выражении не было совсем. Уинстон с облегчением поспешил продолжить:

- Прости, эти придурки вломились сами. Долго ждал? Я как раз думал всех к чертям перестрелять.

- Н-нет, не стоит заходить так далеко.

Когда встревоженный Юджин поспешно замотал головой, кто-то из компании со смехом встрял:

- Да ладно тебе, чего ты так.

- Точно, мы же просто хотим повеселиться вместе.

- Эй, как тебя зовут? Иди сюда, выпьем!

- Мне нравятся хорошенькие.

- И мне. Вот ублюдок, где ты такого красавчика откопал? До сих пор прятал, что ли?

От их громкого хохота у Юджина закружилась голова, но злого умысла в них он не чувствовал.

Может, ничего страшного, если немного пообщаться...?

В любом случае, раз это друзья Уинстона, когда-нибудь ему всё равно придётся с ними познакомиться. Тогда почему бы не воспользоваться случаем и не перекинуться парой слов. Тем более, Юджин никогда не бывал в такой большой компании, поэтому, хоть и нервничал, но в то же время ему было любопытно.

Раз Винни рядом, ничего опасного не случится...

Именно в тот момент, когда он размышлял об этом в объятиях Уинстона, в поле зрения попала Эвелин. Юджин растерянно моргнул, а Эвелин смущённо усмехнулась. К сожалению, это возымело обратный эффект. Глядя на Эвелин, которая, в отличие от него самого, по-детски жмущегося к Уинстону, как достойный взрослый человек непринуждённо общалась с людьми, Юджин вдруг почувствовал протест. К тому же, разве только что он не видел, как они с Уинстоном мило сидели на диване и разговаривали? Причём именно там, где он собирался заняться любовью с Уинстоном.

Я тоже так могу.

Юджин глубоко вдохнул и упёрся руками в грудь Уинстона. Хоть тот и не шелохнулся, этого было достаточно, чтобы привлечь его внимание.

- Юджин?

На его вопросительный взгляд Юджин со слегка раскрасневшимся лицом произнёс:

- Н-надо поздороваться с друзьями. Раз уж все собрались.

Уинстон нахмурился, глядя на него сверху вниз. Видя, что тот всё ещё не понимает, Юджин выразился яснее:

- Я тоже хочу повеселиться со всеми.

- Что?

Лицо Уинстона заметно исказилось. Юджин вздрогнул, увидев такое выражение впервые, но это не заставило его передумать. Кое-как собрав мгновенно улетучившуюся уверенность, он снова заговорил:

- Это же в-вечеринка. Я тоже... тоже хочу повеселиться.

Уинстон молча смотрел на него сверху вниз. Видя, как неуверенно дрожат его зрачки, он колебался между жалостью и желанием категорически отказать и отправить его обратно в комнату.

Юджину впервые довелось быть в такой компании, конечно, ему любопытно.

Эта мысль склоняла к тому, что Уинстон должен сам активно представить Юджина остальным и создать подходящую атмосферу для общения, но сейчас казалось, что момент совсем неподходящий.

И надо же - именно с этими пьяницами и наркоманами.

Что если, общаясь с этими бездельниками, которые то и дело напиваются и курят травку, он подхватит дурные привычки? Юджину всё в мире кажется интересным и новым, он может увязнуть в трясине, даже не успев понять, что хорошо, а что плохо.

Точно, сейчас не время.

Ситуация совершенно не внушала доверия. Уинстон решил успокоить Юджина и начал:

- Юджин, прости. Я сейчас же выгоню этих придурков, устроим вечеринку в другой раз. Тебе совсем не обязательно общаться с такими...

- Тебя зовут Юджин?

- Юджин, иди сюда, давай поиграем!

- За Юджина и Уинстона!

Слова Уинстона бесследно растворились в воздухе, не успев закончиться. Видя, как Юджин озирается на свист и крики, Уинстон только вздохнул в изумлении. Увидев его выражение лица, Юджин почувствовал, как у него ёкнуло сердце. Наверное, я зря упрямился. Что, если он уже сыт мной по горло? Прости, я пойду наверх.

- Эмм...

Когда Юджин открыл рот, чтобы заговорить, наблюдавшая за ними Эвелин вдруг вклинилась между ними:

- Да что такого? Пусть Юджин тоже повеселится. А? Всё равно рано или поздно все познакомятся.

С последними словами она улыбнулась Юджину. Растерявшись от неожиданного вмешательства, тот моргнул. Уинстон, нахмурившись, посмотрел на неё, потом снова перевёл взгляд на Юджина. На его лице явно отражалась внутренняя борьба. Хотя Эвелин явно встала на его сторону, видя такое выражение лица, Юджин расстроился ещё больше.

Что же делать?

Он попал в безвыходное положение. Если сейчас сказать, что поднимется наверх, получится, что он зря упрямился и поставил Уинстона в неловкое положение, а если останется - выйдет, что остался благодаря Эвелин.

Когда он в досаде опустил голову, Уинстон, словно почувствовав его настроение, заговорил:

- Юджин, если хочешь веселиться со всеми - веселись, если нет - не надо. Я поддержу любой твой выбор.

Что?

Когда Юджин поднял голову, выражение лица Уинстона отличалось от прежнего. Он смотрел на него с обычной нежной улыбкой, словно готовый хоть сейчас сбежать с ним вдвоём на край света, если Юджин только попросит.

- Если я скажу, что хочу выгнать всех и остаться вдвоём... ты так и сделаешь?

На осторожный вопрос Уинстон охотно кивнул:

- Понял, схожу за пистолетом в кабинет.

- П-подожди, стой, я сказал стой!

Он поспешно схватил собравшегося отпустить его Уинстона и продолжил:

- Я просто спросил, не нужно этого делать... правда.

- Да?

Глядя на его почти разочарованное выражение лица, всё неприятное чувство Юджина растаяло как снег. Он беззащитно улыбнулся, кивнул и сказал:

- Раз уж друзья пришли... я тоже повеселюсь с ними. Они же не всю ночь пробудут, верно?

Всего пару часов потерпеть. Юджин искренне так думал. Да и опыт общения с новыми людьми будет неплохим...

- Ты правда хочешь общаться с этими придурками? Серьёзно?

На вопрос, словно ещё раз проверяющий его решение, Юджин снова кивнул.

- Да, мне интересно, я же никогда такого не делал.

Глядя на него, глядящего снизу вверх сияющими глазами, Уинстон коротко вздохнул, но тут же расслабился и улыбнулся:

- Ладно, хорошо. Иди сюда.

Уинстон непринужденно обнял Юджина за талию и направился к шумной компании, распивающей алкоголь. Встав рядом с ним, Юджин тоже взял бутылку пива и попытался влиться в общение.

Друзья, хоть и были шумными и немного хвастливыми, не производили впечатление плохих людей. Среди их глупых шуток и подколов Юджин тоже начал смеяться и болтать, постепенно привыкая к пиву. Когда он опомнился, то понял, что уже опустошил целую бутылку.

- Хочешь еще?

Спросил Уинстон, заметив, как Юджин с сожалением разглядывает пустую бутылку. После утвердительного кивка Уинстон настоятельно попросил его никуда не уходить и быстро удалился. Юджин с теплотой проводил его взглядом, но когда повернулся обратно, вдруг обнаружил, что все смотрят на него. Он удивленно моргнул, а парни, усмехаясь, заговорили:

- Наконец-то свалил. Этот придурок так зыркал на всех.

- Я думал, он меня придушит - Юджин же мне улыбнулся. Уинстон был готов убить.

- Правда что ли? А ты чего строишь глазки при своем парне? Ну и мусор.

Юджин лишь неловко улыбался на их шумные возгласы. Но парней это не смутило, и они продолжили:

- И прятал такого красавчика. Теперь понятно, почему он всем отказывал.

- Я бы тоже так делал, будь Юджин моим парнем.

- Жаль, что я не встретил его первым.

- Где ты прятался все это время? Появиться только сейчас - нечестно!

...Это ведь комплименты?

Юджин не знал, как реагировать на их шутки и просто неловко улыбался. Где же Уинстон? Он украдкой оглянулся, но тут кто-то спросил:

- Сколько вы уже встречаетесь?

- А, ну...

Когда он поспешно повернулся, все с интересом смотрели на него. Юджин смущенно потер шею и ответил:

- Ну, где-то... полгода?

Наверное, так и есть? Мы же начали встречаться после возвращения Уинстона. Хотя на самом деле прошло всего несколько месяцев, Юджин немного преувеличил срок. Такое хвастовство ведь простительно? Сердце бешено колотилось даже от такой мелочи, и пока он пытался успокоиться глубоким вдохом, кто-то продолжил:

- Значит, Уинстон больше не ходит на феромонные вечеринки?

А?

Юджин недоуменно посмотрел на говорившего, не понимая, о чем речь. Но тот не заметил его взгляда, а другой парень подхватил:

- Ну да, теперь же у него есть Юджин.

- Говорят, высшим альфам из-за их природы приходится как-то избавляться от феромонов.

- Разве это не удобно? Можно гулять сколько влезет - всегда можно списать на феромоны.

Хихикающий парень вдруг замер и повернулся к Юджину. Встретившись взглядом с его растерянным лицом, остальные тоже занервничали. Появилось нехорошее предчувствие.

- Слушайте, о чем вы говорите? ...Что за феромонные вечеринки?

Эти слова казались знакомыми. Когда он произнес их вслух, парни растерянно переглянулись. Похоже, они только сейчас осознали свою ошибку, но было уже поздно. Они беспокойно оглянулись, проверяя, не идет ли Уинстон, переглянулись и вздохнули.

- Ты все равно бы узнал.

- Точно, раз уж встречаешься с Уинстоном.

- Уинстон и сам собирался рассказать когда-нибудь...

От их бессвязных объяснений Юджин занервничал еще больше. Не выдержав, он поторопил их:

- Да о чем вы говорите? Быстрее объясните! Достали уже!

Парни переглядывались, словно перекидывая друг другу ответственность, пока наконец один не набрался смелости:

- Высшим альфам нельзя накапливать феромоны, поэтому им нужен частый секс, чтобы избавляться от них. Поэтому они устраивают вечеринки, приглашают омег-проституток и... ну, устраивают групповушки.

От такого шокирующего признания в голове помутилось. Юджин только моргал, глядя на говорившего. Все следили за его реакцией, но он даже этого не замечал.

- ...То есть.

Когда он наконец заговорил, его голос заметно дрожал.

- Вы хотите сказать, что Уинстон спал с другими? И даже с несколькими сразу?

Болтливые парни вдруг словно онемели. Видя, как они молча переглядываются, Юджин утвердился в своих подозрениях.

Не может быть.

Казалось, весь мир рушится. Уинстон спал с другими. А я все это время ждал только его. Как он мог.

- Слушай, у Уинстона такая природа, он ничего не мог с этим поделать.

Когда один осмелился заговорить, остальные тут же подхватили, словно только этого и ждали:

- Точно, если не избавляться от феромонов, крыша поедет.

- Кому охота сойти с ума и умереть? В такой ситуации любой поступил бы так же.

- Даже хорошо, что феромоны можно убрать сексом.

- Ага, это называется эффективность. Минимум усилий, чтобы избежать большой опасности...

Юджин опустил голову, пропуская мимо ушей их болтовню. Они правы. Это был вынужденный выбор из-за его природы, а не потому что он хотел. В мире есть люди, которые не могут пить молоко из-за своей природы. Это ничем не отличается.

Раз со мной дело не шло дальше поцелуев, ему приходилось как-то избавляться от феромонов.

Юджин через силу подавил свои чувства и попытался улыбнуться как ни в чем не бывало:

- Раз это было неизбежно. Все нормально, главное, что теперь он не ходит туда.

Все будет хорошо, теперь я сам буду помогать ему с феромонами. Он больше не пойдет в такие места, оставив меня.

Видя, как он мысленно убеждает себя, парни наперебой начали исправлять свою оплошность:

- Да, точно. Просто забей.

- Ерунда, встречаясь с высшим альфой, нужно быть готовым к такому.

Каждое их слово било не в бровь, а в глаз. И это они называют утешением? Когда Юджин открыл рот, чтобы резко указать им на это, другой парень добавил:

- Да и не такие уж у вас серьезные отношения. Все равно Винни женится на Эвелин.

Вдруг в голове стало пусто. Юджин застыл с улыбкой на лице, а в уши доносились голоса поддакивающих парней:

- Это точно, Юджин ведь тоже не воспринимает это всерьез, да?

- Просто наслаждайся моментом, чего париться.

- Точняк, все равно это временно.

Они со смехом чокались бутылками, а Юджин просто тупо смотрел на них.

- ...Что?

На его глупое восклицание парни, только что отпускавшие дурацкие шутки, замерли и уставились на него. Юджин все еще смотрел на них широко раскрытыми глазами. Видя его необычную реакцию, улыбки сползли с их лиц, сменившись растерянностью.

- Э, слушай... ты не знал?

Один набрался смелости заговорить. Глядя на все еще ошеломленного Юджина, другой нерешительно произнес:

- Прости, мы думали, ты в курсе...

- Мы не хотели ничего плохого. Давай просто забудем...

Они продолжали что-то говорить, но он не слышал ни слова. В ушах звенело только одно:

- Он женится на Эвелин?

Это все, что он смог выдавить из себя. От его дрожащего голоса парни растерялись еще больше, переглядываясь и не зная, сколько можно рассказать. Наконец один решился выступить вперед:

- Они друзья с самого детства, и их семьи хорошо знают друг друга... Они уже помолвлены.

- Эй, зачем ты это говоришь...

Кто-то попытался остановить его, но другой покачал головой.

- В любом случае уже поздно. Зачем скрывать, когда все уже сказано.

При этих словах лица остальных тоже смягчились, будто смирившись. Один продолжил:

- Все думают, что они поженятся. Так было решено давно. И вряд ли что-то изменится.

- Уинстону нужно продолжить род, так что важно, кого он возьмет в жены.

- Слушай, прости. Нам не стоило говорить обо всем этом...

- Нет.

Юджин хрипло ответил на чье-то извинение.

- Спасибо, что рассказали. Я должен был знать...

На этом все. Он не знал, что еще сказать. Юджин стоял как потерянный, глядя в пустоту. Все его попытки сделать вид, что все в порядке, пошли прахом. Одного факта, что Уинстон спит с другими, было достаточно, чтобы его пошатнуло, но это был настоящий нокаутирующий удар. Юджин был полностью сломлен.

И именно в этот момент:

- Юджин.

Вдруг сзади раздался голос Уинстона, и он мягко обнял его за талию, притягивая к себе. Юджин безвольно позволил заключить себя в объятия. Уинстон уткнулся носом в его волосы, глубоко вдохнул и, придерживая одной рукой за талию, протянул ему пиво.

- Вот, прости за задержку. Искал, где похолоднее.

Его голос был все таким же нежным, но уже не мог растопить сердце Юджина. Собравшиеся парни, переглядываясь, один за другим начали придумывать отговорки и уходить. Все это время Юджин просто молча стоял, не двигаясь.

- Юджин, что такое?

Спросил удивленно Уинстон, наконец заметив странную атмосферу. Но почему-то Юджин никак не мог заставить себя заговорить. Возможно, шок был слишком силен. Он совершенно не представлял, что и как спросить. В голове крутились одни и те же мысли:

Уинстон спит со множеством людей.

Он не собирается жениться на мне. Я просто временное развлечение перед свадьбой с Эвелин.

Может, и слова о любви были ложью?

...Не знаю.

Вдруг защипало в носу. Юджин изо всех сил пытался сдержать слезы, но не мог. Закусив губу, он старался держаться, но стоило моргнуть, как крупная слеза скатилась вниз.

- Юджин, ты плачешь? Почему?

Уинстон, сразу поняв это, спросил с заметным замешательством в голосе. Но Юджин не мог ответить. Видя, как он лишь торопливо вытирает глаза тыльной стороной ладони, Уинстон сначала растерялся, но быстро догадался о причине.

- Что эти ублюдки сделали, пока меня не было?

Причина была очевидна – Юджин оставался с ними, пока его не было. Стараясь не напугать, Уинстон спросил как можно мягче:

- О чем они говорили? Или случилось что-то плохое? Все хорошо, Юджин. Расскажи мне. Ничего не случится, ладно?

Он продолжал успокаивать Юджина, но это только ухудшило ситуацию. Нежный голос причинял еще больше боли, и Юджин окончательно разрыдался. В этот момент Уинстон полностью потерял самообладание.

***

Фух.

Юджин глубоко вздохнул, пытаясь успокоить дрожащее дыхание. Слезы уже высохли, но всхлипывания никак не прекращались. Он снова вытер саднящие глаза и пытался успокоиться, сидя на кровати, когда раздался стук в дверь. Конечно же, это был Уинстон.

- Ты в порядке? - с тревогой спросил Уинстон, подходя большими шагами с мокрым полотенцем. Юджин поблагодарил его и, взяв полотенце, прижал к лицу. Холодное мягкое прикосновение, казалось, остужало жар на лице.

- А друзья...? Все ушли?

- Давно.

Коротко ответил Уинстон, но Юджин и сам знал. Он видел, как тот выгонял незваных гостей с криками.

- Не обязательно было стрелять...

Когда Юджин тихо произнес это, Уинстон ответил:

- Всё нормально. Иначе эти придурки не ушли бы. Надо было сразу так сделать.

Из-за этого даже полиция приезжала. Если бы не фамилия Кэмпбелл, его могли бы сразу арестовать. Пока Уинстон объяснял полиции, что это был просто случайный выстрел, Юджин нервно сидел на кровати. Благодаря этому слезы остановились и было время успокоиться, но все же лучше не делать таких опасных вещей.

- Больше так не делай. Боюсь, что ты пострадаешь, да и арестовать могут.

- Хорошо.

Уинстон легко согласился и погладил Юджина по голове, с беспокойством глядя на него.

- Но почему ты плакал?

Юджин вдруг почувствовал, будто что-то застряло в горле. Между ними повисло тяжелое молчание.

Юджин украдкой взглянул на Уинстона. Тот смотрел на него в упор с выражением крайнего любопытства. Юджин открыл рот, но слова давались с трудом. Постоянно ощущаемый сладкий аромат тоже туманил его разум.

Юджин сглотнул и отодвинулся, не вставая. Уинстон с недоумением смотрел на него, протянув руки в пустоту, но не пытался удержать. Вместо этого он опустил руки и молча сжал губы. Юджин глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь.

Было больно даже произносить то, что сказали парни. Но нужно сказать. Они ведь обещали быть честными друг с другом.

- Винни.

С трудом открыв рот, Юджин еще раз глубоко вздохнул и наконец произнес:

- Винни, скажи честно.

Уинстон вопросительно смотрел на него. Юджин встретился с ним дрожащим взглядом и наконец спросил:

- Ты спал с кем-то кроме меня?

Уинстон не сразу ответил. Он растерянно моргнул, а затем, наконец скривившись, заговорил:

- Что? О чём ты говоришь?

- Просто скажи да или нет. Спал?

Юджин настаивал с застывшим лицом. Ха, из уст Уинстона вырвался возмущенный вздох.

- От кого ты такое услышал? Как ты можешь сомневаться во мне, послушав такую чушь? Юджин, ты мне не веришь?

Уинстон не столько злился, сколько выглядел ошеломленным. Будто впервые в жизни слышал такую нелепость. Но Юджин был в отчаянии.

- Просто ответь да или нет!

Его голос снова сорвался на визг, а бледное лицо дрожало от страха. Тогда Уинстон вздохнул и ответил голосом ниже обычного:

- С кем еще я мог спать, кроме тебя.

В мире не найти более несправедливой ситуации. Какой идиот наговорил такой чуши, чтобы вызвать такие подозрения?

Но это было неважно. Уинстона больше всего мучило то, что его драгоценный возлюбленный плакал. Когда он подумал, что хочет найти тех, кто наговорил такой бред, и вырвать им языки, Юджин дрожащим голосом спросил снова:

- А как же Эвелин?

На мгновение Уинстон замер. Юджин, не останавливаясь, продолжил наступать:

- Сказали, ты помолвлен с Эвелин и, что вы собираетесь пожениться - это тоже ложь?

В этот раз он отчаянно надеялся увидеть такую же реакцию от Уинстона. Чтобы тот вздохнул от абсурдности, или лучше разозлился, спросив, как можно нести такую чушь.

Но Уинстон, в отличие от прошлого раза, не смог ответить и лишь растерянно смотрел на Юджина.

Увидев это выражение лица, Юджин почувствовал, как все силы покинули его тело.

- Значит, это правда.

Голос прозвучал отрешённо, словно бормотание.

- Я был просто для развлечения. А я и не знал...

- Нет, Юджин! Что ты такое говоришь?

Уинстон поспешно преградил путь Юджину и повысил голос.

- Я просто был в шоке. Свадьба с Эвелин? Кто распространяет такую чепуху?

- Но ведь помолвка-то настоящая!

- Это не имеет ко мне никакого отношения!

Он снова настаивал на своей невиновности, но на этот раз это не сработало. Лицо Юджина уже было полно недоверия. Уинстон издал мучительный стон из глубины горла и взъерошил свои волосы.

- Родители сами всё решили. Даже официальной помолвки не было, просто болтовня взрослых о детях, вот и всё. Если бы я собирался жениться на Эвелин, разве я представил бы тебя как своего возлюбленного? И разве Эвелин просто так это оставила бы?

Конечно, Юджин тоже об этом думал. Но они не обычная пара. Разве его друзья не говорили? Что Уинстон не женится на ком попало.

- Раз это брак по расчёту...

- Это бывает только в романах!

Когда Юджин пробормотал без сил, Уинстон тут же возразил.

- Подумай сам, даже если люди женятся ради выгоды, разве станет кто-то спокойно смотреть, как супруг изменяет прямо перед глазами? Даже без чувств к партнёру, неужели это не заденет? Разве не разобьёт самолюбие? Юджин, в мире нет супругов, которые будут просто смотреть на такое, неважно, какой был брак!

Как моя мать.

Уинстон хотел привести в пример миссис Кэмпбелл, но с трудом удержался. Как бы то ни было, она его мать. Он не хотел разрушать то самолюбие, которое она из последних сил пыталась сохранить.

На лице Юджина явно читалось колебание. Глядя на его искажённое выражение, где смешались желание поверить Уинстону и отрицание, Уинстон не смог сдержать рвущийся наружу вздох.

- Юджин, правда. У меня есть только ты.

Теперь он умолял. Другого способа не было.

- Я всю жизнь любил только тебя. С Эвелин даже официальной помолвки не было, просто разговоры между семьями, вот и всё. И это было почти десять лет назад. Главное, я ничего не чувствую к Эвелин. Я люблю только тебя, зачем мне жениться на ком-то другом?

Хоть он и признался, вложив все свои чувства, Юджин оставался непреклонным.

- Ты женишься на Эвелин.

- Нет!

Уинстон чуть не закричал. С трудом сдержав голос, он вместо этого стал отчаянно умолять.

- Что мне сделать, чтобы ты поверил? Я никогда не врал, ни разу. Что бы ты ни слышал - всё ложь. Скажи, что мне сделать, чтобы ты мне поверил? Я сделаю что угодно, пожалуйста, поверь мне.

Он подумал, что готов разорвать грудь и вырвать сердце, если только Юджин поверит в его невиновность. Глядя на него, молча смотрящего в ответ, Уинстон впервые в жизни почувствовал глубокое отчаяние. Какие ещё слова нужно сказать? Ему захотелось расплакаться.

- ...Твои друзья.

Медленно начал Юджин. Когда Уинстон настороженно посмотрел на него, тот, запинаясь, продолжил.

- Сказали, ты не женишься на ком попало. Что возьмёшь в жёны только достойную вашей семьи...

- Да что они знают, главное - мои чувства.

Уинстон поспешно продолжил:

- Я женюсь на тебе. У нас будут дети, и ты будешь единственным, кого я буду любить всю свою жизнь. Правда, клянусь богом.

Он в спешке опустился на колени у кровати. Если бы Юджин сейчас велел ему прыгнуть в море и поймать акулу голыми руками, он бы с радостью это сделал. Уинстон как никогда был искренен.

Пока он с замиранием сердца ждал реакции Юджина, тот, растерянно моргая, медленно прикрыл рот рукой. Увидев, как заметно дрожат его длинные тонкие пальцы, встревоженный Уинстон попытался подняться, но Юджин заговорил:

- ...Правда?

Спросил он голосом, дрожащим не меньше пальцев.

- Ты правда женишься на мне? ...Будешь любить только меня?

- Конечно, Юджин. Ах!

Поспешно подтвердив, Уинстон тут же со вздохом закрыл глаза и схватился за голову. Юджин побледнел от неожиданной реакции, когда тот с искажённым лицом пробормотал будто сам себе:

- Я хотел сделать предложение с кольцом.

Глаза Юджина распахнулись ещё шире.

- К-кольцо?

Да ещё и предложение?

Услышав подряд слова, о которых он и не думал, он не мог собраться с мыслями. Когда Юджин механически повторил сказанное Уинстоном, тот, явно огорчённый срывом своего плана, наконец обречённо кивнул.

- Да. У меня был целый план... И всё пошло прахом из-за этих ублюдков.

К тому же Юджин плакал, сам он стоял на коленях на полу, да ещё и тщательно подготовленное предложение испортилось. Надо было всё-таки перестрелять этих козлов.

Ещё не поздно.

- Винни, ты куда?

Юджин запоздало вскрикнул, когда Уинстон внезапно встал и рванул к двери.

Уже взявшись за ручку двери, Уинстон обернулся и сказал:

- Подожди немного, у меня появилось дело.

- Какое ещё дело?

Спросил встревоженно Юджин. Бросаешь меня в такой момент? После того как только что сделал предложение? Уинстон ответил растерянному Юджину:

- Я быстро, подожди.

- Винни!

Снова крикнул Юджин. Вынужденный опять остановиться, Уинстон услышал, как Юджин сглотнул и спросил:

- Сейчас есть что-то важнее меня?

Наступила внезапная тишина. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, пока Уинстон не произнес:

- ...Что?

- Снова повисла неловкая тишина. Юджин, не решаясь встретиться с ним взглядом, пробормотал:

- Эм, слушай, может вместо этого... у нас есть другие дела. Наконец-то... мы вдвоём.

Уинстон не сразу отреагировал на эти прерывистые слова. Он замер с округлившимися глазами, и через несколько секунд произнёс:

- Что?

Даже после паузы Уинстон смог выдавить только это слово. Его мозг не успевал за неожиданным поворотом событий. Он чувствовал себя полным идиотом. Юджин прав. Разве нельзя прикончить этих ублюдков в любое другое время? Обязательно сейчас? Зачем?

Ведь они заставили Юджина плакать.

Это было тяжким преступлением, заслуживающим немедленной расправы. Как они посмели довести Юджина до слёз у него на глазах.

Но сейчас Юджин хотел другого. Он стоял с покрасневшим лицом, не зная, куда себя деть.

- М-мы... ведь не закончили то, что начали... Т-ты и сегодня просто уйдёшь?

Глядя на Юджина, в чьём голосе смешались надежда и тревога, Уинстон не мог сразу ответить. Видя его нерешительность, Юджин разочарованно опустил плечи.

- Значит, ты соврал, что любишь меня.

- Нет!

Уинстон, до этого лишь беззвучно шевеливший губами, наконец выдавил звук. Если он может доказать свою любовь, обняв Юджина, он сделает это сколько угодно раз. Нет, разве это не настоящая удача? Обнимать Юджина уже счастье, а тут ещё и возможность доказать свою любовь - лучшего шанса в мире не найти.

- Я люблю только тебя. Если ты поверишь мне, сделав это, то я, конечно... нет, даже не поэтому - я всю прошлую ночь только и думал о том, как хочу тебя обнять.

- Что? Тогда почему не пришёл?

Спросил напрямик Юджин. Затем пробормотал совсем упавшим голосом:

- Я ведь ждал тебя вчера...

Надо было всё-таки прийти.

Услышав этот затихающий голос, полный запоздалого сожаления, Уинстон удивлённо моргнул. Юджин ждал его? А он всю ночь занимался какой-то ерундой?

Может ли быть что-то глупее? Уинстон застонал и закрыл лицо руками. Удивлённому Юджину он признался со вздохом:

- Мне казалось, что я слишком тороплюсь, боялся, что ты испугаешься, если я вдруг заявлюсь и предложу переспать...

Нет, это лишь красивая упаковка. Наконец он выложил правду:

- На самом деле я не пришёл, потому что боялся сорваться как зверь.

В его голосе, полном самоиронии и самобичевания, слышалось глубокое сожаление. Если бы они переспали вчера, не пришлось бы так бессмысленно терять время.

Юджин, до этого просто растерянно смотревший на Уинстона, вдруг расхохотался. На этот звук Уинстон отнял руки от лица, и Юджин, прищурив глаза, весело сказал:

- Мы оба были животными!

Уинстон помолчал немного, а потом тоже рассмеялся:

- Точно, так тяжело было притворяться людьми.

- Да, правда.

Юджин кивнул. Лёгкое напряжение между ними нелепо рассеялось. И на его место пришло другое напряжение. Теперь они точно знали, чего хотят друг от друга больше всего.

- Значит, - первым заговорил Юджин, - теперь нам ничто не мешает?

Из-за сильного сердцебиения стало трудно говорить. Когда Юджин спросил, краснея, Уинстон кивнул.

- Да... наверное.

От такого неопределенного ответа Юджин не мог не удивиться. Глядя на его недоуменное лицо, Уинстон сказал:

- Всё ещё не верится, что ты ждал меня всю ночь.

И он ещё раз спросил, словно убеждаясь:

- Ты точно понимаешь? Что мы собираемся делать?

На этот раз они действительно дойдут до конца. Остановиться на полпути будет невозможно. Это был последний шанс для Юджина сбежать. Но он отказался.

Он молча смотрел на Уинстона и медленно снимал брюки на кровати. Уинстон с удивлением наблюдал, как короткие шорты, не доходящие и до половины бедра, сползали вместе с нижним бельём. Юджин был крайне напряжён и смущён, но не останавливался. Если остановиться сейчас, казалось, что такого шанса больше никогда не будет. Отбросив брюки вместе с бельём с кровати, он положил руки на талию, схватился за края рубашки и медленно потянул её вверх. Уинстон не упускал ни единого движения.

Над узким тазом показалась ослепительная талия. Миновав маленький впалый пупок, обнажилась тонкая грудь, а над ней - по очереди появились маленькие розовые соски. Наконец, пройдя через тонкую длинную шею, Юджин полностью снял рубашку, открыв лицо. Из-под растрёпанных волос на него смотрели покрасневшие щёки. Прикрывая грудь снятой рубашкой, Юджин произнёс:

- Винни.

Едва слышно, почти шёпотом позвал он Уинстона. Протянув одну руку вперёд, сидящий на кровати Юджин обратился к Уинстону, который до сих пор стоял неподвижно и смотрел на него:

- Иди сюда.

Было так стыдно, что хотелось умереть. Если бы Уинстон сейчас вышел из комнаты, Юджин, наверное, убежал бы на край света и жил бы там, где его никто не знает. Хотя от напряжения и тревоги волоски на теле встали дыбом, этого не случилось.

Юджин отчётливо видел, как Уинстон отпустил дверную ручку. Он тоже, не отрывая взгляда от лица Юджина, сделал шаг. Один шаг, потом другой, он медленно приближался к Юджину. Хотя расстояние было небольшим, Юджин так волновался в ожидании, что казалось, сердце вот-вот взорвётся.

Наконец, Уинстон остановился прямо перед кроватью. Только тогда Юджин заметил, что лицо Уинстона было таким же раскрасневшимся, как и его собственное. Большая рука накрыла щёку. Та же рука, что ласково гладила, успокаивая, медленно спустилась с подбородка на шею, на плечо. И наконец, Уинстон осторожно взялся за рубашку, которую Юджин всё это время крепко держал. На мгновение он замер, словно в последнем колебании, но это длилось всего несколько секунд.

- Ах...!

Внезапно выхватив рубашку, Уинстон отбросил её, и невольный вздох Юджина тут же утонул в накрывших его губах. Под весом навалившегося следом Уинстона, Юджин упал на кровать.

- Ах, ха, мм.

Казалось невероятным, что они так долго тянули время и мучились. От страстных движений, когда губы тёрлись друг о друга, а языки переплетались, то и дело вырывались звуки. Не было даже возможности как следует соединить губы, они постоянно стукались зубами. Уинстон, который захватил и втянул язык Юджина, внезапно приподнялся. Пока Юджин растерянно моргал, Уинстон схватился за воротник своей рубашки и одним движением стянул её через голову, встряхнулся как собака, а затем потянулся к поясу брюк. Юджин просто смотрел широко раскрытыми глазами, как он невероятно быстро раздевается. Как только Уинстон, как и Юджин, остался обнажённым, он снова прижался к нему. Теперь между ними не осталось ничего.

Юджин, хоть и дрожащими руками, но набравшись смелости, обнял тело Уинстона. Вместе они прижались друг к другу без малейшего зазора. Было слишком очевидно, что Уинстон полностью возбуждён. Юджину не нужно было удивляться или стесняться, поскольку с ним было то же самое. Напротив, это ещё больше возбуждало их обоих.

- Юджин.

Уинстон, несильно прикусив нижнюю губу, переместил губы на шею и втянул кожу.

- Боже, не верится. Я мечтал об этом всю ночь.

Большая рука исследовала тело Юджина. Было так горячо, словно можно обжечься. Когда Юджин с трудом раздвинул ноги, его тело прижалось ещё ближе. Когда он осмелился обвить его ноги своими, появилось полное ощущение единения с ним. Конечно, Юджин инстинктивно понимал, что это ещё не конец. Хотя он никогда не видел этого визуально, в книгах было полно метафор, и он мог примерно догадываться. Даже Гарольд не мог цензурировать книги, и в этом отношении он был беспечен. Он, наверное, даже представить не мог, что его сын украдёт бережно хранимое сокровище.

- Юджин.

При мысли о Гарольде сердце Юджина бешено забилось. Вместе со страхом дерзко подняло голову и удовольствие. Разве может быть что-то более возбуждающее, чем вот так обниматься с человеком, которого по-настоящему любишь, убежав от ужасных прикосновений того мужчины?

Уинстон произнёс его имя. Опустившиеся губы сильно втянули плоскую грудь Юджина. Юджин невольно исказил лицо со слабым стоном, но не оттолкнул его. Наоборот, когда он поднял дрожащие руки и обхватил его голову, Уинстон, словно только этого и ждал, обнажил зубы. Когда он, посасывая и потирая губами разные места груди, широко открыл рот и прихватил кожу, Юджин, судорожно вдохнув, запрокинул голову.

Маленькие соски, смоченные слюной, затвердели. Уинстон, не останавливаясь, продолжал втягивать в себя плоть груди вместе с сосками. Снизу доносились непристойные громкие звуки, и Юджин не знал, как себя вести. Было стыдно и непонятно что делать, но это не значило, что ему не нравилось. Наоборот, поясница зудела, а внутри всё так пульсировало, что невозможно было терпеть.

- Ах, а-а, м... мх.

Как ни пытался сдержаться, стоны всё равно вырывались. Когда Уинстон высунул язык и лизнул полностью затвердевший сосок, Юджин чуть не кончил. Ха-а, ха-а, глядя сверху вниз на Юджина Уинстон спросил:

- Здесь нравится? Как ощущения?

Его дыхание тоже было прерывистым. Чувствуя внизу сильно возбуждённый мужской орган, Юджин с ярко-красным лицом запинаясь произнёс:

- Н-не знаю...

Когда Юджин отвёл взгляд, Уинстон, словно проверяя, прикусил сосок. Хотя это совсем не было больно, вырвался крик. Уинстон, не останавливаясь, потёр сосок зубами, а затем облизал языком маленький бугорок во рту. Хиик, из губ Юджина вырвался резкий вздох.

Что делать, хочу съесть его.

Уинстон, пытаясь силой успокоить дыхание, закрыл глаза. Кожа Юджина была такой сладкой, что он почти терял рассудок. Полностью вставший член уже причинял боль.

Терпи, ещё рано.

Он не мог снова выставить себя посмешищем. Грустные мысли, грустные мысли.

Представив, как Юджин, сильно разочарованный тем, что Уинстон не сдержался и снова кончил в одиночку, говорит о расставании, член, к счастью, немного опал. Фух, он мысленно вздохнул с облегчением. Он снова обрадовался, поняв, что теперь может дольше наслаждаться телом Юджина и у него есть время, чтобы сильнее его распалить. Стараясь не возбуждаться слишком сильно, Уинстон ласкал тело Юджина. Он чувствовал, как Юджин дрожит от удовольствия под его руками. И в тот момент, когда он это осознал, вопреки всем своим решениям, внизу снова начал подниматься жар.

Большая рука медленно скользила по коже Юджина. Везде, где она касалась, было так горячо, словно можно обжечься. У Юджина так часто билось сердце, что кружилась голова. Рука, ласкавшая талию, двинулась ниже. В момент, когда он невольно напрягся, она сжала ягодицы. Ах, Юджин, проглотив короткий крик, прикусил губу. Когда длинные пальцы нашли отверстие внутри и начали его тереть, жидкость, скопившаяся внутри живота, словно только этого и ждала, потекла.

- Ты весь мокрый, Юджин.

Тяжело дыша, прошептал Уинстон, вздрогнувшему от неожиданности Юджину. Вслед за этим толстый палец грубо потёр сжавшиеся складки и неожиданно резко вошёл внутрь. Юджин от неожиданности широко раскрыл глаза и задержал дыхание. В ответ на такую реакцию Уинстон, облизывая и покусывая грудь и шею Юджина, сразу втолкнул два пальца. Юджин на мгновение растерялся от впервые испытанного ощущения чужеродного предмета, но это длилось лишь мгновение. Независимо от его воли, внутренние стенки сжимались, всасывая пальцы. Словно одержимые, судорожно сокращающиеся складки вызвали мучительный стон у Уинстона.

- Такой узкий, и так течёшь... Потому что хочешь меня, да? М?

Даже во время разговора длинные пальцы продолжали двигаться внутри. В ответ на грубо орудующие толстые пальцы Юджин, издавая один за другим короткие крики, прежде чем ответить, кивнул головой. Теперь он больше не мог думать. Желание подавило стыд.

- Вин-ни.

Сглотнув слюну из-за прерывающегося голоса, Юджин продолжил:

- Скорее, быстрее... Не пальцы, что-нибудь другое... слишком мелко, ещё глубже внутрь...

Предложения не складывались правильно. Говоря бессвязно, он не выдержал и отчаянно схватил другую руку Уинстона, остававшуюся на талии. Когда Уинстон замер и приподнял верхнюю часть тела, Юджин, словно только этого и ждал, положил его руку себе на живот. Убедившись, что большая рука накрыла гладкую кожу над пупком, Юджин поднял взгляд.

- У меня здесь всё так пульсирует... Не могу терпеть, быстрее, как-нибудь…

- Быстрее войди в меня, Винни. Я сейчас умру...!

Признался Юджин, искажая лицо.

Кто в мире смог бы устоять перед таким искушением? Уинстон мог поручиться, что даже святой не смог бы.

Он уже давно достиг предела. Он откладывал этот момент, постоянно вызывая в воображении всякие жалкие картины, но теперь это больше невозможно.

Внезапно толстые пальцы разом вышли. Когда Юджин растерялся от пустоты внизу, Уинстон тут же схватил его бёдра и закинул их себе на руки. Устроившись между само собой широко раздвинутыми ногами, он опустил взгляд вниз. Отверстие, которое он только что разрабатывал, слегка приоткрылось и с каждым тяжёлым вздохом Юджина понемногу истекало скользкой жидкостью.

Юджин невольно сглотнул слюну. Уинстон, держа бедро Юджина на одной руке, другой рукой обхватил свой член. Тот, вставший так, будто мог достать до пупка, уже блестел от смазки. Огромный настолько, что едва помещался в его большой руке, он был ещё и невероятной длины. От предвкушения того, как эта громадина заполнит его живот и ещё останется, Юджин едва мог дышать.

Теперь действительно, наконец-то...

От переполняющих чувств он не мог даже подобрать слова. В тот момент, когда он подумал, что наконец-то настало время.

- А.

Вдруг Уинстон издал тревожный вздох. Замершему Юджину он сказал:

- Подожди, я забыл про презерватив.

- Вин-ни!

Видя, как он отпускает его и тянется за пределы кровати, Юджин нетерпеливо вскрикнул.

- Всё в порядке, давай так! Я говорю, давай без него!

- Нельзя.

Уинстон безжалостно и хладнокровно отверг его слова.

- Ты ещё не готов, что если забеременеешь?

- Можно! Я говорю, всё нормально!

- Сейчас сделаю, подожди немного.

Достав презерватив из ящика, Уинстон зубами взял уголок упаковки. Юджин с обиженным лицом наблюдал, как он достаёт презерватив и надевает на член. И это при том, что сам возбуждён не меньше меня! И покрасневшие щёки, и тяжёлое дыхание, и прежде всего - этот огромный вставший член. Я же сказал, что всё нормально, а он до конца терпит.

- Юджин, что такое? Не сердись. Смотри, я уже вернулся.

Успокаивающе сказал, вернувшийся Уинстон, целуя его в щёки и нос. Юджин, обидевшись на него, недовольно пробормотал:

- Как ты можешь так сдерживаться в такой ситуации? Удивительное самообладание.

Стало стыдно, будто только он один не может себя контролировать и изнывает от желания. На язвительные слова обиженного Юджина Уинстон рассмеялся:

- А что мне остаётся? Что если я не смогу потерпеть сейчас, и ты потом возненавидишь меня? Конечно, нужно терпеть.

- Как я могу тебя возненавидеть, это невозможно.

Когда Юджин слабо запротестовал, Уинстон с горькой улыбкой успокаивающе погладил его по голове.

- И всё же я не хочу оставлять даже малейшего повода. Если ты возненавидишь меня, моё сердце, наверное, остановится прямо на месте.

Он покачал головой, словно одна мысль об этом была ужасна. Глядя на него, маленький комок в сердце Юджина растаял, как снег.

- Тебе так страшно, что я возненавижу тебя?

Тихо спросил Юджин. От счастья голос неудержимо дрожал. Уинстон ласково улыбнулся и кивнул.

- Конечно. Я чувствую, что умру прямо сейчас, просто представив это. Пожалуйста, только не говори этих слов, я сделаю что угодно.

Глядя на него, положившего руку на грудь и закрывшего глаза, словно молясь богу, хотелось заплакать от умиления. Вместо этого Юджин ярко улыбнулся и пошутил:

- Если ты обмяк, пока надевал презерватив, я возненавижу тебя.

Тогда Уинстон громко рассмеялся.

- Об этом можешь совсем не беспокоиться, Юджин. У меня встаёт от одной только мысли о тебе.

Словно в доказательство этих слов, его член был полностью возбуждён. Когда Юджин моргнул, видя состояние ничуть не хуже прежнего, Уинстон игриво спросил:

- Ваше Величество, я готов, могу ли я начать?

Хиик, Юджин судорожно вдохнул, как будто вскрикнул. Он замер, не отрывая взгляда от лица Уинстона. Всё, что сделал Юджин - это слегка кивнул, и этого было достаточно.

- ...Ах.

Уинстон тут же навалился всем телом. Юджин, который наполовину приподнимался, бессильно упал на кровать. Пока они грубо тёрлись губами и переплетались языками, большая рука схватила бедро. Влажная головка коснулась сжатого отверстия. Юджин инстинктивно понял - тот момент настал. Затем Уинстон раздвинул его ягодицы, и наконец член вошёл. Внутрь тела Юджина.

- М... мх...

Несмотря на то, что он был готов, лицо невольно исказилось и вырвался стон. Хотя вошла лишь головка, всё тело уже напряглось и одеревенело.

- Всё хорошо, Юджин. Всё хорошо.

Уинстон успокаивающе продолжал шептать.

- Почти всё. Потерпи совсем немного, хорошо?

Правда?

Подумал Юджин в полузабытьи. Наверное, так и есть. Уинстон не стал бы ему врать. К тому же, раз так тяжело, то точно, наверное, вошла половина.

Фу-у, фу-у, он пытался расслабиться, тяжело дыша, но это было нелегко. К сожалению, Уинстон, поскользнувшись на смазке и потерпев неудачу, не сдался и снова выправил позу. Но так он снова потерпит неудачу. Глядя на Юджина, который зажмурился и застыл, он быстро придумал хороший способ.

- Милый.

Прикусив мочку уха, Уинстон неожиданно спросил:

- Знаешь, какая столица Люксембурга?

- Люк... что?

В момент, когда он невольно отвлёкся и моргнул, внезапно внизу стало обжигающе горячо. Толстый член неожиданно протолкнулся в плотно сжатое отверстие.

- А-ах!

Юджин от неожиданности невольно вскрикнул. Ха-а, ха-а. От вновь нахлынувшего давления само собой участилось дыхание. Увидев побледневшее лицо Юджина, Уинстон остановил движение. На этот раз вошло правильно. Наконец-то. Когда он с облегчением выдохнул, Юджин позвал его по имени.

- Вин-ни.

Подняв голову, Юджин с трудом заговорил дрожащим голосом.

- Слушай, теперь всё... да? Он весь вошёл... да?

На вопрос, заданный моргающими глазами, тут же наполнившимися слезами, Уинстон на мгновение заколебался с ответом. Он не мог солгать. "Нет, милый. Пока только головка вошла. Ещё две пяди входить, ха-ха-ха". В голове всплыла глупая шутка, но слова не шли. Однако он не мог сказать и правду. Поэтому он с трудом улыбнулся и уклончиво ответил:

- Ещё немного осталось.

Это был его единственный выбор. Ни подтверждать, ни отрицать, а ответить двусмысленно. Конечно, не знающий таких обстоятельств Юджин понял по-своему.

Значит, почти весь вошёл.

Хотя почему-то в животе всё ещё было пусто, но Уинстон, должно быть, прав. У него не было опыта, поэтому он даже представить не мог, что Уинстон лжёт.

Фу, фу,

Юджин глубоко вздохнул, закрыл глаза и обнял Уинстона за шею.

Словно приняв окончательное решение.

- Продолжай.

К тому же он дал такое вдумчивое разрешение.

От такой его милоты Уинстон больше не мог сохранять рассудок. Казалось, он услышал, как в его голове окончательно порвалась нить здравомыслия.

- У-а-а, а-а, а-ах...

Короткие вскрики вырывались один за другим. Уинстон крепко прижал к себе тело Юджина и начал двигаться внизу.

Нежная плоть, не привыкшая к таким резким движениям, беспомощно раскрылась.

Странно, ведь говорили, что осталось совсем немного. Даже в полубессознательном состоянии Юджин был озадачен. Почему с каждым движением кажется, что он входит всё глубже? Неужели я внутри настолько глубокий?..

- Ах, Винни, не-немного, по...помедленнее, а-а!

Он больше не мог думать.

Слова, обращённые к Уинстону, бессмысленно растворились, сменившись стонами и криками.

Как бы он ни пытался подстроиться под его движения, это было совершенно невозможно. Всё, что мог сделать Юджин - это обнять широкую спину Уинстона и тяжело дышать.

Тонкие внутренние стенки от постоянного трения раскалились, словно охваченные огнём. Несмотря на удушающую боль и давление, которые он испытывал впервые, почему-то не возникало желания остановиться.

Наоборот, хотелось принять его ещё глубже.

Ещё глубже, ещё, ещё.

До самых потаённых уголков.

- ...Ах!

Вдруг из уст Юджина вырвался возглас.

Вслед за этим изменились и движения Уинстона.

- Тебе здесь нравится? А?

На вопрос, сопровождаемый поцелуями по всему лицу, Юджин не смог ответить. Он лишь задыхался и содрогался всем телом.

Матка?

Смутно вспомнил Уинстон.

Говорят, что прикосновение к шейке матки может вызвать боль, но в случае Юджина, похоже, всё наоборот. Каждый раз, когда Уинстон касался кончиком члена этой плотно закрытой дверцы, Юджин издавал звук, будто вот-вот потеряет сознание.

Хочу разорвать.

Уинстон внезапно почувствовал сильное желание.

Ему хотелось раскрыть матку Юджина своим членом и кончить внутрь. Излить свою сперму в самое глубокое место, наполнить этот маленький мешочек до отказа.

Тогда Юджин забеременеет.

Представив его с округлившимся животом, носящего его ребёнка, Уинстон больше не мог думать. Словно почувствовав его желание, внутренние мышцы Юджина сжались.

Стенки, плотно обхватившие толстый ствол, глубоко втягивали его. Будто говоря: «Вот здесь».

В момент, когда он почувствовал это упрямо закрытое место, этот вход, Уинстон не смог больше сдерживаться и остановил движения.

- Вот чёрт...

С грубым ругательством он кончил. Тяжело пульсирующий член зафиксировался глубоко внутри. Юджин бессознательно провёл рукой по животу. Под ладонью чувствовался член, выпирающий через тонкую стенку живота. Это был Уинстон.

...А.

Сильная пульсация члена отчётливо ощущалась в глубине.

Едва осознал Юджин сквозь затуманенное сознание.

Теперь мы полностью стали одним целым.

В тот момент он испытал величайшую радость и удовлетворение за всю свою жизнь. Настолько, что подумал, что никогда больше не сможет испытать такого совершенного чувства.

***

Ха-а, ха-а.

Слышалось смешение тяжёлого дыхания. Юджин рассеянно моргал, лёжа на кровати. Уинстон тоже, тяжело дыша, смотрел на него.

Оба совершенно не могли осознать, что только что произошло.

Мы действительно это сделали.

Хотя Юджин явно видел, как Уинстон вынул член и выбросил презерватив, полный спермы, и внутри всё ещё саднило, всё равно не верилось. Уинстон, молча наблюдавший за тяжело дышащим Юджином, первым нарушил тишину.

- Было больно?

В его голосе всё ещё слышалось прерывистое дыхание. Юджин коротко ответил:

- Нет.

Его дыхание тоже было прерывистым. Уинстон коротко усмехнулся и сказал:

- Врёшь.

Хоть он и поддразнивал, в его тоне не было ни капли недовольства. Скорее наоборот - его улыбающееся лицо заставило и Юджина улыбнуться в ответ.

- Немного было больно.

Когда напряжение спало и он честно признался, с лица Уинстона сразу исчезла игривость.

- Ох.

Уинстон нахмурился и с серьёзным выражением погладил Юджина по щеке.

- Прости, это я виноват - слишком большой.

В ответ на его самоуничижительный тон Юджин быстро покачал головой. Накрыв своей рукой большую ладонь на своей щеке, он произнёс:

- Ничего, я привыкну.

На мгновение они молча смотрели друг на друга. Осознание того, что именно он сказал, пришло через несколько секунд. Лицо Юджина тут же залилось краской, а Уинстон, моргнув от удивления, расхохотался.

Что я такое несу!

Юджин, не в силах справиться со стыдом, попытался выбраться из постели. В тот момент, когда он замешкался из-за острой боли внизу живота, Уинстон обхватил его сзади.

- Ах!

С коротким вскриком Юджин оказался полностью в плену его мощных рук.

- Никуда не пущу.

Уинстон, целуя обнажённое плечо Юджина, прошептал сзади:

- Теперь ты мой.

Хоть в его голосе и слышался смех, как будто он шутил, он никогда не был настолько серьёзен. Юджин, чувствуя, как по телу бегут приятные мурашки, тихо пробормотал:

- И ты тоже.

На слова Юджина Уинстон со смехом ответил:

- Да, я твой. С давних пор, впредь, и навечно.

Их губы снова встретились, и Уинстон навис над Юджином.

Ах, невольно вырвался взволнованный вздох. Юджин крепко обнял тело, которое едва помещалось в его объятиях.

Люблю тебя.

Тихо прошептал Юджин. Разве может быть что-то настолько идеальное? Уинстон с улыбкой сказал:

- Отец попытается меня убить.

- Страшно?

Уинстон коротко рассмеялся.

- Может, повторим?

Его ответ очень понравился Юджину. Улыбнувшись в ответ и обхватив его щёки ладонями, он увидел, как Уинстон наклонился к нему. Между их соприкоснувшимися губами он прошептал:

- Поэтому я останусь рядом до самого рассвета.

Едва их нежно соприкоснувшиеся губы разомкнулись, как тут же снова встретились.

- Любовь моя…

Его тёплое дыхание проникло в рот вместе со словами.

- Жизнь моя...

Уинстон погладил щёку Юджина, декламируя строки из "Аннабель Ли".

- Рядом со своей невестой.

Юджин обвил одной ногой талию Уинстона.

Винни.

После этого тихого шёпота их языки снова переплелись. Почему именно "Аннабель Ли"? Знал ли Уинстон, что в той истории ангелы, или, может быть, демоны, завидуя их любви, подняли холодный ветер и убили ту девушку, что так они были разлучены?

Если бы я знал это заранее, возможно...

***

...Ах. Юджин открыл глаза от хлынувшего солнечного света. Часы на стене показывали 8 часов. Уинстон уже ушёл. Это стало привычным в последнее время.

Юджин медленно поднялся с постели. После того дня они ни разу не ссорились. Юджин тоже принял предложение Уинстона о перемирии. Было очевидно, что если продолжать такую войну нервов каждый день, Юджин сдастся первым. В конце концов, что плохого, если Уинстон просто перестанет обвинять его и язвить? По крайней мере, он ведёт себя как джентльмен.

- Беременность - твоя обязанность.

В тот день Уинстон сказал это и потребовал близости. Хотя Юджин внутренне приготовился, неожиданно тот был очень вежлив в постели. Секс был настолько безэмоциональным, что становилось даже скучно. После они спали порознь, не прикасаясь друг к другу. Так прошло уже две недели. Как только он вышел из ванной, послышался стук в дверь, будто кто-то ждал этого момента.

- Папочка, папочка!

Юджин подхватил на руки Анджелу, ворвавшуюся словно будильник, и ласково потёрся щекой о её щёку:

- Хорошо спала, Энджи?

- Да! А ты, папочка?

Чувствуя, как невольно расплывается в улыбке, Юджин осыпал дочь поцелуями. Это было мирное утро.

- Чем займёмся сегодня, Энджи?

Надо бы начать искать работу.

Слушая голос ребёнка, Юджин погрузился в размышления. Нужно придумать что-то, прежде чем уйти отсюда и вернуться к прежней жизни. Без рекомендательного письма всё ещё будет трудно найти хорошую работу.

Может, есть какие-нибудь короткие профессиональные курсы?

Раньше он не мог и мечтать об этом, не имея такой возможности, но пока он здесь, его обеспечивают всем необходимым, так что можно попробовать что угодно. Хоть он и не испытывал благодарности к Гарольду, но решил считать эту ситуацию удачной. Нет смысла думать негативно.

Впервые за долгое время он подключился к интернету на телефоне и по привычке проверил почту. Как и ожидалось, механически удаляя кучу накопившегося спама, он заметил что-то необычное внизу.

- А?

Невольно воскликнув, он помедлил, прежде чем пошевелить пальцем. Думая, что это всё равно спам, но почему-то испытывая странное волнение, он кликнул на заголовок и быстро пробежался по содержанию, затем вернулся к началу. Его глаза становились всё шире, пока он перечитывал письмо несколько раз, и в итоге он прикрыл рот рукой.

***

Боже мой, не может быть.

Весь день он был как в тумане. Разве такое возможно? Может, это сон?

Неужели, неужели это правда?

- Что с тобой? Что-то случилось?

- А, что?

Юджин резко повернул голову, испуганный внезапным вопросом. Уинстон смотрел на него с недоумением. Только сейчас осознав, что ужинает вместе с ним, Юджин поспешно перевёл взгляд в тарелку.

- Нет-нет, ничего.

Торопливо положив мясо в рот, Юджин усердно начал жевать, украдкой поглядывая на лицо Уинстона. Тот, то ли поверив его словам, то ли нет, продолжил есть. Машинально пережёвывая мясо, Юджин снова погрузился в свои мысли.

Стоит ли рассказать об этом? Или...

Немного поразмыслив, он отбросил эту идею. Ещё не время. Лучше поговорить, когда всё станет более определённым. Хотя отношение Уинстона в последнее время сильно изменилось по сравнению с началом, но это не значит, что всё вернулось к прежнему.

К тому же будет стыдно, если всё сорвётся после того, как я расскажу...

Он решительно сосредоточился на ужине. Лучше мне тоже особо не надеяться. Может, это просто предложение встретиться. В конце концов, кто угодно может сделать такое предложение.

Точно, когда это мне так везло?

От этой мысли его ожидания поугасли. Решив, что так даже лучше, Юджин закончил ужин. И в эту ночь, как и в предыдущую, после механического секса они легли спать порознь, но каждый по своим причинам долго не мог уснуть.

***

Утром в назначенный день Юджин проснулся раньше обычного. Открыв глаза, он увидел, что ещё нет даже семи утра. До назначенного времени обеда оставалось ещё много времени.

- Уже проснулся?

Уинстон, как раз готовившийся к работе, видимо, заметил его движение и обернулся. Юджин, приподнявшийся наполовину, потёр глаза и сел.

- Да... Уже уходишь на работу?

- Да.

Уинстон, надевший пиджак костюма, подошёл к кровати и наклонился. Внезапно их взгляды встретились, и Юджин на мгновение оцепенел. Тёмно-фиолетовые глаза смотрели прямо на него. Почему-то всплыли прошлые воспоминания. Тогда это было обычным делом. Дни, когда они целовались перед расставанием как нечто само собой разумеющееся. И нередко поцелуи перерастали в более глубокие ласки, в итоге они снова падали в постель и доходили до конца. После этого Уинстон целовал совершенно обессиленного Юджина в последний раз и едва находил в себе силы уйти.

Как и в те дни, его глаза смотрели на него. Губы невольно приоткрылись, дыхание участилось. Словно в ожидании. И будто отвечая на это ожидание, лицо Уинстона приблизилось.

В тот момент, поняв его намерение, Юджин инстинктивно отстранился. Повисла неловкая тишина, и Уинстон пристально посмотрел на него. Юджин, заметив его прищуренный взгляд, будто что-то подозревающий, поспешно отвернулся и оправдался:

- Мы ведь не в тех отношениях, чтобы нежно целоваться.

Это была правда. Уинстон тоже согласился.

- ...Да.

Помедлив, коротко ответил он и выпрямился.

- Что ж, хорошего дня.

Улыбнувшись Юджину, Уинстон развернулся и вышел из комнаты. Оставшись один, Юджин наконец выдохнул. Его сердце начало бешено биться с опозданием.

Что за чёрт, с чего вдруг.

Было нелепо, что сердце так забилось, хотя они занимаются сексом каждый день. Наверное, это из-за волнения перед предстоящей встречей.

Да, точно.

Юджин несколько раз убедил себя в этом, успокаивая взволнованное сердце.

***

Местом встречи был популярный в последнее время ресторан французской кухни. Юджин, одевшись как можно аккуратнее, вошёл в ресторан точно в назначенное время.

- Сюда, пожалуйста. Вас ожидают.

Когда он назвал имя собеседника на входе, сотрудник с улыбкой проводил его к столику. Юджин последовал за ним, пытаясь справиться с прерывистым дыханием. Роскошный интерьер, напоминающий дворец, как говорят, был воссоздан вплоть до каждого кирпичика какого-то старинного французского замка. Юджин мысленно восхитился, вспомнив то, что заранее узнал от дворецкого.

Пока он шёл между ещё не заполненными столиками, мужчина, заметивший их, пристально уставился на них. Сначала он смотрел с сомнением, но, видимо, убедившись, медленно поднялся. Наконец, сотрудник, подойдя к столику, улыбнулся, протянув руку Юджину. Быстро обойдя стул сзади, он отодвинул его, чтобы Юджин мог сесть, и встал рядом. Мужчина заговорил первым:

- Юджин Соль? Рад встрече, я Джей Грант, который писал вам письмо.

Он протянул правую руку, сияя улыбкой.

- Главный редактор издательства Грант. Для меня честь встретиться с вами.

***

Вокруг изредка слышался негромкий шум, но в целом было тихо. Столики стояли далеко друг от друга, и играла негромкая музыка, так что можно было не беспокоиться о том, что их разговор услышат. Официант был вежлив, атмосфера приятная, но Юджин был напряжён. Его подавлял не только явно дорогой ресторан и соответствующая публика, но больше всего его нервировало присутствие мужчины напротив.

Интересно, о чём пойдёт разговор.

Он не мог даже предположить. Он не осмеливался фантазировать до этого момента, но теперь надежда всё больше росла. Может, раз назначил встречу в таком месте, он хочет сделать какое-то положительное предложение? В письме говорилось только о желании обсудить написанное Юджином. Ему не терпелось услышать, но он не решался торопить события и просто потягивал вино. Зная или не зная о его внутреннем состоянии, редактор, не переставая улыбаться, начал разговор:

- Вам было сложно добраться сюда? Некоторые говорят, что найти это место бывает непросто.

- А, нет... всё в порядке.

К счастью, водитель особняка знал это место. Возможно, и Уинстон бывал здесь.

Интересно, приходил ли он сюда с Эвелин?

Внезапно подумав об этом, он поспешно покачал головой. О чём я думаю, даже если и так, это меня не касается.

Только он снова отпил вина и поставил бокал, как официант принёс первое блюдо. После того как тот закончил объяснять состав и особенности блюда и удалился, редактор с мягкой улыбкой предложил приступить к еде.

- Здешняя кухня очень хорошо себя зарекомендовала. Надеюсь, вам понравится.

- А, да.

Юджин машинально кивнул и положил в рот кусочек красиво украшенного блюда из гребешков. Похоже, о деле будут говорить после еды. Так как это был первый раз в его жизни в подобной обстановке, Юджин совершенно не мог предположить, как будут разворачиваться события дальше.

- Я внимательно прочитал присланную рукопись. Как вы пришли к этой истории?

Наконец, когда трапеза была уже за половину, редактор заговорил о деле. Юджин откашлялся и ответил:

- Я каждый вечер рассказываю истории своему ребёнку, и так появилась мысль записать их.

Поначалу, не имея денег на детские книги, он рассказывал истории по памяти, но когда сюжеты стали иссякать, начал придумывать сам, и в итоге появилось желание попробовать отправить рассказ. Когда он вкратце объяснил это, редактор перестал резать стейк и посмотрел на Юджина.

- Это ваше первое произведение?

- Д-да... да.

Когда Юджин, растерявшись от его удивлённо округлившихся глаз, запинаясь ответил, редактор на мгновение замолчал, словно о чём-то размышляя. Юджин занервничал и стал украдкой наблюдать за ним. Может, я что-то не то сказал? Наверное, он думает, что первый опыт получился ужасным? Что делать, надо было лучше подумать, прежде чем говорить!

- Вы отправили эту рукопись только в наше издательство?

После обеда, когда перед каждым стояли десерт и кофе, главный редактор нарушил молчание. Юджин на мгновение задумался, как лучше ответить, но если бы он владел такой житейской мудростью, его жизнь сейчас была бы совершенно другой. Вскоре он смирился и снова ответил честно.

- Я отправил примерно в четыре места... но ответ пришёл только от издательства Brandt Publishing.

- И письма отправляли одновременно?

- Да.

Юджин покорно кивнул.

- Я постоянно проверял почту... но когда ответа не было, я уже почти сдался.

В последний раз он проверял её в тот день, когда, услышав о смерти Гарольда, спешно сел на поезд с ребёнком, чтобы успеть к оглашению завещания. Странное чувство охватило его, когда он вспомнил, как заходил в интернет-кафе проверить почту, держа на руках сонную Анджелу.

- Это хорошо. Ах, простите. Я не это имел в виду...

Главный редактор поспешил исправиться, но у Юджина это вызвало лишь недоумение. Что же он имел в виду? Хотелось спросить, но не желая ставить его в неловкое положение, он промолчал. Редактор неловко кашлянул и смущённо улыбнулся.

- Я имел в виду, что хорошо, что мы не упустили такую возможность. И то, что только мы разглядели потенциал этого произведения.

Казалось, вот-вот начнётся главный разговор. Инстинктивно напрягшись, Юджин навострил уши, и наконец редактор произнёс то, чего он ждал.

- Юджин Соль, мы хотели бы официально опубликовать "Сад Джулианы" в нашем издательстве. Не согласитесь ли вы заключить с нами контракт?

От неожиданности Юджин уронил десертную вилку.

***

- Папочка!

Увидев подъезжающую машину, Анджела тут же сбежала по лестнице и бросилась в объятия Юджина.

- Папочка, где ты был? Бросил меня одну! Мне было так одиноко.

- Прости, Энджи. Долго ждала? Было страшно?

Целуя её в щёку, спросил он, но девочка покачала головой и крепко обняла его за шею.

- Нет, я верила, что папочка никогда меня не бросит. Поэтому совсем не было страшно.

От этих полных доверия слов Юджин невольно улыбнулся и принялся осыпать щёки дочери поцелуями.

- Конечно. Папа же не может жить без своей Энджи.

- Щекотно, щекотно!

Продолжая щекотать дочь, заливающуюся звонким смехом, Юджин тоже не мог сдержать улыбки. Хотя его и мучила совесть за то, что девочка целый день играла одна, он всё ещё не мог прийти в себя от удивления.

Подумать только, я буду издавать книгу.

Конечно, отправляя рукопись, он на это надеялся, но не верил, что это действительно произойдёт. И это ещё не всё. Редактор предложил ему аванс в целую тысячу долларов.

- Но взамен "Сад Джулианы" должен быть издан именно в нашем издательстве. В каком-то смысле, мы хотим связать вас по рукам и ногам.

Видя, что Юджин от удивления потерял дар речи, редактор с горькой улыбкой продолжил:

- На самом деле мы должны предложить больше, но компания у нас совсем небольшая, и для нас это очень щедрые условия. Очень прошу, даже если другие издательства свяжутся с вами, заключите контракт именно с нами. Мы приложим все усилия, чтобы хорошо продать книгу.

Глядя на его искреннее рвение и даже некоторое смущение, Юджин растерянно замотал головой.

- Нет-нет, тысяча долларов - это уже большие деньги...

К тому же, предложение пришло только отсюда. Юджин был не в том положении, чтобы торговаться, и такие щедрые условия казались невероятными. Однако редактор выдвинул всего два условия. Первое - он хотел бы внести правки в некоторые сцены, но Юджин мог отказаться, если не согласен. Это оставалось на усмотрение Юджина, но второе условие было обязательным.

- Давайте сменим название. Оно слишком обычное.

Редактор решительно заявил, что после совещания предложит несколько вариантов. У Юджина не было причин отказываться. Он тоже пообещал подумать над другими названиями, и встреча закончилась на приятной ноте.

Не могу поверить.

Юджин всё ещё чувствовал себя как во сне. Он уже и не помнил, сколько раз щипал себя за щёку или бедро. Судя по боли - всё происходит наяву.

Вернувшись в комнату, чтобы принять душ, он проверил полученную визитку. На маленьком прямоугольнике бумаги чётко были напечатаны имя Гранта и название издательства.

Точно не сон.

Юджин зажал рот обеими руками и беззвучно закричал.

***

Уинстон вернулся домой в обычное время. Юджин, который как всегда готовился купать и укладывать ребёнка, вышел из комнаты встретить его.

- С возвращением.

Уинстон, как обычно, коротко кивнул и ушёл в свою комнату. После того как он примет душ, они по заведённому распорядку будут вместе ужинать. Юджин уложил ребёнка в кровать и погладил по голове.

- Спокойной ночи, Энджи.

- И тебе, папочка. Спокойной ночи.

Анджела послушно пожелала спокойной ночи и закрыла глаза. Юджин немного постоял, глядя на неё, затем выключил настольную лампу и вышел из комнаты.

Как быть?

Закрыв за собой дверь, Юджин на мгновение задумался и перевёл взгляд на комнату, где находился Уинстон. Рассказать о том, что случилось сегодня? Наверное, всё-таки стоит. Да зачем вообще?Уинстону это даже будет неинтересно. К тому же нет никаких обязательств всё ему рассказывать.

...Но всё же.

Они ведь договорились о перемирии. Да и атмосфера в последнее время неплохая, так что лучше рассказать заранее, чем создавать тайны, которые потом могут доставить проблемы.

Наверное, нужно начать с построения доверия. Ведь между нами его нет.

Вспомнив слова Уинстона, он глубоко вздохнул. Значит, не должно быть никаких секретов.

...Секретов.

Юджин вдруг вспомнил то, о чём забыл. Может, стоит рассказать? О том, что я не могу иметь детей. Уинстон ведь даже не думает, что Анджела - его ребёнок. Мне достаточно просто настаивать, что она дочь Гарольда. Не станут же они выкапывать труп Гарольда для генетического теста.

Юджин невольно сглотнул.

Возможно, сейчас подходящий момент.

Внезапная ситуация вызвала внутренний конфликт, но вскоре он собрался с духом и поднял голову. В конце концов, теперь у него нет причин оставаться здесь. Он получил от издательства чек на целую тысячу долларов в качестве аванса, и после подписания контракта сможет получить часть гонорара заранее. Этого должно хватить на первое время.

А если реакция Уинстона будет отличаться от прежней...

В последнее время Юджин замечал проблески надежды в их повседневной жизни. Раз уж ему улыбнулась такая большая удача, может быть, придёт и другая?

Юджин глубоко вздохнул и коротко постучал в дверь. Выждав паузу, он открыл её, и Уинстон, сидевший на диване, поднял на него взгляд. Юджин снова сделал глубокий вдох и вошёл в комнату. Закрыв за собой дверь, он сразу почувствовал странное напряжение. Так и остался стоять, глядя Уинстону в лицо.

- Кхм.

Юджин неловко кашлянул, пытаясь нарушить неудобное молчание. Взгляд Уинстона был прикован к нему. Почему-то стало не по себе, и Юджин, отводя глаза, неловко начал:

- Слушай, чем занимаешься? Не пойдём ужинать?

Уинстон медленно выпрямился и лениво произнёс:

- Пойдём.

Но, сказав это, он даже не попытался встать. Под его взглядом, словно спрашивающим, зачем вообще пришёл, Юджин помедлил, но всё же заговорил:

- Слушай, мне нужно кое-что сказать... Можем поговорить за ужином.

Он попытался отступить, но Уинстон, бросив взгляд на пустое место напротив, предложил другое:

- Может, поговорим за выпивкой. Присядешь?

Только тогда Юджин заметил виски и стакан на столе. Высшие альфы почти не пьянеют, сколько бы ни выпили, так что им можно и крепкий алкоголь, но Юджин другой. Если напьётся, просто упустит возможность.

Но просто так говорить тоже...

Поколебавшись немного, он всё же кивнул. Создать хорошую атмосферу перед разговором - неплохая идея. К тому же алкоголь определённо придаст храбрости. Ничего страшного, если ужин немного подождёт. Даже если напьётся и не сможет поговорить, всегда есть завтра.

Да и в такой атмосфере вряд ли получится нормально поговорить.

Приняв решение, Юджин сел напротив. Дождавшись, пока Уинстон нальёт в пустой стакан, произнёс "спасибо" и, взяв стакан, невольно нахмурился. Ещё до того, как сделать глоток, резкий запах алкоголя ударил в нос. Юджин едва смочил губы и поставил стакан. Он увидел, как Уинстон без колебаний осушил половину своего стакана разом.

Он всегда столько пил?..

Внезапно Юджин вспомнил. Даже если он не пьянеет благодаря своей природе, он выпил слишком много. Он принимал обезболивающее, настолько сильное, что обычный человек даже не мог себе представить, не слишком ли это?

- Слушай...

Юджин, начав говорить машинально, запнулся. Показалось, что лезет не в своё дело, и слова застряли в горле. Хоть атмосфера в последнее время и улучшилась, их отношения, похоже, ещё не дошли до такого уровня. Уинстон молча смотрел на него, словно предлагая говорить, если есть что сказать. Поколебавшись, Юджин в итоге опустил руку и пробормотал: "Ничего".

Чёрт, упустил возможность поговорить.

Только он это осознал, как шанс представился снова.

- Сегодня что-то случилось? Выглядишь довольным.

От слов Уинстона Юджин навострил уши. Каждый день, возвращаясь домой, тот спрашивал, не случилось ли чего, но ответы всегда были ничем не примечательны. Какие особые события могут произойти, когда целый день сидишь дома с Анджелой?

Но сегодня всё было иначе. Видимо, это отразилось и на лице, раз вопрос Уинстона тоже немного изменился. Юджин не смог сдержать улыбку и, прикрыв рот руками, тихонько захихикал.

- Да, случилось. Очень хорошее.

Щёки невольно порозовели, а в глазах заблестели искорки. Такого живого Юджина в особняке не видели с момента его возвращения. Уинстон некоторое время молча разглядывал его.

- Что именно?

На медленный вопрос Уинстона Юджин снова захихикал. Может, только сейчас начал действовать алкоголь, выпитый днём? Он никак не мог сдержать рвущийся наружу смех. Юджин с счастливой улыбкой сказал:

- Секрет, попробуй угадать.

Вдруг захотелось его подразнить. Может, если Уинстон начнёт с любопытством допытываться, сделать вид, что сдался, и рассказать? Глядя на снова хихикающего Юджина, Уинстон, помолчав, произнёс:

- Днём куда-то уходил?

- А?

Машинально издав растерянный звук, Юджин тут же осознал. Обо всём, что происходит в доме, ему докладывают. Наверняка он уже знает и о том, что Юджин выходил один, оставив Анджелу.

Но он точно не догадается, зачем я ходил.

Юджин уверенно выпрямился и кивнул.

- Да, я выходил.

- Во французский ресторан для членов клуба.

То, что ресторан был членским, Юджин узнал только сейчас, но это было не важно. Он лукаво улыбнулся.

- Ты никогда не водил меня в такие места.

Я сам туда попал. По приглашению редактора издательства, чтобы обсудить работу.

Каждое следующее слово было прекрасным. Юджин Соль, ты такой молодец! В его голове шумно взрывались фейерверки. Глядя на него, Уинстон прищурился.

- Значит, нашёл другого мужчину? Который водит в такие рестораны?

- Ээ...

Не то чтобы он был совсем неправ. В конце концов, это правда, что Юджин сам добился встречи с таким человеком. Хотя, конечно, у него совсем не было цели идти в ресторан.

К сожалению, Уинстон имел в виду совсем другое, но Юджин, опьянённый своим настроением, не осознал этого.

- Ты даже представить не можешь.

Губы сами расплылись в улыбке. Юджин не сдержался и, прикрыв рот руками, снова засмеялся. Уинстон просто смотрел на него, не знающего куда деться от радости.

- Милый, как жаль, но ты прав.

Наконец он заговорил сладким голосом.

- Кто бы мог подумать, что тебе будет мало того, что я каждый день тебя обслуживаю, и ты пойдёшь ловить другого мужчину.

Улыбка застыла на лице Юджина. Что я сейчас услышал? То ли от алкоголя, но мозг отказывался работать нормально. Только медленно моргнув, он смог издать звук.

- ...А?

На растерянный возглас Юджина Уинстон ответил с издёвкой:

- Решил теперь открыто торговать телом? Чем ты недоволен? Разве у тебя не достаточно денег на расходы? Я думал, ты притих на пару дней, но ты просто не можешь избавиться от своих мерзких привычек?

Юджин просто тупо смотрел на него. Реальность настолько отличалась от его ожиданий, что он не мог собраться с мыслями. А Уинстон продолжал свою тираду:

- Соблазнить младшего из семьи Грант за это время? Тебя действительно нельзя оставить без присмотра ни на минуту. Я какое-то время вел себя с тобой по-джентльменски, но, похоже, этого тебе недостаточно? Мне следовало с самого начала обращаться с тобой согласно твоей истинной природе. Впрочем, такое обращение подходит только для порядочных людей.

- Ты думаешь, я ходил торговать телом?

Юджин наконец смог выдавить из себя слова. Всё его счастливое настроение разбилось вдребезги, а улыбка исчезла без следа. Его едва слышный голос дрожал от гнева. Но Уинстон лишь насмехался над ним.

- Хочешь сказать, что я ошибаюсь? Не лги, кто-то видел, как ты получал от него чек.

К сожалению, этот кто-то явно не слышал их разговора. Хотя, даже если бы он всё правильно услышал и передал, поверил бы этот человек?

В тот момент Юджин понял. Что этот человек не примет никакую правду. Потому что в нём уже укоренилось глубокое недоверие к Юджину, и никакие слова не смогут это поколебать. Для него я навсегда останусь шлюхой, помешанной на мужчинах.

Тогда какой смысл говорить этому человеку правду?

В этот момент Юджин отбросил все свои надежды на него. Всё это бессмысленно. У него нет энергии, чтобы тратить её на пустое. Разве это не пустая трата жизни?

Юджин просто закрыл рот. Под его холодным взглядом Уинстон залпом допил оставшийся виски. Откинувшись на спинку дивана, он холодно спросил:

- Так что ты хотел сказать?

Надо же, запомнил его первые слова. Но уже слишком поздно. Юджин открыл рот, но вышедшие слова оказались совсем другим, взрывным заявлением, не тем, что он готовил:

- Я беременен.

Выражение лица Уинстона впервые застыло.

- Ложь.

Он продолжил говорить с отсутствующим видом.

- Беременность... это ложь. ...От кого?

- От тебя, конечно.

Слегка дрожащим голосом нагло солгал Юджин.

- Можешь не верить, мне всё равно. Можно сделать генетический тест, сейчас его делают и во время беременности.

Сердце бешено колотилось. Всё нормально, нужно просто уйти из этого дома до этого. И больше никогда не встречаться с этим человеком. Юджин решил больше не говорить этому человеку никакой правды. Он сделал достаточно. Какая разница, лгать или нет человеку, который всё равно ни единому слову не поверит.

Уинстон выглядел совершенно ошарашенным. Даже если бы Юджин изо всех сил ударил его по щеке, вряд ли на его лице появилось бы такое выражение. Было приятно видеть, как это надменное лицо, которое так долго унижало Юджина, застыло в растерянности. Хотя сердце трепетало от беспокойства из-за собственной нелепой лжи, в голове словно взрывался фейерверк дофамина. Юджин продолжал говорить. Губы не останавливались.

- Теперь нет причин оставаться в этом особняке. Мы с Энджи уходим завтра же.

- Уходите?

Уинстон, до этого момента потерянно смотревший на Юджина, резко встал. Видя его бледное от шока лицо, Юджин убедился, что полностью обвёл его вокруг пальца. Какая ирония. Человек, который и не думал верить, когда его умоляли поверить стольким правдивым словам, тут же безоговорочно поверил лжи. Юджин тоже встал и, прожигая его взглядом, выпалил:

- Да, теперь мне не нужно с тобой спать, верно? Достаточно встретиться в больнице в день генетического теста. Ты мне осточертел! Я не хочу находиться с тобой ни секунды!

- Подожди, куда ты идёшь?

Уинстон попытался схватить уходящего Юджина, но тот изо всех сил оттолкнул его.

- Я же сказал! Я больше не собираюсь с тобой спать! Сегодня я буду спать с Анджелой. И завтра мы уезжаем!

- Что нелепая чушь...

- Забыл? О содержании завещания.

Уинстон замер, когда Юджин резко его прервал. Тот уверенно, чётко проговорил содержание завещания:

- Ты должен обеспечить мне все удобства, которые я пожелаю. С завтрашнего дня я буду жить в отеле. Финансовое обеспечение, естественно, тоже входит в это, так что ты не имеешь права возражать.

Надо же, как хорошо я говорю!

Юджин внутренне изумился. Похоже, у меня действительно есть талант писателя. Вспомнив похвалу редактора, с которым встречался днём, он почувствовал гордость. Видя, что Уинстон потерял дар речи, уверенность возросла ещё больше.

- Ну, прощай, Уинстон. Приятных снов.

Юджин взялся за ручку двери и произнёс последнее прощание.

- Надеюсь, больше не увидимся.

Подарив застывшему Уинстону улыбку, он открыл дверь и вышел. Оставшись один в тихом коридоре, он почувствовал, как по всему телу пробежала дрожь. Попытался успокоить возбуждение глубоким вдохом, но это оказалось непросто.

Я больше никогда и ни перед кем не буду робеть и заискивать.

Он поклялся себе, подняв подбородок. Гордо, не колеблясь и не оглядываясь, он пошёл в комнату Анджелы и открыл дверь. Осторожно лёг рядом, чтобы не разбудить ребёнка, но из-за возбуждённого состояния долго не мог заснуть.

Что я буду делать, когда покину этот дом?

В отеле будет больше свободы действий. Контракт обещали прислать по почте, так что с этим проблем нет, а прямо сейчас ему нужен банковский счёт. Он никогда не открывал счёт на своё имя, потому что не было ни такой ситуации, ни особой необходимости. Работа всегда была нестабильной, и Юджин всегда получал зарплату наличными. В каком-то смысле так было удобнее. Лишь относительно недавно Юджин обзавёлся маленьким и скромным, но своим жильём. Хотя теперь оно сгорело дотла.

Хорошо, что получил аванс заранее.

«Хотя обычно эти деньги выплачиваются после заключения контракта, я хочу показать нашу серьёзность и выдаю вам чек от себя лично.»

При воспоминании о словах редактора сердце переполнилось благодарностью. Какой же замечательный человек. Уже одно согласие опубликовать было бы огромным благом, а тут ещё и аванс, причём до подписания контракта.

Душой он хотел бы сохранить этот чек как памятный сувенир на всю жизнь, но реальность не позволяла такой роскоши. Юджин закрыл глаза, глубоко запечатлев в душе лишь нынешнюю радость. Завтра он покинет этот особняк.

Сэм, я сделал всё, что мог.

Он думал об этом с закрытыми глазами. Теперь, что бы ни случилось, он никогда не будет жалеть о том, что стоило приложить больше усилий, чтобы убедить его. Ведь он окончательно избавился от последних сожалений. Теперь он был свободен.

***

Уинстон сидел один на диване, погружённый в размышления. С самого начала мысли никак не желали двигаться вперёд. Юджин уходит? Из этого особняка? От него?

Снова?

Это было немыслимо. Теперь, когда и семья, и всё состояние принадлежат Уинстону, Юджин говорит, что откажется от этого. И от Уинстона тоже.

То, что Юджин беременен, было не так важно. Хоть это и шокировало, но, как сказал Юджин, генетический тест сразу покажет правду, так что вряд ли он стал бы лгать об этом. Важнее было то, что Юджин уходит. И то, что свою беременность он использовал как причину уйти от Уинстона.

В его словах не было ошибки. С самого начала они поженились для исполнения завещания и бесчисленное количество раз занимались сексом. Это было требованием самого Уинстона. Поэтому в словах Юджина не было изъяна. И Уинстон должен был с готовностью это принять, но...

Что-то не так.

Он не это себе представлял. Уход Юджина был совершенно непредвиденным обстоятельством. Он думал, что Юджин не сможет отказаться от денег и, естественно, останется в особняке.

Да, вот чего я хотел.

Уинстон наконец неохотно признал желание, глубоко спрятанное в его сердце. Он хотел снова заполучить Юджина. Точнее, сделать его полностью своим, на этот раз действительно своим, не отдавая никому другому.

Я думал, что смогу это сделать.

Почему же всё так вышло? Он совершенно не понимал причины. Ответ был один. Потому что появился другой мужчина.

Почему? Ведь я каждый день удовлетворял его.

Он изо всех сил старался, чтобы тот даже не смотрел на других мужчин. Каждый день вместе ужинали, занимались сексом, он делал всё возможное, чтобы не оставалось свободного времени.

Может, ему надоело спать со мной?

Вдруг он понял. Наверное, так и есть. Ведь для него это первый опыт таких долгих отношений с одним мужчиной.

Да, причина только в этом. И как только появился новый мужчина, он решил бросить Уинстона. Вспомнив о мужчине, с которым Юджин встречался днём, он окончательно убедился в этом.

Что же теперь делать?

Завтра Юджин уйдёт вместе с ребёнком. И они больше никогда не встретятся. Он просто вернётся к прежней жизни. К пустой и опостылевшей повседневности без Юджина.

А Юджин с новым мужчиной...

В этот момент бокал в его руке треснул. Уинстон стиснул зубы, уставившись в одну точку.

Разве он не поклялся себе никогда больше не попадаться на тот же трюк?

Он не совершит глупых ошибок, теряя голову от Юджина, как тогда. Но это не значит, что он собирается его отпустить.

Значит.

Значит…

Он поставил бокал виски и задумчиво провёл пальцем по губам. Ночь постепенно сгущалась.

***

- Ммм...

Впервые за долгое время он крепко заснул. Юджин перевернулся, издавая довольный стон. От мягкой постели невольно вырвался счастливый вздох. Сознание медленно прояснялось. Не открывая глаз, Юджин пошарил рукой по кровати, уверенный, что рядом должна лежать его любимая дочь. Но сколько ни тянулся, ничего не нащупал.

...Что?

Только тогда Юджин открыл глаза, рассеянно огляделся и вдруг в испуге резко сел. За этим последовала совершенно неожиданная ситуация.

Где я?

Это была не комната Анджелы, где он уснул. И не другая комната в особняке. Он растерянно осматривал интерьер комнаты, которую видел впервые в жизни. Лишь потом он осознал доносящийся издалека ритмичный звук. А когда увидел бескрайнее синее море за широко распахнутыми стеклянными дверями балкона, совершенно оцепенел.

Что, чёрт возьми, происходит?

Когда он понял, что этот непрерывный звук - шум волн, Юджин впал в панику. Торопливо выбравшись из кровати, он сразу выбежал из комнаты. Бессмысленно метался по коридору, но везде была только незнакомая обстановка. Все картины на стенах, антикварные ковры на полу - всё было другим.

- Анджела!

Юджин бежал, задыхаясь, и звал дочь.

- Анджела, Энджи!

Он кричал до хрипоты, но ответа не было.

- Энджи...

Он остановился в гостиной с видом на море и бессмысленно прошептал имя ребёнка. В ответ лишь тихий шум волн. Юджин бессильно опустился на пол. Он совершенно не понимал ситуацию. Внезапно навернулись слёзы. Когда он хотел уже прекратить плакать, сзади вдруг раздался голос:

- Хорошо спал?

Юджин обернулся, чуть не потеряв сознание от испуга. Впервые его расширенные глаза увидели знакомое лицо. Он потерял дар речи при виде мужчины, стоявшего на некотором расстоянии и пристально смотревшего на него.

Уинстон.

Он только мысленно повторил его имя, а Уинстон просто смотрел на него с бесстрастным лицом. Мужчина, как обычно безупречно одетый в костюм, разительно отличался от Юджина, на котором была только рубашка вместо пижамы. Взгляд Уинстона откровенно скользнул по длинным ногам Юджина, видневшимся из-под рубашки. Юджин вздрогнул от смущения и съёжился. Он почувствовал унижение от своей нелепой беззащитности. Всё, что он мог - это враждебно смотреть на Уинстона.

- Что это значит? Это ты устроил?

На его пронзительный голос Уинстон никак не отреагировал. Глядя на его по-прежнему бесстрастное лицо, Юджин почувствовал запоздалый гнев.

- Какого чёрта ты привёз меня сюда? Где Анджела? Прекрати эти шутки, это совсем не смешно.

Когда Юджин, не сдерживая эмоций, выпалил это, тяжело дыша, выражение лица Уинстона впервые изменилось. Впрочем, он только криво усмехнулся.

- Думаешь, это шутка?

От жути Юджин на мгновение замолчал. Он поморгал, потом наконец собрался с духом и снова заговорил.

- Что тогда? Если это не шутка, то что это такое - притащить меня в такое место ни с того ни с сего, без всяких объяснений?

Его речь становилась всё быстрее, голос повышался. Он просто не мог сдержать нахлынувший гнев. Что за выходки, понимает ли этот человек вообще, что творит? В отличие от Юджина, который не находил себе места от бурных эмоций, Уинстон оставался всё таким же хладнокровным. Он заговорил как обычно, возможно, даже более спокойным голосом:

- Я же говорил - если будет ребёнок, он мой.

От неожиданных слов Юджин на мгновение замер. Глядя на него, Уинстон усмехнулся. Словно вся эта ситуация - результат действий самого Юджина.

- Думаешь, я просто буду смотреть, как ты сбегаешь с другим мужчиной? Ни за что.

- Ты...

Юджин открыл рот, но не смог продолжить. Несколько раз беззвучно шевельнув губами, он с трудом выдавил:

- Ты правда сошёл с ума?

Выдавив эти слова, дальше стало немного легче. Юджин, хоть и запинаясь, но пытался как-то продолжить: - Если я решил уйти, значит уйду. Ты не можешь лишить меня свободы. К тому же... ты правда веришь? Что это твой ребёнок? Мы ещё даже не делали генетический тест.

На этот сбивчивый вопрос Уинстон усмехнулся:

- Ты же сам сказал, что беременен.

- После того, как ни разу не верил моим словам, именно этому ты поверил?

На слова, которые Юджин выпалил от изумления, Уинстон прищурился:

- Значит, это была ложь?

В этот момент Юджин осознал, что попался на собственную ложь. Теперь он не мог сказать, что это неправда. Оказавшись в безвыходном положении, Юджин был вынужден сменить тактику:

- Это может быть не твой ребёнок.

Одна ложь требует всё новой, большей лжи, чтобы её прикрыть. Юджин попал в ироничную ситуацию. Но всё, что он мог - это продолжать идти напролом.

- Возможно.

Неожиданно Уинстон легко согласился. Однако не дав Юджину даже малейшей надежды, он продолжил:

- Но какая разница? Никто об этом не узнает.

- ...Что?

Юджин с трудом выдавил только это слово после паузы. Уинстон коротко рассмеялся и искривил губы в насмешке:

- Подумай о содержании завещания - там нет ни слова о генетическом тесте или какой-либо проверке. Нам просто нужно иметь ребёнка.

Юджин только что нашёл лазейку, но Уинстон тут же её закрыл. Юджин не мог поверить своим ушам:

- То есть ты будешь растить ребёнка, притворяясь, что он твой, хотя это может быть не так? Ты предлагаешь лгать?

- А почему нет?

Уинстон легко отмахнулся:

- Для тебя это тоже не плохие новости, верно? Просто держи язык за зубами, и наследство будет твоим. Потерпи до тех пор, и все получат счастливый конец.

Он не ошибался. Если Юджин действительно беременен.

- Тогда зачем ты привёз меня сюда?

На встревоженный, торопливый вопрос Юджина Уинстон небрежно ответил:

- До рождения ребёнка и урегулирования вопроса с наследством ты должен быть рядом со мной.

- Что?

Когда Юджин переспросил в замешательстве, Уинстон впервые нахмурился.

- Думаешь сбежать с другим мужиком и кинуть меня? Не выйдет. Мне плевать, чей это ребёнок, но пока не получишь наследство - никуда не денешься.

Только теперь Юджин понял ход его мыслей. Впрочем, это логично. Кроме наследства, других причин для такого поступка просто нет.

- Я же сказал, что буду в отеле. Я даже не думал сбегать с другим.

Юджин пытался как-то убедить его, но, конечно же, безуспешно.

- Думаешь, я поверю? Милый, ты же сам только что сказал своими устами. Что этот ребёнок может быть не от меня.

В этот момент Юджин потерял дар речи, тогда как у того на всё находился ответ. Похоже, Уинстон заранее продумал все вопросы и ответы. Возможно, Юджин с самого начала не мог вырваться из его хватки.

- А как же... Энджи...

Поспешно продолжил Юджин.

- Что будет с Энджи? Без меня ей будет страшно, я не могу оставить её одну! На этот раз он говорил искренне. К тому же без Анджелы Юджин просто не мог жить. На побледневшего от страха Юджина Уинстон и в этот раз ответил без колебаний.

- Не беспокойся, с ребёнком всё в порядке. Если будешь послушно вести себя здесь, я даже позволю регулярно видеться с ней.

Его намерения были очевидны. Юджину больше некуда было бежать.

- Если я буду слушаться тебя?

На вопрос, заданный сквозь стиснутые зубы, Уинстон лишь слегка усмехнулся. Юджин почувствовал, что полностью попал в ловушку.

***

Что, чёрт возьми, происходит.

Юджин сидел один на диване, погружённый в свои мысли. Уинстон покинул особняк, сказав, что должен идти на работу. Глядя, как тот улетает на вертолёте, Юджин впал в полное отчаяние. Спешно осмотревшись вокруг, он с трудом осознал, что оказался в наихудшей ситуации.

Это был остров, и единственным строением здесь был особняк, где находился Юджин. На острове буквально не было ни души. Это означало, что кроме вертолёта, на котором прилетел Уинстон, отсюда нет другого способа выбраться.

До материка не так уж далеко.

То, что расстояние преодолимо на вертолёте, было единственным утешением. Однако вплавь его не преодолеть. Юджин схватился за голову.

Как такое вообще могло произойти.

Он и представить не мог, что всё обернётся так. Если бы хоть на волосок предполагал подобное, то не только не стал бы врать, но и рта бы не раскрыл. Он пытался сбежать от Уинстона, а в итоге сам себя загнал в ловушку.

В такой ситуации разоблачение его лжи - лишь вопрос времени. Даже представить страшно, как разозлится Уинстон. Нет, возможно, он просто будет в шоке. Ведь он особо и не рассчитывал на Юджина.

Похоже, он думает, что ребёнок может быть не от него.

Главное не в том, чей это ребёнок. Он считает, что неважно, чей будет ребёнок, он просто нужен для получения наследства. Возможно, это рациональный подход. Он нашёл лазейку в завещании. В итоге Юджину придётся оставаться здесь до рождения ребёнка. Проблема в том, что Юджин не был беременен.

Что же делать.

В тот момент, когда голова готова была взорваться от переживаний, неожиданно к нему пришло спасение.

***

- Кто, кто это...

Дрожащим от напряжения голосом спросил он, и с другой стороны донёсся женский голос в возрасте.

- Здравствуйте, мистер Кэмпбелл. Я управляющая особняком. Не могли бы вы открыть дверь?

Управляющая?

Юджин на мгновение застыл в ступоре. Через несколько секунд молчания он опомнился и поспешно открыл входную дверь. С недоверием вглядываясь в лица за дверью, он увидел улыбающуюся пожилую пару, которая приветствовала его.

- Рада познакомиться. Я Дороти Тейлор. А это мой муж, Джейкоб Тейлор. Мы вместе следим за особняком внутри и снаружи. Также готовим простые блюда. На всякий случай мы оставили немного еды в холодильнике, вы её видели?

- Э-э, нет, ещё не… Он даже не думал о еде. Когда он наконец почувствовал голод, Дороти издала лёгкий вздох "О!" и поспешно вошла внутрь. Пока Юджин растерянно отступал в сторону, Дороти, направляясь на кухню, сказала:

- Я сейчас же приготовлю вам поесть. О муже не беспокойтесь. Он сам займётся домашними делами.

Как она и сказала, Джейкоб просто слегка поклонился вместо приветствия и вскоре куда-то исчез. А Дороти быстро приготовила еду на столе и позвала Юджина.

- Кушайте спокойно. Я пока займусь уборкой на втором этаже, если что-то понадобится - обращайтесь в любое время.

Вскоре и она исчезла из поля зрения, и Юджин снова остался один. Рассеянно моргая, он наконец осмотрел стол и поспешно схватил хлеб. Пока он ел хлеб с горячим густым грибным супом, к нему постепенно возвращалась способность мыслить.

Здесь же кроме меня никого не было.

Тогда откуда вдруг появились эти люди? Ответ мог быть только один. Они, как и Уинстон, определённо прибыли с материка. Просто судя по тому, что он не слышал никакого шума, они использовали не вертолёт, а какое-то другое средство.

На лодке.

Юджин на мгновение забыл о еде и рассеянно заморгал. Словно что-то осознав, он так и сидел, потом быстро закончил есть и поставил посуду в посудомоечную машину. Нужно быть хладнокровнее. Внезапно мелькнувшую мысль Юджин тут же отбросил. Разве есть время на сомнения, когда он оставил Анджелу одну? Юджин решил не раздумывать долго, а просто действовать.

- Ну, я тогда пойду прогуляюсь!

Крикнув наверх, он тут же услышал ответ Дороти. Стараясь выглядеть как можно более естественно, он покинул особняк. Прошёл мимо Джейкоба, подстригавшего деревья в саду, сначала неторопливым шагом, который вскоре сменился на быстрый. Юджин шёл торопливо, то и дело оглядываясь назад.

Где-то поблизости должно быть место для причала.

Если подумать, кажется, он видел что-то похожее. Он был слишком поглощён поисками людей и не замечал ничего другого, просто предположив, что раз здесь никого нет, то и других средств передвижения, кроме вертолёта, тоже нет. Более того, учитывая его прошлое, он даже представить не мог, что кто-то может прийти выполнять домашнюю работу вместо него.

Нужно было думать с позиции Уинстона.

Для того наоборот было бы немыслимо отсутствие людей, обеспечивающих его удобство. Теперь надо начать мыслить именно так. Хотя это будет нелегко, ведь он совершенно не знает такой жизни.

Эти люди, наверное, приходят каждый день? Или хотя бы раз в два дня?

Юджин, задыхаясь, озирался по сторонам. Если хорошо использовать эту возможность, может быть, удастся сбежать отсюда. Если только получится...

В этот момент Юджин наконец увидел то, что искал. Длинный пирс, уходящий в море, и пришвартованную к нему моторную лодку.

Что мне теперь делать?

Юджин нервно переводил взгляд с особняка на лодку. Он не умел управлять лодкой, так что угнать её было невозможно. Наверное, Уинстон это тоже предусмотрел. Но Юджин не мог просто сдаться.

Нужно как-то придумать способ.

Это определённо был его шанс. Хотя было трудно поверить, что ему так повезло, сейчас не время колебаться. Юджин решил не раздумывать, а просто действовать.

Сначала нужно найти Энджи.

Место, где находится ребёнок, было очевидно. Конечно же, в Делайтс. Юджин какое-то время метался на месте, не зная, что делать, но наконец остановился. Время продолжало идти. Ему нужно было принять решение. Хоть способ и старый, но это был единственный вариант с высокими шансами на успех. Юджин глубоко вдохнул и огляделся. Как раз кстати заметил сломанное дерево. Воплотить задуманное требовало немалой смелости. Пока он не мог заставить себя пошевелить дрожащей рукой, перед глазами вдруг возникло лицо Анджелы. В тот же миг все колебания исчезли, и вместо них появилась храбрость. Затем он собрался с силами и полоснул сломанным деревом по руке.

***

- Боже мой, что же делать! Быстрее, быстрее!

Супружеская пара, забрав Юджина с острова на лодке, первым делом помчалась в ближайшую больницу.

- Позвоните мистеру Кэмпбеллу, скорее! Э-эй! Здесь, здесь пациент!

Жена поспешно достала телефон, увидев, как муж помогает Юджину войти в отделение неотложной помощи. Она пыталась быстро набрать номер, но от дрожащих рук несколько раз ошиблась. Оставив жену позади, муж отчаянно закричал:

- Осмотрите скорее этого пациента! Быстрее!

В суматохе Юджин остался один на больничной койке. Муж исчез, видимо, пошёл оформлять документы, а медперсонал лишь быстро сновал туда-сюда, не обращая на него внимания. В конце концов, рана была не такой уж серьёзной, и кровь уже остановилась.

Простите, что заставил вас волноваться.

Мысленно извинившись перед супругами, Юджин тихонько слез с койки и выскользнул из больницы. К счастью, он заметил ожидающее такси. На мгновение всё тело будто обмякло, и его охватило головокружение, но он кое-как справился с ним. Чтобы забрать ребёнка, нужно сесть именно в это такси. Стиснув зубы, он забрался в машину.

- Д-делайтс... в Делайтс.

Едва выдавил он сквозь прерывистое дыхание, и водитель обернулся к нему с удивлённым лицом.

- Делайтс? Особняк Кэмпбеллов?

- Да, верно. Поезжайте скорее.

Скоро Уинстон обо всём узнает. До этого нужно сбежать вместе с Анджелой. Юджин закрыл глаза, пытаясь подавить накатывающий страх. В один миг воспоминания того дня нахлынули на него, заставляя всё тело содрогаться как в судорогах.

Всё хорошо, всё хорошо.

Он намеренно вызвал в памяти лицо Анджелы. Это был единственный способ побороть страх. И пока они ехали к Делайтс, он несколько раз то ненадолго терял сознание, то приходил в себя.

***

- Мистер Юджин, что случилось?

Дворецкий вскрикнул, увидев, как тот буквально выкатился из машины. Юджин, тяжело дыша, с трудом произнёс:

- Э-Энджи, где… Энджи.

- Она в своей комнате. Да что же всё-таки произошло? Эта рана… Юджин, не дожидаясь продолжения, стремительно бросился в дом. Нужно уезжать немедленно. Быстрее, забрать Энджи и навсегда уехать отсюда, чтобы никогда не возвращаться.

Скорее, быстрее.

- Энджи...!

- Энджи!

Юджин, задыхаясь, из последних сил распахнул дверь. Яркий солнечный свет, хлынувший в комнату, заставил его на мгновение зажмуриться. Когда он постепенно открыл глаза, привыкая к свету, перед ним предстала ожидаемая картина: его драгоценная дочь сидела на полу, играя с игрушкой. Он отчётливо видел, как её губы произносят "папочка". Как в замедленной съёмке, ребёнок встал с сияющей улыбкой. И тогда Юджин увидел его. Уинстон, сидевший напротив Анджелы, так же медленно поднимался.

- Дорогой.

Голос Уинстона словно доносился издалека. Он продолжил, неторопливо улыбаясь:

- Как ты здесь оказался?

В этот момент Юджин совершенно обессилел и рухнул на месте.

- Папочка!

Ничего не подозревающая Анджела радостно обвила руками шею Юджина. Неуверенно обняв дочь в ответ, он, опомнившись, поспешно отстранил её и начал осматривать со всех сторон.

- Ты в порядке, Энджи? Ничего не случилось?

На его взволнованный вопрос Анджела с недоумением кивнула.

- Да, я в порядке. Я хорошо себя вела. Правда ведь, мистер Кэмпбелл?

К удивлению, Анджела обратилась к Уинстону. И на этом не всё. Уинстон с лёгкой улыбкой кивнул ей.

- Да, ты была очень хорошей девочкой.

Анджела посмотрела на Юджина с самодовольным видом, словно говоря "Вот видишь?". Юджин совершенно не понимал, что происходит. Тогда он впервые заметил плюшевого медведя, которого держала дочь. Огромный медведь, ростом примерно до талии Анджелы, был из недавно популярной серии, оригинал которой стоил не менее 1000 долларов. Среди родителей, которые не могли позволить себе оригинал, были популярны поддельные версии за 100 долларов, но то, что держала его дочь, определённо не было подделкой.

- Энджи, это...

Когда Юджин неуверенно замялся, Анджела тут же радостно прижала медведя к себе.

- Это мистер Кэмпбелл подарил! Сказал, что он будет моим другом, пока папочки нет.

- Что?

В голове Юджина всё перемешалось. Как Уинстон объяснил дочери ситуацию? Он явно не мог честно сказать, что похитил и держал в заточении её отца. К тому же, такая беззаботная реакция дочери совершенно не соответствовала его ожиданиям. Пока Юджин растерянно думал, как себя вести, Анджела беззаботно продолжала:

- Ты пришёл, потому что волновался? Со мной всё хорошо. Я могу сколько угодно потерпеть!

Юджин только сейчас заметил, что голос Анджелы звучит выше обычного, словно от возбуждения. Когда он подумал, что это не похоже на простую радость от встречи с ним, Анджела, заливаясь румянцем, выпалила свою "ядерную бомбу".

- Ради моего братика!

В комнате повисла леденящая тишина. Мозг Юджина полностью отключился. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова.

- ...Что?

Это всё, что он смог выдавить после долгой паузы. Совершенно не замечая его реакции, Анджела простодушно ответила:

- Говорят, у меня будет братик или сестричка! Но мистер Кэмпбелл сказал, что папочка слабенький и нужно пройти лечение. Я скучаю по папочке, но могу потерпеть. Всё хорошо, ведь это ради малыша!

Юджин лишь бессмысленно смотрел на лицо дочери. Она без остановки спрашивала, кто выберет имя малышу, будет ли это мальчик или девочка, можно ли будет спать с ним в одной кровати, но он не мог ответить ни на один вопрос. Пока он только моргал, Уинстон, наблюдавший за всем этим, сдвинулся с места. Неторопливо подойдя к Юджину, он наклонился и ловко подхватил Анджелу под мышки. Юджин поспешно потянулся к внезапно отдаляющейся дочери, но Уинстон легко отстранил от него Анджелу.

- Ну вот, Энджи. Теперь веришь моим словам? О папочке не беспокойся, с ним всё хорошо.

- Да, я поняла.

Анджела послушно кивнула и, глядя на Уинстона снизу вверх, сказала:

- Я буду хорошо себя вести и тихонько ждать. Спасибо вам за Виктора.

Похоже, она уже успела дать медведю имя. Уинстон лишь кивнул в ответ на вежливые слова девочки. Юджин был вынужден беспомощно наблюдать, как его дочь попадается на удочку мошенника.

***

- Что ты сделал с моей дочерью?

Оставшись наконец наедине, Юджин взорвался сдерживаемым гневом. Уинстон, закрыв за собой дверь, неспешно пересёк комнату и демонстративно достал сигарету. Только прикурив и выпустив дым, он наконец ответил с лёгкой улыбкой:

- Ты ведь тоже не сказал правду, верно?

Это само собой разумеется. Если бы он раскрыл, что всё это ложь и на самом деле Уинстон похитил и держал его в заточении, Анджела не только встревожилась бы, но и оказалась в полном смятении. Ради ребёнка он никак не мог сказать правду. Но сейчас всё иначе. Юджин разом выплеснул свою тщательно сдерживаемую ярость:

- Мало того, что ты наврал моему ребёнку, ты ещё и подкупаешь её? Думаешь, моя дочь поведётся на какого-то плюшевого медведя?

- Конечно, это временная мера, милый.

Уинстон коротко рассмеялся, словно не веря своим ушам.

- Но ведь ты сам превратил мою ложь в правду.

Поскольку это была правда, Юджин ещё больше разозлился. Невыносимо было осознавать, что всё шло точно по расчётам этого человека.

- Ты знал, что я попытаюсь сбежать?

Юджин с трудом сдержал голос, но не мог справиться с тяжёлым дыханием. Когда он, вздрагивая плечами, бросил на него испепеляющий взгляд, Уинстон снова усмехнулся. Хотелось спросить, что же его так веселит, но времени на это не было. Когда Уинстон внезапно протянул руку, Юджин инстинктивно съёжился. Уинстон на мгновение замер с поднятой рукой и слегка нахмурился, словно ему не понравилась такая реакция.

Рука, на миг зависшая в воздухе, снова двинулась. И вскоре Уинстон схватил Юджина за руку.

- ...Ай!

Невольно вскрикнув от боли, Юджин скривился, но Уинстон не отпускал. Некоторое время разглядывая руку, на которой из раны сочилась кровь, Уинстон выдохнул дым и произнёс:

- Не было необходимости наносить себе такие раны, милый.

Он повернул к Юджину лицо с саркастической усмешкой.

- Разве не достаточно было просто сказать, что с ребёнком что-то не так?

На мгновение Юджин растерялся. Почему он сам об этом не подумал? Солгав о беременности, он сам забыл об этом важном факте. В голове была только Анджела, и он действовал слишком поспешно.

Может, не заметил? Что всё это ложь?

С бешено колотящимся сердцем Юджин поспешно вырвал руку из хватки Уинстона. Он боялся, что тот почувствует его учащённый пульс. Юджин поднял взгляд с побледневшим лицом, но Уинстон лишь смотрел на него прищуренными глазами. Глядя, как тот механически подносит сигарету ко рту, Юджин почувствовал проблеск надежды.

- Разве ты не знаешь, что нужно быть осторожнее со своими желаниями? Что ты будешь делать, если всё пойдёт не так, неужели ты этого хотел?

Юджин ждал, надеясь, что Уинстон поверит, но тот молчал. О чём же он думает? Пока Юджин внутренне тревожился, тот как ни в чём не бывало курил и сказал:

- Ты же увидел, что Энджи в порядке. Теперь ты доволен?

Он изобразил довольно ласковый тон и улыбнулся. Юджину показалось, что он уже знает, что будет дальше.

- Ты собираешься отправить меня обратно?

- Разве не достаточно такой прогулки?

Уинстон внезапно сделал шаг. Испуганный Юджин поспешно отступил назад, но, к своему смущению, увидел, что тот направился к столу. Затушив сигарету в пепельнице, он выпрямился и повернулся к Юджину.

- Я дам тебе время попрощаться с ребёнком. Не волнуйся, ты сможешь видеться с дочерью раз в неделю.

Хотелось спросить, как он может этому верить, но Юджин был не в том положении. Ему оставалось только надеяться, что тот сдержит обещание. Напоследок Уинстон добавил, словно давая зарок:

- Надеюсь, ты не станешь говорить ничего, что может встревожить твою дочь.

Несмотря на предельно мягкий тон, для Юджина это была лишь угроза. Закусив губу, он молча развернулся и вышел из комнаты.

Другого выхода нет, придётся вернуться.

Юджин вынужден был принять реальность. Он переживал, что своей поспешностью только усилил подозрения Уинстона. Хоть это и беспокоило его, сейчас нужно было просто подчиниться.

Обязательно появится другой шанс.

Юджин собрался с духом и направился к комнате. Перед тем как открыть дверь к Анджеле, ему потребовалось сделать глубокий вдох. Он медленно выдохнул и потянул за ручку. Как только дверь открылась, его дочь, игравшая в одиночестве, радостно бросилась к нему.

- Папочка!

Юджин крепко обнял прильнувшую к нему дочь и глубоко вдохнул. От неё едва уловимо пахло детской сладостью. Осыпав лицо дочери поцелуями, он спросил с нотками тревоги в голосе:

- Ты справишься одна?

- Да.

Девочка решительно кивнула, что было так трогательно. То, что его ложь привела к такому гневу... Юджин, глубоко раскаиваясь, спросил:

- Тебе не страшно с мистером Кэмпбеллом?

- Пока страшно.

Анджела ответила честно. Видя, как напрягся Юджин, девочка продолжила чётко выговаривая каждое слово:

- Но всё в порядке, я смогу потерпеть сколько нужно.

Юджину, который не мог вымолвить ни слова, Анджела по-взрослому добавила:

- Мистер Кэмпбелл обещал, что защитит и папочку, и малыша. Ведь можно ему верить, правда, папочка?

Юджину было нелегко ответить. Открыв рот, он глубоко выдохнул и произнёс:

- ...Да, конечно.

Больше он не мог говорить и просто крепко обнял дочь. Чувствуя всем телом тепло обнимающего его ребёнка, Юджин поклялся себе.

В следующий раз я обязательно добьюсь успеха.

***

- Здравствуйте, мистер Кэмпбелл.

Как только он появился, секретарь встала и первая поприветствовала его. Уинстон коротко кивнул и вошёл в свой кабинет. Сняв и повесив пиджак, он сел в кресло и достал сигарету. В этот момент секретарь вошла с кофе. Пока она докладывала о расписании на день, мысли Уинстона невольно унеслись куда-то далеко.

Он сейчас каждый день ездил на работу с острова, где находился Юджин. Пока Уинстона нет, за домом следят наёмные работники, так что даже мечтать о побеге не стоит. К тому же, Анджела в его руках, так что даже и не подумает об этом.

По словам дворецкого, Анджела прекрасно себя чувствовала. Дворецкий, слегка примешивая личные чувства, назвал её "очень стойкой девочкой", отметив, что она ест и играет как обычно, несмотря на отсутствие близких. Для него, редко проявляющего эмоции, это было довольно необычно, но Уинстону было всё равно. Главное, чтобы с ребёнком всё было в порядке. Он также сдержит обещание позволять им видеться каждую неделю. При условии, что Юджин будет послушным.

Пока этот ребёнок в моих руках, он никуда не денется.

Его позиция была абсолютно выигрышной. Тем не менее, неприятное чувство не покидало его. То, как сильно Юджин любил ребёнка отца, заставляло задуматься о другом. О подозрении, которое он старался не замечать.

Может быть, Юджин действительно любил не отца.

Лучше бы он оказался продажной шлюхой, падкой на деньги. Деньги и секс - это то, чем он мог бы обеспечить его в любом количестве. Но если он действительно любил отца, то тут ничего не поделаешь.

Нахмурившись, он тут же достал сигарету и закурил. "Всё в порядке", - думал Уинстон, затягиваясь. "В любом случае, сейчас пистолет у меня. У Юджина нет никаких козырей."

Он каждый раз топил непонятное неприятное чувство, остававшееся в уголке души, в алкоголе. Но этого было недостаточно. Юджин, казалось, совсем не интересовался ребёнком в своём животе. Когда он сказал ему это, он был пьян, и даже когда Уинстон курил перед ним, тот не возражал. Может быть, это действительно был ребёнок Уинстона.

- Мистер Кэмпбелл?

Видя нахмурившегося начальника, секретарь осторожно окликнула его. Уинстон лишь махнул рукой, показывая, чтобы та продолжала. Секретарь, немного поколебавшись, продолжила доклад. Мысли Уинстона снова вернулись к прежнему.

Все возможности - это всего лишь возможности. Если сосредоточиться только на том, что точно известно, ситуация становится гораздо яснее.

Беременен Юджин или нет, чей это ребёнок - это не важно. Точно известно только то, что он полон решимости сбежать от Уинстона при первой возможности. Даже успел заморочить голову другому мужчине.

Какая чушь.

Уинстон не собирался его отпускать. Если бы они не встретились снова, может быть, но теперь, когда он сам добровольно попал в его руки, он не совершит такой глупости.

Недостаточно просто держать Юджина взаперти и следить за ним всю жизнь. Тогда...

В этот момент в его голове промелькнула мысль о самом надёжном козыре, который у него был. ***

- Вау! Увидев огромное количество разноцветных плюшевых медведей в помещении размером с два футбольных поля, Анджела восторженно вскрикнула. Но это было ещё не всё. В центре стояла башня из медведей, напоминающая рождественскую ёлку. Девочка в восторге со всех ног побежала к ней. Пока Анджела, запрокинув голову, восхищённо ахала, Уинстон неспешно шёл позади.

Завоевать ребёнка - проще простого.

Он имел дело с бесчисленным количеством бизнесменов, каждый из которых мог бы проглотить сотню змей и не подавиться. Что уж такого сложного в том, чтобы завоевать сердце трёхлетнего ребёнка? До сих пор Анджела кричала, что ненавидит Уинстона, постоянно пыталась убежать или спрятаться, но ему тоже было всё равно, так что они были квиты. Если немного подольстится к ней, она быстро сдастся. Дети ведь такие простые.

Глядя на девочку, которая бережно прижимала к груди купленного им медведя, Уинстон был уверен в своей правоте. Достаточно одного дня - купить что-нибудь по вкусу, немного приласкать, и она быстро перейдёт на его сторону.

Фирменный магазин, где продавались эти плюшевые медведи, был заполнен бесчисленным количеством игрушек и кукол. Видя, что девочка уже полностью очарована, Уинстон великодушно сказал:

- Можешь выбрать всё, что захочешь.

- Правда?

Анджела подняла на Уинстона широко раскрытые глаза. Он кивнул с более мягким, чем обычно, выражением лица.

- Конечно. Я куплю тебе всё, что выберешь, так что осмотрись хорошенько.

Девочка дышала так часто, словно вот-вот начнёт задыхаться. Глядя, как Анджела, спешно оглядевшись по сторонам, побежала в одном направлении, он усмехнулся.

Слишком просто.

***

Уинстон неспешно пил кофе, когда Анджела вернулась спустя примерно четыре часа. Он думал, что у него достаточно терпения, но уже начал скучать, когда при виде лица девочки на его лице невольно появилась улыбка.

- Всё выбрала?

Спросил он ласково, но в руках у девочки был только маленький плюшевый мишка с соской. Разве что большой медведь, которого он ей принёс, висел за спиной. Уинстон посмотрел на охранников, думая, что, возможно, они что-то несут, но те, всё время следовавшие за ребёнком, были с пустыми руками. Он снова повернулся к девочке и спросил:

- Ты сказала продавцам, какие игрушки тебе понравились?

Наверняка их больше. Должно быть, их так много, что нести невозможно, и она составила список. Может быть, она даже попросит купить весь магазин. Уинстон уже собирался достать телефон, чтобы приказать секретарю купить весь магазин целиком, но его ожидания оказались совершенно неверными. Анджела покачала головой и посмотрела на куклу в своих руках.

- Мне хватит этого.

- ...Что ты сказала?

Уинстон на мгновение подумал, что ослышался. На его невольно нахмурившееся лицо девочка решительно ответила:

- Это та кукла, которую я хочу. Больше ничего не надо.

Уинстон на мгновение потерял дар речи. Даже сейчас вокруг них было полно детей, бегающих среди всевозможных игрушек и умоляющих родителей что-нибудь купить. И эта девочка, перед которой стоит опекун, готовый купить весь магазин, хочет всего одну куклу - разве это имеет смысл?

Некоторое время пристально глядя на лицо ребёнка, Уинстон подавил эмоции и спокойным голосом произнёс:

- Я же сказал, что куплю всё? Не нужно сдерживаться, просто скажи, что тебе хочется. Если хочешь, можем пойти вместе?

Возможно, одной ей не хватало смелости. Уинстон, впервые в жизни пытаясь понять девочку, которая была даже меньше четверти его роста, встал со своего места. Анджела, изо всех сил вытягивая шею, чтобы посмотреть на лицо Уинстона, которое с её точки зрения возвышалось почти до потолка, чётко ответила:

- Нет, мне правда хватит этого. Спасибо.

Глядя на Анджелу, которая так решительно выразила благодарность, Уинстон потерял дар речи. Хоть это и было трудно понять, но ребёнок был искренен. В доказательство этого Анджела развернулась раньше Уинстона и уверенным шагом направилась вперёд.

- Ты куда идёшь?

Когда охранник, спешно следуя за ней, спросил это, девочка ответила как нечто само собой разумеющееся:

- К выходу. Мы же купили куклу, теперь надо идти домой.

Охранники, похоже растерявшись, посмотрели на Уинстона. До этого момента молчавший Уинстон только теперь нахмурился и слегка повышенным голосом крикнул в спину уже порядком отдалившейся девочке:

- Выход справа!

Услышав это, Анджела резко остановилась, словно нажав на тормоза, и быстро побежала направо. Глядя на охранников, спешно следующих за ней, Уинстон не спеша двинулся следом. Улыбка уже исчезла с его лица.

Когда они вышли наружу, Анджела уже сидела на детском сиденье в машине. Уинстон коротко выдохнул и наклонился, садясь в машину. Девочка, крепко обнимая обеих кукол - новую и старую, аккуратно пристегнувшись ремнём безопасности, упрямо смотрела прямо перед собой, даже не глядя в сторону Уинстона. Увидев её профиль, Уинстон внезапно почувствовал дурное предчувствие.

Может быть, это будет не так просто, как я думал.

Он тут же отбросил эту неприятную мысль, пришедшую ему в голову. Что может быть сложного с трёхлетней девочкой? Просто потребуется немного больше времени.

Может быть, ей просто не понравился этот магазин.

Этот вывод казался гораздо более логичным. Уинстон удобно откинулся на сиденье. Решив, что нужно будет поручить дворецкому организовать другие мероприятия.

Даже тогда Уинстон ещё не осознавал, что имеет дело с самой привередливой трёхлетней девочкой в мире.

***

Однако ожидания ребёнка, полагавшего, что хватит и полдня, не оправдались даже спустя почти неделю. В магазине любимого бренда игрушек она взяла всего одного плюшевого медведя, а от подарка в виде одежды с персонажем популярного среди сверстниц аниме и вовсе вежливо отказалась. Обеспокоенный Уинстон в конце концов попытался задобрить Анджелу, приказав приготовить массу десертов, которые обычно нравятся детям её возраста.

- Я дам тебе один процент акций Campbell Investment Company. Более выгодного предложения не найти.

Любой другой боготворил бы Уинстона за такое. Но это была Анджела, дочь Юджина.

Несмотря на заявление Уинстона, Анджела лишь мельком взглянула на него и без особого интереса принялась пробовать стоящие перед ней закуски. Аккуратно отведав понемногу каждого десерта, она положила на тарелку приглянувшийся ей лимонный тарт с кремом, откусила кусочек и элегантно отпила глоток травяного чая. Молча наблюдавший за ней Уинстон не выдержал:

- Чего же ты хочешь?

Даже в такой момент, не желая потерять расположение Анджелы, он изо всех сил сдерживал эмоции. Но даже на вопрос, заданный нарочито спокойным тоном, Анджела никак не отреагировала, продолжая есть десерты. Уинстону оставалось лишь наблюдать. И только когда девочка наелась досыта, она наконец заговорила:

- Почему вы спрашиваете меня об этом?

Довольно проницательный вопрос. Возможно, всё это время ребёнок сомневался в искренности оказываемых Уинстоном знаков внимания. Уинстон ответил с улыбкой:

- Потому что я хочу с тобой подружиться, разумеется.

Анджела уставилась на него своими большими глазами, взяла чашку обеими руками и снова отпила травяного чая. Выдохнув, она вновь посмотрела на Уинстона, который непринуждённо откинулся на спинку стула. И наконец произнесла очень решительным тоном:

- Мистер Кэмпбелл, это очень сложная задача.

- Что?

Уинстон невольно нахмурился. Девочка на мгновение съёжилась, но не потеряла решимости и чётко изложила свои мысли:

- Если вы хотите со мной подружиться, то простите, но я этого не хочу. И прежде всего, пытаться купить дружбу за деньги - неправильно. Если хотите с кем-то подружиться, нужно искренне стараться завоевать расположение.

Уинстон молча смотрел на лицо ребёнка, словно пытаясь просверлить его взглядом. Поначалу он с трудом мог осознать, что только что услышал. Спустя мгновение его лицо исказилось, и он с недоверием спросил:

- Тебе точно три года?

Когда он с явным недоверием спросил об этом, не в силах поверить в такую рассудительность, Анджела приподняла бровь и строго отчитала его:

- Оценивать человека по возрасту очень невежливо, мистер Кэмпбелл.

Демонстративно сложив салфетку, которую держала на коленях, и положив её на стол, Анджела вскинула подбородок. Глядя на её упрямое лицо, так похожее на Юджина, Уинстон почувствовал, как его злость утихает, сменяясь удивлением. И от этого он удивился ещё больше. Немыслимо, что он до сих пор без ума от Юджина. Он просто не мог смириться с тем, что Юджин может быть счастлив где-то без него. После того, как заставил его погрузиться в пучину несчастья.

- Тогда, Энджи, что мне нужно сделать, чтобы подружиться с тобой?

Уинстон заговорил, игнорируя другой вопрос, возникший в его душе. Анджела, выпрямив спину, надменно ответила:

- Если хотите со мной подружиться, для начала хорошо выполняйте обещания.

- Обещания?

Когда Уинстон снова нахмурился от непонятных слов, Анджела, будто только этого и ждала, начала предъявлять претензии:

- Вы же обещали, что если я буду хорошо себя вести, то смогу видеться с папочкой раз в неделю? Я всё делала, как вы говорили. Не создавала проблем. Так что теперь позвольте мне увидеться с папочкой!

То, чего хотел ребёнок, было очевидно. Конечно, Уинстон и не собирался разлучать их навечно. Он просто хотел сначала наладить отношения с Анджелой.

Но если и дальше тянуть время, отношения с Анджелой станут непоправимыми. Ведь только-только она перестала плакать при виде него.

И это единственный прогресс, которого удалось добиться.

Сдерживая подступающую злость, Уинстон кивнул:

- Не волнуйся, я сдержу обещание.

- Когда?

Тут же переспросил ребёнок, явно намереваясь получить точный ответ. Уинстон тоже не собирался увиливать и ответил без промедления:

- В эти выходные.

Анджела чуть не вскрикнула от радости. Как ни пыталась она казаться взрослой, всё же оставалась ребёнком, и Уинстон сразу это заметил, но она быстро сделала невозмутимый вид и надменно ответила:

- Тогда буду ждать. Очень надеюсь, что вы не нарушите обещание, Ваше Величество.

Уинстон приподнял бровь, но девочка как ни в чём не бывало слезла со стула и легко выпорхнула из комнаты. Когда дверь закрылась и он остался один в комнате для перекусов, то не сдержал тяжёлый вздох.

- И что это ещё за "Ваше Величество", черт возьми.

Он грубо провёл рукой по лицу, но это не помогло избавиться от чувства досады. Так прошло несколько дней, и вскоре наступили выходные.

***

- Папочка!

- Энджи!

Увидев друг друга, они сразу бросились навстречу и крепко обнялись, а Уинстон стоял в нескольких шагах от них, наблюдая с хмурым лицом. Не обращая внимания на его выражение лица, Юджин и Анджела обнимались изо всех сил и не могли сдержать радости, словно отец и дочь, встретившиеся после десятилетней разлуки.

А ведь прошло всего около недели.

Уинстону не нравилось происходящее. Хоть он и привёз Анджелу на остров в обещанный день, но до сих пор ничего не шло по его плану. Наоборот, он лишь убедился в силе их связи. Только после того, как они несколько раз расцеловали друг друга и крепко обнялись, Анджела наконец спросила Юджина:

- Папочка, как ты себя чувствуешь? С малышом всё в порядке?

- Да, да. Конечно. Всё хорошо, а как Энджи?

Поспешно перевернув вопрос, он получил от ребёнка сияющую улыбку:

- У меня тоже всё хорошо. Я хорошо себя вела и была послушной. Даже когда очень скучала по папочке, я терпела.

- Да, ты молодец.

Юджин улыбнулся в ответ, но на сердце было очень тяжело. Из-за его опрометчивой лжи страдает Анджела.

Может, сейчас рассказать, что это была ложь?

Какой смысл в этом заключении, если всё равно... Может, лучше честно всё рассказать и умолять отпустить обратно в особняк...

- Папочка, подарок.

- А?

Погруженный в раздумья Юджин вздрогнул от голоса ребёнка. Когда он растерянно заморгал, Анджела протягивала ему игрушку, которую принесла. Он в замешательстве взял её, и Анджела сказала, заливаясь румянцем:

- Это плюшевый мишка для моего братика, я сама выбрала.

Юджин округлил глаза и посмотрел на игрушку, которую протянула девочка. Плюшевый мишка с соской был размером с новорождённого. Идеально подошёл бы, чтобы малыш спал с ним в обнимку. Конечно, если бы этот ребёнок действительно существовал.

- Ты сама выбрала...?

Когда он с трудом задал вопрос дрожащим голосом, Уинстон, который до этого момента наблюдал за ними, наконец заговорил.

- Это правда. Я отвёл Анджелу в специализированный магазин игрушек и сказал выбрать всё, что захочет...

Медленно проговорив, Уинстон неопределённо замолчал и мельком взглянул на игрушку.

- Она вышла только с этим. Сказала, одной достаточно.

И та предназначалась для младшего брата. У Юджина сердце сжималось от чувства вины.

Что же делать.

Даже если признаться Уинстону в правде, что сказать Анджеле? Поверит ли она, если сказать, что ребёнок, который был, исчез? Пусть она и ребёнок, но ведь Анджела гораздо взрослее и умнее своих сверстников. Юджин, прикрыв рот рукой и не в силах произнести ни слова, внезапно крепко обнял Анджелу. Уинстон молча наблюдал, как они изо всех сил обнимают друг друга, и нахмурился с серьёзным выражением лица.

Между ними двумя для меня совсем нет места.

Их связь превосходила все ожидания. Если бы Анджела хоть немного приняла Уинстона, то и Юджин бы смягчился, но ребёнок был словно неприступная крепость.

Что же делать.

Как же быть.

Они оба мучились совершенно разными переживаниями из-за Анджелы. После того как прошло какое-то тягостное время и они не могли найти слов, первым нашёл выход Уинстон. Когда Анджела уснула после закусок, он позвал Юджина, лежавшего рядом с ней, и без предисловий спросил:

- Когда день рождения Анджелы?

- Что?

Переспросил Юджин и сильно нахмурился от неожиданного вопроса. Но Уинстон, не обращая внимания на такую реакцию, снова нетерпеливо повторил тот же вопрос:

- Я спрашиваю, когда день рождения Анджелы, он уже прошёл?

- А, нет...

Машинально ответив, Юджин внутренне испугался. Почему он вдруг спрашивает? Неужели что-то вызвало подозрения?

- Почему, почему...?

Когда он спросил, внутренне замирая от волнения, Уинстон всё с тем же искажённым лицом скрестил руки на груди и властно посмотрел на Юджина сверху вниз.

- Если день рождения ещё не наступил, надо устроить вечеринку. Разве это не очевидно?

- Вечеринку?

От неожиданной темы Юджин опешил. Когда он хлопал широко раскрытыми глазами, повторяя сказанное, Уинстон надменно спросил:

- Да, Анджела ведь и моя дочь тоже. Есть проблемы?

Конечно есть, ведь она действительно твоя дочь.

Так подумал Юджин, но судя по поведению Уинстона, тот, похоже, ничего не заподозрил. Значит, определённо есть другая причина, но какая - непонятно. Глядя на Уинстона с настороженным выражением лица, тот наклонил голову в другую сторону. Они ещё несколько секунд сверлили друг друга взглядами, словно в гляделки играли, но первым сдался Юджин.

- ...В октябре.

- Какого числа?

Как только он неохотно ответил, Уинстон тут же допытывался дальше. По дате он всё равно ничего не поймёт. Так думал Юджин. Даже хорошо, что он считает её ребёнком Гарольда. Ведь тогда и дата рождения Анджелы совпадает.

Наверное, поэтому такое нелепое недоразумение и превратилось в уверенность.

Юджин тяжело вздохнул, чувствуя смешанные эмоции. Он никогда раньше не сталкивался с таким принуждением. И сейчас, ощущая неприятное чувство поражения, он произнес:

- Хэллоуин.

Уинстон на мгновение замолчал.

- ...Хэллоуин?

Похоже, эта дата застала его врасплох. Уинстон нехотя кивнул в ответ. Видя, как Уинстон снова погрузился в молчание, словно о чем-то размышляя, Юджин с подозрением посмотрел на него. Впрочем, это все равно не помогло бы ему прочитать мысли Уинстона. Пока он мучился от неизвестности, Уинстон наконец заговорил:

- Понятно.

Что тебе понятно, ты же ничего не знаешь, придурок.

Юджин мысленно съязвил, хотя понимал, что это ничего не изменит в реальности.

- Может, не будешь держать всё при себе и просветишь меня?

Юджин не сдержался и съязвил вслед Уинстону, который уже собирался уходить. Тот остановился и мельком оглянулся, но его лицо осталось таким же бесстрастным.

- Я же сказал, что устрою день рождения для Анджелы.

Ты серьёзно?

Юджин растерянно заморгал. Неужели это и правда единственная причина? Почему вдруг?

- Погоди, а я?

Он поспешно спросил, догоняя снова направившегося к выходу Уинстона.

- Если будет вечеринка в честь дня рождения Энджи, я тоже должен там быть. Ты же не собираешься устраивать праздник без меня?

Внезапно сердце похолодело от мысли, что, возможно, Уинстон стыдится его. Конечно, для него я ведь...

- Думаю над этим.

От неожиданных слов мысли Юджина прервались. Пока он растерянно смотрел на Уинстона, тот снова повернулся к нему и продолжил:

- На вечеринке будет много людей, и, вероятно, будет суматоха. Если захочешь, ты сможешь легко сбежать с Анджелой. Хотя, конечно, я найду тебя за полдня.

- Тогда в чём проблема?

На его нервный вопрос Уинстон ответил холодной усмешкой.

- Нет смысла тратить время впустую.

Глядя на онемевшего Юджина, он медленно добавил:

- Не расстраивайся сильно, я организую отдельную встречу, чтобы ты мог отпраздновать день рождения с Анджелой.

На этом разговор закончился. Юджин молча смотрел вслед уходящему Уинстону, на этот раз не пытаясь его остановить. Уинстон, похоже, и не собирался брать Юджина на вечеринку. Он всё испортил своими опрометчивыми действиями. Оставшись один, Юджин с трудом сдержал желание заскрежетать зубами и закричать.

***

- Будь осторожна, Энджи. Хорошо кушай и слушайся.

Пришло время прощаться, и Юджин должен был отпустить ребёнка. Едва сдерживая слёзы, он улыбнулся, и Анджела, часто моргая полными слез глазами, храбро кивнула в ответ.

- Да, я ещё приду поиграть, папочка. Папочка тоже должен хорошо кушать и быть здоровым. Малыш, ты должен хорошо слушаться папочку и играть спокойно.

Посмотрев на живот Юджина, девочка по-взрослому дала наставление, а затем обвила руками его шею. Юджин, опустившийся на одно колено, чтобы быть на уровне глаз ребёнка, крепко обнял дочь, словно только этого и ждал. Когда он прижимался щекой к её щеке, глубоко вдыхая детский запах, Анджела вдруг прошептала ему на ухо:

- Папочка, мистер Кэмпбелл всё время даёт мне взятки.

- Что?

Юджин чуть не отстранил ребёнка, но Анджела изо всех сил прижалась к нему и продолжила:

- Он говорит, что хочет со мной подружиться. Но не волнуйся, я ни за что не поддамся. Думает, что может купить моё сердце деньгами, за кого он меня принимает?

Анджела фыркнула, словно её задели за живое, и отстранилась. Увидев растерянное лицо Юджина, она уверенно добавила:

- Принцесса никогда не сдаётся.

Затем она чмокнула Юджина в щёку и грациозно пошла прочь. Гордо подняв подбородок, Анджела собиралась элегантно взять протянутую пилотом руку и подняться в вертолёт, но не вышло как задумано. Пилот просто поднял ребёнка и занёс внутрь - для самостоятельного подъёма в вертолёт она была ещё слишком мала. Глядя на надутые щёки и выпяченные губы дочери, чей сценарий не осуществился, Юджин едва сдержал смех. К нему незаметно подошёл Уинстон и сказал:

- Не беспокойся о ребёнке.

Когда Юджин медленно поднялся и посмотрел на него, тот продолжил со своим обычным бесстрастным выражением лица:

- Скоро назначу новую дату. Если хочешь, Анджела может остаться здесь на день.

Уинстон.

Юджин мысленно произнёс его имя.

Это ложь, я не беременен.

Он хотел сказать это, но не мог выдавить ни звука. Так он только продлевает страдания Анджелы. Он должен сам нести ответственность за свою ложь. Нужно сказать сейчас, быстрее.

Несмотря на терзания, Юджин почему-то не мог признаться в правде и просто смотрел на него. Уинстон после паузы, будто колеблясь, произнёс:

- ...Если захочешь пойти купить подарок на день рождения, я разрешу.

А?

От неожиданных слов Юджин широко раскрыл глаза. Но Уинстон, сказав только это, развернулся и пошёл к вертолёту. Он отвезёт Анджелу и вернётся назад. Как делал почти каждый день.

Вскоре вертолёт взмыл в небо. Юджин, оставшись один на острове, просто смотрел вслед исчезающему в небе вертолёту.

***

Улицы были заполнены тыквенными украшениями и всевозможными фигурками призраков. Это был ежегодный праздник духов. Уинстон, глядя на улицу через окно машины, серьёзно нахмурился.

День рождения выпадает на Хэллоуин.

Он не предвидел такого совпадения событий. Для него это означало, что возможностей завоевать сердце Анджелы стало на одну меньше.

Значит, нужно сделать оставшееся ещё более впечатляющим.

Костюмы уже готовы. Приглашения на вечеринку разослали всем: руководителям компании, деловым партнёрам и даже просто светским знакомым с детьми примерно того же возраста - Анджеле будет весело.

Если у неё появятся друзья, она привяжется и к этому месту.

Даже ему самому эта идея казалась неплохой. Заодно решил присмотреть детский сад. Такой, куда можно будет пойти как можно скорее.

После того как наладит жизнь Анджелы, можно будет привести Юджина...

Конечно, к тому времени отношения с Анджелой тоже должны улучшиться. На это Уинстон очень рассчитывал.

- Добро пожаловать, мистер Кэмпбелл.

Увидев знакомое лицо дворецкого, встречающего его у входа, Уинстон безразличным тоном спросил:

- Подготовка к вечеринке идёт хорошо?

- Разумеется. Анджела тоже полностью готова.

- Хорошо.

Из-за внезапного совещания Уинстон направлялся в свою комнату быстрее обычного. Нужно было успеть подготовиться вовремя. Он принял душ и переоделся быстрее, чем когда-либо. Гости уже начали прибывать.

- Анджела ждёт в своей комнате?

Спросил Уинстон, в последний раз глядя на себя в зеркало. Дворецкий ответил утвердительно.

- Сегодня она будет самой милой ведьмочкой на празднике.

Он непривычно улыбнулся. Надо же, растопить сердце дворецкого, который думает только о работе. Уинстон, удивляясь этому, вышел из комнаты. Сделав несколько шагов, он остановился перед комнатой Анджелы, постучал и стал ждать. Дворецкий заранее предупредил его об этом.

- Да, войдите.

Послышался нарочито важный детский голосок. Дворецкий был прав. Только получив разрешение, Уинстон открыл дверь. И когда он увидел маленькую ведьмочку, стоящую прямо посреди комнаты, замер на месте.

Девочка в остроконечной шляпе ведьмы, надетой набок, была одета в платье того же дизайна, что и шляпа - на тёмном фоне были напечатаны золотые звёзды разных размеров, а на талии повязана красная лента. В руках она держала непомерно большие пластиковые тыквы-фонари, словно была рождена для Хэллоуина. Особенно белая кожа, тёмные волосы, спадающие на плечи, и кокетливые красные губки - Уинстон просто потерял дар речи.

Юджин.

В одно мгновение он вернулся к их первой встрече с Юджином. Как ни нелепо, он живо ощутил и солнечный свет того дня, и запах травы, и ветер, щекотавший щёку. Когда во всём мире были только они вдвоём. Внезапно он вспомнил растерянное юное лицо, впервые увидевшее Уинстона. О чём он тогда подумал? Что первым пришло в голову, когда он встретил этот чистый взгляд?

Ангел.

Казалось, за его спиной виднелись маленькие очаровательные крылья. И наверное, так оно и было. Ведь если Юджин не ангел, значит, ангелов вообще не существует.

Конечно, Юджин тогда был старше, чем Анджела сейчас, но если бы они встретились, когда ему было столько же лет, и если бы Юджин был одет точно так же, наверное, он был бы таким же милым, нет, гораздо милее.

Естественно. Кто в мире может быть прелестнее Юджина?

Воспоминания, которые он старательно пытался похоронить, разом ожили. Улыбающийся ему Юджин, запинающийся, пытаясь повторить испанские слова, его маленькое хрупкое тело, каждый раз прижимавшееся к окну в ожидании Уинстона, а затем с радостным криком сбегавшее вниз и бросавшееся в его объятия.

Винни.

От мысли о Юджине, улыбающемся из-за груды хэллоуинских тыкв, сердце готово было разорваться. Он почувствовал непреодолимое желание немедленно лететь на остров. В этот момент...

- Разве она не очаровательна? Я же говорил вам, что на сегодняшней вечеринке не будет никого красивее Энджи.

Прошептал тихим голосом внезапно появившийся сзади дворецкий. Он имел право гордиться - ведь вложил всю душу не только в подготовку вечеринки, но и в то, чтобы нарядить Анджелу. Однако Уинстон считал, что дворецкий ошибается.

Сегодняшняя вечеринка? В мире нет ребёнка милее и красивее Анджелы.

Внезапно вспомнив об этом, он не стал отрицать этот факт. Ведь то, что Анджела самый милый ребёнок в мире - очевидная истина.

Конечно, ведь она ребёнок Юджина.

Никто не знает лучше Уинстона, насколько тот очарователен и мил. Это естественно. Ведь теперь, когда Гарольд покинул этот мир, нет никого, кто наблюдал бы за ним так глубоко и так долго, как Уинстон.

Даже если бы такой человек существовал, это не имело бы значения. Уинстон был более чем готов отправить его туда же, куда и Гарольда. Потому что такому не место в этом мире.

- ...Энджи.

Уинстон, едва вернувшийся к реальности благодаря дворецкому, заговорил.

- Ты готова? Может, пойдём?

Даже ему самому его голос показался слишком нежным и сладким. Похоже, ребёнок тоже нашёл это странным - видя, как она наклонила голову, Уинстон намеренно отвёл взгляд от лица дворецкого. Не дожидаясь ответа, он широкими шагами подошёл к ней и легко поднял на руки. Застигнутая врасплох девочка вскрикнула и обхватила его за плечи.

- Ааааа!

Удивительно, как Анджела, держа одной рукой огромную тыкву, всем телом прижалась к Уинстону. Он был поражён. Не ожидая, что ребёнок так испугается, он почувствовал лёгкий укол вины, но сам факт того, что Анджела первой потянулась к нему за защитой, был невероятен, независимо от причины. Юджин был бы так же удивлён, узнай он об этом. Но больше всех была поражена сама Анджела.

Как я могла довериться врагу!

На мгновение перед глазами промелькнуло лицо Юджина. Как же папочка разочаруется во мне! А что подумает мой братик!

Осознав, что совершила огромную ошибку, Анджела поспешно попыталась отстраниться. Когда она с недовольным видом повернула голову, делая вид, будто ничего не произошло, её взгляд внезапно упал на далёкий пол внизу.

- Кииии... кииииааааа!

Анджела в панике закричала ещё громче, чем раньше, и снова вцепилась в Уинстона. Глядя на тяжело дышащего, перепуганного ребёнка, который крепко прижимался к нему, Уинстон внезапно почувствовал озорное желание подразнить её.

- Страшно? На такой-то высоте?

Анджела, не в силах ответить словами, лишь энергично закивала головой так, что казалось, был слышен свист ветра. Уинстон, снова вспомнив Юджина, не сдержал смеха.

- Не волнуйся, Энджи.

Когда она уже собиралась разозлиться на смех врага, Уинстон ласково погладил её по спине и сказал:

- Что бы ни случилось, я не дам тебе упасть. Обещаю.

От мягкого голоса напряжение в уголке её сердца немного ослабло. Когда Анджела нерешительно отстранилась и посмотрела на Уинстона, он улыбнулся, словно подтверждая свои слова. Её сердце снова начало смягчаться, глядя на это лицо, но Анджела поспешно взяла себя в руки.

Я... я не верю мистеру Кэмпбеллу.

- Хорошо, понятно.

На упрямое заявление ребёнка Уинстон ответил как ни в чём не бывало и двинулся с места. Когда всё внезапно закачалось перед глазами, испуганная Анджела поспешно прильнула всем телом к его плечу.

Прости, папочка. Это не капитуляция. Это временное перемирие!

Прежде чем попасть сюда, чтобы противостоять задире-мальчишке, который был на два года старше, Анджела даже взяла за руку Аделайн, которую поклялась ненавидеть до самой смерти. Хотя Анджела была больше взволнована тем, что на практике применила понятие "союз", о котором узнала из любимой драмы, но в итоге всё закончилось полным успехом - они вместе выгнали общего врага с детской площадки.

После того случая Анджела стала героем среди сверстников. Даже с Розалин они забыли прошлые обиды и стали новыми друзьями. Отношения, которые становятся крепче после жестокой битвы - вот что значит быть настоящей женщиной.

Прямо как принцесса Розалин.

Когда она решительно подняла голову, вспоминая прекрасную героиню из драмы, Уинстон остановился наверху лестницы. Внизу собрались приглашённые гости, ожидая их. Атмосфера, казалось, достигла нужного накала. Когда он подумал, что пора спускаться...

Внезапно он почувствовал лёгкую дрожь. Машинально повернув голову, Уинстон замер, увидев побледневшую, дрожащую всем телом Анджелу. Он впервые видел её настолько напуганной. Это было совсем не похоже на её страх перед его феромонами.

- Энджи, что случилось?

Спросил с недоумением Уинстон, но ребёнок просто продолжал дрожать всем телом, глядя вниз на людей. Он внутренне растерялся, совершенно не ожидая такой реакции от Анджелы. Хах... Анджела тяжело вздохнула. Её глаза беспокойно метались из стороны в сторону и никак не могли успокоиться. Внизу в холле толпились люди. Атмосфера была совершенно не похожа на обычную, когда здесь изредка проходили только работники.

Что же делать.

Внезапно накатил страх. Здесь Анджела была совершенно одна. Среди стольких незнакомых людей не было никого, кто мог бы её защитить. Голова опустела, а дрожь не прекращалась. Видя, как Анджела начала задыхаться, Уинстон поспешно позвал её по имени.

- Энджи.

Поскольку Анджела всегда демонстрировала несвойственные возрасту собранность и решительность, он даже представить не мог, что она может так испугаться.

В конце концов, она всего лишь трёхлетний ребёнок.

Он едва сдержался, чтобы не выругаться на себя от досады. Пытаясь успокоить Анджелу, Уинстон мягко спросил:

- Не переживай так сильно, ведь это не первый твой праздник? В прошлый раз ты прекрасно справилась, помнишь?

Одной из причин, почему Уинстон потерял бдительность, было взрослое поведение ребенка. Он думал, что и в этот раз все пройдет хорошо, ведь в прошлый раз вечеринка закончилась без проблем.

От слов Уинстона Анджела смутно вспомнила прошлую вечеринку. Та вечеринка, где Уинстон объявил Анджелу своей дочерью, была довольно веселой. Тогда она совсем не переживала. Была только одна причина, по которой Анджела смогла так уверенно провести свою первую большую вечеринку.

- Но сейчас, - начала Анджела с лицом, готовым вот-вот расплакаться. Глядя на напряженно наблюдающего за ней Уинстона, она сказала упавшим голосом: - Папочки же нет.

От этих слов Уинстон невольно глубоко вздохнул. Его захлестнуло столько эмоций, что закружилась голова. Ему хотелось биться головой о стену, но он едва сдержался.

Да, почему он об этом не подумал? Ведь своими глазами видел, насколько глубока их связь.

Ситуация казалась похожей на прошлый раз, но была совершенно другой. Причина, по которой Анджела могла быть такой взрослой и спокойной - это присутствие Юджина. Она верила, что он всегда придет ей на помощь, поэтому могла уверенно делать что угодно.

Но не сейчас. Без Юджина Анджела ничего не может сделать. Даже когда страх подступает к горлу, нигде не видно того, кто мог бы ее спасти. Сейчас ребенок был совершенно один.

- Я... - начал Уинстон, с трудом двигая голосовыми связками, будто проглотил песок. И неожиданно для себя выпалил: - Я ведь здесь, Энджи.

Анджела молча смотрела на лицо Уинстона. Видя выражение ребенка, полное замешательства и сомнений, Уинстон заговорил снова. На этот раз медленно и уверенно.

- Я рядом с тобой. Никто не сможет причинить тебе вред, ты не будешь ранена. Клянусь, я буду защищать тебя.

И он намеренно добавил:

- Я обещал это Юджину.

При упоминании имени папочки Анджела явно заколебалась. Заметив, что настроение ребенка меняется, Уинстон продолжил еще более настойчиво:

- Я всегда держу обещания, данные Юджину. И обещание, данное тебе, тоже сдержу. Поэтому доверься мне.

Любой другой ребенок уже сдался бы и положился на него. Ведь сейчас единственным человеком, готовым встать на его сторону, был этот мужчина перед ним.

Но Анджела не была такой сговорчивой.

- Я не могу вам верить, - сказала она все еще дрожащим, но упрямым голосом. - Вы говорили папочке только плохие вещи и ссорились с ним. Я вам пока не доверяю.

Эти слова явно задели за живое, но Уинстон, как обычно, никак этого не показал. Конечно, на этот раз почему-то потребовалось больше усилий, чем когда-либо, но он все равно непринужденно солгал:

- Сейчас я защищаю твоего папу и братика.

По сути, это было просто заключение, но даже самый зрелый ребенок не может раскусить ложь взрослого. Вместо этого он сказал правду:

- У тебя ведь тоже бывают ссоры с друзьями? Взрослые не всегда ладят друг с другом. Сейчас я стараюсь помириться с папой и хочу наладить отношения с тобой. Поэтому я надеюсь, что ты тоже сможешь мне довериться.

- Это нелегко, - твердо сказала Анджела голосом, в котором уже не было дрожи - видимо, она немного расслабилась во время разговора с Уинстоном. Считая это хорошим знаком, Уинстон улыбнулся:

- Тогда как насчет этого? Дай мне шанс. Давай проверим, сдержу ли я свое обещание на этой вечеринке.

Впервые Анджела выглядела заинтересованной. Уинстон, не упуская момента, продолжил:

- Все просто. Если я не справлюсь как следует, можешь ненавидеть меня всю жизнь и не верить мне. Но если я справлюсь хорошо, то впредь ты будешь мне доверять.

Уинстон внимательно посмотрел на Анджелу, словно спрашивая её мнение. Хотя ответ не был мгновенным, он понимал, что согласие девочки — лишь вопрос времени. Теперь пора сделать решающий ход. Как обычно при переговорах, он приберёг самое сладкое предложение напоследок.

- После вечеринки поедем навестить папу.

Анджела тут же отреагировала.

- Но мы же недавно были у него?

Уинстон улыбнулся девочке, чьи глаза заблестели, а щёки порозовели, и кивнул.

- Папа очень расстроился, что не смог прийти на твой день рождения. Поэтому мы договорились устроить нашу собственную вечеринку после этой.

- Правда-правда?

- Да.

Теперь девочка была почти на его стороне. Уинстон нежно погладил Анджелу по щеке.

- Так что давай продержимся на этой вечеринке. Я всё время буду рядом с тобой. Хорошо?

Анджела снова погрузилась в раздумья. Хотя прошло всего две-три секунды, Уинстон внутренне напряжённо ждал ответа.

- ...Хорошо.

Наконец кивнув, ответила Анджела. В этот момент Уинстон, сам того не осознавая, поцеловал девочку в щёку.

- Ах, прости.

Когда он спохватился и поспешно извинился, Анджела сказала, что всё в порядке. Однако Уинстон отчётливо видел, как она с надменным выражением лица вытерла ладонью щёку, куда пришёлся поцелуй.

Это огромный прогресс.

Он убеждал себя в этом, делая вид, что ничего не заметил. Это было только начало. После этой вечеринки настороженность Анджелы значительно ослабнет. На самом деле вероятность того, что на вечеринке что-то случится, была практически нулевой. Кто посмеет навредить Анджеле на вечеринке, организованной Уинстоном, где он будет постоянно находиться рядом?

Уверенный в том, что сможет превратить страх девочки в доверие к себе, он без колебаний спустился по лестнице.

- Здравствуйте, мистер Кэмпбелл.

- Мистер Кэмпбелл, спасибо за приглашение.

- О, так это виновница сегодняшнего торжества? Какая прелесть!

Как только появился Уинстон, отовсюду послышались приветствия — люди пытались привлечь его внимание. От внезапного потока слов и людей девочка, похоже, испугалась и крепко вцепилась в его плечо. Хотя он чувствовал, как безжалостно мнётся ткань костюма, его это не беспокоило — наоборот, он ещё крепче прижал к себе ребёнка.

- Это моя дочь Анджела. Мы уже представлялись в прошлый раз.

В ответ на слова Уинстона окружающие люди преувеличенно рассмеялись и принялись суетиться.

- Да, конечно. Она стала ещё милее, чем в прошлый раз.

- Какая красавица, такая очаровательная ведьмочка — любой попадёт под её чары.

- Благодаря вам наши дети тоже смогут насладиться такой замечательной вечеринкой на Хэллоуин. Спасибо, Анджела.

Все восхищались Анджелой и не скупились на похвалы. Он прекрасно понимал, что это лесть, направленная на него самого, но если это поможет Анджеле обрести уверенность и поднимет ей настроение — значит, цель достигнута, и это даже хорошо.

И действительно, вскоре Анджела расслабилась и ослабила хватку на его плече. Видя, что девочке стало намного комфортнее, Уинстон с улыбкой спросил:

- Энджи, ты не хочешь пить? Принести тебе что-нибудь?

В этот момент глаза окружающих их людей округлились. В атмосфере всеобщего недоверия к тому, что они только что увидели и услышали, Анджела скромно ответила:

- Я хочу шоколадный коктейль. И шоколадный брауни.

- Конечно, принцесса.

Его так обрадовал сам факт, что она высказала своё желание. Хотя Уинстон и сам удивился этому, он не стал скрывать свою радость. С трудом сдержавшись, чтобы снова не поцеловать девочку в щёку, он извинился перед людьми и покинул место. Люди, наблюдавшие за его спиной, которая уверенно шла, неся ребёнка на руках, только смотрели друг на друга с ошеломлёнными лицами.

- То, что я сейчас видел - правда?

- Не может быть, это Уинстон Кэмпбелл...

- Первый раз вижу, чтобы он так улыбался.

- Я тоже впервые это вижу.

В головах этих людей, беспорядочно обменивающихся репликами, засела практически одна и та же мысль.

"Если мы расстроим эту девочку, Уинстон Кэмпбелл может нас убить".

- Интересно, это его родная дочь?

Заговорил вдруг кто-то. Когда на неё устремились удивлённые взгляды, она смущённо продолжила:

- Конечно, многие любят приёмных детей как родных, но присмотритесь - разве она на него не похожа?

Все уловили скрытый смысл этих слов. Раз все думают об одном и том же, возможно, это правда.

- ...Но ведь она может быть и дочерью Гарольда, как говорят слухи?

От этих осторожных слов все снова замолчали. Это было табу. Если бы Уинстон узнал, что ходят такие разговоры, последствия было бы трудно даже представить.

- Какая разница, чья она дочь? Важно лишь то, что мистер Кэмпбелл так её обожает.

Когда один из самых сообразительных подвёл итог, остальные, будто только этого и ждали, закивали головами. Теперь их внимание сосредоточилось на том, как завоевать расположение Анджелы. Хотя, конечно, больше всех этого желал сам Уинстон.

***

- Ахх.

Анджела, съев кусочек брауни с шоколадным коктейлем, удовлетворённо вздохнула. Уинстон, сидевший рядом и с умилением наблюдавший за ней, спросил:

- Вкусно? Хочешь ещё?

- Нет, спасибо, мистер Кэмпбелл.

Анджела изящно отклонила его предложение.

- Сейчас мне хочется лимонный шербет. Если вы принесёте кусочек, я не откажусь.

Услышав это, Уинстон тут же встал. Конечно, он не мог отказать.

- Разумеется, принцесса. Сейчас принесу.

Можно было бы подозвать официанта прямо к столу, но Уинстон повёл себя не как обычно. Ведь девочка сказала "принесите"? Это же совсем несложно. Уже собираясь идти, Уинстон вдруг остановился и серьёзно спросил:

- Ты справишься одна?

Вспомнив, как Анджела дрожала от страха, он задал этот вопрос, но девочка уверенно кивнула.

- Конечно, мистер Кэмпбелл. Спасибо за беспокойство, но я в порядке. Принцесса должна уметь нести бремя своей короны.

Последние слова он по-прежнему не очень понимал, но было очевидно, что состояние Анджелы улучшилось. Уинстон улыбнулся и ушёл. Оставшись одна, Анджела села прямо и огляделась. Вампиры, монстры, демоны - люди в разнообразных костюмах смеялись и болтали.

Интересно, что сейчас делает папочка...

Весёлое настроение вдруг исчезло, сменившись одиночеством. Пока девочка быстро погружалась в уныние, несколько пар глаз наблюдали за ней сзади.

- Привет! Анджела!

От неожиданного голоса Анджела вздрогнула и обернулась. Там стояла группа незнакомых детей. Недоумевая и невольно напрягшись, Анджела машинально огляделась, но вокруг были только незнакомые люди.

Что же делать?

В момент, когда её охватил страх, Анджела вдруг осознала, что искала глазами Уинстона. Что я делаю! Собираюсь положиться на врага, пасую из-за такой мелочи!

Анджела, вспомнив лицо Юджина, гордо расправила грудь. Ей совершенно нечего бояться. Что они могут мне сделать? Если ударят - я ударю в ответ.

Мне уже четыре года!

Анджела слезла со стула и, крепко сжав маленькие кулачки, в одиночку встала перед детьми. Хотя ей было немного страшно, но правда совсем чуть-чуть. Когда Анджела настороженно осматривалась, вдруг один из них выступил вперёд. В тот же миг она, сама того не осознавая, ударила его кулаком в лицо.

- Привет, я... Ух!

При виде мальчика, который рухнул с жалобным криком, собравшиеся дети завизжали и отпрянули назад. Анджела, подпрыгивая, начала делать неуклюжие боксёрские движения, как учил дедушка из её дома, бывший боксёр.

- Эй вы! Если есть что сказать - говорите на расстоянии десяти шагов! Если не хотите получить!

Дети застыли от удивления. Пока в напряжённой тишине только Анджела продолжала усердно прыгать туда-сюда, демонстрируя свою ловкость, вдруг над головой мелькнула тень, и кто-то легко подхватил её на руки.

- Ах!

- Что случилось, Энджи? Эти дети что-то тебе сделали?

Вскрикнув от неожиданности, Анджела только теперь, услышав мягкий голос, смогла расслабиться. Уинстон улыбался, но когда произносил последние слова, окинул детей холодным взглядом. Однако феромоны всё ещё держал под контролем. Не было смысла угрожать таким мелюзгам, да и к тому же он держал Анджелу на руках.

Дети, мгновенно оробевшие от одной только давящей атмосферы, попытались было отступить, но не смогли. На некотором расстоянии от них стояли их встревоженные родители и наблюдали за происходящим. Не в силах ни уйти, ни остаться, дети в замешательстве чуть не расплакались, и тогда самая старшая девочка набралась храбрости и вышла вперёд.

- Мы... мы пришли, чтобы подружиться с Анджелой.

Когда она дрожащим голосом объяснила их цель, Уинстон пристально посмотрел ей в лицо. Повернувшись от девочки, которая, как и остальные, тряслась от страха, к Анджеле, он спросил:

- Что скажешь на это?

Услышав ласковый голос, совершенно не похожий на тот холодный взгляд, которым он смотрел на детей, Анджела удивлённо заморгала. Друзья? Со мной? Правда?

Когда она снова посмотрела вниз, её взгляд встретился с мальчиком, которого она ударила. Видя, как он, испуганно охнув, отступает, ей стало стыдно.

- Пожалуйста, опустите меня.

По просьбе Анджелы Уинстон охотно наклонился и выполнил её желание. Коснувшись ногами земли, Анджела медленно направилась к испуганному мальчику.

- Прости.

Остановившись в нескольких шагах, Анджела чётко и ясно извинилась. Под удивлёнными взглядами детей она, глядя только на мальчика, продолжила:

- Я неправильно поняла. Тебе больно? Прости, ударь меня в ответ. Я первая сделала неправильно.

Искренне извинившись, Анджела закрыла глаза и повернула голову, подставляя мальчику щёку. Таков закон улиц. Тому, кто поступил плохо, обязательно воздастся. Когда она собралась с духом, вспоминая жизненную мудрость старого боксёра, вдруг:

- Что за разговоры об ударах! Мы пришли, потому что хотим с тобой подружиться!

Неожиданно вмешалась та самая девочка. Когда Анджела открыла глаза и посмотрела на неё, девочка, встав между ними, с улыбкой продолжила:

- С Брейденом всё будет в порядке, он же мальчик. Верно? Такое для тебя ерунда?

Девочка улыбалась, но взгляд её был суров. Словно говорил: не скажешь, что всё нормально - пожалеешь. Тогда мальчик по имени Брейден, с совершенно подавленным видом, поглядывая по сторонам, кивнул:

- Д-да, в-всё нормально…

- Смотри, Брейден тоже не против. Значит, будешь с нами дружить? Да?

Девочка сразу повернулась к Анджеле и спросила высоким голосом. От её какого-то даже напряжённого поведения Анджела замешкалась и искоса взглянула на Уинстона. Тот лишь молча улыбнулся в ответ. Как бы говоря - поступай как знаешь. Поколебавшись, Анджела решительно кивнула.

- Да, хорошо.

Не успели эти слова слететь с её губ, как девочка тут же заключила Анджелу в объятия и выпалила заготовленную фразу:

- Счастливого Хэллоуина! С днём рождения, я Джордан Янг!

Затем Джордан указала на Брейдена и добавила:

- А это мой младший брат, Брейден Янг. Хочешь как-нибудь прийти к нам в гости? У нас дома есть вот такенная собака.

Пока Джордан без умолку болтала, другие дети, до этого выжидательно стоявшие позади, наконец столпились вокруг.

- Я Патрисия Тёрнер. Давай дружить!

- Я тоже хочу с тобой подружиться, ой, меня, кстати, зовут Сиенна Малон...

Анджела лишь растерянно оглядывала детей, наперебой называющих свои имена и галдящих вокруг.

***

Анджела покинула вечеринку на руках у Уинстона примерно час спустя. Пока она весело носилась по залу с другими детьми, Уинстон общался с их родителями. Их цели были очевидны, но какая разница - весь мир крутится вокруг собственной выгоды. А раз Анджела счастлива, то это выгодно и Уинстону.

- Приходите на наш следующий праздник. Скоро у моей дочери день рождения.

На это предложение, ловко вброшенное кем-то, Уинстон благосклонно кивнул.

- Обязательно придём, как только получим приглашение. Анджела будет рада.

- О, конечно. И наша дочь тоже будет в восторге.

- Кстати, неплохо бы организовать что-то вроде родительского клуба.

- Точно, это будут особенные встречи, ведь наши дети теперь друзья.

В ответ на эти бойкие реплики, не упускающие ни единой возможности, Уинстон лишь потягивал шампанское. Почувствовав невысказанное требование держать дистанцию, собеседники вскоре неловко перевели тему. Уинстон вежливо поддерживал разговор, при этом не выпуская Анджелу из виду. Поэтому, когда девочка перестала бегать и зевнула, он тут же произнёс:

- Моя дочь устала, пора укладывать её спать. Прошу простить.

- Ах, да. Конечно. Нашим детям тоже скоро пора...

- Спасибо за чудесный праздник, мистер Кэмпбелл.

- До встречи, и спасибо вам.

Оставив все эти прощания позади, Уинстон направился к Анджеле. Как раз в этот момент Джордан делала ей важное предложение.

- Что? Детский сад?

- Да, точно.

Джордан огляделась, словно ища поддержки у других детей, и продолжила:

- Будем видеться и играть каждый день. Как тебе? Весело же будет?

Дети, прежде безучастно стоявшие позади, поспешили присоединиться:

- Ага, ага. Конечно!

- Приходи к нам, поиграем вместе.

- Мы все ходим в один детский сад. Будет супер, если ты тоже придёшь!

В ответ на восторженные возгласы и хлопки детей Анджела покраснела и что-то невнятно пробормотала.

- Ладно, я подумаю.

Это было не то решение, которое она могла принять самостоятельно. Когда она попыталась срочно сменить тему, как раз вовремя подошёл Уинстон и взял Анджелу на руки.

- Может, на сегодня хватит играть и пойдём спать? Завтра нужно рано встать, чтобы встретиться с папой.

- Да, хорошо.

Анджела ответила без колебаний. Уинстон втайне переживал, что она захочет ещё поиграть с только что обретёнными друзьями, но, к счастью, обошлось. Анджела помахала детям рукой и повернулась, уютно устроившись на руках Уинстона. Дети хором попрощались с ней.

Как только те двое отошли достаточно далеко, улыбающиеся лица детей моментально стали безэмоциональными.

- Серьёзно, что она о себе возомнила.

Вслед за чьим-то замечанием посыпались жалобы со всех сторон.

- Мама с папой сказали, что нужно подружиться с семьёй Кэмпбелл, вот и пришлось с ней возиться, а она и не догадывается.

- Точно, с такой деревенщиной и общаться-то противно.

- Джордан, зачем ты позвала её в наш детский сад? Я не хочу с ней играть!

На поток недовольства Джордан ответила с надменным видом:

- Да она всё равно не сможет к нам попасть. Это не какой-нибудь детский сад, куда берут кого попало.

Джордан слышала, что даже её записали туда ещё до рождения. Как эта выскочка может думать, что попадёт в тот же сад, что и мы? Ни за что.

Хмыкнув и скрестив руки на груди, Джордан произнесла:

- Она слишком низкого уровня, чтобы водиться с нами.

Все согласно закивали. Они всё это время притворялись, что симпатизируют Анджеле. Все, кроме одного.

Тук-тук.

Брейден, всё ещё держась за покрасневшую щёку, просто стоял и смотрел в ту сторону, куда ушла Анджела. Словно совсем не слыша слов сестры.

***

- Устала?

Спросил Уинстон Анджелу, когда та, уже готовая ко сну, легла в кровать. Девочка, переодевшись в пижаму, сонно потёрла глаза и честно ответила:

- Немножко. Сегодня столько всего произошло.

- Но ты отлично справилась. Видишь, я же говорил, что всё будет хорошо?

Уинстон с улыбкой погладил Анджелу по голове. Неожиданно она не отстранилась от его прикосновения. Чувствуя, как сердце щемит от такого большого прогресса, Уинстон сказал:

- И друзей много завела.

- Вы думаете?

На эти слова Анджела, к удивлению, вздохнула. Увидев такую неожиданную реакцию, Уинстон в недоумении убрал руку, и Анджела с серьёзным выражением лица заговорила:

- Не знаю, правда ли я им нравлюсь. Я ведь ударила того мальчика из-за того, что неправильно его поняла.

- Они играли с тобой, значит, думают, что всё в порядке.

Ласково произнёс Уинстон.

- Будь уверенней, ведь я рядом. Даже если они на самом деле не любят тебя, никто в мире не посмеет обидеть тебя.

Он надеялся, что девочка почувствует в нём опору, но реакция Анджелы снова оказалась неожиданной.

- Это кажется нечестным. Получается, они притворяются, что я им нравлюсь, только из-за вас, мистер Кэмпбелл.

Хотя девочка привела свои аргументы, Уинстон лишь нахмурился и склонил голову набок.

- Что плохого в том, чтобы уметь использовать то, что у тебя есть? Какая разница, притворяются они или правда любят тебя - для тебя ничего не изменится.

На миг ребёнок чуть не угодил в ловушку взрослого. Увидев, как Анджела, сначала поддавшись на его слова, погрузилась в размышления, Уинстон молча ждал. Немного поколебавшись, Анджела честно призналась:

- Мне грустно, если меня не любят по-настоящему.

Казалось бы, очевидные слова, но Уинстон думал иначе.

- Ты же не знаешь, искренне они любят или притворяются. Ты можешь это различить?

Возможно, это прозвучало насмешливо, потому что Анджела вспылила и обиженно ответила:

- Конечно, могу.

- Нет, не можешь. Уинстон тут же опроверг её слова. Глядя на Анджелу, которая открыла рот от изумления, он продолжил:

- Никто в мире не может этого знать. Если кто-то притворяется, что любит, и его раскрывают - значит, он глуп, а тратить время на глупых людей бессмысленно. Можно просто от них избавиться, и всё хорошо. А если до конца хорошо скрывает - значит, это либо искренне, либо он достаточно умён.

- То есть обманывать - это признак ума?

Анджела поморщилась, но Уинстон лишь криво усмехнулся:

- Если человек настолько глуп, что даже не может представить, что сделать меня своим врагом не принесёт ему никакой пользы, разве это не проблема с интеллектом?

Будь Анджела чуть постарше, она была бы потрясена этим безграничным высокомерием. Но четырёхлетний ребёнок просто принял всё за чистую монету.

- Это правда.

Увидев, как привередливый ребёнок послушно кивает, Уинстон снова надел маску доброй улыбки и мягко спросил:

- Тогда всё в порядке? Есть ещё что-то, что тебя беспокоит?

Почувствовав поддержку от большой руки, гладящей её по щеке, Анджела набралась смелости:

- Ну... вообще-то... те дети пригласили меня в свой детский сад.

- Детский сад?

Машинально повторив эти слова, Уинстон тут же улыбнулся.

- Ты хочешь туда ходить?

Анджела поколебалась, но кивнула. Желание завести друзей своего возраста было совершенно естественным. К тому же, для ребёнка её лет любопытство и тяга к только что встреченным сверстникам были непреодолимым искушением.

- Хорошо, тогда пойдёшь. Не волнуйся, я всё узнаю.

- Правда? Мне можно в детский сад?

Увидев, как Уинстон охотно кивает, ребёнок вскрикнул от удивления. Глядя, как её щёки тут же порозовели, а глаза засияли, Уинстон снова вспомнил маленького Юджина. От нахлынувшей нежности его лицо невольно смягчилось, и яркая улыбка озарила его черты.

- Конечно можно. Для тебя нет ничего невозможного. Ведь ты моя дочь.

Анджела не смогла сразу ответить, только беззвучно открывала рот. Её переполнявшие эмоции были настолько очевидны, что их можно было почти увидеть.

- С-спасибо! Спасибо, мистер Кэмпбелл!

Анджела повторяла слова благодарности, не находя себе места от радости и болтая ногами, лёжа в постели. Глядя на её возбуждённое состояние и прерывистое дыхание, Уинстон едва удержался от порыва крепко обнять её. Если торопить события, только-только ослабевшая настороженность Анджелы может возвести стену ещё выше и крепче прежней. Вместо этого он, стиснув кулак там, где девочка не могла этого видеть, сделал другое предложение:

- Называй меня Винни.

Ребёнок, до этого радостно возбуждённый, удивлённо распахнул глаза:

- Винни?

- Да.

Решительно кивнул Уинстон. Вместо того чтобы обнять ребёнка, такое должно быть нормально.

- Юджин называл меня так, поэтому и ты можешь.

Я хочу быть единственным, кто так тебя называет. Когда-то Юджин так говорил, но на этот раз это было исключением. Поскольку Анджела - дочь Юджина, было совершенно естественно, что она будет называть Уинстона Винни. Он говорил в прошедшем времени, но ребёнок этого не заметил. После некоторых раздумий над этим довольно убедительным предложением Анджела слегка кивнула. Уже одно это безмерно обрадовало Уинстона, но он не остановился на достигнутом. Воспользовавшись моментом, он сделал ещё один шаг:

- Попробуй, Энджи. Скажи - Винни.

В ответ на его слова ребёнок на миг нерешительно повёл глазами, а затем осторожно произнёс:

- Спасибо... Вин-ни.

От невыразимой нежности сердце готово было разорваться. В этот момент Уинстону казалось, что он обладает целым миром. Феромоны невольно хлынули через край, и хотя он спохватился и подавил их, они уже успели густо растечься вокруг.

- Прости, тебе страшно?

Спросил он с досадой - ведь они только-только продвинулись так далеко. Анджела, натянув одеяло до носа, ответила после паузы:

- Нет, всё хорошо.

И чётко добавила:

- Сегодня мне не страшно.

- Хорошо.

Уинстон внутренне облегчённо выдохнул. Хоть и обошлось, но впредь нужно быть осторожнее. Может, стоит принять супрессанты?

- Тогда, Энджи, пора спать. Хочешь спать?

- Да. Спокойной ночи, Винни.

На этот раз она произнесла его имя уверенно, без запинки. Уинстон с трудом сдержал феромоны, которые снова чуть не вырвались наружу.

- Да, сладких снов.

Уинстон выключил прикроватную лампу и поднялся. Оставив засыпающего ребёнка, он вышел из комнаты. В коридоре его уже ждал дворецкий.

- Все гости разошлись.

- Хорошо поработали.

Уинстон ответил на формальный доклад как обычно, но в его тоне сквозили необычные нотки. Впрочем, не успев задуматься над этими нюансами, он продолжил, обращаясь к дворецкому:

- Я всегда ценю ваши старания. И в этот раз тоже спасибо.

В этих словах скрывалось много смыслов. По сути, именно благодаря дворецкому Уинстон смог так сблизиться с Анджелой. Когда он решил попытаться наладить отношения с Юджином и не знал, как подступиться, дворецкий дал неожиданный совет.

«Чтобы поймать врага, нужно стрелять по лошади.»

«Как? Она же ненавидит меня?»

Намерения дворецкого были очевидны, но для Уинстона это казалось невозможным. В ответ на его язвительность дворецкий предложил неожиданное решение.

«У мистера Кэмпбелла есть потрясающее преимущество.»

Когда Уинстон машинально нахмурился, дворецкий с невозмутимым лицом добавил:

«Деньги.»

После этого Уинстон неустанно пытался завоевать сердце ребёнка, но Анджела не реагировала на подарки. Сегодня он понял причину. Всё это время он тратил деньги не на то.

Надо было просто купить друзей.

Сегодня наконец, как и говорил дворецкий, потрясающее преимущество Уинстона проявило себя. На необычно довольную улыбку хозяина дворецкий ответил лёгкой усмешкой:

- Что вы, это просто моя работа.

Уинстон легко похлопал дворецкого по плечу и направился в свою комнату. Завтра выходной. Он отвезёт Анджелу к Юджину. Интересно, как они обрадуются?

Под струями душа, обливаясь горячей водой, он вспомнил улыбающееся лицо Юджина. С тех пор как они снова встретились, улыбался ли он когда-нибудь так же, как раньше? Он не мог вспомнить. Наверное, если Анджела будет счастлива, он тоже улыбнется. При мысли о ребенке с румянцем на щеках улыбка снова появилась на губах Уинстона.

Ребенок любимого человека.

Внезапно всплыло забытое воспоминание. И не чей-нибудь ребенок, а его возлюбленного. Всё хорошее настроение мгновенно испарилось.

Как можно испытывать влечение к такому трогательному и милому существу?

Неожиданно ему захотелось плюнуть на могилу Гарольда.

***

- Сильно хочешь спать, Энджи?

Спросил Уинстон, глядя на снова зевающего ребенка. Анджела, со слезами в уголках глаз, покачала головой.

- Всё в порядке. Ведь мы едем встречаться с папочкой!

Хоть глаза и были сонные, она упрямо настаивала - точно ребенок Юджина. Уинстон не смог сдержать улыбку и погладил ребенка по голове.

- Да, скоро увидимся.

Когда он позвонил рано утром и сказал, что скоро приедет, Юджин на другом конце провода издал радостный крик. Уинстон вдруг задумался, когда в последний раз он делал его настолько счастливым.

Хотя это радость, которую тот не испытал бы, если бы изначально не был заперт на острове.

От этой мысли во рту появилась горечь. Глядя на Анджелу, которая, несмотря на сонливость, держалась стойко лишь потому, что едет встречаться с папой, он чувствовал это еще острее.

- Было обидно, что папы не было на дне рождения?

Когда Уинстон спросил это, Анджела помедлила, но кивнула. Он сделал всё, что мог, но этого было недостаточно. Наоборот, даже если бы Уинстон не потратил столько денег и усилий, ребенок был бы полностью счастлив, просто находясь наедине с Юджином. Глядя на приближающийся остров, Уинстон снова погрузился в противоречивые мысли.

***

С раннего утра Юджин слонялся возле вертолетной площадки. С того момента, как он услышал, что Анджела и Уинстон прибудут на остров вместе, он никак не мог успокоиться. Едва притронувшись к завтраку, приготовленному работницей, он то и дело поглядывал наружу, а как только закончил есть, выбежал на улицу и начал их ждать по-настоящему.

Интересно, как прошел день рождения?

Было так обидно, что он не смог быть рядом. В самый важный день года. Даже когда было трудно свести концы с концами, день рождения Анджелы он отмечал обязательно. Покупал дешевый кусок торта, зажигал свечу и они вместе праздновали.

Надо было просто промолчать.

Уинстон и раньше говорил ему грубости, почему же он не смог просто пропустить это мимо ушей? Что такого в этой гордости?

Как раз когда он невольно вздохнул, до слуха донесся знакомый громкий шум. Он быстро поднял голову и увидел черную фигуру, летящую по небу.

Энджи.

У Юджина так колотилось сердце, что было трудно дышать. Сложив руки, словно в молитве, он неотрывно смотрел, как вертолет стремительно приближается. Шум усилился настолько, что заложило уши, но он твердо стоял на месте. Вертолет приземлился на некотором расстоянии от него, пока он держался против бьющего в тело ветра. Казалось, прошла вечность, пока полностью остановились бешено вращающиеся пропеллеры. И наконец дверь открылась, и первым из машины вышел телохранитель. Юджин, больше не в силах сдерживаться, побежал со всех ног.

- Энджи!

Сердце переполняла мысль о том, чтобы обнять ребенка. Пока он бежал к вертолету с широко раскрытыми объятиями и сияющей улыбкой, в голове были только мысли о дочери. Он думал, что следующей выйдет, конечно же, Анджела…

- Ах!

Увидев появившегося человека, Юджин невольно вскрикнул. Мужчина, который был выше телохранителей, замер на месте, заметив бегущего к нему Юджина. Тот попытался резко остановиться, но по инерции его ноги запутались.

- Ааа!

На этот раз из его рта вырвался настоящий крик, когда он нелепо размахивая руками начал падать. Рефлекторно зажмурился, ожидая встречи с землёй. Но вместо ожидаемой сильной боли...

...Э?

Внезапно его тело оказалось парящим в воздухе. Удивлённый Юджин невольно открыл глаза и действительно обнаружил себя зависшим в пространстве. Растерянно хлопая широко раскрытыми глазами, он повернул голову и встретился взглядом с Уинстоном.

- Ты в порядке?

Юджин снова удивился, услышав этот мягкий вопрос с улыбкой. Что с этим мужчиной? Он не был на острове всего два дня, чтобы устроить вечеринку по случаю дня рождения Анджелы. Что могло произойти за это время, чтобы его отношение так резко изменилось?

Пока он моргал, не в силах сразу отреагировать на неожиданную ситуацию, Уинстон вдруг спросил:

- Что такое? Тебе нехорошо?

- Н-нет...

Машинально отрицая, Юджин с трудом добавил затихающим голосом:

- Просто ты какой-то... странный.

- Я?

Уинстон нахмурился. Лицо было знакомым, но атмосфера всё равно была другой. Что происходит, недоумевал он, как вдруг снизу раздался голос:

- Папочка, папочка!

- Энджи!

Когда он попытался развернуться, услышав голос, Уинстон быстро прижал его к себе. Юджин, только сейчас осознав, что его держат как принцессу, смущённо выпалил:

- Т-теперь всё в порядке, опусти меня.

Ему не терпелось поскорее обнять ребёнка. Но Уинстон, как назло, только наклонил голову, прикидываясь непонимающим.

- Что ты делаешь, я же сказал опустить!

На крик Юджина, снова болтающего ногами, Уинстон вдруг выдал что-то неожиданное:

- Знаешь, один мой знакомый всегда носит сына на плечах, а партнёра - на руках. Может, и мне попробовать?

- Что?

Пока он ошарашенно смотрел, не понимая, что за чушь тот несёт, Уинстон спросил, глядя на ребёнка:

- Энджи, хочешь прокатиться у меня на плечах?

- На плечах?

Анджела недоуменно моргнула. Это выражение было так похоже на Юджина, что Уинстон невольно рассмеялся. По его кивку один из сообразительных телохранителей подошёл и взял ребёнка на руки. И тут Юджин увидел, как Анджела, раздвинув ноги, садится на плечи Уинстона.

- А-ааа!

- Энджи!

Анджела и Юджин закричали одновременно. У Уинстона на миг заложило уши, и он невольно зажмурился, а затем открыл глаза. По побледневшему Юджину и руках Анджелы, крепко вцепившихся ему в волосы, Уинстон легко мог понять, насколько они напуганы.

- Что ты творишь, это опасно! А если Энджи упадёт!

- Папочка, страшно.

- Спусти её, быстро! Скорее! Энджи, потерпи немножко. Сейчас я тебя сниму.

- Папочка, папочкаа.

Впереди и позади царил полный хаос - крики и слёзы. Уинстон, ощущая разницу между своими ожиданиями и реальностью, вынужденно отдал новый приказ телохранителю. После того как Анджела слезла с его плеч, он наклонился и опустил Юджина на землю, и те двое тут же бросились друг к другу в объятия, словно только этого и ждали.

- Папочка, папочка!

- Энджи, я так скучал!

Уинстон молча наблюдал, как они, крепко обнявшись, осыпают друг друга поцелуями, снова обнимаются и снова целуются. Только когда Юджин наконец успокоился, он поднял взгляд на Уинстона. Конечно, выражение его лица было совсем не таким, как надеялся Уинстон.

- Никогда больше так не делай, это же опасно!

На яростный взгляд Юджина, полный упрёка и злости, Уинстон лишь пожал плечами. Серьёзно, о чём ты думаешь? Юджин был раздражён его поведением, но больше настаивать не стал. Кто знает, когда заберут Анджелу. Сейчас была дорога каждая минута, каждая секунда.

- Энджи, пойдём внутрь? Я попросил приготовить торт. Ты же любишь шоколадный?

- Да, люблю. Папочка лучший! Я тебя люблю!

Ребёнок, не переставая выражать свою любовь к Юджину, повис у него на шее, осыпая поцелуями. Юджин, похоже привыкший к такому поведению, просто улыбался.

...Хах.

Из уст Уинстона невольно вырвался вздох, но Юджин и Анджела, погружённые в свой собственный мир, даже не заметили этого.

***

- Ваау! Море!

Анджела в купальнике помчалась по пляжу. Юджин, чувствуя под ногами тёплый мелкий песок, невольно улыбнулся и побежал за ребёнком. Уинстон лишь наблюдал за ними, сидя в пляжном кресле. Пляж был невероятно умиротворённым. Для постороннего наблюдателя они выглядели такой счастливой семьёй, что можно было залюбоваться, но реальность была совсем иной. Наверное, даже если бы Уинстон сейчас исчез, они бы и не заметили. Нет, возможно, даже обрадовались бы. От этих мыслей Уинстон впал в уныние.

Несомненно, его целью был Юджин.

Но теперь он хотел завоевать и сердце Анджелы. Мог ли он когда-нибудь подумать, что настанет такой день? Пока он с серьёзным выражением наблюдал за ними, вдруг заметил, что Юджин направляется к особняку. Видя Анджелу, которая осталась одна на пляже, присев на корточки и перебирая песок, Уинстон импульсивно поднялся.

- Что ты делаешь?

На вопрос Уинстона Анджела подняла голову и ответила:

- Хочу поиграть в песочек. Папочка пошёл за ведёрком.

- ...Ах так.

Больше сказать было нечего. Анджела, словно тоже считая разговор оконченным, снова начала перебирать песок. Некоторое время между ними висела тишина. Кхм, кашлянув, Уинстон спросил:

- Тебе больше ничего не нужно, Энджи?

- Нет.

Ответ прозвучал слишком легко и быстро. Но Уинстон не сдавался.

- Совсем ничего?

И на этот раз Анджела ответила без колебаний:

- Нет, мне хорошо, ведь у меня есть папочка. Хоть этот ответ и был ожидаем, но именно его Уинстон хотел услышать меньше всего. Молча глядя на круглую макушку Анджелы, которая снова опустила голову, не замечая его терзаний, он невольно произнёс:

- Разве тебе не нужен папа?

Некоторое время между ними раздавался лишь размеренный шум волн. Уинстон поздно осознал, что сказал, но отступать было уже нельзя. Он ждал ответа, встретившись взглядом с Анджелой, которая смотрела на него широко раскрытыми глазами. Ждал, надеясь услышать хоть что-то обнадёживающее. Однако обычно сообразительный ребёнок сегодня лишь озадаченно наклонил голову и молчал. Уинстон начал нервничать. Он открыл рот, чтобы спросить снова, но момент был упущен. Он заметил бегущего к ним Юджина.

- Что случилось? Что вы делаете?

Запыхавшийся Юджин тут же встал между Анджелой и Уинстоном. Уинстон почувствовал себя несправедливо обиженным из-за того, как тот настороженно вёл себя, словно он мог причинить ребёнку какой-то вред. Что он такого сделал? Просто заговорил с ней.

- Я не сделаю ребёнку ничего плохого.

Когда он открыто выразил своё недовольство, Юджин, не теряя бдительности, резко ответил:

- Хватит, отойди подальше, Энджи тебя боится.

Боится? Да Энджи зовёт меня Винни.

Уинстон хотел тут же возразить, но Юджин не дал ему такой возможности. На его лице читалось явное беспокойство, когда он, упираясь обеими руками в грудь, торопил: давай, уходи. Хотя Юджин изо всех сил пытался оттолкнуть его, Уинстон даже не шелохнулся. Когда Юджин снова попытался оттолкнуть его, он сам пошатнулся и отступил назад, после чего прикусил губу и бросил на Уинстона гневный взгляд. Уинстон безэмоционально смотрел на него в ответ.

Чтобы схватить Юджина за руку и обезвредить его, хватило бы и одной руки. Похоже, тот тоже это понимал, судя по его возмущённому выражению лица со стиснутыми зубами. В этот момент Уинстон заметил Анджелу. Увидев явно встревоженное лицо ребёнка, наблюдающего за противостоянием взрослых, его раздражение тут же исчезло, сменившись горечью.

- Это не я, а ты заставляешь Анджелу нервничать.

- Что?

Он резко переспросил, когда Уинстон с хмурым лицом указал на это, но тот больше ничего не сказал и повернулся спиной. Юджин пристально смотрел вслед уходящему к особняку Уинстону, пока наконец не переключил внимание на ребёнка.

- Энджи, ты в порядке? Ничего не случилось?

Когда он поспешно наклонился, чтобы посмотреть ей в глаза, Анджела кивнула: угу. Только после того, как он ощупал тело ребёнка и проверил лицо, Юджин наконец с облегчением вздохнул.

- Не думал, что он вдруг заговорит с тобой... Энджи, я больше никогда не оставлю тебя одну.

Хотя он искренне пообещал это, неожиданно Анджела не спешила отвечать. Вместо этого она озадаченно наклонила голову, и только когда Юджин удивился такой реакции, наконец заговорила:

- Мистер Кэмпбелл ничего мне не сделал.

Ребёнок был очень спокоен. Глядя на дочь, которая говорила так, будто ничего и не произошло, Юджин моргнул и спросил:

- Энджи, тебе не было страшно с мистером Кэмпбеллом?

- Хм...

Ребёнок, казалось, на мгновение задумался, а затем кивнул:

- Нет, всё было нормально. Мистер Кэмпбелл просто поговорил со мной.

От слов Анджелы Юджин невольно нахмурился.

- О чём он с тобой говорил?

Он тут же насторожился, подумав, что тот мог сказать что-то неприятное, чего ребёнок не понял, но дочь простодушно ответила:

- Спросил меня, не нужен ли мне папа.

Некоторое время Юджин просто пристально смотрел на лицо Анджелы. Он не мог сразу отреагировать и только смотрел на дочь, пока наконец через несколько секунд не выдохнул удивлённо:

- Что?

В ответ на недоумение папочки Анджела начала чётко объяснять.

- Когда меня спросили, что я собираюсь делать, я ответила, что буду играть в песочнице. Когда я сказала, что папа пошел за ведёрком, меня спросили, не нужно ли чего-нибудь еще. Когда я ответила, что все в порядке, у меня есть папочка, меня спросили, не нужен ли мне второй папа.

Юджин снова потерял дар речи. Пока он стоял с опустошенной от абсурдности ситуации головой, Анджела ярко улыбнулась и решительно заявила:

- Не волнуйся, папочка. Мне не нужен никакой второй папа. Если мистер Кэмпбелл снова спросит, я так ему и скажу. Мне достаточно только тебя!

Юджин наконец расслабил лицо и обнял дочь. Поглаживая по спине прильнувшую к нему как ни в чем не бывало дочь, он снова нахмурился.

Что задумал, этот человек?

Он совершенно не мог представить, что творится в голове у Уинстона. Ясно было только одно - тот определенно что-то замышляет.

Нужно сбежать с Энджи до того, как это случится.

Юджин заново укрепился в своем решении. И даже играя с дочерью в строительство песочных замков с ведёрком, он все время думал о том, как бы им выбраться отсюда.

***

- Ты останешься на ночь?

Юджин, смутно предполагавший, что тот просто собирается вернуться попозже, удивленно переспросил услышанное от Уинстона во время ужина. Осознав, что невольно повысил голос, он поспешно закрыл рот, на что Уинстон небрежно ответил:

- Да, ты же хочешь побыть с ребенком подольше? Я тоже взял отпуск, так что отдохну немного.

Юджин на мгновение растерялся, не зная, как к этому относиться. Он был рад возможности подольше побыть с дочерью, но присутствие Уинстона его смущало.

- Я думал, ты обрадуешься сильнее.

Прозвучал равнодушный голос, видимо, его реакция показалась подозрительной. Юджин, не скрывая эмоций, спросил с нахмуренным лицом:

- Что ты замышляешь? Тебе же больше нечего от меня получить.

Выпив вина, Уинстон опустил бокал и посмотрел на Юджина. Тот невольно вздрогнул, и Уинстон, отведя от него взгляд, перевел его на сидящую напротив Анджелу.

- Энджи сказала, что ей нужен только ты, так что я просто делаю, как она хочет. Это же её день рождения, верно?

И, удивительно, Уинстон улыбнулся Анджеле. Юджин невольно часто заморгал. Что это? Что я сейчас увидел?

Но это было не все. Анджела, которая спокойно сидела за столом и ела, посмотрела на Уинстона и кивнула.

- Верно.

Девочка отчетливо добавила, словно на этот раз решив ни за что не упустить момент:

- Мне нужен только папочка. Второй папа мне не нужен!

Внезапно повисла тишина. Юджин не удержался и украдкой взглянул на лицо Уинстона. Он был втайне разочарован тем, что его выражение почти не отличалось от обычного. Зачем он спрашивал, не нужен ли ей второй папа?

Может быть, Энджи неправильно поняла.

Это было куда более вероятно. С чего бы вдруг Уинстону спрашивать об этом Анджелу? Это его совершенно не касается.

Как раз закончился ужин. Юджин отказался от десерта и спросил у Уинстона:

- Энджи пора мыться и спать, можно мы пойдем?

Уинстон лишь коротко кивнул. Юджин взял на руки уже поужинавшую Анджелу и поспешно покинул место. А через некоторое время Уинстон остался один в тишине.

- Не желаете ли чего-нибудь еще?

На вопрос служащего он заказал виски. Хоть он и не собирался напиваться, но не выпить не мог.

"Второй папа мне не нужен!"

Когда он вспомнил слова Анджелы, сердце заболело. Он нахмурился и залпом осушил бокал виски. Хоть ему и удалось не подать виду, но услышать эти слова от Анджелы оказалось более болезненным, чем он ожидал.

Терпение.

Упрекнул он себя, наливая второй бокал. Его отношения с Анджелой только начались. Разве не слишком поспешно так разочаровываться?

Это был второй раз, когда он прилагал столько усилий ради кого-то. Может, потому что она дочь Юджина, но Анджела оказалась даже более сложной, чем он. Он вздохнул и потер пальцами морщины между бровей. Хотя он предчувствовал, что впереди его ждут еще более тяжелые времена, ему трудно было это признать.

...Точно, есть способ.

Погруженный в размышления, он вдруг что-то осознал и сразу достал телефон. После нескольких гудков послышался ожидаемый голос, и Уинстон сразу перешел к делу:

- Кит, у меня есть вопрос. Как ты подружился со своим ребенком?

- Что?

На другом конце провода послышался ошарашенный мужской голос. Словно говорящий: какую чушь ты несешь? Уинстон почувствовал, как задета его гордость, но сейчас было не время об этом думать. Между вздохами он быстро продолжил:

- Есть ребенок, с которым я хочу подружиться, но это нелегко. Она даже боится, когда я сажаю ее на плечи. Как твой ребенок так легко садится тебе на плечи?

Он старался спрашивать как можно более непринужденно, но даже ему самому был слышен нетерпеливый тон в голосе. Конечно, тот мужчина не мог этого не заметить, и ожидаемо, голос, прозвучавший через мгновение, был полон высокомерия:

- Это потому, что я построил с ребенком крепкую эмоциональную связь.

- Как именно.

Будь он сейчас перед ним, хотелось бы схватить его за горло и заорать "говори только суть", но, к несчастью, собеседник был слишком далеко. Уинстон с трудом подавил рвущийся наружу вздох и продолжил:

- Я спрашиваю, как ты построил эту связь, ведь это наверняка было нелегко.

С другой стороны послышался тихий смешок. Если бы речь шла о ком-то другом, он бы тоже посмеялся над ним. Трагедия заключалась в том, что он сам оказался в такой ситуации. До ушей Уинстона, закрывшего лицо рукой, донесся самодовольный голос, полный смеха:

- Кэмпбелл, эмоциональная связь пропорциональна проведенному вместе времени.

Неприятный голос продолжил:

- Если мой ребенок легко садится мне на плечи, это потому, что он мне доверяет. Он знает, что я никогда его не уроню, поэтому и забирается мне на плечи.

Уинстон легко мог представить, как тот сидит, высокомерно закинув ногу на ногу и задрав подбородок. Он и подумать не мог, что настанет день, когда он будет умолять кого-то. И как назло, именно этого человека. Несмотря на подступающую ярость, ему пришлось спросить:

- Так что это за метод? Как ты заставил ребенка так тебе доверять?

Ответ оказался не таким уж выдающимся. Мужчина ответил гладко, словно скользя по льду:

- Нужно проводить с ребенком много времени. И физический контакт тоже важен.

Под рукой брови Уинстона сильно сморщились. На противоположной стороне мужчина продолжал говорить. Словно дразня Уинстона, он растягивал слова.

- Я с самого рождения своего ребенка делал все возможное, чтобы заботиться о нем. Я вставал на рассвете, чтобы дать молоко, я держал его на руках, пока он не засыпал. Хоть у нас и была няня, но думаю, мой ребенок больше времени провел на моих руках, чем на ее. Я так много носил его, что он даже поздно начал ходить.

Если бы люди узнали, что Кит Найт Питман хвастается такими вещами, все были бы шокированы. Возможно, некоторые даже посмеялись бы над ним, говоря: «Этот самоуверенный мужчина на самом деле ничего особенного из себя не представляет».

В обычной ситуации Уинстон тоже относился бы ко второй категории.

Но сейчас он едва сдерживал раздражение, чувствуя, как его настроение полностью испорчено. Значит, в итоге я ничего не могу сделать? Потому что меня не было рядом с тех пор, как родилась Анджела?

Но это было неизбежно. Если бы этого не случилось, если бы Уинстон до конца не узнал об отношениях отца и Юджина, он бы даже не подозревал и считал бы Анджелу своим ребенком. Конечно, он был бы рядом с ребенком с самого рождения и до сих пор. И не пришлось бы так мучиться, выслушивая это нелепое хвастовство.

А ведь могло быть иначе.

Ожили кошмарные воспоминания, которые он так старательно пытался похоронить. Образ Юджина в объятиях отца был таким живым, словно происходил прямо перед глазами. Даже его насмешливое лицо, когда он стоял в оцепенении и потерянный. Уинстон стиснул зубы и сделал глубокий вдох.

- Кэмпбелл?

Мужчина позвал его по имени, видимо, услышав его тяжелое дыхание. В отличие от прежнего тона, голос звучал несколько резко. Похоже, он заподозрил что-то неладное в состоянии Уинстона.

- Всё нормально.

Уинстон заговорил своим обычным низким голосом.

- Не беспокойся, со здоровьем всё в порядке. Так значит, кроме частого общения с ребёнком с раннего возраста, ничего особенного не было?

Говоря это, он чувствовал себя жалким. Разве могли быть другие способы? Разве это не самый очевидный и правильный путь?

Думая об этом, он всё же, хватаясь за соломинку, спросил:

- А как насчет подарков? Ты не пробовал такой способ?

На вопрос Уинстона мужчина равнодушно ответил:

- Это делается постоянно. Такими мелочами не построишь связь с ребёнком.

Уинстон, превозмогая стыд, продолжил:

- Я предлагал акции, но ей было совершенно неинтересно.

После короткой паузы мужчина спросил:

- Сколько вообще лет этому ребёнку?

- Три... нет, уже четыре.

Впервые мужчина издал короткий потрясённый вздох. Обращаясь к Уинстону, который уже испытывал самоотвращение, он спокойно и холодно добавил:

- Мой ребёнок примерно того же возраста, но Спенс даже толком считать не умеет. Максимум до десяти. И ты предлагаешь акции? Может, лучше было собаку подарить?

- Она не обычный ребёнок.

Впервые в голосе Уинстона появилась уверенность.

- Анджела считает аж до ста. К тому же много читает, а когда слушаешь, как она говорит, кажется, будто ей не меньше семи-восьми лет. Очень смышлёный ребёнок. Определённо потрясающий гений, если провести тест на интеллект, наверняка будут невероятные результаты.

Его настроение мгновенно улучшилось, будто он хвастался своей дочерью. Он не остановился на этом и нанёс решающий удар:

- Ах да, твой ребёнок ведь ещё читать не умеет?

Мужчина не ответил. Когда лицо Уинстона начало расплываться в улыбке из-за того, что собеседник впервые замолчал, тот безразлично заметил:

- Зато мой ребёнок катается у меня на плечах.

Уинстон снова замолчал. После тяжёлой паузы мужчина, словно успокоившись, легко посоветовал:

- Почему бы не попытаться приложить усилия хотя бы сейчас? Будет нелегко, но... Всё-таки она ещё ребёнок? Может, будет не так сложно?

Возможно, так и было бы. Если бы Анджела была обычным ребёнком.

- Спасибо за совет, хоть он и не особо помог.

Уинстон сказал это с сарказмом и повесил трубку, не дожидаясь ответа. Нет смысла слушать дальше, только больше разозлится. К счастью, мужчина не перезвонил.

И зачем только позвонил? Наслушался очевидностей. Да ещё и бесящих разговоров впридачу.

Возможно, именно потому, что Анджела такая умная, это занимает больше времени.

Тогда всё сходится. Глупый ребёнок Питмана и Анджела - это разные уровни.

Хотя, сколько ни принижай чужого ребёнка, своё положение от этого лучше не станет.

Неужели все становятся такими инфантильными, когда у них появляются дети?

Уинстон погрузился в серьёзные раздумья. В любом случае, чтобы добиться признания ребёнка, нужно подстраиваться под его уровень. Вместо того чтобы предлагать какие-то там акции, куда эффективнее было бы подарить собаку, как сказал Питман.

...Да, как сказал Питман.

Уинстон снова поднёс виски к губам. Внезапно что-то промелькнуло в голове. Неплохая идея. Он невольно прищурился. Сделав глубокий вдох, залпом допил виски.

Так и сделаем.

Приняв решение, Уинстон резко встал и вышел из столовой. В особняке стояла мертвая тишина. Слышен был только шум волн. Прислуга уже ушла, но здесь, кроме него, оставались ещё двое. Несмотря на это, он чувствовал себя одиноким. Как всегда после расставания с Юджином.

Соберись, не сдавайся.

Он намеренно шагал шире обычного. Ведь решили начать заново. Договорились похоронить прошлое. Если получится завоевать сердце ребёнка, Юджин волей-неволей примет его. Теперь он сможет воплотить в реальность будущее с Юджином, о котором так давно мечтал.

Да, на этот раз точно.

Дойдя до комнаты в конце коридора, он тихо открыл дверь. В тёмную комнату через щель в шторах проникал яркий лунный свет. Пока он тихо шёл, вокруг стояла полная тишина. Остановившись у кровати, Уинстон на мгновение замер, не отрывая взгляда. На кровати спал Юджин, крепко обнимая ребёнка. Трудно представить более умиротворяющую картину. Несмотря на это, Уинстон чувствовал скорее горечь и тревогу, чем спокойствие.

Больше никогда.

Он сжал и разжал кулак в темноте, глядя на Юджина.

Больше никогда я не позволю никому забрать тебя у меня.

***

- Молодец, Энджи. Давай, задержи дыхание, теперь выдохни, снова задержи...

Голос Уинстона разносился по всей гостиной. Юджин молча наблюдал за ними, удобно устроившись в шезлонге.

За большой раздвижной стеклянной дверью сразу начинался бассейн. Нет более роскошного отдыха, чем неспешно плавать там, любуясь морем. И сейчас Уинстон как раз учил его дочь плавать в этом самом бассейне. Конечно, он и понятия не имел об этом факте. Юджин лишь наблюдал за ними со странным чувством.

Что же этот мужчина задумал?

Говорит о налаживании отношений, но при этом даже краем уха не слушает Юджина, зато пытается подружиться с Анджелой - совершенно нелогично. Неужели он догадался, что Анджела его ребёнок? Почему вдруг так себя ведёт? Разве возможно построить дружеские отношения с тем, кому не доверяешь?

Может, он и может, но я — нет. Юджин нахмурился, наблюдая за ними. Словно стоит ему отвести взгляд хоть на секунду, как Уинстон подвергнет Анджелу опасности. Определённо у него есть какой-то скрытый мотив.

Я ни за что не потеряю бдительность.

Юджин следил за ними, широко раскрыв глаза. Эта мирная атмосфера может разрушиться в любой момент. Всё это - ложь. Он был твёрдо в этом уверен.

Но реальность была иной. Только Юджин был настороже.

- Кья-ха-ха! Получилось, получилось!

Раздался радостный смех Анджелы. Радость ребёнка, наконец научившегося держаться на воде, была сильнее, чем когда-либо. Юджин впервые слышал такой весёлый смех дочери. Он растерялся, но ещё более удивительным было другое.

- Видишь, Энджи. Я знал, что ты сможешь. Ведь ты моя дочь!

От слов Уинстона Юджин почувствовал, как сердце ухнуло вниз. Ха, ха. Прижимая рукой грудь и тяжело дыша, он не отрывал от них пристального взгляда. Что он такое говорит? Неужели знает? Может, поэтому так себя ведёт? Хочет отобрать у него Энджи?

От ужаса он не мог пошевелить и пальцем. Застыв на месте и тяжело дыша, он смотрел, как они, не замечая его волнения, продолжали смеяться и болтать в воде.

- Не бойся, я хорошо тебя держу. Давай потихоньку вперёд. Вот так.

Раздался спокойный голос Уинстона. Юджин, напрягшись всем телом, не моргая следил за ними. Ребёнок с серьёзным лицом бил ногами по воде, держась за доску для плавания, а Уинстон, положив руки ей на талию, медленно помогал двигаться вперёд - они выглядели как самые обычные отец и дочь, ни больше ни меньше.

Успокойся. Юджин попытался взять себя в руки, сделав глубокий вдох. Если бы он действительно знал, Уинстон бы не стал так спокойно это воспринимать. Он бы просто забрал Анджелу, и всё.

Ощущая холод в глубине сердца, он постепенно усмирил своё учащённое сердцебиение. Уинстон не знает. Юджин с уверенностью наблюдал за ними. Нежный голос Уинстона время от времени смешивался с беззаботным смехом ребёнка. Тогда почему он так себя ведёт?

Юджин ещё долго наблюдал за ними. Вопрос вернулся к исходной точке, но ответа по-прежнему не было. Он просто сидел там, кипя от злости.

***

- Было так весело!

Закричала Энджи, выйдя из воды, чтобы пообедать и села на стул прямо в купальнике. Для их обеда слуги подготовили стол рядом с бассейном, где Энджи и Уинстон только что долгое время плавали. Юджин молча наблюдал за тем, как Уинстон, словно само собой разумеющееся, накинул халат на мокрые плечи дочери и сел на другое место. Но на этом дело не закончилось. Сев за стол, Уинстон начал по-настоящему играть роль отца. Сначала, взяв миску, он положил салат на тарелку Юджина, затем на тарелку Энджи, и наконец на свою, после чего поставил миску обратно. Перед ошеломлённым неожиданной ситуацией Юджином, который только моргал глазами, Уинстон положил ему ещё масла, подал джем, внимательно проверяя, не хватает ли чего на столе. Однако он не просто потакал капризам Энджи. Ребёнку, который ел суп и качал ногами под столом, Уинстон сделал замечание строгим тоном, не теряя при этом мягкого выражения лица:

- Энджи, нельзя ёрзать за столом. Это плохое поведение.

Анджела замерла и украдкой взглянула на Юджина. На мгновение Юджин растерялся, но не мог учить её неправильному только из желания противоречить Уинстону. Неохотно он принялся успокаивать ребёнка:

- Верно, Энджи. Правила поведения за столом очень важны. Принцесса должна вести себя более достойно. Услышав про принцессу - игру, которой Анджела была сейчас увлечена - ребёнок тут же выпрямился. Уинстон слегка улыбнулся, глядя, как она послушно сидит прямо, держа ноги неподвижно, и доедает суп. Видя его лицо, Юджин снова почувствовал странное настроение.

Если бы тогда ничего не случилось... Если бы он без проблем родил ребёнка и растил его вместе с Уинстоном, была бы такая жизнь их повседневностью? Юджин не чувствовал бы никакого сопротивления воспитательным методам Уинстона, иногда соглашаясь, иногда отступая, они бы вместе старались вырастить ребёнка как можно лучше.

Представить было нетрудно. Ведь это происходило прямо сейчас перед глазами.

Но ведь это неправда.

Юджин тут же одёрнул себя. Одного горького опыта достаточно. Неважно, о чём думает этот мужчина. В любом случае, между Уинстоном и Юджином всё кончено, и единственное, о чём он должен думать - это как можно скорее сбежать от этого человека. Соберись и не поддавайся.

Подгонял себя Юджин. Нельзя всё испортить пустыми фантазиями. Теперь он достаточно взрослый и знает жизнь. Наверняка это просто причуда Уинстона. Очередная его безумная идея насчет меня. Ничего не изменится, ни за что.

Пока Юджин ел, погружённый в эти мысли, Уинстон и Анджела в приятной атмосфере опустошали свои тарелки. Очнувшись, он заметил, что они уже закончили есть. Когда Юджин, растерявшись от двух пар глаз, уставившихся на него, моргнул, Уинстон заговорил.

- Анджела опять хочет поплавать, но я сказал подождать, пока ты не закончишь есть.

- А, э...

Запнувшись, он встретился взглядом с Анджелой. Увидев её умоляющее лицо, он сразу почувствовал, как его решимость тает.

- Да не нужно ждать... После еды сразу плавать вредно для здоровья.

- Не волнуйся, она пойдёт в джакузи, - Уинстон быстро нашёл решение и обратился к Анджеле:

- В холодную воду нельзя, но у нас есть ванна с тёплой водой и пузырьками. Можешь немного поиграть там, и на сегодня хватит, как тебе?

- Пузырьки?

Уинстону легко удалось привлечь внимание ребёнка. Оставив позади Юджина, который только моргал от удивления, Уинстон с улыбкой продолжил:

- Да, вода всё время поднимается вот так. Хочешь посмотреть?

- Ваа, хочу!

Анджела радостно согласилась и подняла руки вверх. Это был жест победы, но Уинстон истолковал его по-своему. А может, просто не упустил возможность. По крайней мере, Юджину так показалось. Уинстон легко подхватил ребёнка на руки и быстро зашагал вперёд. Юджин инстинктивно вскочил, ожидая испуганного плача, но этого не произошло. В его расширенном поле зрения мелькнула спина Уинстона, направляющегося к джакузи, и макушка ребёнка, спокойно устроившегося у него на руках.

Вскоре Уинстон включил пульт управления, и вода сразу забурлила пузырьками. Когда Анджела восторженно воскликнула "Ваа!", Уинстон спросил её:

- Энджи, нельзя сразу прыгать в воду. Что нужно делать?

- Эм... разминку?

- Это тёплая вода, так что разминку пропустим. Что ещё?

- Эм...

После короткого раздумья ребёнок вспомнил и ответил:

- Сначала опустить пальчики ног!

- Правильно, молодец.

От похвалы Уинстона щёки Анджелы покраснели от гордости. И Уинстон не упустил этот момент.

- Тогда, Энджи, как насчёт этого?

Юджин увидел, как широкая спина Уинстона наклонилась вперёд. Что он делает? Собирается опустить Энджи? Пока он настороженно наблюдал, произошло нечто невероятное. Уинстон поднял Анджелу себе на шею, она раздвинула ноги, устроившись на его плечах, и он, с поразительно уверенной осанкой, вошёл в джакузи.

В тот момент, когда Юджин это увидел, он застыл на месте. Он наблюдал, как Уинстон медленно погружается по плечи. Когда вода дошла ребёнку до колен, Уинстон повернул голову и что-то спросил, на что Анджела кивнула и ответила. Затем Уинстон полностью скрылся под водой, а Анджела естественным образом осталась плавать на поверхности.

- Кья-ха-ха!

Вскоре Юджин увидел, как ребёнок, пересекая воду, радостно смеётся. Раскинув руки как крылья самолёта, она перемещалась из конца в конец большого джакузи - явно не то, что ребёнок мог бы делать самостоятельно. После нескольких таких кругов Уинстон внезапно вынырнул из-под ребёнка.

Анджела заливисто рассмеялась над ним, стряхивающим воду со всего тела. Невероятно, но и Уинстон тоже смеялся. И тут Юджин увидел, как Уинстон естественным движением опустил Анджелу, обнял её и поцеловал в щёку. Шокирующим было не только это, но и то, что Анджела не отвергла его.

"Папа мне не нужен."

Внезапно в памяти всплыли слова ребёнка, и Юджин почувствовал тревогу. Что вообще происходит? Пока он пребывал в растерянности, эти двое продолжали плескаться и играть в воде.

*** - Может, из-за того, что днём наплавалась вдоволь, Анджела рано отправилась в постель и мгновенно провалилась в сон. Уложив ребёнка и выйдя из комнаты, Юджин наконец произнёс слова, которые сдерживал весь день, обращаясь к Уинстону, направлявшемуся в свою комнату:

- С каких это пор ты так полюбил детей?

Уинстон, только что открывший дверь спальни, обернулся. В ответ на полный недоверия взгляд, он спросил своим обычным бесстрастным тоном:

- Что плохого в том, что я люблю своего ребёнка?

- Плохо то, что это не твой ребёнок.

Даже произнося эти слова, Юджин чувствовал, как готово разорваться сердце. Втайне опасаясь, что голос дрожит, он услышал гладкий ответ Уинстона:

- Это мой ребёнок. Ты ведь женат на мне.

Если бы не последовавшие сразу слова, Юджин, возможно, действительно потерял бы сознание. Внутренне он испытал облегчение, хотя сердце, солгавшее ему, не успокоилось. Изо всех сил стараясь не выдать себя, Юджин продолжил:

- Ты ведь всё равно со мной разведёшься? Какой смысл сближаться с ребёнком?

На этот раз быстрого ответа не последовало. Почему-то выждав несколько секунд, Уинстон произнёс:

- Завтра возвращаемся в родовое поместье. Ты тоже.

Теперь замер Юджин. Округлив глаза, он запинаясь спросил:

- Во-возвращаемся? Я тоже?

- Да.

Коротко ответив, Уинстон тут же добавил с насмешкой:

- Надеюсь, ты не собирался жить на этом острове вечно?

- Конечно нет!

Юджин тут же отверг это предположение, но и радоваться сразу не мог. И эта ситуация с Анджелой, и всё остальное - сплошные сюрпризы. Внезапно? Почему? О чём он думает? Глядя на растерянного Юджина, Уинстон продолжил:

- Я не собирался держать тебя здесь вечно. Просто решил, что ты уже достаточно раскаялся и можешь вернуться.

Тон был такой, словно он оказывает милость. Юджин язвительно спросил: - Я должен поблагодарить за снисхождение? Благодарю вас, ваше высочество. Я, ничтожный, не знаю, как отблагодарить вас за такую великую милость.

Театрально положив руку на грудь и рассыпаясь в восторгах, он тут же нахмурился. Будто его действительно тошнило от этого. Уинстон, глядя на него с бесстрастным лицом, произнёс:

- Я подыскиваю для Энджи детский сад.

От неожиданных слов Юджин замер и моргнул.

- Детский сад?

- Да.

Уинстон спокойно продолжил:

- На дне рождения она подружилась с другими детьми? В детском саду она снова сможет с ними встречаться и не будет скучать одна дома.

Говоря это, он мельком взглянул на живот Юджина.

- Ты тоже сможешь отдохнуть.

От этого многозначительного взгляда по спине Юджина пробежал холодок. Может, сейчас стоит сказать? ...Нет, в этом нет необходимости.

Только появилась возможность покинуть остров, что если после признания Уинстон придёт в ярость и снова запрёт Юджина здесь? Можно немного поступиться совестью. Что в этом такого.

Считай это расплатой за всё, что этот человек говорил и делал с тобой.

Уинстон, вероятно, слишком много потеряет, если всё откроется, поэтому ситуации никогда не будут равными, но Юджин решил просто закрыть на это глаза. У него всё равно не было другого выбора.

Однако вопросы оставались. Не теряя настороженности, Юджин спросил:

- И это причина, по которой я могу покинуть остров? Почему?

Когда ему вздумалось запереть меня здесь - пожалуйста, но почему он вдруг передумал?

На сомнения Юджина Уинстон ответил вопросом:

- Разве ты не хочешь посмотреть детский сад, в который будет ходить Энджи?

Конечно, хочу. Но он даже представить не мог, что этот человек учтёт такое. Видя, что Юджин не отвечает, Уинстон усмехнулся:

- Не забывай, ты всегда можешь вернуться сюда.

Этих слов было достаточно, чтобы понять всё. Уинстон был уверен. Уверен, что Юджин никогда не сможет вырваться из его рук. Но эта самоуверенность разожгла в Юджине дух противоречия. Как-нибудь я выберусь отсюда и увижу, как исказится его лицо. Но тут же поправил себя.

Может, и не увижу лично, но хотя бы представить смогу.

От одной этой мысли стало легче на душе. Когда он проходил мимо Уинстона, уже вошедшего в спальню, и взялся за ручку ванной, тот сказал:

- Когда вернёмся, сразу устроим вечеринку.

- Вечеринку?

Когда Юджин машинально обернулся, Уинстон, поднимая со стола бутылку, ответил:

- Нужно сообщить всем о втором ребёнке. Все ведь ждут.

Юджин буквально застыл. На мгновение он даже забыл как дышать, но Уинстон стоял к нему спиной и ничего не заметил. Быстро придя в себя, Юджин молча скрылся в ванной.

Успокойся, всё нормально.

Увидев, как дрожат руки, регулирующие температуру воды, он глубоко вздохнул. Всё равно придётся через это пройти. Просто нужно спокойно притворяться, что ничего не знаешь.

Но удастся ли обмануть миссис Кэмпбелл?

Казалось, её холодные глаза впиваются прямо в сердце Юджина. Почему-то Уинстон, похоже, поверил в его беременность, но как насчёт миссис Кэмпбелл? Поверит ли она словам своего ужасного сына? Или никогда не поверит словам ненавистного любовника своего мужа? Он даже представить не мог, как всё обернётся. Ясно было одно - ситуация неожиданно становится всё сложнее, и в итоге ему нужно как можно скорее сбежать отсюда.

Нужно срочно придумать способ.

Юджин стоял под струями воды, погружённый в глубокие размышления. Сейчас главной переменной был мужчина, который пил в одиночестве снаружи. Не в силах представить, что ждёт впереди, он тяжело вздохнул от тревоги.

***

Дворецкий собрал всю прибывшую в особняк почту и отнёс леди Кэтрин. Наслаждаясь неспешным послеобеденным чаепитием, она просматривала стопку конвертов один за другим, пока не остановилась на одном из них. Быстро вскрыв его края ножом для бумаг, она проверила содержимое. Именно тогда её до этого бесстрастное лицо изменилось. Джорджина, сидевшая напротив, с недоумением наблюдала, как мать, до этого расслабленно откинувшаяся в кресле, медленно выпрямилась и несколько раз быстро перечитала содержимое письма. Наконец, леди Кэтрин побледнела и резко встала. Тут Джорджина осторожно спросила:

- Что случилось, матушка?

Она потянулась через стол, чтобы украдкой взглянуть на конверт, когда леди Кэтрин пробормотала:

- Боже мой, не может быть... Как такое возможно.

Видя, как мать тяжело дышит, Джорджина испугалась, что та снова потеряет сознание. Проверив, где находится дворецкий, она снова посмотрела на конверт, когда леди Кэтрин заговорила.

- Уинстон устраивает вечеринку... Этот забеременел от него.

Новость была удивительной, но степень потрясения матери казалась не совсем понятной. Джорджина склонила голову и заговорила:

- Разве мы этого не ожидали, когда Уинстон женился? Это было условием завещания, и если бы он не планировал иметь детей, то не женился бы вовсе.

- Д-да, это так.

Леди Кэтрин непривычно запнулась. Похоже, хоть она и предполагала такое развитие событий, но готова не была. Когда впервые узнали о свадьбе, миссис Кэмпбелл, сообщая об этом своим детям, подчеркнула неизбежность происходящего, но теперь, когда это стало реальностью, шок оказался довольно сильным.

Интересно, мама тоже получила это приглашение?

Леди Кэтрин буквально рухнула обратно в кресло и с серьёзным выражением лица начала изучать приглашение. Она задумалась, будет ли её реакция такой же, или она сохранит свое обычное хладнокровие. Возможно, она даже обрадуется исполнению условий завещания. В конце концов, миссис Кэмпбелл уже заявила, что откажется от ребенка. Если цель будет достигнута, можно закрыть глаза на мелкие неприятности в процессе. Такой женщиной представляла себе миссис Кэмпбелл леди Кэтрин.

Поэтому она и прожила всю жизнь с отцом, несмотря на то, что так сильно его ненавидела.

Проверив ещё раз неизменный текст приглашения, она на мгновение погрузилась в раздумья, но в итоге не выдержала и встала.

- Мама, куда вы?

На вопрос Джорджины леди Кэтрин исчезла, не ответив. Хотя Джорджина на мгновение растерялась, она не собиралась сдаваться. Она быстро последовала за матерью из комнаты для завтрака. Леди Кэтрин уже успела отойти далеко, и Джорджина увидела только тень, исчезающую на лестнице, но она без колебаний двинулась следом. Место, куда направилась леди Кэтрин, было совершенно предсказуемым. Тихонько открыв дверь спальни, Джорджина услышала голос матери и, подумав "так и знала", прислушалась. Леди Кэтрин, поглощённая телефонным разговором, совершенно не заметила присутствия дочери и продолжала говорить повышенным тоном.

- Как это вообще возможно, Гордон? Чтобы он носил ребёнка семьи Кэмпбелл...

- Успокойся.

К счастью, леди Кэтрин разговаривала по громкой связи. Возможно, она решила, что это неважно, раз она одна в комнате. Благодаря этому Джорджина могла слышать весь их разговор. Гордон продолжил:

- Мы же знали, что так и будет. Почему ты вдруг так реагируешь?

На слова брата леди Кэтрин издала стон и схватилась за лоб.

- Что сказала мать?

На этот обессиленный вопрос Гордон ответил:

- Никакой особой реакции. Она сказала, что нам нужно сосредоточиться только на наследстве.

Когда леди Кэтрин промолчала, Гордон добавил:

- Наша цель ясна, не стоит так беспокоиться. Всё будет хорошо.

- Ты правда так думаешь?

Наконец леди Кэтрин спросила неохотным тоном.

- Хочу верить, что Уинстон не поддастся его влиянию, но я не уверена. Ты слышал о вечеринке на Хэллоуин? Он даже устроил день рождения для его дочери. Если бы дело было только в завещании, не было бы необходимости заходить так далеко.

Её голос, пытавшийся сохранять спокойствие, постепенно повышался и начал дрожать от эмоций. Джорджина всерьёз размышляла, стоит ли ей ворваться внутрь, если мать вдруг потеряет сознание, или лучше притвориться, что ничего не знает, но, к счастью, до этого не дошло.

- Конечно, меня это тоже беспокоит.

Гордон медленно признал.

- Но что поделаешь? Остаётся только надеяться, что всё пройдёт хорошо. В любом случае, раз он забеременел, дальше мать сама всё устроит.

- Как?

Когда леди Кэтрин нетерпеливо спросила, Гордон рассмеялся.

- Кэтрин, подумай. Однажды разрушенное доверие трудно восстановить. Уинстон уже полностью потерял доверие к Юджину. Даже если сейчас он и колеблется, достаточно будет совсем немного подтолкнуть, и он снова отвернётся. Я готов поспорить на миллион долларов.

- Завязывай с азартом, Гордон.

Посоветовала Леди Кэтрин не слишком дружелюбным тоном, но, похоже, немного успокоилась - напряжение в плечах заметно спало. Джорджина, заметив, как опустились её доселе поднятые плечи, навострила уши, когда та продолжила:

- Точно, мать не станет просто так смотреть на это безобразие.

- Верно.

Гордон продолжил, словно утешая сестру.

- Мы уже однажды преуспели. Всегда трудно в первый раз, потом становится проще.

- Ты прав.

В голосе леди Кэтрин послышалась улыбка. Мысль о том, что миссис Кэмпбелл что-нибудь предпримет, очень её приободрила. Хотя она и казалась успокоенной, у неё оставался ещё один вопрос.

- А что Джейсон? Всё в порядке?

- Пока да.

Леди Кэтрин вздохнула и добавила, словно жалуясь:

- Хотя это и хорошо, но я больше всего беспокоюсь о нём. Вдруг под кайфом натворит глупостей.

- Не волнуйся, этого не случится.

Гордон ответил решительно.

- Я перекрыл все его каналы, через которые он мог доставать наркоту. Когда пригрозил упечь его в клинику, он здорово струхнул. Мать, правда, хочет воспользоваться моментом и заставить его слезть с иглы, но мне до этого дела нет. Мне нужно только, чтобы этот придурок сидел тихо, пока всё не закончится.

- Да, пожалуй.

Леди Кэтрин ответила коротко, но на самом деле она полностью соглашалась с Гордоном, и это знали и сам Гордон, и Джорджина.

- Хорошо, что сидит тихо.

- Вообще-то не совсем тихо. Думаешь, наркоша может спокойно сидеть без дозы? Приходится применять некоторые физические методы, но что поделаешь - форс-мажор, так сказать.

Гордон всё посмеивался. В его голосе не чувствовалось ни капли братской любви. Впрочем, то же самое касалось и леди Кэтрин. Их интересовало только одно - получат ли они наследство без проблем.

Дальше ничего особенного не было. Разговор перешёл на разные мелочи, и вскоре леди Кэтрин, закончив звонок, со вздохом выпрямила спину. Джорджина затаила дыхание, когда та своим обычным неторопливым и изящным движением откинулась на кушетку и закрыла глаза. Уверенная, что больше ничего интересного не услышит, Джорджина отошла от двери.

Что же всё-таки произошло?

Она пересекла коридор с бьющимся сердцем. Из разговоров взрослых она давно поняла, что между ними что-то случилось, но что именно - никак не могла выяснить. После встречи с Юджином она усердно искала ответы - расспрашивала, рылась в ящиках, но почти безрезультатно. Сегодня наконец-то удалось что-то выудить, но всё равно осталось неясно.

Во всяком случае, ясно, что случилось что-то серьёзное.

Джорджина зашла в свою комнату и погрузилась в размышления. При таком раскладе она никогда не узнает, что это было за событие. Взрослые никогда не раскроют рта.

Кроме одного человека.

Хоть ей и не хотелось использовать этот способ, но любопытство было невыносимым. Что изменится, если ещё один человек узнает правду? Всё равно они никогда не узнают, что Джорджина в курсе.

К тому же, никто искренне не беспокоится о Джейсоне. Может быть, она сможет помочь ему при случае. В конце концов, он её дядя и родная кровь.

Приняв решение, Джорджина взяла телефон. Пролистав несколько имён в адресной книге, она нашла нужное, но перед тем как позвонить, ей пришлось сделать глубокий вдох.

- Фух.

Глубоко вздохнув и выдохнув, она нажала кнопку. Послышались монотонные гудки, а затем раздался голос одноклассницы:

- Джинни! Приве-е-ет! Что это ты мне звонишь?

Повторив характерное протяжное приветствие, Джорджина после короткого обмена любезностями продолжила:

- Слушай, мне интересно кое-что... Ты ведь говорила в прошлый раз, что в школе есть один парень, который толкает наркоту.

Для неё это было первым подобным отклонением от правил в жизни. От невероятного волнения дыхание само собой участилось. Джорджина, с трудом сдерживая возбуждение, спросила:

- Может, ты знаешь, как с ним связаться?

- Ах, принцесса, большое спасибо, что снова пригласили нас сегодня.

Встретив Юджина и Анджелу у входной двери, Джорджина элегантно сделала реверанс. Анджела, которая специально вышла встретить их к машине, смотрела на неё с нахмуренным лицом.

- Сегодня у нас фешенебельный ресторан, Джорджина!

- Ах!

Джорджина в притворном удивлении прикрыла рот рукой и украдкой взглянула на Юджина. Тот с горькой улыбкой пояснил:

- Всё решилось только утром. Не было времени исправить приглашения...

- Вот оно что. Тогда как быть? Шеф-повар? Или управляющий?

Она спрашивала о сегодняшней роли Анджелы. Та, выпрямив грудь, ответила:

- Зовите меня шеф-повар Анджела. Управляющий, проводите гостей к их местам.

Следуя указаниям дочери, Юджин провел Джорджину и Шарлотту. Направляясь, как и в прошлый раз, в комнату Анджелы, Джорджина внутренне была крайне взволнована. Наконец настало время проверить всё, что она успела разузнать.

Когда они чинно сидели в комнате Анджелы, вскоре вошла она сама, в солидном поварском колпаке и переднике. Джорджина быстро достала телефон, сделала фото и, как ни в чём не бывало, села прямо, ожидая девочку. Остановившись в нескольких шагах от стола с гостями, Анджела кашлянула и начала:

- Добро пожаловать, дорогие гости. Благодарю вас за визит в фешенебельный ресторан Анджелы-ы.

Специально растянув последнее слово, девочка приложила правую руку к левой стороне груди и слегка наклонила корпус. В этот момент Шарлотта и Джорджина чуть не захлопали в ладоши, но Юджин быстро их остановил. Видимо, они репетировали встречу гостей, поэтому обе послушно опустили руки и стали ждать. Выпрямившись, Анджела продолжила:

- Сегодня я представлю вам особое блюдо – стейк. Он готовится вот так, с маслом. Уверена, вам очень понравится-я.

Анджела, делая жесты руками, завершила презентацию:

- А теперь наслаждайтесь вашим обедом-м.

Отступив назад, она снова поклонилась и, развернувшись, быстро убежала. После того как дверь закрылась и прошло несколько секунд тишины, Джорджина выпалила всё, что сдерживала:

- Как же, как может Энджи быть такой милой? И откуда она вообще знает про такие поварские колпаки? Как жаль, надо было сделать ещё несколько снимков!

Глядя на суетящуюся в восторге Джорджину, Юджин лишь горько улыбнулся.

- Она сейчас без ума от кулинарного шоу. Там есть шеф-повар... ну, в её вкусе.

- Ох, и кто же это? Расскажите мне! Очень любопытно узнать, какой мужчина покорил сердце Энджи!

Не устояв перед настойчивостью Джорджины, Юджин нашел фото шеф-повара и показал им. Шарлотта и Джорджина одновременно наклонились к экрану.

- А, этот человек. Сейчас он на подъёме. Так вот какие мужчины нравятся Энджи.

Вслед за восхищённой Джорджиной Шарлотта впервые подала голос:

- Как неожиданно... я думала, ей нравятся мальчики её возраста...

Услышав её обычно затихающий голос, Юджин ответил:

- Энджи, как бы это сказать... у неё довольно взрослый вкус...

- Ей нравятся взрослые мужчины?

Джорджина быстро подхватила последние слова, и Юджин просто кивнул:

- Она говорит, что ровесники слишком незрелые.

- Ох, боже мой.

Шарлотта покраснела и прикрыла рот рукой. Казалось, она пыталась сдержать смех, но Юджин мог лишь горько усмехнуться.

- Просто она немного более зрелая, чем её сверстники...

- Ну да, дети её возраста не соответствуют уровню Энджи.

Джорджина кивнула, как будто это было само собой разумеющимся.

- У Энджи действительно хороший вкус. Этот человек очень умный и воспитанный, сейчас он очень популярен. И внешне тоже довольно привлекательный...

Договорив до этого места, Джорджина с лукавым выражением спросила:

- Может, он ей нравится из-за внешности?

- Нет, не совсем так.

Юджин покачал головой.

- Энджи любит добрых людей. Когда я видел его в программе, он казался очень добрым. Хотя не знаю, какой он на самом деле.

- А, значит, на внешность не смотрит?

На вопрос Джорджины Юджин неловко усмехнулся.

- Конечно, смотрит.

Если бы Анджела обращала внимание только на внешность, она бы не была так настороженна с Уинстоном. Хотя сейчас всё изменилось.

Вспомнив недавние события, Юджин почувствовал себя странно. Ему было некомфортно от того, что Уинстон так мило обращался с ребёнком, а Анджела, похоже, постепенно открывала своё сердце. Так дальше продолжаться не может. Пока Юджин внутренне беспокоился, ничего не подозревающая Джорджина удовлетворённо кивнула.

- Значит, смотрит не только на внешность, но и на характер. Как и ожидалось от Энджи, мне это нравится.

Глядя на неё, показывающую большой палец, Юджин мог только улыбнуться. Через некоторое время вошла Анджела, оставив прислугу позади. Это был ужин из нескольких блюд, точно повторяющий то, что её любимый шеф недавно показывал в программе.

Пока Джорджина элегантно ела и поддакивала Анджеле, она не упускала возможности наблюдать за Юджином и ребёнком. Как ни посмотри, что-то было не так. Согласно всем её тщательным расследованиям, Юджин должен был быть вульгарной шлюхой, которую интересуют только деньги. Но как в прошлый раз, так и сейчас он был очень тихим и спокойным человеком, далёким от всякой показухи. Он совершенно не соответствовал образу человека, о котором все члены семьи отзывались с презрением.

Скорее похоже, что он жил, испытывая огромные трудности.

Джорджина, которая прекрасно знала, какими людьми были её родственники, включая собственную семью, могла думать только так.

Но то, что даже Уинстон думал так же, никак не укладывалось в голове.

Точно известно, что у них были близкие отношения, значит, он должен был достаточно хорошо знать Юджина.

До сих пор всё, что удалось узнать Джорджине, это то, что Юджин был любовником её деда Гарольда, и что его выгнали после того, как он навлёк на себя гнев Гарольда, пытаясь соблазнить даже Уинстона. То, что семья до сих пор так негодует, в какой-то степени можно понять. Если это правда.

Но почему тогда дед снова пригласил Юджина в особняк?

К тому же, условие выйти замуж за любимого сына и родить ребёнка – это как-то не вяжется с последними словами, сказанными любовнику, который пытался крутить роман с сыном прямо у него на глазах. Особенно учитывая, что он сам же его и выгнал.

Именно здесь Джорджина зашла в тупик. Сколько бы она ни пыталась, никто ничего не рассказывал, и она не могла найти никаких документов или чего-либо, что могло бы навести на догадки. Оставался только один способ. Хотя неизвестно, сработает ли он.

По крайней мере, лекарство можно достать.

Главный вопрос в том, сможет ли она действительно его использовать. Как ни крути, подсыпать дяде лекарство только из любопытства – это слишком рискованная и дерзкая затея. Совесть тоже мучила.

Пока она колебалась, не решаясь перейти последнюю черту, в поле зрения попала рука Шарлотты. Точнее, слабый синяк, виднеющийся из-под края ее рукава.

- Ой, что это? - воскликнула удивлённая Джорджина, указывая на руку Шарлотты. Та испуганно дёрнулась и поспешно опустила рукав, но было уже поздно. Юджин тоже смотрел на неё широко раскрытыми глазами, и она побледнела, не зная, что делать. Осознав свою ошибку, Джорджина быстро закрыла рот и стала осторожно наблюдать. Шарлотта, растерянно вращая глазами, запинаясь, начала:

- Н-ничего особенного. Просто... ушиблась, когда делала домашние дела.

На лице Джорджины было написано недоверие. Казалось, она хотела что-то сказать, но из-за присутствия Юджина не могла продолжить тему. Юджин, заметив это, осторожно поднялся.

- Пойду посмотрю, чем там Энджи занимается.

Увидев, как он тактично покидает комнату, Джорджина дождалась момента и заговорила:

- Что случилось? Опять Гордон избил?

- Джорджина!

Шарлотта испуганно вскрикнула и поспешно прикрыла рот. Но эта реакция яснее всяких слов дала ответ. Джорджина, сверкая глазами, приглушённо возмутилась:

- И когда он прекратит распускать руки? Вы в полицию заявляли? Этого ублюдка нужно опозорить!

- Д-джорджина, что вы такое говорите!

Глядя на побледневшую Шарлотту, которая испуганно озиралась по сторонам, Джорджина ещё больше разозлилась. Было очевидно, что та боится, как бы Гордон не услышал, хотя это было невозможно.

- Я в порядке, Джорджина. Ничего не случилось, не беспокойтесь.

Прошептала Шарлотта ещё более безжизненным голосом, чем обычно. Голос был настолько тихим, что казался жужжанием комара. Джорджина хотела что-то добавить, но промолчала. Она всего лишь подросток, что она может сделать? У взрослых свои обстоятельства.

- Простите, наверное, мне показалось.

Когда Джорджина извинилась, Шарлотта слегка кивнула и опустила голову. В неловком молчании как раз вернулся Юджин с ребёнком.

- Добро пожаловать, шеф!

Сообразительная Джорджина первой заговорила и, словно только этого и ждала, начала рассыпаться в похвалах:

- Боже мой, какая великолепная еда! Я не могла сдержать восхищения от каждого блюда. А подача - это нечто! Попробовать такой замечательный ужин - честь на всю жизнь...

Юджин горько усмехнулся, глядя на дочь, которая слушала льстивые речи Джорджины с сияющими от гордости щеками. На самом деле Анджела ничего не сделала. Она просто попросила подать блюда в том же порядке, что и в телепередаче...

Конечно, здесь не было никого, кто бы этого не знал. И всё же было странно и приятно видеть, как все стараются подыграть его дочери.

- Шеф, что у нас дальше в меню?

На вопрос Джорджины Анджела ответила с крайне высокомерным выражением:

- После ужина, разумеется, чаепитие на свежем воздухе. Я приготовила всё в саду, прошу следовать за мной.

За гордо шествующей дочерью последовал Юджин, за ним Джорджина, и последней шла Шарлотта. Они направились к беседке в углу сада. Увидев разнообразные закуски и чай на столе, покрытом вышитой скатертью, Джорджина восхищённо произнесла: "Вау". Когда она собиралась сесть, Анджела вдруг схватила её за руку.

- Джорджина, хочу тебе кое-что показать.

- Правда? Интересно, что же?

Хотя Джорджина обрадовалась, она бросила быстрый взгляд, словно спрашивая, можно ли ненадолго отлучиться. Юджин улыбнулся и кивнул, Шарлотта тоже. Вскоре Джорджина исчезла вместе с ребёнком, и Юджин остался наедине с Шарлоттой.

Между ними повисла внезапная тишина. Юджин почувствовал, как по спине течёт холодный пот от неловкости, о которой он раньше не подумал. Украдкой взглянув на Шарлотту, он через силу улыбнулся и спросил:

- Может, налить вам чаю? Есть и кофе. Что вы предпочитаете?

Несмотря на его дружелюбный тон, реакция Шарлотты была прохладной. Ответа всё не было, и тяжёлое молчание затягивалось, пока наконец она, по-прежнему глядя в пол, не пробормотала едва слышно:

- Я... люблю... чай...

- А, хорошо.

Юджин словно ждал этого момента, ответил и снял ткань, накрывавшую чайник. Они с Шарлоттой молча наблюдали, как горячий чай, всё ещё испуская пар, длинной струёй наполнял чашку. Насыщенный аромат чая, казалось, на мгновение ослабил напряжение между ними.

- Какой прекрасный аромат. Похоже, дворецкий приготовил отличный чай.

Несмотря на улыбку в голосе, Шарлотта никак не отреагировала. Юджин, чувствуя, будто задыхается, опустил взгляд и поднёс чашку к губам. Ему больше не хотелось прилагать никаких усилий. Уже достаточно тяжело каждый день иметь дело с Уинстоном, а тут ещё и с гостями нужно так возиться. Хватит и одного собеседника, с которым невозможно найти общий язык. Юджин невольно нахмурился, когда в голове всплыло знакомое лицо. К несчастью, Шарлотта неправильно истолковала его выражение.

- Простите, я... Должно быть, вам очень тяжело...

От её шёпота Юджин вздрогнул и покачал головой.

- Нет-нет, вовсе нет. Я просто задумался о другом. Правда.

Несмотря на его поспешные объяснения, она, похоже, не поверила. Внезапно Юджин заметил, насколько измождённым выглядел прекрасный профиль Шарлотты. Может, он слишком предвзят, думая, что это неудивительно для жены Гордона? Хотя он так размышлял про себя, не мог не почувствовать сострадания. Он сам когда-то был таким же. Люди семьи Кэмпбелл, которые втаптывали самооценку в грязь. Юджин вдруг перестал понимать, было ли его изгнание удачей или несчастьем. Хоть он и несколько раз был на грани смерти, и до недавнего времени дрожал от страха оказаться на улице, зато никогда не испытывал человеческого унижения. Конечно, были люди, которые смотрели на него свысока и пренебрегали им, но это было несравнимо с членами семьи Кэмпбелл. По сравнению с ними те люди казались ничтожными.

Наверное, и с ней было то же самое. Он будто воочию видел, как с ней обращались люди этого дома, включая Гордона. Глядя, как она постоянно одёргивает рукав, пытаясь скрыть синяки на запястье, он почувствовал даже некое родство. Хотя, узнай Шарлотта о таких его чувствах, возможно, была бы оскорблена.

- Раньше... - несмотря ни на что, его губы сами начали двигаться. Возможно, это заденет её гордость. Он с трудом подбирал слова, стараясь выражаться максимально деликатно.

- Когда я был в Делайтс, однажды случился большой скандал. Говорили, что кто-то из семьи Кэмпбелл избил свою партнёршу на одном из приёмов. Состояние пострадавшей было довольно серьёзным, и, как выяснилось, это был не первый случай. Гарольд был в ярости.

Шарлотта смотрела на него бледным лицом. Юджин осторожно продолжил:

- Семья Кэмпбелл каждый раз замалчивала это с помощью денег и влияния, но в последний раз у них возникли проблемы. Травмы жертвы были довольно серьёзными, и та сторона категорически отказывалась идти на компромисс, поэтому пришлось прибегнуть к довольно подлым методам, как я слышал.

Закончив говорить, Юджин осторожно посмотрел на Шарлотту. Бледное, как бумага, лицо смотрело на него.

- Зачем вы рассказываете мне это? - спросила она слабым, почти сдавленным голосом.

Возможно, она была в замешательстве. Юджин после колебаний с трудом ответил:

- Я подумал, может быть, это поможет...

- Что вы можете знать? - внезапно голос Шарлотты стал резким. Юджин удивлённо посмотрел на неё, услышав совершенно другой тон, отличный от её прежнего приглушённого голоса.

- Гордон никогда такого не делал. Мы любим друг друга и сейчас живём прекрасно. Что вы вообще можете знать, чтобы говорить мне такое? Распространять такие нелепые слухи...!

Ах, Юджин внутренне вздохнул. Его захлестнуло сожаление о том, что он сделал что-то ненужное. Надо было просто промолчать.

- Простите, - легко извинился Юджин, опуская взгляд. - Кажется, я ошибся. Извините, что расстроил вас.

После повторных извинений Шарлотта замолчала. Повисло молчание, ещё более тяжёлое и неловкое, чем раньше. Юджин отвёл взгляд от неё, подносящей чашку к губам, и смотрел только в том направлении, куда ушли Джорджина и Анджела.

- Мы не такие, как вы, - вдруг выпалила Шарлотта. Когда он невольно обернулся, она пронзила его холодным взглядом и продолжила говорить.

- Что бы вы себе ни думали, вы ошибаетесь. Прошу не делать самонадеянных выводов и не говорить лишнего.

На эти слова, прозвучавшие как предупреждение, Юджин вместо ответа лишь молча смотрел на её лицо. Шарлотта давала понять: не смей ставить себя на один уровень со мной.

Как вам будет угодно.

Юджин, сдержав рвущийся наружу смешок, коротко кивнул:

- Впредь буду осторожнее.

То, что он удержался от сарказма, было максимумом его учтивости. Будь на её месте Уинстон, он бы не упустил случая съязвить, но с Шарлоттой он не мог себе этого позволить.

Может быть, потому что он часто сам подвергался такому пренебрежению?

Привыкать к презрительным взглядам - печальная участь. Юджин надеялся, что его ребёнок не вырастет таким. Глядя на возвращающуюся с Джорджиной Анджелу, он мысленно повторил своё обещание.

Анджела точно не будет расти в этом доме.

***

- Сегодня было очень весело, Юджин, Энджи.

Перед тем как сесть в машину, Джорджина, попрощавшись со всеми, остановила взгляд на Юджине:

- Спасибо за приглашение. Было бы здорово встретиться снова.

- Я пришлю тебе приглашение, Джорджина, - Анджела будто только этого и ждала.

- Буду ждать, Энджи. Интересно, какой ты будешь в следующий раз!

- Жди с нетерпением! Я ещё не решила, но это будет сюрприз!

Глядя на сияющего ребёнка, Джорджина с трудом подавила желание обнять его и расцеловать.

- Какая же ты милая, когда-нибудь я тебя украду.

При этих словах, произнесённых со сжатыми кулачками, глаза Юджина округлились. Хоть он и понимал, что это шутка, от одного упоминания о похищении ребёнка сердце забилось быстрее. Заметив его реакцию, Джорджина поспешно рассмеялась:

- Нет, я просто хотела сказать, что Энджи очень милая. Ха-ха-ха.

Юджин тоже неловко улыбнулся, как вдруг издалека донёсся слабый звук мотора. Уинстон, повернувший голову, замер, а следом за ним Шарлотта и Джорджина тоже уставились в ту же сторону. Они стояли на месте, наблюдая за седаном, приближающимся к особняку. Машина, сделав широкий круг вокруг большого фонтана, остановилась неподалёку. Тут же подбежавший дворецкий открыл дверь, и из неё вышел ожидаемый мужчина.

Джорджина моментально напряглась, увидев, как высокий крепкий мужчина направляется к ним. Казалось бы, пора уже привыкнуть, но эта реакция никак не проходила. Одно присутствие Уинстона вселяло в людей ужас. Любой бы задрожал от страха, когда такой человек, превосходящий обычных людей ростом и излучающий властную ауру, смотрит на него в упор. Хотя Джорджина благодаря своему характеру обычно держалась с Уинстоном довольно непринуждённо, даже она иногда вот так пугалась. Бросив взгляд в сторону, она увидела, как и ожидалось, что Шарлотта дрожит, побледнев. В душе Джорджина, жалея её, корила себя.

Надо было уехать раньше.

Она почувствовала досаду - кто же знал, что Уинстон вернётся так рано. Подойдя к ним медленнее обычного, он остановился и произнёс:

- Шарлотта, Джорджина.

В ответ на его приветствие, сопровождаемое взглядом в глаза каждой, они по очереди поздоровались:

- Привет, Уинстон.

- Здравствуйте, мистер Кэмпбелл.

Глядя снизу вверх на его бесстрастное лицо, словно спрашивающее "что происходит?", Джорджина заговорила:

- Энджи пригласила нас на чай. Мы как раз собирались уходить. Верно?

Когда Джорджина легонько толкнула её локтем, Шарлотта вздрогнула и закивала:

- Да, да... Верно. Мы как раз собирались уходить... Нам пора.

От растерянности она повторяла одни и те же слова, опустив взгляд. Уинстон, ничего не сказав, бросил взгляд на машину, словно спрашивая: "Так чего же вы ждёте?" Джорджина, не упуская момента, быстро схватила Шарлотту за руку.

- Тогда мы пойдём. Юджин, Энджи, до встречи. Пока.

- А, до свида...

Не успев толком попрощаться, Шарлотта поспешно села за руль. Следом Джорджина открыла дверь пассажирского сиденья, помахала Анджеле ещё раз и села в машину. Юджин молча стоял позади Анджелы, которая энергично махала рукой вслед удаляющейся машине.

Когда гости уехали, вокруг стало тихо, и вместе с безмолвием пришло странное напряжение. Юджин, чувствуя, как снова обостряются нервы, неохотно повернулся к Уинстону. Их взгляды тут же встретились - тот всё это время смотрел на него. Какое-то время они молча смотрели друг на друга.

- ...Ты рано вернулся.

В конце концов не выдержав, Юджин заговорил первым. Уинстон ещё какое-то время молчал, потом перевёл взгляд на Анджелу.

- Работа закончилась раньше. Энджи, ты хорошо повеселилась?

Услышав непривычно мягкий голос, девочка сразу кивнула.

- Джорджина - мой друг. Мы устроили чаепитие.

Анджела, хоть и немного нерешительно, но набравшись смелости, спросила:

- А... можно я снова приглашу её в следующий раз?

"Уже дважды пригласила, не поздновато ли спрашивать?" - подумал Юджин, но молча ждал реакции Уинстона. Судя по тому, как он держался с гостями, вряд ли ему это понравится...

- Конечно, Энджи.

- Что?

Невольно воскликнув, Юджин поспешно прикрыл рот. Уинстон и Анджела одновременно посмотрели на него. Смутившись под нахмуренным взглядом Уинстона и удивлённым взглядом Анджелы, он неуверенно пробормотал:

- Нет, просто... не ожидал, что ты так легко разрешишь.

После его сбивчивых слов Уинстон, всё ещё хмурясь, ответил:

- Почему? Энджи - моя дочь. С чего ты решил, что я буду против?

К его замешательству, Анджела тоже с любопытством смотрела на него снизу вверх. От растерянности он только открывал и закрывал рот, не в силах произнести ни слова. Уинстон, пристально посмотрев на него, вскоре отвернулся к Анджеле.

- Энджи, тогда тебе это пригодится. Словно по сигналу, дворецкий протянул большую красиво упакованную коробку. Юджин сразу понял, что Уинстон привёз её с собой. Взяв коробку у дворецкого, Уинстон спросил у Анджелы:

- Интересно, что там?

- Да!

В ответ на немедленный ответ Анджелы Уинстон улыбнулся:

- Пойдём наверх посмотрим. Хочешь, я посажу тебя на плечи?

Не упуская момента, Анджела чётко произнесла:

- Нет!

По лицу Уинстона пробежала горечь, но он тут же сделал вид, что ничего не произошло, и двинулся вперёд с коробкой. Юджин медленно поднялся на второй этаж следом за семенящей за Уинстоном девочкой.

- Ваааау!

Открыв коробку в комнате, Анджела издала громкий восторженный возглас. Чайный сервиз с изящным узором, казалось, был создан специально чтобы покорить детское сердце. Увидев, что у чашек даже есть три маленькие ножки, Анджела не смогла сдержать возбуждения и тяжело задышала.

- Спасибо большое! Такая красота!

Когда ребенок радостно воскликнул, не забыв поблагодарить, Уинстон мягко улыбнулся. Юджин бросил недовольный взгляд на Уинстона, который сидел за чайным столиком, с умилением наблюдая, как ребенок рассматривает чайный сервиз.

- Со стороны можно подумать, что ты заботливый отец.

Ему не нравилось, что Анджела всё больше открывала своё сердце. Несмотря на язвительный тон, Уинстон лишь рассмеялся и взглянул на Юджина.

- Правда? Мне приятно это слышать.

- Ха.

Юджин только выдохнул от возмущения. Он больше не мог терпеть. Понизив голос, чтобы ребёнок не услышал, он спросил:

- О чём ты вообще думаешь? Бесполезно подлизываться ко мне или Энджи, ничего из этого не выйдет.

Несмотря на резкий тон, Уинстон неуместно пошутил:

- Ребенок-то выйдет - тот, что у тебя в животе.

- Уинстон Аттикус Кэмпбелл...

Юджин процедил его полное имя сквозь зубы. Уинстон наконец неохотно произнёс:

- Я же сказал, давай жить дружно. Зачем зря тратить силы?

Верно. Но была одна большая проблема. Юджин совершенно не собирался с ним ладить.

- Я на это не соглашался.

После этого упрямого заявления Уинстон нахмурился.

- Милый, и что ты выиграешь от такого поведения?

Конечно, ничего. Но у него не было никакого желания подчиняться прихотям этого человека.

- Если ты так говоришь, я должен безропотно подчиняться?

- Разумеется, милый.

От этого мгновенного ответа Юджин на миг потерял дар речи. Уинстон улыбнулся, опустив уголки губ.

- Отец мёртв. Род Кэмпбеллов теперь принадлежит мне. Понимаешь, о чём я?

Его улыбающееся лицо показалось особенно жутким. Юджин мог только молча смотреть на него, не в силах ответить на эти тихо произнесённые слова. Уинстон продолжил почти шёпотом:

- Отец передал тебя мне, и всё в этом особняке теперь моё. Ты, Энджи – всё.

Словно ледяной водой окатило. Юджин прикусил губу, широко раскрыв глаза от унижения.

- Я не вещь, никто не может мной распоряжаться.

Едва произнеся это дрожащим голосом, он услышал короткий смешок Уинстона. - А зачем же тогда, по-твоему, отец велел тебе жениться и родить ребёнка? Милый, ты же сам на это согласился.

- Потому что ты сказал, что другого выхода нет...

Юджин осёкся, внезапно осознав, что попал в ловушку. Уинстон продолжил, когда тот замолчал:

- Вот видишь? Ты продал себя за деньги. Значит, теперь ты мой, и больше никуда не денешься.

Юджин хотел возразить, но слова застряли в горле. Было столько всего, что хотелось сказать, что он не знал, с чего начать. Глядя на него, Уинстон небрежно усмехнулся.

- Не волнуйся, я исполню завещание. Ты получишь все нужные деньги и всё, что пожелаешь. Просто оставайся здесь.

- Как одна из твоих вещей?

Едва выдавив эти слова, Юджин услышал ответный вопрос Уинстона:

- Разве это не просто и удобно?

Если бы не Анджела, он бы, возможно, влепил пощёчину. Но сейчас всё, что мог сделать Юджин – это сжать кулаки. Уинстон, уверенный в своей победе, сел на пол. Юджин злобно смотрел на него, пока тот возился с игрушками вместе с Анджелой, отпуская неуместные шутки.

Да, продолжай купаться в своём высокомерии. Так ты станешь ещё более беспечным.

Юджин преодолел сиюминутное унижение, представляя, насколько будет шокирован этот высокомерный мужчина, когда однажды он исчезнет вместе с Анджелой.

***

Шарлотта нервно расхаживала по гостиной. По дороге домой она от беспокойства дважды чуть не попала в аварию.

- Шарлотта, что случилось?

Хотя Джорджина спросила с тревогой, она могла только ответить, что всё в порядке. Но её руки на руле продолжали дрожать, и когда она наконец добралась домой, чуть не упала в обморок, как леди Кэтрин. Почти вбежав в дом, она выпила два стакана холодной воды, но в горле всё равно пересохло. В голове продолжали крутиться слова Юджина.

Что же делать.

Сколько ни думай, никакого решения не находилось. Когда она наконец закрыла лицо руками и издала приглушённый крик, дверь резко распахнулась и вошёл мужчина. Испуганная Шарлотта съёжилась, глядя на него, а Гордон нахмурился и бросил:

- Ты что тут опять устраиваешь?

От грубых слов Шарлотта сжалась ещё больше. Гордон, цокнув языком при виде её скрюченной фигуры, широкими шагами поднялся по лестнице. Шарлотта, затаив дыхание, слушала его тяжёлые шаги, затем, не находя себе места, последовала за ним наверх.

Гордон, как обычно, пил в баре. Опустошив стакан, он хмуро посмотрел на неё. Шарлотта в испуге отступила назад.

- Что такое? Если есть что сказать, говори быстро, хватит мяться!

Внезапно заорал Гордон, и Шарлотта, перепугавшись, лишь помотала головой.

- Н-нет, н-ничего т-такого.

Вслед убегающей, заикающейся Шарлотте Гордон громко бросил:

- Тупая баба, что ни делает – всё через задницу.

Шарлотта, зажав рот рукой, чтобы сдержать слёзы, забежала в комнату. Тяжело дыша, она опустила плечи, затем пошла в ванную, открыла шкафчик и достала таблетки от головной боли. Только проглотив сразу несколько штук и запив водой из-под крана, она смогла немного собраться с мыслями.

Юджин знает об этом деле.

В зеркале над раковиной отражалось её бледное лицо. Почему он сказал такое? Может, он знает всё? Если так, то почему сказал именно мне? Неужели хочет меня шантажировать?

От одних этих мыслей к горлу подступала тошнота. От тревоги она готова была сойти с ума. В голове крутилась только одна мысль. Нельзя это так оставлять. Надо что-то делать с Юджином.

Но что?

Шарлотта спросила своё отражение в зеркале. Что мне делать с этим мужчиной?

Убить его.

Ответ был только один. Разум, помутившийся от страха и тревоги, не мог мыслить рационально. Шарлотта металась по ванной, кусая ногти дрожащими руками. Долгая ночь продолжалась.

***

Зря я это сделал.

Юджин, хмурясь, пил кофе и размышлял. Он думал, что немного знает, что за человек Гордон, но о Шарлотте не знал совершенно ничего. К тому же Шарлотта – взрослый человек. Если она считает своё положение несправедливым, должна сама найти выход. Если у неё будет такое желание, он готов помочь, но если нет – он просто станет невежей, который суёт нос в чужую личную жизнь.

Да я и со своими делами-то не могу справиться.

Накатило что-то близкое к самоненависти. Юджин коротко вздохнул и снова сосредоточился на экране. Большую часть правок, которые хотел редактор, он уже сделал, но одна сцена никак не складывалась. Вот закончить бы её, и всё будет готово. Юджин нахмурился, погрузившись в размышления.

Пробираться в кабинет Уинстона и пользоваться компьютером он начал на следующий же день после возвращения в особняк. Поскольку время ухода и прихода Уинстона было почти фиксированным, тайно пользоваться кабинетом оказалось несложно. Хотя он заставил поволноваться из-за задержки с ответом, к счастью, директор издательства пошёл ему навстречу.

- Я уж думал, вас другое издательство переманило – хорошо, что вы связались с нами!

От таких слов Юджин воскликнул: - Да что вы! – но невольно улыбнулся. Как только ему с трудом вернули телефон, он первым делом связался с директором и теперь при каждой возможности правил текст. Времени ещё было достаточно, но ему не терпелось показать готовую рукопись.

- Я ваш первый фанат.

Эти слова директора придали Юджину сил больше, чем что-либо другое. До сих пор он слышал только презрительные насмешки, и впервые почувствовав такое уважение к своей работе, он не знал, куда деваться от радости.

Нужно поскорее закончить.

Юджин с воодушевлением погрузился в работу, и конец был уже близок. Вот только разобраться с этой сценой...

И когда писал, эта сцена была самой сложной...

"Надо же, указал именно на ту сцену, которую я толком не проработал и пропустил – профессионал есть профессионал", - подумал он.

"Так тоже неплохо, но мне кажется, можно вытянуть больше".

Вспоминая комментарий редактора, он с серьёзным видом уставился в экран. Скрестив руки на груди, думал и думал, но время только шло. В итоге, простонав, Юджин выключил компьютер и направился к Анджеле.

- Энджи, чем занимаешься?

- Папочка!

Анджела, читавшая книгу в одиночестве, увидев Юджина, радостно подбежала. Подхватив ребёнка на руки, Юджин, хотя и слушал её болтовню, параллельно думал о другом.

Куда отправиться после того, как они покинут особняк, он уже решил. Как-нибудь потерпит даже поездку на машине. Проблема была в другом.

Гонорар, хотя бы частично, получить можно только после сдачи рукописи.

Уинстон дал ему только карту. Если воспользоваться ею, где бы он ни был, его сразу обнаружат. Хотя это можно решить по-другому...

Выбраться из особняка было просто. Уинстон всё равно считает, что Юджин помешан на деньгах, так что достаточно сказать, что идёт за покупками или ещё чем-то. Срочные наличные можно достать через обналичивание кредитки, но главная проблема сейчас – как отделаться от водителя и телохранителя. Способ никак не приходил в голову. Вспоминая последний поход по магазинам, они буквально следовали за ним до туалета. Одному, может, и удалось бы, но сбежать вместе с Анджелой казалось невозможным.

До вечеринки как-нибудь...

- Папочка, папочка.

- А, что?

Он настолько погрузился в мысли, что пропустил слова ребёнка. Встрепенувшись, он увидел недоумевающий взгляд Анджелы.

- Что такое? О чём думаешь?

- А, нет, Энджи. Ни о чём.

Поспешно покачав головой, Юджин неловко улыбнулся. Пытаясь вспомнить, о чём говорил ребёнок, он вдруг услышал стук в дверь. Обернувшись, увидел вошедшего дворецкого.

- Вторая госпожа просила передать приглашение на завтрашний чай. Как прикажете ответить?

- Приглашение?

С чего вдруг?

Юджин недоуменно моргнул. После вчерашнего случая приглашение прийти к ней домой оказалось неожиданным. Возможно, она все-таки решила не оставлять это просто так?

Хотя ничего хорошего это не предвещало и он колебался, но в конце концов, это были последствия его собственных действий. Придется самому и пожинать плоды. Юджин с неохотой произнес:

- Мне будет сложно прийти... Пусть лучше приедет в "Делайтс", и мы сможем выпить чаю здесь.

- Хорошо.

Дворецкий больше ничего не сказал, развернулся и вышел из комнаты. Вернувшись через некоторое время, он сообщил, что Шарлотта прибудет в два часа.

- Только Шарлотта придет? А Джорджина нет? - спросила прижавшаяся к Юджину Анджела.

Юджин с улыбкой ответил:

- Ну, на завтра договорились только с Шарлоттой. Ты хочешь увидеть Джорджину?

Анджела кивнула со словом "да" и её глаза заблестели.

- Джорджина сказала, что скоро будет вечеринка и нужно подобрать новое платье. Она предложила пойти со мной по магазинам! Можно, папочка?

- За покупками? С Джорджиной?

В момент, когда он удивленно переспросил, в голове что-то промелькнуло.

Точно, вот оно решение.

Словно колокол зазвенел в голове. Юджин радостно прижал ребенка к себе.

- Конечно, Энджи! Может, пойдем все вместе?

- Правда? Ура!

Сначала озадаченная девочка тоже обняла Юджина с радостным возгласом. Хоть и жаль Джорджину, но ничего не поделаешь. Юджин мысленно извинился перед ней и собрался с духом.

На этот раз я непременно добьюсь успеха.

***

Впервые за долгое время погода была ясной. Несмотря на утренний холод приближающейся зимы, настроение было бодрым. Даже скучное совещание быстро закончилось, и всё шло гладко. День был настолько безмятежным, что казалось - повторится ли такой снова? Однако состояние Уинстона было неважным.

- Мистер Кэмпбелл, с вами всё в порядке? Может, вызвать врача?

Заметив более сильный, чем обычно, запах феромонов и глубокую морщину между бровей, секретарь после долгих колебаний решилась спросить. Уинстон, потирая лоб, ответил с закрытыми глазами:

- Продолжайте доклад.

- ...Слушаюсь.

Секретарь с явным неудовольствием на лице вернула взгляд к документам и продолжила говорить. Уинстон пытался сосредоточиться на её голосе, но головная боль не прекращалась. Он уже несколько дней страдал от этой неприятной мигрени. Боль начиналась очень слабо и постепенно усиливалась. Причина была известна. Он слишком долго не выводил феромоны. Он приближался к своему пределу. Интересно, сколько еще он сможет продержаться. Нужно вывести феромоны до того, как возникнут серьезные проблемы.

- ...Вечеринка.

- Простите?

Секретарь, закончившая доклад и ожидавшая указаний, не сразу разобрала тихо произнесенное слово и переспросила. Уинстон, по-прежнему не глядя на неё, сказал:

- Узнайте, есть ли где-нибудь феромонные вечеринки. Как можно скорее, лучше всего сегодня.

- Слушаюсь.

Секретарь, наконец поняв причину плохого самочувствия начальника, быстро вышла из кабинета. До её возвращения с докладом Уинстону пришлось проглотить целую горсть таблеток, чтобы унять головную боль.

- Чёрт возьми.

Ругательство само сорвалось с губ. Когда феромоны накапливались, даже старые шрамы на спине начинали болеть. Словно испытывая, сколько ещё Уинстон сможет терпеть.

Но такое воздержание было редкостью. Тем более, в последние несколько лет он регулярно избавлялся от феромонов, поэтому давно не испытывал такой боли. И сейчас это был уже предел.

- Мистер Кэмпбелл, мы нашли место, где сейчас проходит феромонная вечеринка. Поедете прямо сейчас?

Услышав это, Уинстон посмотрел на часы. До конца рабочего дня оставалось ещё много времени, но если он пойдёт на феромонную вечеринку, неизвестно, когда вернётся домой. Если начнётся гон и он потеряет сознание, возможно, сегодня он вообще не вернётся.

Он погрузился в серьёзные раздумья, но вскоре достал телефон.

- Готовь всё к немедленному отъезду.

- Слушаюсь.

Когда секретарь развернулась и ушла, Уинстон позвонил дворецкому.

- Да, мистер Кэмпбелл.

- Чем сейчас занят Юджин?

На его немедленный вопрос дворецкий ответил своим обычным деловым тоном.

- Он в библиотеке. В последнее время часто читает там книги.

Уинстон не сразу ответил. Нужно было подумать, но голова работала плохо. После молчания Уинстона дворецкий на мгновение заколебался. Он хотел сообщить о предстоящем визите Шарлотты, но Уинстон заговорил первым.

- Сегодня я иду на вечеринку, сам объясни Юджину.

Всё равно он меня не ждёт.

По одному только лицу Юджина было ясно, насколько он его ненавидит. Но какая разница? В любом случае он его заполучил, и этого достаточно. Более чем достаточно.

- Понятно. Будьте осторожны.

Дворецкий не стал вдаваться в подробности и закончил разговор. Для него состояние хозяина было важнее всего. В конце концов, известие о том, что придёт Шарлотта на чаепитие, не было чем-то, что Уинстону нужно знать прямо сейчас.

Уинстон, положив трубку, массировал виски, когда после стука вошла секретарь. Она осторожно заговорила, наблюдая за настроением начальника.

- Машина готова, мистер Кэмпбелл. Она ждёт вас.

Уинстон молча встал, накинул пиджак и направился к выходу. Чёртовы феромоны. Стиснув зубы, он широкими шагами шёл по коридору, и вдруг вспомнил отца. Тот постоянно ходил на вечеринки, избавляясь от феромонов, а иногда покупал несколько омег и проводил безумные ночи. Как делали и многие другие высшие альфы. Гарольд, который всю жизнь был рабом своих феромонов и обрел свободу только после смерти. Был ли это неизбежный выбор или его собственная воля? Вероятно, Уинстон никогда не узнает. Ведь Гарольд уже покинул этот мир.

Почему, зачем?

В быстро спускающемся лифте Уинстон зажмурился, нахмурив брови. Почему именно сейчас так ярко всплывают эти воспоминания? Когда особенно отчётливо он вспомнил улыбающееся лицо Юджина в объятиях Гарольда, раздался звонок, и лифт остановился. Благодаря этому Уинстон тоже прервал свои мысли и широкими шагами направился к ожидающей машине.

Важно только настоящее. В любом случае, он мёртв, а Уинстон жив. Размышлял Уинстон в плавно движущейся машине. Больше такого не повторится. В этом мире не найдется того, кто осмелится отнять Юджина у Уинстона. Клан Кэмпбеллов принадлежит Уинстону. И Юджин тоже принадлежит ему.

***

- Уинстон может сегодня не вернуться?

Когда Юджин переспросил слова дворецкого, тот безразлично ответил:

- Да. На работе много дел, говорит, что будет работать допоздна. Сказал, что будет ночное совещание... Велел вам ложиться спать первым.

- Вот как.

Это сообщение не имело особого значения. Он всё равно не ждал Уинстона, поэтому не испытывал ни обиды, ни беспокойства за него. Скорее, он даже обрадовался мысли, что сегодня сможет спокойно отдохнуть. Конечно, это отразилось на его лице, но дворецкий ничего не сказал.

Как раз в этот момент за окном показалась знакомая машина, пересекающая сад. Это была машина Шарлотты. Юджин обратился к Анджеле, с которой они сидели на полу и играли в куклы.

- Энджи, вставай. Приехала Шарлотта. Пойдём встретим её.

Они взялись за руки и вышли из комнаты. Когда они спустились по лестнице наполовину, входная дверь открылась, и вошла Шарлотта. Юджин тут же подхватил ребёнка на руки и почти бегом устремился к ней.

- Добро пожаловать, Шарлотта.

Юджин радостно улыбнулся, слегка запыхавшись.

- Да... здравствуйте, Юджин.

Шарлотта ответила на приветствие, но её лицо оставалось бледным. Нет, она выглядела даже хуже, чем обычно.

Что же случилось?

Юджин внутренне забеспокоился, но не мог просто взять и спросить об этом. Одной ошибки достаточно. Должна быть причина, почему Шарлотта, которая тогда так разозлилась, сама пришла к нему. Сейчас ему нужно было сосредоточиться именно на этом. Анджела, переводившая взгляд с одного взрослого на другого, удачно нарушила молчание:

- Здравствуйте, Шарлотта.

- А, да... привет, Энджи.

Когда стоявшая рядом Анджела поздоровалась, на лице Шарлотты появилась слабая улыбка. Радуясь тому, что напряжение немного спало, Юджин проводил её в заранее подготовленную чайную комнату.

- Я приготовил чай с розой, но если хотите что-то другое...

- Нет, нет, всё в порядке. Этот подойдёт.

Шарлотта поспешно покачала головой в ответ на слова Юджина. Видя её постоянное беспокойство, Юджин намеренно болтал о пустяках, пытаясь снять напряжение. Пока он говорил о чае с розой, закусках к нему, о вчерашних проделках Анджелы и прочем, Шарлотта лишь повторяла: "да", "нет", "понятно". В итоге Юджин первым устал.

- О чём вы хотели поговорить?

Когда он прямо спросил, решив, что нет смысла тянуть время дальше, Шарлотта вздрогнула, словно её ударило током. Видя, как она побледнела и начала дрожать, Юджин почувствовал необоснованное чувство вины вместе с досадой.

Ну, если у неё такой характер, ничего не поделаешь.

Успокаивая себя, он попытался начать разговор сам, чтобы ей было легче говорить, но это оказалось непросто. Видя, как она не знает, что делать, покрываясь холодным потом, Юджин мельком взглянул на ребёнка.

- Энджи, не могла бы ты ненадолго выйти? Кажется, Шарлотта хочет рассказать секрет.

В ответ на ласковую просьбу Анджела моргнула и кивнула. Она как раз доела пирожное, вежливо попрощалась и семенящими шажками вышла из чайной комнаты. Наконец оставшись вдвоём, Юджин снова дал ей шанс.

- Теперь расскажите. Или вам нужно ещё время?

Дрожащая Шарлотта подняла голову. Когда их глаза встретились, её испуганные зрачки сильно задрожали.

- ...Простите.

Сначала Юджин не разобрал её едва слышные слова. Он только моргал, когда вдруг Шарлотта резко вскочила и чем-то замахнулась на него.

- ...Ах!

Юджин невольно вскрикнул от неожиданности. Затем он увидел, как перед ним брызнула алая кровь. Осознание того, что это его собственная кровь, пришло лишь мгновением позже. Что это? Я ранен? В замешательстве от внезапности происходящего, он с трудом мог осмыслить ситуацию. Как во сне, в затуманенном поле зрения он увидел Шарлотту, размахивающую ножом в его сторону. Маленький нож, который легко можно спрятать в кармане, но острый не хуже любого другого оружия. Как в замедленной съёмке её фигура медленно приближалась, заполняя всё поле зрения, а затем...

- Ух...!

С острой болью в груди Юджин рухнул на пол.

Смутно доносились голоса людей. Сквозь гул разговоров временами прорывались слова вроде "давление" и "кровотечение". Юджин чувствовал вибрации, словно всё его тело сотрясалось, но не мог понять, что это. Смутно ощущалось дежавю. Да, когда-то уже было что-то подобное. Когда же это было?

Казалось, в ушах эхом отдавались его собственные крики. Полный отчаяния голос, зовущий имя Уинстона как безумный.

Что же делать, что делать... Уинстон, прости. Это всё из-за меня, прости...

Что тогда сказал он Юджину, который плакал, повторяя одни и те же слова?

Где болит?

Спросил Уинстон, гладя окровавленной рукой щеку Юджина.

Ты не ранен, милый?

Спросил он, тяжело дыша и тут же нахмурился. Его руки продолжали ощупывать щёки, шею, всё тело растерянного Юджина, и Уинстон пробормотал:

Почему кровь... не стирается. Милый, где ты ранен?

Дурак, это же твоя кровь...!

Всхлипывающий Юджин разразился громким плачем. А, вот как. Уинстон только тогда улыбнулся.

Слава богу, что ты не ранен.

Открой глаза, Уинстон! Очнись!

Как ни кричал Юджин, веки Уинстона постепенно опускались. Теперь он даже не отвечал, и Юджин мог только плакать над его обмякшим телом. Пожалуйста, если есть бог. Он молился всем сердцем. Пожалуйста, спасите Уинстона. Можете забрать что угодно. Я готов отдать свою жизнь, только пожалуйста!

Только не забирайте Уинстона...!

Желание исполнилось. Бог спас Уинстона и забрал жизнь Юджина. Ведь с того дня Уинстон полностью отвернулся от него.

Между сомкнутых век выступили слёзы. Уинстон, как мне нужно было поступить? Запоздалые сомнения поднялись в голове. Если я всё равно должен был тебя потерять, может, не стоило возносить такие молитвы?

Я никогда не жалел.

Я думал, хорошо, что ты жив. Может, я так думал, потому что считал, что больше никогда тебя не увижу? Если бы я знал, что снова встречу тебя и получу всю твою ненависть и отвращение разом, пожалел бы я о том, что молился за твоё спасение?

Ты спал с моим отцом!

После яростного крика, будто извергаемый вместе с кровью, и золотистых глаз, смотрящих на него с ненавистью, он полностью потерял сознание.

***

От резкого звука грубо распахнутой двери дворецкий испуганно обернулся. Мужчина, открывший дверь палаты, похоже, бежал всю дорогу - его плечи тяжело вздымались, а лицо было мертвенно-бледным.

- Мистер Кэмпбелл.

Тихо произнёс дворецкий и отступил, а Уинстон тут же вошёл в палату.

- Мистер Кэмпбелл!

Когда он внезапно сильно пошатнулся, не только телохранители, но даже обычно молчаливый дворецкий вскрикнули и бросились к нему. Едва избежав позорного падения, Уинстон, сильно наклонившись, тяжело дышал.

- Всё... в порядке.

Его голос с трудом вырывался наружу, словно выжатый через силу. Несмотря на то, что он потратил время, чтобы расправить тело, его всё ещё шатало, пока он делал несколько шагов к кровати. Действие препарата ещё не прошло, и тело отказывалось подчиняться. Из-за бурлящих в венах лекарств и всплесков феромонов ему было тяжело даже сохранять рассудок.

Уинстон, едва добравшись до края кровати, только после того, как убедился, что Юджин спит со спокойным выражением лица, наконец глубоко вздохнул. Наблюдавший за ним дворецкий выбрал момент, чтобы заговорить.

- К счастью, его обнаружили быстро, так что сильно беспокоиться не о чем. Кровотечение было несильным, врач сказал, что можно будет выписаться через день-два, понаблюдав за состоянием.

- ...День-два?

Уинстон впервые посмотрел на дворецкого. Видя его нахмуренное от недовольства лицо, дворецкий спросил:

- Врач сказал, что он сможет двигаться... Может, стоит продлить госпитализацию?

Уинстон некоторое время молчал. Глядя на бледное лицо Юджина, казалось, что тому нужно пролежать минимум год. Но оставлять его в больнице тоже было неспокойно. Скорее всего, Юджин захочет немедленно вернуться в особняк из-за Анджелы. Сможет ли он это предотвратить?

Погрузившись в серьёзные раздумья, Уинстон спросил:

- Что с Шарлоттой?

В обычном случае её бы передали полиции. Но инцидент произошёл в особняке семьи Кэмпбелл, и виновником был человек из семьи Кэмпбелл. Это был отнюдь не обычный случай. Глядя на профиль хозяина, который всё ещё тяжело дышал и опирался обеими руками на поручни кровати, дворецкий ответил:

- Старший господин забрал её.

Как и ожидалось. Вероятно, Шарлотта знала, что так и будет. Что семья так или иначе защитит её. Ведь её противником был любовник Гарольда, которого все в семье сторонились.

Возможно, её даже отчитали за то, что не смогла довести дело до конца.

От этой мысли смесь насмешек, раздражения, гнева и всех прочих негативных эмоций сделала его ещё более недовольным. То, что процедуру выведения феромонов пришлось прервать, тоже не улучшало настроения.

- Она не сказала, почему сделала это?

- Нет, только когда мы её нашли, она повторяла: "Это ты виноват", "Зачем ты мне это сказал", "Прости", "У меня не было выбора, чтобы сохранить тайну"...

- Тайну?

Уинстон невольно нахмурился. Разве Юджин был настолько близок с Шарлоттой, чтобы знать её тайны? Вряд ли она сама рассказала о содержании своего поступка. Но какую семейную тайну мог узнать Юджин из других источников, и насколько серьёзной она должна была быть, чтобы Шарлотта пошла на такое - он совершенно не мог представить.

Прежде всего нужно дождаться, пока Юджин очнётся. Самое важное - убедиться, что это действительно, как сказал врач, пустяковый инцидент. А решение о наказании можно принять потом. Неужели она думала, что может безнаказанно совершить такое с партнёром Уинстона Кэмпбелла?

Дойдя до этой мысли, Уинстон вдруг почувствовал что-то странное. Он автоматически считал Юджина своим партнёром. Нет, это неправильно. Юджину достаточно быть просто любовником. Когда срок контракта истечёт, он разведётся с Юджином и женится на другой женщине, достойной семьи. Юджина нужно будет запереть в том гостевом доме, где он жил раньше. Чтобы никогда ни с кем не встречался и никуда не мог сбежать.

Потому что он мой.

Если бы он сделал так с самого начала, ничего подобного бы не случилось. Когда он предавался этому запоздалому сожалению, дворецкий с трудом произнёс:

- Э-э, и ещё... Врач сказал, что есть важный разговор. Примете его сейчас?

У Уинстона на мгновение будто сердце провалилось. Сказали же, что хватит дня-двух, почему? Возникли другие проблемы у Юджина? Неужели это настолько абсурдная проблема? Что же это может быть? В голову разом пришло множество мыслей, но среди них не было ответа. Уинстон, внезапно почувствовав ужасную головную боль и рухнул на месте.

- Господин Кэмпбелл!

- Всё нормально.

В ответ на возглас дворецкого Уинстон процедил сквозь зубы:

- Просто лекарство ещё не до конца вышло. ...Скажи врачу, что я приму его сейчас. Всё в порядке.

Дворецкий колебался, но не мог ослушаться приказа. После того как он неохотно вышел из палаты, Уинстон остался наедине с Юджином.

...Кружится голова.

Из-за головокружения к горлу подступила тошнота. Место укола пульсировало болью, но это было лишь одной из множества незначительных проблем, с которыми сейчас приходилось бороться Уинстону.

...Сердце.

Одной рукой держась за поручень кровати, другой он схватился за грудь.

Кажется, сердце сейчас разорвётся.

Из уст Уинстона вырвался мучительный стон. Это побочный эффект лекарства? Или наконец феромоны начали пожирать моё тело?

Ничего, всё нормально.

Он смутно вспомнил. С того самого дня он ни на мгновение не был по-настоящему жив. С растерзанным сердцем он как-то дотянул до этого момента. Разве этого недостаточно?

Нет, совсем нет.

Он уставился в пустоту налитыми кровью глазами. Только сейчас он дошёл до этого момента. Только сейчас он полностью заполучил его в свои руки, неужели снова потеряет?

Такого никогда не случится.

Уинстон, повторяя это про себя, с трудом поднялся. Даже такое простое действие, как сесть на стул, требовало от него выжать из себя остатки сил.

Фух, тяжело выдохнув, Уинстон медленно перевёл взгляд. В поле зрения попало лицо всё ещё спящего Юджина.

Будь это сказка, я поцеловал бы тебя сейчас.

И они влюбились бы и жили долго и счастливо. Там не было бы ни предательства, ни обид.

Винни.

Может, это последствия лекарств? Уинстон начал путать реальность и прошлое. И память, к несчастью, вернулась к тому самому дню. К дню, когда начался весь этот кошмар.

***

В тот день удача особенно отвернулась от него. По дороге на работу случилось ДТП, пришлось ехать на такси, а когда добрался до офиса, внезапно хлынул ливень. Даже за те мгновения, пока он бежал в здание, успел промокнуть до нитки. Совещание затянулось дольше запланированного, так и не придя к выводу, а в сэндвиче на обед не хватало топпинга.

Когда он вернулся домой после долгого дня, было уже два часа ночи. Но времени на отдых оставалось мало - в шесть нужно было быть в самолёте. Уинстон максимально тихо открыл входную дверь. Как только образовалась щель, он сразу почувствовал запах феромонов, смешанный с крепким алкоголем. Это случалось почти каждый день, так что он особо не удивился.

Тихо закрыв дверь и пройдя вперёд, он сразу обнаружил Юджина, спящего на диване в гостиной. Поставив чемодан на пол, он осторожно подсунул руку под его плечи и привычным движением поднял на руки. Когда расстояние сократилось, запах феромонов, смешанный с алкоголем, стал ещё сильнее. Уинстон, стараясь не наброситься на спящего, медленно двинулся вперёд. Несмотря на то, что он шёл очень медленно и осторожно, когда он опустил Юджина на кровать, тот открыл глаза, издав тихий стон.

- ...Винни?

- Да, это я.

На сонный голос Уинстон ласково ответил, целуя Юджина в щёку.

- Спи дальше, я скоро ухожу.

- Опять?

Спросил Юджин, нахмурившись. Глядя, как он пытается насильно держать открытыми постоянно закрывающиеся глаза, Уинстон мягко ответил:

- Мне нужно ехать в командировку. Это займёт дня два.

- Целых два дня...

Тут же пробормотал Юджин совершенно поникшим голосом. Уинстон улыбнулся, пытаясь успокоить его:

- Не волнуйся, это быстро. С новыми друзьями весело провёл время?

- Да… - неопределённо протянул в ответ Юджин, и Уинстон продолжил:

- Со мной всё в порядке, так что приглашай, кого хочешь, и весело проводи время, хорошо? Только не пей слишком много алкоголя.

Хоть он и добавил предостережение, неизвестно, понял ли его Юджин. Глядя, как тот борется с накатывающей сонливостью из последних сил, Уинстон натянул одеяло ему до подбородка. В итоге, не справившись с инстинктами, Юджин вскоре ровно задышал, и Уинстон, какое-то время глядя на него сверху вниз, поднялся и направился в ванную.

Пока он регулировал температуру под холодной водой, на его лице не осталось и следа улыбки. Тяжело вздохнув и посмотрев в зеркало, Уинстон увидел своё измождённое усталостью лицо. С того дня он работал почти без отдыха. Хоть он и был готов к этому, реальность оказалась в несколько раз суровее.

После их первого совместного путешествия Уинстон, сделав вид, что ничего не произошло, отвёз Юджина в гостевой дом. Компания всё ещё была занята чередой инцидентов, и Гарольд почти не появлялся дома. К счастью, ситуация затянулась гораздо дольше, чем ожидалось. Уклонение от налогов - серьёзное преступление. Возможно, отец мог попасть в тюрьму, а в худшем случае компания могла обанкротиться. Такое чудовищное преступление Уинстон совершил только ради Юджина. Но он ни о чём не жалел. Благодаря этому отец почти два года не мог видеться с Юджином, и Уинстон мог тайно поддерживать с ним отношения.

Конечно, секрет не мог оставаться вечным, и в один из дней перед выпуском из университета их застал дворецкий. И эта новость тут же разлетелась по всему особняку, став известной всей семье Кэмпбелл.

Естественно, больше всех разгневалась миссис Кэмпбелл. Она ударила Уинстона по щеке перед слугами, и, словно этого было мало, обрушила на них истеричные проклятия. Поскольку он ожидал этого, Уинстон не был ни особо задет, ни напуган. В любом случае, после окончания университета он планировал уйти из дома и жить вместе с Юджином. По правде говоря, он думал объявить об этом после того, как сделает Юджину ребёнка, но и так было неплохо. Ребёнка можно завести позже, а пока он хотел подольше владеть Юджином единолично.

Уинстон, не теряя времени понапрасну, забрал Юджина и ушёл из семьи. Сначала они стали жить вместе в небольшой квартире, которая оказалась довольно неплохой, учитывая, что снимали её в спешке. Главное - они были вместе. Этого было достаточно.

Но это было только мнением Уинстона. Когда он возвращался домой, измотанный работой, Юджин встречал его, сияя от радости. Словно цветок, оставленный весь день в тёмном подвале и наконец-то принимающий всем телом тёплые лучи солнца, он часто ходил за ним по пятам, рассказывая всякие мелочи.

Проблема была в том, что Уинстон был слишком измотан. Возвращаясь домой после полуночи и уходя до рассвета, у него практически не было ни времени, ни физических сил на общение с Юджином. Юджин тоже это понимал и стал говорить только самое необходимое.

Уинстон понимал, что нужно что-то предпринять, видя, как Юджин день ото дня увядает, но и это было непросто. Вспоминая Юджина, который, дожидаясь его допоздна, засыпал на диване в неудобной позе, он испытывал глубокие сомнения в том, что делает. Когда он вышел из душа со вздохом, неожиданно раздался звонок. Это была мать.

В такое время...?

Снова проверив время, он нахмурился и нажал кнопку ответа. Через мгновение раздался знакомый голос.

- Мама, что случилось?

Может, что-то произошло в семье?

Возможно, узнали о том, что он натворил. Хотя это не имело особого значения. Пока он размышлял об этом, мать без предисловий начала:

- Возвращайся домой, Уинстон.

От её обычного холодного и спокойного голоса Уинстон замер. Пока он молчал, миссис Кэмпбелл продолжила:

- Гарольд простил вас обоих. Возвращайся в особняк, я хочу, чтобы ты пришёл в компанию и помог Гарольду.

Хоть это и казалось невероятным, но это была правда. Когда он с трудом выкроил время на выходных и приехал в особняк, Гарольд лично встретил его и повторил слова матери.

- Хватит уже, возвращайся. Ты нужен компании.

- Вы разрешаете нам с Юджином быть вместе?

Когда он переспросил для подтверждения, лицо Гарольда тут же стало мрачным, но это длилось лишь мгновение. Вскоре он вздохнул, смягчил выражение лица и заговорил:

- Уинстон, если ты действительно искренне веришь, что Юджин любит тебя, то это большое заблуждение.

Уинстон вместо ответа нахмурился. Глядя на него, Гарольд продолжил:

- Я знаю его лучше всех. Ещё бы, ведь я наблюдал за ним с самого детства и практически вырастил его. Ты не знаешь, насколько он корыстный ребёнок.

Уинстон промолчал - не потому что согласился, а потому что не счёл нужным отвечать. Отец ничего не знает о Юджине. Что он такое говорит о моём омеге, таком чистом и скромном. Видимо, эмоции отразились на его лице, потому что Гарольд усмехнулся. Он прищурился, глядя на своего еще молодого сына.

- Уинстон, ты слишком молод. Ты ничего не знаешь о мире. Со временем поймешь смысл моих слов.

- Если это всё, что вы хотели сказать, то я...

- Возвращайся в семью Кэмпбелл, - приказал Гарольд.

Уинстон смотрел на него, чувствуя, как усиливается витающий в воздухе аромат феромонов. Гарольд продолжил:

- Я не буду первым предпринимать меры против вас двоих. Поэтому возвращайся. Если Юджин действительно такой, каким ты его считаешь, то зачем упрямиться?

Уинстон помолчал. После напряженной паузы он произнес:

- Вам нужен не я, верно?

На этот тихий вопрос Гарольд даже не шелохнулся, просто продолжая смотреть на него. Благодаря этому Уинстон утвердился в своей догадке.

- Если вы хотите снова заполучить Юджина, то это пустая трата времени. Мы помолвлены. Скоро я сделаю ему предложение.

На самом деле это планировалось гораздо позже. Но сейчас необходимо было предупредить отца. Движимый необъяснимым чувством тревоги, Уинстон нагло солгал. Гарольд долго смотрел на лицо сына, прежде чем ответить:

- Делай что хочешь, сколько угодно.

От этого привычного тона Уинстон замер. Гарольд безразлично продолжил:

- Тогда тем более нет причин не возвращаться. Я подготовлю твое место, приходи со следующего месяца.

До следующего месяца оставалось всего три дня. Типично для Гарольда - отдавать приказы, не интересуясь обстоятельствами сына. В душе Уинстон хотел отказаться, но в этот момент перед глазами возник образ уставшего, спящего Юджина. Если вернуться в отцовскую компанию, их жизнь значительно улучшится. Можно будет купить машину, научить Юджина водить - у него появится больше возможностей, разве это не лучше?

- Я не вернусь в особняк. Мы с Юджином будем жить отдельно.

Гарольд охотно принял условие, выдвинутое Уинстоном. Сразу же он предложил роскошную виллу в центре города. Это была одна из многих недвижимостей семьи, стоимостью в десятки миллионов долларов. И так Уинстон попал в ад.

Хаааа.

Уинстон потер глаза, измученный усталостью. Он уже выпил четыре чашки кофе, но это не помогало справиться с накатывающей утомленностью. Рабочий день давно закончился, но перед ним все еще громоздилась гора документов, требующих обработки. Все эти бумаги нужно просмотреть сегодня и отсортировать к завтрашнему утру. От одной мысли об этом тошнило.

Первое время после прихода в компанию отца все было нормально. Под предлогом обучения он уходил с работы пораньше и проводил счастливые дни, забавляясь с Юджином. Учил его водить машину, вместе они находили хорошие рестораны поблизости и ходили туда обедать. Несколько раз их приглашали на вечеринки, где Юджин завел несколько друзей.

Это оказалось очень кстати, если подумать о том, что случилось потом. Уинстона буквально завалило работой, и времени проводить вместе становилось все меньше.

К счастью, до этого Уинстон научил Юджина многому, чтобы тот мог проводить время самостоятельно. Юджин ездил на такси или общественном транспорте даже в довольно отдаленные места. Если ему что-то нравилось, он покупал и показывал Уинстону. Иногда дарил подарки друзьям - в общем, хорошо жил. Благодаря этому Уинстон мог спокойно сосредоточиться на работе, но в какой-то момент начали распространяться неприятные слухи.

- Опять задерживаешься?

Внезапный голос прервал Уинстона, который быстро разбирал накопившиеся документы после телефонного разговора. Неохотно подняв взгляд, он увидел Гордона, стоящего в дверях. На свежем лице брата не было ни следа усталости. Уинстон знал, насколько небрежно тот относится к работе. Постоянно уходил пораньше, а иногда вообще не появлялся. Порой было непонятно, почему именно он должен так самоотверженно работать, когда никто из его братьев этого не делает.

Причина была одна - ради Юджина. Уинстон хотел обеспечить ему самую комфортную и спокойную жизнь. Когда они ушли из семьи, их жизнь была в полном беспорядке. Пока Уинстон погружался в работу, Юджин понемногу начал выпивать. Вероятно, чтобы забыть одиночество. Из-за плохой безопасности района он даже не мог выйти из дома один. Поэтому Юджин выпивал по одному-два бокала алкоголя, который купил Уинстон, и засыпал. Каждый раз, видя это, Уинстон задумывался, правильным ли было решение уйти из семьи вместе с Юджином.

Но сейчас всё было иначе. Юджин мог пойти куда угодно и делать что хочет - у него было достаточно средств. Всё благодаря тому, что Уинстон вернулся в семью. Поэтому на этот раз он решил ни за что не сдаваться.

Когда-нибудь, если родится ребёнок, он передаст ему империю. Для этого нужно угодить отцу. С тех пор как он решил вернуться в семью, цель была ясна. И сейчас его жертвы казались такими незначительными. Хотя иногда он задавался вопросом, какой смысл в такой жизни, когда он настолько занят, что даже не может нормально провести время с Юджином.

У каждого своё место в жизни.

Утешал он себя этой мыслью. Гордон и другие братья просто прожигали жизнь, наслаждаясь семейным богатством, но такова была их судьба. Уинстону такая жизнь не досталась. Но он и не собирался сдаваться. Единственный оставшийся путь - упрямо идти вперёд.

- Ещё много работы.

Уинстон мельком глянул на внушительную стопку документов и снова опустил взгляд на бумаги, над которыми работал. Гордон издал настолько громкий вздох, что это резануло слух.

- Мой бедный братишка. Пока ты тут надрываешься, этот тип...

- Да, пока я работаю, Юджин встречается с друзьями, покупает что хочет и наслаждается жизнью. Он пользуется свободой, которую отец у него отнял.

Уинстон в очередной раз повторил то, что говорил уже тысячу раз, не скрывая своего отвращения. Обычно на этом все отступали. Но Гордон был не из таких. - Знаешь, свобода и распущенность - это разные вещи. Ну, если тебя это не волнует, то ладно... но мне больно смотреть, как моего брата используют.

- Если хочешь что-то сказать - говори быстрее и проваливай. Я занят.

На резкое "У меня нет столько свободного времени, как у тебя" Гордон ответил хихиканьем.

- Хорошо. Я просто хотел сообщить, что твой омега постоянно затаскивает мужчин в постель.

Уинстон лишь усмехнулся, будто услышал полную чушь. Но Гордон не отступал.

- Можешь не верить, но это правда. Ты же знаешь. Он изначально был шлюхой, подстилкой для отца. Неудивительно, что он ведёт себя согласно своей натуре.

Уинстон молча отложил документы. Когда он медленно встал со стула и выпрямился во весь рост, Гордон заметно вздрогнул, встретившись с ним взглядом. Глядя на брата, Уинстон процедил низким угрожающим голосом:

- Полагаю, ты предвидел мою реакцию, когда решил так отзываться о Юджине?

- Конечно. Но кто-то же должен сказать правду? Я просто выполняю свой долг старшего брата.

Уинстон заметно скривил губы в ответ на торопливые оправдания. Его феромоны стали ощутимо сильнее, а в глазах появился золотистый отблеск.

- Знаешь, мышь, которая хочет повесить колокольчик на шею кота, обречена на смерть.

Казалось, он действительно готов убить. Гордон, почувствовав серьёзную угрозу, поспешно отступил.

- Ладно, прости! Я извиняюсь. Я сказал лишнего, прости меня в этот раз!

Уинстон смягчился, глядя на брата, который извинялся, выставив вперёд руки. Если бы не гора работы перед глазами, он бы сейчас же придушил Гордона, но на это не было времени. "А может, просто выбросить его в окно?" - Уинстон мельком оглянулся на панорамное окно позади себя. Неплохой вариант. И времени много не займёт.

Словно почувствовав его намерения, Гордон с побелевшим лицом отпрянул подальше. Когда Уинстон нахмурился, тот прокричал издалека:

- Когда-нибудь ты пожалеешь! Признаешь, что я был прав!

Оставив эти слова, похожие на предсмертное завещание, Гордон в спешке сбежал. Слушая затихающие шаги, Уинстон грубо ослабил галстук и снова сел за стол. Только зря время потратил. Сколько минут он потерял, слушая эту чепуху?

Такие провокации случались не впервые. Не только Гордон, но и другие члены семьи по очереди приходили к нему. Содержание было примерно одинаковым, но одно оставалось неизменным - Юджин якобы обманывает Уинстона и ведёт распутный образ жизни, меняя партнёров.

Каждый раз Уинстон только усмехался и насмехался над ними. Их попытки были настолько жалкими, что вызывали лишь сочувствие. Для интриги, направленной на то, чтобы разлучить его с Юджином, это был слишком примитивный метод. Такие выходки только усиливали его чувства к Юджину. Чем больше он осознавал, насколько его семья презирает Юджина, тем сильнее убеждался, что только он может защитить его.

Юджин мне изменяет? Что за бред.

Это было настолько нелепо, что вызывало лишь усмешку. Уинстон выпрямился и снова сосредоточился на документах. Он хотел поскорее вернуться к Юджину. К единственному любимому, который ждёт его.

Так шло время, пока однажды не случилось это.

***

- Прости, милый. Сегодня не смогу вернуться.

На другом конце провода послышался тихий вздох. Представляя разочарованное лицо любимого, Уинстон продолжил:

- Я должен успеть на последний рейс, но не смогу закончить работу к тому времени. Прилечу рано утром, прости, ладно?

Помолчав какое-то время, Юджин ответил подавленным голосом:

- Ну что поделать, если это работа... Всё нормально.

Совсем не нормальный голос.

Если бы мог, он бы сейчас же примчался и осыпал любимого поцелуями, чтобы утешить, но это было невозможно. Вместо этого Уинстон сменил тему:

- Чем занимался днём? Встречался с друзьями?

- А? Да...

Юджин помедлил, прежде чем ответить:

- Просто гулял...

- И что делал?

На вопрос Уинстона Юджин начал постепенно рассказывать. Уинстон слушал его внимательно, вставляя время от времени "да?" или "вот как". Даже просматривая документы перед собой и подписывая их, он в основном сосредоточился на голосе Юджина.

- Хорошо, мне пора. Прости, спокойной ночи.

Юджин ответил унылым "ладно". Уинстон тоже не хотел завершать разговор, но выбора не было.

Всё в порядке, сейчас просто период адаптации.

Юджин всегда жил в изоляции от общества. Потребуется время, чтобы привыкнуть к отношениям с людьми и разным системам. После возвращения в семью Уинстон первым делом решил нанять человека, который мог бы помочь в этом. Чтобы Юджин мог жить своей жизнью, пока он сам погружён в работу.

Я не такой, как отец.

Он позволит Юджину делать всё, что тот захочет. Но для этого нужно обучение, чтобы понять, чего он сам хочет. Похоже, отношения с наёмным работником складывались хорошо. Юджин многому у него учился. Однажды он так увлёкся фильмами, что смотрел их целую неделю, а в другой раз влюбился в фотографию и попросил купить фотоаппарат. Так, понемногу, он будет учиться новому. Хотя было больно, что Уинстон не мог разделить этот процесс с ним, но это тоже было неизбежно.

На следующей неделе возьму отпуск.

Он хотел поехать вместе в путешествие и разделить с Юджином его новые увлечения. У них было слишком мало такого времени, поэтому нужно создавать его шаг за шагом. Ради этого Уинстон уже несколько дней охотно работал сверхурочно. В ожидании их хорошего времени вместе.

Ты ничего не знаешь о Юджине.

Когда он вспомнил слова Гордона, снова накатила злость. Он даже пожалел, что просто отпустил его. Поклявшись, что однажды заставит его пожалеть, он быстро закончил оставшуюся работу.

Когда он наконец завершил дела, было далеко за полночь. Направляясь в отель, чтобы хоть немного поспать перед первым рейсом, он вдруг почувствовал вибрацию телефона. Уинстон, сидя за рулем, без особых мыслей проверил почту и замер.

Сначала он подумал, что это спам. Что какой-то мусор прислал порнографическое письмо.

Но как только он собрался удалить письмо, раздался звонок с неизвестного номера. Видимо, его измученный усталостью мозг не смог правильно среагировать. Уинстон, вопреки обыкновению, ответил на звонок. Он понял свою ошибку только после того, как услышал голос на другом конце. Уинстон издал тихое "ах", и мужчина заговорил:

- Это... Уинстон Кэмпбелл?

Уинстон нахмурился и промолчал в ответ на неуверенный голос. После паузы мужчина торопливо продолжил:

- Эй, вы же Уинстон Кэмпбелл? Получили моё письмо?

Глубоко вздохнув, Уинстон хотел просто повесить трубку. Словно увидев это, мужчина быстро выкрикнул:

- У-у нас таких видео бесчисленное множество. Если не хотите, чтобы оно попало в интернет, гоните бабки!

- Вот как? Спасибо за полезную информацию.

Равнодушно ответив, Уинстон сразу же повесил трубку. Он собирался удалить письмо, как тут же пришло другое. В приложении было похожее видео. Думая, что нарвался на отморозка, он хотел удалить письмо, но вдруг замер. Мужчина в видео показался ему знакомым.

...Неужели.

Он застыл на месте, когда телефон снова зазвонил. Тот же номер, что и раньше. Уинстон, поколебавшись, нажал кнопку ответа.

- Посмотрел? Моё письмо, ты его проверил?

Мужчина звучал гораздо увереннее, чем раньше. Уинстон помедлил, прежде чем ответить:

- Такие поддельные видео может сделать кто угодно.

- Если думаешь, что это подделка, проверь у специалиста, он скажет, что это 100% настоящее.

Он был самоуверен. Неужели кто-то, кроме идиота, стал бы проворачивать такое очевидное мошенничество?

Вера в Юджина на мгновение пошатнулась, но он тут же одёрнул себя. Такое легко подделать. Может, это просто похожий человек с гримом.

- Даже если видео настоящее, это не доказывает, что я знаю этого человека. Не хочу больше тратить время впустую, не звони больше.

Он собирался повесить трубку, как вдруг тот выпалил:

- Да? Значит, тебе плевать, если это разлетится по всему интернету?

От этих слов Уинстон на миг заколебался. Даже если это подделка, Юджин может пострадать. Может, стоит заплатить, чтобы предотвратить это?

Но тогда такие отморозки будут липнуть без конца.

Коротко вздохнув, Уинстон холодно произнёс:

- Делай что хочешь, это всё равно подделка. Только не забудь - я обязательно найду тебя и заставлю заплатить.

На этот раз он действительно повесил трубку. Больше не было смысла тратить время. Когда он хотел удалить письмо, видео невольно попало в поле зрения. Уинстон удалил запись, где кто-то, слишком похожий на Юджина, был окружён несколькими мужчинами и с блаженным выражением лица принимал их сперму. Даже не глядя в зеркало, он знал, что его лицо исказилось.

Кто посмел сделать такое грязное видео.

Он знал, что существуют группы, которые таким образом шантажируют невинных людей и вымогают деньги. Конечно, пока сам не станешь жертвой, не думаешь, что можешь оказаться мишенью преступления. И теперь Уинстон узнал, насколько мерзко это ощущается.

Будет он распространять видео или нет, я поймаю его и изобью до полусмерти.

Он не мог простить, что они сделали такое с Юджином. Сдержавшись, чтобы не удалить дополнительные письма, он пока отложил телефон.

Вдруг захотелось увидеть лицо Юджина. Хотелось прямо сейчас поехать, убедиться своими глазами, что всё в порядке, и крепко обнять его. Пообещать защитить от всего мира и поцеловать.

Как же он испугается, если узнает о таких письмах.

Уинстон колебался между желанием показать, насколько страшен мир, и нежеланием заставлять его дрожать от страха, но в итоге выбрал второе. Зачем ему об этом знать? Внутри безопасного мира, созданного Уинстоном, он может быть счастлив.

Юджин до сих пор жил одиноко и печально. Теперь он только начал свободно встречаться с разными людьми и расширять свой круг общения, и закрыть снова этот его мир и изолировать его было нельзя.

Всё будет хорошо.

Думая так, он завёл машину. Разве не поэтому он сейчас накапливает силы? Так что Юджину вовсе не обязательно знать об этой грязи.

Я защищу тебя.

Уинстон, полный решимости, нажал на газ. Вдруг ему нестерпимо захотелось увидеть Юджина. Ждать до завтрашнего утра было невыносимо. Он вёл машину и позвонил в авиакомпанию.

- Извините за неожиданный звонок, но могу ли я арендовать частный самолёт? Прямо сейчас.

Менеджер по обслуживанию VIP-клиентов, работающий 24 часа в сутки, изумился и поспешно организовал самолёт. Двух часов было достаточно, чтобы подготовить пилотов и экипаж. И Уинстон сразу же сел на частный самолёт и отправился к Юджину.

***

Когда самолёт приземлился в аэропорту, до рассвета оставалось ещё достаточно времени. Город на заре был настолько тихим и мрачным, что казался зловещим. Уинстон сразу сел в такси и направился домой. Ночной охранник у входа удивлённо посмотрел на него и поприветствовал.

- Вы... вы приехали?

Почему-то на его лице было смятение, но Уинстон не придал этому значения и направился к личному лифту. Сейчас Юджин, должно быть, спит. Подумав о том, чтобы уснуть, обнимая его, напряжение в плечах словно начало спадать. Уинстон смотрел на меняющиеся цифры этажа и ощущал, как всё быстрее бьётся его сердце.

- Винни!

Представив Юджина, который утром проснётся и обрадуется, увидев его лицо, он расплылся в улыбке. Одновременно в нём снова вспыхнул гнев на мошенника, который прислал это нелепое видео.

В мире слишком много ублюдков, которых надо убить.

Может, составить список? Есть полно людей, которые за деньги не откажутся и от убийства. Пока он в уме составлял список, как раз раздался звук прибывшего лифта. Уинстон разгладил нахмуренный лоб и дождался открытия дверей.

- Милый...

С яркой улыбкой переступив порог, он вдруг застыл. По всему дому распространился незнакомый аромат.

Это был запах феромонов другого альфы, не его собственного.

Вместе с отвращением внезапно подступила тошнота. Он на мгновение застыл, затем с мрачным лицом быстро зашагал. Кто это, чёрт возьми? Кто посмел в моём доме?

Запах становился всё сильнее. К тому же он смешивался с ароматом феромонов омеги, что быстро затуманило его разум. Его шаги, бывшие уверенными, перешли в бег. Уинстон перепрыгивал по три ступеньки и мгновенно добрался до второго этажа.

Юджин.

В его голове была только одна мысль. Не случилось ли что-то с Юджином? Грабитель? Он не ранен? Юджин, пожалуйста, будь в порядке...!

Винни.

Зловещее предчувствие, что он больше никогда не увидит Юджина, который всегда улыбался и обнимал его, охватило его сердце ледяным холодом. От страха его дыхание участилось. Побледнев, Уинстон распахнул дверь спальни. Вместе с этим на него нахлынул густой аромат феромонов, и на мгновение всё помутнело перед глазами.

Поспешно прикрыв рот и нос рукой, он заморгал. Постепенно зрение прояснилось, и объекты стали чёткими. И тут Уинстон увидел. На кровати и вокруг неё были полностью обнажённые или частично раздевшиеся мужчины.

И Юджин был там.

Точнее, был полностью обнажён, точно как на фотографии.

На мгновение Уинстон застыл, словно его огрели чем-то по голове. Что здесь происходит? Что они делают? Мой Юджин, почему...?

- Винни!

Только после крика Юджина он пришёл в себя. Моргнув, он увидел перед собой его лицо, смотрящее прямо на него.

- Помоги мне, помоги, Винни!

Юджин, перепуганный до смерти, отчаянно звал его среди мужчин. Лишь тогда Уинстон осознал ситуацию. В дом ворвались грабители. Мало того, что они крадут вещи, так ещё и пытаются осквернить Юджина.

Дальше думать было некогда. Не раздумывая ни секунды, он бросился спасать Юджина.

- Эй, ублюдки, немедленно отвалите от Юджина!

Тут же началась свалка. Уинстон без промедления размахивал кулаками по мужчинам, набросившимся на него. От одного удара челюсть выворачивалась, у кого-то выбивались зубы. Всё было настолько просто и очевидно, что даже нелепо. Вскоре Уинстон подошёл к Юджину на расстояние вытянутой руки. Осталось только обнять своего возлюбленного и успокоить его. И в тот момент, когда давно желанное лицо заполнило его взгляд...

- Винни, сзади!

В панике закричал Юджин. И сразу же кто-то сильно ударил Уинстона по спине.

Вмиг перед глазами всё поплыло. Впервые Уинстон пошатнулся и чуть не рухнул на месте. Раздался пронзительный крик Юджина. Уинстон быстро тряхнул головой и обернулся. Один из мужчин, держа в руках гольф-клюшку, смотрел на него. Уинстон тихо выругался и замахнулся на него кулаком, но тут другой мужчина ударил его. На этот раз Уинстон волей-неволей опустился на колени.

- Винни, нет! Прекратите!

Юджин, не зная, что делать, бросился ему на помощь, но получил пощёчину и отлетел прочь. Увидев это, Уинстон попытался схватить мужчину, ударившего Юджина. Этому ублюдку он лёгкой смерти не даст. С пылающей яростью и ненавистью он собирался снести ему челюсть, и в тот момент...

Прогремел оглушительный звук, словно гром раскатился по комнате. Сквозь слабое эхо повисла леденящая тишина.

...Что?

Странное жжение ощущалось с одной стороны груди. Было непонятное чувство, словно воздух выходит из раны.

Что за...?

Уинстон удивился, но времени обдумывать это не было. Почему-то мужчины в страхе топтались на месте. Возможно, они растерялись, потому что всё пошло не по их плану. Конечно, они ведь не ожидали его внезапного появления.

- Ты...

Когда Уинстон, скрипя зубами, протянул руку, мужчина, нацеливший на него пистолет, несколько раз нажал на спусковой крючок. Бах! Бах! Бах! - с громкими звуками тело Уинстона пробили пули в разных местах. Мужчины, наблюдавшие за этим, в ужасе метались взглядом, не зная, что делать.

- А-а-а-а!

- Б-бежим! Быстро!

Вдруг кто-то закричал, и словно по сигналу мужчины бросились врассыпную. Уинстон повернулся, чтобы схватить их, но в тот же момент перед глазами помутнело, и он без сил опустился на пол.

- Винни!

Юджин, вскрикивая, подбежал к нему. Голос, полный слёз, снова и снова звал его. Уинстон, тяжело дыша, сел, опираясь на стену, грудь прерывисто вздымалась.

- Что же делать, что же делать... Уинстон, прости. Это всё из-за меня, прости… Плача, Юджин обнял его и только повторял одни и те же слова. Почему? Юджин же жертва. Почему он извиняется передо мной?

Уинстон искренне так думал. Как бы то ни было, сейчас для него самым важным было то, что Юджин плачет.

- Ты не ранен?

С тяжёлым дыханием, прерываясь на хриплые вдохи, спросил Уинстон.

- Ты не ранен, милый?

Он успокаивающе погладил любимого по щеке, но вдруг насторожился. На лице Юджина была кровь. Он провел рукой по его шее, плечам, рукам. Кровавые следы продолжали растекаться.

- Почему кровь... не стирается. Милый, где ты ранен?

- Дурак, это же твоя кровь...!

Юджин, который до сих пор едва сдерживался, разрыдался в голос.

- А, вот оно что.

Юджин плакал, а Уинстон улыбался.

- Хорошо, что это не ты ранен.

Он едва смог произнести эти слова, но на большее уже не хватило сил. Сознание стремительно уплывало, и только голос Юджина доносился откуда-то издалека.

- Очнись, Уинстон! Приди в себя! Нет...!

Надо бы сказать ему, что всё в порядке.

Юджин плачет. Из-за Уинстона. Нельзя так, нужно скорее обнять его, успокоить.

...Но голос не выходит.

Он не мог пошевелить даже пальцем. Словно погружаясь в бесконечное болото, он мгновенно потерял сознание. Последнее, что он помнил - отчаянный голос Юджина, зовущий его по имени.

***

Уинстон пришел в себя только через 3 месяца. Поначалу врач сказал, что он, возможно, больше не сможет ходить. Но после месяца реабилитации его состояние значительно улучшилось. Пока он мог лишь слегка двигать ногами, но врачи говорили, что скоро он сможет ходить с помощью костылей.

- Я слышал, что у высших альф способность к восстановлению выше, чем у обычных людей. Какое счастье, что так вышло.

Услышав слова врача, Уинстон впервые подумал, что получил выгоду от своей природы. По крайней мере, худшего сценария удалось избежать.

Единственное, что его огорчало - с момента пробуждения и до мучительного процесса реабилитации он встретил Юджина всего один раз. Первым делом, придя в сознание, он спросил о Юджине, но получил лишь ответ, что с ним всё хорошо. Конечно, он не мог поверить этим словам. Его семья, которая постоянно плохо отзывалась о Юджине, вряд ли заботилась о нем в отсутствие Уинстона.

Но Юджин всё же навестил его один раз. Правда, вместе с другими членами семьи Кэмпбелл.

- Юджин, ты в порядке?

- Винни.

В ответ на его первый вопрос Юджин, заливаясь слезами, схватил его руку и прижал к своей щеке.

- Я в порядке. Это ты ранен... Сильно больно?

- Я тоже в порядке.

- Какой в порядке, ты же чуть не умер!

Наблюдавшая за ними мать недовольно перебила его.

- Мы чуть не потеряли тебя навсегда. Ты знаешь, какая сильная была кровопотеря? Три месяца без сознания лежал, а теперь говоришь, что в порядке?

Увидев, как Юджин съёжился и опустил голову, Уинстон улыбнулся и погладил его по щеке.

- Я скоро встану. Тебе не тяжело?

На самом деле всё тело болело и мучило его. Но он не мог заставлять Юджина переживать. Уинстон постарался спросить как можно более непринужденно. Юджин помедлил, но кивнул.

- Да, всё хорошо. ...Семья Кэмпбелл хорошо обо мне заботится.

- ...Правда?

Он не мог полностью поверить этим словам, но прямо сейчас Уинстон ничего не мог сделать. Вместо этого он обратился к семье.

- Пожалуйста, позаботьтесь о Юджине, мама.

- Может, тебе лучше встать и самому о нем позаботиться? Так будет спокойнее и тебе, и ему.

Мать ответила своим обычным безразличным тоном, но в её словах была правда. Уинстон даже почувствовал облегчение от того, что она не притворялась.

- Ну что ж, пора всем идти. Нельзя затягивать посещение, Уинстону нужен отдых.

На этом встреча с Юджином закончилась. Уинстон думал, что скоро увидит его снова, но тот не появился даже к тому времени, когда Уинстон начал учиться вставать и ходить. Всё это время Уинстон боролся с бесконечной болью, едва держась на лекарствах. Боль в спине не прекращала мучить его. Порой казалось, будто всё тело разрывается на части, и становилось так невыносимо, что он думал - лучше бы умереть тогда. Но в такие моменты он вспоминал о Юджине. Ведь кроме него некому защитить Юджина.

И наконец Уинстон дошёл до этапа, когда мог ходить на костылях. Так и не увидевшись с Юджином.

***

- Хочешь увидеться с Юджином?

Мать первой заговорила, нахмурившись. Уинстону не нравилось присутствие Гордона и леди Кэтрин, стоявших позади неё, но он подавил свои эмоции и ответил:

- Я не видел его уже три месяца. Я значительно поправился и думаю, что теперь могу с ним встретиться.

До этого ему запрещали свидания из-за тяжёлого состояния. В лучшем случае он видел мать раз в несколько дней, а о Юджине лишь слышал, что с ним всё в порядке.

Конечно, Уинстон не принимал эти слова за чистую монету. Он знал, как семья относится к нему. Достаточно было вспомнить, как они постоянно злословили о Юджине ещё до нападения грабителей.

Но всё это время он ничего не мог поделать. Ему едва хватало сил восстанавливаться, да и сейчас он не мог ходить без костылей, а боль всё ещё не отступала.

До сих пор ему приходилось оставлять Юджина на их попечение, но теперь всё иначе. Больше всего ему хотелось поскорее увидеться с ним. Сердце разрывалось при мысли о Юджине, который, должно быть, дрожит от страха в одиночестве. Мой возлюбленный, моя единственная жизнь.

Он был всем для Уинстона.

- Немедленно дайте мне увидеться с Юджином.

Уинстон смотрел на них налитыми кровью глазами, скрежеща зубами. Видя такое состояние сына, миссис Кэмпбелл тяжело вздохнула, Гордон скривился, а Кэтрин растерянно заметалась.

- Тебе не интересно, что стало с теми грабителями?

Первым заговорил Гордон. Это тоже был важный вопрос, но сейчас для Уинстона важнее было убедиться, что с Юджином всё в порядке.

- Услышу после встречи с Юджином.

Гордон обречённо вздохнул, столкнувшись с его упрямством. В итоге они сдались первыми.

- Хорошо, - тихо произнесла миссис Кэмпбелл. - Как ты хочешь, мы позволим тебе встретиться с ним. Но сначала выслушай нас.

- Если речь о Юджине, то не буду слушать. И так понятно, что вы скажете. Миссис Кэмпбелл молча смотрела на сына, который не стеснялся в выражениях. После её лёгкого кивка Гордон, словно только этого и ждал, полез во внутренний карман пиджака.

- На.

Гордон с усмешкой бросил что-то на кровать, где сидел Уинстон.

- Мы скрывали это ради тебя, но раз уж тебе настолько лучше, нет смысла больше прятать. Смотри сам, как эта шлюха тебя обманывала.

Перед глазами Уинстона оказалось с десяток фотографий. Разложенные на кровати снимки были настолько отвратительными, что к ним не хотелось даже прикасаться. Ха, Уинстон коротко вздохнул и взял фотографии. На глазах у семьи он разорвал в клочья снимки, на которых Юджин обнажённый сплетался с мужчинами, затем разжал руку со рваными кусками над полом. Не удостоив и взглядом разлетевшиеся по полу палаты обрывки, Уинстон заговорил.

- Это всё подделка. Думаете, я поведусь на такую дешёвую подставу?

Его вера была непоколебима. Но миссис Кэмпбелл, глядя на сына, оставалась совершенно невозмутимой.

- Я предполагала, что ты так скажешь.

Миссис Кэмпбелл медленно произнесла эти слова, потирая лоб.

- Но видеть, как ты действительно это говоришь... неприятно. Как этой омеге удалось околдовать и мужа, и моего сына...

- Не смейте плохо говорить о Юджине. Что бы вы ни сказали, моё мнение не изменится.

Уинстон свирепо посмотрел на мать.

- Говорите, Юджин соблазнил отца? Вы знаете, сколько лет было Юджину, когда он попал сюда? Если вы действительно думаете, что этот ребёнок мог соблазнить отца, простите, мама, но вы сошли с ума.

- Уинстон!

- Мама, вы в порядке?

Гордон повысил голос, а Кэтрин тут же подхватила миссис Кэмпбелл под руку. Та лишь холодно смотрела на Уинстона, ничего не говоря.

- Поначалу он, возможно, и был невинным.

Мать медленно открыла рот. Словно пережёвывая каждое слово, она продолжила:

- Но после проявления всё изменилось. Разве не таковы омеги? Существа, что раздвигают ноги, помешавшись на этом.

- А альфы чем лучше?

Выпалил Уинстон, но миссис Кэмпбелл, будто ожидая этого, парировала:

- Да, альфы сходят с ума и бросаются на омег. Так что ты должен понимать, что происходит, когда феромоны сводят с ума.

- Юджин другой.

- Это всего лишь твоё желание. Как можно победить инстинкты?

Уинстон был в ярости, но понимал, что никакими словами не убедит её. Никто, включая мать, не верит, что они другие. Поскольку эта единственная истина была всем для него, когда её отрицали, у него пропало всякое желание продолжать разговор.

- Ладно, просто дайте мне увидеться с Юджином. Где он?

Уинстон решил полностью игнорировать их. Миссис Кэмпбелл некоторое время смотрела на лицо сына, прежде чем заговорить.

- Раз так хочешь увидеть его, почему бы тебе самому не пойти к нему?

От этих холодных слов Уинстон невольно нахмурился. Мать продолжила:

- Ты всё равно не веришь нашим словам, так что нам остаётся? Раз он тебе так дорог, иди и встреться с ним сам. Мы больше не будем вмешиваться в это.

Неожиданно она отступила слишком легко. Уинстон, ожидавший большего сопротивления, растерялся от такого поворота.

- ...Что вы задумали?

- Задумали? Следи за языком!

Вмешалась Кэтрин, отвечая на подозрительный вопрос Уинстона.

- Мы всё это время молчали ради тебя, а ты такой грубый. Как ты можешь? Мог бы хотя бы сделать вид, что слушаешь...

- Хватит, Кэтрин. Достаточно.

Мать остановила дочь холодным голосом. Не отрывая взгляда от сына, она продолжила:

- Если человек не слушает, какую бы правду ему ни говорили, остаётся только ждать, пока он сам не поймёт. Оставим его, потом именно Уинстон будет сожалеть.

Миссис Кэмпбелл прищурилась и добавила:

- Нам остаётся только ждать, не так ли?

Уинстон молча смотрел на неё, всем своим видом показывая: просто скажите, где Юджин.

- Я займусь документами на выписку, подожди до тех пор.

- Если твоё состояние настолько улучшилось, нет причин оставаться в больнице, верно? - продолжила мать. - После оформления выписки я распоряжусь подать машину. Тебя отвезут туда, где находится Юджин.

Миссис Кэмпбелл криво усмехнулась, глядя на сына.

- Надеюсь, твоя вера не разобьётся.

Последние слова прозвучали как проклятие. Миссис Кэмпбелл больше ничего не сказала и вышла из палаты. Гордон и леди Кэтрин последовали за ней, и Уинстон наконец остался один. Машинально переведя взгляд, он заметил обрывки фотографий на кровати. Как назло, он встретился взглядом с Юджином, чьё лицо выражало экстаз, и с проклятием собрал все оставшиеся фотографии, выбросив их в мусорное ведро.

Кто-то распространяет поддельные фотографии Юджина.

Уинстон твёрдо верил. Он точно не мог предать его.

Нужно скорее с ним встретиться.

Иначе это мерзкое чувство не исчезнет. Хотелось скорее обнять Юджина, вдохнуть его запах и успокоиться. Когда Юджин скажет, что всё в порядке, всё вернётся на свои места. Как раньше.

Юджин не мог такого сделать.

Уинстон без конца повторял это себе. Это всё ложь. Они пытаются разлучить нас. Кто, как не он, лучше всех знает, насколько Юджин невинен и чист.

У Юджина есть только я.

Для Уинстона было так же. Никто не мог заменить Юджина. Они единственные друг для друга.

Но почему.

Уинстон стиснул зубы, чувствуя, как ладони покрываются холодным потом.

Почему не отпускает это зловещее предчувствие?

Его беспокоила уверенность, с которой держались члены семьи, включая миссис Кэмпбелл. Они же не могли думать, что такая уловка сработает, так почему были так спокойны?

Почему так быстро сдались?

Нет, хватит об этом думать.

Он покачал головой, отгоняя нарастающие сомнения. Зачем вообще ждать? Можно просто сесть в машину и поехать прямо сейчас.

Уинстон без дальнейших колебаний встал с кровати. Тут же пронзившая всё тело боль заставила его со стоном рухнуть на колени. Ха-а, ха-а, некоторое время он стоял неподвижно, тяжело дыша, затем с трудом собрался с силами и медленно поднялся. Позвав дежурившего снаружи телохранителя, с его помощью переоделся и кое-как вышел из палаты. Когда он наконец сел в машину, всё его тело было в поту.

- Вы в порядке? Если вам тяжело, в консоли есть лекарства...

Следуя обеспокоенным словам водителя, Уинстон открыл ящик. Руки так дрожали, что даже это простое действие удалось только с третьей попытки. Уинстон нащупал воду и лекарства, проглотив их разом. В тихо едущей машине он всё время держал глаза закрытыми, ожидая, когда подействует лекарство. И избавит его от этой ужасной боли.

Но кошмар только начинался.

***

Когда Уинстон впервые вышел из машины и понял, что прибыл в "Делайтс", он внутренне испытал облегчение. Слава богу, семья всё-таки сдержала обещание.

"Делайтс" - самое безопасное место. Даже если здесь с Юджином плохо обращались, по крайней мере, ему не угрожала опасность. Для Уинстона это было хоть каким-то утешением.

Нужно скорее найти Юджина.

Интересно, как сильно он беспокоится сейчас? Может быть, даже плачет. Нужно быстрее пойти, обнять его и сказать, что всё хорошо. Сказать, чтобы не волновался, ведь я в порядке, теперь я здесь и защищу тебя.

Нужно сказать ему.

В доме странным образом было тихо. Даже обычно снующей прислуги нигде не было видно. Уинстон удивился, но отбросил сомнения. Сейчас важнее было найти Юджина.

...А?

Он случайно поднял голову и увидел кого-то, поднимающегося по лестнице. Это был Юджин.

- Юджин...

Хотел он крикнуть, но перехватило дыхание. Плечи Уинстона судорожно поднимались от тяжёлого дыхания, когда он снова поднял голову, тот уже исчез. Не раздумывая больше, Уинстон направился к лифту.

Ха-а, ха-а.

Видимо, на мгновение потерял сознание. Очнувшись от короткого звонка, он увидел открывающиеся двери лифта. И одновременно почувствовал сильный запах феромонов. Запах отца.

...Что происходит?

Он не мог собраться с мыслями. Опираясь на костыль, шатаясь, двинулся вперед. Он точно следовал за Юджином до этого места, но открывшаяся картина была совершенно неожиданной. Почему я вышел здесь? Ведь это этаж, где комната отца.

По спине пробежал холодок от дурного предчувствия. Теперь он понял. Почему в доме так тихо. Почему в особняке никого не видно.

Потому что Гарольд распространял феромоны.

Прислуга разбежалась, опасаясь мутации от феромонов высшего альфы. Наверняка все попрятались до окончания его гона.

Неужели...

Уинстон, чувствуя, как течёт холодный пот, с трудом делал шаг за шагом. Партнёр отца во время гона...

Это невозможно. Из глубины души вырвался крик отрицания. Не может быть, чтобы омегой, разделяющим гон, был Юджин. Точно показалось. Наверное, померещилось от тоски. Только не мой Юджин, только не...

...Только не это.

Дверь в комнату медленно открылась. Уинстон, словно заворожённый, шагнул внутрь. От усилившегося запаха феромонов к горлу подступила тошнота. Но это был не только запах другого альфы. В нём густо смешивался и сильный аромат феромонов омеги.

И тогда Уинстон увидел. Два тела, обнажённых и переплетённых на кровати.

Он застыл на месте, не в силах даже моргнуть широко раскрытыми глазами. В поле зрения полностью оцепеневшего Уинстона попал поднявший голову отец. Золотые глаза, полные феромонов и похоти, устремились на Уинстона. Затем мужчина внизу схватил отца за щёки. Уинстон отчётливо видел, как тот притянул Гарольда для поцелуя. Даже как тонкие длинные руки обвили спину отца. Перед глазами всё поплыло. Как такое могло произойти? Из-за феромонов? Точно, ведь Юджин омега, он не мог устоять перед феромонами отца. Это не может быть реальностью, ни за что...

- Что ты здесь делаешь, немедленно убирайся!

Раздался разгневанный крик отца. Но Уинстон не мог пошевелиться. Нужно было бежать и вытащить Юджина, но от слишком сильного шока тело не слушалось. К потерявшему дар речи Уинстону вдруг повернулся Юджин. Их глаза встретились, Юджин увидел его.

- Юджин.

Уинстон с трудом произнёс его имя. Теперь, когда он увидел меня, Юджин тоже должен прийти в себя. Если я протяну руку, он схватится за неё. Подумай, Юджин. Ты же ненавидел моего отца. Ты плакал в моих объятиях, говоря, что боишься его прикосновений...!

- Ха-ха-ха.

Внезапно Юджин рассмеялся. Хотя перед глазами было то самое улыбающееся лицо, которое Уинстон так любил, он побледнел как полотно. Юджин, словно напоказ, обнял Гарольда и потёрся лицом о его плечо. Это была привычка, которую он всегда проявлял только к Уинстону, но теперь он делал то же самое с другим мужчиной.

Неужели он.

Со всеми так делал?

В этот момент Уинстон схватился за голову и издал пронзительный крик.

***

- ...тон, Уинстон!

Он с трудом пришёл в сознание от настойчивых окликов. Когда размытое зрение прояснилось, он увидел знакомые лица. Это была его семья.

- Уинстон, ты в порядке? Мы же поэтому тебя отговаривали...

Леди Кэтрин всхлипывала, промокая глаза платком. Рассеянно моргая, лежащий Уинстон попытался было подняться, но со стоном снова упал на спину.

- Не напрягайся, шок был сильным.

Гордон несвойственно участливым тоном произнёс:

- Теперь ты понял? Что этот ублюдок тебя обманывал.

Однако в глазах Уинстона всё ещё читалось смятение. Возможно, ему это приснилось. Может быть, он всё ещё в больнице...

Но открывшийся взору пейзаж определённо был его комнатой. Знакомая обстановка комнаты, которую он использовал до отъезда из Делайтс, заставила его переосмыслить ситуацию.

Может, это сон? Или сон во сне?

Гордон продолжил говорить с Уинстоном, который всё ещё отрицал реальность:

- Теперь можно рассказать, что стало с теми, кто на тебя напал? Этих ублюдков всех поймали. И они признались, что Юджин впустил их в дом.

Брови Уинстона сильно исказились. Всё ещё сомневающемуся Уинстону он продолжал говорить:

- Правда, есть показания охранника. Подумай, как они могли попасть в особняк с такой хорошей охраной? Только если кто-то их впустил. Охранник пропустил их, потому что Юджин их пригласил.

Гордон достал из кармана пиджака телефон и тут же показал Уинстону экран.

- Вот доказательство.

Там были бесчисленные сообщения. Глядя на Уинстона, который смотрел, не моргая, Гордон добавил:

- Это телефон одного из пойманных. Посмотри на сообщения, их точно отправлял Юджин?

Там были бесконечные непристойные разговоры и фотографии. Когда Уинстон, не выдержав, отвернулся, Гордон убрал телефон обратно в карман пиджака и продолжил:

- Всё это время этот ублюдок тебя обманывал. Ты не заметил, что из дома пропало много вещей? Он продавал краденое через этих подонков. Перед тобой притворялся невинным, будто деньги его не интересуют.

- ...Зачем?

Уинстон впервые заговорил.

- Зачем Юджину меня обманывать? Я бы дал ему сколько угодно денег, стоило только попросить.

- Потому что тебе нравился его образ?

Гордон пожал плечами и спросил:

- Разве ты не влюбился в его невинность? Наверное, он притворялся, боясь, что ты разочаруешься в нём, если узнаешь о его жадности. Что тут сложного? Эта шлюха, переспавшая со всеми мужиками в мире, строила перед тобой невинные глазки и прикидывалась, будто ничего не знает.

На лице Уинстона читалось замешательство. Он не мог поверить в то, что сам видел и слышал. Тут впервые заговорила миссис Кэмпбелл:

- Хорошо, что хоть теперь узнал. Хотя цена оказалась высокой... Что поделать, любое знание требует платы.

- Теперь неизвестно, какую ложь он придумает, чтобы обмануть тебя.

Вслед за матерью тут же вмешался Гордон:

- Может соврать, что беременный. У таких мошенников приёмы известные.

- Даже если это правда, откуда знать, что ребёнок от Уинстона? Не верь ему, Уинстон. Это тоже будет ложью.

Когда Кэтрин вставила слово, мать с суровым лицом нанесла решающий удар:

- Разве это возможно, если ты не пытался его оплодотворить? Если этот дурачок попытается провернуть такой обман, это лишь докажет нашу правоту.

Она права. Если Юджин беременный, ребёнок не может быть от Уинстона. Возможно, это станет последним испытанием для Юджина. И для Уинстона тоже.

Миссис Кэмпбелл обратилась к молчащему Уинстону более мягким голосом:

- В этот раз давай найдём тебе подходящую девушку и начнём всё заново. Бедняжка, плохие воспоминания нужно смывать хорошими.

Это было то, чего она желала давно. Раньше Уинстон отказывался из-за Юджина, но сейчас не мог сказать ни слова. В голове были только воспоминания о том, как отец и Юджин катались по кровати. Если бы мог, он бы вырвал свой мозг и растоптал его. Когда он снова потерял сознание и очнулся после глубокого сна, его сердце, в отличие от прежнего, окаменело, став холодным как камень.

***

День помолвки выдался удивительно ясным. Все твердили, что под безоблачным синим небом это благословенная пара, но Уинстон не чувствовал ничего.

Когда была назначена помолвка с Эвелин, она осторожно спросила у Уинстона: «Я тебя устраиваю?» Уинстон, ссылаясь на минимальную дружбу, честно ответил:

- Мне всё равно кто.

Обиделась ли Эвелин на эти слова или нет - неизвестно. Потому что ему действительно было всё равно.

Казалось, будто сердце куда-то исчезло. Что бы он ни делал, не возникало никаких эмоций. То, что происходило с ним, казалось чужим. Уинстон думал, что в тот день он умер.

Поэтому, когда за несколько часов до церемонии ему передали, что его ищет Юджин, Уинстон остался безучастным.

- Ты справишься? Беспокоюсь, какой ложью он попытается тебя обмануть на этот раз.

Когда миссис Кэмпбелл, пытаясь его удержать, вздохнула, Уинстон равнодушно ответил:

- Ничего не случится.

Глядя вслед уходящему сыну, произнёсшему лишь эти слова, она сделала обеспокоенное лицо, но это было всё, что она могла. Хоть он всё ещё ходил с костылём, состояние Уинстона значительно улучшилось. Скоро наступит день, когда он сможет избавиться от этого надоевшего костыля.

Но не только костыль ему предстояло отпустить. Когда он открыл дверь без стука, внутри его ждал возлюбленный, которого он так сильно любил. Юджин, съежившийся от страха, едва взглянув на Уинстона, не смог сдержать слез.

- Винни...!

Юджин, бросившийся было к нему с этим возгласом, замер. Не только потому, что Уинстон всё ещё опирался на костыль. Очевидно, он уловил что-то тревожное в его выражении лица, и Уинстон лишь безучастно смотрел на его нерешительность.

- Как... твоё здоровье...?

Осторожно начал разговор Юджин.

- Хорошо.

Безразличным голосом ответил Уинстон, и это было всё. Юджин произнёс: Слава богу - и вздохнул с облегчением, но полностью не успокоился.

- А костыль... что с ним? Неужели постоянно...

- Всё в порядке, скоро я смогу ходить и без него.

Честно ответил ему Уинстон. Ведь он не лжёт. В отличие от Юджина. Да, снова сказал Юджин. Между ними повисло неловкое молчание. Такая напряжённая атмосфера была впервые. Они не привыкли к такому тревожному воздуху, ведь всегда при встрече горели желанием говорить и целоваться как можно больше.

- ...Слушай.

Юджин, поколебавшись, с трудом набрался храбрости.

- Ты сильно... злишься на меня...?

- Я?

На его безразличный вопрос Юджин после паузы кивнул головой.

- Из-за меня... ты чуть... не умер.

Он запинался, словно пытаясь подавить нахлынувшие эмоции. Раньше Уинстон давно бы уже обнял его и успокоил, сказав, что всё в порядке. Но сейчас он просто смотрел на Юджина, не шевельнув и пальцем. Юджин явно нервничал из-за этой ситуации.

- Прости, Уинстон. Было очень больно?..

Произнес Юджин дрожащим голосом. Его растерянный взгляд, постоянно ищущий одобрения Уинстона, напоминал беспомощную жертву перед хищником, не знающую, когда её сожрут. Но удивительно, Уинстон не чувствовал совершенно ничего. Раньше он бы метался, не зная, как утешить Юджина, а сейчас просто наблюдал со стороны, будто это его не касается.

- Юджин.

- Да.

Юджин мгновенно отозвался на своё имя. Уинстон спросил его, все еще нервно ищущего одобрения:

- Это всё, что ты хотел сказать?

Юджин снова затих. Он смотрел на Уинстона, затаив дыхание, открыл рот, но не смог издать ни звука. Наконец он выдавил из себя слабый, почти умирающий голос:

- Это... правда? Что ты женишься... на Эвелин?

Уинстон просто молча смотрел на Юджина. Но для Юджина это уже было равносильно ответу.

- Как ты можешь...

Глаза Юджина тут же наполнились слезами. Он сжимал и разжимал кулаки, не решаясь ударить Уинстона. Вместо этого он яростно запротестовал сквозь слёзы:

- Как ты можешь так поступать? Бросить меня... ты же говорил, что любишь меня, ты сам сказал, что ты мой!

Уинстон не ответил. Когда он повернулся, словно не желая больше слушать, Юджин побледнел и отчаянно бросился к нему.

- По-подожди! Не уходи!

В конце концов он упал на колени. Схватив Уинстона за ноги, он безумно закричал:

- Не уходи, Уинстон. Же-женись на Эвелин, я вытерплю. Просто позволь мне быть рядом, мне этого достаточно!

Эти слова еще больше разозлили Уинстона.

- Тебе больше нравится быть любовником? А как же твоя прежняя ревность к Эвелин?

На мгновение Юджин замялся. Словно подбирая слова, он ответил после паузы:

- Мне хватит и любовника... Я не буду ревновать, Эвелин тебе больше подходит.

- Ха.

Уинстон лишь выдохнул в недоумении. Когда он снова попытался уйти, Юджин снова вцепился в него.

- По-подожди, Уинстон! Я виноват, во всём виноват я, пожалуйста, прости меня!

У меня есть только ты, умолял Юджин, глядя на него снизу вверх. Глядя на залитое слезами лицо любовника, Уинстон заговорил:

- За что?

Юджин растерянно моргнул, услышав этот незнакомый холодный тон. Уинстон спросил снова, чеканя каждое слово:

- В чём именно ты виноват?

Юджин не мог ответить. Возможно, он размышлял, какой ответ сможет успокоить Уинстона. Уинстон думал, что уже ничто не сможет его ни шокировать, ни заставить передумать. Но всё же одно сомнение еще оставалось.

- ...Я.

Напряженным голосом, смешанным с прерывистым дыханием, Юджин заговорил. Ах, на мгновение бровь Уинстона дрогнула. Пожалуйста, только не говори этого. Глядя на пристально наблюдающего за ним Уинстона, Юджин наконец признался:

- Я беременен.

Аах...

Лицо Уинстона приняло опустошенное выражение.

Как ты можешь быть таким.

- Это твой ребёнок.

Добавил Юджин дрожащим голосом. Перед глазами Уинстона ярко всплыл образ улыбающегося Юджина на руках у отца. На губах появилась горькая усмешка.

Ты до последнего будешь топтать мою любовь?

Лицо любовника в его поле зрения ничуть не изменилось с прежних времён. Изменился сам Уинстон. В его взгляде на бывшего возлюбленного смешались горечь, сожаление и обида.

В тот день Юджин исчез из его жизни. Уинстон думал, что тот больше никогда не посмеет показаться ему на глаза. Так прошло около пяти лет. Он собирался прожить остаток своей бессмысленной жизни с мёртвым сердцем. Предположение Уинстона, возможно, стало бы реальностью.

Если бы не предсмертная воля Гарольда.

- Угх...

Юджин застонал и нахмурился. Медленно подняв веки, он увидел незнакомый потолок. После нескольких морганий зрение прояснилось, и картина стала более четкой.

Где это я...?

Озадаченно повернув голову, он заметил подключенное к своему телу медицинское оборудование и сразу понял, что находится в больнице. Вместе с этим начали возвращаться воспоминания, и по спине пробежал запоздалый холодок.

Он вспомнил, что чуть не умер. К счастью, он всё ещё был жив, и пульсирующая боль во всём теле была тому явным доказательством. Затем он заметил мужчину, спящего на стуле у стены.

Уинстон.

В этот момент сердце Юджина бешено заколотилось. Что он здесь делает? Неужели следит, чтобы я не сбежал в таком состоянии? Надеюсь, с Анджелой всё в порядке? А как там Шарлотта...

От нахлынувших мыслей стало трудно дышать. Юджин, тяжело дыша, поспешил остановить поток мыслей. Сейчас важнее было оценить своё состояние.

Ощупав себя, он нащупал толстые бинты на груди. Кажется, его несколько раз ударили ножом, но раны были не смертельными. Впрочем, от Шарлотты, которая, похоже, никогда раньше не держала нож в руках, другого и ожидать не стоило.

Но почему она так со мной поступила...

Только он об этом подумал, как Уинстон тихо застонал и нахмурился. Испуганно вздрогнув, Юджин напряженно наблюдал, как тот медленно открывает глаза. Наконец их взгляды встретились.

В этот момент сердце ушло в пятки. Интересно, как долго он там сидел? О чём думал? Увидев, как Юджин невольно съёжился, Уинстон нахмурился. От этого Юджин и вовсе перепугался.

- Ииик!

Уинстон встал и открыл рот, чтобы что-то сказать, но почти одновременно с этим Юджин вскрикнул и затаил дыхание. Пытаясь поспешно отодвинуться назад, оставаясь в сидячем положении, он тут же рухнул от нахлынувшей боли, даже не успев закричать.

- Юджин!

- Не, не подходи ко мне!

Хотя он и закричал, задыхаясь, из-за свистящего дыхания его голос прозвучал неразборчиво. Видя, как Юджин тяжело дышит и кашляет, Уинстон больше не двигался.

- Да что же такое...

Понаблюдав некоторое время, он наконец вздохнул и заговорил, когда дыхание Юджина немного успокоилось. Но не сумев продолжить, Уинстон провёл рукой по волосам, на мгновение отвёл взгляд, а затем снова посмотрел на Юджина. Тот всё ещё съёжившись смотрел на него испуганными глазами с бледным лицом. Тогда Уинстон заговорил уже более сдержанным тоном.

- Я всего лишь хотел спросить, как ты себя чувствуешь. Не понимаю, почему ты так боишься. Ведь не я на тебя напал.

Последние слова прозвучали как-то раздраженно. Но и сам Юджин не понимал. Почему его сердце так колотится, почему он так напуган. С каждым всплывающим воспоминанием дрожь усиливалась. Он едва мог дышать от чувства, что Шарлотта вот-вот вонзит нож ему в сердце.

- Ша-Шарлотта, Шарлотта...

Когда он наконец выдавил из себя вопрос, Уинстон тихо ответил:

- Её здесь нет.

Что это значит? От такого неопределённого ответа Юджин не мог успокоиться. Видя, как тот, натянув простыню до подбородка, озирается по сторонам, Уинстон наконец медленно продолжил:

- Она с Гордоном. Он сказал, что лично выяснит, почему она так поступила.

Юджин несколько раз моргнул, прежде чем спросить:

- ...И это всё?

В его голосе слышалась какая-то обречённость. Уинстон понимал причину. Она пыталась убить человека, но даже не попала в полицейский участок. Нет, она просто благополучно вернулась домой без каких-либо последствий.

И поэтому такое могло произойти.

Это был невероятно дерзкий и безрассудный поступок. Пытаться убить человека, причем так открыто. Но за ней стоит семья Кэмпбелл. Если бы она не верила, что это дело просто замнут, а сама она преспокойно выйдет сухой из воды, разве решилась бы на такое?

Если бы я тогда умер на месте...

По телу пробежали мурашки, и его непроизвольно затрясло. Возможно, они просто закопали бы тело Юджина где-нибудь в огромном Делайтс, и всё закончилось бы так, будто ничего и не было. Да, такое часто бывает в романах. Можно найти похожего человека и выдать за настоящего, способов много. У них ведь есть для этого и деньги, и власть.

Внезапно на глаза навернулись слёзы. Что же я для этих людей значу на самом деле?

В этот момент.

- ...этого хотел Гордон.

От неторопливого тона Уинстона Юджин невольно поднял голову. В затуманенном слезами поле зрения он поспешно моргнул, и крупные капли тут же скатились по щекам. Увидев это, Уинстон вдруг замолчал. По какой-то причине его лицо приняло отсутствующее выражение, чем озадачил Юджина. Что это с ним вдруг? Юджин только моргал, ожидая продолжения, но когда пауза затянулась, начал нервничать.

- И что дальше?

- Что?

На вопрос, который Юджин не выдержал и задал, Уинстон вздрогнул от неожиданности. Видя его изумлённое лицо, словно на него вылили ушат холодной воды, Юджин со вздохом продолжил:

- Я спрашиваю, чем всё закончилось - ты сказал, что Гордон этого хотел.

- А, аа...

Только тут Уинстон издал тихий стон, похожий на вздох. Почему-то он выглядел потерянным, отчего Юджин внутренне забеспокоился. Почему он тянет с ответом?

Думает как заткнуть мне рот, чтобы не навредить репутации семьи, что-то в этом роде...

- Приведите её.

От неожиданного голоса Юджин прервал свои фантазии и вернулся к реальности. Уинстон закончил разговор по телефону и убирал его во внутренний карман пиджака. Хотя Юджин недоумевающе смотрел на него, тот больше ничего не сказал. Он просто смотрел на дверь, словно кого-то ожидая, и Юджину ничего не оставалось, как тоже перевести туда взгляд. Что же сейчас произойдёт?

Ждать пришлось недолго - вскоре послышались шаги, за ними стук в дверь. После паузы дверь открылась, и наконец показался тот, кого ждали.

Шарлотта...!

Юджин застыл, не в силах даже издать звук. Последнее воспоминание о том, как она размахивала ножом, заполнило его сознание, от страха он едва мог дышать. Тут он заметил, как охранник, стоявший позади, слегка подтолкнул Шарлотту в спину. Она неуверенно шагнула внутрь, и он резко захлопнул дверь.

В палате воцарилась гробовая тишина. Слышно было только прерывистое дыхание Юджина.

- К-как, как это...

Это всё, что смог выдавить из себя Юджин. Разве не говорили, что её забрал Гордон? Что здесь происходит?

Пока он растерянно не знал, что делать, раздался голос Уинстона:

- Думаешь, я просто так отпущу того, кто пытался такое устроить в моём доме?

Юджин повернул голову на холодный голос, но Уинстон не смотрел на него. Не отрывая взгляда от Шарлотты, он продолжил:

- Ну, как поступим? Говори, сделаю всё, как ты захочешь.

- А р-разве не нужно отправить её в полицию?

Слова вырвались сами собой - он не ожидал такого поворота событий. Уинстон усмехнулся и ответил:

- И начать судебный процесс? Который может длиться год или десять? Милый, я не могу так долго ждать.

Хотя последние слова были произнесены сладко, после услышанного по спине пробежал холодок. Юджин испугался этой стороны Уинстона не меньше, чем в тот момент, когда чуть не умер.

- З-значит, всё-таки з-закон...

- Что тебе даст закон?

Уинстон безжалостно оборвал запинающегося Юджина.

- А если она выкрутится и её оправдают? После того, как пыталась тебя убить? Нет, так не пойдёт.

В глазах Уинстона мелькнул золотистый отблеск. Даже Юджин, не способный чувствовать его феромоны, мог понять, насколько тот разъярён. Если бы он мог ощутить этот запах, возможно, у него бы сразу началась течка. К счастью, Юджин отделался только мурашками по всему телу.

Уинстон был абсолютно серьёзен. Он и не думал прощать Шарлотту. Ни то, что она жена его брата, ни то, что она член семьи, не могло служить оправданием.

Наверное, он не может простить, что такое произошло в его особняке.

Юджин задумался. У этого человека нет причин так злиться из-за него. Они ведь просто заключили взаимовыгодную сделку...

Для него я хуже крысы из сточной канавы.

От горечи этой мысли страх немного отступил. Юджин набрался храбрости и спросил:

- И что ты собираешься делать?

- А ты?

Уинстон тут же перевёл вопрос на него.

- Чего хочешь ты? Для начала скажи, чего ты хочешь.

Юджин просто хотел знать причину. Почему она пыталась его убить. Когда он честно сказал об этом, Уинстон нахмурился.

- И это всё?

- Пока что...

Видя, как Юджин нерешительно замялся, Уинстон выдохнул:

- Ты слишком мягкий, Юджин.

- А т-ты что собираешься делать?

Когда вздрогнувший Юджин спросил, запинаясь, Уинстон снова повернулся к Шарлотте. Прищурившись, он медленно произнёс:

- За свои поступки нужно получать соответствующее возмездие.

В этот момент и Шарлотта, и Юджин вздрогнули от страха. Хоть он сам чуть не погиб, слышать о применении насилия к другому человеку всё равно было страшно. К тому же Шарлотта тряслась всем телом, словно вот-вот обмочится. Настолько, что если бы рядом с ней стоял сейсмограф, он бы показал не меньше 7 баллов.

- П-п-прос-сти...

- Извинения не принимаются.

Она впервые заговорила, но Уинстон даже не дослушал.

- Поступки говорят громче слов. Вы уже всё мне показали, разве нет? Нет нужды что-то ещё слушать. И Юджин увидел, как он снова достаёт телефон. Можно было догадаться, что произойдёт дальше. В мгновение ока перед глазами промелькнула картина того, как Шарлотту уводят и жестоко с ней обращаются, и Юджин, сам того не ожидая, закричал:

- П-подожди...! Не надо, прекрати!

От этого резкого крика две пары глаз уставились на Юджина. Уинстон нахмурился, а Шарлотта, вся съёжившись от страха, опустила глаза.

Ах, чёрт.

Юджин тут же пожалел. Не нужно было встречаться с Шарлоттой взглядом. В тот момент его решимость полностью рухнула. Ему стало стыдно за то, что до сих пор дрожал от страха. Что ещё может сделать человек с таким выражением лица? Пока он молчал, опустив голову и не решаясь продолжить, Уинстон спросил:

- Достаточно просто выслушать её?

- А?

Когда он машинально поднял голову, Уинстон смотрел на него с бесстрастным выражением и повторил:

- Я спрашиваю, достаточно ли просто выслушать её. Это то, чего ты хочешь?

Юджин снова посмотрел на Шарлотту. Она уже лила слёзы ручьём. Глядя, как она зажимает рот обеими руками, сдерживая рыдания, Юджин утратил всякую настороженность.

- ...Да.

Именно тогда он почувствовал что-то странное. Ответив, Юджин понял, что в словах Уинстона было что-то неправильное.

"То, чего ты хочешь."

Почему кажется, что за этим что-то скрывается?

Пока он колебался, пытаясь понять ситуацию, Уинстон приказал Шарлотте:

- Говорите, Юджин хочет послушать.

От этих слов Шарлотта вздрогнула, а Юджин округлил глаза.

- Т-ты тоже останешься?

Он был уверен, что Уинстон оставит их наедине, и немало растерялся от неожиданного поворота. На такую реакцию Юджина Уинстон ответил с явным недоверием:

- Оставить тебя наедине с женщиной, которая пыталась тебя убить? А что, может, ещё и пистолет оставить? Чтобы в этот раз уж наверняка, без осечек.

От этих язвительных слов Юджин совсем сник.

- Я не это имел в виду... Просто, ты ведь уже знаешь? Зачем тебе слушать снова...

Между разговором наедине и в присутствии третьего лица огромная разница. Шарлотта может не рассказать всю правду. Тогда и Юджин никогда не узнает её. У Уинстона ведь нет причин рассказывать ему. В конце концов, он наверняка захочет скрыть этот неприятный инцидент, произошедший в его семье.

- Я не слышал.

- Что?

Неожиданный ответ прервал ход его мыслей. Когда Юджин невольно переспросил, Уинстон медленно продолжил:

- Времени у нас сколько угодно, спешить некуда.

Его губы расслабились в усмешке. Хоть и непонятно было, о чём он думает, по спине пробежал холодок. В сочетании с предыдущим странным ощущением теперь Юджин начал понимать.

Неужели он что-то задумал против Шарлотты...

Возможно, он планирует нечто худшее, чем можно себе представить. Точно так и есть. Юджин захочет встретиться с ней, поэтому он оставил её в целости. Чтобы показать, что не причинил ей никакого вреда. Но после этого Шарлотта определённо...

"Я дам тебе то, что ты хочешь, но финал будет за мной."

Наконец фраза сложилась полностью. Юджин на мгновение засомневался. Правда ли это говорит Уинстон? Тот Уинстон, которого он знал, был невероятно нежным человеком. Он всегда говорил о любви, был добр ко всем и во всём рационален. Он никогда не был таким резким и подавляющим, готовым убрать любого, кто встанет на пути. В воздухе, где теперь ощущалась даже жажда крови, Юджин стал бояться Уинстона ещё больше.

Хотя, будь это прежний он, не говорил бы мне таких жестоких слов.

Когда же он сможет принять, что тот Уинстон, которого он любил, исчез безвозвратно? Юджин почувствовал смятение, осознав, что снова на миг забылся в воспоминаниях о прошлом. Мужчина перед ним сейчас - не тот человек. Когда он поднял голову, переосмыслив ситуацию, его взгляд был уже более спокойным.

- Хорошо, оставайся там.

Юджин решил сосредоточиться на Шарлотте. Чтобы снова посмотреть ей в лицо, потребовалось ещё одно усилие, но он решительно поднял подбородок и встретился с ней взглядом. Она, высокая и худая, съёжилась настолько, что казалась вдвое меньше обычного. Юджин ощутил горечь и заговорил:

- Шарлотта.

- П-простите, простите! Я, я была неправа. Я не должна была этого делать…

Хотя он всего лишь назвал её имя, Шарлотта разразилась громким плачем. Она рыдала так сильно, что появилось беспокойство, как бы она не потеряла сознание. Пока все пребывали в растерянности, Уинстон предупредил её холодным голосом:

- Я даю вам всего 5 минут. Давайте закончим разговор за это время.

Он не сказал, что будет, если она не послушается, но и этого было достаточно. Шарлотта, тяжело дыша, с трудом перестала плакать. Юджин хотел дать ей что-нибудь вытереть лицо, но у него ничего не было. Он мог только смотреть, как она бессмысленно вытирает щёки руками, такими же мокрыми, как и лицо.

- Я хочу знать только одно - почему вы так со мной поступили?

Юджин помолчал, прежде чем наконец произнести:

- Я совершил какую-то серьёзную ошибку? Настолько... серьёзную... что вы... решили меня... убить?

Эти слова давались с трудом. При этих прерывистых словах, будто застрявших в горле, лицо Шарлотты снова исказилось, словно она вот-вот заплачет, но, к счастью, она прикусила губу и сдержалась.

- Вы же... сами сказали, - наконец призналась она сквозь всхлипывания. - Что Гордон... избил какую-то женщину... что она чуть не умерла... И что он... замял дело грязными методами.

От неожиданных слов Юджин на мгновение оцепенел. Пока он только моргал, Шарлотта, не сдерживая эмоций, закричала:

- Почему вы знаете об этом? Почему, как!?

- Шарлотта...

Юджин от растерянности лишь произнёс её имя. Он точно помнил, что сказал что-то лишнее. Но чтобы из-за этого пытаться убить - должна быть другая причина.

Неужели...

- Вы знаете, кто она? - голос Юджина слегка дрожал.

Шарлотта тут же фыркнула. Из той, что только что рыдала, вырвался истерический смех. Пока он затаив дыхание наблюдал, Шарлотта, глядя на него возбуждённым взглядом, процедила сквозь зубы:

- О, конечно знаю. Очень хорошо знаю.

Она быстро то сжимала, то разжимала кулаки. Было неясно, от напряжения ли это, от трудности сдерживать эмоции или по какой-то другой причине. И наконец Шарлотта раскрыла правду:

- Потому что эта женщина - моя сестра.

В тяжёлой тишине раздавалось только тяжёлое дыхание Шарлотты. Юджин на мгновение не смог осознать услышанное. Что она сейчас сказала? Шарлотта и та женщина... что?

- Это моя старшая сестра, - продолжала настойчиво и грубо твердить Шарлотта.

- Человек, которого Гордон избил до полусмерти - моя родная сестра. Теперь понимаете? Почему я так поступила?

Её обычно тихий и неуверенный голос постепенно повышался. Ее дрожащий голос, все еще похожий на скрежет стекла, был настолько неприятным, что уши буквально болели. Но Шарлотта, не обращая на это внимания, продолжала кричать, словно оправдываясь.

- Об этом нельзя было узнать. Все похоронили это в тайне, мы жили нормально до сих пор, почему вы мне такое сказали? У вас ведь тоже была какая-то цель! Хотели меня шантажировать? Ведь вы собирались рассказать людям, что мы с Гордоном сделали! Что я... что я сделала с мужчиной моей сестры, что я сделала, чтобы войти в семью Кэмпбелл, когда моя сестра так пострадала...!

Она схватилась за голову и закричала. Казалось, она вот-вот сойдёт с ума. Когда Юджин, побледнев, съёжился, Уинстон внезапно поднялся. От огромного тела мужчины просторная палата на мгновение показалась невероятно тесной.

- Достаточно?

Его голос оставался таким же сухим. Впервые Юджин почувствовал некоторую благодарность за то, что Уинстон присутствовал. Возможно, он предвидел такой результат.

Ведь он, должно быть, уже догадывался.

Поскольку это касалось семьи, он, вероятно, знал всё и мог догадываться о причинах. Поэтому и не было необходимости спешить. Теперь Юджину казалось, что он начинает понимать каждое его действие.

- Хорошо.

Когда Юджин ответил после паузы, Уинстон тут же схватил Шарлотту за руку. Испуганная Шарлотта, разрыдавшись, пыталась сопротивляться, но безуспешно.

- Подождите.

Юджин запоздало крикнул Уинстону, который собирался вытолкнуть её из палаты и передать охранникам:

- Возможно... у меня появятся ещё вопросы, не обращайтесь с ней слишком жестоко.

Даже ему самому эти слова показались неубедительными. Но Юджин был искренен. Прежде всего, лицо Шарлотты слишком сильно врезалось в его память. Если с ней что-то случится, он, вероятно, не сможет вынести чувства вины.

Ради себя самого.

Юджин повторял про себя. Не ради неё, а потому что сам не хочу испытывать боль.

Уинстон молча посмотрел на Юджина, затем отвернулся и практически вытолкнул Шарлотту к охранникам. Звук её рыданий мгновенно отдалился, и в палате снова остались только они вдвоём.

Словно выпуская задержанное дыхание, он вдруг глубоко вздохнул. Одновременно напряжённые плечи обмякли, и всё тело обессилело. Пока Юджин часто дышал: "Ха-а, ха-а", Уинстон тут же подошёл и сказал:

- Всё закончилось, теперь ложись.

Хоть это и прозвучало как приказ, не было сил даже раздражаться на это. Послушно прилёгший на кровать Юджин закрыл глаза и попытался восстановить дыхание. Головокружение, накатившее из-за частого дыхания, понемногу отступало. Уинстон просто наблюдал за ним. Хотя Юджин чувствовал на себе пристальный взгляд, он изо всех сил старался игнорировать его с закрытыми глазами. Напряжённая атмосфера продолжала действовать ему на нервы. Юджин, игнорируя Уинстона, сосредоточился только на том, чтобы вернуть самообладание.

- Ты не торопился потому, что уже догадался?

Когда Юджин немного успокоился и открыл глаза, Уинстон легко ответил:

- И поэтому тоже.

Похоже, он и не собирался ничего скрывать. Впрочем, зачем этому человеку что-то скрывать или оправдываться перед кем-то. Для него закон, должно быть, просто смешон.

При мысли о том, что он хотел разобраться своими руками, даже не передавая дело полиции, по коже пробежали мурашки. Сам Юджин не исключение. Возможно, этот человек оставляет его в покое потому, что может втайне избавиться от него в любой момент. Пока что он полезен.

Потому что есть завещание.

Получается, что теперь Гарольд защищает его. Какая ирония. Если бы изначально не было этого завещания, с ним бы такого не случилось.

Почему Гарольд...

Он поспешно отбросил вопрос, вернувшийся к самому началу. Сейчас важно, как справиться с этим человеком перед ним и этой ситуацией.

- Когда я спросил в первый раз, почему ты сказал так, будто её забрал Гордон?

Хотя Юджин уже знал ответ, он спросил. Он не хотел отбрасывать возможность своей ошибки, но этого не случилось.

- Если бы ты удовлетворился этим и отступил, я бы разобрался по-своему.

И на этот раз Уинстон ответил без колебаний. Его деловой тон, в котором не чувствовалось никаких эмоций, наоборот, делал слова более реальными.

- Ты на это надеялся?

На вопрос, заданный с набранной храбростью, Уинстон криво усмехнулся:

- Увидев её лицо, ты бы точно размяк и начал говорить о прощении.

И он, прищурившись, глядя на Юджина, добавил:

- Я оказался прав?

- ...Тогда почему ты ждал? Зная, что так будет.

Голос стал резким, словно протестуя. Хотя из-за отсутствия сил в голосе это совсем не производило впечатления. Уинстон, слегка наклонив голову, как делают с детьми и спросил:

- Если бы я разобрался по-своему, не сказав тебе, ты бы разозлился.

- Разве ты не собирался поступить по-своему, независимо от моего мнения?

Пока он говорил, его тон становился более спокойным, видимо, он пришёл в себя. Уинстон, глядя на такого Юджина сверху вниз, ответил:

- Но я этого не сделал.

От этих коротких фраз вдруг почувствовалось, как силы покидают тело. Но всё же он не хотел просто так отступать.

- Говоришь так, будто воздержался, потому что думал, что мне это не понравится.

На этот раз Уинстон промолчал. Юджин, который только что язвил, наоборот, растерялся и заморгал. Пауза была недолгой, но достаточной, чтобы заставить Юджина колебаться. И он пристально смотрел, как тот медленно открывает рот.

- Если бы я поступил как хотел, ты бы снова сказал, что феромоны повредили мой рассудок.

Впервые в его словах чувствовалась эмоция. Это была очень слабая самоирония, но Юджин снова удивился и забыл, что хотел сказать. Уинстон, не обращая на это внимания, вернулся к прежнему тону и закончил:

- Неважно, все и так говорят, что я сумасшедший.

Юджину всё ещё нечего было сказать. Ведь и его слова не отличались. Снова наступило молчание, но не такое, как раньше. В тяжёлой, гнетущей атмосфере он чувствовал дискомфорт, отличный от напряжения. Хотелось что-то сказать, чтобы нарушить эту тишину. Юджин, спешно собравшись с мыслями, с трудом произнёс:

- А что сказали... Гордон и... миссис Кэмпбелл? Об этом... деле.

Они определённо не остались в стороне. Наверняка пытались забрать Шарлотту, и странно, что Уинстон сделал выбор в пользу Юджина. Может, он просто хотел публично наказать того, кто бросил вызов его авторитету?

- Тогда было бы сложно получить честный ответ. Хотя я догадывался о причине, лучше услышать её из первых уст.

- Ты не веришь тому, что говорят твои родные? Своей матери и брату?

Юджин не ожидал такого. Разве Уинстон не доверял им?

Глядя на озадаченного Юджина, он издал свистящий смешок.

- Милый, я уже давно никому не верю.

Затем Уинстон, в отличие от прежнего тона, сладким голосом мягко спросил:

- Как думаешь, благодаря кому?

Юджин промолчал. Глаза, когда-то полные любви, теперь были пусты. Он не верит даже тому, кого любил больше всех. Тогда кому же он вообще верит?

У меня хотя бы есть Энджи...

При мысли о своём ребёнке, который всегда поддерживал его в трудные времена, сердце защемило. Вслед за этим он поспешно спросил об Анджеле:

- Как Энджи? Что с ней? Она не должна знать, что я пострадал, что если она будет плакать, ах!

Юджин, сам того не замечая, попытался встать с кровати, но тут же задержал дыхание и замер. Ха-а, ха-а, пока он тяжело дышал, молча наблюдавший за ним сверху Уинстон заговорил:

- Я сказал, что ты ненадолго лёг в больницу из-за ребёнка.

- ...Ребёнка?

Сначала он не понял, о чём речь. Когда он спросил сквозь тяжёлое дыхание, Уинстон ответил: "Да".

- Нашего с тобой ребёнка. Того, что у тебя в животе.

В этот момент Юджин был благодарен своей боли. И то, что он побледнел, и его потрясённое выражение - всё можно списать на боль.

...Действительно ли он так думает?

С момента пробуждения он ни разу не спросил о ребёнке в животе. Разве это возможно? Если беременный человек попадает в аварию, разве не об этом беспокоятся в первую очередь? Сам Юджин точно так и поступил бы. Даже сейчас при воспоминании о том, как он чуть не потерял Анджелу, у него перехватывало дыхание и всё тело начинало дрожать.

Какое-то время наблюдая за таким Юджином, Уинстон заговорил:

- Обследование не проводили. Если чувствуешь себя плохо, то завтра утром можно...

- Н-нет, всё в порядке.

Юджин поспешно прервал его.

- С ребёнком всё в порядке... Травма в области груди, живот не пострадал.

Может, слишком поспешно сказал? А если он заподозрит неестественность? Что если я сам навёл на подозрения...

Сердце бешено колотилось. Юджин, обливаясь холодным потом, украдкой наблюдал за Уинстоном. Когда несколько секунд растянулись словно вечность, Уинстон наконец заговорил.

- Если ты так хочешь, пусть будет по-твоему.

Что?

На мгновение Юджин подумал, что ослышался. Осторожно подняв глаза, он увидел, как Уинстон смотрит на него своим характерным безэмоциональным взглядом.

- Если тебе так спокойнее, не будем этого делать. Как ты сказал, травма в другом месте.

От такой неожиданной уступчивости Юджин снова впал в ступор. Что-то странное творится с этим человеком сегодня. Может, он действительно не в своём уме. Но если он готов отступить, для Юджина это только к лучшему. Юджин решил выбрать выгодный для себя вариант. Какая разница - он с самого начала собирался обмануть этого человека, и если внешне всё останется как есть, то и прекрасно.

- ...Теперь я хочу отдохнуть.

Пробормотал Юджин. На этот раз искренне. Он был измотан. Чувствуя, как всё тело покрывается холодным потом, он без сил опустился на кровать.

- Хочу завтра выписаться...

- Нет.

Хоть голос его и звучал тихо, ответ был непреклонным.

- Ты пробудешь здесь минимум неделю. Когда тебе станет получше, я приведу Энджи, а пока сосредоточься на выздоровлении.

- Не видеть Энджи целую неделю - я этого не переживу!

На бурную реакцию Уинстон холодно заметил:

- Увидев тебя в таком состоянии, Энджи разрыдается. Ты правда хочешь, чтобы она это видела?

На это нечего было возразить. Он продолжил, обращаясь к замешкавшемуся Юджину.

- Сейчас она думает, что ты просто отдыхаешь несколько дней из-за ребёнка, и хорошо справляется. Разве ты не должен держаться ещё лучше, чем она?

По-прежнему не было видно никакой лазейки. Да и собеседник явно не из тех, кто уступит, сколько ни упрямься. В конце концов измотанный Юджин вздохнул и первым предложил компромисс:

- Останусь на три дня. Этого достаточно.

- Достаточно это или нет - решаю я.

Он снова вернулся к образу властного хозяина положения. Это окончательно сломило волю Юджина. Не найдя больше сил даже говорить, он закрыл глаза и сжал губы. Некоторое время чувствовал на себе наблюдающий взгляд, но недолго. Вскоре послышались шаги, и Юджин подумал, что вот теперь конец. Что Уинстон выйдет из палаты, и наконец-то он останется один.

Скрип - звук передвигаемого стула заставил Юджина невольно открыть глаза и повернуть голову. К его удивлению, он увидел, как Уинстон придвигает складной стул и садится рядом с кроватью.

- Что... что ты делаешь?

- Не могу же я всё время стоять.

От такого будничного ответа Юджин совсем растерялся.

- Ты... не уходишь?

Когда он наконец высказал то, что было на уме, Уинстон небрежно ответил:

- Я свободен находиться там, где я хочу.

Ну конечно. Но как же тогда моя свобода побыть одному?

Накопилось столько слов, что он даже не мог их выразить. Юджин открыл рот, но, не издав ни звука, снова закрыл. Всякое желание спорить пропало - всё равно что бы он ни сказал, этого человека ему не переспорить.

- Делай как знаешь, - пробормотал он обессиленным голосом и повернулся, чтобы лечь, выражая этим свою окончательную позицию. При каждом движении пронзающая боль словно разрывала тело пополам, но он стиснул зубы и терпел. Думая, что лучше уж вынести эту боль, чем оставаться беззащитным под тем взглядом.

После этого наступила тишина. Сколько времени прошло в этой тишине, где не было слышно даже дыхания? Когда медсестра вошла и сделала укол, Юджин, проваливаясь в сон, наконец-то расслабился и с облегчением закрыл глаза.

***

Когда он открыл глаза, возможно благодаря лекарствам, в голове была только пустота. Но чувствительность тела тоже притупилась, и боль ощущалась слабее, чем накануне. Хотя даже от малейшего движения он всё ещё не мог сдержать стона.

- М-м... - Юджин нахмурился и тихо простонал, машинально повернувшись, но тут же в испуге широко раскрыл глаза. Тёмно-фиолетовые глаза смотрели на него. Юджин замер, растерявшись под этим неподвижным, словно каменным взглядом.

Запоздало всплыли последние воспоминания перед сном. Хотя он и сбежал в забытье, неужели тот всю ночь так и просидел? Вот так, на том же месте?

Почему? Именно когда этот вопрос заполнил его мысли, Уинстон вдруг глубоко вздохнул. И Юджин увидел это. Как его напряжённые плечи слегка опустились. Как расслабились уголки рта и смягчилось выражение лица. Любой бы понял - это было облегчение, разлившееся по всему телу.

Юджин мог только растерянно смотреть. Ему казалось, что впервые после их воссоединения он видит настоящее лицо Уинстона. Когда эмоции проступают так явно, их уже невозможно игнорировать. Будто он действительно всю ночь не сомкнул глаз, беспокоясь о Юджине и охраняя его.

Должно быть, причина в чём-то другом.

Он намеренно проигнорировал очевидное. Раньше он, возможно, расплакался бы от счастья, узнав, что Уинстон не спал всю ночь, беспокоясь о нём. Но это касалось только "прежнего его". Уинстон тоже больше не был тем прежним мужчиной. А значит, происходящее сейчас должно иметь совсем другой смысл. Ведь когда меняются обстоятельства, меняются и результаты.

Время, которое они провели молча, длилось всего несколько секунд. Между ними по-прежнему висела тишина, но она была совсем не такой, как вчера. Среди путаницы смятения, облегчения и других чувств, Юджин заговорил первым.

- ...Что ты здесь делаешь?

Его охрипший голос звучал настолько жалко, что ему самому стало неловко. Появилось неприятное ощущение резкой слабости. А ведь именно перед этим человеком он ни за что не хотел выглядеть слабым.

В противоположность Юджину, чьё лицо выражало явное разочарование, мужчина мгновенно вернул себе маску. На глазах у Юджина он впервые пошевелился. Словно разминая затёкшее за ночь тело, Уинстон необычайно медленным движением сменил положение ног, скрестив их, и заговорил.

- Как самочувствие?

Вопрос был простым, но в данной ситуации особенным. Юджин помедлил, прежде чем ответить прямо:

- Всё ещё больно. Но лучше, чем вчера.

Он намеренно не стал благодарить. Ведь он совсем не чувствовал благодарности к нему. Люди, у которых есть многое, могут позволить себе быть честными, а те, у кого нет ничего, могут позволить себе раскрыть душу.

Хотя, конечно, бывает и наоборот.

Отбросив горькое возражение, мелькнувшее в голове, Юджин продолжил:

- Что ты делал? Только не говори, что просидел здесь всю ночь?

Если это правда, то это было ужасно неловко. Кто-то наблюдал за его спящим лицом, и этим кем-то оказался именно Уинстон. Казалось, что едва затянувшиеся раны вот-вот снова откроются. Хотя ответ он уже видел своими глазами, но не мог не спросить. Чтобы сказать ему уйти, если это действительно так. Внутренне напрягшись, он ждал ответа, и Уинстон медленно произнёс:

- Я вообще почти не сплю.

От неожиданного ответа Юджин на мгновение потерял дар речи. Пока он моргал и беззвучно открывал рот, тот как ни в чём не бывало продолжил:

- Ты же знаешь? Что я не сплю.

- А, да, знаю...

Юджин запнулся и снова закрыл рот. В голове роилось столько мыслей, что он не мог их упорядочить. На самом деле тот был прав. За время, проведённое в общей спальне, он действительно заметил, что Уинстон буквально почти не спит. Стоило Юджину немного повернуться, как тот сразу просыпался, ложился намного позже, а уходил на работу ещё до того, как Юджин открывал глаза. Казалось, он спал меньше трёх часов в сутки, да и то урывками. Неужели высшие альфы настолько способны обходиться без сна?

- Хоть и не спишь, но прилечь отдохнуть-то надо...

Он слишком поздно осознал, что невольно произнёс слова, полные сочувствия.

- Не то чтобы моё состояние изменится от того, что ты будешь так сидеть и наблюдать. Пустая трата времени.

Юджин поспешно попытался замять ситуацию. Намеренно говоря холодным тоном, он всё же чувствовал тяжесть на душе. Может, он специально пытается вызвать у меня чувство вины? В любом случае, мне не по себе от мысли, что он так обо мне беспокоится. Едва подумав об этом, Юджин поспешно отринул эту мысль.

Да нет, с чего бы этому человеку обо мне беспокоиться? Быть такого не может. Наверняка причина в другом.

Возможно, он следил, чтобы Юджин снова не сбежал. Наверное, так оно и есть. Эта причина казалась куда более правдоподобной.

- Нет нужды заходить так далеко. Я же не настолько крут, чтобы сбежать из больницы с такими ранами? Я не агент ЦРУ.

Несмотря на едкую насмешку, лицо Уинстона оставалось всё таким же бесстрастным.

- Верно, навыков правительственного агента у тебя нет. Иначе не оказался бы в таком состоянии.

Согласившись всё тем же неспешным тоном, он как ни в чём не бывало добавил это. «Так и знал», - подумал Юджин. Его захлестнула злость от того, что он хоть на мгновение посочувствовал этому человеку.

- Просидеть всю ночь на стуле только чтобы меня упрекнуть - какие титанические усилия.

Юджин даже хотел поаплодировать, но не хватило сил. Осознав, что даже для ссоры требуется огромная энергия, он сдался.

- Ладно, хватит, уходи уже. Я справлюсь один.

Прежде чем Уинстон успел что-то сказать, Юджин быстро добавил:

- Из-за тебя не могу нормально отдохнуть. Разве тебе не нужно на работу? Прошу, уйди.

Сказав всё, что хотел, он закрыл глаза. Он просто решил полностью игнорировать реальность, но через несколько секунд послышался звук отодвигаемого стула.

...А?

Юджин невольно отреагировал на движение. Неужели он правда послушал меня? Неохотно открыв глаза, он увидел Уинстона, возвышающегося над ним - теперь, когда тот встал, разница в росте казалась колоссальной. В момент, когда Юджин ощутил невероятное давление его присутствия, тот заговорил:

- Переоденусь и вернусь, отдыхай пока.

- Что...

Юджин растерянно запнулся.

- Н-не нужно специально возвращаться.

Он отчаянно крикнул вслед уходящему Уинстону, но тот молча вышел. Юджин остался один в комнате - казалось бы, именно этого уединения он так жаждал. Но он ещё долго лежал, глядя на закрытую дверь.

Как и обещал, Уинстон вернулся меньше чем через два часа. Юджин язвительно поинтересовался, как же работа, но вынужден был замолчать, когда увидел, как вошедшие следом мужчины заполняют палату бумагами и офисным оборудованием. И, что самое невероятное, Уинстон сел и начал работать прямо в палате.

Юджин потерял дар речи и мог только смотреть на него. Но Уинстон, казалось, совершенно не обращал на него внимания, полностью погрузившись в работу - быстро подписывал документы, делал пометки, смотрел в экран. Зачем тогда вообще здесь находиться? Хотя этот вопрос и возник, Юджин решил не спрашивать - только больше расстроится. Он попытался повернуться на бок - лишь бы не видеть его лицо. Но мгновенная потеря бдительности тут же отозвалась неожиданной болью.

- ...Ах!

Невольно вырвался короткий вскрик. Хоть и негромкий, но тут же послышался шелест бумаг, и через пару шагов Уинстон уже был у кровати.

- Что такое? Ты в порядке?

Он хотел сказать, чтобы тот не беспокоился, но Юджин боялся, что снова вырвется стон. Видя, как он просто лежит с закрытыми глазами, затаив дыхание, Уинстон тут же нажал кнопку вызова. Мгновенно вошла медсестра, проверила симптомы и ввела лекарство в капельницу.

- Скоро станет легче.

Медсестра мягко утешила Юджина, немного понаблюдала и вышла. Как она и сказала, укол быстро стабилизировал состояние. Только когда дыхание Юджина успокоилось и плечи расслабились, Уинстон заговорил:

- Не нужно терпеть. Я предупредил, чтобы ни в коем случае не давали препаратов, вызывающих привыкание.

Смысл его слов дошёл до Юджина только когда боль отступила и к нему вернулась способность мыслить. Он помнил. Помнил, как врач говорил, что Уинстон может навсегда остаться прикованным к постели, опутанный проводами аппаратов. И он видел это своими глазами.

По телу пробежал озноб. Юджин помедлил и украдкой оглянулся через плечо на Уинстона. К счастью, тот вернулся к бумагам и погрузился в работу.

Может, потому что знает...?

Его раны и близко не сравнятся с ранами Уинстона. Тот буквально был на волосок от смерти. Юджин отчётливо видел оставшиеся на его теле шрамы. Хоть он и делал вид, что не замечает, следы, изуродовавшие его когда-то безупречное тело, до сих пор были слишком явными. И Уинстон до сих пор принимает лекарства. Из-за последствий.

- ...Ты что, не можешь стать зависимым?

Только произнеся это, он осознал, что заговорил вслух. Пока растерянный Юджин осмысливал это, Уинстон поднял голову и посмотрел на него.

- В основном.

Ответил он сухим голосом. Что значит "в основном"? Пока Юджин гадал, тот пояснил:

- К большинству лекарств привыкания нет. Такая конституция.

Затем Уинстон пробормотал с горькой усмешкой:

- Самый опасный яд всё равно постоянно вырабатывается внутри меня.

Феромоны.

Юджин подумал об этом рефлекторно. Для всех, кто как он, самая опасная зависимость - это зависимость от феромонов. Настолько сильная, что нейтрализует все остальные.

Этот яд поглотил и любовь Уинстона к Юджину. Теперь осталась лишь пустая оболочка. Юджин просто прекратил разговор. Внезапно ему показалось, что он уловил едва заметный аромат, который раньше не замечал. Аромат омеги, исходивший от Уинстона.

К счастью, когда подействовало лекарство, мысли покинули его. Юджин ровно задышал и вскоре погрузился в сон.

***

Странное чувство разбудило его. Нахмурившись и тихо вздохнув, он медленно открыл глаза и сразу увидел тёмное окно. Небо было полностью затянуто тучами, из которых лил бесконечный дождь. От звука капель, безжалостно барабанящих по стеклу, голова шла кругом. Глядя на дождь, он вдруг услышал какой-то другой звук. Обернувшись к Уинстону, Юджин замер. Уинстон, навалившись на стол, дрожал.

Ха-а, ха-а.

Слабо доносилось его мучительное дыхание. Юджин даже со стороны видел, что тому больно.

- ...Уинстон.

Его имя сорвалось с колеблющихся губ. Уинстон, до этого момента тяжело дышавший над столом, словно вздрогнул и поднял голову. Как по заказу, за окном ярко сверкнула молния. В мгновенно осветившемся пространстве отчётливо проступило бескровное лицо Уинстона. Увидев его мертвенно-бледное лицо с висками, покрытыми холодным потом, Юджин на мгновение потерял дар речи.

Уинстон какое-то время молча смотрел на Юджина. Возможно, из-за боли он не мог собраться с мыслями. Глядя на его расфокусированный, затуманенный взгляд, Юджин убедился в правильности своей догадки.

Они смотрели друг на друга всего несколько секунд. Уинстон, застыв и молча глядя на Юджина, вдруг поднялся. И Юджин отчётливо видел, как тот, хромая, но стараясь двигаться как можно быстрее, почти бегом направился к нему.

- Ты в порядке?

Сквозь прерывистое дыхание спросил Уинстон. Сейчас он был весь мокрый от пота. Его голос едва можно было расслышать из-за тяжёлого дыхания. Юджин растерянно кивнул.

- Всё... всё нормально.

- Правда?

Уинстон снова настойчиво спросил. Он выглядел взволнованным и даже испуганным.

- Правда... правда? Ты живой?..

Уинстон протянул к Юджину дрожащую, как и его голос, руку. Казалось, он хотел коснуться его щеки, но рука замерла в воздухе, так и не достигнув цели.

...Это гон.

Юджин наконец понял. Этот мужчина сейчас не в себе. Самым явным признаком было то, что Уинстон, дрожащий сейчас от страха и смотрящий на него сверху вниз, никак не мог быть в нормальном состоянии. Золотистый блеск в глазах и нестабильное дыхание были тому доказательством.

Сейчас этот мужчина не в себе из-за феромонов.

Аромат омеги, которым он был насквозь пропитан, явно впитался на феромонной вечеринке. Причина посещения таких вечеринок очевидна. Другими словами, он упустил момент, когда нужно было уйти, и в итоге начался гон. Вывод был до банальности прост и ясен. И то, что этот мужчина, вероятно, не вспомнит ничего из произошедшего после этой ночи, тоже.

Юджин, немного поколебавшись, взял руку Уинстона и поднёс к своей щеке. Когда кончики пальцев коснулись тепла кожи, Уинстон вздрогнул, словно от электрического разряда. Глядя на него, замершего с широко раскрытыми глазами, даже не дыша, Юджин не отвёл взгляд и произнёс:

- Всё хорошо, я живой.

- ...Ах.

Уинстон разом выдохнул задержанное дыхание. В следующий момент, невероятно, но в его глазах появились слёзы.

- ...Слава богу.

Прошептал он со вздохом и почти упал на Юджина, опираясь на него телом.

- Я думал, ты умрёшь.

Пробормотал Уинстон, уткнувшись лицом в матрас. Хотя голос звучал невнятно, смысл был понятен.

- Я боялся снова тебя потерять, я...

Юджин понял недосказанные слова. Ведь тогда он чувствовал то же самое.

- Я знаю.

Произнёс Юджин сухим голосом.

- Я тоже думал тогда, что ты умрёшь.

Поэтому он так поступил. Ради Уинстона он был готов на всё. Он просто хотел снова сказать, что любит его.

- Я не думал, что ты меня забудешь.

За этим последовал самоироничный смех. Уинстон поднял голову, но на его лице было растерянное выражение, словно он не понимал, о чём речь. Юджин некоторое время молча смотрел на него, потом заговорил:

- Хватит, теперь. Все уже кончено. - Кончено? У нас?

- Да.

Спросил Уинстон всё ещё пьяным, затуманенным голосом. Юджин ответил решительно.

- Ты мне не веришь, а я больше не уверен, что смогу убедить тебя какими-либо словами. Всё, что я могу сказать - это то, что я невиновен. Но как быть, если я не могу предоставить никаких доказательств? Поэтому между нами всё кончено, разве нет?

Несмотря на то, что это была довольно длинная речь, произнесённая медленно, Уинстон лишь хмурился и повторял один и тот же вопрос:

- Я тебе не верю?.. Почему?

Ах, тихо вздохнул Юджин. Уже поздно. Феромоны полностью затуманили разум Уинстона. Как и в тот день.

- Не уходи.

Уинстон прошептал, потираясь лицом о грудь Юджина.

- Никуда не уходи, ты мой.

Он отчаянно прижимался к Юджину, словно пытаясь втиснуть своё большое тело, и добавил как будто с укором:

- Я же сказал, что я твой...

Он слегка дрожал, прижавшись к телу Юджина. Неизвестно, было ли это от напряжения или просто из-за феромонов, но Юджин не стал его отталкивать.

- Юджин, ответь.

Встревоженный Уинстон поднял голову. Их взгляды встретились, и Юджин понял. Понял, что тот собирается его поцеловать.

Но Юджин закрыл глаза. Несмотря на то, что предчувствовал, что произойдёт дальше.

***

За окном прогремел оглушительный гром. Самая подходящая погода для злодейских делишек. Джорджина, отчаянно пытаясь унять сердце, готовое вырваться из груди, наблюдала за мужчиной перед собой.

Джорджина сама не могла поверить в то, что только что сделала. Предложить сделку, используя наркотики как приманку.

- Если леди Кэтрин узнает, она может тебя убить.

Эндрю говорил это, но не мог оторвать взгляд от маленького пакетика в руке Джорджины. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок, глядя на него - как лабораторная собака, с текущей слюной и безумным блеском в глазах.

- Поэтому это секрет только между нами двумя.

Джорджина гордо выпрямилась, будто ей совершенно нечего бояться, и добавила:

- Если это раскроется, проблемы будут не только у меня, верно? Если так сложно получить то, что мы оба хотим, и держать язык за зубами, можем прекратить прямо сейчас. Мне терять нечего.

Произнося заготовленные слова с невозмутимым видом, внутри она умирала от страха. Не могу поверить, что я настолько осмелела. Реальность казалась нереальной, пока она говорила дяде слова, близкие к шантажу. Когда ей показалось, будто она стоит на театральной сцене, Эндрю (не понимаю почему Эндрю, у нас был Джейсон. Может ошибка автора или это какое-нибудь второе имя?) заговорил:

- Почему ты идёшь на такое? Не слишком ли это для простого любопытства?

Его слова были абсолютно верны. Это зашло слишком далеко, чтобы списать на подростковую дерзость. Причём намного дальше.

Но сейчас Джорджина была как машина с неисправными тормозами, несущаяся по трассе. Она просто жала и жала на газ, стремясь к финишу.

- Я должна узнать секрет, который в этом доме знают все, кроме меня.

Джорджина глубоко вздохнула и решительно предложила сделку:

- Что выберешь? Получишь райское наслаждение в обмен на ещё один рот, знающий секрет? Или...

Не успела она договорить, как Эндрю внезапно протянул руку. На мгновение он чуть не выхватил пакетик с наркотиками, но Джорджина едва успела увернуться. Эндрю цыкнул и плюнул на пол. Джорджина отпрыгнула назад, и, пристально глядя на него, демонстративно взяла пакетик за край.

- Быстро выбирай. Сделаешь глупость, и я прямо сейчас...

- П-подожди, подожди минутку!

Увидев, как племянница делает вид, что собирается выбросить пакетик в окно, Эндрю побледнел и замахал руками. Исход был уже практически предрешён. Глядя на тяжело дышащего, бледного как полотно Эндрю, Джорджина просто ждала его капитуляции.

- Не люблю, когда тянут время. Может, просто выброшу?

- Г-говорю же, подожди! Чёрт, сумасшедшая девка, стой!

Глядя, как он мучается, схватившись за голову, Джорджина получила урок: "Никогда не связываться с наркотиками". Не отрывая взгляда от наркотиков, но всё ещё явно испытывая страх, Эндрю спросил дрожащим голосом:

- Это точно... настоящие?.. А? Если они окажутся поддельными, я тебя правда убью...!

Похоже, в нём не осталось ни капли рассудка. Джорджина, внутренне содрогнувшись, сглотнула.

- Конечно, это высший сорт. Я же уже показывала тебе?

Конечно, это было смехотворное количество. Эндрю лишь мельком взглянул на существование рая издалека. И теперь никакой страх больше не мог его остановить.

- А, ладно. Ладно... Расскажу всё. Эй, наркотики, дай мне сначала их. Давай, быстрее!

Видя, как он умоляет, дрожа всем телом на коленях, Джорджина специально надорвала уголок пакетика и высыпала немного порошка на пол. Эндрю тут же подполз на коленях, прижался носом и начал принюхиваться, издавая отвратительные звуки. Вскоре он поднял разочарованное лицо, но для Джорджины это было только начало.

- Для начала расскажи, какой секрет все скрывают от Уинстона.

Она, не теряя больше времени, достала и встряхнула следующий пакетик. Словно послушная собака, Эндрю, запинаясь, начал говорить. Сначала он, казалось, всё ещё колебался, с трудом подбирая слова, но после второй дорожки порошка это бесследно исчезло.

Когда он только начал рассказывать, сердце Джорджины готово было выпрыгнуть из груди от страха и волнения из-за нарушения табу. Но чем глубже становился рассказ, тем больше её охватывали растерянность и сожаление.

Не нужно было этого делать.

За ее бледным, испуганным лицом, затаившим дыхание, внезапно сверкнула яркая вспышка света, и мир словно обрушился с оглушительным грохотом. Как будто гром осуждал скрытые грехи. Оглушительный грохот заставил ее вздрогнуть и обернуться. Мир погрузился в кромешную тьму, и дождь лил без остановки. На мгновение она замерла, а когда снова повернула голову, перед ней был мужчина с закатившимися глазами, который корчился в конвульсиях и тяжело дышал.

Фыр-фыр, фыр-фыр, как лошадь с пеной у рта - её дядя Эндрю. И в такое состояние его привела Джорджина.

Теперь она знала всё. Насколько на самом деле отвратительна и низка её семья, притворяющаяся такой благородной и достойной. Трусливый обман всё ещё продолжается. Обманывая всех.

Хватит уже.

Из глубины души послышался шёпот. Притворись сейчас же, что не знаешь, немедленно. Нельзя слышать больше.

Предашь семью?

- Эндрю.

Хоть она и слышала крик разума, рот двигался сам по себе. Казалось, будто кто-то другой вселился в её тело и говорит.

- То, что ты сейчас рассказал, можешь доказать? То есть...

Помолчав, Джорджина добавила охрипшим голосом:

- Есть ли доказательства?

Их не может быть.

Подумала Джорджина. Если так, то и у нее нет выхода. В любом случае, когда Эндрю очнётся от наркотического опьянения, он всё будет отрицать. К тому же, кто поверит наркоману? Всё это бессмысленно...

- Пха-ха-ха-ха.

Изо рта Эндрю вырвался слабый смех, похожий на смех безумца. Снова между ними ударил ужасающий гром.

***

- Ах!

Юджин зажмурился, нахмурив брови. От давно не испытанной тяжести внизу всё горело. Ха-а, ха-а, грудь вздымалась от невольно участившегося дыхания. Юджин поспешно обнял Уинстона за плечи и уткнулся лицом ему в шею. Странно. Почему сердце так колотится?

Соприкасающаяся кожа горела, словно в огне. Каждый раз, когда Уинстон, тяжело дыша, толкался вверх, внутри всё немного раскрывалось.

- Любовь моя.

Уинстон бормотал как в бреду, поочерёдно целуя Юджина в висок и щёку. Места, где касались его губы, горели, будто клеймёные. Юджин, тяжело дыша, откинул голову. Уинстон потёрся губами об обнажившуюся длинную шею и поднял голову.

- А-ах...

С губ сорвался глубокий вздох. Затем Уинстон, приподнявшись на руках, изменил положение тела. Юджин невольно застонал, когда растянутое отверстие сжалось.

- Ты такой красивый, Юджин.

Уинстон, словно завороженный, не переставая восхищаться, покрывал поцелуями тело Юджина, оставляя следы зубов. Будто ему было мало того, что он уже овладел его нутром, он крепко прижимал Юджина к себе своими мощными руками, не оставляя ни малейшего зазора между их телами. Их влажные от пота тела вибрировали, прижатые друг к другу.

- Ах, ах, а-ах, а-а-ах!

Вскоре из уст Юджина начали вырываться хриплые стоны один за другим. Уинстон, не выпуская его из объятий, начал двигать только бёдрами. Юджин не мог угнаться за этими слишком быстрыми и частыми движениями, лишь издавая прерывистые вздохи, смешанные с криками.

- ...Ах!

Внезапно звук изменился. Глаза Юджина, до этого закрытые, широко распахнулись, и он резко втянул воздух. В ответ на эту реакцию движения Уинстона стали ещё более неистовыми. Его раскалённый член надавил на плотно сомкнутое отверстие внутри Юджина. После многократной стимуляции оно наконец слегка приоткрылось, и Уинстон не упустил этот момент.

Член, глубоко проникший внутрь, наконец замер на месте. Юджин всем телом ощутил, как огромное тело Уинстона на мгновение напряглось. А затем последовавшее ощущение жара внутри живота словно доказывало ему. То, что мужчина полностью излил своё семя внутрь Юджина.

- Хааа...

Уинстон, удовлетворённо выдохнув, медленно опустил взгляд. Вскоре он встретился глазами с Юджином, чей взгляд всё ещё был расфокусирован. Какое-то время они молча смотрели друг на друга.

Первым двинулся Уинстон. Нежно поцеловав губы Юджина, который, как и он сам, тяжело дышал, весь в поту и других жидкостях, он прошептал, не отрываясь от его губ:

- На этот раз ты точно понесёшь моего ребёнка, Юджин.

Прошептал Уинстон. Отдышавшись немного над Юджином, который всё ещё ошеломлённо моргал глазами, он снова начал двигаться. Его член был крепко зафиксирован, полностью блокируя вход в матку. Теперь, сколько бы спермы он ни излил, она будет скапливаться внутри Юджина. Результат этого действия, возможно, был предсказуем. Если бы они были обычной парой. Но у них всё было иначе.

После дождя температура упала ещё ниже, но небо было необычайно ясным. Прохладный воздух, касающийся щёк, на мгновение даже освежал настроение. - Ты в порядке? Юджин открыл глаза, услышав внезапный голос сверху. Нехотя подняв взгляд, он сразу же встретился глазами с тем, кто смотрел на него сверху вниз. Юджин снова отвёл взгляд, не в силах скрыть чувство неловкости от рук мужчины, так естественно обнимающих его. - Н-не стоило так… - Нужно быть осторожным, ведь ты беременный. Уинстон сделал вывод, не дав ему закончить фразу. Юджин, чувствуя, как у него снова начинает болеть голова, мог лишь молчать. Воспоминания мгновенно вернулись к тому дню.

Уинстон выделял феромоны всю ночь напролёт. А когда гон закончился, он сразу же крепко уснул и не приходил в сознание ещё полтора дня.

Проблема была в том, что Юджин тоже поддался этому и заснул, словно потеряв сознание. Хотя он и проснулся раньше Уинстона, но всё равно не мог пошевелиться. Уинстон придавил его всем своим телом, и как бы Юджин ни старался, он не мог выбраться из-под него.

К счастью, охранники, заметив ситуацию, смогли оказать хоть какую-то помощь. Впрочем, всё, что они сделали, это вызвали медиков, которые сделали укол, после чего Юджин снова заснул.

Когда он наконец открыл глаза, у него уже не осталось сил что-либо делать. Юджин всё ещё был переплетён телами с Уинстоном. Хорошо хоть в этот раз Юджин лежал сверху на теле Уинстона. - Мммм… Из уст Юджина вырвался болезненный стон, когда он осторожно попытался приподняться. Он невольно скривился, закрывая глаза, и вдруг почувствовал, как руки мужчины, до этого лишь формально лежавшие на нём, напряглись. - Куда это ты собрался? Услышав низкий голос, Юджин невольно втянул воздух и рефлекторно попытался подняться, но тут же оказался в ловушке двух рук, успев лишь вздрогнуть. Разве он не спал? Растерянно подняв глаза, он сразу же встретился взглядом с фиолетовыми глазами, пристально смотрящими на него. Юджин почему-то не мог найти слов и лишь беззвучно шевелил губами. Повисло неловкое молчание, а сердце тревожно забилось.

- Я никуда не собирался...

Он с трудом выдавил из себя звук, но тут же закашлялся. Юджин слишком поздно осознал, что его горло пересохло. Увидев, как он кашляет, вздрагивая плечами, Уинстон резко поднялся.

- А!..

На мгновение он испуганно задержал дыхание, но это длилось лишь долю секунды. Уинстон тут же обхватил одной рукой почти упавшее тело Юджина и потянулся к графину, стоявшему на прикроватном столике. Юджин, прижавшись к груди Уинстона, просто наблюдал, как тот наливает воду в стакан.

- Пей.

Скомандовал сверху Уинстон, поднося стакан прямо к его губам. Хотелось по-детски отвернуться, но жажда была непреодолима. Пытаясь сохранить остатки достоинства, Юджин хотел выпить сам, но Уинстон, не обращая на это внимания, настойчиво прижал стакан к его губам. Неловко держа пальцы на краю стакана, Юджин неохотно открыл рот. Пока теплая вода увлажняла рот и стекала по горлу, напряжение постепенно отпускало. Казалось, он никогда не пил такой сладкой воды. Медленно, с заметным движением кадыка он допил весь стакан, и Уинстон, отстраняя стакан, спросил:

- Ещё?

Юджин немного поколебался, но покачал головой. Ему показалось, что если попросить ещё, ситуация повторится. Увидев, как слегка нахмурился Уинстон, он утвердился в своих подозрениях.

- От-отпусти меня.

Юджин запоздало попытался вывернуться из его объятий. Во время его гона он сам был не в себе, эмоционально сломлен, но сейчас всё иначе. За окном ярко светит солнце средь бела дня, а он прижимается к нему абсолютно голый - эта ситуация заставляла его нервничать. Как ни пытался он отстраниться, рука, обнимавшая его, даже не дрогнула. Словно насмехаясь над его отчаянным сопротивлением, Уинстон неторопливо поставил стакан на тумбочку и затем лениво обхватил Юджина второй рукой. От этих медленных, беззаботных движений, будто у него не было никакой спешки, Юджин разозлился ещё больше, его лицо исказилось.

- Что ты делаешь? Я же сказал отпустить!

Он повысил голос, топая ногой как ребёнок, но ответ был небрежным.

- Не хочу.

- Что?

- Успокойся.

Сказал Уинстон невозмутимо взволнованному Юджину.

- Это вредно для здоровья. Ребёнок испугается.

На мгновение он замер. Что он только что сказал? Когда Юджин растерянно моргнул, Уинстон продолжил:

- Здесь же находится наш ребёнок.

Прищурившись, он многозначительно раскрыл ладонь и медленно погладил живот Юджина.

- Я сделаю тебя богатым.

По спине пробежал холодок. В голове Юджина всё перепуталось. Он действительно верит, что я беременный, или притворяется? Среди мгновенных сомнений прозвучал трезвый голос.

Ты говоришь, что никому не веришь, но мне поверил? Какая чушь.

Ответ очевиден. Слишком много подозрительных моментов, чтобы отрицать. Этот человек определённо догадался. Он просто притворяется из-за наследства. Но теперь нельзя сказать, что это была ложь. Ведь это он сам расставил ловушку, и глупо попался в неё.

Юджину хотелось немедленно сбросить его руку, обжигающую словно огнём, но как и рука на талии, ладонь Уинстона на животе не сдвинулась ни на миллиметр. Пытаясь оторвать его пальцы от своей кожи, Юджин возразил:

- А что, если то, что у меня в животе... не твой ребёнок?

Ну, что ты скажешь?

Юджин смотрел на Уинстона, чувствуя, как бешено колотится сердце от тревоги. Давай, назови меня лжецом, выскажи уже всё, что думаешь!

Пока он смотрел, затаив дыхание и слегка дрожа, Уинстон медленно произнёс:

- Это мой ребёнок.

Юджин невольно затаил дыхание. Уинстон прошептал более низким голосом, словно делясь секретом.

- Раз я так сказал, значит, так оно и есть.

Между ними повисло странное напряжение. Что это вообще значит? Может, он думает, что я забеременел после прошлой ночи?

Теперь ты понесёшь моего ребёнка, Юджин.

Внезапно всплыли в памяти забытые слова. Почему тогда Уинстон сказал мне такое? Разве это не означало, что он знает, что в моём животе нет ребёнка? Теперь он хочет по-настоящему сделать меня беременным?

Ведь высший альфа может оплодотворить кого пожелает.

Но Уинстон не знает одного факта. Какой бы ни была его природа, Юджин не может забеременеть. Юджин мог бы поставить свои последние сбережения на то, что Уинстон об этом не догадывается. Если бы он знал, то давно бы избавился от ставшего бесполезным Юджина.

Тогда почему он до сих пор молчит? Возможно, он думает, что это неважно, раз уж он сам оплодотворил. В конце концов, результат один и тот же. Если так подумать, всё сходится. Хотя причина, по которой он не унижает Юджина, напоминая об этом факте, оставалась неясной, это было неважно. Важно то, как быть в текущей ситуации.

- Верно.

Юджин медленно пошевелил губами.

- Да, если так, значит, это твой ребёнок.

Может, оно и к лучшему. Буду притворяться, что подчиняюсь всему, что делает этот человек, и попробую раздобыть денег. Драгоценности сразу отследят, нужно придумать способ получить наличные...

- Хорошо, тогда может, устроим семейную прогулку?

- Что?

От неожиданных слов Юджин встрепенулся. Уинстон, глядя на него, продолжил неправдоподобно ласковым голосом:

- Ты же хотел выписаться? Давай вместе купим вещи для малыша. Неплохо будет самим посмотреть, ты ведь всё время был только в особняке.

- Ты... ты предлагаешь выйти?

- Да.

Сказав это, Уинстон вдруг начал двигаться. В тот момент Юджин, сам того не осознавая, обхватил руками его шею. Уинстон двигался настолько мягко и осторожно, что когда он отнёс Юджина в ванную, то сам помыл его всего. После этого Юджин ни разу не ходил сам. Всё время, пока его мыли и переодевали, он оставался в объятиях Уинстона. И даже когда они наконец вышли из больницы, и Юджин впервые за долгое время вдохнул свежий воздух, он по-прежнему находился на руках у Уинстона.

Что вообще происходит?

Прошло почти полдня, но Юджин всё ещё был в растерянности. За это время он ни разу не ступил на землю. Вернее будет сказать, что Уинстон ни разу его не отпустил. Даже когда они ехали в машине, он держал Юджина на коленях, так что тот в конце концов не выдержал и проворчал:

- Тебе удобно так сидеть?

Хоть он и не собирался язвить, тон вышел не самый приветливый. К тому же машина была не обычным седаном, а внедорожником, и хотя места внутри было гораздо больше, расстояние между ними оставалось непозволительно близким.

- Нет, мне нормально.

Такой ответ Юджин смутно предвидел и не особо удивился. Удивили его следующие слова:

- Больно? Скоро приедем. Сможешь потерпеть?

Юджин замер и поднял голову на вопрос Уинстона. Лицо, попавшее в поле зрения, оказалось совершенно не таким, как он ожидал. От серьёзного выражения, без намёка на улыбку, он на мгновение растерялся.

...А.

Это была единственная мысль, которая пришла ему в голову. На побледневшем лице явно читалось беспокойство. Руки, обнимающие его тело, тоже напряглись, выдавая волнение.

- ...Если я скажу, что мне больно, ты поверишь?

Вопрос вырвался сам собой, и Юджин заметил, как напряглись губы Уинстона. Тот медленно, после паузы, произнес:

- Боль невозможно скрыть.

Почему-то показалось, что в этих словах скрыто несколько смыслов. Юджин вдруг задумался. Интересно, как отреагирует этот человек, если я сейчас совру?

Хотя любопытно, но, к сожалению, не было сил это проверять. Вздохнув, Юджин пробормотал обессиленным голосом:

- Мне не больно. Просто неудобно.

Перед отъездом ему сделали укол. Наверное, это было обезболивающее. Даже сейчас он не чувствовал боли, да и в голове было туманно. На ответ Юджина Уинстон пробормотал "ладно" и тихо выдохнул. Юджин почувствовал, как тот уткнулся носом в его волосы. А затем послышался глубокий вдох.

Юджин запоздало осознал исходящий от него феромонный запах.

Когда я в последний раз принимал таблетки...?

Вспомнив, он понял, что не принимал лекарства с момента травмы. Если не было уколов, то действие подавителя уже давно закончилось. Запах феромонов, который он сейчас чувствовал сам, был тому доказательством.

Возможно, я сам стал причиной гона Уинстона.

Он вспомнил того, от кого исходил сильный запах другой омеги. Наверное, тот инцидент произошел из-за накопившихся феромонов. Уинстон тоже вряд ли хочет, чтобы такое повторилось. Решив, что нужно самому проявить осторожность, Юджин заговорил:

- ...Подави...

Тихое бормотание заставило Уинстона замереть.

- Что?

Выдержав паузу, Юджин произнес:

- Мне нужно принять подавитель.

- Зачем?

Хоть и растерявшись на мгновение, он спокойно ответил:

- От меня исходит запах феромонов. Это же и тебе во вред, верно? В этот раз из-за гона ничего нельзя было поделать, но ты ведь не хочешь, чтобы такое повторилось.

Несмотря на чёткую и логичную речь, реакция Уинстона снова оказалась неожиданной. Почему он так на меня смотрит? Юджин недоуменно наклонил голову. Почему-то тот сильно нахмурился и только моргал, пока наконец медленно не разомкнул губы:

- ...Не хочу? Я?

- Да.

Юджин уверенно кивнул. И повторил те слова, что тот всегда говорил:

- С чего бы тебе хотеть спать со мной? Я же грязная подстилка, которая валяется с кем попало, продажная шлюха.

Уинстон ничего не сказал. Его ошеломлённое выражение лица, неожиданно более растерянное, чем у самого Юджина, снова привело того в замешательство.

- Что такое? Ты же сам всегда так говорил мне.

На этот раз вопрос был задан с искренним недоумением. Неужели он забыл свои слова, которыми осыпал меня? Хотя это невозможно - если так, значит, он забыл и то, как Юджин предал его, переспав с другими мужчинами.

- ...Это.

Уинстон наконец заговорил после долгой паузы, но на этом всё. Юджин с тайным интересом наблюдал за ним, словно подбирающим слова. Интересно, что же скажет этот человек? Подумав, что впервые ждёт чьей-то реакции с таким нетерпением, он наконец услышал ответ Уинстона:

- Не принимай.

- Что?

Невольно переспросил Юджин. Глядя на его округлившиеся глаза, Уинстон медленно, чеканя каждое слово, повторил:

- Прекрати это есть, с этого момента.

- Нет...

Хотел сказать, что сейчас речь была не об этом, но Уинстон оказался быстрее.

- Это вредно для здоровья, тем более ты беременный.

Есть множество лекарств, которые можно принимать во время беременности. Когда-то он говорил, что ему всё равно, даже если я стану бесплодным от случайных таблеток, интересно, он совсем не помнит свои слова?

- Сейчас речь была не об… - А как было с Энджи? Говорят, когда состояние стабильное, феромоны не выделяются и гон не наступает.

Юджин попытался вернуться к теме, но Уинстон насильно продолжил разговор. В этот момент почувствовалась огромная стена. Этот мужчина намеренно избегает той темы.

Может, он не хочет признавать, что проиграл моим феромонам?

Возможно, его гордость задета, ведь он высший альфа, а Юджин - обычная омега. Но если так, то он делает ещё более глупый выбор. Феромоны Юджина продолжат его соблазнять, и в результате он будет снова и снова попадать в ту же ловушку.

Было бы неплохо понаблюдать за этим.

Разве не смешно, что такой высокомерный мужчина падёт из-за каких-то феромонов? А если его гордость настолько велика, что он сам будет бросаться в огонь, то будет ещё интереснее.

- Ладно.

Юджин решил больше не говорить о подавителях и произнёс:

- Не буду их принимать, теперь доволен?

Тон невольно получился саркастическим, но Уинстон, похоже, не обратил на это внимания. Возможно, он даже был рад, что неудобная тема как-то замялась.

- Отдохни, нам ещё долго ехать.

Сказав это, Уинстон снова поправил Юджина в своих объятиях. Казалось бы, обоим было бы удобнее, если бы он просто позволил сесть на сиденье, но он категорически этого не делал. В конце концов, смирившись и прижавшись к нему, Юджин незаметно погрузился в сон.

***

Сознание вернулось к нему, когда машина медленно начала снижать скорость. Когда он тихо застонал, то почувствовал, как вздрогнуло тело, к которому он прислонялся. Тут же всплыли воспоминания перед сном, а следом пришло осознание крепких рук, обнимающих его тело.

- Мы приехали.

Внезапно прошептал Уинстон над головой. От неожиданности всё тело дёрнулось. Уинстон, словно предвидя это, удержал его, но лёгкую боль это всё равно не предотвратило. Угх, на тихий стон Уинстон произнёс:

- Скоро сможешь удобно отдохнуть.

В этих утешающих словах почему-то слышалась глубокая тоска. Будто эта ситуация была для него очень тяжела.

Но времени глубоко задуматься об этом не было, потому что, как он и сказал, машина полностью остановилась. Через мгновение дверь открылась, и Уинстон, как и прежде, вышел из машины, держа Юджина на руках. Когда Юджин, невольно зажмурившийся от внезапного солнечного света, медленно открыл глаза, они расширились в несколько раз больше обычного.

Перед глазами развернулся незнакомый пейзаж. Посреди земли, покрытой высоким хвойным лесом, возвышался белоснежный особняк. А вокруг огромного озера, покрытого тонким льдом, кроме них и охранников, никого не было видно. Увидев совершенно другой пейзаж вместо ожидаемого Делайтс, Юджин на мгновение потерял дар речи.

- Что это за... место?

На его с трудом произнесённый вопрос Уинстон небрежно ответил:

- Здесь ты отдохнёшь, пока не поправишься.

- Что?

- Папочка!

В тот момент, когда он хотел снова спросить, он услышал неожиданный голос. Удивлённый Юджин повернул голову и увидел за широко распахнутыми дверями особняка фигуру своей любимой дочери.

Энджи.

К Юджину, который даже не мог издать звук и затаил дыхание, стремительно подбежала Анджела. Юджин хотел скорее обнять ребёнка, но Уинстон не отпускал его.

- Нельзя, подожди.

В момент, когда Юджин хотел возразить на эту команду, будто предназначенную для собаки, стоявший рядом охранник быстро вышел вперёд и поднял Анджелу.

- Энджи!

Юджин закричал, побледнев, но реакция ребёнка была совершенно неожиданной. Глядя на дочь, которая, заливаясь смехом, болтала ножками, он только растерянно застыл с глупым выражением лица.

***

Что же произошло?

Удобно устроившись на длинном шезлонге, Юджин невольно нахмурился. Непонятно, что случилось за это время, но отношения Уинстона и Анджелы стали намного ближе, чем раньше. Интересно, как он обработал ребёнка, пока меня не было.

Ведь прошло всего несколько дней.

Или, может быть, это началось ещё раньше? Если подумать, признаки определённо были. Когда-то Анджела перестала бояться Уинстона. Но стать настолько близкими - какое же волшебство он использовал?

А ведь его совершенно не интересовал мой ребёнок.

Юджин почувствовал, как поднимается раздражение, но быстро подавил эмоции. Всё равно это временно. Этот мужчина просто капризничает.

Хотя с самого начала было непонятно, зачем вообще понадобилась выписка из больницы, Юджин сдался. Разве было хоть что-то, что можно было понять в этом человеке? Лучше просто махнуть рукой.

...Однако.

Юджин невольно нахмурился, наблюдая за ситуацией перед глазами. Уже целый час он полулежал, наблюдая за моделями, проходящими перед ним. По бокам плотной стеной стояли здоровенные охранники. В такой ситуации, когда никто даже не осмелился бы покуситься на его жизнь, становилось трудно дышать.

Так было всё время с момента прибытия в этот особняк. Единственное время, когда Юджин мог побыть один - это когда ходил по нужде. Уинстон чрезмерно суетился, словно кто-то прямо сейчас мог причинить ему вред.

- Больше такого не повторится.

Не выдержав, произнёс Юджин, но Уинстон лишь криво усмехнулся. Как будто говоря: что ты знаешь? Несмотря на подступающий гнев, ничего нельзя было поделать.

Самым проблематичным было то, что Анджела была невероятно счастлива. Каждое утро ребёнок куда-то уходил гулять. После того, как он услышал, что она начала учиться верховой езде, это стало более понятно, но всё равно было немного обидно. Возвращаясь после обеда, Анджела без умолку болтала о том, какая её лошадь милая и как хорошо они ладят. Радостно было видеть ребёнка счастливым, но с другой стороны это безмерно смущало.

Когда придётся покинуть это место, не возненавидит ли она меня?

Всё здесь - иллюзия. Как объяснить это Анджеле? От мысли о том, как ребёнок разочаруется, уже сейчас становилось тяжело на душе.

- Не пытайся купить любовь ребёнка деньгами.

В конце концов Юджин направил стрелы в сторону Уинстона. Он был взрослым и единственным человеком, который мог контролировать эту ситуацию. На слова Юджина, полные недовольства, Уинстон, напротив, отреагировал нагло.

- Что плохого в том, чтобы использовать то, что у меня есть? На мгновение Юджин потерял дар речи. «Это...» - он запнулся, но затем снова перешел в атаку. - Мы просто связаны контрактом. В конце концов, мы расстанемся, так как ты собираешься смягчить удар для Энджи?

Хотя он холодно указал на реальность, Уинстон лишь безразлично смотрел на него. Что это? Что за реакция? Уинстон открыл рот, обращаясь к внутренне напряжённому Юджину:

- Это дело будущего. Наслаждайся настоящим, милый.

- Хах.

Юджин лишь выдохнул короткий вздох изумления. Наслаждаться настоящим? Разве такие слова могут исходить из уст этого человека?

Но он действительно наслаждался больше всех, следуя своим словам. В доказательство этого Уинстон сидел рядом с Юджином и с серьёзным лицом наблюдал за проходящими моделями, время от времени кивая. Тогда модель быстро подходила и показывала надетые украшения или медленно поворачивалась, демонстрируя наряд.

- Как тебе это платье?

Детскую одежду демонстрировала сама Анджела. Глядя на то, как Анджела, уже переодевшаяся в пятый наряд, подпрыгивая, подбежала и сделала пируэт перед ними, настороженность Юджина исчезла, и уголки его губ невольно поползли вверх.

- Ты такая милая, Энджи. Точно моя дочь.

Когда он раскрыл объятия, ребёнок, словно только этого и ждал, нырнул в них. Юджин, широко улыбаясь, крепко обнял дочь, но вдруг опомнился. Бросив взгляд в сторону, он увидел наблюдающего за ними Уинстона. Невероятно, но тот мягко улыбался.

- Пойду примерю следующее платье!

Анджела чмокнула Юджина в щёку, выскользнула из объятий и снова убежала. Энергия ребёнка была поистине неисчерпаема. Когда они снова остались вдвоём и Юджин коротко вздохнул, Уинстон наконец заговорил:

- Выбери и детскую одежду тоже.

- Опять?

Юджин, невольно выпалив это, поспешно закрыл рот. Они уже накупили одежды для ещё не родившегося ребёнка столько, что хватило бы заполнить целую комнату. И снова покупать?

- Уже достаточно. Всё равно долго не поносит... дети быстро растут.

На его осторожный упрёк Уинстон без особой реакции просто ответил: "Да?"

- Наверное, ты прав. Ты ведь знаешь об этом больше меня.

Юджин пристально уставился на Уинстона. Заметив этот взгляд, тот нахмурился и спросил:

- Что такое?

Юджин, не отводя всё ещё подозрительного взгляда, спросил в ответ:

- Ты кто такой?

Наблюдая, как морщины между бровей Уинстона становятся глубже, Юджин продолжил:

- Уинстон Кэмпбелл, которого я знаю, не такой человек. Он бы уже как минимум десять раз отпустил саркастичные замечания. Может, ты устраиваешь какое-то шоу, о котором я не знаю? Что ты задумал?

Пока он говорил, охранники бесшумно исчезли. Словно освобождая место для личного разговора хозяйской пары.

Когда Юджин закончил говорить, никого не осталось. Просторный холл вдруг показался пустынным. Уинстон сидел, широко расставив ноги и опершись локтями о колени, глядя на Юджина. Морщины между бровей исчезли, но лицо стало настолько бесстрастным, что невозможно было понять, о чём он думает. Пока Юджин настороженно смотрел на него, Уинстон вдруг протянул руку. Когда Юджин вздрогнул и съёжил плечи, тот на мгновение замер в воздухе, а затем опустил руку. После этого Уинстон подтянул сползающий плед до шеи и, накидывая его на плечи, сказал:

- Тебе не холодно? Может, повысить температуру?

В огромных особняках, сколько ни включай отопление, обычно всё равно чувствуется холод. Но этот особняк был другим. Везде пол был настолько тёплым, что можно было ходить босиком. Настолько, что казалось, именно поэтому они приехали сюда, а не в Делайтс.

- ...Всё в порядке.

Ответил вынужденно Юджин. Важнее было то, что этот мужчина уклонился от темы. Когда он собирался вернуться к разговору, Уинстон заговорил первым:

- Покупай всё, что нужно. Мой ребёнок имеет на это право. От этих слов в груди Юджина заныло. Анджела ничего не получила. Нет, более того - она чуть не умерла в утробе Юджина, а ещё не родившийся ребёнок получает такое чрезмерное внимание.

И это несмотря на то, что Анджела была ребенком этого мужчины.

От несправедливости и тяжести на душе на глаза навернулись слезы. Хотя вокруг были горы детских товаров, они совершенно не привлекали внимания. Юджин нервно потер глаза и резко бросил:

- Я не собираюсь давать другому ребенку то, чего не могла иметь Энджи.

В любом случае, ребенка ведь даже нет, откуда взяться чувствам. На его разгневанный тон Уинстон небрежно ответил:

- Энджи теперь получит всё, даже то, чего у нее не было раньше.

Хотя Уинстон, возможно, и считал это достаточной компенсацией, Юджин думал иначе. То, что нельзя получить в определенный период жизни, никогда уже не обретешь.

Всё равно что бы я ни сказал, он не поймет.

Юджин замолчал, больше ничего не говоря. Решив, видимо, что разговор окончен, Уинстон достал телефон и вызвал охранников. Вскоре снова началась суета с людьми и утомительный шопинг. Юджин, чувствуя резкий упадок сил, незаметно для себя уснул.

***

Уложив Юджина в постель и выйдя, Уинстон направился в соседнюю комнату. Там Анджела, одетая в только что купленную одежду, рассматривала себя в зеркале. Глядя на девочку, прыгающую среди горы купленных вещей, он невольно улыбнулся.

"Так вот что чувствуют родители, которые не могут устоять перед своими детьми", - подумал Уинстон, подходя к ребенку.

- Тебе нравятся подарки?

- Да!

Девочка радостно воскликнула, прижимая к груди большую новую куклу. Раскрасневшиеся щеки и сияющие глаза были точь-в-точь как у Юджина. От этой невероятной милоты Уинстон мог только улыбаться.

- Спасибо, я никогда раньше не получала столько подарков!

Анджела не могла сдержать возбуждения и кричала. Уинстон, всё еще улыбаясь, сказал:

- На Рождество получишь ещё больше.

- Вы и на Рождество собираетесь дарить?

На удивленный вопрос ребенка Уинстон ласково заметил:

- Ведь есть же Санта. Нужно попросить подарки у него.

До этого момента он был в хорошем настроении. Не ожидая ответа, который последует. Глядя на улыбающегося Уинстона, Анджела, в отличие от прежнего настроения, с серьезным выражением лица произнесла:

- Санта любит только богатых детей.

На мгновение у Уинстона в голове всё помутнело. Молча глядя на ребенка, он наконец произнес:

- О чем ты говоришь? Что значит, Санта любит только богатых детей?

Он растерялся, что случалось нечасто. Он думал, что до сих пор всё шло гладко, но вдруг как будто получил ушат холодной воды. Анджела сморщила переносицу и четко ответила:

- Потому что Санта не дарит подарки бедным детям.

На детском личике появилось, к его смятению, циничное выражение. От этого выражения, говорившего о бесчисленных разочарованиях и травмах, об отсутствии каких-либо надежд, у Уинстона защемило в груди.

- Может быть, произошла какая-то ошибка?

Спросил Уинстон, пытаясь утешить ребенка.

- В мире так много детей, возможно, Санта просто ошибся.

- Нет, это не так.

Анджела решительно опровергла его слова.

- Санта никогда не приходит в бедные дома, никогда.

- Почему?

Спросил неохотно Уинстон.

- Почему ты так думаешь?

За такой твердой убежденностью Анджелы явно должна была быть причина. Когда Уинстон спросил, ребенок, глядя прямо на него, ответил:

- Потому что я видела.

- Видела?

На эти неожиданные слова Уинстон машинально переспросил, и Анджела кивнула.

- Я ждала, чтобы увидеть, как придет Санта. Била себя по лицу, чтобы не заснуть, вот так.

Анджела сжала кулак и показала, как била себя по лицу. Уинстон невольно протянул руку, опасаясь, как бы она случайно не поранилась, но Анджела тут же опустила кулак и продолжила:

- Но тот, кто открыл дверь и положил подарки в носок, был папочка.

Уинстон молча смотрел на ребенка. Он легко мог представить удивленную и растерянную Анджелу и Юджина, который тайком оставлял подарки для своей дочери. Анджела продолжала:

- Папочка знал. Знал, что такие бедные дети, как я, не получают подарков от Санты. Но он не хотел, чтобы я расстроилась и загрустила, поэтому дарил подарки вместо Санты.

Среди детей, хвастающихся подарками от Санты рождественским утром, Анджела просто молчала. У нее защипало в носу, и, шмыгнув, она продолжила напряженным голосом:

- Поэтому я всегда прошу самое дешевое. Конфеты или шоколад, то, что легко купить и стоит недорого.

Уинстон не проронил ни слова. Он просто смотрел на ребенка с упрямо сжатыми губами. Анджела выдохнула, словно освобождаясь от задержанного дыхания, опустила плечи и тут же нахмурилась:

- Вы ведь не скажете папочке?

Уинстон помедлил и кивнул:

- ...Хорошо.

Хотя ему очень хотелось как-то утешить ребенка, Анджела не плакала, поэтому он ничего не мог сделать. Только то, что он жалко промямлил - это всё, на что он оказался способен, и от этого он сам себе казался никчемным, его брови невольно сошлись на переносице.

И тут. Уинстон почувствовал что-то неладное.

Сначала это было странное холодное чувство вдоль позвоночника. Но вскоре оно охладило его разум и напомнило о том, что он упускал.

- ...Энджи.

На тихий голос Анджела, увлекшаяся куклой, подняла голову. Глядя в недоумевающие глаза, он осторожно подбирая слова, спросил:

- Ты сегодня купила всё, что хотела?

- Да, всё!

Ребенок ответил мгновенно. Слишком быстрая реакция лишь усилила чувство неестественности. До сих пор он ни разу не усомнился в такой улыбке ребенка, почему же сейчас она кажется такой неестественной?

Когда Анджела стала такой послушной, как сейчас?

Вслед за промелькнувшим воспоминанием пришел ответ.

С тех пор, как Юджин попал в больницу.

- Энджи.

Когда он снова позвал её по имени, Анджела склонила голову набок. Помолчав, Уинстон сказал:

- Ты можешь видеться с папой в любое время, когда захочешь.

На мгновение ребенок вздрогнул. Уинстон добавил более медленным, чем обычно, тоном:

- Мы не специально не давали вам встречаться. Просто папе было нехорошо, ты же знаешь?

- Да, знаю.

Ответила Анджела. Но Уинстон уже успел заметить испуганное лицо ребёнка, который настороженно следил за его реакцией. Как бы она ни пыталась казаться хитрой, она всё равно оставалась ребёнком. По её явному волнению Уинстон понял, что его догадки были верны. И только теперь он осознал, как на самом деле относился к Анджеле всё это время, и почему не замечал этого раньше.

Ведь он никогда не хотел по-настоящему сблизиться с этим ребёнком.

Только сейчас туман перед его глазами рассеялся, но в голове будто что-то помутилось, словно после удара.

***

В погруженной во тьму библиотеке Уинстон сидел один, погрузившись в серьёзные размышления. В голове всё ещё крутились слова Анджелы. Почему он не понимал этого раньше?

Хотя и знал, что Анджела намного взрослее своих сверстников.

Он просто думал: "Она же всего лишь ребёнок". Вначале она упрямо сопротивлялась, но когда начала понемногу сдаваться, он решил, что всё идёт по плану.

Может, я ошибался?

Если посмотреть трезво, все уловки ребёнка были слишком очевидны. Просто он был слишком высокомерен, чтобы это заметить.

Вот что бывает, когда недооцениваешь ребёнка.

С горечью он вспомнил. Причина, по которой Анджела так послушно выполняет всё, только одна: чтобы не раздражать Уинстона, любой ценой добиться его расположения.

Изо всех сил притворяясь счастливой.

Потому что боится снова разлучиться с Юджином.

Слабые особи особенно чутки к выживанию. Дети инстинктивно это понимают. Чтобы выжить, они определяют того, кто обладает наибольшей властью. Анджела просто поняла, что враждебность к Уинстону ни к чему хорошему не приведёт.

...Разве это имеет значение?

В конце концов, результат тот же. Он хотел, чтобы Анджела стала послушной, и раз она хотя бы внешне демонстрирует покорность, то и Юджин смягчится. Он никогда не стремился к искренности ребёнка, так что это тоже можно считать желаемым результатом.

Тогда почему так паршиво на душе?

Уинстон нахмурился, продолжая размышлять. В голове всё время всплывал образ Юджина и Анджелы, проводящих жалкое Рождество. Хах, вырвался горячий вздох. После этого он ещё долго сидел на том же месте.

***

- Папочка!

- Энджи!

Увидев дочь, прибежавшую в комнату, как только открыла глаза, Юджин просиял и широко раскрыл объятия. Анджела радостно подбежала к кровати, но не решилась запрыгнуть на неё, остановившись в нерешительности.

- Папочка, тебе сегодня не больно?

Глядя на обеспокоенное лицо ребёнка, Юджин невольно сделал сочувственное выражение. При виде поникшей дочери у него испортилось настроение.

- Всё хорошо, Энджи. Забирайся.

Когда он через силу улыбнулся, Анджела нерешительно огляделась по сторонам. Юджин, поняв значение этого взгляда, ласково успокоил ребёнка.

- Мистер Кэмпбелл ушёл на работу. Здесь только мы вдвоём.

- Ух ты!

После этих слов глаза ребёнка широко распахнулись, и она тут же запрыгнула на кровать. Когда он крепко обнял маленькое тельце, прижавшееся к нему, чувство облегчения наконец-то разлилось по всему телу. Юджин закрыл глаза, глубоко вдыхая запах ребёнка, и спросил.

- Хорошо спалось? Тебе снились хорошие сны?

- Да. Я хорошо спала. А ты, папочка?

- Да, я тоже.

Юджин, всё ещё обнимая ребёнка, продолжил разговор, поглаживая её по спине.

- Какое красивое платье. Тебе нравится эта одежда?

Спросил он, вспомнив, что это одно из множества платьев, которые она примеряла.

- Может, ты хочешь ещё что-нибудь? Уинстон наверняка купил бы тебе что угодно.

Видя, как радуется ребёнок, он уже не мог просто взять и возразить. "Пока она здесь, наверное, это нормально", - подумал он, мысленно снизив планку своих требований, но Анджела неожиданно нерешительно протянула: "М-м-м...". Пока он удивлённо смотрел на неё, Анджела, поколебавшись, решительно подняла голову. Когда их глаза встретились, Юджин невольно улыбнулся и тихо рассмеялся.

- Что такое, Энджи? Почему ты так смотришь?

На этот лёгкий вопрос Анджела сглотнула и осторожно начала:

- Папочка, знаешь... На самом деле мне это всё не очень нравится.

От неожиданных слов Юджин удивлённо заморгал.

- Что ты сказала?

"Я не куплюсь на подарки".

Вспомнив эти слова Анджелы, он слушал, как дочь с очень серьёзным выражением лица говорила:

- Может быть, мистер Кэмпбелл не давал мне видеться с тобой, потому что я всё время не слушалась и злилась? Наверное, он думал, что я могу обидеть малыша...

В этот момент Юджин почувствовал, как сердце ушло в пятки. Осознавая, что его лицо исказилось, он не мог взять себя в руки и, беспомощно открывая рот, едва выдавил:

- Нет, что ты... Это невозможно.

Он сильно корил себя за то, что мог сказать только это, но, как ни странно, другие слова не приходили в голову. Глядя на Анджелу, которая украдкой поглядывала на его лицо с испуганным выражением, Юджин почувствовал, как у него разрывается сердце. Он обнял Анджелу и заговорил:

- Энджи, это не так. Такого никогда не было.

Стараясь как-то утешить дочь, он продолжил:

- И я, и Уинстон хорошо знаем, что ты не такой ребёнок. То, что он сказал - правда. Просто я действительно плохо себя чувствовал и некоторое время был в больнице.

Было нелепо оказаться в положении, когда приходится защищать Уинстона. Но сейчас самым важным было не допустить, чтобы Анджела получила душевную травму. Юджин успокоил своё сердце и как можно более мягким голосом утешал ребёнка.

- Все знают, как сильно ты заботишься о младшем братике или сестрёнке. Уинстон тоже. Именно поэтому он так осторожен. Так что не думай об этом, хорошо?

Он думал, что она кивнёт и скажет "да", но ребёнок молчал и не реагировал. Пока он усиленно думал, что ещё сказать, Анджела, которая молчала, плотно сжав губы, поколебавшись, заговорила:

- ...Не в этом дело.

- Что?

Когда Юджин удивлённо спросил, Анджела снова помолчала, а потом крепко зажмурилась и наконец призналась:

- На самом деле... я думала, что не хочу, чтобы появился младший братик или сестрёнка.

От неожиданных слов Юджин на мгновение растерялся. Пока он только моргал, глядя на неё, Анджела, запинаясь, с трудом продолжила:

- Я думала, что если появится малыш... может быть, папочка будет любить его больше... Мистеру Кэмпбеллу будет интересен только малыш? Это нормально, ведь это его ребёнок. Но папочка... папочка ведь мой папочка...

Анджела не закончила фразу и замолчала. Только теперь Юджин впервые понял, насколько сильно переживал ребёнок.

Почему я раньше об этом не думал?

Из-за того, что ребёнок обычно вёл себя не по годам взросло, он совсем забыл, что Анджеле всего четыре года.

- Энджи, не думай так.

Юджин, чувствуя боль в сердце, крепко обнял ребёнка и поочерёдно целовал в макушку и щёки.

- Для папочки самое дорогое - только Энджи. Никто и никогда не сможет тебя заменить.

- ...Но.

Молчавшая до этого Анджела неуверенно пробормотала:

- Может быть, мистер Кэмпбелл хорошо ко мне относится только потому, что боится, как бы я не сделала что-нибудь плохое малышу...?

- Это совершенно не так.

Юджин твёрдо опроверг слова ребёнка. "Никакого ребёнка нет, поэтому тебе не о чем беспокоиться" - слова, подступившие к языку, он с трудом проглотил. Правду нужно отложить ещё ненадолго. Уинстон, вероятно, знает, что на самом деле никакой беременности нет.

"Если подумать о том, что он курил при мне, возможно, это был своего рода тест".

С горечью он размышлял об этом. Действительно, сказать о беременности по пьяни - это было крайне неосмотрительно с самого начала.

В любом случае, если Уинстон хочет продолжать этот спектакль, лучше подыграть ему. Приняв решение, Юджин вместо этого успокаивал ребёнка другим способом:

- Уинстон искренне хочет подружиться с тобой. Это никак не связано с малышом.

Глаза ребёнка заметно затрепетали. Юджин улыбнулся дочери так, будто говорил "поверь мне". Похоже, эта улыбка придала ей смелости, и Анджела осторожно моргнула и спросила:

- Правда...?

- Конечно, правда.

Юджин ответил без колебаний, а затем улыбнулся, потёршись лбом о лоб ребёнка.

- Разве может кто-то в мире не полюбить тебя? Будь уверена в себе, Энджи. Ты самый любимый ребёнок в мире.

От этих слов лицо Анджелы постепенно просветлело. К счастью, похоже, его искреннее желание дошло до неё, и она, ярко улыбнувшись, обняла Юджина за шею и потёрлась щекой о его щёку.

- Папочка, я тебя люблю.

Юджин, улыбаясь, обнял её в ответ и снова расцеловал.

- Я тоже тебя люблю, Энджи. Больше всех на свете. Когда он глубоко вдохнул такой родной запах ребёнка, напряжение спало и пришло умиротворение. Когда он снова целовал ребёнка с улыбкой на лице, вдруг что-то промелькнуло в голове как молния.

Да, можно написать вот так.

Решение сцены, над которой он так долго мучился, вдруг пришло как озарение. Увидев, как Юджин неожиданно замер, широко раскрыв глаза, Анджела наклонила голову и спросила:

- Папочка, что такое?

- А, что?

Быстро придя в себя, он поспешно моргнул и тут же широко улыбнулся ребёнку.

- Ничего, просто пришла в голову интересная история.

- Новая история?

У Анджелы тут же заинтересованно заблестели глаза. Юджин ответил "да" и крепко обнял ребёнка.

- Это всё благодаря тебе, Энджи. Спасибо.

- Мне?

- Да.

Юджин легонько ущипнул ребёнка за нос и сказал:

- Ведь Энджи - мой ангел-хранитель.

После этих слов Анджела хихикнула и уткнулась в объятия Юджина. Тот с легким сердцем обнял ребенка, поглаживая по спине.

Больше нельзя откладывать.

Его мысли лихорадочно работали. Теперь он уже мог немного двигаться. Бегать было тяжело, но ходить получалось без особых проблем. Хоть еще и рановато, но ради Анджелы нужно поторопиться. Укрепился Юджин в своем решении.

***

Юджин пораньше уложил ребенка и ждал Уинстона, но тот, обычно возвращавшийся в одно и то же время, как назло опоздал на целых три часа. Всё это время Юджин нервничал, готовясь к разговору, но к моменту возвращения Уинстона был уже совершенно измотан.

- ...Ты поздно.

В ответ на эти слова Уинстон небрежно бросил: «Был занят». Но ожидание на этом не закончилось. Уинстон сразу направился в ванную, и Юджину пришлось снова ждать, пока тот закончит мыться и будет готов к разговору.

Видимо, он задремал, потому что, внезапно почувствовав чье-то присутствие и открыв глаза, увидел Уинстона у окна, наливающего себе выпить.

- ...Опять пьешь?

Когда он невольно спросил это, Уинстон повернул голову. Глядя на его широко раскрытые от удивления глаза, Юджин почувствовал себя странно.

- Прости, напугал?

На слова Юджина Уинстон сначала промолчал, потом пробормотал "нет". Юджин немного подождал и заговорил:

- Я ждал, потому что нужно поговорить.

- Поговорить?

- Да.

Юджин глубоко вздохнул и наконец произнес:

- Я хочу выйти на улицу.

Не дрожал ли голос? Надеюсь, не прозвучало слишком напряженно? Не заподозрил ли он что-то неладное или заметил что-то необычное...

- Выйти? С чего вдруг?

Как и ожидалось, Уинстон, спрашивая, нахмурился. Юджин, стараясь выглядеть как можно более естественно, кивнул.

- Я договорился с Джорджиной. Пойти вместе по магазинам.

Ради этих слов он специально позвонил Джорджине днем. Конечно, именно тогда и была назначена встреча. Поначалу Джорджина явно растерялась и пыталась отказаться, но Юджин настойчиво её уговаривал. Он даже не постеснялся передать трубку Анджеле, чтобы смутить Джорджину.

В итоге Джорджина не выдержала и согласилась встретиться с Юджином. Хоть и было стыдно использовать девушку-подростка, Юджин постарался подавить чувство вины. Сейчас важнее всего была Анджела. Когда его дочь так пострадала, какие могут быть церемонии?

- ...С Джорджиной?

Уинстон нахмурился, повторяя его слова. Юджин намеренно преувеличенно воодушевленным голосом ответил:

- Я же все время здесь как взаперти сидел. Надоело, хочу пойти по магазинам, самому выбрать вещи. Я уже так давно не тратил деньги.

Должен купиться на это, верно?

Уинстон считает Юджина меркантильным человеком, помешанным на деньгах. Поэтому лучшего предлога и не придумаешь. Глядя на серьезное выражение лица Уинстона, он уже был уверен, что его расчет оправдался, как вдруг...

- Зачем ты хочешь с ней встретиться?

От неожиданного вопроса Юджин удивленно моргнул. Такого вопроса он не ожидал.

- Разве ты не знал? Что Джорджина и Шарлотта приходили в особняк поиграть с Анджелой.

Неужели дворецкий не сказал?

Даже если дворецкий тогда и не сказал, после того как Шарлотта внезапно пришла и пыталась навредить Юджину, информация о произошедшем должна была дойти хотя бы постфактум. Пока Юджин размышлял об этом, Уинстон не скрывал своего недовольства, его лицо исказилось.

- Я знал.

- Тогда что за реакция такая?

Теперь уже Юджин нахмурился. Уинстон какое-то время молча смотрел на него, затем медленно произнес:

- Просто думаю, настолько ли вы близки с Джорджиной, чтобы общаться наедине. Особенно без Шарлотты.

В его словах чувствовался какой-то странный подтекст. Юджин несколько раз моргнул, прежде чем до него дошло.

- Только не говори, что ты подозреваешь меня в связи с Шарлоттой?

От возмущения его голос стал выше обычного. Это было настолько нелепо, что он едва мог говорить. Но Уинстон невозмутимо продолжил:

- Говорят, некоторые женщины предпочитают мужчин-омег. Ведь не останется доказательств измены.

- Ха.

Юджин издал тяжелый вздох. Так этот мужчина сейчас намекает, что я состоял в связи с женой его брата?

- Уже недостаточно просто оскорблять меня?

Несмотря на язвительный тон, Уинстон лишь нахмурился и спросил:

- Почему ты защищаешь женщину, которая пыталась тебя убить?

Его поведение становилось все более подозрительным. Юджин уже даже не чувствовал злости.

- Ты действительно безнадежен, Уинстон Кэмпбелл.

Он продолжил, не делая паузы:

- Говорил, что никому не веришь, а слухам о моем распутстве веришь охотно?

В этот момент ему стало интересно, как именно дворецкий передал информацию. Если он пришел к таким выводам без всяких оснований, возможно, стоит серьезно задуматься о его паранойе.

- Если разбираться, кто прав, кто виноват, в проигрыше окажешься ты.

- Что?

Когда Уинстон мгновенно нахмурился, Юджин хладнокровно указал на реальность:

- Ты же хорошо помнишь содержание завещания? Там ничего не говорилось о моей верности.

В этот момент Уинстон заметно застыл. Видя такую реакцию, Юджин впервые подумал, что содержание завещания ему нравится.

- То есть неважно, с кем, как и сколько я развлекаюсь. В отличие от тебя.

Последние слова он намеренно произнес четко, делая паузы между словами. Когда он вернул Уинстону его же слова, глаза того потемнели от гнева.

- Хватит нести чушь!

Его глаза, казавшиеся черными как ночь, постепенно начали наливаться золотом. Это наглядно показывало, насколько он разгневан. Похоже было на тот гнев, который он проявил, когда Шарлотта пыталась убить Юджина, но теперь объект был другим.

Хотя от направленной на него чудовищной ярости по спине Юджина пробежал холодок и все тело покрылось мурашками, запаха феромонов он не чувствовал. Это придало ему дополнительной смелости. К тому же, в отличие от того раза, Уинстон стоял на месте, не двигаясь. Почему-то Юджин был уверен, что тот даже пальцем его не тронет. Благодаря этому он осмелел настолько, что смотрел прямо на Уинстона, подняв голову.

- Если подумать о завещании, то упреки должен получать не я, а ты.

- Чушь...

- Думаешь, я не знаю, что ты ходил на вечеринку? От тебя исходил сильнейший запах феромонов омег.

От этих безжалостных слов Уинстон замолчал. Хотя его выражение лица не изменилось, Юджину показалось, что он дрогнул. Неужели не ожидал такой атаки? Но Юджин как ни в чем не бывало продолжил:

- Ведь посещение феромонных вечеринок тоже было запрещено? Похоже, ты думал, что сможешь нагло нарушить условия и все сойдет с рук, но раз уж ты такой бесстыжий, то и обо мне не должен всякое говорить. Ведь для тебя это слабое место, а для меня - нет.

Под конец он даже слегка улыбнулся. Пока он говорил, в его голове прояснилось много мыслей и чувств. В итоге этот мужчина идет по тому же пути, что и ненавистный ему Гарольд.

Гарольд наверняка знал, что Уинстон посещал феромонные вечеринки. Невозможно, чтобы там ничего не происходило. Юджин тоже знал, что это такое. Ведь Гарольд при жизни тоже ходил на феромонные вечеринки. Несмотря на то, что у него была жена, просто потому что она была бетой.

- Ты все равно будешь жить как твой отец.

Хоть на душе стало горько, Уинстон спокойно переспросил:

- И что в этом плохого?

В вопросе смешались разные смыслы. С примесью какой-то самоиронии.

Стоит ли мне об этом вообще думать?

Юджин пожал плечами и сменил тему:

- В любом случае, так вышло. Я уже достаточно поправился, позволь мне выйти.

Его спокойный, деловой тон не вызвал у Уинстона никакой реакции. Он лишь молча смотрел на него, не открывая рта.

***

Фух.

Глядя наконец на законченную рукопись, Юджин глубоко вдохнул и медленно выдохнул. С момента, как появилась идея, до завершения прошло ровно два дня. Он писал всего по несколько часов в библиотеке, пока Уинстон был на работе, и считал, что для такого темпа это неплохой результат. Получив от редактора сообщение о благополучном получении письма, он вдруг почувствовал легкое головокружение.

Неужели моя книга действительно выйдет?

Он вышел из библиотеки с ощущением, будто все еще во сне. В голове продолжали крутиться последние слова редактора.

"Выпустим к рождественскому сезону. Это же идеальная детская книжка для подарка. Сосредоточимся на маркетинге."

Рождество уже не за горами. Юджин договорился встретиться с Джорджиной под предлогом покупки рождественских подарков, но точную дату они еще не назначили.

Кажется, теперь можно выходить.

В тот день Уинстон больше ничего не сказал. Юджин решил, что тот просто уклонился от проблемы. В любом случае, без разрешения Уинстона он не сможет покинуть особняк. Хотя при неосторожном движении раны все еще ныли, но если быть осторожным, с повседневными делами справляться получалось.

Если этот способ не сработает, придется переходить к плану Б.

Приняв решение, Юджин направился прямиком в комнату Анджелы. Его мучила совесть, что последние два дня он не уделял ребенку внимания из-за рукописи. Он как раз подумал, что сегодня надо поиграть с Анджелой в её любимые дочки-матери, когда вдруг услышал какой-то звук.

Он доносился из-за приоткрытой двери детской комнаты. Может, Энджи играет одна и разговаривает сама с собой? С такими мыслями Юджин собирался войти в комнату, но вдруг замер. За приоткрытой дверью он неожиданно увидел мужчину. Это был Уинстон.

В это время? Так внезапно?

В тот же миг он инстинктивно спрятался за дверью. Сердце заколотилось при мысли, что его чуть не поймали за использованием компьютера. Он попытался вспомнить, хорошо ли замел следы своего присутствия, и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Когда в голове немного прояснилось, тут же возник вопрос.

Что он вообще тут делает?

Осторожно заглянув в щель, он первым делом увидел широкую спину мужчины, присевшего на корточки. Только тогда Юджин понял, что голоса, которые он слышал, принадлежали Уинстону и Анджеле.

Его удивление от вопроса, почему тот здесь в час, когда обычно бывает в офисе, быстро сменилось потрясением. Потому что Уинстон, делая вид, что наливает чай из чайника в чашку, произнес:

- Принцесса, как вам аромат лавандового чая?

Юджин поспешно зажал рот рукой, который едва не раскрылся так же широко, как и глаза. Он едва сдержал крик удивления. Уинстон играл в дочки-матери. С Анджелой, да еще и подражая манере речи дворецкого.

В этот момент Юджин, сам того не осознавая, достал телефон и заснял эту редкую сцену. Он быстро сделал несколько фотографий, но они, конечно, ничего не заметили. Анджела была в новом платье и с новой прической, которую он видел впервые. Утром у Юджина не было времени заплести ей волосы, и она ходила только с ободком, а сейчас её волосы были высоко уложены в косу, как у принцессы. Интересно, кто это сделал? Возник вопрос, но сначала нужно было запечатлеть эту милую картину. Юджин торопливо нажимал на кнопку съемки.

Стоп, что это я делаю?

Юджин, на мгновение потерявший голову от милого вида ребёнка, поспешно взял себя в руки. Он невольно усмехнулся, увидев такого крупного мужчину сидящим на корточках и играющим в чаепитие, но сейчас было не время для этого. Беспокоясь и одновременно любопытствуя о реакции Анджелы, он быстро привёл в порядок выражение лица и снова заглянул за дверь.

Было очевидно, что ребёнок растерян. «Почему он так себя ведёт?» - читалось в его выражении лица. Юджин уже собирался войти в комнату, когда...

- Хм, кажется, чайные листья несвежие, Себастьян.

Юджин замер. Похоже, ребёнок решил продолжить эту игру в чаепитие. Возможно, она подумала, что другого выхода нет. Поскольку было трудно понять, кто из них серьёзен, а также из любопытства к реакции Уинстона, он решил понаблюдать ещё немного. При этом не забыв переключить камеру телефона в режим видео, чтобы запечатлеть всё происходящее.

- Вы правы. Видимо, я плохо их хранил. Прошу прощения.

Юджин был потрясён, увидев, как почтительно извиняется Уинстон. Ребёнок отреагировал так же, как и Юджин. Широко раскрытые глаза девочки с открытым ртом вдруг встретились с Юджином. Было заметно, как она замерла, обнаружив Юджина, который выглядывал из-за двери, показывая только часть лица. Юджин на мгновение растерялся, но затем беззвучно спросил:

"Мне войти?"

Анджела, казалось, на мгновение задумалась над предложением, подразумевающим, что она может прекратить это в любой момент, но затем посмотрела на Уинстона и произнесла:

- В таком случае, принесите другой чай. Право слово, Себастьян, вы ничего не можете сделать правильно.

Юджин невольно прикрыл рот рукой. Фраза Анджелы была точной копией реплики госпожи, отчитывающей слуг в историческом сериале, который любила девочка. Вспомнив, что Себастьян тоже было именем дворецкого оттуда, он наконец успокоился. Похоже, можно было продолжать наблюдать.

Интересно, что он скажет теперь?

Навострив уши в ожидании ответа Уинстона, он вскоре услышал:

- Прошу прощения, принцесса. Может, как в прошлый раз, мне провести ночь под крепостной стеной?

Юджин с трудом подавил желание ударить себя по щеке. Он не мог поверить, что это происходит на самом деле.

Неужели даже Уинстон погрузился в ролевую игру?

Юджин несколько раз недоуменно моргнул. Жаль, что он не мог видеть его выражение лица, так как тот сидел спиной.

Хотя благодаря этому я могу вот так подглядывать.

Утешая себя этой мыслью, он продолжал наблюдать за ними, когда Анджела, казавшаяся погружённой в серьёзные раздумья, заговорила:

- На этот раз я тебя прощаю, Себастьян. Но взамен пойди на кухню и принеси 10 сырных рулетов с горячим шоколадом.

Уинстон замер от этих слов. Видя его колебания - действительно ли принести или это тоже часть игры - Анджела демонстративно указала пальцем на дверь.

- Давай, быстрее. Я голодна. Если опоздаешь, снова будешь наказан.

- Эм... Хорошо, я быстро.

Уинстон, издав звук, будто на мгновение задумался, тут же встал. Удивлённый Юджин, оглядевшись по сторонам, поспешно спрятался в соседней комнате. Практически сразу после этого Уинстон вышел из комнаты Анджелы, и звук его шагов, пройдя мимо двери, за которой прятался Юджин, вскоре затих вдалеке.

Убедившись, что вокруг тихо, он осторожно открыл дверь и выглянул наружу. Как и ожидалось, широкий длинный коридор был пуст. Как только он быстро вошёл в комнату Анджелы, девочка, переводившая дух на стуле, радостно бросилась к Юджину.

- Папочка!

- Энджи, доченька.

Он хотел сразу же подхватить ребёнка на руки, но всё ещё ноющие раны не позволили этого сделать. Вместо этого он опустился на колени, подстраиваясь под рост дочери, раскрыл объятия и изо всех сил обнял прильнувшую к нему девочку.

- Что это было? Игра в чаепитие с Уинстоном - папа был так удивлён.

Когда он спросил это с улыбкой, Анджела отстранилась от Юджина и начала честно рассказывать.

- Понимаешь, я играла одна, а он вдруг пришёл и спросил, не скучно ли мне играть в одиночку. Тогда я сказала, что если бы здесь была Джорджина, мы бы играли в чаепитие вместе, а он спросил, как в это играть, и я его научила.

- И он правда согласился быть дворецким?

На вопрос Юджина Анджела кивнула:

- Угу. И даже причёску мне сделал, вот такую.

Дочь покружилась в его объятиях и снова посмотрела Юджину в лицо. В недоумении он стал разглядывать её причёску. Неужели это Уинстон так идеально заплёл косы? Серьёзно?

- Точно не кто-то другой? Уинстон?

Когда Юджин переспросил, всё ещё не веря, дочь ответила со всей серьёзностью:

- Говорю же, мистер Кэмпбелл сделал. Красиво, правда? Я как настоящая принцесса, да?

Анджела с раскрасневшимися щеками снова покружилась. На этот раз он внимательнее рассмотрел причёску дочери, которая кружилась маленькими шажками, словно фарфоровая балерина. Собранные волосы были закреплены заколкой в форме тиары. Вокруг неё были вставлены крупные жемчужины, делавшие причёску ещё более роскошной, и Юджин решил не задумываться о том, настоящие ли это бриллианты в заколке. Главное, что девочке она нравится и очень ей идёт.

- Красиво, Энджи. Тебе очень идёт.

Юджин с улыбкой погладил раскрасневшиеся щёки дочери.

- Ты уверена, что папе не нужно присматривать за вами?

- Всё хорошо.

Храбро ответила Анджела.

- Не волнуйся, папочка. Я уже взрослая. Я со всем справлюсь сама.

От этих слов четырёхлетней малышки, выпятившей грудь, у Юджина защемило сердце. Молча крепко обняв её, он ласково добавил:

- Хорошо, но я буду в соседней комнате. Если станет хоть немножко тяжело, сразу приходи к папе.

- Ладно. Не волнуйся, папочка.

Анджела, обнимавшая Юджина, первой отстранилась. Когда он уже собирался нехотя встать и уйти, дочь вдруг окликнула его сзади.

- Ах да, и ещё.

Когда Юджин остановился и обернулся, Анджела продолжила:

- Теперь можно завести малыша. Я не буду грустить.

Глядя на ошеломлённого отца, Анджела продолжала:

- Ведь малыш сейчас очень старается, чтобы встретиться со мной, правда? Поэтому когда он появится, я буду его любить. Ведь это мой братик или сестричка.

Юджин через силу улыбнулся, размышляя, неужели его утешения так успокоили ребёнка.

- Спасибо, Энджи. Малыш тоже будет рад.

Последние слова дались ему с огромным трудом. Юджину показалось, что язык стал свинцовым, и он поспешно вышел из комнаты Анджелы.

Ложь становится всё больше и больше.

Оставшись один, он почувствовал одновременно тревогу и чувство вины. Сердце нестерпимо болело от того, что приходится обманывать даже Анджелу.

Скоро Рождество.

Юджин проверил дату и стал нервно грызть ногти. Это сезон, когда на улицах больше всего людей в году. Нельзя упускать такую возможность.

Надо сегодня снова поговорить об этом.

Если откажет, тогда придётся использовать другие методы. Глядя на календарь и определяя день "Икс", его сердце бешено колотилось от напряжения.

***

Когда Уинстон вернулся в комнату с подносом, на котором лежали сырные рулетики и горячий шоколад, Анджела переодевала свою любимую куклу. Поставив куклу на огромный игрушечный замок, высотой почти с неё саму, Анджела не скупилась на похвалу своему преданному дворецкому.

- Хорошо справился, Себастьян. На этот раз задание выполнено успешно. Откусив кусочек сырного рулетика, Анджела одобрительно кивнула. Уинстон, увидев, что ребёнку всё нравится, с улыбкой ответил:

- Благодарю за похвалу, принцесса.

И что это за нелепость такая?

Внутри него смешались противоречивые чувства. Отменить все дела на вторую половину дня и вернуться домой только для того, чтобы играть в куклы?

Но что действительно тревожило его, так это то, что ему эта игра совсем не противна. Наоборот, видя радость Анджелы, он чувствовал облегчение и даже решимость играть с ещё большим энтузиазмом. Наблюдая за тем, как ребёнок ест угощение, Уинстон заговорил:

- Принцесса, чем планируете заняться на это Рождество? Уже решили, какой подарок хотите?

Он думал, что это был естественный наводящий вопрос, но полностью ошибся. Ребёнок, наоборот, вернулся к реальности. Уинстон тут же понял свою ошибку, когда увидел, как мгновенно исчезло её прежнее надменное выражение лица, сменившись совсем не детским циничным взглядом.

- Таким бедным детям, как я, подарков не достаётся, мистер Кэмпбелл.

Хотя он разрешил ей называть себя Винни, она ни разу так не сделала. А теперь ещё и мистер Кэмпбелл. У Уинстона внутри всё вскипело, и он захотел как следует влепить себе пощёчину. Идиот, слишком поторопился.

- Ты больше не бедная, ведь ты теперь моя дочь.

Он тоже вернулся к роли Уинстона Кэмпбелла, оставив образ дворецкого, но даже специально подобранный ласковый тон не смог убедить ребёнка.

- Я это я. И богаты здесь вы, а не я.

Этому ребёнку действительно четыре года?

Даже если она просто подражает книгам и сериалам, её способность идеально воспроизводить реплики была совершенно необычной.

Без сомнения, она невероятно умна.

Вместе с желанием проверить уровень интеллекта ребёнка, неожиданно разлилось чувство гордости. Разве это не удивительно? То, как сообразительность Анджелы делает его таким счастливым. Словно она и правда его родной ребёнок.

Улыбка невольно появилась на его лице, но разум быстро вернулся. Сейчас не время умиляться. Кхм, прокашлявшись, Уинстон сменил подход:

- Энджи, в этом году Санта действительно придёт. Может, поверишь мне хотя бы раз?

Хоть он и спросил максимально мягко, словно уговаривая, лицо ребёнка было полно недоверия. Глядя на Анджелу, которая лишь наморщила нос и молча смотрела на него, Уинстон продолжил:

- Я знаю, почему Санта до сих пор не навещал тебя.

- ...Правда?

Хотя Анджела всё ещё выглядела недоверчивой, короткая пауза явно выдавала её волнение. Уинстон кивнул: «Да».

- До сих пор Санта не приходил к Энджи, потому что был занят посещением детей, которые ещё беднее. Он думал, что Энджи это поймёт.

Уинстон придумал эту историю, используя рассудительность ребёнка. И действительно, Анджела с серьёзным видом надула губы и погрузилась в размышления. Уинстон намеренно не дал ей много времени на раздумья и продолжил напирать:

- Ты так долго терпела, давай в этом году попросим подарок и для Энджи. Как тебе? Есть что-нибудь, что ты хочешь?

Хотя Анджеле потребовалось всего несколько секунд, чтобы ответить, для Уинстона это молчание казалось невероятно долгим. Он тихо подавил в себе желание поторопить её. Он уже достаточно надавил. Больше будет принуждением. Теперь оставалось только надеяться, что Анджела поверит его словам. Когда он про себя сокрушался о том, что его терпение оказалось таким скудным, Анджела наконец заговорила:

- Санта знает и без слов.

- Это не так.

Уинстон осторожно продолжил разговор, стараясь не спугнуть забрезжившую надежду.

- Санте тоже нужно рассказать. Давай сделаем так: напишем Санте письмо. Скажем, что Энджи так долго терпела, поэтому в этом году хочет получить подарок.

Не упуская момента, он поднял небрежно брошенный на пол пиджак и достал из внутреннего кармана конверт. Вот, сказал он, вынимая и разворачивая вложенную бумагу, и когда протянул её, ребёнок впился глазами в адрес получателя.

- Здесь живёт Санта?

- Нет. Это место, где собирают и передают почту для Санты. Если написать письмо и отправить сюда, его доставят Санте.

Это было не совсем ложью. Адрес принадлежал секретариату Уинстона, куда поступала вся его корреспонденция, которую затем сортировали и передавали ему. Он не соврал. Просто опустил тот факт, что Санта - это он сам.

Конечно, это была всего лишь мера предосторожности. Если Анджела напишет письмо и передаст дворецкому, тот сделает вид, что отправил его, а на самом деле сразу передаст Уинстону. Не подозревая об этом, девочка какое-то время изучала конверт, словно размышляя, потом подняла голову и неуверенно произнесла:

- Я не всегда была хорошей девочкой... Я не то чтобы терпеливо ждала, просто думала, что ничего не поделаешь.

И... - Анджела на мгновение замялась. Уинстон снова собрал остатки своего почти истощившегося терпения и стал ждать. Наконец, опустив взгляд, ребёнок пробормотал:

- У меня бывали плохие мысли... Это ничего?

- Ничего.

Решительно ответил Уинстон, без колебаний.

- Санта всё знает.

И, чтобы не вызвать подозрений у ребёнка, добавил:

- Если ты недостаточно хорошая девочка, чтобы получить подарок, Санта и в этом году не придёт. Ты ведь всё равно думала, что не получишь подарок от Санты в этот раз, так что терять нечего? Если повезёт - получишь подарок, а если нет - просто ничего не изменится.

Конечно, такого не случится. Что бы Анджела ни написала на бумаге, она получит всё.

Хмм, погрузившись в серьёзные раздумья, ребёнок наконец, похоже, решился и кивнул.

- Хорошо. Я напишу письмо. Спасибо.

Уинстон снова почувствовал безмерное удовлетворение от её вежливости - она не забыла поблагодарить. Он даже восхищался тем, как хорошо Юджин воспитал ребёнка, несмотря на все финансовые трудности.

Да, ведь они жили так тяжело, что ребёнок остро ощущал бедность.

От внезапно пришедшей мысли удовлетворение тут же исчезло, сменившись тяжёлым чувством. О судимостях Юджина он узнал только в прошлый раз. Но следы его попыток как-то жить ради дочери можно было найти сколько угодно через ребёнка.

Чем больше Уинстон старался сблизиться с Анджелой, тем больше ему казалось, что он узнаёт другую сторону Юджина, которую до сих пор игнорировал. Он никогда не мог представить, что тот способен излить на ребёнка такую глубокую любовь. До сих пор Уинстон считал Юджина просто корыстным человеком, одержимым деньгами и желаниями. Но то, что он мог быть настолько преданным хотя бы Анджеле... Неужели дети действительно имеют такое влияние?

Когда он дошёл до этой мысли, Анджела встала со своего места, держа бумагу и конверт. Когда Уинстон машинально посмотрел на неё, ребёнок отчётливо произнёс:

- Теперь мне нужно написать письмо, не могли бы вы выйти, мистер Кэмпбелл? Такой вежливый тон она точно подсмотрела в какой-нибудь драме или книге. Уинстон с улыбкой встал, подняв пиджак. Он машинально потянулся погладить ребёнка по голове, но вдруг остановился. Анджела отступила назад. Когда он подумал, что, видимо, ещё рано, девочка, прикрыв голову руками и сказала:

- Не трогайте волосы, пожалуйста, причёска испортится.

Причина была более чем разумной. Ох, Уинстон с трудом подавил рвущийся наружу смех.

- Хорошо, впредь буду осторожнее.

Вместо этого он легонько коснулся пальцем щеки ребёнка и лёгкой походкой вышел из комнаты. Оставшись одна, Анджела взяла карандаш, села за чайный столик и старательно начала писать письмо. Потратив почти полдня на его завершение, она попросила дворецкого заклеить конверт клеем.

- Отправлю его завтра вместе с остальной почтой.

Сказав это, дворецкий попытался забрать письмо, но Анджела, как и ожидалось, оказалась не из лёгких соперников.

- Нет! Я хочу отправить сама. Только тогда я буду спокойна.

Растерявшись от такого решительного ответа, дворецкий доложил об этом Уинстону.

- Пусть будет как она хочет.

Уинстон легко дал разрешение, и на следующий день Анджела, как и хотела, отправилась с дворецким в ближайшее почтовое отделение. Только после того, как она сама подошла к окошку, купила марку и отправила письмо, ребёнок с облегчением и довольным лицом вернулся в Делайтс.

***

- Добро пожаловать домой, мистер Кэмпбелл.

Почтительно поприветствовав Уинстона, вернувшегося раньше обычного, дворецкий украдкой осмотрелся и достал из внутреннего кармана конверт. Как и было приказано Уинстоном, сразу после того, как Анджела отправила письмо и отвернулась, дворецкий послал другого работника забрать его.

- Спасибо за работу.

Уинстон с довольным выражением лица положил конверт во внутренний карман пиджака. Весь день он не мог сосредоточиться на работе, гадая, что же там написано. Получив сообщение об успешном выполнении задания, Уинстон сразу начал собираться домой. Ему не терпелось открыть это письмо, он даже начал нервничать. Он поднимался по лестнице, перешагивая через две-три ступеньки, что было совсем на него не похоже. Моментально добравшись до кабинета, Уинстон приказал дворецкому принести чай и открыл дверь.

Закрыв за собой дверь, он широкими шагами пересёк просторный кабинет, дойдя до стола, выдвинул стул, сел и глубоко вздохнул.

Наконец-то.

Казалось, он ждал этого момента весь день. Уже не было сил терпеть - так хотелось узнать, что написал ребёнок в письме. Рука, достающая конверт из внутреннего кармана, слегка дрожала. Он достал нож для бумаги и наконец разрезал запечатанный конверт.

Что же она хочет получить?

От одной мысли о том, что он пойдёт покупать подарок для ребёнка, настроение значительно улучшилось. Какой же милой будет Анджела, когда обрадуется подарку.

И...

Когда он подумал, что и сердце Юджина смягчится при виде такого счастливого ребёнка, это показалось ему невероятно важной миссией. Настолько, что появилась иллюзия, будто по мере их сближения вся накопившаяся горечь исчезнет.

Конечно, Уинстон уже до тошноты хорошо знал, что реальность не так проста. Но разве нельзя немного помечтать? Уинстон на удивление выбрал вариант закрыть глаза на реальность ради сладости иллюзии. И наконец он достал письмо и развернул его перед глазами.

На широком длинном листе оказалось неожиданно мало текста. Уинстон невольно нахмурился от непомерно короткого содержания и перевёл взгляд на первую строчку.

Дорогой Дедушка Санта.

Его взгляд упал на старательно выведенные, ещё кривоватые буквы, в которые было вложено столько души. Медленно двигая только глазами, он следил за буквами, перечитывая одни и те же фразы снова и снова, но ничего не менялось.

- Хах.

Из уст Уинстона вырвался короткий вздох. Трудно было понять, что это - недоумение, растерянность или замешательство. Даже когда дворецкий принёс чай, он всё ещё сидел в той же позе, вглядываясь в письмо.

- Эм, мистер Кэмпбелл.

Поставив чашку перед ним, дворецкий осторожно заговорил. Только тогда Уинстон опустил письмо и поднял взгляд, а тот, явно смущаясь, продолжил:

- Мистер Юджин говорит, что хочет поговорить, пригласить его сюда?

На мгновение Уинстон замер. Сейчас он ещё не разобрался в своих сложных чувствах. Но и причин избегать Юджина у него не было.

- Приведи его через 10 минут.

Сказав это, Уинстон поднёс чашку к губам. Когда горький горячий чай прокатился по пищеводу, казалось, к нему вернулся рассудок. Он ещё раз пробежался глазами по письму, а затем положил его в ящик. Теперь нужно было подготовиться к встрече с Юджином.

***

Лицо Юджина, шагавшего к кабинету более широким шагом, чем обычно, было заметно взволнованным и покрасневшим. Весь день он прокручивал в голове различные сценарии, размышляя, как противостоять Уинстону и убедить его. С того момента, как он узнал, что Анджела ходила на почту, он постоянно был в ярости. На этот раз он непременно добьется ответа.

Фух, остановившись перед кабинетом, он глубоко вздохнул, приподняв плечи. Положив руку на грудь и приняв решительный вид, он постучал. Изнутри, как обычно, донесся безразличный голос:

- Входи.

Юджин, не медля ни секунды, схватился за ручку и открыл дверь. Уинстон стоял, опираясь на прямой стол, и смотрел на него. В тот момент, когда Юджин вызывающе шагнул внутрь, он вдруг осознал - это был тот самый кабинет, где зачитывалось завещание. И где они заключили свою сделку.

Когда он живо вспомнил, насколько жестокие и оскорбительные слова этот человек небрежно бросал ему с самой первой встречи до настоящего момента, гнев только усилился. Решительно пройдя в центр кабинета, Юджин намеренно остановился на расстоянии и заговорил:

- Нечестно, что Энджи ты выпускаешь, а меня нет.

Хотя он изо всех сил пытался сдержать эмоции, даже ему самому его голос казался полным ярости. Чтобы не подумали, будто он теряет самообладание, он быстро добавил:

- В нашем контракте не было пункта о том, что можно ограничивать мою свободу. Так что давай прекратим это бессмысленное заточение. Я возвращаюсь в Делайт (главный особняк).

- Это невозможно.

- Что?

Юджин внезапно не понял смысла его слов. Что невозможно? Мой выход? Или возвращение в Делайт?

Словно уловив его мысленные вопросы, Уинстон продолжил:

- Делайт сейчас на внутреннем ремонте. Несколько месяцев им нельзя будет пользоваться.

Это не было ложью. Хотя причину начала ремонта он не собирался объяснять Юджину.

- Ремонт? Почему вдруг?

Заметно растерянному Юджину Уинстон спокойно ответил:

- Уже давно говорили о необходимости ремонтных работ. Были также мнения экспертов о том, что особняк понемногу оседает, и время просто оказалось подходящим.

В его словах не было видно изъянов. Юджин, пребывая в замешательстве, вскоре пришел в себя. Какое ему до этого дело? Неважно, в каком состоянии сейчас Делайт - это к нему не имеет отношения.

- Ладно, я понял. Допустим. Но какое это имеет отношение к моим выходам? Мне больше не нужно твое разрешение. Я буду делать то, что хочу.

Хотя упрямо настаивать было не по-взрослому, сейчас было не время для церемоний. Сколько раз он пытался по-взрослому договориться с этим человеком, но до сих пор ни разу не преуспел. Юджин подумал, что такое поведение, пожалуй, даже ближе к тому образу, который представляет себе этот человек. И действительно, глядя на такого Юджина, Уинстон нахмурился:

- Так сильно хочется потратить деньги?

- Да, буду сорить ими. Растрачу все твои деньги.

Юджин гордо выпрямился и заявил:

- Разве ты не знал? Что я именно для этого на тебе женился. Так что теперь ты должен давать мне то, что я хочу.

В его словах не было запинок. Словно он действительно не мог сдержать нетерпение. Хотя на первый взгляд это, казалось, подтверждало его слова и действия, Уинстон не спешил открывать рот.

"Почему он выглядит таким неестественным?"

Невольно нахмурившись, он пристально смотрел на Юджина. Это было похоже на наблюдение за ужасной игрой актера, который вышел на сцену, полагаясь только на внешность, без капли таланта. Особенно раскрасневшиеся щеки и блестящие глаза выдавали, что Юджин более взволнован, чем обычно, но его манера речи и поведение были до крайности неестественными. Внезапно Уинстону показалось, что причина его нынешнего гнева кроется в чем-то другом.

Интересно, в чем же?

Но, к сожалению, его мысли на этом оборвались. Юджин, сверливший его взглядом с раскрасневшимся лицом и вздрагивающими плечами, был настолько очарователен, что можно было потерять рассудок. Прямо перед ним стоял тот, кто когда-то полностью завладел душой Уинстона. Несмотря на все клятвы никогда больше не совершать ту же ошибку, Уинстон чувствовал, как сильно его шатает.

...Ах.

Невольно с губ сорвался взволнованный вздох. Внезапно воздух наполнился напряжением. И Юджин тоже это заметил. Неожиданно сердце начало бешено биться.

Во рту пересохло, словно его опалило огнём. Юджин машинально высунул язык и облизал губы. Увидев это, Уинстон прищурил глаза, и Юджин слишком поздно понял, что совершил ошибку.

- Не... не думай ничего странного.

Он снова совершил ошибку. Зря он заговорил - только усилил напряжение между ними. Голос был ужасно хриплым, да и сказанные им слова были не лучше. Словно в подтверждение этому, Уинстон искривил губы в усмешке.

- Странные мысли? Это какие же?

Прекрасно знает, а притворяется непонимающим, хитрец. Юджин, полный возмущения, изо всех сил уставился на него. Он уже попался в ловушку. Раз так, остается только прыгнуть в пороховую бочку вместе.

- Всё же видно, если хотел прикинуться дурачком, мог бы хоть попытаться скрыть.

Если он снова начнет притворяться, то в этот раз можно и пнуть по его вздувшемуся бедру. Конечно, это были лишь фантазии, и он прекрасно понимал, что у него нет смелости сделать это в реальности. Пока он был начеку, Уинстон вдруг усмехнулся.

- Ох, меня раскрыли?

- Ха.

Юджин почувствовал, как напряжение покидает его плечи. Похоже, этот человек совершенно не собирался скрывать свое желание. Неужели он не осознает, что перед ним тот самый Юджин, которого он так презирал и ненавидел? Или есть другая причина?

- Возбуждаться, глядя на чужой гнев - ты в своем уме? Или настолько меня недооцениваешь?

Когда Юджин спросил об этом, Уинстон открыто улыбнулся и сказал:

- С чего бы мне тебя недооценивать? Если бы это было так, я бы сейчас не был таким "твердым".

От намеренно использованного слова Юджин смутился. Видя его растерянность и колебания, Уинстон заговорил:

- Милый, помнишь день, когда зачитывали завещание?

От неожиданного вопроса Юджин вздрогнул. Конечно он помнит. Как можно забыть – после этого вся его жизнь пошла наперекосяк.

И он даже не думал, что может стать еще хуже.

Еще до прихода сюда он считал, что его удача на нуле, но его ждало нечто похуже. Вспоминая тот день, он невольно содрогнулся.

- Конечно, помню.

Юджин с издевкой уставился на Уинстона.

- Как я могу не помнить, когда дважды выслушивал это нелепое завещание Гарольда. До сих пор зубы сводит при воспоминании об этом.

- Вот как.

В отличие от возбужденной реакции Юджина, Уинстон усмехнулся.

- А я слышал только раз.

От его невозмутимого вида Юджин вспыхнул от гнева.

- И о чем ты думал в такой важный момент...

- Хочешь знать?

Внезапно Уинстон сделал широкий шаг вперед. От неожиданно сократившегося расстояния Юджин испуганно отпрянул назад.

- Нет.

Он ответил, настороженно, как взъерошенный кот. Появилось какое-то нехорошее предчувствие.

- Я не хочу знать...

- Послушай.

Пробормотал Уинстон, не дав Юджину закончить фразу. Следовало бы разозлиться на такое пренебрежение, но вместо этого он только торопливо отступал назад, не в силах вымолвить ни слова. Словно ожидая этого, Уинстон без колебаний шагнул вперед. Благодаря широкому шагу расстояние между ними стало еще меньше.

- С того момента, как ты появился в кабинете...

- Прекрати.

- В моей голове крутились мысли только о твоем обнаженном теле.

От столь откровенного заявления Юджин только и смог, что вытаращить глаза. Он в своем уме? Во время оглашения завещания, в такой важный момент, он думал о подобном?

- Да.

Словно заглянув в его мысли, Уинстон коротко рассмеялся.

- Я сам не могу поверить, но это правда. Посадить тебя на стул, без единой нитки на теле...

- Я же сказал прекратить.

Уинстон снова шагнул к нему. Юджин поспешно отступил, но его ноги наткнулись на что-то. Потеряв равновесие, он сильно пошатнулся и плюхнулся прямо на стул.

- Да, именно на этот стул.

Произнеся это, Уинстон тут же протянул руки и схватился за подлокотники. Благодаря этому Юджин, пытавшийся было встать, оказался в ловушке между его рук.

- Я расстегиваю ширинку...

Бормоча низким голосом, Уинстон наклонился. Хотя он даже не коснулся его, по всему телу Юджина пробежали мурашки. То, что это было вызвано не страхом или отвращением, только сильнее смутило его. Словно зная о его смятении, Уинстон прошептал Юджину на ухо:

- Раздвигаю твои ноги и вхожу.

Горячее дыхание щекотало ухо. От ощущения, будто все тело зудит, Юджин крепко зажмурился. Словно вбивая последний гвоздь, Уинстон закончил:

- Глубоко внутрь.

Ха, невольно вырвался возбужденный вздох. Осознав это, Юджин поспешно открыл глаза, пытаясь ухватиться за рассудок. Что я сейчас делаю?

- Ты в курсе, что то, что ты сейчас делаешь - это сексуальное домогательство?

Хотя он и высказал запоздалый протест, даже ему самому он показался не особо внушительным. Сильно охрипший голос звучал скорее как последнее сопротивление ради сохранения гордости. Конечно, Уинстон тоже это заметил. Тихо рассмеявшись, он прищурился и спросил:

- Это зависит от того, как воспринимает это другая сторона, разве нет?

Уинстон смотрел на Юджина с такого близкого расстояния, что было трудно сфокусировать взгляд. Именно поэтому он закрыл глаза. Да, подумал Юджин. Я закрыл глаза только потому, что все плывет перед глазами, из-за головокружения. Точно не потому, что жду поцелуя.

Но когда их губы действительно соприкоснулись, Юджин не стал сопротивляться.

Язык естественно скользнул между приоткрытыми губами. Юджин невольно нахмурился, но беспомощно принял его. Если бы Уинстон был хоть немного груб, если бы он кусал губы и пытался удовлетворить только свои желания, Юджин тут же пришел бы в себя и оттолкнул его. Но Уинстон этого не делал. Словно понимая все колебания Юджина, он терпеливо и медленно ласкал его рот, слегка посасывая губы. Поэтому Юджин, хоть и вздрагивал всем телом, не мог легко оттолкнуть его. Поцелуй был таким сладким, нежным и страстным.

- Мм…

Не осознавая, Юджин застонал и обхватил его лицо. Уинстон убрал одну руку с подлокотника и обнял Юджина за талию. Тело естественно соскользнуло, и он оказался полулежащим на стуле. Не прерывая поцелуя, Уинстон обнял Юджина обеими руками, и тот инстинктивно обвил ногами его талию.

Поцелуй продолжался, даже когда тело опустилось на широкий дубовый стол. Даже в короткие моменты, когда губы разъединялись, Юджин, словно тоскуя, обнимал Уинстона за шею и снова притягивал к себе. Пока они лизали друг друга языками и смешивали слюну, Уинстон расстегнул ремень и молнию на брюках Юджина. Тот не сопротивлялся, даже когда брюки вместе с бельем поползли вниз. Наоборот, он приподнял бедра, помогая ему.

Послышался звук расстегиваемой молнии. Вскоре Юджин почувствовал прикосновение горячего возбужденного члена внизу. В момент мимолетного страха он замер, и Уинстон прервав поцелуй, поднял голову. Юджин на мгновение растерялся под его взглядом, будто спрашивающим, все ли в порядке.

Дыхание Уинстона было тяжелым, а покрасневшие щеки и золотистые глаза явно выдавали его возбуждение. Если бы он продолжил до конца, Юджин даже не заметил бы. Что бы произошло, если бы он сказал остановиться? Как ни странно, Юджин был уверен, что этот мужчина тут же отступил бы. В тот момент, когда возникло желание проверить это, он безжалостно подавил его и вместо этого притянул Уинстона за щеки. Ответив возобновлением поцелуя, он почувствовал, как движения Уинстона внезапно стали более нетерпеливыми. Словно он больше не мог сдерживаться. Конечно, то же самое чувствовал и Юджин.

- Ммм… ах…

Сдавленный стон вырвался из губ, запечатанных поцелуем. Брови непроизвольно сдвинулись от огромного давления, насильно раскрывающего внутренние стенки. Уинстон раздвинул ягодицы Юджина и вошел внутрь. Горячий толстый ствол заполнил его живот. Юджин почувствовал даже страх, словно его разрывало пополам этим яростным членом, беспорядочно раскрывающим его изнутри.

- Все хорошо.

Когда Юджин неосознанно судорожно обнял Уинстона за плечи, тот, целуя его лицо, успокаивающе сказал:

- Все хорошо, милый. Глубоко вдохни, медленно. Вот так…

Юджин послушно вдохнул и выдохнул. Уинстон, на мгновение остановившись, стал входить и останавливаться в такт дыханию Юджина.

…А?

Вдруг он почувствовал слабый необычный аромат. Осознав его природу, Юджин был потрясен.

Запах феромонов Уинстона.

Он не мог поверить. Почему этот аромат, который не ощущался до сих пор, вдруг появился сейчас?

Хотя он заметно растерялся, но однажды распознанный аромат все сильнее проникал в него. Вскоре боль и шок притупились, уступив место наслаждению. Возбуждение Уинстона передалось в самые глубины тела Юджина, и он тоже весь разгорячился.

- Ах, ха, а…

Дыхание Юджина заметно изменилось. Уинстон тоже это почувствовал. Его движения снова ускорились, а Юджин широко раздвинул бедра, принимая его.

- Глубже, войди глубже…

Слова непроизвольно вырывались помимо его воли.

- Пожалуйста, кончи в меня… Наполни меня своей спермой, Винни, скорее…

Внутри все ныло и горело от желания. Юджин не выдержал и обвил ногами талию Уинстона, изо всех сил притягивая его к себе. Наконец он почувствовал, как член упёрся в стенку матки и начал набухать.

- Ааах…

Юджин откинул голову назад с глубоким стоном. Горячая жидкость хлынула в его живот. Внутри остро ощущался сладкий аромат феромонов. Казалось, даже мозг пропитался спермой Уинстона. Юджин плотно прижался нижней частью тела к Уинстону, сжимаясь внутри, чтобы принять до последней капли. Из уст Уинстона вырвался глубокий стон. И наконец, закончив эякуляцию, он опустился на тело Юджина.

В течение некоторого времени в кабинете раздавалось лишь их тяжелое, прерывистое дыхание. После того как Уинстон слегка прикусил губы Юджина, он глубоко вздохнул.

- Так сильно сжимаешь... твоё нутро просто невероятно.

Даже после того, как он кончил, он не вышел, оставаясь внутри Юджина. Благодаря этому ни капли выпущенного семени не вытекло, полностью заполняя его живот. Покусывая мочку уха полностью обмякшего Юджина, Уинстон тихо рассмеялся.

- Я ошибался. То, что я представлял, и близко не стояло. Боже, я бы хотел жить внутри тебя.

Последние слова прозвучали как-то самоиронично. Может быть, это было отвращение к тому факту, что он поддался тому, кого бесконечно принижал, называя шлюхой и подстилкой, даже не выслушав его последних слов?

- Не волнуйся, дорогой, - Юджин язвительно передразнил его манеру речи. - Думаешь, ты один такой, кто об этом думал?

На мгновение Уинстон застыл. Накалённая атмосфера мгновенно сменилась леденящим холодом. Какое-то время они смотрели друг на друга, тяжело дыша. Лицо Уинстона, бледное, словно от шока, медленно исказилось в усмешке.

- Что ж, должен ли я быть благодарен, что дождался своей очереди?

Вскоре после этого он поднялся. Когда член, заполнявший живот, внезапно вышел, Юджин на мгновение задержал дыхание и вздрогнул всем телом от шока. Ха, ха. Вырвалось тяжелое дыхание. Некоторое время он находился в оцепенении с обнаженной нижней частью тела, затем, наконец придя в себя, поспешно оделся. Брюки неряшливо валялись на полу, зацепившись за одну лодыжку. Вспоминая, что он только что натворил, его охватило чувство стыда.

Быстро приведя одежду в порядок и обернувшись, он увидел Уинстона, сидящего на диване и наблюдающего за ним, будто ничего не произошло. Закинув руку на спинку и скрестив ноги, он выглядел высокомернее всех на свете. Как и всегда.

- Эм...

- Что это сейчас было?

Юджин открыл рот, но Уинстон задал вопрос раньше. В его взгляде, устремленном на Юджина с серьезным выражением лица, читалось множество вопросов. Чувствуя, как пересыхает во рту, Юджин уклончиво ответил:

- Что было, что...

Мысленно он упрекнул себя за такое жалкое бормотание, но было уже поздно. Уинстон смотрел на него с подозрением в глазах.

Наверное, ему интересно, почему я так легко раскрылся перед ним.

Но Юджин и сам был в замешательстве. Поэтому вместо ответа он задал встречный вопрос:

- А ты сам почему так поступил? Ты ведь первый начал.

Это была неплохая контратака. Однако на этот вызывающий вопрос Уинстон ответил совершенно невозмутимо:

- Если появляется шанс воплотить фантазию в реальность, кто бы отказался? На его губах даже появилась легкая улыбка. Словно он вспоминал то, что только что произошло. В подтверждение этого запах феромонов Уинстона стал еще сильнее. Юджин заметил, что этот мужчина снова возбудился. Проблема была в том, что он сам чувствовал дрожь внизу живота. От оставшейся в теле спермы исходил сильный запах феромонов. С трудом удерживая рассудок, который чуть не ускользнул, Юджин произнес:

- Я сам решу, когда пойти на прогулку с Джорджиной, так и знай.

Когда он произнес это максимально холодно, Уинстон, как и ожидалось, нахмурился, глядя на него.

- Что это значит? Я не помню, чтобы давал разрешение.

Видя его явное недовольство, Юджин намеренно наклонился вперед. Опершись рукой о спинку дивана и вглядываясь в лицо Уинстона, он сладко проговорил, осознавая, что запах феромонов становится еще сильнее:

- Дорогой, в этом мире нет ничего бесплатного.

В этот раз преимущество было на его стороне. Осознание этого придало Юджину огромную уверенность. Он прошептал еще более низким голосом, глядя в его глаза насыщенного фиолетового цвета:

- Раз уж ты так насладился, теперь пора заплатить за услуги.

Уинстон какое-то время не реагировал. Он открыл рот, но звук вышел только через некоторое время:

- ...За услуги.

- Да.

После паузы Уинстон повторил слово, произнесенное Юджином. При этом на его лице играла улыбка.

- А зачем еще, по-твоему, я с тобой спал? Я заплатил цену, чтобы получить желаемое. Почему я с тобой спал? Потому что это была сделка, понятно?

Уинстон не улыбался. Он молча смотрел на лицо Юджина, словно пытаясь найти в нём признаки лжи.

Юджин с трудом выдержал этот настойчивый взгляд. Хотя, если подумать, это было не так уж сложно - он просто действовал согласно тому, что Уинстон говорил ему всё это время. Гораздо труднее было противостоять насыщенному аромату феромонов Уинстона.

- ...Понятно.

Только после того, что показалось вечностью, Уинстон наконец заговорил. Юджин едва сдержал готовый вырваться вздох облегчения, когда тот медленно продолжил:

- Но есть условие. Назначь встречу после Рождества.

- Почему?

Невольно огрызнулся Юджин. Ему нужно было покинуть это место как можно скорее, а тут какие-то бессмысленные условия. Уинстон усмехнулся, глядя на Юджина, который тут же отпрянул назад с явным протестом. В мгновение ока инициатива перешла к нему.

- Милый, я не был полностью удовлетворён. Либо раздвигай ноги, пока я не удовлетворюсь, либо наберись терпения.

И он намеренно медленно, решительным тоном добавил:

- Если хочешь получить свою "плату".

Внезапно Юджин почувствовал, что это слово сильно задело Уинстона. Почему же? Ведь именно он постоянно называл Юджина продажным и не стеснялся в выражениях.

Может, он испытывает отвращение к тому, что поддался и позволил такому случиться в библиотеке? Наверное, так и есть. Иначе с чего бы ему вести себя подобным образом? Юджин принял это объяснение и бросил на Уинстона недовольный взгляд.

- Откуда мне знать, что ты сдержишь обещание?

В ответ на явное недоверие Уинстон лишь откровенно усмехнулся:

- А есть ли у тебя выбор, даже если ты мне не веришь?

К досаде Юджина, это была правда. Он сжал кулаки, испепеляя Уинстона взглядом, но не посмел поднять на него руку.

- Надеюсь, ты сдержишь слово. Ради чести семьи Кэмпбелл.

Юджин произнёс это, вздёрнув подбородок и пытаясь сохранить достоинство. Пусть даже для этого человека это выглядело смешным, но что поделать? Уинстон прав - выбора действительно нет.

Больше оставаться здесь не было смысла, и Юджин резко развернулся, почти выбегая из библиотеки. Уинстон даже не попытался его остановить.

Ха-ха...

Только закрыв за собой дверь, Юджин наконец позволил себе выдохнуть. Кажется, к нему постепенно возвращался рассудок.

Было опасно.

Чувствуя головокружение, он медленно двинулся вперёд. Атмосфера между ними вернулась к прежней. Пусть на мгновение показалось, что между ними промелькнуло какое-то чувство, но на этом всё. Это Юджин первым разрушил их хрупкую связь.

Так даже лучше.

Он попытался взять себя в руки. Пусть лучше этот человек презирает его. Пусть думает, что он отдался ради сделки. Хотя Юджин прекрасно знал, что это неправда.

Что же делать?

Теперь невозможно было отрицать очевидное. Феромоны Уинстона всё сильнее туманили его разум. Мешали мыслить рационально, заставляли поддаваться желанию.

Почему именно сейчас?

Отчего вдруг он начал ощущать этот аромат? Даже после близости Юджин продолжал находиться под влиянием феромонов Уинстона. Ему стоило огромных усилий подавить желание опуститься перед ним на колени, расстегнуть молнию и взять его член в рот.

Ни за что.

Он ни в коем случае не хотел, чтобы Уинстон узнал. Как же тот будет насмехаться над ним, если увидит, как Юджин поддается феромонам.

Нужно продержаться только до Рождества...

Надо мыслить позитивно. Осталось всего несколько дней. Еще немного терпения - и наступит настоящая свобода. Назначим встречу с Джорджиной сразу после Рождества.

...Но до этого.

Юджин не смог дойти до спальни и ворвался в ближайшую ванную. Внутри всё горело как в огне. Одной рукой сжимая член, другой проникая внутрь себя, он издавал стоны, похожие на крики. Семя, скопившееся глубоко внутри, начало понемногу вытекать, вскоре полностью пропитав его пальцы. Юджин, находясь в полубессознательном состоянии, еще долго продолжал мастурбировать. Но пульсирующее ощущение никак не проходило, и он, пошатываясь, с саднящим низом еле добрался до спальни. В последующие дни жар в теле не спадал. Запах его собственных феромонов стал настолько сильным, что даже ему самому было трудно его выносить.

- Мистер Юджин.

Утром дворецкий с обеспокоенным лицом обратился к Юджину, который лежал в постели, тяжело дыша.

- Вы в порядке? Может, вызвать врача?

Юджин, уткнувшись лицом в подушку, лишь покачал головой. Дворецкий вздохнул.

- Странно... Вы же беременны, значит это не течка...

В этот момент Юджин чуть не умер от шока.

- П-просто простуда.

Поспешно солгал Юджин.

- Из-за жара феромоны стали сильнее... не беспокойтесь.

Все слуги, включая дворецкого, были бетами или гаммами, и до сих пор они сталкивались только с альфами, поэтому вряд ли много знали об омегах. Нервно наблюдая за реакцией, Юджин услышал "Вот как" от дворецкого, который затем добавил:

- Тогда вызовем семейного врача. Нельзя принимать лекарства необдуманно...

- Всё в порядке. Юджин через силу улыбнулся, чувствуя, как жар продолжает распространяться по телу.

- Скоро пройдёт. Не нужно вызывать врача.

- Но...

- Я хочу отдохнуть.

Юджин намеренно перебил его.

- После сна станет лучше. Не хочу, чтобы меня беспокоили.

Даже ему самому его голос казался измученным. Наверное, щёки пылали красным румянцем. К тому же прерывистое дыхание явно указывало на его нездоровое состояние. Видя симптомы, похожие на простуду, дворецкий немного поколебался, но кивнул.

- Хорошо. Тогда посмотрим, как будет развиваться ваше состояние. Если что-то понадобится - позовите.

Сказав напоследок эти слова, он вышел из комнаты. Оставшись наконец один, Юджин с облегчением выдохнул.

Осталось два дня.

Рождество уже было не за горами. После Рождества наступит день икс. Как назло, сегодня был Сочельник. По какой-то причине Уинстон сказал, что вернётся рано, а завтра выходной. Какая неудача - придётся провести весь день перед днем икс с ним, но это было условием, которое нужно было принять.

Нужно принять супрессанты.

Хотя из-за приближающейся течки неизвестно, подействуют ли они, но другого выхода не было. Он с трудом поднялся и, дойдя до ванной, достал супрессанты и закинул их в рот. Наверное, это всё из-за приближающейся течки. Иначе с чего бы вдруг он начал чувствовать запах феромонов?

Да, это единственное объяснение.

Да, точно.

Юджин кивнул, словно убеждая себя, и снова лёг в постель. Не осознавая, что засыпает, он провалился в глубокий сон, словно потерял сознание. И проспал, ни разу не проснувшись, до самого возвращения Уинстона.

***

- Простуда?

Уинстон, вернувшийся домой когда короткий зимний день только начал клониться к закату, замер, услышав слова дворецкого. Тот сразу продолжил доклад:

- Я хотел вызвать семейного врача, но он сказал, что хочет просто отдохнуть, поэтому я не стал.

Дворецкий добавил своим обычным бесстрастным тоном:

- Поскольку он беременен, мы не могли дать ему лекарства и просто наблюдали. Может, сейчас вызвать врача?

Уинстон на мгновение замолчал. Казалось, он что-то обдумывал, но затем ответил:

- Нет, это подождёт. А что Юджин сейчас делает? Он проснулся?

На вопрос хозяина дворецкий механически ответил:

- Да, он в комнате Энджи. Кажется, ему стало немного лучше, но...

Он замялся, словно беспокоясь, не стоит ли всё-таки вызвать врача или не заразится ли Анджела простудой. Но Уинстон, ничего больше не говоря, быстро направился к лестнице.

- Подожди.

Он остановил дворецкого, который хотел последовать за ним:

- Я скоро спущусь с Энджи, так что заканчивай приготовления. Быстро.

- Да, сэр.

Дворецкому пришлось остаться на месте. Он с недоумением посмотрел вслед хозяину, который стремительно поднимался по лестнице, словно не мог совладать с нетерпением, но быстро вернул себе невозмутимый вид, окинул взглядом снующих вокруг слуг и приступил к своим обязанностям.

Уинстон в мгновение ока оказался у двери комнаты Анджелы. Он поднял руку, чтобы постучать, но вдруг его охватило озорное любопытство - чем сейчас занимаются Юджин и Анджела? Он тихонько повернул дверную ручку и приоткрыл дверь. К его счастью, дверь бесшумно приоткрылась, показав происходящее внутри. Там разворачивалась ожидаемая картина. Юджин, сидящий на полу и играющий с ребёнком в дочки-матери, выглядел почти так же, как когда он сам наблюдал эту сцену раньше. Единственное отличие было в том, что теперь Анджела держала в руках куклу-младенца.

- Ваша светлость, я беспокоюсь - малыш плохо ест. Почему же он такой?

С этими словами Анджела поднесла маленькую игрушечную чашку ко рту куклы. Сделав вид, что поит её водой, Анджела опустила чашку и сказала:

- Он всё время хочет только суп. Может, отшлёпать его?

Вдруг Анджела перевернула куклу и задрала её платье. Когда она сделала вид, что шлёпает куклу по попе, обтянутой трусиками, Юджин ласково успокоил ребёнка:

- Энджи, нельзя так. Не нужно бить, нужно уговаривать.

- Непослушного ребёнка нужно шлёпать по попе.

- Я же сказал, нельзя.

Юджин с явным беспокойством на лице успокаивал ребёнка:

- Бить кого-то и ломать вещи - очень плохие поступки. Помнишь, мы говорили, что так делать нельзя?

- Да.

Анджела кивнула и ответила:

- Нельзя ломать вещи.

- Правильно.

Юджин с облегчением улыбнулся, а Анджела решительно добавила:

- Потому что новую покупать дорого.

- Дело не в этом.

Уинстон едва сдержал смех, прикрыв рот рукой. Не подозревая о его реакции, Юджин строго сказал ребенку:

- Это всё равно что бить других людей. Такое агрессивное поведение - это плохо. Что если ты злишься и бросаешься вещами? Как ты думаешь, что подумают другие дети? Разве им не будет страшно?

Анджела задумчиво наклонила голову, словно представляя ситуацию. Юджин терпеливо продолжил:

- Нельзя пугать других людей, Энджи. Нужно не злиться, а спокойно разговаривать. Хорошо?

После мягкого убеждения Анджела медленно кивнула. Её надутые губы говорили о том, что она не совсем согласна, но её стремление принять это заслуживало похвалы.

- Вот так, Энджи. Впредь будь осторожнее.

Юджин погладил Анджелу по щеке. Этого должно быть достаточно. Анджела намного умнее своих сверстников, так что впредь она так не поступит. Он довольно улыбался, как вдруг сзади послышалось покашливание. Испуганные Юджин и Анджела обернулись - в дверном проёме стоял Уинстон. Застигнутый врасплох неожиданной ситуацией, Юджин моргнул широко раскрытыми глазами и спросил:

- К-когда ты пришёл?

- Недавно. Только что.

Уинстон намеренно оставил ответ расплывчатым. Лицо Юджина внезапно вспыхнуло. Казалось, что едва ощутимый аромат феромонов в один миг стал сильнее. Уинстон тут же перевёл взгляд на лицо Анджелы. К счастью, этот способ сработал. Почувствовав, что возбуждение спадает, он тихонько вздохнул с облегчением.

- Энджи, было весело?

Намеренно сосредоточившись на Анджеле, чтобы не допустить оплошности перед ребёнком, спросил он, и Анджела наконец выпрямилась и посмотрела на Уинстона.

- Вы рано сегодня.

- Да, ведь сегодня Сочельник.

Уинстон ответил с улыбкой, но реакция была прохладной. Видя безразличные выражения лиц Юджина и ребёнка, будто говорящие "что в этом такого?", Уинстон наоборот погрустнел. Интересно, как они проводили Рождество всё это время? Хоть он и слышал об этом от Анджелы раньше, видеть такую реакцию своими глазами было неприятно.

- Энджи, хочешь посмотреть на ёлку?

Когда он с улыбкой сменил тему, ребёнок тут же клюнул на приманку.

- Ёлку?

- Да.

Увидев, как глаза ребёнка тут же заблестели от возбуждения, Уинстон быстро посмотрел на настенные часы. К этому времени всё должно быть уже готово.

- Пойдём вместе вниз?

С этими словами Уинстон естественным образом взял ребёнка на руки. До этого момента Юджин просто безучастно смотрел на него, думая, что его это не касается, как вдруг Уинстон посмотрел на Юджина сверху вниз и сказал:

- Пойдём вместе, вставай.

- И я тоже?

Когда удивлённый неожиданным предложением Юджин спросил, Уинстон просто ответил: "Да".

- Без папы будет сложно, правда?

Когда он спросил это, глядя на Анджелу, ребёнок кивнул. Хотя у него было такое чувство, будто дочь взяли в заложники, другого выбора не было. Когда он встал с неохотным выражением лица, Уинстон вдруг протянул руку. Что это? На его лице явно читалось это чувство, но вместо ответа Уинстон наклонился и схватил руку Юджина. Растерянный Юджин попытался быстро высвободить руку, но Уинстон тут же переплёл их пальцы и крепко сжал. В мгновение ока заложников стало двое. Уинстон повернулся, и в итоге Юджин последовал за ним, почти что волоком.

О чём он только думает?

Уинстон спустился вниз не по лестнице, а на лифте. Когда двери открылись, их встретил полностью украшенный интерьер. Невольно восхищённо вздохнув, он вспомнил последние дни. Уже несколько дней персонал суетливо сновал по всему дому.

В результате получилось вот это - он чуть не вздохнул при этой мысли. Просторный высокий особняк был полон рождественских украшений. Вокруг люстры висело большое рельефное изображение Санты в санях, запряжённых оленями. Неравномерно свисали большие и маленькие шары, сверкающие как снег. Анджела радостно захлопала в ладоши, увидев милые картины и украшения, развешанные повсюду, но сам Юджин почувствовал жалость, представив, сколько труда вложили работники ради этого момента.

- Вы всегда так делаете?

Когда Уинстон посмотрел на него с непониманием, Юджин тихо спросил:

- Я спрашиваю, вы всегда так украшаете на Рождество.

- Конечно.

- Что?

Он нахмурился, переспрашивая в ответ на небрежно брошенную фразу, но Уинстон не ответил и потянул его за руку.

- Ваау!

Вскрикнула Анджела. Юджин, проследив за взглядом ребёнка, смотрящего вверх широко раскрытыми глазами, тоже вытаращил глаза. Там стояла огромная ёлка, выше самого Уинстона. Юджин просто смотрел, не в силах произнести ни слова от подавляющих размеров и величественности. Анджела тоже.

- Я никогда не видела такую большую ёлку.

Глядя на Анджелу, завороженно смотрящую на дерево, Уинстон с улыбкой спросил:

- Хочешь повесить звезду на верхушку?

- Я?

- Да.

Когда Анджела посмотрела на него круглыми глазами, он, словно только этого и ждал, переместил ребёнка в обе руки. Из-за этого рука Юджина, до сих пор переплетённая с его рукой, осталась одиноко висеть. Невольно бросив взгляд на свою опустевшую руку, он зачем-то обхватил её другой рукой и повернул голову, чтобы посмотреть на ребёнка.

- Ух ты!

Когда Уинстон вытянул руки вверх, Анджела поднялась на головокружительную высоту. Юджин чуть не почувствовал головокружение, глядя, как ребёнок удаляется так же высоко, как звезда в её руках. Но Анджела была намного храбрее и увереннее. С возбуждённым лицом она подняла звезду и осторожно водрузила её на верхушку ёлки, широко улыбаясь. Уинстон, убедившись, что звезда хорошо закреплена, опустил Анджелу на пол.

- Молодец, Энджи.

Уинстон с улыбкой потянулся погладить макушку ребёнка, но замер. У Анджелы как раз была красивая причёска принцессы, заплетённая Юджином. Видя, как ребёнок быстро прикрывает голову руками, словно боясь испортить причёску, Уинстон неловко отвёл руку. Их поведение вызывало какое-то странное чувство. Конечно, это чувство испытывал только Юджин. Ведь только он знал, что они отец и дочь.

Во рту стало горько, но он сделал вид, что не заметил, и отвернулся. Вскоре Уинстон, глядя на коробки, заполнившие пол, спросил:

- Давайте вместе украсим ёлку? Энджи, ты украсишь нижнюю часть?

Когда он поставил перед ребёнком коробку, Анджела энергично кивнула и тут же схватила украшение. Пока Юджин неловко стоял, Уинстон сказал ему:

- Ты отвечаешь за эту часть.

Видя, как он рукой очерчивает линию на дереве, Юджин с неохотой спросил:

- Ты хочешь, чтобы я это делал?

На что Уинстон ответил как нечто само собой разумеющееся:

- Ёлку украшают всей семьёй, верно?

- Да, правильно!

Когда даже ребёнок поддержал его, ничего не оставалось делать. В итоге Юджин с недовольным лицом подошёл к ним, и Уинстон протянул ему ещё одну коробку.

- Вот, это твоя.

- Хааа.

Юджин тяжело вздохнул и нехотя начал развешивать украшения на ёлку. Естественно, самый верх достался Уинстону.

- Не плачь, не плачь, - вдруг запела Анджела.

Ну что ж, для Энджи это первое такое мероприятие. Юджин принял ситуацию как есть, не придавая особого значения. Проблема возникла после - Уинстон начал мурлыкать, подпевая детскому рождественскому гимну.

- Что такое? - Уинстон, видимо почувствовав на себе взгляд Юджина, повернул голову и нахмурился. Глядя на его выражение лица, Юджин осознал, насколько шокированным взглядом смотрел на него.

- Почему ты вдруг запел? - тихо спросил Юджин.

- Потому что Рождество? - ответил Уинстон с явным непониманием.

Юджин, моргая, тупо уставился на него, затем поспешно помотал головой. Тряхнув головой, как мокрая собака, он сосредоточился на украшении ёлки, игнорируя направленный на него взгляд. Он решил больше не реагировать ни на какие звуки. Однако это решение не продержалось и минуты.

- Как самочувствие?

- А? Что?

От неожиданного вопроса Юджин чуть не уронил шарик. Уинстон быстро поймал его и протянул руку Юджину. Юджин тихо поблагодарил и взял шарик, но сердце его бешено колотилось. Что это? Он спрашивает о ребёнке? Глядя в упор на растерянного Юджина, Уинстон сказал:

- Ты же говорил, что простудился.

Только тогда Юджин вспомнил, издав тихое "а". Внизу Анджела продолжала петь. Теперь это была "Тихая ночь, святая ночь".

- Может, всё-таки вызвать врача? Я слышал, ты отказался днём.

Донёсся голос Уинстона сквозь громкое пение. Юджин, старательно избегая его взгляда, ответил:

- Н-нормально.

Он попытался говорить как можно более непринуждённо:

- Мне стало лучше после отдыха. Врач не нужен.

Юджин, хоть и нервничал, но упорно делал вид, что занят, словно украшение ёлки было самым важным делом в мире. Уинстон, молча наблюдавший за его лицом, произнёс:

- Ладно.

На этом всё. Как будто ничего не произошло, Уинстон продолжил вешать украшения. Юджин, украдкой наблюдая за ним и убедившись в отсутствии особой реакции, тихонько вздохнул с облегчением.

Несмотря на подавители, от него всё ещё слабо пахло феромонами. Вероятно, приближалась течка.

Если так пойдёт дальше, лекарства могут не подействовать.

Хорошо хоть сейчас он спокоен, но это временное решение. Если он снова, как в прошлый раз, поддастся атмосфере, пути назад не будет. Теперь он мог чувствовать запах феромонов Уинстона. Сможет ли он тогда отвергнуть его?

"Юджин".

От внезапной иллюзии низкого шёпота Уинстона у самого уха Юджин невольно втянул воздух. Сердце колотилось так, словно вот-вот пробьёт рёбра. Когда он дрожащими руками пытался повесить фигурку ангела на ветку, как назло, их взгляды с Уинстоном встретились через ёлку. И они застыли, не в силах оторвать глаз друг от друга.

Внезапно запах феромонов Юджина усилился. Словно пытаясь соблазнить Уинстона. Что, в общем-то, было недалеко от истины - феромоны омеги естественным образом выделяются, чтобы привлечь альфу перед ними.

- Папочка, тебе больно?

Даже Анджела, похоже, почувствовав запах, подняла голову и спросила. Растерянный Юджин хотел сказать ребёнку, что всё в порядке, но тут же закрыл рот. Он не мог заставить себя ответить, не зная, как прозвучит его голос. Что если он невольно застонет? От одной мысли становилось жутко. Ребёнок продолжал обеспокоенно смотреть на него снизу вверх. Когда Юджин в растерянности зажал рот рукой, Уинстон внезапно подхватил его на руки.

- Хиик... - Юджин издал неприличный вскрик и поспешно прикрыл рот другой рукой. Уинстон, мельком взглянув на явно растерянного Юджина, обратился вниз:

- Энджи, папочке, похоже, нужно отдохнуть. Может, мы вдвоем украсим ёлку?

При этих словах Юджин поспешно посмотрел на ребёнка. Анджела, словно в шоке, побледнев, смотрела на Уинстона. Её недавние слова тут же всплыли в памяти. Было очевидно, что она думает, будто Уинстон снова пытается разлучить их. От выражения лица ребёнка, открыто демонстрирующего свои чувства, у Юджина словно что-то оборвалось в груди.

- Я в поряд...

- Кейн.

В тот момент, когда Юджин попытался поспешно что-то сказать, Уинстон позвал дворецкого. Юджин потерял дар речи, и пока он молчал, откуда-то появился дворецкий и ответил: "Да".

Уинстон, всё ещё держа Юджина на руках, продолжил:

- Приготовь Юджину место для отдыха, на таком расстоянии, чтобы он мог видеть Энджи. От неожиданных слов и Юджин, и Анджела округлили глаза. Дворецкий, не меняя выражения лица, ответил "Слушаюсь" и тут же начал суетливо распоряжаться, чтобы слуги принесли старинное кресло-качалку, положили подушки и укрыли пледом, быстро организовав место для отдыха Юджина.

- Вот.

Уинстон осторожно усадил Юджина в кресло и произнёс:

- Так нормально?

От неожиданной ситуации Юджин всё ещё растерянно моргал. Ребёнок был в таком же состоянии. Юджин с неловкостью посмотрел на Анджелу, которая с озадаченным выражением лица переводила взгляд то на него, то на Уинстона, и неуверенно ответил:

- Э... да, нормально.

Наблюдая за реакцией Анджелы, Уинстон сразу обратился к ребёнку:

- Всё хорошо, Энджи? Хочешь, придвинем кресло поближе?

Было видно, что он готов немедленно это сделать, стоит Анджеле кивнуть. Хотя никаких гарантий не было, Юджин был в этом уверен. Анджела с отсутствующим видом поморгала и нерешительно кивнула. Увидев её недоверчивое выражение лица, Уинстон тут же пришёл в движение.

- ...Ух!

Внезапно кресло вместе с телом взлетело вверх. Уинстон поднял Юджина прямо в кресле и без колебаний сделал несколько шагов. За три-четыре шага он оказался прямо перед носом ребёнка и спросил:

- Так лучше?

Глаза ребёнка снова расширились. Анджела, переводя взгляд то на Уинстона, то на Юджина, машинально кивнула:

- А... а, да.

С этими словами Уинстон опустил Юджина. Очень аккуратно, мягким движением.

В то время как сердце Юджина бешено колотилось, и он тяжело дышал. Впервые он понял, какое чувство безопасности приносит соприкосновение ног с полом.

Когда Уинстон держал его на руках, он не чувствовал такого беспокойства.

Внезапно вспомнив об этом, он поспешно покачал головой. О чём я думаю? Что лучше бы Уинстон нёс меня на руках?

- Папочка?

Очнувшись от голоса ребёнка, он увидел, что Уинстон и Анджела с недоумением смотрят на него. Юджин, чувствуя, как лицо тут же заливает краска, неловко улыбнулся:

- А, нет. Ничего.

Чтобы выйти из неловкого положения, он поспешно сказал:

- Может, продолжим украшать ёлку? Я посижу здесь и посмотрю.

На эти слова Уинстон внимательно посмотрел на лицо Юджина, словно пытаясь разгадать правду, но недолго.

- Ладно, давай.

- Распрямившись, он бросил взгляд на Анджелу, словно предлагая заканчивать. Только теперь Анджела, вновь воспрянув духом, подняла раскрасневшееся лицо к Уинстону. Когда она замахала маленькими ручками, Уинстон наклонился к ней, и Анджела что-то прошептала. Затем Юджин стал свидетелем невероятного зрелища. Уинстон улыбнулся ребёнку такой улыбкой, какой он никогда прежде не видел. Словно с любовью, словно с радостью, будто переполненный счастьем.

Юджин молча сидел на месте, наблюдая за ними со смешанными чувствами.

- О чём ты говорил с Энджи раньше?

Наконец оставшись наедине, Юджин задал вопрос, который долго сдерживал. После украшения ёлки они ещё долго проводили время вместе. Обедали в оранжерее, болтали о цветах, которые расцветут в саду, говорили о планах на новый год. Хотя всё текло так мирно, Юджин не мог поверить в этот покой. Мир между ним и Уинстоном - это звучало абсурдно.

Никогда не теряй бдительности.

- О чём именно? Мы так много говорили, что я не понимаю, что ты имеешь в виду, - Уинстон недоумённо наклонил голову в ответ на вопрос, заданный Юджином, как только тот лёг в кровать, демонстрируя явную настороженность.

Раздражённый его притворным неведением, Юджин открыл рот, чтобы надавить снова. Но не успел произнести и слова, как Уинстон наклонился к нему. Внезапно его окутал сладкий аромат. Когда Юджин вздрогнул от неожиданности, Уинстон прищурился и спросил:

- Милый, чего ты так беспокоишься?

Его низкий шёпот словно щекотал кожу. Когда Юджин, не в силах продолжить, только моргал, Уинстон протянул руку и погладил его по плечу. От ощущения длинных, крепких пальцев, нежно скользящих по коже, дыхание Юджина невольно участилось. Уинстон переплёл свои пальцы с пальцами Юджина, медленно лаская их, и продолжил:

- Мы просто наслаждались сочельником. Как другие семьи.

Семья. От скрытого подтекста этого слова Юджин испытал острое чувство диссонанса. Они действительно семья, но знает об этом только он. Что бы произошло, если бы Уинстон действительно узнал, что Анджела - его дочь?

Этого не случится.

Юджин с уверенностью отбросил руку Уинстона. Потому что этот человек никогда не поверит его словам.

- Прекрати эти глупости, между нами больше ничего не будет.

На его холодные слова Уинстон улыбнулся, прищурив глаза:

- Чего не будет?

Его притворная реакция снова вызвала гнев. Юджин схватил подушку и замахнулся - глухой удар пришёлся прямо по телу Уинстона.

Ох.

Даже сам Юджин затаил дыхание от неожиданности. Он не мог поверить, что ударил кого-то.

- Я д-думал, ты увернёшься, - пробормотал он обиженно.

- А разве ты не хотел попасть? - спросил Уинстон, напротив, с улыбкой.

- Не говори так, будто специально подставился.

Юджин огрызнулся, но знал, что это правда. Только мертвец не смог бы увернуться от такой медленной атаки. Наконец Юджин выразил то, что действительно его беспокоило:

- Почему ты всё время мне поддаёшься?

На его подозрительный взгляд Уинстон склонил голову.

- Я?

- Да. Я не дурак. Что ты задумал?

На эти прямые вопросы Уинстон некоторое время молчал. Юджин не мог понять, подбирает ли тот слова или просто поражён. Помолчав несколько секунд, он как ни в чём не бывало сменил тему:

- Как ты себя чувствуешь? Похоже, жар всё ещё не спал.

Это было верно подмечено. Действие супрессантов, принятых утром, давно закончилось. По телу бродил жар, а от феромонов Уинстона становилось ещё хуже. Даже этот разговор потребовал от Юджина всех оставшихся сил.

- Да, теперь я собираюсь спать, так что не мешай.

Юджин намеренно произнёс это холоднее обычного и отвернулся от него. Уинстон немного посмотрел на его затылок, а затем развернулся. Направляясь в ванную, он что-то напевал себе под нос.

Что он опять задумал?

Пока Юджин размышлял о непонятном беспокойстве, Уинстон скрылся в ванной, и пение стихло. Лёжа один в постели, Юджин прокручивал в голове события прошедшего дня. Хоть это и было горько, он не мог отрицать, что тоже получил удовольствие. Даже зная, что всё это иллюзия.

Осталось потерпеть всего один день. С такими мыслями он заставил себя попытаться уснуть. Хотя думал, что не сможет легко заснуть, неожиданно провалился в сон, словно потерял сознание. Когда Уинстон вернулся, Юджин уже крепко спал, ровно дыша.

***

Крепко спавшая Анджела внезапно открыла глаза. Возникло какое-то странное чувство. Лёжа в постели и моргая сонными глазами, она машинально повернула голову. Лишь через несколько секунд она осознала, что в темноте что-то притаилось.

...А?

Анджела, протирая глаза, неуверенно приподнялась на кровати. Что это? В её ещё не до конца проснувшейся голове возник смутный вопрос. Снова протерев глаза обеими руками, она заморгала. Когда глаза наконец привыкли к темноте, она постепенно начала различать, что это такое.

Это был человек.

...Ах!

Анджела в испуге прикрыла рот рукой, которой только что тёрла глаза.

Тук-тук. Тук-тук.

Сердце бешено колотилось. В драме, которая произвела на неё впечатление, была похожая сцена. Злодей, прокравшийся похитить крепко спящую принцессу. Принцесса храбро взмахнула мечом и избежала опасности, но у Анджелы в руках был только плюшевый мишка, которого она обнимала перед сном.

Ч-что делать?

От страха она не могла собраться с мыслями. Застыв без движения и только моргая, Анджела увидела, как большая тень осторожно двинулась, и крепко зажмурилась. В этот момент ей пришла гениальная идея.

Притворюсь мёртвой.

Анджела быстро легла обратно, наполовину приподнявшись, и, крепко зажмурив глаза, уткнулась лицом в игрушку. Если встретишь в горах медведя, нужно притвориться мёртвым. Медведи едят и мёртвое мясо, так что это бесполезно.

Почему именно сейчас вспомнились эти бесполезные знания из телевизора? Действительно, как говорил папочка, слишком много смотреть телевизор вредно. Анджела извлекла странный урок.

Когда она вся дрожала от страха, вдруг раздался странный звук.

А?

Прислушавшись, она поняла, что это звук чьих-то движений. Видимо, злодей собирался забрать все её игрушки.

Н-ничего страшного. Это всё купил мистер Кэмпбелл. Ничего моего тут нет.

Пытаясь успокоить себя, Анджела крепко зажмурилась. Но сколько бы она ни ждала, злодей не собирался уходить и продолжал ходить по комнате.

...Что он делает?

Из-за шуршащих звуков суетливых движений туда-сюда Анджела становилась всё более любопытной. В конце концов, не выдержав, она приоткрыла глаза и украдкой посмотрела - злодей как раз выходил за дверь. И в мягком свете коридора смутно проступил его силуэт. Затаив дыхание, Анджела нахмурилась и заморгала. Красная одежда, красная шапка, пышная борода, большой живот.

Санта...?

Анджела, натянув одеяло до подбородка, пыталась осмыслить увиденное, но момент был слишком короток. Мужчина тут же закрыл дверь и ушёл, оставив ребёнка одного.

Аа...?

Анджела растерянно моргала в темноте. Она не могла поверить в то, что только что произошло. Спохватившись, она вскочила, осмотрелась вокруг, слезла с кровати и побежала через всю комнату. Торопливо распахнула дверь, но в коридоре никого не было. Оглядевшись широко раскрытыми глазами, Анджела поникла и закрыла дверь.

Наверное, мне приснилось.

Ребёнок, шаркая, вернулся в кровать. Закрыв глаза и обняв игрушку, Анджела подумала:

Ко мне ведь не мог прийти Санта.

Повторяя слова, которые она твердила бесчисленное количество раз, девочка снова провалилась в сон.

- Энджи, Энджи.

На зов крепко спящий ребёнок с трудом приоткрыл сонные глаза. Юджин улыбался, глядя на неё сверху вниз.

- Пора вставать, с Рождеством.

В ответ на поцелуй папы в щёку ребёнок потянулся к нему, обнял за шею и пробормотал всё ещё сонным голосом: "С Рождеством". Юджин обнял ребёнка в ответ и продолжил:

- Кажется, ночью заходил Санта. Вот здесь подарок.

Конечно, это подготовил сам Юджин. Хотя он хотел сам пойти и выбрать подарок, Уинстон отнял у него эту редкую возможность. Проигнорировав просьбу о выходе, он вместо этого дал каталог и сказал:

- Если что-то понравится, скажи, чтобы принесли. Если ещё что-то вспомнишь, тоже скажи.

Разумеется, такая ситуация не могла радовать. Зачем четырёхлетнему ребёнку бриллианты, и куда ей сапфиры? С недовольным лицом листая каталог, Юджин обнаружил маленькую тиару, которая могла понравиться Анджеле.

Хоть и слишком роскошно для игры в дочки-матери...

Раньше он не мог и помыслить о таком, но сейчас всё иначе. Набравшись смелости и решительно выбрав вещь, Юджин получил подарок в канун Рождества. И пока Анджела спала, положил его на видное место среди игрушек, но когда пришёл утром, дочь всё ещё крепко спала.

Что ж, придётся вручить лично.

С такими мыслями разбудив Анджелу, Юджин, представляя радостное лицо дочери, показал коробку. Увидев её, Анджела сначала наклонила голову, но тут же широко раскрыла глаза. В этот же момент сердце Юджина переполнилось эмоциями. На этот раз это действительно настоящий подарок. Не какие-то бессмысленные конфеты или шоколад. Представляя, как обрадуется ребёнок, он протянул подарок, и вдруг Анджела, взяв коробку, покраснела и возбуждённо воскликнула:

- Санта, Санта приходил!

- Что? А, да. Конечно.

Невольно переспросив из-за неожиданно бурной реакции, Юджин поспешно кивнул. Хотя он был рад, что ребёнок поверил, следующие слова его внутренне озадачили:

- Санта правда приходил вчера ночью, я видела, я видела Санту!

Не может быть, наверное, ей приснилось.

Подумал про себя Юджин. Где это видано - настоящий Санта? Когда-то и Юджин верил в его существование, но это было именно что когда-то. Проведя несколько одиноких Рождественских праздников, естественным образом осознаёшь реальность. Он отчаянно хотел, чтобы у его ребёнка был другой опыт. К счастью, подумав, что теперь сможет немного дольше сохранить веру дочери, он улыбнулся:

- Правда? Значит, это он оставил.

- Да?

Ребёнок склонил голову, но тут же рассмеялся и торопливо начал открывать коробку.

А?

К своему удивлению, он заметил лежащую карточку. Юджин растерялся, увидев незнакомую открытку, но не успел прочитать её содержимое, так как в тот момент, когда он поднял её, Анджела закричала, увидев настоящий подарок.

- Вау!

Юджин невольно улыбнулся, услышав их одновременный возглас восхищения при виде тиары. Он положил открытку, достал тиару из коробки и надел её на голову девочки.

- Давай использовать её, когда будешь играть в дочки-матери. Тогда ты станешь настоящей принцессой, как тебе?

- Здорово! Просто супер!

Девочка подпрыгнула и крепко обняла Юджина за шею. До этого момента он был полностью доволен, пока не услышал следующие слова.

- Спасибо, папочка!

Юджин на мгновение замер. К счастью, он держал ребёнка, поэтому его выражение лица осталось незамеченным, но сердце бешено колотилось. Что это? Может, она знает? Что это я всё время притворялся Сантой?

Конечно, она должна знать. Ты ведь и сам догадывался.

Он всегда испытывал облегчение, когда девочка просила скромные подарки. Он смутно предполагал, что Анджела уже понимает, что папа и есть Санта. Но до сих пор они делали вид, что не знают, и вот когда он наконец сделал настоящий рождественский подарок, оказалось, что всё не так?

В этот короткий момент через его голову пронеслось множество мыслей. Вдруг девочка отстранилась и схватила открытку. При виде её широко раскрытых глаз его сердце ушло в пятки, но Анджела подняла голову и взволнованно воскликнула:

- Санта оставил открытку!

- Что?

Растерянный Юджин поспешно взял у ребёнка открытку и проверил содержимое. Он перечитал её несколько раз, но текст оставался неизменным.

Хорошей девочке, счастливого Рождества! От Санты.

Пока он моргал в полном недоумении, Анджела радостно закричала:

- Так вот оно что! Вчера Санта всё ходил там туда-сюда. Он писал открытку! Для меня!

Это же был сон. Юджин с трудом сдержал слова, готовые сорваться с языка. Хотя это казалось невозможным, последующий рассказ девочки был слишком подробным. Глядя на то, как она взволнованно рассказывает о том, как проснулась и увидела Санту, Юджин пришёл в замешательство. Что же всё-таки произошло?

Не успев подобрать слова, он вдруг услышал стук в дверь. Юджин вздрогнул и обернулся, дверь открылась, и он увидел Уинстона.

- А, вы уже проснулись. Доброе утро, Энджи.

Юджин всё ещё не привык к этому мягкому голосу, обращённому к ребёнку. Пока он колебался, Анджела ответила:

- Доброе утро, мистер Кэмпбелл.

Уинстон улыбнулся вежливому приветствию и широкими шагами вошёл в комнату. Он естественным образом забрал ребёнка у Юджина и, глядя Анджеле в глаза, спросил:

- Ты видела хорошие сны? Пойдём посмотрим, какие подарки принёс Санта?

- Подарки?

- Подарки?

Анджела и Юджин воскликнули одновременно. Уинстон просто улыбнулся и двинулся вперёд. Одной рукой он держал Анджелу, другой взял Юджина за руку, и они пошли по длинному коридору к лифту. Юджин всё ещё был в полном замешательстве.

И наконец, когда они достигли первого этажа и двери лифта открылись, открыв их взору потрясающее зрелище в холле, не только Анджела, но и сам Юджин могли лишь стоять с широко открытыми ртами, не в силах произнести ни слова.

Никогда в жизни он не видел столько подарков. Большие и маленькие коробки окружали ёлку так плотно, что от огромной ёлки едва виднелась звезда на макушке.

- ...Что всё это такое?

Спустя некоторое время наконец заговорил Юджин. В ответ на его растерянный взгляд, всё ещё прикованный к подаркам, Уинстон задумчиво произнёс:

- Похоже, ночью заходил Санта?

Юджин тут же поднял взгляд на Уинстона. Он едва сдержался, чтобы не выпалить "что за чушь", но реакция ребёнка была совсем иной.

- Я видела, я правда видела Санту!

Анджела так возбуждённо подпрыгивала на руках у Уинстона, что тот опустил её на пол. Как только её ножки коснулись земли, она тут же подбежала к подаркам и схватила одну коробку. Обернувшись, девочка крикнула Юджину:

- Смотри, папочка! Тут написано моё имя!

На большой карточке между лентами действительно было написано имя Анджелы. Глядя на раскрасневшиеся щёки и прерывистое дыхание ребёнка, Юджин с трудом улыбнулся и сказал:

- Да, давай скорее открывай.

Хотя было очевидно, кто приготовил эти подарки, сейчас главное было поддержать настроение дочери. Получив разрешение Юджина, Анджела торопливо развязала ленты и открыла самую большую коробку.

- Вааау!

Внутри оказалось платье в стиле 18 века. От его великолепия захватывало дух - голубой атлас с множеством лент, рукава и подол украшены кружевом ручной работы. Анджела не могла сдержать восторга и громко закричала:

- Папочка, смотри! Это как платье принцессы Мари! Это правда моё? Правда-правда моё платье?

Глядя на дочь, которая вне себя от счастья упоминала имя принцессы из любимого сериала, Юджин наконец выдавил:

- А, да. Конечно.

- Это подарок, который для тебя оставил Санта.

Вовремя вмешался Уинстон. Платье было в несколько раз роскошнее того, что показывали в сериале. Этого было более чем достаточно, чтобы покорить сердце дочери, которая всегда с восхищением смотрела на красивые наряды.

Но это было не всё. В следующей коробке оказались туфельки под платье, в другой - бриллиантовый браслет, а ещё в одной - изящный веер. Незаметно девочка превратилась в принцессу, даже более совершенную, чем героиня сериала.

- Боже мой, папочка, папочка, посмотри на меня!

Анджела восторженно закружилась на цыпочках в новом платье. На её пышных волосах красовалась тиара, подаренная Юджином.

- Ты очень красивая, Энджи.

Юджин с умилением беспрерывно фотографировал на телефон. Анджела то приподнимала подол платья, то прикладывала руку к щеке, принимая разные позы, и радостно воскликнула:

- Можно открыть ещё?

- Конечно, Энджи.

Как только Юджин дал разрешение, Анджела тут же бросилась к следующему подарку. Когда она достала куклу, с которой играли принцессы той эпохи, Юджин замер. Кукла выглядела старинной. Неужели...

- Это что, правда...

Настоящая?

Не сумев закончить фразу, он замолчал, а Уинстон, глядя на такого Юджина, усмехнулся. Юджин невольно сглотнул. Интересно, какой принцессе и в каком веке принадлежала эта кукла.

Должно быть, она стоит целое состояние.

Не в силах продолжать эти мысли, Юджин прервал их. Наверное, это просто причуда богача. Хотя казалось, что это слишком для четырёхлетнего ребёнка, это не его дело. В конце концов, дочь счастлива, и этого достаточно. Но один вопрос всё же хотелось прояснить.

- Вчерашний Санта... это был Кейн?

В ответ на тихий вопрос, заданный вполголоса, Уинстон тоже наклонился к нему и тихо ответил:

- Если бы это был он, его сразу бы раскрыли. Юджин, наша малышка гораздо умнее, чем ты думаешь.

Наша малышка.

Юджин пристально посмотрел на Уинстона, не в силах пропустить мимо ушей эти слова. Но тот продолжал смотреть только на ребёнка, и, похоже, совершенно не подозревал о чём-либо.

Конечно, так и должно быть, чего ты ожидаешь от этого человека, который прекрасно знает, кто ты такой.

Прежде чем горечь успела охватить его, Юджин взял себя в руки. Когда он снова посмотрел на ребёнка, Анджела как раз обернулась и радостно воскликнула:

- Папочка, я так счастлива!

Глядя на неё, Юджин тоже невольно улыбнулся. Да, в конце концов, достаточно того, что Анджела счастлива. Это, наверное, самое лучшее Рождество в её жизни. От этой мысли сердце Юджина переполнилось чувствами. Когда он почувствовал, как защипало в носу, Анджела нашла конверт, который держал большой плюшевый кот в костюме Санты.

- Папочка! Тут ещё одна открытка!

- Правда? Давай посмотрим.

Юджин естественным образом отошёл от Уинстона и приблизился к ребёнку. Анджела взволнованно достала карточку из конверта и прочитала вслух:

- Дорогая Анджела, ты всегда уступала подарки другим детям, поэтому в этом году твоя очередь. Я исполнил твоё желание, надеюсь, это будет счастливое Рождество. Счастливого Рождества! От Санты.

Прочитав, девочка наклонила голову. Озадаченный такой неожиданной реакцией, Юджин спросил:

- Что такое, Энджи? Что-то не так?

Заметив его беспокойство, Анджела нерешительно посмотрела на Юджина.

- Не знаю, исполнилось ли моё желание.

- Почему? Какое желание ты загадала?

На встревоженный вопрос Юджина девочка, немного поколебавшись, осторожно ответила:

- Чтобы папочка стал счастливым.

В этот момент Юджин потерял дар речи. Глядя на него, застывшего с широко раскрытыми глазами, Анджела нерешительно продолжила:

- Папочке было так тяжело... всё время болел... всё время было трудно из-за меня. Поэтому я попросила, чтобы папочка стал счастливым, но...

Девочка тихонько вздохнула и искоса посмотрела на Юджина.

- Только я получила столько подарков. Я даже письмо написала Санте... Папочка, наверное, Санта не знает английского.

Глядя на ребёнка с серьёзным лицом и поникшими плечами, Юджин не смог сдержать нахлынувших чувств и тяжело вздохнул.

- Нет, Энджи. Твоё желание сбылось.

На эти с трудом произнесённые слова Анджела недоуменно посмотрела на Юджина, словно спрашивая, что он имеет в виду. Юджин, переведя дыхание, как можно спокойнее начал:

- Папочка сейчас очень счастлив. Правда.

Юджин ярко улыбнулся, чувствуя, как защипало в уголках глаз.

- Когда Анджела счастлива — папочка тоже счастлив.

Лицо Анджелы, моргавшей глазами, постепенно исказилось. Глаза наполнились слезами, и она, шмыгнув носом, спросила:

- Правда? Папочка тоже загадал такое же желание?

- Конечно, Энджи.

Юджин крепко обнял девочку и погладил по спине.

- Я сейчас самый счастливый в мире. Спасибо, Энджи. За то, что сделала папочку счастливым.

- Хи-и...

Анджела обвила руками шею Юджина и тихонько всхлипнула. Юджин крепко прижал к себе маленькое тельце, с трудом сдерживая слёзы. Может ли быть ребёнок прелестнее?

- Спасибо, что ты моя дочка, Энджи.

- И я благодарна, что ты мой папочка. Анджела повторила слова Юджина и хихикнула. Юджин тоже рассмеялся и ещё раз крепко обнял её. В этот момент они почувствовали такую сильную связь, словно остались вдвоём во всём мире. Настолько, что казалось - больше ничего не нужно.

***

Весёлый день пролетел мгновенно. После ужина, уложив ребёнка, Уинстон и Юджин вместе вернулись в комнату.

Фух.

Войдя в спальню, Юджин всё ещё чувствовал волнение. Сделав короткий вдох, он обернулся к Уинстону. То, что тот устроил для Анджелы, растопило всю его враждебность, и даже больше.

- Спасибо за сегодня.

Произнёс Юджин. На этот раз без всякого сарказма, искренне. Уинстон, как раз снимавший свитер, посмотрел на него. Когда Юджин почувствовал внезапное напряжение, Уинстон ответил с бесстрастным лицом:

- Спасибо, что наконец-то заметил моё существование.

Лицо Юджина мгновенно вспыхнуло. Действительно, весь день он словно игнорировал его присутствие. Хоть это и было непреднамеренно, но с точки зрения Уинстона, должно быть, выглядело крайне неприятно.

- Прости, я не хотел...

Сказав это, он понял, что фактически признал свою вину, что сделало ситуацию ещё более нелепой. Глядя на его растерянность, Уинстон усмехнулся. А? Удивлённый такой неожиданной реакцией, Юджин услышал его небрежный ответ:

- Я прекрасно понимаю, что вы оба совершенно не интересуетесь мной.

Нужно было сразу возразить, но Юджин от неожиданности упустил момент. Видя, как его взгляд блуждает туда-сюда, Уинстон непринуждённо сказал:

- Это была шутка, не бери в голову.

Хотя на самом деле правда.

Подумал про себя Юджин, но, к счастью, не произнёс вслух. Однако он не мог справиться с заливающим лицо румянцем.

- Просто такое Рождество впервые... Энджи была так взволнована.

Он оправдывался, чувствуя, как горит кожа. Но этого было недостаточно. В конце концов, именно благодаря стараниям Уинстона они испытали такое особенное Рождество, а они были слишком невнимательны.

- ...Спасибо за сегодня.

Тихо пробормотал Юджин, отводя взгляд. Когда стало так трудно говорить искренне? Хм, выдохнув короткий вздох, он вспомнил лицо дочери.

Среди горы подарков больше всего Анджеле понравился "набор принцессы". Так она сама назвала то самое платье, тиару, туфли и всё остальное, что она видела только на картинках или экране. Ребёнок, наряженный с головы до ног в сверкающие наряды и украшения, весь день не хотел снимать это платье. Даже во время еды и прогулок за пределами особняка. Конечно, словно предвидя это, среди подарков было и пальто, похожее на те, что носили принцессы зимой, и Анджела с радостью надела его, когда пошла смотреть на лошадей.

Только когда пришло время ложиться спать, ребёнок, проведший такой волшебный день, наконец снял "набор принцессы". Хотя она упрямилась и хотела спать в нём, когда Юджин быстро достал пижаму принцессы, подаренную Сантой, Анджела тут же сдалась и с радостью переоделась.

Вспоминая, как счастлива была дочь, Юджин невольно почувствовал благодарность к нему. Подавив обычную враждебность и подняв взгляд, он услышал привычно равнодушный ответ Уинстона:

- Если понравилось, то хорошо, не беспокойся об этом.

Вот и всё. Юджин некоторое время пристально смотрел на его лицо. Почему? Хотя выражение лица Уинстона ничем не отличалось от обычного, Юджину оно показалось невероятно опустошённым. О чём он думал весь день, наблюдая за Анджелой и Юджином? Оставаясь в стороне от их собственного мира.

Юджин попытался вспомнить выражение лица Уинстона, когда тот наблюдал за ними, но не смог. Неудивительно. Ведь он действительно был полностью сосредоточен только на дочери. Когда он внутренне почувствовал смущение, внезапно ощутил сладкий аромат. Юджин вздрогнул и широко открыл глаза.

Возможно, из-за присутствия Анджелы Уинстон всё время сдерживал свои феромоны, но сейчас всё было по-другому. От едва уловимого аромата феромонов сердце бешено забилось, а ладони покрылись потом. Слишком рано для окончания действия супрессантов. Возможно, приближается течка. Больше нельзя откладывать. Словно инстинктивно в голове возникла мысль. Что если сейчас я...

- Юджин?

Внезапно Уинстон позвал его по имени. Юджин поспешно собрался с мыслями и сменил тему.

- Почему тебе пришла в голову такая идея? Ты всегда так делаешь на Рождество?

Пока еще все в порядке. Пытаясь изо всех сил игнорировать учащенное сердцебиение, он как ни в чем не бывало спросил, и Уинстон усмехнулся.

- С чего бы это.

Естественным движением наливая алкоголь в бокал, он продолжил:

- Просто Энджи сказала, что никогда не получала настоящих подарков на Рождество, вот я и подготовился.

- Ты всё это сделал ради Энджи?

Голос прозвучал немного выше из-за напряжения, но Уинстон неправильно понял. Видя его нахмуренное лицо, словно спрашивающее "в чём проблема?", Юджин поспешно кашлянул и продолжил:

- Должно быть, подготовка заняла много времени... и Санта тоже...

- Если есть деньги, это не так уж сложно.

Уинстон снова ответил без колебаний. Услышав это, в голове Юджина что-то всплыло, как картинка. Наверное, он слышал о том, какой рождественский подарок Юджин заказал для ребенка. И подготовил подарки и создал Санту соответственно. Должно быть, специально сделал так, чтобы ребёнок заметил, чтобы не вызывать подозрений...

- Ты достаточно постарался. Похвально.

Уинстон замер. Глядя на него, потерявшего дар речи, Юджин намеренно пошутил, чтобы скрыть свои истинные чувства:

- Ты хороший мальчик, так что в следующем году Санта придёт и к тебе.

Хотя он сказал это с натянутой улыбкой, Уинстон лишь скривил губы и покачал головой. Налив себе выпить с видом, будто это даже не заслуживает ответа, он поднял бокал и произнес:

- Это было несложно, я просто выполнил всё, что было написано в письме Энджи.

О том, что Анджела написала письмо Санте, Юджин слышал непосредственно от ребёнка. Хотя он и представить не мог, что всё так обернется. Уинстон пробормотал словно сам себе, обращаясь к молчащему Юджину:

- Это хорошее дело - желать счастья друг другу.

Равнодушно добавил он, опустив опустошенный одним глотком бокал:

- И красивое тоже.

В голосе Уинстона не было никаких эмоций. Но именно поэтому на душе у Юджина стало еще тяжелее.

- ...Тогда ты.

Юджин медленно открыл рот. Хотя он знал, что собирается сказать, он не мог остановиться. Без всякой воли сдержаться, слова сами слетели с его губ:

- Кто пожелает счастья тебе?

Уинстон застыл и посмотрел Юджину в лицо.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Юджин приготовился к ожидаемой насмешке. Как и всегда до этого, они, несомненно, будут обвинять друг друга, говорить резкости и заснут, отвернувшись друг от друга. Когда он уже почти почувствовал себя как будто смотрит предсказуемый фильм, зная развязку, Уинстон заговорил:

- Об этом я должен позаботиться сам.

...А?

От неожиданной реакции Юджин заморгал. Что с этим человеком? Может, он размяк под влиянием рождественской атмосферы? Когда он внутренне задавался этим вопросом, вдруг в поле зрения Юджина попал профиль Уинстона.

Он смотрел вдаль через окно, отведя взгляд от Юджина. Его чёткий профиль был настолько безупречен, что невозможно было найти ни единого недостатка. Мужчина в уютном свитере с аккуратно зачёсанными волосами выглядел, несомненно, как человек, обладающий богатством и престижем, но несмотря на это, Юджин ощущал в нём безграничную меланхолию и одиночество.

Имея все это в руках, но нет никого, с кем можно было бы поделиться.

Внезапно Юджин вспомнил слова, которые когда-то сказал Гарольд. Тогда Гарольд заботился о нем как о сыне, а Юджин в свою очередь следовал за Гарольдом как за отцом. Юджин забыл эти редкие откровенные слова, так и не поняв их смысла. Но почему именно сейчас он вспомнил об этом?

Этот мужчина тоже одинок.

Как Гарольд, или даже в еще более глубоком одиночестве, Уинстон был погружен в себя. У Юджина хотя бы была Анджела, но у этого мужчины не было никого. Когда эта мысль пришла ему в голову, стена, остававшаяся в сердце Юджина, наконец рухнула.

Юджин сделал шаг к Уинстону. Он прекрасно понимал, что собирается сделать. Но несмотря на это, Юджин не остановился. Ковер поглотил звук шагов, и Уинстон не успел заметить его движение. Возможно, он был погружен в какие-то глубокие мысли. В любом случае, для Юджина это не имело значения.

Это из-за течки.

Сквозь затуманенное сознание он смутно подумал об этом. Это была более чем уважительная причина. И то, что он так размяк душой, и то, что делает такие вещи - все это, должно быть, из-за наступившей течки. Других причин для этого нет. Никаких.

Ведь я никогда не полюблю этого мужчину и не буду его жалеть.

Когда он осторожно взял его безвольно опущенные пальцы, Уинстон удивленно обернулся к нему. Глядя в его широко раскрытые глаза, Юджин убедился, что этот мужчина был погружен в другие мысли. Почему-то это вызвало досаду, и на губах появилась циничная улыбка.

Все равно завтра все закончится.

С этой мыслью Юджин взял Уинстона за щеку и мягко потянул к себе. Уинстон все еще выглядел удивленным, но не сопротивлялся. Может, он в замешательстве? Но Юджин больше ни о чем не думал и закрыл глаза. Когда следом их губы соприкоснулись, мысли сами собой исчезли, а затем Уинстон крепко обхватил его за талию.

Ах, невольно вырвался вздох, но он тут же затерялся в их ртах. Воспользовавшись слегка приоткрытыми губами, Уинстон беспорядочно протолкнул язык внутрь. Рука, державшая щеку, сама собой переместилась ему на шею, крепко обнимая. Одновременно в животе запульсировало, а сердце начало бешено колотиться.

Рука Уинстона сразу же скользнула в брюки. Пробравшись за пояс свободных хлопковых брюк, рука схватила Юджина за ягодицы. Юджин невольно коротко втянул воздух. Живот затрепетал, а дыхание стало прерывистым.

- Юджин.

Прикусив губу и отпустив её, Уинстон прошептал словно выдохнул:

- Милый...

Внизу ощущался сильно возбужденный член. От страха и предвкушения, что он вот-вот пронзит нутро, все тело затряслось как в лихорадке.

Ха-а, ха-а.

Тяжело дыша, он обнял Уинстона за шею. Воспользовавшись моментом, когда их губы разомкнулись, Юджин торопливо выпалил:

- У-у меня течка.

Точнее следовало сказать, что течка началась, но это было уже неважно. На его сбивчивую фразу Уинстон ответил без особой реакции:

- Знаю.

Дыхание Уинстона тоже стало прерывистым. Пылающие щеки и вздымающаяся широкая грудь слишком явно показывали его возбуждение. Словно желая подтвердить это, он снова прижался губами к губам Юджина. Губы столкнулись, и тут же смешалась слюна. У Юджина помутилось в голове. Вместе с тихим стоном его обессилевшее тело упало, и Уинстон легко подхватил его. Оказавшись сверху Юджина, рухнувшего на кровать, он начал снимать рубашку со словами:

- Неважно, если это неискренне.

Юджин как завороженный смотрел на обнаженное тело Уинстона. Вдруг в памяти всплыли шрамы, оставшиеся на его спине. Дрожащими руками он обнял его за шею, но не осмелился дотронуться до спины.

- Ты винишь меня?

Спросил Юджин дрожащим голосом. Взяв его за руку и прижавшись губами к ладони, Уинстон пристально посмотрел на Юджина.

- А ты?

Приглушенные слова вырывались сквозь губы, прижатые к ладони. Юджин не мог произнести ни слова. Переполняющие феромоны уже превращали его сознание в хаос. Увидев затуманенный взгляд Юджина, который только тяжело дышал, весь раскрасневшись, Уинстон переместил губы. Губы, касавшиеся внутренней стороны запястья, медленно поднимались вверх по руке, оставляя горячее дыхание.

От нежных прикосновений, ощущаемых сквозь тонкую рубашку, Юджину захотелось плакать. В конце концов, не выдержав, он поднес другую руку ко рту и поспешно прикусил её. Увидев это, Уинстон отпустил руку Юджина и вместо этого схватил его за талию. Юджин не стал удерживать брюки, сползающие вместе с бельем. Наоборот, он приподнял бедра, активно помогая ему раздеть себя. Уинстон на мгновение оглядел обнаженную нижнюю половину тела Юджина.

- Винни.

Юджин сам приподнял колени, открывая низ. Увидев, как Уинстон задержал дыхание, он почувствовал тайное удовлетворение.

- Милый.

В шепчущем голосе было полно желания.

- Войди скорее.

Казалось, он сойдет с ума от жара внутри. Если не почесать нутро чем-то горячим и толстым, он не выдержит. Смазка, вытекая наружу, все больше щекотала внутри. Юджин, задыхаясь, торопил:

- Давай же, чего ты медлишь? Все равно это не в первый раз, когда мы трахаемся.

Словно эти слова послужили сигналом, Уинстон издал глубокий стон. Внезапно сладкий запах феромонов стал гуще. Юджин почувствовал давящее ощущение, от которого перехватывало дыхание. Когда золотистые глаза, похожие на пылающий закат, заполнили поле зрения, массивное тело навалилось на Юджина. Затем что-то влажное коснулось внизу, и отверстие раскрылось. И словно раскаленное оружие, оно протолкнулось внутрь.

Прелюдии не было. Уинстон вошел членом, даже не попытавшись нежно уговорить плотно сжатое отверстие Юджина. Но Юджину это даже больше нравилось. Возможно, он мазохист.

Сначала казалось, будто он наказывает его. Однако грубые толчки вскоре сменились чем-то другим. Уинстон, словно изнывая от нетерпения, быстро двигал бедрами и обнимал тело Юджина. Он обнимал так крепко, что, казалось, все тело вот-вот раздавит.

- Кто я?

Спросил Уинстон сквозь тяжелое дыхание. Юджин, подавленный его феромонами, смешанными с его собственными, мог только тяжело дышать. Уинстон спрашивал яростным рычащим голосом, покусывая шею Юджина, плечи, подбородок, везде:

- Кто я, назови мое имя.

Интересно, что будет, если сейчас назвать имя Гарольда?

Даже в затуманенном состоянии Юджин представил эту нелепую картину. Быстрее, продолжал торопить Уинстон. Юджин подавил порыв и открыл рот:

- Уинстон, Винни.

- Ха-а.

Словно с облегчением выдохнув, Уинстон теперь осыпал Юджина поцелуями.

- Юджин, милый.

Хотя течка была у Юджина, казалось, что Уинстон больше не в себе. Даже в возбужденном состоянии Юджин смутно подумал, что что-то не так. Удивительно, что у него осталось достаточно рассудка для таких мыслей. Было ли такое раньше?

- Юджин, расслабься еще больше.

От нетерпеливого голоса Уинстона Юджин с трудом моргнул. Внутри уже было полно его. Казалось бы, осталось только кончить, в чем проблема?

Машинально опустив руку и ощупав низ, Юджин на мгновение растерялся. Оставалось еще длиной в две фаланги пальца. Невольно взглянув на живот, он увидел небольшой бугорок. Это был член Уинстона.

Зашло так глубоко, а еще осталось?

Глядя на кончик члена, выступающий выше пупка, он на мгновение пришел в себя. Даже родив от этого мужчины ребенка, он не знал. Хотя, если подумать, до сих пор не было возможности это увидеть...

- А-ах.

Пока он был в оцепенении, видимо, внутри расслабилось, и Уинстон внезапно толкнулся вверх. От движения, словно царапающего внутренности, Юджин издал почти крик и задрожал всем телом. Вслед за этим Уинстон, исказив лицо, тяжело задышал.

Движения снова начались медленно. Член, неторопливо входивший и выходивший, словно дожидаясь, пока Юджин привыкнет, однако вскоре не смог противостоять инстинкту и резко ускорился.

- Ах, а-ах, ха!

Уинстон крепче обнял Юджина, который вскрикивал при каждом выдохе. Тело, которое само поднималось каждый раз, когда Уинстон входил, теперь было силой зафиксировано в его объятиях. Теперь Уинстон начал по-настоящему, вовсю двигать бедрами. Юджин просунул руки под его руки и обнял за плечи.

- Там, там, ах... хорошо...

- Здесь?

Стоны вырывались сами собой. Уинстон, словно исполняя его желание, изменил направление и начал точно попадать в это место. Крики Юджина превратились в всхлипы, из отверстия потекла смазка. Последние остатки рассудка полностью улетучились, и теперь он полностью погрузился в феромоны. Вместе с невероятным удовольствием, когда феромоны Уинстона густо хлынули из глубины тела, Юджин издал долгий, насыщенный стон удовлетворения. Обильно смочив живот своей спермой.

***

Когда он открыл глаза утром, Уинстон уже готовился к работе. Юджин моргнул опухшими глазами, лежа в постели и глядя на него. Эта течка во многом была странной. Жар у Юджина спал всего за несколько часов. Хотя они остановились только перед рассветом, но было очевидно, что симптомов больше не ощущалось.

- Уже проснулся? Заметив взгляд, спросил Уинстон и обернулся. Юджин рассеянно наблюдал, как он широкими шагами пересекает комнату. Остановившись у кровати, Уинстон окинул взглядом все его тело. На теле Юджина отчетливо остались следы любовных утех, продолжавшихся до рассвета. Его губы расслабленно изогнулись, видимо, очень довольный видом Юджина, покрытого его спермой и насквозь пропитанного сладким ароматом феромонов.

- Поспи еще, еще рано.

Когда Уинстон, сказав это, потянулся поцеловать его, Юджин произнес прямо перед тем, как их губы соприкоснулись:

- Нет, мне пора вставать. У меня встреча.

От этих слов Уинстон замер. Глядя на Юджина с расстояния, на котором чувствовалось его дыхание, он заговорил:

- ...Встреча?

Низкий, глухой голос почему-то прозвучал угрожающе. Юджин, подавив дрожь, как можно более непринужденно ответил:

- Я же говорил, что договорился встретиться с Джорджиной. Можно мне пойти?

Уинстон молча смотрел на него.

Хотя сердце колотилось от внутреннего напряжения, Юджин изобразил беззаботную улыбку. Медленно приподнявшись, он посмотрел на Уинстона снизу вверх и поторопил с ответом:

- Так можно мне пойти?

Из-за естественно соскользнувшей простыни обнаженное тело полностью открылось. Уинстон с усилием перевел невольно опускающийся взгляд на лицо Юджина и спросил:

- Почему ты так рвешься уйти?

Чтобы сбежать от тебя.

- Я же не купил тебе подарок.

Юджин скрыл истинные мысли и ответил с улыбкой. Уинстон нахмурился и прищурился, глядя на него сверху вниз. Казалось, он пытался понять, то ли у него со слухом проблемы, то ли с рассудком у Юджина. Юджин намеренно поменял позу, чтобы затуманить его разум. Простыня, едва державшаяся на бедрах, соскользнула, полностью обнажив его бедра. В тот момент взгляд Уинстона прикипел к этому месту. Юджин, слегка изогнув талию и еще больше обнажив тело, заговорил:

- Ты сделал счастливыми Энджи и меня, теперь наша очередь. К тому же это возможность научить Энджи благодарности.

Хм? Юджин склонил голову набок. Все еще не отрывая взгляда от обнаженного тела Юджина, Уинстон запнулся и спросил:

- Что ты сказал?

Он явно не до конца понял слова Юджина. Юджин протянул руку и взял его за руку.

- Милый.

Переплетая их пальцы, он прошептал более низким голосом:

- Можно мне выйти?

Когда он мягко погладил его ладонь, Уинстон с трудом оторвал взгляд и посмотрел Юджину в лицо. Глядя на него затуманенными от замешательства глазами, Уинстон поспешно моргнул. Но его настороженность уже таяла как снег под ярким солнцем.

- Тебе придется идти с телохранителем.

Его запоздалый голос был сильно охрипшим. Услышав голос, смешанный с дыханием, Юджин улыбнулся и ответил:

- Конечно. Я даже в туалет с ним пойду.

Уинстон нахмурился. Обращаясь к внутренне напряженному Юджину, Уинстон произнес:

- Настолько далеко заходить не нужно.

Юджин так и думал, что он это скажет. Не останавливаясь на этом, он легко сжал его руку и улыбнулся.

- Спасибо, что разрешил.

Хоть голос и звучал нежно, истинные чувства были совсем другими. Смешно, что он проявляет такую неуместную собственническую ревность к тому, кто всего лишь партнер для удовлетворения сексуального желания. Юджин отпустил руку Уинстона и схватил его за галстук. Хотя он лишь слегка потянул, тот охотно подался к нему. Их губы соединились в медленном, сладком поцелуе. Юджин нежно лизнул внутреннюю часть рта Уинстона, легонько прикусил нижнюю губу и прошептал:

- Приходи пораньше.

Он осторожно отпустил галстук и отступил назад, медленно глядя на Уинстона, который медленно поднялся:

- Я буду ждать тебя полностью обнаженным в твоей постели.

Юджин демонстративно широко раскинул руки и улыбнулся. Уинстон не мог оторвать взгляд от полностью обнаженного тела. Было отчетливо видно, как сильно дернулся его кадык.

- Юджин...

Уинстон протянул руку, будто не мог сдержаться. Но Юджин быстро отступил назад, ускользая от его рук.

- Тебе пора на работу.

Глядя на его помрачневшее лицо, Юджин лишь улыбнулся шире.

- Самое вкусное оставляют напоследок.

После этих мягких слов, словно обращенных к ребенку, Уинстон на мгновение замолчал.

- Юджин.

- Да?

Когда тот сразу ответил, Уинстон после паузы спросил:

- Между нами теперь всё в порядке?

Что?

Юджин чуть не расхохотался от абсурдности. Всё, что между ними было - это просто секс. Но почему этот мужчина говорит такие вещи, будто что-то решилось? Потому что Юджин первым поцеловал его и хотел секса? Неужели он не понимает, в каком состоянии находится омега во время течки?

Это был просто инстинкт, и ничего больше.

- Конечно.

Юджин непринужденно улыбнулся. Возможно, из-за душевной раны ложь давалась так легко.

- Мы же договорились забыть о прошлом?

Мало того что он повторил его слова, он еще и добавил:

- Спасибо, Уинстон. За то, что простил меня.

Юджин притворно сложил руки на груди и вздохнул с наигранным восторгом. Увидев это, Уинстон на мгновение замешкался, но затем неловко улыбнулся.

- Я пошел.

Уинстон наклонился, чтобы поцеловать Юджина, но тут же отстранился.

- Если я сейчас поцелую тебя, то уже не смогу остановиться.

- Верно, Уинстон.

Юджин быстро согласился с его самоироничным тоном.

- Ночь длинная. Нужно растянуть удовольствие.

Уинстон вздохнул и повернулся. Он взял пиджак, висевший на стуле, перекинул через руку, взял в другую руку портфель и направился к двери. Открыв дверь, он еще раз обернулся и на мгновение замер, словно пытаясь запечатлеть в памяти обнаженное тело Юджина. Юджин сдержался, подавив желание прикрыться простыней. Уинстон еще какое-то время стоял неподвижно, затем с усилием отвел взгляд и повернулся. Его удаляющаяся фигура в коридоре почему-то отпечаталась в сознании как замедленная съемка. Юджин, не моргая, смотрел ему вслед и произнес:

- Пока.

Слова вырвались сами собой в момент, когда дверь почти закрылась. Уинстон замер, и Юджин, поспешно опомнившись, пробормотал:

- Удачного дня.

Уинстон взглянул на улыбающееся лицо Юджина, произнес: "Да" и закрыл дверь. Только когда звук удаляющихся шагов полностью стих, Юджин наконец расслабился и глубоко вздохнул.

Было опасно.

Ловушек было немало. К тому же, из-за сексуального влечения феромоны Уинстона стали особенно сильными, и Юджин чуть не поддался. Если бы он не избавился от феромонов накануне, все его усилия могли пойти прахом.

Может, и к лучшему, что началась течка.

Размышляя об этом про себя, Юджин поспешил в ванную. Хотя поясница ныла и все тело было вялым, времени расслабляться не было.

Это последний шанс.

Юджин смотрел на свое отражение в зеркале и убеждал себя. Больше он никогда не встретится с этим мужчиной.

***

- Хааа.

Джорджина снова глубоко вздохнула. Глядя на белый пар, который появлялся и исчезал в холодном воздухе, она нахмурилась, погрузившись в свои мысли.

Надо было все-таки отказаться.

Узнав слишком много, она только усложнила ситуацию. Действительно стоило послушать взрослых, хотя теперь уже поздно сожалеть.

Может, притвориться, что ничего не знаю...?

Хоть это и было неприятно, других вариантов не было. Что будет, если все раскроется? Она даже представить не могла.

Если бы знала, что это такое серьезное дело, даже не пыталась бы выяснять.

Хаа, она снова вздохнула, и в этот момент недалеко от того места, где стояла Джорджина, остановился серебристый седан. Увидев, как за ним выстроилось несколько машин, она выпрямилась.

Зря я вышла.

Запоздалое сожаление нахлынуло, но было уже поздно. За дверью, которую открыл водитель, показалась выпрыгивающая маленькая девочка.

- Джорджина!

- Энджи!

Увидев ребенка, Джорджина невольно радостно воскликнула. Анджела сразу побежала к Джорджине, а та тоже бросилась к девочке и крепко обняла её.

- Как поживаешь, Энджи? Ой, ты стала еще милее!

- Джорджина! Почему ты так долго не приходила? Я так скучала!

В ответ на звонкий голос Анджелы Джорджина виновато ответила:

- Я была занята, учеба в школе. Как прошло Рождество?

При этом вопросе глаза Анджелы тут же засияли, и она энергично закивала.

- Да, я видела Санту. Он подарил мне вот столько подарков!

Джорджина невольно рассмеялась, глядя, как девочка изо всех сил разводит руки, пытаясь показать как можно больший круг.

- Правда? Санта принес тебе так много подарков, потому что ты хорошая девочка.

- А что ты получила, Джорджина?

- Э? Я...

Она уже собиралась сказать, что уже слишком взрослая для подарков от Санты, когда заметила Юджина, стоявшего в нескольких шагах от них. У Джорджины сердце ушло в пятки.

- Джорджина.

Не подозревая о её переживаниях, Юджин с улыбкой обратился к ней.

- Спасибо, что пришла. Знаю, что попросил о сложном.

- Э... а... да.

Джорджина не могла заставить себя посмотреть на Юджина и, отводя взгляд, пробормотала что-то невнятное. Сердце тревожно колотилось. Она боялась, что он догадается о её недавнем желании сбежать, притворившись, что ничего о нем не знает. Не подозревая о её внутренней борьбе, Юджин продолжил:

- Извини, что я так настаивал, зная, как ты занята.

На его неловко улыбающемся лице читалось чувство вины. Конечно, за этим стояла другая причина, о которой Джорджина не знала, но он невольно задел её чувство вины.

- А, н-нет... Не беспокойтесь об этом.

Джорджина поспешно отвернулась, запинаясь. С покрасневшими от смущения ушами она торопливо продолжила:

- Т-тогда пойдемте внутрь. Что вы хотели купить?

Глядя на Джорджину, которая, держа Анджелу за руку, первой направилась внутрь, Юджин мысленно извинился.

Прости, Джорджина.

На душе было тяжело от того, что приходится обманывать чистую душой девочку-подростка. Возможно, теперь даже Джорджина, единственная, кто хорошо к нему относился в семье Кэмпбелл, возненавидит его. Но Уинстон не станет винить Джорджину. Она тоже в каком-то смысле жертва, и к тому же член семьи Кэмпбелл.

В любом случае, Уинстон возложит всю вину на Юджина. Возможно, будет корить себя за то, что поверил какой-то проститутке. От этой мысли на душе стало немного легче.

- Папочка, скорее иди сюда!

Анджела махала ему рукой из широко открытой двери. Юджин, натянув улыбку, направился к ребенку. Сердце начало бешено колотиться, но уже по другой причине.

- Тебе очень идет, Энджи. Давай примерим и это.

Джорджина, уже забыв о своих тревогах, с восхищением достала другую одежду. В белых колготках, туфлях мэри-джейн и голубом платье с пышными оборками Анджела выглядела словно фея. Джорджина глубоко вздохнула и приложила руку к разгоряченной щеке.

- Я никогда не видела никого милее Энджи.

Сказав это, она невольно взглянула на Юджина и тут же согласилась с собой. Ребенок Уинстона и Юджина - конечно, результат очевиден.

Наверняка, когда она вырастет, станет невероятной красавицей. Джорджина уже с нетерпением ждала этого дня.

- Как продвигается подготовка к детскому саду? Я слышала, Энджи собирается туда пойти?

На вопрос Джорджины Юджин на мгновение замер, затем неловко улыбнулся.

- А, да... наверное...

Он тут же замялся с ответом.

- На самом деле я не очень в курсе. Это всё на Уинстоне.

Ну да, конечно. Джорджина без особых мыслей пропустила эти слова мимо ушей. Юджин наверняка ничего не знает о частных детских садах. Ему, наверное, спокойнее оставить это на дворецкого и Уинстона.

Там же будет жуткая дискриминация...

Только она об этом подумала, как Юджин с улыбкой обратился к ней:

- Можно я на минутку помогу Энджи переодеться?

- Ах, да. Конечно.

Джорджина сразу кивнула и молча наблюдала, как Юджин направляется к примерочной. Оставшись одна, она невольно глубоко вздохнула. Обычно приятное время шопинга сегодня казалось таким утомительным. Страшно представить, каково было бы без Анджелы.

Раз это всё из-за Энджи, значит, в итоге, ничего не изменилось, да?

Она наморщила переносицу, размышляя что первично - курица или яйцо, когда вдруг проверила свои наручные часы. Прошло уже почти 30 минут с тех пор, как Юджин зашел в примерочную. Ещё не готовы? Недоумевая, она листала телефон, ожидая их выхода, но когда прошло больше часа, уже не могла терпеть от скуки.

- Юджин, это Джорджина. Можно на минутку?

Она постучала в дверь примерочной, но ответа не было. Джорджина в недоумении наклонила голову и осторожно взялась за ручку двери.

- Энджи, Юджин...

Осторожно позвав их по именам и открыв дверь, она широко раскрыла глаза. В просторной примерочной никого не было.

- Ч-что...

От шока она не могла произнести ни слова, только моргала глазами.

***

Слушая скучный отчет о показателях, Уинстон думал совсем о другом. Из головы не выходил образ обнаженного Юджина, ожидающего его в постели весь день.

Зачем я вообще пошел на работу?

Он корил себя задним числом. Было бы гораздо правильнее просто обнять Юджина. Разве нельзя пропустить один день этого бессмысленного разглядывания цифр?

До конца рабочего дня оставалось еще несколько часов. Уинстон хотел отменить все оставшиеся встречи, но это было невозможно. Нужно как-то выдержать весь рабочий день. Как сказал Юджин, удовольствие лучше смаковать неторопливо.

Буду ждать тебя полностью обнаженным.

От одного воспоминания этого сладкого голоса внизу живота разливался жар. Он даже сам чувствовал, как усилились его феромоны. Он не будет мастурбировать. Он вставит член в Юджина и выльет всю накопленную сперму. Под ним Юджин будет стонать от наслаждения. Он оближет и высосет все его тело. Юджин полностью принадлежит ему.

Рядом с моей любовью, моей жизнью, моей невестой.

Только в голове всплыла забытая строка стихотворения, как внезапно зазвонил молчавший до этого телефон. Еще до того, как он ответил на звонок, его охватило неприятное предчувствие. Уинстон не хотел отвечать на этот звонок, но должен был. Когда он нехотя поднес телефон к уху, с другого конца донесся взволнованный голос, сообщивший то, чего никогда не должно было произойти.

Юджин исчез. Вместе с ребенком.

На мгновение Уинстон чуть не выронил телефон.

***

Дедушке Санта-Клаусу.

С грохотом распахнув дверь, Уинстон ворвался в комнату, но там никого не было. Тяжело дыша, он осмотрел пустое помещение. Там остались лишь одинокие куклы и игрушки, но самого хозяина нигде не было видно.

Здравствуйте. Меня зовут Анджела.

Вернувшись в спальню, Уинстон нашёл следы пребывания Юджина. Большая часть его вещей осталась на месте, отсутствовали только супрессанты. Некоторое время он смотрел на пустое место в шкафу, а затем быстро развернулся и направился вниз.

Я думала, что дедушка не приходил ко мне до сих пор потому, что я бедная девочка. Мистер Кэмпбелл сказал, что Санта не приходит, потому что знает, что я терпеливая и умею ждать.

- А заявление о пропаже?

На грубый вопрос Уинстона дворецкий тут же ответил:

- Уже подано. Но поскольку Энджи - ребёнок мистера Юджина, о похищении речи быть не может...

- Да хоть что, найдите их немедленно!

Он непривычно для себя заорал. Дворецкий тут же замолчал и отступил. Уинстон, обливаясь холодным потом, пытался отдышаться.

В этом году я тоже думаю, что дедушка не придёт.

Потому что я всё ещё бедная девочка, и у меня были плохие мысли.

Рождественская ёлка всё ещё величественно стояла на своём месте. Даже звезда на самой верхушке осталась прежней. Это создавало иллюзию, будто всё это было лишь сном. О Юджине, о себе, об их ребёнке.

Слишком сладкий сон.

Дедушка, я не хотела, чтобы у меня появился братик или сестричка.

Юджин исчез.

Если появится братик, папочка перестанет меня любить, правда? Тогда я останусь одна.

Юджин ушёл. Забрав ребёнка.

Но я не хочу, чтобы папочке было больно. Он и так слишком много страдал из-за меня.

Бросил меня.

Поэтому я решила поприветствовать своего братика.

Уинстон рухнул на месте.

Как Юджин мог бросить меня.

Дедушка, теперь я готова стать хорошей старшей сестрой. Пожалуйста, в этом году подарите мне подарок.

Хаа, хаа.

Прерывистое дыхание разбивалось о ладони. Уинстон закрыл лицо руками и зажмурился.

Пожалуйста, сделайте папочку счастливым в это Рождество. Я прошу вас.

Хаа, хаа. Хаа, хаа.

Дыхание становилось всё более прерывистым, а голова начала кружиться. Такая идеальная повседневность исчезла в одно мгновение. Так внезапно и так нелепо.

Прямо перед глазами, как видение, всплыл образ Юджина, уходящего прочь с ребёнком на руках.

Бедная девочка Анджела, которая сейчас временно живёт в богатом доме.

- Аааа!

С его губ сорвался сдавленный крик, похожий на вопль.

- Боже мой, что случилось!

Поспешно открыв дверь, Сэм вскрикнула от удивления, увидев стоящих перед ней Юджина и Анджелу. Быстро впустив их внутрь, она засуетилась, разогревая кофе и молоко, увеличивая температуру обогревателя и набирая ванну.

- Как же так, щёки совсем ледяные.

Сэм поочерёдно потрогала щёки Юджина и Анджелы, произнеся это с голосом, полным сочувствия. Юджин в ответ лишь слабо улыбнулся, и Сэм ласково продолжила:

- Не волнуйся и отдохни немного. Я одолжу тебе свою одежду. Это что, все ваши вещи?

В последней фразе её голос повысился от удивления. Неудивительно, ведь у Юджина и Анджелы ничего не было. Только большой плюшевый медведь, которого обнимала Анджела. И то его удалось взять лишь потому, что Юджин заранее сказал Анджеле выбрать одну куклу, которую она очень хочет сохранить. Анджела крепко обнимала этого медведя, словно он мог её защитить. Сэм с жалостью погладила ребёнка по голове и сказала:

- Замёрзла? Скорее иди мыться. Еда почти готова. Когда выйдешь и выпьешь горячего супа, тебе станет намного теплее.

- Спасибо, Сэм.

Поблагодарив, Юджин повёл Анджелу в ванную. Он впервые оказался в доме, где Сэм жила одна. Осматривая уютно обставленное жильё, Юджин направился в ванную, разделся и вошёл туда вместе с Анджелой. После быстрого мытья, когда они погрузились в ванну, появилось ощущение, что всё напряжение отпускает. Вздохнув и закрыв глаза, он, как и следовало ожидать, сразу представил лицо Уинстона.

Сейчас, наверное, в бешенстве.

Он попытался представить, как тот в ярости мечется по комнате и кричит, но чувства удовлетворения это не принесло. Наоборот, когда он подумал о том, что этот гнев будет направлен на него, по спине пробежал холодок.

Всё в порядке.

Юджин попытался успокоить себя, пытаясь унять волнение. Уинстон же не сможет меня найти.

Поскольку он знает о Сэм, то скоро нагрянет и сюда. Конечно, Юджин и не планировал задерживаться надолго. Ему просто нужно было место, чтобы перевести дух. У него ещё остались деньги, полученные от издательства, так что он собирался сначала остановиться в дешёвом отеле. Но когда Сэм услышала об этом, она сразу же воспротивилась.

- С ребёнком в таком месте? Это слишком опасно.

Отчитав его со всей серьёзностью, она тут же пообещала найти недорогую квартиру для съёма.

- Спасибо, Сэм.

Не теряя времени, Сэм связалась со знакомым риелтором и сразу же назначила встречу. Договорились встретиться с агентом с утра, и на этом тема была закрыта.

- Я сам уберу, Сэм.

Юджин активно вызвался помочь, но Сэм покачала головой, останавливая его.

- Не беспокойся, просто посиди. Можешь почитать Анджеле сказку.

- Сказку?

Сэм читает только романы. Зная это, Юджин удивлённо переспросил, на что Сэм с улыбкой ответила:

- Я утром ходила в книжный, зная, что придёт Энджи. Владелец магазина порекомендовал эту книгу. Сказал, она очень интересная.

Юджин проследил за её указывающим жестом и замер, увидев название книги на полке.

- Владелец магазина порекомендовал эту книгу?

Не отрывая взгляда, спросил он, и Сэм ответила:

- Да. Сказал, что скоро она станет невероятно популярной. Его чутьё никогда не подводит, так что можешь довериться. Энджи тоже понравится. Сердце, казалось остановившееся на мгновение, начало постепенно биться всё сильнее. Чувствуя, как оно вот-вот выскочит из груди, Юджин дрожащей рукой взялся за корешок книги.

Директор издательства предлагал дать ему столько экземпляров, сколько он захочет, но Юджин отказался. Он не хотел, чтобы люди в особняке узнали, чем он занимался, и тем более не хотел, чтобы узнал Уинстон. Поэтому сейчас он впервые видел физический экземпляр.

Моя книга.

Юджин был настолько тронут, что не мог дышать. Он и представить не мог, что настанет день, когда он увидит свою книгу вот так, своими глазами. После подписания контракта и сдачи рукописи произошло столько всего, что он не мог поверить в реальность происходящего. Он был готов к тому, что в любой момент может прийти сообщение: "Всё-таки не получится". Ведь в его жизни никогда ничего не шло гладко. Но.

Она действительно вышла.

К горлу подступил комок, а перед глазами всё расплылось. Шмыгнув носом, он быстро запрокинул голову, пытаясь сдержать слёзы. Снизу Анджела с недоумением потянула его за штанину.

- Папочка, папочка? Что такое?

- Ничего.

Юджин через силу улыбнулся и взял книгу в руки. Проверив первую страницу, он ещё раз глубоко вдохнул и повернулся.

- Хочешь, почитаю тебе, Энджи?

- Да, хочу!

Ребёнок радостно закивал. Юджин сел на диван рядом с Анджелой, обнял её одной рукой и перевернул страницу.

- Жила-была милая девочка с длинными каштановыми волосами...

***

Бам! От громкого звука секретарь испуганно отшатнулась. Рука, ударившая по столу, побелела в суставах и слегка дрожала. Скрипя зубами, словно с трудом сдерживая гнев, он смотрел в одну точку налитыми кровью глазами, а секретарь растерянно наблюдала за ним. В кабинете воцарилась тишина. Уинстон продолжал молча смотреть в пустоту.

И куда же он ушёл?

Естественно, Юджин отправился к Сэм. После того как подтвердилось, что накануне он сел на поезд, Уинстон сразу догадался о направлении. То, что Юджину больше не к кому было обратиться, кроме Сэм, было удачей для него, но проблема заключалась в том, что если не к Сэм, то невозможно было даже предположить, куда он мог пойти. И поиски вскоре зашли в тупик.

- Он ушёл.

Сэм встретила охранников, посланных Уинстоном, с невозмутимым лицом.

- Не знаю, куда. Я обещала помочь найти недорогую квартиру, но он ушёл на рассвете вместе с ребёнком.

И она, скрестив руки на груди, добавила, словно издеваясь:

- Видимо, предполагал, что вы будете его искать здесь.

Услышав доклад, Уинстон не сдержался и выругался. Нужно найти его во что бы то ни стало. Он обязательно свяжется с Сэм. После приказа установить за ней наблюдение, он продолжил поиски, пытаясь понять, куда мог направиться Юджин. Но нигде не было следов того, что он купил или арендовал машину.

Папочка не умеет водить машину.

Он вспомнил слова, которые как-то сказала Анджела. Значит, далеко уйти он не мог. Должно быть, где-то недалеко от места, где живёт Сэм.

Но где же?

Как назло, с раннего утра начался сильный снегопад. От мысли о том, что Юджин бродит по улицам один с ребёнком, можно было сойти с ума. Он не выдержал и встал с места.

- Господин Кэмпбелл? Скоро начнётся совещание...

Торопливо произнесла секретарь, но Уинстон, даже не ответив, направился к выходу. В момент, когда он уже почти схватился за ручку двери, его пронзила острая боль, и он, задыхаясь, рухнул вперёд.

- Мистер Кэмпбелл!

Секретарь поспешно подбежала проверить его состояние. Хаа, хаа. Непрерывно вырывалось тяжёлое дыхание. Боль от раны на спине распространилась по всему телу, словно выкручивая каждый мускул. Дрожащей рукой он достал заранее приготовленную банку с лекарством и высыпал таблетки в рот. Секретарь быстро сбегала за стаканом, полным виски. Уинстон протолкнул целую горсть таблеток в горло, запивая алкоголем.

- Всё в порядке? Мистер Кэмпбелл, может, вызвать врача?

Хотя секретарь и видела раньше, как он принимает лекарства, но никогда не видел его в таких мучениях, похожих на припадок. На встревоженный вопрос секретаря Уинстон выдавил сквозь тяжёлое дыхание:

- В... порядке.

Возможно, из-за сбившегося дыхания голос тоже дрожал. Уинстон, тяжело дыша, оставался неподвижным, затем медленно поднялся. Секретарь беспокойно наблюдала, как он, пошатываясь, возвращается на своё место.

- ...Совещание.

- Да, мистер Кэмпбелл.

Быстро ответила секретарь на измученный голос. Уинстон продолжил осипшим голосом:

- Скажи, что отложим на час. И докладывай о ходе поисков каждые 30 минут.

- Поняла.

Сразу ответив, секретарь покинула кабинет. Оставшись один, Уинстон, закрыв глаза, откинулся в кресле, ожидая, когда подействует лекарство. Сильное обезболивающее настолько же затуманивает сознание. К нему снова пришло видение, которое он видел бессчётное количество раз.

Винни.

Перед глазами возник образ Юджина, бросающегося к нему в объятия. К несчастью, галлюцинации не так сильны, как разум. Уинстон слишком хорошо понимал, что это мираж, созданный его желанием.

Почему.

Не в силах скрыть чувство отчаяния, он закрыл глаза рукой.

Почему же он меня покинул?

Совершенно непонятно. Ведь казалось, что всё шло хорошо.

Ведь он меня поцеловал. Ведь сказал, что будет ждать.

Спасибо, что простил меня.

А сам после таких слов.

Пока.

Уинстон не сдержался и выругался. Почему он тогда не понял? Все слова Юджина были ложью. Правдой было только это прощание.

И я снова попался на обман.

Сквозь стиснутые зубы вырвался стон. Использовать даже глупую девчонку-подростка - какая низость.

И всё это, чтобы сбежать от меня.

Казалось, всё тело горит от ярости и ненависти. Найду его во что бы то ни стало. Больше он не посмеет меня одурачить. Он скрипнул зубами. Почувствовал желание задушить Юджина, но тут же покачал головой. Что если Юджин действительно умрёт? От одной мысли по спине пробежал холодок. Отступив на шаг, он представил, как ломает Юджину ноги, но снова остановился. Представив искажённое от боли, плачущее лицо Юджина, он не смог осуществить это даже в воображении. К тому же была ещё одна проблема. Что будет с Анджелой, если он каким-либо образом причинит вред Юджину?

Снова возненавидит меня.

Ха-а, из глубины груди вырвался вздох. Хотя от ярости он был готов сойти с ума, но ничего не мог поделать. Этот факт ещё больше разжигал его гнев.

Где же он и что делает?

Не было ни следов использования карты, ни снятия денег. Насколько знал Уинстон, у него не было ни гроша. Где и чем он занимается в эту зиму с ребёнком на руках? При мысли о том, что Юджин снова роется в мусорных баках или торгует телом и его избивают до полусмерти, он чуть не сошёл с ума.

А если сбежал с другим мужчиной.

Осознав, что невольно подумал, что так было бы даже лучше, он горько усмехнулся. В конце концов, даже если он снова найдёт Юджина, он ничего не сможет сделать. От этого очевидного вывода Уинстон оказался в безвыходном положении.

***

- Добро пожаловать, мистер Кэмпбелл.

Дворецкий, как обычно ожидавший перед особняком, почтительно поприветствовал его. Уинстон вместо ответа коротко кивнул и прошёл мимо. Дворецкий сразу последовал за ним, продолжая:

- Мы продолжаем отслеживать местонахождение мистера Юджина. Пока нечего докладывать, но мы приложим больше усилий.

Уинстон и на этот раз только кивнул. У него не осталось сил как-то реагировать на ожидаемые слова. Он был слишком измотан. Пока он молча поднимался по лестнице, в особняке тяжело отдавались только его шаги. Особняк был слишком большим и просторным, и ужасающе тихим. Настолько, что он сам не заметил, как задержал дыхание, словно боясь, что даже тихий вздох отзовётся эхом.

Нужно было идти в комнату в конце коридора, но он остановился раньше. Немного постояв перед дверью соседней комнаты, где жила Анджела, он медленно протянул руку и повернул ручку. За распахнутой дверью открылась пустая комната. В комнате без людей не было ни капли тепла, только холод. Видя, как Уинстон застыл на месте, дворецкий не решался заговорить и только наблюдал. Уинстон молча шагнул в комнату и закрыл за собой дверь. Дворецкому пришлось с горечью удалиться, не в силах что-либо сделать.

Уинстон остановился, сделав всего несколько шагов. Вокруг стояла мёртвая тишина. Медленно осмотрев комнату, он не увидел никаких изменений. Как и вчера, и позавчера. Юджина и Анджелы, которые сидели на полу, играя в дочки-матери, или за чайным столиком за десертом, или хотя бы лежали вместе на кровати, читая сказки, больше нигде не было. Уинстон мысленно прослеживал каждый их след, оставшийся в памяти.

Ха-а, с тяжёлым вздохом он провёл рукой по лицу. Казалось, что он вот-вот свалится от нервного истощения.

...Одиноко.

Внезапно он осознал это. Но в момент осознания глубоко в сердце проникла тоска, способная заморозить сердце. Он тут же пожалел об этом, но было уже поздно. Уинстон с побледневшим лицом стоял на месте, просто глядя на пустую комнату. Оставшись один.

***

- Папочка, папочка! Лимон снова пришёл. Можно дать ему морковку?

Лимоном звали маленького кролика, которого Анджела обнаружила перед домом. Холодной зимой, увидев кролика, бродившего в поисках еды, Анджела дала ему имя Лимон и поделилась морковкой из холодильника. С тех пор как она, спрятавшись за шторой, наблюдала, как кролик осторожно берёт морковку, оставленную на некотором расстоянии, девочка ждала, когда это удивительное событие повторится. Глядя на дочь, которая не могла скрыть волнения, с раскрасневшимися щеками, Юджин улыбнулся и кивнул.

- Конечно. Только не трогай его, помнишь?

- Да, я поняла. Анджела энергично кивнула и быстро убежала. Юджин с нежностью посмотрел вслед дочери. Они прибыли сюда поздно вечером после того, как покинули дом Сэм. Юджин, крепко обнимая Анджелу и защищая её от холодного ветра, чуть не упал от облегчения, когда наконец обнаружил этот дом.

Как же нам повезло.

Невольная улыбка появилась на его губах. Не в силах уснуть из-за страха, что Уинстон может нагрянуть в любой момент, он попросил разрешения у Сэм воспользоваться компьютером. Свой мобильный телефон он давно выключил. Первым делом он написал письмо в издательство, чтобы сообщить временный номер нового телефона, который собирался купить. Видимо, директор не спал, потому что ответ пришёл немедленно.

- Юджин, у меня отличные новости! Газета А хочет представить нашу книгу в рубрике "Книга недели". Вы слышали об этой рубрике?

Юджин только и смог, что широко раскрыть глаза. Ещё бы не слышать! Любой, кто хоть немного интересуется книгами, обязательно читает эту рубрику. Сам Юджин тоже искал её в интернете, когда хотел узнать о новых книгах. Но ведь ежедневно выходят десятки, сотни книг - и среди них выбрали его книгу? Он просто не мог в это поверить.

- Правда? Неужели редактор действительно выбрал мою книгу?

- Да! Я же говорил, что эта книга точно будет успешной!

Он не смог сдержать возбуждения и громко рассмеялся. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Юджин тяжело дышал, пытаясь не потерять сознание. Неужели это реальность? Может, он спит? Пока Юджин, тяжело дыша, не знал, что делать от волнения, директор спросил всё тем же возбуждённым голосом:

- Давайте сразу начнем следующую книгу. У вас есть какие-нибудь готовые рукописи? Или хотя бы идеи?

- Э-э, нет, понимаете...

Юджин не мог собраться с мыслями от неожиданного предложения. Моргая, он с трудом выдавил:

- Вообще-то есть...

На самом деле историй у него было сколько угодно. Все эти рассказы, похороненные в глубине души, словно кричали, умоляя выпустить их в мир. Пытаясь справиться с переполняющими эмоциями, от которых всё тело словно онемело, Юджин глубоко вздохнул. Директор радостно продолжил:

- Отлично, начнём прямо сейчас. Как думаете, сколько времени понадобится? Я думаю использовать стратегию - подготовить произведения заранее и выпускать их одно за другим.

- А...

Конечно, Юджин с радостью принял бы предложение, но была одна серьёзная проблема. Прямо сейчас у него не было условий для написания книги.

- Понимаете... мне сначала нужно найти, где остановиться...

Когда он неловко замялся, пытаясь объяснить ситуацию, директор удивлённо перебил:

- О чём вы говорите? Вы хотите сказать, что сейчас не можете писать?

- Что-то вроде того.

Неловко ответил Юджин. Решив, что лучше больше ничего не объяснять, он замолчал, но директор неожиданно спросил:

- У вас нет места? То есть, если будет помещение, проблема решится?

- Что?

Когда Юджин удивлённо округлил глаза от неожиданного вопроса, директор сделал потрясающее предложение:

- Понятно. Я предоставлю вам рабочее пространство, там и напишете новое произведение. Так подойдёт?

- Что?

Юджин снова смог выдавить только междометие. Предложение казалось невероятным, но директор говорил абсолютно серьёзно. И вот теперь, попрощавшись с Сэм, они с Анджелой приехали рано утром в дом, о котором говорил директор.

Какое счастье.

Юджин улыбнулся, вспоминая недавние события. Он не мог поверить, что ему так везёт. Казалось, с момента публикации книги происходят только хорошие вещи.

Опомнившись от своих мыслей, он вернулся к монитору. Новое произведение продвигалось гладко. Показав только начало, он уже заметно взволновал директора издательства, который настаивал на немедленном заключении контракта. Неожиданно подписав контракт уже на вторую книгу, Юджин почувствовал приятное давление. К тому же, реакция на первую книгу становилась всё лучше с каждым днём. Это одновременно удивляло, радовало и пугало.

Надеюсь, ничего внезапно не случится.

От жуткого предчувствия Юджин невольно обернулся. В доме стояла неестественная тишина. Почувствовав неприятный холодок по спине, он поспешно встал и направился наружу.

- Энджи, Энджи!

Выйдя за дверь и позвав дочь, он наконец облегчённо вздохнул, увидев её маленькую фигурку неподалёку.

- Энджи, что ты там делаешь? Холодно, давай зайдём в дом.

Когда он легко взял дочь за руку, чтобы отвести в дом, она почему-то упёрлась и указала в сторону.

- Папочка, смотри.

Недоумевая, Юджин поднял голову и застыл. Тёмно-серый седан приближался к ним. Внезапно сердце бешено забилось, а в глазах потемнело, словно вся кровь отхлынула от тела.

Неужели, как это возможно.

Когда перед глазами возник образ Уинстона, Юджин, не раздумывая, подхватил Анджелу на руки. Он попытался забежать в дом, но было уже поздно. Машина мгновенно приблизилась и остановилась совсем рядом. В голове словно что-то замкнуло. Пока он стоял застывший с ребёнком на руках, двигатель заглох, и дверь водителя открылась. Широко раскрытые глаза Юджина узнали знакомого высокого мужчину.

...А.

Когда он только открыл рот, не в силах издать ни звука, мужчина приветливо улыбнулся и поздоровался:

- Юджин, здравствуйте. Как поживаете?

- Мистер Грант.

Узнав директора издательства, Юджин наконец выдохнул с облегчением, больше похожим на стон. Напряжённые плечи опустились, и на лице появилась легкая улыбка.

***

Однако особняк, названный "Делайтс", сейчас выглядел невероятно мрачным. Миссис Кэмпбелл на мгновение замерла, ощутив царившую в особняке мёртвую тишину. В холле до сих пор стояла прошлогодняя рождественская ёлка, что делало атмосферу ещё более унылой.

- Кейн, что это такое? Почему до сих пор не убрали?

На раздражённый вопрос дворецкий ответил с озадаченным выражением лица…

- Простите, это приказ мистера Кэмпбелла...

- Уинстона?

Миссис Кэмпбелл недоверчиво переспросила, и дворецкий кивнул. Она раздражённо выдохнула и, снова оглядевшись, нервно спросила:

- И всё это? Он правда велел оставить весь этот кошмар как есть?

Несмотря на её холодный, полный недовольства тон, дворецкому пришлось снова подтвердить. Миссис Кэмпбелл шумно выдохнула от возмущения. Но сейчас хозяином этого особняка был Уинстон. Всё, что она могла - это отчитать сына. Прекрасно осознавая своё положение, миссис Кэмпбелл, с крайне рассерженным лицом, быстро поднялась по лестнице. Направление её движения было очевидным без вопросов. Не сбавляя шага, она достигла последней комнаты в коридоре и быстро постучала в дверь. Ответом была лишь тяжёлая тишина. Не став долго ждать, она распахнула двойные двери.

- Уинстон...

Начав произносить имя любимого младшего сына, она вдруг вздрогнула и прикрыла рукой нос и рот. От невыносимого запаха алкоголя, которого она никогда раньше не чувствовала, у неё закружилась голова.

Едва удержав равновесие и избежав позорного падения, она широко раскрытыми глазами осмотрела комнату. Её драгоценный сын был здесь. Неприглядно развалившись на диване за россыпью пустых бутылок на полу.

От такого шока мысли миссис Кэмпбелл совершенно опустели. Она и представить не могла Уинстона в таком состоянии. Все её дети потеряли голову - кто из-за азартных игр, кто из-за наркотиков, кто из-за мужчин. Только Уинстон был умным, благоразумным, полным достоинства и к тому же обладал безупречной внешностью. Для миссис Кэмпбелл он был не иначе как божьим благословением.

И вот теперь её единственный совершенный сын в таком ужасном состоянии.

- Уинстон.

Придя в себя, она снова позвала сына. Несмотря на тошнотворный запах алкоголя, она с невероятным терпением двинулась к нему. Хотя высшие альфы не пьянеют от алкоголя и не подвержены наркотической зависимости, Уинстон был в полной отключке - сколько же он выпил?

- Боже мой...

Увидев вблизи состояние сына, миссис Кэмпбелл невольно воскликнула, испытывая смесь жалости и ужаса. От его всегда аккуратного и опрятного вида не осталось и следа. Волосы, обычно идеально уложенные, были растрёпаны и торчали во все стороны, на подбородке отросла неопрятная щетина. На мятой рубашке виднелись следы пролитого алкоголя, несколько пуговиц были расстёгнуты. А запах перегара, исходивший от всего его тела, вызывал головную боль. Настоящий бездомный, да и только.

На мгновение потеряв дар речи, миссис Кэмпбелл с запоздалой яростью схватила Уинстона за плечи и грубо встряхнула.

- Вставай, я сказала вставай!

Несмотря на её пронзительные крики и тряску, Уинстон никак не реагировал. В приступе ярости миссис Кэмпбелл чуть не ударила сына по щеке.

Но поднятая рука замерла и больше не двигалась. Это был её самый дорогой и почитаемый сын. Хотя она не колеблясь давала пощёчины и юному любовнику Гарольда, и своим другим детям, только к Уинстону, единственному, она никогда не прикасалась и пальцем. Даже сейчас миссис Кэмпбелл просто не могла ударить своего любимого младшего сына. В итоге она опустила руку и торопливо осмотрелась. Заметив наполовину полный бокал, она без колебаний схватила его и безжалостно выплеснула тёплый алкоголь Уинстону в лицо.

- ...Ух.

Уинстон поморщился и его крупное тело дёрнулось. Увидев это, миссис Кэмпбелл поставила пустой бокал на стол и стала ждать, пока сын проснётся.

- Что за...?

Пробормотав нечто невнятное, Уинстон медленно открыл глаза. В затуманенном, расфокусированном взгляде на мгновение мелькнул образ того, по кому он тосковал.

- Юджин...

Неосознанно воскликнув, он резко сел, но тут же осознал реальность. Человеком, смотрящим на него грозным взглядом, была не кто иная, как миссис Кэмпбелл.

- Мама.

Его голос, более низкий чем обычно, явно выдавал его разочарование. Это ещё больше разозлило миссис Кэмпбелл.

- Ну и видок у тебя, Уинстон Кэмпбелл.

Процедила она сквозь зубы, скрестив руки и глядя на сына сверху вниз.

- Что ты творишь? Сколько же ты выпил, чтобы довести себя до такого состояния? Несмотря на упрёки матери, Уинстон никак не отреагировал. Напротив, не проявляя никакого интереса, он потянулся к наполовину пустой бутылке на столе.

- Прекрати пить!

Миссис Кэмпбелл резко выкрикнула и выхватила бутылку. Лицо Уинстона тут же помрачнело, и сладкий аромат феромонов смешался с запахом алкоголя. Но это только усилило её возмущение.

- Ты что, злишься на меня? Ты?

- Отдайте, мама.

Уинстон раздражённо махнул рукой. Но миссис Кэмпбелл не сдвинулась с места и продолжала отчитывать его.

- Приди в себя и встань, ты глава семьи Кэмпбелл! Я не потерплю такого поведения!

Она всё ещё была уверена в себе. Её послушный сын, как и всегда, прислушается к словам матери. И снова станет безупречным главой семьи Кэмпбелл.

...Так она думала.

Он вдруг резко встал. Столкнувшись лицом к лицу с огромной фигурой сына, миссис Кэмпбелл невольно вздрогнула и отступила назад.

Глядя на неё холодным взглядом сверху вниз, Уинстон протянул руку.

- Дайте сюда, мама.

Несмотря на медленную речь, а может именно поэтому, миссис Кэмпбелл почувствовала угрозу. Увидев, как встали дыбом волоски на тыльной стороне ладони, она издала недоверчивый смешок. Но быстро вернула себе обычное самообладание. Более того, она разозлилась на себя за то, что на мгновение поддалась страху. Как ты смеешь так себя вести со мной. Миссис Кэмпбелл вздёрнула подбородок и пристально посмотрела на сына.

- Немедленно иди в ванную, прими холодный душ. Я больше не могу видеть тебя в таком состоянии.

Она подгоняла его словом "быстро", но Уинстон не сдвинулся с места.

- Я сказал, отдайте.

Несмотря на привычно строгий тон приказа, на сына это совершенно не подействовало. Глядя на то, как он, скрипя зубами и рыча, повторяет одни и те же слова, госпожа Кэмпбелл становилась всё более озадаченной.

- В чём вообще причина такого поведения?

В конце концов она сорвалась на раздражённый тон.

- Сейчас время раскисать? Если этот никчёмный человек исчез и ты не можешь получить наследство, нужно искать другие пути. Что изменится от того, что ты в таком жалком виде напиваешься! Ты что, смирился? Возьми себя в руки, именно сейчас нужно мыслить более хладнокровно!

На ледяной упрёк матери Уинстон нахмурил брови.

- Наследство?

Уинстон, глядя в сторону с явным недоумением, криво усмехнулся с коротким вздохом и снова повернулся к матери.

- Меня это совершенно не интересует. Хватит об этом, просто дайте мне выпить.

- Что ты сказал?

Миссис Кэмпбелл несколько раз открыла и закрыла рот, затем яростно сверкнула глазами и зарычала.

- Если не из-за наследства, тогда что всё это значит? Не говори мне, что ты довёл себя до такого состояния из-за этого ничтожества?

В последних словах явно сквозила насмешка. Даже произнося их, она находила это настолько нелепым, что её тянуло рассмеяться. Но увидев безэмоциональную реакцию Уинстона, смех быстро исчез, и её лицо застыло.

- Нет, не может быть. Что за… Миссис Кэмпбелл хотела отрицать реальность, но лицо сына, попавшее в поле её зрения, делало это невозможным.

- Уинстон, скажи, что это не так.

Её голос слегка дрожал от гнева. Это было немыслимо, этого не должно было случиться. Чтобы её сын, её идеальный ребёнок, попался на удочку этого мужчины-проститутки.

Как ты смеешь снова предавать меня.

Её дыхание участилось от гнева. Она слегка задрожала и прикусила губу. Неконтролируемый гнев кипел внутри.

Всё из-за этого никчёмного проститута.

- Уинстон!

Вырвался крик неудержимого гнева. Этого было мало, и миссис Кэмпбелл продолжала кричать, подгоняя сына.

- Приди в себя, Уинстон Кэмпбелл! Ты снова собираешься разочаровать меня? Ты что, забыл, через что прошёл из-за него? Ты снова хочешь разрушить свою жизнь из-за этого проститута! Как, как ты можешь так поступать со мной!

Она была так зла, что не могла сдержаться. В итоге она выпалила то, чего не должна была говорить.

- Он наверняка уже подцепил другого мужчину и бросил тебя. Глупо так убиваться по нему, ты не сможешь получить этого проститута и не должен! Ни за что!

В тот момент глаза Уинстона внезапно стали золотыми. Феромоны, которые слабо смешивались с запахом алкоголя, сразу усилились и заполнили всё вокруг. Удивлённая миссис Кэмпбелл вздрогнула и съёжилась. Она даже забыла о том, что была в гневе.

- Почему?

Уинстон наконец заговорил. В отличие от госпожи Кэмпбелл, его голос был низким и спокойным, но налитые кровью глаза смотрели на неё с крайней яростью. Чтобы мой сын смотрел на меня такими глазами. Шок миссис Кэмпбелл был огромен. Пока она стояла в оцепенении, Уинстон продолжал говорить.

- Почему нельзя? Почему я не могу заполучить Юджина?

На мгновение миссис Кэмпбелл потеряла дар речи. Вернее будет сказать, что её голова совершенно опустела. Глядя на такую мать, Уинстон всё ещё не сдавался и быстро наседал на неё.

- Скажите, мама. У меня есть всё в этом мире. Так почему я не могу заполучить Юджина? Почему?

Глядя на миссис Кэмпбелл, которая только моргала глазами, Уинстон с холодной усмешкой спросил:

- Отец ведь уже мёртв.

От этих слов последние остатки рассудка миссис Кэмпбелл испарились. Хлоп - резкий звук разнёсся по комнате. Побледневшая кожа постепенно покраснела. Впервые она сильно ударила сына по щеке. Ладонь горела, но гнев всё ещё не утих. Когда она замахнулась, чтобы ударить по другой щеке, Уинстон протянул руку.

- ...Ах!

Увидев большую ладонь перед глазами, миссис Кэмпбелл в ужасе съёжилась. С мыслью о том, что сейчас получит удар, она инстинктивно побледнела и крепко зажмурилась от страха. Она ожидала, что сейчас перед глазами посыплются искры, но, неожиданно, вокруг было тихо. Нерешительно открыв глаза, она увидела Уинстона, смотрящего на неё сверху вниз. От его презрительного взгляда миссис Кэмпбелл снова испытала шок.

Уинстон снова протянул руку к застывшей матери. Оставив её вздрагивать от испуга, он демонстративно забрал бутылку. Миссис Кэмпбелл могла только беспомощно наблюдать, как сын тяжело опустился на диван и снова налил себе в стакан.

- ...Ха. Когда к ней наконец вернулся рассудок, пришло чувство унижения. Тяжело выдохнув, она, не медля больше, повернулась спиной. Хотя она почти выбежала из комнаты разъярённой походкой, Уинстон не окликнул мать. Это только усилило её стыд.

Как ты смеешь, как ты смеешь, как ты посмел.

Миссис Кэмпбелл быстро шла по коридору, не в силах справиться с покрасневшим от гнева лицом. Как утихомирить этот гнев? Ответ был один. И то, что драгоценный сын восстал против неё, и то, что он так унизил её - всё из-за Юджина.

Надо было убить его тогда.

Она снова пережёвывала сожаления. Если бы она убила его тогда, Гарольд не оставил бы такого завещания, и Уинстон сейчас снова не предал бы её. Всё из-за этого никчёмного проститута.

Нужно найти его.

Она уже хорошо знала, как усердно Уинстон ищет Юджина. Но где бы тот ни прятался, он не мог найти его следов.

Он наверняка всё ещё в этой стране.

Теперь наследство отошло на второй план. Сейчас для неё важнее всего была уязвлённая гордость.

Глупышка, как можно было провалиться.

При мысли о Шарлотте гнев снова поднялся. Было столько возможностей избавиться от Юджина, но он каждый раз как-то выживал. Какой же он везунчик.

Но больше такого не повторится.

Миссис Кэмпбелл глубоко вздохнула, стоя перед лифтом. В любом случае, теперь Юджина нет. Если он навсегда исчез из жизни Уинстона, этого достаточно, а если Уинстон найдёт его снова или Юджин сам появится, тогда...

Как раз открылись двери лифта. Она вошла внутрь с холодным лицом и поклялась себе.

На этот раз я точно убью его.

За закрывающимися дверями её лицо было полно жажды убийства. Оно напоминало раненую змею.

***

- Спасибо, что пришли, мистер Грант.

Юджин радушно впустил его в дом и принёс чай. Грант был не один. Он пришёл с дочерью и мягко улыбнулся, начиная разговор.

- Извините за неожиданный визит без предупреждения. Я звонил, но вы не ответили.

- Ах, видимо, я не слышал.

Когда Юджин смущённо извинился, Грант улыбнулся, показывая, что всё в порядке.

- Проезжал мимо и решил заглянуть, чтобы узнать, как продвигается рукопись и не нужно ли вам чего-нибудь. Надеюсь, я не помешал вашей работе?

- Нет, что вы.

Юджин поспешно покачал головой. Пока взрослые разговаривали, дети примерно одного возраста сели вместе в углу гостиной и начали играть.

- Это замок принцессы Дианы. Его охраняет дракон.

Анджела увлечённо показывала игрушечный замок, который купил ей Юджин.

- Дракон охраняет замок? Разве дракон не злодей?

Спросила с недоумением Фиби, дочь Гранта. Анджела кивнула и пояснила:

- Этот дракон хороший. Он как рыцарь-защитник принцессы. Понимаешь, когда-то давно отец принцессы, король, спас этого дракона. И поэтому дракон поклялся защищать дворец.

- Я знаю, я читала об этом в книге.

Когда Фиби согласно кивнула, глаза Анджелы тут же засверкали.

- В книге? В какой?

- Дети ноября!

Фиби, словно ждала этого вопроса, быстро добавила:

- Это моя самая любимая книга сейчас. Её выпустило издательство моего папы. Там тоже есть принцесса по имени Диана. И там тоже есть дракон-защитник, его зовут...

- Тодд!

Обе закричали почти одновременно и тут же залились смехом.

- Ты тоже знаешь!

- Конечно!

Когда Фиби радостно заговорила, найдя общую тему, Анджела взволнованно закивала.

- Эту книгу написал мой папа. Вон тот человек - мой папочка.

- Что? Правда?

- Правда!

- Вау!

Глаза Фиби стали такими же большими, как и её рот. Анджела, гордо выпрямившись, слушала, как Фиби продолжала расспрашивать:

- Правда-правда? Твой папа написал эту книгу?

- Да!

- Папа!

Как только Анджела энергично кивнула, Фиби вдруг побежала к Гранту, зовя его. Пока удивлённая Анджела моргала, Фиби подбежала к Гранту, сидевшему в гостиной.

- Папа, папа!

- Ох!

Грант инстинктивно подхватил дочь и недоуменно посмотрел на неё, когда она взволнованно спросила:

- Папа, это правда? Это здесь написали книгу "Дети ноября"?

Услышав её возбуждённый голос, Грант с растерянным выражением посмотрел на Юджина.

- А, ну, не здесь писали... верно?

- Э, да.

Юджин ответил несколько растерянно.

- Я писал эту историю в другом месте.

- Зато этот человек и есть тот, кто её написал.

Грант быстро перевёл тему и развернул ребёнка к Юджину. В этой неожиданной ситуации Юджин неловко улыбнулся, а Фиби снова воскликнула "вау" и широко раскрыла глаза. Увидев это, Анджела вдруг встала и прильнула к ногам Юджина. Когда он удивлённо посмотрел на неё, то заметил, что её взгляд был направлен на Фиби. Может, это проявилась детская ревность? Раньше Анджела такого не делала, хотя, возможно, у неё просто не было такой возможности. Возможно, Анджела, которая до сих пор изо всех сил старалась подражать взрослым, наконец-то позволила себе проявить детскую привязанность. От этой мысли Юджину стало ещё больше жаль дочь. Он специально поднял Анджелу и посадил к себе на колени, а затем, глядя на Гранта, сказал:

- Анджела очень помогла мне, когда я писал эту историю. Она вдохновила меня во многом.

Анджела посмотрела на Юджина так, будто слышала это впервые. Правда. Когда Юджин улыбнулся ей, лицо дочери просияло, словно она услышала его мысли. Когда она крепко обняла его за шею, он тоже крепко обнял её в ответ. Фиби, внимательно наблюдавшая за этой сценой, что-то прошептала Гранту. Кивнув, Грант с улыбкой спросил удивлённого Юджина:

- Господин писатель, моя дочь хотела бы сфотографироваться с вами, вы не против?

- Сфотографироваться?

Юджин на мгновение растерялся от неожиданной просьбы. Он не привык фотографироваться, и такое случилось впервые, поэтому пока он колебался, Грант продолжил:

- Она хочет сфотографироваться втроём с новой подругой. Ты не против, Энджи?

Фиби посмотрела на Анджелу с надеждой в глазах. Перед таким искренним дружелюбием защита Анджелы мгновенно рухнула.

- Хорошо!

Быстро кивнув, Анджела добавила условие:

- Но мы тоже должны сфотографироваться, на телефон папы.

У Анджелы не было мобильного телефона, а у Юджина был только телефон с предоплатой. Можно будет отправить фото по почте и сразу удалить. Юджин кивнул, подумав об этом.

- Ну, тогда фотографируемся.

Грант взял телефон Фиби и сфотографировал их троих, а затем ещё раз сделал снимок на телефон Юджина.

- Отправь мне фотографию. У тебя нет мобильного? А электронная почта есть?

Глядя на то, как ловко девочка управляется с телефоном, Юджин поспешно ответил:

- Пока нет. Сделаю позже, Энджи.

- Ладно.

Анджела кивнула. Думая о том, что когда ситуация улучшится, надо будет завести Энджи телефон, он украдкой наблюдал за ней, но, к счастью, настроение у ребёнка казалось хорошим. С облегчением погладив дочь по голове, он услышал, как Грант сказал:

- Может, вам что-нибудь нужно? Скажите в любое время, я сразу пришлю.

- Спасибо за предложение, сейчас всё в порядке.

После этого формального обмена любезностями Юджин почувствовал себя неловко.

- Эм, если вам удобно, может, поужинаем вместе...

Но прежде чем Грант успел ответить на формальное приглашение на ужин, Фиби опередила его:

- Нельзя, мама ждёт нас.

Когда Анджела посмотрела на Фиби, та продолжила чётко выговаривая слова:

- Мы договорились поужинать вместе. Прости, Энджи.

На этом бы всё и закончилось. Юджин уже собирался завершить прощание, как вдруг Фиби неожиданно спросила:

- А когда придёт твоя мама? Ты тоже ужинаешь с мамой?

- А?

От неожиданного вопроса Анджела растерялась и начала запинаться. Юджин тоже был ошарашен. Удивлённый Грант быстро попытался исправить ситуацию:

- Фиби, такое нельзя спрашивать.

- Почему?

Ребёнок не понял слова взрослого, наклонил голову и снова посмотрел на Анджелу.

- А, у тебя вместо мамы есть папа. Да?

Фиби гордо выпрямилась и добавила:

- Мы в детском саду учили. Дэдди и папа, дэдди и мамми, мамми и мам - в мире есть много разных типов пар.

Радуясь возможности применить полученные знания, девочка не могла скрыть своего восторга и продолжала спрашивать:

- Так что? Твой второй родитель - папа? Мамми? Мам? Кто из них?

- Фиби.

Видя застывших в растерянности Юджина и Анджелу, Грант поспешно вмешался:

- Пора идти, мама ждёт.

- Но...

- Быстрее, Фиби. Господин писатель, мы тогда пойдём. Пока, Энджи. Увидимся.

Грант буквально сбежал из дома, как будто спасаясь. Юджин стоял у окна, наблюдая, как тот практически запихивает ребёнка в машину и поспешно уезжает.

После того как эта внезапная неловкая ситуация закончилась, наступила тишина. С тех пор как они остались вдвоём с Анджелой, такая тишина была частым явлением, но сейчас всё было иначе. Чувствуя напряжённую атмосферу, Юджин украдкой взглянул на Анджелу.

Девочка прилипла к окну, глядя вдаль. Что если Анджела спросит о папе? До сих пор она никогда не задавала таких вопросов. Конечно, он знал, что когда-нибудь этот день непременно настанет. Но не сейчас. Слишком рано. Хоть он и знал, что этот день придёт, но совершенно не был к нему готов.

- Энджи, давай поужинаем? Что хочешь поесть?

Юджин поспешно сменил тему, пытаясь уйти от реальности. Он осознавал свою трусость, но другого выхода не было. Когда он уже собирался скрыться на кухне, Анджела вдруг остановила его.

- Папочка.

- Д-да?

Он испуганно обернулся, а Анджела, всё ещё глядя в окно, спросила:

- Мой папа умер, да?

- ...Что?

Юджин растерянно заморгал. Только сейчас он понял, почему Анджела до сих пор не спрашивала о папе. Ребёнок думал, что папа умер.

Это не так, он жив.

- Энджи...

Юджин открыл рот, но не произнес ни слова. Гостиную заполнило гнетущее напряжение.

***

- Хм-хм-хм, хм-хм-хм.

Грант тихо вздохнул, глядя на ребёнка, который напевал себе под нос. Вспомнив о недавнем происшествии, он почувствовал холодок в груди. И правда, никогда не знаешь, что выкинут дети. В любом случае, с облегчением подумав, что кризис миновал, он расслабил напряжённые плечи и случайно заметил экран телефона Фиби.

- Что ты делаешь? Отправляешь фото Энджи?

- Пап, как я могу отправить, если у Энджи нет телефона?

- Ах да, точно.

Пристыженный замечанием дочери, Грант смущённо рассмеялся и снова спросил:

- Тогда что ты делаешь?

- Просто так.

Фиби быстро печатала на клавиатуре.

- Хочу похвастаться, что у меня появилась новая подруга.

- Личность писателя должна оставаться в тайне. Нельзя говорить, что ты встретилась с ним.

- Знаю, ты уже сколько раз говорил.

Фиби надула губы и подумала про себя: "Достаточно просто не говорить, что это автор книги 'Дети ноября'".

С довольной улыбкой она нажала кнопку загрузки. И на странице Фиби появилась новая фотография. Фото, где она вместе с Юджином и Анджелой, с тегами "моя новая подруга", "Анджела", "Юджин", "какие у тебя отношения с папой? ㅋㅋㅋ".

У Юджина перехватило дыхание, и он не мог произнести ни звука. Он просто стоял с открытым ртом, глядя на ребёнка, пока время неумолимо утекало. Скажи же что-нибудь, что ты делаешь! - раздался внутренний голос, но он всё равно продолжал стоять, как вкопанный. Анджела не по годам сообразительная, она наверняка заметила что-то неладное. Нет, даже самый недогадливый ребёнок понял бы - Юджин что-то скрывает о папе.

Но как теперь об этом рассказать?

Когда каких-то пять минут показались вечностью, Анджела вдруг заговорила.

- Всё нормально, папочка.

- Что?

От неожиданности он переспросил, сам того не осознавая. Только теперь Анджела перевела взгляд с окна на Юджина.

- Не нужно ничего рассказывать о папе. В любом случае, у меня его нет.

Неправда.

Нужно было сказать сейчас же. Но Анджела не дала ему времени собраться с духом и почти бегом пересекла гостиную, взбежав на второй этаж.

- Энджи...

Запоздало позвал Юджин ребёнка, но в ответ раздался лишь звук захлопнувшейся двери. Тот факт, что Анджела закрыла дверь комнаты, ощущался им как её отказ от него. Нервно оглядевшись, Юджин наконец поднялся по лестнице вслед за ребёнком. Но чтобы постучать в дверь, снова потребовалась храбрость. Глубоко вздохнув, он дважды постучал, и через паузу раздался ответ.

- Да.

Только получив разрешение, Юджин открыл дверь. Анджела сидела на кровати, обняв плюшевого медведя размером больше неё самой.

- Энджи.

Юджин присел на край кровати и, назвав дочь по имени, ласково погладил её по спине.

- Прости, что не рассказал о папе заранее. Сильно обиделась?

Анджела помедлила, но покачала головой.

- Нет.

- Тогда что?

Он переспросил, но Анджела, казалось, погрузилась в размышления и молчала. Юджин ждал, пока она заговорит сама, но дочь не спешила открывать рот. Прошло ещё минут десять, прежде чем Анджела пробормотала.

- ...мистер.

- А?

Сначала он не разобрал, что она сказала. Недоуменно переспросив, Юджин запоздало понял слова дочери.

Мистер Кэмпбелл.

Юджин был поражён этим внезапно прозвучавшим именем. Он и представить не мог, что оно сорвётся с губ Анджелы. Почему, как так?

- Причём тут мистер Кэмпбелл?

Он спросил как можно осторожнее, чтобы не спугнуть ребёнка, но Анджела снова помолчала, а потом прошептала:

- Мы ведь больше никогда не увидимся с мистером Кэмпбеллом?

Юджин какое-то время всматривался в лицо Анджелы. Но понять истинные чувства ребёнка было непросто. В итоге он сдался и спросил прямо:

- Энджи, ты скучаешь по мистеру Кэмпбеллу?

- А? Нет-нет, не в этом дело, папочка!

Анджела подскочила, отчаянно мотая головой. Но её бурное отрицание лишь укрепило догадку Юджина.

- Энджи...

Эта неожиданная ситуация поставила Юджина в тупик - он не знал, как убедить ребёнка. Он чувствовал, что в какой-то момент Уинстон и девочка сильно сблизились. Но разве Анджела не говорила несколько раз, что не поддастся Уинстону?

Может, это было просто чтобы успокоить меня?

Возможно, её истинные чувства были другими. Может быть, усилия Уинстона всё-таки подействовали на ребёнка именно потому, что у Анджелы не было папы.

А может, она специально говорила, что это не так, считаясь с моими чувствами...

От этих мыслей стало стыдно. Взрослые были так заняты своими ссорами, что совсем не подумали о ребёнке. При мысли об Анджеле, которая, должно быть, не знала, как себя вести, оказавшись между ними, у Юджина защемило сердце.

- Энджи, если хочешь видеться с мистером Кэмпбеллом, то можно.

Сейчас это сложно, но со временем придётся рассказать Анджеле правду. Он думал поговорить с ней, когда она немного подрастёт.

Возможно, это время настало сейчас.

Фух, он глубоко вздохнул и только открыл рот, как вдруг Анджела оттолкнула медведя и воскликнула:

- Нет, папочка! Я не хочу видеть мистера Кэмпбелла. Я беспокоюсь о малыше!

- Что?

Юджин снова растерялся. Он совсем забыл о своей лжи. Анджела торопливо продолжила:

- У тебя же в животике мой братик или сестричка. А мистер Кэмпбелл - их папа. Значит, он должен приходить навещать малыша? Ведь у малыша есть папа.

Юджин был ошеломлен, словно получил удар. Тем временем дочь продолжала задавать ему затруднительные вопросы:

- Папочка, когда родится мой братик или сестричка? Сколько ещё ждать? Это девочка или мальчик?

Юджин молча смотрел на дочь, пока она задавала вопросы один за другим. Он не понимал, как её мысли пошли в таком направлении, но было ясно одно - ложь, придуманная чтобы обмануть Уинстона, задела и его собственную дочь.

- Хаа...

Юджин невольно глубоко вздохнул. Пришло время расплачиваться за содеянное. Видимо, придётся вот так, раз за разом, переживать сожаления и чувствовать стыд и вину.

Но больше откладывать нельзя. Нужно было сказать давно. Юджин собрался с духом и заговорил:

- Энджи.

- Да?

Дочь тут же откликнулась. Перед решающими словами Юджину пришлось сделать ещё один глубокий вдох. Глядя в полные доверия глаза, он с трудом признался:

- Прости, но братика или сестрички не будет.

Услышав слова Юджина, Анджела уставилась на него круглыми глазами. Чувствуя, как болит сердце, Юджин добавил:

- Папочка ошибся. Я не был беременен.

Признаваясь, он где-то в глубине души думал, что Анджела может обрадоваться. Ведь она не хотела появления братика или сестрички и говорила, что не хочет, чтобы приходил Уинстон.

Но вопреки ожиданиям, Анджела поникла и не скрывала разочарования на лице. Растерявшись, Юджин какое-то время смотрел на дочь, потом с трудом заговорил:

- Разве ты не была против братика или сестрички?

Он специально спросил шутливым тоном, и Анджела тихо пробормотала:

- Да, была... но когда узнала, что их правда не будет, здесь как-то странно.

Анджела приложила руки к груди и опустила голову. Может быть, ей стало пусто на душе - ведь она с таким трудом решила принять братика или сестричку, а всё так бессмысленно закончилось.

- Прости, Энджи. Что не сказал раньше.

Юджин обнял Анджелу, поглаживая по спине и извиняясь. Тихо лежа в объятиях папочки, Анджела что-то пробормотала. И снова Юджин не сразу разобрал её слова.

- Значит, мистер Кэмпбелл не придёт...

Юджин молча держал ребёнка в объятиях. К счастью, на этот раз она не видела его лица. Вместо того чтобы вздохнуть, он нахмурился и, глядя на своё отражение в окне, произнёс:

- Мы сможем встретиться снова, Энджи.

- Угу...

Ответил тихим голосом ребёнок, но совершенно без энтузиазма. Очевидно, она считала это очередной успокаивающей ложью. За свою короткую жизнь Анджела пережила слишком много разочарований и неудач. Юджин знал, что в ней есть что-то циничное, несвойственное детям. Но сейчас он не мог сказать ничего больше. Только крепко обнимать её.

***

- Мистер Кэмпбелл, мистер Кэмпбелл.

Услышав настойчивый зов, Уинстон, развалившийся на диване, нахмурился. Глядя на хозяина, который застонал, прорезав глубокую морщину между бровей, дворецкий встревоженно продолжил:

- Проснитесь, кажется, нашли мистера Юджина. Только что пришло сообщение.

Прошло две-три секунды, прежде чем Уинстон отреагировал. На мгновение застыв как вкопанный, он вдруг резко открыл глаза и рывком поднялся.

- Что ты сказал?

- П-подождите минутку.

Дворецкий, неожиданно для себя запнувшись от испуга, протянул телефон. Уинстон тут же схватил его и выпалил:

- Нашли Юджина? Где?

Потребовалось некоторое время, чтобы последовал следующий ответ. Лицо Уинстона, молча слушавшего, постепенно мрачнело.

- Что?

Дворецкий на мгновение вздрогнул, но тут же выправил осанку. Хозяин, казалось, снова сосредоточился на разговоре, сжав губы. Его холодное, застывшее лицо мало отличалось от обычного, но густой аромат феромонов ясно выдавал его эмоции. Запах был настолько сильным, что если бы дворецкий был лет на десять моложе, он бы испугался трансформации.

- Продолжай.

Видимо, собеседник почувствовал это даже через телефон, потому что Уинстон тихим голосом поторопил его. Он молча слушал возобновившийся доклад. Хотя голос из трубки слабо доносился, разобрать содержание было трудно, поэтому дворецкий молча стоял, ожидая приказаний хозяина.

- Понятно.

Наконец заговорил Уинстон. Дворецкий навострил уши, вслушиваясь в тихий голос.

- И где же сейчас находится эта паршивая гиена?

В его голосе промелькнула усмешка. Но даже трёхлетний ребёнок понял бы, что он смеётся совсем не от радости. Уинстон, который какое-то время слушал, внезапно поднялся. Дворецкий внутренне напрягся, но лицо хозяина в отражении стекла выглядело как обычно.

- Хорошо, тридцати минут будет достаточно.

Проверив часы на запястье, Уинстон завершил звонок и направился прямиком в ванную. Передав телефон следовавшему за ним дворецкому, он безразличным тоном добавил:

- Подготовь машину. Выезжаем через пятнадцать минут.

- Слушаюсь.

Дворецкий сам удивился тому, что внутренне беспокоится о благополучии Юджина и Анджелы. Насчёт Анджелы понятно - она же невинный ребёнок. Он и сам расслабил бдительность именно потому, что имел дело с наивным ребёнком.

Но Юджин?

До сих пор он просто добросовестно исполнял свои обязанности, отчасти по приказу, отчасти потому, что тот был избранником хозяина дома Кэмпбеллов. После их ухода из особняка его беспокоило только состояние хозяина.

Но сейчас, когда стало ясно, что их найдут, его охватило беспокойство. Он был крайне смущён своими истинными чувствами - ведь он должен был радоваться тому, что исполнится желание хозяина.

Если миссис Кэмпбелл узнает об этом, меня уволят.

От этой мысли на душе стало тяжело. Ещё больше его озадачивало то, что несмотря на это, он всё равно больше переживал за Юджина и Анджелу. Хах, ну надо же. Оставшись один после того, как хозяин ушёл в ванную, он коротко вздохнул. Он никогда прежде не сомневался в своей работе и не испытывал неуверенности. То, что он испытывал такие чувства сейчас, сбивало с толку.

После их появления в особняке многое изменилось. Подумав о том, что он сам стал одним из этих изменений, он неожиданно для себя не разозлился, а горько усмехнулся.

Надеюсь, мистер Кэмпбелл не причинит им вреда.

Хотелось в это верить, но в отношении Юджина уверенности не было. Уинстон не станет срывать злость на маленькой девочке. В конце концов, у ребёнка не было права выбора, а главным виновником всего случившегося был Юджин.

Хаа, он глубоко вздохнул, но ничего не мог поделать.

***

- Ну что, Джей, как провели день?

Грант улыбнулся в ответ бывшей жене, стоявшей у входной двери.

- Может, выпьем еще кофе? Только мы, взрослые.

Он многозначительно взглянул в сторону дома, на что бывшая жена рассмеялась и покачала головой.

- Перестань, Джей. Мы же договорились не делать этого.

Грант тоже улыбнулся, но его улыбка скоро стала горькой.

- Значит, совсем никаких шансов?

Бывшая жена ласково погладила по плечу мужчину, которого когда-то любила.

- Джей, мы расстались. Ты же знаешь.

- Да, знаю.

Грант покорно кивнул и добавил:

- Я всё равно надеюсь на маленький шанс.

- Не надо.

Бывшая жена прямо продолжила:

- Мы договорились, что не будем. К тому же, Джей, у меня кое-кто есть.

На мгновение Грант растерянно заморгал.

- Кто? Только не тот псих в ковбойской шляпе? Нет, я не позволю этому ублюдку стать новым отцом моей дочери!

- Джей Грант.

Остановив строгим голосом бушующего бывшего мужа, она спокойно ответила:

- Не он. И он не был психом. В любом случае, в следующий раз познакомлю.

Надувшемуся Гранту бывшая жена с улыбкой добавила предупреждение:

- Заранее скажу, мне всё равно, примешь ты его или нет. Ты не мой отец, а отец Фиби. Понятно?

На такое ласковое, но жёсткое напоминание Грант уже не мог возразить.

- Понятно.

Она обняла поникшего Гранта и отступила назад.

- Ну, пока, Джей. Спасибо, что присмотрел за Фиби на выходных.

- В любое время.

Поспешил добавить Грант, пока дверь не закрылась:

- Хоть в будни, когда угодно. Я же, в отличие от тебя, ни с кем не встречаюсь.

На эту мелочную реплику бывшая жена только поморщилась и усмехнулась. Понимая свою мелочность, Грант всё же не мог не спросить:

- Неужели ты ездила с этим типом на выходные?

- Пока, Джей.

Вместо ответа раздалось "щёлк" - дверь закрылась. Грант какое-то время стоял, бессмысленно глядя на закрытую дверь, пока наконец не повернулся уходить. По пути к машине в голову лезли всякие навязчивые мысли. При мысли о том, как бывшая жена целуется с безликим мужчиной, внутри всё закипало. Кейт была элегантной, мудрой и красивой женщиной. Если у неё и был недостаток, то разве что наивность. Наверняка какой-то проходимец заморочил ей голову всякой чушью. Она бы разозлилась, услышав это, но Грант был искренен. То, что ты с ним встречаешься - доказательство твоей наивности! Грант собирался гордо заявить ей это. Даже не зная ни лица этого типа, ни даже его инициалов.

- Немедленно брось этого мусора и вернись ко мне!

Продолжая фантазировать, он крепко сжал кулаки и изо всех сил крикнул. Когда стало немного легче, вдруг заметил мужчину, стоящего неподалёку.

Чёрт, здесь кто-то был.

При мысли, что кто-то стал свидетелем этого неловкого зрелища, уши вспыхнули от стыда. Грант поспешно опустил голову и ускорил шаг. Чтобы добраться до машины, неизбежно нужно было пройти мимо этого мужчины. Он шёл почти бегом от смущения, как вдруг почувствовал лёгкий аромат. Сначала не мог понять, что это, но по мере приближения запах становился всё сильнее.

- А?

Воздух был наполнен неправдоподобно сладким ароматом. Он был соблазнительным, но в то же время вызывал жуткий страх.

Что это? Из-за этого запаха?

Мысль промелькнула, но он тут же покачал головой. Нет, не может быть...

- Джей Грант.

В тот момент, когда он поспешно отогнал эту мысль, его вдруг окликнул тихий голос. Испуганный Грант остановился и поднял голову. Мужчина, скрытый в темноте, был буквально огромным. Хотя Грант тоже был высоким, этот человек казался на 4-5 дюймов выше него. Он невольно сглотнул. Внезапно ему показалось, что лицо мужчины знакомо.

А?

Часто моргнув пару раз, он наконец вспомнил.

- А!

На этот раз восклицание вырвалось вслух.

Уинстон Кэмпбелл.

Сколько людей в мире могут не знать этого человека? Император финансового мира. Король семьи Кэмпбелл. Человек, у которого есть всё.

Когда Грант невольно отступил на шаг назад, мужчина схватил его за плечо. Глядя, как Грант втягивает воздух от крепкой хватки, он заговорил:

- У меня есть вопрос.

Никакого представления себя. Похоже, он тоже считал это пустой тратой времени. Грант тоже понимал, что притворяться, будто не узнал его, бесполезно. Растерянному и напуганному Гранту Уинстон прошептал низким голосом:

- Где Юджин?

***

От звонка среди ночи Юджин, погружённый в лёгкий сон, вздрогнул и открыл глаза. Быстро проверив телефон, он увидел, что звонит Грант.

- А-алло? Грант?

Который сейчас час? На улице всё ещё темно. Пока он шарил рукой в поисках часов на прикроватном столике, Грант с той стороны грубым голосом сразу закричал:

- Вы были партнёром Кэмпбелла? Почему не сказали?

В этот момент Юджин чуть не уронил телефон от неожиданности.

Подождите, что я сейчас услышал? Может, это сон? Точно, я всё ещё сплю. Точно.

Но он прекрасно понимал, что это реальность. Голосом, дрожащим не меньше руки, держащей телефон, Юджин с трудом заговорил:

- Ч-что вы говорите? К-как... как вы узнали?

- Чёрт.

Выругавшись со вздохом, Грант быстро продолжил, не дав растерянному Юджину что-либо сказать:

- Быстро бегите, Кэмпбелл идёт к вам.

- Что? Уинстон? Сюда?

Юджин был так поражён, что мог только повторить его слова. На его восклицание, похожее на крик, Грант глубоко вздохнул и, неожиданно, извинился:

- Если бы вы сказали заранее, мы бы подготовились, простите. Он внезапно появился... я ничего не мог поделать.

От неожиданных извинений Юджин растерянно покачал головой.

- Н-нет, это я должен извиняться. Н-надеюсь... он не причинил вам вреда?

По спине пробежал холодок при мысли о том, какие ужасные вещи мог сделать Уинстон. На дрожащий голос Юджина Грант коротко ответил:

- Пока жив.

"Пока". Какое зловещее слово. Юджин хотел спросить ещё что-то, но Грант опередил его:

- Сейчас не время для этого. В общем, быстро уходите, как устроитесь - свяжитесь со мной.

- А... а, да. Хорошо. Мне правда жаль, Грант.

Он снова извинился, но Грант лишь коротко бросил "ладно" и повесил трубку. Словно не было времени на разговоры. В наступившей тишине Юджин словно очнулся, как будто его окатили холодной водой. Он вскочил с кровати и начал быстро собирать вещи. Времени брать много вещей не было. Сунув в небольшую дорожную сумку немного одежды и торопливо засунув все имеющиеся деньги во внутренний карман пальто, он поспешно вышел из комнаты.

- Энджи, Энджи.

Осторожно потряхивая за плечо крепко спящую дочь и зовя её по имени, Анджела тихонько пробормотала что-то и сонно потёрла глаза.

- Просыпайся, Энджи. Нам нужно уходить отсюда.

Хоть и было жаль её, но времени медлить не было. Подхватив дочь, которая ещё толком не открыла глаза, он поспешно спустился по лестнице. В такой ситуации другие, возможно, вызвали бы такси, но Юджин не мог. От одной мысли о том, что придётся сесть в машину, сердце колотилось, а дыхание перехватывало.

В такой экстренной ситуации что за капризы. Хоть он и отругал себя, лучше от этого не стало. Наоборот, теперь ещё и головокружение накатило. Юджин закрыл глаза и глубоко вдохнул.

Хаа, хаа.

Только после нескольких глубоких вдохов, от которых плечи сильно вздымались, волнение немного улеглось. Холодный зимний ветер помог прочистить голову.

- Ммм.

Возможно от холода, дочь завозилась у него на руках, и Юджин поспешно крепче прижал её к себе.

- Прости, Энджи. Потерпи немного.

Хотя бы ради Анджелы нужно как-то сесть в машину. В такую холодную зиму они не могут просто идти куда глаза глядят.

Он вспомнил, как они добирались сюда. Тогда Юджин тоже ехал на машине от вокзала, но не выдержал и часть пути пришлось идти пешком. К тому же, неизвестно, найдётся ли такси, которое поедет сюда в такое время.

Он быстро проверил приложение в поисках такси. Но, как и ожидалось, поблизости машин не было. Попробовал позвонить в службу такси, но услышав адрес, они с сомнением отказались. Потратив впустую время на попытки, он наконец сдался.

Сначала нужно добраться до центра.

Юджин решительно настроился и начал идти по тёмной ночной дороге. Нужно как можно быстрее уйти как можно дальше. Хотя руки уже ныли от веса ребёнка, он игнорировал это и шёл почти бегом. Маленькая дорожная сумка громко гремела, волочась по земле. От холодного ветра уши и руки замёрзли до боли. Стиснув зубы, он упорно шёл и шёл через темноту, не зная, сколько ещё идти.

Внезапно Юджин увидел два огня, приближающихся к нему. Осознав, что это фары машины, он мгновенно застыл. Послышался звук тормозов, и машина дёрнулась. Яркий свет, надвигающийся на него, и оглушительный рёв, от которого, казалось, лопнут барабанные перепонки, мгновенно всплыли в памяти, словно это происходило прямо сейчас.

- Ах...!

Судорожно втянув воздух, похоже на крик, он крепко прижал к себе Анджелу. Инстинктивно пытаясь защитить ребёнка, он сжался и крепко зажмурился, когда яркий свет залил его.

Дрожа от страха, Юджин вдруг осознал, что вокруг тихо. Слышен был только звук работающего двигателя. Нерешительно подняв голову, он увидел машину, стоящую на некотором расстоянии. Сердце словно остановилось при виде тёмного силуэта мужчины, стоящего против света фар и обращённого к нему. Юджин, сильно нахмурившись, несколько раз моргнул прищуренными глазами. Непроизвольно сглотнул, пульс быстро участился. Он мог лишь смотреть, как мужчина медленными шагами приближается к нему.

***

Входная дверь была не заперта. За вяло открывшейся дверью чувствовался прохладный воздух. Зловещее предчувствие кольнуло в груди от полной тишины, без малейших признаков чьего-либо присутствия.

Уинстон, на мгновение замерев на месте, медленно шагнул внутрь. Слышны были только его собственные шаги, вокруг царила мёртвая тишина. Телохранители начали быстро обыскивать дом, но он уже инстинктивно знал. Что Юджин уже покинул это место.

Вместо ругательства вырвался смешок. Ну давай, попробуй. Попробуй так выводить меня из себя, посмотрим, что будет.

Он ничего не сказал телохранителям, которые переглядывались с бледными лицами. Просто достал сигарету и закурил. Пока Уинстон прикуривал и выпускал дым, вокруг стояла тишина. Наконец, набравшись смелости, вперёд вышел начальник команды.

- Мистер Кэмпбелл.

- Не надо.

Уинстон оборвал его прежде, чем тот успел продолжить. Начальнику команды, поспешно закрывшему рот, Уинстон саркастически сказал:

- Не нужно говорить мне, что Юджина нет. У меня есть глаза.

Начальник отдела, смутившись, был вынужден отступить. Уинстон, погруженный в свои мысли и куривший сигарету, заговорил.

- Грант.

- Что? - неуверенно спросил начальник отдела в ответ на тихий голос. Сделав затяжку и выдохнув дым, Уинстон продолжил:

- Тот мужчина должен знать.

***

- Спасибо, что подвезли.

Выйдя из машины, Юджин ещё раз поблагодарил перед тем, как закрыть дверь. Пожилой мужчина за рулём улыбнулся:

- Да что вы, я всё равно проезжал мимо. Чуть беды не случилось - кто ж знал, что в такое время там будет кто-то идти.

Услышав его громкий смех, Юджин смущённо извинился:

- Простите, что напугал вас.

- Нет-нет, извинений достаточно. Теперь всё в порядке.

Мужчина покачал головой и вдумчиво добавил:

- Спасибо, что дали мне возможность совершить доброе дело. Да благословит Господь вас и ребёнка.

В ответ на добродушную улыбку мужчины Юджин тоже улыбнулся:

- И вам да пошлёт Господь свои благословения.

После этих слов Юджин закрыл дверь машины, и мужчина вскоре уехал. Юджин вздохнул и крепко прижал к себе ребёнка.

Встреча с этим человеком была настоящей удачей. Страх перед Уинстоном, пришедший на смену ужасу от мысли, что их собьёт машина, исчез, как только мужчина заговорил с ними. Он проезжал мимо и, увидев в свете фар отца с ребёнком, в испуге нажал на тормоза. Мужчина, нервно посмеиваясь, признался, что сперва подумал, не призраки ли это, и предложил их подвезти. Хоть тело всё ещё дрожало, другого выхода не было. Сославшись на ребёнка, Юджин сел на заднее сиденье и всю дорогу ехал с закрытыми глазами, напряжённый до предела, и только когда машина остановилась, наконец выдохнул.

Какое счастье.

К счастью, мужчина не задавал никаких вопросов и, высадив их у мотеля, уехал. Юджин с облегчением вздохнул и вошёл в обшарпанный мотель. Здание было старым, но содержалось в чистоте. В отведенном номере было чисто и тихо. Достойное место для ночлега, которое не зря порекомендовал мужчина, по его словам часто разъезжающий на грузовике между штатами.

- Фух.

Юджин шумно выдохнул и осторожно положил ребёнка на кровать. Анджела, всё ещё в полусне, пробормотала:

- Где мы, папочка? Почему мы здесь?

- А, ну... Прости, нам пришлось уйти из того дома.

- А-а?..

Хоть ребёнок и казался озадаченным, но из-за сонливости толком не отреагировал. Юджин поцеловал дочь в лоб и ласково прошептал:

- Завтра расскажу. Спи дальше, Энджи. До утра ещё далеко.

- Угу...

Анджела что-то сонно пробормотала, и снова уснула. Глядя на дочь, которая безмятежно посапывала, он почувствовал, как тревога немного отступает. Хотя он глубоко вздохнул, беспокойство тут же вернулось.

Куда теперь идти?

С собой только маленький чемодан, да и денег почти нет. Даже любимую куклу дочери оставили. Как быть, когда Анджела проснётся и начнёт её искать?

Голова разболелась, и он закрыл глаза, вздохнув. Надо просто поспать. Неожиданно накатившая усталость заставила его сбежать от реальности. Казалось, что заснуть совершенно невозможно, но, к удивлению, Юджин почти сразу погрузился в глубокий сон.

***

Он с ума сходил от усталости. Но Грант не мог спокойно лечь и уснуть. Всё из-за мужчины с фиолетовыми глазами, сидевшего на диване напротив.

После всего этого хаоса он едва добрался до дома, с тревогой принял душ и приготовился ко сну. Звонок в дверь и стук раздались как раз в тот момент, когда он лёг в постель и закрыл глаза.

Он пытался игнорировать, но это было невозможно. Непрерывный звон разносился по всему дому, и хотя он пытался заглушить его, накрыв голову подушкой, в конце концов сдался и направился к входной двери.

- Кто там, чёрт... ох, чёрт!

Он распахнул дверь с криком, но, увидев огромного мужчину перед собой, Грант чуть не подавился от неожиданности. Не успел он что-либо сказать, как его схватили за горло, и он, сопротивляясь, был вынужден отступить под напором силы. Мужчина, как ни в чём не бывало держа хозяина дома за горло, вошёл внутрь, осмотрелся и направился прямо в гостиную. Разумеется, не отпуская горло Гранта.

- Угх!

Грант вскрикнул, когда его бесцеремонно швырнули на диван. Пока он пытался собрать своё нелепо скрюченное тело, нависший над ним мужчина заговорил:

- Где он?

От этого низкого голоса сон как рукой сняло. Грант сглотнул и посмотрел вверх. Уинстон Кэмпбелл возвышался над ним, освещённый лунным светом из окна. Хотя по спине пробежал холодок, он не мог подобрать слов. Сглотнув и шевеля губами, он с трудом выдавил:

- К-кто, что вам нужно?

- Ха.

Уинстон выдохнул, словно поражённый этой бессвязной речью. Когда он повернулся, Грант на мгновение ощутил слабую надежду, но конечно, она была напрасной. Увидев, как тот непринуждённо садится на диван напротив, он невольно вздохнул. Затем появилось дурное предчувствие. Ужасное предчувствие, что этот человек не уйдёт, пока не получит то, что хочет. И оно оправдалось.

- Говори, где Юджин.

Прорычал низким голосом Уинстон. Чувствуя, как по рукам бегут мурашки, Грант торопливо вытер ладони о бёдра.

- Я-я не знаю.

К счастью, похоже, Юджину удалось сбежать. Но он не ожидал, что тот снова придёт к нему. «Нет, может, это я был слишком беспечен?» - мрачно размышлял Грант. Возможно, стоило предвидеть, что если его не найдут, то придут допрашивать Гранта снова. Конечно, даже если бы он знал это заранее, он всё равно позвонил бы Юджину и предупредил его.

Ведь он и представить не мог, что всё обернётся так страшно.

Уинстон просто смотрел на Гранта, который съёжился как мышь перед котом и пытался уловить его настроение. Будто ждал, пока тот сам заговорит. Время медленно текло, напряжение постепенно ослабевало, и начала накатывать сонливость. Когда голова Гранта резко запрокинулась назад и он, подавившись воздухом, торопливо вытер рот, Уинстон усмехнулся. Глядя на вздрогнувшего Гранта, он медленно произнёс:

- Это ты рассказал Юджину?

У него уже была уверенность, и отрицать было бесполезно. Ведь это была правда.

- П-простите.

- За что?

Когда он машинально извинился, Уинстон тут же насмешливо спросил:

- За то, что спал с моим партнёром?

- Что?

Потрясённый Грант вскочил с дивана, словно подброшенный пружиной.

- Ч-что вы такое говорите? У меня есть жена!

- Ты развёлся.

Уинстон медленно процедил, скривив губы:

- Ничего страшного, я знаю, что это Юджин тебя соблазнил. Знаю, что ты просто жертва.

Что этот человек несёт?

Грант только открывал и закрывал рот, потом плюхнулся на диван и яростно потёр лицо руками.

- Нет, я совершенно не понимаю, о чём вы говорите. Я и Юджин спали? Юджин так сказал?

- "Немедленно брось этого мусора и вернись ко мне". Когда его собственные слова, произнесённые в темноте, вернулись к нему, Грант судорожно втянул воздух. Пока он корчился от стыда за своё прошлое и чувствовал, как волосы встают дыбом по всему телу, Уинстон спокойным голосом продолжил.

- Юджин наверняка наговорил обо мне кучу гадостей. Излил душу о том, как его мучают и как он несчастен. Может, даже плакал? Ничего, со мной он делал то же самое. Это просто его метод. Не стоит стыдиться.

От такого немыслимого поворота Грант судорожно втянул воздух.

- Нет, это не так, всё не так!

- Не так?

На повторное отрицание Уинстон нахмурился, потом усмехнулся:

- Что, хочешь сказать, ты искренне любишь Юджина?

- Н-нет, правда нет! То есть, да, я люблю Юджина, но не в том смысле...

- Не в том смысле? А не ты ли прятал его на вилле для тайных встреч? Даже увёл его прямо у меня из-под носа?

Уинстон задавал вопросы так, будто других доказательств и не требовалось. Грант, державшийся за голову, в итоге начал яростно рвать на себе волосы.

- Подождите минуту.

Когда он тут же встал и направился в кабинет, охранник немедленно последовал за ним. Как же нелепо находиться под таким плотным наблюдением в собственном доме. Сдерживая ругательства, Грант выбрал книгу из кабинета и вышел.

- Вот, смотрите.

Грант с громким стуком положил книгу на стол и, глядя прямо в глаза Уинстону, сказал:

- Я помогал Юджину из-за этого.

Уинстон нахмурился и опустил взгляд. Когда его взгляд скользнул по названию книги, Грант продолжил:

- Это книга, которую написал Юджин.

На мгновение Грант заметил, как Уинстон замер. Увидев, как вздрогнули его широкие плечи, Грант впервые почувствовал удовлетворение и гордо скрестил руки на груди.

- Юджин - автор нашего издательства. Мы заключили контракт и на следующую книгу. Поэтому я просто предоставил ему условия для работы в рамках поддержки автора.

Уинстон ничего не сказал. Он просто неотрывно смотрел на книгу на столе. Ну, что теперь скажешь? При одной мысли о том, как тот будет смущённо извиняться за свою грубость и домыслы, на губах Гранта появилась улыбка. Пока он с довольным видом ждал реакции, Уинстон медленно заговорил:

- Слышал, ты ушёл из семьи, чтобы открыть издательство.

Прислушиваясь к его неторопливой речи, Грант увидел, как тот выпрямился, небрежно откинулся на спинку дивана и посмотрел на него:

- Интересно, что бы сказал твой отец, узнав, что ты занимаешься тем, что публикуешь бездарные писульки любовника и обеспечиваешь ему алиби?

- Что вы сказали?

Грант покраснел от гнева. Что за человек такой? Впервые он понял, почему Юджин сбежал от этого мужчины.

- Я больше не хочу с вами разговаривать.

Грант процедил сквозь зубы:

- Юджин слишком хорош для такого как вы - человека, который даже не знает, чем занимается его партнёр, и не хочет знать. Даже если бы я знал, где Юджин, я бы ни за что вам не сказал. Наоборот, я бы спрятал его ещё надёжнее, если бы мог!

По мере того как он говорил, его голос становился всё громче от нарастающего гнева. После последних слов он даже тяжело дышал. Уинстон лишь прищурился, глядя на него.

- Забавно, продолжай.

Его насмешливые слова заставили Гранта замолчать. Неужели с ним настолько невозможно договориться? - Как вы управляете такой огромной компанией, будучи настолько негибким? Или ваша гибкость проявляется только в бизнесе?

В ответ на недоумённый вопрос Гранта Уинстон коротко рассмеялся. От этого холодного смеха, прорезавшего тишину, Грант чуть не извинился за свои слова. К счастью, он пришёл в себя прежде, чем совершил такой позорный поступок.

- Не думаю, что человек, который увёл Юджина у меня из-под носа, имеет право так говорить.

Тон Уинстона оставался всё таким же спокойным. Если бы не густой запах феромонов, исходящий от него, невозможно было бы понять, насколько он разгневан. Грант, благодаря судьбу за то, что он бета, возразил:

- Почему это не мне? Здесь Америка. Вы не король, и по нашей великой конституции мы все равны.

К тому же, какая наглость - ворваться в чужой дом и вести себя как король. Грант гордо выпятил грудь, а Уинстон улыбнулся. Конечно, в этой улыбке не было ни капли доброжелательности.

- Раздавить муравья мизинцем - не преступление.

Кровь отхлынула от лица Гранта.

- Что? Вы угрожаете раздавить мою компанию, как муравья?

- А почему бы и нет? Если считаешь это несправедливым, можешь обратиться к тому самому закону, о котором говорил. Конечно, решение суда выйдет уже после твоей смерти.

Небрежно ответил Уинстон побледневшему Гранту. Тот был в ярости, но одновременно настолько ошеломлён, что не мог вымолвить ни слова. Пока он стоял, дрожа и сжимая кулаки, Уинстон неторопливо поднялся и сказал:

- Похоже, разговор окончен, я пойду. Думаю, не нужно объяснять, что будет, если ты снова уведёшь Юджина у меня из-под носа.

Ты же уже сказал - раздавишь мою компанию, как муравья!

Когда Грант, тяжело дыша, бросил на него яростный взгляд, Уинстон выпрямился во весь рост и посмотрел на него сверху вниз. Грант невольно отступил назад под давлением особой, подавляющей ауры, исходящей от этого высокого мужчины. Уинстон произнёс:

- Подумай хорошенько. Если не хочешь закончить свои детские игры и вернуться в семью.

Это была не просто угроза. При мысли о том, что компания, которую он только начал развивать, может рассыпаться в прах прямо у него на глазах, у Гранта перехватило дыхание. Он развёлся ради неё, и если после потери Кейт он потеряет ещё и компанию, то может сойти с ума. Похоже, довольный реакцией побледневшего, дрожащего Гранта, Уинстон расплылся в улыбке.

- Родители будут рады.

Он легко похлопал его по плечу, будто подбадривая, повернулся уходить, но замешкался. Грант просто смотрел потерянным взглядом, как Уинстон берёт со стола книгу Юджина и уходит.

***

Когда Уинстон вернулся в машину и сел, охранник тут же закрыл дверь и поспешно отступил. Через некоторое время, уже в движущейся машине, он вдруг заметил большого плюшевого медведя на соседнем сиденье. Это был единственный след, оставленный Юджином. Слабый запах его феромонов, вероятно, сохранился потому, что он так часто был рядом с Анджелой. Ведь Анджела очень дорожила этим медведем.

Уинстон осторожно погладил игрушку. Прикосновение вызвало странное чувство. Настроение просто ужасное, а мех такой мягкий. Словно утешает.

Говорят, дети любят игрушки именно поэтому - мягкое прикосновение даёт чувство безопасности. Интересно, это работает и для взрослых?

Какая чушь. Уинстон усмехнулся и убрал руку. По привычке достал сигарету, собрался прикурить, но заметил игрушку. Некоторое время он просто смотрел на неё, потом медленно вынул сигарету изо рта, убрал обратно в портсигар и выпрямился.

Энджи не понравится запах сигарет от игрушки.

Подумав об этом, он ощутил густой аромат своих феромонов вокруг. Это тоже не понравится Анджеле. Уинстон нажал кнопку, опустил окно и выпустил запах из машины. После проветривания он закрыл окно - феромонов больше не было. Избавившись от своего запаха, он поднёс игрушку к носу. К счастью, запах Юджина всё ещё оставался.

Фух, невольно вырвался вздох облегчения, но он этого не заметил. Уинстон молча смотрел на игрушку. Он вспомнил, когда впервые купил её. Говорили, что этот медведь весит столько же, сколько младенец. Поэтому дети чувствуют себя с ним спокойнее.

Вес младенца.

Повторив про себя эти слова, он медленно обнял игрушку. Всё, что у него осталось, всего лишь эта игрушка.

***

- Что? Вы хотите, чтобы я пошла в "Делайтс"?

Услышав это неожиданное распоряжение, Джорджина, завтракая в этот момент, невольно воскликнула. Леди Кэтрин изящно нахмурила брови и упрекнула дочь:

- Что за манеры - так кричать? Успокойся.

Есть ли слова менее успокаивающие, чем "успокойся"? От этих слов матери Джорджина ещё больше разволновалась и широко раскрыла глаза:

- Это же бессмысленно! Почему я должна идти в "Делайтс"? Зачем?

- Джорджина, для начала возьми себя в руки.

Отец тоже поддакивал рядом. Однако Джорджина посмотрела на отца и больше не могла возражать. Леди Кэтрин обратилась к дочери, которая надула губы и тяжело дышала:

- Прошло уже почти три месяца с тех пор, как он исчез. Сходи проверь, как там Уинстон. Нужно быть готовыми, если возникнут проблемы.

- Какие проблемы?

Джорджина скривилась, и отец с растерянным видом ответил:

- Ну, мало ли что может случиться. Например, с компанией что-нибудь...

- Хотите продать акции до того, как она обанкротится?

Отец кашлянул в ответ на резкое замечание дочери, а мать поморщилась.

- Джорджина, веди себя достойно.

- Почему это разговоры о деньгах недостойны?

Джорджина, прекрасно знавшая, что её родители любят деньги больше всех на свете, была просто поражена. Леди Кэтрин мягко увещевала дочь:

- Конечно, можно говорить о деньгах. Но выставлять это напоказ - недостойно.

Джорджина чувствовала множество противоречий, но была не в том положении, чтобы спорить. В конце концов, она всё ещё несовершеннолетняя и до сих пор жила, получая почти всё, что хотела, под опекой родителей.

- И всё-таки, почему я должна идти? Уинстон сейчас наверняка меня ненавидит. Может даже придушить, если увидит.

Она тоже много слышала о том, как отчаянно Уинстон ищет Юджина. Что он сделает, если перед ним появится Джорджина, сыгравшая главную роль в побеге Юджина? Глядя на вздрагивающую Джорджину, леди Кэтрин сказала:

- Не беспокойся. Уинстон знает, что это не твоя вина. Он же тогда сказал, что с тобой всё в порядке, что виноват Юджин, который использовал твою наивность.

- Верно говоришь. Уинстон это понимает.

Глядя на отца, который кивал головой и поддакивал, Джорджина подумала: «Неужели это правда? Я бы на его месте, даже понимая это разумом, всё равно хотела бы как минимум влепить пощёчину.» Конечно, Уинстон был намного взрослее Джорджины и гораздо более хладнокровным, так что он не стал бы так поступать. Но даже с учётом этого, отправиться в Делайтс следить за Уинстоном было слишком безрассудно.

- Почему бы маме с папой не пойти?

На жалобный вопрос Джорджины отец ответил:

- Мы уже ходили. Он даже не стал с нами встречаться.

- А как же я?

- У тебя есть веский повод.

Мать поддержала его. Когда Джорджина нахмурилась, они одновременно улыбнулись и сказали:

- Скажешь, что пришла извиниться за историю с Юджином.

- Чегооо?

Джорджина широко раскрыла рот и, издав странный звук, похожий на крик, откинулась назад. Но родители улыбались ей с самым искренним выражением лиц, какое она когда-либо видела.

Весь день небо было затянуто тучами, и время от времени, казалось, слышались раскаты грома. Джорджина стояла перед огромным особняком, сильно нахмурившись. Прошло ровно три недели с тех пор, как родители поручили ей эту нелепую миссию за обеденным столом. Конечно, леди Кэтрин и отец хотели, чтобы дочь выполнила поручение как можно скорее, но это оказалось крайне сложно. Уинстон работал без выходных, а когда она звонила в компанию, секретарь неизменно отвечала только: "Я передам ему", но он ни разу не перезвонил.

Она ежедневно звонила в особняк, спрашивая о выходных Уинстона. Как только секретарь сообщила, что это сегодня, леди Кэтрин начала подгонять дочь, и Джорджина неохотно позволила подтолкнуть себя к этому месту. И все её усердные молитвы оказались напрасными.

В итоге я всё-таки здесь.

Она чувствовала себя как статист в фильме ужасов, который входит в старый заброшенный дом с привидениями и сразу встречает свою смерть, но отступать было некуда. Всё это – расплата за то, что она натворила.

Это всё из-за Юджина.

Джорджина шла, сильно нахмурившись. Чем больше она думала, тем больше злилась. То, что из-за праздного любопытства она совала нос куда не следует и узнала неприятную правду, было бедой, которую она сама на себя навлекла. Но это не оправдывало того, что Юджин использовал её для побега. В конце концов, Юджин не знал, что Джорджина знает правду. Если подсчитать, сколько неприятностей ей пришлось из-за этого пережить, то именно Джорджина оказалась в проигрыше. Тем более что она вообще была посторонним человеком во всей этой истории.

Если уж на то пошло, я в лучшем случае дочь соучастника.

Джорджина горько усмехнулась, но тут же покачала головой. В любом случае, это не моё дело. Что я выиграю, если раскрою правду?

«А вдруг я расскажу об этом Уинстону? Не беспокоишься?»

Внезапно всплыло воспоминание того дня. Шаги Джорджины постепенно замедлились, и через несколько шагов она остановилась. Когда она спросила это, отступив на шаг назад перед тем, как передать лекарство, Эндрю лишь хихикнул.

«Ты никогда не расскажешь.»

«Почему? Я похожа на подлую лгунью?»

Когда она язвительно ответила, сильно задетая, Эндрю рассмеялся вслух и покачал головой.

«Нет, просто ты умная девочка. Ты не можешь не понимать такую простую арифметику.»

Эндрю сказал, глядя на нахмурившуюся племянницу:

«Ты знаешь, что если Уинстон узнает правду, ты потеряешь всё, что имеешь, поэтому никогда не расскажешь.»

Джорджина не могла этого отрицать. Хотя ей было обидно, Эндрю просто сказал правду. Даже сейчас она усердно искала оправдания, чтобы не рассказывать об этом Уинстону. Например, что говорить уже бессмысленно, поскольку Юджин всё равно ушёл, или что раз Юджин обманул её и поставил в трудное положение, она тоже не обязана ему помогать, или что она вообще не имеет отношения к этому делу, так что лучше не лезть и не ворошить старое.

Но она также знала, что всё это трусливые отговорки. Как ни крути, Юджин был несправедливо обвинён, и хотя она знала, что Уинстона тоже обвели вокруг пальца, она предпочла промолчать. Потому что слишком очевидно, какие неприятности её ждут.

Потеряю всё, что имею.

Несомненно, Уинстон отомстит. Это будет направлено на её родителей, Кэтрин и Джорджа, но и Джорджина неизбежно пострадает. Если её родители потеряют всё, то и Джорджина больше не сможет пользоваться всеми привилегиями, которыми она наслаждалась как член семьи Кэмпбелл. Поэтому она выбрала молчание. Как-то игнорируя постоянно колющую совесть, оправдывая себя тем, что это решение ради всех.

- Мисс Джорджина, это не самая лучшая идея.

Дворецкий, следуя за ней, продолжил:

- Мистер Кэмпбелл вернулся из Лондона сегодня на рассвете. Это его первый отдых за две недели. Он не обрадуется незваному гостю.

- А что мне делать? Сколько ни пыталась договориться о встрече, ответа не было.

Джорджина огрызнулась на дворецкого, словно срывая на нём злость.

- Тогда надо было сразу отвечать на звонки. Я ведь тоже не от хорошей жизни пришла.

- Я понимаю беспокойство леди Кэтрин о мистере Кэмпбелле.

Дворецкий отступил на шаг и сказал:

- Но, Джорджина, я должен прежде всего учитывать желания мистера Кэмпбелла. Сегодня он сказал, что будет отдыхать. И что не хочет никого видеть.

Ну конечно.

Джорджина мысленно усмехнулась. Неизвестно, действительно ли он поверил лицемерным словам её матери или только делал вид. В любом случае, для Джорджины важным было то, что Уинстон отказался с ней встречаться.

Хотелось развернуться и уйти, но она не могла этого сделать. В противном случае в следующий раз леди Кэтрин могла бы притащить её сюда за шкирку. Хотя, конечно, она просто высадила бы Джорджину перед особняком и уехала.

Кхм, Джорджина кашлянула, подавила эмоции и спокойно начала:

- Мне нужно только убедиться, что с Уинстоном всё в порядке. Это не займёт много времени.

Сказав это, она нахмурилась и скрестила руки на груди.

- Или есть какая-то причина, по которой я не могу увидеть Уинстона прямо сейчас?

Дворецкий, похоже, на мгновение заколебался. Выпроводить ли незваную гостью или проявить уважение к ней как к члену семьи Кэмпбелл. Джорджина втайне надеялась, что он выставит её, но выбор дворецкого был противоположным.

- Хорошо.

Вздохнув, он продолжил:

- Тогда я сначала спрошу у мистера Кэмпбелла. Если он откажется встретиться, нам придётся применить силу...

- Да, пожалуйста. Сделайте так, умоляю.

Когда Джорджина ответила искренне, дворецкий горько усмехнулся и направился куда-то. Оставшись одна в коридоре, она почувствовала странную пустоту, начала озираться по сторонам, потирая ладони о юбку, но вдруг её взгляд остановился. В конце коридора была комната Уинстона, а рядом – комната Анджелы. Судя по тому, что дворецкий пошёл в противоположном направлении, Уинстон, видимо, находился в кабинете или где-то ещё.

Вокруг было тихо. В коридоре, где не чувствовалось ни единого признака жизни, Джорджина неловко стояла, но вдруг, поддавшись странному порыву, двинулась вперёд. Взявшись за дверную ручку и тихонько повернув её, она с облегчением обнаружила, что дверь не заперта. Войдя в распахнутую комнату, она вдруг замерла. Хозяина комнаты, конечно, там не было. Почему-то слабо пахло сладким ароматом.

Почему в этой комнате пахнет феромонами Уинстона? Джорджина наклонила голову, но быстро отмахнулась от этой мысли. Весь особняк был пропитан его феромонами. Комната Анджелы не должна быть исключением.

«Добро пожаловать, я так рада, что вы присоединились к моему чаепитию.»

Ярко всплыло воспоминание об улыбающемся лице Юджина рядом с маленькой девочкой, которая мило приветствовала гостей, приподнимая подол платья. Джорджина, чувствуя необъяснимую тоску, сжимающую грудь, сделала несколько шагов в комнату. Обстановка сильно отличалась от того, что она видела в последний раз. Повсюду были разбросаны игрушки, а на чайном столике остались следы присутствия двух человек. Джорджина подумала, что, вероятно, здесь Юджин и Анджела в последний раз завтракали вместе.

Почему это не убрали, а оставили как есть?

Для дворецкого, безупречного во всём, это было немыслимо. Джорджина недоуменно покачала головой и снова осмотрелась. Именно тогда она заметила книгу, лежащую на журнальном столике в гостиной.

О.

Узнав знакомую обложку, она словно магнитом притянулась к ней и взяла книгу. Когда она округлила глаза, убедившись в правильности своей догадки, вдруг раздался стук в дверь.

- Ах!

Испуганно обернувшись, она увидела в дверном проёме огромную фигуру мужчины.

Уинстон.

Осознав, что он легко постучал по открытой двери, чтобы привлечь её внимание, Джорджина невольно сглотнула.

Боже мой, что это такое.

Джорджина чуть не закричала и не выпрыгнула в окно. Мужчина, стоящий перед ней, выглядел ужасающе – хуже, чем она могла себе представить. Тело исхудало, щёки впали, черты лица заострились, волосы растрёпаны, да ещё и щетина отросла как попало. Вдобавок хоть на нём и был костюм, галстука не было и в помине, рубашка вся измята, пиджак небрежно накинут на руку, а жилет полностью расстёгнут.

Несмотря на такой вид, Джорджина предположила, что он был в офисе или где-то ещё. Всё-таки на нём был костюм. Хоть и в полном беспорядке. Возможно, Уинстон только что вернулся домой. Да, наверное, так и есть, ведь говорят, что всё время, кроме работы в компании, он проводит в поисках Юджина. Но даже делая такие разумные предположения, она не могла в это поверить. Внешний вид Уинстона, стоящего перед ней, был чем-то немыслимым для того человека, которого она знала.

Интересно, знает ли миссис Кэмпбелл? Как сейчас живёт её драгоценный младший сын? Внезапно вспомнив холодное лицо бабушки, Джорджина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Всё-таки не стоило сюда приходить. Нахлынуло сожаление, но было уже поздно. Оставалось только как-то выкрутиться из этой ситуации и сбежать. Лихорадочно соображая, Джорджина в ужасе замерла под взглядом налитых кровью глаз Уинстона.

- А, привет, Уинстон. Ты... ты хорошо выглядишь.

Уинстон дёрнул бровью в ответ на слова испуганной Джорджины. Тут же воцарилась леденящая тишина. Ах ты глупая идиотка! Чуть не ударив себя по щеке, она поспешно сцепила руки, едва удержавшись от очередной глупости. Ха-ха, Уинстон, к счастью, отвел взгляд от неловко улыбающейся племянницы и посмотрел в другую сторону. Хотя его раздражение было очевидным, Джорджина была даже благодарна за это. Фух, когда она тихонько выдохнула с облегчением, Уинстон наконец заговорил.

- Что тебе нужно.

Он по привычке потянулся к груди, но тут же опустил руку. Джорджина сразу поняла, что он искал сигареты, но передумал. Её отец тоже был заядлым курильщиком и постоянно доставал сигареты из внутреннего кармана пиджака. Хотя этот знакомый жест, прерванный на полпути, удивил её, сейчас главным было выбраться отсюда.

- Эм, просто зашла узнать, как ты. Все беспокоятся.

На этот раз она справилась довольно хорошо, почти не запинаясь. Игнорируя лёгкую дрожь в голосе, она даже смогла выдавить улыбку. Уинстон мельком взглянул на неё и усмехнулся. Словно говоря: что за чушь ты несёшь. Почувствовав, что её раскусили, Джорджина вздрогнула, её глаза забегали. Кхм, поспешно прокашлявшись и с трудом справившись с голосом, она спросила:

- Нет новостей о Юджине?

- У тебя явно другой интерес.

Уинстон внезапно перебил Джорджину. Её плечи снова дёрнулись, а он продолжил холодным тоном: - Кэтрин скажешь все как есть. Если она беспокоится о компании, может продать акции, мне всё равно.

Похоже, он действительно так думает.

Джорджина мысленно отметила это, снова окидывая его взглядом с головы до ног. Если бы никто не знал, что этот человек - Уинстон Кэмпбелл, никто бы не захотел иметь с ним дело. Как можно было так опуститься? Насколько помнила Джорджина, Уинстон всегда отличался безупречной внешностью, но сейчас он выглядел так, будто совсем махнул на жизнь рукой.

Из-за Юджина...?

Другой причины быть не могло. То, что он настолько любил Юджина, шокировало по-своему. Она знала об их прошлых отношениях, но разве можно до сих пор так сильно любить кого-то? К тому же с точки зрения Уинстона это было чудовищным предательством.

- Ты все еще любишь Юджина...?

Джорджина не смогла сдержать этот импульсивный вопрос. Она знала, что такая черта характера всегда приносит ей неприятности, но не могла себя остановить. От неожиданного вопроса взгляд Уинстона мгновенно устремился на нее. В фиолетовых глазах на миг промелькнул золотистый отблеск, и в воздухе отчетливо повеяло сладким ароматом. Даже стоя на приличном расстоянии, она сразу почувствовала его гнев. Джорджина с трудом подавила дрожь, пробежавшую по телу. Нет, возможно, она просто оцепенела. Уинстон медленно заговорил, глядя на свою юную племянницу:

- Думаешь, я снова поверю этой шлюхе?

Он все еще не знает.

У Джорджины упало сердце. Конечно, ведь никто не рассказал ему правду. Что бы ни говорил Юджин, он не поверит. Кто может опровергнуть то, что человек видел собственными глазами?

Но все же.

- А ты никогда не думал, что мог попасть в ловушку?

Ах.

На этот раз она действительно совершила ошибку. Джорджина поспешно зажала рот рукой, но было уже поздно. Уинстон, сильно нахмурившись, смотрел на нее.

Между ними повисла тяжелая тишина. Сердце Джорджины билось так сильно, что она никак не могла прийти в себя. Тишина затягивалась. Время, которое едва ли длилось минуту, тянулось так медленно, что казалось, прошли часы.

Вдруг Уинстон усмехнулся.

- Джорджина, что бы эта шлюха тебе ни наплела, все это ложь.

Он добавил своим обычным холодным тоном:

- Я своими глазами видел, чем занималась эта шлюха.

Конечно, видел. Я знаю.

На этот раз Джорджина с трудом сдержала слова, готовые сорваться с губ. Нужно скорее уходить отсюда. Пока не наделала еще больше ошибок. Что сказать, как закончить разговор?

В спешных поисках подходящих слов она вдруг заметила книгу, которую держала в руках. Не успев толком подумать, Джорджина выпалила:

- А почему эта книга здесь? Уинстон, неужели ты тоже её читал?

Намеренно переключив его внимание на книгу, она торопливо продолжила:

- Она потрясающая. Очень трогательная, я даже плакала, когда дочитала. Лучшая из всех книг, что я читала. Сейчас она бестселлер, очень популярная. Везде только о ней и говорят.

Уинстон безучастно смотрел на Джорджину. Она быстро положила книгу и натянуто улыбнулась.

- Я думала, это не в твоем вкусе, просто удивилась... Ну, я пойду. Береги себя, ага...

Он просто смотрел на племянницу, которая, заикаясь, бормотала прощальные слова. Словно даже обмен любезностями был пустой тратой времени.

- Ну, пока! Увидимся!

С этими словами Джорджина поспешно побежала через коридор. Уинстон стоял, нахмурившись, глядя на ее спину, которая быстро удалялась, будто за ней кто-то гнался, потом коротко цыкнул языком и развернулся.

В комнате Анджелы, как обычно, царила тихая прохлада. Закрыв за собой дверь, он медленно направился к дивану. Тяжело опустившись в кресло, он потер усталые глаза и вздохнул. Мозг словно плавился от усталости, но заснуть он не мог. В последнее время даже те короткие минуты сна, что у него были, почти исчезли. Это было больше похоже не на сон, а на потерю сознания, да и то не дольше 10 минут.

Бессонница началась давно. Если быть точным, она началась с того дня, когда Юджин предал его, и с тех пор постоянно мучила его, словно стала частью его самого. Как будто за всю свою жизнь он ни разу по-настоящему глубоко не спал.

Конечно, это было неправдой. Он всегда был активным человеком: днем наслаждался учебой и всевозможными видами спорта, а ночью крепко спал без сновидений. Юджин полностью изменил его жизнь. И эта невыносимая бессонница, и неспособность доверять людям, и циничный характер – все это появилось после того дня.

Как он мог остаться прежним? Когда его предал тот, кому он больше всех доверял и кого любил.

Даже сейчас, стоило закрыть глаза, воспоминания того дня мучили его. Еще более непростительным было то, что Юджин ни разу толком не попросил у него прощения. Напротив, умолять и просить пришлось самому Уинстону. Как нелепо.

Мало того, что обманул, так еще и сбежал.

Стиснув зубы, он вдруг вспомнил слова племянницы. На губах появилась усмешка.

Люблю? Я? Юджина?

Эту шлюху, которая снова меня бросила и сбежала?

Какая чушь, просто смешно. Джорджина еще молода и потому может наивно болтать о любви и прочем. Он сам ненадолго поддался этому заблуждению, что уж говорить о девчонке-подростке.

Но теперь всё. Больше он не будет закрывать на это глаза. Замерев на мгновение с закрытыми глазами, он достал телефон. Хватит с него. Пора использовать крайние меры.

- Да, мистер Кэмпбелл.

Услышав голос секретаря на другом конце, Уинстон произнес:

- Действуй как приказано, прямо сейчас.

- Слушаюсь.

Получив немедленный ответ секретаря, Уинстон завершил звонок. Он смотрел в пустоту налитыми кровью глазами и думал, что скоро эти скучные прятки подойдут к концу.

"Вы не сдержали своего обещания."

Внезапно всплыли в памяти слова пожилой женщины, о которых он забыл. Он невольно нахмурился, когда в ушах, словно галлюцинация, зазвучал голос Сэм.

"Разве вы не обещали выслушать его? Поверив этому обещанию, я убедила его. А что сделали вы? То, что Юджин ушел от вас – это полностью ваша вина."

Морщины на лбу Уинстона стали еще глубже от ее слов, полных неприкрытой враждебности.

"Я была дурой, что поверила вам. Что ж, ничего не поделаешь, живите теперь с этим сожалением до конца своих дней."

И добавила, словно проклятие:

"Как я."

Оставив эти холодные слова напоследок, Сэм развернулась и ушла. Уинстон не стал ее останавливать. Почему-то у него не хватило смелости ее удержать.

Я виноват?

Какой абсурд. Во всем виноват Юджин. Предать меня и снова уйти. Хотя я даже сказал, что прощу его.

- Чёрт.

Выругавшись, он потер лицо руками, и вдруг его взгляд упал на книгу, лежащую на столе.

"Дети ноября"

Заголовок, написанный милым круглым шрифтом с симпатичными рисунками, как и подобает детской книге, особенно привлекал внимание. С тех пор как он принес книгу, он ни разу не открыл ее. Будто там, как монстр под кроватью из детских фантазий, пряталось что-то страшное, и он не мог заставить себя протянуть руку. Причину он смутно понимал, но намеренно игнорировал. Однако помимо его воли, надпись на обратной стороне все равно бросалась в глаза.

"Ноябрьское дитя, дитя Дня благодарения, дитя всех плодов года, все завидуют этому ребенку. Дитя, не знающее нужды, отправляется в путь. Какого же месяца будет первый ребенок, встреченный на дальней дороге."

Ему вдруг стало не по себе. Насколько знал Уинстон, Юджин был человеком, у которого ничего не было. Он не получил нормального образования, всегда один ждал в отдаленном гостевом доме единственного посетителя.

Когда он вспомнил, что этим человеком был отец, на губах появилась саркастическая усмешка. Уинстон снова понял, что поддался иллюзии. Ведь у Юджина был отец. И не только отец, было много мужчин. Это только его заблуждение, что у того ничего не было, и все же, зная это, снова так колебаться.

Поэтому он и не хотел читать эту книгу. Разве не все романы – ложь? Просто красивые слова, чтобы обмануть людей. Значит, это должна быть очень умело написанная книга.

"Винни."

Не поддавайся.

Он стиснул зубы и покачал головой. Всё это из-за бессонницы, которая помутила его рассудок. Возможно, виноваты феромоны. Я больше никогда не позволю тебе обмануть меня, никогда, никогда.

Я больше никогда не позволю себе пострадать.

Тогда чего я боюсь, читая эту книгу?

Внезапно, словно в знак протеста, появилась другая мысль. Уинстон некоторое время сверлил взглядом книгу, поддавшись этой провокационной мысли. В любом случае, он не поддастся. Он был уверен, что не станет слабым, что бы ни говорил Юджин. Никогда, ни за что он больше не попадется на слова Юджина и не окажется снова в таком жалком положении.

Уинстон медленно протянул руку. Кончики пальцев слегка дрожали, как у ребенка, проверяющего, нет ли монстра под кроватью, но он был взрослым. Вскоре он резко схватил книгу и открыл обложку. Взгляд упал на строчку, написанную на первой странице.

"Любимой дочери, всей моей жизни - Анджеле"

Какое-то время он замер, пристально глядя на эти слова. Почему-то он не мог перевернуть страницу. Прошло еще несколько секунд молчания, прежде чем он медленно открыл следующую страницу. Бегло пролистав несколько формальных страниц, соответствующих стандартному оформлению книги, он наконец добрался до начала истории. И с этого момента Уинстон несколько часов читал, не шевелясь. Когда он закрыл последнюю страницу, было далеко за полночь, приближался рассвет.

Ах, он вздохнул, потирая усталые глаза пальцами. Почувствовав влагу на кончиках пальцев, Уинстон осознал, что плачет.

Ребенок, у которого было всё. Но у которого ничего не было.

Но ноябрьский ребенок в конце концов стал счастливым. Сможет ли он тоже стать счастливым в реальности?

Ноябрьский ребёнок стал несчастным, потому что у него не было арахисового масла, чтобы добавить в молоко. Всего лишь из-за этого. Как было бы хорошо, если бы жизнь Уинстона тоже была такой простой.

Ничего нет.

Он обреченно вздохнул. У меня ничего нет.

И тут он заметил большого плюшевого медведя, смотрящего на него.

Уинстон тихо смотрел на него, затем медленно протянул руку. Медведь в его объятиях был словно ребенок на руках.

Юджин, он и Анджела.

Подумав об этом и уткнувшись носом в медведя, он вдруг почувствовал спокойствие. Хотя уже не осталось никакого запаха. Уинстон еще долго сидел там, обнимая плюшевого медведя.

Через несколько часов дворецкий, осторожно заглянувший в комнату, был поражен. Хозяин, страдавший бессонницей несколько лет, спал на диване. Обнимая большого плюшевого медведя.

***

Почему-то с самого утра он чувствовал себя нехорошо. Превозмогая накатывающую усталость, Юджин готовился выйти. Деньги почти закончились, и если не подготовиться заранее, будет трудно. Конечно, источник денег был очевиден. Отбросив стыд, нужно спросить Гранта, можно ли получить еще авторский гонорар авансом. Юджин спросил на стойке регистрации, может ли он воспользоваться телефоном. Он оставил свой предоплаченный телефон перед отъездом, на всякий случай.

- Конечно, можно.

Охотно ответил Грант, взяв трубку. Юджин радостно поблагодарил и сообщил адрес мотеля, где он остановился, а Грант, записав его, продолжил:

- Юджин, у меня хорошие новости. Ваша книга сейчас невероятно хорошо продается. Уже больше месяца держится на первом месте в списке бестселлеров.

- Что? Правда?

Юджин невольно воскликнул, но тут же понизил голос и переспросил:

- Правда, Грант?

- Конечно. С чего бы мне врать?

Грант хохотнул и продолжил:

- Когда получите чек, наверное, будете шокированы. Я как раз ломал голову, как бы поскорее выплатить вам гонорар. Как там Анджела поживает?

- Хорошо, спасибо.

Ответил Юджин с улыбкой, а Грант произнес "да" и коротко вздохнул.

- Простите, что моя дочь наделала глупостей.

- Ах, нет, это я, наоборот, причинил вам беспокойство...

- Нет-нет, эти деньги я должен вам по праву…

- ...простите, с вами все в порядке?

После нескольких взаимных извинений и благодарностей Юджин наконец закончил разговор. Не забыл поблагодарить и хозяина мотеля за возможность воспользоваться телефоном.

Когда получу чек, пойду в банк обналичить...

- Папочка, ты в порядке?

Анджела с беспокойством спросила Юджина, который вернулся в комнату и вздохнул. Он с трудом улыбнулся и кивнул. Нельзя сейчас болеть. Они даже не могут пойти в больницу. Юджин погрузился в размышления, наблюдая, как девочка рисует в альбоме.

Бегать всю жизнь - это безумие.

До истечения срока завещания осталось несколько месяцев. Нужно просто продержаться это время.

Как?

Вдруг его осенило. Если продолжать двигаться на север, может, удастся добраться до Канады?

Отличная мысль. Почему он раньше не подумал об этом? Если бы сразу уехал в Канаду...

Сразу бы поймали.

Юджин горько оборвал свои мысли. В любом случае, хорошо, что книга хорошо продается. Возможно, он получит больше денег, чем ожидал. Тогда можно будет поискать новый дом для них с Анджелой...

- Папочка?

Анджела, раскрашивающая цветок, удивленно обернулась. Оказалось, Юджин уже крепко спал. Видя, как он мирно посапывает, Анджела недоуменно наклонила голову, но вскоре стянула с кровати простыню и укрыла его.

- Баю-баюшки-баю.

Она даже легонько похлопала папу по руке, потом некоторое время смотрела на него, прежде чем отвернуться. Дверь все еще была плотно закрыта. Вдруг ей показалось, что сейчас она откроется и войдет огромный мужчина. Со своим привычным сладким ароматом.

Но сколько она ни ждала, этого не произошло, и в конце концов Анджела легла рядом с Юджином. А через два дня пришел чек.

***

- ...мистер Кэмпбелл! Мистер Кэмпбелл!

От настойчивых попыток разбудить его и тряски Уинстон внезапно открыл глаза. Яркий солнечный свет заливал комнату, и он прикрыл глаза рукой. То ли все еще в полусне, то ли от помутненного сознания, он не мог нормально соображать. Пока он несколько раз моргал и тихо стонал, дворецкий быстро продолжил:

- Мы нашли их. Выезжаем прямо сейчас?

Ему понадобилось еще несколько секунд, чтобы осознать слова дворецкого. И как только смысл дошел до него, Уинстон резко вскочил, словно пружина.

- Ох.

Плюшевый медведь чуть не упал на пол, и он поспешно его подхватил. Взгляд дворецкого переместился с большого медведя на Уинстона.

Хм, тихонько прочистив горло, чтобы скрыть волнение, дворецкий продолжил своим обычным деловым тоном:

- Поедете сами? Подготовить машину?

- Прямо сейчас...

Начав говорить и поспешно вставая, Уинстон вдруг замер. Не обращая внимания на недоуменный взгляд дворецкого, он уткнулся носом в медведя, которого держал, громко втянул воздух и тут же нахмурился. Игрушка уже пропиталась его сладким ароматом.

- Сначала постирай это.

Он почти швырнул медведя дворецкому и быстро добавил:

- Тщательно выстирай и высуши, чтобы не было запаха феромонов, к моему возвращению.

- Слушаюсь.

Даже под пытками нельзя было сказать "нет". Увидев почтительный ответ дворецкого, Уинстон наконец собрался развернуться и уйти, но машинально потер подбородок и снова вздрогнул. Неприятное ощущение под ладонью раздражало его. Когда он вдруг представил, как сейчас выглядит, настроение испортилось еще больше.

Собираясь выйти из комнаты, он резко развернулся и широкими шагами, почти бегом, направился в ванную. Отражение в зеркале над раковиной выглядело даже хуже, чем он ожидал. Щёки впали, под глазами залегли глубокие тени. Покрасневшие глаза словно рассказывали, какими длинными были бессонные ночи, а густая щетина на подбородке делала его похожим на бездомного.

Как будто демонстрируя, насколько его жизнь превратилась в хаос после ухода Юджина.

- Ха, - невольно вырвался горький вздох. Пока он стоял, сверля взглядом своё отражение, дворецкий, наблюдавший за ситуацией, обратился к нему из-за двери ванной:

- Простите, как мы поступим? Начать приготовления прямо сейчас?

- ...Нет.

Он помедлил, прежде чем ответить.

- Через пять... нет, через десять минут.

Не дожидаясь ответа, Уинстон закрыл дверь ванной и, сбросив одежду на пол, швырнул её там же. Когда мать отчитывала его за это, ему было просто лень что-то менять, но сейчас, думая о предстоящей встрече с Юджином, он не мог оставить всё как есть. Его гордость категорически отказывалась признавать, что он довёл себя до такого состояния из-за того, что тот сбежал. Под холодными струями воды он лихорадочно выдавил гель для душа и начал грубо растирать его по телу.

***

- Добро пожаловать, спасибо, что посетили нас.

Юджин растерялся, когда менеджер встретила его с сияющей улыбкой. Всего-то нужно было обналичить чек, а тут сама менеджер вышла поприветствовать. Может, здесь так принято встречать всех новых клиентов? Имея небольшой опыт общения с банками, Юджин чувствовал себя неуверенно во всём. Но менеджер оправдывала свою должность - несмотря на его неловкое поведение, она терпеливо и приветливо выслушала его объяснения.

- Понятно. Не беспокойтесь, мистер Грант - наш давний клиент. Мы сделаем всё возможное, чтобы вам было удобно.

- С-спасибо.

Ошеломлённый таким радушным приёмом, Юджин едва выдавил из себя эти слова. Менеджер коротко кивнула и провела его в свой кабинет. Пройдя через просторный банковский зал, она открыла стеклянную дверь в центре стены, полностью сделанной из прозрачного стекла, и жестом пригласила Юджина войти. Когда он послушно сел, менеджер дружелюбно спросила:

- Хотите что-нибудь выпить, пока ждёте?

Предложение было любезным, но сейчас ему было не до того, чтобы тянуть время за стаканом воды.

- Э-э, нет, спасибо большое.

- Папочка, я хочу молока.

Хотя он машинально отказался, пришедшая с ним Анджела думала иначе.

- Энджи...

- Хорошо, тогда стакан молока? Холодного?

Юджин, собиравшийся тихонько отчитать дочь, растерянно моргнул от неожиданного предложения. Но Анджела, не подозревая о его чувствах, радостно закивала с широкой улыбкой. Глядя на такое счастливое личико дочери, произносящей "хе-хе", он невольно согласился. Менеджер тоже улыбнулась, глядя на эту сцену, а Юджин, не зная, куда деться от смущения, лишь неловко приподнял уголки губ.

- Вот, держи. Будь хорошей девочкой и подожди.

Вскоре она сама вернулась с молоком, одарила Энджи мягкой улыбкой и повернулась к Юджину.

- Какая милая малышка. Сколько ей лет?

- А... четыре года.

- Вот как, она очень похожа на папу.

На эту банальность Юджин ответил лишь неопределённой улыбкой. Когда он украдкой взглянул на часы на стене, заметившая это менеджер сказала с виноватой улыбкой:

- Подождите, пожалуйста, немного. Проверка чека займёт время. Сумма довольно крупная...

- А, да.

Юджин покорно кивнул, но это не означало, что он разрешал тянуть время сколько угодно. Он просто принял неизбежное. Пытаясь максимально успокоиться и сохранить хладнокровие, он услышал, как менеджер снова заговорила:

- Как поживает мистер Грант? Раньше он часто бывал в нашем отделении, но в последнее время его что-то не видно…

***

Машина мчалась по дороге на высокой скорости, но Уинстону казалось, что она едет невыносимо медленно. После душа он даже не высушил волосы, сразу переоделся и сел в подготовленный автомобиль. В салоне, ловко лавирующем между застрявшими машинами, Уинстон нервно постукивал пальцами по подлокотнику.

На этот раз точно не упущу.

При воспоминании о том, как в прошлый раз упустил его прямо из-под носа, внутри закипела ярость. Гнев пульсировал по венам, заставляя сердце бешено биться. Он и сам не знал, что сделает, когда окажется лицом к лицу с Юджином. Ясно было одно - Юджину придётся в полной мере столкнуться с этим чудовищным гневом. И понести за всё ответ.

Когда снова встречу Юджина...

Внезапно водитель доложил с переднего сиденья:

- Повернём за угол, и будем на месте.

Костяшки пальцев побелели от силы, с которой он сжал кулак. В его золотистых глазах наконец отразилась большая вывеска банка.

***

- Послушайте.

Юджин, не в силах справиться с нарастающим беспокойством, наконец заговорил. С момента входа в банк прошло уже 30 минут.

- Есть какие-то проблемы? Сколько ещё ждать?

Он всё ещё не получил наличные, пока Анджела допивала свой большой стакан молока. Когда Юджин, не выдержав бесконечного ожидания, спросил об этом, менеджер, до этого тянувшая время пустой болтовнёй, смутилась.

- Пойду узнаю. Обычно это не занимает столько времени.

Юджин, нахмурившись, проводил взглядом её неловко удаляющуюся фигуру.

Всё нормально, успокойся.

Он вздохнул, проведя рукой по груди. Хоть его и беспокоило, что он слишком долго находится на виду, Уинстон никогда не догадается искать его в таком месте. Всё нормально, вновь успокаивая себя, он максимально хладнокровно обдумывал следующие действия. Получив наличные, сразу купить предоплаченный телефон и проверить время завтрашнего поезда. Потом вернуться в мотель, закончить расчёты и собрать вещи. Лучше уехать первым утренним поездом. Как добраться до вокзала? Придётся взять Uber...

От одной мысли о поездке в такси к горлу подступила тошнота, закружилась голова. Ха-а, ха-а, тяжело дыша и вздрагивая, он запрокинул голову и сделал глубокий вдох. Раз, два, три.

Фух.

Едва придя в себя, он открыл глаза. Интересно, менеджер уже возвращается? Движимый любопытством, он обернулся.

...А?

Сначала он даже не осознал. Да и неудивительно - ведь он увидел мужчину, которого здесь точно не могло, не должно было быть. В банке вдруг стало тихо. Нет, возможно, Юджин просто перестал слышать какие-либо звуки. Все люди в просторном помещении банка смотрели на них. Высокий мужчина, заметный везде, где бы ни появился, как всегда в сопровождении нескольких телохранителей в чёрных костюмах, о чём-то разговаривал с менеджером.

Несколько раз моргнув, Юджин почувствовал, как его мозг начинает медленно работать. Словно старые часы, с трудом проворачивающие шестерёнки. И тут он увидел, как мужчина отвёл взгляд от менеджера и посмотрел на Юджина. Как в замедленной съёмке, невыносимо медленно.

- ...Ха!

Юджин испуганно вскрикнул и вскочил с места. Уинстон прищурил глаза. Словно время остановилось - Юджин не мог сдвинуться с места.

В голове стало пусто. Даже встретившись взглядами, Юджин не мог пошевелиться. Происходящее казалось совершенно нереальным. В голове лишь смутно витала тщетная надежда, что это всего лишь сон. Но застыл только Юджин. Его мир остановился, а часы Уинстона медленно начали двигаться. Юджин просто смотрел, как тот поворачивается к нему. Уинстон начал идти. Шаг, ещё шаг. Но Юджину казалось, будто тот движется медленно, словно сквозь воду.

Оцепеневший мозг не мог отдавать команды телу. Юджин просто бессмысленно смотрел на Уинстона. Пока тот не приблизился настолько, что уже невозможно было отрицать реальность происходящего.

- Винни!

От неожиданного крика он пришёл в себя. Затем Юджин в ужасе распахнул глаза, увидев, как Анджела с криком побежала к Уинстону.

***

- Мистер Кэмпбелл, добро пожаловать.

Как только Уинстон вышел из машины и сразу вошёл в банк, к нему поспешно подошёл ожидавший сотрудник. Не тратя время, он осмотрел помещение и спросил:

- Где Юджин?

- Сюда, пожалуйста.

Сотрудник, быстро сориентировавшись, повёл его. Юджина удалось обнаружить почти сразу. Уинстон первым делом заметил его через прозрачное стекло. И словно подтверждая, что это действительно Юджин, следом в поле зрения попал сидящий рядом с ним ребёнок. На мгновение замедлившийся шаг тут же ускорился. Расстояние между ним и Юджином стремительно сокращалось почти бегом. Сердце Уинстона начало бешено биться.

Будто что-то почувствовав, Юджин замер. Затем медленно, очень медленно повернул голову. Наконец Юджин заметил Уинстона. Тот отчётливо видел, как расширяются его глаза и бледнеет лицо.

Фух.

Он чуть не выдохнул вслух от облегчения. На этот раз точно он. Сколько раз он принимал похожих людей за него и разочаровывался, но сейчас всё иначе. Это действительно был Юджин. Прямо здесь.

Тот, кто бросил меня и сбежал.

- Ах!

Когда он стиснул зубы от закипающей ярости, Юджин, судорожно вдохнув, как от крика, вскочил на ноги. Хоть он и дёрнулся, словно готовый снова убежать, больше он не двигался. При виде его застывшей от страха фигуры гнев Уинстона стал неконтролируемым. Совершенно неважно было, сколько людей вокруг смотрят на них. Внимание Уинстона сосредоточилось только на одном. Будь у него пистолет, возможно, он выстрелил бы прямо здесь. Скрипя зубами, он быстро сжимал и разжимал кулаки, как вдруг Анджела спрыгнула со стула и закричала:

- Винни!

Уинстон на мгновение замер. Невольно остановившись от удивления, он широко раскрытыми глазами уставился на ребёнка.

Что она сейчас сказала...?

- Нет, Энджи!

Внезапно Юджин вскрикнул и схватил Анджелу. Поймав ребёнка, который пытался подбежать к Уинстону, он выбежал из кабинета и бросился бежать в противоположную от него сторону.

- Ха.

Уинстон издал короткий возглас изумления. Снова пытаешься сбежать? От меня?

Как смеешь.

- Оставьте. Он остановил телохранителей, готовых броситься в погоню. Глядя в сторону, куда скрылся Юджин, Уинстон произнёс своим растерянно замершим людям:

- Всё равно ему больше некуда бежать.

Ха-а, ха-а. Ха-а, ха-а.

Юджин, побледнев как полотно, бежал по зданию. Что делать? Как быть?

Он побежал к запасному выходу, о котором заранее разузнал на всякий случай, но и там его уже ждали мужчины. Юджин в панике пересёк коридор и стал судорожно подниматься по лестнице. Позади пугающе эхом разносился топот множества ног преследователей. Торопливо открыв запасную дверь на следующий этаж и снова выбежав в коридор, он лихорадочно думал.

Этот человек может убить меня.

Юджин ясно видел это. Как в тёмно-фиолетовых глазах Уинстона мелькнул золотой отблеск. И вместе с этим Юджин побелел от страха. Встретиться лицом к лицу с холодной яростью Уинстона было слишком страшно. Лучше выпрыгнуть из окна. Если бы не ребёнок на руках, он бы уже давно так и сделал.

- Папочка?

Юджин, спрятавшись в кладовке, которая казалась всего лишь помещением для хранения инвентаря, запер дверь изнутри и съежился. Анджела, до этого момента затаившая дыхание от испуга, осторожно позвала его. Но Юджин не мог произнести ни слова. Он просто крепко обнимал ребёнка. Бежать больше некуда. Вероятно, Юджина поймают. Скоро, очень скоро.

И тогда...

В тот момент, когда образ душащего его Уинстона отчётливо возник перед глазами, как реальность...

Щёлк - послышался звук поворачиваемой дверной ручки. Точнее, это был глухой звук ручки, упёршейся в замок. Широко раскрытыми от испуга глазами он увидел, как дёргается, но не поворачивается ручка. Звук повторился ещё пару раз, после чего всё стихло. Юджин, крайне напряжённый, вглядывался в плотно закрытую дверь при тусклом свете лампы. Тишина длилась довольно долго. Возможно, это была его паранойя. Когда казалось, что натянутые нервы вот-вот лопнут...

Щёлк - холодный и чёткий звук разнёсся в темноте. В поле зрения замершего без дыхания Юджина попала медленно поворачивающаяся дверная ручка, которая до этого момента держалась так стойко. Медленно, очень медленно дверь открылась, и вслед за этим в тёмное помещение хлынул яркий свет.

От внезапно ворвавшегося света в расширенные зрачки Юджин рефлекторно зажмурился и съёжился. Все его чувства сосредоточились на слухе. Тук, тук - зловеще разносились медленные шаги. Вопреки ожиданиям, сладковатый аромат совсем не ощущался. А ведь он думал, что феромоны разъярённого Уинстона придавят его к земле.

Шаги остановились прямо перед ним. По движению воздуха он понял, что человек медленно наклоняется. По-прежнему ощущался лишь слабый запах пыли кладовой. Может, это охранник Уинстона? - вдруг подумал Юджин. Дрожа от страха, он осторожно приподнял веки. После нескольких морганий, когда размытое зрение наконец сфокусировалось на лице мужчины перед ним, он совершенно оцепенел.

На него смотрел Уинстон. Смотрел с холодным, застывшим лицом.

На этот раз он даже не смог закричать. Испуганное тело само собой затряслось. Только сейчас он осознал, насколько безрассудный поступок совершил. «Прости, только не бей Анджелу!» - хотел взмолиться Юджин, но не смог произнести ни слова. Увидев, как Уинстон поднимает руку, он, задержав дыхание, крепко зажмурился и отчаянно прикрыл собой Анджелу.

Уинстон на какое-то время замер в этом положении. Юджин не понимал, что означает это молчание, и просто продолжал дрожать. Единственное его желание было, чтобы Анджела в его объятиях не пострадала. Когда он, приготовившись ко всему, ждал следующего действия Уинстона, вдруг почувствовал тепло на своей голове.

...А?

На этот раз рука, медленно погладившая голову застывшего от удивления Юджина, опустилась на плечо. Затем руки обвили тело, и тепло разлилось по всему телу. Запоздало Юджин осознал, что тот его обнял.

- ...Ты в порядке?

Впервые заговорил Уинстон. Его голос был ниже обычного и сильно охрип. Юджин только сейчас заметил, что обнимающие его руки Уинстона дрожат.

- Ты не ранен? ...Всё... всё хорошо?

Услышав следующий вопрос, Юджин понял, что даже голос его слегка дрожит. Осознав это, сжимавший сердце страх начал постепенно исчезать, и понемногу он стал успокаиваться. Помедлив, Юджин осторожно повернулся, высвобождаясь из рук Уинстона. Удивительно, но Уинстон его отпустил.

Даже находясь так близко, от него не исходил запах феромонов. Почему?

Почему этот мужчина сдерживает свои феромоны?

Когда он об этом подумал, наконец увидел лицо смотрящего на него Уинстона. Его искажённое лицо с закушенной губой было далеко от гнева.

В тот момент, когда Юджин прочитал в нём боль, страдание, беспомощность и полное отчаяние, он растерялся. Почему, отчего?

Почему ты смотришь на меня таким лицом...?

- Винни.

Когда Юджин не мог вымолвить ни слова от замешательства, вдруг позвала Анджела. Как только тревожная тишина была нарушена, Юджин стал свидетелем невероятного зрелища: Анджела протянула руки к Уинстону, а тот, с дрогнувшими уголками губ, поднял ребёнка на руки.

- Слава богу, Энджи. Ты цела.

Уинстон крепко прижал к себе ребёнка и произнёс приглушённым голосом. Юджин не мог не признать, что это была чистая правда без капли лжи. Перед растерянно моргающим Юджином Анджела обвила шею Уинстона и сказала:

- Винни, я скучала.

На это трудное признание ребёнка Уинстон глубоко вдохнул, выдержал паузу и ответил с глубоким выдохом:

- Я тоже.

Юджин просто смотрел на них.

***

Юджин сидел на диване в оцепенении, откинув голову на спинку. Хотя он вернулся в знакомое место под названием Делайтс, оно казалось таким же чужим, как если бы он был здесь впервые. Время, прошедшее с момента его побега отсюда, казалось сном.

После встречи с Уинстоном возвращение в Делайтс не обошлось без происшествий. Когда он вынужденно последовал за Уинстоном на улицу, при виде ожидающей машины побледнел и застыл на месте.

- Н-нет... Не сяду, я не сяду!

- Папа, папочка!

Видя, как он кричит и отбивается, потеряв рассудок, Анджела, находившаяся на руках у Уинстона, тоже побледнела и закричала. Уинстон передал Анджелу охраннику и быстро обнял Юджина.

- Всё хорошо, я понял. Понял, успокойся.

Повторяя эти слова, он тут же обратился к охраннику:

- Узнайте, есть ли поблизости место для посадки вертолёта. Его приказ был немедленно исполнен. К счастью, они смогли вернуться в Делайтс на вертолёте, воспользовавшись вертолётной площадкой на крыше здания. За все это время Юджин полностью выбился из сил.

Послышался звук открывающейся двери, но Юджин не пошевелился. Естественно, вошедшим был Уинстон. У него не было даже желания притвориться спящим, он просто молча лежал, когда Уинстон, пересёк комнату, посмотрел на него сверху вниз. Убедившись, что Юджин не спит, он заговорил:

- Энджи уснула. Очень обрадовалась, когда увидела плюшевого медведя.

Юджин не ответил. Он лишь смутно подумал, что это за медведь.

- Того плюшевого медведя, которого ты оставил на вилле Гранта.

Может, ему только показалось, что имя "Грант" было произнесено с каким-то странным чувством? Внезапно подумав об этом, Юджин украдкой перевёл взгляд на Уинстона. Когда их глаза встретились, внезапно возникла неловкая атмосфера.

- ...Я думал, ты меня убьёшь.

Словно в трансе произнёс Юджин. Уинстон криво усмехнулся безжизненной улыбкой.

- Я хотел.

В этом слове, казалось, было скрыто много смысла. Несомненно, до момента обнаружения Юджина он был переполнен гневом. Сколько раз он прокручивал в голове мрачные и жестокие фантазии. Он был абсолютно уверен, что они станут реальностью, но...

Когда он осознал физическое присутствие Юджина перед собой, весь гнев мгновенно испарился. В груди разлились только облегчение, радость и сострадание. Одного того факта, что Юджин был цел и невредим, было для него достаточно. Больше ничего не требовалось. Юджин даже не подозревал, насколько его нынешнее спокойное пребывание в этой комнате успокаивало Уинстона.

Не зная, какой реакции ожидать от Уинстона на этот раз, он молчал. Лицо молча смотрящего на него сверху вниз мужчины было далеко от гнева, но что это могло значить, он даже не осмеливался предположить. Когда он, прокручивая в голове смутные предположения, прикусил губу, Уинстон наконец заговорил.

- ...Машина.

От неожиданного начала Юджин не сразу понял. Когда он только моргнул, Уинстон медленно продолжил:

- Почему ты не можешь ездить в машине? Что случилось?

Юджин некоторое время молча смотрел на него. На лице Уинстона не отражалось никаких эмоций. Он не язвил, спрашивая, какое ещё нелепое представление тот устраивает, и не злился на то, что тот доставляет ему неприятности.

- Почему тебе это интересно?

Спросил Юджин. Даже по его собственному мнению, тон был предельно сухим. Уинстон помедлил, прежде чем ответить.

- Просто.

После неловкого молчания он добавил:

- Хочу знать.

Хотя это было всё, почему-то впервые после их новой встречи Юджин почувствовал в нём самые искренние и чистые чувства. Не было ни ненависти, ни презрения, ни каких-либо других негативных эмоций, которые он испытывал до сих пор. Уинстон просто хотел знать.

Почему?

- Как ты собираешься оскорблять меня на этот раз?

Спросил он с усмешкой, но Уинстон не ответил. Он просто продолжал пристально смотреть на Юджина сверху вниз.

Почему-то он выглядел крайне измученным. У рта появились слабые морщины, щёки впали, и он был намного худее, чем раньше. Юджин внезапно почувствовал, как вся его воинственность испарилась. Какой смысл выставлять колючки против мужчины в таком состоянии?

- ...Я попал в аварию.

Юджин, словно смирившись со всем, начал говорить. Чувствуя на себе пристальный взгляд, он продолжил монотонным голосом:

- После того как меня выгнали из дома Кэмпбеллов... у меня ничего не было. Я бродил по улицам, рылся в мусорных баках. Потом встретил Сэм... с трудом нашёл работу, и однажды коллега предложил подвезти меня домой.

Юджин продолжал говорить, делая паузы, словно восстанавливая воспоминания:

- Он был добрым человеком. Когда я сказал, что скоро рожу, денег нет и идти некуда, он очень переживал... Я тогда был очень уязвим, и пока слушал его, начал плакать. Рыдал навзрыд...

Вспомнив тот день, он вдруг почувствовал, как по телу пробежали мурашки и дыхание участилось. Юджин крепко зажмурился.

- Пока он меня утешал, случайно совершил ошибку.

Яркий свет фар встречной машины до сих пор отчётливо стоял перед глазами. Юджин, обхватив дрожащее тело руками и сжавшись, продолжил:

- Он не заметил встречную машину. Потом я узнал, что тот водитель был пьян и выехал на встречную полосу. Мой коллега пытался избежать столкновения, но... удар был неизбежен, и мы оба сильно пострадали.

Ужас того момента всплыл в памяти, и на глаза навернулись слёзы. Юджин, с трудом сдерживая всхлипы, тяжело дышал. Уинстон протянул к нему руку, но на этом всё. Пока он нерешительно держал руку в воздухе, не зная, что делать дальше, Юджин, едва сдерживая эмоции, заговорил:

- Я пришёл в сознание только спустя две недели, но даже после этого провёл в больнице больше полугода. У Энджи до срока оставалось ещё немного времени, но её пришлось родить раньше. Она появилась на свет через кесарево сечение и долгое время провела в инкубаторе. В то время я не мог заботиться о ребёнке...

Юджин каждый раз винил себя в том, что Анджела слабая и меньше сверстников. Когда он был беременным, не мог нормально питаться, да и родить в срок не получилось. Если бы она родилась не от него, а от кого-то другого, могла бы расти намного счастливее и здоровее.

Мысли об Анджеле комом встали в горле, и он больше не мог говорить. Кх, кхх - Уинстон молча наблюдал, как он пытается сдержать рыдания.

Вдруг послышалось движение. Юджин по звуку понял, что Уинстон отошёл. Он думал, тот уйдёт совсем, но через мгновение он вернулся.

- Выпей.

Тихо произнёс Уинстон, протягивая стакан воды. Юджин рассеянно посмотрел на стакан в его руке и потянулся за ним. Пока холодная вода стекала по горлу, эмоции постепенно утихали. Осушив стакан, Юджин выдохнул и поставил его на стол. Когда Уинстон, глядя на пустой стакан, собрался что-то сказать, Юджин, всё ещё отворачиваясь от его лица, заговорил первым:

- Ребёнка нет, я не беременен.

От неожиданных слов Уинстон замер. Юджин наконец посмотрел на него и спросил:

- Только не говори, что удивлён? Ты же знал?

Он собирался сказать не лгать, если тот ответит отрицательно. Но Уинстон не стал делать таких ненужных вещей.

- Да, я знал.

Глядя на его спокойное лицо, Юджин почему-то почувствовал желание сопротивляться. Сильно нахмурившись, он добавил:

- Да? Тогда и это знал? Что я бесплоден?

Юджин продолжал:

- Из-за той аварии я больше не могу иметь детей. Я не могу забеременеть. Ты не получишь наследника, так тебе и надо. Он ждал этого момента всё это время. Как же это должно быть приятно. Нет, он должен ликовать от радости. Разве не ради этого момента, чтобы увидеть разочарование и отчаяние этого человека, он так долго лгал и терпел? Только ради этого момента.

Но на лице смотрящего на Юджина Уинстона не отразилось никаких изменений. Юджин растерянно моргнул. Медленно разомкнулись его губы, и раздался низкий голос:

- Я знал.

На эти тихие слова Юджин не смог сразу отреагировать. Пока он просто смотрел с растерянным лицом, Уинстон продолжил:

- Когда Шарлотта чуть не убила тебя, врач в больнице сказал. Что ты не беременен и не сможешь забеременеть.

Что это ещё за слова? От неожиданного заявления Юджин совершенно оторопел. Он знал всё это и всё равно так себя вёл? Покупал детскую одежду, носил меня на руках, так подыгрывал моему спектаклю?

- Значит, ты знал с того момента...

- С самого начала.

Уинстон поправил Юджина.

- Я с самого начала знал, что ты не беременен.

Уинстон горько усмехнулся, глядя на Юджина, который снова потерял дар речи.

- Я же говорил, что никому не верю.

- Но... но почему... если ты знал, то почему?

Юджин заикался, не в силах составить предложение. От шока и растерянности он не мог нормально говорить. Уинстон задумчиво посмотрел на него и ответил:

- Просто так.

- Просто так?

Это была череда абсурдных фраз. На эти слова, выдохнутые как вздох недоверия, Уинстон помолчал, прежде чем заговорить.

- Я...

Его голос дрогнул, и он остановился. Слегка прокашлявшись и сделав глубокий выдох, Уинстон продолжил:

- Мне было достаточно просто думать, что ты носишь моего ребёнка.

Глаза Юджина расширились до предела. Уинстон горько усмехнулся и пробормотал, словно говоря сам с собой:

- Интересно, может я надеялся, что если притвориться, это действительно случится?

Что? Наш с тобой ребёнок?

Словно отвечая на невысказанный вопрос, Уинстон провёл рукой по лицу. И тихим дрожащим голосом произнёс:

- Мне не нужно никакое наследство.

Уинстон сделал короткий выдох. Юджин невольно напрягся, ожидая следующих слов. После короткой паузы от него наконец прозвучало невероятное признание:

- Я просто хотел тебя.

Повисла удушающая тишина. В голове у Юджина стало совершенно пусто. Неужели он серьёзно? Разве можно говорить о любви с таким измученным лицом? Неужели этому человеку настолько тяжело признать, что он любит меня?

- Не ври.

Произнёс Юджин между тяжёлыми вздохами. Уинстон вздрогнул, убрал руку с лица и посмотрел на него сверху вниз, а Юджин продолжал говорить не останавливаясь:

- Как ты можешь говорить, что любишь меня, когда даже не хотел меня слушать? Если любишь, то должен верить другому несмотря ни на что, а ты тогда совсем не хотел слушать меня. И когда мы встретились снова, ты только и делал, что обвинял меня. Сколько раз, сколько раз я пытался тебе сказать...

"Ты спал с моим отцом!"

Отчётливо всплыло лицо Уинстона, кричащего на него с ненавистью. Юджин произнёс голосом, полным слёз:

- Даже сейчас ты мне не веришь!

Ха-а, ха-а, дыхание само участилось от сильных эмоций. На эти слова, вырвавшиеся без остановки, Уинстон не сразу ответил. Он просто молча смотрел на лицо Юджина сверху вниз. Пока тот смотрел на него гневно, тяжело дыша, мужчина, долго молчавший, коротко вздохнул. Юджин наблюдал, как тот двинулся и сел в одноместное кресло во главе стола. Уинстон по привычке потянулся к груди, но вскоре бессильно опустил руку и положил её на подлокотник. Только после серии этих бессмысленных действий, тянувших время, он наконец заговорил:

- Расскажи мне, что случилось с тобой в тот день.

В его голосе, до сих пор звучавшем безжизненно, появилась лёгкая ненависть.

- Любопытно узнать, по какой причине ты был вынужден спать с моим отцом прямо у меня на глазах.

Встретившись взглядом с направленными на него тёмно-фиолетовыми глазами, Юджин невольно сглотнул. За окном ярко сверкнула молния, а следом раздался оглушительный гром. Словно дурное предзнаменование.

Услышав повторяющийся звонок, Юджин с недоумением поспешил проверить настенный домофон. На экране отображалось знакомое лицо.

Эндрю.

Увидев брата Уинстона, Юджин невольно вздохнул с облегчением. Тот, кто начал приходить сюда с некоторых пор, всегда напивался или накачивался наркотиками, а потом уходил до прихода Уинстона. Видимо, ни в особняке, ни где-либо ещё у него не было спокойного места, где можно принять наркотики.

Поначалу Юджину было очень неловко с Эндрю, но со временем стало немного легче. Эндрю хоть и много пил и принимал наркотики, но не говорил Юджину презрительных слов и не вёл себя грубо. Напротив, среди людей семьи Кэмпбелл он был одним из самых добрых, не считая Уинстона. Иногда он даже говорил забавные вещи, так что Юджину он не был неприятен.

Но всё же так много принимать наркотики - это плохо…

- Привет, Эндрю...

Дверь открылась, и Юджин, собиравшийся поприветствовать вошедшего мужчину, запнулся. Тот, кто уверенно зашёл внутрь, был не один. Увидев нескольких мужчин позади Эндрю, Юджин сразу напрягся, почувствовав странную тревогу и настороженность.

- А Уинстон? А, наверное, на работе в это время.

Эндрю осматривался в квартире так уверенно, словно был у себя дома. Юджин, поглядывая на остальных мужчин, ответил:

- Да... слушай, зачем...

- Сам знаешь.

Эндрю с улыбкой достал из внутреннего кармана пиджака пакетик с белым порошком. Мужчины позади него тоже заулыбались, показывая бутылки со спиртным и пакетики с наркотиками.

- Слушай, Эндрю...

Юджин отвёл Эндрю в сторону от проходящих мимо мужчин. Тот с недоумением посмотрел на него сверху вниз, и Юджин с беспокойством заговорил:

- Наркотики... кажется, ты слишком много принимаешь. Я бы хотел, чтобы ты больше не употреблял у нас дома, в прошлый раз Уинстон заметил, и мне пришлось выкручиваться... да ещё и друзей привёл.

Эндрю рассмеялся в ответ на явно смущённое лицо Юджина и беспечно ответил:

- Не волнуйся, Юджин. Я всё понимаю. Больше не буду принимать наркотики и приходить к тебе домой.

- Правда?

Юджин удивлённо распахнул глаза, и Эндрю кивнул: «Да, правда.»

- Поэтому я и привёл этих ребят. Это последний раз, и раз ты столько для меня сделал, давай устроим вечеринку.

- Эээ...

Хотя это больше походило на "их вечеринку", чем на "совместную вечеринку", но всё же хорошо, что он бросает наркотики.

- Если ты придёшь не ради наркотиков, то заходи в гости когда хочешь.

Эндрю, уже собиравшийся уходить, удивлённо посмотрел на Юджина, а затем улыбнулся:

- Спасибо, Юджин. Ты правда добрый.

Легонько похлопав его по щеке, он развернулся и последовал за друзьями. Юджин, проводив его взглядом, поспешил достать алкоголь и бокалы. Он подумал, что если они будут больше пить, то меньше примут наркотиков. Конечно, алкоголь тоже вреден, но всё же лучше наркотиков.

- Ого, правда что ли? Сколько это стоит? У тебя дома есть такой виски?

- Вау, я хочу это попробовать. Убойная штука! Потрясающе!

- Чёртово бухло, напьёмся до смерти, сдохнем! Глядя на мужчин, которые шумно орали и матерились, Юджин почувствовал, как у него мутнеет в голове. Эндрю, хоть и смешался с ними, ругался и шумел так же, но всё равно казался каким-то чужеродным среди них. Может, потому что он из семьи Кэмпбелл? Подумал Юджин и сел поодаль, наблюдая за ними.

- Прости, Юджин. Эти придурки слишком шумят?

Когда все уже порядком захмелели, Эндрю заговорил с Юджином. Тот честно ответил:

- Немного. В следующий раз лучше приходи один.

Он никак не мог привыкнуть к такой шумной атмосфере. Ему больше нравилось спокойно пить чай и разговаривать. Когда Юджин это сказал, Эндрю как-то странно посмотрел на него.

- Тебе нравится, когда я прихожу один?

- Да, конечно.

Хотя голос почему-то стал ниже обычного, и Юджин почувствовал странный дискомфорт, он всё равно кивнул.

- Больше не приводи друзей.

- Хорошо.

- Ладно, сделаю так, если тебе нравится быть со мной наедине.

В этих словах скрывался двойной смысл. Хотя для Эндрю это была ещё одна проверка, Юджин был слишком наивен, чтобы это заметить.

- Да, мне так больше нравится.

Эндрю, молча смотревший на Юджина, медленно улыбнулся. С непривычно сияющим лицом он сказал:

- Вот как.

На этом Эндрю залпом осушил бокал и, свернув банкноту, втянул порошок, лежащий на столе.

- Сегодня последний раз.

Вытирая пальцем рефлекторно потёкшие сопли, Эндрю продолжил:

- Больше не буду ни наркотики, ни алкоголь. Правда.

- Это было бы здорово. Молодец, Эндрю, правильно решение. Больше не делай такого.

Когда Юджин радостно закивал, Эндрю пристально посмотрел на него.

- С тобой я тоже смогу, как Уинстон.

Юджин только сейчас почувствовал что-то странное, но тут же отмахнулся от этого чувства.

- Да, конечно. Я тоже буду за тебя болеть.

От этих слов лицо Эндрю просветлело ещё больше. В тот день они выпили всё принесённое спиртное и приняли все наркотики, а потом ушли в стельку пьяные. Пошатываясь у выхода, Эндрю заплетающимся языком пообещал:

- В следующий раз приду трезвый. Скоро приду, быстро как ветер, быстрее самолёта...

- Обязательно, приходи только трезвым.

Юджин со смехом поддержал его пьяный бред.

- Надеюсь, ты не забудешь об этом с похмелья?

На эту шутливую реплику Эндрю нахмурился и ответил довольно серьёзно:

- Никогда не забуду.

Юджин кивнул в ответ на это решительное обещание.

- Хорошо, буду ждать.

Когда Юджин, проводив до двери, помахал рукой на прощание, Эндрю вдруг развернулся и обнял его.

...А?

Юджин недоуменно моргнул. Хотя от запаха наркотиков и алкоголя, пропитавшего Эндрю, его чуть не стошнило, он кое-как сдержался. Похлопав его по спине будто в знак поддержки, он осторожно отстранил Эндрю и с улыбкой сказал:

- Теперь иди, мне нужно прибраться до прихода Уинстона.

- ...Ладно.

Эндрю пробормотал это недовольным тоном и отступил назад.

- Пойду.

- Давай, пока.

После более долгого, чем обычно, прощания Юджин наконец закрыл дверь и вернулся в гостиную. Там его ждал бардак похуже обычного. Естественно, ведь если раньше мусорил один Эндрю, то теперь несколько человек устроили погром. Юджин вздохнул, включил вентиляцию, чтобы выветрить запах, и быстро прибрался.

Когда вернулся Уинстон, всё выглядело как обычно. Придя домой после полуночи, как всегда, он сразу пошёл в спальню проверить Юджина. Тот, находившийся в лёгкой дрёме, сразу открыл глаза при звуке шагов и радостно встретил Уинстона.

- Чем сегодня занимался?

На ласковый вопрос после поцелуя Юджин ответил с улыбкой:

- Гулял с друзьями.

Это не было ложью. Уинстон не знал, что Эндрю приходил к нему домой. Если бы он узнал, что тот употребляет наркотики в его доме, точно разозлился бы. Юджин не хотел потерять единственного человека из семьи Кэмпбелл, с которым ему с трудом удалось сблизиться, поэтому он не рассказал об этом Уинстону.

Раз он сказал, что больше не будет употреблять...

Если в следующий раз он действительно не будет употреблять, тогда можно будет рассказать. Так подумал Юджин. Уинстон даже обрадуется, что брат бросил наркотики. Интересно, как сильно он похвалит меня, если я скажу, что уговорил его бросить.

От одной мысли об этом на лице сама собой появилась улыбка. Уинстон решил, что Юджин просто вспоминает, как весело провёл день с друзьями, и не придал этому значения.

- Уф.

Увидев, как Уинстон потирает плечо, Юджин тут же стёр улыбку с лица и вместо этого серьёзно спросил:

- Сильно устал?

Уинстон постоянно страдал от чрезмерной нагрузки на работе. Дни, когда он уходил с работы вовремя, можно было пересчитать по пальцам. Увидев обеспокоенное выражение лица Юджина, Уинстон покачал головой, улыбаясь:

- Да нет, ерунда. Всё в порядке, давай, я тебя разбудил.

Нежно сказав и поцеловав Юджина в висок, Уинстон снова уложил его спать и вышел из спальни. Спустившись на кухню и выпив стакан воды, он вдруг нахмурился и направился в другую сторону. Уинстон пошёл в бар. Было видно, что полки, занимающие одну из стен и заполненные бутылками с алкоголем, заметно опустели. Невольно из его уст вырвался вздох. Наверное, пил с друзьями. Разве это не хорошо, что Юджин завёл друзей и весело проводит время?

Не стоит ревновать, когда сам даже не можешь провести с ним время, Уинстон.

Строго отчитав себя, он подавил эмоции и направился в ванную. Нужно взять отпуск как можно скорее. Как только закончу это дело, надо будет съездить вместе в путешествие хотя бы на несколько дней. Наверное, Юджину очень одиноко. Нужно извиниться перед ним и хорошенько утешить.

Куда бы поехать, чтобы Юджину понравилось - всё время, пока он принимал душ, Уинстон перебирал в голове разные места.

***

- Добро пожаловать, Эндрю. Ты правда пришёл один?

Встречая его в прихожей, Юджин говорил с явной радостью. Как и обещал в прошлый раз, Эндрю пришёл один. Глаза были яснее обычного, волосы аккуратно причёсаны - он действительно выглядел как представитель семьи Кэмпбелл. Юджин, радуясь тому, что тот в порядке, не переставал улыбаться.

- Заходи. Что будешь пить? Ты ведь бросил алкоголь?

- Да.

Эндрю кивнул. Юджин зарделся и просиял. - Тогда давай чай. Что стоишь, заходи скорее. Я заварю тебе чай. У меня есть вкусный фруктовый.

"Давай, давай", - потянув Эндрю за руку, он неловко последовал за Юджином внутрь. Юджин усадил его на диван и поспешил на кухню, засуетившись: достать чашки, отмерить заварку...

- Как самочувствие? Всё нормально? Говорят, после того как бросаешь наркотики, какое-то время очень тяжело.

- Всё нормально.

Эндрю ответил, глядя на суетящуюся спину Юджина.

- Я и не был зависимым. Так, пару раз попробовал, вот и всё.

- Понятно.

Поскольку Юджин плохо разбирался в этом, он просто принял эти слова.

- Всё равно хорошо, что ты больше не будешь.

Где-то тут должен быть нарезанный лимон.

Пока закипала вода, Юджин рылся в шкафчиках в поисках других ингредиентов. Только он потянулся, чтобы поставить обратно банку с неровными кусочками коричневого сахара, как вдруг Эндрю обнял его сзади.

- Ик!..

От испуга вырвался резкий вздох и крик. Банка выпала из рук, керамика разбилась вдребезги, сахар рассыпался по полу, но Юджин не мог пошевелиться. За его застывшей спиной Эндрю, тяжело дыша, произнёс:

- К чёрту чай, Юджин. У нас есть дела поважнее.

Непонятно, о чём он. Юджин дрожал, не в силах издать ни звука, а Эндрю, крепко обхватив одной рукой его талию, другой рукой бесцеремонно шарил по телу. Когда рука, пройдясь по талии и животу, добралась до груди и сжала сосок, Юджин чуть не потерял сознание. К ягодицам неприятно прижималось что-то твёрдое. Юджин знал, что это, но не мог заставить себя признать это.

- Ч-что, что ты делаешь...

В голосе Юджина послышались слёзы.

"Юджин, иди сюда."

В голове внезапно всплыл забытый мужской голос. Низкий тембр и блестящие фиолетовые глаза - всё это возникло так ярко, словно происходило прямо перед ним, отчего он совершенно оцепенел.

- Хух, хух.

Возле уха ощущалось горячее, влажное дыхание. Эндрю, потираясь пахом о ягодицы Юджина, продолжал шептать:

- Ты ведь этого и хотел, правда?

- Н-нет, не...

Юджин от страха даже не мог нормально произнести слова. В ответ на его едва слышный голос Эндрю издевательски хмыкнул.

- Не строй из себя недотрогу. А, это твой фетиш? Ну давай, играй дальше.

- Не-нет, не надо... А-ах!

Эндрю схватил Юджина за волосы и отбросил. Тот с криком упал на пол, и Эндрю навалился сверху, жадно впиваясь в его губы. Юджин изо всех сил пытался вырваться, но был беспомощен против веса и силы мужчины. Когда глаза наполнились слезами от отвращения и страха...

Юджин.

Внезапно он вспомнил лицо Уинстона. Откуда-то взялись новые силы. Отчаянно размахивая руками в попытке за что-нибудь ухватиться, он нащупал осколок разбитой керамики. Не раздумывая ни секунды, он взмахнул им.

- Аргх! Вместе с противным криком исчез давящий сверху вес. Юджин, практически ползком выбравшись, обернулся и увидел Эндрю, который, схватившись за руку, корчился на полу. Не теряя времени, Юджин быстро бросился в спальню.

- Ты, сукин сын...!

Эндрю, выругавшись, погнался за ним. Юджин в панике забежал в комнату и тут же запер дверь.

- Ах ты ёбаный ублюдок, не откроешь? Сегодня ты сдохнешь, грязная шлюха, сам соблазнял, а теперь смеешь...

Дверь ходила ходуном, будто вот-вот слетит с петель. Юджин, дрожа всем телом от страха, отчаянно осматривался по сторонам. Наконец найдя нужную вещь, он схватил её и закричал:

- Я всё расскажу Уинстону!

После его крика Эндрю внезапно затих. Юджин, собрав остатки мужества, продолжил кричать:

- Я-я расскажу ему, что ты пытался со мной сделать, я сейчас же позвоню! Когда Уинстон придёт, он тебя не пощадит, правда!

Хоть намерения были искренними, реальность была иной. Как назло, телефон Юджина разрядился и выключился. Он побледнел, тщетно нажимая кнопку включения, и спешно начал искать зарядку, когда внезапно молчавший Эндрю с грохотом ударил в дверь. Юджин чуть не закричал, но быстро зажал себе рот и сдержался. С той стороны, тяжело дыша, Эндрю произнёс:

- Ладно, тогда я скажу Уинстону, что это ты меня соблазнил.

- Что? Это же неправда!

- Ты сам позвал меня прийти одному!

Юджин возразил, но Эндрю тут же заорал:

- Попался на удочку такой шлюхи, как ты - кому поверит Уинстон? Родному брату или шлюхе вроде тебя?

- Мне поверит, конечно! Ты что, идиот?

Юджин крикнул без колебаний:

- Уинстон любит меня, он верит мне больше всех на свете! И я его тоже! Подумай, что он с тобой сделает, когда узнает - именно потому что ты его брат, он тебе этого не простит!

У него была уверенность в этом. Уинстон поверит ему больше, чем кому-либо.

На некоторое время повисло тяжёлое молчание. Юджин напряжённо смотрел на дверь, когда наконец послышался глубокий вздох и голос Эндрю:

- ...Прости.

Куда-то подевавшись весь прежний пыл, совершенно подавленным голосом Эндрю извинился.

- Не знаю, что на меня нашло. Пожалуйста, не говори Уинстону. Пусть он меня хоть побьёт, это ничего, но... чёрт, твою мать!

Словно от накатившей злости выругавшись, он растерянно продолжил…

- Умоляю, я был неправ. Прошу тебя. Если мать узнает об этом, она может выгнать меня. Отец вычеркнет меня из завещания, и я не получу наследство.

В голосе Эндрю был неприкрытый страх. По его дрожащему голосу было ясно, насколько сильно он загнан в угол. Благодаря этому Юджин немного успокоился. Всё равно позвонить он не мог. Лучше всего было отпустить Эндрю сейчас, когда тот отступил.

- Хорошо.

Юджин заговорил, стараясь сохранять спокойствие.

- Я не скажу Уинстону. Но ты сейчас же уберёшься из этого дома. И не думай меня обмануть, всё записано на камеры. Если через минуту ты не уйдёшь...

- Да-да, ухожу! Уже ухожу!

Не дав Юджину закончить, Эндрю поспешно крикнул и удалился, громко топая. Вскоре на настенной панели в спальне раздался сигнал открытия входной двери. Юджин сразу же проверил на экране, как Эндрю убегает прочь. Только увидев, что входная дверь закрылась, он наконец выдохнул с облегчением и опустился на пол.

Сахар...

Он вспомнил о разбитой банке. С дрожащими ногами с трудом спустившись по лестнице, он добрался до кухни, опустился на колени и начал собирать рассыпанный сахар и осколки. Запоздалый страх накатил волной, дыхание участилось.

- Х-х...

Юджин, дрожа плечами, опустился на месте и начал тихо всхлипывать.

***

Твою мать, твою мать, твою мать, твою мать, твою мать!

Сидя один в комнате, Эндрю побледнел и рвал на себе волосы, не зная, что делать. Было трудно даже осознать, что он натворил. Что если этот гадёныш расскажет Уинстону? Чёртов ублюдок, грязная шлюха. Как он посмел обмануть меня и насмехаться...

- Эндрю.

- А-а!

От внезапно раздавшегося женского голоса Эндрю вскрикнул и подпрыгнул. Леди Кэтрин, открывшая дверь и вошедшая в комнату, удивлённо уставилась на него широко раскрытыми глазами. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Хух, первой нарушила молчание леди Кэтрин, вздохнув.

- Что ты тут делаешь? Даже стук не слышал. Неужели опять наркотики?

На вопрос сестры, в котором смешались презрение и беспокойство, Эндрю сначала лишь растерянно моргал, но потом разозлился.

- Не неси чушь, если ничего не знаешь!

- Как ты можешь так говорить, Эндрю.

Леди Кэтрин прикрыла рот рукой, широко раскрыв глаза от удивления. Эндрю заскрежетал зубами, вспомнив, как сестра обычно падала в обморок по любому поводу.

- Хоть падай в обморок, хоть нет - уходи, оставь меня в покое!

- Эндрю.

Леди Кэтрин не питала симпатии к брату, который вёл себя как последний хулиган, но из родственных чувств испытывала к нему жалость. Хотя его невоспитанный и вульгарный тон вызывал гнев, она терпеливо заговорила.

- Что всё-таки случилось? Ты весь на взводе. Кейн говорит, ты вбежал и начал кричать. Что-то случилось?

- Просто оставь меня, я конченный! Всё кончено...!

Эндрю рухнул на кушетку и разрыдался. Не в силах смотреть на такое поведение брата, леди Кэтрин быстро подошла к нему, похлопала по спине и обеспокоенно продолжила:

- Эндрю, расскажи мне. Может быть, я смогу тебе помочь, а?

Если он натворил что-то, что могло опозорить семью Кэмпбелл, тем более нужно знать. Главной задачей было как можно скорее предотвратить скандал. Чувствуя даже некую ответственность, она утешала Эндрю, и наконец тот, до этого лишь всхлипывавший без ответа, заговорил:

- Мама меня не простит...

- Я поговорю с мамой, Эндрю, - быстро сказала леди Кэтрин.

- Поверь мне, как-никак я старшая дочь в этой семье. Хоть мама и строгая, но разве она не любит нас? Если правильно объяснить, она сильно не разгневается.

Такие слова вряд ли подействовали бы даже на подростка, но Эндрю, измотанный страхом и тревогой перед неизвестностью, поддался на них. Какое-то время он молчал, плотно сжав губы и размышляя, но наконец заговорил:

- Вообще-то...

***

Чёртов псих, обдолбанный наркоман, пустоголовый идиот.

Леди Кэтрин спешно шла по коридору, мысленно осыпая брата всеми возможными проклятиями и ругательствами. Она была настолько возмущена, что не могла сдержаться. От того, что приходилось держать непроизносимые вслух слова внутри, гнев закипал ещё сильнее. Но осознание того, насколько глуп её брат, вызывало такое отвращение и досаду, что злость не утихала.

И надо же было ему связаться именно с ним, что у него с головой?

Атмосфера в доме и так накалена из-за того, что Уинстон отбил любовника у отца, так как он мог додуматься попытаться переспать с этим самым любовником? Узнав об этом, миссис Кэмпбелл придёт в ярость. Возможно, даже пристрелит Юджина.

Прекрасно представляя, что будет дальше, леди Кэтрин всё равно была вынуждена идти к миссис Кэмпбелл. Она всё равно скоро узнает. В семье Кэмпбелл не существует ничего, о чём бы она не знала. Если это всё равно дойдёт до ушей миссис Кэмпбелл, лучше признаться сразу. Опыт с самого детства подсказывал ей, что её суждение верно. Поэтому леди Кэтрин без колебаний почти бегом направилась к комнате матери и постучала.

- Мама, мама! Это Кэтрин, у меня срочное дело!

От волнения голос сам собой повысился. Через некоторое время с той стороны раздался холодный голос:

- Входи.

Хоть разрешение и было получено, леди Кэтрин не сразу открыла дверь, сделав два глубоких вдоха. Подняв и опустив плечи, она наконец решилась и, открыв дверь, встретилась лицом к лицу с миссис Кэмпбелл.

- Простите за внезапность, мама.

Миссис Кэмпбелл, сидевшая на диване с книгой, положила её на колени и пристально посмотрела на дочь. Леди Кэтрин, начав с извинений, нервно ждала, и наконец молчавшая до сих пор миссис Кэмпбелл заговорила:

- Что случилось такого, что ты устраиваешь этот шум?

- Простите, но дело срочное.

Леди Кэтрин снова вдохнула и выдохнула, после чего выпалила:

- Эндрю пытался изнасиловать этого мальчика, но не смог. Если Уинстон узнает, он может убить Эндрю.

Бровь миссис Кэмпбелл слегка дрогнула. Хоть это было единственной реакцией, леди Кэтрин прекрасно понимала, насколько сильные эмоции бушуют внутри неё. Когда по спине пробежал холодок, миссис Кэмпбелл медленно заговорила:

- Объясни понятно, о чём ты говоришь.

Голос был почти как обычно, но заметно медленнее. Леди Кэтрин поняла, что она изо всех сил сдерживает свои эмоции.

- Похоже, Эндрю несколько раз принимал наркотики с ним...

Пока она выпаливала всё, что услышала от брата, миссис Кэмпбелл молчала. Она просто слушала, выпрямив спину и не шевелясь. Леди Кэтрин нервничала из-за такой реакции, но вынуждена была продолжать.

- ...вот так всё вышло, и теперь Эндрю очень переживает.

Как только она закончила и закрыла рот, наступила тишина. Миссис Кэмпбелл просто сидела с бесстрастным лицом. Леди Кэтрин не могла даже предположить, о чём думает мать. Пока она напряжённо следила за ней в гнетущей тишине, плечи миссис Кэмпбелл слегка дрогнули. Казалось, она коротко вздохнула, но вдруг швырнула лежавшую на коленях книгу.

- Ах!

С глухим стуком книга ударилась о стену и упала на пол. Испуганная леди Кэтрин вскрикнула, сжавшись. Когда она осторожно открыла рефлекторно зажмуренные глаза, миссис Кэмпбелл, безучастно глядя на стену, заговорила:

- Мужчины, почему они такие примитивные и вульгарные?

В этих словах, произнесённых будто в бреду, смешались жалость, ненависть и отречение от сына. Включая мужа, который всю жизнь относился к ней как к пустому месту. Леди Кэтрин, нерешительно наблюдавшая за настроением матери, осторожно спросила:

- Эм, мама... Что же теперь... будем делать?

Миссис Кэмпбелл ответила, по-прежнему глядя на стену:

- Что делать? Если из-за одного неправильно выросшего сорняка спотыкается столько людей, нужно вырвать этот сорняк.

То есть как?

Пока леди Кэтрин сдерживала любопытство, ожидая следующих слов матери, миссис Кэмпбелл приказала:

- Позови Эндрю, скажи, что мне нужно с ним поговорить.

***

- Что?

Эндрю на мгновение растерялся и переспросил. Ему показалось, что он ослышался. Неужели мать действительно могла сказать ему такое? Как? Почему?

Глядя на тупое лицо сына, который смотрел на неё в недоумении, миссис Кэмпбелл повторила то, что только что сказала:

- Изнасилуй его. У тебя должно быть много друзей, которые годятся для такого.

Мама, я наркоман, а не преступник.

Эндрю на мгновение почувствовал обиду, но не осмелился возразить матери. Вместо этого он задал другой вопрос:

- Зачем, зачем? Зачем делать такое, это только вызовет ненависть Уинстона…

Внезапно он вспомнил слова Юджина. Тут же рана в душе заныла, и его лицо сильно исказилось.

- Если вы думаете солгать, чтобы разлучить их, это не сработает. Что бы ни случилось, Уинстон поверит Юджину, потому что любит его.

Хоть Эндрю и знал, что эти слова заденут мать, он всё равно их произнёс. Как и ожидалось, миссис Кэмпбелл пронзила сына холодным взглядом. Эндрю вздрогнул и съёжился.

- Эндрю.

Миссис Кэмпбелл медленно заговорила. Когда Эндрю напряжённо посмотрел на неё, она продолжила:

- Если веришь из-за любви, что станет с любовью, когда вера разрушится?

- ...Что?

Эндрю только растерянно моргал.

***

Эндрю, который в панике сбежал, через несколько дней снова пришёл в дом, где Юджин был один. Увидев его лицо через домофон, Юджин буквально чуть не потерял сознание от испуга. Когда он застыл от страха, Эндрю заговорил:

- Слушай, прости за внезапность... Мне нужно поговорить, я ничего странного не сделаю, можно увидеться ненадолго?

Прежде чем Юджин успел отказать, он поспешно добавил:

- Не обязательно впускать меня. Я постою у входа, чтобы ты мог сразу нажать кнопку сигнализации, если что... ладно?

Эндрю умолял почти униженно. Юджин почти никогда не сталкивался с тем, чтобы кто-то так умолял и просил его, и был очень слаб перед таким поведением. В итоге он неохотно согласился.

- Стой там и говори.

Юджин сразу же заговорил с Эндрю, который поднялся на лифте. Эндрю стоял за дверью, не заходя внутрь, и колебался, наблюдая за его реакцией. Юджин держал руку на кнопке сигнализации на стене в прихожей, готовый нажать её в любой момент. Эндрю, увидев, как Юджин напряжённо сжал плечи, наклонил голову и наконец заговорил.

- Наверное, я сошёл с ума.

С совершенно подавленным видом Эндрю сказал:

- Я ошибочно думал, что нравлюсь тебе. Прости, ты же любовник Уинстона... Я неправильно понял твою простую доброту, сам себе всё напридумывал.

Юджин был внутренне поражён его формальными извинениями. Он и представить не мог, что член семьи Кэмпбелл склонит перед ним голову. Хотя Эндрю был полностью виноват, Юджин не ожидал, что тот придёт и будет так извиняться. Он думал, что в лучшем случае услышит путаные оправдания, но когда Эндрю точно описал ситуацию и извинился, Юджин растерялся. Когда его враждебность немного ослабла, Эндрю продолжил…

- Ты относился ко мне как к другу, а я... что же я наделал... Я был таким идиотом, даже не представляешь, как я сожалею.

Он глубоко вздохнул и поднял голову, глядя на Юджина с мольбой в глазах.

- Может, мы сможем снова стать друзьями? Клянусь, я никогда больше не сделаю ничего непристойного.

"Как такое возможно после всего, что случилось?" - мгновенно вспыхнуло сопротивление, но с другой стороны, показалось неправильным так холодно относиться к человеку, который пришёл извиниться. Несмотря на свой возраст, он не был достаточно зрелым, чтобы понять, как правильно поступить в такой ситуации. Видя его колебания, Эндрю смутился.

- Я знаю, о чём ты беспокоишься. Конечно, тебе тревожно.

Затем он поспешно добавил, словно его что-то подгоняло:

- Но ты можешь мне верить. Подумай сам, если я вдруг снова что-то выкину, ты же сразу настучишь Уинстону? Как я могу осмелиться на такое, зная это? В любом случае, Уинстон поверит твоему слову.

Оглядываясь назад, его поведение было подозрительно отчаянным, но тогдашний Юджин не имел достаточно опыта, чтобы это заметить. Он был просто ошеломлён внезапной ситуацией, и его голова была слишком занята размышлениями о том, как реагировать, чтобы заметить что-то ещё.

В этом есть смысл...

Юджин верил Уинстону и ни на секунду не сомневался в их любви. Эндрю явно это понимал, так зачем ему рисковать? К тому же, разве он не видел, как тот убегал, поджав хвост, при одном упоминании имени Уинстона?

Уинстон в любом случае поверит мне в первую очередь.

У Юджина была эта уверенность. И именно эта вера и любовь толкнули его в ловушку.

- ...Хорошо.

С трудом начав говорить, Юджин поспешно продолжил:

- Но ты больше не должен принимать ни алкоголь, ни наркотики. Где угодно - твоё дело, но только не в этом доме. И в следующий раз, прежде чем прийти, получи разрешение от Уинстона. Тогда я буду рад тебя видеть в любое время. Ещё лучше, если придёшь, когда Уинстон будет дома.

- Хорошо, постараюсь так и делать.

Эндрю кивнул и горько усмехнулся.

- Спасибо, Юджин.

За что именно он благодарил, осталось невысказанным, но Юджин самонадеянно решил, что это благодарность за прощение.

- Просто не повторяй этого впредь.

Когда Юджин, довольно рассудительно ответив, добавил улыбку, Эндрю тоже улыбнулся. Тогда он не понял, что это была улыбка преступника, полная тревоги и неловкости.

Позже Юджин осознал, какую глупость совершил, но в то время он был как цыплёнок, только что вылупившийся из яйца, который всю жизнь провёл в уединённом доме для гостей и только сейчас вышел в мир. Более того, слепая любовь Уинстона сделала его ещё более беззащитным. Поэтому когда это наконец случилось, Юджин оказался совершенно беспомощен.

***

БАХ! Прямо возле уха раздался оглушительный грохот, словно ударил гром. Юджин инстинктивно зажал уши и зажмурился, а когда попытался снова открыть глаза, жуткий шум продолжал стучать в голове.

На мгновение в голове зазвенело, накатило головокружение. Юджин отчаянно моргал, пытаясь сфокусировать плывущее зрение, и наконец пришёл в себя. Вспомнив произошедшее, он в панике осмотрелся вокруг и тут же побледнел, затаив дыхание. Его возлюбленный, весь в крови, сидел, прислонившись к стене и тяжело дыша.

- Винни!

Он тут же разразился рыданиями и закричал. Юджин в панике бросился к нему, снова и снова выкрикивая его имя и ощупывая всё его тело. Крови было слишком много, а переполняющие глаза слёзы мешали разглядеть, откуда именно идёт кровотечение.

- Что делать, что делать... Уинстон, прости. Это всё из-за меня, прости...

Он продолжал извиняться, но Уинстон лишь озадаченно смотрел на него.

- Ты не ранен?

Спросил он с бледным лицом, словно вся кровь вытекла из его тела.

- Ты не ранен, милый?

Задыхаясь, спросил Уинстон, погладил лицо Юджина и озадаченно нахмурился. Он неуверенно потёр его щёку, затем опустил руку и пробормотал.

- Почему... кровь не стирается. Милый, где ты ранен?

- Глупый, это же твоя кровь...!

Только теперь, когда Юджин крикнул это, заливаясь слезами, Уинстон улыбнулся.

- А, вот оно что.

Слабо приподняв уголки губ, он в последний раз прошептал:

- Хорошо, что это не ты ранен.

- Открой глаза, Уинстон! Очнись! Нет...!

Как бы громко Юджин ни кричал, срывая голос, Уинстон уже потерял сознание. Всё, что оставалось Юджину - это обнимать его и беспомощно плакать.

***

- Ха...!

Он резко открыл глаза, тяжело дыша, и какое-то время просто моргал, лёжа в оцепенении. Хотя он проснулся, сознание ещё не прояснилось. Некоторое время Юджин только растерянно дышал, с трудом восстанавливая воспоминания, а затем горько вздохнул.

Прошло уже несколько недель с тех пор, как Уинстон попал в больницу с тяжёлыми ранами после нападения неизвестного преступника, ворвавшегося в дом. Всё это время Юджина держали от него в полной изоляции, и он мог только ждать, сгорая от беспокойства. До сих пор в ушах звенели проклятия миссис Кэмпбелл, которые она обрушила на него, когда они встретились в больнице, где Уинстон без сознания получал экстренную помощь.

"Это ты должен был умереть! Почему мой сын лежит там? Это всё из-за тебя, это ты должен был умереть, ты...!"

Она кричала и била его по щекам, но никто её не остановил. Юджин только плакал и просил прощения. После этого он без конца винил себя. Зачем он настоял на том, чтобы жить отдельно? Почему не пытался как-то угодить миссис Кэмпбелл? В Делайтс ничего такого бы не случилось. Уинстон не пострадал бы от грабителя и сейчас не боролся бы за жизнь.

- Винни...

Когда воспоминания нахлынули, он снова разрыдался. Юджин рыдал, пока подушка не промокла от слёз. Начинался очередной день, полный мучительного самобичевания. Как бессмысленно проводить каждый день, даже не зная, жив ли единственный любимый человек, который был для него всем.

Если он вдруг действительно потеряет Уинстона...

На мгновение его сознание совершенно опустело. Он рефлекторно вскочил, дрожа всем телом и моргая. Сейчас не время сидеть в оцепенении. Если Уинстон покинет этот мир, у Юджина тоже не останется причин здесь оставаться. Он выбежал наружу, не раздумывая ни о чём.

***

Снаружи снова прогремел громкий гром. От звука, в один миг разорвавшего гнетущую тишину, Юджин испуганно съёжился, но Уинстон никак не отреагировал. Смутившись под его неподвижным взглядом, Юджин нерешительно расправил плечи, и Уинстон, молча наблюдавший за ним, медленно заговорил.

- Итак.

Выслушав рассказ о том, как Юджин пытался с ним встретиться, но все мешали этому, он продолжил:

- Почему ты спал с моим отцом?

Лицо Уинстона выражало только скуку. Юджин подробно объяснял, как попал в ловушку, но, увидев такую реакцию, почувствовал безнадёжность.

- Я не спал с твоим отцом.

Пробормотал безжизненным голосом Юджин. Уинстон нахмурился, и Юджин признался затихающим голосом:

- Я думал, что это ты. Феромоны... пахли как твои.

- Ха.

Уинстон громко выдохнул, словно говоря "Ты что, серьёзно?"

- У меня с отцом одинаковый генотип.

- Я знаю.

Когда Уинстон саркастично заметил, что это и была причина путаницы, Юджин бессильно ответил:

- Но тогда я думал, что это твой запах. Я даже не подумал, что он мог принадлежать Гарольду.

- Когда все усилия оказались тщетными, я в последний раз пошёл к Гарольду. Хоть и знал, что это бессовестно, но он был единственным, кто мог мне помочь.

- Гарольд согласился встретиться со мной.

Воспоминания об этом вызвали чувство жалкости. Юджин выдохнул дрожащим голосом и медленно продолжил:

- Мы сидели друг напротив друга на диване и пили чай. Сначала я извинился перед ним... сказал, каким неблагодарным я был, и просил прощения. Гарольд милостиво сказал, что... прощает меня.

Пока он говорил о том, как Гарольд обнял его за плечи и утешал, когда он расплакался, Юджин не поднимал головы. Он просто сосредоточился на словах, будто выполняя порученную задачу. Лицо наблюдающего за ним Уинстона оставалось бесстрастным, но с того момента, как прозвучало имя Гарольда, его сжатые кулаки побелели от напряжения и не разжимались.

- Я сказал, что хочу увидеться с тобой. Что никто не слушает меня... Что если мне позволят встретиться с тобой хоть раз, я больше никогда не буду просить об этом. Гарольд ничего не ответил, только сказал возвращаться домой. Что подумает и даст знать...

Фух, Юджин снова глубоко вздохнул и замолчал. Видя его колебания, словно ему трудно произнести следующие слова, Уинстон заговорил:

- Продолжай, я слушаю.

Юджин вместо ответа кивнул и снова сделал глубокий вдох и выдох.

- Через несколько дней раздался звонок.

Его голос пытался казаться спокойным, но слегка дрожал. Осознав это, Юджин стал говорить медленнее, тщательно выговаривая каждое слово:

- Поскольку я ждал звонка от Гарольда, я сразу же снял трубку. Гарольд, казалось, немного удивился... и просто задал несколько обычных вопросов. Как я живу, ел ли я...

Уинстон вдруг почувствовал онемение в руке и, опустив взгляд, нахмурился. Осознав, что слишком сильно сжимает кулак, он намеренно расслабил руку. Голос Юджина продолжал звучать:

- Я торопился, но старался быть максимально вежливым, чтобы не расстроить Гарольда. Просто ждал, когда он сам заговорит об этом. И наконец Гарольд спросил. Не изменилось ли моё намерение сделать что угодно, лишь бы увидеться с тобой. Я, конечно же, ответил, что нет, без секунды колебаний. Юджин сглотнул. Ему требовалась огромная смелость, чтобы произнести следующие слова, и он крепко сцепил руки. Наконец он произнёс охрипшим голосом:

- Спросил, готов ли я переспать с ним.

Уинстон снова почувствовал, как напрягаются только что расслабленные руки, но не мог разжать кулаки. Потому что иначе он чувствовал, что что-нибудь разобьёт. Снова за окном сверкнула яркая вспышка, а через мгновение раздался гром.

Снова воцарилась тишина. Глядя на Юджина, который пытался подавить участившееся дыхание, словно пытаясь успокоить эмоции, молчавший Уинстон заговорил:

- И что же.

Голосом гораздо более низким, чем обычно, словно с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать, он продолжил:

- И поэтому ты переспал с моим отцом? Только ради того, чтобы увидеться со мной?

- А что ещё было в моей жизни, кроме тебя?

Юджин возразил голосом, полным слёз. Сердце Уинстона похолодело от мысли, что тот может плакать, но, к счастью, когда Юджин поднял голову, слёз на его лице не было. Только глаза казались более влажными, чем обычно.

На мгновение их взгляды встретились, но Юджин тут же отвернулся. Неизвестно, пытался ли он скрыть свои эмоции или была другая причина, он продолжил:

- Предложение было настолько неожиданным, что я не смог ответить. Если бы он сделал такое предложение при первой встрече, если бы у меня было время подумать, возможно, я бы его принял. Но тогда я был просто слишком шокирован и растерян, чтобы собраться с мыслями. Я просто не знал, что делать, и тогда Гарольд сказал... что это была просто шутка... что он понимает мои чувства.

О чём думал тогда Гарольд? Возможно, он был искренен. Изменилось бы что-нибудь, если бы я тогда согласился? Юджин снова задавался вопросами, которые повторял бесчисленное количество раз, но сейчас это было бессмысленно.

- Я думал, что Гарольд просто проверяет меня. Я так обрадовался... И поскольку он был единственным, кто общался со мной, я доверял Гарольду. Он сказал, что устроит нашу встречу, велел приехать в Делайтс... Я сел в машину, которую он прислал, и поехал в особняк.

Юджин дрожащими пальцами провёл по волосам, затем на мгновение уставился вдаль. Словно пытаясь воскресить забытые воспоминания. Пока длилось это молчание, длившееся всего несколько секунд, Уинстон просто смотрел на профиль Юджина.

- Я пил чай, который принес дворецкий, и ждал Гарольда, но постепенно со мной начало твориться что-то странное. Меня охватил жар, будто началась течка... Я совсем потерял голову. Когда в панике пытался выйти из особняка...

Этот сладкий аромат.

Юджин словно в одно мгновение вернулся в тот день. Уставившись в пустоту отрешенным взглядом, он продолжил шепотом:

- Во мне не осталось ни капли разума. Я просто шёл на запах. ...Как я мог сопротивляться? Ведь это твой аромат, как же сильно я по тебе скучал. Гарольд сдержал обещание. Ты ждёшь меня...

И когда дверь открылась, и его окутала волна сильного аромата, Юджин увидел. Сияющее лицо Уинстона, улыбающегося ему.

Винни.

Юджин не раздумывая бросился в его объятия. Глубоко вдыхая этот сладкий аромат, изо всех сил прижимая к себе родное тело столь любимого мужчины, он погрузился в самую счастливую реальность в своей жизни.

На этом его воспоминания обрывались.

- Когда я открыл глаза, то лежал один в незнакомом обшарпанном мотеле, - признался Юджин безжизненным голосом.

- Я совершенно не понимал, что произошло. Пытался встретиться с Гарольдом, но это было невозможно... Хоть секретарь и выдал мне немного денег, но я хотел не денег. Я умолял снова и снова, просил устроить мне встречу с тобой...

Юджин искренне думал, что, возможно, Уинстон умер. Ведь иначе он бы не оставил его вот так. Если Уинстон мертв, то и ему незачем жить дальше. Он должен последовать за ним. Как вообще можно жить без Уинстона?

Но он не мог умереть. Как только он решился на самоубийство, у него появилась причина жить.

Он был беременен. Ребёнком Уинстона.

Он не представлял, как в одиночку родить и воспитать этого ребёнка. В то время ему было тяжело даже заботиться о себе. Но потеряв Уинстона, он не мог потерять ещё и ребёнка. Когда он думал, что должен как-то держаться, Юджин увидел эту статью.

Статью на первой полосе газеты с заголовком о помолвке Уинстона и Эвелин.

Ха-а, ха-а. Ха-а, ха-а.

Он не помнил, как добрался до Делайтс. Юджин тяжело дышал, его плечи дрожали. Его лицо было красным и залито слезами. Это невозможно. Юджин повторял про себя фразу, которую твердил бесчисленное количество раз. Мой Винни не мог так поступить. Бросить меня ради другого человека... Это абсолютно невозможно!

- Позвольте мне встретиться с ним.

Юджин умолял охранника у главных ворот.

- Прошу, прошу, всего один раз... Передайте Уинстону. Если вы скажете ему, что пришёл Юджин, он обязательно встретится со мной. Я умоляю вас, пожалуйста...!

Даже тогда Юджин всё ещё верил. Что это какая-то ошибка. Что Уинстон не мог его бросить.

Что какое бы недоразумение ни произошло, при встрече Уинстон обязательно поверит ему.

Охранник, глядя на Юджина с неловким выражением лица, неохотно позвонил в особняк. В течение этих нескольких секунд Юджин ждал ответа, чувствуя, как стынет кровь в жилах. Наконец охранник, положив трубку, с явной неохотой произнёс:

- Сейчас за тобой выйдут. Говорят, смогут уделить пять минут...

- Спасибо, спасибо!

Не дослушав до конца, Юджин безумно кланялся снова и снова. Наконец-то он сможет увидеться. Одна мысль о том, что он сможет увидеть свою единственную любовь, наполняла его бесконечной радостью. Пока машина, присланная встретить его, пересекала обширный сад, Юджин бесконечно фантазировал. Как там здоровье Уинстона? Наверное, ему стало намного лучше? Что сказать сначала? Сказать, что скучал, а потом...

Машина начала замедляться как раз когда он машинально погладил свой живот. Наконец прибыв в Делайтс, он глубоко вдохнул и последовал за дворецким в дом.

Дворецкий проводил его в ту самую гостиную, где он в прошлый раз ждал Гарольда, и вскоре исчез, оставив Юджина нервно расхаживать по комнате. В доме царила какая-то странная суматоха. Перед особняком выстроилась вереница прибывающих роскошных автомобилей, не стихал негромкий шум смешанных голосов и смеха. Приподнятая атмосфера явно указывала на какое-то радостное событие, но Юджина это только больше тревожило.

Хочу скорее увидеть Уинстона.

Только это могло развеять его тревогу. В заголовке газеты явно было какое-то недоразумение. Не может же это быть помолвка. Чтобы Уинстон обручился с кем-то другим, оставив меня - такого просто не может…

Когда он рассеянно вытер о брюки выступивший на ладонях холодный пот, послышался звук поворачивающейся дверной ручки. Вздрогнув от неожиданности, Юджин повернул голову, и когда дверь открылась, почувствовал слабый сладкий аромат.

Ах.

Его губы сами собой расслабились, а лицо озарилось улыбкой. Юджин, с трепещущим сердцем и широко раскрытыми глазами, ждал, и, увидев появившегося мужчину, не смог сдержать слёз.

- Винни...!

Он хотел тут же подбежать и обнять его, но замер, заметив незнакомый предмет. Уинстон всё ещё опирался на костыли. Значит, ему всё ещё плохо. Его сердце разрывалось от печали, но он не мог легко подобрать слова утешения. Выражение лица Уинстона, смотрящего на него, было слишком холодным. Этот ледяной взгляд словно приковал ноги Юджина к месту. Чувствуя, как по спине пробегает холодок, он с трудом открыл рот.

- Как... твоё здоровье...?

- Хорошо.

От этого безразличного тона Юджин с облегчением выдохнул "слава богу", а затем осторожно спросил:

- А костыли... что с ними? Неужели до сих пор...

- Всё в порядке, скоро смогу ходить и без них.

И снова ответ был обнадёживающим, но Юджин не мог просто радоваться. Из-за слишком холодного отношения Уинстона он не мог легко заговорить с ним как раньше и колебался.

- ...Слушай.

Юджин с трудом выдавил звук, чувствуя, будто язык одеревенел.

- Ты сильно... злишься на меня...?

- Я?

Юджину пришлось сделать глубокий вдох, чтобы произнести следующие слова. Иначе он просто разрыдался бы.

- Из-за меня... ты чуть... не умер.

Вспоминая тот день, ему захотелось разреветься прямо здесь. Даже сейчас невозможно было выразить словами, как больно было видеть теряющего сознание Уинстона, истекающего кровью. Лучше бы я пострадал вместо него. Снова вспоминая эти бесконечные самообвинения, он спросил:

- Прости, Уинстон. Было очень больно...?

Как ни пытался он совладать с дрожащим голосом, это было невозможно. Едва произнеся эти слова и сделав вдох, он услышал голос Уинстона.

- Юджин.

- Да.

Тяжело дыша, он прислушался, и Уинстон тихо спросил:

- Это всё, что ты хотел сказать?

Повисло напряжённое молчание. Юджин только сейчас вспомнил, зачем он сюда пришёл. Хоть и считал это невозможным, но должен был спросить. С трудом сглотнув, ощущая, будто голосовые связки вот-вот порвутся от боли, он еле выдавил:

- Помолвка... это правда? С Эвелин?

Уинстон лишь молча смотрел на Юджина. Но это бесстрастное лицо, казалось, давало более определённый ответ, чем тысячи слов.

- Как...

Юджин, не в силах сдержать наполнившие глаза слёзы, яростно запротестовал:

- Как ты можешь так поступать? Бросив меня... Ты же говорил, что любишь меня, ты сам сказал, что ты мой!

Хоть всё тело тряслось так, что невозможно было стоять, отношение Уинстона оставалось всё таким же холодным. Видя, как тот отворачивается, не проявляя никакой реакции, Юджин в панике бросился к нему.

- По-подожди! Не уходи!

При мысли, что Уинстон может навсегда уйти, он больше ни о чём не мог думать. Юджин упал на колени, хватаясь за ноги Уинстона.

- Не уходи, Уинстон. Же-женись на Эвелин, я выдержу. Просто позволь быть рядом, мне этого будет достаточно!

Между бровей Уинстона пролегла глубокая складка, и его холодное выражение мгновенно застыло.

- Предпочитаешь быть любовником? А как же твоя прежняя ревность к Эвелин?

Может, он сказал что-то не то? Юджин почувствовал, как похолодело сердце, но не мог понять, какой ответ правильный. Поэтому он предложил лучшее решение, на которое был способен.

- Я согласен быть даже любовником... Я не буду ревновать, ведь Эвелин больше подходит тебе.

Просто позволь быть рядом.

Это было всё, чего хотел Юджин, но в ответ получил лишь раздражённый вздох Уинстона.

- П-подожди, Уинстон! Я виноват, во всём виноват я, пожалуйста, прости меня!

У меня есть только ты. Юджин изо всех сил цеплялся за пытающегося отвернуться возлюбленного, глядя на него снизу вверх. Его лицо уже было в полном беспорядке, залитое слезами. Тот, кто раньше не знал, что делать, и суетился из-за единственной слезинки возлюбленного, теперь просто смотрел на него сверху вниз без всяких эмоций.

- Что именно?

На этот тихий вопрос Юджин не смог сразу ответить. Какой ответ он хочет услышать? Пока он отчаянно пытался подобрать слова, Уинстон спросил снова.

- В чём именно ты виноват?

Что сказать, чтобы Уинстон стал добрее? Юджин мог думать только о том, как удержать его любой ценой.

- ...Я.

С трудом открыв рот, Юджин сглотнул. Теперь у него осталось только это.

- Я беременен.

Когда он наконец признался, Уинстон молча посмотрел на него сверху вниз. Юджин продолжил признаваться:

- Это твой ребёнок.

- Ха.

Уинстон коротко усмехнулся. От этого тихого смеха Юджин остолбенел. Когда он осторожно отпустил ноги, которые держал, Уинстон посмотрел на него сверху вниз всё ещё с остатками смеха на лице.

- И чего ты хочешь от меня, придя с ребёнком неизвестно от кого?

Юджин на мгновение подумал, что ослышался. Он только моргал в оцепенении, но когда наконец понял слова Уинстона, широко раскрыл глаза.

- О чём ты говоришь? Я же сказал, это твой ребёнок!

Юджин поспешно встал и возразил Уинстону. Он и представить не мог такого. Чтобы Уинстон отрицал своего ребёнка. Но и это было реальностью. Теперь Уинстон смотрел на него, скрежеща зубами.

- Не ври.

- Это правда!

Юджин не выдержал обиды и закричал:

- Это твой ребёнок, у меня в животе - твой ребёнок!

Наконец, всхлипывая, он взмолился:

- Я люблю тебя, Уинстон... Пожалуйста, почему ты не веришь мне?

Когда он отчаянно потянулся к нему, протягивая обе руки, Уинстон, смотревший на него страшными глазами, яростно выкрикнул:

- Ты спал с моим отцом!

На мгновение он оцепенел, словно его ударили по голове. Юджин просто смотрел на Уинстона широко раскрытыми глазами. Он открыл рот, но звука не последовало. Спустя долгое время между губами, которые несколько раз беззвучно шевелились, едва просочился голос. Зловеще хриплый голос, похожий на звук сломанной двери, бессильно качающейся на зимнем ветру.

- О чём... ты сейчас говоришь?

Едва слышный голос дрожал, не справляясь с бурными эмоциями. Юджин продолжал говорить, словно выжимая из себя слова:

- Как ты можешь такое говорить? Я и Гарольд... переспали, что за бессмыслица... Зачем мне?

- Вот именно, зачем?

Уинстон скривил губы в самоуничижительной усмешке.

- Меня было недостаточно? Или тебе нужно было то, что есть у отца? Или думал, что сможешь заполучить обоих? Хм, откуда мне знать? Ведь это ты так поступил.

- Нет...!

- Говоришь, носишь моего ребёнка?

Юджин поспешно попытался возразить, но Уинстон холодно прервал его.

- Милый, если уж ты хотел обмануть меня такой ложью, нужно было хотя бы рыдать и умолять, говоря, что отец пытался изнасиловать тебя силой, когда я вас застал. Как можно утверждать, что вообще не спал с ним?

Его плечи слегка задрожали вместе с тихим смехом. Словно он больше не мог сдерживаться.

- Я же видел своими глазами.

Ха, выдохнув, Уинстон добавил:

- В следующий раз думай лучше, милый. И не совершай таких ошибок снова.

С этим последним сладким советом, звучащим как наставление, он повернулся. Это конец. Юджин инстинктивно понял. Что Уинстон больше никогда не вернётся к нему.

- Винни!

Полностью потеряв рассудок, Юджин в панике бросился вперёд, преграждая путь Уинстону. Глядя на него снизу вверх отчаянно дрожащими глазами, он изо всех сил умолял:

- Не надо так, ты забыл? Посмотри, это же я. Это я, вспомни...

Пожалуйста, вспомни.

Глаза Юджина тут же наполнились слезами. Он не мог даже дышать. Уинстон смотрел на него такими холодными глазами.

Как же сильно мы любили друг друга.

- Конечно, я знаю, кто ты.

Уинстон медленно шевельнул губами. Наклонившись, он прошептал возле губ Юджина тихим голосом. Чётко выговаривая каждое слово, словно выплёвывая их:

- Шлюха, подстилка, мусор, помешанный на мужиках.

Юджин полностью оцепенел. Уинстон, увидев его поднятую голову и задержанное дыхание, горько усмехнулся.

- А я - идиот, который чуть не бросил всё ради такого, как ты, позволив себя обмануть.

Сквозь затуманенное слезами зрение Юджин увидел, как Уинстон поднял руку. Казалось, он хотел нежно погладить по щеке, как раньше, но рука неопределённо замерла в воздухе, и на мгновение повисло молчание. В прояснившемся от невольно пролившихся слёз зрении появился горько улыбающийся Уинстон. И как он снова медленно опускает руку.

Уинстон пошевелился. За ним, проходящим мимо Юджина, чувствовался сладкий аромат. Стоявший в оцепенении Юджин повернул голову только после того, как услышал звук закрывающейся двери. Нет. Когда он выбежал наружу, было уже поздно - Уинстон успел далеко отойти. Юджин побежал за ним, крича изо всех сил:

- Не уходи, Винни! Уинстон!

Как бы отчаянно он ни кричал, Уинстон не оглянулся. Это неправда, такого не может быть, как это может быть реальностью. Из груди Юджина вырвались громкие рыдания. Он продолжал умолять сквозь всхлипы:

- Не уходи, пожалуйста! Не бросай меня... Винни, не бросай меня! Не бросай...

Юджин поскользнулся на гладком мраморном полу и покатился по нему. Раздался довольно громкий глухой звук, и Юджин, на мгновение застыв от удара, с трудом поднял голову. Уинстон уже ушёл так далеко, что его было не догнать. Юджин, сидя в отчаянии, мог лишь рыдать и снова и снова звать его по имени.

- Уинстон...!

Уинстон не остановился. Он даже мельком не оглянулся. Просто удалялся с той же скоростью, что и раньше, прямо и непоколебимо. От Юджина, от их прошлого, от всего, что было связано с Юджином.

Словно с самого начала ничего и не было.

Юджин слабо моргнул, приходя в себя. Уинстон смотрел на него, нахмурив брови. Повисло неловкое молчание. До этого момента молчавший Уинстон медленно открыл рот.

- Итак.

Таким же подавленным голосом Уинстон продолжил.

- Ты уже перестал меня винить?

Юджин пристально посмотрел на него и покачал головой.

- Какой в этом смысл, всё уже в прошлом.

Уинстон, подперев подбородок рукой, спросил:

- Значит, тогда ты был со мной, а не с отцом?

Юджин промолчал вместо ответа. Ха, из уст Уинстона вырвался недоверчивый вздох. Чего он вообще ожидал? Возможно, лучше было бы просто признать себя сумасшедшим.

- Я не прошу верить мне. Всё равно это бессмысленно.

От этих спокойных слов Уинстон замер. Юджин продолжил с невозмутимым лицом:

- Ты не верил мне раньше и не веришь сейчас. А у меня нет ничего, кроме заявлений о невиновности. Ни доказательств, ни свидетелей. Только мои слова.

Он горько усмехнулся, опустив взгляд.

- Что ещё я могу сделать, если ты решил не верить?

Уинстон ничего не сказал. Юджин был прав. В такой ситуации поверить его словам было бы равносильно безумию.

Не верь, он снова пытается тебя обмануть.

Глубоко в груди прозвучал предупреждающий голос. Если бы Уинстон не видел всё своими глазами, он бы тоже никогда не поверил. Он бы только посмеялся над нелепостью того, что Юджин мог быть с кем-то другим.

Но.

Должна же быть причина, по которой он так упорно отрицает то, что Уинстон видел собственными глазами? Уинстон не глупец, и Юджин тоже.

Что если действительно есть что-то, чего я не знаю.

- Чай.

Наконец произнёс Уинстон после долгой паузы.

- Ты говорил, что пил чай? И после этого ничего не помнишь?

- Точнее, после того как я пришёл к тебе в комнату и встретил тебя...

- В комнату отца.

Уинстон поправил Юджина.

- После встречи с отцом в его комнате.

Юджин замолчал, глядя на него, и коротко вздохнул.

- Да, так выглядело то, что ты видел.

Он до конца не признавал этого. Ведь то, что знал Юджин, полностью отличалось от того, что знал Уинстон.

Уинстон нахмурился, но больше ничего не сказал и сжал губы. Юджин просто наблюдал, как тот молча потирает переносицу, издавая тихий стон.

- ...Ладно.

Наконец пробормотал Уинстон тихим голосом. Хотелось спросить, что именно он понял, но тот не дал возможности, поднявшись с места.

- Иди спать, ты, должно быть, устал.

Бросив эти слова, Уинстон направился к двери. Может, ему нужно время подумать? Эта мысль промелькнула у Юджина, но он не стал его останавливать. Только после того как послышался звук закрывающейся двери, он глубоко вздохнул и обмяк всем телом, внезапно почувствовав сонливость. Он наспех помылся и лёг в постель. К счастью, глубокий сон пришёл раньше, чем его захватили ненужные мысли и эмоции.

***

Фууух. Уинстон, стоя один в саду, окутанном тишиной глубокой ночи, глубоко вздохнул. Раньше он бы уже давно достал сигарету, но сейчас не мог. Ведь вернулась Анджела, да и Юджин здесь. Он бессмысленно подумал об опасности пассивного курения, но тут же раздражённо покачал головой.

Почему он продолжает повторять такую очевидную ложь?

До сих пор он считал Юджина либо неумелым обманщиком, либо просто неспособным признать свои ошибки. Но что если это не так? Что если Юджин действительно говорит только правду...

Могут ли два совершенно разных воспоминания быть одновременно правдой?

Бред какой-то. Снова поддаться на эти большие невинные глаза - всё равно что признаться в собственной глупости.

Или признаться в том, что я до сих пор безумно люблю Юджина.

В другое время он бы усмехнулся или посмеялся над собой. Но сейчас Уинстону было совсем не до смеха. Внезапно он вспомнил то, о чём забыл.

«Когда-то я чуть не вышла замуж.»

При первой встрече Сэм откровенно поделилась своей историей, которую долго держала в себе.

«У меня был любимый мужчина. Я так сильно скучала по нему, что хотела видеть его каждый день. Я изнывала от желания поскорее пожениться и жить вместе.»

На её морщинистом лице появилась улыбка, словно она вспоминала прошлую любовь. Но улыбка продержалась недолго.

«А потом однажды я увидела, как он целуется с другой женщиной.»

Уинстон молча слушал, тихо игнорируя боль, пульсирующую в уголке сердца.

«Я пришла в ярость, сняла кольцо и швырнула ему в лицо. Он умолял меня выслушать его, говорил, что это недоразумение, но я и слушать не хотела. Я же видела, своими глазами. Какие ещё нужны объяснения? Я всё видела сама.»

Повторив эти слова, Сэм горько усмехнулась.

«Я была в такой ярости и чувствовала себя настолько преданной. Я решила ненавидеть его всю жизнь. Поклялась никогда не простить, как бы сильно он ни умолял.»

Уинстон всё ещё молчал. Причина, по которой она рассказала это, вскоре стала ясна.

«Но я никогда не узнаю, что тогда произошло на самом деле. Потому что он умер.»

Дойдя до этого момента в воспоминаниях, бровь Уинстона слегка дрогнула. Перед глазами промелькнул образ Юджина, залитого кровью, и он невольно зажмурился.

«В тот день он погиб на месте в аварии, когда ехал за мной на машине. На этом всё закончилось.»

Глаза Сэм начали постепенно увлажняться.

«Я до сих пор жалею. Хотя бы выслушала его. Действительно ли он мне изменил? Может, я ошиблась? Вдруг было что-то, чего я не знала... Тот человек, которого я знала, никогда бы не стал изменять.»

Медленно покачав головой, она продолжила:

«Но теперь я никогда этого не узнаю. Потому что его больше нет в этом мире.»

Шмыгнув носом, Сэм посмотрела в потолок, сделала глубокий вдох и посоветовала:

«Выслушайте его, Уинстон.»

Глядя с сочувствием на молча сидящего перед ней мужчину, она добавила:

«Решить вы успеете и потом. По крайней мере, вам не придётся жалеть.»

А когда Уинстон решил выслушать Юджина, это оказалось до ужаса высокомерной затеей. Оглядываясь назад, он понимал, что вовсе не собирался слушать позицию Юджина. Он просто давал ему шанс признать свою вину, покаяться и сознаться во лжи даже сейчас. Вряд ли Сэм имела в виду что-то подобное.

Почему именно сейчас всплыло это воспоминание?

Уинстон с замешательством вынужден был признать: возможно, это его второй шанс.

Хаа, глубоко вздохнув, он с застывшим лицом уставился вдаль.

Давай ещё раз проверим, что случилось в тот день.

- Юджин вернулся?

Джорджина невольно повысила голос. Леди Кэтрин нахмурилась, взглядом укоряя дочь за неподобающие манеры. Но Джорджина, не обращая внимания, широко раскрыв рот, издавала непонятные звуки: "Э-эк, э-эк". Леди Кэтрин, демонстративно игнорируя странное поведение дочери-подростка, подняла чашку.

- Это даже к лучшему, не так ли? В любом случае, раз он беременный, с исполнением завещания проблем не будет.

Сделав глоток чая, она слегка нахмурилась. И дело было не только в слишком крепко заваренном чае. Её раздражало, что с возвращением этого простолюдина Уинстон снова обретёт стабильность, и можно не беспокоиться ни о завещании, ни о делах компании.

А ведь столько усилий потратила, чтобы избавиться от него.

Какая досада - все старания впустую. Хм, коротко вздохнув, леди Кэтрин вдруг посмотрела на дочь и склонила голову набок.

- Что с тобой?

От голоса матери Джорджина, погружённая в глубокие раздумья, вздрогнула и подняла голову. Встретившись с пристальным взглядом, она растерянно замахала руками.

- Ничего, ничего. Так значит, все проблемы решены, да? Теперь семье не о чем беспокоиться?

Ахаха, пытаясь замять разговор неловким смехом, она неожиданно услышала, как леди Кэтрин, нахмурившись, пробормотала будто сама себе:

- Какое там не о чем. Эндрю снова попал в больницу.

- Что?

Джорджина, уже собиравшаяся потихоньку уйти, замерла на месте. Леди Кэтрин, опуская чашку, продолжила с озабоченным лицом:

- Говорят, опять наркотики. Миссис Кэмпбелл узнала и пришла в неописуемую ярость. Конечно, его сразу отправили в больницу.

Она покачала головой, словно уже отчаявшись:

- Не понимаю, что с этим ребёнком. Чего ему не хватает, ведь всё, что хотел, получал.

Может, именно поэтому жизнь стала такой скучной.

Джорджина ответила только мысленно. Глядя на таких, как Эндрю, начинаешь думать, что умеренные лишения, возможно, даже полезны для жизни. Конечно, Джорджина прекрасно понимала, что она - особо удачный случай, и была благодарна за привилегии, готовая внести свой вклад в общество.

Но это было до того, как она узнала тёмную сторону семьи. Разумеется, у семьи Кэмпбелл должно быть множество секретов о том, как они достигли такого богатства. Наверняка совершили немало грязных дел, о которых нельзя рассказать миру.

Может, Эндрю сломался именно потому, что у него была совесть?

Эта мысль промелькнула у Джорджины, но она тут же отвергла её. Какая совесть, Эндрю ведь тоже заодно со всеми.

А чем я отличаюсь?

Она не считала, что прожила безупречную жизнь, никогда не совершая поступков, которые тревожили бы совесть. Но самое большее, что она могла представить в качестве преступления - это переход улицы в неположенном месте, тайное распитие алкоголя или любопытства ради выкуренная сигарета. Конечно, это было скорее баловством, чем преступлением, но всё же имело общее - чувство вины.

Но намеренный обман других людей или разрушение чужих жизней - это совсем другое дело. После разговора с Эндрю она постоянно плохо спала. Ей не хотелось отказываться от нынешней комфортной жизни, и не хватало смелости противостоять всей семье. Презирая себя за трусость и низость, она каждое утро делала вид, будто ничего не произошло, и проживала день за днём.

Ничего не поделаешь, я всего лишь подросток.

В любом случае, никто не обращает на неё внимания. Даже если пойти и рассказать Уинстону, он не поверит. Для него Джорджина всего лишь глупый ребёнок. Это не моё дело.

Тем более, раз уж Эндрю попал в больницу.

- Эндрю когда-нибудь образумится.

Джорджина оставила только эти слова и поспешно удалилась, пока не начался ещё более неловкий разговор. Леди Кэтрин вздохнула ей вслед и пробормотала:

- И где только он достала эти таблетки...

- Эм, я пойду к подруге!

Джорджина торопливо выкрикнула это и выбежала из чайной комнаты, словно спасаясь бегством. Оставшись одна, леди Кэтрин с недоумением посмотрела вслед дочери, но вскоре потеряла интерес. Не впервой её дочь-подросток ведёт себя непонятным образом.

Как только получим наследство, всё закончится.

На этот раз всё должно пройти без сучка без задоринки. Она верила в миссис Кэмпбелл. Мать обязательно что-нибудь придумает.

Как тогда, когда они так идеально избавились от Юджина.

***

- Фух, - только успела Джорджина перевести дух, выйдя в коридор, как вдруг зазвонивший телефон заставил её подпрыгнуть от испуга. Округлившимися глазами она торопливо проверила, кто звонит, и на этот раз вырвался вздох.

Телефон продолжал звонить. Джорджина застонала, схватившись за лоб. Хотелось просто проигнорировать звонок и выключить телефон, но, вспомнив милое личико ребёнка, она не смогла так поступить. В итоге она смирилась и нажала кнопку ответа.

- Э-э-энджи!

В ответ на её нарочито преувеличенный возглас с другого конца послышался заливистый смех. Джорджина невольно улыбнулась этому голосу ребёнка, который хоть на мгновение, но успокоил её встревоженную душу. Анджела заговорила своим характерным высоким детским голоском:

- Джорджина, давно не виделись. Как дела?

- Ни-и-как не очень.

- А? Почему-у?

Спросила удивлённо Анджела, когда Джорджина протяжно вздохнула. На этот раз Джорджина ответила искренне:

- Я та-а-ак скучала по принцессе Анджеле, что совсем не могла нормально жить.

Она специально передразнила детскую манеру речи, но почему-то Анджела не ответила сразу, выдержав паузу.

- Джорджина.

- Да-а?

Когда Джорджина беззаботно отозвалась на своё имя, Анджела неожиданно строго отчитала её:

- Почему ты говоришь как маленькая? Джорджина ведь взрослая. Надо говорить как взрослая.

Джорджина растерялась перед ребёнком, который отчитывал её чётко и строго, будто показывая пример, выделяя каждое слово. Она, непривычно потеряв дар речи, промямлила и тихо извинилась: "Прости".

- Больше так не делай.

На строгое замечание Анджелы Джорджина покорно ответила: "Хорошо". Видимо, довольная такой реакцией, Анджела продолжила уже более весёлым тоном:

- Джорджина, а как ты вообще? Ты занята? Не хочешь прийти на чаепитие к Анджеле?

- Правда? Ты меня приглашаешь? Джорджина невольно воскликнула, просияв, но тут же осознала свою ошибку. Сейчас не время беззаботно играть с ребёнком в чаепития. Какое уж тут веселье, когда нужно изо всех сил избегать встреч.

Джорджина прикусила губу, затем отпустила её и ответила, стараясь максимально успокоить эмоции:

- Я очень хочу прийти, Энджи. Но сейчас много экзаменов и я очень занята.

Это не было ложью. В школе почти на каждом уроке проводили тесты.

- Правда? А когда экзамены закончатся?

Анджела спросила всё тем же радостным голосом, намекая, что может подождать Джорджину в любое время. Джорджина, чувствуя, как болезненно сжимается сердце, с трудом ответила:

- Не знаю... Скоро нужно готовиться к поступлению...

- А-а...

На другом конце послышался разочарованный вздох ребёнка.

- Понятно.

Услышав поникший голос Анджелы, Джорджина почувствовала, как сердце ухнуло вниз. Но девочка, подавив своё разочарование, постаралась говорить как можно спокойнее:

- Ну, учёба важнее, ничего не поделаешь. Тогда, Джорджина, если устанешь от учёбы, можешь немного отдохнуть, ладно? Приходи в гости в любое время, я буду ждать.

Какой же это чуткий ребёнок.

Чувствуя себя служанкой, удостоенной милости заботливой принцессы, Джорджина невольно схватилась за сердце.

- Завтра!

И она не смогла сдержаться:

- Завтра приду, Энджи. Я завтра отдыхаю!

- Правда?

Тут же воскликнула Анджела. Джорджина, отбросив все сомнения, кивнула:

- Да, увидимся завтра. Завтра я свободна.

Вау! - с другого конца послышался радостный возглас. Да, вот так хорошо. Джорджина, думая об этом, договорилась с Анджелой о времени и повесила трубку.

- Привет, Энджи! Давно не виделись, я скучала!

- Я тоже, Джорджина! Я та-а-ак по тебе скучала!

Увидев друг друга, они сразу же крепко обнялись и, взявшись за руки, радостно закружились на месте. Сделав несколько кругов, Джорджина снова крепко обняла Анджелу и тут же с встревоженным лицом погладила её по щеке:

- Энджи, кажется, ты похудела. Тебе было тяжело?

- Нет, теперь всё хорошо.

Анджела, широко улыбаясь, покачала головой.

- Подробности обсудим за чаем, леди Джорджина. Я приготовила угощение.

В ответ на девочку, подражающую старинной манере речи, Джорджина тут же сменила тон:

- О, принцесса! Какая честь. С превеликим удовольствием.

Джорджина с сияющей улыбкой последовала за девочкой, которая, легонько придерживая подол платья до колен, грациозно шла впереди.

***

Сидя за чайным столиком у залитого солнцем окна, Джорджина не переставала улыбаться, глядя на лицо ребёнка напротив. Всё было совсем иначе, чем в прошлый раз. Надо же, как меняется атмосфера в комнате в зависимости от того, есть хозяйка или нет. Анджела отпила сок из чашки вместо чая и заговорила, глядя на Джорджину, с лица которой не сходила улыбка.

- Что случилось, леди Джорджина? Чай не по вкусу?

Джорджина поспешно покачала головой, когда девочка потянулась к звонку на чайном столике.

- Нет, совсем нет. Просто я так тронута тем, что снова встретилась с принцессой.

У Джорджины и правда защипало в носу, она шмыгнула и поспешно улыбнулась. Похоже, эти эмоции оказались заразительными - в больших глазах Анджелы тоже заблестели слёзы.

- Я тоже, Джорджина. Думала, что больше никогда тебя не увижу.

Когда Анджела всхлипнула и потёрла глаза тыльной стороной ладони, Джорджина не выдержала и крепко её обняла. Они долго обнимались и рыдали вместе, разделяя радость встречи, и только потом смогли немного успокоиться.

- Так значит, Уинстон нашёл тебя?

- Да.

Выслушав краткий рассказ, спросила Джорджина, и Анджела кивнула.

- Я так удивилась, когда он вдруг появился. Но когда я увидела Винни, я так обрадовалась, что сразу побежала к нему...

От признания Анджелы Джорджина удивлённо округлила глаза. Не заметив её реакции, Анджела продолжила:

- Я сказала, что очень скучала, а Винни ответил, что тоже скучал по мне, и крепко обнял.

Вспоминая тот момент, Анджела выдохнула и расслабила плечи. Глядя на неё, Джорджина почувствовала, как в ней вновь проснулись на время забытые чувства вины и тревоги.

- Послушай, Энджи. Ты... знаешь что-нибудь о папе?

После минутного колебания осторожно начала Джорджина. Увидев, как Анджела округлила глаза, она поспешно добавила с неловкой улыбкой:

- Ну, то есть, о папе... Может, ты что-то слышала от папочки?

- Нет.

Анджела покачала головой и просто ответила:

- Папочка никогда не говорил об этом. Поэтому я не знаю.

- Понятно... А тебе не любопытно?

На осторожный вопрос Анджела надула губы и принялась бесцельно вертеть в руках стакан с соком.

- Любопытно... но я боюсь спрашивать, вдруг папочке будет грустно. Поникшего голоса девочки было достаточно, чтобы всколыхнуть сердце Джорджины. Она начала торопливо искать слова утешения, но тут Анджела подняла голову, словно воспрянув духом, и добавила:

- Всё в порядке, ведь у меня есть Винни.

- Что?

Джорджина невольно переспросила от неожиданности, и Анджела ответила с воодушевлением в голосе:

- Теперь Винни мой папа. Он сказал, что всегда будет рядом, так что мне не о чем беспокоиться.

Девочка уверенно улыбнулась, просияв.

- Поэтому всё хорошо.

Джорджина была ошеломлена такой реакцией Анджелы, но вскоре почувствовала облегчение, и её губы сами собой растянулись в улыбке.

- Вот как.

Думая про себя, как это замечательно, она одновременно заинтересовалась, что же привело к такому доверию между Анджелой и Уинстоном. Воспользовавшись моментом, она спросила:

- Как вы так сблизились? Уинстон ведь не из тех, с кем легко найти общий язык.

Не будь они даже дальними родственниками, Джорджина бы и слова не смогла ему сказать. Конечно, он бы тоже даже за человека её не считал. Вспомнив его холодный взгляд, которым он смотрел на людей как на вещи, Джорджина невольно съёжилась, а Анджела склонила голову набок.

- Ну, понимаешь... Сначала он мне очень не нравился, но однажды я убежала из дома и заблудилась.

Девочка вздрогнула, словно вспомнив тот случай.

- Шёл сильный дождь и было очень холодно. Мне было так страшно, но тогда он пришёл искать меня.

Договорив до этого места, Анджела быстро оглянулась на закрытую дверь и понизила голос до шёпота:

- Вообще-то это секрет, но именно тогда я немного открыла своё сердце Винни. Но папочка, кажется, не любил Винни, поэтому я специально притворялась, что тоже его ненавижу.

Однако после этого Уинстон ещё много раз пытался завоевать сердце ребёнка. То они становились ближе, то снова отдалялись, и после нескольких таких повторений Уинстону наконец удалось полностью открыть сердце Анджелы.

- Вот оно как.

Выслушав всю историю, Джорджина была одновременно восхищена и озадачена. Было удивительно, что сам великий Уинстон Кэмпбелл так упорно старался завоевать расположение этой маленькой девочки.

Даже в ситуации, когда все считают Анджелу ребёнком Гарольда.

Подумав об этом, ей вдруг стало любопытно. Интересно, сколько на самом деле знает Уинстон?

- Джорджина, Джорджина.

Погрузившись в свои мысли, она вздрогнула от оклика. Анджела с недоумением смотрела на неё. Почувствовав неловкость, Джорджина поспешно сменила тему:

- Как там Юджин? Он сейчас отдыхает?

Когда она впервые посетила особняк, его тоже не было видно. Втайне радуясь этому, так как встреча с Юджином всё ещё вызывала у неё дискомфорт, она спросила об этом, и Анджела кивнула.

- Да, папочка в последнее время много спит. Недавно сказал, что устал, и пошёл спать. Может, сходить проверить, не проснулся ли он?

- Нет-нет.

Джорджина поспешно остановила Анджелу, которая уже собиралась соскочить со стула.

- Он, наверное, очень устаёт из-за малыша, всё в порядке. Не нужно его специально будить. Ведь он беременен, конечно, ему нелегко во многих отношениях. К тому же эти бессмысленные побеги.

Обрадовавшись предлогу не встречаться с ним, Джорджина поспешно добавила:

- Как там Юджин? Здоров? С ребёнком нужно быть ещё осторожнее.

- А? Ну...

Анджела неловко замялась. Её поведение было настолько странным, что Джорджина тут же насторожилась.

- Что такое? Что-то случилось?

Может, ему нездоровится...

- Нет, не то. Дело не в этом.

Анджела поспешно опровергла её тревожные мысли. Продолжая бросать подозрительные взгляды и ёрзать на месте, девочка наконец решилась и наклонилась над столом.

- Джорджина, это секрет...

Словно собираясь поделиться чем-то крайне личным и важным, Анджела прикрыла рот ладонью и прошептала, сильно понизив голос:

- Я рассказываю тебе это, потому что ты мой друг. Нельзя говорить об этом другим людям.

- Хорошо, что такое?

Джорджина тоже понизила голос в ответ и прислушалась, и наконец Анджела прошептала ей на ухо:

- Папочка сказал, что он не беременен.

- Что?!

Удивлённая Джорджина невольно громко воскликнула и тут же зажала себе рот. Анджела тоже широко распахнула глаза и, прикрыв рот обеими руками, забегала глазами по сторонам. Только когда первый шок прошёл, Джорджина наконец убрала руку ото рта и тихо спросила:

- Правда? Юджин не беременен?

- Да, - кивнула Анджела и продолжила всё тем же приглушённым голосом.

- И никакого братика нет. Папочка сказал, что извиняется за то, что разочаровал.

Джорджина только растерянно моргала. Нет ребёнка? Не был беременен? Может, с самого начала так было, или что-то пошло не так, и он потерял ребёнка?

Какая разница. Главное, что сейчас в животе Юджина нет ребёнка.

А значит, завещание...

Когда в голове стало пусто, снаружи вдруг донёсся слабый шум. Анджела тут же вытянула шею, выглядывая наружу, и воскликнула:

- Это Винни!

- Что?

Не успела удивлённая Джорджина опомниться, как Анджела, которую она не успела удержать, соскочила со стула и стремительно выбежала наружу. Немного растерявшись, Джорджина поспешно последовала за ребёнком.

- Энджи, мисс Джорджина.

Дворецкий, уже стоявший у входа, коротко кивнул им. Словно это был какой-то сигнал, Анджела прекратила бежать и замерла на месте. Джорджина тоже заняла своё место позади, глядя, как девочка спокойными, изящными шагами подошла и встала рядом с дворецким. Тем временем машина замедлила ход и остановилась перед особняком. Джорджина ждала, пока дворецкий, быстро подойдя, наклонится и откроет дверь машины. Наконец ожидаемый мужчина вышел из машины.

В тот момент Джорджина невольно затаила дыхание. Несмотря на то, что весна уже наступила и тёплый ветер гладил щёки, вокруг мужчины всё ещё витал холод, словно была зима. В безупречном костюме и опрятном виде он казался абсолютно непроницаемым. Выглядел так, будто только что вышел из комнаты, приготовившись идти на работу, хотя Джорджина прекрасно знала, что он вернулся после рабочего дня. Хотя было трудно поверить, что этот мужчина только что закончил рабочий день.

Ведь совсем недавно она видела его совершенно расстроенным.

Уинстон вернулся к своему прежнему совершенному образу. Когда она внутренне растерялась от того, насколько разительно отличался его вид - настолько, что можно было подумать, не приснилось ли ей - их взгляды вдруг встретились. По спине тут же пробежали мурашки. Его пронзительный взгляд словно просвечивал насквозь и был настолько суровым, будто не допускал даже малейших секретов. Возможно, именно такой взгляд был у средневековых судей. Легко представлялось холодное, бесстрастное лицо мужчины, приговаривающего преступников к сожжению.

Вдруг выражение лица Уинстона смягчилось, и его длинные глаза слегка сузились.

...Что?

Эта внезапная перемена была подобна тому, как неожиданно тает лёд при резкой смене погоды. Джорджина удивлённо округлила глаза, увидев такое незнакомое выражение. Почему он вдруг так изменился? Она была в недоумении, но Уинстон уже не смотрел на неё. Проследив за его отведённым взглядом, Джорджина увидела стоящую там Анджелу.

И это было не всё. Удивительно, но он, перепрыгнув через две-три ступеньки парадного входа особняка, большими шагами мгновенно оказался перед ними. Ох! - испуганно выдохнула Джорджина, невольно отступая назад, но Уинстон даже не взглянул на неё. Его интересовало только одно. Сразу же наклонившись, он поднял ребёнка на руки и улыбнулся. Так нежно и, что самое шокирующее...

- Энджи, ты хорошо повеселилась?

Глядя на него, так естественно держащего Анджелу на руках, Джорджина не могла закрыть рот от удивления. Она никогда не была так поражена. Уинстон мог говорить таким тоном? С таким улыбающимся лицом?

Но удивительным было и поведение Анджелы. Когда Уинстон встал перед ней, девочка, словно это было заранее установленным действием, высоко подняла обе руки и встала на цыпочки. А Уинстон, подхватив её за талию, улыбнулся. Будто это была обычная ежедневная рутина.

- Да, ко мне пришла подруга, и мы пили чай вместе.

Анджела кивнула и указала на Джорджину. Джорджина, инстинктивно вздрогнув, подсознательно выпрямила постоянно сутулящуюся спину, готовясь к тому, что взгляд Уинстона обратится к ней. Она планировала небрежно поздороваться и найти предлог уйти.

Для Уинстона я нежеланный гость...

В тот момент, когда она это решила, их глаза встретились. Джорджина невольно съёжилась под его холодным взглядом, совершенно не похожим на тот, которым он смотрел на Анджелу. Её предположение оказалось неверным. Его суровый взгляд, словно рассматривающий какой-то предмет, заставил её занервничать.

- Эм, ну... мне пора.

Когда она неловко запиналась, пытаясь сказать, что уходит, заметившая это Анджела спросила упавшим голосом:

- Джорджина, ты уже уходишь?

От разочарованного голоса устремлённый на Джорджину взгляд на мгновение дрогнул. Это было почти неуловимое движение, но она всё же его заметила. Как взгляд Уинстона переместился на Анджелу, а затем вернулся к ней. И тут произошло нечто невероятное. Выражение лица Уинстона смягчилось, и уголки его губ приподнялись.

- Джорджина ведь не уйдёт, правда?

Улыбнувшись Анджеле, он повернулся к Джорджине. В отличие от прежнего, теперь его выражение лица было мягким. Возможно, из-за того, что в нём ещё оставалось тепло взгляда, обращённого к ребёнку. Но Джорджина уже встречала похожий взгляд несколько раз. Он был очень похож на тот, которым родители её близких друзей смотрели на неё, когда она приходила к ним в гости.

Взгляд симпатии к близкому другу своего ребёнка. Осознав это, Джорджина почувствовала себя так, будто её ударили по голове. Неужели сам Уинстон Кэмпбелл так смотрит на меня? Правда?

Может, я стоя сплю?

- Джорджина.

- А-а, да?

Она запнулась, вздрогнув от голоса, произнёсшего её имя. И тут её ждал ещё один сюрприз. Уинстон предложил таким же мягким тоном, как и его взгляд:

- Если у тебя нет срочных дел, может, останешься на ужин? Анджела хочет тебя пригласить.

На этот раз шок был настолько сильным, что она не могла даже ответить. Неужели из уст самого Уинстона Кэмпбелла прозвучали слова, которые мог бы сказать обычный родитель? И это с такой светской улыбкой?

Может, у него где-то есть кнопка включения? Или это искусственный интеллект в процессе обучения? - думала она про себя, растерянно моргая, когда Анджела, всё ещё сидевшая на руках Уинстона, сказала:

- Оставайся ночевать, Джорджина.

- Что?

Шокированная Джорджина не могла поверить своим ушам - Анджела забежала не на шаг, а на десять шагов вперёд. Отведя от неё взгляд, девочка посмотрела на Уинстона.

- Можно ведь? Винни.

Джорджина заметила, что это "Винни" было волшебным словом. Конечно, Анджела тоже это знала. Улыбка Уинстона стала ещё шире, и он посмотрел на Анджелу взглядом, буквально источающим мёд.

- Конечно, Энджи. Ты можешь делать всё, что захочешь.

Уинстон взял ребёнка за руку и, ласково улыбаясь, добавил:

- Ведь ты моя дочь.

Словно набравшись уверенности от этих слов, Анджела повернулась к Джорджине. Как будто теперь всё было решено. Только тогда мозг Джорджины, до этого момента просто растерянно наблюдавшей за ними, начал работать.

Что вообще здесь происходит?

Инстинктивно она чувствовала напряжённость ситуации. После признания Эндрю она пришла сюда с намерением уйти пораньше из-за неприятного чувства, и это решение всё ещё казалось правильным. Более того, её разум говорил. Нужно максимально вежливо отклонить приглашение и уйти. В голове громко звучало предупреждение, что ни в коем случае нельзя глубже впутываться в их дела, но...

- Хорошо, Энджи.

Несмотря на это, любопытство заставило её проигнорировать этот громкий голос. Хотя она знала, что это её самый большой недостаток, она просто не могла устоять. Ей хотелось узнать о них больше. К тому же она поздно заметила, что улыбка Уинстона, обращённая к ней, слегка отличалась от той, которой он улыбался Анджеле. Возможно, он действительно "имитировал симпатию". Учитывая его натуру, это вполне возможно. Тогда почему?

К тому же, что значит то, что Юджин не беременен?

Было слишком много вопросов, чтобы просто уйти. Джорджина выбрала удовлетворение любопытства вместо угрызений совести и, осознавая, что входит в болото, всё равно охотно сделала шаг вперёд.

- Позаботьтесь обо мне сегодня, Уинстон.

Она набралась смелости и широко улыбнулась. Когда она поприветствовала его с таким же дружелюбным выражением и тоном, как обращалась бы к родителям друга, Уинстон, к её удивлению, улыбнулся и сказал Анджеле:

- Всё хорошо, Энджи, правда? Анджела радостно кивнула, и Уинстон двинулся дальше. Следуя за ними, входящими в особняк, Джорджина почувствовала, как её сердце забилось от необъяснимой тревоги и волнения.

***

- Спокойной ночи, Джорджина. Увидимся утром.

Джорджина с яркой улыбкой ответила - «Да» - ребёнку, лежащему в постели. Уинстон поцеловал Анджелу в лоб, дождался, пока она крепко обнимет куклу и закроет глаза, после чего выключил лампу. Даже поднявшись, он какое-то время смотрел на лицо ребёнка, словно не желая уходить, и ему потребовалось ещё немного времени, чтобы наконец сделать шаг. Джорджина, внимательно наблюдавшая за всем этим, вышла из комнаты Анджелы вслед за Уинстоном. Он ждал, держась за ручку двери, и сам закрыл её после того, как вышла Джорджина. Будто проверяя, действительно ли она покинула комнату.

"Прямо как будто я могу причинить вред Энджи", - подумала Джорджина.

Ей стало обидно, но смелости высказать недовольство не хватило.

- Ну, я тогда пойду спать...

- Подожди.

Когда она попыталась попрощаться и направиться в гостевую комнату, Уинстон окликнул её. Джорджина, уже наполовину развернувшаяся, вздрогнула и замерла. Когда она осторожно оглянулась, то увидела, что его прежнее ласковое выражение лица, с которым он общался с Анджелой, исчезло без следа, и теперь он смотрел на неё холодным взглядом.

- Нам нужно поговорить. Следуй за мной.

Он отдал приказ без каких-либо формальностей вроде "не поздно ли" или "можешь уделить минутку". Джорджина ошеломлённо посмотрела на него, но Уинстон, ничуть не смущаясь, решительно прошёл мимо неё широкими шагами. На мгновение в ней вспыхнуло желание воспротивиться, но результат был предсказуем. Джорджина последовала за Уинстоном, сильно нахмурившись.

Размеренные шаги, эхом разносившиеся по тихому особняку, звучали жутко. Джорджине особняк казался сейчас особенно огромным. "Может, сказать, что я устала и хочу спать?" - мелькнула мысль, но она тут же отбросила её. С ним такое всё равно не пройдёт. Лучше уж побыстрее закончить с тем, что он хочет сказать. Даже не проверяя, идёт ли Джорджина за ним, Уинстон уверенно шагал вперёд. После долгой ходьбы по широкому коридору они спустились на нижний этаж, прошли ещё какое-то время, и наконец он остановился перед одной из дверей. Это был кабинет.

Открыв дверь, он впервые за всё это время посмотрел на Джорджину, словно приглашая войти. Она невольно сглотнула и последовала за вошедшим внутрь Уинстоном. В воздухе слабо ощущался запах бумаги от множества книг. Но это длилось лишь мгновение. Вскоре к нему примешался знакомый сладкий аромат.

Ой.

Джорджина вдруг нахмурилась. Теперь, когда она задумалась об этом, что-то было странно. С того момента, как она встретила его в прихожей, и до сих пор от Уинстона совсем не исходил обычный лёгкий аромат феромонов. Он впервые высвободил их только сейчас. Словно теперь уже можно было это сделать. Возможно, ей только показалось, но Уинстон выглядел каким-то расслабленным. Если он намеренно сдерживал феромоны до этого момента, всё становилось понятно.

Он специально сдерживал феромоны? Почему?

- Джорджина.

Пока она моргала, пытаясь понять происходящее, Уинстон заговорил. Она вздрогнула, пришла в себя и сфокусировала взгляд, а он медленно продолжил:

- Спасибо, что играешь с моей дочерью. Я вижу, Энджи очень привязана к тебе.

- А, ну... Я просто играю с ней, потому что мне тоже нравится Энджи.

Она неловко рассмеялась, но Уинстон не улыбнулся. Его безразличная реакция и невыразительное лицо, с которым он продолжал смотреть на неё, смутили Джорджину, и она прочистила горло. Повисло неловкое молчание. Блуждая взглядом туда-сюда, она набралась храбрости и спросила:

- Так о чём ты хотел поговорить?

Может, он хочет поговорить об Анджеле?

Её предположение оказалось совершенно неверным. Уинстон, молча смотревший на Джорджину, медленно открыл рот.

- Кэтрин беспокоится, говорит, что у тебя плохие результаты на последнем экзамене.

- А?

От неожиданных слов Джорджина издала растерянный звук. Глядя на искаженное лицо племянницы, Уинстон медленно продолжил:

- Она говорит, что ты отвлекаешься на что-то постороннее и переживает, не связалась ли ты с плохой компанией.

- Ты позвал меня, чтобы об этом поговорить?

Она сразу почувствовала упадок сил. Напрягалась, представляя всякие мрачные сценарии, а он позвал её лишь для нудной нотации как какой-то зануда. Даже видя, как Джорджина морщится от отвращения, Уинстон по-прежнему отвечал безразличным тоном:

- Такое вполне возможно. Попасть под дурное влияние можно в любом возрасте.

- Не беспокойся, со мной такого не случится.

Почему взрослые всегда винят друзей, когда у их детей проблемы? Ведь это их собственный ребёнок может сбить других с пути.

Когда она погрузилась в эти мятежные мысли, Уинстон вдруг искривил губы в улыбке. Джорджина инстинктивно вздрогнула, по спине пробежали мурашки, и она съёжилась. Глядя на неё, он медленно произнёс:

- Покупка наркотиков - это довольно серьёзное дело.

- Кха!

От неожиданности она рефлекторно закашлялась. Джорджина несколько раз судорожно кашлянула, прежде чем смогла перевести дух. Глядя на племянницу, которая уставилась на него широко раскрытыми от удивления глазами, Уинстон прищурился и продолжил:

- Конечно, Кэтрин пока не знает. Но при определённых обстоятельствах может узнать.

- К-как... как ты узнал?

От растерянности она начала заикаться. Уинстон лишь презрительно смотрел на свою племянницу.

- Это неважно, Джорджина. Сейчас тебе нужно думать о том, как тихо замять это дело и без проблем поступить в университет.

Он был прав. Если об этом станет известно, школа точно примет меры, и даже семья Кэмпбелл не сможет избежать санкций. Даже небольшое взыскание может напугать того, кто готовится к поступлению. Простонав "ммм", Джорджина неохотно ответила:

- Ладно, чего ты хочешь? Если денег - подожди, пока мне исполнится двадцать, когда я получу доступ к трастовому фонду.

На эти слова Уинстон коротко рассмеялся. Конечно, это был отнюдь не весёлый смех.

- Джорджина, ты первая, кто пытается подкупить меня деньгами.

Конечно, она понимала, что сказала глупость. Но она просто не могла придумать, что ещё предложить. Покраснев от стыда, Джорджина резко выпалила:

- Тогда чего ты от меня хочешь? Не может быть, что ты шантажируешь меня просто так. Извини, но я мало что могу сделать, я всего лишь старшеклассница.

- Ты можешь, ты умная девочка.

Хотя Джорджина говорила быстро и резко, Уинстон по-прежнему спокойно отвергал её слова. Что он хочет сказать? Джорджина напряженно уставилась на Уинстона. Под её испуганным взглядом он заговорил:

- Ты наверняка слышала, что Эндрю заперли в закрытом отделении.

По иронии судьбы, Джорджина тут же среагировала. Поняв, что упустила шанс отпереться, она вяло ответила:

- Знаю. Говорят, его заперли из-за наркотиков...

Сразу после ответа она поняла. Почти одновременно Уинстон криво усмехнулся.

- Откуда ты знаешь, что это я дала наркотики Эндрю?

Её голос, полный уверенности, слегка дрожал. Но её предположение оказалось совершенно неверным.

- Так это была ты.

Услышав низкий голос, Джорджина поняла, что снова сделала глупость. Подавленная его напором, она попалась в ловушку, не распознав наводящий вопрос. Глядя на ошеломленную Джорджину, Уинстон сказал:

- Это было нетрудно предположить. Услышав сообщение, что Эндрю заперли в закрытом отделении из-за наркотиков, я прикинул, кто мог их ему передать. Среди людей, с которыми Эндрю встречался в тот период, ты казалась наименее вероятным кандидатом.

- Но как ты понял, что это была я?

Когда Джорджина спросила с обиженным видом, Уинстон небрежно ответил:

- Ничего особенного. Я просто провел расследование всех, кто навещал его в то время.

И он намеренно выдержал паузу, прежде чем добавить:

- Всех до единого.

Джорджина чувствовала возмущение, но страх был сильнее. Она совершенно не понимала, чего хочет этот человек, шантажируя её.

- Так чего ты от меня хочешь? Если нужны наркотики, найди дилера! Я только один раз покупала!

Джорджина отчаянно закричала, словно умоляя поверить в её невиновность. Глядя на запыхавшуюся от волнения племянницу, Уинстон произнёс:

- Информацию.

- Что?

Когда Джорджина замерла в недоумении, Уинстон медленно продолжил:

- Закрытое отделение, где держат Эндрю. Узнай, где оно находится.

На несколько секунд Джорджина будто потеряла сознание, провал в памяти. Наконец она резко покачала головой и широко раскрыла глаза. И когда до неё дошёл смысл услышанного, она мгновенно пришла в себя.

- Закрытое отделение? Как я это сделаю?

Джорджина воскликнула голосом, ставшим выше от удивления. Глядя на юную племянницу, которая только открывала и закрывала рот от неожиданного предложения, Уинстон всё так же спокойно ответил:

- Это тебе нужно придумать.

- Хах.

Джорджина выдохнула в изумлении. Что он вообще такое говорит?

- Мне нужно поговорить с Эндрю.

Уинстон продолжил медленно и тихо:

- Поэтому ты должна узнать, пока я сам его не нашёл.

- Вдруг, почему? Почему я?

Джорджина была настолько растеряна, что продолжала заикаться.

- Ведь не обязательно я? Почему ты просишь меня сделать такое?

Её едва слышный голос сильно дрожал. В голове проносилось столько мыслей, что она никак не могла их упорядочить. Глядя на племянницу, которая только моргала глазами, Уинстон сказал:

- Кэтрин тебе доверяет.

Его глаза сузились.

- Если я вдруг захочу как-то помочь вашей семье, мне нужны будут веские основания.

...А?

Её загруженный мозг вдруг полностью опустел. Джорджина, всё ещё глядя на Уинстона широко раскрытыми глазами, спросила:

- ...Что? Для чего тебе нужны основания?

Нет, не может быть.

В голове Джорджины громко зазвенел сигнал тревоги. Неужели он знает? Неужели Уинстон всё знает и поэтому так со мной разговаривает? Тогда почему он говорит мне такое? Зачем ему это нужно?

Если так, то что теперь будет?

- Завтра днём мой секретарь представит отчёт.

Сказал Уинстон спокойным голосом Джорджине, которая мгновенно очнулась.

- До этого ты должна дать мне ответ. После отчёта секретаря твоя информация будет бесполезна.

Джорджина лихорадочно соображала, хоть и с опозданием. Нужно что-то делать. Как-то потянуть время, сказать что угодно...

Нужно выиграть время на размышления.

- А что будет, если я откажусь...?

На этот вопрос, похожий на последнюю агонию, Уинстон коротко рассмеялся.

- Значит, ты не так умна, как я думал.

Это было ещё мягко сказано в адрес племянницы. В такой ситуации перечить ему - всё равно что поступок трёхлетки, не знающей жизни.

- ...Хор-рошо. Я постараюсь...

Это всё, что Джорджина могла сказать. Путей к отступлению не было. Всё ещё в шоке, неуверенно стоя на месте, она уже начала разворачиваться, но вдруг остановилась.

- Почему тебе нужны причины, чтобы меня покрывать?

На вопрос, который она буквально выдавила из себя, Уинстон ответил как о чём-то незначительном:

- Потому что ты подруга Энджи.

Когда Джорджина сделала ошеломлённое лицо, он усмехнулся и добавил:

- Разве моя дочь не расстроится, если не сможет больше видеться с подругой?

Ты нужна, пока не появятся другие друзья.

Джорджине показалось, что она понимает скрытые мысли Уинстона. Больше сказать было нечего, и она, не попрощавшись, развернулась и вышла из кабинета.

Что же делать?

Быстрая ходьба по коридору вскоре перешла в бег. Добежав до своей комнаты как в тумане, Джорджина, тяжело дыша быстро закрыла дверь.

Неужели Уинстон всё узнал? Может, ему нужны последние показания? Но Эндрю вряд ли легко заговорит, может, просто притвориться, что ничего не знаю...

Тогда и меня не оставит в покое.

Хотя она бессчётное количество раз слышала, что правда всегда выходит наружу, когда дело коснулось её самой, захотелось отмахнуться от этого как от чепухи. Все до сих пор жили нормально, замяв это дело, почему именно сейчас? К тому же, я не главное действующее лицо. Я до недавнего времени даже не знала, что такое случилось.

Интересно, Уинстон думает, что я знаю?

Может да, а может нет. Возможно, он думает, что Эндрю что-то сболтнул под кайфом, или даже решил дать шанс определиться, стоит ли покрывать детей тех, кто был замешан в этом деле. Точно было одно - Уинстон оставил Джорджине лазейку.

Потому что я подруга Анджелы.

В этот момент её маленькая юная подруга показалась невероятно надёжной опорой. Но её собственное положение от этого не изменилось. Теперь ей нужно выбрать: продолжать жить как раньше, притворяясь, что ничего не знает, или поверить в ничтожный шанс и максимально сотрудничать с Уинстоном. После долгих размышлений она наконец решилась.

Но этого недостаточно.

Местонахождение закрытого отделения, где держат Эндрю - дешёвая информация, которую и секретарь Уинстона легко может раздобыть. Нужна информация поценнее. Например...

Она ходила по комнате, погружённая в глубокие раздумья, и вдруг замерла. Мысль, мелькнувшая в голове, была результатом череды необоснованных предположений. Нигде не было доказательств, что это действительно существует. Возможно, это всего лишь её надежды. Но если это действительно существует, более ценной информации не найти.

Да, поставлю на это.

Джорджина, укрепившись в решении, подняла телефонную трубку в комнате. Набрав внутренний номер и разбудив дворецкого, она быстро заговорила:

- Вызовите такси, прямо сейчас.

***

- Ха-а, ха-а. Ха-а, ха-а.

От сильного головокружения Юджин тяжело дышал с закрытыми глазами. Тошнота, появлявшаяся время от времени, теперь, казалось, не прекращалась целый день. Он стал особенно чувствителен к запахам - даже от лёгкого аромата освежителя воздуха его тошнило. Из-за этого все ароматизированные средства в спальне и ванной заменили на неароматизированные, а дворецкий и горничная по очереди проветривали комнаты и проверяли состояние Юджина.

Фух...

Тяжело вздохнув и с трудом спустив воду в унитазе, он, пошатываясь, вышел и увидел Уинстона, стоящего перед дверью. Когда Юджин поднял на него затуманенный взгляд, тот, не спрашивая, подхватил его на руки. Хотелось оттолкнуть, но сил не было, и Юджин сдался, обмякнув. Уинстон медленно, очень осторожными движениями, положил его на кровать и наклонился, глядя сверху вниз. Юджин, казалось, совершенно измотанный, тяжело дышал с закрытыми глазами. Он выглядел почти потерявшим сознание. С прошлого дня его состояние резко ухудшилось. До сих пор Уинстон просто наблюдал, так как Юджин упрямо настаивал, что не нужно вызывать врача, но больше тянуть было нельзя.

- Нужно вызвать врача. Сказал Уинстон, но Юджин никак не отреагировал, то ли услышав, то ли нет. Уинстон продолжал бормотать будто сам себе:

- Я достаточно терпел. Больше нельзя, даже Анджела беспокоится.

При упоминании дочери Юджин слегка вздрогнул. Возможно, это был просто рефлекс. С горьким чувством Уинстон сел на край кровати и погладил Юджина по щеке.

Нелегко было заново копаться в деле многолетней давности. Даже пытаясь проверить файлы того дела, почти ничего не осталось, и в материалах следствия не нашлось ничего особенного, кроме уже известных фактов.

Главной проблемой были преступники того дела. Всего в банде было четверо: одного до сих пор не поймали, трое были арестованы и уже отсидели срок, но один умер от передозировки, другой погиб под машиной, когда шёл пьяный. Последний уехал за границу и след его затерялся. Возможно, его тоже уже нет в живых. В итоге не осталось ни одного свидетеля, который мог бы подтвердить слова Юджина. Кроме одного.

Эндрю.

Уинстон медленно нахмурился. Проблема была в том, что этот единственный с самого начала и до сих пор настаивал на своей невиновности.

"Я просто хотел помочь ему, потому что мне было его жалко."

Он рыдал, говоря, что хотел стать другом одинокому Юджину, но тот сам стал активно общаться. Что он, наоборот, скрывал всё ради брата Уинстона, но из-за того, что Юджин привёл домой дурную компанию, с которой общался, всё так обернулось - взрослый мужчина плакал навзрыд как ребёнок. Было достаточно доказательств, подтверждающих его слова. Было бесчисленное множество доказательств того, что Юджин первым связался с ним, и Юджин этого не отрицал. Хотя причина была другой.

"Я хотел сблизиться с твоей семьёй."

С горькой улыбкой сказал Юджин. Уинстон совершенно не понимал, почему тот так думал. Может, ему было одиноко из-за того, что сам Уинстон был слишком занят? Но тогда разве нельзя было завести других друзей? Почему обязательно нужно было сближаться с членами семьи Кэмпбелл?

Сколько раз говорил, что в этом нет необходимости.

"Ты никогда не поймёшь."

Сказал Юджин с пустым выражением лица и замолчал. Конечно, Уинстон не мог понять. И сейчас тоже не понимал, но в любом случае это уже не имело значения.

Вероятно, и в этот раз Эндрю скажет то же самое. Но теперь мнение Уинстона изменилось. Возможно, он увидит что-то новое, что не заметил тогда.

А если нет...

Уинстон молча смотрел на лицо Юджина. Его выбор вернётся к исходной точке. Верить словам Юджина без каких-либо доказательств или по-прежнему обвинять его во лжи.

Уинстон, неподвижно глядя на его спящее лицо, вскоре развернулся и вышел из комнаты. Снаружи его ждал дворецкий.

- Свяжись с домашним врачом, скажи, что Юджину плохо. Если что-то случится, сразу сообщи мне.

Быстро шагая, сказал он, и дворецкий коротко ответил "Да" и последовал за ним.

- Мисс Джорджина вызвала такси на рассвете и уехала.

Уинстон лишь коротко произнес: «Да?» – и, стараясь не разбудить спящего ребёнка, пересёк коридор. В мгновение ока он покинул особняк и сел в ждавшую его машину. Чёрный седан привычно мчался сквозь серый рассвет, где солнце только начинало подниматься.

Миссис Кэмпбелл стояла у окна, скрестив руки, глядя наружу. Прекрасный сад особняка расстилался перед ней, но она его совсем не замечала.

Раны Уинстона оказались серьёзнее, чем я думала...

Даже сейчас он держится на сильных обезболивающих. При мысли о том, что она чуть не потеряла сына, который дороже жизни, по её спине до сих пор пробегал холодок, и одновременно внутри закипала ярость к этому ничтожеству.

После всех усилий, что я приложила, чтобы их разлучить, я не могу позволить всему пойти прахом.

Она давно слышала новости о возвращении Юджин в Делайтс. Но то, что она не спешила сразу встретиться с сыном, было продиктовано необходимостью действовать осторожно. Уинстон пока не знает. Нет, он никогда не узнает. Все, кто знал тайну, были устранены.

За исключением её детей, участвовавших в заговоре.

Детям можно доверять. Если они допустят ошибку, их жизни тоже окажутся под угрозой. А теперь, когда замешано наследство Гарольда, они и подавно будут держать язык за зубами.

Единственным, кто её беспокоил, был Эндрю. Раньше он уже поддавался чарам Юджина и выводил миссис Кэмпбелл из себя. Хоть он и не повторит такой глупости снова, но из-за наркотиков его разум затуманен, и он вполне может совершить ошибку.

Пожалуй, даже хорошо, что он сейчас под наркотиками.

Благодаря этому появился предлог поместить Эндрю в закрытое отделение. Хоть и не так сильно как Уинстона, но она любила и Эндрю, поэтому ей не хотелось снова отправлять его в больницу, но ситуация изменилась, и выбора не было. Если объяснить это наследством, Эндрю тоже поймёт.

В любом случае, об этом никто никогда не узнает. Никогда.

***

Уинстон рассеянно смотрел на бессмысленно меняющиеся цифры на табло. Он покинул офис на два часа раньше обычного. Внешне он казался спокойным, но внутри его терзали противоречивые чувства.

"Особых причин нет."

Он вспомнил слова лечащего врача, осмотревшего Юджина. На другом конце провода врач монотонно продолжал:

"Хотя наблюдается общее истощение организма, других отклонений я не заметил. Конечно, это лишь результат беглого осмотра. Если вы сможете как можно скорее приехать в больницу, мы проведём детальное обследование с помощью оборудования."

Затем врач добавил, что пока сделал укол с витаминами, и закончил разговор. Вообще-то Уинстон планировал после работы посетить больницу, где лежал Эндрю. Но теперь он колебался. Есть ли смысл встречаться с Эндрю? Всё равно ничего не изменится.

Конечно, причина ему известна. Доказательства нужны не только Джорджине. Они нужны и Уинстону. Доказательства того, что он сделал всё возможное. В конце концов, он собирался лишь притвориться, что верит словам Юджина.

"Возможно, плохое самочувствие Юджина вызвано стрессом."

В любом случае, нужно как можно скорее назначить время. После детального обследования станет ясна и причина.

Машинально вздохнув и проведя рукой по волосам, он ощутил странное чувство невесомости под монотонный сигнал. Вскоре лифт остановился, и после короткой паузы двери открылись. Телохранители быстро вышли первыми и выстроились по обе стороны, после чего двинулся Уинстон. Как только он сел в ожидавшую машину, огромный механизм медленно тронулся с места. Не было нужды говорить, куда ехать. Пункт назначения уже был передан через секретаря.

Уинстон не стал менять маршрут и оставил всё как есть. Глядя в окно и размышляя о том, что лучше поскорее покончить с утомительными процедурами, он вдруг нахмурился. Краем глаза он заметил, как кто-то выбежал перед медленно выезжающей с парковки машиной. Следом машина резко остановилась.

- Простите! - громко крикнула она и поспешно появилась у окна машины Уинстона. Наблюдая, как моментально выскочившие из машины телохранители хватают её и оттаскивают, Уинстон неторопливо опустил стекло.

- Джорджина, что ты делаешь?

В спокойном голосе слышались нотки раздражения. Джорджина, пытаясь вырваться из хватки телохранителя, отчаянно закричала:

- Мне нужно поговорить с тобой, это важно! Правда, ты пожалеешь, если не выслушаешь!

Джорджина была в отчаянии. Уинстон впервые видел её в таком взволнованном состоянии, и это его заинтересовало. Вместо ответа он слегка поднял руку, и телохранители тут же отпустили её. Бросив гневный взгляд на охранников, Джорджина начала разглаживать помятую одежду.

- Сразу скажу, я не сильно опоздала.

Уинстон усмехнулся и заметил:

- Кажется, было сказано - до того, как мой секретарь доложит мне?

- Я знаю, поэтому и говорю, что не сильно опоздала.

Она ответила повышенным голосом, явно задетая. Уинстон с явным раздражением откинулся на сиденье.

- И? Что же заставило тебя появиться даже так поздно?

Он намеренно добавил с издёвкой:

- Настолько, что пришлось перегородить дорогу машине.

- На то есть важная причина.

Джорджина расправила плечи с торжествующей улыбкой. Уинстон заметил в её поведении что-то необычное.

- Вряд ли ты была бы так уверена в себе, если бы просто разузнала, в какой больнице Эндрю.

На слова Уинстона Джорджина надменно откинула волосы за плечо и кивнула.

- Конечно. Такая дешёвая информация - ты же даже не стал бы торговаться за неё, верно?

- ...Торговаться?

Медленно повторив её слова, он спросил, когда она ответила: «Да».

- Можем поговорить наедине?

Джорджина многозначительно посмотрела на окруживших их телохранителей. Когда Уинстон закрыл окно и откинулся на сиденье, один из охранников быстро открыл дверь с противоположной стороны. Джорджина глубоко вздохнула и поспешно села в машину. В просторном седане явственно ощущался сладкий аромат феромонов Уинстона.

В своей машине ему незачем сдерживать феромоны.

Мысленно согласившись с этим, Джорджина вдруг задумалась: «почему же тогда он сдерживает их в Делайтс? Ведь это его особняк.»

- Итак.

От голоса Уинстона Джорджина встрепенулась. Его холодный взгляд был устремлён на неё.

- И что же заставило тебя так уверенно предложить сделку?

"Может, начиталась каких-нибудь шпионских романов?" - до этого момента Уинстон не доверял ей. Он лишь из минимальной вежливости решил выслушать. Словно читая его мысли, Джорджина глубоко вздохнула и начала:

- Сначала назову свои условия. Что бы ни случилось, оставь меня в стороне. И особенно - я очень хочу закончить университет.

- Хочешь, чтобы я спонсировал твою учёбу до выпуска?

- Да, не хочу всю жизнь мучиться с выплатой студенческого кредита.

Уинстон слегка нахмурился. Неужели дело настолько серьёзное, что она беспокоится об оплате учёбы? Думает, я так поступлю с Кэтрин и остальными? Нет, наверное, это просто детское бахвальство. Или, может, она напридумывала себе от страха.

- Ты и сама сможешь себе это позволить. Когда тебе исполнится двадцать, получишь трастовый фонд.

- Всё равно. Это одно, а будущее непредсказуемо.

Она была непреклонна. Уинстон безразлично кивнул.

- Хорошо, договорились. Теперь говори, что у тебя есть.

"Возможно, придётся постараться не рассмеяться ей в лицо", - подумал Уинстон, сдерживая улыбку. Джорджина глубоко вздохнула и начала говорить.

- А что если, Уинстон, всё, что ты знаешь - ложь?

Вместо ответа Уинстон нахмурился. Джорджина, задыхаясь от напряжения и страха, несколько раз глубоко вздохнула, её плечи дрожали.

- Я дала Эндрю наркотики, потому что хотела узнать, что произошло в тот день.

Морщина между бровей Уинстона стала ещё глубже. Джорджина, чувствуя, как дрожит её голос, достала из кармана то, что бережно хранила.

- Вот.

На подлокотник она осторожно положила маленькую флешку. Уинстон уставился на Джорджину, словно спрашивая, что это такое.

- Доказательство, - Джорджина сглотнула и добавила: - Правда о том дне.

Уинстон молча смотрел на неё, застыв, словно полностью окаменев.

***

Фух.

Выпив половину тёплой воды, Юджин глубоко вздохнул. По крайней мере, сегодня ему стало немного лучше. Не было ни рвоты, ни тошноты, и после супа с салатом он чувствовал себя бодрее, чем за последнее время.

Но всё же...

Слова врача не давали ему покоя.

"Эти симптомы похожи на беременность."

От этих осторожных слов Юджин вздрогнул и стал отрицать. Он упрямо качал головой, говоря, что не может забеременеть, что это абсолютно невозможно. Глядя на него, врач с серьёзным выражением лица сделал вывод:

"Давайте как можно скорее проведём полное обследование. Если это не беременность, нам нужно выяснить другую причину."

Добавив, что он возьмёт кровь на анализ, результаты которого будут завтра. Юджин, хоть и был абсолютно уверен, что это не беременность, поспешно остановил его, когда он собирался выйти из комнаты.

"Пожалуйста, не говорите об этом Уинстону. Я не хочу его разочаровывать."

Лечащий врач, будто это само собой разумеется, кивнул и вышел из комнаты. После укола с витаминами он крепко уснул, а когда проснулся, почувствовал себя намного лучше.

Уложив Анджелу спать, Юджин сидел один на кровати, пил воду, погрузившись в раздумья. Это невозможно. Разве врач не говорил ему тогда, когда он попал в больницу из-за травм, нанесённых Шарлоттой, что он не может забеременеть?

Но что если...

Когда от зловещих мыслей рука, держащая стакан, слегка задрожала, где-то в коридоре послышался слабый звук, который вскоре превратился в громкий шум. Он вздрогнул от внезапно приблизившихся шагов и повернул голову, как вдруг дверь распахнулась без стука. В дверях стоял, конечно же, Уинстон. Хоть он и знал, что только тот мог так себя вести, но всё равно широко раскрыл глаза от удивления. Одно дело - знать, что кто-то способен на такое поведение, и совсем другое - когда это происходит на самом деле. Юджин растерялся, поскольку Уинстон впервые ворвался без стука.

- Почему...

С трудом начал он, но не смог продолжить. Бледный как смерть Уинстон явно выглядел так, будто случилось что-то неладное. Его волосы были растрёпаны, он тяжело дышал, и от его пристального взгляда Юджин внутренне занервничал. Неужели лечащий врач...?

Только он об этом подумал, как Уинстон двинулся с места. Совершенно другой походкой, чем минуту назад - медленно, шаг за шагом он направился в комнату, точнее, к Юджину. Под его недоумевающим взглядом Уинстон остановился. Юджин молча ждал, пока тот стоял в нескольких шагах от него, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он совершенно не мог представить, что сейчас скажет Уинстон. Просто ждал с пустой головой, и наконец Уинстон заговорил:

- ...не было.

- Что?

Юджин не смог разобрать сказанное приглушенным голосом. Когда он нахмурился и переспросил, Уинстон скривился и выдохнул, словно в отчаянии:

- Ты не спал с моим отцом.

...А?

На этот раз Юджин даже не смог издать звук, только широко раскрыл глаза. Что это вдруг за разговор? Как это понимать? Пока Юджин в замешательстве просто смотрел на него, Уинстон порылся в кармане пальто и бросил что-то на кровать. Юджин машинально опустил взгляд, потом снова посмотрел на Уинстона, который указал пальцем на предмет и пробормотал:

- Вот доказательство.

Сказав это, он резко засунул палец под узел галстука и стянул тонкую длинную ткань, обвивавшую его шею. Юджин по-прежнему молчал. Он был настолько растерян, что не знал, что сказать в первую очередь. Молча глядя на него, он наконец с трудом открыл рот:

- О чем ты вдруг?

- Отец с тобой не спал. И тебя действительно обманули.

Уинстон произнес это безапелляционно. Глядя на его поведение, Юджин невольно усмехнулся. Выдохнув короткий смешок, он нахмурился и ответил:

- Я же все время это говорил.

- Да.

Уинстон пробормотал упавшим голосом:

- А я не верил.

С этими словами он рухнул в кресло, словно подкошенный. Широко расставив ноги и опершись руками о бедра, он наклонился вперед, и его поза выглядела более отчаянной, чем когда-либо прежде. Юджин молча смотрел на него, затем перевел взгляд на предмет, одиноко лежащий на кровати. В этой крошечной флешке есть доказательство? В замешательстве он взял её, внимательно рассмотрел и спросил:

- Как она у тебя оказалась?

Какие там файлы и кто их создал? Юджин глубоко вдохнул и задал первый вопрос, на что Уинстон после паузы ответил:

- Джорджина, от Кэтрин.

- Что?

Что это еще значит? Видя замешательство Юджина, Уинстон яростно потер лицо обеими руками и заговорил сдавленным голосом:

- Скажи мне еще одно.

Его голос, приглушенный ладонями, звучал невнятно. Юджин был поражен этой просьбой, такой непохожей на его обычный властный тон. Не обращая внимания на его реакцию, Уинстон продолжил:

- Если ты не спал с моим отцом, то с кем ты спал?

Юджин невольно нахмурился. Опять за старое? - подумал он, когда Уинстон неожиданно произнес:

- Если ты не спал ни с моим отцом, ни с кем-либо другим...

Тут он медленно поднял голову. Его измученное лицо впервые обратилось к Юджину:

- Чей ребенок Анджела?

В этот момент сердце Юджина ухнуло вниз. Между ними повисла тишина, не похожая на все предыдущие. В ушах оглушительно стучал только собственный пульс. Глядя на реакцию Юджина, Уинстон произнес:

- Пожалуйста.

Дрожащим голосом он настаивал:

- Скажи правду, я поверю всему, что ты скажешь.

В голове словно завыла сирена. Нет, не говори. Ты забыл, что будет, если он узнает? Он отнимет Анджелу, ты никогда больше её не увидишь!

Но сейчас все было иначе. До сих пор Уинстон считал Юджина распутной омегой, поэтому любая неуклюжая ложь срабатывала, но в этот раз будет не так просто. Достаточно одного генетического теста, и всему конец.

Он сглотнул, во рту пересохло, а кадык бессмысленно двигался вверх-вниз. Юджин с трудом открыл рот, но не смог издать ни звука.

Больше некуда бежать.

Встретившись взглядом с Уинстоном, Юджин инстинктивно понял. Этот человек уже знает. Он просто хочет услышать подтверждение из моих уст.

- ...Я же говорил, - наконец с трудом выдавил Юджин. Почему-то захотелось плакать, и он через силу улыбнулся. - Что был беременен твоим ребёнком.

В этот момент Юджин отчетливо увидел выражение лица мужчины - смесь потрясения и ужаса, словно рушился целый мир. Ах, Юджин выдохнул дрожащий вздох. Признаться в правде оказалось не так сложно, как он думал. Скорее, чувствуя, как становится легче на душе, он добавил:

- Я ни с кем, кроме тебя, не спал.

До последнего признания Уинстон даже не шелохнулся. Он просто сидел, потерянно глядя на Юджина.

- ...Мой ребёнок? - наконец выдавил он. - Энджи действительно... мой ребёнок?

- Да, - коротко ответил Юджин.

Уинстон снова замолчал. Юджин молча наблюдал, как тот медленно перевел взгляд и отрешенно уставился в стену.

- Ты всё равно не веришь, да? - пробормотал Юджин, глядя на его отсутствие реакции. Он этого ожидал, поэтому даже не было больно. Просто...

- Нет, верю, - медленно произнес Уинстон, когда Юджин уже отстраненно размышлял об этом. Удивленный неожиданным ответом, Юджин спросил:

- Веришь? Мне? Даже без генетического теста?

- Верю, - без колебаний ответил Уинстон, словно даже не думал о таком. Его пустой взгляд, прикованный к стене, постепенно становился более осмысленным.

- Поэтому я сейчас думаю... как уничтожить всех, кто причинил тебе столько боли.

Зрачки Уинстона медленно окрасились золотом, и одновременно стал ощущаться сильный запах феромонов. Юджин ясно чувствовал, как постепенно нарастающие эмоции закипают яростью. Сквозь стиснутые зубы Уинстон пробормотал:

- Включая меня самого.

- Подожди...! - побледнев, крикнул Юджин, когда тот, не совладав с гневом, резко встал. Нет, нужно его остановить! Не думая о последствиях, он поспешно попытался встать, но у него закружилась голова, и он закрыл глаза.

- Юджин! - в ужасе закричал Уинстон, который уже собирался выйти из комнаты, когда тот начал падать вперед.

- Юджин, ты в порядке?

В ушах Юджина, который пытался восстановить дыхание, наклонившись вперед, раздались торопливые шаги. Быстро подойдя к кровати, Уинстон быстро спросил:

- Вызвать врача? Да, лечащий врач говорил, что нужно пройти обследование. Поедем завтра. Я отвезу тебя по пути на работу... Нет, может лучше сейчас в скорую? Да, так будет лучше. Сразу сделаем обследование и положим в больницу...

Он явно был растерян. Удивительно, но мужчина, который суетливо бормотал что-то себе под нос, вдруг без предупреждения попытался поднять Юджина на руки.

- Всё... всё в порядке! - поспешно отмахнулся от его рук Юджин. Несмотря на бледное лицо и выступивший на висках холодный пот, взгляд его был решительным. Уинстон застыл с протянутыми к нему руками, глядя на Юджина. Между ними повисло напряжение. Юджин, чьи плечи вздымались от частого дыхания, сглотнул и с трудом спросил:

- Что ты... что ты собираешься делать с Энджи?

На его побледневшем лице застыл ужас. Уинстон растерялся от неожиданного вопроса.

- Что?

Он смог выдавить только это, но Юджин не обратил внимания. Отчаянно вцепившись в руку Уинстона, он исступленно закричал:

- Прошу, не забирай у меня Энджи, я не смогу жить без неё...! Умоляю!

Последние слова прозвучали как вопль. Уинстон поспешно схватил Юджина за руки, пытаясь его успокоить.

- О чем ты говоришь? Забрать у тебя Энджи, я бы никогда такого не сделал.

- Не лги! - тут же закричал Юджин, глядя на него налитыми кровью глазами. - Ты же готов на всё, чтобы исполнить завещание! Тебе нужна Энджи, чтобы получить семью Кэмпбелл, компанию, всё! Теперь я не могу иметь детей, так что единственный способ исполнить завещание Гарольда...!

Юджин, кричавший как безумный, закашлялся, его плечи затряслись. Уинстон просто держал его, не зная, что делать, когда тот обмяк от головокружения после бурного всплеска.

- Так вот, - пробормотал Уинстон, словно размышляя вслух, Юджину, который тяжело дышал, уткнувшись головой ему в плечо. - Причина, по которой ты до сих пор не говорил мне, что Энджи мой ребёнок...

Боялся, что я заберу ребёнка.

У Уинстона помутилось в голове. Теперь, казалось, он понял всё.

Поэтому он молчал, даже когда Энджи ошибочно считали ребёнком Гарольда.

Даже когда он слышал такие страшные оскорбления.

- Ты бы всё равно не поверил, - с трудом прошептал Юджин, все еще тяжело дыша. - Не знаю, что там внутри, но судя по твоим словам, там доказательства. Если бы не они, ты бы изменил свое мнение?

Он добавил с коротким выдохом, похожим на усмешку:

- Сколько бы я ни говорил, ты никогда мне не верил.

Уинстону нечего было сказать. Хотелось возразить, что это неизвестно, но своими действиями он уже достаточно показал. Как сильно он ненавидел и не доверял Юджину. В тот день, когда тот пришел к нему с последней надеждой и сказал о беременности, что он сделал?

Даже не выслушав, вышвырнул его на улицу.

С каждым воспоминанием о прошлом его душа горела от чувства вины и отвращения к себе. Если бы мог, он хотел бы умереть прямо сейчас.

Но это был бы слишком легкий путь. Точно не то, чего хочет Юджин. И не тот способ, которым Уинстон должен искупить свою вину перед ним.

Тогда.

Тогда как?

- Я никогда не заберу у тебя Энджи, никогда, - наконец пробормотал Уинстон. Осторожно поглаживая хрупкое тело в своих объятиях, он продолжил:

- Никто не сможет забрать у тебя Энджи. Я обещаю.

Он почувствовал, как Юджин вздрогнул в его руках. Его безвольное до этого тело словно напряглось, и он попытался подняться. Уинстон, подавив желание не отпускать его, ослабил хватку. Юджин выпрямился и посмотрел на него. В его пристальном взгляде читалось сомнение. Он сомневался в искренности слов Уинстона. Конечно, это было понятно. Уинстон с горечью молча принял его недоверие.

- И ты не скажешь Энджи, что ты её папа? - осторожно спросил Юджин. На этот испытующий вопрос Уинстон честно ответил:

- Если ты не хочешь, то я не против, если она никогда об этом не узнает.

- Что?

Юджин невольно повысил голос от удивления. Уинстон, наблюдая за его реакцией, продолжил:

- Я также откажусь от всех родительских прав. Если нужно, готов подписать документы.

Что с этим мужчиной? Может, снова пытается обмануть меня?

Вполне возможно. Он из тех, кто пойдет на что угодно ради наследства. Возможно, и сейчас это просто представление. Юджин, пристально глядя на него, произнес:

- Мне нужны документы.

Сейчас этот человек растеряется или начнет увиливать и менять слова. Уверенно ожидая такого ответа, Юджин был удивлен, когда Уинстон просто кивнул:

- Хорошо, я подготовлю.

- Что?

И снова Юджин издал растерянный возглас. Уинстон, не меняя выражения лица, монотонно продолжил:

- Скажу адвокату подготовить бумаги. Понадобится время на проверку юридической стороны. В любом случае, подготовлю как можно быстрее, подожди.

От такой неожиданной покладистости Юджин растерялся и не знал, что сказать. Видя, как он просто моргает, Уинстон обратился к нему:

- Может, отдохнешь? Выглядишь совсем неважно.

Он осторожно обнял Юджина за плечи и помог лечь на кровать. Оказавшись в постели, Юджин какое-то время только моргал, прежде чем наконец произнести:

- С чего мне верить твоему адвокату?

Вот оно, здесь какой-то подвох. Думаешь, я попадусь? Юджин выпалил это резким тоном. Глядя на него, не теряющего бдительности, Уинстон ответил:

- Не беспокойся, я найму для тебя нового адвоката.

- Нового адвоката?

- Да.

Уинстон без колебаний кивнул.

- Обратимся в юридическую фирму Миллера. Этого будет достаточно?

Миллера?

У Юджина расширились глаза. Разве это не самая известная юридическая фирма не только на восточном побережье, но и во всей Америке? Та, что никогда не проигрывала дела, выигрывала любые судебные процессы и, соответственно, невероятно дорогая...

- Я оплачу гонорар, можешь консультироваться по любым вопросам.

В этих словах Юджин снова нашел слабое место.

- И ты платишь, но они будут слушать меня? Как это возможно? Думаешь, я идиот?

- Именно поэтому...

На резкий выпад Юджина Уинстон спокойно добавил:

- Моё поручение будет таким: максимально защищать тебя и выполнять твои требования.

- И ты думаешь, я в это поверю?

Снова спросил Юджин. Уинстон задумчиво посмотрел на его лицо. Вдруг мысль "что посеешь, то и пожнешь" промелькнула в его голове.

- Проверь сам.

Он тихо закончил:

- Завтра же через секретаря назначу встречу. Когда сам поговоришь с ними, думаю, успокоишься.

Неужели правда?

Хоть и думая, что такого не может быть, Юджин на мгновение поколебался. Пока он настороженно всматривался, Уинстон предложил:

- Но есть одно условие.

- Так я и знал.

Глядя на то, как Юджин морщит переносицу, он неожиданно сказал: - Завтра же отправляйся в больницу. Пройди полное обследование и получи заключение врача.

Что?

Видя замешательство Юджина, Уинстон всё тем же спокойным голосом закончил:

- Это моё единственное условие.

Юджин в изумлении просто смотрел на него. Что это за поворот? Он совершенно не понимал, к чему всё идёт. Но Уинстон, словно ему больше нечего было сказать, выпрямился и вдруг перевёл взгляд в сторону. Подняв одиноко лежащую на простыне флешку, он произнёс:

- Это посмотришь в следующий раз.

Похоже, он передумал, хотя сам же принёс показать. Юджин запоздало потянулся схватить флешку, но безуспешно. От досады он грубо выпалил:

- О чём ты? Дай сюда...

- Ничего особенного. Просто видео, где Эндрю болтает о том, какие лекарства и как давал тебе.

И только из-за этого такая резкая перемена в поведении?

К тому же это не доказывает, что Гарольд с ним не спал. Уинстон явно что-то скрывает. Интересно, что же там на самом деле? Юджину стало любопытно, но Уинстон был непреклонен:

- В следующий раз.

Затем он внезапно более легким тоном остановил Юджина:

- Когда тебе станет лучше, посмотришь. Потом ещё пожалеешь, что вообще хотел увидеть такую ерунду.

Не теряя больше времени, он отступил назад.

- Спи, Юджин.

- Уинстон...

Юджин снова позвал его, но Уинстон, не останавливаясь, вышел из комнаты. Щелчок закрывающейся двери эхом разнёсся в тишине комнаты.

Ха.

Прислонившись к двери, Уинстон устало потёр глаза и вдруг почувствовал что-то в руке. Глядя на флешку, его выражение лица мгновенно помрачнело.

Лучше избавиться от этого.

Нет, обязательно нужно избавиться. Уинстон уставился в пустоту.

От видео, где Гарольд пытается изнасиловать одурманенного наркотиками Юджина.

Скриип...

В тихой комнате раздался зловещий, мрачный звук. Уинстон замер, держась за ручку двери, пока звук не стих. Только когда тишина вернулась, он тихо шагнул в комнату.

Анджела спала, глубоко дыша. Остановившись в нескольких шагах от кровати и глядя на ребёнка, Уинстон выдохнул и сел на ближайший стул. Пока он рассеянно смотрел на спящее лицо Анджелы в темноте, тяжесть на душе становилась всё сильнее, пока не стало трудно дышать. Перед глазами, словно видения, проплывали одно за другим воспоминания о прошлом. Лицо настороженного ребёнка при первой встрече, Анджела, не желающая отходить от Юджина, испуганные глаза, дрожащие от страха, и даже то, как она, несмотря на гораздо более хрупкое телосложение, чем у сверстников, старалась держаться прямо, расправив грудь.

Ах.

Невольно вздохнув, он спрятал лицо в ладонях. Даже если всю ночь ругать себя за глупость и недалёкость, этого будет мало. Если бы тогда он поверил Юджину. Нужно было верить не своим глазам, а Юджину. Почему он не подумал, что всё это могло быть подстроено.

Вдруг в ушах зазвучал грубый смех Эндрю. До того момента, как он лично проверил файл, полученный от Джорджины, он всё ещё сомневался. Не имея ни малейшего представления о том, что там может быть, он открыл файл, и сразу развернулось изображение. В кадр попала обстановка комнаты, снятая камерой, которая, похоже, была установлена заранее.

- Скоро оно подействует.

Миссис Кэмпбелл произнесла это холодным голосом. Гарольд, стоявший в одном халате на голое тело, снова спросил её:

- Думаете, он правда поверит? И Уинстон, и Юджин?

- Я же сказала - это средство безотказно.

Миссис Кэмпбелл раздражённо продолжила:

- Достаточно вдохнуть феромоны. Тогда он примет вас за Уинстона. Всё равно он не способен различать, чей это запах.

- Значит, вызовет галлюцинации...

Пробормотал Гарольд себе под нос и кивнул. Миссис Кэмпбелл сделала последнее наставление:

- Ни в коем случае не ошибитесь. Хотя вам всего лишь нужно его обнять. Если даже с этим не справитесь, то вы полный идиот.

Она насмехалась над ним, не скрывая презрения:

- Разве это не отлично? Вы же его хотели? Делайте с ним всё, что захотите. Сегодня я закрою на это глаза.

Затем она холодно посмотрела на Гарольда и вышла из комнаты. Оставшись один, Гарольд вздохнул и сел на кровать. Уинстон почувствовал себя странно, видя отца здоровым впервые за долгое время. Лицо его было полно мучений, но когда он поднял голову через мгновение, выражение изменилось. Он сам открыл дверь, и когда вернулся к кровати, был уже не один.

Юджин.

Уинстона чуть не стошнило. Едва сдерживая рвотный позыв, он продолжал смотреть на экран, где Гарольд, раздев Юджина, укладывал его на кровать.

Да, ты всегда был моим.

Прошептал Гарольд. Ты с самого начала был моим. Я просто ненадолго отвлёкся.

Тёмно-фиолетовые глаза сменились золотистыми. Было заметно даже визуально, как он изливает феромоны над Юджином. Уинстон невольно вскочил с места.

Когда Гарольд только собирался поцеловать его, дверь открылась и кто-то вошёл. Это был он сам.

От мучительного воспоминания он на мгновение закрыл и открыл глаза. В последующих кадрах его уже не было видно. Он покинул комнату, не выдержав окрика и шока от увиденного. Когда он уже собирался выключить экран, не в силах больше смотреть, вдруг послышался какой-то звук. До его замершего слуха донёсся тихий голос Юджина:

- Винни, я скучал.

Вслед за этим он начал тихо всхлипывать. Гарольд замер, затем погладил лицо Юджина.

- Всё хорошо, Юджин. Не волнуйся. Теперь всё будет хорошо...

Сказав это и поцеловав Юджина в лоб, он почему-то начал колебаться. Недавняя откровенная атмосфера исчезла без следа.

Юджин.

Когда Гарольд снова прошептал его имя, у него возникло видение. Поверх ещё юного лица проступило лицо того, кого он так сильно любил. Мужчина, смотревший на него холодным взглядом, усмехнулся:

"Вот почему я и не выбрал тебя, Гарольд."

- ...Ах!

В этот момент Гарольд, судорожно вдохнув, отпрянул назад. Юджин недоумённо потянулся к нему, но Гарольд оттолкнул его руку. Затем он быстро выбежал из комнаты, оставив Юджина одного.

На этом запись заканчивалась. О том, что было дальше, Уинстон узнал от Эндрю.

- Да, ничего не случилось. Между отцом и Юджином.

Эндрю, сидя напротив в комнате для свиданий, устало усмехнулся, глядя на него.

- Об этом знали только я и отец. Теперь нас трое, с тобой и Джорджиной.

- ...Почему.

Эндрю насмешливо спросил Уинстона, который с трудом открыл рот:

- Почему я так поступил? Почему отец не переспал с Юджином? Почему я это записал?

Эндрю, напевая как песню, коротко выдохнул.

- Я просто записал на всякий случай. Думал шантажировать отца, если он переспит с Юджином. Ну, в итоге шантаж сработал, потому что отец так и не сделал этого.

- Шантажировал? Отца?

Когда лицо Уинстона исказилось, Эндрю просто ответил "да".

- Отец боялся, что мать узнает об этом.

Он бесстрастно продолжил:

- Мать простила отца только потому, что думала, будто он переспал с Юджином и разрушил ваши отношения. Представляешь, что будет, если она узнает, что на самом деле ничего не было? Она выкопает труп отца и сожжет его.

Возможно, она сделает что-то еще хуже. Уинстон мог легко представить, насколько сильным будет гнев матери. Он терпеливо продолжил:

- Значит, отец хранил секрет до конца из-за матери?

- Наверное, это была его последняя совесть. Ведь он действительно причинил матери много боли.

Эндрю мельком взглянул на свою слегка дрожащую руку и бессмысленно сжимал и разжимал кулак.

- Он бросил Юджина в качестве искупления перед матерью?

На эти слова Уинстона, похожие на бормотание про себя, Эндрю покачал головой:

- Нет, Уинстон. Это ты бросил Юджина.

Лицо Уинстона стало непроницаемым, как маска, когда палец указал прямо на него. Эндрю продолжил, забавляясь:

- Я думал, ты никогда не откажешься от Юджина.

Сквозь смех он продолжал:

- Вы были как десятилетки, играющие в семью. Милые, невинные... и такие наивные.

Уинстон просто смотрел на него. Эндрю мельком взглянул на него и широко улыбнулся.

- И все же, я думал, ты готов всё бросить. Ради Юджина. Для меня это было бы хорошо, ведь тебя исключили бы из претендентов на наследство. Настолько ты казался влюбленным в Юджина.

Его опущенные уголки губ начали подниматься, и он не мог сдержать дрожь в плечах.

- Но то, что ты бросишь Юджина...

Ха-ха-ха, издавая неприятный смех и сотрясаясь всем телом, Эндрю был прерван криком Уинстона:

- Это...!

- Потому что мы сговорились и обманули тебя?

Эндрю тут же перебил его. Резко встав и наклонившись над столом, он прошептал прямо перед лицом Уинстона:

- Даже так, ты должен был верить ему до конца.

Уинстон словно потерял дар речи. Эндрю, насмехаясь над ним, подвел итог:

- Это ты не поверил и бросил Юджина, Уинстон.

Он прав. Уинстон, глядя на Анджелу, обдумывал слова Эндрю. Всё это моя вина. И то, что Юджин несколько раз был на грани смерти, и то, что я не видел самых прекрасных моментов новорожденного ребенка.

Всё из-за меня.

Юджин так страдал, один защищая ребенка, а что я ему сказал? Все те грязные, ужасные обвинения, которые он бросил ему, теперь, казалось, вонзались в самого Уинстона.

Если бы тогда я поверил тебе. Его сердце болело от всех тех драгоценных моментов, которые он упустил. Уинстон издал мучительный вздох и яростно потер лицо.

Как мне искупить этот грех перед Юджином?

Как же тяжело ему было бродить по улицам с ребенком. Невозможно даже представить, как он страдал, когда рылся в мусорных баках в поисках еды, а потом, когда и этого не хватало, решился продавать свое тело. И после всего этого он защитил ребенка. А что сделал я?

Тошнота подступила от чувства самоотвращения. Юджин хочет только одного - чтобы у него не отняли Анджелу.

Это было более чем справедливо. С самого начала, с момента появления ребенка и до сих пор, Уинстон ничего для них не сделал - какое право он имеет что-то требовать?

В темноте Уинстон мог только бесконечно повторять бесконечные сожаления и самобичевание. Прошлое не переставало мучить его, пока далеко на горизонте не забрезжил рассвет. И эти долгие ночи страданий будут продолжаться. Все время, десятилетиями, до самой его смерти.

На следующий день Юджин чувствовал себя на удивление хорошо. Впервые за долгое время он крепко выспался и нормально поел. Хотя они договорились пойти с Уинстоном в больницу, сейчас казалось, что это не так уж срочно. Решив сначала разобраться с неотложными делами, он позвонил Гранту из кабинета, пока Анджела играла с жеребёнком.

- Как вы поживаете? Вам уже лучше?

На обеспокоенный вопрос Гранта Юджин ответил, что ему намного лучше, и попросил проверить часть написанной рукописи.

- Не уверен, нормально ли развивается сюжет. Мне-то нравится, но...

- Конечно, будет интересно. Я сразу посмотрю. Ах да, - воодушевленно ответил Грант и тут же добавил, словно что-то вспомнив:

- Если вы не против, как насчет авторских чтений в следующем месяце? Книжный магазин прислал запрос.

- Авторские чтения?

Юджин удивленно рассмеялся:

- Спасибо, конечно... но разве это не для известных писателей?

Ему было неловко и странно - авторские чтения для начинающего писателя, выпустившего всего одну книгу? На его осторожный вопрос Грант на другом конце провода буквально подпрыгнул:

- Юджин, вы вообще не представляете, насколько вы знамениты? Каждую неделю бьются рекорды, "Дети ноября" уже который раз на первом месте.

- На первом? До сих пор?

Прошло уже несколько месяцев с выхода книги. И она все еще на первом месте? Удивленному Юджину Грант со смехом ответил:

- Да, так и есть. Был момент, когда позиция немного снизилась, но книга постоянно держится в топ-3. И еще, есть несколько контактов из-за рубежа. Мы рассмотрели предложения и думаем принять их после корректировки нескольких условий. Детали отправлю по почте...

И это было не всё. Приглашения на вечеринки, автограф-сессии, специальные подписанные издания в качестве призов - его ожидало множество мероприятий. Что происходит? Он был ошеломлен и находился словно во сне. Грант рассказал так много, что трудно было всё запомнить, и в конце добавил:

- Гонорар отправить чеком? Или на счет? Скажите как удобно, сразу переведем.

- Гонорар? Еще остался?

Спросил удивленно Юджин. Он думал, что уже в минусе, поскольку получил от Гранта немало денег, пока скрывался от Уинстона. Неужели еще есть деньги? На вопрос Юджина Грант рассмеялся:

- Конечно, Юджин. Думаю, вы будете поражены.

Когда озадаченный Юджин ответил, что хочет получить чеком, тот охотно согласился:

- Тогда сейчас же скажу секретарю. Не удивляйтесь слишком сильно. Сколько бы вы ни представляли, сумма будет больше.

Даже после того, как они попрощались и повесили трубку, Юджин был в замешательстве. Он легонько ущипнул себя за щеку, но боль была слишком реальной. Неужели это действительно происходит? Это не сон?

Пока он растирал всё еще ноющую щеку, раздался стук в дверь, и через мгновение вошел дворецкий. Он коротко поклонился и вежливо изложил свое дело.

- Пришёл посетитель, как поступим? Желаете встретиться?

- Посетитель?

Юджин невольно напрягся и машинально проверил время. Он удивился, увидев, что уже давно перевалило за пять. Разговор с Грантом затянулся дольше, чем он думал. Пока он, смущённо моргая, осознавал это, дворецкий продолжил:

- Да, говорит, что мистер Кэмпбелл направил его, и хочет обсудить детали при личной встрече.

- ...Кто именно? Его сердце тревожно забилось - он понятия не имел, кто это мог быть. Заметив его настороженность, дворецкий решительно шагнул вперёд и встал напротив Юджина через широкий стол. Он положил на стол небольшую карточку и подтолкнул её к Юджину, а когда тот взял её, произнёс:

- Его зовут Натаниэль Миллер.

Пока Юджин рассматривал имя на визитке, эти же слова отозвались в его ушах. Он удивлённо вытаращил глаза, а дворецкий невозмутимо добавил:

- Управляющий партнёр юридической фирмы Миллер.

***

Юджин всё это время чувствовал себя не в своей тарелке. Даже направляясь в приёмную для встречи, он никак не мог поверить в происходящее. Неужели слова Уинстона, сказанные вчера, были правдой? Он так быстро действовал? И более того - сам глава фирмы Миллер пришёл встретиться со мной?

Фух.

Оказавшись перед дверью приёмной, он сделал глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями, и только потом постучал. Выждав момент, он открыл дверь и увидел, как мужчина, сидевший на диване, поднялся.

Ох!

Юджин невольно затаил дыхание от удивления. Мужчина с почти серебристо-золотыми волосами был невероятно высоким. Хотя Юджин привык к внушительной фигуре Уинстона, но видеть такого огромного незнакомца было совсем другим опытом.

Похож на Уинстона... или нет...?

Будь то около двух метров или даже больше - в любом случае, мужчина был настолько высоким, что Юджин не мог даже прикинуть. Но помимо роста у него было ещё кое-что общее с Уинстоном.

Фиолетовые глаза.

Значит, он тоже этой породы. Юджин невольно напрягся, но, к его удивлению, от мужчины не исходило никакого запаха. Очевидно, он намеренно скрыл свои феромоны. Возможно, Уинстон предупредил его заранее, а может, это была просто вежливость по отношению к клиенту.

Вежливость от существа такой породы - звучит как-то неправдоподобно.

И не только это. Хотя это было неизбежно из-за его роста, но взгляд, которым он смотрел на Юджина сверху вниз, был невыносимо высокомерным. Он выглядел настолько надменным, что казалось невероятным, что он пришёл сюда по чьей-то просьбе. Глядя на его холодное лицо, словно он никогда в жизни не следовал чужим приказам, Юджин почувствовал раздражение. Он намеренно заговорил официальным тоном:

- Здравствуйте, я Юджин Соль.

Он попытался сохранить дистанцию, чтобы занять выгодную позицию в разговоре, но для Натаниэля Миллера это была лишь забавная провокация. Вместо приветствия Натаниэль просто сказал:

- О моей личности вы уже знаете, так что пропустим формальности.

И перед ошеломлённым Юджином он как ни в чём не бывало добавил:

- Перейдём сразу к делу. Я очень занятой человек.

Юджин в изумлении смотрел, как тот первым садится на диван, и только потом опустился напротив.

- Я тоже занят...

- Отлично. По словам мистера Кэмпбелла, вы хотите составить контракт об опеке над ребёнком и общих условиях.

Проигнорировав слова Юджина, Натаниэль достал что-то из внутреннего кармана пиджака. Вынув из бумажника маленькую визитку и протянув её, он добавил: - Все вопросы можете обсудить с этим человеком. Он составит документ со всеми вашими пожеланиями.

- Вы не будете заниматься этим лично...?

Юджин оторвал взгляд от визитки на столе и посмотрел на Натаниэля. Тот прищурился в ответ на его растерянность.

- Я не занимаюсь такими мелочами, мистер Кэмпбелл.

Ответ прозвучал монотонно, почти насмешливо. Юджин покраснел от смущения и возразил:

- Тогда зачем вы вообще пришли? Разве не для того, чтобы обсудить дело?

- Адвокаты моей фирмы очень заняты, мистер Кэмпбелл. Как и я, разумеется.

Натаниэль продолжил всё так же холодно, но с явной издёвкой в голосе:

- Для составления таких документов даже не нужно личной встречи. Я пришёл только потому, что клиент хотел, чтобы я лично встретился с вами для укрепления доверия.

Это тоже прозвучало как часть его работы. Раздражённый, Юджин резко спросил:

- Если Уинстон заплатил такие большие деньги, разве не вы должны вести дело?

Вздёрнув подбородок, он бросил вызов, и Натаниэль медленно приподнял уголок рта.

- Деньги?

В этот момент по спине Юджина пробежал холодок.

Именно тогда это и произошло. В воздухе разлился тонкий, но угрожающе сладкий аромат. Словно змея, плывущая в пустоте, он обвился вокруг Юджина. Хотя аромат был таким же, как у Уинстона, Юджина пробирала дрожь по спине. Ему почудилось, будто ядовитая гадюка разевает пасть прямо перед ним, готовясь проглотить его целиком - он в ужасе задержал дыхание и прикрыл рот рукой.

Глаза мужчины едва заметно сузились, и слабый аромат мгновенно исчез. Юджин растерянно моргнул, дыша уже свободнее, а Натаниэль Миллер, мгновенно убравший свои феромоны, поправил позу. Только тогда Юджин осознал, что тот даже не шевельнулся. Он смутился, поняв, что запаниковал от одного лишь слабого выброса феромонов. Глядя на него, Натаниэль небрежно произнёс:

- Наша фирма сделает всё возможное для защиты ваших интересов. Все вопросы обсудите с тем адвокатом. Он скоро подготовит документы и навестит вас.

Словно закончив разговор, мужчина поднялся. Несмотря на разделяющий их стол, Юджин испуганно отпрянул. Натаниэль безучастно посмотрел на него сверху вниз, поправил воротник пальто и развернулся. Поднявшийся следом Юджин поспешно спросил ему в спину:

- Какой гонорар вы согласились принять?

Судя по реакции мужчины, дело было явно не в деньгах. На вопрос, заданный из любопытства, Натаниэль, взявшись за ручку двери, обернулся и ответил своим привычным холодным тоном:

- Это вас не касается.

Сказав лишь это, он вышел из приёмной. Юджин остался стоять в неловкой позе, рассеянно глядя вслед исчезнувшей фигуре мужчины, мысленно возвращаясь к смутной догадке, что этот надменный тип насмехался над ним.

***

Когда вечером вернулся Уинстон, он застал Юджина сидящим на диване с недовольным лицом. Войдя в спальню и увидев его таким, Уинстон нахмурился:

- Что случилось? Что-то произошло?

А затем неожиданно спросил:

- Это из-за Натаниэля?

Юджин удивлённо повернул голову. Увидев его выражение лица, Уинстон горько усмехнулся, словно так и знал.

- Я так и думал.

- Откуда ты узнал? Юджин удивлённо распахнул глаза, а Уинстон коротко рассмеялся. От этого Юджин нахмурился, его настроение испортилось ещё больше.

- Ты специально обратился к этому человеку?

- Да, потому что он лучший.

Ответил небрежно Уинстон. С этим нельзя было поспорить. Когда Юджин впервые услышал о юридической фирме Миллер, он тоже был впечатлён. Но поведение этого человека, как ни посмотри, было просто отвратительным. Словно прочитав его мысли, Уинстон продолжил:

- Пусть впечатления неприятные, но результатом ты будешь доволен. К тому же тебе больше не придётся с ним встречаться, так что какая разница?

Пусть это и было правдой, легче от этого не становилось. Более того, хотя он наверняка знал, что Юджин омега, вот так распространять феромоны - какая невоспитанность. Это было настолько преднамеренно. Наверное, это был самый простой и лёгкий способ заставить Юджина замолчать.

То, что одним только запахом можно так угрожать...

Осознав это позже, он почувствовал растерянность и страх.

Интересно, Уинстон тоже такой...?

Наверное, он тоже так может. Но Юджин никогда не чувствовал от него такого сильного давления. Конечно, были случаи, когда он злил Уинстона, и тот намеренно угрожал ему феромонами, но сейчас всё было иначе. Возможно, тот ещё и пощадил его. Нет, скорее всего, так и было.

Думает, я должен быть благодарен за это, что ли.

Внезапно подавив в себе минутную слабость, Юджин спросил всё тем же напряжённым тоном:

- Что ты пообещал ему взамен? Похоже, дело не в деньгах.

Мелькнула мысль, что он может и не ответить. Но в этот момент Уинстон произнёс:

- Ничего особенного, яйца.

- Яйца?

На недоуменный вопрос Юджина он просто сказал "да" и небрежно сменил тему:

- Я попросил подготовить документы побыстрее. Когда поедешь в больницу?

Застигнутый врасплох внезапной сменой темы, Юджин вздрогнул и тихо ответил:

- Потом...

Сказав это, он почему-то смутился и поспешно добавил:

- Мне стало намного лучше... сегодня я хорошо поел, думаю, не обязательно ехать...

- Если не хочешь ехать на машине, можем взять вертолёт.

Уинстон легко перекрыл путь к отступлению. Растерявшийся Юджин поморгал, но в итоге опустил голову. На самом деле вертолёта он тоже боялся. Не только громкого шума, но и чувства парения в воздухе, ощущения, когда люди становятся меньше муравьёв - всё это было не особо приятно. Но сказать, что он не хочет ни на машине, ни на вертолёте - он бы показался слишком привередливым. Не в силах выбрать ни то, ни другое, избегая взгляда, Юджин пробормотал:

- Я... подумаю об этом.

Нельзя же всю жизнь не садиться в машину. Любому понятно, что разумнее привыкнуть к машине, чем к вертолёту. И всё же. Он поспешно сжал задрожавшие руки, как вдруг услышал голос Уинстона:

- Не перенапрягайся.

А?

Удивлённо подняв взгляд на неожиданные слова, он услышал, как Уинстон пробормотал голосом ниже обычного:

- Я просто... если с тобой что-то случится, Энджи будет переживать.

Юджин молча уставился на Уинстона. Почему-то тот тоже не мог встретиться с ним взглядом. Какое-то время глядя на него, Юджин после паузы ответил: - ...Я постараюсь.

Когда Юджин с трудом произнёс эти слова, Уинстон посмотрел на него. Их взгляды внезапно встретились, и тут произошло нечто удивительное. Уинстон, будто смутившись, первым отвёл глаза. Юджин несколько раз моргнул круглыми от удивления глазами. Уинстон первым отворачивается? Что происходит? К тому же смущение - слово, совершенно не вяжущееся с Уинстоном.

Но словно не замечая замешательства Юджина, Уинстон продолжил, всё так же глядя в сторону:

- В любом случае, подумаем о вариантах. Раз тебе лучше, не нужно себя заставлять...

Хм, прочистив горло, Уинстон поспешно сменил тему:

- Кстати, я думаю со следующего месяца отправить Энджи в детский сад.

- В детский сад?

Удивлённо переспросил Юджин из-за неожиданной смены темы. Уинстон подтвердил:

- Да. Есть детский сад, куда ходят друзья, которых она завела на прошлой вечеринке. Там ей будет легче адаптироваться... И я подумал, что пора готовить Энджи к школе.

Сказав это, Уинстон поспешно отступил:

- Конечно, это просто моё мнение, решение должен принять ты.

Юджин растерянно смотрел на Уинстона. Он совсем не думал об этом. Уинстон прав. Анджела уже в том возрасте, когда пора заводить друзей и учиться жить в обществе. Не может же она вечно играть в куклы в особняке.

Но осознание того, что его драгоценная дочь уже достигла такого возраста, вызвало оцепенение. До сих пор они вдвоём были целым миром друг для друга, а теперь Анджела должна покинуть его объятия и начать свой собственный путь. К тому же то, что Уинстон подумал об этом раньше него... Словно прочитав его сложные чувства, Уинстон произнёс:

- Ты просто не думал об этом, потому что у тебя не было такой возможности. Я... просто имел больше свободного времени, чем ты.

Последние слова прозвучали так, будто их выдавили силой. Вдруг Юджин почувствовал что-то странное. Интересно, что этот человек хочет делать со мной дальше?

- Это зависит от твоего решения.

Уинстон ответил монотонным тоном:

- Когда ты составишь документы с адвокатом, я их просмотрю. Если будет что добавить...

- Добавить?

Когда Юджин настороженно спросил, Уинстон подтвердил:

- Да... Наверняка есть моменты, о которых ты не подумал.

- Мне нужны только права на Анджелу.

На мгновенный ответ Юджина Уинстон коротко усмехнулся:

- Я знаю. Не волнуйся, условия не будут плохими.

Юджин удивился, но тот больше ничего не сказал, снял верхнюю одежду и произнёс:

- Ах да, со следующей недели станет шумно. Если собираешься принимать гостей, предупреди заранее - я распорядился отказывать всем посетителям.

Сказав только это, Уинстон ушёл в ванную. Юджин остался один, обдумывая его слова, но ничего не приходило в голову. И ответ он узнал, как и сказал Уинстон, через неделю, в следующий понедельник утром.

"Старший сын семьи Кэмпбелл, Гордон Кэмпбелл, арестован по обвинению в изнасиловании и убийстве".

Шокирующий заголовок разлетелся по всей стране через все СМИ, и это стало началом падения семьи Кэмпбелл.

- Что за чушь!

На резкий голос миссис Кэмпбелл Уинстон ничего не ответил, лишь молча смотрел на неё. Услышав новости, она сразу направилась в Делайтс, но не то что войти в особняк - даже через ворота не смогла пройти. Увидев машины, беспорядочно выстроившиеся перед воротами, она была вынуждена остановить свою машину на приличном расстоянии и отправила водителя в охрану за распоряжениями. До этого момента миссис Кэмпбелл лишь раздражалась и нервничала из-за ситуации, даже не представляя, что ей могут отказать во входе. Но ответ, с которым быстро вернулся водитель из охраны, оказался совершенно неожиданным.

- Как ты смеешь запрещать мне вход?

Миссис Кэмпбелл, прибывшая прямиком в компанию, как только увидела лицо своего любимого младшего сына, тут же разразилась гневным вопросом. Уинстон, ожидавший такой реакции, ответил, не отрывая взгляда от документов:

- В любом случае, меня нет в особняке, так что нет необходимости туда заходить.

- И это ты называешь ответом...!

Миссис Кэмпбелл повысила голос от злости, но быстро прикусила губу, подавляя эмоции. Она почувствовала себя неловко из-за безразличия сына, который просто продолжал заниматься своими делами, не обращая внимания на её уязвлённую гордость и гнев. Хух, - глубоко вздохнув и пытаясь насильно вернуть себе хладнокровие, она заговорила уже более сдержанным тоном:

- Что вообще происходит? Гордон арестован, ты же наверняка уже выяснил, в чём дело?

- Нет.

От этого незамедлительного ответа лицо миссис Кэмпбелл изменилось в цвете. Она чуть не закричала, но доверие к сыну подавило этот порыв. Она мысленно медленно сосчитала про себя, чтобы усмирить эмоции. Когда она снова заговорила, её выражение стало привычно суровым.

- Что ты собираешься делать?

Она намеренно продолжила медленно и спокойно:

- Сейчас везде такой переполох. Перед Делайтс толпятся журналисты, разве не нужно что-то срочно предпринять? Сейчас ты отвечаешь за семью, так что должен что-то сделать. Если бы Гарольд был здесь, такого бы не...

Миссис Кэмпбелл остановилась на полуслове, кхм, прокашлялась и снова спросила:

- У тебя ведь есть план?

Повисло короткое молчание. Уинстон, до сих пор изучавший документы, наконец поднял голову и посмотрел на мать.

- Конечно, мама.

Увидев его лёгкую улыбку, миссис Кэмпбелл наконец приподняла уголки губ, словно с облегчением. Глядя на мать, чьё выражение заметно смягчилось, Уинстон продолжил:

- Должно быть, произошло какое-то недоразумение. Я поручу Маккою всё детально выяснить и принять меры, так что не беспокойтесь.

- Да, так и нужно.

Кивнув, миссис Кэмпбелл тут же нахмурилась и спросила:

- Но чего ты ждёшь? Почему до сих пор ничего не предпринял?

- У Маккоя есть дело поважнее.

Дело поважнее? Что может быть важнее чести семьи? Миссис Кэмпбелл хотела было возразить, но Уинстон опередил её:

- Я дал указания касательно завещания. Это нужно обработать в первую очередь.

- Завещания? Какого?

Как и ожидалось, она остро отреагировала. При упоминании завещания Гарольда миссис Кэмпбелл сразу вспомнила о Юджине. Неужели это ничтожество опять что-то затеяло? На резкий тон матери Уинстон ответил как ни в чём не бывало:

- Не о чем особо беспокоиться. Просто нужно проявить осторожность, потому мы и действуем осмотрительно.

- И? Что там случилось?

Настаивала миссис Кэмпбелл. Было очевидно, что она жаждет узнать подробности, но Уинстон снова повторил тот же ответ:

- Не стоит беспокоиться.

Добавленная улыбка выглядела предельно невинной. Миссис Кэмпбелл была недовольна тем, что сын не даёт чёткого ответа на её вопрос, но также не хотела расстраивать его, продолжая расспросы.

- Что ж, придётся подождать.

Неохотно отступая, она всё же не забыла предостеречь:

- Только ни в коем случае не поддавайся на уговоры этого ничтожества. Никогда не забывай, как он обманул тебя и что сделал с Гарольдом.

Глаза Уинстона сузились. На его губах появилась лёгкая улыбка, и он произнёс ласковым голосом:

- Как я могу такое забыть.

Его тон был спокоен, но миссис Кэмпбелл не упустила, как напряглась его рука, сжимающая перьевую ручку. Это успокоило её и вызвало улыбку на лице.

- Да, конечно, мой любимый сын.

Миссис Кэмпбелл наклонилась над столом, пытаясь поцеловать сына в щёку. Но Уинстон естественным движением уклонился от поцелуя, переводя тему:

- Скоро совещание. Возвращайтесь домой и не беспокойтесь о Гордоне.

- Да, хорошо.

Миссис Кэмпбелл отступила назад с довольной улыбкой.

- Я отняла у тебя слишком много времени, пора идти.

Она легко попрощалась и направилась к двери элегантной походкой. Уже взявшись за ручку двери, будто собираясь выйти, она вдруг остановилась и обернулась. Встретившись взглядом с наблюдавшим за ней Уинстоном, она слегка нахмурилась и спросила:

- Кстати, почему ты запретил вход в Делайтс? Даже мне.

В её тоне сквозили недовольство и смутное подозрение. Уинстон заговорил, выдержав паузу - не слишком быструю, но и не затягивая её нарочито:

- Лучше проявить осторожность, раз журналисты осаждают особняк. Не хочу лишний раз провоцировать настороженность Юджина, так что прошу и вас пока воздержаться от посещений.

На эти слова миссис Кэмпбелл слегка разгладила морщинку между бровей. Затем спросила заметно повеселевшим тоном:

- То, что ты сейчас выясняешь... это то, на что я могу надеяться?

Вместо ответа Уинстон лишь приподнял уголки губ в улыбке. Получив такое подтверждение, миссис Кэмпбелл расплылась в самой яркой своей улыбке и произнесла:

- Я люблю тебя, Уинстон. Ты - всё для меня.

Произнеся это пылкое признание в любви к сыну, она вышла из кабинета заметно более лёгкой походкой. Уинстон и без того понимал, какие надежды она питает. Наверняка верит, что он придумал способ исключить Юджина из завещания и навсегда от него избавиться.

Хрусть - перьевая ручка в его руке переломилась надвое. Уинстон мельком взглянул на сломанную ручку и небрежно бросил её в мусорную корзину. Обернув платком руку, испачканную пролившимися чернилами, он направился в уборную и, медленно смывая чернила под проточной водой, вдруг заметил своё отражение в зеркале. На него смотрели глаза, полные такой жажды убийства, словно он готов был немедленно кого-то прикончить.

Это не займёт много времени.

Прошептал он самому себе. Больше никто не причинит боль Юджину и Энджи. Теперь никто не сможет к ним приблизиться. Ни мать, ни кто-либо из семьи Кэмпбелл.

Даже я сам. ***

- Что значит Гордон арестован?

Как и ожидалось, Юджин побледнел, едва увидев вернувшегося Уинстона. Из-за журналистов, осаждавших особняк, Уинстону пришлось возвращаться на вертолёте, и только убедившись, что с Юджином и Анджелой всё в порядке, он наконец смог вздохнуть с облегчением.

- Он просто получает по заслугам за свои поступки.

Коротко ответив, Уинстон усадил Юджина и заговорил с небывало серьёзным выражением лица:

- Впереди будет много событий. Но всё это - дела семьи Кэмпбелл, тебя они не касаются.

Глядя на растерянного Юджина, Уинстон продолжил:

- Обещаю, что бы ни случилось, я буду верить тебе и защищать тебя и Энджи.

Глаза Юджина растерянно заметались. Неудивительно, ведь Уинстон говорил совершенно непонятные вещи. Но Уинстон решил не давать ему объяснений. Это не то, чего хочет Юджин. Это исключительно желание самого Уинстона, его выбор и дела семьи Кэмпбелл. Всё, что нужно знать Юджину - это как и насколько счастливо он будет жить дальше с Анджелой. Уинстон тут же сменил выражение лица на улыбку и спросил:

- Ты уже думал насчёт детского сада для Анджелы?

- А.

Юджин растерянно ответил на внезапную смену темы:

- Эм, нет... пока нет.

- А Энджи?

- А, нет.

После новостей днём он был так ошеломлён, что забыл рассказать Анджеле. Не только арест Гордона стал неожиданностью, но и толпа людей, осаждавших особняк, вызывала у него смятение и страх.

- Сейчас, наверное... слишком рано. Там столько журналистов снаружи...

На неуверенные слова Юджина Уинстон ответил:

- Об этом можешь не беспокоиться, я приставлю охрану. И я уже позаботился о том, чтобы в особняк не пропускали никого без разрешения, так что можешь быть спокоен.

Юджин помедлил мгновение, затем прищурился и спросил:

- И миссис Кэмпбелл тоже?

Он спросил это самоуверенно, думая "уж этого-то он точно не сделает", но Уинстон ответил без малейшего колебания:

- Разумеется, моя мать тоже.

Теперь уже Юджин оказался застигнут врасплох. Когда он удивлённо заморгал, Уинстон небрежно произнёс:

- Она уже приходила. Если сомневаешься, спроси у охраны - она будет в списке тех, кому отказали во входе. Если хочешь, можешь проверить записи камер видеонаблюдения у главных ворот.

Он говорил так, будто был уверен, что Юджин не поверит его словам. Глядя на всё ещё ошеломлённого Юджина, Уинстон без промедления перешёл к действиям. Пока тот растерянно наблюдал, Уинстон взял телефон с приставного столика и равнодушным тоном приказал:

- Принесите список посетителей на сегодня и записи с камер охраны.

Вскоре дворецкий принёс всё, что приказал хозяин. С ним пришёл и охранник, дежуривший днём. Только после того, как Юджин лично проверил записи на ноутбуке и просмотрел список, он смог поверить его словам.

- Хочешь узнать что-нибудь ещё?

Спросил Уинстон, когда Юджин закрывал экран с видео. Когда тот покачал головой, произнеся "нет", Уинстон выпроводил дворецкого и охранника из комнаты.

- Не думал, что ты зайдёшь так далеко...

В затихающих словах скрывалось другое подозрение. Уинстон ответил спокойно, словно уже ожидал этого:

- Иначе ты бы не поверил.

Но Юджин имел в виду не это. На его взгляд, спрашивающий "почему", Уинстон коротко усмехнулся:

- Я знаю. Теперь мне придётся доказывать тебе каждое своё слово и действие, даже самое незначительное.

Затем добавил с самоиронией:

- Вот что называется "пожинать плоды своих действий".

Отныне, всегда, возможно, всю жизнь.

Расплата за то, что не поверил возлюбленному, которого считал дороже жизни.

Уинстон на мгновение устремил взгляд куда-то вдаль, потом сменил тему:

- Раз с детским садом мы решим позже, может, съездим ненадолго в отпуск?

На это неожиданное предложение Юджин округлил глаза:

- В отпуск?

***

- Кьяаааа!

Анджела с визгом побежала по снегу. Юджин все еще ошеломленно осматривал окрестности. На горе, где снег доходил выше щиколотки, стоял только один уединенный особняк, а вокруг ничего не было видно.

- Здесь никто не сможет нас найти, можно не беспокоиться.

В словах Уинстона не было и тени сомнения. Им самим потребовались сутки, чтобы добраться сюда. Сначала они летели на вертолете до аэропорта, затем пересекли море на частном самолете, после чего снова сели на вертолет до середины горы. В конце пути ехали на огромном кемпере. Когда Юджин впервые увидел машину, он инстинктивно замер, но внутри салон был отделен от водительского места экраном, да и все окна были закрыты шторками, так что казалось, будто находишься дома. Кемпер с гостиной, спальней и даже душевой, стоило лишь преодолеть первоначальный страх движения, заставлял забыть о том, что ты вообще едешь в машине.

- Ну как? Так лучше? Или нет?

Спросил с беспокойством Уинстон, все это время следивший за выражением лица Юджина. Глядя на его встревоженное лицо, Юджин, наоборот, почувствовал, как напряжение отпускает.

- Думаю... будет нормально.

Оставленная доля неуверенности была своего рода страховкой. Он подумал, что если скажет с уверенностью "все будет хорошо", а потом вдруг случится приступ, то потом будет неловко. Несмотря на такие мысли и некоторое напряжение, к счастью, никаких неприятных инцидентов не произошло. Возможно, чтобы снять его напряжение, Анджела без умолку болтала и исследовала каждый уголок машины, и пока он занимался ребенком, они незаметно добрались до места назначения.

Какое облегчение.

Мысленно успокоившись и выйдя из машины, он увидел мир, полностью укрытый снегом. И сейчас Юджин наблюдал, как возбужденный ребенок бегает по снежному полю.

- Как самочувствие?

Внезапно спросил Уинстон сзади. Когда Юджин машинально обернулся, тот смотрел на него с явным беспокойством на лице, будто Юджин вот-вот потеряет сознание или его стошнит. Юджин, отводя взгляд, ответил:

- Все нормально, спасибо.

- Ладно.

Послышался облегченный вздох. Украдкой взглянув, Юджин встретился глазами с Уинстоном, чье лицо расслабилось, словно он действительно успокоился. Юджин, вздрогнув от неожиданности, поспешно окликнул ребенка и отошел. Уинстон просто стоял и наблюдал за Юджином, который смеялся и болтал, помогая Анджеле лепить снеговика. Застыв на месте, совершенно не в силах подойти к ним.

***

Ха-а-а.

Юджин, глубоко вздохнув, устроился в кресле, полностью погрузившись в него. После того как первое возбуждение улеглось, пришла скука. Анджела, похоже, была в восторге от уроков катания на лыжах на улице, но Юджин быстро устал. Когда он зашел в дом под предлогом отдыха, его сразу охватило чувство одиночества.

Как тихо...

События, произошедшие до приезда сюда, казались сном. Арест Гордона, люди, окружившие особняк...

Пока он бессвязно предавался разным мыслям, послышались шаги, и через мгновение в гостиную вошел Уинстон.

- Все в порядке?

Опять этот вопрос. В последнее время казалось, что Уинстон задает один и тот же вопрос каждый раз, когда видит лицо Юджина. Юджин коротко ответил: "Все нормально", - и устремил взгляд за окно. В особняке, где одна стена гостиной была полностью стеклянной, можно было вдоволь любоваться заснеженным миром, находясь в теплом помещении. Из-за стеклянной крыши солнечный свет проникал без преград, немного слепя глаза, но ощущения были приятные. Пока он глубже устраивался в кресле, наслаждаясь теплом солнечных лучей, в поле зрения внезапно попал Уинстон. Проследив за его взглядом, тоже устремленным за стекло, Юджин увидел Анджелу. Глядя на ребенка, который играл и лепил снеговика вместе с охранником, Юджин произнес:

- Тебе не надоело возиться с ребенком?

- Что ты говоришь?

Голос Уинстона прозвучал необычно высоко. Глядя на него, чьи глаза расширились, словно от настоящего удивления, Юджин спокойно продолжил:

- Все нормально, не напрягайся. Я понимаю, что непросто подстраиваться под ребенка.

Общение с детьми требует значительного терпения. К тому же для Уинстона, не привыкшего к воспитанию детей, это должно быть еще более утомительным и раздражающим делом. Юджин считал это само собой разумеющимся, но реакция Уинстона была совершенно иной.

- Я пришел сюда не поэтому.

С окаменевшим лицом отрицая это, Уинстон заставил Юджина усмехнуться.

- Да? Тогда ты пришел, потому что беспокоился обо мне?

Хотя это прозвучало саркастически, он не стал извиняться. Подавляя в себе желание проявить слабость - подумаешь, какая мелочь - Юджин услышал, как Уинстон заговорил:

- Я беспокоился о тебе, и еще...

Почему-то он колебался и не закончил фразу. Что он хочет сказать? Пока Юджин внутренне насторожился, Уинстон, вздохнув, пробормотал будто самому себе:

- Мне кажется, тебе не нравится, когда я с Энджи.

А?

От неожиданных слов Юджин растерянно посмотрел на него. Уинстон, не отрывая взгляда от ребенка, бегающего по снегу, продолжил:

- Когда все уладится, ты ведь уйдешь от меня вместе с Энджи.

Удивительно, но его голос звучал как будто через силу. Пока Юджин, не веря своим ушам, напряженно вслушивался, последовали еще более поразительные слова:

- Если я слишком сближусь с Энджи, тебе будет неудобно.

- ...Я не против ваших встреч с Энджи. Это и твое право тоже.

Это была правда. Раз уж правда раскрылась, он собирался разрешить право на свидания. Раз в две недели, нет, может быть, даже раз в неделю было бы нормально... Пока он размышлял об этом, Уинстон внезапно спросил:

- Как ты забеременел Энджи?

Юджин какое-то время молчал. Он просто отрешенно смотрел сквозь стекло на полностью белый мир.

- ...Когда ты был без сознания.

Наконец, с трудом, дрожащим тонким голосом заговорил Юджин. Уинстон молча ждал его следующих слов. Как всегда. Юджин, словно выпуская тяжесть из груди, коротко выдохнул и продолжил:

- Я много раз пытался встретиться с тобой. Меня всегда прогоняли, но... однажды мне удалось.

Как будто погружаясь в далекие воспоминания, он нахмурился и прищурил глаза.

- Почему-то в тот день никого не было у палаты. Коридор был пустым, будто специально... Я удивился, но времени колебаться не было. Просто с благодарностью пошел к тебе. И тогда...

Ху, дрожащий выдох растворился в воздухе. Юджин, болезненно искривив лицо, прошептал, словно бормоча:

- Ты был один.

Словно собираясь с мужеством, он сжал переплетенные пальцы. Уинстон мельком взглянул в сторону, потом снова перевел взгляд на Юджина. Молча ожидая продолжения, он слушал:

- Ты был без сознания. Раны, казалось, уже хорошо зажили... Я звал тебя по имени, тряс тебя, но ты не отвечал... Ты выглядел таким измученным, я плакал и извинялся...

Внезапно почувствовав онемение в пальцах, Юджин поспешно расплел их и потряс руками. Упрямо избегая взгляда, он признался:

- Ты открыл глаза.

- Я?

Он совершенно этого не помнил. На непроизвольно вырвавшийся возглас Уинстона Юджин бросил на него взгляд и усмехнулся:

- Видишь, ты не веришь.

- Нет, не в этом дело.

Уинстон поспешно возразил на его самоуничижительную усмешку. "Неважно", - пробормотал Юджин.

- Ты гладил меня по щеке, просил не плакать. А потом поцеловал, и вдруг появился запах феромонов...

Юджин прикусил губу, отпустил её и признался.

- У тебя начался гон.

Уинстон потерянно уставился на него. Вместо замолчавшего Юджина он спросил:

- Значит, тогда я переспал с тобой...?

В голове был туман, но даже сквозь него холодный рассудок подсказывал, что это правда. Если тогда - то даты сходятся. Он думал, что пока был без сознания и боролся за жизнь, Юджин переспал с отцом и забеременел, но правда оказалась...

- Вот почему я не помню.

Вырвался глубокий вздох. Закрыв лицо руками, он рухнул на пол. Юджин не мешал ему разбираться в своих запутанных мыслях. Уинстон молча сидел, потом медленно опустил руки. Юджин искоса взглянул на его всё ещё растерянное лицо и заговорил:

- Если сделать генетический тест...

- Не надо, всё в порядке.

В его голосе не осталось ни капли сил. С совершенно обессиленным лицом, глядя куда-то вдаль, Уинстон пробормотал:

- Я верю тебе. Всему.

Сказав это, он снова замолчал. О чём он думает? Хоть Юджин и не собирался спрашивать, ему стало любопытно. Он украдкой наблюдал за ним, как вдруг Уинстон, казавшийся погруженным в глубокие раздумья, резко вдохнул и повернулся к Юджину. Глядя снизу вверх на Юджина, сидевшего в кресле, он заговорил:

- Скажи... я набросился на тебя? Услышав его слегка дрожащий голос, Юджин пристально посмотрел на него. Зрачки Уинстона беспокойно метались. Теперь Юджин понял, о чём тот думал. По сути, он спрашивал, не изнасиловал ли он Юджина. На мгновение поддавшись дьявольскому искушению, Юджин выдержал паузу, но потом покачал головой. Нет, тихо ответил он.

- Ты был совсем не в том состоянии. Но тебе было так больно, что я...

- Что ты сделал?

Впервые Уинстон надавил на него. Похоже, для него это был важный вопрос, но для Юджина - совсем нет.

- Какая разница, всё уже в прошлом.

- Для меня это важно.

Быстро продолжил Уинстон:

- Если я насильно заставил тебя забеременеть, то я...

- Да не так всё, говорю же - ты был не в том состоянии. Ты... даже встать с кровати не мог.

- Тогда как?

Уинстон был настойчив. Видя, что он явно не собирается отступать, Юджин пожалел, что не соврал, будто тот его изнасиловал, но было уже слишком поздно. В итоге Юджин сдался и заговорил:

- Я...

Юджин прикусил губу, потом отвернулся от Уинстона и быстро признался:

- Я сам залез сверху.

Повисло неловкое молчание. Юджин почувствовал, как его лицо покраснело от стыда. Сердце бешено колотилось, даже пальцы покалывало. Боже! Захотелось сбежать прямо сейчас, но не успел он пошевелиться, как Уинстон спросил:

- Ты залез сверху? На меня?

- Ч-что ты такое говоришь!

Юджин в ужасе обернулся на столь откровенные слова, но тут же пожалел об этом. Уинстон смотрел на него потерянным, отсутствующим взглядом.

- Ты залез на меня сверху...

- П-прекрати, я сказал прекрати!

Юджин в панике поспешил закрыть рот Уинстону, который как пьяный повторял одно и то же. В спешке он прикрыл рот мужчины обеими руками, но это оказалось ошибкой. Уинстон, будто только этого и ждал, схватил Юджина за руки и потянул на себя.

- Ах...!

Испуганный Юджин вскрикнул и упал на Уинстона. Уинстон, лёжа на полу и обнимая его, прошептал над его головой:

- Как жаль, что я этого не помню.

- О-отпусти.

Юджин поспешил подняться, но Уинстон тут же обхватил его за талию, удерживая. Вынужденно оставшись лежать на Уинстоне, Юджин в знак максимального протеста поднял голову и сердито посмотрел на него. Но несмотря на такую реакцию, Уинстон лишь горько усмехнулся.

- Как можно было упустить такое... Нужно было помнить даже после смерти.

- Раз забыл, значит было что забывать.

- Исключено.

На колкость Юджина Уинстон решительно возразил:

- Мои чёртовы феромоны никогда не были такими проклятущими, как сейчас. Если бы только я помнил...

Он вздохнул, не закончив фразу. Юджин хотел сказать, что хватит уже, пусть отпустит, но замер. В фиолетовых глазах, смотрящих на него, смешались разные чувства. Сожаление, раскаяние и...

Глубокое желание.

- Юджин.

Уинстон низким голосом произнёс его имя. Юджин не мог ничего сказать, лишь смотрел на его лицо. Точнее, его взгляд застыл, прикованный к губам. Уинстон медленно погладил щёку Юджина, затем обхватил его шею. Едва надавил, но лицо Юджина уже склонилось к нему. В руках Уинстона не осталось прежней силы. Хотя достаточно было просто подняться - почему-то это оказалось невозможным. В опущенном взгляде отразились медленно шевелящиеся губы.

"Милый..."

Их дрожащие дыхания соприкоснулись. Что будет дальше, он не стал представлять. В этом не было нужды. Скоро всё станет реальностью. Когда он закрыл глаза, все чувства сосредоточились в одной точке. Казалось, его тепло передаётся через воздух. По спине пробежали приятные мурашки. Губы естественно приоткрылись. На машинально раскрытой ладони ощущалось сильное биение. Сердце Уинстона билось безумно быстро. Как и сердце Юджина.

И в момент, когда их губы почти соприкоснулись...

- Папочка, папочка!

Вместе с громким топотом раздался крик Анджелы. Испуганный Юджин, сглотнув, быстро поднялся. В последний момент, когда Анджела вбежала в гостиную, Юджин уже сидел в кресле. Анджела, радостно вбежавшая в комнату, с недоумением посмотрела на медленно поднимающегося Уинстона.

- Винни, что ты делаешь на полу?

- Кхм.

Юджин быстро прокашлялся. Мол, сам догадайся, что ответить. Уинстон искоса глянул на него и ответил Анджеле:

- Упал.

Фух, Юджин с облегчением выдохнул, но Анджела удивлённо наклонила голову.

- Разве взрослые тоже падают?

- Энджи, что случилось?

На быстрый вопрос Юджина, меняющий тему, Анджела тут же радостно ответила:

- Пришли гости! Угадай, кто пришёл!

- Гости?

Разве не говорили, что сюда никто не может прийти?

Растерянно и взволнованно глядя на Уинстона, он неожиданно увидел, что тот совершенно не удивлён и спокойно произнёс:

- Забыл сказать, что у нас будут гости.

Как будто бы. Он специально не сказал. Наверное, хотел сделать сюрприз. Юджин слегка покосился на него, но раз так, значит это кто-то, кому и Юджин будет рад.

- Интересно, кто же...?

Недоумевая, он встал со стула, и как раз в этот момент появился гость. Увидев его, Юджин широко раскрыл глаза.

- Грант, как ты...

- Юджин, давно не виделись. Спасибо за приглашение, мистер Кэмпбелл.

- Спасибо, мистер Кэмпбелл.

Вслед за ним поздоровалась маленькая девочка, стоявшая рядом с сияющей улыбкой. Юджин лишь растерянно моргал, глядя на радостные лица Гранта и его дочери.

***

- Фиби, смотри! Это снеговик, которого я сделала!

На восторженный крик Анджелы, показывающей снеговика втрое выше себя, Фиби округлила глаза и произнесла: "Ого!"

- Врёшь, как ты подняла голову так высоко? Ты же меньше меня!

Фиби выпрямилась во весь рост и посмотрела на Анджелу сверху вниз. Конечно, снеговик был выше даже Фиби. Анджела, не смутившись, гордо выпятила грудь.

- Поднимать помог охранник. А лепила я сама.

- Значит, ты не сама его сделала.

Увидев, как Фиби надменно отвернулась, Анджела растерялась. Что с ней? Может, она на меня злится? Пока она беспокойно наблюдала за ней, Фиби искоса глянула вниз, вздохнула и покачала головой.

- Прости, у меня в последнее время не очень хорошее настроение.

Фиби по-взрослому положила руку на бедро и изящно опустила взгляд.

- Почему? Что случилось? Расскажи, Фиби. Мы же друзья!

Анджела, моргая, посмотрела на неё снизу вверх и торопливо спросила. Фиби сделала вид, что размышляет, приложив палец к щеке и наклонив голову, потом заговорила:

- На самом деле, в школе кое-что произошло.

- Что? Что случилось?

Фиби снова вздохнула и продолжила:

- Отношения между людьми - сложная штука. Ты ещё маленькая, не поймёшь.

- Неправда! Мне уже четыре года!

Анджела вспылила, но Фиби осталась такой же равнодушной.

- Тебе ещё далеко до школы. Школа - это очень сложное общество, ты не поймёшь.

Поскольку это была правда, Анджела невольно стушевалась. Помявшись немного, она осторожно спросила:

- В школе так тяжело?

- Конечно.

Фиби, будто только этого и ждала, кивнула и сказала:

- Тебе ещё далеко до этого, верно? Везёт тебе, ты ничего не знаешь.

Ах, глядя на Фиби, которая смотрела в небо и глубоко вздыхала, Анджела широко раскрыла глаза.

Как круто.

Глядя на Фиби, несущую бремя взрослых забот, она очень чётко осознавала, насколько сама ещё незначительный ребёнок. Ещё бы, ведь Фиби скоро станет второклассницей. Не первоклассницей, а второклассницей. Она окончательно перейдёт из неопытного ребёнка в полностью зрелого взрослого.

- Ты такая классная, Фиби. Я завидую, тоже хочу скорее стать школьницей!

На лице ребёнка, который смотрел снизу вверх полным восхищения взглядом, сжав руки, светилось уважение. Фиби с довольно ласковым выражением погладила Анджелу по голове.

- И ты сможешь. Хоть и не станешь такой крутой школьницей, как я.

- Хочу стать! Хочу быть крутой школьницей, как Фиби!

- Ой, это будет сложно.

- Фиби! Научи меня! Я буду стараться, что нужно делать, чтобы стать такой крутой, как ты?

Чистое детское восхищение растрогало Фиби до глубины души. Фиби, не сдержав самодовольной улыбки, посмотрела на Анджелу сверху вниз.

- Ладно, научу. У тебя есть способности.

- Спасибо, Фиби!

Анджела подпрыгнула с радостным возгласом. В голове уже рисовалась картина: она изящно идёт по коридору, а другие дети восхищённо смотрят на неё. Я тоже стану такой крутой взрослой, как Фиби!

***

- И представляете, Фиби выбила ему целых три молочных зуба.

Грант, тяжело вздохнув, схватился за голову. Сидящий напротив него за столом Юджин с растерянным лицом только неловко посмеивался, слушая его рассказ. Грант продолжил:

- Так отделала его, что даже с директором пришлось беседовать. Кэтрин злится, говорит, это потому что я научил Фиби боксу, но подумайте сами. Разве не лучше бить, чем приходить побитым? К тому же Фиби - девочка. Тем более девочке нужно развивать силу, чтобы плохие мальчишки не смели её обижать.

Грант сжал кулак, словно от одной мысли об этом его охватывал гнев. Юджин спросил:

- А Фиби сильно пострадала?

Если противник получил такие травмы, то и Фиби должна была как-то пострадать. "Конечно", - ответил Грант.

- Из этого маленького носика столько крови натекло. Нос распух вот так, да ещё покраснел весь и Кэтрин страшно разозлилась на меня.

Причиной было применение насилия. Хотя у Гранта тоже были свои аргументы.

- Ну а чего словами решать то, что можно кулаками? Тот пацан после того, как получил от Фиби, извинился, между прочим!

Глядя на то, как он дрожит от возмущения, сжимая кулаки, Юджин растерялся, не зная, что ответить, и поспешно сменил тему:

- А как вы сюда попали?

- А.

Грант, словно только что вспомнив, разжал кулаки и ответил:

- Мистер Кэмпбелл пригласил. А в школе как раз Фиби дали три дня отдыха, ну я и решил взять отпуск.

Значит, её отстранили от занятий.

Хоть он как отец и пытался преподнести это красиво, но суть была именно в этом. Юджин не стал акцентировать на этом внимание и продолжил:

- Это хорошо. И у Энджи появился друг, да и веселее играть со сверстниками.

- Спасибо. Кстати, я хотел бы обсудить рабочие вопросы... если можно?

- Да, конечно.

Юджин кивнул с улыбкой. В прошлый раз во время звонка Грант предложил встретиться и поговорить, так что это был хороший шанс. После ответа Юджина Грант, будто только этого и ждал, начал:

- Вообще-то, насчёт того литературного вечера, о котором я говорил…

***

Когда они закончили разговор и вышли, Уинстон стоял у бара, один попивая спиртное. Увидев, как он залпом осушает бокал с коричневой жидкостью, Юджин замешкался, но следовавший за ним Грант быстро среагировал:

- Мистер Кэмпбелл, спасибо, что дали нам возможность поговорить с Юджином. Благодаря вам разговор прошел хорошо.

- Рад слышать.

Уинстон ответил, но в его голосе не было никакого энтузиазма. Юджин недоуменно наклонил голову, услышав какой-то безжизненный тон, как вдруг вошел служащий.

- Мистер Кэмпбелл, как насчет ужина? Будет готов примерно через час.

- Отлично. Пойду скажу детям, чтобы готовились.

Грант поспешно ответил на устремленные на него взгляды и быстро исчез. После того как служащий тоже удалился, остались только Юджин и Уинстон. Юджин, бросив взгляд на опустевший бокал, осторожно спросил:

- С чего вдруг выпивка? Разве не слишком рано?

Уинстон пристально посмотрел ему в лицо, затем отвел взгляд и пробормотал:

- Просто захотелось выпить.

Юджин снова недоуменно наклонил голову, но Уинстон замолчал. Поняв, что больше ничего не услышит, он отступил назад со словами:

- Мне тоже нужно забрать Энджи. Увидимся позже.

Даже на эти слова Уинстон ничего не ответил, только налил себе еще выпить. Почему он вдруг стал таким мрачным? Хотя Юджин и недоумевал, он решил больше не заморачиваться. Все равно тот явно не настроен отвечать, да и узнай он причину - вряд ли чем-то сможет помочь. До конца ужина Уинстон почти не проронил ни слова.

***

- И вот, представляете, когда я думаю о том, что какой-то темный тип околдует Фиби, и она покинет меня, у меня уже сейчас сердце кровью обливается!

Юджин тайком вздохнул, глядя на Гранта, который уже начал пьяные излияния. Хотя он с радостью согласился немного посидеть со взрослыми в баре после того, как уложат детей, но вот к чему это привело. Несмотря на то, что сам Юджин не выпил ни капли, у него уже начала кружиться голова. В момент, когда он, потирая лоб, вздохнул, его взгляд встретился с Уинстоном.

- Иди наверх.

На эти внезапные слова Юджин округлил глаза, а тот продолжил безразличным тоном:

- Я останусь здесь, так что иди отдыхать. Выглядишь уставшим.

Его слова были правдой. Внезапно накатила сонливость, и Юджин, сказав спасибо, попытался попрощаться с Грантом, но тот продолжал свои пьяные излияния, не отвечая. После того как Юджин практически сбежал, оставшийся наедине с Грантом Уинстон с презрением смотрел на него. Грант продолжал бормотать:

- Такая драгоценная дочь, а какой-то неизвестный ворюга её украдёт. Лучше б мне глаза выколоть, чем такое видеть. Фиби, нет. Не выходи замуж!

Глядя на мужчину, который уже начал реветь в голос, Уинстон цокнул языком и налил себе виски.

- Ничего не поделаешь. Не можешь же ты всю жизнь держать дочь при себе.

На эти холодные слова Грант запротестовал:

- Но и Кэтрин встречается с другим мужчиной. Как она может? Ведь есть же я!

- После развода это естественно.

До этого момента для Уинстона это был просто чужой разговор. Когда он ставил бутылку, Грант продолжал причитать:

- Дома я каждый день один. Какой толк от успеха в делах? Фиби нет, а Кэтрин выйдет за другого. Подумайте, мистер Кэмпбелл, как бы вы себя чувствовали, если бы Юджин развелся с вами и стал жить с другим мужчиной...

При этих словах движение Уинстона, подносившего бокал ко рту, застыло. Не обращая внимания на его окаменевшую реакцию, Грант продолжал:

- Моё одиночество - это совсем другая проблема. Моя Кэтрин, моя прекрасная Кэтрин с другим мужчиной... Нет, любовь моя! Не бросай меняяя!

Грант, всхлипывая, выхватил бокал Уинстона и залпом осушил его. Оставив ошарашенного Уинстона, он тут же рухнул и провалился в сон.

- Грант, эй, приди в себя.

Он грубо потряс его, но никакой реакции не последовало. Услышав тихое похрапывание, Уинстон подавил готовое сорваться ругательство и, взвалив его на себя, двинулся вперед. Бросив Гранта как попало на кровать в гостевой комнате, он вышел, но вдруг остановился. В конце его взгляда была спальня Юджина.

«Если бы Юджин развелся с вами и стал жить с другим мужчиной.»

Уинстон застыл как статуя, уставившись в одну точку. Да, точно. Очень медленно начала появляться эта мысль. Такое вполне может случиться. Нет, это естественно. Неужели я думал, что Юджин всю жизнь будет один? Конечно, он с кем-нибудь начнет встречаться.

С кем-то другим, не со мной.

В этот момент Уинстон почувствовал, как его сердце провалилось в бездну.

Встретившись утром, Уинстон выглядел не очень хорошо. Опрятный вид в легкой рубашке и хлопковых брюках, ни единого выбившегося волоска, даже то, как он заботливо поливал кленовым сиропом блинчики Анджелы - всё это мало отличалось от обычного, но почему-то Юджин это чувствовал.

- Может, плохо спал?

Когда он улучил момент спросить, Уинстон посмотрел на него сверху вниз. Под этим молчаливым взглядом Юджин продолжил, словно оправдываясь:

- Просто кажется, что настроение неважное... Думал, может, ты устал...

- Я вообще не сплю.

Ответ прозвучал слишком резко. Видимо, осознав грубость своего тона, он добавил уже мягче:

- У меня всегда была бессонница, и нет ничего особенного в моем состоянии. Не беспокойся.

Хотя он довольно подробно объяснил значительно более мягким тоном, Юджину почему-то это показалось оправданием. Вдобавок он почувствовал вину за то, что сам хорошо выспался, даже без сновидений, но вскоре осознал, что это его не касается.

- Ну и ладно тогда.

Коротко ответил Юджин и отступил. Уинстон не ребенок, которому нужна помощь. Он взрослый человек, способный сам разобраться с проблемами, если они возникнут. И вообще, какое это имеет значение, ведь это никак не связано со мной.

Пока он размышлял об этом, собираясь встать, только что закончившая завтрак Фиби заговорила:

- Папа, можно мне покататься на доске? Можно ведь? Да?

На её настойчивые просьбы Грант бросил осторожный взгляд в сторону Уинстона. Но Уинстон, удивительно, не ответил напрямую, а повернулся к Юджину:

- Юджин, как думаешь? Можно разрешить Фиби и Энджи покататься на доске?

- А?

Внезапно все взгляды сосредоточились на Юджине. Он растерянно заморгал от неожиданной ситуации. Почему право решать перешло ко мне? Когда Юджин вопросительно посмотрел на Уинстона, тот небрежно ответил:

- Полномочия у тебя, так что ты должен решать.

У меня? Полномочия? Внезапно? Почему?

Хотя вопросов было множество, давление четырех пар глаз, смотрящих на него, было огромным. Юджин только открывал и закрывал рот, не зная, что делать, и в замешательстве кивнул. Как только разрешение было получено, дети закричали от радости, а Грант, поблагодарив, поспешно повел Фиби в комнату. Когда их силуэты скрылись из виду, Юджин торопливо спросил у Уинстона:

- Что это вдруг значит? Всё это.

- Что именно?

Уинстон, естественно взяв на руки Анджелу, посмотрел на него сверху вниз.

- Они с Фиби - гости, остались только ты, я и Анджела, так что, естественно, право решать должно быть у тебя.

Что это еще за слова такие. Что он вдруг несет, говорил же, что не спал - может, с головой что-то случилось, или опять какую-то хитрость замышляет - было что сказать, но почему-то слова не шли с языка. Точнее будет сказать, что все предложения слиплись в одно, не давая сформулировать что-то внятное. Пока Юджин открывал и закрывал рот, Уинстон как ни в чем не бывало продолжил:

- Раз папочка разрешил, пойдем и мы переодеваться. Джек научит кататься на доске.

Назвав имя охранника и естественно держа Анджелу на руках, Уинстон сделал несколько шагов, но вдруг, словно что-то вспомнив, обернулся к Юджину:

- В шкафу найдешь лыжный костюм. Переоденься и выходи.

Я тоже? Опомнившись наконец, Юджин поспешно крикнул вслед поднимающемуся по лестнице Уинстону:

- Я... я пас.

Какие еще лыжи, он в жизни ни разу не катался. И тут вдруг как гром среди ясного неба?

Да еще и лыжный костюм для меня приготовил?

- Просто переоденься, необязательно вставать на лыжи.

Сказал Уинстон растерянному Юджину:

- Для прогулки на улице в лыжном костюме будет удобнее.

Его тон был далек от приказного. Юджин снова удивился такому мягкому, почти просящему голосу.

Что это с ним творится?

Хотя отношение Уинстона изменилось уже какое-то время назад, такой мягкотелости он и представить не мог. Самым удивительным было то, что человек, который, казалось, никогда не выпустит из своих рук контроль даже над мелочами, так легко, да еще и при посторонних, передал права Юджину.

Наверняка из-за недосыпа с головой что-то случилось.

С такими мыслями Юджин неохотно направился в комнату. В шкафу, как и говорил Уинстон, был приготовлен лыжный костюм. Наверное, с самого начала это планировал? - подумал он, переодеваясь. Конечно, так и есть. Ведь приехать в такое заснеженное место означает и заниматься зимними видами спорта.

Когда Юджин, провозившись с переодеванием, вышел в коридор, как раз Уинстон вышел из комнаты с Анджелой на руках. Вдруг Юджин осознал, что как ни в чем не бывало спихнул на Уинстона важную задачу переодевания Анджелы.

И только сейчас это понял?

На мгновение он растерялся, но еще более удивительным был вид Уинстона с ребенком на руках. Словно специально так сделано, нет, определенно специально так сделано. На них были похожие лыжные костюмы. В противовес яркому розовому костюму Анджелы с несколькими толстыми белыми полосами в качестве акцента, костюм Уинстона был белым с несколькими толстыми розовыми полосами.

Любой бы сказал - отец и дочь.

Эта картина так хорошо смотрелась, что Юджин на мгновение потерял дар речи. Пока он растерянно моргал, глядя на них, Анджела радостно обратилась к нему:

- Папочка, папочка!

- А? Ааа?

Когда он вздрогнул и посмотрел на нее, Анджела радостно улыбнулась и сказала:

- Как тебе? Красиво? Мы с Винни в похожей одежде!

Услышав это и машинально посмотрев на себя, Юджин вслед за этим осознал. Что и на нем такой же лыжный костюм, как у Уинстона.

- Тебе идет.

Сказал Уинстон и улыбнулся. Рассеянно моргающий Юджин с опозданием почувствовал, как загорелись уши.

- Г-грант будет ждать.

Даже пока он торопливо спускался по лестнице, щеки все не остывали. Может, это у меня с головой что-то? С чего это сердце колотится из-за такой мелочи.

Юджин усердно корил себя, но не мог отрицать. Хоть и на мгновение, но они с Уинстоном в похожей одежде и с Анджелой на руках выглядели такой дружной семьей, и этот факт заставил его сердце трепетать.

***

- Кья-хахаха!

Анджела громко рассмеялась, скатившись по склону на доске. Увидев, как его дочь веселится, на лице Юджина невольно появилась улыбка. Фиби, хоть и сама еще ребенок, по-взрослому присматривала за Анджелой, то и дело что-то объясняя и делая замечания. Юджину было и смешно, и умилительно наблюдать за детьми, он не мог сдержать улыбку.

Переодевшись в лыжные костюмы сразу после завтрака, дети не теряли времени и побежали играть в снегу. Юджин тоже переоделся, поддавшись уговорам Уинстона, который сказал, что необязательно кататься на лыжах. Впервые надетый лыжный костюм оказался гораздо теплее и удобнее, чем он ожидал. Только подумав, что правильно послушал его совет, Юджин заметил, как Уинстон подошел к нему, опиравшемуся на низкие перила террасы.

- Как ты себя чувствуешь сегодня? Всё нормально?

Юджину уже порядком надоел этот вопрос, повторяющийся каждый день, каждую минуту.

- Может, хватит уже спрашивать? Я в порядке, сколько раз повторять.

К его удивлению, когда он проворчал это, скривившись, Уинстон лишь горько усмехнулся. Озадаченный такой неожиданной реакцией, Юджин уставился на него.

- Что такое?

- А, нет...

Юджин помедлил, но потом честно ответил:

- Просто реакция не такая, как я ожидал.

- А какую реакцию ты ожидал?

На этот раз удивленно спросил Уинстон. Юджин задумчиво протянул:

- Не знаю, но точно не ожидал, что ты улыбнешься.

Уинстон просто кивнул: "Вот как" и замолчал. И снова его реакция была неожиданной, но Юджин решил промолчать, не зная, что сказать. Между ними повисла неловкая тишина. Юджин украдкой наблюдал за Уинстоном. Тот смотрел на детей с задумчивым выражением лица. О чем он думает?

Как только Юджин об этом подумал, Уинстон, словно ждал этого момента, заговорил:

- Юджин.

- Да?

От неожиданности Юджин выкрикнул ответ. Ему тут же стало неловко, но Уинстон, не обращая внимания, продолжил:

- Пока мы были в разлуке...

Он медленно пробормотал эти слова, будто ему было тяжело их произносить, и замолчал. Когда Юджин посмотрел на него, Уинстон, упрямо глядя прямо перед собой, спросил:

- У тебя был кто-то, кто тебе нравился?

Лицо Юджина мгновенно исказилось.

- Опять об этом? Тебе не надоело?

В его голосе невольно прозвучал гнев. Что дальше? Очередь обвинить меня в распутстве? Это уже осточертело.

- Подожди, постой!

Уинстон поспешно схватил Юджина, который собирался немедленно уйти. Юджин остановился против воли и гневно посмотрел на него, после чего Уинстон сразу ослабил хватку.

- Прости, я не это имел в виду.

К удивлению, он сразу извинился. Видя, что Юджин всё ещё настороженно смотрит на него, Уинстон смущенно отвел взгляд и пробормотал:

- Нет, я просто... просто думал, может, у тебя был кто-то, кроме меня. Я не собираюсь осуждать тебя, ты ведь был один. То есть ты мог встречаться с кем угодно…

К удивлению, он нес какую-то чушь. Юджин снова нахмурился, но уже по-другому. На его лице читалось полное непонимание того, что творится с этим человеком. Он понял, что имел в виду Уинстон. Но действительно ли это так?

- Тебе интересно, ходил ли я на свидания?

На этот лаконичный вопрос Юджина Уинстон сначала растерянно уставился на него, а потом нерешительно кивнул. Но Юджин резко огрызнулся:

- И почему тебе это интересно? Я что, обязан перед тобой отчитываться?

- ...Нет.

Уинстон помедлил с ответом.

- Не обязан.

Он замолчал, но выглядел каким-то подавленным. Юджин развернулся и вышел наружу, пока не начал поддаваться жалости. Какого черта он так себя ведет? Думает, я поведусь на эту слабость?

Очнись, может он просто притворяется слабым, чтобы отобрать Энджи.

Он тайком дал себе пощечину и широко раскрыл глаза, подняв голову. Как раз в этот момент он увидел, как Анджела катается на сноуборде с помощью охранника.

- Папочка, смотри! Смотри, как я катаюсь!

- Потрясающе, Энджи!

Юджин тут же воспрял духом и закричал в ответ. Звонкий смех ребенка поднял ему настроение.

Надо было хоть раз сходить на свидание.

Юджин вдруг вспомнил. Он же говорил Уинстону, что был слишком занят, зарабатывая на жизнь, чтобы с кем-то встречаться, но тот, похоже, не помнил. Или думал, что это было временно, и пару раз-то я наверняка ходил на свидания.

Теперь, когда он подумал об этом, стало обидно. Уинстон за это время успел и обручиться, и до недавнего времени постоянно ходил на феромонные вечеринки, а сам он даже на свидании ни разу не был.

От этой мысли в нем проснулось упрямство. Нечего тут прохлаждаться. Как только вернется, сразу установит приложение для знакомств и с кем-нибудь встретится. Даже просто выпить кофе с кем-то - и то будет хоть каким-то утешением.

От одной этой мысли настроение улучшилось, и его лицо разгладилось. Как раз в этот момент перед Юджином остановился катавшийся на лыжах Грант.

- Чего улыбаетесь? Что-то хорошее случилось?

На его запыхавшийся вопрос Юджин покачал головой:

- Да нет. Вы отлично катаетесь.

Грант с гордо поднятым подбородком ответил на его улыбку:

- Я с детства катаюсь. Кейт тоже влюбилась в меня, когда увидела, как я катаюсь.

Хвастливо заявив это, он тут же поник и опустил голову.

- Она говорила, что я самый крутой в мире.

- Г-грант, Грант.

Вспомнив, как тот вчера рыдал за выпивкой, Юджин поспешно окликнул его, меняя тему:

- Посмотрите на Фиби. Она так здорово катается, прямо как профессионал.

Услышав имя любимой дочери, Грант тут же забыл о грусти. Глядя на Фиби, которая для ребенка очень уверенно держала равновесие, спускаясь по склону, Грант с довольной улыбкой широко взмахнул рукой.

- Конечно, хорошо катается, это я её научил.

- Правда?

В этот момент краем глаза он заметил Уинстона. Хоть он и мельком его увидел, но почувствовал его взгляд, направленный на них.

Зачем ждать возвращения домой?

Вдруг в голове раздался озорной шепот. Можно же и сейчас пойти на свидание. Необязательно же встречаться с Грантом всерьез? В конце концов, он думал, что достаточно просто выпить кофе. К тому же Грант - безопасный вариант, он одинок, и они почти друзья, так что всё должно быть просто.

- Грант, может, и меня научите?

На вопрос Юджина Грант округлил глаза.

- Чему? Кататься на лыжах?

- Да.

Решительно кивнул Юджин и продолжил:

- Вы же научили Фиби, научите и меня. Я никогда не катался на лыжах. Хотя бы основам...

Внезапно лицо Гранта побледнело. Пока Юджин недоуменно смотрел на него, тот, побелев как мел, начал беспокойно переводить взгляд с Юджина куда-то в сторону и дрожащим голосом произнес:

- Э-э-э, это, того, э-э-э, может лучше попросить вашего партнера? Того, э-э-э, я сейчас немного занят.

Грант, заикаясь и бормоча что-то бессвязное, вдруг развернулся и стремительно удалился. Юджин в полном недоумении смотрел вслед его удаляющейся фигуре на лыжах. Что это вдруг на него нашло?

Причина вскоре стала ясна.

- Хочешь научиться кататься на лыжах?

Внезапно сзади раздался голос Уинстона. Юджин вздрогнул от неожиданности и обернулся - тот стоял прямо за ним. Глядя на Юджина, который рефлекторно моргал расширенными глазами, Уинстон с улыбкой спросил:

- Может, я тебя научу?

Теперь Юджин понял, почему Грант так поспешно сбежал. Короче говоря, это был молчаливый отказ встревать между парой и напрашиваться на неприятности. Хотя какая пара, это просто недоразумение Гранта.

Но сколько ни объясняй, что они не пара и скоро расстанутся, его отношение не изменится. Учитывая, что Грант уже однажды пострадал, встряв между ними, нельзя его винить.

- Нет, не надо.

Резко ответил Юджин и развернулся, но потерял равновесие и пошатнулся.

- Юджин!

Уинстон вскрикнул и тут же обхватил Юджина за талию. Благодаря этому удалось избежать падения, но зато оказался в объятиях Уинстона. Хотел держать дистанцию, а получилось наоборот - их тела соприкоснулись, стало только хуже.

- Всё, хватит, отпусти.

Юджин поспешно оттолкнул его. В отличие от предыдущего раза, Уинстон медленно убрал руки. Только убедившись, что Юджин твердо стоит на ногах, он полностью отстранился.

- Всё равно на снегу падать не больно.

Когда Юджин проворчал это, Уинстон просто ответил: "Да".

- Но я не мог просто смотреть, как ты падаешь.

Юджин молча уставился на него. Только сейчас он понял, что именно такая покладистость и является проблемой. Невозможно открыто злиться. Что бы ни сказал, в ответ слышишь только: "да", "прости", "понимаю" - от такой реакции становится неловко, и злость утихает.

Новая тактика?

Юджин совершенно не верил, что этот человек искренне извиняется перед ним и просит прощения. Явно что-то замышляет. Иначе как объяснить, что такой высокомерный человек за одну ночь так радикально изменил своё поведение?

Но прежний Уинстон был именно таким. Пусть не с другими, но с Юджином всегда шел на уступки. Соглашался с любыми его словами, одобрял всё, что Юджин делал.

Очнись, когда это было.

Он быстро одернул себя, снова начав поддаваться слабости. Ты слишком мягкотелый. Как ты собираешься защищать ребенка? После расставания с Уинстоном тебе придется в одиночку заботиться об Энджи.

- Папочка, Винни!

Только он снова взял себя в руки, как Анджела, сняв сноуборд, подбежала к ним. Когда он наклонился к ребенку с улыбкой, маленькое тельце тут же прыгнуло в его объятия.

- Папочка, Винни! Что вы тут делаете? Почему не катаетесь на лыжах? Давайте кататься вместе!

Видимо, ей очень понравилось, как катаются вместе Грант и Фиби. На вопрос дочери Юджин неловко улыбнулся и ответил: - Прости, папочка не умеет кататься на лыжах...

- Так научись.

Анджела тут же перебила Юджина.

- Фиби сказала, что её папа научил. Ты тоже можешь научиться, правда?

За спиной растерянного Юджина заговорил Уинстон, словно ждал этого момента:

- Я же говорил, что могу научить...

Услышав этот медленно прозвучавший голос, Анджела заморгала. Глядя на неё, Уинстон сделал горькое лицо:

- Папочка отказался, сказал, что не хочет.

- Почемуууу? Почему не хочешь?

Юджин, сдерживая желание испепелить Уинстона взглядом, постарался улыбнуться:

- Просто папочке не очень хочется кататься...

- Папочка, если не заниматься спортом, это вредно для здоровья.

Ребенок по-взрослому отчитал Юджина.

- Ты всё время лежал. Чтобы не болеть, нужно заниматься спортом. Ладно? Понял?

Деваться было некуда. Юджин оказался между молотом и наковальней. Сзади стоял Уинстон, ожидая его ответа. Простояв так какое-то время, Юджин глубоко вздохнул и выдохнул. Когда он медленно обернулся, его лицо было перекошено.

- Уинстон, научишь меня кататься на лыжах?

Хоть он и старался подавить раздражение, слова всё равно прозвучали немного невнятно. На его слова сквозь стиснутые зубы Уинстон ответил с сияющей улыбкой:

- Конечно, с удовольствием.

В итоге всё вышло так, как хотел этот человек.

Юджину было обидно осознавать это, но выбора не было.

- Как здорово, что Энджи так заботится о папочке.

Уинстон подлил масла в огонь, похвалив Анджелу. Та гордо выпрямилась и ответила:

- Конечно. Папочка без меня не может.

На взгляд, говорящий "Правда же?", Юджин с трудом кивнул: "Да".

- Хорошая девочка.

Уинстон с улыбкой сказал это и естественным движением посадил Анджелу себе на плечи. Его удаляющаяся спина выглядела расслабленнее, чем когда-либо.

***

И почему я должен этим заниматься?

Стоя с лыжными палками и дрожа, Юджин чувствовал экзистенциальный кризис (внутренний конфликт, характеризующийся ощущением, что жизнь лишена смысла). Что может быть интересного в том, чтобы съезжать по снегу на этих нелепо длинных палках? Даже равновесие держать сложно.

- Подожди, Юджин. Выпрями ноги. Нет, стопы вперед. Лыжи параллельно...

Да что ты понимаешь!

Юджин с трудом сдержался, чтобы не закричать. На самом деле ему уже давно хотелось плакать, но он держался. Главное, что рядом была его дочь, увлеченно катающаяся на сноуборде - хотя, конечно, она просто барахталась - и отказаться, сказав, что он не будет этим заниматься, было непросто.

- Юджин, ты слишком прогибаешься в пояснице.

Уинстон взялся за бедра Юджина. Хоть это и было необходимым прикосновением, Юджину оно не нравилось.

- Хватит, можно словами.

Юджин тихо отчитал его, отвергая помощь. Но в жизни не всё так просто, как на словах. По крайней мере, когда дело касалось управления телом на лыжах. Уинстон убрал руки, но Юджин застыл в той же позе, только дрожал. Уинстон какое-то время смотрел на его затылок, пока тот беспомощно топтался как новорожденный теленок, потом наклонился и тихо прошептал на ухо:

- Юджин, так мы до поступления Энджи в колледж не сдвинемся.

Лучше бы он просто посетовал, когда же тот начнет двигаться. От этих слов, прозвучавших почти как жалость, Юджин хотел огрызнуться, чтобы тот заткнулся, но не мог себе этого позволить. Он только смог бросить на него злобный взгляд, на что Уинстон с улыбкой ответил:

- Ну, до старшей школы позу освоишь, наверное.

И это тоже прозвучало снисходительно. Но благодаря этому Юджин наконец смог с трудом выпрямить спину. После его мучительных попыток принять правильную позу Уинстон сказал:

- Молодец. Но не напрягайся так сильно, завтра всё тело будет болеть.

Можно было и не ждать завтра. Юджин уже чувствовал, как немеют конечности, но делал вид, что всё в порядке. Собрав все силы, движимый упрямым желанием ни за что не показывать слабость перед этим человеком, он с трудом выдавил:

- Теперь правильно?

- Разверни ступни немного наружу, нет.

Уинстон машинально протянул руку, но остановился и посмотрел Юджину в лицо. Что еще? Когда Юджин нахмурился, Уинстон игриво спросил:

- Можно тебя ненадолго потрогать?

Демонстративно помахав руками в воздухе, он получил от Юджина жесткий ответ:

- Нет.

- Вот как.

Пробормотав это то ли с сожалением, то ли с растерянностью, Уинстон указал пальцем на носки лыж:

- Поверни их градусов на десять в ту сторону. Нет, больше. Нет, еще больше.

Юджин был так сосредоточен на движении ног, что совершенно не замечал происходящего вокруг. Поэтому он даже не осознал, что сзади на полной скорости к нему приближается девочка на лыжах.

- А-а-а!

- Берегись, Юджин! Фиби, поворачивай!

Когда он услышал громкие крики, было уже поздно. Прежде чем он успел обернуться, что-то сильно врезалось в него. Тело девочки, летящей на полной скорости, оказалось мощнее валуна. Юджин даже не успел вскрикнуть, как его толкнуло вперед.

- А.

- Юджин!

В момент, когда он услышал крик Уинстона, отличавшийся от предыдущих, по щекам хлестнул холодный ветер. И тут Юджин осознал: он едет на лыжах. Конечно, совершенно не по своей воле.

- У... А-а-а-а-а!

Запоздалый крик вырвался из груди. Растеряв палки, размахивая руками, он продолжал бесконечно спускаться. Вокруг стремительно проносилось белое снежное поле. Из-за свиста ветра ничего не было слышно. Единственное, что он чувствовал - скорость, скорость, скорость.

- Спасите!

В ужасе закричал Юджин. Вдруг перед глазами, как в предсмертном видении, промелькнула вся его жизнь. Бесконечно одинокие ночи в гостевом доме, первый поцелуй с Уинстоном, рождение Анджелы, маленькое тельце, прижимающееся к нему, бедные, но счастливые дни, проведенные с ребенком, и…

Последний раз, когда он вспомнил ту сцену: Уинстон в таком же лыжном костюме стоял напротив него, держа в объятиях Анджелу, и словно призрак, его собственный образ смешивался с ними. - Юджин!

Вместе с далеким голосом, зовущим его, кто-то внезапно обхватил его за талию. В следующий момент тело сильно качнулось, и он упал.

- Ах...!

Зажмурив глаза, он издал короткий возглас, похожий на крик. Все тело ощутило тупой удар, сильное головокружение сотрясло его целиком, а затем всё остановилось. И вдруг мир погрузился в тишину.

Слышно было только тяжелое дыхание. Его собственное и другого мужчины.

- Ты в порядке?

Сверху раздался голос Уинстона. Услышав дрожащий голос, смешанный с прерывистым дыханием, Юджин нерешительно поднял голову. Бледное лицо смотрело на него сверху вниз. Видя выражение, полное страха, будто он боялся, что Юджин мог где-то пораниться, тот в замешательстве кивнул.

- Всё нормально, нигде не ушибся, совсем.

- Правда? Нигде не болит? Точно?

Уинстон торопливо ощупал тело Юджина. В этих суетливых движениях не чувствовалось никакого скрытого умысла, и Юджин легонько хлопнул Уинстона по щеке.

- Успокойся. Я в порядке, правда.

Уинстон перестал двигаться, но его взгляд всё ещё был полон страха. Юджин, глядя прямо ему в глаза, повторил еще раз:

- Всё хорошо, я не пострадал.

- Ах...

Уинстон, едва выдохнув, задрожал, а затем закрыл глаза.

- Слава богу. Боже, я думал, сердце остановится.

Сказав это, Уинстон, не выпуская Юджина из объятий, глубоко вздохнул. Некоторое время они так и лежали, наполовину зарывшись в снег. Отражающийся от снега солнечный свет резал глаза, и Юджин, нахмурившись, поднял руку, создавая тень. Мир был безмолвен. Словно они были только вдвоем.

- Тебе было бы лучше, если бы я исчез.

Хотя он произнес это тихо, слова очень четко достигли ушей Уинстона.

- Что ты такое говоришь?

Тут же спросил побледневший Уинстон. Чувствуя направленный на себя взгляд, Юджин спокойным голосом продолжил:

- Разве нет? Если меня не будет, ты станешь единственным родителем Анджелы, и всё естественным образом наладится. И наследство получить будет проще, и жениться сможешь на ком угодно, кто тебе подходит...

Почему он вдруг вспомнил Эвелин? То, что она всё ещё одна, почему-то беспокоило его. Понимая, что думать так, не зная точно желаний Эвелин, определенно невежливо, ругая себя за то, какое ему до этого дело, он всё ещё мучился сложными чувствами, когда Уинстон с застывшим лицом произнес:

- Не говори так больше, никогда. Я никогда даже не думал о таком. Снова потерять тебя из-за какого-то наследства? Что за чушь...

Словно подавляя сильные эмоции, он покачал головой. Уинстон громко выдохнул и затем замолчал. Юджин тоже молчал. Некоторое время они лежали в тишине, ничего не говоря. Первым заговорил Уинстон.

- Когда я спрашивал, был ли у тебя кто-то, я не собирался тебя осуждать.

Тихий голос очень отчетливо звучал на безмолвном снежном поле. Молчащему Юджину Уинстон продолжил:

- Ходить на свидания или испытывать к кому-то симпатию - это вполне естественно. Да, это не моё дело. И дальше так и будет, с кем бы ты ни встречался... кого бы ни полюбил.

Словно через силу сделав паузу, он произнес:

- Это произойдёт независимо от меня.

Его голос звучал мучительно, словно выдавленный. Юджин, помедлив, украдкой взглянул на его лицо. На этот едва уловимый звук движения Уинстон тоже повернул голову. Их взгляды встретились, но никто не отвернулся. Какое-то время они просто смотрели друг на друга.

Вдруг он почувствовал, как глухо забилось сердце. Щеки Юджина слегка порозовели. Глаза Уинстона сузились.

Веки Юджина медленно опустились. Сквозь сузившееся поле зрения он видел, как тот наклонил голову, но Юджин просто закрыл глаза. Хотя уже знал, что произойдет дальше.

- Милый.

Прошептал Уинстон. Губы естественно приоткрылись. Ах, тихо выдохнул Юджин. Между приоткрытыми губами просочилось дыхание. И.

Когда наконец их губы соприкоснулись, слегка трепетавшее сердце начало неистово биться.

***

Что я натворил?

Даже после ужина Юджин продолжал корить себя. Их поцелуй был недолгим. И не особенно страстным. Просто соприкосновение губ и легкое касание языком - вот и всё. Словно первый поцелуй подростков - осторожный, полный нерешительности и даже неумелый.

Несмотря на это, Юджин чувствовал больше трепета и волнения, чем от любого другого поцелуя в своей жизни. Он даже жалел, что момент оказался таким коротким из-за охранников, пришедших их искать.

Какое еще сожаление, вообще не нужно было этого делать.

Юджин снова упрекнул себя. По пути обратно в особняк к нему постепенно возвращался рассудок. И безжалостно принес с собой самобичевание и отвращение к себе. Они обычно приходят вместе, как закадычные друзья. И на этот раз они явились не поодиночке.

- Папочка, папочка.

Анджела вдруг обратилась к нему, когда он невольно вздохнул.

- А, да?

Вздрогнув от неожиданности, он посмотрел на нее, а девочка с недоумением наклонила голову.

- Что с тобой? О чем думаешь?

- А? Э...

Придя в себя, он заметил, что все смотрят на него. Только тогда он осознал, что они уже пожелали спокойной ночи и пришли с Уинстоном в комнату Анджелы, чтобы уложить ее спать. Когда его лицо запоздало вспыхнуло, Уинстон, стоявший как и Юджин у кровати, тихо прошептал:

- Мы говорили о детском саде.

- А.

Наконец поняв тему разговора, Юджин поспешно заговорил:

- Да, Энджи. Ничего срочного, так что можешь подумать не торопясь. Не обязательно идти, если не хочешь...

На самом деле он считал, что ради безопасности ребенка лучше не ходить. Но поскольку важнее всего было мнение самой Анджелы, решили сначала спросить ее. На это осторожное предложение не ходить Анджела вдруг ответила:

- Я хочу пойти!

- Что?

Когда растерявшийся Юджин невольно переспросил, девочка, сверкая глазами, продолжила:

- Я хочу в детский сад. Чтобы пойти в школу, сначала нужно ходить в детский сад, верно? Фиби так сказала, когда я сказала, что хочу ходить в школу, она сказала, что сначала нужно пойти в детский сад!

- Не совсем так.

Юджин хотел поправить представления ребенка, но не успел. Сильно возбужденная Анджела резко села на кровати и громким голосом спросила:

- И дети с вечеринки тоже так говорили. Звали меня в свой детский сад. Если я туда пойду, они тоже там будут? И у меня появится много друзей!

Похоже, девочка уже загорелась идеей пойти в детский сад. Может, лучше было вообще не заговаривать об этом. У Юджина на мгновение закружилась голова, но, к счастью, он не упал. Однако, видимо, беспокойство отразилось на его лице, потому что Уинстон, мельком взглянув на него, обратился к ребенку:

- Ты права, Энджи. Когда пойдешь, снова встретишь друзей, и будет много интересного.

- Ура!

- Но есть вещи, о которых нужно помнить.

Уинстон успокоил возбужденного ребенка более медленным и строгим, чем обычно, голосом. Тут же сосредоточившей внимание Анджеле он продолжил:

- Помнишь, мы видели с вертолета, как много людей собралось перед особняком? Такое будет происходить и дальше. Когда будешь ходить в садик и возвращаться. Среди них могут оказаться опасные люди.

- Значит, меня могут похитить?

Нетерпеливо перебила Анджела. Оставив позади побледневшего от этих леденящих душу слов Юджина, Уинстон мягко сказал:

- Этого не случится, потому что рядом с Анджелой всегда будут телохранители.

- Хорошо.

Анджела, похоже, тоже почувствовав серьезность ситуации, напряженно кивнула. Уинстон, гладя её по голове, продолжил:

- Не нужно так беспокоиться. Всё, что тебе нужно делать - это всегда быть с телохранителями, где бы ты ни была. Только это, поняла?

- Да.

Анджела решительно кивнула и пообещала:

- Я никогда не пойду за незнакомцами. Даже здороваться не буду!

- Вот умница.

Уинстон тихо рассмеялся, глядя на Анджелу, сжавшую кулачки. Уложив ребенка обратно в постель и натянув одеяло до подбородка, он заглянул ей в глаза:

- Завтра нам нужно возвращаться, так что пора спать. О детском саде поговорим, когда вернемся домой.

- Хорошо. Спокойной ночи, Винни. Папочка.

- Спокойной ночи, доченька.

Юджин поцеловал ребенка в щеку и выпрямился. Выключив прикроватную лампу и тихо выйдя наружу, он наконец выпустил сдерживаемый вздох.

- Значит, решено?

На вопрос Уинстона Юджин тут же нахмурился:

- Обязательно отправлять её в садик именно сейчас? Она может и не ходить туда.

- Юджин, для социального развития ребенка важно общение со сверстниками.

Уинстон попытался убедить Юджина словами, будто взятыми из учебника. Конечно, это верно, но важно и время. Все еще обеспокоенному Юджину Уинстон продолжил:

- Я же ясно сказал, что буду защищать тебя и Анджелу несмотря ни на что. К тому же такая жизнь теперь станет нормой, неплохо бы привыкнуть заранее.

- Если бы мы просто развелись...

- Думаешь, после этого всё утихнет? Можешь гарантировать?

Спросил с насмешкой Уинстон. Растерявшемуся Юджину он продолжил:

- Бывшего супруга наследника семьи Кэмпбелл будут преследовать как минимум несколько месяцев. Возможно, всю жизнь. Тебя постоянно будут донимать просьбами рассказать о семье Кэмпбелл, справишься? К тому же...

- Что к тому же?

Спросил нетерпеливо Юджин, когда тот внезапно замолчал. Уинстон молча смотря на его лицо, произнес:

- Ты же писатель-бестселлер.

- Что?

Юджин округлил глаза от неожиданной темы. Уинстон, нахмурившись, продолжил:

- Похоже, ты сам не осознаешь, но твои книги продаются невероятными тиражами. Все хотят узнать о тебе. И если выяснится, что этот писатель-бестселлер был партнером наследника семьи Кэмпбелл, разве это не станет грандиозным скандалом?

- Какой еще бестселлер, что за чушь...

Юджин хотел покачать головой, но вдруг вспомнил. Разве Грант не говорил несколько раз? Что книги продаются потрясающе. Раз хорошо продающиеся книги называют бестселлерами, то он не ошибается...

- В любом случае, если Энджи пойдет в садик, я тоже буду ходить с ней.

Сейчас важнее было решить насущный вопрос. От этого заявления Юджина Уинстон на мгновение замер, но вскоре вздохнул, словно смирившись:

- Делай как знаешь. Всё равно ты меня не послушаешь.

- Естественно. И если ты можешь гарантировать безопасность Энджи, то должен гарантировать и мою безопасность. Разве не в этом суть идеальной охраны?

На вызывающие слова Юджина Уинстон помолчал, затем произнес:

- Конечно, так и есть.

После чего медленно смягчил выражение лица и улыбнулся:

- Да, ты прав.

Вдруг по спине пробежал холодок. С чего это он так легко соглашается с моими словами, что он замышляет? Хоть его намерения и вызывали подозрения, сейчас не было способа их выяснить. Юджин, то и дело косясь на лицо Уинстона, взялся за ручку двери.

- ...Спокойной ночи.

- Приятных снов.

В ответ на тихое бормотание Уинстон попрощался как обычно. Быстро войдя в комнату и закрыв дверь, Юджин прильнул к ней ухом, напряженно прислушиваясь. Послышались шаги, затем звук открывающейся и закрывающейся двери.

Фух.

Только тогда Юджин выдохнул и поплелся к кровати. Рухнув на нее и уставившись в потолок, он оказался в удушающей тишине. Той самой тишине, что окружала его несколько часов назад на снегу.

Милый.

Вместе с шепчущим голосом живо вспомнилось мягкое прикосновение к губам. Словно он и сейчас шептал прямо на ухо - по всему телу пробежали приятные мурашки. Медленно проведя по губам, он некоторое время так и лежал, затем резко встал и направился в ванную.

Ничего не было, совсем ничего.

Уговаривая себя, он долго мыл своё тело. Он надеялся, что вместе с грязью с тела смоются и воспоминания из головы, но это оказалось непросто.

***

- Гордон! Добро пожаловать. Ты действительно так много выстрадал.

Миссис Кэмпбелл, не сдержав эмоций при виде изможденного старшего сына, сама подошла и обняла его. Гордон, в ответ обняв худое тело матери, все еще с мрачным лицом произнес:

- Простите, что заставил вас беспокоиться.

- О, что ты. Какая может быть твоя вина. Это всё потому, что мы впустили неподходящего ребенка, и вот он создает проблемы. Даже не ценит оказанной нами милости.

На слова, косвенно осуждающие Шарлотту, Гордон цыкнул и, отстранившись от матери, тяжело опустился в первое попавшееся кресло. Видя его особенно нетвердую, шатающуюся походку, у миссис Кэмпбелл болезненно сжалось сердце. Пересев на другой диван, она изящным движением нажала на звонок.

- Принесите чай. Спустя мгновение слуга поставил чай на стол и снова исчез. Миссис Кэмпбелл сделала глоток чая, смочив губы, и затем заговорила:

- Ну, как ты себя чувствуешь?

Гордон, который до этого украдкой поглядывал на ягодицы уходящей горничной, неохотно оторвал взгляд и ответил на голос матери.

- Дерьмово.

- Гордон.

Миссис Кэмпбелл строго его одёрнула.

- Как бы плохо тебе ни было, не следует употреблять такие вульгарные выражения. Нужно сохранять достоинство.

Резко отчитав сына, она вскоре вздохнула.

- Хотя понимаю, что у тебя на душе несладко.

Миссис Кэмпбелл на мгновение как будто прониклась пониманием к сыну, но тут же посерьезнела и сменила тон.

- И всё же выставлять свои чувства напоказ - дурная привычка. Веди себя более рационально.

Сделав вид, что холодно отчитывает сына, она украдкой изучила выражение его лица и сменила тему.

- В любом случае, ты намучился. Теперь нужно оставить прошлое позади и думать о будущем.

- Оставить позади? Мать, меня могут посадить в тюрьму. Я вышел под залог, а не оправдан.

Огрызнулся раздражённо Гордон. Его поведение было крайне грубым, но миссис Кэмпбелл решила стерпеть. Учитывая положение сына, она решила проявить великодушие и понимание.

- Я не говорю забыть о ситуации. Просто предлагаю ненадолго отложить воспоминания о пережитых трудностях.

И это нужно объяснять, мысленно цокнула языком миссис Кэмпбелл. Как же он не похож на Уинстона, который отвечает ещё до того, как я успеваю высказать свои мысли.

От внезапно нахлынувших мыслей снова накатило раздражение. Если бы не эта дрянь, Уинстон бы сейчас мне так не перечил.

Если бы не это, такой ситуации вообще бы не возникло. Один взмах крыльев Юджина превратился теперь в чудовищный ураган, обрушившийся на семью Кэмпбелл. Нужно как-то усмирить этот ветер. Миссис Кэмпбелл была уверена, что справится. И то, что Юджин больше никогда не приблизится к этой семье, было для неё таким же несомненным фактом.

- Для начала устроим вечеринку.

- Вечеринку?

Гордон издал глуповатый звук. Он совершенно не уловил замысла матери. Миссис Кэмпбелл терпеливо начала объяснять.

- Нужно отпраздновать твоё благополучное возвращение. Разве не стоит показать всем, что мы по-прежнему держимся?

Гордон поморщился. Конечно, он не понимает. Ведь только что вышел в свет.

- Вышла статья.

Миссис Кэмпбелл протянула Гордону лежавшую на столе газету. Лицо Гордона, который взял и развернул газету с всё ещё нахмуренным выражением, тут же застыло.

- Что за... чёрт...

Его дрожащий голос был полон ярости. Миссис Кэмпбелл молча поднесла чашку чая к губам, но пламя гнева, подавляемое внутри неё, было в несколько раз сильнее, чем у сына.

***

Жестокая история семьи Кэмпбелл

Семья Кэмпбелл, одна из самых известных американских династий, в последнее время не сходит с уст общественности. Старший сын Гордон Кэмпбелл, в настоящее время обвиняемый в изнасиловании и убийстве, уже в университете был известен как отъявленный распутник. (... опущено...)

Однако печально известная история семьи Кэмпбелл уходит корнями в прошлое поколение. Покойный Гарольд Кэмпбелл при жизни подвергся серьёзной налоговой проверке, и выяснилось, что он вложил десятки миллионов долларов в подставные компании с целью уклонения от налогов, за что подвергся жёсткой критике (... опущено...)

Кроме того, нынешняя старшая и единственная дочь, Кэтрин Кэмпбелл, в 17 лет, будучи ещё несовершеннолетней, вышла замуж за мошенника, выдававшего себя за британского аристократа, и через 2 года вернулась в Америку, но до сих пор именует себя леди Кэтрин. Она любит делать покупки в люксовых магазинах и регулярно тратит сотни тысяч долларов, не оплачивая их должным образом, из-за чего часто попадает в затруднительные ситуации. Недавно она купила драгоценности на сумму в целый миллион долларов в одном из бутиков и до сих пор не оплатила покупку. Магазин дважды отправлял ей уведомления о задолженности, но не получил ответа и в итоге подал в суд...

- Вот наглецы!

С громким хрустом скомкав газету, леди Кэтрин тяжело дышала. Её муж Джордж, наблюдая за разгневанной женой, поспешно встал со стула, пытаясь её успокоить.

- Успокойся, это вредно для здоровья. Что если опять в обморок упадёшь?

- Этот мерзавец написал совершенно лживую статью!

Леди Кэтрин, с покрасневшим от гнева лицом, бушевала.

- Тогда я просто взяла не ту карту и не смогла сразу расплатиться. Как назло взяла ту, где лимит маленький!

- А письма с требованием оплаты действительно приходили? Почему сразу не пошли и не уладили дело?

На вопрос Джорджа леди Кэтрин вздрогнула, а потом стала оправдываться ещё громче.

- Я была слишком занята. Ты же знаешь? Благотворительные вечера, занятия пилатесом, да ещё столько деловых обедов...

Договорив до этого места и увидев выражение лица мужа, она будто сдалась и раздражённо выпалила:

- Я и хотела заплатить. Но что я могу сделать, если на счету пусто? Это всё из-за тебя! Если бы ты зарабатывал больше денег, я бы не оказалась в таком положении!

От этих слов Джордж застыл с отсутствующим видом, словно душа покинула его тело. Леди Кэтрин тут же осознала свою ошибку и прикрыла рот рукой, но было уже поздно. Муж, опустив плечи и понурив голову, поплёлся прочь из гостиной. Она хотела окликнуть его, но не смогла решиться и опустила протянутую руку. Её гнев снова обратился на газету. Стиснув зубы и уставившись на заголовок, она нервно схватила газету, но тут же передумала.

Сейчас есть только один способ решить эту ситуацию. Не тратя времени на раздумья, она позвала дворецкого и приказала подготовить машину.

- Куда прикажете ехать?

На этот очевидный вопрос леди Кэтрин ответила, торопливо собираясь:

- В компанию Уинстона.

***

Примчавшись в компанию, леди Кэтрин почти два часа прождала в приёмной, прежде чем наконец смогла встретиться с Уинстоном. Скрывая своё нетерпение, она вошла в кабинет, где Уинстон встретил её как ни в чём не бывало.

- Что случилось? Зачем вдруг пришла?

Глядя на его обычное поведение, леди Кэтрин прочистила горло. В другое время она бы отчитала его, мол, даже не поздороваешься, не спросишь, как дела, но сейчас на это не было времени. Перед тем как войти в кабинет, секретарь предупредила: "Ровно 15 минут". После этого у него назначена встреча. Леди Кэтрин глубоко вздохнула и наконец заговорила.

- Ты видел газету?

Услышав эти с трудом произнесённые слова, Уинстон нахмурился. Глядя на внутренне напряжённую сестру, он спросил:

- Что за история с судебным иском?

- Ты не представляешь, как несправедливо со мной поступили.

Леди Кэтрин, словно только этого и ждала, начала говорить.

- Я собиралась заплатить сразу, как получу наследство отца. Но что теперь? Придётся ждать ещё несколько месяцев. Ты не знаешь, как мне сейчас тяжело, как ты можешь быть таким бессердечным...

Хотя её голос звучал плаксиво, в глазах не было ни следа слёз. Уинстон сказал сестре:

- Не волнуйся, я оплачу этот счёт.

- Правда?

Леди Кэтрин, только что закрывавшая лицо руками и всхлипывавшая, тут же подняла голову. Уинстон с мягкой улыбкой кивнул.

- Конечно, раз уж тебе так трудно.

- О, Уинстон. Ты такой милосердный.

- О чём ты?

Леди Кэтрин мгновенно сменила тактику и начала расхваливать Уинстона. Конечно, это было не всё, чего она хотела.

- Если можно, не мог бы ты дать мне ещё немного денег? А ещё лучше, если бы ты инвестировал в бизнес Джорджа. Ты же знаешь, у него сейчас дела идут тяжело. Если только пережить этот трудный момент, всё быстро наладится.

Уинстон, не меняя выражения лица, спросил сестру, которая не упустила возможности попросить больше денег:

- Как насчёт того, чтобы вместо чека Джордж взял на себя управление компанией?

- Компанией?

Воскликнула удивлённо леди Кэтрин. Уинстон кивнул и продолжил:

- Компанией, которая управляет семейными средствами. Точнее, компанией для более справедливого распределения наших долей.

Он намеренно сделал паузу и добавил:

- Конечно, налоги платить нужно исправно, но нет причин жертвовать больше необходимого, верно? Естественно получать больше привилегий как члену семьи, разве нет?

- О, конечно. Конечно, так.

Леди Кэтрин тут же согласилась.

- Мы не уклоняемся от налогов, а, хм, экономим законным способом, верно?

- Именно. С тобой всегда легко найти общий язык.

Когда Уинстон слегка похвалил её, она тут же открыла рот:

- И ты хочешь доверить это Джорджу?

Голос леди Кэтрин был полон возбуждения. У кого угодно забьётся сердце при мысли о тысячах, нет, миллионах долларов, проходящих перед глазами. Уинстон кивнул и ответил:

- Пришло время Джорджу заняться семейными делами.

- Даже припозднились с этим.

Леди Кэтрин, сияя улыбкой, кивнула.

- Отличная мысль, Уинстон. Это идеально подходит Джорджу. Он с радостью возьмётся за это.

- Ну тогда хорошо.

Когда леди Кэтрин, воодушевлённая, собралась уходить, Уинстон вдруг сказал:

- Ах да, есть одна проблема.

- Какая?

Повернувшись к удивлённой сестре, Уинстон с нарочито серьёзным лицом произнёс:

- У Джорджа ведь сейчас есть работа? Ему придётся её бросить, это нормально?

- Конечно, нормально! Воскликнула она без секунды колебания. Осознав, что её голос прозвучал слишком громко, леди Кэтрин прочистила горло и изобразила элегантную улыбку.

- Мы как раз собирались в ближайшее время всё закрыть. Эта работа гораздо ценнее, разве нет?

На вопрос леди Кэтрин Уинстон прищурился и улыбнулся:

- Рад, что ты так считаешь.

Леди Кэтрин одарила брата сияющей улыбкой и легко развернулась.

- Ах да.

Она уже собиралась открыть дверь, но вдруг, словно что-то вспомнив, остановилась и обернулась. Когда Уинстон, всё ещё сидевший за столом, посмотрел на неё, леди Кэтрин, как будто смущённо улыбнувшись, осторожно начала:

- Знаешь, я тут услышала странный слух.

Под пристальным взглядом брата, словно спрашивающим "о чём ты?", она старательно отвела глаза и продолжила.

- Так значит, ты недавно ездил в отпуск с... с ним. И даже взял с собой эту личинку-прилипалу. Конечно, я понимаю, что такого просто не может быть. Наверняка кто-то опять распространяет нелепые слухи. В последнее время наша семья, к сожалению, часто становится предметом сплетен...

- Это правда.

- Да-да, я так и знала. Мы все в тебя верим... Что ты сказал?

Леди Кэтрин, до этого многословно рассуждавшая, вдруг ошеломленно опустила челюсть. Учитывая её обычную манеру держаться до смешного чопорно, выглядело это комично. Однако Уинстон вместо того, чтобы рассмеяться, ответил с бесстрастным лицом:

- Говорю, что слухи правдивы. Мы с Юджином ездили кататься на лыжах. И ребёнок, конечно, тоже был с нами.

От этих чётко произнесённых слов леди Кэтрин не смогла сразу найтись с ответом, только беззвучно открывала и закрывала рот. Наконец, явно растерянная, она произнесла, не скрывая замешательства:

- Ах да, конечно. Ты же не можешь постоянно работать, верно? Нужен отпуск, и, эм, отдых, и отпуск... ах да, это я уже сказала. В общем...

Видя её явное замешательство и неспособность связно говорить, Уинстон невозмутимо произнёс:

- Не беспокойся, ничего неприличного не произошло.

Глядя на её испуганную реакцию, будто он прочитал её мысли, он добавил:

- Ребёнок уже есть. Осталось только год выждать. И за это время нужно просто следить, чтобы Юджин не передумал.

- Да... да?

Только теперь леди Кэтрин просияла, расплывшись в улыбке:

- Я знала, что у тебя что-то на уме. Ну конечно, ты же помнишь, что он с тобой сделал.

При этих словах Кэтрин глаза Уинстона сузились. В них таилось много смысла, но леди Кэтрин, разумеется, этого не заметила.

- Ааа... - протянул Уинстон почти шёпотом. - Конечно помню, всё до последней детали.

Затем он слегка улыбнулся. С самым добродушным выражением лица он сказал своей родственнице:

- Не волнуйся, Кэтрин. Просто передай Джорджу новости о компании.

- О, конечно. Об этом не беспокойся.

Мгновенно повеселевшая леди Кэтрин расплылась в сияющей улыбке.

- Спасибо, что поделился хорошими новостями, Уинстон. Ну, я пойду, прости за беспокойство.

Она приложила руку к груди, добавила улыбку и повернулась уходить, но вдруг снова остановилась.

- Ах да.

Леди Кэтрин обернулась к брату с кривой усмешкой:

- Ты же знаешь про вечеринку, которую устраивает мать? Обязательно приходи, это в честь освобождения Гордона.

Она наморщила нос и добавила:

- Собирается только семья, так что без лишних людей.

Не было нужды объяснять, кого она имела в виду под "лишними людьми". Уинстон тоже понимающе улыбнулся, и она без колебаний открыла дверь и вышла. Её походка теперь разительно отличалась от той, с которой она входила в кабинет.

***

- Компанию? Мне? Семейные деньги? Деньги семьи Кэмпбелл?

В ответ на испуганные восклицания мужа леди Кэтрин бросила на него суровый взгляд:

- Тише ты, у прислуги тоже есть уши.

Сжавшись под напором жены, Джордж лишь беспомощно водил глазами по сторонам. Леди Кэтрин вовсе не наслаждалась таким униженным видом мужа. Но он обычно был хорошим супругом, а главное - второй развод был бы недопустимым ударом по её репутации. К тому же теперь к ним потекут огромные деньги. От этой мысли на душе стало спокойнее.

- Джордж, не о чем беспокоиться. Это же Уинстон сам предложил. Думаешь, он поручил бы нам что-то во вред? К тому же управлять семейными деньгами - это не так уж и сложно.

А ведь управление компанией означало, что фактически через их руки будет проходить значительная часть семейных денег. И если немного, ну скажем, карманных денег прилипнет в качестве комиссии - никто и не узнает. Ведь это они распоряжаются этими деньгами!

От одной мысли об этом грудь распирало от удовольствия. Она прикрыла рукой невольно расплывающуюся улыбку и заметила Джорджа. Он всё ещё сидел, обхватив голову руками, с озабоченным видом. Леди Кэтрин присела рядом и начала успокаивать мужа:

- Не стоит так переживать, это абсолютно безопасно. Эта компания существует со времён отца. И даже при самых суровых налоговых проверках деньги, проходящие через неё, не обнаруживались.

Только теперь Джордж медленно опустил руки.

- Правда? Точно всё будет в порядке?

- Конечно, - сказала леди Кэтрин с сияющей улыбкой. - Теперь все деньги семьи Кэмпбелл практически наши.

***

- Добро пожаловать, дорогой.

Миссис Кэмпбелл, не скрывая любви к сыну, крепко обняла его. Уинстон формально обнял мать в ответ и мягко отстранился. Но миссис Кэмпбелл, не обращая на это внимания, продолжила:

- Всё хорошо? Похоже, в компании много работы - ты как будто похудел.

- Всё в порядке.

Небрежно ответил Уинстон матери, которая тут же начала беспокоиться. Его холодный тон и реакция были как обычно, так что миссис Кэмпбелл не стала заострять на этом внимание. Сегодня есть дела поважнее.

- Почему так поздно? Мы уже заждались.

Миссис Кэмпбелл, естественным жестом взяв сына под руку, повела его в зал, где проходила вечеринка.

- Тут есть кое-кто, с кем тебе нужно встретиться.

Глядя на её лицо, не скрывающее улыбки, Уинстон почувствовал неладное.

Неужели...

Внезапная догадка заставила его нахмуриться. Подавив стон, готовый вырваться из горла, он услышал, как мать радостно произнесла:

- Эвелин, иди сюда. Уинстон пришёл. Уинстон едва сдержался, чтобы не скривиться. Быстро скрыв свои эмоции, он с сияющей улыбкой смотрел на приближающуюся Эвелин.

- Уинстон, давно не виделись. Как ты?

- Да, и ты хорошо выглядишь.

Уинстон формально обнял её и быстро отстранился, изобразив дежурную улыбку.

- Я не знал, что ты придёшь...

Намеренно растягивая последние слова, он искоса глянул на миссис Кэмпбелл, но Эвелин опередила его:

- Да какая разница, заодно и увиделись при такой возможности. Правда, матушка?

- Конечно, конечно. Как же я рада, что вы нашли общий язык, дорогие.

Глядя, как они непринуждённо беседуют, Уинстон внутренне поморщился.

Возможно, это шанс.

Такое не пойдёт на пользу и Эвелин. Решив, что лучше поговорить с ней напрямую, чем усмирять мать, он изобразил беззаботную улыбку.

- Матушка.

Откуда ни возьмись появилась леди Кэтрин и мягко взяла миссис Кэмпбелл под руку. Та, словно поняв без слов, с улыбкой кивнула. Леди Кэтрин, собираясь последовать за уходящей матерью, остановилась и оглядела их обоих.

- Как же вы хорошо смотритесь вместе, давно пора было. Просто загляденье!

Выпалив это будто заготовленной скороговоркой, леди Кэтрин подмигнула им и исчезла вслед за матерью. Вскоре миссис Кэмпбелл появилась в центре сцены.

- Благодарю всех, кто пришёл на наш праздник.

Когда миссис Кэмпбелл, освещённая софитами, произнесла приветствие, гости зааплодировали. С довольной улыбкой она продолжила осыпать гостей комплиментами и отпускать лёгкие шутки. Уинстон рассеянно наблюдал за людьми, смеющимися в нужных местах, когда искоса глянул в сторону. Эвелин, до этого смотревшая на миссис Кэмпбелл, заметила его взгляд и встретилась с ним глазами.

- Может, выйдем поговорить?

От вопроса Уинстона на щеках Эвелин появился лёгкий румянец. Она коротко кивнула, и Уинстон, ведя её за собой, начал пробираться сквозь толпу к саду. Миссис Кэмпбелл, заметив со сцены удаляющуюся пару, широко улыбнулась. Убедившись, что мужчина следует за ними на расстоянии, она как ни в чём не бывало продолжила речь.

***

Издалека доносился гул голосов. Уинстон, молча шагавший по саду, первым нарушил тишину:

- Не ожидал встретить тебя здесь.

- Матушка пригласила, - с улыбкой ответила Эвелин.

- А ты, наверное, знала, что я приду?

На вопрос Уинстона она помедлила, но кивнула. Уинстон с трудом сдержал вздох.

- Эвелин.

- Да?

Когда они остановились на приличном расстоянии от особняка, Эвелин тоже замерла. Шум вечеринки всё ещё был слышен. Уинстон посмотрел на неё сверху вниз и заговорил:

- Нам нужно поговорить.

От этого зловещего начала Эвелин заметно напряглась, подняв на него взгляд. Уинстон внутренне почувствовал вину. Она ни в чём не виновата. Плохо поступает мать, каждый раз используя Эвелин. Но пора прекратить эти бессмысленные отношения. Он коротко вдохнул и произнёс:

- Не знаю, на что ты рассчитываешь, но я женат.

Лицо Эвелин вдруг застыло. Уинстон, стараясь не задеть её чувства, продолжил: - Продолжать встречаться таким образом - не в твоих интересах. Я снова поговорю с матерью, но и ты впредь, если она будет связываться с тобой подобным образом, пожалуйста, отказывайся.

Услышав эти слова, произнесённые подчёркнуто деловым тоном, без эмоций, Эвелин растерянно заморгала. Беспомощно блуждая взглядом, она наконец решилась и открыла рот:

- Матушка сказала, что вы скоро разведётесь...

Её слабый дрожащий голос затих, не закончив фразу. Уинстон равнодушно ответил ей:

- Возможно, так и будет. Но даже если так, я не женюсь на тебе. Нет, я вообще ни на ком не женюсь, кроме Юджина.

Пока он говорил, реальность происходящего всё больше накатывала на него. Да, Юджин покинет меня. Ведь я сам к этому привёл.

Ослеплённый ревностью.

- Если Юджин выберет другого и выйдет за него замуж, я проведу всю жизнь один.

Он горько усмехнулся. Это будущее казалось предрешённым. Уинстон мог видеть эту картину так ясно, будто она разворачивалась прямо перед ним: как Юджин уходит, как он стареет в одиночестве, без Анджелы.

Как это случилось с Гарольдом.

- Я люблю Юджина, - произнёс он твёрдым голосом. - Любил раньше, люблю сейчас и буду любить всегда. Я никогда не смогу полюбить никого, кроме Юджина.

Ах, есть ли истина очевиднее этой?

Когда он вновь осознал свои истинные чувства, Эвелин заговорила:

- Я всю жизнь смотрела только на тебя.

Её тихий голос слегка дрожал. Уинстон ясно видел отчаяние в её глазах, смешанное с печалью, обидой и множеством других эмоций.

- Прости, - искренне извинился он. Возможно, именно он лучше всех понимал её чувства сейчас. Когда он ощутил горечь, глаза Эвелин заблестели, и по щекам потекли слёзы.

- Для меня существовал только ты, - пробормотала она будто сама себе, а затем резко выпалила: - Ты говорил, что разведёшься, и он не любит тебя. Ты же знаешь это!

- Это неважно, - тихо сказал Уинстон. Глядя на замершую Эвелин, он продолжил тихим голосом: - Чувства Юджина неважны. Потому что я люблю его.

Эвелин снова замолчала. Глядя на её искажённое лицо, пытающееся сдержать рыдания, Уинстон снова извинился:

- Прости.

Эвелин больше не произнесла ни слова. Она опустила голову, а её плечи слегка дрожали. Уинстон молча наблюдал за ней.

Внезапно Эвелин подняла кулак и несильно ударила Уинстона по руке. Затем она прижалась к его груди и тихо всхлипнула, а Уинстон молча обнял её. Он не чувствовал ничего. Это был лишь жест, продиктованный чувством вины.

Он не мог винить только мать. Часть ответственности лежала и на нём самом - ведь он обручился с Эвелин в состоянии отчаяния. Мог ли он с уверенностью сказать, что не воспользовался её чувствами, зная о них?

И всё же.

Ах, и всё же.

Уинстон закрыл глаза. Прямо сейчас ему до безумия хотелось увидеть Юджина.

***

- С возвращением, мистер Кэмпбелл.

Дворецкий поспешил поприветствовать Уинстона, который не стал дожидаться, пока ему откроют дверь машины, и вышел сам. Проходя мимо него, Уинстон спросил:

- Где Юджин?

- В комнате Энджи. Сейчас время ложиться спать...

Уинстон, не дослушав, широкими шагами направился к лестнице, а затем и вовсе побежал, перепрыгивая через две-три ступеньки. Ему не терпелось увидеть двух самых любимых людей. Оказавшись у двери комнаты, он на мгновение остановился, переводя дыхание, его плечи вздымались. Из-под двери пробивался свет. Выждав момент, он осторожно открыл дверь, и Анджела, лежавшая на кровати, и Юджин, сидевший на стуле рядом, одновременно повернули головы.

- Ах.

Невольный вздох радости сорвался с его губ. Анджела первая оживилась и села на кровати.

- Винни!

- Энджи.

Уинстон с сияющей улыбкой направился к ним.

- Я вернулся.

Сначала он крепко обнял и поцеловал ребёнка в щёку, а затем мельком взглянул на Юджина. Тот наблюдал за ними с не слишком довольным выражением лица, а затем отвернулся. Уинстон не разочаровался - он ожидал такой реакции. Лишь ощутил горечь.

- Почему так поздно?

Очнувшись от вопроса Анджелы, он поспешно сосредоточил внимание на ребёнке.

- Был занят на работе. Спасибо, что дождалась, Энджи.

В ответ на слова Уинстона Анджела с довольным видом ответила:

- Я чуть не заснула. Завтра приходи пораньше.

Моя дочь.

От внезапно пришедшей мысли Уинстон чуть не сгрёб в охапку разом и ребёнка, и Юджина. Он мог бы создать счастливую семью с этим очаровательным ребёнком и единственной своей любовью. А вместо этого потерял несколько драгоценных лет. Все эти важные моменты - когда родилась Анджела, нет, ещё когда Юджин был беременным - он бессмысленно упустил их все.

Потому что попался на обман.

Уинстон с трудом подавил желание убить самого себя.

- Что с тобой?

Позвал его Юджин. Уинстон поочерёдно посмотрел на две пары глаз, глядящих на него, и покачал головой.

- Ничего. ...Ты читал ей это?

Когда он указал на книгу сказок в руках Юджина, тот мельком взглянул на неё и кивнул.

- Энджи выбрала. Это её любимая книга.

- Вот как...

Помолчав немного, Уинстон с трудом произнёс:

- Можно я почитаю?

- Что?

Юджин удивлённо заморгал. Анджела тоже смотрела на Уинстона с таким же выражением. Уинстон почему-то смутился и, неловко отводя взгляд, ответил:

- Нет, просто подумал, может, разок будет нормально... Если не хотите, не обязательно...

Чем дольше он говорил, тем более жалким себе казался. Два пристальных взгляда, направленных на него, обжигали, и он вдруг пожалел о своих словах, представляя их выражения лиц. Юджин наверняка хмурится.

А Анджела...

- Хорошо!

От радостного голоса ребёнка Уинстон невольно повернул голову. Выражения их лиц оказались совершенно не такими, как он представлял. Уинстон растерялся, увидев Анджелу с сияющим лицом и блестящими глазами и равнодушно смотрящего на него Юджина. Более того, Юджин спокойным голосом сказал ему:

- Садись сюда.

Юджин охотно уступил своё место, положив книгу сказок на кровать. Уинстон помедлил, но затем всё же сел на стул, где сидел Юджин. Руки, открывающие книгу сказок, слегка дрожали. Чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди, он открыл рот. В этот момент у него вырвался хриплый звук, и он поспешно прокашлялся, отчего Анджела рассмеялась. Он украдкой взглянул на Юджина и, к его удивлению, тот тоже улыбался. Уинстон совершенно оцепенел.

Это могло бы стать нашей повседневностью.

Внезапно у него перехватило горло, он снова закашлялся и с трудом открыл страницу. Пока он медленно водил пальцем по буквам, дочь тихо лежала, прислушиваясь. А рядом с ним стоял Юджин, следя глазами за книгой, которую читал Уинстон, время от времени улыбаясь ребёнку.

Ребёнок быстро заснул, но Уинстону пришлось несколько раз останавливаться и делать глубокие вдохи. Всё это время он без конца корил себя за то, что упускал в своей жизни.

***

Выключив свет в комнате и выйдя в коридор, Юджин направился в спальню. Глядя ему вслед, Уинстон заговорил:

- Спасибо, что дал мне шанс.

Юджин замер, потом обернулся. На его лице явно читалось удивление. Уинстон почувствовал укол вины, вспомнив, насколько жестоко он обращался с Юджином всё это время.

- Я сделал это только потому, что этого хотела Энджи.

Юджин произнёс это жёстким тоном, затем на мгновение замялся. Видя, что он как будто ищет нужные слова, Уинстон молча ждал, и тот, издав бессмысленное "хм", наконец выдавил:

- Насчёт детского сада, куда будет ходить Энджи... Там, который ты раньше присмотрел, перед поступлением нужно пройти собеседование с родителями. Когда сможешь найти время?

- В любое время.

Только произнеся это, он осознал, что ответил слишком быстро. Уинстон почувствовал неловкость, но вместо того, чтобы исправиться, даже добавил с уверенностью:

- Я найду время когда угодно, просто скажи, когда определишься. Расписание можно скорректировать.

Затем, не в силах сдержать невольную улыбку, он произнёс:

- Спасибо, что позвал меня пойти вместе.

- Я-я сказал об этом только потому, что мы должны пойти вместе.

Юджин, похоже смутившись, запнулся, потом быстро повернулся и скрылся в комнате. Но Уинстон точно успел заметить. Его уши покраснели.

Возможно, у меня ещё есть шанс.

В уголке сердца тайно начало нарастать волнение. Всего один раз. Уинстон, с трудом сдерживая взволнованное дыхание, отчаянно молился.

Если бы только дали ещё один шанс.

Если так случится, он вложит все силы. Он готов на что угодно. Если только Юджин примет его обратно, если только это возможно снова.

Я готов отдать всего себя.

Он искренне молился. Осознавая, что никогда в жизни ещё не желал чего-то настолько сильно.

Однако казалось, что бог не собирался отвечать на его молитвы. На следующий день, увидев заголовок статьи на первой полосе газеты в офисе, Уинстон буквально потерял дар речи.

"Уинстон Кэмпбелл: измена?"

Под громким заголовком красовалась его фотография во всю страницу. Фотография, где они с Эвелин обнимаются в саду, заполонила все возможные СМИ в течение утра, и слухи разлетелись по всей Америке ещё до обеда.

***

Юджин нахмурился, глядя на экран. Хоть он специально и не искал, неприятная статья красовалась на главной странице новостей, и избежать её было невозможно. Даже не читая статью, было очевидно, кто этот человек.

Эвелин.

При виде того, как они нежно обнимают друг друга, у него вырвался горький смех. Когда-то он даже ревновал к ней, а теперь это казалось далёким, словно сон. Появилась даже мысль, что миссис Кэмпбелл специально выпустила эту фотографию, чтобы показать Юджину. Конечно, так и есть. Эвелин, несомненно, была той, кого она считала идеальной парой для Уинстона Кэмпбелла.

В этот момент снаружи послышался звук автомобиля. Юджин мельком взглянул в окно и замер. Знакомая машина пересекала сад. Несомненно, та самая, на которой Уинстон уехал в офис несколько часов назад.

Бах! - дверь распахнулась всего через несколько минут. Уинстон, похоже, взбежал по лестнице одним махом - он тяжело дышал, его плечи вздымались, когда он смотрел на Юджина, который завтракал в одиночестве с чашкой кофе в столовой. С белым как мел лицом, словно в нём не осталось ни капли крови, он, задыхаясь, некоторое время смотрел на Юджина, а затем опустил голову.

- Это недоразумение.

Уинстон поднял корпус и заговорил. Всё ещё неровно дыша, он сглотнул и продолжил:

- Я объясню. Я могу всё объяснить.

Торопливо говорил Уинстон, делая шаг за шагом в столовую.

- Дело в том, что...

- Нет, не надо.

Юджин прервал его, не желая слушать дальше. Уинстон на мгновение замер, как будто удивившись. Глядя прямо в лицо всё ещё тяжело дышащего мужчины, Юджин продолжил:

- Не нужно ничего объяснять. Мне не нужно это слушать.

- ...Что?

Уинстон моргнул. Глядя на его растерянное лицо, Юджин бесстрастно повторил то же самое, чётко выговаривая каждое слово:

- Говорю, мне не нужно это слушать. Не нужно ничего объяснять, это меня не касается.

Уинстон тупо смотрел на Юджина. Словно не понимая, что он только что услышал. Но Юджин не собирался повторять одно и то же в третий раз. Вместо этого он добавил:

- Когда закончится срок контракта, мы будем жить каждый своей жизнью. Женишься ли ты на Эвелин, или на ком-то другом, или вообще не женишься - это твоё дело. Это твоя жизнь.

К этому моменту дыхание Уинстона уже успокоилось до обычного. А может, он просто забыл как дышать. Оставив Уинстона, который молча смотрел на него, Юджин решительно встал со стула. Когда он пересекал столовую, проходя мимо него, Уинстон, словно очнувшись, произнёс:

- Ты же сказал, что мы пойдём вместе в детский сад.

На эти слова, будто выдавленные из него, Юджин нахмурился и обернулся.

- Это потому что родителям сказали прийти вместе.

Уинстон помолчал, потом спросил:

- Это... единственная причина?

- А какая ещё может быть?

Небрежно ответил Юджин, медленнее обычного. Вдруг на его губах появилась усмешка.

- Между нами ведь ничего нет.

Сказав только это, Юджин снова отвернулся. На этот раз он уходил, не оглядываясь. От Уинстона, очень далеко.

Если бы только дали ещё один шанс.

Ещё вчера он отчаянно молил об этом. Хотя он всем сердцем молился богу, в существовании которого даже не был уверен...

Ничего такого нет.

Уинстон с трудом осознал. Ему не следовало молиться богу. Тот, кому он должен был молиться, был не бог, а сам Юджин.

Юджин, который никогда не простит и никогда не оглянется - именно его он должен был умолять: пожалуйста, прости меня, дай мне ещё один шанс.

Даже если это займёт всю его жизнь.

Чёрт возьми, он понял это слишком поздно. Как всегда, и в этот раз тоже.

От глубокого вздоха мужчина, сидевший рядом за барной стойкой, тут же нахмурился. Вздохнувший проигнорировал раздражённый взгляд и залпом допил оставшийся в бокале виски. Лишь со стуком поставив бокал, он наконец заговорил, хотя и после нескольких секунд молчания:

- Интересно, что же пошло не так.

- Хааа.

На этот раз вздохнул молчавший до этого мужчина. Причём нарочито громко.

- Уинстон, если ты собираешься повторять одно и то же, может, тебе не нужен именно я?

Мужчина явно был недоволен ситуацией. Впрочем, кто бы не был на его месте. Хоть вслух об этом и не скажешь. Уинстон тоже бросил на него не слишком дружелюбный взгляд.

- То, что в такой ситуации мне некого позвать, кроме тебя - значит, я зря прожил жизнь.

- Что?

Он говорил будто сам с собой, но совсем не понизив голос, так что мужчина, естественно, не мог не услышать. Однако Уинстон продолжил всё тем же неприятным тоном:

- Что поделаешь? Из всех нас только ты живёшь нормально. Жаль, конечно, но что я могу сделать.

Бровь мужчины дёрнулась. Его взгляд, скользнувший по пальто на соседнем стуле, явно выдавал его мысли. Может, просто уйти?

Не обращая внимания на эти мысли мужчины, Уинстон продолжал бормотать как в бреду:

- Действительно странно. Кит, ты же среди нас был особенно конченым мусором. Как тебе удаётся жить без всяких проблем? Не понимаю, твой партнёр что, Мать Тереза?

Кит на мгновение замер в неловкой позе. Он попытался понять, это комплимент или оскорбление, но было непросто. Судя по тому, что сказана правда, а на душе мерзко - видимо, оскорбление.

Поразмыслив немного, Кит коротко вздохнул и осушил свой бокал. В любом случае, он определённо в сотни раз счастливее этого человека сейчас, так что стоит проявить великодушие. Хотя ему отчаянно хотелось увидеть своего партнёра и ребёнка, он подавил это желание и вместо этого произнёс:

- Важно то, есть ли у другого человека желание простить. Если нет, остаётся только ждать, пока такое желание появится.

Но Уинстон никак не мог представить, что у этого человека есть такое терпение. Он надеялся узнать, какой трюк тот использовал, чтобы жить сейчас так счастливо, но слышал только бесполезные слова.

- Это я и сам знаю. Я позвал тебя, думая, может, ты знаешь что-то ещё.

Хоть он и не сказал прямо "бесполезно", Кит уже почувствовал это. На этот раз он не сдержался и спросил:

- Почему ты вообще решил спросить меня? У нас с Ёну никаких проблем нет.

- Потому и хочу знать, как вы пришли к такой ситуации. Что ты сделал, чтобы твой партнёр тебя простил?

На виске Кита вздулась вена. Он процедил сквозь стиснутые зубы:

- Почему разговор сразу идёт к тому, что виноват был именно я?

Вместе с угрожающим тоном усилился запах феромонов, но Уинстон равнодушно ответил без особой реакции:

- Конечно, ты был виноват. Если бы твой партнёр провинился перед тобой, ты бы ни за что не оставил это просто так.

Это было настолько правдой, что возразить было нечего. Вместо этого Кит выдвинул другой аргумент:

- Ради тебя я пожертвовал драгоценным ужином с семьёй и сижу здесь, а ты совсем не благодарен.

- Подумаешь, один ужин.

Уинстон сказал это небрежно, но неожиданно Кит посмотрел на него серьёзно:

- Дети растут, Уинстон. Сегодняшний Спенс существует только сегодня.

От этого, как никогда серьёзного тона, Уинстон больше не мог ни насмехаться, ни иронизировать над ним. К тому же, это была правда. Если подумать, он даже представить не мог, сколько милых моментов с Анджелой он уже упустил.

- Да, прости.

Когда он покорно извинился, Кит уставился на него с удивлением. Прочитав полное раскаяние на лице Уинстона, его гнев утих, но особо сказать было нечего. На самом деле, он сам ничего особенного не сделал. Просто ему повезло, действительно повезло, что Ёну любил его настолько сильно, чтобы простить все его ошибки.

- В мире есть вещи, которые нельзя купить за деньги.

Услышав это бормотание, больше похожее на разговор с самим собой, Уинстон удивленно обернулся. Кит, собиравшийся допить остатки алкоголя, тоже замер и нахмурился, глядя на него.

- Что это за неприятное выражение лица?

На лице Кита отразилось явное недовольство. Уинстон протянул:

- Нет, просто... удивительно слышать такие слова от тебя...

Вместо ответа Кит подозвал бармена и заказал еще виски. Уинстон заметил, что тот уклонился от ответа, но не стал акцентировать на этом внимание.

- Так в чём проблема между тобой и твоим партнером?

В ответ на смену темы Китом Уинстон помолчал, потом горько усмехнулся.

- Будь благодарен, когда твой партнер сомневается в тебе и злится. Это доказательство того, что он тебя любит.

Услышав это, Кит сразу же скривился. Словно вспомнив что-то неприятное, он раздраженно выпалил:

- Если любит, должен мне доверять.

Уинстон мельком взглянул на него и равнодушно парировал:

- Наверное, есть причины не доверять.

Хотя замечание было очевидным, Кит не обладал достаточной широтой взглядов, чтобы просто согласиться с этим.

- Спасибо, что и ты говоришь мне о недоверии.

В ответ на эту немедленную иронию Уинстон поднял бокал, словно предлагая тост:

- Не за что. Всегда пожалуйста.

Кит с недоверием наблюдал, как Уинстон тут же осушил свой виски. Поставив пустой бокал, Уинстон самокритично произнес:

- Ничего не происходит без причины. В конце концов, всё возвращается.

- Ты говоришь о судьбе? Ты?

Кит спросил, морща лицо. Уинстон усмехнулся и ответил:

- Говорю из опыта.

После этого они молча допивали спиртное. Каждый думал про себя, что это была пустая трата времени.

***

- Хааа!

В машине, возвращаясь после экскурсии в детский сад, Анджела глубоко вздохнула с раскрасневшимся лицом. Её вид был настолько очарователен, что Уинстон тут же поднял дочь к себе на колени с противоположного сиденья. Осознал он свой поступок, только когда её круглые щёчки оказались прямо перед его глазами. На мгновение он испугался, что Анджела может испугаться или рассердиться, но, к счастью, такой реакции не последовало. Наоборот, глядя на ребенка, который ерзал от радости у него на коленях, не зная, куда деться от счастья, он невольно улыбнулся.

- Тебе так нравится?

Когда Уинстон спросил, Анджела кивнула:

- Ага. - После детского сада я пойду в школу, да? Я тоже стану такой же классной школьницей, как Фиби! Буду носить школьную форму и шапочку!

Похоже, Анджела была совершенно очарована взрослым видом Фиби. Для Уинстона что школьники, что дошкольники выглядели одинаково, но, видимо, в мире детей всё было иначе.

- Надеюсь, ты заведешь много друзей в детском саду.

Эти дети потом вместе пойдут в начальную школу. Дети из похожей среды обычно попадают в похожие школы. Нынешние связи, вероятно, сохранятся на всю жизнь. Как это было с самим Уинстоном.

На этом месте Уинстон повернул голову и замер. Юджин на соседнем сиденье сидел с закрытыми глазами, бледный как полотно.

- Ты в порядке?

От вопроса Уинстона Юджин вздрогнул и приоткрыл глаза. Чёрт, Уинстон тут же пожалел о своих словах.

- Может, всё-таки лучше было на вертолёте? В следующий раз...

- Н-нет, всё нормально.

Юджин поспешно покачал головой. Всё ещё бледный, он с трудом выдавил:

- Скоро приедем, не беспокойся. Я потерплю.

На самом деле, вертолёт был не намного лучше. Шум, вибрация, тряска - всё это вызывало тошноту. Возможно, лучше просто закрыть глаза и постараться забыть, что находишься в машине. В конце концов, что то, что это - одно и то же, просто приходится выбирать меньшее из зол.

- Посади Анджелу на сиденье. Это опасно.

Дрожащим голосом заметил Юджин. Он приготовился к спору, но, неожиданно, Уинстон молча последовал его словам, усадив Анджелу и даже пристегнув ремень безопасности.

Юджин невольно уставился на Уинстона с изумлённым лицом. И это было не всё. Уинстон повернулся к Юджину и молча смотрел на него.

Словно спрашивая, нет ли ещё каких-то указаний.

- Эм... теперь всё.

Юджин замялся, чувствуя себя как-то странно. Может, нужно погладить его по голове и сказать, что он молодец? Нет, так делают с собаками. Уинстон же человек.

Но Уинстон всё ещё смотрел на него, будто чего-то ожидая. Что такое? Когда Юджин недоуменно моргнул, Уинстон, который до этого просто смотрел на него, неожиданно улыбнулся.

- Хорошо.

Сказав только это ошеломлённому Юджину, Уинстон отвёл взгляд. Позже Юджин понял.

Может быть, он ждал, думая, что у меня есть что сказать, но я колеблюсь?

Хотя это казалось невозможным, другого объяснения не находилось.

Неужели правда?

Уинстон проявляет такую заботу? Обо мне? Бред какой-то.

Хотя это было единственным объяснением, сердце отказывалось в это верить. Разве не так? Сколько раз Юджин говорил правду, прося поверить ему, но Уинстон только насмехался. И теперь вдруг он прислушивается к моим словам? Наверняка Юджин что-то неправильно понял. Или у Уинстона есть какой-то скрытый мотив.

Точно, так и есть. Несомненно.

От этой мысли стало спокойнее. Юджин выдохнул и откинулся на сиденье. Мельком глянув в окно, он увидел, что они едут по частной дороге к особняку. Только тогда напряжение немного спало. Всё нормально, мы почти приехали. Он успокаивал себя, но теперь его беспокоило другое. Интересно, что с журналистами?

Когда они уезжали из дома, то летели на вертолёте. Но нельзя постоянно использовать вертолёт, к тому же директор попросил по возможности воздержаться от этого, так как шум мешает занятиям детей - против этого нечего было возразить.

Достаточно просто потерпеть.

С такими мыслями Юджин решил возвращаться на машине. К тому же, нельзя всегда передвигаться только на вертолёте. Всё равно придётся привыкать к машине. Чем раньше, тем лучше.

Пока он настраивал себя на это, неожиданно вокруг оказалось тихо. Когда они подъехали к главным воротам Делайтс, не было видно ни души, и это вызывало недоумение. Тут заговорил Уинстон:

- Журналисты ушли. Что-то случилось в другом месте.

- В другом месте?

Когда Юджин машинально переспросил, Уинстон коротко усмехнулся.

- Стая пираний всегда устремляется туда, где пахнет свежей кровью.

Хотя он не совсем понимал, похоже, случилось что-то новое. В любом случае, хорошо, что их внимание переключилось. Фух, когда он с облегчением выдохнул, Уинстон внезапно схватил руку Юджина. Юджин удивленно обернулся, и Уинстон сказал:

- Не волнуйся. Больше не будет никакой опасности, никогда.

Эти слова почему-то вызвали странное чувство. На мгновение они посмотрели друг на друга. В этом обмене взглядами Юджин вспомнил множество событий. Уинстон, обвинявший его жестокими словами, он сам, выброшенный на улицу без ничего, как он чуть не умер, скитаясь по улицам, тот напряженный и страшный инцидент, когда он чуть не попал в тюрьму.

Юджин молча опустил глаза и вытащил руку. Только увидев, что Юджин закрыл глаза, Уинстон наконец обратился к ребенку.

- Энджи, завтра будем подбирать униформу. Дизайнер приедет домой. Здорово, правда?

- Да!

Анджела тут же кивнула, её щёки покраснели, и она глубоко вздохнула.

- А когда я пойду в детский сад? Завтра? Послезавтра?

Глядя на ребенка, не скрывающего своего волнения, он невольно улыбнулся. Уинстон почувствовал, как расплывается в улыбке, и ответил:

- Начнешь ходить со следующей недели. А пока надо подготовиться. Подобрать униформу, сделать туфельки.

- Как здорово!

Анджела подняла обе руки и заерзала, затем, сверкая глазами, плотно сжала губы.

- Что такое?

Когда Уинстон с улыбкой спросил, заметив её необычное выражение лица, Анджела, вращая глазами, посмотрела поочередно на Уинстона и Юджина.

- Сегодня так хорошо. И Винни здесь, и папа здесь.

Ребенок явно не знал, куда деваться от искренней радости. Юджин, открыв глаза и увидев это лицо, почувствовал, как что-то сжалось в груди. Но это было не всё. Анджела, с раскрасневшимися щеками, добавила взволнованным голосом:

- У меня теперь тоже есть папа! Как здорово!

При этих словах Уинстон посмотрел на Юджина. Юджин намеренно быстро отвернулся, избегая его взгляда. И до самой остановки машины он ни разу не посмотрел на Уинстона, уставившись в окно.

***

Пока Анджела пошла в свою комнату готовиться к перекусу, Юджин вместе с Уинстоном вернулся в их комнату. Фух, выдохнув с облегчением и сняв верхнюю одежду, он тут же увидел, как Уинстон принял её. Юджин на мгновение замер, но позволил ему забрать одежду, а сам вместо этого налил воды из графина, стоявшего на чайном столике. Внезапно Уинстон заговорил позади него:

- Насчет того, что сказала Энджи... что ты думаешь?

На этот нерешительный вопрос Юджин залпом выпил воду, поставил пустой стакан и обернулся. Словно теперь был готов ко всему.

- О чём тут думать? Есть о чём думать?

Услышав резкий тон, Уинстон заметно замялся. После короткой паузы он начал:

- Энджи хочет, чтобы мы были вместе...

- Уинстон.

Юджин оборвал его, не желая слушать дальше.

- Я же сказал, что больше не хочу ничего с тобой пытаться. Или ты забыл, что ты мне говорил?

- Но это всё было моим заблуждением. Теперь я понимаю...

- И что, это отменяет то, что было?

Раздраженно огрызнулся Юджин. Воспользовавшись тем, что Уинстон замолчал, он продолжил:

- Думаешь, я не думал об этом? В конце концов, ты отец ребенка, и нужно думать о том, как это повлияет на Энджи. Но нет, это невозможно.

- Юджин.

- Если подобное случится снова, можешь ли ты с уверенностью сказать, что не будешь сомневаться во мне? Конечно, сейчас ты скажешь "да", ведь ничего такого не произошло. Но сможешь ли ты действительно так поступить, когда это случится? Уинстон, ты и раньше говорил мне такое. Что будешь любить и верить мне, что бы ни случилось. Но ведь это оказалось неправдой. И теперь ты говоришь, что больше так не будешь? Как я могу поверить этим словам?

Уинстон молча слушал. Юджин не знал, было ли это из-за того, что тому нечего сказать, или потому что он не был уверен в своей способности убедить Юджина, но какая, в сущности, разница? Результат всё равно не изменится.

- Живя с тобой, я всегда буду вынужден что-то доказывать. Свою искренность, свою верность. Возможно, всю оставшуюся жизнь.

С отвращением он покачал головой.

- Я так не могу.

На этом Юджин замолчал. Внезапно воцарилась тишина. Уинстон всё ещё молча смотрел на него. О чём он думает? Что бы он ни сказал, это не изменит решения Юджина. Пока он внутренне готовился к этому, Уинстон коротко вздохнул.

- Ты прав.

Юджин замер, услышав эти слова, произнесённые с поникшими плечами. Он не ожидал, что тот так легко согласится. Думал, что будет больше возражений. Но Уинстон вместо слов только потёр лицо обеими руками и тяжело вздохнул. Его поникшие плечи, казалось, говорили о его душевной боли лучше всяких слов.

Тишина продолжалась. Молчание между ними теперь было другим. Вместо напряжения чувствовались усталость и сострадание. Юджину он казался невероятно измученным. Возможно, потому что в выражении его лица, показавшемся после того, как он опустил руки, читалась глубочайшая тоска. Уинстон снова нерешительно открыл рот, закрыл его, и наконец едва слышно произнёс.

- ...Я.

Именно в тот момент, когда послышался его мучительный, словно выдавленный голос, внезапно раздался звонок телефона. Уинстон, не менее удивлённый чем Юджин, достал телефон из кармана брюк, и его лицо застыло. Юджин догадался, кто звонит по взгляду, который на мгновение быстро устремился к нему и тут же поспешно отвернулся.

- Почему бы тебе не ответить? Я уйду.

- Юджин, это...

Уинстон попытался что-то объяснить, но Юджин, не слушая дальше, пересёк комнату и вышел. Уинстон протянул руку, пытаясь остановить его, но был вынужден опустить её. После глубокого вздоха он ответил на звонок, и с другой стороны послышался женский голос.

- Уинстон, поверь мне. Я понятия не имела.

На взволнованный голос Эвелин, доносящийся из трубки, Уинстон ответил, сдерживая стон:

- Я знаю, извиняться должен скорее я.

Похоже, Эвелин, находясь на благотворительной миссии в Африке, поздно узнала новости. Уинстон, разговаривая по телефону, прошёл в ванную и достал лекарство из шкафчика. Голова снова начала болеть.

- Не беспокойся, я как-нибудь это улажу.

После того как он повесил трубку, он коротко вздохнул. Хотя он принял больше обезболивающего, чем обычно, головная боль совершенно не утихала. Наоборот, боль усиливалась настолько, что перед глазами всё расплывалось. Секретариат и PR-отдел отчаянно пытались остановить появление статей, но решение будет непростым. Ведь слухи распространяются легко, а исправить их практически невозможно. Главный вопрос - кто устроил всё это.

Мать, конечно же.

Даже думать особо не нужно было. Настолько примитивная интрига, что даже смеяться не хотелось. Зачем вообще она устроила такую вечеринку?

Наверное, хотела показать всем, что семья Кэмпбелл всё ещё процветает.

Проблема была в том, что цель матери заключалась не только в этом. Такую идеальную фотографию она не могла получить случайно. Должно быть, кто-то из гостей вечеринки сделал снимок. Возможно, даже пригласили журналиста.

С самого начала планировали это.

Это было также ужасно неуважительно по отношению к Эвелин. Ведь Уинстон официально женат, а она внезапно оказалась в положении любовницы. Нужно сказать ей лично извиниться перед матерью.

Но прежде…

Сейчас тот, кого он должен был убедить и перед кем доказать свою невиновность, был не кто иной, как Юджин. На самом деле, его не волновало, кто ещё пострадал или был неправильно понят. Важным было лишь то, что Юджин ему не верит.

Как и я тогда.

Какой же он идиот, что только оказавшись в такой же ситуации, понял, насколько обидно и больно было Юджину. Ему хотелось осыпать себя проклятиями, но это ничего бы не изменило. Подумаешь, его неправильно поняли и заподозрили в измене. А Юджин несёт на себе это клеймо уже несколько лет, да и сейчас тоже.

Даже страдая от ужасной головной боли, он продолжал думать и думать. Как можно снять с Юджина это позорное клеймо? Разве не естественно, что при таком положении дел Юджин продолжает не доверять Уинстону и ненавидеть его? Было бы слишком несправедливо по отношению к Юджину, если бы всё это можно было просто забыть после нескольких извинений.

...Точно.

Взгляд Уинстона стал острым. Может, это даже хорошая возможность?

Как раз когда он подумал об этом, зазвонил телефон. Увидев, кто звонит, он на мгновение нахмурился. Как и ожидалось, подумал он и нажал кнопку ответа.

- Да, мама.

После его тихого ответа послышался голос миссис Кэмпбелл.

- Уинстон, мне только что звонила Эвелин. Говорит, она и тебе звонила?

Сдерживая желание заскрежетать зубами, Уинстон ответил максимально хладнокровно:

- Да, звонила.

- Ох... Надеюсь, ты всё хорошо объяснил, чтобы не было недопонимания? Я волнуюсь, как бы ваши отношения не испортились.

- Всё в порядке, мы хорошо поговорили.

Успокоил её спокойным голосом Уинстон.

- С Эвелин легко найти общий язык, так что не беспокойтесь.

- Правда?

В голосе миссис Кэмпбелл послышалась улыбка. Она явно поняла слова Уинстона совсем иначе. В доказательство этого она продолжила заметно более оживлённым тоном:

- Давайте как-нибудь поужинаем все вместе. Разве не лучше будет обсудить всё при встрече?

- Конечно, мама.

Охотно согласился Уинстон.

- Я тоже так думаю.

На его губах появилась лёгкая улыбка, но глаза совсем не улыбались.

***

- Боже мой, что здесь происходит?

Джорджина, только что вернувшаяся домой, вскрикнула от удивления, увидев людей, перетаскивающих огромную мебель. Дом был заполнен незнакомой мебелью, украшениями и картинами. Все прежние произведения искусства и мебель куда-то вывозили. Леди Кэтрин, наблюдавшая за рабочими, улыбнулась ошеломлённой дочери:

- С возвращением, Джорджина. В школе было весело?

- Фу. Какое веселье может быть в школе, вы что?

Высунув язык и покачав головой, она поспешно продолжила:

- Но что важнее, что всё это значит? Мы переезжаем?

На мгновение в её голове стало пусто. Могли бы хоть предупредить заранее, что делать со всеми сокровищами в комнате! Глядя на дочь, которая схватилась за голову, вспоминая о своих постерах айдолов и памятных вещах, леди Кэтрин широко раскрыла глаза и отчитала её:

- Что ты такое говоришь, какой переезд? Как такое может быть?

- Так что здесь, черт возьми, происходит?

Когда Джорджина резко спросила, леди Кэтрин элегантно приложила руку к груди и ответила:

- Просто обновила интерьер дома. Мебель и всё остальное довольно старое, разве не хорошо немного освежить обстановку?

- Может и так, но на такое обновление нужны деньги. А у нас их нет!

- Ты не можешь говорить тише?

Леди Кэтрин, испугавшись громкого голоса Джорджины, быстро зажала дочери рот. Увидев, как та вращает широко раскрытыми глазами, она приложила палец к губам, призывая к тишине, и продолжила приглушённым голосом:

- Что за глупости ты говоришь, что у нас нет денег? Как не стыдно! Не верь таким нелепым слухам.

Но это были не слухи, а правда. Джорджина прекрасно знала финансовое положение семьи. Более того, всей Америке было известно, что на леди Кэтрин подали в суд за неуплату после её грандиозного шопинга. И откуда вдруг взялись деньги? Как это вообще возможно? Убедившись, что Джорджина успокоилась, леди Кэтрин убрала руку с её рта. Теперь Джорджина спросила мать намного тише:

- А как же долги в универмаге? У нас же была куча неоплаченных счетов. Их нужно было оплатить в первую очередь!

- Конечно, я всё оплатила, за кого ты меня принимаешь.

Леди Кэтрин недовольно надула губы.

- Я же говорила, что не то чтобы не могла заплатить, а просто забыла. Теперь всё улажено, тебе не о чем беспокоиться.

- Нет, но откуда деньги-то? Может, вы в лотерею выиграли?

Это было единственное разумное объяснение, которое пришло в голову Джорджине. Но услышав это, леди Кэтрин прикрыла рот тыльной стороной ладони и коротко рассмеялась.

- Этим занимаются только бедняки. Людям нашего круга такое ни к чему.

- Тогда объясните, откуда всё это?

Настойчиво переспросила Джорджина с явным раздражением. Глядя на дочь, леди Кэтрин ответила с широкой улыбкой: - Не о чем беспокоиться. Просто Уинстон оценил способности Джорджа и доверил ему одно семейное дело. За это мы получаем справедливое вознаграждение.

- Уинстон?

Услышав это, Джорджина окончательно перестала что-либо понимать. Насколько она знала, её отец был крайне робким и слабохарактерным человеком. Из-за этого он едва мог поддерживать бизнес, унаследованный от своего отца, который постоянно находился на грани краха, а учитывая серьёзную склонность матери к расточительству, Джорджина была готова к тому, что они скоро обанкротятся.

И вдруг Уинстон доверяет такому отцу семейный бизнес?

- Что именно? Чем занимается отец? Надеюсь, ничем противозаконным?

- Что ты такое говоришь!

Когда взволнованная Джорджина спросила это, леди Кэтрин повысила голос, но тут же огляделась по сторонам. Убедившись, что все вокруг заняты своими делами и не обращают на них внимания, она сверкнула глазами и заговорила ещё тише:

- Разумеется, всё законно. Мы просто защищаем семейное состояние от государства. Сокращаем необоснованные расходы.

- Вы про уклонение от налогов?

- Про налоговую оптимизацию.

Быстро поправила дочь Леди Кэтрин.

- Тебе не стоит об этом беспокоиться, это дела взрослых. Неужели ты думаешь, что Уинстон может втянуть нас во что-то плохое? Мы же семья.

Её уверенность была непоколебима. Поэтому Джорджина не решалась сказать правду.

- Не слишком доверяйте Уинстону.

В ответ на эти слова, которые Джорджина с трудом выдавила из себя, леди Кэтрин лишь усмехнулась и отмахнулась.

- Хватит об этом, иди к себе. У тебя разве нет домашнего задания? Не засиживайся допоздна, лучше займись уроками.

Она тут же потеряла интерес к дочери и переключила внимание на рабочих. Глядя на мать, которая давала указания по расстановке мебели, Джорджина больше не могла произнести ни слова.

Уинстон знает, мама. Он знает, что вы с семьей сговорились обмануть его и разлучить с Юджином.

Слова подступили к горлу, но она не смогла их произнести. Не в силах даже представить, что произойдёт дальше, она могла лишь наблюдать за счастливым лицом матери.

***

Всё-таки надо сказать.

Джорджина, проворочавшись всю ночь, приняла решение и пристально посмотрела на своё отражение в зеркале. Да, её родители поступили неправильно, но она не могла просто стоять в стороне. Как-никак они её родители.

К тому же, если с мамой и папой что-то случится, это и её проблема тоже.

Напомнив себе о практической стороне дела, она тут же вышла из комнаты и почти сбежала по лестнице. В столовой отец с матерью уже завтракали. Глядя на них, впервые за долгое время улыбающихся и создающих мирную атмосферу, Джорджина почувствовала, как у неё сжимается сердце.

- Доброе утро, отец, мама.

Произнеся дежурное приветствие, она направилась к своему месту и, сев на выдвинутый дворецким стул, осторожно осмотрелась. Такой спокойный и мирный завтрак был впервые за долгое время. Неудивительно - в последнее время родители постоянно ссорились из-за денег. Но зная причину этого умиротворения, она не могла просто радоваться.

- Кхм.

Прежде чем заговорить, Джорджина прокашлялась, привлекая внимание. Когда мать, пившая чай, и отец, читавший газету, повернулись к ней, она натянуто улыбнулась и с трудом начала:

- Эм, вот... У меня есть вопрос. Ну, в общем...

Вопреки решимости, слова никак не выходили, и она продолжала запинаться. Только когда даже обычно терпеливый отец нахмурился, Джорджина наконец выдавила из себя:

- Мм, вчера мама сказала, что отец теперь руководит делами семьи Кэмпбелл, вот об этом...

- Опять ты об этом?

Мать раздражённо перебила её. Отец, видимо, уже слышавший об этом от жены, тоже криво усмехнулся и сказал:

- Не беспокойся, это дела взрослых. Тебе не о чем волноваться.

- Нет, это не так, Уинстон... знает.

Наконец Джорджина выпалила это. Мать нахмурилась, а отец удивлённо вскинул брови.

- О чём ты вообще говоришь?

В голосе леди Кэтрин появились нотки раздражения. Неудивительно. Они даже представить не могут, что натворила их дочь. Хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди, она должна была сказать. Выдерживая устремлённые на неё взгляды, она дрожащим голосом продолжила:

- Он знает всё. О том, что мама, нет, что вы все, включая миссис Кэмпбелл, сговорились оклеветать Юджина и выгнать его.

Воцарилась жуткая тишина. В этом безмолвии, где не было слышно даже дыхания, Джорджина, не выдержав давления, закрыла глаза. Скоро леди Кэтрин разразится истерическим криком. Отец начнёт давить на Джорджину, и в доме разразится настоящий ураган. Все будут меня обвинять. Ах, если бы я могла просто исчезнуть...!

- Хааа.

Пока она мысленно повторяла своё отчаянное желание, вдруг раздался глубокий вздох. Услышав звук, совершенно не похожий на ожидаемую реакцию, Джорджина вздрогнула и осторожно открыла глаза. К её удивлению, мать элегантно хмурилась, попивая чай, а отец снова уткнулся в газету. Что происходит? Ошеломлённая Джорджина только моргала, а потом снова призналась:

- Эм, вы не поняли, что я сказала? Уинстон знает. Знает, что вы все сговорились выгнать Юджина.

- Да, Джорджина. Да.

Мать лишь равнодушно ответила, будто ей всё надоело. Эта реакция была настолько странной, что Джорджина в итоге повысила голос:

- Да правда же! Вы мне не верите? Уинстон всё знает! Я ему всё рассказала!

- Успокойся, Джорджина.

Не выдержав, вмешался отец. Он успокаивал дочь своим обычным спокойным голосом:

- Да, мы понимаем, о чём ты говоришь. Теперь успокойся.

- Как успокоиться? Я вообще не понимаю, как вы можете быть такими спокойными? Уинстон может попытаться нас убить!

- Хватит уже, это просто невыносимо.

Наконец леди Кэтрин строго прервала её:

- Мы знаем, что ты натворила, Уинстон сам нам рассказал.

На мгновение Джорджина не поверила своим ушам. Вытаращив глаза, она, шевеля губами, спросила у матери:

- Уинстон? Сам рассказал?

- Да.

Леди Кэтрин надменно опустила глаза и продолжила:

- Сказал, что ты дала ему какое-то видео в качестве доказательства? Рассказал, когда поручал дело твоему отцу. Сказал, что такому грубому монтажу не поверит, и посоветовал не обращать внимания - мол, это всё подростковый возраст.

- То есть он притворился, что поверил мне?

Спросила Джорджина ещё громче, не веря своим ушам. Не может быть. У Уинстона точно есть какой-то другой план. Она была готова взорваться от того, что они этого не понимают.

- Нет, мама. Папа, пожалуйста, поверьте мне. Уинстон не может просто так это оставить! И то, что он поручил отцу дело - в этом тоже есть причина. Нельзя попадаться, может быть, если сейчас признать вину и отступить, он ещё простит...

- Я же сказала, хватит!

В конце концов леди Кэтрин прикрикнула. Когда растерянная Джорджина замолчала, она сверкнула глазами и отчитала дочь:

- Что ты вообще понимаешь, куда лезешь? Взрослые дела пусть решают взрослые. Ты лучше об учёбе думай. Ты хорошо готовишься к поступлению? На следующей неделе встреча с консультантом, так что до тех пор сиди тихо и не создавай проблем.

Строго отчитав её, она подняла чашку с чаем и продолжила:

- Знаешь, сколько проблем ты всем доставила своими глупостями? Хорошо ещё, что Уинстон закрыл на это глаза. До срока завещания осталось совсем немного, а ты не могла потерпеть.

- Как вы можете быть так уверены, что Уинстон всё ещё верит обману?

Когда не выдержавшая Джорджина снова возразила, леди Кэтрин усмехнулась и ответила:

- Конечно, мы с Уинстоном семья. Кому верить, если не семье?

Именно семья может оказаться самой ненадёжной для него. Но леди Кэтрин самоуверенно добавила: - Уинстон сам сказал. Что у него есть только семья.

А что, если Уинстон уже не считает нас семьёй?

Подумала вдруг Джорджина, но не могла произнести вслух. В любом случае, родители и слушать её не станут. Она сделала всё, что могла. Теперь оставалось только как-то сохранить свою жизнь.

Пойду умолять Уинстона, чтобы хотя бы меня пощадил.

Она искренне так думала. Скоро на семью обрушится неизбежный ураган, и нужно хотя бы уцепиться за плавающую доску, чтобы выжить.

***

- Спасибо.

Получив от дворецкого небольшую посылку, Юджин поспешил вернуться в комнату. Время уже перевалило за полдень. Название на коробке было самым обычным. Со стороны казалось, будто он купил книгу в магазине, но на самом деле это было совсем другое. Проверив содержимое коробки, он глубоко вздохнул. Юджин направился с этим в ванную. Сердце колотилось, словно от этой длинной белой палочки зависела вся его судьба.

Нет, не может быть...

Последние несколько дней он снова чувствовал себя плохо. Почему такая усталость и рассеянность? Лечащий врач сказал, что никаких других отклонений нет. Но у Юджина было постоянное дурное предчувствие. К счастью, имея интернет, можно достать практически всё на свете. Юджин, как и многие другие, купил это через интернет. И через два дня получил.

Тест на беременность.

Как раз вовремя - Уинстон уехал в командировку. Сказал, что минимум на пять дней, максимум на неделю, так что времени достаточно. Юджин с трепетом ждал результата теста. Потребовалось огромное мужество, чтобы проверить результат.

Раз, два, три...

Не досчитав до ста, он с трудом открыл глаза и прищурившись посмотрел на полоски. Появилась чёткая линия. Сердце бешено забилось, а дыхание участилось. Он не мог прийти в себя.

Две полоски.

***

Успокойся.

Юджин снова повторил фразу, которую твердил уже бесчисленное количество раз, и сделал глубокий вдох. На такой случай он купил сразу пять тестов. В мире ведь существует такая вещь, как ошибка.

Но, к сожалению, результаты всех тестов были одинаковыми. Без единой ошибки.

- Ух...

Увидев чёткие две полоски на последнем тесте, Юджин застонал и закрыл глаза. Сердце колотилось, во рту пересохло. Как такое возможно? Разве не говорили, что он больше никогда не сможет забеременеть? Уинстон тоже сказал, что врач сообщил ему об этом. Так как? Почему?

Оцепеневший от шока Юджин наконец опомнился и быстро собрал все тесты, обернул их туалетной бумагой и спрятал среди другого мусора. Несколько раз проверив, что всё правильно выбросил, он вернулся в комнату, но тревога никак не утихала.

Что делать? Как быть дальше?

«Почему со мной всегда случается такое», - подумал он с обидой, но сейчас было не время об этом думать.

Сначала нужно пойти в больницу и проверить...

Но в глубине души он уже принял это как факт. А значит, нужно решить, что делать дальше.

Я не могу родить ребёнка. Но и избавиться от него он тоже не мог. Возможно, это его последний шанс. После Анджелы говорили, что он больше не сможет иметь детей, а тут такое - это же чудо. К тому же теперь у него приличный доход. Он может растить ребёнка в гораздо лучших условиях, чем во времена Анджелы. Его сердце уже склонялось к одному решению. Осторожно погладив живот, он вспомнил о не самом приятном факте.

А как быть с Уинстоном?

Конечно, нужно сохранить это в тайне.

Ответ пришёл мгновенно. В любом случае, у них осталось не так много времени. По правде говоря, если бы только можно было подтвердить беременность Юджина, они могли бы расстаться прямо сейчас. Но поскольку это было невозможно, оставалось только ждать истечения года, указанного в завещании. Уинстон публично заявлял, что Юджину нужно время для восстановления, но…

Юджин снова оказался перед дилеммой. Если сейчас сообщить о беременности и подтвердить её в больнице, можно немедленно начать юридическую процедуру, и всё закончится. Он сможет получить щедрое наследство.

Однако Юджину больше не нужны были эти деньги. Он мог зарабатывать своими силами, да и накопленные гонорары уже достигли значительной суммы. По словам Гранта, это было только начало. От одной мысли о том, что даже с текущими сбережениями можно было бы довольно стабильно жить до поступления Анджелы в университет, а денег будет ещё больше, кружилась голова от восторга.

К тому же, неизвестно, как отреагирует Уинстон, когда узнает о ребёнке. В случае с Анджелой он отказался от своих прав, но с этим ребёнком всё иначе. И прежде всего - есть же завещание.

- Голова болит...

Пробормотал Юджин себе под нос, обхватив голову руками. Не в силах сдержать стон, он рухнул на кровать. Теперь он даже не мог свободно принимать обезболивающее. Интересно, не съел ли он в последнее время чего-нибудь вредного для ребёнка?..

Пока он тревожно перебирал в памяти, что ел, незаметно для себя провалился в сон.

***

Гарольд смотрел на Юджина с яростью на лице. Юджин в страхе наблюдал, как тот раздувает ноздри, его лицо покраснело, а тело дрожало.

- Как ты, как ты посмел...

От феромонов, исходивших от всего его тела, было трудно дышать. Видя, как Юджин, не в силах сбежать, рухнул на месте, Гарольд разъярился ещё больше.

- Как ты смеешь предавать меня, ты, ничтожество...!

С этим криком он начал швырять всё подряд. За звоном разбитого фарфора последовали удары и грохот падающих предметов. Юджин, обхватив голову руками, кричал и без конца повторял, что виноват. От страха он не мог ни о чём думать. Он лишь плакал, отчаянно надеясь, что Уинстон придёт его спасти.

- Юджин, отец!

Наконец, распахнув дверь, вбежал Уинстон и обнял Юджина. Уинстон быстро подхватил Юджина, который от облегчения и радости всем телом прильнул к нему, и сразу направился к двери. Вслед убегающим Гарольд прокричал:

- Прокляну, до самой смерти не прощу вас обоих! Заставлю всю жизнь расплачиваться за то, что посмели предать меня и спутаться друг с другом...!

Может ли быть что-то страшнее, чем врата ада? Юджин, парализованный страхом, крепко зажмурившись, почти волочился за Уинстоном по длинному коридору, они бежали и бежали. Проклятие Гарольда преследовало их. Снова и снова, без конца.

***

- ...джин, Юджин!

От настойчивого зова сознание Юджина прояснилось. Тот продолжал звать, тряся его тело.

- Юджин, проснись. Давай же, открой глаза. На продолжавшиеся настойчивые призывы Юджин слегка вздрогнул и с трудом открыл глаза. Несколько раз моргнул, но никак не мог сфокусировать взгляд. Когда размытое зрение наконец прояснилось, он увидел лицо Уинстона.

- ...Винни?

Услышав хриплый шёпот, Уинстон глубоко вздохнул и внезапно обнял Юджина.

- Да, это я. Слава богу, ты вернулся.

Юджин не совсем понимал, о чём тот говорит. Он поднял руки, чтобы оттолкнуть его, но замешкался и опустил их. Слабый сладковатый аромат, как ни странно, успокаивал.

Наверное, потому что он носит ребёнка Уинстона.

Должно быть, это чувства ребёнка. Ведь у Юджина нет причин чувствовать себя спокойно рядом с ним. Думая так, он всё же не сопротивлялся, поскольку ощущение того, как его колотящееся сердце постепенно успокаивается, было не таким уж неприятным.

Уинстон какое-то время так и держал Юджина в объятиях, а когда тот более-менее успокоился, заговорил:

- Что случилось? Что тебе приснилось?

- ...А?

Когда Юджин спросил всё ещё в полусонном состоянии, Уинстон продолжил:

- Ты всё время извинялся и плакал. Плохой сон приснился, да?

- Ааа...

Только теперь поняв, Юджин испустил тихий вздох, смешанный со стоном. После недолгого молчания он глубоко вдохнул и заговорил:

- Мне снился Гарольд.

В этот момент тело Уинстона, прижатое к нему, вздрогнуло. Через мгновение он отстранился и растерянно посмотрел Юджину в лицо.

- Что за сон?

Интересно, с каким намерением он спрашивает? Юджину стало любопытно, но он не стал уточнять и просто ответил:

- Тот момент, когда мы впервые признались Гарольду...

От ярко всплывшего сна Юджин снова задрожал. Это был не просто сон. Это была реальность, которая определённо произошла в прошлом. Брови Уинстона исказились, и он снова потянулся к нему. Очевидно, хотел обнять, но на этот раз Юджин не позволил. Он слегка отстранился, уклоняясь от рук, и Уинстон, поняв намёк, тут же опустил руки. Повисло неловкое молчание. Казалось, он искал нужные слова, и наконец заговорил первым:

- Я никогда не видел отца настолько разгневанным. Даже мне было страшно, так что неудивительно, что ты был в таком ужасе.

В ответ на его спокойный тон Юджин, отводя взгляд, прошептал:

- С точки зрения Гарольда, ты просто украл меня у него.

Тихим голосом он продолжил:

- Он ждал до конца и не трогал меня, потому что я не чувствовал феромонов. Когда я подрасту и начну их чувствовать, тогда... собирался.

Юджин запнулся, не в силах произнести слово, и Уинстон кивнул:

- Как будто ждал, пока созреет плод.

От этой мысли снова побежали мурашки. Юджин съёжился и торопливо потёр руки. Увидев это, Уинстон тут же сказал:

- Теперь всё в порядке, отец мёртв.

- Я знаю.

Коротко ответил Юджин. Но его глаза и голос будут преследовать Юджина до самой смерти. Как и сейчас.

Тогда, пока Уинстон ненадолго отлучился, оставшийся один Юджин столкнулся с Гарольдом. Услышав, что они пришли, Гарольд сам вышел встретить их, но это оказалось большой ошибкой. Юджин, обрадовавшись знакомому запаху, похожему на запах Уинстона, повернул голову и в ужасе застыл, увидев стоящего там Гарольда. Видя его оцепеневшую реакцию, Гарольд, до сих пор сохранявший терпение, мгновенно заподозрил неладное. - Что случилось?

Его незрелая омега, всегда такая послушная, смотрит на него с таким замешательством. Когда усилился запах неосознанно выпущенных феромонов, Юджин сразу отреагировал. В тот момент, когда Гарольд увидел его растерянно озирающимся с покрасневшим лицом, он понял. Понял, что плод, которого он так долго ждал, в момент, когда он отвернулся, созрел и попал в рот другому мужчине.

- Как самочувствие?

Внезапно спросил Уинстон погруженного в свои мысли Юджина.

- С чего вдруг...? Нормально, все в порядке.

Ответив машинально, Юджин заметил, как Уинстон пристально всматривается в его лицо. Встретившись с недоумевающим взглядом Юджина, Уинстон продолжал смотреть, и тут Юджин наконец вспомнил о событиях дня. Сердце на мгновение бешено забилось, но он быстро нахмурился, делая вид, что ничего не происходит. Как будто спрашивая - да что с тобой такое? К счастью, Уинстон ничего не заметил. На его улыбающееся лицо на миг наложились черты пожилого мужчины.

Я этого так не оставлю.

Гарольд поклялся отомстить. Он не простит ни своему сыну, ни ребенку своей бывшей возлюбленной. И его замысел осуществился. Они расстались и уже никогда не вернутся к прошлому.

При воспоминании о полных ненависти фиолетовых глазах по телу снова пробежала дрожь. Видя, как Юджин дрожит, обхватив себя руками, Уинстон произнес:

- Теперь все в порядке, отец мертв.

- Я знаю.

Пробормотал Юджин дрожащим голосом.

- Я уже не в том возрасте, чтобы верить в монстров под кроватью.

- Знаю.

Уинстон слегка усмехнулся.

- Будь ты таким ребенком, мне бы и в голову не пришло, что я хочу тебя поцеловать.

Юджин на мгновение усомнился в том, что правильно расслышал.

- Как ты можешь думать о таком в такой момент?

Уинстон лишь улыбнулся в ответ на испуганное выражение лица Юджина с широко раскрытыми глазами.

- Теперь не страшно?

И правда, он больше не дрожал. Юджин растерялся, осознав, что на короткое время отвлекся и забыл о неприятных воспоминаниях.

- Ты специально пошутил.

Когда он нервно усмехнулся, почувствовав облегчение, Уинстон, все еще глядя на него, пробормотал:

- Кто знает.

- Что?

Переспросил Юджин, но Уинстон только улыбался. Наступило молчание, пока он избегал встречаться с ним взглядом. После нескольких секунд тишины Уинстон, все еще глядя в сторону, заговорил:

- Я прочитал книгу.

Сначала Юджин не понял, о чем он. Пока он только моргал, удивленный внезапной сменой темы, Уинстон коротко рассмеялся и посмотрел на него.

- Разве это не слишком сложно для сказки?

Хоть это и прозвучало как шутка, Юджин ответил равнодушно:

- Многие говорили, что для сказки она слишком мрачная.

- Я не это имел...

Уинстон начал было растерянно, но осекся. Что он хотел сказать? Юджину стало любопытно, и он молча ждал продолжения. Уинстон какое-то время словно подбирал слова, затем, глядя вдаль, пробормотал:

- Для меня эта книга слишком хороша.

На этот раз Юджин даже не смог переспросить, только широко раскрыл глаза. Он и представить не мог, что Уинстон скажет такое. Он думал, что хорошо, если тот хотя бы не посмеется над книгой.

Хотелось услышать еще его впечатления, но Уинстон, похоже, не собирался продолжать. Вскоре он заговорил уже другим тоном:

- Теперь спи. Призрак отца больше не появится.

Под его взглядом Юджин почему-то не мог вымолвить ни слова. В итоге он лег обратно в постель, так ничего и не спросив. Уинстон все еще сидел на краю кровати. Даже с закрытыми глазами Юджин чувствовал на себе его взгляд. С одной стороны это смущало, с другой - успокаивало. Появилось ощущение, что кошмары больше не побеспокоят его. Хотя для этого не было никаких оснований.

Необоснованное предчувствие оправдалось - Юджин крепко заснул, даже не видя снов. Когда он открыл глаза утром, Уинстона уже не было. Пока он растерянно садился в постели, еще не совсем проснувшись, послышался стук в дверь, и через мгновение вошел дворецкий.

- А, вы уже проснулись. Как вы себя чувствуете?

- Все хорошо, - коротко ответил Юджин на привычный деловой тон, а затем, помедлив, спросил:

- А Уинстон... уже ушел на работу?

- Да, он вернулся обратно на рассвете.

Ответ прозвучал как-то странно. Юджин озадаченно переспросил:

- Вернулся? В компанию?

Может, он вообще не уходил с работы? На вопрос Юджина дворецкий с бесстрастным лицом ответил:

- Нет. Мистер Кэмпбелл вчера утром уехал в командировку на запад. Планировалось на четыре дня, но он просто ненадолго заглянул.

- Заглянул?

Юджин снова мог только повторять его слова. Может, все дело в том, что он только проснулся, но мозг отказывался нормально работать. Дворецкий спокойно объяснил растерянному Юджину:

- Он беспокоился, что в последнее время вам нездоровится. Вчера вечером он позвонил узнать о вашем состоянии, и когда я рассказал, он приехал на рассвете.

- И что... что вы ему сказали?

Когда взволнованный Юджин спросил, дворецкий честно ответил:

- Что у вас нездоровый вид, что вы не ужинали, и когда я предложил вызвать врача, вы отказались.

Все это была правда. После того как днем он узнал о беременности и пережил шок, он даже толком не поел, промучился с головной болью и уснул. Но неужели услышав это, тот прервал командировку и вернулся? И это с самого запада?

- И сколько он пробыл здесь? Я вроде просыпался и видел его...

- Около двух часов.

Дворецкий и на этот раз ответил обстоятельно. Юджин смог только пробормотать "вот как". Но в голове все еще царил хаос. Услышав только, что мне нехорошо, прилетел сюда с запада? Ведь только на самолете лететь больше четырех часов! Туда и обратно - это же почти десять часов!

- Не может быть...

Невольно пробормотал Юджин. Он предпочел бы думать, что это был сон, но свидетельство дворецкого делало это невозможным. Если подумать, такое случилось не впервые. Он и раньше так делал. Однажды даже прилетел из Англии ради тридцати минут встречи.

"Теперь спи. Призрак отца больше не появится."

В памяти внезапно всплыл тихий голос Уинстона. И, невероятно, но Юджин действительно крепко спал. Даже без сновидений.

- Как прикажете подавать завтрак?

На вопрос дворецкого после паузы Юджин ответил, что хочет еще немного отдохнуть. Ему нужно было побыть одному. Дворецкий больше ничего не сказал и тактично удалился. Наступило тихое утро, окутанное молчанием. Оставшись один в просторной комнате, он почувствовал, как вопреки ясности в голове, в уголке души поселилась пустота.

***

Полуденное солнце было теплым и мягким. Гордон, широко раздвинув ноги и закинув руку на спинку дивана, наблюдал за матерью, спокойно пьющей чай.

- Все закончилось проще, чем ожидалось. Даже как-то обидно - зачем было столько волноваться?

Его ухмыляющееся лицо выглядело невероятно подлым. Как могли настолько отличаться дети, рожденные одной матерью? Миссис Кэмпбелл мысленно поморщилась при виде своего старшего сына, в котором не осталось и следа достоинства, и отставила чашку.

- Да, к счастью.

Когда она впервые узнала, что все раскрылось, это действительно стало огромным потрясением. Хоть она и готовилась к тому, что такой день может настать, но когда это случилось на самом деле, шок оказался гораздо сильнее, чем она могла себе представить.

Однако Кэтрин сообщила об этом с сияющим лицом: "Уинстон в это не верит". Иными словами, даже услышав правду, он считает ее ложью. Это было невероятной удачей. Дочь была вне себя от радости, что все их старания не пропали даром, и все остальные участники заговора испытывали схожие чувства. Эндрю все еще в лечебнице, так что неизвестно, что он думает, но наверняка чувствует то же самое.

Но стоило ей вздохнуть с облегчением, как в душе зародилось неприятное чувство. Неужели все закончится так просто? Правда?

Если Уинстон действительно им верит, это величайшая удача. Но с другой стороны, это так не похоже на сына, которого миссис Кэмпбелл любила все эти годы. Неужели рана от предательства той любви, которую он защищал ценой жизни, была настолько глубока, или...

Когда ее мысли дошли до этого момента, в гостиную вошел дворецкий.

- Миссис Кэмпбелл, к вам посетитель.

- О!

Услышав это, она тут же просияла и встала. Гордон, никогда не видевший мать такой, удивленно выпрямился. Вслед за дворецким появился пожилой господин в безупречном костюме.

- Добро пожаловать, я вас ждала.

Гордон мог только ошарашенно смотреть на мать, которая радостно направилась к гостю.

Но это было еще не все. Мужчина с приветливой улыбкой взял руку миссис Кэмпбелл, поцеловал и произнес:

- Вы сегодня прекрасны, мадам.

На эти старомодные слова, будто из фильма 60-х, миссис Кэмпбелл ответила застенчивой улыбкой. Гордон от изумления не мог вымолвить ни слова и только стоял с открытым ртом. Но и это было не все. Миссис Кэмпбелл, с доброй улыбкой глядя на остолбеневшего сына, сказала:

- Что ж, Гордон, возвращайся домой осторожно. Закончим наш разговор в следующий раз.

- М-мама!

Оставив позади опомнившегося Гордона, миссис Кэмпбелл под руку с мужчиной вышла из гостиной. Гордон, оставшись один, только растерянно моргал, глядя им вслед.

***

- Мать что, из ума выжила?

От слов брата леди Кэтрин вздрогнула и возмущенно воскликнула:

- Что ты такое говоришь, Гордон!

Она с громким стуком поставила чашку, явно показывая свое недовольство. Гордон, сидя напротив сестры, скривился и проворчал:

- Ну а что, если она снова выйдет замуж, то лишится наследства. И тут она приводит какого-то мужчину - тебе не кажется это странным?

- У матери наверняка есть свои соображения.

Леди Кэтрин, закатив глаза, недовольно произнесла:

- И отец тоже хорош. Сколько он развратничал всю жизнь со своими феромонными вечеринками? Да еще и любовника завел в доме, якобы для феромонной совместимости. А теперь, когда его уже нет, держит мать на привязи деньгами - разве это не эгоистично?

Несмотря на вполне обоснованные претензии, Гордона интересовало совсем другое:

- А этот тип - его личность проверили?

На такое безразличие брата леди Кэтрин наморщила нос и холодно ответила:

- Уверена, что достаточно тщательно. Не думаешь же ты, что мать станет встречаться с кем попало?

- Ну, это верно.

Гордон неохотно отступил. Леди Кэтрин, смягчившись, подвела итог:

- В любом случае, разве не здорово, что все идет хорошо? Не о чем беспокоиться - даже то, что нас больше всего тревожило, закончилось ничем, и теперь осталось только распределить наследство.

- Кстати об этом.

Гордон вдруг будто что-то вспомнил и, нахмурившись, спросил:

- Почему до сих пор нет новостей? Не слишком ли долго? Говорят, эта шлюха забеременела. Разве мы не должны были уже получить наследство?

- Нужно еще подтвердить, что ребенок от Уинстона.

Леди Кэтрин продолжила с видом, будто объясняет очевидное:

- Беременность - это еще не все. Только если это ребенок Уинстона, можно получить наследство. В любом случае, нам придется ждать, пока ребенок не родится.

- И сколько?

- Откуда мне знать?

Спокойно добавила Леди Кэтрин.

- В свое время придет. Не волнуйся, ребенок появится на свет через десять лунных месяцев.

Глядя на спокойную сестру, Гордон нахмурился и внимательно её оглядел. Встретив его подозрительный прищуренный взгляд, леди Кэтрин приподняла бровь:

- Что такое?

- Странно то, что ты так спокойна.

Конечно, на это была причина, но говорить о ней она не собиралась. Хотя Уинстон специально не просил её молчать, но если Гордон узнает, он наверняка попросит Уинстона привлечь его к делу, а это, очевидно, уменьшит их долю.

- Я сейчас занимаюсь медитацией. Может, и тебе попробовать? Очень помогает обрести душевное равновесие.

- Ме-ди-та-ци-ей?

Протянул Гордон с отвращением. Но леди Кэтрин невозмутимо продолжала пить чай, игнорируя его реакцию.

Что-то здесь не так, определенно.

Гордон, поглаживая подбородок, пристально смотрел на сестру. И мать, и Кэтрин определенно что-то скрывают. От мысли, что его одного держат в неведении, он начал закипать.

- Не знаю, что вы с матерью замышляете, но посмотрим, как хорошо у вас получится без меня.

- Да нет же ничего такого. Правда, я тоже не понимаю, что происходит с матерью.

Леди Кэтрин настаивала на своей невиновности, но уже скрывая один большой секрет, она не могла быть совершенно невинной жертвой. Понимая это, она не смогла сыграть безупречно, и даже Гордон мог заметить, насколько неубедительно это выглядело.

- Ладно, посмотрим.

Гордон, оставшись при своих подозрениях, развернулся и покинул особняк. Леди Кэтрин, проводив взглядом брата, коротко покачала головой. Ну и характер.

Хотя реакция Гордона была не очень приятной, появление свободного времени её порадовало. Попивая чай, она начала внимательно просматривать каталог товаров, доставленный накануне. Отмечая понравившиеся вещи, она не могла сдержать улыбку.

***

Пока личный секретарь докладывал по телефону, Уинстон сидел с закрытыми глазами, нахмурив брови. Рано утром он проснулся от боли, пронзающей все тело. Как он и предчувствовал, за окном начался проливной дождь. Переведя все встречи в онлайн-формат, он заперся в номере отеля и погрузился в работу. Завтра Анджела впервые пойдет в детский сад. Нужно закончить все дела сегодня и вернуться в особняк до утра. Он уже потерял слишком много драгоценных дней с Анджелой. Теперь хотелось создать хоть какие-то ценные воспоминания. Пусть таких дней осталось не так много.

- Мистер Кэмпбелл, с вами все в порядке?

Спросила секретарь, обеспокоенная длительным молчанием. Уинстон, не шевелясь, тихо ответил:

- Я слушаю, продолжай.

- Да, сэр.

Сразу ответила секретарь, добавила еще несколько пунктов доклада и замолчала. После паузы Уинстон произнес:

- Понятно, продолжай наблюдение.

- Да, мистер Кэмпбелл.

Коротко ответила секретарь и повесила трубку. Пока Уинстон неподвижно сидел в тишине, внезапно через панорамное окно хлынул ослепительный свет. Даже с закрытыми глазами он почувствовал яркие лучи и поморщился, а следом прогремел оглушительный гром. Уинстон тихо застонал и слегка пошевелился. Это было большой ошибкой. Даже от малейшего движения боль, пронзившая позвоночник, разлилась по всему телу.

- Ух...

Не сдержав стон, он нащупал на столе пузырек с таблетками. Он уже намного превысил дозу, рекомендованную врачом, но проигнорировал это. Руки так дрожали, что даже открыть крышку было непросто. Кое-как высыпав таблетки в рот, он разжевал их, даже не запивая водой. Во рту разлилась отвратительная горечь, но так было даже лучше. Хотя бы на мгновение можно было забыть о боли.

Думай о другом, быстрее. О чем-нибудь другом.

Чтобы не погрузиться в боль, он отчаянно пытался думать о чем-то постороннем. Доклад секретаря, да, это подойдет. Уинстон поспешно прокручивал в голове услышанное по телефону. Мать встречается с мужчиной. Что бы это значило?

Секретарь осторожно заметила, что они выглядели как пара, но Уинстон думал иначе. Мать никогда не откажется от своей выгоды. Если она влюбится и выйдет замуж, то не получит ни пенни наследства. Но и просто поддерживать отношения без брака было неприемлемо для её характера. Для неё репутация была важнее всего на свете. Она никогда не вынесет удара по репутации из-за такого неподобающего поведения, как романтические отношения без брака.

Раз я отдал распоряжение провести расследование насчет того мужчины, скоро смогу проверить, верны ли мои догадки. А пока остается только ждать. Значит, до тех пор, до тех пор...

- ...белл, мистер Кэмпбелл.

Уинстон с трудом открыл глаза на зов. Он только сейчас осознал, что на мгновение потерял сознание. Знакомое лицо смотрело на него через стол. Секретарь, зашедшая с рабочим докладом, заметно нервничала и не находила себе места. Неудивительно - её начальник, весь в холодном поту, с призрачно-бледным лицом, тяжело дышал.

- Эм, может быть, вам что-нибудь нужно?

На осторожный вопрос секретаря Уинстон с трудом разомкнул губы.

- Всё... нормально.

Даже для его собственных ушей голос звучал неестественно хрипло. Уинстон, проигнорировав это, продолжил:

- Принеси стакан воды.

- Хорошо.

Он залпом осушил стакан, который поспешно принесла секретарь. После холодной воды к нему как будто начало возвращаться сознание. Только теперь Уинстон посмотрел на секретаря осмысленным взглядом.

- Сегодня ночью я уеду, подготовь всё необходимое.

- Слушаюсь.

И снова тот же ответ. Секретарь начала официальным тоном докладывать о ходе выполнения вопросов, обсуждавшихся на вчерашнем совещании. Уинстон молча слушал её голос.

***

- Ваааау!

Анджела, одетая в форму детского сада, которую привезли вчера, восторженно закричала и закружилась на месте. Несмотря на то, что со вчерашнего дня небо было хмурым и затянуто тучами, между которыми временами даже сверкали молнии, настроение у ребёнка было ярче самого солнечного утра. Глядя на неё, уголки губ Юджина невольно приподнялись и, казалось, не собирались опускаться.

- Иди сюда, Энджи, нужно закончить с причёской.

Когда он поманил девочку, которая, бросив расчёсываться, убежала кружиться, она ещё раз оглядела себя в зеркале во весь рост и прибежала назад. Но устремилась она не к Юджину, а в другом направлении.

- Энджи!

Растерянно вскрикнул Юджин, когда дочь подбежала и запрыгнула на колени к Уинстону, сидевшему поодаль. Но Анджела, не обращая внимания, обратилась к Уинстону:

- Винни, сделай мне причёску как у кролика!

- Что?

Уинстон, машинально поймавший ребёнка, растерянно посмотрел на Юджина. Его колеблющийся взгляд словно спрашивал разрешения. Юджину всё это казалось нелепым, но он не мог просто так согласно кивнуть.

- Энджи, я сделаю тебе причёску как у кролика. Иди сюда.

- Папочка же не знает, как делать причёску кролика, а Уинстон знает!

- Энджи.

Юджин занервничал, но не мог накричать на ребёнка. Тем более сегодня был очень важный день в жизни Энджи. Всё-таки это её первый опыт вступления в коллектив и знакомства с друзьями. Поэтому он не мог испортить приподнятое настроение ребёнка из-за своих эмоций.

Уинстон всё ещё ждал реакции Юджина. Оставалось только сделать выбор.

- Хаа.

В итоге Юджин глубоко вздохнул и обессиленно кивнул.

- Ладно, пусть так.

Как только разрешение было получено, девочка радостно повернулась на коленях Уинстона. Юджин неохотно встал, подошёл к Уинстону и протянул ему расчёску.

- Спасибо, - тихо сказал Уинстон, принимая расчёску. Юджин молча вернулся на своё место. Ему было крайне неловко смотреть на Уинстона, который хмуро расчёсывал волосы ребёнка. Как всё так обернулось? Когда дочь не выносила Уинстона, это было проблемой, а теперь проблемой стало то, что она слишком к нему привязалась. Какой будет реакция Анджелы, если она узнает, что Уинстон - её папа?

Если я скажу, что не хочу раскрывать правду, согласится ли Уинстон?

Может, он иногда захочет видеться с ней. Запретить это будет невозможно. И тогда...

Голова уже начала болеть, и он потёр пальцами нахмуренный лоб, как вдруг девочка закричала:

- Папочка, папочка! Готово, посмотри на меня!

Услышав возбуждённый голос, он поднял голову - Анджела стояла, широко раскинув руки. Заплетённые с двух сторон косички, закрученные наверху в кружки, больше напоминали не уши кролика, а уши Микки Мауса. Но, опасаясь разочаровать дочь, Юджин улыбнулся и сказал:

- Очень мило, Энджи. Тебе идёт.

- Правда? Похоже на кролика?

Девочка снова закричала "ваа!" и начала кружиться на месте. Глядя, как Анджела, которая всегда вела себя не по годам взросло, наконец ведёт себя как ребёнок, Юджин испытал противоречивые чувства. Облегчение вперемешку с виной, горечью, радостью, счастьем - все эти положительные и отрицательные эмоции смешались так, что он не знал, какое выражение лица ему следует сделать.

Видимо, заметив его настроение, Уинстон подошёл и заговорил:

- Что такое?

В ответ на тихий, спокойный голос Юджин притворился, что не понимает:

- Это ты сказал про кролика?

- Нет, Энджи.

Когда Уинстон прямо ответил, Юджин нахмурился и пробормотал:

- Больше похоже на Микки Мауса.

- Нет.

На отрицание Уинстона Юджин искоса на него взглянул, будто спрашивая "тогда на кого?". Уинстон, серьёзно глядя на ребёнка, добавил:

- Скорее на Минни Маус, ведь Энджи девочка.

Юджин в изумлении посмотрел на Уинстона. Он что, серьёзно?

Но на лице Уинстона не было и намёка на улыбку. Более того, он слегка нахмурился и с серьёзным видом смотрел на ребёнка, и Юджин решил, что тот по-своему серьёзен.

- Хорошо, Минни Маус.

Когда Юджин согласился, Уинстон посмотрел на него сверху вниз.

- Ты серьёзно?

- А что?

Юджин машинально ответил и поднял голову, но потом запоздало нахмурился.

- Это была шутка?

- ...Нет.

Ответил после паузы Уинстон. Этого Юджину хватило, чтобы убедиться, что тот пошутил. Хоть и крайне неудачно.

Осознав это, он не смог сдержать смех. Когда он фыркнул от смеха, Уинстон с недоумением посмотрел на него. Юджин, всё ещё с улыбкой на лице, ответил:

- Совсем не смешно.

Уинстон тоже улыбнулся и сказал:

- Но ты же засмеялся.

- Вовсе нет.

Юджин упрямо отвернулся. Он слышал тихий смех Уинстона, но притворился, что не замечает. Даже когда почувствовал, как горят щёки.

***

Когда ребёнок возвращался из детского сада, лил проливной дождь. По пути домой в машине каждый раз, когда гремел оглушительный гром, девочка вздрагивала и вскрикивала от испуга. После нескольких таких повторений Уинстон поднял подлокотник и усадил Анджелу посередине.

- Всё хорошо, Энджи. Гром - это просто природное явление.

Уинстон, обняв ребёнка за плечи и поглаживая по руке, будничным тоном объяснял научные принципы. Юджин подумал, что Энджи ещё слишком мала и не сможет понять такие объяснения, но, неожиданно, Анджела заинтересовалась и внимательно слушала Уинстона.

- В сказках говорили, что это бог грома сердится.

- Раньше люди так думали.

Затем разговор естественным образом перешёл к мифологии. Юджин неожиданно обнаружил, что тот оказался прекрасным рассказчиком. Сам того не замечая, он заслушался его историями, как вдруг поблизости ударила молния. В момент вспышки лицо Уинстона ясно осветилось.

...Хм?

Внезапно Юджин почувствовал, что что-то не так. Голос Уинстона был спокойным и не отличался от обычного, но что-то едва уловимо изменилось. Что же это?

- ...Итак.

После короткой паузы он продолжил говорить. И тогда Юджин понял. Очень слабо различимое тяжёлое дыхание. А когда снова ударила молния, он отчётливо увидел. Холодный пот на висках Уинстона.

***

- Энджи, теперь нужно переодеться и помыть руки. Ты же с улицы пришла.

- Да, хорошо!

На слова Юджина девочка радостно убежала в комнату. Когда он обернулся, Уинстон направлялся в спальню. Убедившись, что сменная одежда лежит на кровати, Юджин наскоро объяснил дочери, что делать дальше, и поспешил за Уинстоном.

- Уинстон...

Позвав его по имени и открыв дверь, Юджин замер от удивления. Уинстон лежал на кровати, даже не сняв пиджак. Точнее, увидев, как он, свернувшись калачиком, стонет от боли, Юджин встревоженно бросился к нему.

- Уинстон, что с тобой? Опять плохо себя чувствуешь?

На быстрый вопрос Уинстон ответил измученным голосом:

- Всё в порядке...

- Какое в порядке! Ты весь в поту... Где твои лекарства? Может, врача вызвать?

- Всё в порядке...

Уинстон повторил всё те же слова. Юджин вдруг почувствовал что-то неладное.

- Уинстон, отдай мне всё своё состояние. Как тебе такое?

- Всё в порядке...

Немного поколебавшись, Юджин глубоко вздохнул и прошептал:

- Я беременен, Уинстон. Правда.

Хотя ответ последовал всего через одну-две секунды, Юджин испытал такое напряжение, что сердце готово было выскочить. Если вдруг Уинстон потом это вспомнит, он собирался отговориться, что просто пошутил.

- Всё в порядке...

После очередного такого же ответа Юджин коротко вздохнул и расслабил напряжённые плечи. Но расслабляться было рано. Он тут же взял телефон с прикроватной тумбочки и позвал дворецкого.

- Вызовите, пожалуйста, лечащего врача. Уинстону очень плохо.

Глядя на Уинстона, Юджин добавил растерянным голосом:

- Он совсем без сознания... Думаю, сейчас невозможно дать ему лекарство.

- Слушаюсь. Услышав ответ дворецкого, он повесил трубку и снова посмотрел на Уинстона. Наблюдать, как тот тихо стонет от боли, было невыносимо тяжело. Юджин некоторое время смотрел на него, а потом яростно потёр лицо обеими руками.

***

При звуке открывающейся двери Юджин рефлекторно обернулся. Лечащий врач, тихо закрыв дверь и подняв голову, вздрогнул, встретившись с ним взглядом.

- Как состояние Уинстона?

Сразу спросил Юджин, не давая ему возможности ускользнуть. Хотя он ждал снаружи, чтобы не мешать осмотру, но больше терпения не осталось. На поспешный вопрос Юджина врач растерялся и, отводя взгляд, ответил:

- Об этом лучше спросить самого мистера Кэмпбелла... всё-таки это его личное дело.

Последние слова почему-то задели. Юджин нахмурился и медленно спросил:

- Вы хотите сказать, что у меня нет права знать?

- Ах, нет, я не это имел в виду.

Поспешно опровергнув это, врач громко вздохнул и наконец заговорил:

- Это хроническое заболевание, оно никогда не станет лучше, чем сейчас. Даже нынешнее состояние намного лучше прогнозов... Поначалу все говорили, что уже чудо, что он жив, и что дальше ничего особо не изменится. То есть то, что он может вставать с постели и вести обычную жизнь - это уже потрясающе.

- Значит, достаточно просто снять боль? Разве нет?

- Это не так просто.

Врач с серьёзным лицом признался:

- Больше операций делать нельзя. Дело не только в физических силах, но и в том, что тело уже практически полностью искалечено... Если сделать ещё одну операцию, может случиться самое худшее. В лучшем случае можно только поддерживать нынешнее состояние, стараясь, чтобы оно не ухудшалось.

- Всю жизнь?

Юджин с трудом сдержал невольно повышающийся голос.

- Всю жизнь он должен так мучиться от боли в плохие дни? До самой смерти?

- Не только в плохие дни.

- Тогда...

Слова врача дали небольшую надежду, но тот всё с тем же мрачным лицом добавил:

- И в хорошие дни ему тоже часто больно...

Юджин замолчал, не зная, что сказать. Он что, шутит в такой ситуации? Это возмущало, но на лице врача не было и намёка на шутку. Когда он понял, что тот просто по-своему внёс уточнение, его охватило опустошение. Хотя врач, видимо желая его подбодрить, добавил что-то позитивное:

- Это ещё благодаря его особой природе он настолько поправился. Обычный человек давно бы не выдержал и умер.

Может, эта особая природа поможет ему стать ещё лучше? Юджин снова воспрял духом, но врач больше ничего не сказал об этом. Вместо этого он дал практический совет:

- Мы пробуем разные лекарства, и если среди них найдётся что-то эффективное, можно будет работать в этом направлении... Не беспокойтесь слишком сильно.

Эти слова должны были хоть немного успокоить, но не получилось. Наоборот, Юджина насторожило слово "пробуем".

- Что значит "пробуем лекарства"? Это клинические испытания?

Это была стадия, через которую проходили все лекарства. Ничего особенного в этих словах не было, но почему-то они задели. На вопрос Юджина врач кивнул:

- Ничего не поделаешь, в таких особых случаях это неизбежно, но, с другой стороны, поскольку мы испытываем напрямую, это даже лучше для поиска подходящего лекарства.

После этих слов Юджин больше не мог отрицать свои догадки.

- Напрямую испытываете? Без каких-либо предварительных данных? В этот момент врач осёкся и замолчал. Он понял, что неправильно понял слова Юджина и проболтался о секрете, но было уже поздно. Он опустил голову, а потом вынужденно заговорил:

- У высших альф из-за их природы часто так бывает. В основном им не нужны лекарства, поэтому нет необходимости их разрабатывать... А если и нужно разработать лекарство для особого случая, кто согласится на клинические испытания? Поэтому когда случается такое, высшим альфам приходится самим становиться подопытными. Из-за этого лекарство, подошедшее одному, может не подойти другому, такое часто случается. Даже при одинаковой природе организмы всё равно разные...

Было какой-то иронией то, что эти высокомерные люди, державшие мир у своих ног, на самом деле вынуждены использовать себя как подопытных крыс. Благодаря этой особой природе они поднялись на вершину, отличаясь от обычных людей, но из-за этого же отличия иногда приходилось рисковать жизнью.

На отсутствие реакции Юджина врач осторожно заговорил:

- В данный момент он стабилен. Сознание вернулось, так что можете не беспокоиться. Ну что ж...

Он поспешно удалился, словно убегая. Юджин, проводив его взглядом, повернулся к двери, откуда вышел врач. За закрытой дверью стояла тишина. Простояв некоторое время на месте, он медленно двинулся вперёд. Несмотря на слова о том, что Уинстон пришёл в сознание, он не смог постучать и тихонько открыл дверь.

Тяжёлая дверь старинного особняка с глухим звуком отворилась. Юджин, напряжённо сжав плечи, шагнул внутрь.

В комнате витал слабый сладковатый аромат. Феромоны Уинстона. Медленно, шаг за шагом приблизившись к кровати, он остановился.

Уинстон всё ещё лежал с закрытыми глазами. Может, за это время он уснул. Юджин молча смотрел на его необычайно бледное лицо.

Когда он в последний раз так разглядывал его лицо?

Он плохо помнил. В памяти остались только ссоры при каждой встрече взглядами. Когда-то давно его тело горело от желания поцеловать это лицо, а сейчас...

В этот момент он почувствовал тупую боль в уголке сердца. Уинстон дёрнул бровями и медленно поднял веки. Юджин невольно затаил дыхание, ожидая его реакции. Несколько раз моргнув, тот повернул взгляд на Юджина и замер. Юджин молча наблюдал, как расфокусированные фиолетовые глаза постепенно обретают ясность. И некоторое время они молча смотрели друг на друга.

- Как... ты себя чувствуешь?

Первым заговорил Юджин. Когда его голос неожиданно сорвался, он поспешно прочистил горло и замолчал, и тогда Уинстон, до этого молчавший, произнёс:

- Хорошо, всё в порядке.

Хоть он сказал почти то же, что и раньше, но теперь точно был в сознании. Вдруг стало интересно, слышал ли он те слова, но спрашивать было нельзя. Вместо этого Юджин сказал другое:

- Я говорил с врачом. Он сказал, что лучше уже не станет...

- Говорят, что даже такое состояние - уже чудо.

Уинстон коротко усмехнулся и с самоиронией добавил:

- Можешь смеяться, это наказание за то, что я тебя бросил.

- Я так не думаю…

Растерянный Юджин начал возражать, но Уинстон непринуждённо ответил:

- Всё в порядке, я сам так думаю.

Юджин замолчал, не зная, что сказать. Снова повисло неловкое молчание. Не в силах вынести это молчание, он поспешно нашёл тему:

- Но может, появится какой-то способ? Медицина же постоянно развивается...

- Юджин.

- Да.

Когда он сразу ответил, Уинстон с горькой улыбкой сказал:

- Не нужно специально меня утешать.

Юджин снова не нашёл что сказать. Но на этот раз, прежде чем он попытался найти тему, Уинстон заговорил первым:

- Теперь всё в порядке, иди к Энджи. Сегодня её первый день в детском саду, наверняка ей есть что рассказать.

- Может, привести её сюда? Чтобы ты тоже послушал.

- Спасибо за предложение, но я откажусь.

Уинстон мягко отверг редкое предложение. Не глядя на растерянного Юджина, он закрыл глаза и сказал:

- Ты тоже уходи. Если ты будешь оставаться здесь, я буду продолжать надеяться.

На что? - он не был настолько бестактен, чтобы спросить. Понимая, что пора уходить, Юджин всё же спросил ещё раз:

- Хорошо, я пойду... Тебе ничего не нужно?

- Нет.

И на этот раз Уинстон ответил решительно.

- Я хочу немного отдохнуть.

В итоге Юджин, едва попрощавшись, почти выбежал из комнаты. Последний взгляд на Уинстона через закрывающуюся дверь показал, что тот лежал на кровати прямо и неподвижно.

Словно мёртвый.

***

Какая разница, мы всё равно расстанемся.

В ту ночь Юджин лежал один в постели, погруженный в свои мысли. Уинстон, должно быть, спал в другой комнате. Но Юджин никак не мог заснуть.

Подожди-ка, что будет, если не следовать завещанию?

Уинстон не знает, что он действительно беременный. Что будет, если просто промолчать и дать пройти этому году? К счастью, у омег при беременности, живот несильно заметен, поэтому можно скрывать до самых родов, а действие завещания закончится раньше, так что волноваться не о чем, но что на самом деле задумал Уинстон?

Неужели он действительно потеряет всё?

Нет, не может быть. Юджин покачал головой. Но не мог остановить поток мыслей. Завещание предельно ясно. Он ведь женился на мне именно потому, что других вариантов не было. Говорил, что ребёнок необходим...

Если это правда, то Уинстон...

Ответ уже был известен. Он потеряет всё. Хоть это и был предсказуемый результат, но до сих пор он отказывался в это верить.

Однако почему-то сейчас это стало слишком реальным. Не "возможно", а определённо так и будет. Род Кэмпбеллов прервётся.

Как только эта мысль пришла в голову, Юджин резко сел на кровати. Он потеряет Делайтс и всё остальное.

Серьёзно?

Сердце колотилось, а ладони вспотели. Он едва мог собраться с мыслями, вглядываясь в темноту.

О чём вообще думает Уинстон?

***

На следующий день Уинстон, как ни в чём не бывало, встал в обычное время и завтракал в столовой. Юджин, который на всякий случай спросил об этом у дворецкого, был поражён этой новостью и поспешно направился в столовую. Как и сказал дворецкий, вид сидящего на стуле Уинстона просто ошеломил его. Юджин на мгновение замер, глядя на него, но благодаря вовремя вошедшему с подносом дворецкому пришёл в себя и отступил в сторону.

- Кхм.

Юджин намеренно кашлянул, чтобы привлечь внимание, и украдкой наблюдал за реакцией, но Уинстон никак не отреагировал. От его поведения - он даже не поднял глаз от газеты - у Юджина опустились руки, и он, шаркая ногами, подошёл и сел напротив Уинстона.

- Спасибо.

Когда дворецкий начал сервировать завтрак перед Юджином, тот машинально поблагодарил, и дворецкий с обычным бесстрастным лицом спросил о предпочтениях в приготовлении яиц и прожарке бекона. Убедившись, что заказ как всегда тот же, он удалился, и наконец Юджин остался наедине с Уинстоном.

В неловком молчании Юджин осторожно изучал его лицо. Хотя эмоции трудно было прочесть из-за опущенных глаз, необычайно бледная кожа ничем не отличалась от вчерашнего дня. К тому же, в губах тоже не было ни капли румянца. Его восковой цвет лица был настолько плох, что даже трёхлетний ребёнок мог бы сказать, что он нездоров. Причём очень.

- Я в порядке.

Внезапно заговорил Уинстон. Юджин, пристально смотревший на него, вздрогнул от неожиданности и заморгал. Не обращая внимания на такую реакцию Юджина, Уинстон продолжил равнодушным тоном:

- Это просто обычный приступ. Ничего особенного.

Ложь.

Подумал про себя Юджин. Словно в подтверждение этому, Уинстон как раз выронил нож для масла. Юджин отчётливо видел, как перед этим слегка дрожали его пальцы. Мельком взглянув на упавший нож, Уинстон тут же отвёл взгляд, отложил хлеб и вместо этого отпил чай. Ему определённо всё ещё больно. Юджин был уверен в этом, глядя на морщинки у его рта и усталый взгляд.

- Может, отдохнёшь сегодня?

- У меня совещание.

Коротко ответил Уинстон на осторожное предложение. Видимо, почувствовав, что ответил слишком резко, он добавил:

- Важное совещание, я не могу его пропустить.

Ну конечно.

«Понятно», - мысленно отозвался Юджин. Возникло желание сказать что-то ещё, но он подавил его. И что с того, если Уинстону станет хуже? Это ведь не моя ответственность.

- Ясно, - коротко ответил Юджин и опустил взгляд. Как раз когда дворецкий поставил перед ним тарелку, Уинстон вытер рот салфеткой и встал.

- Я закончил, позаботься о Юджине.

Отдав короткое указание дворецкому, который рефлекторно дёрнулся, чтобы последовать за ним, Уинстон вышел, не оглядываясь. Юджин рассеянно смотрел ему вслед, затем отвернулся и отправил в рот кусочек омлета. Вновь напоминая себе, что это его не касается.

***

- Ух...

- Мистер Кэмпбелл, вам плохо?

Встревоженно отозвался водитель на стон, вырвавшийся сквозь стиснутые зубы. Уинстон, глубоко вжавшись в сиденье и тяжело дыша, ответил повернувшемуся к нему водителю:

- Всё в пор... ядке.

- Я отвезу вас в больницу.

Водитель уже начал заводить машину, но Уинстон ничего не сказал. У него не было сил даже приказать сменить пункт назначения. Тяжело дыша, он закрыл глаза и прислонился головой к окну, периодически теряя и вновь обретая сознание. В голове всё перемешалось.

Это всё грех...

Сквозь затуманенное сознание он повторял себе. Всё это карма. Расплата за мои действия.

Значит, нужно выдержать до конца, терпеть.

То, что пережил Юджин, несравнимо с этим. Пока он рылся в мусорных баках, голодая, как я жил? После того как я наслаждался такой роскошной жизнью, как я смею...

Уинстон, ощущая, как грудь болит от тяжёлого дыхания, вспоминал то, что ускользало за пределы его сознания.

Так что это пустяки.

***

В зале суда стояла тишина. В торжественной атмосфере Гордон скучающе наблюдал за словесной перепалкой прокурора и адвоката. Всё это просто шоу. Адвокат создаст нужную атмосферу, потом договорится с прокурором, и в лучшем случае всё закончится условным сроком. У Гордона было несколько случаев судебных исков и нарушений закона, но каждый раз его либо оправдывали, либо всё заканчивалось небольшим штрафом. Этот раз не станет исключением.

Широко зевнув, Гордон даже не подумал выпрямить своё развалившееся тело и сонно моргал. Его затуманенный взгляд уловил, как адвокат возвращается на место. Следом вышел прокурор. Даже видя, что тот запрашивает дополнительного свидетеля, Гордон не изменил позы. В голове была лишь мысль о том, как после суда он оторвётся с девочками. Он уже предвкушал, как отыграется за всё время воздержания, когда...

Лицо женщины, севшей на место для свидетелей, показалось смутно знакомым. Нахмурившись и моргая, он выудил чьё-то лицо из старых воспоминаний. Когда она нерешительно взглянула на Гордона, из его рта вырвалось удивлённое: «А!»

- Ты, как ты, как ты смеешь!

- Подсудимый, сядьте.

Строго предупредил судья Гордона, который, сам того не заметив, вскочил с криком. Рядом растерянный адвокат тоже потянул его за руку. Хоть и вынужденно сев на место, Гордон всё ещё был в шоке. Как эта женщина оказалась здесь? Она жива? Не умерла? Пока он растерянно моргал, до его ушей донёсся голос прокурора:

- Свидетель, не могли бы вы представиться?

- Да.

Начала она дрожащим голосом:

- Я Сара Уотс. Старшая сестра жены подсудимого... то есть, свояченица.

- Эй, ты, сука! Как ты посмела сюда явиться!

Пришедший в себя от её голоса Гордон выкрикнул ругательство. Когда он снова вскочил и попытался броситься на свидетельницу, его со всех сторон схватили и удержали. Судья тоже не оставил без внимания такое буйное поведение.

- Ещё один беспорядок, и вы будете задержаны. Адвокат, пожалуйста, сдержите своего клиента.

- Да, Ваша честь. Прошу прощения.

Адвокат поспешно извинился и прошептал Гордону:

- Успокойтесь, если будете плохо себя вести, это не пойдёт на пользу переговорам. Мы только проиграем.

Гордон понимал, что он прав. Однако он не мог просто спокойно стоять и смотреть. Он слишком хорошо знал, что она собирается сказать. Гордон стиснул зубы и уставился на Сару, словно готовый убить её за одно лишнее слово. Заметив эту угрозу, прокурор встал, загораживая Гордона.

- Итак, свидетель. Ваши отношения с подсудимым не ограничивались только этим? Что ещё произошло?

Сара тяжело дышала, будто задыхаясь, её плечи быстро поднимались и опускались. Все в зале суда затаили дыхание, прислушиваясь к её словам. Несколько раз глубоко вздохнув, словно пытаясь насильно успокоиться, она наконец призналась:

- До того, как жениться на моей сестре, этот человек пытался изнасиловать и убить меня.

В зале суда поднялся шум, растерянные адвокаты посмотрели на своего клиента. Гордон лишь тихо выругался и яростно тёр лицо обеими руками.

***

От громкого звука "бах", разнёсшегося по дому, Шарлотта, расхаживавшая по гостиной, подпрыгнула от неожиданности, широко раскрыв глаза.

- О, вы вернулись.

Она поспешила встретить мужа, но увидев его лицо, испуганно замерла. Лицо Гордона побагровело от ярости, на висках вздулись вены. Почему он так злится? Шарлотта в страхе не могла двинуться с места. Гордон, будто только этого и ждал, уверенно зашагал к ней. Шарлотта, дрожа, стояла на месте, не в силах двинуться с места. Увидев, как он привычным движением расстёгивает ремень, Шарлотта с криком бросилась бежать. Гордон тут же погнался за ней. Шарлотта, прекрасно зная, что последует дальше, пыталась убежать от него, но далеко уйти не смогла. Гордон схватил её за волосы и грубо швырнул. Он взмахнул кожаным ремнем над упавшей с криком Шарлоттой. Ужасные звуки смешались с криками.

Жестокое насилие прекратилось только после того, как кто-то вызвал полицию. Шарлотту, без сознания и всю в крови, отвезли в отделение неотложной помощи и госпитализировали, а его арестовали. Адвокат, получивший немедленное уведомление, потерял дар речи, узнав, что к обвинениям его клиента добавилось ещё и домашнее насилие.

Услышав утром новости, миссис Кэмпбелл чуть не потеряла самообладание от ярости. Но, верная своему характеру - чем сильнее гнев, тем холоднее рассудок - она не опустилась до вульгарного швыряния чайных чашек, а вместо этого закрыла глаза и сделала глубокий вдох. В такие моменты особенно важно сохранять хладнокровие. Она откинулась на диван с закрытыми глазами, очищая разум. После некоторых усилий ей удалось избавиться от навязчивых мыслей, и, наконец обретя спокойствие, она открыла глаза. Сделав глоток уже остывшего чая, она поставила чашку и коротко выдохнула. План действий был ясен. Она взяла телефон, приказала дворецкому подготовить всё к выезду и направилась в гардеробную собираться.

- Куда направляемся? - спросил водитель.

Сидя на заднем сиденье, миссис Кэмпбелл величественным тоном отдала распоряжение:

- В больницу Хопкинса.

Там лежала Шарлотта. Глядя на быстро проносящиеся за окном пейзажи, она хладнокровно обдумывала, что скажет невестке.

***

Шарлотта, лежавшая одна в палате, вздрогнула от неожиданного появления свекрови.

- О, не беспокойся. Лежи.

Миссис Кэмпбелл поспешно остановила невестку, которая рефлекторно попыталась встать, но со стоном от боли замерла. Шарлотта, тяжело дыша, смотрела на неё измученным лицом. Проигнорировав стоящий у кровати стул, миссис Кэмпбелл прямо стоя начала разговор:

- Как ты себя чувствуешь? Выглядишь очень утомлённой.

От такого неожиданно ласкового тона у Шарлотты смешались чувства. Была только одна причина, по которой обычно холодная и резкая свекровь проявляла к ней такую мягкость. Молча опустив взгляд, она слушала, как миссис Кэмпбелл после паузы продолжила:

- Что сказал врач? Надеюсь, травмы не слишком серьёзные?

- Сломано три ребра, - ответила Шарлотта хриплым голосом. В её колеблющемся тоне явно слышалось неудовольствие. Миссис Кэмпбелл была раздражена неучтивым поведением невестки, но сделала вид, что не заметила.

- Кости срастутся сами, так что всё обойдётся. Через неделю отдыха сможешь выйти, не так ли?

Шарлотта промолчала, но это не означало согласие. Несмотря на её недоверчивый взгляд, миссис Кэмпбелл невозмутимо продолжила:

- Я говорила с адвокатом, он сказал, что твоё мнение очень важно. Ты ведь не собираешься оставлять Гордона там и дальше?

- Мама, мне сейчас очень больно...

Шарлотта едва выдавила из себя эти слова. Для неё это было максимальным сопротивлением, но для миссис Кэмпбелл это было смешно.

- И что? Такие раны со временем заживают. Не в первый раз ведь, верно?

От такой наглости Шарлотта просто замолчала. Но на этом не закончилось. Миссис Кэмпбелл продолжала:

- Если бы твоя сестра не лезла куда не следует, Гордон бы так не разозлился на тебя. Может, стоит встретиться с ней? Пусть отзовёт показания, а лучше скажет, что всё было ложью.

- Вы предлагаете мне лжесвидетельствовать?

Шарлотта от возмущения повысила голос. Но миссис Кэмпбелл лишь нахмурилась и отчитала её:

- Вот потому тебе и нужно было лучше следить за своей сестрой. Как ты могла допустить, чтобы она давала показания в суде? Неужели ты правда не знала?

- Не знала.

Это была правда. Сама Шарлотта, узнав об этом позже, не знала, что делать.

- Как сестра могла рассказать мне такое?

Во время этих слов чувство вины кольнуло в груди. Видя её подавленность, миссис Кэмпбелл холодно сказала:

- Вот потому тебе и нужно было вести себя правильно с самого начала. Что теперь поделаешь? Если сейчас всё уладишь, Гордон тебя простит.

От этих слов Шарлотта резко подняла опущенную голову. На её лице читалось полное недоверие.

- Простит? Гордон, меня?

Спросила Шарлотта дрожащим голосом.

- Но ведь побили меня...?

- Потому и говорю, что нужно было вести себя правильно с самого начала. Думаешь, он просто так с тобой так поступил?

Строго отчитала её миссис Кэмпбелл. Онемевшей Шарлотте она продолжала говорить:

- И без того много хлопот с судом, а ты могла бы сама разобраться с остальным. Даже сейчас не поздно взяться за ум и уладить это дело. Это касается твоей сестры, тебе и решать. Хоть раз должна быть от тебя польза, не так ли?

Шарлотта попыталась что-то сказать, но миссис Кэмпбелл опередила её вопросом:

- Ты ведь не забыла, почему Гордон женился на тебе?

Под её леденящим взглядом Шарлотта совсем потеряла дар речи. Язык словно окаменел. Убедившись, что Шарлотта молчит, миссис Кэмпбелл спокойно добавила:

- Скоро придёт адвокат. Просто делай, как тебе скажут, и на этот раз без ошибок.

Сделав последнее замечание и ещё раз взглянув на Шарлотту, она повернулась. Шарлотта молча смотрела вслед уходящей свекрови.

Как только дверь закрылась, наступила тишина. Машинально попытавшись глубоко вдохнуть, Шарлотта тут же стиснула зубы и закрыла глаза от пульсирующей боли. Несколько раз поверхностно вздохнув, она наконец открыла глаза, и внезапно всплыли детские воспоминания. Они с Сарой были близкими сёстрами. Она очень любила свою старшую сестру, а Сара обожала младшую. Жизнь была не идеальной, но довольно мирной. До того дня.

"Шарлотта, как ты могла..."

Только она вспомнила лицо сестры, смотревшей на неё с укором, как вдруг раздался стук в дверь. Она испуганно повернула голову, и через мгновение вошёл мужчина. Пока она растерянно смотрела на незнакомое лицо, он быстро пересёк палату, встал у кровати и заговорил:

- Здравствуйте, миссис Шарлотта Кэмпбелл. Рад знакомству. Я Браун, адвокат.

Шарлотта нерешительно взяла протянутую визитку - привычный жест. Несомненно, это был тот самый адвокат, о котором говорила миссис Кэмпбелл. Увидев её измученное выражение лица, адвокат продолжил:

- Могу я поговорить с вами минутку? Я не займу много времени.

- Я знаю, о чём речь. Простить Гордона и просить о снисхождении, верно? Как мы поступим? Нужно просто подписать бумаги?

На её нервный вопрос адвокат на мгновение замялся, но затем покачал головой.

- Нет, совершенно нет. Не знаю, что произошло, но мой клиент - не господин Гордон Кэмпбелл.

- ...Что?

Шарлотта растерянно заморгала от неожиданного ответа. Браун продолжил спокойным голосом:

- Я пришёл по поручению мистера Кэмпбелла. А, мистера Уинстона Кэмпбелла.

- Уинстона?

Услышав это имя, кровь отхлынула от её лица. Глядя на побледневшую Шарлотту, адвокат как ни в чём не бывало добавил:

- Да, он обратился ко мне с просьбой. То есть... я хотел бы сделать вам предложение.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить его слова. Несколько раз часто моргнув, Шарлотта наконец произнесла:

- Предложение... говорите? - Да.

Браун просто кивнул и улыбнулся.

- Оно вам понравится.

От неожиданности Шарлотта могла лишь растерянно смотреть на адвоката.

***

Леди Кэтрин, сидевшая напротив миссис Кэмпбелл в просторной гостиной, заговорила только после того, как горничная подала чай и вышла.

- Не понимаю, почему Гордон устроил такой скандал именно сейчас.

На ворчание дочери миссис Кэмпбелл, накладывая мёд, небрежно ответила:

- Должно быть, накопился стресс. Неудивительно, правда?

- Но в этот раз он должен был сдержаться. Мама, вы не видели? Газеты, телевидение – везде шумиха. Какой позор, просто ужасный позор. Мне стыдно носить фамилию Кэмпбелл.

Положив ложечку после добавления мёда в чай, миссис Кэмпбелл произнесла:

- Нужно как-то уладить этот семейный скандал.

- У вас есть идеи?

Спросила с явным интересом Леди Кэтрин. По правде говоря, она втайне надеялась, что мать не оставит это просто так. Видя явную радость дочери, миссис Кэмпбелл спокойно ответила:

- Скандал нужно прикрыть другим скандалом.

Внимательно слушавшая мать леди Кэтрин широко раскрыла глаза.

- Мама, вы уверены? Но это слишком...

Растерянная леди Кэтрин спросила:

- Не ударит ли это и по нам?

- Придётся чем-то пожертвовать.

Поднося чай к губам, миссис Кэмпбелл сказала:

- В любом случае, нужно отвлечь внимание от Гордона, это будет выгодно и для суда. Нет смысла привлекать к нему лишнее внимание.

- ...Да, вы правы.

Леди Кэтрин согласилась и замолчала, хотя внутри у неё осталось смутное беспокойство. Мать наверняка права. Её суждения никогда не были ошибочными.

С такими мыслями она улыбнулась матери. Всё будет хорошо, и в этот раз тоже.

***

Получив доклад от личного секретаря, Уинстон нахмурился, глубокие морщины прорезали лоб между бровями. Видя эту реакцию, явно выдающую его крайнее недовольство, секретарь молча наблюдала за настроением босса.

- Хаааа...

Из его груди вырвался тяжёлый вздох, словно поднимающийся из самых глубин. Медленно подняв веки, Уинстон, глядя куда-то вдаль, пробормотал будто сам себе:

- Какая морока.

Секретарь внутренне занервничала, но молча ждала следующих слов работодателя. В тишине, где не было слышно даже дыхания, она молча наблюдала за боссом, который сидел с закрытым ртом, уставившись в одну точку. Спустя неопределённое время Уинстон наконец заговорил:

- Скажи журналисту, что дадим ему другой материал. Предложи эксклюзивное интервью.

- Да, какое...?

На осторожный вопрос Уинстон ответил:

- Скажи, что узнает при личной встрече.

- Поняла.

Секретарь, не теряя больше времени, покинула кабинет. Оставшись один, Уинстон, всё ещё глядя вдаль, тихо произнёс:

- И что же матушка так торопится, всё равно скоро всё закончится.

*** Увидев свет фар автомобиля, пересекающего сад, Юджин выглянул из окна. Убедившись, что это машина Уинстона, он машинально взглянул на настенные часы. Время давно перевалило за полночь. В последнее время такие поздние возвращения были несвойственны ему, и Юджин невольно беспокоился. "Так нельзя, нужно игнорировать", - ругал он себя, но всё равно не мог удержаться.

Он поспешно закрыл книгу, которую читал, выключил свет и лёг в кровать, полагаясь лишь на лунный свет. Как ни старался заснуть, чем больше пытался, тем яснее становился разум. Пока он хмурился, погружённый в свои мысли, вдруг за дверью послышались шаги. Равномерно приближающиеся шаги определённо принадлежали Уинстону.

Они уже несколько дней спали в разных комнатах. Причиной, конечно, было плохое самочувствие Уинстона. Сжавшись в комок, Юджин ожидал, что тот пройдёт мимо его комнаты в свою спальню, но неожиданно шаги остановились перед его дверью.

Мгновенно воцарилась тишина. Услышав, что шаги прекратились, Юджин навострил уши. Но они так и не возобновились. При мысли, что за толстой дверью стоит Уинстон, сердце сжалось от напряжения.

Тук-тук, от звука стука он чуть не подскочил на кровати. Широко раскрыв глаза от испуга, он моргал, когда через мгновение дверь тихонько открылась. В тёмную комнату проник свет. Длинная тень мужчины, стоящего на фоне освещённого коридора, протянулась по полу. Юджин инстинктивно закрыл глаза, притворяясь спящим. Но он всем телом ощущал взгляд Уинстона. Казалось, сердце глухо бьётся о грудную клетку.

Вдруг послышалось движение, а затем звук закрывающейся двери. Всё ещё не открывая глаз, он ждал, и снова раздались шаги. Убедившись, что они постепенно удаляются, Юджин поспешно сел на кровати. Он недолго колебался. Словно по наитию, он быстро пересёк комнату и открыл дверь.

- Эй...

Когда он окликнул его в коридоре, Уинстон, уже отошедший на приличное расстояние, замер. Когда тот медленно обернулся и их глаза встретились, Юджину показалось, что его сердце ухнуло вниз.

Некоторое время они просто смотрели друг на друга, скрещивая взгляды в пустоте. Почему-то не в силах разомкнуть губы, Юджин застыл в нерешительности. Он не знал, как начать разговор. Нужно что-то сказать, но...

Первым молчание нарушил Уинстон:

- Прости, похоже, я разбудил тебя.

На его низкий, спокойный голос Юджин поспешно покачал головой:

- Нет, я не спал.

Сказав это, он понял, что фактически признался в том, что притворялся спящим. Хотя лицо Юджина моментально покраснело от неловкости, Уинстон, к счастью, не стал акцентировать на этом внимание.

- Хорошо. Тогда... можем поговорить?

На эти неожиданные слова Уинстона Юджин в замешательстве кивнул. Убедившись в его согласии, Уинстон снова спросил:

- Пойдём ко мне? Или к тебе?

Юджин, выдержав небольшую паузу, ответил:

- Давай к тебе. Увидимся после того, как ты примешь душ и переоденешься.

- Хорошо.

- Не стоит беспокоиться.

Юджин тут же возразил на слова Уинстона. На этот раз, не медля, добавил:

- Я попрошу дворецкого приготовить чай. Тридцати минут хватит?

Уинстон, казалось, на мгновение задумался, затем произнес:

- Пятнадцати.

- Хорошо.

Когда Юджин, покорно кивнув, собирался вернуться в комнату, Уинстон окликнул его сзади:

- Юджин.

Машинально остановившись и обернувшись, он услышал:

- Спасибо.

- Э...

Юджин, растерянно моргая, молча вернулся в комнату. Только закрыв за собой дверь со стуком, он наконец выдохнул. После того как он услышал от Уинстона подряд извинения и благодарность, в голове всё поплыло. Надо же, чтобы этот человек так легко говорил такие вещи, да ещё и мне.

Из-за такой мелочи.

Чем больше он думал об этом, тем больше впадал в ступор. Может, у него с головой что-то не то из-за феромонов? Если подумать, он давно от них не избавлялся.

Может, перестал на вечеринке...

Вслед за этим пришло озарение: А! Возможно, он сегодня был на вечеринке. Там и избавился от феромонов. Наверное, поэтому и вернулся так поздно...

Хотя рассуждение было логичным, но сердце, в отличие от разума, отказывалось с этим соглашаться. Могут быть и другие причины. Может, сегодня было много работы в компании, или ему нездоровилось...

Хоть внешне это и не проявлялось, но иногда случалось, что он выглядел рассеянным или ронял что-нибудь. Он явно ещё не до конца восстановился.

Да какая разница.

Юджин резко помотал головой, затем нарочито широкими шагами подошёл к халату, небрежно брошенному на кушетку, и надел его. Затянув пояс сильнее, чем нужно, он глубоко вздохнул и позвонил дворецкому, попросив принести чай. Повесив трубку, Юджин закрыл глаза и убеждал себя. Дела Уинстона - это дела Уинстона. Меня это не касается.

Не буду об этом думать.

- Точно.

Сказав себе это, он взглянул на часы. Оставалось ещё около пяти минут. Он намеренно вышел из комнаты точно в назначенное время. Внутренне волнуясь о том, что же Уинстон собирается сказать.

***

- Проходи.

Когда он постучал и открыл дверь, Уинстон уже ждал его. Хотя с его ещё не высохших волос капала вода, Юджин сделал вид, что не заметил этого, и вошёл в комнату. Уинстон, видимо, тоже это понимал - указав Юджину на место, сказал: «Минутку», - и сразу направился в ванную. Вслед за этим послышался громкий шум фена. Юджин молча ждал его возвращения.

После того как дворецкий принёс чай и ушёл, они сели друг напротив друга за чайным столиком. Юджин, с усилием отведя взгляд от всё ещё раскрасневшихся щёк Уинстона, упрямо уставился на чашку и спросил:

- О чём ты хотел поговорить?

Он не имел ни малейшего представления о том, что тот собирается сказать. В любом случае, это должно быть что-то важное, раз уж он решил поговорить в такое время.

И действительно, Уинстон немного помедлил. Когда Юджин почувствовал какое-то нехорошее предчувствие, тот коротко вдохнул и начал:

- Для начала хочу извиниться. Мать затеяла одно дело.

Как только была упомянута миссис Кэмпбелл, сердце сжалось. Глядя на мгновенно побледневшего Юджина, Уинстон одновременно почувствовал вину и гнев. Разве этот вид не напоминает кролика, дрожащего перед охотником? При мысли о том, что тот всю жизнь испытывал подобный страх перед его матерью, становилось тяжело на душе. Уинстон проглотил вздох и продолжил:

- Она хотела запустить статью о скандале между тобой и отцом. Вместе с подозрениями, что Энджи может быть его ребёнком. Не волнуйся, я это остановил.

Уинстон поспешно добавил последнее, пока Юджин не упал в обморок от шока. Юджин, дрожащей рукой поглаживая грудь, тяжело дышал.

- С-слава богу...

Даже представить было ужасно. У ворот снова могли бы собраться журналисты, как тогда. Нет, с ним самим что бы ни случилось - ладно. Но при мысли, что Анджела могла оказаться втянутой в скандал, в голове помутнело.

- Как она могла такое сделать?

Юджин, с запоздалой обидой, произнёс дрожащим голосом:

- Со мной можно делать что угодно. Но Энджи, Энджи ведь ещё ребёнок. Как можно было Энджи...

Уинстон думал так же. Вспоминая, как он сам когда-то ошибочно считал Анджелу ребёнком отца, он прекрасно понимал, насколько напуган был Юджин.

Поэтому и согласился на брак со мной. Чтобы защитить ребёнка.

Он даже представить не мог, как тяжело было Юджину идти на вынужденный брак под его угрозами. И ещё терпеть бесконечные нападки.

Ублюдок.

Мысленно выругавшись на себя, Уинстон продолжил:

- Я понимаю. И если мать узнает об этом, она точно придумает что-то другое.

Глядя на застывшего Юджина, который, казалось, перестал дышать, он высказал то, что задумал:

- Поэтому я хочу сделать тебе предложение.

- ...Предложение?

Юджин растерянно посмотрел на него. Уинстон кивнул и добавил:

- Можно сказать, просьбу.

С каждым словом становилось всё труднее понять, о чём речь. Молча ожидающему Юджину Уинстон наконец сказал:

- Я хочу, чтобы мы - ты, я и Энджи - дали семейное интервью.

Юджин растерянно заморгал. Что я сейчас услышал? Это казалось настолько нереальным, что он начал сомневаться в собственном слухе. Видя, как Юджин просто тупо смотрит на него, Уинстон с растерянным выражением лица заговорил:

- Прости, что так внезапно, но это лучший выход.

- П-подожди, подожди минутку.

Поспешно подняв руку, чтобы остановить Уинстона, Юджин зажмурился, потом открыл глаза и выдавил:

- О чём ты говоришь? Интервью? Семейное интервью? Втроём с Энджи?

- Да.

На сбивчивые вопросы Уинстон ответил без колебаний.

- Взамен того, что я остановлю статью матери, нужно дать им другой материал. Тогда они не станут думать о чём-то другом.

В отличие от потерявшего дар речи Юджина, он говорил гладко. Ну конечно, он же пришёл с намерением убедить меня.

Но Юджин не спешил соглашаться. Тут же скрестив руки на груди в защитной позе, он глубоко вздохнул и сказал:

- Необязательно же такая статья. Разве нет другого материала?

Хотя он вызывающе вздёрнул подбородок, ответ был холодным:

- Тогда подумай сам, что может быть настолько же сенсационным, как скандал между тобой и моим отцом.

От этих слов у Юджина перехватило дыхание. Ха, выдохнув от возмущения, он после паузы спросил с вызовом:

- Разве не ты должен об этом думать?

- Я придумал этот способ. Если тебе не нравится, предложи что-нибудь другое.

На этот раз и Уинстон не собирался отступать. По его реакции Юджин понял, что действительно нет другого выхода.

- Ааа...

С глубоким вздохом Юджин тяжело опустился на стул. Облокотившись на стол и уперев лоб в ладони, он замолчал. Уинстон молча ждал его решения. После долгого молчания Юджин наконец опустил руки под стол.

- Хорошо.

В его подавленном голосе Уинстон почувствовал не облегчение, а вину.

- Прости.

В ответ на тихий голос Уинстона Юджин поднял глаза и пристально посмотрел на его лицо. Но Уинстон, отводя взгляд, продолжил говорить как бы про себя.

- Надо было раньше принять меры, но я опоздал. После этого раза такого больше не повторится.

А затем он тихо пробормотал:

- Скоро всё закончится.

Принять меры? Как?

Что значит закончится?

Хотелось спросить Юджину, но он намеренно проглотил вопросы. Почему-то казалось, что после ответа пути назад уже не будет. Конечно, это было совсем не тем, чего он хотел. Единственное его желание - тихо покинуть этот дом вместе с Энджи и больше никогда не иметь дел с семьей Кэмпбелл.

Включая Уинстона.

Он проигнорировал странное покалывание, возникшее где-то в груди.

- Так что ты собираешься делать?

Спросил он, притворяясь равнодушным. Уинстон медленно ответил:

- Нужно согласие Гранта.

- Гранта? От неожиданного имени Юджин невольно повысил голос, на что Уинстон коротко ответил: «Да». Слушая его последующие объяснения, Юджин не мог уменьшить расширившиеся от удивления глаза.

***

- Что? Что вы сказали?

Грант растерянно повысил голос, отвечая на звонок. Юджину стало неловко, и он прочистил горло, прежде чем продолжить:

- Ну, то есть... я хотел спросить, можно ли во время семейного интервью раскрыть, что я автор «Детей ноября».

Называть себя писателем всё ещё было очень неловко. Он с трудом выдавил из себя эти слова, и его уши покраснели. Обмахивая пылающее лицо рукой, он услышал ответ Гранта:

- О, конечно. Это отличная идея, почему я сам раньше не подумал?

Он с воодушевлением продолжил:

- Для начала хорошо будет рассказать людям о Юджине и посмотреть на реакцию. Если отклик будет положительным, тогда организуем автограф-сессию и публичные чтения. Стоит заранее подготовить мероприятия. Когда планируется интервью?

От его неожиданно активного участия Юджин почувствовал растерянность и одновременно облегчение. Раз Грант так реагирует, значит, идея определённо хорошая. Закончив разговор, Юджин сделал глубокий вдох и сразу же снова нажал кнопки на телефоне.

- Я поговорил с Грантом.

Ответ пришёл почти мгновенно, и Юджин быстро продолжил. После короткой паузы с другого конца ответили:

- Хорошо, молодец.

От мягкого голоса Уинстона, словно хвалящего ребёнка, почему-то забилось сердце. Возникло ощущение, будто он вернулся в детство. Мальчик, который всегда приезжал к нему верхом. И он сам, нетерпеливо расхаживающий у окна в ожидании. Как же он радовался, когда наконец видел вдалеке его силуэт.

- Юджин?

Голос, произносящий его имя, вернул его к реальности. Осознав, что неуместно погрузился в воспоминания, он поспешно собрался с мыслями.

- Грант просил сообщить расписание интервью. Он хочет организовать мероприятия в соответствии с ним.

- Мероприятия?

- Да.

Юджин спокойно продолжил:

- Если реакция людей будет хорошей, он сразу хочет провести разные мероприятия. Пока ничего не решено. Сказал, что нужно обсудить...

- Понятно.

Уинстон, который только что говорил так уверенно, казалось, на мгновение заколебался. Что он собирается сказать? Эта мысль внезапно пришла в голову, но, как ни странно, вместо беспокойства возникло любопытство. Почему? Пока Юджин удивлялся собственной перемене, Уинстон заговорил:

- Если тебе что-нибудь понадобится, скажи мне.

- Э... да.

Ответив машинально, Юджин поспешно добавил:

- Такого не случится.

Он намеренно выпалил это холодным, резким тоном, но, неожиданно, реакция Уинстона оказалась совершенно не такой, как он ожидал. Короткий смешок удивил Юджина, а затем Уинстон сказал ласковым голосом:

- Конечно, я так и думал.

Это прозвучало не как сарказм, а искренне. Словно подтверждая эту мысль, Уинстон продолжил:

- Ты и без моей помощи прекрасно справишься.

- Э...

Юджин снова смог выдавить из себя только неопределённый возглас. Он не мог поверить, что Уинстон так просто говорит ему подбадривающие слова. К тому же, словно пытаясь успокоить Юджина, он добавил:

- Скоро всё закончится.

- Э... да.

Ответив машинально, он вдруг почувствовал что-то странное. Разве Уинстон не говорил то же самое вчера?

Что должно закончиться?

- Я отправил один документ.

На этот раз он хотел спросить, но упустил момент. Уинстон заговорил раньше Юджина и продолжил объяснять:

- Секретарь принесёт его, просто прочитай и подпиши. Это документы касательно Энджи.

- Какие документы?

Растерявшись, Юджин проглотил то, что хотел спросить, и сказал другое. Уинстон ответил спокойным голосом:

- Ничего особенного. Просто создал трастовый фонд для Энджи.

- Трастовый фонд?

- Да.

Уинстон продолжил всё тем же спокойным голосом:

- Это моё личное имущество. Не имеет отношения ни к семье Кэмпбелл, ни к наследству отца. Так что оно в безопасности при любых обстоятельствах.

- Не нужно.

Юджин сразу же отказался.

- Того, что я зарабатываю, достаточно. Пусть это и не много, но не до такой степени, чтобы принимать твою помощь...

- Юджин, пожалуйста.

От этих невероятных слов Юджин удивлённо замолчал. Но на этом не закончилось. Уинстон продолжил говорить. Почти умоляющим, отчаянным тоном:

- Дай мне возможность что-то сделать для моей дочери.

Услышав это, Юджин потерял дар речи. Уинстон отказался от возможности сказать Анджеле, что он её отец. И не позволить ему сделать хотя бы этот жест казалось слишком жестоким. Поневоле Юджину пришлось принять его слова.

- Хорошо.

В ответ на его сдавшийся голос пришли снова удивительные слова:

- Спасибо.

Юджин молча сжал губы. Видимо, заметив что-то странное, Уинстон спросил:

- Что такое?

- Ничего...

Юджин поколебался, но ответил:

- Просто не могу привыкнуть к тому, что ты постоянно говоришь мне "спасибо" и "прости".

Уинстон снова издал короткий смешок, но на этот раз он почему-то прозвучал самоиронично.

- Мне следовало сделать больше, причем давным-давно.

Тихо пробормотав это, он вскоре закончил разговор:

- Тогда так и проведём интервью. Мне пора, у меня расписание...

- А, да.

Юджин поспешно кивнул.

- Увидимся позже. Пока.

- Пока.

Повторив то же прощание, Уинстон повесил трубку. Юджин на мгновение оцепенел от внезапно наступившей тишины. Только что он разговаривал с Уинстоном, и вдруг мир погрузился в безмолвие. Юджин, сидя на месте, тихонько сжал телефон. Он затаил дыхание и ждал, но телефон больше не зазвонил.

***

- Интервью?

Голос ребёнка, услышавшего новость, стал ещё выше. Глядя на сияющие от любопытства глаза и раскрасневшиеся щёки, Юджин почувствовал прилив нежности и, притянув к себе ребёнка, осыпал поцелуями её лицо.

- Задыхаюсь, я задыхаюсь!

Барахтаясь в его объятиях и крича, Анджела едва высунула голову и спросила:

- Интервью будет по телевизору? Зачем его делают? Я тоже буду участвовать?

- Конечно, Энджи.

Юджин с улыбкой начал подробно объяснять ребёнку, что такое интервью. Анджела, которая имела только общее представление, слушая объяснения, кивала головой и, похоже, быстро всё поняла.

- О нас напишут статью. Поэтому будут фотографировать и задавать разные вопросы.

- А-а, понятно.

Услышав окончательный вывод, ребёнок ответил с отсутствующим выражением лица. Её выражение было таким милым, что Юджин снова поцеловал её в щёку и спросил:

- Всё ещё не совсем понимаешь?

- Понимаю.

Вздохнув, ребёнок по-взрослому приложил руку к щеке и наклонил голову.

- Но зачем это делать?

На этот фундаментальный вопрос Юджин дал заготовленный ответ:

- Папочка написал книгу. Люди, которые прочитали книгу, интересуются папочкой, поэтому мы решили познакомить их со всей семьёй. Поможешь?

После мягкой просьбы ребёнок сделал серьёзное лицо и вскоре кивнул:

- Если это для папочки, то хорошо!

- Спасибо, Энджи.

В ответ на объятия Юджина, полные любви, ребёнок тоже обнял его за шею.

- Но, папочка.

Вскоре Анджела, освободившись из объятий, заговорила. Улыбаясь и наклонив голову, она серьёзно спросила:

- Как Винни? Он не болеет?

- Что?

От неожиданного вопроса Юджин растерянно заморгал. Анджела с серьёзным выражением лица продолжила:

- Он же очень болел, я знаю. Даже врач приходил.

- Это...

В такой неожиданной ситуации мысли плохо собирались. Юджин, поколебавшись, коротко вздохнул и честно признался:

- Да, Энджи. Но теперь всё в порядке. Он выздоровел.

Последние слова были ложью. Юджин внутренне переживал, надеясь, что дочь поверит. Анджела, казалось, колебалась, а затем замолчала. Заметив, что ребёнок что-то скрывает, Юджин погладил её по щеке и спросил:

- Что такое? Что-то беспокоит?

- Нуу...

Анджела помедлила, затем осторожно начала:

- Что если Винни снова заболеет, когда нас не будет рядом?

- Что?

Голос Юджина повысился. Глядя на снова растерянное лицо папочки, Анджела подавленно пробормотала:

- Ему же будет одиноко болеть одному.

Юджин потерял дар речи. Слова ребёнка не были неправильными, но не соответствовали ситуации.

- Это, это...

Растерянно запинаясь, Юджин с трудом нашёл ответ:

- Здесь кроме нас много людей, так что всё будет в порядке. Есть Кейн, и врача вызовут.

Его слова тоже не были неверными. И разве не для этого наняты все эти люди? Чтобы обеспечивать все нужды Уинстона, включая, конечно, и уход за больным.

Молчавшая Анджела снова обняла Юджина за шею. Неизвестно, поняла ли она его слова. Юджин больше ничего не сказал и просто обнял ребёнка в ответ. Но он ничего не мог поделать с тревожным волнением в груди, похожим на морские волны.

***

- Да, хорошо. Пожалуйста, расслабьтесь и обопритесь там. Может, возьмётесь за руки? Да, отлично.

Следуя указаниям фотографа и двигаясь туда-сюда, Юджин чувствовал себя крайне неловко. Он не только не привык к такой фотосъёмке, но и присутствие Уинстона рядом не давало расслабиться. От попыток выдавить улыбку уже начинало болеть лицо.

Но в отличие от напряжённого Юджина, Уинстон и Анджела держались естественно. Особенно Анджела, словно увлечённая необычным событием, постоянно позировала с сияющим лицом. То, как непринуждённо она прижималась к Уинстону, только усложняло чувства Юджина.

- Так, думаю, фотографий достаточно. Начнём интервью?

От слов стоявшего рядом журналиста наконец вырвался вздох облегчения. Поднимаясь по лестнице, Уинстон бегло отвечал на вопросы журналиста об особняке. Поскольку интервью включало и показ особняка, это был естественный ход событий. Слушая рассказы об истории особняка и семьи, они незаметно направились в гостиную. Оператор следовал за ними, снимая каждую сцену.

- ...Так вот как вы двое влюбились друг в друга.

Журналист улыбнулся и кивнул. Уинстон умело приукрасил их историю для журналиста. Было правдой то, что друг Гарольда умер, и они взяли осиротевшего Юджина, благодаря чему они естественно встретились и полюбили друг друга. Не совсем ложью было и то, что они расстались из-за возражений родителей, а после смерти Гарольда воссоединились и подтвердили свою любовь. За исключением последней части.

Как и говорил Уинстон, слегка исказить правду эффективнее, чем выдумывать полную ложь - в истории не было пробелов. Журналист, похоже, верил их рассказу. Юджину тоже было нетрудно говорить, поскольку часть была правдой. Держа Анджелу на руках и продолжая разговор, он вдруг заметил, что журналист посмотрел на лицо ребёнка и сказал:

- Тебе не скучно? Анджела.

На эти слова Анджела бодро ответила:

- Всё в порядке. Я же взрослая.

Все рассмеялись, глядя на её гордо поднятый подбородок. Юджин, тоже засмеявшись, невольно взглянул на лицо Уинстона. В его выражении, когда он смотрел на ребёнка с мягкой улыбкой, читалась неоспоримая любовь. Внезапно он вспомнил слова Анджелы.

Может, стоит ей сказать?

Если Анджела скажет, что хочет жить с Уинстоном, это будет вопрос для отдельного обсуждения. Он чувствовал, что продолжать скрывать правду это было трусостью. Разве это не равносильно тому, что взрослые игнорируют желания ребёнка из-за своих обстоятельств?

Когда он дошёл до этой мысли, как раз вошёл дворецкий с альбомом. Журналист оживился и сказал:

- Это альбом с историей семьи Кэмпбелл? Впервые показываете его публично.

И правда, в отличие от обычных домов, где фотографии семьи висят на стенах или стоят на столах, в Делайтс не было ни одной такой фотографии. Разве что портреты предков, а в остальном на стенах висели только картины известных художников. Юджину тоже давно не доводилось видеть детские фотографии Уинстона, и когда он увидел его маленьким на лошади, у него возникло странное чувство.

- Можно опубликовать несколько фотографий? Конечно, мы бережно сохраним их и вернём.

На вопрос журналиста Уинстон дал согласие. Интервью продолжилось, а Анджела, положив альбом на колени, начала листать его страницу за страницей. В любом случае, для ребёнка такое мероприятие только скучное, так что это даже к лучшему. Юджин погладил дочь по спине и сосредоточился на словах журналиста. Спустя какое-то время длинное интервью подошло к концу.

- Хорошо, на этом закончим. Спасибо, что согласились на интервью сегодня.

Журналистка с улыбкой обратилась к Юджину:

- Можно провести отдельное интервью с вами как с писателем в студии? Сегодня, кажется, не хватит времени. Если вам удобнее здесь, я могу приехать сюда.

Она, поочерёдно глядя на Юджина и Уинстона, добавила:

- Мы планируем трилогию специальных репортажей о семье Кэмпбелл.

На её лице читалось твёрдое намерение не упустить эту возможность. Юджин с улыбкой кивнул:

- Давайте согласуем расписание.

- Спасибо.

Журналистка с улыбкой пожала им обоим руки, затем протянула руку Анджеле. Но Анджела, не двигаясь, лишь пристально смотрела в одну точку.

- Энджи?

Когда растерянный Юджин тихонько позвал её по имени, Анджела, словно только что очнувшись, вздрогнула и поспешно пожала руку журналистке.

- Похоже, наша маленькая леди очарована красивым лицом папы.

Когда журналистка пошутила, все рассмеялись. Но Анджела совсем не смеялась, наоборот, с серьёзным выражением лица была погружена в какие-то глубокие мысли.

***

- Ты сегодня очень устала? Давай скорее спать.

Уложив ребёнка в постель и натянув одеяло до подбородка, Юджин улыбнулся. Но ребёнок, в отличие от обычного, не улыбнулся в ответ и выглядел глубоко погружённым в размышления. Она так себя вела с тех пор, как ушла журналистка. На обращения либо не отвечала, либо отделывалась неопределёнными ответами и постоянно пребывала в задумчивости. К тому же её взгляд был почти неотрывно прикован к Уинстону.

Что случилось?

- Энджи, что такое? Может, ты хочешь что-то сказать Уинстону?

Спросил Юджин, но Анджела только покачала головой, говоря "нет". И даже сейчас, лёжа в постели, ситуация оставалась похожей. Юджин не мог просто так оставить без внимания такое поведение ребёнка.

- Энджи, что случилось? Тебе сегодня что-то не понравилось?

На повторный вопрос Юджина Анджела снова тихо ответила: нет. Юджин больше не спрашивал, вместо этого внимательно всматривался в лицо ребёнка. Словно призывая её говорить. Под этим молчаливым давлением Анджела упрямо сжимала губы, но её решимость продержалась недолго.

- Папочка.

- Да.

Сразу ответил Юджин, когда Анджела наконец заговорила. Что она собирается сказать? Внутренне напрягшись и навострив уши, он услышал, как Анджела, глядя на него снизу вверх, произнесла:

- Винни - мой папа?

В этот момент Юджину показалось, что его сердце остановилось. Его мгновенно застывшая реакция была более явным подтверждением, чем любые слова. Ребёнок тоже мог это понять. Слишком очевидно.

- Значит, правда.

Анджела пробормотала это с лёгким вздохом, а Юджин, едва придя в себя, поспешно спросил:

- К-как, как ты узнала?

От сильного потрясения его голос дрожал, слова путались, а речь была бессвязной. Но в отличие от папочки, близкого к панике, ребёнок ответил очень спокойным тоном:

- На детской фотографии Винни выглядит точь-в-точь как я.

- А?

В тот момент Юджин осознал то, чего не замечал до сих пор. Глядя на растерянного отца, дочь четко произнесла:

- Винни выглядел точно как я, когда был маленьким.

Ребенок был прав. Почему он раньше этого не замечал? Ведь они так похожи.

Глядя в непоколебимый взгляд дочери, устремленный прямо на него, Юджин с трудом сдержал готовый вырваться вздох. Первоначальный шок немного улегся, но на душе всё ещё было тяжело. Не находя слов, он просто смотрел на лицо дочери, затем ненадолго отвел взгляд, снова опустил его вниз, и после глубокого вздоха вновь посмотрел на ребенка.

- Да, Энджи.

Когда он прошептал это, нежно поглаживая щеку дочери, Анджела резко втянула воздух. Даже если она это предполагала, признание было совсем другим делом. Убедившись, что её догадки оказались правдой, девочка выглядела растерянной. Конечно, это естественно, - с горечью согласился Юджин. Опустив метавшийся взгляд, Анджела тихо спросила:

- Винни знает? ...Что он мой папа?

- Знает.

Честно ответил Юджин. Услышав его мгновенный ответ, Анджела посмотрела на него с замешательством.

- Тогда почему мне не сказали?

- Это...

Пробормотал Юджин, отвел взгляд и замялся. Но ребенку нужна была правда. К тому же, сейчас был идеальный момент.

- Я думал, это будет слишком большим потрясением для тебя, хотел рассказать, когда ты подрастешь.

- Когда?

Девочка была настойчива. Видимо, ей всё ещё трудно было это принять. Юджин на мгновение задумался. Поскольку он не определил точного времени, ответить на вопрос дочери было непросто.

- Ну, может быть, лет в восемнадцать?

Анджела молча опустила глаза. Но её надутые губы явно говорили о том, что этот ответ ей не особо понравился. Юджину стало и жаль её, и стыдно, отчего он не находил себе места.

- Прости, Энджи.

Хоть извинение и было искренним, он сам понимал, что этого слишком мало. И правда - губы девочки всё ещё оставались надутыми. Не в силах сдержать бушующие эмоции, он крепко обнял её.

- Прости, прости, Энджи. Я не хотел причинить тебе боль.

Но в итоге именно так и вышло. Юджин даже представить не мог, что сейчас чувствует его дочь. В ответ на его непрерывные извинения Анджела, молчавшая какое-то время, кивнула. Растроганный этой маленькой реакцией, Юджин поспешно спросил:

- Правда? Ты прощаешь папочку, Энджи?

- Да. На этот раз ответ был уверенным. Отстранившись и посмотрев в лицо ребенка, Юджин понял, что это искренне, но легче ему от этого не стало. Это был лишь лучший выбор, который ребенок мог сделать сейчас. Будь Анджела постарше, её реакция была бы куда более бурной. Но сейчас она была слишком мала, и ей было достаточно тяжело просто принять эту путаницу. Глядя на девочку, которая могла лишь кивнуть, лицо Юджина невольно исказилось. Им с Уинстоном следовало закончить всё между собой. Никакие оправдания не могли объяснить то, как это повлияло на ребенка. Разве Анджела не является полностью невинной жертвой?

- Завтра я скажу Уинстону, что ты знаешь.

Когда Юджин твердо произнес это, Анджела некоторое время смотрела на его лицо, но неожиданно покачала головой. Удивленному Юджину она тихо сказала:

- Не надо.

Причина вскоре стала ясна. Анджела сразу добавила:

- Я сама хочу сказать, ты не говори.

Юджин на мгновение потерял дар речи. Глядя на растерянные глаза папочки, девочка решительно объяснила:

- Я хочу сама сказать и услышать от Винни, почему он всё это время молчал.

- Энджи, это папочка должен...

- Хочу услышать от Винни.

Анджела упрямо прервала слова Юджина и заткнула уши. Увидев твердую решимость ребенка, Юджин вынужден был кивнуть:

- Хорошо.

Только тогда Анджела убрала руки от ушей и посмотрела на Юджина.

- Обещай, что ни за что не скажешь Винни, что я знаю.

- Хорошо.

- Правда-правда, обязательно.

Ребенок повторял снова и снова. Юджин каждый раз отвечал, что понимает. На самом деле, если подумать, принять Уинстона как папу и знать об этом факте - разные вещи. Возможно, Анджеле ещё нужно время. В любом случае, Уинстон взрослый, и ничего не изменится, если он узнает об этом немного позже.

- Я ни за что не скажу.

Только после этого очередного обещания отца Анджела закрыла глаза и легла прямо.

- Спокойной ночи, папочка.

- Спокойной ночи, Энджи.

Пожелав ребенку доброй ночи и поцеловав в лоб, Юджин немного посмотрел на Анджелу и выключил ночник. Обычно Анджела просила почитать сказку или рассказать историю, но сегодня всё было иначе. Молча наблюдая за ребенком, который просто закрыл глаза, Юджин вынужден был встать. Тихо выйдя из комнаты и закрыв за собой дверь, он невольно глубоко вздохнул. Постояв немного с закрытыми глазами, он двинулся дальше. В голове был полный сумбур из-за внезапно произошедшего. Подумать только, Анджела узнала об этом. Причем она поняла это по детской фотографии Уинстона - Юджин не знал, восхищаться ли сообразительностью ребенка или корить себя за то, что сам не заметил этого раньше.

- Хаа...

Снова глубоко вздохнув, он через силу поднял руку, открыл дверь и вошел в комнату. Когда он бездумно повернулся и поднял голову, то от неожиданности невольно вскрикнул.

- Ах!

Когда он отпрянул назад с криком, Уинстон, сидевший один в комнате, посмотрел на него без всякого выражения.

- Что, что такое?

На упрек Юджина, который успокаивал трепещущее сердце, тот медленно встал со стула и ответил:

- Я ждал, чтобы поговорить. Энджи уснула?

- А, да.

Когда тот произнес имя Анджелы, плечи Юджина невольно напряглись. В памяти сразу всплыл недавний разговор с дочерью. Из-за чувства вины он не мог нормально смотреть Уинстону в лицо, но тот заговорил первым:

- Я ждал, потому что нужно поговорить.

- Да-давай покороче. Я очень устал...

На слова Юджина Уинстон, к счастью, не выказал особого удивления и признался:

- Спасибо тебе за сегодня.

Юджин, до этого избегавший взгляда, замер. Медленно повернув голову, он встретился глазами с Уинстоном. На мгновение вздрогнул, но не смог отвести взгляд. Глядя на неловко стоящего Юджина, тот тихим голосом продолжил:

- Спасибо, что помог, хоть тебе и не хотелось. Благодаря тебе удалось всё уладить.

К его спокойному и вежливому тону никак не получалось привыкнуть. Разве он всегда мог говорить настолько учтиво? Но почему же я раньше ни разу не слышал этого?

И правда, разве я был в том положении, чтобы ожидать такого отношения?

От этой мысли настроение испортилось.

- Не стоит говорить такое, я сделал это ради Энджи.

Когда он произнес это, вкладывая смысл "не заблуждайся", Уинстон коротко рассмеялся. Не горько и не неловко. Скорее, это был непринужденный смех, от которого Юджин замер, и тот тихо произнес:

- Да, я знаю.

Внезапно повисла тишина. Стало как-то неловко, и взгляд невольно заметался по сторонам, когда Уинстон пробормотал тихим голосом:

- Прости.

- ...За что?

На этот раз пришлось спросить. Когда Юджин нахмурился, Уинстон теперь уже горько усмехнулся. Его сведенные брови ясно выражали его настроение.

- За всё, абсолютно за всё.

Уинстон тихо продолжил.

- Тогда я должен был отпустить тебя, чтобы ты не был связан с нашей семьей на всю жизнь.

И со мной, - мысленно добавил Уинстон.

Юджин молча смотрел на него, затем ответил:

- Я не хочу больше говорить о прошлом.

Холодно сказав это, он тут же добавил:

- Я хочу поскорее расстаться, чтобы больше никогда тебя не видеть. Если то, что ты только что сказал - правда, ты ведь не передумаешь?

Когда он вызывающе спросил, Уинстон сдержанно улыбнулся:

- Я сдержу обещание, конечно.

Голос был спокойным, но тон решительным, словно клятва. Как будто закончив с делами, он двинулся к выходу. Когда Юджин смотрел ему вслед, тот, открыв дверь, обернулся. Юджин, инстинктивно напрягшись, услышал, как Уинстон произнес:

- Спасибо, что оставил хорошие воспоминания.

...А?

Вдруг Юджин подумал, что, возможно, именно это Уинстон и хотел сказать на самом деле. Но прежде чем он успел что-либо добавить, Уинстон вышел в коридор, и дверь закрылась. В итоге Юджин так и остался стоять в одиночестве, не сказав ни слова.

***

Юджин долго не мог уснуть. Несмотря на смертельную усталость, разум был совершенно ясным, и никак не получалось сомкнуть глаза.

Неудивительно, ведь Энджи сделала такое заявление.

Тихо вздохнув и снова перевернувшись, он вспомнил об Уинстоне. В уголке сердца, словно что-то застряло и продолжало беспокоить неприятное чувство. Почему? Отчего?

"Спасибо, что оставил хорошие воспоминания".

Именно это не давало покоя. Разве не странно уже то, что он ждал Юджина, чтобы сказать "прости" и "спасибо"? Достаточно неестественно и подозрительно.

Разве такие слова нельзя говорить?

С другой стороны, возникала и такая мысль. День за днем приближается их расставание. Если подумать, что он оставил последнее воспоминание, это имело смысл.

Но...

Мысли склонялись и в другую сторону. Уже который час они метались туда-сюда. Сон не приходил, а размышления только множились.

- И зачем я вообще об этом думаю?

Юджин вслух выразил свое возмущение. Какая разница, что он имел в виду? Важнее всего отношения между Анджелой и Уинстоном.

Появилась мысль, что нужно заранее сказать Уинстону, но он тут же покачал головой. Нельзя нарушать обещание, данное Анджеле. Он уже один раз разочаровал ребенка. Насколько ей было больно оттого, что ей сразу не сказали правду? Если он снова нарушит обещание, это может стать непоправимым.

Нужно подождать, пока Анджела будет морально готова.

Возможно, ребенок вообще не захочет раскрывать это. В любом случае, ясно, что нужно время. Решив отложить текущие тревоги, он заставил себя попытаться уснуть.

***

За два дня до суда над Гордоном Шарлотта выписалась из больницы. Сказав, что некоторое время проведет в родительском доме, она добавила, что даст показания на суде. Услышав это сообщение, миссис Кэмпбелл наконец-то смогла отбросить свои опасения.

- И ты умерь свой характер, зачем именно сейчас устроил неприятности?

На строгий выговор матери в зале суда Гордон небрежно ответил: "Да, да". Миссис Кэмпбелл очень раздражало такое непочтительное поведение старшего сына, но сейчас было не время указывать на это. Молча сидя на месте для публики, она увидела, как вошел судья и начался процесс. Адвокат сначала посадил Гордона на место для свидетелей и спросил о показаниях Сары. Гордон, сидя с высокомерным видом, отвечал как было условлено.

- Когда я сказал о расставании, Сара внезапно изменилась. Она даже ударила меня, и мне пришлось обратиться в скорую помощь.

- Вот фотографии, подтверждающие это.

Адвокат быстро вывел фотографии на экран. Оторвав взгляд от снимков того времени, где были видны царапины по всему лицу и телу, адвокат снова спросил:

- Вы сообщили о расставании, потому что влюбились в её младшую сестру Шарлотту? Видимо, Сара затаила обиду из-за этого.

- Да, это так. До её появления на прошлом суде я даже не знал, жива она или мертва. Шарлотта тоже.

- Понятно.

История звучала убедительно. Короче говоря, когда мужчина, встречавшийся с одной из сестер, передумал и заявил, что женится на другой сестре, его бывшая затаила обиду и дала ложные показания. Присяжные, похоже, тоже в какой-то степени поверили. Теперь пришло время закрепить это. Отпустив Гордона, адвокат вызвал следующего свидетеля. Как и было запланировано, вышла Шарлотта, села на место для свидетелей и принесла присягу.

- Итак, свидетель. Сначала представьтесь, пожалуйста.

По требованию адвоката Шарлотта, запинаясь, ответила:

- Я... я Шарлотта Кэмпбелл, жена Гордона Кэмпбелла.

Её голос дрожал и был тише обычного, но миссис Кэмпбелл подумала, что это, наверное, от волнения.

Какая же она все-таки недалекая.

Мысленно цокнув языком и ожидая следующих слов, она услышала новый вопрос адвоката:

- Какие у вас отношения с Сарой Уотс, выступавшей свидетелем обвинения на прошлом заседании?

- Она моя старшая сестра. До замужества моя фамилия тоже была Уотс.

- Да, верно.

Адвокат продолжил вопросы согласно заранее переданному ей содержанию:

- Тогда вы должны хорошо знать о том случае, о котором говорила Сара Уотс. Что произошло тогда? Не могли бы вы объяснить?

На уверенный вопрос Шарлотта выдохнула дрожащим голосом. Казалось, ей трудно говорить; глубоко вздохнув, она ответила:

- С-старшая сестра встречалась с Гордоном. Гордон всегда приходил к нам домой за сестрой... Поэтому я тоже знала его.

- Каким человеком был Гордон?

- Богатый, симпатичный, и ко мне тоже был добр.

- Хорошо.

Адвокат удовлетворенно улыбнулся на заготовленный ответ.

- Наверное, и ваша сестра считала встречу с Гордоном большой удачей?

- Да...

Шарлотта неопределенно протянула конец фразы, а затем нехотя добавила:

- Я так думала.

Миссис Кэмпбелл нахмурилась от этих не совсем удовлетворительных слов. Зачем она вообще это говорит, глупая девчонка. Пока она мысленно цокала языком, до её ушей донесся голос адвоката:

- Согласно показаниям Гордона Кэмпбелла, он расстался с вашей сестрой Сарой Уотс, потому что влюбился в вас. Это правда?

На вопрос адвоката взгляд Шарлотты метнулся в сторону. Впервые направленные на Гордона глаза дрожали от страха и напряжения. Ответ был предопределен. Нужно было просто сказать как договорились. Но почему-то она всё медлила.

Что она делает, эта тугодумка?

Как раз когда миссис Кэмпбелл раздраженно подняла брови, Шарлотта наклонилась к микрофону. Не отрывая взгляда от Гордона, она заговорила:

- Нет.

От неожиданного ответа миссис Кэмпбелл замерла. В тишине разнесся дрожащий голос Шарлотты:

- Гордон решил жениться на мне потому, что изнасиловал сестру и чуть не убил её. Он сделал мне предложение, чтобы избежать наказания. А я... я согласилась, потому что хотела выйти замуж за кого-то из семьи Кэмпбелл… Сестра, прости меня.

Шарлотта расплакалась. Глядя на неё, сразу разрыдавшуюся, адвокат растерялся, а в зале суда поднялся шум. Больше всех, конечно, разозлился Гордон.

- Ах ты сука, что ты несешь!

Когда он с руганью попытался броситься на неё, полицейские быстро его задержали. Из-за того, что его схватили со всех сторон, Гордон не мог пошевелиться и только кричал:

- Я тебя убью! Тупая сука, ты смеешь меня предавать? Надо было свернуть шею и тебе, и твоей сестре! Я убью вас обеих! Я разорву на куски и твоего отца, и мать...!

- Молчать! Подсудимый немедленно заключается под стражу за нарушение порядка в зале суда!

- Сука, я тебя не оставлю в покое! Я вырву твои глаза и скормлю их собакам, помяни моё слово...!

После того как нескончаемый поток проклятий и ругательств постепенно затих вдали, в зале суда наконец воцарилась тишина, но атмосфера была напряжённой. Судья окинул взглядом людей, которые вставали, озирались по сторонам и перешёптывались среди опрокинутых стульев и сдвинутых столов. Он прочистил горло, привлекая внимание. После того как люди поспешно заняли свои места, а охрана быстро привела в порядок опрокинутую мебель, судья заговорил:

- Адвокат, допрос свидетеля закончен?

- Что? А, да...

Растерянному адвокату ничего не оставалось, кроме как ответить именно так. Когда он безвольно повернулся, чтобы уйти, внезапно встал прокурор.

- Прошу разрешить перекрёстный допрос.

Судья кивнул, и не упустивший возможность прокурор повернулся к Шарлотте. Испуганная Шарлотта сидела, съёжившись, с бледным как полотно лицом. Прокурор произнёс несколько шаблонных слов утешения, а затем сразу перешёл к вопросу:

- Можете ли вы рассказать подробнее о том, что произошло тогда?

Миссис Кэмпбелл пристально смотрела на неё, будто хотела просверлить взглядом. Но Шарлотта, старательно игнорируя это, ответила, устремив взгляд в пол:

- Во время их отношений сестру постоянно избивали, а в тот день она чуть не погибла. Я не знаю точную причину, кажется, сестра сказала, что хочет расстаться. В любом случае, то, что она была на грани смерти – чистая правда. Вместо того чтобы выйти замуж за Гордона, я лжесвидетельствовала, заявив, что все слова сестры – ложь. Мои родители очень заботились о том, что подумают люди, поэтому всячески пытались скрыть тот факт, что их дочь чуть не погибла после изнасилования. А жертвой была моя сестра.

Слёзы снова хлынули из глаз, и Шарлотте пришлось спешно вытирать их платком. Ответив ещё на несколько вопросов о событиях того времени, она покинула место свидетеля. Больше свидетелей не было, и судья объявил, что следующее заседание будет последним, после чего завершил слушание.

- Вы проделали трудную работу, спасибо вам.

За пределами зала суда прокурор поблагодарил Шарлотту. Она покачала головой и тихо ответила:

- Я должна была сделать это давно...

Тем не менее, её сердце сжималось при мысли, что если бы не предложение от Уинстона, она могла бы снова предать сестру. Это был шанс восстановить честь Сары, а также возможность для неё самой начать всё заново. В обмен на это свидетельство Уинстон обещал помочь Шарлотте развестись с Гордоном, а Сара и другие жертвы теперь смогут получить от Гордона крупную компенсацию. Прокурор сказал, что Гордон, вероятно, получит от 20 до 30 лет тюрьмы. Это позволит всем жертвам жить спокойно.

На этот раз я обязательно встречусь с сестрой и извинюсь.

Всё это время Сара скрывалась. Хотя Шарлотта всегда жила с чувством вины и тоски, у неё не было возможности встретиться и попросить прощения. Она была благодарна Богу и Уинстону за предоставленную возможность.

- Простите, не могли бы вы передать Саре мои контакты...?

Миссис Кэмпбелл наблюдала издалека за Шарлоттой, которая с лицом, выражающим смесь надежды и напряжения, спрашивала об этом у прокурора. Несмотря на то, что ей хотелось немедленно влепить невестке пощёчину, она не могла позволить себе потерять достоинство даже в такой момент.

Ничего страшного, у меня есть ещё и другие дети.

Размышляла она, повернувшись и идя по коридору. Хотя Кэтрин и не так хороша, как Гордон, она тоже может пригодиться, так что пока придётся использовать её.

Утешала себя миссис Кэмпбелл, но была ещё одна вещь, о которой она не знала. На следующий день муж леди Кэтрин был обвинён в уклонении от уплаты налогов.

- Что значит "предъявлено обвинение"?!

В ответ на резкий голос леди Кэтрин не по возрасту плаксиво ответила по телефону:

- Я не знаю, вдруг пришли люди и увели Джорджа. Мама, что мне делать? Мне страшно, что же делать...

Она только беспомощно плакала. Миссис Кэмпбелл прикусила губу, сдерживая желание накричать на неё, мол, какой толк сейчас от твоих слёз. Но при этом она и не собиралась утешать дочь. От её беспомощности, когда та не только не могла помочь в такой ситуации, но ещё и пыталась опереться на мать, у неё сводило зубы.

Хаа, заменив клокочущую ярость глубоким вздохом, она открыла на мгновение закрытые глаза и сказала своим обычным холодным голосом:

- Для начала нужно выяснить, что произошло. Ты связывалась с Уинстоном?

- Да, да. Я сразу позвонила, но он не берёт трубку. Секретарь говорит, что он на совещании и не может подойти к телефону. Я даже сообщение оставила, но...

- Понятно.

Миссис Кэмпбелл резко оборвала неприятные слова дочери.

- Я разберусь. Не волнуйся, ничего страшного не случится.

- Д-да, правда? Наверное, это просто какая-то ошибка...? Ах, мама, мне так страш...

Несмотря на то, что голос дочери продолжал звучать в трубке, миссис Кэмпбелл безжалостно оборвала звонок. Сейчас не время выслушивать жалобы. К тому же нытьё взрослой дочери вызывало лишь раздражение.

Что же всё-таки происходит?

Она нервно покусывала губы. Не верилось, что такие серьёзные события происходят одно за другим. Словно кто-то, как и раньше, готовил сценарий, нацеленный против семьи Кэмпбелл.

...Неужели.

В её голове возникла самая нежелательная догадка. Хотелось немедленно отмахнуться от неё, но дурное предчувствие, заполнившее грудь, никак не удавалось стряхнуть.

Неужели Уинстон...

Дойдя до этой мысли, миссис Кэмпбелл тут же яростно отвергла её. Какой абсурд, зачем это Уинстону? Идти против собственной семьи, против родной крови?

Но она прекрасно знала ответ. Разве у Уинстона не было достаточно мотивов? Совершенно очевидных, неопровержимых мотивов.

Вместе с этим в памяти всплыло лицо того, кого она ненавидела до скрежета зубов, и она не смогла сдержать приглушённый стон. От головокружения ей пришлось поспешно опереться обеими руками о стол, чтобы сохранить равновесие. Но учащённое дыхание никак не хотело успокаиваться.

Из-за этой ничтожной твари семью...

...меня.

В глазах миссис Кэмпбелл вспыхнул огонь. Если это правда, то это непростительно. Когда она узнала об этом и услышала, что он по-прежнему не верит, она допускала мысль, что Уинстон, возможно, обманывает их. Но принять это как реальность – совсем другое дело. Если это так, если Уинстон действительно бросает вызов миссис Кэмпбелл...

Дойдя до этой мысли, она глубоко выдохнула и выпрямилась.

- Я собираюсь выйти, приготовьте всё необходимое.

Отдав распоряжение дворецкому, и направившись в свою комнату, чтобы подготовиться к выходу, миссис Кэмпбелл задумалась. Если это правда, то я не смогу просто так это оставить.

***

Когда секретарь доложил о визите матери, выражение лица Уинстона почти не изменилось. С видом лёгкого раздражения, необычайно спокойным голосом он спросил:

- У меня есть минут десять?

- Да, следующая встреча в половине пятого. У вас около тридцати минут.

В ответ на немедленный ответ секретаря Уинстон коротко кивнул и сказал:

- Пусть войдёт. Скажи, что у неё есть пять минут.

- Поняла.

Сразу после того как секретарь быстро покинула кабинет, вошла миссис Кэмпбелл.

- Уинстон.

Уинстон встал, чтобы поприветствовать мать, которая приблизилась, мягко произнося его имя.

- Было бы лучше, если бы вы предупредили заранее.

На его мягкий тон миссис Кэмпбелл ответила преувеличенной улыбкой.

- Возникло срочное дело. Прости, постараюсь закончить быстро.

Как ни в чём не бывало усевшись на диван, она дождалась, пока Уинстон сядет напротив, и начала:

- Ты слышал о Джордже? Кэтрин позвонила мне в полной панике.

- А, да. Слышал.

Спокойно ответил Уинстон.

- Должно быть, это какое-то недоразумение. Я передал, чтобы они обратились к адвокату.

- Да, если так, то хорошо.

Миссис Кэмпбелл улыбнулась с облегчённым выражением лица, но, конечно, это было притворством. Даже улыбаясь, она внимательно изучала лицо сына, пытаясь найти в нём хоть какую-то брешь. Однако он выглядел совершенно как обычно. Возможно, кто-то другой поверил бы в невиновность Уинстона, в его непричастность к череде этих событий.

- Ты слышал о Гордоне?

- Да, слышал. Шарлотта выкинула что-то невообразимое.

Уинстон нахмурился. Видя явное раздражение на лице сына, миссис Кэмпбелл спросила:

- По словам адвоката, из-за показаний Шарлотты у Гордона практически нет шансов выпутаться. Говорят, что он может провести в тюрьме несколько десятков лет. Неужели ничего нельзя сделать?

Ха, Уинстон так громко вздохнул, что это было слышно.

- Мама, когда корабль идёт ко дну, один из способов выжить – сбросить груз, чтобы уменьшить вес.

Его намерение было более чем очевидно. Выдержав паузу, миссис Кэмпбелл тихо произнесла:

- Значит, ты предлагаешь отказаться от Гордона.

- Мы не можем пойти ко дну вместе с ним.

Уинстон гладко продолжил:

- Изнасилование и попытка убийства – это слишком серьёзно. К тому же, жертв более десяти. Нужно было раньше остановить поведение Гордона. Если сейчас предпринять что-то в его защиту, общественное мнение о семье Кэмпбелл станет ещё хуже.

- Значит.

С лица миссис Кэмпбелл впервые исчезла улыбка.

- Ты предлагаешь просто позволить твоему брату гнить в тюрьме?

- Сейчас мы ничего не можем поделать.

Уинстон добавил деловым тоном:

- Нужно подать апелляцию, тянуть время и ждать, пока утихнет общественный резонанс. Когда пройдёт время и интерес угаснет, можно будет вести переговоры.

Миссис Кэмпбелл внимательно всматривалась в лицо сына.

- Ты серьёзно?

Выдерживая её острый взгляд, Уинстон непринуждённо ответил:

- Конечно, мама.

Он солгал, даже не моргнув глазом.

- Разве Гордон не мой родной брат? Не волнуйтесь, я что-нибудь придумаю.

Уинстон улыбнулся, словно пытаясь успокоить её. Молча разглядывавшая лицо сына миссис Кэмпбелл постепенно смягчилась.

- Хорошо, я поняла. Буду верить тебе и ждать.

Затем она решительно встала и посмотрела на сына сверху вниз.

- Зря отняла у тебя время. Прости, что побеспокоила занятого человека. Пойду, навещу ещё Кэтрин.

Уинстон, поднявшись вслед за матерью, сказал:

- Да, мама. Пожалуйста, утешьте Кэтрин за меня. И скажите ей, чтобы не слишком беспокоилась.

- Хорошо, скажу.

Миссис Кэмпбелл ласково обняла сына и пару раз похлопала по широкой спине. Уинстон коротко обнял мать в ответ и отпустил руки, а она, глядя на него снизу вверх, сказала:

- Как же я рада, что у меня есть ты. Даже не представляешь, как это успокаивает.

Уинстон лишь улыбнулся в ответ. После последнего прощания миссис Кэмпбелл вышла из кабинета. До самого момента, когда дверь закрылась, она продолжала улыбаться сыну.

- Миссис Кэмпбелл, вам что-нибудь ещё...

Секретарь, увидев выходящую из кабинета гостью, начала было говорить, поднимаясь с места, но запнулась. Лицо повернувшейся миссис Кэмпбелл было безжизненным, словно маска. Пока растерянная секретарь только моргала, миссис Кэмпбелл, выпрямив спину, вышла в коридор.

В длинном коридоре ритмично раздавался лишь стук её каблуков. Не замедляя шаг, она открыла сумочку и достала мобильный телефон. Набрав номер и услышав гудки, она вскоре услышала мужской голос на другом конце:

- Это я. Всё готово?

После того как миссис Кэмпбелл выслушала его ответ, она сказала:

- Хорошо. Тогда давайте реализуем план, как мы и обсуждали.

Закончив короткий разговор, она повесила трубку и протянула руку. Как только она нажала кнопку, двери лифта сразу открылись, и миссис Кэмпбелл вошла внутрь.

Всё в порядке, я ведь подготовилась к такому моменту.

Вспоминая беззастенчивую ложь сына, она была готова затрястись от гнева. Но миссис Кэмпбелл, выпрямив спину, скрыла свой гнев и стала ждать, пока лифт начнёт двигаться. Ее лицо, видимое сквозь закрывающиеся двери, застыло в холодном выражении.

***

- Ууу, хнык-хнык...

Видя, как мать продолжает плакать, Джорджина глубоко вздохнула.

- Перестаньте плакать, мама. Слезами ничего не решишь.

- Хуууу...

Похоже, холодные слова дочери сделали ей еще больнее, и леди Кэтрин разрыдалась еще сильнее. Джорджине оставалось только наблюдать.

- Я же говорила вам не верить Уинстону.

В ответ на ворчливые слова Джорджины леди Кэтрин тут же вскинула глаза и яростно выпалила:

- Надо было говорить настойчивее! Если бы ты подробно объяснила, что затевает Уинстон, мы бы так не попались. А ты всё поверхностно рассказала, вот мы и пропустили мимо ушей!

От этой неожиданной атаки Джорджина ошеломлённо выдохнула:

- Откуда мне было знать, что именно задумал Уинстон? Почему вы меня вините? Я же точно предупреждала!

- Вот именно! Ты должна была выведать у Уинстона больше подробностей!

- С чего бы Уинстону рассказывать мне об этом, я же тоже заодно с вами!

Внезапно леди Кэтрин застыла с растерянным выражением лица.

- Что значит "заодно с нами"?

- Я же ваша дочь.

Джорджина, едва сдерживая рвущиеся наружу эмоции, продолжила:

- Для Уинстона я такой же враг, как и вы. С чего бы ему любезно раскрывать мне все свои замыслы? Возможно, он бы и рассказал. Если бы Джорджина настойчивее расспрашивала его. Всё равно мать не стала бы меня слушать.

Думая о том, что результат всё равно был бы тем же, Джорджина отбросила слабые сожаления.

- Уже поздно. Сейчас важнее думать о том, что делать дальше.

На холодные слова дочери леди Кэтрин, до этого сильно искривившая лицо, на этот раз изменила тактику и начала умолять:

- Дж-джорджина, что же нам делать? Поговори с Уинстоном, скажи ему, что мы ни в чём не виноваты. Что мы просто делали то, что велела мать, мы же семья.

Глядя на умоляющую мать, Джорджина лишь вздыхала.

- Что я могу сделать? Я всего лишь ребёнок.

Ей оставалось лишь повторить их же слова. Потому что это была правда.

От безнадёжной реакции дочери глаза леди Кэтрин снова наполнились слезами. Глядя на мать, которая дрожала всем телом и разражалась рыданиями, Джорджина могла лишь смотреть в потолок.

Да, сейчас ничего нельзя сделать.

Размышляла она безнадёжно. Хотя в том, что всё дошло до этого, есть и её вина, но с другой стороны, разве она не оказала услугу Уинстону?

Если бы я не передала ему USB-накопитель, Уинстон до сих пор не знал бы правды.

Насколько знала Джорджина, он был разумным человеком. Значит, он не станет обращаться с ней жестоко. В конце концов, Джорджина не имела отношения к тому делу. Если её включат в число виновных только потому, что она член семьи, не будет ничего более несправедливого. К тому же Уинстон ясно сказал, что примет решение в зависимости от того, как поступит Джорджина. Именно поэтому она так старалась найти USB-накопитель и передать его.

Может, стоит всё-таки проверить?

Джорджина поспешно покинула комнату, вернулась к себе и нажала кнопки на мобильном телефоне. Когда она позвонила в офис, секретарь только сказала, что Уинстон сегодня не приходил на работу. Сдерживая желание немедленно помчаться в Делайтс, Джорджина позвонила на его мобильный. После нескольких гудков послышался голос, и она только собралась заговорить, как с той стороны первым произнесли:

- Сейчас у меня гости, я занят, поговорим позже.

Спокойно сказав это, Уинстон сразу повесил трубку. Джорджина с потерянным видом посмотрела на телефон и в итоге просто опустила плечи.

- Надо было тогда взять с него расписку, что он будет помогать до окончания университета.

Фу-ух, вздохнув, она подумала: «Лишь бы Уинстон не забыл то, что он мне говорил.»

***

В гостиной мягко разносился аромат черного чая. Миссис Кэмпбелл беззвучно сделала глоток горячего чая и поставила чашку. Напротив сидел её сын, которого она любила больше всех на свете.

- Спасибо, что нашёл время.

На улыбающееся лицо матери Уинстон небрежно ответил:

- Ничего страшного, раз уж вы пришли, я должен вас принять.

На гладкую речь сына миссис Кэмпбелл с материнской любовью приподняла уголки губ. Конечно, в этом не было ни капли искренности.

- Где Юджин?

На это обращение "Юджин" вместо привычного "оно", Уинстон ответил без малейшего изменения в выражении лица:

- Он отправился в детский сад за Анджелой. Скоро должны вернуться.

- Вот как.

Миссис Кэмпбелл, не теряя улыбки, произнесла:

- Я назвала его Юджином, а ты совсем не удивился.

- Я удивлён.

Ответил Уинстон, но выражение его лица осталось прежним. Миссис Кэмпбелл, словно это не имело значения, продолжила:

- Хорошо, не будем зря тянуть время. Может, уже хватит?

- О чём вы?

Спросил с невинным видом Уинстон. Миссис Кэмпбелл, сузив глаза, сказала:

- О том, как ты кромсаешь своих братьев. Разве не достаточно? Может, пора остановиться?

Мягкий, увещевающий тон был похож на то, как успокаивают капризного ребёнка. На её обращение, будто с десятилетним мальчиком, Уинстон никак не отреагировал.

- Даже не знаю...

Медленно начав говорить, он откинулся на спинку дивана и слегка улыбнулся.

- Я ведь ещё даже не начал.

- Уинстон.

Миссис Кэмпбелл продолжила всё так же спокойно, но уже с едва уловимо изменившимися интонациями:

- Когда ты, ослеплённый им, совершил глупость, мы все тебя простили. Может, не стоит повторять это дважды?

Тон был ласковым, но содержание мало чем отличалось от угрозы. Однако Уинстон небрежно проигнорировал это.

- Может, раз обманули, второй раз не получится?

На реакцию сына, который язвительно передразнил её интонацию, миссис Кэмпбелл сжала губы. После некоторого молчания, во время которого было непонятно, подавляет ли она гнев, растеряна или есть другая причина, она заговорила:

- Раз уж ты так себя ведёшь, у меня нет выбора.

Совершенно другим, холодным тоном произнесла миссис Кэмпбелл.

- Я дала тебе достаточно шансов, но если ты продолжаешь быть одержимым им и не можешь мыслить разумно, остаётся только один выход, не так ли?

С лица Уинстона исчезло всякое выражение. Глядя на его молчаливый взгляд, миссис Кэмпбелл с улыбкой добавила:

- Когда он исчезнет, к тебе вернётся здравый рассудок.

Она с удовольствием наблюдала, как застывает её сын.

***

- Папочка!

- Энджи!

Радостно подхватив выбежавшую из здания дочь, Юджин ласково спросил:

- Было весело? Хорошо поиграла сегодня с друзьями?

- Ну... вроде того.

Увидев, как она наклонила голову и дала неопределённый ответ, Юджин недоумённо моргнул. Но ребёнок тут же широко улыбнулся и сказал:

- Секрет!

- Правда? Даже папе не расскажешь?

Когда он изобразил притворное разочарование, Анджела, уперев руки в бока, гордо заявила:

- Со своими делами нужно справляться самой. Не волнуйся, я же твоя дочь! Я со всем справлюсь!

Конечно. Юджин подумал "для моей дочери нет ничего невозможного", но всё же не мог не предупредить:

- Если вдруг будет что-то, с чем папа сможет помочь, всегда говори мне.

- Ага, поняла. Не волнуйся.

Удостоверившись в ответе дочери, он осмотрелся. Неподалёку была припаркована знакомая машина. Держа Анджелу за руку, Юджин направился к привычной машине, но, увидев мужчину, открывающего дверь, вдруг удивился.

Я его впервые вижу...

Заметив его нерешительность, мужчина улыбнулся и сказал:

- Вы Юджин Кэмпбелл? Здравствуйте, приятно познакомиться. Я временный водитель, только на сегодня. Мистер Андерсон, который обычно работает, приболел, поэтому сегодня я его заменяю. Если сомневаетесь, можете позвонить Кейну и проверить.

Проверив протянутое удостоверение, Юджин, сдерживая смущение, последовал совету и позвонил дворецкому. Только услышав от дворецкого те же слова, что сказал мужчина, Юджин успокоился.

- Хорошо, полагаюсь на вас.

Закончив разговор и поприветствовав водителя, тот молча улыбнулся и стал ждать, пока они сядут в машину. После того как Анджела и Юджин сели, он ловко вернулся на водительское сиденье. Щелчок - звук запирающихся дверей заставил Юджина невольно посмотреть на водительское место, но он тут же отбросил подозрения. Разве не все водители так делают? После проверки у дворецкого продолжать сомневаться было бы невежливо по отношению к этому человеку.

Водитель, проверив в зеркале заднего вида Юджина, который, пристегнув ремень безопасности ребёнку, глубоко вздохнул и сложил руки будто в молитве, умело тронул машину с места.

- Папочка, папочка.

Через какое-то время Анджела тихонько позвала Юджина, дёргая его за рукав. Юджин, который держал глаза закрытыми, пытаясь справиться со страхом и тошнотой, вынужденно открыл их, и девочка с серьёзным видом прошептала:

- Что-то не так, это не дорога домой.

- Что?

В момент испуганно посмотрев в окно, Юджин тут же почувствовал головокружение от быстро проносящегося пейзажа. Инстинктивно закрыв глаза, он ждал, пока пройдёт головокружение, но тянуть время было нельзя. Игнорируя остаточное головокружение, он посмотрел на водительское сиденье. Водитель, казалось, совершенно не замечал движения на заднем сиденье, просто глядя вперёд.

- Э-э, эта дорога отличается от обычной. Куда мы едем?

- А...

Водитель, немного помедлив, ответил:

- На обычной дороге сегодня ремонт, она перекрыта, поэтому приходится ехать в объезд.

- Вот как...

Поскольку это звучало правдоподобно, больше сказать было нечего. Так как такое случалось и раньше, Юджин закрыл рот и улыбнулся ребёнку, как бы говоря, что всё в порядке. Но почему-то никак не удавалось унять тревожное биение сердца.

Почему так тревожно?

Юджин пытался успокоиться, делая лёгкие вдохи, но это было нелегко. Новый пейзаж за окном ещё больше усиливал его беспокойство.

- Папочка.

Прошептала сидящая рядом Анджела. Когда он скосил на неё взгляд, она тоже, делая вид, что смотрит вперёд, тихо пробормотала:

- Я только что видела дорожный указатель на противоположной стороне, дорога к дому была в другую сторону. Нам нужно ехать по той дороге.

Дочь быстро взглядом указала на дорогу за разделительной полосой. Анджела не могла ошибаться. Юджин абсолютно доверял ребёнку. Это, вместе с его тревогой, казалось слишком реальным.

Неужели нас похитили?

От внезапно мелькнувшей мысли он быстро закрыл и открыл глаза. Он же точно проверил у дворецкого. Машина та же, что и обычно, ситуация не вызывает подозрений, но реальность говорит совсем другое. Юджин попытался открыть дверь машины, но та, конечно, даже не шелохнулась. Убедившись, что заперто, он прикусил губу, и тут водитель, услышав звук, заговорил:

- Что такое? Вам нехорошо?

Похоже, он знал о страхе Юджина перед машинами. Может, этим можно воспользоваться. Если этот человек продолжает играть роль невинного водителя, я тоже должен притвориться, что верю ему.

- Да... немного, кажется, меня сейчас стошнит.

Даже без притворства голос дрожал. Надеясь, что водитель поверит, что ему просто нехорошо, Юджин с трудом произнёс:

- Не могли бы вы остановить машину? Думаю, если ненадолго выйти подышать воздухом, станет лучше.

- Э... сейчас это проблематично.

Водитель ответил с действительно озабоченным видом.

- Сами понимаете, мы на скоростном шоссе. Там, в ящике есть таблетки от укачивания и конфеты, может, попробуете?

Если бы не эта ситуация, его актёрское мастерство не вызвало бы ни малейших подозрений. Но Юджин уже всё для себя решил. Он молча достал телефон и тихонько попытался набрать номер. Готовясь отправить экстренное сообщение в полицию, он быстро осмотрелся. Есть ли способ позвать на помощь?

По соседней дороге машины ехали на большой скорости. Даже если бы дверь открылась, прыгать отсюда было бы равносильно самоубийству. К тому же, прежде всего нужно думать о безопасности Анджелы.

Даже если вызвать полицию, потребуется время.

Нужно что-то делать до тех пор. Если водитель заметит и отберёт телефон...

А?

Вдруг пришла странная мысль. Разве он не должен был первым делом забрать телефон?

Юджин, наблюдая за реакцией, специально включил рингтон. Делая вид, что звонят, он поднёс телефон к уху, но водитель никак не отреагировал.

Что-то не так.

Он медленно опустил телефон и пристально уставился в затылок водителя. Как он может быть таким спокойным? Он даже не знает, не звонит ли заложник в полицию?

- Мы едем не в особняк, верно?

Когда он спросил тихим голосом, было видно, как водитель вздрогнул. Юджин продолжил максимально спокойным тоном:

- Куда вы нас везёте? Говорите сейчас же, если не ответите честно, я позвоню в полицию и скажу, что нас похитили.

- Ч-что?

Водитель на мгновение обернулся, но тут же поспешно вернул взгляд на дорогу.

- О чём вы говорите? Что я сделал?

Глядя на его явно растерянный вид, Юджин серьёзно ответил:

- О похищении. Меня и Анджелы...

- Я просто выполняю то, что мне велели.

Выпалил водитель взволнованным голосом. Нахмурившись, Юджин снова спросил:

- Велели? Кто?

- Конечно, мистер Кэмпбелл.

Не понимающему Юджину водитель повторил:

- Мистер Кэмпбелл, Уинстон Кэмпбелл.

***

Уинстон молча смотрел на миссис Кэмпбелл. Неподвижно глядя на непоколебимое лицо матери, он медленно открыл рот.

- Вы сейчас говорите мне, что собираетесь убить Юджина?

- В мире случается много несчастных случаев, Уинстон.

Миссис Кэмпбелл продолжила гладким тоном.

- Кто может гарантировать, что он не станет одним из них?

Её улыбающееся лицо особенно сияло, охваченное чувством триумфа. Уинстон тихо сказал:

- Вы ведь знаете, что сейчас Юджин с Анджелой?

- Вот как?

Миссис Кэмпбелл отреагировала так, будто это не имело никакого значения. Уинстон заговорил, сохраняя непроницаемое, словно маска, выражение лица.

- Анджела - моя дочь, мама.

В его голосе, более тихом чем обычно, слышались слабые нотки эмоций.

- Анджела моя дочь, а не ребенок отца. Вы сейчас говорите, что собираетесь убить мою дочь?

На проявление холодного гнева сына миссис Кэмпбелл ответила холоднее, чем когда-либо:

- Это отродье того существа, а не твой ребёнок.

Уинстон снова замолчал. Гостиную наполнило напряжённое молчание, и слабый аромат феромонов быстро усилился.

Даже если и так, что ты сможешь сделать?

Миссис Кэмпбелл неторопливо поднесла чашку к губам и сказала:

- Скоро всё забудется. Когда придёшь в себя, будешь мне благодарен, так что не держи зла.

Сделав глоток тёплого чая, она снова опустила чашку. Сквозь удушающую тишину они смотрели друг на друга.

Ха, внезапно Уинстон искривил губы и издал звук, похожий на вздох-смешок. Видя эту неожиданную реакцию, миссис Кэмпбелл нахмурилась, а он, небрежно откинувшись на спинку дивана, заговорил:

- Как вам удаётся ни на йоту не отклоняться от моих ожиданий?

- Что ты сказал?

Миссис Кэмпбелл, ещё сильнее нахмурившись, уставилась на лицо сына.

***

- Уинстон?

Удивлённый Юджин невольно повысил голос. Водитель, бросая взгляды на заднее сиденье, поспешно кивнул.

- Да, я получил приказ сегодня везти вас не в особняк, а на виллу. Сейчас мы как раз направляемся туда.

Что за чертовщина...

Юджин, растерянно моргающий глазами, с опозданием добавил:

- А что с человеком, который работал раньше? Он заболел...

- А, это...

Водитель ответил с явным неудобством:

- Я точно не знаю деталей, но слышал, что его арестовали по какому-то делу. Поэтому я временно занял его место...

Юджин моргал с таким видом, будто его ударили. Сидящая рядом Анджела, слушавшая разговор взрослых, встревоженно схватила Юджина за руку и потрясла её.

- Папочка, папочка... Что происходит? Я ничего не понимаю.

- Я тоже, Энджи.

Пробормотал растерянный Юджин. Что, чёрт возьми, сейчас происходит?

- Тогда... вы совсем не знаете, почему Уинстон отдал такой приказ?

Когда он наконец спросил, водитель продолжил:

- Нет... Я только слышал, что должен прибыть какой-то важный гость... В любом случае, было велено не возвращаться в Делайтс.

Интересно, кто это может быть…

В голове промелькнуло лицо Эвелин. Неужели это так? Он хочет расстаться со мной и жениться на Эвелин…?

Предположение казалось логичным, но вскоре он покачал головой. Он хотел верить, что это не так. Даже если это правда, нужно увидеть всё своими глазами. Только тогда можно будет отбросить ненужные сожаления и сочувствие.

- Поезжайте в Делайтс.

- Что? Но...

Водитель растерянно обернулся, но Юджин был непреклонен.

- Прямо сейчас, я прошу вас ехать в Делайтс. Иначе я заявлю в полицию о похищении.

- П-подождите! Нельзя! Что вы такое говорите... Пожалуйста, не надо!

Водитель в ужасе пытался отговорить его. Но он прекрасно понимал, что Юджин не шутит. Хотя приказы хозяина были абсолютны и неоспоримы, угроза перед глазами была не менее серьёзной. В итоге, как только они съехали с автострады, он развернул машину и помчался обратно на полной скорости.

Вокруг по-прежнему стояла тишина. Только причина напряжения теперь была иной. Миссис Кэмпбелл, нахмурившись, внимательно изучала его лицо. Похоже, она пыталась понять, о чём думает сын, но её неразглаживающиеся морщины между бровей показывали, что это даётся ей нелегко.

- Не понимаю, о чём ты говоришь.

Наконец произнесла миссис Кэмпбелл, будто сдавшись. Но в душе она была встревожена. Что всё это значит? Неужели он знал?

Но как?

- Интересно, правда? Как я смог предугадать ваши мысли?

Спросил Уинстон спокойным голосом. Глядя на её молчаливый взгляд, он непринуждённо продолжил:

- Я же говорил вам раньше, что дважды на одно и то же не попадусь.

Под глазом миссис Кэмпбелл коротко дёрнулась мышца.

***

На забитой дороге Юджин нетерпеливо поглядывал в окно. Заметив его беспокойство, водитель сказал с обиженным видом:

- Я же говорил вам, что дорога перекрыта из-за аварии...

Похоже, его слова были не совсем ложью. Юджин, пытаясь сдержаться и не давить на невиновного водителя, опустил взгляд и просто ждал, когда дорога освободится. Сейчас это было всё, что он мог сделать.

- Папочка.

Ребёнок тоже позвал его обеспокоенно. Стало стыдно за то, что заставил дочь волноваться. Выдохнув и прислонившись головой к сиденью, Юджин улыбнулся ей. "Всё хорошо". Анджела, помедлив, взяла Юджина за руку и выпрямилась.

- Всё хорошо, Энджи.

Прошептал Юджин.

- Мы просто едем домой.

Это была правда. Только что случится потом, он и сам не мог предсказать. Он лишь надеялся, что всё пройдёт как можно тише. Стараясь изо всех сил не причинить боль Анджеле.

***

Миссис Кэмпбелл сидела неподвижно. Её лицо, направленное на сына, оставалось бесстрастным, даже ресницы едва заметно подрагивали. Никто не нарушал тяжёлое молчание. Лишь спустя время, показавшееся вечностью, она медленно заговорила:

- Что ты имеешь в виду?

Голос был таким же спокойным, как и её бесстрастное лицо, но Уинстон прекрасно видел, насколько она растеряна. Неужели моя мать всегда была настолько прозрачной? Испытывая какое-то необъяснимое чувство пустоты, он произнёс низким голосом:

- Вы действительно думали, что я не догадаюсь? Вы всегда говорите о моих выдающихся способностях, но в такие моменты относитесь ко мне как к идиоту.

Затем Уинстон с горечью добавил:

- Хотя, я сам в этом виноват. Сделал самую тупую вещь из возможных.

Пробормотав эти самоуничижительные слова, он без дальнейших промедлений продолжил:

- Я знал, что вы часто встречались с нашим водителем.

Глаза миссис Кэмпбелл едва заметно дрогнули. Уинстон продолжил спокойным голосом:

- Мама, похоже, когда вы подсылали людей следить за мной, вам и в голову не приходило, что кто-то может сделать то же самое с вами. Впрочем, кто бы посмел так поступить с миссис Кэмпбелл? Немыслимо.

- Право, не понимаю, о чём ты.

- Неважно.

Миссис Кэмпбелл попыталась прикинуться невинной, но в ответ получила лишь холодное безразличие. Уинстон просто усмехнулся, глядя на мать.

- Важно то, что я знал, кем был тот человек, с которым вы часто встречались, и поэтому смог заранее предотвратить сегодняшний план.

Миссис Кэмпбелл всё ещё молчала, поднося чашку к губам. Но Уинстон заметил, как её рука едва заметно дрожит.

- Итак.

Наконец она заговорила, опустив чашку. На мгновение опустив глаза, она подняла прямой взгляд на сына:

- Что именно ты хочешь сказать?

Голос был холоден как лёд, но Уинстон прекрасно понимал, что она изо всех сил сдерживает свои эмоции. Он спокойно произнёс свой вердикт:

- Всё кончено, мама. Вы больше ничего не можете сделать. Я буду защищать Юджина и моего ребёнка, и теперь у вас есть только два выбора. Либо тихо уйти, получить отцовское наследство и никогда больше не появляться перед нами.

Он намеренно сделал паузу. Хотя молчание длилось всего секунду-две, оно создавало невыносимое напряжение. Пристально глядя в лицо матери, Уинстон прошептал:

- Либо умереть.

***

Автомобиль мчался на большой скорости по бесконечно длинной дороге. Наконец выбравшись из пробки и направляясь по узкой дороге к особняку, Юджин не мог больше терпеть тревожное состояние. Даже выпив приготовленной воды, во рту всё равно пересыхало.

- Прибудем через 15 минут.

Видимо почувствовав напряжение на заднем сиденье, сказал водитель. 15 минут. Совсем немного времени. Но сейчас каждая минута, каждая секунда казалась бесконечно долгой. Хух, Юджин прикрыл глаза и откинулся на сиденье, пытаясь успокоить своё взволнованное состояние. Даже привычный страх не мог сравниться с текущим напряжением. Медленно открыв глаза, он бессмысленно смотрел на проносящиеся мимо знакомые пейзажи и глубоко дышал. Время продолжало идти.

***

Рука миссис Кэмпбелл, потянувшаяся к чашке, замерла. Из-за этого она неизящно звякнула чашкой о блюдце. Но ей было не до того, чтобы морщиться от этого - слова сына были слишком шокирующими.

- Умереть? Что ты такое говоришь?

Голос миссис Кэмпбелл дрожал так же сильно, как и её руки. В её взгляде, не способном скрыть волнение, читались шок и ужас.

- Ты мне сейчас... нет, я должно быть ослышалась? Уинстон, ты мой сын. Говорить такое матери - это неприлично.

Она попыталась через силу улыбнуться, отрицая услышанное. Однако Уинстон смотрел на мать с невозмутимым лицом, без малейшего намёка на шутку. Под его взглядом, который казался то презрительным, то даже жалостливым, миссис Кэмпбелл больше не могла отрицать реальность.

За этим последовал яростный гнев. Отбросив обычное хладнокровие, она закричала с горящими глазами:

- Как ты смеешь, как ты смеешь говорить такое! Как ты посмел!

Уинстон холодно наблюдал за матерью, которая с криком вскочила с места. Хотя он ожидал такой реакции, его холодное отношение лишь сильнее разжигало гнев миссис Кэмпбелл. В конце концов она швырнула чашку и впала в истерику.

- Умереть? Мне? Ты смеешь такое говорить мне, той, что всю жизнь посвятила тебе? Как ты можешь! После всего, что я для тебя сделала, после всех усилий, чтобы передать тебе всё, что есть у этой семьи... Какая неблагодарность...

Пока мать повторяла одни и те же слова, показывая степень своего гнева, Уинстон холодно парировал:

- Я был всего лишь вашим трофеем, не так ли?

Миссис Кэмпбелл злобно уставилась на него, когда он безжалостно перебил её. Она попыталась что-то сказать, но Уинстон опередил её:

- Я не хотел ничего из этого. Вы отняли единственное, чего я действительно желал, и разрушили мою жизнь. И что, я должен быть благодарен за это?

- Ах ты сукин сын!

К удивлению, из уст миссис Кэмпбелл вырвалось ругательство. Не сдержав ярости, она влепила пощёчину всё ещё сидящему на диване сыну. Хлёсткий звук разнёсся по комнате, принеся ей небольшое облегчение. Но конечно, это было лишь крошечным, ничтожным утешением. Её гнев не мог быть успокоен столь малым.

- Убей его немедленно.

Процедила миссис Кэмпбелл сквозь зубы.

- Это единственный способ получить моё прощение. Иначе и тебе не прощу, думаешь, я просто так сюда пришла? Я прекрасно вижу, что у тебя на уме!

На крики матери Уинстон никак не отреагировал. Наоборот, словно смирившись, он коротко вздохнул и медленно поднялся с места. Миссис Кэмпбелл на мгновение растерялась и отступила назад перед двухметровым ростом сына.

- Мама, - произнес тихим голосом Уинстон. Он спокойно продолжал разговаривать с миссис Кэмпбелл, которая почему-то лишь нервничала.

- Я же говорил вам, что вы ни на йоту не отклоняетесь от моих предположений.

- Что?

В тот момент, когда она почувствовала недоброе предчувствие, со стороны раздался оглушительный грохот, и особняк сильно затрясся.

***

Вдруг вдалеке показался слабо поднимающийся дымок. Юджин растерянно моргнул, а затем, испуганно вздрогнув, отпрянул от сиденья.

- Этот дым... он не из особняка идёт?

Водитель, повернувший голову на слова Юджина, растерянно запинаясь, ответил:

- П-похоже на то. Интересно, что там случилось...

Юджин поспешно набрал номер особняка. Но в отличие от обычного, сколько бы телефон ни звонил, никто не отвечал. Видя его беспокойство, водитель сказал:

- Наверное, никто не ответит. Я слышал, что сегодня всем работникам дали выходной. Так что сейчас в особняке никого...

- Никого нет? И Уинстона тоже?

На настойчивый вопрос Юджина водитель неловко ответил:

- Ну, этого я точно не...

Неожиданное развитие событий сильно сбивало с толку. Что происходит? Значит, Делайтс сейчас пустует? Юджин позвонил в приёмную и, узнав, что Уинстон не явился на работу, закончил разговор.

Если так.

До сих пор он не хотел этого делать, но теперь всё иначе. Юджин глубоко вздохнул и набрал номер Уинстона. Послышались гудки мобильного, но опять никакой реакции.

- Ч-что будем делать?

Осторожно спросил водитель.

- Продолжайте ехать. Нужно выяснить, что случилось, быстрее!

- А-ага, хорошо.

Водитель резко увеличил скорость. Виднеющийся вдалеке дым постепенно приближался, а сердце Юджина билось всё быстрее.

***

- Ах! Невольно вскрикнув от грохота, миссис Кэмпбелл с трудом отняла руки от ушей. Впервые можно было видеть её настолько ошеломлённое выражение лица. Глядя на такое лицо матери, Уинстон заговорил:

- По плану это должно было быть страховкой на случай провала первой попытки, но я сэкономил вам время.

- Что...

Миссис Кэмпбелл часто заморгала, а затем побледнела и затаила дыхание. Неужели он зашёл так далеко?

- Вам следовало выбирать более молчаливых исполнителей, мама.

Уинстон неспешно продолжил:

- Стоило лишь слегка надавить, и они выложили всё. Все ваши планы убийства Юджина.

Миссис Кэмпбелл молчала. Глядя на её безмолвие, Уинстон улыбнулся. Словно его это забавляло.

- Если бы похищение провалилось, вы планировали выманить меня и поджечь особняк, верно? Предварительно усыпив Юджина и Анджелу снотворным, чтобы они не смогли выбраться, а огонь уничтожил бы все улики - возможно, план был бы идеальным.

Сказав это, Уинстон нахмурился.

- Я предполагал, что вы что-то замышляете, но такой радикальный метод... это меня немного удивило. Видимо, без Гордона и Кэтрин вам было сложно реализовать более тонкие планы, так что это был единственный выход. Я понимаю.

Хотя он добавил это якобы задумчиво, выражение лица миссис Кэмпбелл не изменилось. В голове был полный хаос. Внезапно слишком много фактов ворвалось в сознание, она едва могла прийти в себя. Если бы Уинстон её ударил, возможно, это привело бы её в чувство скорее.

- Значит, ты...

Едва она открыла рот, снова раздался громкий звук. На этот раз весь дом затрясся гораздо сильнее, чем раньше. Не удержавшись на ногах от вибрации, миссис Кэмпбелл рухнула на диван.

Внезапно в нос ударил неприятный запах. Этот запах, смешанный со сладким ароматом феромонов Уинстона...

- Пожар... в особняке пожар?

Пронзительно вскрикнула растерянная миссис Кэмпбелл. Уинстон же лишь неторопливо поднёс чашку к губам. При виде этого она вскипела от ярости:

- Отвечай, что ты натворил!

- Я же сказал.

Уинстон ответил всё тем же спокойным голосом:

- Что избавлю вас от хлопот, разобравшись со всеми планами разом.

Экономия времени.

Уинстон говорил об этом раньше. Похоже, миссис Кэмпбелл только сейчас поняла смысл этих слов.

- Неужели...

Еле слышно произнесла она дрожащим голосом.

- Ты поджёг особняк? Прямо сейчас?

Уинстон с улыбкой поднял чашку, словно произнося тост. В этот момент миссис Кэмпбелл почувствовала, как мутнеет в глазах, и прикрыла их рукой. От чрезмерного шока у неё закружилась голова. Она никак не могла поверить в реальность происходящего.

- Ты... пытаешься убить меня?

Спросила миссис Кэмпбелл дрожащим голосом. Может, и в чае что-то есть?

Пока она, размышляя о причине головокружения, невольно смотрела на чашку, Уинстон сказал:

- Не беспокойтесь, в вашу чашку я ничего не добавлял.

Словно желая, чтобы ему поверили, он ласково добавил:

- Как бы то ни было, я бы не стал собственноручно убивать женщину, которая меня родила.

Эти слова должны были успокоить миссис Кэмпбелл, но на деле этого не произошло. В словах сына была одна очень тревожащая формулировка.

В вашу чашку.

А значит…

- Неужели...

Глаза миссис Кэмпбелл широко распахнулись.

- Ты добавил в свою чашку...? Всё лекарство?

Вместо ответа Уинстон с улыбкой поднёс чашку к губам. Миссис Кэмпбелл застыла, наблюдая, как он без колебаний выпивает всё одним глотком. Она отреагировала только после того, как сын опустил пустую чашку.

- А... ааааааа! Что же ты наделал!

***

Анджела, наконец заметив дым, громко закричала:

- Папочка, пожар! Там дым идёт!

В ответ на тревожный крик Юджин поспешил успокоить ребёнка.

- Да, давай проверим. Но может быть опасно, так что ты должна оставаться в машине, поняла?

Наказав дочери, он позвонил в 911. Диспетчер понял всё, как только услышал название «Делайтс». Получив заверение о немедленном выезде, Юджин повесил трубку и снова посмотрел в сторону дыма. Тонкая струйка дыма уже превратилась в огромное облако. Когда наконец показался особняк, Юджин невольно стиснул руки на коленях.

- Папочка, пожар, пожар!

Закричала Анджела. Юджин молча смотрел на чёрный дым и мелькающие в нём языки пламени.

***

Миссис Кэмпбелл стояла, побелев как мел, обхватив голову руками. Она не могла поверить в то, что только что увидела.

- Как, как, как ты.

С трудом вырвавшиеся слова были обрывочны и не складывались в предложения. Казалось, она полностью впала в панику, не могла связать ни слова, пока наконец не закричала словно в агонии:

- Как, почему ты это выпил! Как ты мог на моих глазах... Нет, нет, Уинстон! Быстро, вырви это, вырви...

Уинстон молча схватил мать, которая отчаянно бросилась к нему, умоляя и колотя его в грудь. Миссис Кэмпбелл извивалась в его хватке, но ничего не могла поделать. Глядя на мать, которая смотрела на него снизу вверх измученным лицом, тяжело дыша, Уинстон заговорил:

- Хватит, мама. Всё кончено.

- Как, как же.

Глаза миссис Кэмпбелл тут же наполнились слезами.

- Почему ты так поступил... почему ты. Ты был всем для меня, я всё делала ради тебя, почему...

На бессмысленные вопросы Уинстон ответил:

- Без меня вы больше не будете мучить Юджина.

Миссис Кэмпбелл застыла с отрешённым выражением лица. Видя её потерянный взгляд, он коротко улыбнулся.

- Мама, в чём-то мы с вами очень похожи. Наверное, поэтому ваша привязанность ко мне была особенной.

Его голос был невероятно спокоен. Словно ничего не происходило. Глядя на миссис Кэмпбелл сверху вниз, Уинстон продолжил:

- Но разница между нами, мама, в том, что я научился отпускать, а вы всё ещё этого не умеете. Он нежно поцеловал её в лоб. Миссис Кэмпбелл дрожащими глазами посмотрела на сына. Уинстон медленно ослабил хватку и отпустил мать.

- Прощайте, миссис Кэмпбелл.

Тихо прошептав это, он встал с дивана. Миссис Кэмпбелл попыталась схватить сына, но в этот момент особняк снова затрясся, и она не смогла подняться. Когда она наконец пришла в себя и подняла голову, Уинстона уже не было видно.

- Уинстон...!

Миссис Кэмпбелл закричала имя сына во всё горло, но ответа не последовало.

***

Выскочив из машины, Юджин остолбенел при виде поднимающегося пламени. Даже на расстоянии едкий дым жёг нос и горло.

Уинстон.

Юджин поспешно достал телефон и набрал номер. И снова тот не ответил. В тревоге Юджин отправил сообщение.

Где ты? Я перед Делайтс. В особняке пожар, только не говори, что ты внутри?

Нервно ожидая реакции, он неожиданно получил ответ. Быстро проверив сообщение, Юджин нахмурился.

Уходи, это опасно.

Юджин не мог поверить своим глазам и перечитал сообщение несколько раз. Что это вообще значит?

Снова позвонил, но тот опять не ответил. Теперь беспокойство постепенно переходило в гнев.

- Папочка...

- Сиди в машине, Энджи.

Дочь, робко высунувшая голову, испуганно отпрянула, услышав строгий тон. Юджин редко бывал таким категоричным. Анджела не могла не почувствовать, что что-то происходит. Хотя что именно - даже представить не могла.

Ну всё.

Юджин в ярости уставился на телефон. Раз так, у него тоже есть способ. Он с небывалой скоростью набрал сообщение.

Выходи немедленно. Иначе я войду сам.

Он решил дать ровно 10 секунд. Пламя становилось всё сильнее, и скоро войти будет невозможно. Нервно ожидая ответа, он вскоре получил сообщение. Прочитав его, лицо Юджина медленно исказилось.

Подумай о ребёнке.

Когда смысл слов дошёл до него, гнев вскипел. Что это вообще значит? Ты что, угрожаешь мне? Об Анджеле я думаю в сто, в тысячу раз больше, чем ты!

Снова попытался позвонить, но телефон уже был выключен. Ярость накатывала волнами вместе с сожалением. Зря ждал, надо было сразу войти и вытащить его за шкирку, кто же знал, что Уинстон Кэмпбелл окажется таким непробиваемым тупицей.

- Энджи.

- Да!

Сразу ответила Анджела, когда он позвал её через открытое окно машины. Юджин с решительным видом продолжил:

- Сейчас папочка пойдёт туда. Там папа.

- Винни? Почему? Нельзя ходить в опасные места!

- Я тоже не знаю.

Честно ответил Юджин перепуганной девочке.

- В любом случае, я должен пойти помочь. Энджи, подожди здесь, сможешь?

- Но...

Глядя на взметающееся пламя, Анджела нервно тянула слова. Юджин погладил дочь по щеке, успокаивая:

- Скоро приедут пожарные. Я вернусь до их приезда.

На слова папы Анджела храбро кивнула: «Да.»

- Обязательно приведи Винни.

- Конечно, я его как следует отругаю.

Он был предельно серьёзен. Похоже, дочь разделяла его чувства - сжав кулачки, она сказала:

- Не давай ему ужин и пусть подумает над своим поведением. Чтобы больше не делал опасных вещей.

- Хорошо, так и сделаем.

Может, она думает, что Уинстон играл с огнём? Впрочем, неважно. Поцеловав свою милую дочь, Юджин выпрямился и посмотрел на особняк. Пока огонь охватил только половину здания. Лестницей ещё можно воспользоваться, подумал он и сразу побежал к особняку. Одновременно пожалел, что дал целых 10 секунд, и подумал, что, похоже, совсем сошёл с ума.

Вместе с решимостью не спускать этого Уинстону, когда поймает его.

Внутри пламя оказалось куда больше, чем выглядело снаружи. То и дело раздавались громкие и тихие взрывы. О чём ты только думаешь. Юджин, прикрывая рот и нос рукавом от едкого дыма, поспешно поднимался по лестнице. То, что Делайтс был огромным особняком с одиннадцатью спальнями и тринадцатью ванными комнатами, сейчас оказалось фатальным недостатком.

- Уинстон, Уинстон!

Как ни кричал изо всех сил, толку было мало. Проверяя комнаты на втором этаже одну за другой, Юджин вдруг изменил тактику. Подумаем с позиции Уинстона. Где бы он был в такой ситуации?

Самое дорогое для него место в особняке.

Ответ был только один. Юджин резко развернулся и снова побежал вверх по лестнице.

***

- Кхе-кхе.

Миссис Кэмпбелл, пошатываясь, шла вдоль стены. Где же Уинстон? Нужно вывести его отсюда. Все дети были дороги, но Уинстон был особенным. Без него миссис Кэмпбелл не могла жить. Моё сокровище, мой ангел, моё всё. Уинстон был её единственной опорой, надеждой и больше, чем просто сыном. Миссис Кэмпбелл никогда не любила своего мужа Гарольда. Но Уинстон - другое дело. Он был единственным мужчиной в её жизни и заполнял всю пустоту в её сердце. Поэтому ей не жалко было отдать ему всю свою жизнь.

И теперь Уинстон умрёт?

От одной мысли становилось страшно. Она не могла снова пережить такой кошмар. Нужно найти Уинстона и выбраться отсюда. А если это невозможно...

Не успев додумать последнюю мысль, она увидела в дыму призрак. Нет, не призрак. Это определённо был Юджин. Ненавистный развратник, который отнял у неё всё.

- Юджин...

Миссис Кэмпбелл процедила сквозь зубы это проклятое имя. Если бы не он, ничего этого не случилось бы. Надо было давно убить его, тогда бы этого не произошло.

Ещё не поздно.

В этот момент, словно озарение, в поле её зрения что-то попало. На стене висело охотничье ружьё, которым Гарольд охотился на оленей.

***

Вокруг было тихо. Кроме периодических взрывов не было слышно ни звука человеческого присутствия. В этой тишине, будто он остался один во всём мире, Уинстон впервые ощутил умиротворение.

Какой же спокойный мир.

Единственное о чём он жалел - что выключил телефон и не мог посмотреть на фотографии Юджина и ребёнка. Покрутив в руках телефон, он вскоре оставил сожаления и поднял взгляд. В комнате всё ещё витал аромат ребёнка. Юджин, играющий с Анджелой в дочки-матери, кровать, где они вдвоём спали, их взгляды, устремлённые на него, когда он открывал дверь после работы.

Как же счастливы они были.

Вдруг почувствовав жжение в глазах, он посмотрел в потолок. Счастливые моменты всегда заканчиваются слишком быстро, а тоска остаётся на всю жизнь, терзая сердце. Возможно, это и к лучшему. Ведь оставшаяся жизнь теперь коротка, значит, и тоска не продлится долго.

Юджин тоже поймёт, что это лучшее, что он мог сделать. Может быть, он даже немного запомнит меня. Разве этого не достаточно?

Он горько улыбнулся, и тут среди привычных звуков вдруг послышался чужеродный. Этот странный звук, вроде бы ритмичный, но временами сбивающийся с ритма, определённо был чьим-то бегом.

...Нет, не может быть.

Уинстон удивлённо повернул голову. За закрытой дверью шаги становились всё ближе. Сердце тревожно забилось от этого приближения, подобного надвигающемуся пламени.

Нет, не может быть.

Он неуверенно встал с дивана. Шаги теперь были совсем близко. Сейчас дверь откроется. И тогда станет ясно. Человек за дверью...

- Нашёл.

Со вздохом прошептал Юджин. В перерывах между прерывистым дыханием, с побледневшим лицом, он несколько раз закашлялся. Но Уинстон застыл от удивления. Он мог лишь бессмысленно смотреть на такого Юджина.

- Что за... с ума сошёл?

Спохватившись, он закричал и поспешно бросился к Юджину. Торопливо обняв его и ощупав повсюду, чтобы убедиться, что тот не ранен, Уинстон сразу же снова посмотрел Юджину в лицо и прикрикнул:

- Что ты творишь? А как же Энджи? Неужели ты оставил ребёнка и пришёл сюда?

- Я же сказал, кхе-кхе, что если ты не выйдешь... я сам войду за тобой.

Произнёс Юджин прерывистым дыханием. Глядя на недоумевающий взгляд сверху вниз, он уверенно добавил:

- Смотри-ка, я сразу тебя нашёл. Я знал, что ты здесь.

- Юджин...

Уинстон, казалось, потерял дар речи и лишь повторял его имя. На мгновение прикрыв глаза и запрокинув голову, будто от головной боли, он вскоре снова уставился на Юджина. На этот раз он заговорил решительным тоном:

- Нельзя, быстро возвращайся. Хочешь оставить Энджи сиротой?

- Так зачем ты вообще затеял эту глупость?

Юджин не сдавался.

- Если бы я думал идти один, я бы вообще сюда не входил. Хватит упрямиться, пошли скорее! Энджи ждёт.

- Юджин.

Он схватил его за руку, пытаясь утащить, но тот не сдвинулся с места. Глядя на Юджина, который тянул его изо всех сил, Уинстон произнёс:

- Я не могу уйти.

- Да почему ты не хочешь уходить?

Когда Юджин грубо выкрикнул это, Уинстон тихим голосом ответил:

- Моя мать не отступится, пока я не умру. Поэтому это единственный выход.

Уинстон мягко коснулся щеки Юджина и горько усмехнулся.

- Когда я исчезну, она больше не сможет мучить тебя и Энджи.

Его решимость была непоколебима. Юджин пытался как-то изменить его намерения, но это казалось невозможным. Что бы он ни говорил, Уинстон не станет слушать. Что же делать, как же быть.

- Я беременен.

Уинстон оцепенел, как будто его чем-то ударили. Если бы Юджин со всей силы ударил его по щеке, он бы не был настолько ошеломлён. Какое-то время он просто смотрел на него, и Юджин, тяжело дыша, повторил:

- Говорю, что беременен. Твоим ребёнком.

Приближающееся пламя и дым жгли глаза. Но не только поэтому они щипали. Юджин со вздохом спросил:

- И в этот раз не веришь?

- Нет, нет. Не то.

Увидев смирившееся лицо, будто он этого и ожидал, Уинстон тут же очнулся и стал отрицать. Но несмотря на это, ему было трудно продолжить говорить.

- Ре-ребёнка, ты носишь моего ребёнка?

- Да.

Кивнул Юджин.

- Я проверял тестом несколько раз. В больнице ещё не был, но... результат был одинаковым, так что я уверен.

На решительные слова Уинстон лишь продолжал смотреть с растерянным выражением лица. Неужели он и в этот раз собирается отрицать? Когда похороненные воспоминания начали болезненно пульсировать в уголке сердца, Уинстон заговорил:

- Боже мой, как же... как.

Его глаза медленно наполнились слезами. Взгляд, устремлённый на живот Юджина, снова поднялся к его лицу.

- Правда? Ты правда носишь моего ребёнка?

- Да, мне и самому трудно поверить, но...

Не успел он договорить, как Уинстон притянул его к себе. Он крепко обнял его, будто не в силах сдержать бурные эмоции, но тут же ослабил хватку и отстранился, не дав Юджину возможности обнять его в ответ.

- Прости, я не сдержался.

Его мгновенно побледневшее лицо, казалось, в точности отражало смятение в душе. На этот раз Юджин сам потянулся к Уинстону. Он попытался обнять его, но Уинстон снова отступил назад. Глядя на искажённое лицо Юджина, Уинстон снова произнёс "прости". Юджин открыл рот, но Уинстон заговорил первым:

- Тем более тебе нельзя здесь оставаться. Уходи скорее, быстро.

- А ты?

Юджин торопливо и настойчиво спросил:

- Что будет с тобой? Я же сказал - давай уйдём вместе.

- Я не могу. Зачем ты пришёл? Я же говорил не приходить, здесь опасно!

- Если бы ты изначально не затеял эту глупость, мне бы не пришлось так рисковать!

В конце концов Юджин не выдержал упрямства Уинстона. От его повышенного голоса лицо Уинстона исказилось.

- Я своими руками погубил жизни своих родных. Теперь моя очередь.

Он продолжил взволнованным голосом:

- Когда меня не станет, никто больше не сможет причинить тебе боль.

Решимость Уинстона была непоколебима. Казалось, никто не сможет её сломить. Юджин, на мгновение взглянув на его лицо, прикусил губу. Когда он опустил голову, Уинстон почувствовал жалость, но одновременно и облегчение. В тот момент, когда он подумал, что Юджин наконец понял, и нужно поскорее вывести его в безопасное место, тот вдруг поднял голову. Его выражение лица было совсем не таким, как ожидалось. Когда Уинстон замер под его гневным взглядом:

- Ты действительно самый эгоистичный идиот в мире, Уинстон Кэмпбелл.

- Что? На эти слова, произнесённые Юджином сдержанным от ярости голосом, Уинстон мог лишь растерянно моргать. Но Юджин не дал ему возможности что-либо сказать и продолжал наступать:

- И поэтому ты решил умереть? Говоришь, что кроме смерти нет другого выхода? Не неси чушь, я даже когда рылся в мусорных баках, ни разу не думал о самоубийстве!

Уинстон, побледнев, застыл, глядя на него сверху вниз. Сквозь потрескивание распространяющегося пламени он произнёс:

- Это единственный способ, которым я могу искупить свою вину перед тобой.

- Ты не только эгоист, но ещё и трус.

Дрожащим голосом Юджин безжалостно обвинял его.

- Ты должен думать, как искупить вину, оставаясь в живых, а то, что ты выбрал сейчас - это просто бегство. Думаешь, это решит все проблемы? Правда думаешь?

- Но...

- Если миссис Кэмпбелл угрожает мне, ты можешь что-нибудь сделать! Я не говорю сделать что-то с твоей матерью, подумай о других способах! Например, убедить миссис Кэмпбелл.

Уинстон вздохнул и провёл рукой по волосам.

- Это же невозможно.

- Тогда придумай другой возможный способ!

Юджин снова преградил ему путь к отступлению.

- Если ты действительно хоть немного сожалеешь о том, что сделал со мной, и если твои чувства к Энджи искренни, ты не можешь сбежать таким образом - это причинит нам с Энджи самую сильную боль! Этого ты хочешь? Чтобы я всю жизнь проклинал тебя и страдал?

Его голос постепенно становился громче, но Юджин и не думал сдерживаться. Наоборот, он закричал во весь голос:

- Ты должен дать мне шанс простить тебя!

Хах, хах, Уинстон мог лишь смотреть на Юджина, который тяжело дышал от накала эмоций. Его лицо было полно мучительных раздумий. Хотя он всё ещё упрямо сопротивлялся, Юджин хорошо видел, что его решимость поколебалась.

- Уинстон.

Юджин с трудом выдавил его имя через саднящее горло. Глядя на Уинстона умоляющим взглядом, он отчаянно добавил:

- И малышу, и Энджи нужен папа.

При мысли о детях сердце заныло. Дрожащим голосом Юджин спросил:

- Тебя не было рядом, когда родилась Энджи, верно? И с этим ребёнком так же поступишь?

Уинстон по-прежнему молчал. Но казалось, его решимость уже полностью сломлена. Юджин нанёс последний решающий удар:

- Разве ты не хочешь подержать на руках своего новорождённого малыша?

Это было подобно контрударному хуку. Уинстон закрыл лицо руками и глубоко вздохнул.

- Как я могу быть рядом с тобой...

- Это мне решать.

Решительно прервал его бормотание Юджин дрожащим голосом.

- Раз я говорю, что можно - значит, можно. И не думай расслабляться, это не значит, что я тебя простил.

Юджин быстро добавил:

- Я просто даю тебе шанс. Если ты действительно раскаиваешься передо мной, не убегай и хватайся за этот шанс. Если самовольно умрёшь - я действительно никогда тебя не прощу.

И он протянул руку, как делал это с Анджелой. Мол, давай уйдём отсюда. Будь это Анджела, она бы тут же схватила руку Юджина, но Уинстон не был ребёнком. Словно поняв смысл этого жеста, Уинстон нахмурился и тихо произнёс:

- Хорошо, я понял, хватит. Сказав это, он наконец двинулся с места. Решительно выйдя в коридор впереди Юджина, он тут же поморщился. Коридор уже был заполнен дымом. Казалось, они задохнутся от этого дыма раньше, чем их настигнет пламя.

- Подожди.

Уинстон затащил Юджина обратно в комнату и направился в ванную. Он открыл кран, но вода текла недолго. Смочив полотенце тем, что успело набраться, Уинстон протянул его Юджину.

- Закрой нос и рот.

Делая, как было велено, Юджин посмотрел на него вопросительно: "А ты?" - но Уинстон, не обращая внимания, вышел в коридор. Единственным выходом было пробираться сквозь дым в поисках лестницы.

Но вскоре и это стало невозможным. Пройдя половину коридора, Уинстон решил, что дальше идти нельзя. Может, вернуться? Если разорвать шторы и связать их, можно спуститься через окно...

- Уинстон.

Когда он спешно пытался придумать другой способ, вдруг Юджин схватил его за руку. Машинально обернувшись, он услышал:

- Здесь есть чёрная лестница.

Уинстон нахмурился. Как будто это была какая-то нелепица. Не может быть в особняке места, о котором он не знает. Но Юджин был уверен.

- Сюда, быстро.

Юджин схватил Уинстона за руку и поспешно развернулся. Осматривая стены на ходу, почти бегом, он вдруг остановился.

- Здесь.

Когда он с силой надавил на то, что казалось просто частью стены, удивительным образом стена подалась, открывая проход. Это была лестница для прислуги, по которой миссис Кэмпбелл заставила его ходить, когда он впервые пришёл сюда - чтобы выказать своё пренебрежение. Глядя на удивлённого Уинстона, Юджин сказал:

- Похоже, в этот раз придётся поблагодарить миссис Кэмпбелл.

- О чём ты?

- Да так, неважно.

Времени на объяснения не было. Юджин тут же потащил растерянного Уинстона к лестнице.

***

Когда миссис Кэмпбелл увидела их, её сын словно растворился в стене. Но она точно видела. Вместе с её драгоценным сыном был тот, кто стал причиной всех бед.

Так вот ты где.

Она с трудом побежала к двери, кашляя и тяжело дыша. В руке был заряженный дробовик. Теперь в её голове осталась только одна мысль.

Ах ты, развратная шлюха, я непременно убью тебя.

***

- Хах... хах...

Юджин наклонился, тяжело дыша. Хоть огонь ещё не добрался до лестницы, расположенной в удалённой части дома, едкий дым уже просачивался сюда.

- И зачем ты устроил этот пожар?

На его укоризненный вопрос Уинстон ответил после паузы:

- Я не хотел, чтобы этот дом существовал дальше.

- Почему?

- Просто так.

Уинстон уклонился от ответа, но Юджин, кажется, понимал причину. В этом особняке были одни плохие воспоминания. Здесь происходили только мучительные события, не соответствующие названию "Делайтс" (Совершенное наслаждение), и, прежде всего, здесь было слишком много следов Гарольда.

...Однако.

- Здесь были и радостные моменты.

Уинстон посмотрел на него, услышав тихий голос. Юджин, не глядя на него, продолжил:

- Это же особняк, где Энджи впервые встретила настоящее Рождество.

Вспомнив, что после этого он сбежал, он поспешно замолчал. Уинстон подумал о том же, но не стал это отмечать.

- Нет, не открывай.

Уинстон остановил Юджина, когда тот собирался открыть дверь. Инстинктивно отдёрнув руку и обернувшись, он услышал серьёзный голос:

- Ручка может быть раскалена от огня, ты можешь обжечься. И мы не знаем, как далеко распространился огонь - можем попасть в безвыходное положение.

Это было верно, но значит, идти больше некуда. Видя растерянность Юджина, Уинстон вздохнул и сказал:

- Поэтому я и говорил тебе не приходить.

- А я говорил, что не пришёл бы, если бы ты сразу вышел, помнишь?

Юджин снова не уступил. Уинстон вдруг нахмурился, глядя на него сверху вниз.

- Куда делся мой кроткий возлюбленный?

- Это было, когда ты хорошо со мной обращался. Почему я должен оставаться кротким, когда ты ведёшь себя как придурок?

Говоря это, он сам удивился. Надо же, когда это я научился так отвечать.

Уинстон тоже удивлённо посмотрел на него и медленно пробормотал:

- Хорошо... говоришь.

Внезапно смутившись, Юджин покраснел до ушей.

- Это всё... всё из-за тебя. Потому что ты с самого начала мне не верил...

Видя, как Юджин смущённо мнётся, Уинстон вдруг обнял его.

- Верно.

Сзади раздался его низкий голос. Обнимая Юджина за талию, Уинстон пробормотал над его головой:

- Всё из-за меня, потому что я идиот.

Послышался короткий вздох. В этом вздохе смешались раскаяние, сожаление и множество других чувств. Помолчав, Юджин произнёс:

- Всё было нормально, потому что у меня была Энджи.

Хотя тогда было смертельно больно, но он всё-таки жив сейчас. Может, со временем даже самые тяжёлые воспоминания становятся просто прошлым? Хотя некоторые раны всё ещё болят, нельзя вечно оставаться их пленником. В любом случае, сейчас...

Машинально погладив живот, Юджин поднял голову.

Главное - как-то выбраться отсюда.

Только он подумал об этом, как послышался звук открывающейся двери изолированной лестницы. Юджин испуганно поднял голову, а Уинстон напряжённо замер. Вслед за этим послышались торопливые шаги, и вскоре над перилами показалась чья-то голова.

Это была миссис Кэмпбелл.

Юджин от неожиданности затаил дыхание, а Уинстон заслонил его собой, спрятав за спину. Её растрёпанные волосы спадали в беспорядке, а на лице, покрытом сажей, блестел пот - она совсем не походила на ту безупречную женщину, которой была обычно. Но ещё больше, чем её измененная внешность, пугало другое. Заметив Юджина, прячущегося за спиной сына, миссис Кэмпбелл, скрипнув зубами, перехватила дробовик. При виде дула, направленного прямо на них, Юджин побледнел как полотно.

- Прочь с дороги, Уинстон.

Приказала миссис Кэмпбелл. Её голос дрожал от ярости. Было предельно ясно, на кого она нацелилась. Пока Юджин дрожал от страха, Уинстон заговорил.

- Юджин.

Вздрогнув от его низкого голоса, Юджин поднял взгляд, но Уинстон, не отрывая глаз от матери, продолжил:

- Когда я дам знак, спускайся вниз, не оглядывайся.

- А ты?

На тихий вопрос Юджина Уинстон спокойно ответил:

- Не волнуйся, мать ничего мне не сделает.

- Но... - начал было Юджин, но тот прошептал:

- Пока ты здесь, я не смогу её успокоить.

Это была правда. Присутствие Юджина только мешало. Ему ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

- Ты должен выбраться, и не вздумай делать глупости.

Несмотря на эти слова беспокойства, в глубине души зародилось сомнение. Не пытается ли он меня обмануть? Словно прочитав его тревожные мысли, Уинстон бросил на него быстрый взгляд и слегка улыбнулся.

- Не волнуйся. Я помню о малыше.

Эти слова немного успокоили. Убедившись, что Юджин кивнул, Уинстон снова повернулся к миссис Кэмпбелл. Она всё ещё стояла, дрожа всем телом, и смотрела на него сверху вниз, словно говоря: если сейчас же не уйдёшь, и тебе пощады не будет.

- Мама.

Первым заговорил Уинстон.

- Опустите ружьё, это опасно.

- Просто уйди с дороги!

Выкрикнула миссис Кэмпбелл надломленным голосом. Она до сих пор не могла поверить, что именно Уинстон преграждает ей путь. Как ты смеешь, как ты посмел пойти против меня!

- Мама, давайте сначала поговорим.

Уинстон продолжал пытаться убедить её.

- Прежде всего нам нужно выйти отсюда. Сначала опустите ружьё и пойдёмте со мной.

- Сначала я должна убить его.

Решимость миссис Кэмпбелл ничуть не ослабла. Надо было сделать это ещё тогда, когда впервые его увидела. Хоть это и запоздалое сожаление, но сейчас ещё не поздно. Я непременно увижу его мёртвым...

- Мама.

Уинстон позвал её и шагнул вперёд. Он умело держался так, чтобы Юджин оставался скрыт за его спиной. Миссис Кэмпбелл снова попыталась прицелиться в Юджина, но приближающийся сын закрывал мишень, делая выстрел невозможным.

- Мама, прекратите это. Теперь я понимаю ваши чувства.

Его голос звучал жалостливо, будто он играл в спектакле. Могла ли она устоять перед таким голосом любимого мужчины? Миссис Кэмпбелл, похоже, на мгновение растерялась.

- Прошу вас, вернитесь к той матери, которую я любил.

Теперь Юджин был полностью вытеснен из её внимания. Миссис Кэмпбелл, потеряв дар речи, могла лишь смотреть на приближающегося сына. Уинстон протянул руку к матери, словно прося отдать ружьё. И убедившись, что она полностью сосредоточена на нём, сделал знак рукой за спиной. Тот самый сигнал, о котором говорил Юджину.

Уходи скорее.

Словно услышав этот беззвучный приказ, Юджин стремительно сбежал вниз по лестнице.

- Ты...!

Внезапно осознав, что попала в ловушку, миссис Кэмпбелл в ярости навела ружьё. Но Юджин лишь мелькнул у перил и исчез, не дав ей прицелиться. Опустив ствол, она попыталась выстрелить вслед Юджину, но затем с гневным криком направила оружие на сына.

- До последнего продолжаешь издеваться надо мной.

Она больше не могла терпеть это предательство. Подумать только, он до самого конца водил её за нос.

- Мама, хватит уже.

Сказал ей Уинстон.

- Прошу вас.

Эти слова, произнесённые почти шёпотом, были искренними. Внезапно миссис Кэмпбелл заметила на лице сына страшную усталость. Видела ли она его когда-нибудь настолько измученным? В тот момент, когда она впервые увидела лицо сына, измождённое пустотой и болью, что-то внутри неё словно оборвалось.

- ...Хорошо.

Произнесла миссис Кэмпбелл, с трудом удерживаясь на ногах. Медленно обращаясь к сыну, которого любила больше всего на свете, она продолжила:

- Давай умрём вместе, Уинстон.

***

- Ха... ха...

- Папочка!

Анджела, нервно ждавшая в машине, разрыдалась и бросилась к изможденному Юджину, вышедшему из особняка. Крепко обняв ребёнка и вздохнув с облегчением, он услышал её торопливый вопрос:

- А Винни? Ты не нашёл Винни?

На её встревоженный голос Юджин ответил:

- Нет. Он скоро выйдет. Не волнуйся.

Тем временем приехали пожарные машины и начали тушить огонь. Пламя было сильным, но, похоже, больше не распространялось. Пожарный, помогший Юджину дойти до безопасного места, снова побежал тушить огонь.

Давай же, выходи, Уинстон.

Когда он напряжённо всматривался в пламя, изнутри особняка донёсся слабый звук выстрела. Юджин застыл от неожиданности, и Анджела спросила:

- Папочка, что это за звук? Это выстрел?

В районе, где они раньше жили, часто слышались выстрелы. Глядя на ребёнка, испуганного знакомым звуком, Юджин не смог солгать, что это не так.

Уинстон, что там происходит?

Он мог лишь стоять, бледный как мел, наблюдая за пламенем, охватившим особняк.

И тут это случилось. Особняк начал рушиться с ужасающим грохотом.

- А... Ааа!

Юджин не сдержал крика. Неужели, неужели...!

- Папочка!

Анджела тоже позвала его сквозь слёзы. Но они ничего не могли сделать, кроме как беспомощно смотреть.

***

От оглушительного выстрела на мгновение заложило уши. От сотрясшего всё тело удара Уинстон повалился на пол. В животе возникла непонятная боль, и что-то потекло. Уинстон машинально поднёс руку к животу и опустил взгляд. Он увидел руку, пропитанную кровью. Глядя на неё отрешённо, он ещё больше напугал миссис Кэмпбелл.

- Уи-Уинстон, о боже... Уинстон.

- Мама.

Уинстон заговорил спокойным голосом, пытаясь её успокоить.

- Всё хорошо, мама. Это пустяки…

Его дыхание становилось всё тяжелее, пока он говорил. Видя его состояние, миссис Кэмпбелл окончательно потеряла рассудок.

- Ты... Это всё из-за тебя... Всё это из-за тебя!

Уинстон попытался что-то сказать ей, рыдающей и кричащей, но миссис Кэмпбелл не дала ему такой возможности. Увидев, как она приставила дуло к подбородку, Уинстон в ужасе попытался её остановить. Но прежде чем он успел подняться, миссис Кэмпбелл нажала на курок.

Снова раздался оглушительный выстрел. Уинстон зажмурился и отвернулся. В одно мгновение всё вокруг затихло. Слышалось только слабое эхо.

Ха... ха...

Тихо раздавалось дыхание. Разве его собственное дыхание всегда было таким громким? Рассеянно подумал Уинстон.

Нужно выбираться.

Нужно встать, но он совсем не мог пошевелиться. Он так устал, что даже держать глаза открытыми было тяжело. Я только немного отдохну, Юджин. Не волнуйся, я обязательно выйду.

Ха... ха...

Перед глазами мелькнул образ Юджина, обнимающего Анджелу. Он с трудом поднял руку, но не смог дотянуться. Уинстон моргнул полуприкрытыми глазами, тяжело дыша.

Юджин, знаешь...

Я никогда не жалел.

Ха... ха... Дым в воздухе всё сильнее раздирал горло. Уинстон пытался остановить кровотечение, зажимая рану на животе, но безуспешно.

То, что я пострадал вместо тебя в тот день - второй лучший поступок в моей жизни.

А лучшее, конечно - что встретил тебя и полюбил.

Правда. Если бы такая ситуация повторилась, я бы сделал тот же выбор хоть десять, хоть двадцать, хоть тысячу раз.

Внезапно всплыло воспоминание того дня. Лицо Юджина, залитое слезами, и мысли, которые пришли тогда...

Ах, какое счастье. Что эта боль досталась мне, а не тебе.

От облегчения губы расслабились в улыбке.

Юджин, со мной всё в порядке. Ради тебя я готов умереть сколько угодно раз.

Поэтому ты просто будь счастлив. Мне этого достаточно.

Ха... ха...

И потому сегодня я снова лягу рядом.

Ха... ха...

Моя любовь, моя любовь, моя невеста...

Мой Юджин.

Ха...

Жаль, что не сказал тебе, как сильно я тебя люблю...

***

- Винни.

Юджин позвал его по имени. Уинстон слушал голос любимого с закрытыми глазами.

- Винни, это я. Я пришёл.

Дрожащим голосом он произнёс:

- Винни, тебе тяжело, да? Всё хорошо, я помогу тебе.

"Что за звуки?" - подумал Уинстон, но вскоре понял. Он почувствовал, как прогнулась одна сторона кровати, а затем вес тела опустился на него.

Опустив простыню ниже колен, он обхватил член Уинстона. От нежного прикосновения тот быстро затвердел.

- Ммм...

Раздался сладострастный стон, и следом горячие стенки обволокли его естество.

Неужели это Юджин? Правда? Неужели действительно Юджин сидит на мне?

Он не мог поверить. Хоть ситуация была между жизнью и смертью, для него это было важнее всего. Боже, Юджин сам сел на меня и принял меня в себя. Невероятно!

Аах...

Стоны Юджина продолжали щекотать уши. Сердце Уинстона колотилось, и он не мог сдержаться. Хочу сам прикоснуться к Юджину. Хочу схватить его за бёдра и двигать. Хочу увидеть Юджина, сидящего на мне...!

От непреодолимого желания веки открылись. И когда затуманенное зрение постепенно прояснилось, он увидел лицо Юджина, смотрящего на него сверху.

- Уинстон...!

Юджин позвал его по имени, всхлипывая со слезами на глазах. Уинстон некоторое время растерянно смотрел на него, не способного говорить из-за рыданий. Что такое? Почему Юджин плачет? Разве он только что не был на мне?

- Я думал, ты умираешь... Думал, ты снова меня покидаешь!

Наконец Юджин разразился громким плачем. Уинстон только растерянно моргал. Пока он ещё не осознавал реальность, Юджин поспешил позвать медперсонал. Но Уинстон в последний момент схватил его за запястье. Удивлённый Юджин посмотрел вниз, и Уинстон прошептал сквозь кислородную маску:

- Люблю тебя.

Голос не выходил, горло словно пересохло. Раздражённый свистящим, как дыхание, голосом, он поспешно другой рукой сорвал кислородную маску и сказал:

- Всё это время я любил только тебя. Правда.

Юджин молча слушал признание, полное тяжёлого дыхания.

- Я знаю.

Ответил он, и накопившиеся слёзы потекли по щекам.

- Я знаю, глупый.

Когда он поспешно вытирал слёзы рукой, Уинстон сразу продолжил:

- Я никогда не спал с другими. За всю жизнь был только ты.

- Я знаю... Что?

Юджин, шмыгающий носом, запоздало переспросил. Когда он уставился круглыми глазами, Уинстон, тяжело дыша, повторил:

- На вечеринке... я не спал... ни с кем. Там только... укололи меня... и всё. Запах омеги был на мне... потому что там было... много омег.

- И ты хочешь, чтобы я в это поверил?

- Если хочешь, могу предоставить свидетелей.

Он был в отчаянии. Глядя на то, как он изо всех сил пытается доказать свою невиновность, Юджин почувствовал иронию ситуации.

- Хорошо, сначала я позову медперсонал.

Мягко отцепив руку Уинстона, Юджин нахмурился и сказал:

- Ты был без сознания три дня.

- Подож...

Уинстон попытался сказать что-то ещё, но не смог из-за нехватки воздуха. Юджин быстро надел на него кислородную маску и поспешно вышел из палаты. Уинстону оставалось лишь бессильно опустить руку.

***

Когда сменился сезон, Уинстона выписали. Перед больницей стояла нарядно одетая Энджи с букетом цветов.

- Фууух.

Глядя на дочь, делающую глубокий вдох, Юджин с улыбкой спросил:

- Сильно волнуешься?

- Ага.

Анджела кивнула, но тут же подняла глаза.

- Но всё в порядке, ведь это то, что нужно было сделать рано или поздно.

Услышав такой взрослый ответ, он мог только улыбнуться. Сегодня Анджела планировала сделать Уинстону огромный подарок. Хоть это и был подарок в честь выписки из больницы, для него не могло быть ничего более ценного.

- А что если Уинстон слишком удивится и у него случится сердечный приступ? Может, лучше предупредить заранее?

Юджин дал свой совет, но отношение ребенка было непреклонным.

- Тогда пропадет весь смысл сюрприза. Все будет хорошо, Винни справится.

Хотя он думал, что в такой ситуации эти слова неуместны, он не стал её поправлять. В конце концов, сейчас важна решимость дочери.

- Ах.

Наконец открылись главные двери больницы, и появился тот, кого они ждали. Глядя на дочь, застывшую от напряжения, Юджин прошептал:

- Давай, Энджи. Сейчас твой момент.

- Угу.

Анджела глубоко вздохнула и сделала шаг. Её походка, поначалу скованная, как у робота, постепенно ускорилась. Уинстон, вышедший с костылями, увидел дочь, улыбнулся и остановился. Когда он наклонился и раскрыл объятия, готовясь поднять Анджелу, она подбежала к нему и протянула букет цветов.

- Поздравляю с выпиской, папочка!

- Спасибо... что?

Уинстон, с улыбкой принявший букет, широко раскрыл глаза от удивления. Он посмотрел на Юджина, словно спрашивая, что происходит, на что тот с улыбкой ответил:

- Нам нужно многое тебе рассказать, Уинстон.

Уинстон всё ещё с растерянным лицом переводил взгляд с ребёнка на Юджина. Юджин, не колеблясь, подошёл к нему и протянул руку.

- Пойдём скорее, домой.

На лице Уинстона, который смотрел в оцепенении, медленно появилась улыбка. Держа ребёнка на одной руке, он обнял Юджина за талию другой.

- Да, пойдём домой.

Дрожащим голосом прошептал Уинстон.

- В наш дом.

Делайтс больше не существует. Сейчас там строится новый особняк. Какое-то время им придётся жить в гостевом доме. Но разве это имеет значение?

Ведь если семья вместе, домом может стать любое место.

Эпилог

- Хааа.

Анджела, стоя перед дверью, громко вздохнула. Уинстон, глядя на напряжённую дочь, с улыбкой спросил:

- Ты в порядке? Нужно ещё время?

Анджела уже пятнадцать минут стояла на том же месте. Несколько раз она останавливала Уинстона, пытавшегося открыть дверь, и снова и снова делала глубокие вдохи. Глядя на дочь, которая снова нервно вздохнула, он с улыбкой спросил, и Анджела, наконец решившись, подняла подбородок.

- Теперь всё хорошо. Я готова, папа.

На этот раз Уинстон закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Ему нужно было время, чтобы успокоить переполняющие эмоции, которые неизбежно возникали каждый раз, когда дочь называла его "папой". Хотя Анджела недоумевала, она терпеливо ждала, пока папа откроет дверь. Когда Уинстон, наконец успокоившись, постучал, изнутри сразу послышался ответ. Когда повернулась дверная ручка и дверь медленно открылась, первым распространился свежий аромат цветов.

Вааау.

Анджела широко открыла рот в беззвучном возгласе. В просторной, залитой солнечным светом больничной палате её ждал папочка, которого она так хотела увидеть. Увидев папу, который сидел на кровати и ярко улыбался, глядя на неё, Анджела поспешно бросилась к нему.

- Папочка, папочка!

- Энджи, иди сюда. Я скучал по тебе.

Глядя на дочь, которая, прижавшись к кровати, пыталась обнять его за талию, Юджин с сочувствием погладил её по голове. Он хотел обнять дочь, но не мог, так как держал на руках младенца. Когда его переполнило чувство вины, Уинстон протянул руки.

- Спасибо.

Юджин естественно, как само собой разумеющееся, передал ему ребёнка и раскрыл освободившиеся руки для дочери. Уинстон молча наблюдал, как Анджела, сияя улыбкой, крепко обнимает Юджина.

У него уже был похожий опыт. Тогда он мог наблюдать за ними только как абсолютно посторонний человек, но сейчас всё иначе. Опустив взгляд на ребёнка в своих руках, он невольно улыбнулся. Словно прочитав его мысли, Юджин сказал:

- Энджи, это твоя сестрёнка. Поздоровайся.

- Угу.

Когда Анджела наконец отстранилась от папочки и выпрямилась, Уинстон опустился на одно колено перед дочерью. Анджела внимательно всмотрелась в лицо малышки, которую держал папа, и осторожно коснулась её щёчки. Увидев, как малышка с задержкой отреагировала, тихонько агукнув и пошевелившись, девочка тут же возбуждённо засверкала глазами.

- Она двигается!

- Да, это твоя сестрёнка.

Уинстон улыбнулся. Анджела смотрела на малышку широко раскрытыми глазами. Её щёки пылали.

Это моя сестрёнка.

В её голове ярко разворачивались картины будущего: как они вместе, держась за руки, идут покупать конфеты, как она сражается с огромным монстром, защищая сестрёнку, как сестрёнка смотрит на неё восхищёнными глазами.

Наконец-то у меня появился подчинённый!

Сжав кулачки и глубоко вздохнув, Анджела обратилась к малышке:

- Тебе нужно быстрее расти, малышка. Только тогда ты сможешь гулять со мной. Сейчас ты слишком маленькая. Юджин невольно улыбнулся, глядя на дочь, которая, сама будучи ещё ребёнком, пыталась казаться взрослой перед малышкой. Но он не мог рассмеяться вслух, опасаясь обидеть ребёнка, поэтому ему пришлось сохранять серьёзное выражение лица.

- Мы ещё не дали малышке имя.

- Правда?

Анджела удивилась словам Уинстона. Уинстон с улыбкой кивнул.

- Хочешь придумать? Как думаешь, какое подойдёт?

- Подождите, я не могу сказать прямо сейчас!

Анджела поспешно замахала руками.

- Имя - это важно. Нужно хорошенько подумать. Нельзя придумывать его как попало!

С крайне серьёзным выражением лица Анджела спросила:

- Малышка - девочка или мальчик?

- Девочка. Как и ты, Энджи.

Услышав ответ Уинстона, Анджела серьёзно ответила:

- Я скажу через три дня.

- Три дня? Почему именно три?

Когда Юджин удивлённо спросил, Анджела очень серьёзно объяснила причину:

- Любое волшебство требует трёх дней. Поэтому и я должна думать три дня.

Это была цитата из "Детей ноября". Когда Юджин удивлённо моргнул, Уинстон со смехом сказал:

- Я каждый раз поражаюсь, насколько умна наша дочь.

Сказав это, он вернул малышку Юджину. Это было единственное время в течение дня, когда он мог подержать малышку на руках. Уступая эту возможность Уинстону как само собой разумеющееся, Юджин сказал:

- Всё в порядке. Ты ведь тоже хочешь подержать малышку. Я держал её всё это время, так что всё в порядке.

На мгновение Уинстон растерянно посмотрел на Юджина. Видя, как он всё ещё удивляется и теряется от такой доброжелательности, Юджин невольно горько усмехнулся. Думая о том, когда же тот привыкнет, он также подумал, что, возможно, и не стоит первым протягивать руку.

Можно не торопиться.

Размышляя об этом про себя и удобно устраиваясь на кровати, он услышал, как Анджела спросила у Уинстона:

- Можно мне посмотреть на малышку?

- Хочешь?

Уинстон охотно уступил ребёнка дочери. Как только он положил малышку в стоящую рядом колыбель, Анджела тут же прильнула к ней.

- Малышка, я твоя старшая сестра. С этого момента ты должна хорошо слушаться меня и делать всё, что я говорю, поняла?

Хотя она внушительно произнесла это тихим голосом, малышка просто размахивала ручками.

- Нужно слушать спокойно, сосредоточенно.

Затем Анджела начала объяснять правила одно за другим.

- Сейчас я расскажу тебе, что ты обязательно должна соблюдать. Во-первых, всегда подчиняться словам старшей сестры...

После каждого пункта Анджела целовала малышку в щёчку.

- Договорились. Так, дальше.

Наблюдая за дочерью, которая говорила с такой серьёзностью, Юджин пробормотал тихим голосом:

- Может, ей просто хочется целовать малышку?

- Я тоже так думаю.

Уинстон согласился и, нахмурившись, спросил:

- До сих пор не могу поверить. Что обе эти девочки - мои дети. Твои и мои.

- Да.

Когда Юджин просто ответил, Уинстон глубоко вздохнул. Исходящий от него аромат стал ещё сильнее. Заметив, что тот пытается подавить сильные эмоции, Юджин молча ждал, пока он заговорит первым.

- Какой была Анджела? Когда родилась?

- Ты правда хочешь знать?

Спросил Юджин с насмешкой. Уинстон на мгновение замолчал, а потом снова глубоко вздохнул, но уже с другим чувством.

- Я должен знать, ведь теперь мне предстоит сделать для неё ещё больше.

Для Юджина было достаточно уже одной этой решимости. Наверное, для Анджелы тоже. Всё равно, даже если бы он сказал Уинстону, что всё в порядке, тот бы не послушал.

- Я расскажу тебе постепенно.

Юджин, поколебавшись, тихонько взял Уинстона за руку. Когда тот удивлённо посмотрел вниз, Юджин, отводя взгляд, пробормотал:

- У нас ведь много времени.

Уинстон молча продолжал смотреть на него. От этого пристального взгляда уши Юджина начали краснеть.

- Да.

Наконец произнёс Уинстон. Голосом, слегка дрожащим, словно от волнения.

- Рассказывай долго-долго, всю жизнь.

Уинстон перехватил руку Юджина и крепко сжал её. Словно никогда больше не отпустит.

- Я люблю тебя.

Прошептал Уинстон низким голосом. Юджин ясно видел, как тот наклоняется, но не отстранился. Увидев, как Юджин тихонько закрывает глаза, Уинстон затаил дыхание.

Ах, наконец-то.

Когда их губы наконец соприкоснулись, вырвался короткий вздох, похожий на стон. Наконец-то мы дошли до этого момента.

Юджин слегка приоткрыл губы и обнял его за шею. В момент, когда их языки должны были встретиться...

- Папочка, папа! Малышка взяла меня за руку...!

От возгласа Анджелы они прервали поцелуй и повернулись в сторону детей. Увидев дочь с румянцем на щеках и сияющей улыбкой, Юджин невольно рассмеялся.

- Иди сюда, Энджи.

Когда Юджин раскрыл объятия, Анджела тут же подбежала к нему. Держа дочь в объятиях, Юджин на мгновение вспомнил трудные дни прошлого, но теперь это уже не имело значения. Ведь не может быть мира более совершенного, чем этот.

Конец. Совсем конец. Экстр нет.

Страница книги Поцелуй подонка в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

Эпилог

О книге