Казалось, что его голова вот-вот расколется.

— Уф.

В нос ударил резкий запах сырого цемента и густой пыли. Где-то совсем рядом с ухом раздался звонкий звук, как будто кто-то бил ложкой по кастрюле или сковороде.

В полусознательном состоянии открыв глаза, Хан почувствовал знакомые и в тоже время странные запахи и звуки. В его затуманенном зрении был только темно-серый цвет.

— Где я?..

Словно пытаясь очнуться ото сна, Хан тряхнул головой, но резкая боль в шее заставила его мучительно вскрикнуть.

Непроизвольно он потянулся рукой к тому месту, где болело, но вдруг понял, что его руки связаны за спинкой стула.

— ?..

Инстинктивно расширившиеся глаза Хана нервно дрогнули.

Это было что-то ужасное. Что-то произошло?

По мере того как его зрение постепенно адаптировалось к темноте, окружающее пространство стало понемногу проясняться. Оказалось, что это подземная парковка уходит вниз на три-четыре этажа. Она все еще строилась, в некоторых местах был цементный пол и открытые стальные рамы. Это был пустующий участок.

Раскиданные материалы напоминали фрагменты костей, а находившаяся вокруг брошенная строительная техника — сгорбленных монстров.

— Ммм… — раздался неподалеку звук, и Хан рассеянно повернул голову. Он увидел четырех мужчин, сидящих в ряд, таких же, как он, но с той разницей, что у них ко рту были кляпы.

Его взгляд дрогнул, так как он инстинктивно почувствовал опасность.

Что-то пошло не так.

Бесцельно блуждая глазами, Хан наконец заметил спину человека, которого сразу не увидел.

В нескольких шагах от связанных людей человек в черной рубашке поднимал большую бочку, наполненную серым порошком и водой. Она была высотой около метра и держалась на стальных прутьях.

Дзинь… Дзинь…

Звук похожий на удар ложкой по кастрюле, на самом деле был звуком столкновения стальных прутьев с барабаном. Хан не столько растерялся, сколько почувствовал недоумение.

Несмотря на то что он был маленьким, но он все же был мужчиной. Но даже в самых страшных мыслях он не представлял себя в такой ситуации. К тому же он был всего лишь подсобным рабочим с мизерной почасовой оплатой, а его баланс недавно сократился до шестизначной суммы.

Даже если бы его попытались похитить, сумма, которую они могли бы с него получить, была бы мизерной и не дотягивала бы даже до суммы с шестью нулями.

Каким бы суровым ни был этот мир, он никогда не ожидал, что такого неприметного человека, как он, похитят на людной улице.

Может быть, его поймали торговцы органами? От этой неожиданной мысли связанные руки Хана задрожали, и он попытался пошевелить ими взад-вперед.

На огромной строительной площадке был только один человек. Поскольку все остальные были связаны, как и он, Хан подумал, что у него есть шанс сбежать, если он сумеет перехитрить этого человека.

Представив, как его самого, словно акулу с отрезанными плавниками, с пустыми внутренностями бросают в море, Хан судорожно затряс запястьями.

Но чем больше Хан пытался ослабить веревку, тем туже она затягивалась — то ли это было то, чему он так и не научился в детстве как бойскаут, то ли это была какая-то необычная техника завязывания узлов.

Задыхаясь, Хан обернулся за спину, все еще ощущая боль, пронзившую его шею, когда он попытался ослабить веревку на запястьях. Немного отдышавшись, Хан решил попробовать другой способ. Он сжал руки в кулаки, как в молитве, добиваясь максимального контакта, а затем, потирая ладони, стал постепенно отодвигать веревку.

Возможно, это было эффективнее, чем просто ослабить силовыми движениями, потому что к тому времени, когда по его лбу потек пот, веревка, связывавшая его запястья, упала на землю.

Человек, занятый замешиванием цемента, казалось, не заметил этого. Хану повезло, что он сидел дальше всех среди пяти пленников.

Он старался успокоить колотящееся сердце и сохранить самообладание, чтобы не допустить никаких казусов. Если бы он перевел дыхание и правильно рассчитал время, то смог бы бежать.

Он в панике огляделся по сторонам и быстро определил самый быстрый путь к выходу. В это время Хан вдруг понял, что в нем больше решимости, чем он сам мог от себя ожидать.

«Я не хочу умирать!»

На самом деле в его жизни не было ничего особенного. Ему было 28, но он с трудом платил за квартиру. После того как он отработал неделю, то последующие три дня он пролежал в постели и ему пришлось потратить большую часть своего заработка на оплату медицинских счетов. На его банковском счету никогда не было больше шестизначной суммы.

Подруги и друзья были для него словно мифические существа из легенд. Он был совершенно одинок. Многие наверное задали бы вопрос:

«А что плохого в такой унылой жизни, разве она не такая как у всех?»

Но они, вероятно, никогда не были на его месте. Быть брошенным в кучу навоза или оказаться в собачьих какашках, то это все было бы лучше, чем его жизнь.

Когда его сердце немного успокоиось и перестало так бешено стучать, раздался внезапный стук, за которым последовал громкий шум. Тяжелая железная дверь открылась и закрылась с громким звуком, который эхом разнесся по всей строительной площадке.

Несколько импровизированных фонарей, которые часто использовались для ловли насекомых, свисали с потолка, отбрасывая длинные тени от человека, несущего цемент. Казалось, что все пространство тряслось.

Через открытую дверь вошли трое мужчин. За исключением мужчины средних лет в гавайской рубашке, все они были одеты в черное.

По тому, как они выглядели, было очевидно, что в карманах у каждого из них как минимум по одному клинку. При виде их сердце Хана дрогнуло. Казалось, рокочущие звуки резонировали от макушки головы до пальцев ног.

— Привет!

Мужчина средних лет с приветливым лицом, которое можно было назвать красивым, представился как Ким Ёндаль, специалист по пыткам.

В иерархической структуре большинства организаций лидерам обычно за сорок, полевым управляющим — плюс-минус тридцать, а подчиненным — чуть больше двадцати. Однако смотря на присутствующих мужчин, их возраст казался разным. Это объяснялось тем, что глава организации Бэ Чонгиль, который был председателем компании Cheongsong Construction, выступал за меритократию.

Ёндаль не был заинтересован в том, чтобы занимать высокую должность и возиться с документами. Причина, по которой он, живший на солнце с приличной работой офисного работника в солидной средней компании, вошел во тьму и занял должность рядового служащего, заключалась в его неизбежной любви к пыткам и убийствам.

Он был извращенцем, который получал наслаждение наблюдая, как люди корчатся от боли, а жизнь медленно угасает в их глазах.

Ёндаль посмотрел на пятерых привязанных к стульям людей, и его двойные веки дрогнули. Если повезет, все пятеро сегодня станут его игрушками. От предвкушения у него аж перехватило дыхание.

Ёндаль уселся перед пленниками, словно он был тем, кто изучал экскременты.

— Ну что, ребят, знаете ли вы, где находитесь? Через некоторое время к нам придет высокий, симпатичный человек, который и будет ваш судья. Он не любит шумных выходок, так что вам лучше вести себя хорошо. Честно. Согласны?

Слова, отдававшиеся эхом в ушах, казалось, подходили к его черному костюму и модной рубашке с пальмовым узором, которую он носил под ним. На мгновение возникло ощущение диссонанса из-за странного сочетания слов.

— Некоторые из вас, возможно, слышали слухи о нем. Уверяю, у вас будут большие неприятности, если вы будете смеяться над ним только потому, что он молод. Ведите себя хорошо, без шуток. Вы поняли?

Тоном человека, читающего лекцию, Ёндаль четко изложил то, что хотел сказать.

Прислушиваясь к словам мужчины, Хан искал любую возможность выбраться из этой изменившейся ситуации. Теперь к одному мужчине, добавилось еще четверо, так что сбежать было бы нелегко.

Люди, сидевшие рядом с ним, выглядели так, будто им здесь совсем не место. Несмотря на то что они были покрыты пылью и цементным порошком, все они были одеты в дорогие костюмы, и большинству из них было за сорок или пятьдесят. Вероятность того, что это были контрабандисты со стажем, отпала.

Так почему же Хан оказался среди этих мужчин среднего возраста?

В его голове пронеслись различные варианты того, как он оказался в такой ситуации. Наиболее вероятная из них заключалась в том, что произошло недоразумение, и его взяли по ошибке.

Хотя его имя «Ли Хан» было заграничное, но оно не было слишком уж необычным, и могли быть другие люди с похожим именем. Кроме того, подобные люди вряд ли стали бы иметь дело с таким человеком, как он, не имеющим никаких связей с преступным миром и даже не имеющим ни одной кредитной карты.

Прежде чем стать свидетелем какого-либо преступления, ему нужно было прямо сейчас призвать к своей невиновности. Ведь нередко свидетелей преступлений заставляли молчать, чтобы исключить возможные проблемы, как это бывает в кино и телевизионных драмах.

Прежде, чем он успел произнести хоть слово, его взгляд упал на ноги. Хан заметил нечто, незаметно упавшее прямо под ним. На сером цементном полу лежал небольшой комок черного меха размером с его ладонь.

Хан осторожно потрогал мех носком поношенного «Конверса». Когда он надавил на него кончиком ботинка, то почувствовал чуть более мягкую текстуру по сравнению с цементным полом.

«Это… Что, черт возьми такое?..»

Когда он осторожно приподнял меховой комок кончиком ботинка, показалось что-то похожее на кусок обгоревшей ткани. Длинный черный мех был густо вплетен в черно-жженую кожу.

Поразмыслив, он наконец понял, что это такое.

— !..

То, что он небрежно тыкал кончиком ботинка, было частью лба и головы человека, утопленной в цементе.

— Уфф…

Люди, страдающие астмой, часто испытывали симптомы гипервентиляции в результате психологического и физического шока.

Конечно, когда неожиданный прилив воздуха заполнил его легкие, Хан, чьи легкие не отличались хорошей функциональностью, не смог переварить такой объем воздуха.

После того как он несколько раз схватился за грудь, борясь за дыхание, глаза Хана постепенно закатились вверх. Его стеклоподобное тело, пораженное различными болезнями, не выдержало этой шокирующей ситуации.

В конце концов Хан рухнул на пол, соскользнув со стула падая с громким грохотом.

Теряя сознание последней мыслью Хана было:

«Почему я… Как я оказался в этом месте?»

Море не промокает от дождя.

Когда Хан смотрел на воду мерцающую оранжевым цветом в свете уличного фонаря, эта фраза вдруг пришла ему на ум. Это было не море, а река.

Хан сидел у реки Хан и смотрел как неторопливо течет река с таким же названием, как было и его имя. Выпив все, что осталось в банке, он преувеличенно воскликнул, словно пытаясь убедить себя.

— Эх, хорошо.

Мимо проходила женщина, наслаждавшаяся поздним вечером прогулкой со своей собакой, и взглянула на Хана, одиноко сидевшего на скамейке.

Она могла подумать, что он пьет холодное пиво, но на самом деле он пил колу. Он купил ее на своем рабочем месте, в магазине, и заплатил за нее полную цену. Чтобы насладиться романтическим моментом, пиво было бы лучшим выбором, но непригодная к выпивке печень Хана не могла переработать даже несколько глотков алкоголя.

Море не мокнет от дождя.

Еще в школе, когда его учительница, преподававшая корейский язык, упомянула эту фразу, одноклассник Хана, президент класса, предложил творческую интерпретацию:

«Море можно рассматривать как состоявшего человека занимавшего высокую должность.» Он тут же придумал прогрессивную интерпретацию. «Разве это не означает, что он большой человек, на которого не влияют такие мелочи, как дождь?»

Прежде чем этот ученик которого по имени назвал учитель заговорил объясняя свои догадки, Хан молча размышлял о смысле этой фразы:

«Я уже получил так много травм, что нахожусь в состоянии полного упадка сил и не могу пострадать еще больше от маленького вреда.»

Как говорится, для глаза свиньи все выглядит как свинья, а для глаза Будды все выглядит как Будда. Это как правило означает, что вы видите то, что хотите видеть.

На самом деле он вспомнил эту фразу не потому, что смотрел на текущую реку, а в томому что ему было больно.

***

— Дайте мне, пожалуйста, блок сигарет.

Покупателем, вошедшим в магазин перед самым закрытием, оказался мужчина лет пятидесяти.

— Сорок тысяч вон.

Мужчина протянул купюру в пятьдесят тысяч вон. Когда он расплатился и забрал сдачу, он взял купленный им товар и, словно что-то ища, жестом указал на ряд зажигалок, что находились рядом с сигаретами.

— Ты не дашь мне зажигалку?

— О, да. С вас пятьсот вон. Какой цвет вы хотите?

— Что? Пятьсот вон? Ты просишь деньги за зажигалку?

— …Да.

— Что с тобой не так? Ты должен предоставлять ее как услугу. Я купил же не пачку сигарет.

Такие инциденты случались крайне редко, но проблема заключалась в том, что они были более распространены, чем можно было подумать.

— Извините. Мы не оказываем подобных услуг из-за политики нашего магазина.

— Что? Политика? Это просто смешно. Где ты научился такому отношению? Тебя родители научили быть таким грубым со взрослыми?

— …Я прошу прощения. Я вырос в приюте.

Обычно в таких ситуациях люди смущаются, бормочут извинения и отступают быстро уходя, но с этим клиентом все было иначе.

— О, правда? Ты даже не даешь мне зажигалку в качестве услуги, хотя я купил блок сигарет за наличку? Если бы я был на твоем месте, я бы дал ее бесплатно, даже если бы мне пришлось потом заплатить за нее самому.

Капли дождя падали в бескрайнее море, и я впервые почувствовал себя мокрым.

Изначально здесь работал студент университета на полную ставку, а он лишь подрабатывал. Но сегодня они поменялись сменами, чтобы его напарник смог подготовиться к фестивалю своего клуба. На самом деле это был обмен подарочным сертификатом на 3 500 вон, от кофейного бренда GiftIcon… но потом он узнал, что его обманули.

Сожалея о необдуманном решении, Хан достал из холодильника банку колы объемом 355 мл, заплатил за нее и положил в сумку.

После этого он бездумно побрел к реке Хан, не имея никаких четких намерений.

Выпив последний глоток колы, он раздавил пустую банку ногой в бирюзовых конверсах, которые после нескольких стирок потеряли свой первоначальный яркий цвет.

Резиновые подошвы старых кед были изношены до такой степени, как будто они прошли через все невзгоды мира. Он сминал алюминиевую банку, словно боксерский автомат в игровом зале.

Говорят, что 00:30 ночи — самое темное время суток, и в это время люди становятся очень эмоциональными, полагая, что в темноте можно спрятать все.

В это время автобусы и метро уже давно перестали работать, а в такси наступило время доплат. Поэтому Хан решил идти пешком.

Дорога отсюда до дома займет около часа. Это было расстояние, которое он мог пройти с комфортом, чувствуя себя хорошо и ни о чем не думая.

Еще несколько дней назад воздух был душным, пропитанным влагой, отчего волосы прилипали ко лбу. Но теперь, с переходом к новому сезону, подул прохладный ветерок.

Хан пересек один из восьмиполосных мостов, некоторое время шел по главной дороге и в конце концов свернул на небольшую улочку. Он направлялся к своему дому, где вышел на узкую дорогу, идущую в гору, на которой едва помещалась одна машина.

Он сосредоточенно шел, проходя мимо уличных фонарей, которые недавно заменили на светодиодные и сейчас они горели ярко-белым свечением. Это было сделано в рамках проекта по развитию города.

Из его наушников доносился веселый голос девчачьей группы, поющей о надежде на будущее. Хан намеренно предпочитал слушать оживленные песни, даже несмотря на то, что сама жизнь казалась ему скучной минорной балладой.

Когда он шел под бодрый ритм песни с частотой более 220 ударов в минуту, его шаги слегка замедлились, а затем он слегка наклонил голову. Он заметил, что его тень, вытянутая под ногами, стала заметно более толще.

«Почему это произошло?» — в момент рассеянности, когда он задумался, его одинокая тень внезапно разделилась надвое, словно разорвавшись на части.

До этого момента Хан не понимал, что с ним происходит, и просто смотрел на землю.

По мере того как разделенная тень продолжала увеличиваться Хан полностью остановился.

«Что?..»

Когда Хан понял, что тень принадлежит не ему, а кому-то другому, было уже слишком поздно.

Он почувствовал чье-то присутствие и попытался обернуться, но в этот момент твердая, как кирпич, рука с силой сомкнулась на его горле. Не в силах сопротивляться, он рухнул на землю.

Мужчина в темной одежде, словно возникшая тень, обхватил Хана за плечи и без труда переместил его на заднее сиденье черного внедорожника, на котором приехал. При этом он связал запястья Хана за спиной.

Словно часть ночи, черный автомобиль бесшумно, как ни в чем не бывало, выехал из захудалого района.

❖ ❖ ❖

На звук падения Ёндаль повернул голову и увидел лежащего на земле Хана.

— Что за?.. — воскликнул Ёндаль, повернув голову к своему подчиненному, который бесцельно швырял цемент.

— Эй, ублюдок, почему ты его не связал?

— Что? Странно. Я уверен, что я его связывал…

— Что? Странно? Я уверен, что я его связывал? — повторил его слова Ёндаль. — Бля, ты бетономешалка или человек? Тебе что, больше нравится смешивать цемент, когда я присутствую здесь?

Ёндаль собирался высказать еще несколько слов, стоя во весь рост уперевшись руками в бока, как вдруг раздался глухой звук, и железная дверь внутри стройки распахнулась.

Через открытую дверь, стуча каблуками начищенных туфель по полу, вошли трое мужчин.

Увидев лицо самого высокого человека среди них, Ёндаль быстро расслабился.

— О боже мой, хённим, ты здесь?

Мужчина ростом более 190 см и крепкого телосложения прошел мимо Ёндаля, ничего не ответив.

Один из подчиненных Ёндаля быстро принес складной стул и вытер пыль с сиденья рукавом пиджака. Это был демонстративный жест.

Мужчина, лениво севший на стул, медленно вытянул и скрестил ноги. Он был похож на сына Ёндаля, если выразиться немного преувеличенно. Возможно, таким он казался из-за преклонного возраста самого Ёндаля.

Его звали Чан Тэшин. Он был назначен председателем правления Бэ Чонгилем, став вице-президентом компании Cheongsong Construction в возрасте двадцати семи лет.

Его короткие волосы на висках и длинные царапины, с темными тенями под глазами в какой-то момент стали его отличительной чертой.

Один из тех, кто был связан рядом с Ханом, узнал лицо Чон Тэшина и обмочился в штаны.

— Давайте начнем, — томный голос с низким тембром заполнил пространство.

Первым перед судом предстал член организации подрядчиков, подозреваемый в предоставлении полиции информации о финансовых потоках компании Cheongsong Construction. Естественно, как только его развязали, обвиняемый заявил о своей невиновности.

— Директор! Я действительно не замешан в этом деле. Зачем мне связываться с этими ничтожествами? Какую выгоду я могу от них извлечь?

— Скорее всего, ты передал информацию не полиции, а другой стороне. Например… Jaegyeong Construction.

— !..

— Они слили это в полицию.

На фотографии, которую мгновенно передали из-за спины, ясно видно, как связанный мужчина, встречается с помощником Чон Тэхуном, председателем правления по финансам и строительству.

Как и почти все компании, созданные путем сноса и реконструкции, предшественником Cheongsong Construction была фирма Cheongsong. Finance Construction также была тесно связана с организацией под названием Yongdu.

Со слезами на глазах мужчина начал умолять:

— Пожалуйста, спасите меня!!! Моя мать больна! Мне нужны были срочно деньги, и другого выхода не было.

Прервав слезную мольбу мужчины, Ёндаль вмешался.

— Ух… ну почему в репертуаре всегда одно и тоже? Все говорят о маме и семье… Каждый раз, когда я это слышу, это так очевидно, что аж раздражает. Верно, хённим?

Джунхо, молча стоявший позади Тэшина, слегка нахмурился и подтолкнул средним пальцем очки в серебряной оправе на переносицу.

— Это будешь не ты, если скажешь это не так игриво. Но этот пятидесятилетний извращенец, приходит на работу и просит у молодых сотрудниц нижнее белье отдать ему.

Однако Тэшина, это похоже, совсем не волновало. Он отдал краткие инструкции закуривая сигарету.

— Развлекись с ним как следует.

— Хе-хе, конечно.

Ёнгдаль никогда не убивает без приказа начальства. Убийство — это хорошо, но преступление вызывает ненависть. Это психология желания оправдать себя, выполняя приказы.

В каком-то смысле можно сказать, что он работает очень неэффективно, так как шаля всячески он убивает то, что ему позволяли. Однако Тэшину это нравилось, потому что он был чище, чем кто-либо другой, когда дело касалось уборки за собой.

— Давайте замочим.

— Я позабочусь об этом.

Три последовавших за этим решения и приговора были быстрыми и четкими. По мере того как увеличивалось число приговоренных к смертной казни, лицо Ёндаля становилось все более сияющим.

— И это последний, хённим

Последний стул был пуст.

Взгляд Тэшина скользнул к невысокому мужчине, лежащему на полу перед пустым стулом.

Тэшин медленно поднялся со своего места и подошел к Хану, лежавшему на полу лицом вниз.

Он уперся твердым носком своего прочного оксфордского ботинка в бок Хана и резким движением приподнял его, заставив обмякшее тело перевернуться.

Прерывистый свет фонарей, смешанные с пылью и цементным порошком, плясал над бледным лицом Хана.

Глядя на безжизненное лицо парня, Тэшин спросил:

— Что здесь происходит?

— Я ничего не делал. Он испугался и сам потерял сознание. Как этот парень без страха брал деньги в долг? Раньше он был смелым, раз так часто брал частные кредиты. Хе-хе.

— Частные кредиты?

Джунхо, подошедший сзади и вместо ответа протянул Тэшину документ. Это документ, с изображенным логотипом в форме листа «Green Money», кредитной компании, которой управляет Тэшин. Содержание документа было простым.

Основная сумма: 100 миллионов вон, проценты: 70 000.

— Что нам делать?

— Отвезти его в «Tacenda».

И вот так, менее чем за 10 минут, были вынесены немедленные судебные решения по пяти ответчикам. Если бы все гражданские дела в Южной Корее рассматривались так же быстро и просто, никто бы никогда не жаловался.

— Ааа! Пожалуйста, пощадите меня!!! Нет!

Послышались звуки развлечений Ёндаля. Те четверо, что были привязанные как и Хан к стулу, стали частью подземной парковки нового аутлета премиум-класса, который компания Cheongsong Construction собиралась построить.

Тэшин не проявил ни малейшего колебания, выходя со стройплощадки. За ним шел Джунхо, который был рядом с ним более десяти лет, а позади них — Хан, единственный выживший из пятерых. Одетый в черное мужчина словно носильщик, взвалил на себя ношу, шел следом с перекинутым через плечо Ханом.

— Нуна, я здесь.

*нуна — сестра.

— Ты хорошо поработал.

Но Джэгу вернулся в зал, после того, как проводил нескольких клиентов, и подошел к стойке, где сидела Лим Джина и протянул ей пачку денег. Лим Джина являлась главным менеджером, которая контролировала весь этот бизнес.

— Это ты привела сюда этих нун?

— Да.

Джина ловко пересчитала полученные деньги, затем вручила две купюры на 100 000 вон Джэгу. 10% достаются Джине, а остальное — заработок заведения.

Увидев купюры, выглядывающие из открытой молнии джинс Джэгу, Джина ухмыльнулась.

— Что ты собираешься делать со всеми этими деньгами?

— Моя мама больна.

Джина наморщила нос, недоверчиво покачав головой.

— Ты, что пытаешься растрогать меня?

Джэгу лишь усмехнулся. Он работает здесь давно и никогда не воровал деньги, придерживаясь трех запретов: ни с кем из сотрудников не сожительствовать, не играть в азартные игры и не быть расточительным.

Своими остроумными замечаниями и мягкой игривостью он умел расположить к себе нерешительных клиентов. Никто лучше его не умел создать настроение.

За спиной Джэгу бордовыми буквами на черном фоне была огромная надпись с названием заведения.

Клуб «Tacenda».

Tacenda — происходит от латинского слова, означающего «то, что лучше оставить невысказанным». Похоже, в этом месте происходит много недосказанного, что делает название вполне подходящим.

Открытое уже два года, Tacenda занимает подвал, первый и второй этажи 4-звездочного Lime Business Hotel и классифицируется как первоклассное развлекательное заведение.

Подвальный этаж в основном занимают клиенты-мужчины, а второй ориентирован на женщин. Однако с наступлением раннего утра границы между этажами становятся тонкими, как папиросная бумага.

Так что, не утруждая себя делением на типы, можно сказать, что это место, где собираются люди с деньгами и некоторой долей разврата, независимо от пола клиентов и персонала.

Вкладывая деньги в кассовый терминал, Джина вдруг вспомнила о чем-то и испустила небольшой вздох.

— Мне же нужно встретиться с новым парнем, который здесь появился.

Один из подчиненных Джунхо привел грязного потрепанного мальчика, похоже, подобранного на улице. Он завел его в комнату ожидания для сотрудников.

— Тэшин-хён велел мне привести его сюда, но… я не уверен. Оцените его состояние и сделайте то, что считаете нужным. Оставить его и обучить или отправить в другое место, если он не подходит.

Судя по тому, что его не повезли в больницу разбирать на органы, вид у него был вполне приличный.

— Мне надо пойти посмотреть на него. Надеюсь с ним все нормально, мне не нравятся слишком агрессивные люди.

Джина встала из-за стойки. Она была высокого роста и в прошлом даже получила несколько предложений от модельных агентств. Сейчас благодаря ее 10-сантиметровым каблукам, она превышала рост 180 сантиметров.

Стройная фигура в черном платье прошла в коридор. Она с легкостью толкнула дверь, открывая ее своей тонкой ладонью, на ногтях которой красовался ярко-красный цвет.

Возможно, потому, что прошло много времени с тех пор, как она просидела за стойкой, ее плечи и спина болели и затекли от долгого сидения. Да, ей было уже тридцать три года.

В комнате ожидания сидели четыре женщины. Две из них играли в карты, одна была занята разглядыванием себя в зеркале, а другая была увлечена игрой в телефоне.

Рядом с ними на длинном диване лежал молодой мужчина в свободной толстовке и джинсах. Однако, казалось, никто в комнате не обращал на его присутствие никакого внимания.

— Эй, ты видишь Хундана? Дай мне 41 000 вон. Если у тебя нет купюры в 1 000 вон, дай мне 50 000 вон я дам тебе сдачу.

— О, нуна! Ты не сделаешь скидку? 40 000 вон!

Сознание Хана, медленно пробудилось от звука стука карт Хвату, за которым последовали женские голоса, эхом разнесшиеся в комнате ожидания.

«40 000 вон».

«Ты даже не дашь мне зажигалку?»

«О, да, 500 вон за зажигалку. Какой цвет вы хотите?»

«Что? 500 вон? Почему ты берешь деньги за зажигалку?»

«…Что?»

«Вы должны предоставлять ее как услугу! Я купил целый блок».

Раздражающие 40 000 вон. Проклятые 40 000 вон.

Он пережил настоящий кошмар, который казался невероятно реалистичным. От странного покупателя в магазине до похода к реке Хан в одиночку, похищение по дороге домой, обнаружение волос на цементном полу в месте, где его держали в плену, нет… чьих-то волос.

— !..

Когда он вспомнил, как подцепил ногой чей-то лоб, утопающий в цементе, остатки сонливости полностью исчезли.

Он дрожал всем все еще болевшим телом, и казалось, даже ощущал слабый запах цемента. Это был не сон?!

Полностью проснувшись, но все же не открыл глаз. Хан начал оценивать ситуацию, в которой оказался. Он услышал голоса женщин играющих в карты.

— Кстати, ты слышала о «Парадайз»? Говорят, менеджер, который там работает, вел себя очень высокомерно, и заикнулся о том, что скоро превзойдет по продажам «Tacenda». Он продавал поддельные спиртные напитки, чтобы покрыть дебиторскую задолженность и его поймал крупный клиент. Теперь у него большие неприятности.

— Правда? А у нас все в порядке?

— Люди директора Чана были направлены туда, чтобы забрать деньги. Я слышала, что никто не умер, а значит все обошлось.

— Ооо… но если так подумать, то разве это наши деньги? Это все деньги менеджеров.

Чтобы стимулировать оплату наличными, а не картой, заведение иногда выдает кредит на напитки.

В большинстве случаев вероятность неуплаты приближается к 80%, но поскольку Чан Тэшин, имеет большую долю в этом заведении, то процент неуплаты значительно сокращается, так как он является не кем иным, как крупной фигурой в индустрии ростовщичества, поэтому вероятность этого, становится гораздо ниже.

— Тем не менее, если карманы менеджеров полны, мы можем получить некоторую сумму в качестве бонуса.

Притворяясь спящим, Хан хотел подслушать разговор, чтобы выяснить, где он находится, но он не смог понять ничего из их беседы.

За это время тема разговора между женщинами сменилась и перешла к Хану.

— Почему он так долго остается в таком состоянии?

— Может, он принимал наркотики?

— Хм… нуна, мне кажется, что он сейчас уже не спит.

Ладонь Хана начала обильно потеть.

— Нуна, хочешь поспорить со мной спит он или нет?

— Сколько ставка?

— Десятка.

— Хорошо.

После этого в комнате воцарилась странная тишина.

Что такое? Неужели они просто ушли?

Примерно через 5 минут Хан осторожно приоткрыл один глаз.

Его зрение все еще было расплывчатым, и прямо перед ним появилось женское лицо. Женщина была сильно накрашена, а на ее красных губах играла широкая улыбка.

— Ааа… — испуганно завопил Хан, внезапно вскочив и побежав прочь. Женщина, увидевшая его реакцию, разразилась хохотом.

— Ха-ха-ха, нуна, я выиграла. Видишь, этот ублюдок не спал.

Даже женщина, которая делала прическу за туалетным столиком, разразилась хохотом. Хан почувствовал себя глубоко униженным, прикусив губу замер.

Однако, похоже, на этом их интерес к нему исчерпывался. Женщина, что практически до этого прижималась лицом к лицу Хана, вернулась к своему месту, где были разложены карты, и получила от сидящей напротив женщины 10 000 вон.

Пока Хан тихо сидел в углу, наблюдая за происходящим, дверь комнаты открылась, и в нее вошел Джэгу.

Несмотря на то что для мужского персонала существовала отдельная комната ожидания, Джэгу посещал это место каждый день. Причина была только одна.

— Джэгу, почему ты снова здесь? Разве у тебя нет своей комнаты ожидания?

— Нет, Джэгу! Ты ведь снова пришел к Чонын? Ее здесь нет.

— Блядь, зачем ты называешь мое настоящее имя? Не называй меня по настоящему имени, зови меня Девятый! — начал ругаться Джэгу.

Две женщины, игравшие в карты, рассмеялись его реакции.

— Тебе этот псевдоним подходит.

— Но почему «Девять»? Потому что ты Гу? А если бы твое имя означало восемь, ты просил бы называть тебя восьмым?

Хану очень повезло, что женские цели переместились с него на этого мужчину. Пришедший парень цокнул языком и начал объяснять женщинам, что к чему.

— Нуна, ты знаешь, что такое Cloud Nine?

— Сигареты?

— Нет.

— Говорят, что есть облачная энциклопедия, которая похожа на энциклопедию растений. Облака также пронумерованы и расположены в определенном порядке. Девятое облако — это облако, которое поднимается до самой высокой точки неба.

— Ой-ой…

— Еще девятое облако носит название «самый счастливый момент в жизни».

— О, это все круто, но почему ты Девятка? Потому что это Джэгу?

— Ебать! — выругался Джэгу, глубоко вдохнув, — типа того, да.

— Ха-ха-ха, — раздался громкий смех.

Хан всегда считал, что разговаривать с женщинами неловко и сложно, но его заинтриговал этот мужчина, который, казалось, был совсем необычным. Несмотря не на что его беседа с ними была какой-то уютной, хотя женщины были не такими уж и простыми. Хан ошарашенно смотрел на него, и тут их глаза встретились в зеркале.

От испуга он быстро опустил голову, но Джэгу заговорил с ним первым.

— Что случилось?

Хан, чья уверенность в себе ослабла, отвел глаза.

Соперник, так Джэгу определил незнакомца, выглядел довольно молодо. Смотря на него он подумал, что мальчик был несовершеннолетним. Если его притащили на работу сюда, то удостоверение личности проверялось в 100% случаев.

Хан опустил голову и заговорил тихим голосом.

— Я выгляжу моложе, чем есть, но это не значит, что со мной можно грубо обращаться.

— Что ты сказал, сопляк?!

Хан крепко сжал кулак.

— Ты… ты… ты почему ты оскорбляешь меня? — голос Хана был очень тихим.

— Что, что-что? Я не слышу тебя.

— Эээ…

Не имея возможности дать какой-то логический ответ Хан больше не стал ничего возражать. Это было полным поражением для Хана.

Опустив руки на колени, Хан сжал ткань своих брюк, Джэгу продолжил разговор с женщинами.

— Джэгу, а господин Чан сегодня случайно не приходил?

— Да, кажется, он приходил, чтобы сверить счета. Он был очень занят сегодня. Может, мне нанести немного макияжа под глаза, подчеркнуть немного декадентский вид?

Женщина, которая как раз наносила тушь, нервно уронила ее на стол и вздохнула.

— Ох, разве вокруг больше нет мужчин, кроме как директора Чана. Неужели все парни, которые приходят сюда, становятся такими?

— Так… Джэгу, насчет директора Чана… у него есть кто-то, с кем он встречается?

— Эй, хватит! Откуда мне знать? Оставим директора Чана в покое как общественное достояние.

Имя «директор Чан» было на устах всех присутствующих женщин. Хотя Хан понятия не имел, кто это такой, для него оно звучало как «Гробовщик».

Джэгу многозначительно кивнул и присоединился к разговору.

— Ладно, давайте оставим директора Чана в покое. Так будет лучше и для вас, девушки.

— Что? Почему?

— Уфф… Я видел два лучших члена в своей жизни. Один был у парня-футболиста, что жил по соседству со мной, а второй — у директора Чана.

От слов Джэгу у женщин загорелись глаза.

— Девушки, будьте благодарны, что господин Чан не связывается с вами. Для вас это лучше, если только кто-то из вас не хочет оказаться в инвалидном кресле.

— О боже! Где ты видел его член?

— Где? Я увидел его, когда ходил в туалет. Он как раз писал и, черт возьми, я подумал, что у меня что-то случилось со зрением, поэтому я даже протер глаза и посмотрел еще раз. Не представляю, как он носит эту штуку которая на вид довольно тяжелая и вообще не должна по логике помещаться в штанах.

— Директор Чан имеет какое-нибудь там украшение?

— Нет, там все чисто и натурально.

— Ай!

Словно фанатки, услышавшие горячие сплетни о своем кумире, женщины зааплодировали. В разгар их радостной реакции дверь в комнату ожидания открылась.

Хан, сидевший в одиночестве в углу с видом поражения, обратил свой пристальный взгляд на незнакомого человека, который только что вошел.

В комнату ожидания вошла женщина, высокого роста. Ее неторопливый взгляд прошелся по всем присутствующим и остановился на Хане. Цокнув каблуками, она подошла к нему.

— Доброго утро?

Хан нервно моргнул несколько раз своими большими глазами испуганно смотря на нее.

Джина придвинула стул и села прямо напротив Хана. Она вытянула тонкий указательный палец с длинным острым ногтем на котором был ярко-красный цвет лака и поманила им парня, приглашая подойти к ней поближе. Хан осторожно наклонился к ней и женщина смочив свой большой палец в слюне, стерла грязь со щеки парня.

— Как тебя зовут, ребенок?

Опасаясь, что острые ногти могут случайно уколоть ему глаза, Хан прикрыл один глаз, словно подмигивая. Так он стал казаться еще более молодым, невинным и нежным.

— …Ли Хан.

— Ли Хан? Ты иностранец?

— Да.

— У тебя красивое имя. Сколько тебе лет?

— 28…

Хан не успел закончить предложение, как из-за плеча женщины раздалось громкое восклицание.

— Что за хрень? Двадцать восемь? Ты что делал пластику лица?

Женщина, которая всего мгновение назад находилась за столом, оказалась рядом с лицом Хана. Услышав его ответ, она словно угорелая бросилась к нему. Она схватила руками его лицо растягивая ему щеки, словно растягивала игрушку лизуна.

Она буквально просканировав и ощупала каждый сантиметр его маленького лица, которое было все в цементной пыли. Но даже пыльное оно не имело недостатков и на гладкой кожей, не было видно ни одной открытой поры.

— Как ты ухаживаешь за лицом? — спросила женщина.

— Н-никак.

— Посмотри на свою кожу. Что ты используешь в качестве основы?

— Просто лосьон для тела.

— Ты применял ремоделинг?

— Простите? Ремоделинг?..

— Ты делал пластическую операцию, скажи честно?

— Нет…

— Действительно не похоже, что нос был сделан… Может быть, филлеры?

Женщина общипывала нос со всех сторон, надавила на переносицу, а потом задрала кончик его носа вверх, делая его курносым.

— Я не…

— Ты не делал… Хм… это лицо, с которым ничего не делали.

Джина ладонью легонько отодвинула в сторону голову женщины, которая не переставая щупала лицо Хана. Та недовольно что-то буркнула себе под нос покосившись на Джину, а затем вернулась на свое прежнее место.

— Дай-ка я посмотрю как следует.

Джина взяла парня за подбородок большим и указательным пальцем, а потом салфеткой начала вытирать пыль и грязь с лица Хана, осматривая его, словно проверяя, нет ли изъянов в только что купленной вещи.

Однако Хану казалось, что она была словно животное-мать, что вылизывает своего детеныша. Это вызвало у нее неожиданные эмоции.

На глаза Хана навернулись слезы, когда он смотрел на Джину.

— Простите… а где я? Почему я здесь?

— Это должен знать ты. Разве должна я знать причину твоего появления?

— Меня… меня похитили… Я не сделал ничего плохого, но кто-то вырубил меня и притащил в какое-то странное место, похожее на стройку.

— Неужели? Ты, должно быть, очень удивился?

— Да… да, я был удивлен, но мне кажется, что это недоразумение. У меня нет никаких долгов или чего-то подобного. Я даже не знаю никаких бандитов…

Когда появился тот, кто понимал его чувства, эмоции захлестнули его, и из глаз потекли слезы. Джина вытерла их большим пальцем и спросила:

— Детка, у тебя есть телефон?

— Да.

— Тогда ты можешь получить кредит.

— Что?..

— Давай прекратим плакать, хорошо? Нам нужно обслуживать клиентов, а у тебя опухли твои красивые глазки.

Джина сохраняла совершенно безучастное выражение лица. Хан не мог найти в действиях Джины ласки, которую он так отчаянно искал. В недоумении Хан закатил слезящиеся глаза.

— Ты с кем-нибудь спал? — спросила Джина смотря на него.

Хан, хотя и был до абсурда наивен для своего возраста, но все же он понял ее вопрос. Он смущенно опустил голову.

— Тебя трахали? — Хан округлил глаза непонимающе смотря на Джину.

Уголок губ Джины легонько дернулся вверх и она улыбнулась поднявшись со своего места. Она щелкнула пальцами и позвала Джэгу, который сидел за карточным столом.

— Джэгу, отведи этого мальчика в комнату ожидания и подбери для него наряд. Давай проверим размер.

— Хорошо.

— И еще, перестань приходить в женскую комнату. Если ты собираешься продолжить это делать, то избавься сначала от своего члена и обзаведись вагиной.

Вместо того чтобы ответить Джине, Джэгу усмехнулся и вывел Хана из комнаты.

Как только дверь открылась и они вышли, Хан оказался словно в другом мире. В просторном коридоре суетились официанты в униформе с серебряными подносами.

Только увидев, людей, которые разносят алкоголь для тех кто здесь напивается, Хан понял, что находится в месте, которое никогда в жизни не ожидал посетить.

Вопреки его представлению о тесном коридоре с плотно прилегающими друг к другу дверями, это место было совершенно иным. Пышный интерьер, был настолько богатым, что он засомневался, не является ли это особняком европейского жителя.

Коридор, казалось, тянулся бесконечно, и не было видно ни одного зеленого указателя выхода.

— Что ты так оглядываешься по сторонам? Иди сюда.

Джэгу привел Хана в другую комнату ожидания, которая хоть и была немного меньше предыдущей, но имела схожие удобства. Сейчас было 4 часа утра, самое лучшее время для «Tacenda», и большинство работающих обслуживали клиентов, поэтому здесь было пустынно.

На длинном диване спал мужчина, его лицо было закрыто одеждой, а другой мужчина стоял перед угловым зеркалом и смотрел в свой телефон с беспроводными наушниками в ушах.

В одном из углов комнаты ожидания стояла переносная вешалка с одеждой последних сезонов, на которой красовались ярлыки различных люксовых брендов — одежда была взята напрокат в магазине.

— Хм… Интересно, подойдет ли здесь что-нибудь. Сколько ты весишь?

— 60 килограммов.

— Да иди ты! Я вешу 60 килограммов, а с твоим ростом ты должен быть 52-53 килограмма.

Всего в одно мгновение его ложь была раскрыта, и его реальный вес стал известен. Джэгу окинул своим профессиональным взглядом Хана с ног до головы и начал подбирать одежду, которая, как ему показалось, была ему впору.

— А, ну-ка, примерь это.

Джэгу вручил ему шелковую рубашку с принтом в виде сот белого, красного и темно-синего цветов в сочетании с облегающими черными джинсами-скинни.

Поняв, что здесь нет раздевалки, Хан зашел за вешалку и переоделся.

— Готово…

— Хм…

Рубашка, которая была впору предыдущему парню, Хану была великоватой, а штаны были до смешного длинными. Впрочем, после того, как их подвернули внутрь они не выглядели слишком уж неуместными. Джэгу прищелкнул языком, глядя на мешковатую талию брюк.

— Эти брюки вообще-то должны быть облегающими, но на тебе они висят хуже, чем на вешалке. Ты, очень худой.

Парень стянул свободную талию кожаным ремнем с пряжкой логотипа бренда и надел на его запястье поддельные часы.

Хан снял свои поношенные кеды Converse и надел кожаную обувь, которые ему предоставил парень, что тоже здесь работал. Они были великоваты, но он надежно затянул шнурки, чтобы Хан не потерял их при ходьбе. Поскольку ему все равно не нужно бегать, то этого было достаточно.

Одев всю одежду, парень зачерпнул воск и нанес его на лохматые волосы Хана, приподнимая их так, чтобы открыть лоб. Он стал выглядеть вполне презентабельно, что Джэгу не удержался и воскликнул:

— Вау!

На самом деле Хан не просто выглядел презентабельно. Из унылой фигуры, напоминающей призрака из игры в каком-нибудь захудалом интернет-кафе в его родном городе, он превратился в нечто совершенно иное. Он словно превратился в нечто драгоценное, в того, кому не следовало бы находится в таком месте, как это.

Здесь были женщины клиенты, которые сходили с ума по парням, казавшимся опасно хрупкими, которые могут улететь от любого порыва ветра. Этакий тип, полный материнской любви. Они были из тех, кто обычно давал щедрые чаевые.

Одна бровь Джэгу изогнулась, но затем вернулась в исходное положение. Он гордился своей способностью быстро разбираться в людях — это умение он считал одним из своих главных достоинств. У денег был характерный запах, и он чувствовал, в каком направлении они текут.

— …Как, ты сказал, тебя зовут?

— Ли Хан.

— Иностранное имя? Круто. Я, Но Джэгу. Будем знакомы.

Джэгу протянул руку, и Хан пожал ее, полагая, что это извинение за прежнее странное ругательство, что было сказано ранее в его адрес.

— Если потом благодаря мне все сложится хорошо, не забывай меня, ладно?

— …

Пока Хан пытался понять, что он имеет в виду, Джэгу вывел его в коридор. Желая поскорее показать его Джине, Джэгу крепче сжал руку Хана.

Джина, пересчитывавшая деньги за стойкой, заметила их и поднялась со своего места. Ее острый взгляд просканировал Хана с ног до головы, словно оценивая его.

— Ну, что скажешь?

— …

Вместо ответа Джина улыбнулась, как будто ее это очень забавляло.

— Джэгу, недавно пришла директор Willemina. Уже все перед ней собрались. Почему бы тебе не взять Хана с собой? Посмотрим, как он справится. Она в «Перидот»

Услышав среди незнакомых слов свое имя, Хан удивленно вскинул руки.

— Что? Куда ты меня отправляешь?

— Хён, давай быстрее, у нас нет времени.

Не успел Хан задать ни одного вопроса, как Джэгу потянул его за запястье обратно в коридор.

Они проходили мимо закрытых дверей, на каждой из которых находились таблички с названием драгоценных камней: топаз, опал, янтарь, аквамарин, халцедон… В самом конце коридора была дверь с надписью «Перидот».

Перед этой дверью стояли около 15 высоких мужчин. Многие из них были похожи на актеров или моделей, которых обычно показывали по телевизору. Все они были высокого модельного роста, с красивыми лицами, одетые в броские яркие наряды.

Увидеть столько ослепительно выглядящих людей сразу — такого Хан еще не встречал за всю свою жизнь. Он растерянно огляделся по сторонам.

Стоявший позади него Джэгу тихонько прошептал Хану на ухо:

— Я знаю, это немного жестоко, но тот кто внутри могут легко потратить тысячи за одну ночь, так что постарайся, хён.

За несколько часов произошло так много событий, что многое было не усвоить. Он чувствовал себя как в буфере, не в силах осмыслить происходящее. Его не слишком быстро работающий разум силился понять, что происходит.

В этот момент сзади в коридоре появился строго одетый мужчина. Он подошел к очереди людей, и, осторожно постучав в дверь. Именно менеджер Чо Кёнчхоль руководил сотрудниками Джины.

— Извините.

Дверь тут же открылась, и все парни, выстроившиеся в ряд, начали входить один за другим. В конце очереди Джэгу мягко подтолкнул Хана вперед.

Хан чувствовал себя так словно находился и похоронной процессии. Вошедший в комнату, его словно затянуло в неизвестное пространство. Он ощущал себя как человек, похищенный космическим кораблем.

Вот так просто взять и вызвать всех работников заведения и выбрать среди них лишь одного способны не многие клиенты. Такое может себе позволить лишь тот у кого есть значительная сумма денег. Даже в Tacenda, которая на 100% основана на членстве, лишь несколько клиентов имеют для этого финансовые ресурсы.

Среди тех, кто обладал такими способностями, была Сон Ухи, заместитель директора Художественного музея Виллемины и невестка Daesung Group.

Хан стараясь быть незамеченным оставался в заднем ряду. Впереди него стояли высокие мужчины ростом от 180 см. до 185 см., в том числе и Джэгу. Хотя его рост едва доходил до 180 см. и то благодаря стелькам.

Хан сразу нашел среди работников заведения самого крупного мужчину и встал позади него. Все, что он мог видеть — только его спину. То, что он не видит ничего впереди успокаивало, ведь он думал, что так и его никто не заметит.

— Я не хочу слышать никаких приторных самопрезентаций, так что заткнись. Ты, ты, ты и ты. Убирайтесь!

В комнате раздался харизматичный женский голос.

— Ты, ты, ты и… ты, мускулистая свинья. Вы тоже убирайтесь.

Хан тихонько наблюдал за тем, как мужчины вежливо кланяются и покидают комнату, один за другим. В этот момент человек, закрывавший ему обзор и защищавший его, вдруг тоже поклонился и вышел.

Глаза Хана расширились. Он увидел трех женщин, сидевших за огромным столом, окруженным стульями.

Хан встретился взглядом женщиной, у которой была короткая стрижка. Энергия, исходящая от ее резко очерченных глаз, подчеркнутых подводкой, была настолько сильной, что он не мог оторвать взгляд.

Пристально вглядываясь черными как смоль глазами в Хана, она слегка повернула голову в сторону менеджера.

— Что это с ним? Вон тем?

— Простите. Он сегодня здесь первый день. Вы захотели увидеть всех поэтому я привел и его.

— …

Долгое молчание коротко стриженной женщины нервировало. Сердце Хана колотилось все быстрее и быстрее.

— Ладно… на этом остановимся. Менеджер, вы можете идти.

— Что мне делать с ним? — спросил менеджер, лукаво улыбаясь и переводя взгляд на Хана.

— Оставьте его здесь.

— Конечно. Приятно провести время.

Менеджер склонил голову, вежливо поклонился, и вышел закрывая за собой дверь.

В помещении осталось всего пять мужчин не считая Хана. От этого парню стало еще больше не по себе. Его тревожный взгляд метался по сторонам в поисках Джэгу, но… оказалось, он ушел в числе первых.

— Чего ждете? Снимайте штаны.

— …

Пока Хан пытался понять, правильно ли он расслышал с двух сторон от него послышались щелчки. Мужчины, похожие на моделей, что остались вместе с ним с легкостью расстегивали пряжки своих ремней.

«Боже мой…»

От резких звуков у него перехватило дыхание. Словно услышав то, что он прокричал в своей голове, женщина с короткой стрижкой перевела взгляд на Хана который стоял неподвижно.

— А ты?..

— …

— Почему ты не раздеваешься? Разве ты не слышал меня?

Говорят, что когда человека загоняют в угол, у него холодеют руки. Это происходит потому что, чтобы спастись, вся кровь приливает к ногам. Холодные кончики пальцев Хана задрожали.

— Ты ждешь, чтобы я сама с тебя все сняла? — женщина верхней частью тела подалась вперед и тут же встала.

Поскольку время работы здесь было довольно позднее, большинство гостей, пришедших с визитом, уже были навеселе. Глаза женщины были стеклянными и произношение было невнятным, словно она была под чем-то.

— Ебать! Почему ты меня игнорируешь? Ты видишь во мне только машину по производству детей?

— …

Хан не понимал, из какого контекста возникли эти слова. Это тоже один из терминов, используемых в индустрии?

— Что смотришь? Хочешь стать моим сыном?

— …Что?

— Говорят, сын берет пример со своей мамы, так почему ты так напуган? Смотря на тебя, я думаю о том, что мой сын настоящий засранец, который просто меня игнорирует!

Хотя ее разъяренные глаза были устремлены на Хана, но на самом деле она не смотрела на него. Хан же был настолько напуган, что даже икнул. Тем временем женщина медленно и угрожающе приблизилась к Хану.

— Раздевайся. Почему ты не раздеваешься?

— Я…

— Ты меня игнорируешь, чертов ублюдок? Ты проклятый сукин сын!

Яростный взгляд женщины был чрезвычайно пугающим. Ее глаза были страшнее, чем призраки в кино.

Грудь Хана начала неравномерное вздыматься. Казалось, что стройка, на которой он был связан, была менее пугающей.

«Я хочу уйти… Я хочу домой… Я просто хочу домой…» — про себя повторял Хан.

Хан почувствовал головокружение и все вокруг него закружилось. Охваченный страхом он нерешительно начал пятиться назад.

Женщина с короткими волосами сократила расстояние. Она протянула руку, намереваясь схватить его за шею, но в этот момент Хан принял необдуманное решение.

Не в силах больше сдерживаться, он развернулся, открыл дверь и выбежал.

Хан чувствовал, что находится в отчаянной опасности. Ему казалось, что женщина будет преследовать его, а когда нагонит, то схватит за волосы. Куда бежать Хан, не понимал, поэтому просто бежал вслепую.

Халцедон, Аквамарин, Янтарь, Опал, Топаз… Комнаты проносились мимо в обратном порядке.

— Боже мой!.. — дыхание его участилось.

В конце коридора появилась дверь без надписи. Хан распахнул ее, надеясь, что это ванная, кладовая или что-то в этом роде.

Его взору предстало тусклое пространство. Один из его ботинок, что были не подходящего размера и не были приспособлены для бега, зацепился за порог и соскользнул. Хан, полетел вперед и столкнулся с чем-то горячим и твердым.

— Ай…

Он упал коленями на пол и почувствовал боль. Его сердце билось так, будто вот-вот выскочит из груди, а дыхание было тяжелым и было ощущение, что вот-вот его легкие разорвутся. Нос, которым он во что-то ударился, казалось был раздавленный чем-то и сильно болел. Хан боялся, что сломал его.

— Ха-а…

Прерывисто вздохнув Хан поднял голову, чувствуя, что может потерять сознание. В этот момент он встретился взглядом с мужчиной, который смотрел на него сверху вниз.

— …

Хан вдруг почувствовал, что не может дышать. И дело было не в слабости его тела. Смотря в глаза мужчине, он словно забыл, как вообще дышать.

Черные глаза мужчины смотрящего на него, были словно черные дыры поглощающие все на своем пути.

Под глазами незнакомца, что были без двойных век лежала черная тень, словно размазанная подводка, от чего мужчина казался Мрачным Жнецом.

Лишь через несколько секунд Хан осознал реальность, с которой столкнулся. Хан сидел между ног незнакомого мужчины. Местом, куда он до этого ударился носом вероятно, был его живот или грудь.

Судя по длине прямых икр, обтянутых мягкой костюмной тканью, можно было сделать вывод, что мужчина был значительно выше среднего роста.

Лицо мужчины, если смотреть на него снизу, имело сильную тень, из-за чего казалось трехмерно. Наверное поэтому его драматическая внешность казалось Хану то богом, который спасет его, то дьяволом, который столкнет его в пропасть.

— Помогите… помогите мне…

Хан ухватился за ноги мужчины, как за спасательный круг. Из двух вариантов, что могли бы случится, он выбрал возможность спасения.

— Странные… Меня похитили странные люди. Пожалуйста, помогите мне! Сообщите пожалуйста, в полицию!

— …

В ответ на искреннюю мольбу Хана мужчина не проронил ни слова. Тихую комнату наполнила опасная атмосфера.

Хан с запозданием обвел дрожащим взглядом окружающую обстановку. Комната, на двери которой не было названия, по своей обстановке напоминала комнату Перидота, в которую он попал ранее. Только здесь было темно, так как все светильники были выключены.

Во взгляде мужчины, смотрящего вниз, казалось, было безразличие. Было ощущение, что он просто наблюдает за действием парня. Почувствовав беспокойство, Хан сделал несколько шагов на коленях вперед и взмолился.

— Или… Я просто… Я останусь здесь на некоторое время.

— Ты планируешь спрятаться под моими яйцами?

В томном, глубоком голосе мужчины не было никаких эмоций. Голос был безразличным и бесчувственным, как будто он спрашивал что-то из меню в ресторане, который посещал каждый день.

— Ой, простите.

Осознав, что он находится слишком близко к промежности мужчины, Хан намеревался отстранится немного назад, однако в этот момент мужчина протянул руку и крепко схватил лицо Хана.

— Хён?..

Странный звук, похожий на икание вырвался изо рта Хана при резком движении мужчины. Хан испуганно моргнул и его ресницы затрепетали. Щеки Хана были сдавлены пальцами незнакомца.

— Почему… Почему ты это делаешь?

Мужчина не сводивший пристального взгляда с Хана наклонил голову. Казалось, что его черные глаза прилипли к лицу Хана, словно вязкая жидкость.

От странного чувства тревоги у Хана волосы встали дыбом. Хотя, возможно, это было его воображение, он почувствовал жжение в том месте, где его касалась рука мужчины.

— Отпусти… Пожалуйста, отпусти.

— …

В ответ на просьбу, хватка мужчины усилилась. Сила была такой, что казалось, незнакомец может вывихнуть Хану челюсть.

«Может, я совершил ошибку? Может, я попал в логово тигра, пытаясь избежать лисицы?» — промелькнули запоздалые мысли в его голове.

Дрожащими руками Хан схватил мужчину за запястье, пытаясь изо всех сил отдернуть его. Попытка потерпела провал. Мужчина все еще сжимающий его щеки, не отрывал взгляда от него.

Словно укушенный свирепыми клыками Хан чувствовал, что попал в хитроумную ловушку, но даже понимая это, он все равно не мог оторвать взгляда от этого мужчины.

Мужчина медленно опустил его лицо, и его глаза с холодным взглядом приблизились.

— Ты сбежал из комнаты для гостей?

С большим трудом Хан кивнул и в этот момент раздался ужасающий звук, удара о плоть.

Это ни в коем случае не был тот милый «чирикающий» звук, который появляется в романах или мультфильмах. Со звуком, похожим на взрыв, в глазах Хана все потемнело и он подумал, что потерял зрение. Бонусом ко всему было ощущение, что его уши заложило и он оглох на одно ухо. Жгучая боль распространилась не только по щекам, но и по всей голове.

Быстро моргая, чтобы проверить, видит ли он, Хан постепенно пришел в себя. Хан, лицо которого всего минуту назад держал мужчина в руке, лежал на полу.

Скорее всего это была просто пощечина, но учитывая силу и телосложение мужчины, по ощущениям это было больше похоже на удар кулаком.

— Почему… — глаза Хана наполнились слезами, — почему?..

С чувством несправедливости, он поднял взгляд смотря на мужчину.

— Почему? Ты правда спрашиваешь потому что не знаешь?

Прежде чем Хан с широко раскрытыми глазами успел полностью осознать ситуацию, большая рука мужчины снова поднялась.

Что сыграло самую большую роль в восхождении Тэшина на его нынешнюю должность, так это его безжалостность. Он никогда никого не щадит.

Независимо от пола, возраста или социального статуса противника, Тэшин проявлял безжалостность и бесчеловечность, когда дело касается его собственных интересов.

Ему не хватало естественных эмоций, которые обычно испытывают другие. Лишенный эмоций, он никогда не был взволнован или смущен и ни в какой ситуации не проявлял признаков беспокойства или страха.

Это послужило неоценимым преимуществом в мире, где даже мгновение колебание и сочувствие могут быть использованы как слабость.

К тому же он приобрел наиболее эффективные политические навыки, обучаясь на собственном опыте. Самым быстрым и экономичным способом сломить волю противника к сопротивлению было насилие.

Безжалостный удар Тэшина, не знающий пощады, привел к тому, что Хан упал и скорчился на полу от боли.

— Ммм…

Испуганный Хан дрожал. Его разум помутился. Он не только не понимал, за что его ударили, но кажется еще и забыл то, о чем его спросил мужчина всего несколько секунд назад. Хан даже и представить не мог, что такое вообще бывает.

— Почему ты выбежал из комнаты для гостей?

— …

— Если мы потеряем гостя, ты возьмешь на себя ответственность?

Хану больше не нужно было подтверждение того, что место куда он пришел, чтобы спастись от лисы, на самом деле оказалось тигриным логовом. Несколько секунд назад, он получил жесткое этому подтверждение. Он чувствовал себя до невозможности глупо.

Даже нуна, которая так ласково вытирала ему лицо от пыли и грязи, без колебаний отправила его в ту комнату. Так почему же он думал, что этот человек с таким равнодушным взглядом поможет ему?

Если бы на него просто смотрели просто ледяным взглядом это было бы не так страшно. Однако выражение на лице этого человека было столь же безразличным, словно он просто отмахнулся от пролетающего мимо насекомого. Смотря на лицо, где не было ни единой эмоции Хан понял.

Для этого человека он не человек.

Хан был настолько напуган, что его голова казалась пустой. Щеку, по которой ударили дважды, покалывало, как будто через нее протекал электрический ток, а перед глазами все кружилось и казалось, что его любой момент могло вырвать.

События, которые ему пришлось пережить за последнюю ночь, вспыхивали в его сознании, как неисправный фонарь. Нарастающее чувство несправедливости и печали быстро накапливалось, и слезы катились по щекам.

— Ууу…

Хан упал после удара мужчины и рыдал, уткнувшись лбом и носом в холодный пол. В поле зрения Хана снова появилась большая рука. Предвидя очередной акт насилия от нависшей над ним тени, Хан задрожал.

Возможно, мужчину раздражал плач и он был ему противен. Хан крепко сжал губы, стараясь не издавать звука, но рвущиеся наружу всхлипы, иногда было трудно сдержать.

Прежде чем протянутая рука мужчины коснулась волос Хана, дверь распахнулась, и свет из коридора хлынул в комнату.

— О, директор Чан, вы здесь?

Хан уже слышал этот голос. Он принадлежал директору Чо Кёнчхолю, который ранее завел группу людей в комнату Перидота.

Сейчас Хан бы предпочел, чтобы он вывел его из этой комнаты и вернул в комнату с той страшной женщиной гостьей от которой он сбежал. Казалось, нет ничего, чего бы он сейчас не мог сделать, будь то просьба снять штаны или что-то еще.

— О… Этот парень оказывается здесь. Пришла директор Виллемина, но этот парень выбежал из комнаты как крыса… Заместитель директора в ярости и ищет его повсюду. Директор… я могу забрать его?

Взгляд Тэшина скользнул с лица Кёнчхоля, который спрашивал осторожным тоном, на тонкую спину Хана, лежащего на полу. После минутного молчания, словно размышляя, он ответил:

— Скажи, что он не получил должного образования, поэтому не сможет присутствовать.

— Я понял.

Он понимал, что если не сможет привести беглеца, то гость разразится гневом и устроит скандал, но он не мог пойти против слов Тэшина.

Чо Кёнчхоль выглядел несколько смущенным. Он сделал шаг назад и закрыл за собой дверь.

Со звуком закрывающейся двери в комнате вновь воцарилась тишина. Хан, повернув голову, посмотрел на закрытую дверь, и из его глаз полились горькие слезы.

Значит, этот человек и есть тот самый Чан Тэшин, о котором он слышал. Его мысли оказались верными. Он больше подходит на роль гробовщика, чем на директора.

Пока Хан рассеянно размышлял, огромная рука снова мелькнула перед его взглядом и мужчина схватил его за воротник. Когда он поднял перед собой беспомощное тело, словно утопающего вытащив из воды, из лопнувшей губы Хана потекла струя крови. Все это ему напоминало драматическую сцену из фильма.

Щека, по которой уже дважды ударили начала опухать и краснеть.

Тэшин спокойно смотрел на Хана.

Этот человек странным образом приковывал к себе его внимание с момента их первой встречи на стройке. Это было странно, и все же Хан не мог перестать смотреть.

Тэшин, который смотрел на красные следы от удара, создававшие более четкий контраст на белоснежной коже парня, медленно опустил голову. Медленно наклоняясь и приближая свое лицо к лицу Хана, он словно загонял маленького зверька в ловушку.

«Что он пытается сделать?» — Хан напрягся, затаив дыхание.

Тяжелый вздох.

Влажный, теплый, мягкий язык лизнул подбородок Хана. Место, где проходил его язык, было прохладным. Мурашки появились по всему телу Хана, начиная с затылка быстро спускались под ребра.

Тэшин сделал небольшой вдох, наслаждаясь вкусом, оставшимся на кончике языка. Вкус должен был быть неприятным, но, как ни странно, он оказался сладким.

При виде этого в голове Хана промелькнула пугающая сцена из фильма ужасов. Когда-то он смотрел фильм ужасов, действие которого происходило на острове: люди потерпели кораблекрушение и после многих часов проведенных в море, они попали к каннибалам.

«Он собирается сожрать меня? Этот человек съест меня заживо!» — испуганно подумал Хан.

От страшного предчувствия, поразившего его, как удар молнии, Хан начал дрожать, как осина на ветру, вцепившись в руку Тэшина. Несмотря на отсутствие холода, его зубы стучали, а в широко распахнутых глазах был виден страх.

Влажные от слез глаза были так велики, что казалось, каждое движение зрачка было заметно. Увидев эти глаза, Тэшина охватило странное и незнакомое чувство.

У него зачесались зубы. Это было абсурдное ощущение. Зуд чувствовался не в глубине десен, а на самой поверхности зубов. Тэшин действительно ощущал это.

Глядя на лицо мужчины между своих ног, он почувствовал невыносимый зуд где-то между клыками и коренными зубами. Странный зуд быстро распространялся по всему телу, разнося странные ощущения. Тэшин вдруг почувствовал, будто разряд электрического тока ударил его в затылок быстро перебегая в шею, он стекал по спинному мозгу и скапливался под самой нижней точкой живота.

Тэшин медленно протянул руку и просунул указательный палец между губами Хана. Сомкнутые губы слегка приоткрылись, обнажая внутреннюю часть рта.

Заинтересованный новыми ощущениями Тэшин добавил средний палец, проталкивая уже два пальца внутрь. Внутри было горячо. Мужчине казалось, что всего два пальца плотно заполняют всю внутренность рта. Это было ошеломляющим. Мягкий-мягкий язык коснулся кончиков двух пальцев Тэшина.

Хан, чьи глаза были наполнены слезами моргнул и рефлекторно сглотнул собравшуюся слюну. В результате такого действия пальцы Тэшина, что были во рту, оказались на секунду плотно сжатыми. На гладком лбу Тэшина образовалась морщинка.

Пальцы Тэшина, исследуя гладкую внутреннюю мембрану рта надавили на коренные зубы нижнего ряда, заставляя тем самым рот Хана раскрываться шире. Тэшин внимательно рассматривал открывшуюся ярко-красную внутренность.

Тэшин, которому вдруг стало не по себе, спокойно посмотрел вниз между своих ног. Молния на брюках его костюма вздулась, как будто вот-вот лопнет.

Это было непостижимо. Тэшин всегда считал, что у него нет эмоций, желаний или тяги к чему-то.

Но перед ним появился человек, способный его стимулировать. Он ведь первым спровоцировал его, да еще и к тому же он оказался в долгу перед Тэшином. Теперь он полностью в его руках…

Это не могло быть ничем иным, как большой удачей для Тэшина.

Чувствуя, что ему хочется проверить эффективность этого человека, Тэшин, больше не раздумывая, вынул пальцы изо рта Хана. Без промедлений он приготовился воплотить в действие незнакомое желание которое вдруг пришло ему в голову.

Вжик…

Глаза Хана широко раскрылись. Это был знакомый звук, который он слышал бесчисленное количество раз, когда надевал и снимал одежду. Однако в данной ситуации этот звук ему был совершенно непонятен.

Хан резко опустил дрожащий от волнения взгляд. Рука Тэшина без колебаний расстегивала молнию на штанах.

«Что ты сейчас делаешь? Почему, почему?.. Что ты собираешься делать?..» бесчисленные вопросы появились в голове Хана.

Вопросительный взгляд Хана задержался на мужчине, который уже расстегивал пряжку своего ремня.

«Этого не может быть!»

Хан закрыл лицо руками, как будто это могло ему помочь убежать от этой реальности. Однако Тэшин легко схватил его за руки убирая их от лица. Хан закрыл глаза.

— Открой глаза.

Тэшин схватил Хана за воротник, который от страха втянул. Несмотря на то что Тэшин практически не применял силу, тело Хана покачнулось и поддалось вперед. Хан был хрупким и слабым существом, которое при воздействии силы сломался бы, словно сухая веточка.

— Я сказал тебе открыть глаза.

Теплый жар и влага ощутились прямо перед лицом Хана. Грубые кончики лобковых волос коснулись щеки Хана, неся с собой характерный мужской запах.

Хан крепко закрыл глаза и лихорадочно молился.

«Пожалуйста… Пожалуйста, не надо… Я обещаю, что больше не буду убегать из комнаты для гостей.»

Когда глаза хана так и не открылись Тэшин переместил руку, сжимавшую его воротник, к горлу Хана. Он провел большим пальцем по адамову яблоку оказывая давление.

Глаза Хана, которые были плотно закрыты — открылись.

— …

Багровый член мужчины выглядел устрашающе. Это ни в коем случае не был такой размер, который можно было бы считать человеческим. Казалось, что он был длиннее лица Хана и толще чем его запястья.

Хан, которого напугали размеры и форма, напоминавшая живую, извивающуюся змею, попытался отступить, попятившись назад. Его руки и ноги дрожали, как и все тело мелкой дрожью. Однако сколько он не пытался отползти, ему не удалось вырваться из хватки Тэшина сжимающего его шею.

Головка стоящего члена, легонько коснулась щеки Хана.

— …

Прозрачные слезы, стекающие по щекам Хана, коснулись члена Тэшина. Слеза прошлась по извилистым бороздкам взбухших вен и скрылась в темных лобковых волосах.

Складка между бровями Тэшина стала глубже.

Он понимал, что больше не мог терпеть.

— Открой рот, — раздался приказ над головой парня.

Страх пронесся по всему телу Хана. Он понял, что у него нет выбора и, что все будет происходить исключительно по воле человека, схватившего его за горло.

Это было отчаяние. Несмотря на физическую слабость и малый рост, Хан все же был обычным мужчиной. Он и представить себе не мог, что попадет в такую ситуацию, когда у него во рту окажется член другого мужчины.

С последним проблеском надежды и отчаяньем в глазах Хан посмотрел на Тэшина. Он словно, спрашивал, действительно ли ему нужно делать такое. Хан выглядел жалобно.

Но вскоре Хан разочаровался окончательно. Лицо мужчины, смотрящего на него сверху вниз, выглядело совершенно естественно, будто он привык доминировать над другими. И, похоже, он не собирался проявлять милосердие.

В тот момент когда влажные ресницы Хана затрепетали и опустились, Тэшин запустил свои пальцы в его волосы. Он с силой потянул Хана за волосы так, что возбужденный член прижал к щеке парня.

— Ха-а…

Головка члена, такого же длинного и твердого, как у лошади, которую Хан видел в документальном фильме о животных, коснулся уголка его рта. Темная плоть с силой раздвинула полуоткрытые губы парня.

— Умф…

— Открой шире!

Уже только одной головки было достаточно, чтобы наполнить рот Хана. Парень почувствовал странное ощущение, словно все это время пенис мужчины был не полностью эрегирован, так как едва он коснулся горячей слизистой оболочки влажного рта, моментально за пульсировал, как живое существо, и увеличился в размерах.

В изумлении, глаза Хана распахнулись шире, и он пытался отвести голову назад. Попытка парня оттолкнуть Тэшина, уперевшись в его бедра руками провалилась. Мужчина державший его за волосы не позволил этого сделать. Слезы снова навернулись на глаза.

— Ммм…

Несмотря на то, что в рот вошла только головка, в дыхании Хана чувствовалась боль.

Но у самого Тэшина было настолько бесстрастное выражение лица, что посторонние могли подумать, что он читает книгу. О его возбуждении свидетельствовал лишь заметно стоявший член.

Тэшин спокойно смотрел на Хана, у которого во рту находился член. Мужчина понял, что парень совершенно не знает, что ему делать, поэтому он сам поддался бедрами вперед. Твердая головка прошлась по поверхности влажного языка и с силой, скользнула в горло. Глаза Хана мгновенно покраснели.

— Ммм…

Появилось физиологическое чувство тошноты, и Хан машинально опустил голову.

Почувствовав, как язычок в горле, касающийся головки дрожит, Тэшин снова подался вперед.

Хан, со всей силой давил руками на бедра мужчины, а потом неосознанно стал перемещать руки вверх, крепко вцепившись в рубашку Тэшина. Он словно держался за спасательный круг. Тэшин вновь поддался бедрами к нему навстречу, крепко сжимая руками волосы, а потом сделал движение назад.

С силой сначала войдя в нежную слизистую ротовой полости, через несколько секунд головка вышла. Хан дрогнул. Его зрачки расширились, и из глаз снова потекли слезы.

Как ни посмотри, это был не половой акт, а скорее насилие, чтобы показать свою доминантность и власть.

— Умф…

Прозрачная розовая жидкость, состоящая из смешанной слюны и крови, что текла из разбитой губы, капала с подбородка Хана на пол. Из его горла вырвался звук, похожий на конвульсии напряженной диафрагмы, что были предвестниками рвоты.

— Терпи, — суровым голосом отдал указания Тэшин, останавливая свои движения. В его глазах появилось раздражение, и он был недоволен тем, что в этот момент не мог пошевелиться.

Как только дыхание Хана немного успокоилось, Тэшин снова начал двигаться.

— Умф… Ммм…

От глубокого проникновения, Хан царапал рубашку Тэшина. Не обращая на это внимания, Тэшин продолжал сильнее и интенсивнее входить в горло. Хан мог сравнить его движения с бейсбольной битой которой били по мясу. Если бы внутри горла могли появиться синяки, то они бы уже почернели.

Сколько времени прошло Хан не знал. Он находился в таком состоянии, что в любой момент мог потерять сознание, и это было бы вполне нормально. Его широко раскрытая челюсть давно уже онемела, а давление на голову было такой силы, что казалось будто глазные яблоки вот-вот взорвутся.

В этот момент дыхание Тэшина немного сбилось, а член во рту Хана снова увеличился.

Хан снова попытался вырваться, но Тэшин крепко схватил его за затылок. Хан ощущал себя полностью беспомощным потому что его голова была прижата к паху мужчины. Парень почувствовал, что начал задыхаться и перед глазами все побелело.

— Ммм…

Замычал Хан и в это момент вязкая, горькая жидкость, которой казалось нет конца, хлынула из головки, спускаясь по пищеводу. Липкая сперма прилипла к измученной нежной слизистой.

Только после того, как вышла вся, до единой капли сперма, Тэшин медленно вынул свой член.

Пенис, покрытый семенной жидкостью и слюной, был достаточно длинным и толстым. Уголки губ Хана с обеих сторон были разорваны. Эрекция мужчины все равно оставалась и член все еще был твердым, будто это не он кончил всего несколько секунд назад.

Хан издал болезненный стон вместе с сильным кашлем, от которого, казалось, его вот-вот вырвет.

— Кхе-кхе…

Тэшин, убрал свою руку с головы Хана и смахивая свою челку со лба, приводя в порядок свои волосы.

Хан, кашляя рухнул на пол, словно пытаясь выкашлять из себя что-то, застрявшее в горле. Густая жидкость, вытекшая из приоткрытых губ, попала на пол, образуя длинную нить.

Его тело судорожно дергавшееся и дрожащее, имело жалкий вид, словно оно пережило тяжелое испытание.

В этот момент дверь в комнату снова открылась. Тэшин, как раз поправляя свой мокрый член, равнодушно посмотрел на Джину, которая появилась в открытой двери.

Взгляд Джины с удивленным выражением попеременно скользил от Тэшина, сидящего на диване с расстегнутыми штанами, на Хана, лежащего лицом вниз на полу. Не глядя дальше и не говоря ни слова, она быстро закрыла за собой дверь.

Джина окинула взглядом Хана, лежащего на полу борющегося с сильным кашлем. Его лицо, было распухшее словно его избили, представляло собой жуткое зрелище. Разорванные уголки губ и кровеносные сосуды в напряженных глазах… зрелище было ужасающим.

— Умф… кхе-кхе…

Коротко вздохнув, Джина цокнула языком и облизнула губу.

— Тц! Чан Тэшин, во что ты превратил этого ребенка, который после появления у нас, даже глотка воды не сделал?

При одном только звуке этого имени, тело Хана задрожало сильнее.

Чан Тэшин.

Хан, словно не мог поверить в то, что услышал собственными ушами. Его большие глаза, которые расширились еще сильнее, чем когда он держал пенис мужчины во рту, перевел взгляд на Тэшина. Всего через пару секунд и в глазах Хана потемнело. Словно убегая от болезненной реальности, он потерял сознание и полностью упал на пол.

Джина подошла к Хану, упавшему лицом вниз осторожно перевернула его. Женщина взяла со стола влажную салфетку и вытерла сперму, стекавшую с губ парня. Ее прикосновения были очень нежными.

— Это тяжелое испытание для первого дня. Невинный ребенок.

Влажный и душный воздух, наполнявший пространство, медленно утих. После этого наступила тишина.

Глядя на лицо Хана, которое было настолько испачкано, что его не могла очистить одна влажная салфетка, Джина достала еще одну и продолжила вытирать лицо парня. Казалось, она на какое-то время задумалась, словно подбирала слова.

— Но, Тэшин, ты… Ты правда сделал это?

Джина, смотрела на покрасневшую щеку Хана, а Тэшин, опустил взгляд на свои брюки, которые явно были не в лучшем виде.

— Да.

Ташин был тем, кого обычно называют асексуалом, и вообще не имел сексуального влечения. Видеть, как его ужасно возбужденный пенис каждое утро поднимает одеяло было проблематично, и эта естественная эрекция раздражала Тэшина.

Женщин, которые хотели бы оказаться в его постели, было бесчисленное множество. Особенно учитывая его объективно красивую внешность и богатство. Мужчина владел полностью всем отелем. Однако никому не удавалось его заинтересовать.

В результате поползли слухи, что он может быть геем, и к нему в номер стали пробрались симпатичные мужчины. Однако это привело только к еще худшей ситуации, когда один из незваных гостей вышел весь в крови.

Сегодня был первый раз, когда Джина увидела, что Тэшин проявил желание и кого-то захотел. Уже одно это придавало этому мальчику непостижимое значение.

Джина спокойно посмотрела на Тэшина, не задавая больше вопросов.

Тэшин, который придерживается прически в два блока с короткими висками и боками, имеет длинную выбритую линию, простирающуюся над ухом и идущую примерно до середины головы. Это была одна из его визитных карточек. Черные тени под глазами, придававшие ему шарм, тоже были символичны.

Люди считали, что выбритая полоса на голове — это часть его стиля, как татуировка или пирсинг, а темные тени под глазами — следствие привычного употребления наркотиков. Однако Джина знала, что общественное мнение было ошибочным.

— Тени под глазами кажется стали еще больше. Хотя декаданс — это сексуально, — заговорила Джина. — Как твои головные боли?

Вместо ответа Тэшин пожал плечами. Судя по тому, что он не сказал, что все в порядке, боль была болезненной.

Тэшин страдает хроническими головными болями и сильным шумом в ушах. Отсюда и его эксцентричный темперамент.

Если смотреть на фигуру, то тело мужчины было обтянуто мускулами, которые были словно железо, но при этом его тело выглядело худым и он совсем не набирал веса. Это было уникальной чертой человека, страдающего хроническим заболеванием.

Особенно сильно его головные боли усиливались в дождливые дни. Такие дни негласно считались временем, когда даже случайно столкнувшиеся с ним люди — умирали.

Кроме того, по словам любителей распустить громкие слухи, кто-то придумал, что он был импотентом. Вообще Джина так и думала. Еще совсем недавно точно.

— Что нам с ним делать?

— …

Джина указала на Хана, который лежал на полу потеряв сознание. Тэшин посмотрел на женщину.

Незадолго до того, как парень потерял сознание, шокоподобная эмоция, появившаяся в его больших глазах, смотрящих на него, странно повлияла на Тэшина.

— Ммм… — тихо застонал Тишин и прижал пальцы к виску, когда на него внезапно обрушился шум в ушах, похожий на царапанье металла.

Увидев это, Джина налила стакан воды из графина, стоявшего на столе, и протянула его Тэшину. У Тэшина всегда было в кармане лекарство от головной боли. Мужчина достал таблетку, проглотил ее и снова посмотрел на человека лежащего у его ног.

Тэшин явно впервые видел это лицо… но что это? Эти глаза, наполненные сложными эмоциями.

— Делай что хочешь...

Его голова раскалывалась от боли. Передав решение Джине, Тэшин встал.

Хан увидел большую собаку.

Она была красивая с влажными глазами и черным носом, который выглядел блестящим от того, что был мокрым. Она была размером с теленка, что было необычно. Он подумал, может ли она быть ездовой собакой, той, что живут в более холодных регионах?

Хан присел перед ней на корточки.

— Привет.

Собака, чья голова удобно лежала на двух передних лапах, сложенных крестом, видимо спала. Когда она услышала голос Хана, то медленно открыла глаза.

— Вау! — восхищенно воскликнул Хан.

Глаза собаки были необычного цвета, какого Хан никогда раньше не видел.

На первый взгляд они выглядят серо-голубым, но средняя часть между зрачком и краем глаза достаточно яркая и кажется почти белой. Это было похоже на ледник, образовавшийся сотни миллионов лет назад. Это было загадочно, но в то же время страшно.

Хан был немного удивлен неожиданно прохладным цветом глаз собаки, но постарался вести себя спокойно.

С самого детства он мечтал завести собаку. Однако в приюте, где он рос, это было несбыточной мечтой.

— Вау, ты выглядишь очень круто!..

Хан мелкими шагами подошел к собаке и присел перед ней на корточки. Он протянул руку ко лбу собаки с блестящей серо-коричневой шерстью. Шерсть собаки выглядела удивительно мягкой.

В этот момент собака медленно встала.

С громким рычанием, она оскалила зубы, обнажая пугающе острые клыки.

Однако Хан, очарованный этими ледниковыми глазами, замер, не в силах убрать протянутую руку.

— Почему… почему? Что я сделал не так?

Собака, царапая землю своими крючкообразными когтями, прыгнула на Хана. Только тогда он понял, что это была не собака.

Это был волк.

Потрясенный, как будто его ударила молния, Хан посмотрел на свои руки. Область ниже запястья, куда вцепился зубами волк была прокушена.

«А-а-а!!!»

Закричал громко Хан.

— А-а-а!!! — Хан быстро сел и поспешно осмотрел свою руку. К счастью, рука была в порядке и на запястье ничего не было.

— Что за черт?! — послышался рядом голос. — Ты меня напугал!

Повернув голову, Хань увидел женщину, которая нахмурив брови смотрела на него. Красная помада оставила яркий след на щеке. Похоже, это произошло из-за него, когда он проснулся с криком, девушка делала себе макияж.

— Прости… уф… — извинился Хан.

Он обхватил свою шею обеими руками и опустил голову выгнув спину дугой. У него было такое чувство, будто горло вот-вот разорвется на части, как тогда, когда у него был тяжелый случай тонзиллита. Казалось, он только сейчас осознал реальность происходящего.

Беспомощно дрожа когда его держал за волосы мужчина с холодными, как ледник, глазами, было так же ужасно, как если бы его руку съел волк во сне, который ему только что приснился.

Хан тяжело сглотнул, поскольку ощущение возбужденного члена, который с силой проник в его рот и горло, все еще оставалось в нем. Слюна, которую он проглотил, имела мускусный вкус смешанным с кровью.

Женщина, которая отложила помаду, ковырялась в косметически ища влажные салфетки, смотрела на Хана через зеркало.

— …Ты в порядке?

Хан не смог ответить, что с ним все в порядке. Внутренняя часть его горла болела, словно там был синяк, а область вокруг пищевода была болезненной как при рефлюкс-эзофагите*. Горло болело так сильно, что он даже не чувствовал боли на опухших щеке и губе.

*Гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь (ГЭРБ, рефлюкс-эзофагит) — одно из самых распространенных заболеваний пищевода, эпизодически его симптомы, в первую очередь изжога, возникают у половины взрослого населения.

Хан запоздало покачал головой.

— Я слышала, что кое-кто недавно видел, как тебя выносили из комнаты директора Чана. Ты, случайно, не спал с ним?

— …

Хан нервно моргнул. Что это за место, где, кажется, вполне само собой разумеющимся если мужчина сосет член у другого мужчины? Эта женщина, даже не удивляется, что между мужчинами может происходить такое?

Хан отвернулся, и проигнорировал ее вопрос. Женщина, воспринявшая молчание Хана как подтверждение, ахнула от удивления.

— Ходил слух, что директор Чан является импотентом, но, полагаю, это не так? Сколько он тебе заплатил?

— …?

Хан, отводивший взгляд, озадаченно посмотрел на женщину. Не понимая ее вопроса, он покачал головой, и женщина снова была поражена. На этот раз выражение ее лица было скорее ошарашенным, чем удивленным.

— Он совсем не заплатил тебе? С ума сойти! Даже если он босс, это неправильно! Проклятье, Чан, ты ублюдок.

— …

Хотя Хан не совсем понимал, о чем она говорит, он испытывал внутреннее чувство благодарности к женщине, выражавшей гнев вместо него.

Женщина встала со своего места и направилась к холодильнику, который находился в углу комнаты, цокая острыми, как иголки, каблуками.

Внутри холодильника одно отделение было заполнено пакетами со льдом, чтобы снимать отеки с лица.

— Я — Чонын. Мое имя иностранное. Мне двадцать восемь лет, — представилась Чонын, протягивая парню пакет со льдом с выгравированной на нем рекламой клиники пластической хирургии.

— Спасибо… Я, Ли Хан. Мое имя тоже иностранное… и мне тоже двадцать восемь, — ответил хриплым голосом Хан. Его голос был таким, словно, он только, что вернулся с концерта на котором кричал во все горло. Он принял от девушки пакет со льдом.

Чонын собирала волосы в прическу, сидя за освещенным туалетным столиком, точно таким, за которым обычно сидели знаменитости, когда им делали макияж. Девушка смотрела на Хана через зеркало.

Губа у Хана была разорвана, а в уголках рта засохла кровь, и на опухшем лице уже начали образовываться красные синяки. Но даже это не могло скрыть его естественную красоту.

— Ты очень красивый. Твое лицо мне даже напоминает какую-то знаменитость.

Хан не мог поверить, что женщина, которая сама выглядела как кукла, делает комплименты его внешности. Он просто тупо смотрел, словно задаваясь вопросом, кому она адресовала эти слова.

— Ты делал пластику глаз и носа?

Чонын рассмеялась над Ханом, который все еще смотрел на него с тупым выражением лица. В это время неожиданно открылась дверь и вошел мужчина, который был одним из менеджеров, что управляли сотрудниками.

— Чонын, время.

Улыбка на губах Чонын бесследно исчезла, и она вернулась к тому безразличному выражению лица, как тогда, когда впервые увидела его. Возможно, это был ее профессиональный рабочий образ.

— Хан, еще увидимся.

Она назвала Хана по имени, как будто знала его уже очень давно, и вышла из комнаты, цокая по кафельному полу тонкими, и опасными на вид каблуками.

Хан, который остался один и тупо сидел на диване, увидел свое отражение в зеркале. Ничто в нем не выглядело так, как вчера. На нем сейчас была яркая, кричащая одежда и следы насилия на лице.

Осмотревшись, Хан увидел часы на стене.

5 часов утра. Это было время, когда при обычных обстоятельствах он бы даже не проснулся. Обычно он просыпался в 6 и собирался на работу. Вдруг к нему пришло осознание того, что сегодня он будет отсутствовать в магазине без предупреждения.

— Ох… мне надо заранее позвонить и предупредить, что сегодня я буду отсутствовать в магазине.

Даже когда он отсутствовал несколько дней по болезни, он звонил заранее, чтобы ему нашли замену. Даже когда начальник не мог найти замену, он сам выходил работать. Он никогда больше не встретит такого хорошего начальника, который бы так заботится о нем…

Но какая от этого польза в данной ситуации?

Хан испытывал странное чувство. Все эти события — от похищения до минета тому страшному мужчине и утешения от незнакомой женщины — произошли за одну ночь. Все это было просто невероятно. Однако последствия, которые ощущались на его теле были слишком велики, чтобы счесть это сном.

Когда он приложив пакет со льдом к щеке, смотрел на свое изуродованное лицо в зеркале, дверь открылась, и вошла незваная гостья.

Это была Джина, которая нежно и заботливо сначала оттирала грязь с его лица, а потом отправила его в ту комнату.

— Ох, ты так рано проснулся?

— …

Джина усмехнулась, прочитав негодование в глазах Хана.

— Даже если ты так жалобно будешь на меня смотреть, я не стану больше жалеть тебя.

Джина села на диван и протянула Хану документ.

— Твой долг составляет 170 миллионов. Green Money взяла твою задолженность от компании выдающей кредитные карты сберегательного банка, а «Tacenda» выкупила твой долг у Green Money. Это значит, что мы теперь твои кредиторы.

— … Сколько… так много?

— Процентная ставка составляет 20% в год, и тебе нужно выплачивать только проценты в размере 2,84 миллиона вон в месяц. Существует также способ гасить и основную сумму долга и проценты, но ты можешь спросить об этом директора Нам Джунхо позже. Директор Нам Джунхо занимается здесь всем бухгалтерским учетом.

Словно слушая речь на другом языке, Хан тупо уставился на документ, протянутый ему Джиной. Увидев вверху свое имя и регистрационный номер резидента, он удивился, а взглянув на сумму долга внизу, почувствовал мгновенное головокружение.

Цифры в таблице плана погашения, казалось, выскочили из бумаги и закружились в воздухе над его головой. То, что было указано в качестве суммы долга, была сумма, которую он никогда раньше не видел. А проценты, которые нужно было платить каждый месяц, представляли собой сумму, которую невозможно было выплатить, даже если бы Хан усердно работал неполный рабочий день.

— Это… что?

— Проверь все сам. И не строй из себя жертву, и не веди себя так, будто это несправедливо.

В документе написано, что полтора года назад он получил карту от компании, выпускающей кредитные карты. Это было смешно. Потому что Хан никогда даже не подавал заявку на выдачу кредитной карты.

У каждого взрослого есть хотя бы одна кредитная карта. Но когда Хан узнал, насколько условия выдачи были строгими, он просто сдался. Это не было чем-то важным, и он просто не хотел услышать ненужный ему отказ.

— Я… я никогда не подавал заявку на получение карты?..

— Но, записи говорят об обратном. Четыре кредитные карты, сберкасса и даже кредит на телефон. Довольно много.

Получалось, что Хан даже исчерпал сумму возобновляемых средств и наличных по четырем кредитным картам, которые ему выдали, а затем не погасил их. Если долг не погашается в течение определенного периода времени, компания-эмитент кредитной карты часто передает долг ростовщической компании.

В числе тех, кто взял на себя долг, была кредитная компания Green Money, которой руководил Чан Тэшин.

— Нет, это смешно.

— Ты когда-нибудь одалживали кому-нибудь свой телефон или удостоверение личности?

— …

При словах Джины промелькнул один человек. Тень этого человека медленно упала на лицо Хана.

— Кажется, ты о ком-то думаешь?

Услышав слова Джины, Хан спокойно посмотрел на документы. Номера счетов в банках, которые он не открывал, и карты на его имя были заполнены его данными.

В современном мире нет ничего невозможного, если у вас есть удостоверение личности и мобильный телефон. Выражение лица Хана стало напряженным, когда он увидел не только банковский счет и карты, но и номер мобильного телефона другой телекоммуникационной компании, зарегистрированный на его имя.

Теперь он понимал, почему не получал никаких сообщений с уведомлениями о долге и просрочке.

Если посмотреть на даты их создания, то это была осень позапрошлого года. Примерно в то время, Хан попал в больницу с пневмонией, а Хэджун исчез.

Теперь он не мог этого отрицать. Все это было сделано руками Хэджуна. Лестница, по которой он спустился в нелегальный игорный мир, привела его к нечеловеческим поступкам.

— Первоначально мы удерживаем ставку в размере 10%. В твоем случае тебе придется заплатить 187 миллионов вон. Но я попрошу сделать пересчет в качестве извинения за грубость директора Чан Тэшина которую он проявил при первой вашей встрече.

— …

Как только прозвучало имя Чан Тэшин, взгляд Хана, смотревшего на документы, задрожал.

— Подожди… Что ты только что сказала?

— Ты спрашиваешь про вычет процентов?

— Нет… имя.

— Чан Тэшин?

— …

Имя, которое показалось он слышал во сне, имя, о котором, как ему казалось, он бессознательно подумал, потому что так отчаянно нуждался в спасении, было не чем иным, как именем этого человека. Это все оказалось правдой.

Хан сжал кулаки, словно был обижен.

«… Невероятно…»

Чан Тэшин.

Это было не слишком распространенное имя, но и уникальным его назвать нельзя. Но то, что у этого человека такое имя, было похоже на иронию судьбы, которая сыграла с Ханом злую шутку.

Почему среди такого количества имен у него имя — Чан Тэшин? Он был страшный человек.

Пока Хан размышлял над этой мыслью, в его голове словно что-то промелькнуло.

— Сумка!.. А где моя сумка?

— Ты имеешь в виду ту потрепанную эко-сумку?

— Где она? Моя сумка…

— Я не выбросила ее, малыш. Но зачем тебе нужна эта тряпка?

Хан не ответил.

Вскоре мужчина в черном костюме, получивший инструкции от Джины, принес эко-сумку Хана.

Холщовая сумка с изображением Токи* была бесплатным подарком за определенную покупку по карте в магазине. Но покупатель, купивший товар отказался от нее и Хан взял ее себе и стал ею пользоваться. Она была подходящего для него размера и к тому же прочная, поэтому она была одной из любимых его вещей.

**персонаж аниме.

— Уже поздно. Тебя проводят и покажу тебе, где ты теперь будешь жить.

Сказав это, Джина указала на мужчину, который принес сумку. Хан крепко сжал сумку, словно это было самое большое сокровище, и последовал за мужчиной.

На третьем подвальном этаже в узком коридоре было несколько дверей.

Хотя ковры, обои и освещение были новыми, но в глаза бросались явные признаки стремления экономно использовать пространство. Это был разительный контраст с просторным и роскошным интерьером верхнего этажа.

— Эй, номер 301. Просто иди, комната с правой стороны. Здесь круглосуточная охрана, так что не думай о побеге. Хотя если ты убежишь, то тебя быстро поймают.

Ноги Хана были очень тяжелыми, когда он направился к двери, на которую указал мужчина.

Глубоко вздохнув, Хан открыл дверь в комнату 301. Едва заглянув внутрь, он горько рассмеялся.

— Ха… ха-ха…

По иронии судьбы, комната, что стала его тюрьмой, была больше и лучше, чем единственная комната в которой он жил уже много лет.

В комнате была примыкающая ванная комната, кровать, небольшой шкаф и туалетный столик с телевизором. Плюс небольшой холодильник и кондиционер…

Единственное, что указывало на принадлежность этого похожего на мотель места, — следы вычислений на стене, написанные, вероятно, кем-то, кто останавливался здесь раньше. Поскольку на каждых трех цифрах номера стоят точки, это, по-видимому, является признаком того, что уже выплаченная сумма вычтена из суммы, подлежащей погашению.

Смог ли предыдущий жилец, у которого, казалось, остался долг в размере около 40 миллионов вон, выплатить все деньги и стать свободным или нет?

Внезапно на ум пришли чьи-то волосы, торчащие в цементном полу. Хан покачал головой, чтобы выкинуть из головы эту страшную сцену.

Хан осторожно сел на кровать, сжав ягодицы, как кот, в чужом доме, и заглянул в свою сумку. Телефон и удостоверение личности отсутствовали, но все остальное было в целости и сохранности. Даже в кошельке было немного налички.

Самое важное, что было в сумке находилось глубоко внутри кошелька.

Когда он увидел, что пожелтевшая бумага, сложенная вдвое, имевшая долгий возраст хранения, все еще находится на своем законном месте, он наконец-то вздохнул с облегчением.

Хан вдруг подумал о Хэ Чжуне.

Иногда несчастные люди находят утешение в том, что видят других, еще более несчастных, чем они сами. За те почти два года, что Хан прожил с Хэ Чжуном, он не чувствовал себя одиноким.

Хэ Чжун развелся с женой, был уволен с работы и потерял все свои деньги в нелегальных играх, оставшись без гроша.

Хан утешал себя мыслью, что его ситуация была лучше, чем у Хэ Чжуна, который окончил факультет истории искусств престижного университета и когда-то был успешным арт-дилером в самом известном художественном музее Кореи. Позже он стал нищим и от горя царапал ногтями пол в комнате.

170 миллионов вон, а возможно, даже больше. Это была слишком большая цена за совершенную им ошибку.

— Ха-а… — тяжелый вздох вырвался из самой глубины.

Смирится. Он должен был смириться. На этот раз казалось, что другого выхода, у него просто нет.

Ванная и туалет были очень маленькими, поэтому после принятия душа раковина и унитаз были залиты водой. Хан почувствовал дискомфорт, думая, что будет пользоваться этой ванной в будущем. Хан вычистил каждый уголок с помощью щетки и моющего средства, которые он нашел и после этого все смыл горячей водой.

Закончив уборку и приняв душ, Хану ничего не оставалось, как вновь надеть ту одежду, которая была на нем. После этого он рухнул на кровать и сразу провалился в сон. Он заснул настолько быстро, что казалось, будто он просто потерял сознание.

❖ ❖ ❖

Тук-тук.

Хан сквозь сон услышал повторяющий долгий стук и открыл глаза.

— Ммм…

Все тело болело, как будто его топтал слон. Возможно, потому, что ранее его руки долго были связаны за спиной, сейчас плечи пульсировали так, будто вот-вот отвалятся. Еще и горло болело так, что было трудно глотать.

Практически ползком он вылез из постели и открыл дверь. За дверью стояла Чонын, с которой он познакомиться вчера, вернее сегодня ранним утром. Несмотря на то, что на ней была бейсболка, футболка и джинсы и не было макияжа, Чонын была хорошенькой, как участница айдол-группы, которая пела любимую песню Хана.

— Привет.

Глаза Чонын расширились, когда она увидела Хана. Девушка сделал глубокий вдох.

— Что?

— Ты что, в зеркало не смотрелся?

Чонын указала на зеркало, висящее на стене. Хан, все еще полусонный, в состоянии недоумения подошел к зеркалу и глубоко вздохнул, когда увидел, свой внешний вид. Для человека, получившего всего две пощечины, его лицо выглядело слишком ужасно. Как будто он упал с приличной высоты, лицом вниз.

— С этим мало, что можно сделать. Надень вот это.

Она надела на голову Хана темно-синюю бейсболку, которая была на ней.

— Нуна-Джина дала мне карточку, — ярко улыбнулась девушка. — Пойдем по магазинам.

И, ни слова больше не говоря, она потащила Хана за собой. Хан последовал за Чонын и забрался на заднее сиденье седана, припаркованного у здания отеля. На водительском сиденье сидел мужчина в черном костюме.

Мужчина завел машину и не спрашивая о пункте назначения, выехал с парковки. Примерно через 20 минут они подъехали к огромному торговому центру. Хан, не понимая, зачем его сюда притащили, следовал за Чонын. Девушка таскала его из отдела в отдел, помогая Хану выбирать и покупать все: от обычной повседневной до одежды для выхода в свет, а также пижаму и нижнего белья.

— Рубашки можно ежедневно вбирать те, что есть в прокате, а вот брюки с хорошей посадкой, лучше купить две-три пары.

Чонын с волнением выбирала для него футболки и джинсы, которые Хан сразу же надел. Выбрав всю одежду, они купили обувь и, наконец, отправились в косметический отдел, чтобы приобрести базовую косметику и основные средства по уходу за кожей. Конечно, все это время за ними в нескольких шагах следовал мужчина в черном костюме, наблюдая за ними.

Шоппинг закончился только тогда, когда у обоих были руки заполнены бумажными пакетами. Почувствовав голод, они сели в фудкорте в подвале. Только тогда Хан почувствовал облегчение и вздохнул спокойно.

— Зачем ты мне все это купила? — спросил он.

— Тебе ведь тоже двадцать восемь, как и мне, так что расслабься. К тому же это не я купила все тебе. Директор Ли, просто добавит это к твоему долгу.

— …

— Все твои расходы уже отобразились на телефоне директора Ли потому что она не из дешевых. Потом эта сумма также будет известна директору Чану, и директору Джунхо… Это всегда так у нас. Необычно?

— …

Хан сразу же захотел вернуть все вещи. Он подумал, что достаточно было бы принести из дома самое необходимое, но засомневался, что человек в черном костюме позволит ему вернуться домой за вещами.

Хан смиренно вздохнул, вспомнив, как ему было неловко, когда он снова оделся после принятия душа этим утром. Самое забавное, что после того, как за одну ночь он узнал о долге висящем на нем в 170 миллионов, еще один миллион вон не кажется такой уж большой проблемой.

Хан, у которого болели рот и горло, заказал себе удон, а Чонын — омурис*. Во время еды они много разговаривали.

*Омыраисы (Омурис) — это блюдо, пришедшее в корейскую кухню из японской. Оно представляет собой жареный рис с овощами и другими добавками, мясом, завернутыми в омлет.

Чонын сказала, что живет в комнате 302, что находится рядом с комнатой Хана. Она рассказала что те, кто задолжал сотни миллионов вон, живут в этих подземных помещениях, похожих на тюрьму. Сама Чонын оказалась здесь пять лет назад из-за огромного долга. Хан осторожно поинтересовался причиной возникновения такого долга.

— Мой отец продал меня, — как ни в чем не бывало ответила девушка. — За два миллиарда вон.

— …

В какой-то степени это была довольно распространенная история. История сборщиков долгов, которые пришли в дом обвешав его красными наклейками…

Компания, которой управлял ее отец, обанкротилась, и семья оказалась в долгах. Вместо того чтобы выплатить долг, ее отец передал свою 23-летнюю дочь сборщику долгов.

Чонын не смогла игнорировать плачущего отца, стоящего перед ней на коленях, который говорил, что он вложил много сил в ее воспитание. Так Чонын была продана развлекательному заведению. Затем Чан Тэшин, находившийся на пике своего могущества, поглотил бизнес ее отца. Он забрал ее и ее долг.

Она рассказала о шокирующей причине своего долга так же спокойно, словно обсуждала меню завтрака. Увидев, что Хан разинул рот, она гордо улыбнулась, как комик, который успешно рассмешил публику.

— Отец попытался развить другой бизнес, но снова потерпел неудачу… поэтому он покончил жизнь самоубийством. У него не было еще детей, которых можно было бы продать. Если умереть было так легко, то он мог это сделать с самого начала. Тогда можно было бы хотя бы отказаться от наследства.

Подобно тому, как яркая песня в мажорной тональности иногда кажется грустнее, так и разговор об отчаянии с непринужденным выражением лица казался еще печальнее. Чонын хихикнула, заметив, что глаза Хана стали влажными.

— Хан, ты очень добрый. Теперь я понимаю, причину твое нахождения в «Tacenda». Кому ты отдал гарантийное письмо?

— Это так очевидно?

— Я знаю это.

Продолжая бесконечный разговор, они обнажали друг другу интересные факты.

У Чонын «чон» означает «дарить доброту», а у Ли Хана «хан» — «испытывать многое». Но, кажется, все было наоборот.

Они были противоположностями. Ласковый мужчина и обидчивая женщина быстро подружились.

❖ ❖ ❖

В отличие от второго подвального этажа, который открывается далеко за полночь, первый открывается в 19:00.

Поскольку нужно было время на прическу, макияж и выбор вещей на прокат, они вернулись в «Tacenda» около шести часов. Сотрудники были заняты уборкой каждого угла, а менеджеры проводили совещание.

Поскольку были случаи, что клиенты убегали, не заплатив, у заведения была сложная структура планировки. Чонын взяла Хана за руку, чтобы вести его, так как он не знал дорогу.

Чонын казалась невозмутимой, но для Хана все было в новинку. Так долго разговаривать с противоположным полом, это был своего рода скиншип*.

*В Японии и Корее этим словом называют прикосновения или близкий физический контакт между родителями и детьми, любовниками и друзьями. Слово используют, чтобы описать силу эмоциональной привязанности. Образовалось понятие «skinship» в результате смешения двух слов — sukinshippu (Япония) и seukinsip (Корея). Взаимный скиншип — это знак того, что вы доверяете друг другу и готовы подставить плечо или что-то другое в случае необходимости.

— Сюда.

— Хорошо…

Кончики ушей Хана покраснели, потому что он почувствовал себя неловко и смущенно. Когда парень шел, опустив голову и глядя в пол, в поле его зрения появилась пара блестящих туфель.

Хан нечаянно поднял голову и тут же побледнел, когда увидел лицо мужчины в облегающем темно-синем костюме. Кровь мгновенно отлила от его еще секунду назад румяных щек.

Это был человек, чья внешность настолько соответствовала его имени, что невозможно было придумать другое имя. Чан Тэшин. Когда Хан столкнулся с ним в ярком месте, он увидел то, чего не мог видеть вчера.

Из-за его роста, который, казалось, намного превышал 190 см, и плеч, казавшихся широкими даже для его высокого роста, в широком коридоре было тесно.

Внешний вид, приводивший в замешательство, бог он или дьявол, был одинаковым даже в ярком свете. Он человек, который скрывает ад под своей, казалось бы, упадочной и привлекательной внешностью, что делает его еще более жестоким и страшным.

Чувство высокомерия и устрашения исходило даже от мелких деталей, таких как его опущенные глаза, смотрящие на людей сверху вниз, и его поза.

— Здравствуйте, директор, — голос Чонын был резким. В нем было даже немного враждебности. Это было выражение ее негодования по поводу того, что он вчера сделал с Ханом.

Однако взгляд Тэшина был сосредоточен только на лице Хана.

Его темные, как смоль, глаза сканировали опухшее и покрытое синяками лицо Хана под козырьком бейсболки. После этого его взгляд заскользил, как змея, на руку которая находилась в руке Чонын.

Мало-помалу дыхание Хана стало затрудненным, как будто ему не хватало кислорода. Мужчина стал психологической травмой Хана всего за один день.

Хан вдруг задрожал когда вспомнил прошлую кошмарную ночь. У Чонын словно сработало предчувствие и она быстро отпустила руку Хана.

— Пойдем скорее, Хан.

Хан. От имени произнесенного Чонын Тэшин нахмурил брови.

Намеренно или нет, но Чонын потянула Хана за руку и они прошли мимо Тэшина. Хан чувствовал напряжение, как будто он повернулся спиной к хищнику.

______________

Имя Тэшин имеет значение — править, управлять, правитель. Ему оно очень подходит.

К тому времени, когда он спустился в свою комнату на третьем подвальном этаже, дыхание Хана стало еще тяжелее.

— Ты в порядке, Хан? Твое дыхание кажется странным.

— Ха-а… я… в порядке.

Хан, вошедший в комнату, достал из сумки ингалятор и поднес его ко рту. Это лекарство, снимающее спазм бронхов и расширяющее суженые дыхательные пути. К счастью, хрипы Хана постепенно утихли. Чонын посмотрела на него с обеспокоенным лицом.

— Это лекарство, которое используют люди с заболеваниями легких?

Все еще пытаясь перевести дыхание, Хан усмехнулся над невинным вопросом девушки.

— У меня астма. Но она не тяжелой формы.

Кивнув, словно понимая, Чонын вдруг заговорила торопливо, как будто что-то вспомнила.

— О, кстати, с тобой все в порядке? Я должна была спросить об этом давным-давно. Стоит ли мне рассказать Джине?

— Нет, все в порядке. Это просто синяк, ничего особенного.

— Синяк? Я спрашиваю не про лицо, а про твою задницу. Он порвал тебя? Тебе нужна мазь?

— ?…

Хан, представивший себе что-то после слов Чонын, побледнел. Казалось, он снова был на грани гипервентиляции.

— Что ты имеешь в виду? Почему я должен был порваться?

— Подожди… Разве у тебя не было секса с директором Чаном?

— Нет-нет!.. Это эм…

Хан поджал губы, пытаясь придумать оправдание, но в голову ничего не пришло, поэтому он просто покачал головой. Думать о том, чтобы заняться с ним сексом, было не менее постыдно, чем сосать член мужчины.

— Не было? Он что просто ударил тебя?

— …

— Если это так, то я рада. Просто я никогда не слышала, чтобы директор Чан к кому-то прикасался, поэтому мне было интересно.

Чонын некоторое время смотрела на Хана. Оба молчали.

Потом ей передали распоряжение от директора, и она поднялась наверх, чтобы обустроить комнату. Когда девушка уходила, она как будто почувствовала сожаление.

Хан, появившийся в ее скучной жизни, был подобен мокрому дрожащему котенку, найденному в дождливом переулке. Находясь под ее опекой, она позволила хоть на мгновение забыть боль и одиночество.

❖ ❖ ❖

На испорченном лице Хана следы последних двух дней можно было замазать гримом, но с отеками ничего не поделаешь. Благодаря изуродованному лицу Хан смог отдохнуть два дня.

В «Tacenda» обеспечивалось трехразовое питание в установленное время.

Перед кухней были расставлены столы, на которых находились закуски. Это было похоже на корейский шведский стол: рис, суп и гарниры были разложены по большим контейнерам. Все члены Чхонсонпа, официанты и другие жители «Tacenda», ели все вместе. Это было похоже на школьную столовую.

Хан двигался незаметно и быстро, словно снимался в шпионском фильме, чтобы не столкнуться с Тэшином.

Убедившись, что его нет, он пошел в ресторан. Он ел так жадно и быстро, что еда попала ему в нос. Он поперхнулся, и Чонын пришлось похлопать его по спине, чтобы помочь откашляться.

После двух дней проведенных в своей комнате, опухшее лицо Хана вернулось в исходное состояние. На коже осталось лишь несколько фиолетовых и желтых синяков.

Тем не менее Хан почувствовал облегчение от того, что синяки все еще остались, и был втайне благодарен за то, что они так медленное сходят. Но он рано радовался. К нему в комнату пришла незнакомая женщина.

Держа в руке косметичку, она тут же усадила Хана перед зеркалом и начала наносить консилер ему на лицо. Вскоре большой синяк на лице Хана бесследно исчез.

Уложив волосы, надев рубашку, что была предоставлена прокатом и брюки, которые он купил, в ТЦ вместе с Чонын, Хан поднялся на второй подвальный этаж. Он чувствовал себя коровой, которую ведут на бойню.

Пройдя по коридору и поднявшись в холл он увидел мужчин, стоящих в ряд и приветствующих прибывших гостей. Это должно было произвести впечатление на посетителей, когда они входили.

Хан стоял в конце очереди мужчин, тепло приветствуя женщин. Он склонял голову перед всеми приходящими и уходящими клиентами, выглядел так, будто вот-вот расплачется.

Некоторые клиенты приезжали сами, а некоторых подвыпивших привозили в заведение на дорогих автомобилях. Были и высокопоставленные гости, которые приезжали на автомобилях с личным шофером. Одной из таких была та самая женщина с короткими волосами, поднимающаяся по лестнице.

Взгляд Хана дрогнул, когда он заметил лицо женщины, которая только что вошла. Он был настолько сосредоточен на том, чтобы избегать встречи с Тэшином, что совершенно забыл об этой гостье.

Сон Ухи, надменно смотрящая на сотрудников, вышедших ей навстречу, вдруг остановила взгляд на невысоком мужчине, стоявшем в конце. Его и без того маленькая фигурка казалась еще меньше, так как он был сгорблен.

— Ты, сволочь!

Сон Ухи стремительно приблизилась к Хану и схватила его за щеку больно ущипнув. Несмотря на то, что на лице у парня был макияж, Хан закричал, когда его схватили точно за то место, где был синяк.

— А-а-а…

— Что ты кричишь? Вот ты и попался.

Она обвила одной рукой шею Хана. От нее пахло роскошными духами и крепким алкоголем.

— Директор Лим, оставьте его сегодня мне. Если понадобится, то свяжите.

Связать? Хан не понял смысла, но тон показался ему зловещим. Махая руками он, посылал отчаянный сигнал Джине о помощи.

— Хорошо, нуна. Пожалуйста, пройдите в зал Халцедона. Директор Чо, пожалуйста, проводите.

На всегда равнодушном лице Джины появилась капиталистическая улыбка.

Как только Хан вошел в комнату, его сразу швырнули на диван. Сон Ухи со страшным выражением лица посмотрел на Хана, который полулежал на диване, опираясь на локоть.

— Почему ты тогда убежал?

— Я… я испугался.

Чаще всего работающие здесь люди придумывали однотипные концепции. Все они словно под копирку говорили:

«Я приехал, потому что у нас закончился рис.»

или

«Я приехал, чтобы собрать деньги на обучение младшего брата в колледже.»

Такие заявления стали обычным делом. Многие парни демонстрировали возбуждение и полное послушание, чтобы стимулировать желание доминировать над находящимися в стрессе клиентками.

Но этот ребенок выглядел искренним. Мало кто мог так естественно передать звук стука зубов при дрожании.

Сон Ухи рассмеялась, когда поняла, что появление дрожащего Хана перед ней не было притворством.

— Ты случайно не девственник?

«Почему… Почему все постоянно задают ему этот вопрос?»

— Хочешь, нуна, позаботиться о тебе?

С озорным выражением лица она бросила вопрос Хану. Его щеки затряслись, как будто смысл этих слов вызвал землетрясение.

— Я никогда по-настоящему не разговаривал с женщинами и…

Казалось, что слова «Пожалуйста, помогите мне» были опущены после этих слов. Игривость в глазах Сон Ухи стала глубже.

— Кто сказал, что ты должен говорить? Давай займемся чем-нибудь другим.

— Даже если мы попытаемся, тебе не будет весело. Я не только ростом маленький, но и перец* у меня тоже маленький…

*перец — это член.

— Даже если он маленький, он же, наверное, больше моего пальца будет?

— А-а-а… да…

— Я засовываю в себя пальцы и мастурбирую, и это нормально. Я получаю удовольствие.

— Пожалуйста, пощади меня…

Увидев, что Хан склонил голову и едва не заплакал, Сон Ухи ударила тихонько по столу и разразилась смехом.

Вскоре появился официант. Он принес закуски, которые она всегда здесь заказывала: блюдо с нарезанными фруктами, сыр и ведерко полное льда.

Сон Ухи вытерла появившиеся слезы на глазах у Хана и указала ему на стол.

— Не плачь. Накрой на стол.

— …Накрыть на стол?

— Ай, как ты собирался добиться хорошего обращения к себе со стороны клиентов?

Сказав это, Сон Ухи начала накрывать на стол своими руками. Она взяла ведерко со льдом, которое стояло посередине стола.

— Ты должен поставить по одному ведерку со льдом перед каждым гостем. И по два бокала. Два передо мной, два перед собой, вот так. Этот — для выпивки, этот — для чая. Понятно?

— О… да, — кивнул Хан с серьезным выражением лица.

Он был как ученик, сидящий на первой парте в классе. Сон Ухи смотря на него улыбнулась, приподняв уголок губ. Мало-помалу Хан почувствовал, что его страх перед ней угасает.

Если бы Хана поймали на построении аналогии в уме, то, вероятно, подвергли бы жесткой критике, но… Сон Ухи для него была похожа на ругающуюся старушку в магазине лапши, который он часто посещал.

«Черт возьми, ублюдок, не спи, ешь…»

«Эй, ты слишком много ешь!»

Но несмотря на свое вечное ворчание, она накладывала лапшу в его миску до тех пор, пока та не переполнялась.

— Эй, где ты витаешь ублюдок? Почему ты не наливаешь алкоголь?

— О, да, конечно!

Хан подумал, что возможно, эта женщина занимает высокое положение, тогда для нее было вполне естественно смотреть на людей свысока.

Женщина не раздевала Хана, не лапала его и не вела себя вызывающе. Она просто смотрела на Хана, часто касаясь его лба, щек, подбородка и поглаживая его волосы.

Хан иногда не успевал налить ей алкоголь, и она наливала себе сама насмешливо замечая:

— Блядь, я не могу поверить, что плачу такие огромные деньги, чтобы обслуживать себя сама, используя мужское лицо лишь в качестве гарнира.

— Ой, извини…

— Тебе следует научиться разговаривать. Почему у тебя нет даже самых необходимых навыков?

— Эм… Твой первый раз… почему ты решила приехать сюда?

— Мой муж постоянно пропадал здесь, зависая с одной девушкой. Я приехала тогда посмотреть, что это за сука.

— Значит, у моей нуны здесь тоже есть любовник?

— Я что сумасшедшая? Ты думаешь я настолько низко упала, что и он?

Хан вдруг подумал, что за те несколько дней, что он провел здесь, количество его разговоров с женщинами значительно возросло. Даже если сложить все, что он сделал за всю свою жизнь, то это не составит и половины того, что он сделал здесь за последние несколько дней.

Хан опустил глаза и тихонько рассмеялся, понимая, что этот факт забавный. Сон Ухи воспользовался этим зрелищем как перекусом и выпила еще.

— Когда ты была здесь в прошлый раз, почему ты просто не отпустила меня?

— Ты вроде бы ничего не стоишь, но мне было любопытно, как ты разливаешь напитки.

— Почему? Мой поступок задел твою гордость?

— Нет. И это правда, чего бы ты себе не на фантазировал.

— Задета… Ты расстроена?

— Расстроена? Тц, — женщина цокнула языком.

Хан рассмеялся.

— Не смейся, сволочь!

— Прости…

Она усмехнулась и осушила еще один стакан. На этот раз Хан заметил это во время и сразу же наполнил ее бокал. Все больше пьянея, Сон Ухи смотрела на Хана затуманенным взглядом.

— Не надо меня чернить. Таких, как я, все равно нельзя очернить.

— Что это значит?

— Это…

Сон Ухи коснулась рукой щеки Хана, но тут же замерла. Она несколько раз покачала головой, словно пытаясь отогнать от себя дурные мысли. Вдруг она перевела взгляд на автомат караоке.

В каждой комнате был караоке-автомат и отдельное место для выступления группы. Стоило только кому-то захотеть и музыканты сразу приезжали, играя вживую на маленькой сцене.

— Ай, атмосфера становится скучной. Спой песню.

Поколебавшись мгновение, Хан подошел к караоке-автомату и набрал номер музыкальной композиции, которая ему нравилась и которую он знал. Эту песню он часто пел, когда испытывал стресс.

Из-за слабых голосовых связок у него иногда возникали проблемы с подачей голоса. Это было пение которое нельзя было назвать хорошими словами, даже из вежливости.

— А-а-а… Мои уши… Ты совершенно не умеешь петь. Это отвратительно. Хватит! Хватит петь. Это песня вполне нормальная, просто убери микрофон и танцуй.

Здесь был репертуар под названием «школьные песни». Он был лишь для того, чтобы оживить атмосферу, но Хан, который ничего не знал об этом, исполнял песни мужских айдол-групп, которые ему нравилось слушать.

С того момента, как Хан выпил примерно половину своего бокала, он хотел улучшить мрачное настроение Сон Ухи, которая из-за него была явно подавлена.

Заиграла быстрая музыка, и Хан искренне энергично начал двигать своими худыми руками и ногами. Сон Ухи, наблюдая за ним, глубоко вздохнула.

— Блядь, ты хоть в чем-нибудь хорош? Ты вообще хоть что-то умеешь? — женщина безнадежно покачала головой. — Флиртовать ты не умеешь, петь не умеешь, танцевать не умеешь и пить не умеешь!

— Прости…

Тем не менее Сон Ухи не отпустила Хана и не позвала других мужчин. Женщина просто заказала группу с живым выступлением и они вместе слушали, как поет вокалист.

Сон Ухи, которая обычно уходила в пять или шесть утра, оставалась сегодня до закрытия. Благодаря тому, что Хан провел с ней и первую и вторую половину рабочей смены, доход был огромным.

Когда Сон Ухи вышла из «Tacenda» вместе с Ханом. Водитель уже ждал ее с открытой задней дверью машины. Сон Ухи села в дорогой седан, марку которого знал даже Хан, мало разбирающийся в автомобилях. Все потому, что поговаривали, что на таком автомобиле ездил президент страны.

Женщина достала из бумажника купюры общей стоимостью в миллион вон и протянула их Хану.

— Ты бездарен. Ты ведь знаешь об этом?

— Да…

— Раз ты знаешь об этом, то значит у тебя есть совесть. Если у тебя есть долги, постарайся быстро расплатиться с ними и уходи отсюда.

— Спасибо. До свидания.

Поклонившись, он посмотрел в след отъезжающему седану. Когда он выпрямил спину, то мгновенно застыл как лед.

Джина и Тэшин курили возле входа.

На лице Джины появилась загадочная улыбка, как будто она стала свидетельницей забавной сцены. Тэшин с нечитаемым выражением лица пристально смотрел на Хана темным взглядом.

.

Хану казалось, что змеиный, холодный, ядовитый взгляд сканирует его от макушки до пяток.

Хан сильно прикусил губу. Ему казалось, что с него срывают одежду одну за другой оставляя обнаженным и беззащитным. Словно убегая, он быстро прошел мимо них и скрылся в помещении.

Джина взглянула на удаляющуюся спину Хана и улыбнулась.

— Смотри-ка живой. Это действительно удивительно. Похоже на то, что у него есть какие-то скрытые таланты…

— Таланты?

— Та, что только что уехала, — заместитель директора Виллемина Сон Ухи. Невестка Daesung Group. Большинство работающих у нас парней не привлекают ее, но она всегда заказывает несколько человек, которых может в процессе поменять. Но сегодня она заказала только его одного. Она провела с ним 6 часов.

— …

Тэшин, выкурив сигарету до фильтра резким движением руки, с силой вдавил окурок в стену.

Всего несколько секунд назад, когда Хан, проводив гостью, обернулся и закусил зубами нижнюю губу, когда встретился взглядом с Тэшином, Тэшин снова почувствовала то странное ощущение.

Ощущение зуда там, где невозможно почесать на публике — в паху.

Не понимая причины этого странного ощущения, и не зная правильного решения, Тэшин почувствовал беспокойство и дискомфорт, словно у него скрутило желудок.

— Кто из мальчиков здесь самый лучший? — спросил он у Джины.

— Лучший? Наверное, Хаджун.

— Кто лучше всех продается мужчинам?

— Тоже Хаджун. С точки зрения красоты, нет различий между мужчинами и женщинами.

— …Этот парень. Отправьте его в мой номер. Прямо сейчас.

Отдав распоряжение Тэшин ушел. Джина, оставшись одна, смотрела ему вслед непонимающим взглядом.

❖ ❖ ❖

Отель «Лайм», расположенный в центре города, представляет собой отель бизнес-класса с бутиками и рестораном на первом этаже, а так же первоклассными развлекательными заведениями на двух подвальных этажах.

Все это здание, построенное компанией Cheongsong Construction, в этом году было передано в собственность Чан Тэшину. В свои двадцать с небольшим лет его состояние уже превышало десятки миллиардов вон.

Люди полагают, что этот отель он получил в обмен на должность управляющего директора в Cheongsong Construction. Это было в какой-то степени правдой, ведь Тэшин был особенным для Бэ Чонгиля председателя Cheongsong Construction.

Председатель Бэ, выросший в сиротском приюте, прошел свой путь от детского дома да многоуровневых частных кредитов. Как-то раз он отправился в одно увеселительное заведение, чтобы развлечь своих гостей и встретил там семнадцатилетнего Тэшина, работавшего там охранником. Увидев Тэшина, он словно заглянул в свое далекое детство.

С тех пор он наблюдал за взрослением Тэшина на протяжении десяти лет. Для него, рано потерявшего жену и не имевшего детей, Тэшин стал как сын, которого у него никогда не было. Но как выяснилось, Тэшина, ничего не волновало кроме денег, которые он ему давал.

На 15-м, самом верхнем этаже отеля, располагались четыре номера люкс. Номер, где проживал Тэшин был в самой глубине.

Войдя в номер и пройдя по коридору, ведущему в гостиную в глаза сразу бросается огромное панорамное окно, открывающее потрясающий вид на центр Сеула.

Просторное помещение, было монотонным и не имело лишних предметов. В гостиной недалеко от огромного серого тканевого дивана стоял черный письменный стол для работы. Именно за ним сейчас и сидел Тэшин затягиваясь сигаретой.

От необъяснимой нервозности у него пересохло во рту. Как раз в тот момент, когда он собирался выкурить вторую сигарету, раздался звонок. Это прибыл парень, которого послала Джина.

Высокий, стройный мужчина спокойно вошел размеренными шагами и остановился перед Тэшином. Изучающий взгляд Тэшина прошелся по лицу и телу мужчины.

— Здравствуйте, директор.

Хаджун, встречавший бесчисленное количество людей всех возрастов и полов, он не мог не нервничать, когда услышал, что его вызвал директор Чан Тэшин.

Поскольку он слышал, что в дождливый день нельзя встречаться с директором Чан Тэшином, первое, что он сделал это, проверил погоду. Однако осень, которая была в самом разгаре была сухой и погода сегодня стояла ясная.

Было ли обнаружено, что он несколько раз крал деньги, оставленные клиентом, для заведения? Если и да, то это было всего несколько сотен…

Одержимость директора Чан Тэшина деньгами была хорошо известна среди работающих в этой среде. Хаджун тоже это знал и его мысли были тяжелыми.

— Ты Хаджун?

— Да. Мое имя — Пак Хаджун.

— …

Большинство парней работающих здесь были высокими и имели рост 180-185 см. Гости, которые приходили сюда, редко отдавали предпочтение громоздким мужчинам, в большинстве случаев отдавая предпочтение элегантным парня с модельной внешностью. Наибольшей популярностью пользовались парни двадцать плюс, а не совсем молодые мальчики.

Хаджун, который в свои двадцать шесть лет работал еще на полставки моделью в одном из интернет-магазинов, соответствовал всем этим условиям.

Тэшин выпустил клуб сигаретного дыма, который рассеялся в воздухе, словно в замедленной съемке. Он все еще прищурившись продолжал внимательно смотреть на Хаджуна, словно оценивая его.

Хаджун, давно сбросивший ярлык несовершеннолетнего, пришел сюда на запах денег. За свою длительную деятельность, он пережил много всего, но один только взгляд Тэшина вселял в него страх. Ему казалось, что даже поток воздуха замедлился.

Тэшин отдал приказ, зажав сигарету в зубах:

— Сними одежду.

— …А, да…

После некоторого колебания Хаджун начал раздеваться. Когда он снял рубашку, брюки и нижнее белье то ухоженное и утонченное тело, как у балерины полностью обнажилось.

Хаджун, ежемесячно тратил миллионы вон на персональные тренировки и пилатес. Создавая свое тело он ориентировался на линии, а не на объем. Он смело демонстрировал тело, на котором проступали красивые мышцы. Такое упругое и изящное тело, подходило как женщинам, так и мужчинам. Он даже натер специальным воском свои гладкие гениталии.

Взгляд Тэшина переместился с лица Хаджуна, на шею, плечи и грудь. После этого он медленно скользнул на живот с красивым словно вырезанным прессом, к паху, прямым и крепким ногам и наконец достиг пальцев ног.

Тэшин тяжело выдохнул. Он раздавил окурок в пепельнице, встал со своего места и подошел к Хаджуну.

Он был более чем на полпяди выше Хаджуна, рост которого составлял 184 см, а это почти на 10 см. выше даже среднего роста. Хаджун так нервничал, что у него бешено билось сердце, но он старался этого не показывать.

Тэшин подошел ближе и пальцем приподнял подбородок Хаджуна. Он внимательно осматривал каждый сантиметр его красивого лица, словно разбирая его по крупицам.

Хотя у Хаджуна была красивая внешность, которой мог восхищаться каждый, как у изящной статуи, которую студенты-художники бесконечно рисовали на своих полотнах, парень не вызвал у Тэшина того чувства, которого он ожидал. Это было такое щекочущее чувство, словно на нежному и чувственному месту проходились перышком.

Тэшин, который рассматривал лицо Хаджуна под разными углами, поворачивая его и так и сяк, казалось, потерял интерес. Он оттолкнул лицо парня убирая свою руку.

— Достаточно! Уходи.

Хаджун, застыл на несколько секунд в полном недоумении, не ожидая такого явно отказа. С озадаченным видом, он быстро собрал свою одежду. Не обращая внимания на Хаджуна, Тэшин подошел к окну и встал к нему спиной.

9 утра — конец рабочего дня в «Tacenda». Дорога рядом с неторопливо текущей рекой Хан была загружена машинами, спешащими на работу.

Хаджун, едва надев штаны и держа в руках рубашку, поклонился в спину Тэшину.

— Тогда я пойду.

Тэшин, ослабляя свой галстук вдруг замер, на несколько секунд. Он испытывал чувство разочарования, от того, что не мог подтвердить свою догадку.

— …Подожди минутку, — выдержав небольшую паузу произнес он.

❖ ❖ ❖

Хан пошел прямо в свою комнату. Он снял одежду, зашел в ванную и принял душ тщательно смывая воск с волос и тяжелый макияж.

Чувствуя себя значительно посвежевшим, он вышел из ванной и переоделся в повседневную одежду. После этого он пошел в мужскую комнату ожидания, чтобы вернуть взятую напрокат рубашку, которая на нем была всю ночь. Ему нужно было вернуть ее до 10 часов утра. В это время приходили люди и забирали одежду в прачечную. Если он не вернет ее вовремя, то ему придется заплатить штраф за опоздание.

Складывая одежду в корзину для белья, Хан столкнулся там с Джэгу, который только закончил свою смену. Несмотря на то что он видел его всего несколько раз, встретить знакомого человека было очень приятно.

Джэгу поинтересовался, как прошли последние дни, в которые он его не видел. Хан рассказал, что он ходил с Чонын по магазинам. Услышав это Джэгу сразу же помрачнел.

— Так… ты ходил с Чонын вдвоем? Без меня?

— Эм… — не понял вопроса Хан.

Хан удивился, когда Джэгу начал причитать.

— Ой, я так расстроен… Как ты мог так поступить со мной? Ты забыл, что я был тем, кто в первый день твоего пребывания здесь, позаботился о тебе.

— Эм…

— Вы вместе ели? Вы обедали вдвоем или нет?

— Обедали…

— Ай, хён…

Джэгу был расстроен. Ю Чжун, она… Она была той самой девушкой, которая призналась, что испытывает отвращение ко всем здешним работникам. И вот она пошла на шоппинг с одним из таких? А потом они обедали только вдвоем?

Хан, к которому он в первый же день протянул руку и предложил хорошо ладить, отплатил таким образом за его доброту! Он не хотел после этого больше протягивать ему свою руку помощи, но вдруг подумал о Чонын.

— …В следующий раз возьми меня с собой.

— Эм, хорошо… В следующий раз я обязательно пойду с тобой за покупками.

— Нет, я не об этом. Если ты соберешься поесть или заняться чем-нибудь с Чонын, то возьми меня с собой.

Чонын была красива, а поскольку красота — это непреложная истина, то Джэгу восхищался ей.

Чонын сразу же вызывала вышибал и заносила гостей в черный список, стоило кому-то из них повести себя неподобающим образом. Клиенты сходили по ней с ума и была огромная очередь желающих провести с ней время.

Несколько дней назад Джэгу стал свидетелем того, как мужчина, который был управляющим директором крупной компании, подошел и мягко сказал ей:

— Чонын-а, твой хён позаботится о тебе, — нежно обнимая он ее за плечи.

— Ладно, ладно… Джэгу, тебе… нравится Чжон-а.

— …

«Он действительно спрашивает это? Пиздец!» — недоуменный взгляд Джэгу, был прикован к лицу Хана.

Теперь, когда Джэгу так внимательно рассмотрел Хана, то заметил насколько он красивый. Бледный цвет и маленькое лицо, которое можно было полностью закрыть мужской ладонью. Большие, оленьи глаза, нежные черты и чуть опущенными длинные хвостики глаз в обрамлении длинных ресниц.

«Блядь! — выругался про себя Джэгу, — красивые люди притягиваются друг к другу словно магниты?»

Джэгу рассеянно посмотрел на себя в зеркало и тяжело вздохнул.

В это время дверь комнаты ожидания распахнулась, и вошел Хаджун. Если Чонын — лучшая сотрудница женского пола, то Хаджун, без сомнения, лучший среди мужчин.

Джэгу еще раз глубоко вздохнул, когда вошел Хаджун, скидывая с плеч рубашку, как будто ему обязательно нужно было сейчас раздеться.

Хаджун вошел в комнату ожидания и огляделся.

— Здесь есть кто-нибудь по имени Ли Хан? Кто такой, блядь, Ли Хан?

— Я? Я здесь.

Хан поднял руку, как ученик, чье имя назвал учитель.

— Директор Чан ищет тебя. Он в номере 1501.

— …

Поднятая рука Хана медленно опустилась. Его недоумевающий взгляд бесцельно метался по комнате, как у человека кого приговорили к смертной казни.

Опасаясь, что в случае опоздания он навлечет на себя гнев мужчины и будет снова избит, Хан без промедления вышел из комнаты ожидания и направился к лифту. Нехотя он нажал кнопку 15-го этажа.

«Поднимаемся на 15-й этаж»

Прозвучал электронный голос. Ощущение левитации и напряжения, когда лифт поднимался, вызвали у Хана чувство тошноты.

Хан быстро схватился за металлическую перекладину, установленную на стене, и сделал медленный глубокий вдох.

— И это я… — пробубнил он себе под нос, смотря на свое отражение в зеркалах по всему периметру. Он выглядел так, словно впервые в жизни поднимался на лифте. Внешний вид его был крайне потрепанным.

Он вышел из лифта и замер смотря на длинный коридор освещение которого было тусклым. В коридоре не было ни одного человека и стояла оглушительная тишина.

На стенах по обе стороны коридора висели произведения искусства в рамках.

Хан шел медленно, внимательно рассматривая каждую картину, освещенную светом снизу. Он делал это намеренно, так как хотел оттянуть момент встречи с этим человеком.

Толстый ковер под его ногами, полностью поглощал звук его шагов. Хан почувствовал, как у него скрутило желудок, словно он шел по палубе плавно плывущего по волнам корабля.

Как бы он не затягивал время, но все же спустя пару минут оказался у номера 1501. Стоя перед голубовато-зеленой дверью, украшенной сверкающими латунными пластинами, Хан опустил взгляд, чтобы осмотреть себя.

Капельки воды с волос, которые он не высушил должным образом после принятия душа, намочили плечи мешковатой толстовки, которую он, купил вместе с Чонын.

Хан сделал глубокий вздох смотря вниз. Он сглотнул сухую слюну, почувствовав, как у него пересохло в горле, а после протянул дрожащую руку и нажал кнопку в форме колокольчика.

Раздался звук и Хан испугался до такой степени, что его плечи задрожали.

Дверь открылась автоматически с едва слышным звуком щелчка. Хан сделал еще один глубокий вдох, открыл дверь и шагнул внутрь.

В отличие от комнаты в которой Хан теперь жил, пол здесь полностью был покрыт ковром. Хан не увидел голого пола, где можно было бы снять и оставить обувь. Он вдруг замешкался, раздумывая, войти в обуви или все-таки снять ее? Тем не менее он подумал, что лучше все-таки снять, чем быть отруганным за то, что вошел внутрь обутый. Поэтому он осторожно снял туфли и только после этого пошел дальше.

Чем глубже он шел, тем более едким и сильным становился запах сигарет, которые курил мужчина.

Хотя Хан никогда не курил, он отчетливо помнил этот запах, потому что впечатление, которое этот мужчина оставил в прошлый раз, было очень сильным.

Шагая осторожно, стараясь по возможности не подавать никаких признаков присутствия, он прошел небольшой коридор и оказался в гостиной.

Чан Тэшин стоял прислонившись к столу, словно купаясь в утреннем солнечном свете. Казалось, он наблюдал и прислушивался к каждому звуку с того момента, как Хан вошел в номер.

Подобно роботу, Хан остановился на пороге комнаты.

— Ты… звал меня? — от страха он сжался всем телом. Его голос, из напряженных голосовых связок, дрожал, и был похож на блеяние козленка.

Хотя он вырос в неблагоприятной среде, ему никогда не приходилось сталкиваться с физическим или сексуальным насилием.

Стоя перед человеком, который причинил ему самое большое насилие в жизни, Хан не мог ни о чем думать.

Все, что он мог сделать, это стоять, опустив голову. Он дрожал всем телом, чувствуя огромное напряжение и страх от которого едва не терял сознание.

— Подойди, — приказал мужчина прохладным, как айсберг голосом.

Теплая температура пространства, залитого утренним солнечным светом, казалось, в одно мгновение упала ниже нуля.

Хан сделал три маленьких шага.

— Ближе.

По повторной команде Хан закусил губу и сделал еще три шага.

— Еще, — усмехнулся Тэшин.

Когда Хан сделал еще три шага и остановиться, Тэшин недовольно цокнул языком.

Цоканье было настолько громким, что глаза Хана испуганно расширились. Боясь новой пощечины, он быстро сделал еще несколько шагов вперед.

Когда он посмотрел вниз, то под углом примерно в 45 градусов, он увидел носок ботинка Тэшина. Похоже, он все-таки мог войти в обуви.

Темные глаза Тэшина обратились к Хану. Область, куда падал его взгляд, казалось, разрывалась словно ее резали острым ножом, выворачивая внутренности наружу.

Хан затаил дыхание, боясь даже моргнуть. Он прикусил внутреннюю часть щеки, надеясь, что время его пребывания здесь пройдет быстро. Хан так волновался, что не рассчитал свою силу и вскоре во рту появился металлический привкус крови.

— Почему… почему ты позвал меня?..

— …

Тэшину показалось, что он услышал звук маленького камня, брошенного куда-то в темную и глубокую пропасть, похожую на его собственный колодец.

Нижняя часть тела, которая мгновение назад не отреагировала никак, на полностью обнаженное тело красивого мужчины, немедленно отреагировала, как только увидела Хана, у которого из обнаженного были только ладони и ступни, выглядывавшие из одежды.

Кровь начала быстро циркулировать, направляясь к паху.

Тэшин медленно приблизился к Хану.

Хан, увидев, как приближаются блестящие туфли, сделал шаг назад, даже не осознавая этого. Ища, куда бы сбежать, он поднял глаза и в этот момент встретился взглядом с Тэшином.

— …

Тэшин был подобен дикому животному, встретившего добычу, которую он никогда раньше не видел. Он наклонил голову, как любопытная собака, проверяющая, безопасна ли находившаяся перед ним добыча или ядовита.

Хан не мог точно сказать, на какое животное похож Тэшин, но он определенно был «хищником», а вот он, к сожалению, оказался в положении «добычи».

Тэшин был очень высоким, да еще и был в обуви, а вот Хан и так был невысоким, да еще и оказался босым, поэтому разница в росте между ними была значительной.

Тэшин медленно наклонился и опустил голову приближаясь лицом к уху Хана. Мужчина сделал глубокий вдох и Хан, испугавшись, сжался еще сильнее.

— П-пожалуйста, не делай этого… не надо…

«Что?» — в голове Тэшина появился вопрос.

— Я тебе заплачу...

От Хана, который недавно принял душ, исходил свежий аромат мыла и теплой воды. Как оказалось этого скромного запаха оказалось достаточно, чтобы в брюках Тэшина появилось оживление. Вены на члене вздулись и запульсировали.

Тэшин схватил одной рукой запястье Хана, а другой оттянул ткань воротника, обнажая часть шеи. Тэшин уткнулся носом в шею Хана вдыхая его запах.

Мурашки побежали от шеи Хана к лицу и он едва не закричал вслух:

«Ты странный!..» — на самом деле именно это Хан и хотел сказать Тэшину, если бы осмелился.

Тэшин подумал, что даже нет необходимости Хану раздеваться. Из-за того, что кровь прилила к паху уже твердый эрегированный пенис был болезненным. Это было все необычно.

Почему его так сильно возбуждал только этот маленький человек.

В глазах Тэшина замигало, как лампочка, которая то загоралась, то гасла.

Тэшин словно одержимый прижался кончиком носа за ухом Хана, вдыхая аромат. Не удовлетворившись этим, он вдруг коснулся губами шеи парня и оставил поцелуй.

Кожа Хана была теплой, как будто температура его тела была выше температуры тела Тэшина, и имела странную липкую текстуру.

Тэшин вдруг открыл рот, и обнажив зубы коснулся ими кожи Хана. От каждого прикосновения Хан задерживал дыхание и сжимался еще сильнее. Ему казалось, будто острые зубы дикого зверя нависли над его воротником.

Когда Хана начало трясти, Тэшин решил, что он сейчас попытается вырваться из его объятий. Мужчина инстинктивно прижался ближе к его телу, блокируя его движения.

Глаза Хана широко раскрылись. Ему даже не хотелось представлять, что происходит у этого мужчины в голове.

— Сегодня я… я заработал много денег, — заикаясь произнес Хан. — Много. Я отдам их тебе.

Так он предпринял попытку и умолял не трогать его.

Продолжая покусывать шею Хана, Тэшин спросил томным голосом:

— Сколько ты заработал?

Хотя Хан не получил денег, заработанных за свою смену, но он получил чаевые от Сон Ухи в размере одного миллиона вон. Может быть, по сравнению с его долгом, это и абсурдная сумма, но для него это были большие деньги. Эта сумма заработанная всего за несколько часов, составляла больше половины месячной его зарплаты в магазине.

— Я заработал больше миллиона вон.

— Этого недостаточно.

«Что значит этого недостаточно?»

Сам того не осознавая, Тэшин обнял Хана за талию и прижал его к себе. Сила, позволяющая поднять тело взрослого мужчины одной рукой, казалась нечеловеческой.

Пятки Хана оторвались от пола, и только пальцы ног едва касались его. Он словно балерина стоял на носочках.

Что-то твердое и выпуклое прижалось к пространству между нижней частью живота и промежностью Хана.

— Сколько ты должен? — словно сам с собой заговорил Тэшин. — То, что ты заработал недостаточно…

— Но…

— Ты мой!

Хан подумал, что когда он ударил его в их первую встречу и сунул свой член в его рот, это было показное предупреждение, говорящее, что он, Тэшин, занимает более высокое положение. Но теперь все было по-другому.

Хан понял, что стал объектом сексуального желания мужчины.

Если бы его спросили, была ли у него предвзятость в этом направлении, то нет, ее не было. Просто потому, что Хан никогда даже не задумывался об этом.

— Я… я мужчина.

— У мужчин тоже есть дырка.

Тэшин, вдруг скользнул рукой, что обнимал за талию Хана ниже, к ягодицам парня. Несмотря на то, что задница парня была худой и даже не заполнить его руку, возбуждение возникло с новой силой.

Изменив положение руки, Тэшин крепко сжал ягодицы Хана, надавив на то место, которое никогда не считал сексуальным.

— Думаю, она где-то здесь.

— …

Глаза Хана стали такими большими, что кажется достигли предела. От шока, в глазах Хана померк свет. Он поднял взгляд на Тэшина и на его глаза медленно опустились веки.

Глубоко вздохнув в последний раз, он рухнул в объятия Тэшина.

В этот момент в гостиную вошел Нам Джунхо. Он был один из немногих, кто мог войти к Тэшину без предупреждения.

Джунхо держал в руках пачку документов и отчеты. Он выглядел очень удивленным, увидев Хана, рухнувшего в объятия Тэшина.

— Что такое, директор? Ты убил его? — задав вопрос он тут же перевел взгляд на окно, смотря на погоду. Было солнечное утро и никаких признаков дождя.

— Нет, — спокойно ответил Тэшин.

Он подняв Хана, который висел на его, как мокрое белье, и положил его на диван.

Джунхо, положил документы на стол и посмотрел на лежащего на диване Хана. Это был тот самый парень, которого привезли в «Tacenda» и оставил в ближайшей комнате ожидания согласно получившим инструкция Тэшина.

Джина, которую он встретил сегодня по пути сюда, сказала, словно предупреждая его, что Тэшин ведет себя особенно странно по отношению к одному из новых парней, которого привели недавно.

"Что странного?" — спросил он, но Джина только пожала плечами и сказала, что не знает.

Подумав, что речь шла именно об этом парне Джунхо спросил:

— Что ты сделал, что он оказаться в таком состоянии?

— Я ничего не делал.

Тэшин, как зачарованный, смотрел на Хана, который лежал на диване с закрытыми глаза, словно спал, и чувствовал себя несправедливо обвиненным.

А что он сделал? Он вообще ничего не сделал.

Пока, еще ничего…

— У него сильная гипотония*.

*Гипотония, или, как еще называют это явление, артериальная гипотензия — это состояние организма человека, при котором артериальное давление снижено по сравнению с нормальными показателями.

Хан проснулся от голоса незнакомой женщины. Однако после нескольких шокирующих событий притворяться спящим и оценивать ситуацию, прежде чем открыть глаза, вошло в его новую привычку.

— Гипотония?

Пальцы Хана задрожали, когда он услышал голос Тэшина, доносившийся над его головой. К счастью, никто не обратил на него внимания, и разговор продолжился.

— У некоторых людей с сильно пониженным кровяным давлением наблюдаются симптомы вазовагального обморока*, — вновь раздался женский голос. — Если человек испытывает сильное физическое или психическое потрясение, его сердцебиение замедляется, приток крови к мозгу ослабевает, и он теряете сознание.

*Вазовагальный обморок — это кратковременная потеря сознания из-за неврологически индуцированного падения артериального давления, вызванного нарушением нервно-мышечных рефлексов. Обычно это состояние вызвано эмоциональным стрессом, длительным стоянием или слишком быстрым вставанием из сидячего положения.

— Хм... сильный шок?

— Да.

— Если он так сильно испугался когда я его обнял, что упал в обморок, то если бы я его трахнул, он бы умер?

Хан задержал дыхание от ужасающих слов произнесенных низким голосом. В его закрытых глазах появилось напряжение.

— Ну нет конечно… Ты можешь думать об этом, как о конституции, из-за которой он легко может упасть в обморок.

— Что, блядь, еще за такая идиотская конституция?

— Ха-ха… — рассмеялась женщина. — Что мне делать? Я могу позвонить, чтобы поднялись мои люди и забрать этого мальчика с собой.

— Не надо. Он останется здесь.

Женщина сказала Тэшину, что он должен убрать капельницу примерно через два часа, когда она будет полностью введена и вышла из комнаты. Дверь бесшумно закрылась, и в комнате воцарилась тишина.

Сердце Хана начало понемногу биться быстрее. Он чувствовал, как Тэшин смотрит на него сверху вниз, даже находясь с закрытыми глазами. Лицо, которого коснулся взгляд Тэшина, защипало, словно его укололи иглой.

Постояв некоторое время неподвижно Тэшин ушел. Через некоторое время до Хана донеслись приглушенные звуки воды. Похоже, он пошел в ванную, чтобы принять душ.

— Ха-а…

Хан, чье сердце бешено колотилось, а дыхание было неровным, глубоко вздохнул, как будто он только что всплыл на поверхность после долгого погружения в воду.

Открыв глаза, он, быстро огляделся вокруг. Как Хан и предполагал, Тэшин пошел в душ, предварительно сняв свой пиджак, который оставил на подлокотнике дивана. Рядом с ним лежала и рубашка.

Испугавшись, что если хоть немного задержаться здесь, то Тэшин выскочит из ванной и схватит его за задницу, Хан быстро вынул иглу капельницы из руки и встал. Поскольку он встал резко, то у него на мгновение закружилась голова, но, к счастью, вскоре он смог восстановить равновесие.

Хан нетвердыми шагами прошел прямо в коридор. Там он взял в руки свою обувь, открыл входную дверь, сбегая из ада и мужчины, похожего на Мрачного Жнеца.

Некоторое время спустя Тэшин вышел в гостиную в халате после душа и разразился громким хохотом.

Лежавший человек внезапно исчез, а жидкость, капавшая из капельницы, оставляла на диване пятна, похожие на слезы.

❖ ❖ ❖

Хан родился со слабым телом и не мог бегать так долго и быстро, как другие дети. Играя с другими детьми в приюте в такие игры, как например, салки он всегда оказывался тем, кого ловили первым.

Но даже у Хана была игра, в которой он был хорош. Когда дело доходило до пряток, никто не мог победить его. У Хана был врожденный природный талант прятаться.

Чтобы хорошо спрятаться, важнее всего было наблюдать за перемещениями и радиусом активности искавшего. Благодаря информации, которую он получил от Чонын, Хан узнал о времени и местах, где обычно появлялся Чан Тэшин.

По ее словам, Тэшин появлялся в «Tacenda» примерно два раза в неделю. Он получал отчеты, проверял состояние дел и всегда разговаривал с Джиной. Хан узнал, что они знакомы уже давно.

Выяснилось, что места, где он ни разу не появлялся, — это третий подвальный этаж, где расположены жилые помещения должников и ресторан.

Оно и понятно. Ну вряд ли кто-то, владеющий бизнесом такого размера, будет сидеть на пластиковом стуле без спинки и есть еду из тарелок на подносе в ресторане, примыкающего к кухне.

Уже прошла неделя, как он убежал из номера Тэшина. Всю прошлую неделю Хан отсиживался в своей комнате, ресторане или зале ожидания.

У большинства гостей здесь был постоянный партнер, которого они всегда покупали. Директор Кёнчхоль думал, что Хан, очень сильно отличающийся от парней обслуживающих клиентов, и запятнает качество «Tacenda» из-за своего невысокого роста, худого телосложения и застенчивого характера. Поэтому он внес его в список работников, но не добавил его имя в список для гостей.

Это была большая удача для Хана. Ему удалось избегать гостей и столкновений с Тэшином, когда он выходил в коридор или холл, чтобы быстро убежать в свою комнату.

Хан и Чонын, жившие в соседних комнатах, стали своего рода друзьями. Они ждали друг друга, чтобы вместе идти в столовую и садились за один стол, чтобы поесть. Джэгу часто следовал за этими двумя. Делал он это потому, что ему безумно нравилась Чонын, которая много общалась с Ханом. Находясь с ними в компании Хан думал, что ему очень повезло.

В отличие от Хана, который был все свои годы изолированным от общества и погруженного в глубокую депрессию, Джэгу был живым молодым парнем двадцати пяти лет, обладающий уникальной жизненной силой.

У Джэгу была мечта вести прямые трансляцию и, в конечном итоге, сделать себе имя на YouTube. Наблюдая за Джэгу, Хан испытывал легкое чувство удовлетворения.

Из всех троих друзей только у Джэгу был мобильный телефон. Это потому, что он не был должником, а работал здесь по собственному желанию.

Зачерпнув большую горку риса и сунув ее в рот, Джэгу сделал фотографию и выложил ее в социальные сети. Хан задержал взгляд на телефоне Джэгу.

Мобильный телефон Хана отобрали в тот день, когда его похитили. Но даже когда у него был телефон, Хан никогда не пользовался социальными сетями. В жизни Хана не было ничего стоящего, что можно было бы фотографировать, да и показывать снимки тоже было некому.

Когда Джэгу умело ставил геотеги на самый ходовой итальянский ресторан в городе, Хан спросил:

— Что ты выкладываешь?

— Вчера я ужинал с клиентом и его друзьями. Если я не выложу фотографию, то он расстроится и скажет, что для меня он был просто очередным гостем.

Хан вытянул шею и заглянул в телефон Джэгу. На экране была фотография стола уставленного различной едой и подбородки людей.

«Если лица не видны, разве есть смысл делать фото?» — удивился Хан. Он не знал, ничего о соцсетях и трендах и ему было очень любопытно.

На белой тарелке, лежал буше, выполненный настолько искусно, что невозможно было понять, еда это или произведение искусства. Выглядело это очень красивой даже для такого невежественного парня, как Хан.

С любопытством взглянув на экран, Чонын сделала тошнотворный жест, наблюдая за тем, как Джэгу быстро водит пальцами по экрану, набирая текст.

— Уф… Просто напиши «Ужин с друзьями». Что это за сопли — «Драгоценные моменты с любимыми»? Ай, меня сейчас стошнит.

— Ха… Наша Чонын не знает, что такое Instagram?

— Ты хочешь умереть?

— Чонын, разве я не твой друг? Почему ты продолжаешь говорить со мной свысока? Это потому, что я сдавал CSAT, когда ты, наверное, уже готовилась к экзаменам.

— Тц… Почему возраст для тебя так важен?

Хан рассмеялся слушая перепалку между Чонын и Джэгу. Он вдруг посмотрел на себя со стороны.

Менее чем за пятнадцать дней проведенных здесь у него появился определенный образ жизни, к которому он кажется уже привык. Более того, в этом месте он делал то, что не мог делать даже когда был полностью свободен: заводить друзей, комфортно общаться с противоположным полом, вместе есть и даже вот так смеяться…

Он даже подумал, что, если не считать огромного долга и присутствия страшного мужчины, живущего на 15-м этаже, то такая жизнь вполне комфортна.

Но была одна вещь, которую Хан упустил из виду.

Кратковременный покой, которым сейчас наслаждается Хан, на самом деле является результатом воли и выбора Тэшина.

❖ ❖ ❖

Время закрытия смены для сотрудников-мужчин — 9 утра, но если клиентов нет, они могут закончить свою смену в 8 утра, так как в это время закрывались двери и заведение переставало принимать клиентов.

Хан спустился на этаж, где были жилые помещения с чувством гордости — он пережил еще один день. Насколько же удивительна способность людей адаптироваться. После пятнадцати дней пребывания в комнате B-301, которая по сути была его тюрьмой, но несмотря на такие обстоятельства, она стала теперь такой же практически родной, как и его предыдущий дом.

Как только он открыл дверь и вошел, то сразу начал раздеваться, даже не думая включать свет. Его одежда была пропитана чужими запахами. Запах удовольствия смешивался с запахом сигарет, алкоголя и особенно сильным ароматом различных духов здешних людей.

Хан небрежно снял рубашку, брюки, носки и боксеры, и направился сразу же в ванную.

На третьем подвальном этаже было темно и сюда не попадало ни малейшего лучика света. Но прожив здесь уже некоторое время, Хан теперь мог определить, что где находится, не глядя, даже несмотря на темноту.

Окатив ванную комнату, склонную к образованию пятен известкового налета, горячей водой, Хан отрегулировал кран и настроил теплую воду и наслаждался успокаивающим душем.

Использовать такое количество горячей воды в единственной комнате, где жил Хан, было для него непозволительной роскошью. Это связано с тем, что количество использованной воды и количество включений бойлера рассчитывается и включается в счет за обслуживание.

Хану казалось странным, что качество его жизни улучшилось в такой ситуации, когда он был обременен непомерным долгом в сотни миллионов вон. Хан решил не думать об этом и выдавив шампунь, нанес его на голову взбивая в пену. После этого он хорошенько все смыл.

Неторопливо смыв мыльную пену со своего намыленного тела, он вытерся полотенцем. Маленькая ванная была наполнена паром с ароматом цветов хлопка.

Хан вышел из ванной голым. В любом случае единственным человеком, который приходил в эту комнату, была Чжон, и она всегда стучалась. Кроме того, она всегда заканчивает работу раньше 6 часов, так что, наверное, уже крепко спит.

Хан, стоявший перед дверью ванной и вытиравший волосы полотенцем, на мгновение остановился. Внезапно у Хана побежали мурашки по коже.

Он не мог объяснить, почему он так себя чувствовал, но каким-то образом поток воздуха казался другим. Звуков никаких не было, но Хан почувствовал…

В комнате он был не один.

Страшное чувство прошло по его позвоночнику.

— Ты долго принимал душ.

— …

В темноте раздался томный голос. В этот момент тонкие волоски на предплечье Хана встали дыбом, словно железные опилки, встретившие магнит.

— К-к-к… как ты сюда попал?..

Послышался скрип пружин матраса. Мужчина, сидевший на кровати, начал вставать.

Вдруг к Хану пришло осознание, что он стоит совершенно голый. Он запаниковал.

— П-п-п… подожди минутку…

— …

— Пожалуйста… пожалуйста подожди несколько секунд! — поспешно закричал Хан.

К счастью, больше не было слышно ни звука. Мужчина, видимо, проявил милосердие и не двигался.

Руки Хана дрожали, когда он достал из комода рядом с собой одежду.

Он даже не подумал о нижнем белье и не был уверен, что правильно надел футболку. Главное сейчас для него было прикрыть тело.

Когда Хан повернулся к нему спиной и засунул ногу в штаны, он почувствовал, настойчивый взгляд Тэшина следящего за ним. У Хана по спине побежали мурашки от мысли о том, что этот мужчина пришел сюда раньше и мог его увидеть обнаженным.

Хан не хотел видеть этого мужчину под ярким светом, поэтому, вместо того чтобы включить свет, он открыл дверь в ванную.

Вместе с паром вышедший из ванной, комнату осветил желтый свет лампы накаливания. В оранжевом свете показался не ясный силуэт Чан Тэшина.

Хан тяжело сглотнул.

Одной рукой Чан Тэшин опирался на кровать, а в другой что-то держал. Хан сузил глаза, сфокусировав взгляд на руке мужчины, в которой находился комочек похожий на кусок ткани.

— …

Хан резко сглотнул. Мужчина, сидевший на кровати, держал в руке нижнее белье, которое Хан небрежно выбросил.

Дрожащий взгляд Хана скользил между лицом Тэшина и нижним бельем в его руке.

Тэшин медленно поднял руку, державшую белье. Опустив глаза, он прижался носом к боксерам и сделал глубокий вздох. Глаза Хана расширились настолько, что казалось едва не выпали на пол.

— Запах пота…

— …

Хан не мог поверить своим глазам. Если бы это сделал кто-то другой, то это можно было бы расценивать, как извращенный поступок или поведение человека с ненормальными сексуальными желаниями. Но это был Тэшин. Все это выглядело декадентски, как будто он был под наркотиками.

Хан хотел немедленно броситься вперед и выхватить белье из рук Тэшина, но Тэшин был слишком страшным в глазах Хана, поэтому он не мог этого сделать.

— Я слышал ты быстро бегаешь… как белка.

Когда он встал, в ушах Хана раздался необычно громкий скрип пружин матраса.

Черный силуэт, словно сочившийся из тени, медленно приближался. Когда к нему подошел мужчина, который был намного выше, плечи Хана автоматически сжались от испуга.

С кончиков волос Хана упала капля. Прежде чем упала еще одна капля, Тэшин, приблизившиеся к носу Хана и мягко стряхнул капельку пальцем.

Хан застыл как лед, не в силах пошевелиться. Казалось, что лишь одно присутствие в комнате этого мужчины вытеснило весь воздух.

— Я пришел, потому что хотел кое-что проверить.

Чан Тэшин, как всегда, был безупречно одет в свой костюм тройку. Войдя в комнату, он даже не снял туфли.

Хан хотел спросить, что он хочет проверить, но прежде чем успел открыть рот, Тэшин мягко обхватил шею Хана.

Даже несмотря на то, что не было никакого давления Хан издал хриплый звук едва сумев произнести несколько слов:

— Ч-ч… что ты… хочешь проверить?

Тэшин медленно наклонился и точно также как и в тот день, уткнулся носом в шею Хана вдыхая его запах.

Запах мыла, как кондиционер для белья, окутывал все тело Хана. Это был чистый и освежающий запах, несомненно, приятный, но он был слишком искусственный.

Тэшину стало интересно, как будет пахнуть Хан, если смешать на его теле пот и сперму. Вдыхая свежий аромат Тэшин вдруг захотел увидеть его обнаженное тело.

Не было причин колебаться, поскольку это все равно была его собственность.

Тэшин незамедлительно подошел к выключателю на стене и включил свет. Больше не было ничего, что Хан мог бы скрыть под белыми флуоресцентными лампами.

Тэшин снова приблизилась к Хану и без колебаний схватил нижний край его футболки поднимая его вверх. Хан заскулил прикусив губ старался изо всех не поднимать руки.

Он стоял по стойке смирно и приложил все свои силы, чтобы удержать руки вдоль своего тела. Но сила Тэшина казалось была не человеческой и он практически без усилий, поднял руки Хана вверх. Сопротивление было бесполезно. Промокшая на плечах футболка слетела с головы Хана.

— Ха-а…

У Тэшина на мгновение перехватило дыхание, когда опустив взгляд он увидел белую кожу Хана и маленькие розовые соски.

«Я хочу увидеть немного больше! — пронеслись мысли в голове Тэшина. — Больше обнаженного тела».

Тэшин прижался ближе и обхватил спину Хана одной рукой. Хан сильно дрожал, но не осмелился оттолкнуть мужчину.

Свободной рукой Тэшин одним махом стянул с Хана штаны и его брюки упали до лодыжек. Тэшин крепче обнял его и поднял. Всего за одно мгновение, Хан остался обнаженным.

— Н-не надо… — сопротивлялся Хан. — Деньги… я заработаю и верну деньги…

Хотя Хан и произнес эти слова, но даже сам не был уверен в них. У него не было талантов ни в какой области. Единственными деньгами, которые он заработал за 15 дней, был миллион вон, что дала ему Сон Ухи. Были еще несколько сотен тысяч вон, которые были выплачены ему за ту смену. Это означало, что находясь здесь он заработал гораздо меньше, чем уже успел потратить.

Ни одно из сказанного слова Ханом не дошло до ушей Тэшина. Его глаза, полные вожделения, изучали обнаженно тело, которое он так возжелал.

Бледная кожа, не подвергавшаяся воздействию солнечных лучей, даже на первый взгляд выглядела нежной. Возможно, если к ней прикоснуться, то на ней останется красный след. Об этом можно было легко догадаться, если вспомнить о лице на котором долго были синяки, хотя это были всего лишь две пощечины.

Взгляд Тэшина, как змея, скользил по верхней части тела Хана, по обнаженным ребрам едва задержавшись у неглубокого пупка и упал ниже.

Слюна тут же образовалась под языком у Тэшина, когда он увидел небольшой розовый пенис, свисающий под бледными лобковыми волосками, проступавшими сквозь почти прозрачную кожу.

Тэшин, провел языком по клыкам и верхним коренным зубам, которые казалось чесались.

Смотря на тощее тело, которое, казалось, сломается, если даже если чуть сильнее сжать его в одной руке, и с таким пенисом, что можно накрыть лишь частью ладони, опасный уровень желания Тэшина, казалось, переполнял его. Было ощущение, что еще чуть-чуть и он вот-вот лопнет.

Почувствовав запах, Тэшин захотел увидеть обнаженное тело, а увидев его, желал прикоснуться. Когда Тэшин потянулся рукой к своему паху, глаза Хана округлились.

Тешин расстегнул пуговицу, а затем и молнию на брюках своего костюма. Огромный эрегированный пенис, который казалось вот-вот взорвется, выскочил наружу.

В глазах Хана, член Тэшина был похож на чудовище, живущее в болоте у которого капала слюна.

Когда влажная головка коснулась тела Хана, он в ужасе оттолкнул Тэшина настолько сильно, насколько мог. Однако реакция оказалась противоположной. Сопротивление Хана привело лишь к тому, что его отбросило назад.

Хан уперся спиной в стену.

— Нет, пожалуйста… не делай этого, не делай этого…

— Не двигайся и стой смирно, иначе я действительно захочу тебя трахнуть.

— …

Тэшин развернул шокированного Хана, лицом к стене и прижалась к нему сзади. Если бы кто-то стоял за спиной Тэшина, то не смог бы даже его увидеть.

Тэшин опустил голову, смотря на проступающий позвоночник худой спины и ягодицы. Небольшие ягодицы на фоне острых лопаток и позвоночника, хотя и были немного мясистые по сравнению с худым телом, но назвать их пухлыми было нельзя.

Тэшин, согнул колени и опустившись немного вниз коснулся своим эрегированным членом маленьких ягодиц Хана, которые можно было бы обхватить даже одной ладонью.

— Уф…

Хан в очередной раз осознал суровую реальность того, что он превратился в сексуальный инструмент этого мужчины. Вместе с ощущением жалкого поражения из уст Хана, оказавшегося зажатым между Тэшином и стеной, вырвался тихий звук.

Но Тэшина это нисколько не волновало. Он крепко схватил Хана за талию обеими руками, и начал медленно двигать своими бедрами.

Он несколько раз приподнял талию Хана, зажав его тело между своих ног, а затем снова медленно начал двигаясь вверх-вниз. Горячий член поднимался от ягодиц Хана к пояснице, оставляя за собой прозрачную и вязкую жидкость.

Тэшин, словно подросток в пубертатный период, впервые познающий секс, исследовал тело Хана.

— Ха-а…

«Почему так? — подумал Тэшин. — Что это? Почему так хорошо?»

«Tacenda» был одним из крупнейших источников дохода Тэшина, приносящая десятки миллиардов вон в год.

Тэшин был благодарен клиентам, которые кормили его и удовлетворяли его странную жажду денег, но в то же время он их не понимал.

Среди членов клуба, посещавших это место, есть те, кто находился не в лучшем финансовом положении. Ради одной ночи удовольствий они готовы спустить большую часть своей месячной зарплаты.

Тэшин почувствовал, что впервые смог понять психологию этих людей.

Руки Тэшина обвили верхнюю часть тела Хана, словно змеи, обвивающие свою жертву. Большая ладонь коснулась живота и груди Хана.

Случайно кончики пальцев Тэшина коснулись небольшого выступа, и Хан вздрогнул, напрягая и сжимая свою задницу.

Глаза Тэшина загорелись, как у ребенка, который только что узнал что-то новое. Он снова нашел сосок Хана зажал его между большим и указательным пальцами и легонько ущипнул.

— Уф… Пожалуйста, прекрати… Пожалуйста… остановись.

Ягодицы Хана, вновь дернулись вызывая у Тэшина все более головокружительное удовольствие. Но вскоре этой стимуляции стало недостаточно. Требовалось что-то более интенсивное.

Тэшин на мгновение отстранился и засунул головку под ягодицы Хана.

— Ха-а… Что ты делаешь?

Прежде чем Хан успел отпрянуть, Тэшин засунул свой член между бедрами Хана.

Тэшина охватило небывалое ранее покалывающее чувство удовольствия. Чрезвычайное удовольствие, которое он испытал впервые в жизни, пробежало вверх по позвоночнику и Тэшин напряг спину.

— Ха-а…

— Тц, — Хан посмотрел вниз выражая свое не довольствие.

Между ног Хана торчало что-то вроде головы темно-красной змеи, прижимаясь к его мошонке.

Дыхание, Тэшина у самого уха Хана было таким горячим, что парню казалось, что его вот-вот обожжет. Тэшин обхвативший верхнюю часть его тела, отчаянно щипал соски и скользил от груди к животу.

Медленные, ритмичные толчки Тэшина становились быстрее. Сосредоточив все свои чувства на головке своего красного, набухшего члена, Тэшин двигал бедрами, словно одержимый безумием.

Комнату наполнил звук ударов плоти. Пряжка ремня ударила Хана по бедру, словно кнут.

— Ммм…уф…

У Хан было ощущение словно в него действительно проникают. Будучи мужчиной, он никогда даже об этом не задумывался.

Выступающая между его ног твердая головка словно прорезала промежность, мошонку и вход Хана, оставляя влажные следы.

Глаза Хана слезились от шока и страха, которые он испытывал каждый раз, когда опустив взгляд видел головку чужого члена. Его руки, которыми он упирался в стену — дрожали.

Сколько прошло времени Хан не мог сказать точно. Тэшин, который сгорбился в спине, как собака, задвигал бедрами быстрее, и откинув голову назад застонал.

— Ммм… Ааа… — низкий стон, раздавшийся над головой Хана, был жутким и противным.

Вскоре горячая жидкость начала литься на бедра Хана. Спермы вылилось так много, что Хану показалось, что Тэшин мочится на его ногу.

Тэшин еще около минуты двигал бедрами скользя членом между мокрыми бедрами Хана, выжимая все до последней капли, а затем медленно вытащил свой пенис.

Тэшин взял с комода влажные салфетки, и вытер им свой член, приводя брюки в порядок. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы привести себя в идеальное состояние, словно ничего и не было.

Хан же, все еще держась обеими руками за стену, был весь в сперме, напоминал ребенка, который описался.

— Уф…

В конце концов, от унижения Хан расплакался и слезы стыда вырвались наружу. Прошло некоторое время, прежде чем Хан смог пошевелить свое дрожащее тело.

Он подобрал разбросанную на полу одежду, чтобы прикрыться. Надев футболку, он, даже не подумал вытереть тело, сразу же надел штаны поверх мокрой кожи.

Даже когда он одевался, то чувствовал, что мужчина, стоящий позади него, смотрит на него пристальным взглядом.

Хан опустил голову и прозрачные слезы, скатывающие по щекам, упали на пол. Тэшин сделал несколько шагов и подошел к нему.

«Что еще он намерен сделать?» — глубоко вздохнув Хан испугался еще больше.

Тэшин достал из кармана пиджака бумажник и протянул Хану две купюры по миллиону вон. Хан с недоумением посмотрел на купюры, зажатые между указательным и средним пальцами.

«Я продал свое тело за деньги».

Увидев деньги в руке мужчины, Хан впервые осознал настоящую реальность. Он понимал, что сейчас не момент для отказа и отстаивания своей гордости, что снова больно ранило его. Этот мужчина повредил не только его тело, но и его ценность.

Он был словно маленький домик, скромный, но красиво украшенный, по которому кто-то топтался грязными ботинками.

Хан осознал, что стал человеком, который продал себя за деньги.

Хан протянул дрожащие руки, с болью осознавая изменившееся положение. Хан взял деньги обеими руками так же вежливо, как и тогда, когда получил их от Сон Ухи, и глубоко поклонился Тэшину, словно тот был клиентом, который оставил щедрые чаевые.

— ...Спасибо.

Лицо Тэшина медленно исказилось, когда он посмотрел на Хана.

Страница книги Мой Кровавый Валентин в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

О книге