Гоняющийся за звёздами генеральный директор с холодным лицом и приложение виртуальный любовник

"Гу Фан такой красивый!"

“Значит, он тебе тоже нравится, я начал следить за ним, когда он только дебютировал!"

"Ах, ах, ах, я тоже! Вы обратили внимание на соцсети Гу Фаня? Там полно красивых фотографий~"

Двое сотрудников тайно беседовали за своими столами. Даже если они пытались понизить голоса, они не могли скрыть своего волнения. Увеличенное изображение одного и того же человека на экране их мобильного телефона было потрясающим.

Выражение лица молодого человека на фотографии холодное, юношеская нежность и резкая холодность сочетаются как нельзя лучше, а совершенное лицо, похожее на произведение искусства, похоже на самую лучшую работу Нюйвы (1), вы можете почувствовать его красоту даже через экран.

(Нюйва — китайская богиня, создавшая людей после Великого бедствия, покровительница сватовства и браков.)

Это Гу Фан, артист мужской группы, который только дебютировала, на сегодняшний день популярна во всем мире.

Полагаясь на красивое лицо, которое никто не видел в индустрии развлечений на протяжении уже ста лет, Гу Фан проложил кровавый путь в индустрии развлечений с момента своего дебюта. Даже если на Гу Фана нападали бесконечные чернокожие фанаты (2), он только притворялся холодным с вонючим лицом, но невозможно отрицать способности Гу Фана к пению и танцам, отличные деловые качества и действительно красивое лицо.

(Чернокожие фанаты — анти-фанаты.)

Таким образом, всего за несколько месяцев после своего дебюта Гу Фан превратился в популярного парня, которого сегодня трудно поколебать в индустрии развлечений. Звездная мужская группа, в которой он состоит, также стала популярной, принося огромную прибыль компании Дикай Entertainment, к которой они принадлежали.

Было неизбежно испытывать волнение при встрече с таким же фанатом. Атмосфера среди сотрудников чрезвычайно восторженная, они счастливы так сильно, как будто нашли давно потерянного родственника.

Видя, что они собираются обсудить все: от дебюта Гу Фана до взрывных сценических съемок прошлой ночью, коллега сбоку яростно прервал их. Когда они подняли головы, то увидели, что их президент с холодным лицом только что вышел из лифта и идёт сюда.

Не говоря уже об ужасе быть пойманным президентом за рыбалкой(3), очень важно, что их компания является конкурентом компанией Дикай Entertainment — Хуанью!

(Вероятнее всего, рыбачить значит отлынивать от работы, сплетничать.)

Хуанью фокусируется на актерах, певцах и кинопроизводстве, является хорошо зарекомендовавшей себя крупной компанией в индустрии развлечений, в то время как Дикай Entertainment фокусируется на артистах мужского и женского пола, следуя трафику звёзд (4). Звёздная мужская группа и Гу Фан — два нынешних крупных бренда Дикай.

(Трафик звёзд — покупка рекламы, блогов и тд. для продвижения артистов, то есть, используя деньги.)

В последние годы Дикай набрала обороты и успешно поставила под угрозу статус Хуанью. Две компании участвуют во все большем количестве проектов, у них есть большой импульс, чтобы конкурировать друг с другом.

Мужчина, стоящий перед персоналом в очках в золотой оправе и тщательно подобранном костюме — молодой президент Хуанью. Пара гиацинтовых глаз за линзами создает уникальное ощущение подавленности, когда он смотрит на людей сверху вниз, совсем как призрак из комиксов!

Это заставляет людей... не сметь совершать ошибку!

"...Господин Цзи."

Двое сотрудников задрожали под этим холодным взглядом, и на мгновение их голоса стали тише. Особенно когда они почувствовал, что взгляд Цзи Юньтина прикован к экрану мобильного телефона, который они не успели выключить, им не терпелось упасть в обморок прямо на месте.

Президент Хуанью молод, но он руководит компанией уже много лет. В будние дни у него всегда лицо айсберга, к которому посторонним не следует приближаться. При власти высших эшелонов люди не осмеливаются приближаться.

Его холодный взгляд устремился на красивое лицо Гу Фана на экране, и когда сотрудники отчаянно молились в своих сердцах, поклоняясь Будде, они слышали только непредсказуемый голос президента, полный радости и гнева.

"Продолжайте работать."

Цзи Юньтин ничего не сказал, просто напомнил им, чтобы они усердно работали.

Пришедшие в себя сотрудники посмотрели на спину господина Цзи, вздохнули с облегчением и похлопали себя по груди, как будто они пережили катастрофу, испытывая радость от побега.

"Почему ты мне не напомнил?"

"Ни за что, кто сделал Гу Фаня слишком красивым. К счастью, директору Цзи было все равно..."

Они смотрели на уход Цзи Юньтина с затаенным страхом, не решаясь снова притронуться к рыбе, и поспешно погрузились в работу.

И этот внушающий ужас господин Цзи вошел в кабинет президента с холодной аурой и сел в кресло босса в спокойной позе. Выслушав отчет секретаря, он спокойно открыл документы, чтобы приступить к исполнению служебных обязанностей.

Каждое движение похоже на идеального президента-айсберга, существующего только в романах. Он будет работать как робот 24 часа в сутки, а сотни миллиардов крупных проектов он будет выполнять одним кликом.

Чэнь Мяожань, которая отчитывалась о проделанной работе, с восхищением отдала должное молодому и многообещающему президенту. Даже свет, отраженный очками в золотой оправе, был полон мудрости. Она вздохнула в своем сердце, тихо закрыла дверь и ушла, не тревожа президента.

Чэнь Мяожань, которая ушла, естественно, этого не видела. После того, как она закрыла дверь кабинета, преданный президент немедленно сел, поднял телефон и начал—

Смотреть видео!

На видео молодой человек в серебристо-сером певческом костюме двигается аккуратно и с нужной силой. Спина натянута, как лук, готовый выстрелить. Сочетание танца и пения, дарит зрителям невероятный аудиовизуальный праздник.

Особенно в конце финальной позы, когда камера остановилась на его лице, и из-за красивого лица волнение от этого выступления сразу же усилилось.

Аура айсберга перед ним исчезла, Цзи Юньтин держал на лице счастливую ухмылку, и его руки ни на мгновение не останавливались. Он нацарапал несколько строк: “Мой муж такой красивый”, на рамке заграждения.

Если бы двое сотрудников, которых застали за ловлей рыбы были перед ним, они определенно были бы шокированы, увидев эту сцену, не только потому, что президент с холодным лицом, который только что напомнил им усердно работать, смотрел в офисе видео с горячими танцами мужской группы, но и потому что президент выглядел как нимфоманка, к тому же на его экране никто иной как, Гу Фан!

В этом нет ничего плохого. Президент Хуанью Биншань на самом деле является поклонником популярного артиста их конкурента Дикай Entertainment.

Кто знает, насколько сильно Цзи Юньтину хотелось присоединиться, услышав разговор двух сотрудников перед ним. Когда они сказали, что Гу Фан красивый, Цзи Юньтин чуть не перелез через стол и не взял их за руки, выражая глубокое согласие.

Но кто сделал из Цзи Юньтина президентом с холодным лицом! Три года назад он принял эстафетную палочку своего отца и стал президентом Хуанью, начал управлять компанией. Чтобы сохранить достоинство компании, Цзи Юньтин мог играть только роль айсберга. Он носил золотые очки, подчёркивающие его глаза феникса, когда он их надевал его подчиненные не смели быть самонадеянными в его присутствии.

Если бы сотрудники компании узнали его секрет, имидж Цзи Юньтина, который он строил в течение нескольких лет, определенно исчез бы.

"Фанфан по-прежнему красив, как всегда!"

Цзи Юньтин, посмотревший видео Гу Фаня шесть раз подряд, наконец почувствовал, что у него немного прибавилось энергии. Он потер рукой лицо и расслабил лицевые мышцы, которые вот-вот должны были натянуться в улыбку. Он собирался нажать на другой клип Гу Фаня, когда кто-то дважды постучал в дверь офиса.

Цзи Юньтин, у которого была нечистая совесть, испугался и быстро убрал свой мобильный телефон. Он быстро взял ручку, сделав вид, что изучает документы, и резко опустил приподнятые уголки своего дрожащего рта. Подтвердив, что в настоящее время он находится в подходящем для работы состоянии, он холодно сказал: “Входите."

От опьянения не осталось и следа.

"Господин Цзи."

Вошла Чэнь Мяожань, которая ушла раньше.

“Варьете на шоу, о котором я говорила ранее, определило хорошего кандидата. В этом списке есть люди из Дикай Entertainment."

Чэнь Мяожань передала список Цзи Юньтину. Она посмотрела на сидячую позу Цзи Юньтина и ручку, которую он всегда держал в руке. Глаза под очками из золотистого оправы были спокойными и рациональными, она не могла не вздохнуть, что серьезный офисный вид мистера Цзи был действительно властным.

Только...

Взгляд Чэнь Мяожань скользнул по документу, зажатому под локтем Цзи Юньтина.

Разве в прошлый раз президент не останавливался на этой странице?

Цзи Юньтин прошёлся взглядом по списку приглашенных на шоу, и Ван Линлин, развлекающий гостей, также был в списке.

Хуанью всегда придерживался ортодоксального карьеры актеров в свете развлечений и производства, но сильный рост Дикай Entertainment в последние годы позволил Хуанью исследовать новые направления, поэтому Ван Линлин, как недавно подписавшая контракт популярная звезда Хуанью, готов развиваться с точки зрения трафика.

Но Ван Линлин не только обычный артист, он также двоюродный брат Цзи Юньтина, который пришел в шоу-бизнес мечты, поэтому Цзи Юньтин, как его старший брат, должен заботиться об этом младшем. Варьете, в которых он участвует, нужно было увидеть лично ему, и даже посмотреть их в прямом эфире.

Это варьете ориентировано на категорию тревел-шоу, что в точности соответствует текущей тенденции. Оно уже набрало обороты еще до того, как начало транслироваться. Неудивительно, что Дикай Entertainment также добавила людей.

После общения с Чэнь Мяожань, подтвердив, что он собирается завтра быть на месте съемок, в офисе, наконец, воцарилась тишина.

Цзи Юньтин, которому помешала его преданная секретарша, наконец решил позаботиться о документах, но когда он увидел имя на них, его спокойное сердце сильно забилось.

В нижней части этой страницы списка ему бросилась в глаза потрясающая строка слов—

Специальный гость: Гу Фан.

Гу Фан тоже появится в этом варьете!!!

Другими словами, завтра он отправится на место съемок и сможет увидеть Гу Фаня вживую!

Вы знаете, Цзи Юньтин так долго тайно был поклонником Гу Фаня и не имел тесного контакта с ним. Из-за множества причин, таких как его собственная личность, Цзи Юньтин осмелился появиться на концерте, только переодевшись, чтобы облегчить свою “пищевую” зависимость. Он даже боится, что его фанатизм будет раскрыт, поэтому держался подальше от Гу Фаня.

Тем не менее, тот факт, что он собирается встретиться с Гу Фанем, все еще приводил Цзи Юньтина в восторг.

У него не хватило духу продолжить работать. Вместо этого он нажал на розовое приложение с сердечком в своем телефоне.

Это приложение для виртуальных любовников, которое только что скачал Цзи Юньтин. Из-за секретарши у него не было возможности открыть его.

Розовые пузырьки любви с милыми звуковыми эффектами заполнил экран, как только приложение открылось.

[Приложение "Виртуальный любовник" может воплотить в жизнь все ваши любовные фантазии с помощью виртуального любовника]

На экране изображена ничем не украшенная комната, по центру стоял персонаж, ожидающий, когда игрок изменит его лицо и нарядит.

В этом приложении игроки могут настраивать внешний вид трехмерного персонажа, одевать в различную одежду, а также разговаривать с персонажами, чтобы вызвать различные диалоги, создавая таким образом сладкое чувство любви к игроку.

Полагаясь на свое видение Гу Фаня, он поменял лицо и одежду трехмерного персонажа. Цзи Юньтин с удовлетворением посмотрел на Q-версию "Гу Фаня" в своем телефоне. Он был таким милым, выглядел прямо, как уменьшенная версия Гу Фаня.

Удовлетворенный тем, что персонажа звали "Фан-Фан", а комната, в которой он остановился, была названа "Дом Тинфаней", Цзи Юньтин ткнул злодея в лицо.

В дополнение к тому, что виртуального любовника можно свободно переодевать и щипать за лицо, он также может реагировать на прикосновения к экрану. Как только Цзи Юньтин ткнул пальцем, персонаж закрыл лицо и мило улыбнулся.

"Фанфан так не смеется."

Цзи Юньтин смотрел на прекрасного Фан-Фана, напоминающего маленького принца, разговаривая сам с собой он снова ткнул его рукой, и персонаж захихикал.

С момента своего дебюта Гу Фан демонстрировал людям холодный образ, с острыми, как у волка, глазами, но фанатам такое по вкусу. Дыня со своей изюминкой особенно сладкая, им нравится эта особенность Гу Фаня. У него холодное лицо, но от смеха краснеют мочки ушей. Это приносит людям своего рода удовольствие.

Он не знает, может ли он в жизни увидеть Гу Фаня, закрывающего лицо и хихикающего. Цзи Юньтина позабавила одна только мысль об этой картине.

Прикоснувшись пальцами к лицу Фанфана на экране, Цзи Юньтин открыл торговый центр и запустил безумный режим покупок, демонстрируя изысканные модные аксессуары и украшения для комнаты.

Маленькие костюмчики, классные свитера, костюм кролика, наряды горничной... берите все!!

“Варьете запланировано на завтра..."

Агент на другом конце провода говорил о завтрашних приготовлениях, его белые руки с четкими суставами выделялись на фоне черного чехла телефона.

“Что ж, я понял."

Юношеский, приятный мужской голос понизился, его рука коснулась полей кепки и приподняла ее, открывая пару холодных глаз, похожих на холодные звезды. Сочетание совершенной формы черепа, молодой юношеской кожи со слегка вьющимися волосами, напоминало красивого главного героя, вышедшего из комиксов.

Гу Фан убрал свой телефон и уже собирался встать, когда почувствовал, как его ткнули в щеку. Он остановился и оглядел опустевшую комнату, думая, не было ли это иллюзией вызванной слишком долгим выступлением.

Он покачал головой, и его пушистые волосы затряслись вместе с ним, но прикосновение исчезло лишь на некоторое время, и Гу Фан почувствовал, что его лицо с правой стороны вновь ткнули.

Прикосновение было ясным и реальным, настолько реальным, что Гу Фаню показалось, что он увидел привидение.

...это неправильно.

Гу Фан настороженно нахмурился. Он тщательно осмотрел комнату. Он действительно был один в своей комнате. И кроме него самого, никто не знает, что он живет здесь, даже его товарищи по команде, которые проводят время с ним весь день.

Гу Фан схватился рукой за дверцу шкафа и с грохотом распахнул ее, желая проверить.

“Хлопок—"

В шкафу никто не прятался, но сердце Гу Фаня упало, его взгляд стал серьезным и пугающим, когда он упал на ряд развешанной одежды.

В простом гардеробе висела личная одежда, которую часто носит Гу Фан: свитера с капюшоном, темно-черные кожаные куртки, простые белые футболки... все в простых черных, белых и серых тонах.

Но среди груды черного, белого и серого есть несколько предметов одежды, которые он никогда раньше не видел, выглядящие чрезвычайно ярко.

Изысканные костюмчики, классные свитера с нарисованными буквами, наряд для девочек-зайчиков с кроличьими хвостиками... есть даже классические черно-белые костюмы горничных.

Он никогда не видел и не покупал эту одежду, но она появилась в шкафу его спальни.

Кто-то вломился в его дом.

Лицо Гу Фаня стало еще холоднее.

Он достал внезапно появившуюся одежду и бросил ее на землю.

Гу Фан достал свой телефон и набрал номер. Он уставился на странные, но красиво скроенные и фактурные костюмы и сказал человеку на другом конце провода:

"...Я хочу установить дома несколько камер видеонаблюдения."

Если я тайно тебя поцелую, ты не заметишь, верно?

"Господин Цзи, это комната отдыха другого артиста, а комната впереди справа — это комната отдыха Ван Линлиня."

Визажист, который вел Цзи Юньтином, посмотрел на легендарного президента Цзи, стоявшего перед ним, говоря.

Давным-давно он немного слышал президенте Хуанью Биншань. Это правда, что этот кондиционер может заставить людей отступить на три фута (1), они даже не осмеливаются взглянуть на его красивое лицо. Просто он не ожидал, что Хуанью настолько оценит это варьете, что даже президенту Хуанью придется лично посетить шоу.

(3 фута — почти 1 метр.)

Как только визажист сделал с Цзи Юньтином несколько шагов вперед, его позвали другие. Цзи Юньтин, не возражая, сразу отпустил визажиста, который все еще колебался.

Это было всего в нескольких шагах от комнаты отдыха Ван Линлиня, он мог дойти туда сам.

Однако Цзи Юньтин забыл о своем топографическом кретинизме (2) и однообразии комнат звукозаписи, поэтому он свернул за угол, и Цзи Юньтин не знал, куда он идет.

(Топографический кретинизм — это неумение ориентироваться на месте.)

Перед вами точно такие же белые двери, коридоры сворачивают, как будто вы натыкаетесь на призрачную стену. Эти бледные двери повсюду.

К счастью, Цзи Юньтин заблудился ненадолго. Как раз в тот момент, когда он собирался позвонить своему двоюродному брату Ван Линлину, он увидел несколько привлекающих внимание крупных иероглифов, висящих на двери комнаты перед ним.

Комната отдыха.

Наконец-то нашел.

Цзи Юньтин вздохнул с облегчением, иначе ему пришлось бы звать на помощь своего двоюродного брата.

Если бы он позвонил Ван Линлину, Цзи Юньтин все еще не знал, под каким предлогом позволить ему выйти и найти его. Могло ли быть так, что он здесь заблудился?

Невозможно, абсолютно невозможно!

Если бы Ван Линлин узнал, что он топографический кретин, он бы определенно посмеялся над ним. Высокий образ, который он, наконец, воздвиг в сердце этого двоюродного брата, был бы разрушен!

Цзи Юньтин, которому повезло, что он спасся, открыл дверь комнаты и вошел, но когда он закрыл дверь и повернул лицо, чтобы посмотреть на человека, сидящего на диване, то застыл на месте, словно пораженный молнией.

На диване в гостиной сидел не Ван Линлин, а совершенно неожиданный человек.

Слегка вьющиеся черных волос имеют мягкие очертания, просто повернутого вбок лица достаточно, чтобы привлечь внимание посетителя, но слегка опущенные глаза и слегка поджатые уголки рта, выражающие легкое нетерпение выдавали, что владелец не в лучшем настроении.

“...Действительно ли установленный вами камеры в порядке?"

Звонивший человек остро почувствовал вторжение в комнату отдыха. Он поднял глаза и схватил Цзи Юньтина своими острыми волчьими глазами, полными холода.

Человек, к которому бесчисленное количество раз прикасался Цзи Юньтин, был на таком расстоянии, что он мог слышать его дыхание.

Холодные звездные глаза, на которые Цзи Юньтин бесчисленное количество раз смотрел через экран, твердо смотрели на расстояние более двух метров.

В этот момент без экранного барьера, можно еще больше ощутить захватывающий дух взгляд.

Некоторые фанаты писали стихи, восхваляющие глаза Гу Фаня.

Холодные, как звезды, падающие в холодный источник.

Равнодушный, смотрящий сверху вниз, как безжалостные глаза бога.

Чистые, ясные и незапятнанные, как нетронутый нефрит.

Как только этот стих вышел, бесчисленные фанаты Гу Фаня восприняли ее как норму, но она также вызвала насмешки со стороны чернокожих фанатов и домашних фанатов (3).

(Домашние фанаты — фанаты других артистов.)

Какая холодная звезда, какой бог, какой нефрит? Вы хотите пошуметь? Вы хотите вызвать отвращение?

Однако Цзи Юньтин находился всего в двух метрах от этих глаз, но он почувствовал правдивость этих слов.

Когда эти глаза смотрят на вас, вы не можете успокоиться, различая черные как смоль густые ресницы, вы не сможете оценить их покачивания и идеальную до крайности форму глаз.

Вы будете чувствовать только свое хаотичное сердцебиение, трудности с поддержанием частоты дыхания и постепенное опустошение своих мыслей. Вы будете очарованы им и не сможете успокоиться.

Казалось, он действительно видел бога, смотрящего вниз с облаков, и случайно встретился с ним глазами.

Бог, которому вчера он выразил свою фанатичную любовь через виртуального персонажа, был прямо перед ним, и Цзи Юньтин почувствовал, что его сердцебиение вот-вот остановится.

Он застыл на месте, не зная, что делать в следующую секунду.

Гу Фан был не в лучшем настроении.

Поскольку вчера в гардеробе было необъяснимо больше одежды, Гу Фан нашел кого-то, кто установит несколько камер наблюдения в его доме, даже во внутренней части гардероба была оборудована камерами. Он не мог в это поверить. Кто положил одежду в его гардероб.

Однако все было гораздо сложнее, чем думал Гу Фан. Сегодня утром он открыл шкаф и обнаружил, что одежда, которую он выбросил вчера, снова висела на вешалке, и даже положение совсем не изменилось. Единственная разница в том, что в сегодняшнем гардеробе есть еще несколько новых вещей, которые не принадлежали Гу Фаню.

В дополнение к странной одежде в шкафу, в комнате также появились маленькие зеленые растения в горшках, милые картины и т.д., и даже его стол украшен совершенно новыми аксессуарами, такими как браслеты, ожерелья, шляпы и т.д.

Похоже, кто-то вломился в его комнату, украшая ее по своим предпочтениям.

Но проблема в том, что прошлой ночью Гу Фан спал на кровати в спальне. Комната, в которой он находился, претерпела изменения, но сам он о них не знал и вообще не замечал.

Могло ли быть так, что он действительно умер во сне? Или этот злоумышленник действительно высококвалифицированный специалист?

К счастью, Гу Фан установил камеры и подготовился к следующему разу, когда обнаружил улики вчера. Он хотел посмотреть, кто скрывается за кулисами.

Однако после просмотра видеозаписи с камер наблюдения выражение лица Гу Фаня стало более серьезным, а в его глазах появились редкий испуг и изумление.

Первоначально он думал, что это был чрезвычайно безбашенный фанат или фанатом со злыми намерениями, но повтор записи с камер наблюдения разрушил все предыдущие догадки Гу Фаня.

Гу Фан на записи наблюдения спал на кровати, и в следующую секунду эти совершенно новые аксессуары появились на столе из воздуха, и комната внезапно украсилась новыми декорациями.

Как будто невидимая рука расставила эти вещи в его комнате.

Гу Фань вытащил запись, оставленную камерой в шкафу, и одежда, которую он выбросил при повторе, была точно такой же, как и та, что появилась позже.

Даже если есть запись с камеры, все равно все выглядит как невероятное сверхъестественное событие. Это должно быть показано по телевизору и передано на канале “Приближающаяся наука”.

…Это совершенно ненаучно.

Гу Фан не поверил в это и несколько раз просмотрел запись с камер наблюдения, пока его глаза не покраснели, не видя никаких других улик.

Повтор показал, что эти вещи действительно появились из воздуха, без каких-либо злоумышленников.

Я видел призрака.

Из-за особенностей своей личности Гу Фан не мог обратиться в полицию, чтобы разоблачить те вещи, с которыми он столкнулся. Он мог только временно исключить, что была не проблема с камерой. Если не было никакого способа решить этот вопрос, он должен был переехать.

Только что Гу Фан зашёл в комнату отдыха, чтобы позвонить и спросить о камере наблюдения, собеседник сказал, что он придет домой к Гу Фаню, чтобы проверить камеру и подтвердить, нет ли проблем с ней.

Чтобы облегчить обращение с этими вещами, он специально повесил на дверь табличку "Не беспокоить", но он не ожидал, что кто-то вломится в его личную комнату отдыха.

Гу Фан смотрел нетерпеливо и угрюмо.

В дверях стоит молодой человек в костюме, плотно подогнанном и выглаженном, он полон ауры делового человека. Но что еще более бросается в глаза, так это обнаженная белоснежная кожа, невероятно белая, как хороший фарфор, без изъянов.

У него красивая внешность и розовые губы, но очки в золотой оправе и холодное, серьезное выражение лица, отражающие холодный свет, подавляют его превосходную внешность, делая ауру высокопоставленного человека и чувство подавленности еще более очевидными.

Пара сияющих гиацинтовых глаз за очками с золотого оправой уставилась на него. Он не знает, было ли дело в этом взгляде или что-то другое, но это заставило Гу Фаня почувствовать, что смотрят именно на него.

Гу Фан нахмурился.

"Кто ты?" — Спросил он.

Это определенно не обычный человек, который может появиться на съемочной площадке. Глядя на эту превосходную внешность, неужели это новоиспеченный артист?

Услышав вопрос Гу Фаня, эти гиацинтовые глаза поднялись, и на холодном лице не отразилось ни малейшего колебания. Мужчина в костюме и ботинках холодно ответил: "Извините, я допустил ошибку."

Сказав это без тени ностальгии, он повернулся, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Это абсолютно деловое отношение, без следа эмоций, а совершенные движения подобны роботу с заданной программой.

Гу Фан был единственным, кто остался в комнате отдыха, но тишина длилась недолго, дверь снова открылась снаружи.

На этот раз пришел его помощник Сяо Чэнь.

Сяо Чэнь закрыл дверь и выглянул наружу, только чтобы увидеть исчезающий уголок чужой одежды. Он спросил Гу Фаня, сидящего на диване: “Я видел, как господин Цзи вошел. Что-то случилось?"

"Господин Цзи? Цзи Юньтин?" — Гу Фан точно уловил суть: "Он вошел не в ту комнату."

“Все в порядке. У него все время холодное лицо, я всегда чувствую, что вот-вот замерзну." — Сяо Чэнь преувеличенно потер руки и продолжил с горечью размышлять: "Людям в Хуанью, вероятно, не нужно включать кондиционер на работе. Странная экономия денег..."

Цзи Юньтин?

Думая о лисьем личике в очках в золотой оправе, с холодными, но покрасневшими губами, Гу Фан сжал телефон и покрутил его между пальцами.

Выглядит аппетитно, но слишком холодно.

Цзи Юньтин, который почти убегал, пробежал два поворота подряд, прежде чем остановиться. Он прислонился к стене и, задыхаясь, покраснел, поняв, что фарфорово-белое лицо расцвело большими гроздьями цветов.

Хотя его шаги прекратились, шквал в сознании Цзи Юньтина пронесся мимо, как мигрирующая альпака, отчаянно попирая его рассудок.

Он увидел перед собой Гу Фаня! Он также поговорил с Гу Фанем!

Эти два предложения лихорадочно крутились у него в голове, Цзи Юньтин продолжал вспоминать предыдущую сцену с Гу Фанем, и тысяча слов, наконец, превратились в вопль.

"Да—"

Цзи Юньтин раздраженно схватился рукой за голову, ему было все равно, что он растрепал свои волосы.

Гу Фан спросил его, как он вошел?!

Нет необходимости тщательно вспоминать, Цзи Юньтин уже представил, как его лицо окоченело и похолодело. У него такие же руки и ноги?

Чем больше он думал об этом, тем больше ему становилось стыдно, Цзи Юньтин схватил себя за волосы и попытался перестать думать об этой ужасной сцене.

Ни за что! Кто заставил его превращаться в робота, когда он нервничает!!

Но Гу Фан действительно красив…

После того, как он несколько раз отчаянно взъерошил свои волосы, Цзи Юньтин, наконец, успокоился. Он прислонился к стене и выпрямился. В его голове всплыло лицо Гу Фаня и румянец, который только что сошел, появился вновь.

Это действительно живой Гу Фан.

Цзи Юньтин достал свой мобильный телефон и нажал на маленькую розовую программу "Виртуальный любовник". Трехмерный персонаж на нем был одет в костюм лося, его красивые глаза моргали. Просто глядя на это, люди становились людьми.

Почувствовав появление игрока, на голове злодея появился пузырь：

[Мы встретились снова! Так сильно скучал по тебе]

Фан-Фан, его хороший Фан-Фан.

Безупречное лица молодого человека из комнаты отдыха переплелось с милым трехмерным персонажем, стоящим в теплом доме на экране телефона, наконец, окончательно превращаясь во вздох.

"Наконец-то я увидел тебя."

Тихий шепот растворился в воздухе.

Белокожий и краснощекий молодой человек опустил голову и нежно поцеловал в щеки трехмерного персонажа по ту сторону экрана в безлюдном углу.

Злодей на экране почувствовал прикосновение и изобразил милую улыбку.

Раздался звук открывающейся перед ним двери, и внезапное движение привлекло внимание Цзи Юньтина.

Он поднял голову и посмотрел прямо в глаза маленькому кудрявому студенту, стоявшему перед ним.

На несколько секунд воздух странно застыл.

Кудрявый мальчик уставился на растрепанные волосы и аккуратный костюм Цзи Юньтина и открыл рот: "Гэгэ?”

Этот маленький кудрявый студент — двоюродный брат Цзи Юньтина, Ван Линлин, который записывает шоу здесь.

Ван Линлин задумался на несколько секунд, потом вдруг понял: "Ты что, заблудился... Ха!"

Прежде чем он закончил выть, Цзи Юньтин прикрыл ему рот и “втащил” в комнату.

"Звук уведомления, пятьсот."

Прозвучал сигнал о поступлении денег за молчание, и под холодным взглядом Цзи Юньтина Ван Линлин закрыл рот на замок.

Хотя он знал, что лицо его двоюродного брата было холодным, а сердце горячим, наедине с Цзи Юньтином ему все равно казалось, что наступала зима.

Однако...

"Гэгэ, почему у тебя такие растрепанные волосы?”

Выглядело так, будто кто-то держал твою голову и сильно тер.

Цзи Юньтин, сидевший на диване, поднял веки и небрежно ответил: "Я упал."

Упал?

Хотя Ван Линлин знал, что эта причина нелепа, видя, что Цзи Юньтин сосредоточенно держит свой телефон, занимаясь официальными делами. Он не осмелился больше беспокоить, поэтому просто достал свой телефон, чтобы поиграть в игры.

Он также проигнорировал розовый свет, отражавшийся от очков Цзи Юньтина.

Надев розовое платье принцессы Барби на трехмерного персонажа на экране, Цзи Юньтин с удовлетворением ткнула Фан-Фана в покрасневшую щеку.

Волнение от того, что он увидел Гу Фаня, постепенно улеглось.

Конечно же, Фан-Фан — самый красивый человек в мире, — подумал Цзи Юньтин.

"В чем дело?”

Увидев, что выражение лица Гу Фаня изменилось, визажист поспешно остановил свои движения и спросил, беспокоясь, не слишком ли он увлекся красотой Гу Фаня, став небрежным.

Лишь тонкий слой теней был нанесен на веки молодого человека, стоявшего перед ним, делая эти глаза еще глубже, заставляя людей бояться смотреть в них.

Я не могу поверить, что такой красивый парень действительно существует на самом деле!

“Все в порядке, продолжай."

Гу Фан мягко покачал головой, словно желая избавиться от иллюзии.

Визажист продолжил наносить кисточкой то одно, то другое на лицо Гу Фаня, но он посмотрел в направлении зеркала и вспомнил прошлое прикосновение к лицу.

На самом деле это похоже на то, как если бы кто-то поцеловал его в щеку.

В объятиях Гу Фаня

"Он заслуживает того, чтобы быть президентом Хуанью, даже во время посещение занятий такой серьезный."

"Я не ожидал, что президент Хуанью окажется таким красивым. Работникам Хуанью так повезло. Почему мы никогда от них ничего не слышали?"

"Чепуха, каким бы красивым ты ни был, твой босс все еще будет красив, когда ты видишь его каждый день?"

Члены съемочной группы посмотрели на стоявшего не далеко Цзи Юньтина и тихо зашептались. Президент в костюме и туфлях даже присел на маленькую скамейку съемочной группы. Он был таким грациозным и элегантным. Богатый, благородный сын и величественный президент идеально сочетаются в нем.

Напротив, режиссер, сидящий рядом с ним гораздо менее привлекательный.

"Клик"

Лысый режиссер: ?

Внезапно он почувствовал холодок на лбу.

"В чем дело, директор Чэнь?"

Увидев, что режиссер внезапно погладил рукой свой гладкий лоб, Цзи Юньтин осторожно спросил:

"Ничего," — режиссер покачал головой.

“Возможно, погода стала холоднее." — Я всегда чувствую, что мой лоб холодный.

Эти двое снова уставились на экран записи.

Гости программы играют в игры в соответствии с требованиями программы. Гости должны надеть повязки с ушками пушистых животных и позировать в соответствии с движениями камеры. Чем выше соответствие действий, тем больше очков они наберут.

Случилось так, что теперь настала очередь Гу Фаня и Ван Линлиня. Когда Ван Линлинь повернулся в коробке с реквизитом, Гу Фан уже достал из нее ленту для волос с волчьими ушами и надел ее на голову.

Очевидно, что это самый распространенный стиль на улице. Пушистые серые волчьи ушки даже немного уступают, но когда их надевают на голову Гу Фан, повязка получается красивой и дорогой. Оригинальные, слегка разрисованные волчьи ушки выглядят немного по-особенному.

Конечно, Цзи Юньтин не упустил бы такой возможности понаблюдать. Он поднял свой телефон, поправляя свою позу, чтобы убедиться, что другие не могут видеть экран его телефона, а затем очень осторожно притворился, что камера мобильного телефона направлена на Ван Линлин, на котором была белая какашка, изображая ленивую овцу. Но на самом деле он спокойно повернул голову и сосредоточился на Гу Фане, стоявшем рядом с Ван Линлинем.

Увидев красивое лицо Гу Фаня, заполнившее весь экран, господин Цзи вздохнул от счастья. Наконец-то он испытал удовольствие от использования своей личности в автономном режиме, чтобы наблюдать за звездами вблизи.

Цзи Юньтин лихорадочно нажал на кнопку съемки, чтобы запечатлеть процветающую красоту Гу Фаня. После увеличения камеры Гу Фан, казалось, был рядом с ним. В определенный момент это совпало с Q-версией трехмерного Фан-Фана в любовном приложении, настолько похоже, что пугает.

Цзи Юньтин был застигнут врасплох, встретившись взглядом с Гу Фанем на экране.

Длинные ресницы, затуманивающие выражение глаз, черные, как обсидиан.

Потеряв душевное равновесие, он некоторое время удерживал палец на кнопке съемки.

Цзи Юньтин поднял глаза, а Гу Фан, который был на месте записи, уже отвернулся, его обнял кудрявый мужчина с белой какашкой на голове.

Белая какашка-голова тоже очень сердито подмигнула Цзи Юньтину.

Цзи Юньтин: ...

Молча убрал телефон обратно, опасаясь случайно занести этого парня в телефонную галерею.

"На что ты смотришь?"

Ван Линлин и Гу Фан вернулись после выполнения задания, так что у них была возможность снять микрофон и сказать что-то шепотом.

Заметив взгляд Гу Фаня, Ван Линлин снова повернулся в сторону Цзи Юньтина.

Господин Цзи, сидевший на маленькой скамейке, вел себя немного небрежно. Из-за пота из тщательно причесанных волос выпало несколько прядей. Хотя он и сидел под навесом, на его тонкокожем и мясистом лице все равно виднелся тонкий слой красного, что было не так неприятно, как могло показаться.

“О, это мой гэгэ."

Ван Линлин объяснил, какашка на его голове покачнулась: "Он специально пришел навестить меня, видите ли, он фотографировал меня~”

“О, мой гэгэ любит меня так сильно, что ничего не может с собой поделать."

Ван Линлин приподнял лоб с кривой улыбкой, обнажил зубы и махнул рукой в сторону Цзи Юньтина, стоявшего неподалеку.

Гу Фан посмотрел в направлении движения Ван Линлиня и случайно увидел Цзи Юньтина, который в жаркий день был одет в костюм и избегал смотреть ему в лицо.

Неудивительно, что президент Хуанью появился на съемочной площадке, оказывается, ради Ван Линлиня.

Но он всегда чувствовал, что это не было его иллюзией, и камера была направлена на него.

Гу Фан поднял глаза, чтобы посмотреть на Цзи Юньтина, который смотрел на свой телефон, его кожа была белой, как будто могла светиться.

Словно что-то заметив, Цзи Юньтин поднял глаза, эти узкие и длинные гиацинтовые глаза с отсутствующим взглядом издалека, внезапно посмотрели в неприкрытые глаза Гу Фаня.

Возможно, его внимание было обращено на что-то другое.

Гу Фан отбросил свои сомнения и отвел взгляд от Цзи Юньтина.

Цзи Юньтин, повернувший к нему лицо, тихо вздохнул с облегчением. На экране его телефона была фотография, на которой был Гу Фан, у него все ещё захватывало дух через экран.

Воспользовавшись тенью, падающей на его левую руку, Цзи Юньтин соединил эту фотографию с более чем 50 другими фотографиями, сделанными ранее, и поместил ее в альбом телефона под названием “Нравится”.

Мне нравятся только Фан-Фан!

К тому времени, когда сегодняшняя съемочная миссия была завершена, луна уже наполовину поднялась над горой, и было уже поздно.

Варьете-шоу снималось в пригороде, на большом расстоянии от города. Как один из инвесторов шоу, Цзи Юньтин также оставался со съемочной группой до конца.

В это время было темно, и на обратный путь сейчас ушло бы много времени, поэтому Цзи Юньтин остался в том же отеле с персоналом на ночь, готовясь завтра рано встать, прежде чем ехать в компанию.

“Гэгэ, ты сфотографировал меня сегодня?”

Ван Линлин следовал за Цзи Юньтином, как большая собака, от которой невозможно избавиться.

“Нет." — Цзи Юньтин безжалостно отстранил руку Ван Линлиня, пытавшуюся удержать его за локоть: "Я собираюсь отдохнуть."

Услышав, что он не фотографировал его, Ван Линлинь сразу же расстроился. Он не верил, что камера Цзи Юньтина так долго была направлена на него, но он не сделал фото!

Поэтому он немедленно воспользовался контрольными качествами своего гэгэ, утащив Цзи Юньтина прочь.

“Гэгэ, не скрывай, быстро покажи мои красивые фотографии!"

Ван Линлин когда-то недолюбливал Цзи Юньтина, своего старшего брата. Цзи Юньтин был идеальным ребенком, который существовал в устах родственников, он был превосходен во всех аспектах. Напротив, Ван Линлин был непослушным с детства, он всегда дрался, к тому же, он любил закуски больше, чем дети того же возраста.

Он выглядел как маленький пуховый ребенок.

По сравнению с Цзи Юньтином он казался слишком далеким от идеала.

Маленький пухлый Ван Линлин не выглядел симпатичным, даже соседские дети показывали на него пальцем и высмеивали. Хотя он был пухленьким, его сердце было действительно чувствительным и мягким, он умел только вытирать слезы, стоя перед ними.

В этот момент в затуманенном поле зрения появилась фигура.

Лицо молодого человека при подсветке похоже на ангела, спустившегося с небес, чтобы спасти, слезы на глазах застилали все, как фильтром, делая эту сцену, запечатлевшуюся в памяти, еще более глубокой.

Двоюродный брат, который ему не нравился, вступился за него и попросил детей, которые смеялись над ним, извиниться перед ним.

Ван Линлин не мог вспомнить, что произошло в тот день, он помнил только нежное поглаживание по голове.

С тех пор Ван Линлин осознал только одну вещь—

Цзи Юньтин — его брат! Единственный брат!

Ван Линлин понял, что у него с Цзи Юньтином глубокие братские отношения. Его двоюродный брат с холодным лицом, должно быть, сфотографировал его и постеснялся признаться в этом!

В детстве он был похож на быка, бросающегося головой на своего брата, но он позабыл, что уже был крупным мужчиной почти 1,9 метра ростом, и то, как этот красавчик кокетничал, чуть не заставило его брата Цзи упасть на землю.

Цзи Юньтин чувствовал, что его хладнокровная личность будет уничтожена Ван Линлинем, глупым мальчишкой!

После того, как в суматохе Цзи Юньтин, наконец, разглядел номер комнаты, в которой он остановился сегодня вечером, он высвободил руку и дрожащим движением поднес карточку к двери, готовый молниеносно открыть дверь и выставить Ван Линлиня вон.

Но Цзи Юньтин явно недооценил силу Ван Линлиня.

Ван Линлин, не получивший ответа, покачал головой и сразу отбросил неподготовленного Цзи Юньтина на несколько шагов назад.

Он попал в крепкие объятия, наполненные запахом холодного белого мха, Цзи Юньтин остановился, когда его схватили за плечи.

К счастью, руки на спине были сильными и мускулистыми, так что спина Цзи Юньтина не пострадала от этого удара, карточка номера, которую он первоначально держал в руке, также была сбита—

Человек, стоявший позади него, перехватил ее тонкими пальцами, подняв вверх к глазам.

Поскольку он опирался на руки человека, тот держал его за правое плечо, температура почти ощущалась сквозь одежду.

Одна рука человека, стоявшего позади него, держала в руке карточку его номера, другая держала за плечо, как будто крепко обнимала сзади.

Даже если Цзи Юньтин пытался напрячь лицо, на тонкой белой коже все равно проступал запоздалый румянец, но он не стеснялся, а был зол.

Как он может быть тираном в окружении таких людей!

Человек-айсберг, которого он так старательно создавал, Ван Линлин!!!

Ван Линлин, попавший в беду, очевидно, не ожидая развернувшейся перед ним сцены, стоял ошеломленный.

Его взгляд переместился на Цзи Юньтина, затем на его раскрасневшееся лицо.

Ван Линлин открыл рот в попытке что-то сказать, но Цзи Юньтин этого не услышал.

После того, как Цзи Юньтин пришел в себя, он немедленно вырвался из объятий человека, стоявшего позади него.

"Большое спасибо," — господин Цзи быстро поправил свой тщательно подобранный костюм и сделал серьезное президентское лицо.

Но на самом деле он не повернул головы и не осмелился встретиться взглядом с добрым прохожим, которого он использовал в качестве подушки.

Но карточка номера все еще была у него в руках, голос Ван Линлиня прозвучал в тихом коридоре, когда Цзи Юньтин обернулся: "Гу Фан, ты тоже здесь."

Первое, что бросилось в глаза Цзи Юньтину после имени "Гу Фан", так это красивое лицо, находившееся недалеко, но и не близко от него.

Это лицо на бесчисленных маленьких открытках в коллекции Цзи Юньтина. Это фотография под названием “Нравится” в альбоме телефона Цзи Юньтина. Это лицо, по которому Цзи Юньтин бесчисленное количество раз проводил пальцем на экране.

Освещение в коридоре отеля было тусклым и двусмысленным, верхний свет, заставлявший бояться бесчисленных людей, демонстрировал превосходные контуры лица Гу Фаня. Длинные ресницы прикрывали угольно-черные зрачки и были приподняты, а непослушные волосы свисали вниз.

Кажется, будто вы чувствуете запах шампуня, которым только что мыли волосы.

Лицо без макияжа выглядело как у красивого и чересчур хладнокровного студента колледжа, но эти глаза словно добавляли дистанции между ними.

Цзи Юньтин внезапно оглянулся на стоявшего сбоку Ван Линлиня.

Тот, в кого он врезался, был Гу Фан?!

Ван Линлин, который все еще тупо стоял, с тревогой посмотрел на Цзи Юньтина, с лица которого почти капали чернила, и не мог перестать молить о пощаде в своем сердце.

Я снова в беде, в следующий раз я должен быть тихим и красивым мужчиной.

Ван Линлин втайне выругался про себя, но он не знал, о чем в данный момент думал его хладнокровный кузен—

Сяо Чжи (1), ты наконец-то сделал доброе дело (пожалуйста, просто сравните их пальцы).

(Сяо Чжи — маленький сок???)

"Ваша карточка от номера."

Темно-серая карточка от номера была зажата между его пальцами, на нижней стороне выступающей кости запястья виднелась красная родинка, точь-в-точь, как красная слива на снежной коже, которую поклонники Фан-Фана называли “Родинкой богов”.

Он снова близко.

"Спасибо."

Цзи Юньтин спрятал нахлынувшие мысли в своем сердце и, держась за ауру повелителя, забирал карточку от комнаты от Гу Фаня.

Кончики пальцев нечаянно коснулись друг друга, и черные как смоль ресницы господина Цзи моргнули.

Кожа Гу Фаня горячая и согревающая.

Господин Цзи изо всех сил старался сохранить свой облик айсберга, но он не знал, что на его холодном лице распускается все больше и больше персиковых цветов.

Опущенные глаза взглянули на красноту на лице Цзи Юньтина и водянистые фениксовые глаза.

Гу Фан заговорил: "Не за что."

Его голос был низким и хриплым, ветер медленно рассеялся, когда он закрыл дверь.

Что рассеялось вместе с ним, так это слабый аромат холодного белого мха.

Цзи Юньтин пришел в себя только после того, как Гу Фан исчез из его поля зрения. Каждый раз, когда Гу Фан появлялся перед ним, ему приходилось забывать, как думать.

Это заставляет его теряет стиль президента!

Энтузиазм на его лице угас, и Цзи Юньтин снова посмотрел на Ван Линлиня.

Ван Линлин, который догадался, что Цзи Юньтин хочет свести с ним счеты, поспешно взмолился о пощаде. Неожиданно Цзи Юньтин ничего не сказал, лишь попросил его быстро вернуться в свою комнату.

Ван Линлин, который чувствовал, что избежал смерти, быстро ушел.

Только Цзи Юньтин остался один в этом тихом коридоре. Он остановился у двери своей комнаты и оглянулся на комнату, куда Гу Фан вошел перед ним. Позже он понял, что комната Гу Фаня была напротив его комнаты!

Поклонник и знаменитость шли навстречу судьбе в одном направлении!

Лицо господина Цзи ничего не выражало, но в сердце он возбужденно сжал кулаки и похлопал себя по лицу рукой, чтобы сбить температуру. Он провел своей карточкой возле двери и вошел в комнату.

В тот момент, когда он закрыл дверь, президент Биншань был полон серьезности, и прилив мгновенно рассеялся.

Подняв руку и ослабив галстук, Чжи Юньтин снял свои блестящие темные кожаные туфли и бросился на кровать.

Президент Биншань, который успешно притворялся еще один день, действительно удивительный взрослый человек.

Цзи Юньтин расслабленно лежал на кровати. Представитель бизнес-элиты по-прежнему выглядел очень прямолинейно в будние дни, но он подтягивал талию и возились с розовым приложением на экране телефона.

Думая о моменте, когда он увидел Гу Фаня сегодня, господин Цзи радостно затопал ногами.

Он ткнул пальцем в трехмерного персонажа в игре, в его тоне звучали неудержимая радость и волнение: “Я сегодня видел Фан-Фана! У него такое милое личико..."

“Как в мире может быть такой классный и красивый человек, ах, ах, ах, муж, попроси меня поцеловать тебя."

“Тайные фотографии были почти обнаружены моим мужем сегодня. Мой муж такой бдительный!!"

В конце концов, Цзи Юньтин становился все более и более возбужденным по мере того, как говорил, и даже начал кататься по кровати с телефоном в руках, игнорируя, что трехмерный персонаж на экране телефона не хихикал, как обычно, когда он тыкал его.

Вместо этого, рядом с красивым, кавайным лицом, медленно появился диалоговый пузырь—

[?]

Он хочет знать, кто этот человек

Вернувшись в комнату, Гу Фан подумал о ледяном облике Цзи Юньтина при свете ламп в коридоре, настолько безразличном, что он мог держать людей на расстоянии тысячи миль.

Неудивительно, что корпоративная культура Хуанью печально известна своей дисциплинированностью. Под пристальным взглядом Цзи Юньтина даже собака, сидящая на рабочем месте, будет стучать по клавиатуре, пока та не взлетит.

Как самый молодой президент Хуанью имя Цзи Юньтина известно всем в индустрии развлечений.

Хотя Цзи Юньтин чрезвычайно сдержан, такой молодой и ценный президент не может ускользнуть от внимания индустрии развлечений, пока он существует.

Поэтому существует всевозможный тайный флирт, самореклама никогда не была редкостью, даже ходило много шокирующих слухов. Например, популярная актриса ждала у дверей развлекательной компании, чтобы увидеть Цзи Юньтина, но господин Цзи спал в компании и вообще не уходил с работы; или, молодой человек пригласил господина Цзи на ужин, но тот даже не ответил на телефонный звонок.

На телефоне появилось сообщения от рабочей группы шоу. Это были несколько фотографий, сделанных сотрудниками на месте сегодняшней записи.

Рука Гу Фаня замерла, когда он взглянул на одну из фотографий, которая была сделана во время игры с плюшевыми повязками между ним и Ван Линлин. Эта фотография была сделана под другим углом, лицом к режиссеру и камере.

Его взгляд остановился на правом нижнем углу фотографии.

Человек на фотографии снят с поднятым горизонтально телефоном, большая часть его лица выглядывает из-за телефона и смотрит на двух людей в плюшевых повязках на голове.

Даже если открыта только половина лица, вы можете увидеть его черты, которые полностью отличаются от обычных людей. Кожа очень белая и рельефная, как будто наложен фильтр.

Остановившись здесь, он увеличил масштаб двумя пальцами.

Размытая половина фотографируемого лица увеличивалась до тех пор, пока не заняла весь экран.

Тем не менее, властная аура, которая вот-вот должна была проявиться, все еще чувствовалась.

В конце концов, не так много людей надевают рабочий костюм и тщательно укладывают волосы лаком в жаркий день.

Такой трудоголик действительно лично появился сегодня на шоу. Похоже, что отношения между Ван Линлинем и Цзи Юньтином действительно необычны.

Итак, камера Цзи Юньтина в самом деле просто снимала Ван Линлиня.

Думая об этом, Гу Фан взъерошил свои волосы. Изначально мягкие волосы растрепались, но он все еще был очень красив.

По какой-то причине легкая краснота, появившаяся на холодном лице Цзи Юньтина в коридоре перед ним, задержалась у него перед глазами.

Потерев между бровями, расслабляясь, Гу Фан издал слабый смешок.

Он чувствовал, что, должно быть, немного устал.

Из-за работы над "Вращающимся колесом" и таинственного инцидента с одеждой, о котором до сих пор нет никаких зацепок, Гу Фан чувствовал необходимость обсудить с агентом все после съемок шоу.

Как только Гу Фан сел на кровать, мощная и непреодолимая сонливость захлестнула его подобно волне, и он провалился в темноту.

“Фан-Фан, Фан-Фан, Фан-Фан, Фан-Фан на самом деле еще красивее!"

“Я так люблю Фан-Фана..."

“Сждвудвехфвео!" (Серия бессознательных визгов)

Что это за звук?

Гу Фан подумал, что у него галлюцинации, но когда он открыл глаза, все, что предстало перед ним, превзошло его ожидания.

Он находится в огромной розовой комнате, оформленной в клубнично-бантиковой тематике. Даже оконная рама похожа на кремовый клей, на ней висят два шелковых бантика, это выглядело как нежный торт или игрушка, принадлежащая ребенку.

В левом верхнем углу поля зрения находится аватар с двумя характеристиками.

Имя: Фан-фан

Физическая сила: 100

Настроения: 100

Прежде чем он успел среагировать, Гу Фан увидел себя в зеркале в полный рост.

Трехмерное мультяшное тельце, как у хрупкой куклы, каждый волосок имеет текстуру, не соответствующую действительности. Маленькое тельце одето в маленький белый костюмчик подходящего покроя, в нагрудном кармане лежит нежная ярко-красная роза, выглядящая так, словно никогда не завянет.

И это лицо, хотя это была версия Q-версия, лицо было точно таким же, как у него, и даже маленькая родинка под глазами Гу Фаня была тщательно выгравирована на персонаже.

Гу Фан нахмурился, и персонаж в зеркале тоже нахмурился.

Это выглядит мило, как ни посмотри.

Он... спит?

Все так смешно и неразумно, как в сказке.

Гу Фаню захотелось ущипнуть себя, чтобы почувствовать боль, но обнаружил, что у него здесь нет пальцев...

Рука представляет собой округлый шар.

Поэтому Гу Фан решил взмахнуть рукой и ударить себя.

Больно!

В то же время физическая сила в левом верхнем углу снизилось на 20 пунктов, а настроения — всего на 10.

Это не сон.

Он действительно стал персонажем.

Гу Фан, чувствовавший, что ситуация вышла из-под контроля, поспешно подбежал к двери и попытался открыть ее, чтобы выйти из комнаты, но как бы он ни старался и не поворачивался, двери и окна оставались неподвижными.

Только окно подсказки, которое продолжает появляться над ним—

[Внутренний двор можно открыть только на 15 уровне~]

Только тогда Гу Фан посмотрел в левый верхний угол, где было написано “14 уровень".

Аватар под этим именем — сам персонаж, причем на нем головной убор горничной.

Что это за мир такой...?

Настроение — 20.

Гу Фан, чье настроении упало до нуля, отчетливо услышал мужской голос, который он воспринимал в качестве фонового звука.

Это приятный молодой голос, подходящий для дубляжа, в данный момент он явно слишком живой, а интонация похожа на то, как ребенок уговаривает и дразнит кошку или собаку, так что тон голоса явно изменился.

Это даже немного похоже на анимационного персонажа, которого я видел в детстве.

Императрица Шицзи.

Это ее мужская версия.

Поскольку это единственный голос, присутствующий здесь, хотя поначалу голос было трудно расслышать, Гу Фан присел на клубнично-розовый диван, очень серьезно вслушиваясь, пытаясь определить содержание этого отрывка.

Звук, казалось, доносился откуда-то издалека, с неба, но он был таким отчетливым, как будто звучал у него в ушах, Гу Фан не мог определить источник звука.

Казалось, он попал в красивый кукольный домик.

И он является частью спектакля.

В сочетании с фиксированным числовым уровнем в левом верхнем углу Гу Фан решил, что он попал в “игру”.

Гу Фаня позабавила эта абсурдная идея.

Как и в некоторых сценариях и романах, Гу Фан чувствовал, что этот сон слишком реалистичный.

Но уголки рта персонажа просто приподнялись и напряглись от боли.

Потому что он ясно слышал, что сказал голос.

"Фан-Фан сегодня на съемках надел такую милую повязку волка, мне так хотелось его откусить от него кусочек."

"Среди всех гостей Фан-Фан самый красивый! Я подтверждаю!"

Сердце Гу Фаня упало.

Новость о его съемках в этом варьете еще не была обнародована, об этом знают лишь несколько человек, а круг людей, которым известно содержание сегодняшней записи, сузился до всех присутствующих сегодня гостей и персонала.

Другими словами, этот таинственный человек находился рядом с ним.

Странные сцены и различная одежда и аксессуары, необъяснимо появляющиеся в его спальне.

Убежденные материалисты, такие как Гу Фан, начинали задумываться о возможности быть замешанными в грязных делах.

Серьезное выражение на лице трехмерного персонажа продержалось недолго, потому что он почувствовал знакомое прикосновение.

Кто-то поцеловал его в лицо.

Конечно же, в то же самое время в его ушах прозвучал мужской голос, полный счастья: “Лицо Фан-Фана благоухающее и мягкое, надо хорошенько его поцеловать~"

Кажется, его действительно поцеловали.

Холодное лицо трехмерного персонажа покраснело, гнев и смущение смешались воедино.

Гу Фан молча развернулся, пытаясь избежать нападения, повернувшись к таинственному человеку спиной.

Но Гу Фан, очевидно, забыл, что теперь он просто беззащитный трехмерный персонаж.

Вскоре после того, как он обернулся, он почувствовал силу, удерживающую его в исходном положении, лицо было зафиксировано под определенным углом.

Прозвучал улыбающийся голос: “О, Фан-Фан все еще стесняется, такой милый, пожалуй, я поцелую тебя еще раз!"

Гу Фан: ...

Почувствовав, как поцелуй снова коснулся его щеки, Гу Фан покраснел от гнева.

[Настроение — 10]

"Почему у Фан-Фана такое подавленное настроение!?"

Таинственный человек, наконец, обнаружил, что уровень настроения Гу Фаня очень низкий, Гу Фан слышал, как он в панике бормочет.

“Очевидно, я только что купила много маленьких подарков, тебе это не нравится? Я найду новый стиль одежды."

Глядя на значение настроения, отображаемое как [-10] в левом верхнем углу, Гу Фан холодно подумал:

-10 — это всего лишь самое низкое значение, установленное системой, а не самое низкое значение его настроения в данный момент.

Раздался звуковой эффект падающих золотых монет, и перед глазами Гу Фаня выскочила подсказочная коробка—

[Одежда была успешно приобретена и помещена в гардероб]

Шкаф?

Гу Фан посмотрел на высокий настенный шкаф, расположенный справа от него. Шкаф был очень похож по тону оформления всей комнаты. Сначала Гу Фан подумал, что это украшение.

Он подошел к гардеробу, схватился за ручку шкафа в форме клубники и потянул на себя. Все, что предстало перед ним, ошеломило его.

В этом высоком и просторном гардеробе развешана куча костюмов разных стилей.

Гу Фан тщательно просмотрел каждую вещь в шкафу.

Изысканные костюмчики, классные свитера с буквами, платья для девочек-зайчиков с кроличьими хвостиками... есть даже классические черно-белые костюмы горничных.

Это была точно такая же одежда, которая в то время появлялась в шкафу его спальни из ниоткуда.

Почти мгновенно Гу Фан понял связь между этим пространством и ним в реальности.

Одежда, появляющаяся в гардеробе этого пространства, одновременно появляется и в гардеробе его настоящей спальни. Что касается прикосновений к его лицу, которые он необъяснимо ощущал в эти дни...

Может быть, это и не иллюзия.

“Как дела, нравится ли Фан-Фану это новое платье?"

Как только голос таинственного мужчины затих, серый свитер с волчьими ушами, первоначально висевшей в шкафу, всплыл перед Гу Фанем, как будто невидимая рука держала его, наклоняясь к Гу Фаню.

Прежде чем трехмерный персонаж успел пошевелиться, одежда двинулась вперед, после чего вспыхнул свет.

Персонаж переоделся в серый свитер с волчьими ушами.

Повязка была приподнята у него за спиной, персонаж в зеркале в полный рост уже надел свитер с волчьими ушами.

На красивом маленьком личике появилась привлекательность, которое шла с ним рука об руку.

"Родилась самая симпатичная пара в мире."

Прозвучал радостный голос таинственного мужчины, и Гу Фан почувствовал, что его лицо снова расцеловывают.

Этого достаточно!

Лицо трехмерного Фан-Фана снова покраснело.

Таинственная фигура — единственная аудитория Гу Фаня в этом мире, что бы ни сделал персонаж, он окажет искреннюю поддержку, полную эмоциональности.

Но он также подобен хозяину этого мира, контролирующего все.

Гу Фан начал задумываться о личности таинственного человека, изобразив лицо, так похожее на его реальное.

Из слов можно извлечь две информации:

1. Таинственный человек — один из сотрудников или гостей.

2. Таинственный мужчина должен быть его поклонником-мужчиной.

После долгих поисков не нашлось вообще никакой зацепки.

Когда трехмерный персонаж проводил мозговой штурм, таинственный человек снова заговорил.

Казалось, он привык разговаривать с персонажем в этой комнате, поскольку его тон немного успокоился, голос уже не был таким неузнаваемым, как тогда, когда он изменил тон.

“Я сегодня видел Фан-Фана! У него такое милое личико..."

Гу Фан: ...

“Как в мире может быть такой классный и красивый человек, ах, ах, ах, муж, попроси меня поцеловать тебя."

Гу Фан: Достаточно фанат-мужчина (краснею.jpg）

“Тайные фотографии были почти обнаружены моим мужем сегодня. Мой муж такой бдительный!!"

Гу Фан: ? Подожди...?

На круглой голове персонажа Фан-Фана медленно появился диалоговый пузырь:

[?]

Этот человек пересекался с ним.

Неудивительно, что этот голос показался ему немного знакомым, но какое-то время он не мог сказать, кто это был.

Гу Фан сурово нахмурился.

Еще один нежный поцелуй коснулся лица Гу Фаня, вызывая сильные эмоции.

Глубокая любовь чуть не раздавила маленького трехмерного персонажа.

"Гу Фан, ты мне так нравишься."

Мягкий, но тяжелый голос затих, и сердце Гу Фаня дрогнуло, услышав его.

Но как только прикосновение к его лицу прекратилось, мощная всасывающая сила оттащила Гу Фаня прочь, как будто его душу схватили и утащили.

Сознание Гу Фаня погрузилось во тьму.

В последний момент перед уходом, всплывая, он увидел персонажа в розовой комнате, одетого в свитер с волчьими ушами, демонстрирующего вежливую улыбку в направлении таинственного мужчины.

Персонаж вновь стал запрограммированной куклой.

Увидев, что показатель настроения Фан-Фана внезапно изменился с отрицательного значения на 100, Цзи Юньтин в замешательстве перевернулся на кровати.

Он ткнул пальцем в Фан-Фана, одетого в свитер с волчьими ушами, у персонажа на экране была пара угольно-черных глаз, Цзи Юньтин ткнул в него пальцем и захихикал, ничем не отличаясь от обычного.

"Только что был баг?" — Цзи Юньтин был озадачен.

Ненормальное поведение Фан-Фана в игре создало иллюзию у Цзи Юньтина, казалось, тот обрел жизнь благодаря программированию.

Это было так, как если бы Гу Фан действительно подошел к его телефону.

Было бы здорово, если бы это было так.

Цзи Юньтин улыбнулся и оставил эту идею позади.

Он обнял телефон и поцеловал персонажа в игре.

Гу Фан, который находился в комнате напротив Цзи Юньтина, с неуверенным выражением лица посмотрел на новости, которые он только что получил на свой телефон.

Это было сообщение от помощника Сяо Чэня. Гу Фан позвонил Сяо Чэню и попросил зайти в его квартиру.

Гу Фан не жил в этой комнате с тех пор, как одежда появилась из воздуха в гардеробе.

[Сяо Чэнь] Брат Гу, я проверил гардероб в соответствии с тем, что ты сказал.

[Сяо Чэнь] Это тот самый свитер с волчьими ушами, о котором ты говорил?

[Сяо Чэнь] (фото)

Гу Фан щелкнул по картинке.

На картинке серый свитер и повязка с волчьими ушами. Форма волчьих ушей на шапке реалистичная, из мягкого плюша.

Точно такой же, как свитер с волчьими ушами, который он видел в том пространстве, даже буквы на манжетах свитера были похоже.

Имеет смысл связать воедино все то, что сбивало с толку ранее.

Гу Фан так сильно сжал телефон, что у него побелели костяшки пальцев.

Этот вздох, похожий на признание, все еще звучал в его ушах, заставляя их гореть.

Теперь пришло время выяснить, кто этот таинственный человек.

Его мать несёт ту же ответственность

"Гэгэ, ты так скоро уезжаешь, почему ты больше не можешь остаться со мной?"

Ван Линлин стоял в дверях, держа его за руку, как брошенный маленький мальчик, вызывающий жалость.

Человек, которого он держал, был невозмутим, решительно выдергивая свою руку из руки Ван Линлиня.

Он погладил жесткий и холодный костюм, будто стряхивая несуществующую пыль и отпечатки пальцев.

Поднятая рука держала телефон, находящийся на вызове. Если бы он не находился посреди коридора, был бы больше похож на элитного человека, спешащего на встречу раньше, чем жаворонок.

Как только Гу Фан открыл дверь, он увидел такую картину.

В этот момент на лице серьезного мужчины в очках с золотой оправой не было румянца, как прошлой ночью, его аура отталкивала на тысячи миль.

Поскольку он не пользовалась лаком для волос, временно останавливаясь в отеле, естественно, волосы небрежно опустились, придавая немного лености и беспорядочности.

Движение Гу Фаня, открывающего дверь, привлекло внимание двух человек в коридоре.

Ван Линлин, не ожидавший, что там кто-то есть, был ошеломлен настолько, что не сопротивлялся, когда его руку оттолкнули."

"Доброе утро."

Ван Линлин, все еще стыдившийся своего глупого собачьего поведения, сухо поприветствовал Гу Фаня с остатком сдержанности артиста.

У того, кто был рядом с Ван Линлин, длинные и узкие фениксовые глаза, излучающие холодный свет, прозрачные линзы рассеивали все очарование.

Он также заметил пристальный взгляд Гу Фаня, но, очевидно, был больше сосредоточен на телефонном звонке.

Голос президента Цзи звучал гораздо мягче, чем обычно, будто он уговаривал человека на другом конце телефона.

“Хорошо, я сейчас подойду."

Что отличалось от нежного голоса, так это холодные глаза. Эти безразличные глаза феникса взглянули на Гу Фаня и кивнули ему, как бы здороваясь.

"Я уйду первым."

Бросив эту фразу Ван Линлиню, господи Цзи, одетый в костюм и туфли, зашагал прочь.

На другом конце телефона Цзи Юньтина было достаточно тихо, но когда тот проходил мимо Гу Фаня, он все равно услышал женский голос.

Похоже, что личная жизнь господина Цзи чиста, возможно, потому, что у него уже есть семья.

Гу Фан не знал, что он чувствовал.

Торжественное и искреннее признание прошлой ночи необъяснимым образом прозвучало в его ушах.

"Гу Фан, ты мне нравишься."

Голос низкий, конец фразы подавлен любовью, что несколько совпадало с голосом Цзи Юньтина перед ним.

Но как только эта мысль пришла ему в голову, появились холодные и отстраненные сверкающие глаза феникса.

Невозможно.

Ему слишком не терпелось найти этого таинственного человека.

Он действительно подумал о самом неподходящем человеке.

Если таинственный человек будет найден, возможно, найдется разгадка всех странных вещей, которые с ним произошли.

"Привет."

Голос Ван Линлиня прервал размышления Гу Фаня.

"Хочешь позавтракать вместе?" — Очень фамильярно спросил Ван Линлин.

Гу Фан кивнул, не зная, когда серьезное выражение лица смягчилось, Ван Линлин вздохнул с облегчением.

Два айсберга Гу Фан и Цзи Юньтин были здесь, прямо перед ним. Он чувствовал, что кондиционер в отеле слишком сильный, что у него мурашки с самого утра.

Если бы Ван Линлин составлял список любимчиков, Гу Фан и Цзи Юньтин определенно не были бы на первых двух местах.

Но хотя они холодные, он всегда чувствовал, что эти две холодности немного отличаются друг от друга.

Что касается разницы...

Ван Линлин задумался на две секунды, почувствовав, что это отнимает клетки мозга, поэтому выбросил все из головы.

С другой стороны, Цзи Юньтин въехал на машине в элегантное поместье, вышел из машины и прошел в комнату.

"А, Тин-Тин вернулся."

Красивая женщина, сидевшая на диване, не оглядывалась, ее прекрасные глаза смотрели прямо на передачу, транслируемую по телевизору, под рукой было несколько больших подушек.

Рыжеволосый мальчик в телевизоре одет в сценический костюм, усыпанный бриллиантами, сияющими в свете софитов. Его рыжие волосы подобны пламени, но лицо изысканно, как у скульптуры. Мимика лица точная и очаровательная, что может легко увлечь аудиторию. У человека на сцене чудесный опыт, который так же привлекателен, как и блестящий костюм на его теле.

Тонкие пальцы напоминают пистолет, кончики пальцев — заряженный ствол, направленный в камеру, целящийся прямо в сердце.

Глаза на богоподобном лице опустились вниз, алое мерцание глаз вспыхнуло на молочном свете, а светлые зрачки были чистым безумием.

Он закрыл глаза, тяжело дыша.

Большой палец нажал на спусковой крючок, и пуля бесшумно вылетела.

Прямо в сердце.

"Ах!"

Красивая женщина вскрикнула, прикрывая грудь руками, ее глаза сияли от волнения.

Рыжеволосый мальчик на видео слегка сдул дым, которого не было, в его глаза вернулось безразличие.

Камера отъехала в сторону, и стало видно только подтянутое тело, постепенно расплывающееся в дыму на сцене.

С широкими плечами, узкими бедрами и длинными ногами, он — убийца, захватывающий сердца.

В этом и заключается неповторимое очарование Гу Фаня.

На сцене он может вписаться в любую роль, каждое движение, каждый звук и каждое выражение лица доведены до совершенства.

В конце песни пот не будет капать на красивый подбородок, а в эти глаза быстро вернется безразличие.

Кажется, он был рожден для сцены.

"Фан-Фан, Фан-Фан такой красивый...!"

Красивая женщина взволнованно обнимала большую подушку рядом с собой, на этой подушке было запечатлено красивое лицо Гу Фаня.

Это верно.

Цзи Юньтин привычно оглядел открывшуюся перед ним сцену.

Это вина его матери.

Но она об этом не знала.

"Мама, разве ты не просила меня вернуться сегодня?"

Увидев, что отец Цзи появился в комнате, Цзи Юньтин быстро оторвал взгляд от телевизора и спросил мать Цзи, которая все еще любовалась сценой.

Если бы не появление отца Цзи, Цзи Юньтин мог бы молча стоять в дверях, продолжая быть фоновой доской, просто чтобы спокойно досмотреть сцену с Гу Фанем.

Мать Цзи сначала не услышала голос Цзи Юньтина, она очнулась только после того, как отец Цзи похлопал ее по плечу. Только тогда мать Цзи на секунду оторвала взгляд от телевизора, чтобы посмотреть на Цзи Юньтина, после чего быстро вернулась к экрану телевизора.

"Тин-Тин, я прибралась в доме, разобрала кое-какие вещи твоего детства и положила их у двери твоей комнаты."

Оказалось, что ему нужно было привести в порядок кое-какие старые вещи.

Родители Цзи Юньтина предоставили ему достаточно личного пространства. Даже если бы Цзи Юньтина не было дома, они не вошли бы в его комнату без разрешения.

“Как дела в компании?"

Отец Цзи ухожен, даже если он был стар, выглядел как красивый и обаятельный мужчина, его глаза выглядят точно так же, как у Цзи Юньтина.

Хуанью был создан им, когда он был молод, он также познакомился с Цзи Му, когда только начал свой бизнес. Цзи Му в то время была звездой хит-парадов и первым артистом, подписавшим контракт с отцом Цзи. Он усердно работал на Хуанью в течение десятилетий. Видя, что Цзи Юньтин повзрослел, он решительно передал Хуанью Цзи Юньтину, а они с матерью Цзи продолжили жить сладкую и счастливую сказочную жизнь.

"Почему вы говорите о работе, как только встречаетесь? Это слишком скучно."

В этот момент выступление по телевизору только закончилось, мать Цзи вспомнила об их отношениях матери и сына. Она прервала беседу Цзи Юньтина с отцом Цзи и сунула ему большую подушку, держащую в руке.

Ах! Он давно этого хотел!

Цзи Юньтин нежно обнял большую подушку, на которой изображено лицо Гу Фаня, его сердце бешено заколотилось.

Он не осмеливался показать свою слабость перед матерью и отцом Цзи, поэтому не смог взглянуть на подушку в своих руках, опасаясь, что не сможет ее удержать.

"Хе-хе, просто отнесись к этому как к подарку от мамы."

Увидев, что Цзи Юньтин слегка хмурился, будто был недоволен, мать Цзи на несколько минут сунула подушку в руки Цзи Юньтина, и она сказала: "Фан-Фан... Кхм, Гу Фан такой красивый ребенок, у него такие хорошие способности к пению и танцам. Когда мы подпишем с ним контракт?"

"Как представитель Хуанью, ты должен пойти в компанию, чтобы хорошенько взглянуть... Ну, взглянуть на ситуацию в компании," — почувствовав на себе взгляд отца Цзи, мать Цзи быстро перевела свои слова и притворилась серьезной.

Цзи Юньтин смог только "смущенно" убрать подушку и быстро подняться наверх в свою комнату.

Краем уха он слышал разговор между матерью и отцом Цзи.

"Почему Тин-Тин ходит так быстро?"

"А ты в следующий раз не навязывай то, что ему не нравится."

Нет, это не так.

Ему это очень нравится.

Цзи Юньтин крепко обнял подушку. Он просто боялся, что, если он медленно пойдет, то отец Цзи действительно подумает, что мама навязала ему, а затем заберет подушку, которую он несет, обратно.

Это не сработает!!!

“О, Тин-Тин был таким милым, когда был ребенком. Почему он сейчас такой холодный? Должно быть, он научился этому у тебя. Мой малыш Тин-Тин больше не любит смеяться."

"И меня тоже винишь? Мальчик просто вырос, возмужал и кажется стабильнее."

Голоса отца и матери Цзи удалялись все дальше и дальше, пока он не перестали их слышать, Цзи Юньтин побежал быстрее на своих длинных ногах. Сделав шаг на своих длинных ногах, он достиг двери комнаты в несколько щелчков.

У двери его комнаты стояла коробка, набитая вещами.

На первый взгляд, там были фотоальбомы, рамки для фотографий и картин, его закрытый дневник и так далее...

Все это старые вещи, оставшиеся с тех времен, когда он был ребенком, но он не ожидал, что они здесь хорошо сохранятся.

Цзи Юньтин осторожно положил подушку поверх коробки, затем протянул руки, чтобы поднять коробку, открыл дверь и вошел в свою комнату.

Действительно, как сказала Цзи Му, нынешнее лицо Цзи Юньтина как айсберга совершенно отличается от того, каким он был в детстве.

Когда он был ребенком, лицо Цзи Юньтина было круглым и мягким, детский жир еще не сошел, он был похож на маленькую куклу, надушенную молоком. У него было красивое лицо, он любил смеяться. Каждый раз, когда Цзи Му выводила его на прогулку, он становился окружен тетями и дядями из общины, желающими увидеть эту симпатичную куклу.

Маленький Цзи Юньтин рос красивым, у него были большие и черные как смоль глаза, его всегда принимали за маленькую девочку. Поэтому у Цзи Му проявился дурной вкус, и она тратила много денег на покупку великолепных юбок ручной работы для Сяо Цзи.

Когда он надевал маленькую шляпку и маленькие кожаные туфельки, выглядел как милая девушка.

Поэтому в фотоальбоме в картонной коробке есть много фотографий Цзи Юньтина в юбке, когда он был ребенком, и они очень высокого разрешения.

Многослойные платья принцесс похожи на многослойные торты. Маленькие кожаные туфельки — это обувь, о которой мечтают бесчисленные маленькие девочки. Весь он украшен блестками. Ожерелья и браслеты, подходящие к платью принцессы, висят у него на шеях и руках.

Еще выше — кукольное личико.

Цзи Юньтин: …

Это просто подавляет его властную ауру.

Он плотно закрыл фотоальбом, наклонился и засунул его в самую дальнюю часть кровати. Такая черная история высокой четкости не должна просочиться наружу!

Черная история, оставленная детством Цзи Юньтина — это нечто гораздо большее.

После того, как Цзи Юньтин спрятал фотоальбом, он поднял глаза и увидел, что стены комнаты выкрашены в бледно-розовый цвет.

Верно, бледно-розовую стену он попросил, плача, когда ему было шесть лет.

Просвещенные отец и мать Цзи выполнили требования этого невежественного маленького мальчика, но для Цзи Юньтина сейчас все—

Не соответствует его властному стилю!

Он рано возглавил компанию своего отца и стал президентом Хуанью. Ему пришлось стать взрослым, который казался достаточно надежным.

Таким образом, родители могут чувствовать себя спокойно, а сотрудники — быть убежденными.

Что касается его личных увлечений, его драгоценных детских воспоминаний.

Просто спрячьте это фразой: "Я вырос".

Цзи Юньтин упаковал разрозненные воспоминания и положил старые вещи из картонной коробки на их надлежащее место. Через некоторое время в картонной коробке ничего не осталось.

Когда Цзи Юньтин подумал, что закончил разбирать, его движения прекратились, когда он увидел квадратный лист бумаги в коробке.

Очень маленький, тонкий и старый квадратный листок бумаги.

На пожелтевшей бумаге нарисован карандашом портрет, который со временем стал размытым и немного незаметным.

Цзи Юньтин положил этот портрет на ладонь. На бумаге был изображен гладковолосый мальчик с черными как смоль волосами и прямым носом, но глаза были скрыты густой тенью.

Цзи Юньтин знал, кто был нарисован на этом листке бумаги.

Даже по прошествии нескольких лет все еще можете почувствовать серьезность и целеустремленность художника, когда он рисовал по одному мазку за раз.

Пальцы ласкают тени в глазах на портрете.

Изначально здесь была пара холодных, но красивых глаз, а под глазами была родинка, как слеза.

На самом деле…

Гу Фан понравился ему раньше, чем все думали.

Было бы здорово, если бы это действительно был Гу Фан

Может показаться невероятным, что Цзи Юньтин действительно решил заняться бизнесом из-за Гу Фаня и сменил отца Цзи на посту президента Хуанью.

Просто еще до того, как Цзи Юньтин официально получил высшее образование, Гу Фан тем знойным летом дебютировал и подписал контракт с конкурентом Хуанью, Дикай.

С тех пор Цзи Юньтин еще глубже спрятал свою любовь к Гу Фаню.

Но как бы он ни скрывал это, Цзи Юньтин поклялся сделать Хуанью больше и сильнее, превзойдя Дикая подавляющей мощью.

Тогда он подпишет Гу Фаня!!!

Следуй своему первоначальному намерению и помни о своей миссии.

Цзи Юньтин молча сжал кулак, чтобы подбодрить себя.

Мелкие мысли Цзи Юньтина — это одно, но коммерческую ценность Гу Фаня нельзя игнорировать. Только благодаря Гу Фаню Дикай может иметь статус, сравнимый с Хуанью сегодня.

Более того, Дикай действительно слишком сильно эксплуатирует Гу Фаня.

Гу Фан только закончил запись первого эпизода шоу, и сразу собирается готовиться к предстоящему концерту.

Дикай, закрывайся как можно скорее!

Цзи Юньтин открыл свой телефон и посмотрел на билет в VIP-ложу на концерт мужской группы Star. Хотя он ругался, все равно купил его.

Хе-хе, скоро я снова смогу увидеть Фан-Фана своими глазами.

Умело переключая приложения, Цзи Юньтин собирался нежно поцеловать Фан-Фана, но как только он вошел, то увидел ослепительно яркую красную полосу с цифрами.

[Настроение –10]

Почему он снова стал отрицательным?

"Фан-Фан, почему ты снова несчастлив?"

Властный господин Цзи нежно спросил, но Фан-Фан в розово-клубничной комнате был не такой щедрый, как обычно.

Маленькое милое личико такое же милое, как и всегда, сейчас угрюмое и несчастное, это видно невооруженным глазом, даже волчьи ушки на кофте, в которую его вчера переодели, свисали вниз.

Как удрученный щенок.

Злой взгляд делал его милым.

Господин Цзи прикрыл свое пораженное сердце и высвободил руку, чтобы нежно погладить маленькую головку Фан-Фана, но выражение лица Фан-Фана стало еще более недовольным.

Он протянул свою короткую руку и толкнул, выражая неприятие.

Хм...?

Разве это не действие раньше не повышало настроение?

Цзи Юньтин наконец понял, что что-то не так, и тихо пробормотал: "Это ошибка? Или эта игра тайно обновилась, не сказав мне об этом?"

Просто после обновления он стал больше похож на настоящего Фан-Фана (＾-＾) .

(Это оставил автор, забираем у него эмодзи (＾-＾), там будут ещё. )

Несмотря на недовольную физиономию персонажа, господин Цзи продолжал силой целовать его.

Когда он снова посмотрел на экран, тот покраснел, как помидор, над его головой поднялся дым, и начали появляться пузырьки диалога.

[...]

[Кто ты такой?]

После того, как Фан-Фан столько дней был боссом этой игры, он на самом деле спросил, кто он такой!

"Фан-фан, ты забыл, кто я такой, так грустно (；′⌒`)."

Господин Цзи притворился, что плачет.

[Кто ты, черт возьми, такой?]

Над Фан-Фаном продолжали пузыриться диалоги.

"Я так сильно люблю Фан-Фана, что, конечно, скажу ему честно~"

Попытался похвастаться господин Цзи перед игровым персонажем.

[Скажи.]

Q-версия милого личика Фан-Фана выглядела немного серьезной.

"Конечно, я..."

Цзи Юньтин повысил голос, персонаж затрясся.

"Мозг Фан-Фана ~~~"

Фан-Фан: …

Он хочет уничтожить мир.

Персонаж молча повернулся спиной к Цзи Юньтину и сел, маленький комочек напоминал заплесневелый гриб в углу.

На его теле написаны три слова "жизнь без любви".

Цзи Юньтин посмотрел на жалкий вид персонажа и ласково спросил: "Что не так с Фан-Фаном, скажи маме."

Персонаж в игре испугался, когда услышал этот голос. Изначально повернутый спиной к Цзи Юньтину, он в шоке повернулся к нему.

Это все равно что услышать что-то невероятное.

Находясь под таким наблюдением персонажа, Цзи Юньтин, который изначально позволял себе свободу действий в приложении "Виртуальная любовник", почувствовал следы давно утраченного стыда.

С теплым лицом он объяснил тихим голосом.

"Что не так с матерью-мужчиной, он же мать Гу Фаня, фанат и мама!"

Маленький человечек на экране сидел на розовом полу и некоторое время дулся. Малыш был таким милым, даже когда злился.

Как вкусный маленький тортик.

Мать-мужчина, господин Цзи, терпеливо уговаривала персонажа на экране, как будто персонаж перед ним больше не был строкой данных, заданной программой.

Но живой, из плоти и крови, плачущий и смеющийся, единственный, кто ему нравится и кому он принадлежит —

Гу Фан.

Наконец, когда Цзи Юньтин хотел тихо спросить Фан-Фана, который вот-вот превратится в настоящий гриб, над маленькой головкой наконец медленно появился пузырь.

[Измените цвет комнаты.]

Розовые колючие шипы на всем экране причиняли боль.

"Ах, тебе не нравится розовый?" — прошептал Цзи Юньтин с сожалением в голосе.

Вялый голос Цзи Юньтина заставил персонажа изобразить нерешительность, но вскоре его глаза стали твердыми и безразличными.

[Не нравится, измени]

Притвориться жалким не удалось.

Цзи Юньтин беспомощно покачал головой и снова спросил, как ребенок: "Какого цвета Фан-Фан хочет?"

Даже если это персонаж игры, он все равно относится к нему как к реальному "человеку".

Это просто потому, что это его Гу Фан.

[Серый.] (▼へ▼メ)

Холодно сказал персонаж Фан-Фан.

Он действительно ответил.

Цзи Юньтин удивленно поднял брови.

Похоже, что это приложение с виртуальным любовником автоматически обновило новую функцию диалога без его ведома и внедрило искусственный интеллект, чтобы сделать игровой процесс более реалистичным.

Господин Цзи убедил себя.

Поскольку персонаж сказал, что хочет серую комнату, Цзи Юньтин открыл свой рюкзак и выбрал простые и неброские серые обои для комнаты.

На самом деле, Цзи Юньтин уже купил все украшения в торговом центре, босс махнул рукой и, конечно же, скупил все.

Но что касается использования розового

"Разве розовый не прекрасен?" — Пробормотал себе под нос Цзи Юньтин.

Милому Фан-Фану подходит розовый, но это не потому, что он любит розовый.

Мечтательный розовый сменился на сдержанный простой серый, персонаж, наконец, поднялся с пола и сел на черный кожаный диван.

[Настроение +10]

"Наконец-то стало положительным," — господин Цзи вздохнул с облегчением.

Хотя это все еще только 0.

Цзи Юньтин взял на себя инициативу протянуть руку и ткнуть персонажа, который был готов встретиться с ним лицом к лицу.

"Фан-Фан, я действительно хочу увидеть тебя снова."

Персонаж был невозмутим.

"Когда я впервые увидел Фан-Фана, я понял, что он может стать большой звездой."

Персонаж по-прежнему оставался невозмутим.

"В то время в представлении участвовало много людей, а также некоторые известные в то время артисты, но я не могу их вспомнить. Я помню только Гу Фаня, которому было 18 лет..."

Глаза под маской мальчика яркие, а каждое танцевальное движение наполнено эмоциями и плавностью, что сильно отличало его от других исполнителей.

Даже если большая часть его красивого лица скрыта, а на нем тяжелая и сложная одежда, кончики его пальцев, кажется, способны проникать в сердца людей.

Цзи Юньтин погрузился в воспоминания, которые глубоко тронули его, и не обратил внимания на трехмерного персонажа, который сидел на диване и вдруг поднял лицо, чтобы посмотреть на него.

Гу Фан дебютировал летом, когда Цзи Юньтин окончил университет.

В том году мужское командное шоу было популярно по всему Китаю, и Гу Фан приобрел бесчисленное количество поклонников и получил множество подписчиков, когда появился в первом выпуске шоу, так что окончательный дебют на высоком уровне также был очевиден для всех.

Но мало кто знал, что Гу Фан появился в неизвестном странном шоу, прежде чем стать сверкающей звездой.

Гу Фан, не имеющий статуса знаменитости, получил очень мало сцен. Он притворился NPC в цирковом представлении и показал гостям шоу замечательное представление.

В то время Интернет был недостаточно развит, и потрясающее лицо молодого человека было скрыто маской, так что в итоге не было фотографий в полный рост.

И Цзи Юньтин, сидевший перед экраном, не был президентом Хуанью, а просто растерянным учеником, только что окончившим среднюю школу.

Предстоящий путь оказался не таким гладким, как он себе представлял, и он столкнулся с беспрецедентной неразберихой и выбором.

Однако отец и мать Цзи переживали трудный период. Они каждый день были заняты в компании и редко думали о Цзи Юньтине, который стоит перед жизненным выбором.

Цзи Юньтин увидел шоу по телевизору, которое Цзи Му не успела выключить, и так случилось, что это было выступление Гу Фаня.

Молодой человек на видео стройный, но каждое движение наполнено взрывной силой и водоворотом, который может вдохновлять людей глазами через маску.

Благодаря выступлению подростка его сжатое сердце, казалось, наполнилось постоянным потоком энергии.

Он стал энергичным и наполненным.

В этот период негативная энергия была выброшена, и все его тело наполнилось импульсом. Впервые Цзи Юньтин почувствовал силу своего кумира.

Гу Фан, которому только что исполнилось 18 лет, исполнил свой первый танец на экране в этой неизвестной программе, но он даже не смог оставить свое имя в ней.

Цзи Юньтин перерыл все посты в Weibo группы программы и, наконец, нашел аккаунт подростка среди подсказок.

Подростка не было в стране, аккаунт простой, всего с несколькими фотографиями и видео.

Молодой человек на фотографии стоял перед заснеженными горами и оглядывался назад, его щеки были красными от мороза из-за низкой температуры.

Молодой человек на видео танцевала на фоне гор, его раскрытые ладони, кажется, обнимали этот безграничный и необъятный мир.

Он полон жизненной силы и упорства, как сорняки, которые все еще колышутся на сильном ветру.

В его сердце росли ветви и виноградные лозы, и они вот-вот вырвутся из его сердца, когда он сойдет с ума.

В тот момент Цзи Юньтин, такой же сентиментальный и нежный, находился в своей розовой комнате, сидел за своим немного узким столом и торжественно нажимал первую кнопку подписки в своем недавно созданном аккаунте Weibo.

Проходя мимо высоких стопок книг и обнесенных стеной ворот поместья, Цзи Юньтин почувствовал ветер, дующий с заснеженных гор и дикой природы.

Некоторые люди не понимают смысла погони за звездами.

Звезды сияют в ночном небе, даже если за ними гонются и прыгают изо всех сил, к ним трудно прикоснуться, даже если они используют деньги и власть, чтобы подняться по служебной лестнице, они могут почувствовать немного света только вблизи.

Таким образом, эти симпатии и навязчивые идеи считаются иллюзорными вещами.

Но значение какой-либо одной вещи никогда не может быть изучено в деталях.

Попробуйте найти звезду, которая заставит вас почувствовать силу, расти вместе и сиять в стремлении к ней, в этой большой галактике.

Наберитесь смелости и мотивации двигаться вперед.

Возможно, это и есть так называемый смысл.

Когда Цзи Юньтин перевел взгляд на экран телефона, он с удивлением обнаружил, что настроение персонажа незаметно увеличилось на 20 пунктов.

Персонаж, который изначально сидел на диване, встал, и Цзи Юньтин впервые увидел такое серьезное выражение на лице маленького человечка.

С этой Q-версией лица оно выглядит... еще более милым.

Цзи Юньтин не удержался и снова ткнул Фан-Фана в лицо, но он не стал уклоняться, как раньше, а позволил господину Цзи ткнуть его.

Пара больших глаз уставилась в направлении Цзи Юньтина, словно желая ясно разглядеть его внешность.

Действительно ли Фан-Фан понимал то, что он сказал ранее?

Наслаждаясь редкой возможностью тыкать его пальцем, Цзи Юньтин пошутил о своих мыслях.

"Фан-Фан, если ты еще раз так на меня посмотришь, я действительно подумаю, что ты можешь понимать, о чем я говорю."

Выражение лица персонажа было озадаченным, он с напряженным видом отвернулся.

Цзи Юньтин громко рассмеялся, наклонился и поцеловал неуклюжего персонажа.

Он подумал, что было бы здорово, если бы Фан-Фан в его телефоне был не виртуальными данными, которыми управляют искусственный интеллект, а настоящим Гу Фанем.

Он закрыл глаза и легонько поцеловал, не замечая морганий маленького человечка.

Внутри него сложные эмоции, которые невозможно вывести с помощью холодных данных.

Боссу также приходится стоять в очереди, чтобы посетить концерты айдолов

Гу Фан снова вошел в это странное пространство.

Он просто решил вздремнуть в кресле в перерывах между записями, а затем открыл глаза и увидел знакомую розовую комнату.

Невидимый гигант вновь касался его, пытаясь смягчить ласковыми словами.

Какой Фан-Фан милый, какого Фан-Фана хочется съесть в один укус, кто хочет поцеловать Фан-Фана, кто хочет облизать Фан-Фана!

Это... это... это...!

Даже Гу Фан, повидавший сильные ветры и волны (1), не мог не покраснеть от такой атаки, становясь все краснее и краснее, как помидор.

(Идиома означающая, что человек видел многое.)

Хотя он давно привык видеть эти "грязные словечки" в интернете, в конце концов, поклонников в интернете много, и различные словесные выражения появляются бесконечным потоком.

Но, пожалуйста, представьте, что вас заперли в маленьком пространстве, из которого вы не можете выбраться, и невидимый гигант говорит вам, что хочет поцеловать, облизать и проглотить вас, он целует вас и тыкает пальцем.

И ваше сопротивление подобно богомолу.

Кто может быть спокоен!!!

После того, как Гу Фаня поцеловали бесчисленное количество раз, он быстро вошел в состояние, когда закрывал глаза и мирно лежал.

Он чувствовал, что его целуют везде, как будто он действительно стал вкусным маленьким пирожным, которое можно проглотить за один укус, во рту великана.

Но каким бы сильным ни было сердце Гу Фаня, оно треснуло, когда он услышал сдавленный, протяжный мужской голос, шепчущий, что он его жена.

Гу Фан думал, действительно ли психическое состояние его фанатов такое?

Может быть, его судьба — месить тесто (2) в этой пустой комнате?

(Здесь Гу Фан называет себя тестом, буквально.)

Если бы он знал, кто этот человек, он бы определённо... он бы...!!!

Маленькое милое личико не могло в совершенстве выразить бурные эмоции в сердце Гу Фаня, но из слов невидимого гиганта он уловил немного полезной информации.

То есть, теперь он находится в так называемом игровом приложении. Он вселяется в персонажа в игровом приложении и становится электронным питомцем господина Гиганта.

Он еще толком не изучил взаимосвязь между этим приложением и им самим. Последние два раза, когда он засыпал, он автоматически входил в это пространство, и так случилось, что господин Гигант открывал приложение.

Что касается господина Гиганта, то, во-первых, он фанат Гу Фаня; во-вторых, он был на записи шоу; и в-третьих, у них был положительный опыт общения в реальности.

В-четвертых, господин Гигант знает о нем давно.

Путь Гу Фаня к славе не был гладким.

Он учился в школе за границей, а не в Китае.

Его отец — бизнес-магнат, а мать — балерина в иностранной труппе.

Превосходное сочетание родословных позволило Гу Фаню обладать глубокой и изысканной внешностью, а также приобрести талант, которым обычные люди обладать не могут.

С детства он проявлял большой интерес к таким художественным вещам, как танцы, но его отец не считает, что искусство — это область, достойная глубокого развития, он предпочитает, чтобы Гу Фан занимался бизнесом.

В то время его родители развелись, мать переехала в другую страну, и именно отец контролировал жизнь Гу Фаня.

Спокойствие подростка после яростного сопротивления заставило отца Гу Фаня почувствовать, что он наконец-то пошел на компромисс, но когда он вздохнул с облегчением, Гу Фан сразу же вылетел в другую страну, чтобы найти свою мать.

Никто больше не ограничивает его.

В этом шоу Гу Фан принял участие после того, как вернулся в Китай в возрасте 18 лет. К этому времени он уже завоевал ряд международных наград. Пройдя много уровней отбора, он, наконец, получил возможность сниматься в шоу.

Но даже при том, что он был чрезвычайно силен, режиссерская команда решила всего лишь организовать незаметную групповую танцевальную роль для него, в то время, как он всегда играл главные роли, они специально попросили надеть маску, чтобы скрыть его внешность.

Они боялись, что он привлечет к себе внимание гостей шоу.

Это была первая возможность Гу Фаня появиться в китайской индустрии развлечений. После съемок Гу Фан улетел обратно за границу.

После выхода шоу в эфир не было никакого всплеска, в конце концов, он был маленьким персонажем, чье имя не стоило упоминать.

Гу Фан отправился посмотреть на заснеженные горы, сел на горный поезд, снялся в театральной постановке и короткометражном фильме.

Он думал, что небо высоко и море широко, мир манит его, не нужно отчаиваться.

На этот раз разочарование не помешало ему двигаться вперед, он наслаждался своими восемнадцатью годами в полной мере.

В конце следующего года, через три года и восемь месяцев после съемок этого шоу, Гу Фан сел перед теплой плитой и открыл свою учетную запись на китайской социальной платформе, на которой он долгое время находился.

Его внимание привлекло сообщение трехлетней давности от его нового поклонника.

[Все, сначала остановитесь и послушайте, остановитесь] Привет, твой танец очень красивый ^_^ Теперь я твой фанат

Он сказал, что был его фанатом.

Гу Фан почувствовал, как его мягкое сердце слегка забилось.

Из-за большой задержки Гу Фан ответил с осторожностью и вежливостью: "Спасибо за вашу поддержку."

Хотя он понимал, что по прошествии полных трех лет этот фанат должен был влюбиться в кого-то другого.

В эпоху интернета все быстро меняется, в том числе и любовь людей, это стало простым и непринужденным. Бесчисленное множество пользователей сети сегодня могут любить кого-то, кого они почти не знали, и ненавидеть его завтра, наступая на него ногами.

Не говоря уже о трех годах без какого-либо ответа, не говоря уже о том, чтобы забыть его как личность, он, наверное, знает лишь о том, что он жив.

В нашу эпоху никогда не бывает недостатка в любви и забвении.

Это повторяется каждый день, а затем циклично всю жизнь.

К удивлению Гу Фаня, на отправленное им сообщение быстро ответили, несмотря на то, что разница во времени составляла несколько часов, ответ всегда приходил с разницей в несколько лет.

Ответом была та же осторожная любовь, с нескромными комплиментами и благословениями, описывающими смысл, заключенный в выступлении Гу Фаня.

Он сказал, что в последние несколько лет обращал внимание на выступления Гу Фаня по всему миру. Этот пользователь сети, с которым он никогда не встречался, может назвать имя каждого персонажа Гу Фаня и рассказать, как он понимает каждого персонажа.

Другая сторона рассматривает его как артиста, который только пришел в индустрию развлечений и усердно работает, он сказал, что откроет компанию, чтобы подписать с ним контракт в будущем, просто потому, что он того стоит.

И такое внимание исходило от незнакомца, которого он никогда раньше не встречал. Сентиментальные, но прямолинейные слова заставили Гу Фаня почувствовать небывалый порыв.

Нет ничего более захватывающего, чем видеть, как результаты вашего труда любят и ценят.

Гу Фан спросил собеседника, почему он так усердно следовал за ним, ведь Гу Фан не любит публиковать новости в социальных сетях, не говоря уже о том, что собеседник все еще находился в Китае, было нелегко быть в курсе его выступлений и событий за рубежом. Нелегко.

Но ответ собеседника был очень прост: просто потому, что он чувствовал силу, исходящую от Гу Фаня, он считал его кумиром.

Юное сердце Гу Фаня перестало биться.

Он повернул голову, тяжелые красные бархатные шторы были задернуты с обеих сторон. За огромным квадратным окном с ледяными цветами стояла глубокая и темная ночь, летели снежинки. Эта зима в стране А была суровой.

Но Гу Фан, которому уже исполнилось восемнадцать, казалось, был способен видеть, что в далеком Китае медленно восходит рассветное солнце. В бесснежном южном городе горячо билось сердце, которое восхищалось им и любило его, молча следуя за ним в течение нескольких лет.

Гу Фан не спал в ту ночь, а на следующий день он сказал своей матери, что хочет вернуться в Китай. Он хотел сказать, что хочет... позволить этому человеку увидеть его.

Его мать, казалось, давно ожидала этого, она просто обняла его и пожелала счастливого пути.

Гу Фан и тот человек с ником "Все, сначала остановитесь и послушайте, остановитесь" поддерживали связь до тех пор, пока Гу Фан не снялся в шоу. Хотя оставлять сообщения друг другу было очень просто, они чувствовали себя иначе.

Во время съёмок телефоны участников изымались для закрытой записи, поэтому Гу Фан и тот человек ненадолго прекратили общение.

Гу Фан, который является "лицом вселенной, отличный певец и танцор", стал лицом этого шоу, ярко сияя.

Во время групповой съёмки, в то время как другие участники поспешно и нервно совершали ошибки, только Гу Фан выиграл, совершив только один промах, благодаря своим превосходным способностям. Имя Гу Фаня также прогремело по всей стране и потрясло развлекательный круг Китая.

К концу групповой съёмки, ночью, сверху посыпалось бесчисленное количество лент, совсем как снег, летевший в ту ночь в стране А.

Гу Фан, с широкими плечами и узкими бедрами, стоял на самом высоком месте подиума с медалью, поднимая лицо, чтобы посмотреть в камеру. В его ушах звучали восторженные возгласы и песня в исполнении других участников, позади них медленно поднимался сверкающий логотип "STAR".

Будет ли в этой серии голосов "Все, сначала остановитесь и послушайте, остановитесь"? Он тоже смотрит его дебют по телевизору?

Тем жарким летом Гу Фан дебютировал в шоу талантов и подписал контракт с Дикай.

И тем же летом этот человек потерял с ним связь.

Гу Фан посмотрел в сторону невидимого гиганта. Он попытался разглядеть его истинное лицо, но увидел только чистую тьму.

Эти несколько сдержанных слов искренней любви, которые он редко произносил одним и тем же тоном, создают шокирующее ощущение фамильярности, как будто снимается маска, чтобы показать ту сторону господина Гиганта, которая неизвестна Гу Фаню.

Трехмерный персонаж был одет в маленький белый костюмчик, розы в его нагрудном кармане были яркими и с них капала вода, цилиндр делал его похожим на маленького принца, выставленного в витрине.

Персонаж стоял в серой комнате, на стене позади него висела простая абстрактная линейная картина, неряшливая и полная беспорядочного настроения художника.

Персонаж в костюме уставился в экран широко открытыми глазами. На этот раз он не избегал прикосновений господина Гиганта.

[Это ты?]

Цзи Юньтин, погружённый в пучину счастья, остановил свои пальцы и наблюдал, как пузырик с двумя словами медленно рассеивается у него на глазах, прежде чем он пришел в себя.

Глядя на персонажа, который стоял в комнате и смотрел прямо на него, Цзи Юньтин протянул руку, чтобы коснуться его груди.

Грудные мышцы такие большие, это неправильно. Сердце бьется очень быстро.

Он действительно почувствовал "ужасную" реакцию от персонажа, который был заперт в приложении. Цзи Юньтин отреагировал и засмеялся из-за собственного быстрого сердцебиения.

Когда он отвел взгляд от экрана, персонаж по-прежнему смотрел в его сторону, не мигая.

Он смотрел на него такими глазами, какими Цзи Юньтин сравнивал чистовые значения.

Цзи Юньтин вытянул палец, нависая над лицом персонажа, и выбрал—

Выбрал открыть интерфейс, чтобы выйти из приложения.

Затем Цзи Юньтин быстро кликнул по интерфейсу сообщений на официальном веб-сайте приложения "Виртуальный любовник" и ударил по клавиатуре, чтобы написать отрывок на доске объявлений.

[Все останавливаются, я останавливаюсь] Не обновляйте приложение без моего ведома. При внедрении искусственного интеллекта будьте осторожны, чтобы он не был ООС!!!

После всего этого господин Цзи удовлетворенно выключил свой телефон. Прежде чем заснуть, он все еще думал о том, что эти продавцы игр не спрашивают мнение игроков, когда обновляют версию. Это слишком отвратительно.

Господин Цзи, обернутый в кружевное одеяло в розовой комнате, проклинал разработчиков "Виртуального любовника".

Рано утром Цзи Юньтин, одетый в костюм, решительно появился в компании, ища секретаршу Чэнь Мяожань. Закончив с объявлением расписания на сегодня, Чэнь Мяожань добросовестно ответила на все вопросы, когда Цзи Юньтин сказал Чэнь Мяожань, что он сегодня не работает!

Чэнь Мяожань: А?

Чэнь Мяожань: Разве вы...?

Из-за серьезного взгляда господина Цзи Чэнь Мяожань проглотила вопрос, который вот-вот должен был прозвучать. Она посмотрела на холодного и благородного господина Цзи. Мягкие черные волосы, на которых не было лака для волос, зашевелились вместе с уходящим Цзи Юньтином.

На самом деле он кажется немного милым?

Чэнь Мяожань, чувствовавшая, что она теряет рассудок, быстро покачала головой, чтобы выбросить из головы эту неуважительную мысль. Она пошла обратно на свое рабочее место, крепко сжимая в руках стопки документов.

Она подумала, что господин Цзи, трудоголик, должно быть, собирался сделать что-то невероятное, раз решил взять этот отгул.

Цзи Юньтину действительно нужно было сегодня кое-что сделать, очень важное дело.

Господин Цзи, вернувшись в квартиру рядом с компанией, быстро переоделся из костюма в свободный мужской оранжевый свитер. Спереди было написано "Большой ребенок Гу Фаня", а сзади — "Душа группы STAR горит вечно".

Брюки, в которые он переоделся, представляли собой комбинезон с четырьмя полупрозрачными карманами. На первый взгляд, они выглядели как обычные брюки, но господин Цзи открыл свою картотеку и положил в прозрачные карманы четыре маленькие карточки Гу Фаня.

Затем Цзи Юньтин надел оранжевую маску, эксклюзивный мерч Гу Фаня, и серьги в форме звёзд.

Что касается того, почему здесь так много оранжевых предметов, потому что цвет поддержки Гу Фаня оранжевый ~

Цзи Юньтин ещё не закончил.

Он достал только что открытую палитру теней для век под названием "Sweet rice must See! (3)", следуя шагам из видео "Специальная косметика для фанатов Гу Фаня". На концерт STAR он начал следовать шагам прекрасной младшей сестры из видео, используя кисточку для теней для век, чтобы неловко обмакнуть тени и нарисовать что-то над красивыми и острыми гиацинтовыми глазами.

(Sweet rice must See — милый Фан-Фан должен заметить. Этот перевод более гармоничный. Напоминаю, что Гу Фаня называют рисом.)

Наконец, господин Цзи, использовавший блестящие тени над огненными глаза, оранжевой подводкой нарисовал пятиконечную звезду в уголках глаз и, наконец, остановился. Он взял черную кепку с вешалки для шляп рядом с собой и надел ее, прежде чем выйти за дверь.

Он использует чёрную кепку вместо оранжевой потому что—

Подпись Гу Фаня делается чёрной ручкой. В мире есть только одна такая ручка!

Цзи Юньтин, который удачно приоделся и надел контактные линзы, был уверен, что теперь его никто не узнает.

Господин Цзи, выглядевший как модный студент колледжа, отправился на место проведения концерта группы STAR.

То самое важное дело на сегодня — это участие на концерте группы Гу Фаня, и он купил VIP билет.

Судя по популярности мужской группы STAR в Китае, Цзи Юньтину было нелегко получить этот билет в соревнованиях по скорости рук.

К счастью, Цзи Юньтин получил этот билет, полагаясь на свои собственные связи.

Дело не в том, что он хочет пойти, просто дети дома хотят этого.

Так и есть.

Так сказал тогда Цзи Юньтин.

В это время до открытия концерта еще много времени, но у входа на площадку собралось большое количество людей, все поклонники мужской группы STAR, и цвета поддержки каждого участника смешаны вместе, как на экранах телевизоров.

До начала концерта на площадке стояла длинная очередь. Цзи Юньтин долго смотрел на нее, прежде чем понял, где находится конец. Расстояние между первым и последним человеком было таким же длинным, как Великая китайская стена.

После того, как господин Цзи нашел конец очереди, он молча выстроился в нее.

Верно, даже босс.

Боссы также должны встать в очередь, чтобы принять участие в концерте айдола.

Запястье крепко сжали

Цзи Юньтин, выделяющийся из толпы своим ростом, быстро привлек к себе внимание со всех сторон.

Прежде всего, большинство фанатов мужской группы STAR — молодые девушки. Фанаты-мужчины встречаются относительно редко. Очевидно, что среди фанатов-мужчин очень мало таких привлекательных и статных людей в маске и кепке.

Кроме того...

Взгляд фаната метался туда-сюда по Цзи Юньтину.

На нём была чёрная бейсболка с эксклюзивным автографом Гу Фаня. Когда-то, когда проводился аукцион, в чате поднялась волна обсуждений, угадывая, какая богатая женщина забрала себе эту кепку.

Маленькие карточки были видны в карманах комбинезона, обтягивающего длинные ноги, сквозь полупрозрачную марлевую ткань можно смутно различить изображение на них. Это единственные официально выпущенные карточки в мире. На каждой маленькой карточке есть автограф Гу Фаня, и роспись, выполненная золотой ручкой, такая красивая, что кружит голову.

"Эти карточки!" — Несколько фанатов, собравшихся вместе, чтобы посмотреть на Цзи Юньтина, воскликнули.

"Это снимок Гу Фаня с группового вечера! Позвольте мне сказать, что этот кто-то настолько богат, что способен купить это!"

Его взгляд упал на обувь Цзи Юньтина, даже печать Гу Фаня, которая уже давно не печаталась, виднелась на ботинках.

"Это слишком...!!!"

Фанаты, заметившие это, не могли сдержать криков.

Тысячи слов наконец-то складывались на экране телефона в предложение, выражающее истинные чувства—

Черт возьми, красивый твёрдый медведь попал в сети (1) (реально твёрдый).

(Возникли некоторые трудности с переводом, поэтому это приблизительно должно звучать так. Смысл в том, что Цзи выглядит как красивый, сильный, статный мужчина, поэтому фанат назвал его так.)

Во время переглядываний и страстных дискуссий, в конце концов, одна молодая леди, не удержавшись, вышла вперед и спросила об этом фаната, то есть господина Цзи.

"Привет, какой у тебя ID в Weibo? Давай добавим друг друга."

Младшая сестра (2) достала свой телефон, и на экране появилась её домашняя страница в Weibo.

(Младшая сестра не в прямом смысле, так называют людей со схожими интересами, в качестве уважения к собеседнику используется младший брат/сестра, старший брат/сестра.)

Её ник звучал как "Самое вкусное рисовое блюдо в мире"(3), а под ним титул — самая говорящая фанатка Гу Фаня.

(Хочу напомнить, что Фан-Фан созвучен со словом рис, поэтому его так называют.)

Конечно, Цзи Юньтин не отказался. В настоящий момент он не Цзи Юньтин, президент Хуанью, а поклонник Гу Фаня. Перед ним его любимая сестричка.

Итак, Цзи Юньтин тоже достал свой телефон. Чехол его телефона был простого серого цвета, несоответствующий его нынешнему наряду.

В тот момент, когда он заметил свой чехол для телефона, в глазах Цзи Юньтина промелькнуло сожаление, он забыл заменить его на чехол "поддержки Гу Фаня".

Как ложка дёгтя, в следующий раз он обязательно всё сделает как надо.

Цзи Юньтин зашел на свой Weibo и поискал идентификатор "Самое вкусное рисовое блюдо в мире".

Страница, выскочившая на экране под пристальным взглядом двоих, четко высвечивала—

Что они давным-давно подписаны друг на друга!

Посмотрев на идентификатор домашней страницы Weibo, отображаемый на телефоне Цзи Юньтина, девушка удивилась, её глаза расширились от удивления.

"Умница" — это на самом деле ты!!!"

Дело в том, индификатор этого аккаунта Цзи Юньтина — "Умница Гу Фаня".

Голос девушки привлек ещё больше людей из её компании. Несколько потрясенных и восхищенных пар глаз излучали Цзи Юньтина, тот же очаровательно улыбался под маской спокойствия, скрывая свои заслуги и славу.

Нет никаких причин для шока его коллег, просто "Умница Гу Фаня" известно уже давно.

Имя "Умница Гу Фаня" можно увидеть на различных товарах, донатах и тд.

"Умница Гу Фаня" завоевала множество поклонников благодаря своим потрясающим речам и суперсловам.

Гу Фан опубликовала селфи, и "Умница Гу Фаня" тут же написала в Weibo: "Неистово облизываю огромные грудные мышцы мужа Гу Фаня."

Началась прямая трансляция выступления Гу Фаня со сцены, и "Умница Гу Фаня" опубликовала в блоге фотографию идеального вспотевшего лица Гу Фаня сбоку: "Сначала я выпью сегодняшний нектар."

Гу Фан одобрил гель для душа, и "Умница Гу Фаня" написала: "Тело моего мужа благоухает, я чувствую, что лежу рядом с ним."

И тому подобное. Ненормальные замечания заставляют случайных прохожих невольно округлить глаза и начать думать о жизни, но "Умница Гу Фаня", очевидно, всё ещё может испытывать капельку стыда.

Выступления никогда не публикуются в Weibo Гу Фаня, они находятся на отдельном сайте Чаочжоу, хотя отрывки можно найти и у Гу Фаня.

Однако под влиянием "Умница Гу Фаня" речи милых фанатов становились всё более откровенными, но неулыбчивый образ крутого брата заставляет его казаться на фоне неприглядных комментариев танским монахом, вышедшим из пещеры Панси.

С другой стороны, главный влиятельный человек, стоящий за "Умница Гу Фаня", продолжает активничать в Чаочжоу, большие деньги снова и снова удивляют всех. Он редко участвует в светских беседах и обсуждениях, за исключением выступлений, поэтому личность его загадочна, он всегда был интересен сестрам.

Сестры изначально предполагали, что "Умница Гу Фаня" — богатая женщина, которая давно достигла финансовой свободы. Однажды поклонники предложили присоединиться этой богатой женщине к клубу поддержки, но она ходила на работу каждый день, так что не смогла присоединиться к клубу.

В результате личность "Умница Гу Фаня" стала ясна, оказывается это богатая женщина, которая много работает и использует свою зарплату на Гу Фаня!

Это действительно достойно восхищения!

Что касается психического состояния, то оно ещё более-менее в норме. В конце концов, кто может быть психически устойчив после работы?

Но сегодня была раскрыта личность "Умница Гу Фаня".

Коллеги, которые купались в лучах славы умницы, были шокированы и смотрели на могучего мужчину, который был намного выше их ростом, в кепке и оранжевой маске.

"Умница Гу Фаня" — это не богатая женщина, а богатый мужчина!!!!

О боже, объем информации слишком велик.

Они так долго называли его сестрой, хотя на самом деле это был красивый мужчина. Кто бы мог знать, что "Умница Гу Фаня" — мужчина?

Не говоря уже о том, кто бы мог подумать, что фанаты-мужчины такие горячие!

Сестры, окружавшие Цзи Юньтина, разбрелись кто куда и одна за другой заявили, что хотят успокоиться.

Цзи Юньтин, скрытый маской, молча улыбался, чувствуя, что в этот момент он был очень похож на персонажа, вернувшегося спустя три года и раскрывшего свою личность, что шокировало его сестёр на целый год.

На самом деле, есть ещё одна вещь, шокировавшая его коллег ещё больше.

Он связался с Гу Фанем ещё до того, как тот дебютировал, но в то время он не пользовался этим аккаунтом.

Цзи Юньтин гордо выпятил свою большую грудь.

Период, когда Гу Фан принял участие в шоу, пришёлся на то время, когда Цзи Юньтин заканчивал университет. В то время отец Цзи Юньтина уже позволял ему заниматься делами компании, заставляя его работать 24 часа в сутки.

В результате Цзи Юньтин внезапно стал умным и общительным животным.

После окончания учёбы Цзи Юньтин не мог даже вздохнуть. Он немедленно вступил в должность, а затем устранил беспорядки в компании, вызванные сменой президента.

И даже когда он был так занят, Цзи Юньтин каждый день вовремя смотрел шоу талантов Гу Фаня и отчаянно голосовал за него.

Что же касается того, что называют сном? Ему не нужен сон!

В конце концов, он был удовлетворен тем, что Гу Фан дебютировал в группе, Цзи Юньтин прослезился, как старый отец, мирно отложил свой телефон и закрыл глаза.

Но погода не была такой хороший, как хотелось людям (4), и Цзи Юньтин, у которого выдалось свободное время после работы, с волнением захотел войти в систему, но обнаружил, что забыл пароль.

(Идиома означающая, что всё идёт не так, как ожидалось изначально.)

Верно, причина смены аккаунта заключается в том, что он забыл свой пароль, первоначальный пароль он до сих пор не вспомнил.

В течение этого периода Цзи Юньтин также сменил номер своего телефона и перепробовал различные методы, но не смог восстановить пароль или вспомнить.

Действительно, Цзи Юньтин поднял голову и горько улыбнулся.

Однако в то время Гу Фан уже дебютировал, и его аккаунты в социальных сетях также контролировались компанией, всё больше людей обращали на него внимание.

Он больше не стал бы общаться с такими маленькими фанатами, как он.

Видеть, как Гу Фан продолжает сиять, достаточно.

Итак, Цзи Юньтин быстро разобрался и вскоре стал всемогущим на Weibo под псевдонимом "Умница Гу Фаня".

Концерт вскоре начался, сцена была ярко освещена, а бесчисленные светящиеся палочки и вывески под сценой образовали море дрожащих звезд.

Гу Фан заслуживает того, чтобы быть номером один по популярности в группе, оранжевого цвета было больше всего.

Зазвучала прелюдия к песне группы, и под восторженные возгласы зрителей в зале звёзды пролетели по всей площадке, наконец, собравшись в центре сцены.

Было похоже на падающие и собирающиеся вместе звёзды.

Раздался яростный барабанный бой, и над сценой поднялся молочно-белый дым.

В медленно рассеивающемся белом тумане поднялись четыре буквы STAR, и в свете подсветки одна за другой появились фигуры участников: все они были высокими и длинноногими, даже их силуэты были чрезвычайно привлекательными.

А впереди, в центре сцены, стоял мужчина с широкими плечами и тонкой талией, крепкий, но в меру.

Зрители в зале знали, кто этот человек, стоящий впереди, они были очень хорошо знакомы с ним. Даже если бы они могли видеть только фигуру, подсвеченную сзади, они все равно не смогли бы сдержать притяжения глаз.

Бой барабанов постепенно становился более быстрым, и все затаили дыхание.

"Бах-бах-бах..."

Тяжело прозвучал последний удар барабана, и длинная лазерная разноцветная палка засветились в его руке, как длинный меч, обнаженный из ножен.

Длинной лазерной палкой размахнулись, как в бою, при аккуратных движениях лазер подсвечивал обнаженные мышцы в нужном месте, ярко демонстрируя силу и сексуальную привлекательность.

Затем зазвучал фактурный голос Гу Фаня, который сразу же тронул сердца людей.

Затем погас свет, и на большом экране появилось богоподобное лицо Гу Фаня, его неожиданное появление спровоцировало крики.

Сегодня на Гу Фане надет серебристо-серый бархатный костюм, который, кажется, покрыт мелкими блёстками, светящимися на свету.

Выражение лица было холодным и непокорным, губы — ярко-красными, а родинка в уголке глаз была украшена стразами, отражающими блеск глаз, что неожиданно добавило величия и чарующего очарования этим волчьим глазам.

Длинная лазерная палка в его руке покачивалась, и мышцы на его груди напрягались во время движения.

Аскетичное выражение лица сочетается с таким костюмом, это просто...

Завораживающе.

Цзи Юньтин закрыл лицо руками, под ладонями чувствовалось тепло. Излишне говорить, что сейчас его лицо должно быть красным.

К счастью, он был один в этой комнате, так что можно снять маску и спокойно вздохнуть.

Теперь не нужно беспокоиться о том, что его увидят с раскрасневшимся лицом.

Уши и глаза наслаждались пиршеством.

Легкое пыхтение и хрип ударили ему в уши, и он не смог удержаться, чтобы не посмотреть на Гу Фаня. Очевидно, он был очень серьёзен, но от этого у господина Цзи запылало лицо.

О, это всё его грязные мысли.

Но... Цзи Юньтин подумал о лазерной палке в руке Гу Фаня.

Он очень хочет, чтобы Гу Фан надел этот костюм и избил его лазерной палкой...

Как только господин Цзи закрыл глаза, в его голове промелькнуло множество грязных слов.

Лицо господина Цзи вспыхнуло, бесчисленные неуважительные злые мысли роились в его голове.

Наконец, Цзи Юньтин достал свой телефон и поцеловал маленького Фан-Фана в приложении "Виртуальный любовник".

Выражение лица Гу Фаня на большом экране застыло, его глаза на мгновение расширились, и даже кончики пальцев дважды дрогнули.

Он быстро возобновил свои движения, полностью отдаваясь представлению.

Никто не заметил этого маленького эпизода, лишь сердце Гу Фаня заполнилось сомнениями.

На лице чувствовалось прикосновение.

Господин Гигант снова поцеловал его.

Гу Фан моргнул своими длинными ресницами и оглядел море светящихся палочек перед собой, пытаясь поймать одну из них.

Был ли он там?

В тот момент, поднимая руку, Гу Фан задумался.

После почти трехчасового экстремального выступления мужская группа STAR покорила публику зажигательным выступлением.

В самом конце, когда красочное конфетти посыпалось с неба как снег, все почувствовали послевкусие от просмотра. Даже неосознанно произнесенные слова были текстами песен. После просьбы руководства фанаты медленно вышли из зала, чувствуя напряжение, они обсуждали выступления.

Господин Цзи, который тоже долго не выходил, высунул руку из полузакрытой комнаты на втором этаже и протянул её, чтобы взять кусочек конфетти, медленно падающего сверху.

Так случилось, что он оказался оранжевым.

Цзи Юньтин улыбнулся, положил конфетти апельсинового цвета в нагрудный карман, надел маску и вышел из помещения.

Много людей покидало место концерта. Цзи Юньтин остановился на развилке коридора и колебался две секунды, прежде чем выбрать путь, противоположный людскому потоку.

Он собирался сходить в туалет, чтобы справить нужду перед уходом, чтобы ему не пришлось протискиваться между толпой.

Господин Цзи такой гений.

Но Цзи Юньтин, очевидно, забыл одну вещь.

Он настоящий топографический кретин.

Гениальный господин Цзи оправдал ожидания и пошел неверным путем.

Цзи Юньтин также почувствовал, что что-то не так. Само собой разумеется, что после концерта людей, идущих в туалет, не станет меньше, значит он не должен быть единственным?

И чем больше он шел, тем больше ему казалось, что он попал в закрытый участок... где его не должно было быть.

Как он может быть таким глупым?

Цзи Юньтин, чувствовавший себя не в своей тарелке, поспешно пошёл назад. Он не хотел завтра утром увидеть в СМИ: "Босс Хуанью переоделся и вломился на концерт STAR, чтобы украсть секретный рецепт крабсбургера?"

Господин Цзи, который поспешно отвернулся и пошел прочь, не обратил внимания на дорогу и бросился прямо в чужие объятия.

Прежде чем он поднял голову, он почувствовал знакомый аромат холодного белого мха, и Цзи Юньтин тут же мысленно поднял тревогу.

Он медленно и отчаянно поднял голову, перед ним мелькнула серебристо-серая бархатная ткань костюма, а затем предстали большие участки обнаженных мышц.

Он знает, кто этот человек!

Его лицо вновь потеплело, но в глубине души Цзи Юньтин отчаянно кричал.

Тысяча слов превратилась в предложение: "Муж мой, я могу распознать форму мышц твоего живота, горя до тла!"

Если обычный фанат радостно бы вышел вперёд, чтобы попросить автограф и фото, то господин Цзи, у которого были скрытые мотивы, мог только спрятаться, чтобы его не узнали, не говоря уже о том, что они виделись всего несколько дней назад!!!

Цзи Юньтин даже не осмелился полностью поднять голову, чтобы встретиться взглядом с Гу Фанем, просто опустил её и тихо произнёс несколько извинений, перенося боль, он неохотно отошёл от очаровательного тела Гу Фаня в попытке убежать.

Но как только господин Цзи отошёл, его запястье крепко сжала большая ладонь другого человека, на его тонких пальцах все еще были надеты декоративные кольца, которые не были сняты во время выступления.

От прохлады кожи у Цзи Юньтина заболела голова.

Прежде чем Цзи Юньтин успел среагировать, он почувствовал, как чья-то рука крепко сжала его запястье.

Его затащили в тёмный проход с боку.

Тиран становится невинным, и его легко подавить

Это не столько коридор, сколько подсобное помещение без двери.

Это просто скрытое и вызывающее клаустрофобию пространство.

Цзи Юньтин был в ужасе: он не ожидал увидеть такую сцену.

Как его могли затащить в такое небольшое пространство после одного удара (1)? Очевидно, что такой сюжет существует только в серьёзных фильмах.

(Кто не понял, он подумал, что его начнут сейчас избивать (◍•ᴗ•◍) )

Здесь не установлено освещение, и в полумраке практически невозможно разглядеть что-либо.

Глаза, наконец, приспособились к внезапной темноте, они едва могли различить свет, проникающий снаружи.

Цзи Юньтин не поднимал глаза, опасаясь быть пойманным с поличным, но он также мог видеть высокую фигуру мужчины, стоявшего перед ним, и едва различимые очертания совершенных мышц живота.

…В темноте они выглядят ещё привлекательнее.

Подождите!

В голове Цзи Юньтина царил хаос, и ему вдруг пришла в голову мысль: Если бы Гу Фаня сфотографировали здесь, прижимающим фаната, что бы стало с его репутацией?

Будут ли СМИ, ловящие всё что угодно, писать об издевательствах с его стороны или о романтических отношениях?

Что бы ни было, этого достаточно, чтобы устроить словесную атаку против Гу Фаня в интернете, чтобы чернокожие фанаты почуяли возможность и использовали плевки, топя звезду!

Как же ему, преступнику, противостоять своим сёстрам?! Ему будет стыдно слишком много говорить.

Подумав о последствиях, Цзи Юньтин сразу же обрел ясность ума, его взгляд стал твёрдым. Он поборол искушение и вырвался из рук Гу Фаня.

Но ни один мускул на теле Гу Фаня не дрогнул. Рука, сжимавшая Цзи Юньтина, была сравнима с металлическими клешнями, и Цзи Юньтин никак не мог высвободиться.

Конечно, скованный Цзи Юньтин не мог стоять, ничего не делая. Всё, что преграждает путь мужу Фан-Фану, не должно ему мешать, даже если перед ним сам Фан-Фан.

Муж, проснись!

Цзи Юньтин с силой высвободил одну руку и ударил Гу Фаня кулаком в талию и живот, пытаясь освободить место для отступления, атакуя слабые места Гу Фаня.

Но он явно недооценил красоту мышц Гу Фаня.

Кулак, коснувшийся талии и живота Гу Фаня, тут же превратился в раскрытую ладонь, а удар, который укрепил волю Цзи Юньтина к побегу, превратился в прикосновение масла к огню.

Прочная, теплая и эластичная, очень прочная на ощупь.

Гу Фан, который внезапно почувствовал прикосновение к мышцам своего живота: ?

Но удачный удар Цзи Юньтина заставил Гу Фаня двинуться с места. Цзи Юньтин не упустил этой возможности. Воспользовавшись моментом, он быстро проскочил под рукой Гу Фаня и сделал большой шаг вперёд—

Затем Гу Фан, успевший среагировать, немедленно поймал его на полпути.

Великого босса действительно оттащили назад, как маленького цыпленка!

Возмутительно!

Цзи Юньтин, который безуспешно пытался освободиться, сердито поднял голову.

Но когда он взглянул в лицо Гу Фаня, весь гнев и стремление бежать превратились в любовь и улетучились из его головы.

Мой муж такой красивый.

Господин Цзи, которому только что не хватало властного поведения, теперь думал только об этом.

Внешность Гу Фаня очень красива в любых условиях.

Красивые черты лица Гу Фаня едва различимы в слабом свете, смягчающем первоначальную резкость, словно туманный фильтр, а родинка со стразами под его глазами отражали свет.

Как единственная мерцающая звезда в тусклой ночи.

Несмотря на то, что пространство было таким темным, казалось, что красота Гу Фаня всё равно освещается.

В небольшом пространстве, в котором могут поместиться двое высоких и длинноногих мужчин, не осталось места, и они могли даже слышать дыхание друг друга.

Господин Цзи, поглощённый внешностью Гу Фаня, не заметил, что опасность приближалась шаг за шагом.

Подобно волку, наблюдающему за своей добычей, он медленно крался и приближался всё ближе.

Прикосновение стены к его спине заставило Цзи Юньтина очнуться от этой красоты.

Когда он пришел в себя, холодный аромат белого мха уже достиг кончика его носа, а блестящие глаза Гу Фаня были прямо перед ним.

Стразы под глазами сияли, как слёзы русалки, как вечные звёзды.

Внимательно изучающий взгляд скользнул по его лицу.

Чувство опасности, которое он наконец почувствовал, кричал в голове о плачевности ситуации, его волосы встали дыбом.

Он не должен его узнать!

Цзи Юньтин, оказавшийся в затруднительном положении, протянул руку и оттолкнул Гу Фаня. На этот раз он сильно толкнул Гу Фаня, готового к этому.

Господин Цзи, которому удалось вырваться на свободу, поспешно побежал, но он явно недооценил скорость реакции Гу Фаня.

Не успел он сделать и шага, как кто-то яростно схватил его за руку и потянул назад.

Господин Цзи, обладающий властным характером внешне, но хрупким и нежным внутри, был снова схвачен.

На этот раз Гу Фан не оставил места для Цзи Юньтина, сцепил руки и прямо прижал Цзи Юньтина к стене.

Цзи Юньтину было уже слишком поздно сопротивляться, Гу Фан полностью подавил его, и длинные ноги крепко обхватили ноги Цзи Юньтина, лишая его возможности двигаться.

Осознав, что он полностью подавлен, в голове Цзи Юньтина зазвенел тревожный звоночек.

Эта поза ужасна.

Великий босс всегда подобен рыбе на разделочной доске.

Цзи Юньтин воскликнул: "Гу Фан... ты!"

Под конец его голос дрогнул.

Но как только Цзи Юньтин закончил говорить, немедленно замолчал, медленно проглатывая этот бесконечный поток слов под пристальным взглядом Гу Фаня.

Затем из-под маски донесся намеренно приглушенный голос Цзи Юньтина: "Что-то не так?"

Это не оказало никакого эффекта.

Гу Фан внимательно посмотрел на человека, стоявшего перед ним.

Он был хорошо одет, но всё, что было на нем, имело его символику.

Он посмотрел на свою фирменную кепку и обнаружил на ней табличку с надписью: "Жена Фан-Фана".

На карточке, висящей у него на груди, он запечатлён стоящим на пьедестале с трофеем в руках в тот вечер, когда он стал членом группы.

Он заметил серёжки-звездочки на белых, нежных ушах, которые покраснели от долгого ношения украшения.

Наконец остановился на глазах, пытавшихся спрятаться под полями кепки.

Я хочу присмотреться повнимательнее.

Может ли это быть тот самый человек?

Гу Фан знал, что это рискованно, но не хотел упускать такую возможность.

Когда он увидел человека, бросившегося в его объятия, в его сердце зародилось сильное чувство близости.

Сердце кричало, что это тот самый человек, именно его он ищет!

В этот момент они были далеки от безопасного расстояния, но никто из них не замечал этого.

Положив пальцы на подбородок мужчины, который оказался невероятно хрупким, он мог обхватить его половиной ладони.

Когда кончики пальцев приподняли его голову, глаза, которые старались его избегать, оказались полностью открыты взгляду Гу Фаня.

Хочу видеть чётче.

На глазах были оранжево-золотистые тени.

Как кто-то мог нанести столько теней на веки?

Хотя, приглядевшись, можно увидеть различие между цветами, потому что они не смешаны, а имеют чёткое разделение.

Но форма глаз прекрасна и уникальна, оранжевой цвет делает глаза более тёплыми, как произведение искусства.

Хочу видеть чётче.

Гу Фан не удержался и поднес пальцы к этим глазам.

Глаза под ним нервно моргнули, длинные ресницы и веки коснулись пальцев Гу Фаня.

На ощупь очень тёплый.

Прекрасные гиацинтовые глаза, окрашенные оранжево-золотым тенями, похожи на глаза феникса, возрождающегося из огня и расправляющего крылья, чтобы взлететь. Уголки глаз приподняты так, как будто он был рожден, чтобы опустить глаза и смотреть на всех в мире свысока.

Но именно сейчас он смотрел на него снизу вверх, трепещущие ресницы были похожи на бабочек, готовых взлететь, и были отчетливо видны корни нижних ресниц, казалось, что напряженные черные как смоль зрачки смягчают свирепый разрез глаз.

Эта пара глаз настолько красива, что лишает Лара речи.

Так не должно быть.

Неожиданно ещё одна пара глаз вспомнилась Гу Фаню.

Проницательный, холодный и величественный, он смотрел вниз своими глазами, вызывая желание отойти на тысячу миль, заставляя людей не подходить к нему.

Он прикоснулся пальцами низа маски.

В трансе он не заметил, как бессознательно ослабил хватку.

Затем перед ним подул порыв ветра, и человек, стоявший перед ним, быстро побежал.

На этот раз он не схватил его.

Даже рука Гу Фаня осталась в прежнем положении, хватая воздух.

Гу Фан был единственным, кто остался в этом темном и тесном помещении.

Он опустил глаза на кончики пальцев.

В тусклом свете на его пальцах было видно немного светло-оранжевых теней для век, отливающих перламутром.

Кажется, я нашёл тебя.

Стразы под глазами Гу Фаня сияли так, что было невозможно увидеть о чём он думает.

Господин Цзи, успешно убежавший и скрывшийся, почувствовал, что только что спасся от смерти, он мчался прочь со скоростью 100 метров в секунду, едва не превратившись в оранжевый вихрь.

Ему было наплевать на его властное поведение, в конце концов, он почти обнажил свои трусы (2).

(Его почти раскрыли.)

Это ужасно!!!

Цзи Юньтин, бросившийся в квартиру, закрыл дверь, а затем медленно сполз вниз, прислонившись спиной к двери. Он снял маску, жадно глотая воздух.

Маска давным-давно промокла от пота.

Цзи Юньтин, который, наконец, с трудом восстановил дыхание, почувствовал, что его утраченный вместе с душой рассудок, медленно возвращается.

Это было так волнующе.

Цзи Юньтин, пришедший в себя, прикрыл сердце рукой, почувствовав прикосновение спиной к двери, его отключённый до этого мозг, вновь заработал, и воспоминания, которые он намеренно игнорировал всю дорогу, неудержимо нахлынули на него.

Небольшое расстояние между ним и Гу Фанем, агрессивный холодный аромат белого мха, ощущение дыхания друг друга, тепло, ощущение упругих стильных мышцы живота и пара глаз, смотрящих на него, сверкая стразами.

Разве это не сон?

Сердце, только успокоившееся под его ладонью, бешено заколотилось в груди, как бешеный кролик.

Оно почти вырвалось из его груди.

Цзи Юньтин поднял руки и закрыл уши, пытаясь заглушить сердцебиение, но корни его ушей были такими горячими, что его ладони могли зажечься от смущения.

Он не мог удержаться и лихорадочно вспоминал события.

Почему Гу Фан держал его? Нет, он что-то заметил?

Но его маскировка безупречна!

На каком этапе возникла проблема? Будет ли Гу Фан также привлечён другими фанатами?

У Цзи Юньтина перехватило дыхание, и он в панике бросил взгляд на свое отражение в зеркале от пола до потолка, висевшее рядом с ним.

Мужчина в зеркале слабо опирался на дверь, его худая грудь быстро вздымалась, белоснежное лицо покрылось большими ярко-красными пятнами, от маски остались красные следы, губы были красными, а густой и великолепный макияж на глазах потускнел из-за слез, которые были ещё ярче и очаровательнее, чем обычно.

Ботинки он уже сам давно сбросил, белые носки плотно обтягивали пальцы ног, которые беспокойно подогнулись.

Всё его тело излучало мягкую манеру поведения, он казался нежным и чувственным, веки, к которым прикоснулись пальцы Гу Фаня, стали горячими.

Уши стали ещё горячей, а кожа и плоть почти дымились.

Бесподобное зрелище смешалось с воспоминанием о тесном контакте Гу Фаня и властного президента, которого пытались удержать.

Цзи Юньтин больше ничего не мог с собой поделать, превратив тысячи слов и нахлынувшие эмоции в вопль безумия.

"Ах————!!!!"

Попался

На ночном небе висела луна, была поздняя ночь, и освещен был только кабинет генерального директора на верхнем этаже здания Хуанью.

В офисе Цзи Юньтин, одетый в строгий костюм, сидел за своим столом и серьёзно занимался работой.

Волосы аккуратно уложены лаком, очки с золотой оправой сияли мудростью и спокойствием. Любой, кто видел Цзи Юньтина, работающим посреди ночи, хвалил его: "Он заслуживает того, чтобы зарабатывать много денег."

Но кончик ручки, останавливающийся время от времени, и неаккуратный почерк, оставляемый на документах, свидетельствовали о тревожном настроении Цзи Юньтина в этот момент.

Ситуация после концерта сильно повлияла на него, из-за чего он после мытья посуды в квартире ворочался на кровати, не в силах успокоиться.

Как только он закрывал глаза, стразы под глазами Гу Фаня, казалось, мерцали, и как только он прикасался к мягкому одеялу, вспоминал прикосновение к рельефному прессу Гу Фаня.

Он плотнее заворачивался в одеяло, но тут же вспоминал холодный аромат белого мха, разливающийся по маленькому пространству, где они были только вдвоем.

Очевидно, что от аромата чувствовалась прохлада, но теплота кожи согревала его.

На огромной кровати гусеница, завернутая в светло-розовое стеганое одеяло, выгибалась дугой, переворачиваясь снова и снова, пока простыни под ней не смялись.

Из-под стеганого одеяла появилась голова гусеницы, господин Цзи, который успел задохнуться, тяжело задышал, его лицо покраснело от удушья.

Почему ты всегда думаешь об этом Совсем не могу уснуть!

Цзи Юньтин лихорадочно взъерошил свои и без того растрепанные волосы и, полежав на каждом уголке большой кровати, наконец понял, что долгое время не сможет заснуть.

Подсознательно он протянул руку, чтобы достать телефон, и тут же нажал на розовое приложение, благодаря мышечной памяти, он тут же среагировал и вышел из него.

Сейчас он не может смотреть на лицо Фан-Фана.

"Уууу," — впервые Цзи Юньтин не захотел общаться с трёхмерным Фан-Фаном, выдыхая мутный воздух из сердца.

Однако, как только президент Цзи, одетый в розовую пижаму, поднял глаза, он увидел огромный плакат с Гу Фанем, висевший прямо перед кроватью.

Глаза Гу Фаня на плакате были похожи на холодные звезды, и он смотрел прямо перед собой, как будто смотрел на кого-то за пределами плаката.

Вокруг огромного плаката также висели различные его фотографии, большие и маленькие, все с разным сценическим образом.

Чувствуя на себе пристальные взгляды бесчисленных Гу Фаней, лицо Цзи Юньтина снова покраснело после прихода в норму.

Это запоздалое чувство стыда!

Он поднял голову, пытаясь проснуться, но погрузился в ещё более глубокое молчание после того, как наткнулся на плакат с Гу Фанем на потолке.

О чём он думал, вешая столько плакатов и фотографий на противоположную сторону от кровати? Чтобы видеть их, как только откроешь глаза?

Но, он не мог вспомнить причину, Цзи Юньтин помнил лишь о своём IQ в то время.

Определенно это—

"Я так голоден, мой муж смотрит, как я сплю, я хочу увидеть своего мужа, как только открою глаза~"

В конце концов, он же ярый поклонник Гу Фаня!

В результате бумеранг прилетел обратно к нему.

Прости, мой муж Фан-Фан, но сегодня вечером я не могу смотреть тебе прямо в глаза.

Господин Цзи закрыл лицо руками, решая встать с постели, чтобы умыться и избавиться от беспорядочных мыслей в своей голове.

Он закрыл лицо руками и боком встал с кровати, но как только он встал, ударился обо что-то твёрдое.

Высокая тень, отраженная прикроватной лампой, вытянулась из-за его спины, напоминая высокую человеческую фигуру.

Беспокойное сердце Цзи Юньтина дрогнуло, и он резко обернулся.

Кто-то стоял позади него с табличкой. Гу Фан с табличкой был одет в свободную домашнюю одежду, макияж смягчал холодность его лица, в одной руке он держал керамическую чашку.

Это просто воплощение парня-домохозяйки!

Но посреди ночи это немного пугает, как будто кто-то стоит перед окном.

Цзи Юньтин, почти испугавшись, вздохнул с облегчением и протянул руку, чтобы повернуть спиной фигуру, дабы не видеть лица Гу Фаня.

Однако Цзи Юньтин обернулся и снова встретился взглядом с бесчисленными парами глаз Гу Фаня.

Цзи Юньтин: ...

Этот мир полон глаз Гу Фаня.

Итак, господин Цзи сбежал из любовного гнездышка в одночасье, пытаясь успокоиться, переодевшись в одежду генерального директора.

Этот метод очень эффективен.

Цзи Юньтин, завершивший в одно дыхание месячную работу, так устал, что не мог думать ни о чем, кроме работы.

Он вытянул руки и, встав из-за стола, помассировал талию.

Цзи Юньтин стоял на верхнем этаже здания Хуанью и смотрел наружу: рассветное небо начало светлеть, восходящее солнце медленно выглянуло из окон от пола до потолка, рассеивая ночь во всем городе.

В этот момент у Цзи Юньтина наконец-то нашлось свободное время, чтобы взять свой телефон и нажать на чат фанатов Гу Фаня. Экран переполнен различными сообщениями, связанными с Гу Фанем. В самом популярном говорилось, что готов облизывать экран телефона с Гу Фанем, прямо сказав, что тот стал ещё красивее.

Это же Гу Фан.

Цзи Юньтин гордился своим мужем.

Цзи Юньтин, который, к счастью, сохранил много фотографий Гу Фаня с концерта, кликнул на своё сообщение, ошеломлённый вниманием, комментариев было больше 99.

Изначально Цзи Юньтин был супер-разговорчивым известным фанатом, поэтому неудивительно, что сообщение стало популярным, но он не ожидал, что на этот раз к нему будет приковано столько внимания.

Считается, что он прославился на генеральном собрании, но Цзи Юньтин, отследив источник, был шокирован, обнаружив сообщение, которое заставило его чувствовать себя неловко—

@Маркетинговый аккаунт индустрии развлечений: Концерт STAR прошёл успешно, фанаты были такими красивыми, такими высокими!

[Изображение девяти дворцов (1)]

(Девять дворцов — это метод или принцип, используемый в фэншуе, также существует астрологическая методика с таким же названием и принципом, т.е. по 5 элементам: огонь, земля, дерево, вода, металл. Если вы когда-либо читали сянься с боевыми искусствами, могли видеть подобную систему. Могу лишь предположить, что это способ сказать, что человек красивый.)

На фото есть фанаты из всех слоёв общества, одетые в костюмы поддержки. Здесь есть милые сёстры с большими глазами, конскими хвостиками и масками, высокие холодные сёстры с похожим дымчатым макияжем, там была высокая сестра в красивой газовой юбке...

Взгляд Цзи Юньтина остановился на одной знакомой оранжевой фигуре.

Человек одет в оранжевый свободный свитер, едва прикрывающий плечи, и комбинезон, облегчающий прямые и длинные ноги. Можно почувствовать его красоту, отличающую его от других людей, даже не глядя на его лицо. Несмотря на то, что он был в кепке и маске, камера случайно зафиксировала его в тот момент, когда он поднял глаза.

В результате гиацинтовые глаза, обведённые тенями, но всё ещё красивые, были видны, кожа на солнце казалась ещё более белоснежной.

Люди не могут не смотреть в эти прекрасные глаза.

Он знал, что стоило надеть солнцезащитные очки.

Цзи Юньтин серьёзно задумался.

Но если носить солнцезащитные очки и маску, то он будет выглядеть не как фанатка, а как невестка.

В дополнение к кепке и маске он также специально накрасил тени для век. Никто не должен был узнать, что это он, верно...?

Цзи Юньтин нервничал, но ему всё же посчастливилось нажать на комментарий под постом.

[Неизвестный прохожий] Ух ты! Этот младший брат тоже фанат? Он точно не какой-нибудь артист?

[Фанат группы STAR] У всех такая красивая внешность. QWQ (2). Я сдерживаюсь, чтобы не стать его фанаткой.

(QWQ — обозначение плача.)

[Ароматные волоски на ножках Фан-Фана] Просим Фан-Фана! Этот младший брат — "Умница Гу Фаня"

[Прохожие наблюдают за происходящим с восторгом] Этот младший брат серьезно нанёс тени на веки? Настолько глубокая любовь к Гу Фаню, что используешь оранжевые цвета? 233333(3)

(2333 — смех, чем больше троек, тем сильнее смех.)

[Кусочек сладкого риса] !!! Оказывается, это и есть "Умница Гу Фаня"! На самом деле это мужчина!! Я всегда думала, что это богатая сестра. В таком случае, я могу предложить "Умнице Гу Фаня" встречаться~!

[Другой прохожий] Взволнованно зашёл на домашнюю страницу этого красивого парня и был потрясен, увидев оскорбления. Неужели мы не можем идти в ногу со временем?

[Чёрный фанат Гу Фаня] Он даже не снял маску. Фанаты Гу Фаня по-прежнему выставляют свою внешность на показ. Хотя они слепы, как и всегда. Может быть, ты опоздал на групповое фото после концерта, потому что встречался со своей невесткой~ Смеюсь до смерти.

[Защитим нашего Гу Фаня] Я давно не видел этого чернокожего фаната, можешь ли ты предоставить доказательства прежде, чем распространять информацию?

Далее следует война между фанатами и чернокожими фанатами.

Его аккаунт был отмечен, так что нет ничего неудивительного, что появилось так много поклонников, некоторые из которых — случайные прохожие, помимо фанатов STAR и Гу Фаня.

Но, к счастью, его пока никто не узнал.

Что касается групповой фотографии, упомянутой в комментариях…

Цзи Юньтин умело проверил Weibo Гу Фаня, и, конечно же, после вчерашнего концерта все участники STAR сделали одну групповую фотографию.

Все участники группы одеты в одинаковые сценические костюмы.

На групповом снимке было много людей, но Цзи Юньтин с первого взгляда разглядел Гу Фаня в серебристо-сером бархатном костюме. Стразы под его глазами были похожи на слезы феи, добавляя немного милосердия к этому божественному лицу, а мышцы живота под костюмом выглядели привлекательно.

Под постом Гу Фаня на Weibo уже есть десятки тысяч комментариев, в которых написано о желании облизать его лицо, пресс и сцену.

Конечно, среди комментариев, пишущихся в реальном времени, есть несколько раздражающих. Большинство чернокожих фанатов комментируют, потому что один момент привлекает мало людей, не становясь главной темой обсуждения.

[Супер чёрный порошок (4) Гу Фаня] Гу Фан нарисовал пресс, верно? Не думай, что я этого не заметил, все тени какие-то кривые. Поклонники Гу Фаня никогда не пробовали вкусной еды, неужели они все закрывают глаза и облизываются на него?

(Чёрный порошок=чернокожий фанат=хейтер. Если я не права, прошу поправить меня.)

Возмутительно! Мускулы Гу Фаня явно настоящие! У чёрного порошка просто нет нижнего предела, как у других чернокожих фанатов, даже с такими приходится сражаться?

Итак, впервые Цзи Юньтин не сдержался от комментариев в Weibo Гу Фаня. Ему пришлось побороться за достоинства брюшных мышц Гу Фан

[Умница Гу Фаня] ответил/а [Супер чёрный порошок Гу Фаня] Пресс Гу Фаня, очевидно, настоящий, восемь кубиков — это много, а на ощупь они твердые и теплые. Я лично потрогала их и убедилась в этом. Вы понимаете?

Цзи Юньтин получил ответ, как только опубликовал комментарий.

[Супер чёрный порошок Гу Фаня] Ты когда-нибудь прикасался к нему? Ах, да, да, ты действительно думаешь, что ты жена Гу Фаня? Почему тогда ты всё ещё спишь на рассвете (5)?

(Я могу ошибаться, но похоже здесь имеется сексуальный подтекст. Смысл предложения приблизительно такой: Тогда почему ты не трахаешься со своим "мужем" до самого рассвета?)

Увидев этот комментарий, господин Цзи сердито поджал губы: "Этот чернокожий фанат просто невыносим!"

Но Цзи Юньтин, который в детстве был хорошим мальчиком и вырос холодным и властным начальником, явно не умел ссориться, поэтому разместил Weibo Гу Фаня на своей домашней странице.

Стоя в костюме перед окном от пола до потолка, господин Цзи держал в руках телефон и долго смотрел на этот ослепительный ответ, затем сердито напечатал то, что, по его мнению, было сильнейшей атакой—

[Умница Гу Фаня] Ты несёшь чушь.

Чтобы снова не злиться, Цзи Юньтин после отправки этого ответа заблокировал "Супер чёрный порошок Гу Фаня" и быстро вышел из Weibo, нажав на приложение "Виртуальный любовник", чтобы найти Фан-Фана.

Господин Цзи утешал себя тем, что не стоит ссориться с идиотом.

В приложении трёхмерный маленький Фан-Фан по-прежнему был одет в белый костюмчик, в который Цзи Юньтин переодел его в прошлый раз, розы на его груди всё ещё цвели.

Малыш сидел на диване и послушно ждал, как маленький принц.

Он такой милый!

Цзи Юньтин прикрыл свое исцеленное сердце и страстно поцеловал экран телефона.

Фан-Фан, Фан-Фан, Фан-Фан, Фан-Фан, Фан-Фан самый лучший в мире!

После того, как его поцеловал Цзи Юньтин, выражение лица Фан-Фана было не очень хорошим. Он уставился на Цзи Юньтина большими тёмными глазами, как будто мог видеть его за пределами экрана.

В этот момент Цзи Юньтин обнаружил цифру -10 в столбце с настроением, указывающую на то, что у персонажа сейчас плохое настроение.

Почему значение его настроения, которое он только сумел поднять, вновь стало отрицательным!

"В чем дело, Фан-Фан?" — Господину Цзи было не по себе.

[Ты опоздал.]

Знаешь, как долго я ждал тебя здесь?

Маленький человечек посмотрел на Цзи Юньтина своими большими глазами, сжав губы в тонкую линию.

Цзи Юньтин внезапно увидел его жалкое выражение лица, и его мужественное сердце стало ещё мягче.

Он мысленно выругался, что заслужил такое отношение, а затем стал уговаривать персонажа, как ребенка: "Извини, я опоздал, давай я куплю тебе новый подарок?"

Босс Цзи Юньтин открыл торговый центр, чтобы тратить и тратить деньги, в глазах персонажа отразились всевозможными драгоценные камни и украшения, в которых он чуть ли не тонул.

Цзи Юньтин, также нашедший в торговом центре яркие стразы под названием "Слезы богов", приложил их к левому глазу Фан-Фана.

Так получилось, что ему удалось воспроизвести макияж Гу Фаня со вчерашнего концерта.

Цзи Юньтин удовлетворенно посмотрел на Фан-Фана, сидящего перед ним, с новым макияжем. Ему стало интересно, есть ли Фан-Фан в команде разработчиков "Виртуальный любовник".

Новые товары, добавленные в торговый центр на этот раз, сидели идеально.

Однако способность Босса тратить деньги не тронула Фан-Фана, и персонаж вылез из великолепного и яркого сияния драгоценных камней.

Груда драгоценностей медленно исчезала, и когда он снова посмотрел на неё, оказалось, что она перенеслась в системный шкаф.

Но у персонажа по-прежнему было холодное лицо.

"Вчера я ходил на выступление Фан-Фана, — сказал Цзи Юньтин, тыкая пальцем в лицо персонажа, — Фан-Фан красив, как и всегда~"

Маленький человечек, казалось, понимал, о чём он говорит, и смотрел на него не мигая.

"Ты был на концерте?"

[Настроение +1]

Очень хорошо, этот искусственный интеллект настолько умён, что знает о концерте.

Заметив, что настроение персонажа улучшилось, Цзи Юньтин продолжил: "Да, выступление Фан-Фана было великолепным."

[Настроение +2] ▼_▼

"Фан-Фан действительно самый лучший в мире. Глядя на его выступление, невозможно оторвать глаз."

[Настроение +2] - _ -

"Когда ты пел песню "STAR", мне показалось, что я увидел сияющую звезду, с которой никто не может сравниться!"

"Настроение +1] - へ -

"Извини, я опоздал. Вчера я работал сверхурочно, но мои мысли были заняты лишь Фан-Фаном."

Я не заходил точно не из-за чувства вины.

[Настроение +3] (▼へ▼メ)

Видя, что, хотя у персонажа бесстрастное лицо, его настроение постепенно росло после его слов, и он, казалось, реагировал на каждое произнесенное им слово, Цзи Юньтин заговорил более энергично.

"Я даже прикоснулся прессу Фан-Фана! Брюшные мышцы Фан-Фана такие крепкие. Под твоим постом был клевещущий комментарий чёрного порошка. Я так разозлился, что отругал его! Пресс Фан-Фана настоящий, нам плевать на их мнение."

"Фан-Фан, пожалуйста, больше не ходи по таким тёмным помещениям. Это опасно. Что, если тебя увидят люди и неправильно поймут? Я знаю, что Фан-Фан, должно быть, сделал это, потому что почувствовал нашу связь!"

На самом деле, он до сих пор не понял, почему Гу Фан внезапно затащил его в маленькую темную комнату и попытался сорвать с него маску.

Цзи Юньтин говорил все энергичнее и энергичнее, как будто то, что находилось перед ним, было не цепочкой данных, а настоящим Гу Фанем, поэтому он без колебаний выпалил все слова, предназначенные ему. Он проигнорировал едва заметные изменения в выражении лица трёхмерного персонажа.

"Фан-Фан давно не публиковал селфи. Я действительно хочу посмотреть на него, но после того, как он вступил в группу, все старые фотографии были удалены. Зачем их удалять? К счастью, я их сохранил, хе-хе-хе."

"Я действительно не мог сдерживать слёз, глядя концерт Фан-Фана. Видеть, как Фан-Фан выступает на такой большой сцене и нравится стольким людям, я чувствую гордость и радость за Фан-Фана."

Как и сказал Цзи Юньтин, уголки его глаз невольно увлажнились ещё больше.

Он смотрел на персонажа на экране своего телефона, как будто видел Гу Фаня, прошедшего путь от сентиментального маленького мальчика до стоящего сейчас на сцене без свободных мест мужчины, от распутного и свободного подростка до высокого молодого человека. Размахивающие светящиеся палочки освещали концертный зал, как звёзды, специально для Гу Фаня.

Все смотрят на него, все болеют за него, и каждый, наблюдающий за сценой, не может не любить Гу Фаня.

Просто потому, что он Гу Фан, уникальный Гу Фан.

"Вспомнит ли меня Фан-Фан? Давным-давно мы сказали друг другу усердно работать. Собравшись с духом, я сказал Фан-Фану, что стал его фанатом, и до сих пор им являюсь."

Будет ли он помнить меня, того, кто оставил сообщения? Помнит ли он, как впервые ответил мне той бесснежной зимой?

Возможно, он не помнит, но Цзи Юньтин давно уже знал этот ответ.

Из-за того, что сейчас Гу Фан нравится слишком многим людям, каждый пост на Weibo набирает десятки тысяч комментариев и лайков менее чем за час, комментарии и сообщения Цзи Юньтина подобны капле воды, упавшей в бескрайнее море, никто не сможет найти его среди них.

Он такой же, как миллионы людей, которым нравится Гу Фан, он весьма зауряден.

Но, несмотря на это, Цзи Юньтин всё равно хотел передать свои чувства, даже если виртуальным данным, даже если он знал, что перед ним всего лишь строка данных.

Он хотел сказать Гу Фаню, что с тех пор, как он стал его поклонником…

"Гу Фан."

Цзи Юньтин опустил глаза, и тёплый оранжево-золотой свет восходящего солнца осветил его лицо.

Тень от ресниц под глазами подобна цветку, бережно распускающемуся в самом сердце, покачивающемуся и трепещущему.

"На самом деле... на самом деле, ты мне всегда нравился."

Постепенно усиливающийся солнечный свет заставлял экран отражать свет, что делало изображение на экране нечётким, свет резал глаза Цзи Юньтину.

Таким образом, Цзи Юньтин повернул и закрыл экран телефона своим телом, и его зрение, которое на короткое время затуманилось из-за прямого взгляда на солнце, медленно пришло в норму, и всё, что было на экране, полностью предстало перед ним.

Значение настроения незаметно увеличилось до максимума.

На этот раз трёхмерный персонаж наконец-то впервые улыбнулся после входа в приложение.

[Попался.]

Айдолы, держитесь подальше от фанатов Пока пузырёк, содержащий это слово, медленно не расс

Пока пузырёк, содержащий это слово, медленно не рассеялся, сердце Цзи Юньтина бешено билось.

Персонаж на экране стоял лицом к нему. Роза, изначально лежащая в нагрудном кармане, каким-то образом попала в руку персонажа, одетого в белый костюм.

Как маленький принц, ожидающий свою возлюбленную.

Смелая и невероятная мысль промелькнула в его сердце.

Крепче сжав пальцами телефон, Цзи Юньтин, затаив дыхание, уставился в большие черные глаза персонажа на экране.

"Гу Фан...?"

Розу подняли, трёхмерный персонаж моргнул и изобразил идеальную запрограммированную улыбку.

[Это для тебя]

Оказывается, сработал какой-то скрытый мод. Сердце господина Цзи внезапно упало, когда тот сказал это.

Цзи Юньтин вновь внимательно посмотрел в глаза персонажа, в которых не было ничего живого.

Может быть, ощущение того, что на него пристально смотрят, было всего лишь иллюзией?

Цзи Юньтин отвернулся и посмотрел в окно. Утро было уже в самом разгаре, от прилавков с завтраками шёл пар, машины подъезжали и отъезжали, а поток людей начал прибывать в компанию ради работы.

Он не спал всю ночь.

Выключив телефон, он снял очки и потер переносицу. В этот момент усталость после долгого бодрствования дала о себе знать.

Цзи Юньтин почувствовал, что пора бы ложиться спать. Он действительно думает, что трёхмерный персонаж из приложения "Виртуальный любовник" — это сам Гу Фан.

Хотя и говорят: "Быть любимым — значит стать сумасшедшим", хочется верить, что реальный человек, существующий на самом деле, находится в приложении, чем верить, что он Цинь Шихуанди (1).

(Цинь Шихуанди — великий император основатель Цинь, именно он создал и первый правил централизованным Китаем.)

Цзи Юньтин, покачав головой, повернулся и вошёл в комнату отдыха, примыкающую к его кабинету, лёг на маленькую кровать, мирно заснув.

Никто не входил в его кабинет без разрешения, а звукоизоляция в офисе очень хорошая. Само собой разумеется, что Цзи Юньтин должен был хорошо выспаться.

Но его глубокий сон был рассеян постоянной вибрацией телефона под подушкой.

Ему приснился кошмар.

Во сне он, как обычно, держал в руках свой телефон и улыбался трёхмерному Фан-Фану в приложении. Он кокетливо целовал его, а Фан-Фан отвечал ему, как обычно, и всё было замечательно.

Но во время разговора и смеха улыбка на лице персонажа внезапно застыла. Прежде чем Цзи Юньтин успел среагировать, телефон в его руке внезапно выпал, и экран телефона размером с ладонь упал на землю, тело персонажа также вытянулось вместе с ним.

Под полным ужаса взглядом Цзи Юньтина, гигант с устрашающей улыбкой разбил экран и медленно выполз наружу, его угольно-черные глаза смотрели в сторону Цзи Юньтина, тьма лилась из его глаз.

Цзи Юньтин хотел бежать, вытянув ноги, но не мог пошевелиться, как будто на всё его тело наложили обездвиживающее заклинание. Он мог лишь наблюдать, как гигант подбирается к нему всё ближе и ближе, его ступни были достаточно большими, чтобы с лёгкостью раздавить его.

Цзи Юньтин, разбуженный шумом, невольно покрылся холодным потом, вспомнив содержание своего сна. Это было просто ужасно.

Успокоившись, Цзи Юньтин взял свой телефон, который всё ещё отчаянно вибрировал, словно напоминая.

Хотя на этот раз он забыл включить спящий режим перед тем, как заснуть, это первый раз, когда у него появилось столько сообщений, чуть не снесших ему голову.

Что-то произошло!?

Всё е еще был сонный Цзи Юньтин сразу проснулся. Он быстро взял свой телефон и увидел, что источником постоянной вибрации были не телефонные звонки или текстовые сообщения, а его аккаунт в Weibo с учетной записью "Умница Гу Фаня".

Цзи Юньтин: ???

Над ним издеваются в интернете?

Прежде чем зайти в Weibo, Цзи Юньтин уже перебрал десятки миллионов вариантов. Наиболее вероятным из них был "Супер чёрный порошок Гу Фаня", которого он заблокировал недавно. Должно быть, он взломал его, обнаружив, что заблокирован, и собрал армию чернокожих фанатов, дабы отругать его.

Чем больше он думал об этом, тем больше ему казалось, что это возможно.

Цзи Юньтин сделал серьезное лицо и, затаив дыхание, нажал на Weibo.

Как только он вошёл, первым делом увидел запись #Гу Фан наконец-то опубликовал #селфи, которая была наиболее популярной в списке, рядом следовало слово «взрыв».

Дело не в том, что поклонники Гу Фаня и прохожие поднимают шум, а в том, что селфи Гу Фаня, как цветение железного дерева (2), очень редко.

(Железное дерево — обобщённое название деревьев с твердой корой, из-за нахождения в холодном климате они не способны зацвести.)

В отличие от других знаменитостей, публикующих новости, Weibo Гу Фаня чистое и связано только со сценой. Он ни разу не публиковал селфи со времён своего дебюта. Кажется, он придерживается определенного принципа. Он подобен уникальной, чистой звезде среди потока звёзд, которая помогает одним своим существованием.

Некоторые люди шутили, что, возможно, Гу Фан — легендарный ниндзя, иначе почему он скрывает такое красивое лицо. Также говорят, что это связано с личностью самого Гу Фаня, и именно потому, что он не любит фотографироваться, он так популярен. Чернокожие фанаты предполагали, что за Гу Фанем, должно быть, стоит спонсор, который не позволяет фотографировать Гу Фаня, просто чтобы самому насладиться его красивым лицом.

Но все сходились во мнении, что Гу Фан так долго не протянет. В конце концов, сейчас эпоха, когда интернет трафик так важен, не говоря уже о таких популярных артистах, как Гу Фан, зарабатывающих на жизнь трафиком.

Результат превзошёл все ожидания: с момента своего дебюта Гу Фан не опубликовал ни одной фотографии.

Он хочет, чтобы поклонники обратили внимание на его выступления.

Хотя не многие убеждены этим ответом, неспособность Гу Фаня фотографироваться стала главной неразгаданной тайной в индустрии развлечений, привлекшей бесчисленное множество инсайдеров и аутсайдеров со стороны.

Но сегодня, в день не особо важный, Гу Фан действительно опубликовал селфи! Знаете ли вы, что этот брат даже не публикует посты на Weibo в честь своего дня рождения, не говоря уже о том, чтобы сфотографироваться.

Цзи Юньтин щёлкнул по редкому селфи, которое, по-видимому, было сделано Гу Фанем после сна.

Волосы, послушно лежащие, слегка растрепаны, даже без макияжа кожа по-прежнему безупречна, красивый подбородок слегка приподнят, всё лицо открыто тусклому и мягкому освещению. Слегка размытое фото делает родинку под глазами ещё более соблазнительной, как будто приглашая.

Это то, что бы увидела его девушка! Гу Фан, лежащий в кровати!

Лицо господина Цзи покраснело и стало горячим.

Цзи Юньтин прокрутил вправо, дабы посмотреть на другую фотографию, опубликованную Гу Фанем, в результате один взмах пальцем, и на экране появился идеальный рельефный пресс.

Снимок был сделан Гу Фанем напротив зеркала. Рука, держащая телефон, подчеркивала изгибы мышц. Свободная домашняя одежда была приподнята к груди, грудные мышцы открыты наполовину, прикрывались лишь две розовые точки, в то время как мышцы живота полностью обнажались. Тело, как у древнегреческого Аполлона, оно подтянутое, но не сильное.

Даже кожа светлая, на мышцах живота — молочная, напоминающая аппетитные плитки белого шоколада, отчего людям, сидящим перед экраном, хочется откусить от них кусочек.

Теперь Цзи Юньтин полностью проснулся.

Его лицо мгновенно покраснело, и он поспешно прикрыл нос, чувствуя вину. К счастью, он не настолько смущался, чтобы переживать о крови из носа.

Как поклоннику Гу Фаня, господину Цзи также было любопытно беспрецедентное поведение Гу Фаня. Сердце Цзи Юньтина на мгновение остановилось, увидев пост Гу Фаня в Weibo.

@Гу Фан: Это не рисунок.

Это предложение, по-видимому, было ответом на клевету чернокожих фанатов, которые ранним утром обругали Цзи Юньтина в комментариях.

Но Гу Фан всегда сосредоточен только на своей сцене и актерской карьере, он даже не публиковал фото, не говоря уже о том, чтобы давать отпор чернокожим фанатам в Weibo.

Цзи Юньтин нажал на область комментариев, и, конечно же, там уже раздавались безумные крики, как на при наступлении китайского Нового года.

[Фанат группы STAR] Внешность Фан-Фана безупречна, я не могу представить, чтобы Гу Фан вот так лежал рядом со мной ~

[Кусочек сладкого риса] Ты трус, зато я могу представить!!! Брюшные мышцы Фан-Фана изначально были настоящими, чёрный порошок нёс какую-то чушь, что было действительно забавно.

[Ароматные волоски на ножках Фан-Фана] После того, как я умру, пожалуйста, разместите эти две фотографии на моем надгробии, спасибо! (Достаточно счастлив, чтобы умереть.jpg)

[Супер чёрный порошок Гу Фаня] Всё? Гу Фан, неужели ты такой скупой??? Я только что сказал, что у тебя нарисованы мышцы живота. Обязательно ли меня блокировать?

[Защитим нашего Гу Фаня] Мой муж снова соблазняет меня!!! Кстати, эти две фотографии, сделанные моим мужем, действительно похожи на павлина, раскрывающего хвост 233333

[Лихорадочно облизываю мышцы живота Гу Фаня] Я тоже фанат-мужчина, может ли Гу Фан обратить на меня внимание? Просто я не так хорошо, как "Умница Гу Фаня"!

Подождите, какое внимание?

Цзи Юньтин уловил ключевые слова. Он вышел из этого горячего поиска и посмотрел ниже, конечно же, там была ещё одна запись, пропавшая в горячий поиск вместе с #Гу Фан наконец-то опубликовал селфи#

#Гу Фан обратил внимание на "Умницу Гу Фаня"#

Эти несколько слов вызвали у господина Цзи зловещее предчувствие, и на этот раз он нажал на колонку новостей "99+".

[Супер чёрный порошок Гу Фаня] Ты ведь не друг Гу Фаня, не так ли? Почему он тогда обращает на тебя внимание? Из-за тебя он заблокировал меня, как я теперь буду смотреть его Weibo!

[Защитим нашего Гу Фаня] Умница Гу Фаня, ты потрясающий! Как тебе удалось заставить Гу Фаня обратить на тебя внимание?

[Кусочек сладкого риса] Можете ли вы по секрету сказать мне, являетесь ли вы инсайдером? Я больше никому не расскажу~

[Маркетинговый аккаунт индустрии развлечений] Поздравляем с привлечением внимания Гу Фаня! Можете ли вы рассказать нам, что произошло, мы никогда ничего не напишем ^_^

…

Ниже серия бесконечных сообщений, которые нельзя пропускать мимо ушей. Впервые у Цзи Юньтина взрыв личных сообщений.

Но объем информации был настолько велик, что господину Цзи, не спавшему всю ночь, пришлось долго думать, прежде чем столкнуться с невероятной реальностью.

Он вздрогнул и кликнул на свою колонку подписчиков, и, конечно же, увидел это имя в последнем сообщении—

Гу Фан.

Настроившись, Цзи Юньтин зашёл на домашнюю страницу Гу Фаня, размышляя о том, был ли это чей-то розыгрыш.

Это абсолютная правда! Это Гу Фан!

Гу Фан подписался на его Weibo! Эта страница полна постыдных постов, где он облизывает экран!

Лицо Цзи Юньтина, которое наконец-то пришло в норму, вновь запылало.

Он же не говорил ничего постыдного, верно...?

Однако, он не долго листал свою страницу, недавний пост в Weibo, написанный им самим, разрушил мечты Цзи Юньтина.

@Умница Гу Фаня: Мой муж соблазняет меня, надевая такую одежду, позвольте мне смазать грудные мышцы моего мужа слюной!

[Прилагается запись выступления Гу Фаня от Reuters]

Цзи Юньтин: …

Означает ли это, что Гу Фан обратил внимание на его неприличные слова??

В одно мгновение в его голове промелькнули бесчисленные безумные слова, написанные им на Weibo.

Аааааааааааа!

Цзи Юньтин, только вставший с кровати, беспомощно упал обратно, его лицо горело так, что на нём можно было жарить яичницу.

Господин Цзи, одетый в рубашку и брюки, закрыл лицо обеими руками и в отчаянии заметался по кровати.

Угадайте, почему он раньше не решался публиковать всё это на Weibo Гу Фаня?

Конечно, в дополнение к страху столкнуться лицом к лицу с чёрным порошком, есть ещё и стыд, из-за которого он не смеет показываться обладателю всего этого!!!

При мысли о том, что Гу Фан прочитал все эти слова до конца, Цзи Юньтин почувствовал, как по всему телу забегали мурашки. В чём разница между этим и чтением своего Weibo вслух на улице?

Охваченный стыдом, Цзи Юньтин некоторое время отчаянно трепыхался на кровати, как рыба, вытащенная из воды, наконец, не выдержав, он поднял телефон.

Господин Цзи, в очередной раз набравшийся смелости зайти на Weibo, обнаружил нечто, от чего его пальцы на ногах заболели.

Гу Фаню понравилась этот пост на Weibo: "@Умница Гу Фаня: Я хочу провести по высокой переносице моего мужа ~"

Гу Фаню понравился этот пост на Weibo: "@Умница Гу Фаня: Фан-Фан так хорош, что это просто убивает меня! Я могу переехать к своему мужу сегодня вечером [облизывает экран.jpg]"

Гу Фаню понравился этот пост на Weibo: "@Умница Гу Фаня: Не это мой ужин [барбекю.jpg]. Вот мой настоящий ужин [Смотрите снимок Гу Фаня со сцены.jpg]"

Хватит!

Сообщения о том, что Гу Фаню нравится его Weibo, появлялись и появлялись, а это значит, что Гу Фан прочитал его сообщения, и каждое из них ему понравилось!

Кончики пальцев Цзи Юньтина начали краснеть, даже когда он держал в руках телефон. Он уставился на маленькие красные точки на панели сообщений, число которых постоянно увеличивалось, он будто принимал какое-то решение.

Он зашёл на аккаунт Гу Фаня в списке подписчиков и сразу же нажал "заблокировать пользователя", а затем удалил Weibo.

Ряд операций прошёл гладко, без малейшей паузы.

После всего этого Цзи Юньтин наконец почувствовал облегчение. Он отложил телефон в сторону и лёг на простыни, чтобы снизить температуру на щеках.

Пожалуйста, айдолы, держитесь подальше от фанатов, спасибо.

Когда он лёг, усталость от недосыпа и спокойствие после эмоциональных взлётов и падений нахлынули одновременно. На этот раз Цзи Юньтин наконец-то выспался, не будучи встревоженным.

Проснувшись, Цзи Юньтин почувствовал, что его психическое состояние значительно улучшилось, и снова взял в руки телефон. Телефон без Weibo был тихим.

После того, как он на некоторое время пропадёт из интернета и жар спадет, никто не вспомнит о нём.

В конце концов, все мы знаем, что у людей в интернете плохая память, ага. Цзи Юньтин утешал себя подобным образом.

Но он не смог до конца расслабиться, его сердце вновь учащенно забилось, увидев сообщение Ван Линлиня в моментах.

[Ван Линлин] Сегодняшняя запись вновь началась, и мы приглашаем новых гостей присоединиться к нам! (аплодисменты) (аплодисменты) (аплодисменты)

В прилагаемых фотографиях был Ван Линлин на съёмочной площадке шоу. Съёмочная площадка находилась в поле. Похоже, тема этого выпуска — пасторальный стиль (3). На фотографии Ван Линлин в соломенной шляпе, глупо оскалив свои большие зубы, поднимает к камере руку, запачканную грязью, с ножницами.

(Пасторальный стиль или пастораль — жанр в литературе, живописи, музыке и театре показывающий мирную и простую сельскую жизнь.)

На фото также зафиксированы другие сотрудники и гости, и то, что заставило господина Цзи обратить внимание, так это мужчина и женщина, случайно попавшие в кадр.

Девушка с заплетенной на одну сторону косой выглядело очаровательно, держа обеими руками большую рыбу, которую только что выловила, с взволнованной и счастливой улыбкой на лице. Это новая гостья из уст Ван Линлиня — популярная актриса Су Кеке.

Рядом с девушкой стоял высокий молодой человек, который был на целую голову выше её. Он опустил глаза и смотрел на рыбу в руке Су Кеке. Солнце освещало лицо молодого человека, придавая ему неописуемую нежность.

Очень интересная фотография с красивым мужчиной и женщиной.

Но то, что привлекло внимание Цзи Юньтина, было чрезвычайно ослепительным. Как особый любитель Фан-Фана его чувствительность заставляла бить тревогу. Комментарий под селфи Гу Фаня на Weibo внезапно вспыхнул у него перед глазами. Не может же быть так, что он тайно влюблен, не сказав об этом своим поклонникам?

Это невозможно!

Господин Цзи, подумавший о такой возможности, не смог усидеть на месте. Он быстро встал с кровати, переоделся в костюм и помчался на съемочную площадку шоу. Под очками с золотистой оправой глаза выглядели, как волшебное зеркало, в котором можно увидеть правду.

На этот раз он будет сражаться за карьеру Гу Фаня с поклонниками!

Тыкает, как сумасшедший, маленького Фан-Фана

На этот раз тема этого шоу — пасторальная жизнь, позволяющая гостям, приезжая в поле и деревню, ощутить свежесть природы.

Поэтому команда программы выбрала местом съёмок маленькую деревушку вдали от города. Там пахло курами и собаками, и даже машина не могла подъехать прямо к въезду в деревню.

Чтобы облегчить задачу, команда программы и гости заранее переоделись в повседневную одежду.

Поэтому, когда появился Цзи Юньтин, одетый в строгий костюм и кожаные туфли, он привлек внимание. Некоторые люди, не знающие Цзи Юньтина, задумывались о происхождении этого элитного человека, который, казалось, был причастен к деловому миру.

"Господин Цзи, вы пришли посмотреть и сегодня?"

Вскоре один из сотрудников узнал Цзи Юньтина, взяв на себя инициативу поздороваться.

"Ну, просто пришёл посмотреть," — Цзи Юньтин кивнул, давая знак сотрудникам не беспокоиться о нём и идти работать.

После этого Цзи Юньтин, одетый в костюм и туфли, смешался с персоналом. Он занял прекрасное место, в котором его было нелегко обнаружить и, где было бы удобнее наблюдать в тайне.

Съемки шоу всё ещё продолжались, и гости сажали рис на рисовых полях, все они покрыты грязью.

Цзи Юньтин заметил Гу Фаня с первого взгляда.

Гу Фан, как и другие гости, был одет в очень простую белую футболку, его штанины были закатаны до уровня бедер. Ил, прилипший к его коже, нисколько не умалял его привлекательную внешность, но придавал ей немного хаотичности и дикости.

Когда ил на его теле сочетается с этим красивым лицом, это выглядит как штрихи, специально нанесённые художником на средневековую картину маслом.

Несмотря на то, что красавец очень заметен, поза Гу Фаня, сажающего рис, недвусмысленна, а аккуратна, прямо сидя в ряду, в отличие от Ван Линлиня, сидящего сбоку и пошатывающегося, как писающий щенок.

Он похож на главного героя из фермерских романов.

Первоначально Цзи Юньтин просто смотрел на то, как Гу Фан сажает рис, но глядя на него, он не мог удержаться и не взглянуть в другие места.

Из-за пота белая футболка плотно облегает фигуру, вверх футболки полупрозрачный, чётко очерчивающий форму мышц живота и грудной клетки.

Это не вина Цзи Юньтина, просто пресс Гу Фаня и он сам — старые друзья. Как он может не обратить на него внимания и не поздороваться, увидев его?

В последнее время пресс моего мужа стал крепче, я вот-вот упаду в обморок от счастья.

Неожиданно он вспомнил о том селфи, опубликованном Гу Фанем сегодня утром. На размытом снимке глаза Гу Фаня слегка опущены, под глазами виднелась маленькая родинка.

Это действительно очень аппетитно.

Пока Цзи Юньтин размышлял, до его ушей дошёл шепот двух сотрудников.

"Тебе не кажется, что Гу Фан и Су Кеке — хорошая пара?"

"Они выглядят как золотой парень и нефритовая девушка, красивая женщина должна быть с красивым парнем~ Я надеюсь, что их компания организует для них СР (1), что увеличит их популярность, а мы будем есть сахар, хи-хи."

(СР=КП=пейринг)

"Тсс, говори тише. Я слышал, что Гу Фан не хочет принимать участие в создании СР ради популярности."

"Почему? Разве не важно, чтобы обе стороны получали стабильную прибыль и не теряли деньги? В любом случае, если они захотят создать КП, я обязательно с радостью их приму."

"Думаю, он хочет сосредоточиться на сцене. Он очень выделяется среди знаменитостей своей нелюбовью к показухе. Ты видел, он опубликовал сегодня селфи? Эй, мог ли Гу Фан влюбиться в кого-то?"

Верно, он тоже так думает!

Услышав это, господин Цзи спокойно кивнул с серьёзным лицом. Конечно, поведение Гу Фаня совершенно ненормальное, и он кажется каким-то странным.

Эти два сотрудника следовали за съёмочной группой и, возможно, знали информацию, которой не обладал Цзи Юньтин, поэтому он навострил уши.

Однако дискуссия между двумя сотрудниками приняла неожиданный оборот.

"Эй, эй, смотри! Они держатся за руки?"

Цзи Юньтин поспешно отвёл взгляд, как раз вовремя, чтобы увидеть, как шатается Су Кеке, но Гу Фан тут же протянул ей руку, оказывая помощь.

"Аааааа, верно, так оно и есть!"

Несмотря ни на что, он не хотел это слышать. Ему это не нравится, ему больше нравятся ТинФани.

Цзи Юньтин, затаивший обиду, решил больше не терпеть эту пытку и не смотреть на сцену перед собой. Он достал свой телефон и нажал на приложение "Виртуальный любовник".

Поскольку в этот момент он стоял в конце толпы, нет необходимости беспокоиться, что кто-то увидит, как генеральный директор пользуется таким девчачьим приложением.

Фан-Фан на экране помахал рукой, приветствуя его, и господин Цзи, у которого было кисло на душе, надел на Фан-Фана чёрно-белый классический костюм горничной, что выглядело довольно интересно.

В качестве наказания будешь работать горничной, дабы искупить свои грехи!

Но кавайный наряд горничной на удивление подошёл чиби версии Фан-Фана.

Под юбкой длиной до колен надеты милые носочки с подвязками, пара маленьких блестящих кожаных туфелек на ногах, а на голове послушно надета улучшенная версия звериных ушей.

Переодевшись, Фан-Фан поднял руку и погрозил кулаком Цзи Юньтину.

Это так мило~~ Независимо от того, насколько он был зол до этого, большая часть его гнева сразу улетучилась.

Но непослушный Фан-Фан наказан, в него нельзя сейчас влюбляться.

Господин Цзи тихо застонал про себя, безжалостно размахивая руками.

Он тыкал пальцем в нежное и милое личико, в маленькие плечики и маленькую грудь Фан-Фана.

Тыкал в маленькие ручки и талию.

Тыкал и тыкал маленького Фан-Фана, вахахахаха (2)!!!

(Злодейский смех)

На первый взгляд, Цзи Юньтин казался спокойным и вежливым, но на самом деле он вёл себя как отвратительный злодей с персонажем на экране.

Если бы не люди вокруг, на лице господина Цзи уже появилась бы странная улыбка.

Хе-хе, Фан-Фан хе-хе.

"Эй, почему Гу Фан упал?!"

Со стороны съемочной площадки донесся какой-то шум, и Цзи Юньтин, уловивший момент падения Гу Фаня, даже не подумав о том, чтобы отложить телефон, бросился в гущу событий.

Когда айдол в беде, фанат должен помочь ему!

К тому же это Фан-Фан!

Он не может поцеловаться с этой чёртовой грязью!

Сотрудники, изначально хотевшие помочь Гу Фаню подняться, наблюдали, как человек в костюме, появившийся из ниоткуда, бросился вперёд, брюки и кожаная обувь утонули в грязи.

Внезапно появившийся босс протянул руку и обнял Гу Фаня за талию, прежде чем тот упал. Вся съёмочная группа наблюдала, как директор в костюме и туфлях придерживал Гу Фаня, и эта композиция была сравнима с афишей о молодежной драме с кумиром.

Если бы он проигнорировал падение, то тот бы оказался в грязи, где обычно любят купаться поросята.

И.. подождите, когда господин Цзи успел прийти на съёмочную площадку?!!

Цзи Юньтин, считавший свою миссию выполненной, не задумывался о мыслях присутствующих. Теперь его глаза могли видеть лишь Гу Фаня, стоящего перед ним.

Вероятно, из-за того, что задача, поставленная программой, была слишком трудна, всё лицо Гу Фаня раскраснелось, кристальные капли пота, видимые невооруженным глазом, скатывались и собрались на подбородке.

Его тело было настолько мокрым, что казалось, он вышел из воды, под промокшей белой футболкой вырисовывались очертания туловища и мышц живота, и даже его дыхание было прерывистым.

Этот прекрасный вид заставил господина Цзи, притворяющегося спокойным, покраснеть. Выровняв Гу Фаня, он тут же отвернулся, опасаясь, что в следующую секунду его глаза могут выдать его.

Господин Цзи громко ликовал в душе: Он самый красивый в этом мире!

Вспомнив, как он держал Гу Фаня за талию, господин Цзи вновь мысленно воскликнул: У него настоящий пресс!

Добросердечный человек, который в глубине души восторженно кричал, притворялся, что творит добрые дела, не называя своего имени (3).

(Сделал вид, что всё хорошо и ничего не было.)

Цзи Юньтин наступил в грязь и уже собирался покинуть поле, как внезапно у него за спиной раздался голос Гу Фаня.

"Спасибо."

Это слово, произнесённое с обжигающим придыханием, обожгло сердце Цзи Юньтина, и ладони, только что касавшиеся чужой кожи, стали горячими.

Господин Цзи холодно ответил, наступив в грязь своими кожаными ботинками, и убежал.

Однако почему Гу Фан стал таким горячим?

Цзи Юньтин не мог понять причину.

Хотя Гу Фан и не упал, эта ситуация была достаточно громкой, чтобы режиссёр подошёл проверить.

Убедившись, что он не пострадал, режиссёр обратил свой заботливый взгляд на приехавшего в гости господина Цзи.

Дорогой костюм господина Цзи покрылся грязью, особенно штанины и кожаные ботинки, выглядящие так, будто их испачкали шоколадом, но холодные гиацинтовые глаза по-прежнему излучали неотразимую властность.

"Спасибо вам за сегодня, господин Цзи. Не хотите переодеться? Мы сняли несколько домов в деревне, и в каждом доме есть запасная чистая одежда."

В грязном костюме он не выглядел властно, так что Цзи Юньтин не отказался от предложения.

Увидев согласие Цзи Юньтина, режиссёр тут же восторженно закричал: "Гу Фан! Так уж получилось, что ты тоже грязный, так что отведи господина Цзи в свою комнату переодеться."

Подождите, Гу Фан?!

Цзи Юньтин резко повернулся и только тогда вспомнил, что всё ещё крепко держал Гу Фаня за руку.

Как только он повернул голову, то встретился взглядом с глубокими глазами Гу Фаня. Гу Фан, стоявший справа от него, со своим ростом, превосходившим его на полголовы, заставлял чувствовать себя угнетённым.

Температура тела Гу Фаня, словно понизилась, но мокрая футболка не могла так быстро высохнуть.

Линии мышц и формы верхней части тела явно выглядели соблазнительно, а от самого человека чувствовалось сексуальное напряжение и сильное чувство желания.

Из-за того, что Цзи Юньтин стоял так близко, он даже мог чувствовать температуру тела и дыхание Гу Фаня, которое отличалось от обычного частотой вздохов.

Взгляд мужчины сбивал с толку, лицо господина Цзи, властное и холодное, невольно покраснело.

Как можно устоять перед таким искушением!

Услышав слова режиссёра, Гу Фан кивнул.

Он приподнял подол своей одежды, чтобы вытереть пот с подбородка, его вспотевшие мышцы тут же мелькнули, запятнанные родинкой глаза взглянули на Цзи Юньтина, стоявшего в стороне с серьёзным видом.

Холодный господин Цзи, на этот раз не выглядел гламурно: его дорогой костюм, сшитый на заказ, покрыт грязью, не пощадившей даже его лицо.

Этот маленький отпечаток грязи мгновенно нейтрализовал серьёзность и холодность на лице Цзи Юньтина.

Этот генеральный директор, который обычно сидит на верхнем этаже высокого офисного здания и каждый день подписывает различные крупные проекты на сотни миллионов долларов, более открытый и симпатичный для своего возраста.

Возможно, он слишком долго не сводил с него взгляда, раз холодные фениксовые глаза в золотой оправе поднялись вверх.

Это самая красивая форма глаз на свете, напоминающая феникса, который вот-вот взлетит, взмахнув хвостом.

Если окрасить их в золотисто-оранжевый, то это будет зрелище, от которого захватит дух.

Он всё ещё ощущал осторожное прикосновение знакомых пальцев, отчего ему становилось всё жарче, во рту чувствовалась сухость.

Даже находясь в этом месте, он всё равно не мог устоять перед прикосновениями этого человека, он хотел позволить ему прикоснуться к себе, поцеловать себя.

Его сердце было полно тайной радости и ностальгии, потому что именно так он мог ясно чувствовать присутствие этого человека рядом с собой.

"Ещё раз спасибо," — тихо сказал Гу Фан, и прежде чем Цзи Юньтин успел среагировать, отвёл взгляд, сделав большой шаг.

"Пошли," — под конец слышался сексуальный хрип, который обжигал уши, как пламя.

У Гу Фаня длинные ноги, и он преодолел несколько ступенек всего за несколько секунд, Цзи Юньтин тут же поспешно последовал за ним.

Он вспомнил быструю благодарность Гу Фаня и покрасневшие кончики своих ушей, и ему стало неловко.

Вот как себя ведёт милый Фан-Фан, как я могу просить его сопровождать меня всю дорогу!

Хотя он и думал так, Цзи Юньтин всё ещё чувствовал себя так, словно съел целый клубничный торт, на сердце у него было сладко.

Такой милый~

Ветер, дующий в полях, трепыхал цветы и растения.

Цзи Юньтин и Гу Фан шли бок о бок по тропинке в поле, глядя на цветы и растения, колышущиеся на ветру на обочине дороги, и на белые облака, медленно плывущие по голубому небу, они чувствовали, как время замедлилось.

Следуя за ветром, он вдохнул воздух, его скачущее до этого сердце тут же успокоилось.

Цзи Юньтин украдкой взглянул на Гу Фаня, шедшего бок о бок с ним.

Кумир, который ему всегда безумно нравился, вот так идёт рядом с ним, нет ничего радостнее, чем это.

Если это возможно, я надеюсь, что этот путь будет немного длиннее.

Но реальность, очевидно, не такая, как хотел бы Цзи Юньтин.

Со своими длинными ногами они шли быстро и вскоре увидели двух сотрудников, идущих впереди них. Им тоже было чем заняться, поэтому они спешили в дом.

Как раз в тот момент, когда Цзи Юньтин колебался, стоит ли здороваться, сотрудники начали оживленно болтать.

"Ты видел горячий поиск?"

"Тот, который о Гу Фане? В последнее время он постоянно в горячем поиске."

"Да, да, да. Но я говорю не об этом, я говорю о дне их концерта."

Сотрудник справа поднял свой телефон, и на экране появилась фотография фаната мужской группы STAR, опубликованная в то время маркетинговым аккаунтом индустрии развлечений.

Подождите...

У Цзи Юньтина возникло зловещее предчувствие, и он уже собирался прервать их, когда сотрудник начал.

Сотрудник щёлкнул по одной из ярко-оранжевых фотографий, его громкий голос был слышен за десять миль.

"Тебе не кажется, что этот красивый парень в маске очень похож на господина Цзи? Эти глаза точно такие же, ха-ха-ха!"

Цзи Юньтин, шедший прямо за ними, запнулся о собственные ноги, услышав эти слова. Не удержавшись, он скользнул в сторону и угодил прямо в огненные объятия другого человека.

Смех персонала в его ушах смешался с холодным ароматом белого мха, в котором чувствовались мужские гормоны. Почувствовав на себе невыносимый взгляд Гу Фаня, господин Цзи умиротворенно закрыл глаза.

Я хочу умереть.

Он приехал, чтобы его несли на спине

Как только господин Цзи смиренно закрыл глаза, двое сотрудников, шедших перед ними, наконец обнаружили позади Цзи Юньтина и Гу Фаня.

Душа чуть не улетела от испуга.

"С господином Цзи всё в порядке?"

Смущенные и нервничающие сотрудники поспешно заговорили, пытаясь оставить в прошлом то, что они только что сказали.

Они не говорили о том, что господин Цзи фанат Гу Фаня.

Цзи Юньтин хотел воспользоваться случаем и упасть в обморок, дабы отвлечь внимание Гу Фаня и, между прочим, смягчить неловкость, но в тот момент, когда он упал в его объятия и был охвачен холодным ароматом белого мха, Цзи Юньтин почувствовал опьянение от этого легкого аромата.

Объятия моего мужа такие тёплые.

Прикоснувшись лицом к горячему прессу Гу Фаня, "обморок" господина Цзи стал более реальным.

Однако в данной ситуации, когда за ним наблюдали, Цзи Юньтину больше не мог оставаться в объятиях Гу Фаня. Под заботливые взгляды двух сотрудников Цзи Юньтин неохотно высвободился из объятий Гу Фаня.

"Слишком жарко, от чего у меня немного кружится голова."

Молодой человек в костюме нежно подпер лоб руками, и на его белых и нежных щеках появился румянец, более заметный на белоснежной коже.

Глаза феникса опустились, его чёрные ресницы слегка задрожали, а кожа на солнце сияла белизной, он казался не таким резким и серьёзным, как обычно.

Пятна грязи на костюме не рассеяли хладнокровие и достоинство молодого человека. Господин Цзи небрежно отказался от протянутых рук, и сердца двух сотрудников сразу же заволновались.

Если у президента Хуанью возникнут какие-либо проблемы с ними, режиссёр обязательно возьмёт вину на себя.

Тон мгновенно стал более нервным и обеспокоенным, выражая истинные чувства: "Может быть, это тепловой удар? Пойдёмте, купим лекарство."

Цзи Юньтин, притворяющийся, что у него кружится голова, не хотел беспокоить людей из-за этого, поэтому вновь махал рукой, отказываясь.

"Всё в порядке, ребята, идите и займитесь делом."

Услышав это, два сотрудника, как будто получивших амнистию (1), после нескольких вежливых слов, выражающих озабоченность, смазали ноги маслом (2) и ушли.

(Амнистия — освобождение от уголовной ответственности полное или частичное.

Смазать ноги маслом — быстро сбежать.)

Они всё ещё помнили сказанное ими ранее, опасаясь, что господин Цзи наденет и ударит их своими туфлями, когда опомнится.

Представьте, какой босс серьёзной развлекательной компании был бы рад услышать, что ему нравятся артисты другой развлекательной компании?

Прохожим в интернете не нравится, когда их трогают без причины, не говоря уже о том, что это достойный тиран. Они могут шутить о таких странных вещах наедине, но говорить о таком напрямую человеку очень грубо.

Двое сотрудников, подумавшие об этом, побежали быстрее.

Только Цзи Юньтин и Гу Фан остались на прежнем месте.

Увидев, как быстро исчезает персонал, Цзи Юньтин втайне почувствовал облегчение, но мельком заметив Гу Фаня рядом с собой, снова занервничал.

Ветер пронесся мимо двух людей, стоявших бок о бок, донося дыхание друг друга.

В тишине господин Цзи опустил взгляд на пальцы ног, и пятна грязи, забрызгавшие его чёрные кожаные ботинки, напоминали мопса.

Он изо всех сил старался подобрать слова, и его рука, свисавшая сбоку, тихонько теребила уголки одежды, шелковистую ткань костюма.

Внезапно на него упала тень, и Цзи Юньтин, который всё ещё боролся сам с собой, поднял голову и посмотрел прямо в эти глубокие глаза.

Гу Фан не заметил, как приблизился сквозь дующий ветер, и протянул руку, чтобы заслонить ладонью маленький лучик солнечного света для Цзи Юньтина.

Расстояние настолько близкое, что Цзи Юньтин отчетливо ощущал дыхание Гу Фаня. Зрачки на солнце чистые, красивого янтарного цвета. Родинка под его глазом маленькая, но уникальная. В тот день Цзи Юньтин приобрёл клаустрофобию (3). Тот был так близко, что он не осмеливался дышать.

(Клаустрофобия — боязнь замкнутых пространств.)

Он боялся, что беспорядочное дыхание выдаст его беспокойный пульс в этот момент.

Небо ясное, всё вокруг прекрасно, а растительность повсюду.

Полевые цветы и зеленая трава на обочине колыхались на ветру, кончики травинок касались их лодыжек.

Ветер доносил аромат зелени и деревьев, но Цзи Юньтину казалось, что он чувствует запах ветра, дующего из бескрайней дикой местности далекой страны, когда он сидел за письменным столом напротив окна.

Пусть притворно спокойное сердце девятнадцатилетнего юноши затрепещет.

"Так лучше?"

Гу Фан нарушил молчание, моргнув, его ресницы были такими длинными, что могли бы коснуться сердце Цзи Юньтина.

Голос Гу Фаня мгновенно привел Цзи Юньтина в чувство, и его пустой взгляд вновь встретился с этими глазами.

Цзи Юньтин видел эти глаза бесчисленное количество раз, прикасался пальцами к экрану, смотрел в переполненный зрительный зал и приглядывался в темноте и узком пространстве, чтобы увидеть, как сверкают стразы у него под глазами.

Но в этот раз он встретился с ним не как поклонник Гу Фаня, а как Цзи Юньтин.

Никак не скрыться.

Возможно, из-за того, что Цзи Юньтин долгое время не давал ответа, Гу Фан подумал, что господин Цзи вновь теряет сознание.

Поэтому Гу Фан слегка поджал губы. Он посмотрел на Цзи Юньтина с ярко-красным лицом с цветами персика (4). Глаза феникса за стеклами очков с золотой оправой блестели от влаги, казалось, он вот-вот сильно обгорит на солнце, поэтому он подошёл ближе, наблюдая внимательнее.

(Цветы персика — это красочное описание румянца. Решила не менять и оставить этот романтичный вариант.)

Как только он приблизился, Цзи Юньтин, стоявший перед ним, отшатнулся, как будто придя в сознание, и редкое для него удивление появилось в спокойных глазах.

"Всё в порядке," — ответил Цзи Юньтин, быстро отстраняясь от Гу Фаня.

На щеках, находившихся на солнце, выражение лица становилось яснее.

Его взгляд скользнул по лицу Цзи Юньтина, он заметил, как цветы персика распускаются на его щеках, окрашивают кончики ушей и спускаются ниже к шее, к плотно застегнутому воротнику.

Гу Фан отвёл взгляд.

Тск, он стал краснее.

Сердце Цзи Юньтина готово было выпрыгнуть из груди.

Хотя внешне его тело жёстко, как дерево, внутри он уже прыгал, как кенгуру, по бескрайним полям, заложив руки за голову.

Ааааааааааааа, Гу Фан протянул руку, чтобы заслонить ему солнце!!! Он заботится о нём!!!

Цзи Юньтин, которого мысленно трясло, отчетливо ощущал жар, как на барбекю, на своём лице, а в костюме, надетом для красоты, было душно.

Чёрт возьми, если бы я знал, то надел бы только рубашку.

Если так будет продолжаться и дальше, его кремирую на месте, прямо на лугу.

"Я в порядке, пойдем дальше."

Опасаясь раскрытия Гу Фанем, Цзи Юньтин развернулся и быстро отошёл от него.

Неизвестно, было ли это намерением Бога, но стимуляции, полученная сегодня, определенно больше, чем обычно.

Спешащий Цзи Юньтин только сделал большой шаг вперёд, как почувствовал острую боль в правой лодыжке, такую сильную, что казалось, кто-то сидит рядом с ним на корточках и пилит его лодыжку пилой.

Жар с его лица быстро сошёл. На этот раз Цзи Юньтину не пришлось притворяться, что он теряет сознание от солнца. Как только боль утихла, перед ним вспыхнул белый свет, и всё его тело задрожало.

Сильные руки обхватили его сзади, легко обнимая Цзи Юньтина за талию и потягивая назад, а затем подхватил Цзи Юньтина, который вот-вот должен был упасть, становясь опорой.

Пошевелившись вновь, он наконец понял насколько серьезно подвернута лодыжка. Даже когда Гу Фан обнял Цзи Юньтина за плечи и прижал к своей тёплой груди, Цзи Юньтин, всё ещё ошеломлённый, потирал грудь Гу Фаня, облегчая боль в ногах.

Так тепло, это сон?

Прислоняясь к молодому и энергичному телу, Цзи Юньтин мог даже слышать ровное и сильное сердцебиение.

Один, два.

Подождите!

Глаза Цзи Юньтина внезапно расширились, а его мягкое тело мгновенно напряглось, превратившись из мягкой ивы в жёсткую солёную рыбу, самостоятельно стоящую на одной ноге.

Почувствовав, что Цзи Юньтин твёрдо стоит на ногах, Гу Фан тоже сдвинулся с места.

Совершенно неподвижный Цзи Юньтин наблюдал, как Гу Фан, присев перед ним на корточки, аккуратно подвернул правую штанину Цзи Юньтина и тонкими пальцами взялся за икру господина Цзи. И так как Цзи Юньтин всё ещё неуверенно стоял на одной ноге, он придерживал другой рукой бедро Цзи Юньтина.

С этого ракурса он мог видеть макушку Гу Фаня и профиль его лица. Поскольку Гу Фан в этот момент сидел на корточках, Цзи Юньтин также мог разглядеть пот на висках, слегка поджатые губы и красивую шею с адамовым яблоком.

Взгляд Гу Фаня сосредоточен, рука, державшая Цзи Юньтина за икру, напряжена, кончики его пальцев подцепили светло-серые носки средней длины и осторожно потянули их вниз, открывая покраснение и припухлость.

Он не ожидал, что отёк будет таким сильным.

Когда Цзи Юньтин упал перед ним ранее, он лишь слегка почувствовал это, но сейчас это зрелище шокировало его.

Даже Цзи Юньтин невольно перевел дух, увидев такую картину. В одно мгновение в его голове промелькнуло множество мыслей, но самой ясной было—

В ближайшие несколько дней не обязательно идти на работу в компанию. Можно работать онлайн, лежа в постели в своей квартире. Отлично!

Господин Цзи всё ещё радовался, в то время как Гу Фан осторожно держал распухшую лодыжку Цзи Юньтина, проверяя.

Цзи Юньтин, который выглядел ответственным и серьёзным, почувствовал нежность в своем сердце.

Популярность Гу Фаня объясняется не только его идеальной внешностью и потрясающими деловыми способностями. Некоторые чернокожие фанаты однажды обрушились на Гу Фаня с критикой, заявив, что он весь день держит лицо, как будто он — бог, спустившийся на землю, а не вкушающий дым и пламя этого мира(5). Они смеялись над Гу Фанем, называя его прирожденным мазохистом, который обманывает и себя, и окружающих.

(Вкушающий дым и пламя этого мира — обычный смертный со своими заботами.)

Но если не наблюдать за ним внимательно то, как можно разглядеть столь же искреннее и прекрасное сердце Гу Фаня сквозь красивую оболочку?

Он остановится, чтобы найти дом котенку, упавшему на дороге, будет бережно относиться к подаркам от фанатов, будет тихо краснеть от похвалы при встрече и попросит ожидающих его поклонников разойтись скорее по домам, а не ждать его.

На групповом вечере, его глаза горели надеждой, и он старался оправдать все подростковые ожидания.

Его Гу Фан всегда вызывал большую симпатию.

Он не ожидал, что его особая поездка доставит Гу Фаню массу неприятностей.

Цзи Юньтин протянул руку и достал из кармана брюк телефон, собираясь позвонить кому-нибудь из сотрудников компании, чтобы его забрали.

Но как только он разблокировал телефон, Гу Фан присел перед ним на корточки спиной к нему.

"Забирайся, я понесу тебя."

Послышался голос Гу Фаня, но Цзи Юньтин застыл на месте, думая, не начались ли у него галлюцинации из-за слишком сильного волнения сегодня.

Что ты задумал???

Видя, что Цзи Юньтин колеблется, Гу Фан развернулся и, схватив его за запястье, положил себе на плечо.

Затем он присел на корточки спиной к Цзи Юньтину, подстраиваясь так, чтобы он мог легко забраться на него.

"Забирайся," — повторил Гу Фан.

Поза полуприседа делала его фигуру наподобие перевёрнутого треугольника, широкие плечи и узкая талия были более заметны, а выпуклые мышцы спины напоминали высокий горный хребет, создавая ощущение силы.

Положив руку на плечо Гу Фаня, Цзи Юньтин мог чувствовать молодое и крепкое тело под своей ладонью.

Белые кончики пальцев на его плечах сжимались.

Но на этот раз он не вздрогнул, а потянулся вперед. Костяшки его пальцев потерлись о кожу на шее Гу Фаня, обхватывая его. Порозовевшие костяшки остановились напротив кадыка.

Пальцы сомкнулись, сцепляясь в замок.

Грудная клетка и широкая спина плотно прилегали друг к другу и передавали тепло. Ноги Цзи Юньтина поддерживаемые руками Гу Фаня согнулись, чтобы устойчиво лежать на спине и не соскальзывать.

Прожив на свете более 20 лет, Цзи Юньтин впервые ощутил нечто подобное.

Он словно плыл на маленькой лодке, слегка покачиваясь от легкого ветра и волн, корпус лодки был широким, а доски прочные и крепкие держали его.

Прогуливаясь по неровной грунтовой дороге в деревне, поднимаясь по деревенским ступенькам, он постепенно познакомился с причудливым стилем сельской местности.

Белые стены и чёрная плитка, длинная шиферная улица и далекие горы, скрытые в облаках за деревней, сочетаются друг с другом, напоминая картину.

Но Цзи Юньтину не хватило ума оценить красоту, открывшуюся перед ним. Тёплое прикосновение и лёгкое покачивание напомнили о колыбели, в которой он лежал в детстве. Когда он поднимал глаза, то мог видеть волосы Гу Фаня и его затылок.

Сейчас он действительно сидит на спине у Гу Фаня.

Его кумир сам отнёс его до дома. Этого нет даже у самых преданных фанатов!

Он такой добродетельный и способный~

Когда Гу Фан нёс его на руках, боль в лодыжке становилась незначительной, оставив только сладость в сердце.

Цзи Юньтин не забыл, что он всё ещё хладнокровный тиран-босс. Он должен быть безразличен, но сейчас его несут на спине. Кто может сдержаться!

Температура тела повысилась, а сердце готово было биться всё быстрее и быстрее, Цзи Юньтин не мог контролировать самую искреннюю реакцию своего организма.

Опасаясь, что Гу Фан, находящийся внизу, обнаружит, что он вот-вот вознесется в небеса, Цзи Юньтин крепко сжал его плечо и медленно изменил позу, стараясь сохранять небольшое расстояние между своей грудью и чужой спиной.

Судя по тому, какое сильное у него сердцебиение, Цзи Юньтин боялся, что непослушное сердце выскочит из груди и собьёт Гу Фаня с ног.

Эта поза — проверка способности Цзи Юньтина выгибать спину, и долго в ней он не продержался. Это сравнимо с выполнением положения лежа на спине Гу Фаня.

Гу Фан также заметил мелкие движения Цзи Юньтина: его ноги согнуты, а всё его тело выгнуто вверх.

Прежде чем Цзи Юньтин успел вскрикнуть от этого внезапного движения, он ясно почувствовал, как большая рука Гу Фаня, обхватившая изгиб его ноги, двинулась вверх по бедру, а затем прижалась к основанию, убеждаясь, что Цзи Юньтин не соскользнет вниз.

Ладонь Гу Фаня...

Глаза Цзи Юньтина расширились, и всё его тело вновь превратилось в жёсткую стальную пластину.

Он прижался к основанию его бедра, то есть под ягодицами.

Предполагалось, что Гу Фан контролировал ситуацию и по-джентльменски соблюдал безопасную дистанцию, не переходя черту дозволенного.

Но при этом движении Цзи Юньтин не мог не заметить, как костяшки пальцев Гу Фаня потирались о его ягодицы.

К счастью, Гу Фан вовремя спохватился и быстро опустил ладонь.

Но Цзи Юньтин уже осознал это, его покрасневшее лицо было таким же горячим, как извергающийся вулкан.

Он больше не осмеливался пошевелиться, опустил голову и уткнулся лицом в спину Гу Фаня, позволяя холодному аромату белого мха коснуться кончика его носа.

Цзи Юньтин не заметил, как у другого человека незаметно покраснели кончики ушей.

В ушах у него звучало дыхание Гу Фаня, становившиеся тяжелее из-за его веса, их тела снова плотно прижались друг к другу.

Сердца, прижатые друг к другу, бились в единой симфонии.

Господин Цзи, сжавшись как креветка, пролил две крупные слезы сожаления.

Простите, сестры, я сказал, что нахожусь здесь для того, чтобы присматривать за Гу Фанем, чтобы он хорошо выполнял свою работу.

В результате он приехал, чтобы его несли на спине.

Он виноват.

Пояс на талии

Дом, который команда программы предоставила Гу Фаню, расположен на окраине деревни, у входа в него растёт большая акация, сам дом представляет собой небольшой одноэтажный домишко.

Когда Гу Фан опустил Цзи Юньтина, сердце того успокоилось, а тепло сошёл с лица, и он спокойно принял одежду от Гу Фаня.

"Спасибо."

Господин Цзи вежливо и холодно поблагодарил его, сказав, что в состоянии справиться сам.

Цзи Юньтин с детства рос в богатой семье и воспитывался в строгости, поэтому, даже сидя на деревянном табурете, меньше его роста, он ничего не говорил, лишь по-прежнему был спокоен и прекрасен.

Глаза феникса, холодные и отчужденные, имели ауру превосходства.

На мгновение Гу Фаню подумалось, что горячая температура на его спине всего лишь иллюзией.

По дорогам в деревне нелегко идти из-за неровности каменной поверхности, поэтому идти со взрослым мужчиной на спине устойчиво не получится.

В данный момент в деревне не так много людей, и даже большая собака, лежащая перед дверью деревенского дома, лениво грелась на солнышке.

Не было слышно ни звука, так что их внимание полностью сосредоточилось друг на друге.

Гу Фан не мог игнорировать хаотичное сердцебиение и задержанное от напряжения дыхание, он бессознательно сжимал кончики пальцев, поднимаясь на каждую ступеньку.

Пальцы, прижатые к его шее, слегка покачивались в такт движению, оглаживая адамово яблоко.

Немного прохладные, наконец, температура вернулась в норму, становясь привычно тёплой.

Цзи Юньтин, возможно, не такой холодный, как кажется на первый взгляд. Две пары глаз феникса в его воспоминаниях выглядели по-разному, они противоположны друг другу, отчуждение постепенно исчезало из них.

Он отказался от помощи, по его холодному лицу, казалось, не видно, с каким трудом дался ему такой ответ.

Но румянец на его щеках не исчез.

Бросив взгляд на румянец, прекрасный, как персик, Гу Фан повернулся и легко прикрыл дверь.

Он не заметил, закрывая дверь, что в тот момент сильная властная манера поведения Цзи Юньтина мгновенно исчезла, и его изначально спокойное выражение лица стало похожим на треснувший камень, брошенный в озеро.

Аааааааах, Гу Фан действительно так долго нёс его на спине!!! Гу Фан!!!

В последний раз он видел Гу Фаня на концерте STAR. Гу Фан, одетый в облегающий костюм, сиял на сцене среди тысяч звезд, в тёмном пространстве под сценой, казалось, что его глаза горят.

В сердце Цзи Юньтина Гу Фан всегда был неприкасаемым.

Цзи Юньтин сравнил бы Гу Фаня с первым весенним порывом ветра, с мелким и мягким летним дождем, со свежими фруктами осенью и с очаровательным морозом и снегом зимой.

Все прекрасные образы Гу Фаня в сознании Цзи Юньтина сосуществуют в симбиозе.

Но айдолов называют айдолами именно из-за присущей им отдаленности, их можно увидеть, но не касаться. Они подобны цветку, отражающемуся в воде, могут оставаться лишь в сердце. Иногда, проходя рядом с водяной завесой и касаясь лепестков, они могут заставить людей запомнить их.

Сегодняшняя встреча с Гу Фанем не одностороннее наблюдение и восхищение Цзи Юньтина.

Если первые два контакта были просто случайными прикосновениями, похожими на волнующий сон, то сегодня Цзи Юньтин, опираясь на широкие и мощные плечи Гу Фаня, прошёл целый путь, чтобы отчетливо прочувствовать что—

Гу Фан — молодой человек из плоти и крови.

Близость кожи и спокойное сердцебиение преодолели тяжелую водяную завесу, разделявшую Цзи Юньтина и Гу Фаня. На этот раз их не разделяла завеса, и он смог увидеть настоящего и живого Гу Фаня.

Оказывается, молодой человек, танцевавший когда-то на видео, вырос и стал взрослым. Он испугался маленьких лягушек на обочине дороги, потому обошёл их, у него незаметно покраснели уши после случайного пересечения границ дозволенности. Хотя он всегда выглядит лишь как холодный и красивый парень, на самом деле он полон энтузиазма, добр и очень внимателен.

Тяжело дышащий Гу Фан просто великолепен—

Он нравится ему ещё больше.

Господин Цзи, сидевший на маленьком деревянном табурете, скрестил ноги и молча закрыл лицо руками.

Цзи Юньтин на время выбросил из головы предыдущие события, прежде чем обратил свой взгляд на одежду в руках.

Простая белая футболка и чёрные брюки.

Хотя это и не соответствует стилю босса, в конце концов, боссы из романов днём носят костюмы, а ночью — шёлковые пижамы, в любом случае это лучше, чем грязный костюм.

Он снял с себя хорошо сшитый пиджак, тёмный галстук в тон костюма и расстегнул одну за другой пуговицы на рубашке.

Цзи Юньтин снял с себя образ генерального директора!!!

Цзи Юньтин, снявший костюм, казался живым, даже когда просто переодевался. Он взял такую же белую футболку, как у Гу Фаня, и надел её, думая, что теперь у него есть ещё одна футболка в том же стиле.

Но Цзи Юньтин, утверждавший, что не нуждается в помощи, с трудом сменил штаны.

Лодыжка распухла сильнее, чем он думал, прошло много времени с тех пор, как он вывихнул её, поэтому покраснение и припухлость выглядели более очевидными.

Его брюки от костюма слегка обтягивающие, и скользкая ткань, когда он снимал, неизбежно терлась о рану. Цзи Юньтину пришлось ненадолго остановиться, почувствовав боль.

Поэтому Цзи Юньтин некоторое время просто сидел, дабы облегчить боль, пока не раздался стук в дверь.

"Тебе нужна моя помощь?"

Это был голос Гу Фаня.

Он позабыл, что Гу Фан всё ещё снаружи!

Цзи Юньтин считал, что Гу Фан оставит его и вернётся на съемочную площадку, не ожидая, что Гу Фан будет охранять дверь.

Его сердце вновь заволновалось и занервничало.

Господин Цзи, снимавший до этого штаны, не хотел задерживать его. На этот раз, несмотря на боль в лодыжке, он просто стянул штаны.

"Ах!"

Ткань костюмных брюк натерла покрасневшую и распухшую лодыжку Цзи Юньтина, и тот закричал от внезапной сильной боли.

Этот крик боли не ускользнул от ушей Гу Фаня, стоявшего за дверью.

Он, крепко взявшись за дверную ручку, снова постучался в дверь, спрашивая о ситуации внутри.

Но Цзи Юньтин, скривившись от боли, не мог нормально ответить Гу Фаню, и те несколько звуков, вырвавшихся из его уст, были настолько слабыми, что не могли преодолеть барьер двери и достичь ушей собеседника.

Гу Фан, не получивший ответа, нахмурился.

Ему представилась картина упавшего на пол Цзи Юньтина, не способного подняться из-за травмы лодыжки. Гу Фан, не раздумывая ни секунды, схватился за дверную ручку и повернул её.

Низкий деревянный табурет стоял прямо напротив двери, и Цзи Юньтин сидел на нём с наполовину спущенными штанами, его глаза были устремлены прямо на него.

Табурет казался немного неудобным для такого высокого взрослого человека, как Цзи Юньтин, из-за сильной боли тот оперся верхней частью тела о деревянный стол, стоявший рядом.

Пиджак, рубашка и галстук были разложены на деревянном столе хаотично, а директор Хуанью, сняв свой костюм, стал выглядеть не так величественно.

Плотно обтягивающие брюки остановились на лодыжках, румянец, до этого замеченный им, на нежных и прелестных щеках исчез. Лицо побледнело и мясистые бледные губы придавали лицу, которое нельзя было не назвать красивым, хрупкий и жалкий вид.

Острые глаза феникса наполнились слезами и заблестели от влаги.

Его глаза расширились от удивления, их округлая форма казалась милой.

Впервые Гу Фан почувствовал—

Эмоции Цзи Юньтина за пределами его гиацинтовых глаз.

Грязные брюки от костюма были сняты, свободно свисая, чистые же — ютились в его руках.

Таким образом, перед глазами Гу Фаня предстала прямая, длинноногая, белоснежная фигура, и даже пытаясь прикрыться, она становилась ещё более заметной из-за покрасневших лодыжек.

Обратив внимание на мягкую плоть ног, Гу Фан увидел, как Цзи Юньтин пытается прикрыть подолом своей рубашки—

Розовые боксеры.

Убедившись, что понял правильно, Гу Фан приподнял брови, в его глазах промелькнула удивленная улыбка.

Он медленно приблизился, не сводя взгляда с лица Цзи Юньтина.

Подходя к Цзи Юньтину, он наблюдал за изменением выражения его лица, чужое лицо покраснело от стыда и раздражения.

Впервые он увидел такие ярко выраженные эмоции у Цзи Юньтина, директора с железной душой и лицевым параличом.

Сердце Цзи Юньтина выполнило несколько кульбитов.

Одежда, наполовину снятая, выглядела неопрятно, две ноги обнажились, и розовые трусы выглянули из-под рубашки.

Было так много, чего необходимо скрыть от чужого взгляда, что первое время Цзи Юньтина не знал, с чего начать.

От зарождения жизни в результате Большого взрыва до криков трёх обезьян, от немедленного уничтожения Земли до возможности мгновенной миграции на Марс.

Из-за количества мыслей мозг перестал функционировать. В его голове появилось грибовидное облако, прямо объявляющее об отключении работы головы. Цзи Юньтин мог только чувствовать, как душа медленно покидает тело.

Особенно когда он заметил, что взгляд Гу Фаня прикован к его розовым трусам, Цзи Юньтин, кажется, увидел, как его давно умершая бабушка улыбается и манит его к себе.

Бабушка ласково сказал: "Внучок, съешь чашку супа Мэн По (1)."

(Мэн По — богиня забвения из китайской мифологии, она ждёт умерших на мосту Найхэ (Забвения) и подаёт им суп, дабы стереть память и отправить в следующую жизнь.)

Цзи Юньтин в душе разрыдался из-за сильного стыда и смущения, но в тоже время появлялась небольшая радость.

Вы можете не поверить, но в его комоде есть ещё одна пара классных оранжевых трусов.

Спереди на «птичьем кармане» изображен аватар Гу Фаня, а на ягодицах — три слова: «Дай мне поесть».

Думая об этом с такой точки зрения, можно сказать, что выйти из этой ситуации ещё можно.

Цзи Юньтин, чья душа всё ещё путешествовала в космосе, чувствовал будто окружён толпой людей.

Когда он, закрыв глаза, никак не отреагировал на ситуацию, в его ушах впервые за долгое время прозвучал голос Гу Фаня.

"Я сделаю это."

В следующую секунду его икру схватили и подняли, и немного более прохладная температура привела Цзи Юньтина в чувство.

Гу Фан уже опустился перед ним на одно колено, выглядя совсем как принц из сказки, присаживающийся на корточки, чтобы сделать предложение, он был несравненно красив.

Просто в его руке не роза и не кольцо, а икра Цзи Юньтина.

Хотя Цзи Юньтин изображал властного президента, на самом деле был не кем иным, как отаку (2), гоняющимся за звездами, поэтому прятался в квартире и позволял себе всё, кроме как в рабочее время, так что на его теле не видно и следа физических нагрузок.

(Уточню на всякий случай, отаку — это фанат аниме и манг, если же использовать это слово в пределах Японии то — человек, интересующийся чем-то очень сильно, этот вариант будет более уместен, ведь Гу Фан не 2d персонаж для него.)

На этот раз он полностью уязвим, мясистая икра в руках Гу Фаня размякла, как кусок сюэ мэй няна(3).

(Сюэ мэй нян (Xue Mei Niang/ 雪媚娘) — это моти со сливками и джемом.)

Нежные прикосновения оставили ярко-красные следы, пробуждающие у людей скрытые желания.

С такими красивыми и статными ногами, кажется, было бы уместно носить кольца на ногах или аклеты.

Цзи Юньтин, стыдясь и чувствуя вину, не знал, что в голове Гу Фаня промелькнули крайне неуместные мысли. Он уставился на мужчину, помогающему снять брюки от костюма, которые долгое время мучили его лодыжки.

Увидев красную, распухшую и страшную лодыжку, Цзи Юньтин в страхе поджал губы.

Это сравнимо с тушеными свиными ножками.

Гу Фан схватил его за лодыжку и внимательно рассмотрел.

"Она немного распухла."

Он воспользовался лекарственным спреем, который принёс с собой, чтобы прохладой заглушить жгучую боль.

Цзи Юньтин почувствовал себя намного лучше, его душа тоже немного успокоилась, но всё вернулось на круги своя, когда он увидел, что Гу Фан взял чёрные брюки и решил надеть их вместо него.

Осторожно и педантично расправил брюки руками и, медленно пройдясь по ранам, убедился, что те не соприкасаются с ней.

Гу Фан действительно такой потрясающий...

Подождите!

Гу Фан помогает ему надеть штаны?!

Цзи Юньтин осознал это поздно, в этот момент Гу Фан уже натянул чёрные брюки до колен и задрал до бедер. Пояс брюк оказался у основания бедер, где чуть дальше виднелись розовые трусы.

Они не могли подняться выше из-за сидячей позы.

"Встань на минутку," — произнёс Гу Фан.

Прежде чем Цзи Юньтин успел ответить, почувствовал, как кто-то приподнял его за талию, ему оставалось лишь опереться на руки Гу Фаня, его единственной точкой опоры стал именно он, стоявший перед ним.

Его талию крепко сжимала большая ладонь Гу Фаня, легко удерживая Цзи Юньтина на месте и не давая ему пошевелиться.

Любое колебание и борьба будут им подавлены.

Закрытая твердая раковина моллюска лишь немного приоткрывалась, показывая хрупкие и мягкие внутренности, но этого было достаточно, чтобы привлечь внимание хищников.

Таким образом, президент Хуанью оказался в объятиях молодого человека на несколько лет его моложе, который тянул его пояс, касался бедер и надевал брюки.

Всё, что он мог сделать, — это вцепиться в одежду человека, стоящего перед ним, ощутить лёгкий аромат геля для душа и ясно почувствовать, как резинка на поясе и кончики пальцев другого человека массируют его ноги.

Цзи Юньтин, дрожа всем телом, тихо прижался щеками к сильным плечам, его прерывистое дыхание переплеталось с тактом биения его сердца в груди.

Дрожащие пушистые ресницы опустились и закрыли глаза, словно убегая, но прикосновения к телу стали ощущаться сильнее.

Его заставили погрузиться в сон, который казался одновременно и реальность, и фальшью.

Пламя разгоралось, обжигая кожу, где к нему прикасались.

"Готово."

Слегка приглушенный голос Гу Фаня резко оборвался.

Она оказалась фанаткой его соперника

Цзи Юньтин, закончивший надевать штаны, сел на деревянный стул со спинкой, найденный для него Гу Фанем, а вывихнутую ногу поставил на старый табурет.

Потом Гу Фан ушёл.

Убедившись, что мужчина правда ушёл и не вернётся, Цзи Юньтин, секунду назад играющий тихого и красивого джентльмена, наконец не удержался и издал низкий рык тираннозавра рекса.

Кто может по-настоящему понять его сегодня? Цзи Юньтин был так взволнован, что почти не мог сохранять своё обычное выражение лица.

Он быстро достал свой телефон и вошёл в корпоративный чат, чтобы встряхнуть людей.

[Цзи Юньтин] Приезжайте сюда и заберите меня.

[Цзи Юньтин] (местонахождение отдаленная деревня)

Он не может здесь оставаться! Он действительно больше не может притворяться, и ведёт себя как ООС (1)!

(OOC или Out of character — это термин означающий, что персонаж вышел за рамки своего образа, то есть не типичное ему поведение.)

Но ни на одно из этих двух сообщений не было получено ответа даже более чем через десять минут после их отправки.

Цзи Юньтин, с нетерпением ожидающий, вновь зашёл в корпоративный чат и обнаружил, что эти два сообщения не прочитаны, а подпись рабочего аккаунта Чэнь Мяожань изменилась.

«Хороший начальник не будет беспокоить своих подчиненных в нерабочее время. Спасибо, что не заглядываете в чат компании в нерабочее время.»

Взглянув на часы, он убедился, что рабочий день уже закончился. Цзи Юньтин отправил сообщение в 17:31, то есть через минуту после окончания рабочего времени.

Хорошо, хорошо.

Цзи Юньтин был зол, но не желал быть некомпетентным. В конце концов, он серьёзный директор, а не привилегированным член общества.

Он продолжал кликать на рабочий чат Чэнь Мяожань.

[Цзи Юньтин] За сверхурочную работу заплачу в два раза

…Тишина.

[Цзи Юньтин] В три раза

[Чэнь Мяожань] Хорошо, господин Цзи, Сяо Чэнь прибудет немедленно.

Наконец Цзи Юньтин вздохнул с облегчением.

Первоначально он планировал просто прийти сюда, чтобы присмотреть за Гу Фанем, но вместо этого почти разрушил имидж властного парня.

Если бы он знал это, с таким же успехом мог бы остаться дома и общаться с виртуальном Фан-Фаном.

Ведь дорога из города в эту деревню заняла много времени.

Господин Цзи открыл приложение "Виртуальный любовник", решая провести время с Фан-Фаном.

Внутри Фан-Фан, всё ещё одетый в костюм горничной с прошлого раза, отвесил Цзи Юньтину милый поклон, как только открылся главный экран.

Звериные ушки на голове и юбка затряслись, а личико Фан-Фана выглядело особенно мило.

Цзи Юньтин ткнул пальцем в Фан-Фана, чувствуя облегчение от существования в одном мире вместе с ним.

Он ткнул персонажа перед ним, и тот захихикал, такой же милый, как и всегда, но Цзи Юньтину припомнилась бесстрастная версия с холодным лицом.

Бесстрастный Фан-Фан, кажется, всегда появлялся ночью, он равнодушен к его приветствиям и ласкам. Временами тот смотрел на него без эмоционально, что усиливало ощущение, будто он разговаривал с настоящим Гу Фанем.

"Фан-Фан, Фан-Фан."

Цзи Юньтин уставился в угольно-чёрные глаза трёхмерного Фан-Фана, персонаж механически повторял действия, заданные программой.

"Могу я увидеть тебя сегодня вечером?"

Фан-Фан не ответил, а лишь с льстивой улыбкой следил за движениями Цзи Юньтина.

Вскоре после этого мирная жизнь Цзи Юньтина закончилась, так как он услышал знакомый голос.

"Брат—"

Ван Линлин ворвался внутрь как вихрь и в недоумении сделал два шага, когда заметил у Цзи Юньтина ушиб.

Он, задрожав, опустился на колени и грустно произнёс: "Я плохо заботился о брате. Уууууу."

Цзи Юньтин равнодушно смахнул руку Ван Линлиня, лежавшую у него на колене.

"Я ещё не умер."

"Брат, раз ты повредил ногу, почему бы не остаться и не переночевать со мной в одной комнате? Я отвезу тебя обратно завтра после съемок."

Ван Линлин быстро добавил: "Так получилось, что кровать в моей комнате двуспальная."

Выражение его лица медленно изменилось, и он погрузился в воспоминания: "В последний раз я спал в одной кровати со своим братом десять лет назад!"

В то время он был ещё ребёнком и приходил в дом Цзи Юньтина, чтобы поиграть с ним. Просыпаясь посреди ночи, он видел, как брат сидел у кровати и с любовью наблюдал за ним.

Брат боялся, что он упадет с кровати, поэтому был готов оставаться у его постели без сна. Это было так трогательно. Ван Линлин и по сей день помнит эту тёплую сцену.

Ему не терпится поскорее вспомнить о прежних временах.

"Я отказываюсь," — безжалостно сказал Цзи Юньтин. Он не забыл, как в детстве спал в одной кровати с Ван Линлином. Этот парень спал так плохо, что не только стащил с него одеяло посреди ночи, но и вышвырнул из постели.

Он так разозлился, что встал перед кроватью, пытаясь разбудить его, но Ван Линлин спал как убитый и с трудом проснулся после удара по руке.

В результате Ван Линлин сонно открыл глаза и пробормотал: "Мой брат такой милый", — а затем сразу же заснул под его ошеломлённым взглядом.

Из-за этого Цзи Юньтин болел несколько дней.

"В самом деле?"

Ван Линьлин удрученно склонил голову.

Но притворяться жалким было бесполезно перед решительными президентом Цзи, поэтому тому осталась только приступить вновь к работе.

Оказывается, команда программы готовилась к вечеринке у костра, и в ней должны были принять участие все сотрудники и гости.

Директор специально попросил Ван Линлиня привести Цзи Юньтина, их дорогого спонсора, ведь неприлично оставлять спонсора одного, пока остальные веселятся у костра!

Но Цзи Юньтин, только что испытывающий раздражение, хотел побыть в тишине, спокойно ожидая, когда Чэнь Мяожань заберёт его.

Но Ван Линлин, глупый младший брат, был обеспокоен, как никогда. Он сделал вид, что не расслышал отказа Цзи Юньтина, вытащил из-за спины инвалидное кресло и под потрясенным взглядом перетащил брата.

Затем Ван Линлин толкнул Цзи Юньтина, как олень повозку Санта-Клауса.

У господина Цзи, ехавшего в инвалидном кресле по неровной деревенской дороге, было странно спокойное лицо, он протянул руку и поправил растрепавшуюся от ветра прическу.

Менее чем за сутки отстранённый и деспотичный босс был смущён много раз, и теперь его не затронет ничего.

Было уже поздно, и медленно гаснущее солнце и ночное сияние луны на горизонте сливались в нежный коктейль.

На обширной ровной площадке уже сложены дрова для костра, и гости и персонал сидели тесным кругом вокруг.

Свет отражался от тёплых улыбок на лицах всех присутствующих, включая Гу Фаня, подбрасывающего дрова в костёр.

В свете превосходные контуры лица Гу Фаня становились более заметными, что заставляло думать о произведениях, тщательно вырезанных с любовью, и искусстве скульптур Эпохи Возрождения, каждый дюйм которых отражает уникальное отношение создателя к нему.

Тёплый оранжево-красный свет костра смягчал выражение его лица, и то, как он опускал глаза и играл огнем, было таким же нежным, как и сам огонь.

Вот что увидел Цзи Юньтин, прибыв на место.

Перед ним необъяснимым образом появилась фотография Гу Фаня, размещенная в социальных сетях. В то время Гу Фан был ещё подростком, одетым в толстый красно-зеленый свитер, под шортами виднелись носки до колена, которые часто носили иностранные дети.

Мягкие волосы завиты в кудри, он напоминало маленького ангела, спустившегося с портрета Богородицы прямо к костру.

Именно тогда, когда была опубликована эта фотография, сообщение от Цзи Юньтина Гу Фаню впервые получило ответ.

Гу Фан: Спасибо вам за вашу поддержку ^_^

Он говорил, что Цзи Юньтин его первый поклонник, благодарил его и дорожил им.

Гу Фан фотографировал для Цзи Юньтина оставшуюся зелень под толстым слоем белого снега, уникальные национальные костюмы страны А, Цзи Юньтин же в свою очередь— прекрасные сады Цзяннани и розовые розы в своём саду.

Цзи Юньтин вспомнил вспотевшее лицо Гу Фаня после тренировки танца, вспомнил, как они с Гу Фанем жаловались на холод зимой в стране А.

Иногда они напоминали друзей по переписке, но тщательно соблюдали границу между айдолом и фанатом.

После дебюта отправлял ли Гу Фан ему сообщения?

Цзи Юньтин хотел бы войти в учётную запись, которую использовал ранее.

Возможно, взгляд Цзи Юньтина был слишком очевиден, и Гу Фан, подбрасывающий дрова в огонь, поднял глаза.

Их взгляды встретились поверх бушующего пламени, такого же прекрасного, как и сумерки позади Гу Фаня.

Цзи Юньтина перехватило дыхание.

"Господин Цзи здесь."

Увидев Цзи Юньтина в инвалидном кресле, один из сотрудников громко поприветствовал его.

Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба, в одно мгновение люди, сидевшие вокруг костра, встали, чтобы поприветствовать его, будто кланялись королю-драконов.

Цзи Юньтин чувствовал, что в следующую секунду встанет со своего инвалидного кресла и скажет: "Подошёл к концу трехлетний срок."

Ван Линлин вовремя шепнул на ухо Цзи Юньтину: "Не волнуйся, брат, я уже пригрозил директору, что это они навредили тебе, не проявив должного гостеприимства. Будь осторожен при выводе своих инвестиций."

Цзи Юньтин мгновенно понял: так это из-за тебя.

Как крупнейший инвестор этого шоу, если компания Хуанью откажется от инвестиций, шоу погибнет, не говоря уже о том, чтобы выпустить несколько выпусков и сформировать репутацию.

Директор шоу, услышав, что генеральный директор Хуанью получил травму на съёмочной площадке, уже начал переживать. Ван Линлин, беспокоясь, что они мало нервничают, пригрозил увольнением директора и персонала.

Испугавшись, режиссер прекратил первоначальную съемку и временно устроил вечеринку у костра, чтобы порадовать господина Цзи, на тот случай, если тот встанет перед огромным, от пола до потолка, окном президентского кабинета на верхнем этаже Хуанью и скажет: "Становится холодно. Пора бы директору обанкротиться."

Увидев приближающегося Цзи Юньтина, директор мгновенно подобострастно подошёл к нему.

"Господин Цзи, я слышал, вы сломали ногу."

Директор и несколько других сотрудников вместе помогли Цзи Юньтину выбраться из инвалидного кресла и подложили мягкую и пушистую подушку под бедра господина Цзи, обращаясь с ним как с принцессой на горошине.

Жаль, что Цзи Юньтин не хрупкая принцесса на горошине, а настоящий босс.

"Нет."

Цзи Юньтин попытался принять удобное сидячее положение на подушке: "Моя нога не сломана, я просто подвернул её."

Кто же, чёрт возьми, распространил эту нелепость?

"Это хорошо, а то эта дорога слишком скользкая. Надеюсь господин Цзи хорошо провёл время."

Директор улыбнулся и, закончив говорить, жестом пригласил Су Кеке сесть рядом с Цзи Юньтином.

Режиссер даже тщательно продумал места каждого на вечеринке. Изначально было решено, что Гу Фан и Су Кеке, красивые мужчина и женщина с самыми привлекательными чертами лица в группе, будут сидеть по левую и правую руку от Цзи Юньтина, чтобы его осчастливить.

Но Ван Линлин протиснулся к Цзи Юньтину, прежде чем заручиться их согласием, поэтому, как и планировалось, рядом с Цзи Юньтином села только Су Кеке.

"Здравствуйте, господин Цзи."

Су Кеке повернулась и поприветствовала Цзи Юньтина.

С её яркой улыбкой, она напоминала цветок и, вероятно, была самой популярной девушкой в студенческие годы.

Цзи Юньтин кивнул, вежливо ответив.

На самом деле, он не думал, что Гу Фан может тайно встречаться за спиной у фанатов. Если бы он действительно влюбился, не только не скрывал бы от фанатов, но и сказал бы им прямо и открыто.

Гу Фан всегда представал перед людьми в образе хладнокровного гэгэ, но по сравнению с холодным льдом он больше напоминал огонь, скрытый под коркой льда.

Его энтузиазм, как огненный меч, закаленный льдами, он никогда не ходит вокруг да около, говоря только правду.

Даже после нашумевшего дебюта, он оставался по-прежнему искренен, как всегда.

Но некоторые фанаты обращали внимание на все подозрительные движения.

Что касается Су Кеке и Гу Фаня, то они сотрудничали несколько раз, и хотя настоящего скандала не было, это может быть использовано в качестве рекламного козыря, каждый шаг этих двоих будет вызывать спекуляции в СМИ и маркетинге.

Есть ещё одна причина, по которой Су Кеке является объектом пристального внимания—

Су Кеке такая милая, даже будучи девушкой, она просто не могла не нравиться~~~

Итак, эта волна популярности поймана ей благодаря Гу Фаню.

Но действительно ли Гу Фаню нравятся такие девушки?

Цзи Юньтин не был уверен, поэтому подсознательно взглянул в сторону Гу Фаня.

Вновь столкнувшись с устремленным на него взглядом, Цзи Юньтин, которого скрыто подсматривал, быстро отвёл взгляд.

Как так получается, что его каждый раз ловят, неужели Гу Фан наблюдает за ним?

Цзи Юньтин, посмотрев направо, увидел Ван Линлиня с ухмылкой на лице.

Только не это.

Цзи Юньтин, посмотрев налево, увидел Су Кеке, мило улыбающуюся ему.

Это из-за неё!

Неужели его предположение неверно..?

Сердце Цзи Юньтина заколотилось.

Для оживления атмосферы режиссер решил сыграть в подкидной цветок, и тот, кто последний коснётся цветка после окончания звука барабана расскажет секрет.

Говорят, что эта игра чистый рандом, но на самом деле решение, кому подкидывать цветок, полностью находится в руках барабанщика.

В конце концов, это индустрия развлечений. Закончив думать, он взял телефон и обнаружил, что его мысли, воплотились.

Раздался нервный бой барабана, и скорость, с которой всё кидались, была сравнима с метанием бомбы.

Упал последний удар по барабану, и глаза Цзи Юньтина расширились, увидев алый цветок, который вот-вот должен был вылететь из руки Су Кеке.

Это было так близко, почти подошла его очередь, господин Цзи втайне вздохнул с облегчением.

"Ах, я не ожидала, что буду первой."

Су Кеке не стала лукавить и с готовностью раскрыла «секрет».

"На самом деле, я пришла в индустрию развлечений, чтобы пойти по стопам моего старшего. Он мой кумир и вера в будущее. Моя мечта — стать такой же, как старший."

"Кеке, можешь сказать, кто это?"

Некоторые удивлённо ахнули, но у Цзи Юньтина сжалось сердце. Не Гу Фан ли этот старший???

Улыбка Су Кеке стала яркой и щедрой, она не скрывала этого и с готовностью произнесла имя.

Все аплодировали хорошему старту Су Кеке, но Цзи Юньтин рядом с ней вздохнул с облегчением.

Снова зазвучал барабан, и Цзи Юньтин взял красный цветок от Су Кеке, и быстро передал его, посмотрев на девушку другими глазами.

Потому что Су Кеке назвала не Гу Фаня, а его соперника!!!

Неожиданно она оказалась фанаткой его соперника.

Цзи Юньтин почувствовал таинственные чувства.

Мои коллеги-фанаты можете вздохнуть.

Нервный барабанный бой вновь затих, и на этот раз алый цветок отказался у—

Гу Фаня.

Кажется, ты рассказываешь о своём партнёре

Для индустрии развлечений Гу Фан — эксцентричный человек.

За исключением сцены, он закрыт для каких-либо взаимодействий. На этот раз участие в шоу организовано компанией. Фанаты Гу Фаня гордятся тем, что их кумир может привлечь большое количество поклонников, полагаясь только на сцену.

Многие заинтересованные люди считают, что Гу Фан — притворщик, и лишь использует такой образ на публике.

В результате, в тот год, после дебюта Гу Фаня, появилось множество новых фанатов как грибы после дождя, утверждающих, что они будут обращать внимание лишь на сцену, а не закулисье.

Некоторые люди наводнили интернет посредственными комментариями, а некоторые использовали это для привлечения трафика.

Прохожие даже попали в гущу событий и борьбу между хейтерами и фанатами, они стали свидетелями большого трафика звёзд.

Так что, в конце концов, именно Гу Фан упорно держался на протяжении стольких лет.

Таким образом, репортёры, освещающие сплетни, очень мало знают о Гу Фане, а сам он не любит публиковать посты на Weibo или фотографироваться. Даже если на маркетинговом аккаунте будет публикация, это мгновенно распространится.

Поэтому, когда настала очередь Гу Фаня раскрыть секрет, все присутствующие, внешне кажущиеся спокойными, невольно навострили уши.

"Не нужно гадать, что он скажет. Вероятно, он расскажет о своих предпочтениях в еде или развлечениях. Будь я на его месте, сказал бы то же самое."

Ван Линлин грыз семечки дыни, принесённые персоналом, и комментировал: "Что может сказать Гу Фан? Например, на самом деле он не любит острую пищу и обожает многопользовательские игры. Хахахахахаха."

"Гу Фан не брезгует кориандром, а в свободное время любит играть в одиночные игры."

Цзи Юньтин взял из рук Ван Линлиня пригоршню дынных семечек и уже собирался съесть одну для поддержания атмосферы, когда внезапно вспомнил, что никогда не стал бы грызть их небрежно.

Таким образом, дынные семечки, которые он хотел поднести ко рту, покоились в его руках, и Цзи Юньтин принял решение сунуть их в руку Су Кеке сбоку.

Су Кеке, которой беспричинно передали данные семечки: ?

Выражение лица тирана рядом выглядело серьёзным, но глаза светились любовью, как во сне.

Увидев, как Су Кеке начинает жевать семечки, переданные от него, Цзи Юньтин улыбнулся, чувствуя, что остался незамеченным.

Неожиданно его брат-фанат осознал что-то.

"Подожди... — К Ван Линлиню внезапно вернулись чувства, и он склонил голову, как собака, в сторону Цзи Юньтина. — Откуда ты знаешь, что Гу Фан может есть острую пищу и любит одиночные игры?"

Знакомы ли Цзи Юньтин и Гу Фан? Ван Линлин внезапно почувствовал тревогу.

Если бы это произошло в другое время, Цзи Юньтин бы определенно был начеку и сделал бы привычный холодный вид, но сегодняшнее волнение пересилили его, контакт с Гу Фанем оказался слишком тесным. Он почти установил рекорд, трижды попав в неловкую ситуацию, так что некоторое время не замечал подозрений Ван Линлиня, просто продолжив говорить.

"Конечно, я знаю. Он выглядит холодным, но сердце у него доброе. Он тот человек, что в дождливые дни будет держать зонтик над котиками у обочины дороги. Можно подумать, что его ничего не волнует, но он нежен и внимателен, и будет стесняться, если его похвалить..."

Прежде чем Цзи Юньтин успел сказать что-то ещё, он внезапно понял что что-то не так.

Цзи Юньтин замолчал и молча повернул голову, глядя в потрясенные глаза Ван Линлиня.

Ван Линлин: "Брат, когда ты говорил о Гу Фане, мне показалось, что ты рассказываешь о своём партнёре."

Су Кеке подперла лицо обеими руками и энергично кивнула, её глаза ярко засияли.

Господин Цзи: ...

Он всё испортил.

"Кхм, — Цзи Юньтин изо всех сил старался перевести разговор в другое русло. — Хуанью был бы рад сотрудничать с таким высоконравственным и талантливым артистом, как Гу Фан."

Оказывается, гендиректор Хуанью думает о работе, даже посещая такие мероприятия! Ещё и втайне от всех детально анализирует артистов Дикая!

"Ты заслуживаешь быть моим братом."

Ван Линлин невольно почувствовал восхищение, услышав эти слова. Неудивительно, что Цзи Юньтин смог взять контроль над Хуанью в столь юном возрасте. Образ Цзи Юньтина в сердце Ван Линлиня занимает наивысшее место.

Цзи Юньтин сдержанно кивнул и вздохнул с облегчением, одурачив Ван Линлиня.

В следующий раз не стоит так увлекаться.

Но если бы Гу Фан действительно был его партнёром...

Хехехе, хоть он и просто фанат Гу Фаня, любящий его невероятно сильно, при определенных обстоятельствах, мог бы ухаживать за ним и постепенно подталкивать на влюбленность?

Мне так нравится этот план!

Цзи Юньтин, спокойный внешне и внутренне, думал, что если он войдёт в индустрию развлечений, то, возможно, заимеет репутацию лучше, чем некоторые знаменитости, ведь не будет выступать в отношения и нарушать контракты.

Только, будет ли считаться слабостью назвать другого артиста «мужем» за спиной?

Цзи Юньтин, подумав об этом, отмахнулся от идеи стать айдолом, решив дальше оставаться безликим боссом.

Только Гу Фан рожден для съёмок и сцены.

Этому лицу было суждено стать необыкновенным, только появившись на свет.

Цзи Юньтин посмотрел на Гу Фаня.

Толпа притихла, и лишь костёр, разведенный в центре, потрескивал.

Он уверен, что является преданным поклонником Гу Фаня и хорошо его знает, поэтому, естественно, не пропустит ни слова из его рта.

Предыдущее предположение Ван Линлиня на самом деле верно. Хотя режиссёр и сказал, что это всего лишь игра для поддержания атмосферы, неизбежны подводные камни.

Всего одна фраза, и вот она уже на всех развлекательных или маркетинговых аккаунтах, поэтому самое безопасное — рассказать о личных увлечениях и вкусах.

Смело произносить имя другого артиста, как это сделала Су Кеке, очень рискованно, и, вероятно, после этого её будет ругать агент.

Цзи Юньтин и остальные затаили дыхание, ожидая, что скажет Гу Фан.

Холодные глаза Гу Фаня, похожие на полярные звёзды в свете костра, в этот момент казались нежными.

"Секрет, который я хочу раскрыть, касается моего первого поклонника..."

Как только эти слова прозвучали, Цзи Юньтин, который сидел, намереваясь узнать о секрете Гу Фаня больше, чем коллеги рядом, широко раскрыл глаза.

Голос Гу Фаня был насыщенным, в его юношеской манере чувствовалось невозмутимое спокойствие.

Несколько слов перенесли всех присутствующих в суровую зиму страны А, к камину.

Гу Фан серьёзно говорил о важности первого фаната для него.

Он намеренно публиковал несколько микроблогов, просто чтобы увидеть комментарии от него, готовил подарки, но так и не смог их вручить, никогда не относился к нему просто как к фанату, тот стал гораздо важнее, чем он думал.

Они подобны двум деревьям на дальних концах.

Ветер колыхал их листья, издавая мягкие звуки и донося голоса через далекий океан.

Они слышали шёпот сердец друг друга и с нетерпением ждали следующего ответа.

Но однажды голос на другом конце провода пропал.

Без какого-либо предупреждения.

"Гу Фан действительно имеет в виду своего поклонника? — Движения Ван Линлиня, жующего семечки, замедлились. — Почему у меня такое чувство, что он тоже говорит о своём партнёре?"

Су Кеке, сидевшая в стороне, вытерла слёзы с уголков глаз, тронутая словами Гу Фаня.

И Цзи Юньтин, сидевший между ними, больше не мог сохранять своё властное выражение лица. Он был совершенно ошеломлен, увидев, что Гу Фан смотрит на него.

"На сцене я много раз наблюдал за звездами, мерцающими под сценой, и задавался вопросом, был ли он тоже под сценой, но по какой-то причине не мог найти ответ."

Ресницы Гу Фаня дрогнули, он взглянул в сторону Цзи Юньтина, после чего опустил глаза вниз, выглядя одиноким и жалким. Впервые все увидели такое потерянное выражение на лице главного артиста Алее Звёзд.

"На самом деле, я знаю, он, должно быть, больше не хочет быть моим поклонником..."

"Нет!"

Прежде чем Гу Фан закончил говорить, внезапно раздался голос другого человека.

Этот совсем другой голос привлёк внимание людей, внимательно слушавших Гу Фаня, и они посмотрели туда, откуда донёсся голос.

Человек, подавший внезапно голос, сидел прямо, даже если он был одет в белую футболку и чёрные брюки и сидел на подушке с ушибленными ногами, он всё равно сохранял достоинство.

Отблески пламени играли на его лице, они с Гу Фанем смотрелись друг на друга через костер. Пылающий и танцующий огонь отражался в его гиацинтовых глазах, и был таким горячим, что мог обжечь.

Все, включая Ван Линлиня, впервые увидели такое живое выражение на лице Цзи Юньтина.

Пристальный взгляд собравшихся привёл Цзи Юньтина в чувство. Он посмотрел на Гу Фаня, сидевшего прямо напротив него, костёр вспыхнул и запрыгал между ними, отбрасывая пепел.

Его сердцебиение напоминало барабанный бой, Цзи Юньтин пытался взять контроль над своим лицом под пристальными взглядами присутствующих, но костёр был таким горячим, что, казалось, обжигал его.

"Я имею в виду, не будь таким пессимистом."

Выражение лица Цзи Юньтина вернулось в норму и, используя ауру превосходства, он попытался исправить свои неконтролируемые ранее движения.

"Возможно, этот фанат просто забыл пароль и сменил учётную запись, продолжил поддерживать тебя с другого аккаунта."

На две секунды воцарилась тишина, а затем Ван Линлин взял инициативу в свои руки и радостно сказал: “Вполне возможно забыть пароль, хахахахахаха."

Другие тоже засмеялись, а некоторые похвалили господина Цзи за смену тяжёлой атмосферы на лёгкую, более радостную, а также за утешение Гу Фаня.

Этот человек заслуживает быть генеральным директором Хуанью!

Нет, есть ли способ убедиться, в правдивости слов этого человека?

Но все подумали, что он пошутил. Цзи Юньтин повернулся, чтобы взглянуть на Гу Фаня. Парень по-прежнему оставался неподвижным в той же позе, что и раньше, его глаза пылали пламенем.

На всеобщий смех и веселье отреагировал Гу Фан.

"Надеюсь на это," — Гу Фан, глядя на Цзи Юньтина, произнёс.

Этот эпизод был подобен небольшой волне, поднявшейся во время прилива. Постепенно все успокоились, и ликование пропитало атмосферу.

Никому не было дела до этого, поскольку Су Кеке и Гу Фан оба рассказали весьма нескучные секреты, атмосфера оживилась и сразу же начался новый раунд игры.

Казалось, что только Цзи Юньтин был рассеян, и даже напряжение, возникающее раньше при передаче цветка, исчезло.

Он думал о том, что сказал Гу Фан. Изначально он думал, что «Все, сначала остановитесь и послушайте, остановитесь» был просто одним из бесчисленных поклонников Гу Фаня, и он ничем не отличался от любого другого фаната.

Аура, которую Гу Фан несёт как айдол, распространяет сияние, подобное сиянию солнца, поэтому каждый, кого он вдохновляет, должен быть таким же маленьким солнцем.

Он такое же маленькое и обычное солнце.

Цзи Юньтин всегда так думал.

Поэтому, позабыв пароль, он не стал его восстанавливать, а спрятал в уголок своего сердца, как то, что он будет помнить и беречь один единственный.

Но сегодня их воспоминания, были лично рассказаны устами Гу Фаня, как что-то секретное.

Это не то, что представлял себе Цзи Юньтин.

Цзи Юньтин витал в облаках, пока за спиной не раздался знакомый женский голос.

"Господин Цзи."

Приехала Чэнь Мяожань. Она пришла не в рабочем костюме, а в топе с заклепками и кожаных брюках, выглядя очень круто.

"Я пришла забрать тебя, поехали," — произнесла она, кольцо на губе придавало ей более крутой вид.

Чэнь Мяожань хотела отправиться в путь сразу же. Она приехала на этот пустынный дикий хребет, чтобы забрать Цзи Юньтина в свободное от работы время, при этом долго искала его в этой деревне.

Теперь она желает немедленно забрать босса и отвезти обратно в квартиру, чтобы продолжить хорошо проводить свободное от работы время.

Поэтому она сделала отчаянное движение и приподняла Цзи Юньтина за плечи, пытаясь поднять его и помочь добраться до инвалидного кресла, но вес взрослого мужчины был слишком велик для нее, и тот упал обратно на подушку.

Увидев это, Ван Линлин, сидевший рядом с ним, собрался было помочь Чэнь Мяожань, но та протянул руки со спины Цзи Юньтина и, подхватив того подмышки, перенесла на приготовленную сбоку инвалидную коляску.

Весь этот процесс казался чрезвычайно простым.

Ван Линлин, наполовину протянувший руку, посмотрел на Гу Фаня, который перебежал с другого конца костра, чтобы помочь. Его вновь охватили сомнения.

Нет, неужели вы на самом деле не знаете друг друга?

То, что произошло дальше, было еще более неожиданным для Ван Линлиня. Гу Фан, кажущийся всегда холодным, толкнул инвалидное кресло Цзи Юньтина и ушёл вместе с Чэнь Мяожань.

Глядя на его позу, было очевидно, что он планировал довезти Цзи Юньтина до машины у дороги.

Гу Фан так воодушевлен? Кроме того, это его брат, и он, очевидно, хотел помочь ему!

Думая об этом, Ван Линьлин больше не мог усидеть на месте, но как только он встал, рука справа схватила его.

Су Кеке посмотрела на него с милой улыбкой и дала ему пригоршню дынных семечек, приглашая полакомиться ими вместе.

Ван Линлин, любящий своего брата как свою собственную жизнь, конечно же..! Конечно, он поддался дынным семенам Су Кеке.

Он подошёл к ней и продолжил радостно грызть семечки.

По сравнению с оживленной атмосферой у костра, Цзи Юньтин вёл себя тихо, как цыплёнок.

Знакомый аромат холодного мха заставил Цзи Юньтина давным-давно догадаться, кто стоит за его спиной, и слова Гу Фаня продолжали крутиться в голове. Он чувствовал, как мысли сворачиваются в клубок, не в силах что-либо сказать.

Гу Фан и Чэнь Мяожань тоже молчали. Они прошли весь путь до въезда в деревню, и всю дорогу царила гробовая тишина.

Именно здесь была припаркована машина Чэнь Мяожань.

Увидев, что женщина открывает заднюю дверцу машины, Цзи Юньтин приподнялся, намереваясь медленно подняться самостоятельно.

На самом деле у него повреждена только одна лодыжка, и он может какое-то время ходить на одной ноге.

Но как только Цзи Юньтин встал, почувствовал, как талия и ноги смягчились, Гу Фан туи же обнял его и подхватил.

Ощущение пустоты под ногами.

Гу Фан действительно обнимал его, как принцессу!!!

Цзи Юньтин отреагировал запоздало и застенчиво, слегка подняв свою белую шею.

Но Гу Фан этого не заметил и держал руку, дабы помочь Цзи Юньтину осторожно изменить положение тела.

Гу Фан, сидевший в машине совсем близко, под освещением салона машины, был ещё красивее, и благодаря небольшому пространству между ними, они оказались совсем близко, слыша дыхание друг друга.

То, что Гу Фан сказал при всех, вновь прозвучало в ушах Цзи Юньтина.

"На самом деле, я знаю, он, должно быть, больше не хочет быть моим поклонником..."

Как может кто-то не хотеть быть поклонником Гу Фаня?

Глаза, смотрящие друг на друга в свете костра, лёгкий аромат, который он вдыхала всю дорогу в тишине, похожее на стук барабана сердцебиение и сложные эмоции.

Все смешалось воедино, и из сердца Цзи Юньтина вырвался беспрецедентно мощный порыв.

"Гу Фан."

Цзи Юньтин внезапно протянул руку и сжал запястье Гу Фаня.

Посчитав тридцать три звёзды, получил поцелуй

Свет из машины подсветил зрачки Гу Фаня, делая их светлее, словно водоворот, тихо вращающийся в спокойном озере.

Людей может по неосторожности затянуть и унести в бездонную пропасть.

Под взглядом этих глаз с таким трудом обретенная храбрость Цзи Юньтина постепенно улетучилась.

"Господин Цзи, вы уходите?"

Чэнь Мяожань, сидевшая на водительском сиденье, долгое время не слышала звука закрывания двери на заднем сиденье. Оглянувшись, она увидела застывших Цзи Юньтина и Гу Фаня.

Похоже, она увидела что-то интересное, господин Цзи не убьёт же её, верно?

Нет, обещанная ей сверхурочная оплата ещё не выплачена!

Голос Чэнь Мяожань заставил Цзи Юньтина отвлечься от пристального взгляда Гу Фаня.

Он внезапно отпустил руку, сжимавшую запястье мужчины, отведя взгляд в сторону, и пропустив одинокие глаза напротив.

"Будь осторожен на дороге."

Голос казался глубоким и проникал в самое сердце.

Гу Фан убрал руку и помог Цзи Юньтину закрыть дверцу машины.

Мужчина покрепче запахнул одежду и опустил стекло, чтобы увидеть спину уходящего Гу Фаня.

Бескрайняя ночь усыпала плечи Гу Фаня звёздами и луной, он шёл обратно по дорожке при очень слабом уличном освещении, будто шёл в одинокую прохладу ночи.

Тысячи эмоций, насильственно подавленных перед другим человеком, раскрылись, как бутоны на весеннем ветру.

"Гу Фан."

Гу Фан повернул голову, услышав голос. Господин Цзи, обычно следующий по маршруту, смотрел на него через окно машины, положив руки на край стекла, что выглядело немного мило.

Сложные эмоции в этих гиацинтовых глазах трудно разглядеть, но взгляд сильно отличается от обычно холодного и недоброго.

Повернувшись к нему лицом, схватился и сжал фарфорово-белыми пальцами стекло машины.

Сделав глубокий вдох, он набрался небывалого мужества.

"Гу Фан."

Цзи Юньтин вновь позвал его по имени, и ветер, дувший ночью с полей, развевал его волосы.

"Ты очень хороший артист."

"Так что не грусти из-за этого поклонника."

"Он не разочаровался в тебе, он обязательно придёт к тебе снова."

От ночного прохладного ветерка щеки Цзи Юньтина раскраснелись. Он посмотрел на Гу Фаня глазами, сияющими ярче звёзд.

Его губы слегка зашевелились, будто он хотел сказать что-то ещё, но у Чэнь Мяожань, сидевшей на водительском сиденье и стремившейся покончить со своей сверхурочной работой, не хватило терпения. Как только она нажал на педаль газа и умчалась, последние слова господина Цзи вылетели из его уст.

Машина быстро ехала по пустынной ночной дороге и вскоре растворилась в бескрайней ночи.

Рука вытянулась из открытого окна до того, как машина исчезла.

Рука помахала ему на прощание и показала большой палец вверх.

Гу Фан посмотрел на махающую руку, живую и жизнерадостную, совершенно не походившую на владельца.

Наконец, он опустил голову, показав свою первую за сегодняшний день лёгкую улыбку.

Гу Фан, не в силах больше разглядеть отъехавшую машину, повернулся, возвращаясь.

Тропинка в деревне узкая, по обе стороны от неё раскинулись поля.

Из-за отсутствия уличных фонарей и из-за тусклого света глубокая ночь затмевала его, но, с другой стороны, благодаря этому можно получше разглядеть ночное небо. Ночное звёздное небо, что невозможно увидеть в оживленном городе.

Ночью в селе так тихо, будто он единственный, кто остался в этом мире.

Тишина, одиночество и прогулка.

Гу Фан поднял голову и на ходу стал считать звёзды на небе.

Раз, два, три…

Когда Гу Фан досчитал до тридцать трёх, почувствовал на щеке легкий поцелуй.

Это похоже на метеорит, прилетевший, как и было обещано.

Чэнь Мяожань чувствовала, что её босс действительно болен сегодня.

Сначала он держался за руку с артистом Дикай, Гу Фаном, говоря немыслимые вещи, а затем на обратном пути держал телефон обеими руками с загадочной улыбкой на лице, целуя при этом телефон. Он сидел не в привычном костюме, а в белой футболке и чёрных брюках, не во властной позе, а наклонившись. Это действительно странно, не так ли?

Можно ли вернуть ей босса, носившего очки в золотой оправе, костюм и с особой аурой?!!

Чэнь Мяожань подозревала, что её босс не повредил ногу, а проломил голову.

Это заставило её беспокоиться до такой степени, что ей думалось, что господин Цзи заставит её замолчать.

Казалось, она знает слишком много.

Множество мыслей промелькнуло в голове Чэнь Мяожань, и она нажал на газ, увеличив скорость.

В конце концов, Чэнь Мяожань помогла Цзи Юньтину с подвернутой ногой дойти до двери его квартиры.

Цзи Юньтин был рассеян, и если бы Чэнь Мяожань не поддерживала его во время движений, он бы несколько раз упал на землю.

Поэтому, когда Цзи Юньтин открыл дверь квартиры, Чэнь Мяожань встала рядом с ним, скрестив руки на груди, и очень искренне спросила, не нужна ли ему помощь, чтобы дойти до кровати.

Это не двусмысленно, у них прочные деловые отношения.

У него функционирует лишь одна нога, и смена обуви — та ещё проблема. Цзи Юньтин, кивнув, принял предложение Чэнь Мяожань, пообещав повысить ей зарплату и выдать премию по итогам года.

Услышав обещание, выражение лица Чэнь Мяожань стало гораздо более искренним.

Она наблюдала, как Цзи Юньтин поворачивает ключ, открывая дверь, и как только она приоткрылась, Цзи Юньтин быстро прикрыл её обратно.

"Господин Цзи, дома есть кто-то ещё?" — Спросил Чэнь Мяожань после того, как дверь перед ней почти захлопнулась.

Сквозь мелькнувшую мимо щель в двери Чэнь Мяожань смутно разглядел в свете коридора какой-то гуманоидный объект.

Но выражение лица Цзи Юньтина было таким же, как обычно, он сказал: "Возвращайся первой, я могу дойду сам."

Чэнь Мяожань кивнула, развернулась и без колебаний ушла.

Сделав два шага, она, о чём-то подумав, оглянулся на Цзи Юньтина, держащегося за дверную ручку: "Тогда повышение зарплаты и премия по итогам года, о которых говорилось ранее...?"

"Всё это будет."

"Хорошо!"

Чэнь Мяожань, получившая положительный ответ, со спокойной душой удалилась, оставив позади странные человекоподобные объекты.

Вероятно, ей просто показалось, наверное, у неё головокружение от переработки.

Увидев, что Чэнь Мяожань быстро уходит, Цзи Юньтин открыл дверь и решительно запрыгнул в дом, закрыв за собой дверь.

На самом деле, фигура в темноте, которую Чэнь Мяожань видела ранее, была не иллюзией, а—

Цзи Юньтин включил свет, щёлкнув по выключателю, и фигура предстала в своем первоначальном виде.

Это фигура Гу Фаня в положении стоя.

В прошлый раз, будучи расстроенным, он перенёс фигуру в гостиную. Он не ожидал, что её могут увидеть, и если бы Чэнь Мяожань обнаружила картонку в спальне, то властная аура Цзи Юньтина исчезла бы навсегда.

К счастью, теперь он в безопасной зоне, так что беспокоиться не о чём.

Первое, что сделал Цзи Юньтин, допрыгнув на одной ноге до своего собственного царства — это сел на диван, взял свой телефон и зашёл обратно в Weibo. Он не зашёл в учетную запись "Умница Гу Фаня", вместо этого попытался войти в "Все, сначала остановитесь и послушайте, остановитесь".

Но вспомнить пароль аккаунта, забытого надолго, было невозможно. Цзи Юньтин снова и снова пробовал несколько часто используемых комбинаций паролей, но не смог найти нужную.

Только когда у Цзи Юньтина заболели руки, он в гневе сдался и покинул Weibo.

Конечно, он открыл приложение "Виртуальный любовник".

Горничная со звериными ушами стояла посреди комнаты, придерживая юбку маленькой ручкой и глядя на Цзи Юньтина большими глазами.

Ммм?

Почему на этот раз анимация наряда горничной при открытии экрана не сработала?

Цзи Юньтин с подозрением взглянул на показатель благосклонности Фан-Фана, он не изменился.

Пока Цзи Юньтин рассматривал, над головой трёхмерного Фан-Фана появились пузырьки.

[Измени]

Фан-Фан неловко потянул юбку.

Кажется, на этот раз это холодный Фан-Фан.

Цзи Юньтин, зная это, умело ткнул в него пальцем и улыбнулся, увидев, как холодное лицо в форме буквы Q округляется, как пельмень, что можно съесть за один укус.

При разговоре с таким милым существом, конечно, сердце и тон станут мягче~

"Фан-Фан, Фан-Фан, почему у тебя снова такой несчастный вид? Кто издевается над тобой?"

Властный господин Цзи уговаривал пиксели в телефоне.

Холодное лицо Фан-Фана не увернулось от касания Цзи Юньтина. Он вывернул руку, державшую юбку, и звериные уши на его голове покачнулись.

[Не расстроен]

Цзи Юньтин, привыкший к его холодному стилю, был застигнут врасплох.

"Тебе не нравится эта юбка? Фан-Фан выглядит в ней мило."

Фан-Фан опустил взгляд на свои маленькие кожаные туфельки, его мягкие, похожие на звериные, ушки затряслись.

Выглядит жалко.

"Фан-Фан хочет изменить наряд? Скажи мне, что ты хочешь?"

Любящий отец Цзи Юньтин не мог понять и половины обид ребёнка, в то время, как самому ребёнку всё не нравилось.

Но Фан-Фан ничего не сказал, его пышная юбочка колыхнулась.

После нескольких секунд молчания он поднял своё милое личико, и в его больших глазах засверкали звездочки.

[Тебе это нравится?]

На неожиданный вопрос, Цзи Юньтин ответил твёрдо.

"Что бы ты ни надел, мне всё понравится."

Негодяй заложил руки за спину и наклонил голову в сторону.

[Тогда не меняй]

Цзи Юньтин чувствовал, что у него начались галлюцинации, приглядевшись к лицу Фан-Фана повнимательнее.

(▼へ▼メ)

Нет, не так.

Это—

(▼////へ▼////)

Маленькое личико было явно холодным, но на щеках с обеих сторон появились два румянца, а на звериных ушах, покачивающихся на голове, — розовые сердечки, означающие симпатию.

Кажется, Цзи Юньтин...

Просто мягкосердечен!!!

Ему казалось, что дверь, в которую он долго стучался, наконец-то приоткрылась для него сегодня.

Хотя это всего лишь щелчок, этого было достаточно, чтобы мельком увидеть хозяина дома.

Это не ёжик с шипами по всему телу, а мягкий и милый персонаж в маленькой юбочке.

Он изо всех сил старался казаться спокойным, с холодным лицом, но румянец и розовые сердечки, появившиеся на его лице, полностью обнажили его нежное сердце.

Цзи Юньтин уставился на маленького персонажа, который был размером не больше пальца, его взгляд горел, будто за ним наблюдал настоящий Гу Фан.

Щелкнув пальцем, Цзи Юньтин открыл экран "Внутренний двор ТинФаней".

Пустой двор появился перед ним, и его необходимо было заполнить.

Во дворе можно увидеть Фан-Фана, стоящего в доме за окном и украдкой поглядывающего на Цзи Юньтина, круглое лицо скрывалось за прозрачным стеклом.

Очевидно, он может выйти во двор и посмотреть открыто, но вместо этого предпочитает избегать и наблюдать тайно.

Ему нигде не скрыться от его взгляда.

Сердце Цзи Юньтина смягчилось.

Гу Фан, сказавший до этого: "Возможно, он больше не хочет быть моим поклонником", — мысленно появился перед ним.

Свет костра освещал безразличное лицо, но под ним Цзи Юньтин увидел Фан-Фана, тайно прятавшегося и вытирающего слезы.

"Мой Фан-Фан."

Цзи Юньтин не осмеливался взглянуть Фан-Фану в лицо, поэтому вместо этого посадил во дворе красивые розовые розы.

"Пожалуйста, поверь мне, как твой поклонник, я никогда не жалел о том, что выбрал тебя."

В правой задней части двора установил небольшие белые деревянные качели, а чуть дальше от них вырыл небольшой пруд в форме сердца для хранения чистой воды.

"Я также смотрел дебют группы. Каждый голос, который я отдавал за тебя, и каждый взгляд, который я бросал на тебя. Я каждый день включал телевизор только ради тебя."

Посадил в пруд двух весёлых и симпатичных золотых рыбок, наблюдая, как они гоняются друг за другом.

"Пожалуйста, поверь мне, Гу Фан."

Накрыл маленький деревянный столик и поставил два деревянных табурета, а также клубничный торт на двоих. В его воображении это место, где он и Гу Фан вместе.

"Я всегда буду рядом с тобой, и я всегда буду следовать за тобой."

Две чашки чёрного чая идеально дополняли клубничный торт.

"Как я уже однажды сказал, я всегда буду твоим поклонником."

Голос Цзи Юньтина понизился, и на пустом деревянном стуле появилась небольшая фигура.

Фан-Фан сидел за столом, накрытым только что Цзи Юньтином, а рядом с ним на ветру трепетали розовые розы.

Пузырьки, парящие выше головы, имели форму сердечка.

[Поклянись на мизинчиках]

Персонаж протянул руку в направлении Цзи Юньтина, ожидая его ответа.

Он не смотрел прямо на Цзи Юньтина, склонив голову набок, и лишь звериные уши на его голове нервно подрагивали, показывая волнение. Не услышав и не увидев ответ, он тайком повернул голову.

Сцена, разворачивающаяся передо ним, похожа на сцену из сказки, такую прекрасную и невероятную.

Цзи Юньтин усмехнулся и вытянул мизинец.

Он скрепил обещание на мизинцах с Фан-Фаном.

#Генеральный директор Хуанью имеет интрижку с Су Кеке#

Не известно почему, Цзи Юньтину казалась, что сегодняшний Фан-Фан более милый.

Очевидно, это всё та же недовольная и холодная мордочка, что и раньше, но сегодня маленький ежик с иголками наконец-то показал своё мягкое брюшко. На первый взгляд казалось, будто он лишь прятал свои иголки, но, по крайней мере, не отвергал его прикосновения.

Успешно выполнив свой отцовский долг, он, наконец, повысил благосклонность тщательно разработанной стратегией.

Господин Цзи, вне себя от радости, надел вместо костюма горничной классический белый костюм, красные розы на его груди выглядели неизменно красивыми.

Фан-Фан в белом костюме походил на красивого маленького принца. Цзи Юньтин, оглядев его с ног до головы, заключил, что Фан-Фан в белом костюме похож на короля.

Подумав об этом, Цзи Юньтин немедленно открыл торговый центр в поисках аксессуара-короны. В результате на свет появилась обычная маленькая корона, показавшаяся слишком простой и броской для Гу Фаня.

"В следующий раз я куплю Фан-Фану больше драгоценностей," — тихо пообещал Цзи Юньтин.

Фан-Фан заслуживает быть самым лучшим и красивым в мире.

Фан-Фану, очевидно, очень понравился этот белый костюм, сердечки над его макушкой одно за другим появлялись из-за маленькой короны.

Цзи Юньтин нежно коснулся пальцами головы персонажа, в шутку спрося: "Тебе нравится?"

Цзи Юньтин слегка ткнул его. Тот вытянул свою круглую ручку, пытаясь заблокировать касание Цзи Юньтина и высвободиться из-под чужой руки, но ладонь все равно провела по круглому лицу.

Над головой медленно появился небольшой, прозрачный пузырик.

[Нравится]

Его взгляд упал на Фан-Фана, поднявшего руки, и не позволяющего Цзи Юньтину погладить его. Лицо персонажа выглядело неловко, несмотря на это он нежно потерся о пальцы Цзи Юньтина.

Думая, что останется незамеченным, он вновь легонько потерся о пальцы.

Несмотря на то, что их отделял экран, Цзи Юньтин, казалось, действительно чувствовал прикосновение.

Он ощущал, как его сердце царапают, как оно зудит.

Фраза «нравится» — это высшее подтверждение его способности быть боссом!

Цзи Юньтин схватился за сердце, что вот-вот должно было выпрыгнуть, перед его мысленным взором предстал сам Гу Фан.

Его выражение лица холодное, но сердце мягкое и доброе. У него чуть-чуть краснели кончики ушей, пока он нёс его на спине, он осторожно обходил полевые цветы на обочине дороги, дабы не растоптать их, и обнимал его за талию, не давая упасть.

Господин Цзи, мысленно прокручивающий несколько эпизодов, разволновался и ткнул Фан-Фана, сидящего на деревянном табурете.

Персонаж закрыл лоб обеими руками, будто Цзи Юньтин причинил ему боль.

Цзи Юньтин пришёл в себя, извинившись.

Персонаж сидел неподвижно, с красным пятном на гладком белоснежном лбу.

[Прощаю тебя]

Такое поведение, казалось, удовлетворяло всем желаниям Цзи Юньтина.

"Я всё ещё хочу увидеть, как ты подмигиваешь," — прошептал ненасытно Цзи Юньтин.

Но эта фраза, произнесенная себе под нос, была услышана противоположной стороной.

[Нет]

Маленький человечек повернул голову с недовольным лицом, корона на голове делала его похожим на благородного и гордого монарха.

Если бы не сердечки, возникшие над головой, можно было бы подумать, что он злится.

Поддразнив маленького человечка, Цзи Юньтин улыбнулся и снова ткнул Фан-Фана в щёчку.

Он подумал: что-то изменилось.

Минутная стрелка часов сделала несколько кругов.

Только когда появилась неконтролируемая сонливость, Цзи Юньтин осознал: уже глубокая ночь.

Усталость и сонливость, вызванные дневной беготней и травмой, разом нахлынули на Цзи Юньтина, и в мгновение ока он прикрыл отяжелевшие веки, и только тогда неохотно попрощался с Фан-Фаном.

"Фан-Фан, я иду спать."

Господин Цзи не смог сдержать зевоту, говоря.

[Можешь приходить ко мне ночью в будущем?]

Персонаж, стоящий за экраном, в маленьком дворике, смотрел на него такими глазами, словно он весь его мир.

Столкнувшись с такой милой просьбой, никто не смог бы отказать.

Несмотря на сонливость и опустившиеся веки, он всё равно спросил по-детски.

"Зачем?"

Персонаж серьёзно посмотрел ему в глаза.

[Днем это не я]

Похоже, это действительно так.

Днем Фан-Фан реагирует на его прикосновения лишь несколькими запрограммированными действиями, что противоположно ему ночью.

По вечерам Фан-Фан напоминает сказочную фею, настолько яркую, что заставляет хотеть подойти к экрану и нежно обнять его, надеть самые роскошные украшения и самые красивые цветы, просто чтобы заставить его слегка улыбнуться.

Совсем как настоящего Гу Фаня.

"Хорошо, увидимся вечером."

Цзи Юньтин почти в сонном бреду сжимал в руке телефон, не желая его выпускать.

[Не забудь навестить меня]

Изначально он сидел на деревянном стуле во дворе, но теперь вышел на середину.

Позади него стояла деревянная табличка с названием двора, а на ней написанное самим Цзи Юньтином: Двор ТинФаней.

Цзи Юньтин отвечал гораздо медленнее, и ему потребовалось много времени, чтобы поднять веки и увидеть содержимое пузырька над головой.

"...Я не оставлю своего Фан-Фана."

Трехмерный персонаж, получивший ответ, наконец, улыбнулся, услышав сонливость в голосе Цзи Юньтина.

Поэтому решил проявить доброту.

Стоя среди розовых роз, Фан-Фан протянул руку, дабы поддержать корону на голове. В костюме, белоснежном и выглаженном, он выглядел мило, как хрупкая кукла.

[Спокойной ночи]

[Не поджимай под себя ноги, когда спишь]

"Спокойной ночи…"

Цзи Юньтин был таким сонным, что изображение перед ними раздвоилось, два сообщения появились одно за другим.

Цзи Юньтин почти закрыл глаза и заснул.

В течение нескольких хаотичных секунд, прежде чем полностью погрузиться в сон, Цзи Юньтин думал:

Хороший Фан-Фан, не только пожелал ему спокойной ночи, но и позаботился о его травмированной ноге.

Подождите...!!!

Позаботился о его ноге?

Как виртуальный персонаж в игре узнал, что у него травмирована нога?

Проснувшись, Цзи Юньтин вспомнил о вчерашнем милом общении и понял, что что-то не так.

Он перевернулся на диване, но тот оказался уже и жёстче, чем он ожидал из-за чего высокий господин Цзи скатился с поверхности.

"Шшш."

Теперь он по-настоящему проснулся.

Цзи Юньтин с трудом поднялся с пола, усевшись обратно на диван.

Застонав, сел, чтобы осмотреть рану на ноге: после ночи она выглядела намного лучше, но всё ещё оставалась опухшей, при движении ему было больно.

Цзи Юньтин, полностью проснувшись, достал свой телефон и открыл приложение "Виртуальный любовник". Он хотел проверить, была ли фраза, произнесенная прошлой ночью, его иллюзией.

Перед ним предстала тёплая улыбка трёхмерного персонажа, что держал в руке розу и протягивал её ему.

[Для тебя]

Это снова действие, заданное программой.

Даже не прибегая к тщательному анализу, Цзи Юньтин мог заметить разницу между двумя Фан-Фанами.

Днем над ним не появлялись пузырьки без надобности, и он послушно стоял на месте, повторяя программные действия. Он, наклонив голову, смотрел на Цзи Юньтина, но его большие глаза были полны неживыми.

Цзи Юньтин кликнул на колонку интерактивных записей, быстро просмотрев их.

Запись о взаимодействии пуста.

Нет, следует сказать, что она не полностью пуста, записи о взаимодействии днем продолжили высвечиваться, включая то, в какую одежду Цзи Юньтин передавал его и куда переносил. В записях есть даты точные до года, месяца и дня.

Однако записи о взаимодействии между ним и персонажем ночью не фиксировались. Так много разговоров, так много взаимодействий, но ни одной записи.

Чёртовы разработчики стёрли его милое общение с Фан-Фаном!

Разгневанный господин Цзи вновь зашёл на официальном веб-сайте "Виртуальный любовник" и, стуча по клавиатуре, оставил гневный отзыв.

[Все останавливаются, я останавливаюсь] Почему в вашей игре так много багов? 1. Персонаж-любовник настроен по-разному днем и ночью, чувствуется сильная разница; 2. В торговом центре слишком мало корон и головных уборов в общем, они недостаточно великолепны, пожалуйста, дайте более дорогую и качественную комплектацию; 3. Если у вас недостаточно навыков или у средств, обратитесь в Хуанью, чтобы обсудить вопросы приобретения.

Цзи Юньтин, закончивший писать почувствовал себя гораздо комфортнее. В этот момент он заметил, что на его аккаунте появилось непрочитанное сообщение, отмеченное красной точкой.

После нажатия на него на Цзи Юньтина снизошло озарение. Оказывается, его предыдущее сообщение на доске объявлений официального сайта получило ответ от службы поддержки клиентов.

[Все останавливаются, я останавливаюсь] Ваше приложение не должно обновляться без предупреждения. При внедрении искусственного интеллекта будьте осторожны, чтобы он не был ООС!!

[Обслуживание для высокопоставленных VIP-персон] В игре ещё не появился искусственный интеллект.

Да?

Глаза Цзи Юньтина остановились на последних нескольких словах.

Еще не внедрили ~искусственный интеллект~

Это первый раз, когда господин Цзи, ведущий в деловом мире, был так шокирован.

Настолько, что первое, что он сказал, ответив на звонок Чэнь Мяожань—

"Не шуми, я думаю."

Чэнь Мяожань: ?

"Господин Цзи, вы ещё не проснулись?" — Тактично, но безжалостно спросила Чэнь Мяожань.

Цзи Юньтин неохотно оторвался от бурлящего потока информации и сосредоточил своё внимание на текущем звонке.

"Есть что-нибудь срочное?" — Господин Цзи, вернувшись в обычное рабочее состояние генерального директора, сел, выпрямив спину.

Вчера вечером он сообщил Чэнь Мяожань, что будет работать из дома из-за травмы ноги, и она знала об этом, так что, должно быть, появилось срочное дело.

Чэнь Мяожань не сказала прямо, лишь попросила его взглянуть на сегодняшний горячий поиск.

Цзи Юньтин, по её просьбе, кликнул на Weibo, и первая запись, которая попалась ему на глаза звучала так: #Гу Фан на шоу подмигнул#.

Подумав, Цзи Юньтин кликнул на пост.

Именно этим утром команда шоу провела прямую трансляцию с приглашенными талантами, позволив им продемонстрировать свои навыки перед камерой.

На заднем плане — голубое небо и сельские поля. Высокий и худощавый молодой человек в простой белой футболке и чёрных брюках беспечно танцевал на ровной земле. В его движениях чувствовалось превосходное танцевальное мастерство и кипучая энергия, позади него — бескрайнее поле.

В конце танца Гу Фан, что всегда строил недовольное лицо, неловко подмигнул в камеру. Было непонятно, появился ли румянец на его лице из-за физических упражнений или из-за застенчивости.

Комментарии на фоне, как сумасшедшие альпаки, перекрыли изображение.

[Ааааааа, что я увидел!]

[Это подмигивание, это подмигивание, ааааааа!!]

[А? Это точно Гу Фан?]

[Это действительно живой Гу Фан? Неловкое подмигивание моего малыша смягчает моё сердце]

[Фанаты слишком преувеличивают, неужели он действительно такой красивый?]

[Черные фанаты Гу Фаня, хватит прятаться, я знаю, что вы пересматривали это видео несколько раз, на Weibo можно посмотреть историю]

Цзи Юньтин не удержался и прокрутил видеоклип ещё раз, танец с самым красивым молодым человеком в деревенской обстановке.

Глаза поднялись и встретились с человеком по ту сторону экрана.

И слегка подмигнули.

Вчера Цзи Юньтин попросил трёхмерного Фан-Фана подмигнуть.

Цзи Юньтин прижал руку к сердцу.

Такое ощущение, что его ударило электрическим током...

Ток, излучаемый Фан-Фаном, имеют напряжение не менее 220 вольт!

Однако…

После первоначального волнения Цзи Юньтин заметил, что что-то не так.

Только вчера он просил Гу Фаня, и вот уже сегодня результат.

Кроме того, в прошлый раз, когда он просил Гу Фаня сделать фото, тот на следующий день опубликовал селфи на Weibo.

После появления этой идеи он будто потянул за нить в спутанном клубке, детали, на которые он раньше не обращал внимание, постепенно появлялись одна за другой.

Рука Цзи Юньтина, сжимавшая экран телефона, бессознательно сжималась все сильнее и сильнее.

Может ли быть так, что этот мир метафизический? Почему бы ему не написать роман об этом?

"Господин Цзи?"

Чэнь Мяожань на другом конце провода не услышала от Цзи Юньтина ответа и, думая, что тот заметил то, что она хотела до него донести, продолжила.

"Отдел по связям с общественностью компании уже помогает господину Цзи, но нам всё ещё нужно, чтобы вы создал учётную запись, дабы внести ясность в работу платформы..."

Слова Чэнь Мяожань заставили Цзи Юньтина очнуться от хаотичных и непонятных в этот момент эмоций и почти забыть о деле.

Благодаря своему профессионализму, он быстро нашёл причину, по которой Чэнь Мяожань позвонила именно ему, в списке горячих поисков.

#Генеральный директор Хуанью имеет интрижку с Су Кеке#

Но есть ещё одна запись в горячем поиске, что делает список более кровавым.

Взгляд Цзи Юньтина внезапно стал холодным.

#Гу Фан прижал фаната на концерте#

Дело в том, что после концерта STAR Гу Фан прижал фаната к стене.

Фотограф находится на относительно большом расстоянии от них, поэтому снимок получился размытым, но на нём всё равно отчетливо видна боковая сторона лица Гу Фаня. Стразы под его глазами походили на падающие слёзы, человек, которого он зажал, не попал в объектив камеры.

Отчетливо виден только краешек оранжевой одежды.

Он очень важный для меня человек

Цзи Юньтин с первого взгляда узнал место, где было сделано это фото.

Именно в тот день на концерте STAR Гу Фан затолкал его в тесный коридор и попытался снять с него маску, в попытке разглядеть его лицо. После концерта Гу Фан затащил фаната, любящего его, в маленькую тёмную комнату, запугать.

Эти два понятия совершенно различны по своей природе.

Если Гу Фан не сможет доказать свою невиновность, его имидж, строившийся годами, рухнет, а репутация будет погублена. Ни прохожие, ни фанаты не смогут мириться с подобным поведением, с обидчиком, нарушающим общественные обычаи и попирающим закон.

Но даже если Гу Фан прояснит ситуацию, эта новость станет грязной водой, вылитой на него.

У интернета короткая память, люди помнят только разрозненные фрагменты, и у них не хватает терпения увидеть всю картину целиком.

И хотя Гу Фан тщательно избавится от этой грязи, найдутся «добрые люди», что укажут на несуществующие пятна на теле Гу Фаня и закричат:

"Ты плохой человек, издеваешься над фанатами."

Нажав на область комментариев под этим постом, он действительно попал на арену для битв.

[Главный фанат Гу Фаня] Мы не скажем ни слова, пока не прибудет адвокат.

[Супер чёрный порошок Гу Фаня] Конечно, конечно! Гу Фан, этот парень с человеческим лицом и звериным сердцем, должен понести ответственность за свои домогательства до фаната. Эти фанаты действительно ведут себя так сладко.

[Кусочек сладкого риса] Ответ [Супер чёрный порошок Гу Фаня] Не надумывай! Просто расплывчатая фотография со странным текстом на маркетинговом аккаунте, почему ты сразу веришь? Это все твои аргументы?

[Качающий ветер] О, боже мой, я не ожидал, что он окажется таким человеком... Напрасно, я был одержим им так долго, покупал совершенно новые фотоальбомы и смотрел интервью.

[Прохожий] Нечто подобное происходило в 4202 году, надеюсь, общественность сможет узнать правду.

[Чернокожий фанат, притворяющийся прохожим] Разве это не так, неужели кто-то действительно подозревает, что это неправда? Хотя это звучит возмутительно, такой красивый человек ведёт себя так жестоко.

[Люблю только Фан-Фана (видел версию Гу Фаня)] Никто из тех, кто знает Гу Фаня, не поверит в эту новость. Фан-Фан может и холодный, но он относится к другим уважительно и вежливо, он хороший человек! Давайте подождем минутку, пока Гу Фан ответит.

Голоса фанатов Гу Фаня тонули в потоке комментариев, большинство голосов исходило от злобных чернокожих фанатов и прохожих, не слишком заинтересованных в правде. Полагаясь только на эти новости, Гу Фан был осужден.

Фанаты в смятении, они не в силах справиться с этими потоком в одиночку. Это беспрецедентный кризис армии фанатов!

Но от Гу Фаня по-прежнему не было никаких новостей. Цзи Юньтин предположил, что компании обсуждает внезапный инцидент и изучает пути его разрешения.

Но ключом к решению этой проблемы является быстрый ответ, а Дикай действует слишком медленно. Пока они обсуждают подходящий план, негативный образ Гу Фаня глубоко укоренится из-за быстрого потока информации в интернете, и будет трудно поменять мнение общества.

Поэтому необходимо быстро прояснить эти ложные слухи, пока у прохожих не сложилось предвзятое впечатление о Гу Фане.

В этот момент кто-то должен выйти, чтобы переломить ситуацию.

Конечно, это он!

Несгибаемый поклонник Гу Фаня!

"Господин Цзи, что вы об этом думаете?"

Чэнь Мяожань на другом конце провода не услышала должного ответа от Цзи Юньтина, решив, что тот не одобрил предыдущий план.

Конечно же, в следующую секунду прозвучали слова Цзи Юньтина: "Вы несёте полную ответственность за публикацию объяснения, позже свяжитесь со мной."

Смысл: пусть другие люди позаботятся обо всем.

После этого господин Цзи повесил трубку.

"Мяожань-цзе, что сказал господин Цзи?"

Сотрудник наклонил голову, с удивлением заметив, как Чэнь Мяожань сердито показывает средний палец телефону.

"Пусть сотрудники отдела по связям с общественностью проведут совещание, встретимся в конференц-зале 012."

Чэнь Мяожань, закончив говорить, взяла документы и решительно вышла.

Менее чем через час после выхода новости #Гу Фан прижал фаната на концерте#, настроения в комментариях несколько раз успели смениться.

Вскоре в поиске появился новый горячий пост #Нападение Гу Фаня# от одного из действующих лиц.

@Умница Гу Фаня: Я обменивался чувствами со своим мужем. Но все говорят, что на меня напали?

На фотографии виден оранжевый свитер, точь-в-точь, как тот, что был надет в день концерта, даже манжеты и мелкие детали соответствуют. "Умница" действительно один из главных героев инцидента.

Появился один из виновников переполоха, и раздел комментариев под постом сразу же заполонило множество пользователей сети.

[Кусочек сладкого риса] Умница! Наконец-то ты появился!!! Армия фанатов клянётся следовать за тобой до самой смерти!

[Люблю только Фан-Фана (видел версию Гу Фаня)] Я только говорил, что Гу Фан не такой человек. Последуют ли извинения от не разобравшихся?

[Гу Фан № 1 в мире] Гу Фан не обижал фаната, а общался с ним, люди просто поменяли местами добро и зло! Извинитесь! Извинитесь!

[Прохожий] Маркетинговый аккаунт настолько возмутителен, он опубликовал это, не проверив.

[Супер чёрный порошок Гу Фаня] Ты просто сказал это, но кто знает, взял ли ты деньги от него, чтобы выдать себя за кого-то другого. Ты ведь переданный фанат и можешь сделать всё что угодно.

[Умница Гу Фаня] Ответ [Супер чёрный порошок Гу Фаня] Ты думаешь, мне не хватает этих денег? (Депозитный баланс.jpg）

[Чёрный порошок с рухнувшей защитой] Откуда столько денег???

[Честный прохожий] Оказывается, автор — богатый поклонник, поэтому для него нормально потратить столько денег ради встречи с Гу Фаном.

[Счастливые люди] Нынешние маркетинговые аккаунты слишком слабы. Все новости — фейки, а фанаты — подкупные прохожие.

Президент Хуанью исписал все фейковые новости, это было весьма просто.

В результате слухи о том, что Гу Фан нападает на фанатов, развеялись, и постепенно послышались другие голоса фанатов. Некоторые опровергали, что "Умница Гу Фаня" и Гу Фан знакомы друг с другом, общаются или даже являются друзьями.

В любом случае, это намного лучше, чем злобные слухи о травле и издевательстве над фанатом после концерта.

Далее посмотрим на Дикай Entertainment.

Неожиданно заклятому врагу Хуанью, Дикай Entertainment, потребовалась его помощь, гендиректора Хуанью.

Сделав разъяснительное заявление, Цзи Юньтин заглянул в ящик личных сообщений. Он настроил друзей так, что пока они взаимно не подпишутся друг на друга, сообщения невозможно отправить. К счастью, он успел настроить всё, иначе ящик личных сообщений взорвался бы.

Цзи Юньтин небрежно пролистал сообщения, и когда уже собирался отступить и закрыть Weibo, его взгляд остановился на одном сообщении.

[Гу Фан] Все, сначала остановитесь и послушайте, остановитесь, это ты?

Это сообщение отправлено три дня назад, когда Цзи Юньтин от шока и стыда удалил Weibo после того, как Гу Фан заметил его сообщение.

Гу Фан все знает?

Знает ли Гу Фан, что за этими двумя аккаунтами стоит Цзи Юньтин?

Он никогда не думал, что однажды окажется на грани такого опасного события, как падение. Очевидно, его маскировка была безупречной!

Что, чёрт возьми, пошло не так?

Господин Цзи попытался обдумать ответ, но реальность не дала ему этой возможности. Внимание Цзи Юньтина привлекло всплывающее окно с сообщением, появившимся в верхней части экрана.

[Обратите особое внимание, @Гу Фан опубликовал сообщение на Weibo]

Должно быть, Дикай Entertainment наконец приняли решение и попросили Гу Фаня опубликовать разъяснение. Цзи Юньтин, подумав, перешёл на страницу Гу Фаня.

Благодаря ему, можно сказать, трудности Дикай легко преодолели.

Но мышление господина Цзи была слишком простым, потому он был ошеломлен, увидев текст.

@Гу Фан: Он не только мой фанат, но и очень важный для меня человек.

Гу Фан не назвал имя, не уточнил, но люди, поедающие дыни, знали о ком он.

Значит, "Умница Гу Фаня" — не просто поклонник, но и очень важный для него человек

Очень важный человек! Очень важный! Человек!

В одно мгновение перед Цзи Юньтином пронеслось множество развлекательных новостей:

«На самом деле он — самый важный человек в сердце Гу Фаня!»

«Умница Гу Фаня — его супруга?»

«Таинственный богатый поклонник или папочка Гу Фаня?»

Надеясь на удачу, он кликнул по области комментариев, волна людей, казалось, немного успокоилась.

[Супер чёрный порошок Гу Фаня] Я немного зависим от вас двоих.

[Кусочек сладкого риса] Умница — очень важный человек не только для нас, но и для нашего Фан-Фана!

[Прохожий] Если я правильно помню, эта Умница, кажется, мужчина, э-э

[Гу Фан №1 в мире] Ответ [Прохожий] Что не так с мужчиной? Кто сказал, что важным человеком может быть только человек противоположного пола?

[Люди, поедающие дыню] Я же на самом деле не NPC из BL романа, верно?

Цзи Юньтин: ...

Даже не думайте об этом. Это сообщение, должно быть, опубликовал сам Гу Фан, но неизвестно, как на это отреагирует Дикай.

Несмотря на его беспокойство о молодом человеке, Цзи Юньтин помнил о своих размышлениях.

Если Гу Фаню кто-то действительно понравится, он не станет прятаться от своих поклонников. Он решил дебютировать только ради выступлений и занимается этим по сей день.

Гу Фан — ответственный человек, самый лучший в мире. Он искренне и с энтузиазмом любит выступать и никогда не стремится к мимолётной славе.

Цзи Юньтин повернулся, посмотрев на своё отражение в зеркале.

Мужчина в зеркале не носит очки в золотой оправе, он менее агрессивен, чем обычно, уголки рта неосознанно приподнялись, его глаза-фениксы казались нежными, а весь он излучал ауру неловкий любви.

Это похоже... это похоже на влюбленность!

"Уголки рта, я приказываю вам опуститься."

Властный господин Цзи надел очки в золотой оправе, отдавая властный приказ зеркалу.

Уголки ненавистного рта сопротивлялись и не слушались!

Хе-хе, важный человек, хе-хе (I﹃I)

Непослушные уголки рта господина Цзи автоматически опустились вниз, увидев входящий звонок.

Выражение его лица мгновенно стало серьёзным, будто весенний свет погас.

Цзи Юньтин поднял трубку.

"Отец."

[Сяо Чэнь] Гу-гэ, компания временно вернула тебе твой аккаунт на Weibo, и в дальнейшем компания будет управлять этим аккаунтом.

[Сяо Чэнь] Я сейчас заеду за тобой. Гэгэ, поторопись и собери вещи. Компания хочет отправить тебя на закрытый тренинг.

[Сяо Чэнь] Всего три дня. Когда буря утихнет, всё вернётся на круги своя, не волнуйся, гэгэ.

[Сяо Чэнь] Я сейчас заеду к тебе.

При взгляде на несколько строк, выскочивших на экране телефона, у Гу Фаня, сидевшего перед кроватью, затуманился взгляд, его кадык дернулся, и, наконец, он быстро набрал ответ.

[Гу Фан] Хорошо.

Выходя из WeChat, Гу Фан вспомнил о разъяснении, опубликованном ранее в блоге Умницы, поджав губы, слегка улыбнулся.

Гу Фан открыл шкаф: внутри аккуратно висела высококачественная одежда, с особым дизайном.

Его тонкие и длинные пальцы пробежались от белого костюма с розами к новому костюму горничной со звериными ушами, наконец, взяв маленькую корону из шкатулки для драгоценностей.

Простая и компактная, идеально подходит для ношения на голове.

Как маленький принц в "Виртуальном любовнике".

Ничего страшного, если он не будет контактировать с внешним миром три дня. Он может встречаться с этим человеком по ночам.

Гу Фан с большой осторожностью положил маленькую корону в свой чемодан.

Затем, взяв чемодан, отправился в путь.

Почему ты не зовёшь меня мужем?

Розовые розы колыхались на ветру, пока трехмерный персонаж стоял на заросшем травой дворе.

Мягкие волосы развевались, солнечные лучи освещали его, белый костюм на нём казался совершенно новым, а открытый зонт от солнца затенял милое и привлекательное лицо.

Ярко-красная роза, приколотая к его груди, была зажата в руке, он будто с нетерпением ждал кого-то.

Несуществующее сердце в его теле бешено колотилось, и персонаж сжимал розу в руке всё сильнее и сильнее с течением времени.

Закрытый тренинг, о котором говорил Дикай, на самом деле направлен на то, чтобы вывезти его в пригород и избежать суматохи последних нескольких дней. В течение этого периода Гу Фан не мог пользоваться средствами связи, оставаясь только в комнате, трехразовое питание доставлялось в комнату курьером компании.

Звучит ничем не лучше заточения в тюрьме.

"Гэгэ, не волнуйся, это всего на несколько дней," — лицо Сяо Чэня выражало смущение.

Гу-гэ, имея такой высокий статус, фактически был заперт компанией... Он чувствовал обиду за него.

Но сам Гу Фан ничего не говорил. Он присел на корточки и открыл свой чемодан. Свет, падавший из окна, делал его тень очень длинной.

Волосы молодого человека небрежно свисали, и одного взгляда в его сторону было достаточно, чтобы заставить людей вздыхать от восхищения его божественной красоты.

С таким лицом компания не сможет долго его скрывать.

Более того, на этот раз это всего лишь небольшая буря, ложное сообщение, искаженное до крайности, возмутительное до такой степени, что когда правда раскрылась, все люди, поедавшие дыню воскликнули: "Гнилая дыня."

Хотя на этот раз ответ Гу Фаня сбил компанию с толку, она неожиданно добилась хороших результатов. Такой откровенный ответ, редко встречающийся в индустрии развлечений, позволил репортёром, любящим делать новости из предположений, создать шум, не говоря уже о Гу Фане, что с момента своего дебюта сосредоточился на выступлениях и никогда не рекламировал так называемые фальшивые образы.

Однако…

"Гу-гэ, этот поклонник знаком с тобой?"

Будучи помощником Гу Фаня, Сяо Чэнь давно слышал об этом таинственном могущественном богатом поклоннике. Компания однажды пыталась завербовать этого могущественного босса на роль спонсора, но потерпела неудачу. Он никогда не думал, что этот поклонник и Гу Фан знакомы лично!

Когда речь заходила об «этом человеке», выражение лица Гу Фаня становилось умиротворённым, как озеро без малейших волн.

"Да," — прошептал Гу Фан, уголки его рта тихонько приподнялись.

Но при мысли о том, что они, находясь в разных уголках сети, так и не встретились, заставило сердце от ожидания немного сжаться.

Это не имеет значения, он может увидеть этого человека ночью.

Мы всегда можем встретиться.

Однако Сяо Чэнь, увидев выражение лица Гу Фаня, втайне подумал, что что-то не так, тревожный звоночек в его сердце зазвенел.

Он внимательно посмотрел налево и направо и, убедившись в отсутствии посторонних лиц, присел на корточки, чтобы сократить расстояние между ними.

Гу Фан украдкой наблюдал за приближением Сяо Чэня, когда тот спрашивал нарочито тихим голосом: "Гэгэ... Ты ведь не влюбился, верно?"

Почему молодые люди не умеют скрывать свои мысли при влюбленности...?

Но если хорошенько подумать, сколько Гу Фаню лет, для него нормально наконец влюбиться.

Так, он влюблён..?

Гу Фан был поражен, его острые тонкие губы слегка поджались, и прежде чем он успел ответить Сяо Чэню, его уши покраснели.

"Наверное, ещё нет."

Наверное?!

Что значит «наверное»?

В конце концов, Сяо Чэнь попросил его рассказать обо всём, если тот хочет этого.

Дикай Entertainment не полностью запрещает артистам встречаться, у каждого айдола есть своя стратегия для этого.

Такой артист Дикай, как Гу Фан, имеющий высокий статус, уже подписал контракт на поддержку от компании.

Предварительное уведомление компании нужно лишь для того, чтобы знать, как реагировать в случае проблемы.

Сяо Чэнь почувствовал облегчение, услышав обещание Гу Фаня, и попросил того как следует отдохнуть, прежде чем покинул комнату.

Поэтому он не видел содержание открытого чемодана Гу Фаня, где среди простой одежды виднелась маленькая корона.

Маленькая корона позолоченного цвета, простая и без пышных узоров, была бережно завернута Гу Фанем в одежду и спрятана в самом безопасном месте, где её нельзя легко найти.

Это маленькая корона — подарок.

В приложении "Виртуальный любовник" есть только день и нет ночи.

Там всегда светит солнце, благоухают цветы и поют птицы, совсем как в идеальном мире, существующем только в сказках.

В этом мире Фан-Фан никогда не ждет слишком долго. Всякий раз, когда он появляется, издалека доносится голос господина Гиганта, сопровождаемый поцелуями и тычками, что настолько страстные, что заставляют таять.

"Фан-Фан — самый лучший в мире!"

[Сладкие слова, к которым я уже привык] ╭(^^╰))

"Сегодняшнее выступление Фан-Фана великолепно!"

[Я знаю] (▼石▼)

"Кто я такой? Я умница Фан-Фана."

[...]

/(/ /▼/へ/▼/ /)/

[Благосклонность +1]

Персонаж сделал невозмутимое лицо, господин Гигант, усмехнувшись, ткнул его в личико.

Симпатичный трехмерный Фан-Фан отвернулся и спрятал два румянца, выступивших на его лице.

Странно, ему совсем не понравились эти слова.

На круглом столе в красивом внутреннем дворике стоял восхитительный клубничный торт, а рядом с ним две чашки с розовыми клубничными молочными коктейлями, украшенными ярко-розовым.

По сравнению со здешней яркостью, серая комната кажется немного тусклой и скучноватой.

Когда придет господин Гигант, пусть он снова перекрасит всё в розовое.

Он с нетерпением ждал прибытия господина Гиганта.

Неизвестно, сколько оборотов сделала розовая роза и сколько пролетели облака в голубом небе.

В игровом мире всегда был день, будто время и не шло, но ожидание казалось долгим.

Однако господин Гигант, что всегда приходил, как и обещано, ещё не появился.

Маленький персонаж сидел за тем же маленьким столиком, опустив глаза, и выглядя немного одиноко.

Если тот не придёт, когда он досчитает до 3300, тогда господин Гигант получит самое суровое наказание!

Персонаж опустил голову и, глядя на свои пальцы ног, начал обратный отсчёт. Только считая таким образом, он мог ощутить течение времени.

1, 2, 3...

Фан-Фан положил розы, что держал в руках, обратно на стол, даже нежные розы выглядели вялыми, как персонаж, опустивший голову.

…3298, 3299, 3300.

Клубничный торт и молочные коктейли выглядели так же свежо, словно время замерло.

А господин Гигант так и не пришёл.

Персонаж по-прежнему смотрел себе под ноги, незаметно добавляя 700 секунд господину Гиганту.

Он снова отсчитал до 700, весь мир погрузился в абсолютную тишину, без малейшего движения, не говоря уже о появлении знакомого голоса.

Неужели это и есть цена счастью, упомянутая лисом из "Маленького принца"?

Господин Гигант снова пропустил встречу.

Персонаж, долго смотревший вниз, наконец начал действовать, ему хотелось применить самое суровое наказание в мире.

Он уставился на лежащий перед ним клубничный торт, взял ложку и принялся за поедание.

Если господин Гигант не прибудет, как было обещано, он будет наказан.

Наказание господина Гиганта состоит в том, что он упустит возможность выпить послеобеденный чай с Фан-Фаном, он съест всё прямо сейчас!

Крем оказался таким же нежным и вкусным, как и выглядел.

Но персонаж, откусив кусочек, нахмурился.

Горько.

Вкус на кончике языка был сладким, но этим невозможно заглушить горечь в сердце.

Фан-Фан, опустив голову, прикоснулся рукой к его левой части груди.

Похоже, здесь образовалась дыра, и в неё засунули множество горьких трав.

Больно и некомфортно.

Но суровый маленький Фан-Фан решительно исполнил своё наказание для господина Гиганта.

Ложка за ложкой, медленно, он доел горький торт.

Пока он ел, человек, которого он ждал, так и не пришел.

…

Гу Фан открыл глаза, небо за окном постепенно светлело, и тёмная ночь подходила к концу.

Он подумал, что этот человек должно быть занимается скандалом, поэтому не пришёл сегодня ночью.

Он не заходил в игру всего день, это нормально. Гу Фан успокаивал себя.

Но когда вновь наступила ночь, великан так и не зашёл.

В игровом мире, где всегда было солнечно, шёл дождь, небо казалось мрачным, таким же, как настроение человека внутри.

Капли дождя падали на зеленую траву, скапливаясь в одну большую, даже розовые розы, посаженные не так давно, падали и дрожали под ударами дождевых капель.

Маленький человечек держал своей круглой ручкой зонт от солнца, из-за ветра и дождя его костюм промок. Персонаж с трудом выпрямился, дабы отрегулировать угол наклона зонтика и спрятать розы и нетронутый клубничный торт на краю круглого стола.

В этот момент солнцезащитный зонт защищал от дождя.

Проделав всё это, маленький человечек побежал обратно в хижину, оформленную в сером стиле, где мокрая одежда тут же высохла.

Поскольку это игровой мир, всё представляет собой холодные и неорганические данные.

В первоначальной теплой хижине было уже не так тепло, как раньше, из-за ветра и дождя. Персонаж несколько раз прошелся по серой комнате и, наконец, открыл шкаф.

Господин Гигант купил ему много одежды, и маленький, изысканный гардероб был набит под завязку, что давало представление о солидных финансовых возможностях.

Персонаж в маленьком белом костюмчике впервые навёл порядок в своём гардеробе, достав всю розовую одежду и сложив её на маленьком диванчике.

Таким образом, как только тот войдёт в комнату, увидит гору розовых вещей.

После совершения всех этих действий, персонаж перешёл в состоянии ожидания.

В результате за запотевшим окном хижины появилось маленькое круглое личико.

Густые брови, пара больших глаз и маленькие родинки под глазами, изящный маленький носик и маленький приоткрытый рот.

Фан-Фан ждёт своего господина Гиганта.

Он в печали ждёт его.

Розовые розы, прикрытые зонтиком, всё ещё были покрыты каплями дождя.

А господин Гигант так и не пришёл сегодня.

…

Дождливый день в игровом мире продолжался.

Гу Фан просыпался, засыпал и вновь просыпался.

Господин Гигант не приходил.

На персонаже был его любимый белый костюм, но уже без яркой розы.

Мир за пределами хижины был окутан дождем, слова, написанные на деревянной вывеске во дворе, невозможно было разглядеть из-за тумана, как и границы мира.

Он вытащил зонтик, розовый, как распустившийся цветок, из шкафа, в котором не так давно убрался.

Держа этот цветок, Фан-Фан, открыв дверь хижины, вошёл в расплывчатую завесу дождя.

[Настроение — –100]

-

Последствия новости #Генеральный директор Хуанью имеет интрижку с Су Кеке# оказались гораздо серьезнее, чем предполагал Цзи Юньтин.

Хотя каждый, кто разбирается в этом может сказать, что это — грязный слух, и хотя Хуанью и компания Су Кеке сделали заявление, не нужно забывать важность Хуанью на рынке и акул, почуявших запах мяса. Им не терпелось воспользоваться этой возможностью для нападения.

Ранее, когда Цзи Юньтин унаследовал пост гендиректора от отца, эти старики были категорически против. Возмутившись, что Цзи Юньтин — молодой человек, только окончивший университет, они воспользовались возможностью и выдвинули возмутительные условия.

Полностью игнорируя перспективы развития Хуанью, они относились к компании как к курице, несущей золотые яйца, и попытались пораньше вспороть ей брюхо, чтобы вынуть яйца и разделить их.

Однако Цзи Юньтин не был таким некомпетентным, каким они его себе представляли, и его методы были даже более решительными и жесткими, чем хотел отец.

Как только он надел очки в золотой оправе, властная аура босса полностью раскрылась, что даже его родственники не узнали бы его.

И на совете директоров прозвучала решительная фраза: "Я не хочу, чтобы вы думали, что я буду хотеть того же, что и вы." Кучка дрянных стариков, желавшая поиздеваться над ним, потеряла дар речи, и в конце концов победа была за ним.

В последующие годы Цзи Юньтин вёл себя, как непробиваемый и безразличный ко всему человек. Эти старики затаили на него обиду, и на этот раз, когда появилась возможность расквитаться, туи же ей воспользовались.

Поэтому, независимо от того, правдив этот слух или нет, все бросились в компанию, устраивать скандал.

По их словам «недостойный потомок» семьи Цзи, заигрывая с актрисой, разрушил их компанию, как король Чжоу (1) растрачивал винный погреб и мясо всей страны на развлечения.

(Легенда о короле Чжоу и Даджи. Даджи — дочь из благородной семьи государства Юсу, а Чжоу — тиран, новый император страны Юсу, получивший её как трофей в войне. По легенде Чжоу настолько сильно влюбился в Даджи, что тратил всё имущество страны для получения её благодарности. В конечном итоге Чжоу был убит из-за недовольства его политикой, а Даджи после падения династии была изгнана.)

Господин Цзи, не занимающийся бизнесом, не в своем уме и халатно относится к служебным обязанностям, он заставляет их, верных старейшин, мучиться от повышенного давления.

В письме можно разглядеть несколько слов: "Отрекись от престола и дай волю добродетельным", а также "Принцип неравенства". Вполне вероятно, что война между феодальными князьями и королём разгорится сильнее.

Глядя в глаза его отцу, бывшему президенту Хуанью, они кидали обвинения, это никогда не закончится.

В любом случае, они обвиняют их в том, что—

Двое, отец и сын семьи Цзи, имеют слишком огромную власть и имущество!

Итак, на этот раз отец и мать Цзи Юньтина вызвали его домой, чтобы срочно разобраться с внутренними разборками в компании.

Их задача — сделать так, чтобы эти большие акулы, пришедшие на запах крови, были подавлены большей акулой.

На самом деле, убрать этих старикашек несложно. В последние несколько лет старьё бездействовало и занималось мелкими хитростями. Невозможно, чтобы отец Цзи и Цзи Юньтин не знали об этом.

К настоящему времени они также располагали доказательствами того, что «старые бабочки» используют активы компании в качестве резервуаров для масла и риса, как коррупционеры.

Просто у них не было времени на систематизацию, а обрезание этих корней, переплетающихся друг с другом много лет, требует контакта и координации нескольких сторон.

Итак, в последние несколько дней Цзи Юньтин, отец и мать Цзи разбирались с этим дома, они втроём вернулись к состоянию социальных животных, настолько занятых, что не замечали, как наступала ночь.

Когда было время, ему просто хотелось отвернуться и лечь спать. Наконец, полностью решив этот вопрос, у Цзи Юньтина появилось свободное время.

Быстро работающий мозг замедлился, и Цзи Юньтин вспомнил то, что игнорировал несколько дней.

Его Фан-Фан!! Его маленький Фан-Фан!!!

Господин Цзи, изначально лежавший на кровати, укрытый маленьким розовым стеганым одеялом, готов был заснуть, когда внезапно вскочил и бросился к прикроватной тумбочке со скоростью горных обезьян с Эмей (2), схватил свой телефон и открыл приложение, что долго игнорировал.

(Эмей или Эмэйшань — гора, считающаяся одой из четырёх священных гор в буддизме. На ней обитают тибетские макаки, известные своей агрессивностью, если им сильно настаивают еду. На Ютуб канале monkey around даже есть видео о той самой обезьянке Син Син, можете глянуть.)

Приложение, как и всегда приветствовало его розовыми пузырьками.

В ожидании загрузки игры Цзи Юньтин, одетый в пижаму, опустился на колени на кровати, чтобы покаяться и помолиться. Рядом с ним лежала большая подушка Гу Фаня, которую мать Цзи подарила ему раньше.

На этот раз он игнорировал Фан-Фана несколько дней. Позже он купит всю новую одежду в игровом магазине и подарит её ему. Он подарит Фан-Фану самую красивую одежду и самые красивые аксессуары, а затем посадит розовые розы в маленьком дворике.

Он долго хотел поговорить с Фан-Фаном, сказать ему, что не специально не заходил.

Он не хотел пропускать их встречи, он по-прежнему очень любит Фан-Фана и не желает расставаться с ним.

Повисшее сердце Цзи Юньтина остановилось, когда он оказался на главном экране.

Игровой мир выглядел так, словно только прошёл дождь, всё было мокрым, и застенчивое солнце наполовину скрывалось за бело-серыми облаками.

Розовые розы во внутреннем дворике спасались от тяжёлых дождевых капель под тенью зонтика, сохраняя свои мягкие и изящные лепестки. На краю круглого стола, за ширмой, стоял нетронутый клубничный торт и молочные коктейли, что так и не сдвинулись с места. Нетронутые, как всегда. Сбоку располагалась нежная роза, такая же, как на костюме Фан-Фана.

В хижине розовая одежда в одиночестве лежала на диване, кроме этого изменений не было.

Игровой мир излучал жизненную силу, расцветая после дождя, но его персонаж исчез.

Фан-Фан убежал из дома.

-

Во время пированья и распития напитков раздавались радостные возгласы.

В роскошном зале бесчисленное множество хорошо одетых мужчин и женщин, и все они лидеры и лица индустрии развлечений.

От королевы или короля кино до нишевой популярной звезды, от известных режиссеров, снявших ряд международных блокбастеров, до режиссеров-новичков, добившихся многих выдающихся успехов — любой из них может с лёгкостью попасть в горячий поиск.

Конечно, есть ещё бизнесмен Цзи Юньтин!

Недавний инцидент с применением жестких методов для усмирения внутренних беспорядков в Хуанью давно известен всем в этом кругу, поэтому неизбежно, что разные люди проявят инициативу и выйдут вперёд с бокалами вина, чтобы наладить связи.

Но генеральный директор сегодня казался безразличным, и с помощью острых гиацинтовых глаз он молча отказывал людям, что подходили и беспокоили его.

Когда эти люди пугались его, Цзи Юньтин отводил взгляд и уходил с бокалом вина в дальний угол.

Он быстро пробрался сквозь толпу, и в тот момент, когда он уже почти добрался до укромного уголка, в котором хотел спрятаться, кое-что произошло.

Кто-то коснулся его плеча, и красное вино в бокале покачнулось, Цзи Юньтин был вынужден остановиться.

"Извините," — босс Цзи Юньтин немедленно извинился.

Он поднял голову, чтобы рассмотреть человека перед ним.

Молодой человек в белом костюме при свете походил на принца, принадлежащего королевской семье, просто стоя здесь и демонстрируя своё достоинство, он проводил чёткую границу с льстивыми людьми.

Вокруг него — земной мир; он — облака.

"Гу Фан, — Цзи Юньтин на мгновение растерялся. — Привет."

Произнеся это приветствие, Цзи Юньтин забеспокоился в глубине души: Не покажется ли ему, что он слишком фамильярен? Они с Гу Фаном достаточно хорошо знакомы, чтобы здороваться?

Гу Фан не ответил ему, глаза пристально рассматривали его, темные зрачки казались чисты, а уголки слегка опущенных губ выдавали не очень хорошее настроение.

"Господин Цзи в последнее время занят," — произнёс он, поднимая бокал с вином, чтобы чокнуться.

Сердце Цзи Юньтина упало, когда Гу Фан поднял эту тему.

"Не настолько занят," — он поднял бокал с вином, чокнувшись в ответ.

Но когда два бокала уже почти соприкоснулись, Гу Фан внезапно отдернул руку и отстранился от Цзи Юньтина.

Он повернулся и ушёл.

Цзи Юньтин, стоявший на месте: ?

Гу Фан сегодня в плохом настроении?

Пока он думал, Гу Фан, шедший на некотором расстоянии впереди, остановился и повернулся. Увидев, что Цзи Юньтин продолжает стоять на том же месте, его и так опущенные уголки губ, опустились ещё ниже.

Он развернулся и исчез в толпе.

Цзи Юньтин не знал причин такого поведения, но мог предположить, что это из-за недавнего горячего поиска.

Но, несмотря на это, он выглядит таким милым, когда злится! Сукисукисуки!

Он подсознательно захотел достать свой мобильник и нажать на приложение "Виртуальный любовник", чтобы найти Фан-Фана, но как только он взял его в руки, вспомнил, что Фан-Фан убежал.

Сердце господина Цзи вновь упало.

Банкет был действительно увлекательным, но никто не мог понять его боли.

От горького вина у Цзи Юньтина заболело горло, его сердце болело, пейзаж за угловым стеклянным окном окрасился в голубые меланхоличные тона.

Сегодня вечером господину Цзи не было дела до людей, его волновал лишь Фан-Фан, убежавший из дома.

Допив вино, он поставил бокал на стол рядом с собой.

Огромные, от пола до потолка, окна, за которыми виднелся шумный ночной город, имели особый шарм, в стеклах отражалось холодное лицо Цзи Юньтина.

Становилось прохладно, самое время купить игровую компанию "Виртуального любовника".

Чёртовы разработчики, верните его ребёнка!

Внезапно на стекле появилась ещё одна высокая фигура.

В тени Цзи Юньтин, погруженный в свою печаль, не успел заметить опасность. Его запястье схватили со спины и с силой втянули за бархатный занавес.

Тёмно-красные занавески подобны фону из красных роз.

Тяжелый бархат с богатой текстурой опустился вниз, как занавес на театральной сцене, что поднимался лишь при начале выступления.

И вот занавес опустился, открывая сцену, принадлежащую им двоим.

Аромат холодного белого мха слился воедино с запахом красного вина, окутывая Цзи Юньтина и не давая тому вырваться.

Сквозь лучи опьяняющих огней банкета глаза-фениксы могли ясно разглядеть внешность человека.

Хотя они уже знали ответ.

Молодой человек был одет в белый костюм, хорошо знакомый Цзи Юньтину, красные розы на груди выглядели так же красиво и очаровательно, как и в игре.

В тесном пространстве они могли слышать дыхание и запах друг друга, большая, горячая ладонь крепко сжимала его запястье.

Ритм симфонии стал напряженным, как струна, натянутая до предела и, что вот-вот порвётся в следующую секунду, но она продолжала издавать звук.

Двухфазное сердцебиение — это ритм барабана в этой великолепной симфонии, и вместе они образуют потрясающее движение.

Рука Цзи Юньтина была схвачена и прижата к груди молодого человека, под его ладонью бешено колотилось сердце, кончики его пальцев касались мягких лепестков розы.

Прежде чем розу прикрепили к костюму, от неё отрезали все шипы.

В полумраке вид молодого человека был холодным и проницательным, как у волка, решившего подкрепиться, его глаза устремились в одну точку, он хотел целиком проглотить человека перед ним.

В словах, произнесенных им, слышалась нескрываемая обида.

"...Почему ты не зовёшь меня мужем?"

Сел и прижал

Тело застыло без возможности вырваться, обхватившая его ладонь напряглась и прижалась к выступающим костяшкам запястья.

Голодный волк держал его в тисках, говоря такие слова...

Цзи Юньтин был ошеломлен.

Обычно снисходительные гиацинтовые глаза расширились в этом полумраке, и мельком замеченные им красные уши напротив показались галлюцинацией.

"Что ты сказал?"

Его пальцы пробежались по розам, бьющееся сердце под его ладонью чуть ли не выпрыгивало из груди.

На этот раз Гу Фан молчал.

Он отвернулся, и Цзи Юньтину стали более отчетливо видны ярко-красные кончики ушей и румянец на щеках.

Волчонок перед ним превратился в щенка и перевернулся на живот.

Музыка в его ушах замедлилась, люди на сцене, должно быть, прижались друг к другу, кружась в волнительном танце.

Запах холодного белого мха и красного вина смешались, сплетаясь в сеть, сброшенную охотником, что потерял терпение.

Добыча, на которую долгое время охотились, оказалась в ловушке.

Но добыча в сети этого не знала, всерьёз раздумывая, что перепила и начала видеть галлюцинации.

Такая неожиданная близость встревожила Цзи Юньтина.

Рука, прижатая к груди, сильно оттолкнулась, пытаясь отстраниться.

Но как только он напрягся, человек, стоявший перед ним, ещё крепче сжал руку.

Гу Фан стиснул зубы, он вновь повернулся, остановившись взглядом на сопротивляющемся Цзи Юньтине.

Он наклонился, приблизив своё лицо к нефритовому лицу господина Цзи.

"Разве ты не ушёл?"

Голос Гу Фаня звучал пьяно, и под конец слегка охрип.

Произнеся это, Гу Фан снова поджал губы.

Глаза уставились на Цзи Юньтина, будто тот мог сбежать в мгновение ока и исчезнуть.

Но когда глаза-фениксы, влажные, растерянные и удивленные, встретились с его, Гу Фан опустил взгляд, глядя куда угодно, но не на него.

Очевидно, их окружали только тяжелые бархатные портьеры.

Цзи Юньтину думалось, что он пьян.

Иначе, как у него могли начаться слуховые галлюцинации?

Цзи Юньтин подсознательно избегал предположения, выходящего за рамки его воображения, потому вернулся в своё обычное состояние.

Красивое лицо похолодело, а влага в уголках его глаз превратилась в лёд.

"Гу Фан, отпусти меня," — глаза-фениксы сузились, и аура начальника начала подавлять.

Его ладонь, прижатая к груди Гу Фаня, в этот же момент ощутила неровное сердцебиение.

Хаотичная частота передавалась по коже, где соприкасалась, заставляя и сердцебиение Цзи Юньтина следовать хаотичному ритму.

Но господин Цзи, высвободив свою властную ауру, допустил ошибку.

Под опьяняющим и двусмысленным светом виднелись лишь влажные глаза-феникса, что выглядели особенно ясно, но из-за выпитого вина, те покрылись дымкой тумана и не могли стрелять стрелами из глаз.

Лицо выглядел мягко и, то ли из-за вина, то ли из-за смущения, покрылось румянцем.

Как клубничная глазурь на кремовом торте.

Гу Фан опустил глаза и внимательно огляделся.

...Я хочу слизать этот крем.

Этот человек перед ним.

Горячий и холодный.

Иногда напоминал пламя, такое горячее, что мог заставить людей таять, иногда напоминал лёд, такой холодный, что его невозможно было коснуться.

И Гу Фан был обожжен и заморожен им.

"Цзи Юньтин," — Гу Фан издал звук, его кадык дернулся.

"Я знаю всё."

Цзи Юньтин протрезвел.

Он встретился взглядом с Гу Фаном, стоявшим совсем рядом.

Чего действительно нельзя избежать, так это взгляда Гу Фаня.

Сейчас он совершенно трезв.

"Что...?" — Голос господина Цзи, до этого притворно величественный, задрожал.

"Я знаю всё," — Гу Фан поджал губы, произнесенные им слова, несли в себе ауру, которую невозможно было игнорировать.

Рука, схватившая Цзи Юньтина за запястье, двинулась вверх, его пальцы нежно погладили лучевую кость.

Другая рука Гу Фаня скользнула по спине Цзи Юньтина, слегка касаясь шеи сзади.

Ощущение прикосновения к коже на затылке заставило господина Цзи подсознательно задрожать, а хватка стала сильнее.

Всё ещё боясь, что Цзи Юньтин сбежит.

"Я знаю всё," — встретив взгляд Цзи Юньтина исподтишка, Гу Фан повторил.

"Ты — «Все, сначала остановитесь и послушайте, остановитесь», ты — «Умница Гу Фаня», ты приходил на мой концерт, чтобы увидеть меня..."

"...Ты мой тайный фанат."

Лицо Гу Фаня становилось всё краснее и краснее, и он отвернулся от шокированного Цзи Юньтина.

Но его слова были ясными.

У Цзи Юньтина не было ни единого шанса сбежать.

Цзи Юньтин схватил его, и лепестки роз, прикрепленные к груди Гу Фаня, упали.

Гу Фан…

О чём ты говоришь…

Каждое слово, произнесенное Гу Фаном, превращалось в пушечное ядро, бьющее по городской стене, возведенной им с таким трудом.

Высокая городская стена, построенная Цзи Юньтином, теперь рушилась, обнажая его истинную личность.

Тай Ню вновь появилась перед ним, поглаживая Цзи Юньтина по голове и крича: "Хороший мальчик."

Должно быть, я напился и уснул, — подумал Цзи Юньтин.

После пробуждения всё вернётся в норму.

Сердце Гу Фаня билось как барабан, когда он изливал всё это. Он не осмеливался взглянуть в лицо Цзи Юньтину, ожидая его реакции.

Однако Цзи Юньтина был подобен спокойному озеру без волн.

Действительно.

Он был импульсивен.

Возможно, он не так уж важен для Цзи Юньтина.

Гу Фан горько улыбнулся, и румянец на его лице медленно сошёл.

Как только он повернулся к нему, ощутил тёплое прикосновение на шее.

"..."

Глаза Гу Фаня расширились.

Сжатые им запястья утратили силу, став мягкими и послушными, а на кончиках пальцев остался лёгкий красный след от цветочного сока.

Вновь ощутив учащенное сердцебиение, Гу Фан осторожно задержал дыхание и медленно повернулся.

С этого ракурса видна только половина лица Цзи Юньтина: опущенные густые ресницы, похожие на крылья бабочки, прямая переносица, кончик носа и мягкие бледно-розовые губы, пропитанные вином.

Медленно дыша, убрав шипы, он казался чрезвычайно послушным.

Сердце Гу Фаня смягчилось от смешанных чувств.

Он обнял его за плечи и тонкую талию и положил одну из рук Цзи Юньтина себе на плечо, помогая залезть к себе на спину.

Знаменитости общались, держа в руках бокалы с вином, устраивая ярмарку тщеславия, наполненную запахом денег.

Уголок, выбранный Цзи Юньтином для распития вина, оказался местом для VIP-персон, вдали от шума банкета. Даже звуки виолончели доносились сюда намного тише.

Поэтому президент Хуанью, известный молодой талант, и ведущий бизнесмен в индустрии развлечений, мог так долго прятаться за бархатным занавесом и не быть замеченным.

Никто даже не замечал пьяного Цзи Юньтина с закрытыми глазами, когда Гу Фан уводил его.

Никто не заметил и лишних лепестков красных роз под красными бархатными занавесками.

Люди на банкете, одетые в роскошные вечерние платья, покачивали шампанское в бокалах, ожидая продолжения разговора среди таких же сияющих звезд.

На этот раз Цзи Юньтин действительно потерял сознание.

Возможно, следует сказать, что он спал, он не уверен, но в любом случае, как только его глаза закрылись, мысли мгновенно перенеслись в открытый космос.

Это неудивительно, ведь в последние дни Цзи Юньтин не закрывал глаза, пытаясь утихомирить внутренние распри в компании.

Именно скорость решала проблему, и он не осмеливался перевести дух, пока всё не успокоилось и власть над стариками не была в его руках.

На самом деле, Цзи Юньтин должен был хорошо выспаться вчера, но пустая хижина в приложении "Виртуальный любовник" заставила его, оставшегося без Фан-Фана, не сомкнуть глаз и ругаться с разработчиками всю ночь.

Поэтому вполне нормально, что он закрыл глаза и спокойно уснул после выпитого вина.

Более того, упал в объятия Гу Фаня, эта жизнь того стоила (?﹃?)

Цзи Юньтин, медленно приходивший в себя, так успокаивался. Как только он проснулся, тело обмякло, а сам он потерся о подушку.

Кровать под ним мягкая, будто он лежал в куче хлопка, вытянувшись и упав обратно, мужчина постарался заснуть вновь.

Подождите...

Господин Цзи радостно потер кровать, и его тело медленно напряглось.

Итак, после потери сознания, кто помог ему? В чьей постели он сейчас лежит?

С трудом, как робот, Цзи Юньтин медленно поднялся, держась за угол одеяла.

Как только он выпрямился наполовину, встретился взглядом с человеком, стоявшим в изножье кровати.

На этот раз Цзи Юньтин наконец-то отчетливо разглядел костюм Гу Фаня.

Без приглашённого света, без красных бархатных занавесок банкета.

Гу Фан, не сменивший наряд, полностью, отчётливо предстал перед Цзи Юньтином.

Белый костюм подходящего покроя идеально подчёркивал превосходную фигуру молодого человека, а линия талии слегка сжалась, что делало Гу Фаня ещё выше и стройнее.

Лепестки красных роз на его груди покрылись грязью, будто их терли друг о друга, в непосредственной близости от них виднелись пятна красного сока.

Неописуемо обаятельно.

Лицо Гу Фаня было красивым и холодным, когда он не улыбался, и в белом костюме выглядел элегантно, как сдержанный член королевской семьи в старинном поместье.

Почувствовав движение Цзи Юньтина, глаза скользнули по нему.

Их взгляды встретились.

Атмосфера на мгновение застыла.

"Гу Фан, — Цзи Юньтин нарушил молчание. — Я где...?"

Выборочно забывая предыдущие события, господин Цзи, что всего несколько дней назад разбирался в делах делового мира, теперь применял тактику страуса, делая вид, что ничего не произошло.

"На моей кровати," — в его ушах зазвучал голос Гу Фаня.

Цзи Юньтин снова почувствовал головокружение.

Он быстро сменил тему, избегая встречи взглядом с Гу Фаном: "Зачем приходил на вчерашний банкет?"

Цзи Юньтин видел список участников банкета ещё до прибытия, и в нём не было Гу Фаня.

Цзи Юньтин посмотрел на Гу Фаня, но на этот раз тот отвёл взгляд.

"...Я хотел кое-кого увидеть."

Он снова покраснел.

Цзи Юньтин уставился на его кончики ушей.

Сугроб, усыпанный красными сливами.

"Кого ты хотел увидеть?" — Не задумываясь, произнёс Цзи Юньтин.

Но как он это произнёс, осознал свою оплошность.

Гу Фан схватил его и прижал к занавеске. Только закончив закрытый тренинг, он пришёл встретиться с одним знакомым. Ответ очевиден.

И действительно, Гу Фан с покрасневшими ушами нахмурился и уставился на Цзи Юньтина.

"Ты что, совсем всё забыл?" — Спросил Гу Фан.

Его глаза казались сердитыми и обиженными.

Из-за этих слов... он почувствовал себя виноватым.

Но даже такой страус, как Цзи Юньтин, мог заметить, что что-то не так.

Почему костюм на Гу Фане кажется таким знакомым?

Цзи Юньтин взглянул на драгоценности на столе и маленькую корону на самом верху.

Почему это кажется таким знакомым?

"Ты хочешь притвориться, что ничего не произошло?"

Гу Фан, стоявший в изножье кровати, пристально смотрел на него.

"Я... То, что ты сказал."

Гу Фан согнулся в коленях на кровати, пытаясь приблизиться к Цзи Юньтину, сидевшему в изголовье кровати.

"Ты даже не признаешь этого?"

Цзи Юньтин отчетливо ощущал, как Гу Фан шаг за шагом приближается к нему.

Но ему некуда было бежать.

Гу Фан раздвинул ноги и уселся на талию и живот Цзи Юньтина сквозь одеяло.

Почувствовав жёсткое подавление, Цзи Юньтин запаниковал.

"Подожди минутку... хорошо."

Тень опустилась, и красные розы, мятые и сочные, заблагоухали.

Прохладные пальцы обхватили щеки и приподняли их, чтобы встретиться взглядом, а большой палец прижал слегка приоткрытые губы, останавливая слова, что вот-вот должны были сорваться с губ.

Гиацинтовые глаза, устремленные вверх, снова наполнились влагой.

Но в пальцах, пробежавших по его губам, не было жалости.

"Ты хочешь, чтобы я помог тебе вспомнить каждое предложение?"

————————

Господин Цзи, господин Цзи (качает и качает головой), притворяться глупым здесь, с Фан-Фаном, не получится, цундере сердится на тебя, так что лучше послушно замолчи.

Я собака Гу Фаня

Холодные кончики пальцев, прижатые к губам, казалось, переняли их температуру и стали горячими.

Если он шевельнет губами, казалось, случайно заглотит пыльцы и опутает их языком.

Но Гу Фаню нужен ответ от Цзи Юньтина.

Гу Фан, опустив глаза, смотрел вниз, его пристальный взгляд внимательно медленно скользил по коже, его и без того холодное лицо казалось угнетающим.

Очевидно, он одет как маленький принц, но позой больше напоминает величественного короля.

Непреднамеренно и беспечно он вершил высший суд над единственным гражданином.

Строгая белая рубашка знаменитого президента Хуанью оказалась в беспорядке.

От этой позы ему стало плохо, и он подсознательно бросился бежать, но затылком уже уперся в изголовье кровати, что не давало ему путей отступления.

Почувствовав желание Цзи Юньтина сбежать, рука, лежавшая на его губах, опустилась вниз по шее, пересекая плечи и проходя мимо груди.

Наконец, он ухватился за дорогой галстук гендиректора Хуанью и снова сократил дистанцию.

На этот раз Цзи Юньтин был вынужден посмотреть прямо на очаровывающее его лицо.

Этот эпизод заставил Цзи Юньтина помечтать о Гу Фане на сцене когда-то.

Гу Фан на сцене танцевал с микрофоном, его движения плавно следовали за ритмичной музыкой, а глаза с небольшим количеством золотой пудры на веках скользили по нему, словно тиран смотрела на обычного муравья.

Будучи большим поклонником Фан-Фана и очень разговорчивым, Цзи Юньтин, естественно, не мог пропустить этот прямой эфир и даже запомнил комментарии, что оставлял.

@Умница Гу Фаня: я собака Гу Фаня, гавгавгавгавгав

Температура лица Цзи Юньтина резко повысилась, словно температура летом.

…Чёрт возьми, почему я думаю об этом сейчас?

От вина, выпитого на банкете, он давно протрезвел, и, если не считать легкого похмелья, Цзи Юньтин на редкость трезв.

То есть он должен столкнуться со всем лицом к лицу, не имея возможности сбежать под предлогом пьянства.

Открытая кожа начала краснеть.

Боясь упасть в обморок перед красотой Гу Фаня и произнести странные слова, господин Цзи заставил себя отвести взгляд от чужого лица.

Но этот шаг непреднамеренно стал отказом в глазах Гу Фаня.

Его брови нахмурились ещё сильнее.

Были ли все те слова галлюцинацией? Эти сладкие слова, полные любви? Те чувства, настолько горячие, что невозможно было скрыть?

Когда Гу Фан протянул руку, чтобы повернуть лицо, Цзи Юньтин выглядел как целомудренный и праведный муж, что отказывался умирать, настолько сильно повернув голову, что стали видны напряжённые мышцы.

Грудь Гу Фаня горела от гнева и обиды, как костёр, разгорающийся в дождливый день, неизвестно, кто из них погаснет первым.

"Почему ты не смеешь взглянуть на меня?" — Гу Фан отпустил руку, глядя на Цзи Юньтина, что не желал на него смотреть.

"Боюсь, я не смогу удержаться и поцелую тебя," — Цзи Юньтин моргнул, его ресницы скользнули вверх.

"...?"

Гу Фан помолчал.

Его лицо тут же залилось краской.

Тон Цзи Юньтина казался искренним.

У господина Цзи, сказавшего это, казалось, камень свалился с души, и он взял на себя инициативу повернуться.

Но его взгляд блуждал, всё ещё не в силах взглянуть прямо в лицо.

На самом деле он не шутил.

Кто-то однажды сказал, что красота Фан-Фана сравнима с красотой убийцы номер один в династии Цин, и никто не осмеливался взглянуть на него. Если будете смотреть на его лицо больше десяти секунд, умрёте от его красоты.

Покрасневший Гу Фан отвернулся, вместо этого показав Цзи Юньтину красные кончики ушей.

…А?

Цзи Юньтин был застигнут врасплох.

Оказывается, Гу Фан хоть и выглядит холодно, очень застенчивый.

Почему его Фан-Фан такой милый?

Цзи Юньтин, обнаруживший это, не мог не смягчиться.

Неизвестно почему, Фан-Фан сейчас напомнил ему о маленьком Фан-Фане из "Виртуального любовника".

Маленький трехмерный персонаж тоже любил вести себя холодно и игнорировал ласковые слова, но при этом прятал лицо и втайне смущался. Весь он такой милый, что заставляет таять.

Господин Цзи, ошеломленный миловидностью Фан-Фана, наконец вспомнил о вопросе, на который Гу Фан попросил его ответить ранее.

"Фан... кхм, Гу Фан. То, что ты сказал ранее, мои слова...?"

Услышав это от Цзи Юньтина, Гу Фан приподнял брови и отвернулся, его красивое лицо вспыхнуло.

"Ты сказал..."

Когда остальные слова уже были готовы прозвучать, Гу Фан застрял.

Я хочу, чтобы мой муж поцеловал меня, люблю своего мужа больше всего на свете, растекся на полу из-за мужа, хочу целовать твои милые губы, облизать мышцы живота, оседлать Фан-Фана и делать много вещей?

Гу Фан поджал губы.

Он не может произнести это вслух.

Ушки полностью покраснели, по цвету напоминая клубничный мусс, только что запеченный в духовке. Можно почувствовать сладость, даже не откусывая.

Но, глядя в острые, смягчившиеся глаза Цзи Юньтина, Гу Фан не хотел его так просто отпускать.

Он забыл свою учётную запись и пароль от неё и, не сказав ни слова, притворился, что ему все равно.

Это... непростительно.

Но когда его взгляд упал на тело Цзи Юньтина, сердце Гу Фаня вновь дрогнуло.

Поскольку он спал на кровати, Гу Фан стянул с него пиджак, поэтому на нём теперь лишь простая белая рубашка и ослабленный галстук.

Белая рубашка помялась от сна, мягкие чёрные волосы ниспадали на плечи, а две выбившиеся пряди, небрежно уложенные у самых гиацинтовых глаз, делали их более привлекательными.

Достойный президент Хуанью оказался беззащитен перед ним, что он ещё мог сказать?

Он накинулся на него, не спрашивая, а Цзи Юньтин спокойно сидел на месте.

Может быть, Цзи Юньтину вообще ничего такого и не нужно было...?

Веки Гу Фаня задрожали, но опущенные глаза скрывали это.

"Я совершил ошибку. Ты не мой поклонник," — тихо проговорил Гу Фан.

Как он мог так серьёзно относиться к словам в интернете?

Гу Фан поднялся с талии Цзи Юньтина, отстраняясь, вид у него был спокойный, но слегка расстроенный.

Видя его таким, сердце Цзи Юньтина, казалось, сейчас разорвется!

Он нагрешил, огорчил Фан-Фана!

"Конечно, я не твой поклонник!"

Господин Цзи, обессиленно упавший на кровать, издал громкий рев, вскочил и схватил Гу Фаня за руку, пытаясь оттащить его назад.

Но из-за мягкого матраса и силы, что он приложил, они оба упали на кровать, и голова Гу Фаня оказалась на груди Цзи Юньтина.

"Мм," — Цзи Юньтин, ударившись, издал приглушённый стон.

Гу Фан тут же среагировал и поспешно сел, чтобы проверить его состояние, но хватка Цзи Юньтина на его запястье всё ещё была сильной.

Глаза-фениксы заблестели и наполнились влагой из-за физиологической боли, они отражали серьёзного Гу Фаня, как озеро.

"Я не твой поклонник..."

Цзи Юньтин выдохнул эти слова дрожащим голосом из-за боли в спине, слова заставили глаза Гу Фаня сузиться.

В тот момент он напоминал щенка, попавшего под проливной дождь.

Но в следующую секунду он услышал продолжение:

"Я твой сумасшедший поклонник!"

Цзи Юньтин — ярый фанат Гу Фаня, и его нельзя назвать обычным. Он, Цзи Юньтин, самый настоящий поклонник!

Не может быть никаких сомнений!

Цзи Юньтин теперь выглядел как главный герой из драмы.

Просто он говорил не о спасении мира, а о том, какой он старый фанат Фан-Фана.

Прежде чем Гу Фан успел среагировать, Цзи Юньтин крепко схватил его за запястье, и кожа, с которой он соприкасался, пылала.

"Прости, что скрывал это раньше. Для тебя я всего лишь обычный фанат, мне не хотелось слишком беспокоить тебя. Можешь не рассказывать никому? Я объясню причину."

Серьёзная речь господина Цзи, казалось, вернула ему облик бизнесмена, что он изображал обычно, но на этот раз в его глазах было не равнодушие, а теплота.

То, что бурлило внутри — это чистая любовь, жалость и искренняя мольба.

Гу Фан слышал ласковые слова в маленьком игровом мире, слышал их бесчисленное количество раз и представлял себе господина Гиганта.

Теперь он видел это.

Пустое пространство заполнилось нежно-розовым, а сердце Гу Фаня упало.

Оттуда посыпалось много сладкой клубники.

Он прощает.

"...не обычный фанат," — прошептал Гу Фан.

"Что?"

Цзи Юньтин, повернувшись к Гу Фаню, вновь ослеп от его красоты, из-за чего плохо расслышал произнесенные слова.

Но его Фан-Фан не захотел повторять второй раз, отвернувшись.

Уши стали более красными.

Есть только одна истина!

Как поклонник Гу Фаня, Цзи Юньтин, можно сказать, хорошо знает каждый этап его творчества.

От выступлений в простых костюмах на обычных сценах в подростковом возрасте до заслуженного артиста, собирающего стадион в десять тысяч человек.

Увидев раз, сложно забыть его выступления.

Темой того концерта стала сосуществование астрономических объектов: «Звезды и Луна». Вначале звучала великолепная классическая музыка, постепенно меняясь, атмосфера становилась восторженной и напряженной благодаря ускоренному ритму.

Скрипка звучала от начала и до конца, а под конец струны натягивались и чуть ли не рвались.

Сцена погрузилась во тьму, когда вот-вот должна была начаться кульминация.

Наступила тишина, но прежде чем кто-то успел воскликнуть, над сценой зажглись лампы, привлекая всеобщее внимание.

Пять великолепных тронов висели в воздухе, подняв головы, можно было увидеть только фигуру в королевской короне и плаще, сидящую на центральном троне, с перекрещивающимися ногами, обращенными вверх. Кончики туфель свидетельствовали о неприкасаемом величии.

Трон медленно опустился, и фигура постепенно отчетливо прояснилась.

Заиграли барабаны, и началось выступление.

"Бах..."

Молодой человек, поднявшись, встал на трон и наступил на подлокотник в виде львиной головы.

"Бах-бах..."

Плащ развевался на ветру, несомненно, открывая вид на совершенную фигуру, оплаченную в корсет и брюки.

Он легко вертел в руках королевский скипетр, похожий на львиную голову, что открывала пасть и кричала.

"Бах-бах-бах..."

На глазах у 10 000 человек его длинные пальцы коснулись сияющей короны, вскидывая её вверх.

Открылось холодное, но красивое лицо.

"Ого..." — Раздались бесчисленные крики изумления.

В его глазах появилась слабая улыбка, он лёгким движением пальцев забросил за спину корону — бархатный венец, символизировавший власть.

Он взял в руку скипетр и начал танцевать.

Насладившись захватывающим предоставлением, люди готовы были звать создателя этой идеи Богом, что создал чудо.

Что касается фанатов, пришедших ради других участников STAR, выступающих вместе с Гу Фаном, они также затаили дыхание при его появлении.

Безупречное выступление — лучший праздник для глаз и ушей.

Гу Фан на сцене переменчив, как соблазнительный суккуб, его глаза холодны, но завораживающие, его движения казались неторопливыми, напоминая короля, прогуливающегося по двору.

Лев, передвигаясь по дикой местности, привлекал чужое внимание случайным движением.

Гу Фан заслуженно занимал первое место в Китае, он напоминал бога, спустившегося с небес сквозь облака.

Уникальное чудо этого мира.

Гу Фан был неприкасаемой луной в сердце Цзи Юньтина.

Он поклонялся Гу Фаню как Богу, он считал себя тенью, колышущейся позади него, невидимой рукой, что могла бы согреть его.

Цзи Юньтин раньше думал, что если признается в любви, не сможет удержаться, и они сольются воедино, станут ближе.

И этот человек сидел сейчас прямо перед ним на расстоянии вытянутой руки.

Мечтательное личико выглядело нежно, слабый слой румянца пробивался сквозь белизну, придавая яркости.

Теперь Гу Фан был прямо перед ним, лицом к лицу, но Цзи Юньтин неожиданно для себя потерял дар речи и растерялся.

Особенно, когда всё затихло, атмосфера стала ещё более неловкой.

Цзи Юньтин настолько привык смотреть на Гу Фаня снизу вверх как на Бога, что даже мог считаться вуайеристом.

Он запоминал каждую деталь, а затем обсуждал это с Фан-Фаном в телефоне, где никто не мог его поймать.

Вот почему Цзи Юньтин почувствовал себя неловко, когда настоящий Гу Фан стал общаться с ним наравне.

Его пальцы сжимались и разжимались, сминая простынь.

Господин Цзи, храбрый, как маленькая мышь, украдкой взглянул на человека напротив боковым зрением, но осмелился взглянуть только раз, после чего отвёл взгляд.

Взглянул ещё раз и отвёл взгляд обратно. Взглянул ещё раз и отвёл взгляд...

…Бросив последний взгляд на Гу Фаня, он не смог отвести его.

"Что ты хочешь сказать?" — Спросил его Гу Фан.

Господин Цзи сел прямо, как ученик начальной школы на уроке, он заколебался, но все же задавал серьёзный вопрос.

"Как ты узнал, что я твой поклонник?"

Очевидно, его маскировка безупречна! Нет никаких изъянов!

Почему его вдруг обнаружили?

В глазах Цзи Юньтина блеснуло любопытство, видно, что его действительно интересует этот вопрос. Он не сомневался, что если избежит этой темы, то сегодня вечером президент будет мучиться бессонницей, а потом ворочаться на кровати с телефоном и лихорадочно вспоминать каждый свой шаг.

Улыбка появилась в глазах Гу Фаня при мысли об этом.

Но этот инцидент слишком загадочен и странен, не похож на нормальное явление, даже если он расскажет правду, мало кто в это поверит.

Кто бы мог подумать, что душа человека может вселиться в виртуального персонажа в игре? Это же не сюжет романа!

Но господину Цзи не терпелось узнать правду, что заставляло Гу Фаня, сидевшего на кровати, колебаться несколько секунд, затем он встал и подошёл к закрытой дверце шкафа.

Под пристальным взглядом Гу Фан подошёл к своему шкафу.

Шкаф Гу Фаня оформлен просто, как у обычного человека, используется только сдержанный серый цвет. Когда-то Гу Фан использовал этот простой стиль везде, но теперь тот перестал ему нравиться.

Наверное, нужно добавить немного розового?

Глядя на слегка тускло-серый, Гу Фан снова вспомнил игровой мир.

Хмурая погода с проливным дождем, унылая серая хижина и господин Гигант, что так и не появился, как бы он ни звал.

Одиночество слишком тяготило, а серость становилась отвратительной.

Цзи Юньтин, сидевший на кровати и ожидающий открытие тайны, внезапно почувствовал прохладное прикосновение к своей спине, но рядом с ним никого не было, кроме Гу Фаня, стоявшего к нему спиной.

Вероятно, это иллюзия, Цзи Юньтин покачал головой, общая внимание на главное.

"Бах..."

Гу Фан открыл гардероб, и вся аккуратно разложенная одежда показалась наружу.

Каждый предмет одежды отличался богатой текстурой, совершенно новые вещи выглядят так, словно их только купили в магазине, но самое шокирующее, несомненно, то, что Цзи Юньтин очень хорошо знаком с каждой из этих вещей.

Крутой свитер с буквами, наряд зайчика с кроличьим хвостиком, классическое чёрно-белое платье горничной, футболка с надписью love и дорогой костюм, обшитый золотом...

Цзи Юньтин узнал в них вещи из приложения "Виртуальный любовник", только они увеличились в размерах.

Гу Фан, желая показать нечто большее, перевёл взгляд Цзи Юньтина на шкатулку с драгоценностями, стоявшую в стороне. Шкатулка изготовлена из прозрачного материала, поэтому можно увидеть, что находится внутри, не открывая.

Всё также, различные аксессуары из приложения стали реальными.

Это реплика? Но на самом деле очень немногие могут достичь такого сходства с оригиналом.

Гу Фан, стоявший спиной к Цзи Юньтину, крепко сжал кулаки, его тело слегка задрожало, но, быстро сделав глубокий вдох, он обернулся, глядя Цзи Юньтину прямо в глаза.

Он взглянул на шокированное лицо человека.

Он, вероятно, сочтёт его монстром или психопатом. Кто бы поверил, что он стал воображаемым персонажем?

Поскольку он ненавидел чувство ненужности, он импульсивно нашёл Цзи Юньтина на банкете, чтобы расспросить, но теперь, когда время пришло, Гу Фан не знал, что сказать.

Он боялся, что в результате Цзи Юньтин уйдет.

Это потому, что он ненавидит, когда его бросают?

Как только он подумал об этой возможности, унылые дождливые дни вновь всплыли в его голове.

Будучи постоянно опекаемым генеральным директором, что притворялся холодным, он привязался к нему, тот стал незаменим.

Ему было невыносимо представить, как Цзи Юньтин от незнания правды ворочается до поздней ночи.

Гу Фан горько усмехнулся про себя, но постепенно его взгляд стал ясным и твёрдым.

Его губы задрожали и несколько раз приоткрылись, он напоследок поджал губы и наконец заговорил.

"...Теперь ты знаешь?"

Хотя в глубине души Гу Фан велел себе сохранять спокойствие, он не мог оторвать взгляда от чужого лица.

На случай, если он пропустит какие-либо изменения на нём.

Молодой гендиректор также был свидетелем многих бизнес-войн в деловом мире, но это всё равно заставило его потерять дар речи.

Его взгляд скользил туда-сюда между шкатулкой с драгоценностями и открытым шкафом, впиваясь в них накрепко.

Всё очевидно.

Молчание было подобно ножу, лишившему Гу Фаня остатков мужества, он опустил глаза и больше не смотрел на него.

Гу Фан прислонился спиной к краю шкафа, опустив глаза, невозможно определить, что он чувствует сейчас. Его руки прижались к груди в оборонительной позе инстинктивно, а тень падала на него, скрывая.

Он стоял между шкафом и шкатулкой с драгоценностями на столе, ожидая суда.

"Я понял!"

Эта почти удушающая тишина была нарушена.

Выражение лица Гу Фаня осталось прежним, но его пальцы, сжимавшие ткань на руке, напряглись.

"Это из игры Виртуальный любовник?" — Глаза Цзи Юньтина загорелись, и ответ сам вырвался из его уст.

Напряжение, повисшее в воздухе, виделось невооружённым глазом. Даже притворяясь спокойным, Гу Фан не мог удержаться и поднял глаза на Цзи Юньтина.

Гу Фан прикусил губу изнутри, но острая тупая боль всё равно не помешала ему задержать дыхание.

"Да," — голос сорвался с его губ, легкий, как порыв ветра, что невозможно уловить.

Он не знал, что такое Виртуальный любовник, но знал, что, вероятно, это игровой мир, где он был.

Однако…

Виртуальный... [любовники]?

Нервно сжатые пальцы вдруг немного расслабились, и он возжелал нежности, прозвучавшей в последних слова.

"Тогда, я думаю, знаю всё."

Цзи Юньтин, получивший утвердительный ответ Гу Фаня, встал с кровати, чрезвычайно уверенный в себе.

Он и его семья, должно быть, придерживаются одного мнения.

Есть только одна истина—

"Ты поддерживаешь игру Виртуальный любовник!"

Цзи Юньтин вытянул палец и указал прямо на Гу Фаня, его голос звучал властно и громко.

Именно потому, что Гу Фан одобрил эту игру, команда разработчиков предоставила ему периферийные устройства для совместной работы.

Что касается того, почему Гу Фан узнал в нём фаната, то скорее всего после концерта его обнаружил умный Фан-Фан.

Что касается его слов, скорее всего, он увидел комментарии на аккаунте "Умница Гу Фаня".

А вот "Все, сначала остановитесь и послушайте, остановитесь", Цзи Юньтин подумал, что оставил много следов и был обнаружен внимательными фанатами.

Таким образом, все сомнения объяснены!

Как и ожидалось от Фан-Фана, он всё понял!

Господину Цзи внезапно захотелось купить маленькому Фан-Фану костюм детектива.

Выражение лица Цзи Юньтина казалось искренним, когда он размышлял, президентская маска исчезла, делая его живым, как студента университета, из-за чего люди не могли заставить себя погасить этот свет в глазах.

Более того... попасть в игровой мир действительно невообразимо для нормальных людей.

"Верно," — встретив выжидающий взгляд Цзи Юньтина, Гу Фан колебался, но всё же кивнул.

"Конечно же!"

Цзи Юньтин, получив ответ, радостно воскликнул, вскочил с постели и обнял человека рядом.

Гу Фан, прятавшийся в тени шкафа, был вытащен на свет благодаря силе объятий Цзи Юньтина.

Тёплые и сильные руки обнимали его всего целиком, счастье Цзи Юньтина можно было по-настоящему ощутить в этих крепких объятиях.

"Ты потрясающий!" — Цзи Юньтин поднял лицо, чтобы взглянуть на Гу Фаня, с щедрой улыбкой на губах.

Гиацинтовые глаза сверкали чистым счастьем, что делало его милым.

Цзи Юньтин, наконец, на время позабыл об их личностях айдола и фаната и обнял другого человека как друга.

Глядя на беззастенчивую улыбку, сердце Гу Фаня смягчилось.

Уголки его рта тоже изогнулись дугой, и он тихо произнёс: "Хм."

Но эта радостная атмосфера длилась недолго. Обнимающий человек постепенно напрягся, и уголки его рта замерли, пока он медленно осознал, что совершил.

Фарфорово-белое лицо немедленно вспыхнуло.

Он опустил глаза вниз, чтобы посмотреть на грудь, оказавшуюся совсем рядом. Эту самую большую грудь он облизывал несколько раз, печатая грязные слова, она источала соблазнительную, восхитительную ауру.

А руки, обхватившие талию Гу Фаня, были крепко сцеплены сзади, притягивая человек ближе к себе. Теперь он не знал, как разжать их и не показаться грубым.

Прежде чем смущенный господин Цзи смог найти решение, телефон в чужом кармане завибрировал, спасая его.

Цзи Юньтин воспользовался случаем, опустил руки и отошёл на два шага в сторону, делая безразличный вид, когда на деле лицо вспыхнуло.

Гу Фан поднял трубку, это отказался его помощник Сяо Чэнь.

"Гу-гэ, госпожа Цзи Му связалась со мной не так давно, она хотела бы пригласить тебя на вечеринку у себя дома. Это редкая возможность, Гу-гэ."

Сяо Чэнь на другом конце провода казался очень взволнованным. Он не знал, когда госпожа Цзи Му познакомилась с Гу Фаном, но та уже пригласила его в гости. Он позвонил ему, как только узнал эту новость.

"Госпожа Цзи Му?"

Гу Фан переспросил, и Цзи Юньтин, делавший вид, что смотрит в потолок, внезапно обернулся и посмотрел так, словно его поразила молния.

Цзи Му — певица и актриса, когда-то работавшая в индустрии развлечений, в кино и на телевидении. Она была настолько популярна, что никто в индустрии не мог сравниться с ней. Даже если она сейчас просто назовет своё имя, всё равно заставит индустрию трепетать.

Однако эта легендарная актриса решила уйти из этого круга более десяти лет назад и лишь иногда работала за кулисами, и эта суперзвезда на самом деле проявила инициативу и связалась с Сяо Чэнем, чтобы пригласить Гу Фаня.

Это просто уникально.

Заметив реакцию Цзи Юньтина, Гу Фан почувствовал облегчение и включил громкую связь.

Слыша его молчание, Сяо Чэнь подумал, что на этот раз он не хочет соглашаться на пирог, упавший с неба, потому немедленно попытался уговорить его.

"Гу-гэ, это редкая возможность. Хотя я не знаю мотивов госпожи Цзи, это возможность показать ей своё лицо..."

Цзи Юньтин, как скульптура, становился всё все более и более жёстким по мере того, как слушал, в его глазах виднелось сомнение.

Цзи Му...

Разве это не его мать??

Руки легли на талию

Пока Цзи Юньтин, сидевший в машине, не увидел крышу своего особняка, видневшуюся из окна, не мог понять этой волшебной ситуации.

Цзи Юньтин незаметно покосился на Гу Фаня, сидевшего рядом с ним на заднем сиденье: длинные ноги лежали крест на крест, а руки — на коленях, никак не выдавая эмоций хозяина.

Гу Фан специально переоделся в спокойный синий костюм, чтобы попасть в гости по приглашению госпожи Му.

Тёмно-синий немного более живой, чем обычный чёрный, и подходит молодым людям, в целом он по-прежнему соответствует обычному сдержанному темпераменту Гу Фаня. А ещё синий — это цвет, который нравится старшему поколению.

Гу Фан, одетый в костюм, выглядел элегантно и непринужденно, излучая ауру учёного. Если бы он надел очки в золотой оправе Цзи Юньтина, он бы выглядел как профессор из университета.

На самом деле ему не нужно специально наряжаться. Цзи Юньтин, зная свою мать, может предположить, что как только появится сам Гу Фан, независимо от того, во что он будет одет, она закричит!

В конце концов, она его обожает, гораздо сильнее, чем сына.

"Цзи Юньтин."

Голос Гу Фаня привёл Цзи Юньтина в чувство, и он подсознательно встретился с ним взглядом.

На его лице играла лёгкая, не скрываемая улыбка, красивый Гу Фан рядом делал его таким счастливым.

Фан-Фан улыбнулся ему (^-^)

Прилетели невидимые эльфы и нарисовали сердечки между Гу Фаном и Цзи Юньтином.

"...Ты снова подглядываешь?"

Эльфы, окружавшие господина Цзи, внезапно рассеялись.

Что, подглядываю?!

Лицо господина Цзи мгновенно вспыхнуло.

"Нет," — он тут же отвернулся.

Он решительно отрицал это, но его взгляд был полон вины.

Что касается этого «снова» от Гу Фаня, то блестящие глаза господина Цзи были пойманы им ещё тогда, когда он переодевался дома.

Он самый главный фанат Фан-Фана, а сам Фан-Фан прямо перед ним. Что случится, если он пару раз бросит на него взгляд?

Хотя в глубине души он так уверенно защищался, на деле господин Цзи чуть ли не нырнул в шкаф после обнаружения.

Но, честно говоря, Цзи Юньтин до сих пор не знал, почему его мама пригласила Гу Фаня в гости, более того, она даже не рассказала об этом ему!

Теперь, уже у двери, Цзи Юньтин собирался посмотреть, как Цзи Му преподнесёт ему это.

Поместье семьи Цзи красиво украшено снаружи, в саду цветут прекрасные розовые розы — любимые цветы Цзи Юньтина.

Семья Цзи имела огромное семейное имущество, так что это поместье выглядело, на взгляд общества, весьма сдержанно и элегантно, демонстрируя чрезвычайно высокий эстетический вкус владельца.

Зелёные лианы обвивали светлую кирпичную стену, добираясь до квадратного окна на втором этаже и украшая зелёными листьями, подобно на картине, написанной маслом.

За этим маленьким окном — комната Цзи Юньтина.

Из окна Цзи Юньтин виделся вид на всё поместье.

Само собой разумеется, что Гу Фан должен постучать в дверь, как гость, но хозяин стоял рядом с ним. Рука Гу Фаня только коснулась дверного звонка, как стоявший сбоку Цзи Юньтин воспользовался отпечатком пальца и отпер дверной замок.

"Входи."

Цзи Юньтин вошёл в дверь очень уверенно: пиджак висел у него на руке, из-за чего тонкая талия, подчёркнутая жилетом внутри, оставалась открытой, а длинные ноги, обтянутые брюками, подчеркивали чрезвычайно стройные формы.

Казалось, выйдя, он превратился в педантичного президента Биншань.

Он прислонился к двери, и глаза-фениксы, скользнувшие по нему, задержались, прежде чем он вновь надел ледяную маску.

Равнодушный взгляд стал мягким лишь на мгновение, когда переместился на Гу Фаня.

Ледяная маска внешне и огненная душа внутри конкурировали в нём, как огонь и лёд.

Эта мягкость, похожая на иллюзию, заставила Гу Фаня почувствовать, что только сократившееся расстояние между ними вновь уменьшилось из-за безразличия Цзи Юньтин.

Посмотрев на него, стоящего чуть впереди и ожидающего его, Гу Фан кивнул и последовал за ним.

Едва войдя в прихожую и не дойдя до гостиной, они услышали ритмичную музыку, доносящуюся из телевизора.

Цзи Юньтин и Гу Фан не могли не остановиться.

Музыка запоминающаяся и очень знакомая.

Потому что это песня группы STAR.

В глазах Цзи Юньтина промелькнула беспомощность.

Не нужно слишком много размышлять, чтобы понять, что его мать смотрит выступление по телевизору!

К сожалению, перед Гу Фаном Цзи Юньтин мог только беспомощно подпирать лоб, он молча отвернулся.

Конечно, Гу Фан также узнал песню своей собственной группы. Встретившись с пристальным взглядом Цзи Юньтина, он слегка приподнял брови, как бы спрашивая, что происходит?

Как объяснить, что он и его мама фанатеют по Фан-Фану?!

Цзи Юньтин отвернулся, не осмеливаясь взглянуть на человека рядом.

Гу Фан лишь легкомысленно приподнял бровь, но это действие показалось ему слишком соблазнительным, заставляющим сердце трепетать.

Музыка в ушах звучала как песня на публичной казни, но ему ничего не оставалось, кроме как продолжить идти.

Зная об этом, он бы заранее позвонил Цзи Му.

Она в восторге от Фан-Фана!

Чем дальше они продолжали двигаться, тем полнее становилась картина гостиной.

Вероятно, из-за того что сам Гу Фан приглашен в гости, на диване не лежали подушки с изображением айдола. Красивая женщина в элегантном платье лежала на удобном диване, наслаждаясь просмотром телевизора, её красивые глаза сияли, очень сосредоточенно глядя на экран. И по телевизору показывали—

Подвесной трон медленно опустился, и «король», со скипетром в руке, приподнял корону, открывая опасное и очаровательное лицо.

Это выступление с троном группы STAR!

Гу Фан на экране телевизора показал своё лицо, и глаза Цзи Му, сидевшей перед телевизором, мгновенно засветились, её накрашенные помадой губы приоткрылись, и она собиралась закричать от волнения.

"Мама," — дабы предотвратить неловкую ситуацию, выходящую из-под контроля, Цзи Юньтин поспешно громко позвал, пытаясь вернуть Цзи Му рассудок.

И действительно, выражение лица Цзи Му, лениво лежавшей на диване, застыло, и по телевизору начали транслировать прямые кадры с Гу Фаном, тот выглядел холодно, но его движения казались первоклассными, он, прикрыв глаза, начал петь, на лбу виднелись хрустальные капельки пота, стекающие по красивым щекам.

Цзи Му медленно повернулась и увидела своего собственного сына с парализованным лицом и неподалеку Гу Фаня, настолько красивого, что тот казался не настоящим.

Цзи Му: !!!

Пока они втроём молчали, музыка по телевизору продолжала играть.

"Я всегда буду подчиняться тебе, мой единственный король..."

За громкой, чистой высокой нотой последовало его соло.

Он протянул руку и сорвал с себя сложную белую рубашку, обнажив соблазнительные мускулы, покрытые потом.

От криков зрителей чуть не проломился потолок, три человека, ставшие свидетелями этого: ...

Чем более кокетливым становился Гу Фан на экране, тем больше смущались трое в комнате.

Согласно его расчётам, этот клип — любимый Цзи Му.

Как правило, она обычно кричала вместе со зрителями, приподнимала большую подушку для головы и выла, как обезьяна, а затем несколько раз пересматривала нужный ей эпизод, наслаждаясь. В такие моменты Цзи Юньтин, выглядя холодно, пользовался возможностью и любовался, пока сердце бешено билось.

Но сегодня, очевидно, всё совершенно иначе.

Цзи Юньтин был так смущен, что у него подгибались пальцы на ногах, а опущенные руки тихонько сжимались в кулаки.

Он повернул голову и взглянул на человека рядом: на лице Гу Фаня застыло редкое выражение удивления, было очевидно, что всё происходящее превзошло его ожидания.

Цзи Му, изначально лежавшая неподвижно, бесшумно приподнялась и так же тихо села на диван. Вероятно, она не сидела так прямо даже в начальной школе.

В тишине господин Цзи совершил героический поступок: он шагнул вперёд, взял пульт дистанционного управления, лежавший на кофейном столике, и поставил выступление на паузу.

Так что идеальный пресс с восемью кубиками остался на большом экране.

Цзи Юньтин: ...О, хахах.

Воспользовавшись этой заминкой, Цзи Му подошла.

Она грациозно встала и, быстрым шагом подойдя к Гу Фаню, замерла. Её походка походила на походку супермодели.

"Здравствуй, Гу Фан, я рада, что ты смог принять моё приглашение. Ты, должно быть, слышал обо мне, я Цзи Му," — она проигнорировала стоявшего в стороне Цзи Юньтин, поджала свои красные губки и протянула руку Гу Фаню.

"Здравствуй, тетушка," — он слегка наклонился и схватил протянутую руку.

"Я не буду слишком претенциозной, давай перейдем сразу к делу."

Серьёзной внешности Цзи Му достаточно, чтобы получить представление о том, как она выглядела в молодости: "Я очень оптимистично отношусь к тебе. У меня есть подходящие для тебя ресурсы. Я могу помочь тебе попасть в кино- и телеиндустрию."

Словно опасаясь, что такой пирог, упавший с неба, прозвучит слишком ненадежно, Цзи Му добавила.

"Я знаю, ты артист Дикай, но это не имеет никакого отношения к компании. Это моя личная благотворительная акция. Ты помогаешь нынешнему подрастающему поколению. А ещё самый симпатичный из нынешних артистов."

Цзи Юньтин, в стороне, также понял смысл тайного приглашения Цзи Му.

Все в индустрии развлечений знают, что контракт между Гу Фаном и Дикай вот-вот истечёт, поэтому тот стал предметом пристального внимания. Цзи Юньтин и отец Цзи не могут от своего имени привлечь его, потому что могут пробудить бдительность Дикай. Но Цзи Му — другое дело. Цзи Му — известный руководитель в индустрии развлечений, и мало кто знает, что она стоит за Хуанью.

Таким образом, появилось это скрытое приглашение.

Гу Фан мгновенно разгадал глубокий смысл чужих слов, но когда он уже открыл рот для ответа, Цзи Му прервала его.

"Не спеши давать мне ответ, подумай об этом и ответь мне позже," — взгляд Цзи Му скользнул между двумя людьми, стоявшими бок о бок, на её лице появилась нежная улыбка.

"Ты подружился с нашим Тин-Тином? Почему вы пришли сегодня вместе?" — Прежде чем Гу Фан успел ответить, Цзи Юньтин, до этого стоявший в стороне, как наблюдатель, изменился в лице.

Как они с Гу Фаном могут быть друзьями! Очевидно, что это односторонние фанатские отношения!

"Конечно, нет..."

"Он мой друг."

Как только Цзи Юньтин хотел открыть рот и объясниться, был прерван внезапным ответом. Он повернулся на него и посмотрел с неприсущим ему удивлением.

Выражение лица Гу Фаня было твердым, и он смотрел прямо на Цзи Му, будто сказанное им не просто ответ, а клятва.

"...незаменимый друг," — добавил он.

Произнося эти слова так торжественно и непоколебимо, он заставил человека покраснеть. Но у хватившего сказать такую фразу Гу Фаня не хватило смелости взглянуть чуть дольше на Цзи Юньтина, тот успел заметить лишь слабый румянец на чужом лице, как бы доказывая, что всё происходящее— не иллюзия.

Сердце Цзи Юньтина пропустило ещё один удар.

Теперь Гу Фан необъяснимым образом напоминал щенка с недовольной мордочкой.

Из-за невозмутимого выражения лица, казалось, что никто в этом мире не мог коснуться этих волшебных глаз, но они блестели как-то обеспокоено, а хвост за спиной трясся как сумасшедший.

Щенок с недовольной мордочкой вилял хвостом.

Это так мило.

Этот ответ также удивил Цзи Му.

Изначально она думала, что Тин-Тин и Гу Фан просто поладили, и ответа: «мой друг» уже было достаточно, чтобы удивить её, но неожиданно Тин-Тин отказался незаменимым другом!

О, боже!

Затем Цзи Юньтин поймал на себе взгляд матери, так и говоривший: Почему ты не сказал раньше.

Это несправедливо—

Однако...

Застывшая маска Цзи Юньтина больше не могла держаться, и из неё показались маленькие розовые бутоны.

А сладкий вкус в сердце ощущался так, словно он откусил большой кусок клубничного торта.

"Я не ожидала, что вы станете хорошими друзьями, неудивительно, что Тин-Тин такой счастливый," — поскольку он хороший друг её сына, Цзи Му не вела себя как величественная старшая, а показала мягкую улыбку. В конце концов, хорошие друзья Тин-Тина равносильны их семье.

Она была очень рада увидеть редкую неприкрытую улыбку на лице Цзи Юньтин, так что улыбка и на её лице стала более настоящей.

Цзи Му открыто начала диалог, вспоминая о былых временах.

"Я переживаю. Когда он был ребёнком, был милым и улыбчивым. Не знаю, почему, когда он вырос, стал таким..."

Не думайте, что он не услышал отвращения в последних словах, уголки рта Цзи Юньтина дернулись.

Цзи Му вообще не понимала, зачем быть властным гендиректором с холодным лицом, это типаж топ-1 в мире романтических героев и даньмэй.

Пока Цзи Му рассказывала, Гу Фан, стоявший рядом, опустил глаза, внимательно слушая и время от времени с улыбкой поднимая глаза на Цзи Юньтина.

Если бы не костюм, его можно было бы назвать главным героем — школьной травой, которого учитель застукал за списыванием, весь он переполнен волнующей юношеской энергией.

Цзи Юньтин воспользовался возможностью, чтобы спокойно посмотреть ему в глаза, но тут же отвел их, встретившись взглядом.

Однако они всё равно несколько раз встретились взглядами, потому что он был слишком поглощён разглядыванием чужого лица, Гу Фан, опустив голову ниже, улыбнулся.

Он больше не мог скрываться за маской тирана, его сердце пропиталось сладким клубничным кремом, мягким и воздушным.

Однако Цзи Юньтин не ожидал, что следующие слова Цзи Му заставят его покрыться красными пятнами.

"Ты когда-нибудь видел фотографию Тин-Тина, когда он был ребёнком? Любой, кто видел маленького Тин-Тина, не мог не сказать, какой он милый! Из-за этого все считали его девочкой, поэтому я несколько раз надевала на него юбочки, не говоря уже о том, как оно хорошо сидело на нём, ему нравился розовый..."

Подожди, подожди, подожди! Зачем ты говоришь всё это вслух? Это совершенно не подходит его холодной личности!

Выражение лица Цзи Юньтина напряглось, увидев, что мама собирается рассказать все подробности, он быстро остановил её: "Мама..."

Пытаясь таким образом пробудить «совесть» Цзи Му.

Мать Цзи, болтающая со своим кумиром, не обратила на него ни малейшего внимания. Она продолжала вспоминать детские истории господина Цзи, о том, как он плакал и просил покрасить комнату в розовый, проходил мимо магазина детской одежды, одевался в платье принцессы и отказывался его снимать и так далее.

А Гу Фан, как слушателей, интересовался подробностями. Его глаза сияли, и каждое сказанное им предложение вызывало у Цзи Му бурную реакцию, она приподнимала губы и улыбалась больше, чем за целый год.

Не только мать Цзи была без ума от Фан-Фана, но и Цзи Юньтин, даже несмотря на то, что его обнажали чуть ли не до нижнего белья...

Но Цзи Юньтин был слишком наивен, полагая, что Цзи Му ограничится только разговором.

"Кстати, у меня в телефоне всё ещё сохранилась фотография Тин-Тина в юбке. Я поищу её для тебя..." — Сказав это, Цзи Му достала свой телефон и щелкнула по фотоальбому, пытаясь найти что-то, в то время как Гу Фан послушно ждал с глазами, полными ожидания.

Цзи Юньтин, услышавший эту фразу, забил тревогу: "Не надо, мама!"

Нет-нет!

"О, что в этом такого..." — Пальцы Цзи Му бешено забегали по экрану в поисках нужной фотографии.

Уши на голове Гу Фаня, образно чуть ли не дрожали, он взглянул на него с улыбкой: "Я тоже хочу увидеть Тин-Тина, когда он был ребёнком."

Что?!

Лицо господина Цзи раскраснелось, Фан-Фан действительно применил к нему свои трюки!

"Ах, я нашла!" — Голос Цзи Му лишил его последнего остатка здравомыслия.

"Я отведу Фан-Фана посмотреть мою комнату!"

Чтобы сохранить оставшееся достоинство и благоразумие, Цзи Юньтин, не думая и не обращая ни на что внимание, схватил запястье Гу Фаня и побежал наверх.

В любом случае, лучше сбежать отсюда!

Гу Фан, схваченный за запястье, был застигнут врасплох, но не сопротивлялся и побежал вместе с ним.

Его взгляд упал на кончики чужих покрасневших ушей и затылок, он больше не сдерживался, демонстрируя улыбку, которую другой человек не мог видеть.

Цзи Му, оставшаяся на месте с телефоном в руке, наблюдала, как двое молодых людей, держась за руки, взбегают по лестнице. Строгие костюмы не могли скрыть их молодость и энергичность, свойственную их возрасту, а порыв ветра развевал их волосы и приподнимал уголки губ.

Больше было похоже, что они бегут не по лестнице, а по бескрайнему лугу на фоне голубого неба.

Даже пятидесятилетняя Цзи Му, увидев такую картину, почувствовала себя молодой.

Сколько раз она видела такую бессовестную улыбку Тин-Тина?

Цзи Му подняла свой телефон и осторожно прикоснулась рукой к экрану — фотографии, которую она не успели показать.

Ребёнок на фотографии одет в юбку в цветочек, а на его лице сияет улыбка.

Можно сказать, что Цзи Юньтин тащил Гу Фаня наверх со скоростью спринтера, бегущего 100 метров.

Его комната — третья слева на втором этаже. С первого этажа на второй нужно только подняться по длинной винтовой лестнице.

Обычная ходьба занимает не менее двух минут, но сегодня Цзи Юньтин довёл их до комнаты всего за 10 секунд!

Это показывает, что люди в чрезвычайно неловких ситуациях имеют безграничный потенциал.

"Бах..."

Звук закрывающейся двери довершил гонку. Втащив Гу Фаня в комнату и закрыв дверь, оставаясь наедине, Цзи Юньтин наконец почувствовал, что смог избежать публичной казни.

Однако господин Цзи переоценил свою физическую подготовку, и короткий марафон израсходовал его силы. После того, как подвешенное сердце упало, боль в мышцах постепенно распространилась, и его ноги, налитые свинцом, больше не могли стоять.

Даже лежа на деревянной двери и тяжело дыша, Цзи Юньтин не удержался и соскользнул вниз, как поверженная, обезвоженная рыба.

Чёрт возьми, всё-таки его статус невозможно сохранить.

Опозорившись, Цзи Юньтин позволил себе соскользнуть вниз, чувствуя, как взгляд Гу Фаня скользит по нему, не осмелился взглянуть ему в лицо.

Он снова смущен QWQ(плач)

Но Цзи Юньтина встретил не холодный и твердый пол, а сильная рука, обхватившая его сзади за талию и поднявшая вверх.

Цзи Юньтин был вынужден опереться на руки позади себя, его талию перехватили, а спина плотно прижалась к груди позади.

Чувствительная задняя часть шеи отчетливо ощутила тёплое дыхание.

…Его дыхание, которое наконец-то успокоилось, вновь стало прерывистым.

————————

Господин Цзи: Мой властный стиль!!

Фан-Фан: От твоего властного стиля давно не осталось и следа (шепот дьявола).

————————

Ты мне всегда нравился

Затылок обжигало тёплое дыхание.

Разгоряченная кожа покрылась красными пятнами, а гиацинтовые глаза намокли.

"Ах," — учащенное дыхание от быстрого бега касалось шеи, заставляя Цзи Юньтина подсознательно ахнуть.

Этот вздох прозвучал двусмысленно, и его было достаточно, чтобы их лица покраснели ещё больше.

Но его дыхание полностью сбилось, Цзи Юньтин с трудом поднял одну из своих рук и прикрыл рот.

Таким образом, эти звуки больше не будут издаваться.

Однако это резкое действие не успокоило его беспорядочное дыхание, напротив, его грудная клетка вздымалась ещё сильнее. Он не смог удержаться и вытянул красиво шею.

Наклоненная голова легла на шею человеку позади, пот, вызванный физической активностью, стекал по их коже, вытираясь и становясь подобно смазке, использующейся для трения.

Талию крепко сжали, будто железной цепью, грудь поднималась и опускалась, как у умирающего оленя, и каждый резкий короткий вдох заставлял спину и грудную клетку соприкасаться, постоянно напоминая Цзи Юньтину о реальности, что невозможно игнорировать—

Гу Фан крепко держал его сзади.

Усиливающийся жар и удушающее дыхание почти заставили Цзи Юньтина погрузиться в сон.

Белые дверные панели и потолок постепенно расплывались перед ним, и легкий аромат холодного белого мха окутывал, проникая в нос и сохраняя последние остатки разума.

"..."

Большая ладонь, высунувшаяся из-за спины, поднялась за рукой Цзи Юньтина вверх, холодная температура кожи другого человека заставила его подсознательно задрожать. Ощущать чужие прикосновения так прекрасно, как будто движущийся поезд и железнодорожные пути касаются друг друга, из-за чего во все стороны летят искры.

Запястье сжали, и рука мягко, приложив немного больше, чем нужно силы, оторвала конечность от рта, прежде чем Цзи Юньтин задохнулся.

Рыба, выброшенная из воды, вернулась в океан.

Цзи Юньтин, запыхавшись, хватал ртом и носом свежий воздух, его сознание затуманилось.

Поэтому он перевернулся в руках Гу Фаня и, уткнувшись лицом в его грудь, сел рядом с ним на кровать. Всё казалось таким расплывчатым, как сон, из-за чего он лишился бдительности.

Только когда картинка перед ним медленно вернулась в нормальное состояние, и перед ним оказались не дверь и потолок, Цзи Юньтин начал здраво мыслить.

В следующую секунду тень упала на него, и он ошеломленно поднял голову, физиологические слёзы, заполнившие его глаза, затуманили зрение, позволяя видеть только фигуру, склонившуюся к нему.

Прежде чем он смог как следует разглядеть лицо, его сердце забилось сильнее.

Потому что он очень хорошо знал, кто этот человек.

Приближение другого человека ощущалось сквозь туманную завесу, холодный аромат коснулся кончика его носа, подсказывая, что температура рядом, удушье и крепкие объятия — не иллюзия, вызванной недостатком кислорода.

Расстояние между ними становилось всё ближе и ближе, пока слёзы больше не могли размывать чужие черты лица.

Сквозь пелену слёз он мог видеть брови, переносицу и губы Гу Фаня, под туманной завесой он больше походил на прекрасного парня из сна.

Цзи Юньтин не смог сдержаться и заморгал.

Водяная завеса неожиданно рассеялась, и красивое лицо прояснилось, дюйм за дюймом сцена перед ним становилась всё ярче.

Такое чувство, будто невидимая стрела попала в сердце.

Создатель мира любит этот мир, но больше отдаёт предпочтение Гу Фаню. Вырезая это лицо, он не колебался и отдал ему самое лучшее.

Гу Фан поднял на него глаза, его длинные, густые ресницы напоминали крючки, цепляющиеся за него и погружающие в забытье.

Прежде чем Цзи Юньтин вновь был очарован, возможно, из-за его жалкого и милого вида, ресницы Гу Фаня затрепетали, а он сам протянул руку, касаясь уголков чужих глаз.

Прохладные пальцы коснулись ресниц.

Сердце подпрыгнуло, мокрые ресницы коснулись пальцев.

Видя нервозность Цзи Юньтина, Гу Фан лишь мягко улыбнулся.

Кончиками пальцев он провёл по чёрным как смоль ресницам Цзи Юньтина, что промокли и слиплись от слёз, вытирая влагу с уголков блестящих гиацинтовых глаз.

"Так лучше?" — Вопросил Гу Фан.

Цзи Юньтин кивнул с ошеломленным выражением лица.

Глаза, омытые слезами, выглядели прекрасно и чисто, как стеклянные бусинки. На нефритово-белом лице местами показывались красные пятна, кожа, казалось, может треснуть от касания.

Господин Цзи, казавшийся таким спокойным, в душе не мог успокоиться.

Так лучше?

Лучше от этого не стало!

Смущение и стыд переплелись в какую-то сложную эмоцию, охватившую его колотящееся сердце.

Всё это походило на сон! Но если бы он действительно спал, мечтал бы о большем.

Сердце радостно било в барабан, будто извещая о победе.

Чему это я радуюсь? Эй!

На этот раз клубничный торт получился слишком сладким, это явно не общение между фанатом и айдолом.

Что же это такое? Цзи Юньтин внезапно перестал понимать.

Но в нынешней ситуации он явно не мог медленно размышлять, его прыгающее сердце бешено колотилось в груди от быстрого бега.

В конце концов успокоившись.

Его разум успокоился, и вещи, игнорируемые им, стали яснее.

Например, чтобы мама не успела показать его фотографию в юбке, Цзи Юньтин, не раздумывая, побежал в свою комнату, утащив за собой Гу Фаня, закрыл дверь и вздохнул с облегчением, позабыв о внешнем виде своей комнаты...

Бледно-розовые стены, стол, заваленный вязаными цветами, кружевное одеяло в цветочек.

Это так по-девчачьи!

Но Гу Фан, очевидно, уже давно рассмотрел комнату, из-за чего на сердце у Цзи Юньтина вновь стало неспокойно, будто его погрузили в маленькую лодку, покачивающуюся на ветру и волнах.

Всего за мгновение его сердце испытало совершенно разные эмоции.

Всё нормально.

Цзи Юньтин набрался смелости поднять глаза как раз вовремя, чтобы увидеть взгляд Гу Фаня, направленный на стол.

На столе лежало несколько фотографий, которые Цзи Юньтин оставил в прошлый раз: ребёнок на фотографии одет в розовое, а на голове у него повязка с клубничками. Он напоминал сладкое пирожное. На другом фото запечатлён старшеклассник, одетый в школьную форму в бело-голубую полоску, тот сидел за партой с книгой в руке, гиацинтовые глаза открыто светились нежной улыбкой.

Однако всё внимание Цзи Юньтина было приковано к этой детской фотографии.

Чёрт! Эти фото! Он забыл положить его обратно!

Господин Цзи почувствовал себя глубоко уязвленным брошенным бумерангом, на этот раз не успел ничего скрыть.

Его властное поведение... в конце концов... пропало...

Цзи Юньтин не мог не взглянуть на выражение лица другого человека, но застал лишь его спину, стоящую у стола. Солнечный свет, льющийся из квадратного окна, отбрасывал красивые блики и тени на его широкие плечи и изящную спину.

Картина казалась не реальной, будто в следующую секунду исчезнет.

Непогода в его сердце усилилась, медленно сгустились густые и тяжелые тёмные тучи, в центре океана образовался огромный водоворот, погружающий плывущую лодку в бездонную пропаст.

Стало тихо, даже птицы на деревьях перестали щебетать.

"...Это странно?" — Голос Цзи Юньтина нарушил тишину, его взгляд упёрся в спину.

Это странно, верно?

Он, крупный мужчина, на самом деле в тайне любит розовые вещи и даже намеренно скрывает их.

Гу Фан подумает, что он постоянно лжёт?

Он скрывал всё это, даже тот факт, что является поклонником Гу Фаня и играет идеального гендиректора в понимании обычных людей.

Намеренно похороненные, болезненные воспоминания безжалостно вырвались на поверхность.

Тот присел на корточки и поднял его любимую игрушку — розового мишку, однако мишка, которого так лелеял, был разорван, вата на животе помялась и испачкалась чернилами. Однажды зачинщик драки посмеялся над ним: "Хахаха, почему у тебя на кровати детская игрушка? Пожалуй, я помогу тебе решить эту проблему!"

Отец и мать Цзи тоже не знали об этом.

В конечном итоге Цзи Юньтин ударил того человека, отчего у того потекла кровь. Но любимого розового мишку починить было уже невозможно.

На самом деле, он уже почти забыл об этом, забыл, кто тот неприятный человек.

Однако злобный смех с издевкой и разорванный розовый мишка стали занозой в сердце, даже если покрыть слоями мягкой глазури, её можно лишь подпилить, существование этой занозы нельзя по-настоящему забыть.

Это нормально — любить такие вещи. Это не имеет ничего общего с полом. Любая раса и пол имеют право свободно выражать свои мысли.

Человек — это животное, способное объясняться, и он старался изо всех сил объяснять свою позицию. Но объяснения казались тонкими, как лист сахарной бумаги, что можно легко проткнуть и поглотить.

Поскольку этот человек очень важен для него, ему страшно, что это может оттолкнуть его.

Он надеялся, что будет настолько совершенным и неуязвимым, что ни у кого не будет причин докапываться.

Он восхищался кумиром перед ним. Каким бы могущественным обычно не казался господин Цзи, сейчас он не мог помешать раскрытию.

Ему не казалось это странным, но что насчёт Гу Фаня?

Но тот по-прежнему молчал, и это длилось довольно долго.

"...Мне очень жаль, — сердце Цзи Юньтина упало от переживаний. — Я..."

Однако, прежде чем он закончил говорить, застывший Гу Фан обернулся.

Гу Фан на солнце был подобен Богу. Он смотрел на него без тени отвращения или других негативных эмоций.

"Не стоит извиняться," — Гу Фан подошёл к Цзи Юньтину, и свет из квадратного окна осветил их и всю комнату.

Светло-розовые стены, освещенные солнцем, выглядели прекрасно, зелёная лиана, вьющаяся по окну, будто по качелям, кружево, свисающее с одеяла, завораживает — всё это прекрасно, как в сказке.

"Мне очень нравится," — ресницы Гу Фаня порхали, словно бабочки, и, произнеся эти слова, он заставил сердце другого человека бушевать.

Перевернувшаяся и ушедшая на дно лодка взлетела вверх и взмыла прямо в небо.

Что тебе нравится?

Ему нравится розовый цвет, юбка-пачка в горошек, квадратное окно, из которого видны розовые кусты роз.

Ещё ему нравится…

Цзи Юньтин посмотрел прямо в глаза Гу Фаню, отражаясь в полупрозрачных янтарных зрачках—

Его лицо.

"Мне всё нравится," — возможно, шок и сомнение в глазах Цзи Юньтина были слишком очевидны, потому Гу Фан с улыбкой добавил.

Улыбка была такой заразительной, что уголки рта сами невольно приподнимались.

"Ну, тогда..."

"В этом нет ничего удивительного."

Цзи Юньтин, обрадовавшийся ответу, хотел было найти другую тему для разговора, однако чужие слова, очевидно, говорили о нежелании продолжать.

Гу Фан не мог не заметить его нервозность и страх.

В этот момент Гу Фан также осознал, что хотел сказать ему тогда Цзи Юньтин.

Тема, изначально казавшаяся отброшенной, вновь была поднята, заставляя Цзи Юньтина чувствовать себя неуютно.

"Но... многим людям это кажется очень странным," — Цзи Юньтин отвернулся.

Хотя не имеет значение, что думают люди, общество целиком и полностью состоит из сплетен, способных утопить и уничтожить даже его.

Вместо того чтобы порождать неконтролируемые споры, лучше показывать меньше, чем есть на деле.

Поэтому Цзи Юньтин даже не упоминал об этих увлечениях отцу и маме.

Цзи Юньтин не хотел вновь мучиться в ожидании суда.

Отвернувшись он не мог видеть Гу Фаня, но мог ощущать схватившую его руку, что согревала теплом.

Дрожа, как от ожога, Цзи Юньтин обернулся.

Он сидел на краю кровати, пока человек перед ним сидел на корточках и держал за руку, глядя снизу вверх.

Глядел на него снизу вверх.

Можно было ясно рассмотреть мелкий пушок на лице Гу Фаня, глаза были белые и чистые, чёрные зрачки — ясными, но они, казалось, были обжигающими.

"Когда я вернулся в Китай, чтобы записаться на то шоу, некоторые люди говорили, что моя мечта несбыточная," — Гу Фан опустил глаза, его чёрные как смоль ресницы отбросили тень.

"Как это может быть! — Цзи Юньтин сжал руку Гу Фаня, его голос от нетерпения повысился на несколько децибелов. — У них нет глаз, чтобы увидеть ценность твоих мечтаний. Теперь ты большая звезда. Даже если бы ты не стал большой звездой, всё равно нравился бы многим людям! По крайней мере, точно мне! Ты всегда будешь мне нравиться!"

Цзи Юньтин хотел сказать ещё несколько слов, но Гу Фан, серьёзно смотревший на него, улыбнулся, и он внезапно растерялся, не в силах произнести хоть что-то.

Его лицо налилось жаром, он понял, что ляпнул.

Он опустил глаза и прошептал: "Любовь к розовому и мечты — это разные вещи."

Само слово «мечта» имеет огромное множество значений, каждая мечта заслуживает уважения.

Но ему нравится розовый и милые вещи, это маленькое хобби, не больше. Оно слишком мало, чтобы упоминать о нём вслух и спорить, это всё равно что делать из мухи слона.

Но тон Гу Фаня звучал серьёзно, он крепче сжал руку Цзи Юньтина, передавая свою силу.

"Любить розовый — то же самое, что и мечтать. Любить клубничный торт — это то же самое, что любить чтение и спорт. Это одна из твоих отличительных черт, заставляющая тебя блистать. Причина, по которой радуга так прекрасна, заключается в её необычном разнообразии цветов. Пожалуйста, помни об этом, Цзи Юньтин, неважно, какие у тебя увлечения, любишь ли ты розовый или клубничные торты, мне тоже..."

Золотой луч света из окна окутал их, точно, как красные бархатные занавески, что упали в тот день на званом ужине.

Гу Фан, изначально сидевший на корточках, опустился на колени между его ног. На этот раз две пары глаз смотрели прямо друг на друга, бесконечно близко.

"Ты мне всегда нравился."

Говоришь, Гу Фан собирается...?

Его слова напоминали...

Эти четыре слова прозвучали чрезвычайно торжественно, а в сочетании с искренним выражением лица Гу Фаня Цзи Юньтин был по-настоящему ошеломлен.

...Что ты имеешь в виду?

Это то, о чём он думает?

"Айдолы не могут влюбляться," — ничего не понимая, Цзи Юньтин подсознательно произнёс.

Гу Фан, застигнутый врасплох, не ожидал, что ответ последует такой.

Может быть, Цзи Юньтин любит его как фанат своего кумира, и он единственный здесь мыслит иначе?

Лицо Гу Фаня напряглось, но Цзи Юньтин смог увидеть бесчисленные эмоции на этом красивом лице всего за несколько секунд.

Глаза, яркие, как холодные звёзды, покрылись слоем влаги, слёзы были яркими, как капли росы на листьях ранним утром.

Гу Фан... плачет?

Его сердце дрогнуло.

Прежде чем Цзи Юньтин смог отчетливо разглядеть слёзы, Гу Фан отвернулся, встал с кровати и отошёл от него.

"Извини," — хриплый голос попал в самое сердце, оно упало тяжелым грузом вниз.

Слова оказали на него слишком большое давление.

"Гу Фан..." — Цзи Юньтин хотел что-то сказать, но Гу Фан даже не взглянул в его сторону.

Солнечный свет, проникавший сквозь окно, с течением времени постепенно исчезал, и тень окутала фигуру.

Лица Гу Фаня было сложно не разглядеть из-за тени, сильно контрастирующей с солнцем.

Гу Фан ничего не ответил Цзи Юньтину.

Щелк.

Дверь открылась и закрылась.

Он ушёл.

Воздух, от которого бешено колотилось сердце, остыл, как и щеки Цзи Юньтина.

Он не шевелился, пока его сердце было в смятении, слёзы в глазах Гу Фаня и слова о симпатии продолжали прокручиваться в его голове.

Гу Фан сказал, что он ему нравится!! Что, чёрт возьми, он ответил!!!

Впервые Цзи Юньтин захотел найти механизм, позволяющий вернуть время вспять, возможно, желая вернуться в прошлое, или загадать желание, потерев волшебную лампу Аладдина.

Не обязательно возвращаться так далеко, просто нужно вернуться в момент, когда он произнёс ту фразу.

Первоначально он не был уверен, было ли признание Гу Фаня с тем значением, о котором он подумал, потому что слово «нравится» имеет бесчисленное множество значений, даже он втайне признавался ему в симпатии бесчисленное количество раз.

Следовательно, симпатия Гу Фаня может не иметь ничего общего с любовью.

Однако реакция, последовавшая после, несомненно, ясно ответила на сомнения, а также заставила его сердце остановиться.

Гу Фан признался ему в любви, как к человеку, а не как к поклоннику.

Это то, что касается только Цзи Юньтина и Гу Фаня.

Но он ответил…

Аааааааааааа!

Цзи Юньтин схватился за подушку рядом и прикрыл ей голову. Замкнутое тёмное пространство не успокаивало его, вместо этого угрызение совести сводило его с ума.

Как влюблённый Гу Фан объяснит всё фанатам?

Ранее он использовал предлог «помешать Гу Фаню влюбиться», чтобы посетить съёмочную площадку и понаблюдать. В результате, этой так называемой легендарной невесткой стал он сам?

Тут же Цзи Юньтин подумал о своём нике в Weibo.

Умница Гу Фаня.

Ааааааааа! Что это такое, что происходит?

Цзи Юньтин перекатился на кровати, елозя по одеялу.

Он дал такой возмутительный ответ, будет ли Гу Фан игнорировать его впредь?

Чем больше он думаю об этом, тем больше запутывались в клубок мысли, тем больше путалась шерсть и тем меньше он мог потянуть за ниточку, так называемую зацепку.

Цзи Юньтин оказался в ловушке большого шерстяного клубка, запутанного его собственными руками. Он крутился то влево, то вправо, ища выход и не находя его, голова кружилась от мыслей.

Изначально ровная кровать оказалась в беспорядке, простыни сбились в складки, а инициатор завернулся с головой в одеяло, положив подушку на место.

Только сейчас Цзи Юньтин едва смог справиться со своими эмоциями.

Но замерев, Цзи Юньтин невольно подумал о Гу Фане.

Подумал, где сейчас Гу Фан, будет ли он игнорировать его, будет ли грустить.

Гу Фан сказал, что он нравится ему, но что насчёт него?

Это просто любовь фаната к своему кумиру?

Если раньше Цзи Юньтин мог дать утвердительный ответ, не задумываясь, то теперь он не знал.

Шахматная доска перед ним ждала его хода, но он держал фигуру в руке, пока его сердце колотилось.

Тук-тук.

В дверь постучали.

Цзи Юньтин, прятавшийся под одеялом, немедленно откинул его и сел, услышав стук. Он сидел посреди смятой постели в оцепенении.

"Входите."

Постарался спокойно произнести фразу.

Гу Фан вернулся?

Сердце трепетало от ожиданий, которых не должно было быть.

В глубине души он отвергал эту идею, но его глаза по-прежнему не мигая смотрели на дверь, нервно ожидая появления желаемого человека.

Если это Гу Фан, то что ему сказать?

Цзи Юньтин не мог ничего придумать.

Дверь медленно отворилась.

Цзи Юньтин затаил дыхание.

"Тин-Тин, — вошла Цзи Му, и она была удивлена, увидев выражение лица Цзи Юньтина. — Что с лицом?"

Повисшее сердце упало, постепенно наполняясь не ожиданием, а неописуемыми эмоциями.

Сердце опустело, чувствовалась тяжесть.

"Ничего такого," — Цзи Юньтин небрежно прикрылся, как бы избегая взгляда.

Как бы ни была осторожна мать Цзи, заметив, что с атмосферой что-то не так, она протянула руку и закрыла за собой дверь.

"Что-то произошло между тобой и Фан-Фаном?" — Услышав ласковую форму имени Гу Фаня, Цзи Юньтин виновато отвёл глаза.

"Фан-Фан...Гу Фан внизу?"

"Он сказал, что ему нужно пораньше уехать. В самом деле, почему не остался подольше? — Цзи Му с сожалением подперла голову руками. — Наконец-то я нашла повод повидаться с Фан-Фаном, неизвестно, смогу ли я увидеть его вновь в будущем."

После этих слов, её взгляд упал на Цзи Юньтина, сидевшего на кровати и полностью погруженного в свои мысли.

"Что-то случилось? — Мама присела рядом с ним, она редко видела, чтобы Цзи Юньтин закрывал глаза на беспорядок на кровати. — Похоже, ты не в том настроении."

Поймав ответный взгляд, Цзи Му улыбнулась и добавила.

"Хотя он сказал, что всё в порядке, я чувствовала, что он расстроен."

Гу Фан расстроился из-за него.

Сердце Цзи Юньтина учащенно забилось.

"Ты можешь рассказать мне, что произошло?" — Спросила Цзи Му.

"...Я хочу немного помолчать," — Цзи Юньтин тихо ответил, не в силах больше притворяться холодным гендиректором, если бы его можно было уменьшить, он бы превратился в улитку и спрятался в раковине.

Закутался поплотнее.

Видя его нежелание говорить, Цзи Му не стала настаивать.

Она может примерно догадаться, что произошло между Цзи Юньтином и Гу Фаном. Похоже, отношения между ними ещё более необычные, чем она думала.

Цзи Му, нежно погладив опущенную голову Цзи Юньтина, закрыла за собой дверь комнаты и оставила сына в покое.

Цзи Юньтин долго ворочался на кровати.

Он хотел зайти в приложении Виртуальный любовник, чтобы поговорить с Фан-Фаном, но зайдя туда, увидел только пустую серую хижину и маленький дворик.

В торговом центре появилось несколько новых корон, намного красивее предыдущей. Вероятно, это потому, что разработчики прислушались к предложению Цзи Юньтина.

Цзи Юньтин купил все ценные коронки, не задумываясь.

Но после покупки понял, что что-то не так. Сегодня ещё один солнечный день.

Но его Фан-Фан так и не вернулся.

Как и ушедший от него Гу Фан. Цзи Юньтин не был уверен, захочет ли он увидеть его вновь.

Цзи Юньтин с опустевшим сердцем закрыл приложение.

Он свернулся калачиком на кровати и спрятался под одеялом в попытке на время сбежать от реальности.

К тому времени, как Цзи Юньтин вновь пошевелился, солнечный свет за окном исчез.

Он лежал на кровать и не спал, но время шло.

Цзи Юньтин медленно встал с постели, бегство не помогло ему успокоиться, напротив, перед ним всё ещё стояли заплаканные глаза Гу Фаня и его уход.

На столе лежали фотографии, те самые, что Гу Фан брал в руки и рассматривал.

Мальчик в юбке на фотографии улыбался ярко и с любовью, жаль, что Цзи Юньтин сейчас не мог сделать тоже самое.

Тихо вздохнув, он молча сложил фотографии, взял лежавшую рядом с ним книгу и вложил их в неё.

Как только толстая книга раскрылась, из неё выпал листок бумаги, упавший прямо перед ним.

Это небольшой листок белой бумаги размером с открытку. Выглядел так, будто его вырвали из блокнота, края выглядели грубо.

Почему он не помнит такой маленький лист бумаги?

Цзи Юньтин внимательно рассмотрел обложку книги. Он читал её так давно, что не смог бы вспомнить, что в ней написано, она лежала на столе только потому, что имела довольный хороший размер.

Если бы не сегодняшние фотографии, Цзи Юньтин забыл бы о её существовании.

Он взял листок бумаги и рассмотрел его.

Неожиданно оказалось, что он не совсем пуст: на обратной стороне виднелась цепочку искаженных символов.

"…?"

Знакомое чувство охватило его сердце.

Вечерний ветерок, дувший из квадратного окна, развевал уголок бумаги, зажатой между его пальцами, когда он поднял взгляд.

Сегодня ночью ярко светила луна, Цзи Юньтин стоял перед своим немного узковатым письменным столом, мысленно уходя дальше, где не было высоких стопок книг, проходя мимо ворот поместья.

Розовые розы цвели как нельзя лучше, и Цзи Юньтин, казалось, видел себя в юности.

В то время он сидел перед «маленьким миром», обводя фотографии молодого человека на другом конце света восхищенным взглядом.

После ухода Гу Фаня, его остановившееся сердце постепенно вернулось в норму.

Цзи Юньтин знал, что это за строка символов.

Он отложил толстую книгу в сторону, нашёл свой телефон и нажал на Weibo, переходя на страницу входа.

Из-за нервов и нетерпения, кончики пальцев не переставали дрожать, и он несколько раз неправильно набирал строку.

Еще раз сверившись с листком бумаги, Цзи Юньтин затаил дыхание и с трепетом нажал кнопку «ОК» для входа.

Страница начала загружаться, и через секунду появилось окно с приглашением—

[Вы успешно вошли в систему]

Запечатанная крышка гроба, наконец, открылась и поднялась.

На иконке окна личных сообщений горела маленькая красная точка, привлекающая внимание. Внутри сообщения трёхлетней давности.

Эта учетная запись — первая, созданная Цзи Юньтином, о ней мало кто знает, и он подписан здесь лишь на одного человека.

Вспомнились слова Гу Фаня у костра, предчувствие не обмануло его.

Он нажал на кнопку личного сообщения.

В почтовом ящике тихо лежали три сообщения, не так уж много за всё это время.

[Гу Фан] (Лучший дебют.jpg)

[Гу Фан] Я выполнил своё обещание.

Гу Фан отправил это во время шоу талантов.

Когда Гу Фан готовился к участию в развлекательном шоу, Цзи Юньтин пожелал ему дебютировать, что укрепило его решимость.

Получив поддержку от единственного болельщика, Гу Фан пообещал стать лучшим.

[Все, сначала остановитесь и послушайте, остановитесь] Тогда тебя увидит много людей!

Но Гу Фан не стал говорить, что не желал внимания большого количества людей, а лишь хотел доказать себе, что он может.

Хотя они вдвоём в то время уже были в отношениях фанат и кумир, они были готовы общаться подолгу ночами. Даже люди, с которыми они общались в реальной жизни, не были так совместимы как они.

Возможно, в то время отношение Гу Фаня к этому фанату было другим.

Не просто как к фанату, а как к более важному сердцу человеку.

Но в то время Цзи Юньтин уже не мог войти в аккаунт, а Гу Фан, будучи взволнованным, но притворяющимся спокойным, впервые поделился с ним новостью, и, естественно, не получил ответа, ведь сообщение не попало получателю.

Через десять дней после отправки двух сообщений, Гу Фан отправил ещё одно, последнее.

Гу Фан спросил его: Ты всё ещё здесь?

Сообщение было отправлено поздно ночью.

Цзи Юньтин, казалось, видел, как Гу Фан, вернувшись в кровать после напряженного рабочего дня, заходит в свою учётную запись и нажимает на диалоговое окно без какого-либо ответа.

Открыв диалоговое окно в сотый раз, он набирает одно единственное предложение.

Цзи Юньтин и представить себе не мог, насколько неловко было Гу Фаня, задавая этот вопрос. Три года спустя он всё ещё осторожничал и втайне ожидал.

Должно быть, он боялся, что в тот момент Цзи Юньтин ушёл. Связь между двумя людьми, объединенных сетью, соединена хрупкими сетевыми кабелями, как и раньше, два микрофона соединены длинными проводами, передающими эмоции.

Они оба каждый день стояли у микрофона, ожидая, когда же прозвучит голос другого человека. Они никогда не говорили, как сильно они этого ждали и счастливы, молчаливо охраняя эти мгновения.

Пока однажды длинная линия не была отключена, и человек на другом конце провода не заменил микрофон.

Человек на другой стороне больше не мог услышать никакого ответа, он не мог знать, что произошло на другой стороне. Несмотря на это, он пытался донести свой голос, с нетерпением ожидая ответа.

Просто чтобы убедитесь, что по ту сторону есть человек.

Однако Цзи Юньтин, забывший пароль от своей учётной записи, не смог ответить Гу Фаню и сообщить ему, что он здесь.

Точно так же, как Фан-Фан в игровом мире, в необычно хороший солнечный день, как обычно, с нетерпением ждал появления господина Гиганта, но капли дождя начали падать на лепестки, а господин Гигант так и не появился. Его ожидания были обмануты, потому что он не мог видеть ожидание по ту сторону экрана.

Он не знал, что господин Гигант очень занят, не знал, что господин Гигант забыл свой пароль, и не знал, что господин Гигант по какой-то причине не смог с ним встретиться.

Всё, что Фан-Фан знал, это то, что его вновь бросили.

Сердце Цзи Юньтина дрогнуло. Он посмотрел на эти три простых сообщения так, словно попробовал клубничный торт трёхлетней давности.

Оригинальный вкус клубничного торта сладкий, но этот хранился в запечатанном виде в течение трёх лет, и теперь имел кисло-горький вкус.

Когда-то Цзи Юньтин считал себя обычным поклонником, но теперь сладость, оставшаяся после клубничного торта, говорила о его заблуждение.

Но он...

Сердце Цзи Юньтина постепенно сжалось от кисло-горького вкуса торта.

Он спросил себя: Действительно ли я питаю к Гу Фаню лишь фанатскую любовь?

От имени фаната он отправился навестить его, чтобы понаблюдать за движениями Су Кеке. Неужели это не связано с его эгоизмом?

Когда Гу Фан подошёл и сказал, что он ему нравится, билось ли его сердце только из-за переживаний?

Кажется, самообман был нужен, чтобы прикрыть своё сердце слоем прозрачной ткани и не вникать в суть.

Нужно только слегка подумать об этом, и прозрачная ткань сама улетит от дуновения ветра.

Он рассмеялся, подумав о своей глупости и уверенности.

Он забыл пароль три года назад, думая, что его дружба с Гу Фаном не так важна для него.

Три года спустя он отверг Гу Фаня, решив, что тот имеет другие намерения.

Цзи Юньтин поднял лицо, розовые розы покачивались и танцевали в лунном свете, ночная прохлада не могла остудить его разгоряченное сердце.

В этот момент слёзы Гу Фаня наконец запали в душу, постучавшись в плотно закрытую дверь сердца.

Оказывается, эта дверь сердца никогда не была закрыта, а лишь прикрыта.

Как только Цзи Юньтин проявит инициативу и откроет дверь, он всё узнает.

Его сердце уже давно не было пустым, оно заполнено розовыми розами, принадлежащими исключительно ему и его маленькому принцу.

Небывалый порыв охватил его сердце.

Он скучал по пейзажу в течение трёх лет, а так больше продолжаться не может.

Цзи Юньтин, взяв свой телефон, набрал номер Ван Линлиня. Соединившись, он тут же спросил: "Ван Линлин, ты знаешь номер телефона Гу Фаня?"

До сих пор у него даже не было его номера телефона.

У Ван Линглиня на другом конце провода с трудом открывались глаза, его слова звучали сонно.

"Брат, что это ты вдруг решил взять номер Гу Фаня? Ты тоже слышал эту новость...?"

"Что?" — Цзи Юньтин, услышав слова Ван Линлиня, рукой сжал телефон, невольно напрягаясь. — Говоришь, Гу Фан собирается уйти в отставку?"

Финал. Пойдем вместе смотреть на розовые розы

Гу Фан в данный момент находится на пике своего расцвета как знаменитость.

С самого своего дебюта он был популярен, и к настоящему времени у него достаточно поклонников и ресурсов. Если он продолжит развиваться, вероятно, сможет стать звездой ещё более популярной, чем Цзи Му.

Однако в такой благоприятный период Гу Фан предпочитает уйти.

С профессиональной точки зрения президента развлекательной компании решение выйти из круга крайне иррациональным, но сам Цзи Юньтин прекрасно понимал ход мыслей Гу Фаня.

"Не могу понять, почему он ушёл из шоу и не хочет больше участвовать. Я думаю, ему сделали больно..." — Непреднамеренная фраза Ван Линлиня стала пророческой.

Выражение лица Цзи Юньтина стало серьёзным, внезапный уход Гу Фаня с популярного шоу указывал на его намерения.

Он спросил Ван Линлиня: "Так у тебя есть номер телефона Гу Фаня? Или его ассистента?"

"Нет, брат, тебе есть, что ему сказать?" — Ван Линлин успел проснуться, желая поговорить со своим дорогим братом о чем-то другом, но тот и не думал об этом.

Хотя у него не было контактной информации Гу Фаня, он знал его адрес.

Цзи Юньтин, переодевшись, немедленно открыл дверь и сбежал вниз, чтобы отправиться к дому Гу Фаня. Была полночь, и на дорогах было мало машин и пешеходов.

Цзи Юньтин беспрепятственно прошёл весь путь и вскоре добрался до нужного дома.

Прошёл всего один день с тех пор, как Цзи Юньтин в последний раз приходил сюда, но сейчас его настроение было совсем другим.

Глубоко вздохнув, он постучал в закрытую дверь.

В тихом коридоре слушался лишь стук, ожидание, казалось, длилось вечность.

Неужели, именно так чувствовал себя Гу Фан, ожидая ответа?

Цзи Юньтин, медленно опустив голову, постучал в закрытую дверь, но та по-прежнему не открывалась.

Гу Фаня нет дома.

Куда он мог пойти?

Цзи Юньтин впервые ощутил такую растерянность, он схватился рукой за волосы, пытаясь справиться с болью.

Свет в коридоре, реагирующий на звук, погас из-за прекратившегося стука, и темнота поглотила Цзи Юньтина.

Дин.

В кармане брюк прозвучал звук уведомления, и в коридоре вновь стало светло, привлекая внимание Цзи Юньтина.

Он достал телефон и перешёл к окну уведомлений от Weibo в верхней части экрана.

[Вашему особому вниманию, @Гу Фан опубликовал сообщение на Weibo]

Простое предложение от Гу Фаня.

@Гу Фан: Я ухожу из индустрии развлечений и иду смотреть на розовые розы.

Даже в ночное время суток, количество комментариев и лайков на Weibo, выросло до 9999+ всего за несколько секунд, а запись #Уход Гу Фаня# быстро заняла первое место в списке по популярности.

Раздел комментариев взрывался.

[Гу Фан №1 в мире] Брат, ты серьёзно?

[Люблю только Фан-Фана (я видел версию Гу Фаня)] Не надо!!! Как я буду жить без тебя!!!

[Кусочек сладкого риса] Приходи ко мне домой, Фан-Фан, я посажу для тебя розовые розы.

[Человек, поедающий дыню] Нет, что станет с группой STAR после ухода Гу Фаня?

[Человек, поедающий дыню № 2] Ответ [Человек, поедающий дыню] Сразу понятно, ты не ел все дыни. Группа распалась несколько дней назад.

[Супер чёрный порошок Гу Фаня] Нет, Гу Фан, на кого мне смотреть, если ты уйдешь?

[Гриб, любящий поесть] Ответ [Супер чёрный порошок Гу н] Оказывается, ты тайно следуешь за Гу Фаном!

В режиме реального времени публиковались всё новые и новые блоги по теме: некоторые критиковали его за безответственность, некоторые восхищались его способностью уйти в самый пик карьеры. Гу Фан в очередной раз доказал своими заявлением, что необычная персона.

Он на самом деле дебютировал в индустрии развлечений, чтобы выступать.

Цзи Юньтин ещё раз внимательно перечитал слова Гу Фаня. В отличие от фанатов, причитающих в комментариях, его глаза, до этого тусклые, загорелись.

Он знал, где Гу Фан!

Цзи Юньтин помчался прямо к тому месту, куда тянула его душа.

После ночи перипетий стрелки часов подсказывали, что сейчас раннее утро.

Свет постепенно показывался из-за края неба.

Ещё до восхода солнца, Цзи Юньтин добежал до места назначения.

Он, имея репутацию большого босса, не качал мышцы и не имел сверхфизическую силу тирана. Напротив, из-за сидячего образа жизни круглый год, он задыхался после нескольких шагов, радуясь хотя бы тому, что не надел костюм перед выходом.

Цзи Юньтин не остановился, даже когда задыхался и чуть ли не падал от истощения.

Он больше не хочет опаздывать.

Наконец перед ним возникли красивые розовые кусты.

Розовые розы вокруг походили на розовые облака, упавшие с неба, войдя в это место, можно посчитать, что попал в мир мечты.

Это самый большой парк розовых роз во всем городе, вернее, в пригороде, здесь повсюду высажены клумбы с розами. Глубокой ночью здесь не так много людей.

В парке не видно даже стариков, рано встающих на зарядку.

Но Цзи Юньтин чувствовал, что Гу Фан где-то здесь.

Из-за долгого бега дыхание стало прерывистым, а ноги отяжелели, словно налились свинцом, поднимать их было невероятно трудно, но Цзи Юньтин уверенно продвигался вперёд шаг за шагом.

Гу Фаня всё ещё не было видно.

Цзи Юньтин, дошедший до конца парка, посмотрел на бескрайние поля роз, реальность показалась перед ним.

Его здесь нет.

Думая об этом, Цзи Юньтин лишился последних сил.

Вытянув затекшие ноги, он плюхнулся в кресло рядом. Энергичные физические упражнения и перепады настроения заставили его на полсекунды задуматься.

Цзи Юньтин, тяжело дыша, не мог перестать думать, куда же он мог пойти?

Уехал из Китая в страну А или остался в квартире, не желая его видеть?

Ожидание заставляло задуматься. Цзи Юньтин взял свой телефон и нажал на личку, дабы отправить сообщение.

[Все, сначала остановитесь и послушайте, остановитесь] Мне нужно кое-что тебе сказать, где ты?

Ожидание длилось так долго, что не могли не возникнуть мысли.

Цзи Юньтин тихо вздохнул и медленно поднял голову.

Сцена перед ним заставила его округлить глаза.

Золотистое солнце вдали выпрыгивало из-за расплывчатого неба, а розовые кусты, купающиеся в лучах, напоминали сладкую клубничную глазурь, посыпанную сусальным золотом.

И в этой сказочной сцене неподалеку на скамейке сидел нужный ему человек.

Гу Фан, одетый в серую толстовку с капюшоном, выглядел непринужденно, как маленький принц в окружении розовых кустов.

Какое-то время Цзи Юньтин думал, что это иллюзия. Когда Гу Фан, сидевший на скамейке, поднял глаза и посмотрел на него, Цзи Юньтин понял, что он неосознанно переместился.

Хотя Цзи Юньтин искал его, в конце концов, при встрече не знал, что и сказать.

"Я искал тебя, почему тебя не было дома?" — Цзи Юньтин некоторое время молчал, сдерживаясь. И как только он заговорил, возникло желание выпороть себя. Почему это прозвучало так грубо?

"Дом принадлежит компании, я не могу жить в нём после расторжения контракта," — последовал ему ответ. Его лицо казалось мокрым после долгой ночи, и даже угольно-черные ресницы покрылись слоем влаги.

Если ему негде жить, значит ли это, что Гу Фаню предстоит ночевать на улице? Неудивительно, что он пришёл в парк.

Это так расстроило господина Цзи, что он, не задумываясь, произнёс.

"Пойдём ко мне домой, — встретившись взглядом с Гу Фаном, Цзи Юньтин набрался смелости и добавил. — Мой кот умеет делать сальто назад."

Гу Фан: ?

В конце концов, Гу Фан и Цзи Юньтин дошли до его квартиры.

Цзи Юньтин всю дорогу лихорадочно соображал, как объяснить, что у него нет кота.

В неловком молчании Цзи Юньтин открыл дверь своей квартиры, пропуская гостя вперёд.

Войдя внутрь, Цзи Юньтин заметил фигуру, стоящую у входа.

Цзи Юньтин, будучи напряжённым до предела, чуть не упал в обморок от шока, увидев этот ужас. Бесчисленные городские страшилки промелькнули у него в голове.

Испугавшись, он подсознательно протянул руку и включил свет.

Таким образом, перед ними предстала фигурка Гу Фаня в полный рост.

А поскольку Цзи Юньтин включил свет, вся квартира предстала во всем своём естестве.

Включая плакаты, развешанные на стенах, фигурки, расставленные в ряд на столе, маленькие фотокарточки, одежду и шляпы с автографами на вешалке, выглядывающие из-за открытой двери спальни, заглянув внутрь, можно увидеть даже подушки с изображением человека.

Это просто дом в честь Гу Фаня.

Гу Фан был ошеломлен, а Цзи Юньтин замер на месте.

Что ж, теперь на нём нет даже трусов.

"Нет, это не то, что ты думаешь! Это, должно быть, спагетти смешались с бетоном, а с неба начали сыпаться быки..." — Господин Цзи покраснел, торопливо объясняясь на непонятном языке.

Слова вырывались беспорядочно, а встретившись взглядом с человеком рядом, вообще застряли в горле.

Если Гу Фан, сидя в розовых кустах, напоминал маленького грустного принца, что вот-вот уйдёт, то теперь на его лице появилась небольшая улыбка.

Под пристальным взглядом глаз Цзи Юньтин больше не мог вымолвить ни слова в свою защиту.

Он замолчал, покраснел и опустил голову.

Казалось, господин Цзи сгорал от смущения, и Гу Фан, решив протянуть руку помощи, деликатно сменил тему.

"А как насчёт... кота, умеющего делать сальто назад?"

Однако это предложение в очередной раз нанесло Цзи Юньтину тяжелый удар.

Как наколдовать себе кота?

За последние два дня Цзи Юньтин по-настоящему ощутил, что значит пасть на дно.

Итак, господин Цзи поднял раскрасневшееся лицо и добил себя окончательно.

"Мяу," — издал господин Цзи, наблюдая за ошарашенным лицом напротив.

Неожиданно оказалось, что здесь нет кота, умеющего делать сальто назад, только Цзи Мяу, сексуально мяукающий!

Цзи Юньтин не мог справиться с тишиной и, не сдаваясь, усугубил ситуацию ещё больше.

"..."

"Как видишь, — господин Цзи перестал сопротивляться. — Ты мне действительно нравишься."

"Вижу, — Гу Фан кивнул в ответ, все вещи перед ним указывали на его привязанность к нему. — Ты мой самый преданный фанат, здесь тебя никто не переплюнет."

Фанат значит.

Цзи Юньтин помнил, как опрокинул на Гу Фаня ведро холодный воды, говоря о симпатии как фаната, не удивительно, что он так сдержанно ответил.

Но душевное состояние Цзи Юньтина было не таким хорошим, как вчера.

"Нет, это не так, — Цзи Юньтин собрал всё свое мужество. — Не как фанат."

После этих слов он ощутил лёгкость и облегчение.

Он взглянул на человека рядом: одинокий подросток превратился в сияющую звезду.

Он больше, чем кто-либо другой, желал видеть его сияние.

На этот раз он не сбежит, не исчезнет без причины и не позволит Гу Фаню ждать.

Он сделает первый шаг.

Его глаза встретились с очаровательными глазами Гу Фаня. По прошествии трёх лет он взял микрофон, хранивший до этого молчание, и вновь подключил длинную линию связи между ними.

На этот раз дело не только в длительном общении.

Цзи Юньтин потянулся и взял руку Гу Фаня. Их ладони были холодными, но они чувствовали тепло, соприкасаясь друг с другом.

"Я испытываю к тебе не просто фанатскую привязанность, — Цзи Юньтин продолжил. — Если мы вернёмся в прошлое, я смогу ответить на тот вопрос?"

Пытаясь успокоить свой дрожащий голос, он невольно нервно сжал руку крепче.

Он боялся потерять его.

Что было бы, если бы они не встретились? Они бы так и остались в отношениях фанат и айдол?

В один день он не смог справиться со своими чувствами, встретившись случайно с ним взглядом. Он прятался за фанатской оболочкой, пока в его сердце возникали новые сокровенные чувства.

Чувства, принадлежащие только ему и Гу Фаню.

Гу Фан не ответил, но сжал руку.

Обзор Цзи Юньтину перекрыла родная горячая рука, пока другую он держал в крепкой хватке.

Зрение затуманилось и погрузилось во тьму, а другие чувства обострились.

Чувствуя, как расстояние между ними сокращается, он слышал беспокойное сердцебиение, такое же, как и у него.

Холодный аромат окутал его.

Голос донесся до его ушей вместе с выдыхаемым воздухом.

Гу Фан прошептал: "Техника возвращения времени вспять использована."

Он произносил это чрезвычайно серьёзно, будто судья, давший ему помилование и шанс на возвращение.

Казалось, они действительно попали в прошлое.

Резкая критика в сердце Цзи Юньтина немного поутихла, ему всё ещё нужно было исправить несколько совершенных им «ошибок».

Ладонь, согревающая своим теплом, прикрывала глаза, скрывая смущение обладателя.

Поэтому он закрыл глаза, чтобы не видеть красное лицо Гу Фаня.

При мысли об этом уголки рта Цзи Юньтина поднимались, тьма забрала его в свои руки, в то время как ожидание не казалось тягостным.

Потому что он знал, что человек по ту сторону микрофона не ушёл, а наклонился и приблизился в ожидании.

"Гу Фан, я испытываю то же, что и ты, — у Цзи Юньтина запершило горло, а голос звучал чрезвычайно торжественно. — Ты мне нравишься."

Цзи Юньтин моргнул, придерживая ладонь ресницами и ожидая ответа.

И на этот раз Гу Фан дал ему ответ—

Нежный поцелуй.

Гу Фан, приподняв его лицо, подарил нежный, сильный поцелуй.

Их губы и языки переплелись, виски потерлись друг об друга, а постепенно повышающаяся температура довела клубничный торт до самого лучшего состояния.

Для всего города настал день, пока их ночь только началась.

На этот раз не было незамеченных личных сообщений и раздражающего холодного экрана, только близость их разгоряченной кожи, неограниченной одеждой.

Пройдя невзгоды, Цзи Юньтин наконец нашёл свой любимый клубничный торт.

Не за далёким горизонтом, а прямо перед ним разлетались лепестки розовых роз.

И теперь он собирается увидеть розовые розы вместе с Гу Фаном.

ТинФаны никогда не расстанутся!

Под бурные аплодисменты, под радостные возгласы на сцену поднялся долгожданный обладатель премии «Сияющая звезда».

Премия «Сияющая заезда» — самая авторитетная награда в Китае, присуждаемая профессиональными судьями и общественным голосованием.

Эта премия, присуждаемая каждые пять лет, не только демонстрирует отличные деловые качества победителей и их популярность, но и является важной наградой для страны. Быть номинированным — всё равно что победить на выборах.

В прошлом лауреатами премии были известные представители индустрии развлечений, а также музыкальные суперзвезды, выпустившие множество популярных песен. Награждение часто сопровождается спорами.

Лауреат премии «Сияющая звезда» этого года — самый молодой в истории, но в то же время и самый признанный.

Яркий свет на сцене потух, открывая вид на вышедшего на сцену молодого человека с розовыми розами на груди.

Его имя высветилось на большом экране позади—

Гу Фан.

Гу Фан, что внезапно объявил о своём уходе два года назад, сейчас выглядел как зрелый, состоявшийся мужчина.

Он медленно поднялся на сцену, на большом экране тут же появилось увеличенное изображение его лица.

Лицо, тщательно вырезанное Богом, без предупреждения предстало перед всеми, совершенное, как произведение искусства, под софитами он выглядел не как реальный человек.

Созерцание этого чуда заставило аплодисменты зрителей и людей по ту сторону экрана замереть.

После двух секунд тишины раздались бурные аплодисменты, и шквал комментариев перекрыл экран.

[Аааа, Гу Фан]

[Я плачу. Мой Фан-Фан. Прошло два года с тех пор, как он ушёл, а я всё ещё коллекционирую его фотокарточки]

[Я тоже! У меня есть целая коллекция с Фан-Фаном QWQ]

[На этот раз он не собирается уходить]

[Фан-Фан такой хороший, иногда приглашает бывших участников STAR на свои выступления... Как много людей так делало?]

[Изначально я думала, что он предпочтёт отправиться в страну А, разве он не говорил, что его мама там?]

[Не знаю, но он, вероятно, не собирается уходить, только что видела новость о том, что он подписал пожизненный контракт с Хуанью]

Два года назад Гу Фан вызвал много шумихи.

Все думали, что, уйдя и расторгнув контакт с компанией, он станет безымянным, но в итоге стал ещё более знаменитым, выступив в одиночку на мировой сцене.

Он собирал целые концертные залы, поклонники из всех стран ожидали его концертов.

Гу Фаню сейчас всего 27.

Без преувеличения можно сказать, Гу Фан — заслуженный мировой артист и важная фигура.

Потому, когда Гу Фан вновь вернулся в китайскую индустрию развлечений, фанаты и организаторы в восторге, единогласно согласились присудить Гу Фаню награду «Сияющая звезда».

Наконец встретившись с легендой, ведущий не смог скрыть своего волнения.

Утихомирив шумную публику, ведущий задал интересующий всех вопрос: "Я слышал, страна А также протянула господину Гу оливковую ветвь. Что же заставило вас вернуться в Китай и подписать контракт с Хуанью?"

Как всем известно, Гу Фан — бывший артист Дикай, а Дикай и Хуанью — известные конкурирующие компании, а это заставляет задуматься, есть ли какой-то секрет.

Но Гу Фан, усмехнувшись, поднял левую руку к камере.

На безымянном пальце красовалось сдержанное, красивое кольцо с вырезанной на нём маленькой розовой розой.

[Ааааааа, этого не может быть, верно?]

[Я спокойна, я спокойна, я спокойна, аааааааа!]

[Это кольцо выглядит хорошо, но оно не подходит Фан-Фану]

[Нет, это выглядит некрасиво!!]

Под удивленными взглядами зрителей Гу Фан оставался спокойным, как и два года назад, когда объявлял об уходе из компании, говоря, будто о чем-то тривиальном.

"Дикай хороша, но я выбрал Хуанью, потому что Цзи Юньтин, гендиректор Хуанью, мой супруг. Мы зарегистрировали брак в стране А два года назад."

Роза на кольце ослепительно поблескивала, привлекая всеобщее внимание.

Объем информации, содержащейся в этом предложении, был слишком велик, и не только зрители были шокированы, но и ведущий, стоявший в стороне, не смог сохранить улыбку и остался стоять на месте с широко открытым ртом.

Что??? Гу Фан, ты серьёзно???

Гу Фан не обратил внимание на шок окружающих: он серьёзно смотрел прямо в камеру, пока кончики его ушей алели.

Смутившись, он всё же решительно добавил: "Мы очень любим друг друга, и я очень сильно люблю его."

Пока зрители в зале шокировано замерли, комментаторы за пределами экрана отреагировали первыми.

[Аааааааааааааааа, это тот господин Цзи, о котором я думаю?]

[Ну, по крайней мере у них не появится незапланированный ребёнок]

[Эй, два мужчины вообще не могут иметь детей!]

[Существует человек, не знающий, что господин Цзи — это босс индустрии развлечений?]

[У них хорошие отношения. Мои знакомые встретили их два года назад в стране А. Впервые вижу, чтобы кто-то так сильно любил Фан-Фана.]

[Моя невестка очень милая, я спокоен и готов поддержать эти отношения!]

[Подождите, а почему Тин-Тин и Фан-Фан поженились, не предупредив меня как мать???]

Шквал комментариев лился бесконечно, выражая своё удивление, в то время как Цзи Юньтин, сидевший перед экраном, не смог удержаться от смеха.

Прошу прощение, но это такое чудесное чувство: они тайно влюбились в друг друга и сразили всех наповал!

После ухода Гу Фаня из китайской индустрии развлечений, они вдвоём отправились в путешествие по миру.

Они побывали в заснеженных горах, в дикой местности, где вырос юный Гу Фан.

Они не планировали рассказать о своём браке, но неожиданно Гу Фан объявил об этом всему миру.

Цзи Юньтин лежал на диване, глядя на красивое лицо на экране, не в силах перестать смеяться.

"О, Фан-Фан, ты так сильно меня любишь," — господин Цзи щедро потратил кучу денег на великолепную корону для Фан-Фана.

Как только он приобрел игровую компанию Виртуального любовника, в игру добавили множество великолепных костюмов в соответствии с его требованиями, эти костюмы тут же появились в розово-клубничном гардеробе Фан-Фана.

Покупаю, покупаю, покупаю! Куплю всё!

Он надел на него широкую юбку в европейском стиле, розовые кожаные туфли, добавил шляпку, украшенную цветами и лентами, и маленький зонтик в схожем стиле.

Наконец, Цзи Юньтин прицепил трёхмерному персонажу маленький милый торт.

"Ах, какой милашка!" — Довольный Цзи Юньтин со всей нежностью собирался поцеловать непослушного персонажа, но прежде чем его губы коснулись экрана, его удержала пара рук сзади.

Прервав поцелуй.

"Ммм, — прежде чем Цзи Юньтин успел среагировать, в его ушах прозвучал недовольный голос. — Целуешь его снова."

Прежде чем Цзи Юньтин повернулся, его щеки коснулся поцелуй.

Гу Фан напоминал ревнивого кота.

"Тебе больше нравлюсь я или он?" — Гу Фан с экрана теперь стоял прямо перед ним. Получив награду, он поспешил вернуться домой, однако Цзи Юньтин осмелился целовать и обнимать фальшивого Фан-Фана.

Он уставился на трёхмерного человечка, что всё ещё любовно ухмылялся, и его брови недовольно изогнулись.

Потянувшись и выхватив телефон из рук, он выключил экран, подошёл к дивану, положил устройство на стол и откинулся на спинку рядом с Цзи Юньтином.

Эта серия действий выполнена на одном дыхании.

Их губы встретились, ладони коснулись тонкой талии Цзи Юньтина.

Цзи Юньтина застал врасплох французский поцелуй, и его лицо покрылось красными пятнами.

Чувствуя сильный жар, он ощущал, как Гу Фан нежно облизывает его уши.

"Ты можешь просто смотреть на меня?" — Всё ещё злится, Цзи Юньтин не сдержался и усмехнулся.

Но его игривое настроение не ускользнуло от глаз Гу Фаня, он, тихо фыркнув, двинулся ещё более дико.

Чувствуя, что вот-вот потеряет рассудок, Цзи Юньтин попытался поскорее донести свои мысли.

"Завтра мы должны навестить маму. Она злится, потому что мы скрыли это от неё... Ммм."

И он, и Гу Фан держались в тени и даже не рассказали родителям о своём браке.

Цзи Му только сейчас, во время прямого эфира узнала, что её старший сын влюбился и зарегистрировал брак. Она была так зла, что тут же позвонила ему и назначила на завтра встречу.

Если бы она узнала раньше, что Гу Фан член их семьи, каждый день просила бы автограф! В течение двух лет она не могла попросить у него автограф, и тут появилась возможность!

"Хорошо," — Гу Фан ответил, пройдясь рукой по талии.

"Ммм... когда в последний раз мы были в стране А..." — Пробормотал Цзи Юньтин, покрасневший от жара, он проходил на спелый персик, сладкий и сочный, как клубника.

Ранее, когда они с Гу Фаном ездили в страну А, вместе навестили его мать, у которой и переночевали одну ночь.

В то время они не раскрывали свою маленькую тайну, чтобы не испортить их первую встречу. Цзи Юньтин даже решил спать в отдельной комнате, подальше от Гу Фаня.

В результате Цзи Юньтин, привыкший спать не один, не мог уснуть, ведь зима в стране А была слишком холодной.

Он ворочался снова и снова, пока кто-то не коснулся его в темноте.

Добросердечный Гу Фан пришёл, чтобы согреть его, и, в итоге, принял решение обогреть его движениями.

Просто они вдвоём двигались слишком быстро, и деревянная старая кровать начала скрипеть.

Звук был таким громким, что мать Гу проснулась, подумав, что это крыса, пришедшая снаружи, и вышла проверить, к счастью, не поймав их с поличным.

Сильно волнующийся господин Цзи, был остановлен, не успев сказать и пары слов. Словно недоволен анализом Цзи Юньтина, Гу Фан стал действовать ещё усерднее.

Теперь Цзи Юньтин вообще не мог ни о чём думать.

Гу Фан прикрыл его влажные от слёз глаза развязанным галстуком, прохлада одежды и аромат холодного мха немного вернули рассудок Цзи Юньтину.

Но в темноте всё ощущалось ярче.

Снова, — беспомощно подумал Цзи Юньтин, коснувшись мокрыми от слёз ресницами галстука.

Это происходит каждый раз, когда он в стеснении закрывает глаза.

Осторожно проведя пальцами по галстуку, он приподнял уголок.

Сквозь пелену слёз, застилавшую его глаза, было видно потное красивое лицо Гу Фаня.

Костюм, в котором он получал награду на сцене, был стянут не до конца, из-за чего белый пиджак испачкался светлым соком от сдавленных лепестков роз.

Тск.

Сверкающие гиацинтовые глаза сузились, лишившись былой серьёзности и величия.

Ему в голову пришла дерзкая идея: он снял повязку с глаз и сел, обняв близкого человека.

"Муж," — Цзи Юньтин наклонился к самому уху и тихо прошептал.

Движения Гу Фаня прекратились.

Он чувствовал, как щеки, которых он касался, в одно мгновение запылали.

Цзи Юньтин вновь позвал его, не получив ответа: "Муж Фан-Фан."

И тогда Цзи Юньтин ощутил на себе последствия глупой болтовни XD.

Страница книги Я подтолкнул виртуального любовника в интернете

Table of Contents

1 Гоняющийся за звёздами генеральный директор с холодным лицом и приложение виртуальный любовник

2 Если я тайно тебя поцелую, ты не заметишь, верно?

3 В объятиях Гу Фаня

4 Он хочет знать, кто этот человек

5 Его мать несёт ту же ответственность

6 Было бы здорово, если бы это действительно был Гу Фан

7 Боссу также приходится стоять в очереди, чтобы посетить концерты айдолов

8 Запястье крепко сжали

9 Тиран становится невинным, и его легко подавить

10 Попался

11 Айдолы, держитесь подальше от фанатов Пока пузырёк, содержащий это слово, медленно не расс

12 Тыкает, как сумасшедший, маленького Фан-Фана

13 Он приехал, чтобы его несли на спине

14 Пояс на талии

15 Она оказалась фанаткой его соперника

16 Кажется, ты рассказываешь о своём партнёре

17 Посчитав тридцать три звёзды, получил поцелуй

18 #Генеральный директор Хуанью имеет интрижку с Су Кеке#

19 Он очень важный для меня человек

20 Почему ты не зовёшь меня мужем?

21 Сел и прижал

22 Я собака Гу Фаня

23 Есть только одна истина!

24 Руки легли на талию

25 Ты мне всегда нравился

26 Говоришь, Гу Фан собирается...?

27 Финал. Пойдем вместе смотреть на розовые розы

ТинФаны никогда не расстанутся!

О книге